М.В. Донской
ПЗДВДА
ИСТОРИИ
Ленинское учение о партии и его буржуазные фальсификаторы
«Мысль»


М.В.Донской
ПРАВДА ИСТОРИИ против ЛЖИ
Ленинское учение о партии и его буржуазные фальсификаторы
Москва «Мысль»-1986


ЬБК-66^3-(-2)
Д67
Л/ J'
РЕДАКЦИИ ИСТОРИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Рецензенты: доктор исторических наук Н. В. Романовский, кандидат исторических наук А. С. Смольников
Донской М. В.
Д 67 Правда истории против лжи: (Ленинское учение о партии и его буржуазные фальсификаторы).—М.: Мысль, 1986.—176 с.
70 к.
В монографии освещается разработка В. И. Лениным теоретических, политических и организационных принципов партии, которые он отстаивал в борьбе с фальсификаторами марксизма. Книга раскрывает классовую сущность и научную несостоятельность буржуазных концепций, выдвигаемых представителями англо-американской историографии.
Для преподавателей вузов, партийного актива, лекторов и пропагандистов.
0501000000-111
004(01)
ББК 66.61(2]
© Издательство «Мысль>.*1-986
2


ВВЕДЕНИЕ
Совершенствование социалистического общества выдвигает перед КПСС сложные и масштабные задачи, решение которых неизбежно ведет к осуществлению комплексных социально-экономических программ, направленных на интенсификацию производства и усиление научно-технического прогресса. Борьба партии за наиболее полное и рациональное использование колоссальных возможностей нашей экономики, науки, культуры, природных ресурсов все более тесно связывается с проблемой воспитания нового человека, формирования у него марксистско-ленинского мировоззрения, коммунистической убежденности. «Сегодня в фокусе теоретической мысли партии,— подчеркивает М. С. Горбачев,—сложный комплекс проблем, вытекающих из современного, переломного характера развития нашего общества, мира в целом. Многогранные задачи ускорения, его взаимосвязанные аспекты — политические, экономические, научно-технические, социальные, культурно-духовные и психологические — нуждаются в дальнейшем глубоком и всеобъемлющем анализе. Мы испытываем настоятельную потребность в серьезных философских обобщениях, обоснованных экономических и социальных прогнозах, глубоких исторических исследованиях»1.
XXVII съезд Коммунистической партии Советского Союза глубоко проанализировал многогранный комплекс проблем в сфере коммунистического воспитания и определил пути дальнейшего повышения его эффективности. Съезд потребовал активизировать исследовательский поиск ученых-обществоведов, обеспечить решительный поворот в научной работе к ключевым практическим задачам, стоящим перед страной, поднять ее на новый, значительно более высокий уровень. Особое внимание обращалось на методологическую сторону исследований, позволяющую более полно изу3


чать действительность и на основе этого раскрывать закономерности общественного развития. Важнейшим направлением, обеспечивающим существенное продвижение на этом пути, является разработка теоретических проблем историко-партийной науки, и в частности изучение закономерностей развития Коммунистической партии, ее учения.
Актуальность ленинского учения о партии, с одной стороны, обусловливается тем, что в нем воплотились богатейшие революционные традиции и опыт большевизма, положенный в основу деятельности Коммунистической партии Советского Союза. С другой стороны, это учение постоянно находится в центре идейной борьбы, которую ведут против мирового коммунистического движения различного рода фальсификаторы марксизма-ленинизма. Именно поэтому сегодня вопрос о партии как передовом отряде рабочего класса вновь и вновь выдвигается нашими идейными противниками, с тем чтобы дискредитировать идейно-политические и организационные принципы большевизма.
В представленной монографии исследование ленинского учения о партии сочетается с последовательной критикой концепций таких представителей современной буржуазной англо-американской историографии, как Р. Пайпс (США), М. Харрингтон (США), Э. Гоулднер (США), Р. Хейлбронер (США), Д. Такер (США), Дж. Биллингтон (США), Л. Шапиро (Англия), П. Андерсон (Англия), Т. Уилкокс (Англия), М. Ивенс (Англия) и др.
Автор выдвигает на первый план проблемный аспект изложения темы исследования, с тем чтобы сконцентрировать внимание читателя на основных разделах ленинского учения о партии, т. е. на теоретических, политических и организационных принципах большевизма, которые разрабатывались В. И. Лениным в борьбе с карикатурой на марксизм в дооктябрьский период деятельности большевистской партии. Показывая преемственную связь между современными «критиками» большевизма и различными буржуазными и мелкобуржуазными течениями, против которых вел борьбу В. И. Ленин, автор раскрывает идейные истоки современной фальсификации ленинского учения о партии.


учения о партии и раскрывать несостоятельность концепций его «критиков», являются произведения классиков марксизма-ленинизма, и прежде всего труды В. И. Ленина.
Значение ленинских работ трудно переоценить. В них были восприняты историко-партийные взгляды К. Маркса и Ф. Энгельса, которые В. И. Ленин углубил и расширил в условиях новой исторической эпохи на основе гигантского исторического опыта борьбы большевистской и других коммунистических партий. В. И. Ленин заложил краеугольные камни истории КПСС как науки и является ее основателем. Роль и значение ленинских трудов получили широкое освещение в работах историков партии .
Для утверждения и защиты теоретических основ истории нашей партии огромное значение имеют материалы и документы партийных съездов и конференций, постановления ЦК КПСС, решения Пленумов ЦК3, а также работы Генерал ьного секретаря ЦК КПСС М. С. Горбачева4 и других руководителей Коммунистической партии и Советского государства5.
Большим вкладом в развитие историко-партийной науки вообще и в исследование ленинского учения о партии в частности явилось создание учебника коллективом авторов под руководством академика Б. Н. Пономарева6 и выход в свет многотомной истории КПСС7.
И хотя авторы этих трудов не ставили своей непосредственной задачей борьбу против фальсификации ленинского идейного наследия, однако изучение теоретических проблем в этих работах, обобщающих огромный исторический опыт КПСС, показывает несостоятельность буржуазных интерпретаций различных аспектов ленинского учения о партии и способствует наступательности нашей идеологии. «На- ступательность нашей идеологии,— подчеркивает М. С. Горбачев,— это не только развенчание буржуазных идеологических мифов и стереотипов. Это, прежде всего, утверждение наших идеалов, социалистических норм общественной жизни, подлинной свободы и демократии, пропаганда нашего исторического пути»8.
Поэтому историко-партийная наука не может заниматься изучением только лишь фактического материала и решать отдельные вопросы теоретической деятельности партии. В ней должен воплотиться целостный взгляд на процесс становления и развития
5


Коммунистической партии, основанный на историческом и теоретическом наследии В. И. Ленина. Ленинская концепция истории большевизма рассматривает становление и развитие Коммунистической партии как закономерный процесс соединения социализма с массовым рабочим движением. Непосредственно изучению этой проблемы посвящен ряд работ9, в которых не только раскрываются различные аспекты ленинской концепции, но и дается отповедь буржуазным фальсификаторам, пытающимся ее извратить
Ленинская концепция истории большевистской партии выдвигает проблему научной периодизации, основы которой были разработаны В. И. Лениным в различных его произведениях. Краеугольные положения периодизации дооктябрьской истории большевизма были высказаны В. И. Лениным в работе «Детская болезнь «левизны» в коммунизме» (1920), когда спустя три года после свершения* Великой Октябрьской социалистической революции перед В. И. Лениным встала необходимость ретроспективно рассмотреть историю большевизма и более полно и обстоятельно оценить все перипетии борьбы большевиков за пролетарскую власть. В этой работе В. И. Ленин выделил три основных периода в дооктябрьской истории большевистской партии: первый (предыстория) — с 40-х до 90-х годов XIX столетия, когда передовая мысль в России «... жадно искала правильной революционной теории...»10; второй — с середины 90-х годов XIX в. до 1903 г.— история возникновения большевистской партии11; третий — с 1903 до октября 1917 г.12 — период борьбы большевистской партии за победу демократической и социалистической революций. Такая периодизация показывает, что большевизм родился на прочной теоретической базе марксизма и является его преемником.
В. И. Ленин никогда не забывал, что создание большевистской партии было подготовлено всем ходом развития не только мирового, но и прежде всего российского рабочего движения. Рожденный в России на основе учения К. Маркса и Ф. Энгельса, большевизм воспринял революционные традиции своих предшественников — революционных демократов, народников, социал-демократов, и отказываться от этих традиций было бы, считал В. И. Ленин, неправильным. «Не может быть сознательным рабочим тот,— подчеркивал он,— кто относится, как Иван Непомня-
6


щий, к. истории своего движения»13. Поэтому на X Всероссийской конференции РКП (б), сравнивая историю Коммунистической партии с четырехлетним курсом высших наук, В. И. Ленин считал, что «первый курс был с 70-х годов прошлого столетия до 1903. года, первоначальный вступительный период от народовольчества, социал-демократии и II Интернационала к большевизму»14.
Таким образом, создавая научную периодизацию истории становления и развития большевизма, В. И. Ленин исходил из того, что, с одной стороны, большевизм являлся единственным преемником марксизма и возник на его теоретической основе, с другой — большевизм воспринял революционные традиции своих предшественников, отбросив все то, что мешало его становлению и развитию. Отсутствие единства в периодизации истории большевизма во многом вызвано тем, что в историко-партийных исследованиях нечетко определена преемственная связь марксизма с большевизмом и большевизма с его предшественниками. Остается согласиться с Н. Н. Масловым, что «периодизация нередко строится на случайной, далекой от науки или субъективной основе. Ее критерии специально не оговариваются. Поэтому в трудах и учебниках по истории партии неизбежно возникает разноголосица по поводу определения временных границ и главного содержания одних и тех же периодов истории КПСС»16.
Советские историки уделяют большое внимание вопросам периодизации истории большевистской партии. На эту тему было написано несколько работ , проведена дискуссия в журнале «Вопросы истории КПСС»17; этой же теме посвящены отдельные разделы в работах по методологии18. Казалось бы, теоретические аспекты периодизации истории большевизма уже полностью разработаны и общественно-политическая практика может опереться на них, однако в историкопартийной литературе не существует единого взгляда по этому вопросу. Разработка научной периодизации истории КПСС еще не завершена, требуется более глубокое осмысливание ленинского теоретического и методологического наследия.
Ленинское учение о партии, изучающее процесс соединения социализма с рабочим движением, представляет собой единство и взаимодействие теоретических, политических и организационных принципов, 7


которые являются закономерностями становления, развития и деятельности Коммунистической партии.
За последние 20 лет в научной историко-партийной литературе закономерностям развития партии уделялось большое внимание, но преимущественно в работах, которые исследовали ленинское учение о партии19 или же методологические проблемы историко-партийной науки20.
Однако специальных работ, в которых бы непосредственно исследовался допрос о закономерностях развития партии, опубликовано еще крайне мало. Это в основном статья А. А. Тимофеевского21, брошюры Е. И. Бугаева22, доклад на научной конференции Н. И. Шатагина23, статьи Ф. Ф. Петренко24 и Л. А. Слепова25, работы Ю. В. Дербинова26, а также одна коллективная монография27.
Авторы данных работ большое внимание уделяли обобщению исторического опыта КПСС, изучению общих закономерностей возникновения и развития Коммунистической партии, обоснованию огромного значения исследуемой темы, анализу теоретического материала для последующей работы в этом направлении.
Подчеркивая положительный характер указанных работ, нельзя не отметить то, что, решая вопрос о закономерностях развития партии, их авторы не связывали изучение этих закономерностей с необходимостью раскрытия предмета исследования историко-партийной науки, и поэтому закономерности развития партии не показаны у них как закономерности развития процесса соединения социализма с рабочим движением. Нам представляется, что невозможно рассматривать закономерности развития партии в отрыве от ее сущности.
Наряду с закономерностями развития Коммунистической партии в современной историко-партийной литературе рассматриваются отдельные разделы ленинского учения о партии. В трудах историков партии28 исследуются теоретические принципы большевистской партии, которые разрабатывались В. И. Лениным с целью утверждения и защиты марксизма от буржуазной фальсификации. Ведя борьбу против «критиков» К. Маркса, В. И. Ленин стремился показать ре- волюционно-преобразующее воздействие марксизма на существующую действительность и развивал его как целостное учение, воплощая в жизнь основные поли-


тические цели и задачи марксизма, выдвигаемые новой исторической эпохой.
Необходимость разработки и последовательного осуществления Программы большевистской партии, задача реализации ее стратегии и тактики выдвигали перед В. И. Лениным требование вырабатывать политические и программные принципы, которые бы соответствовали теоретическим и организационным принципам большевизма, а также той исторической обстановке, которая складывалась в связи с развитием империализма. Изучению этой стороны деятельности В. И. Ленина посвящена многочисленная историкопартийная литература29, показывающая борьбу против карикатуры на марксизм, за утверждение политических принципов большевизма.
Борьба против всевозможных «критиков» учения К. Маркса, за воплощение в жизнь первой Программы партии, ее стратегии и тактики требовала от В. И. Ленина и большевиков напряженной организаторской работы среди российского пролетариата и широких трудящихся масс. Стремясь превратить программные требования большевиков в насущное дело рабочего класса и трудового народа России, В. И. Ленин разрабатывал организационные основы партии на идейно-политических традициях большевизма.
Организационные принципы большевизма, нормы партийной жизни, принципы партийного руководства массами — все это нашло отражение в историкопартийной литературе30. В ней весьма полно и точно отражаются основные аспекты теории и практики партийного строительства, что создает прочный фундамент для борьбы с фальсификацией ленинских организационных идей.
Фальсификация организационных основ большевистской партии направлена на то, чтобы доказать необходимость «новой модели» партии рабочего класса в современных условиях. Такая партия, по представлению буржуазных идеологов, должна быть построена на идейно-политических и организационных принципах, коренным образом отличающихся от тех, которые были разработаны В. И. Лениным и проверены опытом не только большевистской, но и других марксистско-ленинских партий. Требование отказаться от основных черт, присущих ленинской революционной партии, и стремление обосновать якобы неспособность коммунистов в современных условиях руководить про-
9


цессами преобразования мира заставляют буржуазных идеологов прибегать к неприкрытой лжи и фальсификации исторических фактов.
Для разоблачения несостоятельности этих фальсификаций большое значение имеют работы, в которых ленинское учение о партии раскрывается в целостном виде. К ним относятся ряд монографий31, статьи, сборники, материалы научных конференций и юбилейных чтений32.
Большое внимание в этих работах обращается на идейные истоки ленинского учения о партии, которые восходят к произведениям К. Маркса и Ф. Энгельса и связаны с их исторической борьбой за действительно революционную партию рабочего класса. Ленинское учение о партии показывается как учение творческое, развивающееся, обогащающееся в процессе классовой борьбы пролетариата и в результате обобщения опыта этой борьбы. Роль и значение В. И. Ленина в отстаивании и утверждении теоретических, политических и организационных принципов большевизма рассматриваются в этих работах как явление решающее. Последовательность в борьбе и титанический труд вождя были примером для всей партии, которая вела и привела рабочий класс, трудящиеся массы к победе демократической и социалистической революций, к завоеванию диктатуры пролетариата.
Историко-партийная наука, проводя всесторонние исследования истории становления, развития и деятельности большевистской партии, в то же время ведет активную борьбу против различного рода буржуазных фальсификаций этой истории. В соответствии с неизменным требованием Центрального Комитета КПСС разоблачать лживую империалистическую печать и вести наступательную контрпропаганду против враждебных марксизму-ленинизму теорий советские ученые-историки создали значительное количество работ, посвященных разоблачению буржуазных концепций по различным проблемам истории большевизма. Среди них труды33, в которых подвергается критике фальсификация общетеоретических вопросов истории партии. Кроме того, имеются работы54, в которых критика сосредоточивается на одном, наиболее важном вопросе ленинского учения о партии, что позволяет более глубоко заглянуть в идейные истоки и политические причины фальсификации. В этих работах 10


более глубоко раскрывается несостоятельность буржуазных «критиков» ленинизма, показывается полный произвол в отборе и интерпретации исторических фактов в угоду классовым интересам буржуазии. Однако специальных работ, в которых бы разоблачались антинаучные концепции буржуазной историографии по всем вопросам ленинского учения о партии, еще крайне мало .
В этих работах ленинское учение о партии противопоставляется вымыслам буржуазных «советологов», которые буквально повторяют идеи меньшевизма в современной интерпретации и пытаются возродить то, что уже давно опровергнуто исторической практикой. С позиций резко негативного отношения к Коммунистической партии и ее историческому опыту рассматривают буржуазные «советологи» все вопросы учения о партии. Они отрицают закономерный характер ее становления и развития, стремятся скрыть классовую природу общественных явлений и очернить опыт революционной борьбы пролетариата и его партии.
Советские ученые, следуя заветам В. И. Ленина, ведут непримиримую борьбу против фальсификации его учения о партии. Они убедительно показывают несостоятельность концепций буржуазной «советологии», которая не жалеет сил и средств, чтобы доказать ограниченность большевизма как чисто русского явления. Распространяя идею о том, что большевизм мог родиться только в такой мелкобуржуазной стране, как Россия, ибо идейно-политические и организационные принципы его заимствованы из мелкобуржуазных теорий, буржуазные фальсификаторы пытаются представить ленинское учение о партии без марксистского и интернационального основания. Кроме того, выдвигается множество других антинаучных концепций, основная цель которых — дискредитировать историю и теорию большевистской партии, подорвать и ликвидировать влияние идей коммунизма на развитие общественного прогресса.
Выход в свет настоящей книги определен необходимостью продолжить последовательную и бескомпромиссную борьбу с буржуазной идеологией, представители которой в условиях современного противоборства двух социальных систем пытаются организовать широкомасштабную фальсификацию идей К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина. Аван11


гардную роль в «крестовом походе» антикоммунизма против марксистско-ленинского учения играет англо- американская буржуазная историография. Острие ее атак направлено против ядра нашей политической системы — Коммунистической партии Советского Союза и ее учения.
Внести свой вклад в разоблачение фальсификаторских концепций истории большевизма, показать идейное и политическое банкротство современных «советологов», ведущих борьбу против научного коммунизма, призвана настоящая работа.


Глава
ПРОТИВ ФАЛЬСИФИКАЦИИ ТЕОРЕТИЧЕСКИХ ПРИНЦИПОВ БОЛЬШЕВИЗМА
Истоки современной фальсификации марксизма-ленинизма, и в частности ленинского учения о партии, восходят к концу XIX столетия. В то время передовая революционная мысль упорно искала пути дальнейшего развития марксистской теории, чтобы определить и обосновать задачи пролетариата, связанные с развитием новой исторической эпохи — эпохи империализма и пролетарских революций.
Ленинский анализ новой эпохи основывался на обстоятельном политическом и экономическом исследовании империализма. В. И. Ленин доказал, что созрели все объективные условия для уничтожения капитализма и в связи с этим решающее значение для революционного преобразования мира приобрел субъективный фактор — сознательность и организованность пролетариата, руководимого коммунистической партией, способной повести его на борьбу за демократию и социализм в условиях новой исторической эпохи.
В. И. Ленин считал характерной чертой новой эпохи то, что капитализм свободной конкуренции стал перерастать в монополистический капитализм, развитие которого вызвало к жизни новые социально-экономические явления и новые направления в политике и идеологии империалистических государств. В этой обстановке неизбежно изменились условия существования рабочего класса и деятельности его партий и организаций. Огромный рост производительных сил капиталистического общества сопровождался усилением эксплуатации трудящихся, обострением социальных антагонизмов, ухудшением положения рабочего класса и широких трудящихся масс. «...Тресты, финансовая олигархия, дороговизна и проч.,— писал В. И. Ленин,— позволяя подкупать горстки верхов,
13


вее сильнее давят, гнетут, губят, мучают массу пролетариата и полупролетариата»1.
Современные буржуазные «критики» ленинизма стараются не замечать той усиливающейся эксплуатации, которая осуществляется в связи с развитием производительных сил при империализме. Ухудшение положения рабочего класса и широких трудящихся масс, обострение социальных противоречий и развитие нищеты в обществе «равных возможностей», бесправие и острая классовая борьба — все это остается за пределами внимания фальсификаторов истории, которые тщательно скрывают действительность от своих читателей.
С другой стороны, буржуазные идеологи делают огромные усилия, чтобы доказать, будто капиталистический способ производства является средством решения всех наиболее сложных проблем2, а капитализм — неизменным условием дальнейшего прогресса и поэтому необходимо преклоняться перед его творческой ролью3. В этих стремлениях «советологов» просматриваются те же попытки выхолостить марксизм, освободить его от революционности, чем, собственно, занимались в 90-х годах прошлого столетия «легальные марксисты» во главе с П. Струве. Вот почему один из ярых «крестоносцев» антикоммунизма, бывший сотрудник совета национальной безопасности США Р. Пайпс, весьма часто обращается в своих «трудах» к биографии П. Струве, используя ее для прикрытия своих фальсификаций.
В то же время если уж говорить о положительной стороне монополистического капитализма, то необходимо отметить, что он объективно подготавливает материальные предпосылки для социалистической революции, создавая высокоразвитую машинную промышленность и сосредоточивая огромные массы пролетариата на крупных капиталистических предприятиях. Обобществление в гигантских масштабах человеческого труда и концентрация пролетариата создают объективные предпосылки для крушения капитализма.
Эпоха империализма и пролетарских революций, как отмечал В. И. Ленин, ставила перед рабочим движением новые задачи. В домонополистический период, когда капитализм характеризовался относительно «мирным развитием», перед рабочим движением выдвигались «задачи медленного подхода к


началу социальной революции»4 (происходило накапливание сил пролетариата для грядущих боев). В новую эпоху относительно мирная полоса развития капитализма сменилась «гораздо более порывистой, скачкообразной, катастрофичной, конфликтной...»5.
В связи с неравномерностью развития капитализма центр мирового революционного движения, по которому основоположники марксизма определяли наивысший теоретический и организационный уровень рабочего класса, часто менял расположение. В первой половине XIX в. «центр» находился во Франции и временами в Англии, а во второй половине XIX в. переместился в Германию. Сравнивая рабочее движение во Франции с рабочим движением в Германии после 1866 г., К. Маркс указывал: «...немецкий рабочий класс в теоретическом и организационном отношении превосходит французский. Его перевес на мировой сцене над французским был бы в то же время перевесом нашей теории над теорией Прудона...»6
Анализируя вопрос о перемещении центра мирового революционного движения из Франции в Германию, Ф. Энгельс писал: «...вся Германия революционизируется гораздо основательнее, чем Англия или Франция. Но эта общественная революция (речь идет о развитии крупной промышленности, которое началось в Германии с 1848 г.— М. Д.) ...протекает как раз в такое время, когда немцу, Марксу, удалось теоретически переработать результаты всей истории английского и французского практического и теоретического развития, вскрыть всю природу, а значит, и конечную историческую судьбу капиталистического производства, и тем самым дать германскому пролетариату такую программу, какой никогда не располагали его предшественники — англичане и французы»7.
Следовательно, Ф. Энгельс связывал перемещение центра мирового революционного движения в Германию с развитием объективных условий (развитие крупной промышленности) и с созреванием субъективного фактора (разработка К. Марксом революционной теории рабочего класса).
К концу XIX — началу XX столетия Россия становится узловым пунктом всех противоречий мирового империализма. Интересы русского царизма и капитализма, с одной стороны, и интересы западного капитализма — с другой, тесно переплелись. Империалистический, феодальный и национальный гнет спо-
15


собствовал развитию освободительного движения всех угнетенных классов и наций России. В стране назревала величайшая народная революция, первая революция эпохи империализма, во главе которой становился самый революционный в мире рабочий класс — пролетариат России.
Развитие империализма в России ускорило созревание объективных условий пролетарской революции. Это явилось одной из причин того, что центр мирового революционного движения стал перемещаться в конце XIX в. и окончательно переместился в Россию в начале XX в. Перемещение «центра» из Германии в Россию связано с началом пролетарского этапа в освободительном движении страны, с ленинским этапом в развитии марксизма, с возникновением партии большевиков — первой партии нового типа. Теоретическая подготовка и уровень организации рабочего класса России становились выше, чем в других отрядах мирового рабочего движения. Поэтому подняться первым на революционную борьбу с капиталом выпало на долю российского пролетариата и его ленинской партии.
И хотя современные буржуазные «советологи» стараются не писать о новой исторической эпохе, о ее потрясениях и революциях, вызванных объективным ходом развития всей истории, о перемещении центра мирового революционного движения в Россию, однако отречься от того, что капитализм вступил в более высокую стадию своего развития, они уже не в состоянии. В своих «трудах» фальсификаторы, хотя и в весьма туманной форме, вынуждены констатировать более высокий уровень развития мирового капитализма и связанный с этим факт перемещения центра мирового революционного движения в Россию. В книге «Размышление о западном марксизме» П. Андерсон пишет, что в условиях, когда капитализм двигался к потрясениям первой мировой войны, ось марксистской культуры сместилась в сторону Восточной и Центральной Европы8. И далее автор отмечает, что «ни один крупный теоретик этого периода не сомневался в жизненной важности расшифровки фундаментальных законов движения капитализма в его новой стадии исторического развития»9.
Развитие капитализма в России началось позднее, чем в странах Западной Европы, и темп его особенно задерживался большой живучестью крепост- 16


нических отношений, сохраняющихся в экономической и социально-политической жизни страны. Однако после отмены крепостного права (реформы 1861 г.) капиталистические отношения в России стали развиваться сравнительно быстрыми темпами. Особенно быстро росла сеть железных дорог, связавших Петербург, Москву и другие промышленные центры С портами и сельскохозяйственными районами страны. Создавались такие промышленные районы, как Донецкий каменноугольный и Бакинский нефтяной, развивалась металлургическая и металлообрабатывающая промышленность, росли города, и появлялись новые рабочие поселки.
К началу XX столетия Россия стала капиталистической страной. Медленное проникновение капитализма в толщу феодально-экономических порядков сменилось бурным ростом всех капиталистических форм хозяйства. Капитализм в России как бы вспарывал гнилую обшивку феодализма, проникая в главную отрасль феодальной экономики — земледелие и усиливая в нем такие процессы, как дифференциация крестьянства, развитие торгового земледелия, рост внутреннего рынка страны. Эти процессы в свою очередь влияли на развитие промышленного производства, которое сопровождалось его концентрацией и централизацией.
Не успев освободиться от пережитков крепостничества, Россия стремительно вступала в эпоху империализма. Отсталые формы феодального хозяйства удивительно уживались и переплетались с процессами, присущими империалистической стадии развития (концентрация производства, роль банковского капитала, образование трестов, синдикатов и акционерных обществ).
Утверждение капитализма в основных промышленных отраслях и районах страны ускорило формирование русской буржуазии и расширение ее экономического и политического влияния. Одновременно с буржуазией шло формирование и развитие российского пролетариата, которое осуществлялось в относительно более короткие сроки. Если буржуазным государствам Западной Европы для этого понадобилось более 100 лет, то в России пролетариат оформился за несколько десятилетий. Так, в 1865 г. общая численность рабочих составляла 706 тыс. человек, а в 1890 г. уже 1 432. тыс. Число рабочих на 17
Z9 3 Ы


крупных капиталистических предприятиях увеличилось за 25 лет более чем вдвое10.
Кроме того, развитие промышленного капитализма в России отличалось исключительно высоким уровнем концентрации — сосредоточением основной массы российского пролетариата на небольшом количестве предприятий. Изучая уровень возрастания концентрации производства и рабочего класса, В. И. Ленин отмечал, «что в 1879 г. крупные фабрики, составляя 4,4% всех «фабрик и заводов», сосредоточивали 66,8% всего числа ф.-з. рабочих и 54,8% всей суммы производства. В 1890 г. крупные фабрики составляли 6,7% всех «фабрик и заводов», сосредоточивали 71,1 % всех фабрично-заводских рабочих и 57,2% всей суммы производства»11.
Таким образом, если в 60-х и 70-х годах быстро развивающийся пролетариат еще не успел окончательно выделиться из породившей его крестьянской среды, то в середине 80-х годов прошлого столетия глубокие изменения в классовой структуре общества, связанные с быстрым развитием капитализма, в полной мере сказались и проявились в росте стачечной борьбы и классового самосознания российского пролетариата. Особое место в этот период заняла Морозовская стачка 1885 года, которая ознаменовала вступление рабочего движения России в более высокую стадию своего развития. Морозовскую стачку В. И. Ленин считал началом новейшей истории нашего рабочего движения12. С нее началось стихийное рабочее движение в России, для которого был характерен широкий размах стачечной борьбы с незначительно малым участием социалистов, не объединенных в единую организацию. Экономические требования рабочих определяли зачаточную форму их сознательности. «1885 год,—писал В. И. Ленин,— широкие стачки с ничтожным участием совершенно единичных, не сплоченных никакой организацией, социалистов»13.
Если до слияния с социализмом рабочее движение носило стихийный характер, то после него оно становится массовым, а затем сознательным рабочим движением. Стихийная борьба рабочего класса уступает место сознательной борьбе, руководимой Коммунистической партией. Слияние социализма с рабочим движением в России стало осуществляться в 1895— 1896 гг., и классовая борьба пролетариата приобрела подлинно политический характер. «Классовая борьба 18


рабочих,— писал В. И. Ленин,— превращается при таком слиянии в сознательную борьбу пролетариата за свое освобождение от эксплуатации его со стороны имущих классов...»14
Ленинский анализ развития капитализма в России показал, что современное промышленное производство и высокий уровень его концентрации способствуют развитию рабочего движения, которое в начале XX в. имело партию нового типа и становилось вполне сознательным по своему характеру. Однако вопреки действительности буржуазные историки и политологи пытаются доказать, что промышленность в России на переломе веков только зарождалась, а рабочий класс еще не вырос в самостоятельную политическую силу и не выработал своего классового самосознания. В статье для энциклопедии К. Вестен пишет: «Промышленное развитие в России в начале XX в. только началось, и пролетариат не имел еще возможности достаточно вырасти, чтобы превратиться в класс, представляющий серьезную политическую силу, стойкий, со зрелым классовым сознанием» .
Буржуазные идеологи не случайно стараются показать Россию начала XX в. как страну со слабым развитием капитализма, а следовательно, и с неразвитым рабочим движением. В их «трудах» отмечается низкий уровень стачечной борьбы в России и слабое классовое сознание пролетариата, который, как они утверждают, еще не мог из своей среды выделить боевой революционный авангард, способный решать задачи, выдвигаемые новой исторической эпохой.
В действительности же необходимость партии нового типа объяснялась развитием новой исторической эпохи, которая показала, что партии II Интернационала непригодны для рабочего класса. Тип старых партий, зараженных оппортунизмом, изжил себя для передовых рабочих, так как лидеры социал-демократических партий Запада не видели назревших проблем новой эпохи и были склонны преувеличивать парламентские формы борьбы, продолжая вести эту работу в рамках буржуазной демократии. Они предпочитали не касаться таких важнейших вопросов марксизма, как вопрос о диктатуре пролетариата или необходимость революционной ломки буржуазной государственной машины. Успехи, достигнутые на парламентских выборах в 90-х годах прошлого столетия отдельными социал- 19


демократическими партиями (Германии, Франции), создавали у пролетариата и части социалистов иллюзии, что легальные, «законные» формы борьбы могут привести к установлению власти рабочего класса.
Порожденные эпохой домонополистического капитализма, социал-демократические партии не вели борьбу против оппортунизма в своих рядах и допускали его развитие в рабочем движении. Оппортунизм был особенно несовместим с новой исторической обстановкой, которая требовала подлинно революционных партий рабочего класса, имеющих научную теорию, четкую программу, основанную на этой теории, стратегию, тактику и организацию. Для этого нужны были единая цель, воля и действие, идейно-организационное .единство, чем принципиально отличаются партии нового типа от партий II Интернационала. На словах партии 11 Интернационала называли себя марксистскими, а на деле терпели оппортунизм в своих рядах, который вконец разложил эти партии, превратив их в придаток органов буржуазной демократии. Новая «...эпоха,— подчеркивал В. И. Ленин,— не мирится с сосуществованием в одной партии передовиков революционного пролетариата и полумещанской аристократии рабочего класса...»16. Социал-демократические партии «...оказались рабами предрассудков мелкобуржуазной демократии...»*7. Они мирно работали в парламентах, местных представительных органах, в профсоюзах, кооперативах и других организациях, созданных в рамках буржуазной законности. Продолжая придерживаться избранного пути соглашения с буржуазией, социал-демократические партии не изменили своей тактики в связи с наступлением новой эпохи, которая требовала революционных действий от партий рабочего класса. Новая эпоха требовала создания партий нового типа, коренным образом отличающихся от партий II Интернационала.
Вопросы о необходимости партии нового типа, ее генезисе и объективных причинах возникновения и развития, порожденных новой исторической обстановкой, подвергаются постоянной фальсификации со стороны идеологов буржуазии. Противники ленинизма, рассматривая генезис большевистской партии, обычно ссылаются на то, что ее возникновение было обусловлено только специфическими условиями капиталистического развития России. Поэтому такой тип партии неприемлем для стран Западной Европы. Они от- 20


называются видеть те объективные причины, связанные с развитием новой эпохи, которые привели к созданию большевистской партии. Небезызвестный профессор истории Бруклинского колледжа А. Ашер, специализирующийся на изучении развития марксизма в России, в своей монографии утверждает, что он-де не видит возможности установления генезиса большевизма как следствия объективного развития истории. По его мнению, «столкновения конца 90-х годов, оказавшие столь большое влияние на развитие марксизма в России, коренились в широком спектре личностных, политических и идеологических факторов»18. По сути дела признать объективный характер происхождения большевизма сей «критик» ленинского учения о партии отказался.
И все же необходимость партии нового типа, разработка идейно-теоретических ее основ были вызваны обострением классовой борьбы в условиях новой исторической эпохи, противоречия которой способствовали развитию различных форм ревизионизма, пытавшегося пересмотреть основные положения учения К. Маркса и Ф. Энгельса. Это было связано с тем, что широкое распространение марксизма в рабочем движении Европы сильно беспокоило буржуазию, так как к концу XIX столетия марксизм уже вытеснил прудонизм, бакунизм и другие мелкобуржуазные теории домарксова периода. В связи с этим стали возникать различные формы ревизионизма, которые стремились «улучшить», поправить, пересмотреть, а правильнее сказать, приспособить учение К. Маркса к интересам капитализма. Ревизионизм явился закономерной реакцией буржуазии на марксизм, что и было отмечено В. И. Лениным. Он писал: «...когда марксизм вытеснил все сколько-нибудь цельные враждебные ему учения,— те тенденции, которые выражались в этих учениях, стали искать себе иных путей. Изменились формы и поводы борьбы, но борьба продолжалась. И вторые полвека существования марксизма начались (90-ые годы прошлого века) с борьбы враждебного марксизму течения внутри марксизма.
Бывший ортодоксальный марксист Бернштейн дал имя этому течению, выступив с наибольшим шумом и с наиболее цельным выражением поправок к Марксу, пересмотра Маркса, ревизионизма»19.
В. И. Ленин был первым, кто решительно выступил 21


против бсрнштейнианства. Он требовал полемики с бернштейниадой и ее «русскими отражениями», призывал защитить марксизм от всевозможных искажений. В статье «Наша программа» (1899) В. И. Ленин писал о Бернштейне и его приверженцах, что «они не подвинули ни на шаг вперед той науки, которую завещали нам развивать Маркс и Энгельс; они не научили пролетариат никаким новым приемам борьбы; они только пятились назад, перенимая обрывки отсталых теорий и проповедуя пролетариату не теорию борьбы, а теорию уступчивости — уступчивости по отношению к злейшим врагам пролетариата, к правительствам и буржуазным партиям...»20.
Верный последователь революционного учения и дела К. Маркса и Ф. Энгельса Владимир Ильич Ленин выступил на историческую арену политической деятельности в начале 90-х годов XIX столетия. Творчески воплощая общетеоретические истины марксизма в конкретно-исторических условиях России, В. И. Ленин повел борьбу с враждебными марксизму течениями — либеральным народничеством, «легальным марксизмом», «экономизмом» и затем с меньшевизмом.
В своих первых произведениях, важнейшим из которых являлось «Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов?», В. И. Ленин начал развивать все составные части и стороны марксизма, продолжил разработку идейно-теоретических принципов пролетарской партии. Эти принципы по замыслу В. И. Ленина должны были стать тем оружием, которое поможет партии рабочего класса не только воплотить основные политические цели в жизнь, но и успешно отстоять чистоту марксизма, освободившись от оппортунистических элементов.
Исходя из этого, В. И. Ленин считал, что первоочередной задачей русских социал-демократов является создание единой боевой организации рабочего класса, которая должна в своей деятельности руководствоваться революционной теорией. Значение революционной теории для партии рабочего класса было показано В. И. Лениным как неотъемлемая необходимость. «Нельзя быть идейным руководителем без вышеуказанной теоретической работы,— писал он,— как нельзя быть им без того, чтобы направлять эту работу по запросам дела, без того, чтобы 22


пропагандировать результаты этой теории среди рабочих и помогать их организации»21.
В. И. Ленин явился создателем партии нового типа — партии большевиков, истоки которой идут от «Коммунистического Манифеста» и которая является законным наследником и преемником всего лучшего, что дало революционное пролетарское движение на Западе, революционно-демократическое и рабочее движение в России.
Создатель партии большевиков и первый исследователь ее истории В. И. Ленин в своих произведениях всесторонне раскрыл различные аспекты генезиса большевизма. Ленинские мысли q происхождении большевизма прямо указывают на то, что партия большевиков начала складываться в 1893—1895 гг. и оформилась в цельную организацию на II съезде РСДРП в 1903 г. «Съезд,— отмечается в постановлении ЦК КПСС «О 80-летии Второго съезда РСДРП»,— завершил процесс объединения революционных марксистских организаций России на идейных, политических и организационных принципах, разработанных Владимиром Ильичем Лениным. На историческую арену вышла партия нового типа — партия рабочего класса, партия научного коммунизма, партия социалистической революции и коммунистического созидания»22.
В своих произведениях В. И. Ленин создал научную концепцию истории возникновения большевистской партии, которая позволяет рассматривать фактическую историю становления и развития большевизма в правильной исторической перспективе. Ленинская концепция равно предупреждает от двух крайностей искажения этой перспективы: во-первых, от попыток представить большевизм преемником какого-либо направления либерально-буржуазного или мелкобуржуазного толка; во-вторых, от попыток отрицать всякую преемственную связь большевизма со своими предшественниками. Большевизм является действительным преемником только одного учения — учения К. Маркса и Ф. Энгельса. В. И. Ленин писал, что «большевизм возник... на самой прочной базе теории марксизма»23.
Однако по-иному решают вопрос о генезисе большевизма буржуазные «советологи». Одни из них отвергают преемственную связь между большевизмом и учением К. Маркса и Ф. Энгельса и стремятся противопоставить эти учения. Другие абсолютизируют 23


влияние идеи революционных народников или социал- демократов на процесс становления и развития большевизма. Так, например, английский историк-славист Т. Уилкокс утверждает, что концепция партии, которую разработал В. И. Ленин, не является оригинальной, так как подобные концепции были разработаны в 50-х годах Огаревым, а в 70-х — Ткачевым. И далее он пишет, что «большевики явились продолжателями долгой традиции насильственной революции и что последователи Ленина были непосредственно связаны с террористским крылом старого народничества»24.
Несколько другой точки зрения придерживается американский политолог Н. Хардинг. В книге «Ленинская политическая мысль» он утверждает, что Плеханов проделал геркулесову работу для воплощения марксизма в России, вложил всю свою огромную эрудицию в поддержку его, определил общие контуры интерпретации марксизма в России. Это позволило практическому движению во главе с Лениным в 90-х годах установить правильные партийные задачи25. По словам Н. Хардинга, В. И. Ленин должен был развивать и расширять проницательность, которую Плеханов перенял от Маркса26.
Нетрудно заметить, что Н. Хардинг пытается извратить смысл исторических событий, преувеличивая значение деятельности Плеханова и показывая его как теоретика, развивающего марксизм в условиях России. В. И. Ленину же отводится роль деятеля практического плана, который должен был воплощать в жизнь установки Плеханова.
Но исторические факты говорят о другом. В 80-х годах прошлого столетия под влиянием быстрого развития капитализма и крушения патриархальных устоев русской деревни происходила резкая ломка старых, народнических представлений о путях перехода России к социализму. На смену революционным идеям народничества пришло социал-демократическое мировоззрение. Характеризуя историческую обстановку 80-х годов прошлого столетия, В. И. Ленин отмечал, что «именно в эту эпоху всего интенсивнее работала русская революционная мысль, создав основы социал- демократического миросозерцания»27.
Разочарование в крестьянском утопическом социализме привело к расколу народничества на два направления. Одно, сохранив революционные традиции 24


народничества, стало заниматься марксизмом, основав в 1883 г. российскую социал-демократию; другое выродилось в пошленькое либеральное народничество, которое отказалось от революционной борьбы и встало на путь реформизма.
После того как кризис народнических идей стал очевидным, поиск новой революционной теории, путей и методов революционной борьбы продолжила группа «Освобождение труда», основателем и руководителем которой был талантливый пропагандист марксизма Г. В. Плеханов.
Заслугой группы «Освобождение труда» являлось то, что она нашла теорию, которую необходимо было применить в условиях России для успешного свержения самодержавия. Критикуя ошибочные взгляды народников, группа занималась пропагандой марксизма, переводила и тайно распространяла труды К. Маркса и Ф. Энгельса28. В произведениях Г. В. Плеханова был дан анализ русского революционного движения, показана глубокая жизненность идей К. Маркса о классах и классовой борьбе в условиях царской России.
Распространяя марксизм и содействуя образованию социал-демократических организаций в России, плехановская группа не смогла подняться до творческого развития учения К. Маркса и Ф. Энгельса. В ее трудах наметились оппортунистические тенденции, которые впоследствии привели членов группы в лагерь меньшевизма. Ошибочны были взгляды Плеханова и его группы по важнейшим вопросам теории и политики: о характере и роли партии, о диктатуре пролетариата, о гегемонии рабочего класса в буржуазнодемократической революции, о крестьянстве как союзнике пролетариата в революционной борьбе.
Поэтому напрасно американский историк С. Барон, профессор истории Гриннеллского колледжа. (Айова, США), являющийся автором первой биографии Плеханова, изданной на Западе, пытается несколько преувеличить значение теоретической и практической деятельности Плеханова. «В течение первых двух лет существования группы «Освобождение труда»,— утверждает он,— Плеханов основывает и развивает русский марксизм и таким образом обеспечивает себе место в русской истории»29.
После такого утверждения хочется задать С. Барону вопрос: можно ли назвать Плеханова основателем 25


марксизма в России, развивающим этот марксизм, если он имел ошибочные взгляды по коренным вопросам революционной теории?
Ответ на этот вопрос может быть только один — конечно, нет.
Однако вопреки исторической правде буржуазные фальсификаторы стараются поднять значение деятельности Плеханова, с тем чтобы умалить роль В. И. Ленина в революционной борьбе. Они не хотят замечать того, что Плеханов и его группа идейно основали российскую социал-демократию, а не большевизм и что тогда социал-демократия была без связи с массовым рабочим движением. Социал- демократизм Плеханова, Каутского и К0, отмечал В. И. Ленин, являясь мелкобуржуазным, оппортунистическим, отличался от марксизма. Плеханов пытался строить партию рабочего класса по типу тех социал-демократических партий, которые существовали тогда на Западе. По его представлению, гегемония рабочего класса в буржуазно-демократической революции была невозможна, а крестьянство считалось реакционной силой и не могло быть союзником пролетариата30.
На пути к большевизму Россия испытала и отбросила идеи социал-демократизма, так же как и идеи народничества, восприняв все положительное, все рациональное, что дало революционно-демократическое и рабочее движение страны. Разочарование в мелкобуржуазном, оппортунистическом социал-демократизме привело к тому, что в середине 90-х годов XIX столетия в российской социал-демократии произошел раскол на два направления: одно — пролетарское, революционное, марксистское; другое — буржуазное, реформистское, оппортунистическое. «Замечательный факт, далеко еще недостаточно оцененный по сю пору,— отмечал В. И. Ленин,— как только возникло массовое рабочее движение в России (1895—1896 гг.), так немедленно появляется разделение на марксистское и оппортунистическое направления,— разделение, которое меняет форму, обличие и т. д., но остается в сущности тем же самым с 1894 по 1914 год»31.
Желая затушевать принципиальный характер произошедшего в 1894 г. раскола российской социал- демократии, Р. Пайпс утверждает, что в период с 1894 по 1899 г. в действительности имел место не 26


«раскол российской социал-демократии на два лагеря — «революционный» и «легальный», а объединение русских социал-демократов всех направлений в единый фронт»32.
Стремление любыми способами извратить историю нашей партии не позволяет Р. Пайпсу понять, что развитие передовой революционной мысли в России проходило в постоянной внутренней борьбе двух тенденций: революционной и реформистской. Разрешение противоречий между этими тенденциями осуществлялось посредством расколов, которые происходили в революционном движении страны. Во-первых, раскол народничества привел к образованию российской социал-демократии в 1883 г., с появлением группы «Освобождение труда»; во-вторых, раскол социал-демократии в 1894 г. привел к возникновению большевистского направления во главе с В. И. Лениным. Вот почему В. И. Ленин подчеркивал, что происхождение большевизма связано с борьбой двух направлений внутри российской социал-демократии33.
Ленинская концепция генезиса большевизма рассматривает историю возникновения большевистской партии как закономерный исторический процесс соединения революционной теории с массовым рабочим движением, который был теоретически обоснован К. Марксом и Ф. Энгельсом. «Направление социализма к слиянию с рабочим движением,— подчеркивал В. И. Ленин,— есть главная заслуга К. Маркса и Фр. Энгельса: они создали такую революционную теорию, которая объяснила необходимость этого слияния и поставила задачей социалистов организацию классовой борьбы пролетариата»34.
Впервые в истории марксизма и мирового рабочего движения В. И. Ленин осуществил соединение социализма с рабочим движением, создав партию большевиков — партию нового типа. «Рабочее движение,— отмечал он,— сливаясь с социализмом и политической борьбой, должно образовать партию...»35
Пытаясь пересмотреть вопрос о роли и значении революционной теории в развитии рабочего движения и образования пролетарской партии, современные «критики» ленинизма выступают против необходимости соединения социализма с рабочим движением. Они пропагандируют уже давно отживший лозунг «экономистов», что борьба пролетариата за лучшую жизнь и за лучшие условия труда может стихийно, без 27


революционной теории привести к выработке у него классового самосознания36. Отсюда делается вывод, что нет необходимости вносить революционную теорию в рабочее движение силами коммунистической партии.
Подобные заявления буржуазных «советологов» направлены на то, чтобы оправдать отказ пролетариата от острой политической борьбы за власть, подорвать его веру в революционную теорию и сделать рабочий класс и другие трудящиеся слои общества идеологическими пленниками империалистической буржуазии. А к чему приведет идейное порабощение рабочего класса и трудящихся слоев капиталистического общества, хорошо иллюстрирует в своей работе «Марксизм для немногих» профессор экономики университета в Сан-Хосе (штат Калифорния, США) Д. Дауд. «Сила американского капитализма в сравнении с другими капиталистическими обществами,— отмечает он,— заключается не только в его экономическом превосходстве, существующем на протяжении последних двух столетий, но и в его (связанной с этим) способности превратить почти все население в добровольных идеологических пленников и тем самым изменять, искажать и развращать то «классовое сознание», которое, как считал Маркс, должно было способствовать ниспровержению капитализма»37.
Спрашивается: не слишком ли безысходную картину положения трудящихся масс в США нарисовал профессор Д. Дауд? Нам представляется, что рано праздновать победу: не созрели еще те силы в США, которые способны будут изменить существующий строй в стране. Одно не вызывает никакого сомнения — это то, что наступит время и рабочий класс США под руководством Коммунистической партии поднимется на последний бой против своей буржуазии в этой главной цитадели империализма. Он сбросит оковы идеологического плена, ибо соединение социализма с рабочим движением является общей закономерностью революционной борьбы во всех странах мира. «Во всех странах был такой период,— писал В. И. Ленин,— когда рабочее движение и социализм существовали отдельно друг от друга и шли особой дорогой,— и во всех странах такая оторванность приводила к слабости социализма и рабочего движения... Но в каждой стране это соединение социализма с рабочим движением вырабатывалось исторически, вырабатывалось особым путем, в зависимости от 28


условий места и времени»38. Проявление этой закономерности в каждой стране зависит от конкретноисторических условий.
Необходимость соединения научного социализма с массовым рабочим движением определяется назначением революционной теории, которая не может отставать от общественного бытия, от жизни. В силу всестороннего и глубокого отражения действительности она опережает практическую деятельность, раскрывает ее перспективы, дает научное предвидение дальнейшего хода общественного развития. Роль революционной теории в деятельности партии обусловливается возрастанием значения субъективного фактора развития истории, когда все большие и большие массы трудящихся включаются в сознательное творчество и, следовательно, все больше и больше возрастает роль руководящей силы рабочего класса и трудящихся масс — коммунистической партии.
Опираясь на идеи К. Маркса и Ф. Энгельса о коммунистической партии, В. И. Ленин выдвинул и разработал гениальное теоретическое положение о привнесении научного социализма в рабочее движение извне силами коммунистической партии. Изучение рабочего движения в различных странах показало ему, что классовое политическое сознание пролетариата — это такое сознание, которое выясняет непримиримую противоположность его классовых интересов классовым интересам буржуазии, а также раскрывает непримиримость пролетариата ко всему общественно-политическому строю буржуазии и необходимость борьбы за свержение этого строя для установления диктатуры пролетариата.
В условиях капиталистического общества, при наличии антагонистических классов, буржуазия через свою идеологию и психологию стремится держать рабочий класс не только в экономическом, но и в духовном рабстве. Одной из глубоких основ буржуазной психологии (что соответствует буржуазным общественным отношениям) является частнособственническая психология, проповедующая крайний индивидуализм и эгоизм. В современных условиях эта проповедь достигла наивысшего предела. Так, например, Д. Дауд пишет, что искусство манипулировать умами, достигшее сегодня больших высот, совершенствовалось и набирало силу в далеком прошлом. Основные цели этого искусства — «заставить нас 29


хотеть того, что нам не нужно, и нуждаться в том, чего мы не хотим; обвинять во всех социальных болезнях самих жертв этих болезней, более того, сделать так, чтобы они сами считали себя виноватыми,— вот наивысший триумф индивидуализма по-американски»39.
В противоположность буржуазной психологии в условиях капитализма жизненные обстоятельства рабочего класса формируют его психологию коллективизма, солидарности, чувства ненависти к капиталистическому строю, буржуазно-помещичьему государству, которые порождают стихийную борьбу пролетариата за улучшение своего положения, за лучшие условия продажи своей рабочей силы. Так возникает стихийное рабочее движение, характерными чертами которого являются раздробленность и кустарничество. Оно носит местный характер и не имеет своей рабочей партии, вооруженной научной теорией. Поэтому в период развития стихийной борьбы рабочий класс не представляет собой самостоятельной политической силы, а идет на поводу у буржуазных партий. Стихийное рабочее движение вырабатывает лишь тред-юнионистское сознание, т. е. убеждение в необходимости объединяться в союзы, вести экономическую борьбу с капиталистами и добиваться от правительства издания тех или иных необходимых для рабочих законов.
Борьба рабочих при тред-юнионистском сознании не затрагивает коренной противоположности классовых интересов рабочих и буржуазии, не затрагивает вопросов свержения буржуазии и установления диктатуры пролетариата, построения социализма и коммунизма. Стихийное рабочее движение не выходит за рамки экономической борьбы — борьбы за лучшие условия продажи рабочей силы, не затрагивает существа капитализма и его политического строя. Поэтому стихийное рабочее движение не поднимается над уровнем господствующей при капитализме буржуазной идеологии и впадает в буржуазность. «...Стихийное развитие рабочего движения идет именно к подчинению его буржуазной идеологии...— указывал В. И. Ленин,— тред-юнионизм означает как раз идейное порабощение рабочих буржуазией»40.
Вот почему классовые интересы современных буржуазных «советологов» заставляют их отстаивать все ту же цель — «идейное порабощение рабочих буржуазией». В своем стремлении доказать, что стихийная 30


борьба пролетариата объективно ведет его к победе социалистической революции и что нет необходимости вносить социалистическое сознание в рабочее движение и создавать рабочую партию для этой цели, они не останавливаются перед прямой фальсификацией идей марксизма-ленинизма. Для этого утверждается, что якобы К. Маркс и Ф. Энгельс отказались от сознательности в пользу стихийности, когда более подробно разобрались в этом вопросе. В работе «Социализм» американский политолог М. Харрингтон утверждает, что в период между «Манифестом Коммунистической партии» и «Капиталом» в трудах Маркса произошло смещение акцентов от «субъективного восстания рабочих к объективному восстанию производительных сил». При всем том, продолжает М. Харрингтон, центральное место в работах Маркса, как молодого, так и зрелого, занимает идея «приверженности демократии и самоосвобождения рабочего класса»41.
Совершенно противоположную позицию по проблеме соотношения стихийности и сознательности, как утверждает профессор Калифорнийского университета Р. Вессон, занимал В. И. Ленин. «Поспешность Ленина с осуществлением революции,— заявляет он,— означала, что нельзя было ждать медленного созревания масс от стихийности к сознательности. Он решительно выступал за абсолютную необходимость «сознательности», т. е. за необходимость в интел- лектуалах^ наделенных высшим знанием, чтобы руководить «стихийностью», иначе говоря, темными массами»42.
Утверждения Р. Вессона не имеют под собой никакого основания, так как В. И. Ленин не мог абсолютизировать значение сознательности, тем более в такой вульгарной интерпретации. В. И. Ленин отлично понимал, что стихийное развитие рабочего движения к научному, классовому пониманию коренных интересов пролетариата, противостоящего интересам буржуазии, не приведет.. Однако житейское, опытное, эмпирическое, чувственное сознание позволяет все-таки поднять его смутные желания, чувства, возмущения и протесты против существующего гнета и эксплуатации. Это представляет собой зародыш сознательности, зародыш новой идеологии. В стихийности рабочего движения В. И. Ленин видел зарождающуюся форму сознательности.
31


В книге «Что делать?» В. И. Ленин показал соотношение стихийности и сознательности в рабочем движении. Он подходил к стихийности и сознательности диалектически, видел не только их противоположность, но и известное единство. Стихийность рабочего движения является признаком глубины его в массах, прочности корней его в рабочем классе. Поэтому стихийное рабочее движение создает благоприятную почву для внесения в рабочие массы революционной теории, социалистической сознательности. Не случайно В. И. Ленин характеризовал стихийную борьбу рабочего класса как зачаточную форму сознательной борьбы.
В. И. Ленин до конца разоблачил оппортунистическую концепцию «экономистов», которые считали, что социалистическое сознание якобы стихийно распространяется в рабочем классе. «Экономисты» утверждали, что раз в обществе все совершается по объективным законам, то, следовательно, роль сознательного элемента ничтожно мала. Поэтому нет необходимости создавать партию для внесения социалистического сознания в рабочее движение; рабочий класс сам стихийно подойдет к социализму, сам выработает социалистическую идеологию. «Экономисты» считали, что партия не должна быть руководящей силой рабочего движения, и сводили ее роль к регистрации событий.
В книге «Что делать?» В. И. Ленин выступил также с критикой взглядов «революционно-социалистической» группы «Свобода» (1901 —1903 гг.), которая пыталась эклектически соединить ревизионистски выправленный марксизм с идеями народничества. На страницах своего журнала «Свобода» эсеры проповедовали теорию «эксцитативного», возбуждающего террора, которая представляла собой эклектическое соединение идей терроризма и «экономизма».
Подчеркивая родственную связь «экономистов» и террористов, В. И. Ленин показал, что они «преклоняются перед разными полюсами стихийного течения: «экономисты» — перед стихийностью «чисто рабочего движения», террористы — перед стихийностью самого горячего возмущения интеллигентов, не умеющих или не имеющих возможности связать революционную работу в одно целое с рабочим движением»43.
Эсеры вели вредную для массового рабочего 32


движения пропаганду индивидуального террора против представителей царского правительства, считая это высшей формой революционной борьбы. Индивидуальный террор вредил революционной борьбе с царизмом, обрекал массы на пассивность. Поэтому В. И. Ленин, разоблачая авантюризм эсеров, писал, что их «...склонность к террору связана самой тесной причинной связью с тем фактом, что они с самого начала стали и продолжают стоять в стороне от рабочего движения»44. «...Террористы,— продолжал В. И. Ленин,— являются настоящими «экономистами» наизнанку...», потому что как одни, так и другие наносят вред, тормозят движение масс, стремятся «не только обрывать работу в массах, но и вносить в нее прямую дезорганизацию»45.
Ведя борьбу против «экономистов» и террористов, В. И. Ленин показывал, что идейной основой этих двух направлений является «легальный марксизм», проповедующий отказ от революционной теории и необходимость внесения ее в рабочее движение силами Коммунистической партии. Отсюда и роль партии как руководящей силы рабочего движения ставилась ими под сомнение.
Идеи «легального марксизма» возродились в «трудах» современных буржуазных «советологов», которые используют их для обоснования своих концепций. Так, Р. Ларссон, рассуждая о полемике В. И. Ленина с Плехановым в период старой «Искры», выступил против ленинского положения о том, что если рабочий класс был бы предоставлен сам себе (т. е. не имел бы своей руководящей партии), то его борьба в условиях капиталистического общества была бы ограничена борьбой за лучшую продажу рабочей силы. В. И. Ленин выдвинул требование необходимости создания партии для руководства пролетариатом.
Отвергая это ленинское положение, Р. Ларссон утверждает, что, по мнению Плеханова, строго следующего заветам К. Маркса и Ф. Энгельса, рабочий класс является достаточно сильным, чтобы противостоять буржуазной идеологии. Выдвигая идею необходимости руководящей роли партии, В. И. Ленин, как утверждает Р. Ларссон, добивался не диктатуры пролетариата, а диктатуры над пролетариатом46.
Отсюда видно, что Р. Ларссон просто пытается обойти вопрос о том, что пролетариат без партии не может противостоять буржуазной идеологии, 2 Зак. 1320
33


не может быть гегемоном, не может осуществлять свою диктатуру, ибо и гегемония и диктатура пролетариата осуществляются непосредственно через партию. Поэтому, отрицая необходимость руководящей роли партии в классовой борьбе пролетариата, он по сути дела пытается воскресить идеи «экономизма» и терроризма, которые оправдывали теорию стихийности, хвостизма и самотека. И поскольку Р. Ларссон, защищающий взгляды «экономистов», пытается в своих «трудах» занять якобы позицию пролетариата, то В. И. Ленина он вынужден представлять (ему ничего не остается делать) как выразителя взглядов терроризма, взглядов возмущенной интеллигенции. Поэтому Р. Ларссон пишет, что В. И. Ленин в своих статьях «сделал интеллигенцию героем дня»47.
Нельзя согласиться с этими утверждениями Р. Ларссона, так как В. И. Ленин не только не занимал позицию террористов, но, напротив, вел постоянную и последовательную борьбу против них. Как только возникла партия социалистов-революционеров из остатков различных народнических групп (1902 г.), насквозь враждебных марксизму, В. И. Ленин в течение 1902 года написал такие работы, как «Почему социал-демократия должна объявить решительную и беспощадную войну социалистам-революционерам?», «Революционный авантюризм», «Вульгарный социализм и народничество, воскрешаемые социалистами-революционерами» и ряд других статей. В них В. И. Ленин разоблачал мелкобуржуазный характер партии эсеров, возрождающей разбитые марксизмом реакционные теории старого народничества о якобы «социалистической» сущности крестьянской общины. Социалисты-революционеры считали, что передовым классом современного общества является крестьянство, а не пролетариат, и верили в возможность и успех крестьянской революции.
Подобные взгляды о революционности крестьянства находят свое отражение в «трудах» Р. Пайпса, который пытается опровергнуть пролетарский характер нашей революции в 1917 г. и представить крестьянство той основной силой, которая совершила революцию. В книге «Россия при старом режиме», изданной на русском языке, Р. Пайпс пишет, что российская «монархия была уничтожена в конечном итоге тем самым крестьянством, в котором она видела своего самого верного союзника»48.
34


Утверждения современных буржуазных «советологов» о революционности крестьянства и его главной роли в борьбе за власть в революции 1917 г. не имеют под собой никакого основания. Фальсификаторы полностью отказываются замечать, что в действительности, как подчеркивал В. И. Ленин, «рабочий класс в России сумел завоевать власть»49, именно он повел на борьбу крестьянство и осуществил революцию социалистическую, пролетарскую, но не крестьянскую, как это себе представляли социалисты- революционеры.
Выступая против эсеров, В. И. Ленин показал, что это партия мелкобуржуазных авантюристов, интеллигентская фракция буржуазной демократии, эклектически соединяющая новейший оппортунизм со стародедовскими народническими идеями. В критических выступлениях В. И. Ленина против эсеров выразилась одна из важнейших большевистских традиций, а именно— беспощадная и непримиримая борьба с «революционной фразой». В. И. Ленин впоследствии писал что «большевизм воспринял при своем возникновении... традицию беспощадной борьбы с мелкобуржуазной, полуанархической (или способной заигрывать с анархизмом) революционностью»50, идейной основой которой является «теория стихийности».
Прикрываясь объективностью экономических законов развития общества, современные буржуазные «советологи» используют «теорию стихийности» для дискредитации марксизма. В книге «Два марксизма. Противоречия и аномалия в развитии теории» Э. Гоулд- нер пишет, что социализм, по Марксу, приходит на смену капитализму только в результате развития последнего под действием объективных законов до определенной стадии, на которой в нем возникают необходимые предпосылки для победы социализма. Маркс не сводит свою теорию, замечает Э. Гоулднер, к чисто социальному учению — его теория является наукой о насильственной революции. Таким образом, в задачи марксизма входит не только познание объективных законов развития общества, но и мобилизация масс на необходимое преобразование этого общества. Именно в этом Э. Гоулднер усматривает противоречие в марксизме и ставит вопрос: если капитализм обречен на гибель всем ходом исторического развития человечества, то нужно ли его насильственное свержение?
2*
35


Вопрос поставлен опять-таки в духе «теории стихийности». Своеобразным ответом на него могут быть слова самого Э. Гоулднера, который заключает: «Кризис науки и научного марксизма, видимо, является еще одним симптомом сдвига к волюнтаризму с разнообразными формами его проявления» . Разрывая объективный и субъективный факторы развития истории, отдавая при этом предпочтение стихийности за счет сознательности, Э. Гоулднер не желает понять, что объективные законы развития общества неизбежно проявляются в деятельности масс, классов, партий, личностей, определяя основное содержание и главное направление их работы. Отсюда сделанный Э. Гоулднером вывод о кризисе науки и научного марксизма выглядит несостоятельным и в духе «стихийности».
Выступая против концепций «стихийности», В. И. Ленин в работе «Что делать?» показал, что эта концепция ничего общего не имеет с марксизмом и способствует проникновению буржуазной идеологии в рабочее движение. «Классовое политическое сознание,— подчеркивал В. И. Ленин,— может быть принесено рабочему только извне, то есть извне экономической борьбы, извне сферы отношений рабочих к хозяевам»55.
Поэтому В. И. Ленин учил, что пролетарская партия с первых шагов своей деятельности должна активно взяться за политическое воспитание рабочего класса, за развитие его политического сознания. «...Главное внимание,— подчеркивал В. И. Ленин,— должно быть обращено на то, чтобы поднимать рабочих до революционеров, отнюдь не на то, чтобы опускаться самим непременно до «рабочей массы», как хотят «экономисты»»53. Отсюда постоянно действующей задачей партии является борьба со стихийностью, самотеком, хвостизмом, фатализмом, чтобы поднимать идейно-политический уровень рабочего класса до уровня партии. Вот почему В. И. Ленин отмечал, что коммунисты своей «главной силой считают сознательность масс»54. В сознательности масс — главная сила рабочего движения. Пролетарская партия, учил В. И. Ленин, с первых шагов своей деятельности должна «активно взяться за политическое воспитание рабочего класса, за развитие его политического сознания»55.
Политику пролетариата В. И. Ленин рассматривал 36


в свете великой социалистической цели, к которой ведет только один путь — путь непримиримой классовой борьбы. Поэтому воспитание социалистического сознания рабочего класса должно носить классовый характер. Под влиянием этого воспитания рабочее движение поднимается на новую, высшую ступень своего развития. Оно становится социалистическим сознательным рабочим движением, так как его идейнополитическим содержанием является марксистско- ленинская теория.
Один из важнейших принципов большевизма — верность революционной теории — был выражен В. И. Лениным в следующем определении: «Без революционной теории не может быть и революционного движения... Роль передового борца может выполнить только партия, руководимая передовой теорией»56. В работе «Наша программа» (1899) В. И. Ленин подчеркивал, что крепкой «...партии не может быть, если нет революционной теории, которая объединяет всех социалистов, из которой они почерпают все свои убеждения, которую они применяют к своим приемам борьбы и способам деятельности»57.
В. И. Ленин всегда отмечал первостепенное, непреходящее значение революционной теории, которая являлась и является идейной, научной основой жизни и деятельности партии, ее Программы, стратегии, тактики, организации, ее форм и методов работы, норм партийной жизни и принципов партийного руководства массами. В то же время В. И. Ленин последовательно отстаивал коренные положения марксизма в борьбе с оппортунизмом, особенно разоблачая тех, кто беспокоился о «верности марксизму на словах...»58.
Что же такое верность революционной теории?
В понятие верности революционной теории включается прежде всего творческое применение и развитие ее в процессе классовой борьбы, строительства социализма и коммунизма, а также борьба за чистоту этой теории, с любыми попытками ее извращения.
Творческое применение и развитие революционной теории основываются на ее созидательном характере. В ней соединяется строгая научность с революционностью и критическим отношением к действительности. Основоположники научного коммунизма неоднократно подчеркивали, что революционная теория — это не догма, не собрание положений, определений и 37


лозунгов, годных ко всем случаям жизни, а руководство к действию. Подчеркивая необходимость дальнейшего развития марксизма, В. И. Ленин писал, что теория К. Маркса «...впервые превратила социализм из утопии в науку, установила твердые основания этой науки и наметила путь, по которому должно идти, развивая дальше эту науку и разрабатывая ее во всех частностях»59. Эта же мысль высказывается В. И. Лениным в работе «Честный голос французского социалиста» (1915). «Нельзя быть социалистом...— писал он,— не участвуя по мере сил в разработке и применении этой теории...»60
Революционная теория раскрывает перспективы практической деятельности партии, дает научное предвидение дальнейшего хода общественного развития, вооружает массы трудящихся необходимостью борьбы за коммунистические идеалы человечества. «Учение Ленина,— подчеркивал Ю. В. Андропов,— как и марксизм-ленинизм в целом,— это наука. И, как всякая наука, оно не терпит застоя. Ленинизм — это теория революционного обновления мира. Опираясь на многократно проверенную практикой систему основополагающих принципов, на материалистическую диалектику, это учение живет и развивается, отражая все новые процессы и явления, новые повороты в истории»61.
Революционная теория, как и все явления в мире, подвержена действию законов диалектики. Она постоянно развивается, совершенствуется, обогащается новыми фактами, и на основе обобщения этих фактов партия делает новые выводы, дающие ответ на вопросы, выдвигаемые практикой. Правильно находить в революционной теории соотношение между неизменными, коренными положениями и положениями, которые изменяются в связи с развитием исторической обстановки, позволяет марксистско-ленинская методология. Она помогает разрешать противоречия между старым и новым в науке и вносит в нее изменения в связи с особенностями развития истории. «Мы вовсе не смотрим на теорию Маркса,— писал В. И. Ленин,— как на нечто законченное и неприкосновенное; мы убеждены, напротив, что она положила только краеугольные камни той науки, которую социалисты должны двигать дальше во всех направлениях, если они не хотят отстать от жизни»62.
38


Следовательно, в революционной теории имеются такие положения, которые соответствовали определенным историческим условиям, но в связи с изменением этих условий перестали соответствовать действительности. Партия, опираясь на теорию и метод марксизма-ленинизма, всегда смело выдвигала новые положения, соответствующие новым условиям и новому историческому опыту. Такое отношение к революционной теории В. И. Ленин называл творческим и рассматривал теорию как науку для руководства, которая должна учитывать живую жизнь, живые факты действительности. Теоретический анализ, подчеркивал В. И. Ленин, должен быть «основан не на абстрактной спекуляции, а на точном изучении того, что действительно происходило в историческом развитии человечества»63.
В этом отношении произведения основоположников марксизма-ленинизма дают нам высокие образцы творческого развития теории, которая строится на анализе исторического развития, на учете живой действительности. Например, К. Маркс в своем историческом произведении «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта» (1852) на основе опыта революции 1848—1851 гг. во Франции сделал вывод о том, что рабочий класс не может просто овладеть готовой государственной машиной буржуазного общества, он должен разбить, сломать ее. Но, продолжая этот исторический анализ в работе «Гражданская война во Франции» (1871), К. Маркс на основе опыта Парижской коммуны уже дал ответ на вопрос о замене разбитой буржуазной государственной машины. Он предложил заменить ее государством типа Парижской коммуны.
Если в «Манифесте Коммунистической партии» К. Маркс и Ф. Энгельс отвечали на указанный вопрос абстрактно, то исторический опыт Парижской коммуны позволил К. Марксу ответить на него конкретно и показать методы его решения64.
По поводу этого величайшего открытия К. Маркса В. И. Ленин в работе «Государство и революция» писал: «Не логические рассуждения, а действительное развитие событий, живой опыт 1848—1851 годов привели к такой постановке задачи. До какой степени строго держится Маркс на фактической базе исторического опыта, это видно из того, что в 1852 году он не ставит еще конкретно вопроса о том, чем 39


заменить эту подлежащую уничтожению государственную машину. Опыт не давал еще тогда материала для такого вопроса, поставленного историей на очередь дня позже, в 1871 году»65.
Известно, что В. И. Ленин на основе исторического опыта рабочего класса России и его большевистской партии сделал гениальное открытие о новой форме диктатуры пролетариата. Опыт двух революций в России и теоретическое осмысливание его позволили В. И. Ленину увидеть в Советах не только органы восстания, но и зародыш новой, революционной власти. На основе изучения уроков Парижской коммуны и опыта двух русских революций — 1905 и 1917 гг.— он пришел к выводу, что наилучшей политической формой диктатуры пролетариата является не демократическая республика, а республика Советов. Это положение В. И. Ленин изложил в своих знаменитых Апрельских тезисах (1917), где выдвинул республику Советов как политическую форму диктатуры пролетариата66.
В произведениях классиков марксизма-ленинизма не только содержатся ссылки на огромное количество исторических документов, приведены точные исторические факты, цифры и другие материалы, но и даны классические образцы научного исследования, отбора и систематизации фактов, позволяющих сделать широкие теоретические обобщения и выводы. Умение выяснить, осмыслить и обобщить накопленный опыт и происходящие в жизни события является важнейшим условием творческого развития революционной теории.
Творческий характер революционной теории оспаривается современными идеологами буржуазии, которые на все лады кричат, что марксизм давно уже перестал быть учением, раскрывающим перспективы развития человеческого общества. Одним из таких крикунов является Р. Хейлбронер — профессор экономики Новой школы социальных исследований (США), который претендует на преодоление односторонних оценок в отношении марксизма. Используя весьма туманные формулировки и определения, Р. Хейлбронер пытается доказать, что марксизм, как он выражается, окостенел, перестал быть живым, развивающимся учением, когда стал использоваться «в качестве официального кредо нового строя»67.
Усилия Р. Хейлбронера неодиноки, его стремления 40


доказать отсутствие творческого начала в марксизме поддерживаются другими фальсификаторами. В частности, Н. Рязановский в учебном пособии «История России» утверждает, что марксизм является метафизической теорией, которая полна противоречий и ошибок68.
Несостоятельность подобных рассуждений хорошо раскрывается в статье Ю. В. Андропова «Учение Карла Маркса и некоторые вопросы социалистического строительства в СССР». Давая отповедь различным представителям современной буржуазной науки, Ю. В. Андропов отмечал, что «коммунистам не пристало прельщаться хлесткими фразами всевозможных «улуч- шителей» Маркса, цепляться за фабрикаты буржуазной науки. Не размывать марксистско-ленинское учение, а, наоборот, бороться за его чистоту, творчески развивать его—вот путь к познанию и решению новых проблем. Лишь такой подход отвечает традициям и духу нашего учения, потребностям коммунистического движения»69.
Творческое развитие марксистской теории партия большевиков осуществляла в острой борьбе с буржуазной идеологией, теоретические основы которой роднятся с ревизионистскими и догматическими извращениями марксизма. Буржуазная идеология направлена на то, чтобы увековечить существование капитализма, и поэтому идейная борьба против нее будет сложной и длительной. «Наша задача,— подчеркивал В. И. Ленин,— побороть все сопротивление капиталистов, не только военное и политическое, но и идейное, самое глубокое и самое мощное»70.
Выполнение этой задачи В. И. Ленин начал с критики субъективно-идеалистических воззрений либерального народничества, которое всегда было течением, враждебным марксизму, став идейным источником современной «советологии». Если народники 70-х годов были революционными демократами и сыграли положительную роль в борьбе против самодержавия, были действительными предшественниками большевизма, то либеральные народники 80-х и 90-х годов отказались от революционной борьбы и проповедовали примирение с царизмом. Либеральное народничество развернуло оголтелую пропаганду против революционной социал-демократии, извращая идеи марксизма и проповедуя классовый мир в условиях самодержавия.
На страницах журнала «Русское богатство», 41


редактором которого был Н. К. Михайловский, либеральные народники распространяли свои субъективно-идеалистические взгляды, выступая против материалистического понимания истории. В частности, Н. К. Михайловский в своих статьях отстаивал применение «субъективного метода» в исследовании общественных явлений. Он считал, что человек в своей деятельности руководствуется определенными целями, идеями. Поэтому историю развития общества можно представить как историю развития идей отдельных выдающихся, «критически мыслящих личностей». Н. К. Михайловский отрывал развитие идей от объективных, материальных условий действительности, а следовательно, вставал на точку зрения субъективного идеализма.
В работе «Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов?» В. И. Ленин защитил теоретические основы марксизма. Он показал, что народники являются субъективными идеалистами, а метод их исследования — метафизическим. Противопоставив этому методу диалектико-материалистический метод, В. И. Ленин вслед за Марксом рассматривал «общественное движение как естественноисторический процесс, подчиняющийся законам, не только не зависящим от воли, сознания и намерений людей, а, напротив, определяющим их волю, сознание и намерения»71.
Разоблачая идеалистические взгляды народников, В. И. Ленин подчеркивал, что история развития общества есть история борьбы классов, что ключ к изучению законов развития классово антагонистического общества надо искать не во взглядах и идеях людей, а в способе производства, в производственных отношениях и производительных силах общества. Распространение диалектического материализма на общественные явления превратило историю в подлинную науку. «Маркс,— отмечал В. И. Ленин,— положил конец воззрению на общество, как на механический агрегат индивидов, допускающий всякие изменения по воле начальства (или, все равно, по воле общества и правительства), возникающий и изменяющийся случайно, и впервые поставил социологию на научную почву, установив понятие общественноэкономической формации...»72
В тесной связи с вопросом о роли народных масс в истории находился вопрос о роли личности 42


в истории, который либеральные народники также пытались трактовать с позиций субъективно-идеалистических воззрений. Выставляя себя поборниками свободы личности, они утверждали, что марксисты отрицают роль передовых идей и великих личностей и что в марксизме существует конфликт между необходимостью и свободой воли.
Подобный конфликт можно найти в статье Нормана Барри (университетский колледж в Бакингеме, Великобритания), которая посвящена анализу одного из важнейших течений в американском консерватизме — либертаризма (так автор называет «новый либерализм»). Сдерживающие свободу индивида действия государства, отмечает Н. Барри, надо рассматривать как аморальные независимо от экономических соображений. Благо всего общества, считают консеквенциалисты (одно из течений «нового либерализма».—М. Д.), обеспечивается спонтанно в процессе удовлетворения отдельными индивидами своих интересов, а не в результате их коллективных действий73.
Критикуя либеральных народников (эта критика вполне относится и к современным «борцам» за свободу личности), В. И. Ленин показал, как в марксизме разрешается конфликт между необходимостью и свободой воли. Марксисты, указывал В. И. Ленин, признают величие роли выдающихся деятелей и передовых идей. Выдающаяся личность — это та, которая глубже всех и раньше всех может понять потребности общественного развития и своей деятельностью активно содействовать их прогрессу. Свобода воли есть признание необходимости — так это понимают марксисты. Они отвергают идеи либеральных народников о том, что историю делают отдельные личности, герои, а пассивная «толпа» — народ — подчиняется этим героям, следуя за ними, борется за выполнение их идей.
Субъективно-идеалистические взгляды либеральных народников находят свое воплощение в различных современных теориях, которые распространяются буржуазными «советологами». Так, решая вопрос о свободе личности, Д. Такер в книге «Марксизм и индивидуализм» защищает автономию личности и оправдывает отказ от целей и ценностей, которые подчиняли бы личность интересам коллектива. «Единственное основание, которое индивидуалисты считают оправданным для ограничения выбора других,— пишет он,— это стремле43


ние обеспечить каждому возможность пользоваться максимальной свободой для всех»74.
Оправдание буржуазного индивидуализма можно найти в «трудах» Р. Хейлбронера, который считает, что в «царстве необходимости облегчение положения людей происходит благодаря более совершенному разделению труда, постоянной смене трудовых операций, технической перепроектировке и сознательному отказу от критериев «эффективности» в пользу самореализации человека. Надежды социализма покоятся на убеждении Маркса в том, что труд как человеческая судьба может из средства самозаточения стать средством самовыражения человека»75.
Вполне естественно, пишет далее Р. Хейлбронер, что первым шагом к свободе человека при социализме Маркс полагал избавление от классово обусловленных при капитализме экономических несвобод. Односторонность этой концепции видна сегодня из того, что политические аспекты свободы не были обозначены Марксом и Энгельсом в качестве стратегически важного плацдарма76.
Как Н. Барри, Д. Такер, Р. Хейлбронер, так и другие защитники буржуазного индивидуализма не хотят понять, что основоположники научного коммунизма никогда не рассматривали вопрос о свободе личности с позиций буржуазной историографии. Они считали, что объективные условия подлинной свободы личности могут быть реализованы только в результате ликвидации классово антагонистических отношений между людьми. К этому ведет социалистическая революция, которая дает начало освобождению людей во всех сферах жизни человеческого общества. В результате ее победы на смену стихийным процессам в обществе приходит планомерное развитие его, когда деятельность людей становится подлинно свободным и сознательным творчеством. В коммунистическом обществе, писал Ф. Энгельс, «объективные, чуждые силы, господствовавшие до сих пор над историей, поступают под контроль самих людей. И только с этого момента люди начнут вполне сознательно сами творить свою историю, только тогда приводимые ими в движение общественные причины будут иметь в преобладающей и все возрастающей мере и те следствия, которых они желают. Это есть скачок человечества из царства необходимости в царство свободы»77.
44


Развитие теории научного коммунизма осуществлялось В. И. «Лениным в острой борьбе с субъективно-идеалистическими взглядами правого и «левого» оппортунизма, гносеологическими корнями которых соответственно являются ревизионизм и догматизм. Еще на заре становления большевистской партии, определяя ее задачи в борьбе за чистоту революционной теории, В. И. «Ленин писал о том, что никакие практические союзы с другими идейными направлениями «не могут и не должны вести к компромиссам или уступкам в теории, в программе, в знамени»78.
Поэтому В. И. «Ленин со всей резкостью выступал против ревизионизма, идейной основой которого является абсолютный релятивизм, т. е. признание всех без исключения истин марксизма только относительными. Релятивисты всегда стоят за пересмотр краеугольных положений революционной теории, спекулируя на относительном характере человеческих знаний. Этот пересмотр осуществляется ими не в соответствии с изменением объективной исторической обстановки, а произвольно, субъективистски. Принципиальное различие между марксистами и ревизионистами, отмечал В. И. Ленин, состоит d том, что «одни хотят оставаться последовательными марксистами, развивая основные положения марксизма сообразно с изменяющимися условиями и с местными особенностями разных стран и разрабатывая дальше теорию диалектического материализма и политико- экономического учения Маркса; другие отвергают некоторые более или менее существенные стороны учения Маркса...»79.
В. И. Ленин вел борьбу и против «левого» оппортунизма, теоретической основой которого является догматизм. По существу своему догматизм считается ревизионизмом наизнанку. Если ревизионисты утверждают, что абсолютных истин нет, а есть только истины относительные, то догматики, напротив, говорят, что всякая истина абсолютна и вечна, т. е. пригодна для всех условий и времен. Подобно ревизионистам, догматики отказываются понимать, что абсолютная истина складывается из суммы относительных истин. Поэтому в марксизме они игнорируют грани между абсолютным и относительным. Догматики не признают относительных истин, считая, что если данное положение есть истина, то оно не может 45


содержать в себе изменение, развитие, ибо иначе это уже не истина.
В работе «Детская болезнь «левизны» в коммунизме» (1920) В. И. Ленин, критикуя «левых» в коммунистических партиях за их абсолютизацию отдельных положений марксизма, писал, что «всякую истину, если ее сделать «чрезмерной»... если ее преувеличить, если ее распространить за пределы ее действительной применимости, можно довести до абсурда, и она даже неизбежно, при указанных условиях, превращается в абсурд»80.
Различие между марксистами-ленинцами и догматиками состоит в том, что к революционной теории подходят они с совершенно разных, противоположных сторон. Если марксисты-ленинцы рассматривают революционное. учение как развивающуюся науку, защищают те ее положения, которые соответствуют реальной исторической обстановке, то догматики отстаивают устаревшие положения научного коммунизма, которые утратили свое значение в новой обстановке, т. е. защищают науку вчерашнего дня. «...Марксист,— подчеркивал В. И. Ленин,— должен учитывать живую жизнь, точные факты действительности, а не продолжать цепляться за теорию вчерашнего дня...»81
Разоблачая догматиков как фальшивых защитников марксизма, приносящих вред теории и практике революционного движения, В. И. Ленин в апреле 1917 г. писал о необходимости творческого подхода к вопросам развития теории и практики революции, о необходимости учитывать конкретную обстановку, ее сложность, оригинальность, своеобразие,, пестроту, ибо «забывать этот факт значило бы уподобляться тем «старым большевикам», которые не раз уже играли печальную роль в истории нашей партии, повторяя бессмысленно заученную формулу вместо изучения своеобразия новой, живой действительности»82.
Ревизионисты и догматики ведут непримиримую борьбу против марксистско-ленинского учения. Главное различие между ними состоит в том, что ревизионисты свою измену рабочему классу совершают во имя буржуазно-реформистской идеологии, а догматики, отступая от положений творческого марксизма- ленинизма, требуют сохранения прежних его положений и формул якобы во имя верности этому учению. Тем самым догматики выражают идеологию деклассированного мелкого буржуа.
46


Единство ревизионистов и догматиков состоит в том, что они являются субъективными идеалистами, выступающими против общего своего врага — марксизма- ленинизма. Атакуя марксистско-ленинскую теорию с разных сторон, ревизионисты называют последовательных марксистов-ленинцев догматиками за то, что они защищают основные, краеугольные положения революционной теории. Догматики же называют последовательных марксистов-ленинцев ревизионистами за то, что они развивают революционную теорию в борьбе с догматизмом. Ревизионисты и догматики, как субъективные идеалисты, игнорируют объективные законы развития общества и отделяют теорию от практики, хотя и делают это различными путями.
Как выразитель правого и «левого» оппортунизма, субъективный идеализм находит свое отражение в «трудах» современных буржуазных фальсификаторов, которые извращают марксизм-ленинизм либо с ревизионистских позиций, либо с позиций догматизма.
Примером ревизионистского извращения революционной теории могут быть работы М. Харрингтона, в которых он пытается доказать несостоятельность диалектического материализма. В книге «Сумерки капитализма» М. Харрингтон утверждает, что самую большую путаницу в интерпретацию марксизма внес Энгельс, сформулировавший в работе «Анти-Дюринг» «всеохватывающую теорию общества и природы, названную диалектическим материализмом», которая, по его словам, не встречается в работах Маркса83. Выступая против методологической сущности диалектического материализма, М. Харрингтон заявлял, что книга Энгельса «Диалектика природы» внесла самый большой вклад в неверное толкование марксизма и Энгельс, говоря о том, что «диалектический материализм позволяет понять всю реальность и представляет собой ключ к «законам движения» самой материи», будто бы не признавал наличия существенного различия между процессами, связанными с человеческим сознанием, и процессами, происходящими в животном и даже органическом мире84.
Вульгарный подход к диалектическому материализму, обнажающий его догматические извращения, демонстрирует в своих «трудах» Р. Хейлбронер. Он утверждает, что диалектический материализм дает обильный урожай в сфере воображения, но скудный — в сфере точного анализа, что марксистская диалектика 47


настаивает на «научности» собственных процедур, но эта научность понимается ею не как опытная проверка интеллектуальных гипотез, формируемых на базе эмпирических данных, а как прорыв пелены «видимостей» и выход к «научной» истине скрытых сущностей85. Весь вклад марксизма в общественную мысль, продолжает Р. Хейлбронер, покоится главным образом на этом усилии обнаружить под покровом явлений «реальные сущности» вещей. «Диалектическая методология нацелена поэтому на иллюзии (развенчание иллюзий), а не на простое преодоление незнания»86.
Как М. Харрингтон и Р. Хейлбронер, так и другие представители современной буржуазной историографии обнаруживают свою полную несостоятельность в попытках рассуждать с позиций диалектического материализма. Будучи субъективными идеалистами, они просто не в состоянии встать на позиции марксистско- ленинской методологии в силу антинаучного, буржуазного характера их теории и метода. Именно им противостоит марксистско-ленинская методология — диалектический материализм — всеобщий научный метод познания и преобразования действительности. В нем воплощается диалектическое единство материализма и диалектики (теории и метода), в котором теория является методом, а метод — неотъемлемым атрибутом теории.
Как же осуществляется взаимодействие теории и метода в процессе познания проблем исторического развития и преобразования действительности?
Познавая закономерности развития общества, исследователь с помощью метода применяет к реальной действительности уже выработанные теоретические положения и представления и тем самым соотносит абстрактное общее с конкретным особенным. Значение метода в процессе познания состоит в том, чтобы представить фактический материал для развития теории, соединить теорию с практикой сегодняшнего дня. Метод постоянно ставит теорию в противоречие с изменяющейся действительностью, он обнаруживает, что одни теоретические положения устарели, другие — не полностью объясняют изменяющуюся действительность. Тем самым метод вызывает потребность в выработке новых понятий, отвечающих вновь возникшим явлениям. Постоянное возникновение и разрешение этого противоречия в горниле практики дает теории жизнь, побуждает ее к развитию.
48


Так осуществляется взаимодействие теории и метода в процессе познания, и теория в этом взаимодействии играет роль метода.
Когда же теория как революционный метод прекращает по тем или иным причинам функционировать, тогда ранее выработанные теоретические понятия становятся как бы самостоятельными идеальными сущностями. При этом реально развивающаяся действительность воспринимается доктринерами как простое проявление этих идеальных сущностей, подобно тому как у Платона (основателя объективного идеализма) мир вещей выступает бледной тенью мира идей. Так, отгораживая теорию от сложностей и противоречий реальной действительности,, доктринерство порождает иллюзию полной ясности всех вопросов, закрывая дорогу поиску верных теоретических и политических решений, которые никогда не могут быть осуществлены >в сфере чистой мысли без соотнесения с практикой, без нащупывания поиска действием.
Теория, переставшая играть роль метода и превратившаяся в набор застывших догм, становится препятствием на пути к познанию и революционному преобразованию мира. Отрыв ее от метода не позволяет ей правильно освещать факты и события, которые не укладываются в установившиеся схемы. Она налагает запрет на эти факты и явления, противоречащие устаревшим теоретическим положениям. «Повторение старых формул там, где они уже изжили себя,— подчеркивается в Отчетном докладе ЦК КПСС XXIV съезду партии,— неумение или нежелание по-новому подходить к новым проблемам — все это приносит вред делу, создает дополнительные возможности для распространения ревизионистских подделок под марксизм-ленинизм. Убедительность критики буржуазных и ревизионистских наскоков на нашу теорию и практику в огромной степени усиливается тогда, когда она опирается на активное и творческое развитие общественных наук, марксистско- ленинской теории»87.
Творческое развитие марксистско-ленинской теории обусловлено постоянным взаимодействием революционной мысли и революционной практики. Теория благодаря методу всегда остается открытой для новых проблем, выдвигаемых общественным развитием. Она ставит эти проблемы, их разработка позволяет ей творчески развиваться.
49


Связь между теорией и методом в марксистско- ленинской философии двусторонняя. Марксистско- ленинская философия выполняет функцию методологии революционного мышления и революционного действия только потому, что теория марксизма-ленинизма является научной теорией, глубоко проникающей в сущность общественного прогрессивного развития.
Метод в отрыве от теории лишается всякого реального содержания, превращается в софистическую безделушку, в произвольное жонглирование понятиями. Такой метод перестает быть объективным методом, дающим правильные ориентиры для стратегии, тактики и организации революционной борьбы, и служит средством оправдания субъективизма и волюнтаризма в политике.
Единство теории и метода в марксистско-ленинской философии находит свое воплощение в конкретном анализе конкретной ситуации. Именно здесь проходит линия связи живого, революционного опыта сегодняшнего дня, отражающего особенности переживаемого исторического момента и специфических национальных условий, с теоретически обобщенным, систематизированным и выраженным в научных законах опытом прошлого.
Теория, как бы детально она ни исследовала проблему, не может охватить всего богатства революционного общественного процесса в его конкретном многообразии. Теория «в лучшем случае лишь намечает основное, общее, лишь приближается к охватыванию сложности жизни»88. Отсюда единственный практический способ применения теории — конкретный анализ, данный в его обстановке и в его развитии89.
Заблуждение доктринеров состоит в том, что они, исходя из общих положений теории, пытаются давать оценку обстановки и рецепты политического поведения вне конкретного анализа. В. И. Ленин отмечал, что доктринерский способ рассуждения оппортунистов, т. е. «стремление искать ответов на конкретные вопросы в простом логическом развитии общей истины... есть опошление марксизма и сплошная насмешка над диалектическим материализмом»90.
Общие формулы теории, подчеркивал В. И. Ленин, способны «в лучшем случае лишь намечать общие задачи, необходимо видоизменяемые конкретной эконо50


мической и политической обстановкой каждой особой полосы исторического процесса»91. Вот почему В. И. Ленин решительно и определенно выступал против любых попыток канонизировать выдвигаемые им положения и всегда неизменно ставил во главу теоретической деятельности конкретный анализ конкретной ситуации.
Конкретный анализ процесса исторического развития общественной жизни, проводимый с позиций диалектического материализма, должен неизбежно раскрыть единство теории и истории, теории и практики этого процесса, что игнорируют современные буржуазные фальсификаторы, разрывающие теорию и практику, теорию и историю, теорию и метод в процессе познания и преобразования действительности. «Без работы, без борьбы,— отмечал В. И. Ленин,— книжное знание коммунизма из коммунистических брошюр и произведений ровно ничего не стоит, так как оно продолжало бы старый разрыв между теорией и практикой, тот старый разрыв, который составлял самую отвратительную черту старого буржуазного общества».
Исторический опыт борьбы большевистской партии против буржуазной идеологии и политики показывает, что законом развития и деятельности, марксистско- ленинской партии является очищение ее рядов от оппортунизма, выражающего как правые, так и «левые» его направления. Борьба против правого оппортунизма в дооктябрьский период осуществлялась по таким основным этапам, как борьба В. И. Ленина и ленинской «Искры» с «экономизмом» (1894—1903 гг.); борьба большевизма с меньшевизмом и его разновидностью— троцкизмом (1903—1908 гг.); борьба большевизма с ликвидаторством, меньшевизмом, троцкизмом (1908—1914 гг.); борьба большевизма с
социал-шовинизмом, меньшевизмом, троцкизмом (1914—1917 гг.). В течение всего дооктябрьского периода В. И. Ленин, большевики вели борьбу против правого оппортунизма в’международном масштабе, против реформизма и ревизионизма, социал- шовинизма и центризма, лидеров II Интернационала, предавших интересы рабочего класса и окончательно перешедших на сторону своей национальной буржуазии.
Кроме того, в дооктябрьский период истории нашей партии В. И. Ленин и его соратники провели бескомпромиссную, последовательную борьбу против 51


догматических теорий «отзовистов», «ультиматистов» и «левых большевиков». Прикрывая свое предательство интересов рабочего класса «левой», «ультрареволюционной» фразой, догматики клялись в верности марксизму, цитируя вкривь и вкось те положения революционной теории, которые утратили свою силу и не соответствовали новой исторической обстановке.
Борьба против оппортунизма и очищение партии от него есть закон внутренней жизни партии, позволяющий ей укреплять единство и волю своих рядов, успешно решать задачи руководства рабочим классом и трудящимися массами в борьбе за демократию и социализм. Поэтому процесс развития и укрепления большевистской партии проходил в непримиримой борьбе против правого и «левого» оппортунизма. «Имея в своих рядах реформистов, меньшевиков,— писал В. И. Ленин,— нельзя победить в пролетарской революции, нельзя отстоять ее. Это очевидно принципиально. Это подтверждено наглядно опытом и России и Венгрии... В России много раз бывали трудные положения, когда наверняка был бы свергнут советский режим, если бы меньшевики, реформисты, мелкобуржуазные демократы оставались внутри нашей партии...»93
Исторический опыт большевизма не раз подтверждал, что объективный процесс развития и укрепления марксистско-ленинской партии осуществляется через раскрытие и преодоление внутрипартийных разногласий, которые разрешались и разрешаются в горниле непримиримой борьбы с оппортунизмом и доведением этой борьбы до полного его разгрома. В этом проявлялась и проявляется верность марксизму- ленинизму.
Верность марксизму-ленинизму определяется не только творческим отношением к революционной теории и непримиримой борьбой против оппортунизма, но и тем, как партия рассматривает эту теорию с точки зрения ее целостности. Подход партии к революционной теории как единому, целостному учению выражает суть одного из важнейших теоретических принципов большевизма.
Целостность революционной теории определяется диалектическим единством всех составных частей и сторон ее, которые всеобъемлюще охватывают реальную действительность, раскрывая законы развития природы, общества, человеческого мышления и революционного 52


преобразования мира. В статье «Некритическая критика» (1900) В. И. Ленин указывал на то, что, по его представлению, включается в целостный марксизм. Выступая против эклектического подхода к развитию марксизма, он утверждал, что «представителями последовательного и целостного» марксизма делается все для развития революционной теории — «и в области философии, и в области политической экономии, и в области истории и политики»94. Подчеркивая целостность, всесторонность и стройность революционной теории,
B. И. Ленин писал, что учение К. Маркса «полно и стройно, давая людям цельное миросозерцание, непримиримое ни с каким суеверием, ни с какой реакцией, ни с какой защитой буржуазного гнета»95.
Первыми, кто выступил против целостности марксизма, были представители эклектического, «нового критического направления», к которому в первую очередь относились такие столпы ревизионизма, как Э. Бернштейн, П. Струве, М. Туган-Барановский,
C. Булгаков и др. Они называли себя марксистами, но по сути дела встали на путь ревизии учения К. Маркса и Ф. Энгельса, образовав так называемую «новую критическую струю», выступавшую за пересмотр некоторых составных частей и сторон марксизма.
В марте 1899 г. вышла книга Э. Бернштейна «Предпосылки социализма и задачи социал-демократии», которая стала евангелием международного ревизионизма. В ней Э. Бернштейн подверг пересмотру все составные части марксизма. Он отрицал неизбежность социализма и выступил против главного в марксизме — учения о классовой борьбе и диктатуре пролетариата, о всемирно-исторической миссии рабочего класса. Логическим завершением антимарксистской концепции Э. Бернштейна был его лозунг «конечная цель — ничто, движение — все», в котором выражена сущность ревизионизма.
Отстаивая целостность революционной теории в борьбе против Э. Бернштейна, который открыто называл материалистическую диалектику «предательской ловушкой» и призывал к «свободе критики» марксизма, В. И. Ленин в работе «Что делать?» (1902) подчеркивал, что «пресловутая свобода критики означает не замену одной теории другою, а свободу от всякой целостной и продуманной теории, означает эклектизм и беспринципность»96.
53


«Русским отражением» бернштейнианства был струвизм, выражающий идеологию либеральной буржуазии, которая пыталась использовать знамя марксизма в своих интересах. Поэтому распространение струвизма в середине 90-х годов XIX столетия было обусловлено тем, что «теоретическая победа марксизма заставляет врагов его переодеваться марксистами. Внутренне сгнивший либерализм пробует оживить себя в виде социалистического оппортунизма»97.
Разоблачение подлинной природы «новой критической струи» В. И. Ленин начал в работе «Экономическое содержание народничества и критика его в книге г. Струве» (1894), в которой показал, что П. Стр-уве в «Критических заметках» под флагом марксизма пытается проводить буржуазные взгляды, направленные на пересмотр отдельных составных частей марксизма, на отрицание его партийности и революционности.
В работе «Крах II Интернационала» (1915) В. И. Ленин показал эволюцию взглядов «легального марксизма», который рассматривался им не только как чисто русское, но и как «международное стремление теоретиков буржуазии убить марксизм «посредством мягкости»... взять из марксизма все, что приемлемо для либеральной буржуазии... отбросить «только» живую душу марксизма, «только» его революционность»98. «Легальный марксизм» был вскрыт В. И. Лениным как зародыш международного ревизионизма, принявшего форму бернштейнианства и каутскианства.
Ведя борьбу со всеми проявлениями «критики Маркса», В. И. Ленин выступил против другого представителя «новой критической струи» — Булгакова. В работе «Аграрный вопрос и «критики Маркса»» (1901) он писал, что реализация лозунга Булгакова о необходимости детализации в научном исследовании загромождает бесконечным количеством бессвязных деталей общую картину современного аграрного вопроса. «Ваш лозунг,— подчеркивал В. И. Ленин, обращаясь к Булгакову,— прикрывал только вашу... оппортунистическую боязнь всякого целостного и продуманного мировоззрения»99.
Необходимость развития и применения революционной теории как целостного учения подчеркивалась В. И. Лениным в его трудах. Он неоднократно указывал, что в отступлении от целостности марксизма 54


кроются истоки оппортунизма, что непозволительно когда бы то ни было игнорировать одну из сторон марксизма или же. принижать значение какой-нибудь составной части либо, стороны его, отступать от марксизма как единого, целостного учения100.
Современных защитников буржуазной идеологии вполне устраивает теория Э. Бернштейна. Они весьма часто обращаются к «трудам» основателя ревизионизма и черпают из них идеи для своих «исследований». Так, с эклектических позиций рассматривает марксизм американский публицист и политолог М. Харрингтон. В книге «Сумерки капитализма» он утверждает, что нет и не может быть марксистской экономической науки. «Когда общество,— пишет он,— концептуализируют как органическое целое, где экономические, политические, социальные и культурные компоненты взаимопроникают друг в друга, тогда не может быть полностью независимой научной дисциплины по экономике, политической науки, социологии или эстетики»101. Показателем «антиэкономизма» Маркса, как считает ЛА. Харрингтон, является то, что он критически относится к А. Смиту и Д. Рикардо за отрыв их экономического учения от социальных и политических связей.
Другим сторонником бернштейниады является Р. Пайпс, который выражает свое отношение к марксизму через взгляды П. Струве. В книге «Струве — левый либерал, 1870—1905 гг.» он пишет, что Петр Струве восхищался гражданским мужеством основателя ревизионизма и «не сомневался, что теория Бернштейна в конечном итоге одержит верх, так как она ближе к жизни и более реалистична, чем марксистская ортодоксия»102.
Как ни стараются Р. Пайпс и другие буржуазные «советологи» выдать желаемое за действительное, марксизм продолжает завоевывать умы и сердца людей в современном мире. И это вынуждены признать некоторые из современных «критиков» марксизма. Так, Р. Хейлбронер пишет, что «марксизм — это источник самых глубоких надежд в современном мире»103, а Э. Гоулднер считает, что марксизму удалось преодолеть критику Бернштейна104. По мнению же М. Харрингтона, истинный марксизм неизмеримо более гибок, чем он изображается, и носит более открытый и жизненный характер, чем все современные теории постиндустриального общества105
55


И все же, несмотря на столь положительные высказывания в адрес марксизма, буржуазные идеологи отказываются принимать его метод. Проявление эклектики в их «трудах» легко обнаруживается как раньше, так и теперь. Разоблачая эклектический подход к решению теоретических вопросов, В. И. Ленин отмечал, что «подделка эклектицизма под диалектику легче всего обманывает массы, дает кажущееся удовлетворение, якобы учитывает все стороны процесса, все тенденции развития, все противоречивые влияния и прочее, а на деле не дает никакого цельного и революционного понимания процесса общественного развития»106.
Буржуазные идеологи не только отрицают целостность революционной теории, но и стремятся доказать существующий разрыв между составными частями и сторонами ее. «Марксизм,— заявляет Р. Пайпс,— как и всякую идеологию, предлагающую свою интерпретацию общей исторической теории, не следует рассматривать во всей его совокупности, нужно делать это избирательно, по частям»107. По мнению Р. Пайпса, марксизм может быть обозначен только как экономическая теория, объясняющая образование и развитие капитализма. Он считает, что до того, как Струве дал свою интерпретацию марксизма в начале 90-х годов, в России под термином «марксизм» подразумевали «экономическую теорию, поддерживающую доктрину особого пути России»108.
Несколько иначе пытается доказать разделение марксизма американский политолог Э. Гоулднер. В книге «Два марксизма. Противоречия и аномалии в развитии теории» Э. Гоулднер высказывает мнение, что существуют два марксизма — «научный» и «критический». Такое разделение, по утверждению автора, имеет место потому, что существует двусторонний подход марксизма к вопросам об отношении Маркса к Гегелю, о критике идеологии, о периодизации творчества Маркса. Отсюда делается вывод, что марксизм не лишен собственных противоречий109.
Давая отповедь буржуазным фальсификаторам, пытающимся отрицать целостность марксизма, В. И. Ленин в статье «О некоторых особенностях исторического развития марксизма» (1910) подчеркивал, что, упуская из виду всесторонность и целостность марксизма, «мы делаем марксизм односторонним, уродливым, мертвым, мы вынимаем из него его душу живу, мы 56


подрываем его коренные теоретические основания — диалектику, учение о всестороннем и полном противоречий историческом развитии; мы подрываем его связь с определенными практическими задачами эпохи, которые могут меняться при каждом новом повороте истории»110.
Но повороты истории оказывают неизбежное влияние на процесс воплощения революционной теории в практику, в жизнь, так как этот процесс органически связан с объективными историческими условиями, которые выдвигают перед партией определенные практические задачи. Реализация этих задач осуществляется не сразу, а последовательно. Партия на пути к выполнению этих задач проходит определенные исторические этапы и периоды, в которых отношение ее к тем или иным сторонам революционной теории изменяется в зависимости от развития исторической обстановки. В связи с этим В. И. Ленин указывал, что «в марксизме, как живой доктрине, не могли не выдвигаться на первый план различные стороны его»111. Поэтому при воплощении революционной теории в жизнь для деятельности партии в целом характерно преобладание тех или иных теоретических интересов или выдвижение на первый план тех или иных составных частей или сторон марксизма в зависимости от развития исторической обстановки. В этом состоит суть одного из важнейших принципов большевизма, который отражает объективную закономерность развития партии и ее теории.
Революционная теория, связанная с определенными практическими задачами истории, призвана отвечать на самые жгучие, злободневные вопросы действительности, открывать практике перспективы ее развития, учитывать особенности каждого нового поворота в развитии исторической обстановки. Поэтому на протяжении всей истории развития марксизма неизбежно проявлялась вышеуказанная закономерность, т. е. осуществлялось выдвижение на первый план то одной, то другой составной части или стороны революционной теории.
Так, в первой половине 40-х годов XIX столетия в центре внимания К. Маркса и Ф. Энгельса находилась борьба с философским идеализмом младогегельянцев, а к концу этих же годов основоположники научного коммунизма выступили против экономических 57


учений прудонистов. В 1848 г. на первое место в марксизме выдвинулись политические идеи, в 50-х и 60-х годах — экономическое учение К. Маркса. В 60-х К. Маркс и Ф. Энгельс перенесли центр тяжести своей деятельности непосредственно в рабочее движение, что совпало с выступлением против бакунистов и изгнанием их из Интернационала, а в 70-х годах основное внимание сосредоточивалось на борьбе против прудониста Мальбергера и позитивиста Дюринга.
К середине 90-х годов XIX столетия марксизм уже вытеснил все буржуазные и мелкобуржуазные течения в рабочем движении, которые возникли и развивались в домарксовой эпохе, и тогда буржуазия вынуждена была продолжить борьбу против марксизма, но только уже под флагом ревизии его. В 90-х годах началась борьба марксизма против ревизионизма по всем коренным вопросам революционной теории и практики рабочего движения.
В России в середине 90-х годов XIX столетия против ревизионизма (представленного «легальным марксизмом») начал борьбу В. И. Ленин. «При богатстве и разносторонности идейного содержания марксизма,— писал он,— ничего нет удивительного в том, что в России, как и в других странах, различные исторические периоды выдвигают особенно вперед то одну, то другую сторону марксизма»112. Так, в период с середины 90-х годов прошлого столетия до 1903 г. В. И. Ленин вел борьбу против русского и международного оппортунизма, за создание большевистской партии. В это же время на первое место в марксизме «особенно выдвинулось применение экономического учения Маркса к нашей действительности...»113. Дальнейшее развитие этого учения было осуществлено в книге «Развитие капитализма в России» (1899) и в первой Программе партии, составленной под руководством В. И. Ленина. Эти работы явились политическим и экономическим обоснованием необходимости партии нового типа. Таким образом, в период становления большевистской партии (1893—1903 гг.) на первое место в марксизме выдвинулись вопросы разработки учения о партии, теоретическое обоснование и воплощение в жизнь основных принципов большевизма.
В следующий период истории нашей партии, в период борьбы большевиков за победу демократи58


ческой и социалистической революций (1903—1917 гг.), на первое место в марксизме-ленинизме выдвинулось политическое учение — обоснование генеральной линии партии на завоевание диктатуры пролетариата, вопросы стратегии и тактики, теория революции.
После победы Великого Октября, в переходный период от капитализма к социализму (1917—1937 гг.), в период борьбы за упрочение социализма, за полную и окончательную его победу (1937—1959 гг.), а также в период совершенствования социализма на первый план в марксизме-ленинизме выдвинулось экономическое учение. В работе «Первоначальный вариант статьи «Очередные задачи Советской власти»» (1918) В. И. Ленин подчеркивал, что «задача управления государством, которая выдвинулась теперь на первый план перед Советской властью, представляет еще ту особенность, что речь идет теперь — и, пожалуй, впервые в новейшей истории цивилизованных народов— о таком управлении, когда преимущественное значение приобретает не политика, а экономика»114. И далее В. И. Ленин отмечал, что «политические задачи занимают подчиненное место по отношению к задачам экономическим»115.
В современных условиях, когда главная задача общественного развития определена партией как период совершенствования социализма, первостепенное значение в развитии марксизма-ленинизма отводится экономическому учению. «Сейчас,— подчеркивает М. С. Горбачев,— мы делаем серьезные шаги в совершенствовании экономического базиса социализма, его хозяйственного механизма. Понятно, что эта работа пойдет тем успешнее, чем лучше общественные науки раскроют пути развития производственных отношений, перестройки управления экономикой. На первый план выдвигаются такие коренные проблемы, как пути ускорения научно-технического прогресса и всесторонней интенсификации производства... развитие научных основ и практики планирования народного хозяйства как главного средства осуществления экономической политики партии; совершенствование всей системы отношений распределения»116.
Выдвижение на первый план в определенные исторические периоды или этапы деятельности партии отдельных составных частей или сторон марксизма- ленинизма нисколько не означает, что возможно принижать значение какой-либо стороны или составной 59


части революционной теории, забывать о марксизме- ленинизме как едином, целостном учении. Настоятельно предупреждая против одностороннего подхода к теории, который неизбежно приведет к ошибкам и в практике, В. И. Ленин писал: «Это не значит, что позволительно когда бы то ни было игнорировать одну из сторон марксизма; это значит только, что не от субъективных желаний, а от совокупности исторических условий зависит преобладание интереса к той или другой стороне»11'.
Последовательность воплощения революционной теории в жизнь определяется исторической обстановкой и основными политическими целями партии, которые могут быть реализованы в условиях этой обстановки, ведь нельзя построить коммунизм без предварительного построения социализма, а социализм — без предварительного завоевания диктатуры пролетариата, а завоевать диктатуру пролетариата и построить коммунистическое общество — без предварительного создания партии нового типа. Такова логика последовательного воплощения марксизма-ленинизма в практику, в жизнь. Она подтверждается историей КПСС, которая показывает, что реализация основных политических задач Коммунистической партии неизбежно совпадает с основными периодами ее жизни и деятельности.
Следовательно, отношение большевистской партии, к марксизму строилось на основе ленинских теоретических принципов, которые разрабатывались и утверждались в борьбе с субъективно-идеалистическими воззрениями либеральных народников, «легальных марксистов», «экономистов» и меньшевиков. Важнейшими теоретическими принципами большевизма являются: необходимость революционной теории для партии рабочего класса, разработка революционной теории на основе анализа исторической обстановки и обобщения революционной практики, верность марксизму-ленинизму, применение и развитие марксизма- ленинизма как единого целостного учения, выдвижение на первый план в марксизме-ленинизме отдельных составных частей или сторон его в зависимости от исторической обстановки.
Теоретические принципы большевизма находятся в диалектическом единстве и образуют цельную систему, в которой главным принципом является верность марксизму-ленинизму, другие же дополняют 60


или подчеркивают ту или иную сторону главного принципа. Все принципы в совокупности и каждый в отдельности подчинены одному — сохранению верности революционной теории. Нарушение же одного из этих принципов неизбежно ведет к измене марксизму- ленинизму в целом.
Принципы большевистской партии являются закономерностями ее развития и деятельности, они играют определяющую роль в разработке Программы, стратегии, тактики и в целом политики партии. Вот почему буржуазные идеологи и различного рода оппортунисты так последовательно вели борьбу против того, чтобы эти принципы воплощались в жизни и деятельности партии, вот почему сегодня так настойчиво продолжают эту борьбу буржуазные «советологи», не стесняясь противопоставлять правде истории выдуманную ими ложь и фальсификацию. «Буржуазная идеология,— подчеркивает М. С. Горбачев,— идеология обслуживания капитала и прибылей монополий, авантюризма и социального реванша, идеология общества без будущего. Ее установки очевидны: любыми приемами приукрасить капитализм, прикрыть его природную античеловечность и несправедливость, навязать свои стандарты жизни и культуры; всеми способами очернить социализм, исказить смысл таких ценностей, как демократия, свобода, равенство, социальный прогресс»11®


Глава
ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ БОЛЬШЕВИЗМА
И НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ
ИХ «КРИТИКИ»
Условия классовой борьбы пролетариата в эпоху империализма и пролетарских революций способствовали созреванию объективных и субъективных предпосылок для решения его коренных политических задач, связанных с победой социалистической революции. Поэтому, для того чтобы втянуть в политическую борьбу широкие рабочие и трудящиеся массы и тем самым осуществить соединение социализма с массовым рабочим движением, необходимо было провести разработку не только теоретических, но и политических и организационных принципов революционной партии рабочего класса.
Разработку политических принципов большевистской партии В. И. Ленин начал с первых же шагов своей теоретической и практической деятельности. Опираясь на идеи К. Маркса и Ф. Энгельса, В. И. Ленин связывал разработку и осуществление политических принципов большевизма с его теоретическими и организационными принципами, считая, что революционная теория является идейной основой деятельности пролетарской партии, научно выражающей коренные интересы рабочего класса и его отношения к другим партиям капиталистического общества. Выдвигая принцип единства теории и политики, В. И. Ленин считал, что воплощение в жизнь революционной теории может быть осуществлено только через политику. В этом выразилась объективная закономерность диалектического единства теории и политики в деятельности партии большевиков. «Социализм будет только тогда силой,— подчеркивал В. И. Ленин,— когда он станет целью политической борьбы рабочего класса»1.
Развитие политической борьбы рабочего класса, в которой реализуется единство теории и политики партии, осуществляется последовательно, по опреде62


ленным историческим периодам. Продолжительность каждого периода и острота борьбы за осуществление поставленных политических задач зависят от назревших объективных условий, с одной стороны, и от подготовки и созревания субъективного фактора — с другой. Важнейшим политическим принципом большевизма, таким образом, является необходимое единство и взаимосвязь объективных условий развития исторической обстановки с субъективным фактором, что в конечном счете имеет большое значение для определения генеральной политической линии партии и разработки ее тактических задач.
Наряду с признанием объективных законов развития общества как основ утверждающих, первичных, основоположники научного коммунизма придавали огромное значение, а в известные периоды и решающее, субъективному фактору развития истории — сознательной деятельности народных масс, классов, партий, вождей. «Марксизм отличается от всех других социалистических теорий,— подчеркивал В. И. Ленин,— замечательным соединением полной научной трезвости в анализе объективного положения вещей и объективного хода эволюции с самым решительным признанием значения революционной энергии, революционного творчества, революционной инициативы масс,— а также, конечно, отдельных личностей, групп, организаций, партий, умеющих нащупать и реализовать связь с теми или иными классами»2.
Несмотря на то что действия субъективного фактора определяются объективными условиями, сам субъективный фактор в свою очередь воздействует на объективные процессы так, что может их замедлить или ускорить. Развитие общества не предопределено фатально, объективный ход развития его не есть какой-то стихийный процесс, который совершается помимо воли и сознания людей, народных масс, классов, партий, вождей. К. Маркс в предисловии к первому изданию «Капитала» писал: «Общество, если даже оно напало на след естественного закона своего развития,— а конечной целью моего сочинения является открытие экономического закона движения современного общества,— не может ни перескочить через естественные фазы развития, ни отменить последние декретами. Но оно может сократить и смягчить муки родов»3.
Следовательно, кроме объективных законов разви-
63


тия общества немалую роль играет и субъективный фактор развития истории, огромное значение которого неоднократно подчеркивали основоположники научного коммунизма. Ф. Энгельс в письме к Блоху писал: «Маркс и я отчасти сами виноваты в том, что молодежь иногда придает больше значения экономической стороне, чем это следует»4.
Признавая закономерности объективного исторического развития, В. И. «Ленин неоднократно подчеркивал, что именно в пределах этих закономерностей люди творят свою историю. Борьба классов решает вопрос о том, по какому пути, прямому или зигзагообразному, пойдет осуществление исторических законов развития общества.
Субъективная сторона в деятельности рабочего класса характеризуется сознательной и организованной, планомерной и целеустремленной борьбой его под руководством своего авангарда — Коммунистической партии. Партия является ведущей силой субъективного фактора развития истории, которая научно выражает классовые, политические интересы пролетариата, конечную цель его борьбы и сплачивает рабочий класс под своим идейно-политическим руководством в единую самостоятельную политическую силу. Вот почему в руководящей деятельности партии главной является политика, которая определяет теоретическую и практическую деятельность партии. Это объясняется тем, что в эпоху империализма и пролетарских революций, когда объективные условия социалистической революции уже созрели, на первое место выдвигается субъективный фактор развития истории, т. е. правильная политическая деятельность Коммунистической партии, позволяющая успешно воплотить теорию и ее конечные цели в действительность, в жизнь и привести пролетариат к установлению своей диктатуры и построению коммунистического общества.
В политике партии соединяется воедино революционная теория с практической деятельностью пролетариата. Политика всегда выступает на первое место в жизни и деятельности партии. «Главное в деятельности Коммунистической партии,— отмечалось в Отчетном докладе ЦК партии XXIV съезду КПСС,— выработка генеральной перспективы развития общества, правильной политической линии и организация трудящихся в целях претворения ее в жизнь»5.
64


Идеологи буржуазии всегда старались и стараются выступать против главного в деятельности нашей партии — ее политики. Рассуждая означении марксистской политической теории, П. Андерсон, в частности, пишет, что до В. И. Ленина политическая область была практически не исследована и что работы В. И. Ленина положили начало марксистской науке о политике6. Другой «исследователь» теории научного коммунизма, Р. Хейлбронер, пишет, что политика превратилась в самое слабое звено марксизма и высшей точкой драмы мысли Маркса стало то, что ни в одной из развитых капиталистических стран не было пролетарской революции и непохоже, чтобы в настоящий момент эта система приблизилась к своему финальному краху»7.
Современные буржуазные идеологи показывают догматический подход к вопросу о возможности победы социалистической революции. Они считают: раз Маркс сказал, что социалистическая революция может победить в наиболее развитых капиталистических странах, значит, она не может победить в странах со слабым развитием капитализма. Они отбрасывают конкретно-исторический подход к решению вопроса о социалистической революции. К. Маркс связывал вопрос о возможности победы социалистической революции с созреванием главным образом объективного фактора развития истории в условиях домонополистического капитализма. В. И. Ленин же, развивая это положение в условиях новой исторической эпохи, доказал, что социалистическая революция возможна в одной, отдельно взятой стране со слабо-средним развитием капитализма, в которой переплелись бы все его основные противоречия. В. И. Ленин при разработке теории социалистической революции больше внимания уделял субъективному фактору, так как объективные предпосылки социалистической революции в условиях монополистического капитализма уже созрели, а действия масс, классов, партий и вождей еще не достигли необходимого уровня.
Таким образом, буржуазные идеологи пытались и пытаются противопоставить марксизм ленинизму, утверждая, что В. И. Ленин якобы отошел от марксизма, когда обосновал идею о возможности победы социалистической революции первоначально в немногих или даже в одной, отдельно взятой капиталистической стране. Фальсификаторы «доказывают», 65
3 Зак. 1320


что марксистская политическая мысль не была положена в основу ленинской политики и что В. И. Ленин якобы проявлял произвол в определении политических задач, не строил политику с учетом объективных условий. Выступая против ленинского понимания термина «политика», «советологи» проводят свою концепцию при толковании этого понятия. Так, английские политологи Дж. Понтон и П. Джил в работе «Введение в политику» предлагают унифицированное представление о теории политики. Они считают, что понятие «политика» — это концепция, используемая людьми в качестве гибкой модели для осознания и объяснения мира. Центральное место в анализе политики как вида деятельности, по их утверждениям, занимает концепция власти, которая определяется авторами как «возможность заставлять других делать то, что они, возможно, не хотели бы делать, при помощи угрозы санкций или их применения»8.
Безусловно, такое определение политики никак не согласуется с научным подходом к действительности и явно оправдывает интересы монополистической буржуазии, пытающейся поставить под свой контроль идеологию и разум трудящегося человека в капиталистическом мире. И такой способ политического воздействия, воплощающий концепцию власти, проиллюстрирован С. Хантингтоном в работе «Американские идеалы против американских институтов». Содействие свободе за рубежом, утверждает автор, требует экспансии американской мощи, тогда как сохранение свободы внутри страны предполагает ограничение власти. Это очевидное противоречие — суть американского общества: США не имеют ни смысла, ни политической культуры, ни даже своей истории без идеалов свободы и демократии. Конфликт между либеральными идеалами и институционной реальностью определяет «как агонию, так и жизненность американской политики. Если этот конфликт исчезнет, США, какими они являются в настоящее время, перестанут существовать»9.
Концепция власти, безусловно, ничего общего не имеет с теорией научного коммунизма и призвана внести свое толкование в понимание термина «политика», рассматриваемого с позиций современной буржуазной историографии. Коммунисты принципиально отвергают подобный подход к вопросу о политике 66


и противопоставляют ему точку зрения, выработанную К. Марксом, Ф. Энгельсом, В. И. Лениным.
Что же такое политика? Политика, по определению В. И. Ленина,— это отношение пролетариата к буржуазии, это борьба между классами, это отношения между классами, партиями, государствами, это участие в делах государства10. Понятие «политика» является категорией, которая в конкретном ее проявлении воплощается в политической программе, в политической деятельности партии, в ее стратегии и тактику, в политической деятельности масс, классов, государств, наций, руководимых своими партиями.
Научной основой политики Коммунистической партии является марксистско-ленинская теория. Руководствуясь этой теорией, партия в разработке своей политики исходит из двух основных положений: во-первых, из материалистического анализа исторической обстановки, из объективных закономерностей общественного развития; во-вторых, из учета активности субъективного фактора: масс, классов, партий, отдельных личностей, из учета реальных сил и возможностей, взаимоотношений всех классов общества. Партия не может строить свою политику лишь на «основании только желаний и взглядов, степени сознательности и готовности к борьбе одной только группы или партии»11.
Политика Коммунистической партии, научно выражающая объективные потребности общественного развития, нацелена далеко вперед. Она включает конечные цели партии, ее программу, стратегию, тактику. «В политике,— отмечал В. И. Ленин,— как и во всей общественной жизни, не идти вперед — значит быть отброшенным назад»12. Политика партии является необходимым условием завоевания диктатуры пролетариата и построения коммунистического общества.
Политика включает не только конечные цели партии, ее программу, стратегию, тактику, но и формы и методы борьбы. Политика является наукой о руководстве классовой борьбой пролетариата и всех трудящихся масс за победу социалистической революции и построение коммунистического общества. «...Политика,— подчеркивал В. И. Ленин,— есть наука и искусство, которое с неба не сваливается, даром не дается, и... пролетариат, если он хочет победить буржуазию, должен выработать себе своих, пролетарских, «классовых политиков», и таких, чтобы они были 3*
67


не хуже политиков буржуазных»13.
Так как партия воплощает революционную теорию через политику, то для этого необходимо в первую очередь разработать программу, которая утверждается на съезде партии и становится основным ее документом. Конкретизация форм и методов борьбы, тактические задачи партии утверждаются в решениях не только съездов, но и на Пленумах ЦК, и на партийных конференциях.
Разработку основных положений первой Программы партии В. И. Ленин связывал с коренными задачами новой исторической эпохи — эпохи империализма. В этом проявился важнейший политический принцип большевизма, позволяющий начать разработку первой Программы -с анализа новой эпохи.
Ленинский анализ новой исторической эпохи основывался на политико-экономическом учении К. Маркса. Развитие этого учения в книге «Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов?» В. И. Ленин начинает с обстоятельного разбора статьи С. Южакова «Вопросы экономического развития России» (журнал «Русское богатство» № 11 и 12 за 1893 г.), в которой представлены взгляды либеральных народников по важнейшим вопросам политической экономии.
Рассматривая вопрос о развитии капитализма в России, либеральные народники в 90-х годах прошлого столетия уже не могли прямо отрицать того, что Россия идет по капиталистическому пути развития, так как это стало вполне очевидным фактом. Однако, продолжая стоять на утопических позициях особого, самобытного пути развития России, «друзья народа» пытались обосновать «случайность» и «искусственность» развития капиталистических отношений в стране. Они выдвинули идею, что капитализм в России не имеет будущего, так как насаждается «сверху» царским правительством и отдельными «живоглотами», приближенными к нему. Тем самым «друзья народа» обнаружили полное непонимание роли общественного труда и специализации в появлении и развитии товарного производства, в становлении капиталистических общественных отношений. В развитии общественного разделения труда они не только не видели основу для образования и роста внутреннего рынка, но, наоборот, усматривали причину сужения внутреннего рынка, без которого не может быть реализован 68


в капиталистическом обществе весь общественный продукт, а следовательно, невозможно дальнейшее существование и развитие капиталистического производства.
Отстаивая подобные взгляды, либеральное народничество по сути дела воспроизводило ошибки и выводы представителей мелкобуржуазного романтизма, главой которых был швейцарский экономист начала XIX в. Сисмонд де Сисмонди. На реакционность взглядов Сисмонди указывали еще К. Маркс и Ф. Энгельс в «Манифесте Коммунистической партии».
В статье «К характеристике экономического романтизма» (1897) В. И. Ленин дал обстоятельный разбор взглядов Сисмонди, показав, что подобные ошибочные взгляды имеют и либеральные народники. «Сопоставление их с Сисмонди,— подчеркивал В. И. Ленин,— приобретает особый интерес потому, что они делают из этой ошибочной теории те же выводы, которые сделал прямо и Сисмонди, именно: вывод о невозможности реализации сверхстоимости в капиталистическом обществе; о невозможности развития общественного богатства; о необходимости прибегать к внешнему рынку вследствие того, что внутри страны сверхстоимость не может быть реализована; наконец, о кризисах, вызываемых будто бы именно этой невозможностью реализовать продукт в потреблении рабочих и капиталистов»14.
Либеральные народники не понимали того, что капитал — это известное отношение между людьми15, и поэтому не допускали даже мысли, что в крестьянских кустарных промыслах, при наличии крайне низкой производительности труда, при первобытной технике и небольшом количестве наемных рабочих, возможен капитализм. Такие промыслы «друзья народа» называли «народным производством», которое противопоставляли капиталистическому промышленному производству. Они утверждали, что «народное производство» возникает естественно, а капиталистическая промышленность насаждается искусственно.
Разоблачая ошибочность утверждений народников, В. И. Ленин показал, что в России капиталистический строй стал уже господствующим, что капиталистические отношения проникли в деревню и вызывают процесс разложения крестьянства. В. И. Ленин писал: «Эти мелкие производители живут и хозяйничают при системе товарного хозяйства... их 69


отношения к рынку необходимо и неизбежно раскалывают их на буржуазию и пролетариат»16.
Процесс разложения крестьянства объективно способствовал созданию внутреннего рынка, который развивался в России. Страна, несомненно, шла по капиталистическому пути, в ее экономике проявлялись основные закономерности развития капитализма.
Исследование В. И. Лениным капитализма в России явилось прямым продолжением и развитием учения К. Маркса о закономерностях возникновения капитализма из мелкотоварного производства, которое им было разработано в «Капитале». В. И. Ленин отмечал, что рассуждения народников о невозможности реализации прибавочной стоимости без внешних рынков основаны на непонимании законов реализации общественного продукта при капитализме. «Внешний рынок,— подчеркивал В. И. Ленин,— необходим потому, что капиталистическому производству присуще стремление к безграничному расширению...» , ибо целью капиталистического производства, его абсолютным законом является погоня за прибылью и сверхприбылью.
Выступая против политико-экономического учения К. Маркса, современные «советологи» пытаются представить, что марксистская экономическая мысль в свое время имела большое значение, однако сейчас она неверно отражает законы развития капитализма. Так, Р. Хейлбронер утверждает, что главное теоретическое произведение марксизма «Капитал», в котором показано Марксово видение капитализма, является сугубо историческим. «Я могу вообразить,— пишет Р. Хейлбронер,— хотя это и не очень вероятно, что грядущее столетие объявит Маркса всецело ошибавшимся в отношении будущего развития капитализма»18. Другой «советолог», американский экономист Г. Кливер, утверждает, что интерес к Марксу и его работе «Капитал» проявляется только в разгар кризисов и социальных конфликтов19.
В стремлении буржуазных фальсификаторов извратить значение экономического учения К. Маркса, показать его якобы ошибочным или неверно отражающим современный этап развития капитализма обнаруживается все та же классовая задача буржуазных идеологов — скомпрометировать марксизм в глазах рабочего класса, трудящихся масс, вызвать у них недоверие к учению, которое научно, с позиций 70


политической экономии доказывает неизбежность гибели капиталистического общества.
Но как бы ни старались буржуазные фальсификаторы объяснить вечность капиталистических устоев, объективные условия развития капитализма давно подтвердили правильность экономического учения К. Маркса. И это учение со всей основательностью определило неизбежность классовой борьбы в России, как и в других странах капитала, и подтвердило, что развитие этой борьбы объективно должно привести к осуществлению задачи завоевания диктатуры пролетариата. Развитие этого учения В. И. Лениным в работах «Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов?» (1894) и «Развитие капитализма в России» (1899) позволило ему сделать вывод, что аграрная Россия в конце XIX в. окончательно вступила на путь буржуазного развития и это бесповоротно определило в стране расстановку классовых сил капиталистического общества. Борьба двух основных классов этого общества — пролетариата и буржуазии — должна привести либо к диктатуре буржуазии, либо к диктатуре пролетариата. «Вопрос о диктатуре пролетариата,— писал В. И. Ленин,— есть коренной вопрос современного рабочего движения во всех без исключения
20 капиталистических странах» .
Для России этот вопрос имел особое значение, поскольку центр мирового революционного движения стал перемещаться в конце XIX и окончательно переместился в начале XX в. в Россию. Связывая разработку и осуществление политической программы партии с коренными задачами и особенностями новой исторической эпохи, В. И. Ленин выдвинул требование о завоевании рабочим классом России политической власти. Эта задача была поставлена вопреки установкам оппортунистов и в связи с борьбой против них. «В масштабе русском особое значение имеет, если говорить о теории,— писал В. И. Ленин,— Программа РСДРП, составленная в 1902—1903 годах редакцией «Зари» и «Искры»... Вопрос о диктатуре пролетариата поставлен в этой программе ясно и определенно, притом поставлен именно в связи с борьбой против Бернштейна, против оппортунизма»21.
Отрицая идею диктатуры пролетариата, меньшевики «доказывали», что Россия с ее слабо развитыми производительными силами не созрела для социали71


стической революции и что страна стоит на пороге буржуазной, антифеодальной революции. Поэтому стратегическая линия меньшевиков ограничивалась борьбой против царизма. Они не помышляли о диктатуре пролетариата. Оппортунизм меньшевиков, его суть, состоял в сужении политических задач партии рабочего класса.
Анализируя идеологические и политические'расхож- дения между большевиками и меньшевиками, А. Ашер в монографии «Павел Аксельрод и развитие меньшевизма» вынужден констатировать, что большевизм и меньшевизм, каждый из них, имели «собственный курс в отношении будущего развития России»22. А. Ашер объясняет это странной динамикой межфракционной борьбы, когда каждая новая идея вызывала к жизни контридею, тем самым усиливая теоретическую несовместимость двух основных направлений в российской социал-демократии. Он отказывается понимать то, что большевики, выдвигая вопрос о диктатуре пролетариата, исходили из условий буржуазного развития России, тем самым связывая свою генеральную политическую линию с условиями новой исторической эпохи.
Решая вопрос о диктатуре пролетариата в первой Программе партии, В. И. Ленин выступил против оппортунизма меньшевиков, которые не связывали свои политические задачи и цели с социально-экономическим развитием России. «Кто не понял, читая Маркса,— подчеркивал В. И. Ленин,— что в капиталистическом обществе при каждом остром моменте, при каждом серьезном столкновении классов возможна либо диктатура буржуазии, либо диктатура пролетариата, тот ничего не понял ни в экономическом, ни в политическом учении Маркса»23.
Не в состоянии отрицать капиталистическое развитие России, меньшевики, однако, игнорировали ленинский принцип сочетания политических задач партии с экономическим развитием страны, а решение вопроса о диктатуре пролетариата ими считалось преждевременной задачей. Для «обоснования» своей главной политической линии они исходили из того, что Россия стояла на пороге буржуазной, антифеодальной, антикрепостнической революции. Поэтому в революциях 1905 г. и февральской 1917 г. меньшевики делали ставку на буржуазию, на ее сделку с царизмом, 72


а в октябре 1917 г.— на победу капиталистов и помещиков.
Оппортунизм меньшевиков заключался в игнорировании буржуазного развития России. Сосредоточив главное внимание на необходимости уничтожения крепостнических пережитков в России, меньшевики не желали понимать ту эпоху как эпоху перехода к диктатуре пролетариата. «...История нашей эпохи,— подчеркивал В. И. Ленин,— сводит игнорирование пролетариатом национальной задачи буржуазного развития России к меньшевизму, ибо в этом суть меньшевизма и состоит»24.
Поэтому, приняв формально Программу партии на II съезде РСДРП, меньшевики фактически определили своей конечной целью не всю её, а лишь программу-минимум. Линия меньшевиков на победу буржуазно-демократической революции определила стратегию их борьбы на политической арене.
Вот меньшевистская «схема революции»: так как русская революция буржуазная, а в буржуазных революциях на Западе руководство принадлежало буржуазии, то и в России ею будет руководить буржуазия. Пролетариат не может быть гегемоном русской революции, ему следует оставаться левой оппозицией. Пролетариат должен сближаться не с крестьянством, а с либеральной буржуазией, чтобы не отпугнуть буржуазию от революции. В перспективе революции следует созвать представительное учреждение вроде- Земского собора или Государственной думы, превратив ее в Учредительное собрание, и провозгласить в России буржуазную республику. Пролетарская же революция возможна только тогда, когда достаточно созреют капиталистические производственные отношения и развитие капитализма в России достигнет уровня передовых капиталистических стран Западной Европы.
Выступая против меньшевистской концепции революции, партия большевиков исходила из того, что Россия уже вступила на путь капиталистического развития. В ней развивается классовая борьба как в городе, так и в деревне, которая неизбежно должна привести к победе демократической и социалистической революций, к завоеванию диктатуры пролетариата. Генеральная политическая линия большевиков, рассчитанная на победу диктатуры пролетариата, была определена В. И. Лениным, исходя из условий 73


новой эпохи, которую он рассматривал как эпоху перехода к диктатуре пролетариата.
Современные буржуазные фальсификаторы истории нашей партии затушевывают принципиальный характер разногласий между большевиками и меньшевиками по программным вопросам, оправдывают линию меньшевизма. Один из воинствующих представителей антикоммунизма, Л. Шапиро, в статье «Большевики», в которой он пытается дать общую характеристику большевистской партии от истоков ее возникновения до успешного проведения ею революции 1917 г., пишет, что «в основе разногласий лежало различное отношение к природе первой, «буржуазной» > стадии революции, которая должна была, согласно традиционной марксистской концепции, предшествовать последней, «пролетарской» или «социалистической», стадии». И хотя необходимость подобной двухэтап- ности в развитии революции признавали оба направления, большевики, указывает Л. Шапиро, стремились к более радикальному переходу от одной стадии к другой, что и характеризовало их политику в 1917 г.25
Нельзя согласиться с подобными утверждениями Л. Шапиро, ибо ни о какой двухэтапности революции меньшевики не помышляли. Они считали, что в России должна произойти буржуазно-демократическая революция, после чего будет длительный период капиталистического развития страны, которое приведет через несколько десятилетий к созреванию условий для социалистической революции. Все свое внимание меньшевики уделяли буржуазно-демократической революции, абсолютно не помышляя о революции социалистической.
Большевики же считали, что буржуазно-демократическая революция в России имеет все необходимые предпосылки для перерастания в революцию социалистическую. Научные пути и принципы разработки генеральной политической линии партии привели В. И. Ленина к необходимости создать политическую программу, состоящую из двух частей: программы- максимум и программы-минимум.
В программе-максимум ставилась и обосновывалась главная задача партии — генеральная политическая линия на победу социалистической революции и установление диктатуры пролетариата.
Программа-минимум — это составная, подчиненная 74


часть программы-максимум. В ней намечались ближайшие задачи партии, которые необходимо было провести до свержения капиталистического строя, до установления диктатуры пролетариата. Программа- минимум выдвигала задачи свержения царизма, установления демократической республики, введения для рабочих 8-часового рабочего дня, уничтожения всех остатков крепостничества и другие демократические требования.
Победу социалистической революции и установление диктатуры пролетариата в Программе партии В. И. Ленин связывал с решением взаимозависимых задач — социалистических и демократических. В работе «Задачи русских социал-демократов» (1897) он писал, что партия рабочего класса призвана руководить классовой борьбой пролетариата, которая имеет двоякое проявление и содержание. Во-первых, борьбой за социалистические интересы рабочего класса, против капиталистов для завоевания политической власти пролетариата с целью организации социалистического общества. Во-вторых, борьбой за демократические интересы рабочего класса, против абсолютизма для завоевания демократических свобод и демократизации общественного строя26.
В работе «Что делать?» В. И. Ленин вновь подчеркнул неразрывную связь социалистических и демократических задач пролетариата. Идеалом настоящего коммуниста-вожака должен быть народный трибун, писал он, умеющий «пользоваться каждой мелочью, чтобы излагать пред всеми свои социалистические убеждения и свои демократические требования, чтобы разъяснять всем и каждому всемирно- историческое значение освободительной борьбы пролетариата»27.
Впоследствии В. И. Ленин в юбилейной статье «К четырехлетней годовщине Октябрьской революции» (1921) отмечал, что демократические задачи — это «побочный продукт» социалистической революции, ибо «чистых» социалистических революций не может быть, как нет вообще «чистых» явлений ни в природе, ни в обществе. «Мы решали вопросы буржуазнодемократической революции,— писал В. И. Ленин,— походя, мимоходом, как «побочный продукт» нашей главной и настоящей, «лполетарски-революционной, социалистической работы»26.
Борьба за диктатуру пролетариата — программа- 75


максимум, а задачи демократические, которые должны решаться попутно,— это программа-минимум. Борьба за демократические требования в эпоху империализма — это составная часть борьбы за социализм. Однако необходимо учитывать противоречивость борьбы за демократические требования. Во-первых, если отрывать демократические требования от социалистической революции и тем более противопоставлять их революции социалистической, то они могут стать тормозом для перехода к социализму29. Во-вторых, В. И. Ленин категорически выступал против растворения социалистических задач в общедемократическом движении, каким бы широким и прогрессивным оно ни было. ««Слиться» с общедемократическим движением,— писал он,— конечно, пролетарии не должны никогда»30. В-третьих, «надо уметь,— писал В. И. Ленин,— с о ед и нить борьбу за демократию и борьбу за социалистическую революцию, подчиняя первую второй. В этом вся трудность; в этом вся суть». И далее: «...не упускай из виду главного (социалистической революции); ставь ее в первую голову... подчиняя ей, координируя, соподчиняя ей, ставь все демократические требования... и памятуй, что разгореться борьба за главное может, начавшись и с борьбы за частное. По-моему, только это представление о деле правильно»31.
Выступая против сочетания социалистических и демократических задач партии, Г. Зиновьев выдвинул свою концепцию, которая утверждала, будто бы требования программы-минимум в сумме дают переход к принципиально иному общественному строю, т. е. к свержению капитализма.
В. И. Ленин подверг резкой критике концепцию Г. Зиновьева и отметил, что она в «корне неверна». Он указал автору на неправильную постановку вопроса о реформах, о программе-минимум, о демократии. Программа-минимум, включающая в себя демократические требования, подчеркивал В. И. Ленин, принципиально совместима с капитализмом. Сама по себе она не может привести к социализму, для этого необходима социалистическая революция. «Никогда,— писал В. И. Ленин,—ни известные требования минимум программы... ни вся сумма требований минимум программы не дают «перехода к принципиально иному общественному строю». Думать так значит принципиально перейти на позицию 76


реформизма и покинуть точку зрения революции социалистической»32.
Партия большевиков вела борьбу также против авантюристического троцкистского плана «перманентной» революции. Троцкий считал, что на социалистическую революцию пролетариат может идти один, без своего естественного союзника, которым являлось крестьянство. Троцкий утверждал, что диктатура пролетариата возможна только тогда, когда рабочий класс будет составлять большинство нации. Выдвинутый им лозунг — «без царя, а правительство рабочее»— фактически обрекал рабочий класс на поражение в революции, так как лишал его союзника и способствовал победе буржуазии.
Троцкистскую позицию по важнейшим вопросам революции в период первой мировой войны поддерживали Н. И. Бухарин и Г. Л. Пятаков. На Бернской конференции заграничных секций РСДРП (февраль 1915 г.) Бухарин от имени оппозиционной (божийской) группы выступил против важнейшего тактического лозунга партии большевиков — «Поражение своих правительств в империалистической войне». В своих тезисах Бухарин подверг критике тактику большевистской партии, отрицая необходимость выполнения программы-минимум. Отвергая борьбу за демократические требования, он настаивал на лозунге «чистой», немедленной и «социалистической революции». По сути дела Бухарин и его группа поддерживали троцкистскую теорию «перманентной» революции и выступали против ленинского положения о революционно-демократической диктатуре пролетариата и крестьянства.
Ленинская постановка и значение вопроса о сочетании социалистических и демократических задач выдвинули проблему соотношения конечных целей и текущих задач партии в теоретической и практической ее деятельности. Разрабатывая и осуществляя первую Программу партии, В. И. Ленин неустанно подчеркивал, что каждый коммунист и партия в целом постоянно должны выделять и связывать свою деятельность с приближением конечных целей рабочего класса. В Программе партии и в практической ее деятельности необходимо ставить на первое место политическую цель, борьбу за полную победу, за выполнение всемирно-исторической миссии рабочего класса. Разъясняя принципиальное значение этого 77


теоретического и практического положения, В. И. Ленин указывал, что на первое место в политике надо ставить перспективу, конечную цель и всегда связывать ее с текущими задачами дня, ближайшими задачами партии. Такой подход не позволит партии, ее кадрам, всем коммунистам увязнуть в текучке и потерять перспективу движения.
Положение о соотношении конечных целей и текущих задач партии сформулировано В. И. Лениным как тенденция, закономерность в разработке генеральной политической линии и ее практическом осуществлении. Эта закономерность является одним из важнейших политических принципов партии нового типа. Рабочий класс и его партия, писал В. И. Ленин, в силу объективных законов исторического развития вынуждены вести отчаянную борьбу за полную и окончательную победу над капитализмом. «Кто борется настоящим образом,— подчеркивал В. И. Ленин,— тот, естественно, борется за все; кто предпочитает сделки борьбе, тот, естественно, наперед указывает те «кусочки», которыми он склонен в самом лучшем случае удовлетвориться...»33
Вот почему, продолжал В. И. Ленин, вполне естественно, что «партия революционного пролетариата так заботливо относится к своей программе, так тщательно определяет задолго вперед свою конечную цель — цель полного освобождения трудящихся,— так ревниво относится ко всяким поползновениям урезать эту конечную цель...»34.
Определяя соотношение конечных целей и текущих задач партии, в котором первостепенное значение отводилось конечным целям, В. И. Ленин рассматривал это как важнейший принцип теории, политики и практики партийной работы. Он подчеркивал, что партия по этим причинам «так догматически строго и доктринерски непреклонно отделяет мелкие, ближайшие экономические и политические цели от конечной цели. Кто борется за все, за полную победу, тому нельзя не остерегаться, как бы мелкие приобретения не связали рук, не сбили с пути, не заставили забыть о том, что еще сравнительно далеко и без чего все мелкие завоевания — одна суета сует»35.
В. И. Ленин учил никогда не терять перспективы, конечной цели партии и, завоевывая текущее, видеть будущее. «Мы всегда осуждали и как марксисты обязаны осуждать тактику живущего «со дня на 78


день»,— писал В. И. Ленин в сентябре 1917 г.— Нам недостаточно минутных успехов. Нам недостаточно и вообще расчетов на минуту или на день. Мы должны постоянно проверять себя, изучая цепь политических событий в их целом, их причинной связи, их результатах»36.
Понимание исторического смысла политической борьбы партии возможно лишь тогда, когда «в каждую борьбу, за каждую злобу дня надо вкладывать неразрывную связь с коренными целями»37. Только такое понимание исторического смысла политической борьбы партии дает возможность углублять и вести эту борьбу до осуществления конечных целей. Таков абсолютный закон теории, политики и практики партии во все времена и эпохи ее деятельности.
В Программе партии, в ее генеральной политической линии неизбежно должна быть отражена классовая борьба пролетариата, которая проявляется в трех основных формах — экономической, политической и теоретической. Диалектическое единство и взаимодействие этих трех форм выражает единый, общеклассовый интерес и главную цель рабочего класса — свержение эксплуататорского строя и построение коммунистического общества. Успех классовой борьбы пролетариата зависит от умелого сочетания экономической, политической и теоретической форм борьбы.
Придавая исключительное значение политической форме борьбы как главной из трех форм, вместе с тем В. И. Ленин не раз подчеркивал огромное значение теоретической формы борьбы для пролетариата. Он отмечал, что без теоретической борьбы не может быть успешной борьбы рабочего класса за свою политическую власть.
В то же время В. И. Ленин очень резко выступал против «экономистов», которые считали, что борьба рабочего класса за свои экономические интересы должна иметь первостепенное значение. В частности, редактор журнала «Рабочее дело» Б. Кричевский, пытаясь обосновать первостепенное значение для пролетариата экономической борьбы с позиций марксизма, восклицал:
«Какой же социал-демократ не знает, что по учению Маркса и Энгельса экономические интересы отдельных классов играют решающую роль в истории и, следовательно, в частности борьба пролетариата за свои экономические интересы должна иметь 79


первостепенное значение для его классового развития и освободи- тельной борьбы!»38
По поводу этого вульгарно-упрощенческого понимания задач пролетариата В. И. Ленин писал: «Из того, что экономические интересы играют решающую роль, отнюдь не следует никакого вывода о первостепенном значении экономической ^профессиональной) борьбы, ибо самые существенные, «решающие» интересы классов могут быть удовлетворены только коренными политическими преобразованиями вообще; в частности, основной экономический интерес пролетариата может быть удовлетворен только посредством политической революции, заменяющей диктатуру буржуазии диктатурой пролетариата»39.
Та же - мысль о первенстве политики над экономикой была подчеркнута В. И. Лениным в работе «Еще раз о профсоюзах, о текущем моменте и об ошибках тт. Троцкого и Бухарина» (1921). В ней В. И. Ленин отмечал, что политика не может не иметь первенства над экономикой40.
В политической программе партии, в ее генеральной линии решаются также вопросы стратегии и тактики, которые разрабатываются, как и вся программа, на основе революционного учения. «Оно было и остается для нас,— подчеркивает М. С. Горбачев,—руководством к действию, источником вдохновения, верным компасом в определении стратегии и тактики движения вперед»41.
Соотношение между стратегией и тактикой определяется генеральной политической линией партии, ее программой. Тактику в широком смысле слова В. И. Ленин считал стратегией, а в узком ее понимании — подчиненной частью стратегии. Тактика призвана обеспечить достижение стратегического успеха тем, что определяет линию политического поведения партии в условиях данного, относительно небольшого исторического периода. Для этого тактика должна правильно определить формы, методы и .способы борьбы, основываясь, конечно, на нормах партийной жизни и принципах партийного руководства массами.
Перспективная и текущая политика партии, тактические принципы ее последовательно разрабатываются в революционной теории, в Программе и Уставе партии, в решениях партии по тактическим и организационным вопросам. Теория стратегии и тактики партии в борьбе за диктатуру пролетариата отражена 80


в ленинском учении о партии, в учении о гегемонии пролетариата, в учении о союзе рабочего класса и крестьянства, в теории социалистической революции, в учении о диктатуре пролетариата, в учении по национальному вопросу, в учении по аграрному вопросу.
Решая вопрос о соотношении программы и тактики, В. И. Ленин в работе «Проект программы нашей партии» (1899) писал, что программа не должна детализировать вопросы политической борьбы, т. е. конкретные положения тактики в узком ее понимании. Эти вопросы должны решать сами борющиеся организации и съезды партии, устанавливающие ее тактику42. Но перспективные, принципиальные положения тактики в широком ее значении В. И. Ленин считал необходимым включать в программу партии. «Программа,— писал он,— определяет общие, основные отношения рабочего класса к другим классам»43.
С другой стороны, В. И. Ленин исходил из принципа неразрывности программы и тактики и предупреждал, что проведение абсолютной грани между ними недопустимо. В работе «Пересмотр аграрной программы рабочей партии» (1906) В. И. Ленин писал, что «попытка проведения абсолютной грани между программой и тактикой ведет только к схоластике и педантизму»44.
Формулируя основные научные принципы в разработке стратегии и тактики партии, В. И. Ленин подчеркивал строгое их соответствие со всеми положениями материалистически-диалектической теории и метода. При разработке стратегии и тактики необходим объективный учет всей совокупности взаимоотношений всех классов данного общества, а также учет объективной ступени развития этого общества. Движение всех классов и всех групп общества должно рассматриваться не только с точки зрения прошлого, но и с точки зрения будущего.
Тактика партии, указывал В. И. Ленин, должна учитывать этапы и периоды политического застоя или «черепашьего», так называемого мирного развития, а также этапы и периоды политического подъема, когда наступают великие дни, «концентрирующие в себе по 20 лет». Периоды политического подъема или политического застоя учитываются партией для развития сознательности и организованности рабочего класса, для решения перспективных и ближайших задач движения.
81


Решение политических задач невозможно без активного участия в политической жизни страны всего рабочего класса и трудящихся масс. Политика партии, выражающая интересы рабочего класса, широких трудящихся масс, есть политика миллионов. Поэтому В. И. Ленин подчеркивал, что «политику в серьезном смысле слова могут делать только массы»45.
Политика в широком понимании выражает практическую деятельность масс. «Когда речь идет о практическом действии масс,— писал В. И. Ленин,— о размещении — если позволительно так выразиться — миллионных армий, о расстановке всех классовых сил данного общества для последнего и решительного боя... Тут надо считать не до тысяч... тут надо считать миллионами и десятками миллионов. Тут надо спросить себя не только о том, убедили ли мы авангард революционного класса,— а еще и о том, размещены ли исторически действенные силы всех классов, обязательно всех без изъятия классов данного общества, таким образом, чтобы решительное сражение было уже вполне назревшим...»4&
Так в политике воплощается искусство политического руководства партии и организационно-практическая деятельность рабочего класса, масс и самой партии. Поэтому, для того чтобы победить буржуазию, рабочий класс должен вырабатывать себе своих «классовых политиков», которые должны иметь кроме знания и опыта также политическое чутье, владеть искусством политического руководства для быстрого и правильного решения сложных политических вопросов, выдвинутых Программой партии и решениями съездов, конференций, Пленумов ЦК.
Разработанные В. И. Лениным политические принципы в совокупности и взаимосвязи раскрывают ленинскую лабораторию политического мышления и показывают путь решения стратегических и тактических задач партии. Они помогают партии избежать, с одной стороны, фаталистически-созерцательного подхода к объективному историческому процессу, который неизбежно ведет к политике самотека, хвостизма, к отставанию от действий масс, характерному для правого оппортунизма; с другой стороны, волюнтаризма, оторванного от объективной реальности, характерного для всякого рода политических авантюристов, прикрывающих свою реакционность «левой», ультрареволюционной фразой.
82


Эти две возможные крайности в выработке политической линии используются буржуазными «советологами» для того, чтобы выступить с «критикой» политики Коммунистической партии и атаковать ее генеральную линию с правых и «левых» позиций. Так, Р. Хейлбронер в своих рассуждениях о соотношении теории и практики в марксизме оправдывает обе эти крайности. В работе «Марксизм: за и против» он утверждает, что вопрос о соотношении теории и практики требует серьезного подхода. С одной стороны, отмечает он, если марксисты уверовали в свою способность вырабатывать правильный план исторических преобразований, носители марксистской теории приобретают в собственных глазах безусловно неоспоримое право определять направление исторического действия для всех остальных, подобно тому как безжалостен врач, назначающий болезненное лекарство. С другой стороны, если марксисты не имеют прочной уверенности и правильная стратегия не может быть сформулирована априорно, их действия начинают черпать резоны из себя, и тогда уже, какое бы лекарство врач ни прописал, оно само по себе определяет диагноз болезни. В обоих случаях наблюдается единство теории и практики, только в первом из них становится рабом теория, а во втором теория превращается в апологию действия.
Возможна ли в рамках марксизма, спрашивает Р. Хейлбронер, такая теоретическая позиция, которая формирует действие, но не диктует его, и такое действие, которое придает силу теории, но не господствует над ней? «Легче поставить этот вопрос, чем на него ответить,— пишет Р. Хейлбронер,— и до сих пор марксистский ответ был грубо незрелым в политической жизни и разочаровывающим в интел- лектуальйом отношении. Тем не менее именно в ответе на него определяется в конечном счете политическая и моральная состоятельность марксистского взгляда на историю»47.
Вопрос, поставленный Р. Хейлбронером, не является чем-то новым, неожиданным. Напротив, стремление показать разрыв между теорией и практикой марксизма — типичный факт современной буржуазной историографии. Несостоятельность этих стремлений — как раньше, так и теперь — доказывается правдой истории, которая очень хорошо показывает, что мир развивается по тем объективным законам, которые были открыты и 83


подтверждены теорией и практикой научного коммунизма. В статье «Учение Карла Маркса и некоторые вопросы социалистического строительства в СССР» Ю. В. Андропов отмечал: «Единство последовательно научной теории и революционной практики — отличительная черта марксизма. Само научное творчество Маркса не могло развернуться иначе как в неразрывной связи с самостоятельным выходом на политическую арену тогда еще исторически совсем молодого класса — пролетариата»48.
Пролетариат и его борьба в современных условиях под руководством коммунистических и рабочих партий заставляют буржуазных фальсификаторов утверждать, что марксизм-ленинизм стал религиозным, псевдонаучным, идеалистическим учением49. Буржуазные идеологи отвергают тот факт, что в марксистско- ленинском учении воплощаются теория и практика КПСС и других братских партий, что коммунисты современности строят свою практическую деятельность на твердых научных основаниях учения Маркса — Энгельса — Ленина.
Разрыв же между теорией и практикой — характерная черта буржуазной идеологии и политики. Только здесь мы наблюдаем антинаучный подход к решению политических задач, выдвигаемых буржуазными партиями, только здесь можно видеть, как произвол в теоретических вопросах переносится на практическую жизнь буржуазных партий. «По нашему мнению,— указывал В. И. Ленин,— отсутствие теории отнимает право существования у революционного направления и неизбежно осуждает его, рано или поздно, на политический крах»50.
Ленинский принцип неразрывного единства теории и практики нашел свое воплощение в политической деятельности большевиков, связанной с воплощением в жизнь первой Программы РСДРП. Эта Программа определила отношения большевистской партии ко всем буржуазным, мелкобуржуазным партиям и политическим направлениям, появившимся в лице либерального народничества, «легального марксизма», «экономизма» и меньшевизма с его оттенками.
Политика большевиков, основанная на первой Программе партии, начала разрабатываться В. И. Лениным в работе «Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов?», в которой революционные требования большевизма противо84


поставлялись реформистским требованиям либеральных народников. Разоблачив их политическую программу, которая представляла собой свод демократических реформ, осуществляемых в рамках капиталистического строя, В. И. Ленин показал, что либеральные .народники даже не допускали мысли о классовой борьбе, о свержении существующего строя. Они считали, что осуществление их реформистской программы возьмет на себя не борющийся народ, а правительство и отдельные филантропы из «образованных классов». Народники идеализировали роль интеллигенции, а их программа не была направлена на борьбу против основ самодержавия и капиталистического строя, она преследовала идею улучшения, «штопанья» основ старого общества при его сохранении.
В этой же работе В. И. Ленин подверг критике реформистскую программу либерального народничества, которое выражало интересы зажиточной части крестьянства. В. И. Ленин выдвинул программу революционных марксистов, коренным образом отличавшуюся от политических требований «друзей народа». Исходя из учения К. Маркса об исторической роли крупного промышленного производства, В. И. Ленин доказал, что в России, как и в других странах, вставших на путь капиталистического развития, самым революционным классом является пролетариат. Только под его руководством может быть свергнут царизм и капитализм и построено социалистическое общество. В. И. Ленин дал теоретическое обоснование возможности и необходимости буржуазно-демократической революции в России с перспективой перерастания ее в революцию социалистическую. Гегемоном, вождем предстоящих — буржуазно-демократической и социалистической — революций мог быть только российский рабочий класс, руководимый своей революционной марксистской рабочей партией.
В работе «Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов?» В. И. Ленин выдвинул идею революционного союза рабочего класса и крестьянства как главное условие победы над самодержавием и буржуазией в условиях России. В. И. Ленин определил роль крестьянства в предстоящей революционной борьбе как союзника рабочего класса, причем в борьбе против абсолютизма, за демократию союзником пролетариата будет все 85


крестьянство, а в социалистической революции союзником пролетариата выступят беднейшие слои крестьянства, т. е. полупролетарские элементы деревни.
Не согласны с ленинской постановкой вопроса о революционном союзе рабочего класса и крестьянства современные фальсификаторы истории большевизма, которые пытаются показать в своих «трудах» анти- ленинскую расстановку политических сил в России. Они утверждают, что крестьянство в России имело такой низкий уровень сознания, что объективно не могло быть союзником пролетариата и принимать участие в революционных событиях. Р. Пайпс в работе «Россия при старом режиме» пишет, что сознание русского крестьянина находилось на «первобытном» уровне и стремление радикальных агитаторов (так именуют большевиков), пытавшихся поднять крестьянство на классовую борьбу, столкнулось с ужасно сильным сопротивлением. «Даже во время революций 1905 и 1917 гг.,— отмечает Р. Пайпс,—крестьянские бунты были направлены на конкретные объекты — месть тому или иному помещику, захват лакомого участка земли, порубку леса. Они не были нацелены на «строй» в целом, ибо крестьяне не имели ни малейшего подозрения о его существовании»51.
Совершенно иное показывал ленинский анализ объективных предпосылок союза рабочего класса и крестьянства. В работе «Развитие капитализма в России» (1899) В. И. Ленин исследовал социально- экономическое развитие и классовую структуру пореформенной России и отметил, что предстоящая революция обнаруживает двойственное положение и двойственную роль крестьянства: во-первых, «пережитки крепостного права при невиданном обнищании и разорении крестьянской бедноты вполне объясняют глубокие источники революционного крестьянского движения, глубокие корни революционности крестьянства, как массы»52; во-вторых, внутреннюю противоречивость в классовой структуре крестьянской массы, «ее мелкобуржуазность, антагонизм хозяйских и пролетарских тенденций внутри нее»53.
Дальнейшая разработка Программы партии осуществлялась В. И. Лениным в борьбе с идеями раннего «экономизма», которые нашли свое отражение в так называемой виленской программе (брошюра «Об агитации», написанная осенью 1894 г. виленским социал-демократом А. Крамером, отредактированная 86


Ю. Мартовым). В этой брошюре была выдвинута «теория стадийности» рабочего движения, которая утверждала, что рабочее движение в своем развитии проходит три стадии. От того, на какой стадии развития находится рабочее движение, зависит, как строить агитационную работу социал-демократам. В настоящий момент, подчеркивалось в брошюре, российский пролетариат не созрел для восприятия политических лозунгов, и ему предлагалось вести лишь экономическую борьбу.
Программные взгляды «экономистов» были изложены в известном письме Кусковой под названием «Кредо» (1899), которое стало своеобразным манифестом российского бернштейнианства, наиболее ярко •выражало оппортунистические взгляды «экономизма». «Кредо» принижало роль и значение рабочего движения, стремилось ограничить борьбу рабочего класса экономическими требованиями и приспособить ее к интересам буржуазии. Автор «Кредо» утверждал, что в России при существующем политическом гнете силы рабочих слишком слабы, и борьба пролетариата за свое освобождение практически невозможна. Отсюда делался вывод, что идея создания пролетарской политической организации для руководства рабочим классом несостоятельна и вредна. Подобные взгляды Кусковой были выражены в письме к Плеханову, в котором она утверждала, что «при таком гнете, при таком произволе нельзя мечтать ни о крупном рабочем движении, ни о прочных организациях вообще»54.
Выступив против «Кредо», В. И. Ленин написал «Протест российских социал-демократов» (1899), в котором призывал революционеров объявить войну всему кругу идей, изложенных в этом программном документе российского бернштейнианства. В. И. Ленин показал, что «экономисты» являются по сути дела выразителями буржуазных взглядов в рабочем движении. Они принижают историческую роль рабочего класса и его партии, делают попытку извратить теорию марксизма, а революционную партию рабочего класса превратить в реформистскую организацию, подчиненную интересам буржуазии.
Впоследствии В. И. Ленин отмечал, что «экономисты» занимались опошлением научного социализма, который перестал быть для них «целостной революционной теорией, а превращался в мешанину... 87


идея партии не служила призывом к созданию боевой организации революционеров, а оправдывала какую-то «революционную канцелярщину» и ребяческую игру в «демократические» формы»55.
В ответ на программные требования «экономистов» В. И. Ленин выдвинул политические задачи партии и начал разработку ее программы. В ленинских работах «Проект и объяснение программы социал-демократической партии» (1895), «Задачи русских социал-демократов» (1897), «Проект программы нашей партии» (1899) и «Развитие капитализма в России» (1899) центральное место занимал вопрос о массовой борьбе пролетариата и задачах марксистской партии, которая должна вносить социалистическое сознание в рабочее движение и тем самым осуществлять соединение научного социализма с массовым рабочим движением. В этих произведениях обосновывались идеи гегемонии пролетариата и революционного союза рабочего класса и крестьянства, были изложены конкретные демократические и социалистические требования партии рабочего класса.
При обосновании социалистических задач В. И. Ленин опирался на марксистскую теорию и при этом исходил из того, что капитализм в России уже стал господствующим способом производства и присущие ему антагонистические противоречия резко обострились. В. И. Ленин дал глубокий анализ основного противоречия капитализма — противоречия между общественным характером производства и частной формой присвоения — и показал, что проявлением основного противоречия капитализма является классовая борьба пролетариата против буржуазии.
Утверждая идею исторической необходимости диктатуры пролетариата, В. И. Ленин определил конечную цель борьбы рабочего класса в данный период. В статье «Наша программа» (1899) он писал, что марксистская теория «выяснила настоящую задачу революционной социалистической партии: не сочинение планов переустройства общества, не проповедь капиталистам и их прихвостням об улучшении положения рабочих, не устройство заговоров, а организацию классовой борьбы пролетариата и руководство этой борьбой, конечная цель которой — завоевание политической власти пролетариатом и организация социалистического общества» .
При обосновании демократических задач В. И. Ле88


нин исходил из того, что в России наряду с господствующим капиталистическим способом производства еще очень сильны были пережитки крепостничества. Царизм был злейшим врагом всяких демократических свобод и оплотом средневековой реакции. Низвержение царизма и завоевание демократической республики В. И. Ленин считал ближайшей политической задачей российского пролетариата, ибо «только при политической свободе возможна решительная борьба всего рабочего класса против класса буржуазии...»57.
В программных произведениях В. И. Ленина было показано, что в России, как и в других капиталистических странах, решающей общественно- политической силой был пролетариат, что из всех классов русского общества только пролетариат был до конца последовательно революционным классом. Пролетариат представлял собой полную противоположность буржуазии, являясь последовательным борцом за ликвидацию частной собственности на орудия труда и средства производства. Будучи последовательным борцом за социализм, пролетариат выступал основным борцом против абсолютизма, присоединяя к себе всю массу крестьянства.
Роль и значение рабочего класса в период борьбы его за свою политическую власть искажаются современными буржуазными идеологами. Некоторые из них пытаются «доказать», что революционность пролетариата вызвана отсутствием различных социальных форм страхования, что заставляет рабочих зависеть от деревни в период их безработицы. «Этот фактор,— подчеркивает Д. Кип,— а также естественная близость между чернорабочими и крестьянской средой, из которой они столь недавно вышли, оказались важными в 1905 и 1917 гг. Парадоксально, но «социалистическая революция» преуспела, поскольку Россия не имела пролетариата в западном понимании этого слова»58.
По сути дела Д. Кип не только отрицает революционность российского пролетариата, но и пытается «обосновать» отсутствие его руководства в подготовке и проведении социалистической революции. Такую же позицию занимает и Р. Пайпс, отрицающий руководящую роль рабочего класса в социалистической революции. «Крестьянские восстания 1917 г.,— пишет он,— были направлены прежде всего против крупных, высокопроизводительных поместий и хуторов, 89


созданных столыпинской реформой. Именно на гребне этой крестьянской революции (одной из сторон которой было разложение армии, составленной преимущественно из крестьян) и вознесся к власти Ленин со своей партией»59.
Ответ на фактическую фальсификацию Д. Кипа и Р. Пайпса можно найти в работе В. И. Ленина «К истории вопроса о диктатуре» (1920).
Выступая против одного из сотрудников журнала «Освобождение» — Р. М. Бланка, который утверждал, что «вся теория марксизма разошлась с «практикой» периода революционного вихря» (имеется в виду последняя четверть 1905 г.), В. И. Ленин спрашивал: «Так ли это? Каков первый и главный «устой» марксистской теории? Тот, что единственным до конца революционным классом современного общества и потому передовым во всякой революции является пролетариат... Именно пролетариат и был главным, почти единственным вначале борцом этого периода»60.
При разработке первой Программы партии в редакции газеты «Искра» В. И. Ленину приходилось преодолевать сопротивление Плеханова, который по важнейшим вопросам политики ориентировался на социал- демократические партии Запада. В программной комиссии редакции «Искры» В. И. Ленин выступил с принципиальной, развернутой критикой двух плехановских проектов Программы и сделал принципиальные замечания к комиссионному проекту. Считая Программу партии идейной базой для агитации и пропаганды, знаменем, под которым пролетариат ведет свою классовую борьбу, В. И. Ленин решительно выступал против абстрактных формулировок и терминов, за ясное и понятное определение в Программе основных целей и задач пролетариата. Он критиковал Плеханова за то, что тот подменил положение о классовой борьбе пролетариата положением о борьбе всей трудящейся и эксплуатируемой массы. В. И. Ленин отмечал, что в плехановской формулировке пролетариат не выделен как безусловно самый революционный класс. Он подчеркивал: «Чтобы иметь право говорить о движении пролетариата, о классовой его борьбе и даже о классовой диктатуре,— обязательно сначала выделить этот один класс, а потом уже сделать добавление о его роли представителя»61. И далее: «Обязательно. сначала отгородить себя от 90


всех, выделить один только, единственно и исключительно, пролетариат,— а п о т о м уже заявлять, что пролетариат всех освободит, всех зовет, всех приглашает.
Я согласен на это «потом», но я требую раньше этого «сначала»!»62
Выделением пролетариата В. И. Ленин добивался, чтобы в Программе была показана руководящая роль рабочего класса, был четко поставлен вопрос о его гегемонии в отношении остальных трудящихся классов, была выражена необходимость его самостоятельной организации. В. И. Ленин хотел, чтобы всем был ясен классовый характер партии и ее Программы.
Выступая против второго плехановского проекта программы, В. И. Ленин подчеркивал, что этот проект является шагом назад по сравнению с первым, так как в нем отсутствовало положение о диктатуре пролетариата. Кроме того, абстрактность формулировок, отсутствие четкой характеристики русского капитализма, неверное понимание отношения пролетариата к мелким производителям — все это характеризовало проект программы Плеханова как неприемлемый для партии российского пролетариата.
В принципе Плеханов не отрицал необходимость диктатуры пролетариата и социалистической революции, но он считал это делом далекого будущего. Заниматься же этим вопросом сейчас, как полагал Плеханов, может только теория, но ни в коем случае не практика. В. И. Ленин же предвидел близость социалистической революции и победу пролетариата в России. Он был уверен, что русский рабочий класс неизбежно выдвинется в авангард международного пролетарского движения.
В отличие от Плеханова, В. И. Ленин боролся за партию нового типа, в то время как Плеханов пытался навязать русскому пролетариату западноевропейский тип партии и ее программы.
Вот почему нет никакого основания утверждать, что В. И. Ленин и Плеханов были единомышленниками в период становления большевистской партии, вместе боролись за ее революционную программу, против «экономизма», отстаивали теоретические, политические и организационные принципы большевизма.
Однако вопреки историческим фактам буржуазные 91


фальсификаторы стремятся зачеркнуть ту принципиальную борьбу, которую вел В. И. Ленин в редакции старой «Искры». А. Ашер, в частности, считает, что трехлетнюю кампанию, которая была осуществлена газетой «Искра», проводили вместе Ленин и Плеханов63. Такую же позицию занимает Л. Шапиро, утверждающий, что «никаких серьезных разногласий и теоретических расхождений между В. И. Лениным и остальными пятью лидерами социал-демократического движения в России, составляющими редколлегию газеты «Искра», не было»64.
Согласиться с А. Ашером и Л. Шапиро — значит зачеркнуть ту принципиальную линию, которую проводил В. И. Ленин, создавая партию нового типа, коренным образом отличающуюся от социал-демократических партий Запада. В борьбе за такую партию В. И. Ленину приходилось преодолевать сопротивление Плеханова и других редакторов «Искры», которые по сути дела стояли на позициях социал-демократизма в вопросе строительства партии рабочего класса России. Естественно, их точка зрения не могла соответствовать требованиям новой эпохи, которые должны были быть отражены в первой Программе партии.
Во время выработки первой Программы по вопросу о роли пролетариата в предстоящей революции также обозначились две различные точки зрения, два различных направления. Одно, возглавляемое В. И. Лениным, стояло за гегемонию пролетариата в предстоящей буржуазно-демократической революции; другое, возглавляемое Плехановым, не видело в пролетариате гегемона и смотрело на либеральную буржуазию как на «мозг» русского общества, как на вождя предстоящей революции в России.
Отстаивая роль пролетариата как гегемона революции в Программе партии, В. И. Ленин выдвинул идею союза рабочего класса с крестьянством при руководстве пролетариата в этом союзе. Эта идея нашла свое дальнейшее развитие в аграрной части Программы партии, которая разрабатывалась в период деятельности старой «Искры».
При разработке аграрной части Программы В. И. Лениным был поставлен вопрос о том, чтобы выдвинуть такие требования, которые, не сбиваясь на поддержку интересов мелких производителей в капиталистическом обществе, привлекли бы крестьянские массы к революционной борьбе со всеми 92


остатками крепостничества в деревне, и прежде всего с главным пережитком феодализма — царским самодержавием. Такие требования придавали классовой борьбе в деревне более открытый и сознательный характер.
В. И. Ленин считал, что, пока в стране нет массовых крестьянских восстаний и остатки средневековья и крепостничества в России еще сильны, первоочередной задачей для крестьян может быть учреждение комитетов с целью возвращения крестьянам земель, отрезанных у них в результате реформы 1861 г. Требование «возвращение отрезков», безусловно, не решало крестьянского вопроса до конца. Однако в программной статье «Рабочая партия и крестьянство» (1901) В. И. Ленин указывал, что в условиях, когда движение сельских рабочих не могло приобрести общенационального характера, а борьба всего крестьянства против помещиков и остатков крепостничества уже имела общенациональное значение, революционная социал-демократия своей агитацией должна вносить классовую борьбу в деревню, разжигая эту борьбу. Требование «возвращение отрезков» являлось в этих условиях наиболее реальным лозунгом, позволяющим втягивать крестьянство в классовую борьбу против царизма.
С ленинской аграрной программой не согласны были «экономисты», которые отвергали идею революционного союза рабочего класса и крестьянства при гегемонии пролетариата. Они не верили в революционные возможности крестьянства, считая его «оплотом политической реакции». «Экономист» Мартынов, выступая против аграрной программы партии, заявил, что она еще долго «будет иметь малое практическое значение».
В статье ^Аграрная программа русской социал- демократии» (1902) В. И. Ленин показал, что рассуждения «экономистов» о «непрактичности» и «неосуществимости» аграрной программы означают отказ от идеи союза рабочего класса с крестьянством. Выдвигая требование создания крестьянских комитетов для возвращения отрезков, В. И. Ленин указывал, что комитеты под руководством партии должны стать орудием осуществления всех революционных мероприятий в деревне, а на определенном этапе борьбы орудием ликвидации всех остатков крепостничества и помещичьего землевладения, орудием 93


свержения самодержавия. «Наша аграрная программа,— подчеркивал В. И. Ленин,— рассчитана поэтому практически главным образом на непосредственно ближайшее будущее, на период до падения самодержавия»65.
Статья В. И. Ленина «Аграрная программа русской социал-демократии» обсуждалась на совещании редакции «Искры» и встретила сопротивление Плеханова и его группы. Из всех спорных вопросов, возникших в связи с обсуждением аграрной части Программы и статьи В. И. Ленина, необходимо особенно остановиться на двух, имеющих глубокое принципиальное значение: о «выкупе отрезков» и о национализации земли.
Плеханов и его группа при обсуждении аграрной части Программы партии выдвинули требование «выкупа земли», отрезанной у крестьян при осуществлении реформы 1861 г. В. И. Ленин был решительным противником этого требования, считая его буржуазной мерой. «Возвращение отрезков,— подчеркивал он,— как экстренную революционную меру, мы деградируем допущением выкупа до самой дюжинной «реформы»»66. В. И. Ленин отмечал, что группа Плеханова, добиваясь «выкупа отрезков» в Программе партии, становится на точку зрения либерально-буржуазного требования, что совпадает по сути дела со взглядами «экономистов». Однако по аргументированному настоянию В. И. Ленина в Программе была сделана оговорка — «выкуп государством за счет крупного дворянского землевладения».
Другим, еще более острым предметом спора в редакции «Искры» был вопрос о национализации земли, изложенный в статье В. И. Ленина «Аграрная программа русской социал-демократии». Выступая против ленинского положения о национализации земли в аграрной программе, Плеханов и его группа стояли на том, что требование национализации земли в период буржуазно-демократической революции реакционно. Они считали, что национализация земли возможна только как результат социалистической революции вместе с национализацией всех средств производства. Плеханов тем самым лишал пролетариат союзника в демократической революции, отдавая крестьянство во власть либералов. Он и его сторонники не мыслили проведения аграрных преобразований в России иначе как методом реформ.
94


А между тем В. И. Ленин тесно связывал аграрный переворот с политическим переворотом, национализацию земли с перерастанием буржуазнодемократической революции в социалистическую. Плеханова же меньше всего заботили социалистическая революция и условия ее победы, так как он отделял буржуазно-демократическую революцию от социалистической длинным периодом господства буржуазии. Поэтому требование национализации земли, по мнению Плеханова, явилось бы мерой усиления власти буржуазии, мерой реакционной. В. И. Ленин же указывал, что требование национализации земли вполне приемлемо и идет дальше требования «вернуть отрезки», но выдвигать его надо своевременно. Поэтому требование национализации земли В. И. Ленин счел возможным опустить, предполагая выдвинуть его, когда вопрос о национализации встанет практически на повестку дня.
Вся аграрная программа партии была разработана В. И. Лениным, который стоял за национализацию земли. На первом же этапе борьбы он считал необходимым выдвинуть требование возвращения крестьянам «отрезков».
Ленинская аграрная программа показывала, что центральным фактом в России являлась классовая борьба в городе и деревне под руководством рабочего класса. Эта борьба тесно связывала аграрный переворот с политическим, национализацию земли с перерастанием буржуазно-демократической революции в социалистическую. Поэтому совершенно неубедительно выглядят утверждения Р. Ларссона, который пытается доказать, что В. И. Ленин выдвинул требование «национализации земли только с целью смены формы владения землей»67. Выдвигая подобные аргументы, Р. Ларссон умалчивает, что источником ленинских идей при разработке аграрной программы прежде всего были труды К. Маркса и Ф. Энгельса. В «Манифесте Коммунистической партии» основоположники марксизма поставили вопрос об экспроприации земли как наиболее общей мере для стран, в которых должна произойти социалистическая революция68. Поэтому еще К. Маркс и Ф. Энгельс связывали осуществление аграрного переворота с социалистической революцией.
Дальнейшее развитие политических принципов партии нового типа и обобщение программных положений
95


были осуществлены В. И. Лениным в работе «Что делать?» (1902), которую он называл сводкой «искровской тактики, искровской организационной политики 1901 и 1902 годов»69. Книга представляла собой произведение, в котором развивается учение о партии в целостном виде, т. е. в ней обоснованы и сформулированы коренные теоретические, политические и организационные принципы большевизма. И хотя такой «специалист» по истории большевистской партии, как Л. Шапиро, утверждает, что к 1900 г. В. И. Ленин уже разработал свои основные политические идеи, однако он вынужден согласиться, что в окончательном виде они были сформулированы в ленинской работе «Что делать?»70.
В своей книге В. И. Ленин завершил идейнополитический разгром «экономизма», до основания обнажив идейные истоки его оппортунизма и показав, что они кроются в недооценке значения революционной теории и политической партии рабочего класса, а также в преклонении перед стихийностью рабочего движения и принижении роли социалистического сознания в классовой борьбе пролетариата.
Стремление «смазать» принципиальный характер борьбы В. И. Ленина против оппортунизма «экономистов», а следовательно, извратить основной смысл критики их позиций легко обнаруживается в «трудах» современных буржуазных фальсификаторов. Так, А. Ашер утверждает, что в период самой острой борьбы против «экономизма» последний уже находился в состоянии упадка, но для Плеханова и Ленина эта кампания якобы была удобным средством «дискредитировать всех тех, кто проявлял свое несогласие с ними в вопросах, не имеющих никакого отношения к «экономизму»»71. И далее, анализируя острую борьбу среди русских марксистов, А. Ашер отмечает, что «последствия трехлетней кампании, проводимой Плехановым и Лениным против «экономизма» и ревизионизма, могли принести марксизму в России только вред»72. Это объясняется тем, что исчезла якобы возможность мирного и свободного обсуждения для разрешения спорных вопросов и дискредитация идейных оппонентов стала постоянным орудием внутрипартийной полемики.
Однако аргументы А. Ашера искажают истинную суть вопроса, так как не борьба с «экономизмом» 96


приносит вред рабочему движению, а сам «экономизм», как выразитель буржуазной идеологии и политики, сдерживал развитие рабочего движения и стремился направить его в русло интересов буржуазии. Поэтому борьба против «экономизма», как и против любого другого оппортунистического течения, является законом развития рабочего движения и его партии.
Разгром «экономизма» завершился на II съезде РСДРП (1903), который принял Программу партии, предложенную старой «Искрой». Обсуждение этой Программы заняло центральное место в работе съезда. Оно вскрыло глубокие разногласия по коренным вопросам теории, политики и организации между последователями В. И. Ленина, с одной стороны, и оппортунистической частью съезда — с другой. В. И. Ленин писал, что «чуть ли не 2/з съезда, по времени, ушло на программу»73.
Все оппортунисты, в особенности «экономисты» Мартынов и Акимов, а также бундовец Либер, обрушились на коренное положение Программы — задачу борьбы за диктатуру пролетариата. Они также выступили против ленинского положения о внесении социалистического сознания в рабочее движение, отрицали абсолютное и относительное обнищание цроле- тариата при капитализме, всячески восхваляли буржуазную демократию, отстаивая социал-реформистские взгляды.
Троцкий прямо не выступил против положения Программы о диктатуре пролетариата, но фактически его позиция носила социал-реформистский характер, так как способствовала увековечению капиталистических порядков. Троцкий считал, что диктатура пролетариата в России возможна только тогда, когда пролетариат станет «большинством нации» и когда партия и рабочий класс будут «наиболее близки к отождествлению», т. е. когда партия будет охватывать весь или почти весь рабочий класс. Не трудно увидеть, что это оппортунистическое положение явилось в дальнейшем капитулянтской основой троцкистско- меньшевистской «теории» о невозможности победы социалистической революции и построения социализма в СССР.
Выступление оппортунистов против положения проекта Программы о борьбе за диктатуру пролетариата мотивировалось еще и тем, что такого пункта не было в программах западноевропейских 4 Зак 1320
91


социал-демократических партий, а также тем, что нельзя в Программе переносить центр тяжести с повседневной борьбы пролетариата на конечную цель и, наконец, что переход к социализму может произойти без диктатуры пролетариата. Фактически оппортунисты отвергали ленинский принцип сочетания социалистических и демократических задач, конечных целей и текущих задач партии.
Выступая против ленинского положения о внесении извне социалистического сознания в рабочее движение, «экономист» Мартынов говорил, что будто бы «современный социализм возник как продукт движения пролетариата и что «стихийное рабочее движение идет к подчинению» не буржуазной идеологии, а современному научному социализму»74.
II съезд РСДРП отверг антимарксистские, оппортунистические требования Акимова, Мартынова, Троцкого и их единомышленников и принял положение Программы о диктатуре пролетариата как основной задаче партии. Этим решением съезд продемонстрировал историческую победу ленинизма над международным оппортунизмом, так как впервые после смерти К. Маркса и Ф. Энгельса в программе пролетарской партии был поставлен вопрос о диктатуре пролетариата как генеральной линии партии.
В органической связи с вопросом о диктатуре пролетариата его составной частью был вопрос о гегемонии пролетариата, о его союзниках в буржуазнодемократической и социалистической революциях.
Руководствуясь идеями К. Маркса и Ф. Энгельса, В. И. Ленин разработал учение о гегемонии пролетариата, в котором показал, что непременным условием победы социалистической революции является союз рабочего класса и крестьянства при сохранении руководящей роли пролетариата, а также непременное руководство со стороны рабочего класса национально- освободительным движением. Крестьянский и национальный вопросы были решены в Программе РСДРП с позиций марксизма.
Против всего круга политических вопросов Программы на II съезде РСДРП выступили «экономисты», бундовцы и колеблющиеся из «болота». Они отвергали возможность социалистической революции, утверждали, что в предстоящей революции в России основной силой и гегемоном должна стать буржуазия, отрицали союз рабочего класса и крестьянства, не верили 98


в революционные возможности крестьянства и считали его реакционной силой.
На II съезде РСДРП наряду с крестьянским вопросом большое значение имел национальный вопрос. Здесь Программа партии воплотила основные положения марксизма по национально-колониальному вопросу. В своих произведениях В. И. Ленин обосновал принцип интернационального сплочения всех наций для успешной борьбы против международного капитала, принцип равенства всех граждан независимо от пола, расы и национальности, принцип предоставления всем нациям, входящим в состав многонационального государства, права на самоопределение.
По национальному вопросу Программы партии возникли разногласия с бундовцами, а также с польскими социал-демократами. Они не понимали того, что право наций на самоопределение обеспечивает интернациональное единство рабочего класса в такой многонациональной стране, как Россия. «...На II съезде партии, принявшем программу,— отмечал В. И. Ленин,— не было двух мнений по вопросу о том, что самоопределение значит «лишь» право на отделение»75. Нельзя смешивать право наций на самоопределение с целесообразностью отделения.
Национальный вопрос на II съезде РСДРП был выдвинут еще до обсуждения Программы партии в связи с постановкой вопроса «о месте Бунда в партии». При его рассмотрении ярко выявились две противоположные тенденции: пролетарский интернационализм и мелкобуржуазный национализм. Бунд был выразителем мелкобуржуазной идеологии, тяготеющей к «экономизму». Он добивался признания его единственным представителем еврейского пролетариата в России, хотел быть связанным с РСДРП лишь федеральными отношениями.
В. И. Ленин выступил против Бунда, добивавшегося построения партии по национальному принципу, который, естественно, не мог быть использован в такой многонациональной стране, как Россия, ибо способствовал разъединению российского пролетариата по национальному признаку. В. И. Ленин же настаивал на сочетании централизации в общепартийных вопросах с автономией периферийных организаций во всех местных делах. «...Ни логические, ни исторические, ни националистические доводы Бунда,— писал он,— не выдерживают никакой критики. Период разброда, 4*
99


усилив шатания среди русских социал-демократов и обособленность отдельных организаций, сказался в том же направлении и еще даже сильнее на бундовцах. Вместо того, чтобы поставить своим лозунгом борьбу с этой исторически сложившейся (и разбродом усиленной) обособленностью, они возвели ее в принцип, ухватившись для этого за софизмы насчет внутренней противоречивости автономии, за сионистскую идею еврейской нации»76.
Политическая линия революционной социал-демократии во главе с В. И. Лениным категорически отвергала националистические установки Бунда, которые как тогда, так и теперь находят поддержку и оправдание в «трудах» буржуазных идеологов, всячески восхваляющих принцип построения партии по национальному признаку. В современной буржуазной историографии особенно выделяется Л. Шапиро, который утверждает: «Бунд весьма гордился тем, что был массовой рабочей партией. Поэтому он все сильнее противился тому, чтобы оказаться под началом тех, кого считал кучкой рассорившихся интеллигентов»77.
Вопреки националистической позиции Бунда большинство делегатов съезда все же признало целесообразным строить партию по территориальному принципу. Съезд принял программные положения по национальному вопросу в духе пролетарского интернационализма, который позволял направлять борьбу трудящихся масс и угнетенных национальностей России на сплочение их вокруг российского пролетариата против царского самодержавия и капиталистической эксплуатации.
На II съезде РСДРП с небольшими поправками была принята Программа партии, разработанная редакцией «Искры». В ее основу были положены политические принципы большевизма, которые В. И. Ленин отстаивал в острой борьбе с либеральным народничеством, «легальным марксизмом», «экономизмом» и меньшевизмом.
Дальнейшее развитие и воплощение в жизнь ленинских политических принципов осуществлялось в острой борьбе с меньшевизмом и его различными оттенками — ликвидаторством, троцкизмом, социал- шовинизмом. Меньшевизм воспринял основные приемы борьбы «легального марксизма» и «экономизма» против революционной социал-демократии и продолжил 100


борьбу против ленинской партии до Октября 1917 г.
Большевистская партия, созданная в 1903 г. на II съезде РСДРП, приняла ленинскую Программу, в которой вопрос о диктатуре пролетариата был поставлен как главная стратегическая задача партии. Чтобы решить эту всемирно-историческую задачу, партии большевиков понадобилось 15 лет. В этот относительно короткий срок (1903—1917 гг.) «большевизм проделал... практическую историю, которая по богатству опыта не имеет себе равной в свете»78. Своеобразие этого периода определялось быстротой и разнообразием смены различных форм революционной борьбы — легальных и нелегальных, парламентских и внепарламентских, мирных и немирных.
В работе «Детская болезнь «левизны» в коммунизме» (1920) В. И. Ленин разделил эту пятнадцатилетнюю историю большевизма на шесть следующих этапов: годы подготовки революции (1903—1905), годы революции (1905—1907), годы реакции (1907— 1910), годы подъема (1910—1914), первая всемирная империалистская война (1914—1917), вторая революция в России (с февраля по октябрь 1917 г.)79. Эти этапы характеризуют изменение политической обстановки в период подготовки и проведения партией большевиков демократической и социалистической революций в России.
В период подготовки первой русской революции (1903—1905 гг.) в России уже окончательно созрели объективные и субъективные причины ее, которые неизбежно должны были привести к появлению революционной ситуации в стране. Россия становилась самым слабым звеном в системе мирового капитализма. В этих условиях на политическую арену выдвинулись три основные силы российского общества, которые неизбежно должны были начать борьбу за власть в стране: первая — царизм и дворянство; вторая — либеральная буржуазия; третья — пролетариат и его союзник — крестьянство. «Представители трех основных классов, трех главных политических течений,— указывал В. И. Ленин,— либерально-буржуазного, мелкобуржуазно-демократического (прикрытого вывесками «социал-демократического» и «социал- революционного» направлений) и пролетарско-революционного, ожесточеннейшей борьбой программных и тактических взглядов предвосхищают и подготовляют грядущую открытую борьбу классов»80. В. И. Ленин 101


подчеркивал, что все эти классы выковывали «себе надлежащее идейно-политическое оружие для грядущих битв»81. Партия большевиков упорно готовила рабочий класс к роли гегемона в надвигающейся революции, которая неизбежно должна была привести к борьбе за диктатуру пролетариата.
Политическая деятельность большевиков проходила в трудных условиях. Стремление сплотить ряды партии на основе решений II съезда РСДРП наталкивалось на противодействие меньшевиков, которые цеплялись за отсталые методы и формы работы — кружковщину и отстаивание узкоместнических интересов. Фракционная организация меньшевиков, центром которой была «Заграничная лига русской революционной социал-демократии», возглавлялась такими оппортунистами, как Аксельрод, Мартынов, Троцкий.
Меньшевики проводили линию на раскол РСДРП. Они с помощью Плеханова захватили газету «Искра» и сделали ее своим фракционным органом. С 52-го номера «Искра» перестала быть большевистской, она открыто пропагандировала идеи меньшевиков, оправдывая идейно-политический разброд и отказ от партийных решений II съезда РСДРП.
В этих условиях В. И. Ленин должен был отстоять принципы партийности, попираемые меньшевиками, защитить решения II съезда и разоблачить всю несостоятельность взглядов меньшевиков. Его книга «Шаг вперед, два шага назад» (май 1904 г.) обстоятельно и всесторонне раскрывала оппортунистическую позицию меньшевиков в политико-организационных вопросах и тем самым защищала ленинские принципы учения о партии.
Ведя борьбу против меньшевизма, В. И. Ленин стремился вывести из кризиса РСДРП, так как в условиях нарастания революции он был особенно нежелателен. А вывести из кризиса партию мог только съезд, который принял бы решения, отвечающие интересам и воле единой РСДРП, в которой накануне революции 1905 г. фактически существовали две партии — партия большевиков и партия меньшевиков. Отмечая эту особенность, В. И. Ленин писал в феврале 1905 г.: «Фактически... оказалось две Российские социал-демократические рабочие партии. Одна с органом «Искрой», «официально» называемым Центральным Органом партии, с Центральным Комитетом, с четырьмя русскими комитетами из 102


двадцати... Другая партия с органом «Вперед», с «Бюро русских Комитетов Большинства», с 14-ью комитетами в России...»82 В. И. Ленин стремился привлечь на сторону большевиков принципиальных последователей старой «Искры», передовую часть рабочего класса России, всех сторонников идей и решений II съезда РСДРП, с тем чтобы объединить все революционные силы в предстоящей революции.
Первая русская революция 1905—1907 гг. была первой буржуазно-демократической революцией эпохи империализма. Вопрос о диктатуре пролетариата в этой революции проявлялся практически в том, что гегемоном в ней был рабочий класс, который применял присущие ему средства борьбы — массовые политические стачки и пролетарское вооруженное восстание. «Первый раз во всемирной истории,— подчеркивал В. И. Ленин,— была достигнута такая высота развития и такая сила революционной борьбы, что вооруженное восстание выступило в соединении с массовой стачкой, этим специфически пролетарским оружием. Ясно, что этот опыт имеет мировое значение для всех пролетарских революций. И большевики со всем вниманием и усердием изучали этот опыт, как с его политической стороны, так и со стороны экономической»83.
Пролетариат выполнял свою роль гегемона под руководством большевистской партии и вел на революционную борьбу крестьянство, выступления которого носили упорный и организованный характер. «Наше крестьянство,— писал В. И. Ленин,— создало в первый же период русской революции аграрное движение несравненно более сильное, определенное, политически сознательное, чем в предыдущих буржуазных революциях XIX века»84.
Успешному руководству революционной борьбой рабочего класса и крестьянства мешал глубокий кризис, который переживала РСДРП. Для быстрейшего выхода из этого кризиса необходим был созыв III съезда партии, который по замыслу большевиков должен был выработать стратегию и тактику партии в начавшейся революции и сплотить все комитеты РСДРП на основе выработанных решений и Программы партии, принятой на II съезде РСДРП.
Третий съезд РСДРП, проходивший в Лондоне с 12 по 27 апреля 1905 г., несмотря на то,
что меньшевики отказались принять участие в его работе, рассмотрел коренные вопросы нарастающей 103


революции и определил задачи партии. В основу стратегии и тактики большевиков в революции были положены Программа, принятая на II съезде РСДРП, и решения III партийного съезда. Съезд выработал политическую линию большевиков, которая определялась тем, что на первом этапе революции пролетариат в союзе с крестьянством при изоляции буржуазии должен добиться победы буржуазно-демократической революции, а на втором этапе — возглавить борьбу за немедленное перерастание буржуазно-демократической революции в социалистическую.
Материалы и решения III съезда РСДРП легли в основу ленинской работы «Две тактики социал- демократии в демократической революции» (1905), в которой -всесторонне разрабатывались стратегия и тактика пролетарской партии в буржуазно-демократической революции, обосновывались и развивались политические принципы большевизма.
События 1905 г. подтвердили правильность решений III съезда РСДРП. Массовые революционные выступления рабочих и крестьян, всеобщее недовольство самодержавием поколебали царизм, который стремился отвлечь народ от революционной борьбы и покончить с оппозиционным брожением либеральной буржуазии. В этой ситуации царское правительство вынуждено было опубликовать 6 августа манифест и Положение о выборах в Государственную думу. Затем появился и манифест 17 октября, в котором признавались законодательные права Государственной думы и предоставлялись народу крайне ограниченные политические свободы.
Появление манифеста 17 октября вовсе не говорит о том, что царизм отказался от борьбы с революцией и стремится удовлетворить требования народных масс. Просто огромный размах Всероссийской Октябрьской стачки и удачно проведенный большевиками бойкот булыгинской думы способствовали временному установлению равновесия сил в стране. Рабочие и крестьяне еще не имели достаточно сил для свержения самодержавия, а царизм уже не мог управлять по-старому. Самодержавие вынуждено было маневрировать перед лицом революционной опасности.
Даже некоторые буржуазные «советологи» не могут не признать, что самодержавие отнюдь не собиралось отказаться от власти в пользу либеральной буржуазии, 104


а тем более народных масс. Они отмечают, что революционные события заставили царя пойти на временные уступки с целью распространения в массах конституционных иллюзий для раскола сил революции. В работе «Октябрь и мир: перспективы русской революции» П. Дюкс пишет, что «революция 1905 г. привела к созданию Государственной думы, но это не означало учреждения в России парламентской демократии или хотя бы конституционной монархии. Ибо большую часть того, что Николай и его окружение давали одной рукой, они быстренько забирали обратно другой»85.
И все же в современной буржуазной историографии имеются авторы, которые по-иному показывают значение манифеста 17 октября, утверждая, что его появление означало ту огромную победу, которая могла бы решить исход первой русской революции. В частности, Р. Пайпс утверждает, что власть царя после выхода манифеста была бы ограничена Думой, получившей возможность осуществить все сокровенные чаяния трудящегося населения России, но стремление большевиков к захвату власти привело к трагическим событиям86.
Не правда ли, как красиво рассуждает Р. Пайпс? Если ему верить, то получается, что буржуазнопомещичья Государственная дума в России могла спокойно осуществить «все сокровенные чаяния населения» страны. Поверить в эту ложь очень трудно. История уже давно показала несостоятельность подобных утверждений. Не верили в них и большевики, которые призывали к активной борьбе рабочий класс и крестьянские массы. Они рассматривали царский манифест как временное получение политических свобод, связанное с попыткой царя сбить накал революционной борьбы и иметь передышку для перегруппировки сил, с тем чтобы расправиться с революцией.
Поэтому большевистская партия быстро среагировала на изменение обстановки в стране. Полученные политические свободы использовались ею для перестройки своей работы. В статье «О реорганизации партии» В. И. Ленин изложил программу этой перестройки и поставил задачу повсеместно использовать легальные формы работы. Партия привлекала новых членов в свои ряды, создавались легальные и полулегальные организации при сохранении не105


легальных ячеек. Вокруг партийных комитетов была создана сеть примыкающих к ним организаций. Под влиянием партии появились Советы рабочих депутатов, профсоюзы, кассы взаимопомощи, кооперативы. Партия широко использовала легальные условия для ведения ,работы среди широких народных масс.
Переход к деятельности в легальных условиях заставил партию изменить формы и методы работы в массах. Если условия ее конспиративного положения требовали вести агитационно-пропагандистскую работу среди узкого круга передовых рабочих, то теперь партийный актив мог открыто выступать перед широкими пролетарскими массами. Партия большевиков повсюду организовывала популярное разъяснение своей программы, проводила массовые митинги, собрания и леИции, в которых разоблачалась политика самодержавия и буржуазии. В этот период большим тиражом издавалась и распространялась марксистская литература. Под различными названиями на русском языке издавались «Манифест Коммунистической партии» и другие произведения К. Маркса и Ф. Энгельса®7.
После поражения Декабрьского восстания в Москве, которое явилось кульминацией революции, силы реакции активизировались. Условия революционной борьбы выдвигали задачу объединения и укрепления единства РСДРП. Это диктовалось не только объединительными тенденциями передовых масс снизу, которые видели острые разногласия между различными направлениями в РСДРП, но и существованием социал-демократических партий Польши, Литвы, Латвии, не входящих в РСДРП и работающих отдельно.
Поэтому IV (Объединительный) съезд РСДРП (с 10 по 25 апреля 1906 г.) слил национальные социал- демократические организации с РСДРП. На нем было достигнуто объединение большевиков с меньшевиками, которое носило формальный характер. «Объединить две части — согласны,— подчеркивал В. И. Ленин.— Спутать две части — никогда»®8. Большевики продолжали сохранять свою идейную и организационную самостоятельность, отстаивая свои позиции в борьбе с меньшевизмом.
Об острой борьбе между большевиками и меньшевиками в этот период говорит письмо Л. И. Аксельрод, адресованное Плеханову (написано в июне 1906 г.). И хотя автор его стоял на меньшевистских позициях, однако в общих чертах им правильно была схвачена 106


суть положения дел в РСДРП. «Борьба в партии,— отмечает Л. И. Аксельрод,— во всяком случае не только не уменьшилась, а, наоборот, очевидно, принимает все более ожесточенные размеры. Это сразу видно по тому ожесточению, с которым меньшевики говорят о большевиках и наоборот»89.
Проводя последовательно свою линию против меньшевиков, большевистская партия выступала действительным организатором и вдохновителем рабочего класса и трудящихся масс в борьбе против самодержавия. Через деятельность большевиков рабочий класс России осуществлял свою руководящую роль в революции 1905 г. и направлял борьбу народных масс за свое освобождение.
Буржуазные идеологи всячески стараются принизить значение руководящей роли партии большевиков в революции 1905 г. Они утверждают, что успех революционной борьбы был связан не с деятельностью социал-демократов, а с недовольством самых широких слоев населения России, чьи требования никак не желало удовлетворить царское правительство, упрямо проводя в жизнь политику насилия. В частности, американский историк и дипломат Д. Уолкин пытается доказать, что роль политического терроризма (так он называет деятельность большевиков), несмотря на его отдельные успехи, в победе общества над самодержавием в 1905 г. была второстепенна, как и всего революционного движения в целом. «Не деятельность революционеров, а лишенная гибкости политика самодержавия, приведшая к политическому возбуждению всего общества,— утверждает он,— лежала в основе этого успеха»90. И далее Д. Уолкин считает, что рабочие принимали участие в забастовках и демонстрациях не под влиянием агитации социал- демократов. В основе их выступлений лежала неудовлетворенность экономическим положением. Но и в период революции «рабочие относились к политическим проблемам гораздо спокойнее, чем интеллигенция»91.
Несмотря на то что буржуазные авторы пытаются представить первую русскую революцию как стихийное, неорганизованное явление, отрицают руководящую роль большевистской партии в ней, их измышлениям противостоит современная советская историография, которая с научных позиций доказывает, что в революции 1905—1907 гг. «пролетариат выступил самостоятельной политической силой, вождем угнетенных 107


масс, борющихся за социальное освобождение. Воплощением его руководящей роли была большевистская партия во главе с В. И. Лениным»92.
В годы реакции (1907—1910), когда царизм стремился уничтожить все, что было завоевано революцией, и предотвратить ее повторение, обрушив жесточайшие репрессии против рабочего класса и его партии, большевики пытались осмыслить опыт первой русской революции, научиться не только правильному наступлению, но и правильному отступлению перед превосходящими силами противника. «Приходится понять,— писал В. И. Ленин,— и революционный класс на собственном горьком опыте учится понимать,— что нельзя победить, не научившись правильному наступлению и правильному отступлению»93.
В. И. .Ленин учил большевистскую партию науке правильного отступления, умению использовать любые возможности для нелегальной и легальной деятельности, беспощадно изгонять из рядов РСДРП всякого рода оппортунистов, пытающихся подчинить рабочее движение интересам буржуазии.
В условиях жесточайшей реакции окончательно определилась расстановка классовых сил в стране. Буржуазия полностью перешла на сторону царизма, который стремился укрепить свое положение союзом с ней. Рабочий же класс России боролся за сохранение своего боевого авангарда и готовился к новым решающим битвам против самодержавия и буржуазии, увлекая за собой крестьянские массы.
Годы нового революционного подъема (1910—1914) были отмечены возрастанием политической активности масс. Уже 1911 год, как характеризовал его В. И. Ленин, дал «медленный переход в наступление со стороны рабочих масс...» . Партия большевиков возглавила это наступление, осуществляя связь с трудящимися массами через легальные и полулегальные рабочие организации.
Политика большевиков была направлена на то, чтобы усилить свое влияние на массы и обеспечить успех в борьбе за демократию и социализм. С этой целью делалось все, чтобы укрепить РСДРП, освободить партию от влияния оппортунистов, изолировать их от масс.
Огромное значение для укрепления РСДРП имела Пражская партийная конференция (январь 1912 г.), которая очистила партию от меньшевиков-ликвидато108


ров. «Наши ликвидаторы,— писал В. И. Ленин,— не признают партию в ее нелегальной, т. е. нынешней, форме и организуют новую легальную партию. Это не течение внутри партии, а отход от партии»95.
Деятельность ликвидаторов, отказывавшихся работать в нелегальных партийных организациях, по сути дела поставила их вне партии. Поэтому ликвидаторы, как представители оппортунистического течения в российском рабочем движении, были исключены из рядов РСДРП решением Пражской партийной конференции;
В годы нового революционного подъема партия большевиков вела борьбу против националистических и шовинистических взглядов, широко распространяемых буржуазией, которая стремилась расколоть рабочее движение. Поэтому особенно резко встал вопрос об интернациональном единстве рабочего класса России. В решениях Пражской партийной конференции РСДРП, Краковского (декабрь 1912 г.) и Поронинского (сентябрь 1913 г.) совещаний
ЦК партии этот вопрос нашел свое отражение. Большевистская партия всегда заботилась об объединении рабочих всех национальностей, об их интернациональном воспитании и сплачивала трудящиеся массы национальных окраин под своим политическим руководством. Всеми силами боролись большевики против морального упадка и черносотенного разгула в стране, который насаждался самодержавием и монополистической буржуазией. Реакция пыталась разрешить все противоречия подготовкой к войне за передел мира.
В годы первой империалистической войны (1914— 1917) В. И. Ленин обогатил марксизм учением об империализме, развил теорию социалистической революции и конкретизировал генеральную политическую линию партии на победу социалистической революции и установление диктатуры пролетариата. Он разработал учение о победе социализма в одной, отдельно взятой стране.
В первые месяцы после начала войны В. И. Лениным был написан Манифест ЦК РСДРП «Война и российская социал-демократия», в котором выразилось отношение большевиков к империалистической войне. Опубликованный в центральном органе партии— газете «Социал-демократ» 19 октября 1914 г., Манифест получил широкую поддержку среди местных орга-
109


низаций РСДРП в России. В нем был дан всесторонний анализ сложившейся в мире обстановки и определена тактика партии в борьбе против социал-шовинизма, который привел лидеров II Интернационала к предательству интересов международного пролетариата. Поэтому побежденный оппортунизмом II Интернационал потерпел крах и распался.
Основные лозунги Манифеста ЦК РСДРП «Война и российская социал-демократия» — поражение своего правительства в империалистической войне, превращение войны империалистической в войну гражданскую и пролетарский интернационализм — хорошо раскрывали необходимость сочетания интернациональных и национальных задач не только для российской социал-демократии, но и для революционной соци*ал-демократии всех воюющих стран.
В то время как шовинизм был широко распространен среди социал-демократических депутатов западноевропейских парламентов, большевики-депутаты в IV Государственной думе показали достойный пример использования буржуазного парламента для разоблачения антинародного, империалистического характера войны. Депутаты-большевики, преданные царскому суду, изложили на нем взгляды революционной социал-демократии на империалистическую войну, показав свое резко отрицательное отношение к социал- шовинизму. «...Суд,— отмечал В. И. Ленин,— развернул невиданную еще в международном социализме картину использования парламентаризма революционной социал-демократией».
Ленинский анализ объективных условий развития России в годы первой мировой войны позволил ему разработать теорию и тактику превращения войны империалистической в войну гражданскую. В. И. Ленин показал, что война явилась всесильным «режиссером» революции, ускорила развитие капитализма и переход его в монополистическую стадию, способствовала созреванию объективных предпосылок для осуществления буржуазно-демократической революции с перспективой перерастания ее в революцию социалистическую.
Политика большевистской партии, направленная на воплощение в жизнь ленинского лозунга превращения войны империалистической в войну гражданскую, вела рабочих и крестьян на борьбу против царизма и буржуазии. В условиях назревания революцион¬


ного кризиса агитационная и организаторская работа большевиков среди рабочего класса, крестьянства и других слоев российского общества воспитывала массы в духе решительной классовой борьбы за победу буржуазно-демократической и социалистической революций.
«Вторая революция в России (с февраля по октябрь 1917 г.)»97 представляла собой непрерывный революционный процесс, который начался с борьбы против царизма и завершился победой социалистической революции в октябре 1917 г., уничтожившей власть буржуазии. Эта революция в своем развитии прошла два стратегических этапа, неразрывно связанные друг с другом. Первый этап — буржуазнодемократический, второй — социалистический. «Своеобразие текущего момента в России,— отмечал В. И. Ленин в «Апрельских тезисах»,— состоит в переходе от первого этапа революции, давшего власть буржуазии в силу недостаточной сознательности и организованности пролетариата,— ко второму ее этапу, который должен дать власть в руки пролетариата и беднейших слоев крестьянства» .
Каждый из этих этапов имел свои особенности и решал присущие только ему задачи. И хотя непрерывность и взаимосвязь буржуазно-демократического и социалистического этапов как единого революционного процесса были очевидны, однако значение каждого из них в развитии России было настолько велико, что В. И. Ленин рассматривал их как две революции — Февральскую и Октябрьскую.
«Вторая революция в России» подтвердила ленинскую теорию перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую, воплотила в жизнь первую Программу партии, ее генеральную политическую линию на победу диктатуры пролетариата.
Гегемоном революции был рабочий класс, который через большевистскую партию осуществлял свое руководство широкими трудящимися массами города и деревни, проводил в жизнь ленинские указания о вооружении рабочих, о превращении политических стачек в вооруженную борьбу против царизма, об изоляции либеральной буржуазии, которая стремилась подчинить своему влиянию пролетариат и широкие народные массы. «Революцию совершил пролетариат,— писал В. И. Ленин,— он проявил ш


героизм, он проливал кровь, он увлек за собой самые широкие массы трудящегося и беднейшего населения...»99
Подчеркивая пролетарский характер социалистической революции в октябре 1917 г., В. И. Ленин не оставил ни малейшего повода для того, чтобы оспаривать руководящую роль рабочего класса и его партии в революционном процессе. И все же буржуазные идеологи выдвигают различные доводы, чтобы поставить под сомнение роль и значение рабочего класса в революции 1917 г. Так, Р. Пайпс в книге «Россия при старом режиме» пытается утверждать, что В. И. Ленин и его партия пришли к власти только благодаря широкому выступлению крестьянских масс. Размах крестьянского движения по всей Рс^ссии, утверждает автор, и возмущение солдатских масс, которые сплошь состояли из крестьян, позволили В. И. Ленину и его партии захватить власть в стране100.
Показывая крестьянский характер революции 1917 г., Р. Пайпс в то же время пытается
представить ее как явление стихийное, которое осуществлялось без руководства рабочим классом и его большевистской партией. На гребне революционной волны, утверждает он, большевики осуществили захват власти в стране, используя широкие крестьянские выступления.
Та же мысль о стихийном развитии революционного процесса в 1917 г. и об отрицании руководящей роли большевистской партии проводится в другой работе Р. Пайпса101, а также в «исследованиях» Д. Лэйна102 и Н. Рязановского103, которые показывают большевистскую партию как организацию, оторванную от масс и пришедшую к власти с помощью заговорщической тактики.
Давая отповедь извращениям буржуазных фальсификаторов истории и политики нашей партии, Ю. В. Андропов в статье «Учение Карла Маркса и некоторые вопросы социалистического строительства в СССР» отмечал, что «находятся даже в наши дни «критики» Октябрьской революции, утверждающие, что она-де произошла вопреки всем ожиданиям Маркса». И далее Ю. В. Андропов подчеркивал, что «Ленин и созданная им партия большевиков возглавили первую победоносную социалистическую революцию, коренным образом изменившую социально112


политический облик мира»104.
Великая Октябрьская социалистическая революция одержала победу потому, что ее возглавила партия большевиков, созданная великим Лениным и воплотившая в себе революционную энергию самого передового класса — рабочего класса России. Руководящая роль партии большевиков в подготовке и осуществлении этого события была неизменной и всеобъемлющей. Идеи большевизма были реализованы в победном завершении Великой Октябрьской социалистической революции и успешно реализуются в развитии мирового революционного процесса, который начался с победы Великого Октября. «...Все основные и многие второстепенные черты нашей революции,— писал В. И. Ленин,— имеют международное значение в смысле воздействия ее на все страны»105.
Раскрывая международное значение Великого Октября, В. И. Ленин стремился показать, как правильно понимать и творчески использовать опыт русской революции. Это было обусловлено необходимостью, с одной стороны, помочь молодым коммунистическим партиям правильно выработать свою стратегию и тактику в борьбе против империализма, с другой — дать отпор лидерам II Интернационала О. Бауэру, К. Каутскому, Ф. Адлеру и другим, которые отрицали международное значение Октябрьской революции, ссылаясь на особые условия западноевропейских государств, подчеркивая «спе- цифически-русский» характер большевизма.
Оппортунистические идеи лидеров II Интернационала широко используются современными буржуазными фальсификаторами истории Октябрьской революции. Профессор Калифорнийского университета Т.-Х. фон Лауэ, анализируя революционное движение в России, утверждает, что Октябрьская революция отличалась от Великой французской революции тем, что в середине лета 1917 г. напоминала свой западноевропейский прототип, но затем приобрела характер революции не освободительной, а революции против отсталости, что уже было заложено в доктрине В. И. Ленина. Ей был присущ дуализм. «Эта вторая революция,— подчеркивает фон Лауэ,— была исключительно русским явлением, в традиции Петра Великого, относящимся только к странам, находящимся на периферии европейской цивилизации»106.
113


Но как бы ни старались современные буржуазные фальсификаторы представить Октябрьскую революцию «чисто» русским явлением, все более ясным становится тот факт, что незабываемые Октябрьские дни всколыхнули всю планету, прорвали фронт мировой капиталистической системы и обозначили начало новой эпохи в истории человечества — эпохи перехода от капитализма к социализму и коммунизму. Всемирно- историческое значение Великого Октября состоит в том, что был открыт путь, по которому идет сейчас человечество,— путь к коммунизму.
Незадолго до победы Великого Октября в связи с приближением нового исторического периода в жизни России перед партией большевиков выдвинулась задача определения генеральной политической линии на переходный период. Разработку новой Программы В. И. Ленин связывал с изменением названия партии, считая, что оно должно соответствовать новой политической обстановке и новой генеральной линии партии. В. «Апрельских тезисах» он писал: «Партийные задачи:
а) немедленный съезд партии;
б) перемена программы партии...
в) перемена названия партии»107.
И далее в брошюре «Задачи пролетариата в нашей революции» (апрель 1917 г.) В. И. Ленин подчеркивал, что «мы должны назваться Коммунистической партией,— как называли себя Маркс и Энгельс»108.
После победы Великой Октябрьской социалистической революции В. И. Ленин вновь поставил вопрос о разработке генеральной политической линии партии на переходный период. При этом он исходил из того, что главной целью партии должно быть построение коммунизма. На VII (Экстренном) съезде РКП (б) в 1918 г. в «Докладе о пересмотре программы и изменении названия партии 8 марта» В. И. Ленин указывал: «...начиная социалистические преобразования, мы должны ясно поставить перед собой цель, к которой эти преобразования, в конце концов, направлены, именно цель создания коммунистического общества... Вот почему название коммунистической партии является единственно научно правильным»109. Так был закреплен один из важнейших ленинских политических принципов — соответствие названия партии ее генеральной политической линии.
Таким образом, политическая деятельность больше114


вистской партии, основанная на марксистско-ленинской теории, была направлена на разработку генеральной линии партии, ее Программы, стратегии и тактики на период борьбы за победу демократической и социалистической революций, за установление диктатуры пролетариата. В первой Программе партии воплотилось ленинское учение о партии, неотъемлемой частью которого являются политические принципы большевизма. Эти принципы стали лабораторией политического мышления большевиков, определили отношение партии к политическим вопросам, явились закономерностями развития и деятельности партии. Важнейшими политическими принципами большевизма являются: выработка политики партии на основе революционной теории; связь Программы партии с коренными задачами новой исторической эпохи; сочетание объективных и субъективных условий, учет расстановки всех классовых сил в обществе; единство социалистических и демократических задач, конечных целей и текущих задач, стратегии и тактики; единство трех форм классовой борьбы; соответствие названия партии ее генеральной политической линии. Политические принципы большевизма находятся в диалектическом единстве между собой и образуют цельную систему, которая соответствует теоретическим и организационным принципам большевизма. Диалектическое единство теоретических и политических принципов большевизма составляет идейно-политическую основу ленинской партии, которая тесно связана с ее организационными принципами.


Глава
КРИТИКА ФАЛЬСИФИКАЦИИ ОРГАНИЗАЦИОННЫХ ОСНОВ БОЛЬШЕВИСТСКОЙ ПАРТИИ
Разработка организационных принципов большевистской партии осуществлялась В. И. Лениным в тесном единстве с теоретическими и политическими принципами партии нового типа, которые и определяли идейно-политический характер организации рабочего класса. В произведениях «Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов?», «Проект и объяснение программы социал-демократической партии», «Задачи русских социал-демократов», «Проект программы нашей партии», «Развитие капитализма в России» В. И. Ленин обосновал идею необходимости создания революционных организаций пролетариата и сплочения их в единую партию, способную руководить борьбой рабочего класса и трудящихся масс за демократию и социализм.
В. И. Ленин считал, что свергнуть царизм и капитализм в России пролетариат сможет только при наличии марксистской партии, которая должна быть целостной, централизованной организацией, обладающей единством воли, железной дисциплиной и единством действий. Поэтому в работе «Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов?» В. И. Ленин выдвинул задачу соединения рабочего движения с социализмом, осуществление которой должно было привести к созданию единой марксистской партии в России. Необходимо было выработать наиболее подходящие формы организации для распространения марксизма и сплочения рабочих в единую политическую силу.
Взгляды В. И. Ленина на формы организации партии, соответствующие тогдашним условиям, нашли свое воплощение в петербургском «Союзе борьбы за освобождение рабочего класса» (1895), руководящими принципами которого были строжайшая конспирация и централизация, опора на низовые организации 116


и связь с широчайшими массами рабочих1.
В. И. Ленин воспитывал членов «Союза борьбы» в духе строгой дисциплины, уважения к вышестоящему центру и строгого соблюдения конспирации. «Без усиления и развития революционной дисциплины, организации и конспирации,— подчеркивал он,— невозможна борьба с правительством. А конспирация прежде всего требует специализации отдельных кружков и лиц на отдельных функциях работы и предоставления объединяющей роли самому незначительному по числу членов центральному ядру «Союза борьбы»» .
Ленинский «Союз борьбы», применяя гибкую тактику и используя нелегальные и легальные возможности, обеспечил непрерывную связь революционной социал-демократии с массовым рабочим движением, что позволило осуществить соединение пролетарской борьбы с научным социализмом.
Соединение научного социализма с массовым рабочим движением стало осуществляться в середине 90-х годов XIX столетия, когда «Союз борьбы» начал переходить от пропаганды марксизма в небольших рабочих кружках к политической агитации среди широких пролетарских масс3. Для этого перехода большое значение имела стачечная борьба петербургских прядильщиков и ткачей в мае — июне 1896 г. Именно имея в виду июньские стачки 1896 г., руководимые «Союзом борьбы», В. И. Ленин писал: «Только агитация 1894—1895 гг. и стачки 1895— 1896 гг. создали прочную, непрерывную связь социал-демократии с массовым рабочим движением»4.
Извращенно пытается представить смысл событий в Петербурге в 1895—1896 гг. Р. Ларссон, который утверждает, что ленинский «Союз борьбы» не осуществлял руководство пролетариатом, а вел пропаганду в небольших рабочих кружках и в своей деятельности опирался на теорию «революционного экономизма»5.
Домыслы Р. Ларссона весьма неоригинальны, он буквально повторяет Троцкого, который клеветал на деятельность В. И. Ленина и петербургский «Союз борьбы», утверждая, будто бы социал- демократия и рабочее движение в 90-х годах XIX столетия представляли собой обособленные явления. Разоблачая несостоятельность подобных утверждений Троцкого, В. И. Ленин писал: «Песенка эта основана на извращении исторических фактов. Уже стачки 1895—1896 годов создали массовое рабочее движение, 117


связанное и идейно и организационно с социал- демократиейэ6.
Никакие домыслы буржуазных фальсификаторов, основанные на высказываниях Троцкого и других врагов большевизма, не смогут умалить то огромное значение, которое имели в истории возникновения и развития большевистской партии ленинский «Союз борьбы» и его деятельность среди петербургского пролетариата. «Разве эта организация,— отмечал В. И. Ленин,— не представляет из себя именно зачатка революционной партии, которая опирается на рабочее движение, руководит классовой борьбой пролетариата, борьбой против капитала и против абсолютного правительства, не устраивая никаких заговоров и почерпая свои силы именно из соединения социалистической и демократической борьбы в одну нераздельную классовую борьбу петербургского пролетариата?»'
В работе «Задачи русских социал-демократов» В. И. Ленин характеризовал систему организации, положенную в основу «Союза борьбы», как наиболее целесообразную для партии рабочего класса, которая создавалась и работала в нелегальных условиях, в подполье. Как указывал В. И. Ленин, партия должна органически сочетать полновластное руководство из одного центра с широкой инициативой местных организаций в решении местных вопросов на основе общепартийных решений.
В. И. Ленин показал значение революционной дисциплины и конспирации в борьбе с царизмом и буржуазией, а также объяснил значение специализации групп и лиц на отдельных видах революционной работы. Указывая на то, что марксисты сосредоточивают главное внимание на революционной деятельности среди промышленного пролетариата, В. И. Ленин подчеркивал, что создание прочной революционной организации среди фабрично-заводских рабочих является первой и насущной задачей русских марксистов.
Преодолевая организационные шатания в петербургском «Союзе борьбы», которые проявлялись в выступлениях против централизма, строгой конспирации и отчетности районных групп перед руководящим центром, В. И. Ленин доказывал невозможность последовательного осуществления «первобытного демократизма» в условиях царской России8. Впоследствии, вспоминая эти организационные разногласия, 118


В. И. Ленин писал, что «нападки на «диктатуру вождей» в нашей партии были всегда: первый раз я вспоминаю такие нападки в 1895 году, когда формально еще не было партии, но центральная группа в Питере начала складываться и должна была брать на себя руководство районными группами»9.
Недооценка значения организационных задач социал-демократии объективно вела к отрицанию необходимости революционной партии рабочего класса и преклонению «перед стихийно складывающимися формами организации»10. В этом проявлялся оппортунизм «экономистов» в организационных вопросах.
«Экономисты» стремились закрепить кружковую раздробленность и кустарничество, порождающие организационный разброд и идейно-политические шатания в российской социал-демократии. Они обвиняли революционных социал-демократов в переходе на позиции народничества только потому, что последние отстаивали принцип централизма в построении организации революционеров.
Отвергая обвинения «экономистов», В. И. Ленин показал, что принцип централизма не является специфической чертой народничества и что «та превосходная организация, которая была у революционеров 70-х годов и которая нам всем должна бы была служить образцом»11, является закономерностью в организационном строительстве партии в условиях царской России.
Народничество 70-х годов обогатило революционные и демократические традиции освободительного движения России идейными исканиями, опытом «хождения в народ», уроками политической борьбы землевольцев и народовольцев. Но в то же время народники были идеологами крестьянской демократии, верили в особый строй русской жизни, идеализировали революционные возможности крестьянства. Сложный, противоречивый путь, пройденный ими, был высоко оценен В. И. Лениным, в чьих трудах нашел свое развитие революционный крестьянский демократизм, его призыв к революционному действию.
В. И. Ленин не абсолютизировал значения народничества, так как оно было выразителем мелкобуржуазной идеологии, и выступал против попыток представить большевизм его преемником.
Однако в «трудах» некоторых представителей буржуазной историографии делается попытка пред119


ставить, будто основные организационные принципы большевизма были полностью заимствованы В. И. Лениным у народников 70-х годов. Так, в книге «Ленинская политическая мысль» Н. Хардинг утверждает, что трудно обнаружить в «истории российского якобинства» взгляды В. И. Ленина на партию, которые бы отличались от взглядов таких лидеров народничества, как Нечаев или Ткачев12.
В стремлении представить В. И. Ленина преемником организационных идей народничества нетрудно заметить попытку буржуазных фальсификаторов показать ленинизм оторванным от марксизма, обнаружить несовместимость ленинских идей с учением К. Маркса. Об этом прямо пишет Л. Шапиро. «Маркс,— утверждает, он,— конечно, верил в централизованную и дисциплинированную партию. Однако ленинская концепция больше подходила к заговорщическим идеям «Народной воли» и удалялась от Марксовой концепции исторической миссии целого класса»13.
Борьба против организационных идей, насаждаемых «экономизмом», развитие социал-демократических групп и кружков в различных районах России настоятельно выдвигали вопрос об объединении всех сил российской социал-демократии в масштабе страны в единую революционную партию рабочего класса.
С этой целью был подготовлен и проведен I съезд РСДРП (1898), который проходил в условиях строжайшей конспирации. На съезде было решено слить Бунд и «Союзы борьбы», которые действовали более чем в 50 пунктах России, в единую социал- демократическую партию. И хотя большую часть времени съезд посвятил вопросам организации партии, однако в решениях его по организационным вопросам были существенные недостатки. Права ЦК были сведены к тому, чтобы обслуживать нужды местных организаций, а не руководить ими. Местные организации фактически могли не подчиняться ЦК и решать все вопросы по своему усмотрению. Участники съезда ошибочно полагали, что предоставление широких прав местным комитетам и умаление прав ЦК есть необходимое условие развития местных организаций. Они выдвигали принцип автономизации в построении партии, отказавшись от принципа централизма.
Решения I съезда не позволили создать боевую пролетарскую партию, объединить и связать органи- 120


эационно многочисленные отдельно действующие марксистские кружки и организации по всей России. Не было еще единой линии в работе местных организаций, не было Программы и Устава партии, не было руководства из единого центра.
Важнейшей заслугой съезда было провозглашение образования Российской социал-демократической рабочей партии. В этом формальном акте, сыгравшем большую революционно-пропагандистскую роль, состояло значение I съезда. «I съезд РСДРП, состоявшийся в 1898 году,— отмечается в постановлении ЦК КПСС «О 80-летии Второго съезда РСДРП»,— провозгласил основание партии, но не смог создать ее как единую централизованную организацию»14.
Борьба за создание партии нового типа оставалась насущной задачей растущего рабочего движения, так как в рядах социал-демократии широкое распространение получили «теория» и «практика» «экономизма» и, по словам В. И. Ленина, начался «период разброда, распадения и шатания»15.
Организационный план создания революционной марксистской партии рабочего класса был разработан В. И. Лениным в 1899 г. в статьях «Наша программа», «Наша ближайшая задача», «Насущный вопрос» и др. В них В. И. Ленин поставил задачу — разгромить оппортунизм «экономистов» и тем самым ликвидировать период разброда в рядах российской социал-демократии. Он выразил твердую уверенность, что новый период в жизни социал- демократии «поведет к упрочению воинствующего марксизма, что из кризиса русская социал-демократия выйдет окрепшей и возмужавшей, что «на смену» арьергарда оппортунистов выступит действительный передовой отряд самого революционного класса»16.
Воплощение в жизнь ленинского организационного плана создания марксистской партии в России и дальнейшая разработка организационных принципов были связаны с деятельностью нелегальной газеты «Искра». В. И. Ленин считал, что только через общерусскую нелегальную газету при тогдашних условиях кружковщины и кустарничества можно было создать крепкое ядро партии, состоящей из профессиональных революционеров, что только через газету можно связать воедино бесчисленные кружки и организации, подготовить условия идейного и 121


организационного разгрома «экономизма» и, таким образом, заложить фундамент для образования действительной пролетарской партии. «Газета,— писал В. И. Ленин,— не только коллективный пропагандист и коллективный агитатор, но также и коллективный организатор»17.
В. И. Ленин предлагал создать партию из двух частей: из узкого круга профессиональных революционеров и широкой сети местных партийных организаций.
Мысль об организации профессиональных революционеров находилась в неразрывной связи с идеей В. И. Ленина о роли общерусской политической газеты как центра стягивания партийных сил. Организация профессиональных революционеров должна состоять главным образом из людей, занимающихся только революционной деятельностью, имеющих высокую теоретическую подготовку, дисциплинированных, непримиримых к врагам рабочего класса и обладающих непреклонной волей к победе. Ни одно революционное движение не может быть прочным без устойчивой и хранящей преемственность организации руководителей, которая обеспечивает дальнейшее расширение и углубление рабочего движения, вовлечение в него все новых слоев пролетариата и других слоев общества. Только организация профессиональных революционеров могла обеспечить необходимую в условиях царизма конспирацию. «Единственным серьезным организационным принципом для деятелей нашего движения,— писал В. И. Ленин,— должна быть: строжайшая конспирация, строжайший выбор членов, подготовка профессиональных революционеров»18.
Создание узкой организации профессионалов-революционеров предполагало образование широкой сети местных партийных ячеек на фабриках и заводах, состоящих из многочисленных членов партии, окруженных сочувствием и поддержкой миллионных трудящихся масс. Идейное и организационное единство осуществляла ленинская газета «Искра», которая стала коллективным учителем и воспитателем партийных кадров. Газета знакомила революционеров с историей российского и международного рабочего движения, учила соблюдению конспирации и использованию всех форм воздействия на массы.
В работе «Письмо к товарищу о наших органи122


зационных задачах» (1902) В. И. Ленин показал, что руководящим центром партии являлась газета «Искра», имеющая постоянные связи с рабочими организациями через своих корреспондентов и агентов. Выдвинув идею создания двух руководящих органов партии (ЦК и ЦО), В. И. Ленин указывал, что газета является единственным центром только в период создания партии, но после того, как партия построена, ей нужен руководящий центр — Центральный Комитет. «Газета,— писал В. И. Ленин,— может и должна быть идейным руководителем партии, развивать теоретические истины, тактические положения, общие организационные идеи, общие задачи всей партии в тот или другой момент. Непосредственным же практическим руководителем движения может быть только особая центральная группа (назовем ее хоть Центральным Комитетом), сносящаяся лично со всеми комитетами, включающая в себя все лучшие революционные силы всех русских социал-демократов и распоряжающаяся всеми общепартийными делами...» 9
Основным принципом построения большевистской партии является принцип демократического централизма, который наилучшим образом обеспечивает нормальное функционирование различных звеньев и организаций партии. Демократический централизм означает:
«а) выборность всех руководящих органов партии снизу доверху;
б) периодическую отчетность партийных органов перед своими партийными организациями и перед вышестоящими органами;
в) строгую партийную дисциплину и подчинение меньшинства большинству;
г) безусловную обязательность решений вышестоящих органов для нижестоящих;
д) коллективность в работе всех организаций и руководящих органов партии и личную ответственность каждого коммуниста за выполнение своих обязанностей и партийных поручений»20.
Казалось бы, ленинский организационный план создания марксистской партии в России ни в коем случае не дает права утверждать, что партия ленинского типа строилась как узкозамкнутая организация, стремящаяся к осуществлению заговора против центральной власти. Напротив, ленинский организационный план дал четкую структуру построе123


ния партии, которая позволяла ей функционировать на принципе демократического централизма и показывала необходимость связи Центрального Комитета с местными организациями, а через них — с широкими трудящимися массами. Не заговор, а подъем самых широких масс на борьбу за политические перспективы пролетариата — вот какой цели служила разработанная В. И. Лениным организационная структура партии.
И все же вопреки историческим фактам и теоретической мысли В. И. Ленина современные буржуазные идеологи, игнорируя научную аргументацию, извращают действительные события. В своих «трудах» они подчеркивают, будто В. И. Ленин создавал партию как организацию профессиональных революционеров, которая представляла собой замкнутую, находящуюся в глубоком подполье группу, не связанную с рабочим классом и широкими трудящимися массами. Так, Р. Пайпс утверждает, что ленинская партия представляла собой подпольную организацию, состоящую только из профессиональных революционеров, которые были способны в подходящий момент захватить власть в свои руки21. Ему вторит Н. Рязановский, который проводит ту же мысль, что ленинская партия представляла собой узкообъединенную организацию профессиональных революционеров, в которой существовали традиции русского радикализма22.
Подобные позиции буржуазных фальсификаторов истории нашей партии не случайны. Показывая большевистскую партию как узкую, не связанную с широкими рабочими и трудящимися массами группу, они преследуют цель опровергнуть закономерный характер нашей революции в Октябре 1917 г., представить ее как случайно свершившийся факт, подготовленный не объективным ходом исторических событий, а действиями небольшой группы заговорщиков, которая выжидала удобного момента и осуществила свой заговор. Суть же фальсификации состоит в том, что «советологи», рассуждая об организации профессиональных революционеров, полностью умалчивают о другой части партии, более многочисленной, которая была представлена местными партийными комитетами на фабриках и заводах, вела работу в самой гуще пролетариата и среди широких трудящихся масс. Именно работа этой части партии отрицается в «трудах» фальсификаторов, 124


которые тем самым извращают суть организационной деятельности большевиков.
Несостоятельность представителей буржуазной историографии особенно становится ясной, когда обращаешься к работе В. И. Ленина «Что делать?». В этом произведении он развивает все принципы большевизма, и в частности организационные, которые нацеливали революционеров на работу среди пролетариата и широких трудящихся масс, против чего так последовательно выступают буржуазные «советологи».
Рассматривая организационные принципы большевизма как необходимое средство в руках партии для внесения революционной теории в массовое рабочее движение, В. И. Ленин вел борьбу против «экономистов», чьи идеи питают и современную буржуазную историографию. Отстаивая стихийно складывающиеся формы организации — кружковщину и кустарничество, «экономисты» пытались теоретически обосновать раздробленность и местничество, получившие широкое распространение в российской социал-демократии после I съезда РСДРП. Они всячески «доказывали», что рабочее движение само разрабатывает социалистическое сознание и что оно не нуждается в пролетарской марксистской партии и ее вождях.
Выступая против оппортунизма «экономистов», В. И. Ленин считал, что самой неотложной задачей подлинных революционеров-марксистов является избавление от «экономизма», который отрицал необходимость партии рабочего класса, проповедовал стихийность и раздробленность, ронял престиж революционеров на Руси. «...Стихийная борьба пролетариата,— отмечал В. И. Ленин,— и не сделается настоящей «классовой борьбой» его до тех пор, пока эта борьба не будет руководима крепкой организацией революционеров»23.
В. И. Ленин считал, что каждый член партии, как и каждый руководящий работник ее, должен быть пламенным борцом за великие идеи коммунизма. Идеалом члена партии должен быть не секретарь тред-юниона, как представляли себе рабочего деятеля «экономисты», который «помогает вести экономическую борьбу с хозяевами и с правительством», а «народный трибун, умеющий откликаться на все и всякие проявления произвола и гнета, где бы они ни происходили»24.
Каждый член партии, каждый ее кадровый работник должен воспитывать в рабочем классе 125


социалистическое сознание на основе сочетания теории и практики классовой борьбы, когда рабочий не только разумом, но и на собственном опыте борьбы убеждается в правильности и жизненности революционной теории. «...Сознание рабочих масс,— подчеркивал В. И. Ленин,— не может быть истинно классовым сознанием, если рабочие... не научатся применять на практике материалистический анализ и материалистическую оценку всех сторон деятельности и жизни всех классов, слоев и групп населения»25.
Только на основе сочетания теории и практики революционной борьбы воспитывается социалистическое сознание и поднимается политическая активность рабочих и трудящихся масс.
Конкретизируя указанное положение, В. И. Ленин подчеркивал, что рабочий должен ясно представлять себе экономическую природу и социально-политический облик каждого класса и каждого слоя общества. Он должен уметь представить себе облик помещика и капиталиста, крестьянина, попа и сановника, студента и босяка, уметь разбираться в том, какие учреждения и законы отражают и как именно отражают интересы классов и слоев данного общества. А это все невозможно получить только из книг, и следует находить в живых картинах происходящих событий. Все это должно отражаться во всесторонних политических обличениях, которые «представляют из себя необходимое и основное условие воспитания революционной активности масс»26.
Умелое сочетание революционной теории с практикой классовой борьбы предполагает конкретность и целеустремленность в политической работе партии по социалистическому воспитанию пролетариата. В. И. Ленин указывал, что недостаточно оперировать общими понятиями о политическом угнетении рабочих, о противоположности интересов рабочих и капиталистов. Этого в воспитательной работе партии недостаточно. «Необходимо,— отмечал В. И. Ленин,— агитировать по поводу каждого конкретного проявления этого угнетения (как мы стали агитировать по поводу конкретных проявлений экономического гнета). А так как это угнетение падает на самые различные классы общества, так как оно проявляется в самых различных областях жизни и деятельности, и профессиональной, и общегражданской, и личной, и семейной, и религиозной, и научной, и проч., и проч., то 126


не очевидно ли, что мы не исполним своей задачи развивать политическое сознание рабочих, если мы не возьмем на себя организацию всестороннего политического обличения самодержавия?»27
Подчеркивая значение конкретности и целеустремленности в деятельности большевистской партии, В. И. Ленин указывал, что необходимо уметь соединять конкретные факты и проявления рабочего движения с вопросами теории, политики и организации, «необходимо освещение теорией каждого частного факта, необходима пропаганда вопросов политики и партийной организации среди самых широких масс рабочего класса, необходимо внесение этих вопросов в агитацию»28.
Из вышеизложенного видно, что главное в партийной деятельности — это работа среди пролетариата и широких трудящихся масс. Партия существует для класса, она является передовой частью рабочего класса. Она сможет воплотить теорию, программу, политику в жизнь, только лишь являясь руководителем рабочего движения, овладев всеми формами партийной работы: теоретической, политической, пропагандистской, агитационной и организаторской. Поэтому В. И. Ленин, поставив задачу создания массовой партии, считал, что члены партии, ее кадры обязательно должны овладеть всеми формами партийной деятельности. «И теоретические знания,— писал В. И. Ленин,— и политический опыт, и организаторская ловкость — все это вещи наживные. Была бы только охота учиться и вырабатывать в себе требуемые качества»29.
Главное в организационной работе партии, как установил В. И. Ленин,— это работа с кадрами. «Ни один класс в истории,— отмечал он,— не достигал господства, если он не выдвигал своих политических вождей, своих передовых представителей, способных организовать движение и руководить им»30.
Выдвижение вождей, руководящих кадров, представляющих те или иные классы, обычно происходит через политические партии, которые руководят классами, являются авангардом классов. В работе «Что делать?» В. И. Ленин писал, что партии необходимо готовить профессиональных революционеров «всех родов оружия» — талантливых агитаторов, организаторов, пропагандистов и «практиков» в хорошем смысле слова31. Подчеркивая значение кадров про-
127


фессиональных революционеров, В. И. Ленин называл их «основным звеном», которое усерднее других партию пестовало и партию выпестовало. Профессиональный революционер сделал свое дело в истории русского пролетарского социализма32.
Как ни велико было значение организации профессиональных революционеров в строительстве партии, однако В. И. Ленин никогда не отождествлял эту организацию со всей партией, подчеркивая, что «основное звено», костяк партии — это еще не вся партия. Очень большая работа в деле повышения самосознания рабочего класса и воспитания трудящихся масс ложилась на плечи местных партийных комитетов, без которых партия не могла бы быть построена и функционировать как целостная организация. Этого* не хотят замечать многие представители современной буржуазной историографии, которые в своих «трудах» постоянно подчеркивают оторванность профессиональных революционеров от местных партийных комитетов и стремятся представить искровскую организацию не связанной с широкими рабочими массами. В книге «Распространение большевизма в России» Т. Уилкокс утверждает, что партия по замыслу В. И. Ленина не должна была быть массовой, а должна была функционировать как компактная подпольная организация профессионалов- революционеров33.
Подобную точку зрения пытается отстаивать и А. Ашер, который показывает разительное отличие концепции партии, предложенной В. И. Лениным, от концепции Аксельрода. Он утверждает, что В. И. Ленин выступал за компактную партию со строго ограниченным числом ее членов, в то время как Аксельрод стремился к созданию массовой партии, охватывающей большую часть рабочего класса34.
Однако среди «советологов» существует и другая точка зрения на ленинскую концепцию организационного построения партии рабочего класса. Так, Л. Шапиро в статье «Большевики», рассматривая ленинскую работу «Что делать?», вынужден признать, что В. И. Ленин выбрал оптимальную форму революционной организации применительно к конкретным условиям России. Эта форма, пишет он, позволяет сочетать партийную газету в эмиграции («идеологическое руководство») с подпольными комитетами («практическое руководство») внутри страны. Эффек128


тивность революционной борьбы, утверждает Л. Шапиро, может быть достигнута по замыслу В. И. Ленина только при наличии кадров профессиональных революционеров, стоящих во главе революционного движения35.
На первый взгляд может показаться, что, указывая на единство организации профессиональных револю-’ цион-еров с местными партийными комитетами, Л. Шапиро старается правильно объяснить ленинскую концепцию построения партии большевиков. Однако при более внимательном изучении его подхода к данному вопросу можно заметить более утонченное извращение понимания ленинской концепции. Отрыв организации профессиональных революционеров от местных партийных комитетов Л. Шапиро объясняет тем, что искровская организация находилась в эмиграции и занималась якобы только идеологическими вопросами, а местные партийные комитеты находились в России и занимались практическими вопросами революционной борьбы. Таким образом Л. Шапиро противопоставляет одну часть партии другой, показывая существующий якобы разрыв между теорией и практикой в деятельности большевистской партии.
И хотя буржуазные идеологи используют множество приемов для того, чтобы извратить правильное понимание ленинских организационных принципов, однако основополагающее значение этих принципов как было, так и остается незыблемым с тех пор, как они были закреплены в решениях II съезда РСДРП. Главная задача съезда, отмечал В. И. Ленин, заключалась в «создании действительной партии на тех принципиальных и организационных началах, которые были выдвинуты и разработаны «Искрой»»36.
Организационные принципы большевизма отстаивались В. И. Лениным и его единомышленниками на съезде, решения которого закрепили идейно-политическое и организационное единство партии. В. И. Ленин решительно и последовательно боролся за коренные марксистские положения о том, что партия должна быть передовым, сознательным, организованным отрядом рабочего класса, вооруженным знанием законов развития общества и опытом революционного движения. Она должна быть партией, соединяющей революционную теорию с массовым рабочим движением, руководящей организацией рабочего класса в борьбе за выполнение его всемирно-исторической миссии.
5 Зак 1320
129


Противники В. И. Ленина, выступая против программного вопроса о диктатуре пролетариата, вместе с тем делали ставку на создание реформистской, организационно расплывчатой, соглашательской партии. Естественно, оппортунизм в программных вопросах — отрицание диктатуры пролетариата — порождал оппортунизм организационный — отказ от идейного и организационного единства, от централизованной, дисциплинированной, боевой, революционной партии рабочего класса. В борьбе за организационные принципы не все искровцы были последовательными. Поэтому среди искровцев произошел раскол, который особенно проявился при обсуждении первого параграфа Устава — о членстве в партии.
Ленинская формулировка первого параграфа Устава была направлена на то, чтобы в партию принимались наиболее достойные, преданные делу рабочего класса, способные к самоотверженной борьбе за это дело люди. Партия — передовой отряд рабочего класса, который дает пример организации всему классу. Ленинская формулировка первого параграфа Устава была преградой для проникновения в партию неустойчивых, боящихся организации элементов, оберегала чистоту партии.
В. И. Ленин показал, что отсутствие в формулировке Мартова требования о личном участии члена партии в работе партийной организации открывало доступ в партию неустойчивым элементам, делало невозможным отличить «работающих от болтающих».
Формулировка Мартова позволяла вступать в партию оппортунистам, неустойчивым элементам, приглашала в партию всех желающих, делала ее, таким образом, расплывчатой, небоеспособной организацией. Весь смысл мартовской формулировки заключался в том, что он смешивал «партию» и «класс», растворял партию в рабочем классе, отрицал необходимость руководства партии классовой борьбой пролетариата. В этом проявился оппортунизм Мартова и его сторонников в организационных вопросах.
Извращенно представляют смысл разногласий на II съезде РСДРП буржуазные фальсификаторы. Они встают на защиту позиций «мягких» искровцев, ибо облик пролетарской партии в интерпретации Мартова им более импонирует. Соглашаясь с тем, что раскол среди искровцев стал очевиден при обсуждении первого параграфа Устава,'Л. Шапиро 130


1 утверждает, что В. И. Ленин по сравнению с Мартовым 'предусматривал более жесткую дисциплину в партии и подавление мнения отдельных личностей. И хотя В. И. Ленин много раз объяснял причины раскола, продолжает Л. Шапиро, «однако в инциденте, который привел к расколу, трудно найти принципиальную сторону»37.
Принципиальный характер раскола на II съезде РСДРП затушевывается в работах Д. Кипа, который пишет, что разногласия между большевиками и меньшевиками, частично личные, частично политические, напоминали группировки среди народничества в 70-х годах, когда каждая из них, защищая свою точку зрения, взывала к авторитету Маркса и обвиняла другую в ереси38.
Суть разногласий на II съезде РСДРП среди искровцев показывается в докладе В. И. Ленина, который отстаивал организационные принципы большевизма в борьбе не только с «мягкими» искровцами, но и с антиискровцами и центристами. Ведя борьбу против тех, кто впоследствии составил оппортунистическую коалицию съезда, В. И. Ленин с особой силой подчеркивал необходимость идейного и организационного единства партии, ее железной дисциплины, строжайшего соблюдения принципа демократического централизма, всех принципов партии как единого, организационного целого.
Твердые нормы партийной жизни, организационные принципы и принципы партийного руководства, выработанные В. И. Лениным, предусматривали строжайшее соблюдение Устава партии, всемерное развитие активности ее членов, коллективное обсуждение важнейших вопросов партийной жизни, строгое соблюдение принципа коллективности руководства. Таковы основные положения доклада В. И. Ленина об Уставе на II съезде РСДРП.
Разногласия по первому параграфу Устава положили начало объединению «мягких» искровцев с антиискровцами и центристами. Образовавшаяся в результате этого объединения оппортунистическая коалиция съезда на выборах в центральные органы партии (ЦК, ЦО и Совет партии) потерпела поражение. Ленинские принципы партийности одержали победу. «На II съезде РСДРП (август 1903 г.),— писал В. И. Ленин,— искровцы раскололись; большинство их стояло за принципы и тактику старой «Искры», 5*
131


меньшинство же повернуло к оппортунизму, встретив поддержку прежних врагов «Искры», «экономистов» и бундовцев. Отсюда названия: большевизм и меньшевизм (большевики и меньшевики)»39.
Таким образом, в результате раскола, произошедшего на II съезде РСДРП, фактически образовались две самостоятельные партии: большевистская (пролетарская, революционная) и меньшевистская (мелкобуржуазная, соглашательская). Большевистская партия, воплотив идейно-политические и организационные принципы ленинизма, являлась партией нового типа. Подчеркивая значение II съезда РСДРП, на котором была создана большевистская партия, В. И. Ленин писал: «Впервые удалось нам освободиться от традиций кружковой распущенности... в пользу великого, впервые на деле * создаваемого нами целого: партии»™. Впервые удалось показать, подчеркивал он, «весь облик нашей партии и каждой ее, сколько-нибудь заметной, части в вопросах программы, тактики и организации»41.
Партия большевиков, не раз подчеркивал В. И. Ленин, является воплощением единства программных, политических, теоретических и организационных принципов марксизма, которые закрепляются в жизни партии высшим ее органом — съездом. Все эти принципы были утверждены на II съезде РСДРП, принявшем Программу, Устав и создавшем центральные органы партии. «...Прежде,— подчеркивал В. И. Ленин,— наша партия не была организованным формально целым, а лишь суммой частных групп, и потому иных отношений между этими группами, кроме идейного воздействия, и быть не могло. Теперь мы стали организованной партией, а это и означает создание власти, превращение авторитета идей в авторитет власти, подчинение партийным высшим инстанциям со стороны низших»42.
Основные черты большевистской партии как целостной организации воплощаются в организационных принципах ленинизма, которые представляют собой неразрывное единство, т. е. единое целое. Каждый в отдельности принцип нельзя отрывать от целого, как и целое от отдельных его принципов. Нарушение этого ленинского подхода неизбежно приведет к искажению или извращению каждого принципа отдельно и в целом всех ленинских организационных принципов как единого целого. «Слово «организация»,— 132


писал В. И. Ленин,— употребляется обыкновенно в двух смыслах, широком и узком. В узком смысле оно означает отдельную ячейку человеческого коллектива, хотя бы в минимальной степени оформленного. В широком смысле оно означает сумму таких ячеек, сплоченных в одно целое»43.
Партия нового типа представляет собой систему организаций, объединенных в единое целое, с высшими и низшими органами руководства, с подчинением меньшинства большинству, с обязательностью решений партии для всех ее членов. Без этих условий партия не в состоянии быть единым организационным целым, способным осуществить планомерное и организованное руководство рабочим классом и трудящимися массами. В. И. Ленин подчеркивал, что «партия должна быть суммой (и не простой арифметической суммой, а комплексом) организаций... Я выражаю этим совершенно ясно и точно свое пожелание, свое требование, чтобы партия как передовой отряд класса представляла собою нечто возможно более организованное.. ,»44.
Следовательно, партия нового типа, по Ленину, является не механической равнодействующей силой, образованной простым сложением «стихийных» желаний каждого члена партии, который рассматривается в качестве изолированного индивида, абсолютно «свободного», «демократически» неуправляемого на анархически-буржуазный ладли не просто суммой организаций, механически скрепленных «свободой» действий, а системой, комплексом, «единым целым», живым действующим организмом, в котором части и единичное не только не отрываются от целого, но где общее, частное и единичное есть диалектическое единство целого.
Мысль В. И. Ленина о партии как организационном целом закрепляется принципом демократического централизма, который предполагает такой демократизм в партии рабочего класса, который исходит из сознания острой до крайности классовой борьбы пролетариата против буржуазии и отвергает любые соглашения с классом-антагонистом — классом буржуазии — по принципиальным вопросам. Утверждение демократии в партии рабочего класса — это не обособление от централизма, не отказ от него, а требование демократии и свободы для укрепления единства партии как целого.
133


«Свобода» нужна не для подрыва единства, а для завоевания подлинной свободы, отмечал В. И. Ленин. Для завоевания подлинной свободы необходимо единство действий, единство организации, единство партийности и партийной дисциплины. «Отрицание партийности и партийной дисциплины...— писал В. И. Ленин,— равносильно полному разоружению пролетариата в пользу буржуазии. Это равносильно именно той мелкобуржуазной распыленности, неустойчивости, неспособности к выдержке, к объединению, к стройному действию, которая неминуемо всякое пролетарское революционное движение погубит, если дать ей потачку»45. Поэтому для того, чтобы рабочий класс смог выполнить свою главную роль — организаторскую, «нужна строжайшая централизация и дисциплина внутри политической партии пролетариата...»46.
Демократизм представляет партию как единое целое только в сочетании с принципом централизма. Демократизм без централизма — дезорганизация, анархизм, отказ от подчинения части целому. Это равнозначно отрицанию роли партии как орудия освобождения рабочего класса.
Принцип демократического централизма един и неразрывен, иначе партия не представляла бы единого организационного целого. Партия рабочего класса может действовать с полной силой, только если она представляет собой единое организационное целое, в противном случае распыление сил перед классовым врагом, который в свою очередь представляет собой организационное целое, приводит к поражению пролетариата. Слабость пролетариата происходит именно от распыления его сил и разлагающей роли капиталистической системы, порождающей конкуренцию между рабочими.
Поэтому основная задача партии состоит в том, чтобы бороться за установление единства класса. Централизм нисколько не исключает демократию, а, наоборот, предполагает ее и основывается на ней, точно так же как пролетарская демократия предполагает централизм и основывается на нем.
Буржуазия заинтересована в разобщении индивидов в обществе, причем таким образом, чтобы абстрактное равенство этих индивидов служило одновременно для маскировки сохранения конкретных привилегий собственности. Вот почему буржуазная концепция демократии является индивидуалистской.
1Э4


В ней смешиваются индивидуализм и свобода. Напротив, пролетарская демократия исключает анархизм в мышлении и безответственность в деятельности. Нет ничего более ошибочного, чем пробовать отделять централизм и демократию от их исторического и логического понимания. Демократический централизм неотделим как прежде, так и сейчас. «Партия стояла и стоит,— подчеркивает М. С. Горбачев,— за взаимосвязанное развитие обоих начал демократического централизма в экономической и политической жизни страны, за их оптимальное сочетание»47.
Если бы осуществилась попытка соединить такие противоположные понятия, как пролетарский централизм и буржуазную демократию, как ее себе рисовали оппортунисты, то такой демократический централизм был бы «синтезом» в кавычках, ибо невозможно соединить два в корне противоположных классовых по своему значению понятия. Нас вполне можно было бы обвинить в прудонистском мелкобуржуазном эклектизме, для которого синтез есть нечто среднее, «средний путь», словесное примирение и иллюзорный компромисс.
Для марксистов-ленинцев синтез есть отрицание отрицания, т. е. своеобразное единство, возникшее в ходе исторического развития из преодоления и интеграции двух понятий, которые противостоят друг другу и в то же время предполагают друг друга (вместо того, чтобы исключать друг друга). Вот почему ошибочно и логически и исторически отделять понятия «централизм» и «демократизм».
Когда В. И. Ленин разрабатывал принцип демократического централизма, он не думал об абстрактном понимании термина «централизованная организация», так как подобный подход ставил бы его на общие позиции со всеми технократами капитализма. У В. И. Ленина не было абстрактного подхода и к пониманию термина «демократия», которое было бы общим с пониманием его буржуазными либералами, меньшевиками и анархистами. Напротив, В. И. Ленин разрабатывал принцип демократического централизма применительно к совершенно конкретной организации— боевой партии рабочего класса, способной вести борьбу против самодержавия и буржуазии, за победу диктатуры пролетариата, за победу коммунизма.
Ленинский принцип централизма в пролетарской партии це исключает, а предполагает партийную 135


демократию. Это было доказано им в работе «Шаг вперед, два шага назад» (1904), в которой разоблачался оппортунизм Мартова, Аксельрода, Либера и других поборников «свободы» и «демократии». Оппортунисты выступали против централизма в пролетарской партии, против, как они говорили, «закрепощения» членов партии, «слепого подчинения», «бюрократического централизма», «автократического господства вождей партии». Троцкий, например, выступал против Устава партии, принятого на II съезде РСДРП, охарактеризовав его как ««организованное недоверие» целого к частям»48.
Приведенные формулировки буквально повторяются современными буржуазными «критиками» ленинского учения о партии, ее организационных принципов. Стремясь вернуть к жизни старые меньшевистские идеи и концепции, современная буржуазная историография кладет их в основу своих «научных трудов». В своих «исследованиях» фальсификаторы стараются доказать, что главной чертой большевистской партии являлось полное и беспрекословное подчинение членов партии своему руководству. Выступая с нападками на принцип демократического централизма, они повторяют выпады меньшевиков о якобы стремлении В. И. Ленина превратить партию в «фабрику», а членов партии — в «колесики» и «винтики» централизованного партийного механизма. Обвиняя В. И. Ленина в насаждении чрезмерного централизма в партии, Л. Шапиро пытается доказать, что раскол среди искровцев на II съезде РСДРП произошел из-за того, что В. И. Ленин якобы стоял за более жесткую дисциплину и подавление мнения отдельных членов партии, чем это предусматривала формулировка первого параграфа устава Мартова. Мартов, как и Ленин, утверждает Л. Шапиро, не имел ни малейшего намерения, по крайней мере в то время, позволять развиваться партийным организациям «демократически». Однако «все искровцы, включая будущих меньшевиков, были скомпрометированы поддержкой ленинских диктаторских принципов организации партии»49. Другой представитель буржуазной «советологии», Т. Уилкокс, пытаясь оправдать взгляды меньшевиков на партию, утверждает, что меньшевики якобы боялись «централистской концепции партии, предложенной большевиками», только потому, что она может привести к ущемлению прав национальных 136


меньшинств в партийных комитетах на окраинах России50. Отказываясь рассматривать большевистскую партию как единую, централизованную организацию, Т. Уилкокс утверждает, что большевистская фракция, несмотря на свою кажущуюся победу на II съезде РСДРП в 1903 г., на самом деле до 1907 г. была более разъединенной, чем другой ее марксистский конкурент — меньшевики. Причем в 1903 г. не существовало единой социал-демократической партии, а была только сеть марксистских организаций, которые должны были объединиться в настоящую единую партию51.
Как бы ни старались «советологи» убедить своих читателей в том, что ленинская партия не представляла собой в то время целостной организации, однако исторические факты говорят об обратном. Именно на целостность большевизма как идейного течения и как политической партии с 1903 г. неоднократно указывал В. И. Ленин в своих работах. «Большевизм,— подчеркивал он,— провел за три года, 1900—1903, старую «Искру» и вышел на борьбу с меньшевизмом, как цельное направление»52.
Большевистская партия — партия нового типа — представляет собой, по Ленину, живой, развивающийся организм, целостность которого определяется следующими положениями. Во-первых, партия как целое включает революционную теорию, которая в свою очередь является целостной системой взглядов, представляющей собой органическое единство всех составных частей и сторон марксизма-ленинизма. Во-вторых, партия как целое включает политическую программу как необходимую составную часть конституции партии. «Без программы партия невозможна,— отмечал В. И. Ленин,— как сколько-нибудь цельный политический организм, способный всегда выдерживать линию при всех и всяких поворотах событий»53. В-третьих, партия как целое включает единство в вопросах организации. Вот почему В. И. Ленин подчеркивал, что до II съезда РСДРП наша партия не была единым целым, а со II съезда она стала организованной партией, так как единство организации немыслимо «без оформленного устава, без подчинения меньшинства большинству, без подчинения части целому»54.
Целостность партии нового типа определяется ленинским принципом идейно-политического и органи137


зационного единства партийного объединения, который выражает суть ленинского учения о партии. «Единство в вопросах программы и в вопросах тактики,— подчеркивал В. И. Ленин,— есть необходимое, но еще недостаточное условие партийного объединения, централизации партийной работы... Для этого последнего необходимо еще единство организации»55.
Для партии нового типа одного лишь идейного единства недостаточно, ей необходимо идейное единство закрепить материальным единством организации. Подобно тому как в отношении идейного единства В. И. Лениным была сформулирована важнейшая закономерность партии нового типа о том, что без революционной теории не может быть и революционного движения и роль передового борца может выполнить только партия, руководимая передовой теорией, так и в отношении организационного единства В. И. Лениным была сформулирована следующая закономерность: «У пролетариата нет иного оружия в борьбе за власть, кроме организации», «...дайте нам организацию революционеров — и мы перевернем Россию!»56
Ленинский принцип идейно-политического и организационного единства партийного объединения реализуется в деятельности Коммунистической партии, которая не только разрабатывает революционную теорию, ведет пропаганду и агитацию среди рабочих и трудящихся масс, но и осуществляет большую организаторскую работу. В деятельности партии соединяются теория и практика, политика и организация, а в широком понимании этих проблем — сознательность и организованность.
Единство сознательности и организованности пролетариата В. И. Ленин считал главной силой партии и рабочего движения. «Партия,— писал он,— сознательный, передовой слой класса, его авангард. Сила этого авангарда раз в 10, в 100 раз и более велика, чем его численность...
Организация удесятеряет силы...
Сознательность передового отряда в том, между прочим, и проявляется, что он умеет организоваться. А организуясь, он получает единую волю, и эта единая воля передовой тысячи, сотни тысяч, миллиона становится волей класса»57.
Сознательность рабочего класса состоит прежде всего в его организованности. Подобно тому как партия вносит в рабочее движение сознательность, так 138


она вносит в него и организованность. Диалектическое единство сознательности и организованности проявляется в том, что сознательность, идейность есть содержание организованности, ибо не существует безыдейной организованности. «Безыдейная организованность — бессмыслица,— отмечал В. И. Ленин,— которая на практике превращает рабочих в жалких прихвостней власть имущей буржуазии»58.
Раскрывая проблему соотношения сознательности и организованности, В. И. Ленин показал, что нет и не может быть безыдейной организованности, что организационная работа партии наполняется глубоким идейным содержанием. Суть организационной деятельности партии состоит в том, что она овеществляет, материализует теорию, воплощая в жизнь программу и политику партии.
Таким образом, организационная работа партии решает судьбу воплощения теории, идей, политики в практику, в реальную действительность, в жизнь. «П рактикой своей доказывает человек,— писал В. И. Ленин,— объективную правильность своих идей, понятий, знаний, науки»59. Практика выступает как критерий истины, как конечная ступень одной и в то же время начальная ступень следующей, более глубокой стадии процесса познания. Практическая, организационная деятельность людей изменяет мир в целом или те или иные его отдельные стороны. Вот почему В. И. Ленин указывал, что главная роль пролетариата — организаторская. И ее надо осуществлять «правильно, успешно, победоносно»60.
И хотя практика выше теоретического познания, так как «имеет не только достоинство всеобщности, но и непосредственной действительности»61, все же объективная истина устанавливается только единством теории и практики. Это происходит потому, что на основе обобщения практики развивается теория, раскрываются законы общественного развития, которые дают научное представление о назревших потребностях материальной жизни общества. В соотношении теории и практики теория опережает практику и служит партии верным компасом движения к конечной цели. Поэтому сознательность, идейность определяют организацию, организованность партии и рабочего класса.
Коммунистическая партия, разрабатывая революционную теорию, определяет перспективу рабочему 139


классу и трудящимся массам в их практической деятельности по осуществлению теории, программы, политики партии. Партия поэтому является высшей формой классовой организации, призванной руководить всеми организациями рабочего класса и трудящихся, объединять их деятельность и направлять ее к единой, общей цели — революционному преобразованию капиталистического строя в коммунистическое общество.
Коммунистическая партия является целостной руководящей политической организацией рабочего класса, которая выступает не только как теоретический штаб, идейно-политический воспитатель пролетариата, но и как боевой организатор, вождь рабочего класса. Она есть воплощение связи передового отряда рабочего класса с широкими рабочими и трудящимися массами. «Мы* — партия класса,— писал В. И. Ленин,— и потому почти весь класс (а в военные времена, в эпоху гражданской войны, и совершенно весь класс) должен действовать под руководством нашей партии, должен примыкать к нашей партии, как можно плотнее...»62
Рассматривая партию как организационное целое, В. И. Ленин боролся против тех, кто пытался расширить границы партии, смешивал партию и класс. Критикуя мартовскую формулировку первого параграфа Устава, В. И. Ленин отмечал, что, с точки зрения Мартова, «граница партии остается совершенно неопределенной, ибо «каждый стачечник» может «объявлять себя членом партии». Какая польза от этой расплывчатости? Широкое распространение «названия». Вред ее — внесение дезорганизующей идеи о смешении класса и партии»63.
Выступая против ленинских организационных принципов, меньшевики пытались открыть доступ в партию различным мелкобуржуазным элементам, что, естественно, делало границы партии неопределенными, расплывчатыми. Позиция меньшевиков очень хорошо выражена в письме Л. И. Аксельрод Г. В. Плеханову, в котором она называет РСДРП организацией, проникнутой «сектантством, бюрократизмом и позорной конкуренцией». В своем послании она пытается убедить Плеханова в том, что дисциплина и другие большевистские организационные принципы отталкивают от партии учителей, инженеров, ассистентов и пр. «Стоит привлечь этих непрофессиональных революционеров к партийной деятельности, и они
140


будут, конечно, играть известную роль». По ее словам, «вне партии стоят также и лучшие и наиболее сознательные рабочие, не желающие подчиняться о и и о 64
нашей, так называемой партийной дисциплине» . В заключение письма отмечается, что уже идет, как она выражается, «глухая, но упорная борьба против самодержавия социал-демократической организации»65.
Давая отповедь подобным заявлениям меньшевиков, В. И. Ленин считал, что Коммунистическая партия как передовой отряд рабочего класса сильна прежде всего не количеством своего, состава, а качеством его — единством идейных, программных, политических и организационных взглядов. Поэтому грань между партией и классом достаточно четко была определена В. И. Лениным. «...Партия,— писал он,— должна быть лишь передовым отрядом, руководителем громадной массы рабочего класса, который весь (или почти весь) работает «под контролем и руководством» партийных организаций, но который не входит весь и не должен входить весь в партию»66.
Рассматривая многоплановую проблему взаимоотношений Коммунистической партии и рабочего класса, современные буржуазные идеологи не только отказываются признавать ленинский взгляд на партию как единую, целостную, руководящую организацию рабочего класса, но и пытаются представить ее в совершенно противоположном аспекте. Фальсифицируя вопрос о соотношении ведущей роли рабочего класса и руководящей роли Коммунистической партии, они применяют традиционный прием противопоставления В. И. Ленина К. Марксу. Так, английский политолог М. Ивенс утверждает, что В. И. Ленин ревизовал учение К. Маркса, подменив его положение об исторической роли рабочего класса как разрушителя капитализма и творца нового общества учением о партии-элите как главной движущей силе революционного процесса67.
Стремление противопоставить Коммунистическую партию рабочему классу, показать отсутствие единства между ними, представить партию как непролетарскую организацию, управляющую рабочим классом диктаторскими методами,— все это можно найти в «трудах» и других «советологов». «Не может быть,— восклицает Р. Уэссон,— чтобы Маркс благословил ту роль партии, которую ей отвел Ленин, поскольку он едва ли мог 141


отнестись сочувственно к диктатуре, которой это кончилось! Для Ленина было необходимо, чтобы пролетариат был не только образован, но также еще и руководим партией, которая всегда должна была играть авангардную роль по отношению к рабочему классу, но никогда не слиться с ним... Таким образом, пролетариат становится не двигателем революции, а инструментом... для ее осуществления непролетарским партийным руководством»68.
В «трудах» буржуазных «советологов», как правило, ведущая политическая роль рабочего класса отрицается, и создается впечатление, что революционным процессом руководит небольшая группа людей с высокой профессиональной подготовкой . Буржуазные идеологи пытаются показать партию большевиков как интеллигентскую 'организацию, в которой отсутствуют представители рабочего класса и трудящихся слоев населения.
С другой стороны, партия меньшевиков показывается ими как разветвленная партийная организация, которая опиралась на широкие рабочие массы и была тесно связана с ними. Противопоставляя, таким образом, в своих «исследованиях» меньшевистскую концепцию партии большевистской, идеологи буржуазии полностью воскрешают идеи Аксельрода и других меньшевиков, которые пытались смешивать партию и рабочий класс, «стремились к максимальному охвату масс членством в партии»70. Они обвиняли В. И. Ленина в том, что он-де был сторонником иерархической, элитарной структуры партии, в то время как Аксельрод и меньшевики стояли за партию с демократическими началами и заботились о том, чтобы в ней развивалась политическая инициатива широких рабочих масс. В частности, А. Ашер считает, что В. И. Ленин, который обвинял Аксельрода и других меньшевиков в «анархическом индивидуализме», создавал партию без «пролетарского содержания»71.
В несостоятельности этих утверждений убеждает нас историческое и теоретическое наследие В. И. Ленина, который всегда старался подчеркнуть пролетарский характер создаваемой им партии. Выдвинув лозунг «Каждый завод должен быть нашей крепостью», В. И. Ленин отмечал, что заводские партийные организации «для нас особенно важны: ведь вся главная сила движения — в организованности рабочих на крупных заводах...»72.
142


Отстаивая организационные принципы большевизма, В. И. Ленин показал, что оппортунизм меньшевиков в организационных вопросах неразрывно связан с международным оппортунизмом и является его разновидностью. Основные черты организационного оппортунизма — автономизм, хвостизм, барский анархизм, анархический индивидуализм и пр.— неизбежно проявлялись во всех социал-демократических партиях мира. Разоблачая оппортунизм Вольфганга Гейне, который, подобно Мартову, Аксельроду и другим меньшевикам, открыл поход против организационных основ революционной партии рабочего класса, В. И. Ленин показал, что существует «тот же конфликт автономизма и централизма, демократизма и «бюрократизма», тенденций к ослаблению строгости и к усилению строгости организации и дисциплины, психологии неустойчивого интеллигента и выдержанного пролетария, интеллигентского индивидуализма и пролетарской сплоченности»73. Характерно, что, как и вся международная буржуазия, немецкая буржуазия горой встала на защиту организационных взглядов оппортунистов. Силы русского и международного оппортунизма объединились, чтобы не допустить создания революционной пролетарской партии в России. Агенты буржуазии стремились вырвать у пролетариата его важнейшее оружие — организацию.
Характеризуя партию большевиков как классовую, пролетарскую организацию, представляющую интересы рабочего движения в целом, а также интересы всего трудящегося и эксплуатируемого народа, В. И. Ленин подчеркивал, что если партия «действительно является авангардом революционного класса, если она включает в себя всех лучших представителей его, если она состоит из вполне сознательных и преданных коммунистов, просвещенных и закаленных опытом упорной революционной борьбы, если эта партия сумела связать себя неразрывно со всей жизнью своего класса, а через него со всей массой эксплуатируемых и внушить этому классу и этой массе полное доверие,— только такая партия способна руководить пролетариатом в самой беспощадной, решительной, последней борьбе против всех сил капитализма»74.
В. И. Ленин, проводя принципиальную линию между большевизмом и меньшевизмом, показал, «что «большинство» есть революционное, а «меньшинство»— 143


оппортунистическое крыло нашей партии...»75.
Своими выступлениями против партии меньшевики по сути дела воскресили и продолжили старую борьбу «экономистов» против ленинской «Искры». Они не ограничились одними грубыми выпадами против организационных основ большевистской партии, а выступили против нее также по программным и тактическим вопросам.
В работе «Шаг вперед, два шага назад» В. И. Ленин показал, что меньшевизм как оппортунистическое течение окончательно сложился на II съезде РСДРП в результате коалиции мартовцев с антиискровцами и «центристами». Если до съезда деление на «экономистов» и «политиков» шло главным образом по тактическим вопросам, то в основе нового деления, указывал В, И. Ленин, «лежит расхождение по вопросам организационным...»76. Меньшевизм стал наследником «экономизма», выражающим ту же историческую тенденцию, направленную на подчинение пролетариата интересам либеральной буржуазии. «Разделение на большинство и меньшинство,— отмечал В. И. Ленин,— есть прямое и неизбежное продолжение... разделения социал-демократии на революционную и оппортунистическую...»77
В «трудах» современных буржуазных «советологов» разделение российской социал-демократии на революционную и оппортунистическую показывается извращенно. Буржуазные идеологи, пытаясь скрыть антире- волюционную сущность меньшевизма, доходят до того, что утверждают, будто бы не существовало сколько- нибудь серьезных разногласий между большевиками и меньшевйками. Они определяют эти два направления как варианты «революционного марксизма»78. При этом на вооружение берется все та же уловка меньшевиков — желание объяснить принципиальные разногласия личными обидами, дрязгами, клеветой, сведением счетов. «Действительно,— пишет А. Ашер,— история российского марксизма после 1903 г. настолько переполнена противоречиями, в которых полемика, ложная интерпретация, клевета и инсинуация играли такую значительную роль, что зачастую трудно обнаружить подлинную причину спора или расхождения»*9.
Стремление сгладить остроту противоречий между большевиками и меньшевиками, показать отсутствие принципиальных разногласий между ними можно 144


увидеть и в «трудах» Т. Уилкокса, который утверждает, что «в 1905 году нельзя было с очевидной определенностью противопоставить большевистскую деятельность меньшевистской: члены обеих фракций участвовали в вооруженных восстаниях, занимались пропагандой и организацией стачек, публично клеймили царский режим и т. п.»80.
Показывая совместную борьбу большевиков и меньшевиков против единого врага, каким являлся тогда царизм, Т. Уилкокс тем самым стремится обойти вопрос о разногласиях между большевиками и меньшевиками, который, как он считает, нельзя было разрешить с «очевидной определенностью». За этими расплывчатыми объяснениями Т. Уилкокса не трудно заметить желание автора скрыть правду от читателя, чтобы не показать со всей определенностью, что большевизм является революционным направлением в российской социал-демократии, а меньшевизм — оппортунистическим.
В. И. Ленин на основе изучения мирового коммунистического и рабочего движения открыл важнейшую закономерность, состоящую в том, что в рабочем движении в эпоху империализма происходит борьба двух тенденций — революционной, марксистской и буржуазной, оппортунистической. Оппортунизм в рабочем движении неизбежно порождает оппортунизм в пролетарских партиях, который проявляется в двух главных направлениях: в правом оппортунизме — открытом соглашательстве с буржуазией и в «левом» — скрытом под тогой ультрареволюционной фразы. Эти тенденции проявились как закон развития социал-демократических партий Запада.
Такой же процесс происходил в российской социал- демократии. Интеллигентский мелкобуржуазный оппортунизм в России проявился в следующих формах: сначала в форме «экономизма», бундизма и «легального марксизма», затем в форме меньшевизма с его разновидностью — троцкизмом и, наконец, в форме ликвидаторства81. Наличие фракций и группировок в РСДРП формально не отличало ее от социал- демократических партий Запада. Однако фактически она отличалась от них тем, что знамя РСДРП, ее революционную программу и тактику несли большевики. Большевизм полностью исключает в своих рядах фракции и группировки. Отмечая обилие оппортунистических групп и течений в рядах РСДРП и 6 Зак. 1320
145


других социал-демократических партий, В. И. Ленин подчеркивал, что «большевизм, чуждый шатаний и влево и вправо»82, полностью исключает оппортунизм в своих рядах. В этом состоит характерная, существенная черта большевистской партии, отличающая ее от всех социал-демократических и социалистических партий Запада.
В течение пятнадцатилетнего периода (1903— 1917 гг.) большевистская партия развивалась и действовала как целостная политическая организация рабочего класса, которая подготовила его и трудящиеся массы к завоеванию диктатуры пролетариата. Особенностью этого периода было то, что с 1903 по 1912 г. большевики и меньшевики формально считались в единой РСДРП, причем борьба между ними никогда не прекращалась. «С меньшевиками мы в 1903— 1912 годах,— отмечал В. И. Ленин,— бывали по нескольку лет формально в единой с.-д. партии, никогда не прекращая идейной и политической борьбы с ними, как с проводниками буржуазного влияния на пролетариат и оппортунистами».
Борьба обеих партий до 1912 г. (Пражская конференция) велась в рамках РСДРП. Расколы сменялись формальными объединениями и полуобъединениями не только в силу перипетий фракционной борьбы, но и под давлением широких рабочих масс, требовавших единства партии. В работе «Заметки по истории РКП» (1921) В. И. Ленин отразил борьбу большевиков и меньшевиков по съездам:
1903. “
1905.
1906.
1907. 1912.
Таким образом, в пределах РСДРП большевики с меньшевиками имели формальные расколы дважды. Первый раз — весной 1905 г., когда меньшевики собрали свою конференцию отдельно от большевистского III съезда РСДРП. «Два съезда — две партии» — Ленин. Съезд — одна партия.
Два съезда — две партии. Стокгольмский съезд — одна партия. Лондонский съезд — одна партия. Раскол (Ликвидаторство)84.
так определил тогда положение В. И.
Второй раз формальный и окончательный раскол произошел на Пражской конференции в январе 1912 г.
Между этими двумя расколами были объединения и полуобъединения, которые также носили формальный характер. К ним относятся: IV Объединительный
146


съезд РСДРП (Стокгольмский, апрель 1906 г.), V Лондонский съезд РСДРП (май 1907 г.) и январский Пленум ЦК 1910 г. (о закрытии органа большевиков «Пролетарий» и меньшевиков «Голос социал- демократа», об издании объединенного органа «Социал- демократ»),
Пражская конференция РСДРП (январь 1912 г.) подвела итог всей предшествующей борьбе большевиков с меньшевиками начиная со II съезда РСДРП и покончила с остатками формального объединения с меньшевиками, окончательно изгнав их из РСДРП. Однако на этом борьба большевистской партии с меньшевиками не прекратилась, она продолжалась вплоть до Октября 1917 г.
Борьба большевистской партии за массы, против меньшевиков определила судьбу России, привела к победе социалистической революции, к завоеванию диктатуры пролетариата. Оценивая значение этой борьбы, В. И. Ленин в работе «Выборы в Учредительное собрание и диктатура пролетариата» (1919) писал: «Большевики имели за собой в ноябре 1917 года гигантское большинство пролетариата. Конкурирующая с ними, среди пролетариата, партия, партия меньшевиков, была разбита к этому времени наголову... И притом разбита была эта партия в пятнадцатилетней борьбе (1903—1917), которая закалила, просветила, организовала авангард пролетариата... И притом первая революция, 1905 года, подготовила дальнейшее развитие, определила практически взаимоотношение обеих партий...»85
Тактика В. И. Ленина в течение всего пятнадцатилетнего периода (1903—1917 гг.) как раз и заключалась в том, чтобы не выходить из РСДРП, не менять названия партии и не создавать «чисто» большевистскую партию, а находиться в РСДРП, держать ее знамя, бороться под этим знаменем и отвоевывать массы российского пролетариата, высвобождая их из-под влияния идей мелкой буржуазии, выразителями которых являлись меньшевики. Вот почему совещание расширенной редакции «Пролетария» в 1909 г. постановило: «Предостеречь всех единомышленников против агитации за специально большевистский съезд, как агитации, объективно ведущей к расколу партии...»86
Понимая, что раскол в верхах партии неминуемо приведет к расколу рабочего движения в России, 6*
447


В. И. Ленин вплоть до апреля 1917 г. не ставил вопроса об изменении названия партии. Стремясь сохранить единство российского пролетариата, В. И. Ленин писал: «Теоретические соображения доказывают, а практическая деятельность социал- демократов показывает, что все социалисты в России должны стать социал-демократами» .
Незадолго до победы Великого Октября, когда меньшевики окончательно скомпрометировали себя как последовательные пособники буржуазии и необходимо было выработать новую политическую линию, которая требовала полного разрыва с меньшевиками как партией, выражающей интересы буржуазии, В. И. Ленин в брошюре «Задачи пролетариата в нашей революции» (апрель 1917 г.) писал: «Мы должны назваться Коммунистической партией,— как называли себя Маркс и Энгельс.
Мы должны повторить, что мы марксисты и за основу берем «Коммунистический Манифест», извращенный и преданный социал-демократией...
Название «социал-демократия» научно неверно...»88 В мае 1917 г. в открытом письме к делегатам Всероссийского съезда крестьянских депутатов В. И. Ленин впервые применил название партии — РСДРП (большевиков) . Тем самым он показал тактическую линию большевиков на полный и окончательный разрыв с меньшевизмом.
Пользуясь тем, что большевики и меньшевики в течение долгого времени выступали под единым названием — РСДРП, некоторые буржуазные идеологи стараются не замечать разделения российской социал- демократии. В своих «трудах» они часто употребляют понятие «социал-демократия», не объясняя читателю того, что российская социал-демократия имела два принципиально противоположных направления — революционное, пролетарское и оппортунистическое, мелкобуржуазное. Причем каждое из них имело свое конкретное название и проводило в жизнь свою политическую линию.
Так, в одной из своих последних работ Р. Пайпс пишет, что возникновение в России либерального движения покончило с гегемонистской концепцией, лежащей в основе стратегии социал-демократической партии. Социал-демократам пришлось кардинально менять свою политику. «С тех пор,— утверждет Р. Пайпс,— либерализм и социализм в России 148


выступали не только против правительства, но и друг против друга»90.
Основной смысл фальсификации Р. Пайпса заключается в том, что он фактически отождествляет понятия «большевизм» и «социал-демократизм», намеренно смешивает общее с конкретным, не желая раскрывать позицию большевиков и позицию меньшевиков в отношении к либеральной буржуазии. А эта позиция, как известно, была совершенно противоположной: меньшевики выступали за союз с либералами, рассматривая либеральную буржуазию как руководителя предстоящей революции. Большевики же выдвигали требование изоляции либеральной буржуазии от рабочих и трудящихся масс. Таким образом, Р. Пайпс замалчивает принципиальный характер расхождений между большевиками и меньшевиками по политическим вопросам, тем самым намеренно смешивая понятие «социал-демократизм» с понятием «большевизм».
В. И. Ленин никогда не отождествлял понятие «большевизм» с понятием «социал-демократизм», а, наоборот, всегда видел в них глубокое и принципиальное различие. Это особенно хорошо показывает ленинское положение: «от народовольчества, социал- демократии и II Интернационала к большевизму»91. Считая большевизм марксизмом новой эпохи, В. И. Ленин указывал, что марксизм (а следовательно, и большевизм) «отличается от мелкобуржуазного, оппортунистического «социал-демократизма» г. Плеханова, Каутского и К0—»92.
Характеризуя социал-демократизм как мелкобуржуазный, оппортунистический, В. И. Ленин показал главную отличительную черту социал-демократической партии от партии большевиков. Этой чертой является фракционность93, т. е. «номинальное единство (на словах все одной партии) и реальная раздробленность (на деле все группы самостоятельны и вступают друг с другом в переговоры и соглашения, как суверенные державы)» .
История международного социал-демократического движения до Октября 1917 г. и особенно история его наших дней окончательно подтвердила ленинское положение о том, что социал-демократизм является мелкобуржуазным, оппортунистическим течением. И хотя в современных условиях расхождения между различными течениями внутри рабочего класса
149


остаются глубокими, «КПСС будет продолжать линию на развитие связей с социалистическими, социал- демократическими, лейбористскими партиями. Сотрудничество с ними может сыграть значительную роль прежде всего в деле предотвращения ядерной войны»95.
КПСС же в отличие от социал-демократических и различных социалистических партий, являясь партией нового типа, на протяжении всей своей истории сохраняла идейную и организационную целостность, освобождаясь от фракций и группировок в своих рядах. Законом жизни и деятельности партии нового типа является необходимость освобождения своих рядов от оппортунистических элементов.
Партия большевиков, используя весь арсенал ленинских принципов, в невиданно короткий исторический срок, в течение 15 лет (1903—1917 гг.), в борьбе с меньшевиками, троцкистами, эсерами, а в своих рядах с правыми и «левыми» маловерами и капитулянтами добилась победы социалистической революции, осуществив провозглашенный В. И. Лениным великий лозунг: «Дайте нам организацию революционеров, и мы перевернем Россию».
Таким образом, организационная деятельность большевистской партии, направленная на воплощение в жизнь теории и политики, привела в конечном итоге к победе демократической и социалистической революций, к установлению диктатуры пролетариата в Октябре 1917 г.
Организационные принципы большевизма, разработанные в полном соответствии с теоретическими и политическими принципами, определили отношение партии к вопросам организации и организационного руководства. Важнейшими организационными принципами большевизма являются: партия — передовой отряд рабочего класса, классовая организация; партия — сознательный отряд рабочего класса, теоретический штаб, идейно-политический вождь, учитель и воспитатель рабочего класса; партия — организованный отряд рабочего класса, союз единодействующих; партия — боевой организатор рабочего класса, высшая форма классовой организации; партия — воплощение связи передового отряда рабочего класса со всем классом и трудящимися массами; партия функционирует на началах демократического централизма; партия — единство воли и действий, несовместимое с существованием фракций и группировок.
ио


ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Изучение дооктябрьского периода истории нашей партии имеет большое научное и практическое значение для разработки проблем теории и политики КПСС в современных условиях, для более глубокого понимания ленинской лаборатории политической мысли. Исторический подход ко всем явлениям общественной жизни, подчеркивал В. И. Ленин, является величайшим завоеванием марксизма, который ставит все вопросы на «историческую почву, не в смысле одного только объяснения прошлого, но и в смысле безбоязненного предвидения будущего и смелой практической деятельности...»1.
В настоящей книге исследуется в целостном виде ленинское учение о партии, методологическое значение которого позволяет подойти к решению вопроса о законах и категориях процесса развития Коммунистической партии, что является весьма актуальной проблемой, связанной с разработкой теоретических основ историко-партийной науки.
Возможность решения этого вопроса основывается на том, что в марксистско-ленинской методологии как всеобщем методе исследования воплощено диалектическое единство теории и метода (материализма и диалектики), в котором теория также играет роль метода. Этим обусловливается методологическая роль законов любой науки. Закон, отражая происходящее в действительности, в то же "Время указывает, как необходимо подходить к этому совершающемуся явлению. Будучи познанным, закон в определенном смысле выступает уже как принцип подхода к тому или иному явлению, как метод познания. Вот почему «понятия закона и принципа науки одностепенны и трудно различимы. Закон науки становится принципом, когда он выполняет логическую функцию в систематизации знания, служит исходным положением в построении теории, в достижении нового знания»2.
151


Поэтому теоретические принципы большевизма являются одновременно законами исторического процесса развития Коммунистической партии. Так как этот процесс есть процесс соединения революционной теории с рабочим движением, то теоретические принципы и направлены на то, чтобы осуществить соединение теории с практикой рабочего движения. Переход от принципов к законам, таким образом, объясним с позиций диалектического материализма.
Главным законом развития Коммунистической партии является верность марксизму-ленинизму, так как в верности революционной теории отражается основная, устойчивая, повторяющаяся, существенная, необходимая связь процесса соединения социализма с рабочим движением.
В понимание верности марксизму-ленинизму включается прежде всего творческое применение и развитие революционной теории в процессе классовой борьбы, строительства социализма и коммунизма, а также борьба за чистоту этой теории с любыми попытками ее извращения. В. И. Ленин всегда отмечал первостепенное, непреходящее значение революционной теории, которая являлась и является идейной, научной основой жизни и деятельности партии, ее Программы, стратегии, тактики, организации, ее форм и методов борьбы. В то же время В. И. Ленин последовательно отстаивал коренные положения марксизма в борьбе с оппортунизмом, особенно разоблачая тех, кто беспокоился о верности марксизму на словах. Следуя этим заветам В. И. Ленина, «творчески развивая марксизм-ленинизм, КПСС решительно борется против любых проявлений ревизионизма и догматизма, глубоко чуждых революционной теории»3.
Творческое применение и развитие революционной теории возможны только тогда, когда партия рассматривает марксизм-ленинизм как единое, целостное учение и ведет последовательную борьбу с теми, кто выступает против его целостности. В этом состоит суть второго закона развития Коммунистической партии, в котором отражается одна из сторон верности марксизму-ленинизму.
Целостность революционной теории определяется диалектическим единством всех составных частей и сторон ее, которые всеобъемлюще охватывают реальную действительность, раскрывая законы развития природы, 152


общества» человеческого мышления и революционного преобразования мира. Отстаивая эту целостность, В. И. Ленин решительно боролся против струвизма, бернштейнианства и всех иных проявлений «критики Маркса», выступавших против всякого целостного и продуманного мировоззрения.
Однако необходимо понимать и другое. Процесс воплощения революционной теории в практику, в жизнь зависит от особенностей развития исторической обстановки, в которой отношение партии к тем или иным сторонам революционной теории неодинаково. Поэтому на первый план в тех или иных условиях выдвигаются те или иные составные части или стороны революционной теории, которые особенно необходимы партии в данный период. Таким образом, третьим законом развития Коммунистической партии является выдвижение в различные периоды истории партии на первый план отдельных составных частей или сторон марксизма-ленинизма в связи с объективными историческими условиями и практическими задачами эпохи.
Рассмотренные законы развития Коммунистической партии — верность марксизму-ленинизму, применение и развитие марксизма-ленинизма как целостного учения, выдвижение на первый план в марксизме-ленинизме отдельных составных частей или сторон его4 — являются, на наш взгляд, основными, так как отражают самые главные, самые существенные связи процесса соединения социализма с рабочим движением. Среди этих законов особое место занимает верность марксизму-ленинизму, отражающая суть исторического процесса развития партии, которая ярко выражена в документах XXVII съезда КПСС. «Опыт СССР, мирового социализма,— подчеркивается в Программе КПСС,— свидетельствует, что важнейшие факторы его успешного поступательного движения — это верность правящих коммунистических и рабочих партий учению марксизма-ленинизма, творческое применение этого учения; прочная связь партий с широкими массами трудящихся...»5
Законы исторического развития партии представляют собой цельную систему, в которой все они находятся во взаимодействии, и полная научная картина развития партии может быть выяснена только в процессе диалектического взаимопроникновения «общего» (сумма законов) и «единичного» 153


(каждого отдельного закона). В. И. Ленин выразил это следующим определением: ^Бесконечная сумма общих понятий, законов etc. дает конкретное в его полноте»6. Другими словами, тремя законами не ограничивается научная картина процесса развития партии; чем больше мы знаем законов, тем полнее и правильнее можно познать исторический процесс развития партии, получить о нем возможно более полное, цельное представление. Поэтому к числу законов и закономерностей развития партии, на наш взгляд, можно еще отнести: партийность, классовость, революционность, интернационализм (пролетарский и социалистический), единство теории и практики марксизма-ленинизма, ленинский демократический централизм, возрастание руководящей роли Коммунистической партии.-
Безусловно, каждый закон определяет свою особую сферу отношений, явления, однако в рамках этой сферы данный закон действует не изолированно, а вместе с другими законами. Поэтому, чтобы руководствоваться тем или иным законом в конкретной ситуации, нужно полностью учитывать это взаимодействие.
Часто встречается механически упрощенное понимание использования законов в практической деятельности, примерно по такой простой формуле: а) закон выражает то-то и то-то; б) значит, действовать на практике надо так-то и так-то. Но дело обстоит не столь просто. Для того чтобы сохранить верность марксизму-ленинизму, недостаточно творчески применять его. Необходимо, кроме того, развивать марксизм-ленинизм как целостное учение, а воплощение его в жизнь осуществлять последовательно, учитывая объективную обстановку и потребности эпохи. Поэтому очень важно научиться использовать законы в комплексе, сделать их своими принципами и уметь свести их к одному — к познанию процесса развития партии в конкретной исторической ситуации.
Во взаимодействии всех законов развития Коммунистической партии существует не только координация, но и определенная субординация, причем верность марксизму-ленинизму определяет место других законов в научной системе процесса развития партии. Но было бы неправильным полагать, что взаимодействие законов развития партии представляет собой некую преду154


становленную гармонию, лишенную всяких противоречий. Их взаимодействие — это сложное сплетение противоречий, разрешение которых осуществляется нелегко и непросто. Закрыть на это глаза — значит оторваться от реальностей жизни.
Если законы отражают существенные, устойчивые, повторяющиеся связи процесса соединения социализма с рабочим движением, которые осуществляются в течение всей истории становления и развития партии, то система категорий призвана отразить глубину этого процесса, показать основные ступени, моменты, которые фиксируют этапы развития как революционной теории, так и рабочего движения в процессе их взаимного соединения. Так, категории «стихийность», «сознательность», «организованность» отражают этапы развития рабочего движения, когда оно соединяется с социализмом, а категории «история», «теория», «политика», «экономика», «организация» отражают ступени, этапы развития революционной теории при ее соединении с практикой рабочего движения.
Что такое категории вообще?
Категории — это наиболее общие понятия, которые являются формами мышления, позволяющими человеку адекватно отражать существующую действительность. Категории — продукт работы высокоорганизованной материи — мозга, высшее его достижение7. Они призваны закрепить достигнутый уровень научных исследований, дать его в обобщенной форме.
Понятие «категория» часто применяется в необоснованно более широком толковании, что иногда не соответствует правильному представлению о нем, в то время как каждое понятие должно нести строго определенную смысловую нагрузку. Поэтому, учитывая все это, необходимо представлять, что не все понятия можно считать категориями, а только те, которые охватывают в сокращенной форме сообразно общим свойствам множество различных предметов, явлений или процессов. Конкретное название категории, как правило, выражается одним словом, но ни в коем случае не сочетанием слов. Поэтому категории сами по себе обладают большой общностью и могут отражать явления или процессы объективного мира, которые изучаются различными науками. Но категории приобретают определенность, конкретность только тогда, когда находятся в единой системе, причем каждая категория в системе занимает свое опре155


деленное место и выполняет свою, только ей предназначенную функцию. Определение значения категорий вне их системы является делом бессмысленным, так как раскрыть подлинное содержание их возможно только в связи с другими категориями, входящими в данную систему, и в связи с предметом исследования данной науки.
Появление категорий историко-партийной науки связано с высоким развитием общественно-политической практики, которая отражает различные стороны жизни и деятельности Коммунистической партии. Основополагающую роль в этой практике играют труды классиков марксизма-ленинизма, документы КПСС, труды руководителей партии и Советского государства, в которых дается объяснение таким категориям, как история, теория, политика, экономика, организация, стихийность, сознательность, организованность.
Эти категории сами по себе не имеют конкретного содержания и могут отражать множество явлений и процессов, относящихся к различным наукам. Однако если указанные категории связывать с процессом соединения социализма с рабочим движением и рассматривать их как ступени, моменты, отражающие этапы развития данного процесса, то можно заметить, что все эти категории в совокупности представляют единую систему, в которой каждая из них приобретает конкретность, т. е. получает определенное смысловое значение.
Чтобы выяснить значение каждой категории, входящей в систему, необходимо определить соотношение между категориями, которое выражает определенную закономерность развития процесса соединения социализма с рабочим движением. Так как все категории, входящие в систему, находятся в диалектическом единстве, то соотношение между ними может быть выяснено только в рамках этого единства.
Определяя единство категорий «история» и «теория», В. И. Ленин подчеркивал, что «история несет с собой и новые факты и новые способы исследования, требующие дальнейшего развития теории»8. Теория не может создаваться и развиваться без истории, она является обобщением, итогом развития истории9, в то время как история не может быть осмыслена без теории. Поэтому теория научного социализма насквозь исторична. Если бы она была надысторична, то исследователь имел бы не «ключи», а универсальную 156


«отмычку» для открытия любых законов10. Наука бы в подобном случае не понадобилась.
Рассматривая соотношение между историей и теорией, В. И. Ленин указывал, что история первична, т. е. является основой, базой, фундаментом для развития теории. «Действительная история,— подчеркивал он,— есть база, основа, бытие, за коим идет сознание»11.
Но теория воплощается в жизнь через политику, которая разрабатывается на основе той же теории. В соотношении между категориями «теория» и «политика» первенство принадлежит теории, которая определяет научный характер политики. Однако когда эти категории отражают деятельность Коммунистической партии, то политика выдвигается на первое место, так как в ней воплощаются генеральная политическая линия партии, перспективы развития теории и организация трудящихся масс в целях претворения этой линии в жизнь.
Политика является главным в деятельности партии, но для того, чтобы построить коммунистическую формацию, пролетарская партия должна проводить экономическую политику. Поэтому экономика занимает главное место в политической деятельности партии сразу же после установления власти диктатуры пролетариата.
Так выдвигается вопрос о соотношении политики и экономики в деятельности Коммунистической партии. Решая этот вопрос до победы Великого Октября, когда деятельность большевистской партии не была еще связана с практикой экономического строительства, В. И. Ленин отмечал, что существенные интересы пролетариата могут быть удовлетворены только коренными политическими преобразованиями, заменяющими диктатуру буржуазии диктатурой пролетариата.
Возвращаясь к вопросу о соотношении политики и экономики в период строительства социализма, В. И. Ленин писал: «Странно, что приходится ставить вновь столь элементарный, азбучный вопрос. К сожалению, Троцкий и Бухарин заставляют делать это... Политика не может не иметь первенства над экономикой. Рассуждать иначе, значит забывать азбуку марксизма...»12
Следовательно, первостепенное значение политики над экономикой отражает важнейшую закономерность 157


в деятельности Коммунистической партии в период построения коммунистической формации. «Партия,— подчеркивается в Уставе КПСС, утвержденном XXVII съездом партии,— определяет генеральную перспективу развития страны, обеспечивает научное руководство созидательной деятельностью народа, придает организованный, планомерный и целенаправленный характер его борьбе за достижение конечной цели — победы коммунизма»13.
Политика Коммунистической партии осуществляется через ее организаторскую деятельность. Организация призвана воплотить и теорию и политику в практику, в жизнь. Так выдвигается вопрос о соотношении политики и организации.
Единство политики и организации воплощается в двух сторонах партийной работы: партийно-политической и партийно-организационной, которые вытекают одна из другой, дополняют одна другую, составляя в целом единую партийную деятельность. «Ведь нельзя точно разграничить,— отмечал В. И. Ленин,— какой вопрос политический и какой организационный. Любой политический вопрос может быть организационным, и наоборот... Нельзя механически отделять политическое от организационного»14. Правильно разграничить эти вопросы можно лишь в их конкретноисторической постановке.
В соотношении политики и организации первенство принадлежит политике, так как последняя определяет содержание организационного руководства. «Организационный вопрос, оставаясь подчиненным вопросом политики,— подчеркивалось в решениях XVII съезда партии,— приобретает все же ввиду этого для дальнейших успехов социалистического строительства исключительное значение»15.
Исключительно важное значение организации состоит в том, что она в конечном счете претворяет в жизнь теорию и политику партии, воспитывая и мобилизуя рабочий класс, трудящиеся массы на борьбу за коммунизм. «Теперь, когда генеральная линия партии победила,— отмечалось в решениях XVII съезда ВКП(б),— когда политика партии проверена жизнью, на опыте не только членов партии, но и миллионов рабочих и трудящихся крестьян,— во весь рост встает задача поднятия организационной работы до уровня политического руководства»16.
До победы Великого Октября организационная 158


работа партии большевиков была направлена на развитие политической активности рабочего класса, трудящихся масс. Она превратила стихийную борьбу пролетариата в сознательную борьбу, которая тесно связана с революционной теорией, осуществляется на ее основе и под руководством Коммунистической партии. Так в деятельности партии выдвигается вопрос о соотношении «стихийности» и «сознательности».
В диалектическом единстве «стихийности» и «сознательности» отражается противоречивый характер развития рабочего движения, когда пролетариат еще не пришел к ясному пониманию своих классовых интересов, но возмущения его и протесты против существующего строя показывают первые признаки его сознательности. Поэтому В. И. Ленин и писал, что ««стихийный элемент» представляет из себя, в сущности, не что иное, как зачаточную форму сознательности»17, но стихийная борьба пролетариата никогда не станет настоящей классовой борьбой его до тех пор, пока не будет руководима крепкой организацией революционеров18. Именно под влиянием Коммунистической партии соотношение между «стихийностью» и «сознательностью» в рабочем движении изменяется в пользу сознательности. Рабочее движение становится сознательным, когда партия полностью овладевает им, осуществляя свое идейнополитическое и организационное руководство в борьбе за политические цели пролетариата.
Сознательность рабочего класса прежде всего проявляется в его организованности. Пролетариат сознателен только тогда, когда он организован и находится под руководством Коммунистической партии, которая вносит в его ряды и сознательность и организованность.
В соотношении «сознательности» и «организованности» отражаются различные стороны рабочего движения. Сознательность есть содержание организованности. Если рабочее движение сознательно, то оно должно быть и организованным. Не может быть сознательности без организованности. Бессознательная организованность — бессмыслица.
Организованность овеществляет, материализует теорию, идею, сознательность. «В. И. Ленин говорил,— подчеркивает М. С. Горбачев,— что государство сильно сознательностью масс. Наша практика пол-
159


ностью подтвердила этот вывод. Чем лучше информированы люди, тем сознательнее они действуют, тем активнее поддерживают партию, ее планы и программные цели»19.
В условиях совершенствования социализма вся деятельность КПСС направлена на то, чтобы выше поднимать уровень сознательности и организованности масс, чтобы дело строительства коммунизма стало их кровным делом. «Решить сложные' и масштабные задачи современного этапа, затрагивающие все стороны нашей жизни,— отмечает М. С. Горбачев,— можно, только опираясь на живое творчество народа, на его разум, талант и труд»20.
Предложенная система законов и категорий, безусловно, не исчерпывает всего богатства исторического процесса развития Коммунистической партии и не дает полного представления о нем. В настоящей работе расставлены лишь основные вехи на пути исследования данной проблемы. Поэтому дальнейшее изучение исторического опыта КПСС и других братских партий, а также развитие общественно-политической практики позволят раскрыть новые законы и новые категории для более полного отражения процесса развития Коммунистической партии, в котором воплотилась вся сила идей ленинизма.
Притягательная сила идей ленинизма не позволяет врагам рабочего класса спокойно смотреть на развитие мирового коммунистического и рабочего движения. Идеологи буржуазии острие своей «критики» направляют против ленинской партии, пытаясь извратить историю и теорию ее развития. Особенно подвергается фальсификации ленинское учение о партии, так как в нем сосредоточен весь арсенал руководящих принципов ленинизма.
Измышления буржуазных фальсификаторов направлены на то, чтобы доказать отсутствие преемственности и целостности в марксистско-ленинском учении о Коммунистической партии. Они утверждают, будто бы Маркс и Энгельс имели совершенно противоположные взгляды на пролетарскую партию, нежели В. И. Ленин. Если основоположники марксизма ориентировались на массовую партию рабочего класса, то В. И. Ленин якобы создавал партию из узкого круга интеллигентов, стремящихся захватить власть с помощью заговорщической тактики. Подобные измышления, обнаруживающие якобы противоречия меж160


ду марксизмом и ленинизмом, можно увидеть в работах Р. Пайпса, Д. Кипа, А. Ашера, Л. Шапиро, Н. Рязановского, М. Харрингтона, * Э. Гоулдне- ра и пр.
.Другим мотивом для извращения марксистско- ленинского учения о партии является утверждение того, что Маркс якобы стоял за «объективное», стихийное развитие рабочего движения, В. И. Ленин же переоценивал руководящую роль партии в этом движении и создавал не партию класса, а партию над классом. Тем самым проповедовался антагонизм между партией и рабочим классом.
Перебирая различные варианты, показывающие разрыв между ленинской партией и рабочим классом, буржуазные фальсификаторы не жалеют сил, чтобы доказать, что К. Маркс и Ф. Энгельс, с одной стороны, и В. И. Ленин — с другой, по-разному относились к оппортунизму и фракционности в пролетарских партиях. Демагогически противопоставляя Маркса Ленину, фальсификаторы пытаются показать, что Маркс был человеком, который терпимо относился к оппортунизму и не вел борьбу против него. В то же время В. И. Ленина они рисуют как человека, не терпящего никаких возражений и не считающегося с мнением других партийных лидеров. «Советологи» обходят молчанием тот факт, что именно основоположники марксизма открыли закон борьбы противоречий в социал-демократическом движении как отражение классовых антагонизмов в обществе, и всячески принижают значение принципиальной борьбы К. Маркса и Ф. Энгельса против оппортунизма и фракционности в социал-демократических партиях Западной Европы. Борьбу же В. И. Ленина против оппортунизма они пытаются представить как распри между партийными лидерами, которые стремятся захватить руководство в партии и в социалистическом государстве.
Становясь в позу «улучшителей» социалистической демократии в партийном и государственном строительстве, буржуазные фальсификаторы не могут понять, что их беспардонное желание защищать якобы интересы рабочего класса выглядит весьма несостоятельно. В мире остается все меньше и меньше людей, которые верят в беспристрастность буржуазной науки и которые не понимают, что основная цель борьбы буржуазии против пролетариата — это сохра161


нить свои привилегии на эксплуатацию рабочего класса и трудящихся масс.
Эксплуатировать трудящихся и удерживать свои позиции в мире буржуазии становится все труднее и труднее, так как с созданием большевистской партии и началом ее’ революционной деятельности произошел поворот в международном революционном движении, который привел к обновлению форм и методов борьбы, ускорил процесс рождения и развития революционных элементов во многих странах мира, сыграл важнейшую роль в образовании коммунистических и рабочих партий в странах Европы, Америки, Азии и Африки.
Выход большевиков под руководством В. И. Ленина на мировую* арену и борьба их против международного оппортунизма, соглашательских партий II Интернационала привели к тому, что большевистская партия стала авангардом международного коммунистического движения, который способствовал процессу выделения подлинных революционеров, марксистов-ленинцев, составивших впоследствии ядро партий нового типа.
Оценивая значение большевизма после победы Великого Октября, в новую революционную эпоху мировой истории, В. И. Ленин подчеркивал, что главное в революционном преобразовании общественной жизни в мировом масштабе — это мировой большевизм как учение и как партия. «Большевизм... стал мировым большевизмом,— писал он,— дал идею, теорию, программу, тактику... помог на деле развитию пролетарской революции в Европе и в Америке...»21 В конечном счете мировой большевизм «победит мировую буржуазию»22.
Вся история XX в., являясь историей торжества ленинизма, подтверждает эти пророческие слова В. И. Ленина. Страх мировой буржуазии перед лицом растущего революционного движения, которым овладевают идеи марксизма-ленинизма, заставляет ее расходовать огромные средства на содержание большого количества идеологических институтов и учреждений, ведущих постоянную борьбу против коммунистических и рабочих партий.
В фокусе буржуазной пропаганды неизменно находится ленинское учение о партии. Борьба против фальсификаторов этого учения является одной из важнейших задач идеологической работы, которую ведут КПСС и другие коммунистические и рабочие партии.
162


ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА
Введение (с. 3—12)
I Горбачев М. С. Политический доклад Центрального Комитета КПСС XXVII съезду Коммунистической партии Советского Союза, 25 февраля 1986 г. М., 1986, с. 108.
2 См.: Маслов Н. Н. Ленин как историк партии. Л., 1964;
Покровский М. Н. Избр. произв., т. 4. М., 1967; Поспелов П. Н. В. И. Ленин и историко-партийная наука.— В. И. Ленин и историческая наука. М., 1968; Городецкий Е, Н. Ленин — основоположник советской исторической науки. М., 1970; Зеленков И. А. Ленин и историко-партийная наука. М., 1971; Селиванов А. С.
Ленинский подход к разработке вопросов историко-партий ной науки.— Вопросы истории партии в трудах В. И. Ленина. М., 1973; Зевелев А. И. Ленинская концепция истории КПСС и ее освоение историко-партийной историографией. М., 1975; Носов А. П., Юсупов Э. Ю. Ленин и некоторые вопросы исторической науки. Ташкент, 1976; Маслов Н. Н. Вопросы методологии истории КПСС в произведениях В. И. Ленина. Л., 1980.
3 См.: КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. 9-е изд., доп. и испр. М.» 1983—1986, т. 1—8 (далее: КПСС в резолюциях и решениях...); Материалы Пленума Центрального Комитета КПСС, 22 ноября 1982 года. М., 1982; О 80-летии Второго съезда РСДРП. Постановление ЦК КПСС 31 марта 1983 года. М., 1983; Материалы Пленума Центрального Комитета КПСС, 14—15 июня 1983 года. М., 1983; Материалы Пленума Центрального Комитета КПСС, 26—27 декабря 1983 года. М., 1983; Материалы внеочередного Пленума Центрального Комитета КПСС, 13 февраля 1984 года. М.» 1984; Материалы Пленума Центрального Комитета КПСС, 10 апреля 1984 года. М.» 1984; О 80-летии революции 1905—1907 годов в России. Постановление ЦК КПСС.— Коммунист, 1985, № 2; Материалы внеочередного Пленума Центрального Комитета КПСС,
II марта 1985 года. М.» 1985; Материалы Пленума Центрального Комитета КПСС, 23 апреля 1985 года. М., 1985; Материалы Пленума Центрального Комитета КПСС, 15 октября 1985 года. М., 1985.
4 См.: Горбачев М. С. Живое творчество народа: Доклад на Всесоюзной научно-практической конференции «Совершенствование развитого социализма и идеологическая работа партии в свете решений июньского (1983 г.) Пленума ЦК КПСС» 10 декабря 1984 года. М., 1985; его же. Настойчиво двигаться вперед: Выступление на собрании актива Ленинградской партийной организации 17 мая 1985 года. М., 1985; его же. Избранные речи и статьи. М., 1985.
5 См.: Андропов Ю. В. Избранные речи и статьи. М.,
1983; Суслов М. А. Марксизм-ленинизм — интернациональное учение рабочего класса. М., 1973; Пономарев Б. Н. Избранное. Речи и статьи. М., 1977; его же. Живое и действенное учение
марксизма-ленинизма. Ответ критикам. 4-е изд., доп. М., 1983.
163


G Первые главы учебника начали печататься в 1958 г. (см.: Вопросы истории КПСС, 1958, № 5, 6).
7 См.: История Коммунистической партии Советского Союза. В 6-ти т.» т. 1—5. М., 1964—1980.
8 Горбачев М. С. Живое творчество народа, с. 38.
9 См.: Петров С., Угрюмое А. История КПСС как наука. М.,
1960; Донской В. М. История КПСС — марксизм-ленинизм в действии, в творческом развитии.— Лекции по истории КПСС, вып. 1. М., 1963; Слепое Л. А. История КПСС — важнейшая общественная наука. М., 1964; Костин А. Ф. Ленинская концепция истории создания РСДРП и ее буржуазные критики. М., 1973; Ткаченко И. В. Ленинская концепция истории КПСС в историографии 1921 — 1925 гг.— Вести. Ленингр. ун-та, Сер. истории, языка и литературы, 1969, Xs 14, вып. 3; Беспалов Н. Е. Концепция возникновения пролетарской партии нового типа в историко-партийной литературе (1903—1933 гг.).—Проблемы гуманитарных наук. М., 1970;
Зевелев А. И. Указ, соч.; Родионов П. А. Основные проблемы истори ко-партий ной науки на современном этапе. М., 1976; Бондарь В. Я., Родионов П, А. Некоторые вопросы партийного строительства как науки.— Вопросы истории КПСС, 1981, № 1; Спирин Л. М. Теория, методология и методика исследований по истории КПСС. М., 1982.
10 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 41, с. 7.
11 В учебнике этот период озаглавлен: <Борьба за создание марксистской партии в России. Образование РСДРП. Возникновение большевизма (1894—1904 годы)». См.: История Коммунистической партии Советского Союза. 7-е изд. М., 1985, с. 30.
12 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 41, с. 8.
13 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 25, с. 133.
14 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 43, с. 331.
15 Маслов Н. Н. Марксистско-ленинские методы историкопартийного исследования. М., 1983, с. 83.
16 См.: Петров С., Угрюмое А. История КПСС как наука. М., 1960; Маслов И. Н. Ленин как историк партии; Костин А. Ф. К вопросу о методе изучения истории КПСС и критериях ее периодизации.— Вопросы истории КПСС, 1969, № 9; Ким М. О периодизации процесса строительства социализма в СССР.— Коммунист, 1981, № 7.
1Z См.: Вопросы истории КПСС, 1969, Xs 9.
18 См.: Маслов Н. Н. Основы периодизации истории КПСС.— Методологические проблемы историко-партий ной науки. Киев, 1976; Вопросы истории КПСС, 1976, Xs 4, 6—12; 1977, Xs 1—6; 1978, Xs 12; Спирин Л. М. Метод периодизации.— Теория, методология и методика исследований по истории КПСС. М., 1982; Маслов Н. И. Диахронный метод, или метод периодизации.— Марксистско-ленинские методы историко-партийного исследования. М., 1983.
19 См.: Клочко В. Ф. Марксистско-ленинское учение о партии и его развитие в программах КПСС. М., 1966; Ленинское учение о партии. М., 1969; Ленинское учение о партии и современность. Киев, 1973; Бондарь В. Я. Ленинская партия — партия нового типа. М., 1982; Обичкин О. Г. Торжество ленинского учения о партии. М., 1984.
20 См.: Методологические вопросы общественных наук. М., 1966;
А танин В. Я. О партийном строительстве как науке.— Вопросы истории КПСС, 1971, № 11; Караваев Г. Г. Исторический материализм — метод познания общественных наук. М., 1973;
164


Дискуссия по методологическим проблемам историко-партий ной науки см.: Вопросы истории КПСС, 1976, № 6—12; 1977, № 1—6; 1978, № 12; Методологические проблемы историко-партий ной
науки. Киев, 1976; Некоторые вопросы методологии историкопартийного исследования.— Ученые записки ЛВПШ, вып. VII, 1978; Водолазский А. О законах и категориях партийного строительства. Ташкент, 1978; Варшавчик М. А., Спирин Л. М. О научных основах изучения истории КПСС (Введение в историкопартийную науку). М., 1978; Маслов Н. Н. Методология исторического исследования (Введение в методологию историкопартийной науки). М., 1979; Предмет и категории партийного строительства как науки. М., 1980; Вопросы методологии историко-партийной науки. Киев, 1980; Спирин Л. М. Теория, методология и методика исследований по истории КПСС. М.» 1982; Маслов И. Н. Марксистско-ленинские методы историкопартийного исследования. М., 1983; Бондарь В. Я. Некоторые методологические вопросы партийного строительства как науки.— Вопросы истории КПСС, 1983, № 1.
21 См.: Тимофеевский А. А. Основные закономерности развития и укрепления КПСС.— Вопросы истории КПСС, 1958, № 4.
22 См.: Бугаев Е. И. О некоторых закономерностях развития марксистско-ленинской партии. М., 1961; его же. О некоторых закономерностях КПСС. М., 1969.
23 См.: Шатагин Н. И. О закономерностях развития КПСС. М., 1970.
24 См.: Петренко Ф. Ф. Закономерности развития Коммунистической партии на этапе зрелого социализма.— Рабочий класс и его партия в современном социалистическом обществе. Сб. статей. Прага, 1973.
26 	См.: Слепое Л. А. О научных понятиях и категориях партийного строительства.— Вопросы истории КПСС, 1974, № 8.
26 См.: Дербинов Ю. В. К вопросу о закономерностях развития марксистско-ленинской партии.— Вопросы истории КПСС, 1976, № 12; его же. Закономерности развития марксистско- ленинской партии. М., 1982.
27 См.: Закономерности развития марксистско-ленинской партии. М., 1983.
28 См.: Матьяс О. А. Борьба В. И. Ленина за идеологические
основы марксистской партии. М., 1955; Иванов И. К. В. И. Ленин — творец новой теории социалистической революции. Л., 1960;
Шитов Н. Ф. Развитие В. И. Лениным идеологии и политики пролетарского интернационализма (1894—1907 гг.). М., 1966;
Костин А. Ф. От народничества к марксизму. М., 1967;
Марксизм и наша эпоха. М., 1968; Чесноков Д. И. Ленинизм — марксизм XX века. М., 1970; Зевин В. Я. Труды В. И. Ленина — неиссякаемый источник революционной мысли и революционного действия. М., 1971; Федосеев П. И. Теоретические основы партии нового типа.— Великий путь борьбы и побед. М., 1974; Косичев А. Д. Теоретическое обобщение В. И. Лениным опыта Октябрьской революции и строительства социализма в СССР. М., 1974;
Доброхотов В. Я. Разработка В. И. Лениным научных основ партийной пропаганды. М., 1980; Марксизм-ленинизм — вечно живое, революционное учение, преобразующее мир. М., 1984.
29 См.: Волин М. С. У истоков ленинской идеи гегемонии пролетариата.— Вопросы истории КПСС, 1960, № 2; Москалев М. А. Разработка В. И. Лениным Программы Коммунистической партии. М., 1961; Касрадзе К. М. Очерк истории Программы КПСС.
16S


№.. 1962; Трапезников С. /7. Аграрный вопрос и ленинские
аграрные программы в трех русских революциях. М., 1963;
Тропкин Н В. Стратегия и тактика ленинизма. В. И. Ленин — великий теоретик. М., 1966; Ленинское учение о союзе рабочего класса с крестьянством. М., 1969; Ленинское учение о диктатуре пролетариата. М., 1970; Ленинская теория социалистической революции и современность. М., 1972; Ваганов Ф. М. Борьба В. И. Ленина за марксистскую программу РСДРП (1894—1903 гг.).— Вопросы истории КПСС, 1973, № 8; Соловьев А. Программные принципы марксистской партии нового типа.— Коммунист, 1973, № 9; Гегемония пролетариата в трех русских революциях. М., 1975; Проблемы гегемонии пролетариата в демократической революции. М., 1975; Чигринский М. С. Борьба за ленинскую теорию социалистической революции (1914 — февраль 1917 гг.). Ростов н/Д., 1979; Ильящук Г Я В. И. Ленин о политическом
банкротстве меньшевизма. Минск, 1981.
* См.: Донской В. Разработка В. И. Лениным организационных основ Коммунистической партии. М., 1954; Бугаев Е. И„ Лейб- зон Б. М. Беседы об Уставе КПСС. М., 1964; Обичкин О. Г История Устава КПСС, вып. 1—3. М., 1969—1973; его же. Краткий очерк истории Устава КПСС. М., 1969; Турищев Ю. Т История Устава КПСС. М., 1971; Лавр инее В. М. Демократический централизм — диалектический принцип организационного строения КПСС. М., 1971; Родионов П. А. Ленинские организационные принципы и современность.— Вопросы истории КПСС, 1973, № 1 Г. Мат ков с кий Н. В. Пролетарский интернационализм —
основополагающий принцип деятельности КПСС.— Вопросы истории КПСС, 1976, № 11, Верховцев И. П., Малов Ю. К.
Организационные основы КПСС н их «критики». М., 1974;
Бондарь В. Я Единство организационной и идеологической работы КПСС. М., 1974; Партийное строительство. Учебное
пособие. 6-е изд., доп. М., 1981; Пшеничное В. А. Критика современных буржуазных фальсификаций ленинских принципов партийного строительства. М., 1981; Проблемы партийного и
государственного строительства. М., 1984; Федоров И. Ф. Твердость и чистота партии. М., 1985.
31 См.: Кретов Ф. Д. Некоторые вопросы ленинского учения
о партии. М., 1962; Лейбзон Б. М. Ленинское учение о партии и современное коммунистическое движение. М., 1963; Великая партия Ленина (к 60-летию II съезда РСДРП). М., 1963; Клочко В. Ф. Марксистско-ленинское учение о партии и его развитие в программах КПСС. М., 1966; Ленинское учение о партии. М., 1969;
Коммунистическая партия — ум, честь и совесть нашей эпохи. М., 1969; Ленинское учение о партии и современность. Киев, 1973; Швец И. А., Юдин И Н Как строится, живет и действует КПСС. М., 1980; Бондарь В. Я. Ленинская партия — партия нового типа. М., 1982.
32 См.: Ломакин Н. Марксистско-ленинское учение о партии
и его развитие в программах КПСС.— Партийная жизнь, 1965, № 2; Обичкин Г- Д. Основы ленинского учения о партии.— В. И. Ленин — великий теоретик. М., 1966; Титаренко С. Л. Ленинское учение о пролетарской партии нового типа.— Вопросы истории КПСС, 1969, № 2; Некоторые вопросы ленинского
учения о партии. Материалы научно-теоретической конференции преподавателей и аспирантов кафедры истории КПСС ЛГУ. Л., 1971; Водолазский А. Ф., Линев А. И. Преемственность в развитии марксистско-ленинского учения о Коммунистической партии.— 166


Вопросы истории КПСС, 1979, № 4; Алуф И. Учение о партии — могучее оружие коммунистов.— Политическое самообразование, 1979, № 11; Егоров А, Г, Создание В. И. Лениным учения о партии — крупнейший вклад в сокровищницу революционного марксизма.— Свет великих идей. Материалы Московских городских чтений, посвященных 75-летию II съезда РСДРП. М., 1980; Родионов П. А. Второй съезд РСДРП и некоторые вопросы ленинского учения о • партии.—Вопросы истории КПСС, 1983, № 7; Костин А. Ф.
В. И. Ленин и создание партии нового типа.— Вопросы истории КПСС, 1983, № 9.
33 См.: Против фальсификации истории КПСС. Сб. статей. М., 1964; Филатов В. П. Критика фальсификации истории КПСС. М., 1970; Критика буржуазных концепций истории и политики КПСС. Сб. статей. Л., 1974; Критика современных буржуазных и реформистских фальсификаторов марксизма-ленинизма. М., 1980; Против буржуазных фальсификаторов истории и политики КПСС. М., 1980; Титаренко С. Л. Против фальсификации ленинизма. М., 1981; Пшеничное В. А. Критика современных буржуазных фальсификаций ленинских принципов партийного строительства. М., 1981; Кризис стратегии современного антикоммунизма. М., 1984; Мерцалов А. Я. В поисках исторической истины: Очерк методологии критики буржуазной историографии. М., 1984.
34 См.: Казакевич Р, А., Суслова Ф. М. Мистер Пайпс фальсифицирует историю. Л., 1966; Гумеров Ф. X. Вымыслы и действительность (Против буржуазной фальсификации организационных принципов КПСС). М., 1967; Жуйков Г. С. Правда истории (Против фальсификации буржуазной историографией раннего периода истории КПСС). Л., 1968; Беспалов Я. Е. Ленин и становление большевизма в освещении современной англо-американской историографии.— История СССР, 1970, № 2; Титаренко С. Л. Критика буржуазной фальсификации истории возникновения большевизма. М.» 1973; Сахаров А. Я. Возникновение большевизма: правда истории и ее буржуазные фальсификаторы.— Политическое самообразование, 1973, № 7; Малов Ю. К. Против фальсификации истории И съезда РСДРП в современной англо-американской историографии.— Вопросы истории КПСС, 1973, № 7; Суворов О. Ф., Строков Ю. Я. Против фальсификации истории большевизма и 11 съезда РСДРП. Воронеж, 1974; Верховцев И. П., Малов Ю. К. Организационные основы КПСС и их буржуазные «критики». М., 1974; Буцко Я. А., Казанович Н. М. Научная несостоятельность буржуазных трактовок борьбы за создание марксистской партии в России.— Вопросы общественных наук, вып. 27. Киев, 1976.
35 См.: Чистяков В. В. Против извращений взглядов В. И. Ле¬
нина в вопросе о партии в современной буржуазной историографии.— Труды Моск. пед. ин-та иностр, языков им. М. Тореза. М., 1973; Шевченко В. Ф. Марксистско-ленинское учение о руководящей роли Коммунистической партии и его фальсификаторы.— Вопросы истории КПСС, 1973, № 3; Филатов В. П. Ленинские идеи об авангардной роли партии и антикоммунистические фальсификаторы.— Проблемы коммунистического движения. Авангардная роль марксистско-ленинской партии в современном революционном процессе. Ежегодник. 1975. М., 1976; Ромашев Л. В. Ленинское учение о партии и его фальсификация антикоммунистами и ревизионистами. М., 1975; Романовский Я. В. Критика фаль¬
сификации роли ленинской партии в трех революциях. М., 1979; Малов Ю. К. Критика буржуазных фальсификаторов марксистско-
167


ленинского учения о руководящей роли Коммунистической партии в социалистическом обществе. М., 1983; Романовский Н. В.
Исторической правде вопреки: Критика буржуазной фальсификации истории КПСС. М., 1985.
Глава f
Против фальсификации теоретических принципов большевизма (с. 13—61]
1 	Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 30, с. 174—175.
2 Pipes R. Struve: liberal on the left, 1870—1905. Cambridge (Mass.), 1970, p. 64.
3 Ibid., p. 94.
4 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 31, с. 181.
5 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 27, с. 94.
6 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 33, с. 3.
7 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 36, с. 199.
8 Anderson Р. Considerations on Western Marxism. London, 1977, p. 7
9 Ibid., p. 11.
10 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 3, с. 498.
11 Там же, с. 512—515.
12 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 9, с. 250.
13 Там же.
14 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 4, с. 244.
15 Westen. К. Communist party of the Soviet Union.— Marxism, communism and western society. A comparative society: encyclopedia. Ed. by Kerning C. G. N. Y., 1972, vol. 2, p. 120.
18 	Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 26, с. 263.
17 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 41, с. 13.
18 Ascher A. Pavel Axelrod and the development of Menshevism. Cambridge (Mass.), 1972, p. 166.
19 Ленин В, И. Поли. собр. соч., т. 17, с. 18—19.
20 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 4, с. 183.
21 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 1, с. 309.
22 О 80-летии Второго съезда РСДРП. Постановление ЦК КПСС
от 31 марта 1983 года. М., 1983, с. 3.
23 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 41, с. 7.
24 Willcox Т. The germination of bolshevism in Russia.— Contemporary rev. (London), 1971, vol. 218, p. 95.
25 Harding N. Lenin*s Political Thought. Vol. 1. London, 1977. p. 79.
* Ibid., p. 80.
27 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 12, с. 331.
28 См,: История Коммунистической партии Советского Союза, т. 1. М., 1964, с. 179.
29 Baron S. Plekhanov. The father of Russian marxism. Stanford, 1963, p. 87.
30 См.: История Коммунистической партии Советского Союза, т. 1, с. 535.
31 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 25, с. 97.
32 Pipes R. Op. cit., р. 124.
33 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 22, с. 279.
34 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 4, с. 244—245.
35 Там же, с. 214.
168


36
Larsson R. Theories of Revolution. From Marx to the First Russian Revolution. Stockholm, 1970, p. 196—1974
37 Dowd D. Marxism for the few, Monthly rev. (N. Y.), 1982, vol. 33, p. 15.
38 Ленин В, И. Поли. собр. соч., т. 4,
39 Dowd D. Op. cit., р. 19.
40 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 6,
41 Harrington М. Socialism. N. Y., 1972, р. 42.
42 Wesson R. Lenin’s Legacy: The Story of the CPSU. Stanford, 1978, p. 27.
Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 6, с. 75.
Там же, с. 380.
Там же, с. 383—384.
Larsson R. Op. cit., р. 235—236.
Ibid., р. 236.
Пайпс Р. Россия при старом режиме. Кембридж (Массачу- 1980, с. 223.
Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 45, с. 33.
Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 41, с. 15.
Gouldner A. The two marxisms: Contradictions and anomalies development of theory. N. Y., 1980, p. 130.
Ленин В. И. Поли.
Там же, с. 131.
Ленин В. И. Поли.
Ленин В. И. Поли.
Там же, с. 24, 25.
Ленин В. ~
Ленин В.
Ленин В.
Ленин В.
Андропов Ю. В. Избранные
1983,с. 190—191.
Ленин В. И. Поли. собр. соч.,
Там же, с. 36.
См.: Ленин В.
Там же, с. 31.
См.: Ленин В.
Heilbroner R.
or let’em eat theory.—
c. 373.
c. 40.
43
44
45
46
47
48 сетс),
49
50
51 in the
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
собр.
собр. собр.
соч., t. 6, c. 79.
соч., т. 14, с. 253. соч., т. 6, с. 56.
И. И. И. И.
Поли. Поли. Поли. Поли.
собр. собр. собр. собр.
соч., соч., соч., соч.,
т. 4, с. 183.
т. 26, с. 324.
т. 4, с. 182.
т. 27, с. 11.
речи и статьи. 2-е изд. М.,
62
63
64
65
66
67
р. 172.
68
69
70
71
72
73
И. Поли.
И. Поли. Marxism:
т. 4, c. 184.
собр. соч., т. 33, с. 40.
собр. СОЧ., Т. 31, С. 162.
for and against. N. Y.— L., 1980,
Riasanovsky N. A History of Russia. N. Y., 1977, p. 520.
Андропов Ю. В. Избранные речи и статьи, с. 248.
Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 41, с. 406.
Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 1, с. 166.
Там же, с. 139.
Barry N. The new liberalism.— Rev. article. British
J. of Polit. Science. London, 1983, vol. 13, p. 93.
74 Tucker D. Marxism and individualism. Oxford, 1980, p. 59.
75 Heilbroner R. Op. cit., p. 155—156.
76 Ibid., p. 160.
77 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т.
78 Ленин ~ -
79 Ленин
80 Ленин
81 Ленин
82 Там же, с. 133.
83 Harrington М. The twilight of capitalism. N. Y., 1976, p. 42.
84 Ibid., p. 43.
В. И. В. И. В. И. В. И.
Поли. Поли. Поли. Поли.
собр. собр. собр. собр.
соч., соч., соч., соч.,
20, с. 295. т. 2, с. 450.
т. 3, с. 634- 635.
т. 41, с. 46.
т. 31, с. 134.
169


85 	Heilbroner R. Op. cit., p. 47—48.
88 	Ibid., p. 49.
87 Материалы XXIV съезда КПСС. M., 1971, с. 103.
88 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 31, с. 134.
89 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 30, с. 6.
90 Ленин В. И, Поли. собр. соч., т. 3, с. 14.
91 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 31, с. 132.
92 Ленин В. И, Поли. собр. соч., т. 41, с. 302.
93 Там же, с. 416.
94 Ленин В, И. Поли. собр. соч., т. 3, с. 635.
98 	Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 23, с. 43.
98 	Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 6, с. 23.
97 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 23, с. 3.
98 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 26, с. 227.
99 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 5, с. 157.
100 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 20, с. 84, 128.
101 Harrington М. Op. cit., р. 104—105.
102 Pipes R. Op. cit., р. 213.
103 Heilbroner R. Op. cit., p. 15.
104 Gouldn^r A. Op. cit., p. 138.
105 Harrington M. Op. cit., p. 12.
108 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 33, с. 21.
107 Pipes R. Op. cit., р. 44.
108 Ibid., р. 51.
109 Gouldner A. Op. cit., p. 12.
1,0 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 20, с. 84.
1.1 Там же, с. 85.
1.2 Там же, с. 128.
1.3 Там же.
1.4 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 36, с. 130.
1.6 Там же.
116 Горбачев М. С. Живое творчество народа: Доклад на Всесоюзной научно-практической конференции «Совершенствование развитого социализма и идеологическая работа партии в свете решений июньского (1983 г.) Пленума ЦК КПСС» 10 декабря 1984 года. М., 1985, с. 13.
1.7 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 20, с. 128.
1.8 Горбачев М. С. Политический доклад Центрального Комитета КПСС XXVII съезду Коммунистической партии Советского Союза, 25 февраля 1986 г. М., 1986, с. 111.
Г лава 2
Политические принципы большевизма и несостоятельность их «критики» (с. 62—115)
1 	Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 2, с. 9.
2 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 16, с. 23.
3 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 10.
4 Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 37, с. 396.
6 Материалы XXIV съезда КПСС. М., 1971, с. 91.
8 	Anderson Р. Considerations on Western Marxism. London, 1977, p. 11.
7 Heilbroner R. Marxism: for and against. New York — London. 1980, p. 127.
“ Pumon D., Gill P. Introduction to politics. Oxford, 1982, p. 49.
170


9 Huntington S. American ideals versus American institutions.— Polit. Science guart. N. Y.. 1982, vol. 97, p. 36.
10 См.: Ленин В, И. Поли. собр. соч., т. 6, с. 79; т. 33, с. 340; т 41, с. 406.
11 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 41, с. 65.
12 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 12, с. 265.
13 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 41, с. 65.
14 Ленин В. И, Поли. собр. соч., т. 2, с. 136.
15 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. I, с. 222.
,в Там же, с. 222—223.
17 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 2, с. 156.
18 И ei lb г one г R. Op. cit., р. 94.
19 Cleaver Н. Reading «Capital» politically. Austin, 1979, p. 7.
20 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 41, с. 369.
21 Там же.
22 Ascher A. Pavel Axelrod and the development of Menshevism. Cambridge (Mass.), 1972, p. 268.
23 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 38, с. 309.
24 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 47, с. 231.
23 Schapiro L. Bolsheviks.— Marxism, Communism and Western society. A comparative encyclopedia, vol. I. N. Y., 1972, p. 275.
28 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 2, с. 446—447.
27 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 6, с. 81.
28 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 44, с. 147.
29 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 49, с. 346—347
30 Там же, с. 326.
31 Там же, с. 347.
32 Ленин В. И, Поли. собр. соч., т. 30, с. 385—386.
33 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 10, с. 197
34 Там же.
35 Там же.
38 	Ленин В, И. Поли. собр. соч., т. 34, с. 257.
37 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 23, с. 53.
38 Цит. по: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 6, 'с. 46.
39 Там же.
40 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 42, с. 278.
41 Материалы Пленума Центрального Комитета КПСС, 23 апреля 1985 года. М., 1985, с. 5.
42 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 4, с. 222—223.
43 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 12, с. 250.
44 Там же.
45 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 24, с. 66.
48 	Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 41, с. 79.
47 Heilbroner R. Op. cit., р. 89.
48 Андропов Ю. В. Избранные речи и статьи. М., 1983, с. 231.
49 Riasanovsky N. A. History of Russian. N. Y., 1977, p. 521.
50 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 6, с. 379.
51 Пайпс Р. Россия при старом режиме. Кембридж (Массачусетс), 1980, с. 207.
52 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 3, с. 13.
53 Там же, с. 14.
64 	Государственная публичная библиотека им. М. Е. Салтыкова- Щедрина. Архив Дома Плеханова (далее — АДГ1), ф. 2468, д. В. 246.2.
55 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 6, с. 182.
56 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 4, с. 183.
67 Там же, с. 253.
171


88 Keep D. Imperial Russia: Alexander 2 to the revolution. An Introduction to Russian History. Ed. by R. Auty and D. Obolensky. Cambridge, 1976, p. 230.
69 	Пайпс P. Россия при старом режиме, с. 223.
60 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 41, с. 378.
61 Ленин В. И, Поли. собр. соч., т. 6, с. 247.
62 Там же, с. 256.
63 Ascher A. Op. cit., р. 164.
64 Schapiro L. Bolsheviks, р- 274.
88 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 6, с. 317.
88 Там же, с. 240.
67 Larsson R. Theories of Revolution. From Marx to the First Russian Revolution. Stockholm, 1970, p. 316.
88 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 4, с. 446.
69 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 16. с. 101.
70 Schapiro L. Bolsheviks, р. 273—274.
71 Ascher A. Op. cit., р. 126.
72 Ibid., р. 164.
73 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 8, с. 11.
74 Второй, съезд РСДРП. Протоколы. М., 1959, с. 111.
75 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 25, с. 311.
76 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 8, с. 76.
77 Schapiro L. The Communist party of the Soviet Union. L., 1970. p. 23.
™Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 41. с. 8.
79 См. там же, с. 8—12.
80 Там же, с. 9.
81 Там же.
82 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 9, с. 236.
83 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 41, с. 370.
84 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 17, с. 39—40.
86 	Dukes Р. October and the World: Perspectives on the
Russian Revolution. London — Basingstoke, 1979, p. 83.
86 Pipes R. Struve: liberal on the left, 1870—1905. Cambridge, 1970. p. 359.
87 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 26, с. 83. В Государственном архиве Одесской области (ГАОО) находятся фонды «Отдельного цензора по внутренней цензуре в Одессеэ, в которых наряду с другими материалами сохранились списки политических произведений, разрешенных к изданию одесской цен* зурой в 1905 г. Среди этих изданий имеются труды К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина (Архив ГАОО, ф. 9. on. 1. д. 439, л. 52).
88 Ленин В. И. Поли. собр. соч.» т. 47, с. 80.
89 Государственная публичная библиотека им. М. Е. Салтыкова* Щедрина. АДП, ф. 1093, д. В.8.82, л. 1.
Walkin D. The rise of democracy in pre-revolutionary Russia. Political and Social institutions under the last three czars. L., 1963, p. 191.
91 Ibid., p. 205. t
92 КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Изд. 8-е, доп., т. 11. М., 1978, с. 474.
** Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 41, с. 10.
94 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 21. с. 340.
95 Там же. с. 388—389.
98 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 26, с. 172.
97 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 41, с. 12.
98 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 31, с. 114.
172


99 Там же, с. 24.
100 См.: Пайпс Р. Россия при старом режиме, с. 223.
101 Pipes R. Struve: liberal on the Right, 1905—1944. Massachusetts — London, 1980, p. 245—246.
102 Lane D. Leninism: a sociological interpretation. Cambridge, 1981, p. 49.
loa Riasanovsky N. Op. cit., p. 524.
104 Андропов Ю. В. Избранные речи и статьи, с. 233.
105 Ленин В, И. Поли. собр. соч., т. 41, с. 3.
106 Lave Th. Н. von. Why Lenin? Why Stalin? A reppraisal of the Russian revolution, 1900—1930. Philadelphia — New York— Lippincott, 1964, p. 224.
107 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 31, с. 116.
108 Там же, с. 179.
109 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 36, с. 44.
Глава 3
Критика фальсификации организационных основ большевистской партии (с. 116—150)
1 	См.: Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника, т. 1. М., 1970, с. 107.
2 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 2, с. 468.
3 См.: Владимир Ильич Ленин. Биографическая хроника, т. 1, с. 98.
4 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 25, с. 132.
6 Larsson R. Theories of Revolution. From Marx to the First Russian Revolution. Stockholm, 1970, p. 196.
6 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 25, с. 201.
7 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 2, с. 460.
8 См.: Крупская Н. К. Ленин как организатор партии.— Крупская Н. К. О Ленине. М., 1965, с. 103.
9 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 41, с. 28.
10 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 6, с. 99.
11 Там же, с. 135.
12 Harding N. Lenin’s Political Thought. Vol. I. London, 1977, p. 187.
Schapiro L. The Communist party of the Soviet Union. L., 1970, p. 40.
14 О 80-летии Второго съезда РСДРП. Постановление ЦК КПСС от 31 марта 1983 года. М., 1983, с. 4.
16 	Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 6, с. 181.
16 Там же, с. 183.
17 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 5, с. 11.
18 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 6, с. 141.
19 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 7, с. 8.
20 Устав Коммунистической партии Советского Союза. Утвержден XXVII съездом КПСС.— Правда, 1986, 7 марта.
21 Pipes R. Struve: liberal on the left, 1870—1905. Cambridge (Mass.), 1970, p. 278.
22 Riasanovsky N. A History of Russia. N Y., 1977, p. 450.
23 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 6, с. 135.
24 Там же, с. 80.
25 Там же, с. 69;
26 Там же, с. 70.
173


27 Там же, с. 56-—57.
28 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 4, с. 328—329.
29 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 5, с. 364.
30 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 4, с. 375.
31 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 6, с. 133.
32 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 16, с. 103.
33 Willcox Т. The germination of bolshevism in Russia.— Contemporary rev. (London), 1971, vol. 218, p. 95.
34 Ascher A. Pavel Axelrod and development of Menshevism. Cambridge (Mass.), 1972, p. 203.
35 Schapiro L. Bolsheviks.— Marxism, Communism and Western society. A comparative encyclopedia, vol. 1. N. Y., 1972, p. 274.
3* Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 8, с. 193.
37 Schapiro L. The communist party of the Soviet Union, p. 53.
38 Keep D. Imperial Russia: Alexander 2 to the revolution.— An Introduction to Russian History. Ed. by R. Auty and D. Obolensky. Cambridge, 1976, p. 246.
39 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 22, с. 279.
40 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 8, с. 401.
41 Там же.
42 Там же, с. 354—355.
43 Там же, с. 241—242.
44 Там же.
45 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 41, с. 26—27.
46 Там же, с. 27.
47 Горбачев М. С. Живое творчество народа: Доклад на Всесоюзной научно-практической конференции «Совершенствование развитого социализма и идеологическая работа партии в свете решений июньского (1983 г.) Пленума ЦК КПСС> 10 декабря 1984 года. М., 1985, с. 16.
48 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 8, с. 466.
49 Schapiro L. The Communist party of the Soviet Union, p. 53.
50 Willcox T. Op. cit., p. 94—95.
61 Ibid., p. 92.
52 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 19, с. 103.
63 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 20, с. 357.
54 	Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 8, с. 375.
65 	Там же, с. 374—375.
56 Там же, с. 403; т. 6, с. 127.
57 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 24, с. 34—35.
58 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 14, с. 126.
59 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 29, с. 173.
60 Ленин В. И, Поли. собр. соч., т. 41, с. 27.
61 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 29, с. 195.
62 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 8, с. 245.
63 Там же, с. 251—252.
64 Государственная публичная библиотека им. М. Е. Салтыкова- Щедрина, АДП, ф. 1093, д. В.8.92, л. 1.
65 Там же.
66 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 7, с. 289.
67 Evans М. Karl Marx. Bloomington — London, 1975, p. 157—158.
68 Wesson R. The russian state. N. Y., 1972, p. 130.
69 Szymanski A. The class basis of political processes in the Soviet Union.— Science and society. (N. Y.), 1978/1979, vol. 42,
N 4, p. 440.
7° Ascher A. Op. cit., p. 203.
71 Ibid.
174


72 Ленин
73 Ленин
74 Ленин
75 Ленин
76 Там же, с. 373.
77 Там же, с. 330.
78 Ascher A. Op. cit., р. 268.
79 Ibid., р. 165.
80 Willcox Т. Op. cit., р. 96.
81 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 25, с. 122.
82 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 20, с. 304.
83 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 41, с. 56.
84 См.: Ленин В, И. Поли. собр. соч., т. 44, с. 264—265.
85 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 40, с. 5—6.
86 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 19, с. 40.
87 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 2, с. 450.
88 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 31, с. 179.
89 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 32, с. 43.
90 Pipes R. Op. cit., р. 278.
91 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 43, с. 331.
92 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 31, с. 163.
93 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 25, с. 186.
94 Там же, с. 188.
95 Программа Коммунистической партии Советского Союза. Новая редакция. Принята XXV11 съездом КПСС.— Правда, 1986, 7 марта.
в. и. в. и. в. и. в. и.
Поли. Поли. Поли. Поли.
собр. собр. собр. собр.
соч., соч., соч., соч.,
т. 7, с. 15. т. 8, с. 390.
т. 41, с. 187.
т. 8, с. 188.
Заключение (с. 151 — 162)
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 26, с. 75.
2 Копнин П. В. Философские идеи В. И. Ленина и логика. М., 1969, с. 92.
3 Устав Коммунистической партии Советского Союза. Утвержден XXVII съездом КПСС.— Правда, 1986, 7 марта.
4 См.: Лекции по истории КПСС, вып. первый. М., 1963, с. 39, 50, 57.
5 Программа Коммунистической партии Советского Союза. Новая редакция. Принята XXVII съездом КПСС.— Правда, 1986, 7 марта.
й Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 29, с. 252.
7 См. там же, с. 149.
8 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 4, с. 202.
9 См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 33, с. 28.
10 См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 19, с. 121.
11 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 29, с. 237.
12 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 42, с. 278.
13 Устав Коммунистической партии Советского Союза. Утвержден XXVII съездом КПСС.— Правда, 1986, 7 марта.
14 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 45, с. 122—123.
15 КПСС в резолюциях и решениях..., т. 6. М., 1985, с. 126.
16 Там же.
17 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 6, с. 29—30.
18 См. там же, с. 135.
19 Материалы внеочередного Пленума Центрального Комитета КПСС, И марта 1985 года. М., 1985, с. 11.
20 Материалы Пленума Центрального Комитета КПСС, 23 апреля 1985 года, с. 16.
21 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 37, с. 304.
22 Там же, с. 110.


ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение 3
Глава 1
Против фальсификации теоретических .... принципов большевизма 13
Глава 2
Политические принципы большевизма и . . . несостоятельность их «критики» 62
Г лава 3
Критика фальсификации организационных основ
большевистской партии 116
Заключение 131
Источники и литература 163
Михаил Владимирович Донской
ПРАВДА ИСТОРИИ
ПРОТИВ ЛЖИ
Ленинское учение о партии и его буржуазные фальсификаторы
Заведующий редакцией В. С. Антонов
Редактор // И. Макаров
Младший редактор О. В. Карева
Оформление художника В. И. Харламова
Художественный редактор //, В. Илларионова
Технический редактор Ж. М. Голубева Корректор Т М. Шпилснко
И Б № 3065
Сдано о набор 22.0I.86. Подписано в печать 28.03.86. Л 0885! Формат 84xI08'/j2. Бумага кн.-журн. Гарнитура литсрат. Печать высокая. Усл. печатных листов 9,24. Усл. кр.-отт. 9.46. Учетно-издательских листов 10,38. Тираж 24 000 экз. Заказ № 1320. Цена 70 к.
Издательство «Мысль» 117071 Москва, В-71. Ленинский проспект, 15.
Московская типография № 4 Союзполиграфпрома при Государственном комитете СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли
129041. Москва, Б. Переяславская, д. 46


Цена 70 к.
Ленинский призыв «Дайте нам организацию революционеров — и мы перевернем Россию!» нашел горячий отклик в умах и сердцах рабочих, передовых людей российского общества, лучших представителей трудового народа. В. И. Ленин разработал идеологические, политические и организационные принципы партии, методы ее работы в массах. Партия нового типа создавалась и крепла в непримиримых схватках с ревизионизмом и правым оппортунизмом, догматизмом и левацким авантюризмом.
ПРОГРАММА КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ СОВЕТСКОГО СОЮЗА. НОВАЯ РЕДАКЦИЯ.
ПРИНЯТА XXVII СЪЕЗДОМ КПСС.