РОМАН
I - я

ЧАСТЬ.

1.

— Эх, Лана, оставьте вы свои мечты о партизан-
ском отряде, о героях... Вы уже взрослая девушка,
и если вы сами не откажетесь от них, жизнь разо-
бьет их. Тогда будет больнее...

— нет, Дмитр1й Николаевич, вы только поду-
майте, ведь там настоящая жизнь, там подвиг и
красота, там свобода!... Посмотрите на эти сопки:
они так1я ласковыя, прив'Ьтливыя, бархатныя... а
там родныя, русская сопки! Там Родина!

Дмитр1й Николаевич ласково положил свою ру-
ку на маленькую загорелую ручку девочки.

— Пойдемте домой, Лана! Пора.

— Нет, я еще посижу здесь, а вы идите. Я при-
ду через полчаса.

— Идемте, Лана, вместе, хватит вам мечтать...
Вспомните, что эти ласковыя, бархатныя сопки
встретили нас не очень то ласково, когда мы вчера
карабкались на них. Колючш- орешник, кустарник,
злая поросль... Вот вам и ласковыя! Идемте.

— У вас все плохо, вы ни в чем не видите хоро-
шаго!-

Дмитрий Николаевич поднялся с травы, отряхнул
прилипипе к костюму стебельки и листья, усмехнул-
ся и примирительно сказал:
— Пойдемте обедать, обед вещь хорошая.

Лана отрицательно покачала головкой.

-— Ну, я пошел один...

— Идите...

Дмитрш Николаевич поднялся на насыпь и заша-
гал по шпалам. Оглянулся, на оставшуюся на бере-
гу девочку: она сидела в прежней позе и смотрела
в противоположную от него сторону на уб'Ьгаышя
вдаль сопки. Дмитрш Николаевич хотел ее оклик-
нуть, еще раз позвать с собой, но решил, что она все
равно не пойдет, будет сидеть и мечтать, «беседо-
вать с Ялом». Повернулся и пошел домой, но мысль
о Лане его не оставила.

Взрослая девушка... 18 лет, студентка 2-го кур-
са, а до' сих пор с увлечешем читает, почти выучен-
ную наизусть, «Белую Свитку» Краснова, мечтает о
партизанском отряде, о героях, о подвиге... верит и
видит во всем одно прекрасное и светлое...

А Лана, оставшись одна, недолго сидела на бе-
регу. Оглянувшись и увидев, что ея старшш друг
ушел далеко, она быстро спустилась к воде и взо-
бралась на изогнутый ствол вяза, совсем низко скло-
нившагося над рекой. Прижавшись к стволу всем
телом и охватив его руками, она легла над водой.
Это было ея любимым местом. Здесь она, действи-
тельно, беседовала с Ялом.

Через прозрачный волны быстрой горной речки
была видна разноцветная галька. Луч солнца, про-
биваясь сквозь листву, ложился бликами на вспыхи-
вавнпя струи. Ял шумел приветливо и ласково. Го-
ворил монотонную и многоголосую вечную сказку,
шуршал, шептал и булькал вздыхая...
Сквозь сетку листвы мелькала блестящая радост-
ная лазурь неба. Надо было только немного по-
вернуть голову, чтобы видеть ослепительную его
голубизну.

Лана улыбалась в ответ на улыбку неба, на
смех Яла... Радостно и хорошо было у нея на ду-
ше. Mip несказанно прекрасный, ласковый и много-
обещающш открывал ей свои объятья. Вместе сли-
валась песня земли и песня неба. Росла и ширилась,
уносяся ввысь. И туда ввысь, вверх, к зовущему и
прекрасному небу, к Престолу Творца и Источнику
Жизни летела душа девочки.

Широкое и могучее чувство заливало ей грудь...
Любить и обнять весь Mip, нести весть о счастьи
всему Mipy и ей, прекрасной, далекой и близкой, во-
сторженно любимой, страдающей Родине... Родине,
чей образ запечатлелся в детской душе и прошел че-
рез долпе годы изгнашя. Родине, к которой не-
слись все мечты, все стремлешя, все желашя, кото-
рой отдавалась вся страсть полудетской, полудеви-
чьей души, готовой горячо и самоотверженно лю-
бить...

2.

Темное небо августовской ночи, усеянное мир!а-
дами звезд, разметалось над спящими в дымке соп-
ками, над бурно поющим Ялом, над маленькими до-
миками крошечной станщи... Высоко, высоко в небе
горела, переливаясь то красным, то зеленым огнем,
маленькая звездочка... Мигал, мерцал звездный хо-
ровод... Пел и рокотал в отдалеши Ял.
Лана сидела, прижавшись щекой к плечу мате-
ри.

— Мама, неужели, скоро в город?

— Да, Лана...

— Как жаль! А вы, ДмитрШ Николаевич, надол-
го еще зд'Ьсь останетесь?

— Числа до перваго, а то и до пятнадцатая ок-
тября. Я хочу кончить начатую повЬсть. В городЬ
так не работается, как здЬсь. А вы, Надежда Михай-
ловна, почему торопитесь? Почему бы вам с Ланой
не остаться хотя бы числа до 20-го, 25-го сентября?.

— У Ланы с ,10-го заняпя. Двадцать пятаго ав-
густа пргЬдет к нам папа, отгуляет свои десять дней
и вм'ЬстЬ поЬдем. Что же он у нас один в города, по-
ра нам возвращаться.

— Вон идут ваши кузены, Лана, и Ирина Павлов-
на.

— Мы так и думади, что вы уже здЬсь на ска-
меечка. Подвинься чуть-чуть, Лана; я с тобой рядом
сяду — сказала подошедшая Мамонтова.

— Тетя Ира, вы тоже скоро в город?

— Ца. Я думаю мы вм'ЬстЬ с тобой, Надя, дви-
немся. Отгостят мужья, вмЬстЬ с ними и поЬдем.

— Мы, тетя Надя, просим маму остаться до пят-
надцатаго.

— Но вЬдь, Боря, у тебя и у Ланы заняпя с де-
сятаго, а у Толи числа с 6-го, 7-го* даже. Хотя вы с
Ланой и студенты, но к заняпям возвращаться надо
во-время.

— Ну хоть на нисколько дней, до десятаго!

— До пятаго еще три недЬли, а потом, ребятки,
пр№дуг отцы, и если они смогут продлить свой от-
пуск, то и мы с ними останемся.

Это обЪщаше Ирины Павловны нисколько успо-
коило молодежь, заранЪе оплакивавшую конец да-
чи.

— Вы завтра на охоту? — обратилась Лана к
своим кузенам.

— Да, •— ответил Анатолш. — Я пойду с ружь-
ем, а Борис возьмет спининг. Мы в Спири^,оновскую
падь пойдем... Я ружье обязательно возьму; прош-
лый раз мы там много козлиных лежек видЬли...

Куропаток не стреляют,	, •

А о козликах мечтают...

“ Ну, а если дробь мелка, —	<

Не винить же в том стрелка! —
продекламировала Лана.

— Ты, Анатолий, о козлЪ не мечтай, принеси мнЪ
лучше бекаса.

-— Будь покойна, бека|С тебЪ будет.

— Толька, не хвастайся! — скептически заметил
старнпй брат.

— Сам ты хвастаешься! Кто в прошлый раз на
десять шагов по уткЪ промазал?

— Врешь, на сорок промазал!

— Скажи на семьдесят!..

— Да будет вам ссориться! Ой! ЗвЪздочка упа-
ла! Знаешь, Толя, когда падает звездочка, надо за-
гадать желаше. Если успеешь, оно обязательно ис-
полнится.

— Брось, Лана...

— А ты попробуй, Борис. Загадай завтра пой-
мать тайменя.

— Ну загадывай сама, если хочешь.
— У меня есть свои собственный желашя, я их
никак не могу успеть загадать.

—• А знаешь, надо попробовать. Я загадаю зав-
тра убить козла — предложил Анатолш.

— Э, брось!

— Чего брось! Попробуем. Толя загадает козла,
ты '— тайменя, я тоже что-нибудь загадаю.

— Что?

— Не*.. не знаю — уклонилась от ответа Лана.

— Ребятки, поздно уже, пошли спать!

Обе дамы, поднялись, встал с ними и Дмитрий
Николаевич.

—- Мама, тетя Ира! посидите; еще луна не взо-
шла.

— Вы оставайтесь, ждите луну, а мы пошли.
Дмитрш Николаевич, вы с нами) или с молодежью?

— Меня, признаться, очень заинтересовала звез-
дочка. С вашего разрЪшешя я останусь и выясню
этот вопрос детально. Светлана, я имею право зага-
дывать на звездочку?

Лана внимательно посмотрела на говорившаго.
Тон был вполне серьезен, а лицо она видела плохо
и потому не могла разобрать, шутил Дмитрш Нико-
лаевич, или нет. Решив, однако, что он не помеша-
ет, она разрешила ему присоединиться к «звездоч-
ке».

— Только, что вы загадаете?

-— Разрешите мне об этом умолчать так же, как
сделали это вы, Светлана Николаевна.

— Ну, хорошо, — недовольно протянула Лана.

Дамы ушли. Несколько минут оставгшеся сиде-
ли молча.
— Послушай, Лана! Что ты налила интереснагб
в лекциях, докладах, во всей этой политик^. По-мое-
му от нея с тоски сдохнешь... Мура!

— Н-Ьт, интересно...

— Что интересно? — Борис говорил л'Ьниво.

— Трудно сказать, Боря... новые люди... новыя
мысли... да потом наш долг...

— Наш долг таскаться по всЪм докладам, как
это ты зимой дЪлала, — перебил ее Борис. — Брось,
не трепли...

— Наш долг что-то делать для Родины, а для
этого надо учиться...

— И б'Ьгать, и слушать всЬх, кого попало... Toj ли
д'Ьло окота, рыбалка...

Лана пожала плечами.

— Ты ничего не понимаешь, Борис, и главное
понимать не хочешь! Что с тобой разговаривать! Ой,
ой, звезда!

— Пойм...

— К...

— Ну, что успели?! Говорила я там, что это не
тек просто.

— Мы разговаривали, потому и не успКж Да-
вайте помолчим, сейчас опять, наверное, упадет.

— Козел!!!

— Тай... мень!

— Ай, ай!!!

— Что с тобой?

— Опять не успела! И так ^всегда!

— А ну ее, пошли спать'.

— Подожди, Боря! Сейчас луна взойдет. Ви-
дишь, уже сопка посвЬтл'Ьла.
Над темной громадой спящей сопки появилось
аянье. Все св'Ьтл'Ьла и св'Ьтл'Ьла, ясн'Ье выступала из
синеватой дымки вершина. Показался край золотого
шара. Больше и больше. Медленно и плавно подни-
мался из-за вершины золотой диск луны. СвЪтлЬли
очертания сопок, свЪтл'Ьло темное, осеннее небо. Блек'
нул млечный путь, исчезали ярюя звезды... Серебри-
стый, холодный св’Ьт разливался повсюду. Вздраги-
вали спящие тополя, дрожали посеребренные листья...

—• Как хорошо! Как дивно хорошо! Дмитрий Ни-
колаевич, неужели вы никогда не напишете пов-Ьсти,
гд'Ь бы были наши сопки, наша луна, наш Ял... слы-
шите, как он шумит.

— Напишу Лана... Когда-нибудь и не повесть,
а роман, гдЬ будет и Ял, и согнутое дерево и зв1эЗ
дочка, и сопки, и восход луны, и маленькая мечта-
тельница, — задумчиво ответил Денисов, глядя с
лайковой улыбкой на девочку.

—- Так пишите же скорей!

— Не могу..

—г Почему?

— МнЬ надо знать развипе романа... его конец...
а это Только начало, первый страницы... Покойной
ночи, Лана. Ну, молодцы, пошли по домам.

3.

Николай Павлович Ежов и Евгений Владимиро-
вич Мамонтов привезли с собой гостей. Евгенш Вла-
димирович пригласил к cent своего молодого по-

мощника, такого, же? как и ан сам, страстного охот-
ника. С Николаем Павловичем npi'bxaa его сослужи-
вец с сыном. Юноша был охотником и рыболовом,
а кромЪ того еще старым приятелем и тайным по-
клонником Ланы. Они учились вм'ЬстЪ с перваго
класса гимназии и до сего времени старая дружба их
была нерушимой.

Лев Степанович Шульжин был типичным горо-
жанином. Однако, восторженные разсказы сына об
схотЪ и рыбалкЪ заинтересовали его. Сначала он
думал отпустить своего Никитку как и в прежше
годы, одного, но потом сам, соблазнившись перспекти-
вой провести двЪ недели на лонЪ природы и в кру-
гу семьи добрых знакомых, принял приглашеше Ежо-
ва, тЬм бол1зе, что с последним, кром'Ь службы, его
связывали еще добрый приятельская отношешя.

Запасшись спиннингом и удочками и купив лиш-
нюю сотню патронов к ружью сына, Лев Степано-
вич рЬшил окунуться «в бродячую жизнь» охотни-
ков.

Лана была очень рада гостям. Пр^зд отца и дя-
ди обещал охоты, рыбалки и пикники. Она и до
них не скучала, всЬ дни гуляла, облазила с Дмитр1ем
Николаевичем всЪ сопки, ходила с матерью и тет-
кой за грибами. Молодые охотники, с начала сезона
охоты, оставили <бабское» заняие — сбор грибов и
ц'Ьлыми днями пропадали в сопках с ружьями.

По утрам Лана, заслышав лай собак, бежала к
калиткЬ и с завистью смотрЪла, как, сопровождаемые
бурно выражавшими свой восторг собаками, Борис
и Анатолий направлялись с ружьями к Ялу. Иногда
она провожала их до берега и ждала до тЪх пор, по-
ка они не переходили быструю рЪчку в брод.

В эти дни она обычно возвращаясь домой, не-
реод'Ьвалась в свой охотничШ костюм и, чмогг п
мать zco' словами — «мы идем за Ял», бежала тор-
мошить своего вЪрнаго спутника:

— ДмитрЩ Николаевич, идемте за Ял!

— Охота вам, Лана, мокнуть. Вода холодная. Бр!

— Идемте, идемте... Он так бурлит на перекатах!
Борька и АнатолШ ушли на ту сторону!

— И вам туда же надо! Пойдемте лучше на Лы-
сую грибы собирать.

— Ну, опять на Лысую... Пойдемте за Ял.

Дмитрш Николаевич покорно убирал свои те-
тради. и, вооружившись длинной «алыийской» пал-
кой, готовился следовать за Ланой.

— Ох, Лана! На вашей совести rpbx, что я но-
вости своей не кончу.

Но Лану это мало трогало.

С пргЬздбм отца перед Ланой открывалась мае
’са возможностей. Николай Павлович охотно брал
дочь на охоту, учил ее стрелять и относился к ней
как к молодому товарищу-охотнику, что очень льсти-
ло дЪвочкЪ.

Евгешй Владшшрович также не отказывался при-
нимать свою племянницу в спутники. Лана была хоро-
шим ходоком. Искренне и страстно любя природу,
чувствуя и понимая ее каким-то внутренним чутьем,
она была хорошим товарищем для охотников.

Борис и АнатолШ не протестовали против ком
паши сестры. Они были бы непрочь брать ее с со-
бой в свои экскурса без старших, но против этого
решительно во-зставали матери.

Пр№зда Ежова и1 Мамонтова ждали и к нему го-
товились.
Дамы в сопровождены! Ланы и Дмитрия Нико-
лаевича набрали грибов, молодые охотники также
не ударили в грязь лицом.

ПргЬхавших встретили обильным ужином. Были
жареный диюя утки и молодые фазаны — добыча
юных охотников, — была форель, были грибы и
раки.

За столом кипела оживленная, веселая беседа.
Молодежь разсказывала отцам о своих похождешях,
строила планы о будущих поездках в сопки. Лана,
Никита, Борис и Анатолий трещали без умолку и
взрослым не раз приходилось отмахиваться от их
болтовни и вопросов.

Несмотря на то, что было решено лечь спать
рано, так как на сл,Ьдующ1й день предстояла охота.,
вся компашя засиделась за полночь, и если бы не
настойчивость дам, могла бы проболтать и еще

дольше.

4.

На следующее утро охотники встали рано. Рано
поднялись и дамы, чтобы напоить их чаем и снаря-
дить в путь.

Жизнь доказывала настойчиво и неоднократно,
что матери и жены перед охотой необходимы.

Несмотря на то, что за своими охотничьими ко-
стюмами и принадлежностями молодежь следила
сама, то и дело раздавались вопросы:

— Где обмотки? Где чикотами? — Наконец, —-
где же патронташ? — а уж о свистке и говорить
нечего. Его было невозможно найти без помощи ма-
мы.

Лана, Никита и Николай Павлович были готовы
раньше остальных охотников.

Лев Степанович не отважился с перваго раза
идти на весь день неизвестно куда, и решил по-бро-
дить где-нибудь поближе со спинингом. В провожа-
тые ему подрядили мальчишку, пастушенка — Филь-
ку, знавшаго все места, где в озерах «стоит вона
энтакая щука», причем при этих словах жест рук
красноречиво показывал величину щуки, или «на
перекате бульшущая форели».

Лана, Николай Павлович и Никита, в сопрово-
жденш Д1анки, зашли за Мамонтовыми и их гостем.
Туда же подошел и Дмитрш Николаевич.

Он не был охотником, но постоянно принимал
учаспе в охотничьих экскураях своих друзей. При-
роду он любил, а кроме того, каждая охота, каждая
рыбалка давала ему новый прекрасный матер!ал для
описательных сцен. Он зарисовывал их в душе, вос-
производя и передавая, потом на бумаге.

— Ну вот и все в сборе. И наш писатель при-
шел. Ну, братцы, пора двигаться.

— Подождите, господа, сейчас бутерброды за-
верну. Лана, это тебе в> сумку.

— Караул!.. Тетя Ира, у меня! в сумке бутербро-
ды для нас троих. Куда же я еще на твоих четверых
возьму? Я так могу погибнуть под тяжестью нашего
. пропиташя.	

— Позвольте, Ирина Павловна, я возьму бутербро-
ды к себе. Я, ведь, налегке и тоже с сумкой.

— Ну, все готово? Можно двигаться?
% Охотники тронулись в путь.

ПргЬхавийй с Мамонтовым Виктор Константино-
вич еще накануне обратил внимаше на племянницу
своего патрона. Он разглядывал ее теперь в охот-
ничьем костюме и пришел к заключению, что она ему
очень нравится.

Ея охотничШ костюм не был похож на koctjom
барышни, а был, действительно, охотничьим костю-
мом. Защитнаго цвета мужская рубашка, защитные
галифе с узорами от травы и воды, обмотки, чико-
тами*) и серая панама с загнутыми спереди вверх
полями. При ярком дневном свете он заметил, что
на лице девушки не было пудры и оно было золо-
тисто-коричневым от загара. Из-под черных ресниц,
смотрели веселые серые глаза. Из-под панамы .выби-
вались темно-каштановые с сильным рыжеватым оттен-
ком локоны. Задорно улыбались толстый детсшя губы.

Еще раз окинув критическим взглядом ея ко-
стюм, он увидел, что у нея на поясе болталась удуш-
ка.

•	—А (это зачем? Чтобы окончательно походить на
охотника? — спросил он с чуть насмешливой улыб-
кой.

Лана вспыхнула и задорно ответила:

•	— Это удушка. У нас с Д1анкой разделеше труда.
Мы ищем подбитую птицу вместе, она подает, а я
ношу дичь за хозяином. Она ищет и делает стойку,
я, получив ружье, стреляю. Тогда Д1анке приходит-
ся искать одной и подавать мне. А на мой костюм
вы критически не смотрите, он у меня заслуженный,

*) Легкая брезентовая обувь на резиновой подошвЪ.
— и Лана с гордостью и любовью погладила, накло-
няясь на ходу, выцветшее и заштопанное колено —
не то, что ваш, новенькш с иголочки, и она окинула
насмешливым взглядом стройную фигуру молодого
человека.

-	— Ты, Лана, над Виктором Константиновичем не
смейся. Он охотник настоящей. Ведь и у настоящих
охотников бывают когда-нибудь новые костюмы.

— Я не смеюсь, дядя Женя. Виктор Константино-
вич скептически осмотрел мой костюм, а я высказа-
ла ему свои соображешя насчет его.

— Ну, ты за словом в карман не лезешь.

— Лана, тебя там обижают? Я за тебя — крик-
нул, оглянувшись, шедшей впереди Никита.

— Спасибо, Ника!

Ксмпашя подошла к Ялу.

	— Ну как, господа? По эту сторону, или за Ял?

-	- За Ял, за Ял!

	— На ключ Зимородка!

— Ну, пошли за Ял. Тогда в воду, в брод...

Охотники весело и шумно опустились с берега и
вошли в холодную, быструю речку.

Катилась из под ног галька, обдавало холодны-
ми брызгами, сбивало сильной струей... Становилось
все глубже и глубже. Выше колена, еще и еще, по
пояс... Кружилась голова от быстро несущихся струй,
толкала и сбивала вода, скользили по камням ноги...
Собаки пустились вплавь, и их быстро сносило те-
чешем. Лана следила глазами за рыжей головой
Д1анки. Собаки доплыли до берега и отряхивались.
В разный стороны летели серебристыя брызги... На-
конец, и вся компашя перебралась через речку.
— Ну так, господа. Надо расходиться. Кто с кем
и куда?

— Мы с Никитой с одной собакой. С нами Лака.

— И я с вами, Николай Павлович.

— Вот и отлично, Дмитр1й Николаевы11.

— Ну что ж, я с Анатолгем и Роем. Виктор Кон-
стантинович с Джеком. Борис с Пегасом.

•— Если Боря ничего не будет иметь против, я
с удовольств!ем присоединился бы к нему. Я здесь
мест не знаю.

— Конечно, Виктор Константинович, какой мо-
жет быть разговор. Борис, ты с Виктором Константи-

новичем.

— Значит, мы разбились на три партии. Встреча
в полдень у ключа Зимородка.

— Ни пуха, ни пера, господа.

Охотники разошлись в разный стороны. Нико-
лай Павлович со своей компашей пошел к сопкам,
чтобы итти у их подножья. Евгешй Владимирович с
Анатолием пошли по берегу Яла, а Борис и Виктор
Константинович направились пересекать падь по
середине. Сборным пунктом должен был служить
бивнпй в ложбинке, за видневшейся полосой сопок,
спускавшихся к Ялу, верстах в шести вверх по тече-
ние, ключ, прозванный охотниками Ключем ЗИМО-
РОДКА,

Лана шла не торопясь позади охотников и жева-
ла еще зеленые орехи. Разставшись с веселой компа-
нией, без шуток и смеха, она стала вдруг серьезной
и с перваго взгляда разсеянной и безучастной,

Дмитрий Николаевич не раз наблюдал ее на охо-
те и знал, что эта разсЪянность и безучастность, на
первый взгляд, происходили от того, что всем своим,
существом Лана слушала многоголосый язык приро-
ды, что ее поглощали и песня жаворонка, и полет
ястреба, и звенящая тишина долины, и шелест тра-
вы под ногами охотников, и мелькавшая, то тут, то
там, голова Д1анки, и ослепительная лазурь неба, и
золотые лучи солнца.

Машинально наклоняясь, она рвала зеленыя гроз-
ди орешника и также машинально жевала вяжушде
зеленые орехи...

Но вот Д1анка встала на стойку. Лана сразу пре-
образилась. Едва раздался выстрел, как Лана уже
бежала к подбитой птице и трудно было решить,
кто первый нашел ее, Лана или Д1анка.

В пылу охоты и Николай Павлович и Никита за-
были свое об'Ьщан1е дать «пострелять» Лане. Дианка
то вела охотников за собой, то вдруг останавлива-
лась, как вкопанная, и из под нея вылетал фазан.

Внимаше охотников было напряжено. Лана с го-
рящими глазами и щеками следила за рыжим пят-
ном, мелькавшим в траве, и за полетом птицы, ожи-
дая выстрела. Когда охотники давали промах, Лана
смотрела вслед улетавшей птицы и все ея существо
неслось за ней — поймать, остановить, не дать уйти;
охотничш азарт охватил ее всю.

Когда птица падала после выстрела, Лана вме-
сте с Д1анкой искала ее и через минуту подбитая
птица трепыхалась у нея в руках. Костюм Ланы был
вымазан кровью, так как она носила за отцем уби-
тую дичь. Руки были в крови, кровью было выма^
зано веселое, возбужденное личико девочки. Но
вся эта перемазанная кровью фигурка не выражала
жестокости; это был неподдельный охотничий азарт,
охотничья страсть, веселая, красивая и влекущая...

К полдню охотники подошли к Ключу Зимород-
ка. Там уже их дожидались Евгешй Вадим1рович и
Толя.

Лана сняла сумку, отстегнула удушку и, сбросив
панаму, легла на траву под вяз. Рыжеватые волосы
девочки растрепались и закрутились крупными ло-
конами. Вспотевшее личико было золотистым от
загара. Рыжая Д1анка растянулась около хозяйки.

К лагерю подошли Виктор Константинович и
Борис.

Лана поднялась на локтя и задорной улыбкой
встретила подошедших охотников. Луч солнца про-
бился сквозь листья и позолотил спутанные локоны,
дианка тоже подняла голову и солнце коснулось по-
целуем рыжей головы собаки. Виктор Константино-
вич залюбовался рыженькой девочкой и рыжей со-
бакой.

— Много настреляли? У папы -	5, у Ни-

киты — 3. А у вас? — Три, у Бориса — 2. Ну, у
нас больше, —- <и Лана с гордостью погладила разно-
цветный перышки молодых петушков, лежавших ря-
дом с ней на земле.

— Давайте закусывать, господа! Лана, Дмитрш
Николаевич, доставайте ваши запасы. Ъсть очень хо-
чется.

Лана разстелила на земле лист белой бумаги,
обычную «охотничью» скатерть, и на ней появились
бутерброды с сыром, колбасой и котлетами. Масло
растаяло и спускалось мягкой стекающей массой с
хлеба. Охотники с удовольств!ем принялись зд свой
завтрак.

Пролетел большой кулик и, сев на отмель, по
середине Яла, стал важно разгуливать по песку. Ла-
на первая заметила его:

— Папа, сидячей кулик! Дай мне ружье!

Николай Павлович разрешил дочери взять ру-
жье.

Лана осторожно стала спускаться к берегу. По-
дойдя почти вплотную к воде, она начала целиться,
но кулик заметил грозившую ему опасность и под-
нялся. Лана выстрелила и, конечно, неудачно. Своим
промахом на глазах у всей компаши, а в особенности
Виктора Константиновича, Лана была очень огорче-
на и со смущенным видом стала взбираться на буго-
рок под вяз.

— Не смущайся, Лана, и хорошие стрелки пуде-
ляют — этим замечангем Евгешй Владим1рович спас
престиж Ланы в ея собственных глазах...

С ключа Зимородка домой компашя возвращав
лась, также разбившись на три; партш. Только Вик-
тор Константинович попросил разрешешя присоеди-
ниться к группе Николая Павловича. Никита, не осо-
бенно довольный таким изменешем, присоединился
к Борису, оставшемуся в одиночестве.

Виктор Константинович почти все время шел ря-
дом с девочкой, разсказывал ей охотничьи приключе-
ния и почти при каждой стойке Джека передавал ей
свое ружье. Лана немилосердно мазала, но, перестав
смущаться своих промахов, была на седьмом небе.
Когда же вдруг, после ея выстрела, фазан упал, она
была в таком диком восторге, что протанцевала во-
круг него какой-то необыкновенный танец и, прице-
пив фазана на удушку, с гордостью поглаживала его
перышки.	.

— Это мой первый фазан, и вообще моя пер-
вая дичь — призналась она, забыв в азарте, что
она «бывалый, матерый охотник».

Николай Павлович поздравил дочь с «полем» ц
похвалил ее. ДмитрШ Николаевич, еле сдерживая
смех при воспоминании о бурном танце, также при-
нес ей свои поздравлешя. Виктор Константинович
весело улыбался, глядя на довольное личико девоч-
ки.

У брода охотники сошлись все вместе и Лана
искренно хвасталась своим трофеем. Дядя и братья
восторженно^ приветствовали ее. Один Никита не
раздвлял общей радости по случаю перваго «поля»
Ланы и изподлобья поглядывал на Виктора Кон-

стантиновича.

— Из какого ружья ты стреляла?

— Мне Виктор Константинович давал свое.

— Оно для тебя тяжело, мое лучше.

•— Да, но ведь, ты мне своего сегодня не дал,
только обещал.	, ?

Этот ответ окончательно поверг юношу е мрач-
ное настроеше.

Матери уже ждали охотников. После общаго
ужина в саду у Мамонтовых, охотники с удовольствь
ем вытянулись на своих постелях и не прошло и де-
сяти минут, как все спали крепким сном.

Один Дмитрш Николаевич еще с‘полчаса проси-
д*Ьл над открытой тетрадью. Но ем^ не писалось. Он
думал о рыженькой дЪвочк'Ь.

У Ланы начинают появляться поклонники. Пожа-
луй, роман в жизни начинает развиваться. Что то
ждет ее?

Попытался вернуться к начатой повести, но здо-
ровая, сильная усталость сковывала члены, мысль ра-
ботала вяло, клонило' ко сну. Сунув тетрадь в стол,
Дмитри! Николаевич разделся и лег.

Перед ним на минуту промелькнул танец Ланы
и ее восторг перед убитым фазаном, и он искренно
расхохотался. Тут же встало перед глазами красивое,
но несколько пшютоватое лицо Виктора Константи-
новича и хорошенькая, сердитая рожица Никиты.
Как писатель он всматривался в них и искал тем и
образок* для своих, будущих творены.

Фотографируя игру их лиц, создавая картины их
внутренних переживашй, он заснул. Последним ли-
цом, промелькнувшим перед его глазами, было ве-
селое личико Ланы.

А Лана в это время спала сладким сном. Вокруг
нея взлетали фазаны, мелькала рыжая голова Д1ан-
ки... но ни Никиты, ни Виктора Константиновича она
во сне не вид'Ьла...

6.

Лана была в нерешительности, что ей выбрать.
Итти ли с компашей рыболовов, или с матерью, тет-
кой и Дмитр1ем Николаевичем отправиться за гриба-
ми на Лысую. *

Рыболовы шли большой компашей и уходили
на весь день, но Лану не прельщала перспектива
мокнуть ц'Ьлый день в холодной вод'Ь, или брести
сзади, попадая то в болото, то в кочки. Шли ловить
форель «нахлыстом».

За грибами дамы собирались итти послЪ o6t-
да, вЪрн'Ье посл'Ь завтрака, в два часа дня, так как
обЪд был перенесен на восемь часов вечера, к воз-
вращенною рыболовов.

Дмитр1й Николаевич собирался все утро рабо-
тать, он даже не вышел проводить своих друзей.

Лана висела на калитюЬ и глубокомысленно1
смотрела на собравшуюся компашю, Bet были уже
готовы. Собирался и суетился один Лев Степанович,
готовясь к длительному походу.

— Ну, Лана, рЪшай скорее, с нами ты или нгЬт
<— обратился к ней отец.

—• Пойдемте, Лана — позвал Виктор Константи-
нович.

— Ну, что ты будешь по кочкам лазить! Ты же
не любишь ловить форель — вмешался Никита.

— Пойдемте, пойдемте, я с собой ружье возьму.

Но, против этого проэкта Виктора Константино-
вича запротестовали всЬ остальные. Уж если собра-
лись на серьезную рыбалку, то и итти на рыбалку.

Лана решила остаться дома, чему Никита был
очень рад. Он уверял отца, Бориса и Анатол1я, что
видеть не может, как Виктор Константинович, забыв
про охоту и рыбалку, таскается все время «за Лани-
ной юбкой», что вообще мужчин^ стыдно «бЪгать»
за девчонкой.

Борис и Анатолш удивленно смотрели на друга,
когда он разражался -подобными обвинительными
речами против Виктора Константиновича, а Лев Сте-
панович подсмеивался над сыном, уверяя, что «за
юбкой Ланы» таскаться нельзя, так как она почти
все время ходит в брюках.

На это Никита возмущенно возражал:

—- Ах, папа! Ты ничего не понимаешь!

— Ладно, ладно — бормотал про себя отец, —
смотри, как бы я лучше тебя не понял, в чем тут дЪ-
ло!

Рыбловы ушли.

Лана, покрутившись у окна Дмитр1я Николаеви-
ча, нисколько раз заглянув к нему, но, увидав, что
ея друг засЬл за работу, побежала к Ялу на изогну-
тый) вяз. Взобравшись на него, она любовалась бле-
стящими струям1И| и думала свои безконечныя и пре-
красный думы — мечты о далекой РодинЬ и о repot,
который принесет все Ей в жертву...

Сойдя с дерева, она быстро раздЬлась и ежась
полезла в холодную прозрачную воду. Она осторож-
но спустилась по скользким камням. Зайдя по пояс,
взялась за вЪтви, — руки своего зеленаго друга, и
только тогда окунулась с головой.

Вода и волосы ослепили ее, и если бы не крЪп-
юя в^Ьтви вяза, за который она держалась, бурный
Ял сбил бы с ног свою маленькую приятельницу, ко-
торой он так ласково разсказывал свои сказки.

Выкупавшись* Лана побЪждла домой, собирая
по дорогЪ пестрый букет из мака, ромашек и коло-
кольчиков. •

Надежда Михайловна оидЪла в саду в лонг-ше-
3t с книгой. Лана устроилась1 в соседнем креслЪ и
тоже погрузилась в чтеше авантюрнаго романа с
убийствами, таинственными исчезновениями и разо-
блачешями...

К завтраку пришла Ирина Павловна.

Палагея Марковна, хозяйка Ежовых, взявшая на
себя обязанность готовить своим дачникам, накор-
мила их яичницей, холодными фазаньими котлетами
и напоила кофе.

ПослЪ завтрака дамы сЪли поболтать в садик^Ь,
а Лана повисла на калиткЪ поджидая Дмитр1я Нико-
лаевича.

— Мама, я схожу за Дмитр!ем Николаевичем?
Пора итти за грибами.

— Очевидно он занят, Лана, если не идет.

— ЧЪм он может быть занят? Я пойду — закон-
чила Лана, спрыгнув с калитки и направляясь к дому,
гдЪ жил Дмитрй Николаевич.

— ДмитрШ Николаевич, к вам можно?

— Можно. — Денисов нервно ходил по комнат^.
У него не ладилась задуманная повесть.

— Дмитрш Николаевич, пойдемте за грибами.

— Некогда мн'Ь, Лана. Не до грибов. Надо кон-
чать, а у меня работа ни с мЪста!..

— Вы сегодня все утро работали, вам пора от-
дохнуть.

— Н'Ьт, Лана, я не пойду. Идите одни.

— Ну, Дмитрш Николаевич — разочарованно и
укоризненно протянула девочка.

— НЪт, нЪт Лана... не пойду никуда... — он как
будто (И не заметил огорчешя дЪвочки.

Лана уныло побрела домой, ворча себЪ под
нос.
— Ну, вот теперь еще нехватало, чтобы мама и
тетя Ира не захотъли итти...

Но дамы уже ждали с корзинками и палками.
ОгорчеН-е Ланы, как рукой, сняло и она, кликнув
Д1анку, весело зашагала впереди матери и тетки.

Лана искала грибы, разговаривая сама с со-
бой, с грибами и «дедом Грибовиком».

— Ну, куда же ты залъз? Тут тебя сразу и не
увидишь! — укоризненно говорила она грибу, при-
таившемуся под листьями. Да, ты тут не один! Вот
как!е вы хитрые!

— Что ты там бормочешь, Лана, — окликнула ее
тетка.

— Я?!. НЪт, ничего... Ну, дЬдушка Грибовик, ку-
да ты спрятал всЪ грибы? Также нехорошо! Не сер-
дись, покажи мн'Ь, где они. А вот вижу! Спасибо, де-
душка, ты хороший...

Домой возвращалась Лана с полной корзиной
грибов, помогши наполнить корзинки и матери и
теткин.

7.

Этот день решено было посвятить отдыху, т. е.
не итти ни на охоту, ни на рыбалку, а посидеть дома,
привести в порядок ружья, набить патроны, осмо-
треть удочки и спининг...

В саду у Мамонтовых на большом обеденном
столЪ были разложены рыбачьи и охотничьи при-
надлежности.

Борис возился со спинингом, распутывая обра-
зовавшийся «парик», Анатолий что-то мудрил с крюч-
ками, разложив их длинной вереницей по столу. Ни-
кита сосредоточенно набивал патроны. Лана помога-
ла ему, отмеривая порох и дробь. Сидя в нисколь-
ких шагах от стола, Виктор Константинович чистил
ружье, пуская для развлечения шомполом фонтаны.

Дмитр1й Николаевич, не рыбак и не охотник,
мирно читал в лонгшезЪ книгу.

Никита набивал патроны для всЪх, и ЛанЪ уже
надоело отмерять и насыпать ему порох и дробь.

— Дмитрш Николаевич, пойдемте к нам, у нас
черемуха. Наберем, она вкусная.

— Вы, Лана, любите всякую пакость собирать и
жевать. Это давно и вс^м известно ответил тот,
не отрываясь от книги.

— Ну, не хотите, не надо!

— Я пойду с вами, Лана. Сейчас только протру
ружье — выразил свою готовность Виктор Констан-
тинович.

— Ия — вскочил, бросив крючки Анатолш.

— А во что мы будем собирать? — озабоченно
спросила Лана. — Вот кепка, Никита, твоя? В нее мож-
но?

— Можно, — утвердительно кивнул головой
юноша. — Только .вы скорее приходите назад.

— Мы живо! Ну пошли. БЪгом!

Лана со смехом влетЪла в сад Ежовых.

— Пелагея Марковна, можно нам набрать чере-
мухи?

— Собирайте, если там что осталось — отозва-
лась та из летней кухни.

— Спасибо.

Bet трое с шутками и смехом стали собирать
ягоды. Лана с увлечением толкала черемуху и в кеп-
ку и в рот. Кепка скоро наполнилась. Набив черему-
хой еще и карманы, компашя вернулась в сад Ма-
монтовых.

Черемуху высыпали на стол, между дробью,
крючками и порохом. Молодежь принялась за ягоды.
К ним присоединились вышедпйе в садик взрослые.
Но тЬ больше плевались. Один Дмитрий Николаевич
продолжал читать. Губы и зубы у Ланы почернели.
Она сЬла на землю около лонгшеза Дмитр1я Нико-
лаевича и стала угощать его, протягивая ягоды на
вымазанной в порохе ладони.

Дмитрий Николаевич сначала решительно отка-
зывался от ея угощешя, но, взглянув в лукавые смъю-
ццеся глаза девочки, улыбнулся и, взяв ягоды, тоже
начал «плеваться».

Когда молодежь окончила назначенную на день
работу, вся компашя, вместе со взрослыми, решила
пройтись до косогора. Шли весело болтая.

У косогора Виктор Константинович выбрал мо-
мент и, отойдя с Ланой вперед, сказал ей:

— Я обязательно куплю своей будущей жене
двухстволку двадцатаго калибра.

«Двадцатка» была мечтой Ланы.

Лана удивленно взглянула на молодого челове-
ка, не поняв смысла его слов.

— Хотели бы вы иметь «двадцатку»? — продол-
жал Луцюй. — Что вы мне ответите, Лана?

— Лана, кто вперед добежит до мостика? Раз,
два, три}!!

Лана, не обратив внимашя на вопрос Виктора
Константиновича понеслась с Анатол1ем и Никитой
в перегонки.

Виктор Константинович остался озадаченным. Пб-
жав плечами, он присоединился к компажи взрос-
лых и не только не подымал с Ланой прерваннаго
Анатолгем разговора, но не сказал с девочкой до
конца прогулки ни одного слова.

8.

Быстро, быстро мелькало время. До отъЪзда в
город осталось всего три дня. Эти три дня, на общем
сов'Ьт'Ь, решено было провести в палатках, в подЪ,

Молодежь единодушно выбрала поездку к Третье-
му Ручью, гдЪ можно было расположиться лаге-
рем поблизости от Монгольских Ворот.

В по^закК должны были принимать участ!е вс^Ь.
Больше всего хлопот выпало на долю дам. Надежда
Михайловна и Ирина Павловна собирали вещи и
продукты. Охотники набивали патроны, рыбаки го-
товили снасти. Лана вертелась то около одних, то
около других, и помогая, и мЪшая.

Виктор Константинович, послЪ неудачнаго объ-
яснения у косогора, пытался холодно разговаривать
с девушкой, но Лана была так далека от мысли, что
она его чЪм-то обидела, и так занята всЪм происхо-
дившим вокруг, что не заметила холоднаго тона мо-
лодого человека, и тот скоро сменил гнЪв на ми-
лость.

Никита, одним ухом слышавщш предложеше
Луцкаго, и видЬвшш, как Лана не обратила на него
внимашя, и как «скис» неудачный жених, торжество-
вал. Но торжество его было недолгим, так как вско-
ре Виктор Константинович, простив Лану, присоеди-
нился к компанш молодежи и на его долю выпадало
столько же внимашя со стороны Ланы, как и на до-
лю Никиты.

Никита видЪл только одно, что молодой чело-
век ухаживал за Ланой. Об ея же отношены к Вик-
тору Константиновичу он не задумывался и не отда-
вал себ'Ь отчета, а поэтому мучился и страдал с тра-
гичностью, свойственной молодежи. В своей любви
и ревности он не хогЬл никому признаться, и поэто-
му чувствовал себя совсем трагическим героем.

КромЪ того обидно ему было, что Виктор Кон-
стантинович не замечал своего соперника. Он искрен-
не привязался за дв'Ь недели своего пребывания у
Мамонтовых ко всём трем мальчикам и ему и в го-
лову не приходило, что один из них его «ненавидел»
и был его «соперником».

Поездка на Треый Ручей отодвинула для Ники-
ты вопрос о «соперничеств^» на второй план и он
весело помогал в сборах дамам, ЛанЪ и даже Викто-
ру Константиновичу.

А сборы были болыше. Собирались и на Третш
Ручей и в город. Было решено, что дамы вернутся с
пикника утром, позволив охотникам весь последыш
день провести в полЪ, и вечером того же дня Bet вмъ-
crb пойдут в город. Поэтому все укладывалось и
упаковывалось и для пикника, и для города.

В день поездки к Третьему Ручью всЪ встали с
восходом солнца. БЪлая пелена тумана поднималась
вверх, обещая погождй день. Лана оживленная и ра-
достная первая вышла на крыльцо и, ежась от утрен-
няго холода, весело оглядела небо. Сопровождаемая
звонко лаявшей Д1анкой, она побежала за Дмитрием
Николаевичем.

Дмитрш Николаевич уже встал и вышел в сад.
Свежесть утра разс'Ьивала еще непрошедшую сон-
ливость и слегка пьянила. Увидев, а вернее услы-
шав, бегущих по тропинке Лану и Д1анку, он пошел
им навстречу.

— А я думала, что вы еще спите! Мы с Д1анкой
пришли вас будить!

— Разве я такой засоня? Но если вы не имели
возможности меня разбудить, могу вас утешить, что
вы. наверное, перебудили весь поселок — смеясь от-
ветил Денисов.

-— У вас все готово?

— Готово, готово, торопыга. Вчера же все вме-
сте уложили. Все у вас. Пойдемте за подводами.

Дмитрш Николаевич и Лана отправились к Ду-
бинскому, старику - промышленнику, имевшему не-
большое хозяйство и подававшему охотникам и ры-
боловам подводы для дальних поездок.

Сидорыч уже налаживал телеги. Ладныя мон-
голки весело мотали гривами и тянулись к Лане мор-
дами с мягкими, ласковыми губами.

Дмитрш Николаевич полез в карман и подал Ла-
не несколько кусков сахара. Лана с удовольств!ем
принялась кормить лошадей, пока Сидорыч попра-
влял и подтягивал подпруги.

На телегах было набросано свежее душистое се-
но. Лана взобралась на него. Ея примеру последовал
Дмитрш Николаевич, и обе телеги покатили к даче
Ежовых, где уже собрались все путешественники.
— Лана, куда ты пропала? Пора выезжать, а ты
еще и не завтракала — встретила Лану легким упреком

МЯТЬ.

— Я сейчас, сейчас... — и девочка, схватив со
стола бутерброд, торопливо его жевала, запивая мо-
локом.

— Да ты поешь, как следует. Пока вещи будем
складывать, успеешь — сказал ей отец.

Наконец тронулись. Лана еще доедала свой бу-
терброд.

До Яла шли пешком. На берегу вещи и палатки
погрузили на лодку Ласы. Дамы решительно не же-
лали переходить бурную рЪчку в брод, да и нельзя
было переехать ее гружеными подводами, не замо-
чив всех вещей.

Вся компашя вместе с собаками разместилась
3 большой, неуклюжей лодке, и лодка, управляемая
одним рулевым веслом, быстро понеслась к проти-
воположному берегу, спускаясь вниз по течешю.

Сидорыч и Никита остались переводить в брод
подводы.

Стоя на противоположном берегу, Лана с зави-
стью смотрела на стоявших во весь рост Никиту и
Сидорыча, на фыркавших лошадей, шедших по брю-
хо в воде, на кренивнпяся подводы.

Никита взял бы ее с собой; папа, конечно, по-
зволил бы, но с ними была мама, а ея понят!я об ин-
тересном и заманчивом так часто и так сильно роз-
нились от Ланиных.

Подводы благополучно прибыли. Вещи были
йогружены, и компашя разделилась на две группы.

Дамы, Лев Степанович, Лана, Никита и Сидорыч
поехали на подводах. Ежов, Мамонтов с сыновьями,
Виктор Константинович и Дмитр1й Николаевич по-
шли к Третьему Ручью охотой. Лана хотела было
отправиться с ними, но Никита уговорил ее ехать
на подводе, которой они вместе будут править.

По извилистой, каменистой дороге, то между
сопок, то по падям быстро покатили две телеги. На
первой Лана, Никита и Лев Степанович, на второй,
управляемой Сидорычем, обе дамы.

В первой телеге, вожжи которой были в руках
у Ланы и Никиты одновременно, лошади неслись га-
лопом. Телега прыгала и качалась из стороны в сто-
рону, слышался веселый. смех Ланы и Никиты и ис-
пуганные возгласы Льва Степановича.

Телега неслась быстро и скоро скрылась за по-
воротом за сопкой.

Надежда Михайловна несколько раз кричала
дочери, чтобы они остановились, но безрезультатно.
Смех и стук колес заглушал ея голос.

— Сидорьгч, догоните вы их, остановите и отбе-
рите вожжи. Также нельзя — обратилась она к Ду-
бинскому.

— Не извольте безпокоиться, барыня. Никита
паренек толковый, не вывернет. А вывернет, грех не-
велик, земля близко — спокойно ответил тот, по-
смеиваясь в бороденку.

Невелик то грех и случился. Завернув за сопку,
где только что скрылась первая телега, дамы не
могли удержаться от смеха при виде представив-
шейся их глазам траги-комической картины.

Лев Степанович стоял почесываясь, весь мокрый
от росы, и ругал сына. Никита, не менее мокрый и
грязный, смущенно смотрЬл на опрокинувшуюся те-
легу и вылетЬвнйя из нея корзины и палатку. Лана,
вся перепачканная, еще сцдЬла в мокрой траве и,
еле сдерживая смех, смотрела на комичныя фигуры
отца и сына. Обе лошади с невозмутимым спокой-
ств1ем жевали траву, изредка кося глазами на свое-
го неудачливаго кучера.

— Эх, барченок! Вывернул таки! Ну, грех неве-
лик, Не зашиблись, чай? — посмеиваясь говорил Си-
дорыч, соскакивая с телеги. — Давай телегу то спра-
влять. Подсоби-ка. Так. Вещи то скидывай. Ладно! Ct-
но поправь! А ловко ты это спроворил, на самом по-
ворот^. Шустрый!

— Простите, Надежда Михайловна! Это я за
своим шалопаем не углядел — подошел к Ежовой
Лев Степанович.

— Полно, Лев Степанович. Моя Лана тут тоже
не без греха. Вот им то поделом, что вывернулись,
а вы зря пострадали. Изволь, Лана, пересесть к нам
в тел'Ьгу — добавила Надежда Михайловна строгим
голосом, обращаясь к дочери.

— Мусик, мы, право, больше не будем. Мы по-
тихоньку поедем! — робко возразила Лана.

Надежда Михайловна больше делала вид, чем
сердилась. В общем, приключеше с перевернутой те-
легой было скорее комичным, и Лане без большого
труда удалось уговорить мать оставить ее с злопо-
лучным возницей.

Телеги двинулись дальше. Только теперь потер-
певшие крушеше путешественники ехали сзади и
равняли бег своих лошадок со спокойно ехавшим
впереди Сидорычем. До Трегьяго Ручья доехали
без приключешй.

Сидорыч и Никита, с вертевшейся около Ланой,
стреножили коней, поставили две палатки, развели
костер и повесили кипятиться котелок с водой.

Дамы разобрались с вещами, развернули прови-
гпо и стали готовить чай.

Солнце обдавало все горячими приветливыми лу-
чами. Улыбались разбегавнияся сопки, улыбался ве-.
село бивпйй родник — Третш Ручей, и улыбались в
ответ природе люди.

Сидорыч взял косу и пошел накосить травы для
постелей. Лана и Никита побежали за ним, и через
несколько минут вернулись с полными охапками све-
жей душистой травы.

Стали подходить охотники, и скоро вся компа-
шя собралась у импровизированнаго стола под огром-
ным вязом.

9.

После обеда шедшая охотой компашя легла от-
дохнуть. Лев Степанович разобрал свои снасти и по-
шел побродить с удочкой. С ним пошел и Никита.
Лана сначала побрела за ними, но потом отстала. По-
сидела на берегу, набрала полные карманы орехов
и, вернувшись к стану, вытянулась на траве в «дам-
ской» палатке, рядом с отдыхавшими дамами. Но
пролежала она недолго. Увидев вышедшаго из муж-
ской палатки отца, она побежала к нему.

•— Папа, ты что сейчас будешь делать?

— я хочу взять удочку и пойти порыбачить. Лев
Степанович и Никита еще не вернулись, я, может быть,
их догоню, а нет, один поброжу, и дядя Женя и мо-
лодежь спят крепким сном.

— Папа, можно мне взять ружье и походить
тут, недалеко...

— Возьми, только матери скажи.

-— Спасибо, пусик — и, Лана пулей глетъла в
палатку. — Мама! Я иду на охоту! Одна!

— Как одна? — испугалась мать.

— Меня папа пустил! Я тут недалеко...

— Коля, куда ты пустил Лану?

— Она тут побродит, Надюша. Ты ее отпусти и не
безпоксйся. А ты, Лана, дальше Ворот не ходи и до
темна возвращайся. Я тоже пошел, Надюша, с удоч-
кой вниз спущусь.

— Хорошо, идите, только смотри, Лана, возвра-
)щайся скорее, чтобы я не волновалась. А лучше бы
ты совсем не ходила, или пошла бы с отцом.

— Не волнуйся, Надя. Здесь вся падь, как на ла-
дони — успокоил ее муж.

Лана перекинула ружье за плечо, кликнула Д1ан-
ку и торжествующе отправилась в путь.

Шагах в пятидесяти от лагеря Д1анка повела.
Лана шла за собакой, держа ружье наготове и пре-
вратившись вся во внимаше. Собака вела быстро.
Трава была негустая, но высокая, и фазан, очевидно,
предпочитал убегать от собаки, не взлетая.

Д1анка загнала его к кусту и стала подходить осто-
рожнее. Наконец, она вытянулась и замерла, дро-
жа всем телом и приподняв* одну лапу.

— Пиль, Д1анка, пиль!

Дяанка поддалась вперед и у нея из под носа
вырвалась старка. Лана выстрелила и промазала. Да-
ла дуплет, но фазанка продолжала летать невреди-
мой.

Д1анка деловито^ побежала дальше.

Так они бродили с час. Лана настрелялась вволю,
но безрезультатно. Неожиданно Д1анка встала, как
вкопанная, почти у самых ног Ланы. Лана вскинула
ружье и дала посыл собаке. Из под Д1анки вырвался
блестящей старый петух. Он был совсем близко от
Ланы. Сердце замерло в груди у девочки. С трепе-

том вела она за ним стволами.

Та... та... один за другим грянули два выстрела,
и петух комом свалился в траву. Через минуту Д1ан-
жа подавала своей хозяйке блестящаго, золотистаго
с черным красавца,

Лана повесила его на удушку и уже подумала
повернуть к лагерю, как заметила, что она дошла
до Монгольских Ворот.

Невысокими холмами возвышались две сопки и
между ними лежал не широюй, но безконечный путь
в далеюе монгольсюе просторы... Около каждой соп-
ки руками человека было сложено из камешков, ве-
точек, лоскутков, чего-чего только там не было, по
холмику. Никто не проходил через Монгольсюя Во-

рота не оставив дара их стражам.

Лана вынула из патронташа две стрелянный бу-
мажный гильзы и тоже положила их по одной на ка-
ждый холмик.

Закинув ружье за плечо, она взобралась на вер-
шину одной из сопок, образовавших Ворота. Сняла
ружье, патронташ и удушку и присела отдохнуть.
Уставшая Д1анка вытянулась рядом.
Задумчиво смотрела девочка' на извилистую
ленту великаго монгольскаго пути, уходившаго к за-
кату, к западу, к Россш...

Необъяснимая, сладкая тоска охватила душу. За-
туманившимся от слез взором смотрела Лана на дале-
ки! путь. Толпились, носились вокруг рыжеватой го-
ловки неясные образы, неясный желашя... Но не толь-
ко о далекой Родине тосковало и плакало сердце де-
вочки, не только к ней неслись все мечты и думы.
Еще к чему-то неизвестному и влекущему. Что-то но-
вое, какое-то незнакомое чувство, сдавило грудь Ла-
ны и, как бы испугавшись его, она очнулась.

Золотое солнце скрывалось за розовато-золоти-
стой съткой облаков. Вытягивались и ползли тени.

— Д1анка, нам пора обратно. Идем скорее — Ла-
на торопливо затянула пояс с патронташем, прицепи-
ла удушку, вскинула ружье за плечо и вдруг почув-
ствовала, что убитый фазан ее не радует больше, что
ружье для нея тяжело, что ей чего-то нехватает, что
что-то не так... Она остановилась и осмотрела себя
— перепачканная рубаха, перепачканный брюки... об-
мотки, чикотами...

— я совсем мальчишка... руки черныя... лицо, на-
верное, такое же... За все лето я ни разу не напудри-
лась... да и пудра не будет держаться — подумала
она, не с гордостью, как раньше, а с какой то не-
известной ей до сих пор горечью.

Солнце медленно опускалось в золотисто-розо-
вую дымку облаков, и Лане надо было торопиться
в лагерь. Она спустилась с сопки и быстро зашагала
по дороге, все время окликая звавшую ее в траву
Д!анку.
— Идем, идем, Д1анка, скорее! Некогда сейчас
охотиться! Пора возвращаться! Идем!

У лагеря их встретил Виктор Константинович

— Лана с добычей! Петух, да еще какой! Цвет-
ной. Ура, д'Ьвушк'Ь - охотнику! Ура!!!

Всю тоску Ланы сняло, как рукой. Она весело за-
смеялась и с прежней радостью и торжеством стала
хвастаться своей добычей, добычей девушки - охот-

ника.

10.

С заходом солнца стало прохладно. Охотники
развели костер и стали готовить ужин, Очистив фа-
занов охотничьим способом, т. е. сняв перо вместе
с кожей, как шкурку, повесили в котелке вариться
похлебку.

У костра собрались все. Для дам были поставле-
ны, как стулья, два ящика, служившие в телегах
облучками. Все остальные разместились прямо на
траве. Собаки, набегавнпяся за день, спали, свернув-
шись клубком.

— Папа, а вы дома когда-нибудь ночевали в
тайге у костра? — спросила Лана.

— нет, мы там по деревням в избах ночевали.
Если надо, бывало, так еще затемно выходили.
Осенью, на тетеревей с чучелами, к шалашам шли
еще темно бывало. Чуть-чуть брезжить станет, уже в
шалаше сидишь. Хорошая охота. Красота-то какая
кругом! Осеншй лес — особенный лес...

— А вообще когда-нибудь ты ночевал у костра?

— А как ты думаешь? — вмешался Мамонтов,
-— мы с твоим папой весь поход проделали и у ко-
стра не опали?

— Да, б^дь, в^рпо... а вы, Дмитрий Николаевич7

— Я поход только слегка хватил — из Владиво-
стока, через Корею, в Харбин. Но у костра спал.

— Вы в боевой обстановка знали ночи у костра,
а я мальчиком в ночное с деревенскими ребятами
Ъздил, когда л#гом в деревнЪ жили. Правда, нам
как барчатам, старшему брату и мнЪ, эти ночи об-
ставляли, как можно удобнее: тулупчики привозили,
сЬно стаскивали, но хорошо бывало. Ваяя уж очень
эти ночи любил. Я то всегда мямлей - горожанином
был... — Вспомнив старшаго брата, на котораго так
похож был его Никита, старшаго брата — своего
кумира с датских лЪт, погибшаго в первые дни гер-
манской войны, Лев Степанович задумался.

Лана не мигая смотрела на пламя костра.

— Мама, можно мнЪ остаться спать у костра?

— НЪт, Лана, не выдумывай. Будешь спать в па-
латюЬ.

— Мусик, можно! Пожалуйста! МнЬ очень хо-
чется.

— Позволь ей, Надя. Сама придет, если ей здЬсь
не понравится — заступился за дочь, лукаво улыба-
ясь Николай Павлович. — Дай ей испытать, что это
значит.

— Ну, если отец разрешает, оставайся — согла-
силась Надежда Михайловна, вопросительно смотря
на мужа. Тот кивнул ей успокаивающе головой.

Лана торжествовала.

— Кто еще у костра останется?

Но к ея удивленно мальчики заявили, что будут
спать в палатюЬ. Виктор Константинович тоже пред-
почел палатку. Оставалась надежда на Дмитрия Нико-

лаевича, но, очевидно, ночь у костра не входила в
нужный для писателя эксперимент, и он тоже выбрал

палатку.

— Ну и не надо, я одна буду — решила Лана.

— Пока до сна еще далеко, давайте ужинать —
предложила Ирина Павловна.

Охотничья похлебка посл'Ь дня, проведеннаго в
пол'Ь, показалась всбм необыкновенно вкусной. Ужин
шел под звонкш см£х молодежи и веселые голоса
взрослых. Но усталость, здоровая и крепкая, сковыва-
ла члены и против воли закрывала вЪки. Первыми ушли
Николай Павлович, Евгешй Владимирович и Лев Степа-
нович. Поднялись за ними и дамы. Дмитрш Николаевич
посидел еще немного и тоже поднялся, зовя с со-
бой мальчиков. К ним присоединился и Виктор Кон-
стантинович. Лана осталась одна.

Завернувшись в пальто, она попробовала при-
курнуть на земл'Ь, но было неудобно. СЪла и стала
следить за оранжевыми языками огня. Костер начи-
нал потухать. Лана подбросила в него вЬток. Тыся-
чей зв^зд взметнулись вверх искры, затрещало, за-

говорило пламя.

Темное осеннее небо, с б'Ьлой лентой млечнаго
1тути, смотр'Ьл-о на спяшдя громады сопок. Разрезая
небо, падал метеор...

Из палатки доносился легкш храп моментально
заснувших охотников. Лана смотрела то на темное
небо, то на костер. Пыталась загадать желан!е на па-
давшую1 звездочку, но клонило ко сну и мысль рабо-
тала вяло. Свернувшись клубком, она легла на
земле, закрывшись пальто, и заснула. Но сон ея про-
должался недолго. Один бок припекало, другому бы-
ло холодно. Лана перевернулась и опять задремала,
но через несколько минут проснулась, опять повер-
нулась... Было неудобно и холодно. Забрав пальто,
она перебралась в палатку и моментально заснула на
мягкой душистой и теплой траве.

Поднималось солнце, поднималась белая пелена
тумана. Сверкала на траве и листьях роса. Потягива-
лись, просыпаясь, собаки. Весело заржала лошадь на-
встречу солнцу. Зачирикали пичужки, затрещали в
траве кузнечики... Просыпался лагерь...

Первым показался из палатки встрепанный и за-
спанный Никита. Мальчик сладко потянулся, зевнул и
улыбнулся. Помахивая хвостом, к нему подошла Дган-
ка. Потрепав ее по рыжей голове, Никита пошел к

ручью умываться.

Раздались сдержанные голоса в мужской палат-
ке. Вскоре проснулись и дамы. Одна Лана сладко

спала, уткнувшись носом в траву.

Развели костер, закипел чайник, и вся компашя
расположилась за завтраком.

— А где Лана?

— Спит. Проворочилась у костра, вот теперь и
отсыпается.

— Я пойду, разбужу ее — и Никита, вскочив, по-
бежал к палатке.

Лана спала, не меняя положешя, носом в траву.
Никита, встав на колени, нагнулся к девочке и осто-
рожно поцеловал ее в закрутивгшйся от утренней
сырости локон. Девочка не проснулась. Он потряс
ее за плечо.
— 'Вставай, засоня, на охоту опоздаешь!

Лана села и еще непонимающим взглядом смо-
трела на юношу'.

— Ты, Никита! Разве уже поздно?

— Все встали, чай пьют...

Лана вскочила и бегом помчалась к ручью.

— 'Мама, дай мне полотенце! — руки, волосы и
лицо у Ланы были покрыты блестящими чистыми
брызгами ключевой воды.

— На, на, вытирайся — протянула дочери поло-
тенце Надежда Михайловна...

Быстро промельнули два дня. Утром третьяго
дня снялся лагерь у Третьяго Ручья. Нагрузили те-
леги и тронулись в путь.

Охотники, а с ними и Лана, возвращались на
станцпо пешком. Прехавнпя раньше обе дамы и Лев
Степанович принялись за окончательную упаковку
вещей. К приходу охотников все было готово.

Охотники вычистили ружья, сложили удочки, пе-
реоделись в приготовленное дамами городское платье,
закусили, и все пошли на вокзал.

Сверкая фонарями, шипя и постукивая, подошёл
поезд.

лето кончилось.
II - Я ЧАСТЬ.

1.

— Лана! Да это ты ли? Господи, тебя и не узна-
ешь, до того ты загорела! Ну, как провела лъто? —
и не давая Лане вымолвить слова Зинаида Антонов-
на продолжала: — А у нас без тебя перемъны. Орга-
низован спещальный отдел юношества, назван «Сою-
зом Молодых Монархистов», в него изо всех отде-
лов переведена молодежь. Начальником назначен
ротмистр Павлов. При Союзе Дамский Кружок. Дам
тоже всех туда прикомандировали. Мы уже начали
рабоНу. Послезавтра очередное заседание. Изволь
быть. Ты из пятаго отдела переведена в Союз. Сей-
час приедет Аркадш со службы, я его накормлю и
мы пойдем. Я тебе покажу, где помещается Союз,
и познакомлю с начальником. — Все это Зинаида Ан-
тоновна успела сообщить Лане по пути из прихо-
жей в столовую, хотя прихожая по размерам была не-
велика и пройти ее можно было в десятую долю ми-
нуты.

Войдя в комнату, Лана с удовольств!ем огляде-
ла привычную обстановку. Не так плохо было вернуться
с дачи в город и встретиться со своими друзьями. Зи-
наиду Антоновну, несмотря на большую разницу в
возрасте, Лана считала своим другом и очень люби-
ла. Вернувшись в город, она первым делом отпра-
вилась навестить свою пр!ятельницу.
Зинаида Антоновна по своему любила дЬвочку,
но в ея чувств'^ большую роль играло то обстоятель-
ство, что она могла хвастаться дЪвочкой, как своим
верным и очаровательным пажем. «Выводить» Лану
«в св'Ьт» доставляло ей огромное удовольств1е.

Муж Зинаиды Антоновны, полковник граждан-
ской войны, занимал видную должность начальника
района в одной из крупных эмигрантских организа-
цш. Зинаида Антоновна втянула в организащю Лану
и «козыряла» веселой, хорошенькой и умненькой Д'Ь-
^очкой перед своей «enapxien», в которой она, как
жена начальника, имгЬла положение и в'Ьс.

За время трехм'Ьсячнаго отсутств!я Ланы, Арка-
дш Матвеевич Дроздов получил повышение. Как вы-
двинувшшся начальник большого района, он стал
•своим человеком у главы организации, и Зинаида Ан-
тоновна, умевшая быть всегда впереди мужа, пожи-
нала лавры успеха.

Создаше Дамскаго Кружка, в котором она была
хотя и рядовым членом, но членом с вЪсом, и созда-
ше Союза молодежи, к которому так благоволил гла-
ва организащи и для котораго работал Дамскш Кру-
жок, поглощали ея время и занимали ея честолюби-
вый мечты. Лана была в ея руках большим и силь-
ным козырем. Интеллигентных барышень в организа-
цш было мало, и, увидав девочку, она с нетерп'Ьш-
ем ждала возвращения мужа, чтобы поскорее кон-
чить свои домашшя обязанности, накормить его обе-
дом и ввести Лану в Союз.

Аркадий Матвеевич гдЪ-то задержался, и Зинаи-
да Антоновна начала не на шутку сердиться. Лана за*
нимала ее разговорами, подробно разсказывая о про-
веденном лете, но Дроздова ее плохо слушала.

Наконец, в передней раздался звонок и Зинаида
Антоновна пошла отворять дверь.

— Аркады Матвеевич дома? — спросил совсем
незнакомый Лане голос.

— Н'Ьт, его еще нет. Но он с минуты, на минуту
должен вернуться. Проходите, Михаил Владим1ро-
вич, подождите его.

— Як нему от генерала за бумагами, — гово-
ривши! вошел в комнату. Это был молодой чело-
век лет 25-27, высокш и стройный.

— Познакомьтесь, господа. Лана, это начальник
личной канцелярш нашего генерала, поручик Азаров,
Михаил Владим1рович. Светлана Николаевна Ежова,
— представила молодых людей друг другу Дроздо-
ва.

На Лану смотрели холодно насмешливые зеле-
ные глаза, полунасмешливо, полупрезрительно улы-
бались красиво-изогнутыя капризныя губы. Под
взглядом этих глаз непривычно и странно сжалось
сердце девочки. Ей хотелось запротестовать против
насмешливаго и черезчур внимательнаго, безцере-
монно ее разсматривавшаго взгляда молодого чело-
века. Необъяснимо хотелось сказать ему какую-ни-
будь мальчишескую дерзость. Как-то проявить себя.
Но слишком сильны были непривычны# ей чувства
смушешя и робости. Она даже разсердилась на себя
за них, но еще больше разсердилась на своего нова-
го знакомаго, так как он был виновником этих чувств.

Молодой человек, пожимая ея руку, равнодушно
произнес обычныя при знакомстве слова:
— Рад познакомиться... — и тем же током доба-
вил: — Надеюсь, вы состоите у нас?

— Лана числится сейчас в Союзе Молодых Мо-
нархистов -— вмешалась Зинаида Антоновна. — А до
этого она была в пятом отделе, в районе Аркадия, и
помогала ему по работе в канцелярш.

— О, значит, вы опытный политически! работ-
ник. Это для нас ценно — в голосе Азарова, как по-
казалось Лане, звучали еле уловимыя насмешливый
нотки.

Лана ничего ему не ответила.

Звонок, раздавшейся в передней, отвлек внима-
ние. Пришел Аркадш Матвеевич. С его приходом Ла-
на почувствовала себя свободнее.

Дроздов поздоровался с Азаровым и весело
•обратился к девочке:

— Ну, охотник, разсказывайте, сколько загублен'
ных фазаньих жизней? Как лето провели, как отдох-
нули?

Лана совсем оправилась от неожиданно охватив-
шей ее робости и стала весело разсказывать об охо-
тах, рыбалках и пикниках.

— Значит, вас была большая компашя. Рад за
вас, что вы и повеселились и отдохнули. Да, вы
знаете, что и вы и Никита Шульжин переведены во
вновь организованный Союз Молодых Монархистов.
Ох, Михаил Владим1рович, машинистку вы от меня с
вашими переводами да прикомандировашями отби-
раете — прибавил Дроздов, обращаясь к Азарову.

— Машинистку? Нам в личную канцелярш гене-
рала нужна машинистка, — и молодой человек улыб-
нулся своей насмешливой улыбкой, взглянув на вновь
смутившуюся Лану.

— Вот, Аркаша, все тебе готово. — ставя перед
мужем суп, сказала Зинаида Антоновна. — Второе в
духовке. Ты обедай, разговаривай с Михаилом Вла-
дим!ровичем, а мы пошли. Ты сегодня задержался,
уже шестой час, — добавила она, как бы извиняясь
перед Азаровым за спешный уход.

— А вы куда? «По епархш»? — спросил муж.

— Нет, мы в Союз. Надо же Лане познакомить-
ся с начальником. Идем Лана. До свидашя, Михаил
Владим1рович.

Лана была рада и не рада уйти. Она не могла
дать себе отчета, что с ней случилось. Так же, как
пять дней тому назад у Монгольских Ворот, разнород-
ный чувства боролись в душе девочки. Она сердилась и
ей хотелось плакать. Почти всю дорогу до Союза она
молчала. Зинаида Антоновна разсказывала ей о Сою*
зе, о начальнике, о его жене, о Дамском Кружке, о
том, что она, Лана, должна делать, и, что делает она
сама. Лана, занятая своими мыслями, ее почти не слу-
шала.

— Ну, вот и Союз. Сюда, в эту дверь — говори-
ла Зинаида Антоновна. — Налево — классная комната,
это строевая, а вот и канцеляр!я. Можно. войти? —
постучала она в дверь.

— Пожалуйста...

Навстречу им поднялся высокш, чуть полнова-
тый блондин, лет сорока — Петр Андреевич Павлов,
начальник Союза и новый начальник Ланы. На Лану
смотрели внимательные серые глаза. Встретившись
с их взглядом, девочка почувствовала себя хорошо,
тепло и свободно. Ея необъяснимая тревога и ро-
бость прошли и она приветливо и весело улыбну-
лась своему начальнику.

— Рад, что вы вернулись в город. Работы мно-
го, работников мало. Каждый человек дорог. После-
завтра собраше Дамскаго Кружка. Надеюсь, что вы
будете и приступите к работе — ласково улыбаясь
девочке, сказал Павлов.

— Конечно, мне так давно хотелось работать!
— искренно вырвалось у Ланы.

— А это самое главное. Было бы желаше, да
сердце доброе, а остальное приложится...

2.

Лана быстро свыклась и полюбила Союз. Ежене-
дельный собрашя Дамскаго Кружка проходили ве-
село и оживленно. Работа у дам кипела — готовили
вещи для лотереи, шили погоны для добровольцев
Союза и одновременно готовились к сдаче экзамена
на значек. К каждому заседашю кружка одна из дам,
под руководством начальника, подготовляла доклад
о белом движенш в Россш в 1918-20 г. г. или о по-
литических течешях и патрютической работе среди
эмигращи.

У добровольцев работа шла своим чередом. Им
читались лекцш по военным наукам, проходился
строй, велись беседы на политическвя темы.

Начальник Союза присутствовал всюду. Его ру-
ководство чувствовалось во всем. Он знал всех сво-
их людей и как-то сразу близко и тепло подошел к
лим. Молодежь его боготворила и со всеми своими
горестями, неудачами и радостями шла к нему.

Ротмистр Павлов сразу выделил способную де-
вочку. Лана помогала ему по работе в канцелярш и
печатала для добровольцев лекцш. В Союзв сна бы-
вала через день — в дни занятш добровольцев, ра-
ботала в канцелярш, и аккуратно посещала засе-
дали Дамскаго Кружка.

В Дамском Кружке она быстро подружилась со
всеми его членами, но особенно близко сошлась с
женой начальника. Людмила Алексеевна Павлова бы-
ла моложе своего мужа лет'на 12. Веселая и энергич-
ная, являясь секретарем Дамскаго Кружка, она дея-
тельно помогала мужу в созданш Союза, и так же,
как и он, отдавала все свободное время работе в
организацш.

Под ея руководством Лана работала в канцеля-
рш. Девочка полюбила своего начальника и «на-
чальницу», и супруги тоже искренне привязались к
молоденькой девушке, в которой нашли себе вер-
наго помощника.

Никита, также переведенный в Союз, с увлече-
нием проходил строй и слушал лекцш. По окончаши
лекщй он являлся к начальнику с постоянной прось-
бой — разрешить дождаться, пока кончит работу
«Светлана Николаевна», и проводить ее домой.

Петру Андреевичу нравился милый и исполни-
тельный юноша и он часто говорил жене о нем и -о
Лане.

— Никита Шульжин хорошо, по-сгаринке уха-
живает за Ланой, хотя еще из мальчюшескаго задо-
ра не хочет признаться даже себе, что влюблен... Они
хорошая пара... но еще совсем дети...
Время неслось быстро и незаметно...

Компашя охотников и рыболовов в города
распалась. Борис и Анатолш не состояли в Союзе,
и не разделяли увлечешя Ланы и Никиты. Оба они
были заняты, один институтом, другой училищем.
У них были свои интересы, своя жизнь...

Виктор Константинович вначале часто бывал у
Ежовых, но скоро в городской обстановке соску-
чился с девочкой, не замечавшей его ухаживаний и
занятой своей работой, и вернулся к своим более
взрослым, а потому и более интересным подругам.
Его отсутств1я Лана нс заметила.

ДмитрШ Николаевич еще не вернулся в город. Он
усиленно работал над своей повестью. Его Лане
иногда нехватало. Она привыкла делиться со стар-
шим другом своими мыслями, а новая работа дава-
ла их много. Она писала ем}^ часто, болышя и по-
дробный письма, списывая Союз, своих сотоварок,
начальника и свою работу. Дмитр1й Николаевич от-
вечал ей реже и более кратко, кончая письма «при-
ветом от Яла и от звездочки». Эта переписка впол-
не удовлетворяла Лану, так как главное было в
том, чтобы пересказать свои мысли.

Единственно, что иногда нарушало покой и
радость Ланы были случайный, мимолетныя встре-
чи в Союзе с заходившим по делу начальником
личной канцелярии генерала. Но Азаров бывал в
Союзе редко... Встречи с ним и даже воспоминашя
о нем поднимали в душе девочки необъяснимое
чувство. Она старалась не думать об Азарове и,
благодаря ея работе в Союзе и институте, занимав-
шей ея мысли, ей это удавалось.
4

3.

Лана случайно освободилась в институте рань-
ше обыкновеннаго. Хотя она и знала, что в Союзе
еще никого не было, но пошла туда. Однако, одной
ей скоро стало скучно и она вышла пройтись.

Стояла золотая маньчжурская осень. Косые лу-
чи заходившаго солнца бросали пурпурный отблеск
на стекла домов и целовали засыпавише сады при-
города. Лана шла без шляпы. Рыжеватые, непокор-
ные кудри девочки растрепались; она невольно
улыбалась заходившему солнцу.

Михаил Владимирович еще издали увидел Лану
и перешел на ея сторону.

— Светлана Николаевна, куда вы направляетесь?

	— Я?.. Была в Союзе, но там еще никого нет и я
пошла пройтись — ответила Лана, подавая ему руку.

— Ну, пойдемте погуляем вместе — Азаров на
несколько секунд задержал руку девочки в своей ру-
ке, а в его голосе звучали обычныя насм^шливыя нот-
ки, так раздражавния' Лану.

Она почувствовала, что опять начинает смущать-
ся; задорно тряхнув кудрями, как бы стряхнув свою
робость, она постаралась придать голосу ту же на-
смешливую интонащю и ответила:

— С удовольствием прошлась бы с вами, но мне
пора в Союз — и она повернулась, чтобы итти обрат-
но. Азаров пошел с ней рядом.

— А что вы в Союзе будете делать?

— Печатать лекцш для наших добровольцев.

— Да, ведь, вы машинистка! Это очень хорошо.

— Михаил Владимирович смотрел на девушку, как
будто что-то соображая. — А вы знаете новость, —
скоро наши добровольцы будут юнкерами,

— Юнкерами? У нас будет юнкерское училище?
Как хорошо!.. Как Никита будет рад! А это правда?
Бы твердо знаете? — допытывалась, еще не веря,
Лана.

•	— Да, я это хорошо знаю. Ведь я же началь-
ник личной канцелярш самого генерала — напуская
на себя важность ответил Азаров. — Без меня не мо-
жет быть никаких изм'Ьнешй ни по отделам, ни по
районам. А кто такой Никита?

— Никита? Ну, Никита Шульжин.	Л

— Не имею счастья знать такового!

Лана опять почувствовала робость при насм’Ьць
ливых словах и под насмешливым взглядом молодо-
го человека. Она была рада, что они дошли до Сою-
за.

•	— Никита... Никита это мой в роде брата — объ-
яснила она.

	— В роде брата! — Михаил Владим1рович расхо-
хотался.

Лана быстро, не прощаясь, стала спускаться по
лестнице в полуподвальное помещеше Союза и не
оглядываясь скрылась за дверью. У нея дрожали гу-
бы, горели щеки и она чувствовала, что ненавидит
этого насмешливаго поручика.

— «В роде брата»! Хотел бы я посмотреть на
этого Никиту. В роде брата! — Михаил Владим1ро-
вич круто повернулся на каблуках и сам не понял,
на что он вдруг разсердился.

Петр Андреевич сидел в канцелярш и писал при-
каз по Союзу. Исписанные и перечеркнутые листки
были разбросаны по столу. Он был явно озабочен.
Вчера на вечера в гимназш один из его питомцев-
добровольцев напился пьяный. Утром ему разсказала
об этом мать мальчика. Со слезами на глазах гово-
рила она о том, что это уже не первый раз, что сын
совсем отбился от рук, что ни с ней, ни с отцем он
не считается и их не слушает; единственно, что дей-
ствует на него, это угроза настоять перед начальни-
ком об его исключеши из Союза.

— Петр Андреевич, помогите мне с мальчиком.
Он вас любит, он дорожит вашим мнешем. Ведь, он,
только шестиклассник, а с вечеров возвращается
пьяный — прибавила нервно комкая платок запла-
канная женщина.

Постукивая по столу карандашом, Петр Андрее
вич обдумывал, как, не обидев юношу, устыдить его
за этот проступок. Как всех этих, доверенных ему
родителями и родиной, мальчиков и юношей вы-
рвать из когтей жуткой, грязной жизни с водкой,
фокстротами, наркотиками, и направить по тяжело-
му, но чистому пути...

—	 А, Светлана Николаевна! Вы сегодня рано —
увидел он вошедшую девушку.

— Да, я освободилась на час раньше — Лана ста-
ралась не смотреть на начальника.

— Вот мы сейчас с вами и поработаем. Вы чем-
то взволнованы? Что случилось? — заметил Павлов
смущеЫе девушки.

— Нет, Петр Андреевич, ничего... это так просто....
я торопилась... — Опустив глаза и нагнув голову,
Лана вкладывала копирки в приготовленную бума-
гу*
Петр Андреевич внимательно смотрел на нее.
Лана подняла ребницы и, еще смущенно, но прямо
взглянув в глаза начальника, сказала:

— Правда, ничего, так глупость... Не смогла от-
ветить, кто такой Никита Шульжин, сказала «в роде
брата», а надо мной засмеялись... вот мне обидно и
стало...

Петр Андреевич улыбнулся. Лана сама того не
замечая, невольно скрыла, кто засмеялся над ея от-
ветом, и то, что не разговор о Никите привел ее в
смущеше, а что-то другое, чего она сама не знала.
Ротмистр Павлов, истолковав смущеюе девушки в
пользу своего добровольца, ласково ей улыбнулся и
успокоился. Лана села за машинку. Собрав все испи-
санные листки, ротмистр стал диктовать, совершен--
но по новому, не так, как им было составлено.

Он говорил о том, что долг каждаго русскаго
человека быть на своем посту, помнить, что родина
страдает и ждет от него помощи, что его жизнь при-
надлежит не ему, а ей. Что молодежь должна особен-
но строго относиться к себе и беречь себя от пагуб-
наго вл1яшя улицы. Что являясь добровольцем - сол-
датом, каждый юноша должен помнить, что его зва-
Hie накладывает на него обязанности велйюя и свя-
тыя. Что борьба идет и что каждый должен ежечас-
но, ежеминутно бороться с врагом, и быть готовым
на любую жертву. Что человек слабовольный, под-
даюшдйся соблазну водки, наркотиков или дансин-
гов, не могущей во имя идеи отказаться от всего это-
го, плохой сын родины. Слабость, порок — первый)
граг в борьбе за родину.

Воодушевленно и плавно лилась речь Павлова.
Быстро выстукивали слова на машинке пальчики Ла^
ны. Приказ был готов.

В соседней комнате собирались добровольцы.
Слышались сдержанные голоса. Стрелка часов подо-
шла к 7-ми. В канцелярий вошел и застыл у двери
мальчик в белой рубахе с погонами вольноопредЪ-
ляющагося.

•— Ваше высокоблагород!е, взвод на молитву по-
строен — четко прозвучали слова.

Павлов вышел за дежурным. Молодые голоса
пропели «Царю Небесный», «Спаси Господи»... по-
том раздалась команда, начались строевыя заняпя.

Лана, оставшись одна, взяла присланную из Глав-
ной Канцелярш пачку приказов и стала разносить их
по папкам. Хлопнула входная дверь, и через минуту
в канцелярий вошла Людмила Алексеевна.

— А, Лана! Как хорошо, что вы уже здесь. Да-
вайте приведем в порядок отчеты заседашя Дамска-
го Кружка, а потом еще надо будет составить спи-
сол вещей для лоттереи. Вдвоем мы это быстро сде-
лаем.

Ползла и ползла стрелка часов. В классной ком-
нате сидели мальчики в белых и черных рубашках,
внимательно слушая, что говорил им «их ротмистр».
В канцелярш, сидя на полу перед открытой боль-
шой корзиной, Людмила Алексеевна и Лана озабо-
ченно разбирали собранный для лотереи вещи. Бро-
ви у обеих были деловито сдвинуты, руки провор-
но разворачивали и разставляли безделушки.

— Я думаю, что пано надо сделать главным вы-
игрышем — заметила Людмила Алексеевна.

—• А как вы думаете, будем пускать в эту лотто-
рею желтую куклу, или оставим ее до вечера на Ро-
ждестве. Тогда ее можно будет разыграть отдельно,
или выдать как приз за вальс, — отозвалась Лана.

-— А она у нас до Рождества не запылится? Хо-
тя ее можно завернуть в тонкую бумагу и повесить
в шкаф, — Людмила Алексеевна внимательно, со
вс^х сторон, осмотрела куклу.

— До Рождества еще около трех месяцев. Да-
вайте пустим ее в эту лоттерею, а то у нас мелочи
много, а хороших вещей совсем нет — предложила
Лана.

— Посоветуемся послезавтра с дамами, а пока
запишем ее — решила Людмила Алексеевна.

— Ой, еще, ведь, листы для лоттереи надо к за-
седашю приготовить! Я совсем о них забыла! —
вспомнила Лана.

Стрелка встала на 10 часов. Пропели молитву и
гимн добровольцы. Раздались отчетливый слова ра-
порта смены дежурств. Рабочш день закончился.

Кончили работу в канцелярш и Людмила Алек-
сеевна с Ланой. Петр Андреевич, придя от добро-
вольцев, просмотрел и похвалил приготовленный для
лоттереи вещи.

В строевой комнате добровольцы, собравшись
в кружок, «на прощаше» пели солдатская песни. Кра-
сивый тенор запевалы Геннад1я Румянцева затянул:

— Вдоль да по улице грянуло ура!

— Вышли на прогулку лих!е юнкера —
и сразу хор подхватил, —

— Грянем ура, лих!е юнкера,

— За Матушку Россгю, за Батюшку Царя!
СвЪтлан'Ь очень хотелось спросить Петра Андрее-
вича, правда ли, что скоро их добровольцы будут
юнкерами, но это значило, что надо было упомянуть
имя Азарова и она промолчала.

Домой Лана возвращалась с Никитой. Никита
разсказывал ей о заняпях, о строЪ, о бес'ЬдЪ.

— Знаешь, Лана, ротмистр нам сегодня говорил
о нашем долгЬ, а потом зачитал приказ. Опснь хо-
рошо, что я никогда не напивался — тон юноши был
искренен и серьезен. — Ротмистр долго говорил с на-
ми. и он так хорошо говорит. Виктор Муханов сна-
чала насупившись стоял, он вчера на вечера напился,
а потом покраснел весь, а как ротмистр кончил при-
каз, вышел из строя и сказал: — «я, ваше высокобла-
город!е, вчера на речерЪ в гимназш напился, но я
обещаю, что этого никогда не повторится». А Алеша
ГнЪдич, знаешь, высокш студент - ор!енталист, то-
же вышел из строя и говорит: — «я, ваше высокобла-
город!е, чуть ли не каждый вечер в дансинг хожу,
обещаю, что больше не буду». Ротмистр их похва-
лил за об'Ьщашя.

— Никита, хотели бы вы стать юнкерами? —
задумчиво спросила Лана.

— Юнкерами!? Знаешь, Лана, если бы на нас
юнкерсше погоны были, мы бы, — у Никиты даже
дух захватило, — ей Богу, мы бы совсем другими
стали! Юнкерами!..

4.

Время не шло, а бежало. Откружились и унес-
лись пожелтЪвнйе листья. Уже не ломался по утрам
на лужицах тонюй, трескучш лед. Прошел первый
снъг. Встала река.

Вернулся в город Дмитрий Николаевич и весь
ушел в издаше своей новой книги. Правил корректу-
ру, верстал, ездил в цензуру, спорил с цензором и
типографом. К Ежовым он заходил редко.

Шла своим чередом жизнь у Мамонтовых. Маль-
чики были попрежнему заняты, один — институтом,
другой — училищем. С Ланой и Никитой они почти не
встречались, а при встръчах часто не находили общих
тем для разговора. Общим было только вместе про-
веденное лето, но все время вспоминать его было не
в характере молодежи, а городская жизнь была слиш-
ком разной по интересам.

Мамонтов был доволен сыновьями. «Игру в сол-
датики» и увлечение политической работой он считал
лишним, а для молодежи даже опасным.

Зная о том, что и Лана и Никита почти всъ вече-
ра проводят в организащи, он не раз говорил при
встречах Николаю Павловичу:

— Я не понимаю ни тебя, Николай, ни Льва Сте-
пановича. Ну у того-то хоть мальчишка, а как ъы
позволяешь Лане состоять и работать в каком-то
Союзе? Уже не говоря о том, что это занят! е не для
барышни, это же ее отвлекает от учешя,

Николай Павлович заступался за дочь, доказы-
вая, что идейная работа молодежи необходима. О лек-
щях в институте он не безпокоился, будучи уверен,
что Лана кончит институт не хуже других.

Ирина Павловна, по совету мужа, тоже пыталась
воздействовать на брата и его жену. Но Надежда Ми-
хайловна относилась к работе Ланы в организацш
так же, как и отец. Мамонтовы, разсудив, что свой
долг, предостерегши родственников, они исполнили,
успокоились и их жизнь пошла по своей намеченной
колее, со своими личными интересами.

Лев Степанович, после одного из разговоров с
Л^амонтовым сделал Никите замечаше:

— Ты бы того, Никита, больше бы учился, чем по-
литикой занимался.

Никита удивленно взглянул на отца.

—- Ты, папа, не безпокойся. Юрфак я кончу, а
насчет Союза... это тебе, наверное, Евгеши Влади-
мирович напел?

Лев Степанович смущенно отвернулся от сына и,
сдвинув очки на лоб, принялся за чтеше газеты. Ни-
кита несколько секунд смотрел на отца, потом подо-
шел к нему и обняв сказал.

— Ведь ты, ей Богу, папа, меня с Союзом пони-
маешь, и все это зря сказал.

Лев Степанович отложил газету и тоже обнял
сына.

— Правда, зря, Никита. Правда... работай, ты
сам знаешь, как надо...

— Ну вот, ну вот... обрадовался юноша. Я так и
знал. — И Никита поцеловал отца в щеку. Отец ла-
сково похлопал его по плечу...

А время не шло, а бежало...

5.

8-ое ноября стараго стиля, день Архистратига Ми-
хаила, пало на воскресенье. С утра шел снег больши-
ми, мягкими хлопьями.
Лана была у обедни. Сквозь решетчатый окна
храма было видно, как летел белый нежный пух. От
сн'Ькнаго, белаго дня было темно в церкви. Тихо и
ласково мерцали свечи. Как-то особенно проникно-
венно звучали слова священника. Лана молилась о
всех: о родных, о начальнике, о Людмиле Алексеев-
не, о союзных юнкерах. Вспоминая, что их мальчи-
ки уже юнкера, что у них золотой галун на погонах,
Лана радостно улыбалась... Mip был так бесконечно
хорош...

Спокойно и строго смотрел на Лану с иконы Ан-
гел с огненным мечом. Ангелу-Воину молилась Лана
о мальчиках - воинах... Михаил Архистратиг...

— Михаил... АзарОв тоже Михаил... Михаил... Ар-
хистратиг — необъяснимое чувство сжало сердце де-
вочки. Пересилив его, она стала молиться, но в умъ
все время вертелось имя... Михаил... Михаил...

После обедни был общш молебен. Батюшка чи-
тал поданныя записочки. Быстро мелькали незнако-
мый имена. Лана ждала своей записочки.

— Надежды, Николая, Светланы — прочел свя-
щенник.

— Михаила — прошептали губы девочки, и как
бы вторя ей;

— Михаила, Анастасия, Владим1ра — продолжал
батюшка.

Лана подняла глаза и встретилась с чьим то на-
смешливым взглядом. Азаров со своей обычной
усмешкой поклонился девочке.

Опустив голову, Лана постаралась сосредото-
читься и молиться, но мысли разбегались и усколь-
зали.
При выходЪ из церкви Азаров подошел к ЛанЪ.

— Здравствуйте, Светлана Николаевна.

— Здравствуйте, Михаил Владимирович. Вы се-
годня именинник?

•— Да. Я — Михаил Архистратиг.

— 'С Днем Ангела.

•— Спасибо. Вы направо? Значит нам по пути.

Мягко падали хлопья снЪга. Мягко ступали по
мягкому снЪгу маленьюя ножки в сЬрых ботиках.
(С1зрая маховая шубка и сЪрая шапочка-папаха бы-
ли запорошены снегом. Выбился непокорный золо-
тисто-рыжеватый локон.

Лана шла быстро, торопясь избавиться от свое-
го спутника, но в то же время, сознавая, что ей бу-
дет жаль, когда она с ним разстанется.

— Вы торопитесь, Светлана Николаевна?

— Да, меня ждет мама.

— Ну, мама подождет. Это их обычный удЬл —
ласково улыбнувшись заметил молодой человек.
Пройдемтесь потихоньку. Посмотрите, как сегодня
хорошо. Это по случаю дня моего Ангела... Как по-
живают ваши юнкера?

— Мальчики так рады были! Они до сих пор, по
моему, опомниться не могут. Никита шяюпцй ходит:
только и говорит о новых погонах и шпорах. Вы
знаете, вЪдь, Петр Андреевич им лошадей достал.

— Да, слыхал. А как с лекщями? Кто читает?

•— Капитан Марков артиллерш и броневое дЪ-
-ло. Полковник Басов военную географгю и исторто.
Крутов иппологию... Я Bctx имен и предметов не пом-
ню. Нам тоже работы прибавилось — деловито до-
бавила Лана.
— Почему? — удивился Азаров.

— Да, ведь мы, дамы, будем лекцш на гектогра-
фе печатать. Гектографской ленты не достали, бу-
дем от руки писать чернилами. Работы много.

— Сколько у вас дам, то есть членов Дамскаго
Кружка? ведь я правильно понял значеше — «да-
ма». К этим «дамам» и вы относитесь? — спросил
улыбаясь, Михаил Владим1рович.

— Пожалуйста, не смейтесь! — вспыхнула Лана.

— Боже, упаси! Но подумайте сами, как иначе
можно к вам применить опредЪлеше «дама».

— А почему нет!

— «Дама»! Да вам сколько лЪт? «Шишнадцать»
— и молодой человек весело засмеялся.

Лана попыталась обидеться и разсердиться, но,
взглянув на своего спутника, тоже весело засмея-
лась.

— Сколько же у вас дам? — стараясь быть
серьезным, спросил Михаил.

— Нас 23 человека.

— Ого, хоропий Дамскш Кружок. Значит, с пе-
чаташем лекщй вас есть кому заменить, тем более, что
их будут писать от руки.

Лана удивленно на него взглянула.

— Я вовсе не хочу заменяться!

— Видите ли, в чем дело — объяснил ей Аза-
ров, — нам в личную канцеляр!ю необходима маши-
нистка. Я давно хотЪл просить вас помочь нам. Ра-
бота в личной канцеляр1и у нас интересная и ответ-
ственная — Михаил Владим1рович хорошо разсчи-
тал последуй довод.	(
— Да... но... но ротмистр будет против — замя-
лась Лана.

— Это мы уладим, — уверенно сказал Азаров.
Генерал его попросит. У вас в Союзе есть еще маши-
нистки?

— Да. Елена Васильевна Радова.

— Жена капитана Радова?

— Да, она...

•— Она нам не подойдет. Значит, надо просить
ротмистра откомандировать нам не просто машинист-
ку, а именно вас... Так, хорошо — что то соображал
про себя Михаил.

— Только знаете, не говорите ротмистру, что я
просил вас помочь мне в работе, а то он может оби-
деться, что я без его разр£шешя обратился к вам.
Идет! — Он так весело и так задорно обратился к Лане,
протягивая ей руку в знак сговора, что девочка неволь-
но также весело и задорно ответила ему «идет» и
подала ему маленькую руку в пушистой серой пер-
чатке. Они дошли до дома.

— Итак, я разсчитываю на вашу помощь!..

— Да...

Они простились.

— И совсем у него не таюе холодные глаза, и
совсем он не такой насмешливый... он очень весе-
лый... и... хорошш... только... но да какое мне до
него дело! — Лана стала сердито стряхивать снег с
шубки, шапочки и муфты,

— Как тебя запорошило! Да и задержалась ты,
— встретила ее в прих'ожей мать.

— Да, мусик... молебен был... а потом я шла
медленно... с одним нашим офицером из организацш
разговаривала — Лана низко наклонилась и долго
возилась с ботиками, стара-ясь, чтобы мать не заме-
тила вдруг вспыхнувших щек.

Вечером молясь, после имен родных и друзей
нерешительно и несмело губы прошептали «Миха-
ил», и сейчас же сдвинулись тонюя брови, надулись
пухлыя губы, Лана, как бы сердясь, быстро-быстро
перекрестилась и, уткнувшись носом в подушку, ре-
шила ни о чем не думать и спать.

— Люда, сегодня со мной говорил генерал. Про-
сил в канцеляр!ю машинистку. Я предложил Радову,
отказался. Настаивает, чтобы откомандировал Ежо-
ву. Не нравится мне это... Мне кажется, что это
Азаров крутит... не хочу пускать к нему Лану... —•
Павлов был явно озабочен и разстроен.

•— Полно, Петя! Генерал Лану’' просит, наверное,
потому, что Аркадш Матвеевич ее хвалил. Он все
горевал, что мы Лану из его отдела получили, вот
и хочет ее в канцелярию, к себе поближе перетя-
нуть — успокаивающе ответила ему Людмила Алек-
сеевна.

— Так то оно, может быть, и так... Но просят ее
в личную, а там сама знаешь, Азаров — недовольно
продолжал Петр Андреевич.

— Ну, что Азаров? Михаил Владим1рович очень
милый и воспитанный молодой человек. Ухажор,
так это нестрашно, — Людмила Алексеевна не пони-
мала тревоги мужа.

— Все это так... но, ведь, ты сама знаешь.
— Ну, Петя, если Лану, как машинистку, просят
б личную канцелярию, это не значит, что Азаров pt*
шил за ней ухаживать. Ты еще скажешь — женить-
ся. Для тебя ухаживаше этим непременно кончает-
ся... а там вмЪшается доктор Муров и будет драма...
Ты как бедная Эльза... Успокойся, Лана еще ни в
кого не влюблена, а придет ей время влюбиться, та?:
у нея есть ея верный паж — Никита Шульжин. —
Людмила Алексеевна подошла к мужу и поцЬло-’
его в лоб. Он притянул ее к себе и посадил на речку
своего кресла.

— Может быть ты и права. Все это просто, а
я... но знаешь, я предложу генералу посылать ему
дежурнаго юнкера в канцелярию. Юнкер всегда при-
годится, а мне будет спокойнее...

— Ты у меня, Петя, со странностями, — засмея-
лась Павлова, — посылай юнкера, а за Лану не
волнуйся, за Михаила Владим1ровича тоже... Что у
тебя сегодня? — беззаботно переменила она тему. —
Ведь, я тебя, как следует, с утра не видела. При-
шел со службы, убежал к генералу, потом в Союз.
Что в Союзе? Я сегодня не успела даже зайти туда.

— Вчера Гнедич опять в дансинге был. Сего-
дня в глаза не смотрит. Обещал и опять сорвался.
Ох, как эта зараза охватила молодежь... Танцуй,
танцуй на вечерах, дома... но дансинг с этим приту-
шенным светом, с пропитанной развратом атмосфе-
рой... как их вырвать оттуда? как удержать? Давы-
дов обещал мне хорошо учиться и хорошо себя
вести, а сегодня нагрубил классному наставнику.
Получил письмо, просят зайти в школу... У Рыкова
по английскому языку два.
_______ Ну, это дело поправимое. Я с ним позани-
маюсь, подтянем, — с уверенностью сказала Людми-
ла Алексеевна.

— Спасибо, солнышко. У Иванова алгебра хро-
мает. Надо будет поговорить с Котляренко. Он
студент-политехник. Своему должен помочь...

— Петя, у нас всего два студента— Гнедич и
Котляренко. Никиту я не считаю, он совсем другой,
— перебила Людмила Алексеевна мужа. Остальные
гимназисты или юноши служашде. И из интеллигент-
ных семей мало. Верно.

— Да, солнышко1. Наша интеллиг енщя в сторо-
не. Молодежь в костровые 'братья идет, в скауты, а
чаще всего никуда... Таких, как Лана и Никита еди-
ницы, потому то я ими так и дорожу. Гнедич, Ко-
тляренко — это уж не то... а из барышень, кто на
Лану похож? Ира Львова... НЬт. Она старше, у лея
друпе интересы, нЬт у нея этого порыва, этой
жажды работы. —- Петр Андреевич задумался.

— Петя, а ведь, если мы хотим ставить до Ро
ждества, числа 15-20 декабря, вечер, надо о нем уже
серьезно думать. Меньше месяца осталось, — заме-
тила Людмила Алексеевна.

— Да, Люда. На этой неделе пойду в полищю,
буду хлопотать. Ты на следующем заседаши по-
говори с дамами о программе, о буфете... Как то
Лана справится с работой и в Союзе и в канцеля-
рш... Ну, авось, у них там работа скоро кончится.
Вишь ты, списки им потребовались, личныя кар-
точки! — вспомнив про Лану заворчал недовольно
Павлов.

— Петя, давай ложиться спать. Уже двенадцать...
— Да, родная, пора...

•> 4*
i *

— Ты спишь, Люда?	f

— Почти... а что?

— Как ты думаешь, если мы создадим при СоюзЪ
юнкерское собраше, так его можно будет назвать...
Шахматы, шашки, пинг-понг... танцы разрешим, но
так, без поощрения... Как ты думаешь, отвлечет это
их от дансингов? Еще бы библютеку создать... чи-
тальню...

— Это, Петя, было бы хорошо. Но, вЪдь, на все
это нужны деньги. А гдЪ мы их возьмем? ВЪдь, и так
помЪщеше стоит дорого, печаташе лекцш теперь
прибавилось. Одна бумага сколько возьмет. За Бори-
сова в гимназ!ю платить надо... Вот если вечер нам
удается, это нам поможет...

— Я думаю поговорить с юнкерами и с дамами.
Может быть, нам удастся собрать кое-что... кто кни-
гу, кто шашки принесет... Если они сами будут созда-
вать свое собрание, это их займет и относиться к
нему они будут заботливее.

— Что же попробуем. А. сейчас, спи, милый. ВЪдь,
завтра вставать на работу. Спи.

— Спокойной ночи, родная...

Людмила АлексЪевна заснула моментально, а Петр
Андреевич еще долго1 лежал с открытыми глазами, и
смотря на бЪлое пятно окна, думал, как уберечь от
разложешя молодежь, как создать для нея здоровую
атмосферу, как направить ее по вЪрному пути...

Перед ним вставали и проходили чередой милыя,
еще полудЪтсюя лица юношей и дЪвушек... Страшное
дыхаше исковерканной жизни уже коснулось многих
из них и надо было вырвать эту молодежь из уже за-
хватившей ее среды и воспитать по новому. Вся его си-
ла была в любви к родинЪ и к ним, ея дЪтям. Вся его
надежда была на помощь Бога. Взглянув на кроткие ли-
ки икон, озаренных мерцающим огнем лампады, Петр
Андреевич прошептал: «спаси и сохрани их, Господи.
Направь их на путь Твой. Помоги мнЪ, недостойному
рабу Твоему. Не оставь нас!»

Дремота сладкой истомой охватила всЬ члены;
сладко потянувшись, Петр Андреевич заснул...
t

7.
*

Никита ходил по классной комнатЪ, то останавли-
ваясь у топографических чертежей, то разсматривая
таблицы зубов лошадей; В соседней строевой ком*
нагЬ глухо шумели собравшееся в кружок юнкера.
Никита был дежурным. Посмотрев на часы, он
обтянул рубаху, поправил портупею и с удовольствь
ем взглянул на шпоры. Лихо заломил безкозырку.

Хлопнула наружная дверь. Никита быстро вы-
шел в коридор. Вошел ротмистр Павлов. Подойдя к
начальнику и вытянувшись в струнку, юнкер отрапор-
товал: — Господин ротмистр, во время дежурства
лроисшествш во вверенном вам Союз-fe Молодых Мо-
нархистов не случилось.

— Пошлите ко мнЪ вахмистра. — Ответив на
npHB'bTCTBie юнкера, начальник прошел в канцеля-
piK).

Через минуту перед ним стоял на вытяжку бра-
вый вахмистр юнкерскаго взвода.

— Вахмистр, дайте мнЪ наряд дежурств по Сою*
- зу... Так... составьте такой же наряд на дежурства в кан-
целярш его превосходительства. Сегодня дежурный по
Сюзу Шульжин, в канцелярш откомандируйте Дурак
- сова. Перед тем, как итти туда, пусть явится ко мне.

Вы свободны...

Отчетливый поворот.

— Разрешите войти?

— Да... Вот что, юнкер. Вы назначаетесь сего-
дня дежурным в личную канцелярш его превосходи-
тельства. Явитесь начальнику) канцелярш поручику
Азарову. Когда кончите дежурство, дождетесь Све-
тлану Николаевну и проводите ее сюда. Ко мне яви-
тесь с рапортом и сдадите дежурство. Все поняли?

— Так точно!

— Идите...

— Счастливо оставаться, господин ротмистр,г

— Счастливаго пути!

* *
*

— Ты сегодня в одиночестве, Петя? Как это ни-
кого из дам нет? И где Лана?

— Она в канцелярш генерала...

— Ах, да! Кого же ты послал охранять (свою-
принцессу-недотрогу ?

— Люда!

Людмила Алексеевна со смехом поцеловала му-
жа.

— Люда, мы же в Союзе!

— При исполненш служебных обязанностей лич-
ность ротмистра Павлова неприкосновенна даже для
жены! — но увидев стропй взгляд мужа Людмила
Алексеевна уже серьезно спросила:

7С
— Кто из юнкеров сегодня дежурит при канце-
лярш?

— Дурасов... Люда, помоги мнЪ, пожалуйста.
Вот теб'Ь послЪдше приказы. Отчеркни все, что касает-
ся Союза, Потом все надо переписать в нашу книгу,
приказов.	!

— Разрешите войти.., Господин ротмистр, юн-
кера на молитву построены...

* *
 *

Полковник Басов вошел в канцелярш. Поздо-
ровавшись с Людмилой Алексеевной, он разложил
свою папку, отобрал записки, достал из шкафа и вы-
брал нужный ему карты.

Молитва кончилась. Петр Андреевич вернулся в
канцелярш. Поздоровавшись с лектором, он показал
ему купленный им для юнкерскаго взвода военный
книги.

У двери раздалось звяканье шпор и дежурный до-
ложил:

— Господин полковник, юнкера на лекцш поса-
жены...

*

Полковник Басов говорил о незабываемой осадЬ.
Севастополя. Плавно, красиво и захватывающе лил-
ся его разсказ.

Никита, как дежурный, сидел -крайним у двери.
Слушал он внимательно, но в то же время чутко при-
слушивался к стуку двери и шагам на лестнице. Часо-
вая стрелка уже перешагнула восемь часов. Шла вторая
лекщя, а Ланы еще не было в Союзе. Он не мог понять,
что ее задержало.

Как только хлопала входная дверь, он всматри-
вался в полумрак корридора, будучи уверен, что Ла-
на не пройдет, не взглянув через стеклянную дверь-
классной на «наших юнкеров». Но Ланы не было и
не было. Он украдкой посмотрел на часы, было по-
ловина девятаго.

— Если Лана до девяти не придет, значит, ее что-
то задержало и ее совсем сегодня в СоюзЪ не бу-
дет, — р'Ьшил он. :

Лекщя кончилась. Юнкера, собравшись в кру-
жок в строевой комнатЪ, начали вполголоса свою
любимую п'Ьсню:

— Вдоль да по улицЪ грянуло ура!

— Вышли на прогулку лих!е юнкера...

Никита ходил по корридору, отсчитывая шаги и
соображая, что могло задержать Лану. Ему хотелось
сбегать позвонить ей в институт по телефону,
узнать, в чем дЪло, но он был дежурным и не мог по-
кинуть пом’Ьщешя Союза даже во время перемены,
а просить кого-нибудь из юнкеров ему не хотелось.

— Ну, не пришла и не пришла! Подумаешь, важ-
ность! — ут’Ьшил он себя, но ему было обидно, что-
Лана не видЪла его в полной формЪ. Он, вфць, был де-
журным, у него так лихо была одЬта безкозырка, так
ладно пригнана и подтянута портупея, так четко по-
звякивали шпоры...

ПеремЪна кончилась. ПослЪдшй час был занят
строем. Никита перестал ждать Лану. Отчетливо сво-
рачивался и разворачивался строй, легко взлетала и
становилась к носку винтовка... четко раздавались
слова команды...

На перемЪнЪ Никита не вышел в корридор, а
присоединился к остальным мальчикам, а когда пе-.
ремЪна прошла, войдя в канцеляр1ю, он увидел Ла-
ну. Она сидела в шубке. еще раскрасневшаяся от*
мороза, и смеясь разсказывала что-то Людмиле
Алексеевне...

— Г-н ротмистр, юнкера на молитву построены...

, Лана подождала Никиту, и не дождавшись Люд-
милы Алексеевны и Петра Андреевича, чего она рань-
ше никогда не делала, быстро поднялась по лестни-
це и вышла на улицу.

— Ты сегодня поздно пришла, Лана — с упре-
ком заметил ей юноша.

— Да, я была занята.

— Ты работала в канцелярш генерала. Мне Ду-
расов сейчас сказал. Он там дежурил.

— Да, работала.

— Почему же ты мне вчера не сказала, что бу-
дешь там работать!

— Господи! Да забыла! Что я тебе обо всем до-
кладывать должна...

.— Как забыла?!. — Никита не заметил резкости
ея последних слов. — Ведь, это в личной канцелярш
самого генерала! Как ты могла об этом забыть?

— Ах, генерал то тут при чем!? Его сегодня даже
и не было. — Лана была не в духе. Она, несмотря на
стараше уверить себя, что в личной канцелярш ее ин-
тересовала только работа, к своему неудовольствию,
к своему нежеланию признаться, чувствовала, что еслиК’
бы в канцелярии не было Азарова, она не пошла бы
туда работать. А при воспоминанш о молодом пору-
чике, перед ея глазами вставали насмешливый губы
и глаза, и она сама не понимала, что с ней происхо-
дило, но у нея становилось тревожно на душе и, как
после первой встречи, хотелось плакать.

Никита не мог понять, за что разсердилась на
него его подружка, и ему было очень обидно, что
она, попав в личную канцеляр!ю на «ответственную
и интересную» работу, не поделилась с ним своей ра-
достной новостью. Он шел молча.

Лана, увидев, что она ни за что ни про что оби-
дела своего друга, заглаживая свою резкость, ласко-
во1 взяла! его под р(уку и сказала!:

— Там нет ничего интереснаго, Ника. Сегодня я
начала печатать именные списки с краткими 6io-
графическими сведешями о всех членах. Для этой
то работы меня и откомандировали в канцеляр!ю.
Генерала я не видела. Да ты сам, все увидишь. Ведь
вы там будете по очереди дежурить. А что у нас се-
годня в Союзе?

Успокоенный Никита стал разсказывать девуш-
ке о лекшях.

Личная канцеляр!я генерала помещалась в неболь-
шой комнате, отгороженной раздвижной стеной от
главной канцелярш организации. Два стола, несколь-
ко стульев, маленький столик для машинки и шкаф
'составляли обстановку комнаты. На стене висела
большая карта Россшской Имперш, схемы и каюя
то непонятный для Ланы таблицы. Над столом в зо-
лоченой раме, под короной, портрет Государя Им-
ператора... Сквозь прюткрытую дверь был виден не-
большой корридор...

За две с лишним недели работы обстановка ком-
наты стала привычной и скучной. Обаяше слов
«личная канцеляр!я» исчезло. Работа была сухой и
однообразной. Лана печатала безконечные списки и
личныя карточки. Правда, при заполненш св'ЬдЪнш
на некоторых из них, она вопросительно взглядыва-
ла на Азарова. Видя удивленные и недоумевающее
глаза девочки, Михаил ласково ей улыбался, утвер-
дительно и успокаивающе кивая, годовой.

Лана привыкла к молодому человеку. В переры-
вах между работой он разсказывал ей об юнкерском
училищ^ в ШандунЪ, об армш генерала! Нечаева, о
мечтах русской молодежи, шедшей в эту армию, о
работа организащи, о надеждах на будущее. Лана
слушала его разсказы с интересом и внимашем, и в
свою очередь разсказывала ему об охотЬ, рыбалках,
пикниках, о бурном Ял'Ь, о своих мечтах о партизан-
ском отряд'Ь.

Азаров не смеялся над этими мечтами, у него
исчезала даже привычная насмешливая складка губ.
Он улыбался хорошо и просто, и глаза становились
ласковыми и веселыми.

Лекщи в институт^ у Ланы кончались, обычно,
в семь часов, и она спешила в канцеляр5ю. Азаров
ее уже ждал. Рядом, в главной канцелярш, еще ни-
кого не было. Там жизнь начиналась только послЪ
девяти часов.

Дежурный юнкер прогуливался по корридору или
<идЬл у двери личной канцелярш у спещально для
него поставленнаго столика — «дежурнаго». Обыч-
но юноша учил лекщи. Изредка взглядывая в прет-
воренную дверь канцелярш, он видЪл склоненную к
машинке голову Ланы и обложившагося бумагами,
вполголоса диктующаго ей, поручика. Будучи занят
своим делом, Он не замечал перерывов в трескотне
машинки и веселаго смеха Ланы. Один Никита на
своих дежурствах часто и неодобрительно погляды-
вал в открытую дверь канцелярш, но в эти дни Лана
работала сосредоточеннее, серьезнее бывал и Аза-
ров, и даже чуткое ухо Никиты не могло уловить ска-
занных среди имен, фамил!й и дат слов, и ревнивый,
зорюй глаз не мог подглядеть понятный только для
двух язык взглядов.

Около девяти начинала оживать соседняя ком-
ната. Приходили и уходили как!е то люди. Слы-
шались то сдержанные, то громкие голоса. В личную
канцелярш не для всех вход был доступен. Однако,
частенько в дверь пролезала бочком какая-нибудь фи-
гура и, наклонившись к уху начальника личной канцеля-
рш генерала, начинала что то заискивающе шептать.
Иногда эти «фигуры» приносили рапорта и докладныя
Записки. Часть рапортов Азаров откладывал, а часть,
выпроводив этих посетителей, с полупрезрительной;
усмешкой рвал. Эти прэтискЕваюшдеся бочком люди
всегда подчеркнуто вежливо раскланивались перед Ла-
ной. Лане казалось, что они поражены тем, что она та-
кая м лодснькая, сидит на такой ответственной рабо-
те, а потому и преисполнены к ней уважешя. Она бы-
ла этим довольна, нс достаточно было взглянуть на
Азарова, чтобы ея представдеше об отношении этих лю-
дей к ней менялось. Михаил становился прежним по-
ручиком Азаровым непонятным и даже пугающим. На-
смешливый губы складывались в жестокую ч презри-
тельную усмешку. Лана инстинктивно чувствовала, что
он не любит этих посетителей, и она стала тоже их не-
долюбивать.

Были и друпе, входивнйе в дверь прямо. Они ве-
село здоровались с Азаровым, шутили с Ланой, разска-
зывали новости, обсуждали сообщения газет. С этими
посетителями Азаров весело разговаривал и бывал
рад им. но все-же он был-с ними не тЬм простым и ми-
лым, каким бывал при одной Лане. Лана чувствовала в
нем какую то настороженность, каждую минуту гото-
вую вспыхнуть враждебность... Этих посетителей Лана
любила, но ей нёпр!ятна была перемена, происходившая
в Азарове. Ей хотелось, чтобы все видели его луч-
шим, таким как она его видела... Лана не отдавала
себе отчета в своем чувстве к Михаилу, и над ним
не задумывалась...

Когда начиналась работа в главной канцеля-
рш, трудно было сосредоточиться, составляя списки
и сведешя. Кроме того, на две канцелярш была одна
машинка и она бывала нужна.

Около десяти часов Азаров, как он смеясь гово-
рил, «сдавал Светлану Николаевну в целости и со-
хранности дежурному юнкеру». Лана отправлялась в
Союз, где ее неизменно ждал Никита.

Петр Андреевич совершенно успокоился в своих
опасешях. Лана разсказывала ему о работе, о посе-
тителях, упоминая Азарова только тогда, когда его
необходимо было упомянуть, и никогда не говорила
о нем отдельно. Павлов видел, что Лана действи-
тельно работала, это разбивало все его подозрешя,
а безсознательной женской лжи он в ней, как всяюй
мужчина, не замечал. Азаров, повидимому, не уха-
живал за девочкой, и начальник успокоился за свою
молоденькую любимицу.

9.

Никита со скучающим видом сидел у дежурна-
го столика, мерно постукивала машинка Ланы. Впол-
голоса диктовал Азаров.

— Савельев Леонид Клементьевич, 47 лет, ро-
дился в Вятке... Светлана... окончил частную гим-
наз!ю... Николаевна, а ведь, мне наши «дозорные»,
сирЪчь дежурные, надоели... окончил частную гимна-
з!ю Ломакова... в 1914 году добровольцем пошел на
фронт... давайте их перехитрим... был в армш адми-
рала Колчака... потом на бронепоезде Семенова...

Лана подняла глаза и встретилась со взглядом ве-
селых, смеющихся глаз.

— Как? — чуть слышно прошептали губы, а
вернее спросили глаза.

— На бронепоездах Семенова... приходите зав>-
тра работать, хоть и не наш канцелярски день... ₽
1921 году прибыл в Харбин... из Союза дежурнаго не
будет. Меняйте сейчас бумагу, мы сговоримся.

Лана- послушно выкрутила напечатанное и стала
вкладывать «овый лист.

— У вас завтра, когда кончаются лекщи?

— В семь...	\

1 •

-— Я вас встречу около института.

— Хорошо.

— Мы проработаем здесь до девяти и я прово-
жу вас домой. Если ротмистр спросит, скажите, что
я просил срочно кончить списки. Сегодня, конечно,
ничего не говорите. Послезавтра пускай спрашивает.
Идет?

— Идет!

Никита был несколько удивлен, увидев, как Ла-
на утвердительно кивнула головой и вложила свою
руку в протянутую руку Азарова, но ему уже до-
смерти надоело сидеть и он, ни на чем не остана-
вливаясь, думал сразу о массе вещей. Лана была со-
вершенно права, когда говорила ему, что в личной|
канцелярш не было ничего интереснаго.

Стрелка часов подошла к половине десятаго.
Никита облегченно вздохнул, так как скоро Лана
должна была кончить работу и можно будет итти в
Союз. Чтобы чем нибудь заняться, он начал разсма-
тривать Азарова. Вспомнил почему то Виктора Кон-
стантиновича. Подумал о том, что поручик тоже мо-
лодой и красивый, но поручик был своим офицером
и к нему у юнкера не могло быть нехорошаго чув-
ства, а ревность чувство плохое...

10.

Азаров зашел за Ланой в институт. Большое
освещенное фоэ было пусто. В углу на небольшом
кожаном диване дремал, сидя, швейцар. До конца
лекцш оставалось еще минут десять.

Михаил снял фуражку, закурил папиросу и
стал ходить по фоэ, разсматривая по стенам распи-
сашя лекщй и листки распоряженш.

Время тянулось медленно. Чувствовал себя Ми-
хаил смущенно. Хотел выйти и встретить Лану око-
ло института, но решил, что уходить глупо.
Резко задребезжал звонок. Быстро стал наро-
стать гул голосов. Фоэ наполнилось молодежью. Аза-
ров увидел Лану. Она шла, очевидно, со своей одно-
курсницей. Раскрыв общую тетрадь и указывая по
ней, сосредоточенно нахмурив брови, что то объяс-
няла своей спутнице. Она не сразу заметила Азаро-
ва, а увидев его смутилась, покраснела и, сунув ему
свои тетради, куда то убежала.

Азаров стоял на глазах у всех студентов и сту-
денток с тетрадями. Мелькнула мысль, что в 26 лет
поздно изображать из себя мальчишку, но вдруг
стало просто, по-мальчишески весело. Лана верну-
лась уже в шубке. Она деловито натягивала перчат-
ку и преувеличенно внимательно смотрела на руки.
На щеках играл румянец, а в углу корридора преда-
тельски шепталась группа студенток...

Азаров с книжками под мышкой, весело улыба-
ясь, шел за Ланой. Выйдя на улицу, он взял девуш-
ку под руку и чуть-чуть притянул ее к себе. Лана
смущенно подняла на него глаза, но увидев веселое,
улыбающееся лицо, улыбнулась ему в ответ.

— Что мы сказали дома?

— Что у меня срочная работа в канцелярии.

•	— Так, значит дома все в порядке. Что мы ска-
зали ротмистру?

— Ничего...

— Значит, ротмистр в блаженном неведеши.
Что мы сказали Никите?

	— Что я буду заниматься с Ольгой у нея, гото-
виться к зачету...

	— Так... Никиту мы надули. Все в порядке! Ку-
да же мы теперь пойдем? В кино?
— нет, пойдемте лучше в канцелярию и кончим
списки.

— В канцеляр1ю, так в канцеляр1ю, — Азаров был
необыкновенно весел. Он разсказывал Лане остроум-
ные и милые анекдоты, комичные случаи из работы
организаши...

В канцелярш было пусто. Азаров зажег свет. Со-
седняя комната и корридор тонули в полумраке. Ла-
на достала бумагу и копирку. Мерно застучала ма-
шинка.

Азаров диктовал с большими перерывами. Ла-
на поддалась его веселому настроению и смеясь раз-
сказывала ему о веселых охотничьих прикдючешях.
Незаметно стрелка часов подошла к десяти...

— Михаил Владим1рович, мне домой пора!..

— Жаль, но ничего не поделаешь. Домой, так
домой.

Азаров взял шубку девушки, чтобы помочь ей
одеться, но когда она подошла к нему, отбросил
шубку на стул и, притянув Лану к себе, поцеловал
ее в губы. Лана сначала растерялась, потом попы-
талась вырваться, но Азаров держал ее крепко и его
поцелуи были ласковы и нежны.

Что он говорил, Лана не разобрала, вернее не
запомнила. Единственная фраза, врезавшаяся ей в
память была.

— Я сам не знал, что я вас так люблю... — По-
том он перешел на «ты». Ты меня люб ншь? Ты вый-
дешь за меня замуж?.. Лана... Светик

— Михаил Владим1рович,..

4.	— Миша!

— Миша...
— Ты меня любишь?

— Да.

Лана доверчиво взглянула ему в глаза. Глаза бы-
ли счастливые и ласковые. И сам он был милый,
ласковый и близк1й...

Нисколько секунд они смотрели в глаза друг
другу, потом Азаров, наклонившись и целуя Лану в
глаза сказал:

— Это, чтобы ты никогда и ни на кого больше
не смотрела. Не будешь?

Покорно закрыв под поцелуями вЬки, Лана отве-
тила:

— Не буду... ни на кого и никогда...

— Ну, а теперь поехали домой.

Прощаясь у двери, Азаров осторожно поцело-
вал девушку в губы.

'— Мы завтра увидимся с тобой в канцелярш. А
когда ты познакомишь меня с твоими папой и мамой?

— У нас в это воскресенье, 12-го, вечер Союза.
Папа и мама будут. Я тебя с ними познакомлю.

— Ведь, мне надо с твоим папой серьезно раз-
говаривать, — он ласково привлек Лану к себе и еще
несколько раз поцеловал.

Разставшись с Ланой, Михаил пошел домой. Све-
.лой ночной 'морозный воздух бодрил. Блеклым каза-
лось небо от тусклых городских фонарей... Радост-
но и светло было на душе молодого человека и его
счастью улыбались далекая, тусклыя от городского
тумана! звезды...

Лана, придя домой, застала мать с припадком
мигрени, уже в постели. Николая Павловича дома
не было.
..............
Лана прошла в спальню к матери.

— Мусик, у тебя головка болит?

— Да, родная. Ты иди, ложись спать. Я тоже
высплюсь и буду здорова.

— А ты что-нибудь приняла?

— Да, аспирин. Дай я тебя перекрещу, и иди с
Богом спать.

Лана нежно поцеловала мать и ушла к себе в
комнату. Она была рада остаться одна. Счастье,
светлое и захватывающее, улыбалось ей, счастье,
котораго она не могла охватить и понять. Ея сча-
стье... только ея... и ей хотелось эти первыя мину-
ты пережить одной. Только вдвоем с Михаилом знать
о нем. Вдвоем... их счастье, их секрет... Папу и маь
му она познакомит с Мишей на вечере и тогда им
все скажет... Миша будет говорить с папой... Как?
Она не могла себе представить, но решила, что Ми-
ша знает... Миша... Михаил... мой Михаил... Михаил
Архистратиг...

Отпустившись на колени у кровати, Лана стала
молиться. О чем? Она сама не знала. Это была молит-
ва без слов, счастливая, радостная, полная надежды...

11.

Предстоявгшй вечер 12-го декабря был для Ла-
ны большим собыпем. Во-первых Михаил должен
был познакомиться с ея мамой и папой, во-вторых
— она участвовала в спектакле. Это тоже было очень
важно, а о знакомстве и говорить нечего. Лана очень»
волновалась, думая о нем. На вечере должны были
присутствовать все должностныя лица организа1цш,
должен был быть его превосходительство с супругой...
Начало вечера было объявлено в восемь часов, но
члены Союза, а главным образом, члены Дамскаго
Кружка, должны были собраться в помЪщеши Союза к
шести часам. Дамы заранее сговорились, что будут
все в скромных и коротких, а не в вечерних длинных,
платьях, так как им предстояло работать в буфете и
кюсках. У Ланы выбор платья не был очень затрудни-
тельным, хотя в нем ей предстояло появиться на сцене.
Она играла Шуру в «Сыщике» Мясницкаго, дядюшку
играл Никита. Лана колебалась между синим шелковым
платьицем и перванш из мягкой, тонкой шерсти, и, на-
конец, остановила свой выбор на последнем.

Надежда Михайловна и Николай Павлович обе-
щали npitxaTb на вечер немного раньше. Лана прот-
еида мать загримировать ее. С Ежовыми обещали
пргЬхать супруги Камаевы. Василий Георпевич Кама-
ев был юрисконсультом той фирмы, где служил
Ежов, и с Ежовым у него были очень хоронпя отно-
шешя. Его супруга, Ольга Ивановна, очень любила
Лану и уговорила мужа поехать на вечер молодежи
и посмотреть игру девочки. Дмитрш Николаевич
обещал быть, но увлекшись «последней» корректу!-
рой книги забыл про вечер своего молоденькаго
друга.

В шесть часов Лана пришла в Союз. Петр Андрее-
вич и Людмила Алексеевна были уже там, да и почти
все были в сборе. Собрав вещи для лоттереи и уло-
жив их в картонку, собрав еще кое-что необходимее
для вечера и буфета, вся компашя отправилась в по-
мещеше Главной Канцелярш, где был большой акто-
вый зал со сценой и где должен был состояться ве-
чер.
Союзная молодежь с интересом разглядывал^
помЪщеше личной канцелярии, которое было отдано;
под «артистическую». Дверь в Главную Канцелярию
была закрыта. Лана чувствовала себя до некоторой
степени хозяйкой. Обстановка была ей привычна и
особенно мила.

Началась обычная предбальная суета устроите-
лей. На сцене ставили декорации, зал украшался гир-
ляндами и флажками. В комнате, отведенной под
буфет, устанавливались столы и неизменная избушка-
KiocK с квасом, медком и бражкой. Работа кипела во
всю...

12.

Михаил был в прекрасном настроенш. Думая о
родителях Ланы, он чувствовал, что робеет, как маль-
чишка, но это доставляло ему своеобразное удоволь-
ствие. Лана стала центром его мыслей. Он, действи-
тельно, до минуты объяснешя и не представлял се-
бе, что так любил эту девочку. Сначала его привле’-
кла своеобразная наружность девушки, потом под-
задорила ея враждебность; работая с ней, он привя-
зался к ней, стал чувствовать себя легко, просто
тепло. Говорил с ней о том, о чем никогда и ни с
кем не говорил. До этого ему казалось, что в 26 лет
он взрослый, даже пожилой человек, теперь он стал
по мальчишески веселым, молодым... Он сам не за-
метил, как влюбился, а когда узнал, что и Лана его
любит — так просто, так естественно' встал вопрос,
что она должна стать его женой. Она согласилась, и}
он ни о чем больше не думал...
Насвистывая что-то очень веселое, Азаров оде-
вался к вечеру. Стоя перед зеркалом, завязывал гал-
стук.

Скрипнула дверь и в комнату вошел человек
лет пятидесяти. Высокш, полный, с брюшком, с силь-
ной сединой на заметно редеющих висках, с умным
лицом и волевым подбородком, он производил какое-
то странное впечатлеше. Мягкость манер сочеталась в
нем с как бы просвечивающей жестокостью. Это был
человек холеный жизнью, человек имевшей вес, чело-
век знавнпй себе цену, но было в нем еще что-то не-
объяснимое и неопределяемое. Он и отталкивал и
притягивал в одно и тоже время.

Доктор ГригорШ Иванович Муров был креще-
ный еврей. Свое еврейское происхождение, как
умный человек, он не скрывал, но1 говорить о нем не
любил. Всю германскую' и всю гражданскую войну
он провел в действующей армш, проявляя необыкно-
венную храбрость. Чудом выходил из таких «перепле-
тов», из каких не выходил ни один русскш. Из Poccin
вывез деньги. Большая медицинская практика и еще
кое-каюя коммерчесюя операцш, о которых он пред-
почитал умалчивать, давали ему возможность широ-
ко жить. Он был другом молодежи, платя за учени-
ков в гимназию, за студентов в институт. Его дом
всегда был открыт для молодых людей. Он жил один
с двумя воспитанниками. Одним из них был Михаил
Азаров, а другим мальчик лет 18-ти, хорошенькш и
нежный, как девушка, скромный и молчаливый, ко-
торый никуда не показывался. Григорш Иванович
был вл!ятельным членом той организацш, где одним
из отделов был Союз Молодых Монархистов. Но
широкая публика его не знала. Он умел держаться
Б тЬнИ.

Муров оглядел с ног до головы своего воспитан-
ника и, закурив, сел в кресло.

— Собираешься на вечер, Михаил?

— Да, Григор1й Иванович, а что?

— нет, ничего... Как видишь, я уже готов... Зна-
чит, сегодня я буду иметь счастье видеть твою но-
вую nacciro? Говорят, хорошенькая девочка...

— Григор!й Иванович! Светлана Николаевна моя
невеста...

— Вот как?! Интересно... Ты женишься?! Гм... —
жестокая и презрительная улыбка искривила рот док-
тора.

— Да, я женюсь...

— Гм, ты в этом уверен?

— Да.

— Что же, ты исповЪдывался своей нев'ЬстЪ и
получил отпущеше грехов? А?

Михаил вздрогнул и обернулся.

— Она еще совсем ребенок... тЬм, конечно, тебе
труднее будет с ней объясняться, а может быть и
легче... все равно не поймет — и Муров разсм'Ьялся. —
Но неужели ты думаешь — тон его резко изменил-
ся, из насмешливаго стал спокойным и холодным,
— что ея родители не поинтересуются прошлым же-
ниха... а, ведь, ты знаешь, что ни для тебя, ни для
меня это не будет пр!ятным. Люди имеют способность
все знать, даже больше, чем все...

Азаров стоял бледный, как полотно. Доктору,
очевидно, стало жаль молодого человека. Он встал.
подошел к нему и, положив руку ему на плечо, про-
должал:

— Я говорю это но для того, чтобы сделать те-
бе больно, но я считаю, что ты сам должен был об
этом подумать.

Михаил высвободился от руки Григор1я Ивано-
вича и, как бы еще не проснувшись от тяжелаго сна,
вышел из комнаты... Муров задумчиво, грустно и в
тоже время жестоко смотрел ему вслед.

— Михаил, одумайся!

Михаил, не сознавая, что он делает, прошел в
ванную комнату и подставил голову под холодную
струю. Вода вернула ему мысль.. Он быстро привел
себя в порядок, не заходя в свою комнату, чтобы не
встретиться с Муровым, оделся и вышел из до^Гу.
Он шел медленно, как бы оттягивая минуту прихода
на вечер. В мозгу нудно и безостановочно стучала
мысль, — что же делать? что делать? — Ответа не
было.

Азаров пришел рано, еще никого из гостей не
было. Ни о чем не думая, прошел прямо в личную
канцеляр!ю. Сначала он не понял, что там происхо-
дило. Остановившись в дверях, он растерянно смо-
трел на толпившуюся там публику.

— Поручик Азаров, вход в артистическую посто-
ронним лицам строго воспрещается — и веселая, вы-
мазанная вазелином рожица Ланы ясно выделилась
из остальных, слившихся в одно лиц.

Михаил как бы очнулся.

—- Простите, я совсем забыл... Лана, — о'н по-
чти прошептал ея имя.
Лана вышла к нему в корридор, осторожно при-
крыв за собой дверь.

— Что, Миша? Что с тобой?

— Н^т, ничего... я... я никак не ожидал найти в
нашей канцелярии столько народа.

Лана так весело ему улыбалась, что он вдруг
решил положиться на русское «авось», не слушать
доктора и не задумываться над страшным и оттал-
кивающим.

— Твои мама и папа будут?

— Да, обязательно... Иди пока в зал.

— Сейчас. Ты меня любишь?

— Люблю. — Лана утвердительно кивнула голо*-
вой.

— Очень?

— Больше всех на свете?

— Не раздумаешь выходить за меня замуж? ;

— НЪт, не раздумаю.

— Что бы ни случилось?

— Что бы ни случилось.

•— А если папа и мама не согласятся?

— Согласятся, я их уговорю. — Лана была в
этом уверена. В чем могли отказать ей, единствен-
ной, любимой и балованной дочке, родители?

— Ну, иди гримируйся, а я пойду посмотрю, что
делается в зале.

— Вы что тут секретничаете? Лана! Кто же вы-
скакивает к молодому человеку с рожицей, вымазан*-
ной вазелином? Где в вас кокетство! — и Людмила
Алексеевна подошла» к молодым людям: — Марш,
кончать гримироваться! А вас, Михаил Владим1рович,
я использую. Займите, пожалуйста, кое-каких наших
’‘почетных гостей, а то мы с Петей совсем с ног
сбились.

13.

В ярко освещенном зале собралось много наро-
да. Стоял сдержанный гул. То там, то здесь мелькав
ли б'Ьлыя рубашки юнкеров и скромны я платьица
союзных дам. Дамы постарше занимали почетных
гостей. Людмила Алексеевна представила Азарова
двум пожилым дамам — женам начальников отде-
лов, и поручила ему занять их до начала спектакля.

Михаил Владим1рович подробно отвечал на во-
просы обеих дам о том, кто входил в зал, кто были
мальчики в белых рубашках и погонах, стоявиие на
контроле и сновавшие по залу. Он старался честно
выполнить возложенную на него обязанность.

Увидев вошедших в зал Камаевых, Михаил уди-
вился. Он знал Камаевых, встречаясь с ними у док-
тора. К Василш Георпевичу Муров обращался за
юридическими советами, и считая, что более близкое
знакомство со своим поверенным принесет только
пользу делу, сам бывал в доме Камаевых гостем и
принимал их у себя.

Извинившись перед дамами, Михаил пошел по-
здороваться со знакомыми.

— А, Михаил Владимирович! Здравствуйте! Вы
тоже «монархическая молодежь»? — приветствовала
его Ольга Ивановна. — А мы выбрались посмотреть на
молоденькую артистку, Лану Ежову. Вы то, конечно, ее
знаете?

— Да, я знаком с Светланой Николаевной — во-
прос о Лане показался Михаилу подозрительным, но
он сейчас же отогнал от себя закравшуюся мысль.

-— Никита тоже играет, они вЪдь, в родЪ нераз-
лучников, — продолжала Камаева.

В зал'Ь поднялось волнеше: прп'Ьхал генерал с
супругой. Извинившись перед Камаевыми, Азаров
пошел встречать генерала.

ПргЬзда его превосходительства только и ждали.
Как только почетные гости заняли свои м^ста, раз-
дался третей звонок и началась программа.

Лана, стоя за кулисами, ожидая своего выхода,
шептала стоявшему рядом НикитЪ:

— Ника, я все забыла, совсем все... я... даже пер-
вых слов не помню... я обязательно провалю роль...

— Светлана, ваш выход, — раздался откуда то,
совсем незнакомый ЛанЪ голос. Лана быстро перекре-
стилась и вышла на сцену. Первыя слова четко обрисо-
вались в памяти, и дальше все пошло хорошо.

ПослЪ спектакля его превосходительство хвалил и
благодарил молодых артистов, особенно выдЪляя Ла-
ну и Никиту. У генерала была страсть награждать и
производить. Тут же, на вечер'Ь, поздравил он Никиту
с получешем звашя портупей-юнкера. Никита был
обрадован и смущен.

— Лана, за что меня произвели? За то, что я хо-
рошо играл? РазвЪ за это производят? — озабочен-
но спросил он свою подружку.

— НЬт, Ника, наверное не за это — успокоила
его Лана. — Его превосходительство знает, за что он
награждает.

— Ты думаешь, что все в порядка?

— Конечно. Раз генерал так сделал, значит, так
и надо. Пойдем разбирать лоттерею.
В буфете гости размещались за столиками. Как-
то так вышло, что за один большой и «самый почет-
ный» стол попали генерал с супругой, Муров, Дроздо-
вы, Ежовы, Камаевы и, как хозяева, Павловы. Петр
Андреевич почти не сидел, все время хлопоча, а Люд-
мила Алексеевна, как хорошая хозяйка, занимала
своих гостей.

Генерал, увидев проходившаго Азарова, подо-
звал его к себе.

— Михаил Владим1рович, присоединяйтесь к нам.
Господа, разрешите вам представить начальника моей
личной канцелярш.

— И моего воспитанника, — добавил с жесто-
кой усмешкой, глядя на Михаила, Муров.

— Ваша дочь прекрасно играет, — продолжал
он, обращаясь к своей соседке, интересной, еще
молодой даме. Кроме того, она так много работает
в организацш. Машинистка личной канцелярш генек
рала! Ведь, мадемуазель Ежова машинистка личной
канцелярш? — обратился он к Михаилу.

— Да, Светлана Николаевна откомандирована к
нам из Союза, — ответил тот, вставая.

— Вы куда, Михаил Владим1рович?

— Я пойду помочь ротмистру, ваше превосхо-
дительство.

— Петя один справится, посидите с нами...

— Спасибо, Людмила Алексеевна, я обещал по-
мочь.

Михаил прошел в личную канцеляр!ю.

На полу и на столах валялись куски ваты в вазе-
лине, разорванная бумага, лежало смятое полотен-
це, гребенка, грим. Отодвинув все в сторону, Азаров
с'Ьл, облокотившись на стол и опустив на руки голо-
ву. В висках стучало и раздражеше на всех охватило
его.

Так он просидел с полчаса.

— Миша, ты здесь, а я тебя везде ищу. Пойдем,
я познакомлю тебя с папой и мамой. Они сидят в
буфете. С ними генерал, Людмила Алексеевна...

— Муров.... Видел, всех видел, — резко перебил
ее Михаил, — и меня уже представили.

— Миша, что с тобой?

— Ничего. Голова болит, — и Азаров отвернул-
ся от девочки.

— Миша’

— Твоя пьеса прошла хорошо. И ты и твой Ни-
кита, молодцы, — не поворачивая головы и тем же
резким и злым тоном продолжал Михаил.

— Да, генерал нас хвалил, — растерянно ответи-
ла Лана. — Он Никиту даже произвел в портупей--
юнкера. Но Никита никак не может понять, за что
его произвели.

— И не поймет! А генерал дурак, идют, болван!

— Миша, что с тобой? — серые глаза девочки
смотрели удивленно, даже испуганно, где то в
бине начинали навертываться слезы.

Михаил повернулся к ней; заметив слезы, он
взял обе руки девочки и, ласково поцеловав их, ска-
зал уже совсем другим тоном:

— Не сердись на меня, Светик, и не огорчайся.
Сейчас беги, делай, что тебе надо, а когда уйдет ге-
нерал и... Муров — позови меня. Я пойду к твоим
папе и маме. Хорошо?

— А кто такой Муров?	s
— Это... ЭТО ГОСПОДИН, который СИДИТ BMlSCTt с
ними за столом. БЪги, Светик, а я посижу. Голова у
меня пройдет и я приду в зал, мы с тобой тогда по-
танцуем.

Лана ушла.

Михаил еще долго просидел, почти не м'Ьняя
положешя. Потом встал и пошел разыскивать Лану.
Она хлопотала в буфет'Ь. Увидав нискольких офице-
ров, Азаров прошел; к их столику и присоединился
к ним, но просидел с ними недолго. Он сидЪл спиной
к Мурову, и ему казалось, что он все время чувство-
вал на себЪ тяжелый взгляд доктора. Выходя из бу-
фета, он на нисколько минут, для прилич!я, задер-
жался у стола, гдЪ сидели Ежовы, и вернулся опять
в канцелярш.

Стрелка часов встала на половину перваго. За^
м'Ьтив вышедшую в зал Лану, Михаил пошел за ней.
Лана старалась пробраться между танцовавшими,
Михаил догнал ее.

— Пойдем, потанцуем.

— Как твоя голова? Лучше?

— Да, значительно. Довольна ты вечером?

— Да, все очень хорошо. Только ты сегодня не-
хорошш, — сказала дЪвочка, ласково ему улыбаясь.

— Я постараюсь им больше не быть — улыбнул-
ся и Михаил. — Твои папа и мама уходят. Вон они
стоят в дверях. Пойдем к ним, — и Азаров, лавируя
между танцевавших пар, повел Лану к стоявшим в
дверях залы Ежовым.

— Вы уже уходите?

— Да, Лана, скоро час. Ты вернешься с Ники-
той?
— Да.

— Я провожу Светлану Николаевну.

— Спасибо, Михаил Владимирович. До свидашя.
Лана, смотри, как следует одЬнься, когда пойдешь
домой.

-— Хорошо, мусик... До свидашя. Мы пошли тан-
цевать.

С вечера Михаил поехал провожать Лану, при-
чем сначала они завезли домой Никиту, а потом он
один доставил Лану до дому.

Никита надулся, но не стал возражать офицеру.
Придя домой, он не раздаваясь сЪл на кровать и по-
грузился в невеселыя думы.

— Никита, ты чего не ложишься? ^3
его отец.

— Ах, папа, зачЪм Лана стала работать в этой
проклятой личной канцелярш?

______ Хватит тебЪ бредить работой. По ночам спать
надо, — ответил сонным голосом Лев Степанович,
спросонья не разобрав, о чем говорил ему сын.

Азаров, проводив Лану, пошел домой п'Ьшком.
Ему не хотелось возвращаться домой. Морозный
воздух прояснял мысли, но он старался ни о чем не
думать.

Открыв дверь ключем, он заметил полоску свЪ,-
та, пробивавшуюся из щели двери своей комнаты.

— Неужели я забыл свЪт? — подумал он, входя
в комнату.

В кресл'Ь сидЪл Муров. Откинув назад голову,,
он как будто задремал ц очнулся от звука шагов Ми-
хаила.
— Наконец то ты! Что же ты pt шил?

Михаил смотр'Ьл на него молча.

— Ну?

Михаил продолжал молчать.

— Что же? Хочешь разыгрывать мелодраму?
Изволь! Даю тебЪ три дня на размышлеше, — доктор
встал, потянулся, зЪвнул и вышел из комнаты.

Михаил быстро’ раздЪлся и лег, но заснуть не
мог. В мозгу настойчиво’ билась мысль, — «что де-
лать? что будет дальше?» — но ответа не было. От
частаго повторешя одного и того же вся фраза рас-
плывалась в сознаши и теряла смысл.

Только, когда посвЪтлЪло заиндив'Ьвшее окно,
когда в комнату проник С'Ьрый свЪт поздняго зимняго
утра, он забылся тяжелым сном...

14.

На стЬдуюшдй день Михаил около семи часов ве-
чера долго гулял у дверей института. Входили и вы*-
ходили студентки и студенты, но Ланы не было. Он
зашел в вестибюль и, увидЪв швейцара, обратился к
нему.

— Mnt надо видеть мадемуазель Ежову со вто-
рого курса...

<— Сейчас позову...

Томительно тянулись для Азарова дв’Ь-три мину-
ты, пока сторож прошел по коридору в аудитор™ и
вернулся.

— Ежевой сегодня на лекциях не было.

—- Не было. Спасибо, — Михаил быстро, почти
сб'Ьжав по ступенькам крыльца, вышел на улицу. Pt-
шил пройти в канцеляр™ и там подождать Лану.
В канцелярш было пусто. Он прошел в зал. Там
еще висели трехцветныя гирлянды, стояли по сте-
нам неубранные стулья. Было темно, пусто и как-то
холодно. Вернувшись обратно в канцелярш, он до-
стал бумагу, копирку и, чтобы как нибудь убить вре-
мя, сел за машинку. Никто не приходил, не было дат
же дежурнаго юнкера из Союза.

Часы пробили девять. Азаров собрался итти дое
мой. В корридоре раздались знакомые шаги и в ком-
нату вошла Лана.

— Ты здесь, а я тебя ждала в Союзе. У нас се-
годня занятш нет, но мы все собрались поделиться
впечатлешями о вечере. Я думала, ты зайдешь, а те-
бя нет, как нет. Пришлось мне соврать Петру Андрее^
вичу и Никите, что мне надо к Ольге, узнать, что се-
годня было в институте. Я не была; Еле от Никиты
отделалась, чтобы не шел провожать. Пошли в Союз.

— Вместе?

— Конечно, вместе.

— Нет, Лана, я тебя провожу до Союза, а сам
приду через несколько минут. Так будет лучше.

— Миша, ты какой-то странный...

— Нет, Светик, ничего... Это пройдет... только'
ты на меня не сердись, и чтобы тебе про меня ни
сказали, верь мне, что я тебя действительно люблю,
люблю больше всего на свете... Хорошо? Веришь?

•— Конечно, верю.

— Ну, а теперь идем.

Дойдя до Союза, Азаров остановился.

— Иди, Светик, а я приду через пять минут.

— Миша, я тебя хотела спросить, кто такой Му-
ров?
— ТебЪ о нем кто-нибудь говорил?

— Н^т.

— Это врач нашей организацш... и... это мой
приемный отец, в'ЬрнЪе, я его воспитанник.

— Почему же ты меня с ним не познакомил?

— ТебЪ с ним знакомиться не надо.

— Почему?

— Иди, Светик, тебя в Союз’Ь ждут, а я сейчас
приеду.

— НЪт, Миша, почему не надо, раз он твой...

— Не надо, Лана! Раз я говорю, значит, я знаю,
— ив голосЪ молодого человека послышались не-
знакомый для Ланы, жестошя и упрямыя, нотки.

Лана, нисколько обиженная, пошла в Союз.

Михаил раза два прошелся от угла до угла квар-
тала. Хотелось обдумать, что делать дальше, но
мысли не шли в голову. Он р’Ьшил на сл'Ьдующ^й день
не встречаться с Ланой, объясниться с Муровым и
поговорить с Петром Андреевичем, сказав ему всю
правду. Остановившись на этой мысли, он пошел в
Союз.

— А, Михаил Владим1рович, хорошо что вы
пришли, — встретила его Людмила Алексеевна. — Мы
с остатками от буфета сейчас будем пить чай. Как
наш вечер, какое он на вас произвел впечатлите?

Завязался общдй разговор.

Лана, весело смеясь, разсказала, как она забыла
перед выходом роль. Зоя Торопова, с умилешем го-
ворила о том, как ей хотелось, чтобы голубую по*
душку ея работы выиграл генерал. Она даже моли-
лась об этом. Но подушку выиграл господин, сидев-
ший за одним столом с генералом. Бедная Зоя гото-
ва была заплакать от досады, но все кончилось благ
гополучно, — господин подарил подушку женЪ гег
нерала.

Один Никита сид'Ьл насупившись на концЪ сто-
ла, и когда один из юнкеров спросил разр'Ьшеюя
встать и итти домой, поднялся с ним.

— Ника, ты куда? — удивилась Лана.

— Я обещал папЪ рано вернуться, а ты остаешь-
ся? Может быть, мы сейчас вмЪстЬ пойдем? — в гои
лосо Никиты прозвучала надежда.

— НЪт, Ника, мн'Ь хочется еще посидеть.

— А как вы пойдете домой одна, Светлана Ни-
колаевна — заботливо спросил Павлов.

*— Мн± в ту же сторону, что и Св'Ьтлан’Ь Нико-
лаевна, Петр Андреевич, и я с удовольстаем прово-
жу ее, — ответил за Лану Михаил.

Никита ушел один.

Приблизительно через час стали расходиться и
остальные.

Михаил пошел провожать Лану.

— Однако и ревнив твой поклонник, — усмехнув-
шись сказал он.

 Никита совсем не поклонник, — запротесто-
вала Лана.

— Да?! — засмеялся Михаил. — Ну хорошо, будь;
по твоему, твой «в род'Ь брата» очень ревнив.

— Миша, не смФй издаваться над Никитой!

— Боже, упаси! РазвЪ можно!

— Миша!

— Ну, хорошо, не буду, не буду... Вот что, Лана,
я завтра вечером занят у генерала. Завтра мы с то-
бой не увидимся, а послезавтра я зайду за тобой в
институт.

— Хорошо, — беззаботно согласилась Лана. — То-
гда я завтра пойду с Никитой на каток. Мы давно
че были.

— Где вы катаетесь?

— У Заяца.

— Вот и великолепно...

15.

На следующш день Азаров несколько раз захо-
дил в кабинет Мурова^, но или не заставал того, или
у доктора кто-нибудь был. Разговор был невозмо-
жен.

Когда, наконец, доктор проводил последнюю па-
цгентку, Азаров подошел к нему.

— Григорш Иванович, я хочу с вами погоном
рить...

— Очень жаль, мой друг, но я сейчас уезжаю
на заседаше общества врачей и вернусь поздно. ОстаЬ
вим разговор до завтра.

— Но мне очень нужно с вами поговорить, —
упрямо и раздраженно сказал Михаил.

Муров внимательно посмотрел на воспитанника.

— Мы будет говорить с тобой завтра, Михаил,
-— спокойно ответил он. — Это будет гораздо лучше, а
сейчас иди и успокойся.

Михаил круто повернулся и быстро прошел к
себе в комнату. Опустившись в кресло около пись-
меннаго стола, он сжал руками виски и как бы за-
стыл в таком положении.
Тихо скрипнула дверь. Вошедшш мальчик л'М
18, высокий, стройный, с нужными чертами лица, с
печальным взглядом больших голубых глаз, оклику
нул Михаила'.

— Миша.

Михаил сидЪл не двигаясь.

— Миша, меня послал к вам Григорий Иванович.ь.

Михаил круто повернулся.

— Убирайся к черту вм'Ьс'гЬ с TpHropieM Иванови-
чем, — с разстановкой сказал он, вставая.

— Миша, куда вы?

— К чертовой матери! — На ходу оД'Ьв пальто
и шапку, Михаил ушел из дому. Парадная дверь заи
хлопнулась с грохотом.

Мальчик нисколько секунд стоял прислушиваясь
к грохоту двери, а затЬм,- неслышно покинул комна-
ту.

Михаил пошел прямо в Союз, еще не отдавая
себ^ точнаго отчета, зач^Ьм он туда идет.

В Союзов никого не было. Выходя оттуда, он
почти столкнулся с Людмилой Алексеевной.

— Михаил Владшйрович, есть кто нибудь в
Союзе?

— Нет, никого HtT.

— А я иду оставить Лане записку, что сегодня
работать не будем, так как я занята. Я ее вчера, ка-
жется, забыла предупредить.

— Я знаю, что Светлана Николаевна сегодня собин
ралась итти на каток со своим верным пажем.

— Уж не вы ли ея верный паж? — спросила по-
лушутя Павлова.

— Куда мнЪ! Ваш юнкер!
— Шульжин. Ну, это хорошо. А вы зачем к нам
заходили, по делу? Или так, в гости?

— Я хотел видеть Петра Андреевича.

-— Так, идите к нам, Петя сидит один дома.

Но застать Петра Андреевича одного Азарову не
удалось. Там сидели полковник Басов и пргЬхавгшй
из русской пограничной охраны капитан Евграфов.

С Евграфовым Михаил был хорошо знаком по
Нечаевской армш.

— Владимир Сергеевич! Какими судьбами? —
удивился он, увидев .Евграфова.

— Михаил Владим1рович! Батюшка! Рад, нескар
зано рад. Пр^хал вербовать людей в охранный
» отряд. На русскую границу! Вот бы кого с собой с
 радостью увез — это вас. Поехали, а! Через Аргунь
Poccia - Матушка, поехали! — сразу же начал звать
Михаила Евграфов.

— нет, Владим1р Сергеевич, не поеду — реши-
тельно отказался тот.

— Подумайте. Хорошо, привольно. Росбю видно,
Pocciio, — соблазнял Евграфов.

— Нет, не соблазните.

— А может, что и выйдет. Вы только послушай-
те, — и Евграфов стал с увлечешем разсказывать о
своей службе.

Басов поднялся и стал прощаться, а Владим1р
Сергеевич выразил решительное желаше дождаться
возвращешя Людмилы Алексеевны. Увидев, что воз-
’ можности поговорить с Петром Андреевичем наеди-
не у него не будет, Михаил тоже собрался уходить.

— Михаил Владимирович, вы хотели со мной о
чем то поговорить? — спросил Михаила, провожая
его в переднюю, Петр Андреевич.

— Да, если разрешите, я зайду к вам завтра.

— Я вас буду ждать в Союзй до начала занятий,
— внимательный взгляд сйрых глаз как бы заглянул
в душу Михаила. Тот опустил глаза и чуть слышно
сказал:

— Спасибо, я обязательно зайду...

— Михаил Владим1рович, подумайте об отрядй,
раздался из комнаты голос Евграфова, — может
пойдем, а?

— Нйт, Владимир -Сергеевич, с Харбином раз-
статься жалы

— Аль зазнобу завел? Плюньте, пойдем!

— Всего хорошаго, Владимир Сергеевич. До зав-
тра, Петр Андреевич.

Азарову, когда он вышел от Павловых, захотй-
лось увидйть Лану, услышать ея голос, ея смйх. .Он
пошел на каток.

Веселый смйх, гул голосов, звон льда и коньков
радостно оглушили Азарова. Быстро мелькали пары
и одиночные конькобйжцы. Лану он замйтил на
сразу. Она бйжала, легко увертываясь от ловившаго
ее Никиты. В синем светрй и синем шлемй, в облегаю-
щем костюмй, она казалась моложе своих лйт. Если
бы не синяя, падавшая' мягкими складками юбка, ее
можно было бы принять за мальчика-подростка. Ни-
кита был тоже в синем костюмй. Ловкий и стройный,
он был подстать своей подружкй. Азаров невольно заь
любовался этой парой. Никита поймал дйвочку, и они
быстро катились, держась за руки.

Первым Азарова замйтил Никита и указал на не-
Го Лане. Увидев Михаила, она отняла руки у Никиты
и быстро побежала к тому.

— Ты освободился! Как хорошо, что ты пришел!

Никита ехал сзади и, конечно, не мог не слы-
шать сказанных девочкой слов.

— Да, Светик, пришел посмотреть, как ты
катаешься.

— Ты будешь кататься с нами?

Никита подъехал к ним и поклонился офицеру.

— Нет, Светлана Николаевна, я давно не катал-
ся да и не на чем.

— Ми... Михаил Владимирович, — и Лана вдруг
весело разсмеялась...

— Генерал просил завтра обязательно кончить
списки. Я пришел узнать, сможете ли вы завтра по>-
работать в канцелярш?

— Конечно, смогу, а сейчас посмотри... те, как
я катаюсь. Никита, пойдем, —- и Лана понеслась по
сверкавшему кругу.

Михаил задумчиво смотрел на веселую пару.

— Уехать, воспользоваться предложешем Евгра-
фова и ехать. Оставить Лану с Никитой. Она совсем
ребенок, она быстро забудет о «ем, о своем чувстве,
и будет счастлива... — Воль и ревность сжали его
сердце — отдать ее другому, этому веселому маль-
чику...	у

Лана и Никита возвращались. Лана весело смея-
лась, а на лице юноши отразились боровнияся разно-
родный чувства. Он не мог не радоваться радости
своей подруги, но ему самому, было тяжело. Рев-
ность и настоящее горе были, на его выразительном
К
лице.


Азаров внимательно посмотрел на мальчика.

— Он любит Лану и ради ея счастья, наверное,
пожертвовал бы своим, — горестно подумал он. —•
Неужели же я, взрослый человек, не смогу передо*-
мить себя и сделать так, как надо для нея. Неужели
я нарушу ея счастье, ея девичьи грезы... я покажу
ей всю грязь жизни, и прочту в ея глазах и горе и
отвращение, и презрЪнге... — от одной мысли ему
стало холодно. — Надо ехать, это выход...

— Очень хорошо, прекрасно, — похвалил оа
конькобежцев. — Итак, я завтра жду вас, Светлана
Николаевна, в канцелярии. До свидашя, юнкер, — Аза-
ров крепко пожал руку юноши. На секунду их взгляды
встретились, и Никита неожиданно для себя прочел в
глазах молодого человека что-то такое, что уничто-
жило в мальчике зависть и ревность к своему сопер-
нику.

Никита долго молчал и почти не слушал болтов-
ни Ланы, потом задумчиво сказал:

— Он совсем не такой, как я о нем думал...

— Кто? — не поняла Лана.

— Поручик... он хоронйй, Лана, и он... он совсем
не счастливый...

— Ну, вот еще! С чего ему быть несчастливым,
— беззаботно-  ответила Лана.

С катка Михаил прямо прошел к Павловым. На
его звонок вышел сам Петр Андреевич.

•— Петр Андреевич, простите, что я вас безпо
кою. Скажите — мне ехать?

Несколько секунд мужчины, смотрели друг
другу в глаза. Петр Андреевич положил руку на
плечо молодого человека и ответил:
r — Поезжайте, с Богом!	1	‘ ‘

/ •— Спасибо, — и Михаил ушел.

— Петя, кто пришел? — окликнула мужа из ком-
наты Людмила Алексеевна.

— Азаров, ему надо было передать поручение ге»-
нерала, — Петр Андреевич первый раз солгал жене.

— А разве он у тебя не был?

’t — Он был до того, как ехать к генералу...

— Что-нибудь интересное?

— Нет... именные списки... отчет... ничего йнте-
реснаго, — Петру Андреевичу было трудно лгать и
он перевел разговор. — А у тебя, что новаго?

16.

"" — Лана, я послезавтра уезжаю...

— Куда, Миша?

— В Трехречье...

— Зачем? Надолго? -— тревожно спросила де-
вушка.

— Нет, на месяц, на полтора, — спокойно, да>
же равнодушно ответил Азаров. — Я еду в команди-
ровку. Нам нужно послать туда своего человека. Вот
меня и посылают, — Михаила удивило, с какой лег-
костью он лгал Лане. — Только ты никому не гово-
ри о моей командировке. Это секретно, и для всех
я просто еду туда на службу. Сейчас идет набор люь
дей в охрану, и отсюда уедет человек двадцать, так
что мой отъезд пройдет незамеченным, —* также
спокойно продолжал он.

•— Неужели, никто другой не мог поехать? По-
чему именно ты? — в словах девушки звучал упрек.
•— Лана! Стыдись! Не ты ли мечтала о героях, о
партизанском отряди, и готова плакать от того, что
я еду к Русской границе на работу. Неужели ты хо-
чешь, чтоб я отказался?

— Нет, нет, Миша! Но почему это именно сейг
час? — в голосе Ланы послышались слезы.

— Брось, Светик, грустить. Через полтора, два
месяца, мы увидимся.

— Ты уже полмесяца прибавил. Сначала, сказал
месяц, полтора, теперь уже два.

— Светик, Светик, — Михаил укоризненно пока*
чал головой... Он чувствовал, что если Лана запла-
чет, то вся его вдохновенная ложь пропадет даром,
что он начнет объяснять ей, почему он должен уехать,
не сможет сказать главнаго, запутается, и тогда все
пропадет. А так, может быть, он действительно вер-
нется через два месяца. За это время много воды
утечет. Михаил надеялся, сам не знал на что. Только
бы сейчас не видеть слез Ланы.

— Светик, Светик, — еще раз с укором повто-
рил он.

— Хорошо, Миша... я больше не буду... разскан
жи мне, что ты там будешь делить?

— Ну, Светик, загадала же ты мне загадку. Смо-
тря по обстановке... Вот, когда пр1еду, тогда подроб-
но буду разсказывать. А пока я только знаю, что мы
будем стоять по Аргуни. Дадут нам лошадей, так как
охрана конная. Жить будем в поселке, недалеко от
границы...

— Ты мне будешь писать?

— Конечно, — не задумываясь солгал он. — И ты
мне пиши.
- Когда ты едешь?

— Послезавтра в 7.30 утра. Мы с тобой завтра
Вместе проведем вечер и простимся.

— А на вокзал?

— Ну, зачем тебе итти на вокзал. Будет уезжать
нас целая группа. Сутолка. суматоха... Нет, Светик,
не надо... Разскажи-ка мне лучше, что ты будешь без
меня делать?
I

— Как что? Лекцш, Союз, каток... только в лич-
ной канцелярш я работать не буду, — вдруг реши-
тельно прибавила Лана.

— Да, не надо. Я хотел тебя об этом попросить,
так как уже за тебя отказался — ответил Михаил.

17.

— Ты куда это собрался? — удивленно спросил
Григор1й Иванович, войдя в комнату Михаила и уви>-
дя приготовленные чемодан и баул. По стульям, на
столе, на диване, на кресле везде были разложены
вещи. Михаил складывался.

— Я завтра уезжаю, Григор1й Иванович...

— Куда?

— В пограничную охрану...

,, — (К Евграфову?

— Надолго?

— Навсегда!

— О-хо-хо! Я пришел к тебе поговорить, Миха-
ил. — Переложив вещи на стол, доктор сел в кресло.

— Нам разговаривать не о чем!

— Вот как?.. Но я все же пришел поговорить с
тобой серьезно. Что ты намерен делать? Ты поник
маешь, о чем я говорю...

— Я уже сказал, Григорш Иванович, что я уез-
жаю и когда вернусь — неизвестно. Чего же вам еще
надо ?

— Так... — Муров задумался. — Что же, может
быть, ты и прав, что это рЪшеше вопроса. Надеюсь,
мадемуазель Ежова не остается твоей офищальной не-
вестой?

— Нет... но она считает себя моей невестой...

— Ничего, это она быстро забудет. Ея верный паж
при ней, — усмехнулся Муров.

Михаил закусил себе губы, но промолчал.

— Что тебя натолкнуло на мысль уехать?

— Капитан Евграфов... а потом я говорил с Пе-
тром Андреевичем...

— Павловым?!

•	— Да...

Григор1й Иванович поморщился.

\ — Когда ты уезжаешь?

— Завтра утром...

— Ну, что же... в, час добрый, — Муров поднялся
и подошел к воспитаннику. — Когда вернешься, Ми-
хаил, помни, что двери моего дома всегда для тебя
открыты.

Михаил ничего не ответил.

Доктор несколько секунд внимательно и выжи-
дательно смотрел на него. Молодой человек отвер-
нулся и через силу сказал.

— Спасибо...

— Не на чем, Михаил, не на чем, — в словах,
звучала еле уловимая жестокость и раздражеше. —
Ну, собирайся, я тебЬ мЪшать не буду, — уже дру-
гим тоном прибавил Григорш Иванович. — Когда
по'Ьзд отходит?

— В 7.30 утра...

— Когда из дому?

— В семь...

— Перед уходом зайди ко мнЬ... а не захочешь,
не вадо. Сейчас простимся... Давай руку, — и Муров
сжал руку Михаила.

— Григорий Иванович, простите меня, но мнЪ
очень тяжело...

— Бог с тобой, Михаил, — и Муров вышел из
комнаты.

В шесть часов вечера Михаил по телефону вы^
звал Лану из института. . Они гуляли до 8 часов.
Погода была мягкая. Падал снЬг крупными хлопьями.

Проводив Лану до дверей дома, Михаил быстро
попрощался с девушкой и, не оглядываясь, ушел от нея.
Буря бушевала в душЪ молодого человека. Ему каза-
лось, что он перешагнул за полосу непроглядной
тьмы.

Лана открыла дверь и уже хотЬла войти, но огля-
нулась вслЪд Михаилу. ХотЬла позвать его, но сле-
зы сжали горло. Она прислонилась к двери и долго:
смотрела, как он уходил все дальше и дальше. Не-
объяснимое и пугающее чувство вдруг обвило серд-
це, ей показалось, что он уходил навсегда.

Не раздаваясь, Лана прошла прямо к себЪ в ком-
нату.

— Лана, ты? — окликнула ее из столовой мать.

— Я, мусик... Я приведу в порядок свои записки и
приду к теб'Ь. У нас была трудная лекщя и я не все
успЪла записать. Пока не забыла, надо возстановить,
— как то машинально ответила она, садясь, как была в
шубкЪ, у стола и опуская на руки голову.

— Он скоро вернется... конечно же, вернется... они
не могут разстаться ^надолго... все это глупости —• он
не может уйти навсегда... он вернется, скоро вернет-
ся... ея Миша... через мЪсяц, через полтора, наконец,
два... но* зачЪм, зачЪм он уезжает...

18.

Утро было cbpoe и туманное. В позднем, зим-
нем разсвЪгЬ, в падавшем сн'ЬгЪ, тускло горЪли
перронные фонари. Сказочным змЪем казался непод-
вижно застывали чугунный состав поезда. На перро-
толпились люди, сновали носильщики. Михаил

курил, медленно гуляя по перрону.

Непреодолимое желаше еще раз увидать Лану
охватило его. Он сердито смял в руюЬ папиросу, бро-
сил ее в снЬг и пошел к вагону.

— Идите садиться, Михаил Владимирович, через
пять минут отправлеше, — крикнул ему Евграфов.

Михаил вошел в вагон. С ним 'Ьхало человек
двадцать. Все они казаки и солдаты русской армш,
были теперь простыми охранниками. Михаил же за1-
нял офицерскую должность. Увидав вошедшаго офи-
цера, вс^ встали. Азаров кивнул им головой.

— Садитесь, садитесь, господа... — подошел к
окну и, прижавшись к холодному стеклу лбом, стал смо-
треть на тусклые фонари и на двигавопяся по перро
ну тЬни.

Раздался третей звонок, По£зд дрогнул и дви-
Михаил выпрямился и отошел от окна. В слабом
свете ватоннаго фонаря, сливавшагося с серым раз-
св'Ьтом декабрьские дня, лицо казалось изеиня блед-
ным. Холодно смотрели чуть прищуренные глаза. В
жестокую, холодную усмешку сложились красиво избе-
гнутый губы....

Поезд ускорял ход. Отчетливей и слышней стуча-
ли колеса, повторяя все одно и то же, безконечно и
настойчиво. Люди поднялись, разобрали вещи и стали
размещаться кто где, устраиваясь поудобнее. 'Бхать
надо было долго
Ш - Я ЧАСТЬ.

1.

— Что вы сегодня так задумчивы, Лана? Даже на
себя не похожи. Какая муха тоски и печали вас укусиг-
ла? — подошел к задумчиво сидевшей Лане Денисов.

— Нет, Дмитрий Николаевич, мне очень веселю...
танцевать только не хочется... посидите со мной, разска-
жите, как в Халасу без нас было... Как ващ роман? '

— Повесть, Светлана Николаевна, повесть, — шут-
ливо поправил ее Дмитр!й Николаевич. — До романа
мы еще не дошли. А вот не завели ли вы тут рома-
на, это бы нам знать хотелось? Вид у вас подозри-
тельный! — весело продолжал он.

— Какой там роман, Дмитрш Николаевич, — на»-
хмурилась и покраснела Лана. — Разскажите...

— Н-Ьт, уж это лучше вы разскажите, — приста-
вал Денисов к девушке, видя ея смущеше.

— Если вы будете ко. мне приставать с глупо-
стями, то я уйду танцевать с Никитой. Ника, пойдем,
— позвала она проходившего Никиту.

— Вот как! Однако у вас, Светлана. Николаевна,
испортился характер! — заметил Дмитр1й Николаевич
полушутя.

-— Да, очень, — и Лана ушла с Никитой в со-
седнюю комнату танцевать.

Дмитрш Николаевич удивленно посмотрел ей

ИЗ
вслед. Лана была явно не в духе, чем то огорчена
или озабочена, а может быть даже, разсержена.

Был канун Новаго. Года. В большой столовой
Мамонтовых собралась довольно большая компашя
встречать Новый Год. Молодежь тацевала в сосед-
ней комнате под виктролу, старгше беседовали, раз-
бившись на группы. Дамы хлопотали по хозяйству,
так как встреча была в складчину. За стол еще не
садились и поэтому не было еще настоящаго ожи-
влешя.

— ДмитрШ Николаевич, как ваша новая книга,
когда в свет выйдет? —. подошел к Денисову Ка-
маев.

— 24-го сдал: в цензуру прошеше и четыре
экземпляра. Брошюровка почти кончена. 5-го янва-
ря выйдет для продажи.

— Интересно будет с ней познакомиться. Вы,
ведь, на|д ней немало поработали?

— Да, как вам сказать, Василш Георпевич, лето
то я больше отдыхал, чем работал. Но времени на
нее все же много потрачено.

— Собираетесь опять что-нибудь писать? Наме-
тили?

— нет. Пока поработаю, как обычно, на стать-
ях и мелких разсказах в журналах, а потом, может
быть, и опять сяду. Пока даже и мысли о теме нет.

— Да, современная жизнь не дает тем.... Вы что
не танцуете?

— Стар стал...

— Это в 32 года стар?

— $3, Василш Георпевич...

-—Это тоже не лета. Идите, танцуйте... <
— Уж после ужина потанцую, да вот хозяйки и
к столу просят.

За ужином Лана сидела напротив Дмитр1я Ни-
колаевича, между Никитой и цр!ятелем Бориса, Оле-
гом Зуевым. На своих кавалеров она вовсе не обрат
щала внимашя и попрежнему была задумчива.

— Лана, ты что кислая сегодня?

— Нет, дядя Женя, это вам только кажется...

— Тут, брат, казаться нечему, вид у тебя скуч-
ный...

— Она уже с неделю киснет. Не знаю, что с ней
случилось. Устала от занятш, да от Союза своего
что ли? Слава Богу, праздники подходят, лекщй не
будет. Вот из Союза ее никак не вытащишь. Хоть
канцелярию бросила и то, слава Богу, — сказала На-
дежда Михайловна.

— Лана, правда, что Азаров Михаил Владимиро-
вич уехал? — спросила Камаева.

— Да, Ольга Ивановна...

— Куда?

— В Трехр^чье, кажется...

— Зачем ему туда понадобилось?

— На службу, наверное... я не знаю, — и Лана
вдруг занялась оживленным разговором сс своим
соседом.

Стрелка часов подходила к Д2-ти. Налили бо-
калы. Молодежь приготовила спички, карандаши и
бумагу, чтобы писать желашя. Лана оживилась.

Раздался первый удар часов и равномерно про-
било двенадцать.

Сгоревшая бумажка Ланы прилипла, к стенке
бокала и она не успела ее проглотить. Дмитрию Ни*
колаевичу показалось, что у нея навернулись на гла-
зах слезы.

Весь вечер он наблюдал за своим юным другом.
Какая то нерадостная дума была на душЪ у дЬвуш-
ки. Она старалась ее побороть, но это ей плохо уда-
валось. Она танцевала, играла, но без обычнаго для
нея оживлежя и эаражатощаго веселья.

Дмитр1й Николаевич, танцуя с ней, пытался рас-
спросить ее, в чем д'Ьло, но девушка ув'Ьряла, что
ни в чем, что ей хорошо и весело, и так ясно было
видно, как неприятны ей разспросы, что он оставил
ее в поколь.

Никита, очевидно, знал причину плохого на-
строешя Ланы. Сам он был тоже чЪм то разстроен.

Около пяти часов утра публика разошлась.

Придя домой Лана раздалась и. легла в кровать,
но долго не могла заснуть. Лежала, украдкой выти-
рая слезы и сдерживая всхлипывашя. Прошло 15
дней, как уЪхал Михаил, и до сих пор от него не
•было вЪсточки. Лана ждала каждый день почталь-
она, спрашивала о письмах в институт^, но их не
было и не было. Тяжело и смутно, становилось на
сердцЪ девочки, недов'Ьрте и тревога закрались в
душу. Она не могла понять, что случилось с Михаи-
лом, почему он ей до сих пор не пишет. Ей было
тяжело и обидно. Начинало казаться странным, по-
чему он не познакомил ее с Муровым, почему не по-
говорил с ея папой... почему не хотЬл притти с ней
вмЪст'Ь в Союз, почему он как будто бы скрывал,
что любит ее, что она его невЪста... Почему он был
таким странным на вечерЪ... ЧЪм объяснить его не-
ожиданный отъЪзд? Командировка? — ...Bet эти
мысли не давали девушке покоя и мучили ее....

Долго не засыпал и Никита, думая о своей по>
дружке, о поручике, об его отъезде... Неужели ей
так без него скучно? Неужели она его так любит? И
почему он уехал? — Ревность сжимала сердце маль-
чика, но к Азарову не было плохого чувства. Он
вспоминал его в тот момент, когда тот, сжав его ру-
ку на катке, сказал: — «До свидашя, юнкер!» — То-
гда поручик не был счастлив... — Никита тяжело
вздохнул...

2.

— Лана, за тобой Никита пришел. Проходите,
Никита, Лана сейчас будет готова. Лана, да где ты?

— Я здесь, иду... Здравствуй, Ника. Сейчас еще
рано на каток итти. Посидим (немного у нас, а потом
пойдем. Раздавайся...

— Сейчас уже половина четвертаго, Лана. Пой-
дем. Борис и Анатолий уже, наверное, там. Ведь, мы
вчера сговорились, что встретимся на катке в поло-
вине четвертаго...

— Ничего, они подождут. Раздевайся...

Никита разделся и прошел в комнату Ланы.

На диване лежала открытая книгам на столе
открытый журнал и начатое письмо. Тут же валялся
разорванный, исписанный лист бумаги...

— Ты что делала, Лана? — спросил Никита.

— Я... читала... потом журнал просматривала...
начала письмо писать, — Лана смотрела на разбро*-
санныя вещи. Все пыталась делать и ничего не дела-
ла, — как то раздраженно прибавила она.
— Что это ты так?

— Не знаю... не выспалась...

& — Вот тебе раз! «Не выспалась» то при чем?

— Лана последше дай себе места не находит и
ничем заняться не может. Не знаю, что с ней слу-
чилось, — проговорила Надежда Михайловна.

— Нет, мусик, я ничего...

Надежда Михайловна только головой покачала.

— Ну что вы на каток не идете? То все ждала
Никиту, а теперь сидишь?

— Мы сейчас, немного подождем и пойдем.

В передней раздался звонок. Лана быстро выбе-
жала из комнаты, и открыла дверь.

— Кто там, Лана? — спросила ее мать.

— Папа...

Николай Павлович заглянул в комнату дочери.

— Ты здесь, Надюша. Понимаешь, ключ забыл.
А, Никита, здравствуй. Хорошо бы чайку попить.
Похозяйничай-ка, Лана; напой нас чаем, или вы уже
на каток собрались?

— Нет, нет. Мы не торопимся. Мы тоже будем
^Чай пить, — поспешно, ответила Лана и пошла в
столовую накрывать на стол.

Едва Ежовы сели за стол, как опять р)аздался-
звонок И' Лана побежала открывать дверь. Через ми-
нуту она вернулась, неся пачку писем.

— Тут все тебе, папа, — в. голосе Ланы звучало
разочароваше. —* Ника, пойдем на каток.

— Да ты что, Лана, — остановила ее мать. —
Напейтесь чаю, остыньте; тогда идите.

-— Мы чай пит!> не будем....

— Если ты не хочешь, не пей, а Никита допьет
свой стакан, — строго сказала Надежда Михайловг-
на.

Лана сЪла за стол, но -ей не сиделось. К чаю она
не притронулась. Посидела и пошла одеваться.

— Ну, Ника, ты готов? — Лана была уже одЬта1.

•— Да, идем. Спасибо, Надежда Михайловна.

— Не за что. Посл'Ь катка приходите пить чай.

— Спасибо. До свидашя.

Лана и Никита ушли.

— Что с Ланой? Она какая то нервная, послЪдг
Hie дни? — спросил отец.

— Прямо уме не приложу, Коля. Спрашивала ее,
говорит, — нЪт ничего. Другого ответа у не я не
добьешься. Заняться нич^м не может. То веселая, то
киснет. Утром глаза подпухшие; очевидно, по( ночам
плачет... как будто все время ждет чего то...

Никита и Лана шли молча почти до самаго кат-
ка. Никита, видя настроеше дЪвушки, ждал, чтобы
она заговорила первой, но Лана была занята своими
мыслями и, казалось, вовсе не замечала своего спут-
ника.

Наконец, он спросил ее:

— Лана, ты о ком думаешь? О поручикЪ?

— О каком поручик'Ь?!

— Об Азаров'Ь. Он тебЪ не пишет?

-— Ас какой радости он мнЪ будет писать! Вот
еще новость! — вспыхнула Лана. -— Что мн*Ь о нем
думать? У'Ьхал и у'Ьхал, — в гблос'Ь Ланы послышав
лись слезы и она замолчала, чтобы их скрыть.

Никита понял, что ему не следовало спрашивать
об АзаровЪ и об его письмах, но, не удержавшись и
как бы отвечая на свои мысли, он продолжал:
' — Это ничего, что до сих пор нгЬт писем. Он
обязательно теб'Ь напишет. Он...

— Да что ты, Ника, с ума сошел! ЗачЪм мнЪ его
письма^! И что ты меня утешаешь, — в словах Ланы
звучала обида. — Почему вы Bet думаете, что для
меня св'Ьт в окошк'Ь Азаров? То, что я работала у
него в канцелярш, это ничего не значит... Не смЪй
мнгЬ говорить о нем!

— Прости, Лана. Я больше не буду... я... я... пра-
во, не хотЪл, — растерялся Никита...

Вечером, лежа в постели, Лана долго ворочалась.
Она твердо решила не ждать больше писем, решила,
что- письма Михаила ей больше не нужны. Какой-то
внутреншй голос твердил ей, что Михаила что-то за-
держало, что он не мог ей лгать. Было стыдно за то,
что перед Никитой она как бы отреклась от своего
жениха, но в то же время было больно^ и обидно.

— Он даже к Новому Году не написал, — с горечыо
думала она. — Не надо мн*Ь его писем! И думать о- нем
не буду!.. Если ждать не буду, npiflTH'be будет неожи-
данно получить письмо... ни о нем, ни о письма ду-
мать не буду... Никита жалеет меня, да как он см'Ьет
жал'Ьть! Не буду думать. Я его совсем не люблю...
УгЬхал — и хорошо, не пишет — и лучше...

В эту ночь Лана не плакала...

3.



Подошел Сочельник. В комнатЪ пахло хвоей от
внесенной, оттаивавшей елки. Пахло сдобным хле-
бом, жареной дичью и мандаринами. На столах еще
был безпорядок. Лежали золоченые орЪхи, шарики^
свЪчи, нитки... Но комнаты были уже прибраны.
Как то особенно, празднично выглядели кисейныя
шторы на окнах, чехлы на мебели, подушки на диваь
н%. Блестели по праздничному ризы икон. Мягкой
зеленью окаймляли их, в'Ьтви хвои. Не мерцая, не
вздрагивая, прямым, ровным огоньком горели лам-
пады. Было весело и радостно.

Лана ходила около приготовленных к празднику
мазурок, печенья, конфект, мандаринов, жаренаго гу-
ся, уток, окорока и глотала слюнки: до звезды бы-
|ло еще очень далеко. Солнце пробивалось через
шторы и ложилось узорами на пол. На дупгЬ у Ла^
ны было светло и празднично. СомнЪшя и тревога,
боль и обида прошли.

В первые дни отъезда Михаила она ждала пись-
ма, выскакивала на каждый звонок, надЬясь уви-
дать почтальона, огорчалась, когда звонил не он, а
когда приходил почтальон и ей не было ожидаемаго
письма, она, еле сдерживая слезы, шла к себ'Ь в ком-
нату... Пыталась хоть чЪм-нибудь заняться, но рабо-
та валилась из рук. Она нервничала, выдумывала
причины, почему нЪт письма... в Союз заходила не-
надолго, торопилась домой, чтобы узнать о письм'Ь.
Дома слонялась из угла в угол. ВстрЪча Новаго Го-
да ее мало развлекла. Разспросы Дмитр1я Николае-
вича, его шутка об ея «романЬ», вопрос Ольги Иваг
новны об отыЬздЪ Азарова разстроили ее. В день Но-
ваго Года, в праздник, она получила утром поздра-
влешя не только от коллег по институту, но и от
своих соучениц и соучеников по гимназш. Вспомни-
ли ее вс'Ь, кром'о Михаила. А тут еще Никита за-м^
тил, что ей тяжело и попытался ее утЬшить. I ордой
и самолюбивой дъвочк'Ь от этого стало стыдно и
больно. Она до этого плакала по ночам, поверяя по>-
душк'Ь свое rotpe. Почувствовав обиду и стыд, она
перестала плакать. Старалась уверить себя, что не
ждет письма, и даже не любит Михаила.

Подошло Рождество, светлый и радостный
Праздник. Лана проснулась в Сочельник бодрая и
радостная. Во снЪ она видела Михаила... Проснулась
и поняла, что Новый Год не настояний праздник, на-
стоящш праздник только теперь подошел. Михаил
не писал ей, потому что этого не позволяло ему «д^
ло», но в праздник, настояний праздник, от него бу-
дет письмо. Д'Ьдушка-Мороз — ласковый, добрый
баловник, принесет ей рождественски подарок...

Лана весело убирала елку, помогала матери с по
купками, вертелась на кух-нЪ. Тоску, как рукой сняло...

Вечером в церкви она горячо молилась о Михаи-
ла, о свидаши с ним, о письм^... Посл'Ь церкви ласко-
во горела елка. У Ежовых собрались Мамонтовы,
Шульжины и Денисов.

ДмитрШ Николаевич весело шутил с Ланой,
ув'Ьряя ее, что если она будет гадать на святках, то
ей приснится во снЪ Ял, так как в ея глазах он им'Ьет
преимущество даже перед Никитой.

Никита ув'Ьрял, что> ЛанЪ должен присниться не
Ял, а фазан, так как ради перваго убитаго фазана
она забыла все на свЪтЪ. Борис съехидничал, что Ла-
нЪ приснится какой нибудь известный политическш
деятель. Было легко и весело.

Лана, смЪясь отвечала, что никто не знает, кто
ей приснится, но что кто-то приснится обязательно.

Взрослые вспоминали прошедшую молодость,
Pocciio, иную жизнь. Молодежь слушала их разсказы..*
Разошлись поздно.

Веселой и счастливой заснула Лана. Вздохну®,
но улыбнувшись заснул Никита.

Долго ворочался Лев Степанович, думая о сы-
His, о его- любви к Лане, о жене - покойнице, оставив-
шей ему трехлЪтняго малютку-сына1... о многом, о
старом, о том, о чем думается под велиюй праздник
людям, у которых все в прошлом, а настоящее и бу-
дущее только в детях... Наконец, и он заснул.

Первый день принес суету. Накрывали стол, одЪг
вались празднично и нарядно. Прх'Ьхали священники,
славили Христа. Д1анка залилась звонким лаем. Лане
пришлось запереть ее у себя в комнате. Она скребла
^тапой и продолжала громко лаять.

Стали один за другим приходить визитеры.
Почтальон принес письма, но для Ланы письма не
было. Закусив губу, девочка- вернулась в столовую к

визитерам.

— Вы бывали в ТрехрЪчьи, Сергей Федорович?

— Я нет, но у меня там мой однокашник по кор-
пусу. Вернее он в ХайларЬ, в полицш служит, но
ему по службе приходилось и не раз там бывать.

— Что же, хорошо там?

Лана внимательно, чтобы не проронить ни одно*
го слова, слушала разговор.

______ Да, хорошо... Одно плохо, они почти отре-
заны от нашего Mips. Почта идет чуть ли не месяцу
ми.

— Так, вот оно что! Значит, надо запастись тер-
пешем, и ждать не писем, а Мишенаго возвращешя,
.— Лана все поняла.
Вечером она высчитала и отметила по календа-
рю возможный первый и последней сроки пр!Ъзда
Михаила. Первый день Рождества объяснил ей все...

— Какая я была глупая, и как я смела сомне-
ваться в Мише, — укоряла она себя. — Но почему
он не написал из Хайлара? Значит, тоже была при-
чина, — решила ониа.

4.

Сидя между Никитой и Борисом, Лана внима-
тельно’ разглядывала сидевшаго наискосок от нея
господина.

-— Ника, Ника, скажи — этот тот же господин,
что сид^л на нашем вечере за столом генерала? —
тихонько подтолкнув юношу, спросила она.

— Какой Лана?

— Да вон тот, полный.

— Да тот самый, а что?

— Нет, ничего, просто интересно было знать, он
это или не он...

— А кто он такой?

— Врач нашей организац1и...

— А почему я его никогда в Со^юзе не видел?

— Тебе забыл явиться! — засмеялась Лана.

— Знаешь, Лана1, у него жидовскш вид.

— Ну, вот еще! Как же бы он был тогда у нас
в организации? — запротестовала Лана.

— Может он и не жид, но вид у него жидовскш,
сама посмотри, — ответил Никита.

— О чем вы, молодежь, тут шепчетесь? — по-
дошла к ним хозяйка дома.
*	— Ольга Ивановна, ведь, Муров не жид? — то-
потом спросила Лана.

Та засмеялась, потрепала Лану по щеке, и так-
же топотом ответила:

— Он крещеный еврей.

— Значит жид, — вздохнула Лана. — Ты прав, Ни-
ка, но я никак не думала... Ойьга Ивановна, можно-
нам встать из-за стола?

— Вставайте и идите в кабинет. Там приготовле-
на виктрола.

Молодежь отправилась в кабинет, где начались
танцы. Постепенно туда стали подходить и взрослые.
Часть присоединилась к танцующим, часть просто
наблюдала.

Гостей у Камаевых было много. Праздновали
день Ангела Васил{я Георпевича.

Лана была необыкновенно оживлена, и весела.
Она видела, что Муров следил за ней, и какое то
внутреннее чувство заставляло ее быть лучше, весе1-
лее и милее всех. (Она разрумянилась, глаза у нея
блестели, непокорные волосы растрепались и закру-
тились в крупные локоны. В свете ярких электриче-
ских лампочек они казались золотыми. Танцевала она
без перерыва.

Муров, сидя на диване, наблюдал за каждым ея
движешем, за каждым сказанным словом...

Лана, устав от танцев, села на диван рядом с
ним, и стала разсматривать его веселыми, смеющи-
мися глазами.

— Вы так же хорошо танцуете, как и работаете1
на общественном и политическом поприще, — любез-
но заметил доктор.
t — А откуда вы знаете, как я работаю?

— Я знаю, как вы работаете в СоюзЪ, и как ра^
ботали в канцелярш.

-	— Откуда? -— довольно естественно' удивилась
Лана. Ей очень хотелось навести разговор на Михаи-
ла.

— От своего воспитанника, Михаила Азарова,
— ответил Муров, не спуская взгляда с ея лица.

— А, от Михаила Владимировича. Что же он вам
про меня говорил?

— Хвалил вас, как работницу... Вы продолжаете
свою работу в личной канцелярш?

— НЪт, сейчас у меня очень много работы в
Союз'Ь. Последним приказом генерала я назначена
секретарем Дамскаго Кружка, а кром'Ь того, и рот-
мистр против моей работы в канцелярш. Вам Михаил
Владим1рович что-нибудь писал о своей новой
службЪ? — как бы равнодушно задала Лана давно
волнованной ее вопрос.

— Да, как же. Я от него получил три письма.

•	— Как! •— вырвалось у девушки, — как ему там:
нравится? — поправилась она.

/ -— О, он в восторгЬ. Пишет, что не ожидал, что
в такой глуши можно так великол’Ьпно устроиться...
Что несказанно рад, что разстался с Харбином... Пер-
вое письмо я получил от него из Хайлара, а потом
два уже с мЪста службы...

•	— Да... — протянула неопределенно Лана.

— Лана, пойдем танцевать. По'сл'Ьдшй вальс, а
то Мамонтовы уже ушли, твои «предки;» тоже соби-
раются, а за ними и мой, — подошел к Лан'Ь Никита.

— Пойдем...
Все ожи|влеше Ланы пропало. Доктор правильно
разсчитал свой удар. Он продолжал наблюдать за
девушкой. Она танцевала с гордо поднятой головой^
но закуаив нижнюю губу.

-— Да, Михаил, твоя красавица не простит тебе
невнимашя к ней, — удовлетворенно подумал он про
себя. — Три письма! — он усмехнулся. Михаил да-
же не зашел к нему в' день отъезда. Они попрощались
накануне, но он все же думал, что, уезжая, молодой
человек зайдет к нему... — Три письма!

Дома Лана, зарывшись с головой в подушки, да-
ла волю слезам. Жгучая обида клокотала у нея в
сердце... Три письма!., тому жиду три письма! А о
ней он даже не вспомнил, и рад, что уехал... рад!.. А
она только о нем и думала, и так ему верила, —
утомленная слезами, еще всхлипывая, Лана заснула.

5.

Дни шли медленно, и в то же время быстро. Ла-
на больше не плакала по ночам, не выскакивала на
звонки, не ждала почтальона. Почувствовав глубо •
кую обиду, она старалась не думать о своем обидчи-
ке. Сначала это ей плохо удавалось, но работа в Сою-
зе, постоянное общество Никиты, Людмилы Алексеев-
ны и Петра Андреевича настолько отвлекали ея вни-
маше, что она стала забывать Михаила. Изо дня в.
день у нея были лекщи в институте, но жизнь инсти-
тута проходила как то мимо нея. Лана не принимала
никакого учаспя в выборах старостата, не работала
б комиссш по устройству бала. Когда однокурсники
упрекали ее в бездеятельности, она отвечала, что; за*
пята в Союзе. И эт<у было, действительно, так. Сою-
зу она отдавала почти все время, бывала там еже-
дневно, работала с Людмилой Алексеевной в канце-
лярш. Домой, попрежнему, ее провожал Никита.

Время шло. Прошли назначенные полтора меся-
ца, и Лана невольно стала ждать проезда Михаила.
Сама того не замечая, она, сидя в канцелярш, при-
слушивалась к шагам в кюрридоре. Оглядывалась
.долго и внимательно, выходя из института. Внима-
тельно вслушивалась в разговоры, не скажет ли кто-
нибудь, что юн пр!езжает. Но в Союзе будто бы
совсем все забыли о начальнике личной канцелярш
его превосходительства. В конце концов, Лана
пришла к заключешю1, что Михаила она не забыла,
не вычеркнула его совсем. Она и хотела и не хотела
его видеть, но ждать — ждала. Г1о вечерам, ложась
спать, она обдумывала, как юна его встретит. Ей хо-
телось чем-нибудь отомстить ему за свою боль и за
свои слезы. Лана рисовала себе разный сцены, при-
думывала, что она скажет, что сделает, но ни на чем;
не могла остановиться, да и великолепно сознавала,
что все ея ухищрешя ни к чему не приведут.

Прошло и два, и| два с половиной месяца.



6.

В этот день занят1й у юнкеров не было. Им бы-
ло дано 4 дня на подготовку к экзамену. Петра Ан-
дреевича срочно вызвали к генералу, а Людмила
Алексеевна лежала больная дома.

Уходя к генералу, Петр Андреевич попросил Ла-
ну, как секретаря Дамскаго Кружка, провести засЬдаг
Hie. Быть секретарем при председательнице, или хо-
тя бы в присутствии начальника Союза, было легко,
но провести засЪдаше одной Лане показалось слож-
ным. Она достала дамскую папку и стала все гото-
вить к заседанию. Дамы собирались медленно. Пер-
выми пришли cTapmie, мадам Волжина и Дыбина.

Дыбина была маленькая, юркая дама, все про
всех знавшая и готовая своими «знаниями» подЬлиты-
ся с каждым. Волжина тоже любила посплетничать.
Обеих этих дам Лана не любила. Она грустно вздох-
нула, когда увидела, что именно они пришли первы-
ми.

— Вы сегодня, Светлана, одна?

•	— Петра Андреевича вызвали срочно к генералу,
а Людмила Алексеевна больна.

— Что с ней?

— Простудилась...

— Кто же будет сегодня вести засЬдаже?

— Петр Андреевич распорядился, чтобы вела я.
— Ссылкой на начальника, Лана оградила себя от
нападок этих дам.

Обе дамы уселись и, не обращая внимашя на
углубившуюся в бумаги Лану, стали продолжать еще
ранее начатый разговор.

Волжина недавно вступила в организацию, Ды*
бина же была в ней давно, а потому знала всех и
каждаго. Лана слышала мелькавцпя одно за другим име-
на офицеров объединешя, имена их жен, но в разго-
вор не вслушивалась.

— Вы знаете, на пост начальника личной канце-
лярш генерала, кажется, будет назначен мой муж, —
преисполненная важности сообщила Дыбина. — Я
буду очень этому рада, но в то же время огорчена.
Он, конечно, очень поможет генералу, но ему при-
дется так много работать. Я уверена, что у этого
мальчишки Азарова все было в страшном безпоряд-
кЬ.

Лана подняла от папки голову и взглянула на
Дыбину. ХотЬла ей что то возразить, но промолча-
ла. Ей вдруг стало страшно произнести имя Михаила.

— Еще ожидаются ’каю я-ни будь назначения? —
спросила Волжина.

— Не знаю, право... может быть...

— Скажите, в'Ьдь, кажется Азаров давно уЬхал,
почему же только теперь его заменяют другим?

—. Ах, генерал был уверен, что он вернется, но
вот уже больше трех месяцев, а о нем ни слуху, ни
духу. Наконец, генерала уговорили. Конечно, огром-
ное вл!яше тут им'Ьл Муров. Он держал это мЪсто
для своего -«воспитанника». — Дыбина как-то особен 
но подчеркнула это слово.

Лана опять невольно взглянула на нее.

— А кто такой Муров? — заинтересовалась Вол-
жина.

— Это врач нашей организации. Вы, наверное,
вид'Ьли его на молебнах. Высокш, полный, с воле-
вым лицом...

	— Axi да, как будто бы знаю. У него очень кра-
сивая, но совершенно с-Ьдая жена.

— Жена! — и Дыбина ехидно расхохоталась. —
Жена! Одна его жена уЬхала в ТрехрЬчье!

— Как? Какая? — недоумевающе переспроси-
ла Волжина.

— Азаров! Поручик Азаров! ВЪдь Муров... — и
она что-то сказала, наклонившись к уху Волжиной.

— Вот как! — воскликнула та.

— Ну да. Оба его «воспитанника», — и Азаров,
и тот, второй мальчик, котораго он никому не по-
казывает. Вот вам его жены!

Ланъ показалось, что что-то- липкое и грязное
коснулось ея. Она сжала руки и почувствовала, что
срывает ногтями кожу с ладоней. Она не подняла глаз;
на разговаривающих дам. Белый исписанный лист сна-
чала как то сжался в темный комок, от слившихся в
одно строчек, а потом буквы стали быстро, быстро
разбегаться в стороны...

В корридоре послышались шаги, и сразу шесть
дам вошли в комнату.

— Мы прямо, как сговорились! Встретились у
Союза. А где Людмила Алексеевна?

— Людмила Алексеевна больна. Петр Андреевич
уехал к генералу. Нас девять человек, господа; да-
вайте начинать заседаше.

Ляля Горохова, самая молоденькая из «дам»,
подтолкнула свою соседку Иру Токареву и тихонь-
ко сказала:

	— Посмотри, какая Светлана сегодня серьезная,
даже ни разу не улыбнулась.

Лане казалось, что заседаше тянулось без кон-
ца. Ей было- физически тяжело сидеть. В ушах зве-
нело, и все ея движения были чужими. Будто не- она
двигалась по своей воле, а кто-то другой двигал ея
руками, двигал всей ею. И голос был чужой спокой-
ный и ровный.

Наконец, вернулся Петр Андреевич. Вслед за ним
пришел за Ланой Никита. Заседаше кончилось.
Петр Андреевич внимательно смотрел на девуш-
ку, пока она убирала папку.

— Вы, кажется, очень устали, Светлана Нико-
лаевна?

— НЪт, ничего... Петр Андреевич, я не успела
перепечатать вам списки дежурных, можно, — я это
сдЬлаю завтра?

— Конечно-. Вид у вас утомленный; очевидно, да-
мы разошлись без Люды и без меня. С ними спра-
виться, вЪдь, нелегко, да еще такому юному секрета-
рю, — Петр Андреевич улыбнулся Лан'Ь, но1 девушка не
ответила ему на улыбку. Она смотрела на него, но ду-
мала о чем то другом и далеком.

— Если вам нетрудно, Светлана Николаевна, прой-
демте к нам. Люда очень хотела вас видеть посл'Ь
засЪдашя.

— С удо’вольств1ем.

Bet трое вышли из Союза вхгЬстТ. Никита раз-
спрашивал начальника о предстоящих экзаменах.
Лана всю дорогу молчала.

Разсказав о засЪдан^и Людмил^ Алекс'Ьевн'Ь, она
заторопилась домой.

— Знаешь, Петя, Лана сегодня страшно серьез-
на. Провела зас’Ьдаше и заважничала, — со смехом
сказала Людмила Алексеевна, проводив гостей.

— С Ланой что-то случилось, Люда. Тут не до
CMtxa. Такая серьезность дорого стоит. Я думал, что
сна теб4з скажет, поэтому и привел ее к нам.

— НгЬт, она MHt ничего не сказала... А что могло
случиться?

•	— Не знаю. А может быть и устала просто. Ей,
молоденькой, с дамами трудно, да сегодня еще Ды-
бина была.

— Ну, если Дыбина была, все понятно. Она кого
хочешь до серьезности доведет! Воображаю, сколько-
«секретов» она Лане наоткрывала! Завтра Лана все
разскажет, а сейчс она просто устала.

Лана дошла до дому как во сне. Никита говорил
'ей об экзаменах; она машинально ему отвечала.
Придя домой, попрощалась с матерью и не стала
ужинать, сказав, что поужинала у Павловых. Поце-
ловала мать и пошла спать. Потушила свет, легла и
лежала не шевелясь.

Что-то защекотало ей щеку. Провела пальцем по
щеке, та, была мокрой от слез. Лане показалось стран-
ным, что она плачет. Она перевернулась на бок.
Взглянула в окно. Оно выделялось серым пятном.
Разсветало...

Лежала без мыслей. Голова была пустой и тяже*
лой. В столовой часы пробили шесть. Лана забылась
тяжелым сном без сновидйнш...

7.

Проснулась Лана разбитой и с тяжелой головой.
Долго и напряженно вспоминала что-то давившее и
тяжелое... Наконец, вспомнила.

— Да... Миша и Муров... — сморщившись, как
от боли, она уткнулась лицом в подушку. Что-то хо-
лодное и мокрое прикоснулось к ея руке. Она под-
няла голову. На коврике, рядо-м с кроватью, сидела
Д1анка. Лана нагнулась с кровати и, обхватив рыжук>
голову собаки, прижалась к ней щекой...
- Дганка, что же это такое? Д;анка? — недоуме-
вающе спросила она, и вдруг весело засмеялась. —
Этого не может быть! Д1анка, какая же я глупая! — Ла-
на стала весело тормошить собаку, та завертелась,
заскакала и залаяла.

— Лана, тебе пора вставать, — раздался из сто-
ловой голос Надежды Михайловны. — Я тебя не бу-
дила, но коли проснулась, вставай, уже десять часов.

— Сейчас, мусик, встаю.

Через десять минут Лана была готова и вышла в
столовую.

— Ты сегодня пойдешь менять себе книгу?

— Нет, я еще свою не кончила, ню если тебе на-
до переменить твою, то> я схожу.

— Перемени, пожалуйста; возьми по списку.

— Хорошо, мусик.

В библиотеку Лана пошла сразу после завтрака.
На улице было солнечно и весело. Весело было и
Лане. Все прошло, все отошло, все гак просто объ-
яснилось. Она не так поняла слова Дыбиной.

Пока барышня искала книгу по списку, Лана пе-
ребирала книги, лежавния на прилавке. Ей в руки
попалась объемистая книга В' черном «ученом» пере-
плете. Она раскрыла ее.

Лане показалось, что ей на плечи положили что-
то непосильно, непомерно тяжелое. Что-то захлоп-
нулось, что-то оборвалось в душе. Книга продолжа-
ла лежать открытой... Профессор, сложная немецкая
фамшпя, Лана не запомнила ее: «Трепй пол Берли-
на»... Лана перевернула титульный лист. Оглавление
сказало девушке многое... Как живыя, кривляясь и
смеясь злой усмешкой, вырисовывались буквы, сло-
жились в жестокчя слова...

Лана закрыла книгу и отложила ее в сторону...
Потом, много времени спустя, вспоминая этот день,
ЛанЪ казалось, что она видит перед собою эту кни-
гу с четко написанными словами...

День шел томительно и нудно. Придя из библю-
теки, Лана сЪла просматривать лекши. Книга оста-
лась развернутой на одной страниц^, ни один лист в
тетради не был перевернут.

На лекцш Лана сидела, -внимательно слушая лек-
тора, но не запомнила ни одного его слова. Ольга
пыталась нисколько раз заговорить с ней, но Лана,
казалось, была поглощена лекщей. Выйдя из инсти-
тута Лана пошла в Союз, но не дойдя до него, по-
вернула домой. Она не могла встретиться ни с
Петром Андреевичем, ни с Людмилой Алексеевной,
ни с Никитой.

Подойдя к дому, она остановилась в нерешитель-
ности. Хотелось к матери, но чувствов-ала, что ничего
ей сказать не сможет... да и что сказать... Машинально
вынула ключ и стала открывать дверь. Идти было боль-
ше некуда. В передней столкнулась с Надеждой Ми-
хайловной и Ириной Павловной.

— Как ты рано сегодня. Мы с тетей Ирой идем:
в кино, не хочешь ли с нами, дома никого нЬт.

Остаться одной в пустой квартирЪ со своими
мыслями ЛанЬ показалось страшно.

— В кино темно и нельзя разговаривать, и мама
будет рядом, — промелькнула у нея мысль. Это бын
ло то, что ей было надо.
— Вы идите, а я догоню вас. Я только положу
книги и псхЬм.

Дамы ушли.

Лана не стала 'Ьсть. Выпила залпом стакан хо-
лоднаго молока и пошла догонять мать и тетку, но
догнала, их только при входЪ в театр.

Вернувшись домой, Лана отказалась от ужина и
пошла спать. Не раздаваясь, не зажигая св^та, она
опустилась на коврик около кровати и уткнувшись
лицом в од'Ьяло, сидЬла не шевелясь. Сколько вре-
мени прошло, она не знала. Потом поднялась, раз-
далась в темнотЪ и легла. Тихо повизгивая, Д1анка
ткнула ей носом в руку. Собака давно была тут, но
Лана ея не замечала.

— Ты, Д1анка, — как бы очнулась" дЬвущка. —
Спи, я тоже буду спать. Право же спи, — она потре-
пала собаку по голова.

Д1анка тяжело вздохнула и свернулась клубком
на коврик'Ь.

Дни пошли сЪрые и монотонные, и удивительно
спокойные. ЛанЪ казалось, что она спит, тяжело
и давяще; спит и не может проснуться. Она аккурат-
но посещала лекщи, бывала в СоюзЪ. Работала, как
казалось с перваго взгляда, усидчивее и вдумчивее.
Но не было прежней радости в работа, не спорилось
в руках д'Ьло... В глазах не было искристаго см^ха, и
улыбалась Лана новой, больной улыбкой, одними
губами.

Мать тревожно поглядывала на девушку, сидЬ-
ла с ней вечерами, старалась отвлечь от работы.

	— Лана, ты с утра за книгами, пойдем пройдем-
ся.
Лана шла спокойная и безучастная.

	— Лана, тебе нездоровится, ты устала? — с
тревогой спрашивала мать.

— НЪт, мусик, я чувствую себя очень хорошо. У
меня много работы в институте... в Союзе тоже...

— Брось ты, хоть на время, Союз...

— Нет... мне без него будет хуже...

— Что случилось, что с тобой?

•	— Ничего... Мне хорошо... ты обо мне не ду-
май, и не безпокойся. Я ничего не хочу, МН'Ь ничего
не надо, — и Лана ласково целовала мать, улыбаясь
новой незнакомой улыбкой, одним ртом.

Надежда Михайловна, посоветовавшись с му-
жем, повела Лану к доктору. Тот внимательно осмо-
трел девушку.

— Она совершенно здорова. Переутомлеше есть,
ио лето близко, отдохнет на даче, — успокоил мать
врач.

Надежда Михайловна, как за соломинку, ухвати-
лась за переутомление. Все ея мысли, все желашя те-
перь были направлены1 к тому, чтобы скорее увезти
Лану на дачу, но вперед времени жить было нельзя.

Людмила Алексеевна сначала подтрунивала над
серьезностью Ланы, потом ей вдруг стало страшно
за девушку и она решила поговорить с ней серьез-
но.

— Лана, что с вами? — спросила она девушку,
оставшись с ней наедине в канцелярш.

__ Абсолютно ничего, Людмила Алексеевна...

— Вы странная, не такая, как раньше были.

— Я выросла...
— ю есть как? — удивилась Павлова неожидан*
ВОМу О'ТВ'Ыу.

— Мне исполнилось девятнадцать лет,—и Лана
улыбнулась своей новой улыбкой. — Доктор сказал
маме, что я переутомилась... может быть, — добави-
ла она, глядя куда то мимо Людмилы" Алексеевны.

Людмил^ Алексъевнъ пришлось удовольствовать-
ся этим.

Петр Андреевич ни о чем не спрашивал девуш-
ку, знал, что- не скажет, что, очевидно, произошло
что-то, о чем нельзя разсказать словами. Минутами
пугавшая его догадка мелькала в уме, но он отгонял
ее от себя прочь. Азаров уехал давно, о нем не вспо-
минали. Лана сначала, очевидно, о нем скучала, но
потом перестала. Да скучала ли? Узнать об Азарове
что-либо она не могла, а если бы узнала, не так бы
это вылилось.

Петр Андреевич внимательно всматривался в де-
вушку не в силах разобраться, что' с ней произошло,
но увидев, что Лана избегает его внимательнаго
взгляда, что он мучит ее, перестал доискиваться при-
чины, а стал просто1 и тепло пытаться помочь ей.

Никита увидел, а еще больше почувствовал, что
что-то произошло. Он и не старался разобраться, что
именно. Он просто был около Ланы, старался угадать
ея малейшее желаше. Девушка, как бы не замечала
своего друга, но была ему очень благодарна.

Так тянулись безконечные дни, но вре?лени про-
шло немного.

Прошел апрель с безконечными хлопотами и
приготовлениями к быстро мелькнувшим дням Свя-
той Пасхи. Лана и их прожила, как во сне. Прошла
дождливая и ветряная1 маньчжурская весна... з’ацв'Ь-
ли в пригородах фруктовые сады, засмеялось солн-
це... но Лана, казалось, ничего этого не замечала.

Надежда Михайловна ждала отъезда на дачу,
ждала отдыха для своей ненаглядной девочки. На
солки, на бурный Ял, на далеюя прогулки была ея
надежда. Дача в Халасу уже ждала их. Решено было
ехать 10-го 1юня, как только кончатся у Ланы заче-
ты. Оставалось немного больше полумесяца.

22-го мая Ежовы торжественно праздновали день
Ангела Николая Павловича. Вечером у Ежовых собра-
лись их добрые знакомые, сослуживцы и друзья име-
нинника. Среди приглашенных были и Павловы.

Ужин шел оживленно и весело. Оживилась не-
много и Лана.

После ужина молодежь пошла танцевать. Зинаи-
да Антоновна, удобно усевшись на диване, помани-
ла к себе Лану. Та подошла.

Нет ничего, что не было бы известно людям, не
было бы ими искажено, преувеличено, перетолкова-
но... Лана не знала этого; вернее, никогда не заду-
мывалась над этим. Она была уверена, что о ней и
Михаиле никто не знал, что ея личное горе, ея тра-
гед!я не заинтересовала никого, что о ней никто не
думал. Но бедная девушка жестоко ошиблась.

Не успел Азаров уехать, как поползли слухи, на-
чались толки и пересуды. Каждый по своему объ-
яснял его неожиданный отъезд. Вспомнили о барыш-
не, работавшей с ним в личной канцелярш. Загово-
рили о Лане... Пошло, поползло, побежало...
Зинаида Антоновна, знавшая все сплетни, услы-
хала и эти. Сдержанность, спокойствге Ланы заинте-
ресовали ее. Укололо ея самолюб!е и то, что девуш-
ка как-то отошла от нея, а, главным образом, то,
что она не могла дать исчерпывающих свЪд'Ьшй, что
с той произошло. Она решила проверить дошедшее
до нея слухи и избрала верный ход.

— Иди-ка ко мне, Лана. Разскажи мне о своем
романе.

— О каком романе, Зинаида Антоновна? — спо-
койно спросила девушка.

— С Азаровым, милая, с Азаровым. Об этом все
в- организацш говорят. Но скажи, неужели ты, дей-
ствительно, влюблена в него? Фи! Лана! Он с мужчи»
1ной живет!

— Посмотрите, Зинаида Антоновна, как Никита
красиво танцует. Правда? — ни один мускул не дрог-
нул в лице девушки. Казалось, она не слыхала ска-
занных слов.

Петру Андреевичу, подошедшему к Зинаиде Ан-
тоновне, стало жутко от обдуманной жестокости
женщины.

-— Ты мне зубы Никитой не заговаривай. Как же
твой роман?

— У меня нет и не было никакого романа... ни
с кем... — Лайа спокойно взглянула на Дроздову.

Петр Андреевич подошел к девушке.

— Светлана Николаевна, разрешите пригласить
вас на фокстрот. Надеюсь, не откажете начальнику'^

— С удовольств1ем, Петр Андреевич. Это редкш
случай танцевать с вами. — Лана положила руку на~
плечо ротмистра.
Павлов не танцевал и не любил фокстрота, но
эта была единственная возможность спасти девушку
от ея собеседницы. В глазах Ланы он прочел благо-
дарность и скрытую боль. Он понял всю тоску, все
ея горе, ея спокойств!е, ея выдержку... Она знала,,
знала раньше, узнала тогда, когда он этого не заме-
тил и не понял. Слова, сказанный Дроздовой, не бы-
ли для нея новыми, иначе она не могла бы так стой-
ко вынести эту пытку...

А Зинаида Антоновна сидела и размышляла про
себя, что, кажется, сплетня о романе Азарова с Ла-
ной не имела под собой основашй. Это примирило
ее с тем, что слухи дошли до нея последней. Она
встала и пошла к мужчинам, спорившим о политике,
Но те, уже увлеклись спором и не обратили вниманш
на подошедшую к ним даму. Одним из споривших
был Дроздов, и он резко ответил на одно из ея за-
мечанш.

— Зина, не лезла бы ты со своими глупостями!

Зинаида Антоновна обиделась и ушла к дамам
пить чай.

Петру Андреевичу мысль об узнанном не давала
покоя. Невольно вспоминался Азаров. У Михаила,
была трагед!я. Это должно было когда то случиться.
Но Лана... Если на ней так тяжело отозвалось горе
Азарова, если она вдруг «выросла», если у нея взя-
лась откуда то сила — ея строгость и сдержанность,
— это значило, что ея увлечеше молодым человеком
было не поверхностным и легким, а глубоким и
серьезным...

— -О чем вы так задумались, Петр Андреевич, —
подошла к нему Ежова.
— Простите, ради Бога, Надежда Михайловна...

— Петр Андреевич, вы хорошо знаете мою де-
вочку. Она вас любит, в'врит вам... Скажите мнЪ, что
с Ланой?

Просьба матери резнула по сердцу.

— Надежда Михайловна, вам, как матери, она
скорее скажет свое горе... Я не знаю, что с ней... я
могу только.1 предполагать, — Петр Андреевич замол-
чал. Ему показалось невозможным открыть даже ма-
тери то, что он увидел в душе девушки.

•— Вы думаете, что у нея горе... Да, я сама знаю,
что напрасно льщу себя надеждой, что это усталость.
Что же делать?

-— Ждать... ждать, пока она не придет к вам с ним.
А может быть, я ошибаюсь, и это усталость. Лана ра-
ботает слишком много.

— Да, но мне кажется, что работой она старает-
ся что *то убить, заглушить... она и работает и нет...
она спит, Петр Андреевич! Это так непохоже на Ла-
ну... Я жду лета, я жду возможности уехать. Лана
любит поле, сопки, Ял... но до окончашя лекцш ее не
увезти. Она и слышать не хочет... Это тоже так не
похоже на нее. Раньше она готова была бросить все-
ради Халасу и уехать... сейчас нет... Сегодня -она как
будто немного оживилась.

Лана танцевала с Никитой. Пластинка кончилась
и она подошла к матери. Увидев, что Дроздова о
чем то допытывается у Денисова, а тот растерянно
оглядывается по сторонам, она усмехнувшись сказа-
ла :

— Зинаида Антоновна, кажется, кушает Дмитр1я
Николаевича, его надо спасти. Никита, заводи вик-
тролу и объявляй дамсюй фокстрот.

Гости разошлись. Лана ушла спать, но долго ле-
жала с открытыми глазами, без мыслей. И опять,
как в ту страшную ночь, щеки были мокры от слез,
но она не замечала, что плачет.

На утро Лана проснулась, как обычно. Встала,
оделась, позавтракала, сЬла за лекщи. Чуть усилив-
шуюся бледность девушки мать объяснила утомле-
н!ем прошлой ночи. Лана чувствовала себя попреж-
нему, но только знала одно, что она не хочет видеть
Зинаиду Антоновну. Кого угодно, но только не ее.
А Зинаида Антоновна собиралась зайти часа в два-
три к Ежовым, чтобы записать рецепт печенья, по-
нравившагося ей на (именинах.

У Ежовых обедали в самом начала второго, когда
приходил на объденный перерыв со службы Нико-
лай Павлович.

Ежовы только что кончили обедать, как пришел
Никита. Лана ему очень обрадовалась.

— Ника, сегодня очень хорошо на улицЬ, пой-
дем погуляем, я заодно зайду к Чурину, куплю себЪ
тетрадь.

— Лана, сейчас, наверное, Зинаида Антоновна
зайдет, — заметила ей мать.

— Да, я знаю, — протянула девушка, —• но мнЪ
хочется пойти погулять.

— Ну, конечно, идите. Это я так только. Идите,
f— поспЪшно согласилась Надежда Михайловна, об-
радованная тЬм, что дочери, наконец, что-то захотЪ-

Л ОСЬ.

Лана и Никита ушли.

На улице было весело и людно. Яркое солнце
майскаго веселого дня еще не жгло и не палило. Еще
чувствовалась свежесть уходившей весны. Лана и
Никита медленно шли по улице. Никита говорил о
Союзе. Лана слушала, изредка его перебивая...

Как все это случилось, Никита долго не мог дать
себе отчета, не мог толком разсказать. Лана тоже
вряд ли могла бы объяснить происшедшее.

Она увидела карапуза лет четырех, сбЪжавшаго
с тротуара от мирно разговаривавшей со встретив-
шейся знакомой матери. Увидела быстро несшшся
трузовик. Какая-то- сила толкнула ее и она бросилась
к ребенку. Схватив его, она пыталась перебежать на
другую сторону, но из-за грузовика вынырнула боль-
шая черная карета. Прижав громко плакавшаго от
испуга ребенка крепче к груди, она инстинктивно по-
далась назад. Чей-то душераздирающей' крик раздал-
ся далеко, далеко... Она почувствовала страшный
толчок, земля ушла из под ног, в глазах пошли крас-
ные круги. Безсознательно она еще крепче прижала
5тмолкнувшаго ребенка, и все объяла черная, непро-

ницаемая тьма...

10.

Солнце спускалось за далекую, синевшую поло=-
су леса. Взблескивала, отражая прощальные лучи, ♦
река. Казалась широкой серебряной лентой. Солнце
садилось в Россш за серебряной полосой погранич-
ной рЪки. Взвился и запЪл жаворонок, отдал послЪд-
нш приват солнцу... С берега поднялась и потянула
к западу, к заходу, утка. Русскш берег был безмол-
вен. Только оттуда, гд% стояла пограничная стража,
поднимался сизый дымок. Но ни людей, ни жилья не
было видно.

Маньчжурсюй берег тоже замер. Засыпал, улы-
баясь заходившему в Россш солнцу... Выскочил из
норки суслик и, тревожно свистнув, скрылся обрат-
но... Мотнула головой лошадь. Всадник, отняв би-
нокль от глаз, еще нисколько минут смотрел на про-
тивоположный берег. Потом повысил бинокль через
плечо и, тронув коня каблуками, медленно поехал
прочь. Поднявшись на холмик, он еще раз оглянул-
ся, придержал лошадь, потом дав ей шпоры, поска-
кал без дороги по полю. Обв'ЬтрЪвшее и загоравшее
лило было спокойно и грустно. Куда то вдаль вгля-
дывались зоркие глаза...

Показался вблизи поселок. Всадник остановил

коня.

— Подожди, Рустан. Мы можем еще побыть здЬсь
одни.

Перекинув поводья, он пустил лошадь, а сам,
постояв нисколько минут, лег на землю, на спину,
лицом к вечернему небу. Плыли кружевныя облака,
алЪли от заката их края... Не мигая смотрел моло-
дой человек на далекое небо. Солнце зашло, потянуло
свъжестью... Заржала лошадь. Молодой человек под-
нялся на локти,

— Сейчас, Рустан, сейчас... — встал, подошел к
коню, потрепал его по ше'Ь. — Эх, Рустан, скучно
твоему хозяину. Скучно... да что скучно, — плохо...
Скажи, Рустан, можно навсегда забыть? Совсем не
вспоминать, не тосковать?.. — задумавшись Азаров
перестал ласкать лошадь, и как бы отвечая на его
вопрос, Рустан заржал, печально и призывно. Михаил
вздрогнул и очнулся. Вскочил на коня и поскакал к
б'Ьл'Ьвшим хатам поселка.

На крыльце дремал казак. Увидев всадника, он
вскочил и принял у него коня.

— Долгонько вы сегодня, ваше благородде. На
Россею-Матушку глядели? Я там вам на столь почту
положил. Газеты пришли, со штабу прислали.

— Спасибо, Федор. Ты Рустана долго не води,
он не устал. Заходил кто-нибудь?

— Да, батюшка наведывался. Думал почту по-
лучили, газету спрашивал.

— Дал ты ему газеты?

— Никак нет...

— Почему?

•— А их Семен позднее доставил. Да, ничего, он,
поп то, сказывал (еще зайдет.

Долго говорил бы еще словоохотливый казак,
но Азаров вошел в избу. В комнате был густой по-
лумрак. Зажег керосиновую висячую лампу.

Вошел Федор.

— Чай пить, ваше благород!е, будете?

— Да, дай...

— А опосля я вам нужон буду?

— Что итти кудашибудь хочешь?

— Кескентин Афанасьич именинник сегодня.

— Иди... Рустану овса засыпал?

— Так точно, как же!..

? — Иди... Который час?	.	-
— Нол десятаго, ваше благородие...

Федор ушел, и через несколько минут вернулся
с чайником, стаканом, крынкой молока, маслом и
хлебом.

Михаил намазал хлеб маслом, налил чай и раз-
вернул газету. Газеты были за десять дней. Погру-
зился в чтеше. Кто-то постучал в дверь,-

— Войдите.

Вошел невысока, щупленыой человек в потре-
панной ряске...

— А, отец Пахомш, за газетами?

— Да, Михаил Владим1рович, слышал почта
пришла... Узнать то, как люди живут, где нас нет,
хочется.

— У меня газет десять штук... Посмотреть то я
только одну успел, да и то мельком. Только что сел.

— А вы мне одну какую-нибудь дайте, девяти то
вам хватит.	’

— Давайте уже пополам делить. Вам пять, мне
пять... Только что ж это вам последняя то, я ведь их
по порядку читаю.

— Ничего, Михаил Владимгрович, спасибо... .Я
их прочту, а завтра вы мне первый пять дадите. Я
вам утречком эти пять заброшу. Последняя то газе-
та от 24-го мая, долго к нам вести идут, ой, как дол-
го. Живем мы здесь, как у Христа за пазухой. Жить
бы, да не тужить, нет, все ждем, все ищем... Газет
ждем, вестей из города; что, мол, люди умные ду-
мают, да что говорят... Мы то тут к Россш ближе,
глазами ее видим, а ждем, что о ней там скажут... Вы
сегодня далеко ездили?

— К Аргуни, батюшка...
— Ha Pocciio глядели... Что-то, что-то в ней? За
грехи наказал нас Бог, по великому милосердто Свое-
му наказал здесь, в этом Mipe, чтоб могли замолить,
здесь, на земле ^скупить свой грех великш...
ответить за него...

— Батюшка, скажите, мы за каждый свой грех
несем наказаше?

— Господь наказывает нас, чтоб мы поняли свой
грех, и здесь на земле искупили его, раскаялись бы
в нем...

— А не бывает ли наказаше иногда слишком
жестоким? — с злой усмешкой спросил Азаров.

— Жестоким? — задумчиво произнес священник.
— Нет, никогда не бывает слишком жестоким. Натура
наша человеческая такова, что в грехе мы не видим
жестокости, не видим его силы, а расплату за него
усугубляем своим воображешем... Жестокость? нет,
у Бога н^т жестокости, у Него есть справедливость
и милосерд!е...

— Батюшка, может человеческая душа забыть
когда-нибудь свое горе, свои страдашя, если они бы-
ли невыносимы?

— Нет ничего невыносимаго, Михаил Владим-
ирович. Бог посылает нам испытания, и Он же дает
нам силу перенести наше горе. Чем тяжелее испы-
таше, тем больше силы у человека... в горе Бог бли-
же.

— Да, — протянул ДШханл, — может быть, я не
знаю...

— Эх, Михаил Владимирович, горя у вас видно
не было, что руки Бож1ей вы на себе не чувствова-
ли.
— У меня не было? — Михаил, как то странно
усмехнувшись, посмотрел на священника. — Да, вид-
но не было... ко мне милосерд!я Божьяго, действитель-
но, не было, — и опять злая усмешка искривила гу-
бы молодого человека. Взгляд зеленых глаз стал
острым и злым.

Священник грустно посмотрел на него.

— Часто мы ропщем на Бога, не хотим видеть,
в чем, действительно, наше горе... Не хотим видеть
своего спасешя, рвемся, к погибели. Рука Божья, по-
великому милосерд™ Его, удерживает нас, а мы бо-
ремся с Ним, ропщем на Него...

— Я предпочел бы погибнуть, но иметь то счастье,
которое я хочу... Где справедливость, если я должен
ломать и свою и чужую жизнь? Почему? Хорошо,
если я согрешил, я отвечаю за свой грех, но поче-
му кто-то еще должен отвечать за него?.. Я взрос-
лый человек, но почему за мой грех должна отве-
чать девушка, девочка, еще совсем ребенок, не знаю-
щая не только всей грязи жизни, но даже самой
жизни?

— А почему вы думаете, что она отвечает за
ваш грех?..

Азаров вдруг вспомнил весело смеявшуюся Лану
с Никитой на катке, вспомнил о письме доктора, где
тот писал об именинах Васил1я Георпевича. Это бы-
ло единственное письмо. Муров сообщал ему, что
Лана счастлива и весела... написал ему, чтобы успо-
коить его, уверить, что- он поступил правильно уехав,
добился желаемаго результата, меньше чем через ме-
сяц Лана перестала б нем скучать... Добился желаемаго;
результата! — Михаил стиснул зубы. Доктор был не-
обыкновенно' добр...

— Да, вы правы, никто за мой грех не отвечает...
отвечаю я сам... но слишком жестоко.

— Когда вы поймете, что ваш грех был велик,
раскаетесь в нем, вы увидите, что наказаше не было
жестоким... тогда вы поймете милосерд!е Божге.

Михаил усмехнулся.

— HtT, батюшка, видимо я никогда и многаго не
пойму...

— А вы молитесь.

— Не умею... а может и не хочу...

— Вот, второе то вернее, Михаил Владим1ро-
вич... во втором то вся суть. Не сердитесь на меня,
старика. Темно у вас на душе, в сердце темно... я за
вас помолюсь, может молитва меня, грешнаго, вам
поможет...

— Помолитесь, батюшка, если вам это доставит
удовольствие, — полунасмешливо ответил Михаил.
— Мне это не поможет.

— Жестюя эти слова, Михаил Владим1рович! Ой,
каюя жестюя...

— Жизнь жестокая, отец Пахомш; жизнь... или
Бог... милосерд1е Его, видимо, не всем дано...

— Всем, всем... всей живущей твари, а человеку
в особенности...

— Только не мне...

— И вам... не меньше, чем другим...

— Э, да что об этом говорить... это ничего не
изменит...

Батюшка встал.

— Спасибо, Михаил Владим1рович, за газеты.
Завтра я вам их принесу. Федору передам, а вы коли
эти за ночь прочтете, мне их оставьте...

— Пожалуйста, батюшка, — лицо молодого че-
ловека не изменило своего выражешя. Священник
несколько секунд глядел на него с грустью. Михаил
с вызывом смотрел на маленькаго седого, подслепо-
ватаго старика... Безцветныя, белесыя ресницы, но
глаза светлые, ласковые и по-детски чистые. И в
этих галазах Михаил прочел сострадаше и тоску,
тоску о чужом горе. Ему стало вдруг не по себе, и
он опустил глаза.

— Батюшка, что резко сказал, простите. Не хо-
тел вас обидеть... только...

•— Меня то вы не обидели, себя обижаете, -- пе-
ребил его священник. — Михаил Владим1рович, дай|-
те-ка я вас перекрещу, — и, не дожидаясь отве-
та, он осенил Михаила крестным знамешем.

— Господь с вами! Да хранит вас Пречистая Де^
ва и Архистратиг Михаил, имя Котораго вы носите...
Спокойной ночи, — и батюшка быстро вышел.

Михаил несколько минут простоял молча, смо-
тря на закрывшуюся за священником дверь, потом
убрал со стола, поправил огонь в лампе, перевесил
ее к кровати, и не раздеваясь, лег взявшись за газе-
ты.

А седеньюй старичек, устроившись около лам-
пы у стола в своей избенке, развернул газету, на-
чал читать, оторвался, несколько раз сокрушенно
покачал головой, опять начал читать, но вдруг встал
и, подойдя к углу с иконами, опустился перед ними
на колени. Долго и горячо молился о) чем то священ-
ник.
Диск луны медленно и плавно поднялся на не-
6%. Засеребрилась р-Ька, мирно дремали берега рус-
скш и маньчжурскш, но тоже с русскими людьми.
Пропастью лежала между ними Аргунь... серебри-
лась, искрилась полоска на блестящей ряби воды.
Лунный, св1зтящшся мостик перекинулся через сере-
бряную пропасть от одних русских людей к другим...
Миром и покоем дышала ночь. Ласково целовали вол-
ны оба берега, русскШ и маньчжурскш...

Проснулся Азаров рано. Напился чаю и вышел на
крыльцо. Федор держал под узцы осЪдланнаго Руста*
на. Холеный, вычищенный гнидой конь отливал зо-
лотом. Мягко падала волнистая грива. УвидЪв хо-
зяина, Рустан заржал. Михаил, отдавая приказания
собравшимся казакам, подошел к коню, потрепал его
по met и дал нисколько кусков сахара.

•— Садись, ребята, и в путь. Федор, — крикнул
он денщику, — отнеси газеты отцу Пахомпо и скажи
ему, что мнЬ т'Ьх газет, что у него, сегодня не надо;
если к вечеру из объезда вернемся, я сам за ними
зайду... Ну, с Бором!

Небольшой отряд двинулся в путь, в объезд
русской границы, ея маньчжурских сторожевых по-
стов с русскими охранниками.

1юньское солнце обдавало ласковым, мягким те-
плом. Лилась пЪсня жаворонка. Чертил круги, не-
подвижно распластав крылья, коршун. Выследил до-
бычу и камнем упал вниз. Поднялся, держа что-то в
когтях, и полетЪл прочь от проходившаго стряда.
Азаров обернулся к людям.

— Начинай песню, ребята, веселей будет.

Звонюй молодой голос запел:

— По диким пустыням Китая,

— С тоской в наболевшей груди,

— По милым...

— По' милым семьям изнывая,

•— Взводами вдут казаки, —
подхватил хор.

Азаров присоединился к хору. Замерли послед-
Hie звуки песни.

— А ну, старую какую-нибудь, ребята.

Тот же голос начал песню, и быстро, весело и
мощно подхватил хор:

— Будь же здорова, моя черноокая,

— Жди жениха, не скучай,

— Пусть не томит тебя дума глубокая

— Жив я вернуся, встречай...

Молодой командир задумался, слушая песню...
«жди жениха»... Лана его не ждет... — тяжело вздох-
нул.

Показался дымок, скоро стало видно простым
глазом пограничную сторожку. У коновязи были
привязаны две поседланныя лошади. С песней по-
дошли казаки к посту.

Отбросил свои невеселыя думы молодой коман-
дир, на посту ждала служба. Служба чужому госу-
дарству, но и своей великой, немеркнущей идее. На
службе некогда было думать.

Сменив посты, дав отдохнуть лошадям и людям,
маленьюй отряд двинулся дальше. Горяч1е лучи солн-
ца обдавали зноем, чуть-чуть освежал дувцйй с ре-
ки, из России, ветерок. На горизонте едва заметной
полоской собирались тучи. Старый казак долго
вглядывался в ту сторону.

— Никак, ваше благород!е, из Россеи к вечеру
грозу принесет.

Парило. Поднимался дрожащими струйками воз-
дух от полей, дрожал маревом... Дышала степь...

К обеду пришли на пограничный пост. Варили
похлебку. Азаров сидел в маленькой избушке и смо-
трел в окно. Серебрилась лентой река, нежилась в
лучах солнца...

Михаил вышел. Под натянутым тентом жевали
траву лошади, там же расположились с котелками
люди. Азаров прошел к реке. На той стороне на-
против, стоял совЪтскш сторожевой пост. Чуть по-
лыхал от легкаго ветерка красный флаг. Михаил
спустился к воде. Сел на камень, достал бинокль и
стал смотреть на ту сторону. Около сторожки нико-
го не было. В бинокль пост был виден, как на ладо-
ни... Обернулся на свою сторожку. На высоком ше-
сть развевались два флага. Со стороны поста, из-под
этих двух флагов, раздавались отрывки русской ре-
чи... Кто-то затянул и оборвал русскую песню...

Долго, задумавшись, сидел Азаров. Думал о
многом. Чернели и сгущались на горизонте тучи, «к
вечеру из Россеи грозу принесет» вспомнил слова
казака... Из Россш... Он помнил Россию... ему было
11 лет, брату семь. Отца он помнил плохо, он погиб
в германскую войну... Помнил теплушку... Помнил
мать худой, бледной и испуганной... какую-то гряз-
ную каморку... потом память обрывалась. Он был
болен, тяжело болен. Тогда первый раз появился Му-
ров. Он знал отца по германскому фронту, говорил,
что был .его другом, говорил, что отец умер у него
на руках... Он помог жен'Ь своего умершаго- друга...
уговорил ее отдать своего старшаго сына ему на вое*
питаше... Анастас1я Дмитр1евна согласилась. Надо было
поднимать маленькаго Володю на ноги. Муров1 обещал
помощь. Он был безкорыстныхм другом и искренне лю-
бил Мишу... Шли годы... Миша кончил гимназ1к>, по-
ступил в институт... Анастабя Дмитр1евна радовалась,
глядя на сына, и горько плакала по ночам. О чем? Ми-
х-аил не знал. Ему говорил Володя — «мама часто пла-
чет»... Михаил все дальше и дальше уходил от матери...
Он часто задавал себ-fa вопрос, знала ли мать какой до-
рогой ц-Ьной он платил за помощь Мурова. Горечь и
обида затаились в сердц-fa юноши. Брата он любил и бе-
рег его, безеознательно берег от Мурова... матери из-
бегал. Любил ли он Мурова? На этот вопрос он не мог
дать себ-fa ответа. Он привык к нему, и Муров имЪл над
ним непонятную, необъяснимую власть. Михаилу было
девятнадцать л-Ьт, когда, бросив институт, он б-Ьжал в
арм!ю Нечаева... Он пробыл там два года. Несмотря на
вс-fa невзгоды, на всЬ тяготы юн с удовольствием вспоми-
нал об этой жизни, он был там на свобод-fa. Потом
ранеше. Больница в> ХарбинЬ, и опять Муров... Док-
тор не пустил его! обратно, да скоро и арм!я распа-
лась. Союз... работа... и в-Ьчная настороженность... и
вот он бЪжал во второй раз... Зд'Ьсь его любили,
здЬсь ему не надо было быть насторж-fa с этими
простыми людьми... зд'Ьсь было легче... если бы не
девочка с золотистыми волосами и с-Ьрыми глаза-
ми... д-Ьвочка, согласившаяся стать его женой, по-
любившая его... ради которой он бросил все, ради
которой он отказался от нея, может быть причинил
ей боль... Азаров резко встал и пошел к сторожке...

Люди спали. Прошел в избу, сЪл у стола, и опу-
стив голову на руки, долго! просидел не двигаясь.
Вошедийй казак подумал, что молодой командир за-
дремал...

К вечеру пришли на последшй пост. Пост был
большой. Там стояло 6 человек.

Урядник, бывиий на посту за старшаго, доло-
жил офицеру, что на сов-Ьтсюй пост часов в 6 при-
был отряд человек из 15-20, и с ними, очевидно, npj-
ехал комиссар.

— Сдается мне, ваше благород!е, что отряд то
не русский, латыши, али еще каюе там, но не русскге.
А комиссар жид, наверное. У них уж так всегда. Я
в бинокль смотрел.

Азаров взял бинокль и пошел с урядником к
реке. Пост и люди были видны и простым глазом.
Люди сгруппировались вокруг кого-то.

Азарова и казака заметили. Толпа разступилась.
Однако, комиссар, очевидно, вовсе не желал смотреть
на противников и поспешил скрыться в избу. Один
из красноармейцев схватил винтовку и выстрелил в
русских, стоявших на другом берегу. Пуля где то
цокнула.

-— Ишь ты! Ясно, латыш. Разве руссюй по нам
стрелять будет? Идем, ваше благород!е... Черт их
разберет, кто они таюе. Толпой стоят, в латыша стре-
лять будешь, неровен час русскаго заденешь, а он
русскш, хоша с красной звездой, а все наш...

Азаров медленно вернулся в сторожку.
Отряд остался на посту ночевать... Ночью раз-
разилась гроза.

Михаилу не спалось. Он открыл окно и сел к
нему. Полосами резали молнш небо. Низко ползли
тучи, над крышей раздавались раскаты грома.

С шипЪшем, со страшным раскатом, ударила мол-
н!я в противоположный берег и столбом взвилось
пламя. Азаров вздрогнул. К нему подошел урядник.

— В пост ударило. Ишь горит. От этого пожара
не спасешься... Говорил я, что не русскш отряд, да
с комиссаром жидом пришел... Вона, теперь ясно...

— Почему? — удивился Азаров.

— Да, как же, ваше благород!е, в этом пожара
весь отряд погибнет... кара Божья! Мы то, руссюе,
хоть и согрешили, в нас совесть есть... погневается-
Бог, да и простит. Мы Божьи люди. А они — слуги
антихриста... С неба огонь сошел... прокляты все они,
и приспешники их прокляты. Как только поймет это
весь народ, да покончит с жидами, так и воскреснет
Россея... все зло от них...

— Да, — задумчиво и тихо произнес Михаил.
— Может быть... ио и сами мы не без греха...

— Кто говорит без греха! — грешны, ох как
грешны, а все у нас совесть есть...

— Совесть... да совесть у нас еще осталась...

На следующее утро отряд пошел в обратный,
путь в поселок. На противоположном русском бере-
гу было все тихо и мертво. Вместо сторожевого
поста было пепелище.

В поселок отряд пришел только после полудня.
12.

День, проведенный в степи и бурная ночь, сказа-
лись на Михаиле. Доложив в штабе об объезде, он
лег отдохнуть и проспал почти до вечера. Еще лежа
на койке потянулся он за газетами, заботливо воз-
вращенными отцем Пахом1ем и положенными Федо-
ром на стул у кровати, и стал просматривать их. Пе-
редовицы, политичесюя обозрЪшя, все это надо бы-
ло читать внимательно. Михаил перешел на хронику.
Не было ничего интереснаго. Он лениво стал пере-
листывать последнюю газету. Почти половина стра-
ницы была занята большим сообщением. Крупными
буквами выделялся заголовок: «Под колеса
грузовика, спасая чужого ребенка». Михаил бегло
начал просматривать заметку.

«Вчера, около двух часов дня, на углу... Мадам
К,, встретившаяся с подругой... не заметила, как ея
четырехлетий сынишка сбежал с тротуара и напра-
вился на середину улицы... несся грузовик... шоффер
заметил ребенка слишком поздно...»

Михаил пробегал заметку глазами, не вчитыва-
ясь в нее внимательно. Обычный пафос газетных
фраз... «...грозившущ ребенку опасность заметила де-
вушка... бросилась к ребенку... Схватив ребенка,
успела проскочить грузовик... вдруг подалась назад...
Шоффер кареты № 1054 показал, что из-за грузовика
он не видел ни девушки, ни ребенка... ребенок отделал-
ся испугом и сильными ушибами... Потеряв сознаше, де-
вушка не выпустила ребенка из рук... Доставлена в
больницу... Был немедленно созван консилтум... Жизнь
Светланы Ежовой находится в опасности и врачи
не обещают счастливаго исхода...»

Михаил прочел знакомое имя, но в первую ми-
нуту не сообразил, к кому оно относилось. Перечел
еще раз...

— Светлана Ежова... Лана... Его Лана умирает...
врачи не обещают счастливого исхода, — все поплы-
ло перед глазами Михаила. Он схватился за газеты
и стал искать еще с.в’Ьд’Ьшй1 о Светлане, но в газетах
ничего не было. Только просмотрев их все, Михаил
понял, что сообщеше о несчастии было в последней
газете. Больше газет не было.

Михаил плохо соображал, что он делает. Он сел
на койку |И уставился в одну точку. Ему показалось,
что он видит черное небо прошлой ночи и режущую
тучи молшю... вспыхнуло столбом пламя... Михаил
сжал руками виски...

Из забытья его вывел чей то чужой голос.

— Михаил Владим1рович, голубчик, что с вами?

Михаил, не узнавая, смотрел на маленькаго,
хлопотавшаго около него старика.

— Михаил Владимирович, голубчик, да очнитесь
вы... Господи, Боже мой, что с вами?

Михаил, наконец, понял, что перед ним был отец
Пахомш. Он протянул ему газету.

— Неужели это справедливо? Лана, моя Лана,
моя маленькая девочка, под колесами грузовика, —
и Михаил разрыдался.

Отец ПахомШ взглянул на газету. Он еще нака-
нуне прочел заметку.

— Михаил Владим1рович, девушка жива и, Бог
даст, будет жить... она сделала великое дело, спасла
жизнь ребенку, — отец ПахомШ растерялся. Он не
знал, как ему утЬшить молодого человека, не знал,
кЪм для того была Лана. Он смотрел на вздрагивав-
1шя плечи Михаила и шептал только.

— Господи помилуй, Господи помоги..,

Михаил успокоился.

— Я должен Ъхать в Харбин. Сейчас же, — он
поднялся и быстро вышел из избы. Отец ПахомШ не
отставал от него, хотя старику очень трудно было
поспевать за быстро шатавшим молодым человеком.

Азаров пошел в штаб. Но там, кромЪ дежурнаго,
никого не было. Был уже десятый час. Михаил про-
шел в избу, гдЬ жил его начальник.

— Господин начальник, я должен ^хать в Хар-
бин, сейчас же!

— Это никак нельзя.

— Я должен ^Ьхать, — упрямо повторил Михаил.

— Нельзя... нельзя... сейчас совсем нельзя...

— Но у меня умирает невеста...

—< Все равно нельзя. Вы не доктор, вы ее спасти
не можете... нельзя...

— Я поЪду...

— НЪт? вы на служб'Ь... Вы на военной служба...
±хать нельзя.

— Плевать мнЪ на вашу службу, — и Азаров вы-
шел, хлопнув дверью. Отец Пахом1й еле поспевал за
ним.

— Федор, сЬдлай Рустана! — Азаров вошел в
избу и сЪл на стул у стола, опустив голову на руки.

— Михаил Владим1рович, — отец Г1ахом1й поло-
жил руку на плечо молодого человека. — Вы должны
остаться... это военная служба, вы — русскш офицер,
вы не можете все бросить и у'Ьхать... Ваш начальник,
офицер старше вас...

— НЪт, отец Пахомш, я по^ду. Я загоню Рустана,
он мой собственный, не казенный, но я к утру буду
в ХайларЪ, и в Харбин. Я должен вид'Ьть Лану, я дол-
жен знать, что с ней...

— Михаил Владим!рович, со дня несчастья прошло
почти полм'Ьсяца. Или девушка уже умерла, или
она будет жить. Ваш пргЬзд не изменит ничего...
Успокойтесь, подумайте ^серьезно...

— Нс что же мн'Ь д'Ьлать, отец Пахомш? — в
голосЬ молодого человека послышалась глубокая
боль и тоска.

— Что д'Ьлать? — задумчиво произнес священ-
ник. — Пойдемте, отслужим молебен о здравш де-
вушки. Вы помолитесь и вам будет легче... Я пойду
и попытаюсь послать в Харбин телеграмму. В штабЪ
мн'Ь это сделают.

— Телеграмму? Да... но кому я ее пошлю? Кто
мнЬ на нее ответит?

— Неужели у вас нЬт никого 'из близких, друзей?

— У меня.... — Михаил усмехнулся, но вдруг
вспомнил. — Отец Пахомш пошлите телеграмму рот-
мистру Павлову, он ответит, он обязательно ответит
и ответит правду... он знает...

Михаил схватил лист бумаги и быстро написал
адрес Павлова. В телеграмме было несколько слов:
«Ради Бога, что с Ланой, Михаил.».

Отец Пахом1й взял лист.
— Михаил Владим1рович, — священник на минуту
задумался: — подождите меня зд’Ьсь, не уходите ни-
куда.

Вошел Федор.

— Ваше благород!е, Рустан посЪдлан.

— Не надо, не надо, Федор. назс'Ьдлай коня, —
даже руками замахал на него отец Пахомп!

— Да, Федор... не надо. —Михаил сид'Ьл не обо-
рачиваясь.

Отец Пахомш вышел и подозвал к себЪ Федора.

— Федор, посмотри, чтобы он никуда не ушел. Я
сейчас приду.

Священник прошел к начальнику Михаила.

— Господин начальник, вы это можете сделать,
пошлите эту телеграмму в Харбин.

— У нас телеграф служебный...

— Да, я знаю. Но> если вы попросите, ваш теле-
граф пошлет ее и примет телеграмму из Харбина.
Вы видели, что у Азарова большое горе.

Начальник взял телеграмму.

— Ее надо написать англшскими буквами.

— Я не знаю англшскаго алфавита, а ему самому
слишком тяжело.

— Хорошо, я сам напишу. Почему он пишет тск
длинно? Надо просто «что Лана», — взял карандаш,
задумался. — Он хорошо написал «ради Бога». Я
сам пошлю. Кто это Лана?

— Это невеста Азарова. Это та девушка, которая
бросилась под грузовик, чтобы спасти ребенка.

— А... я читал в газетЬ... я сам пошлю телеграм-
му. Как только будет отв^т, я пошлю к Азарову. Она,
храбрая девушка... только она, наверное, умерла...
грузовик, это очень плохо.

— Бог милостив...

— Да, ваш Бог очень добрый...

—- Это Бог и Спаситель всех, не только нас...
Спасибо, Господь наградит вас...

— Я пойду с вами. Я в штаб, послать телеграм-
му, — ОНИ BM'kCT'fe вышли из избы.

Отец ПахомШ поспешил к Азарову. Молодой
человек сидел у стола, не изменив положения.

— Михаил Владим1рович, ваш начальник nq-
шел послать телеграмму через штаб, и обещал, что
как только будет ответ, пришлет его вам... а сейчас
пойдемте в церковь.

Михаил встал и пошел за священником.

Ночная прохлада освежающе подействовала на
горевшую голову молодого человека. Ему стало
легче.

Отец Пахомш зажег в маленькой церкви свечи.
ТихШ свет разлился вокруг. Строги и спокойны б,Ц-
ли лики икон. Священник открыл Царсюя Врата и
стал служить молебен.

Михаил опустился на колени. Он плохо вслуши-
вался в слова молитв. Сначала он стоял без мыслей,
глядя на большой запрестольный образ Спасителя...
потом без слов начал молиться...

Отец ПахомЙ! дал ему поцеловать Евангелье, по-
том вынес крест, — закрыл Царскш Врата. Михаил;
поднялся С колен.

— Отец ПахомШ ,можно мне здесь остаться?..

Священник тепло и просто улыбнулся ему, и
опустившись на ступени у алтаря сел. Михаил сел
рядом с ним и сначала медленно, останавливаясь и
сбиваясь, но потом вое глаже и глаже, все быстрее
и быстрее, как бы торопясь высказать все, стал ему
разсказывать свою жизнь.

— Михаил Владим1рович, верите вы, что Сам
Господь 1исус Христос присутствует здесь и слышит
ваши слова? — тихо спросил его священник.

Михаил посмотрел на алтарь.

— Да, батюшка, верю...

Долго говорил Михаил. Когда он кончил, свя-
щенник тихо встал и накрыл его голову епитрахилью.
Михаил опустился на колени.

— Батюшка, я двенадцать лЪт не был у испове-
ди ине npi общался.

— Завтра причаститесь Святых Животворящих
.Таинств, а сейчас идите и отдохните.

Михаил проводил священника до дому. Шел он
молча. На прощанье отец Пахомпй благословил мо-
лодого человека.

Михаил, вернувшись домой, лег и моментально
.заснул.

Разбудил его Федор.

— Ваше благород!е, отец Пахомш вас в церкви
ждет, он сказал, чтоб до того, как в штаб итти, туда
шли...

Михаил сначала смотрел на Федора, не понимая.
Потом вспомнил, улыбнулся и стал быстро одевать-
ся.

Отец Пахомш уже ждал его. Михаил не мог ска-
зать, сколько времени он провел в церкви. Он про-
слушал правила, потом отец Пахсм]’й вынес Прича-
стие.
Вышли из церкви они вм'Ьст'Ь. На дунгЬ у Михаи-
ла было легко и спокойно', умиротворенно... Он про-
шел в штаб. Там никого не было. Азаров принялся
за обычную работу и сам удивился, как быстро стрЪл>
ка часов подошла к 12-ти. По дорогЬ домой, зашел к
отцу Пахомш.

— Отец Пахомш, пойдемте ко мн^, пообедаем
вм'Ьст'Ь.

Едва они с’Ьли за стол, как из штаба принесли
телеграмму. Михаил быстро развернул ее.

«Будет жить. Подробности письмом. Павлов».

— Лана будет жить! Отец ПахомШ, она спасена,
и Петр Андреевич пишет мнЬ подробно... 4Отец Пахо-
мш, я должен благодарить за все вас!

— Не меня, Михаил Владим1рович, не меня, а
Бога...

— Да, но без вас я бы не обратился к Богу...

— Это была Его Святая Воля, что Он во вре-
мя послал меня к вам...

13.

Лана долго не приходила в себя. У нея была
трещина на бедр'Ь и Сломана голень ноги. Но это не
было главным повреждешем. Сломанный кости в мо-
лодые годы должны были быстро срастись. Но де-
вушка получила такое сотрясете, что врачи опаса-
лись внутренняго кровоизл1ян1я и повреждешя всЬх
органов. Только через пять суток к Лан'Ь начало воз-
вращаться сознаше. Она с трудом узнала мать и отца
и не понимала, что происходит вокруг. Стало ясно,
что девушка выживет, но за ея разсудок нельзя было
поручиться.

Однако, старшей врач успокаивал мать, говоря,
что Лана вернется к действительности, что она бу-
дет нормальной, но у нея ослабнет память.

— То, что было до' катастрофы, она забудет.
Постепенно память вернется, но не с той ясностью, и
как скоро это будет, трудно сказать. — Но я беру
худшее, чтобы потом не разочаровываться. Можно
надеяться и на лучшее, — добавил доктор.

Дней через десять Лана окончательно пришла в
себя. Она спросила, жив ли ребенок... как много вре-
мени прошло с катастрофы.

— Я не видела того, чернаго автомобиля. Если
бы не он, я бы успела проскочить...

То, что она реально1 вспомнила эту сцену обра-
довало доктора и укрФпило его вЪру в лучний, мно-
го лучшш, исход. Он стал разспрашивать девушку
о подробностях происшествия, о том, что она дЪлала
утром в этот день.

— Я дочитала книгу... нът я не дочитала ее... я
пошла менять мамину... нЪт... не помню... пошла
просто гулять. В два часа должна была придти Зи-
наида Антоновна, но я не хотела ее видЪть и ушла...

— Почему вы не хотъли ее видеть/

— Я не помню... Подождите. Я видЬла ее пе-
ред этим. Она была у нас накануне.. это были лапи-
ны именины. Она мн4э что то сказала, я не помню
что... но я не хочу ее видЬть... тогда не хогЬла... и
сейчас не хочу...

— А вы не можете вспомнить, что она вам ска-
зала?
— Нет, не помню... — задумчиво произнесла де- :
почка, — но что то очень плохое и непр!ятное...

— Вы сейчас об этом не думайте... Помните, кто
был на именинах?

— Помню... Петр Андреевич... мы с ним танцева-
ли фокстрот... он никогда не танцует... Людмила Алек-
сеевна, Дмитр1й Николаевич, Никита. Лев Степанович,
Мамонтовы, Камаевы... папины сослуживцы... много*
народу...

— Ну, сейчас отдохните, — и доктор вышел из
палаты.

Надежда Михайловна догнала его. По глазам ма-
тери он понял, что та от него ждала.

— На много, на много лучше, чем я предпола-
гал. Память возвращается к ней быстро. Ва-
ша девочка спасена, чудом, но спасена...

Надежа Михайловна разрыдалась.

— Ну, ну... не надо... перестаньте. Теперь как
только Лане можно будет встать, увезите ее на дачу.
Лето и воздух сделают свое дело, и к осени ваша
девочка ‘будет совершенно здорова.

Людмила Алексеевна еще не спала, когда Петру
Андреевичу принесли телеграмму. Быстро разорвав
ее, он увидел, что не ошибся в Михаиле. Со дня не-
счастья с Ланой, как только происшеств1е попало в
газеты, он ждал или самого Михаила, или телеграм-
мы от него. То, что телеграмма пришла ему, а никог-
му-нибудь другому, обрадовало ротмистра.

Петр Андреевич об Азарове слышал только дур-
ное, но ему казалось, что душа у молодого челове-
ка хорошая и, несмотря на все, чистая. Когда Азароз
пришел к нему просить совета, Петр Андреевич, как
бы первый раз заглянул в его душу; теперь в этой
телеграмм^, в этих простых словах: «Ради Бога, что
с Ланой», он прочел так много...

Азаров был из мледшаго поколешя, из того по-
КОлЪшя, которому Петр Андреевич отдавал свою
душу. Знать, что он не ошибся в молодом человеке,
знать, что он может ему помочь, было несказанно
приятно старшему офицеру.

Петр Андреевич оделся и пошел на телеграф.
«Будет жить. Подробности письмом», — побежали
слова по стальной проволоке.

С телеграфа Павлов прошел в больницу, к Лане.
До сих пор к девочке не пускали никого, но Петр
Андреевич надеялся увидеть Надежду Михайловну или
доктора, и от них узнать последшя сведения, чтоб
подробно написать Михаилу. Он знал, что Азаров бу-
дет считать дни и часы до получешя письма. Войдя
в больницу, он столкнулся с выходившим врачем.

— Доктор, я хотел узнать подробно о здоровьи
мадемуазель Ежевой.

Доктор хорошо знал Павлова, как руководителя
организацш молодежи.

— Могу вас обрадовать. Улучшеше идет быстро,
настолько быстро, что я и не ожидал. Вы можете
пройти к ней. Посидите минут десять, только чтобы
очень не утомить ее. Разскажите ей что-нибудь. Вы
сами увидите, насколько ей лучше.

Павлов прошел к Лане. Otea ему очень обрадова-
лась.
— Петр Андреевич, как хорошо, что вы пришли!
Что у нас новаго *в СоюзЪ?

— У нас в СоюзЪ все по старому. Вас нам толь-
ко не хватает. ПривЪты act посылают. Разскажите,
как вы себя чувствуете.

— Я хорошо. Нога моя в гипсЪ... Сначала голова
белела... теперь нЪт... Раньше я ничего не помнила,
прямо, как ’будто бы только что в м!р появилась, а
теперь все ясно вспоминаю. Одного не могу вспом-
нить, что мнЪ Зинаида Антоновна сказала у папы на
именинах. Я на нее очень разсердилась, до сих пор
сержусь, не хочу ее видеть... а что она мнЪ сказала,
вспомнить не могу. Петр Андреевич, вы тогда к нам
подошли, вы не помните?..

— НЪт, Светлана Николаевна, я не слышал ва-
шего разговора, — не задумываясь ответил тот.

— Еще я не могу вспомнить, что было в СоюзЪ,
когда я одна была на зас'Ьдаши. Так все помню, а
кое-что как провалилось... Петр Андреевич, почему
уЬхал в Трехр^чье Азаров? — подумав, спросила
девочка.

— Он, он уЪхал на службу, — немного растеряв-
шись ответил Павлов. Он никак не ожидал этого во-
проса.

— Да, это так говорили. Но, на самом Д'ЬлЪ его
в командировку послали... Но это тоже не то, — за^
думчиво прибавила Лана. — Мн’Ь казалось, что он
сам почему-то захотел уехать, а вот почему, не
помню...

— Не знаю, СвЪтлана Николаевна, не знаю...

— МнЬ кажется, что все это имгЬет отношение
одно к другому... отъезд Азарова, то за’сЪдаше, Зи-
наида Антоновна, и я все забыла... все вспомнила, а
этого вспомнить не могу. Если я одно вспомню, то
сразу все вспомню. Я думала, что вы слыхали, что
Зинаида Антоновна тогда сказала. Думала, вас опро-
шу и вспомню... ну, может быть, потом вспомню, —
утешила себя Лана. — Наверное, вспомню... Зинаиду
Антоновну спросить?.. Но я ее не хочу видеть, не хо-
чу с ней разговаривать... Мама, мама, — позвала она
мать, — если Зинаида Антоновна придет ко мне, не /пун
скай ее, скажи, что доктор запретил... хорошо?

— Хорошо детка...

— Петр Андреевич, если бы вы знали, до чего
мне это надоело, вспоминаю, вспоминаю и никак
вспомнить не могу, — Лана заметно устала и начала
нервничать.

Петр Андреевич попрощался и собрался уходить.

— Петр Андреевич, я очень хочу видеть Людми-
лу Алексеевну.

— Она к вам непременно придет.

Надежда Михайловна вышла проводить Павлова.

— Слава Богу, она поправляется. Мучит ее толь-
ко, что она чего то вспомнить не может. Вот и вам
сегодня разсказывала.

— Может быть это и к лучшему, Надежда Ми-
хайловна. Если бы она это совсем забыла, может
быть, попрежнему стала бы беззаботным ребенком.

— Петр Андреевич, вы знаете то, что она за-
была?

— Думаю, что знаю, Надежда Михайловна...

— Что? — в глазах матери Петр Андреевич
прочел тревогу и мольбу.
— Надежда Михайловна, не судите меня строго.
Я виноват был в том, что пустил Лану работать в
личную канцелярш. Там она познакомилась с Аза^
ровым.

— Азаров? Это тот молодой человек, что был у
вас на вечер'Ь, сидЪл за нашим столом?

— Да, он... он воспитанник Мурова. Он любит
Лану... Он бросил все эдЪсь и у^хал... Очевидно, он
•думал, что он у'Ьхал во-время... Думал это и я... но,
кажется, поздно... Он мог произвести в-печатлЪше на
Лану... Когда он уЪхал, Лана, как будто скучала, по-
том все прошло... но она узнала... — Петр Андреевич
замолчал. — Я не знаю, как это случилось. Думаю,
из разговора наших кумушек... Зинаида Антоновна
р^зко и жестоко сказала ей это же у вас в гостях,
но она уже зима...

— Что знала, Петр Андреевич?

— Азаров... Азаров воспитанник Мурова...

— Мурова?.. ах... доктора. — Надежда Михайлов-
на закусила губу. — Вы думаете, что она его любит?

— Не знаю, Надежда Михайловна. Лана о нем ме-
ня сегодня спросила первый раз... вот его те-
леграмма. — Петр Андреевич достал ее из кармана и
протянул Надежд^ Михайловна.... — Но, это только
мои догадки... Михаила не вините... ему тяжело...

— НЬт, я никого не виню... Может быть, и к луч-
шему, что она не может вспомнить... но ее это мучит...
Спасибо, Петр Андреевич, что вы мнЬ это сказали. Как
ни тяжело и не больно мн'Ь за мою дЪвочку, но луч-
ше знать...
15.

Людмила Алексеевна ждала мужа.

— Где ты пропал, Петя?

— Я был у Ланы, Люда. Завтра она ждет тебя.

— Как?! К ней пускают? Как она?

— Всякая опасность миновала. Она поправляет-
ся. Чувствует себя хорошо и уже начинает капризни-
чать. У больных это хорошей признак.

— Долго ты у нея сидел?

— Да минут двадцать. Я пошел узнать о ея здо-
ровья, встретил старшаго врача и он пустил меня к
ней.

— Завтра обязательно пойду. Звонят, к нам кто-
то...

Вошла Зинаида Антоновна.

— Здравствуйте, Людмила Алексеевна. Здрав-
ствуйте, Петр Андреевич. Вы подумайте, какой ужас с
Ланой! Девочка будет идюткой, сумасшедшей, —-
смягчила она свое извеспе. — У нея совершенно
пропала память, к ней никого не пускают. Она нико-
го не узнает, ничего не помнит... Бедная, бедная Наде-
жда Михайловна. Хочу с ней увидеться, и прямо бо-
юсь. Чем ее утешить бедняжку? Единственная дочь и
такое горе! — все это Зинаида Антоновна выпалила
заплом.

— Кто вам сказал такую ерунду? — довольно рез-
ко перебила ее Людмила Алексеевна.

- Да это всЬ знают. Как Ежовы ни стараются
это скрыть... Доктор сам говорил...

-— Какой доктор?

— Доктор, больничный доктор. Он Мурову го>
ворил. Тот, кажется, был на консилгуме. Муров меня
встретил, говорил со мной о ЛанЪ... он так огорчен...

— Какое	л о Мурову до Ланы! И что он врет!

Петя был у Ланы, видел ее, говорил с ней...

— Когда это Петр Андреевич был у нея?

— Да вот только что! Петя, разскажи ей о Лане.
И чего это людям вечно выдумывать надо-! Кто то
другой с ума сошел, но не Лана, — Людмил#
Алексеевна была возмущена и не старалась этого
скрыть.

— Я только что был у Ланы. Она чувствует се-
бя хорошо. Нога лежит в гипсе... Bctx она узнает, все
великолепно помнит. Всякая опасность совершенно
миновала...

— Но опасность была?

— Сначала была опасность, что Лана не выжи-
вет. Слишком сильно было полученное ею сотрясе-
те. Потом, когда опасность для жизни прошла,
оставалась опасность, что у нея ослабнет память,
что часть она забудет, но опасности сумасшествия
никогда не было. Сейчас всякая опасность минова-
ла. Лана великолепно все помнит. Конечно, она еще
слаба физически и ей нельзя нервничать, чтобы не
задержать поправлешя. Как только кость срастется
и Лана сможет ходить на костылях, ее увезут на дачу
и к осени она будет прежней.

— О, я так рада, что нет этой ужасной опасно-
сти. Значит, вы у нея были?

— Да, я был сегодня...

— А я пойду завтра, Лана меня ждет.

—• Я тоже пойду завтра.

— Лану еще нельзя утомлять. Я бы советовал
вам, Зинаида Антоновна, подождать нисколько
дней.

— Нет, что вы! Я так хочу видеть мою милую
девочку.

— Зинаида Антоновна, я бы очень просил вас
пока не ходить к Лане. Люду она просила притти.

— Меня то она хочет видеть, конечно, больше,
чем Людмилу Алексеевну.

— Люду она просила притти, — еще раз повто -
рил Павлов.

— Ну, знаете, Петр Андреевич, хоть она меня и
не просила притти, но я пойду.

— Зинаида Антоновна, к ней пускают только
т±х, кого она просит.

— Что же вы думаете, она меня не хочет видеть?

•	— Я бы не советовал вам сейчас итти. Лане
вредно волноваться,

.— Радостное волнеше только полезно. А она мне
может только обрадоваться. Я завтра же пойду.

— Зинаида Антоновна, Лана не хочет вас видеть,
не ходите пока к ней, не надо.

•	— Да вы с ума сошли, Петр Андреевич!
» 

-	— Я вам говорю то, что есть. Пока Лана не хо^-
чет вас видеть. Она еще очень больна и ея желашя
нужно исполнять.

— Нет, это возмутительно. Петр Андреевич, вы
на себя слишком много берете. Какое вы имеете пра-
во делать мне указашя. Я пойду к Лане, когда за-
хочу.

— Ваше дело, Зинаида Антоновна. Но я вас
предупредил. Лана не хочет вас видеть, и ваш при-

Д74
ход только взволнует девушку. Думаю, что вас к
ней не пустят.

— Нет, это» уже черезчур! Всего хорошаго, Петр
Андреевич. До свидашя, Людмила Алексеевна! Ваш
муж чрезвычайно любезен и мил, — с этими слова-
ми Зинаида Антоновна покинула супругов,

— Петя, что с тобой? Что ты накинулся на
Дроздову?

— Лана не хочет ее видеть и ей совершенно*
не за чем волновать девушку.

— Но почему?

— Что почему?

— Почему Лана ее не хочет видеть? Ведь, она
ее очень любит.

— Было бы за что любить! — сердито ответил
Павлов. — Сегодня Лана при мне просила не пускать
ее. Эта дама столь решительна, что попав в больни-
цу,'она до Ланы дойдет. А ее сейчас к Лане пускать
нельзя.

— Петя, что случилось?

— Не знаю, Люда... Очевидно, Зинаида Антонов-
на что-то насплетничала Лане. Та ее видеть не же-
лает. Как же можно не считаться с желашем боль-
ной девочки!

— Может быть, она и меня видеть не хочет?

— Тебя она просила притти и, конечно, будет
тебе рада...

— Петя, ты что-то знаешь, а мне не говоришь...

— Нет, Люда. Я не люблю эту милую даму,
вообще. Она здороваго человека способна довести
до чего угодно, как же ея посещение подействует на
больную и, конечно, нервную девочку, да когда еще
та, по каким бы то ни было причинам, не хочет ее
видеть.

— Ты на нее разсердился?

— А ты разЕгЬ не разсердилась? Ей только и дЪ-
ла, что с этим жидом Муровым выдумывать и рас*
пускать сплетни...

— Ты у меня сегодня злой!

— НЪт, вЪрно, что за гадость!

— Что в'Ьрно, то в^рно... Ты что сегодня послЪ
обЪда будешь делать?

— Мн'Ь надо в СоюзЪ поработать, кое-что на-
писать, а ты?

— Я тебЪ нужна?

— Н'Ьт, сегодня, в'Ьдь, дам не будет...

— Тогда я пойду к мамЪ. А ты за мной зайди из
Союза. Хорошо!

— Хорошо...

В Союз'Ь Петр Андреевич написал Азарову
подробное письмо. Сообщил о здоровьи Ланы. Знал,
что и еще многое хочется узнать молодому челове-
ку. Написал ему, что Лана его не забыла, скучала о
нем, и хоть молодость и жизнерадостность берут свое,
но его отъезд не прошел для нея безслЪдно. О том,
что Лана узнала его- секрет, не хотЬл, да и не мог
писать. Слишком было бы жестоко сказать ему, что
его жертва пропала! даром. Павлов не знал, как Лана,
посл'Ь узнаннаго относилась к Михаилу. Подумал о
том, что, конечно, Азаров ждет от него отвъта, —
можно ли ему вернуться. Долго задумавшись сидъл
ротмистр. Вздохнул и написал:

«Думаю, что сейчас Вам пргЬзжать не стоит. Хо-
тя Лана быстро поправляется, но нервы дЬвочки еще
очень слабы. Всякое волнеше может вредно на ней
отразиться. Свидаше же с Вами не может не взволно-
вать ее. Подождите до осени, когда она окончательно
поправится и окрепнет», — подумал и приписал: -—
«Вам самому легче решить, как поступить».

Хотел послать дежурнаго юнкера бросить пись-
мо, но передумал, вышел сам и опустил письмо в
тумбу на углу...

Через две недели Михаил читал это письмо*.

Прочел, опустил на колени, посмотрел задумчи-
во на отца Пахом1я, сидЪвшагО' за газетами у стола,
и произнес:

— Да, мне еще возвращаться не надо...

Отец ПахомШ поднял Ьт газет голову и улыбнул-
ся своей доброй, детской улыбкой...

16.

— А как хорошо будет, Ника, опять попасть в
Халасу! Ял... сапки... правда, мне нельзя будет по
ним лазать... нельзя будет через Ял ходить... но там
так хорошо! А я так устала, так хочу туда, — Лана
полулежала, полусидела в подушках. Никита сидел
рядом в кресле.

Надежда Михайловна, оставив его развлекать
Лану, сама ушла за покупками. Доктор обещал, что
через неделю Лану можно будет везти в Халасу.
Окна в палате были открыты, но не было никакого
движет я воздуха. За окном неподвижно висел 1юдь-
скш зной.

— Подумай, Ника, сегодня 8-ое 1юля. Мы поедем
числа 15-го. Охотничгй сезон уже начнется. И я не смогу
ходить на охоту! — легкая тень пробежала по личи*
ку девушки... — Но это ничего... я так хочу туда... я
здесь от всего устала... лежать устала. Меня вчера пер-
вый раз подняли... я на костылях дошла до двери. Kc-
рыли унесли... Знаешь, я глупая, но я расплакалась,
|согда их поставили у меня в углу. Я не хочу ходить
на костылях!

-— Лана, но, ведь, это ненадолго. Совсем нена-
долго. Доктор говорит, что ты скоро их бросишь и
будешь ходить, не хромая...

— Я не хочу быть хромой! Не хочу!..

— Лана. Лана, что ты, — увидав- навернувшаяся
на глазах девушки слезы, Никита растерялся. — Ла-
на, доктор говорит, что ты не будешь хромой.

— Я знаю, что не буду... но мне так здесь все
надоело... я хочу в Халасу... Как мне все мои посе-
тители надоели! Только ты, Дмитрш Николаевич.
Петр Андреевич, да Людмила Алексеевна нормальные
люди. А остальные смотрят на меня, будто? я не в
своем уме... Странно, что Зинаида Антоновна ко мне
до сих пор не пришла.

— А ты хочешь ее видеть?

— Нет, совсем не хочу! Но я забыла, почему не
хочу. До сих пор не могу вспомнить. Наверное, если
ее увижу, вспомню... но совсем не хочу видеть... а
иногда мне кажется, что и вспоминать того, что я за-
была, не хочу... Мама, папа и доктор говорят, что это
совсем неважно, что совсехм мне незачем вспоминать...
Но мне иногда обидно, как же это я так забыла... ведь,
я все вспомнила, а этого не могу... Но все же странно,
J4TO Зинаида Антоновна ко мне не пришла...

— Она приходила^, несколько раз даже, но ей го-
ворили, что ты спишь, что ты устала... ее к тебЬ не
пускали...

— Вот как! ВЪрно, в'Ьдь, я сама просила ее не
пускать. Воображаю, как она на меня злится. Да не
только на меня, а на всЬх. Ее не пустили! — и Лана заи-
лилась веселым смехом.

— Ну, на этот раз ты не спишь и, очевидно, не
устала, —• Зинаида Антоновна наклонилась и поцело-
вала Лану. — Скажи, пожалуйста, — продолжала
она, — что это за новость, почему меня к тебЪ не
пускали? Вообрази, этот Павлов, какое нахальство!!
заявил мнЪ, что ты совсЪм меня не хочешь видеть!
Здравствуйте Никита, — поздоровалась она с мальчи-
ком.

См'Ьх Ланы оборвался, исчезли веселыя искорки
в глазах. Девушка серьезно, как бы что-то вспоминая,
вглядывалась в лицо< говорившей. Вдруг она болезнен-
но сморщилась, как-то вся сжалась и краска сбе-
жала с оживленнаго за минуту до прихода гостьи
личика.

— Лана, что с тобой? — бросился к ней Ники-
та.

— НЪт, ничего... — овладевая собой произнесла
девушка, — я... я, очевидно, повернулась и мнЪ ста-,
ло больно Hort... Сейчас уже проходит...

— Лана, я позову сестру, чтобы она посмотре-
ла...

— Позови, Ника...

Сестра пришла и, осмотрев перевязку, поправи-
ла положеше ноги.

— ГдЬ вам стало больно? — встревоженно спро-
сила она.
— Нет, ничего... мне, очевидно, впился в тЬло
лубок... это не перелом'...

Сестра внимательно посмотрела на Лану.

— Раз вам стало плохо, не лучше ли вам поле-
жать спокойно, чтобы гости ваши пока ушли.

•— Ну, вот еще! — возмутилась Зинаида Антонов-
на. — Меня не пускали, не пускали к ней, а теперь,
когда я здесь, я уйду! Как бы не так!

•— Простите, вы мадам Дроздова?

- Да...

•— Дарья Гавриловна, я очень рада видеть Зи-
наиду Антоновну и мне совсем хорошо.

Сестра еще раз внимательно взглянула на де-
вушку.

— Право, хорошо, гости мне не мешают...

Дарья Гавриловна покачала головой и вышла из
палаты, сделав знак Никите.

Никита вышел за ней в корридор.

— Вы, Никита, последите, чтобы эта дама чем-
нибудь не разстроила Лану, да поскорее ее выпро-
водите. И как это ее пропустили! Ведь приказывал
доктор ее не пускать.

Никита вернулся в палату. Лана полулежала в
прежнем полюжеши. Зинаида Антоновна сидела в
кресле Никиты. Юно-ша взял стул и сел с другой
стороны кровати.

— Никита, как твой верный паж, и в больнице
от тебя не отходит!

— Да, Никита почти все время со мной.

— Как это он с тобой вместе под грузовик не
полез ?

Лана, услышав, ехидную нотку, нахмурилась.
— Он не вид’Ьл ребенка, а когда я бросилась, за
мной 'бросаться было поздно...

— Да, но...

— Зинаида Антоновна, доктор запретил мн^Ь раз*
говаривать и вообще вспоминать это nponcmecTBie.
Разскажите мн'Ь лучше, что у вас новаго...

— У нас в организащи...

— НЪт, rfe об организащи, — перебила ее Лана.
— Эти Bet новости я знаю от Петра Андреевича. —•
Девушка боялась, что, говоря об организащи, Дроз-
дова вспомнит Азарова и опять коснется ея раны.

— Ах, от Петра Андреевича! Да, кстати, я хочу
уйти из Союза и очень тебЪ совЪтую сделать то же.

— Н^т, я люблю Союз и из него не уйду. Поче-
му вы хотите уйти?

-- Павлов невозможен! Я с ним поссорилась.

— Петр Андреевич самый лучшш человек на
св'ЬтЪ, — спокойно и уверенно произнесла девушка.

— Уж не он ли настроил тебя против меня?

— Меня никто не настраивал, тЪм болте Петр
Андреевич.

— А гдЪ Надежда Михайловна?

— Она пошла домой. ВЪдь, мы через неделю
уезжаем в Халасу. Ей надо кое-что приготовить, со-
брать вещи, купить...

— А ты разв'Ь уже встаешь?

— Да, я начинаю ходить... на костылях. — как-
то нехотя прибавила Лана.

— На костылях?!

— Зинаида Антоновна, Лана нервничает, когда с
ней говорят о костылях. Не надо, — тихо произнес
Никита.
Лана услышала слова юноши и улыбнулась ему,
а Зинаида Антоновна зло на него посмотрела. Она
чувствовала, что она вовсе не была желанной го-
стьей в этой палате.

— Вы что же, Никита, (проводите здесь целые
дни?

— Я здесь столько времени, сколько этого хо-
чется Лане. .

— А ваше присутств!е не утомляет ее?

•— Если Лана хоть немного устает, я ухожу. Она,
кажется, уже начинает уставать от нас, — топотом
добавил он.

Дроздова взглянула на Лану. Та откинулась на
подушки и закрыла глаза. Вид у девушки был
утомленный.

Зинаида Антоновна поднялась и стала прощать-
ся. Своим визитом она осталась недовольна.

Никита проводил ее до вестибюля.

Вернувшись, он нашел Лану задремавшей. Взяв
книгу, он сел в кресло. Однако, поведете Ланы пока-
залось ему странным. Внимательно взглянув на де-
вушку, он увидел, чтог у нея вздрагивали веки и пре-
дательски блестели на опущенных ресницах слезы.
!Эн поднялся и вышел в корридор в нерешительно-
си, что ему делать. По корридору, торопясь, шла На-
дежда Михайловна. Она встретилась у дверей боль-
ницы с Дроздовой и теперь спешила к своей девоч-
ке, безпокоясь за нес.

— Надежда Михайловна, Лана, кажется, плачет,
— бросился к ней Никита. — У нея была Зинаида
Антоновна.
Не ответив ни слова, Надежда Михайловна про-
шла в палату дочери. Одного взгляда на девушку
<ей было достаточно, чтобы понять, что произошло.

— Лана, солнышко мое, СвЪтик, дЪтка1 моя, —
и, опустившись на колЪни, мать обняла свою девоч-
ку.

— Мама, мама, — и Лана судорожно зарыдала,
прижавшись к матери.

— Не надо, моя девочка, не надо...

— Мама, я все вспомнила... все...

— Что-, моя дЬвочка?

— Про Мишу... все...

— Лана, дЬтка моя, успокойся, может быть, это
все неправда...

— НЪт, мама, правда. Я знаю, что правда, — она
подняла залитое слезами личико. — Иначе он не
у'Ьхал бы...

Надежда Михайловна гладила плакавшую де-
вушку по головкЪ, утешая единственной и несрав-
ненной материнской лаской.

— Успокойся, девочка. Не надо так плакать. Если
ты его любишь, он тебя любит, все это не имЪет
значешя... не думай об этом, забудь... сейчас, ты долж-
на поправляться для меня, для папы, для Миши... не
плачь, не надо...

Лана еще крепче прижалась к матери, но ея ры-
даН1я стали стихать.

— Я не знаю, мама, хочу ли я видеть Мишу...

— Ты его увидишь, только тогда, когда этого за-
хочешь. А сейчас успокойся. — Надежда Михайловна
поправила ЛанЬ подушки и удобнее уложила на них
еще всхлипывавшую дЪвушку.
т' Пришел доктор,

— Сестра сказала мнЪ, что у вас нога заболела?
Это что тут за море разливное? — спокойная и твер-
дая рука подала лекарство. Лана поморщившись,
выпила его. — Ну, а теперь разсказывайте, что с но-
гой?

— НЪт, доктор, ничего... я нарочно сказала...
это не нога... я... я вспомнила то, что не могла вспом-
нить, — и, отвернувшись от доктора, Лана опять за-
лилась слезами.

Доктор спокойно' взял ее за руки.

— Вспомнили и хорошо, а теперь забудьте... а
плакать не надо, а то' в Халасу не пущу...

— Доктор, я туда так хочу!

— Поправляйтесь скорее... А в город осенью
‘вернетесь, мы с вами на каком-нибудь балу фокстрот,
да что фокстрот, присядку отхватим!

Лана улыбнулась доктору сквозь слезы.

— Ну, ну, полно. Эк человеку слез не жалко! На
будущее пригодятся!

— Я больше не буду, доктор...

— То-то не буду, а ну-ка пощли погуляем под-
ручку по корридору.

— Я не с вами подруку, а с костылями пойду.

— Пока погуляем с костылями, а там скоро и
сами пойдем.

Лана осторожно сЬла на кровать и спустила но-
ги. Никита взял у сестры туфли, и опустившись на
колено, осторожно одЬл их на ножки дЬвушки.

— Доктор, скоро мнЪ эти противные лубки сни-
мут.

— Эка, прыткая. От гипса избавились и радуй-
тесь... Ей уж и лубки надоели, — ласково заворчал
доктор.

Осторожна, не касаясь еще больной ногой пола,
Лана медленно и неумело стала двигаться на косты-
лях. Вышла в корридор. Доктор, сестра, мать и Ни*
кита шли за ней.

— Папа идет. Я его встречу. — и Лана пошла
навстречу отцу.

Увидев «идущую дочь, Николай Павлович остано-
вился.

— Ты совсем молодцом. Значит, действительно,
скоро в Халасу поедем. Ну, шагай, шагай.

Лана еще плохо справлялась с костылями и ей
самой стало смешно-, как она неуклюже ковыляла) на
них. Сделав несколько шагов, она остановилась. Сле-
ды слез еще не исчезли с хорошенькаго личика де-
вушки, еще так недалека была прошедшая гроза. Но
ея секрет теперь не тяготил ее. Мать разделила с ней
ея горе. Слезы принесли облегчеше, омыли душу.
Лана сделала еще шаг и засмеялась.

— Да, мне надо учиться ходить!

— А вы думали, ноги ломать можно безнаказан-
но, — строго заметил доктор и улыбнулся в ответ
веселому смеху Ланы.

Облегченно вздохнула Надежда Михайловна.
Улыбнулся Никита. Он видел сцену, происшедшую
между матерью и дочерью, но не слышал слов ни Ла^
ны, ни Надежды Михайловны. Он не знал, что случи-
лось, но теперь это и не было важно.

Лана весело смеялась. Гроза миновала.
.1

17.

Жаркое польское небо разметалось над станщей.
Голубой купол с идущими от него золотыми горячи-
,ми лучами смотрел на зеленый, бархатныя, разбЪ-
жавпляся сопки, на искристый смеющшся Ял, на се-
ребряную полосу пути, уб’Ьгавшаго в безконечные
просторы, на желтые домики станцш. Залитый солн-
цем перрон был пуст. Нигде не было заметно ника-
кого движешя. Солнечный покой сошел на землю.
Не дрожали листья тополей и черемухи... Даже не
.чирикали воробьи... Один ястреб размеренно и плав-
но парил в небе, изредка спускаясь вниз и опять по-
дымаясь в вышину... Тень от парящей птицы, слабо
обрисовываясь, мелькала по земле залитаго солнцем
дворика. В саду, под тополями и черемухой, сеткой
ложилась на землю тень от листьев. Изредка вздраги-
вал муаровый ковер...

Там, где кончались деревья, солнце посылало
свои жаркие лучи тянувшимся к нему цветам. Бе-
лая бабочка перелетала с цветка на цветок. Дрожа-
ли, трепетали ея белоснежный крылышки.

Скрипнул журавль колодца. Пелагея Марковна
подняла запотевшее ведро холодной, прозрачной во-
ды. Побежали с ведра искристыя, чистыя, как слезы,
капли упали на землю и высохли. И опять стало ти-

хо, тихо...

Лана лежала в лонгшезе и прищурившись, через
волшебный рисунок листьев, смотрела на голубое да-
лекое небо. Вспомнила, как год тому назад смотрела
на это небо с изогнутаго ствола своего друга-
вяза. Подумала, что много еще времени пройдет, пока
она вновь сможет на него взобраться. Посмотрела на
прислоненные к дереву костыли, отвернулась и вздох-
нула. Сдвинула TOHKia брови, хотела о чем то поду-
мать, но так велик, так ласков был покой природы, что
не хотелось думать.,.

Опять взглянула вверх, прищурилась ни слепящую
голубизну. Книга поползла и упала с колен. Лана
потянулась было, чтобы поднять ее, но не хотелось
нарушать движешем покоя. Повернула голову и ста-
ла смотреть на голубевппя сопки. Где то далеко,
далеко пел Ял. Вслушалась, улыбнулась задумчиво и
грустно... На душе было покойно... Тихо и хорошо...
Ни о чем не думать, ничего не помнить, ничего не
знать. Так истосковалась об этом покое душа де-
вушки, так рвалась к нему... и вот он пришел к ней.
Кроме него ничего не надо было. Лежать, видеть зе-
леный сопки, голубое небо, золотые лучи, узор
листьев, и слышать далекое, ласковое рокотанге
Яла...

Надежда Михайловна тихо подошла к дочери и
подняла упавшую книгу.

— Ты, мусик?

— Подремала, девочка?

— Нет, я так лежала... книга упала, мне ее лень
поднять было.

— Хочешь покушать? Пелагея Марковна раков
сварила...

— Кто их наловил?

Надежда Михайловна со скрытой тревогой по-
смотрела на дочь.

— Филька принес. Ты скоро сама сможешь ло-
вить, — добавила она.
Лана поняла мысль матери.

— НЪт, мусик, я не об этом... МнЪ так хорошо
и покойно, что даже ходить не хочется...

— Принести т^бЪ раков?

— НЪт, пока не надо. Даже ^сть лЪнь. В'Ьдь, ско-
ро Пелагея Марковна позовет обедать, тогда надо
будет шевелиться, а сейчас лЪнь... Мальчики на охо-
ту ушли?

— Да...

— На весь день?

— Не знаю, моя хорошая, а что?

— Так... просто хорошо, когда никого нЪт. Те-
тя Ира к нам об'Ьдать придет?

— Не знаю, она ничего не говорила... ТебЪ скуч-
но одной?

— НЪт, мусик, напротив очень хорошо... Я знаю,
что мальчики считают своим долгом навещать и раз-
влекать меня. Я их терплю... тетя Ира мнЬ почти не
м'Ьшает... но лучше всего, спокойнее, когда никого
нЬт... Знаешь, без кого мнЪ скучно, — без Д1анки. Па-
па ее с собой привезет?

— Как только щенят всЬх раздаст, так и приве-
зет. В^дь, нельзя же было везти ее со всем семей-
ством.

— Никита мнЪ писал, что Роя он уже взял. Зна(-
чит, и остальных можно раздать... Как странно, они
родились и выросли: без меня... Никита, наверное, с
папой пргЬдет. Хотя вряд ли на этой недЬл'Ь. Папа к
нам в субботу на четыре дня придет, потом через
дв'Ь недели опять на четыре дня... и в сентябре уже
надолго... Мы с тобой в*есь сентябрь зд^сь проведем?

— Да, если захочешь и на октябрь останемся.
— Как MHt в прошлом году хотелось здЬсь на-
долго остаться. Как я завидовала Дмитрию Николае-
вичу. Это лЪто он в Циндао с Анной Николаевной...
Наверное осенью пойдет с ней в Шанхай. Мн'Ь почему
то всегда кажется, что ДмитрШ Николаевич младшдй
брат, а она старшая сестра. А, в^дь, она на пять л'Ьт
его моложе... Ея Дим'Ь уже 6 л'Ьт. А ты знаешь, я рада,
что- долго не увижу Дмитр1я Николаевича, — вдруг
неожиданно прибавила Лана. — Он, как будто бы во
Bctx ищет образы для своих будущих повестей и ро-
манов... я не хочу, чтобы он писал что-нибудь с меня,
не хочу! — и Лана как-то воя съежилась. — Но это не-
важно... Вон Пелагея Марковна идет. Пойдем обЪдать,
— Лана протянула руку к костылям. Мать подала ей
их.

— Спасибо, мусик, но я их ставлю так, чтобы
могла сама достать.

Встав на костыли, чуть чуть касаясь земли и при-
ступая больной ногой, Лана осторожно пошла к сто-
лу. Прошла к калиткЪ, посмотръла вдоль уб^гавшан
го пути.

— Смотри, мама, первый желтый мак. Как рано!
Они в концЪ августа появляются. К тому времени я
смогу без костылей ходить. МнЬ на костылях рвать
цв'Ьты неудобно... Ну, давай садиться. Тетя Ира, оче-
видно, не придет. Я посл'Ь обЪда полежу опять, а
потом под вечер можно будет дойти до Яла.

— Далеко это, Лана. Не устала бы ты...

— Ну, что ты, далеко. У Яла посидим, отдохнем
и двинемся обратно.

ПослЪ обЪда Лана опять легла в лонгшез. Нажи-
лась, отдыхала в лучах солнца станщи. Тихо, тихо...
Тихо в природе, тихо на душе... Не думать, не пом-
нить, не знать... Пусть жизнь со своими радостями и
горестями идет мимо. Отдохнуть... чтобы с новыми
силами войти *в жизнь... Тихо... тихо.,.

18.

Дни проходили однообразно и спокойно. Солнеч-
ный покой, тишина и ласка природы делали свое
дело. Лана выздоравливала. Она как-то инстинктив-
но отбрасывала, не думала о том, что могло причи-
нить боль, затемнить чисто животную радость воз-
вращешя к жизни... Знала, что придет время и ей
придется думать, давать отчет в своих чувствах, в
своих желаниях, радостях и горестях самой себе...
но время еще не пришло и она отдыхала, набиралась
сил на будущее...

Поезд из Харбина приносил письма от отца, Ни-
киты и Людмилы Алексеевны. Николай Павлович
кратко писал о своих делах, справлялся, удобно ли
на даче жене и дочери, и каждый раз настойчиво
спрашивал, что им привезти из города в следующей
свой пр1езд.

Лана знала, что «желашя» спрашивались у нея.
Отец и мать волновались за нее. Боялись апап’и в
веселой и живой девушке. Чтобы успокоить их,
Лана искренне старалась придумать, чтобы ей хо-
телось. То просила каких-нибудь определенных кон-
фект, то книгу, то бумагу для писем, наконец, искрен-
не попросила привезти Д1анку.

Надежду Михайловну не обманывали «желашя»
дочери, но она искусно скрывала свою тревогу.
Лана не умела объяснить матери своего' покоя.
Ея спокойств!е, когда она узнала правду о Михаиле,
было страшным и давящим. Там была усталость,
страшная нравственная усталость от взваленной на
плечи непосильной тяжести. Теперь же Лана отдыха-
ла. Проснулась к жизни, но* еще не хотелось откры-
вать глаз, возвращаться к действительности. Так хо-
рошо было лежать в сладкой дремоте...

Лану раздражало и волновало только ея физиче-
ское недомогаше. Всегда здоровой девушке тяжело
было чувствовать себя связанной в движешях.

Надежда Михайловна видела, понимала это и
утешала Лану, как могла;

Здоровый |Организм девушки победил страшный
удар, нанесенный грузовиком. Молодыя кости быстро
ц правильно срастались. Лана скоро могла оставить
свои костыли, и очень скоро у нея не должно было
остаться даже хромоты, которая напоминала бы ей об
ея увечьи. Лана это знала, но капризничала.

Никита писал Лане О' Союзе, о лагерных заняти-
ях, но душой он был в Халасу. Готовил патроны, ле-
ски, крючки. «Когда я пр1еду», все чаще и чаще мель-
кало в его письмах. Лана читала их с удовольствием.

Людмила Алексеевна писала только о Союзе и о
Шланах будущей работы. Но о них Лане еще не хоте-
лось думать. Союз был тесно связан со всей органи-
зацией, организация с канцеляр!ей, с «личной», с Ми-
хаилом....

Лана откладывала письмо и начинала думать о
Яле, о* сопках, о пролетевшей пестрой бабочке. Про-
вожая глазами приходивший из Харбина и уходивший
’В Маньчжурии поезд, Лана вдруг спохватившись,
что он идет в Хайдар, а там за Хайларо-м ТрехрЪчье
IL Михаил, отворачивалась и старалась думать о дру-
гом. Она не забыла Михаила и не хотела вычеркнуть
его совсем из своих мыслей. Вечером, молясь за род-
ных и друзей, она молилась и за него, но думать о
нем, это значило думать о- многом, о МуровЪ, о том,
что она должна делать дальше, зачЪм он у'Ьхал, npi-
'Ьдет ли... о многом, о большом и сложном.... но вре-
мя еще этому не пришло. Лана знала, что оно при-
дет скоро и заявит свои права, но пока можно было
отдыхать. Покой был так дорог, так желанен, и так
безконечно1 хорош.

Так в сладкой дремогЬ шли дни, но пришло вре-
мя и просыпаться.

Солнце спускалось за сопки. Розовели прозрач-
ный, воздушный облака. От Яла в^яло прохладой.
Спускался на землю августовской вечер. Лана стояла,
„держась за заборчик, едва ступая на больную ногу.
Солнце садилось за далеюя сопки за Ялом... в Рос-
cin... нЪт ближе России, в Трехр'Ьчьи... может быть и
Михаил смотрел на розовое, нужное небо... но это
была запретная мысль. Лана взялась за костыли и
тихо пошла к дому.

— Мама, скоро пЮ'Ьэд придет?

— Через двадцать минут, — ответила ей из окна
мать.

— Пойдем на перрон его встречать. МнЪ что то
сегодня скучно. Хорошо бы, если б папа пргЬхал.

— Ты знаешь, Светик, что папа раньше как че-
рез неделю освободиться не сможет.

— Да знаю... но хорошо было бы... Пойдем
.встретим по'Ьзд.
Надежда Михайловна и Лана медленно прошли
по тропинке на вокзал.

Ст домов ложились на перрон длинный тени.
Выстраивались по перрону солдаты солоны. Вышел
почтальон - китаец. Пришел Сидорыч. Посмеиваясь
р бороденку, стал ходить по перрону;

Далеко, далеко показался белый дымок, скоро
стала видна лента поезда. Наконец, односложно за*
пели рельсы... так-так-так-так... Пуская пары, фыр-
кая и ворча, сверкая стеклами, окон подкатил по-
езд.

Мелькали в окнах незнакомый лица. С любопыт-
ством смотрели на красивую даму и рыженькую, хо-
рошенькую девушку на костылях.

Лана искала в окнах знакомых, но их не было.
Она грустно вздохнула- и собралась уже позвать мать
домой, как к ся ногам, с радостным визгом, бросился
какой-то пес.

— Д1анка! — собака прыгала вокруг Ланы и
умудрилась несколько раз лизнуть ее в лицо, потом
стала кататься у нея в ногах. Лана бросила костыли
и нагнувшись стала гладить собаку. Чья то рука об-
няла! ее за плечи и поддержала.

— Осторожнее, девочка, так тебе еще стоять

нельзя.

— Папа, как я рада, что ты пр!ехал! — И Лана об-
вила руками шею отца.

— Никита сбил меня, да еще уговорил устроить
тебе сюрприз. Подъезжаем к станщи, вы на перро-
не, так он заставил меня даже от окна отойти.

Никита стоял весело посмеиваясь в двух шагах
-от Ланы и держал на сворке двухмесячнаго щенка,
с явным интересом разглядывавшаго Лану. Щенок
-был рыжш, с длинными, волнистыми ушами.

— Ника и ты!

— Ловко я устроил?

— Я так рада, мне сегодня было так скучно. Это
Рой?

— Он самый. Рой, представься Лане.

Рой деловито направился к девушке, обнюхал
костыли, встал на задшя лапы, опершись передними
о здоровую ногу девушки и поднял вверх морду.

Лана нагнулась и погладила щенка.

— Да какой же ты хорошей и мягкш. Ника, под-
ними его и дай мне на руки.

Никита нагнулся и поднял щенка.

Поезд дал свисток и двинулся. Щенок опасливо
покосился в его сторону, потом повернулся к Лане и
лизнул ее в самый губы.

— Ой! — Лана со смехом принялась тереть ла-
донью губы.

Вся компашя, весело болтая, направилась к да^-
чЪ Ежовых.

— Ну, кажется на этот раз я привез тебе дей-
ствительно то, что тебе хотелось, — с улыбкой ска-
зал Николай Павлович. — Конфекты, арбуз и книга
тоже есть.

— Я так рада, папа, что ты приехал, что Никита
и Д1анка здесь, так рада!

;	19.

-— Завтра вы идете на большую охоту... Куда?

— На ключ Зимородка, наверное...
— Да... на ключ Зимородка, — задумчиво протя-
нула Лана, гладя как то мимо Никиты на разбежав-
шаяся сопки.

— Если хочешь, я с тобой останусь, — самоот-
верженно предложил юноша.

— Ну, вот еще, — Лана недовольно передернула
плечами. — Этого еще не хватало!..

— Нет, чтоб тебе скучно не было, верно...

Лана взглянула на Никиту и ласково ему улыб-
нулась.

— Нет, Ника, не надо. Я завтра с утра буду пи-
сать письма. Людмиле Алексеевне, Дмитр1ю Нико-
лаевичу, Оле еще надо ответить... Займусь... Мне
теперь Дмитрш Николаевичу очень трудно писать,
совсем не так как раньше... Вы когда завтра выходим-
те?

— В 6...

— Я встану вместе с вами и провожу вас до
Яла... Я давно рано не вставала... Давно... с прошла-
го года. Теперь сплю до 9, а то и до 10... Сейчас tio
утрам, наверное, сильная роса, — задумчиво добави-
ла она.

— Скоро ты с нами на охоту пойдешь, наверное,
скоро, — сказал, сам не зная зачем, Никита.

— Скоро! Нет, Ника еще не скоро. Скоро сов-
сем с костылями разстанусь, да... а на охоту, — в бу-
дущем году... Я сегодня прошла из спальни до крыль-
ца без костылей... Мне еще страшно ходить...
Пыталась спуститься с крыльца, — нет, не смогла, —•
струсила... Я еще боюсь, как следует наступить на
ногу. А, ведь, уже больше трех месяцев прошло... Се-
годня пятое сентября... сентябрь... Послезавтра папа
уедет, а через две недели придет на полмесяца... Я
тогда буду уже без костылей ходить...

— Лана, тебя костыли раздражают? — задумчи-
во глядя на девушку спросил Никита.

— Нет, я к ним привыкла, но они мне надоели.
Надоело то, что я не могу свободно двигаться... что
я боюсь двигаться...

L — Поезд проходит...

k — Нет, он еще далеко... издали слышно. В про-
шлом году он приходил на два часа позднее... Ты
Роя завтра возьмешь?

— Нет, куда ему. Мы, ведь, на целый день идем...

— Вот и хорошо; значит, мы с ним пойдем гулять.
— Лана наклонилась с лонгшеза и погладила спавша-
го на земле щенка. Щенок потянулся и сел, обвел сон-
ными глазами садик и, увидев, что все спокойно, опять
вытянулся...

— Рой, ты невежа...

— Знаешь, Ника, он будет очень хорошим псом,
если у него такое же чутье, как у Д1анки, и ея стойка.

Д1анка, услышав свое имя, подняла голову и по-
смотрела ffa хозяйку.

— Спи, не про тебя говорят, про сына.

Д1анка уронила голову на землю и моментально
заснула.

— Однако, умаялись у вас сегодня собаки. Куда
вы ходили?

— Только до Спиридоновской... не знаю, чего
они так спят... Ну, этот маленькш, а эта что?

— Д1анка, ты устала?

Собака лениво подняла голову, но увидев, что
хезяйка говорит с ней, встала, подошла к лонгшезу

>196

4
девушки и положила ей на колени морду. Лана по«
гладила рыжую голову' собаки.

— Мы с Д4анкой обе рыж1е, поэтому так и люн
бим друг друга...

(	— Рой тоже рыжш, — вставил Никита.

Лана расхохоталась.

— Не следовало бы тебе взять Д1анкину дочку,
тоже рыжую, и назвать ее «Ланой». Вот Аркад1й Мат-
веевич взял, так Зинаида Антоновна ее «Ладой» на-
звала. Не совсем «Лана», но похоже... Не в мою ли
честь?

— Лана, ты совсем разлюбила Дроздову?

— Знаешь, мне иногда кажется, что я совсем ее
не любила... но это, наверное, не так... конечно, я ее
любила, но теперь совсем разлюбила. Зато тебя, Пе-
тра Андреевича и Людмилу Алексеевну полюбила
еще больше...

— А Дмитр1я Николаевича?

— Дмитр1я Николаевича? — Лана задумалась. —
Знаешь, Ника, нет, я его не разлюбила, но мне с ним
тяжело. Мне кажется, что он смотрит на меня и хо-
чет до мельчайших подробностей разсмотреть, что
внутри у меня творится... Мне неприятно и тяжело...
Это с тех лор, как... — и Лана замолчала.

— С каких пор, Лана?

Девушка болезненно сморщилась и отвернулась.

— С тех пор, как я выросла, Ника, — еле слышно;
сказала она.

Минуту помолчав, ойа вдруг взволновано заговори-
ла.

— Ника, не старайся узнать этого, не спрашивай ни;
меня, ни других, а то и с тобой мне будет тяжело...
— Лана, помнишь ты плакала в больниц^ в то!
день...

— Когда у меня была Зинаида Антоновна, — пе-
ребила его Лана. — Да помню... но ты об этом никогда
не вспоминай... не надо...

Нисколько, минут они сид'Ьли молча, каждый погру-
женный в свои думы.

— Ника, — прервала молчаше Лана, — если тебЪ
кто-нибудь скажет плохое про Михаила, про Азарова,
не вЪрь, это неправда... приди и скажи мнЪ, и знай, что
это неправда, это ложь! Донял?

Никита с удивлением посмотрел на взволнован-
ное и блЪдное личико дЬвушки.

— Что ты, Лана! ЗачЪм я буду вЬрить плохому
с поручикЪ, и кто, может сказать о нем плохо?.. Я
знаю, что он хорошей, но... — Никита во время спо-
хватился. Ему вспомнилось пожаре руки поручика и его
взгляд на каткЪ. И юноша вздохнул.

— О чем ты? —• подозрительно спросила Лана.

— НЪт, так, ни о чем... — стараясь не глядеть на
нее, произнес он.

— Ты вспомнил, как тогда на каткЪ ты сказал
мнЪ, что поручик хороций и несчастливый? Да?

— Да, — Никита прямо* взглянул в глаза дЪвуш-
кЪ. — Лана, я никогда не поварю о нем ничему пло-
хому, — спокойно и твердо сказал он.

— Да... — и Лана вдруг опустила глаза. — Пой-
дем в комнаты, Ника. Зд^сь стало неуютно. — Не до-
жидаясь помощи Никиты, она взяла костыли и бы-
стро вышла из сада. Никита шел сзади.

— Ьудем ужинать? — встретила их Надежда Ми-
ха иловна „
— Подождем десять минут. Я устала, хочу поле-
жать.

— РазвЬ вы ходили! гулять?

— НЬт, мусик, мы сидЬли в саду, но я устала. Че-
рез десять минут я приду, — Лана прошла в спальню
и легла на свою кровать на спину. До мельчайшей
щелки ей были знакомы балки потолка. Она сосре-
доточенно смотрЬла на них. Пришло время возвра-
щаться к жизни и думать... вспомнить все и решать...
Думать о многом, думать об АзаровЬ...

— НЬт еще не сейчас, еще не сейчас. Еще не-
множко, совсЬм немножко, но отсрочить. Хоть немно-
жечко...

— ДЬвочка моя, что с тобой? Болит что-ни-
будь? — и Надежда Михайловна с тревогой накло-
нилась над дочерью.

— НЬт, мусик, все хорошо. •— Лана сЬла на кро-
вати. — Мама, завтра наши идут на охоту, можно
мнЬ проводить их до Яла.

— Они рано уйдут, Лана.

— Вот мнЬ и хочется рано встать и как в про-
шлом году побывать у Яла. Можно?

— Ох, дЬвочка, не стоило бы...

— Но мнЬ очень хочется, мусик. Я посмотрю, как
сни перейдут Ял*, посижу на берегу и вернусь.

— Ну, хорошо. Только я сама с тобой пойду. ,

— НЬт, мама, не надо. Ты не любишь рано вста-<
вать. И мнЬ хочется одной посидЬть у Яла. Можно?,

НадеждЬ МихайловнЬ очень не хотЬлэсь отпуг
скать дочь, но она подумала, что Лана огорчена пред-
стоящей большой охотой, в которой она не могла при-
нять учаспя, и чтобы хоть ч-Ьм нибудь утЬшить девуш-
ку, согласилась.

— Ну, хорошо, иди. А сейчас пойдем ужинать.
Лана встала и пошла за матерью в столовую.

— Папа, я завтра пойду провожать вас до Яла.

— А не слишком ли вы храбры стали, сударыня,—
шутливо спросил отец.

— Н^т, папа, мама уже позволила и ты ее не отго-
варивай.

— Ну, что же пойдем. Я не протестую. Мы зав-
тра встаем в 5.

— Да в пять...

— И ты в 5?

— А как же я иначе пойду вас провожать, если
позднее встану?

— Ну, в 5 так в 5... Сколько у нас с тобой патро-
нов, Никита? Ты у меня завхоз...

— Сейчас 50 набитых и припасов еще штук на 20.

— Значит, из города надо будет привезти и по-
роха и дроби. А как пистоны и пыжи?

— Их хватит, не надо.

Ужин прошел в охотничьих разговорах.

Когда Лана легла спать она постаралась ни о чем
не думать и скорее заснуть. Удалось ей это плохо.
Слишком жив был в памяти разговор с Никитой...

20.

Когда Лана проснулась на следующее утро, в ком-
натЬ было cfepo. Она Л'Ьниво прюткрыла глаза и по-
тянулась.

— Наверное, еще очень рано, не разсвЪло, — по-
думала сквозь сон и, перевернувшись на другой бок, за-
дремала. Но сон бежал от нея. Снова перевернулась и
заметила, что кровать матери пуста. В соседней ком-
нате слышался сдержанный разговор. Стукнула о
стакан ложка.

— Который же час? — подумала Лана, садясь на
постели, — и почему так серо? Взглянула в окно. По за-
потевшему стеклу быстро, быстро бежали струйки.
Прислушалась. За окном мерно шумел дождь.

Лане стало тоскливо. Она опустилась на подуиь
ки и стала слушать монотонную песню дождя. Скука
дождевых капель и серость утра как бы проникли в
душу девушки. .Она вспомнила вчерашшй разговор
с Никитой, вспомнила Михаила и? ей стало тяжело
и непр1ятно. Показалось, что Михаил ее чем то оби^-
дел, что он был виноват в том, что у нея пропала
прежняя радость, в том, что ей было больно и плохо.
Злое чувство против него закралось в душу. Хоте-
лось его чем-нибудь обидеть, отомстить за горе и
боль, причиненные им. Смутно, тоскливо и жестоко
стало на сердце...

Лана повернулась к стене и попыталась заснуть,
но спать не хотелось. Раздражали шум дождя, сдер-
жанные голоса и тих1е шаги в соседней комнате.
Опять села на кровати и стала недовольно огляды-
вать комнату. Прислоненными к стене стояли косты-
да. На глазах девушки навернулись злыя, нехороопя
слезы. Показалось, что в этом тоже* виноват Михаил.

— Ты проснулась, девочка, — и Надежда Ми-
хайловна, ласковая и приветливая, вошла в комнату.
-— Что это ты надувшись сидишь. Вставай. Папа м
Никита чай пьют. Пропала Сегодня их охота. С трех
часов ночи, не переставая, льет.

Лана, сдерживая навернувнпяся слезы и отвер •
нувшись от матери, стала одеваться.

В столовой за столом, хмуро поглядывая в окно^
пили чай Николай Павлович и Никита. В углу спала,
В’ЬрнЪе, пыталась спать, Д1анка. Рой лежа рядом, тя-
нул мать за ухо. Время от времени Д1анка огрызалась,
но это не производило на щенка никакого впечатл'Ь-
Н1Я.

Лана etna за стол. По квартирЪ она ходила уже
без костылей.

— Ну, что, дочка, выспалась, — обратился- к ней
отец. — Погода то какая! Пропала наша охота!

Лана что-то пробормотала оебЪ под нос.

Завтрак тянулся молчаливо и уныло.

Никита украдкой с тревогой посматривал на Ла-
ну. Та поймала его взгляд, и он ее разсердил.

— Господи, и чего он на меня смотрит. Ему то
до меня какое дЬло? Азаров хорошей и несчастный!
Это он то? УЬхал, чтоб о нем никто ничего не знал,
и ему хоть бы что! Это я несчастная! — и ей вдруг ста
ло очень жаль себя.

Посл'Ь завтрака Николай Павлович лег в спальнЪ
с книгой. Надежда Михайловна пошла на совЪщаше
по хозяйству с Пелагеей Марковной. Никита занялся
сортировкой охотничьих и рыболовных припасов. Он
пригласил Лану помочь ему, но та отказалась. Удоб-
но устроившись в столовой на сонном матрац^, —
дачном «диванб». — она погрузилась в мрачный ду-
мы.

Стала вспоминать всЪ поступки Михаила, кото-
рыми она была недовольна. Азаров вдруг стал не
близким и любимым Мишей, а насмешливым и далеким'
поручиком Азаровым... поручиком с холодными глаза-
ми, с насмешливой, презрительной складкой' губ, с
злыми, высмеивающими словами, тем поручиком, ко-
тсраго не любила, не понимала и даже побаивалась
Лана.

Азаров не пожелал, как следует, позна-
комиться с ея папой и мамой, он не хотел, чтобы1 кто-
нибудь знал, что он за ней, Ланой, ухаживает. Еще
бы, он — начальник личной канцелярш генерала, уха-
живал за какой то маленькой девченкой! Он всегда
говорил, что ей «шишнадцать» лет. Эти слова Азаро-
ва вдруг стали обидными. Он не относился к ней
серьезно... он взял и уехал... ему служба, организа-
Ц1я, генерал, все было дороже, чем она. Где то вну-
три голос говорил настойчиво и смело, что она не
права, что все было не так, но этот голос только1 раз-
дражал Лану и она пыталась придумать Михаилу еще
больше обвинений.

А Муров...— но здесь она почувствовала, что
нс в силах обвйнить Михаила... Инстинктивно поня-
ла, что это не его добровольная вина, что это его го-
ре... Ей вдруг стало страшно... Вспомнила, что Камае-
вы знакомы с Муровым. Вспоминала, что как то го-
воря о докторе, Камаев что-то сказал на ухо Никоь
-лаю Павловичу. Вспомнила жестоюя слова Зинаиды
Антоновны. Горячая волна краски залила ей лицо.
Чтобы люди шептались об ея муже, смеялись над
ним и ей. могли сказать в глаза и за* глаза жестоюя,
оскорбительный слова и на них нечего было-бы
ответить, нечем защититься... Нет, никогда... Чтоб
ей приходилось краснеть за мужа... знать, что на его
прошлом пятно... что его не уважают... Что угодно,
но не это! Она никогда не выйдет замуж за Михаила.
Она свободна от даннаго слова; в'Ьдь, давая его, она
не знала, кто он...

— «Даже, если я окажусь очень плохим!».» — «мнЬ
все равно, я люблю тебя», —• выплыли откуда то слова.
Ясно вспомнилось ей начало вечера, личная канцеляр!я,
превращенная в артистическую. Как просто, как весело
было. Тогда она не поняла слов Михаила, не поняла
его тревоги.

ЛанЬ стало стыдно за себя. И вдруг, как «будто
кто-то раскрыл перед ней до того закрытую книгу.

Михаил с насмешливой и вызывающей улыбкой
Михаил, в^чно настороженный, недоверчивый, жесто-
кш к другим, осмЪиваюшдй все... вЪчно ожидающ!й уда-
ра, от котораго нечЪм защититься... Михаил, старавияй-
ся казаться хуже, чЪм он есть, чтобы никто не смЬл по-
думать, что он ищет себЪ м^ста среди «хороших»... Ми-
хаил, бросивпяй все и уЬхавцпй... Это не было б'Ьгство,
он уЬхал ради нея. А вся его ложь о командировка, о
письмах. Она должна была стать явной. Для чего же он
<йтал?

Страшная догадка прорезала сознаше дЬвушки.
Доказать ей что он плох, что ему нельзя ворить,
что его не стоит дюбить. Он думал, что она разсердит-
ся, разлюбит, забудет... и это было бы так, если бы не
то зас'Ьданге. —Сжав голову руками, Лана сЪла и вдруг
^орько расплакалась.

— Лана, Лана! Не надо, Лана! — кто то успокаи-
вал ее, кто то чувствовал и переживал с ней ея го-
ре. Когда первый порыв отчаянья прошел, Лана уви-
дала около себя, стоявшаго на коленях Никиту.

— Лана, не надо плакать, Лана!
г

По глазам юноши Лана поняла, что он не спра-
шивал, не разгадывал в чем ея горе, он вместе с ней
переживал это горе и был готов утешить и помочь*
чем мог.

— Я больше не буду, Ника, право не буду, —
сдерживая слезы и всхлипывая, говорила она.

— Лана, тебе плохо? У тебя что-нибудь болит?
— тревожно спрашивал Никита, но только затем,,
чтоб что-нибудь говорить, ч%м нибудь отвлечь Лану,
от ея мыслей.

— У меня болит голова, сейчас заболела... я
больше не могу думать, Ника, а еще надо думать...
еще много надо думать...

— Не сейчас, Лана. Сейчас не надо. Ты слишком
много передумала. Не надо, обещай мне, что ты
больше думать не будешь, — Никита утешал и уго’
варивал всхлипывавшую девушку, как маленькаго
ребенка.

— Хорошо, Ника, я сейчас больше не буду, —-
покорно и жалобно ответила она.

— Не надо... хочешь, я сейчас схожу за Мамонто-
выми? Мы, вчетвером, во что-нибудь поиграем.
Вчетвером веселее будет. Хочешь?

— Но куда же ты пойдешь под дождем? И как
мальчики придут?

— Ну, действительно, не сахарные, не растаем. У
меня* и дождевик и сапоги есть. У мальчиков тоже...

— Подожди, пусть у меня глаза отойдут...
— я теб-fe сейчас принесу холодной воды из ко-
лодца. Ты умойся и все пройдет...

21.
*

Дни шли. noxoxie один на другой. Лана стара-
лась не думать и чтобы не оставаться наедине со
своими мыслями требовала к cedis внимашя окружав-
ших.

Борис и Анатол1й, признав, что Лана выздорове-
ла, так как она оставила костыли, совсем не намере-
ны были уделять ей время, предназначенное для
охот и рыбалок. Они приходили к Ежовым вечером,
вернувшись из своего дневного похода, разсказыва-
ли? о происшеств1ях дня!, и не в силах бороться с
охватывавшей их усталостью и дремотой, уходили
спать.

Ирина Павловна была занята по хозяйству, при-
ходила к Ежовым поболтать., навещали и Ежовы
её, но, конечно, ея компания не развлекала Лану. На-
дежда Михайловна была готова отдавать Лане ка-
ждую минуту, но она так устала за болезнь девушки,
так измучилась и переволновалась, что теперь видя
дочь вновь здоровой, сама почувствовала себя сов-
сем разбитой и больной. Ей нужен был отдых. Лана
понимала это и поскольку могла, старалась дать ма-
тери покой.

Дядя был для нея далек. Отец, вырвавшись из
города, стремился в поле, на охоту и рыбалку, и у
Ланы не хватало духу лишать его этого удовольств1я
и заставлять сидеть с собой. Оставался Никита. Он
часто жертвовал ради Ланы охотой и рыбалкой. Си-
дЬл с ней в садик’Ь, ходил гулять, исполнял ея ма-
л'Ьйиие капризы весело и охотнэ.

Так проходили дни. Пожелтели листья и сопки..
ПргЬхал в отпуск Николай Павлович. Евгешй Влади-
мирович тоже освободился от своей работы. Мамон-
товы, к величайшей радости Бориса и Анатолия, ре-
шили провести весь сентябрь в Халасу и в первых
числах октября, вм'ЬстЬ с Ежовыми, вернуться в го-
род. Посл<Ьднге три дня1, решено было, провести в
палатках у Третьяго Ручья. Лана в поьздкЪ могла
принимать учаспе как «дама»1 т. е. отказавшись от
охоты, но это ее не особенно огорчало и она с удо-
вольстыем думала о пикник'Ь. Но до него оставалось
еще нисколько дней.

Охотни пропадали целыми днями в сопках, и
Лана не могла лишить Никиту этого удовольстшя,
тЪм болЪе, что она совершенно свободно гуляла
одна.

Обычно, по утрам Лана отправлялась за цвета-
ми. Лиловыя головки колокольчиков и желтые маки
пестрели повсюду. Лана собирала из них пестрый
букет и шла домой. Рой, как еще слишком молодой
для охоты, сопровождал ее в этих прогулках.

В большой банк'Ь, — дачной вазЪ, по серединЬ
стола стоял букет, собранный накануне. Лана осто-
рожно зажимала стебли цветов в руку и вынимала
их из банки, Ц'Ьлый поток желтых и лиловых лепест-
ков падал ей на руку и расыпался по скатерти. Каза-
лось, что кто-то плакал о чем то безконечно доро-
гом и потерянном желтыми и лиловыми слезами. С
какой то сладкой и непонятной болью смотрела де-
вушка на осып'авипеся цвЪты. Лепестки переставали па-
дать. Осторожно Лана встряхивала увядавшш букет,
и Опять летели желто-лиловыя слезы. Как зачарован-
ная смотрела она на эти осыпавшхеся, накануне толь-
ко сорванные, cB'bxie цветы...

Лана дошла до Яла. Пели белыя на перекатах
волны. Вилась 'бурлящая, сверкающая дорога. Осто-
рожно вскарабкалась Лана на изогнутый ствол вяза
и легла, смотря в блестяшдя волны реки. Больше
года она не беседовала так со своим другом. Сидеть
на берегу было совсем не то. Ласково и капризно
пели волны. Сеткой ложилась тень от листьев,
вздрагивала, трепетала и блестела...

Лана смотрела на волны, на отблеск сЪлнца, слу-
шала знакомый шум волн... То же все было и в про-
пилом году... только все было по иному... Медленно и
четко стали проплывать перед ней собыпя минувша-
го года. Пр1ед в город, Зинаида Антоновна... первая
встреча с Михаилом... работа в Союзе... Петр Андрее-
вич, Людмила Алексеевна... личная канцелярия... Миха-
ил... на нем сосредотачивалось все... потом его отъезд...
доктор Муров... этот странный человек с жестоким
лицом... потом... потом... Лана тяжело вздохнула.
Здесь под песню Яла, ей казалось легче решить му-
чившш ее вопрос.

— Михаил ради нея отказался от всего и уехал
в Трехречье. О ней он думал тогда, когда не хотел,
чтоб знали, что он за ней ухаживал. Берег ее от до-
сужих кумушек., но не сберег... Вспомнила слова мас-
тери «если ты его любишь, он тебя любит, то осталь-
ное все ничего не значит»... Если она, действительно,
любит Михаила, то она его невеста и должна ждать
-его. Ведь, вернется же он когда-нибудь... Когда он
вернется, она ему скажет, что все знает и все прости-
ла... Простила, — Лана горько усмехнулась. Легко
прощать, но как тяжело быть прощенным. Как тя-
жело будет Михаилу, самолюбивому и гордому... Нет,
никогда она не подаст ему вида, что она знает. Если он
захочет, он скажет сам... а она никогда, она сумеет-
скрыть... Она будет его ждать, будет верна своему сло-
ву...

Ея мысли прервал звонкий лай Роя. Щенку надо-
ело бродить одному по берегу, юнятся за стрекоза-
ми, ловить набегавпия волны, и он стал требовать,
чтобы хозяйка обратила на него внимаше.

Лана слезла с вяза и погладила его. Рой завилял
хвостом и стал прыгать с лаем на девушку.

— Ну, пойдем домой, только по дороге цветов
наберем.

День тянулся долго, но не мучительно. В 2 ча-
са Надежда Михайловна, Ирина Павловна и Лана по-
завтракали. Охотников1 ждали часам к 6-ти.

Дамы сели с книжками в саду, примостилась в
лонгшезе и Лана, но читать ей не хотелось. Клонила
дремота. Устроившись удобнее, девушка заснула...

Тянулись безконемные корридоры незнакомаго
здашя. Лана весело бежала по ним, ища кого-то и
зная, что найдет. Открылась дверь и на пороге по-
казался Михаил. Исчезли и корридоры и зданге и
дверь, все заслал серый туман и из этого тумана с
пугающей ясностью выделялось лицо Михаила. Ла-
не казалось, что зеленые глаза смотрели ей в душу
и видели то, что она тщетно пыталась скрыть. Ей
было тяжело и больно. Михаил прочитал в ея душе
то, что ему нельзя было читать. С ужасом ждала она,
'Что сейчас увидит на его лицЪ страдаше, — «я про-
стила, простила», — хотелось крикнуть ему... У него
вздрогнули губы и, сложились в холодную жестокую
усмешку... Перед ней стоял поручик Азаров, чужой и
далекш... путающей... От нея, от своей Ланы, как от чу-
жих жестоких людей, он рЪшил защититься холодной,
презрительной усмешкой... Она не сумела скрыть, а
не скрыв, не смогла объяснить своих настоящих чувств.
Она только хвасталась своей любовью. Стыд охва-
тил душу девушки... Она взглянула на Михаила. С же-
стокой улыбкой подходил он к ней все ближе и бли-
же... Необъяснимый ужас охватил душу... бежать, бе-
жать куда угодно. Лана бросилась в сторону, но пе-
ред ней выросла стЬна, повернулась в другую, — у
ног развернулась пропасть. А Михаил подходил все
ближе и ближе...

— РазвЪ ты не рада меня видеть? ВгЬдь, ты же
меня простила! — холодной насмешкой звучали сло-
ва.

-— Простила... простила... простила... — повторя-
ло многоголосое эхо.

— НЪт... нЪт... не хочу... не сейчас... не надо... —
ЛанЬ показалось, что она закричала, но она только
слабо застонала и проснулась.

Холодный пот выступил на лбу девушки. Необъ-
яснимый,, диктй страх охватил ее всю. Она знала одно,
что боится Михаила, не хочет, не может его видЬть...
Никаких логических доводов у нея не было. Она чув-
ствовала, что любит Михаила, что эта любовь связы-
вает ее с ним, что она боится его, боится встречи с
ним... и должна как то спастись... какой угодно цЪ-
ной... Пока он в ТрехрЪчьи, пока она в Халасу, она
относительно' свободна...

— Мама, мама, а мы с тобий нс можем остаться
и на октябрь?

— Что мы здесь вдвоем будем делать, детка. Ты
уже и сейчас скучаешь, а подумай сама, все разъ-
едутся, останемся мы только. Даже папа к нам приез-

жать не сможет... начнутся холода...

— Да, верно... но до отъезда еще неделя... я что-
нибудь придумаю...

— Что ты придумаешь?

— Нет, ничего, — спохватилась Лана, что гово-
рит свои мысли вслух. — Я что-нибудь придумаю,, нуж-
но придумать, должна придумать, — тревожно и испу-
ганно билась мысль.
IV-АЯ Ч Л, С Т Ь.

1.

Город плакал мелким осенним, тоскливым дождем.
По запотевшим стеклам текли печальный холодный
струйки. Угрюмо спешили, шлепая по грязи, прохож!е.
Было неприветливо, сыро.

Лана вздохнула и отошла от окна. Нечего было,
и думать, чтобы в такую погоду итти к Павловым.
Было скучно. От ночи, проведенной в вагоне, чувство-
валась усталость, клонило ко сну. Подумала лечь, подре-
мать, но стало обидно первый день в городе проспать.
Хотелось что-то делать. Пошла ь столовую, там бы-
ло также скучно и серо. Заглянула в комнату матери.
[Надежда Михайловна спала. Пошла, на кухню. Фро-
ся, обрадованная тем, что хозяева, наконец, верну-
лись и не надо сторожить квартиру, куда-то ушла.
Лана побрела обратно к себе в комнату. Взглянула
в столовой на часы. Было всего половина пятаго.
Николай Павлович после обеда ушел на службу и
мог вернуться только часа через полтора. Подумала,
что хорошо было бы где-нибудь побродить, но итти
было некуда. У себя в комнате легла с книгой на ди-
ван. Попробывала читать, но не читалось. Подошла к
окну и стала опять наблюдать за прохожими.

— Хоть бы пришел кто-нибудь!

Какая-то темная фигура промелькнула около окна
и вслед за этим раздался звонок.Лана, обрадовавшись,
побежала открывать дверь.

•— Наконец-то, вы вернулись! — Людмила Алек-
сеевна смеясь стала стряхивать капли со шляпы и;
пальто. — Отойдите, Лана, а то я вас забрызгаю. Ну,
и погодка! И холодно как! Я у мамы была и не утер-
пела, чтобы к вам не забежать. Покажитесь-ка со
жех сторон. На обеих ногах стоите?

— На обеих и твердо. И, вообще, я совсем здо-
рова.

— Ну, и1 слава Богу! Вы себе представить не мо^
жете, как я рада вас видеть опять прежней и весе-
лой. Петя о вас все безпокоился, я уж подумывала
не начать ли мне ревновать его к вам... Да, вы знае-
те, Зинаида Антоновна ушла из Союза. Она никак не
могла простить Пете, что он ей сказал, что вы ее ви-
деть не хотели.	।

— А я ее, правда, совсем не хотела видеть.

— Петя ее ужасно не хотел к вам в больницу,
пускать.

— Но, она все-таки ко мне пришла.

— Да, знаю. Петя был ужасно обезпокоен этим.
Окончательный бум произошел, когда она узнала;
что Петя получил от вас письмо из Халасг и что вы
со мной переписываетесь. Она устроила Пете сцену,
заявила, что это все его рук дело, что он вас против
нее настроил, и ушла из Дамскаго Кружка. Я вам об
этом не писала. Петя не позволил. Но бум был боль-
шой... и я очень довольна, — неожиданно добавила
она.

— Чем? — смеясь опросила Лана.

— Тем, что мы с Петей отобрали вас у нея. 4
. Как отобрали? — удивилась девушка.

— Да так... Вы раньше все с ней, да с ней. А те-
перь вы наша собственная. Зинаида Антоновна очень
полезна для кружка, но я ее почему то не люблю, и
совсем не жалею, что она ушла. А раз вы ее разлю-
били, значит было1 за что. Лана, а за что вы ее раз^
‘.любили?

— За что? — задумчиво переспросила Лана, —
за необыкновенную нечуткость, жестокость, за любо-
пытство... злое любопытство... Когда-нибудь потом
я, может быть, разскажу вам, но не сейчас, сейчас не
надо... Что у нас в Союзе?

Людмила Алексеевна и Лана удобно устроились
на маленьком диванчике в комнате Ланы.

— Лана, простите, но1 мне кажется, что Петя зна-
ет, за что вы ее разлюбили? — после минутнаго мол-
чашя, не отвечая на вопрос девушки, спросила Па-
влова.

— Не знаю, Людмила Алексеевна. Я ему не гово-
рила, но, ведь, Петр Андреевич видит нас насквозь...
Что в Союзе?

— У мальчиков уже месяц, как идут лекции. К
вечеру готовимся. Числа 15-го ноября думаем ставить.
Дивертисмент приблизительно готов, а с пьесой ждали
вас и Никиту. На вечере бочку счастья устроим, вещи
[собираем.

— А что, вообще, в организащи?

— Вообще... Каюя то перемены. В личной кан-
целярш новый начальник. Да его, кажется, еще при
]рас назначили?

— При мне собирались только назначить, а мо-
жет быть -и? назначили}... как его... его жена у нас в
€ оюз'Ь... Дыбина.

— Дыбин 'был врид’ом. Теперь его сменил Муш-
таров. Как будто бы ставленник Мурова. МнЪ он очень
не нравится.

— Муштаров? Я его не помню...

— Его при вас не было. Он npi'fexan откуда то с
лиши. Отвратительная личность. Любезен до омерзе-
шя, физюном1я красивая, но противная и слащавая.

— Ха, хад, ха, — весело засйЪялась Лана. — Ну,
и аттестация! Что же генерал то его взял?

— Не знаю. МнЬ кажется, что Муров генерала

уговорил.

— А Муров откуда такую личность выкопал?

— По внешнему виду он лощеный, франт, расто-
ропный, хоть куда, а так, не нравится он мнЪ. Мо-
жет быть, Муров зд^сь и не при чем. Видите, я не
люблю доктора, а потому всякую пакость в органи-
защи приписываю ему. Петя говорит, что это нело-
гично... но он сам его не любит и от Муштарова не в
-teocTOprb. Да, знаете, обЪ канцелярш, и общая И
личная, переезжают к нам.

— К нам?

— Да. У них, кажется, денежный дЪла не блестя-
щи. Против общей я ничего не имею. Там публика
приличная, ,а вот в личную всякая дрянь набралась.
И откуда она только вылезла!

Лане давно хотелось спросить о Михаиле, но*
она не решалась. Наконец, собралась с духом.

— Значит, Муштаров^ назначен и утвержден в
должности?

— Да...	-	... '	' -
— А Азароз не возвращается из своей команди-
ровки?

-— Знаете, Лана, это какая то. темная история. Я
у Пети выпытывала, но ничего не узнала. С Азаровым
что-то неладно.

— Что? — с плохо скрытой тревогой спросила Ла-
на.

— Да, вот с его отъездом. Он не в командировку
уЬхал, это я знаю наверное. Генерал мнЬ сам гово-
рил, что он не только не посылал его, но. даже не
отпускал. Он уЬхал по собственному желаюю. И что-
то таинственное в этом отъЬздЬ.

— Да... — как то неопределенно протянула Ла-
на. — Значит, об его пргЬздЬ ничего не слышно?

— Абсолютно ничего...

— А еще что новаго?

— Больше, как будто бы ничего. Как вы прове-
ли лЬто?

— Очень хорошо. Отдохнула от всего, и кажет-
ся, соскучилась без работы.

— Вот это хорошо!

— У тебя тут гостья, Лана, — вошла в комнату
Надежда Михайловна. — Здравствуйте, Людмила
Алексеевна. Что это вы здЬсь устроились? Лана, что
же ты не напоила Людмилу Алексеевну чаем?

— Да мы как-то сразу ко мнЬ прошли и загово-
рились.

— Пойдемте в столовую. Пойди скажи ФросЬ,
чтобы она самовар поставила, а сама накрывай на
стол.

— А разве. Фрося вернулась?

— Да, вЬдь, вЬрно ,она ушла. Тогда у нея го-
ряч!й чайник в духовке. Пойдемте в столовую, Люд-
мила Алексеевна. Мы с вами посидим, а Лана по-
хозяйничает. Как вы находите Лану?

— Она по моему хорошо выглядит.

— Да, она (поздоровела и повеселела.

Лана ушла на кухню.

— Людмила Алексеевна, вы не знаете, Михаил
Владимирович Азаров в городе? — неожиданно спро-
сила Надежда Михайловна.

— нет, и как будто бы и не приезжает, — не-
сколько удивленно ответила Павлова.

— Как Петр Андреевич?

— Спасибо, хорошо. Я от него сегодня сбежала,
к маме, а потом не утерпела, знала, что вы пр1езжае-
те, к вам.

— И хорошо сделали. Лана с утра хотела вас ви-
деть, да я ее в дождь не отпустила к вам.

2.

— Знаешь, Петя, где я была и кого видела?

— Где?

— У Ежовых...

— Как Лана?

— Поправилась и даже не хромает.

— А как, вообще?

— Как?

— Ну, так... как она, не печальна? —» Петру Ан-
дреевичу было трудно объяснить свою мысль. Пом-
анишь, какая она весной была?

— Нет, веселая! Смеется, как раньше. Говорит,
что соскучилась без работы. Завтра после лекщй к
нам придет.
— Это ты, значит, вместо мамы к Ежовым по-
пала?

— Нет, я у мамы была. Л от нея к ним забежала,
да и засиделась. Меня Надежда Михайловна почему
то об Азарове спросила — здесь ли он?

— А когда Лана работать начнет? — перебил ее
муж.

— Завтра она у нас будет, я, ведь, тебе уже
сказала. Завтра же и поговорим с вечере, хотя мы
’сегодня с ней уже говорили. Послезавтра пойдем в
библютеку, пьесы посмотрим. А у тебя что-нибудь
новое есть?

— Нет, так особенно ничего. Никита в Союз
прибегал. Об охоте разсказывад. Славный он юно-
ша, очень славный.

— Да, он очень милый мальчик.

•— Он «шо'Врослел» за лето. Именно, не то, что
возмужал, а «повзрослел». Очень милый юноша.

— Он, кажется, все лето за Ланой, как нянька,
ходил. Мне Надежда Михайловна говорила.

— Он Лану искренне любит и понимает ее. Раз-
сказывал мне, как она из-за костылей нервничала...
Очень хорошо, что он с ней все почти лето пробыл,
— задумчиво прибавил Павлов.

-— Давай выдадим за него Лану замуж, — шутя
сказала Людмила Алексеевна.

— Это было бы очень хорошо, — серьезно от-
ветил ей муж. Только Лану замуж не выдашь, она не
из таких девушек... Может быть, когда-нибудь она
за Никиту и выйдет, но тогда эго будет еще очень не
скоро... да и вряд ли...
— Почему? •— удивленно спросила Людмила

Алексеевна.

•— Видишь ли, Люда, чужая душа — потемкй.
Пока Никита для Ланы друг, любимый брат... да, по-
жалуй, и его влюбленность перешла в крепкое брат-
ское чувство. У них хорошая теплая дружба. Ведь,
они росли вместе... и сейчас вместе растут... Знаешь,
Люда, на долю нашей молодежи много горя и много
испытанш падает. Такого горя и таких испыташй, о
жоторых мы в свое время и представлешя не имели.
И несмотря на все, несмотря на тс, что на нашу мо-
лодежь сыплется столько обвинешй, упреков, я ска-
жу, — а я имею право это сказать: я молодежь знаю,
— не подымался тот, кто не падал ,не ошибался тот,
кто ничего не делал. Наша- молодежь и ошибается и
падает, но у нея есть необыкновенная сила духа... и
эта сила растет и выковывается вот этой ужасной,
грязной жизнью... Наша молодежь все-же честно про-
несет свое знамя...

— Петя, ты сегодня1 филосовски настроен.

— Нет, Люда... я просто думал о том, что мы
мало знаем и не ценим своей молодежи...

— Петя, много* ли из нея хорошей?

— Я бы, Люда, ее делил не на хорошую и пло-
хую, а на сильную духом и слабую. Жизнь плоха. Мы
расли в других услошях. Даже ты захватила кусочек
настоящей, устойчивой жизни. А эта молодежь ро-
дилась и расла в разрухе.

— Кого же ты причисляешь к этой молодежи?

— Никиту, Лану, наших юнкеров!, наших ба-
рышень... Азарова, его- сверстников...

— Тогда и меня.
— НЪт, Люда... ты из другого поко»тЬн1я, из
старшаго...

— Как? Я одних лЪт с Михаилом Владим!рови-
чем.

—Да, но ты была барышней, а он был еще
мальчишкой. Ты, — дама, а он молодой человек.

— Да, пожалуй, ты прав. К какой же категорш
ты относишь Азарова?

—К какой? К сильным.

Петд!

— Да, Люда... Не забывай, что он был ребенком,
когда попал в лапы1 Мурова. Мы не знаем, что было
и что есть у него в душ"Ь. ВЪдь, такую жизнь надо
было вынести... и нужна большая сила воли, чтобы
так р-Ьзко с ней порвать.

— Что то сегодня всЪ говорят об АзаровЪ.

— НЪт, я говорю не о нем одном, а вообще о
молодежи.

-— Ты молодежь всегда готе в защищать.

—Да, Люда, готов... да и ты не из тЬх, кто бро-
сит в нее камень, даже в Азарова.

,	— Да, ты прав... Несмотря на все, я Михаила

Владим1ро1вича очень люблю... Петя, а ты ужинал?
Н*Ьт, — я так и знала. Ну-ка, давай, я тебЪ яичницу
сжарю.

— Люда, хозяева уже спать легли...

— Что же, тебЪ из-за них без ужина сидеть? Я
тихо в кухнЪ на спиртовюЬ все сделаю...

— А не лучше ли я спиртовку сюда принесу?..

— А вЪрно, неси. Яйца у меня зд'Ьсь... а вот ма-
сло... Петя, масло между дверями в кухнЬ...
3.

В Союзе, после переезда туда обеих канцеля-
рий, стало суетно и тесно. Чувствовалось, что трем
канцел.яр!ям в одной комнате не ужиться.

Муштаров требовал для себя слишком много
места и внимашя. Петр Андреевич, как хозяин, пы-
тался обходиться с ним мягко1. Полковник Залазаев!,
начальник общей канцелярш1, по старшинству чина
покрикивал на слащаваго капитана, но тот, пользу-
ясь своим положешем начальника личной канцеля-
рш, жестоко мстил вольнодумному полковнику.

Лана не излюбила Муштарсва с перваго взгляда,
&отя он был необыкновенно вежлив и внимателен к
ней и даже пытался ухаживать. Последнее то больше
всего и укрепило нелюбовь. Людмила Алексеевна, в
первой встрече с Ланой, ясно высказала свой взгляд
на капитана. Муштаров в маленькой канцелярии Союза
скоро прюбр'Ьл себе явных врагов

Лана и Людмила Алексеевна твердо решили вы-
жить из своего помещения нежелательную личность,
но это было не так просто сделать.

Генерал благоволил к новому начальнику своей
канцелярш. Муштаров был безукоризненно вежлив! и
предупредителн с дамами, который не всегда деликат-
но с ним обходились... С Петром Андреевичем у него
столкновений не происходило от чгсти из-за сдержа
ности перваго, от части из-за того, что, очевидно,,
Муштарову эти столкновения были нежелательны.

Ворчал и ссорился с ним Залазаев, но строптивому
полковнику пришлось бы покориться и примирить-
ся с капитаном или разстаться со своей канцеляр!ей,
если бы обстоятельства не изменились.

ПослЪ одной из ссор между полковником и
Муштаровы-м, генерал вызвал Залагаева к себе и по-
просил довольно настойчиво, решительно и резко
не ссориться с капитаном, или подыскать для канце-
лярш другое помещеше. Когда полковник уходил от
генерала, ему показалось, что в соседней комнате он
услышал голос Мурова.

Придя в канцелярпо, Залазаев сел за машинку
писать рапорт о сложении с себя всех должностей и
обязанностей. В пылу гнева и обиды, он разсказал
Петру Андреевичу, в чем дело. При разговоре при-
сутствовали и Людмила Алексеевна с Ланой.

— Другое помещение для канцелярш... где его
взять? Да и почему мне переезжать, у меня два шка-
фа, а у Муштарова — взял подмышку свою машинку
и три папки, и вся недолга... Нет, ясно, я должен из
канцелярш уходить... поработал, значит, хватит... Ну,
и уйду, второй раз просить не заставлю!

Петр Андреевич стал уговаривать полковника
изменить свое решеше.

— Борис Константинович, не горячитесь, остань-
тесь. Около вас держатся старые люди, вы уйдете,
на ваше место посадят личность вроде Муштарова,
что тогда будет? Всех разгонят... в личной никого
1из старых не осталось, окружен!е у генерала, благо-
даря, этому новое...

— Нет, Петр Андреевич, не уговаривайте. Не
могу я, чтобы этот слизняк всюду совался... ишь ты!
начальник личной! «капитан»!.. Прапорщик поганый!
И откуда генерал этакого выкопал?
— Муров подсунул, — сказала Лана и испугалась
своих слов.

— Вот, именно, барышня. Не иначе, как этот жи-
дюга вмешался. Он Михаила Владим1ровича куда-то
сплавил. Через того, видно, свои делишки обделы-
вать нельзя было. Тот, несмотря на все, порядочный
•человек был.
j

Лана сама была не рада, что вмешалась.

— А все-таки, Борис Константинович, остань-
тесь...

— нет, нет...

— Дорис Константинович, мы с Ланой обещаем;
вам, что мы Муштарова выставим.

— Как выставите? — не понял полковник.

— Так, его вместе с личной канцеляр!ей выста-
вим вон из помещешя. В конце концов помещеше
содержится средствами Дамскаго Кружка... Его вы-
ставим, а две наши канцелярш великолепно здесь
уживутся.

— Эх, барынька! Как его выставишь, генерал за
него горой. Вы думаете легко мне с канцеляр!ей раз-
даваться? Пять лет., пять лет в ней сидел Все в ней
своими руками сделано, а этот гад, черт его побери,
— простите, барынька, как русскому человеку не вы-
ругаться!.. душа болит, а уйду!

— Борис Константинович, подождите две неде-
ли, только две. Мы за это время с ним справимся.

— Да, что вы, барынька! Виданое ли дело, что-
бы офицера женщины защищали!

'	— Нет, Борис Константинович, мы вас защищать

не будем. Вот мы, барышня и дама, просим вас
остаться. Вы, как офицер, должны 'исполнить жела-
irie дам. Лана, мы просим?

— Конечно, и очень даже.

Полковник по немногу, начал отходить и, нако-
нец, совсем развеселился.

— Ну, коли гак вопрос ставите, останусь. А что
вы с Муштаровым сделаете?

— Ничего, Боже сохрани, ничего! Он сам со сво-
ей личной канцеляр!ей, по собственному желашю, пе-
реедет, а куда, — его дЬло. — У Людмилы Алексеевны
весело блестели глаза. Лана с любопытством и нетер-
пЪшем узнать план, а Петр Андреевич с тревогой, смо-
трели на нее.

—Люда, что ты придумала?

— Ах, Петя, ты все испортишь, если будешь
знать. Все будет тихо, мирно и хорошо. Только знае-
те, если бы вы снба поменьше в канцелярш бывали...
или просто не ворчите на нас особенно.

gopnc Константинович заинтересовался замы-
слом дам, но они ему отказались заранее открыть свои
планы, просили только самого его не сбЪжать из их
канцелярш вперед Муштарова.

Залаз’аев об'Ьщал терпеть м4>сяц.

В этот вечер Людмила Алексеевна и Лана долго
шептались, Шопот прерывался веселым смехом.

Петр Андреевич тревожно морщился, но р'Ьшил
временно не вмешиваться, посмотреть, что будет. Он
Тоже непрочь был избавиться от Муштарова.

Муштарову была объявлена война, но война
дамская...

4.

Борис Константинович, пожалуйста уберите свои
бумаги в стол и закройте их сверху газетой, и если
можно не приходите завтра в канцелярго.

— В ч-ем дело? — удивился нзлкивиик.

— Мы вовсе не хотим устроить с вами такую
же штуку, как с Муштаровым, -- вид у Людмилы
Алексеевны и Ланы был благонравно - лукавый.

— Ага, война началась! Поглядеть то можно
притти?

— Ну, приходите, только потом чур не ругать-
ся и Пете не жаловаться.

— Бог с вами1, барынька, что же я жаловаться то
буду!

— И сегодня ему ничего не говорите. Он завтра
у генерала, а если он заранее узнает, к генералу не
пойдет, и нам все дело испортит.

— Заговор, значит... ну ладно, буду молчать. А
завтра часиков в 9-10 я к вам сюда все-таки загля-
ну.

— Хорошо, приходите... только? оденьте старый
костюм, — Лана и Людмила Алексеевна весело пере-
глянулись.

— Старый костюм! Ишь чего, захотели! Где вы
у правовернаго эмигранта старый костюм найдете!
У нас костюмы особенные, — gh же старый, он же
новый.

— Да, это верно.

Завтрашшй день оправдал себя.

Войдя? в Союз, Залазаев был удивлен, услышав
?через чур веселый и громкий разговор и смех дам.

У юнкеров шли лекцш. И лектор и, слушатели
временами удивленно косились на дверь, прислуши-
ваясь, что делалось в канцелярш.
Войдя в канцеляр!к\ полковник от неожиданно-
сти остановился. В маленькой комнате собралось че-
ловек семь дам. На всех столах были разложены
^тряпочки и как1е-то кульки. Тут же лежали тюбики с
какой-то мастикой и все это обильно было посыпа-
но бронзой. Руки и, лица дам были в бронзе. Залазае-
ву показалось, что даже воздух был насыщен брон-
зой,
t

В углу за маленьким столиком от машинки, с бо-
лезненной гримасой, сидел Муштаров. Он что-то пи-
сал от руки. Машинка стояла под столом.

Лана, с деловитым видом, большой кисточкой
чистила от бронзы какую-то тряпочку. Золотая пыль
летела во все стороны и осаживалась на напомажен-
ную голову и новенькш, с иголочки, щегольскГи ко-
стюм злополучнаго капитана.

— Простите, Алексей Гаврилович, но с этой брон-
зой ничего не поделаешь, летит во все стороны. Я
вас потом почищу, — голос у Ланы был искреншй и
ласковый.

Все прочая «дамы» немилосердно сыпали бронзу
вокруг себя. Смех и шутки слышались ежеминутно.

— А Борис Константинович! — приветствовала
вошедшаго, как старшая, Людмила Алексеевна. — А
мы решили с дамами, что гораздо выгоднее все самим
сделать для лоттереи. Сговорились собираться ка-
ждый вечер и работать. По крайней мере весело и
хорошо1. Мы сейчас вам место освободим.

— Нет, что вы, что вы, Людмила Алексеевна, —
искренне испугался полковник. — Вы работайте, я
йам мешать не буду, я уж завтра поработаю.

— Мы завтра тоже будем работать. Мы решили
каждый день, — весело перебила его Лана. — Так
что вы садитесь, работайте. Вы нам не помешаете, —
гостеприимно добавила она, сдвигая свою работу на
край стола, ближе к столу Муштарова. Целый сноп
золотой пыли полетел на лощепаго капитана.

Это переполнило чашу его терпЪшя. Он поднял-
ся, почти вскочил из-за стола, собрал все бумаги,
сунул их в карман и бочком стал пробираться к ви-
севшему в стороне у двери, пальто.

— Вы уже кончили, Алексей Гаврилович? Что-
так скоро? Уходите уже? Дайте я вас почищу, — и
схватив щеточку, которой она только что снимала
толстый слой бронзы с разрисованнаго платка, Лана
•в одну секунду очутилась около Муштарова и нача-
ла чистить рукав еще неуспевшаго запылиться паль-
то. От щетки осталась широкая полоса бронзы.

— Благодарю вас, Светлана Николаевна, я уж
дома вычищусь, — не скрывая своего раздражешя-
воскликнул выведенный из себя Муштаров.

Лана смущенно и растерянно смотрела то на по-
лосу бронзы на рукаве,, то на щетку.

— Почему она мажет? — уди-влеше было почти
^искренним.

Залазаев вышел вместе с Муштаровым. i-
— Что же, каждый вечер будет этот бедлам?

— Если дамы решили работать, то это удоволь-
CTBie затянется надолго, — ответил Залазаев!. ;

— Нет, это невозможно, я поговорю с генералом.

— Видите ли, помещеше принадлежит Дамско-
му Кружку. Они содержат его на заработанныя ими
деньги...

— Это возмутительно! Я завтра же буду у гене-
рала. Вот кстати, идет ротмистр Павлов. Я сейчас с
ним поговорю. Петр Андреевич, скажите, ваш Дам-
ск!й Кружок каждый вечер будет работать в канце-
лярш?

— Дамы решили готовить вещи для лоттереи
своими силами. Я нахожу, что эта идея хорошая. Ко-
гда н^т лекцш и заняпй у юнкеров, онЪ могут ра-
ботать в классной, когда у тЬх занятая, волей-неволей
придется работать в канцелярш.

— Значит, это удовольствге на каждый день. Я
завтра же буду говорить с генералом.

— В чем? дЪло, Алексей Гаврилович?

— В чем Д'Ьло? Вы поглядите, что они со мной
Сделали! — Муштаров чуть ли не за рукав потащил
Павлова к фонарю и снял шляпу. — Полюбуйтесь!
Это ваша хваленая Лана Ежова!

— Эк, онЪ вас размалевали! — не удержался от
в о ск л и цаш я Пав л ов.

— Да, знатно, — против воли добавил Залазаев.

На несчастье Муштарова, мимо проходила Дроз-
дова. УвидЪв офицеров организащи, она подошла к
ним.

— Боже мой, Алексей Гаврилович, в чем это
вы? В золотЬ! “— и Зинаида Антоновна залилась
веселым смехом.

Муштаров не выдержал. Не прощаясь, сЬл в
проходившую машину и у'Ьхал.

Зинаида Антоновна холодно ответила на поклон
Павлова, сказала нисколько ласковых слов Залазае-
ву, и пошла дальше.

Павлов пошел в Союз. Залазаев скромно отка-
зался следовать за ним.
На следующей день вечером в канцелярш было»
чисто. Исчезли ц позолоченный бронзой папки лич*
ной канцелярш и машинка. Муштаров перенес кан*
целярно к себе домой.

Утром у него было бурное объяснеше с генера*
лом. Он требовал, чтобы генерал запретил дамам ра-
ботать в канцелярш.

Генерал уверял, что на средства, заработанный
Дамским Кружком, держится весь Союз, а теперь
силою обстоятельств и об'Ё канцелярш, что перечить
дамам нельзя.

Муштаров не знал, что во время его разговора в
соседней комнате, у жены его превосходительства,
сидели Людмила Алексеевна и Лана. Онц успели уже
разсказать генералу о своей плодотворной работе и
о том, что, кажется, капитан Муштаров недоволен.

Супруга генерала, почетная председательница
Дамскаго Кружка Союза, встала на сторону дам, и
когда пришел отмывшшся от бронзы Муштаров с
жалобой на дам, гейерал довольно беззаботно пред-
ложил ему найти новое помещеше для личной кан-
целярии и стойко выдержал все его наскоки. Для
Муштарова это было большим ударом, и он затаил
злобу против молоденькой дамы к рыжекудрой де-
вушки.

Молоденькая дама и рыжекудрая девушка по-
платились за свою проделку. Придя в Союз. Петр
Андреевич моментально отправил всех дам, кроме
жены и Ланы, по домам, а тем двум велел привести
канцеляр1ю в порядок.

Людмила Алексеевна и Лана возились в канце-
лярш с тряпками до 12 с % часов ночи. Никите Петр
Андреевич решительно запретил помогать им. На-
конец, все было прибрано. К этому времени Петр
Андреевич сменил гнев на милость и разсказал им
про встречу и разговор с Муштаровым. Людмила
Алексеевна и Лана переглянулись при упоминании
имени генерала.

Павлов пытался их в шутку напугать его пре-
восходительством, но эффект получился другой.
Людмила Алексеевна и Лана использовали генерала и
добились желаемаго результата не через две недели, а
через день.

После этого жизнь в Союзе потекла нормально.
Дамы продолжали работать, но их работа никому не
мешала.

Главная канцеляр!я и канцелярхя Союза мирно ужи-
вались. Борис Константинович подтрунивал над Людми-
лой Алексеевной и Ланой и их -«бронзовой атакой».
.Все шло тихо и мирно;

Лана была как будто бы веселая и счастливая. Из-
редка только набъгала какая то тень на ея хорошень-
кое личико, да иногда казалось Петру Андреевичу, что
он читал затаенный страх в серых, ставших серьезны-
ми, глазах девушки. Ея маленькую неуравновешен-
ность, проявлявшуюся в черезчур бурной веселости,
он приписывал недавней болезни.

Так шли дни за днями. Подошел Рождественски
пост.

5.

Стало1 чувствоваться приближеше праздника. За-
пестрели плакаты oi встрече Новаго Года, появились
на базаре елки, в витринах украшешя, на тумбах афи-
ши вечеров, концертов и праздничных развлечешй.

В Союзе жизнь шла как будто бы и по старому,
но и в нее идушде праздники внесли свои хлопоты,
свое оживлеше...

12-го января, на 6-ой день рождества, молодежь
устраивала безплатную елку для бедных детей горо-
да. Шли репетиши детской пьесы-сказки, готовились
подарки, собирались по подписным листам сласти и
колбасы для чайнаго стола.

Лана вместе с Людмилой Алексеевной ходила с
подписным листом.

Праздники захватили ее своей суетой. Долго дре-
мавшая жизнерадостность девушки проснулась. Толь-
ко очень внимательный наблюдатель, опытный пси-
холог мог бы (подметить в ней надлом.

Лана искренне была уверена, что она хорошо се-
бя чувствует, что она все пережила... но не могла объ-
яснить, почему днем, на людях, ей иногда бывало
черезчур весело, а по ночам случалось плакать.

Она старалась вычеркнуть Михаила из памяти, —
на его месте -оставалась страшная, пугающая пустота...

Лана работала с необыкновенным увлечешем, ра-
дуясь и огорчаясь по пустякам, принимая все слишком
близко к сердцу. В этом было спасеше и от дум и от
пустоты. Сама она этого не сознавала.

Подходивцпе праздники тревожили ее, — мог
пргЬхать Михаил. Она напряженно прислушивалась ко
всем разговорам, однако, никто о нем ничего не го-
ворил... но вот пронесся слух, -- кто и как первый
сказал, было неизвестно, —-ив организащи загово-
рили, что возвращается из своей таинственной поезд-
ки бывшш начальник личной канцелярш его превосхо-
дительства...

ПргЬзд Михаила Лану радовал и пугал.

Услышал о пр^зд'Ь Михаила и Муров, фи немед-
ленно вызвал к себ"Ь Муштарова.

— Алексей Гаврилович, откуда идут св-ЬдЪшя о
прйздГ Азарова?

— МнЬ говорил сам генерал. А он узнал, кажет-
ся, через какого-то полицейскаго из Хайлара.

— Скажите, когда не бывает в СоюзЪ ротмистра
Павлова и его супруги, а, бывает одна Ежова?

— Очень р"Ьдко, Григорш Иванович.

— Но все же?

— По вторникам ротмистр у генерала, но его
прелестная и милейшая супруга в СоюзЬ.

— А Ежова?

— О, эта очаровательная; барышня всегда вмЪ-
ст'Ь с Павловой.

— МнЪ бы хотелось ее одну увидЬть.

— Думаю, что в СоюзЪ это невозможно.

— Ну, хорошо. Спасибо и за то, что сообщили.
Значит, по вторникам ротмистр у генерала. Когда он
туда отправляется и долго ли там бывает занят?

— Приблизительно от 6 до 9.

— Так. А когда приходят в Союз дамы?

— Павлова и Ежова?

— Да...

— Часам к семи.

Муштаров ушел, а доктор, что-то обдумывая,

— Муштаров *ушел, а доктор, что-то обдумывая,
с полчаса ходил по кабинету.
6.

Людмила Алексеевна’ и Лана только что удобно
расположились за письменным столом и решили со-
ставить краткш отчет о прочитанных Дамскому Круж-
ку лекщях за прошедшее полугод1е, так как до Но-
ваго года лекщй больше не предполагалось, когда
в канцелярпо вошел Муров.

Лане показалось при виде его, что у нея в ду-
ше что то захлопнулось. Людмила Алексеевна веж-
ливо, но удивленно спросила доктора, что ему угод-
но.

— Я хотел видеть Петра Андреевича — любез-
но ответил тот. — Генерал просил меня произвести
медицинсюй осмотр в учебной команде, а также в
вашем училище. Я хотел поговорить с Петром Ан-
дреевичем, когда ему это будет удобнее...

— Петя сегодня у генерала, он всегда по вторни-
кам там.

— И долго он там будет занят?

— Часов до' 9.

— Да... сейчас половина восьмого... ждать долго.
Разрешите мне посидеть с вами минут десять, по-
греться, холод адовый, а потом уже дальше двинуть-
ся. Жаль, очень жаль. Неудачно я попал к Петру Ан-
дреевичу... Людмила Алексеевна, не будете ли вы
,так любезны попросить Петра Андреевича позвонить
мне завтра. Мы с ним сговоримся. Вот номер моего
телефона, — он протянул Людмиле Алексеевне свою
визитную карточку.

— Пожалуйста, Григор1й Иванович. А в котором
часу вам удобнее, чтоб Петя позвонил? — Людмиле
Алексеевне ничего не оставалось делать, как переме-
нить удивленный тон на любезный.

— О, это когда Петру Андреевичу будет удобно.

— Хорошо, я ему передам.

— А вы чем заняты?

— Начали с Ланой составлять отчет.

— В Светлане Николаевне вы нашли себе верна-
го и хорошаго помощника.

— О, да мы все время работаем вместе.

— Это пр1я*тню... и это так редко бывает. А вы,
.что так молчаливы и задумчивы, — обратился он к
ни слова не проронившей с его прихода девушке.

— Я подсчитываю число докладов.

— Я сейчас уйду, не буду вам мешать, уж прости-
те мое вторжеше...

— 4toi вы, доктор, вы совсем нам не помешали,
— Лане свой голос казался чужим и странно холод-
ным.

— Да, вот и Рождество на носу, праздники, — ве-
село продолжал доктор, обращаяськ обеим дамам. — Я
Мишу жду, ведь, год его не видел. На праздники npi-
едет, буду его уговаривать бросить службу и здесь
остаться.

— Григор1й Иванович, почему Михаил Владимы
рович уехал в такую глушь? В чем тут дело? — во-
прос Людмилы Алексеевны был несколько резок и
неожидан, но доктор сразу нашелся.

— Что вы не знаете, Михаила? рпять, наверно,
какая-нибудь любовная истор1я, которую надо было
кончать. Мало' он ездил... помните его побег в Нечаев-
скую арм1ю... хотя вы его тогда не знали... и сейчас
поехал из-за глупости... перемены захотелось... а там
служба жестокая, застрял... сам не рад, только при-
знаться не хочет, что глупостей наделал. Ну да ниче-
го, я его вытащу, не впервые...

Лана сидЪла низко склонившись над бумагами.
Упрямо сжатыя губы, сдвинутый в суровую складку
брови, сбежавшая со щек краска до неузнаваемости
изменили личико дЪвушци...

— Когда пргЬзжает Михаил Владимирович? —-
спросила Павлова.

— Не знаю, успеет ли он к встр'Ьч'Ь Новаго го-
да, но к празднику безусловно будет.

— Я ’буду очень рада его видеть.

— Я думаю, что не вы одна, — и доктор любезно
улыбнулся Лан'Ь.

Лана вспыхнула до корня волос, и прежде, ч'Ьм
успела сообразить, что' она дЪлает, сказала:

— Если вы думаете,, что я буду рада видЬть пору-
чика Азарова, то вы очень ошибаетесь... — в слова
«поручика Азарова» было вложено много горечи и
презрЪшя.

Доктор только как-то странно улыбнулся. Его
задача была выполнена. Просидев еще нисколько ми-
нут, поговорив о погодЬ, о работЬ организащи, он лю-
безно попрощался с дамами, еще раз попросил Люд-
милу Алексеевну передать его просьбу о телефонном
звонк'Ь мужу и ушел.

Нисколько минут посл'Ь его ухода в небольшой
канцелярш стояла напряженная тишина.

Людмила Алексеевна не зима, с чего ей начать
разговор. Лана намеренно молчала. Ей казалось, что
оца не сможет владеть своим голосом, и если загово-
рит, то расплачется.
Наконец, Людмила Алексеевна заговорила об от-
чете, о том, что, хорошо было бы на Рождестве
устроить большую открытую лекшю и выпустить не-
скольких молодых ораторов.

— У нас слишком мало времени, — возразила
Лана. — Когда же готовиться?

— Да, правда, — согласилась та.

— Разве постом? До поста у нас времени много,
и постом вечеров ставить нельзя, а лекщю очень хо-
рошо.

Разговор завязался.

Разставшись с Ланой, Людмила Алексеевна дол-
го думала о посещена доктора, о его словах о Ми-
хаиле, о вспышке со стороны Ланы. Хотела разска-
зать мужу, но что то ее удержало. Лежа в постели она
долго не могла заснуть. Ворочалась с боку на бок. Ей
вспоминались разный мелочи, на который она до
этого не обращала внимашя и который приобрели те-
перь громадное значеше. Наконец, она не выдержала.

— Петя! — повернулась она к мужу.

Тот крепко спал.

— Петя, Петя! — хотела его разбудить, но вспом-
нив, что завтра предстоял; день 'полный работы и за-
бот, пожалела.

— А может быть, это все мне показалось, — по-
старалась она себя успокоить.

Лана, вернувшись домой, долго сидела с матерью,
раскладывавшей пасьянс. Она почти не говорила,
молча следила за раскладкой карт. Прощаясь с На-
деждой Михайловной, вдруг прижалась к ней, уткнув-
шись на минуту лицом в плечо.
— Что с тобой дЪтка? — озабоченно спросила

мать.

— НЪт, ничего, мусик. Так, приласкаться захотТ-
лось.

— Ида с Богом спать. Спокойной ночи, — и На-
дежда Михайловна перекрестила дочь. .

Лана долго не могла заснуть. Лежала и думала о
Михаил^. Было больно и обидно... «Кончить роман»...
— ...он кончен, в этом Михаил может быть уверен...
Ах, если бы она могла встретить Михаила яев-Ьстой дру-
гого!

7.

Народился Новый торжественный год. Tfe ж^
ожидашя, тТ же надежды зстрЪтили его.

— СлЪдуюшдй год встречать на РодшгЬ!

— В этом Тоду, — домой!

— Этот год несет новые, неведомые сдвиги...

Ожиданиями, надеждами, мечтами жила эмигрант-
ская масса.

Молодежь как то особенно много веселилась. Не-
сказанно быстро прошли встреча Новаго года, со-
чельник, первый день праздника, понеслись вереницей
нескончаемые балы и маскарады. Подошло и прошло
Крещенье. Лана только тогда опомнилась.

Праздники прошли, Михаил не пргЬхал.

Вокруг Ланы за праздники составилась новая
*компашя, но из старых знакомых. Борис с пр!ятеля-
ми, кончившей гимназию и посгупивний в колледж
X. С. М. Л., Анатол1йт Виктор Константинович Луц-
Kin... Посл'Ьдшй на всЪх балах, на всЪх маскарадах
был кавалером Ланы.

Обычно, молодежь Ездила ’большой компашей,
но он бывал всегда именно с Ланой, дарил ей цвЪты,
провожал ее домой...

Никита далеко не всегда принимал учаспе в их
развлечениях. Он очень много времени проводил за
книгами и в СоюзЪ, беседуя с Петром Андреевичем.
аДанЬ его постоянное присутств!е и нравственная под-
держка больше не были нужны, и он спокойно оста-
вил ее в веселой компанш. Так прошли праздники...
но веселье с ними не кончилось.:.

Бывая в Со'ЮЗ'Ь, — а Лана бывала там попреж-
нему часто, — она незаметно для себя; все -еще при-
слушивалась, не говорили ли о гр^здЬ Михаила. Но
разговоры об этом как будто бы затихли.

Лана успокоилась, и от своей черезчур веселой
компанш, и от своего кавалера почувствовала себя
уставшей. Ей хотелось вернуться к прежней тихой,
полной работы и мечтанш о большом дЬлЪ, жизни...
Но порвать с весельем было не так просто. Раз попав
на рельсы, оно неудержимо катилось вперед. Так про-
ходило время.

Подошла масленица.

На маюлениц'Ь Союз молодых монархистов устраи-
вал большой масленичный вечер. Лана много и усерд-
но хлопотала о нем. Она, как всегда, играла на сценЬ...

На этот вечер собрались придти новые друзья Ла-
ны.

Масленица совпала с китайским новым годом.
Опять в канцелярш заговорили о пр^здЬ Азарова!,
Говорили, что на pyccnie праздники ему не удалось
.вырваться, но зато теперь он (получил отпуск.
Лана не забыла слов доктора, не забыла и не-
ожиданно родившейся мысли встретить Михаила не-
вестой другого. Она ясно сознавала, что теперь в этом*
не могло быть ничего невозможного...

Она сознательно избегала бесед с Виктором Кон-
стантиновичем наедине. Она не хотела обманывать се-
бя, — Луцкаго* она не любила. Это был совершенно
чужой, непонятный ей и непонимавшш ее человек.
Единственной вещью, которую они оба любили, была
охота, но Лана как то^ изменилась и отошла от своих
прежних увлеченш.

Виктор Константинович принадлежал к молодым
людям, слегка объиностранившимся, игравшим в биз-
несменов, делающим карьеру и превыше всего ста-
вящим М1атер1альныя блага. Проработав год помощ-
ником Мамонтова, он поступил в иностранный банк и
в 30 лет стал чуть ли не юрисконсультом банка. Что
именно привлекло его к Лане, трудно было сказать.
Безусловно, это не была настоящая любовь... просто’
девушка хорошенькая и оригинальная по наружности
произвела на него впечатлеше. Кроме того, еще боль-
шую роль играло, может быть, ,и подсознательное, —
желаше жениться на настоящей барышне из Хорошей
семьи. Таких барышень было' мало... Все это вместе
взятое и руководило Луцким в ухаживаши за Ланой.
Тридцати лет, уже много видев, он решил, что ему
пора обзавестись семьей, матер!альное положеше это
позволяло, да и карьере это могло только способство-
вать...

Николай Павлович -и Надежда Михайловна виде-
ли ухаживаше молодого человека и хотя он был
блестящей парНей, но* сердце родителей, в особен-
ности отца, совсем не лежало- к этому жениху.

Петру Андреевичу и ЛюдмилЪ АлексЬевнЬ Луц-
‘юй был почти неиЗ[в15стен, и сии и предполагать не
могли, что он возможный жених Ланы.

Никита, как то* в разговора с Борисом, спокой-
но сказал, что за Виктора Константиновича Лана
замуж не выйдет, так как юна его не любит и любить
не может,

ДмитрШ Николаевич,, юб1->щавш1й Лаьгв когда--
нибудь написать ея роман, у'Ьхал с сестрой в Шан-
хай, гдЪ для его литературной работы открывались
болЪе широте горизонты, и ничего фактически не
знал о романЪ, который писала для его молоденька-
го рыжекудраго и сЪроглазаго друга жизнь.

В семыЬ же Мамонтовых предложешя Луцкаго
ждали и хотели для племянницы этого счастья.

Сама Лана чувствовала, что когда-нибудь роксн
кю-е объяснеше наступит, но старалась по Mtpt воз-
можностей его оттянуть.

8.

Для Ланы вечер шел обычно. Кончив пьесу, она-
сняла грим и побежала в буфет. Там ее уже ждали.
ЗагЬм у нея, как и у вс^х членов Союза была мас-
са разных мелких хлопот и забот, который заняли
все ея время. До 12 часов ночи она не успъла ни
разу по/ганцевать, хотя Виктор Константинович ни-
сколько раз и пытался приглашать ее. Он скучал на
вечер'Ь. Остальная же пришедшая с ним компашя
искренне веселилась и танцевала. Он нисколько раз
потанцевал с какими то барышнями, которым пред-
ставила его Лана, а потом с’Ьл в буфет'Ь за столик
со взрослыми. Около двенадцати, когда Ежовы со-
брались уже уходить, он улучил момент и подошел к
Николаю Павловичу.

•— Николай Павлович, я сегодня хочу серьезно
поговорить с Ланой и просить ее быть моей жел-
ной... Надеюсь, вы разрешите мне это сделать?

Николай Павлович, хотя и ждал этого, цо рас-
терялся.

— Конечно, Виктор Константинович... но Лана...
она еще совсем ребенок... я не знак»... но, пожалуй^
ста... она сама знает...

Уходя Ежов подозвал дочь и смущенно сказал
ей:

— С то!бой хочет говорить Луцкш... Ты конечно,
знаешь о чем... Что ты ему ответишь? — вдруг спро-
сил он девушку.	е

— Я, — задумчиво произнесла Лана, — я... нет, я
не выйду за него замуж.

Отцу ея ответ показался спокойным и уверенным.

— Так вот оно, подошло... — Лана пошла в бу-
фет. Как то невольно она, задумалась и стала серьез*
нее... Нет, конечно, она1 не любит Луцкаго и не может
выйти за него замуж.

В буфете за одним из столиков сидели несколь-
ко офицеров организащи, и пили чай. Увидев пустые
стаканы, Лана подошла к их столику.

— Разрешите вам далить чаю?

— Нет, покорнейше благодарим... Да, вот, может
быть, Светлана Николаевна знает... Скажите, Азаров
в Харбине?

— Я не знак)!, — спокойно и холодно* ответила
Лана.
— Да, но, ведь, он... вы... — офицер смутился и за-
молчал.

— Иван Федорович, уверяю вас, я его сегодня
видел. Я ехал в трамвае ц потому не мог сойти я
окликнуть его. Он шел по Гоголевской, я не мог оши-
биться. .

— Я знаю, что он пргЬзжает, но я думал, что он
будет в Харбине не ранее послезавтра. Хотя, конеч-
но, мог пргЬхать и вчера и сегодня...

Лана собрала пустые стаканы и понесла их । к
стойке.

— Миша в Харбине... его видели и он не пришел
на вечер, хотя, конечно, знал о нем... И Мурова не бы-
ло... 1зна\чит, они вместе.

— Лана, я вас всюду ищу, пойдемте потанцуем,
— окликнул ее Виктор Константинович.

— Сейчас, только стаканы отдам...

Танцуя Луцюй что-то говорил Лане, но она пло-
хо его слушала.

— Лана, согласны ли вы стать моей женой? —•
этот вопрос как бы пробудил Лану.

Она вздрогнула... вот он выход и все кончено, на-
всегда... и у доктора с Азаровым не будет основашя
смеяться над ней...

— Да, я согласна...

— Значит, вы любите меня?

— Да, люблю... — неуверенность в ответе и опу-
щенный ресницы Виктор Константинович приписал
смущешю девушки.

Он осторожно поцеловал ея руку.

— Виктор Константинович, только пока папа с
мамой не знают, не говорите никому...
— Но ваш папа знает...

— Он не знает моего- ответа, — перебила его де-
вушка. — Я вас очень прошу... сегодня не говорите...

Виктору Константиновичу ничего не оставалось
д'Ьлать, как исполнить первую просьбу своей невесты...

9.

Прошла неделя.

Уже всЪ знали о помолвкК Ланы Ежевой. Виктора
Константиновича в организации видЪли мнопе, так как
он, уступая карпизу своей невКсты, записался в Союз и
даже пытался работать. Конечно, никакой работы, не
имЪя желашя, он дЬлать не мог. В СоюзК юн бывал
тогда, когда там бывала Лана, изрКдка пропуская ея
дни. Лана, к стыду своему, должна была признаться,
что это бывали, ея лучине вечера.

Жених был с ней очень нЪжен и внимателен. За-
метив, что девушка уклонятся от его поцелуев, он
ограничивался rtM, что целовал ей руки, или осторож-
ид касался губами волос. В себ'Ь он был уверен, но
все же холодность Ланы его нисколько озадачивала
и огорчала.

Лана была очень спокойна и сдержана. На сле-
дующий день послЪ вечера она сказала матери и от-
ну, что выходит за Луцкаго замуж. Сказала об этом
до его прихода.

Но, Лана, ты мнЬ сказала вчера....

— Да, папа... Тогда я! так думала...

— Что же изменило твое р^шеше?..

— Он меня любит...

— Но, в^дь, нужно, чтоб и ты его любила... 1
— Я его люблю, — не полнимая глаз, произне-
сла Лана.

Отец пожал плечами и, вышел из комнаты.

;	— Лана, детка моя, что случилось?

— Ничего, мусик... Может быть, я и не люблю
Виктора Константиновичу, но он xopomii^ и я хочу
выйти за него замуж... Я буду с ним счастлива, буду
гораздо счастливее, чем сейчас... Верно,, мусик.... я
об этом думала... Не отговаривай меня и не мешай
мне... уговори (папу...

Надежда Михайловна вздохнула, но решила де-
лать так, как хотела дочь...

В Союзе весть о» помолвке Ланы встретили с
большим: любопытством. Молодежи очень хотелось
познакомиться с женихом «их Ланы».

Петр Андреевич был очень огорчен решешемг
Ланы, но даже вида не показал. Людмилу Алексеев-
ну заняла внешняя сторона помолвки, поздравлешя,
представлешя жениха начальству, разговоры о пред-
стоящей свадьбе...

Никита очень спокойно принял это- извест!е...

— Это еще ничего' не значит, — сказал он отцу.
•— Она за него замуж не выйдет... а если выйдет, зна-
чит так надо...

— А ты как же? — с тревогой спросил отец.

— Я? удивленно переспросил Никита. — Ви-
дишь, папа, я очень люблю Лану и, может быть, был
бы и ючень счастлив, если бы она вышла за меня за-
муж, но она со мной не была бы счастлива... Я го-
раздо нужнее ей как брат, да и она мне больше все-
го —' горячо; любимая сестра... значит, об этом и
разговора быть не может... Год тому назад, я бы рев-
ковал и мучился бы, ню это было ребячество... а сей-
час н^т... Меня ей никто* не заменит, и, этого с меня
вполнЪ достаточно»'... Да и у нас, папа, такая судьба,
что мы не можем, не им^ем права думать ни о чем
личном... Я пошел, пакта, мнЪ пора...

— Куда ты?

— По дЪлу, — и Никита ушел.

Офицер, видЬвппй Азарова из окна трамвая,
сшибся. Михаил не пр^хал...

10.

Великш пост принес тишину и спокойствхе. У
Ланы нашелся предлог отказаться от поЪздок в ре-
стораны, от кино', от танцев... Дома она старалась
проводить время с женихом в присутствии матери, а
большей частью уводила его в Союз, гдЪ увлекалась
работой и меньше всего* внимашя удаляла именно
ему.

Виктору Константиновичу в Союз’Ь было скучно,
но он терпел, твердо рЪшив однако, что п'ослЪ свадь-
бы он прекратит эти фокусы Ланы. Очень часто1 он
провожал Лану до Союза, сговаривался, когда за ней;
зайти, и уходил, а1 иногда и вювсе поручал ее забо-
там Никиты. Все шло хорошо.

Приблизительно недЪл'Ь на пятой поста Виктор
‘Константинович заговорил о свадьб15, Но Надежда
Михайловна решительно запротестовала против Крас-
ной Горки, так как она падала на май.

Посл'Ь долгих обсужденш, остановились на? 15 1юня,
но вдруг запротестовала Лана, заявив, что она не
будет вешаться раньше осени. Ни на каше уговоры
Луцка,го- она не поддавалась и упрямо твердила одно.

— Не хочу венчаться раньше осени.

— Лана, мы обвенчаемся, поедем в Халасу, про-
ведем там все лето, будем охотиться...

— Мы можем провести лето в Халасу женихом и
невестой... Также вместе охотиться...

— Это будет совсем не то, Лана...

— Это будет гораздо лучше...

— Но, Лана, не будь упрямой.

Лана не могла пр!учить себя говорить жениху
«ты» и не любила, когда он ей говорил. Она готова
была вспыхнуть на его замечание об упрямстве, но
удержалась.

— Витя, — она подошла к жениху и ласково по-
ложила ему руки на плечи. — Витя, так будет гораздо
лучше. Верно. Это не мой каприз... Мы проведем
вместе лето, у нас будет хоть что то общее... Пускай
только развлечете, охота... но это нас сблизит...
ведь, мы сейчас совсем чуж!е, и так скоро нам вен-
чаться нельзя.

Виктор Константинович удивленно посмотрел на
девушку и не понял всей искренности ея слов.

Все это выдумки, и отговорки, Лана... Мы бу-
дем венчаться 15-го 1юня...

Лана резким движешем сняла руки с плеч моло-
дого человека.

— Хорошо, мы будем венчаться 15-го, но, Вик-
тор, запомните, что я /вас просила подождать до-
осени, что я хотела, чтобы все было хорошо, и те-
перь не моя вина...

Виктор пожал недоуменно плечами. . .;
Это была первая ссора.

Разговоры о свадьбе не кончились. Праздники,
несколько отодвинули их на второй план, но затем
они возобновились, и жених с невестой стали ссорить-
ся все чаще и чаще.

Наконец Луцкш не выдержал.

-— Послушай, Лана, эта мелодрама со свадьбой
мне надоела. Ведь, это же нелепо, глупо... Чего
тянуть...

<—. Тогда не проще ли нам выйти из нел'Ьпаго по-
ложения и просто кончить все со свадьбой!... Совсем
не венчаться, и разстаться...

— О, Боже мой! До трагедш дЬло доходит! Это-
го еще не хватало. Ты кажется... — но Виктор не до^
кончил начатой фразы. — Лана, да ты серьезно?!

— Совершенно серьезно...

— Лана! Лана! Ты меня хоть немножко* то лю-
бишь? — и Виктор, сразу изменившись и став ласко-
вым, подошел к невесте,

— Не знаю, Витя... вот почему я и прошу подо-
ждать до осени... я хочу тебя любить, и думаю, что
лето мне поможет...

Слова девушки поразили Виктора.	- г

.— Ты... ты не знаешь?

— Нет... — Лана покачала головой.

Вошел Николай Павлович и прервал довольно
странную беседу жениха и невесты.

После этого Виктор Долго не возвращался к
разговору о свадьбе. Проходил май. До 15-го ьюня
оставалось меньше месяца.
— Как же со свадьбой, господа? — срросила
однажды Надежда Михайловна.

Виктор Константинович взглянул на Лану. Она
подняла на него глаза и ему показалось, что он про-
чел в них нЪмую просьбу. Лана опустила ресницы и
не проронила ни слова.

Луцюй уже хотЪл сказать «свадьба будет осенью»,
как вспомнил, что Лана «не знает, любит ли сна его»,
что она упряма, что она капризничает. Он отвернулся
ст девушки и сказал.

— Мы будем венчаться... — он высчитал, — 19-го
1юня. За месяц Лане успеют сделать подвЪнечсе
платье... и вообще мы все успЪем сделать.. а 20-го
мы сможем уехать в Халасу.

— Хорошо, мы будем венчаться 19-го, но в Ха-
ласу мы поедем числа 25-го... если, ты, конечно, ни-
чего не имеешь против, — Лана сама не зиалаь за-
чем она перенесла! число отъезда, ей просто надо
было что тел сказать.

Виктор Константинович был очень доволен...

Оставшись в этот вечер одна, Лана, долго стоя
у окна, смотрела на темное небо. Потом, не обращаясь
ни к кому, сказала.

— Ведь, он видел, что я хотела осенью. Это на-
рочно, чтобы не сделать так, как я хочу... Мы, навер-
ное, с ним не будем счастливы... О, Боже, как все это
нехорошо и глупо... и во всем виновата я... но что сде-
лано, то сделано1, не изменишь... Свадьба 19-го 1юня...
через месяц и два дня... и (все будет кончено»... и на-
всегда... А, ведь, прав Виктор, что все это «мелодрама»
и «трагед1я»... 19-го, так 19-го... чем скорее, тем луч-

ше... а там все равно...
11.

Произошло это неожиданно, но Лане казалось,
что это не могло не произойти.

В день Ангела Николая Павловича, 22-го мая, у
Ежовых, как всегда были гости. Были и Дроздовы.

Зинаида Антоновна все ехДе чувствовала себя
обиженной* Ланой и сердилась на нее. Особое жен-
ское чутье подсказывало ей, чтсз что^ то было между
Светланой и Азаровым. Склонность к сплетне вела
по определенному пути. Интересовал и вопрос о том,
знал ли жених Ланы об Азарове.

Лана танцевала с Виктором, когда Зинаида. Ань
тоновна подозвала их к себе.

— Лана, я, ведь,, как следует и не знакома с тв^>
им женихом. Посидите ка со мной. Ведь, мы с тобой
старые друзья.

Лана неохотно села на диван рядом с Дроздовой.
Сел и Луцкш.

— Итак, ваша свадьба 19-го 1юня. Ловко будет,
если к этому времени вернется Азаров!

— Азаров? Кто это такой? — удивленно’ спросил
Виктор Константинович.

Вы не слыхали, этого имени? О, это; поклон-
ник вашей невесты,

— Зинаида Антоновна, Азаров никогда моим
поклонником не был.

— Ой-ли! Знаешь, это очень темная история с
его отъездом, в которой ты безусловно замешана!.
Мне доктор говорил...

При упоминании имени доктора, Лана почувство-
вала страх, что Зинаида Антоновна сейчас при Викто-
рЪ скажет злыя, жестокая слова о Михаил^.

— Зинаида Антоновна. — перебила она Дроздову
вставая, — я не знаю, какую сплетню и кто сплел про
меня и Азарова у нас в; организации, и знать ее не хо-
чу, и надеюсь, что мой жених сплетнями не интересует-
ся. Простите меня, но мы пойдем танцевать. Виктор,
идем...

Взволнованное личико девушки, ея резкость и
вздрагивавшие как бы от сдерживаемых слез углы губ,
вселили какое то подозр'Ьше в душу молодого челове-
ка. Запала мысль, — не был ли этот Азаров причиной
Ланиной холодности и ея нежелашя венчаться. С Ла-
ной он р^шил ни. о чем не говорить, но кое-что вы-
яснить, Хотя бы узнать, кто такой Азаров и кто
именно было связано с его отъездом. Подумав, у
кого можно узнать все бол'Ье или мен'Ье подробно,
Виктор остановил свой выбор на Муштаров^. С
Муштаровым он познакомился, когда тот заходил
по дЪлу в Союз или главную канцелярпо. В противо-
положность ЛашЬ, Алексей Гаврилович ему нравился,
и он часто беседовал с ним.

Случая увидаться с Муштаровым ему пришлось
ждать недолго. Несмотря на нелюбовь к Союзу,
Муштарову все-же, приходилось бывать и в канцеля-
рии Союза, и в главной канцелярш.

Виктор Константинович увидался с ним в первое
же посЪщеше Союза, и когда Муштаров уходил,
извинившись перед Ланой ги начальником Союза, вы-
шел его проводить.

У Ланы стало как то неприятно на душ'Ь. Ей по-
казалось, что Виктор хотЬл узнать от Муштарова
что-то- о Михаила. Она постаралась отогнать от себя
t

эту мысль, как невозможную и нелепую, но опять
невольно к ней вернулась.

Виктор Константинович, выйдя вместо с Мушта-
рсвым, спросил у него.

— Алексей Гаврилович, вы знали в организации!
поручвда Азарова?

-- Михаила Владимировича?

— Да, кажется, его так зовут...

— Да, знал... не особенно хорошо был с ним лич-
но знаком, но знал...	.

— Он, кажется, давно у'Ьхал?

— Приблизительно года полтора. А что вас инте-
ресует, Виктор -Константинович ?

— Видите, я слышал, что в его -отъГздГ была ка-
кая то не совсем обычная подкладка.

Муштаров нюхом почуял, в чем дЬло. Он доволь-
но ухмыльнулся, подумав, что может свести счеты с
рыженькой девушкой за свое поражение.

— Да, была1... и даже очень странная и необыч-
ная... — но вдруг спохватился: неизвестно было, как
к его откровенности отнесся бы Муров. — Ви-
дите, Виктор Константинович, в организа-
цш ходят различные толки, но, конечно, безогово-
рочно им верить нельзя. Если вы хотите знать точно,
что именно было, я могу узнать из совершенно' до-
стовЪрнаго источника.

— У К0Г01?	;

— У доктора Мурова, пр!емнаго отца, воспитате-
ля, как хотите его назовите^ во всяком случае самого
близкаго Азарову человека.

— Я вам буду очень благодарен, Алексей Гаври-
лович. Поверьте, что с моей стороны это не простое
любопытство.

— Я сегодня же увижусь с Муравым и спрошу у
него, он мне безусловно скажет.

— Большое спасибо. Был бы вам очень благода-
рен, Алексей Гаврилович, если бы вы завтра поужи-
нали со мной у Рогозинскаго. Мы бы с вами пого-
ворили. Часиков в 8 вас устроит?

— С большим удовольств1ем, только в 8 я не смо-
гу, часов в 9.

— Великолепно... большое вам спасибо.

— Всего хорошаго, Виктор Константинович.

— До завтра, Алексей Гаврилович.

Пожав друг другу руки, они разстались. Виктор
вернулся в Союз.

Лана встретила его-, помимо своей воли, холодным
взглядом. Виктору стало стыдно, стыдно не за то, что
он спросил об Азарове, а за то, что он обратился к
Муштарову. Проще и честнее было спросить у самой
Ланы, но ему почему то было* трудно и не хотелось
это делать. Он улучил минуту и подошел к Павлову.

— Петр Андреевич, скажите, почему уехал Аза-
ров?

Павлов удивленно1 взглянул на молодого чело-
века. Виктор смутился. Петр Андреевич спокойно от-
ветил.

— Он уехал на службу, Виктор Константинович.
Поползли одно время слухи, что это была политиче-
ская командировка... этого ни утверждать, ни отри-
цать я не могу. Не знацю... А в чем дело?

— Скажите, правда!, что он ухаживал за Ланой₽
-— и Виктор Константинович совсем растерялся под
взглядом ротмистра,

—• Видите, Виктор Константинович, за Светланой
Николаевной ухаживало много' офицеров организа-
щи, но я думаю, что- она сможет сообщить вам о всЪх
них гораздо больше, ч'Ьм я, — и, круто повернувшись,
Павлов вышел из канцелярии. Луцкш остался смущен-
ным и злым.

В Союз^Ь он не мог поговорить с Ланой, но прово-
жая ее домой спросил.

— Лана, что было между тобой и Азаровым?

Д'Ьвушка удивленно) на него- взглянула.

— Как, что ’было?

— Он за тобой? ухаживал?

— Да, немного ухаживал...

— Почему же ты не вышла за него замуж, и по-
чему ты Дроздовой сказала, что он твоим поклонни-
ком не был?

— Потому, что Дроздова к моим трем словам,
триста своих прибавит и разскажет такое с «моих
слов», что не обрадуешься...

— А почему замуж не вышла? — Виктор был зол
на себя, на Павлова, на Лану...

— Витя не за всЪх же кто ухаживает выводить
замуж. А потом Азаров» за мной больше ухаживал,
как за своей машинисткой. В цЪлях выгоды, — за-
смеялась она. — Больше всего он был занят работой.

— Почему он уЪ'хал?

— Или на службу, или *в командировку, не знаю...

— Неужели ты не могла его удержать?

— Я его и не пыталась удерживать! А потом я
думаю, что никто- бы не мог...

— Даже невеста?
— Да, даже невеста... На службу, в командировку,
куда хочешь... выбирай, он Ъхал к РодинЪ, к родной)
границ^...

— А почему говорят в организащи...

— Витя, неужели ты будешь слушать всЬ сплет-
ни, — перебила его Лана. — Ей Богу, мнЪ с тобой сов-
сем не хочется ссориться из-за /пустяков, и она взя-
ла жениха под руку.

— Прости, СвФтик, но...

— Не зови меня Светиком, я не люблю!

•— Почему?

Е — Так, не знаю...

— А мн± очень нравится...

— Пожалуйста, не надо...

— Ну, хорошо... а как ты хочешь, чтоб я *гебя
звал?

— Ланой, как всЬ...

•— А я хочу как-нибудь иначе...

— Придумай...

— Вот я и придумал — «Светик».

— H'feT, придумай что-нибудь свое... так. меня
иногда зовут, и я не хочу, чтобы ты так звал...

— А кто тебя так зовет? Я не слыхал...

— Я не люблю, когда меня так зовут и всегда
протестую... Да что мы с тобой все ссоримся. Не на-
до, Витя...

Лана ласково простилась с женихом, подставив
ему, правда, для поцелуя щеку и поцеловав его в
лоб, когда он целовал ей руку.

Придя к себЪ в комнату, Лана задумчиво» опусти^
лась на диван и тяжело вздохнула.

— Неужели же мнЪ всегда придется лгать... и
так ласково и спокойно лгать... но я не могу с ним го-
ворить о Мише... не могу... И опять Зинаида Антонов-
на, это1 какой то злой дух... Я сама во всем виновата...

12.

Разставшись с Луцким, Муштаров пошел к Му^
рову.

— Григорш Иванович, я к вам вот по какому де-
лу, •— меня только что спрашивал об Азарове Луц-
кш. Что я должен ему сказать?

_ Луцкш? Кто это такой?

— Это жених Ежовой. Мне думается, что до не-
го дошли каюя то сплетни, касающаяся его невесты
и Азарова, и он хочет их проверить.

— Алексей Гаврилович, если там назревает раз-
рыв или ссора, и в нашей власти будет этому поме-
шать, мы должны помешать. Этот брак должен со-
стояться, и чем счастливее он будет, тем лучше...

— Так, — задумчиво произнес Муштаров. —
Завтра я ужинаю с Луцким, что я ему должен сказать.

— О чем именно?

— О тоц, почему уехал Азаров.

— Почему он уехал?.. Уехал в командировку, что-
бы поднять себе цену в глазах этой девушки, но там
застрял. А девушка и не заметила его- отъезда. Ска-
жите, что он за ней ухаживал.... в организащш ползут
сплетни, что Азаров уехал лечить разбитое сердце...
Ревнивому жениху от этого неприятно не станет... вот
вам план, развивайте его сами.

Около девяти часов вечера на следующий* день
Виктор и Муштаров встретились у Рогозинскаго.
Виктор был смущен и жалел в душе о назначенном
св/иданш.

Муштаров решил сразу приступить к делу.

— Вот, Виктор Константинович, что мне сказал
Муров... Вы меня простите, но мне придется сказать
несколько слов о вашей очаровательной невесте...

Луцкш, хотя и ожидал этого, но весь как то
спружинился и насторожился. Ему показалось, что-
он возненавидел Муштарова.

— О моей невесте? — тон его был ледяным.

— Боже упаси, Виктор Константинович, не по!-
думайте, что я могу сказать хоть слово против Свет-
ланы Николаевны, но она слишком хороша, чтобы у
нея не было поклонников и вот одним то из поклон-
ников - неудачников: был Михаил Владим1рович Аза-
ров. Вам, наверное, известно, что Светлана Нико-
лаевна работала в личной канцелярш генерала. В то
время начальником канцелярш его превосходительства
был поручик Азаров и молодые люди часто встреча-
лись. Азаров ухаживал за Светланой Николаевной, но
безуспешно. Она была слишком занята работой. Вы,
ведь, знаете, что ваша невеста, — один из лучших ра-
ботников организации.

Нам .надо было послать своего человека к гра-
нице. Предложили ехать Азарову. Думая, что это на
месяц, на два, и разсчитывая, что такая командировка
сделает его героем в глазах барышни, Азаров это пред-
ложение принял. В Трехречьи он застрял, а Светлана
Николаевна, как вам известно, счастливо выходит за-
муж, — и Муштаров любезно улыбнулся Луцкому.

В организацш, — продолжал он, конечно, сра-
зу поползли слухи, пошли толки, и перетолки об этом
отъезде, тем более, что командировка была секретной,
а кроме того, зная о том, что Азаров ухаживал за маде-
муазель Ежовой, мног1е были склонны думать, что он
уехал лечить разбитое сердце. Да, оно, пожалуй^
так и было... Конечно, сплетня сплела имя вашей не-
весты с именем Азарова. Вас, очевидно, это и без-

покоило.

— О, нет, об этом я знал, — не задумываясь
солгал Виктор. — Меня интересовал вопрос о коман-
дировка... во всяком случае, большое вам спасибо.
Значит, этот молодой человек уехал и не пр^зжал?

— Да, он там полтора года, но его пргЬзда ни-
сколько раз ждали.

—• Хоть какую-нибудь пользу организащи его
командировка .принесла?

— С моей точки зрешя, абсолютно никакой.

Затем завязался разговор на обгщя темы, про
Азарова больше не вспоминали. В 11 часов оба под-
нялись из-за стола и направились один домой, другой
в Союз за невестой. Так как им было по пути, то по-
ехали вместе.

Лана выходила, из Союза вместе с Никитой, ко^
гда увидела подъехавших ,в ‘автомобиле Луцкаго и
Муштарова.

— Откуда это вы, господа?

— Мы прекрасно поужинали с вашим женихом у
Рогозинскаго, — вежливо* ответил Муштаров.

Вот как! — удивилась девушка. — А теперь
ты куда направляешься. Виктор? — обратилась она

к жениху.

~ За тобой в Союз.
— Ну так пошли, домой. Ты куда, Никита? Мы
пойдем всЪ вм'ЬсгЬ. Я хочу с тобой еще об этом по-
говорить.

О чем вы говорили? — спросил Луцкш.

— О партизанских отрядах. Ника считает, что
есть смысл молодежи ходить на ту сторону, а Петр
Андреевич говорит, что это бессмысленно, что не
зная ни местности, ни людей, ни условий жизни, она
там обречена на гибель...

— Почему ты говоришь мнЬше Павлова, а не
СВОЪ...

— я как и Ника, еще совсем недавно., мечтала о
парт и з ан око м о тр яд is.

— А теперь ты во всем согласна с Павловым.

— Я •В'Ьрю Петру Андреевичу во всем.

— А вы, Никита, также слЪпо верите своему на-
чальнику?

— Да, я ему в'Ьрю, — ответил юноша'.

— Но в мнЬши о партизанских отрядах расхо-
дитесь?

— Партизанские отряды ведут ту работу, какую
нам надо. Но молодежь, не зная тамошней обстанов-
ки, помощи не приносит и сама гибнет... Это так... МнЬ
кажется, что я много работал, и подготовил себя,
чтобы не быть ни помехой, ни обузой в работЬ стар-
ших и опытных... но, может быть, я и ошибаюсь. Во
всяком случай, Лана, — обратился он к дЪвушкЪ, — мо-
жешь быть спокойна, в партизаны я сейчас не уйду.
Это и Петр Андреевич знает, иначе он не относился бы
так спокойно к моим разсуждешям. А если мнЪ очень
захочется, то он меня удержит, — вдруг неожиданно
прибавил он.
— Вы очень считаетесь со словами и мшГшем рот-
мистра...

— Да, очень. И я и: Лана.

— Хорошо быть таким человеком, как он.

— Таюе люди единицы и для нас большое счастье,
что у нас такой начальник. К нему молодежь идет со
всеми своими горестями и радостями, — сказала Ла-
на.

— И ты ходила? — полунасмешливо спросил ее
Виктор.

— да, и я... — Лана вдруг замолчала и задума-
лась. Если бы она шла по прямому пути, она могла
бы пойти СО' своим горем к Павлову, но не теперь,,
когда она перепутала и переплела всъ свои тропин-
ки...

— Ну, вот мы и дома. Спокойной ночи, господа.

13.

Луцю'й, задумавшись, шел по Гоголевской. На*
строеше у него было отвратительное. Он только что
опять поссорился с Ланой из-за дня свадьбы. Кроме
того утром ему на службу позвонил Муштаров и
сообщил, что пр1Ъхал поручик Азаров, что сам он его
еще не видел, но что на этот раз его пр1Фзд не выдум-
ка. Зачем понадобилось Муштарову предупреждать
его о пргГздГ Азарова, Луцкш не знал, но ему от этого
стало непр1ятно |и> гадко.

Виктора окликнул щебечушдй женскш голос.

— Виктор Константинович, Виктор Константино-
вич, что же вы знакомых не замечаете? — и Зинаида!
Антоновна радостно протянула молодому человеку
РУку.
— Я так рада, что вас встретила, — продолжала
она. — Лана на меня все еще дуется... И знаете из-за
чего, вернее из-за кого? Из-за Азарова! Я долго не
могла понять, что с ней случилось, за что она на ме-
ня обиделась, и потОм только сообразила. Я ей про
этого молодчика прямо все сказала. Я слишком лк>
била, да и люблю Лану, чтобы допустить, чтобы та-
кой тип за ней ухаживал. А у них чуть ли не до свадь-
бы дело- доходило!

— Простите, Зинаида Антоновна, я знаю, что
Азаров пытался ухаживать за моей невестой, но так-
же знаю, что она этого' ухаживашя не поощряла.

— Ну, вы Ланы не знаете! Она большая кокет-
ка и страшно скрытная.

— Простите, я свою невесту знаю хорошо...

— Смотрите, нам навстречу идет Азаров... Ми-
хаил Владимирович, как это вы в наши края попали)!
•— приветствовала она Азарова. — Как я вам р'ада!
Познакомьтесь, господа. Михаил Владим1рович Аза-
ров, Виктор Константинович Луцкш. Между прочим,
Михаил Владимфювич, Виктор Константинович же-
них Ланы. 19-го поня их свадьба.

— Нет, не 19-го, Зинаида Антоновна... Мы как
раз только обсуждали с Ланой этот вопрос и по ея
желащю свадьба перенесена на август, а может быть
и на начало сентября, — говоря это, Виктор не спу-
скал глаз с лида, стоявшаго перед ним молодого че-
ловека.

— На сентябрь? Жаль... Я 20-го 1юня должен воз-
вращаться в свои палестины, а я бы с большим удо-
BOHbCTBieM был шафером на свадьбе самой очарова-
тельной барышни нашей организации, тем более, что
мы с Светланой Николаевной старые^ друзья. Вы
счастливец, господин Луцкш. Простите, Зинаида Анто-
новна, я очень спЪшу, — Михаил раскланялся и по-
шел1 дальше.

— Он все-таки очень невоспитан и слишком мно-
го о себ'Ь воо1бражае'1. И что Лана в нем нашла?

— Простите, Зинаида Антоновна, мн'Ь налево. Все-
го хорошаго, — и Виктор сбежал от своей дамы.

Зинаида Антоновна пожала плечами, но, увидав на
другой сторон^ улицы своею знакомую, утешилась и,
весело замахав ей рукой, поспешила к ней с новостя-
ми и за новостями.

Михаил свернул с шумной улицы и медленно по-
шел по переулку. Горькая складка легла между бро-
вей и в углах губ.

— Лана, его- Лана, его Свътик, невеста другого.
Свадьба должна была быть 19-го< пеня... меньше, ч'Ьм
через ДвЪ недъли... Лана отложила свадьбу на сен-
тябрь... Почему? — он; тяжело вздохнул. — Но все-та-
ки я с Ланой увижусь, увижусь во что бы то ни ста-
ло.

Виктор, повернув в боковую улицу, прошел с
полквартала и вернулся обратно. Он был почти взбе-
шен. Теперь ссора с Ланой прюбрЪла особое значеше.
Это уже не был простой каприз. Виктор связал ее с
пр!ъздом Азарова. Истор1я, разсказанная Муштаро1-
вым, посл'Ь знакомства с Михаилом, показалась ему
неправдоподобной. Азаров не был человеком, кото^-
рый отказался бы от мысли добиться взаимности лю-
бимой девушки и не из т^х, кто играет в героев. Вик-
тор вспомнил, что Азаров был воспитанником Мурова.
О докторф он кое-что- слышал. Не в этом ли была
тайна его отъезда?.. Лана безусловно знала. Этим и
'объяснялась ея нервность, ея маленьюя и болышя
Странности. Юн решил вечером пройти в Союз и уви-
деться с Ланой. Он оставил Лану дома в слезах, твер-
дившую, что 19-го она венчаться не будет. Его
последними словами было —

Хорошо, будем венчаться осенью, только хва-
тит слез и истерик, — и он ушел;, еле сдержав себя,
чтобы не хлопнуть дверью.

Подумав, он решил, что наверное после его ухо-
да слезы Ланы скоро высохли, и в обычное время
она, конечно, будет в Союзе.

Михаил тоже в этот вечер решил зайти в Союз.

Д4.

Виктор ошибся, думая, что с его уходом слезы
Ланы высохли. Она еще долго плакала, несмотря на
все уговоры матери. В институт она решительно
отказалась итти, но; дома не высидела и, несмотря на
красные глаза и опухнпя веки, пошла в Союз.

В Союзе Лана застала одну Людмилу Алексеев-
ну.

— Лана, что с вами? — удивилась та, увидев за-
плаканное личико девушки.

Губы у Ланы задрожали и, несмотря на старашя
Сдержаться, она разрыдалась.

— Лана, Лана, милая, да что с вами? Успокой-
тесь, скажите, в чем дело? — бросилась утешать
ее Павлова.

Лана плакала, не говоря ни слова. Наконец, сквозь
рыдашя и всхлипывания, сказала.
-— я... я... не... хо... чу... венчаться в 1юнЪ...

— Против вашей воли никто вас и не заставит.
Поговорите с Виктором Константиновичем и он пере-
несет свадьбу на число, которое вы захотите.

•— я... с ним... говорила... он говорит, — всхлипы-
вая продолжала Лана, — что ему надоела эта мелодра-
ма и мои глупости... ‘Но я не могу, не могу сейчас в^нн
чаться, — и Лана разразилась опять цЪлым потоком
слез.

— Лана, да что с вами? Вы поссорились с Викто-
ром?

— Ах, Людмила Алексеевна, мы с ним все время
ссоримся...

— Ничего, Лана. Поссоритесь, помиритесь, Гово-
рят, милые бранятся, только тешатся.

— Да, так... если бы я его любила... все было бы
по другому... а то, ведь, я его ни капельки не люблю...

— Лана, это вам только так кажется. Вы поссори-
лись, разсердились на него... это пройдёт, и вы опять
его полюбите...

— Нет, нет, Людмила Алексеевна, я его1 совсем:
не люблю... Я совсем не хочу венчаться... я не хочу
выходить за него замуж... Это нечестно... стыдно... я...
я думала, что мы вместе проведем лето в Халасу... я
привыкну к нему, у нас будет хоть что-то общее... ну
хоть охота... а он не хочет...

— Лана, он хочет в Халасу быть уже вашим му-
жем...

— А что, если и Халасу не поможет. Ведь, не
можем же мы осенью развестись...

— Лана, кто же говорит о разводе, еще не вый-
дя замуж! — пыталась пошутить Людмила Алексеев-
на.

—. Я не хочу выходить замуж. Я его не люблю...
совсем не люблю, и я больше не могу обманывать
его, всЪх, себя...

— Лана, это все вам только кажется, — стара-
лась успокоить все еще плакавшую девушку расте-
рявшаяся Людмила Алексеевна.

— Нет, я знаю... я его не люблю... Если бы я могла
его хоть немножко полюбить, все было1 бы по дру-
гому...

— Лана, кто то идет. Перестаньте плакать. Ей
Богу, вы все это выдумали... все будет хорошо...

— Ничего хорошаго не будет... я старалась его
полюбить и... и не могу...

•— Я вам не помешал? —- Лана вздрогнула при
звуке голоса Михаила.

— Михаил Владим1рович! Наконец-то! Мы вас
давно ждали!

Михаил не слушал, что ему говорила Людмила
Алексеевна. Он впился взглядом в заплаканное ли-
чико еще всхлипывавшей девушки.

— ,Так вот она счастливая невеста! — «Я ста-
ралась его полюбить и не могу», «Лана отложила
свадьбу на осень», — всплыли вслед за мелькнувшей
первой мыслью в его уме две фразы. Одна, которую
он слышал только что, другая сказанная раздосадо-
ванным женихом...

Он смотрел на девушку и в душе его просыпа-
лась радость. Лана не любит того, другого... не лю-
бит... а любит его, — это он видел по испуганным
серым глазам, по побледневшему личику...
— Что с вами, Светлана Николаевна? О чем вы,
так горько плачете? Стоит ли? — в голосе, в улыб-
была радость.

Лана закрыла платком лицо и почти выбежала
из канцелярш. Людмила Алексеевна бросилась за
ней.

— Лана, Лана, как вам не стыдно, успокойтесь...
что подумает Михаил Владимирович! Идите, вымой-

те лицо- и приходите к нам.

— Хорошо, я успокоюсь и приду...

Людмила Алексеевна ушла. Лана сжала в комо-
чек носовой платок и, забившись в угол классной,

сжалась сама.

— 1Михаил здесь... Вот она долгожданная встре-
ча... Он веселый, веселый и красивый... а она... с за-
плаканным лицом и невысохшими слезами... и надо
успокоиться и идти туда... что то говорить... А что она
может сказать?

Минут через десять Лана пришла в- канцелярш.
Вслед за ней пришел Петр Андреевич. Начался общдй}

разговор.

Михаил разсказывал о жизни на границе, у две-
рей на родину. Он был необыкновенно остроумен.
На Лану ласково смотрели веселые зеленые глаза.
Ей было тяжело и больно. Резала мозг мысль.

— Он не знает, что я невеста... только, только бы
Виктор не пришел...

Едва она успела об этом подумать, как в канце-
лярш вошел Луцкш.

— Здравствуйте, господа. — При виде Азарова,
Виктор насторожился. — Лана, я пришел за тобой.
Пойдем домой раньше. Ты сегодня себя плохо чув-
ствуешь, — сказал он, сам не зная зачем.

— Ого, какая над вами опека, Светлана Николаев-
на, — засмеялся Михаил.

— Это... это> мой жених, Михаил Владим1рович,
'— тихо произнесла девушка, потупя глаза.

Необыкновенная нежность залила теплой струей
душу Михаила. Ему захотелось сказать ей, что он
все понял, что он простил ей, ея детскую измену, что
он ее любит еще сильнее и нежнее, чЪм раньше, но
были посторонше люди, и он только сказал:

— Я знаю, я имел счастье сегодня днем познако-
миться с Виктором Константиновичем.

У Ланы что-то оборвалось в душе.

— Он знал, что она невеста другого... и он рад...
он такой веселый... ему безразлично... А она... она
только сейчас боялась сделать ему больно.... как хо-
рошо, что Виктор тут... сейчас уйти с ним... но это
значило говорить о свадьбе... нет, лучше остаться,
тут, на людях.,..

Вечер тянулся для Ланы нестерпимо долго. Вик-
тор сидел насупившись. Михаил весело разсказывал
о работе, о службе, о жизни вблизи Родины... Петр
Андреевич его о многом разспрашивал, но временами
тревожно поглядывал на всех трех молодых людей.

Людмила Алексеевна не спускала глаз с Ланы.

Наконец пришло время расходиться по домам.
Петр Андреевич и Людмила Алексеевна позвали Аза-
рова к себе ужинать и, он с удовольств!ем принял
:приглашеше. Лана колебалась, но Луцюй решитель-
но заявил, что ей пора домой. Лана выглянула в
корридор и позвала Никиту.
—Ника, ты домой? Пойдем вместе...

Около Союза все распрощались. Людмила Алек-
сеевна с Азаровым и мужем дошли в одну сторону, а
Лана с женихом и Никитой в другую.

Вышедшая из Союза компашя не заметила про-
ходившая по другой стороне человека. Он же npi-
остановился и увидел все, что ему было надо.

В приглашеши Никиты итти вместе с ними до-
мой, Виктор увидел явное желдше Ланы уклониться
ст какого бы то ни было разговора. Он остался не-
доволен, но сдержался и промолчал... Заходить к
Ежовым было уже поздно. Прощаясь у дверей в при-
сутствии Никиты, Виктор сказал Лане.

— Свадьбу мы отложим, как ты хотела на осень,
вернее на август. Двенадцатая ты и Надежда Михай-
ловна поедете в Халасу. Я нр^ду 1-го ноля. Мы про-
будем там до 25-го, вернемся в город, 5 го августа бу*
дет наша свадьба, и мы уедем с тобою в Пейтахо, или
Циндао, куда захочешь...

Азаров просидел у Павловых до 2-х часов но-
чи, но о Лане не было сказано ни слова. Петр Ан-
дреевич не знал, что сказать. Михаил не начинал раз-
говора. Людмила Алексеевна ждала, чтобы гость
ушел, чтоб разсказать мужу о разговоре и слезах
Ланы.	•.

Михаил был уверен, что Лана его не разлюбила,
а остальныя все препятств1я казались ему ничтожны-
ми...	<

Когда Павловы остались одни, Людмила Алек-
сеевна подробно разсказала мужу сцену, происшед-
шую в Союзе.
— Что- делать, Петя?

— Здесь, Люда, вмешательство посторонних лю-
дей не поможет. Они все трое здесь и должны са-
ми решать... Если придут за советом, постараюсь по-
мочь... но что нибудь самому предпринимать... нет...
я ничего* не понимаю... не понимаю ни одного из
трех... а меньше всего Лану... и Михаила...

— Михаила? — удивленно' переспросила Люд-
мила Алексеевна. — А он причем? Петя, разве...

Павлов только рукой махнул.

— Эх, Люда! Прав, я был, нельзя было пускать
Лану в канцеляр!ю... да теперь не переделаешь... и,
пожалуй, не поможешь, а. только напортишь. Пора
спать, Люда, завтра рано вставать.

Людмила Алексеевна не стала ни о чем разспра-
шивать мужа, видела, что ему не до разспросов...

15.

— Простите, Григорш: Иванович, что я к вам так
поздно, но я сейчас проходил мимо Союза и видел
Азарова, Ежову, Луцкаго, Шульжина и обоих Павло-
вых. Азаров пошел к Павловым; Ежова, Луцкш и
Шульжин, очевидно, по домам.

Муров нервно встал со стула и стал ходить по
;кабинету.

— Вы говорили с Азаровым? — резко спросил
он.

— Нет, я видел его только издали.

— Лана Ежова пошла с женихом домой, а Ми-
хаил к Павловым... Что бы это могло значит? Вы их
видели издали?
— Да, но могу сказать, что- с Ежовой что то не-
ладно. Хмурый! и жених...

— А Михаил?

— Он мн-fe показался веселым...

— ГдЬ остановился Азаров?

— Думаю, что у матери...

— Алексей Гаврилович, вы недалеко от них жи-
лете. Я вам дам записку, передайте ее завтра утром
Михаилу... и еще прибавьте на словах, что я очень
прошу его зайти ко» мыЬ... что я болен... я сейчас на-
пишу.

Доктор подошел к столу и, взяв свой бланк, на-
писал.

«Узнал, что ты в. Харбин^. Если не трудно, на-
вести больного. Буду рад тебя видеть. Твой Муров,»

— Если он спросит, что со мной, скажите, что
что то с печенью.

— Когда попросить его зайти?

— Я пишу, что я болен. Слидовательнс, я про-
сижу весь день дома. Хотелось бы, чтобы зашел
утром... Вы завтра увидите генерала? — Предупреди-
те и его, что я 'болен, что у меня припадок. Когда
npitxan Михаил ?

— Вчера вечером...

— И сегодня был уже в СоюзГ и видЪлся с Ежо-
вой... Спасибо вам, Алексей Гаврилович.

Муштаров откланялся и ушел.

Муров сЬл в кресло и задумался. Обдумать надо
было многое...

Михаил только» что встал, когда Муштаров при-
нес ему записку от доктора. Он взял записку, но
Муштарова ни о чем не спросил и даже не прочитал
письма в его присутствии. Муштарову пришлось
ограничиться нисколькими ничего незначущими во-
просами о жизни в^ ТрехрЪчьи и уйти;.

Проводив Муштарова, Михаил вскрыл письмо и,
пробежав гладами написанныя строки, сначала по-
морщился, а потом решил., что он доктора наве-
стит. Настроение у него было прекрасное. Несмотря
на полтора года разлуки, Лана продолжала его лю-
бить. Конечно, он должен был простить доктору его
вину, и если тот был болен, должен был его наве-
стить... Он решил пройти к Мурову часов в 11 ^ня.

Муров сидел у себя в кабинете, в халатЪ, на
положеши больного и что то читал, когда пришел
Михдил.

— Рад тебя видеть, садись. Разсказыв&й, как на
границе?

Михаил начал подробно разсказывать о жизни в
Трехречьи1 и о своей службе.

Муров слушал, не перебивая. Михаил кончил.

— Надолго ты пр1ехал?

— На две недели.

— И уедешь опять?	-ц

— На этот раз ненадолго. Сдам дела и вернусь.

— Что же ты будешь делать?

— Прежде всего женюсь на Лане, — весело от-
ветил Михаил.

— Она невеста другого.

— Это ничего не значит, она его не любит, она
любит меня...

— Все это может быть и так... хотя я сомнЬва*
юсы Нельзя решать по мальчишески, Михаил...
Прости меня, что я вторично становлюсь на пути к
твоему счастью, но мвгЬ кажется... Скажи, мог бьц ты
пожертвовать своим счастьем для счастья Ланы?

— Не задумываясь, Григорий Иванович...

Тогда выслушай меня... У Ланы, безусловно,
должна быть какая то привязанность к жениху.. По-
дожди, не перебивай. Возражать будешь пот эм. Их
ссоры сейчас ровно ничего не значат. Просто капри-
зы Ланы. Она избалована матерью, отцом, женихом...
всЬми. С момента несчастнаго случая прошел только
год, и, конечно, нервная система девушки еще не в
порядке. Отсюда капризы. Луцк1й ее любит, но вс^м
капризам потакать нельзя. Это и для нея, было бы ху-
же. Теперь предположим, что твое вмешательство
разстроит эту свадьбу. Лана выйдег замуж за тебя.
Ты будешь жить под вечным страхом, что Лана узна-
ет твое прошлое... Если ей станет все известно, как
и во что выльется, если она уже даже и будет твоей
женой... Пускай она тебя не бросит, простит... трещи-
на будет... Что ты ей сможешь дать в смысле матерь
альном? Жаловаше полицейскаго — 60 рублей в мЪ-
сяц. Лана или должна служить, или мыть полы и го-
товить обед. Лишше чулки, лишшя туфли, от этого
ей придется отказываться... Она молоденькая и
очень хорошенькая, чтобы класть на ея плечи та-
юя лишешя... Теперь посмотри, что ей даст Луцкш.
Человек обезличенный, молодой, красивый, весе-
лый, с положением в обществе. Своей молоденькой
жен'Ь он предоставит все. Прекрасная квартира, при-
слуга, возможность устраивать пр!емы, выезжать, не
отказывать себ'Ь ни в нарядах, ни в удовольств1ях.
Медовый мЪсяц Луцюй хочет провести или в Пейта-
хо или в Циндао, или в Kopet... Скажи, неужели он
не сумеет добиться любви этой девочки... В'Ьдь, ей
только 20 л’Ьт... с тЬм у нея будет все, придет и лю-
бовь. Первая любовь красивая и чистая... и она не тер-
пит примеси грязи... Пока тебя здЪсь не было, пока
никто не знал о вашем романЪ, кумушки хмолчали...
но если станет известно, ты ее не убережешь от них.
И что же получится? Ты ее заставишь отказаться ото
всего, только потому, что она повздорила с жени-
хом и ie6t показалось, что она тебя любит... А что
ты ей дашь взамен?

Михаил молчал.

— РазвЪ я не прав?

— Да, у меня нЪт денег. Но я ее люблю.

— Не меньше твоего ее любит Луцкш. Даже этот
мальчик — Шульжин. Но он нашел в. себъ силы ради
ся счастья отказаться о г нея и уступить другому...

— Я буду работать для нея.

— Четырехсот рублей в мЪсяц ты получать не
будешь. И для тебя закрыт доступ в общество.

— Какое это общество? Общество богатых лю-
дей и иностранцев? Оно нам не нужно...

Мн^Ь, тебЪ — не нужно. Но хорошенькой дЪ-
вушк'Ь в 20 л'Ьт оно нужно. Там все будет для себя.
у нас на личное счастье наложен запрет, ко MHt ка-
жется, что мы мужчины, не вправо отнимать у на-
ших женщин их права на личное счастье. Мы долж-
ны неста свое бремя стойко... для них оно слишком*
тяжело...
— Может быть вы и правы, Григор1й Иванович,
— Михаил поднялся.

— Ты куда? Пообедай со мной.

— Н^т, спасибо. Я обещал мамЪ вернуться до-
мой к об'Ьду.

— Приходи вечером.

— Не могу. Пойду в Союз.

— Чтобы увидаться с Ланой?

— Да.

— Значит, ты считаешь, что я не прав?

— Я подумаю о ваших словах, но я хочу ее ви-
деть и говорить с ней.

— Твое дЪло, — досадливо пожал плечами Му-
ров. — До твоего отъезда, я надеюсь, мы еще уви-
димся?

— Не знаю, может быть я у'Ьду раньше, ч£м пред-
полагал.

16.

Вечером Михаил был в Союз!», но увидать Лану
наедин'Ь ему не удалось. В канцелярии все время был
народ, а перед самым уходом из Союза за Ланой за-
шел Луцкш. Лана ушла домой с женихом.

Буря улеглась. Виктор старался быть, как можно
ласксвЪе с девушкой, а она, благодарная ему за
исполнеше ея просьбы и отсрочку свадьбы на осень,
старалась как то 'его вознаградить и тоже была к не-
му ласкова. КромЪ того, ее поразило безразличие Ми-
хаила к тому, что она была невестой другого... От
этого безразлич!я она искала ут^шетя в нежности?'

жениха...
Уверенность Михаила б том, что Лана его все
еще любит и не любит своего жениха, сильно поко-
лебалась и он серьезно задумался над словами докто*
ра, что какое то чувство у Ланы к Виктору должно
было быть. Она была еще так молода и, конечно, за
полтора года могла его забыть... но все же он твер-
до решил с ней говорить.

На следующей день он дождался Лану у институ-
та. Увидев ее выходящей из дверей, он сделал вид,
что встретил ее случайно.

— Вы все еще учитесь? — спросил Михаил с
прежней насмешливой улыбкой. Он очень волновал-
ся.

— Да учусь... но скоро кончу и выйду замуж, —
ответила Лана, чувствуя, что внутри закипает вра-
ждебное чувство, возвращается прежнее сопротивле-
nie поручику Азарову с насмешливой улыбкой и хо-
лодными глазами.

— Где же вы намерены проводить свой медовый
месяц?

— Не знаю еще... или в Пейтахо, или в Циндао,
или в Корее... Выбор зависит от меня, а я еще не ре-
шила, где -будет веселее...

— Вы, кажется, больше всего думаете о веселья?

Лана пожала плечами.

— А о чем вы хотите, чтоб я думала?

— О том, чтобы ‘быть наедине с женихом, изви-
ните, тогда уже с мужем.

— Мы с Виктором оба любим общество и ве-
селье.

— Раньше вы как будто бы этого не любили?
— Раньше, вообще, многое было совсем по дру-
гому...

— Да, и вы были другой.

— О, да, совсем другой... ц очень глупой, — не
зная зач'Ьм, добавила Лана.

— Вот как! Да, мы в> жизни делаем много глупо-
стей... Слишком много, — радраженно сказал Ми-
хаил.	.	;

Оба замолчали.

Михаил чувствовал, что он как-то не так подо-
шел к разговору, что все складывалось и шло не так,
как он хотЪл, Получалось глупо и нехорошо.

Лан'Ь было тяжело. Ей мучительно хотелось
избавиться от общества, Михаила. То, о чем она узна-
ла, лежало пропастью между ними. Эту пропасть
могло уничтожить только его признаше... или она
сама должна была перебросить мостик и сказать, что
она все знала и все простила... Но билась мысль, что
ему ея прощешя не нужно, замораживало' душу его
безразлич5е к тому, что она выходит замуж... Молча
Hie стало невыносимым.

— Нравится вам в. Трехр'Ьчьи?

— Там очень хорошо...

— Вы уТдете обратно...

— Обязательно...

— ЗачЪм вы тогда уЬхали? — невольно с горь-
ким упреком вырвалось у Ланы.

У Михаила сжалось сердце,

— Так надо было, Лана... и я сделал ошибку, что
пр^хал сейчас.

— Почему? — с'Ьрые глаза смотрели на него с
такой тоской и болью.
Сказать ей все... нет это было выше его сил...
да и как можно было говорить девушке, девочке о
такой (вещи...

— Надо было, Лана, — упрямо ответил он, опу-
ская глаза...

— Миша... — но Лана вдруг замолчала. Если
он не хотел ей говорить, значит, он не хотел, чтобы
она знала.

— Миша, что же будет дальше}?

— Ты... вы выйдите замуж за Луцкаго и будете
счастливы, а я вернусь к своей работе, вернусь к рус-
ской границе...	।	'

Лана наклонила голову.

— Вы думаете, что я буду счастлива с Виктором?
— прошептала она.

— Гораздо счастливее, чем со мной), — твердо
ответил Михаил.— А сейчас, прощайте, Лана. Я уез-
жаю завтра утром.

— Прощайте...

Михаил осторожно коснулся губами руки де-
вушки и почувствовал легкое прикосновеше ея губ
к своему лбу.

Когда он поднял голову их взгляды встретились.
Лана перекрестила молодого человека и тихо сказа-
ла.

— Неужели мы никогда больше не увидимся?

— Я думаю, что никогда. Это будет лучше, Ла-
на... Жизнь отняла у нас все... но у пас осталось одно,
— совесть. Может быть, странная, непонятная дру-
гим совесть, но все же совесть... Прощайте, да. хра-
нит вас Господь!
17.
Г

ЛЪто проходило... (Прошел поль, проходил ав-
густ. Прошел назначенный срок свадьбы. Не хотелось
возвращаться с дачи в душный город. Да, развЪ не
было им хорошо в Халасу женихом и невестой. На
этот раз Лана не плакала, но говорила с Виктором,
не глядя на него. Виктор выслушал молча и спокой-
но ответил.

— Хорошо, я больше не буду назначать дн(я
свадьбы. Назначишь ты, и мы (будем венчаться, ко-
гда Teot захочется, но Лана... —- начал он и остано-
вился, махнув рукой. — ДЪлай, как знаешь!

Проводя с невестой цЪлые дни, он чувствовал
неестественность и, фальшь их отношешй. Лана жила
в своем собственном Mipt, куда доступ ему был за-
крыт...

Л'Ьто не оправдало надежд Ланы. Отношешя ея
с Виктором, правда, стали бол^е дружественными, но
она все острее и остръе чувствовала, что она не мо-
жет и не Х0|Ч'ет быть его женой. Чувствовала в себ^Ь
неискренность и ложь, и тщетно искала выхода из
этого положешя. Ей иногда хотелось пойти к Вик-
тору и прямо1 сказать, что она не может выйти за не-
го замуж, но не хватало мужества. Слова Виктора о
том, что он больше не будет назначать дня свадьбы,
не облегчили ея состояшя, а наоборот ухудшили.

К 1 -му сентября Ежовы вернулись bi город. Лана
в первый же день пошла в Союз. Виктор, уЬхавтшй] в
Харбин за двЪ недЬли до Ежовых, зашел к ним и
узнав, что Лана в СоюзЪ, пошел туда.

В СоюзЪ было много народа. В канцелярш сидЬ-
ло нисколько офицеров организащи. Между ними
был и Муштаров. Он не забыл победы, которую
одержали над ним Людмила Алексеевна и Лада и
ждал момента им отомстить. В 'особенности он воз-
ненавидел Лану, а почувствовав, что между ней и’
Михаилом что то было, перенес свою непр1язнь и на
молодого человека.

На слЪдующш день после разговора с Ланой,
Михаил уехал в Трехречье и о его судьбе никто ни-
чего не знал. Ходили разные слухи, но определенно
никто ничего сказать не мог.

В канцелярш Союза публика собралась посуда-
чить. Говорили о том, о другом, вспомнили и Азаро-
ва.

Каждый обмолвился о нем ласковым словом. Не-
смотря на отчужденность и замкнутость Михаила, в
организащи его любили.

Муштаров, заметив легкое волнеше Ланы при
упоминании имени Михаила, и великолепно созна-
вая, что он делает, сказал.

— Я считаю, что Азаров очень умно сделал, что
смотался из Харбина.

— То есть, как это «смотался», — возмутилась
Л ю дм и л а Ал ексе е ев i1 а.

— Видите, ведь, в< Харбине его хорошо знали...

— Да, очень хорошо знали. Он был видным чле-
ном организащи и хорошим работником.

— О, я говорю не о той известности... и потом
для организащи только прискорбно, что в числе ея
видных членов были таюе типы...

— Что вы хотите этим сказать, Алексей Гаври-
лович?, — голос у девушки звучал четко и резко. Се-
рые глаза сощурились и в них появились ничего хо-
рошего не предв'Ьщавнйе, игольчатые огоньки,

Муштаров вызывающе усмехнулся и, отчекани-
вая каждое слово, сказал. •

— Я говорю о,б его небезызвестных отношешях
с Дуровым... несколько необычных отношешях... я
думаю, пояснешй не требуется?..

— Это грязная сплетня досужих блтунов, — Ла-
на, не мигая смотрела в лицо Муштарова. Личико
девушки побледнело и черныя брови| сдвинулись
резкой дугой.

— Простите, Светлана Николаевна, это прав-
да, — немного; смутившись, но с прежним вызовом,
ответил Муштаров.

— Это ложь!	.	। I .

— Что же, я лжец?

— Если вы продолжаете утверждать, что это
правда, да!

— А откуда вы знаете, что это неправда?

— Я была невестой Азарова. Я знаю, что правда
и что ложь.

Муштаров не ожидал такого ответа. Он неволь-
но взглянул на Луцкаго и испугался выражешя его
глаз. Вспомнил, что, увлекшись своей местью, он,
кажется, переиграл и забыл о всех инструкщях док-
тора... что, выдавая тайну Михаила, он выдавал тай-
ну и доктора. Правда, вряд-ли, это было для присут-
ствующих тайной, но, вспомнив все это, он вдруг
как-то растерялся.

— Может быть... Простите... Мне пора итти к
генералу, — и Муштаоов быстро вышел из канцеля-
рш.
В комнат-b наступила мучительная тишина. Ка-
ждый чувствовал, что надо, что то сказать, но что
именно, не находил. Один за другим офицеры стали
расходиться, отговариваясь дЬлами. В канцелярш
остались только- Лана с Виктором и Павловы.

Петр Андреевич совершенно не знал, что дЬ-
лать. РЬшив, что лучше всего оставить жениха и не-
в-Ьсту вдвоем, он сдЬлал знак глазами женЬ и вышел
из комнаты, но Людмила АлексЬевна рЬшила остать-
ся с Ланой.

Едва за Петром Андреевичем закрылась дверь,
Виктор повернулся к ЛанЬ и сказал.

— Итак, вы были нев-Ьстой Азарова... не вы ли
увЬряли меня, что он даже за вами не ухаживал!?

Лана молчала.

— Что-же вы сейчас скажите? — и презрЬше, и
ревность, и обманутое дов-bpie слышались в словах
и тонЬ.

Лана подняла глаза на жениха и как то необык-
новенно спокойно сказала.

— Я его любила, люблю, и только одного его,
навЬрное, и буду любить...

Виктор встал и, не сказав ни слова, вышел из
комнаты. Лана, поднялась было за ним, но опусти-
лась на стул и, опершись на стол локтями, склонила
голову на руки.

Людмила Алекс-Ьевна подошла к ней и обняла
ее за плечи. НЬсколько минут оиЬ молчали. Потом
Людмила АлексЬевна сказала.

— Лана, Муштаров сказал правду, — и столько
муки и горечи, было в словах женщины, что Лана
крЪпче прижалась к ней и еле слышно сказала.
— Я знаю... — и разрыдалась. Людмила Алек-
сеевна расплакалась вместе с ней.

Петр Андреевич тихо вошел в канцеляр1ю, но,
увидев плакавших женщин, также тихо вышел и при-
творил за собой дверь...

18.

1

Через дв% недели Виктор у'Ьхал в Тяньцзин, В
банкЪ ему устроили перевод и он, простившись со
своими друзьями, навсегда покинул Харбин. С Ланой
он не простился и даже ни разу с ней не видЬлся.
Ему казалось, что девушка его жестоко обманула и
обидЬла. Оскорбленное самолюбие рисовало ему все
новыя и новый вины Ланы. Разный мелочи, на кото-
рый он даже не обращал внимашя, вдруг всплыли
перед ним и прюбр^ли особое значеше. Все перевер-
нулось и показалось в другом св^тЬ. В его пред-
ставл'еши от прежней Ланы не осталось г; сл'Ьда. Ка-
залось, что Bet в Харбин^ знали, как его дурачила
его невеста. У него появилось одно желагпе, одно
стремленге бросить все и уЪхать.

В Тяньцзинском отдЪленш Банка понадобился че-
ловек с юридическим образовашем и знашсм языков;
У Луцкаго было и то и другое. До некоторой степе-
ни это было и карьерой. Он с радостью принял пред-
ложение и, несмотря на горечь разрыва, полный надежд,
У'Ьхал в новый город, к новой жизни...

До отъезда Виктора, Лана нервничала, так как
каждый день ждала объяснений с ним. С его отъез-
дом она успокоилась, но все происшедшее угнетаю-
ще на нее подействовало и оставило тяжелый сл'Ьд...
— Я не могла выйти за него замуж, мама, но я
жалею, что мы так плохо, так некрасиво разстались...
но теперь этого не исправишь, — с тяжелым вздохом
сказала она однажды матери.

О разрыве, чуть ли не накануне свадьбы, по-
ползли сплетни. В любопытных взглядах Лана чита-
ла многое. Ей было непр1ятно и тяжело на людях. Она
перестала бывать на засЪдашях Дамскаго Кружка. В
Союз старалась приходить так, чтобы не сталкиваться
с молодежью.

Людмила Алексеевна была необыкновенно ла-
скова и хороша с девушкой. Петр Андреевич в при-
сутствш Ланы чувствовал1 себя немного смущенным.
Ему казалось, что его невольные испытуюшде взгля-
ды HenpiHTHbi девушке... казалось, что он должен был
ей что-то сказать, как-то ободрить... сказать хотя бы,
что он понял ее, но он чувствовал, что ничего не пони-
мает и сказать ничего не может.

В этот день Лана пришла в Союз раньше, а Люд-
мила Алексеевна гдЬ то задержалась. Петр Андрее-
вич, сидя с девушкой] вдвоем в канцелярш, чувство-
вал себя тяжело и неловко; Чтобы чем-нибудь за-
няться он начал диктовать ей приказ, нэ приказ не
выходил. Не было ясности и четкости в выражеши
мысли... Чувствовал это он, чувствовала и Лана. Она
вдруг подняла голову от машинки и сказала.

— Петр Андреевич, вам тяжело со мной?..

Павлов смутился и не смог сразу ответить.

— Я знаю, что тяжело, — продолжала сна. — Вы
были свидетелем этого... этого разрыва, — не найдя
другого названия происшедшему сказала она... —
Некрасиво... нехорошо... это моя вина... я не нашла
в- себе достаточно мужества сказать Виктору рань-
ше, что я не могу выити за него замуж... Это траги~
ческое признаше жениху, что я люблю другого, пах-
нет дешевой драмой, но* что же делать?.. Вечно*
лгать? Я повторю чуж!я слова, что у нас еще оста-
лась какая то совесть... странная совесть... но все-
таки совесть...

Петр Андреевич опустил глаза под взглядом пе-
чальных. серых глаз.

— Про меня много и плохо говорят... но в этот
момент я не могла сделать иначе...

— Вы были правы, Лана... мне казалось, что вам
мепр!ятно мое присутств1е, поэтому мне и было тя-
жело,к— Петр Андреевич улыбнулся смущенной
улыбкой.

•— Нет, ни е вами, ни с Людмилой Алексеевной
мне не тяжело, —• ц . Лана задумалась.

А что. будет дальше, Лана? — прервал ея
мысли н^ржидаьщый . вопрос Павлова.

— Дальше?., — переспросила Лана. — Дальше
сама жизнь покажет, что будет... а пока... пока у ме-
ня есть ц друзья, и, работа...

• Вечером этого же дня Петр Андреевич сказал
жене.

— Знаешь, Люда, я работаю с молодежью, но я
ее не знаю. Лана сегодня сказала, что у них странная
совесть... нет не совесть у них странная... а у них си-
ла духа, сила, которую мы не можем обнять разу-
мом... Жизнь плетет им таюе узоры, в которых мы в
их годы, давно бы запутались и погибли, а они
умудряются |ВЫХОДИТЬ из них 'победителями и... го-
ворить с усмешкой о собственной совести...
г

/ •’  . ч

— Петя, что надо1 было пережить, передумать и
перечувствовать, ' чтобы сказать человеку, что . ‘ он
лжет, зная, что он говорит правду... ставить себя под
удцр, защищая другого... Петя, почему опять уЪхал
Азарой,’ почему "он / отказался от Ланы?

f - — По той же «странной совести», Люда, кото-
рой мы до сих пор; в' своей молодежи не видели...

... — Номыже .близки к ним, Петя...

— Близки и безконечно далеки... Мы люди раз-
ных покол’Ьн1й,л ’ ,

19.

Наступил снова Новый Год. За ним подошло
Рождество...

Сочельник был снЪжным. С утра летали б'Ьлые
пушистые хлопья. БЪлой пеленой покрылась рус-
ская, отделенная от Poccin пограничной . рЪкой.
степь... Под бЪлым пушистым покровом заснули доми-
ки небольшого поселка, заснула церковка...

Азарову не спалось. Служба давно отошла. Ушел
к себЪ и. наверное спал, а может быть мелился за
всЬх русских людей, и за него — воина Михаила, пе-
ред иконами, освещенными мигающим огнем лампа-
ды, отец Пахомгй.

Михаил долго сид’Ьл у стола, глядя на темное,
занесенное снегом окно.

Ему было как-то томительно' грустно. Святая ночь
звала и влекла куда; то. Невольно вспомнились про-
веденные здЬсь, в Трехр’ЬчыЬ, у русской границы,
два года.

— А что за них сделано? В них он искал ут^ше-
шя, в работе для Родины. Этой работой он заглу-
шил и заполнил все... Все ли? Как и; два года тому
назад, с такой же ясностью вставал перед ним милый
образ девушки с золотистой головкой, с серыми
детскими глазами...

— Где она? И что с ней? Счастлива ли?

Цго послЪдшй о.тъ'Ьзд порвал все нити с Хар-
бином. Он ничего не знал о ЛанЬ...

— Зачем я тогда от нея отказался? — с какой
то усмешкой задал он себе вопрос, и какой то вну-
треншй голос ответил,

— Нет, не; из-за| доводов Мурова, не из-за того,
что 0'бёзпеченность Лу>цкаго дала бы ей счастье, а. у
него, у Михаила, ничего’ не было, кроме желашя ра-
ботать для нея... нет, не из-за этого... а из-за чего то
другого. Михаил тяжело вздохнул и поднялся. Хо-
тел лечь спать, но вдруг неудержимо потянуло на
волю, в поле, к родной, любимой границе.

Он оделся и вышел. Снег шел мелкш, мелкш,
как бисер. От б'Ьлаго покрова, несмотря на’ ctpoe/не-
бо, было светло.

) Михаил прошел в конюшню. Лошади спали, но
’Рустан, заслышав шаги хозяина, поднял голову и
тихо, приветливо заржал. Михаил потрепал коня по
шее и стал ето> седлать.

Через десять минут он был на безкрайней, без-
брежной, белой равнине.

Спала закованная в (хрусталь река. Снегопад пре-
кратился. Небо чуть-чуть посветлело. Вырисовался
противоположный берег... Русский, родной берег...

Рустан, привычный к таким поездкам хозяина, сто-
ял неподвижно. Михаил почти не отрываясь смотрел
на Pocciio.

Там была родина, Poccin... Она звала властно и
настойчиво. Никогда еще ея зов не был таи ясно, так
четко слышен Михаилу, как в эту Святую ночь...

Снова пошел сн'Ьг крупными, большими хлопья-
ми, закружил по степш в^тер. Очертания родного бе-
рега исчезли в бФлой пеленЬ бурана...

Конец.

280
Издательство: В. А. Морозова, Харбин, Ашихейская 21.

Издатель: Морозов Всеволод Александрович, Харбин, 'Ашихейская 21.

Автор: Морозова Галина Всеволодовна, Харбин,.Ашихейская 21.

Типогра$1я: „Заря*, Харбин-, Сквозная 7.

Типограф: В. В. Плотников, Харбин, Сквозная 7.

Отпечатано: 201юля 6 г. Кан*Дэ (1939 г.).

Издано: 30 поля 6 г. Кан-Дэ (1939 г.).