/
Автор: Соловьев А.Н.
Теги: материальные основы жизни биохимия молекулярная биология биофизика медицинская сексология география биология геология фенология
ISBN: 5-94429-010-2
Год: 2005
Текст
А. И. СОЛОВЬЕВ
БИОТА И КЛИМАТ
В XX СТОЛЕТИИ
РЕГИОНАЛЬНАЯ ФЕНОЛОГИЯ
ЛЕТОПИСЦАМ
ПРИРОДЫ
RUSSIAN ACADEMY OF AGRICULTURAL SCIENCES
Prof. B.M. Zhitkov Russian Research Institute of Game Management
and Fur Farming
The John D. and Catherine T. MacArthur Foundation
A. N. SOLOVYOV
BIOTA AND CLIMATE
IN THE 20th CENTURY
REGIONAL PHENOLOGY
Moscow 2005
РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫХ НАУК
Всероссийский научно-исследовательский институт охотничьего хозяйства
и звероводства им. проф. Б.М. Житкова
Фонд Джона Д. и Кэтрии Т. Макартуров
А. Н. СОЛОВЬЕВ
БИОТА И КЛИМАТ
В XX СТОЛЕТИИ
РЕГИОНАЛЬНАЯ ФЕНОЛОГИЯ
Москва 2005
УДК 577.49 + 577.46
ББК 57.026
С 60
Рецензенты:
доктор биологических наук А.А. Минин,
доктор географических наук А.А. Тишков,
доктор географических наук А.Н.Золотокрылин
Соловьев А.Н.
Биота и климат в XX столетии. Региональная фенология. -
М.: Пасьва, 2005. -288 с.: ил.
В книге анализируются особенности изменения сроков сезонной активности жи-
вотных и растений в зависимости от колебаний климата по результатам фенологи-
ческих наблюдений в г. Вятке (Кирове) с 1890 по 2003 год.
Установлены значения трендов смещения сроков наступления сезонных явле-
ний, коррелятивные связи между отдельными явлениями. Показаны тенденции сме-
щения границ ареалов птиц и млекопитающих на востоке Русской равнины. Затра-
гиваются вопросы многолетней и сезонной динамики численности популяций на при-
мерах почвенной биоты и мелких млекопитающих. Приведены методика фенологи-
ческих исследований, история и региональные особенности коллективных наблюде-
ний за сезонными изменениями в природе.
Книга рассчитана на широкий круг специалистов: географов, биологов, эколо-
гов, преподавателей и учащихся, людей, увлеченных позиаиием природы.
Табл. - 31. Ил.-135. Библиогр.-280.
A.N. Solovyov
Biota and climate in the 20th century. Regional phenology. -
Moscow: Pasva, 2005 - p. 288.
- In the book the results of an analysis of phenological series in the city of Vyatka
(Kirov) over 113-year period (since 1890) are given. It is shown the dynamics of the dates
of coming of some phenological phenomena: vegetation beginning, breaking into leaves,
breaking into blossom, fruit ripening, autumn coloring of leaves, ending of autumn leaf-
falling in 30 plant species, starting of activity and coming of different phases of growth in
9-insect species, spring flying-in of 15 bird species. The trends of the bias of bird area
boundaries in the east of Russian Plain are analyzed. The methods of phenological obser-
vations in Russia, the history and regional peculiarities of collective observations of sea-
sonal changes in nature are given.
ISBN 5-94429-010-2
© Альберт Николаевич Соловьев, 2005
О книге, авторе и фенологии
Фенология сегодня - удел энтузиастов. Еще несколько десятилетий
назад фенологическими наблюдениями занимались тысячи добровольцев
и специалистов: школьные учителя и юннатские коллективы, краеведы,
сотрудники гидрометеостанций и заповедников, просто любители при-
роды. Накопленные в те годы огромные массивы ценной информации еще
ждут своих исследователей.
Альберт Николаевич Соловьев принадлежит к тому очень небольшо-
му числу людей, которые сохраняют и развивают сеть фенологических
наблюдений и одновременно выступают в роли исследователей законо-
мерностей происходящих в природе событий на базе фенологической ин-
формации. Эти люди взяли на себя ответственность за поддержание
уникальной в мировой практике сети добровольных наблюдений. Без их
участия она прекратит свое существование, и прервется истинно на-
родная Летопись природы России.
Предлагаемая вниманию читателей книга выполняет сразу несколь-
ко функций. Во-первых, в ней доходчиво рассказано о том, что такое
фенология и приводится методология наблюдений. Любой желающий
приобщиться к составлению фенологической летописи, сможет восполь-
зоваться методическими рекомендациями. Во-вторых, показаны возмож-
ности использования фенологической информации для решения серьезных
научных проблем, в частности, объективной оценки последствий совре-
менных изменений климата для биоты. Не секрет, что некоторые уче-
ные несколько скептически относятся к фенологическим данным, счи-
тая их недостаточно точными. Однако А.Н.Соловьев в очередной раз
показал, что фенологические материалы - источник объективной и чрез-
вычайно важной информации, необходимой для оценки происходящих в
природе процессов. Не случайно в последние годы активно формируется
Европейская сеть фенологических наблюдений, проводятся международ-
ные форумы по вопросам использования фенологических данных в меди-
цине, сельском и лесном хозяйстве, в фундаментальной науке. И в этом
плане книга А.Н. Соловьева представляет собой серьезное достижение
российской фенологии.
Полагаю, что эта книга будет востребована любителями природы,
послужит важным этапом в познании сезонной цикличности природы и
привлечении к фенологическим наблюдениям и исследованиям все более
широкого круга энтузиастов.
Ведущий научный сотрудник Института глобального
климата и экологии Росгидромета и РАН,
чл.-корр. Российской экологической академии,
доктор биологических наук А.А.Минин
5
ПРЕДИСЛОВИЕ
В ряду публикаций, посвященных оценке тенденций глобальных
изменений климата, работы, опирающиеся на синтез результатов мно-
голетних наблюдений за сопряженной динамикой климата и биоты, край-
не редки. Зато спекуляций, алармистских прогнозов и моделей глобаль-
ных изменений климата и природной среды предостаточно. Следует
отметить, что исследования климатических изменений на планете - это
удел не только ученых-глобалистов. Скорее, наоборот, все мало-мальс-
ки ценное, аргументированное, конкретное в изучении глобальных из-
менений климата и их последствий сделано на региональном и локаль-
ном уровнях. Собственно, и имеющиеся глобальные модели климати-
ческих изменений базируются на результатах многолетних метеороло-
гических и фенологических наблюдений. В России они основываются,
прежде всего, на данных разветвленной Фенологической сети и суще-
ствующей уже около 90 лет системы государственных заповедников и
биологических стационаров. К сожалению, ряды таких наблюдений в
большинстве стран, в том числе и в России, редко превышают 100 лет.
Ситуация с противоречивыми прогнозами последствий глобальных
климатических изменений показывает, что без конкретных аргументов
и реально выявляемых трендов для ее прояснения не обойтись. На ло-
кальном уровне, где, собственно, и проявляются климатические тенден-
ции, все выглядит куда более наглядно. Благодаря системе фенологи-
ческих наблюдений на волонтерской основе осуществляется фиксация
этих изменений. Это позитивное российское явление, сохраняющееся с
тех времен, когда дворяне в своих имениях наблюдали за погодой, вели
дневники хозяйственных работ, отмечали фенологические явления, ре-
зультаты охот, а все обобщения посылали в журналы. Активно поддер-
живали это движение Московское общество испытателей природы, ко-
торому в 2005 г. исполняется 200 лет, а позднее и Русское географичес-
кое общество, его Фенологическая комиссия. Показатели, по которым
ведутся эти фенологические наблюдения, относятся к разряду индика-
торов климатических флуктуаций и трендов. А сами параметры клима-
6
та, которые они индицируют, «биотически значимые», в отличие от тех,
на которые обращают внимание климатологи, когда говорят об измене-
ниях климата. Именно фенологические наблюдения дают в руки иссле-
дователей то, что позволяет говорить о значимости изменений климата
и их последствиях для природы, хозяйства и человека. В этом отноше-
нии книга А.Н. Соловьева, посвященная синтезу и обобщению резуль-
татов более чем вековых непрерывных рядов фенологических данных
по г. Вятке (Кирову), выгодно отличается от других ранее опубликован-
ных книг подобного рода. В ней приводится наиболее полный объем
фенологических данных как по количеству объектов и явлений, так и,
что особенно важно, по продолжительности анализируемого отрезка
времени.
Кировская область относится к регионам, где фенологические и ме-
теорологические наблюдения ведутся более 100 лет. Здесь имеется сис-
тема постов добровольных наблюдателей, и прекрасно поставлены го-
сударственные гидрометеорологические наблюдения.
Солидный объем накопленной и проанализированной в книге ин-
формации отражает реальную картину отклика биоты на глобальные
изменения климата. Кроме стандартных методов анализа, показываю-
щих очевидные циклы и тренды, автор выявляет внешне незначимые
тенденции динамики биоты, которые могут быть связаны с климатичес-
кими изменениями и опосредованно, что в целом характерно для био-
ты. Им показана высокая степень корреляции с климатическими изме-
нениями сроков наступления и продолжительности природных явлений,
сезонной активности биоты, скоростей выявляемых изменений и пр.
Этим исследования А.Н. Соловьева существенно отличаются от подоб-
ных работ в других регионах. Они стоят в одном ряду с ранее выполнен-
ными обобщениями Т.Н. Буториной и Е.А. Крутовской, В.Н. Моложни-
кова, А.А. Минина, а также аналитическими материалами монографии
«Влияние изменения климата на экосистемы» (М.: 2001).
Выявленные автором вполне ожидаемые яркие и весомые измене-
ния сроков активности биоты, наряду с другими результатами исследо-
вания, получили на страницах книги аргументированные комментарии
и анализ.
Особо хотелось бы отметить раздел книги, посвященный обсужде-
нию одного из последствий выявляемых фенологических трендов и тен-
денций, а именно - климатогенно обусловленного смещения границ
ареалов животных. Действительно, биотически значимые изменения
климата (например, продолжительность теплого периода, более ранние
сроки наступления весны и пр.) приводят к тому, что спектр видов птиц,
способных гнездиться и выводить потомство в регионе, увеличивается,
и в отдельные периоды внутривековых циклов возможно вселение и
7
освоение территории новыми видами. Это явление обычно реализуется
через расширение ареала некоторых видов на север (реже - на запад и
восток). Автор приводит исчерпывающие списки видов птиц, для ареа-
ла которых отмечены данные явления. Эти положения работы А.Н. Со-
ловьева дополняют актуальную биогеографию России, на территории
которой в последние десятилетия происходят активные изменения в зо-
нальном и провинциальном распределении фауны птиц.
Несомненно, книга А.Н.Соловьева - реальный вклад в биоклима-
тологию и в фенологические исследования нашей страны. Без таких
обобщений на современном этапе невозможны обобщения по глобаль-
ным изменениям климата и их влиянию на биоту Земли. И здесь работа
А.Н.Соловьева вносит существенные дополнения в аргументацию ре-
зультатов. Сделанные автором выводы оригинальны и не ангажирова-
ны околополитической демагогией о «глобальном потеплении». Автор
отмечает почти всеобщее для биоты смещение к более ранним срокам
наступления предвесенних и весенних явлений, другие последствия
потепления климата. Интересны рассуждения автора о снижении про-
гностической ценности народных фенологических примет.
Все материалы книги демонстрируют вполне закономерное движе-
ние облигатно связанных с климатом явлений вслед за его изменения-
ми. Подобные современным фенологические тенденции неоднократно
имели место и ранее в периоды краткосрочных и среднесрочных потеп-
лений. Присущие только современному этапу особенности связаны, ско-
рее всего, с антропогенной трансформацией природной среды. Все это
автор подробно описывает и фиксирует для будущих исследователей.
Высоко оценивая проведенное исследование и представленные в книге
результаты, хочется надеяться, что ее публикация станет стимулом для
подобных обобщений многолетних фенологических данных по другим
регионам.
Заведующий лабораторией биогеографии
Института географии РАН, академик РАЕН,
доктор географических наук А.А. Тишков
ОТ АВТОРА
Какой будет зима, ...весна, ...лето, ...погода в выходные дни? Кто не
задавался этими вопросами, строя планы на будущее? Несмотря на ус-
пехи метеорологии, мы все еще прислушиваемся к предсказаниям умуд-
ренных опытом людей, которые по состоянию погоды в определенные
дни года или по некоторым явлениям природы могут дать весьма точ-
ный прогноз, например, весной - на летний сезон.
Признаки сезонов неизменны - листопад и появление первой зеле-
ни, ледостав и ледоход, первые цветы и последние стаи птиц, установ-
ление и таяние снегового покрова... Все дело лишь в сроках наступле-
ния и окончания этих сезонных, или фенологических, явлений. Людьми
давно подмечено, что все они взаимосвязаны, относительно постоянны
во временной последовательности, некоторые явления всегда наступа-
ют одновременно, другие - через относительно постоянные интервалы
времени. Эти внешние признаки состояния тех или иных компонентов
биосферы свидетельствуют о динамике происходящих в природе скры-
тых процессов вследствие периодического изменения радиационного
режима - притока на Землю солнечного света и тепла в течение года.
Особенности проявления сезонной цикличности природы в той или
иной местности исстари подмечались людьми. Выверенные многими
поколениями, эти закономерности отражались в многочисленных народ-
ных пословицах, поговорках, приметах, по которым и старались жить
наши предки, хозяйствуя на земле сообразно подмеченному в природе
порядку. «Кто по календарю сеет, тот редко веет» - поучали старики,
приучая молодых определять сроки сельскохозяйственных работ не по
календарным датам, а по указательным явлениям природы. Первая пес-
ня жаворонка служила пахарю сигналом к началу сева, с которым тот
спешил управиться, пока цветет черемуха, по опыту зная, что от зерна,
засеянного позже, проку не будет.
Участившиеся к концу XX столетия «сиротские зимы», ранние вес-
ны и летние засухи убедили даже скептиков в устойчивом потеплении
климата. «Что происходит с климатом?» - задаются риторическим воп-
9
росом журналисты, привораживая внимание читателей к своим издани-
ям. «Народные приметы не «работают» - констатируют метеорологи.
«Люди испортили климат озоновыми дырами и парниковыми газами» -
сокрушаются «зеленые».
Современный, подогреваемый средствами массовой информации
ажиотаж вокруг идеи о глобальном потеплении климата можно срав-
нить с ситуацией, когда проснувшийся в погожий майский полдень че-
ловек, дважды за полтора часа взглянув на уличный термометр, стал бы
всех пугать предстоящей засухой. Полутора-двух столетий, на протяже-
нии которых ведутся инструментальные наблюдения за климатом, явно
недостаточно для однозначных выводов о какой-либо глобальной тен-
денции.
В констатации глобального потепления на протяжении последних
десятилетий единодушны все исследователи. Мнения диаметрально рас-
ходятся относительно причин потепления и прогнозов на изменения
климата в будущем. Причину потепления одни видят в замедлении ско-
рости вращения планеты вокруг своей оси на одну секунду в год, дру-
гие - в искусственном создании планетарной теплицы в результате чрез-
мерных промышленных выбросов парниковых газов в атмосферу. Одни
предсказывают таяние арктических льдов и затопление значительной
части современной суши, другие предрекают очередное оледенение.
Вполне возможно, что мы живем в межледниковую геологическую эпо-
ху, которая длится всего двенадцать тысячелетий. По крайней мере, к
такому выводу приводит ретроспективный анализ изменения природ-
но-климатических условий за последние сто тысяч лет. По некоторым
прогнозам, замедление скорости теплого морского течения Гольфстрим,
а затем смена его направления на противоположное уже через 300-400
лет приведет к обледенению Европы и повышению комфортности кли-
мата в Сибири.
Изучение ледяного керна из скважины на станции «Восток» в Ан-
тарктиде показало, что «на протяжении последних 420 тысяч лет кли-
мат испытывал постоянные колебания, амплитуда которых не выходила
за пределы стабильных границ климатической изменчивости. Хорошо
изученные черты последнего климатического цикла наблюдаются и в
более ранних циклах. Практически во всех изученных параметрах пре-
обладает 100-тысячелетний цикл изменчивости. Вместе с тем почти во
всех данных находят сильное отражение 40- и 20-тысячелетние перио-
дичности (отражающие наклонение земной оси и прецессии)» (Котля-
ков, 2000, с. 37). На основании этих исследований академик В.М. Кот-
ляков полагает, что «мы живем в преддверии новой ледниковой эпохи.
Еще наблюдается глобальное потепление, но в масштабе тысячелетий
наша эпоха характеризуется похолоданием» (Котляков, 2002, с. 46).
10
Из области научных дискуссий проблема перетекает в практичес-
кую плоскость, о чем, в частности, может свидетельствовать само на-
звание прошедшего в мае 2003 г. в Москве семинара - «Смягчение от-
рицательных последствий изменения климата в России и странах СНГ»,
где ученые, общественные деятели и работники министерств обсужда-
ли возможные последствия климатических сдвигов и характер упреж-
дающих мер для избежания катастрофических последствий.
Что же происходит на самом деле? Как реагируют живые организ-
мы на современные изменения климата? На этот вопрос можно дать
объективный ответ лишь на основе анализа большого объема фактичес-
кого материала по реакции на изменения температурного фона самых
разных представителей животного и растительного мира в различных
природных зонах и экосистемах. Региональный подход к оценке гло-
бальных изменений правомерно рассматривается как один из ведущих
методологических аспектов географической экологии, призванной ре-
шать глобальные экологические проблемы (Коломыц, 2003). О тех или
иных колебаниях климата можно судить по изменению сроков наступ-
ления сезонных явлений в природе.
Со второй половины XVIII века по призыву ученых во многих стра-
нах, включая Россию, ведутся постоянные коллективные наблюдения за
проявлениями сезонных изменений в природе. Созданы Европейская
фенологическая сеть, другие международные и национальные феноло-
гические сети. Усилиями многих отечественных ученых под эгидой Гео-
графического общества Академии наук СССР была создана система ре-
гиональных фенологических сетей, которая охватывала всю террито-
рию бывшего Советского Союза.
Современная социально-экономическая ситуация в стране не благо-
приятствует развитию общественной системы фенологических наблю-
дений. Но активное развитие этого научно-прикладного направления
естествознания за рубежом и поддержка отечественными академичес-
кими структурами инициативных проектов по биоклиматологии вселя-
ет некоторые надежды на определенные перспективы фенологического
мониторинга в России.
В настоящее время по федеральной целевой программе «Предотв-
ращения опасных изменений климата и их отрицательных последствий»
в Институте глобального климата и экологии Росгидромета и РАН раз-
рабатывается проект подсистемы сбора, обобщения и анализа феноло-
гических, дендрохронологических и лихенологических данных, харак-
теризующих антропогенные изменения биотического компонента кли-
матической системы. Министерством по науке и технике финансирует-
ся разработка подпрограммы «Глобальные изменения природной среды
и климата», включающей осуществление проекта «Мониторинг и моде-
11
лирование климатических изменений: оценка последствий для России».
В г. Кирове (Вятке) постоянные фенологические наблюдения ведут-
ся с 1890 г., систематические коллективные - с 1920 г., а с 1936 г. по
настоящее время мониторинг сроков наступления сезонных явлений
осуществляется по всей Кировской области сетью добровольных фено-
логов-наблюдателей. С 1980 г. областной фенологической сетью на об-
щественных началах руководит автор, принявший эстафету управления
от одного из ее основателей - А.И. Шернина.
В книге представлены результаты статистической обработки фено-
логических данных, анализа динамики сроков наступления сезонных
явлений за столетие на топическом уровне. Не вдаваясь в детальный
анализ причин своеобразия современной климатической тенденции, мы
стремились наиболее полно использовать имеющийся у нас массив фе-
нологических данных. Это определенный итог столетнего этапа обще-
ственного фенологического мониторинга в Кировской области.
В российской глубинке всегда были, есть и будут интересующиеся
природой соотечественники, желающие приобщиться к составлению
фенологической летописи своего края. При этом методические руковод-
ства по фенологии давно стали библиографической редкостью. Поэто-
му в книге приводится подробное описание методики фенологических
наблюдений.
С учетом возрастающей актуальности фенологической информации
и ее востребованности за рубежом в книге дано резюме на английском
языке.
Создание электронной базы фенологических данных, подготовка
рукописи книги и ее издание оказались возможными благодаря поддер-
жке благотворительного Фонда Джона Д. и Кэтрин Т. Макартуров по
Программе индивидуальных исследовательских проектов «Окружающая
среда и общество» (2002 г.).
Главная цель этой книги - введение в научный оборот обширного
массива фенологических данных для последующих более общих анали-
зов отклика биоты на глобальные флуктуации климата.
Хотелось бы надеяться, что полученные результаты столетних фе-
нологических наблюдений послужат еще одним аргументом для сохра-
нения вековой традиции ведения региональных летописей природы как
реально существующей и пока единственной организационно налажен-
ной формы коллективного слежения за природной средой.
Региональный фенологический мониторинг имеет все основания для
включения в систему комплексного мониторинга природной среды с
переводом коллективных фенологических наблюдений с общественной
формы на государственную.
Выражаю искреннюю признательность всем фенологам-наблюда-
12
телям, участвовавшим и продолжающим участвовать в составлении кол-
лективной фенологической летописи вятского края.
Благодарен моим постоянным спутникам, коллегам по работе, науч-
ным сотрудникам отдела экологии ВНИИОЗ: к.б.н. Т.Г. Шиховой - за
многолетнюю работу по архивированию фенологической информации
и помощь в ее обработке, и В.А. Соловьеву - за содействие в освоении
компьютерных программ и макетировании книги.
Благодарю коллег, ознакомившихся с рукописью и принявших
участие в ее обсуждении: директора ВНИИ охотничьего хозяйства и
звероводства им. проф. Б.М. Житкова, члена-корреспондента РАСХН,
д. б. н. В.Г. Сафонова, заведующего отделом экологии ВНИИОЗ, д. б. н.
В.И. Машкина, сотрудника отдела экологии В.Н. Сотникова, старшего
научного сотрудника отдела ресурсоведения ВНИИОЗ, к.б.н.
А.Е. Скопина, заведующего кафедрой биологии промысловых зверей и
птиц Вятской государственной сельскохозяйственной академии, д.б.н.
В.В. Ширяева, заведующего кафедрой физической географии Вятского
государственного гуманитарного университета, д.с.-х.н. А.М.Прокашева.
Компьютерная обработка фенологических данных осуществлялась
в рабочей программе, составленной инженером-программистом
С.Г. Микишевой.
При работе над рукописью были учтены замечания начальника Ки-
ровского центра гидрометеорологии и мониторинга окружающей сре-
ды, академика РАЕН, д. г. н. М.О. Френкеля.
Выражаю благодарность сотруднику Института глобального клима-
та и экологии РАН и Гидромета, д. б. н. А.А. Минину за консультатив-
ную помощь в обработке фенологических материалов, сотрудникам
Института географии РАН - заведующему лабораторией биогеографии,
д. г. н. А. А. Тишкову и ведущему научному сотруднику лаборатории кли-
матологии, д. г. н. А.Н. Золотокрылину, взявшим на себя труд рецензи-
рования рукописи.
Все, касающиеся книги, замечания, предложения, пожелания, отзы-
вы можно направлять по адресу: 610000, г. Киров, ул. Энгельса, 79.
ВНИИОЗ, Сектор биомониторинга.
А.Н. Соловьев
«Задача экологической фенологии состоит в том,
чтобы уметь определять генеральную линию
сезонной динамики ландшафта как целого и на
этом фоне выявлять частные экзо- и эндогенные
сезонные процессы».
Г. Э. Шульц1
ВВЕДЕНИЕ
Выявление характерных особенностей многолетней динамики при-
родных процессов - важнейшая задача современной науки, от решения
которой зависит разработка методов долгосрочного прогноза динамики
экологических условий и определяемых ими изменений в жизнедеятель-
ности живых организмов.
Вопрос о влиянии глобальных изменений климата на биоту Земли
весьма актуален как в плане познания прошлых этапов эволюции жиз-
ни на Земле, так и в решении проблем сохранения современного биоло-
гического разнообразия планеты, включая самого человека, и в прогно-
зировании перспектив развития экологической ситуации.
Глобальная климатическая тенденция последнего столетия характе-
ризуется повышением температурного фона как в силу естественных
причин, так и в результате техногенного разогрева атмосферы. Как по-
тепление влияет на состояние живых организмов планеты? На этот воп-
рос можно дать объективный ответ лишь на основе анализа большого
объема фактического материала по реакции на изменения климатичес-
кого фактора самых разных представителей животного и растительного
мира.
На протяжении почти двух последних столетий во многих странах
мира, включая Россию, на научной основе ведутся постоянные массо-
вые фенологические наблюдения с централизованным накоплением ре-
зультатов ежегодной регистрации дат наступления сезонных явлений в
природе. Это старейшая (тем более, если учесть народную традицию
установления сезонных закономерностей, отражаемых в месяцесловах)
форма мониторинга природной среды и на сегодняшний день вторая
после гидрометеорологической более или менее налаженная система
унифицированного сбора, накопления и обработки системной инфор-
мации о природной среде. Однако до сих пор не только в организацион-
ной структуре государственных служб и в экологическом законодатель-
1 Шульц Г.Э. Общая фенология. - Л.: Наука, 1981. - С. 119.
14
стве, но и в научном лексиконе отсутствует само понятие «фенологи-
ческий мониторинг», несмотря на то, что наблюдения за погодой и се-
зонными явлениями в животном и растительном мире представляют
собой реально существующую древнейшую народную форму монито-
ринга природной среды, на основе которого у каждого народа сложи-
лись свои приметы на урожай и погоду предстоящих сезонов, представ-
ляющие собой не что иное, как фенологическое прогнозирование.
Кировская область - один из немногих субъектов РФ, где сохрани-
лась добровольная фенологическая сеть, созданная на общественных
началах еще в 1930-е годы, а в региональном центре - г. Вятке (Кирове)
фенологические наблюдения по ряду явлений ведутся с 1890 года.
В мире известно немного географических пунктов, по которым на-
коплены длинные погодичные ряды фенологических данных. За рубе-
жом наиболее длительные фенологические ряды, продолжительностью
174-169 лет, по наступлению фенофаз у 20 видов растений и несколь-
ких видов птиц составлены семейством Маршемов (1736-1947 гг.) в
Страттоне (Англия) (Sparks, Carey, 1995). Второе столетие ведутся фе-
нологические наблюдения в Токио (Япония).
В России к концу XX века столетние фенологические ряды накопи-
лись только по пяти географическим пунктам. Это Москва (более 130
лет) в подзоне хвойно-широколиственных лесов, Санкт-Петербург (бо-
лее 160 лет), Вологда (более 100 лет) и Вятка-Киров (115 лет) в подзоне
европейской южной тайги, Екатеринбург (более 120 лет) в области юж-
ной тайги и смешанных лесов Среднего Урала.
Накопленная за столетие фенологическая информация позволяет
выявлять закономерности изменения сроков сезонной активности раз-
личных компонентов биоты под влиянием циклических колебаний кли-
мата. По мере накопления результатов фенологических наблюдений к
выявлению зависимости сроков наступления биотических сезонных
явлений от температуры и влажности воздуха, почвы, сумм эффектив-
ных температур и других циклически изменяющихся абиотических фак-
торов обращались многие исследователи (Шиголев, Шиманюк, 1949;
Галахов, 1959; Подольский, 1974; Елагин, 1976, 1983; Булыгин, 1980;
Шульц, 1981; Минин, 1991 и др.).
Актуальность таких исследований определяется многозначностью
реакции растительности, почв и ландшафтов в целом на фоновые кли-
матические изменения, отсутствием ясного представления об этой мно-
гозначности регионального отклика на глобальные изменения климата,
отсутствием оценочных показателей мер чувствительности почвенно-
биотических компонентов к климатическим изменениям в различных
зонально-климатических и геоморфологических условиях. Именно че-
рез экологические показатели отдельных регионов наиболее глубоко
15
познаются глобальные биосферные процессы и явления, знание кото-
рых определяет объективность прогнозных концепций глобальных из-
менений природной среды (Коломыц, 2003).
Кроме фенологической информации по регионам, сосредоточенной
в общественных региональных центрах, к настоящему времени значи-
тельные объемы фенологических данных накопились в отечественных
заповедниках. Однако до недавнего времени лишь немногие ученые
обращались к анализу многолетних рядов фенологических наблюдений
в заповедниках, где остаются невостребованными, а то и просто утра-
чиваются не только фенологические, но и другие первичные материа-
лы, годами накапливаемые по программе «Летопись природы», посколь-
ку «за обработку многолетнего материала Летописей берутся считан-
ные единицы исследователей, предпочитая живые полевые исследова-
ния копанию в архивах» (В.Е.Соколов, Н.Д.Зыков «Предисловие» к:
Филонов, Нухимовская, 1985, с. 11).
Одним из первых к обработке фенологических архивов заповедни-
ков приступил О.И. Семенов-Тян-Шанский, составивший Календарь
природы Печоро-Илычского заповедника и использовавший материалы
по Лапландскому и Печоро-Илычскому заповедникам для выявления
экологических связей между различными элементами природного ком-
плекса и установления индикаторов происходящих в природе процес-
сов. При этом был сделан важный вывод о том, что «многолетние ряды
фенологических наблюдений, учета продуктивности растений, сукцес-
сий растительного покрова, колебаний численности и успеха размно-
жения различных животных, сезонных перелетов птиц в условиях от-
носительно стабильного заповедного режима и проводимых параллель-
но с регистрацией метеорологических элементов и других физико-гео-
графических изменений в среде обитания представляют, возможно, са-
мую ценную продукцию наших заповедников» (Семенов-Тян-Шанский,
1978, с. 26-27). Специалист заповедной системы со знанием дела кон-
статировал тот факт, что «дальнейшая обработка материалов этого фон-
да в научно-исследовательских и практических целях (разработка мето-
дов прогноза природных явлений) явно отстает по темпам от накопле-
ния фаунистических материалов в Летописях природы» (Там же, с. 27).
Это отставание сохраняется и поныне. И' причина не столько в «недо-
оценке вариационно-статистического метода», как полагал О.И. Семе-
нов-Тян-Шанский, сколько в отсутствии организационной системы пе-
реработки накапливаемой в заповедниках первичной научной инфор-
мации в целом.
Из-за отсутствия единой программы фенологических наблюдений в
заповедниках с обязательным минимумом наблюдаемых объектов и яв-
лений каждый заповедник ведет эту работу обособленно. Для улучше-
16
ния фенологической работы в заповедниках О.И. Семенов-Тян-Шанс-
кий (1960) предлагал переработать программу фенологических наблю-
дений в заповедниках и соответственно - форму Календаря в «Летопи-
си природы», составить и опубликовать календари природы по всем за-
поведникам, регулярно публиковать пятилетние летописи по мере их
составления, ввести в штаты всех заповедников должность фенолога,
расширить связи заповедников друг с другом и с фенологической ко-
миссией Географического общества (Семенов-Тян-Шанский, 1960).
Главным управлением охотничьего хозяйства и заповедников были
разосланы указания о включении заповедников в корреспондентскую
сеть Фенологической комиссии Географического общества СССР. Од-
нако лишь немногие заповедники передавали копии своих наблюдений
в региональные фенологические центры (комиссии).
Единственным примером завершенной в форме монографического
издания системной обработки накопленных на заповедной территории
фенологических данных в комплексе с данными региональной феноло-
гической сети остается работа Т.Н.Буториной и Е.А.Крутовской (1972)
по заповеднику «Столбы» и Красноярскому краю.
В 1983 г. Центральная научно-исследовательская лаборатория охот-
ничьего хозяйства и заповедников Главохоты РСФСР выпустила сборг
ники: «Сезонная и разногодичная динамика растительного покрова в
заповедниках РСФСР» с результатами обработки фенологических дан-
ных по 11 заповедникам и «Периодические явления в жизни животных»
с зоофенологическими материалами по семи заповедникам и сопредель-
ным территориям СССР.
Хороший пример оперативной обработки фенологических материа-
лов показывают некоторые новые заповедники. Так, анализ сезонной
ритмики растительных сообществ заповедника «Басеги» в Пермской
области (Железная, 1999) появился в Бюллетене МОИП уже на седьмой
год существования заповедника, а особенности фенологических перио-
дов в Керженском заповеднике (Нижегородская область) были охарак-
теризованы в работе И.А. Авериной (1999) через пять лет после образо-
вания этого заповедника. Однако такая оперативность научной обработки
накапливаемой в заповедниках информации продолжает оставаться ско-
рее исключением, чем закономерностью. В той же Кировской области
по заповеднику «Нургуш» ничего подобного не появилось и через де-
сять лет после его создания.
В 2000 г. Российское представительство Всемирного фонда дикой
природы объявило конкурс на проведение в заповедниках анализа име-
ющихся метеорологических и фенологических данных с целью выявле-
ния возможных изменений климата и вызываемых ими последствий. Из
поступивших на конкурс 30 заявок были профинансированы работы в
17
2 Биота и климат
13 заповедниках, находящихся в основном в европейской части и на
Урале. Была проанализирована реакция биоты на изменения климата
по материалам Окского, Воронежского, Приокско-Террасного, Печоро-
Илычского, Башкирского, Центрально-Черноземного, Центрально-Лес-
ного, Ильменского, Хоперского и других заповедников, а также нацио-
нального парка «Таганай» (Шварц, Кокорин, 2001).
О возрастании исследовательского интереса к вопросам влияния
климатических тенденций на сезонную динамику геосистем в целом и
отдельных компонентов биоты свидетельствовала и тематика состояв-
шегося в ноябре 2002 г. в Казани Международного симпозиума «Много-
летняя динамика численности птиц и млекопитающих в связи с глобаль-
ными изменениями климата».
При отсутствии единой системы фенологического мониторинга ос-
таются необработанными и обширные, подчас бесхозные массивы фе-
нологических данных, накопленные региональными общественными
сетями добровольных фенологов-наблюдателей.
Несколько поколений фенологов-энтузиастов на протяжении XX сто-
летия на общественных началах составляли летописи природы многих
регионов бывшего Советского Союза. К ним относится и Кировская
область, бывшая Вятская губерния, превосходящая по площади такие
европейские государства, как Болгария, Австрия, Венгрия. Второе сто-
летие здесь по единой программе и налаженной системе постоянного
сбора данных о текущих изменениях в природе идет накопление самой
различной информации по сезонной ритмике как биотических, так и
абиотических объектов. Наиболее пытливые и эрудированные наблю-
датели зачастую фиксируют интересные «внепрограммные» явления -
различные аномалии как в жизни биоты (вроде вторичного цветения
растений или снижения численности отдельных видов животных), так
и в абиотической среде: северные сияния^ зимние грозы и др.
Из наблюдений:
Наблюдатель Л.Д. Попова, д. Субботиха (г. Киров): «Летом 1995 г. была
очень высокой численность капустниц и очень низкой численность слизней».
Наблюдатель Н. Д. Поникаровских , д. Хохловщина, Даровской район:
«Зимой 1995/96 г. погибло много пчелиных семей: 8 из 12,12 из 14, 18 из 32.
На некоторых пасеках сохранилось по 1-2 семьи».
«26.10.1998 г. Пчелы. Последний облет. За 26 лет наблюдений такой
поздний облет наблюдается второй раз. В 1981 г. последний облет также
отмечался 26 октября». 1
Охотовед Е.Н. Козлов, п. Мотоус, Зуевский район: «09.01.1996. Белая
куропатка: 8-10 пар. Взлетели на зарастающей вырубке в 2,5 км севернее
п. Мотоус. Ранее отмечалась более 20 лет назад». ।
18
Наблюдатель А.Г. Долгих, г. Зуевка: «С декабря 2002 г. из города как-то
незаметно исчезли все птицы. Их не было до середины марта. С16 марта
появились воробьи, вороны, сороки, большие синицы. Позднее прилетели гал-
ки». (Комментарий. Зима 2002/03 г. оказалась аномально многоснежной и
холодной. Повсеместно наблюдались откочевки оседлых видов - из лесов
исчезли даже дятлы и синицы-гаички. В населенные пункты особенно часто
залетали совы, отмечались также заходы волков и даже обессилевших от ис-
тощения рысей).
Наблюдатель В.Н. Кузницына, г. Слободской: «Весной 2003 г. прилетело
очень мало скворцов. Из трех скворечников заселен только один. У других
жителей все скворечники пустые».
Наличие постоянной сети добровольных наблюдателей позволяет
фиксировать и проявления в регионе различных глобальных процессов.
Например, 31 марта 2001 г., по данным Росгидромета, наблюдались са-
мые мощные за все время наблюдений вспышки на Солнце. Земное эхо
солнечных бурь в виде северного сияния в Кировской области 31 марта
2001 г. наблюдали С.А. Акулинкин в Даровском районе («белесые спо-
лохи с 22 до 22 часов 30 минут») и В.М.Рябов в Кильмезском районе:
«Вечером 31-го марта в 20.00 появилось желто-зеленое свечение на се-
вере. Небо по горизонту с севера было затянуто облаками, также окрасив-
шимися по краю в желтый цвет. В 21.30 облачность исчезла, сквозь легкую
дымку видны были редкие звезды и полумесяц. Появилось желто-зеленое све-
чение. Столбы красного цвета стали увеличиваться и переливаться - «иг-
рать». В 23 часа вся северная сторона небосвода переливалась волнами жел-
то-зелено-красного свечения. Красного цвета было больше к востоку. Снег
в долине реки и на деревьях также отсвечивал красным цветом. В зените
возникли смещающие друг друга с запада на восток слабо-розовые волны-
сполохи, краснеющие к востоку и к земле. К 24 часам красные тона исчезли,
но желто-зеленое свечение с переливами продолжалось. Красивейшее зре-
лище, вызывающее чувство нереальности и восторга».
Смещение сроков наступления сезонных явлений в жизни растений
и животных служит показателем их реакции на изменения условий сре-
ды, состояния и функционирования экосистем. Развитие живых орга-
низмов обусловлено накоплением определенной суммы тепла в среде
обитания. Поэтому изменение сроков наступления различных сезонных
явлений в жизни биоты - чувствительный индикатор изменений клима-
тических условий. Анализ результатов многолетних фенологических на-
блюдений позволяет выявлять характер реакции различных организмов
на те или иные климатические тенденции, в частности, на современное
потепление, начавшееся в середине 1970-х годов.
19
2*
ОСНОВНЫЕ ПОНЯТИЯ И ТЕРМИНЫ
Биота (от греч. biote - жизнь) - исторически сложившаяся совокупность
живых организмов, объединенных общей областью распространения.
Мониторинг биологический (биомониторинг) - система сбора, накоп-
ления и обработки биологической информации, характеризующей динамику
природной среды. Система наблюдений, оценки и прогноза изменений со-
стояния биосферы и ее отдельных элементов под влиянием антропогенных
воздействий биологическими методами, то есть посредством изучения жи-
вых организмов. По территориальному охвату мониторинг подразделяется
на глобальный, региональный и локальный. По назначению различают мо-
ниторинг базовый, или фоновый, и импактный - выявление последствий ре-
гиональных и локальных антропогенных воздействий.
Биомониторинг состоит из мониторинга биоты и биоиндикации. Мони-
торинг биоты включает фоновый мониторинг биоразнообразия и целевой
мониторинг объектов Красной книги. Мониторинг биоразнообразия состоит
из мониторинга хозяйственно ценных видов и мониторинга видов, не имею-
щих хозяйственного значения.
Мониторинг фенологический - система организации многолетней ре-
гистрации дат наступления сезонных явлений на постоянных пунктах наблю-
дений, централизованного сбора, накопления и статистически-аналитичес-
кой обработки данных по срокам наступления сезонных явлений природы.
Объекты фенологических наблюдений - конкретные группы особей
того или иного вида растений, различные виды животных и элементы нежи-
вой природы, претерпевающие в течение года циклические изменения: тем-
пература воздуха, атмосферные осадки, солнечная радиация, водоемы (реки,,
озера, пруды). Объектами фенологических наблюдений могут быть также
растительные сообщества и ландшафты, меняющие в течение года свой об-
лик (аспект).
Сезон (через франц, saison от лат. satio - сеяние, время сева) - часть года,
выделяемая по астрономическим, синоптическим или фенологическим при-
знакам.
Сезон естественный, или фенологический - качественно отличимый
этап годичного круга природы с однотипными взаимосвязями между ее ком-
20
полентами и со специфическим набором сезонных явлений и аспектов. Вне-
тропическим территориям свойственна четырехсезонная структура годово-
го цикла развития природы: весна, лето, осень, зима.
Астрономические сезоны разграничиваются сроками равноденствий и
солнцестояний. В Северном полушарии весна и осень начинаются соответ-
ственно в дни весеннего и осеннего равноденствий (20 или 21 марта и 23
сентября), а лето и зима - в дни летнего и зимнего солнцестояний (21 или 22
июня и 21 или 22 декабря). В климатологии сезоны выделяются по смене
типичного характера атмосферных процессов (холодный, теплый, сухой,
влажный и т.п.).
Сезоны отличаются друг от друга величиной радиационного и термичес-
кого режимов, влагооборотом, характером физико-географической и биоло-
гической активности. Фенологические сезоны выделяются по внешним про-
явлениям типичных сезонных процессов в атмосфере и живой природе, по
резкой смене общего облика (сезонного аспекта) природных ландшафтов.
Индикаторами фенологических сезонов и их подразделений могут быть
изменения внешних признаков разных компонентов ландшафта: в холодные
сезоны - метеорологических и гидрологических (установление и разруше-
ние снежного покрова, ледостав и вскрытие водоемов), в теплые — наступле-
ние тех или иных фаз развития различных представителей растительного и
животного мира.
В разных географических районах фенологические сезоны наступают
не одновременно и протекают с разной скоростью. Изменчивы также сроки
наступления фенологических сезонов в одной и той же географической точ-
ке в разные по метеорологическим условиям годы.
Сезонное (фенологическое) явление — внешнее проявление определен-
ного этапа сезонной динамики природного объекта. Как зафиксированный
момент сезонного состояния объекта фенологическое явление отмечается
только одной календарной датой.
Сезонный аспект - внешний вид ландшафта (общий аспект) или расти-
тельного сообщества (частный аспект), соответствующий определенному
времени года или фазе развития (зеленения, цветения, осеннего раскрашива-
ния и т.п.) преобладающих в сообществе растений.
Температура активная - разность между среднесуточной температу-
рой воздуха и нижним температурным порогом вегетации культурных расте-
ний умеренной зоны (+10°С).
Температура эффективная - разность между среднесуточной темпе-
ратурой воздуха и температурным биологическим минимумом (+5°С). На-
пример, при среднесуточной температуре +9°С эффективная температура со-
ставит +4°С.
Температурный биологический минимум - нижний температурный
порог развития живых организмов. Для естественной растительности уме-
21
ренных широт пороговая температура начала весенних явлений составляет
+5°С. Порог вегетации большинства культурных растений умеренной зоны
+10°С, теплолюбивых -+15°С.
Фенология (от греч. phainomena - явления и logos - слово, учение) -
дословно «наука о явлениях», совокупность знаний о внешних проявлениях
внутригодовых циклических изменений в природе, сроках их наступления и
причинах, определяющих эти сроки. В системе биологических наук феноло-
гия определяется как раздел популяционной экологии, рассматривающий
сезонные аспекты вида, внутригодовые циклы развития растений и живот-
ных, сроки их наступления и продолжительность в зависимости от сезонных
изменений погодных и других условий среды в разных климатических зо-
нах. С позиций географии это наука о сезонной динамике биотических и аби-
отических компонентов ландшафтов.
Фенологическая дата (фенодата) — календарная дата наступления от-
мечаемого сезонного явления в данном году. Основной информационный
элемент фенологического изучения природы.
Фенологический период (субсезон) - часть сезона с характерным отно-
сительно устойчивым состоянием атмосферных процессов и облика ланд-
шафтов, совокупностью близких по фазам развития сезонных явлений.
Фенологическая фаза (фенофаза) - определенный этап, стадия или пе-
риод в развитии объекта (табл. 1). По содержанию это понятие близко к по-
нятию сезонного явления, но не однозначно с ним. Фенофаза - сезонное со-
стояние объекта, в котором он находится то или иное время, тогда как сезон-
ное явление - то же сезонное состояние, но лишь в его выраженности в кон-
кретный момент. Если сезонное явление фиксируется только одной датой, то
для характеристики фенофазы требуются, по меньшей мере, две даты, даю-
щие представление о ее продолжительности: дата вступления объекта в дан-
ную фенофазу и дата окончания его пребывания в ней. Фенонофаза обычно
характеризуется тремя явлениями, указывающими ее начало (например, при-
лет передовых грачей, зацветание черемухи), кульминацию (массовый при-
лет грачей, массовое цветение черемухи), и окончание (прилета грачей, цве-
тения черемухи).
Межфазный период - продолжительность времени (в днях) между от-
дельными фазами развития объекта. Межфазным периодом считается не толь-
ко промежуток между следующими друг за другом фенофазами, но и между
любыми двумя фенофазами развития данного объекта, например, между фа-
зами цветения и листопада, появления всходов, созревания и т.д.
Фенологический интервал (лаг) — промежуток времени (в днях) между
датами наступления любых двух сезонных явлений, относящихся к одному
или к разным объектам.
Фенологический индикатор (феноиндикатор, индикационное явление,
или предиктор) - сезонное явление, наступление которого используется в
22
Таблица I
Основные фенологические фазы и стадии развития растений
Фаза Стадия (сезонное явление) Дата
Начало вегетации Начало сокодвижения Набухание почек Начало роста побегов Распускание почек Развертывание листьев (зеленение, облиствение)
Бутонизация Набухание цветочных почек Начало развертывания цветочных почек М ассовое развертывание цветочных почек
Цветение Начало цветения (раскрытие первого цветка) М ассовое цветение У вядание единичных цветков Окончание цветения Начало завязывания плодов
Плодоношение М ассовое завязывание плодов Появление первого зрелого плода М ассовое созревание плодов Начало опадения плодов Окончание опадения плодов
Окончание вегетации Начало расцвечивания листьев (хвои) Полное осеннее окрашивание листьев (хвои) Начало осыпания листьев (хвои) М ассовый листопад (хвоепад) Окончание листопада (хвоепада)
Период покоя Глубокий (органический) покой Вынужденный покой
качестве указателя вероятного срока наступления другого или других сезон-
ных явлений. Обычно для индикационных целей отбираются хорошо замет-
ные явления, срок наступления которых определяется с высокой точностью.
Феноиндикаторы могут выполнять сигнальную и прогнозную функции.
Фенологический тренд - направленное смещение сроков наступления
сезонных явлений. Отрицательный тренд фенологической тенденции - сме-
щение сроков наступления явления к более ранним значениям и уменьшение
продолжительности фенофаз и периодов - обозначается знаком «-»; поло-
жительный фенологический тренд - смещение сроков наступления явления
к более поздним датам и увеличение продолжительности фенофаз и перио-
дов - обозначается знаком «+».
23
ГЛАВА 1
ИЗ ИСТОРИИ ФЕНОЛОГИИ
1.1. Становление и развитие фенологического летописания
Начало научному сбору фенологической информации было положе-
но К. Линнеем, по призыву которого в 1748 г. в нескольких пунктах
Швеции стали наблюдать за сезонными изменениями в ходе развития
растений. Сформулировав в 1751 г. цель и методы сезонных наблюде-
ний, К. Линней стал основоположником современного систематическо-
го подхода к изучению сезонных циклов развития природы. Им также
впервые была создана региональная сеть регистраторов сезонных со-
бытий в природе. В 1841 г. бельгиец А. Кетле опубликовал первую про-
грамму наблюдений за сезонными явлениями природы для стран цент-
ральной и западной Европы. В 1853 г. эту программу усовершенствовал
англичанин К.Фритч, а бельгийский ботаник Ш. Морран предложил
термин фенология для обозначения системы научных знаний о сезон-
ных явлениях природы и сроках их наступления. В 1857 г. на конгрессе
в Вене получила признание идея о необходимости организации во всех
странах наблюдений за сезонными явлениями в природе.
Первая международная фенологическая сеть была создана органи-
зацией Societas Meteorologica Palatina в Мангейме (Германия). Она вклю-
чала несколько пунктов наблюдений по всей Европе и действовала с
1781 по 1792 г. В 1882 г. Хоффман и Ине создали более разветвленную
сеть постоянных пунктов наблюдений в Европе по единой унифициро-
ванной методике и форме регистрации фенодат. Эта сеть функциониро-
вала до 1941 г. В самой Германии систематические массовые фенологи-
ческие наблюдения были начаты в 1922 г. С 1950-х годов в Европе было
создано несколько фенологических сетей. В 1957 г. Шнелле и Фолькерт
создали общеевропейскую сеть - Меиодународные фенологические Сады
с генетически идентичными клонами деревьев и кустарников почти в
80 пунктах от Скандинавии до Македонии и от Ирландии до Финлян-
дии (Schaber, 2002).
Цели создания фенологических сетей со временем изменялись. Пер-
вые последователи Линнея фиксировали сроки наступления сезонных
24
явлений в качестве дополнения к климатическим характеристикам ре-
гионов. После Первой мировой войны фенологические данные стали
использовать в агрометеорологии при выборе регионов для выращива-
ния тех или иных сельскохозяйственных культур и плодовых деревьев.
Позднее фенологические данные стали использоваться при защите рас-
тений, в садоводстве и виноградарстве, при определении сроков приме-
нения пестицидов и гербицидов.
В 1990-е годы фенологические исследования в Европе испытали
новый подъем в связи с исследованиями глобальных изменений климата.
Сезонные особенности вегетации рассматриваются одновременно и как
производный параметр ландшафта, отражающий характер проявления
обратных связей в системе растительность - атмосфера, и как важный
фактор, влияющий на атмосферную динамику приземного слоя. Все
больше определяется экологическая направленность фенологических
исследований, способствующих более полному пониманию внутренних
процессов в экосистемах, в частности, вызванных климатом изменений в
циклах питания, водных потоках и углеродной секвестрации (Schaber, 2002).
В России, опередив западных ученых, первым с инициативой орга-
низации сезонных наблюдений выступил царь Петр I, пожелавший со-
бирать сведения о сезонных изменениях в природе. В 1721 г. он писал
князю Меньшикову: «Когда деревья станут раскидываться, тогда велите
присылать нам листочки оных понедельно, наклавши на бумагу с под-
писанием чисел, дабы узнать, где ранее началась весна».
Первыми из русских ученых за сезонными явлениями стали наблю-
дать в С.-Петербурге с 1830 г. академик Г.В. Крафт, затем И.П. Фальк,
П.С. Паллас, а с 1871 г. - Д.Н. Кайгородов. В Московской и Калужской
губерниях фенологические наблюдения вел А.Т. Болотов.
Большую организационную роль в становлении и развитии массо-
вых фенологических наблюдений сыграло Русское географическое об-
щество (РГО) (Шульц, 1981; Татаринцева, Топпер, 1995). В 1848 г. Об-
щество издало адаптированную П.И. Кеппеном и В.С. Порошиным к
условиям России программу наблюдений за сезонными явлениями при-
роды. В 1850 г. А.Я. Купфер опубликовал программу А. Кетле в россий-
ском академическом издании. В 1854 г. РГО опубликовало первые ре-
зультаты фенологических наблюдений под названием «Сельская лето-
пись» - первую в мире сводку о наступлении сезонных явлений в 120
пунктах России в 1851 году.
Целенаправленные многолетние фенологические наблюдения в Рос-
сии начались в 1885 г., когда крупнейшим отечественным климатоло-
гом А.И. Воейковым в системе Географического общества была орга-
низована добровольная фенометеорологическая сеть.
Собственно фенологическая сеть была создана и активно работала
с 1896 по 1924 г. под руководством Д.Н. Кайгородова. Его подвижни-
25
ческая деятельность по пропаганде фенологических наблюдений, пуб-
ликации в газетах фенологических бюллетеней нашли широкий отклик
среди любителей природы. Так, в 1899 г. в Перми был выпущен «Стен-
ной календарь весны Пермского края», составленный П.В.Сюзевым по
примеру «Календаря петербургской весны», изданного Кайгородовым в
1893 г. Именно Д.Н. Кайгородов стал основателем и вдохновителем оте-
чественной системы массовых фенологических наблюдений. После
смерти Д.Н. Кайгородова в 1924 г. руководство фенологической сетью
взяло на себя Центральное бюро краеведения.
Вышедшая в 1922 г. в Петрограде «Программа наблюдений над сме-
ной периодических явлений в природе (фенологические наблюдения)»
Д.Н. Кайгородова положила начало последующим изданиям практичес-
ких рекомендаций по методике фенологических наблюдений.
Вслед за Д.Н. Кайгородовым программу общих фенологических
наблюдений для краеведов страны составил председатель Общества
любителей мироведения Д.О. Святский (1926). Затем общие и частные
методики с программами фенологических наблюдений издавали
Н.С. Щербиновский(1926,1957), Н.П. Смирнов (1927), Д.А. Суцовский
(1930), Н.С. Федоров (1929), А.А. Шиголев (1932), А.П. Шиманюк и
В.И. Долгошов (1935), А.П. Шиманюк (1938,1948, 1957), В.В. Алехин
(1938), Г.Э. Шульц и В.В. Шамраевский (1936 и др.), С.М. Преобра-
женский и Н.И. Галахов (1948), А.И. Руценко (1951), А.А. Шиголев и
А.П. Шиманюк (1949,1962), Г.Э. Шульц (1981) и др.
Программы и пособия по методике фенологических наблюдений
издавали Русское географическое общество (1848), Комитет по органи-
зации школьных наблюдений над природой (1922), Центральное бюро
краеведения (1926,1935), Центральное бюро юных натуралистов (1928),
Центральное бюро погоды СССР (1934), Центральная фенологическая
станция (1935), Центральное управление Единой гидрометеорологичес-
кой службы СССР (1936), НИИ краеведческой и музейной работы (1938,
1948), Главное управление по заповедникам (1949), Московское управле-
ние гидрометслужбы (1950), Всесоюзное географическое общество (1982).
Вслед за общими фенопрограммами стали издаваться специализи-
рованные и ведомственные программы-руководства: для наблюдателей
агрометеорологических станций (Шиголев, 1932), работников лесного
хозяйства (Заборовский, 1932), заповедных территорий (Шенников,
1949), восточносибирских опорных пунктов ВНИИ животного сырья и
пушнины (Тимофеев, 1963) и др.
Централизованное издание общих методик и программ фенологи-
ческих наблюдений послужило толчком к разработке и последующему
изданию региональных программ для Ленинграда и Ленинградской об-
ласти (1927), Центрально-промышленной области (1928), Ивановской
и Костромской областей (Невский, 1926,1933), Крыма (Пузанов, 1931),
26
Сибири (Федоров, 1929), Дальнего Востока (1932), арктической зоны
СССР (1935), Казахстана (1936), Якутии (193 6), лесной зоны ETP (1957),
Горьковской области (Кульвановский, 1937), Кировской области (Решет-
ников, 1923; Шернин, 1938).
Результаты фенологических наблюдений публиковались в «Бюлле-
тене геофизики и фенологии» (Л.), «Декадном бюллетене погоды Цент-
рального бюро службы погоды, гидрорежима и урожая СССР» (М.),
«Декадном агро-гидро-метеорологическом бюллетене Свердловского,
Ленинградского областного бюро ЕГМС» (Свердловск-Л.), «Вятском
фенологическом бюллетене» (Вятка), «Бюллетене Восточно-Сибирской
фенологической комиссии» (Иркутск) и других региональных издани-
ях. Фенологической комиссией Московского филиала ГО СССР, начи-
ная с 1959 г., было подготовлено и издано несколько годовых фенологи-
ческих обзоров «Сезонное развитие природы» по европейской части
страны. Результаты начального этапа коллективных фенологических
наблюдений в СССР были обобщены в работе Н.П. Смирнова «Биокли-
мат СССР» (1938).
Уже в 1930-е годы в общественной системе добровольных феноло-
гических наблюдений наметился качественный переход накопительно-
го периода в стадию статистического анализа полученных результатов.
Начали публиковаться календари природы и работы по индикационной
фенологии (Долгошов, 1949; Хомченко, 1936 и др.). По мере накопле-
ния результатов фенологического мониторинга конкретизировались и
его задачи, обретая производственную направленность. Логическим про-
должением аналитического периода стали работы по фенологическому
прогнозированию (Подольский, 1974; Елагин, 1983 и др.). Определен-
ным итогом этого периода стали работы Г.Э. Шульца по индикацион-
ной (Шульц, 1972) и общей фенологии (Шульц, 1981).
Итоговыми изданиями этого периода стали сборники календарей
природы разных регионов Советского Союза (1949, 1965, 1969, 1970,
1974,1975,1979,1980), монографии А.С. Данилевского «Фотопериодизм
и сезонное развитие насекомых» (1961), Б.В. Добровольского «Феноло-
гия насекомых» (1969), И.Н. Елагина «Сезонное развитие сосновых ле-
сов» (1976) и «Дистанционная фенология» (1983), Н.Е. Булыгина «Фе-
нологические наблюдения над древесными растениями» (1979), а так-
же наиболее полное методическое руководство «Фенологические наблю-
дения (организация, проведение, обработка)» (1982). Московский фи-
лиал Географического общества СССР осуществил издание оператив-
но-информационных материалов по влиянию аномальных погодных ус-
ловий на сезонное развитие природы в 1979 и 1983 годах. В 1962 г. вы-
шел свод фитофенологических данных по древесно-кустарниковым ви-
дам из различных географических зон ЕТР Б.И. Иваненко «Фенология
древесных и кустарниковых пород».
27
Развитие методологии фенологических исследований привело к раз-
работке методов аэровизуального изучения фенологического состояния
лесов (Самойлович, 1959), дистанционной фенологии (Елагин, 1983),
математической статистики в фенологии (Зайцев, 1979, 1981).
До конца 1980-х годов всесоюзным методологическим центром
организации коллективных фенологических наблюдений был Ленинград
(С.-Петербург). В 1934 г. была создана центральная Фенологическая
комиссия, преобразованная в 1955 г. в Фенологический сектор ГО Акаде-
мии наук СССР. Первым заведующим сектором был Г.Э. Шульц, а органи-
зационно-техническую работу по взаимодействию с региональными
комиссиями многие годы осуществляла С.Д. Харина.
Содержание курса общей фенологии, читавшегося Г.Э. Шульцем
студентам-географам Ленинградского университета, легло в основу его
фундаментальной работы «Общая фенология» (1981). Методические
руководства по фенологии выпускали некоторые региональные вузы, где
курс «Фенология» также был включен в учебную программу: Киров
(Алалыкина, 1985), г. Казань (Водолажская, 1996) и др.
Работу фенологических сетей западных и центральных регионов
(Белгородская, Брянская, Владимирская, Воронежская, Горьковская,
Ивановская, Калининская, Калужская, Костромская, Курская, Липецкая,
Московская, Нижегородская, Пензенская, Рязанская, Смоленская, Там-
бовская, Тверская, Тульская, Ярославская области и Мордовия) куриро-
вала Фенологическая комиссия Московского филиала Географического
общества СССР, председателем которой долгое время был профессор
А.П. Шиманюк.
Фенологические сети создавались лишь в тех регионах, где находи-
лись энтузиасты-организаторы. Самая развитая сеть была в Московской
области. Руководила ею А.Т. Ромашова. Вологодскую сеть создал
А.К. Авдошенко, Кировскую - А.И. Шернин и А.Д. Фокин, Свердлов-
скую - В.А. Батманов, Башкирскую - Е.В. Кучеров, Кемеровскую -
С.И. Хомченко, Красноярскую - Т.Н. Буторина, Латвийскую -
Э.Р. Спрогис, Армянскую - Р.С. Мкртчян.
В соответствии с приказом Министерства связи СССР вся феноло-
гическая переписка в Советском Союзе велась бесплатно. Для почто-
вых отправлений достаточно было штампа «Фенологическое, бесплат-
ное». В перестроечное время эту льготу отменили, что послужило од-,
ной из главных причин распада региональных фенологических сетей.
За десятилетие перестроечных реформ налаженная система обще-
ственной организации фенологического мониторинга в стране пришла
в упадок. Если раньше в Фенологический сектор Географического об-:
щества от региональных фенологических комиссий стекались феноло-
гические обзоры по целым регионам, то теперь присылают свои резуль-;
таты только отдельные наблюдатели.
28
Реорганизовался и федеральный фенологический центр. Его функ-
ции стали выполнять три сотрудницы Ботанического института РАН. В
2002 г. вышло краткое методическое пособие с календарем природы
Санкт-Петербурга и его окрестностей, подготовленное руководителем
фенологической группы В.Г. Федотовой.
Благодаря инициативе сотрудника Института глобального климата
и экологии РАН и Гидромета А.А. Минина несколько оживилось фено-
логическое направление в работе Московского филиала Русского гео-
графического общества. Результаты исследований взаимосвязей и про-
странственно-временной изменчивости состояний климата и экосистем
суши легли в основу докторской диссертации А.А. Минина. В 2000 г.
вышла его книга с результатами тридцатилетних наблюдений фенокор-
респондентов сети Московского центра РГО более чем в 70 пунктах 24
регионов европейской части России (Минин, 2000). В 2002 г. под его
редакцией вышло достаточно полное учебно-методическое пособие для
учащихся общеобразовательных школ «Наблюдения над развитием при-
роды Москвы».
В традициях советского периода отечественная фенология развива-
лась автономно, в изоляции от зарубежных исследований. Впрочем, это
относится не только к фенологии. Такую проблему планетарного масш-
таба, как глобальное потепление климата отечественные и зарубежные
ученые исследуют практически независимо друг от друга. В рецензии
на книгу известного английского климатолога Д.Т. Хотона «Глобальное
потепление. Полная характеристика» (1994) академик К.Я. Кондратьев
обращает внимание на отсутствие в ней ссылок на российские публика-
ции по ряду принципиальных вопросов, сожалея при этом по поводу
традиционно упрощенного понимания (по аналогии с огородным пар-
ником) зарубежными коллегами явления парникового эффекта в атмос-
фере (Кондратьев, 1995).
Так же обстоят дела и в фенологии. В обобщающей сводке Йорга
Шабера из Потсдамского института по исследованию влияния климата
в Германии в XX веке даже в историческом экскурсе становления и разви-
тия фенологии как науки не упоминается ни одной русскоязычной ра-
боты, не говоря уже об использовании фенологических данных по
Восточной Европе в сравнительном анализе фенологических тенденций
(Schaber, 2002). Не использовались они и в общих аналитических обзорах
отклика биоты на глобальное потепление, в частности, в работах
A. Menzel и Р. Fabian (1999), J. Penuelas и I. Filella (2001) и других.
В отличие от иностранных авторов, работы ведущих отечественных
исследователей всегда содержали ссылки на зарубежные источники. В
фундаментальной сводке Г.Э. Шульца «Общая фенология» (1981) об-
стоятельно освещен мировой опыт фенологических исследований.
В течение всего XX столетия шло накопление фенологической ин-
29
формации. Фенология пребывала в форме общественного натуралистс-
кого движения. Лишь к концу столетия с выходом результатов фунда-
ментальных исследований, обобщающих сводок и, прежде всего, мето-
дологической работы Г.Э. Шульца «Общая фенология» произошло ста-
новление фенологии как самостоятельного научного направления. И если
в последние два десятилетия в нашей стране это направление не полу-
чило дальнейшего развития, то за рубежом, особенно в Германии, на-
против, оно стало интенсивно развиваться. Специализированные жур-
налы «Biometeorology», «International Journal of Bio-meteorology»,
«Agricultural and Forest Meteorology» и другие публикуют обстоятель-
ные материалы исследований по влиянию климатических факторов на
живые организмы.
1.2. Фенологические наблюдения в Вятском регионе
Отрывочные сведения о сезонных явлениях в Вятской губернии (с
1936 г. - Кировской области) встречаются в летописных источниках.
Первой из ныне известных зафиксированной в регионе фенологичес-
кой датой считается отмеченная в летописи дата замерзания р. Вятки -
25 декабря 1636 года. Разрозненные фенологические даты содержатся в
различных архивных материалах. Так, в записях наблюдений за пого-
дой первого директора Вятского главного народного училища И. Сте-
фановича отмечены даты установления постоянного снежного покрова
в г. Вятке (8 октября 1786 г.) и вскрытия р. Вятки (25 апреля 1787 г.).
Коллективные фенологические наблюдения с централизованным
накоплением данных в Вятском крае впервые пытался организовать дей-
ствительный член Вятского статистического комитета П.В. Алабин, из-
вестный в Вятке многими своими начинаниями, всесторонне образо-
ванный общественный деятель и краевед-исследователь. Его заинтере-
совали опубликованные в журнале «Сельская жизнь» в 1860 г. материа-
лы по срокам развития растений в различных местностях России, и при
содействии некоторых своих знакомых он стал собирать данные по сро-
кам сезонного развития местных видов растений. В 1863 г. он опубли-
ковал в «Вятских губернских ведомостях (1863, № 15, с. 125-126) обра-
щение «К сельским хозяевам и любителям природы вятского края» с
просьбой «принять на себя труд наблюдать хоть несколько дикорасту-
щих или разводимых растений» и присылать ему результаты своих на-
блюдений, записанных по прилагавшейся форме. В надежде «принести
несомненную пользу науке» он намеревался составить полную картину
развития растительности в крае. Однако на его просьбу откликнулись
только два человека, которые доставили ему результаты своих наблюде-
ний за прошлые годы. Сожалея по поводу пассивности и равнодушия
жителей края, П.В. Алабин в 1864 г. через «Вятские губернские ведомо-
сти» (1864, № 28, с. 199) обратился к членам Вятского статистического
30
комитета с предложением самим принять участие в фенологических
наблюдениях и предусмотреть денежные вознаграждения за наиболее
полные и с должным вниманием составленные фенологические данные.
Но и это не принесло ожидаемого результата. Из его коллег по статис-
тическому комитету систематические фенологические наблюдения вел
только священник из с. Лекма Слободского уезда И.А. Кибардин, опуб-
ликовавший результаты своих наблюдений по срокам наступления фе-
нофаз у 6 видов деревьев и кустарников в 1866 г.
Фенологические даты изредка публиковались в газетах «Вятские
губернские ведомости» (г. Вятка), «Прикамская жизнь» и «Приуральс-
кая жизнь» (г. Сарапул), в «Памятных книжках Вятской губернии», в
«Журнале охоты» и других изданиях.
Первые данные по срокам наступления сезонных явлений в жизни
растений и животных содержат публикации ряда местных исследовате-
лей и любителей природы: В.В. Белова (1880 - сроки прилета птиц в
окрестности г. Вятки в 1876-1879 гг. Эти материалы вошли также в под-
готовленный секретарем Вятского статистического комитета Н.А. Спас-
ским (1882) обзор физико-географических условий Вятского края),
К.Трегьякова(1882-срокиприлетадичиподУржумомв 1881 г.), А. Куз-
нецова (1884 - сроки зацветания некоторых видов растений), Л.К. Кру-
ликовского (1907, 1912, 1914 - сроки прилета птиц, появления весной
некоторых видов чешуекрылых и о ходе весны в 1907 г. в Уржумском
уезде). Однако эти наблюдения, как правило, не были системными, ста-
ционарными, более или менее продолжительными, поэтому не позволя-
ли устанавливать какие-либо закономерности сезонного развития мест-
ной природы.
Непосредственно Д.Н. Кайгородову из Вятской губернии присыла-
ли результаты своих наблюдений 16 человек. В течение ряда лет сооб-
щал ему о своих наблюдениях за растительными и животными объекта-
ми с указанием их латинских названий Ю. А. Селенкин. Также в тече-
ние ряда лет вели наблюдения в г. Вятке управляющий казенной пала-
той И.В. Башмаков, инспектор высшего начального училища Н.Н. Ти-
мофеев, сын известного в Вятке владельца магазина А.И. Кардаков, гим-
назисты И. Лесников и Б. Воинов (Шернин, 1983). В фенологических
архивах Академии наук СССР хранились результаты наблюдений фено-
корреспондентов Д. Н. Кайгородова из 38 пунктов бывшей Вятской гу-
бернии с 1895 по 1923 год (Шернин, 1960).
Длительные фенологические наблюдения провели с 1905 по 1920 г.
в г. Слободском А.З. Платунов и его сын Г.А. Платунов, составивший и
опубликовавший в 1921 г. первый в Вятской губернии календарь природы
по 46 весенним явлениям (прилету 6 видов птиц, вылету 4 видов
насекомых, зацветанию 30 видов растений) с таблицей продолжитель-
ности весеннего сезона и его периодов за 1906-1920 гг. Эту традицию
31
фенологических наблюдений, начатую в Слободском уезде еще И.Г. Ки-
бардиным (1847-1867 гг.), продолжили другие слобожане: Н.А. Оглоб-
лин, И.А. Малых, А.А. Кропачева и жители Слободского района:
А.А. Возженников в п. Шестаково, В.И. Плюснин в д. Горская Речка,
Л.А. Шутова и В.М. Багаев в с. Ильинское, А.А. Безденежных и З.А. Па-
лева в с. Бобино.
В начале XX столетия фенологические наблюдения в окрестностях
г. Вятки проводили Ю. Селенкин, Б. Воинов, И. Лесников (1910-1920 гг.),
в г. Кукарке (Советске) - В.П. Зверева (1910-1920 гг.), в селе Окатьево
- В.Н. Краева (1902-1920 гг.).
Развитию фенологических наблюдений способствовал начавшийся
в 1920-е годы небывалый общий подъем социальной активности и, в
частности, краеведческого движения. С организацией в г. Вятке в 1918 г.
Естественно-научной лаборатории Губернского музея местного края
стали проводиться коллективные фенологические наблюдения под ру-
ководством Б.С. Лукаша. В 1920 и 1921 гг. сотрудники Лаборатории
выпустили первые 7 рукописных фенологических бюллетеней под на-
званием «Ход весны».
С 1923 по 1930 г. фенологическую летопись осуществлял студен-
ческий кружок Вятского педагогического института под руководством
А.И. Шернина. Наблюдения проводили студенты преимущественно в
весеннее время до окончания учебного года. Летом сезонные явления
продолжали регистрировать лишь отдельные энтузиасты: А.И. Шернин,
А.Д. Фокин, З.А. Палева, П.В. Плесский, Н.Н. Розанова.
В 1930-1932 гг. фенологические наблюдения организовывало Вятс-
кое отделение Нижегородского краеведческого общества, а в 1933 г. -
Вятское районное бюро краеведения.
В 1934-1941 гг. координационным центром становится Кировский
НИИ краеведения. В это время создается разветвленная сеть феноло-
гов-наблюдателей - в 1935 году наблюдения вели 152 фенокорреспон-
дента в 77 пунктах области, в Удмуртии и Коми АССР.
В 1930 г. А.И. Шернин и сотрудник областного краеведческого му-
зея А.Д. Фокин впервые организуют издание ежедекадных бюллетеней
с итогами наблюдений по 294 весенним явлениям в г. Кирове. В 1933 г.
бюллетени с результатами уже не только весенних, но и летних наблю-
дений издавало Вятское районное бюро краеведения. За этот год 54 на-
блюдателя отметили 634 фенологических даты. Из 18 выпусков бюлле-
теня 9 номеров самостоятельно подготовил к изданию А.Д. Фокин. Из-
дание ежедекадного Вятского, затем Кировского фенологического бюл-
летеня продолжил в 1934 г. Кировский НИИ краеведения, где на эти
цели выделялись финансовые средства, а всю техническую работу вы-
полнял специально выделенный лаборант под руководством А.И. Шер-
нина. Количество фенологов-наблюдателей насчитывало уже 80 чело-
32
век. Под названием «Дневник природы Кировской области» фенологи-
ческий бюллетень был выпущен и в начале 1935 года, но на этом его
издание прекратилось.
Целенаправленная организация работы добровольных фенологов-
наблюдателей в период 1934-1941 гг. способствовала быстрому росту
численности областной феносети, в которой к 1941 году насчитывалось
117 фенологических пунктов.
После войны фенологическую сеть восстанавливал вернувшийся с
фронта и приступивший к работе в краеведческом музее А.Д. Фокин.
На период 1946-1949 гг. музей становится областным фенологическим
центром.
К 1947 г. фенологическая сеть была не только восстановлена, но и
значительно расширена. В ней уже насчитывалось 300 человек, кото-
рые вели наблюдения в 150 фенологических пунктах. Как свидетель-
ствует А.И. Шернин (1960, с.252), «на некоторых фенологических пун-
ктах погибшего на фронте отца заменил его сын, погибшего брата -
другой брат». В весенние дни в музей приходило до 74 фенологических
писем. Руководил работой областной феносети А.Д. Фокин, которому
уцавалось добиваться выделения руководством музея небольших средств
на премирование фенологов (до тысячи рублей в год). Лучшие феноло-
ги поощрялись годовой подпиской на журналы «Природа» и «Наука и
жизнь» (Шернин, 1960).
В начале 1950-х годов фенологического центра не стало, только от-
дельные фенологи продолжали самостоятельно вести наблюдения. В
1957 г. А.И. Шернин создал при пединституте областную фенологичес-
кую комиссию, председателем которой он был до 1980 г.
По данным А. И. Шернина (1978), с 1959 по 1976 г. в фенологичес-
ких наблюдениях по Кировской области приняли участие 396 человек.
Однако из них более половины (255 человек) присылали результаты сво-
их наблюдений всего в течение 1-2 лет, 48 человек - в течение трех лет
и только 93 корреспондента вели наблюдения на протяжении более 3-х
лет. Высокие показатели по численности сети и количеству фенодат со-
здавали школьники и студенты естественно-географического факульте-
та педагогического института, которые в качестве практикума по курсу
фенологии проводили осеннюю (впоследствии весеннюю) феносъемку
с заполнением контрольных фенологических карточек. С 1981 г. эта ка-
тегория феноинформаторов нами не учитывалась (рис.1).
В 1982/83 учебном году Министерство просвещения включило в
учебный план естественно-географических факультетов педагогических
институтов обязательный курс фенологии. А в учебный план подготов-
ки учителей-биологов на географическом факультете Кировского педа-
гогического института спецкурс по фенологии был введен с 1980 г. Про-
водила его заведующая кафедрой зоологии Н.М. Алалыкина. Однако,
3 Биота и климат
33
<Л> l-S^ (л^ t?* л"'1' лЯ> qTV qJ^ оЗэ qfb О^ О?-' О>^ о>® rft* J?S^ J^C'1'
s^r ^4° s^P «Ср ^4° spr ч°Г s°r s®r s®r s°r s®T s^T .°Г >«Г s^V >©р г£Г г^Г
Рис. 1. Динамика структуры и активности фенологической сети Кировской области
несмотря на вузовскую подготовку по фенологии, лишь единицы вы-
пускников-географов пединститута становились корреспондентами об-
ластной фенологической сети. Это свидетельствует о том, что феноло-
гия - уцел энтузиастов. Как научная форма познания окружающего мира
фенологические наблюдения могут выполняться только по призванию,
по душевному настрою, при неподдельном интересе к природе.
Для многих жителей сельской местности ведение фенологических
наблюдений представляет собой единственную возможность реализо-
вать свой интерес к природе путем ее познания. При надлежащей науч-
но-методической помощи эти самодеятельные наблюдения приобрета-
ют определенную направленность, а их результаты становятся более
достоверными. Стекаясь в региональный центр, они получают логичес-
кую завершенность и, постепенно накапливаясь, становятся исходным
материалом для научных исследований. Репрезентативные коллектив-
ные фенологические наблюдения могут осуществляться только при на-
личии организующего научного центра.
Многие годы подлинным вдохновителем этой работы в Кировской
области оставался А.И. Шернин. Он по опыту знал, что без организую-
щего начала живая паутина фенологического сканирования вятской при-
роды прекратит свое существование и прервется научно-методическая
преемственность, обеспечивавшая на протяжении целого столетия уни-
фицированное накопление длительных рядов фенологических данных^
Но он так и не нашел преемника среди коллег - преподавателей педин-
ститута. И уже на склоне лет своей жизни в 1979 г. он обратился с
просьбой принять на себя организацию фенологических наблюдений в
области к заведующему отделом природы Кировского областного крае-
ведческого музея А.Н. Соловьеву, который с 1980 г., также на обществен-!
34
ных началах, продолжил руководство Вятской областной фенологичес-
кой сетью, привлекая к этой работе новых любителей природы через
публикации в местной прессе.
Фенологический архив А.И. Шернин также передал в отдел природы
музея, который вновь стал фенологическим центром области. Сотрудни-
ки отдела природы стали поддерживать почтовую связь с фенологами-
наблюдателями, обрабатывать поступающую фенологическую информа-
цию и сводить ее в годовые обзоры фенологических явлений по области.
Машинописные «Обзоры» по установившейся традиции до начала пере-
строечных реформ направлялись в фенологический сектор ГО АН СССР,
в областную научную библиотеку им. Герцена, а также в библиотеку
(позднее - в фонды) областного краеведческого музея. Эту работу в музее
выполняли А.П. Чайкина (1981 г.), Г.Б. Кислицына (1982 г.), А.В. Щел-
чков (1983-1984 гг.), О.П. Михайленко (1985-1987 гг.), с 1989 г. -
Т.Г. Шихова, продолжившая составление календарей природы по
г. Кирову и другим пунктам области.
С июля 2000 г. в связи с переходом сотрудников отдела природы об-
ластного краеведческого музея в находящийся в Кирове Всероссийский
институт охотничьего хозяйства и звероводства в этот институт переме-
стился и областной фенологический центр.
Организаторами фенологических наблюдений в г. Вятке и в Киров-
ской области (с 1934 г.) были:
1920 - 1922 гг. - Лукаш Борис Созонтович, зоолог;
1923 - 1925 гг. - Анисимов Александр Петрович, зоолог;
1926 - 1927 гг. - Розанова Надежда Николаевна, ботаник;
1928 г. - Плесский Петр Васильевич, орнитолог;
1929 г. - Шернин Аркадий Иосифович, энтомолог;
1930 г. - Фокин Александр Дмитриевич, ботаник;
1931 - 1941 гг. - Шернин Аркадий Иосифович, энтомолог;
1942 - 1944 гг. - руководства не было, наблюдения вели отдельные
фенологи;
1945 - 1949 гг. - Фокин Александр Дмитриевич, ботаник;
1950 - 1956 гг. - руководства фенологической работой не было;
1957 г. - Плесский Петр Васильевич, орнитолог;
1958 - 1979 гг. - Шернин Аркадий Иосифович, энтомолог;
с 1980 г. - Соловьев Альберт Николаевич, биогеограф, геоэколог.
К 1983 г. фенологические наблюдения продолжительностью от 1 до
4 лет были проведены в 186 географических пунктах, от 5 до 9 лет - в
31 пункте, от 10 до 14 лет-в 16 пунктах, от 15 до 19 лет-в 8 пунктах,
от 20 до 24 лет - в 7 пунктах.
К 2003 г. по 11 пунктам области были накоплены фенологические
ряды продолжительностью от 35 до 50 лет, по 11 пунктам - от 25 до 34
лет, по 8 пунктам- от 20 до24 лет, по 15 - от 15 до 19 лет, по27-от 10
з*
35
до 14 лет, по 48 - от 5 до 9 лет и в 202 пунктах продолжительность
наблюдений составила от одного года до 4 лет. Всего с 1958 по 2003 год
результаты более или менее постоянных наблюдений продолжительно-
стью более 1 года в областной феноцентр присылали 424 человека из
301 географического пункта Кировской области (табл. 2).
По состоянию на 2003 г., в областной фенологический центр регу-
лярно присылали результаты фенологических наблюдений до 30 чело-
век из 28 географических пунктов: городов Кирова (8), Котельнича (1),
Слободского (1), поселков и сельских населенных пунктов Верхнекамс-
кого (2), Омутнинского (2), Даровского (2), Кирово-Чепецкого (1), Ша-
балинского (1), Зуевского (2), Оричевского (2), Советского (1), Киль-
мезского (2), Свечинского (1), Уржумского (1), Пижанского (1), Фален-
ского (1) и других районов.
До конца своей активной жизни вели наблюдения: доцент Кировского
пединститута Э.К. Леви (45 лет)1, учитель И.П. Перешеина (39 лет),
железнодорожник Г.Б. Садаков (31 год), агрометеоролог А. А. Сибирякова
(29 лет) в г. Кирове, учителя И.А. Малых (50 лет) в г. Слободском,
А.А. Кропачева (41 год) в д. Нижние Кропачи и З.А. Палева (15 лет) в
с. Бобино Слободского района, Б.Н. Зорин (20 лет) в с. Полом Бело-
холуницкого района, Н.И. Никифорова (36 лет) в п. Просница Кирово-
Чепецкого района, В.А. Попов (40 лет) и М.А. Шпак (18 лет) в
г. Халтурине (Орлове), Д.И. Колчанов (33 года) в п. Санчурск, агро-
метеоролог А.М. Глушкова (34 года) в д. Дунаевы Оричевского района,
культпросветработники В.Е. Белкин в д. Кроты Свечинского района и
В.И. Плюснин (26 лет) в д. Горская Речка Слободского района,
Н.Н. Сысоев (27 лет) в п. Пинюг Подосиновского района, агроном
П.Ф. Малинин (25 лет) в п. Кильмезь и с. Бураши Кильмезского района,
В.Д. Волков (43 года), Д.С. Пономарев (5 лет) в г. Советске, А.Г. Долгих
(22 года) в г. Зуевке.
С начала 1990-х годов активно включились в составление феноло-
гической летописи Вятского края Р.Н. и А.Н. Вологдины в п. Радужный
Кирово-Чепецкого района, Е.Н. Козлов в п. Мотоус Зуевского района,
К.В. Киселев в п. Черная Холуница и С.Н. Кладов в п. Песковка Омут-
нинского района, Г.М.Трушников в п. Рудничный Верхнекамского рай-
она, учителя сельских школ - В.М. Рябов в д. Рыбная Ватага Кильмезс-
кого района, А.М. Пушкарев в д. Воробьева Гора Советского района,
Т.А. Сандакова в с. Чистополье Котельничского района.
Регулярно продолжают вести фенологические наблюдения энтомо-
лог-краевед Г. И. Юферев (32 года) в Свечинском районе, научный сот-
рудник Н. Д. Метелев (30 лет) в п. Юбилейный Оричевского района,
агроном Н.Д. Поникаровских (12 лет) в д. Хохловщина Даровского райо-
1 В скобках указана продолжительность фенолоичесих наблюдений.
36
Таблица 2
Продолжительность работы фенологов-наблюдателей в районах Кировской области за 1958 - 2003 годы
Административные районы Кол-во фено- пунктов Количество фенологов по продолжительности работы (годы):
1 -4 5-9 10 - 14 15-19 20 - 24 25-34 35 - 50
Арбажский 6 2 3 2
Афанасьевский 12 10 1 1
Белохолу ницкий 9 7 2
Верхнекамский 6 4 1 1
Богородский 3 1 2
Вер хошижемскнй 1 1
Вятскополянскнй 2 1 1
Даровской 6 3 1 2
Зуевский 10 6 2 2 1
Кильмезский 4 1 1 1 1
Кик курский 4 3 1
Киров 30 8 3 4 2 3 4 6
Кир ово-Чепецкий 21 16 3 1 1
Котельничский 17 И 6
Куменский 13 10 3
Лебяжский 3 2 1
Лузский 4 4
М алмыжский 5 5
Мурашинский 5 3 1 1
Нагорский 6 3 1 2
Немский 3 2 1
Нолинский 8 8
Омутиииский 7 4 1 1 1
Опаринский 1 1
Оричевский 24 14 3 3 1 3 1
Орловский 10 8 1 1
Пижаиский 1 1
Подосиновский 2 1 1
Санчурский 8 5 2 1
Свечннский 5 1 1 2 1
Слободской 34 27 2 2 5 1 2
Советский 6 3 2 1
Су некий 6 4 2
37
Таблица 2 (окончание)
Адм инистративные районы Кол-во феио- пунктов Количество фенологов по продолжительности работы (годы):
1-4 5-9 10-14 15-19 20-24 25-34 35-50
Унинский 2 2 1
Уржумский 4 2 1 1
Фаленский 1 1
Шабалинский 3 1 1 1
Юр ья некий 13 8 3 2
Яранский 4 3 1
Всего 301 202 48 29 15 8 11 11
на, научные работники А.Н. Соловьев (30 лет), В.Н. Сотников (феноло-
гия птиц, 20 лет), Т.Г. Шихова (15 лет), учителя Л.Д. Попова (35 лет) в
д. М. Субботиха (г. Киров) и О.А. Моралева (15 лет) в г. Кирове,
Г.П. Добровольская (7 лет) в д. Васенево Шабалинского района.
В г. Кирове коллективные фенологические наблюдения ведутся с 1920
года. За это время более 80 человек внесли свой вклад в составление
летописи природы областного центра и его окрестностей. Наиболее
продолжительные наблюдения в г. Кирове вели З.А. Палева, А.Д.Фо-
кин, З.М. Платунова, И.П. Перешеина, преподаватели Кировского педа-
гогического института А.И. Шернин, П.В. Плесский, Ф.А. Александ-
ров, Э.К. Леви, А.Б. Каратаев. Из фенологов-ветеранов продолжают ве-
сти наблюдения О.А. Моралева, Л.Д. Попова, Т.С. Носкова, Н.М. Ала-
лыкина, сотрудники фенологического центра.
Капитализация социально-экономических отношений в стране при-
вела к сокращению численности и качественному изменению област-
ной фенологической сети. Если в 1960-70-е годы в ней преобладали
школьники и научные работники, то к 2003 г. ее основу стали состав-
лять пенсионеры, научные работники и учителя (табл. 3).
Организация фенологических наблюдений в Вятском крае осуще-
ствлялась под кураторством Ленинградского фенологического сектора
Географического общества СССР. С начала коллективных фенологичес-
ких наблюдений в Вятском регионе все результаты традиционно отсы-
лались в г. Ленинград - в Центральное бюро краеведения, а с 1941 г. - в
Фенологический сектор Географического общества АН СССР, который
курировал работу большинства региональных фенологических комис-
сий бывшего Советского Союза. С его распадом, отменой бесплатной
фенологической переписки и переводом организации фенологических
наблюдений на договорную основу отсылка годовых фенологических
38
Таблица 3
Динамика социального состава фенологической сети Кировской области (%)
Социальная группа 1963 1973 1983 1993 2003
Научные работники 15,3 16,2 10,3 13,6 20
У чителя 5,9 23 17,7 11,4 16
Школьники 41,2 29,7 33,8 2,3 4
Студенты 12,9 4 2,9 22,7 4
Лесничие 4,7 2,7 2,9 6,8 12
Охотники 2,4 1,4 1,5 4,6 -
Работники сельского хозяйства 5,9 5,4 4,4 6,8 12
Сотрудники гидрометеостанции 4,7 4 8,8 13,6 -
Госслужащие 3,5 4,1 11,8 4,6 8
Пенсионеры 3,5 9,5 5,9 13,6 24
обзоров по региону в Фенологическую комиссию Российского геогра-
фического общества в С.-Петербург была прекращена. Все результаты
феномониторинга по Кировской области стали накапливаться только в
областном фенологическом центре.
Непосредственно в Фенологическую комиссию Географического
общества в г. Ленинград (С.-Петербург) отсылали результаты своих на-
блюдений Н.М. Глушкова (более 40 лет) из д. Дунаевы Оричевского рай-
она, М.Г. Вершинина и В.А.Крупина (15 лет) из п. Арбаж, Л.Г. Малых
(5 лет) из д. Кузенки Немского района, В.Д. Волков (15 лет) из г. Зуевка,
метеорологи А.Е. Вологжанина (20 лет) из п. Уни и С.А. Шулакова (12
лет) из п. Нагорск .
Самые длинные ряды наблюдений в Кировской области накоплены
по весенним явлениям в г. Слободском и г. Вятке (Кирове). Кроме этих
городов, значительные по продолжительности фенологические ряды,
позволяющие составлять календари природы, накоплены по целому ряду
других географических пунктов (табл. 2):
- в подзоне средней тайги - п. Пинюг (27 лет: 1946-1972 гг.) Подо-
синовского района; п. Нагорск (12 лет: 1972-1983 гг.),п. Рудничный(11
лет с 1993 г.) Верхнекамского района;
- в подзоне южной тайги - г. Киров (с 1890 г.), г. Слободской (с 1906 г.)
и с. Бобино (20 лет: 1959-1978 гг.) Слободского района, г. Мураши (14
лет с 1936 г.) и с. Боровица (17 лет: 1959-1975 гг.), д. Шульгины (5 лет:
1980-1984 гг.), д. Егоренки (6 лет: 1980-1985 гг.) Мурашинского райо-
на, г. Зуевка (60 лет: 1935-2004 гг.) и п. Мотоус (10 лет: 1992 -2001 гг.)
Зуевского района, с. Русское (37 лет с 1966 г.), п. Радужный (9 лет: 1991-
39
1999 гг.), п. Просница (36 лет: 1953-1988 гт.) Кирово-Чепецкого райо-
на, п. Даровской с селами Малковское и Окатьево (42 года: 1922 -1963 гг.)
Даровского района, с. Черновское (10 лет: 1967-1976 гг.) Шабалинско-
горайона,п.Юрья(17лет: 1959-1975 гг.),п. Арбаж (15 лет: 1967-1978,
1980,1981, 1984 гт.) и п. Сорвижи (10 лег: 1936-1937 и 1971-1978 гг.)
Арбажского района, п. Свеча (18 лет: 1971-1988 гг.), дд. Дубиленки и
Кроты (30 лет: 1956-1985 гт.), д. Шмелево (16 лет с 1989 г.) Свечинско-
го района, п. Юбилейный (30 лет с 1973 т), д. Дунаевы (17 лет: 1979-
1996 гг.) Оричевского района, п. Песковка (5 лет с 1998 г.) Омутнинско- |
го района, п. Уни (20 лет: 1966-1985 гг.), д. Кузенки (6 лет: 1979-1984 гт.)
Немского района;
- в подзоне хвойно-широколиственных лесов - г. Малмыж (64 года: i
1899-1963 гт.), г. Вятские Поляны (15 лет: 1939-1953 гт), окрестности I
п. Санчурск с населенными пунктами Ихта, Люмпанур, Лопанур (3 3 года: I
1947-1979 гг.)д. Рыбная Ватага(10 лете 1994 г.) Кильмезскогорайона, ।
д. Малый Рын Лебяжского района (10 лет: 1987-1995, 1998-1999 гг.),
д. Воробьева Гора Советского района (12 лет с 1992 г.). J
До 1930 г. студенты Кировского педагогического института вели >
фенологические наблюдения по программе, составленной профессором
П.Т. Решетниковым (1923) на основе уже опубликованных к тому вре- !
мени программ фенологических наблюдений Д.Н. Кайгородова, В. Ива- i
нова, С. Охлябинина, В.Г. Глушкова и др. Программы на определенный
период рассылались фенологам на отдельных листах (формата А-3) с
указанием средних и крайних дат наступления каждого явления. Напри-
мер, программа на март-апрель включала 81 явление по разделам «Пти-
цы», «Насекомые», «Прочие животные», «Растения», «Сельскохозяй-
ственные работы и явления», «Транспорт и быт» с выделением «Узло-
вых феноявлений (для срочных сообщений)» и «Текущих феноявлений
(для очередных декадных сообщений)».
В 1938 г. вышло методическое пособие А. И. Шернина «Спутник
юного натуралиста-фенолога», где была опубликована полная региональ-
ная программа фенологических наблюдений. Кировским областным
краеведческим музеем была издана дополненная программа с разбив-
кой феноявлений по месяцам. Уже к началу 1960-х годов по этим про-
граммам был собран обширный фенологический материал по 172 гео-
графическим пунктам области.
В 1962 г. вышло первое отдельное издание «Программы фенологи-
ческих наблюдений в Кировской области», включавшей 22 зимних, 119
весенних, 35 летних и 51 осеннее явление (табл. 4).
По сравнению с программой 1938 года в нее не вошли объекты,
наблюдения за которыми из-за трудности определения не приобрели
массового характера: постройка гнезд воронами и галками, прилет чи-
жей, дроздов-рябинников, горихвосток, появление экскрементов дож-
40
41
девых червей на поверхности почвы, нерест щуки, появление ящериц,
появление репниц, начало повреждений капустными блошками, появ-
ление мух-жигалок в домах, появление чечеток и снегирей.
По той же причине были исключены, к сожалению, некоторые явле-
ния, указывающие на завершение или смену фаз развития объектов
(окончание цветения отдельных видов растений, начало созревания пло-
дов мать-и-мачехи, одуванчика, сурепки, окончание кукования обыкно-
венной кукушки, окончание роения пчел).
Сельскохозяйственные объекты (лен, зерновые, бобовые, картофель,
корнеплоды) были исключены из общей программы и выделены в от-
дельные таблицы с разбивкой по фенофазам (посев, всходы, кущение,
выход в трубку, колошение, цветение, молочная и восковая спелость,
посадка, образование соцветий, цветение, увядание ботвы, гибель от
заморозка и т.д.) и по видам уборки - на силос, на зерно, на корнеплоды.
Также в отдельную таблицу были вынесены 17 видов деревьев и кус-
тарников с полной разбивкой на фенологические фазы вегетации. Как
показал последующий опыт, все объекты, вынесенные в отдельные таб-
лицы программы, практически выпали из диапазона наблюдаемых фе-
нокорреспондентами, продолжавшими вести наблюдения лишь за объек-
тами основной части программы. При переизданиях в 1964,1969,1978,
1982 годах программа почти не изменялась.
В 1992 г. А. Н. Соловьев опубликовал более полную периодизацию
фенологических сезонов в Кировской области, обосновав целесообраз-
ность выделения 14 периодов фенологического года вместо 10, уста-
новленных ранее А.И. Шерниным. Незначительно была переработана
и областная фенологическая программа. Из нее вновь были исключены
явления, фиксация которых затрудняла фенологов, а также явления, не-
устойчивые по положению в очередности сезонных событий (первая
зимняя оттепель) и явления, практически исчезнувшие из социально-
хозяйственной сферы: «начало молевого сплава», «выставили пчел из
омшаника».
Необходимость в существенной корректировке Программы назрела
к началу 2000-х годов. Наряду с исключением явлений по исчезающим
объектам социальной сферы (установление санного пути, начало кон-
ной переправы через реку, начало сенокоса) и редко отмечаемых фено-
логами явлений (вылет летучих мышей, выход гусениц боярышницы из
зимних гнезд, наступление восковой спелости озимой ржи) потребова-
лось внесение ряда новых явлений и объектов, прежде всего, с целью
приближения фенологической программы к задачам биологического
мониторинга. По ряду уже включенных в программу объектов были до-
прлнительно введены явления, индицирующие завершение активности
некоторых массовых видов насекомых (исчезновение слепней, мошки,
комаров-кусак). Дополнительно были внесены явления по фенофазам
42
развития нового массового вредителя - колорадского жука, а также по
началу брачной активности глухаря, тетерева, бекаса, вальдшнепа, пе-
репела. Были добавлены явления индикационного характера по осенне-
му, зимнему и весеннему периодам (замерзание и вскрытие стоячего
водоема).
После корректировки в 2004 г. Программа фенологических наблю-
дений в Кировской области стала насчитывать 254 явления (129 весен-
них, 49 летних, 55 осенних и 21 зимнее) по 58 зоологическим объектам
и 51 объекту растительного мира, 6 атмосферных, 7 явлений в гидро-
сфере, 14 - на поверхности почвы (снежный покров) и 7 ландшафтных.
Подавляющее большинство в программах всегда составляли фито-
фенологические явления. Однако со временем произошло некоторое
выравнивание соотношения включаемых в программу явлений по объек-
там растительного и животного мира. Если в программе 1938 года фи-
тофенологические явления составляли 73%, то в 2004 г. их доля умень-
шилась до 51 %, а доля зоофенологических явлений увеличилась с 15 до
28%. Незначительно изменялась посезонная структура программы. По-
ловину ее всегда составляли весенние явления (49-52%). На долю осен-
них приходилось 21-23%. В последнем варианте программы уменьши-
лась доля летних явлений (с 25 до 19%) и возросла доля зимних явле-
ний (с 3,5 до 8,3%).
Фенологические материалы по Вятской губернии за 1895-1922 гг. в
составе архива Д.Н. Кайгородова хранятся в архиве РАН в г. С.-Петер-
бурге. Остальная часть архива находится при областном фенологичес-
ком центре.
Фенологические данные публиковались в «Фенологических бюлле-
тенях» и «Дневниках природы Кировской области». В журнале «Ежеме-
сячник Горьковского управления гидро-метеорологической службы»
(1934, № 2-3) опубликован «Календарь природы Зуевско-Фаленского
района» (Кульвановский, 1934).
В работе А.И. Шернина (1936) приводятся сроки прилета 46 видов
птиц в окрестности г. Кирова с 1935 по 1940 год. Им опубликованы так-
же итоги наблюдений по фенологии шведской мухи за период 1930-
1938 гг. (Шернин, 1939) и по фенологии мухи зеленоглазки за период
1925-1939 гг. (Шернин, 1940). Несколько работ А.И. Шернина (1965 а,
1972) посвящено фенологии озимой совки и феноиндикаторам наступ-
ления сезонных фаз ее развития.
Сезонная динамика почвенной мезофауны соснового леса отражена
в работах А.Н.Соловьева (1978, 1981,1995).
Данные по срокам нереста рыб бассейна р. Вятки содержатся в ра-
боте Б.С. Лукаша (1940). Данные по срокам прилета и отлета, продол-
жительности пребывания перелетных видов птиц в Кировской области
содержатся в работах П.В. Плесского (1928, 1957, 1976 и др.). Совре-
43
менные данные по срокам прилета, гнездования и отлета птиц Киров-
ской области приводит в своих работах В.Н. Сотников (1999,2002).
Календарь природы окрестностей г. Кирова по 123 объектам за 1920-
193 7 гг. опубликован в книге А.И. Шернина (193 8). В книге А.А. Щиго-
лева и А.П. Шиманюка (1949) опубликован календарь природы по 17
объектам окрестностей с. Окатьево Даровского района по результатам
наблюдений В.Н. Краева и А.И. Арбузова за период 1924-1938 гг.
Календарь природы по 59 весенним явлениям в растительном мире
Кировской области за 1920-1954 гг. опубликован А.И. Шерниным в Уче-
ных записках Кировского педагогического института в 1958 году.
В издававшихся фенологическим сектором Географического обще-
ства АН СССР сборниках дневников природы европейской части СССР
«Сезонная жизнь...» (1969,1970,1979) опубликованы календари приро-
ды г. Кирова за 1939-1960 и 1961-1972 годы, Белой Холуницы (1962-
1966 гг.), Вятских Полян (1939-1955 гг.), Орлова (Халтурина) (1961-
1972 гг.), Уржума, Слободского (1961-1972 гг.), поселков Оричи (1962-
1966 гг.), Пинюг (1947-1962, 1961-1972 гг.), д. Дунаевы Оричевского
района (1962-1972 гг.).
Относительно полный календарь природы по г. Кирову (159 сред-
них дат) за 1920-1958 гг. опубликован А.И. Шерниным в 1960 г. Науч-
ными сотрудниками отдела природы музея был переработан, дополнен
и опубликован «Календарь природы г. Кирова и окрестностей за 1959-
1990 гг.» в краеведческом сборнике «По родному краю» (1991) и в седь-
мом томе («Природа») «Энциклопедии земли вятской» (Шихова, 1997).
Результаты многолетних фенологических наблюдений были обобщены
А.И. Шерниным в книгах «Летопись кировской природы» (1973) и «Ле-
топись природы Кировской области» (1978).
В местных газетах регулярно публиковались текущие обзоры фено-
логических явлений под рубрикой «Заметки фенолога». В них обяза-
тельно указывались авторы конкретных наблюдений. Газетные феноло-
гические заметки оказались наиболее эффективной формой поощрения
и стимулирования активности постоянных фенологов-наблюдателей и
привлечения к фенологической работе новых корреспондентов.
Изучая фенологию насекомых-фитофагов, вредящих огородным и
зерновым культурам (луковой мухи, шведской мухи, зеленоглазки, ози-
мой мухи, восклицательной, озимой, огородной, капустной и других
совок), А.И. Шернин занимался вопросами индикационной фенологии.
Установив феноиндикаторы наступления основных фаз развития ози-
мой совки (начало лета этого вида совпадает с началом цветения кали-
ны, а начало откладки яиц - с зацветанием иван-чая) и выявив зависи-
мость наступления фенофаз ее развития от температурных условий сре-
ды, он предложил применить метод феноиндикаторов и метод сумм эф-
фективных температур для определения сроков проведения мероприя-
44
тий по уничтожению озимой совки на полях озимых культур биологи-
ческим методом с использованием паразита-яйцееда трихограммы (Шер-
нин, 1965 а, 1972). Эффективность этого метода зависит от соблюдения
фенологических сроков - трихограмму нужно выпустить на поля одно-
временно с откладкой яиц озимой совкой. На основании положитель-
ных результатов опытов, проведенных студентами под руководством
А.И. Шернина, Кировская станция защиты растений стала применять
трихограмму в борьбе с вредителями сельского хозяйства. Нашло прак-
тическое применение и биофенологическое прогнозирование. С 1979 г.
службой прогноза ВНИИОЗ на основе информации 250-300 фенокор-
респондентов ежегодно давались краткосрочные и долгосрочные про-
гнозы урожая 10 видов ягодных дикоросов для 100 коопзверопромхозов
Сибири, Дальнего Востока и европейской части страны. Краткосроч-
ный прогноз составлялся за 1,5-2 мес. до созревания ягод по степени
цветения и обилию завязей. Долгосрочные прогнозы строились по оби-
лию цветочных почек и анализу метеорологических условий в период
их закладки за год до плодоношения (Юдина, Колупаева и др., 1986).
Было это в те годы, когда поля еще не зарастали лесом.
С установлением рыночных отношений к концу 1990-х годов отде-
ления почтовой связи стали возвращать фенологические открытки со
штампом «Фенологическое, бесплатное». Потребовались финансовые
средства на почтовые отправления и перспектива дальнейшей органи-
зации фенологических наблюдений в области оказалась проблематич-
ной. В 2000 г. руководство областного комитета по охране природы со-
гласилось на минимальную финансовую поддержку организации фено-
логических наблюдений в области на договорной основе. Когда приро-
доохранный комитет разделился на Комитет природных ресурсов (фе-
деральная структура) и Департамент охраны окружающей среды и при-
родопользования (структура местного самоуправления) с закреплением
за последним функции распорядителя средствами бюджетного экологи-
ческого фонда, договор по организации и ведению феномониторинга в
регионе стал заключаться с Департаментом охраны окружающей сре-
ды. По условиям договора сотрудники фенологического центра стали
передавать в Департамент полные годовые обзоры фенологических яв-
лений по области и аналитическую справку об особенностях сезонного
развития природы в отчетном году для публикации в ежегодном регио-
нальном докладе о состоянии окружающей природной среды. Со сме-
ной руководства «природоохранной» службы в 2004 г. финансовой под-
держки областной фенологический центр не получил. Таким образом,
факультативная под держка организации фенологических наблюдений в
регионе государственными структурами на договорной основе без над-
лежащего законодательного обеспечения не избавила перспективу ре-
гионального фенологического мониторинга от неопределенности.
45
ГЛАВА 2
ФЕНОЛОГИЧЕСКИЙ МОНИТОРИНГ - СОСТАВНАЯ
ЧАСТЬ КОМПЛЕКСНОГО МОНИТОРИНГА
ПРИРОДНОЙ СРЕДЫ
Общий, или фоновый, фенологический мониторинг, как система
многолетних полиобъектных и полифазных наблюдений за временны-
ми параметрами сезонной цикличности природы, осуществляется на
четырех уровнях, или порядках размерности исследований (Сочава,
1978) - планетарном, континентальном, региональном и топическом
(локальном). Объектом исследований планетарной размерности явля-
ется вся географическая оболочка Земли, особенности сезонной пуль-
сации биосферы в целом. На континентальном порядке размерности
изучаются особенности проявления сезонной ритмики на разных ши-
ротах и континентах.
Фенологические исследования планетарного и континентального
масштаба под силу лишь технически оснащенным научно-исследова-
тельским учреждениям, располагающим возможностью глобального
сбора фенологической информации, включая данные аэрокосмических
наблюдений. Результаты этих исследований отражаются на фенологи-
ческих картах мира, отдельных материков, континентов и стран. Тради-
ционные фенологические наблюдения относятся к региональной и то-
пической размерности.
Многолетнее накопление непрерывных рядов данных по датам на-
ступления сезонных явлений позволяет выявлять общие и частные про-
странственные и временные (многолетние) закономерности динамики
внутригодовых циклов местной природы, устанавливать коррелятивную
зависимость сроков наступления и продолжительности сезонных цик-
лов от климатического и других факторов среды.
Многочисленность фенологических пунктов при массовости коррес-
пондентских сетей дает возможность обрабатывать собираемые сведе-
ния статистическими методами. Это обеспечивает не менее высокую
точность результатов, чем при наблюдениях, проводимых специальны-*
46
ми станциями и научными учреждениями. В некоторых странах (Герма-
ния, США) данные фенологической сети при соответствующей органи-
зации успешно используются для службы срочного оповещения сельс-
ких хозяйств о ходе сезонных процессов в природе.
Зная характер коррелятивной зависимости урожая различных дико-
росов от погодных факторов, можно прогнозировать величину будуще-
го урожая на текущий год, а по некоторым видам - на будущий. Так, в
результате вариационно-статистической обработки многолетних фено-
логических рядов по урожайности черники и брусники в сопоставлении
с погодными характеристиками по Лапландскому заповеднику было ус-
тановлено, что на урожайность этих ягод температура влияет преиму-
щественно в период цветения, а осадки - в период созревания ягод.
Причем брусника реагирует на погодные условия предшествующего
урожаю года. Урожай черники также зависит от осадков не только в год
урожая, но и в предшествующем году (Семенов-Тян-Шанский, 1978).
С изменением сроков наступления сезонных явлений меняется про-
должительность вегетационного периода, что сказывается на урожай-
ности сельскохозяйственных, огородных, садовых культур, а также на
характере реакции живых организмов на антропогенные воздействия.
Как компонент фонового мониторинга фенологический мониторинг
позволяет выявлять характер и временные параметры реакции биоты
на глобальные изменения абиотических факторов.
Знание особенностей внутригодовых циклов развития различных
видов животных и растений необходимо при планировании сезонных
работ в сельском, лесном, охотничьем хозяйствах, в организации рекре-
ации и туризма, в здравоохранении. Для проведения эффективных ме-
роприятий по профилактике различных заболеваний и снижению чис-
ленности массовых вредителей лесного и сельского хозяйства необхо-
димо знать сроки и скорость прохождения различных фаз развития тех
или иных видов организмов. Применение в лесном хозяйстве биологи-
ческих методов борьбы, например, с сосновой пяденицей, предполагает
знание сроков прохождения фазы яйца для использования паразитов-
яйцеедов, а для применения авиахимических способов необходимо знать
сроки массового выхода гусениц первого возраста.
Фенологический мониторинг имеет непосредственное прикладное
значение при организации других видов биомониторинга, в частности,
мониторинга биоты и в биоиндикации, поскольку знание закономерно-
стей сезонной ритмики в конкретном регионе необходимо для опреде-
ления сравнимых по результатам сроков проведения тех или иных мно-
голетних мониторинговых измерений в популяциях животных и расти-
тельных ассоциациях. Эти сроки устанавливаются на основе фенологи-
ческой индикации и фенологического прогнозирования. Феноиндика-
47
ция незаменима и при оценке состояния природной среды в системе
биологического мониторинга.
При биомониторинговых исследованиях корректными могут счи-
таться лишь идентичные по фенологическим, а не календарным срокам
разногодичные данные по видовому составу и численности отдельных
видов. Например, в биоиндикации водоемов показателем чистоты воды
служат личинки поденок (Ephemeroptera). После массового вылета имаго
численность личинок некоторое время остается на низком уровне даже
в самых благоприятных (чистых) водоемах и проведенные в это время
биоиндикационные измерения могут привести к неправильным выводам.
Фенологический мониторинг в единой системе мониторинга при-
родной среды обеспечивает исходную информационную основу опера-
тивной организации популяционных исследований.
Постоянные многолетние фенологические наблюдения позволяют
выявлять пространственную и временную динамику проявления в ре-
гионе глобальных климатических тенденций через изменения в хроно-
логии сезонных циклов жизнедеятельности местных популяций живот-
ных и растений.
2.1. Цели и задачи фенологических исследований
Основная цель фенологических исследований заключается в выявле-
нии закономерностей многолетней динамики сезонных процессов в
пределах конкретной территории: сроков наступления сезонных явлений
природы в среднемноголетних и крайних (наиболее ранних и наиболее
поздних) значениях, в установлении трендов смещения этих сроков.
В задачи фенологического мониторинга входит многолетнее накоп-
ление фенологических данных по срокам наступления сезонных явле-
ний в одних и тех же географических пунктах. С помощью рациональ-
но организованной сети фенопунктов сезонная динамика ландшафта
может быть охарактеризована с такой же степенью точности, с какой
сеть метеостанций характеризует его климат.
2.2. Объекты фенологических наблюдений
В атмосфере - первые и последние заморозки, появление первых и
последних типичных кучевых облаков', первая и последняя грозы',
в гидросфере - озера и пруды: замерзание осенью и вскрытие вес-
ной, т. е. появление первых закраин, первой полыньи, полное очищение
водоема ото льда; реки: первая подвижка льда весной, начало и конец
сплошного ледохода; ледостав: возможность перехода или переезда по
льду на лошадях, машинах через реку, озеро или болото, разрушение
зимних путей через водоемы;
48
на поверхности почвы - установление и разрушение снежного по-
крова, отдельно - на открытых местах, в лесу, в оврагах; заморозки пе-
ред установлением снежного покрова и после стаивания снега: первый
и последний иней',
в биосфере - многообразные сезонные проявления жизнедеятель-
ности отдельных видов организмов и их сообществ.
2.2.1. Сезонные явления в мире растений
Цикл сезонного развития растений состоит из закономерно сменя-
ющих друг друга морфологически различных этапов - фенологических
фаз развития. Системы фенологических фаз в зависимости от постав-
ленной задачи разработаны с различной степенью дробности. При об-
щих фенологических наблюдениях используется обычно относительно
простая система наиболее заметных фитофенологических фаз местных
видов растений:
- начало весеннего сокодвижения (у берез, кленов);
- всходы (однолетних видов, в частности, сельскохозяйственных
культур);
- начало распускания почек;
- начало облиствения (зеленение);
- начало и конец цветения;
- начало созревания плодов;
- начало рассеивания плодов или семян;
- начало осеннего отмирания листьев (у листопадных и летне-зеле-
ных растений);
- начало осеннего листопада;
- полное осеннее расцвечивание листьев;
- конец листопада.
2.2.2. Сезонные явления в мире животных
Сезонные циклы животных очень разнообразны и специфичны для
каждого класса. В силу подвижности и скрытного образа жизни живот-
ных они, как правило, менее доступны для наблюдения, чем у растений.
Относительно легко вести наблюдения за массовыми (фоновыми) вида-
ми - птицами во время перелетов, рыбами при массовом их отлове, ля-
гушками, насекомыми, например, пчелами, комарами, различными ви-
дами бабочек, жуков и т. п. Для фоновых видов сроки наступления от-
дельных явлений могут быть установлены достаточно точно.
Основные сезонные явления у млекопитающих - весенние и осен-
ние линьки, спаривание, появление молодняка, начало и конец сезон-
ных перекочевок (миграций), у видов с периодом зимнего сна или зим-
ней спячки (гибернации) - залегание осенью и пробуждение весной, у
лосей, косуль, оленей - смена рогов.
4 Биота и климат
49
В жизни птиц можно наблюдать следующие явления:
- отлет зимующих птиц весной; в средней полосе отмечают после-
дние встречи свиристелей',
- начало весеннего пролета - отмечаются первые и последние стаи
пролетающих на север гусей, уток, журавлей',
- прилет гнездящихся птиц - отдельно фиксируются появление пер-
вых птиц, а затем их массовый прилет на гнездовья (в средней полосе -
грачи, скворцы, ласточки, стрижи и др.);
- первая весенняя песня или крик: у полевого жаворонка, обыкно-
венной кукушки, соловья, коростеля, перепела и др.;
- начало токования: у вальдшнепа (тяга), глухаря, тетерева',
- начало и завершение кладки яиц, вылупление птенцов, начало
выкармливания птенцов родителями, подъем на крыло молодых, отлет
подросших молодых от гнезд, осенний сбор в стаи {грач, обыкновенный
скворец, ласточки, стриж)',
- осенний отлет - фиксируются все летящие на юг стаи птиц, затем
определяются начало пролета, массовый пролет и конец пролета;
- появление зимующих птиц {белая сова, свиристель, пуночка, че-
четки, щур, дубонос, в южной части лесной зоны - снегирь).
Для пресмыкающихся {змей, ящериц) характерно зимнее оцепене-
ние; размножаются они откладкой яиц (за исключением живородящей
ящерицы). Образ жизни пресмыкающихся скрытен, поэтому они редко
используются в качестве фенологических объектов при характеристике
сезонной динамики экосистем. Некоторое значение они приобретают в
южных регионах, где их больше по численности и видовому разнообра-
зию. Зимнее оцепенение характерно также для земноводных {лягушки,
жабы, тритоны). В их жизни отмечаются: первое появление оживше-
го животного, начало брачной активности, начало икрометания.
В жизни насекомых и других классов беспозвоночных для характе-
ристики сезонной динамики экосистем используются 3 группы явлений:
1 . Индикационные явления, свидетельствующие о наступлении оп-
ределенных этапов годичного круга природы: первое появление весной
мух, ярких весенних бабочек {крапивницы, лимонницы, траурницы и др.),
кобылок, цикад, крупных жуков {майского хруща), вылет стрекоз (из
настоящих стрекоз сем. Libellulidae - вылетающей в конце мая стре-
козы четырехпятнистой (Libellula quadrimaculata) и появляющихся в
середине июня крупных стрекоз семейства Aeshnidae: коромысла боль-
шого (Aeschna grandis) и др.), начало стрекотания кузнечиков, вылет
бабочек осенней генерации {осенней и зимней пядениц), начало лёта
паутины осенью. Индикатором оттаивания и прогревания почвы слу-
жит появление дождевых червей. Это явление отмечается по кучкам >
экскрементов на участках оголенной почвы.
50
2 . Появление паразитов человека и домашних животных: первые
укусы и массовый выплод мошки, мокрецов , слепней, мух -
жигалки осенней.
3 . Появление массовых вредителей сельскохозяйственных культур
и лесов: бабочек-белянок (капустницы, реп ницы, бритвенницы, боя-
рышницы) , непарного шелкопряда, сосновой пяденицы,
на юге - саранчи.
2.2.3. Сезонные явления в мире грибов
Для низших споровых при экосистемных фенологических наблюде-
ниях отмечаются сезонные явления наиболее широко распространен-
ных и имеющих промысловое значение шляпочных грибов (белый гриб,
подосиновик, подберезовик, масленок, волнушка, рыжик, груздь, опе-
нок осенний)', появление первых единичных грибов; начало промысло-
вого сбора; конец промыслового сбора. При наличии нескольких пери-
одов плодоношения («слоев») за сезон наступление каждого из них от-
мечается отдельно.
Развитие грибов, паразитирующих на высших растениях (мучнис-
торосных, ржавчинных, головневых) отмечается в тех случаях, когда они
появляются на пораженной растительности.
2.2.4. Сезонные аспекты ландшафтов
Кроме регистрации сроков наступления сезонных явлений, прояв-
ляющихся у отдельных объектов, отмечаются также сроки изменения
общего вида (аспекта) всего ландшафта в целом или отдельных его час-
тей - урочищ и фаций.
Различают сезонные аспекты общие и частные. Под общим аспек-
том ландшафта понимают его облик в целом. Под частным аспектом -
общий вид какой-то части ландшафта.
К общим аспектам ландшафта относится зимний (заснеженный)
белый аспект, весенние аспекты - пестрый и «голой природы» после
схода снега, но до развития листвы у растений, летне-зеленый аспект,
аспект золотой осени, предзимья.
Большое значение в фенологии имеют и частные аспекты. В вегета-
ционный период частные аспекты создаются при массовом цветении
фоновых видов растений.
Ранневесенний желтый аспект образуют мать-и-мачеха (Tussilago
farfara), затем одуванчик лекарственный (Taraxacum officinale), вдоль
берегов водоемов - калужница болотная (Calthapalustris).
В середине лета появляются зеленовато-желтый аспект цветущей
свербиги (Bunias orientalis), желтый - купальницы европейской (Trollius
europaeus) и лютиков (Ranunculus sp. sp.), белый аспект купыря лесно-
51
4*
го (Anthriscus sylvestris), затем донника белого (Melilotus albus) и нивя-
ника обыкновенного (Leucanthemum vulgare), малиновый аспект цвету-
щей смолки клейкой (Steris viscaria). По лесным гарям и вырубкам пур-
пурно-розовый аспект дает иван-чай узколистный (Chamaenerion
angustifolium), по лесным опушкам и полянам светло-лиловый аспект
образует герань лесная (Geranium sylvaticum).
С середины лета по влажным лугам сине-фиолетовый аспект дает
герань луговая (G. pratense), а на суходолах фиолетовый аспект образу-
ет колокольчик раскидистый (Campanula patula). С конца июня по сы-
рым лугам яркий лилово-розовый аспект дает горец змеиный - рачьи
шейки (Polygonum bistorta). На верховых болотах белый аспект образу-
ет пушица влагалищная (Eriophorum vaginatum) и желтый аспект - со-
зревшие ягоды морошки (Rubus chamaemorus).
Со второй половины лета и до осени желтый аспект дает пижма
обыкновенная (Tanacetum vulgare), зеленовато-желтый по скошенным
лугам осенью - кульбаба осенняя (Leontodon autumnalis).
В агроценозах весенний зеленый аспект дают озимые, а поздне-лет-
ний желтый - спелые посевы зерновых культур.
2.3. Фенологические показатели
Основным временным показателем в фенологии является фенодата
- календарная дата наступления сезонного явления в данном географи-
ческом пункте. Временным фенологическим показателем является так-
же фенологический интервал (период, лаг), т. е. продолжительность
времени между двумя сезонными явлениями.
При статистической обработке фенологических данных использу-
ются средние и крайние (наиболее ранние и наиболее поздние) значе-
ния наступления явлений за определенный многолетний период. По
крайним значениям определяется амплитуда изменчивости сроков на-
ступления явления. Этот показатель используется в фенологическом
прогнозировании.
Основным показателем, которым приходится оперировать в фено-
логических исследованиях, служит среднемноголетняя дата наступле-
ния сезонного явления. Несмотря на всю искусственность многолетней
средней даты, которая, как заметил А.А.Минин (2000), обычно никогда
не отмечается в реальности, она служит единственным ориентиром при
оперативном анализе текущих сезонных событий и при аналитических
оценках смещения сроков наступления явления за длительный период
наблюдений. Именно этот условный показатель позволяет установить
динамику сроков наступления фенологических явлений и продолжитель-
ности фенологических периодов во времени. Он не менее субъективен,
52
чем среднесуточные, среднемесячные, среднегодовые и средневековые
температуры воздуха, которыми оперируют в климатологии и метеоро-
логии. Он не более виртуален, чем показатели относительной числен-
ности или плотности населения животных, применяемые в зоогеогра-
фии и экологии.
Закономерный, а не случайный характер динамики средних значе-
ний фенологических дат подтвержден результатами математико-стати-
стического анализа (Довгулевич, 1972 и др.).
Достоверность результатов статистической обработки фенологичес-
ких данных определяется степенью объективности регистрируемых
фенологических дат, полнотой фенологического ряда за исследуемый
период и продолжительностью периода наблюдений.
Минимальный период наблюдений, за который можно получить ори-
ентировочные значения средних и крайних сроков наступления сезон-
ных явлений в конкретной местности, составляет 5 лет.
Статистически определяемые показатели многолетней динамики
сроков наступления сезонных явлений получаются при обработке фе-
нологических рядов продолжительностью 15-35 лет.
Для вычисления средних многолетних фенодат с неискаженными
под влиянием вековых колебаний климата значениями рекомендуется
использовать фенологические ряды длительностью не свыше 25-35 лет
(Шульц, 1981). Некоторые авторы в качестве оптимальных для статис-
тической обработки предлагали использовать ряды продолжительнос-
тью 40-50 лет (Довгулевич, 1972; Булыгин, Довгулевич, 1974). Однако
при этом существенно повышается вероятность вхождения в другую фазу
многолетних климатических циклов, отличающуюся по своим парамет-
рам от анализируемого периода.
На результаты статистического анализа может существенно повли-
ять даже один год, относимый к тому или иному периоду. Например,
если продолжительность анализируемого относительно теплого перио-
да 1920-1939 гг. увеличить всего на один 1940-й год из следующего кли-
матического относительно холодного периода, то показатели средних
дат наступления многих весенне-летних явлений соответственно сме-
щаются на 1 день к более поздним значениям, а осенних - на 1 день к
более ранним (табл. 5).
Изменение начального или конечного года анализируемого перио-
да, особенно при сильно изменяющихся фенологических рядах продол-
жительностью несколько десятилетий, порой радикально изменяет зна-
чение результирующего тренда (Schaber, 2002).
Анализ трендов во временном ряду фенологических дат затрудняют
неполнота данных, наличие ошибок и неточностей. Наиболее длинные
ряды составляют данные разных наблюдателей. Сравнение индивиду-
53
Таблица 5
Влияние показаний одного года на величину средней даты, г. Киров
Явление 1920- 1939 гг. 1920- 1940 гг. Разница величины средней даты (дни)
Зеленение липы 19.05 20.05 1
Зацветание шиповника 07.06 08.06 1
Зацветание липы 11.07 12.07 1
Появление желтых листьев на березах 20.08 19.08 -1
Окончание листопада у сирени 23.10 22.10 -1
альных временных рядов бывает затруднено из-за их неполноты и не-
совпадения начальных и конечных лет. Некоторые зарубежные иссле-
дователи (Sparks et al., 2000; Chmielewski, 2001) решают эту проблему
усреднением нескольких фенологических временных рядов за один и
тот же период.
Объединение нескольких фрагментарных фенологических рядов по
определенному региону не только снижает влияние отдельных времен-
ных серий и ошибочных дат, но также дает возможность применять ме-
тоды определения выброса (резко выделяющихся значений) (Schaber,
2002) и более объективно установить характер фенологического тренда
за определенный период. Возникающая сложность при таком подходе
заключается в определении пределов территории, по которой феноло-
гические временные ряды можно объединять. Эта задача должна ре-
шаться индивидуально для каждой конкретной территории, исходя из
ее природно-географической однородности (рельеф, гидрография, рас-
тительность, почвы, климат, фенология) (Меупеп et al., 1997).
Объединенные фенологические временные ряды, возможно, в той
или иной степени утрачивают репрезентативность среднемноголетних
значений для данного региона, но предполагается сохранение ими реп-
резентативности в отношении характеристического тренда, поскольку
общее развитие фенологической тенденции приблизительно однородно
в пределах природного региона (Schaber, 2002).
2.4. Фенологические программы
Единым началом, структурирующим деятельность фенологической
сети в регионе, служит программа фенологических наблюдений - со-
ставленный в табличной форме перечень последовательно наступаю-
щих сезонных явлений.
54
Программы массовых общефенологических наблюдений должны
удовлетворять трем основным требованиям:
- соответствовать природным условиям той территории, для кото-
рой они составлены;
- быть комплексными, т. е. охватывать все важнейшие компоненты
местной природы в течение года;
- быть достаточно простыми и доступными массовому наблюдателю.
В лесной зоне основу массовых программ составляют наблюдения
за фенофазами деревьев и кустарников. Наряду с ними включаются неко-
торые гидрометеорологические, зоологические и сельскохозяйственные
явления с тем, чтобы результаты наблюдений могли использоваться для
установления закономерных связей между сезонными явлениями раз-
ных компонентов природы.
Общие программы массовых фенологических наблюдений охваты-
вают весь годичный круг природы с небольшим перерывом на зимний
сезон. К программам обычно прилагаются инструкции в виде подстроч-
ных примечаний или приложений, в которых нередко с помощью иллю-
страций объясняется, по каким признакам у тех или иных объектов оп-
ределяется наступление того или иного явления или фазы, то есть при-
водится диагностика сезонных явлений и фенофаз, помогающая наблю-
дателю точно устанавливать их наступление.
2.5. Региональная система фенологического мониторинга
Фенологический мониторинг может осуществляться только при на-
личии четко налаженной региональной системы, включающей:
- постоянно действующую сеть добровольных корреспондентов-
наблюдателей в репрезентативных по климатическому фактору геогра-
фических пунктах региона;
- региональный научно-аналитический центр, организующий дея-
тельность фенологической сети, обобщающий, накапливающий и ана-
лизирующий поступающую информацию;
- источник финансирования в лице заинтересованного ведомства.
Фенологическая корреспондентская сеть формируется на добро-
вольной основе. Стать фенологом-корреспондентом может любой по-
стоянный житель региона, интересующийся природой. Ему необходи-
мо лишь уведомить о своем желании вести наблюдения сотрудников
регионального фенологического центра, которые высылают «Програм-
му фенологических наблюдений», бланки фенологических карточек и
бланк регистрационной карточки фенолога. По мере поступления за-
полненных фенологических карточек в центр его сотрудники регулярно
высылают новые бланки карточек, а в конце лета - бланк таблицы уро-
жайности плодов и семян.
55
Главным стимулом фенолога-наблюдателя служит неподдельное
стремление к постоянному общению с природой, желание быть причас-
тным к ее познанию и составлению летописи природы своего края.
Фенологические наблюдения - хорошее приложение сил для работ-
ников лесного и охотничьего хозяйства, организатора внеклассной ра-
боты общеобразовательной школы, особенно сельской, любителей при-
роды любого возраста и профессии.
Научно-аналитический организационный центр осуществляет по-
стоянную связь с фенологами-наблюдателями, стимулирует их регуляр-
ные наблюдения, обеспечивает рост численности сети, привлекая но-
вых участников феномониторинга.
Наиболее эффективным способом поддержания массовости и сти-
мулирования деятельности корреспондентской сети фенологов служат
регулярные публикации текущих фенологических сводок («Заметок Фе-
нолога») в периодической печати.
Технический работник центра осуществляет постоянную обработку
поступающей информации, заносит ее в сводные таблицы и готовит
ежегодные обзоры фенологических явлений по региону.
В центре формируется банк фенологической информации по регио-
ну и хранится фенологический архив за все время фенологических на-
блюдений.
По мере накопления многолетних рядов по отдельным географичес-
ким пунктам сотрудники центра составляют календари природы, гото-
вят итоговые материалы феномониторинга к изданию.
С отменой бесплатной фенологической переписки полноценное фун-
кционирование региональной фенологической сети стало возможным
только при финансовой поддержке.
Постоянным источником финансирования могут быть государствен-
ные структуры, заинтересованные в получении фенологической инфор-
мации. Это может быть лесное или сельскохозяйственное ведомства. В
современных условиях таковым является Министерство природных ре-
сурсов.
В единой государственной системе комплексного мониторинга при-
родной среды функции региональных фенологических центров могли
бы выполнять естественно-научные музеи в структуре региональных
центров экологических исследований и информации или центры эколо-
гических исследований и информации региональных систем особо ох-
раняемых природных территорий (Соловьев, 2001).
В любом случае результаты проводимых в заповедниках и на дру-
гих особо охраняемых природных территориях фенологических наблю-
дений должны поступать в региональные фенологические центры.
56
2.6. Методика фенологических наблюдений1
Научную и практическую ценность фенологических данных опре-
деляет правильность организации их сбора.
В основе организации фенологического мониторинга лежат следу-
ющие методические принципы:
- принцип локальности - точная привязка наблюдений к конкрет-
ной местности;
- принцип непрерывности - ежегодная повторяемость наблюдений
в одной и той же местности и за одними и теми же объектами;
- принцип регулярности - достаточная для точного определения дат
наступления и развития сезонных явлений частота наблюдений;
- принцип сопоставимости обеспечивается стандартизацией (уни-
фикацией) определения сроков наступления сезонных явлений и еди-
ным пониманием определения этапов развития (начало, разгар и окон-
чание) фенофаз;
- принцип тезаврации - централизованное накопление фенологи-
ческой информации по региону;
- принцип статистической достоверности обеспечивается соот-
ветствующими приемами проверки результатов фенологических наблю-
дений и порядком их математической обработки;
- принцип объективности заключается в дублировании наблюде-
ний несколькими наблюдателями по одному и тому же географическо-
му пункту. Очень важное условие, соблюдение которого позволяет уже
в начальной стадии сбора фенологической информации выбраковывать
резко выделяющиеся фенодаты. Это достигается при наличии в одном
географическом пункте нескольких наблюдателей, например, постоян-
но действующего при школе или внешкольном учреждении фенологи-
ческого кружка или клуба.
Все необходимые предпосылки для соблюдения этого условия есть
на особо охраняемых природных территориях (ООПТ) - в заповедни-
ках и национальных парках. Фенологические наблюдения в заповедни-
ках обычно ведут все научные сотрудники (в пределах своих специаль-
ностей) и наблюдатели охраны. Систематические фитоценологические
наблюдения проводит один научный сотрудник или лаборант, который
обобщает, систематизирует и обрабатывает результаты коллективных
наблюдений по заповедной территории. При наличии в штате фенолога
его главной задачей является обработка, архивирование, анализ накап-
ливаемой фенологической информации и подготовка к публикации ка-
лендарей природы по данной территории.
'В соответствии с унифицированным руководством для добровольной фенологической
сети «Фенологические наблюдения (организация, проведение, обработка)».-Л.: Наука, 1982.
57
При соблюдении всех методических принципов организации фено-
мониторинга можно получить достоверную характеристику хода сезон-
ного развития природы данной местности и установить многолетнюю
динамику сроков наступления сезонных событий в природе.
2.6.1. Выбор участка (маршрута)
Организация фенологических наблюдений начинается с выбора уча-
стка и маршрута наблюдений.
По площади участка и конфигурации маршрута места наблюдения
могут быть самыми различными. Так как не всегда удается найти срав-
нительно небольшую площадь, на которой были бы сконцентрированы
все объекты наблюдений, то обычно приходится пользоваться несколь-
кими участками, в той или иной мере разрозненными. В таких случаях
все участки должны охватываться постоянным маршрутом. При его оп-
ределении следует руководствоваться следующими критериями:
- доступность для регулярных посещений;
- репрезентативность по набору и оптимальному количеству наблю-
даемых объектов;
- отсутствие искажающего воздействия антропогенных факторов на
сезонную ритмику наблюдаемых объектов.
При выборе постоянных наблюдательных участков или маршрутов
фенологи обычно руководствуются соображениями удобства. Это мо-
гут быть приусадебные или пришкольные участки, маршруты в городс-
ких парках. Особенно важно, чтобы под общие фенологические наблю-
дения не попадали объекты, находящиеся в нетипичных для них усло-
виях существования (насыпи железных и автомобильных дорог, дамбы,
тесногенные водоемы и т. п.). В населенных пунктах к таковым отно-
сятся, например, линии теплотрасс, над которыми из-за постоянного
подогрева снег оттаивает задолго до начала естественного схода, и ано-
мально рано появляются первые цветки мать-и-мачехи.
Из общих фенологических наблюдений исключаются также экстре-
мальные участки естественного ландшафта - поймы рек, болота, от-
крытые южные и северные склоны.
Соблюдая принцип сопоставимости фенологических результатов,
необходимо разделять данные наблюдений в естественных ландшафтах
с данными наблюдений в условиях города.
В городах фенологические наблюдения обычно проводят на окраи-
нах, в парках, скверах, на хорошо озелененных улицах. Климат городов
несколько отличается от климата сельской местности, и это сказывает-
ся на сроках начала и скорости прохождения фаз развития встречаю-
щихся в городах растений и животных. Поэтому изучение фенологии
городов представляет не меньший интерес, чем изучение фенологии
58
сельской местности. Как правило, в городах бывают представлены глав-
нейшие виды древесных и кустарниковых растений, характерные для
района в целом, встречается также много травянистых растений, насе-
комых и птиц. Правильно проложенным маршрутом в черте города мож-
но охватить большинство объектов, предусмотренных программой.
2.6.2. Регулярность наблюдений
Научная и практическая ценность фенологических наблюдений за-
висит от того, насколько точно определены даты наступления сезонных
явлений. От интервала наблюдений особенно зависит величина ошиб-
ки. При интервале в 5 дней 80% зарегистрированных фенодат можно
поставить под сомнение, а при интервале в 7 дней лишь 14,3% получа-
емых фенодат заслуживает доверия (Зайцев, 1984).
Наиболее точно даты наступления сезонных явлений регистриру-
ются при ежедневных наблюдениях. Однако не всегда это бывает воз-
можным. Поэтому приходится придерживаться определенной регуляр-
ности наблюдений с учетом того, что в разное время года темп сезонно-
го развития природы неодинаков.
В весеннее время сезонные явления сменяются быстро, поэтому
наблюдения необходимо проводить как можно чаще - не реже одного
раза в 2-3 дня. Летом допускаются несколько большие перерывы. В конце
лета и осенью, в особенности при регистрации дат созревания семян,
плодов и ягод или отлета птиц, возникает необходимость в более час-
тых выходах.
По возможности постоянным должно быть и время суток, в которое
проводятся наблюдения. Фитофенологические явления рекомендуется
наблюдать в утренние часы, когда у большинства растений раскрыва-
ются цветки.
2.6.3. Порядок наблюдений
К массовым фенологическим наблюдениям предъявляются два глав-
ных требования:
а) наблюдения, независимо от того, где и в какие годы они проводи-
лись, должны быть вполне сопоставимы;
б) наблюдения должны соответствовать истинному ходу сезонного
развития природы.
В соответствии с этими требованиями в фенологии отработаны ме-
тодические приемы стандартного (унифицированного) определения
сроков наступления сезонных явлений. Они представляют собой систе-
му общих и частных правил констатации сезонных явлений, учитываю-
щих особенности развития конкретных объектов, степень распознавае-
мости явлений и возможности их привязки к определенной дате.
59
Наступление какого-либо явления, как правило, следует регистри-
ровать не по состоянию одного объекта, а по их совокупности, то есть
при повсеместном проявлении фенофазы у объектов, находящихся в
оптимальных условиях. Особенно это важно при аномальных отклоне-
ниях погоды (например, в засушливое лето желтые листья на отдель-
ных деревьях могут появиться даже в июле).
Образование первого снежного покрова - день, когда выпавший снег
пролежал сплошным покровом в течение хотя бы нескольких часов.
Образование постоянного снежного покрова - день снегопада, после
которого сйег не исчезал в течение длительного времени, обычно до
весны.
Предвесенье начинается с первой радиационной оттепели, которая
фиксируется по капели с крыш в морозный день.
Начало интенсивного таяния снега отмечают датой появления пер-
вых ручьев из талой воды.
Разрушение снежного покрова отмечают датой, когда более полови-
ны обозреваемой площади открытого ровного места освободилось от
снега (отдельно также отмечают сход снега в лесу).
Начало сокодвижения у древесных растений отмечают датой, когда
у первых 2-3 растений из заранее сделанных проколов в коре (на высо-
те 1,3 м с южной стороны) появится капелька сока.
Набухание почек деревьев и кустарников отмечается датой, когда у
набухших листовых почек раздвигаются покровные чешуйки и между
ними становятся заметными более светлые ткани чешуек или листочков.
Под распусканием листовых почек понимается момент, когда на кон-
це почки появляются кончики первых листьев (рис. 2).
За начало фазы зеленения, или облиствения (развертывания листь-
ев), принят момент, когда у первых 2-3 растений данного вида появи-
лись первые мелкие листья - листовые почки раскрылись, листья обо-
собились, вышли на черешках, но листовые пластинки еще не распра-
вились полностью (рис. 2,4). У хвойных видов (сосна, ель, лиственни-
ца) начало охвоения отмечается датой, когда хвоинки полностью обо-
Рис. 2. Развитие
листьев черемухи:
1-3 - фазы набухания
почек; 4 - распускание
. почек;5 - почки
расхохлатились;
6 - облиствение
(зеленение)
60
Рис. 3. Цветение ивы козьей (бредины):
а - тычиночные (мужские) соцветия (барашки);
б - пестичное (женское) соцветие
собляются из компактных пучков. Кроны
деревьев и кустарники в это время кажутся
окутанными зеленой дымкой.
Начало цветения отмечают датой, когда
у первых 2-3 экземпляров насекомоопыляе-
мого вида {яблоня, груша, рябина, черемуха, клен остролистный, си-
рень и др.) появятся цветки с полностью раскрывшимся венчиком.
У ветроопыляемых растений {ольха, лещина, береза, осина, вяз, дуб)
начало цветения регистрируют по началу пыления пыльников, когда у
начавших цвести растений при потряхивании веткой с мужскими соц-
ветиями (у хвойных с мужскими колосками) или при пощелкивании
пальцем по пыльникам из них вылетает облачко пыльцы (у ив при при-
косновении пальцем к пыльникам на нем остается немного желтоватой
пыльцы). Среди древесных растений встречаются виды, цветущие до
распускания листьев {ивы козья, остролистная и прутовидная, ольха,
лещина, осина, сосна, ель) (рис. 3,5,6,7,9), в период облиствения {ивы
белая и ломкая, береза, лиственница) (рис. 8), вскоре после массового
облиствения {ива мохнатая, дуб, каштан), спустя 1-2 месяца после об-
листвения {белая акация, лох узколистный) и спустя 2 месяца и более
{липа). Массовое цветение отмечается датой, когда зацветает более 50%
растений. Начало цветения березы отмечается в тот момент, когда у взя-
того под наблюдение
дерева начинают пы-
лить тычиночные
(мужские) сережки.
Рис. 4. Начало
облиствения
(развертывания
листьев, зеленения):
1 - дуба; 2 - липы;
3 - осины; 4 - березы;
5 - груши; 6 - ясеня;
7 - вяза; 8 - ивы ломкой;
9 - яблони; 10 - вишии
61
,g Рис. 5. Цветение лещины (орешника):
f а - женское почкообразное соцветие; б - мужские соцветия-
ми сережки
Г а
jr Начало созревания плодов отмечают датой, ког-
JF да у 2-3 экземпляров данного вида или сорта обна-
ygf'lTTb руживаются первые зрелые плоды (у хвойных - шиш-
< м я м ки)- Признаком созревания бобовых трав {клевер,
/S3 ЛЮЧ еРна> донник и другие) служит побурение или по-
g жв желтение плодов.
Ж Я* W При установлении сроков созревания плодов сле-
F * дует иметь в виду, что в пределах кроны на несколь-
f 6 ко дней раньше плодов с семенами созревают бессе-
f мянные плоды. Это необходимо учитывать у древес-
Д ных растений, способных к образованию плодов без
семян (партенокарпии): липы, вязы, березы, клены.
Массовое созревание плодов (шишек) отмечают датой, когда в пре-
делах наблюдаемого участка у большинства растений данного вида со-
зревает более 50% плодов.
Обилие цветения и плодоношения растений определяют по шкалам
глазомерных количественных оценок В.Г. Каппера и А.Н. Формозова.
Начало осеннего окрашивания листьев (хвои) отмечают датой появ-
ления в кроне первых полностью окрашенных в осенние тона листьев
(хвои). У хвойных раскрашивается лишь часть хвои: у сосен - на ветках
2-3-летнего возраста, у елей - на ветках 5-7-летнего возраста. За на-
ступление фазы нельзя принимать пожелтение листьев от засухи, меха-
нических повреждений, поражения болезнями и насекомыми, а также
частичное расцвечивание листьев по краям, отдельных листочков в слож-
Рис. 6. Цветение
а) ольхи серой и
б) ольхи черной
(клейкой):
1 - мужские соцветия
(сережки) в стадии
пыления;
2 - женские сережки;
3 - веточка с листьями и
женскими сережками;
4 - шишковидные
соплодия
62
Рис. 7. Осина ранней весной:
а - ветвь с тычиночными
(мужскими); б - ветвь с пестичными
(женскими) соцветиями (сережками)
ных листьях, пожелтение кон-
чиков хвои. Наступление пол-
ной осенней окраски листьев
(хвои) отмечают датой, когда у наблюдаемых растений все листья окра-
сились в осенние тона.
Начало листопада отмечается датой, когда листья падают независи-
мо от ветра. Под деревьями появляется свежий опад. Листопад в значи-
тельной степени определяется снижающимися температурами воздуха
и почвы. В теплую осень листва раскрашивается раньше и ярче, и лис-
топад начинается раньше. Ненастной осенью при холодной погоде от-
мирание листвы и ее опадение затягиваются, но в период возврата теп-
ла листья дружно желтеют и осыпаются. Особенно усиливается листо-
пад после заморозков.
Массовый листопад отмечают датой, когда половина экземпляров
наблюдаемого вида интенсивно сбрасывает листья. Окончание листо-
пада регистрируется датой, когда наблюдаемые деревья или кустарни-
ки полностью обнажились. Признаки конца опадения хвои у сосен -
освобождение от хвои внутренней ча-
сти кроны, в результате чего она снова
выглядит зеленой, хотя и более разре-
женной. У елей опадение хвои начи-
нается в ноябре, и процесс этот растя-
гивается на длительное время. Опад
хорошо заметен на поверхности снеж-
ного покрова. Сброс хвои в ветреные
дни усиливается.
Рис. 8. Береза бородавчатая:
1 - ветвь с тычиночными (мужскими)
(а) и пестичными (женскими) (б) соцветиями
(сережками) в стадии пылеиия и развертывания
первых листьев; 2 - ветвь с соплодиями
(сережками) летом; 3 - плод
63
Рис. 9. «Цветение» хвойных деревьев:
1- сосна обыкновенная (а - «мужской колосок» (микростробил); б - женская шишка
(мегастробил); в - молодой побег; г - семена; д - старая шишка); 2 - ель; 3 - лиственница
Отмечая сроки вылета стрекоз, нужно отличать мелкие формы яр-
ких с металлически синим или зеленым телом красоток (Calopterygidae),
люток (Lestidae), плосконожек (Platycnemidae), стрелок (Coenagrionidae)
от стрекоз средних размеров: желтоватых с черными пятнами дедок
(Gotnphidae), зеленых бабок (Corduliidae), разнообразных по окраске,
но без металлического отлива настоящих стрекоз (Libellulidae) и круп-
ных, с пестрой окраской тела представителей семейств коромысел
(Aeschnidae) и кордулегастров (Cordulegasteridae). Обычно отмечают
появление в конце мая настоящих стрекоз и вылетающих в начале-
середине июня коромысел.
При определении сроков наступления брачной активности лягушек
следует различать их видовую принадлежность. Они хорошо отличают-
ся не только по внешнему виду, но и по голосу. Квакают зеленые лягуш-
ки - прудовая (издает типичное кваканье - «коакс, коакс» или «эррр...
эрррр») и озерная (раскатисто «хохочет» - «уу-о-о-о-р-ррр ...уоррр
...крууу.. .ке-ке-ке-ке», за что и получила латинское название ridibunda,
то есть «хохотунья»), а самцы бурых лягушек издают урчание {травя-
ная лягушка - Rana temporaria) или булькающие звуки {остромордая
лягушка -R. terrest г is).
Весенний прилет и осенний отлет перелетных видов птиц происхо-
дят в определенной последовательности, обусловленной, прежде всего,
появлением и исчезновением доступных кормов, свойственных тому или
иному виду птицы. Сроки и интенсивность прилета и отлета определя-
ют при регулярном осмотре водоемов, лугов, полей, южных опушек леса
и других характерных стаций пребывания птиц во время миграций.
64
Различают несколько стадий возврата, или «волн прилета» птиц.
Сроки их наступления могут смещаться в зависимости от погодных ус-
ловий года.
Начальная стадия приурочена к первому периоду весны. Вскоре пос-
ле начала интенсивного снеготаяния появляются грачи. С появлением
проталин на полях прилетают скворцы, жаворонки, овсянки, зеленуш-
ки. В пору первых подвижек льда на реках подлетают чайки, белые тря-
согузки, утки.
Вторая стадия прилета совпадает с разливом талых вод. Прилетают
зяблики, зарянки, чибисы, серые цапли, журавли, гуси. Следом за ними
возвращаются хищники.
Третья стадия обычно приходится на вторую половину апреля, ког-
да поля и луга полностью освобождаются от снега, предоставляя воз-
можность многим видам птиц добывать пищу на земле.
Четвертая стадия прилета охватывает первую половину мая. Приле-
тают насекомоядные птицы.
Пятая стадия продолжается приблизительно до конца мая. Появля-
ются славки, иволга, чечевица, соловей, камышевки, крачки, стриж.
Шестая стадия прилета может наблюдаться до первой декады июня.
В это время завершают период прилета коростель, овсянка-дубровник,
перепел.
Наблюдения за осенним пролетом и отлетом птиц следует начинать
с середины августа. Образование стай примерно совпадает с метеоро-
логическим началом осени. У тетеревиных в это время распадаются
выводки. По окончании фазы гнездования раньше других устремляют-
ся к местам зимовок насекомоядные птицы - стрижи, ласточки, мухо-
ловки, иволги. Почти одновременно с ними исчезают кулики, питающи-
еся мелкими водными беспозвоночными. Позднее покидают места гнез-
дования всеядные и растительноядные птицы - многие видыу/иок, гуси,
дрозд-рябинник, зарянка, грач. При урожае ягод рябины дольше всех
задерживаются в лесной зоне дрозды-рябинники. В такие годы их мож-
но видеть и в ноябре, и в феврале, и в марте.
Массовым отлетом считается исчезновение большей части стай, до
того постоянно встречавшихся в местах наблюдений.
Запевку большой синицы (Parus major), состоящую из двух слогов
«ци-фи», можно услышать еще в начале января, иногда даже в декабре.
Однако отмечать нужно начало звучания полной весенней песни, состо-
ящей из трех слогов - «ци-ци-фи». Именно она служит зоофенологи-
ческим индикатором начала предвесенья - последнего периода зимы.
Особо следует обратить внимание на обязательность регистрации
узловых (пороговых) фенологических явлений, знаменующих начало
того или иного периода (таб. 6, 7, 8).
5 Биота и климат
65
2.6.4. Регистрация результатов наблюдений
Правила регистрации фенологических наблюдений должны обеспе-
чивать накопление безошибочных фенологических записей, хорошо
сопоставимых по годам и оформляемых таким образом, чтобы в даль-
нейшем не возникало трудностей при их использовании.
Следует избегать как преждевременной регистрации даты наступ-
ления сезонного явления по единичным проявлениям, так и запоздалой
регистрации, когда фенологическое явление уже перешло в фенологи-
ческую фазу (например, зацветание - в цветение).
В условиях антропогенного воздействия на ландшафты, прежде
всего в населенных пунктах, очень важно избегать регистрации искус-
ственных дат, или артедат, стараясь отмечать естественное начало,
фактическую дату наступления сезонного явления. Например, в г. Ки-
рове в раннюю, но холодную и затяжную весну 2004 г. у теплых поверх-
ностно проложенных труб сбросового коллектора городской ТЭЦ пер-
вые единичные цветущие экземпляры мать-и-мачехи появились 15 мар-
та, на тротуаре у южной стены здания и на теплотрассе - 6 и 8 апреля,
на газоне у южной стены здания - 17 апреля, а в естественных стациях
городского ландшафта она зацвела лишь 21 апреля, массовое зацвета-
ние пришлось на 29 апреля. Преждевременными, ложными, искусст-
венными датами, не подлежащими регистрации, в данном случае будут
15.03, 6.04, 8.04, 17.04. Фактическая дата наступления фазы цветения
мать-и-мачехи в г. Кирове в 2004 г. - 21.04.
Ошибочная дата прилета грачей может возникнуть при регистра-
ции зимовавшего в городе грача, принятого за передового прилетного.
Форму дневниковых записей наблюдатель выбирает по своему ус-
мотрению, но при этом важно, чтобы раз приняв, постоянно соблюдать
ее. При обработке накопленных многолетних данных это во многом об-
легчает поиск необходимых сведений. В дневнике по каждому дню вы-
хода на наблюдения после указания даты и часов наблюдений следует в
той же последовательности отмечать: а) состояние погоды и явления в
неживой природе; б) изменения (явления) в растительном мире; в) яв-
ления в мире животных.
Результаты наблюдений следует сразу заносить в фенологические
карточки и по мере заполнения отправлять их в региональный фено-
центр, чтобы данные своевременно попадали в текущую обработку и в
текущие фенологические обзоры, обычно публикуемые в периодичес-
кой печати.
2.6.5. Требование сопоставимости
В полной мере сопоставимыми наблюдения становятся при усло-
вии, если они ведутся за однозначными объектами и явлениями, и если
66
конкретные объекты наблюдений достаточно представительны. Пред-
ставительными считаются объекты, находящиеся в естественной или
близкой к ней обстановке. Чем большим количеством особей представ-
лен на участке наблюдений объект, тем он более представителен. Осо-
бенно важно учитывать это при наблюдениях за растениями с их широ-
ким диапазоном изменчивости.
Для древесных растений представительными могут считаться груп-
пы в несколько десятков экземпляров, для травянистых растений - в
несколько сотен, а для сельскохозяйственных культур - целые поля с
сотнями тысяч экземпляров. В отношении древесных растений приня-
то считать представительными группы средневозрастных деревьев и
кустарников, наиболее точно отражающих фенологическую норму вида.
Сопоставимость многолетних фенологических данных по одному
географическому пункту достигается путем регистрации наступления
сезонных явлений по одним и тем же объектам в одних и тех же местах.
Это очень важное условие. Различия в микроклиматических и почвен-
но-растительных условиях оказывают модифицирующее влияние на
фенологические показатели. Чем разнороднее ландшафт по рельефу,
почвенному и растительному покрову, тем больше температурные коле-
бания и тем менее репрезентативными будут результаты фенологичес-
ких наблюдений. Кроме того, у некоторых видов растений (черемуха,
дуб, осина) встречаются разные сезонные расы - ранние и поздние, раз-
ница в сроках вегетации которых составляет до двух недель и более.
Так, ранняя раса черемухи повсеместно в Кировской области зацветает
в среднем на 14 дней раньше поздней.
Существенно искаженные значения сроков наступления сезонных
событий получаются не только при их регистрации на участках антро-
погенного воздействия (линиях теплотрасс н т.п.), но и, например, на
склонах разной экспозиции или на разных по высоте участках естествен-
ного рельефа, заметно отличающихся сроками и скоростью фенологи-
ческого развития: на северных и южных склонах в разные сроки сходит
снег и оттаивает почва, начинается вегетация у растений, в понижениях
рельефа развитие растений часто задерживается из-за длительного со-
хранения снега, а в речных поймах - из-за половодья. В пойме средней
и крупной реки на 2-3 недели позднее, чем вне ее, начинают гнездиться
птицы: утиные, чайковые, славковые и другие.
На сроки наступления феноявлений влияет близость водоема, лес-
ного массива, защищенность от ветра зданиями. У лягушек в водоемах
южного склона раньше начинается брачное поведение, чем у лягушек в
водоемах северного склона. На песчаных береговых валах растения за-
цветают на 5 дней позднее, чем в 100 м от воды, и на 10-12 дней по-
зднее, чем в 0,5 км от берега.
67
5*
С существенной разницей в сроках наступают весенние явления на
открытых местах и под пологом леса, в урбанизированном и естествен-
ном ландшафте. Различаются сроки наступления фенологических явле-
ний и в пределах городской застройки. По наблюдениям в С.-Петербур-
ге, разница в сроках наступления, например, весенних фитофеноявле-
ний (начало облиствения, начало цветения) на южных склонах и ров-
ных местах составляет 8-14 дней; на Исаакиевской площади сирень зац-
ветает на 3-7 дней раньше, чем в парке Лесотехнической академии
(Шульц, 1981).
Разница температуры почвы на глубине 1 см между северо-запад-
ным и южным склонами при одинаковой крутизне может составлять 5-
7°. Южный склон не только сильнее нагревается, но и больше испаряет
воды. Различаются по степени прогревания оголенные и покрытые дер-
ниной почвы: летом температура оголенной почвы на глубине 5 см выше
на 1-1,7°. Амплитуды колебаний температуры почвы значительно мень-
ше (на 1,5-4,9° на разных глубинах) под естественным покровом, чем
оголенной почвы. Имеет значение и высота места. В горах чем выше
местность, тем ниже температура почвы. На равнине в пределах разно-
сти высот от 10 до 100 м при достаточной влажности и одинаковом типе
почвы средние суточные температуры на глубине 5-10 см весной на
южных склонах выше, чем на ровных местах в среднем на 1°, а по срав-
нению с северными склонами - на 2° (Шульгин, 1972). С повышением
местности на каждые 100 м сезонное развитие природы задерживается
на 2,5-3 дня (Щербиновский, 1947).
Большое значение на продолжительность безморозного периода ока-
зывают высота места, рельеф, характер растительности, близость водо-
емов. На вершинах холмов и верхних частях склонов он длиннее на 20
дней, чем на открытых ровных местах, водоразделах и в средней части
склонов, на 35 дней длиннее, чем в долинах небольших рек и логах, на
45 дней длиннее, чем в полях на осушенных торфяниках и на 5 дней
длиннее, чем в долинах больших рек и в городах.
В среднетаежной и южнотаежной подзонах с начала мая до начала
августа температура почвы ниже температуры воздуха на 1,2-1,5°. Сум-
мы активных температур (выше 10°) почвы на севере меньше сумм ак-
тивных температур воздуха на 200-300° (Вердченко, 1962).
Сопоставимость наблюдений в не меньшей степени зависит от того,
насколько однозначно регистрируются сроки наступления учитываемых
явлений. Так как далеко не все сезонные явления поддаются точному во
времени визуальному определению, в общей фенологии используются
лишь те из них, сроки наступления которых могут быть установлены
безошибочно. В основном это явления, отражающие начало вступления
объекта в определенную фенофазу, массовое вступление в данную фе-
68
нофазу и момент ее завершения. Наблюдая, например, развитие фено-
фазы цветения при появлении первых цветков на одном растении отме-
чают как начало фазы цветения, зацветание большинства наблюдаемых
особей - как разгар (кульминацию) фенофазы, а завершение цветения
последних экземпляров - как окончание данной фенофазы. В совокуп-
ности эти три момента несут в себе информацию о продолжительности
и скорости прохождения фенофаз. Однако в полной мере сопоставимы-
ми эти данные могут стать лишь при условии, если все наблюдатели
будут единогласны в вопросах о том, что понимать под началом, разга-
ром и окончанием фенофаз и будут строго придерживаться установлен-
ных в фенологии практических правйл, о которых говорилось выше.
2.6.6. Сбор и обработка фенологической информации
В Русском географическом обществе (РГО) до сих пор сохранилась
изначальная форма фенологического анкетирования путем рассылки
фенокорреспондентам дифференцированных по группам явлений (гид-
рометеорологические, в мире растений, в мире животных) фрагментов
таблицы фенологической программы в двух частях - «Конец зимы, вес-
на, начало лета» и «Лето, осень, начало зимы».
Перед заполнением бланка наблюдатель вносит в него свои данные
(фамилия, год, место наблюдений, почтовый адрес). После занесения
данных в графы «Последняя дата, когда явление еще не наблюдалось»,
«Начало», «Массовое», «Количественная оценка в баллах» бланк высы-
лается в Фенологический сектор РГО. Для этого листы программы сги-
баются до формата почтовой открытки и склеиваются по краю полос-
кой бумаги (клейкой лентой). При этом бланк превращается в почтовую
бандероль с уже напечатанным адресом Фенологического сектора, гри-
фом «Фенологическое, бесплатное» и пометкой «Научные материалы».
Отправитель лишь заполняет в этой части бланка графу «Обратный ад-
рес».
В Кировской области программа структурирована не по группам
объектов (явлений), а по фенологическим периодам в хронологической
последовательности наступления фенологических явлений. С первым
выпуском сброшюрованной региональной фенологической программы
установилась и несколько иная форма сбора фенологической информа-
ции. Каждому, изъявившему желание стать фенологом-корреспонден-
том, высылаются «Программа фенологических наблюдений в Кировс-
кой области» и рекомендации по методике их проведения, а затем регу-
лярно высылаются бланки фенокарточек, которые по мере их заполне-
ния возвращаются в феноцентр.
Такая форма фенологического анкетирования позволяет своевремен-
но получать оперативную информацию о развитии сезонных процессов
69
в регионе и готовить текущие фенологические сводки для местных
средств массовой информации (газеты, радио, телевидение).
Бланк фенологической карточки представляет собой почтовую от-
крытку с напечатанными на одной стороне адресом регионального фе-
нологического центра и штампом «Фенологическое, бесплатное», а на
другой - таблицы анкеты с графами «Время наблюдения», «Что наблю-
далось» «Примечание» под строками «Геогр. пункт», «Район», «Наблю-
датель (Ф. И. О.)», «Адрес». Заполнение карточек наблюдатель дубли-
рует занесением своих данных в соответствующие строки «Програм-
мы...», рассчитанной на пять лет, с результирующей графой «Среднее
за 5 лет». Заполненную программу наблюдатель по желанию может ос-
тавить себе или выслать в фенологический центр на постоянное хране-
ние. В фенологическом центре информация обрабатывается и сводится
в ежегодные обзоры фенологических явлений по региону.
Формой фиксации и накопления фенологических данных служат
ежегодные обзоры фенологических явлений по региону, куца в виде таб-
лицы по пунктам постоянных наблюдений заносятся проверенные и
уточненные даты наступления фенологических явлений в соответствии
с разработанной для данной территории программой.
Все исходные данные должны быть тщательно проверены. Пропу-
щенные фенодаты, где это возможно, восстанавливаются.
Ошибки происходят от некачественное™ наблюдений и нередко от
описок (при нумерации месяцев рекомендуется пользоваться арабски-
ми, а не римскими цифрами). Ошибки фиксации даты наступления того
или иного явления обычно возникают из-за индивидуальных интерпре-
таций инструкций по методике наблюдения данного явления. Протоколь-
ная ошибка в обозначении месяца наблюдений может быть допущена
как наблюдателем при первичной записи или при заполнении феноло-
гической карточки, так и работником феноцентра при оперативной об-
работке первичной информации или при вводе фенодат в базу данных.
В отечественной практаке обычно применяют следующие способы
проверки фенодат.
Первый способ заключается в сопоставлении места проверяемой
фенодаты с рядом других. В пределах географических провинций и даже
подзон последовательность большинства сезонных явлений из года в
год не меняется (изменяются лишь фенологические интервалы). Опыт-
ный фенолог, сравнивая положение в ряду проверяемой фенодаты с ее
положением в наблюдениях других лет, легко устанавливает, находится
фенодата «на своем месте» или нет. Например, ольха зацветает раньше
осины, а черемуха - раньше яблони, скворцы прилетают весной рань-
ше полевого жаворонка, а деревенские ласточки - раньше стрижей. Если
в записи порядок каких-то из этих пар явлений обратный, значит, одна
70
из дат ошибочна. Она определяется путем сопоставления с близкими по
времени фенодатами.
Второй способ контроля состоит в сравнении проверяемого ряда с
рядами соседних географических пунктов. Если сверяемая дата не со-
ответствует положенному ей месту, значит, она ошибочна.
Третий способ применяется, главным образом, для проверки фито-
фенологических дат и заключается в сопоставлении проверяемых дат с
ходом термического режима, в зависимости от которого большинство
сезонных явлений наступает в определенной постоянной последователь-
ности. Этот способ применим лишь в тех случаях, когда известны пара-
метры коррелятивной связи явления с суммами эффективных темпера-
тур. Одуванчик зацветает при сумме эффективных температур равной
80°, черемуха - 125°, земляника - 140°, шиповник- 250°, малина- 360° и
т. д. Созревание плодов происходит у земляники при сумме эффектив-
ных температур 430°(±30 °), малины - 760°(±40°), черемухи - 770° (±40°),
рябины - 950° (±45°) и т. д. Поэтому, например, шиповник никогда не
зацветет раньше черемухи, а брусника не поспеет раньше земляники.
Кроме проверки зарегистрированных фенологических дат существу-
ют различные приемы восстановления пропущенных фенодат (Фено-
логические наблюдения.., 1982). Для восстановления выпавших дат во
временных рядах, отражающих одно и то же биологическое явление
(появление почек и соцветий, развитие цветочных почек, зацветание,
разгар цветения, отцветание, завязывание и созревание плодов) наибо-
лее достоверные результаты дает корреляционный метод, основанный
на связи между скоррелированными видами, сроки прохождения фено-
логических фаз у которых примерно совпадают (Форначиари и др., 2002).
После завершения проверки и восстановления пропущенных дат для
каждого сезонного явления вычисляется его средняя многолетняя дата.
Средняя дата определяется путем подсчета среднего арифметичес-
кого значения численного ряда зафиксированных дат. Если даты фено-
логического ряда относятся к разным месяцам, они переводятся в пос-
ледовательный ряд чисел арифметического ряда, начиная с числа, соот-
ветствующего первой дате. Полученная сумма этих чисел делится на
количество лет фенологического ряда и полученное среднее арифмети-
ческое суммы этих чисел переводится в дату вычитанием из него коли-
чества дней в первом из двух месяцев.
Пример:
Даты • 30.04 3.05 7.05 2.05 29.04 1.05
Арифметический ряд 30 + 33 + 37 + 32 + 29 + 31 = 192
192 :6 (количество лет) = 32, что соответствует 32 - 30 (количество
дней в апреле) = 2 мая.
71
Материалы наблюдений за 5-8 лет, систематизированные в хроно-
логической таблице сезонных явлений, позволяют приступить к опре-
делению ориентировочных средних сроков их наступления и отбору яв-
лений-индикаторов различного назначения. По результатам наблюдений
продолжительностью свыше 10 лет составляется календарь природы -
основной документ, характеризующий сезонную жизнь местной приро-
ды, и являющийся наиболее распространенной формой фенологичес-
ких справочников. Это справочная таблица со сведениями о средних
многолетних, наиболее ранних и наиболее поздних сроках наступления
в календарной последовательности сезонных явлений природы конк-
ретной местности.
Календари природы составляются путем математической обработ-
ки многолетних рядов фенологических наблюдений, проведенных в од-
ном и том же пункте по единой методике. Такие календари характеризу-
ют типичные, наиболее вероятные сроки наступления сезонных явле-
ний, нормальный ход сезонного развития природы и возможные откло-
нения от него в конкретной местности. Они аналогичны климатичес-
ким справочникам, характеризующим не конкретную погоду отдельных
лет, а типичный, наиболее вероятный для данного места ее ход.
Календари природы являются первичными фенологическими спра-
вочниками на топическом (локальном) уровне. Различают календари
природы отраслевые и календари, характеризующие сезонную динами-
ку геосистемы в целом. Отраслевые календари содержат сведения о сред-
них многолетних сроках наступления в данном районе сезонных явле-
ний, работ и мероприятий, связанных с одной из отраслей народного
хозяйства. Например, календарь полевода содержит данные о сроках
полевых и подготовительных работ, о сроках сева и последующих фа-
зах развития полевых культур, а также о сроках наступления используе-
мых полеводами индикационных сезонных явлений местной природы.
Аналогично составляются календари огородника, лесовода, охотника,
рыболова, пчеловода и т. д.
Достаточно точное представление о норме и отклонениях феноло-
гических сроков дает обработка рядов наблюдений за 15 лет и более,
гарантирующих высокую вероятность того, что в течение такого перио-
да учитываются почти все возможные варианты хода сезонного разви-
тия местной природы. Более короткие ряды при их обработке дают лишь
ориентировочное представление об изменчивости фенологических сро-
ков, но вполне достаточное для правильного суждения о характере вре-
менных связей между явлениями. Величина систематического сдвига
не существенна в рядах продолжительностью 20-30 лет. Для вычисле-
ния средних многолетних дат с неискаженными влиянием вековых ко-
лебаний климата значениями рекомендуется использовать ряды длитель-
ностью не свыше 30-40 лет (Булыгин, Довгулевич, 1974).
72
По средним датам сравнительно коротких рядов наблюдений мож-
но устанавливать естественную (фенологическую) периодизацию года,
не совпадающую, как правило, с гражданским календарем, выявлять
сезонные явления, совпадающие по срокам наступления с переломны-
ми моментами сезонного развития природы и потому имеющие значе-
ние фенологических маркеров, индикаторов границ между сезонами и
подсезонами (табл. 6, 7, 8).
Разработанная на основе многолетнего ряда наблюдений фенологи-
ческая периодизация позволяет использовать не только сигнальную, но
и прогнозную функцию календаря сезонных явлений. На основе выяв-
ления коррелятивных связей между отдельными парами сезонных яв-
лений и средних величин лагов между ними устанавливаются индика-
торные явления - предикторы наступления практически значимых се-
зонных событий в местной природе.
На знании циклических закономерностей и причинно-следственных
связей в экосистемах основано научное биофенопрогнозирование. На-
пример, от плодоношения хвойных деревьев, в частности ели, зависит
численность лесной мыши, лесных полевок, белки. А ель плодоносит в
среднем через 3-5 лет, как правило, после засушливых лет, с дефици-
том влаги в начале вегетации. Знание этой закономерности позволяет
по характеру «цветения» и первоначальному образованию семян ели
весной прогнозировать обилие плодоношения и осеннее увеличение чис-
ленности лесных видов грызунов (Нестеров, Никсо-Никочио, 1951). При
этом учитывают влияние других факторов, например величину потерь
семян хвойных от вредителей. В годы малых и средних урожаев насеко-
мые-конобионты почти полностью уничтожают созревшие семена ели.
Максимумы численности потребителей семян не совпадают во време-
ни с обильными урожаями (Глазов, 2004).
Фенологическая тенденция как закономерное изменение значений
фенодат в направлении возрастания или убывания (Булыгин, Довгуле-
вич, 1974) в пределах фенологических явлений, относимых Г.Э. Шуль-
цем (1970) к «основной термической группе», соответствует климати-
ческой тенденции.
Количественными показателями скорости продвижения сезонных
явлений служат скорость продвижения фронта сезонного явления в
километрах за 1 сутки и фенологические градиенты - время продвиже-
ния фронта сезонного явления на Г широты (111 км), то есть в мериди-
ональном направлении (широтный фенологический градиент) и время
продвижения фронта фенологического явления в широтном направле-
нии на 5° долготы (долготный фенологический градиент). На Восточ-
но-Европейской равнине средние многолетние фенологические гради-
енты колеблются в пределах 2-3 суток на 1° широты, а средняя скорость
продвижения сезонных явлений - 40-60 км/сутки (Шульц, 1981).
73
ГЛАВА 3
СЕЗОННАЯ ПЕРИОДИЗАЦИЯ
Как одно из свойств естественной среды обитания человека перио-
дичность природных процессов имеет важное, порой определяющее
значение во многих сферах его деятельности (в сельском, лесном, охот-
ничьем, приусадебном хозяйствах, здравоохранении, пчеловодстве, рек-
реации, туризме, защите растений, при заготовках лекарственного рас-
тительного сырья и т. д.). Поэтому фенологическая периодизация, отра-
жающая естественную ритмику местной природы, имеет определенное
практическое значение. В теоретическом плане более полная периоди-
зация расширяет возможности выявления общих закономерностей и
тенденций в смещении сроков наступления фенологических явлений и
позволяет определять интенсивность прохождения отдельных сезонов
при фенологическом прогнозировании (Шульц, 1981). Таким образом,
фенологическая структуризация годичного круга природы составляет
основу как научного познания особенностей сезонной цикличности эко-
систем, так и прикладного использования этих знаний.
В климатологии границы сезонов определяются по устойчивому
переходу средней суточной температуры воздуха через определенные
пределы, которые неодинаковы для разных климатических зон.
В условиях умеренного климата средних широт температурными
рамками лета служит переход среднесуточной температуры воздуха че-
рез 15°, зимы - через 0°. Дополнительными критериями служат устой-
чивые значения среднесуточных температур в 10°, 5°, -5°, по которым
выделяют внутрисезонные периоды.
Фенологические сезоны в той или иной степени совпадают с клима-
тическими, но они не тождественны. Климатические рубежи не полно-
стью совпадают с границами фенологических периодов. Фенологичес-
кие индикаторные явления (табл.6), находясь в корреляционной связи с
климатическими рубежами, корреспондируют их, незначительно отста-
вая или опережая в сроках наступления. Границы фенологических сезо-
нов визуально легко определяются по достаточно отчетливой смене об-
74
щих аспектов ландшафтов. В условиях умеренно-континентального кли-
мата с характерной цикличностью развития природы динамичность
внешних (фенологических) проявлений сезонных процессов позволяет
подразделять сезоны на вполне определяемые периоды. Границами фе-
нологических периодов служат индикационные сезонные явления, сро-
ки наступления которых в наибольшей степени коррелируют со средни-
ми датами температурных рубежей («переломов») климатических пе-
риодов. В холодные сезоны это метеорологические и гидрологические
явления, в теплые - явления сезонной жизнедеятельности животных и
растений (табл. 6, 7, 8). Выделяемые периоды характеризуются специ-
фическими для каждого из них сезонными явлениями и аспектами (вне-
шним обликом) ландшафтов.
Различают 25 типов сезонной динамики природы. Из них более или
менее обычны 14 типов (Шульц, 1981).
По срокам наступления весны фенологические сезоны подразделя-
ются на:
- своевременные: с началом весны до 5 суток раньше или позднее
средних дат;
- ранние: с началом весны на 6 - 15 суток раньше средних дат;
- очень ранние: с началом весны на 16 и более суток раньше сред-
них дат;
- поздние: с началом весны на 6 - 15 суток позднее средних дат;
- очень поздние: с началом весны на 16 и более суток позднее сред-
них дат.
По темпам (скорости) прохождения периоды и сезоны подразделя-
ются на средние, быстротечные, очень быстротечные, затяжные,
очень затяжные.
Фенологические периоды и интервалы подразделяются также по их
продолжительности. За критерий классификации по этому параметру
было предложено значение среднего квадратичного отклонения (о) по-
казателя изменчивости (Крутовская, Буторина, 1975):
- нормальные: периоды с отклонениями от средних значений не свы-
ше ±0,5 о;
- укороченные: периоды короче среднестатистических на 0,6 - 1,5о;
- короткие: периоды короче среднестатистических на 1,6 - 2,0 о;
-удлиненные: периоды длиннее среднестатистических на 0,6 -1,5о;
- длинные: периоды длиннее среднестатистических на 1,6 - 2,0 о.
Различными авторами для разных регионов, как правило, выделяет-
ся неодинаковое количество фенологических периодов. Например, на
Байкале - 12 (Моложников, 1976), на Урале-20 (Батманов, 1952).
В Кировской области А. И. Шернин (1967,1978) выделял 10 перио-
дов в структуре годичного цикла развития местной природы:
75
Сезон Период
ЗИМА: 1. Предвесенний период
ВЕСНА: 2. Снежная весна1 (первый период весны)
3. Весна пробуждения жизни (второй период весны)
4. Зеленая весна.(третий период весны)
ЛЕТО: 5. Перволетье (первый период лета)
6. Краснолетье (второй период лета)
ОСЕНЬ: 7. Начальная осень (первый период осени)
8. Золотая осень (второй период осени)
9. Глубокая осень (третий период осени)
ЗИМА: 10. (Начало зимы)
Однако такое деление не отражает всей полноты годового цикла раз-
вития местной природы, не фиксирует ряд реально существующих суб-
сезонов (периодов). Так, при относительной стабильности природных
процессов в течение самого длинного в условиях умеренно-континен-
тального климата сезона - зимы, в его развитии вполне отчетливо про-
слеживаются три стадии - начальная (первозимье), зрелая (среднези-
мье) и конечная (предвесенье). То же самое относится к летнему сезону,
в котором, кроме принятых А. И. Шерниным двух периодов, многие ав-
торы выделяют третью, конечную стадию - спад лета (Шульц, 1981).
Весна и осень - переходные сезоны от устойчиво холодного зимне-
го сезона к устойчиво теплому летнему, и наоборот. Поэтому весной и
осенью изменения в природе происходят более динамично, чем летом и
зимой, и в каждом из этих переходных сезонов отчетливо проявляются
четыре периода. В целом же в годовом цикле природы Кировской обла-
сти мы выделяем 14 периодов (табл. 6 и 7), что согласуется с периоди-
зацией, принятой для Подмосковья (Галахов, 1959), окрестностей Ле-
нинграда (Шульц, 1981) и в целом для лесной и лесостепной зон евро-
пейской территории России (ЕТР) (табл. 6).
Из всего разнообразия употребляющихся названий фенологических
периодов мы отдаем предпочтение тем, которые отражают то или иное
физиономическое состояние (аспект) ландшафтов или обозначают ста-
дию развития сезона (табл. 7,8).
Практическое применение этой достаточно полной периодизации,
возможно, потребует выявления дублирующих фенологических инди-
каторов границ отдельных периодов для их локального применения в
местностях, где отсутствует возможность наблюдать общепринятые
индикаторные явления. Это относится также к практически исчезаю-
щему явлению антропогенного характера - установлению ледовой пе-
реправы через реку - служащему основным индикатором границы вто-
рого периода зимы.
76
Таблица 6
Естественные сезоны природы лесной и лесостепной зон
европейской территории России. (По Г.Э. Шульцу)
Сезон Подсезон Фенологические индикаторы начала
ВЕСНА 1. Снеготаяние Появление первых проталин на ровных местах, гр идет грачей
2. Оживление Начало пыления ольхи серой и орешника- лещины, начало цветения мать-и-мачехи
3. Разгар весны Начало облиствения (зеленения) березы, конского каштана, клена остролистного, рябины; начало пыления березы
4. Предаетье Начало цветения рябины обыкновенной, сосны, сирени обыкновенной
ЛЕТО 5. Начало лета Начало цветения шиповника, малины; начало опадения созревших плодов вяза
6. Полное лето Начало созревания черники, морошки, ранних сортов красной и черной смородины
7. Спад лета Полное созревание озимой ржи, созревание брусники, начало созревания вишни
ОСЕНЬ 8. Начало осени Начало пожелтения листьев липы мелколистной, березы, вяза
9. Золотая осень Начало пожелтения хвоилиственницы сибирской, пожелтение примерно 50% листьев березы, липы
10. Глубокая осень Конец валового листопада березы, вяза, осины
11. Предзимье Конец листопада сирени, тополя; первый снежный покров
ЗИМА 12. Первозимье Установление устойчивого снежного покрова
13. Среднезимье
14. Предвесенье
77
Таблица 7
Границы фенологических периодов
Сезон, период Границы
Мете орологиче ские Биологические Ландшафт но- физиономические
температурные зоофено- логические фигофено- логические
ВЕСНА
Смежная Начало интенсивного таяния снега Прилег скворцов Первые проталины на южных склогих, аспект «черных проселков»
Пестрая Установление среднесуточной t° воздуха выше (ГС Вылет крапивницы Зацветание мать-и-мачехи Наступление распутицы
Голая Установление среднесуточной t° воздуха выше +5°С Вылет лимонниц Зацветание ольхи серой Полное освобождение полей от снега
Зеленая Установление среднесуточной t° воздуха выше +1 (ГС Прилег деревенской ласточки Зеленение березы (черемухи) Аспект «зеленой дымки», зеленение суходолов
ЛЕГО
Пзрволезье Установление среднесуточной!0 воздуха выше +15°С Появление слепней Зацветание шиповника Пожелтение лугов от прегушгклктиков
Краснолетье Превышение суммы эффективных температур 650? С Начало стрекотания кузнечиков Зацветание липы Малиновый аспект нветушяо иван-чая
СЬадлета Массовые предотлетные "хороводы" стрижи Первый сбор ягод брусники Желтый аспект поспевающие посевов зерновых
78
Таблица 7 (окончание)
Сезон, период Границы
Метеорологические Биологические Лаодшафтно- физиономические
температурные зоо фено- логические фигофе ио- логические
ОСЕНЬ
Начальная Установление среднесуточной t° воздуха ниже + 15°С Последние крики стрижей Появление желтых «прядей»у берез Аспект пожнивных полей; оранжево- желтые пятна на зеленом фоне лесов
Золотая Установление среднесуточной t° воздуха ниже + 10°С Появление сорок и свиристелей у жилья Полная осенняя окраска у берез Установление «золотого» аспекта лесных ландшафтов
Глубокая Установление среднесуточной t° воздуха ниже + 5°С Последние стаи журавлей Окончание листопада у берез Установление «голого» аспекта лесных ландшафтов
Предзимье Ледостав на стоячем водоеме Последние сгапуток- крякв Окончание листопада у сирени Белые пятна временного снежного покрова
ЗИМА
Первозимье Установление среднесуточной t° воздуха ниже 0°С Окончание осенней линьки у зайца-беляка Белый аспект постоянного снежного покрова
Глухозимье Установление среднесуточной t° воздуха ниже -10°С Начало нереста налима Установление автомобильной переправы через реку
Предвесенье Первая капель с крыш в морозный день Полная песня большой синицы Начало осыпания семян липы Аспект искрящихся снегов
79
Таблица 8
Периодизация фенологического года в Кировской области
Сезон Период Фенологические ицдикаторы начала
ЗИМА 1. Предвесенье Первая капель с крыш в морозный день
ВЕСНА 2. Снежная весна (позимье) Начало интенсивного таяния снега
3. Пестрая весна Появление пр оталин на р овных местах
4. Голая весна (оживление весны) Полное освобождение полей от снега и вскрытие крупной реки
5. Зеленая весна (разгар весны, пролетье) Зеленение черемухи, березы, начало пыления березы
ЛЕТО 6. Перволетье Зацветание шиповника
7. Полное лето (краснолетье) Зацветание липы
8. Спад лета (предосенье) Начало созревания ягод брусники и появление первых желтых листьев у лип
ОСЕНЬ 9. Начальная осень (первоосенье) Появление желтых листьев у большинства берез и лип, желтых "прядей" у берез
10. Золотая осень Образование полной осенней окраски у большинства деревьев и кустарников
11. Глубокая (голая) осень Окончание листопада у большинства деревьев и кустарников
12. Предзимье Окончание листопада у сирени
ЗИМА 13. Первозимье Установление постоянного снежного покрова
14. Среднезимье Установление ледовой переправы через реку
1. Предвесенье Начало нового фенологического года
80
ГЛАВА 4
КЛИМАТ И ДИНАМИКА БИОТЫ
4Л. Биологически эффективное тепло
Климат определяет физическое, химическое и биологическое со-
стояние биосферы. Для выявления характера воздействия на биосферу
тех или иных изменений климата необходима оценка динамики пара-
метров различных ее компонентов, прежде всего растений и животных,
развитие которых возможно лишь в определенных световом и темпера-
турном диапазонах.
Сезонным и суточным ходом температуры окружающей среды оп-
ределяются годовые циклы развития живых организмов. Приспособлен-
ность растений умеренных широт к чередованию в течение года холод-
ных и теплых периодов называется сезонным термопериодизмом. Ком-
плекс физиологических реакций на суточную динамику температурно-
го режима получил название суточного термопериодизма. Каждому виду
организмов на каждом этапе его индивидуального развития свойствен-
ны свои, так называемые кардинальные точки температуры среды, за
пределами которых его жизнедеятельность невозможна (минимум и
максимум), и оптимальный уровень, при котором его жизнедеятельность
проявляется наиболее полно.
Для полного цикла развития каждому организму требуется опреде-
ленное количество биологически эффективного тепла, или сумма эф-
фективных температур, то есть превышающих температурный биоло-
гический минимум, равный +5°. Поэтому виды южного происхождения
не приживаются в естественных условиях северных широт. Например,
сумма эффективных температур для хлопчатника составляет 2000-
3000°С, для риса - 3500-4000°С. Поэтому ни хлопчатник, ни рис не воз-
делываются в средних широтах, где сумма эффективных температур едва
превышает 2000°С. Биологически эффективного тепла не хватает для
завершения полного вегетативного цикла некоторым интродуцентам,
например, завезенной с Балкан сирени обыкновенной (Syringa vulgaris),
которая, хотя и цветет у нас в средней полосе обильно, но ее семена не
6 Биота и климат
81
Таблица 9
Группы организмов по их отношению к термическому режиму
Группа организмов Нижннй порог жизнедеятельности Примеры организмов средних широт Начало активности
Гекистотермы (холодовыносливые) 0° Некоторые виды пауков, водорослей Период снеготаяния
Микротермы, или криофилы (холодолюбивые) 5° Комары-дергуны, муравьи, мать-и-мачеха Период оживления весны
Мезотермы 10° Комары- кусаки, майский жук, калужница Период разгара (зеленой) весны
Мегатермы, или термофилы (теплолюбивые) 15° Слепни, стрекозы Период предлетья
вызревают, поэтому размножается этот средиземноморский вид в усло-
виях умеренного климата исключительно вегетативно.
Термический порог жизнедеятельности организмов в +5° весьма ус-
ловен. У многих видов растений и животных нижний термический по-
рог выше 5° (табл. 9 и 10). Неодинаков он и для разных стадий раз-
вития организма. Так, семена многих хлебных злаков начинают про-
растать при температуре около 0°, первые листья у них разворачива-
ются при температуре 2°, в фазу трубки они выходят при температуре
около 6°, а фаза колошения наступает при температуре +8°. Поэтому в
агрономии учитывается сумма активных температур (выше+10°).
Для большинства лесных насекомых нижний порог развития равен
5° и 9° (Падий и др., 1965). Применительно к насекомым эффективными
температурами считаются температуры между нижним и верхним пре-
делами. Этот диапазон может быть различным у разных видов. Отдель-
ные виды мелких пауков семейства Micryphantidae спариваются и от-
кладывают яйца исключительно зимой (Тыщенко, 1971).
Для полного развития генерации требуется определенная сумма эф-
фективных температур, величина которой постоянна и специфична для
каждого вида, в силу чего ее иногда обозначают понятием термальная
константа. Для насекомых она является характерным видовым при-
знаком (табл. 10). По порогу развития и температурной константе мож-
но определить число возможных генераций того или иного вида насеко-
мого в конкретной местности, исходя из присущей ей средней годовой
суммы эффективных температур (Бей-Биенко, 1980).
Наиболее чувствительны к температурному фактору пойкилотерм-
ные организмы, не способные поддерживать постоянный внутренний
82
Таблица 10
Нижние пороги развития и термальные константы насекомых
(По: Бей-Биенко, 1980)
Вид Нижиий порог развития, °C Сумма эффективных температур
Яблоневая тля (Aphis pomi) 7 114
Комнатная муха (Musca domestica) 12 230
Амбарный долгоносик (Calandra granarta) 11 360
Капустнаямоль (Plutella maculipennis) 9,8 380
Шведская муха (Oscinellafrit) 8 400
Озимая совка (Agrotis segetum) 10 1000
Рыжий таракан (Blattella germanica) 6,5 1900
температурный режим. Температура их тела меняется в зависимости от
температуры среды и соответственно меняется скорость протекания всех
физиологических процессов внутри организма. Для каждой фазы раз-
вития пойкилотермного организма существует определенный диапазон
благоприятных температур - температурный оптимум, обеспечивающий
наибольшую плодовитость и выживаемость.
Выживание в переохлажденном состоянии пойкилотермным орга-
низмам обеспечивают накапливаемые в жидкостях тела различные био-
логические антифризы - гликопротеиды, сахара, белки, гликоген, гли-
церин, понижающие точку замерзания и препятствующие образованию
кристаллов льда в клетках и тканях. В состоянии анабиоза многие жи-
вотные способны выдерживать глубокое охлаждение жидкостей тела с
переходом их в аморфно-твердое состояние. У насекомых важную роль
в переживании низких температур играет глицерин. Он отсутствует в
тканях летом и накапливается к зиме. Его содержание в гемолимфе сни-
жает точку переохлаждения зимующих стадий ряда видов до -37 - 39°С.
Способность животных переносить низкие и высокие температуры по-
вышается также при обезвоживании тканей.
Одним из приспособлений к жизни в условиях сезонного климата у
пойкилотермных животных служит временная задержка и остановка раз-
вития (диапауза), приходящаяся на неблагоприятное время года. В ус-
ловиях умеренного климата средних широт состояние зимней диапаузы
у разных видов животных бывает на разных стадиях развития - наибо-
лее устойчивых к переживанию недостатка тепла и пищи. Это могут
быть стадии богатого жиром яйца, заканчивающей питание личинки или
куколки, а также находящиеся на разных этапах метаморфоза или же
откормившиеся перед зимовкой взрослые особи. Эмбриональная диа-
83
6*
пауза характерна для куницеобразных, саранчовых, дубовой листовер-
тки и др. В стадии личинки (гусеницы) зимуют боярышница, яблоневая
плодожорка, сосновый шелкопряд и др. В стадии куколки перезимовы-
вают капустница, репница, капустная совка, капустная и свеклович-
ная мухи, во взрослом состоянии зимуют жуки, комары, шмели, чешу-
екрылые. Способностью насекомых поглощать внешнее тепло и лучис-
тую энергию Солнца обусловлено раннее появление весной перезимо-
вавших бабочек, мух и др. Состояние диапаузы обеспечивает синхрони-
зацию жизненного цикла с сезонной сменой условий среды.
Температурные адаптации гомойтермных (теплокровных) животных
(птиц, млекопитающих) связаны с активным поддержанием постоянства
внутренней температуры тела за счет высокого уровня метаболизма и
регулирующей функции центральной нервной системы. Эндотермия -
важное свойство, снижающее зависимость организма от температуры
внешней среды. Ряд видов обладает способностью к обратимой гипо-
термии. В состоянии оцепенения температура тела таких животных сни-
жается до температуры окружающей среды. Сезонные циклы гипотер-
мии свойственны рукокрылым, грызунам, некоторым насекомоядным и
другим млекопитающим.
В условиях лесной зоны большое значение в жизни растений и жи-
вотных имеет снежный покров (Формозов, 1990 и др.). Под снегом тем-
пература на 15-30 и более градусов выше, чем на его поверхности. В
лесу под снеговым покровом мощностью более 30 см температура на
поверхности почвы редко опускается ниже -1,0- -2,0°, а под слоем лес-
ной подстилки она бывает близкой к 0°. Замерзшие осенью почва и под-
стилка под снегом в течение зимы оттаивают за счет притока тепла из
земных глубин. В лесной зоне под снегом в зеленом состоянии зимуют
десятки видов трав и кустарничков, высота которых не превышает сред-
немноголетнюю высоту снежного покрова. Затрудняя добывание корма
и передвижение крупных млекопитающих, снежный покров определя-
ет характер их сезонных миграций. В то же время он облегчает зимовку
мелким млекопитающим, спасая их от сильных морозов и преследова-
ния хищников. Землеройки, мыши, полевки в течение зимы находят под
снегом достаточное количество пищи, а при ее избытке мелкие грызу-
ны успешно размножаются, не дожидаясь таяния снега. Во время силь-
ных морозов рыхлые сугробы обеспечивают теплые ночевки лесным
видам птиц (куропатки, тетерева, рябчики, дятлы, синицы).
В природе любой живой организм находится под совокупным воз-
действием всех факторов среды, и выделить степень зависимости от
какого-либо одного практически невозможно. Развитие, например, яиц
и личинок насекомых зависит не только от температуры (табл. 11), но и
от влажности и механического состава почвы, качества корма.
84
Таблица 11
Зависимость скорости развития яиц
колорадского жука от температуры воздуха
в условиях эксперимента. (Таран и др., 1981)
Температура воздуха, °C Длительность развития яиц
До 12° Яйца не развиваются
12- 18° 21-15 дней
18 - 22° 15-6 дней
22 - 30° 6-4 дня
Свыше 30° Яйца погибают (высыхают)
Перезимовавшие
взрослые особи колорад-
ского жука (Leptinotarsa
decemlineata) появляют-
ся на поверхности почвы
при температуре воздуха
выше 14°. Массовый вы-
ход перезимовавших жу-
ков происходит при тем-
пературе воздуха около
20° и прогреве почвы до
15° (супесчаных - до 8°).
На 5-6 день после выхо-
да они приступают к спариванию, а спустя еще 4-5 дней - к откладыва-
нию яиц. Кладки из 30-40 лимонно-желтых яиц приклеиваются к ниж-
ней поверхности листьев пасленовых (картофеля, томатов, перца}. Че-
рез 4-21 день после яйцекладки, в зависимости от температуры возду-
ха, появляются темно-серые личинки первого возраста, которые, опять
же в зависимости от температуры воздуха, а также влажности корма, в
среднем через три дня превращаются в красных личинок второго возра-
ста. Из них в течение в среднем 9 дней появляются оранжево-желтые
личинки третьего и четвертого возрастов. Отличающиеся особой про-
жорливостью личинки четвертого возраста достигают максимальной
массы и зарываются в землю, где вскоре окукливаются. Через 9-30 дней,
в зависимости от температуры почвы, куколки превращаются во взрос-
лых жуков. Их массовый выход длится обычно 10—15 дней. При благо-
приятных условиях из одной кладки уже в первые десять дней могут
появиться личинки всех возрастов (Таран и др., 1981).
При всех прочих равных условиях температурный фактор опреде-
ляет, прежде всего, скорость прохождения отдельных фаз развития орга-
низма. В этом можно легко убедиться даже на примере школьного экс-
перимента. Из яйцекладки капустной белянки (Pieris brassicae), разде-
ленной на две части и помещенной в одинаковые по влажности и осве-
щенности условия, но с разной температурой - +17°С и +28°С, гусени-
цы вывелись в первом случае через 12, а во втором - через 5 суток. По-
этому один и тот же вид насекомого в разных климатических условиях
может давать разное количество поколений в год. У капустной белянки
на севере Европы бывает лишь одно поколение, в Средней Европе -
два, в Европейском Средиземноморье - 3, в Средней Азии - 4, а на вос-
точном побережье Средиземного моря - 5-6 поколений. Обыкновенный
сосновый пилильщик (Diprion pini) в северных регионах дает одно поко-
ление, а в южных - два. Сосновый шелкопряд (Dendrolimus pini) в сред-
85
ней полосе ЕТР обычно развивается в течение двух лет, а в годы с ран-
ней весной и жарким летом весь цикл его развития проходит за один
год.
Таким образом, та или иная климатическая тенденция может влиять
на характер репродуктивного цикла животных и растений.
4.2. Сезонная активность биоты
Закономерно повторяющиеся процессы, явления, элементы систем
обозначаются понятиями «периодичность», «ритмичность» и «циклич-
ность». «Периодом» обозначаются процессы, в которых идентичные
состояния отделяются равным интервалом времени. То есть период -
это интервал повторяемости явления. В палеогеографии слово «пери-
од» утвердилось в значении «время» («геологический период», «ледни-
ковый период»)1.
Под «ритмичностью» понимается закономерное повторение (с оди-
наковыми или разными интервалами) определенных качественных со-
стояний отдельных элементов системы (приливы и отливы, периоды
обращения Земли вокруг Солнца и вокруг своей оси, фазы Луны). Цик-
личность подразумевает замкнутость процесса, его повторяемость, об-
ратимое чередование явлений через любой интервал времени (жизнен-
ный цикл организма, сезонный цикл развития).
Периодичны астрофизические факторы существования жизни на
Земле, но не периодичны обусловливаемые ими биосферные процессы.
Периодичны продолжительность одного оборота Земли вокруг оси (сут-
ки), вокруг Солнца (год), период прецессии1 2 (ок. 26 тыс. лет), нутации3
(ок. 18,6 года), наклона эклиптики (ок. 42 тыс. лет), но не периодичны
сезонные изменения климатических параметров, физиологические рит-
мы у животных и растений, наступление фенологических фаз, посколь-
ку обусловливаемые их периодические факторы действуют одновремен-
но при бесконечно разнообразном сочетании их параметров.
Совокупное воздействие периодических факторов обусловливает
цикличность и ритмичность производных процессов и явлений.
Периодичны астрономические сезоны, повторяющиеся через опреде-
ленное количество дней, но нет строгой периодичности в фенологичес-
ких сезонах, отражающих опосредованную реакцию экосистем Земли
1 То, что в геологии называется «периодом», есть стадия развития геологических
процессов, или возраст Земли. Аналогично «периодами» называют возрастные стадии
развития человека.
2 Прецессия - медленное движение оси вращения Земли по круговому конусу с
осью, перпендикулярной плоскости эклиптики.
3 Нутация - незначительные колебания оси вращения Земли под воздействием
периодического изменения положения плоскости лунной орбиты и сил притяжения
Земли к Луне.
86
на астрофизическую периодичность. Сходные по значению понятия
«цикличность» и «ритмичность» отличаются тем, что основной принцип
«цикличности» заключается в круговом развитии, а «ритмичность» про-
является в размеренности процесса, равномерном чередовании состоя-
ний. То есть ритмичность лишь одна из составляющих цикличности.
Таким образом, имеет место определенная ритмичность природных
циклов, присущих тому или иному отрезку времени (геологическому
периоду, эпохе, веку, году, месяцу, суткам и т.д.).
Динамика сезонных процессов, с амплитудами сроков наступления
фенологических явлений до одного-двух месяцев, характеризуется имен-
но цикличностью. Годичные циклы развития растений и животных обус-
ловлены периодически изменяющимися световым и термическим фак-
торами. Характер реакции живых организмов на чередование светлого
и темного времени суток и периодически изменяющуюся длину свето-
вого дня определяется географической широтой и в каждой местности
остается неизменным. Фотопериодическими реакциями на световую
ритмику являются у растений - зацветание, завершение вегетации и т. п.,
у животных - брачное поведение, плодовитость, линьки, миграции и
другие.
Цирканная (окологодичная) и циркадная (околосуточная) ритмика
биологических процессов и явлений, с частотой соответственно 10-13
месяцев и 20-28 часов, определяется воздействием геофизических фак-
торов, меняющих напряженность планетарных силовых полей (геомаг-
нитного, гравитационного) с периодичностью 365,25 суток (астроно-
мический год), 29,53 суток (лунный месяц), 24,8 или 12,4 часа (лунные
сутки) и 24 часа (солнечные сутки).
В условиях совокупного воздействия различных геофизических кон-
стант у всех организмов сформировались внутренние адаптационные
механизмы реакции физиологических процессов. Генетически закреп-
ленный общий характер адаптационной эндогенной (внутриорганизмен-
ной, физиологической) и экзогенной (популяционной) цикличности
жизнедеятельности организмов из года в год остается постоянным. Аби-
отические факторы среды (в частности, климатические) оказывают лишь
модифицирующее воздействие, определяя качественный и количествен-
ный уровни протекания этих процессов.
Температура - главная детерминанта фенологического развития ра-
стений, поэтому фитофенологические явления в наземных сообществах
в наибольшей степени связаны с температурным фактором. Весной, когда
термический фактор находится в минимуме и в значительной мере оп-
ределяет ход сезонных процессов, сроки наступления фенологических
явлений обнаруживают наибольшую коррелятивную связь с температу-
рой воздуха. С ростом среднесуточных температур эта связь слабеет.
87
Поздновегетирующие виды растений в большей степени, чем ранневе-
сенние, зависят от продолжительности дня (Wareing, 1953; Heide, 1993а;
1993b).
Весеннее оживление организмов начинается с установлением сред-
несуточной температуры воздуха выше 0°, а последующие циклы жиз-
недеятельности определяются постепенным увеличением суммы био-
логически эффективных температур.
На состоянии растений наиболее сильно действие температуры ска-
зывается в первой половине вегетации (до зацветания), а во второй по-
ловине роль ведущего фактора переходит к фотопериоду, хотя и темпе-
ратура продолжает существенно влиять на скорость развития.
Фотопериодический фактор - периодически прибывающая и убы-
вающая длина светового дня и соответственно меняющееся соотноше-
ние светлой и темной частей суток - имеет большое значение прежде
всего в качестве сигнально-пускового механизма, определяющего нача-
ло отдельных фаз развития многих животных и растений.
Различают растения длинного дня, зацветающие лишь после опре-
деленного периода развития при длинном дне (рожь, пшеница, ячмень,
овес, горох, лен, клевер, смородина, ивы, шиповник) и короткодневные
растения, зацветающие после периода развития при коротком дне (про-
со, кукуруза, рис, соя, хризантемы, георгины).
Многие виды растений нейтральны по отношению к длине дня -
малина, сирень, липа и др. Фотопериодически нейтральные виды наи-
более подходят в качестве индикаторов термического режима.
В конце лета и в начале осени ограничивающим цветение растений
фактором является именно порог сигнального фотопериода, а не уро-
вень температуры. Поэтому растения короткого дня в одной и той же
географической точке из года в год зацветают в близкие сроки, незави-
симо от особенностей температурного режима весны и лета.
Разной длины фотопериоды регулируют сроки осеннего пожелте-
ния и опадения листвы. Поэтому отклонения сроков наступления таких
зависимых от фотопериодического фактора явлений обычно не превы-
шают 2-4 дней, тогда как сроки наступления термически обусловлен-
ных фитофенологических явлений колеблются в пределах 6-8 суток
(Шульц, 1981).
Фотопериодический фактор регулирует сроки наступления диапау-
зы у многих видов насекомых и клещей, сезонных миграций у птиц,
осенней и весенней линьки у млекопитающих, функционирования по-
ловых желез и соответственно - брачного поведения птиц и млекопита-
ющих. Именно определенная долгота дня запускает механизм репро-
дуктивного цикла у большинства живых организмов. «Весенняя» дол-
гота дня осенью стимулирует у животных проявления брачного настроя.
88
В августе-сентябре, когда длина дня бывает такой же, как в марте-
апреле, происходит гон у лосей, образуются пары у рябчиков, а при ано-
мально теплой погоде нередко наблюдается абортивное брачное пове-
дение у воробьиных птиц, глухарей, тетеревов.
Из наблюдений:
Наблюдатель И.А. Малых, г. Слободской, 1982 г.: «22 сентября, берег
реки БелаяХолуницау с. Кинчино. Было тепло, пасмурно и безветренно. Нео-
жиданно в 10 часов утра запел соловей, и песня длилась около пяти минут.
В том, что это была песня соловья, не может быть никаких сомнений».
Наблюдатель В.А. Соловьев, Кировская обл., Зуевский район, 2004 г.:
«На заходе солнца 10 ноября слышал токовое «бормотание» тетерева».
(После теплой, затяжной осени, очень теплым было и начало зимы).
Погодно-климатические особенности конкретного года, прежде всего
температурный режим, определяют сроки наступления из года в год по-
стоянных циклов репродукции и развития организмов. Проведенный
А.А. Мининым (1991) анализ диапазона изменчивости дат наступления
13 фенологических явлений у различных биологических видов пока-
зал, что в целом амплитуды сроков наступления сезонных явлений на-
ходятся в пределах изменчивости дат переходов среднесуточной темпе-
ратуры воздуха через пороговые значения.
Как было подмечено в отношении фитофенологических явлений еще
Г.Э. Шульцем (1936), а затем подтверждено О.И. Семеновым-Тян-Шан-
ским (1947), устойчивость сроков наступления фенофаз у растений нео-
динакова и меняется на протяжении сезона: наиболее устойчивы в сро-
ках наступления июньские и июльские явления - амплитуда их крайних
значений лежит в пределах 15-30 дней при среднем квадратичном от-
клонении (сг) ±5-10 дней. Даты наступления ранневесенних и поздне-
летних явлений более изменчивы. Их амплитуды составляют в мае 23-
26, в августе-28-37 дней, ay соответственно ±6-13 и±10-14дней. Эту
особенность О.И. Семенов-Тян-Шанский (1978) объясняет разным ха-
рактером накопления суммы эффективных температур - весной она на-
растает медленно, с большой вероятностью задержек из-за неустойчи-
вости погоды, а летом (июль) сумма эффективных температур увеличи-
вается быстро и относительно устойчиво.
Летом зависимость фенологических явлений от температуры возду-
ха становится минимальной, что и отражается в незначительной корре-
ляции наступления летних явлений с температурным режимом. К осени
эта связь вновь увеличивается. Однако О.И. Семенов-Тян-Шанский об-
ращает внимание на принципиальное отличие обусловленности осен-
них и весенних фенологических явлений. Если наступление весенних
явлений в значительной степени определяется метеорологическими
89
параметрами (температура, осадки), то коэффициенты корреляции осен-
них явлений с этими элементами погоды оказались статистически не-
достоверными. Значительно выше оказалась корреляция осенних явле-
ний у растений с динамикой (сокращением) светового периода. Именно
этот фактор определяет характер прохождения многих осенних явле-
ний. Осенняя расцветка и листопад наступают тем раньше, чем реже
появляется солнце в сентябре. Осеннее снижение температуры на раз-
ные фазы растений ускоряет пожелтение листвы, но задерживает ее опа-
дение. Развитие фаз подготовки растений к зиме стимулируется сокра-
щением продолжительности солнечного сияния и лишь отчасти пони-
жением температуры воздуха (Семенов-Тян-Шанский,1978).
Сезонная цикличность популяций теплокровных животных в зна-
чительной степени может быть обусловлена трофическим фактором.
Регулярные сезонные миграции по кормовым стациям характерны для
многих видов птиц и млекопитающих, например, для северного оленя.
Трофический фактор в той или иной степени опосредует и моди-
фицирует обусловленную климатическим фактором сезонную актив-
ность теплокровных животных в северных широтах. По наблюдениям
А.Н. Формозова (1976), успешность и массовость зимовок щеглов и зеле-
нушек зависит от обильности урожая лопуха, или репейника. Позднее
созревание плодов репейника стимулирует также позднее (до конца сен-
тября) размножение щеглов. Хорошо известна зависимость от урожаев
семян ели сроков размножения и пребывания в той или иной местности
клестов. Массовое выпадение весной еловых семян из шишек в уро-
жайные годы изменяет также сроки гнездования чижей, чечеток, щег-
лов, зеленушек и влияет на их распределение по биотопам внутри гнез-
дового ареала (Шурупов, 1983). С урожаем семян ели связаны случаи
раннего (март, апрель) гнездования чижей и чечеток в средней полосе
России. После обильного урожая семян ели в 1996 г. птенцов-слетков
чечетки на севере Кировской области (Мурашинский район) В.Н. Сот-
ников (1998) обнаружил в еловом лесу 4 мая 1997 г. То есть к откладке
яиц птицы приступили в первых числах апреля, а птенцы появились в
конце второй декады апреля при сплошном снежном покрове (снег со-
шел только к 10 мая).
Под воздействием гидрографических, орографических и других гео-
графических факторов создается эффект неравномерности в темпах
сезонной динамики природы, особенно резко проявляющийся в системе
«океан-континент». Весна в прибрежных районах незамерзающей Атлан-
тики начинается раньше, чем в глубине материка. Материки прогрева-
ются быстрее и сильнее океанических вод. Поэтому фазы вегетации рас-
тений на континентах протекают быстрее, чем на побережье. Осенью
материки остывают быстрее, чем воды в океане, поэтому осень в глубине
90
материка протекает быстрее, а на побережьях океанов - медленнее. Зима
в центральных частях Евразии наступает на 1,5-2 месяца раньше, чем
на атлантическом побережье.
Региональное и локальное воздействие на ход сезонных процессов
оказывают географическая широта и долгота местности, внутримате-
риковые водоемы, болотные и лесные массивы, перепады абсолютных
высот, процессы урбанизации.
Продолжительность фенофаз, обусловленных эндогенными факто-
рами, не зависит от климатических условий и географического положе-
ния и относительно одинакова у многих видов растений. Например, в
пределах обширных территорий лесной зоны и Субарктики длительность
созревания плодов у многих видов относительно постоянна: плоды чер-
ники созревают за 46-49 дней, малины - 38-40, брусники - 57-60, иван-
чая - 36-40 дней (Горышина, 1979).
4.3. Влияние погодных аномалий
Аномальные отклонения метеорологических параметров время от
времени подвергают живые организмы суровым испытаниям. Экстре-
мальные метеорологические явления (засухи, поздневесенние и ранне-
летние заморозки, ливни, высокие паводки и т. п.) с той или иной повто-
ряемостью наблюдались на всем протяжении обозримого историческо-
го прошлого (Борисенков, Пасецкий, 1988). Метеорологические анома-
лии не только задерживают или, напротив, ускоряют наступление и про-
хождение сезонных этапов развития природы, но и могут вызывать на-
рушение генеративного цикла, повреждения и даже гибель организмов.
Вероятность заморозков во второй декаде июня для г. Кирова со-
ставляет 3%. В 1893 г. заморозок был 18 июня. Иногда заморозки случа-
ются и в июле. Газета «Вятский край» от 5.05.1897 г. сообщала, что на
берегах рек Вятки и Моломы в Котельничском уезде по состоянию на
26 июля «уже третий день стоит ненастье и холод». Многие крестьяне
лишились домашних животных: «у кого замерзла корова, у кого бык, у
иного пали две коровы, у иного три скотины. В д. Зыковы погибло 16
штук скота. Сметливее оказались лошади и свиньи: лошади собирались
в табуны и грелись одна от другой, или же бегали во всю прыть по лугу
и таким образом боролись с холодом. Свиньи же забились под стога...»
При продолжительном выхолаживании (до -2,2°С) и обильных сне-
гопадах с установлением снежного покрова (до 8 см) в начале июня
1930 г. в г. Вятке полностью вымерзли все теплолюбивые огородные
культуры (томаты, огурцы, тыквы), свернулись листья у яблони, по-
чернели у бузины, пострадали ягодные кустарники и некоторые деревья
и, как сообщалось в местном Фенологическом бюллетене (1930), «на-
блюдалась массовая гибель стрижей и ласточек-касаток, а также несколь-
91
ко случаев гибели береговых ласточек. Школьники в с. Макарье собра-
ли и захоронили около 70 стрижей»1.
Существенно отразились на перезимовке и последующем развитии
древесных видов растений Русской равнины суровые условия зимы 1978/
79 г. В ноябре 1978 г. повсеместно на Русской равнине наблюдались
положительные аномалии с отклонениями средней месячной темпера-
туры воздуха на 2,5° - 4,4°С, а в декабре также повсеместно установи-
лись аномально низкие температуры с отклонениями от среднемесяч-
ных значений от -2,9° (Белгород) до -10,7° (Калининская, нынеТверская
область). Абсолютные значения зимних температур достигали в декаб-
ре 1978 г. -48° (Костромская, север Нижегородской области) (Ремизов,
1981). В г. Кирове в ночь на 30 декабря 1978 г. температура воздуха
опускалась до своей минимальной отметки за столетие (-45° С), а в при-
городе она достигла абсолютного минимума - -54°С (Климат.., 1982).
Столь низкие температуры (-42 - -47° С) в Кирове отмечались также в
январе 1987 г.
В середине зимы растения находятся в состоянии глубокого покоя и
наиболее морозоустойчивы, поэтому декабрьские и январские отрица-
тельные температурные аномалии обычно без последствий переносят-
ся автохтонными видами растений в естественных сообществах.
Зимние аномально низкие температуры воздуха вызывают повреж-
дения органов и тканей главным образом у интродуцированных видов,
плодово-ягодных культур, а также у представителей местной флоры в
искусственных насаждениях и в экстремальных местообитаниях (на-
пример, пойменные дубняки на северном пределе распространения).
Экстремальным условиям зимы 1978/79 г. предшествовало пасмур-
ное, холодное лето 1978 года. Деревья не получили за период вегетации
необходимого тепла и солнечных дней для нормального развития и ушли
в зиму в ослабленном состоянии. У ряда плодовых деревьев не вызрели
плоды, древесина и кора.
В результате от аномально низких температур декабря при отсут-
ствии снежного покрова пострадали цветочные почки и древесина кос-
точковых культур, груши, яблони. Наблюдалась гибель всех сортов виш-
ни, отдельных сортов яблони и крыжовника в средней полосе ЕТР. В
Рязанской и Ярославской областях наблюдалась гибель дуба черешча-
того, а в Калининской (Тверской) и Ярославской областях - усыхание
Вероятнее всего, из добрых побуждений по незнанию школьники собирали не
мертвых, а впавших от резкого похолодания в состояние обратимого оцепенения птиц.
Именно стрижам и ласточкам свойственна приспособительная реакция спонтанной
обратимой гипотермии. При восстановлении нормальных условий (с повышением
температуры воздуха и появлением летающих насекомых, которыми кормятся эти птицы)
температура их тела восстанавливается, и они возвращаются к активному образу жизни.
92
лещины. У этих видов, а также у сирени обыкновенной, сливы, клена
остролистного повсеместно в центральных областях были частично
повреждены кроны.
В связи с глубоким промерзанием и медленным оттаиванием почвы
на 2-14 дней задержалось начало сокодвижения у берез, на 1-3 дня по-
зднее наступила фаза развертывания листьев, причем у некоторых ви-
дов (рябина обыкновенная и др.) листовые пластинки в течение всего
вегетативного цикла так и не достигли нормальных размеров.
Положение усугубили экстремальные условия холодного апреля и
жаркого сухого мая 1979 года. За апрель растения не подготовились к
вегетации, которая наступила на 10-20 дней позднее обычных сроков.
Подмерзание древесины, повреждение коры, а также недостаток влаги
в почве, сухость воздуха привели к усыханию подмерзших ветвей и ги-
бели отдельных деревьев (Гусева, Кочешникова, 1981). Особенно силь-
но воздействие экстремально низких зимних температур отразилось на
цветении и плодоношении. Во многих регионах ЕТР цветение вообще
не наступило у вишни, яблони, лещины (кроме ветвей, зимовавших под
снегом), дуба черешчатого, клена остролистного, крыжовника, ольхи
серой. В Среднем Поволжье (Нижегородская область) не зацвела даже
береза, а в других регионах ее цветение оценивалось не выше двух бал-
лов. Также единичным было цветение липы мелколистной, рябины обык-
новенной, сирени обыкновенной, смородины черной. И, несмотря на бла-
гоприятные условия опыления при теплой погоде в мае, в конце этого
месяца и в начале июня наблюдалось массовое опадение завязей и пре-
кращение роста побегов. Соответственно и плодоношение древесно-ку-
старниковых видов было слабым или вообще отсутствовало. Почти на
всей территории Русской равнины, кроме крайнего юга, не плодоноси-
ли сливы, на севере равнины слабым было плодоношение черемухи
обыкновенной, лишь местами единично плодоносили рябина обыкно-
венная, береза, ясень, ольха серая и черная (Аксенова, 1981). Из 200
сортов плодово-ягодных растений в коллекции Ботанического сада МГУ
цвели в 1979 г. лишь НО (55%), а плодоносили только 54 (27%) сорта
(Гусева, Кочешникова, 1981).
Многоснежье и аномально низкие отрицательные температуры зи-
мой 1978/79 г. отмечались в большей части регионов умеренных широт
от Белоруссии до Сахалина. В Якутии морозы доходили до -56°, в Хака-
сии - до -53°, в Амурской области - до -50° С.
Повсеместно отмечался неурожай дикорастущих древесно-кустар-
никовых растений. В европейской части страны в условиях холодного и
дождливого лета 1978 г. и рано начавшейся зимы при обильном урожае
шишек ели они оказались пустыми, с невызревшими семенами. В Си-
93
бири и на Дальнем Востоке также был неурожай семян ели, сосны си-
бирской, лещины, дуба.
Аномальные погодные условия повлияли и на состояние популяций
теплокровных животных, в частности, охотничье-промысловых видов,
о чем свидетельствует анализ анкет добровольных охоткорреспонден-
тов ВНИИОЗ за 1978-1979 гг.
Непосредственное негативное влияние абиотических факторов ска-
залось, главным образом, на репродуктивном цикле: наблюдались слу-
чаи гибели молодняка млекопитающих, кладок и птенцов тетеревиных
птиц от переохлаждения. Например, новорожденных зайчат может спа-
сти от переохлаждения только сухой мех. Поэтому первый приплод («на-
стовики») обычно погибает при позднем снеготаянии, когда на момент
рождения зайчат еще не появились проталины, на которых они могли
бы обсохнуть. Зайчата второго (у беляка на севере ареала - единствен-
ного) приплода также могут погибнуть от переохлаждения при затяж-
ной холодной и дождливой погоде в мае-июне, что и наблюдалось в 1978
году во многих регионах ЕТР.
Глухари устраивают гнезда обычно недалеко от тока, часто в при-
ствольных воронках, а когда их нет, при позднем таянии снега, самки
вынуждены разлетаться в поисках сухих проталин, которые вначале
появляются на взгорках и открытых склонах, где и устраиваются гнез-
да. Как правило, в таких местах весьма скудной бывает растительность
и не богата фауна беспозвоночных, которыми кормятся эти птицы, и
выводки нередко погибают от истощения.
В условиях холодной погоды с затяжными дождями и частыми за-
морозками весной 1978 г. значительная часть кладок тетеревов,рябчи-
ков, уток погибла. Гибель птичьих кладок отмечалась в Самарской об-
ласти, в Чувашии, Татарстане.
По наблюдениям В.Т. Бревнова из Мурашинского р-на Кировской
области, в июле за день можно было встретить 3-4 выводка рябчика, а в
августе редко удавалось найти хотя бы один. Стациями выживания бо-
ровой дичи стали места, где цветению ягодных дикоросов не помешали
поздневесенние заморозки, и урожай брусники, клюквы, морошки, го-
лубики и черники был относительно хорошим. Во многих регионах из-
за непогоды часть полей с зерновыми культурами осталась неубранной,
и на них осенью кормились тетерева и глухари, скапливаясь в боль-
шом количестве; например, в Тавдинском районе Свердловской облас-
ти наблюдали до 200 птиц (респондент А.А. Тарасов, г. Махнево). Осе-
нью 1978 г. во многих местах отмечалось заметное сокращение и даже
полное исчезновение тетеревов, рябчиков. В Свердловской области (рес-
пондент А. А. Тарасов) у рябчиков из кладок в 8-10 яиц вылетели всего
1-3 птенца. У тетеревов кладки или совсем отсутствовали, или также
94
почти полностью погибли от переохлаждения. Более успешным было
размножение у глухарей. Случаев гибели их кладок не отмечалось.
От продолжительных ливневых дождей в 1978 г. на реках образо-
вался летний паводок, местами вызвавший гибель приплода у ондатры
и других полуводных млекопитающих (Костромская, Ивановская, Ни-
жегородская, Саратовская области и др.). Погибли подтопленные клад-
ки водоплавающих птиц. Почти полностью были затоплены многие бо-
лота, где также наблюдалась гибель кладок наземногнездящихся птиц
(Калининская, Архангельская, Вологодская области).
От переувлажнения почвы наблюдалась гибель кротов в Кировс-
кой, Свердловской, Тюменской областях, республике Марий Эл.
При перезимовке оседлых видов негативное воздействие абиотичес-
ких факторов усилила метеобусловленная бескормица. Синэргическое
воздействие неблагоприятных метеорологического и трофического фак-
торов для ряда видов оказалось элиминирующим. У многих видов оно
ослабило толерантное состояние популяций к воздействию патогенных
организмов и хищников, что привело к массовым эпизоотиям (зуцневой
чесотки у лисицы) и гибели копытных (кабан, лось, косуля) от волков.
Низкая численность мелких грызунов и их труднодоступность при
рано образовавшейся корке наста и глубоком снеге обусловили бедствен-
ное положение лисицы. По данным анкет, в сентябре 1978 г. случаи за-
болевания лисицы зуцневой чесоткой наблюдались в 29% регионов, а в
марте 1979 г. - в 55% регионов. За зиму появились случаи заражения
зуцневым клещом в Ленинградской, Новгородской, Нижегородской,
Вологодской, Орловской, Смоленской, Липецкой, Тамбовской, Самарс-
кой, Астраханской, Пермской областях, в Мордовии, Татарстане, Баш-
кортостане, где в 1978 г. случаи заболевания не регистрировались. Дву-
кратное увеличение количества регионов по заболеванию лисиц зуцне-
вой чесоткой произошло в результате широких зимних миграций голод-
ных зверей. В результате данная эпизоотия продвинулась на восток до
Пермской области и Башкортостана. Численность лисицы заметно со-
кратилась на значительной части ареала от Белоруссии до Камчатки.
С осени 1978 г. повсеместно наблюдались миграции белки, во время
которых зверьки нередко появлялись в населенных пунктах. Местами
они задерживались по опушкам лесных массивов, где встречались пло-
доносящие сосны. Не мигрировавшие особи питались второстепенны-
ми кормами - еловыми почками и др. При отсутствии белок на голод-
ном рационе оказалась также куница, для которой и лесные полевки стали
труднодоступными под толстым слоем снега.
По наблюдениям в Кировской области (респондент В.Т. Бревнов,
Мурашинский район), куницы питались в основном мелкими грызуна-
ми и зайцами, которых преследовали иногда на расстоянии 3-4 км, а
95
кормовой суточный ход куниц составлял 10-15 км. Из восьми добытых
куниц все были крайне истощены. Глубокий снег с твердыми прослой-
ками наста затруднял передвижение копытных млекопитающих (каба-
нов, лосей, косуль, оленей), и они становились легкой добычей волков.
Не однозначной была ситуация в горных районах. В ряде районов
республики Коми кочевок белок не наблюдалось. Они держались в ело-
вых и сосновых лесах. Лишь в некоторых местах было отмечено их пи-
тание еловыми почками. В северных районах Красноярского края (Ту-
руханский, Саянский) был хороший урожай кедрового ореха, грибов,
лесных ягод. Туда и откочевали белки из центральных районов края (рес-
пондент Д.И. Плющиков, Красноярск).
В Приморском крае лето 1978 г., напротив, было засушливым. По
этой причине также была крайне низкой урожайность плодов и семян
древесно-кустарниковых видов, за исключением винограда амурского.
Это вызвало откочевки к юго-западу кабана и медведя, а затем и белки.
С осени белки питались в основном желудями и частично маньчжурс-
ким орехом. Одиночные зверьки появлялись в населенных пунктах, где
в качестве убежищ иногда использовали скворечники. Часть белок пе-
рекочевала в поймы рек, где был небольшой урожай маньчжурского оре-
ха. Неурожай лесных кормов вынуждал копытных зверей выходить на
поля, где они становились наиболее уязвимыми для волков. Среди жертв
этого хищника были отмечены косули, кабаны, барсуки, енотовидные
собаки (респондент Т.П. Самойлов, Горнотаежная Станция).
В 1979 г. почти повсеместно как в европейской, так и в азиатской
частях страны отмечалось увеличение численности волка.
В 1982/83 фенологическом году многочисленные погодные анома-
лии с положительными отклонениями температуры воздуха во все зим-
ние месяцы, интенсивное накопление тепла ранней весной, высокая
солнечная активность, обилие осадков определили повсеместно раннее
и дружное пробуждение природы. Положительные аномалии средней
месячной температуры воздуха на Русской равнине составили в апреле
+3,7° - +7,6°, в мае - +1,0° - +4,2°, в сентябре +0,5° - +2,1 °C (Ремизов,
1985). Сроки наступления весенних и раннелетних явлений в централь-
ных областях ЕТР опережали среднемноголетние даты на 5-16 дней. С
опережением на 7-16 дней созрели в том году дикорастущие плоды и
ягоды.
С жаркой, засушливой погодой весной, обильными затяжными осад-
ками летом и сухой, ясной погодой осенью связано вторичное цветение
растений. В условиях необычно дождливой и прохладной погоды в те-
чение всего лета 1962 г. в Ленинградской области наблюдалось не толь-
ко вторичное цветение, но и вторичное плодоношение земляники лес-
ной (Балбышев, 1971).
96
Теплая погода затяжной осени 1979 г. стимулировала в сентябре вто-
ричное цветение шиповника коричного, земляники лесной, ромашки па-
хучей, таволги вязолистной и других растений (Аксенова, 1985). В Ки-
ровской области продолжительность вегетационного периода оказалась
на полмесяца больше средней многолетней, и вторичное цветение на-
блюдалось с июля до конца октября у 25 видов растений (вишня, ирга,
черемуха обыкновенная, шиповник (массовое), рябина обыкновенная,
земляника, брусника, купальница, нивяник, пижма и др.).
В то же время осенние явления (массовая осенняя окраска листьев,
массовый листопад) наступили в сроки, близкие к среднемноголетним
(Аксенова, 1985), что подтверждает общую закономерность - независи-
мость сроков наступления осенних явлений от погодно-климатических
условий предшествующих сезонов (Семенов-Тян-Шанский, 1978).
Необычные погодные условия зимы 1982/83 г. отразились на неко-
торых сезонных циклах оседлых видов животных. Так, в Воронежском
заповеднике барсуки были активны в декабре при средней дате после-
дней встречи - 21 ноября. Выход барсука был зафиксирован 29 января
1983 года. До этого встречи барсуков в декабре под Воронежем наблю-
дались в 1948, 1954, 1969 и 1972 годах.
Обильный снегопад 12 марта 1983 г. стал причиной гибели в Воро-
нежском заповеднике раннего приплода кабанов. Очень теплая и корот-
кая зима, рыхлый снежный покров, незамерзшая почва в лесу, сход сне-
га весной без поверхностного стока, ранняя весна благоприятствовали
перезимовке мышей и полевок, рано приступивших к размножению и к
осени увеличивших численность до максимальной (36,2 особи на 100
ловушко/сугок) (Никитин, Комов, 1985).
При очень теплом начале зимы 2004/05 г. барсуки на территории
Русской равнины (Подмосковье, Кировская область) были активны в
конце декабря - начале января.
Несвоевременные аномалии погоды в местах гнездовий птиц вно-
сят определенные коррективы в миграционные процессы. Возврат хо-
лодов со снегопадами в начале июня 1930 г. надолго задержал в окрест-
ностях Вятки ранее не отмечавшихся здесь летом куликов мородунок. В
1930 г. их наблюдали у города 8 и 10 июня, хотя обычно их пролет за-
канчивался в те годы к 29 мая (Фенологии, бюлл.., 1930).
Влияя на воспроизводственный потенциал и физиологическое со-
стояние организмов, погодные аномалии поддерживают диапазон их
адаптаций в пределах амплитуды отклика на крайние значения пара-
метров климатических факторов.
Сбалансированные экосистемы климаксных сообществ характери-
зуются относительной устойчивостью своей структуры, мало зависящей
от погодных аномалий. Так, исследования структуры мезофауны в При-
7 Биота и климат
97
обской лесотундре показали постоянство соотношения трофических
групп (хищников, фитофагов, сапрофагов), уровня биомассы и характе-
ра ее динамики (Ольшванг, 1976).
Погодно-климатические аномалии вносят определенные корректи-
вы в цикличность многолетней динамики численности популяций, влияя
на количественный уровень ее проявления, прежде всего, у организмов
с мобильным и эфемерным типами динамики населения (мелкие грызу-
ны, насекомые и др.).
4.4. Динамика численности популяций
В постоянном взаимодействии с изменяющимися условиями окру-
жающей среды популяции животных испытывают количественные и
структурно-пространственные изменения.
Есть общие биогеографические закономерности распределения жи-
вого вещества (по терминологии В.И. Вернадского) на земном шаре.
Так, среднее количество видов убывает от тропиков к полюсам, а чис-
ленность отдельных видов, напротив, возрастает; различия в средней
численности разных видов становятся все более резкими; колебания
численности и биомассы популяций на краю ареала, как правило, ока-
зываются большими, чем в его центре.
Интегральный результат всех форм взаимодействия вида с абиоти-
ческими и биотическими факторами среды проявляется в изменении
численности популяций. Для успешного существования вида биологи-
чески целесообразна определенная средняя численность, при которой
обеспечивается достаточное количество пищи, убежищ и другие необ-
ходимые условия существования. Численность организмов определяют
процессы рождаемости и смертности, которые непосредственно или кос-
венно, через трофический фактор (воспроизводство пищевых объектов),
зависят от климатических факторов (температуры, влажности).
Наибольшая устойчивость популяций к воздействию внешних факто-
ров проявляется в оптимуме ареала, где частота колебаний численности
больше, а их амплитуда меньше, чем в пессимальных условиях. На пе-
риферии ареала популяции утрачивают свойственную виду ритмику
колебаний численности, снижаются их репродуктивный потенциал и
плотность, а численность испытывает более резкие и значительные
колебания, снижается эффективность саморегуляционных процессов и
возрастает роль внешних факторов, что, прежде всего, проявляется в
большей зависимости колебаний численности от погоды (Наумов, 1945).
Тип динамики популяций, уровень численности и характер ее коле-
баний, пространственная структура, возрастной состав, соотношение
полов, плодовитость в пределах определенной амплитуды специфичны
для вида и отражают особенности его взаимоотношений со средой.
98
Изучение динамики популяций - одна из центральных проблем
современной биологии. Познание закономерностей динамики популяций
необходимо для решения большого круга актуальных практических
задач, таких как проблемы рационального природопользования, профи-
лактики и подавления вспышек вредителей, инфекционных заболеваний.
Многие исследователи пытались установить какую-либо периодич-
ность в многолетней динамике численности животных с целью разра-
ботки методов прогнозирования массовых размножений хозяйствен-
но значимых видов, в частности, насекомых и грызунов. Результаты
большинства таких работ сводились к умозрительно-механистическим
выводам, не выдержавшим проверки реальностью и критики диалек-
тически мыслящих экологов (Поляков, 1949 и др.).
Большинство теорий динамики численности животных (климати-
ческая, паразитарная, биоценологическая, трофическая, теория влияния
космических излучений и др.) строилось на представлениях об абсо-
лютной обусловленности численности вида внешними факторами и не
придавало большого значения внутриорганизменным процессам, физи-
ологическому состоянию организма. То есть все факториальные теории
объясняют лишь модификацию численности, но не вскрывают внутрен-
них механизмов ее регуляции. В частности, экспериментальные иссле-
дования регуляторных механизмов у млекопитающих в естественных
условиях и в неволе привели к выводам о существовании гипофизарно-
надпочечного механизма популяционной регуляции, проявляющейся в
обратной связи между плотностью популяции и гормональной систе-
мой гипофизарно-надпочечных желез (Краснощеков, 1975; Дэвис, Кри-
стиан, 1977).
Экспериментальные данные и полевые исследования популяций мел-
ких млекопитающих, в частности обыкновенной полевки, показали, что
между динамикой численности полевок, физиологическим состоянием
особей популяции, ее возрастной и половой структурой существуют тес-
ная связь и сложная взаимозависимость. При высокой плотности вмес-
те с общим падением интенсивности размножения, повышением смер-
тности молодняка и преимущественной гибелью самцов в пометах воз-
растает процент мужских особей, и происходят существенные физио-
логические сдвиги - повышается интенсивность процессов метаболиз-
ма, снижается вес печени и т. п. (Дьяконов, 1970; Кубанцев и др., 1970;
Большаков, Кубанцев, 1984).
Наиболее широкие обобщения, диалектический анализ существую-
щих концепций в теории динамики популяций, строгую трактовку и
логическое обоснование основных категорий и принципов регуляции
численности животных содержат работы Г.А. Викторова (1967, 1969,
1971,1975 и др.), в которых получила глубокое обоснование и дальней-
шее развитие синтетическая теория динамики популяций.
99
7*
Системный характер взаимодействия факторов и модификаторов
численности популяций и лежащий в основе регуляции численности
животных принцип взаимообратной связи - «действие-противодействие»
- исключают приоритетную обусловленность численности каким-либо
одним фактором и, следовательно, наличие строгой ритмичности в ее
многолетней динамике.
Колебания численности могут быть нерегулярными (флуктуации), а
могут закономерно отклоняться от средней величины по принципу ма-
ятника (осциляции). Многолетние циклы численности популяций обыч-
но связывают с солнечной активностью и по исследованиям разных
объектов флоры и фауны выделяют периоды в 8.8-9,11,17.5,23,35,57
лет (Наумов, Никольский, 1962). Б.С. Виноградов и А.Н. Виноградов
писали о десятилетнем ритме повторения больших волн численности
грызунов и степной лисицы, считая его «доказанным с несомненнос-
тью» (Формозов, 1937, с. 89).
Объективное представление о численности вида в каждом типе ме-
стообитания можно получить только с учетом ее сезонной динамики,
зависящей от годового хода климатических параметров (освещенности,
температуры воздуха, осадков) и связанных с ними абиотических свойств
среды обитания (почвы, поверхностных вод) и биотических факторов,
в частности сезонных циклов вегетации.
Фенология организмов отражает сезонную динамику численности
вида и приуроченность отдельных генераций и фаз жизненного цикла к
фенологическим периодам года. Сезонное развитие организмов причин-
но связано с климатом, с комплексом абиотических факторов, которые
Г.А. Викторов справедливо относил к модифицирующим. На их фоне
действуют регулирующие факторы по принципу обратной связи с плот-
ностью популяции. Регуляция заключается в сглаживании возникающих
флуктуаций. Действие регулирующих механизмов усиливается или ос-
лабляется в зависимости от изменений плотности популяций.
Изучение модифицирующих факторов необходимо для выявления
причин колебаний численности того или иного вида организма и, соот-
ветственно, для ее прогнозирования. Знание регулирующих механиз-
мов позволяет решать вопросы стабилизации численности и ограниче-
ния амплитуды ее колебаний (Викторов, 1975).
Еще в 1940-е годы И.Я. Поляков и Е.М. Шумаков обосновали и раз-
вили положение о зависимости динамики численности вида от «исто-
рически обусловленной адаптации к решающим (отбирающим) факто-
рам данного местообитания», которыми, по их мнению, обычно высту-
пают климатические отклонения.
Случайные отклонения модифицирующих факторов от средней мно-
голетней нормы неизбежно влекут за собой соответствующие феноло-
гические сдвиги или отрицательные последствия для данной популя-
100
ции вида и связанного с нею биологического комплекса (систем «рас-
тение-фитофаг», «хозяин-паразит» и др.) (Горышин, Гейспиц, 1975).
Анализ вспышек массового размножения насекомых на Русской рав-
нине в связи с климатом и погодой за 100 лет показал, что частота вспы-
шек монашенки, соснового шелкопряда, сосновой пяденицы и других
лесных видов насекомых тесно связана с господством отдельных типов
атмосферной циркуляции.
В пределах естественного ареала вида в ненарушенных местооби-
таниях погодные условия не оказывают существенного влияния на воз-
никновение, развитие и затухание вспышек массового размножения. Как
правило, вспышки обусловлены крайними отклонениями отдельных
метеорологических параметров от нормы и повторением их аномалий в
течение нескольких лет.
На изменение численности популяций насекомых большое влияние
оказывают условия перезимовки, особенности весеннего снеготаяния,
распускания почек у деревьев и характер осени. Частота вспышек мас-
сового размножения у разных видов различна. Так, за один и тот же
столетний период у непарного шелкопряда было 10 вспышек, у сосно-
вой пяденицы-8, у кольчатого шелкопряда-1, у соснового обыкновен-
ного пилильщика - 3 и т. д. (Воронцов, 1962).
Проведенный Г.А. Викторовым (1964) сравнительный анализ чис-
ленности вредной черепашки (Eurygaster integriceps) в разных частях
ареала и в разные годы с высокой и низкой численностью также пока-
зал, что прямое действие метеорологических факторов в активный пе-
риод жизни насекомого не имеет решающего значения. Основной при-
чиной хронических массовых размножений вредной черепашки служит
значительное обеднение биоценозов в районах крупного зернового хо-
зяйства, резко ухудшающее обеспеченность ее естественных врагов до-
полнительными хозяевами и местами зимовок.
Процессы рождаемости и смертности, определяющие колебания
численности популяций, зависят от биологических свойств вида (пло-
довитость, выживаемость потомства и т.п.), характера адаптаций вида в
целом и экологических условий конкретной популяции.
В условиях сезонного климата внутригодовая цикличность числен-
ности популяций животных определяется сроками размножения (вып-
лода) и наибольшей элиминации особей того или иного вида.
Для многих наземных беспозвоночных и некоторых позвоночных
животных с коротким жизненным циклом (землеройки, мыши, полевки)
характерна двухвершинная кривая годового хода численности с неболь-
шим ее подъемом в конце весны - начале лета за счет выплода перези-
мовавших преимагинальных стадий у беспозвоночных и размножения
перезимовавших взрослых особей у позвоночных и более значитель-
ным пиком в конце лета - осенью за счет размножения сеголеток.
101
4.4.1. Динамика численности мелких млекопитающих
Нами были обработаны материалы учетов численности мелких мле-
копитающих зоологическим отрядом комплексной экспедиции НИИ ме-
дицинской паразитологии и тропической медицины им. Е.И. Марцинов-
ского (ИМПиТМ) в очаге клещевого энцефалита зоны строительства
Красноярской ГЭС (г. Дивногорск) за период 1957-1972 гг.1
Стационарные исследования проводились в пределах северного
склона Красноярского кряжа, представляющего собой западное продол-
жение отрогов Восточного Саяна с абсолютными отметками 130-600 м.
Морфологически это средневысотная горная страна, расчлененная се-
тью глубоких долин рек и ручьев системы Енисея. Климат резко конти-
нентальный. Растительность представлена предгорной тайгой с низко-
плотными древостоями и большим флористическим разнообразием.
Учеты проводились по стандартной методике ловушко-линий с еже-
декадным (июнь-август) отловом зверьков на постоянных участках по
склонам северной и южной экспозиций и днищам логов.
В уловах постоянно присутствовали 9 видов грызунов (Muridae,
Microtidae) и 4 вида землероек (Soricidae): 3 вида бурозубок (Sorex) и
один вид куторы (Neomys).
Из грызунов численно преобладали лесные полевки - красная
Clethrionomys rutilus (13-41 %), рыжая Cl. glareolus (2-21 %) и красно-
серая Cl. rufocanus (1—31%). Субдоминантами были серые полевки -
темная Microtus agrestis (1-16%), экономка Microtus oeconomus (1-18%).
Нерегулярно встречались второстепенные виды: азиатская Apodemus
peninsulae (1-9%) и полевая A. agrarius (1-8%) мыши.
Единично, но ежегодно присутствовали в уловах лесная мышовка
(Sicista betulina) и бурундук (Tamias sibiricus). В отдельные годы еди-
нично встречались водяная полевка (Arvicola terrestris), узкочерепная
полевка (Microtus gregalis),мышь-малютка (Micromys minutus), альпий-
ская пищуха (Ochotona alpina) и серая крыса (Rattus norvegicus).
Из 4 видов землероек постоянно преобладала обыкновенная буро-
зубка (Sorex araneus), реже встречались малая бурозубка (S.minutus) и
обыкновенная купюра (Neomysfodiens), единично - крошечная бурозуб-
ка (Sorex minutissimus).
Характер сезонных изменений общей численности мелких млеко-
питающих относительно постоянен (рис. 10). Особенности сезонной ди-
намики возрастной структуры популяций лесных полевок показаны на
примере красной полевки (рис. 11).
Максимальные подъемы общей численности мышевидных грызу-
нов не означают максимумов численности всех видов. Изменения чис-
1В составе экспедиции автор работал в 1971-1972 гг.
102
Рис. 10. Сезонная динамика численности мелких млекопитающих предгорной тайги
Восточного Саяна (Красноярский край)
ленности отдельных видов в большинстве случаев не совпадают с мно-
голетним ходом общей численности мелких млекопитающих, максиму-
мы которой приходятся на годы с благоприятными трофическими и ме-
теорологическими условиями и возникают за счет увеличения числен-
ности фоновых видов, в частности зависящей от урожая семян хвойных
красной полевки. Пики совокупной численности бурозубок на год опе-
режали максимумы общей численности мелких грызунов, а пики чис-
ленности красно-серой полевки, не зависящей от урожая семян хвой-
ных, приходились на годы депрессии общей численности грызунов. Не
совпадают с пиками общей численности мелких млекопитающих также
максимальные подъемы численности рыжей полевки, азиатской и по-
левой мышей.
За 16 лет общая численность мелких млекопитающих испытала два
максимума с интервалом в 8 лет. В обоих случаях спады численности
Рис. 11. Сезонная динамика возрастной структуры популяции красной полевки
Clethrionomys rutilus (Восточный Саян, 1972 г.)
103
Рис. 12. Многолетняя динамика общей численности мелких
млекопитающих предгорной тайги Восточного Саяна (Красноярский край)
и динамика солнечной активности
наблюдались в первые два года циклов активного Солнца, затем чис-
ленность начинала возрастать и в последний год цикла активного Солн-
ца происходило ее увеличение в 4,3 раза по сравнению с депрессивной,
а максимумы численности, в 9,5 раза превышавшие депрессивную, на-
блюдались в первом случае через два года после окончания пятилетнего
цикла активного Солнца, во втором - сразу по окончании трехлетнего
цикла солнечной активности (рис. 12).
Это согласуется с результатами многочисленных исследований дру-
гих авторов по корреляции многолетних изменений численности мел-
ких млекопитающих с уровнями солнечной активности, показывающих,
что депрессии численности на больших территориях приходятся на цик-
лы максимальной активности Солнца, а наибольшие подъемы - на годы
пониженной солнечной активности. Как модифицирующий фактор сол-
нечная активность, возможно, влияет на смертность зверьков, после чего
включаются внутрипопупяционные регулирующие механизмы, и в пер-
вые благоприятные по трофическим и погодным условиям годы чис-
ленность их резко увеличивается. Солнечная активность влияет на цик-
личность земных процессов, главным образом опосредованно, в част-
ности, через цикличность климата.
Как было отмечено в разделе 4.2, совокупное воздействие периоди-
чески изменяющихся факторов при бесконечно разнообразном сочета-
нии их взаимодействия и уровней воздействия обусловливает не перио-
дический, а циклический характер развития и жизнедеятельности жи-
вых организмов. Поэтому многолетние изменения численности популя-
ций, определяемые также совокупным влиянием многих факторов, в том
числе и периодически изменяющих свои параметры, всегда будут но-
сить циклический, а не периодический характер.
104
4.4.2. Сезонная динамика почвенной мезофауны'
В выявлении наиболее общих закономерностей сезонной динамики
населения разных групп животных весьма перспективными представ-
ляются исследования по динамике почвенной фауны, так как при еди-
ной методике и одновременности учетов возможен анализ численности
и реакции на одни и те же уровни модификаторов представителей не-
скольких групп, относящихся к разным классам и даже типам живот-
ных с различной биологией и экологией.
По характеру связи животных с почвой они подразделяются на по-
стоянных обитателей почвы (почвенные животные), присутствующих
в почве лишь на одной из стадий своего развития (частично почвенные
животные) и временно уходящих в почву, главным образом от небла-
гоприятного воздействия факторов внешней среды (геоксены, временно
почвенные животные).
Почва представляет собой полидисперсную трехфазную систему. В
норме почвенный воздух насыщен или близок к насыщению водяными
парами. Специфика почвенной биоты заключается в ее малой подвиж-
ности и тесном контакте с влагонасыщенной твердой средой. В почве
протекают неподвижные, не принимающие пищи стадии большинства
насекомых, не имеющих специальных приспособлений к защите от вы-
сыхания. Для большинства почвообитающих беспозвоночных оптималь-
ной является влажность почвенного воздуха в 98-100%.
Наиболее простым (экологическим) приспособлением почвенных
животных к защите от высыхания являются вертикальные миграции.
Однако лишь в аридных областях в сухое время года может возникать
дефицит влаги в верхних горизонтах почвы. В лесных почвах дефицита
влаги, как правило, не бывает, поэтому даже в самое сухое время года
почвенные беспозвоночные не уходят глубже 15-20 см, концентрируясь
на поверхности почвы под лесной подстилкой, моховым покровом и в
верхних слоях почвы (А,).
В целом «горизонт обитания почвенной мезофауны» в лесных поч-
вах не превышает 25-30 см. Особенности микрорельефа и характерная
для большинства типов леса мозаичность растительного покрова обус-
ловливают горизонтальную неравномерность влажностного режима
почвы. Поэтому для лесных биоценозов, вероятно, более характерны не
вертикальные, а горизонтальные миграции почвенных животных.
Почвенная биота обеспечивает деструкцию органических остатков
и возврат мертвого органического вещества в новый жизненный цикл.
Именно педобионты делают минеральное вещество плодородным.
1 К размерной группе мезофауны относят крупных почвенных беспозвоночных,
легко учитываемых при ручной разборке проб лесной подстилки и почвы.
105
В отличие от наземных фаунистических комплексов, меняющихся в
зависимости от погоды, сезона и времени суток, видовой состав почвен-
ной биоты относительно постоянен. Этим определяется диагностичес-
кое значение почвенной фауны (Гиляров, Перель, 1966).
Сезонная динамика численности почвенной биоты во многом опре-
деляется особенностями развития доминирующих видов и фаунисти-
ческих групп того или иного биотопа.
В 1976-1979 гг. автором исследовалась сезонная динамика почвен-
ной мезофауны южнотаежного средневозрастного лишайниково-зелено-
мошного (полубеломошного) соснового леса (Pinetum cladino-
hilocomiosum) на перемытых моренных песках второй надпойменной
террасы р. Вятки (Мурыгинский бор) в 30 км северо-западнее г. Кирова
(Соловьев, 1978,1981,1995).
Лишайниково-зеленомошные сосняки наиболее характерны для буг-
ристых песков в подзонах средней и южной тайги. Флористически они
значительно беднее и фитосоциально проще зеленомошников, но бо-
гаче беломошников. Почвообразование в борах-полубеломошниках
протекает в условиях относительной бедности почвообразующих по-
род кальцием, магнием и сравнительно небольшого поступления на
поверхность почвы органических остатков, разложение которых про-
исходит в аэробных условиях, но периодически тормозится недостат-
ком влаги. Это обусловливает сравнительно невысокую интенсивность
подзолообразования (Орлов и др., 1974).
При относительной однородности древостоя в данном лесном мас-
сиве подрост и особенно травостой на момент исследований значитель-
но различались в зависимости от мезорельефа (превышения 2,0-2,5 м).
На пониженных участках (мезофильная ассоциация) к сосне приме-
шивается ель, обильно представленная в подросте и местами выходя-
щая в первый ярус. Разреженный подлесок образуют шиповник,рябина,
крушина ломкая, поросль березы, липы, осины. В травянистом покрове
насчитывается более 50 видов. Фон образуют брусника, черника, сныть,
марьянник луговой, костяника, линнея. Разреженный куртинами травя-
нистых растений моховой ковер образуют зеленые мхи (Pleurozium
schreberi, Dicranumpolysetum, Hylocomium splendens) с незначительны-
ми вкраплениями лишайников (Cladonia sylvatica, Cl. gracilis, Cl.
rangiferina, Cl. degenerans, Cetraria islandica, Peltigera canina, P.
aphthosa). Местами встречаются плауны (Lycopodium annotinum, L.
complanatum). Подстилка мощностью 4-6 см состоит из побуревших,
сохранивших в верхнем слое анатомическое строение хвоинок, веток,
коры, шишек; по степени разложения опада подразделяется натри слоя.
На возвышениях (ксерофильная ассоциация) ели в древостое нет.
Подлесок отсутствует. Низкорослый подрост сосны и ели очень разре-
106
жен. В травянистом покрове насчитывается около 15 видов. Преоблада-
ют толокнянка и брусника, местами встречается вейник (Calamagrostis
epigeios), золотарник обыкновенный (Solidago virgaurea), кошачья лап-
ка (Antennaria dioica). Зеленые мхи образуют сплошной покров. Более
заметное, чем в понижениях, участие в напочвенном покрове принима-
ют лишайники. Из плаунов встречается только Lycopodium complanatum.
Подстилка мощностью 3-5 см среднеразложившаяся, местами уп-
лотненная, состоит из хвоинок, веток, коры, шишек; подразделение на
слои выражено слабо.
Почва песчаная среднеподзолистая. Мощность подзолистого гори-
зонта 10 см, pH почвы 3,6 на пониженных участках и 4,1 на возвышен-
ных, pH подстилки соответственно - 3,9 и 3,8, насыщенность почвы
основаниями - 29,5% на возвышениях и 52,7% в понижениях, содержа-
ние гумуса - 0,92 и 0,95%.
Из позвоночных животных в данном лесном массиве отмечены обык-
новенный тритон, травяная лягушка, серая жаба, гадюка, крот, обык-
новенная, средняя и малая бурозубки, лесная мышь, темная, рыжая и
красная полевки, белка, заяц-беляк, лось, лисица. Крот встречается в ос-
новном по опушкам и вдоль проселочных дорог. При взятии почвенных
проб его ходы отмечались на глубине 50 см. Из 17 видов птиц постоян-
но населяют данный тип леса только 8, из которых с почвенной фауной
трофически связаны два вида: опушечный - лесной конек и фоновый
лесной вид - зяблик. Численность всех позвоночных животных в иссле-
дуемом типе леса очень низкая.
В связи с пригородным положением и близостью автомобильных
дорог исследованный участок леса испытывает значительное антропо-
генное воздействие, заключающееся в угнетении травянистого покрова
и уплотнении подстилки. Обилие в подстилке и верхних слоях почвы
углей, а также наличие ожоговых швов и обуглившейся коры в нижней
части стволов деревьев свидетельствует о том, что лесной массив испы-
тал воздействие низового пожара 40-45 лет назад. Преобладание в на-
почвенном покрове типичных лесных мхов характеризует завершение
процесса восстановления леса после пожара. Таким образом, в сукцес-
сионном аспекте данный лесной массив можно характеризовать как на-
ходящийся на стадии демутации после низового пожара, осложненной
прогрессирующей антропогенной деградацией1.
Мезорельеф в лесу, перераспределяя тепло и влагу, влияет на состав
1 В данном случае лишайниково-зеленомошный тип соснового леса оказался
временной стадией демутациоиного процесса. В течение последующих двадцати лет
еловый подрост поднялся и на возвышенных местах, полностью вытеснив синузии
напочвенных лишайников и нивелировав растительный покров в единую ассоциацию
исходного типа - сосняка зеленомошного (Pinetum hylocomiosum).
107
и распределение растительного покрова, что сказывается на свойствах
почвы и, соответственно, на составе и численности почвообитающих
животных. Даже небольшие изменения свойств почвы обусловливают
стойкие и существенные изменения в составе и численности большин-
ства групп почвенной фауны (Дубровская, 1966).
На возвышенных участках весной почва раньше, чем в понижениях,
освобождается от снежного покрова, быстрее прогревается и подсыхает,
а летом несколько больше теряет влагу. С осени на возвышенных участ-
ках почва промерзает на большую глубину, чем в понижениях.
Данный тип леса был выбран в качестве модельного для выявления
наиболее общих закономерностей сезонной динамики почвенной фау-
ны прежде всего из-за простоты фаунистического состава его педобио-
ты. Большинство групп почвенной мезофауны в нем представлены од-
ним {костянки, геофилы) или несколькими видами, из которых посто-
янно преобладают также один-два вида (дождевые черви, моллюски,
стафилины, личинки жуков-щелкунов, пауки). Причем все фоновые
виды, отражающие сезонные флуктуации численности той или иной
таксономической группы, относятся к наиболее обычным, многочислен-
ным и широко распространенным. Такая моновидовая фаунистическая
репрезентативность максимально приближает исходные условия иссле-
дований динамики численности к экспериментальным.
Для выявления зависимости состава и численности почвенной ме-
зофауны от мезорельефа серии проб брались отдельно на возвышениях
(ксерофильная ассоциация) и в понижениях (мезофильная ассоциация).
Учеты проводились по общепринятой методике ручной разборки
почвенных проб в лаборатории. При этом были исключены как объекты
исследования муравьи и энхетреиды, для которых существуют специ-
фические методы учета. Это одни из наиболее многочисленных групп
почвенной мезофауны, играющих значительную роль в лесных биоце-
нозах. Из муравьев в почвенных пробах присутствовали виды, устраи-
вающие гнезда в земле или в древесине: Lasius niger, Myrmica rubra,
M. ruginodis, Componotus herculeanus. По мере восстановления исход-
ного типа леса и приближения его к климаксу в нем появились Formica
fusca wF.aquilonia.
С осени 1975 г. до весны 1979 г. в разные сезоны, с начала интенсив-
ного снеготаяния и до установления постоянного снежного покрова, в
одни и те же фенологические сроки на однородных участках со сплош-
ным моховым покровом в каждой ассоциации отбиралось по 8-12 проб
размером 0,25 м2 на глубину 10-15 см (подстилка и горизонт AJ. Сроки
взятия проб определялись по индикаторным явлениям начала одних и
тех же фенофаз - установление и начало интенсивного снеготаяния, зац-
ветание шиповника, зацветание липы и др.
108
Раскопки на выявление вертикальной структуры животного населе-
ния показали, что основная масса почвенной мезофауны в течение все-
го года концентрируется в подстилке и лишь незначительная ее часть
проникает в самые верхние слои почвы до глубины 5-7 см. Причем па-
уки, костянки, личинки мягкотелок, имаго стафилинид в течение всего
года встречаются только в подстилке, а в почве отсутствуют во все вре-
мена года. Это присуще всем хвойным лесам (Алейникова, 1968), что
вполне закономерно, так как именно в подстилке и гумусовом горизон-
те почвы большинство беспозвоночных находит необходимое количе-
ство пищи. На глубине до 40 см были обнаружены личинки Curculionidae,
Bibionidae, Elateridae и Asilidae (табл. 12).
Амплитуды сезонных вертикальных миграций почвенных беспоз-
воночных в сосновом лесу весьма незначительны, что объясняется от-
носительной стабильностью почвенно-климатических условий - даже
в жаркие и сухие дни уже на глубине 8-10 см влажность песчаной по-
чвы близка к насыщению (Андрианова, 1970). Основная масса почвен-
ных беспозвоночных (дождевые черви, костянки, геофилы, проволоч-
ники) держится главным образом под моховым покровом и подстилкой,
в пограничном торфообразном слое (Ао'”) между подстилкой и почвой
Таблица 12
Сезонная динамика вертикального распределения личинок насекомых
в песчаной почве соснового леса (%)
Глубина,см Ноябрь Март И юиь И юл ь О ктябрь
Elateridae
Подстилка 62,1 65,6 85,3 71,4 40
0-15 35,2 34,4 8,8 28,6 53,3
16-35 2,7 0 5,9 0 6,7
36-55 0 0 0 0 0
56-75 0 0 0 0 0
Curculionidae
Подстилка 50 0 42,8 16,7 0
0-15 16,7 16,7 28,6 33,3 66,7
16-35 33,3 33,3 14,3 16,7 33,3
36-55 0 41,7 14,3 33,3 0
56-75 0 8,3 0 0 0
Bibionidae
Подстилка 0 0 0
0-15 0 28,5 42,9
16-35 77,8 42,9 42,9
36-55 И,1 28,6 14,3
56-75 11,1 0 0
109
Все три года наблюдений существенно различались по климатичес-
ким условиям, а некоторые сезоны характеризовались погодными ано-
малиями: дождливое и холодное (на 1-2 холоднее обычного) короткое
лето и холодный октябрь (на 5,2 ниже нормы) 1976 года; очень теплая
(на 3,2 выше нормы) и сухая весна и небывалая по продолжительности
ноябрьская оттепель, вызвавшая полный сход снега в 1977 году; холод-
ное (на 1,3-2,5 ниже нормы) и дождливое лето 1978 года.
В бесснежный период 1977 г. на момент взятия проб влажность из-
менялась в следующих пределах: лесная подстилка - от 83% (апрель)
до 4,3% (июнь); почва - от 13% (апрель) до 5,3% (июль, август). В 1978 г.
влажность подстилки изменялась от 79,0% в мае до 37,6% в июне и до
81 % в октябре; почвы - от 25% в мае до 9% в июле-августе.
Морфологические, физиологические и экологические приспособле-
ния почвенных беспозвоночных позволяют им переносить неблагопри-
ятные условия среды в значительном диапазоне температур. Зимой они
вмерзают в лесную подстилку и почву. Извлеченные зимой из подстил-
ки или почвы замерзшие дождевые черви, пауки, костянки, геофилы,
кивсяки, личинки и взрослые насекомые при оттаивании в теплом поме-
щении уже через 5-7 минут становятся активными.
Засушливое время года многие беспозвоночные переживают, совер-
шая горизонтальные миграции и скапливаясь в более увлажненных мес-
тах - в подкроновом пространстве деревьев, в западинах, в местах с бо-
лее мощным слоем подстилки или более богатым травяным покровом.
Только для личинок некоторых групп насекомых отмечены более или
менее значительные миграции вглубь почвы в засушливые периоды и
зимой, основная же масса почвенных беспозвоночных соснового леса
даже в засушливые периоды и в зимнее время не мигрирует вглубь почвы.
Пониженные участки рельефа характеризуются несколько меньшей
кислотностью, более высокой влажностью почвы и, соответственно,
большим разнообразием растительности. На них обильно представлена
в подлеске ель, которая, по данным Л.А.Зиновьевой (1955), создает в
сосновом лесу свой микроклимат, благоприятный для концентрации по-
чвенной фауны. Общая численность почвенных беспозвоночных в та-
ких местах несколько выше, чем на участках без ели. Летом здесь доми-
нируют дождевые черви и многоножки. На возвышенных местах летом
преобладают пауки и многоножки. Осенью, зимой и весной повсюду
самая многочисленная группа - личинки насекомых.
В течение трех лет общая численность почвенной мезофауны (без
муравьев и энхетреид) сосняка лишайниково-зеленомошного колебалась
на пониженных участках рельефа от 654,7 до 298,7 экз. на 1 м2, на возвы-
шенных - от 540,5 до 252,9 экз. на 1 м2.
Численность некоторых групп почвенной мезофауны в течение года
ПО
может изменяться в несколько раз: дождевых червей - в 2,3-4,6, личинок
двукрылых - в 3,9-16,3 раза и т.д.
Зимнее снижение численности наблюдается у большинства групп
почвенной мезофауны. Не всегда зимнее снижение численности наблю-
далось у пауков и жуков-стафилинов (Staphylinidae), численность кото-
рых в иные зимы несколько увеличивалась, например, в многоснежную
и умеренно-морозную зиму 1975/76 г. и в теплую зиму 1977/78 г. Это
можно объяснить способностью отдельных видов этих животных быть
активными при низких температурах. В ловушки, поставленные под снег,
в апреле попадались и пауки, и стафилины.
Дождевые черви (Lumbricidae) представлены двумя широко распро-
страненными видами - наиболее многочисленным типично лесным
Dendrobaena octaedra и эвритопным Eisenia nordenskioldi1. Оба вида на-
селяют в основном только лесную подстилку, а в почву уходят лишь ча-
стично на зиму (24-28%) и в засушливый период лета (5,6%). Макси-
мум численности дождевых червей наблюдается обычно в конце лета
(август) за счет выхода молоди из коконов в течение лета.
После дождливого лета 1978 г. численность дождевых червей оста-
валась высокой в течение всей осени. Но обычно после летнего макси-
мума осенью численность дождевых червей снижается в результате
выедания их различными животными, в частности земноводными и
млекопитающими, прежде всего насекомоядными, численность которых
в конце лета бывает наибольшей. В зимний период численность дожде-
вых червей продолжает снижаться и к весне достигает минимума.
Моллюски (Pulmonata) - самая малочисленная группа мезофауны
соснового леса. Из выявленных в данном типе леса 9 широко распрост-
раненных видов моллюсков 5 раковинных (четыре голарктических и
один палеарктический) и два - слизней. Раковинные моллюски пред-
ставлены в основном обитателями влажных мест. В данном типе леса
они придерживаются травяно-зеленомошных участков с листовым опа-
дом березы и липы (Cochlicopa lubrica, Perpolitapetronella, Р. hammonis,
Vitrina pellucidae), встречаются под валежником и корой старых пней
(Discus ruderatus), иногда во влажных лишайниках (Euconulus fulvus).
Два вида слизней (Arion circumscriptus и Malacolimax tenellus)TaKxs
относятся к широко распространенным на ЕТР.
В определении сборов большую помощь автору оказали сотрудники Лабо-
ратории почвенной зоологии ИЭМЭЖ (ИПЭЭ) им. А.Н. Северцова А.Л.Тихомирова
(жуки и личинки Staphilinidae), Б.Р. Стригаиова (личинки Cantarididae), Т.В. Гусакова
(личинки Elateridae), Л.П.Титова (Chiliopodae), а также заведующий кафедрой
зоологии Кировского пединститута А.И. Шери ин (Heteroptera), ст. и. с. ВНИИОЗ
Т.Г. Шихова (Pulmonata), энтомолог Г.И. Юферев (Coleoptera, Hymenoptera).
Ill
Мезофильная ассоциация
Рис. 13. Сезонная динамика численности почвенной мезофауны соснового леса
В понижениях численность моллюсков достигает 10,7 экз./м2, на
возвышениях она не превышает 2,5 экз./м2. В течение года их числен-
ность изменяется незначительно, достигая максимума в конце лета-осе-
нью и снижаясь до минимума в начале лета (июнь). В бесснежный пе-
риод все виды встречаются на поверхности и в верхнем слое подстилки
преимущественно на участках с листовым опадом (березы, липы).
Слизни встречаются также в напочвенном ярусе (травянистые рас-
тения, грибы). Присутствие слизней в весенних пробах свидетельству-
ет об их устойчивости к низким зимним Температурам.
112
Мезофильная ассоциация
Рис. 14. Сезонная динамика фаунистического спектра почвенной мезофауны
соснового леса
Пауки (Aranei) - одна из наиболее многочисленных групп почвен-
ной мезофауны соснового леса. В пробах присутствовали представите-
ли 11 семейств, но по количеству особей преобладали 1-2 вида мелких
пауков-пигмеев (Micryphantidae), наиболее обычных для фауны лесной
подстилки.
В обоих типах местообитаний во все годы исследований наблюдал-
ся постоянный характер изменения численности пауков - минимум в
8 Биота и климат
113
Мезофильная ассоциация
й Дождевые черви Q Многоножки
И Стафилиниды (имаго) ЕЗ Личинки насексмых (без Bibionidae)
0 Пауки В Моллюски
Ксерофильная ассоциация
100% -1
80% •
60%
40% -
20% -
0% -
1977
1978
1979
Рис. 15. Сезонная динамика соотношения (спектра) фаунистических групп
почвенной мезофауны соснового леса
июле, максимум в августе. Такой же сезонный ход численности пауков
отмечался исследователями и в других регионах, например, в лесах Вол-
жско-Камского заповедника (Гаркуша, 1975). Пик их численности в конце
лета обусловлен массовым выходом паучат из коконов. В теплую и дож-
дливую осень 1977 г. наблюдался второй (осенний) подъем численнос-
ти пауков. В дождливую осень 1978 г. на пониженных участках числен-
ность пауков, как и стафилинид, также продолжала нарастать. То есть в
114
годы с дождливыми летом и осенью максимум численности пауков мо-
жет сдвигаться с конца лета на осень. Вероятно, это связано с возмож-
ностью выхода паучат из коконов, которые при других условиях они не
покидают до весны.
Геофилы (Geophilomorpha) представлены одним видом -
Arctogeophilus macrocephalus. Они частично мигрируют из подстилки в
верхний горизонт почвы лишь на зиму (28-52%), летом же встречаются
в почве единично (0,9-4,5%). В связи с миграцией перезимовавших осо-
бей из почвы в подстилку отмечалось некоторое увеличение количества
геофилов в весенних пробах. Летом (июль) в подстилке и сосновой коре
встречались выводковые скопления от 11 до 23 ювенильных особей гео-
филов, при которых всегда находилась одна взрослая самка. В течение
всего года преобладают ювенильные и неполовозрелые особи. Индиви-
дуальное развитие геофилид продолжается почти два года и их числен-
ность не испытывает больших колебаний. Максимальной численность
геофилид обычно бывает в августе, а минимальной - весной и осенью.
На возвышенных участках, где снег весной сходит раньше, чем на по-
нижениях, в годы с ранней весной у геофилов наблюдался двухвершин-
ный сезонный ход численности с первым пиком в июне-июле.
Костянки (Lithobiomorpha) также представлены в данном типе леса
одним наиболее распространенным на ЕТР панпалеарктическим эври-
топным видом Monotarsobius curtipes. Численность костянок бывает
максимальной в середине-конце лета (июль-август), минимальной - в
начале лета и осенью. В первой половине лета в популяции костянок
преобладают личинки и неполовозрелые (55-60%). В остальное время
года доминируют взрослые особи, осенью они составляют около 70%
популяции. Массовый выплод молоди в первой половине лета обуслов-
ливает летний максимум численности костянок. Таким образом, вып-
лод из яиц, развитие и созревание многоножек происходит в течение
всего теплого периода года.
Из взрослых насекомых в пробах обнаружено 114 видов, большин-
ство которых лишь зимует в подстилке и встречается только в позднео-
сенних и весенних сериях проб. Постоянно в течение года в пробах чис-
ленно преобладал один вид слоника (Strophosomus capitatus ssp. rufipes},
постоянно или почти постоянно присутствовали два вида жужелиц
(Notiophilus aquaticus, Calatus micropterus) и один вид щелкуна-рыже-
ватый (Athous subfuscus). С апреля по август численность взрослых
насекомых нарастает, а количество личинок уменьшается в связи с пе-
реходом их в стадию имаго (Cantharididae, Diptera - в мае-июне,
Curculionidae, Elateridae - в июле). В сентябре-октябре численность ли-
чинок всех групп насекомых вновь увеличивается, за исключением ли-
чинок стафилинид, численность которых уменьшается, что связано с
их быстрым (1-2 месяца) развитием и превращением в имаго.
115
8*
Из проволочников в пробах численно преобладали личинки трех ши-
роко распространенных лесных видов жуков-щелкунов (Elateridae); ры-
жеватого Athous subfuscus, блестящего Selatosomus aeneus и шелкови-
стого Prosternon tesselatum. Осенью, зимой и весной они поровну рас-
пределяются в подстилке (42-56%) и в почве (44-58%). В летний пери-
од они концентрируются преимущественно в подстилке (56-100%). В
течение года численность проволочников не испытывает значительных
колебаний, что обусловлено многолетним циклом их развития. В тече-
ние всего года в популяции проволочников преобладают личинки млад-
ших возрастов.
Из 14 видов полужесткокрылых (Heteroptera) постоянно присутство-
вал в почвенных пробах только один вид (Adomerus biguttatus), а в июле
и сентябре встречались и его личинки.
Из обнаруженных в пробах 66 видов стафилинид (Staphylinidae)
численно постоянно преобладал лишь один - Sipalia circellaris. Кроме
него постоянно присутствовали в подстилке в течение года только 18
видов (Соловьев, 1995).
Количество видов и общая численность стафилинид в течение года
примерно одинакова в обоих типах местообитаний. На пониженных
участках количество видов в течение года колеблется от 9 до 22, на воз-
вышенных - от 6 до 26. Максимальное количество видов в подстилке
отмечается зимой, что свидетельствует об использовании ее многими
видами стафилинид только для перезимовки. В течение всего года ли-
чинки стафилинид составляют очень незначительную часть почвенно-
го населения соснового леса, так как многие виды развиваются не в
почве, а на грибах, в трухлявой древесине, скоплениях разлагающихся
растительных остатков и не попадают в почвенные пробы. Численность
личинок постоянно в 2-50 раз меньше численности жуков (рис. 16), что
обусловлено их быстрым развитием и превращением в имаго.
Естественная гибель перезимовавших жуков стафилинид обуслов-
ливает их летний минимум. В течение лета численность стафилинид
постепенно нарастает, сначала медленно (в основном за счет выхода
жуков из перезимовавших личинок), затем кривая численности идет
резко вверх (массовый выход имаго из личинок данного года). Макси-
мум численности стафилинид обычно приходится на конец лета-осень.
В течение дождливой осени 1978 г. на обоих участках наблюдалось даль-
нейшее нарастание численности стафилинид.
Личинки долгоносиков (Curculionidae) на пониженных участках пре-
обладают в подстилке (43-78%), а на возвышениях (с сухой подстил-
кой) концентрируются в почве (56-100%). Их численность значитель-
но меняется по годам. Весной 1976 г. на пониженных участках их на-
считывалось 60 экз./м2, а весной 1977 г. численность составила всего
116
Ксреофильная ассоциация
Рис. 16. Сезонная динамика общей численности жуков и личинок стафилинид
в подстилке соснового леса
5,7 экз./м2, весной 1978 г. - 2,7 экз./м2. От весны к концу лета числен-
ность личинок долгоносиков уменьшается в связи с превращением их в
имаго, затем в течение осени наблюдается ее незначительный подъем.
Личинки двукрылых (Diptera) на протяжении всего года населяют в
основном лишь подстилку (83-100%). Численность личинок от весны к
середине лета уменьшается, что связано с их превращением в имаго.
Затем к осени происходит быстрое нарастание численности личинок
двукрылых и жуков-мягкотелок (Cantharidae) в результате их выплода
из отложенных летом яиц.
Общий характер четко выраженной сезонной динамики численнос-
ти и популяционной структуры почвенной мезофауны, включающей
представителей разных таксономических групп беспозвоночных живот-
ных (дождевые черви Lumbricidae, пауки Aranei, многоножки Chilo-
podae, личинки и взрослые насекомые: двукрылые Diptera, жесткокры-
лые - Cantharidae, Curculionidae, Elateridae, Staphylinidae) оставался по-
стоянным даже при аномальных отклонениях погоды разных сезонов.
Сохранялось и численное соотношение таксономических групп почвен-
ной биоты (рис. 15).
Не оказывая существенного влияния на проявление общих тенден-
ций сезонной динамики животного населения, климатические факторы
определяют количественный уровень, на котором эти тенденции прояв-
ляются в том или ином году.
Сезонная цикличность единых для биоты модифицирующих факто-
ров, определяющих сроки рождения и смертности большинства живот-
ных, обусловливает синхронность годового хода численности предста-
вителей разных систематических групп как наземных позвоночных, в
частности мелких грызунов, так и почвообитающих беспозвоночных.
117
ГЛАВА 5
ГЛОБАЛЬНЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ КЛИМАТА
Климат Земли менялся на протяжении всей ее истории, поскольку
изменялись параметры земной орбиты, менялся угол оси вращения,
смещались полюса, изменялись очертания и положение континентов,
соотношение площади суши и поверхности Мирового океана, изменял-
ся химический состав атмосферы. Не был постоянным и приток сол-
нечного тепла. В результате происходила смена ландшафтов на конти-
нентах - от пустынных до ледниковых.
По предложению геолога В.А. Зубакова палеоклиматические циклы
подразделяются на три группы: длиннопериодные продолжительностью
в миллионы лет, среднепериодные - в тысячи, десятки и сотни тысяч
лет и короткопериодные - в десятки и сотни лет.
В числе основных причин колебаний климата выделяют:
- циклические изменения солнечной инсоляции (облучения земной
поверхности солнечной радиацией), связанные с циклическими изме-
нениями орбитальных параметров Земли (определяют длинно- и сред-
непериодные циклы изменения климата);
- эволюция Солнца с сопутствующим изменением среднего потока
солнечной радиации (определяет короткопериодные 80-100-, 22- и 11-
летние циклы изменения климата);
- дрейф континентов и сопутствующее изменение океанической
циркуляции (пример - теплый климат в меловом периоде, когда все кон-
тиненты располагались в низких и умеренных широтах).
Из спонтанных причин, не имеющих циклического характера, влия-
ние на климат оказывают:
- изменение прозрачности атмосферы при крупных извержениях
вулканов или столкновениях планеты с космическими телами;
- изменение массы и состава атмосферы (в первую очередь, так на-
зываемых «парниковых газов» - двуокиси углерода и метана);
- антропогенный фактор, оказывающий все более заметное влия-
ние на состояние земной атмосферы.
118
Сочетание и степень доминирования этих причин изменяется во
времени и неодинаково проявляется в разных частях планеты. Природа
климатической изменчивости в Северном и Южном полушариях Земли
различна.
Льдами материки покрывались приблизительно через каждые 200-
250 миллионов лет. Последний раз это произошло в начале современно-
го геологического периода - антропогена. Установившийся в Европе еще
в меловом периоде мезозоя субтропический климат в конце первого пе-
риода кайнозойской эры - палеогена - в связи с начавшимся похолода-
нием постепенно становился все более умеренным, а в неогеновом пе-
риоде стал умеренно-холодным с резко выраженной сезонностью. К
концу неогенового периода дальнейшее похолодание привело к образо-
ванию мощных горных ледников, которые, не успевая таять за очень
короткий летний сезон, постепенно увеличивались в массе и надвига-
лись на равнины материков Северного полушария. С этого события около
1,6 млн. лет назад и начинался современный четвертичный, или антро-
погеновый период. Вся история антропогена - чередование очень суро-
вых ледниковых эпох (гляциалов) продолжительностью в Европе в це-
лом от 60 до 370 тысяч лет, на Русской равнине - от 25 до 100 тысяч лет,
с межледниковыми эпохами потеплений (интергляциалами), продолжи-
тельностью 40-160 тысяч лет. Своим холодным дыханием льды тесни-
ли к югу все природные зоны. С потеплениями при таянии ледника гра-
ницы природных зон вновь смещались к северу.
Последнее, валдайское (вюрмское по западноевропейской термино-
логии), оледенение начало сокращаться в связи с начавшимся потепле-
нием около 16 тысяч лет назад. Около 10 тысяч лет назад равнинные
области Европы полностью освободились от покровных льдов, и нача-
лась относительно теплая послеледниковая эпоха - голоцен.
Реконструкции природно-климатических условий в прошлые геоло-
гические эпохи, построенные на фактологической основе палеоботани-
ческих и других палеогеографических исследований, свидетельствуют
об определенной цикличности климатических тенденций, о непрерыв-
ной череде сменяющих друг друга похолоданий и потеплений с ампли-
тудами от 40-50 лет до десятков тысячелетий. Амплитуда гляциал-меж-
ледниковых колебаний температуры составляла несколько градусов. При
этом случались и внезапные, весьма значительные изменения темпера-
туры - до 5-6°С за короткий период продолжительностью менее ста лет
(Кондратьев, 1995).
Для центральной части Русской равнины наиболее подробно дина-
мика природно-климатических условий реконструирована за последние
125 тысячелетий (Величко, 2002). Эти реконструкции свидетельствуют
о неустойчивости климата в последнюю ледниковую эпоху 70-14 тысяч
119
лет назад, что подтверждают палеоботанические исследования и на во-
стоке Русской равнины.
Климат послеледниковья (голоцена) также не был постоянным. На
протяжении голоцена выделяют пять климатических эпох: холодную
арктическую, или предбореальную (на востоке Русской равнины закон-
чилась около 9 тысяч лет назад); относительно теплую и сухую боре-
альную (9-8 тыс. лет назад), во время которой зона лесов простиралась
на 100-120 км севернее современной границы, а вся лесотундра была
покрыта березовыми лесами (Андреев и др., 1995); умеренно теплую и
влажную атлантическую (8 - 4,5 тыс. лет назад); прохладную в начале
и теплую в середине суббореальную (5 - 2,5 тыс. лет назад) и современ-
ную субатлантическую, более прохладную и влажную, чем предыду-
щая.
После климатического оптимума атлантической эпохи выделяются
несколько короткопериодных климатических циклов:
- холодный: около 1,5 тысяч лет назад (историческая стадия оледе-
нения, «век страшных зим»);
- теплый: конец первого - начало второго тысячелетий («эпоха ви-
кингов»);
- холодный: с ХШ века с максимумом в XVI-XVHI веках («малый
ледниковый период»);
- теплый: с середины XIX века по настоящее время.
л Но и современный короткопериодный цикл потепления неодноро-
ден как во времени, так и в пространстве. На его протяжении также
выделяются относительные колебания климатического режима.
С конца XIX столетия на всех (особенно в высоких) широтах Север-
ного полушария наблюдалось постепенное повышение температуры. С
1951 г. общая тенденция изменения годовой температуры как для Рос-
сии в целом, так и для европейской части характеризуется положитель-
ным трендом. Рост температуры воздуха за XX столетие составил +0,5°
(Груза и др., 2001).
Предполагается, что потепление климата в XX столетии было силь-
нейшим за последнее тысячелетие. На протяжении столетия наблюда-
лись две фазы потепления: в 1910-1945 гг. и с 1976 г. по настоящее вре-
мя. Последнее десятилетие 1990-2000 гг. было самым теплым в столе-
тии, 1998 год - самым теплым за столетие, лето 2003 года для Европы
стало самым жарким за последние 500 лет, а 2004 год оказался самым
теплым за последнюю тысячу лет.
Повышение среднегодовых температур воздуха, ускорившееся в
1910-х годах, достигло первого максимума в юнце 1930-х - начале 1940-х
годов и составило за первую половину столетия +0,6°С. Затем до сере-
дины 1960-х годов наблюдалось некоторое снижение глобальной тем-
120
пературы воздуха на 0,3°С, после чего вновь продолжилось потепление.
В предыдущие фазы похолоданий наибольшее понижение темпе-
ратуры приходилось на зиму (январь), а в фазы потеплений больше повы-
шались средние температуры лета (июль) (Андреев и др., 1995). Совре-
менное же потепление характеризуется повышением преимуществен-
но зимних температур (Буцыко, 1980, 1984; Клиге 2000). Например, по
г. Казани за 1856-1997 гг. наибольший рост температуры воздуха был
отмечен в декабре (0,25°), а наименьший - в июле (0,004°/10 лет). Самая
холодная зима была в 1968 г., а самые теплые - в 1994 и 2001 гг. (Пере-
веденцев и др., 2002).
Первое глобальное потепление XX века (до 1940-х годов) не имеет
общепринятого объяснения. Авторы существующих гипотез связывают
его с повышенной прозрачностью атмосферы из-за ослабления вулка-
нической деятельности; с изменением потока солнечной радиации; цик-
лическими изменениями в системе «океан - атмосфера». А в отноше-
нии второго потепления (с 1970-х годов) большинство специалистов
сходятся во мнении о его обусловленности антропогенным ростом кон-
центрации в атмосфере парниковых газов, прежде всего оксида углеро-
да, от сгорания органического топлива.
Межправительственная Группа экспертов по проблеме изменений
климата (IPCC, МГЭИК) в 2001 г., подтвердив глобальное потепление в
среднем на 0,6±0,2°С, приняла в качестве возможной причины антропо-
генное увеличение количества парниковых газов (Houghton et al., 2001).
Однако многие отечественные ученые склонны рассматривать совре-
менное потепление не столько как следствие парникового эффекта, сколь-
ко как одну из малых стадий потепления в общей тенденции похолода-
ния межледниковой эпохи.
Объяснение современного потепления «парниковым эффектом» ан-
тропогенного фактора в значительной степени умозрительно и не име-
ет убедительных доказательств. Большинство так называемых парнико-
вых газов (СО , метан, озон, водяной пар и др.) всегда присутствовали в
земной атмосфере. Причем в отношении основного объекта парнико-
вой гипотезы - углекислого газа - установлено, что его содержание в
атмосфере регулируется естественным газообменом в системе «океан-
атмосфера»: чем ниже температура воды, тем больше в ней растворен-
ного СО2. Эта закономерность определяет постоянное равновесие меж-
ду содержанием СО2 в атмосфере и содержанием его в гидросфере. По-
теплению климата всегда будет соответствовать увеличение содержа-
ния углекислого газа в атмосфере, а похолоданию - уменьшение его кон-
центрации в атмосферном воздухе. То есть изменение концентрации СО2
в атмосфере есть следствие воздействия океана. В отношении углекис-
лоты, вырабатываемой современной промышленностью и автотранспор-
121
том, многие специалисты полагают, что почти все эти антропогенные
добавки поглощаются океаном. Эта точка зрения находит и фактичес-
кое подтверждение - в 1960-1970-е годы, когда уровень СО2 был наибо-
лее высоким, наблюдалось снижение температуры воздуха.
По мнению В.А. Зубакова (2001), колебания концентрации СО2в
атмосфере были не причиной смены долговременных климатических
режимов прошлого, а их следствием. Такое утверждение, по его мнению,
не опровергает физической основы парникового эффекта, но изменяет
иерархию физических факторов, объясняющих эволюцию макроклимата.
За индустриальную эпоху концентрация углекислого газа увеличи-
лась предположительно на 30%, а в течение последующих десятилетий
концентрация углекислого газа должна удвоиться по сравнению с доин-
дустриальной эпохой, что может вызвать повышение средней темпера-
туры на несколько градусов (Будыко, 1972; Будыко и др., 1992). Однако
неизбежность климатической катастрофы вовсе не очевидна. Крайне
пессимистические прогнозы не имеют достаточного научного обосно-
вания. Неоднозначны и последствия увеличения содержания в атмос-
фере углекислого газа.
В 1990-е годы К.Я. Кондратьев в своих работах показал необосно-
ванность парниковой гипотезы глобального потепления и привлек вни-
мание к изучению системы «атмосфера-океан-суша-ледяной покров-
биосфера» с учетом всех обратных связей между интерактивными ком-
понентами. Как показали результаты изучения ледяных кернов, за пе-
риод с 1750 г. по настоящее время концентрация углекислого газа в ат-
мосфере возросла примерно на одну треть, достигнув самого высокого
уровня за последние 420 тыс. лет (и, возможно, за последние 20 млн.
лет). Рост концентрации СО2 за последние 20 лет примерно на 2/3 обус-
ловлен выбросами в атмосферу продуктов сжигания органического топ-
лива (каменный уголь, нефть, торф). Остальное приходится на долю ре-
зультатов сведения лесов и промышленные выбросы.
Главным фактором роста концентрации СО2 остается сжигание орга-
нического топлива. В связи с загрязнением и техногенной деградацией
океанических и материковых экосистем их роль в качестве барьеров
роста концентрации СО2 со временем будет ослабляться. В результате
антропогенно обусловленное (парниковое) потепление, возникшее в се-
редине 1950-х годов, все больше будет накладываться на естественное
(радиационное) потепление (Кондратьев, Демирчян, 2001).
Проблема техногенного роста концентрации углекислого газа в зем-
ной атмосфере имеет не только климатический, но и биологический,
экологический аспекты. Биосфере Земли потребовалось несколько мил-
лиардов лет для того, чтобы законсервировать избыточную углекислоту
первичной атмосферы в каменном угле, нефти, торфе и подготовить тем
122
самым условия для появления на планете теплокровных существ.
Интенсивно сжигая ископаемую органику, мы высвобождаем законсер-
вированную природой углекислоту, замещающую животворящий кис-
лород, что ведет к регрессии газового состава земной атмосферы, к ее
первобытному состоянию, которое, как известно, неприемлемо для жиз-
ни большинства организмов и, прежде всего, самого человека.
С другой стороны, углекислый газ - один из исходных компонентов
фотосинтеза - светосозидательного процесса образования первичного
органического вещества, и некоторое увеличение его концентрации в
атмосфере способствует повышению общей биопродуктивности биосфе-
ры, включая сельскохозяйственные растения. По мнению ряда исследо-
вателей, за счет прироста продуктивности продовольственных культур
в результате антропогенного увеличения концентрации углекислого газа
может быть ликвидирован острый дефицит продовольствия к середине
XXI века примерно для 2 млрд, человек (Будыко, 2002; Менжулин, Сав-
ватеев, 2002).
На общих тенденциях изменения климата сказываются колебания
уровня поступающей на Землю солнечной радиации. Резкое увеличе-
ние радиации в 1914-1915 гг. вызвало повышение температуры воздуха
в 1918-1922 гг., повышение радиации в 1931-1934 гг. привело к повы-
шению температуры воздуха в 1935-1938 гг. И наоборот, минимум ра-
диации в 1953 г. привел к понижению температуры воздуха в 1956-
1957 гг., максимум радиации в 1959 г. обусловил максимальные темпе-
ратуры в 1960 г., а минимум в 1966 г. вызвал минимальные температуры
воздуха в 1967 г. (Будыко, 1984).
Ретроспективный анализ динамики климатических условий на пла-
нете дает достаточно оснований полагать, что колебательный характер
изменений климата есть закономерное проявление естественного раз-
вития планеты под влиянием внешних космических факторов, прежде
всего, Солнца. То есть, на вопрос «Что происходит с климатом?» можно
сказать, что ничего необычного не происходит. Как и все абиотические
факторы, климатические параметры динамичны как в пространстве, так
и во времени. Направленность трендов изменения термического факто-
ра имеет маятниковый характер.
На протяжении геологической истории органический мир с теми или
иными потерями старых и появлением новых видов успевал приспо-
сабливаться к сменяющим друг друга климатическим режимам. Про-
грессировавшее в неогене и антропогене похолодание стимулировало
триумфальное развитие оказавшихся наиболее адаптированными к хо-
лоду теплокровных животных - птиц и млекопитающих. Приспосабли-
ваясь к изменяющимся условиям среды, биота в свою очередь оказыва-
ет стабилизирующее влияние на ее параметры (Горшков, 1995).
123
ГЛАВА 6
ФЕНОЛОГИЧЕСКИЕ ТЕНДЕНЦИИ В XX СТОЛЕТИИ
Сезонной ритмике биосферных процессов присущи определенные
пространственные закономерности. На Европейском субконтинете:
- в направлении с юга на север продолжительность фенологическо-
го лета сокращается, а зимнего фенологического сезона удлиняется;
- переходные сезоны (весна и осень) протекают быстрее внутри кон-
тинента, чем вблизи океанического побережья;
- чем дальше от океанического побережья, тем позднее начинается
весна и тем раньше начинается лето. В результате продолжительность
весны сокращается от 3 месяцев на берегу океана до двух с половиной
месяцев у г. Кирова и до 5 недель в районе Казани.
В зоне влияния Атлантики лето короче (не более 2,5 мес.), чем внут-
ри материка, где оно длится, например в Поволжье, до 3,5 месяца. Да-
лее на восток от Урала продолжительность летнего сезона сокращает-
ся, и в районе Красноярска она вновь не превышает 2,5 месяца;
- чем дальше от океана, тем раньше наступает зима, а длительность
осеннего сезона сокращается: у берегов Атлантики осень длится около
3 месяцев, а в Поволжье - до 5 недель.
Для Европы характерно закономерное продвижение сезонных явле-
ний по принципу «захождения правым плечом вперед»: весенние явле-
ния наступают сначала на юго-западе Европы и постепенно распрост-
раняются на северо-восток, все больше уклоняясь к северу. К концу лета
движение сезонных явлений принимает направление на север-северо-
запад. Осенние явления сначала проявляются на северо-востоке Евро-
пы и продвигаются в юго-западном направлении, постепенно уклоня-
ясь к югу. Причем средняя скорость продвижения весенне-летних явле-
ний возрастает и достигает максимальной величины в разгар лета, а
продвижение осенних процессов с севера на юг, наоборот, постепенно
замедляется (Буторина, 1979; Шульц, 1981).
Изменения климата влияют на временные параметры пространствен-
ных фенологических закономерностей.
Своеобразие современной динамики климата заключается в повы-
124
шении преимущественно зимних температур и в значительной (с 1950 г.)
скорости роста ночных (минимальных) значений температур, почти в
два раза превышающей скорость роста дневных температур (0,2° про-
тив 0,1° за 10 лет), что способствует росту продолжительности безмо-
розного периода во многих регионах умеренных и высоких широт (Кон-
дратьев, Демирчян, 2001). Современное глобальное потепление клима-
та отразилось на сроках наступления сезонных явлений на всех конти-
нентах Северного полушария. Причем общие направления фенологи-
ческой тенденции везде одинаковы - смещение к более ранним срокам
наступления весенних явлений и к более поздним - осенних.
Смещение сроков к более раннему началу биологической весны до
8 дней за 1969-1998 гт. установлено по всей Европе (Chmielewsky,
Roetzer, 2001; Ahas, 1999) и на 6 дней с 1959 по 1993 г. - в Северной
Америке (Schwartz, Reiter, 2000). Даже в средиземноморских экосисте-
мах за вторую половину XX столетия средние даты наступления сезон-
ных явлений существенно изменились - у листопадных видов деревьев
листья стали распускаться на 16 дней раньше, а опадать на 13 дней по-
зднее (Penuelas, Filella, 2001). В Западной Канаде зацветание тополя
Populus tremuloides за столетие сместилось на 26 дней к более ранним
срокам (Beaubien, Freeland, 2000).
От Македонии до Скандинавии немногим более чем за 30 лет сред-
ние даты распускания листьев сместились на 6 дней к более ранним
срокам, а осенняя окраска листьев стала появляться на 5 дней позднее.
В результате с начала 1960-х годов к концу столетия продолжительность
вегетационного периода увеличилась на 10,8 дня (Menzel, Fabian, 1999).
За два последних десятилетия сельскохозяйственный сезон удлинился
на 18 дней в Евразии и на 12 дней в Северной Америке. В пределах
Германии с 1951 по 1999 г. весенние фазы исследованных видов дере-
вьев стали наступать на 5-0 дней раньше, а продолжительность вегета-
ции увеличилась в среднем на 10 дней (Schaber, 2002).
В центральной части Русской равнины за последние 30 лет XX сто-
летия сроки развертывания первых листьев у березы бородавчатой
(Betula pendula) сместились на 5-10 дней к более ранним значениям
(Минин, 2000).
Тесную связь сроков наступления первых фенофаз у растений (рас-
пускание листьев, зеленение, зацветание) с термическим режимом по-
казал анализ почти 70-летних рядов (с 1937 г.) по Печоро-Илычскому
заповеднику. Величина фенологических трендов к концу XX столетия
(1991-1999 гг.) по сравнению с его серединой (1936-1960 гг.) в Север-
ном Предуралье по началу зеленения березы пушистой (В. pubescens),
черемухи (Padus avium), шиповника иглистого (Rosa acicularis), ряби-
ны (S. aucuparia), жимолости Палласа (Lonicerapallasii) составила -
125
3 - -9 дней, по началу зацветания 13 древесно-кустарниковых и травя-
нистых видов - от -4 до +4 дней. Пожелтение листьев у березы стало
начинаться на 15 дней раньше, а листопад стал заканчиваться на 6 дней
раньше (Бобрецов и др., 2001).
С удлинением вегетационного периода в северных широтах участи-
лись случаи массового вторичного цветения как травянистых, так и дре-
весно-кустарниковых видов растений. При ранней и продолжительной
(на 14 дней дольше обычного) весне, более продолжительном (на 5 дней)
летнем сезоне, теплой и солнечной погоде в сентябре и октябре в окре-
стностях г. Кирова в 2001 г. в конце августа вторично зацвел шиповник
коричный, в конце сентября отмечалось цветение купальницы европейс-
кой, клевера белого и красного, в первой половине октября вторично
зацвели дерен сибирский, яснотка белая, кульбаба осенняя, клевер лу-
говой, донники белый и лекарственный, ромашка непахучая, бедренец
камнеломка, осот полевой, василек шершавый.
В 2002 г. при поздней весне (с опозданием на 15 дней и с установле-
нием снежного покрова на две недели во второй половине мая), относи-
тельно коротком летнем сезоне и необычно теплой погоде в первой де-
каде сентября у рябины обыкновенной одновременно с созревающими
ягодами на молодых побегах распустились цветки, а у ранних сортов
яблонь вторичное цветение (с середины июля) молодых побегов завер-
шилось образованием плодов второго урожая.
Сокращение продолжительности и потепление зимнего сезона ска-
зывается на характере сезонных миграций животных. Все чаще многие
типично перелетные виды (главным образом зерноядные и со смешан-
ным питанием - коноплянка, зеленушка, обыкновенная овсянка, жаво-
ронки, варакушка, зарянка) лишь откочевывают южнее снеговой линии,
скапливаясь в Нижнем Поволжье, Предкавказье, в Крыму, на Кавказе,
или остаются зимовать в северных широтах, чему в значительной сте-
пени способствуют процессы урбанизации и коллективного садоводства.
При повсеместном на ЕТР обильном урожае ягод рябины обыкно-
венной в теплую и малоснежную зиму 2003/04 г. по всей Европейской
части страны наблюдались массовые зимовки не только дроздов-рябин-
ников (в некоторых городах их скопления насчитывали 1-3 тысячи осо-
бей), но и впервые в ряде регионов (Кировская, Нижегородская, Улья-
новская области, Удмуртия и др.) отмечались массовые зимовки вьюр-
ков, единичных особей зябликов, дроздов-белобровиков. В Ульяновской
области (А.Н. Москвичев, http: volgabirds@ yahoogroups.com), кроме уже
отмечавшихся здесь ранее на зимовках мохноногого канюка, орлана-
белохвоста, красноголовой чернети, пастушка, крапивника, полевого
луня, зарянки, белой трясогузки, обыкновенной и тростниковой овся-
нок, зеленушки, коноплянки, впервые были отмечены зимовки чирка-сви-
стунка, турпана, сизой чайки, клинтуха, усатой синицы.
126
I
Примечательно, что обильные урожаи ягод рябины случались и ра-
нее, но массовых зимовок вьюрков и других лесных перелетных видов
птиц в северных регионах они не вызывали. Например, по сообщению
охоткорреспондента ВНИИОЗ Г.Н. Федорова из Волжского района Ма-
рий Эл, «после очень большого урожая дикорастущих ягод в 1957 г.
дрозды-рябинники встречались в большом количестве до января, но с
наступлением холодов в январе их не стало».
После затяжной теплой осени в зиму 2004/05 г., начало которой так-
же характеризовалось аномально теплой погодой, в Калининградской
области впервые остались белые аисты, а во Владимирской области
(п. Красная Горбатка) даже при небольшом урожае ягод рябины оди-
ночный дрозд-рябинник был отмечен автором 11.02.2005 г.
На 1-2 недели к более ранним значениям сместились сроки начала
активности животных, изменились сроки наступления отдельных фаз
развития и их продолжительность. По наблюдениям в Великобритании
и Франции установлено, что за период 1974-1998 гг. развитие некото-
рых видов тлей весной стало начинаться раньше, а продолжительность
отдельных стадий сократилась на 3-6 дней (Pefiuelas, Filella, 2001). За
счет более раннего начала и удлинения весеннего сезона период актив-
ности разных видов пойкилотермных животных, в частности насеко-
мых, в Европе удлинился на 5-15 дней. К более ранним значениям сме-
стились сроки начала активности амфибий как в Северной Америке,
так и в Евразии. На 8-10 дней раньше, чем в 1940-1950-е годы, стали
завершать зимовку и приступать к размножению травяная лягушка и
серая жаба в Северном Предуралье (Бобрецов и др., 2001). В Эстонии
установлено смещение к более ранним значениям сроков начала нерес-
та: у щуки - на 6 дней, у леща - на 8 дней за 44 года (Ahas, 1999).
У многих видов птиц отмечается изменение сроков прилета и отле-
та, смещение к более ранним срокам начала гнездования и откладки
яиц. Например, в Северном Предуралье в 1990-е годы по сравнению с
1936-1960 гг. раньше стали прилетать: грач и кряква - на 8 дней, пеноч-
ка-теньковка - на 5 дней, деревенская ласточка - на 10 дней, пуночка -
на 4 дня, большой крохаль - на 3 дня. У белой трясогузки, чирка-свис-
тунка, гуменника, гоголя величина отрицательного тренда составила
всего 2 дня. Не обнаружено смещения сроков прилета у зяблика и обык-
новенной овсянки. При этом отмечено смещение к более ранним значе-
ниям и сроков отлета тех видов, которые стали прилетать раньше (Боб-
рецов и др., 2001).
В результате сравнительного анализа фенологических рядов по Бар-
гузинскому заповеднику за 1939-1961 гг. и 1984-2001 гг. установлено
существенное смещение сроков весенней и осенней миграции птиц. В
частности, стали раньше прилетать и позднее улетать лебедь-кликун,
чеглок, серый журавль, чибис, удод, деревенская ласточка, воронок,
127
полевой жаворонок, степной конек, белая трясогузка, черноголовый че-
кан, пуночка. Эти виды рассматриваются в качестве феноиндикаторов
изменения климатических условий в Северо-Восточном Прибайкалье
(Ананин, 2002). В низовьях р. Оби у г. Лабытнанги (66°40' с.ш.) за пе-
риод 1970-2000 гг. достоверный сдвиг на более раннее время сроков
прилета фифи, восточной клуши, лугового конька, белой трясогузки,
серой вороны, дрозда-белобровика, пеночки-веснички, вьюрка составил
4-9 дней (Пасхальный, 2002).
С глобальным потеплением климата связывают расширение границ
ареалов животных и растений к северу в связи со смещением изотерм: в
Европе при общем потеплении в среднем на 0,8° С изотерма 0° смести-
лась к северу на 120 км (Parmesan et al., 1999). В горных районах с хоро-
шо выраженной поясностью также отмечается смещение нулевой изо-
термы вверх и, как следствие, - смещение геоботанических границ. Так,
на Южном Урале за последние 100 лет верхняя граница леса поднялась
по высоте на 60-80 м, а по склону - на 500-600 м за счет уменьшения
площади горной тундры (Шиятов и др., 2001).
На равнинах пока не наблюдается смещения границ лесной зоны.
Многие исследователи полагают, что на равнинах реакция лесной рас-
тительности на глобальное потепление климата значительно запазды-
вает, вероятно, благодаря устойчивости лесов к его вековым колебани-
ям. Тем не менее под влиянием устойчивой положительной климати-
ческой тенденции и равнинные экосистемы претерпевают определен-
ные изменения: облесение открытых пространств, увеличение видово-
го разнообразия древостоев, олуговение степей, вытеснение степных
видов животных лесными, активизация процессов опустынивания в ле-
состепной и степной зонах юга Сибири.
Анализ фенологических сдвигов в жизнедеятельности биоты вызы-
вает у зарубежных исследователей весьма пессимистичные прогнозы
относительно экологических последствий современного потепления:
изменение синхронизации между трофическими уровнями, видовой
конкурентоспособности, структуры и функционирования экосистем в
целом (Pefiuelas, Filella, 2001). У паразитологов вызывают тревогу воз-
можные изменения в связи с потеплением климата в паразитарных сис-
темах природных очагов зоонозов, в частности, возможность возобнов-
ления передачи и эпидемических вспышек малярии.
Однако объективных данных для подобных прогнозов явно недо-
статочно. Большинство отечественных ученых склонно считать, что со-
временное потепление еще не стало фактором, способным спровоциро-
вать кардинальные изменения в структуре и функционировании экосис-
тем умеренных широт (Кожаринов, Минин, 2001). Работы по анализу
сопряженной с климатическими изменениями многолетней динамики
фенологических сроков еще весьма малочисленны.
128
ГЛАВА 7
ИЗМЕНЕНИЯ В СЕЗОННОЙ ЦИКЛИЧНОСТИ
ПРИРОДЫ ВОСТОКА РУССКОЙ РАВНИНЫ
7.1. Материал и методика
Статистически обработан массив фенологических данных по г. Вятке
(Кирову) за 113 лет (с 1890 г.) в объеме 10620 фенодат по 130 биофено-
логическим явлениям. Анализировались фенологические ряды разной
продолжительности, поскольку в течение столетия количество наблю-
даемых в регионе объектов и явлений изменялось. Начало зеленения
растений регистрировалось с 1890 г. (лыип - с 1891); начало сокодвиже-
ния у березы - с 1920 г.; зацветание растений - с 1890-1891 гг. (мать-и-
мачеха - с 1897 г., ольха серая - с 1912 г.); начало созревания плодов -
с 1891 г.; появление желтых листьев на деревьях - с 1891 г. (береза),
1920 г. (осина, лиственница), 1922 г. (липа), 1977 (тополь)1, полная осен-
няя окраска листьев - с 1920 г. (рябина - с 1977); окончание листопада -
с 1927 г. (сирень-с 1926 г.); вылет насекомых- с 1891 г. (боярышница,
настоящие стрекозы), 1898 г. (крапивница, лимонница, комары-дергу-
ны, шмели), 1901 г. (мухи), 1930 г. (пчелы), г. (комары-кусаки,
клопы-солдатики, стрекозы-коромысла)', начало активности других бес-
позвоночных - с 1977 г. (дождевые черви), земноводных - с 1898 г. (тра-
вяная лягушка)', прилет птиц-с 1891 г. (коростель), 1894 г. (грач), 1895 г.
(деревенская ласточка, жаворонок, скворец, соловей, зяблик), 1898 г.
(кряква, гуси, белая трясогузка), 1901г. (обыкновенная кукушка), 1905 г.
(черный стриж), 1911 г. (городская ласточка), 1924 г. (иволга), 1960 г.
(береговая ласточка), 1977 г. (чибис)', отлет птиц - с 1925 г. (начало
пролета серых журавлей), 1926 г. (окончание отлета грачей), 1930 г.
(стриж), 1937 г. (окончание пролета журавлей), 1976 г. (кряква), 1979 г.
(окончание пролета гусей).
Исходя из накапливаемой в регионе фенологической информации
анализировались следующие параметры и показатели:
- продолжительность сезонов и субсезонов (периодов) по выделен-
ным климатическим периодам;
- продолжительность периода с устойчивым снежным покровом;
129
9 Биота и климат
- динамика сроков ледостава и вскрытия реки за столетие;
- динамика сроков наступления сезонных явлений в жизни расте-
ний и животных за столетие;
- скорости прохождения фронтов фенологических явлений в преде-
лах южной тайги европейского востока;
- коррелятивные связи между фенологическими явлениями;
- пространственно-временная динамика ареалов животных.
Проанализированы данные по наступлению сезонных явлений (на-
чало вегетации, зеленение, зацветание, созревание плодов, осеннее ок-
рашивание листьев, окончание вегетации) у 30 видов растений, по на-
чалу активности и наступлению отдельных фаз развития у 9 видов на-
секомых, 1 вида земноводных, по срокам прилета 15 видов птиц.
Поскольку температура воздуха - главная детерминанта вегетации
растений и развития пойкилотермных животных, то характер феноло-
гической тенденции, то есть устойчивого тренда многолетнего смеще-
ния дат наступления сезонных явлений, анализировался сопряженно с
показателями температурного фактора в его многолетней динамике -
устойчивым смещением среднемесячных температур воздуха в ту или
иную сторону. Характер реакции биологических объектов на измене-
ния температуры воздуха за столетие анализировался по периодам кли-
матических трендов, выделенных с учетом глобальных тенденций тем-
пературного фактора и характера местных колебаний среднегодовой тем-
пературы воздуха (табл. 13, пояснения в разделе 7.3).
Период 1961-1990 гт. выделен в качестве опорного согласно реко-
мендациям Всемирной метеорологической организации.
Фенологические сезоны и их периоды, или субсезоны, выделялись
Таблица 13
Анализируемые климатические периоды
Периоды (годы) Климатические тренды наЕТР по: Будыко, 1974; Груза и др., 2001 Региональные тренды (Кировская область) по: Климат.., 1982; Френкель, 2002 Средняя годовая температура воздуха, г. Киров
похолодания потепления похолодания потепления
До 1919 1906-1915 1918-1922 1883-1920 1,27
1920-1939 1940-1960 1935-1938 1936-1950 1941-1949 1920-1939 2,6 1,55
1961-1990 1991-2003 1953-1970 1970-2003 1963-1972 1970-1979 1970-2003 2,37 3,0*
* Данные Кировского областного центра по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды.
130
по общепринятым индикаторным явлениям (Шульц, 1981): зима - с ус-
тановления снежного покрова; весна - с начала интенсивного таяния
снега; лето - с зацветания шиповника. Лишь для начала осени в иссле-
дуемом массиве данных не оказалось адекватного по длительности на-
блюдений индикаторного явления. Традиционно за начало фенологи-
ческой осени принимается начало массового пожелтения лип и берез
(Шульц, 1981) или появление «желтых прядей» у берез.
В фенологической программе Кировской области (Шернин, 1962)
за начало осени принят климатический рубеж - переход среднесуточ-
ной температуры воздуха ниже +15°, что вполне оправдано в отноше-
нии летне-осеннего рубежа в силу его фенологической «размытости».
Известно, что с началом осени исчезает единство в сроках наступления
сезонных явлений природы - при задержке одних другие осенние явле-
ния могут опережать среднемноголетние сроки. Иногда осенние явле-
ния проявляются до окончания летнего сезона, а бывает наоборот, когда
все летние явления заканчиваются, а осенние еще не наступают. Ана-
лиз этих особенностей летне-осеннего рубежа привел фенологов к вы-
воду, что «начало осени и ее периоды нельзя определять по любым се-
зонным явлениям природы» (Батманов, 1952, с. 58). Рассмотренные нами
возможные варианты замены климатического рубежа начала осени ин-
дикаторным фенологическим явлением из числа традиционно наблю-
дающихся в регионе дали весьма противоречивые результаты по харак-
теру и величине трендов продолжительности лета и осени. Так, пожел-
тение листвы липах начинается еще летом и с принятием этого явле-
ния за начало осени практически исчезает третий период лета и в целом
летний сезон несколько укорачивается. Изменение окраски листьев на
осинах - признак явно осенний и использование его в качестве индика-
тора начала осени приводит к сокращению осеннего сезона и значи-
тельному удлинению летнего. При этом изменяется и общая картина
многолетней динамики продолжительности сезонов.
Ближе по среднемноголетним показателям к климатической грани-
це лета и осени начало пожелтения листьев у липы. Однако данные, по-
лучаемые с использованием этого фенологического индикатора летне-
осеннего рубежа, не совпадают с метеорологическими сроками его на-
ступления (табл. 14). Полагая, что в данном случае более оправдано ис-
пользование менее устойчивого во времени, но более точно фиксируе-
мого метеорологического показателя мы оперировали именно метеоро-
логическим индикатором начала осени, тем более что данные по нему
имеются с 1890 г., тогда как начало пожелтения листьев у липы в Вятке
регистрируется с 1922 г.
Обработка фенологических рядов осуществлялась в специальной
компьютерной программе, разработанной в оперативной системе управ-
131
о*
Таблица 14
Разница показателей динамики сезонов при использовании
метеорологического н фенологического индикаторов межсезонного рубежа
Рубеж между летом и осенью Разница продолжительности сезонов за периоды 1920-1939 и 1991-2003 гг.
зима весна лето осень
Переход среднесуточной t° воздуха ниже +15° -7 +10 -5 +8
Появление осенней окраски у лип -7 +4 +1 +2
ления базами данных FoxPro-2,6(Х) в операционной системе MS DOS с
вводом и выводом данных в календарных датах при их численной внут-
ренней обработке и импортом в программу Excel.
Продолжительность фенологических фаз и периодов определялась
по одногодичным данным сроков их начала и окончания. Кстати, это
очевидное и непреложное правило фенологической статистики не все-
гда выдерживается современными исследователями, в частности, орни-
тологами, зачастую выводящими продолжительность отдельных фено-
фаз у птиц (прилета, пролета, отлета, гнездового цикла) по разногодич-
ным датам их начала и окончания.
Тренды смещения сроков наступления сезонных явлений определя-
лись методом скользящего усреднения по десятилетиям.
Для определения скорости прохождения сезонных явлений в преде-
лах южнотаежной подзоны использовались опубликованные данные
календарей природы (Шернин, 1978; Сезонная жизнь.., 1979)за период
1959-1975 гг. для сравнения с показателями за 1981-2003 гг. по 17 ве-
сенне-летним фитоявлениям - от зацветания ольхи серой до зацветания
липы, и 10 осенним - от начала пожелтения листьев на березах до окон-
чания листопада у сирени. Средние скорости прохождения явлений оп-
ределялись по 9 меридиональным створам между парами пунктов, рас-
положенных по южной и северной границам подзоны южной тайги, а
также в среднетаежной и подтаежной подзонах на расстоянии 200^410
км друг от друга (1°36'-3°46') в интервалах изотерм января -14° - -15°,
июля -+17“ -+19°С.
7.2. Характеристика района исследований
Город Киров - один из старейших городов России. Под названием
Хлынов упоминается в летописях с 1374 г. Переименован в г. Вятку в
1781 г., а с 1934 г. носит современное название.
Город расположен на востоке ЕТР в центральной части Кировской
132
области на 58° 36' с. ш. и 49° 40' в. д., в средней части южнотаежной
подзоны востока Русской равнины, в пределах холмистой возвышенно-
сти Вятского Увала, на берегах р. Вятки, в 665 км от ее устья, на рассто-
янии 800 км от Ледовитого океана и 1400 км от Каспийского моря.
Ширина русла р. Вятки у города в половодье достигает 400-500 м, а
в межень - 200-250 м.
Основная часть города, включая старый город, зоны промышлен-
ных предприятий и новые микрорайоны, расположена на высоком ко-
ренном левом берегу. Перепад высот в нагорном левобережье составля-
ет 70-80 м. Заречная часть города расположена в пойме и на надпой-
менной террасе долины р. Вятки. Относительно ровную поверхность
здесь нарушают впадины старичных озер, остатки прирусловых валов,
неглубокие долины небольших правобережных притоков.
До начала 1970-х годов в центральной части города преобладала
одно- и двухэтажная кирпичная и деревянная застройка конца XIX -
начала XX веков с обилием старых деревьев, с огородами, садами, пус-
тырями. Многие улицы оставались без асфальтового покрытия. Для пе-
риферийной части города была характерна пятиэтажная застройка 1950-
1960-х годов с участками частного сектора, преобладавшего на окраи-
нах. С середины 1970-х годов стала интенсивно реконструироваться
центральная часть города. Начался снос ветхих домов, благоустройство
оврагов, ликвидация огородов и пустырей и возведение на их месте
современных многоэтажных зданий. К началу 1980-х годов на окраи-
нах города сформировались первые современные микрорайоны с 5-12-
этажными зданиями и скудной древесной растительностью, было за-
вершено асфальтирование центральных улиц.
Собственно городская территория с населением 465,9 тыс. человек
занимает площадь 147 кв. км. В городскую агломерацию под названием
«муниципальное образование город Киров» с населением 512,6 тыс.
человек и площадью 680,6 км2 вошли город-спутник Нововятск, рабо-
чий поселок с железнодорожной станцией Лянгасово и 8 сельских ок-
ругов. В ней оказалась отделяющая г. Нововятск от областного центра
значительная площадь с сельхозугодьями, подсобными хозяйствами, по-
селениями сельского типа, 6-километровый отрезок русла р. Вятки с
облесенным склоном высокого левого берега, дендропарк площадью
50,6 га и другие угодья. Протяженность между границами агломерации
с севера на юг - 26 км, с запада на восток - 16 км.
Климат умеренно-континентальный с продолжительной, многоснеж-
ной и холодной зимой и умеренно-теплым, коротким летом. Преоблада-
ют ветры западных направлений, южные ветры чаще дуют в холодное
время года, северные - в теплое, восточные - в июле-августе и в янва-
ре-феврале. Средняя годовая температура воздуха за столетие в городе
133
Рис. 17. Температурные рамки
безморозного периода в г. Кирове
(по: Климат.., 1982)
1 - максимальные;
2 - среднемесячные;
3 - минимальные температуры
воздуха
составила +1,6° С. Это несколько теплее, чем в Перми, но в два раза
холоднее, чем в Нижнем Новгороде и Казани. За XX столетие средняя
годовая температура воздуха в г. Кирове пять раз (в 1902, 1909, 1941,
1945, 1969 гг.) была отрицательной. Наиболее морозными были зимы
1941/42, 1955/56, 1968/69, 1978/79 годов. Средняя температура самого
теплого месяца июля +17,8°С, а самого холодного месяца января - -
14,2°С. Средняя высота снежного покрова - 51 см, наибольшая (90 см)
отмечалась в 1957/58 г., наименьшая (17 см)-в 1936/37 г.
Средняя продолжительность периода с устойчивым снежным покро-
вом составляет 142, наибольшая -176, наименьшая -109 дней. Средняя
продолжительность бесснежного периода - 163 дня. Снежный покров
осенью устанавливается в среднем в течение 22 суток, а разрушается
весной в среднем за 38 суток. Средняя продолжительность безморозного
периода - 122 дня (от 87 до 157). Средняя сумма температур воздуха
выше 5°- 2107°, выше 10°- 1778° (Климат.., 1982; Френкель, 1997).
Метеоусловия региона определяются его положением в переходной
зоне от аллохтонного западноевропейского к автохтонному западноси-
бирскому типу климата в пределах беспрепятственного влияния аркти-
ческих воздушных масс.
Для города характерны резкие изменения погоды в течение всего
года. Холодное дыхание Арктики ощущается в регионе даже в бесснеж-
ный период - затоки арктического воздуха в тылы циклонов весьма обыч-
ны не только весной, но и в начале лета. При весенне-летних прорывах
арктического воздуха снежные явления чаще проявляются только в се-
верной половине области, до широты г. Кирова. Так, в 1998 г. снег в
области начал интенсивно таять 22-25 марта, то есть началась феноло-
гическая весна (хотя перехода среднесуточных температур воздуха выше
0° еще не произошло), но затем с приходом арктического фронта в се-
верной половине области, включая г. Киров, выпал обильный снег, про-
134
лежавший без потаек еще около месяца. В результате в г. Кирове и се-
верной половине области в 1998 г. начало весны фенологи отметили 20-
22 апреля, а в южной половине - 24-26 марта.
В начале июня снег на Вятке выпадал в 1551 г. (снеговой покров
сохранялся в течение двух недель), 4 июня 1930 г., 22 и 23 июня 1957 г.,
6 июня 1979 г. (центральные и северные районы), 22 июня 1983 г. (се-
верные районы), 6 июня 1992 г. (центральные и восточные районы). В
2002 г. снеговой покров мощностью до 20 см установился 21 мая и со-
хранялся в течение 5 дней.
Из наблюдений:
«В 1551 г. «перед первыми числами июня в самое жаркое время вдруг
выпал по всей стране [Вятской - А.С.] глубокий снег и сделалась жестокая
стужа, продолжавшаяся около двух недель» (Казанский вестник, 1825 —
С.79).
«Осень 1636 года была так продолжительна, что воды реки Вятки
только на четвертый день после праздника Рождества Христова покры-
лись льдом, и бывшие до того проливные дожди так увеличили обилие воды
в реках, что высота ее равнялась весеннему половодью, а потому залитый
ею озимовой хлеб в полях вымок и вятчане вынуждены были по этому слу-
чаю вторично пахать свои поля и снова сеять зерно, производя эту работу
около 21 ноября» (Казанский вестник, 1825.-Ч. 14. - С. 269-270).
В первых числах июня 1930 г. в г. Вятке наблюдался редкий по интенсив-
ности возврат холодов с ночными заморозками до -2,2°С. После обильных
снегопадов на несколько дней установился санный путь. Толщина снегового
покрова достигала 8 см. Похолодание длилось с 1 по 6 июня (Фен. бюл., 1930).
В 1992 г. внезапный возврат холодов со снегопадами в начале первой
декады апреля задержал рано начавшуюся весну. Застигнутыми врасплох
оказались вернувшиеся с юга грачи, скворцы, дрозды-рябинники, чибисы, зяб-
лики (А.С.).
В 1963 г. лето в северной половине области закончилось 29 июля, а
южнее г. Кирова среднесуточная температура воздуха опустилась ниже
15° только 9 сентября, то есть разница в продолжительности летнего
сезона между северной и южной половинами области составила 42 дня.
Летом поверхность почвы в городе может нагреваться до 26°. С тре-
тьей декады июня до первой декады августа поверхностный слой по-
чвы прогревается до температур выше 20°. Его средняя декадная темпе-
ратура достигает максимума (20,5°) в третьей декаде июля. На глубине
20 см среднедекадная температура почвы достигает максимального зна-
чения (18,6°) также в третьей декаде июля, а со второй декады июля до
второй декады августа держится на уровне выше 18°. На глубине 40 см
с первой декады июля до третьей декады августа почва прогревается до
135
температуры выше 16°, достигая максимального значения (17,0°) в тре-
тьей декаде июля. Разница среднегодовой температуры воздуха (1,3°) и
среднегодовой температуры почвы на глубине 20 см (5,2°) составляет
3,9°. Холоднее воздуха почва бывает до прекращения вегетации зерно-
вых. Нулевая и отрицательные температуры почвы на глубине 20^40 см
бывают в течение 120-145 дней в году. Иней на поверхности почвы в
среднем бывает до 18 мая, а осенью - с 15 сентября (Агроклиматичес-
кие ресурсы.., 1974; Климат.., 1982).
Город расположен в подзоне оптимального увлажнения со средне-
годовой суммой осадков 574 мм.
С 1990 г. город Киров значится в группе городов с высоким уровнем
загрязнения. Зеленые насаждения в городе занимают немногим более
2% площади городской застройки. Значительное сокращение количе-
ства старых деревьев произошло в связи с уплотнением застройки цен-
тральной части старого города, когда новые здания стали возводиться
не только на месте сносимого ветхого жилья, но и на озелененных дво-
ровых территориях. Естественная лесная растительность сохранилась
по склону коренного берега р. Вятки и в виде островных ельников по
западным окраинам, а также в пойме р. Вятки. От южных и западных
окраин города начинаются сельхозугодья пригородных хозяйств. Мас-
сивы хвойных (преимущественно сосновых) лесов подступают к вос-
точным окраинам города по надпойменным террасам речной долины.
7.3. Региональные проявления глобальных изменений климата
Вятский регион не покрывался последним, валдайским оледенени-
ем, а предыдущий, московский ледник захватывал лишь небольшую его
северо-западную часть.
Из семи за последние 125 тысячелетий стадий похолодания, уста-
новленных для центральной части Русской равнины, в пределах Киров-
ской области сотрудниками Лаборатории эволюции природной среды
Вятского гуманитарного университета выявлены признаки шести (Па-
хомов, Пахомова, 2003).
Современные глобальные климатические тенденции также по-раз-
ному проявляются на региональном уровне (Груза и др., 2001; Vaughan
et al., 2001 и др.). На глобальные изменения накладываются местные
особенности формирования климатического режима. В одних районах
региональные тенденции совпадают с глобальными, в других нередко
наблюдаются обратные тенденции (Переведенцев и др., 2002).
Наиболее заметно современное потепление проявилось в высоких
широтах и в холодное время года (Будыко, 1980).
Основные тенденции изменения климата в России соответствуют
общим тенденциям изменения средней температуры полушария. Одна-
136
ко наблюдаются отдельные региональные несоответствия. Так, похоло-
дание 1950-1960-х годов почти не проявилось в европейской части Рос-
сии. Здесь после скачкообразного похолодания в начале 1940-х годов в
основном наблюдался рост температуры. Потепление на территории
России во второй половине столетия характеризовалось большей ин-
тенсивностью и однородностью в пространстве, чем в целом за столе-
тие (Груза и др., 2001).
Существенная разница в развитии климатической тенденции про-
является даже между соседними регионами. Например, между располо-
женными на одной 49-й долготе на расстоянии 320 км друг от друга
городами Вяткой-Кировом (58°36' с. ш.) и Казанью (55°4Г с. ш.). Если
в Вятке первое повышение температуры стало фиксироваться с 1920 го-
да, то в Казани первый период потепления проявился с 1896 г. (Переве-
денцев и др., 2002), когда в Вятке, напротив, наблюдалось похолодание
(Климат.., 1982; Френкель, 2003). Современная фаза потепления в Каза-
ни также началась не с 1970-х годов, как в Кирове, а с 1941 г., когда в
Кирове проявилась волна холода.
Если средняя за весь период наблюдений скорость потепления в
Северном полушарии составила 0,38°/100 лет, то темпы потепления в
Казани оказались почти в три раза выше - 1,397100 лет. Столь значи-
тельное повышение температуры по г. Казани авторы исследования (Пе-
реведенцев и др., 2002) объясняют влиянием антропогенного фактора
(тепловые выбросы, отепляющее влияние антропогенного аэрозоля на
ночные понижения температуры воздуха). Городской фактор по Казани
определяется величиной 1,14, что составляет 58,3% общего роста тем-
пературы воздуха за период 1856-1997 гг. (Переведенцев и др., 2002).
На проявление глобальных климатических тенденций в г. Кирове
существенно влияет воздействие смягчающих атлантических и выхола-
живающих арктических воздушных масс, определяющих неустойчи-
вость погоды в регионе. Повышение температуры за XX столетие в
г. Кирове составило 1,73°С (табл. 13). С учетом влияния городского
фактора, величина которого в г. Кирове, по подсчетам М.О. Френкеля
(2002), составляет 0,9°, повышение естественного температурного фона
в районе г. Кирова за XX столетие составило 0,83°, что в 2,2 раза выше
среднего показателя скорости потепления в Северном полушарии.
По данным метеорологических наблюдений в г. Вятке (Кирове), с
1881 по 2002 г. по среднегодовым температурам выделяются два холод-
ных периода: с 1890 по 1922 г. и с 1941 по 1949 г.; и два периода потеп-
ления: с 1930 по 1938 г. ис 1949 г. по настоящее время. Постепенное
повышение температуры с небольшими волнами холода происходило с
1960 по 1970 г. С 1970-х годов началось особенно заметное потепление
(Климат.., 1982, Френкель, 2003), усилившееся в 1990-егоды. Повыде-
137
ленным нами климатическим периодам средняя годовая температура
воздуха изменялась в пределах 1,5-2-кратной разницы (табл. 13).
Смягчение местного климата выразилось в повышении зимних тем-
ператур и сокращении продолжительности зимнего периода (Френкель,
2003). С конца 1960-х годов средняя температура апреля, как правило,
превышает среднемноголетнюю. За счет общего повышения темпера-
туры октября осень также потеплела, что особенно стало заметно с
1980 г. В результате продолжительность вегетационного периода с на-
чала 1980-х годов увеличилась на 65%.
Суммы эффективных температур стали на 40-80° превышать сред-
ние значения. При этом колебания их по годам весьма существенны, и в
целом увеличения продолжительности периода активных температур на
фоне увеличения продолжительности вегетационного периода не про-
исходит: теплый период становится длиннее, но не теплее (Френкель,
2003), что согласуется с общей климатической тенденцией - глобаль-
ное потепление проявляется в повышении зимних температур, в резуль-
тате чего сокращается продолжительность холодного периода.
По данным фенологической сети, средняя продолжительность теп-
лого периода от последнего до первого заморозков в воздухе за столе-
тие составила 121 день с максимумом 161 день в 1905 г. и минимумом
66 дней в 1997 году. Примечательно, что к более ранним значениям в
течение столетия смещались сроки как последнего, так и первого замо-
розков (рис. 18). Средние сроки последнего заморозка весной смести-
9.5
Рис. 18. Динамика сроков первого и
последнего заморозков в воздухе
138
лись к более ранним на 8 дней за столетие, (с амплитудой колебаний 8
дней), а первого заморозка осенью - на 20 дней (с амплитудой колеба-
ний 21 день). В результате средняя продолжительность безморозного
периода сократилась на 6 дней за столетие - с 118 дней в 1890-1919 гг.
до 112 дней в 1991-2002 гг.
Амплитуда колебаний безморозного периода составила 14 дней с
максимумом 126 дней в относительно холодный период 1940-1960 гг. и
минимумами в относительно теплые периоды. То есть средняя продол-
жительность безморозного периода в регионе обратно пропорциональ-
на общей климатической тенденции - он удлиняется при устойчивых
похолоданиях и сокращается при потеплениях.
С многолетними изменениями температуры в основном согласуют-
ся колебания годовых сумм осадков. Их минимум пришелся на конец
XIX века и период 1920-1950 гг. С 1970-х годов наблюдается увеличе-
ние количества осадков в теплое и холодное время года. При этом быва-
ют засушливые периоды продолжительностью до трех недель с вероят-
ностью 40-50%.
На фоне повышения температуры воздуха и увеличения количества
осадков происходит увеличение годового стока. Маловодные периоды
отмечены как при потеплениях, так и при похолоданиях, но в десятиле-
тия с небольшим количеством осадков (Климат.., 1982).
7.4. Особенности городского климата
Поскольку здесь анализируются фенологические ряды по объектам
преимущественно урбанизированной территории, нельзя не учитывать
корригирующего влияния урбанизации на температурный фон, а, сле-
довательно, и на сроки наступления сезонных явлений. Влияние урба-
низации на температурные показатели обычно обозначают понятием «го-
родской фактор».
Антропогенное превышение температуры воздуха в Москве состав-
ляет в холодный период 3°С, в г. С.-Петербурге - 3,4°С. В современных
городах весной температура воздуха раньше, чем в пригороде, перехо-
дит через 0°. В Москве опережение составляет 11 дней, в Екатеринбур-
ге-5 дней (Мирвис и др. 1996).
Антропогенный вклад в общую положительную климатическую тен-
денцию в городах Восточной Сибири и Дальнего Востока составляет
50%. Например, зима в Тынде стала «теплее» на 2°, из которых 1° до-
бавляет городской фактор. Повышение минимальных температур воз-
духа относительно фона здесь отмечается даже в поселках с населени-
ем до тысячи человек (Хайруллин, 2000).
Городской фактор влияет на многолетний ход температуры воздуха.
Скорость роста температуры в Москве превышает фоновые показатели
139
приблизительно на 2-3 °C за 100 лет в холодный период и на 1 °C в теп-
лый (Мирвис и др. 1996).
Город Киров относится к средним городам, его площадь значитель-
но меньше соседних региональных центров - Казани, Нижнего Новго-
рода, Перми. Тем не менее, в его пределах также выражен эффект «ост-
рова тепла» (Климат.., 1982), заметно усилившийся в последние два де-
сятилетия XX столетия в связи с расширением площади городской зас-
тройки и созданием крупных микрорайонов из многоэтажных зданий с
наветренной стороны по юго-западной и северо-западной окраинам, уп-
лотнением жилой застройки в центральной части города, строительством
новой ТЭЦ и крупных промышленных предприятий с большими по пло-
щади прудами-охладителями.
По сравнению с пригородом температура городского воздуха в зим-
нее и весеннее время выше на 0,3-0,4°С. В центральной части города
температура воздуха выше, чем в пригороде зимой на 4°С, а в осталь-
ные сезоны на 2°С (Климат.., 1982). Средний максимум температуры в
Кирове выше, чем в окрестностях весной на 2°, летом и зимой на 1°С.
Верхний слой почвы в городе также прогревается на 1-2°С больше, чем
в пригороде.
Заморозки в воздухе и на почве в городе на 1-2°С менее интенсив-
ны, чем в его окрестностях. В результате безморозный период в Кирове
на 6 дней длиннее, чем в пригороде. Весной последние заморозки пре-
кращаются на 2 дня раньше, а первые заморозки осенью начинаются на
4 дня позднее, чем в пригороде. Зимние оттепели в городе более часты
и продолжительны. Устойчивое промерзание почвы в городе начинает-
ся на неделю позднее, а оттаивание на два дня раньше, чем в пригороде.
Если до 1970-х годов снежный покров в городе устанавливался на 5 дней
раньше, а разрушался на 1 день позднее, чем в окрестностях, то к концу
столетия он стал устанавливаться одновременно, а разрушаться на 6 дней
раньше, чем в пригороде (Климат.., 1982).
Неоднородна по климатическим показателям и территория самого
города. Разница средних температур, обусловленная перепадом высот
естественного рельефа, в нагорной левобережной части теоретически
(по Шульгину, 1972) весной может составлять 1-2°. По данным Киров-
ской метеостанции, в центре и промышленном районе температура
выше, чем на окраинах. За счет антропогенного фактора максимальные
различия в пределах города достигают зимой 4-6 °. Летом в дневные
часы в центральном и промышленном районах города воздух прогрева-
ется на 1-4° выше, чем на окраинах (Климат.., 1982).
Для Кирова (по разнице данных метеостанций в г. Кирове и распо-
ложенном в 50 км южнее п. Кумены) величина городского фактора в
среднем за год составляет 0,9° (Френкель, 2003).
140
с
ВесиЯ-'
: -У8
-1,9
Слободской
Киров
Радужный
Весна: +1
Рис. 19. Усредненные
показатели разницы
(в днях) сроков
наступления сезонных
явлений в г. Кирове
и пригородных
населенных пунктах
(направление стрелки
указывает пункт, по
отношению к которому
приводятся данные)
Осень-
Весна: -5
Анализ опубликованных в ежегодных агрометеорологических обзо-
рах данных Кировского метеоцентра по датам перехода среднесуточ-
ных температур через 0, 5, 10 и 15 градусов в г. Кирове и п. Кумены за
период с 1963 по 1990 г. не показал существенной разницы. Весной опе-
режение дат переходов в г. Кирове соответственно составило всего 0, -
0,4, -0,4, -0,3 дня, а осенью: -0,25, -0,5, -0,9, -0,5 дня.
Сравнительный анализ сроков наступления 10 весенне-летних яв-
лений (от начала снеготаяния до зацветания лип ы) и 8 осенних (от появ-
ления осенней окраски листьев у деревьев до окончания листопада) за
период 1981-2002 гг. в г. Кирове и окрестных населенных пунктах по-
казывает, что в Кирове весенне-летние явления наступают в среднем на
2,5-5,0 дней раньше, чем в пригороде (рис. 19).
В расположенном в 35 км северо-восточнее г. Кирова городе Сло-
бодском с 35-тысячным населением весенне-летние явления наступают
позднее, чем в Кирове в среднем на 4,7 дня (от 2 дней по зеленению
черемухи и зацветанию липы до 7 дней по зацветанию мать-и-мачехи),
а осенние явления в среднем наступают на 3,7 дня раньше, чем в Киро-
ве (с опережением на 1-15 дней, только листопад у березы наступает на
2 дня позднее и листопад у лиственницы заканчивается в обоих городах
одновременно). По сравнению с расположенным в 70 км юго-западнее
г. Слободского поселком Юбилейный весенне-летние явления в г. Сло-
бодском наступают на 3,8 дня позднее, а осенние запаздывают на 1,9
дня. Если допустить, что разница в -2,5 дня между г. Слободским и рас-
141
положенным южнее Кирова пос. Радужным - это естественная разница
фенологических сроков между Слободским и Кировом, а прямая разни-
ца между этими городами в -4,7 дня включает величину влияния город-
ского фактора, то она составит 2,2 дня. То есть под влиянием городского
фактора весенне-летние явления в г. Кирове в среднем наступают на 2
дня раньше, чем в пригороде.
Приведенные показатели разницы в сроках наступления феноявле-
ний между пригородными населенными пунктами и г. Кировом, возмож-
но, получились несколько завышенными из-за погрешностей в регист-
рации фенодат и из-за небольшой продолжительности наблюдений в
пригороде (с.Русское: 3-6 лет, п. Радужный: 7-9 лет). Анализируемые
ряды наблюдений различаются и по степени объективности регистра-
ции. Если в г. Кирове наблюдения ведут 5-7 человек и в результате вы-
бираются наиболее объективные (фактические) даты, по г. Слободско-
му данные выбираются из результатов наблюдений 2-3 человек, то в
других населенных пунктах наступление феноявлений регистрируют по
одному наблюдателю, как правило, с большим или меньшим запаздыва-
нием. Кроме этого субъективного фактора, на разницу в датах влияют
микроклиматические особенности, обусловленные рельефом. Например,
в расположенном на низменности в 35 км западнее г. Кирова п. Юби-
лейном заморозки осенью начинаются на 10-13 дней раньше, а закан-
чиваются на 8-10 дней позднее, чем в городе (Климат.., 1982).
7.5. Изменение продолжительности фенологических сезонов
Наличие термических границ (переходов) фенологических перио-
дов (Буторина, Крутовская, 1958,1972) позволяет выявлять региональ-
ные особенности сезонной ритмики природы и динамики фенологичес-
кой структуры года при устойчивых тенденциях термического режима.
В течение XX столетия произошли определенные изменения как в
сроках наступления и продолжительности сезонов, так и в скорости
прохождения их отдельных периодов.
Анализ фенологических данных по г. Кирову показывает, что по срав-
нению с рубежом XIX и XX веков к рубежу XX и XXI столетий к более
ранним срокам сместились начало весны на 2, лета - на 5 дней, а осень
и зима стали начинаться позднее соответственно на 3 и 6 дней. К более
ранним значениям сместились сроки наступления индикаторных явле-
ний начала фенологических периодов весны (2-12 дней) и лета (5-10
дней). На 1-6 дней позднее стали начинаться первый, третий и четвер-
тый периоды осени, на 6 дней позднее сместилось начало первого пе-
риода зимы и на 14 дней раньше стало наступать предвесенье (рис. 20,
табл. 15). Соответственно изменялась продолжительность сезонов (рис.
21) и их периодов (рис.22).
142
Окончание листопада у сирени
Окончание листопада у большинства
деревьев и кустарников
Полная осенняя окраска у большинства
деревьев и кустарников
Переход среднесуточной температуры
воздуха ниже+15 градусов
3 26-Ю
1 14.10
Я 18.8
П 8.8
12.8
: 188
15.8
188
Брусника. Первый сбор
Зацветание липы
1 4.6
5.6
86
7.6
9.6
Зацветание шиповника
1 30.4
5.5
10.5
8.5
I 12.5
Зеленение черемухи
Начало ледохода
1 184
16.4
21.4
21.4
Первые проталины на ровных местах
104
Начало снеготаяния
Первая капель в морозный день
11Q2
0 1991-2003 гг.
01961-1990 гг.
S 1940-1960 гг.
П 1920-1939 гг.
SS 1890-1919 гг.
Установление снежного покрова
Замерзание р. Вятки
Рис. 20. Динамика сроков наступления фенологических явлений - индикаторов
начала сезонов и их периодов, г. Киров
Зима к концу столетия ста-
ла наступать на 6 дней позднее,
а заканчиваться на 2 дня рань-
ше, чем на рубеже XIX и XX
веков. Амплитуды сроков нача-
ла зимы (рис. 20) и ее продол-
жительности (145-136) за сто-
летие составили 9 дней. Дина-
мика соотношения лет с ран-
ним, средним и поздним нача-
лом зимы в XX столетии харак-
теризовалась уменьшением ко-
личества лет с ранней зимой
(до 23%) и увеличением коли-
Рис. 21. Динамика продолжительности чества лет с поздним и очень
сезонов поздним (38%) началом зимне-
го сезона. В средние сроки наи-
более часто (62%) зимы начинались в период 1940-1960 гг. (рис. 23).
На протяжении всего столетия неуклонно сокращалась продолжитель-
ность первого и второго периодов зимы, и также устойчиво удлинялся
предвесенний период за счет разницы между смещением к более ран-
ним срокам его начала и окончания в результате общего повышения сред-
них температур февраля и марта. В целом к началу XXI века продолжи-
тельность зимы в г. Кирове сократилась по сравнению с началом века
(1890-1919 гг.) - на 8 дней (минимальная - на 16 дней, максимальная -
на 4 дня), по сравнению с 1920-1939 гг. - на 4 дня, по сравнению с сере-
диной столетия - на 9 дней, по сравнению с базовым периодом 1961—
1990 гг. - на 7 дней.
1991-2003 [ п ............I.
1940-1960
1920-1939
□ зима
S голая весна
S спад лета
□ предзимье
□ предвесенье
□ зеленая весна
В первоосенье
□ снежная весна
m перволетье
В золотая осень
Ш пестрая весна
0 краснолетъе
В голая осень
Рис. 22. Динамика продолжительности субсезонов
144
Значения трендов смещения сроков наступления фенологических периодов с 1890 по 2003 гг., г. Киров
£ Зеленая Зеленение черемухи еч । £ Предзимье Окончание листопада у лиственницы 9+
Голая Начало ледохода Глубокая Окончание листопада у большинства деревьев и кустарников В*
а м Пестрая Первые ^талины на ных местах ОСЕ1 Золотая ная осенняя окраска льшинства еревьев и старников 1
К и В* о с о. 1
Снежная Начало снеготаяния еч । Начальная Переход среднесуточ- ной t° воздуха ниже +15° т
Предвесенье Первая капель в морозный день Спад лета Брусника. Первый сбор о 1
ЗИМА Глухозимье Замерзание р. Вяткн +12 ЛЕТО Краснел етье Зацветание липы 1
Первозимье Установление снежного покрова +6 Перволетье Зацветание шиповника
S © © я тренда етие S § орное не тренда етие
© м и а Sa £ « 5 £ S § * S Величина за стол Сезо X а © С Индикат явлен Величина за стол
10 Биота и климат
145
Рис. 23. Динамика сроков начала зимы
Весна к концу столетия
стала наступать на 2 дня, а
заканчиваться на 5 дней рань-
ше, чем на рубеже XIX и XX
веков. Амплитуды колебаний
средних сроков начала сезо-
на и его продолжительности
(67-74 дней) за столетие со-
ставили 7 дней.
Наиболее пропорцио-
нальным соотношение ран-
них, средних и поздних весен
(25:50:25) было в первой по-
ловине столетия. В средние
сроки наиболее часто (65%)
весны наступали в относительно прохладный период 1940-1960 гг. К
концу столетия их доля сократилась до 23%, а количество лет с ранни-
ми веснами возросло до 46% (рис. 24).
За 80 лет (с 1920 г.) незначительно удлинился (на 5 дней) первый
период весны, на 4 дня стал длиннее четвертый период и на 5 дней со-
кратился третий период. Продолжительность второго периода не изме-
нилась (рис. 22). За последние десятилетия (1991-2003 гг.) продолжи-
тельность весны не изменилась, но по сравнению с серединой века она
удлинилась на 2 дня, а с его началом - на 4 дня. В целом за XX столетие
весна стала короче на 3 дня.
Лето к концу столетия стало наступать на 5 дней раньше, а закан-
чиваться на 3 дня позднее, чем в начале века. В течение столетия сроки
наступления летнего сезона были довольно устойчивы. Амплитуда их
колебаний составила всего 5
дней. К концу столетия про-
центное соотношение лет с
ранним, средним и поздним
началом лета составило
15:54:31. В средние сроки наи-
более часто (70%) лето насту-
пало в 1920-1939 гг. Очень
позднее начало лета отмеча-
лось только дважды (10%) в
период 1920-1939 гг. (рис. 25).
Средняя продолжитель-
ность летних периодов суще-
ственных изменений не пре-
1890-1919 1920-1939 1940-1960 1961-1990 1991-2003
Рис. 24. Динамика сроков начала весны
146
%
80
поздние
терпела: на 3 дня стал коро-
че первый период в резуль-
тате неравномерного смеще-
ния к более ранним значени-
ям сроков его наступления и
окончания - от зацветания
шиповника (-5 дней) до зац-
ветания липы (-9 дней).
Второй период лета стал на-
ступать в среднем на 9 дней
1890-1919 1920-1939 1940-1960 1961-1990 1991-2003 рЭНЬШС, а ЗаКаНЧИВЭТЬСЯ — НД
Рис. 25. Динамика сроков начала лета дней раньше, и в резуль-
тате его продолжительность
также сократилась на 1 день. Климатический рубеж окончания третьего
периода, и соответственно всего летнего сезона, за столетие сместился
на 3 дня к более поздним датам, но по сравнению с началом-серединой
столетия он стал наступать раньше на 7-8 дней. Продолжительность
третьего периода лета к концу столетия увеличилась на 2 дня (рис. 22).
Средняя продолжительность летнего сезона в течение XX столетия из-
менялась от 67 до 80 дней и удлинилась на 8 дней (рис. 21).
Осень к концу столетия стала начинаться на 3 дня позднее и закан-
чиваться на 6 дней позднее, чем в начале века. Амплитуда колебаний
сроков начала осени составила за столетие 11 дней, как и ее продолжи-
тельности - от 73 до 84 дней. К концу столетия осень стала чаще (58%)
наступать в средние сроки и возросла доля (до 34%) ранних осенних
сезонов (рис. 26). Стабильно в одни и те же средние сроки наступал
второй период (24-25.09) и незначительно (в пределах 4 дней) колеба-
лись сроки начала третьего
периода.
(Начало этих периодов
маркируют фитофеноявле-
ния, детерминируемые не
термическим, а фотоперио-
дическим фактором).
На 6 дней позднее стал
начинаться четвертый пери-
од осени (рис. 22). В резуль-
тате удлинились первый и
второй периоды на 6 и 4 дня
соответственно. Не измени-
лась продолжительность
третьего периода, и на 3 дня
1890-1919 1920-1939 1940-1960 1961-1990 1991-2003
Рис. 26. Динамика сроков начала осени
147
10*
стал короче четвертый период. В целом за столетие продолжительность
осени увеличилась на 3 дня, с 1920 г. - на 10 дней, с 1960 г. - на 5 дней,
за период 1991-2003 гг. - на 3 дня.
Сроки перехода среднесуточной температуры воздуха выше 0°, 5°,
10°, 15° и обратно за XX столетие обнаружили расходящиеся векторы
трендов: сроки весенне-летнего повышения пороговых значений сред-
несуточной температуры воздуха смещаются к более ранним значени-
ям, а осеннего снижения - к более поздним (рис. 27). Среднемноголет-
ние даты весенне-летнего перехода среднесуточных температур возду-
ха выше 0°, 5°, 10°, 15° сместились на 4-12 дней к более ранним значе-
ниям, а их обратный ход - на 0-9 дней к более поздним. Наибольшую
величину смещения обнаруживают сроки установления температурно-
го порога 0°С между холодным и теплым сезонами как весной (-8 дней),
так и осенью (+9 дней), а также сроки весеннего перехода среднесуточ-
ной температуры выше +5°С (-12 дней) (табл. 16).
Полученные результаты в основном согласуются с данными анали-
за изменения временных границ теплого и вегетационного периодов на
территории бывшего СССР с 1891 по 1990 год (Мирвис и др., 1996). На
обширной территории всей Европейской части СССР, южной полови-
ны Сибири, Казахстана и Средней Азии в XX столетии преобладала тен-
денция смещения весеннего подъема температуры к более ранним сро-
кам. И сильнее всего эта тенденция прослеживается в рядах перехода
температуры через 0°С (в большинстве случаев не менее 10 дней за 100
лет). В рядах дат перехода через 5°С и особенно через 10°С эта тенден-
ция проявляется слабее. При этом отмечается слабая выраженность трен-
Таблица 16
Значения трендов смещения дат перехода
среднесуточных температур воздуха, г. Киров
Значения устойчивого перехода среднесуточной температуры воздуха Среднемноголетнне даты перехода но нернодам: Значение тренда
1890 - 1919 гг. 1991 2003 гг.
Выше 0° 11.04 (п = 30) 3.04 (п = 13) -8
Выше 5° 29.04 (п = 30) 17.04 ,(п = И) -12
Выше 10° 17.05 (п = 30) 11.05 (п = 11) -6
Выше 15° 10.06 (п = 30) 6.06 (п = 11) -4
Ниже 15° 15.08 (п = 30) 18.08 (п = 13) +3
Ниже 10° 12.09 (п = 30) 12.09 (п = 12) 0
Ниже 5° 5.10 (п = 30) 10.10 (п = 9) +5
Ниже 0° 23.10 (п =30) 1.11 (п = 13) +9
148
Даты
... ниже +5°С
3-2 - ....... линейный тренд "нижеО"
— . — . - линейный тренд "ниже+10
9.1 - « в «. . линейный тренд "выше+15
™™ « . линейный тренд "выше+5"
--------ниже 0°С
--------линейный тренд "ниже +5"
_ .. _ . линейный тренд "ниже+15"
-— линейный тренд "выше +10"
ашйа як е линейный тренд "выше О"
15.12
ofV oV of? Л»’ df? а"? Л? о<? Л5
(ЯГ а<оЛ Л' г&Г Л+ ЛГ Л' bi* «4? Л' bSs Л* oS5' oS> оУ
Я1' Л" Л* Л5 o°lJ Л® Л® Лр Л® Л° +?
Рис. 27. Изменения сроков перехода среднесуточной температуры
через 0°, +5°, +10°, +15° в XX столетии, г. Киров
149
дов изменения сроков осеннего снижения температуры (Мирвис и др.,
1996), что подтверждается и результатами нашего исследования.
Продолжительность вегетационного периода (биологически эффек-
тивного времени между сроками перехода температуры воздуха выше и
ниже +5°С) за XX столетие в г. Кирове увеличилась: средняя на 18, ми-
нимальная на 16, максимальная на 14 дней (табл. 17).
Таблица 17
Динамика сроков наступления и продолжительности вегетационного периода
Период Средние даты перехода среднесуточной температуры Продолжительность вегетационного периода(сутки)
выше +5° ниже +5" средняя минимальная максимальная
1890-1919 29.04 5.10 159 128 187
1920-1939 27.04 10.10 166 132 191
1940-1960 27.04 30.09 156 127 183
1961-1990 25.04 2.10 159 131 181
1991-2002 17.04 10.10 177 144 201
Динамика продолжительности фенологических сезонов за столетие
соответствует общей климатической тенденции, проявившейся в реги-
оне в повышении средних температур апреля и октября. В целом за XX
столетие весна стала начинаться на 2 дня раньше и заканчиваться на 5
дней раньше, ее продолжительность уменьшилась на 3 дня; лето стало
начинаться на 5 дней раньше, а заканчиваться на 3 дня позднее и удли-
нилось на 8 дней; осень стала запаздывать на 3 дня и заканчиваться на 6
дней позднее, удлинившись на 3 дня. Зимний сезон стал начинаться на
6 дней позднее, а заканчиваться на 2 дня раньше, сократившись на 8
дней. Тоесть по сравнению с периодом 1890-1919 гг. к концу XX столе-
тия сократилась продолжительность зимы и весны, удлинились лето и
осень. В сравнении с данными базового периода 1961-1990 гг. в 1991-
2003 гг. продолжительность зимнего сезона сократилась на 7 дней, а
продолжительность осени увеличилась на 6 дней при относительной
стабилизации продолжительности весны (0 дней) и лета (+1 день). Не-
сколько иной вывод вытекает при сравнении параметров относительно
теплых периодов 1920-1939 гт. и 1991-2003 гг. За 80 лет к концу столе-
тия сократилась продолжительность зимы на 4 дня и лета на 5 дней,
увеличилась продолжительность весны на 4 дня, осени на 5 дней. То
есть за вторую половину XX столетия на востоке Русской равнины кли-
матический режим стал более неустойчивым. Сократилась продолжи-
тельность безморозного периода.
150
Таким образом, фенологическая тенденция второй половины XX
столетия в условиях умеренно-континентального климата востока Рус-
ской равнины характеризуется сокращением сезонов устойчивого холо-
да (зимы) и устойчивого тепла (лета) и увеличением продолжительнос-
ти переходных сезонов (весны и осени) с неустойчивой погодой.
Из приведенных результатов анализа динамики средних сроков на-
ступления и продолжительности фенологических сезонов по отдельным
периодам следует, что характер выводов о фенологической тенденции
зависит от продолжительности анализируемых фенологических рядов
- чем продолжительнее исследуемый отрезок времени, тем неоднознач-
нее получаемые результаты. Происходит постоянное изменение в ту или
другую сторону как сроков наступления фенологических явлений, так и
продолжительности сезонных фаз и периодов - в соответствии с харак-
тером постоянно изменяющихся климатических параметров.
7.6. Изменение сроков активности биоты
На большей части европейской территории России наиболее стати-
стически значимые превышения температуры воздуха проявляются вес-
ной и в первой половине зимы (Мирвис, 2002). Поэтому следует ожи-
дать смещения к более ранним срокам наступления предвесеннего пе-
риода и весенних явлений, что и показывают наши результаты обработ-
ки фенологических рядов по г. Кирову, где наступление предвесеннего
периода за столетие сместилось на 14 дней к более ранним значениям,
средние многолетние даты наступления весенних фенологических яв-
лений за столетие сдвинулись до 21 дня к более ранним значениям, лет-
них - до -10 дней, осенних - до -9 дней (табл. 18, 19,20).
Наибольшую величину отрицательного тренда за столетие показы-
вают предвесенние явления (прилет передовых грачей'. -17 дней) и ран-
ние весенние (зацветание мать-и-мачехи: -21 день; вылет комаров-тол-
кун ов: -14 дней). На начало XX столетия пришлась холодная климати-
ческая фаза, а его последние десятилетия характеризовались нарастаю-
щим потеплением, поэтому среднегодовые даты первого и последнего
десятилетий XX века оказались соответственно максимально поздними
и максимально ранними, то есть значения трендов за столетие по боль-
шинству явлений стали одновременно и амплитудами колебаний сред-
них дат. Лишь по некоторым явлениям крайние даты их наступления
пришлись на внутривековые климатические фазы похолоданий и потеп-
лений (приложение 3).
Анализ фенологических рядов по 30 видам растений показал сме-
щение к более ранним значениям на 5-12 дней сроков зеленения и на 1-
21 день сроков зацветания почти по всем видам. Максимальную вели-
чину тренда (-14- -21 день) показывают рано вегетирующие виды.
151
Таблица 18
Значения трендов смещения дат наступления сезонных явлений у растений
________________за XX столетие (1890-2003 гг.), г. Киров____________
Сезон Явление Ввд Тренд
начало сокодвижения Береза - Betulapendula Roth, (с 1920 г.)* -8
Озимые - Secale secale (с 1890 г.) -7
Крыжовник - Grossularia uva-crispa (с 1890 г.) -9
Смородина черная -Ribes nigrum (с 1890 г.) -10
Черемуха - Padus avium (с 1890 г.) -12
S ж Береза - Betula pendula (с 1890 г.) -И
ж 4) Лиственница - Larix sibirica (с 1890 г.) -11
4) Тополь - Populus balsamifera (с 1890 г.) -11
Сирень - Syringa vulgaris (с 1890 г.) -11
Рябина - Sorbus aucuparia (с 1890 г.) -12
Акация желтая - Caragana arborescens (с 1890 г.) -10
Липа сердцевидная -Tilia cordata (с 1891 г.) -5
Мать-и-мачеха - Tussilago farfara (с 1897 г.) -21
Ольха серая -Alnus incana (с 1912 г.) -14
< Осина - Populus tremula (с 1890 г.) -8
Ж о Медуница - Pulmonaria obscura (с 1890 г.) -3
щ PQ Береза - Betula pendula (с 1890 г.) -14
Тополь -Populus balsamifera (с 1890г.) -12
Одуванчик- Taraxacum officinale (с 1890 г.) -14
Калужница - Caltha palustris (с 1890 г.) -2
4) S Крыжовник - Grossularia uva-crispa (с 1890 г.) -1
Ж «3 Смородина красная - Ribes rubrum (с 1890 г.) -2
4) CQ Д Смородина черная - Ribes nigrum (с 1891 г.) -9
св м Сурепка - Barbarea vulgaris (с 1890 г.) -1
Черемуха - Padus avium (с 1891 г.) -12
Земляника - Fragaria vesca (с 1891,г.) -4
Бузина - Sambucus racemosa (с 1891 г.) -3
Черника - Vaccinium myrtillus (с 1891 г.) -6
Сосна - Pinus sylvestris (с 1891 г.) -11
Сирень - Syringa vulgaris (с 1891 г.) -10
Акация желтая - Caragana arborescens (с 1891 г.) -5
Купальница европ. - Trollius europaeus (с 1891 г.) -2
152
Таблица 18 (окончание)
Сезон Явление Вид Т0енд
ВЕСНА зацветание Рябина - Sorbus aucuparia (с 1891 г.) -10
Брусника - Vaccinium vitis-idaea (с 1891 г.) -2
Шиповник коричный - Rosa cinnamomea (с 1891 г.) -5
4) Калина - Vibumus opulus (с 1891 г.) -9
X X Малина (лесная) - Rubus idaeus (с 1891 г.) -5
& Нивяник - Leucanthemum vulgare (с 1891 г.) 0
э св Василек синий - Centaurea cyanus (с 1891 г.) +2
Иван-чай - Chamaenerion angustifolium (с 1891 г.) -I
О н Липа -Tilia cordata (с 1891 г.) -9
щ ч аз О Земляника - Fragaria vesca (с 1891 г.) -4
st О Смородина красная-Ribes rubrum (с 1891 г.) +1
О 5 § Смородина черная - Ribes nigrum (с 1891 г.) -7
се X а S X Черника - Vaccinium myrtillus (с 1891 г.) -1
X § 4) Малина (лесная) - Rubus idaeus (с 1891 г.) -10
а. СП О Черемуха - Padus avium (с 1891 г.) -8
О Брусника - Vaccinium vitis-idaea (с 1891 г.) -10
аз 4) Береза - Betula pendula (с 1891 г.) -9
4> X О Липа - Tilia cordata (с 1922 г.) -6
X 4> g Ч Тополь - Populus balsamifera (с 1977 г.) -6
S § 3 Рябина - Sorbus aucuparia (с 1977 г.) 0
в 5 Осина - Populus tremula (с 1920 г.) +1
Лиственница - Larix sibirica (с 1920 г.) -2
Береза - Betulapendula (с 1920 г.) 0
43 я Осина - Populus tremula (с 1920 г.) -5
К щ 4> О § о Лиственница - Larix sibirica (с 1920 г.) -6
о О еч св & Липа - Tilia cordata (с 1920 г.) -7
X Ч О Тополь - Populus balsamifera (с 1977 г.) +2
ё Осина - Populus tremula (с 1920 г.) -5
Рябина - Sorbus aucuparia (с 1977 г.) -4
4) св Береза - Betulapendula (с 1927 г.) +4
X X Липа -Tilia cordata (с 1927 г.) -2
X X о Осина - Populus tremula (с 1927 г.) +1
§ X ч Лиственница - Larix sibirica (с 1927 г.) 0
Сирень - Syringa vulgaris (с 1926 г.) +4
* В скобках указан год начала наблюдений.
153
Не обнаружили смещения сроков наступления лишь некоторые лет-
ние явления (зацветание нивяника, начало созревания плодов черники)
и явления начальной осени (появление желтых листьев у рябины, пол-
ная осенняя окраска листьев у березы), а также предзимние явления
(окончание листопада у лиственницы) (табл. 18).
Незначительно (-1- -2 дня за столетие) сместились сроки зацвета-
ния некоторых лесных (медуница, земляника, бузина, брусника) и по-
здноцветущих видов (иван-чай), а также некоторых садово-огородных
(крыжовник, смородина красная), представителей агроценозов (суреп-
ка) и видов, придерживающихся низких сырых мест и побережий водо-
емов с их особым микроклиматом (калужница болотная, купальница).
К концу столетия по сравнению с опорным периодом 1961-1990 гт.от-
рицательный тренд сроков зацветания составил 1-8 дней. К более позд-
ним датам сместились сроки зацветания фиалки холмовой Viola collina
(+2 дня), купальницы Trollius europaeus (+2 дня), нивяника Leucanthemum
vulgare (+1 день), крыжовника Grossularia uva-crispa(+3 дня), василька
синего Centaurea cyanus (+4 дня).
По началу созревания плодов из 7 видов к более позднему сроку
сместилась лишь дата созревания ягод красной смородины (+1 день).
Первые желтые листья из 6 видов только у осины стали появляться в
среднем на 1 день позднее, а полное осеннее окрашивание листвы из 7
видов стало наступать позднее только у тополя (+2 дня) и не измени-
лась средняя дата наступления этого явления у березы.
Листопад стал заканчиваться позднее из пяти у трех видов (береза,
осина, сирень). Только у рано сбрасывающей листья (в среднем - к кон-
цу сентября) липы листопад стал завершаться на 2 дня раньше. Не изме-
нилась средняя дата окончания хвоепада у лиственницы.
В течение столетия наблюдалось последовательное увеличение ус-
редненных значений трендов по всем группам весенне-летних явлений
(табл. 19).
В целом за XX столетие в г. Вятке (Кирове) зеленение древесно-
кустарниковых видов стало наступать в среднем на 9,9 (5-12) дня рань-
ше, зацветание - на 6,3 (2- -21) дня раньше (весеннецветущих видов - -
7,5 дня, летнецветущих - -3,4 дня).
Раньше стало начинаться созревание плодов (-5,6 дня) и осеннее
окрашивание листьев (-4,7 дня). На 4 дня раньше стали полностью ок-
рашиваться листья у деревьев и кустарников.
Со сдвигом в среднем на 1,7 дня позднее стал заканчиваться листо-
пад у деревьев.
В многолетней динамике сроков наступления сезонных явлений в
течение столетия прослеживается очевидная согласованность феноло-
гических трендов с климатической тенденцией (приложение 2).
154
Таблица 19
Обобщенно-средние показатели трендов смещения сроков
наступления сезонных явлений в XX столетии, г. Киров
Объе кты, явления Знак и величина тренда
1890-1960 1961-2003 За столетие
Растения:
Зеленение -2,0 0 --4 -4.3 -0--7 -9.9 -5--2
Зацветание -1.8 +1--7 -1.9 +3--8 -6.3 +2 - -21
Появление осенней окраски листьев (с1922 г.) +0.3 +2- -1 -2,0 -1--4 -4.7 +1--9
Полная осенняя окраска листьев (с 1925 г.) 0 +2--1 -1.0 +3--4 -4.0 0--7
Окончание листопада (с 1927 г.) -0.3 +3--3 +1.7 +1 - +2 +1.7 +4--2
Насекомые, -1.2 -2.6 -7.1
вылет +4--6 +2--5 -3 - -14
Птицы, -1.6 -3.3 -3.5
прилет +3--6 0--6 0--8
В первую фазу потепления (первая половина столетия) величина
отрицательного тренда весенних явлений по началу зеленения у 7 дре-
весно-кустарниковых видов составила 2 (0 - -4) дня, по началу зацвета-
ния 23 видов -1,8 дня (+1 - -7).
Во вторую, более продолжительную фазу потепления (вторая поло-
вина столетия), величина тренда по началу зеленения древесных видов
удвоилась, составив в среднем 4,3 дня (0 - -7), а по зацветанию величи-
на среднего тренда почти не изменилась, составив -1,9 дня (+3 - -8).
Более или менее синхронные колебания сроков наступления сезон-
ных явлений прослеживаются по большинству исследованных биоло-
гических объектов (приложение 2). Общая для столетия тенденция сме-
щения сроков наступления весенне-летних явлений к более ранним зна-
чениям нарушалась в основном лишь в относительно прохладный пе-
155
риод 1940-1960 гг., когда зеленение крыжовника, черемухи, березы,
сирени, рябины, акации, липы стало начинаться на 1-4 дня позднее, чем
в предыдущий период, а в опорный период 1961-1990 гг. вновь сдвину-
лось к более ранним датам на 2-6 дней.
Сроки зацветания большинства исследованных видов растений так-
же лишь в период 1940-1960 гг. сдвигались на 1-5 дней к более по-
здним датам. Сроки зацветания ольхи, осины и волч зягодника (Daphne
mezereum) на протяжении всего столетия неизменно сохраняли отрица-
тельный тренд. В период 1961 -1990 гг. почти все виды, за исключением
фиалки холмовой, брусники, черники и нивяника, стали зацветать на 1-6
дней раньше. Максимально поздние сроки зацветания большинства ви-
дов приходятся на прохладный период 1940-1960 гг., а максимально ран-
ние сроки зацветания по всем исследованным видам более или менее
равномерно распределяются по выделенным климатическим периодам.
Начало зеленения растений обусловлено преимущественно терми-
ческим режимом, поэтому значения трендов по этому явлению одина-
ковы у большинства исследованных видов и составляет 10-12 дней.
Сроки зацветания большинства видов детерминирует величина све-
тового дня, а термический фактор является модифицирующим, поэтому
величина трендов сроков зацветания таких видов значительно меньше
величины трендов зацветания видов, нейтральных к длине дня. По этой
же причине не столь однозначно и синхронно как начало весенних фаз
у растений изменялись сроки наступления осенних явлений.
К концу столетия на 9 дней раньше (с 1930 г.) стали появляться жел-
тые листья у березы, на 6 дней (с 1922 г.) - у липы, на 1 день (с 1922 г.) -
у осины. Появление полной осенней окраски у осины и липы смести-
лось на 5 и 7 дней к более ранним датам, тогда как у березы средняя
дата наступления этого явления не изменилась.
Листопад у березы и осины стал заканчиваться на 4 и 1 день по-
зднее, чем в 1920-193 0-е годы. У липы, при положительном тренде сме-
щения сроков окончания листо-
пада во вторую половину столе-
тия, в целом за 80 лет тренд
Рис. 28. Изменение
продолжительности летнего
периода вегетации
(от зацветания до появления
осенней окраски)
156
теплый период у всех трех видов четко обозначился сдвиг средних дат
окончания листопада на 1-2 дня к более поздним значениям по сравне-
нию с опорным периодом.
Наиболее позднее появление осенней окраски у деревьев отмеча-
лось во все периоды, а максимально поздние даты окончания листопада
приходятся на теплые периоды 1920-1939 гг. (липа, сирень) и 1991—
2003 гг. (липа, береза, осина).
В современной древесной растительности европейского северо-во-
стока преобладают представители арктотретичной флоры (Populus -
осина, Betula - береза, Tilia-липа и др.), пережившие климатические
катаклизмы антропогена со значительными перепадами температур, ко-
торые не могли не способствовать расширению у этих видов диапазона
адаптивных возможностей по температурному фактору. Поэтому их мож-
но рассматривать в качестве модельных, отражающих общие тенден-
ции реакции автохтонных видов на колебания термического фактора.
У всех исследованных видов деревьев (береза, осина, липа, листвен-
ница) увеличилась продолжительность осеннего периода от появления
осенней окраски до окончания листопада (рис. 29) за счет удлинения
ЕЭ Береза ЕЗЛипа
позднеосенней фазы от пол-
ной осенней окраски до окон-
чания листопада (рис. 30).
Рис. 30. Динамика
продолжительности осенней
фазы у деревьев (от полной
осенней окраски листьев до
окончания листопада)
157
Береза (Betula sp.)x. Сокодвижение у березы к концу столетия стало
начинаться на 8 дней раньше, чем в 1920-1930-е годы, начало зелене-
ния (развертывания листьев) сместилось за столетие (с 1890 г.) на 11
дней к более ранним датам. Фаза пожелтения листьев также стала на-
ступать на 8 дней раньше, а листопад стал заканчиваться на 3 дня позд-
нее. В результате продолжительность вегетационного периода березы
увеличилась: средняя - на 11 дней, максимальная - на 7 дней, мини-
мальная - на 22 дня. Разница между крайними значениями продолжи-
тельности вегетации к концу столетия составила 17 дней, а в период
1920-1939 гг. она равнялась 32 дням (рис. 31).
<] 189
Максимальная
Минимальная
□ 1991-2003 гг.
01961-1990 гг.
Ш1940-1960 гг.
0 1920-1939 гг.
Рис. 31. Продолжительность вегетации (от начала сокодвижения до окончания
листопада) березы Betula pendula
Изменилась скорость прохождения отдельных фенофаз (рис. 32). В
результате повышения среднемесячных температур апреля на 3 дня со-
кратилась продолжительность начальной фазы вегетации (от начала со-
кодвижения до зеленения). Существенно удлинились осенние фазы: от
появления до полной осенней окраски листвы - на 11 дней, от полной
осенней окраски до окончания листопада - на 5 дней.
Амплитуда колебаний продолжительности летнего периода вегета-
ции березы - от зеленения до появления осенней окраски - за 80 лет
составила 5 дней, а к концу столетия она всего на 2 дня превышала про-
должительность летней вегетации в 1920-1939 гт. (рис. 32).
* Видовая принадлежность березы при массовых фенологических наблюдениях,
как правило, не идентифицируется. В данном случае применительно к условиям
Кировской области наблюдения относятся к наиболее распространенному виду - березе
повислой, или бородавчатой (Betula pendula Rotf.), встречающейся на территории
области в двух формах - var. vulgaris (Rgl.) и var. latifolia Rgl., образующих гибриды с
березой пушистой (В. pubescens Ehrh.), также представленной в области двумя формами:
var. ovalifolia Sukacz. и var. rombifolia Sukacz. (Определитель.., 4.1. 1975).
158
1991-2003 гг.
1961-1990 гг.
1940-1960 гг.
1920-1939 гг.
□ От начала сокодвижения до зеленения
Q От зеленения до первых желтых лисп, ев
□ От первых желтых листьев до полной осенней окраски
S От полной осенней окраски до окончания листопада
Рис. 32. Продолжительность фенофаз березы Betula pendula
Липа сердцевидная, или мелколистная (Tilia cordata). Сроки нача-
ла фазы зеленения липы за XX столетие (с 1891 г.) сместились на 5 дней
к более ранним датам. Но с 1920 г. значение средней даты начала зеле-
нения липы (19.05) сохранялось до конца столетия, испытав незначи-
тельное положительное смещение (3 дня) в период с волнами холода
1940-1960 гг.
Зацветает липа в среднем через месяц после установления средне-
суточной температуры воздуха выше 15° (среднее значение лага - 33
дня). К концу столетия зацветать стала на 4 дня раньше, чем в начале
века. Фаза пожелтения листьев улипы в конце столетия стала начинать-
ся на 6 дней раньше, а листопад стал заканчиваться на 2 дня раньше,
чем в 1920-1930-е годы.
Средняя продолжительность вегетации липы практически не изме-
нилась. Ее амплитуца за 80 лет составила всего 2 дня. Максимальная
продолжительность вегетации увеличилась на 5 дней, минимальная -
на 3 дня (рис. 33).
Максимальная
Средняя
IIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIHIII
01961-1990 гт.
ЕЗ1940-1960 гт.
Ш1920-1939 гт.
3 123
118
| 123
Г120
Рис. 33. Продолжительность вегетации (от начала зеленения до окончания
листопада) липы сердцевидной Tilia cordata
Минимальная
159
1991-2003 n. ^^^^^^Illlllllll«lllllllllll <>
1961-1990гг. ШЩШШПШШШ 31 ^14^
1940-1960ГГ.
1920-1939 гг.
ЕЗ От зеленения до зацветания
□ От зацветания до появления желтых листьев
□ От появления желтых листьев до полной осенней окраски
О От полной осенней окраски до окончания листопада
Рис. 34. Продолжительность фенофаз липы сердцевидной Tilia cordata
Продолжительность весенней фазы от зеленения до зацветания
уменьшилась на 7 дней, а летний период вегетации (от начала зелене-
ния до появления осенней окраски листьев) к концу столетия увеличил-
ся на 2 дня. Средняя продолжительность раннеосенней фазы пожелте-
ния листьев в течение 80 лет изменялась с амплитудой в 3 дня и к концу
столетия оказалась такой же, как в 1920-1939 гг. Продолжительность
позднеосенней фазы от полной осенней окраски листьев до окончания
листопада за 80 лет увеличилась на 5 дней (рис. 34).
Осина (Populus tremula). Сроки зацветания осины за столетие (с
1890 г.) сместились к более ранним на 8 дней. С 1920-1930-х годов пол-
ное осеннее окрашивание листьев стало наступать на 5 дней раньше, а
листопад стал заканчиваться на 1 день позднее. Средняя продолжитель-
ность вегетации осины (от начала зацветания до окончания листопада)
за 80 лет увеличилась на 11 дней, минимальная продолжительность ве-
гетации увеличилась на 16 дней, максимальная - на 19 дней. Амплиту-
да между крайними значениями продолжительности вегетации осины
увеличилась на 3 дня (рис. 35). Продолжительность летнего периода
вегетации не изменилась (рис. 28).
Максимальная
Средняя
Минимальная
Рис. 35. Продолжительность вегетации (от зацветания до окончания листопада)
осины Populus tremula
160
Средняя
Максимальная
ТП 176
Jb67
□ 1991-2003 гг.
iiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiiimiiiiiHj
Минимальная
□ 1961-1990 гг.
П1940-1960 гг.
□ 1920-1939 гг.
Рис. 36. Продолжительность вегетации сирени Syringa vulgaris
Лиственница сибирская (Larix sibirica). За столетие (с 1890 г.) зеле-
нение лиственницы стало наступать на 11 дней раньше, осеннее окра-
шивание хвои (с 1920-1939 гг.) стало наступать на 2 дня раньше, а сро-
ки окончания опадения хвои не изменились.
С 1920-1930-х годов период от зеленения до начала пожелтения хвои
у лиственницы в г. Кирове увеличился на 9 дней за счет смещения к
более ранним срокам на 11 дней начала фазы зеленения и на 2 дня -
начала пожелтения хвои. Продолжительность вегетационного периода
от начала зеленения до окончания опадения хвои с 1920-х годов увели-
чилась в среднем на 8 дней (минимальная продолжительность - на 12
дней, максимальная - на 8 дней). По сравнению с базовым периодом
1961-1990 гг. к концу столетия продолжительность вегетации листвен-
ницы сибирской в г. Кирове увеличилась на 13 дней (минимальная - на
19, максимальная - на 4).
Черемуха обыкновенная (Padus avium) начинает зеленеть в среднем
через 9 дней после установления среднесуточной температуры воздуха
выше 10°. Средняя дата зеленения черемухи колебалась в соответствии
с изменениями климатических трендов - от +2 дней в прохладный пе-
риод 1940-1960 гг. до -5 дней в целом за столетие. Средняя дата зацве-
тания черемухи, как и других видов растений, также только в 1940—
1960 гг. смещалась с положительным трендом (+2 дня), в целом же за
столетие она сместилась на 7 дней к более раннему значению. По срав-
нению с опорным периодом 1961-1990 гг., к началу XXI столетия пер-
вые желтые листья у черемухи стали появляться на 4 дня раньше, пол-
ная осенняя окраска листьев стала наступать на 1 день позднее, листо-
пад стал начинаться на 2 дня раньше, а заканчиваться - на 1 день рань-
ше. Продолжительность вегетационного периода черемухи (от набуха-
ния почек до окончания листопада) в конце столетия (п=22) составляла:
средняя - 165 дней, минимальная - 152 дня, максимальная - 182 дня.
11 Биота и климат
161
Мать-и-мачеха (Tussilago farfara) зацветает первой из травянистых
растений в среднем через 9 дней после установления среднесуточной
температуры воздуха выше 0° (коэф. кор. 0,83). Сроки ее зацветания близ-
ки к началу ледохода на большой реке (лаг - 3 дня) и началу сокодвиже-
ния у березы (лаг - 3 дня). За XX. столетие средняя дата зацветания
мать-и-мачехи в г. Кирове сместилась на 21 день к более раннему значе-
нию. Около 30% величины тренда обусловлено антропогенным факто-
ром и влиянием ошибочно ранних дат (см. стр. 66).
Аналогичный характер колебаний средних дат за столетие просле-
живается по вылету насекомых и прилету птиц (приложение 1). Наибо-
лее ранние даты вылета насекомых и прилета большинства видов птиц
отмечались в опорный период 1961-1990 гг. А максимально поздние
даты вылета насекомых и прилета птиц отмечались в холодные перио-
ды 1890-1919 и 1940-1960 годов (приложение 3).
Если в первую фазу потепления насекомые стали вылетать в сред-
нем на 1,2 дня раньше (+4 - -6), то во вторую - на 2,6 дня (+2 - -5), а за
столетие сроки начала активности насекомых сместились в среднем на
7,1 дня (от 3 до 14) к более ранним датам (табл. 20). Устойчивая на про-
тяжении столетия тенденция смещения к более ранним датам сроков
вылета насекомых лишь в относительно холодный период 1940-1960 гг.
сменялась положительным трендом со значениями +2 - +5 дней. Не от-
реагировал на волны холода развивающийся в почве майский жук.
Крапивница (Aglais urticae) заканчивает зимнюю диапаузу одновре-
менно с переходом среднесуточной температуры воздуха выше 0° (лаг
между средними датами - 0 дней). За XX столетие средняя дата вылета
крапивницы сместилась на 6 дней к более раннему значению в соответ-
ствии со смещением средних дат установления среднесуточной темпе-
ратуры воздуха выше 0°С и начала вегетации растений.
Таблица 20
Величина трендов смещения сроков вылета насекомых, г. Киров
Вид Время появления Величина тренла
Крапивница -Aglais urticae (с 1898 г.) апрель,I -6
Комар ы-дергуны - Chironomidae (с 1898 г.) ' апрель,I -14
Пчелы - Apis melifera (с 1930 г.) апрель, II -16
Лимонница - Gonepteryx rahmni (с 1898 г.) апрель, II -8
Шмели - Bombus sp. sp. (с 1898 г.) апрель, III -3
Майский хрущ - Mdolonta hippocastani (с 1905 г.) май, I -8
Настоящие стрекозы - Libellula quadrimaculata (с 1891 г.) май, III -3
Боярышница - Aporia crataegi (с 1891 г.) июнь, I -8
162
Лимонница {Gonepteryx rahmni) завершает зимнюю диапаузу в г. Ки-
рове в среднем через 10 дней после установления среднесуточной тем-
пературы воздуха выше 0°, почти одновременно с началом сокодвиже-
ния у березы, за 9 дней до установления среднесуточной температуры
воздуха выше 5°С. За XX столетие средняя дата появления лимонницы
сместилась на 8 дней к более раннему значению синхронно с трендом
средней даты перехода температуры воздуха выше 0° и смещением к
более ранним срокам начала вегетации растений.
Майский жук {Melolonta hippocastanl) вылетает в среднем через не-
делю после перехода среднесуточной температуры воздуха выше 10°,
через 2 дня после начала зеленения березы, почти одновременно с зац-
ветанием одуванчика (лаг - 1 день). За столетие средняя дата вылета
майского хруща сместилась на 8 дней к более раннему значению синх-
ронно с динамикой средней даты начала зеленения березы.
Пчелы {Apis melifera') совершают первый облет в среднем через 13
дней после установления среднесуточной температуры выше 0° (коэф,
кор. 0,83), через 5 дней после зацветания мать-и-мачехи (коэф. кор. 0,96).
Значительная величина тренда средней даты вылета пчел обусловлена
смещением к более ранним срокам не только перехода среднесуточной
температуры выше 0°, но и еще более существенным отрицательным
трендом сроков зацветания мать-и-мачехи в городе (по сравнению с
г. Слободским разница средней даты и величины тренда - -8 дней). При
средней за столетие разнице между сроками вылета комаров-дергунов и
зацветания мать-и-мачехи в г. Кирове в +2 дня к концу столетия мать-
и-мачеха стала зацветать на 2 дня раньше вылета комаров. Соответствен-
но и пчелы в последнее десятилетие стали вылетать на 1 день раньше
комаров-дергунов (при среднем за столетие лаге между этими явления-
ми в +7 дней) (приложение 1, с. 244).То есть, обусловленная городским
фактором фитофенологическая аномалия в сочетании с устойчивым кли-
матическим трендом привела к редкому случаю нарушения очереднос-
ти наступления фенологических явлений. Сроки начала роения пчел со-
впадают с зацветанием рябины обыкновенной (коэф. кор. 0,77, лаг- 3 дня).
Из наблюдений.
Пчеловод М.П. Татаринов, Свечинский район: «Первый взяток меда пче-
лы берут во второй половине апреля с цветков ивы и мать-и-мачехи; вто-
рой - во второй половине мая - начале июня с одуванчика, черемухи, сирени,
акации, яблони, рябины; третий - в середине июня с малины; четвертый - в
третьей декаде июня - первой декаде июля с иван-чая, донников, липы».
С прогреванием водоемов связано начало активности земноводных
животных. Брачная активность травяной лягушки (Rana temporaria) на-
чинается в среднем через 4 (±22) дня после перехода среднесуточной
температуры воздуха выше 5°С, через 5 дней после вылета шмелей, одно-
163
н
временно с зацветанием осины (лаг - 0 дней). Средняя дата начала брач-
ного поведения (урчание самцов) травяной лягушки за столетие прихо-
дится на 28.04 с амплитудой крайних сроков 32 дня (от 8.04.1975 г. до
10.05.1998 г.). Величина тренда средней даты за столетие составила -6
дней. Наиболее поздняя дата начала брачной активности этого вида прак-
тически не изменилась (10.05.1898 г., 9.05.1978 г. и 1998 г.), а наиболее
ранняя дата сместилась на 8 дней - с 21.04 в 1910 г. на 13.04. в 1995 г.
На 6 дней раньше стала появляться икра травяной лягушки.
Анализ данных по срокам весеннего прилета птиц в г. Киров также
показывает явную тенденцию смещения к более ранним датам прилета
большинства исследованных видов (табл. 21, приложение 2). В первую
фазу потепления сроки прилета птиц сместились в среднем лишь на 1,6
дня к более ранним датам, а во вторую фазу сдвиг сроков прилета соста-
вил 3,3 дня (от -6 до -17). В целом за столетие птицы стали прилетать в
г. Киров раньше в среднем на 3,5 дня (0-17).
К началу XXI столетия отрицательный тренд по срокам весеннего
прилета обнаружили: грач Corvus frugilegus - 17 дней с 1890 г., обыкно-
венный скворец Stumus vulgaris - 6 дней с 1895 г., зяблик Fringilla coelebs
- 4 дня с 1920 г., кряква Anas platyrhynchos - 4 дня с 1898 г., белая тря-
согузка Motacilla alba - 4 дня с 1898 г., сизая чайка Larus canus - 9 дней с
1903 г., обыкновенная кукушка Cuculus canoris - 4 дня с 1901 г., деревен-
ская ласточка Hirundo rustica - 5 дней с 1895 г., иволга Oriolus oriolus - 3
дня с 1924 г., чибис Vanellus vanellus - 4 дня с 1977 г., стриж Apus apus -
3 дня с 1910 г., коростель Crex сгех - 8 дней с 1891 г. (табл. 21).
Анализ фенологических рядов по г. Кирову не показал очевидного
смещения сроков прилета полевого жаворонка (Alaudae arvensis), соло-
вья (Luscinia luscinia), большого кроншнепа (Numenius arquata), серого
журавля (Grus grus), как не обнаружил и смещения сроков прилета ка-
ких-либо видов к более поздним датам.
Общая тенденция смещения сроков прилета птиц к более ранним
датам также нарушалась в основном только в период 1940-1960 гг., ког-
да отрицательный тренд у грача, белой трясогузки, серого журавля,
обыкновенной кукушки, коростеля, стрижа менялся на положитель-
ный со значениями от 1 до 7 дней. Не отреагировали на волны холода
скворец, полевой жаворонок, соловей.
Отмечаемое иногда в публикациях отсутствие коррелятивной связи
и тем более обратная корреляция динамики сроков прилета птиц с по-
ложительной температурной тенденцией, по нашему мнению, есть след-
ствие статистически недостоверной продолжительности анализируемых
рядов данных и практически неизбежных при индивидуальных наблю-
дениях неточностей в регистрации дат прилета. Показатели одиночных
наблюдателей могут существенно отличаться от результатов коллектив-
ных наблюдений (табл. 21). По наблюдениям в Архангельской области,
164
Таблица 21
Смещение средних многолетних сроков прилета птиц в г. Киров
Вад, явление 1876- 1879’ 1920- 19351 2 1925-19553 1990- 20034 Тренд за столетие
ПОЛИТ, данным поданным феносети
Грач. Прилет передовых 29.03 (3) 21.03(16) 19.03 (30) 9.03 (13) -12 -17
Обыкновенный скворец. Прилет 2.04 (3) 5.04(15) 3.04 (26) 30.03 (13) -5 -6
Полевой жаворонок Прилет 8.04 (4) 6.04(16) 4.04 (24) 8.04(14) 2 -1
Зяблик Прилег 12.04(15) 9.04 (20) 9.04(13) -3 -4
Чибис. Прилет 9.04 (4) 20.04 (5) 15.04(16) 7.04(11) -13 -4
Кряква. Прилет 15.04(2) 17.04(8) 12.04(10) 9.04(11) -8 -4
Белая трясогузка. Прилет 15.04(15) 15.04(21) 12.04(13) -3 -4
Сизая чайка. Прилет 24.04 (3) 17.04(15) 12.04(12) -12 -9
Большой кроншнеп. Прилет 14.04(2) 19.04 (12) 16.04(18) 17.04 (10) -2 0
Серый журавль. Первые стаи 25.04 (2) 23.04 (8) 21.04(20) 19.04 (9) -4 -1
Обыкновенная кукушка. Первый крик 7.05 (9) 5.05 (20) 3.05 (13) -4 -4
Деревенская ласточка. Прилет 12.05 (6) 10.05(15) 6.05(13) -6 -5
Соловей. Первая песня 4.05 (3) 15.05 (12) 15.05 (21) 13.05 (12) -2 0
Стриж: Прилет 17.05 (13) 17.05 (25) 16.05(13) -1 -3
Иволга. Первый крик 26.05 (6) 22.05 (6) 20.05 (10) -6 -3
Коростель. Первый крик 8.05 (3) 27.05 (9) 26.05 (18) 22.05 (13) -5 -8
В скобках - количество лет наблюдений.
1 Данные по: В.В. Белов, 1880 (в датах нового стиля).
2 Данные по: А.И. Шерннн, 1936.
3 Данные по: П.В. Плесский, 1957.
4 Данные областной фенологической сети
165
среднемноголетние даты прилета передовых скворцов не коррелируют с
климатической тенденцией (Асоскова, Видякина, 2002). А по наблюде-
ниям в Кировской области, эта связь вполне очевидна - среднемного-
летние сроки прилета скворцов в окрестности г. Кирова сместились с
первых чисел апреля в первую половину XX столетия на последние чис-
ла марта в конце столетия (табл. 21).
Грач (Corvus frugilegus). В окрестностях г. Кирова средние сроки
прилета передовых грачей, как правило, предваряют начало интенсив-
ного таяния снега на 7-16 дней. Иногда (1931, 1956,1975,1996 гг. и др.)
они появляются через 2-11 дней после начала снеготаяния (табл. 22).
Таблица 22
Динамика длины интервала между прилетом передовых грачей и началом
интенсивного снеготаянии, г. Киров
Период Средняя дата прилета Длина интервала (суток)
средняя минимальная максимальная
1991-2003 гг. 9.03 (п = 13) 16 (п= 13) -2 49
1961-1990 гг. 16.03 (п= 30) 10 (п = 30) -11 24
1940-1960 гг. 25.03 (п = 15) 7(п = 21) -10 21
1920-1939 гг. 20.03 (п = 20) 11 (п = 20) -3 26
1890-1919 гг. 26.03 (п = 22) 9 (п = 4) 4 14
Максимальный интервал между датами прилета грачей и начала ин-
тенсивного таяния снега (49 дней) был отмечен в 1998 г., когда грачи
прилетели в г. Киров 2 марта, а начавшаяся было 22 марта сильная по-
тайка снега сменилась обильным снегопадом и затяжным похолодани-
ем, задержавшим начало интенсивного снеготаяния почти на месяц -
до 20 апреля. Коэффициент корреляции прилета грачей с началом ин-
тенсивного снеготаяния в г. Кирове составляет 0,6, с появлением прота-
лин на южных склонах - всего 0,1, а с появлением проталин на ровных
местах - 0,27.
Сроки прилета грачей в г. Киров в течение XX столетия смещались
к более ранним датам, и к началу XXI столетия передовые грачи стали
прилетать на 17 дней раньше, чем на рубеже XIX и XX столетий, а пос-
ледние стали улетать осенью на 3 дня позднее. Ранний прилет грачей в
значительной мере обусловлен антропогенным фактором - наличием в
городе корма до схода снежного покрова.
С 1920 г. к концу столетия средняя продолжительность пребывания
грачей в г. Кирове увеличилась на 15 дней, минимальная - на 6, макси-
мальная - на 22 дня. Разница между крайними значениями продолжи-
тельности пребывания грачей увеличилась на 16 дней (рис. 37).
166
Максимальная
IIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIHIIII
217
212
Средняя
IIIIIHIIIIIIIIIIIIIUIIIIIIII1IUIIIII1IIIIIIIIIIIIIIIIIIII
220
_216
203
I 205
Минимальная
,7л 203
197
□ 1991-2003 гг.
S1961-1990 гг.
П1940-1960 гг.
□ 1920-1939 гг.
Рис. 37. Продолжительность пребывания грача Corvus frugilegus
Обыкновенный скворец (Sturnus vulgaris) относительно устойчив в
сроках весеннего прилета на гнездовья. Средняя дата прилета передо-
вых скворцов в г. Киров в первую половину XX столетия оставалась
неизменной - 5.04. Столь же устойчивой она была и во второй половине
столетия - 30.03. При этом амплитуда крайних дат прилета в течение
столетия колебалась от 18 до 32 дней. Величина тренда средней даты
прилета скворцов в г. Киров за XX столетие составила -6 дней.
Скворцы появляются в окрестностях города в среднем через 4 дня
после начала интенсивного снеготаяния, через 3 дня после появления
проталин на южных склонах, за 6 дней до установления среднесуточ-
ной температуры воздуха выше 0° и появления проталин на открытых
ровных местах. Коэффициент корреляции сроков прилета скворцов с
началом интенсивного таяния снега составляет 0,8 (п = 83), с появлени-
ем проталин на южных склонах - -0,4 (п = 61), с появлением первых
проталин на открытых ровных местах - -0,2 (п = 53), с датами перехода
среднесуточных температур воздуха выше 0° - 0,57 (п = 91).
Полевой жаворонок (Alaudae arvensis) прилетает в окрестности
г. Кирова с появлением первых проталин на ровных местах (лаг - 2 дня)
с амплитудой крайних значений -11-32 дня. Коэффициент корреляции
между этими явлениями 0,7 (п = 46). Среднемноголетние даты прилета
полевого жаворонка в течение столетия колебались в пределах 4 дней.
Ранний и относительно стабильный в сроках прилет полевого жаворон-
ка, как и скворца, обусловлен его всеядностью, трофической пластич-
ностью. Даже при весенних снегопадах он находит на открытых про-
странствах достаточное количество пищи.
Белая трясогузка (Motacilla alba) прилетает в г. Киров в среднем
через неделю после установления среднесуточной температуры возду-
ха выше 0° (коэф. кор. 0,75), за 5 дней до начала ледохода на реке (коэф,
кор. 0,87), одновременно с появлением комаров-дергунов (коэф. кор. 0,9,
лаг -1 день). Средняя дата прилета трясогузки в г. Киров в течение столе-
тия изменялась в незначительных пределах - от -4 дней в первую волну
167
потепления до +1 дня в относительно прохладный период 1940-1960
гг., и в целом за столетие величина ее тренда составила -4 дня.
Гусь-гуменник (Anser fabalis). Весенний пролет гусей начинается в
среднем через три недели (лаг- 23 дня, п = 83) после начала интенсив-
ного таяния снега (коэф. кор. - 0,84), через две недели (п=53) после по-
явления первых проталин на ровных местах (коэф. кор. - 0,67), одно-
временно с полным сходом снега на полях (лаг - 0 дней, п = 72, коэф. кор.
0,78) и зацветанием ольхи серой (лаг - 0 дней, п = 68, коэф. кор. - 0,7).
Черный стриж (Apus apus) - один из немногих представителей на-
шей орнитофауны, прилет и отлет которого достаточно точно фиксиру-
ется. По нашим данным, прямой корреляции сроков прилета и отлета
черного стрижа, как и белой трясогузки, с температурой воздуха не про-
слеживается: коэффициент корреляции отлета стрижей с установлени-
ем среднесуточной температуры воздуха ниже 15°С - всего 0,05. Не-
сколько выше коэффициент корреляции (0,25) сроков весеннего приле-
та стрижей с датами последнего заморозка в воздухе. С таким же значе-
нием коэффициента (0,24) коррелируют даты отлета стрижей с датами
первого заморозка в воздухе.
Прилет стрижей, как и отлет, обусловлен трофическим фактором -
появлением и исчезновением летающих насекомых (тлей, мошек, кома-
ров), активность которых определяется температурой воздуха.
Связь сроков прилета черного стрижа и белой трясогузки с появле-
нием пищевых объектов (летающих насекомых) достаточно высокая:
коэффициент корреляции прилета стрижей в г. Киров с появлением ко-
маров-кусак (Aedes spp.) - 0,6, а коэффициент корреляции прилета бе-
лой трясогузки с появлением комаров-толкун ов (Chironomidae) состав-
ляет 0,9. В свою очередь вылет этих насекомых коррелирует с темпера-
турными параметрами. Коэффициент корреляции вылета комаров-тол-
кун ов с установлением среднесуточной температуры воздуха выше 0°
составляет 0,8, а коэффициент корреляции вылета комаров-кусак с
Средняя
IIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIIEE
Минимальная
□ 1991-2003 гг.
01961-1990 гг.
□ 1940-1960 гг.
□ 1920-1939 гг.
Рис. 38. Продолжительность летнего пребывания стрижа Apus apus
168
переходом среднесуточной тем-
пературы воздуха выше 5° равен
0,84. То есть коррелятивная
связь сроков прилета стрижа, как
и белой трясогузки, с температу-
рой воздуха опосредована тро-
фическим фактором.
Средняя дата прилета стри-
жей в г. Киров колебалась в тече-
ние XX столетия в пределах 4
дней - от 20 мая в середине сто-
Таблица 23
Значения трендов смещения сроков
отлета птиц за период 1925-2003 гг.
Вид Величина тренда
Черный стриж - Apus apus 2
Серый журавль - Grus grus 7
Грач - Corvus frugilegus 3
летия до 16 мая в его последнее десятилетие. Средние сроки отлета ко-
лебались в пределах 7 дней - от 13 августа в 1920-1930-е годы до 20
августа в середине столетия (приложение 2).
Средняя продолжительность пребывания стрижей в г. Кирове с
1925 г. увеличилась на 5 дней, минимальная - на 13 дней, максимальная
- на 10 дней. Несколько уменьшилась амплитуда крайних значений про-
должительности пребывания стрижей в городе, составившая 20 дней на
рубеже XIX и XX веков и 17 дней на рубеже XX и XXI столетий (рис. 3 8).
Сроки отлета стрижей, журавлей и грачей с 1920-х годов к началу
XXI века сместились на 2-7 дней к более поздним датам (табл. 23).
По большинству фенологических явлений значения трендов смеще-
ния средних дат за столетие по г. Кирову оказались сопоставимыми с
величинами трендов по г. Слободскому, расположенному в 35 км севе-
ро-восточнее (табл. 24). Значения трендов по г. Слободскому определя-
лись путем сопоставления средних дат за 1991-2003 гг. с опубликован-
ными данными календаря природы за 1906-1920 гг. (Платунов, 1921).
Таким образом, в целом за XX столетие наблюдалась общая тенден-
ция смещения средних сроков начала активности и наступления весен-
не-летних фаз развития биоты к более ранним значениям. У всех иссле-
дованных видов растений средние даты начала вегетации, зацветания,
созревания плодов, как и завершения зимней диапаузы у насекомых и
весеннего прилета птиц, синхронно смещались к более поздним значе-
ниям лишь в относительно прохладный период 1940-1960 гг. В этот пе-
риод были отмечены максимально поздние за столетие средние даты
начала вегетации, зацветания и созревания плодов у растений, весенне-
го прилета птиц и вылета насекомых.
Сопряженный анализ вековых климатических и фенологических
данных по г. Кирову показал очевидную согласованность климатичес-
кой и фенологической тенденций как по срокам наступления порого-
вых значений среднесуточных температур и фенофаз у растений и насе-
комых, так и по величине их трендов за столетие.
169
Таблица 24
Значения трендов за XX столетне по городам Киров и Слободской
Явление Тренд за столетие
Вятка (Киров) Слободской
Мать-и-мачеха. Зацветание -21 -13
Береза. Начало сокодвижения -8 -7
Ольха серая. Зацветание -14 -10
Береза. Зацветание. -14 -И
Смородина красная. Зацветание -2 -1
Сурепка. Зацветание -1 0
Черемуха. Зацветание -12 -4
Земляника. Зацветание -4 -4
Бузина. Зацветание -3 -4
Акация желтая. Зацветание -5 -5
Купальница европейская. Зацветание -2 -1
Рябина обыкновенная. Зацветание -10 -7
Комары-дергуны. Появление -14 -4
Крапивница. Появление -6 -6
Лимонница. Появление -8 -4
Грач. Прилет передовых -17 -16
Соловей. Первая песня 0 -3
На востоке Европейской России в соответствии с климатической
тенденцией (повышением температуры апреля) вслед за смещением за
столетие на 8 дней к более ранним значениям средней даты перехода
среднемесячной температуры воздуха выше 0°С произошло синхрон-
ное смещение к более ранним датам сроков наступления ранневесен-
них биофенологических явлений (вылет крапивницы, лимонницы, ко-
маров-дергунов, пчел, зацветание мать-и-мачехи, ольхи серой, начало
сокодвижения у березы и др.) с аналогичной величиной трендов.
Современная фенологическая тенденция характеризуется смещени-
ем к более ранним датам сроков наступления весенне-летних явлений и
к более поздним значениям - позднеосенних явлений с увеличением
продолжительности вегетационного периода.
Полученные нами значения фенологических трендов по г. Кирову
согласуются с данными анализа фенологических рядов по другим реги-
онам Восточной Европы, в частности, по г. Архангельску (Малаховец и
др., 2002), Эстонии (Ahas, 1999), а также с результатами анализа спут-
никовых данных с 1981 по 1991 г., согласно которым глобальный про-
цесс смещения начала вегетационного периода определяется в -8 (±3)
дней, а его окончания - в +4 (±2) дня (Myneni et al., 1997).
170
Аналогичные результаты были получены в Западной Европе при
анализе фенологических данных общеевропейской сети Международ-
ных фенологических садов (IPG) на территории от Скандинавии до Ма-
кедонии за период с 1959 по 1993 г. В этот период сроки наступления
таких весенних событий, как развертывание листьев и зацветание, сме-
стились на 6 дней к более ранним датам, а начало осеннего окрашива-
ния листьев отодвинулось на 4,8 дня к более поздним датам. В результа-
те продолжительность вегетационного периода увеличилась на 10,8 дня.
В целом наступление весенних стадий, как правило, характеризуется
отрицательными трендами, а начало осени постепенно смещается к бо-
лее поздним срокам (Menzel, Fabian, 1999).
Даже при самой высокой корреляции биофеноявлений с температу-
рой воздуха многолетняя изменчивость температур более вариабельна,
чем сроки наступления биологических явлений. Адаптивные возмож-
ности живых организмов позволяют им в значительной мере противо-
стоять аномальным отклонениям климатических параметров и сохра-
нять относительное постоянство характера сезонных циклов своей жиз-
недеятельности.
7.7. Пространственно-временная динамика сроков
наступления сезонных явлений
В результате обработки фенологических рядов вегетационного пе-
риода по растительным объектам установлены некоторые простран-
ственные особенности смещения сроков наступления сезонных явле-
ний в подзоне южной тайги.
Были определены скорости прохождения фронтов сезонных явле-
ний в меридиональном направлении путем подсчета разницы между
средними сроками их наступления в парах фенопунктов, расположен-
ных на одной долготе по южной и северной границам подзоны южной
тайги в пределах 57°30'-59°30'с.ш.
Скорость продвижения весенне-летних явлений с юга на север в
пределах Кировской области оказалась выше скорости продвижения
осенних явлений с севера на юг (табл. 25). В среднем фронт весенне-
летних фитофенологических явлений пересекает южнотаежную подзо-
ну с юга на север (300 км) между 47° и 51° в. д. за 6,7 (6-9) суток со
средней скоростью 45 (36-59) км /сутки с широтным градиентом 2,5
(2,2-3,0) суток/Г, а осенние явления продолжаются здесь в среднем 7,5
(6-9) суток, продвигаясь со средней скоростью 42 (32-52) км в сутки
при широтном градиенте 2,8 (2,2-3,3) суток/Г(рис. 39). Такое соотно-
шение скоростей прохождения весенне-летних и осенних явлений про-
слеживается как по отдельным парам пунктов на южной и северной гра-
ницах южнотаежной подзоны с расстояниями между ними в 200-360 км,
так и по усредненным фронтальным показателям. Эта закономерность
171
Таблица 25
Скорость продвижения сезонных явлений в подзоне южной тайги
на востоке Русской равнины, Кировская область
Явление Продолжительность прохождения подзоны южной тайги (300 км), сутки Средняя скорость продвижения, км/сутки Широтные фенологические градиенты, сутки/10 широты
Зацветание ольхи серой 7 41 2,6
Зацветание калужницы 6 59 2,2
Зеленение березы 6 49 2,2
Зацветание одуванчика 6 49 2,2
Зеленение черемухи 6 50 2,2
Зацветание черемухи 9 32 3,3
Зацветание сирени 6 51 2,2
Зацветание купальницы 7 43 2,6
Задвегание земляники лесной 7 45 2,6
Зацветание рябины 6 50 2,2
Зацветание шиповника 6 50 2,2
Зацветание нивяника 7 43 2,6
Зацветание малины 7 43 2,6
Зацветание калины 7 41 2,6
Зацветание василька синего 7 43 2,6
Зацветание иван-чая 6 47 2,6
Зацветание липы 8 36 3
Первые желтые листья на березах -6 -47 -2,2
Появление осенней окраски у боль- шинства деревьев и кустарников -9 -34 -з,з
Начало листопада у березы -8 -48 -3
Полное осеннее окрашивание листьев у березы -7 -45 -2,6
Полное осеннее окрашивание листьев у липы -6 -52 -2,2
Полное осеннее окрашивание листьев у большинства деревьев и кусгарни- -6 -47 -2,2
ков
Окончание листопада у березы -9 -32 -3,2
Окончание листопада у липы -8 -37 -3
Окончание массового листопада у большинства деревьев и кустарников -8 -38 -3
Окончание листопада у сирени -8 -38 -3
172
47- В.Д.
51-в.д
Рис. 39. Спидометрические
показатели прохождения
фитофенологических явлений
на востоке Русской равнины
(Кировская область)
прослеживается и в широтном направ-
- 5? с ш лении: фронт весенних явлений с запа-
да на восток продвигается быстрее (в
среднем 72 км/сутки), чем осенних яв-
лений с востока на запад (65 км/сутки).
Полученные нами спидометрические характеристики пространствен-
ной динамики сезонных явлений на востоке Русской равнины в преде-
лах подзоны южной тайги не согласуются с приводившимися ранее в
фенологической литературе выводами о более быстром продвижении
осенних явлений с севера на юг по сравнению со скоростью продвиже-
ния весенних явлений с юга на север, которые были сделаны при обоб-
щении материалов по обширным пространствам Восточно-Европейской
равнины в целом (Воронеж-Вологда, Оренбург-Пермь) (Шульц, 1981)
и Средней Сибири от сухой степи до северного редколесья (Буторина,
1979). Из полученных нами спидометрических показателей по весенне-
летним явлениям значения скоростей совпадают с усредненными дан-
ными Г.Э. Шульца (1981) и Т.Н. Буториной (1979). Существенно отли-
чаются показатели скорости прохождения осенних явлений, которые в
нашем случае оказались в два раза ниже приведенных в указанных лите-
ратурных источниках. Возможно, условия лесной зоны, смягчая влия-
ние климатических факторов, нивелируют скорости прохождения весен-
не-летних и осенних явлений, замедляя скорости осенних процессов.
Из наблюдений:
14-15. 04. 1999 г.: По дороге в Иранский район на протяжении 200 км
к юго-западу от г. Кирова наблюдал типичные аспекты сразу трех перио-
дов весны: от г. Кирова до г. Советска (ПО км) — аспект снежной весны.
Повсюду сохранился сплошной снежный покров, реки подо льдом. По об-
таявшей дороге держатся вяхири, по 2-8 птиц. От г. Советска до г.
Яранска (70 км) - аспект пестрой весны. Темные пятна освободив-
шейся от снега земли чередуются с белыми полосами остатков снеж-
ного покрова. Река Немда под Советском вскрылась (15.04 начался ле-
доход). Южнее г. Яранска — аспект голой весны. Снега почти нет.
Лишь по северным склонам и затененным местам белеют остатки
снежного покрова. Река Ярань разлилась. Вяхири рассредоточились по
гнездовым участкам (А.С.).
подзона
южной
тайги
Осень
7,8 суток
42 км/сутки
2.8 суток/1
4? суток
45 км/гутчи
8еы*а
173
ГЛАВА 8
КОРРЕЛЯТИВНЫЕ СВЯЗИ.
ФЕНОЛОГИЧЕСКИЕ ИНДИКАТОРЫ
Разные фенологические явления в развитии тех или иных объектов
животного и растительного мира, атмосферных, гидрологических и дру-
гих природных процессов наступают одновременно, синхронно или че-
рез определенные, более или менее постоянные промежутки времени -
фенологические интервалы (лаги). На относительном постоянстве вре-
менных интервалов между сроками наступления отдельных сезонных
явлений, или их коррелятивной связи, основываются методики феноло-
гической индикации и фенологического прогнозирования. Установив
дату наступления одного из явлений синхронной группы, можно счи-
тать, что и другие явления данной группы наступили или наступят в
очень близкое время. Это сигнальные, или регистрирующие, индикато-
ры. Они указывают на начало других явлений данной синхронной груп-
пы и часто используются при определении сроков проведения различ-
ных сезонных работ в сельском, лесном, охотничье-промысловом хо-
зяйствах и других сферах деятельности людей.
На относительной устойчивости фенологических интервалов (лагов)
основана прогнозная функция феноиндикаторов. Зная продолжительность
феноинтервала между двумя разделенными временем сезонными явле-
ниями, можно по дате наступления прогнозирующего, или индикацион-
ного, явления (предиктора) предсказать вероятную дату наступления про-
гнозируемого явления. По своей индикационной функции фенологичес-
кие индикаторы делятся на биоиндикационные, климатоиндикационные,
гидроиндикационные, педоиндикационные, ландшафтноиндикационные.
Панареальные феноиндикаторы сохраняют то или иное индикаци-
онное значение на всем ареале. Например, зацветание черемухи обык-
новенной повсеместно совпадает с началом разгара весны, а зацветание
липы - с наступлением полного лета. Индикационные свойства других
феноиндикаторов в разных частях ареала меняются. Например, зацве-
тание мать-и-мачехи в лесной зоне индицирует начало оживления вес-
174
ны, а на юге, в зоне неустойчивых «вегетативных зим», она зацветает
лишь в разгар весны (Шульц, 1972).
Различают частные и геосистемные феноиндикаторы. Частные фе-
ноиндикаторы указывают или предсказывают состояние отдельных
объектов в конкретной местности. Например, появление весной крапив-
ницы указывает на скорое начало сокодвижения у березы, а зеленение
черемухи - о приближении сроков зацветания одуванчика. Геосистем-
ные феноиндикаторы сигнализируют о наступлении или приближении
отдельных этапов сезонных циклов в развитии зональных экосистем.
Так, прилет грачей в средних широтах указывает на скорое наступление
фенологической весны, зеленение черемухи обыкновенной маркирует
наступление фенологического периода зеленой весны, зацветание ши-
повника обозначает наступление фенологического лета.
По характеру связи прогнозирующего и прогнозируемого явлений
различают прямые и косвенные феноиндикаторы. Прямые феноиндика-
торы непосредственно связаны с прогнозируемыми явлениями. Это
могут быть трофические связи. Например, появление летающих насе-
комых определяет сроки прилета ласточек и стрижей, вылет майского
хруща обусловлен сроками зеленения березы. Связь между косвенными
феноиндикаторами и прогнозируемыми явлениями опосредована каким-
либо общим фактором среды, например, температурой воды или возду-
ха. Так, зацветание рябины обыкновенной совпадает с началом устойчи-
вого летнего тепла и служит сигналом к посадке огородных культур в
открытый грунт, а зацветание калины служит сигналом о скором вылете
озимой совки, поскольку эти явления наступают в пределах одинаково-
го диапазона суммы эффективных температур.
По характеру корреляции и степени изменчивости длины лага меж-
ду предиктором и прогнозируемым явлением индикаторы условно под-
разделяются на слишком ранние, своевременные и запаздывающие. Их
особенности, степень прогнозной надежности и практической значи-
мости проиллюстрированы В.И. Долгошовым (1949) на примере под-
бора индикаторных явлений по определению оптимальных сроков ве-
сенней выставки пчелиных ульев на пасеку.
Фенологическая индикация незаменима при оценке природной сре-
ды в системе ее комплексного мониторинга. При интегральной оценке
различных участков территории как на региональном, так и на топичес-
ком уровне, как было подмечено В.Б. Сочавой (1978), частные и геоси-
стемные феноиндикаторы подчас лучше выявляют топологические раз-
личия, чем другие показатели природной среды.
Степень корреляции между наступлением фенологических явлений
у разных видов растений и животных с температурой воздуха колеблет-
ся в значительных пределах. Как было установлено О.И. Семеновым-
175
Тян-Шанским (1978) по наблюдениям в Лапландском (Мурманская обл.)
и Печоро-Илычском (Республика Коми) заповедниках, коэффициент
корреляции между месячной температурой воздуха и датой наступле-
ния многих биофенологических явлений не менее 0,7-0,8. Для начала
зеленения березы (средняя дата 2.06) и температуры мая он составил
-0,8 8 ±0,005.
Характер коррелятивных связей в каждой местности может иметь
свои отличительные особенности, поэтому на основе анализа длитель-
ных фенологических рядов для каждой конкретной территории уста-
навливаются соответствующие индикаторные явления.
Коррелятивные связи между сезонными явлениями в условиях Ки-
ровской области представлены в таблице 26.
Высокие коэффициенты корреляции с температурой воздуха (0,6—
0,8) обнаруживают ранневесенние явления вылета перезимовавших
взрослых особей насекомых (крапивницы, лимонницы, комаров-тол-
кун ов). С летним температурным режимом коррелируют сроки появ-
ления насекомых, развивающихся в подстилке, на поверхности почвы.
Коэффициент корреляции с датами перехода температуры воздуха
выше 15° сроков появления слепней составляет 0,85, начала стрекота-
ния кузнечиков - 0,84.
Низкие значения коэффициента корреляции с температурными по-
рогами показывают сроки появления летних генераций насекомых, раз-
вивающихся в почве или водной среде. Например, коэффициент корре-
ляции с переходом среднесуточной температуры воздуха выше 10°С сро-
ков вылета майского хруща составляет 0,25, комаров-кусак
(Aedes) - 0,2, настоящих стрекоз (Libellula quadrimaculata) - 0,4 (с пе-
реходом через 15°C - 0,1); коэффициент корреляции вылета крупных
стрекоз рода Aeschna с датами перехода среднесуточной температуры
выше 10° С составляет 0,34, а с переходом выше 15° С - 0,39.
В качестве примера онтогенетически опосредованной связи между
сроками вылета летних генераций насекомых с режимом весенних тем-
ператур можно привести корреляционные значения вылета комаров-
кусак с датами весеннего перехода среднесуточной температуры возду-
ха через +5 и +10 °C. Кровососущие комары рода/We.s- появляются в се-
редине мая, в среднем через 3 суток после перехода среднесуточной тем-
пературы воздуха через +10°С. Однако корреляция между этими явле-
ниями слабая (0,45). В то же время высокую степень корреляции (0,84)
сроки вылета комар ов-кусак обнаруживают с датами перехода средне-
суточной температуры воздуха через +5° С (лаг - 24 дня). Поскольку
личинки этих насекомых развиваются в воде, то определяющее значе-
ние здесь имеют ранневесенние температуры, обусловливающие сроки
вылета перезимовавших самок и прогревание мелководных водоемов.
176
Таблица 26
Коррелятивные связи между фенологическими явлениями, г. Киров
Сигнальное (регистрирующее) нлн индикационное (прогнозирующее) явление Регистрируемое или прогнозируемое явление Коэфф, корреляции Длина лага (дни)
средняя минималь- ная максимальн- ая
Прилет передовых грачей Начало интенсивного таяния снега 0,6 10 п = 86 -11 49
Прилет передовых скворцов Начало интенсивного таяния снега 0,8 п = 83 -25 23
Появление комаров-толкунц -в Прилет белых трясогузок 0,9 1 п = 82 -20 15
Установление среднесуточной температуры воздуха выше 0° С Зацветание мать-и-мачехи 0,7 9 п-90 -26 32
Зацветание мать-и-мачехи Начало ледохода 0,64 3 п = 83 -15 22
Прилет белых трясогузок Начало ледохода 0,87 5 п = 86 -9 17
Вылет лимонницы Начало ледохода 0,7 2 п = 96 -11 20
Вылет крапивницы Начало ледохода 0,6 12 п=95 -3 36
Зацветание мать-и-мачехи Установление среднесуточной температуры воздуха выше 5° С 0,6 9 п = 82 -8 33
Прилет полевого жаворонка Первые проталины на ровных местах 0,7 z2 п = 46 -32 11
Установление среднесуточной температуры воздуха выше 0°С Начало сокодвижения у березы 0,8 11 п = 77 -3 28
12 Биота и климат
177
Таблица 26 (продолжение)
Сигнальное (ре гистриру юше е) или индикационное (прогнозирующее) явление Регистрируемое или прогнозируемое явление Коэфф, корреляции Длина лага (дни)
средняя минималь- ная максималь- ная
Первые цветы мать-и-мачехи Напало сокодвижения у березы 0,65 3 п = 73 -17 20
Первые цветы мать-и-мачехи Первый облег пчел 0,96 5 п= 54 -16 21
Вылет крапивницы Нанало сокодвижения у березы 0,75 13 п = 77 -16 39
Вылет лимонницы Нанало сокодвижения у березы 0,67 1 п= 80 -14 22
Вылет лимонницы Установление средне- суточной температуры воздуха выше 0°С 0,78 - 10 п = 86 -27 22
Вылет лимонницы Первый облег пчел 0,61 4 п= 50 -31 35
Первые проталины на ровных местах Установление средне- суточной температуры воздуха выше 0°С 0,54 1 п = 48 -10 32
Вылет крапивницы Установление средне- суточной температуры воздуха выше 0°С 0,6 0 п= 82 -18 26
Вылет момаров- толкун ов Установление средне- суточной температуры воздуха выше 0“С 0,8 - 8 п= 81 -24 13
Вылет лимонницы Установление средне- суточной температуры воздуха выше 5“С 0,6 9 п= 89 -10 30
Полный сход снега иа полях Начало пролета гусей 0,78 л-72 -23 14
Зацветание ольхи серой Установление среднесуточной температуры воздуха выше 5°С 0,46 6 п=77 -18 37
Зацветание ольхи серой Начало пролета гусей 0,7 0 п = 68 -13 16
Зеленение березы Вылет майского жука 0,63 2 п = 65 -23 25
178
Таблица 26 (продолжение)
Сигнальное (ре гисг риру юшее) вл и индикационное (прогнозирующее) явление Регистрируемое или прогнозируемое явление Коэфф, корреляции Длина лага (дни)
средняя минималь- ная максималь- ная
Зацветание одуванчика Вылет майского жука 0,65 1 п = 66 -24 19
Зеленение черемухи Установление среднесуточной температуры воздуха выше 10°С 0,6 9 п= 107 -27 44
Установление среднесуточной температуры воздуха выше 5°С Появление комаров- кусак 0,84 22 п = 20 3 40
Зеленение черемухи Последний заморозок в воздухе 0,52 13 п - П1 -18 48
Зеленение черемухи Прилет обыкновенной кукушки 0,6 1 п= 85 -16 -27
Зеленение березы Прилет обыкновенной кукушки 0,6 £ п = 83 -28 18
Зеленение березы Последний заморозок в воздухе 0,54 11 п = 111 -18 46
Зацветание сирени Последний заморозок в воздухе 0,5 -12 п= 111 -39 28
Прилет обыкновенной кукушки Последний заморозок в воздухе 0,6 15 п= 88 -12 57
Зацветание рябины обыкновенной Последний заморозок в воздухе 0,5 Z12 п= ПО -39 28
Установление среднесуточной температуры воздуха вьппеО°С Первый облет пчел 0,83 13 п=52 -39 29
Зацветание шиповника Начало роения пчел 0,83 п= 7 -17 3
Зацветание калины Вылет боярышницы 0,84 4 п=~99 -15 28
12*
179
Таблица 26 (окончание)
Сигнальное (регистрирующее) или индикационное (прогнозирующее) явление Регистрируемое или прогнозируемое явление Козфф. корреляции Длина лага (дни)
средняя минималь- ная максималь- ная
Появление комаров- кусак Прилет стрижей 0,6 2 п = 24 -27 23
Зацветание черемухи Появление комаров-кусак 0,87 1 п = 22 -23 22
Зацветание рябины обыкновенной Установление среднесуточной температуры воздуха выше 15°С 0,58 6 П= 107 -16 39
Зацветание рябины обыкновенной Коростель. Первый >фик 0,74 16 п = 41 -23 9
Зацветание рябины обыкновенной Первый рой пчел 0,77 3 п= 9 -4 12
Зацветание рябины обыкновенной Зацветание шиповника 0,75 5 п= ПО -3 35
Появление слепней Установление среднесуточной температуры воздуха выше 15°С 0,54 ^2 п = 25 -24 28
Появление слепней Зацветание липы 0,81 27 п = 28 18 38
Начало стрекотания кузнечиков Зацветание липы 0,82 4 п=20 -14 23
Зацветание иван-чая Созревание ягод земляники 0,73 z2 п=86 -13 13
Зацветание иван-чая Созревание ягод черники 0,5 11 п= ПО 1 25
Появление желтых листьев на липе Созревание ягод брусники 0,8 -5 п = 57 -38 21
180
В сроки, близкие к установлению среднесуточной температуры
воздуха выше 0°С, за счет относительно высоких дневных температур
переходят в активную стадию перезимовавшие взрослые насекомые:
мухи, комары-дергуны (толкун ы), крапивницы, лимонницы. В интер-
вале между переходами среднесуточной температуры через 0° и 5°С,
обычно во второй половине апреля, вылетают оплодотворенные сам-
ки Culex pipiens и откладывают яйца в мелкие, быстро прогревающи-
еся за счет дневных температур и уже не охлаждающиеся до крити-
ческих значений ночью мелкие водоемы. Через месяц (в начале июня )
начинается выплод первой генерации взрослых комаров, что по сро-
кам обычно совпадает с устойчивым переходом среднесуточной тем-
пературы воздуха выше 15°С.
Сроки наступления сезонных явлений в жизни водных организмов
связаны с температурным режимом водной среды, корреляция их с тем-
пературой воздуха и сроками наступления явлений в наземных экоси-
стемах весьма низкая или вообще отсутствует. Так, при нулевом лаге
между средними датами начала брачной активности травяной лягуш-
ки и зацветанием осины, как и при лаге в 4 дня между установлением
температуры воздуха выше +5°С и началом урчания лягушек корреля-
ция отсутствует. Незначительную корреляцию сроки начала брачной
активности бурой лягушки показывают с зацветанием калужницы (0,36,
лаг -11 дней), мать-и-мачехи (0,36, лаг - -14 дней), ольхи серой (0,29,
лаг - -9 дней).
Относительно слабо коррелируют с температурным режимом сезон-
ные явления у теплокровных животных, у которых они опосредованы
вторичными агро- и гидрометеорологическими явлениями (снеготаяние,
вскрытие водоемов, оттаивание почвы и др.), трофическим фактором, а
также особенностями онтогенеза. Например, по наблюдениям в Пермс-
кой области, прослеживается связь между началом яйцекладки у грачей
с температурой на поверхности почвы, где эти птицы отыскивают корм.
Откладывать яйца грачи начинают при установлении положительных
среднесуточных температур. Птенцы появляются с переходом средне-
суточных температур выше +5° (Шураков, 1976). Трофический фактор
может существенно влиять на даты наступления зоофенологических
явлений, в частности на сроки осенне-зимних миграций (кочевок) птиц.
Так, при средней многолетней дате осеннего появления в г. Кирове сви-
ристелей (Bombycilla garrulus) 24.09 с амплитудой крайних дат 63 дня
(20.8 - 22.10) они при повсеместно обильном урожае ягод рябины в
2003 г. появились в городе только в начале декабря и встречались в те-
чение всей зимы, а в неурожайном на рябину 2004 г. они прилетели 6
сентября и уже к концу октября их не стало. Дрозды-рябинники (Turdus
pilaris) в 2003 г. лето и осень держались в естественных биотопах, в
181
городе появились вместе со свиристелями также в начале декабря и про-
держались в течение всей зимы до апреля, несмотря на морозы до -25° в
январе и до -30° - в феврале. А в 2004 г., несмотря на аномально теплую
осень, их пребывание в городе продолжалось всего с 3 по 25 сентября.
Высокие коэффициенты корреляции с началом интенсивного тая-
ния снега показывают сроки появления рано прилетающих видов птиц
- грача (0,6), скворца (0,8), полевого жаворонка (0,7), гусей (0,84).
Сроки начала весеннего пролета гусей (Anser fabalis) слабо корре-
лируют с датами вскрытия рек. Коэффициент корреляции с ледоходом
на р. Вятке начала пролета гусей - -0,2, прилета белой трясогузки - 0,5.
Незначительна степень корреляции с температурой воздуха сроков
прилета поздно прилетающих видов птиц. Например, коэффициент кор-
реляции сроков первого крика обыкновенной кукушки с датами перехо-
да среднесуточной температуры воздуха выше 10°С всего 0,18.
Низкие степени корреляции прилета птиц с температурой воздуха
О.И. Семенов-Тян-Шанский (1978) вполне логично объясняет различи-
ем пространственно-временных особенностей данных явлений. Если ве-
гетационные фазы растений определяются только местными фактора-
ми, то весенний прилет птиц зависит не столько от метеорологических
условий в местах гнездовий, сколько генетически детерминирован чув-
ством времени, связанным с динамикой не метеорологических, а астро-
номических параметров (долготы дня, полуденной или полуночной вы-
соты Солн-ца). Подтверждением этому служат случаи «несвоевремен-
ного» появления в местах гнездовий раннеприлетных птиц в аномально
ранние или аномально поздние весны: грачей при сохраняющемся снеж-
ном покрове, чаек, белых трясогузок, чибисов и других - до вскрытия
рек. Поющие зяблики в начале-середине апреля над еще пухлыми суг-
робами в парках и скверах г. Кирова - явление не редкое. Показательно
также, что необычно ранняя весна 1983 г. мало отразилась на сроках
прилета птиц в среднюю полосу России (Ромашова, 1985).
Перелеты птиц обусловлены не столько температурным режимом,
сколько изменением длины светового дня. При определенной констан-
те долготы дня в местах зимовок у перелетных видов птиц начинаются
весенние миграции. Весенний ход температуры воздуха в той или иной
степени корректирует сроки прилета птиц на последнем этапе миграци-
онного пути (Семенов-Тян-Шанский, 1978). Известно, что в ранние вес-
ны пролет птиц в северных широтах проходит быстро, птицы соверша-
ют большие суточные перелеты, реже останавливаются на отдых и кор-
межку. А в затяжные и поздние весны многие виды перелетных птиц в
массе скапливаются у южной границы снегового покрова.
Недостаточно точная регистрация сроков осеннего отлета большин-
ства видов птиц затрудняет выявление коррелятивных связей этого яв-
182
ления с абиотическими факторами. Коэффициент корреляции средних
сроков отлета последних грачей с установлением снежного покрова -27.
По наличию коррелятивных связей и минимальной величине лагов
с метеорологическими границами сезонных периодов (табл. 26) уста-
новлены биофенологические индикаторы их начала (табл. 7). Большин-
ство этих явлений сохраняет свое индикационное значение не только в
Кировской области и на востоке Русской равнины, но и в пределах всей
средней полосы России.
Фенологические сезоны не тождественны климатическим, границы
фенологических периодов не совпадают с метеорологическими. Сред-
ние значения лагов между фенологическими и климатическими грани-
цами сезонов и субсезонов колеблются от 0 до 11 дней. Причем боль-
шинство весенних и летних фенологических периодов в среднем насту-
пает раньше метеорологических, а осенние - позднее.
Зоофенологическим маркером первого периода (снежной) весны слу-
жит прилет скворцов, средние сроки которого с высоким коэффициен-
том (0,8) и коротким лагом (4 дня) коррелируют с началом интенсивно-
го таяния снега.
Фенологическими индикаторами начала второго периода (пестрой)
весны служат зацветание мать-и-мачехи и появление крапивницы. С
метеорологической границей начала этого периода - установлением
среднесуточной температуры воздуха выше 0°С, сроки зацветания мать-
и-мачехи коррелируют с коэффициентом 0,7 (лаг - -9 дней), а сроки по-
явления крапивницы - с коэффициентом 0,6 (лаг - 0 дней).
Третий период (голой) весны индицируют зацветание ольхи серой и
вылет лимонницы, показывающие наиболее высокие коэффициенты кор-
реляции (0,46 и 0,6) и короткие лаги (6 и 9 дней) с переходом среднесу-
точной температуры воздуха выше +5°С.
Наступление четвертого периода (зеленой) весны маркируют зеле-
нение черемухи и березы и прилет деревенской ласточки. Зеленение бе-
резы наступает в среднем за 7 дней до установления среднесуточной
температуры воздуха выше 10°С (коэф. кор. 0,53), зеленение черемухи -
за 9 дней (коэф. кор. 0,48), деревенская ласточка прилетает за 6 дней до
метеорологического начала зеленой весны (коэф. кор. 0,4).
Первый период лета (перволетье) начинается с зацветания шипов-
ника и появления слепней. Шиповник зацветает в среднем одновремен-
но с установлением среднесуточной температуры воздуха выше 15°
(коэф. кор. 0,36, лаг - 1 день), слепни вылетают в среднем через 2 дня
после установления температурной границы лета (коэф. кор. 0,86).
Как уже отмечалось в разделе 4.2, по мере накопления тепла и ста-
билизации среднесуточных температур коррелятивные связи феноло-
183
гических явлений с температурным фактором ослабевают. Размывают-
ся и температурные границы второго и третьего периодов лета.
За температурную границу второго периода лета (краснолетья) мы
условно принимаем сумму эффективных температур в 650°, к которой
близки сроки наступления индикаторных фенологических явлений -
зацветание липы и начало стрекотания кузнечиков. Эти феноиндикато-
ры начала краснолетья наступают почти одновременно (лаг - 4 дня) с
высоким коэффициентом корреляции (0,9).
Третий период лета также не имеет четкой температурной границы.
Неустойчивы в сроках и ее фенологические указатели - начало созрева-
ния ягод брусники (первый сбор) и массовые предотлетные «хороводы»
стрижей.
С окончанием периода устойчивых положительных температур и на-
чалом их постепенного снижения несколько увеличиваются коррелятив-
ные, преимущественно опосредованные связи с ними биофенологичес-
ких явлений. Как было отмечено в разделе 7.6, с переходом среднесу-
точной температуры воздуха ниже 15° через трофический фактор (ис-
чезновение летающих насекомых) коррелируют сроки отлета стрижей,
а в мире растений с этим отрицательным температурным порогом по
срокам более или менее совпадает появление желтых прядей (не пер-
вых желтых листьев!) у берез. При отсутствии прямой корреляции сро-
ков отлета стрижей с установлением среднесуточной температуры воз-
духа ниже 15° (коэф. кор. 0,05) длина лага между средними датами их
наступления составляет всего 3 дня.
Поскольку в наступлении осенних фитофенологических явлений
определяющее значение имеет не температурный, а световой (фотопе-
риодический) фактор, соответственно, и маркирующее значение прини-
маемых в качестве индикаторов наступления осенних периодов фито-
явлений весьма относительно. Коррелятивная связь сроков их наступле-
ния с температурными границами периодов практически отсутствует.
Полная осенняя окраска у берез наступает в среднем через 7 дней
после установления среднесуточной температуры воздуха ниже 10°
(коэф. кор. 0,2 5). Листопад у берез заканчивается в среднем через 6 дней
после перехода среднесуточных температур ниже 5° (коэф. кор. 0,1).
Листопад у сирени заканчивается через 11 дней, а у лиственницы - че-
рез 12 дней после установления постоянного снежного покрова.
Устойчивую коррелятивно-временную связь показывают отдельные
пары и группы явлений, одно из которых можно использовать в каче-
стве указателя сроков наступления каких-либо хозяйственно значимых
процессов в природе. Например, выделяются фенологические маркеры
сроков медосборных облетов, роения и наступления других, важных для
пчеловода фаз сезонного цикла пчелиной семьи.
184
ГЛАВА 9
РОЛЬ КЛИМАТИЧЕСКОГО ФАКТОРА
В ПРОСТРАНСТВЕННО-ВРЕМЕННОЙ
ДИНАМИКЕ ФАУНЫ
При продолжительных климатических тенденциях с прогрессиру-
ющим увеличением или уменьшением радиационного и теплового ба-
ланса происходит постепенное перераспределение отдельных флорис-
тических и фаунистических элементов и целых комплексов. При гло-
бальном превышении уровня климатических сдвигов по отношению к
пороговым значениям адаптационных возможностей зональных биот
происходит смена флор и фаун.
Незначительное похолодание климата в меловом периоде мезозоя
стало причиной вымирания крупных ящеров. В условиях жаркого кли-
мата юрского и начала мелового периодов крупные тела динозавров не
успевали остывать за ночь до пороговых значений температуры. С по-
нижением среднесуточных температур теплоотдача их тела возросла, а
на компенсаторное поглощение дополнительного количества пищи для
выравнивания энергетического баланса времени суток уже не хватало.
Это приводило к истощению организма и вымиранию гигантских яще-
ров (Пантелеев, 2003).
На состав и биологические особенности фауны континентов Север-
ного полушария существенно повлияли установившаяся в неогене се-
зонность климата и продолжительный арктический холод ледниковой
эпохи. В этих условиях смогли выжить лишь те виды, которые приспо-
собились переносить холодное время года. В связи с этим у растений
выработался сложный физиологический адаптационный механизм зим-
него покоя с отмиранием надземной части у травянистых форм и листо-
падностью у древесных. У теплокровных животных появились морфо-
логические, физиологические, этологические, экологические приспособ-
ления, такие, как сезонные миграции (птицы, летучие мыши, северный
олень), сезонная линька (птицы, зайцы, белка, горностай, ласка, лиси-
ца), зимний сон, или факультативная спячка (бурый медведь, енот, ено-
товидная собака, барсук), зимняя спячка (летучие мыши, ежи, сусли-
ки, хомяк, сурки, сони), способность усваивать малопитательные корма
185
{зайцы, бобр, лось), запасание кормов на зиму (крот, грызуны, ласка,
горностай, хорьки), накапливание подкожного жира и другие.
В условиях похолодания более приспособленными оказались покры-
тосеменные растения и теплокровные животные, которые, совершен-
ствуясь в борьбе за выживание, заняли господствующее положение в
природных экосистемах. Жесткие условия ледниковой эпохи вызвали
коренную ломку неогеновой фауны. Сместились к югу или вовсе исчез-
ли с лица земли многие теплолюбивые формы, предоставив возмож-
ность утвердиться новым, более жизнестойким, более приспособлен-
ным видам, многие из которых в свою очередь при последующих изме-
нениях климата также сошли с арены земной жизни.
В суровую ледниковую эпоху появился целый комплекс видов (плей-
стоценовая фауна), хорошо приспособленных к жизни в холоде. Однако
именно узкая специализация по климатическому фактору изначально
ставила эти виды в фатальную зависимость от погодных условий и об-
рекала на неминуемое вымирание при потеплении, что и случалось в
межледниковые стадии. Крупные размеры тела и густой волосяной по-
кров, спасавшие их от сухого арктического холода, при потеплении кли-
мата становились причиной гибели от перегрева организма в жаркие
летние сезоны и от переохлаждения при продолжительных мокрых сне-
гопадах. При оттаивании мерзлотных грунтов приледниковые тундро-
степи превращались в сплошные болота с многочисленными ловушка-
ми для массивных животных. Продвижение к северу зоны лесов и вовсе
лишало их открытых местообитаний. В результате к концу ледниковой
эпохи в Евразии исчезли наиболее крупные представители поздней плей-
стоценовой фауны - обитатели открытых тундрово-степных про-
странств: мамонт, первобытный бизон, овцебык, волосатый носорог,
пещерный медведь и др. (Верещагин, 1979). Из этого комплекса выжи-
ли лемминги, северный олень, росомаха, песец. Больше сохранилось от-
тесненных льдами к югу лесотундровых и лесных видов: сибирский уг-
лозуб, живородящая ящерица, гадюка, глухарь, горностай и др. Пред-
ставители лесной фауны, пережившие пессимальные условия леднико-
вья, стали широко осваивать новые территории с расширением зоны
лесов в относительно теплом климате голоцена.
Вместе с тундровыми и лесотундровыми видами наиболее древ-
нюю и основную часть восточноевропейской фауны млекопитающих
составляют лесостепные виды, заселявшие территорию по мере от-
ступания льдов: еж, крот, ночницы, заяц-русак, бобр, сони, лесные
мыши, серые полевки, водяная полевка, волк, лисица, черный хорь, ев-
ропейская норка, кабан, лось. Более молодую часть териофауны со-
ставляют таежные виды: бурозубки, заяц-беляк, летяга, белка, бурый
медведь, лесная куница.
186
В голоцене на формировании фауны сказывались изменения харак-
тера растительности. С распространением из-за Урала на северо-вос-
ток ЕТР темнохвойной тайги пришли сибирские виды: различные насе-
комые, птицы (глухая кукушка, воробьиный сычик, зеленая пеночка, че-
чевица), млекопитающие (бурундук, красная и красно-серая полевки, со-
боль и даже дальневосточный вид - колонок). С распространением в
атлантическую и суббореальную эпохи широколиственных лесов про-
никли на восток ЕТР западные виды - дубонос, садовая и лесная сони.
Современному межзональному расселению наземных организмов
при благоприятных климатических условиях способствует мозаичность
растительного покрова европейской части лесной зоны, обусловленная
не только орографией, гидрографией, антропогенным фактором, но и
динамикой ландшафтных зон в голоцене. После таяния московского лед-
ника, покрывавшего северо-западную часть региона, в течение после-
дних ПО тысяч лет на востоке ЕТР процесс формирования флоры и
фауны суши и пресных водоемов был непрерывным. С позднего плей-
стоцена границы подзон постепенно продвигались к северу. Похолода-
ние в начале атлантической эпохи привело к их смещению на 100-150
км к югу. В условиях климатического оптимума атлантической эпохи
северные границы лесной и степной зон достигли максимально высо-
кого положения, когда подзона смешанных хвойно-широколиственных
лесов простиралась почти до 58° с. ш. (в Кировской области - до совре-
менного положения северной границы подзоны южной тайги).
С похолоданием в суббореальную эпоху (около 5 тыс. лет назад) гра-
ницы подзон начали смещаться к югу и в субатлантическую эпоху при-
близились к современному положению (Прокашев и др., 2003). В пре-
делах современных границ подзоны южной тайги в течение позднего
плейстоцена и всего голоцена происходила смена растительных форма-
ций от перигляциальных тундрово-степных и лесотундровых до хвой-
но-широколиственных. В результате произошло их некоторое смеше-
ние за счет ассимиляции остаточных (реликтовых) элементов предше-
ствовавших зональных биот.
Климатически обусловленная историческая подвижность зональных
биот в определенной степени определила современную размытость гра-
ниц между подзонами, а также явление экстразональности - наличие в
пределах подзоны не свойственных ей растительных формаций, прису-
щих соседним подзонам. Так, в подзоне южной тайги встречаются мас-
сивы типичных среднетаежных лесов и участки дубрав, еловых лесов с
липой мелколистной и кленом остролистным (Acer platanoides), ха-
рактерных для подтаежной зоны. Ельники с липой в первом ярусе и
кленом остролистным в подлеске встречаются на севере южно-таеж-
ной подзоны (Шабалинский и Афанасьевский районы), пойменные дуб-
равы - по р. Чепце и по р. Вятке до г. Кирова.
187
Реликтами былого продвижения на север сохраняются в сосновых
борах подзоны хвойно-широколиственных лесов десятки степных ви-
дов растений и насекомых (Соловьев, 1986), в южной тайге - немораль-
ные виды растений (щитовник мужской, осока волосистая, медуница
неясная, сочевичник весенний, копытень, сныть обыкновенная, звезд-
чатка ланцетолистная, волчеягодник и др.).
У некоторых древесных видов растений (дуб черешчатый, осина,
черемуха обыкновенная) известны сезонные расы с наследственно зак-
репившимися различными ритмами развития, выработавшимися в раз-
ных климатических условиях. Это так называемые ранние (рано рас-
пускающиеся или рано зацветающие) и поздние (поздно распускающи-
еся или поздно зацветащие) формы. Например, у ранней расы дуба че-
решчатого (Quercus robur van praecos) листья начинают распускаться
на две недели раньше, чем у поздней (Q. robur van tardiflora), довольно
редкой в Кировской области (Определитель.., 1975). «Черемуха ранняя»
в Кировской области также зацветает в среднем на 14 дней раньше «че-
ремухи поздней», встречающейся значительно реже.
Сезонные расы растений различаются скоростью роста и некоторы-
ми анатомо-морфологическими особенностями, но в настоящее время
занимают один и тот же ареал и сходные местообитания. Сезонные расы
древесных растений Т.К. Горышина (1979) вслед за В.Н. Сукачевым
(1964) относит к климатипам - внутривидовым экологическим груп-
пам (экотипам), сформировавшимся в послеледниковое время под вли-
янием климатических различий изолированных «убежищ» на разных
широтах (ранние - в более северных, поздние - в более южных) и сме-
шавшихся при последующем расселении. Однако более вероятным пред-
ставляется образование сезонных рас «in situ», в существенно отличав-
шихся условиях разных климатических эпох голоцена. То есть поздние
формы - это палеоклиматипы, реликтовые формы (палеоэкотипы).
В частности, реже встречающиеся и резко уклоняющиеся к более
поздним срокам наступления отдельных фаз вегетации «поздние» расы
древесных видов могли сформироваться в условиях более сухого и теп-
лого климата в середине предыдущей суббореальной эпохи 4-3 тысячи
лет назад и сохраниться в местообитаниях с соответствующими микро-
климатическими условиями (например, дуб - в речных долинах).
В этом случае разница в сроках вегетации ранних и поздних се-
зонных рас растений может служить показателем величины палео-
фенологических амплитуд в позднем голоцене.
Такое предположение согласуется с данными споро-пыльцевых ана-
лизов торфяников Вятско-Камского Предуралья, свидетельствующих о
значительно более северном (включая современные подзоны средней и
северной тайги) распространении дуба и других широколиственных
видов в фазу среднесуббореального потепления (Прокашев и др., 2003).
188
Начавшийся после оледенения процесс расселения видов продол-
жается. Он определяется как внешними причинами (изменение струк-
туры ареала, соотношения участков с оптимальными и пессимальными
условиями, биотических и абиотических факторов среды), так и внут-
ренними, обозначаемыми понятием «эволюция вида». В отношении
многих видов современное расселение означает не расширение, а вос-
становление былых ареалов, сократившихся в предшествовавшие бо-
лее холодные эпохи.
Современное распространение биологических видов к северу опре-
деляется характером трофических связей, адаптивными возможностя-
ми к переживанию зимнего сезона и репродуктивным потенциалом в
условиях короткого летнего сезона. Например, травяная лягушка - са-
мый холодостойкий вид наших бесхвостых земноводных. К откладыва-
нию икры в мелкие водоемы она приступает сразу же после стаивания
льда, при температуре воды около 5°. Остромордая лягушка более тре-
бовательна к температуре воды, она приступает к размножению позднее
травяной, откладывая икру в более крупные и глубокие водоемы. Одна-
ко запасание на зиму более энергоемкого гликогена, а не жира, и более
короткий срок личиночного развития позволили остромордой лягушке
распространиться к северу наравне с травяной лягушкой дальше всех
бесхвостых земноводных.
По Ю.В. Чернову (1978), экспансии южных форм в Субарктику спо-
собствуют общая эврибионтность, совпадение с условиями Субарктики
экологических требований представителей южных зональных и высот-
но-поясных фаун, проявление различных форм закона выравнивания
среды (смены стаций, использование интразональных местообитаний,
в частности антропогенных) (Чернов, 1978). Проявление этих предпо-
сылок в расселении видов усиливается или ослабляется при устойчи-
вых климатических тенденциях.
Растительноядность предполагает относительную обеспеченность
кормами в зимнее время и способствует активной перезимовке и рас-
пространению на север растительноядных видов птиц и млекопитающих.
С урожайностью основных кормов связана пульсация границ ареа-
лов ряда видов птиц. Особенно это выражено у фито-стенофагов, узко-
специализированных семеноедов (клестов, кедровок, чечеток и др.). Се-
зонные миграции их обусловлены поисками мест с хорошим урожаем
основных или замещающих кормов (сибирской и обыкновенной сосен,
елей, рябины обыкновенной, березы и др.), зависящим от погодно-кли-
матических условий. Большинство этих кормовых растений относится
к рано цветущим анемофилам. При устойчиво дождливой или холодной
погоде во время их цветения они практически не плодоносят или все
семена их бывают пустыми.
189
А.Н. Формозов (1976) обратил внимание на то, что семена хвойных
наряду с семенами березы и ольхи играют решающую роль в зимнем
рационе чечеток и чижей, во многом определяя успешность их зимо-
вок и распределение на территории в разные годы. Им также подмече-
но, что гнездование чечеток южнее гнездового ареала всегда связано с
обильным урожаем ели в предыдущем году. Размножение чечеток в Мос-
ковской области отмечали М.А. Мензбир (1879, 1895), Г.И. Поляков
(1916), В.Л. Бианки (1922) и др. Обильный урожай семян ели в 1957 г. в
Подмосковье вызвал массовое гнездование чечеток, а на востоке ЕТР
они загнездились до южных границ Пермской области - на 500 км юж-
нее границы гнездового ареала. Массовое гнездЬвание чечеток южнее
границы гнездового ареала отмечалось также в 1979 г. после обильного
урожая семян ели в 1978 г. (Шурупов, 1983)
Хорошо известны кормовые миграции белок в годы неурожаев се-
мян ели, массовые инвазии до Средней Европы сибирских, или тонко-
клювых кедровок в годы неурожаев кедровых орехов.
Одновременный неурожай шишек сосны сибирской («кедра»), кед-
рового стланика и ягод в Восточной Сибири в 1961 г. вызвал исключи-
тельно интенсивное выселение (эмиграцию) соболя. Осенью и зимой
1961/62 г. по всей Восточной Сибири отмечалось значительное сокра-
щение численности соболя в его «коренных» местообитаниях и появле-
ние этих зверьков в чуждых для них условиях, включая населенные пун-
кты. Значительная часть эмигрантов достигла лесостепи. При этом из-
менилась даже суточная активность зверьков. Соболей в том году часто
встречали в дневное время (Монахов, 1967; Формозов, 1976).
Большая долгота дня в холодных северных широтах при скудности
кормовых ресурсов обеспечивает выкармливание птенцов взрослыми
птицами и оставляет возможность для вселения новых видов при улуч-
шении кормовой базы. В условиях глобального потепления с удлинени-
ем вегетационного периода в северных широтах возрастает и биопро-
дуктивность бореальных экосистем, то есть улучшается кормовая база
многих животных. Оптимизация температурного режима весеннего пе-
риода позволяет гнездиться в северных широтах все новым видам птиц.
Роль температурного фактора в возникновении массовых нерегуляр-
ных перемещений (инвазий) убедительно показана на примере москов-
ки (Parus ater), отличающейся от других европейских видов синиц наи-
более высокой плодовитостью. В результате многолетнего массового
отлова птиц на Куршской косе в Калининградской области было уста-
новлено, что высокая осенняя численность московок в 2,5 раза чаще
наблюдается в годы, когда средняя температура апреля бывает выше 6°
(Марковец, Соколов, 2002).
Динамику границ ареалов отдельных видов определяют конкурент-
ные межвидовые отношения. Но, как правило, действует несколько при-
190
чин - прямых и косвенных, первичных и вторичных (обусловленных).
В числе важнейших причин современного расширения ареалов обычно
называют прямое или косвенное влияние хозяйственной деятельности
людей, вековые и многолетние колебания климата, усиливающие или
сдерживающие размножение и расселение отдельных видов и целых
фаунистических комплексов. Так, стремительное расселение колонка из
Сибири на Урал и далее к западу в конце XIX - начале XX столетий свя-
зывают с истреблением на Урале и в европейской части России основ-
ного врага и конкурента колонка - соболя. Однако при этом А.Н. Фор-
мозов, принимая во внимание общую тенденцию расселения на запад
многих представителей восточноазиатской фауны, полагает, что рассе-
ление колонка - одно из частных проявлений этого сложного процесса,
«начавшегося давно и совершенно независимо от изменений, вносимых
в природу деятельностью человека. В этом случае уничтожение соболя
не было первопричиной продвижения колонка, а послужило лишь усло-
вием, ускорившим это расселение» (Формозов, 1981, с. 143).
Незначительные флуктуации климатических факторов оказывают не
прямое, а опосредованное модифицирующее влияние на процессы рас-
селения видов. Это подтверждают факты не связанного ни с изменени-
ями климата, ни с антропогенными факторами расселения отдельных
видов (продвижение на запад из Сибири пеночки-таловки, синехвост-
ки, овсянки-ремеза, овсянки-крошки, дубровника, из Средней Азии- жёл-
чной овсянки). Продвижение некоторых видов к северу отмечалось идо
начала современного потепления. Например, Czemay (1851) засвиде-
тельствовал появление малого суслика в 1851 г. на юго-западе Украины,
где раньше его не было.
К концу XX столетия стало отмечаться все больше противоречивых
фактов изменения ареалов различных видов организмов - рост числен-
ности и расширение ареалов у одних и сокращение численности и аре-
алов у других. Причем у некоторых видов, в частности птиц, наблюда-
ется смещение границ ареалов не в направлении наиболее ощутимого
влияния современной климатической тенденции, то есть с юга на север,
а в прямо противоположном. Другие виды продвигаются с востока на
запад, третьи - с запада на восток (Fray, 1970; Schustor, 1979; Rutschke,
1980; Curry-Lindahl, 1964, 1982; Jarry, 1983 и др.). Анализируя связан-
ные с потеплением климата факты продвижения южных видов на се-
вер, А.Н. Формозов обращает внимание и на противоположный про-
цесс - смещение к северу южного предела распространения животных,
свойственных северным широтам (белой куропатки, белой совы, чер-
нозобика, турухтана, золотистой ржанки, среднего кроншнепа и др.).
Причем ареалы этих видов сокращаются независимо от деятельности
людей и, порой, вопреки их усилиям сохранить наиболее редкие или
практически значимые виды северной фауны.
191
Модифицирующее влияние климатических факторов наглядно про-
является на северных пределах распространения видов в пульсирую-
щем характере границ ареалов многих видов животных, особенно птиц.
Анализ многочисленных фактов смещения границ ареалов животных
показывает, что наряду с направленными изменениями (расширением
или сокращением ареала) происходят более или менее периодические
колебательные движения границ - временные отступания и сменяющие
их восстановительные продвижения популяций. На эту особенность
обратил внимание еще в конце XIX века Н.А. Северцов (1950), предло-
живший различать в обозначении распространения птиц две предель-
ные линии - постоянную и изменяющуюся. Например, северная грани-
ца распространения золотистой щурки в бассейне р. Оки и в Подмос-
ковье за 160-170 лет три-четыре раза продвигалась на север и вновь
отступала к югу (Формозов, 1981). Подвижность границ ареалов, по
мнению А.Н. Формозова, связана с резкими изменениями по годам гео-
графического распределения урожаев основного корма, появлением или
исчезновением кормовых и гнездовых биотопов, изменениями погоды
отдельных сезонов или длительными колебаниями климата.
Сопоставив колебания численности некоторых видов птиц и млеко-
питающих на территории Европы с изменениями климата в течение
последних столетий, О. Калела (Kalela, 1950) установил, что в связи с
продолжительными направленными изменениями погодно-климатичес-
ких условий отдельные виды животных северных территорий могут
надолго исчезать с периферии своего ареала, возвращаясь туда вновь
при благоприятных климатических тенденциях. Так, черный хорь в Фин-
ляндии и хохлатый жаворонок в Центральной Европе в XVI веке были
столь же обычны, как и в середине XX в., но в XVII, XVIII и первой
половине XIX вв. северные границы распространения этих видов суще-
ственно смещались к югу в связи с понижением зимних температур воз-
духа (период относительно суровых зим). Аналогичные смещения гра-
ниц ареалов в эти столетия прослеживаются у косули, вяхиря, дерябы,
черного дрозда, обыкновенного скворца.
С потеплением зим, начавшимся в Европе еще в первой половине
XIX в., О. Калела связывает продвижение на север зайца-русака, обык-
новенного ежа, черного хорька, косули, серой куропатки, серой неясы-
ти, хохлатого жаворонка, обыкновенной лазоревки, хохлатой синицы,
буроголовой гаички, большой синицы. В отдельные суровые зимы в се-
верных широтах численность большинства этих видов сильно сокра-
щается, но при общем потеплении зим со второй половины XIX в. про-
исходило постепенное продвижение их на север.
Пульсирующий характер, или двойная линия границ гнездового аре-
ала на востоке ЕТР отчетливо выражен: северной - у черношейной по-
ганки, серощекой поганки, серойутки, болотного луня, серой куропат-
192
ки, малой чайки, белокрылой крачки, сизоворонки, северо-восточной - у
кольчатой горлицы, южной - у гаршнепа, среднего кроншнепа, ястре-
биной совы, бородатой неясыти и др. (Сотников, 1999,2002).
С устойчивой тенденцией потепления климата связывают продви-
жение на север многочисленных видов растений и животных многие
авторы (Solomonsen, 1950; Kalela, 1950; Вебе, 1953; Формозов, 1959
(1981); Сыроечковский, 1960, Timmerman, 1962; Curri-Lindahl, 1964).
Уже к середине XX столетия накопилось немало фактов устойчиво-
го продвижения к северу многих видов птиц и млекопитающих, несвой-
ственных средней полосе России. В Поволжье было зафиксировано про-
движение к северу серой куропатки, балобана, степного луня, орла-мо-
гильника, степного сыча, чернолобого сорокопута, полевого и хохла-
того жаворонков, удода, сизоворонки, каменки-плясуньи, садовой ов-
сянки, зайца-русака, некоторых видов сусликов, большого тушканчика,
черного и светлого хорьков и др. (Формозов, 1981).
Продвижение южных видов на север А.Н. Формозов связывал с пер-
вой фазой потепления. В качестве убедительного примера роли длитель-
ных колебаний климата в расселении видов он привел описанную
Э.В. Кумари (1951) историю расселения зимородка в Прибалтике. В
Эстонии зимородок появился в период 1870-1890 гг., когда температура
зимнего полугодия устойчиво повышалась, а летнего - понижалась.
Осенний сезон стал мягче и продолжительнее, внутренние водоемы
Прибалтики стали замерзать позднее и на более короткий срок. В связи
с этим некоторые виды перелетных водоплавающих птиц в Эстонии чаще
стали оставаться зимовать, становясь все более оседлыми. Численность
зимородка в Эстонии возросла, он расселился до южной Швеции и
Финляндии, где с 1939 г. стал гнездиться.
С изменением климата в XX столетии орнитологи связывают про-
движение на север Западной Сибири (Нижняя Обь, полуостров Ямал)
таких видов птиц, как кряква, чирок-трескунок, пустельга, малый зуек,
перевозчик, большой веретенник, средний кроншнеп, малая чайка, обык-
новенная горихвостка, зеленая пеночка, зяблик (Головатин и др., 2002).
Климатогенные изменения фауны особенно наглядно проявляются
в динамике видового состава беспозвоночных животных высоких ши-
рот. Так, на Южном Ямале за период исследований 1970-1988 гг. на-
блюдалось обогащение фауны чешуекрылых более южными видами
после ряда теплых лет и резкое обеднение после первого же неблаго-
приятного сезона (Олыпванг, 1992). Достоверная зависимость числен-
ности дневных чешуекрылых от климатических (прежде всего темпе-
ратурных) параметров выявлена по исследованиям на Южном Урале
(Бархатов, Олыпванг, 1997), Южном Ямале (Олыпванг, 1992), в Архан-
гельской области (Болотов, 2004). Например, изменение численности
193
13 Биота и климат
махаона достоверно коррелирует со среднегодовой температурой воз-
духа, средней температурой июля и февраля (Болотов, 2004). С похоло-
данием 1960-х годов связана депрессия численности и отсутствие в эти
годы ряда видов чешуекрылых в окрестностях Архангельска. И, напро-
тив, вслед за потеплением климата в 1990-е годы здесь наблюдался рост
численности ряда видов дневных бабочек. С появлением вторичных (ан-
тропогенных) местообитаний и потеплением климата Северного полу-
шария в конце XX в. связаны интенсивные миграции южных видов днев-
ных бабочек на Север, проходящие широким фронтом по всему Евро-
пейскому субконтиненту - от Скандинавии до Урала, и вселение в под-
зону северной тайги (Болотов, 2004). На европейском Северо-Востоке
России некоторые бывшие мигранты из булавоусых чешуекрылых к кон-
цу XX столетия стали фактически оседлыми видами и успешно зимуют
по всей таежной зоне, на Северном и Приполярном Урале (Татаринов,
Долгин, 2001). При этом у некоторых видов впервые стали регистриро-
ваться две полные генерации в год (Болотов, 2004).
Процессы динамики и взаимопроникновения фаун особенно нагляд-
но проявляются на смежных территориях разных зоогеографических об-
ластей и провинций. Примером такого региона может служить Кировс-
кая область, расположенная у евразийской границы на Беломорско-Кас-
пийском участке Европейского водораздела в пределах Средне-Волжс-
кой и Двинской провинций зоогеографического районирования конти-
нентальных водоемов, провинции тайги и провинции европейских сме-
шанных и широколиственных лесов Европейско-Сибирской подоблас-
ти Палеарктической области.
Динамический процесс формирования флоры и фауны в соответ-
ствии с изменяющимися природно-географическими условиями здесь
прослеживается с пермского периода палеозойской эры, то есть на про-
тяжении последних 280 млн. лет - от примитивных ящеров тропичес-
кой пустыни (на Вятке под Котельничем и на Северной Двине под Кот-
ласом находятся крупнейшие местонахождения ископаемой фауны на-
земных рептилий пермского периода) до крупных млекопитающих лед-
никовой эпохи (Шернин, 1955; Колчанов и др., 1997) и современной
таежной биоты. В пределах Вятского региона происходит постоянный
процесс смешения встречных потоков расселения видов. Здесь прохо-
дит южная граница распространения северного оЛеня, лесного леммин-
га, овсянки-ремеза; юго-западная - сибирской миноги (Letenteron kesslerl)
(Сотников, Соловьев, 2002), северная - лесной и садовой сонь, обыкно-
венного хомяка, рыжеватого суслика, серой цапли, сизоворонки, удода,
зимородка, серой куропатки, малой мухоловки, хохлатой синицы, прыт-
кой ящерицы, медянки, гребенчатого тритона, прудовой лягушки, чес-
ночницы, тарантула, многих лесостепных и степных видов насекомых
(Эстерберг, 1935, 1936; Юферев, 2004).
194
Из доледниковых и ледниковых реликтов здесь встречаются, в част-
ности, из растений - кортуза Маттиоли (Cortusa mattioli) и шиверекия
подольская (Schivereckia podolica) (Соловьев, Тарасова, 1988; Соловь-
ев, 1992), из животных - сибирский углозуб (Salamandrella keyserlingii)
(Solovyov, 1997).
Среди насекомых южнотаежной подзоны встречаются многие виды,
характерные для среднетаежных лесов. По территории Кировской об-
ласти проходит южная граница распространения ряда видов жуков (жу-
желиц, лейодид, щелкунов). С востока вселяются представители ураль-
ской и сибирской энтомофаун. В подзоне хвойно-широколиственных
лесов отмечаются все новые виды лесостепной и степной энтомофаун
(Юферев, 2004), чему в значительной степени способствовала сплош-
ная вырубка лесов по возвышенному правобережью нижней Вятки.
Из птиц с запада и юго-запада вселились серая неясыть, сизоворон-
ка, зимородок, удод, юла, ястребиная и садовая славки, черный дрозд.
В восточном направлении продолжают расширять ареал луговой лунь,
малый погоныш, пеночка-трещотка, обыкновенная лазоревка vi др.
С востока вселились свиязь, шилохвость, гоголь, луток, глухарь,
рябчик, фифи, большой улит, средний кроншнеп, мородунка, глухая
кукушка, мохноногий и воробьиный сычи, бородатая и длиннохвостая
неясыти, желна, трехпалый дятел, сойка, дрозды - рябинник и
белобровик, буроголовая гаичка, снегирь, дубровник, чечевица. В
последние десятилетия XX в. проникли на территорию региона и
продолжают расселяться дальше на запад и юго-запад пятнистый
сверчок, пеночка-таловка, черноголовый чекан, синехвостка. Из
млекопитающих с востока вселились бурундук, красная и красно-серая
полевки, соболь, колонок.
В конце XX столетия в Кировской области стали появляться на
пролете северные виды: весной и осенью - камнешарка (Arenaria
interpres), осенью - малый веретенник (Limosa lapponica), грязовик
(Limicola falcinellus), клуша (Larus fuscus) (Сотников, 2001,2002).
Из объектов фенологического мониторинга среди позвоночных жи-
вотных птицы, в силу их видового разнообразия и доступности для ви-
зуальных наблюдений, наиболее представительны по количеству наблю-
даемых объектов и явлений. По ним накоплен наиболее обширный мас-
сив фенологических данных и фактов регистрации пребывания различ-
ных видов в той или иной местности, что позволяет отслеживать много-
летние изменения в их пространственном размещении.
Первые сводки по фауне птиц Вятского региона относятся ко вто-
рой половине XIX- началу XX века (Алабин, 1864; Белов, 1880; Крути-
ковский,1909, 1913). Наличие орнитофауни отеческих сводок, отража-
ющих состав фауны и характер пребывания видов в регионе в начале
(Круликовский, 1909,1913), в середине (Плесский, 1948,1955, 1976) и
195
13’
в конце XX столетия (Сотников, 1997, 1999,2002), позволяет анализи-
роват динамику смещении ареалов отдельных видов.
К концу XX столетия фаунистический список птиц Кировской обла-
сти увеличился на 50 видов. Если в середине 1970-х годов в области
насчитывалось 235 (239 видов по современной систематике) (Плесский,
1976), то к концу столетия орнитофауну Кировской области составили
289 видов (Сотников, 1995,1997,1999,2002,2004). Сопоставление ли-
тературных данных с результатами собственных наблюдений (с 1974
года) позволило выявить наметившиеся к концу XX столетия тенден-
ции в смещении границ ареалов птиц в регионе (Sotnikov, Solovyov,
1994). В целом динамика орнитофауны востока Русской равнины харак-
теризуется следующими тенденциями:
расширение ареалов -
на север-северо-восток (39 видов):
черношейная поганка-Podiceps nigricollis
лебедь-шипун - Cygnus olor
красноголовая чернеть-Ay thyaferina
степной лунь - Circus macrourus
луговой лунь - Circus pygargus
змееяд - Circaetus gallicus
малый погоныш - Porzanaparva
погоныш-крошка - Porzanapusilia
камышница- Gallinula chloropus
поручейник-Tringa stagnatilis
травник-Tringa totanus
большой веретенник - Limosa limosa
озерная чайка - Larus ridibundus
малая чайка-Larus minutus
черная крачка - Chlidonias nigra
белокрылая крачка- Chlidonias leucoptera
малая крачка - Sterna albifrons
клинтух - Columba oenas
вяхирь - Columbapalumbus
обыкновенная горлица - Streptopelia turtur
кольчатая горлица - Streptopelia decaocto
ушастая сова —Asio otus
сплюшка - Otus scops
домовый сыч-Athene noctua
зимородок-Alcedo atthis
золотистая щурка - Merops apiaster
удод - Upupa epops
зеленый дятел - Picus viridis
белоспинный дятел - Dendrocopos leucotos
196
вертишейка - Jynx torquilla
желтолобая трясогузка - Motacilla lutea
иволга - Oriolus oriolus
обыкновенный сверчок - Locustella naevia
индийская камышевка- Acrocephalus agricola
болотная камышевка- Acrocephaluspalustris
дроздовидная камышевка - Acroceophalus arundinaceus
зеленая пересмешка - Hippolais icterina
северная бормотушка - Hippolais caligata
ястребиная славка - Sylvia nisoria
мухоловка-белошейка - Ficedula albicollis
горихвостка-чернушка - Phoenicurus ochruros
на запад-юго-запад (6 видов):
глухая кукушка- Cuculus saturatus
горная трясогузка - Motacilla cinerea
восточная желтоголовая трясогузка - Motacilla citreola citreola
пятнистый сверчок-Locustella lanceolata
пеночка-таловка - Phylloscopus borealis
черноголовый чекан - Saxicola torquata;
на восток (5 видов):
белый аист - Ciconia ciconia
черный дрозд - Turdus merula
лесной жаворонок - Lullula arborea
крапивник - Troglodytes troglodytes
пеночка-трещотка - Phylloscopus sibilatrix
на юг (2 вида):
средний кроншнеп - Numeniusphaeopus
луговой конек-Anthuspratensis
сокращение ареалов-
к северу (2 вида):
чернозобая гагара- Gavia arctica
лебедь-кликун - Cygnus cygnus
к югу (1 вид):
серая куропатка - Perdix perdix
Таким образом, из 54 видов птиц, расширяющих ареал в регионе,
продвигающиеся к северу виды составляют 76%, то есть явно преобла-
дает тенденция расширения ареалов к северу. За XX столетие некото-
рые виды, например иволга, продвинулись к северу на 500 км.
Сходная ситуация наблюдается в смежных с Кировской областью
регионах, например в расположенной севернее Архангельской области,
орнитофауна которой в течение XX в. обогатилась на 25% преимуще-
ственно за счет появления более южных видов (Асоскова, 2001). Здесь,
197
в частности, отмечается расширение на север границ ареалов ряда вод-
ных и околоводных видов птиц (Асоскова, Видякина, 2002). Орнитофа-
уна Печеро-Илычского заповедника в Республике Коми за вторую поло-
вину XX столетия увеличилась на 22 вида (Бобрецов и др., 2001).
Еще в 1869 г. А.Ф. Миддендорф в описании своего путешествия на
север и восток Сибири подметил, что распространение оленя, косули и
кабана «странным образом подвержено в средней России перерыву»,
отметив при этом, что не климат тому причина - эти звери живут в усло-
виях суровых зим Восточной Сибири и отсутствуют при более мягком
климате в европейской тайге.
В своем многолетнем исследовании роли снежного покрова в жиз-
ни животных А.Н.Формозов впервые обратил внимание на то, что се-
верные границы ареалов ряда видов млекопитающих совпадают не с
конфигурацией ландшафтных границ или пределами распространения
кормовых стаций, а с изолиниями той или иной высоты снежного по-
крова. Им, в частности, было установлено, что северная граница рас-
пространения настоящих оленей не заходит за линию среднего годово-
го максимума снежного покрова в 40-50 см, пятнистый олень встреча-
ется только там, где высота снега не превышает 10-20 см, северный
предел распространения косули ограничивается средней высотой снеж-
ного покрова в 50 см. Северные границы распространения кошек (за
исключением рыси) совпадают с линиями максимальных высот снега
не более 20-30 см. Связь между распространением на север и высотой
снежного покрова прослеживается также в отношении некоторых ви-
дов птиц (перепел, серая куропатка, хохлатый и полевой жаворонки).
Именно фактор снежности, а не климат вообще определяет продви-
жение ряда бореальных видов животных к северу. Лесные олени и евро-
пейская косуля (Capreolus capreolus) дальше расселяются на север не в
европейской части страны, где зимы хотя и относительно мягкие, но
многоснежные, а в Зауралье и Восточной Сибири с их суровыми, но
малоснежными зимами (Формозов, 1990). Восточная граница ареала
косули из Прибалтики в меридиональном направлении спускается к югу
и, огибая восточноевропейскую зону «лесного рыхлоснежья», лишь за
Уралом вновь круто поднимается в северные широты.
Некогда простиравшийся от Украины, Белоруссии, Прибалтики до
Приморья ареал косули к началу XX столетия распался на несколько
разобщенных участков. В советский период косулю стали расселять с
1925 года, и к середине столетия значительная часть ее ареала на евро-
пейской территории России была восстановлена. За пределы постоян-
ной северной границы ареала косули заходят главным образом в летнее
время, и в редких случаях, при наличии достаточного количества кор-
ма, задерживаются на осень и зиму.
Заходы косуль в Кировскую область с юга (из Татарстана) впервые
198
были отмечены в 1960-е годы (рис. 40). Осенью 1960 г. след косули был
замечен охотником Б.Д. Зверевым у д. Урма Кильмезского района. Че-
тыре косули с осени 1962 г. держались в разреженном смешанном лесу
и кормились на озимом поле у с. Константиновка Малмыжского района.
К 10.02.1962 г., по сообщению охотника В.В. Дорофеева, из них оста-
лись три особи (две самки и самец), а затем и они, вероятно, стали до-
бычей волков. Зимой 1971 г. самец косули был пойман в центральной
части Кировской области (у с. Адышево Оричевского района). По сооб-
щению охотника Н.А. Масальцева, одна косуля, питаясь остатками сена
на проселочных дорогах, прожила всю зиму 1971/72 г. на лугах в пойме
р. Вой (приток р. Вятки) в Нолинском районе. В 1974 г. косуль видели в
Сосновском охотхозяйстве Вятскополянского района, а осенью 1975 г.
сотрудник ВНИИОЗ А.Н. Романов встретил косулю в Слободском райо-
не (Злобин, Плесский, 1978). В 1982 г. трех косуль видели во время се-
нокоса у д. М. Рын Лебяжского района.
Заходы косуль в восточные районы области отмечались в первую
половину XX столетия и с конца 1970-х годов. В 1983 г. три косули ус-
пешно перезимовали в стоге сена на северо-востоке Кировской области
(Афанасьевский район). Наиболее часто появление косуль отмечается в
юго-восточных (Вятскополянском, Малмыжском) и восточных (Фален-
ском, Зуевском, Унинском, Кильмезском) районах. По правобережью
р. Чепцы они проникают до центрально-северных районов (Белохолу-
ницкого, Слободского). Летом 2004 г. косуль видели севернее г. Слобод-
ского, на дороге у г. Белая Холуница.
Из Нижегородской области косули заходят в западные районы, так-
же проникая до центра области (Оричевский район). Впервые появле-
ние косуль на западе Кировской области было отмечено в 2001 г. Самца
косули Г.И. Юферев видел 11 июля 2001 г. уд. Шмелеве Свечинского
района. Летом 2004 г. косуль видели под г. Котельничем (рис. 40).
Кабан (Sus scrofa) также был истреблен к началу XX столетия на
значительной части своего ареала. Естественное восстановление и рас-
ширение ареала кабана из западных (белорусско-литовского, белорус-
ско-брянского) и юго-западного (белорусско-украинского) очагов нача-
лось в 1940-1950-е годы и совпало с широкомасштабными работами по
искусственному расселению этого вида. К 1960-м годам северо-восточ-
ная граница сплошного распространения кабана доходила до Калинин-
ской (Тверской), Ленинградской, Московской областей, отдельные за-
ходы отмечались во Владимирской области. После массированных вы-
пусков этого зверя в угодья большинства административных регионов
европейской части бывшего СССР в1967-1971гг. расселение этого вида
приняло лавинообразный характер. Благодаря обилию заброшенных
сельхозугодий и остатков урожая на полях, зимней подкормке в охотни-
чьих хозяйствах, искусственному расселению кабан, в отличие от косу-
199
Рис. 40. Расселение кабана и встречи косули в Кировской области
ли, к концу XX столетия продвинулся далеко на север от рубежа с кри-
тическим для него средним максимумом снежного покрова в 30—40 см.
В условиях лесной зоны ЕТР его плотность уменьшается с юго-за-
пада на северо-восток - по мере увеличения высоты снежного покрова
и ухудшения кормовой емкости угодий. Если в Белгородской области
его плотность достигает 9,7 особи на 1000 га лесной площади, то в Ко-
стромской области она составляет всего 0,3 особи на 1000 га лесной
площади. В Республике Коми и Коми-Пермяцком автономном округе ка-
бан встречается эпизодически, появляясь после малоснежных зим и ис-
чезая после многоснежных. Даже в относительно малоснежных цент-
ральных регионах наибольшая плотность кабана отмечается там, где
зимой его интенсивно подкармливают (Состояние ресурсов.., 2004).
Расселение кабана по территории Кировской области началось с юго-
западной части, где он впервые был замечен в 1967 году. В 1972 г. было
отмечено образование первого постоянного стада в центральной части
области. За 7 лет кабан продвинулся в пределах области на 350 км к
северу и к середине 1970-х годов расселился почти по всем южным и
центральным районам. К концу столетия он закрепился на большей ча-
сти территории области, за исключением ее крайнего северо-запада (Луз-
ский район) и болотисто-лесного северо-востока (Верхнекамский, На-
горский, Белохолуницкий, Афанасьевский, Омутнинский районы), где
средняя высота снежного покрова такая же, как в центральной части
области и не везде превышает 50 см, но средняя из наибольших декад-
ных высот снежного покрова в лесу превышает 100 см, а сельхозугодья
занимают не более 10%. Кабаны здесь встречаются эпизодически (рис.
40). В этих районах они не закрепились, несмотря на зимнюю подкорм-
ку в охотугодьях, и наблюдаются случаи их гибели зимой даже в заказ-
никах. При глубине снега более 70 см гибель от истощения оставшихся
одних сеголеток наблюдается и в центральных районах области.
Таким образом, продвижению кабана в зону «рыхлого многоснежья»
способствует высокая сельскохозяйственная освоенность территорий
(более 10%). Искусственная подкормка может лишь дополнять кормо-
вые ресурсы находящихся в естественных условиях животных. В охот-
хозяйствах и даже в заказниках она не может быть настолько регуляр-
ной, чтобы полностью обеспечить их питание в зимнее время.
Северная граница распространения кабана в восточноевропейской
зоне «рыхлого многоснежья» при сельскохозяйственной освоенности
территорий близкой к 10% имеет пульсирующий характер. Кабаны встре-
чаются здесь эпизодически, проникая после благоприятных малоснеж-
ных зим. В пределах Республики Коми по антропогенным территориям,
включая трассы трубопроводов, окраинам верховых болот, долинам рек
кабан в конце XX столетия иммигрировал до 65° с. ш., достигая в от-
дельные годы почти широты Полярного круга (Марков и др., 2004).
201
Учитывая большое значение снежного покрова в жизни зверей и птиц
Субарктики, климатически обусловленное изменение характеристик
этого «связующего звена между климатическими и эдафическими фак-
торами» может привести к широким перестройкам континентальной
фауны холодного и умеренного поясов Северного полушария. Смеще-
ние к северу изотермы 0° и соответственно изолиний критических для
тех или иных видов животных высот снежного покрова способствует
их продвижению на север.
На распределение фауны существенное влияние оказывает хозяй-
ственная деятельность (вырубка лесов, распашка земель, создание ис-
кусственных водоемов, добыча минерального сырья с образованием
карьеров и т. п.), освоение человеком новых территорий во всех при-
родных зонах с образованием крупных поселений (условия для синант-
ропных видов) и антропогенным увеличением дробности ландшафта,
мозаичности растительного покрова (условия для полевых, водно-бо-
лотных, лесных видов).
Исторически многие позвоночные животные, начиная с представи-
телей плейстоценовой фауны, были истреблены человеком, прежде все-
го в экстремальных для того или иного вида условиях обитания, с низ-
ким уровнем защитности биотопов. Эта участь постигла степную расу
тетерева на юге Украины, в Донских степях и Ставрополье; северного
оленя и соболя в европейской тайге; лося в северной тайге Средней Си-
бири - севернее изолинии 85-90 см максимальной средней высоты снеж-
ного покрова в феврале, то есть в условиях зимнего многоснежья, об-
легчающего добычу этого зверя. Поэтому продвижение лосей, при стро-
гой регламентации их добычи, севернее этой изолинии также означало
не расширение, а восстановление былого ареала.
Антропогенный фактор в значительной степени определяет совре-
менное состояние популяций, плотность и характер распространения
животных. Интенсивному восстановлению естественных ареалов, уве-
личению численности и расселению хищнически истреблявшихся в
России до начала XX столетия охотничье-промысловых видов способ-
ствовали установленная в советский период государственная охрана и
широкомасштабное проведение реакклиматизационных и биотехничес-
ких мероприятий. Частично или полностью в советские годы были вос-
становлены раздробленные и сведенные до минимальных размеров хищ-
ническим промыслом естественные ареалы таких видов, как выхухоль,
речной бобр, лось, соболь. В то же время, зарегулирование стока круп-
ных рек Каспийского бассейна каскадами плотин привело к существен-
ным изменениям и обеднению видового состава водной биоты, в част-
ности ихтиофауны (Соловьев, Сотников, 2002).
На востоке европейской части России многие качественные и коли-
чественные изменения фаунистической структуры биоты лесной зоны,
202
обусловленные антропогенной трансформацией ландшафтов и трофи-
ческих условий, мероприятиями по восстановлению и реконструкции
фауны в сочетании со смягчением климатического режима зимнего се-
зона, обозначились к концу 1970-х годов.
Из наблюдений:
Лесник Гирев И.А., Кировская обл., Лебяжский район, 1982 г.:
«В наших лесах до 1976 года водились только лоси, зайцы, лисы, волки,
белки, куницы, енотовидные собаки, барсуки, а сейчас появились медведи,
кабаны, на речках - бобры, норки. Очень много стало ежей. Лоси стали
ходить стадами до 20 голов. Летом во время сенокоса видели трех косуль,
что для наших мест - случай небывалый. Глухари в наших лесах были редко-
стью, а теперь даже старые охотники удивляются их небывалому обилию».
По мере сведения лесов и, соответственно, увеличения мозаичнос-
ти растительного покрова и площади открытых пространств в лесной
зоне, опустынивания в результате неумеренного выпаса домашних жи-
вотных в степных районах создавались условия для продвижения на
север лесостепных, степных и даже пустынных видов растений и жи-
вотных - крапчатого суслика на юго-западе Украины,ушастого ежа и
малого суслика в Нижнем Поволжье и правобережье Д,она,рыжевато-
го суслика, домовой мыши, обыкновенного хомяка, зайца-русака, степ-
ного хоря, осоеда, черного коршуна, степного луня, кобчика, серой ку-
ропатки, перепела, малой крачки, золотистой щурки, удода, каменки-
плясуньи и других видов в Среднем Поволжье (Формозов, 1981).
Степной, или светлый, хорь (Mustela eversmanni), появившись в
Татарстане, по-видимому, в начале XX столетия, уже к его середине за-
селил всю территорию этой республики и по долине р. Вятки проник на
северо-восток Кировской области (Попов, Лукин, 1988). К концу столе-
тия появились единичные факты добычи степного хоря в центральной
части (Оричевский район) и на северо-востоке области в бассейне вер-
хней Камы (Соловьев, Сотников, 1997).
Во второй половине XX столетия прослеживается продвижение в
пределах Татарии к северу на 23 5 кмушастого ежа {Hemiechinus auritus)
и на 50-80 км - большого тушканчика (Allactaga major) (Горшков, 1990).
С середины XX века началось расселение на север в европейской
части ареала южного вида - каменной куницы (Martes foina). Наряду с
вырубкой лесов продвижению на север этого зверька, не приспособ-
ленного к жизни при глубоком снеге, вероятно, способствуют повыше-
ние зимних температур и сокращение продолжительности зимнего се-
зона. К концу столетия каменная куница проникла до Нижегородской
области, Татарии, Марий Эл, юга Кировской области, поселилась в круп-
ных городах Среднего Поволжья - Казани, Нижнем Новгороде. Появив-
шись на крайнем юге Кировской области в 1997 г. (Скуматов, 2002),
203
белодушка к 2004 г. распространилась по аграрному безлесью право-
бережья нижней Вятки до ее правого притока - р. Пижмы.
В то же время, за вторую половину столетия на 300 км к востоку
сместилась западная граница сибирского колонка (Mustela (Kolonocus)
sibirica). Если в 1930-е годы западная часть его ареала охватывала всю
Кировскую область (Гептнер и др., 1967), то в конце столетия колонок
встречался только у ее северо-восточной границы.
Некоторые виды, например белый аист, вынуждены осваивать но-
вые территории из-за усиления антропогенного пресса в основной час-
ти ареала. Изменения характера антропогенного воздействия могут обус-
ловливать прямо противоположные тенденции в смещении границ аре-
алов. Так, развитие земледелия в лесной зоне способствовало расселе-
нию на север серой куропатки и зайца-русака. По образному определе-
нию биолога-охотоведа М.П. Павлова, своеобразными «дорогами жиз-
ни» были сельские проселки, соединявшие многочисленные деревни.
По ним ездили на лошадях. Клочки сена, просыпавшееся зерно, навоз
составляли основу зимней кормовой базы серой куропатки и зайца-ру-
сака, который на своих узких лапах не может передвигаться по глубо-
коснежью. Зимой эти виды кормились около риг, гумен, у деревенской
околицы. Такая антропогенная ситуация позволила продвинуться этим
видам далеко на север. Но с заменой гужевого транспорта автомобиль-
ным дороги стали благоприятствовать в основном лишь волку. Еще в
начале 1970-х годов серую куропатку и зайца-русака довольно часто
можно было встретить в центральных районах Кировской области, а к
началу 1980-х эти виды здесь полностью исчезли и теперь встречаются
лишь на самом юге области.
С массовой ликвидацией деревень, механизацией сельского хозяй-
ства, укрупнением площади полей и заменой гужевого транспорта авто-
мобильным серая куропатка не смогла удержаться в экстремальных для
нее условиях северных широт. Во второй половине XX в. северная гра-
ница ареала серой куропатки на востоке ЕТР сместилась к югу на 220 км
(изменяющаяся) и 470 км (постоянная).
Продвижение золотистой щурки в Волжско-Камском регионе так-
же обусловлено прежде всего антропогенным преобразованием юга лес-
ной зоны и трансформацией лесных ландшафтов в лесостепное, аграр-
ное безлесье (лесополье) с последующим стремительным и масштаб-
ным ростом овражной сети, обеспечившим этому виду биотопическое
изобилие. На юге Кировской области золотистая щурка загнездилась в
стенке заброшенного песчаного карьера среди полей в безлесной пере-
сеченной местности и затем исчезла также в результате хозяйственной
деятельности человека, покинув поселение после размещения вокруг
карьера садово-огородных участков (Сотников, 2002).
Со строительством крупных водохранилищ и вырубкой лесов в ев-
204
ропейской части страны стали формироваться новые миграционные пути
перелетных видов птиц. Незамерзающие участки крупных рек ниже
плотин и сбросов городских стоков способствуют зимовкам водоплава-
ющих и некоторых хищных (орлан-белохвост) птиц.
Таким образом, наряду с видами, направленно изменяющими (расши-
ряющими или сокращающими) свой ареал (главным образом, в силу
внутренних факторов эволюционного процесса), северные популяции
многих видов птиц и млекопитающих по мере изменения условий обита-
ния выходят за пределы относительно постоянной границы распростра-
нения вида, чтобы через некоторое время, с ухудшением условий жизни,
вновь вернуться к исходному рубежу. Такие колебательные движения
границ ареалов обусловлены влиянием внешних факторов, прежде всего
климатического, а затем и все более усиливающегося антропогенного.
Характер последствий современного потепления для биоты будет
зависеть от его продолжительности, максимальной величины и степени
дискретности. Потепление благоприятствует теплолюбивым видам и
усложняет условия существования холодостойких форм организмов.
Поэтому дальнейшее прогрессирование потепления может привести к
значительному сокращению ареалов и даже полному исчезновению ар-
ктических и ряда бореальных видов. Уже сейчас в Европе обозначились
некоторые тенденции соответствующих реакций биоты: с 1975 г. увели-
чивается численность летучих мышей, типичные перелетные виды все
чаще остаются зимовать в местах гнездования (черноголовая славка в
Англии, горихвостка-чернушка в Германии), и в то же время на грани
выживания оказались глухарь и тетерев (Baumler, 2002).
Сроки гнездования и успешность размножения многих видов птиц
определяет температурный режим весеннего сезона, прежде всего тем-
пература апреля. Чем теплее апрель, тем раньше начинают гнездиться
птицы, тем больше вероятность появления вторых и третьих кладок.
Современное потепление климата, характеризующееся повышением
именно весенних температур, особенно апрельских, способствует бо-
лее успешному размножению некоторых видов птиц и, соответственно,
увеличению их численности и расширению ареала.
Как было показано в разделе 4.3, на численность популяций живот-
ных существенное влияние оказывают условия перезимовки и характер
погоды ранней весной. Дальнейшее развитие тенденции повышения
зимних температур и сокращения продолжительности зимнего сезона
будет способствовать увеличению численности и расширению ареалов
все новых видов животных умеренных широт Северного полушария.
С улучшением условий обитания в северных широтах при антропо-
генной деградации местообитаний в основном ареале южных широт для
одних видов и возрастанием плотности населения других происходит
заполнение бореального фаунистически разреженного пространства.
205
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В современную эпоху вектор климатических изменений в Северном
полушарии направлен в сторону потепления за счет повышения темпе-
ратуры преимущественно зимнего сезона. Последняя четверть XX сто-
летия оказалась началом периода теплых зим. Изменилась фенологичес-
кая структура года. Животные и растения адекватно реагируют на изме-
нения климата, приспосабливаясь к ним в пределах диапазона своих адап-
тивных возможностей, в частности, изменяя сроки сезонной активности.
Накопление длинных рядов фенологических данных с их последу-
ющей аналитической обработкой как метод натурных исследований по-
зволяет интерпретировать получаемые результаты по схеме «воздей-
ствие-отклик».
Сравнительный анализ вековых фенологических рядов по г. Вятке
(Кирову) в сопоставлении с фенологическими показателями по другим
регионам России, Европы, Северной Америки свидетельствует о гло-
бальном характере изменений сезонной динамики биоты. Синхронность
трендов многолетнего смещения средних сроков наступления сезонных
явлений в жизни животных и растений в XX столетии свидетельствует
о единстве причин, обусловливающих эти сдвиги.
Современная динамика сроков наступления фенологических явле-
ний соответствует особенностям климатической тенденции, проявляю-
щейся в Северном полушарии в сокращении продолжительности зим-
него сезона.
Фенологическая тенденция на рубеже XX-XXI столетий на востоке
Русской равнины характеризуется следующими особенностями:
а) уменьшилось количество лет с ранней зимой (до 23%) и увеличи-
лась доля зим с поздним и очень поздним (38%) началом. Наиболее про-
порциональным соотношением ранних, средних и поздних весен
(25:50:25) характеризовалась первая половина столетия. Весны наибо-
лее часто (65%) наступали в средние сроки в относительно прохладный
период 1940-1960 гг. К концу столетия их доля сократилась до 23%, а
количество лет с ранними веснами возросло до 46%. Соотношение лет
с ранним, средним и поздним началом летнего сезона к концу столетия
206
составило 15:54:31. Осень стала чаще (58%) наступать в средние сроки
и возросла доля (до 34%) лет с ранним началом осеннего сезона;
б) по сравнению с более прохладным периодом 1890-1919 гг. к кон-
цу XX столетия сократилась продолжительность зимы на 8 дней и вес-
ны на 3 дня, удлинились лето на 8 дней и осень на 3 дня;
Сравнение параметров периодов 1920-1939 гг. и 1991-2003 гг. по-
казывает, что за 80 лет к концу столетия произошло сокращение сезо-
нов устойчивого холода (зимы - на 4 дня) и устойчивого тепла (лета -
на 5 дней) и увеличение продолжительности переходных сезонов - вес-
ны на 4 дня и осени на 5 дней. То есть за вторую половину XX столетия
на востоке Русской равнины климатический режим стал более неустой-
чивым. Сократилась продолжительность безморозного периода.
в) на 8 суток по сравнению с началом столетия увеличилась продол-
жительность последнего периода зимы (предвесенья) и к более ранним
датам сместились сроки наступления предвесенних явлений;
г) большинство исследованных видов растений проявило устойчи-
вую тенденцию смещения к более ранним срокам начала вегетации, зац-
ветания и зеленения. Наиболее выражена она у рано вегетирующих ви-
дов (мать-и-мачеха, одуванчик, ольха серая, черемуха обыкновенная,
рябина обыкновенная, береза, тополь бальзамический, осина, сирень
обыкновенная). Наибольшую величину отрицательного тренда за сто-
летие показывает смещение дат зацветания мать-и-мачехи, прилета пе-
редовых грачей, вылета пчел, комаров-дергунов. В меньшей степени она
проявляется у таких видов, как земляника, купальница, цветение кото-
рых приходится на предлетье. Не изменились сроки зацветания некото-
рых летнецветущих видов (нивяник, иван-чай и др.). Неравнозначность
величины трендов дат наступления фенологических явлений обуслов-
лена разной степенью детерминированности термическим фактором от-
дельных фаз и явлений (например, зеленения и зацветания растений),
влиянием других факторов (фотопериодического и др.).
Поскольку на начало XX столетия пришлась холодная климатичес-
кая фаза, а конец столетия характеризовался нарастающим потеплени-
ем, то большинство среднегодовых дат первого и последнего десятиле-
тий XX века оказались соответственно максимально поздними и макси-
мально ранними, то есть величины трендов за столетие по многим яв-
лениям оказались одновременно и амплитудами колебаний средних дат.
Лишь по некоторым явлениям крайние даты их наступления пришлись
на внутривековые климатические фазы похолоданий и потеплений.
Суммарные средние значения трендов по группам биофеноявлений
в течение XX столетия изменялись в соответствии с той или иной кли-
матической тенденцией. Наблюдалась общая тенденция смещения сред-
них сроков начала активности и наступления весенне-летних фаз раз-
вития биоты к более ранним значениям. У растений средние даты нача-
207
ла вегетации, зацветания, созревания плодов, как и средние даты завер-
шения зимней диапаузы у насекомых и весеннего прилета птиц, синх-
ронно смещались к более поздним значениям лишь в относительно про-
хладный период 1940-1960 гг., когда были отмечены максимально по-
здние за столетие средние даты начала вегетации, зацветания и созре-
вания плодов у растений, весеннего прилета птиц и вылета насекомых.
Сопряженный анализ вековых климатических и биофенологических
данных по г. Кирову показал очевидную согласованность климатичес-
кой и фенологической тенденций как по срокам наступления порого-
вых значений среднесуточных температур и фенофаз у растений и насе-
комых, так и по величине их трендов за столетие.
На востоке Европейской России вслед за смещением за столетие на 8
дней к более ранним значениям средней даты перехода среднесуточной
температуры воздуха выше 0°С произошло синхронное смещение к бо-
лее ранним датам сроков наступления биофенологических явлений из ран-
невесенней температурной группы (вылет крапивницы, лимонницы, ко-
маров-дергунов, пчел, зацветание мать-и-мачехи, ольхи, начало сокод-
вижения у березы и др.) с близкими величинами трендов за столетие.
За XX столетие в г. Вятке (Кирове) в среднем стали наступать рань-
ше зеленение растений на 9,9 (5-12) дня, зацветание - на 6,3 (2- -21)
дня (весеннецветущих - -7,5 дня, летнецветущих - -3,4 дня). Созрева-
ние плодов стало начинаться на 5,6 дня раньше, осеннее окрашивание
листьев стало наступать на 4,7 дня раньше. На 4 дня раньше стали пол-
ностью окрашиваться листья у деревьев, а листопад стал заканчиваться
на 1,7 дня позднее. Насекомые стали появляться весной на 7,1 дня рань-
ше и птицы весной стали прилетать в среднем на 3,5 дня раньше.
Средние значения трендов по группам весенних фенологических яв-
лений за XX столетие (табл. 19) составляют 25-70% величины предпо-
лагаемой позднеголоценовой палеофенологической амплитуды в 14 дней
(см. стр. 188). Лишь по некоторым ранневесенним явлениям в услови-
ях урбанизированного ландшафта значения вековых трендов дости-
гают 100% (зацветание ольхи серой, березы, одуванчика, появление ко-
маров-дергунов) и по отдельным явлениям превышают эту условно-кон-
трольную величину (зацветание мать-и-мачехи - 150%, прилет первых
грачей - 121%, выпет пчел - 114%). Во всех случаях превышение обус-
ловлено антропогенным (городским) фактором (см. стр. 66, 162,163).
Скорость продвижения весенне-летних явлений с юга на север в пре-
делах южной тайги востока Русской равнины выше скорости продвиже-
ния осенних явлений с севера на юг. Эта закономерность прослежива-
ется и в широтном направлении: весенние явления с запада на восток
продвигаются быстрее, чем осенние явления с востока на запад.
Современное потепление климата в сочетании с антропогенной
трансформацией ландшафтов лесной зоны и нарастающей урбанизаци-
208
ей северных территорий провоцирует изменение миграционных стерео-
типов перелетных птиц, побуждая все новые виды оставаться на зимов-
ки в местах гнездования, и обусловливает структурно-пространствен-
ные перестройки фауны - расширение северных границ ареалов юж-
ных видов и сокращение южных границ некоторых северных видов.
Многочисленные факты расселения «южных» видов к северу сви-
детельствуют об активизации процесса расширения (восстановления)
северных частей ареалов бореальной фауны.
Климатически обусловленное изменение физико-географических и
фенологических характеристик снежного покрова, смещение к северу
изотермы 0° и соответственно изолиний критических для тех или иных
видов животных высот снежного покрова, способствуя их продвиже-
нию на север, может привести к перестройкам континентальной фауны
холодного и умеренного поясов Северного полушария.
Генетически фиксированная совокупность сезонных явлений, меха-
низмы контроля и регуляции, пределы возможной изменчивости сроков
наступления и продолжительности сезонных фаз развития относятся к
характеристикам (свойствам, признакам) биологических видов, опре-
деляющим диапазоны их адаптации к динамике годовых циклов эколо-
гических условий. Изменения параметров сезонных явлений становятся
основным инструментом внутривидовой дифференциации.
Изменения продолжительности сезонных фаз развития могут ока-
зывать существенное воздействие на экологию видов. Однако при от-
сутствии результатов специальных фенолого-экологических исследова-
ний прогнозировать разрыв взаимосвязей в природных сообществах из-
за расхождения сроков развития, в частности, между отдельными вида-
ми растений и их опылителями, между консументами разных порядков,
а также самой структуры и функционирования экосистем (Pefluelas,
Filella, 2001) явно преждевременно.
Глобальный характер и единство причины (температурный фактор),
вызывающей смещение сроков развития растений и животных, предпо-
лагает климатогенно обусловленную векторную и вторичную биогеоце-
нотическую, опосредованную, взаимообусловленную синхронность про-
исходящих в экосистемах временных (фенологических) изменений.
К незаменимым потерям биоразнообразия может привести, наряду
с антропогенной деградацией экосистем, антропогенно обусловленное
ускорение климатической тенденции, опережающее скорости естествен-
ной адаптации и внутривидовой дифференциации организмов.
Дальнейшее накопление фенологических данных с учетом требова-
ний современных информационных технологий и методов статистичес-
кого прогнозирования поможет в будущем объективнее оценивать ха-
рактер экологических последствий климатических тенденций.
209
14 Биота и климат
ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ
О НАРОДНЫХ ПРИМЕТАХ
Народные приметы на погоду и урожай представляют собой фольк-
лорную интерпретацию фенологической индикации и фенологического
прогнозирования. Индикационные приметы служили крестьянину в оп-
ределении оптимальных сроков начала сельскохозяйственных работ:
«Соловей запел - вода на убыль пошла, можно начинать посевную».
Благодаря успехам метеорологического прогнозирования современ-
ники в значительной степени утратили способность правильно приме-
нять прогнозные приметы своих предков. А в научном плане мы пока не
преуспели в познании механизмов биологического прогнозирования -
способности живых организмов предчувствовать характер предстояще-
го сезона и соответственно к нему готовиться.
Что определяет поведение птиц, устраивающих гнезда с северной
стороны склонов, деревьев, зданий перед жарким летом и с южной сто-
роны - перед летом прохладным? Чем руководствуются звери, накапли-
вая больше обычного подкожного жира перед суровыми и затяжными
зимами? Или никакого предчувствия нет, просто после обеспечивающих
хороший нагул жира урожайных сезонов, как следствия благоприятных
погодных условий, закономерно следуют неблагоприятные годы с суро-
выми зимами? Какое чувство подсказывает бобрам о грядущем осеннем
паводке, побуждая их заблаговременно разбирать плотины, чтобы спас-
ти их от размыва? Или это врожденный рефлекс на предшествующее
явлению определенное воздействие каких-либо факторов, например, про-
должительных осадков, вызывающих осенний подъем воды в реках?
Природосообразно жили и наши предки. При современном состоя-
нии сознания, мировоззрения, мировосприятия и мироощущения невоз-
можно уловить смысл, найти объяснение и рациональное зерно в дей-
ствиях пращура, который в ночь на 6 января выставлял на мороз чашки с
разными зернами и утром по наличию инея определял, какую культуру
следует сеять в наступившем году. По ряду примет, в частности по ха-
рактеру сугробов, он определял даже топографию посевов - на каких
склонах следует сеять в новом году, а на каких лучше воздержаться.
210
Из народного биофенопрогнозирования:
J Весной долго не линяет заяц, а ласточки лепят гнезда на южной
стороне домов - холодное лето будет.
J Камышевка строит гнездо выше обычного - к высокому паводку.
J Дикие утки строят свои гнезда у самой воды - лето будет сухое,
а чем дальше от воды, тем дождливее будет лето.
Жаворонок вьет гнездо в ямке - лето будет сухое, а на бугорке -
мокрое.
J Осенью расцвели шиповник, одуванчик и другие растения
(вторичное цветение) - к долгой теплой осени.
J Спелый овес во второй раз зазеленел - осень будет ненастной.
'С Мыши (полевки) вьют гнезда на верху копен - осень будет мокрая
и продолжительная; селятся в нижней части копен - на
долгую и сухую осень.
J Чем глубже роют норы мыши, тем малоснежней будет зима.
'С Беличьи гнезда высоко на деревьях - зима будет теплая, с
оттепелями, а если низко - быть зиме холодной, морозной.
'С Много одежки на луковицах - быть зиме холодной.
J Насекомые закапываются глубоко в землю - к суровой зиме.
Пчелы осенью плотнее обычного залепляют леток воском,
оставляя чуть видное отверстие, - к холодной зиме.
Сбываемость отдельно взятых прогнозных примет по конкретным
дням невысока. Но селянин прошлого никогда и не руководствовался
лишь отдельными приметами. Исходя из причинно-следственной уста-
новки - «один год другой строит» - он еще с осени пытался предугадать
характер будущей весны, а по зиме - лета. В течение всего зимнего, а
затем и весеннего сезонов по тем или иным феноклиматическим осо-
бенностям выстраивал стратегию предстоящей хозяйственной деятель-
ности, ориентируясь либо на животноводство, либо на земледелие, в
зависимости от прогнозов на лето - дождливое или сухое.
Долгосрочные осенне-зимние прогнозы уточнялись в весенние ука-
зательные дни: 22 марта солнце в кругах - к урожаю; 11 апреля воды не
вскрылись - лето плохое, 23 апреля дождь - к неурожаю; 11 мая дождь -
все лето мокрое. К раннему севу готовились, если утро 12 декабря было
пасмурным. Если же в этот день пасмурным был полдень, то и сеять
предстояло в средние сроки, а если пасмурным был вечер, то к урожаю
с большей вероятностью ожидался поздний сев. Прогноз по восходу 10
апреля вообще носил стратегический характер: солнце на восходе в ту-
манной дымке - год хлебородный, а если восход ясный - перепахивай
озимое поле и засевай яровыми.
Исследования К.Ш. Хайруллина, Б. А. Яковлева, Е.А. Леонова (1995)
по сбываемое™ народных прогнозов показали реально существующую
связь осадков и опасных явлений природы с метеорными потоками и
211
14*
кометами, отраженную в народных приметах. Появление комет всегда
служило предзнаменованием всевозможных бедствий. Людьми давно
подмечено, что падающие звезды, кометы каким-то образом влияют на
погоду и климат. Статистика подтверждает, что приближение к Земле
комет, с которыми и связано появление метеорных потоков, вызывает
учащение катастрофических и опасных явлений на Земле. Это влияние
вполне объяснимо. Кометы приносят в атмосферу Земли значительное
количество воды, углерода, азота, кислорода, водорода и других газов,
влияя тем самым на ход атмосферных процессов.
В народных приметах отражена связь между выпадением града и
метеорными потоками. Так, относящийся к «метеорным» день 7 июля
часто сопровождается грозой и осадками. К градовым дням относятся
11 мая (метеорный поток Скорпиониды), 24 мая (Либралюпиды), 22 июня
(максимум Скорпионид), 6 августа (Аквариды), 9 августа (Боотиды, Лю-
пиды). В народном погодоведении эта связь отражена, например, в при-
метах: «Звезды зимой сыплются с неба - к снегу, а летом - к дождю»,
«звезды падают - к ветру, к плохой погоде», «летом звезды часто падают
- ожидай грома». Установлено, что в даты максимумов метеорных пото-
ков наблюдается увеличение атмосферных осадков. И на эти дни в на-
родном месяцеслове сложились соответствующие поговорки: «Родион-
ледолом», «Стратилат грозами богат», «На Покров земля снежком по-
крывается», «Аггей иней сеет» и т.д. В даты с наименьшей интенсивно-
стью метеорных потоков преобладает антициклональная, сухая и вед-
ренная погода. Зимой это сопровождается сильными морозами: 24 но-
ября - «Федор студит»; 9 декабря - «Юрий холодный»; 17 декабря -
Савва; 18 декабря - Варвара; 19 декабря-Никола («Савва засалит, Вар-
вара загвоздит, а Никола закует»); 7 января - рождественские морозы;
19 января - крещенские морозы; 31 января - «Афанасий-ломонос - бе-
реги нос» (афанасьевские морозы); 7 февраля - тимофеевские морозы;
24 февраля - власьевские морозы; 7 апреля - благовещенские морозы; 4
декабря - ранние введенские морозы (Хайруллин и др., 1995).
В отличие от индикационных прогнозные приметы указывают со-
стояние погоды не в конкретные дни, а ее возможные вариации в опре-
деленном будущем по характеру или срокам наступления тех или иных
явлений природы. Эти приметы можно назвать системными, поскольку
они отражают системную обусловленность, причинно-следственную
предопределенность природных, в частности атмосферных, процессов.
Наши наблюдения показали высокую сбываемость таких системных
примет, как «если в январе март - бойся в марте января», «рано затает -
долго не растает» (к затяжной весне), «поздняя весна не обманчива»,
«если молодое бабье лето (28.08 - 11.09) ведренное - жди ненастья на
старое бабье лето (14.09 - 21.09)».
Относительно сбываемое™ прогнозных примет по конкретным дням
212
следует иметь в виду, что большинство их сложилось до XIX века при
народном земледельческом календаре, который лишь с XVI столетия уси-
лиями церкви стал заменяться юлианским.
В древнем народном календаре счет дней велся от Весеннего равно-
денствия или от Зимнего солноворота. Календарь был неполным, он ох-
ватывал не весь год, а лишь ту его часть, которая имела значение для
земледельца - от Зимних Святок до конца жатвы. Главными вехами это-
го календаря были народные праздники в знаменательные дни перелом-
ных положений Светила на небосклоне и другие особо приметные дни
духовного единения людей с Природой. Месяцы назывались по харак-
терным особенностям состояния природы или хозяйственной деятель-
ности: Просинец, Лютенъ, Березенъ, Цветень, Травенъ, Кресенъ, Ли-
пень, Зарев, Руен, Листопад, Грудень, Студень.
День Весеннего равноденствия и другие фазовые дни определялись
с помощью особых приспособлений, в частности мегалитических со-
оружений (Ньюгрэйндж (Каменный курган) в Ирландии, Стоунхендж в
Англии, Белые Боги в Подмосковье и др.). Мегалитические обсервато-
рии древних (старейшее каменное строение подобного рода - Нью-
грэйндж в Ирландии датируется 3150 годом до н. э.) имели общую осо-
бенность - через небольшое отверстие над входом в сооружение только
в день Зимнего солнцестояния (Ньюгрэйндж). или, вероятно, Весеннего
равноденствия луч Солнца проникал внутрь и освещал противополож-
ную стену святилища.
Как считает один из исследователей древнерусского земледельчес-
кого календаря В.Г. Власов (1989), народный календарь обладал «абсо-
лютной» точностью. Его даты, отсчитываемые от определенных точек
солнечного цикла, приходились ежегодно на одни и те же дни солнеч-
ного года. Поэтому наблюдения за явлениями природы, на которых ос-
новывались астрономические рекомендации, были связаны с совершен-
но определенными днями. Прогнозные приметы по конкретным дням
основывались исключительно на метеорологических явлениях, обуслов-
ленных атмосферными процессами, которые в свою очередь определя-
ются астрономическими факторами, положением Земли относительно
Солнца. Точность народного календаря и почти абсолютная прогнозная
достоверность достигалась тем, что точками отсчета дней служили не
искусственные даты, вроде Нового года или Рождества Христова, а точ-
но определяемые точки солнечного цикла.
Истинный, или солнечный, экваториальный, тропический год длин-
нее календарного. Его продолжительность 365 дней 5 часов 48 мин 46
секунд. Из ежегодных шестичасовых остатков за четыре календарных
года набегают целые сутки. Поэтому еще в Древнем Египте назрела про-
блема расхождения календарного года с природным. Появилась систе-
ма дополнительных дней в високосные годы. В 46 г. до н. э. в Риме при
213
императоре Юлии Цезаре был введен новый календарный стиль. Он был
круглогодичным, но сохранял древний счет дней не от дней солнечных
фаз, а от первых чисел месяца (календ), близких к новолунию, от 5 и 7
числа каждого месяца (ион), которые совпадали с началом первой чет-
верти луны, и от 13 или 15 числа (ид). Три года в этом («юлианском»)
календаре содержали 365 дней, а четвертый (високосный1) - по 366 дней.
Однако и этот календарь не давал полного соответствия со сменой вре-
мен года. Он оказался в среднем (365,25 суток) длиннее тропического
(365, 2422 суток), в результате чего за каждые 128 лет стали накапли-
ваться дополнительные сутки. К концу XVI в. отступление календаря от
астрономических явлений достигло 10 дней.
В связи с «уходом Пасхи в лето» в 1582 г. по указанию папы римско-
го Григория XIII календарь был исправлен путем исключения десяти
суток - после пятницы 4 октября наступила суббота 15 октября. Для
гашения лишнего дня было принято пропускать високосы в вековые
годы, число сотен в которых не делится на 4 (1700, 1800, 1900, 2100).
День весеннего равноденствия стал постоянно приходиться на 21 мар-
та. Новый стиль стали называть «григорианским».
На Руси юлианский календарь появился с принятием христианства
в X в. Но долгое время народ продолжал придерживаться веками уста-
новившейся системы счета дней, каждый год начиная его заново со Дня
Весеннего равноденствия и продолжая определять сроки сельскохозяй-
ственных работ не по календарным датам, а по приметным явлениям в
определенные порядковые дни солнечного цикла.
С утверждением христианства на Руси новые праздники, символи-
зирующие постулаты привнесенной религиозной идеологии, искусст-
венно и целенаправленно накладывались на исконные народные («язы-
ческие») празднества. Замещенными оказались не только главные сол-
нечные дни (Коляда-День Зимнего солноворота, рождения Ярилы-Сол-
нца (рождество Христово); Комоедицы - Весеннее равноденствие, Праз-
дник Весны (Благовещение); Купала - День Летнего солноворота, Сва-
дебник (рождество Иоанна); дни поминовения Предков - Весенняя и
Осенняя родоницы (Весенняя родоница замещена «радуницей», Осен-
няя - «дмитровской субботой»), но и были прикрыты красными днями
церковного календаря и другие приметные дни аграрного месяцеслова
(Живин день, День Земли, День Леса, День Воды, Ярилин день, Веле-
сов день, Спожинки, Овсень и другие). На все приметные дни народно-
го календаря были наложены особые дни поминовения христианских
1 Високосный - год с дополнительным днем (от лат. «annus bissextus»). Дополнительный
день стали добавлять к самому короткому месяцу - фебрариуоу (февралю), но чтобы не
изменять освященное религиозными обычаями и обрядами число дней в феврале 28, допол-
нительный день вставлялся не последним днем месяца, а вторым днем 24 февраля под на-
званием «bis sextum Kalenda Mart»- «дважды шестой до мартовских календ» (Куликов, 1991).
214
святых. Именно в период ломки народного календаря были установле-
ны дни памяти большинства икон богоматери, унаследовавшей всена-
родную любовь от почитавшегося на Руси символа женского начала -
Рожаницы Макоши. Явления большинства «чудотворных» икон богома-
тери пришлись на XVI-XVIIbb. (Владимирская, 1521г., Казанская,
1579 г., Иверская, 1648 г., Знамение, 1637 г., Почаевская, 1645 г., Всех
скорбящих Радость, 1688 г.). С одной только Казанской иконы в XVII
веке было сделано восемь списков, а общее число их достигло 209 (!).
Празднования икон богоматери, как правило, приходятся на приметные,
особо выделявшиеся населением той или иной местности дни аграрно-
го календаря. Новые знаменательные дни стали основными вехами го-
дового цикла, заменив естественные природные точки исчисления вре-
мени. Новые праздники вплелись в обрядность, труд и жизнь крестья-
нина. «Жить по старому календарю стало невозможно».
Некоторое время на Руси существовало три календаря: гражданс-
кий, церковный (юлианский) и народный (аграрный), которые то совпа-
дали, то расходились. Например, в Древней Руси новый год начинался с
1 марта, а церковь с 1492 года стала начинать новый год с 1 сентября. С
1700 (7209) г. Петр 1 ввел празднование Нового года 1 января, и вслед за
церковью, не принявшей григорианской реформы, официально ввел юли-
анский календарь в гражданский обиход, в то время как Европа давно
жила по более точному григорианскому календарю.
Как полагает В.Г. Власов, в обозначении праздничных и других при-
метных дней в форме месяцеслова восточнославянский народный ка-
лендарь на Руси уже к началу XVI в. фактически слился с календарем
православной церкви (юлианским) (при 10-дневной разнице с григори-
анским стилем). На протяжении нескольких поколений приметные дни
в датах юлианского календаря оставались на своих местах. Если рань-
ше народный календарь постоянно регулировался астрономическими
сверками, то система високоса автоматически поддерживала относитель-
ную точность юлианского стиля. Его погрешность накапливалась по-
степенно и незаметно: за каждые 128 лет он на сутки отставал от годо-
вого солнечного цикла. Постепенно происходило расхождение примет-
ных дней в датах юлианского стиля с их исходным положением. Ко вто-
рой половине XVII в. погрешность юлианского календаря (относитель-
но XVI в.) уже превышала сутки, в начале XIX в. - 2, с начала XX в. - 3
суток. А народ продолжал следить за приметами, пытаясь по ним орга-
низовывать хозяйственную деятельность, не замечая, что ориентирует-
ся уже не по исконным приметным дням, а по соседним, затем уже по
вторым и третьим дням от исходных дат. И приметы перестали сбы-
ваться. Начались неурожаи. Если в XVI веке их было 11, в XVII - 12, то
в XVIII - уже 34, а в XIX в. только за первую половину - 39. С XVI в.
резко возросло количество «голодных лет» (Борисенков, Пасецкий, 1988).
215
И хотя причин неурожаев много, но дефект календаря, в плане его ис-
пользования в агрометеопрогнозировании, В.Г. Власов считает одной
из важнейших. Новый (григорианский) календарный стиль в России был
введен декретом Совнаркома от 24 января 1918 г., по которому после
среды 31 января 1918 г. наступил четверг 14 февраля. Новый календар-
ный стиль, точно совпадает с годовым солнечным циклом. Его погреш-
ность составляет 1 сутки за 3328 лет. С переходом на «григорианский»
календарь возникла разница в «старом» и «новом» стилях календаря.
При переводе дат из одной календарной системы в другую нередко до-
пускаются существенные погрешности (Куликов, 1991).
Русская православная церковь, сохраняя сакральную последователь-
ность библейских событий (христианская пасха после иудейской), не
приняла календарной реформы и по сей день живет по старому, юлиан-
скому, стилю. (Перешедшие на григорианский календарь католики с 1888
по 1988 годы 19 раз праздновали пасху наперед еврейской и четырежды
одновременно). Поскольку все приметные дни оказались привязанны-
ми к церковным датам, то и по сей день русский народ продолжает стро-
ить прогнозы по церковному, то есть по юлианскому, календарю, расхо-
дящемуся в числах с естественными датами солнечного календаря по-
чти на две недели - на 13 дней (разница между датами юлианского и
григорианского календарей в XX-XXI столетиях). Соответственно и ре-
зультат получается «пятьдесят на пятьдесят». По утверждению совре-
менного наблюдателя В.А. Желнина, из огромного количества народ-
ных примет-предсказаний теперь реально соответствует действитель-
ности не более 5%.
Для установления исходной даты приметного дня нужно определять
разницу в днях календарных стилей с учетом соответствующей кален-
дарной поправки, исходя из того, в каком веке тот или иной день народ-
ного месяцеслова или народный («языческий») праздник был замещен
церковным днем. Нужны многолетние проверки разных вариантов оп-
ределения истинных дат народного календаря и со временем он полно-
стью может быть восстановлен. Для этого В.Г. Власов предлагает свой
подход. Поскольку по состоянию на XVI в. народный месяцеслов точно
совпадал с церковным, то есть юлианским календарем, а астрономичес-
кая разница между юлианским и григорианским стилями тогда состав-
ляла 10 дней, то для определения места того или иного приметного дня
в современном календаре он предлагает прибавлять к дате старого сти-
ля не 13, а 10 дней. Если исходные приметные дни абсолютно соответ-
ствовали датам юлианского календаря по состоянию на XVI столетие,
как считает В.Г. Власов, то его предложение вполне правомерно. Одна-
ко сегодня мы используем приметы, зафиксированные А.С. Ермоловым,
В.И. Далем и другими собирателями народного фольклора в конце XIX
- начале XX столетий, когда разница между двумя календарными сис-
216
темами уже составляла 12 (до 1900 г.) и 13 дней (с 1900 г. по настоящее
время). И мы не знаем, насколько точными были эти приметы в то вре-
мя и насколько они соответствовали календарным датам.
Как показано на страницах этой книги, происходит естественное
смещение сроков наступления сезонных событий в природе даже в пре-
делах одной календарной системы вследствие глобальных изменений
климатообразующих факторов. Многие народные агрометеорологичес-
кие приметы сложились еще в условиях «малого ледникового периода»
и при современном устойчивом потеплении климата, возможно, требу-
ют определенной корректировки. Прогнозная достоверность примет,
вероятно, снижается также по мере увеличения погрешности юлианско-
го стиля, то есть к концу каждого столетия после очередной поправки.
Поскольку слияние народного месяцеслова произошло с юлианским,
а не с григорианским календарем, то большинство приметных дней ока-
зались в датах нового стиля в смещенном положении (на величину ка-
лендарной поправки): Рождество - 7 января, а не 25 декабря, Евдокия -
14, а не 1 марта, «Иванов день» (Купала) - 7 июля, а не 24 июня и т. д.
Расхождения исходных дат отдельных приметных дней с современными
датами, вероятно, могут составлять всего 1-2 суток.
Однако, когда речь идет об исконных славянских праздничных днях
солнечного цикла, то они находятся в своих исходных датах нового сти-
ля, поскольку современный календарь практически совпадает с днями
дохристианского славянского месяцеслова. То есть в датах нового стиля
Коляда (Зимний Солноворот) приходится на 25 декабря, Праздник Вес-
ны - на 24 марта, Весенняя родоница (Красная горка) - на 30 апреля,
Купала - на 24 июня.
Большинство народных примет отражает особенности биогеосис-
темных взаимосвязей конкретной местности. Происхождение каждой
приметы имеет точную привязку к конкретному географическому реги-
ону, где ее бытование было обусловлено именно высокой степенью про-
гнозной достоверности. Одна и та же примета, например, в Калуге и в
Вятке, может иметь разную степень прогнозной достоверности, может
приходиться на разные дни, и, наоборот, на один и тот же день в разных
географических зонах могут быть разные приметы. Это понимали и все-
гда учитывали первые собиратели народных примет В.И. Даль, А.С. Ер-
молов, В.Н. Добровольский и другие. В своих публикациях они всегда
указывали регионы бытования каждой приметы. Но в последующих ком-
пилятивных публикациях по народному месяцеслову происхождение
примет не указывалось, и произошедшая таким образом унификация
народных примет привела к современному повсеместному применению
многих региональных примет. Поэтому ничего удивительного нет в том,
что какая-нибудь рязанская примета на Вятке «не работает».
При правильном применении народных примет с использованием
217
их последовательного ряда по указательным дням в совокупности с си-
стемными приметами и логическим анализом агрометеорологических
условий конкретного сезона можно и в настоящее время строить впол-
не достоверные фенологические прогнозы, не уступающие по оправ-
дываемости метеорологическим. В этом мы убедились на практике. Вес-
ной 1999 г. в кировских областных газетах был опубликован метеороло-
гический прогноз на высокий паводок. В частности, в газете «Вести» от
19 марта 1999 г. под заголовком «Грядет большое половодье» сообща-
лось: «... нынешний паводок ожидается очень каверзным: уровень воды
на реках может подняться на 1-3 м выше нормы. Из-за толстого льда не
исключены заторы и экстремальные ситуации. Температура воздуха в
апреле ожидается на 1 градус выше нормы».
Метеорологический прогноз половодья строится на основе физи-
ческих параметров, прежде всего запасов воды в снеге, без учета про-
гнозируемой динамики процесса снеготаяния. В данном случае резуль-
тат такого прогнозирования не совпадал с прогнозом по народным при-
метам. Несмотря на необычайно высокий снежный покров, по феноло-
гическим признакам и приметам на затяжной характер весны большой
воды не должно было быть, и мы опубликовали свой прогноз под заго-
ловками «Прогноз страшнее половодья» («Вятский наблюдатель», 2 ап-
реля, 1999, № 14) и «Большой воды не будет» («Кировская правда» 21
апреля 1999 г.):
«Снег с осени лег на непромерзлую землю, и под пышной снежной шубой
земля так и не промерзла глубоко, поэтому она впитает в себя значительную
часть талой влаги. Весна ожидается холодной, с задержками, когда, как гово-
рят в народе, «овражки то заиграют, то снова застынут», а скот придется
кормить лишних две недели, то есть вегетация растений начнется с суще-
ственным запозданием. Ясными, но холодными днями значительная частьсне-
га уйдет на испарение. Из-за задержек снеготаяния поверхностный сток рас-
тянется во времени и не вызовет высокого пика половодья, уровень которого
будет если не ниже, то близким к норме. Одним словом, природа вновь под-
твердит то, что давно подмечено народам: «высокий снег-низкая вода».
Арбитрами выступили сами метеорологи, констатировавшие в ре-
гиональном докладе «О состоянии окружающей среды Кировской обла-
сти в 1999 г.» (с. 104): «На р. Юг, притоках р.Вятки: Кильмези, Лобани,
Пижме, Белой Холунице, Летке, горизонты на пике половодья на 0,5 м
превысили ординар. На малых реках половодье проходило с нескольки-
ми пиками, и максимальные уровни оказались близкими к норме, либо
на 0,6 м ниже ее. Низким было половодье на реках Вое и Суне (на 1,3-
2,1 м ниже нормы)». В 2001 г. фенологический прогноз на низкую воду
также оправдался вопреки метеорологическому.
Таким образом, вопрос о сбываемое™ народных примет вполне ак-
туален и может составить предмет отдельного исследования.
218
DYNAMICS OF DATES OF COMING OF SEASONAL EVENTS
IN EAST OF EUROPE IN XXth CENTURY
In a given paper a long-term phenological time series in the city of Kirov (Vyatka)
(the east of Russian plain) for a 113-year period (1890-2003) including 10620 phenolog-
ical dates were analyzed. The data on the coming of seasonal events (vegetation begin-
ning, growing green, blossoming, fruit ripening, autumn leaf colouring, vegetation end-
ing) in 30 plant species, on the beginning of activity and the coming of certain phases of
development of 15 insect species, 1 species of amphibians, on the dates of the flying-in of
23 bird species were given. Contemporary phenological trends of the bias of seasonal
phases of living organism development are adequate to the climatic trends in the Northern
Hemisphere characterized predominantly by winter getting warmer and its length decreas-
ing. Correspondingly, a recent phenological trend is characterized by the bias of spring
and summer events to earlier dates and of late autumn events to later dates with the length-
ening of a vegetation period.
The synchronism of the trends of many-year dynamics of the dates of the coming of
seasonal events in the life of animals and plants in the XX th century proves the similarity
of causes of those biases. Being associated with climatic trends of the XXth century the
variation and statistic analysis of 100-year phenological series concerning Kirov (Vyatka)
when comparing it with the results of such analysis in other regions of Russia, Europe,
North America shows the global character of the biota response to climatic changes.
Kirov is one of a few regions of Russia where a voluntary phenological network
established in 1936 is still working. In a regional centre - Kirov (Vyatka) - regular pheno-
logical observations have been carried out since 1890, and systematic collective ones -
since 1920.
The city of Kirov (Vyatka) is situated in the east of the European territory of Russia,
in the middle part of the south-taiga subzone of the east of Russian plain within a hilly
area of the Vyatka Ouval, on the banks of the Vyatka at a distance of 800 km from the
Arctic Ocean and 1400 km from the Caspian Sea.
The climate is temperate-continental with long, cold winter with heavy snowfalls and
temperate-warm and short summer. The winds of west directions prevail, south winds are
more often in a cold period of a year, north ones - in a warm period, and east winds blow
in July-August and January-February. An annual average air temperature in the city makes
up +1.5° C. An average temperature of the warmest month, July is +17.8° C, and of the
coldest month, January - -4.2° C. An average depth of a snow cover is 51 cm (from 22 to
80 cm). The duration of a snow period is an average of 142 days, the longest one - 176
219
days, the shortest one - 109 days. An average duration of a snowless period is 163 days.
The period of snow cover setting in autumn makes up an average of 22 days, the period of
snow thawing in spring - 38 days. An average duration of a frostless period - 122 days
(from 87 to 157 days). An average sum of air temperatures above 5° C is 2107° C, above
10° C - 1778° C. An annual average wind strength is 4,9 m/sec, and a maximal one reach-
es as high as 24 m/sec (Climate.., 1982).
The city is characterized by sharp changes in nature all the year round. A cold breath
of the Arctic is observed even in a snowless period - the flowing of an arctic air to the
back of cyclones is rather usual not only in spring, but also at the beginning of summer.
Snow events (when spring-summer breaks of an arctic air take place) are noted only in the
north part of Kirov region, up to the latitude of the city of Kirov.
The city is situated in a subzone of optimal humidification with an annual average
sum of precipitation being 574 mm.
The main trends of the climate change in Russia correspond with the trends of the
change of the hemisphere annual temperature. However, certain regional discrepancies
are observed. The fall of temperature in the 1950s-1960s practically had no influence on
the European part of Russia. There after an uneven fall of temperature in the early 1940s
the rise of temperature was mainly noted. The rise of temperature in the territory of Russia
in the second half of the last century had a greater intensity and spatial similarity than
during the whole century (Gruza et al., 2001).
A significant difference in the development of climatic trends was noted even be-
tween adjacent regions, for example between two cities: Kirov (Vyatka) (in latitude 58°35'
north) and Kazan (in latitude 55° 4 Г north) situated in the same 48 th longitude at a
distance of320 km from each other. In Vyatka the first rise of temperature was registered
since 1920, in Kazan the first period of the rise of temperature was noted since 1896
(Perevedentsev et al., 2002), when in Vyatka on the contrary the fall of temperature was
observed (Climate.., 1982; Frenkel, 2003) The recent phase of the rise of temperature in
Kazan also began not since the 1970s as in Kirov, but since 1941 when in Kirov the wave
of cold came.
Sea air masses (mild Atlantic and cold Arctic) had a significant influence on the
global climatic trends in Kirov. They defined the instability of weather in the region on
the whole.
According to the data of meteorological observations of annual average temperatures
in Vyatka (Kirov) from 1881 to 2003 two cold periods were noted: from 1890 to 1992 and
from 1941 to 1949 and two periods of the rise of temperature: from 1930 to 1938 and from
1949 up to the present time. A gradual rise of temperature with short waves of cold took
place from 1960 to 1970. An especially notable rise of temperature began from the 1970s
(Climate.., 1982) and increased in the 1990s. According to the climatic periods that we
isolated an annual average air temperature changed within 1.5-2-fold difference.
Since the end of the 1960s an average April temperature was as a rule higher than an
average many-year one. Due to a general rise of October temperature autumn also be-
came warmer than usual. As a result the duration of a vegetation period since the begin-
ning of the 1980s increased by 65%. The sums of effective temperatures became 40-80°
C above normal.
An annual duration of a warm period from the last frost to the first one in the air for
the century made up 121 days with the maximum of 161 days in 1905 and the minimum of
220
66 days in 1997. The time of the first and last frosts during the century biased to earlier
dates.
As compared with the suburb the temperature of the city air in winter and spring was
0.3-0.4° C higher. In a central part of the city the air temperature in winter was higher than
in the suburb by 4° C, and in other seasons - by 2° C (Climate.., 1982). In Kirov an
average maximum of temperature in all seasons is higher than in the suburbs by 2° C in
spring, and by 10 C in summer and winter. The upper layer of soil in the city warmed up 1 -
2°C higher than in the suburb. The frosts in air and on soil in the city were 1-2° C less
intensive than in its suburbs. As a result a frostless period in Kirov was 6 days longer than
in the suburb. The change of a daily average temperature over 0°, 5°, 10° C in the city took
place 1 day earlier than in the suburb. In spring last frosts ended 2 days earlier and in
autumn first frosts began 4 days later than in the suburb. The winter thaw in the city was
more often and longer. Settled freezing of soil in the city began a week later and thawing
- two days earlier than in the suburb.
Under the influence of an anthropogenic factor spring-summer events in Kirov came
2 days earlier than in the suburb.
Phenological information was collected by voluntary observers using a common meth-
od (Phenological Observations.., 1982) and according to the program of phenological
observations in Kirov region that included 224 phenological events on 50 objects of the
vegetable world and 47 objects of the animal world, 116 of them being spring, 37 - sum-
mer, 47 - autumn and 23 - winter ones.
In a number of events the duration of the period of observations before 1919 turned
out to be insufficient to obtain statistically reliable results, or observations of those events
have been carried out since the 1920s-1930s. Therefore, a comparative analysis of the
dates of certain event coming and the length of the periods has been carried out since
1920.
The response of biological objects to the climate changes for the century was ana-
lyzed according to the periods of climate trends isolated when taking into account global
trends of a temperature factor and the character of local fluctuations of an annual average
air temperature: 1890-1919; 1920-1939; 1940-1960; 1961-1990; 1991-2003. The peri-
od of 1961-1990 was taken as the basic one due to recommendations of the World Mete-
orological Organization.
Phenological seasons and their periods or subseasons were defined according to gen-
erally accepted indicator events (Schulz, 1981): winter - with the setting in of a snow
cover; spring - with the onset of intensive snow thawing; summer - with the flowering of
dog-rose. Only for the beginning of autumn in a studied mass of data there was no indica-
tor event that had an adequately long-term period of observations. Traditionally the be-
ginning of mass yellowing of linden and birch or the appearing of yellow “locks” in birch-
es was considered the beginning of phenological autumn (Schulz, 1981). In a phenologi-
cal program of Kirov region a climatic index - the transition of a daily average air temper-
ature to the value below +15° - was taken for the beginning of autumn. Therefore, in a
given paper that climatic index was used.
Due to phenological information accumulated in the region the following parameters
were analyzed:
- the duration of seasons and subseasons (periods) in the above-mentioned periods;
- the duration of a settled snow cover and its dynamics for the century,
221
- dates of rivers’freezing-over and ice breaking-up, their dynamics for the century;
- dynamics of the dates of seasonal event coming in the life of plants and animals for
the century;
- the bias of northern bounds of bird areas (the analysis of literature data).
Throughout the XX th century spring started 2 days earlier and ended 5 days earlier,
its duration decreased by 3 days; summer started 5 days earlier, and ended 3 days later and
lengthened by 8 days; autumn began delaying by 3 days and began ending 6 days later,
and lengthened by 3 days. Winter season came 6 days later and ended 2 days earlier, and
decreased by 8 days. As compared with a relatively warm period of 1920-1939 at the end
of the century winter became shorter only by 4 days, summer - by 6 days, spring length-
ened by 4 days, autumn - by 6 days. Compared to the data of a base period of 1961-1990
in 1991-2003 the duration of a winter season decreased by 7 days, and the duration of
autumn increased by 6 days with a relative stabilization of the duration of spring (0 days)
and summer (+1 day).
Indicator phenomena of the onset of phenological periods of spring (3-12 days) and
summer (5-10 days) biased to earlier dates. The onset of the first, third and fourth periods
of autumn biased to later dates by 1-4 days. Indicator phenomena of the first period of
winter began coming 6-12 days later, and a pre-spring period began coming 12 days
earlier.
A comparison of phenological parameters of a recent period of 1991-2003 with the
indices of a basic period of 1961-1990 showed an evident decrease of winter season
duration (by 7 days) and the increase of autumn season duration (by 6 days) at a relative
stabilization of the duration of spring (0 day) and summer (+1 day).
Conclusions on a phenological trend depended on the length of analyzed phenologi-
cal series - the longer the studied series are, the more indefinitive the obtained results are.
A regular change both of the dates of phenological events coming, and of the length of
seasonal phases and periods takes place (in accordance with the character of continually
changing climatic parameters). A phenological trend of the end of the XX th century
under conditions of a temperate-continental climate of the east of Russian plain showed
the decrease of the length of seasons of settled cold (winter) by 8 days and settled warm
(summer) by 2 days and the lengthening of transitional seasons - autumn - by 6 days and
spring - by 4 days.
The highest negative trend for the century showed pre-spring events (the flying-in of
Corvus frugilegus - -17 days) and early spring events (the flowering of Tussilago farfara
- -21 days; the flying-out of Chironomidae- -14 days). As a cold climate phase fell on the
beginning of the XX th century, and an increasing rise in temperature took place during
its last ten-year period, then most of annual average dates of the first and the last ten-year
periods of the XX th century turned out to be maximally late and early, correspondingly,
i.e. for the century a trend value of many events was at the same time the amplitude of
average date fluctuations. Only in some events the earliest and latest dates of their com-
ing fell on intracentury climatic phases of temperature falling and rising.
For almost all plant species studied the dates of growing green biased to earlier val-
ues by 5-12 days and the dates of flowering - by 2-21 days. A maximal trend value (8-21
days) was shown mainly by early vegetating species. Only the following events had no
bias in the dates of their coming: certain summer events (the flowering of Leucanthemum
vulgare, the beginning of fruit ripening of Vaccinium myrtillus) and the events of early
222
autumn (the appearing of yellow leaves in Sorbus aucuparia, full autumn leaf colouring
in Populus tremula), and pre-winter events (leaf fall ending in Larix sibirica). Some sum-
mer events (the flowering of Centaurea cyanus) and a number of autumn events biased
insignificantly to later dates (by 1-4 days).
An insignificant trend value (-1 - -2 days) for the century shows the dates of the
flowering of Calthapalustris, Pulmonaria obscura, Barbarea vulgaris, Trollius europae-
us Fragaria vesca, Vaccinium vitis-idaea, Sambucus racemosa, Chamaenerion angusti-
folium, Grossularia uva-crispa, Ribes rubrum.
In many-year dynamics of the dates of seasonal events coming during the century an
evident dependence of phenological trends on a climate tendency was observed. During
the first phase of the rise of temperature (the first half of the century) the value of a
negative trend of spring events in 7 wood-shrubby species as to the onset of their growing
green made up 3-5 days (on the average 4.4 days) and as to the onset of the flowering of
23 species - from 0 to 9 days (on the average 4.4 days). During the second, more long
phase of the rise of temperature (the second half of the century), the value of a negative
trend of woody species of plants as to their growing green almost doubled and made up on
the average 8 days (from 3 to 10), and as to the onset of flowering the trend value re-
mained on the same level (4.3 days: from 0 to 9). During the whole century trees and
bushes began breaking into leaf on the average 10 days (from 5 to 12) earlier, and the
flowering of plants came on the average 6.3 days earlier. First yellow leaves in trees
appeared 4 days earlier, and full leaf colouring came 4 days earlier. Leaf falling in trees
had an insignificant bias to later dates and ended on the average 2.7 days later during the
second half of the century and 1 day later during the whole century.
As to unfolding of first leaves there was no bias to later dates in no one of 11 tree
species during the century. Of 29 species of trees an average date of flowering biased to
later dates (by 2 days) in Chamaenerion angustifolium, and did not change in Leucanthe-
mum vulgare. Of 6 species first yellow leaves began appearing 1 day later only in Populus
tremula, and of 7 species full autumn leaf colouring took place later only in Populus
balsamifera (+2 days) and an average date of that event did not change in Betulapendula.
Leaf falling began ending later in three species of five ones (Betula pendula, Populus
tremula, lilac). Leaf frilling began ending 2 days earlier only in Tilia cordata that shed
leaves early (in the middle or to the end of September). An average date of the end of
needle falling in Larix sibirica did not change.
The increase of a negative trend value through the century was observed in pheno-
logical series of spring flying-out of insects. During the first phase of the rise of temper-
ature insects became flying out 3.9 days earlier (from 0 to 6), during the second one - 6
days earlier (from 2 to 11), and for the century the dates of the beginning of insect spring
activity biased to earlier dates by 7.1 days (from 3 to 14).
During the first phase of the rise of temperature the dates of the flying-in of birds
biased to earlier dates on the average only by 1.6 days, and during the second phase the
bias of the dates of that event made up 5.5 days (from 0 to 16). During the whole century
birds began flying in to Kirov on the average 5 (4.8) days earlier (from 0 to 17).
More or less synchronous fluctuations of the dates of coming of seasonal events were
observed in the majority of biological objects studied. For the century the overall trend of
the date bias of spring-summer events to earlier values was broken in the main only dur-
ing a relatively chilly period of 1940-1960 when growing green of Grossularia uva-crispa.
223
Padus avium, Betula pendula, Syringa vulgaris, Sorbus aucuparia, Caragana arbore-
scens, Tilia cordata began coming 1-4 days later than during the previous period, and
during a reference period of 1961-1990 the process of growing green biased again by 2-
6 days to earlier dates. At the end of the century the value of a negative trend of that event
made up 3-7 days for the period of 13 years. For the whole century the beginning of
growing green of plants biased to earlier dates by 5-12 days.
During a reference period of 1961-1990 almost all species, except Viola colina, Vac-
cinium myrtillus, Vaccinium vitis-idaea, Leucanthemum vulgare, began flowering 1-6 days
earlier. To the end of the century as compared with a reference period a negative trend of
the dates of flowering made up 1-8 days. The dates of the flowering of Viola colina (+2
days), Trollius europaeus (+2 days), Leucanthemum vulgare (+1 day), Grossularia uva-
crispa (+3 days), Centaurea cyanus (+4 days) biased to later dates.
The dates of autumn events coming in plants changed not so identically and synchro-
nously. Towards the end of the century since 1930 yellow leaves in Betula pendula began
appearing 9 days earlier; since 1922 in Tilia cordata - 6 days earlier; since 1922 in Popu-
lus tremula - 1 day later. The dates of full autumn colouring in Populus tremula and Tdia
cordata biased by 5 and 7 days to earlier values, while in Betula pendula an average date
of that event did not change. Leaf falling in Betula pendula and Populus tremula became
ending 4 days and 1 day later than in the 1920s-1930s, and in Tilia cordata (that had a
positive trend of the bias of the end of leaf falling dates during the second half of the
century) the trend turned out to be negative (-2 days) for a 80-year period.
The latest dates of flowering of the majority of plant species fell on a cold period of
1940-1960, and as to the earliest dates of flowering, all species studied were distributed
more or less equally over the climatic periods marked.
The latest appearing of autumn colour in trees was noted during all the periods, and
the latest dates of the end of leaf falling were observed during warm periods of 1920-1939
(Tilia cordata, Syringa vulgaris) and 1991-2003 (Tilia cordata, Betula pendula, Populus
tremula).
At present in woody vegetation of the European north-east the representatives of Arc-
totertiary flora (Populus, Betula, Tilia, etc.) prevail. They underwent climatic cataclysms
of an anthropogenic period with significant temperature differences that favoured the form-
ing of a wide range of adaptive abilities in those species to a temperature factor of the
environment. Therefore, they could be used as models that reflected general trends of
response of autochthonous species to fluctuations of a thermal factor. In all four tree spe-
cies studied (Betula pendula, Populus tremula, Tilia cordata, Larix sibirica) the duration
of an autumn period increased (from the onset of autumn colouring to the end of leaf
falling) because of the lengthening of the late autumn phase from full leaf colouring to the
end of leaf falling.
The earliest dates of the flying-out of insects and the flying-in of the majority of bird
species were noted during a reference period of 1961-1990. The latest dates of the flying-
out of insects and the flying-in of birds as well as the latest dates of fruit ripening were
observed during the cold periods of 1890-1919 and 1940-1960.
The trend of the bias to earlier dates of insects’ flying-out being steady during the
century changed into a positive trend with the values of +2 - +5 days during a significantly
cold period of 1940-1960. Of the insects only Melolonta hippocastani did not respond to
the waves of cold as it developed in soil. During the whole century Vanessa urticae (-6),
224
Gonepteryx rhamni (-8), Aporia crataegi (-8), Chironomidae (-14), Bombus sp. sp. (-3),
Melolonta hippocastani (-8), Libellula quadrimaculata (-3) began flying out 2-16 days
earlier.
The onset of Rana temporaria activity was associated with the warming of water
basins. The beginning of a breeding behaviour (males’ vocalization) almost didn’t change:
during the first ten years that event was noted on April 24 (n=8), in a reference period of
1961-1990 Rana temporaria vocalization began on April 28 (n=30), and at the end of
the century it again returned to the date of the 26 th of April (n=12). The latest dates of
the beginning of a breeding activity of Rana temporaria didn’t change either: on May 10
in 1898, May 9 in 1978 and 1998. The earliest beginning of that event (on April 6 in
1905) was the record one for the whole century. The bias of average dates of the begin-
ning of a breeding activity and spawning in Rana temporaria for the century made up -
6 days.
The analysis of data on the terms of spring flying-in of birds to Kirov also showed
an evident trend of the flying-in of all species of birds to earlier dates - from 17 days in
Corvus frugilegus to 1-2 days in Emberiza citrinella, Chloris chloris, Turdus pilaris.
Evident trends of the bias of birds’ flying-in to earlier dates showed Anas platyrhyn-
chos (4 days since 1898), Crex crex (8 days since 1891), Vanellus vanellus (4 days since
1977), Larus canus (9 days since 1903), Cuculus canoris (4 days since 1901), Apus
apus (3 days since 1910), Hirundo rustica (5 days since 1895), Motacilla alba (4 days
since 1898), Oriolus oriolus (3 days since 1924), Sturnus vulgaris (6 days since 1895),
Corvus frugilegus (17 days since 1890), Fringilla coelebs (4 days since 1920).
In contrast to the data of a number of authors the analysis of phenological series in
Kirov did not show an evident bias to later dates of the flying-in of Alaudae arvensis,
Luscinia luscinia, Numenius arquata, Grus grus, and of any species either.
A general negative trend of the bias of birds’ flying-in dates was broken only during
the period of 1940-1960 when a negative trend in Corvus frugilegus, Motacilla alba,
Grus grus, Cuculus canoris, Crex crex, Apus apus changed into a positive one with the
values from 1 to 7 days. Sturnus vulgaris, Alaudae arvensis, Luscinia luscinia did not
respond to the waves of cold.
Since the mid-1920s towards the beginning of the XXI th century the terms of the
flying-away of Apus apus, Grus grus and Corvus frugilegus biased by 2-7 days to later
dates.
The dates of the onset of the flying-by of Anser fabalis correlated with the dates of
river opening after breaking-up of ice. The coefficient of correlation of the onset of the
flying-by of Anser fabalis with ice floating on the Vyatka river was - 0.2, and of the
flying-in of Motacilla alba - 0.5.
The process of faunas’ interpenetration is most clearly shown in the territories lo-
cated at the interface of different zoogeographical areas. The Vyatka region (Kirov re-
gion) may serve as an example of such territory. It is located near the Eurasian boundary
in the Belomor-Baltic part of the European watershed within three subzones of the bore-
al forest zone. The analysis of spatial dynamics of the bird fauna of the east of Europe
shows an evident predominance of the trend to the enlargement of areas towards the
north. Of 54 bird species the species that moved towards the north made up 76%. During
the XX th century certain species, e.g., Oriolus oriolus, moved towards the north at a
distance of 500 km. Dispersion of a number of bird species to the north.was caused both
225
15 Биота и климат
by a general mildening of climate and the bias of isotherms to the north, and by sharply
increased anthropogenic transformation of landscapes (felling of forests, building of arti-
ficial water basins, etc.). Thus, the development of agriculture in a forest zone favoured
the dispersion of gray partridge (Perdix perdix) to the north. But due to mechanization of
agriculture, increasing of the area of fields and the use of a motor transport instead of a
cart one that species could not live under extreme conditions of north latitudes and in the
second half of the XX th century northern bounds of the area in the east of the European
part of Russia biased to the south at a distance of220 km (changing) and 470 km (perma-
nent). Due to the building of large ponds and the felling of forests in the European part of
the country new migrating ways began forming. The rise of temperature and the decrease
of a winter period together with the increasing urbanization provoked wintering of new
and new typically migrating birds on the cites of nesting (Anas platyrhynchos, Corvus
frugilegus, Sturnus vulgaris, Turdus pilaris, T. iliacus, Acanthis cannabina, Chloris chlo-
ris, Emberizacitrine!la, Erithacus rubecula, Fringilla montifringiUa, E coelebs, etc.).
Those trends reflect both general processes of spatial dynamics of palaearctic fauna,
and local fluctuations caused by global and regional changes of a natural-anthropogenic
situation.
Conclusion
1. A comparative analysis of data on phenological rows for a century in Kirov (Vyat-
ka) when correlating them with the results of a similar analysis in other regions of Russia,
Europe, North America show a global character of changes of seasonal dynamics of the
biota. The synchronism of the trends of many-year dynamics of the dates of coming of
seasonal events in the life of animals and plants in the XX th century indicates that the
causes of those time biases are similar.
2. A phenological trend that was evident at the end of the XX th century under the
conditions of temperate-continental climate of the east of Russian plain is characterized
by the decrease of the length of the season of settled cold (winter) by 8 days and spring -
by 3 days, and by the lengthening of the season of settled warm (summer) by 8 days and
autumn - by 3 days.
Throughout the century the dynamics of the duration of phenological seasons corre-
late with a general climatic trend that showed the increase of average temperatures of
April and October in the region. Under the conditions of temperate-continental climate of
the east of Russian plain a phenological trend that was observed at the end of the XX th
century is characterized by the decrease of the length of the season of settled cold (winter)
and spring, and the lengthening of the season of settled warm (summer) and autumn.
3. The bias of the period of coming of all early-spring events in the vital functions of
plants and animals to earlier dates. A settled trend to the bias of the onset of vegetation,
flowering and growing green to earlier dates showed the majority of the species studied.
That trend was mostly pronounced in early vegetating and early flowering plants (Alnus
incana, Padus avium, Sorbus aucuparia, Betula pendula, Populus tremula, Syringa vul-
garis, Viburnus opulus, Tussilago farfara. Taraxacum officinale), least of all it was noted
in such species as Fagalia vesca that flowered in a pre-summer period. And the dates of
flowering of summer-flowering species (Leucanthemum vulgare, Chamaenerion angus-
tifolium, etc.) did not practically change. For the century the highest value of a negative
226
trend in pre-spring events showed the bias of the flying-in dates of Corvus frugilegus-. - 17
days, the flowering of Tussilago farfara: -21 days, the flying-out of Chironomidae: -14
days;
4. The decrease of the number of years with early winter (up to 23%) and increase of
the number of years with the late and very late (38%) onset of a winter season. The first
half of the century was characterized by the most proportional ratio of early, medium and
late springs (25:50:25). During the medium dates spring came most often (65%) in a
relatively cool period of 1940-1960. To the end of the century their portion decreased up
to 23%, and the number of years with early springs increased up to 46%. The ratio of
years with the early, medium and late onset of a summer season to the end of the century
made up 15:54:31. Autumn came more often (58%) in medium dates and the portion of
years with the early onset of that season increased (up to 34%).
5. At present the rise of temperature that resulted in the rise of winter temperatures
and in the decrease of the length of a snow cover in combination with the anthropogenic
transformation of the forest zone landscapes and an increasing urbanization of northern
territories provoked the change of migration stereotypes of migrating birds inducing new
and new species to stay wintering on the sites of nesting and caused structural and spatial
transformations of fauna - the expanding of northern bounds of areas of south species and
the decreasing of south bounds of northern species.
6. Overall values of average trends in the groups of phenological events during the
century changed according to one or another climatic tendency.
During the century the increase of averaged values of trends in all groups of spring-
summer events took place.
In the XX th century an overall trend of the bias to earlier values of average dates of
the beginning of activity and coming of spring-summer phases of the biota development
was observed. In plants average dates of the onset ofvegetation, flowering, fruit ripening,
as well as average dates of the ending of winter diapause in insects and spring flying-in of
birds biased synchronously to later values only in a relatively cool period of 1940-1960.
During that period the dates of the beginning of vegetation, flowering and fruit ripening
in plants, spring flying-in of birds and flying-out of insects that were maximally late for
the century were noted.
In Vyatka during the whole XX th century the growing green of wood-shrubby species
of plants came on the average by 9.9 (5-12) days earlier, the flowering of plants - by 6.3
(2—21) days earlier (spring-flowering ones - -7.5 days, summer-flowering ones - -3.4
days). The ripening of fruits began by 5.6 days earlier, autumn leaf colouring came by4.7
days earlier. The full colouring of tree leaves came by 4 days earlier, and the leaf fall
ended by 1.7 days later. In spring insects appeared by 7.1 days earlier, and birds flied in on
the average by 3.5 days earlier.
7. The bias of the isotherm of 0°C to the north and correspondingly of isolines of
average depths of snow cover causes the north-direction moving of many species of ani-
mals the area of which is limited by one or another average depth of snow cover. Taking
into account a great significance of snow cover in the life of animals and birds of the
Subarctic a climatically defined change of the characteristics of that “connecting link
between climatic and edaphic factors” will result in wide changes of continental fauna of
cold and temperate zones of the northern hemisphere.
227
15*
ЛИТЕРАТУРА
Аверина И.А. Особенности формирования фенологических периодов в Керженс-
ком заповеднике // Изучение и охрана биологического разнообразия при-
родных ландшафтов Русской равнины. Матер, междунар. науч. конф.
Пенза, 1999. С. 154-158.
Агроклиматические ресурсы Кировской области. Л.: Гидрометеоиздат, 1974.111с.
Адаптация животных к зимним условиям. М.: Наука, 1980. 167 с.
Аксенова НА. О влиянии экстремальной зимы 1978/79 г. на состояние древесных
растений Русской равнины // Влияние экстремальных условий зимы 1978/
79 г. на сезонное развитие природы Нечерноземья в 1979 году. М.: МФГО,
1981.С. 14-17.
Аксенова НА. Особенности сезонного развития растений в 1983 году // Влияние
необычных погодных условий на сезонное развитие природы в 1983 году.
М.:МФГО, 1985. С. 16-20.
Алабин П. Приглашение помоч ь Вятскому публичному музеуму в составлении кол-
лекции птиц, их гнезд и яиц //Вятск. губ. ведомости. 1864. № 26. С. 185-186.
Алалыкина НМ. Методические рекомендации по организации фенологической ра-
боты в школах Кировской области. Киров: КГПИ, 1985. 27 с.
Алейникова М.М. Почвообитающие беспозвоночные различных типов леса в Сред-
нем Поволжье. Материалы по фауне и экологии почвообитающих беспозво-
ночных. Казань: Изд. Казанск. ун-та, 1968. С. 3-97.
Алехин В.В. Методика полевого изучения растительности и флоры. Изд-е 2-е, доп.
и перераб. М.: Наркомпрос, 1938. 208 с.
АнанинА.А. Влияние изменений климата на фенологию птиц в Баргузинском запо-
веднике // Многолетняя динамика численности птиц и млекопитающих в
связи с глобальными изменениями климата. Матер, междунар. симпозиума.
Казань: Новое знание, 2002. С. 107-112.
Андреев А.А., Величко А. А., КлимановВ.А. Динамика ландшафтно-климатических
изменений в тундровой и лесной зоне Северной Евразии за последние
12 000 лет // Экосистемные перестройки и эволюция биосферы. М.: ПИН
РАН, 1995. Вып. 2. С. 105-118.
Андрианова И.С. Экология насекомых. М.: Изд. МГУ, 1970. 158 с.
Асоскова НИ. О некоторых изменениях орнитофауны Архангельской области в XX
столетии //Вестник Поморского университета. Серия: естественные и точ-
ные науки. 2001. № 2/1. С. 39-44.
Асоскова НИ, Видякина С.В. Результаты анализа состояния орнитофауны Евро-
пейского Севера России в условиях меняющегося климата И Экология
северных территорий России. Проблемы, прогноз ситуации, пути развития,
228
решения. Матер, междунар. конф. Архангельск: Ин-т экол. проблем Севера
УрО РАН, 2002. Т. 1. С. 287-290.
Бакеев Н.Н., Монахов Г.И., Синицын А.А. Соболь. Вятка, 2003. 336 с.
Балбышев И.Н. Времена года. Календарь природы. Л., 1971. 182 с.
Бархатов В.Г., Олыиванг В.Н. Опыт мониторинга булавоусых чешуекрылых в
Челябинской области // Успехи энтомологии на Урале. Екатеринбург: УрО
Рос. энтомол. об-ва, 1997. С 122-125.
Батманов В.А. Календарь природы. Свердловск, 1952. 89 с..
Бейдеман И.Н. Методика изучения фенологии растений и растительных сообществ.
Новосибирск: Наука, 1974. 154 с.
Бей-Биенко Г.Я. Общая энтомология. М.: Высшая школа, 1980. 416 с.
Белов В.В. Несколько кратких замечаний на статью «Животные и охота на них»
И Вятск. губ. ведомости. 1880. № 24. Отд. 11. С. 3.
Бианки В.Л. Распространение птиц в северо-западной части Европейской России
// Ежегодник Зоол. музея Рос. Акад, наук, 1922. Т. 23, № 2. С. 97-128.
Бобрецов А.Ш., Ануфриев В.М., Братцев А.А., Нейфелъд Н.Д., Теплое В.В., Тепло-
ва В.П., Тертица Т.К. Изменение климата северо-востока европейской части
России и его влияние на биоту северного Предуралья // Влияние изменения
климата на экосистемы. М.: Русский университет, 2001. С. П: 48-55.
Болотов И.Н. Многолетние изменения фауны булавоусых чешуекрылых
(Lepidoptera, Diuma) северной тайги на западе Русской равнины И Экология.
2004. №.2. С. 141-147.
Большаков В.Н., Кубанцев Б. С. Половая структура млекопитающих и ее динамика.
М.: Наука, 1984. 232 с.
Борисенков Е.П., Пасецкий В.М. Тысячелетняя летопись необычайных явлений
природы. М.: Мысль, 1988. 522 с.
БудыкоМ.И. Влияние человека на климат. Л.: Гидрометеоиздат, 1972.47 с.
Будыко МИ. Изменения климата. Л.: Гидрометеоиздат, 1974. 280 с.
Будыко М. И. Климат в прошлом и будущем. Л.: Гидрометеоиздат, 1980. 351 с.
Будыко М. И. Эволюция биосферы. Л.: Гидрометеоиздат, 1984. С. 381—402.
Будыко М. И. Глобальное потепление // Изменения климата и их последствия.
СПб.: Наука, 2002. С. 7-12.
Будыко МИ, Борзенкова И.И., Менжулин Г.В., Селяков К.И. Предстоящие измене-
ния регионального климата//Изв. РАН. Сер. географ. 1992. № 4. С. 36-53.
Буторина Т.Н. Биоклиматическое районирование Красноярского края. Новоси-
бирск: Наука, 1979. 230 с.
Буторина Т.Н., Крутовская Е.А. Сезонные ритмы природы Средней Сибири
(Красноярский край). М.: Наука, 1972. 156 с.
Булыгин НЕ. Фенологические наблюдения над древесными растениями. Л.: ЛТА,
1979. 97 с.
Булыгин НЕ. Сезонно-ритмическая структура годичного цикла развития ландшаф-
та, принципы ее индикации и прогностическое значение // Моделирование
и прогнозирование в индикационной дендрофенологии. Л.: ЛТА, 1980.44 с.
Булыгин Н.Е., Довгулевич З.Н. О фенологической тенденции и цикличности в ве-
ковых фенологических рядах на Северо-Западе России И Лесоводство, лес-
ные культуры и почвоведение. Межвуз. сб. науч, трудов. Л., 1974. Вып. 3.
С. 25-32.
ВебеX. Животный мир// Гренландия. М., 1953. С. 161-175.
229
Величко А.А. Представление об устойчивости, биоразнообразии и георазнообра-
зии в свете динамики ландшафтной зональности // Пути эволюционной гео-
графии. (Итоги и перспективы). М.: ИГ РАН, 2002. С. 7-31.
Вердченко Ю.П. Некоторые зональные и провинциальные особенности темпера-
турного режима системы почва - воздух // Почвоведение, 1962. № 8. С. 50-58.
Верещагин Н.К. Почему вымерли мамонты. Л.: Наука, 1979. 196 с.
Викторов ГА. Факторы динамики численности вредной черепашки в различных
частях ее ареала И Совр. пробл. изучения динамики численности популяций
животных. Матер, совещ. М., 1964. С. 19-20.
Викторов ГА. Динамика численности животных и управление ею // Зоол. журн.
1975. Т. 54. Вып. 6. С. 804-821.
Власов В.Г. Древнерусская агрономия и христианство И Наука и жизнь. 1989.
№ 9. С. 44—49.
Влияние необычных погодных условий на сезонное развитие природы в 1983 году.
М.'.МФГО, 1985.44 с.
Влияние экстремальных условий зимы 1978/79 г. на сезонное развитие природы
Нечерноземья в 1979 году. М.: МФГО, 1981. 54 с.
Водолажская Т.И. (составитель). Научно-методическое руководство для монито-
ринговых (фенологических) работ. Казань: КГУ, 1996. 80 с.
Воронцов А.И. Вспышки массового размножения лесных насекомых на Русской
равнине за 100 лет в связи с климатом и погодой И Вопросы экологии.
М.: Высшая школа, 1962. Т. 7. С. 30-33.
Галахов Н.Н. Изучение структуры климатических сезонов года. М.: Изд. АН СССР,
1959.182 с.
Гаркуша Т.А. Пауки как компоненты почвенных ярусов лесных биогеоценозов
// Пробл. почв, зоологии. Вильнюс, 1975. С. 113-114.
Гептнер В.Г, Наумов Н.П., Юргенсон П.Б., Слудский А.А., Чиркова А.Ф.,
Банников А.Г Млекопитающие Советского Союза. М.: Высшая школа, 1967.
Т.П. 4.1. 1004с.
Гиляров М.С., Перель ТС. Изучение беспозвоночных животных как компонента
биогеоценоза // Программа биогеоценологических исследований. М.: Наука,
1966. С. 163-194.
Глазов М.В. Роль животных в экосистемах еловых лесов. М.: «Пасьва», 2004.240 с.
Головатин М.Г, Пасхальный С.П., Мазепа В.С. Динамика орнитофауны Севера
Западной Сибири в связи с изменением климата И Многолетняя динамика
численности птиц и млекопитающих в связи с глобальными изменениями
климата. Матер, междунар. симпозиума. Казань: Новое знание, 2002.
С. 117-123.
Горшков В.Г. Физические и биологические основы устойчивости жизни. М.: 1995.
470 с.
Горшков П.К. Изменение границ ареалов степных видов животных в Татарии
// V съезд Всесоюзного териологического общества АН СССР. Тез. докл.
М., 1990. Т.1. С. 126-127.
Горышин Н.И, Гейспиц К.Ф. Некоторые актуальные вопросы фенологического
анализа в энтомологии // Зоол. журн., 1975. Т. 54. Вып. 6. С. 895-912.
Горышина Т.К. Экология растений. М.: Высшая школа, 1979. 368 с.
Груза Г.В., Бардин МАО., РаньковаЭ.Я., РочеваЭ.В., Соколов Ю.Ю., Самохина О.Ф.,
230
Платова Т.В. Об изменениях температуры воздуха и атмосферных осадков
на территории России в XX веке // Состояние и комплексный мониторинг
природной среды и климата. Пределы изменений. М.: Наука, 2001. С. 18-39.
Гудков В.А., Минин А.А., Рыжов И. Н., Рыжова Н.А. Наблюдения за развитием
природы Москвы. Учебно-методическое пособие для средних школ. М.: Изд-
во ООО «НПЦ «Пасьва», 2002.240 с.
Гусева И.Н., Кочешкова Т.В. Влияние экстремальных условий зимы 1978/79 г. на
сезонное развитие плодово-ягодных растений в условиях ботанического сада
МГУ // Влияние экстремальных условий зимы 1978/79 г. на сезонное разви-
тие природы Нечерноземья в 1979 году. М.: МФГО, 1981. С. 43-47.
Данилевский А. С. Фотопериодизм и сезонное развитие насекомых. М.: Изд-во ЛГУ,
1961.243 с.
Добровольский В.В. Фенология насекомых. М.: Высшая школа, 1969. 232 с.
Довгулевич З.Н. Математико-статистические методы в фитофенологии И Автореф.
дисс. канд. биол. наук. Л., 1972. 19 с.
ДолгошовВ.И. Индикаторы выставки пчел И Календарь природы СССР. М.: МОИП,
1949. Кн. 2.С. 120-124.
Дубровская Н.А. Состав, численность и некоторые закономерности динамики поч-
венной мезофауны на полях севооборота И Проблемы почвенной зоологии.
М„ 1966. С. 53-54.
Дьяконов В.Н. Динамика численности и структуры популяций обыкновенной по-
левки в Северном Предкавказье И Ученые записки Волгоград, пед. ин-та,
1970. Вып. 31. С. 36—49.
Дэвис Д. Е., Кристиан Д. Д. Регуляция популяций у млекопитающих // Успехи со-
временной териологии. М.: Наука, 1977. С. 46-54.
Елагин И.Н. Сезонное развитие сосновых лесов. Новосибирск: Наука, 1976.230 с.
Елагин И.Н. Дистанционная фенология. Новосибирск: Наука, 1983. 204 с.
Железная Е.Л. Сезонная ритмика основных растительных сообществ заповедника
«Басеги»// Бюлл. МОИП. Отд. биол. 1999. Т. 104. Вып. 3. С. 38-42.
Заборовский Е.П. Методика лесофенологических наблюдений // Известия Казанск.
лесотехн, ин-та. 1932. № 1. С. 59-81.
Здановский ИА. Наставление для производства наблюдений над периодическими
явлениями из жизни природы. 3-е изд., испр. и доп. М.: Московский Земель-
ный Отдел, 1928. 244 с.
Зайцев ГН. Фенология травянистых растений. М.: Наука, 1979. 150 с.
Зайцев ГН. Фенология древесных растений. М.: Наука, 1981. 180 с.
Зайцев ГН Математическая статистика в экспериментальной ботанике. М.: Наука,
1984.424 с.
Зиновьева Л.А. Почвенная фауна в различных типах леса Белорусского Полесья
// Зоол. журн. 1955. Т. 34. Вып. 5. С. 965-974.
Злобин Б.Д., Плесский П.В. Млекопитающие Кировской области // Фауна и эколо-
гия млекопитающих. Киров, 1978. С. 3-106.
Зубаков В.А. Климат в истории биосферы //Вестник РАН. 2001.Т. 71.№2.С. 130-138.
Израэль Ю.А., Семенов С.М., ХачатуровМ.А. Биоклиматология и актуальные про-
блемы оценки последствий глобального изменения климата для экосистем
суши // Проблемы экологического мониторинга и моделирования экосис-
тем. СПб.: Гидрометеоиздат, 1982. Т. 14. С. 8-20.
231
Кайгородов Д.Н. Программа наблюдений над сменой периодических явлений в
природе (фенологические наблюдения). НКП. Комитет по организации
школьных наблюдений над природой. Сборник программ школьных наблю-
дений над природой. Петроград, 1922. Вып. 1. 156 с.
Каппер В.Г. Об организации ежегодных систематических наблюдений над плодо-
ношением древесных пород //Труды ГНИИЛХ. 1930. Вып. 8. С. 105-147.
Книге Р.К. Глобальные гидроклиматические изменения // Глобальные и региональ-
ные изменения климата и их природные и социально-экономические послед-
ствия. М.: ГЕОС, 2000. С. 6-23.
Климат Кирова. Л.: Гидрометеоиздат, 1982. 215 с.
Кожаринов А.В., Минин А.А. Современные тенденции в состоянии природы Рус-
ской равнины И Влияние изменения климата на экосистемы. М.: Русский
университет, 2001. С. 17-23.
Колчанов В.И., Жуйкова И.А., Пахомов М.М., Прокашев А.М. Геологическое про-
шлое//Энциклопедия земли Вятской. Природа. Киров, 1997. Т. 7. С. 58-78.
Колымец Э.Г. Региональная модель глобальных изменений природной среды.
М.: Наука, 2003. 371 с.
Кондратьев К.Я. Глобальный климат: новое обобщение И Изв. Русск. географ, об-
ва. 1995. Т. 127. Вып. 5. С. 1-7.
Кондратьев К.Я., Демирчян КС. Климат Земли и «Протокол Киото» И Вестник
РАН. 2001. Т. 71. № 11. С. 1002-1009.
Котляков В. М. Глобальные изменения за четыре последних климатических цикла
(к итогам исследования керна из глубокой скважины на станции «Восток» в
Антарктиде) И География: на грани веков. Тр. XI съезда Русского географ,
об-ва. СПб., 2000. Т.1. С. 24-39.
Котляков В. М. Географические открытия второй половины XX века в Антарктиде
и их глобальное значение И Состояние и развитие горных систем. Матер,
иауч. конф, по монтологии. СПб., 2002. С. 46.
КрасиловВ.А., ЗубаковВ.А., Ремизовский В.И., Шульдинер В.И. Экостратиграфия.
Владивосток: Наука, 1985.
Краснощеков Г.П. Гипотеза эндокринной регуляции численности популяций
// Материалы по экологии мелких млекопитающих Субарктики. Новосибирск:
Наука, 1975. С. 34-52.
Краткая программа основных фенологических наблюдений для лесной зоны Ев-
ропейской территории Союза СССР. Л.: Географ, об-во СССР. Фенологи-
ческий сектор, 1957.
Круликовский Л.К. Заметка о сборе чешуекрылых летом 1907 г. в Уржумском уезде
Вятской губернии // Русск. энтомол. обозр. 1907. Т. 7. Вып. 2-3. С. 102-105.
Круликовский Л.К. Краткий очерк фауны Вятской губернии И Памятная книжка и
календарь Вятской губернии на 1909 г. Вятка, 1909'. С. 37-69.
Круликовский Л.К. Первые признаки весны//Приуральская жизнь. Сарапул, 1912.
№64.
Круликовский Л.К. К сведениям о птицах южных уездов Вятской губернии И Зап.
Уральск, об-ва любителей естествозн. 1913. Т. 32. Вып. 2. С. 1-43.
Круликовский Л.К. Периодические явления в мире животных и растений И При-
камская жизнь. 1914. № 74.
Крутовская Е.А., Буторина Т.Н. Календарь природы заповедника «Столбы» // Тр.
запов. «Столбы». Красноярск, 1975. Вып. 10. С. 77-179.
232
Кубанцев Б.С., Дьяконов В.Н., Рыбакова Т.И. Плотность популяции и динамика
полового состава у млекопитающих // Экология. 1970. № 3. С. 49 -57.
Кудактин А.Н., Власов В.В., Животное А.Д., Власова С.В. Динамика гидрометео-
рологических факторов и их влияние на развитие растений и животных в
Кавказском заповеднике // Влияние изменения климата на экосистемы.
М.: Русский университет, 2001. С. П: 106-113.
Куликов С. Нить времен: Малая энциклопедия календаря. М.: Наука, 1991.288 с.
Кульвановский С. Календарь природы Зуевско-Фаленского района Горьковского
края за 1917-1931 гг. // Ежемесячник Горьковского краевого управления
единой гидрометслужбы СССР. 1934. № 2-3. С. 13-18.
Кульвановский С.Б. Краткий календарь природы Горьковской области. Горький,
1937.
Лукаш Б.С. Рыбы Кировской области. Киров: Кир. НИИ краеведения, 1940.72 с.
Малаховец П.М., Тисова В.А., Видякина С.В. Многолетние тренды в фенологии
деревьев и климатических характеристиках Европейского Севера России
// Экология северных территорий России. Проблемы, прогноз ситуации, пути
развития, решения. Матер, междунар. конф. Архангельск: Ин-тэкол. пробл.
Севера УрО РАН, 2002. Т. 1. С. 345-347.
Марков Н.И., Нейфельд, Н.Д., Естафьев А.А. Экологические аспекты расселения
дикого кабана Sus scrofa L., 1758 на европейском Северо-Востоке России
//Экология. 2004. №2. С. 156-160.
Марковец М.Ю., Соколов Л.В. Роль температурного фактора в возникновении ин-
вазий у московки (Parus ater L.) И Многолетняя динамика численности птиц
и млекопитающих в связи с глобальными изменениями климата. Матер, меж-
дунар. симпозиума. Казань: Новое знание, 2002. С. 177-183.
Менжулин ГВ., Савватеев С.П. Мировая продовольственная проблема и совре-
менное глобальное потепление // Изменения климата и их последствия.
СПб.: Наука, 2002. С. 122-151.
Мензбир М.А. Птицы России. М., 1895. Т. 2. 1120 с.
Минин А.А. Климат и экосистемы суши: взаимосвязи и пространственно-времен-
ная изменчивость состояний И Итоги науки и техники: метеорология и кли-
матология. М.: ВИНИТИ, 1991. Т. 19. 172 с.
Минин А.А. Пространственно-временная изменчивость дат наступления некото-
рых фенофаз у березы бородавчатой (Betula verrucosa Ehrh.) на Русской рав-
нине // Проблемы экологического мониторинга и моделирования экосистем.
СПб.: Гидрометеоиздат, 1992. Т. 14. С. 49-57.
Минин А.А. Фенология Русской равнины: материалы и обобщения. М.: Изд-во ABF/
АБФ, 2000. 160 с.
Мирвис В.М., Гусева И.П., Мещерская А.В. Тенденции изменения временных гра-
ниц теплого и вегетационного сезонов на территории бывшего СССР за дли-
тельный период// Метеорология и гидрология, 1996.№9.С. 106-116.
Мирвис В.М. Закономерности изменения режима температуры воздуха на терри-
тории России в последнее столетие И Изменения климата и их последствия.
СПб.: Наука, 2002. С. 105-116.
Моложников В.Н. Фенологические природные явления И Природные условия Се-
веро-Восточного Прибайкалья. Новосибирск, 1976. С. 144-187.
Монахов Г. И. Миграции соболей в Восточной Сибири осенью и зимой 1961/62 г.
233
И Тр. Всесоюзн. НИИ животного сырья и пушнины. М., 1967. Вып. 21.
С. 88-100.
Наблюдения за развитием природы Москвы. Учебно-методическое пособие для
средних школ. М.: Изд-во ООО «НПЭЦ «Пасьва», 2002. 240 с.
Наумов Н.П. Географическая изменчивость динамики численности и эволюция.
Журн. общ. биологии. 1945. Т.6. Вып. 1. С. 37-52.
Наумов Н.П., Никольский ГВ. О некоторых общих закономерностях динамики по-
пуляций животных//Зоол. журн. 1962. Т. 41. Вып. 8. С. 1132-1141.
Невский Л. А. Программа фенологических наблюдений. Иваново-Кострома, 1926.4 с.
Нестеров В.Г. и Никсо-Никочио Н.В. Зависимость размножения вредных для леса
животных от изменения климатических условий и урожая лесных семян за
последнее столетие // Массовые размножения животных и их прогнозы. Киев:
КГУ, 1951.4.3. С. 157-163.
Никитин Н.М., Комов Н.М. Отклонения в жизни животных Воронежского запо-
ведника И Влияние необычных погодных условий на сезонное развитие при-
роды в 1983 году. М.: МФГО, 1985. С. 37-38.
Ольшванг В.Н. Некоторые черты трофической структуры населения членистоно-
гих мезофауны в Приобской лесотундре // Соврем, пробл. зоологии и совер-
шенствование методов ее преподавания в вузе и школе. Пермь, 1976. С. 113-115.
Ольшванг В.Н. Структура и динамика населения насекомых Южного Ямала. - Ека-
теринбург: Наука, 1992. 104 с.
Онищенко В.В., Салпагаров А.Д., Дега Н.С. Анализ гидроклиматических и фено-
логических данных Северо-Западного Кавказа (Тебердинский заповедник)
И Влияние изменения климата на экосистемы. М.: Русский университет, 2001.
С. П: 101-105.
Определитель растений Кировской области. Киров, 1975. 4.1. 256 с. 4. 2. 304 с.
Орлов А.Я., Кошельков С.П., Осипов В.В., Соколов А. А. Типы лесных биогеоцено-
зов южной тайги. М.: Наука, 1974. С. 226.
Падий Н.Н., Руднев Д.Н., Рывкин Б.В., Хромцов Н.Н. Лесная энтомология. М.: Лес-
ная промышленность, 1965. 360 с.
Пантелеев П.А. Оправдавшиеся предсказания о новых (иных) видах подтверждают
справедливость теории. Экология. 2003. № 2. С. 155-157.
Пасхальный С.П. Сроки прилета некоторых видов птиц в низовья р. Оби в 1970-
2002 гг. // Многолетняя динамика численности птиц и млекопитающих в
связи с глобальными изменениями климата. Матер, междунар. симпозиума.
Казань: Новое знание, 2002. С. 151-156.
Пахомов М.М., Пахомова О.М. Эволюционная география и палеогеография по-
зднего плейстоцена Вятского края И Актуальные проблемы регионального
экологического мониторинга: теория, методика, практика. Матер. Всерос-
сийск. науч, школы. Киров: ВГУ, 2003. С. 23-27.
Переведенцев Ю.П., Верещагин М.А., Шанталинский К.М., Наумов Э.П. Потепле-
ние климата Земли в XIX - XX столетиях в атлантико-европейском регионе
// Многолетняя динамика численности птиц и млекопитающих в связи с гло-
бальными изменениями климата. Матер, междунар. симпозиума. Казань: Но-
вое знание, 2002. С. 6-18.
Платунов Г. Нетвердый стенной календарь слободской весны // Сб. Слободского
родиноведческого музея. Слободской, 1921. С. 45-48.
234
Плесский П.В. Наблюдения над отлетом и прилетом птиц в 1927 году в окрестнос-
тях г. Вятки. // Журн. Сибирск. орнитол. общества Uragus. 1928. № 1. С. 27-29.
Плесский П.В. Материалы по орнитологии Кировской области // Ученые записки
КГПИ. Киров, 1948. Вып. 4. С. 33-68.
Плесский П.В. Материалы для орнитофауны Кировской области И Ученые записки
КГПИ. Киров, 1955. Вып. 9. С. 67-97.
Плесский П.В. Миграции птиц в Кировской области И Труды Второй Прибалтийс-
кой орнитологической конференции. М.: Изд АН СССР, 1957. С. 159-165.
Плесский П.В. Фенологические явления в жизни птиц Кировской области И Тр.
фенологич. совещ. М.: Гидрометеоиздат, 1960. С. 406-411.
Плесский П.В. Птицы И Животный мир Кировской области. Киров: КГПИ, 1976.
Вып. 3. С. 49-134.
Подольский А.С. Фенологический прогноз (математический прогноз в экологии).
М„ 1974. 287 с.
Поляков Г.И. Птицы// Календарь русской природы на 1916 г. М., 1916. С. 77-99.
Поляков И.Я. Теоретическая сущность учения о периодичности массовых размно-
жений полевок и мышей. Журн. общ. биологии. 1949. № 3. С. 246-260.
Полянский И.И. Сезонные явления в природе. Л., 1937. 262 с.
Попов В.А., Лукин А.В. Животный мир Татарии. Позвоночные. Казань: Татарское
кн. изд-во, 1988. 248 с.
Преображенский С.М. и Галахов Н.Н. Фенологические наблюдения. Руководство.
М.: Главное управление по заповедникам, 1948. 158 с.
Программа-инструкция к ведению фенологических наблюдений. Изд-е 3-е.
Л.: Ленинградское обл. бюро краеведения. Фенологич. комиссия, 1934.40 с.
Программа фенологических наблюдений в Кировской области. Киров, 1982.24 с.
Прокашев А.М., Жуйкова И.А., Пахомов М.М. История почвенно-растительного
покрова Вятско-Камского края в послеледниковье. Киров: Изд. ВГГУ, 2003.
143 с.
Пузанов И.И. Программа для ведения фенологических наблюдений в условиях
крымской природы. Симферополь: ОБК, 1931. 26 с.
РемизовГ.А. Аномалии погоды зимой 1978/79 г. и весной 1979 г. // Влияние экстре-
мальных условий зимы 1978/79 г. на сезонное развитие природы Нечерно-
земьяв 1979году. М.: МФГО, 1981. С. 3-13.
Ремизов Г.А. Метеорологическая характеристика 1982/83 сельскохозяйственного
года И Влияние необычных погодных условий на сезонное развитие приро-
ды в 1983 году. М.: МФГО, 1985. С. 3-15.
Решетников П. Т. О наблюдениях за периодическими явлениями в природе // Вятс-
кая жизнь. Вятка, 1923. №№ 5-6. С. 86-91.
Ромашова А.Т. Особенности прилета и отлета птиц в 1983 году // Влияние необыч-
ных погодных условий на сезонное развитие природы в 1983 году. М.: МФГО,
1985. С. 35-36.
Руденко А.И. Методические указания и программа основных фенологических на-
блюдений. Изв. ВГО. 1951. Т. 83. Вып. 4. С. 395-411.
Самойлович ГГ. Организация и техника аэровизуальных фенологических наблю-
дений и учета плодоношения. Л., 1959. 33 с.
Святский Д.О. Фенология в краеведческой работе. Л., 1926. 106 с.
Северцов Н.А. Периодические явления в жизни зверей, птиц и гад Воронежской
губернии. 2-е изд. М.: Изд-во АН СССР, 1950. 287 с.
235
Сезонная и разногодичная динамика растительного покрова в заповедниках РСФСР.
Сб. науч. тр. ЦНИИЛ Главохоты РСФСР. М., 1983. 134 с.
Сезонная жизнь природы Русской равнины. Календари природы. 1939-1960.
Л.: Наука, 1969.212 с.
Сезонная жизнь природы Русской равнины. Календари природы. 1962-1966.
Л.: Наука, 1970. 316 с.
Сезонная жизнь природы Русской равнины. Календари природы. 1960-1972.
Л.: Наука, 1979. 163 с.
Семенов-Тян-Шанский О.И. Опыт изучения хода фенологических процессов в Мур-
манской области И Изв. Всесоюз. геогр. об-ва. 1947. № 4. С. 447-457.
Семенов-Тян-Шанский О.И. Календарь природы Печоро-Илычского заповедника
И Изв. Коми филиала Всесоюз. географ, об-ва. Сыктывкар, 1955. № 3. С. 17-27.
Семенов-Тян-Шанский О.И. Фенологические наблюдения в системе государствен-
ных заповедников РСФСР И Тр. фенологич. совещ. 29 нояб.- 4 дек. 1957 г.
Л.: Гидрометеоролог, изд-во, 1960. С. 74-76.
Семенов-Тян-Шанский О.И. Индикаторное значение многолетних наблюдений
И Биологические методы оценки природной среды. М.: Наука, 1978. С. 7-28.
Скуматов Д.В. Современное распространение куньих в Кировской области И Сов-
ременные проблемы природопользования, охотоведения и звероводства. Ма-
тер. междунар. научно-практ. конф. Киров: ВНИИОЗ, 2002. С. 376-378.
Смирнов Н.П. Календарь природы и краткое руководство к ведению фенологи-
ческих наблюдений. Л., 1927. 140 с.
Соловьев А. Н. Сезонная динамика почвенной мезофауны соснового леса И Про-
блемы почвенной зоологии. Матер. 6-го Всесоюз. совещ. по пробл. почв,
зоологии: Минск: Наука и техника, 1978. С. 223-224.
Соловьев А. Н. Влияние микрорельефа на распределение и численность мезофау-
ны соснового леса в сезонном аспекте // Проблемы почвенной зоологии.
Тез. докл. VII Всесоюз. совещ. по пробл. почв. зоол. Киев: Ин-т зоологии
АНУССР, 1981. С. 207-209.
Соловьев А.Н. Сокровища вятской природы. Киров: Волго-Вятск. кн. изд-во, 1986.
159 с.
Соловьев А. Н. О периодизации фенологических сезонов в Кировской области
И Вятская земля в прошлом и настоящем. Тез. докл. 2-й науч. конф. Киров:
Изд. КГПИ, 1992. Т. 2. С. 46-48.
Соловьев А. Н. К методологии охраны ценопопуляций реликтовых видов в антро-
погенном ландшафте И Пробл. оптимизации и использов. раст-сти и растит,
ресурсов на Европейском Севере. Тез. докл. регион, науч, конф.: Восьмые
Перфильевские чтения. Архангельск: Изд. АГПИ, 1992. С. 137-139.
Соловьев А. Н. Население стафилинид сосняка-полубеломошника южной тайги в
сезонном аспекте И Природные ресурсы Западно-Уральского Нечерноземья,
их рациональное использование и охрана. Межвуз. сб. науч, трудов. Пермь:
Изд. ПГУ, 1995. С. 117-124.
Соловьев А.Н. Охрана природных территорий в аспекте природопользования
//Проблемырегиональной экологии. 2001. № 5. С. 93-107.
Соловьев А.Н, Сотников В.Н. Млекопитающие И Энциклопедия земли Вятской.
Природа. Киров, 1997. Т. 7. С. 458-467.
Соловьев А. Н., Сотников В. Н. Изменения в ихтиофауне Кировской области
236
// Экология, здоровье, жизнь. Тез. докл. 2-ой обл. обществ, конф. Киров:
Кировск, обл. Совет ВООП. 2002. С. 41-44.
Соловьев А. Н., Тарасова Е. М. Новое местонахождение Schivereckia podolica
(Brassicaceae) в Кировской области //Ботанический журнал. 1988. №11. Т.73.
С. 1624-1626.
Состояние ресурсов охотничьих животных в Российской Федерации И Охотничьи
животные России (биология, охрана, ресурсоведение, рациональное исполь-
зование). М.: Изд-во Центрохотконтроль, 2004. Вып. 6. 213 с.
СотниковВ.Н. Изменения орнитофауны Кировской области за период 1970-1993 гг.
// Природные ресурсы Западно-Уральского Нечерноземья, их рациональ-
ное использование и охрана. Межвуз. сб. науч, трудов. Пермь: Изд. ПТУ,
1995. С. 46-57.
Сотников В.Н. Птицы//Энциклопедия земли Вятской. Природа. Киров. 1997. Т. 7.
С. 439-458.
Сотников В.Н. Чечетка (Acanthis flammea) - гнездящийся вид Кировской области
// Русский орнитолог, журн. Экспресс выпуск. СПб., 1998. №33. С. 21-22.
Сотников В.Н. Птицы Кировской области и сопредельных территорий. Киров: ООО
«Триада С», 1999. Т.1. 4.1. 432 с.; 2002. Т. 1. Ч. 2. 528 с.
Сотников В.Н. Орнитологические находки в Кировской области в 2002-2003 гг.
И Русский орнитолог, журн. Экспресс-выпуск. 2004. № 274. С. 920-924.
Сотников В. Н, Соловьев А. Н. Распространение сибирской миноги Letenteron
kessleri (Petromyzonidae) на северо-востоке Европейской части России. //Воп-
росы ихтиологии. 2002. Т. 42. № 6. С. 838-839.
Сочава В.Б. Введение в учение о геосистемах. Новосибирск, 1978. 319 с.
Судовский Д.А. Постановка фенологических наблюдений в школах. M.-JL, 1930.72с
Сукачев В.Н, Дылис Н.В. Основы лесной биогеоценологии.М.: Наука, 1964. 567 с.
Сыроечковский Е.Е. Изменение ареалов птиц в Средней Сибири в результате по-
тепления климата и воздействия человека И Орнитология. М.: Изд-во МГУ,
1960.Вып.З. С.212-218.
Таран НА., Бойко Л.А., Гулидова Л.А. Колорадский жук и борьба с ним. Воронеж:
ВНИИ защиты растений, 1981. 34 с.
Татаринов А.Г., Долгин М.М. Видовое разнообразие булавоусых чешуекрылых на
европейском Северо-Востоке России. СПб.: Наука, 2001. 244 с.
Татаринцева М.Ю., Tonnep С.М. Русское географическое общество и развитие фе-
нологии И Изв. РГО. - СПб.: Наука, 1995. Т. 127. Вып. 4. С. 50-55.
Тимофеев В.В. Программа фенологических наблюдений для опорных пунктов Вос-
точно-Сибирского отделения Всесоюзного научно-исследовательского инсти-
тута животного сырья и пушнины //Сезонная и вековая динамика природы
Сибири. Бюлл. Восточно-Сиб. фенол, комиссии. Иркутск, 1963. С. 114-118.
Третьяков К. Прилет дичи под Уржумом весною 1881 года И Природа и охота.
1882, январь. С. 179-180.
Тыщенко В.Н. Определитель пауков Европейской части СССР. JL: Наука, 1971.281 с.
Федотова В.Г. Основы фенологии. СПб.: «ЛЭТИ», 2002. Ч. 1. Теоретический курс.
40 с.; 2002. Ч. 2. Практическая фенология. 36 с.
Федоров НС. Фенологическая программа-инструкция для производства наблюде-
ний в Сибири. Новосибирск, 1929. 63 с.
Фенологический бюллетень, № 9. Вятка: Вятск. губ. музей местного края, 1930.12 с.
237
Фенологические наблюдения: организация, проведение, обработка. Л.: Наука, 1982.
224 с.
Филонов К. П., Нухимовская Ю.Д. Летопись природы в заповедниках СССР.
М.: Наука, 1985.143 с.
Формозов А.Н. Программа и методика работ наблюдательных пунктов по учету мы-
шевидных грызунов в целях прогноза их массового появления// Уч. зап. Моск,
ун-та. 1937. Вып. 11.С. 78-118.
Формозов А.Н. Звери, птицы и их взаимосвязи со средой обитания. М.: Наука, 1976.
ЗО7с.
Формозов А.Н. О движении и колебании границ распространения млекопитающих
и птиц // Проблемы экологии и географии животных. М.: Наука, 1981.
С. 134-168.
Формозов А.Н. Снежиый покров в жизни млекопитающих и птиц. 2-е изд.
М.: Изд-во МГУ, 1990.287 с.
Форначиари М., Орланди Ф., Ченьчи К.А., Романо Б. Методики восстановления
даты цветения //Экология. 2003. № 1. С. 63-65.
Френкель М. О. Климат // Энциклопедия земли Вятской. Природа. Киров, 1997.
Т. 7. С. 142-165.
Френкель М.О. Изменения климатических ресурсов в бассейне р. Вятки в связи с
глобальным потеплением // Экология. Здоровье. Жизнь. Матер. 3-й обл.
обществ, конф. Киров, 2003. С. 33-35.
Хайруллин К.Ш. Региональные изменения климата под влиянием крупных антро-
погенных объектов // Тр. XI съезда РГО. СПб., 2000. Т. 5. С. 55-58.
Хайруллин К.Ш., Яковлев Б.А., Леонов Е.А. Народные приметы, атмосферные осадки
и опасные гидрометеорологические явления // Известия РГО. СПб.: Наука,
1995. Т. 127. Вып. 6. С. 63-68.
Хомченко С.И. Метод фенологических индикаторов в борьбе с вредителями пло-
доовощных культур. Матер, сессии комиссии защиты растений от вредите-
лей ВАСХНИЛ. Воронеж, 1936.
Чернов Ю.И. Структура животного населения Субарктики. М.: Наук, 1978.167 с.
Шварц Е.А., Кокорин А.О. Проект WWF по воздействию изменений климата иа
экосистемы // Влияние изменения климата на экосистемы. М.: Русский
университет, 2001. С. 1-14.
Шенников А.П. К постановке фитофенологических наблюдений в заповедниках.
Научно-методические записки. М.: Главное упр. по заповедникам, 1949.
Вып. 12. С. 21-16.
Шернин А. И. Весенний прилет птиц в окрестности гор. Кирова. Киров: Кировский
НИИ краеведения, 1936. 23 с.
Шернин А. И. Спутник юного натуралиста-феиолога. Киров, 1938.120 с.
Шернин А.И. Шведская муха (Oscinellafrit L.) в Кировской области. Тр. Кировского
НИИ краеведения. 1939. Вып. 13.52 с.
Шернин А.И. Зеленоглазка в Кировской области Тр. Кировского НИИ краеведения.
1940. вып. 19. 55 с.
Шернин А.И. Из глубины веков. Жизнь на территории Кировской области в геоло-
гическом прошлом. Киров, 1955.200 с.
Шернин А.И. Весенние явления в растительном мире Кировской области И Уч. зап.
Кировск, пед. ин-та. Киров, 1958. Вып. 14. С. 185-206.
238
Шернин А.И. Календарь сезонных явлений природы (г. Киров, с. Бураши Киль-
мезского района) //Агроклиматический справочник по Кировской области.
М.: Гидрометеоиздат, 1960а. С. 34-40.
Шернин А.И. Фенологические наблюдения в Кировской области И Тр. фенологи-
ческого совещания. М.: Гидрометеоиздат, 19606. С. 249-255.
Шернин А.И. Программа фенологических наблюдений в Кировской области.
Киров: Кировск, пед. ин-т, 1962. 23 с.
Шернин А.И. Фенология озимой совки и феноиндикаторы наступления ее важней-
ших фаз //Доклады фенологического сектора. Л.: ГО СССР, 1965а. С. 100-107.
Шернин А.И. Отчет о фенологической работе в Кировской области в 1965 г.
//Доклады фенологического сектора. Л.: ГО СССР, 19656. С.132-139.
Шернин А.И. Сезонные изменения в природе Кировской области // Природа
Кировской области. Киров: Волго-Вятск. ки. изд-во, 1967. С. 132-145.
Шернин А.И. Зависимость фенологии озимой совкн от температурных условий
среды // Вопросы индикационной фенологии и фенологического прогнози-
рования. Л.: ГО СССР, 1972. С. 46-52.
Шернин А.И. Летопись природы Кировской области. Киров, 1978.112 с.
Шиголев А. Инструкция для наблюдений над развитием сельскохозяйственных
культур. Руководство для наблюдателей агрометеорологических станций.
М.: Центральное бюро погоды СССР, 1932. 32 с.
Шиголев А. А., Шиманюк А.П. Сезонное развитие природы Европейской части
СССР. М.: 1949.240 с.
Шиманюк А.П. и Долгошов В.П. Программа фенологических наблюдений. Изд-е
9-е. М.: Центральное бюро краеведения, 1935. 80 с.
Шиманюк А.П. Методика и программа основных фенологических наблюдений.
Изд-е 10-е. М.: НИИ краеведческой и музейной работы, 1938. 160 с.
Шиманюк А.П. Что и как наблюдать в природе. Методика и программа фенологи-
ческих наблюдений. М.: АН СССР, 1957. 60 с.
Шихова Т.Г. Календарь природы г. Кирова и окрестностей // Энциклопедия земли
Вятской. Природа. Киров, 1997. Т. 7. С. 486-490.
Шиятов С.Г., Мазепа В.С., Моисеев П.А., Братухина М.Ю. Изменения климата и
их влияние на горные экосистемы национального парка «Таганай» за после-
дние столетия // Влияние изменения климата на экосистемы. М.: Русский
университет, 2001. С. П: 16-31.
Шульгин А.М. Климат почвы и его регулирование. 2-е издание. Л.: Гидрометеоиз-
дат, 1972. 342 с.
Шульц Г.Э. Материалы к биоклимату севера черноземной зоны //Тр. по сельскохо-
зяйственной метеорологии. М., 1936. Вып. 24. С. 52-82.
Шульц Г.Э. Индикационная фенология на современном этапе // Известия ВГО.
1972. Т. 104. №2. С. 81-87.
Шульц Г.Э. Общая фенология. Л.: Наука, 1981. 188 с.
Шульц Г.Э. и Шамраевский В.Б. Программа-инструкция к ведению основных фе-
нологических наблюдений. Изд-е 4-е. Л.: Общество изучения Ленинградс-
кой области. Фенологическая секция. 1936. 13 с.
Шураков А.И. Время прилета и продолжительность гнездовой жизни грачей на
северной границе ареала // Сезонное развитие природы. Фенология млекопи-
тающих и птиц. Матер, конф. М.: Московск. филиал ГО СССР, 1976. С. 93-95.
239
Шурупов И.И. Особенности размножения некоторых вьюрковых птиц в лесной
зоне европейской части РСФСР // Периодические явления в жизни живот-
ных. Сб. науч. тр. М.: ЦНИЛ Главохоты, 1983. 136 с.
Щербиновский Н. С. К методике школьных фенологических наблюдений. М., 1926.76 с.
Щербиновский Н.С. Сезонные явления в природе. М.: Сельхозгиз, 1947. 144 с.
Эстерберг Л.К. Насекомые Горьковского и Кировского краев // Природа Горьков-
ского и Кировского краев. Горький, 1935. С. 195-210.
Эстерберг Л.К. Южные элементы энтомофауны (Coleoptera) Горьковского и Ки-
ровского краев // Записки Горьк. отд. Моск, об-ва испытателей природы при
Горьк. гос. ун-те. Горький, 1936. Вып. 1. С. 3-12.
Юдина В.Ф., Колупаева К.Г., Белоногова ТВ., Муратов Ю.М., Богданова Г.А. Брус-
ника. М.: Лесная промышленность, 1986.80 с.
Юферев Г. И. Энтомофауна Кировской области. Новые материалы. Киров, 2004.24 с.
Ahas R. Long-term phyto-, omitho- and ichtyophenological time-series analysis in Esto-
nia//International Journal of Biometeorology. 1999.Vol. 42.N3. P. 119-123.
Ahas R„ Jaagus J., Aasa A. The phenological calendar of Estonia and its correlation
with mean air temperature // International Journal of Biometeorology. 2000. Ms.
N069. Ms. 13. 8 p.
Beaubien E. G„ Freeland H. J. II International Journal of Biometeorology. 2000.44. P. 53.
Baumler IV. Des einen Freud, des anderen Leid // Jider. 2002. N 6. P. 35.
Chmielewski F.-M. and Rotzer T. Response of tree phenology to climate change across
Europe //Agricultural and Forest Meteorology. 2001. 108. P. 101-112.
Curry-Lindahl K. The situation of ducks, geese and swans in Norway, Sweden and Fin-
land // Proc. Est. Europ. Meet. Wildfowl Conservat, St. Andrews, 1963; Lon-
don, Nature Conservency. 1964. P. 62-73.
Frey H. Niergeographische Untersuchungen der sculare quanitative und qualitative
Vemderungen im Brutvogelbestend der Oberreinischen Tiefebene und der Wetterau
//Decheniana. 1970.122. B. 16. S. 177.
Heide O.M. Daylength and thermal time responses of bud burst during dormency release
in some northern deciduous trees // Physiologia plantharum. 1993 a. 88. P. 531-540.
Heide O.M. Dormency release in beech buds (Fagus sylvatica) requires both chilling
and long days//Physiologia plantarum. 1993 b. 89.P. 187-191.
Houghton J. T. Global Warming, the Complete Briefing. Oxford: Lion Publ. 1994. 192 p.
Houghton J.T., Ding Y, Grigs D.J., Noguer M., Linden P.J., Dai X., Maskell K. and
Johnson C.A., editors. Climat Change 2001: The Scientific Basis. Contribution
of Working Group I to the Third Assessment Report of the Intergovermental Panel
on Climate Change. Cambridge Univ. Press, Cambridge. 2001. 881 pp.
Jarry G. Fluctuations des aires de reproduction et dasdensites de peuplement chez les
oiseaux d“Europe occidentale sous l“influence directe ou indirecte de l“homme
// C. r. Soc.biogeogr. 1983. Fasc. 59. N 1. P. 87-103.
Kalela O. Zur sacularen Rhytmik in der Arealveranderungen europaei-scher Vogel und
Saugetiere, mit besonderer Berucksichtigung der // Uberwinter ungsverhaltnisse
aus Kausalfaktor- Omis Fenn. 1950. Vol. 27. N 1. P. 1-30.
Menzel A., Fabian P. Growing season extended in Europe //Nature. 1999. Vol. 397. P. 659.
MyneniR. B., Keeling C. D., Tucker C. J., G. &NemaniR.R. //Nature. 1997. Vol. 382.
P. 146-149.
240
Myneni R. B„ Keeling C. D., Tucker C. J., G. & Nemani R.R. Increased plant growth in
the northern latitudes from 1981 to 1991 //Nature. 1997. Vol. 386. P. 698-702.
Parslov J.L.F. Changes in status among breeding birds in Britain and Ireland // Brit.
Birds. 1968. Fac. 61.N6. P. 241-255.
Parmesan C., Ryrholm N., Stefanescu C., Hill J. K., Thomas C.D., Descimon W.J., Tho-
mas J.A. and Warren M. Polewards shifts in geographical ranges of buttterfly
species associated with regional warming//Nature. 1999. Vol. 399. P. 579-583.
Penuelas J., Filella I. Phenology - Responses to a Warming World // Science. 2001.
Vol. 294. P. 793-95.
Rutschke E. Der Wangel der Vogelwelt in der DDR unter dem Einfluss verSnderter
Umweltbedingungen//Falke. 1980. H.27. N 10. S. 329-341.
SchaberJ. Phenology in Germany in the 20th century: methods, analyses and models
// PIC Report. Potsdam, 2002. N 78. 170 p.
Schuster VS. Biianz der Brutvogel im Bodenseegebiet 1929-1979//Ber. Dtsch.Sek. hit.
Rates Vogelschutz. 1979. N 19. P. 69-74.
Schwartz M.D. and Reiter B.E. Changes in North American spring. //International Jour-
nal Climatology. 2000. 20. P. 929-932.
SolovjovA. N. Records of the Siberian Newt (Salamandrella keyserlingii) in Kirov Prov-
ince: //Advances in Amphibian Research in the Former. Soviet Union. Sofia-Mos-
cow, 1997. Vol. 2. P. 137-142.
Solomonsen F. Gronlands fugle. Copengagen, 1950. P. 1-3.
Sotnikov V. N., SolovJovA.N. Tendencies ofBirds Nesting Areas Borders Alteration in the
East of the Russian Plain (the Vyatka Region in the Second Half of the Russian
Plain)//JournalfurOmithologie. Band 135 Sonderheft.avg. Vena, 1994. P.225-226.
Sparks T.N., Carey P.D. The responses of species to climate over two centuries: an analysis
of the Marsham phenological record. 1736-1947.//J. Ecd. 1995.83. N 2. P. 321-329.
Sparks T.H., JeffreeE.P. andJeffree C.E. An examination of the relationship beetween
flowering times and temperature at the national scale using long-term phenologi-
cal records from the UK// International Journal ofBiometeorology. 2000.44. P. 82-87.
Timmermann A. De Krooneedn (Netta rufina) in Niderland - Limosa. 1962. 35. N 1-2.
P. 28-39.
Vaughan D.G., Marshall G. J., Connolley W. M., KingJ.C., Mulvaney R. Devil in the
Detail // Science. 2001. Vol. 293. P. 1777-1779.
Wareing P.F. Growth studies in woody species. V Photoperiodism in dorment buds of
Fagus sylvatica L. // Physiol. Plant. 1953.6. P. 692-706.
Zhang Fuchun. Effects of global warming on plant phenological events in China
//Dilixuebao.-Actageogr.sin. 1995.50.N 5.P.402-410.
Рисунки использованы из книг:
Жизнь растений. М.: Просвещение, 1978. Т. 4.447 с. (Рис. 9/1).
Петров В.В. Растительный мир нашей родины (Изд-е 2- е, доп.). М.: Просвещение,
1991.207 с. (Рис. 5,9/23).
Преображенский С.М., Галахов Н.Н. Фенологические наблюдения. Руководство.
М.: Главное управление по заповедникам, 1948.158 с. (Рис. 4,8).
Фенологические наблюдения. Л.: Наука, 1982.224 с. (Рис. 3)
Шиманюк А.П. Что и как наблюдать в природе. Методика и программа
фенологических наблюдений. М.: АН СССР, 1957.60 с. (Рис. 6,7).
Шульц Г.Э. Общая фенология. Л.: Наука, 1981.188 с. (Рис. 2).
16 Биота и климат
241
ПРИЛОЖЕНИЯ
Приложение 1
Диаграммы: Динамика дат наступления сезонных явлений
в XX столетни, г. Вятка (Киров)
Приложение 2
Таблицы: Значения трендов смещения сроков наступления
фенологических явлений в XX столетии,
г. Вятка (Киров)
Приложение 3
Диаграммы: Динамика коридоров колебаний фенодат
в XX столетии, г. Вятка (Киров)
Приложение 1
Прилет первых грачей Corvus frugilegus, начало интенсивного таяния снега,
Даты
первые проталины на южных склонах и на ровных местах
9.4
30.3
20.3
10.3-
28.2
18.2
.........Линейньй тренд (Проталины на ровных местах)
— — — - Линейньй тренд (Таяние снега)
” ” “ ‘Линейный тренд (Проталины на южных склонах)
— — - - Линейный тренд (Придет грачей)
dp dp dp dp Ср' Ср Ср Ср ср ср ср Ср ср ср dp dp dp dp Ср dp dp dp dp dp (p
243
16*
8.3
Установление среднесуточной температуры воздуха выше 0°, зацветание
мать-и-мачехи Tussilago farfara, первый облет пчел Apis melifera
Латы
27.4
17.4
7.4
28.3
18.3
и--—.-.Зацветание мать-и-мачехи
..........Линейный тренд (Пчелы)
Линейный тренд (Мать-и-мачеха)
—--------Линейный тревд (Температура)
Появление комаров-дергуиов Chirononidae, пчел Apis melifera,
комаров- кусак Aedes spp. зацветание черемухи Padus avium
Даты
7.6
18.5
28.4
8.4
19.3
27.2
7.2
У у
244
Начало ледохода, прилет первых трясогузокMotacilla alba,
Даты
первые стаи гусей Anser fibalis на пролете
29.4
----------Прилет белых трясогузок
- "Первые стаи гусей
-----------Линейный тренд (Ледоход)
-----------Линейный тренд (Белая трясогу зка)
30.3 11 I I I 11 III II11 11 I 111 I I I III I I I I 11 I I I I 11 III 111 II11 11 I I I I II I I I IIIII I III I » ПТТТГТГПТ1ТП1ТГТТП~ГГП~П пиши
245
Зацветание калины Viburnum opulus,
Даты вылет боярышницы Aporia crataegi
28.6
23.6
18.6
13.6
8.6
3.6
29.5
24.5
ф4 d^ Л? .ф* А4 ф* rf? . 4? А14 4? ф4
Z'
R2 = 0,3259
Rz = 0,4869
Появление боярышницы
Зацветание калины
* * Линейный тренд (Появление боярышницы)
“Линейный тренд (Зацветание калины)
Установление среднесуточной температуры воздуха выше+5°С,
зацветание осины Populus tremula, зеленение березы Betula
pendula, зацветание одуванчика Taraxacum officinale
Зеленение березы
Зацветание одуванчика
Установление температуры воздуха выше +5°С
— - — - - Линейный тренд (Температура)
30 3 . —---------Линейный тренд (Зацветание осины)
----------Линейный тренд (Зацветание одуванчика)
....... Линейныйтренд (Береза)
20.3 Ini............................ in...........
246
Начало размножения травяной лягушки Rana temporaria,
Даты
вылет майского хруща Melolontha hippocastani
I4 4. —. — — - Линейный тренд (Майский хрущ)
.........-Линейный тренд (Травяная лягушка)
9.4 1пп 1111111111111111 п 111111111 и 1111II1111 и 1111 Fl и 11 и и 1111 it 11 н 1111 и и и к и и 11 и и 11 к ни
^8^ х^ *4^
Прилет обыкновенного скворца Sturnus vulgaris, полевого
^ты жаворонкаAlaudaarvensis, зябликаFringyllacoelebs
24.4
19.4
14.4
9.4
4.4
30.3
25.3
20.3
15.3
Прилет скворцов ...... Первая песня жаворонка
----------Первая песня зяблика .......- - Линейный тренд (Зяблик)
— — — - Линейный тренд (Жаворонок) - - - "Линейный тренд (Скворец)
11111111 И 11 111 11 ГГ1 f I Г I I Г I 11 1111 111 11 И Т I ГП 1'Н III 11ITI1 ГГ ГГГГТГГЧ ГГ Г ГТ Г m 111 ГП И п 11 ИИ 11Т ГITTT7TT
тфЧ тф5 .5^ т5^ т^5 т^5 т5^
247
Прилет кряквы Anas platyrhynchos, сизой чайки Larus canus,
Даты
29.4 r
24.4
19.4
14.4
9.4
4.4
30.3
первые стаи серых журавлей Grus grus на пролете
Прилет кряквы Прилет сизой чайки
---------Первые стаи журавлей — - — - - Линейный тренд (Кряква)
--------------------------------------Линейный тренд (Сизая чайка) .Линейный тренд (Журавль)
248
Даты
Прилет обыкновенной кукушки Cuculus canons,
деревенской ласточки Hirundo rustica, черного стрижа Apus apus
24.5
19.5
14.5
9.5
4.5
29.4
24.4
19.4
**..Прилет деревенской ласточки
---------Прилет стрижей
.........Линейный тренд (Стриж)
— - — - - Линейный тренд (Деревенская ласточка)
---------Линейный тренд (Кукушка)
Зацветание шиповника Rosa cinamomea, липы Tilia cordata,
нивяника Leucantemum vulgare, иван-чая Chamaenerion angustifolium
18.7
8.7
28.6
18.6
8.6
29.5
19.5
9.5
Зацветание шиповника ----------Зацветание липы
•Зацветание нивяника м.и.,—Зацветание иван-чая
Линейный тренд (Липа) — - - — - Линейный тренд (Иван-чай)
— — — - Линейный тренд (Нивяник) — - — . - Линейный тренд (Шиповник)
1111 | 111 111 111 111111111 I 11111111 11 I Г11 111 111 111 111 111 111 111 I 11 I 11111 11111 11 11111 11' I 111 11111 11 1111111 11 > 1111
249
Даты Вылет стрекоз Libellulidae, Aeschidae, слепней Tabanidae, начало стрекотания кузнечиков Tettigonidae, установление среднесуточной температуры воздуха выше+10° и выше+15°С
11.7- 21.6- 1.6- 12.5- 22.4- R2 = 0,8482 ' , ” . К2”0,9159 R2-0,7603 *- jd*iti^l^a,oi]llu2uuuu2|^^l'*Jll<r**‘ 1 Появление слепней Tabanidae —— Начало стрекотания кузнечиков Tettigonidae < /vw^4www.^ineT кру пных стрекоз Aeschidae яяяяяяяя Вьшет настоящих стрекоз Libellulidae «“•“•““^'““““Установление температуры вине +15°С Установление температуры выне +10°С — - — - Линейный тренд (Кузнечики) — — — - Линейный тренд (Крупные стрекозы) — — —• - Линейный тренд (Температура +10) • Линейный тренд (Настоящие стрекозы) । Линейный тренд (Температура +15) — - — - Линеный тренд (Слепни)
X s^4 х+ ч*5 X*4 X*4 X*4 X*4
250
Дат Начало пожелтения листвы у деревьев э!
6.10 16.9- 27.8- 7.8- 18.7- R2= 0,1264 — ^*»rf***4*Vz' - - „ _ 7"Х R2 = 0,6687 м в« Лиственница Линейный тревд (Лиственница) — — — - Линейньй тренд (Осина) * * * «Линейный тренд (Береза)
А* # чф* -Ф* .0^ Д? -Ф* '' /'
251
Созревание плодов черники Vaccinium m/rtillus и брусники V. vitis-idaea
Даты Созревание ягод
24.7- 14.7 - 4.7- 24.6- 14.6 - 4.6- 25.5- /VJSZxV. r2=°'3268 V R;-03247- 'JVX '"г-:*:;:.:. R2 = 0,2135 . \1Л* — R2-0.0144 /Auv Земляника лесная Черемуха Линейный тревд (Малина лесная) «Линейный тренд (Смородина черная) — - - — Линейный тревд (Земляника лесная) — — - - Линейный тренд (Смородина красная)
lj<j .7 у* л4* *4^ 'ч^3' Х^1 х^ Х^ ' У
252
Даты
Окончание листопада у деревьев
----Рябина
....Тополь
----Линейный тренд (Черемуха)
—..Черемуха
- - - Линейный тренд (Рябина)
— - Линейный тренд (Тополь)
1968- 1970- 1972- 1974- 1976- 1978- 1980- 1982- 1984- 1986- 1988- 1990- 1992- 1994-
1977 1979 1981 1983 1985 1987 1989 1991 1993 1995 1997 1999 2001 2003
Даты
31.10
Окончание листопада у деревьев
1.9
21.10
11.10-
1.10-
21.9 -
11.9-
253
254
Приложение 2
Изменение средних дат наступления весенних явлений у растений
Период Климатическая тенденция Зеленение Зацветание
крыжовник черемуха береза сирень рабана акация липа ольха волче- ягодник осина
1890-1919 похолодание 9.5 12.5 14.5 15.5 17.5 19.5 24.5 28.4 4.5 4.5
1920-1939 потепление 5.5 (-4) 8.5 (-4) 11.5 (-3) 10.5 (-5) 11.5 (-6) 15.5 (-4) 19.9 (-6) 22.4 (-6) 2.5 (-2) 3.5 (-1)
1940-1960 похолодание 9.5 (+4) 10.5 (+2) 12.5 (+1) 12.5 (+2) 13.5 (+2) 18.5 (+3) 22.5 (+3) 21-4 (-1) 2.5(0) 2.5 (-1)
1961-1990 потепление 3.5 (-6) 5.5 (-5) 7.5 (-5) 95 (-3) 11.5 (-2) 16.5 (-2) 19.5 (-3) 19.4 (-2) 1.5 (-1) 29.4 (-3)
1991-2003 потепление 30.4 (-3) 30.4 (-5) 3.5 (-4) 4-5 (-5) 5-5 (-6) 9.5 (-7) 19.5 (0) 14.4 (-5) 27.4 (-4) 26.4 (-3)
Значение тренда к концу столетии
за ПО лет потепление -9 -12 -11 -И -12 -10 -5 -14 -7 -8
за 80 лет потепление -5 -8 -8 -6 -6 -6 0 -8 -5 -7
за 60 лег потепление -9 -10 -9 -8 -8 -9 -3 -7 -5 -6
за 13 лет потепление -3 -5 -4 -5 -6 -7 0 -5 -4 -3
Амплитуды колебаний средних дат
Количество дней 12 11 11 12 10 14 7 •
В скобках здесь и далее - направление и величина тренда по сравнению с предыдущим периодом
Изменение средних дат зацветания растений (продолжение)
Период Климатическая тенденция черемуха акация сосна сирень брусника рябина ШИПОВНИК василек синий иван-чай липа
1890-1919 похолодание 24.5 31.5 1.6 2.6 4.6 5.6 9.6 19.6 25.6 14.7
1920-1939 потепление 21.5 (-3) 27.5 (-4) 28.5 (-4) 28.5 (-5) 31.5 (-4) 1.6 (-4) 7.06.(-2) 16.6 (-3) 25.6 (0) 11.7(-3)
1940-1960 похолодание 23.5 (+2) 30.5 (+3) 31.5 (+3) 2.6 (+5) 4.6 (+4) 3.6 (+2) 8.6.(+1) 18.6 (+2) 26.6 (+1) 14.7 (+3)
1961-1990 потепление 19.5 (-4) 27.5 (-3) 29.5 (-2) 29.5 (-4) 4.6 (0) 31.5 (-3) 5.6.(-3) 17.6 (-1) 27.6 (+1) 9.7 (-5)
1991-2003 потепление 12.5 (-7) 26.5 (-1) 21.5 (-8) 23.5 (-6) 2.6 (-2) 26.5 (-5) 4.6.(-1) 21.6 (+4) 24.6 (-3) 5.7 (-4)
Значение тренда к концу столетия
за 110 лет потепление -12 -5 -11 -10 -2 -10 -5 2 -1 -9
за 80 лет потепление -9 -1 -7 -5 2 -6 -3 5 -1 -6
за 60 лет потепление -11 -4 -10 -10 -2 -8 -4 3 -2 -9
за 13 лет потепление -7 -1 -8 -6 -2 -5 -1 5 -3 -4
Амплитуды колебаний средних дат
Количество диен 12 5 11 10 4 10 5 5 3 1 9
17 Биота и климат
Изменение средних дат зацветания растений (продолжение)
Период Климатическая тенденция мать-и- мачеха фиалка холмовая медуница сурепка одуванчик калужница черника купальница земляника НИВЯНИК
1890-1919 похолодание 28.4 1.5 5.5 19.5 17.5 13.5 25.5 25.5 25.5 17.6
1920-1939 потепление 17.4 (-11) 28.4 (-3) 4.5 (-1) 15.5 (-4) 10.5 (-7) 7.5 (-6) 19.5 (-6) 19.5 (-6) 18.5 (-7) 14.6 (-3)
1940-1960 похолодание 21.4 (+4) 1-5 (+3) 5-5 (+1) 19.5 (+4) 14.5 (+4) 9.5 (+2) 22.5 (+3) 22.5 (+3) 22.5 (+4) 15.6 (+1)
1961-1990 потепление 15.4 (-6) 1.5(0) 30.4 (-5) 15.5 (-4) 8.5 (-6) 8-5 (-1) 22.5 (0) 21.5 (-1) 21-5 (-1) 16.6 (+1)
1991-2003 потепление 7-4 (-8) 3.5 (+2) 2.5 (+2) 18.5 (+3) 3-5 (-5) 11.5 (+3) 19.5 (-3) 23.5 (+2) 21.5(0) 17.6 (+1)
Значение тренда к концу столетия
за ПО лет потепление -21 2 -3 -1 -14 -2 -6 -2 -4 0
за 80 лет потепление -10 5 -2 3 -7 4 0 4 3 3
за 60 лет потепление -14 2 -3 -1 -11 2 -3 1 -1 2
за 13 лет потепление -8 2 2 3 -5 3 -3 2 0 1
Изменение средних дат зацветания растений (окончание)
Период Климатическая тенденция бузнпа крыжовник черная смороднпа
1890-1919 похолодание 22.5 17.5 25.5
1920-1939 потепление 19.5 (-3) 13.5 (-4) 19.5 (-6)
1940-1960 похолодание 22.5 (+3) 15.5 (+2) 21.5 (+2)
1961-1990 потепление 20.5 (-2) 13.5 (-2) 19.5 (-2)
1991-2003 потепление 19.05 (-1) 16.5 (+3) 16.5 (-3)
Значение тренда к концу столетия
за 110 лет потепление -3 -1 -9
за 80 лет потепление 0 3 -3
за 60 лет потепление -3 1 -5
за 13 лет потепление -1 3 -3
Изменение средних дат появления насекомых
Период Климатическая тенденция Появление
крапивница с 1898 г. лимонница с 1898 г. комар ы- толкун ы с 1910 г. шмели с 1898 г. майский хрущ с 1905 г. комары- кусаки с 1977 г. стрекозы с 1891 г. кузнечики с 1977 г. боярышница с 1891 г.
1890-1919 похолодание 11.4 21.4 22.4 24.4 15.5 2.6 19.6
1920-1939 потепление 7.4 Н) 18.4 (-3) 16.4 (-6) 24.4 (0) 11.5 (-4) 27.5 (-6) 15.6 (-4)
1940-1960 похолодание 11.4 (+4) 20.4 (+2) 19.4 (+3) 28.4 (+4) 9.5 (-2) 1.6 (+5) 18.6 (+3)
1961-1990 потепление 7.4 Н) 15.4 (-5) 13.4 (-6) 24.4 (-4) 9.5 (0) 15.5 28.5 (-4) 5.7 16.6 (-2)
1991-2003 потепление 5.4 (-2) 13.4 (-2) 8.4 (-5) 21-4 (-3) 7.5 (-2) 13.5 (-2) 30.5 (+2) 1.7 (-4) 11.6 (-5)
Значение тренда к концу столетия
за 100 лет потепление -6 -8 -14 -3 -8 -3 -8
за 70 лет потепление -2 -5 -8 -3 -4 3 -4
за 60 лет потепление -6 -7 -11 -7 -2 -2 -7
за 13 лет потепление -2 -2 -5 -3 -2 -2 2 -4 -5
Амплитуды колебаний средних дат
Количество дней 6 8 14 7 8 2 6 4 8
Изменение сроков наступления осенних явлений у растений
Период Климатическая тенденция Появление желтых листьев Полная осенняя окраска Окончание листопада
береза с 1930 г. лина с 1922 г. оснпа с 1922 г. липа с 1925 г. береза с 1925 г. осина с 1925 г. липа с 1927 г. осина с 1927 г. береза с 1927 г.
1920-1939 потепление 20.8 21.8 25.8 20.9 23.9 25.9 3.10 6.10 8.10
1940-1960 похолодание 18.8 (-2) 21.8(0) 28.8 (+3) 22.9 (+2) 22.9 (-1) 24.9 (-1) 30.9 (-3) 4.10 (+2) 8.10 (0)
1961-1990 потепление 15.8 (-3) 16.8 (-5) 27.8 (-1) 17.9 (-5) 20.9 (-2) 22.9 (-2) 30.9 (0) 5.10 (+1) 10.10 (+2)
1991-2003 потепление 11-8(4) 15.8 (-1) 26.8 (-1) 13.9 (4) 23.9 (+3) 20.9 (-2) 1.10 (+1) 7.10 (+2) 12.10 (+2)
Значение тренда к концу столетия
за 70 лет потепление -9 -6 1 -7 0 -5 -2 1 4
за 50 лет потепление -7 -6 -2 -9 1 4 1 3 4
за 13 лет потепление -4 -1 -1 4 3 -2 1 2 2
Амплитуды колебаний средних дат
Количество дней 6 2 9 3 5 2 3 4
Изменение средних дат прилета птиц
Период Климатическая тенденция Прилет первых птиц
грач с 1890 г. скворец с 1895 г. полевой жаворонок с 1895 г. зяблик с 1903 г. кряква с 1898 г. белая трясогузка с 1898 г. сизая чайка с 1920 большой кроншнен с 1911 г.
1890-1919 похолодание 26.3 5.4 9.4 13.4 13.4 16.4 21.4
1920-1939 потепление 20.3 (-6) 5.4(0) 9.4(0) 14.4 (+1) 16.4 (+3) 15.4 (-1) 17.4 (-4) 17.4
1940-1960 похолодание 25.3 (+5) 5.4(0) 8-4 (-1) 16.4 (+2) 17.4 (+1) 16.4 (+1) 18.4 (+1) 18.4 (+1)
1961-1990 потепление 16.3 (-6) 30.3 (-6) 7-4 (-1) 10.4 (-6) 13.4 (-4) 12.4 (-4) 13.4 (-5) 14.4 (-4)
1991-2003 потепление 9.3 (-7) 30.3 (0) 8.4 (+1) 9-4 (-1) 9.4 Н) 12.4 (0) 12.4 (-1) 17.4 (+3)
Значение тренда к концу столетня
за 110 лет потепление -17 -6 -1 -4 -4 -4 -9
за 80 лет потепление -11 -5 -1 -5 -7 -3 -5 0
за 60 лет потепление -16 -5 0 -7 -8 -4 -6 -1
за 13 лет потепление -7 0 1 -1 -4 0 -1 3
Амплитуды колебаний средних дат
Количество дней 16 6 2 7 8 4 6 4
Изменение средних дат прилета птиц (окончание)
Период Климатическая тенденция Прилет первых птиц
серый журавль с 1898 г. обыкновенная кукушка с 1901 г. деревенская ласточка с 1921 г. соловей с 1895 г. стриж с 1905 г. иволга с 1924 г. коростель с 1891 г.
1890-1919 похолодание 20.4 7.5 11.5 13.5 19.5 30.5
1920-1939 потепление 20.4 (0) 6.5. (-1) 11.5 (0) 15.5 (+2) 17.5 (-2) 23.5 26.5 (-4)
1940-1960 похолодание 21.4 (+1) 7.5 (+1) 13.5 (+2) 15.5 (0) 20.5 (+3) 24.5 (+1) 2.6 (+7)
1961-1990 потепление 19.4 (-4) 6.5 (-1) 12.5 (-1) 13.5 (-2) 20.5 (0) 26.5 (+2) 26.5(-6)
1991-2003 потепление 19.4 (0) 3.5 (-3) 6.5 (-6) 13.5 (0) 16.5 (-4) 20.5 (-6) 22.5 (-4)
Значение тренда к концу столетия
за 110 лет потепление -1 -4 -5 0 -3 -8
за 80 лет потепление -1 -3 -5 -2 -1 -3 -4
за 60 лет потепление -2 -4 -7 -2 -4 -4 -13
за 13 лет потепление 0 -3 -6 0 -4 -6 -4
Амплитуды колебаний средних дат
Количество дней 2 4 7 2 4 6 11
Смещение средних дат отлета птиц
Период Климатическая тевденцня Стрнж. Последний крик с 1925 г. Журавль. Первые стаи с 1925 г. Грач. Улетели и оследине с 1926 г.
1920-1939 потепление 13.8 27.8 13.10
1940-1960 похолодание 20.8 (+7) 31.8 (+4) 12.10(-1)
1961-1990 потепление 17.8 (-3) 2.9 (+4) 18.10(+6)
1991-2003 потепление 15.8 (-2) 3.9 (+1) 16.10 (-2)
Значение тренда к концу столетия
за 80 лет потепление 2 7 3
за 60 лет потепление -5 3 4
за 13 лет потепление -2 1 -2
Амплитуды колебаний средних дат
Количество дней 6
Приложение 3
Изменение средних и крайних дат зацветания растений в г. Кирове
Мат ь- и-м ачеха
1890- 1906- 1920- 1940- 1961- 1991-
1905 1919 1939 1960 1990 2003
Ольха серая
Abuts incana
23.5-J-
135--
35--
234-
13.4-•
34-•
24.3-
14.3 -
4.3 --
1900- 1920- 1940- • 1961- 1991-
1919 1939 1960 1990 2003
2.6 т
23.5 • •
13.5
3.5
23.4
13.4
3.4-
Осина
Populus tremula
24.3 •
14.3-1-------1-------1-------1-------1-------1------
1890- 1906- 1920- 1940- 1961- 1991-
1905 1919 1939 1960 1990 2003
Волчеягодник обыкновенный
1890- 1906- 1920- 1940- 1961- 1991-
1905 1919 1939 1960 1990 2003
Хохлатка плотная
1Z6t
2.6-
23.5--
13.5-
3.5 ••
23.4 •
13.4
3.4
24.3 • •
Corydalis solida
2.6
23.5
13.5 • •
3.5
234 ••
13.4 •
3.4
14.3-1--------1------ч-------1-------1-------1-----
1890- 1906- 1920- 1940- 1961- 1991-
1905 1919 1939 1960 1990 2003
Медуница неясная
Pulmonaria obscura
24.3 4-------1------1------1------1-----1------
1890- 1906- 1920- 1940- 1961- 1991-
1905 1919 1939 1960 1990 2003
263
Береза повислая
Betula pendula
126-г
26-
23.5
125
25
224
124
24
24.3
1890- 1906- 1920- 1940- 1961- 1991-
1905 1919 1939 1960 1990 2003
Фиалка холмовая
Viola collina
23.5 т
125"
25-
23.4-
124-
24-
24.3
14.3-
4.3-
1890- 1920- 1940- 1961- 1991-
1919 1939 1960 1990 2003
Тополь бальзамический
Populus balsamifera
12.6
26"
23.5-
13.5-
25-
234-
13.4"
24-
24.3
1890- 1906- 1920- 1940- 1961- 1991-
1905 1919 1939 1960 1990 2003
126
26
225
13.5
25
234
134
24
Одуванчик
Taraxacum officinale
24.34-------1-------1------ь
1890- 1906- 1920- 1940- 1961- 1991-
1905 1919 1939 1960 1990 2003
Калужница болотная
Caltha palustris
Крыжовник
Grossularia uva-crispa
134"
24-
24.3-I------1------1------1-----1------1-----
1890- 1906- 1920- 1940- 1961- 1991-
1905 1919 1939 1960 1990 2003
234-
134-
34-I-------1------1-----1------1----1---
1890- 1906- 1920- 1940- 1961- 1991-
1905 1919 1939 1960 1990 2003
264
126
Смородиная красная
Ribes rubrum
22.6 т
Смородина черная
Ribes nigrum
26
23.5
135
35
23.4
13.4
3.4-I-------1-------1--------1-------1-------1-------
1890- 1906- 1920- 1940- 1961- 1991-
1905 1919 1939 1960 1990 2003
22.6
Черемуха обыкновения
Padus avium
12.6 +
2.6
23.5
13.5
3.5
23.4
13.4 +
34
1890- 1906- 1920- 1940- 1961- 1991-
1905 1919 1939 1960 1990 2003
12.6
2.6
3.5
23.5"
13.5
22.6
12.6 •
2.6 ••
23.5 ••
13.5 • •
3.5
23.4 •
Сурепка обыкновенная
Barbarea vulgaris
23.4-
13.4
13.4
3.4
3.4-I--------1-------1-------1-------1-------1-----
1890- 1906- 1920- 1940- 1961- 1991-
1905 1919 1939 1960 1990 2003
24.3 +-------1-------1------1-------1-----1------
1890- 1906- 1920- 1940- 1961- 1991-
1905 1919 1939 1960 1990 2003
226
126
26
235
135
35
234
134
Бузина красная
Sambucus racemosa
3.4-1--------1------1---------1-------1-----1-------
1890- 1906- 1920- 1940- 1961- 1991-
1905 1919 1939 1960 1990 2003
265
Сирень обыкновенная
Syringa vulgaris
27 Т
226-
126-
26-
23.5-
13.5-
3.5-
234-
134-
1890- 1906- 1920- 1940- 1961- 1991-
1905 1919 1939 1960 1990 2003
12.6
26
23.5
13.5
3.5
Купальница европейская
Trollius europaeus
23.4-
134-
3.4-I-------1-----1------1------h
1890- 1906- 1920- 1940- 1961- 1991-
1905 1919 1939 1960 1990 2003
Сосна обыкновенная
Черника
Vaccinium myrtillus
1890- 1906- 1920- 1940- 1961- 1991-
1905 1919 1939 1960 1990 2003
1890- 1906- 1920- 1940- 1961- 1991-
1905 1919 1939 1960 1990 2003
Акация желтая
Caragana arborescens
Рябина обыкновенная
Sorbus aucuparia
35-
234-
134-1------1-----1-----1-----1-----1-----
1890- 1906- 1920- 1940- 1961- 1991-
1905 1919 1939 1960 1990 2003
226
126
26
235
135
3.5'
234
134
344---------1------1------1------1------1-----1
1890- 1906- 1920- 1940- 1961- 1991-
1905 1919 1939 1960 1990 2003
266
Брусника
Vaccinium vitis-idaea
Шиповник
Rosa sp. sp.
3.5 ’
23.4' •
13.4-1--------1-------1-------1-------1-------1------
1890- 1906- 1920- 1940- 1961- 1991-
1905 1919 1939 1960 1990 2003
13.5-
3.5"
23.4-I-------1-------1------1 I I----------------
1890- 1906- 1920- 1940- 1961- 1991-
1905 1919 1939 1960 1990 2003
Калина обыкновенная
127
27
226
126
26
235
135
Viburnum opulus
127-r
27-
226-
126-
Нивяник обыкновенный
Leucanthemum vulgare
26-
235-
35
234-I-------1------1-------1------1-------h
1890- 1906- 1920- 1940- 1961- 1991-
1905 1919 1939 1960 1990 2003
135-
35-
234-I-------1------1------1------1 ' I-------1
1890- 1906- 1920- 1940- 1961- 1991-
1905 1919 1939 1960 1990 2003
Иван-чай узколистный
Chamaenerion angustifolium
127 —
27-•
226 • '' '' 4' ' '
126--
26-
235-
135- •
35-1-------1------1----1-------I-;---1---
1890- 1906- 1920- 1940- 1961- 1991-
1905 1919 1939 1960 1990 2003
Липа сердцевидная
Tilia cordata
113
13
227
127
27
226
126
26
2351--------1-------1------1------1-------1-----
1890- 1906- 1920- 1940- 1961- 1991-
1905 1919 1939 1960 1990 2003
267
Изменение средних н крайних дат вылета насекомых
Ком ары-толкун ы
14.3 ••
4.3-I---------1------1--------1-------1-----1-------1
1890- 1906- 1920- 1940- 1961- 1991-
1905 1919 1939 1960 1990 2003
Крапивница
Aglais urticae
35--
234"
134"
34-•
24.3"
14.3-
4.3"
232 -
1890- 1906- 1920- 1940- 1961- 1991-
1905 1919 1939 1960 1990 2003
Шмель
235
135
35
234
134
34
Вот bus sp. sp.
24.3 •
14.3 •
4.3-I---------1-------1-------1--------1-------1-----
1890- 1906- 1920- 1940- 1961- 1991-
1905 1919 1939 1960 1990 2003
Майский мук
Melolontha hippocastani
26
235
135
35
234
134
34
24.3
1890- 1920- 1940- 1961- 1991-
1919 1939 1960 1990 2003
Стрекозы
35
234-
134J--------1------1-----1------1----1-----
1890- 1906- 1920- 1940- 1961- 1991-
1905 1919 1939 1960 1990 2003
268
Изменение средних и крайних дат весеннего прилета птиц
Скворец
Stumus vulgaris
14.3
4.3
23.2-I-------1-------1-------1-------1-------1-------1
1890- 1906- 1920- 1940- 1961- 1991-
1905 1919 1939 1960 1990 2003
3.5
23.4
13.4
34
24.3
14.3
4.3
232
Полевой жаворонок
Alauda arvensis
-----1-----1-----1-----1-----1------1
1890- 1906- 1920- 1940- 1961- 1991-
1905 1919 1939 1960 1990 2003
Серый журавль
Grus gms
3.5
23.4
13.4
3.4
24.3
14.3 I--------1---------1--------1---------1
1890- 1920- 1940- 1961- 1991-
1919 1939 1960 1990 2003
Зяблик
1898- 1920- 1940- 1981- 1991-
1919 1909 1960 1990 2003
Кряква
193
1900- 1920- 1940- 1961- 1991-
1919 1939 1960 1990 2003
269
35
234
234
134
134
34
34
29.3
24.3
1913
14.3
9.3
Белая трясогузка
Motacilla alba
--------1-------1-------1--------1-------1------
1890- 1906- 1920- 1940- 1961- 1991-
1905 1919 1939 1960 1990 2003
235
135
135
35
35
234
234
134
Обыкновенная кукушка
Cuculus canoris
134 -•
34 -----------1-------1-------1--------1 I
1890- 1920- 1940- 1961- 1991-
1919 1939 1960 1990 2003
235
235
135
135
35
35
234
234
134
134
Деревенская ласточка
Hirundo rustica
--------!---------j---------1---------1--------
1890- 1920- 1940- 1961- 1991-
1919 1939 1960 1990 2003
235
235
135
135
35
35
234
234
134
1890
1919
Соловей
Luscinia luscinia
1920
1939
1940-
1960
1961-
1990
1991-
2003
226
126
2.6
23.5
13.5
35
234
13.4
Стриж
Apus apus
--------1--------1---------1--------1--------
1890- 1920- 1940- 1961- 1991-
1919 1939 1960 1990 2003
226
126
26
135
35
234-
Коростель
Crexcrex
23.5-
134-1--------1-------1....-I---------1 t
1890- 1906- 1920 1940- 1961- 1991-
1905 1919 1939 1960 1990 2003
270
Изменение сроков начала созревания плодов
Тополь бальзамический
Populus balsam ifera
1890- 1906- 1920- 1940- 1961- 1991-
1905 1919 1939 1960 1990 2003
Земля ника лесная
Fragaria vesca
235-
135-1-------1-------1------1-----1-----1------1
1890- 1906- 1920- 1940- 1961- 1991-
1905 1919 1939 1960 1990 2003
Смородина красная
Ribes rubrum
1.8 •
227
127
27
226
126
26
23.5
135
1890- 1906- 1920- 1940- 1961- 1991-
1905 1919 1939 1960 1990 2003
1.8
227
12.7
2.7
22.6
126
Черника
Vaccinium myrtillus
2.6
23.5 J-------1------1------1-------1-----1------1
1890- 1906- 1920- 1940- 1961- 1991-
1905 1919 1939 1960 1990 2003
Смородина черная
Ribes nigrum
1.8"
22.7-
12.7"
2.7-
22.6-
12.6"
2.6-I---------1------1-------1-------1-------1------1
1890- 1906- 1920- 1940- 1961- 1991-
1905 1919 1939 1960 1990 2003
Малина обыкновенная
Rubus idaeus
31.8
21.8
11.8
1.8
227
127
27
226
126
26
235
1890- 1906- 1920- 1940- 1961- 1991-
1905 1919 1939 1960 1990 2003
271
Черемуха обыкновенная
Padus avium
21.8
11.8 •
1.8
22.7
12.7 •
2.7"
22.6"
12.6 • •
2.6 4-
1890- 1906- 1920- 1940- 1961- 1991-
1905 1919 1939 1960 1990 2003
30.9 -г
Брусника
Vaccinium vitis-idaea
10.9
21.8-
1.8
12.7 •
22.6 •
2.6 4------1------1------1------1------1------
1890- 1906- 1920- 1940- 1961- 1991-
1905 1919 1939 1960 1990 2003
Изменение средних и крайних дат осеннего отлета птиц
Стриж
Apus apus
59
31.8-
258-
21.8-
158 —
11.8-
58"
1.8-
27.7-
227-
17.7- -
1920-1939 1940-1960 1961-1990 1991-2003
30.10
25.10
Грач
Corvus frugilegus
5.10
30.9
25.9
20.10-
1510-
10.10 •
20.9-
15.94-----------1----------1----------1----------
1920-1939 1940-1960 1961-1990 1991-2003
Серый журавль
Grus grus
20.9 т
15.9 •
10.9 •
5.9
31.6 •
26.8
21.8
16.8 —
11.8 ••
6.84-
1920-1939 1940-1960 1961-1990 1991-2003
272
Появление осенней окраски листьев
Береза повислая
Betula pendula
10.9 т
31.8 -
21.8-•
11.8-
1.8-
22.7
12.7 • •
2.7
22.6--
1920-1939 1940-1960 1961-1990 1991-2003
Липа м елколист ная
Tilia cordata
1920-1939 1940-1960 1961-1990 1991-2003
Осина
20.9
10.9
31.8
21.8
11.8
1.8
Populus tremula
20.10
10.10
30.9
20.9
10.9
31.8
21.8
Лиственница сибирская
Larix sibirica
227
1920-1939 1940-1960 1961-1990 1991-2003
1920-1939 1940-1960 1961-1990 1991-2003
Полная осенняя окраска листьев
Липа сердцевидная
|010 Tilia cordata
30.9 -
20.9 • |---------'----
10.9 • • '
31.8--
21.8
11.8
1.8 --------1---------1--------1--------1
1920-1939 1940-1960 1961-19901991-2003
18 Билтя и оиият
273
Осина
Populus tremula
10.10-
5.10”
30.9-
25.9 • •
20.9”
15.9”
10.9 • •
5.9”
31.8
26.8”
21.8-
1920-1939 1940-1960 1961-1990 1991-2003
25.10 -г
20.10”
15.10 • -
10.10”
5.10 • •
30.9-
25.9 • •
20.9”
15.9 •
Лиственница сибирская
Larix sibirica
1920-1939 1940-1960 1961-1990 1991-2003
Окончание листопада
Липа сердцевидная
2010 Tilia cordata
10.10- •
30.9--
20.9--
10.9”
31.8 •
21.8-1----------1-------1---------1---------1
1920-1939 1940-1960 1961-1990 1991-2003
Береза повислая
25.10
20.10
15.10
10.10
5.10
30.9
25.9
20.9
Betula pendula
15.9 4-----------1-----------1-----------1----------1
1920-1939 1940-1960 1961-1990 1991-2003
9.11
30.10
20.10
10.10
30.9
20.9
10.9
31.8
Осина
Populus tremula
---------1---------1----------1---------1
1920-1939 1940-1960 1961-1990 1991-2003
Сирень обыкновенная
Syringa vulgaris
19.11
9.11
30.10
20.10
10.10
30.9
20.9
1920-1939 1940-1960 1961-1990 1991-2003
274
АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ РУССКИХ НАЗВАНИЙ
Животные
Аист белый 127, 197,204
Бабочки (чешуекрылые) 51, 84, 193,194
Балобан 193
Барсук 96,97,185,203
Бекас 43
Белка обыкновенная 73, 95, 96,107, 185,
186,190,203
Белянка капустная (капустница) 18, 51,
84, 85
Бизон первобытный 186
Блошка капустная 42
Бобр 186,202
Бормотушка северная 197
Боярышница 42, 51, 84,129, 162,179,
246, 258,268
Брюквеииица51
Бурозубка крошечная 102
Бурозубка малая 102,107
Бурозубка обыкновенная 102, 107
Бурозубка средняя 107
Бурозубки 102,103,186
Бурундук 102,187, 195
Вальдшнеп 43, 50
Варакушка 126
Веретенник большой 193,195,196
Веретенник малый 197
Вертишейка 197
Волк 19,95, 186,203
Воробьи 19
Ворона серая 19,42,128
Выхухоль 202
Вьюрок 126,128
Вяхирь 173,192,196
Гагара чернозобая 197
Гадюка обыкновенная 107,186
Гаичка буроголовая, пухляк 192, 195
Галка обыкновенная 19,42
Гаршнеп 193
Геофилы 108,109, 110, 115
Глухарь 43, 50,89,95,186,195,198,
203, 205
Гоголь 127,195
Горихвостка обыкновенная 42,193
Горихвостка-чернушка 197,205
Горлица кольчатая 193,196
Горлица обыкновенная 196
Горностай 186
Грач 22, 50, 65, 66, 77,127,129,136,
151, 165, 166,168-170,175,177,181,
182, 207,208, 243, 254
Грязовик 195
Гуси 50,65,129,182,245,260,262,269,272
Гусь гуменник 127,168, 178,182, 245
Двукрылые 111,117
Долгоносик амбарный 83
Долгоносики 116
Дрозд-белобровик 126,128,195
Дрозд-деряба 192
Дрозд черный 192, 195,197
Дрозд-рябинник 42,65,126,127,136,
181,195
Дубонос 50,187
Дятел белоспииный 196
Дятел зеленый 196
Дятел трехпалый 195
Дятел чериый, желна 195
Дятлы 19, 84
Еж обыкновенный 186,192, 203
Еж ушастый 203
Ежи 185,203
Енот 185
275
1Я*
Жаба серая 107,127.
Жабы 50
Жаворонки 65,126
Жаворонок лесной, юла 195, 197
Жаворонок полевой 50,128,129,164,
165, 167,170,177,182, 193,198, 247,
260, 269
Жаворонок хохлатый 192, 193, 198
Жуки (жесткокрылые) 84,117
Жужелицы 115,195
Жук колорадский 43, 85
Жук майский - см. хрущ майский
Жуки-щелкуны 108,116,193
Журавль серый 50,65,79,127,129,164,
165,168,169, 248, 254, 261, 262, 269,272
Зайцы 186,203
Зарянка 65, 126,128
Заяц-беляк 79,107,186
Заяц-русак 186,189,192,193,203,204
Зеленушка 90,126
Землеройки 84, 101, 102
Зимородок 193,194,196
Змееяд 196
Змеи 50
Зуек малый 193
Зяблик 65,107,126,127,129,136,164,
165, 170,182,193,247, 260,269
Иволга 65,129,164,165, 197,
248, 261
Кабан 95-97,186,198-201,203
Каменка-плясунья 193,203
Камнешарка 195
Камышевка болотная 197
Камышевка дроздовидная 197
Камышевка индийская 197
Камышевки 65
Камышница 196
Канюк мохноногий 126
Капустница - см. белянка капустная
Кедровка 189,190
Клесты 189
Кивсяки НО
Клинтух 126,196
Клопы-солдатики 51,129
Клуша 195
Клуша восточная 128
Кобчик 203
Кобылки 50
Колонок 187, 191,195, 204
Комары-кусаки 42, 82
129, 168, 176, 179, 180, 244, 258
Комары 84
Комары-дергуны (толкун ы) 82,129,
151,162,163,167, 168,170,176-178,
181.207. 208. 244. 258. 268
Комары-толкун ы- см. комары-дергуны
Коиек лесной 107
Коиек луговой 128,197
Конек степной 128
Коноплянка 126
Коромысло большое 50
Коростель 50,65,129,164,165,180,
248, 261,270
Коршун черный 203
Костянки 109,110,115
Косуля европейская 49, 95,96,192,198,
200,203
Кошки 198
Крапивник 126,197
Крапивница 50, 78,130,162,163, 175-
178,181,183,245,258,268
Крачка белокрылая 193,196
Крачка малая 196, 203
Крачка черная 196
Крачки 65
Кроншнеп большой 164,165,260
Кроншнеп средний 191,193, 195,197
Крот 95,107,186
Крохаль большой 127
Крыса серая 102
Кряква 79,127,164,165,193,248,
260,269
Кузнечики 50,176,180,184,250, 258
Кукушка глухая 187,195,197
Кукушка обыкновенная 42,50, 78,129,
164, 165,179,182, 249,261,270
Кулик-перевозчик 193
Кулики 65
Куница лесная 95,186, 203
276
Куница каменная 203
Куропатка белая 19, 191
Куропатка серая 189,193, 194, 197, 198,
203, 204
Куропатки 84
Кутора обыкновенная 102
Лазоревка обыкновенная 192, 195
Ласка 186
Ласточка береговая 91,129
Ласточка городская, воронок 127,129
Ласточка деревенская, касатка 78, 92,
127, 129,164, 165,183,249, 261, 270
Ласточки 50, 65,92,175
Лебедь-кликун 127,197
Лебедь-шипун 196
Лемминг лесной 194
Летяга 186
Лещ 127
Лимонница (крушинница) 50, 78, 129,
162,163,170,176-178,181,183,245,258
Лисица обыкновенная 95,107,185,186,203
Листовертка дубовая 84
Лось 49, 89, 95, 107,186,202,203
Лунь болотный 192
Лунь луговой 195,196
Лунь полевой 126
Лунь степной 193,196,203
Луток 195
Лягушка озерная 64
Лягушка остромордая 65, 189
Лягушка прудовая 64, 194
Лягушка травяная 65, 107,127,129, 163,
181,189,247
Лягушки 50
Мамонт 186
Махаон 194
Медведь бурый 96,185,186,203
Медведь пещерный 186
Медянка 194
Минога сибирская 194
Многоножки ПО, 112-114,117
Моллюски 108,111-114
Моль капустная 83
Монашенка 101
Мородунка97,195
Московка 190
Мошки 43, 51
Муравьи 82, 108
Мухи-жигалки 42, 51
Муха-зеленоглазка 43, 44
Муха капустная 84
Муха комнатная 83
Муха луковая 44
Муха озимая 44
Муха свекловичная 84
Муха шведская 43, 44, 83
Мухи 51, 129,181,244
Мухоловка-белошейка 197
Мухоловка малая 194
Мухоловки 65
Мыши 84, 97,101,102
Мыши летучие 42,185
Мышовка лесная 102,107
Мышь азиатская 102,103
Мышь домовая 203
Мышь лесная 73, 186
Мышь-малютка 102
Мышь полевая 102
Мягкотелки 109,117
Налим 79
Неясыть бородатая 193,195
Неясыть длиннохвостая 195
Неясыть серая 192,195
Норка европейская 186
Носорог шерстистый (волосатый) 186
Ночницы 186
Овсяика дубровник 65,191,195
Овсянка жёлчная 191
Овсянка обыкновенная 126,127
Овсянка садовая 193
Овсяика тростниковая 126
Овсянка-крошка 191
Овсянка-ремез 191,194
Овцебык 186
Олень пятнистый 198
Олеии 49,96,198
Олень северный 90,185,186,194,202
Орел-могильник 193
Орлан-белохвост 126,205
Осоед 203
277
Пастушок 126
Пауки 82,109,110-114, 117
Пауки-пигмеи 113
Пеночка зеленая 193
Пеночка-весничка 128
Пеночка-таловка 191,195,197
Пеночка-теньковка 127
Пеночка-трещотка 195,197
Перепел 43, 50,65,198,203
Пересмешка зеленая 197
Песец 186
Пилильщик сосновый 85, 101
Пищуха альпийская 102
Плодожорка яблоневая 84
Поганка серощекая 192
Поганка черношейная 192,196
Погоныш малый 195,196
Погоныш-крошка 196
Поденки 48
Полевка водяная 102,186
Полевка красная 102,103,107,187,195
Полевка красно-серая 102,103,187,195
Полевка обыкновенная 99
Полевка рыжая 102,103, 107
Полевка темная 102, 103,107
Полевка-экономка 102, 103
Полевка узкочерепная 102
Полевки 84,97,99,102
Полевки лесные 73,102
Полевки серые 102,186
Полужесткокрылые 116
Поручейник 196
Проволочники 109,116
Пуночка 50,127,128
Пустельга 193
Пчела медоносная 18,42,129,162,163,
178-180,207,208,244
Пяденица зимняя 51
Пяденица осенняя 51
Пяденица сосновая 47, 51,101
Репейница 51
Репница 42, 84
Ржанка золотистая 191
Росомаха 186
Рысь 19,198
Рябчик 84, 89,195
Саранча 51
Сверчок обыкновенный 197
Сверчок пятнистый 195,197
Свиристель 50, 79, 181
Свиязь 195
Сизоворонка 189, 193,194,195
Синехвостка 191,195
Синица большая 19,65, 79,192
Синица-гаичка 19
Синица усатая 126
Синица хохлатая 192,194
Синицы 84
Скворец обыкновенный 19,50, 65,78,
129,136,166,167, 169,177,182,183,
192, 247, 260, 269
Славка садовая 195
Славка черноголовая 205
Славка ястребиная 195,197
Славки 65
Слепни 43, 51,78, 82,176,180,183, 250
Слизни 18,111
Слоник 115
Снегирь 42, 195
Собака енотовидная 96, 185,203
Соболь 187, 190, 191, 195,202
Сова белая 191
Сова ушастая 196
Сова ястребиная 193
Совка восклицательная 44
Совка капустная 44, 84
Совка озимая 43, 45, 83, 176
Совка огородная 44
Совы 19,50
Сойка 195
Соловей 50,65, 89,129, 164,165,170,
248, 261, 270
Сони 185-187
Соня лесная 187,194
Соня садовая 187,194
Сорока 19, 79
Сорокопут чернолобый 193
Сплюшка 196
Стафилины 109,111-114,116
Стрекоза четырехпятнистая 50
Стрекозы 50,64, 82, 176,250,258,268
Стрекозы-бабки 64
278
Стрекозы-дедки 64
Стрекозы-кардулегастры 64
Стрекозы-коромысла 64, 129
Стрекозы-красотки 64
Стрекозы-лютки 64
Стрекозы настоящие 50, 64, 130, 162,
176, 248
Стрекозы-плосконожки 64
Стрекозы-стрелки 64
Стриж черный 50,65, 78, 92, 129, 164,
168,169, 175,180,184, 249, 254,261,
262, 270, 272
Сурки 185
Суслик крапчатый 203
Суслик малый 191,203
Суслик рыжеватый 194,203
Суслики 193
Сыч домовый 196
Сыч мохноногий 195
Сыч степной 193
Сычик воробьиный 187,195
Таракан рыжий 83
Тарантул 194
Тетерев 43,50, 84,89, 94,202, 205
Тля яблоневая 83
Травник 196
Траурница 50
Тритон гребенчатый 194
Тритон обыкновенный 107
Тритоны 50
Трясогузка белая 65, 126,127, 128,129,
164, 165, 167, 168, 177, 182, 195, 245,
260,270
Трясогузка горная 197
Трясогузка желтоголовая 197
Трясогузка желтолобая 197
Турпан 126
Турухтан 191
Тушканчик большой, земляной заяц
193,203
Углозуб сибирский 186
Удод 127,193,194,196,203
Улит большой 195
Утка серая 192
Утки 50, 65,94,129
Фифи 128, 195
Хомяк обыкновенный 185, 194,203
Хорь степной (светлый) 193,203
Хорь черный 186,192, 193
Хрущ майский восточный 50, 82, 162,
163, 175, 176, 178, 247, 258, 268
Цапля серая 65,194
Цикады 50
Чайка малая 190, 193, 196
Чайка озерная 196
Чайка сизая 126,164,165,248,260
Чайки 65, 182
Чеглок 127
Чекан черноголовый 128,195,197
Черви дождевые 42,50,108-114,117,129
Черепашка вредная 101
Чернеть красноголовая 126,196
Чернозобик 191
Чесночница 194
Чечевица 65, 186, 195
Чечетка 42,50,90,189,190
Чибис 65, 127, 129, 136, 165,182
Чиж 42,90, 190
Чирок-свистунок 126, 127
Чирок-трескунок 193
Шелкопряд кольчатый 101
Шелкопряд непарный 51,101
Шелкопряд сосновый 84, 85,101
Шилохвость 195
Шмели 84, 129, 162, 163,245, 258, 268
Щегол 90
Щелкун блестящий 116
Щелкун рыжеватый 115,116
Щелкун шелковистый 116
Щука 42,127
Щур 50
Щурка золотистая 192,196,203, 204
Энхетреиды 108
Ящерица живородящая 50,186
Ящерица прыткая 194
Ящерицы 42,50
279
Растения
Акация белая 61
Акация желтая 152,156,163,170,255,
256, 266
Бедренец камнеломка 126
Береза 54, 61, 62, 77-79,93,106,126,
129, 131, 141, 152-154, 156-159, 163,
170,172,175-179,183,185,207,208,
243, 246, 255, 259, 264, 273, 274
Береза бородавчатая, повислая 63,125
Береза пушистая 125
Брусника 47, 77, 78,91, 97,107,143,145,
153, 154, 156, 180, 184, 252, 256, 266,272
Бузина красная 91,152,154,170,257,265
Василек синий 153, 154,172, 256
Василек шершавый 126
Вейник наземный 107
Вишня 61, 77,92,93,97
Водоросли 82
Волнушка 51
Волчеягодник обыкновенный,
волчье лыко 188,255, 263
Вяз 61, 62, 77
Герань лесная 52
Герань луговая 52
Горец змеиный 52
Горох 88
Груздь 51
Гриб белый 51
Дерен сибирский 126
Донник белый 52,62,126,163
Донник лекарственный 126
Дуб черешчатый 61, 67,92,94, 188
Ель 60-62,73,94,106
Жимолость Палласа 125
Звездчатка ланцетолистная 188
Земляника лесная 71, 82,97,152-154,
170,172, 181,207,257,265,271
Золотарник обыкновенный 107
Ива ломкая 61
Ива белая, серебристая, ветла 61
Ива козья, бредина 62
Ива ломкая 61
Ива мохнатая 61
Ива остролистная, краснотал 61
Ива прутовидная, корзиночная 61
Иван-чай узколистный 45, 52, 78, 91,
153, 154, 163, 172, 180, 207, 249, 256,
266
Ивы 61, 88, 163
Ирга 97
Калина 45,153,172,175,179,207,246
Калужница болотная 51,152,154,172,
181,257, 264
Картофель 42, 85
Каштан 61,77
Кипрей 163
Клевер белый 126
Клевер красный 62, 88,126
Клевер луговой 126
Клены 49,62
Клен платановидный, остролистный 61,
77,92,93,187
Колокольчик раскидистый 52
Копытень европейский 188
Костяника 106,108
Кортуза Маггио ли 195
Кошачья лапка 107
Крушина ломкая 106
Крыжовник 92, 93,153, 152, 156, 255,
257, 264
Кукуруза 88
Кульбаба осенняя 52,126
Купальница европейская 51,97,126,
152,154,170,172,207,257,266
Купырь лесной 51
Лен 42, 88
Лещина - см. орех лесной
Линнея северная 106
Липа сердцевидная, мелколистная 54,
61, 62, 77-79, 88,93,106,129,131,132,
141, 143, 145,152-154, 156,157,159,
160, 172,180, 187,249,255,256,259,
266,273,274
280
Лиственница 60,77,129,141,145,152-
154, 156, 157, 161,184,273,274
Лиственница сибирская 61,273, 274
Лох узколистный 61
Лютики 51, 78
Люцерна 62
Малина обыкновенная (лесная) 71,88,
91,153,163,172,271
Марьянник луговой 106
Масленок 51
Мать-и-мачеха 40, 51, 58,66, Т1,78, 82,
129, 141, 151, 152, 162, 163,170, 174,
177-179, 181,183,207,208,244,257,263
Медуница неясная 152,154,188,257,263
Морошка 52, 77
Нивяник обыкновенный (поповник) 52,
97,153,154,156,172,207,249,257,266
Овес 88
Одуванчик лекарственный 42, 52,71,
152, 163, 172,175,178, 207, 207, 246,264
Ольха серая 61,63,78,93,129,152,156,
170, 172, 175,178,179, 181,183, 184,
207, 208, 243, 255, 257,263
Ольха черная 63, 93
Опенок осенний 51
Орех лесной (лещина) 61, 64,93,94
Осина (тополь дрожащий) 61,62,67,77,
106, 129, 131,152, 153, 154, 156, 157,
160, 164, 181, 188, 207, 246, 255, 259,
263,273,274
Осока волосистая 188
Осот полевой 126
Перец 85
Пижма обыкновенная 52,97
Подберезовик 51
Подосиновик 51
Поповник - см. иивяник
Просо 88
Пушица влагалищная 52
Пшеница 88
Рожь 42, 88
Ромашка непахучая 126
Ромашка пахучая 97
Рябина обыкновенная 61, 71,77, 93, 97,
106, 125, 126, 129,152-154,156,163,
170, 172, 175, 179, 180, 207,255,256,266
Свербига восточная 51
Сирень обыкновенная 54, 61, 68, 77, 79,
81, 88, 93, 129, 143, 152-154, 156, 157,
163, 172, 179, 184, 207,253,256,266,274
Слива 93
Смолка клейкая 52
Смородина красная 77,152-154,170,
265, 271
Смородина черная 77, 88, 93, 152, 153,
257, 265, 271
Сныть обыкновенная 106,188
Сосна обыкновенная 60,61-63,77,106,
152,256,266
Сосна сибирская 94
Сочевичник весенний 188
Сурепка обыкновенная 42,152, 154,
170,257, 265
Таволга вязолистная 97
Толокнянка обыкновенная 107
Тополь бальзамический 77,129,152-
154, 207, 264, 271
Фиалка холмовая 154,156,257, 264
Хохлатка плотная 263
Черемуха обыкновенная 22,61,67,71,
78,93, 97, 125,143, 145,153,156, 161,
163,170,172,174,175,179,180, 183,
188,207,244,255,256,265,272
Черника 47,77, 91,106,152-154,180,
252, 257, 266,271
Шиверекия подольская 195
Шиповник коричный 54,71, 77,78,88,
97, 106,126,143, 145, 153,163, 172,175,
179, 180,183,249,256,266
Шиповник иглистый 125
Щитовник мужской 124,188
Яблоня 61,91-93,127, 163
Ясень 61,93
Яснотка белая 126
Ячмень 88
281
алфавитный указатель латинских названии
Животные
Acroceophalus arundinaceus (L.) 197
Acrocephalus agricola (Jerd.)197
Acrocephalus palustris (Bechst.) 197
Adomerus biguttatus L. 116
Aeschna grandis L. 51,176
Aeshnidae 50,64.250
Aglais urticae L» 162,245,268
Agrotis segetum Schiff. 83
Alaudae arvensis L. 164, 167,247
Alcedo atthis (L.) 196
Allactaga major Kerr 203
Anas platyrhynchos L. 164,248,269
Anser fabalis (L.) 168,182,245
Anthus pratensis (L.) 197
Apis melifera L. 162,163,244
Aphis pomi Deg. 83
Apodemus agrarius Pall. 102
Apodemus peninsulae Thomas 102
Apus apus (L.) 164,168-170,249,254,
270,272
Aporia crataegi L. 162,246, 268
Aranei 112,117
Arctogeophilus macrocephalus Folk. 115
Arenaria interpres (L.) 196
Arion circumcriptus Johnston 111
Arvicola terrestris L. 102
Asilidae 109
Asio otus (L.) 196
Athene noctua (Scop.) 196
Athous subfuscus Mull. 115,116
Aythya ferina (L.) 196
Bibionidae 109
Blattella germanica L. 83
Bombycilla garrulus (L.) 181
Bombus sp. sp. 162,245,268
Calandra granarta L. 83
Calatus micropterus Duft. 115
Calopterygidae 64
Capreolus capreolus L. 198
Cantharididae 115,117
Chilopodae 117
Chironomidae 162, 168, 244,268
Chlidonias leucoptera (Temm.) 196
Chlidonias nigra (L.) 196
Ciconia ciconia (L.) 198
Circaetus gallicus (Gm.) 197
Circus macrourus (Gm.) 196
Circus pygargus (L.) 196
Clethrionomys glareolus Schreber 102
Clethrionomys rufocanus Sunderval 102
Clethrionomys rutilus Pall. 102
Cochlicopa lubrica Muller 111
Coenagrionidae 64
Componotus herculeanus L. 108
Columba oenas L. 196
Columba palumbus L. 196
Cordulegasteridae 64
Corduliidae 64
Corvus frugilegus L. 166, 168,243,254,
269, 272
Crex crex (L.) 165,248, 270
Cuculus canoris L. 164,249,270
Cuculus saturatus Blyth. 197
Culex pipiens L. 181
Culicidae 244
Curculionidae 109,115-117
Cygnus cygnus (L.) 197
Cygnus olor (Gm.) 196
Dendrobaena octaedra (Savigny) 111
Dendrocopos leucotos (Bechst.) 196
Dendrolimus pini L. 85
Diprion pini L. 85
282
Diptera 115, 117
Discus ruderatus Ferussac 111
Eisenia nordenskioldi (Eisen) 111
Elateridae 109,115-117
Ephemeroptera 48
Euconulus fulvus Muller 111
Eurygaster integriceps Put. 101
Ficedula albicollis Temm. 197
Formica aquilonia L. 108
Formica fusca L. 108
Fringilla coelebs L. 164, 247, 269
Gavia arctica (L.) 197
Gallinula chloropus (L.) 197
Geophilomorpha 115
Gomphidae 64
Gonepteryx rahmni L. 162,163,245
Grus grus (L.) 164,168,248,254, 269,272
Hemiechinus auritus Gmelin. 203
Heteroptera 116
Hippolais caligata (Licht.) 197
Hippolais icterina (Vieill.) 197
Hirundo rustica L. 164,249, 270
Jynx torquilla L. 197
Larus fuscus L. 196
Larus canus L. 164, 248
Larus minutus Pall. 196
Larus ridibundus L. 196
Lasius nigerL. 108
Leptinotarsa decemlineata Say. 85
Lestidae 64
Letenteron kessleri (Anikin) 194
Libellula quadrimaculata L. 50,162, 176
Libellulidae 50,64,250,268
Limicola falcinellus (Pontopp.) 196
Limosa lapponica (L.) 195
Limosa limosa (L.) 196
Lithobiomorpha 115
Locustella lanceolata (Temm.) 197
Locustella naevia (Bodd.) 197
Lullula arborea (L.) 198
Lumbricidae 111, 117
Luscinia luscinia (L.) 164,248,270
Martes foina Erxleben 203
Malacolimax tenellus Muller 111
Melolontha hippocastani F. 162,163,247,268
Merops apiaster (L.) 196
Micromis minutus Pall. 102
Microtidae 102
Microtus agrestis L. 102
Microtus gregalis Pall. 102
Microtus oeconomus Pall. 102
Micryphantidae 113
Monotarsobius curtipes C. Koch 115
Motacilla alba L. 164,167,245,270
Motacilla cinerea Tunst. 197
Motacilla citreola citreola Pall. 197
Motacilla lutea (Gm.) 197
Myrmica rubra L. 108
Myrmica ruginodis Nyl. 108
Muridae 102
Musca domestica L. 83
Muscidae 244
Mustela eversmanni Lesson 203
Mustela (Kolonocus) sibirica Pall. 204
Neomys fodiens Pen. 102
Notiophilus aquaticus L. 115
Numenius arquata (L.) 164
Numenius phaeopus (L.) 197
Ochotona alpina Pall. 102
Oriolus oriolus (L.) 164,197,248
Oscinella frit L. 83
Otus scops (L.) 196
Parus aterL. 190
Parus major L. 65
Perdix perdix (L.) 197
Perpolita hammonis Baker 111
Perpolita petronella Pfeiffer 111
Phoenicurus ochruros (Gm.) 197
Phylloscopus borealis (Blas.) 197
Phylloscopus sibilatrix (Bechst.) 198
Picus viridis L. 196
Pieris brassicae L. 85
Platycnemidae 64
Plutella maculipennis Curt.83
Podiceps nigricollis C. L. Brehm 196
Porzana parva (Scop.) 197
Porzana pusilia (Pail.) 197
283
Prostemon tesselatum L. 116
Pulmonata 111
Rana terrestris L. 65
Rana temporaria L. 65, 163,247
Rattus norvegicus Berk. 102
Saxicola torquata (L.) 197
Salamandrella keyserlingii Dyb. 195
Selatosomus aeneus L. 116
Sicista betulina Pall. 102
Sipalia circellaris Grav 116
Sorex araneus L. 102
Sorex minutissimus Zimm.. 102
Sorex minutus L. 102
Soricidae 102
Staphylinidae 111, 116,117
Sterna albifrons Pall. 196
Streptopelia decaocto (Frivald.) 196
Streptopelia turtur (L.) 196
Strophosomus capitatus ssp. rufipes
Steph. 115
Stumus vulgaris L. 164, 167, 247, 269
Sus scrofa L. 199
Sylvia nisoria (Bechst.) 197
Tabanidae 250
Tamias sibiricus Laxmann 102
Tettigonidae 250
Tringa stagnatilis (Bechst.) 197
Tringa totanus L. 197
Troglodytes troglodytes (L.) 198
Turdus merula L. 198
Turdus pilaris L. 181
Upupa epops L. 196
Vanellus vanellus (L.) 164,285
Vitrina pellucidae Muller 111
Растения
Acer platanoides L. 187
Alnus incana (L.) Moench. 152,243,263
Antennaria dioica (L.) Gaerth. 107
Anthriscus sylvestris (L.) Hoffm. 52
Barbarea vulgaris R. Br. 152,265
Betula pendula Roth. 125, 152,153,158,
159, 243, 246, 264, 273, 274
Betula pubescens Ehrh. 125,158
Bunias orientalis L. 51
Calamagrostis epigeios (L.) Roth. 107
Caltha palustris L. 52,152,264
Campanula patula L. 52
Caragana arborescens Lam. 152,266
Centaurea cyanus L. 153,154
Cetraria islandica (L.) Ach. 106
Chamaenerion angustifolium (L.) Scop.
52,153,249,267
Cladonia degenerans (Flk.) Spreng. 106
Cladonia gracilis (L.) Willd. 106
Cladonia rangiferina (L.) Web. 106
Cladonia sylvatica (L.) Hoffm. 106
Cortusa mattioli L. 195
Corydalis solida (L.) Clairv. 263
Daphne mezereum L. 156, 263
Dicranum polysetum Sw. 106
Eriophorum vaginatum L. 52
Fragaria vesca Duch. 152,153, 265, 271
Geranium pretense L. 52
Geranium sylvaticum L. 52
Grossularia uva-crispa (L.) 152,154,264
Hylocomium splendens (Hedw.) BSG.106
Larix sibirica Ledeb. 152,153,161,273,
274
Leontodon autumnalis L. 52
Leucanthemum vulgare Lam. 52,153,154,
249,267
Lonicera pallasii Ledeb. 125
Lycopodium annotinum L. 106
Lycopodium complanatum L. 107
Melilotus albus Medic. 52
Padus avium Mill. 125,152,153, 161,
244, 265, 272
284
Peltigera aphthosa (L.) Willd. 106
Peltigera canina (L.) Willd. 106
Pinus sylvestris L. 152, 266
Pleurozium schreberi (Brid.) Mitt. 106
Polygonum bistorta L. 52
Populus balsamifera L. 152,153,264,271
Populus tremula L. 152, 153,160, 246,
263, 273, 274
Pulmonaria obscura Dumort. 152,263
Quercus robur var. praecos Czem. 188
Q. robur var. tardiflora Czem. 188
Ranunculus sp. sp. 51
Ribes nigrum L. 152,153, 265, 271
Ribes rubrum L. 152, 153,265,271
Rosa acicularis Lindl. 125
Rosa cinnamomea L. 153, 249
Rubus chamaemorus L. 52
Rubus idaeus L. 153,271
Sambucus racemosa L. 152,265
Schivereckia podolica (Bess.) Avdrz. 195
Secale secale L. 152
Solidago virgaurea L. 107
Sorbus aucuparia L. 125,152, 153,266
Steris viscaria (L.) Rafin. 52
Syringa vulgaris L. 81, 152, 153, 162, 253,
266, 274
Tanacetum vulgare L. 52
Taraxacum officinale Wigg. 52, 152, 246,
264
Tilia cordata Mill. 152,153,159, 160, 249,
267, 273,274
Trollius europaeus L. 51,152,154,266
Tussilago farfara L. 51,152,162,244, 263
Vaccinium myrtillus L. 152, 153, 252,
266, 271
Vaccinium vitis-idaea L. 153,252,267,
272
Vibumus opulus L. 153, 246,267
Viola collina Bess. 154,264
ОГЛАВЛЕНИЕ
О книге, авторе и фенологии (А.А. Минин).......................5
Предисловие (А.А. Тишков)......................................6
От автора......................................................9
Введение......................................................14
Основные понятия и термины....................................20
Глава 1. Из истории фенологии.................................24
1.1. Становление и развитие фенологического летописания.......24
1.2. Фенологические наблюдения в Вятском регионе..............30
Глава 2. Фенологический мониторинг - составная часть
комплексного мониторинга природной среды..................46
2.1. Цели н задачи фенологических исследований................48
2.2. Объекты фенологических наблюдений........................48
2.2.1. Сезонные явления в мире растений.......................49
2.2.2. Сезонные явления в мире животных.......................49
2.2.3. Сезонные явления в мире грибов.........................51
2.2.4. Сезонные аспекты ландшафтов............................51
2.3. Фенологические показатели................................52
2.4. Фенологические программы.................................54
2.5. Региональная система фенологического мониторинга.........55
2.6. Методика фенологических наблюдений.......................57
2.6.1. Выбор участка (маршрута)...............................58
2.6.2. Регулярность наблюдений................................59
2.6.3. Порядок наблюдений.....................................59
2.6.4. Регистрация результатов наблюдений................... 66
2.6.5. Требование сопоставимости..............................66
2.6.6. Сбор и обработка фенологической информации.............69
Глава 3. Сезонная периодизация................................74
Глава 4. Климат и динамика биоты..............................81
4.1. Биологически эффективное тепло......................... 81
4.2. Сезонная активность биоты................................86
4.3. Влияние погодных аномалий................................91
286
4.4. Динамика численности популяций.........................98
4.4.1. Динамика численности мелких млекопитающих............102
4.4.2. Сезонная динамика почвенной мезофауны................105
Глава 5. Глобальные изменения климата.......................118
Глава 6. Фенологические тенденции в XX столетии............124
Глава 7. Изменения в сезонной цикличности природы
востока Русской равнины.................................129
7.1. Материал и методика...................................129
7.2. Характеристика района исследований....................132
7.3. Региональные проявления глобальных изменений климата..136
7.4. Особенности городского климата........................139
7.5. Изменение продолжительности фенологических сезонов....142
7.6. Изменение сроков активности биоты.....................151
7.7. Пространственно-временная динамика сроков наступления
сезонных явлений............................................171
Глава 8. Коррелятивные связи. Фенологические индикаторы.....174
Глава 9. Роль климатического фактора
в пространственно-временной динамике фауны...............185
Заключение.................................................206
О народных приметах (Вместо послесловия)...................210
DYNAMICS OF DATES OF COMING OF SEASONAL EVENTS IN EAST
OF EUROPE IN XXth CENTURY................................219
Литература.................................................228
ПРИЛОЖЕНИЯ
Приложение 1
Диаграммы: Динамика дат наступления сезонных явлений
в XX столетии, г. Вятка (Киров)............................243
Приложение 2
Таблицы: Значения трендов смещения сроков наступления
фенологических явлений в XX столетии, г. Вятка (Киров)...255
Приложение 3
Диаграммы: Динамика коридоров колебаний фенодат
в XX столетии, г. Вятка (Киров).........................263
Алфавитный указатель русских названий.......................275
Алфавитный указатель латинских названий....................282
Научное издание
СОЛОВЬЕВ Альберт Николаевич
БИОТА И КЛИМАТ В XX СТОЛЕТИИ.
РЕГИОНАЛЬНАЯ ФЕНОЛОГИЯ
Одобрено к печати Ученым советом Всероссийского НИИ
охотничьего хозяйства и звероводства им. проф. Б.М. Житкова
Издание осуществлено при поддержке Фонда Макартуров
Редактор Л.М. Шиляева
Корректор-переводчик ТЕ. Васенина
Компьютерное обеспечение - В. А. Соловьев
Технический редактор Н.П. Перевозникова
Корректор ТВ. Крючкова
ISBN 5-94429-010-2
Издательство ООО «НПЦ «Пасьва»
Лицензия ИД № 02937 от 13.10.2000 г.
103045, Москва, Рождественский бульвар, 5/7-28
Тел/факс (095) 208-41-30
e-mail: aminin@pochtamt.ru
Подписано в печать 25.02.2005 г. Формат 60 х 84'/|6
Бумага офсетная. Гарнитура Times. Усл. печ. л. 16,74
Тираж 1000 экз.
Заказ № 6730
Отпечатано с готового оригииал-макета в ОАО «Дом печати - ВЯТКА»
610033, г. Киров, ул. Московская, 122
ISBN 5-94429-010-2
9*785944 290106
Опечатки, замеченные в книге «Биота и климат. Региональная фенология»
Стр. Строка Напечатано Следует читать
138 9 сверху увеличилась на 65 %. стала превышать среднюю в 65% лет.
183 2 сверху -27 -0,27
83 таблица 10 Calandra granarta Calandra granaria
282 1-ый столбец, 1 снизу
91 14 сверху (Горышина, 1979) (Шульц, 1970)
108 16 снизу Энхетреиды Энхитреиды
279 2-ой столбец, 4 снизу и _
108 11 снизу Componotus herculeanus Components herculeanus
282 2-ой столбец, 18 сверху и _ If
115 8 снизу Calatus micropterus Calathus micropteris
282 2-ой столбец, 1 сверху _ II
162 таблица 20 Melolonta hippocastani ft Melolontha hippocastani _ fl _
163 9 сверху
162 таблица 20 Apis melifera Apis mellifera
163 15 сверху
244 заголовок диаграммы
282 1-ый столбец, 15 сверху
162 таблица 20 Gonepteryx rahmni Gonepteryx rhamni
163 1 сверху
245 заголовок диаграммы
283 1-ый столбец, 16 сверху
250 заголовок диаграммы Tettigonidae Tettigoniidae
284 2-ой столбец, 8 сверху H _ II _
282 1-й столбец, 7 сверху Aglais urticae Dalman Aglais urticae (L.)