РАБОЧИЙ
КЛАСС
КИТАЯ
в период
«урегулирования»
(1961-1965)
*
АКАДЕМИЯ НАУК СССР
ИНСТИТУТ МЕЖДУНАРОДНОГО
РАБОЧЕГО ДВИЖЕНИЯ
А.	В. ХОЛОДКОВСКАЯ
РАБОЧИЙ
НЛАСС
НИТАЯ
в период
♦урегулирования»
(1961—1965)
ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА»
ГЛАВНАЯ РЕДАКЦИЯ ВОСТОЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
МОСКВА 1975
327.117
Х73
Ответственный редактор
В.	Г. ГЕЛЬБРАС
В книге на основе материалов китайской прессы дается
анализ особенностей развития рабочего класса в период «уре-
гулирования», описывается острая борьба в КПК по вопросам
труда н заработной платы, раскрывается антипролетарский
характер политики маоистского руководства.
11103-169
А 013 (02)-75
106-75
© Главная редакция восточной литературы
издательства «Наука», 1975.
ВВЕДЕНИЕ
Анализ особенностей политического и социально-эко-
номического развития рабочего класса Китая и его ор-
ганизаций тесно связан с изучением самого рабочего
класса, его роли в общественно-политической жизни
страны. Исследование этих центральных политических
проблем помогает глубже понять процессы, происходя-
щие в современном Китае, полнее раскрыть борьбу меж-
ду марксистско-ленинскими, интернационалистскими, си-
лами и мелкобуржуазно-националистским направлением
в КПК. Оно самым непосредственным образом связано
с научным прогнозированием перспектив развития Ки-
тая.
Основоположники научного коммунизма К- Маркс и
Ф. Энгельс открыли всемирно-историческую миссию ра-
бочего класса, призванного свергнуть капитализм и по-
строить новое бесклассовое общество. В. И. Ленин раз-
вил далее учение о ведущей роли рабочего класса в борь-
бе за переустройство общества. В. И. Ленин не-
однократно подчеркивал необходимость обеспечения
руководящей роли рабочего класса на протяжении строи-
тельства социализма и коммунизма. Это указание стало
коренным принципом деятельности Коммунистической
партии Советского Союза, а также правящих марксист-
ско-ленинских партий в странах социализма. В Отчет-
ном докладе Центрального Комитета КПСС XXIV съезду
Коммунистической партии Советского Союза, с которым
выступил Генеральный секретарь ЦК Л. И. Брежнев,
была подчеркнута задача дальнейшего укрепления ве-
дущей роли рабочего класса. «Усилия партии,— сказал
Л. И. Брежнев,—и впредь будут направлены на то, что-
3
бы влияние рабочего класса во всех сферах жизни на-
шего общества росло и укреплялось, чтобы его актив-
ность и инициатива приносили еще более плодотворные
результаты» [45, 73].
Позиция маоистов по вопросу о рабочем классе не
имеет ничего общего с марксизмом-ленинизмом. В этом
отражается ненаучный, антимарксистский подход Мао
Цзэ-дуна к анализу классов. Известно, что классики
марксизма-ленинизма основным клаосообразующим при-
знаком считали отношение к средствам производства.
Маоисты, относя человека к тому или иному классу об-
щества, в том числе и к рабочему классу, с одной сто-
роны, учитывают преданность «идеям Мао Цзэ-дуна»,
с другой — имущественное положение. Для маоизма са-
мым революционным является не рабочий класс круп-
ного машинного производства, а слои общества, наиболее
бедные в имущественном отношении. Практика показа-
ла, что подобные теоретические установки стали осно-
вой концепции, которая выражается в отрицании Мао
Цзэ-дуном руководящей роли рабочего класса. Поли-
тика маоистов фактически направлена против ведущего
положения рабочего класса в партии, государстве и об-
щественно-политической жизни страны. Маоизм как
идеологическое течение и государственная политика име-
ет антипролетарский характер.
Оценка политики Мао Цзэ-дуна и его сторонников
в отношении рабочего класса является также одной из
главных задач в идеологической борьбе с маоистскими
извращениями марксизма-ленинизма, столь актуальной
для коммунистических и рабочих партий.
Победа революции в Китае создала объективные воз-
можности для развития рабочего класса и превращения
его в руководящий класс общества. В годы первой пя-
тилетки (1953—1957 гг.) в КНР при братском сотруд-
ничестве с СССР и другими социалистическими страна-
ми были заложены основы социалистической индустриа-
лизации, что привело к значительному увеличению
численности промышленного рабочего класса, росту его
влияния в жизни общества. Положительную роль в
формировании рабочего класса в годы первой пятилетки
играл тесный союз между КПК и КПСС. Состоявшийся
в сентябре 1956 г. VIII Всекитайский съезд КПК принял
предложения по второму пятилетнему плану развития
4
народного хозяйства (1958—1962 гг.) и подчеркнул не-
обходимость усиления руководящей роли рабочего клас-
са в стране.
Исследование особенностей формирования и социаль-
ного состава китайского рабочего класса, его роли в
общественной жизни КНР показало объективные труд-
ности в развитии промышленного рабочего класса в
условиях экономически отсталой аграрной страны, ка-
кой является Китай. Так, в годы первой пятилетки поло-
жительным социальным тенденциям сопутствовали и
некоторые отрицательные, выразившиеся в снижении
доли пролетарского ядра. Подобное явление могло быть
преодолено в ходе дальнейшего развития.
Объективные трудности на пути развития китайского
рабочего класса усугублялись наличием субъективных
факторов, связанных с волюнтаристскими установками
Мао Цзэ-дуна. Отрицательное влияние на рабочий класс
оказала политика группы Мао Цзэ-дуна в социально-
экономической области, которая стала проводиться с
конца 50-х годов и которая известна под названием по-
литики «большого скачка». В эти годы за короткое вре-
мя огромная масса крестьян была привлечена в город
для использования в промышленности. Это привело к
«размыванию» фабрично-заводского рабочего класса как
организованно.го целого и «затоплению» его рядов но-
сителями мелкокрестьянской, индивидуалистической пси-
хологии. Маоистская политика «большого скачка» ока-
зала огромное отрицательное социально-экономическое
и социально-психологическое воздействие на рабочий
класс. Уровень его общественного сознания понизился.
«Культурная революция», все крупные политические
кампании, а также социально-экономические мероприя-
тия маоистов затрагивали рабочий класс, замедляли
формирование его классового сознания, ослабляли ядро
рабочего класса. Отступление маоистов от марксистско-
ленинских принципов нашло отражение в их политике
в отношении рабочего класса, в его идеологической об-
работке. Политика группы Мао Цзэ-дуна препятствова-
ла превращению китайского рабочего класса в действи-
тельно руководящую силу общества.
В так называемый период «урегулирования» (1961 —
1965 гг.) —в годы восстановления экономики и нормали-
зации общественной жизни после политических и эко-
5
комических потрясений «большого скачка», которые
непосредственно предшествовали «культурной револю-
ции», деятельность здоровых сил в КПК, стремившихся
преодолеть отрицательные последствия волюнтаристской
политики группы Мао Цзэ-дуна, была направлена на
укрепление рабочего класса, на развитие и закрепление
социалистических элементов в общественной жизни стра-
ны. Вначале политика «урегулирования» представляла
собой в определенной степени возвращение к прежним
методам хозяйствования, значительная группа руководи-
телей КПК в целях ликвидации кризиса в стране стала
проводить политику экономического реализма. После
некоторой стабилизации экономики более реалистические
методы стали подвергаться критике и отменяться груп-
пой Мао. Период «урегулирования» характеризовался
острой внутрипартийной борьбой по вопросам дальней-
шего развития Китая. Временно отступившие маоист-
ские силы к концу «урегулирования» все более настойчи-
во стремились навязать партии и стране свои установки.
В годы «урегулирования» неблагоприятное для рабочего
класса влияние объективных условий усугублялось по-
литикой Мао Цзэ-дуна в области экономики,по вопросам
труда и заработной платы.
В период «урегулирования» с особой четкостью про-
явилась закономерность, которая оказалась справедли-
вой для всего времени, когда в Китае проводилась мао-
истская политика: экономический и политический ущерб,
наносимый стране волюнтаристскими поворотами и ус-
тановками, невозможно устранить методами, свойствен-
ными самой этой политике и выдвигаемыми в противо-
вес положительному опыту социалистического лагеря.
Напротив, даже частичное и временное восстановление
социалистических норм и методов хозяйствования бла-
готворно сказалось на экономическом развитии КНР и
объективно способствовало усилению ядра рабочего клас-
са, повышению роли его общественных организаций.
Маоистская политика, принижая роль рабочего класса,
тормозя его политическое развитие, противоречит объек-
тивной исторической закономерности развития рабочего
класса. В. И. Ленин еще в 1912 г. в своей работе «Де-
мократия и народничество в Китае» выражал уверен-
ность в том, что «поскольку будет расти в Китае число
Шанхаев, будет расти и китайский пролетариат» [7, 406].
6
Здоровым силам в партии и рабочем классе Китая пред-
стоит борьба против маоистского руководства, проводя-
щего линию, которая противоречит интересам рабочего
класса и всего китайского народа.
Цель настоящей работы — показать влияние социаль-
но-экономического курса китайского руководства в годы
«урегулирования» на рабочий класс, в первую очередь
на фабрично-заводской рабочий класс, на его роль в
жизни китайского общества, воздействие объективного
и субъективного факторов на характер процессов в ря-
дах рабочего класса, раскрыть специфику его идейно-
политического состояния, социальных, политических, со-
циально-психологических и экономических проблем его
развития накануне «культурной революции».
Глава I
СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ КУРС
КИТАЙСКОГО РУКОВОДСТВА
И РАБОЧИЙ КЛАСС
VIIJ съезд КПК и некоторые
проблемы рабочего класса
Одной из специфических черт рабочего класса Китая,
обусловленных социально-экономическими и историко-
демографическими особенностями страны, в первую оче-
редь неразвитостью производительных сил, существен-
ными различиями в уровне развития отдельных районов,
является социальная неоднородность рабочего класса —
наличие в его рядах рабочих фабрично-заводского про-
изводства, рабочих промышленных предприятий ману-
фактурного типа, кустарей-ремесленников.
Изучая положение рабочего класса в Англии, Ф. Эн-
гельс подчеркивал прямую зависимость развития рабо-
чего класса от уровня промышленного развития. Он
писал, что «уровень развития различных рабочих на-
ходится в прямой зависимости от их связи с промыш-
ленностью, что, следовательно, промышленные рабочие
лучше всех сознают свои интересы, горнорабочие уже
хуже, а сельскохозяйственные рабочие еще почти совсем
их не сознают» [3, 260]. Социальная неоднородность
объективно замедляет развитие пролетарского сознания
рабочего класса.
Осуществление политики индустриализации в Китае
в период первой пятилетки способствовало значительно-
му росту рядов фабрично-заводского рабочего, класса,
усилению его влияния в обществе, вызвало важные
сдвиги в его отраслевой и профессиональной структуре.
Число промышленных рабочих возросло примерно в пол-
тора раза. К концу пятилетки численность рабочих в
государственном и государственно-частном секторах со-
ствила 9 млн. [76, 162].
8
В условиях экономической отсталости страны форми-
рование рабочего класса не могло не происходить за
счет самых различных слоев населения. Приток в ряды
рабочих большого числа выходцев из полупролетарских,
мелкокрестьянских, мелкобуржуазных и буржуазных
слоев в годы первой пятилетки неизбежно вел к времен-
ному снижению доли промышленного пролетарского яд-
ра, к снижению уровня пролетарской сознательности.
Непролетарские слои населения вносили в рабочий класс
свою идеологию, которая лишь в результате длительно-
го воздействия фабрично-заводской рабочей среды и но-
вого классового положения должна была постепенно
преобразоваться в пролетарскую. На состоявшемся в
декабре 1957 г. VIII Всекитайском съезде профсоюзов
было указано на опасность для рабочего класса, про-
истекавшую из такого положения. «В настоящее вре-
мя,— говорилось на съезде,— буржуазная и мелкобур-
жуазная идеология оказывает влияние на рабочие ряды
не только извне. Вслед за быстрым развитием промыш-
ленности большое число крестьян, учащейся молодежи
и других непролетарских элементов стали рабочими. Они
могут внести в рабочий класс всевозможные буржуаз-
ные и мелкобуржуазные взгляды. Если допустить их
широкое распространение, то это принесет вред спло-
ченности рабочего класса, установлению связей с ос-
тальными трудящимися» [51, 9—10].
Таким образом, в первые годы существования Китай-
ской Народной Республики трудности объективного
порядка отрицательно сказывались на процессе формиро-
вания пролетарского сознания рабочего класса. Фабрич-
но-заводской рабочий класс был молод, относительно
слабо организован. Однако братское сотрудничество
между КНР и СССР и другими социалистическими стра-
нами, успешно развивавшееся в первые годы существова-
ния КНР, в известной степени способствовало преодо-
лению последствий относительной слабости рабочего
класса Китая, положительно влияло на создание объек-
тивных условий, необходимых для превращения рабоче-
го класса в руководящую силу общества.
В тот период перед рабочим классом Китая возника-
ли трудности и субъективного характера, являвшиеся
следствием недооценки маоистским руководством его ро-
ли в партийном и государственном строительстве.
9
В дальнейшем отрицательное влияние всех этих тенден-
ций на рабочий класс могло быть преодолено, если бы
целенаправленно проводилась работа по усилению его
роли в государственной и общественной жизни страны,
по укреплению его пролетарского ядра, по повышению
его идейно-политического и организационного уровня.
Важное значение в этом отношении были призваны
сыграть решения состоявшегося в сентябре 1956 г.
VIII съезда КПК. Съезд, прошедший под знаком укреп-
ления позиций марксистско-ленинских, интернациона-
листских сил в Коммунистической партии Китая, сфор-
мулировал установки, касающиеся различных сторон
политической и хозяйственной деятельности, в том числе
и направленные на повышение политической роли рабо-
чего класса и его общественных организаций. В поли-
тическом отчете ЦК КПК, сделанном Лю Шао-ци, зада-
ча партии в отношении рабочего класса и профсоюзов
была сформулирована следующим образом: «Партия
должна усилить руководство профсоюзами и через проф-
союзы поднять рабочий класс нашей страны до уровня
организованного, сознательного и обладающего культур-
но-техническими знаниями класса, должна тесно спло-
тить вокруг себя широкие массы рабочих» [61, 74].
VIII съезд КПК подтвердил важную роль профсою-
зов в политическом механизме страны как массовых
организаций класса, призванного руководить обществом.
Так, выступая на съезде, председатель Всекитайской
федерации профсоюзов Лай Жо-юй заявил, что в «об-
становке, когда быстро развертывается социалистическое
строительство», а «ряды рабочего класса неуклонно
растут», требуется «дальнейшее усиление роли профсою-
зов» [61, 359]. «После того, как рабочий класс взял
власть в свои руки,— сказал Лай Жо-юй,— у профсою-
зов стало много прав, причем профсоюзы непременно
должны принимать участие в работе и выполнять не-
которые функции государственных органов, -в частности,
определять ставки заработной платы, нормы выработки,
заниматься трудовым страхованием, осуществлять конт-
роль над безопасностью и санитарными условиями на
производстве»..^^ подчеркнул, что «существует тенден-
ция к непрерывному расширению подобных функций
профсоюзов» [61, 365].
Наметив пути демократизации общества, съезд уде-
10
лил внимание более широкому привлечению рабочих й
их профсоюзов к руководству производством, контролю
над администрацией, развертыванию инициативы и кри-
тики масс.
На съезде были также обсуждены меры по созданию
материальных условий, при которых рабочий класс по-
чувствовал бы себя руководящим классом в обществе.
Была выработана линия па развитие экономических ме-
тодов стимулирования производства и постепенное уве-
личение заработной платы трудящихся на основе роста
производительности труда. Во второй пятилетке средняя
заработная плата рабочих и служащих должна была
повыситься на 25—30% [61, 158]. VIII съезд КПК под-
верг критике недостаточное внимание повышению жиз-
ненного уровня трудящихся. В политическом отчете ЦК
КПК говорилось о необходимости последовательно осу-
ществлять принцип оплаты по труду. Вместе с тем Лю
Шао-ци подчеркнул, что многие трудности рабочих и
служащих не могут быть преодолены в короткий срок.
И в то же время он предупреждал об опасности полного
отказа от забот о материально-бытовом положении ра-
бочих и служащих: «Однако, с другой стороны, одно-
стороннее подчеркивание общегосударственных интере-
сов и перспективных интересов будущего при пренебре-
жении личными интересами рабочих и служащих и
интересами настоящего времени тоже является ошибоч-
ным» [61, 35]. По его мнению, некоторые вопросы дав-
но можно было решить, но они «не были разре-
шены только потому, что руководители предприятий,
профсоюзные организации и соответствующие ведомства
не приложили для этого активных усилий. Мы должны
решительно бороться против бюрократического, безраз-
личного отношения к нуждам масс» [61, 36].
VIII съезд КПК принял предложения по второму
пятилетнему плану, осуществление которого привело бы
к повышению роли рабочего класса в экономике страны.
В них были намечены в общем реалистические цифры
развития народного хозяйства в 1958—1962 гг. и, что
особенно важно, предусматривались более или менее
пропорциональное развитие экономики и подъем жиз-
ненного уровня трудящихся. Численность рабочих и слу-
жащих предполагалось увеличить за пятилетку иа 6—
7 млн. [61, 503]. Однако маоцзэдуновское руководство
11
отбросило решения VIII съезда КПК и навязало партии
волюнтаристскую, авантюристическую политику, вверг-
шую страну в тягчайший кризис.
Влияние «большого скачка» на рабочий класс
и профсоюзы Китая
Экономическая политика маоцзэдуновского руковод-
ства, известная под названием курса «трех красных зна-
мен» — генеральной линии, «большого скачка», «народ-
ных коммун»,— которая стала проводиться в стране с
1958 г., привела к коренным изменениям в решении во-
просов труда и заработной платы. Установки на нере-
ально высокие темпы экономического развития и соци-
альных преобразований, политика «опоры на собствен-
ные силы», игнорирование вопросов специализации и
кооперирования производства, превращение предприятий
в замкнутые, автаркические единицы, ставка на преиму-
щественное создание средних и мелких кустарных пред-
приятий с примитивной техникой и ручным трудом и,
как следствие этого, особо важная роль, отводящаяся
маоистами крестьянству, которое должно было поста-
вить большое количество рабочей силы в промышлен-
ность, в целом привели к соответствующей им линии в
вопросах труда и заработной платы. Эта линия, коротко
говоря, свелась к полному игнорированию вопросов улуч-
шения материального положения масс в целях увели-
чения накоплений, к отрицанию экономических методов
стимулирования производства и внедрению внеэкономи-
ческих методов принуждения ради максимальной интен-
сификации труда.
Для осуществления этого курса требовалось отме-
нить решения и установки VIII съезда КПК. Открыто
выступить против решений съезда партии Мао Цзэ-дун
не мог, ему пришлось действовать иначе. В сентябре —
октябре 1957 г. в Пекине состоялся закрытый III (рас-
ширенный) пленум ЦК КПК 8-го созыва [77, 182; 106,
1957, № 4, 1]. Пленум пересмотрел установки VIII съез-
да КПК (19b6 г.) по вопросам труда, заработной платы,
социального страхования и сформулировал линию, кото-
рая стала известна как политика «рационально низкой
заработной платы».
12
Вскоре эта политика в вопросах оплаты труда была
оформлена законодательным путем. В 1958 г. Государ-
ственный совет принял временное постановление об оп-
лате труда малоквалифицированных и неквалифициро-
ванных рабочих и служащих предприятий, промыслов
и государственных учреждений. Оно гласило, что зара-
ботная плата вновь принимаемых на работу постоянных
и временных малоквалифицированных рабочих (перво-
го— третьего разрядов) в строительной промышленности
не должна превышать уровень среднего дохода крестьян
данной местности с учетом разницы между прожиточ-
ными минимумами города и деревни. На других пред-
приятиях, промыслах, в государственных учреждениях за-
работная плата вновь принимаемых временных малоква-
лифицированных рабочих должна в основном соответ-
ствовать ставкам малоквалифицированных рабочих
строительной промышленности данной местности или
быть немного ниже [120, 1960, № 3, 85]. Это означало,
что для рабочих, пришедших в промышленность после
1957 г., были введены значительно более низкие ставки
заработной платы, чем у постоянных рабочих той же
квалификации.
Решения пленума предусматривали также снижение
заработной платы ученикам на промышленных пред-
приятиях и увеличение сроков ученичества. Новый поря-
док оплаты труда, преследовавший цель обеспечения
промышленности низкооплачиваемой рабочей силой, в
1958—1959 гг. распространился примерно на 20 млн. ра-
бочих и служащих, вновь принятых на производство.
Группа Мао Цзэ-дуна предполагала осуществить
«большой скачок» главным образом за счет резкого уве-
личения числа работающих. Численность рабочих и
служащих в промышленности резко возросла.
О росте численности рабочих и служащих в госу-
дарственном и государственно-частном секторах в годы
«большого скачка» свидетельствуют следующие цифры
(в тыс.) [76, 159]:
	В конце года	По сравнению с предыдущим годом	По сравнению с 1949 г.
1957 г.	24 506	276	16 502
1958 г.	45 323	20 817	37 319
13
Необходимо отмстить, что в данном случае в число
рабочих и служащих за 1958 г. входят рабочие и слу-
жащие, занятые на вновь созданных промышленных
объектах на уровне уезда и ниже, а также рабочие и
служащие тех промышленных, торговых, продоволь-
ственных, культурных и воспитательных предприятий,
которые переданы государством «народным коммунам».
В эти годы за короткое время огромная масса кре-
стьян была привлечена в город для использования в про-
мышленности, что привело к ослаблению пролетарского
ядра рабочего класса. Ниже приводятся данные о росте
численности промышленных рабочих в годы «большого
скачка», которые включают рабочих, занятых в про-
мышленности, сельском хозяйстве, строительстве, транс-
порте, связи, коммунальном обслуживании (без рабочих
кустарной промышленности и учеников) [76, 162]:
В конце По сравнению По сравнению
года, тыс. с 1949 г., % с 1962 г., %
По сравнению
с предыдущим
годом, %
1957 г. 9 008	299,9	182,4	104,4
1958 г. 25 623	853,0	518,8	234,4
Привлечение огромной массы крестьян в промышлен-
ность вело к «размыванию» рабочего класса как соци-
ального целого и «затоплению» его носителями мелко-
крестьянской, индивидуалистической психологии. Это
ослабило способность рабочего класса противостоять
мелкобуржуазным шатаниям, напору мелкособственниче-
ских привычек, стремлений, настроений. В. И. Ленин,
характеризуя положение в России, указывал, что при
малой относительной численности и недостаточной созна-
тельности и организованности пролетариата мелкобур-
жуазная волна может захлестнуть и подавить его не
только своей численностью, но и идейно, т. е. заразить
очень широкие круги рабочих мелкобуржуазными взгля-
дами на политику [8, 156—157]. О положении, склады-
вавшемся на промышленных предприятиях в годы
«большого скачка» после привлечения в промышлен-
ность большого числа крестьян, неоднократно писала
китайская печать. Так, среди рабочих металлургическо-
го завода «Чифэн» (Автономный район Внутренняя Мон-
голия) большую часть составили крестьяне, работавшие
14
по контракту; эти рабочие еще не прониклись идеологией
«мой завод—мой дом»; они часто нарушали трудо-
вую дисциплину, допускали прогулы, опоздания, преж-
девременный уход с работы и др. [119, 1960, № 18, 9].
В рассматриваемый период значительно возросла за-
нятость среди женщин, что было связано с попытками
создания городских «народных коммун», а также ин-
тенсивным привлечением женщин для работы в «про-
мышленности коммун». Об этом свидетельствовали сле-
дующие цифры о численности женщин среди рабочих и
служащих [76, 161]:
По сравнению
Числен- По сравнению По сравнению с предыдущим
ность, тыс. с 1949 г., % с 1952 г., % годом, %
1957 г.	3 286	547,7	177,8	100,6
1958 г.	7 000	1166,7	378,8	213,0
В это время намного увеличилось число женщин, за-
нятых на государственных предприятиях, причем неред-
ко в сферах, ранее считавшихся почти исключительно
мужскими. Например, по данным на начало 1960 г., в
Шанхае на промышленных предприятиях и в учрежде-
ниях работало 500 тыс. женщин. Нередко женщины
привлекались для работы на транспорте и в сфере об-
служивания, с тем чтобы высвободившиеся мужчины
могли быть использованы на более тяжелых работах.
Так, в Харбине в 1960 г. строительные бригады из ра-
бочих-мужчин были переведены на работу в тяжелой
промышленности, а их место заняли женщины. В шести
крупных городах прав. Хэйлунцзян свыше 10 тыс. муж-
чин, занятых на вспомогательных работах, были заме-
нены женщинами. Подобные сообщения поступали и из
других городов [134, 1961, № 6, 241]. Интенсивное во-
влечение в сферу общественного производства женщин
приводило к качественным изменениям в составе рабо-
чего класса, снижая его квалификационный уровень.
В годы «большого скачка» произошло заметное сни-
жение доли рабочих крупного производства в общей чис-
ленности рабочих и служащих. Курс «идти на двух но-
гах» сводился ко всемерному развитию мелких и средних
кустарных и полукустарных предприятий, хотя и пред-
15
усматривал опору на современные крупные предприятия.
Такая политика вела к распыленности большей части
рабочего класса по мелким и средним кустарным и по-
лукустарным предприятиям, на которых в основном были
заняты малоквалифицированные рабочие. В 1958 г.
большинство из вновь принятых на работу 20 млн. ра-
бочих и служащих, т. е. примерно 45% от общей чис-
ленности рабочих и служащих, было занято в мелкой
местной промышленности, на вновь созданных промыш-
ленных предприятиях на уровне уездов и ниже, а также
на предприятиях промышленности, переданных государ-
ством «народным коммунам». Рабочий же класс, вырос-
ший на базе крупного машинного производства, стал
составлять меньшинство в общей массе рабочих и слу-
жащих.
Внедрение в 1958 г. системы «и рабочий и крестья-
нин» также оставило глубокий след в развитии рабочего
класса Китая. В соответствии с этой системой часть
постоянных рабочих на предприятиях заменялась вре-
менными и сезонными рабочими из крестьян и рабочими
по договорам. Наличие в рядах рабочего класса работ-
ников, сохраняющих связи с деревней, оказывало отри-
цательное влияние на общий уровень пролетарской со-
знательности рабочих.
К тому же результату — снижению уровня пролетар-
ской сознательности, ослаблению пролетарской дисцип-
лины— приводила и переброска квалифицированных ра-
бочих с крупных предприятий на мелкие, кустарные, в
«малую металлургию». На место этих рабочих приходи-
ли новобранцы из крестьян. С крупных предприятий
Северо-Востока в период «большого скачка» было на-
правлено в «малую металлургию» около 1 млн. рабочих,
из Шанхая — 100 тыс., из Пекина и Тяньцзиня — около
30 тыс. Только во второй половине 1958 г. 30 тыс. ра-
бочих Аньшаньокого металлургического комбината пе-
реведены в «малую металлургию», и на комбинат было
набрано 40 тыс. учеников, преимущественно из крестьян
[198, 51].
В то же время многократное увеличение производ-
ственных планов крупных промышленных предприятий
потребовало резкого увеличения рабочей силы, причем,
в основном, за счет набора временных рабочих и учени-
ков, которые составили в 1958 г. около 2/э новых рабочих 16
16
(162, 49]. Неквалифицированная рабочая сила широко
вовлекалась в крупное машинное производство. В ре-
зультате, число занятых в государственной промышлен-
ности за 1958 г. возросло с 7 до 23 млн., в капитальном
строительстве численность рабочих и служащих увели-
чилась в 2 раза (162, 49]. Доля неквалифицированных
рабочих иа многих промышленных предприятиях, осо-
бенно на вновь построенных, составляла к 1960 г. более
80% [224, 121].
В целом количественный рост рабочего класса в годы
«большого скачка» сопровождался ухудшением его
структуры, качественного, квалификационного состава.
Многократное увеличение производственных заданий
в период «большого скачка», крупные масштабы сверх-
урочных работ, запущенность нормирования труда при-
вели к дезорганизации заработной платы. Вначале это
выразилось в том, что заработная плата у рабочих, оп-
лачиваемых сдельно, росла чересчур быстро по сравне-
нию с теми, кто находился на повременной оплате труда.
Журнал «Лаодун», характеризуя впоследствии недостат-
ки в заработной плате иа строительных предприятиях
страны в начале «большого скачка», писал, что рабочие,
находившиеся на сдельной оплате, получали зачастую
слишком много. Как правило, их заработки на 50—
100% превышали тарифные ставки. Небольшое число
рабочих, оплачиваемых сдельно, получали, как отмечал
журнал, поразительные суммы. Например, в Люйшуне
и Даляне у некоторых рабочих заработная плата со-
ставляла более 200 юаней [119, 1960, № 15, 4].
«Большой скачок» сопровождался ликвидацией сдель-
ной системы оплаты труда. Мао Цзэ-дуи и его группа
выдвинули лозунг «политика—командная сила», отводя
политико-воспитательной работе роль единственного сти-
мула в развитии производства.
На страницах китайской печати развернулась крити-
ка сдельных форм заработной платы. Так, журнал
«Лаодун» в конце 1958 г. утверждал, что сдельная за-
работная плата будто бы препятствовала быстрому раз-
витию производительных сил и способствовала развитию
У рабочих идеологии «экономизма» и иждивенческих
настроений. В то же время журнал признавал, что для
рабочих материальные стимулы имели серьезное значе-
ние. У рабочих возник даже лозунг «бороться за дости- 2
2 Зак. 174	£ £ С /-> Q	17
жение пяти показателей» (приобретение часов, авторуч-
ки с золотым пером, велосипеда, радиоприемника и
шерстяного костюма). Опасаясь понижения заработной
платы, некоторые рабочие, по словам журнала, выдви-
нули «пять условий отказа от работы», а именно: нали-
чие «жестких» норм, мелкой серии продукции, освоения
нового вида продукции, необходимость высокой точности
обработки, исправлений или доработки. О непопуляр-
ности среди рабочих курса на ликвидацию материальных
стимулов свидетельствовала и статья, опубликованная
в журнале «Чжунго гунжэнь» в апреле 1958 г. В ней
говорилось, что среди рабочих существуют «три опасе-
ния»: боязнь высокого плана, боязнь снижения заработ-
ной платы и уменьшения премий, боязнь превратиться
в обвиняемого, т. е. подвергнуться критике. Журнал
призывал искоренять эти «три опасения».
О том, насколько широко было распространено среди
рабочих стремление к улучшению материального поло-
жения, которое в печати стали клеймить как «своекоры-
стие», «себялюбие» и «индивидуализм», дает представ-
ление отчет о выборочном обследовании промышленных
и горнорудных предприятий в пров. Шаньси, опубли-
кованный в 1959 г. Это обследование проводилось в кон-
це 1957 г. и, видимо, в начале 1958 г. (в нем приводятся
статистические данные до декабря 1957 г. включитель-
но). В выводах дается обобщенная характеристика ос-
новных социально-политических типов работников про-
мышленного производства и приводятся данные о рас-
пространении каждого из этих типов. Правда, сами
политические характеристики требуют к себе критиче-
ского отношения, поскольку обследователи исходили из
официальных установок того периода, «когда они опубли-
ковали свой отчет, т. е. периода «большого скачка».
При обследовании всех рабочих и служащих в завит
симости от уровня идейно-политической сознательности
разделили на четыре категории. К первой были отне-
сены те, которые, по словам обследователей, обладали
высоким уровнем идейно-политической сознательности,
с энтузиазмом относились к социализму, любили завод,
как свою семью, проявляли активность на производстве,
были жизнерадостны, с энтузиазмом откликались на
призывы партии, соблюдали трудовую дисциплину, бе-
режно относились к государственному имуществу. Чщ;-
1а
ленность этой категории —1981 человек, т. е. 29,62%
общего числа обследованных рабочих и служащих. Эти
работники сравнительно пожилого возраста с довольно
большим трудовым стажем, выходцы из бедняков.
Вторую категорию составляли те, которые имели от-
носительно высокий уровень идейно-политической созна-
тельности, с симпатией относились к социализму, были
заинтересованы в делах предприятия, выполняли про-
изводственные задания и откликались на призывы пар-
тии, но были недостаточно сознательны в вопросах со-
блюдения трудовой дисциплины, пассивны в отношении
«плохих людей» и «плохих поступков» и не вели с ними
борьбу, хотя и не проявляли к ним сочувствия. Таких
работников насчитывалось 3373, т. е. 50,42%. В эту ка-
тегорию входили работники среднего возраста, имевшие
квалификацию и прошедшие закалку в различных кам-
паниях. Однако у значительной части этих рабочих и
служащих, по характеристике обследователей, заметно
проявлялся «индивидуализм», «себялюбие» и «своеко-
рыстие», мелкое чувство собственника, нередко «приве-
редливость» на работе.
К третьей категории были отнесены те, у кого был
низкий уровень идеологической сознательности. На про-
изводстве они не проявляли активности. У них был си-
лен «индивидуализм». Они выражали постоянное бес-
покойство о заработной плате, условиях труда, личной
выгоде. Об общественных интересах они заботились ма-
ло. Их отличала слабая трудовая дисциплина. Таких
работников насчитывалось 1105, т. е. 16,52% от общего
числа обследованных. Большинство рабочих и служащих
этой категории составляла молодежь. Им, как писали
обследователи, были свойственны в довольно сильной
степени «себялюбие» и «своекорыстие». Если работа вы-
годна, они ее выполняли, если невыгодна, то скандалили
или саботировали.
Четвертую категорию составляли лодыри, симулянты,
рвачи и тому подобные элементы, заботящиеся только о
личных интересах. Таких насчитывалось 230 человек,
т. е. 3,4% от общего числа обследованных [290, 23—25].
Хотя это обследование было лишь выборочным и. от-
носилось к одной провинции, его значение выходило за
рамки указанного времени и места. В 1959 г. в Китае
их публиковали (в основном для кадровых работников)
2*
19
не просто ради исторического интереса. Выделенные об-
следователями социально-политические типы работников,
являясь результатом обобщения большого материала,
несомненно, были характерны и для других частей Ки-
тая .последующих лет. Об этом свидетельствовали и упо-
мянутые материалы из журналов «Лаодун» и «Чжунго
гунжэнь». Приведенные цифры давали 'представление о
том, что значительная часть рабочих придерживалась в
вопросах оплаты труда совсем не тех взглядов, какие
навязывались официальной пропагандой, не разделяли
установок Мао Цзэ-дуна и его сторонников в вопросах
заработной платы. И знаменательно, что среди повинных
в грехе «своекорыстия» и «себялюбия» были и рабочие,
обладавшие, по отзыву самих обследователей, относи-
тельно высоким уровнем политической сознательности,
заинтересованные в делах предприятия и в строитель-
стве социализма, выполнявшие планы и т. д.
Развернувшееся в годы «большого скачка» широкое
наступление на принцип оплаты по труду, насаждение
уравниловки в целом привело к снижению средней за-
работной платы, к падению заработков многих рабочих,
несмотря на выплату в конце 1958 г. так называемой
премии «большого скачка». Снижению среднего уровня
заработной . платы способствовало также и то, что с
1958 г. стал практиковаться новый порядок оплаты тру-
да принимаемых па работу неквалифицированных и ма-
локвалифицированных рабочих.
Изменения в установках по вопросам труда и зара-
ботной платы в период «большого скачка», которые вы-
разились в борьбе против материального стимулирова-
ния, в проведении политики «рационально низкой зара-
ботной платы», внедрении системы «и рабочий и крестья-
нин», а также массовый перелив самодеятельного
населения из сельских районов в город оказали на ра-
бочий класс большое отрицательное социально-экономи-
ческое воздействие. Они вели к расслоению рабочего
класса, к усилению в его рядах старых и возникновению
новых противоречий.
«Большой скачок» привел также к падению роли
профсоюзов как представителей интересов трудящихся.
Профсоюзы фактически были лишены возможности вы-
полнять свои традиционные функции. Если раньше они
должны были следить за соблюдением закона о продол-
20
жительности рабочего дня, то в период «большого скач-
ка» несоблюдение его стало правилом. Рабочие были
фактически переведены на казарменное положение, тру-
дились по 10—12 часов, даже ночевали в цехах. В обя-
занности профсоюзов входила забота о технике безопас-
ности, о здоровье рабочих. Но для «большого скачка»
была характерна штурмовщина, люди работали без от-
дыха, на износ, ие обращалось внимание, и на перегруз-
ку производственного оборудования, на степень напря-
женности труда. Упразднение поощрительных систем
оплаты труда, которые раньше были введены по ини-
циативе профсоюзов, означало нарушение Устава, при-
нятого на VIII Всекитайском съезде профсоюзов 12 де-
кабря 1957 г., где говорилось, что профсоюзы должны
организовать массы рабочих и служащих на контроль
за последовательным осуществлением политических ус-
тановок и законоположений государства в области про-
изводства, труда, материальной и культурной жизни
рабочих и на борьбу с их нарушениями (51, 327). Такая
специфическая функция профсоюзов, как забота о ма-
териально-бытовом положении рабочих и служащих, бы-
ла предана забвению.
В годы «большого скачка» была свергнута и система
привлечения рабочих и служащих к управлению пред-
приятиями через собрания представителей рабочих и
служащих. На предприятиях и в «народных коммунах»
создавалось «народное ополчение», рабочие были объ-
единены в военизированные отряды.
Деятельность профсоюзов в эти годы была подчинена
целям оправдания политики маоистов, мобилизации тру-
дящихся на выполнение волюнтаристских установок
руководства. Профсоюзы вели пропаганду в поддержку
«большого скачка». На страницах профсоюзной печати
развернулась критика в адрес тех, кто придерживался
«консервативных» взглядов, т. е. выражал сомнение в
возможности таких высоких темпов строительства в Ки-
тае. Заместитель председателя ВКФП Сюй Чжи-чжэнь,
выступая в апреле 1958 г. в Шанхае на Всекитайском
слете молодых рабочих, указал, что необходимо уделять
особое внимание идеологическому воспитанию молодых
рабочих, поскольку крутой подъем в производстве может
быть достигнут только тогда, когда-де имеется налицо
«большой скачок» в «идеологии» людей.
21
В ходе «большого скачка», ввиду огромного притока
рабочей силы из деревни, а также в результате внедре-
ния системы «и рабочий и крестьянин», работникам ко-
торой был закрыт доступ в профсоюзы, число не охва^
ченных профсоюзами рабочих и служащих резко воз^
росло и стало намного превышать число их членов,
Количество рабочих п служащих в 1958 г. почти удвой:
лось по сравнению с 1957 г., достигнув 45,3 млн. [76,
159], в то же время число членов профсоюзов составило
всего лишь 17,4 млн. человек [105, 1959, № 12, 33]]
В профсоюзы вовлекались в основном рабочие и служа-:
щие ведущих отраслей промышленности, а если брать вс
временном плане, то в основном рабочие, пришедшие в
промышленность до 1958 г. С широкими массами новых
рабочих, т. е. пришедших в промышленность в связи с
«большим скачком», профсоюзы практически не были
связаны. Возникновение огромного количества мелких и
средних предприятий создавало организационные труд-
ности в работе профсоюзов.
Итак, в период «большого скачка» была сведена на нет
роль профсоюзов как защитников интересов трудящихся
и школы управления, в их деятельности чрезвычайнр
развились административные функции. Ослабла связь
профсоюзов с массами.
Уже к концу 1959 г. тяжелое положение создалось
во всем народном хозяйстве страны. Возникли трудно-
сти в обеспечении населения основными предметами
потребления. Нормы снабжения продовольственными
товарами повсеместно были сокращены. В результате
недоедания, недосыпания и большого перерасхода фи-
зической энергии распространилось заболевание водян-
кой.
Провал политики «большого скачка» означал бан-
кротство не только волюнтаристских, не опиравшихся на
реальные возможности маоистских концепций ускоренно-
го экономического развития страны, но и политики в от-
ношении рабочего класса, следствием которой было
недовольство и растущая пассивность рабочих, умень-
шение заинтересованности в результатах труда. Резко
упала производительность труда, ухудшилось качество
продукции. Невыполнение производственных планов
стало обычным явлением. «Большой окачок» оказал от-
рицательное социально-психологическое воздействие на
22
рабочих, подорвал их моральный дух. Положение усу-
гублялось оторванностью многих рабочих от своих семей.
Земьи многих рабочих из крестьян оставались в деревне,
Г семьи рабочих и служащих переселены в деревню для
участия в сельскохозяйственном производстве. В годы
экономических трудностей такое переселение приняло
массовый характер. Известия о бедственном положении
:емей отрицательно сказывались на настроениях рабо-
чих и их отношении к выполнению производственных
^адач. Например, как написала китайская печать, неко-
торые шахтеры, были лишь «телом в .шахте, а сердцем
в деревне» [121, 1963, № 12, 82]. Формально рабочие
могли получить право на отпуск для посещения род-
ственников, однако они либо длительное время ждали
разрешения администрации на отпуск, либо не осмели-
вались даже упоминать о своем праве на отдых, боясь
обвинений в «эгоизме».
«Большой скачок» имел глубокие социально-экономи-
ческие последствия. Он вызвал огромное морально-поли-
тическое, идеологическое, экономическое и культурное
потрясение китайского общества, подорвал позиции и
авторитет руководства Коммунистической партии Китая,
нанес невосполнимый ущерб рабочему классу.
Изменения в политике по вопросам труда
и заработной платы
На состоявшемся в ноябре — декабре 1958 г. VI пле-
нуме ЦК КПК 8-го созыва отчетливо проявилось крити-
ческое отношение части руководства партии к некоторым
сторонам политики «большого скачка» и «народных
коммун». Пленум принял решение, согласно которому
фактическая продолжительность рабочего дня не только
в городах, по и на селе пе превышала в среднем 10 ча-
сов, в том числе 2 часа на учебу, и признал, что отказ
от принципа «каждому по труду» нанес вред трудовой
активности масс [66, 73—84].
В 1959 г. Пэн Дэ-хуай, бывший в то время министром
обороны КНР, в письме на имя Мао Цзэ-дуна подверг
критике политику «большого скачка» в целом. Он и его
единомышленники были вскоре осуждены к^к «правые
23
оппортунисты». Проходивший 2—16 августа 1959 г. в
Лушане VIII пленум ЦК КПК принял постановление
«Об антипартийной группе во главе с Пэн Дэ-хуаем»
[152, 49—51]. Мао Цзэ-дун квалифицировал подобные
критические выступления как проявление «классовой
борьбы», как непримиримое противоречие «между про-
летариатом и буржуазией». В 1959 г. он заявил: «Воз-
никшая в Лушани борьба есть борьба классовая, есть
продолжение смертельной схватки двух антагонистиче-
ских классов — буржуазии и пролетариата, имевшей мес-
то в ходе социалистической революции за прошедшие
десять лет» [122, 1973, № 10].
Характерно, однако, что маоисты публично объявили
об осуждении Пэна и других руководителей партии и
государства, выступивших против «большого скачка»,
только во время «культурной революции». Это свиде-
тельствовало о том, что среди руководителей КПК на-
ходилось немало деятелей, понимавших гибельность
политики «большого скачка», что в руководстве КПК
шла борьба по вопросу о направлении и методах разви-
тия страны.
С 15 по 29 октября 1959 г. в Пекине проходило Все-
китайское совещание по вопросам заработной платы.
В этом совещании, созванном министерством труда, при-
няло участие 235 представителей от 146 организаций.
Показательным был широкий состав совещания, которое
занялось обсуждением вопросов, связанных с примене-
нием сдельной заработной платы. Хотя совещание и от-,
метило, что в деле стимулирования трудовой активности
масс первостепенное значение имеет политико-воспита-|
тельная работа, оно уже не могло игнорировать прин-
цип оплаты по труду, отметив, что «правильным методом
работы является соединение политико-воспитательной
работы с материальным стимулированием, т. с. нужно
„идти на двух ногах*', обратив при этом основное вни-
мание па политико-воспитательную работу» [119, 1959,'
№ 22, 1]. Совещание указало, что сдельная заработная
плата может еще играть «известную положительную
роль», что необходима повседневная забота о жизни
рабочих и служащих. Работа совещания свидетельство-
вала о начавшемся изменении в позиции государствен-
ных органов и профсоюзов по проблеме' материального
стимулирования, вопросам жизни рабочих и служащих.
24
Но первостепенное значение по-прежнему придавалось
«политико-воспитательному» фактору.
В 1960 г. бедствия, вызванные «большим скачком»,
приняли устрашающие размеры. Ряд районов страны
охватил голод. Люди были истощены физически и мо-
рально. Ухудшилась политическая обстановка в стране.
Все это требовало срочных и радикальных мер, полного
отказа от установок Мао Цзэ-дуна, смены курса. Но
отступление от политики «большого скачка» в вопросах
труда и заработной платы совершалось медленно, ме-
роприятия по исправлению перегибов «большого окачка»
не были последовательными. Заявления китайской пе-
чати о необходимости уделять больше внимания усло-
виям жизни масс, сочетанию труда с отдыхо.м свиде-
тельствовали лишь о некотором изменении позиций.
В действительности мало что делалось для обеспечения
нормальных условий труда и быта.
Китайская печать стала писать о необходимости про-
являть внимание не только к производству, но и к ма-
териально-бытовому положению рабочих. Так, «Жэнь-
минь жибао» указывала, что нужно заботиться не только
об условиях труда рабочих и служащих, их учебе, но
и условиях жизни [97, 4.VII.1960]. Однако по-прежнему
подчеркивалось, что рабочие и служащие должны под-
чинять свои интересы перспективным государственным
интересам. Журнал «Лаодун» № 2 за 1960 г. признавал,
что зарплата и благосостояние рабочих и служащих
должны постепенно расти. Указывая, что на основе раз-
вития производства и повышения производительности
труда следует улучшать жизнь рабочих и служащих,
журнал подчеркивал необходимость роста накоплений,
с тем чтобы обеспечить развитие промышленности, в пер-
вую очередь производство средств производства. «Дру-
гими словами, основное внимание нужно уделять пер-
спективным интересам»,— делал вывод журнал. При-
мерно такая же точка зрения была выражена и в
журнале «Хунци» в статье о Гунъюаньской фабрике
фотоматериалов в г. Шаньтоу. Пример этой фабрики
рассматривался как образец успешного решения соотно-
шения между накоплением и потреблением руководством
предприятия, где рабочие и служащие подчиняли лич-
ные интересы коллективным, текущие интересы — пер-
спективным. Однако журнал предостерегал от крайно-
25
стей в подходе к вопросам улучшения материальных у,
ловий жизни рабочих. С одной стороны, он подверга
критике «правую точку зрения» некоторых руководящи
работников промышленных и горнорудных предприяти
пров. ГуаНдун, которые недооценивали сознательност
рабочих и односторонне делали упор на материально
стимулирование, считая, что без значительного повыше
ния заработной платы и улучшения благосостояния не
возможно стимулировать производственную активност
рабочих. С другой стороны, журнал критиковал тех pd
ботников, которые, ставя политику на первое месм
считали, что можно не заботиться о жизни рабочих, т. е
не решать проблем, которые можно было бы разреши^
в уже существующих условиях. Под настоящей забото!
об интересах рабочих журнал подразумевал не тольк!
улучшение материальных условий жизни рабочих, н|
и повышение их политического, идеологического, куль
турного, технического уровня. Что касается улучшени!
условий жизни рабочих, то, по мнению журнала, необ
ходимо повышать заработную плату, а также все боль
ше внимания уделять всемерному расширению произвол
ства, повышению занятости среди членов семей рабочи
и служащих, налаживанию работы яслей, детских садов
поликлиник, столовых, постепенному разрешению жи
лищного вопроса [122, 1960, № 12, 8—13].
О наметившемся изменении в подходе к вопроса!
труда и жизни рабочих и служащих свидетельствовал!
работа 3-й сессии Исполнительного комитета ВКФП
состоявшейся в самом начале 1960 г. В выступлении ш
сессии председатель Всекитайской федерации профсой
зов Лю Нин-и говорил о необходимости всесторонне на
ладить и организовать жизнь рабочих и служащих. По
вторив установку III пленума ЦК КПК о подчиненщ
текущих личных интересов государственным, перепек
тивным, он тем не менее указал на необходимость по
следовательного проведения курса «постепенно улучшат!
жизнь рабочих и служащих на базе развития произвол
ства и повышения производительности труда» [97
5.111.1960]. Другими словами, речь шла об устраненю
перегибов, допущенных в ходе «большого скачка».
Проявление внимания со стороны профсоюзов к ус
ловлям труда и жизни рабочих и служащих выразилос!
также в выработке мер по улучшению организации про
26
иэводства, более тщательному нормированию труда,
соблюдению техники безопасности. В начале 1960 г. при
участии профсоюзов было проведено IV Всекитайское
совещание по охране труда. На совещании говорилось
о необходимости не только наладить работу по охране
груда, но и обеспечить работающим достаточный отдых
[120, 1960, № 15, 85—88]. Профсоюзные организации
стали принимать участие в подготовке и проведении про-
изводственных совещаний по безопасности труда, а так-
же контролировать деятельность администрация в об-
ласти охраны труда и безопасности производства. Было
усилено также внимание к охране труда работниц, уче-
ту специфики женского труда. Эти шаги, не подкреплен-
ные увеличением ассигнований на организацию техники
безопасности, естественно, не могли в корне изменить
постановку дела. Тем ие менее они означали, что полное
игнорирование безопасности производства в период
«большого скачка», сопровождавшееся ростом аварий,
травматизма, несчастных случаев, уступило место иному
подходу.
Отдел быта Всекитайской федерации профсоюзов
стал тщательнее следить за правильным чередованием и
сочетанием труда и отдыха. В связи с этим проводилась
работа по более рациональному использованию имею-
щейся жилой площади. В 1960 г. в общежитиях пред-
приятий многих городов проводилось переселение, рас-
считанное на то, чтобы рабочие и служащие разных
заводов, разных смен и цехов жили порознь, и им была
обеспечена возможность спокойного отдыха. С целью
налаживания питания трудящихся в общежитиях стали
организовывать столовые [см. 97, 17.Х.1960].
Что касается вопроса заработной платы, то в 1960 г.,
с одной стороны, продолжались выступления против
сдельной оплаты труда, с другой — раздавались голоса
против уравниловки в пользу принципа распределения
по труду. Главную роль продолжали играть средства
морально-политического воздействия иа трудящихся, а
не материальное стимулирование. В работе профсоюзов
по-прежнему мало места занимали вопросы труда и
быта рабочих. Журнал «Лаодун» в конце 1960 г. писал:
«Однако нужно также отметить, что в ряде районов и
на некоторых предприятиях эти указания ЦК (имеется
в виду решение VI пленума ЦК КПК 8-го созыва.—
27
A. X.) еще не осуществляются со всей серьезностью;
Рабочий день и время учебы слишком продолжительны)
слишком много сверхурочных работ». Фактическое поло-
жение дел показывает, как отмечалось в журнале, что
а этом случае производительность труда очень невы-
сокая, страдает здоровье рабочих и служащих. «Что
касается сверхурочных работ, то необходимо установить
систему их строжайшего ограничения. Необходимо, что-
бы на каждый час сверхурочных работ обязательно
следовало разрешение» [119, 1960, № 24, 4].
Изменения коснулись и установок по использованию
рабочей силы. Период «большого скачка» характеризо-
вался расточительством людских ресурсов, что вызвало
диспропорции в их распределении между сельским хо-
зяйством и промышленностью, привело к ослаблению
сельского хозяйства и концентрации рабочей силы в
промышленности без серьезных технико-экономических
обоснований. Теперь китайская печать стала писать о
необходимости рационального, экономного использова-
ния рабочей силы, подчеркивая, что экономия ее — са-
мая большая экономия. Подвергалась критике точка
зрения «чем больше людей, тем лучше для дела». «В на-
шей стране каждый работник драгоценен, а труженики,
высвобождающиеся с промышленных предприятий, как
правило, имеют сравнительно высокий уровень полити-
ческой сознательности, обладают определенными куль-
турными и техническими знаниями, поэтому тем более
необходимо их рационально использовать»,— отмечала в
передовой статье «Жэньминь жибао» [97, 23.V.1960].
О том, как конкретно проводилась работа -по более
рациональному использованию трудовых ресурсов, мож-
но судить на основании следующих примеров. В г. Чун-
цине в 1960 г. усиленно проводилась работа по высво-
бождению рабочей силы на городских промышленных
предприятиях. Если в городе для промышленности тре-
бовалась дополнительная рабочая сила, то поиск се осу-
ществлялся не в деревне, а в городе за счет использо-
вания внутренних резервов. Придавая нуждам сельского
хозяйства первостепенное значение, промышленность и
торговля пригородных районов должны были соответ-
ствующим образом перераспределять рабочую силу и
организовывать работу по системе «и рабочий и крестья-
нин», или «и рабочий и торговец». В страдную пору
28
горожане в свободное от работы время в обязательном
порядке направлялись в деревню для участия в сельско-
хозяйственном труде. Например, в течение 1960 г. жите-
пи Чунцина отработали в деревне более 6570 тыс. тру-
додней [97, 22.Х. 1960].
В 1960 г. в условиях, когда уже началось свертыва-
ние промышленного производства, предпринимались по-
пытки сохранить в первую очередь ведущие заводы и
фабрики. Поэтому при распределении трудовых ресурсов
учитывались прежде всего интересы таких предприятий
и сельского хозяйства. Например, 10 старых предприя-
тий управления легкой промышленности г. Цзыбо к маю
1960 г. высвободили в помощь ведущим предприятиям
4452 человека, или 22,55% общего числа работников.
Из них на предприятия металлургической промышлен-
ности направлено 1505 человек, на строящиеся и расши-
ряющиеся предприятия— 1273 человека, в крупное ир-
ригационное строительство — 592 человека, в другие от-
расли— 437 человек [119, 1960, № 15, 13].
Примерно такая же работа осуществлялась на пред-
приятиях г. Чэнду. К концу мая 1960 г. в масштабах
всего города было высвобождено 50 тыс. человек, 55%
из них, т. е. 25 тыс. человек, переведены на строящиеся
предприятия или на предприятия, где расширялось
строительство или производство; 2200 человек направ-
лены на работу, связанную с технической реконструк-
цией сельского хозяйства, укреплением кадров мелких
предприятий городских и сельских «народных коммун».
Они стали заниматься ремонтом сельскохозяйственных
орудий, пропагандой технических знаний, техническим
руководством. Остальные 20 с лишним тысяч человек ис-
пользованы на других предприятиях [119, 1960, № 16,
14—15].
Итак, в конце 1959 и в 1960 г., когда еще действо-
вали многие установки «большого скачка», в политике
по вопросам труда и заработной платы наметились толь-
ко отдельные изменения, которые еще не означали пе-
рехода к новым методам ведения хозяйства.
Основное содержание курса
на «урегулирование».
Экономические мероприятия
в области промышленности
Пагубные последствия «большого скачка» вынудили
китайское руководство изменить экономическую поли-'
тику, чтобы нормализовать расстроенную экономику.;
Официально курс на «урегулирование, укрепление, по-1
полнение и повышение» был сформулирован на IX пле-|
нуме ЦК КПК 8-го созыва, проходившем с 14 по 18 ян-(
варя 1961 г.	!
В коммюнике пленума в самых общих и обтекаемых
выражениях отмечалось, что в стране возникли экономи-
ческие и политические трудности [90, 22.1.1961], однако
никаких фактических данных, характеризующих положе-
ние, не приводилось. В действительности в стране на-
ступил голод. Многие промышленные предприятия рабо-
тали не на полную мощность из-за недостатка сырья.
Для ликвидации трудностей в снабжении населения зер-
ном, продовольствием и другими товарами первой не-1
обходимости, а промышленности — сырьем пленум под-!
твердил курс «сельское хозяйство — основа народного;
хозяйства», который уже до этого начал проводиться|
в жизнь. В решении пленума говорилось: «В 1961 г. вся
страна должна сконцентрировать свои силы на укреп-
лении сельскохозяйственного фронта, на неуклонном
проведении курса „Сельское хозяйство является основой!
народного хозяйства, вся партия и весь народ должны;
всемерно развивать сельское хозяйство и производство1
зерна", на усилении поддержки всеми отраслями сель-
ского хозяйства, на том, чтобы, приложив максимальные!
усилия, добиться в сельскохозяйственном производстве'
сравнительно хорошего урожая». Задачи легкой и тяже-
лой промышленности формулировались следующим об-
разом. Работникам легкой промышленности предписы-'
валось «прилагать усилия для преодоления возникшей;
из-за стихийных бедствий трудности, связанной с не-:
хваткой сырья, изыскивать новые источники сырья, уве-
личивать производство и по мере возможности обеспе-
чить снабжение населения предметами первой необходи-
мости». Что касается тяжелой промышленности, то
«в связи с огромным развитием», которого, по утверж-
30
деимю пленума, она достигла «за истекшие трн года»,
и «значительным превышением объема производства ос-
новных видов продукции над уровнем, намеченным на
последние два года второй (пятилетки, т. е. на 1961 —
1962 гг.», она должна была в 1961 г. «соответствующим
образом сократить масштабы капитального строитель-
ства, урегулировать темпы развития и на основе до-
стигнутых успехов проводить курс на укрепление, попол-
нение и повышение» [90, 22.1.1961].
Утверждение об «огромном развитии» тяжелой про-
мышленности во время «большого скачка» не соответ-
ствовало действительности. Выпускаемая ею продукция
отличалась очень низким качеством. Пленум дал завы-
шенную оценку результатов «большого скачка», а эко-
номические трудности объяснил влиянием «серьезных
стихийных бедствий».
Вместе с тем, принятие пленумом нового экономи-
ческого курса означало полный пересмотр политики
«большого скачка», являлось отрицанием ее, представля-
ло собой временную победу тенденций экономического
реализма, противоположных маоцзэдуновскому волюн-
таризму. И хотя официально политика «большого скач-
ка» не была подвергнута открытой и публичной критике,
в самом начале периода «урегулирования», в годы ко-
лоссальных экономических трудностей, целый ряд по-
литических, общественных, научных и хозяйственных
деятелей выступил с критикой «большого скачка». Как
правило, критика имела завуалированный характер.
Например, осуждалась волюнтаристская политика (без
указания ее автора и инициатора), противоречащая эко-
номическим закономерностям и потому неизбежно приво-
дящая в расстройство народное хозяйство. С точки зре-
ния экономической науки доказывалась неправильность
произведенного во время «большого скачка» изъятия из
сельского хозяйства неоправданно большого количества
рабочей силы. Китайская печать подчеркивала, что-при
планомерном и рациональном распределении рабочей
силы всегда должны учитываться потребности сельского
хозяйства. Журнал «Цзинцзи яньцзю» писал в январе
1961 г., что число работников, которых можно перевести
из сельского хозяйства в промышленность и другие от-
расли производства, в конечном итоге должно опреде-
ляться с учетом потребностей самого сельскохозяйствен-
31
ного производства, степени его модернизации и повы-
шения производительности труда. Эта объективная за-
кономерность, как делал вывод журнал, не может нару-
шаться «волевыми решениями». Таким образом, не
называя Мао Цзэ-дуна, журнал критиковал его волюн-
таристский курс.
В таком же духе рассматривала эту проблему и
«Жэньминь жибао». В одной из статей говорилось: «С пе-
ремещением сельской рабочей силы в промышленность
в экономической жизни страны происходят существен-
ные изменения. Во-первых, люди, производившие сель-
скохозяйственную продукцию, в данном случае переста-
ют производить ее. Во-вторых, они превращаются в
потребителей товарного хлеба и других продуктов сель-
скохозяйственного производства. Следовательно, переме-
щение рабочей силы из сельского хозяйства в промыш-
ленность должно ограничиваться определенными усло-
виями; при определении числа людей, направляемых из
сельского хозяйства в промышленность, необходимо учи-
тывать, сколько сельскохозяйственной продукции могут
произвести труженики деревни сверх того, что они по-
требляют сами» [97, 7.VII.1961 ]. Тем самым осуждались
огромные масштабы перемещения рабочей силы из сель-
ского хозяйства в промышленность во время «скачка».
В печати помещались критические выступления и по
поводу установок «большого скачка» в вопросах труда.
Так, заместитель премьера Государственного совета Бо
И-бо в журнале «Хунци» писал: «Неправильно думать
только о производстве и вовсе не думать о жизни наро-
да, нельзя пренебрегать гармонией между трудом и от-
дыхом, невнимательно относиться к технике безопасности
на производстве, видеть только сегодняшний день и не
заглядывать в будущее, истощать складские запасы, ис-
пользовать оборудование и рабочую силу на износ и,
таким образом, лишаться возможности сохранять устой-
чивый ритм производства» [122, 1961, № 3—4, 24].
В установочных статьях китайской прессы в 1961 г.
давались подробные объяснения и обоснования нового
подхода к решению вопросов экономики, который соот-
ветствовал курсу, принятому IX пленумом ЦК КПК.
Рассматривая соотношение между промышленным про-
изводством и капитальным строительством, «Жэньминь
жибао» подчеркивала, что при распределении денежных
32
ресурсов, средств производства и рабочей силы необхо-
димо в первую очередь обеспечить действующие пред-
приятия и только затем капитальное строительство.
«В противном случае,— писала газета,— капитальное
строительство, поглотив денежные средства, сырье и ра-
бочую силу, необходимую для поддержания сущест-
вующих масштабов производства, скажется на послед-
нем довольно отрицательно» [97, 7.VII. 1961].
В первую очередь осуществлено сокращение масшта-
бов капитального строительства в тяжелой, индустрии.
Многие объекты были законсервированы, сроки строи-
тельства некоторых были растянуты, лишь небольшая
часть объектов продолжала строиться. Только в прав.
Ляонин, являющейся одной из важнейших баз тяжелой
промышленности страны, осталось неоконченными более
600 строек [97, 25.111.1970]. В 1961 г. состоялось реше-
ние о ликвидации Государственного комитета капиталь-
ного строительства. Свертывание строительства привело
к сокращению численности рабочих и служащих в этой
отрасли экономики.
Основное внимание партия сконцентрировала на бо-
лее полном использовании, развитии и повышении про-
изводственных мощностей уже имеющихся фабрик и за-
водов. «Жэньминь жибао» указывала ' на имевшиеся
резервы в этом отношении: во-первых, некоторые пред-:
приятия (особенно в легкой промышленности) из-за не-
достаточного снабжения их сырьем, топливом и другими
материалами неполностью использовали свое оборудова-
ние; во-вторых, на некоторых предприятиях затягивались
сроки освоения проектной мощности. Нужно доукомплек-
товать их оборудованием, увеличить снабжение запас-
ными частями и деталями, что позволит довести их про-
изводственную мощность до проектной; в-третьих, пред-
приятия, на которых уровень производственного, техни-
ческого и финансового управления еще недостаточно
высокий, должны его повысить; в-четвертых, необходимо
добиваться улучшения технико-экономических показате-
лей путем совершенствования процессов производства и
повышения качества изделий [97, 7.VII.1961].
При распределении рабочей силы ставилась задача
в первую очередь учитывать нужды отраслей матери-
ального производства и стремиться ко всемерному со-
кращению доли рабочей силы, занятой в нематериальной
3 Зак. 174
33
сфере. Однако промышленные и горнорудные предприя-
тия должны были добиваться увеличения производства
при том же или даже меньшем числе работающих, за
счет использования внутренних резервов и повышения
производительности труда обеспечивать экономию рабо-
чей силы, в течение нескольких лет обходиться без най-
ма рабочей силы в деревне [119,' 1961, № 1, 15—16].
При этом указывалось на нежелательность отвлечения
рабочей силы от сельскохозяйственного производства.
Так, газета «Дагуи бао» писала, что курс «сельское
хозяйство — основа народного хозяйства» потребует уси-
ления сельскохозяйственного фронта достаточной рабо-
чей силой. Поэтому в ближайшее время промышленные
и горнорудные предприятия должны прекратить набор
рабочих в деревне, обеспечивая развитие главным обра-
зом за счет имеющихся трудовых ресурсов и использова-
ния потенциальных возможностей производства [изла-
гается по: 134, 1961, №2, 124—125].
При распределении денежных средств, средств про-
изводства и рабочей силы между различными отрасля-
ми промышленности устанавливалась определенная
иерархия. «Жэньминь жибао» разъясняла, что в первую
очередь нужно удовлетворить запросы добывающей, а
затем обрабатывающей промышленности, в машино-
строении— сначала 1комплектующего, а затем основного
производства, и соответственно — сначала профилакти-
ческого ремонта, а затем .производства машин [97,
7.VII.1961].
Особое (внимание промышленности обращалось на
удовлетворение нужд сельского хозяйства. 30 июня 1961 г.
на торжественном собрании, посвященном 40-й годовщи-
не КПК, Лю Шао-ци говорил: «Промышленность и все
другие смежные отрасли должны оказывать сельскому
хозяйству всемерную поддержку, выпускать как можно
больше средств производства для сельского хозяйства
и тем самым удовлетворять потребности развития сель-
ского хозяйства» [59, 12]. В том же году газета «Гун-
жэнь жибао» писала: «В настоящее время первоочеред-
ная задача состоит в том, чтобы усиленно увеличивать
производство различных мелких металлических и дере-
вянных сельскохозяйственных орудий, чтобы помочь в
осенних работах. Что касается тракторов, оросительных
и других крупных сельскохозяйственных 'машин, то преж-
34
де всего нужно отремонтировать уже имеющиеся маши-
ны, и только в том случае, если есть возможность, уве-
личивать их производство». Газета подчеркивала необ-
ходимость «всемерно увеличивать производство химиче-
ских удобрений и ядохимикатов», а также «всеми силами
помогать деревне в области транспорта, усиленно про-
изводить и ремонтировать различные перевозочные сред-
ства, увеличивать производство предметов домашнего
обихода и предметов потребления для деревни. Обеспе-
чить снабжение углем, чугуном, металлом и лесомате-
риалами, необходимыми для производства названной
выше продукции» [95, 30.IX.1961]. Китайская печать
подчеркивала, что механизация сельского хозяйства —
это длительный процесс и что в настоящее время глав-
ный упор следует делать на «частичную механизацию».
В области сельскохозяйственного машиностроения
внимание в первую очередь было обращено на производ-
ство и ремонт мелких сельскохозяйственных орудий
простыми местными средствами путем создания сети ре-
монтных станций и мастерских. Задача по производству
современной сельскохозяйственной техники, тракторов
и т. п. фактически не выдвигалась. Тракторный парк
увеличивался из года в год незначительно. Если в 1960 г.
он насчитывал 79 тыс. тракторов 'в 15-сильном исчисле-
нии, в 1961 г.— 90 тыс., в 1962 г.— 103 400, то в 1963 г.—
115 тыс. тракторов [315, 107].
На 3-й сессии Всекитайского собрания народных
представителей 2.-го созыва, проходившей с 27 марта по
16 апреля 1962 г., Чжоу Энь-лай намеченные на 1962 г.
меры по «урегулированию» народного хозяйства сформу-
лировал в виде «десяти задач», в которых продолжалась
и конкретизировалась линия IX пленума ЦК КПК. Пер-
вой была названа задача «добиться увеличения сельско-
хозяйственного производства, прежде всего, увеличения
производства зерна, хлопка и масличных культур».
О развитии легкой н тяжелой промышленности говори-
лось, что планировать производство в них нужно «це-
лесообразно» и «как можно больше увеличить производ-
ство товаров широкого потребления»; «провести комп-
лексное балансирование отраслей народного хозяйства
в следующем порядке: сельское хозяйство, легкая про-
мышленность и тяжелая промышленность». В связи с
этим намечалось «еще больше сократить масштабы ка-
3*
35
витального строительства», а также «надлежащим обра-
зом сократить численность рабочих и служащих, прежде
всего мобилизовать тех рабочих и служащих, которые
приехали из деревень, обратно /в деревни для участия
в производстве с целью усиления сельскохозяйственного
фронта» [90, 18.IV.1962].
Позже, в 1963 г., заместитель премьера Государ-
ственного совета Бо И-бо в интервью Анне Луизе Стронг,
характеризуя экономические мероприятия по восстанов-
лению равновесия в народном хозяйстве, отмечал, что
«урегулирование» проводилось в промышленности в рам-
ках отдельной отрасли, с целью устранения или умень-
шения диспропорций в производстве различных видов
продукции и повышения качества продукции, и между
отраслями промышленности и между промышленностью
и сельским хозяйством. Кроме того, принимались меры
по перемещению заводов ближе к источникам сырья и
потребителям, а также по налаживанию работы транспор-
та, дезорганизованного в ходе «большого скачка».
В условиях кризиса, вызванного «большим скачком»,
часть китайского руководства выступила за политику
экономического реализма. В области промышленности
стало придаваться значение плановому началу, рента-
бельности производства, восстановлению материальных
стимулов к труду.
Но уже в конце 1962 г., когда экономическое положе-
ние начало стабилизироваться, Мао Цзэ-дун стал гото-
вить почву для претворения в жизнь совсем иных уста-
новок. На X пленуме ЦК КПК 8-го созыва (24—27 сен-
тября 1962 г.) он выдвинул тезис об усилении «классо-
вой борьбы» в стране по мере строительства социализма,
о том, что на протяжении всего исторического периода
перехода от капитализма к коммунизму происходит
«классовая борьба между пролетариатом и буржуази-
ей», «между социалистическим и капиталистическим пу-
тями». Под давлением группы Мао Цзэ-дуна пленум
принял решение о проведении кампании «за социалисти-
ческое воспитание», предусматривавшей новые «чистки»,
подчеркнув одновременно, что «классовая борьба неиз-
бежно найдет свое отражение внутри партии» [122, 1966,
№ 7, 17]. Пленум знаменовал собой начало нового этапа
борьбы в руководстве КПК: подготовку Мао к наступ-
лению на своих противников в партии и вне ее. В по-
36
следующие годы маоистские установки все более настой-
чиво внедрялись в идеологической, политической, орга-
низационной и экономической деятельности партии.
X Пленум ЦК КПК подчеркнул необходимость про-
ведения прежней линии всесторонней поддержки и по-
мощи сельскому хозяйству. В коммюнике пленума от-
мечалось, что «необходимо мобилизовать и концентри-
ровать силы всей партии и всей страны для того, чтобы
оказать активную и всевозможную поддержку» сель-
скому хозяйству и коллективному хозяйству «народ-
ной коммуны» в отношении материальных ресур-
сов, техники, финансов, организационной работы, руко-
водства и кадров, и для осуществления технической
реконструкции сельского хозяйства по районам, по эта-
пам и с учетом местных условий [90, 1.Х.1962].
Важным звеном новой политики, имевшим принци-
пиальное значение, явилась установка об «опоре на соб-
ственные силы», отражавшая концепции Мао Цзэ-дуна.
Она была официально сформулирована на X пленуме.
На состоявшейся в конце 1963 г. 4-й сессии Всекитайско-
го собрания народных представителей 2-го созыва также
указывалось, что Китай в состоянии «вести социалисти-
ческое строительство самостоятельно», что «опора на
собственные силы» имеет большое значение [97,
4.XII.1963]. (Установка об «опоре на собственные силы»
выдвигалась еще в 30-е годы, но тогда ее содержание
имело иной характер. С 1958 г. эта установка все более
приобретает антисоветскую направленность) [подробнее
об этом см.: 193, 130—133].
Политика «опоры на собственные силы», отрицая в
сущности специализацию и кооперирование производ-
ства, провозглашала образцом «китайского пути» орга-
низации производства замкнутое «самообеспечивающее-
ся» хозяйство. Фактически она тормозила развитие то-
варно-денежных отношений, вела к консервации полуна-
турального хозяйства.
В декабре 1964 г. на 1-й сессии Всекитайского собра-
ния народных представителей 3-го созыва Чжоу Эиь-лай
заявил, что «задача по урегулированию народного хозяй-
ства в основном выполнена» [90, 12.1.1965]. Однако в
утвержденном на этой сессии плане предусматривалось
продолжение курса на «урегулирование» и в 1965 г. От-
расли народного хозяйства по степени внимания, уделяе-
37
мого их дальнейшему развитию, располагались в преж-
нем порядке: «сельское хозяйство, легкая промышлен-
ность, тяжелая промышленность». В докладе Чжоу Энь-,
лая подчеркивалось, что «масштабы промышленного
развития должны соответствовать возможностям сель-
ского хозяйства в поставках товарного зерна и промыш-
ленного сырья, все отрасли должны стоять лицом к де;
ревне и служить сельскому хозяйству» [97, 31.XII.1964;
цит. по: 224, 79]. Однако теперь определенное внимание
обращалось, хотя и с оговоркой, и на развитие тяжелой
промышленности.
Таким образом, суть политики «урегулирования» за-
ключалась в резком сокращении масштабов капитально-
го строительства, в свертывании производства в ряде
отраслей, в закрытии большого числа промышленных
предприятий, построенных в 1958—1960 гг., в устранении
или уменьшении внутриотраслевых и межотраслевых
диспропорций, вызванных «большим скачком», в сокра-
щении населения городов и поселков, численности рабо-
чих и служащих и отправке их в деревню, в прекраще-
нии на три года набора рабочей силы из сельского хо-
зяйства для нужд промышленности.
В период «урегулирования» линия экономического
развития не была единой. Официально провозглашен-
ный курс «сельское хозяйство — основа народного хо-
зяйства, промышленность — ведущая сила», ввиду его
нарочитой туманности, допускал различное толкование
[подробнее об этом см.: 250, 96—155]. Те партийные и
хозяйственные руководители, которые понимали его как
необходимость поднять сельское хозяйство и легкую
промышленность и поставить их на первое место, дей-
ствительно стремились проводить названный курс.
Однако в руководстве КПК было и иное понимание
этого курса. Выступая в конце 1963 г. со статьей для
кубинского журнала «Куба сосиалиста», опубликован-
ной на страницах журнала «Хунци», Бо И-бо, например,
говорил о необходимости правильного подхода к соот-
ношению развития трех основных отраслей производ-
ства— тяжелой и легкой промышленности и сельского
хозяйства. Он подчеркнул, что промышленность и сель-
ское хозяйство, а также тяжелая и легкая промышлен-
ность должны развиваться одновременно [см. 122, 1963,
№ 20, 37]. Подобное высказывание свидетельствовало о
38
том, что в т0 время, когда в стране официально про-
возглашался курс на преимущественное развитие сель-
ского хозяйства и легкой промышленности, в руководстве
КПК активно действовали и сторонники развития тя-
желой промышленности.
Вместе с тем, хотя в годы «урегулирования» поли-
тически обосновывалась необходимость приоритета сель-
ского хозяйства и легкой промышленности, однако на
деле, несмотря на голод и недоедание многих 'миллионов,
огромные материальные, финансовые, технические и на-
учные ресурсы были брошены на военные нужды. Ценой
громадных затрат Китай создал в 1964 г. атомную бом-
бу. В 1965 г. прямые военные расходы почти в два раза
превысили объем капиталовложений в промышленность
[201, 238]. В результате намного сокращались средства,
которые могли быть ассигнованы на мирные отрасли
промышленности, на развитие материально-технической
базы сельского хозяйства и улучшение жизни народа.
Участие Китая в гонке ядерных вооружений не диктова-
лось никакой необходимостью. Оно явилось плодом все
более обнаруживавшихся гегемонистских и великодер-
жавных амбиций маоцзэдуновского руководства. Созда-
нием сверхмощного оружия оно хотело компенсировать
моральное поражение и падение своего престижа внутри
и вне страны вследствие провала «большого скачка».
Изменение численности, состава
и квалификации рабочего класса
Количественные и отраслевые изменения
Все главные направления экономической политики
периода «урегулирования», касались ли они промыш-
ленности, строительства или сельского хозяйства, затра-
гивали так или иначе и рабочий класс. Под влиянием
резкой смены экономического курса он тоже претерпе-
вал заметные изменения — и количественные, и качест-
венные.
Спад производства и перестройка экономики в начале
периода «урегулирования» сопровождались резким со-
кращением численности рабочих и служащих. В стране
было организовано массовое перемещение населения из
39
города в деревню, в основном тех, кто раньше прибы.1
из деревни в город. «Надлежащее сокращение числен
ности населения,— писал журнал „Лаодун“,— числа ра-
бочих и служащих городов и поселков, и в первую оче-
редь мобилизация на возврат в деревню для участия i
сельскохозяйственном производстве, для усиления фрон-
та сельского хозяйства тех рабочих и служащих, которые
прибыли в города и поселки из деревень, представляет
собой радикальное мероприятие по нынешнему последо-
вательному проведению в жизнь курса на урегулирова-
ние, закрепление, пополнение и повышение с упором на
урегулирование. Необходимо решительно и серьезно вы-
полнить эту работу» [119, 1962, № 11, 1]. Если к началу
1959 г. в несельскохозяйственных отраслях было занято
примерно 60 млн. человек [168, 19], то до 1962 г. обрат-
но в деревню было направлено около 25 млн. человек
[198, 58].
Свертывание капитального строительства, сокращение
производства в машиностроительной промышленности
привели к сокращению доли рабочих и служащих, за-
нятых в сфере материального производства, а также
производственных рабочих, в первую очередь промыш-
ленных и строительных. Только примерно с 1964 г.,
когда возросли темпы промышленного производства и
вновь стал расширяться объем капитального строитель-
ства, началось постепенное увеличение числа производ-
ственных рабочих и к 1965 г. их численность превыша-
ла уровень 1957 г.— последнего года первой пяти-
летки.
Численность рабочих и служащих в государственном и
государственно-частном секторах изменялась следующим
образом *:	1
Годы	Производственные рабочие (без учеников), млн»	Служащие, млн.
1957	9,0	15,5
1958	25,6	19,7
1961—1962	11,5—12,0	—
1965	12—13	21—22
* Сост. на основании данных [76, 159, 162; 468, 20; 326, 600].
40
1
Следует иметь в виду, что с начала 60-х годов в Китае
не публиковалось статистических данных, поэтому при
определении численности рабочего класса приходится
пользоваться разрозненными сведениями и оценками
экспертов. В оценках численности рабочих и служащих,
приводимых отдельными экспертами, имеются некоторые
несущественные расхождения. Но в характеристике тен-
денций изменения численности рабочих и служащих в пе-
риод «урегулирования» мнения разных авторов сов-
падают.
Итак, в первые годы «урегулирования» численность
фабрично-заводского рабочего класса сначала резко —
более чем в 2 раза — сократилась, а в последние годы
этого периода стала постепенно возрастать.
Численность рабочих и служащих по отраслям на-
родного хозяйства изменялась следующим образом: в
промышленности уменьшилась с 21 млн. в 1959 г. до
13—15 млн. в 1961 г. [198, 58] и до 1965 г. включитель-
но оставалась примерно на том же уровне [168, 21]; в
строительстве с 6,5 млн. в 1959 г. сократилась до 2 млн.
в 1961 г. [224, 69], достигнув затем примерно 4 млн.
к 1965 г. [168, 21].
Что касается вовлечения в сферу общественного
производства женщин, то в 1963 г. они составляли 20%
общего числа занятых в промышленности. В 1965 г. в
промышленности работало около 2,8 млн. женщин [326,
609].
Возвращение в деревню недавних крестьян, которые
в отношении оплаты труда, социального обеспечения,
условий труда, найма и быта находились в худших ус-
ловиях по сравнению с постоянными кадровыми рабо-
чими, и прекращение на три года набора в промышлен-
ность рабочей силы из крестьян привело к временному
уменьшению социальных различий в рядах рабочего
класса и сокращению доли неквалифицированных и ма-
локвалифицированных рабочих. Однако воздействие на
промышленных рабочих огромной массы крестьян в годы
«большого скачка» не прошло бесследно. Оно ослабило
рабочий класс, снизило уровень его общественного со-
знания.
Источники формирования
Систематические данные об источниках пополнения
рабочего класса за период 1961 —1965 гг. отсутствуют^
но, судя по разрозненным сообщениям китайской прессы;
оно происходило в основном за счет городских слоев на-]
селения. Набор рабочей силы в деревне в первые годы
периода «урегулирования» был прекращен [см. 119, 1961,'
№ 1, 15—16], а позднее проводился в ограниченных
масштабах. Газета «Гуанмнн жибао» так излагала тог-
дашние принципы использования рабочей силы в про-1
мышленности и сельском хозяйстве: «Во-первых, строго
контролировать набор рабочих из деревни. Для попол-1
нения рабочей силы, необходимой промышленности, дол-
жен привлекаться в первую очередь новый прирост ра-
бочей силы в городах...
Во-вторых, направляя рабочую силу из сельского
хозяйства (в помощь промышленности, нужно сохранить
в сельском хозяйстве такое количество рабочей силы^
которое необходимо для того, чтобы эта помощь про-'
мышленности не отразилась на расширенном воспроизч
водстве в сельском хозяйстве, применять систему сезон-
ного найма рабочей силы из деревни на промышленный
предприятия с сезонным циклом производства и другие
формы...
В-третьих, если для некоторых отраслей промышлен-
ности, таких, как горнорудная и лесная, строительство
и т. д., необходимо набрать из деревни небольшое ко-
личество рабочих или временных рабочих, то в этом
сельское хозяйство должно оказывать активную под-
держку и в соответствии с государственным планом
удовлетворять потребности промышленности. Но одно-i
временно в городах необходимо готовить и мобилизовать]
часть молодой интеллигенции, техников и рабочих, чтобы
они ехали в деревню, и тем самым уравновешивать рас-
пределение рабочей силы между промышленностью и
сельским хозяйством, обеспечивать нужды сельского хо-
зяйства» [94, 18.1.1965].
Крестьянство как источник пополнения рядов рабо-
чего класса в период «урегулирования» большой роли
не играло. Но в предшествовавшие годы дело обстояло
иначе, поэтому в отдельных провинциях на отдельных
предприятиях выходцы из крестьян составляли значи-
42
тельный процент среди рабочих. Например, па заводе
тяжелого машиностроения Баньшань в пров. Чжэцзян на
долю рабочих с дореволюционным стажем, по данным
1963 г., приходилось 13,2%, среди них выходцы из бат-
раков и бедных крестьян составляли 30%, выходцы из
кустарей и городских низов — 22%. Из 86,8% рабочих,
пришедших на производство после освобождения, боль-
шая часть были выходцами из крестьян и небольшое
число — выходцами из ремесленников и мелких торгов-
цев [281, 147, 151]. Таким образом, на этом заводе быв-
шие крестьяне составляли в 1963 г. более половины всех
рабочих.
Этот пример показывает, насколько значитель-
ной в отдельных случаях была прослойка выходцев из
деревни среди фабрично-заводских рабочих. В целом по
стране процент выходцев из деревни был ниже. По имею-
щимся данным, из 4200 тыс. рабочих, пришедших в про-
мышленность в 1949—1957 гг., насчитывалось 1010 тыс.
выходцев из деревни [254, 136]. Подавляющее большин-
ство фабрично-заводских рабочих являлись рабочими в
первом поколении, и лишь незначительная часть были
потомственными рабочими. Производственный стаж боль-
шой части рабочих был сравнительно невелик. В начале
1957 г. рабочие моложе 25 лет составляли 33% общей
численности рабочих, со стажем работы менее 7 лет —
57,3, в том числе менее 4 лет — 30% [73, 75].
Данные о социальном происхожденни рабочих круп-
ных промышленных предприятий и их трудовом стаже
позволяют составить некоторое общее представление об
уровне их классового сознания. Как известно, В. И. Ле-
нин считал, что для выработки классовой психологии,
которую он называл пролетарской, рабочий должен про-
работать на фабрике многие годы.
В 1922 г. Ленин, говоря об условиях приема новых
членов в партию, указывал, что необходимо «опреде-
лить понятие „рабочий** таким образом, чтобы под это
понятие подходили только те, кто на самом деле по
своему жизненному положению должен был усвоить
пролетарскую психологию. А это невозможно без многих
лет пребывания на фабрике без всяких посторонних це-
лей, а по общим условиям экономического и социального
быта» [31, 20]. С точки зрения ленинского критерия,
который, несомненно, следует иметь в виду и при оцен-
43
ке классового сознания китайского рабочего класса, зна-
чительная часть китайских рабочих еще недостаточно
долго работала на фабриках и не была ограждена от
влияния крестьянской и иной непролетарской психологии,
у нее «е могла прочно сформироваться подлинно проле-
тарская психология.
В годы «урегулирования» увеличился приток в ряды
рабочего класса выпускников школ в связи с уменьше-
нием количества средних школ второй ступени и высших
учебных заведений и ростом числа тех, кто не имел воз-
можности продолжать учебу. Научный журнал Ухань-
ского университета «Цзянхань сюэбао» писал в декабре
1963 г., что значительная часть выпускников неполных
средних и средних школ должна участвовать в произ-
водительном труде, так как не все из них поступают в
учебные заведения высшей ступени. В 1964 г. только око-
ло 25% окончивших полные средние школы были при-
няты в высшие учебные заведения [цит. по: 326, 142].
Остальные выпускники средних школ направлялись на
предприятия, в коммуны, торговые организации и др.
Иногда на промышленные предприятия поступало до
>/з общего числа выпускников (эта доля зачастую варьи-
ровалась, в зависимости от школы, города, района стра-
ны). Значительная часть окончивших неполные средние
школы тоже пополняла ряды рабочих. Иногда до 40%
выпускников неполных средних школ использовалось в
промышленности [326, 143].
Данные по отдельным предприятиям свидетельство-
вали о том, что выпускники средних школ иа некоторых
из них составляли значительный процент. Например, на
новой шерстоткацкой фабрике в Ланьчжоу в 1965 г.
большинство рабочих были либо выпускниками непол-
ных средних школ, либо сельской молодежью, прошед-
шей курс профессионального обучения в Шанхае, Тянь-
цзине и других крупных городах страны [137,
14.VII.1965, 7]. На пекинском автомобильном заводе в
1965 г. примерно 70% общего числа производственных
рабочих составляла молодежь. Большинство из них окон-
чили полную или неполную среднюю школу [137,
26.XII.1965, 3].
Возросшее пополнение рядов рабочих за счет город-
ской молодежи, закончившей курс начальной и неполной
средней общеобразовательных школ, способствовало
44
увеличению среди них доли грамотных и относительно
образованных людей и тем самым некоторому качествен-
ному изменению фабрично-заводского ядра рабочего
класса.
Уровень квалификации. Подготовка кадров
Для рабочего класса Китая характерна крайне низ-
кая общеобразовательная и культурная подготовка, ска-
зывавшаяся и на уровне квалификации. По данным ми-
нистерства труда КНР, на начало 1957 г. среди
9 943 435 рабочих, занятых в промышленности, капиталь-
ном строительстве, на транспорте и в связи, высшее спе-
циальное образование имели лишь 122 791 человек, сред-
нее— 1 905 717, тогда как примерно Vs составляли рабо-
чие с образованием в пределах начальной школы и не-
грамотные. Согласно данным обследования 1957 г., 27%
все; рабочих и 26% промышленных рабочих были не-
грамотными. В середине 60-х годов положение с негра-
мотностью среди рабочих фактически оставалось таким
же. Как сообщала «Жэньминь жибао», 20% рабочих и
служащих являлись неграмотными и малограмотными
[97, 26.1.1964].
Рабочему классу Китая присущи весьма существен-
ные различия в уровне общеобразовательной подготов-
ки. Об этом свидетельствуют данные по отдельным пред-
приятиям. На некоторых крупных современных пред-
приятиях значительная часть рабочих имели неполное
среднее образование и выше. Наоборот, на других, на-
пример на Шанхайском заводе бесшовных труб, на ко-
тором более половины рабочих вышло из непролетарских
слоев города, большинство практически не получили об-
щеобразовательной подготовки [137, 24.XI 1.1965, 4]. Эле-
ментарная грамотность отсутствовала у молодых рабочих
из крестьян. Уровень общеобразовательной подготовки
был особенно низок у старых кадровых рабочих с до-
революционным стажем. Как писала газета «Ляонин
жибао», среди старых шахтеров восемь-девять из каж-
дых десяти человек являлись неграмотными [98,
8.VI 1.1962]. Характеризуя старых рабочих, китайская пе-
чать в начале 60-х годов отмечала, что, хотя они прошли
многолетнюю произ;водственно-трудовую закалку и счи-
таются производственным и политическим костяком кол-
45
лективов, их общеобразовательный и теоретический уро-
вень сравнительно низок. Так, журнал «Синьхуа бапьюэ-
кань», говоря о старых рабочих Шицзиншаньской элект-
ростанции, подчеркивал, что они консервативны,
самодовольны, некоторые отстали, поэтому среди них
необходимо проводить воспитательную работу, чтобы
повысить их сознательность, а также теоретический и
культурный уровень [120, 1960, № 23, 77, 78]. В журнале
«Шиши шоуцэ» было сказано, что у старых рабочих, как
правило, культурный уровень сравнительно низок, они
консервативны, пассивны в восприятии передового опы-
та [85, 1961, № 15, 12—13].
Среди старых рабочих с дореволюционным трудовым
стажем имелось немало квалифицированных, однако
многие из них, и притом занятые не. только в кустарной
промышленности, но и па крупных предприятиях, обла-
дали .квалификацией лишь ремесленного типа. Часто они
были заняты на специальных видах работ, где большин-
ство операций выполнялось вручную. Старые рабочие
справлялись с такими работами, но они, как правило,
не могли читать чертежи, с трудом осваивали новые ви-
ды сырья и материалов, нелегко переходили на новое
оборудование, на производство новой продукции, им бы-
ло трудно переучиваться.
В период первой пятилетки стране удалось достиг-
нуть определенных успехов в подготовке квалифициро-
ванных рабочих кадров. Однако доля малоквалифици-
рованных и неквалифицированных рабочих оставалась,
тем не менее, большой. По данным обследования, про-
веденного в феврале 1957 г., рабочие 5—8-го квалифика-
ционных разрядов составляли 38,1%, а рабочие 1 —
4-го разрядов — 61,9% всех рабочих, имевших разряды
[73, 75]. Эти данные можно считать ориентировочными
и для периода «урегулирования».
Проблема квалификационных различий в рядах ра-
бочего класса служила источником определенных трений
в его среде. В их основе лежал неодинаковый уровень
образования и профессиональной подготовки разных воз-
растных категорий рабочего класса. Молодые рабочие,
имевшие более высокий общеобразовательный уровень,
чем старые рабочие, обычно быстрее овладевали техни-
ческими знаниями, а потому иногда довольно быстро
продвигались по работе и даже занимали ведущее по-
46
ложение ла 'производстве. Так, на Ляоянском пружинном
заводе новые рабочие, пришедшие на производство в
1962 г., менее чем за два месяца овладели техникой
производства и стали работать самостоятельно. Немало
новичков назначались руководителями производственных
бригад [98. 18.11.1963]. Часть молодых рабочих, повысив
квалификацию, получали высокий тарифный разряд.
Быстрое продвижение новичков в тех случаях, когда
оно имело место, приводило к осложнению отношений
среди рабочих, так как возникал большой разрыв меж-
ду заработной платой 'старых и молодых рабочих. Высо-
кая заработная плата молодежи вызывала недовольство
старых постоянных рабочих, особенно у занятых на спе-
циализированных видах работ с низким уровнем техни-
ческого оснащения. Иногда происходило обратное: мо-
лодых рабочих готовили для выполнения сравнительно
сложных видов работ, требующих квалификации, но со-
ответствующего 'квалификационного разряда не присваи-
вали, что, естественно, вызывало у них недовольство.
Журнал «Чжунго фанчжи» в 1963 г. отмечал, что «став-
ки заработной платы новых рабочих являются низкими,
большей частью у новых рабочих в течение нескольких
лет не производилось повышение квалификационного
разряда» [284, 134]. У молодых рабочих, имеющих соот-
ветствующий уровень образования и грамотности, но
вынужденных выполнять неквалифицированную работу,
возникали психологический надрыв, разочарование, не-
довольство, зависть к другим рабочим.
Задачи в поднятии культурного и профессионального
уровня рабочих Китая были многообразны, начиная с
необходимости ликвидации неграмотности и кончая об-
щеобразовательной и профессионально-технической под-
готовкой. В годы первой пятилетки (1953—1957 гг.) в
КНР существовала разнообразная система подготовки
кадров. Созданы средние технические школы, техниче-
ские курсы, практиковалось бригадное и индивидуальное
ученичество и др. С 1949 по 1959 г. профессиональную
подготовку прошло 8 млн. человек [76, 158]. «Большой
скачок» нанес ущерб и делу образования, поэтому меры
по «урегулированию» в 1961 —1962 гг. затронули систе-
му подготовки кадров, больше внимания стало уделять-
ся повышению качества обучения.
Широкое распространение в период «урегулирования»
47
получило обучение рабочих без отрыва от производств?,
которое одновременно преследовало цели общеобразова-
тельной и профессионально-технической подготовки.
В первую очередь на производстве стремились ликвиди-
ровать неграмотность рабочих. На многих крупных пред-
приятиях организовывались соответствующие курсы. На
некоторых заводах и фабриках программы ликвидации
неграмотности сочетались с курсом элементарной ариф-
метики. За период с 1958 по 1962 г. около 9 млн. рабо-
чих и служащих научились читать и писать, занимаясь
без отрыва от производства [97, 26.1.1964].
На многих предприятиях проводились также занятия
без отрыва от производства по программам начальной
и полной средней школ. На некоторых заводах и фабри-
ках 20—30% общего числа работающих постоянно учи-
лись в системе начального обучения без отрыва от про-
изводства [326, 139]. При создании школ учитывались
нужды и характер производства, содержание преподава-
ния увязывалось с производственным процессом. Если
завод или рудник располагал соответствующими условия-
ми, то при нем создавалась общеобразовательная шко-
ла. Иногда обучение было двухступенчатым: на уровне
цеха и на уровне завода. Мелкие предприятия не всегда
имели возможность открыть школу собственными сила-
ми. Тогда школу создавали несколько родственных пред-
приятий на базе одного из них. Если же не было воз-
можности создать школу ни собственными силами, ни
путем сотрудничества, то договаривались об учебе ра-
бочих и служащих на каком-либо крупном предприятии.
За период с 1958 по 1962 г. свыше 1 млн. человек
окончили начальные школы без отрыва от производства
[97, 26.1.1964]. Курс начальной- школы для взрослых,
как правило, был рассчитан на два-четыре года обуче-
ния. Предприятие предоставляло рабочим и служащим,
посещавшим занятия, по крайней мере 240 оплачивае-
мых часов в год. На некоторых заводах и фабриках
создавались средние школы,, где занятия проводились
также без отрыва от производства.
Нередко на крупных предприятиях организовывалась
система образования от начальной школы до вуза. На-
пример, на Аньшаньском металлургическом комбинате
такая система была создана еще в начале первой пя-
тилетки. В 1963 г. более 10 тыс. рабочих и служащих
48
комбината обучалось в вечерних школах. Аньшаньский
вечерний политехнический институт, имевший четыре
факультета, готовил металлургов, машиностроителей и
энергетиков. В институте существовали также курсы по
автоматическому 'регулированию, инженерной математи-
ке, английскому и русскому языкам. Из более чем
(ООО студентов института в 1963 г. свыше ’/ч составляли
рабочие [137, 29.1Х.1963, 13]. В таком крупном угольном
центре, как Фушунь, также действовала целостная систе-
ма обучения без отрыва от производства от начальной
школы до института. В 1963 г. среди 3 тыс. выпускников
шанхайских специальных институтов, ведущих занятия
без отрыва от производства, были и промышленные ра-
бочие [137, 8.IX.1964, 7].
Однако число рабочих, направляемых на учебу в спе-
циальные высшие учебные заведения, где они занимались
без отрыва от производства, оставалось незначительным.
В основном это были передовики производства. Слабая
общая и специальная подготовка рабочих создавала та-
кие трудности для занятий в высшем учебном заведении,
что не все могли их.преодолеть. Небольшое число самых
перспективных молодых рабочих направлялись на учебу
в технические институты с полным учебным днем.
Другим видом образования без отрыва от производ-
ства являлась система «полурабочий, полуучащийся»,
при которой учащиеся половину времени трудились на
производстве, а половину — учились. В эксперименталь-
ном порядке эта система стала вводиться с 1964 г., а в
некоторых городах, например в Шанхае,— еще раньше,
с 1960 г. Первые же учебные заведения, работающие по
системе «полурабочий, полуучащийся», были созданы в
1958 г. в период «большого скачка» в соответствии с
установками Мао Цзэ-дуна. Их цель состояла в умень-
шении правительственных ассигнований па нужды обра-
зования.
В основе расширения этой системы образования ле-
жал комплекс экономических и социально-политических
причин. В годы «урегулирования» проблема учебы и
трудоустройства молодежи приобрела особую остроту.
Экономические трудности, вызванные «большим скач-
ком», привели к сокращению количества средних школ
второй ступени и вузов. Соответственно резко сократи-
лась численность студентов и учащихся. Большое число
4 Зак. 174	49
выпускников средних школ не могли попасть в вуз [22|
351]. Система «полурабочий, полуучащийся» в какой-т
мере обеспечивала возможность получить образование^
квалификацию детям рабочих и крестьян, которые пр
возросших требованиях к знаниям и качеству обучени
оказывались в числе тех, кто не мог попасть в средню!
школу и вуз. «Девять из каждых десяти учащихся таки
учебных заведений происходят из семей рабочих и кр<
стьян» [137, 29.XII.1964, 3]. Многие руководители КП1
поддержали эту систему образования как временну]
меру, играющую определенную положительную роль ,
повышении культурного и общеобразовательного уровн
производственных рабочих и в квалификационной поди
товке рабочих кадров.
Однако по вопросам, связанным с определением пе[
спектив развития образования, в руководстве КПК шл
острая, напряженная борьба. Многие руководители па|
тии и правительства, признавая пользу введения сист!
мы «полурабочий, полуучащийся», в то же время считал
необходимым сохранить и систему образования с пол
ным учебным днем, как единственно обеспечивающу]
должный уровень подготовки специалистов. Мао Цз-
дун и его сторонники, напротив, провозгласили сочетл
ние образования с промышленным и сельскохозяйствел
ным трудом стратегическим курсом, «великой революц}
ей в системе просвещения», призванной сотни лет окл
зывать влияние на дело строительства в стране» [9'
30.V.1965]. Маоисты преподносили систему «полурабочи!
полуучащийся» в качестве одного из факторов продв!
жения к коммунизму. В соответствии с их интерпретл
цией, система якобы создавала условия для постепенно
ликвидации различий между рабочими и крестьянам^
между городом и деревней, между умственным и физл
ческим трудом. Мао Цзэ-дун и ого сторонники ставил
задачу преобразования в перспективе системы обучеии
с полным учебным днем в учебношроизводствепную. «41
касается среднего и высшего образования в Китае,
учебно-производственные школы будут играть главну!
роль в системе образования»,—подчеркивала «Жэш
минь жибао» [97, 30.V. 1965]. В области начального о(
разования, по словам газеты, довольно длительный п(
риод школы с полным учебным днем и учебно-произво^
ственные будут существовать одновременно.
50
Система «полурабочий, 1полуучащийся» в 1964—
1965 гг. в опытном порядке внедрялась довольно широ-
ко в различных районах страны и охватывала всю сис-
тему образования от начальной школы до вуза. В 1965 г.
учебно-производственные начальные школы посещало
17 млн. детей, т. е. на 80% больше, чем >в 1964 г. В сред-
ине учебно-производственные школы в 1965 г. было при-
нято на 87% учащихся больше, чем в предыдущем году
[137, 6.Х. 1965, И]. В городах создавались учебно-про-
изводственные технические и педагогические институты.
В Шанхае, например, в 1965 г. насчитывалось 1051 учеб-
но-производственное заведение — от техникумов до ин-
ститутов, в которых обучалось 118 тыс. человек. Число
учащихся средних учебно^производственных школ города
составляло приблизительно пятую часть от общего числа
учеников средних школ с полным учебным днем [137,
7.Х11.1965, 3].
Формы организации учебно-производственных школ,
техникумов и институтов были различными. Некоторые
из них открывались при заводах и фабриках, другие
создавали свои собственные маленькие заводы. Труд и
учеба в этих учебных заведениях сменялись через опре-
деленные промежутки времени в зависимости от местных
условий. Иногда учащиеся одну половину дня посвяща-
ли занятиям, а другую — труду, иногда труд и учеба ве-
лись через день, неделю, месяц, в зависимости от сезона.
Наиболее распространенной стала система «четыре-че-
тыре», т. е. четыре часа — работа на производстве и че-
тыре— учеба. Китайская печать подчеркивала, что
создание подобных учебных заведений «облегчает бремя
государства и семей». За счет производства покрывались
расходы на зарплату преподавателей, осуществлялась
оплата стоимости обучения учащихся и др.
Выпускники учебно-производственных школ, технику-
мов, вузов иа некоторых предприятиях составляли зна-
чительную часть общего числа рабочих. Так, на заводе
светочувствительных материалов в Тяньцзине 40% рабо-
чих и техников являлись выпускниками техникума при
заводе [137, 17.Х.1965, 4]. На Тяньцзиньском заводе
электронной аппаратуры удельный вес выпускников учеб-
но-производственных заведений был еще выше. Учебные
заведения подобного типа готовили «адры рабочих и
технических руководителей низшей ступени для промыш-
4*
51
ленпости, транспорта, финансовой системы, здравоохр
нения и т. д. Однако обеспечить высокий уровень квал
фикации выпускников учебно’Производственных завел
ний не удавалось. Как правило, рабочие получали 2
или 3-й разряды, редко — 4-й разряд [254, 236].
Система учебы по принципу «полурабочий, полууч
щийся» не создавала условий для подготовки образова
ных кадров с широким кругозором. Она еще раз по
черкивала несостоятельность социальных установок Mi
Цзэ-дуна, который делал ставку на низкий, примити
ный уровень образования, что не имело ничего обще^
с идеалами коммунизма о всесторонне развитой личи
ста. Значительное распространение, а в перспективе з
мена школ полного учебного дня системой образован]
«четыре-четыре» привели бы к резкому снижению кач
ства образования, замедлению темпов подготовки сп
циалистов для народного хозяйства. Длительные cpoi
учебы, низкая заработная плата учеников вызывали н
довольство в их среде, неудовлетворенность своим пол
жением, которое характеризовалось словами: «ни уч
щийся, ни рабочий». Система «полурабочий, полуучащи
ся» не получила дальнейшего развития, свою роль
этом сыграла напряженная борьба среди руководител<
КПК и правительства КНР по проблемам образовани
а также недовольство рабочих.
В целом, различными видами учебы без отрыва <
производства в годы «урегулирования» на предприятш
было охвачено от 10 до 50—60% общего числа работав
щнх [326, 131]. С 1958 по 1962 г. окончили неполну
среднюю школу около 500 тыс. человек, среднюю шк
лу — около 100 тыс., вечерние вузы — более 15 тыс. ч
ловек [97, 26.1.1964].
Для того чтобы старые рабочие могли лучше спра
литься не только со своими производственными обяза
ностями, но и с обучением молодых, их тоже побуждав
учиться и создавали им соответствующие условия. Та
Аньшаньский металлургический комбинат организов]
сеть технической и общеобразовательной учебы старь
рабочих. На некоторых заводах и шахтах комбината т
старых рабочих комплектовались специальные групп
по изучению техники без отрыва от производства, а та;
же общеобразовательные группы с отрывом и без отрьп
от производства [98, 30.IV.1962]. Из других форм обуч'
52
йия применялась и такая: старые рабочие заключали со
специалистами, окончившими высшие учебные заведе-
ния, договора об обучении. Указанные меры свидетель-
ствовали о настоятельности повышения культурного и
квалификационного уровня старых рабочих. Однако пе-
реучивать их было исключительно трудно.
Значительная роль в подготовке рабочих кадров в
1961—1965 гг. принадлежала бригадному и индивидуаль-
ному ученичеству непосредственно на производстве, а
также разнообразным формам профессионально-техни-
ческой учебы на предприятиях. Выпуск кадров профес-
сиональными учебными заведениями в эти годы несколь-
ко сократился. Вопрос об увеличении количества таких
заведений не удалось решить, так как у государства, по
воле группы Мао, тратившего много средств на создание
атомного оружия, не нашлось необходимых средств. На
подготовку рабочих кадров непосредственно на произ-
водстве требовались меньшие затраты. О масштабах рас-
пространения фабрично-заводского ученичества свиде-
тельствовал тот факт, что численность учеников в
60-х годах составляла до 10% и более общего числа
рабочих. Сроки ученичества были крайне растянуты —
до пяти и более лет. Преподавание велось в основном
рабочими, имеющими более высокий квалификационный
уровень и сравнительно богатый производственный опыт.
Во взаимоотношениях учеников и наставников отра-
зился сложный комплекс проблем, обусловленных специ-
фикой формирования и развития рабочего класса Китая.
В первую очередь приходилось искать пути преодоления
своеобразных пережитков гильдейской замкнутости ста-
рых квалифицированных рабочих. Старые рабочие (если
они не отличались высокой сознательностью) часто стре-
мились не раскрывать целиком молодежи всех «секре-
тов» своего опыта и мастерства. Они болезненно реаги-
ровали на каждый факт, свидетельствующий, что моло-
дые их догоняют, перегоняют и занимают более высокое
положение на производстве, получая более высокую за-
работную плату. Старые рабочие переживали очень бо-
лезненно выдвижение молодых. Такая позиция предоп-
ределяла и соответствующее отношение к ученикам, ко-
торые тоже зачастую платили неприязнью своим учите-
лям. В итоге складывался порочный круг напряженных
отношений, усугублявшихся проявлением взаимного ие-
53
доверия, пренебрежения и т. д. Противоречия между1
старыми и новыми рабочими, между наставниками и
учениками доходили до серьезных обострений. Все это
мешало обучению молодых, передаче им опыта старших.
Проблема производственного обучения имела важное
народнохозяйственное значение. Поскольку профессио-
нально-технических училищ не хватало, без использова-
ния старых рабочих для обучения молодежи нельзя было
обойтись. В связи с этим китайская печать неоднократ-
но призывала вести среди рабочих воспитательную ра-
боту, добиваясь, чтобы ученики уважали наставников, а
наставники — учеников. Стимулируя старых рабочих пе-
редавать молодежи свой опыт и «секреты» профессио-
нального мастерства, им разъясняли важность подготов-
ки учеников для развития производства [119, 1961,
№ 17, 8] и поощряли материально. «Жэньминь жибао»
писала, что нужно и впредь материально поддерживать
старых рабочих, взявшихся за обучение учеников [97,
23.XII.1961].
Старые рабочие играли роль наставников не только
в производственном, но и в политическом отношении. Их
нравственные критерии, жизненный уклад брались за
образец при воспитании молодого поколения рабочего
класса. Ветераны выступали перед молодыми с воспоми-
наниями о «горьком прошлом». Такие выступления вы-
полняли определенную политическую функцию: они раз-
вивали сознание исторического значения революции и
одновременно гасили недовольство молодых существую-
щим положением. Использование старых рабочих не
только для производственного обучения, но и для поли-
тического воспитания молодежи считалось важной за-
дачей.
В зависимости от конкретных условий практическая
постановка обучения учеников на каждом предприятии
имела свои особенности. Так, иа Аныпаньском Южном
авторемонтном заводе в начале 60-х годов индивидуаль-
ный метод обучения учеников сочетался с бригадным.
За каждым старым и опытным рабочим закреплялся
ученик. Чтобы повысить взаимное чувство ответственно-
сти у ученика и учителя, между ними подписывалось
соглашение-обязательство о преподавании и учебе, где
оговаривался учебный план и график занятий. Как учи-
тель, так и ученик должны были прилагать все усилия
54
к выполнению соглашения [119, 1961, № 17, 8]. Учени-
кам предоставлялась возможность для самостоятельной
работы. Передовой опыт обобщался и распространялся
коллективно. Использовались разные формы наглядного
обучения, например демонстрация тех или иных видов
работ. Практические занятия сочетались с теоретически-
ми! [119, 1961, № 17, 8].
Обучение у мастеров практиковалось в широких мас-
штабах. Передовик производства, 'квалифицированный
рабочий, выступающий в качестве наставника, мог под-
готовить не один десяток учеников. Например, отличник
труда, электросварщик Пекинского завода по ремонту
автомобилей Сюй Юй-кунь передал свой опыт и мас-
терство более чем 200 электросварщикам из других
районов страны и обучил около 30 человек молодежи
для своего завода.
На 1-й трикотажной фабрике в г. Ипкоу в 1962 г.
применялась несколько иная форма производственной
учебы: здесь действовали шесть специальных групп раз-
ного профиля, проводивших занятия по изучению тех-
ники и по овладению практическими приемами работы.
На некоторых предприятиях читались также специаль-
ные лекционные курсы, с которыми выступали техниче-
ские специалисты, ветераны-рабочие. Например, в
г. Шэньяне, крупном машиностроительном центре Китая,
опытные рабочие регулярно читали лекции на курсах по
повышению квалификации.
Таким образом, в период «урегулирования» повыше-
ние образовательного и квалификационного уровня ра-
бочих осуществлялось в основном непосредственно на
производстве. Такая форма профессиональной подготов-
ки в условиях Китая имела существенные недостатки.
Нередко наставниками молодежи выступали неграмот-
ные или малограмотные старые рабочие, готовившие
смену по своему образу и подобию.
Политика перемещения рабочих.
Связи рабочего класса с деревней
Курс «сельское хозяйство — основа» привел к некото-
рому усилению отраслей промышленности, обслуживаю-
щих нужды сельского хозяйства, в том числе сельоко-
55
хозяйственного машиностроения, однако практика первой
половины 60-х годов показала, что мероприятия китай-
ского руководства в области сельского хозяйства озна-
чали главным образом не техническую реконструкцию,
а концентрацию живого труда в этой сфере. Так, журнал
«Лаодун» писал, что в первую очередь нужно обеспечит^
необходимой рабочей силой сельскохозяйственное произ-i
водство, в особенности производство зерна. Людские ре-
сурсы, перемещающиеся из деревни в город, следовало]
по мнению журнала, решительно и быстро вернуть в де.-i
ревню [119, 1961, № 1, 15]. Китайская печать отмечала!
необходимость дальнейшей поддержки сельского хозяй-J
ства не только машинами, химическими удобрениями]
ядохимикатами и т. д., но и направлением в деревню
значительных трудовых ресурсов в течение довольно!
длительного времени ввиду господства в сельском хо-
зяйстве ручного труда и невысокой его производитель-
ности. По словам китайской прессы, для осуществления
намеченных целей в области сельскохозяйственного про-
изводства требовалось сокращение числа рабочих и слу-
жащих городов и поселков, эффективное планирование
производства в легкой и тяжелой промышленности, даль-
нейшее сокращение фронта капитального строительства,
регулирование занятости в сфере культуры, просвещения,
здравоохранения и научно-исследовательской деятельно-
сти.
Курс «сельское хозяйство — основа» привел к тому,
что в годы «урегулирования» непрерывно осуществля-
лось постоянное перемещение рабочих из города в де-
ревню. Наряду с административными мерами применя-
лось и материальное стимулирование переезда в деревню
квалифицированных рабочих с большим производствен-
ным стажем, что было закреплено в законодательном
порядке [см. 213, 161]. В целом ряде случаев рабочих
командировали в деревню с совершенно определенными
производственными целями. Например, газета «Гунжэнь
жибао» писала о необходимости, «усиленно содействуя
подготовке в сельской местности технических работников,
помогая им в создании ремонтной сети, послать в дерев-
ню вместе с машинами и квалифицированных рабочих,
чтобы проверить и исправить машины» [95, 30.IX.1961].
Для создания сети ремонтных станций, крупных, сред-
них и мелких ремонтных мастерских, чтобу «кацитадь-
56
пый ремонт производился в уезде, средний — в коммуне,
мелкий — в бригаде» [102, 6.XII.1961], потребовалось
значительно увеличить число рабочих, которые могли
ремонтировать и изготовлять средние и мелкие сельско-
хозяйственные орудия, следить за сохранностью сельско-
хозяйственной техники. Однако деревня не располагала
необходимыми квалифицированными кадрами. Поэтому
для оказания помощи город командировал в сельские
районы квалифицированных рабочих. Рабочие с промыш-
ленных предприятий помогали осваивать и ремонтиро-
вать сельскохозяйственные орудия, готовить кадры ме-
ханизаторов и ремонтников. Заводы химических удобре-
ний также нередко посылали в «народные коммуны»
квалифицированных рабочих и техников для помощи
крестьянам в использовании их продукции.
Осуществление механизации сельского хозяйства в
слаборазвитой стране вызывает необходимость система-
тической помощи деревне со стороны города. В условиях
же голода экстренная помощь сельскому хозяйству пре-
вращалась в одну из важнейших политических и эконо-
мических задач, имевшую приоритет перед многими
другими. Хотя отправка рабочих в деревню в известной
степени диктовалась объективной необходимостью, эта
мера не могла решить проблему квалифицированных
кадров на селе.
Переброска рабочих в деревню не устраняла извест-
ного отчуждения и неприязни в отношениях между ра-
бочими и крестьянами. Одной из главных причин этого
служил значительно более высокий уровень жизни в го-
роде. Продовольственный кризис 1959—1961 гг. поразил
сильнее сельскохозяйственные районы и привел в ряде
мест к голоду. В’ городах также создалось тяжелое по-
ложение, но там хотя бы не прерывалось регулярное
нормированное снабжение продуктами питания. Китай-
ское руководство принимало меры, чтобы устранить не-
довольство в деревне и в городе. В 1961 —1962 гг. практи-
ковались кратковременные «ознакомительные» поездки
рабочих и служащих в деревню, а представителей кре-
стьян из сельских «народных коммун» в город, на заво-
ды и шахты. Об отношении в деревне к городу можно
судить по высказываниям некоторых участников группы
из более чем 1900 сельских кадровых работников и пе-
редовиков производства, совершивших поездку в 1962 г.
57
в г. Фушунь. Они ознакомилась с условиями работы на
промышленных предприятиях, .в шахтах и некоторых це-
хах предприятий, увидели, что условия работы у рабочих
«более тяжелы, чем у крестьян». Один из сельских пред-
ставителей заявил: «После того как я увидел тяжелую
жизнь братьев-рабочих, я был пристыжен. В прошлом
мы неважно трудились и поставляли мало продукции
сельского хозяйства. Фактически мы слегка виноваты
перед старшими братьями — рабочими» [98, 10.1.1962].
Организацией поездок крестьян в город китайское руко-
водство стремилось достигнуть нужного ему психологи-
ческого эффекта. Крестьянам показывали определенные
стороны городской жизни, что приглушало недовольство
условиями жизни в деревне.
Перевод рабочих и служащих в деревню нередко со-
провождался многократным перемещением рабочих на
предприятиях в городе. «Новых рабочих и служащих,
чьи семьи находятся в деревне,—писал журнал „Лао-
дун“,— нужно мобилизовать на возвращение на прежние
местожительства и участие в сельскохозяйственном про-
изводстве; в тех случаях, когда рабочих и служащих вре-
менно нельзя освободить от работы в данной организа-
ции, нужно в ходе балансирования и регулирования ра-
бочей силы заменить их теми рабочими и служащими
из числа сокращенных на других предприятиях, которые
не подходят для отправки в деревню, чтобы дать первым
возможность вернуться и принять участие в сельскохо-
зяйственном производстве. Тех рабочих и служащих, у
которых нет в деревнях родственников, но которые под-
ходят для отправки в деревню, можно или поодиночке
размещать в коммунах, или же группами во главе с кад-
ровыми работниками направлять для участия в произ-
водстве в те народные коммуны, которые испытывают
потребность в рабочей силе; можно также организовать
группы и в коллективном порядке направлять их на ра-
боту в госхозы, лесхозы, животноводческие, рыболовные
хозяйства» [119, 1962, № 11, 2].
Следует подчеркнуть, что часто перевод или коман-
дировки рабочих из одного города в другой, с крупных
предприятий на более мелкие диктовались объективной
необходимостью экономического развития. Одной из це-
лей перевода части рабочих и инженерно-технического
персонала являлась помощь со стороны индустриально
58
более .развитых центров страны менее развитым в налад-
ке и освоении нового оборудования, подготовке соответ-
ствующих рабочих 'кадров. Так, в Шанхае, ведущем про-
мышленном центре Китая, было подготовлено свыше
200 тыс. квалифицированных рабочих для промышлен-
ных предприятий других районов страны. Из них 90%
получили квалификацию после 1958 г. [137, 23.XI.1963,
4]. Цзилиньская химическая компания, вступившая в
строй в 1957 г., подготовила для других химических за-
водов более 13 тыс. техников и рабочих [137,
11.XII.1963, 5].
Систематическую помощь в подготовке кадров ока-
зывали металлургические, машиностроительные, химиче-
ские заводы, предприятия легкой и других отраслей про-
мышленности Шанхая даже в те годы, когда они сами
переживали большие трудности. В 1962—1963 гг. на мно-
гих предприятиях Шанхая проходили практику, овладе-
вали техническим мастерством посланцы провинций
Хэйлунцзян, Хунань, г. Уханя и многих других городов
и районов страны. Нередко на одном предприятии одно-
временно проходили практику рабочие разных городов.
Наряду с этим заводы и фабрики Шанхая снабжали обо-
рудованием, посылали рабочих на другие предприятия
страны, чтобы они на месте помогали разрешать вопро-
сы производства, отлаживать технику, делились передо-
вым опытом работы, участвовали в подготовке местных
кадров [98, 17.11.1963]. Точно так же в любом районе
страны можно было встретить, квалифицированных ра-
бочих из Северо-Восточного Китая.
Нередко это были кратковременные поездки, связан-
ные с обменом опытом работы. Но так как перемещение
рабочих проводилось постоянно, оно способствовало об-
щению рабочих разных районов страны, расширению их
кругозора, содействовало профессиональной подготовке
рабочих кадров и формированию отрядов рабочих в от-
сталых частях страны. Вместе с тем, мероприятия по
переброскам рабочих имели и отрицательные послед-
ствия— они ослабляли ядро рабочего класса, вели к
усилению влияния отсталой части рабочих на более раз-
витую. Это свидетельствует об объективных трудностях
Китая в решении задач индустриализации, развития
промышленности в окраинных, глубинных районах и фор-
мировании фабрично-заводского рабочего класса.
59
Перемещения рабочих вызывали новые социальные
явления. О сложностях, связанных с переводом рабочих
с одного предприятия на другое, писал журнал «Лао-
дун». Он подчеркивал, что рабочие относятся с опаской
к возможному переводу. Каждому переведенному в дру-
гое место рабочему сохранялась зарплата в прежнем
размере, однако материально-бытовые вопросы реша-1
лись на новой работе в соответствии с порядком, суще-
ствующим в данном районе. Нередко рабочие переходи*
ли на новое для них производство. В таких случаях они'
должны были проходить обучение с целью овладении
новой техникой, новой специальностью или профессией’
[119, 1960, № 16, 16].
Таким образом, если рабочий переводился на рабо-.
ту из одной провинции в другую, то возникали ослож-1
нения, обусловленные неразвитостью рынка труда и!
районными различиями в заработной плате. Приморские
районы, крупные индустриальные центры, подобно Шан-
хаю, отличались более высоким уровнем зарплаты. При-
бывшие оттуда рабочие оказывались на новом месте
работы в привилегированном положении, поскольку за
ними сохранялись зарплата и некоторые прежние льго->
ты, что вызывало недовольство местных рабочих. Однако
в материально-бытовом отношении переведенные рабо-*
чие иногда оказывались в худших условиях, сказыва-'
лась разница в уровне жизни отдельных районов и не-
одинаковые возможности у разных предприятий в обес-
печении детскими садами, общежитиями и пр. Положение-
еще больше усугублялось, когда им приходилось рабо-1
тать по новой специальности. В итоге, с одной стороны*]
переведенные рабочие нередко в новых коллективах'
встречали неприязнь, а с другой стороны, они и сами
выражали недовольство своим положением.
Принудительная массовая переброска рабочих с мес-
та на место сочеталась с почти полным отсутствием уче-
та их интересов и желаний, рабочие не имели индиви-
дуальной свободы выбора. В результате возникала еще
одна причина недовольства, разочарований, что снижало
эффективность работы. Как показали события последую-
щих лет, негативные настроения в рабочей среде имели
серьезные политические последствия.
При перераспределении рабочих возникало много
сложностей из-за диалектных барьеров, разницы в обра-
60
зе жизни, духа местничества (и землячества, унаследован-
ных от прошлого. Часто рабочие и служащие, прибывшие
на какое-либо предприятие из других районов, держа-
лись изолированно от местных рабочих, пренебрегая ими
и даже презирая их за более низкий .квалификационный
и культурный уровень. Местные же рабочие, в свою оче-
редь, также не хотели общаться с приехавшими, так как
те не понимали местного диалекта, не соблюдали мест-
ных обычаев и т. д. Все это порождало не только идео-
логическую разобщенность, но и влияло на сотрудни-
чество в работе, мешало налаживанию нормальной об-
становки на производстве.
В годы «урегулирования» в массовом порядке в де-
ревню выселялась также городская молодежь и моло-
дежь, приехавшая из сельских районов и получившая
образование в городе. Проблема трудоустройства в го-
родах, особенно молодежи, являлась в 60-х годах одной
из сложнейших. Многомиллионный резерв нетрудоустро-
енной или частично трудоустроенной молодежи влиял на
всю жизнь городского населения, превратившись в важ-
ный политический и социально-экономический фактор,
в средство давления на рабочих. Массовая высылка
молодежи в деревню заставляла рабочих мириться с
любыми условиями труда, даже с бесправием, согла-
шаться на переселение, переезд в другие города.
Переброска молодежи из города в деревню означала
для нее полное крушение надежд на будущее, молодежь
долго не могла прижиться на новом месте. Выступая на
конференции «активистов социалистического строитель-
ства»— представителей сельской образованной молоде-
жи пров. Хунань в начале 1964 г., Ян Хан-бо, бывший в
то время секретарем ЦК КСМК, говорил: «Все знают,
что несколько лет назад многие образованные молодые
люди в Китае всегда завидовали тем, кто жил в городах,
хотели попасть в город. Они говорили: „Если не стану
техником, то стану рабочим". Подобные мысли можно
понять... Однако такой взгляд не вполне соответствует
реальной обстановке... Наша партия надеется, что наша
молодежь пойдет туда, где она больше всего нужна ро-
дине... Деревня — это широкие просторы, там можно
Широко развернуть свою деятельность» [102, 25.1.1964].
Городская молодежь в деревне по существу образовала
особую прослойку, отличавшуюся экономическими, куль-
61
турными и психологическими признаками. Многое мещ
ло молодежи пустить корни в деревне. «Судя по обет
новке в течение многих лет и отзывам с мест,— отмеч;
Ян Хай-бо,— самыми главными факторами являют
следующие четыре больших испытания: первое — т
жесть труда, второе — однообразие жизни, третье
сложность условий, четвертое — бесперспективност:
[102, 25.1.1964]. Особенно тяжело, по словам Ян Хай-б
было тем, кто приехал в деревню из учебных заведени
с предприятий и из учреждений. В 1964 г. в Пеки,
вышла брошюра о проблемах сельской молодежи, пол
чившей образование в городе. Автор ее, Су Вэй, пол
чил письмо от нескольких молодых людей, которые пне
ли, что, несмотря на хороший прием, вернувшись в дере
ню, они «прогадали». Су Вэй отмечал, что очень мно
вернувшейся в деревню образованной молодежи в т]
или иной степени заражено подобными настроениями,
это побудило его написать брошюру [287, 3—4].
Все вышеприведенное говорит о том, что исправлен!
в период «урегулирования» положения,созданного «бол
шим скачком», в частности такие меры, как принуд
тельное перемещение огромных масс людей из города
деревню, имело серьезные социальные последствия, вли
ло на рабочий класс отрицательно. Отправка в деревн
квалифицированной рабочей силы вредно сказывала!
на производственном процессе промышленных предпри
тий, ослабляла ядро рабочего класса, усиливала свя;
рабочих с сельскохозяйственной средой.
Деревня являлась одним из источников непролета
ского влияния на рабочий класс Китая. Связи рабоче:
класса с крестьянством и деревней оказывали и прямо
и косвенное влияние на рабочих, определяли мноп
особенности формирования и развития различных его о
рядов. Если непролетарское влияние не нейтрализует!
и не преодолевается, то оно, с одной стороны, ослабля!
политическое единство рабочего класса и его спосо
ность к политической гегемонии в обществе, а с друг(
стороны, делает рабочий класс более подверженным во
действию демагогических, мнимо-революционных, лева
ких и экстремистских лозунгов и идей.
Следует, конечно, иметь в виду, что китайское крест
янство, во-первых, в союзе с рабочим классом соверш:
ло революцию; во-вторых, уже в середине 50-х год<
62
было объединено в коллективные хозяйства, что не мог-
ло не отразиться в какой-то степени на его идеологиче-
ском облике. В идеологии трудового крестьянства посте-
пенно усиливались коллективистские начала и ослабе-
вали частнособственнические. Однако китайская деревня
является все еще идеологически и культурно отсталой
по сравнению с городом и остается очагом непролетар-
ских представлений и привычек.
Одновременно с влиянием деревни на рабочий класс
имело место некоторое обратное влияние пролетарской
психологии на крестьянство. Но оно не могло быть столь
же значительным, как влияние крестьян на рабочих, по
ряду причин. Рабочие, посылавшиеся в деревню, были
лишь каплей в крестьянском море. Вообще относитель-
ная малочисленность рабочего 'класса в Китае по срав-
нению с крестьянством неблагоприятно сказывалась на
всей общественной жизни страны.
Хотя 'крестьянство как источник формирования рабо-
чего класса играло в период «урегулирования» меньшую
роль, чем в предыдущие годы, однако связи рабочего
класса с деревней были весьма широкими. В этом за-
ключалась особенность объективной ситуации, сложив-
шейся в результате авантюристической политики «боль-
шого окачка». Среди факторов, способствовавших усиле-
нию связи рабочих с сельским хозяйством, серьезное
значение имела отправка в деревню, в «народные ком-
муны» и проживание там семей рабочих. Это порождало
экономические, политические, морально-психологические
условия, замедлявшие развитие некоторых категорий
трудящихся, особенно рабочих мелких предприятий, рас-
положенных в сельской местности, а также рабочих гор-
норудной и лесной промышленности, строительства, и
прежде всего тех, кто сравнительно недавно пришел на
предприятия.
Для Китая издавна жизнь отдельно от семей была
характерной для значительной части рабочих строитель-
ства, заводов и фабрик в городах, а также предприятий
горнорудной, леоной и местной промышленности, распо-
ложенных в сельской местности. Семьи этих рабочих
оставались в деревне. Отправка на постоянное житель-
ство в деревню семей рабочих и служащих в годы «уре-
гулирования» в какой-то степени, возможно, оправдыва-
лась экономическими трудностями тех лет. Живя в де-
63
ревие, семьи рабочих обеспечивали себя продуктам,
питания. С другой стороны, «народные коммуны» могли
использовать дополнительную рабочую силу, так ка,
трудоспособные члены семей рабочих и служащих долж
иы были участвовать в сельскохозяйственном труде
Как правило, рабочие и в городах, и в сельской мест
ности жили в общежитиях барачного типа. В «комму
пах», расположенных недалеко от предприятий, рабочи
имели возможность жить вместе с семьей.
Как много семей рабочих жило в деревнях, сказат,
трудно. Такого рода данные в Китае не публикуются
Поэтому можно оперировать только отдельными приме
рами. Так, в пров. Ляонин десятки тысяч шахтеров былз
лишены возможности жить вместе со своими семьями
На некоторых шахтах в общежитиях жило подавляю
щее большинство рабочих. Во многих «коммунах» про
винции члены семей шахтеров в начале 60-х годов со
ставляли значительную часть сельского населения
Например, в «коммуне» Мэпгуинцза, расположенной при
мерно в 6 км от шахты Саньбао в уезде Бэйпяо, члещ
семей шахтеров составляли 10% населения [98
19.III. 1962]; в «коммуне» Ханьцзядянь, находящейся |
пригороде Фусиня, проживало более 1000 семей шахте
ров [98, 26.VIII.1962].
Члены семей шахтеров, живущие в деревне, по уклад,
жизни, условиям труда и его оплаты мало чем отлича!
лись от крестьян, хотя норма выхода на работу для ни|
часто была на 30—70% ниже, чем для отдельных члено]
«коммуны». В «коммуне» Мэнгуинцза в сельскохозяйи
ственном производстве участвовали все трудоспособны]
члены семей шахтеров, в «коммуне» Ханьцзядянь I
1961 —1962 гг.— 60% членов семей шахтеров. Вклад 1
производство зависел от’количества рабочих рук, нали^
чия в семье маленьких детей и т. д. В «коммуне» Мэи;
гуинцза в 1961 г. семьи, имевшие мало детей, но многс
работоспособных, выработали в среднем по 1500 и более
трудовых единиц, а семьи, в которых было по 3—4 ре-
бенка, как правило,— не более 500 трудовых единиц.
Распределение доходов среди членов семей шахтеров
производилось обычно на условиях, одинаковых с чле-
нами коммуны, и в соответствии, за исключением от-
дельных случаев, с принципом распределения по труду.
Доходы этих категорий, рабочих складывались из за-
64
работной платы рабочего и натуральной, редко денеж-
ной, оплаты труда членов семьи, занятых в сельском
хозяйстве. Тесная экономическая связь части рабочих
и их семей с деревней содействовала сохранению кресть-
янской психологии, их экономические интересы раздваи-
вались между промышленным производством и дерев-
ней, задерживая выработку подлинно пролетарской идео-
логии.
Воздействие крестьянской среды на рабочих не огра-
ничивалось экономическими факторами. Она влияла на
них в духовном и моральном отношении, рабочие поддер-
живали переписку и личные связи с семьями в деревне,
посещали своих родных во время отпусков, а если жили
недалеко, то возвращались в семью на время праздни-
ков и в выходные дни. Иногда родственники сами при-
езжали в город. Рабочие часто были связаны родствен-
ными узами с крестьянами на протяжении нескольких
поколений. Настроения недовольства у крестьян и не-
пролетарские взгляды заражали часть рабочих. Голод,
тяжелые материальные условия жизни в деревне угне-
тающе действовали на рабочих. В начале 60-х годов
китайская печать нередко писала об идеологических
колебаниях, падении энтузиазма у рабочих. Обстановка
на селе и настроения в семьях, живущих в деревне, упо-
минались как один из факторов, влиявших на рабочих,
подрывавших их моральный дух.
Рабочие, связанные с деревней, испытывали на себе
влияние чрезвычайно низкой культурной среды, отстало-
го уклада жизни и подчас еще патриархального быта,
архаичных нравов и обычаев, тормозивших их социаль-
ное развитие и тем самым усиливавших культурно-пси-
хологические различия среди рабочих. Отсталые и не-
развитые слои рабочих, хотя и подвергались влиянию
производственных коллективов, оказывали на них, в свою
очередь, отрицательное воздействие, становясь как бы
переносчиками влияния деревни.
В 1963 г. группа Мао Цзэ-дуна активизировала свою
Деятельность в области экономики, начала предприни-
мать конкретные шаги по претворению в жизнь лозунга
«опоры на собственные силы». Важное значение прида-
валось созданию «независимых, целостных, самообеспе-
чивающихся» хозяйств типа Дацина, которые также ока-
зали влияние на рабочий класс [подробнее об этом см.:
5 Зак. 174	65
110, 1973, № 6, 35—44]. При создании и развитии нефтё=
добывающего и нефтеперерабатывающего комплекса в
Дацине и подобных нм новых предприятий большую
роль сыграли производственно-строительные корпуса
НОА или бывшие военнослужащие. Пришедшие из ар-
мии рабочие, как правило, отличались непролетарскими
взглядами и настроениями, поскольку армия состояла в
основном из представителей крестьян. Предприятия типа
Дацина характеризуются также сочетанием промыш-
ленного и сельскохозяйственного труда. Мао Цзэ-дун и
его сторонники точно выбрали время для насаждения
самообеспечивающихся хозяйств. Голод и без того за-
ставлял широко развертывать подсобные хозяйства пред-
приятий и отдельных рабочих. Например, на Юймынь-
ских нефтепромыслах к середине 60-х годов было создано,
11 хозяйств, где трудились 90% членов семей рабочих.
Некоторые категории рабочих нередко также занима-
лись сельским хозяйством. Так, дорожные рабочие раз?;
водили домашний скот, птицу, обеспечивали себя овоща*
ми. Благодаря этому в 1962 г. в одной бригаде дорожньц,
рабочих пров. Ляонин расходы на питание отдельного^
человека составили лишь 4—5 юаней в месяц, что св и-'
детельствовало о существовании почти натурального хо-|
зяйства [98, 27.XI.1962].	?
Самообеспечение части рабочих помогало преодоле-'
вать экономические трудности. Однако сочетание про»
мышленного и сельскохозяйственного труда также ока-
зывало неблагоприятное воздействие на рабочий класс,,
порождая в его рядах в известной степени частнособ-'
ственнмческие тенденции.
Существенное влияние на рабочий класс оказало вве-
дение системы «и рабочий и крестьянин» [подробнее об
этом см.: 274, 1969, № 4, 15—25]. Она была создана в
1958 г. После провала «большого скачка» от этой систе-
мы временно отказались, но с 1963 г. она снова стала
внедряться в различные отрасли народного хозяй-
ства.
Китайская печать не приводила общих данных о чис-
ленности «и рабочих и крестьян». О масштабах распро-
странения этой системы /можно судить только по отдель-
ным сведениям. Она практиковалась в основном на
предприятиях местного значения, расположенных в сель-
ской местности, в уездных городах и поселках. К середи-
66
fIe 1965 г. системой работы по принципу «и рабочий и
крестьянин» было охвачено более 30 отраслей народного
хозяйства, таких, как горнодобывающая промышленность,
лесное хозяйство, капитальное строительство, производ-
ство строительных материалов, ирригация, транспорт,
связь, торговля, первичная обработка сельскохозяйствен-
ной продукции и некоторые другие [119, 1965, № 10, 1].
На работах, требующих простого неквалифицированного
труда, удельный вес «и рабочих и крестьян» иногда до-
стигал 80—100% [119, 1965, № 11, 13]. На отдельных
предприятиях стала проводиться политика, направлен-
ная на постепенную замену всех постоянных кадровых
рабочих «и рабочими и крестьянами».
Эта система углубила предпосылки для разобщен-
ности в рядах рабочего класса и создала напряженность
во взаимоотношениях между его различными группами.
Непрерывное привлечение в ряды рабочего класса пе-
риодически сменяемых контингентов крестьян вело к то-
му, что «и рабочие и крестьяне» не успевали «перева-
риться в фабричном котле» и превратиться в рабочих.
В свою очередь, кадровые рабочие, осознавая угрозу по-
тери места работы, испытывали неприязнь к контракт-
ным рабочим. На предприятиях начали быстро форми-
роваться две большие группы трудящихся. Они остава-
лись чуждыми друг другу, между ними сохранялся по-
стоянный разрыв.
В то же время из-за непрекращающегося притока на
предприятия выходцев из непролетарской среды рабочий
класс подвергался непрерывному воздействию массы
людей с более низкой культурой, с особым психологи-
ческим складом, не имевших опыта сознательной дисцип-
лины и стремившихся к привычному укладу жизни. Вы-
ходцы из деревни приносили на предприятия свои нра-
вы, традиции, обычаи, весьма далекие от пролетарских,
усиливая влияние на рабочий класс крестьянской
идеологии и социально-психологического комплекса не-
пролетарской среды.
Экономическое, социальное и морально-политическое
противопоставление одних групп трудящихся другим
усугублялось политико-идеологическими кампаниями в
стране, проводившимися под усилившимся нажимом
маоистов. Китайская пропаганда превозносила нормы
Жизни и мораль «и рабочих и крестьян» как образцовые
5*
67
для «социалистического общества». Система «и рабочий
и крестьянин» провозглашалась средством постепенного
преодоления различий между рабочими и крестьянами,
между городом и деревней, изображалась как «золотой
мост в коммунизм».
Таким образом, связи рабочих с деревней в том ви-
де, как они сложились в начале 60-х годов, а также
развитие различного рода -промежуточных прослоек на
стыке рабочего класса и крестьянства -и образование
неравноправных групп в рабочей среде способствовали
размыванию пролетарского ядра, вели к усилению непро-
летарских влияний на рабочий класс. Необходимо от-
метить, что элементы крестьянской психологии в отра-
женном виде воздействовали на рабочий класс также
через «ганьбу» — кадровых работников. Многие из них
пришли из армии и происходили из крестьян, поэтому
им были ближе интересы крестьянства и его психология.
Это не могло не проявляться в их политическом влия-
нии на рабочий класс.
Непролетарские влияния тем более необходимо учи-
тывать, что сам китайский рабочий класс не был на-
столько закален и устойчив, чтобы им успешно противо-
стоять. Напротив, относительная молодость и незрелость,
невысокий образовательный и культурный уровень, от-
сутствие должной заботы партии о воспитании крепкого
сплоченного костяка рабочего класса снижали общий
уровень сознательности рабочих, мешали формированию
и развитию пролетарской психологии, способности к по-
литической гегемонии, выполнению ведущей роли в об-
ществе.
Глава II
РАБОЧИЙ КЛАСС
В СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ
СИСТЕМЕ ОБЩЕСТВА
Рабочий класс и партия
Превращение 'китайского рабочего класса в руково-
дящий класс общества при переходе' Китая к социализ-
му возможно при наличии ряда определенных условий.
Одним из условий, обеспечивающих руководящую роль
рабочего класса, является уровень его политической ор-
ганизованности. Мао Цзэ-дун и его сторонники на сло-
вах подчеркивают руководящую роль рабочего класса
в жизни китайского общества, демагогически провозгла-
шают лозунг «рабочий класс должен руководить всем».
Однако действительное их отношение к рабочему классу
показывает лицемерие подобного лозунга.
Состав Коммунистической партии Китая, удельный
вес рабочих в ней характеризуют суть позиций маоистов.
В середине 50-х годов членство рабочих в партии было
невелико. Так, в 1956 г. в КПК входило 10 734 384 чело-
века, в том числе 1 502 814 рабочих и 7 417 549 крестьян.
Крестьяне составляли 69,1% общего числа членов пар-
тии, рабочие — всего 14% [61, 104]. Через несколько
лет, в 1962 г., доля рабочих в КПК оставалась примерно
на том же уровне — 14,7% [40, 231]. В последующие
годы пролетарская прослойка в КПК фактически не
увеличилась. В 'китайской печати появлялись сообщения
лишь о приеме новых членов партии в основном из кре-
стьян, военнослужащих и других непролетарских слоев
населения. В 1965 г. в партию были приняты «сотни ты-
сяч» военнослужащих НОА и таким образом к концу
этого года ’/з армии оказалась в КПК [136, № 3, 19].
Армия же, как известно, состояла в основном из кре-
стьян.
В руководстве партийными комитетами даже прб-
69
мышленных предприятий рабочие также составляли нич-
тожный процент. Данные о составе и социальном проис-
хождении секретарей парткомов 29 предприятий тяже-
лой и легкой промышленности ряда городов на начало
1966 г. рисуют следующую картину. Только двое из них
непосредственно перед избранием работали в качестве
рабочих. Большинство секретарей являлись партийными
кадровыми работниками, причем лишь 35—40% из
них — выходцы из рабочих. Значительное число секрета-
рей парткомов в прошлом были армейскими офицерами
[326, 302]. Что касается социального происхождения
секретарей партийных комитетов упомянутых 29 пред-
приятий, то 9 из них вышли из рабочих, 13 — из бедных
крестьян, 6 — из середняков и один имел буржуазное
происхождение [326, 296]. В большинстве партийных
комитетов на упомянутых предприятиях рабочие вообще
оказались не представленными.
Слабость рабочей прослойки, подавляющее преобла-
дание в КПК непролетарских элементов способствовали
засорению партийной идеологии мелкобуржуазными
взглядами. Эти обстоятельства обусловливались многи-
ми причинами, свидетельствующими, во-первых, об объ-
ективных трудностях в построении пролетарской партии-
в мелкокрестьянской, промышленно отсталой стране, во-
вторых, о недооценке роли рабочего класса мелкобур-
жуазно-националистическими силами в партии во главе
с Мао Цзэ-дуном.
Китайское руководство не осуществляло каких-либо
мер, направленных на усиление политической роли ра-
бочего класса, укрепление его связей с партией, увели-
чение доли рабочих в составе КПК и ее руководящих
органах, обеспечивающих рабочему классу главенствую-
щее положение в партии. Более того, прием рабочих в
КПК всеми способами тормозился. Об этом, в частности,
говорит тот факт, что во время «культурной революции»
в адрес «горстки идущих по капиталистическому пути»,
как именовали политических противников Мао, выдви-
галось обвинение в проведении политики ограничения
приема рабочих в партию. Трудно установить, насколько
это обвинение соответствует истине. Как показывают со-
бытия, группа Мао Цзэ-дуна постоянно использует де-
магогические приемы в борьбе со своими противниками.
Ей выгодно изображать Мао Цзэ-дуна защитником ин-
70
тересов рабочих, предварительно лишив своих противни-
ков права слова. Поэтому против неугодных Мао деяте-
лей выдвигаются обвинения, призванные дискредитиро-
вать их в глазах рабочих. Сам Мао Цзэ-дун, санкциони-
ровавший роспуск Всекитайской федерации профсоюзов
во время «культурной революции», ясно продемонстриро-
вал, насколько чужды ему интересы рабочих.
При незначительности рабочей прослойки КПК по
духу и. содержанию своей политики могла быть рабо-
чей партией, авангардом рабочего класса в том случае,
если бы ее руководство и политика соответствовали вы-
соким требованиям, предъявляемым марксизмом-лени-
низмом.
В. И. Ленин в речи на II конгрессе Коммунистическо-
го Интернационала подчеркивал: «Является ли партия
действительно политической рабочей партией или нет,
это зависит не только от того, состоит ли она из рабо-
чих, но также от того, кто ею руководит и каково содер-
жание ее действий и ее политической тактики» [23, 261].
Факты показывают, что КПК не отвечала ленинскому
критерию действительно рабочей партии с точки зрения
не только своего социального состава, но и позиции ру-
ководства и содержания ее действий. Наличие в руко-
водстве КПК двух направлений — марксистского, интер-
националистического, и мелкобуржуазно-националисти-
ческого, их ббрьба и преобладание на различных этапах
строительства КНР того или иного направления опре-
деляло содержание тактики Коммунистической партии
Китая. Периодическое усиление мелкобуржуазно-нацио-
налистических сил во главе с Мао Цзэ-дуном отрица-
тельно сказывалось на политическом уровне руководства
партией. Так было во время «большого скачка», в годы
«культурной революции» и после нее.
Отрицательное влияние на деятельность КПК ока-
зало противоборство различных сил внутри партии и в
период «урегулирования». Все эти годы в руководстве
КПК шла борьба двух направлений — здоровых сил,
стремившихся возродить социалистические нормы в об-
щественной и экономической жизни страны, и мелкобур-
жуазно-националистического направления. Эта борьба,
особенно обострившаяся после X пленума ЦК КПК,
нашла выражение в развертывании кампании «за социа-
листическое воспитание», которая, как показали после-
71
дующие события, непосредственно вела к «культурной
революции». Марксистское крыло в руководстве КПК
оказалось не настолько сильным, чтобы противостоять
нашору группы Мао Цзэ-дуна. Постепенное укрепление
положения мелкобуржуазно-националистических сил па-
губно сказывалось на политическом уровне руководства
партией, что выражалось, в частности, в пренебрежитель-
ном отношении к рабочему классу, недооценке его
роли.
Борьба маоистов после X пленума была нацелена
прежде всего на организационную и идеологическую
перестройку партии. Группа Мао Цзэ-дуна все больше
отстраняла ЦК КПК от руководства партией и страной.
Об этом свидетельствовало нарушение принципов внут-
рипартийной демократии, демократического централизма.
Уставные положения о сроках созыва съездов партии,
проведения пленумов ЦК нарушались. Прекратились
ежегодные сессии съезда партии. Полномочия Централь-
ного Комитета, избранного на пять лет на VIII съезде
КПК, истекли в 1961 г. и не возобновлялись. В течение
нескольких лет после 1962 г. не было пленумов ЦК КПК.(
Одним из инструментов борьбы маоистской группировки'
явилась построенная в 1964 г. по армейскому образцу
система политотделов в промышленности, связи, торгов-
ле и других областях.
Усиленное насаждение с 1964 г. «идей Мао Цзэ-дуна»
означало подмену марксизма-ленинизма маоизмом, про-
летарского интернационализма великоханьским шови-
низмом, снижало идейно-политический уровень партии,,
вело к дальнейшему искажению марксистско-ленинских
принципов жизнедеятельности партии как авангарда
класса. Конец периода «урегулирования» ознаменовался
фактической ликвидацией последних элементов внутри-
партийной демократии.
Основные направления работы профсоюзов
в первые годы периода «урегулирования»
В первой половине 60-х годов развернулась также
напряженная борьба в КПК вокруг вопросов о роли
профсоюзов в общественно-политической жизни страны
и в системе государства, о внутрипрофсоюзной демокра-
72
тин. Роль профсоюзов существенно менялась в отдель-
ные годы «урегулирования». После провала «большого
скачка», когда положение Мао Цзэ-дуна и его сторонни-
ков ослабло, а в руководстве КПК начался критический
пересмотр и исправление последствий волюнтаристской
политики, профсоюзам было снова предоставлено боль-
ше прав.
Вначале китайское руководство старалось использо-
вать профсоюзы для мобилизации масс на восстановле-
ние дезорганизованной «большим скачком» экономики.
Важной задачей, вставшей тогда же перед профсоюза-
ми, явилось повышение морально-политического духа
трудящихся, подорванного безрезультатностью напряже-
ния и материальными трудностями, связанными с «боль-
шим скачком». Профсоюзы начали заботиться о нала-
живании производства и условий жизни трудящихся.
Занимаясь экономическими сторонами производства,
профсоюзы уделяли большое внимание рентабельности
производства, улучшению организации и повышению про-
изводительности труда посредством введения профессио-
нально-технического обучения работников и восстанов-
ления поощрительных систем оплаты труда. Профсоюзы
стремились внести свой вклад в улучшение условий тру-
да и техники безопасности.. Одной из форм их деятель-
ности на производстве была организация движения за
техническое новаторство. В первые годы «урегулирова-
ния» повысилась роль профсоюзов и в налаживании бы-
та и культурной жизни трудящихся.
О направлении работы профсоюзов наглядно свиде-
тельствовала деятельность местных профсоюзных орга-
низаций. На IV съезде профсоюзов пров. Гуандун, про-
ходившем с 13 по 19 февраля 1962 г., обсуждался
широкий круг вопросов, связанных с производством, бы-
ли определены и сформулированы основные направления
работы профсоюзных организаций. Съезд отметил, что
профсоюзы должны выполнять триединую задачу — про-
изводство, быт и воспитание. В области производства
выдвигалась задача мобилизации всех рабочих и служа-
щих провинции на развитие промышленности, разверты-
вание соревнования за повышение производственных
показателей и соблюдение режима экономии, на усиле-
ние помощи сельскому хозяйству, на развитие подсобных
промыслов [99, 20.11.1962],
73
В решениях съезда наряду с идейно-политической
работой и развитием производства подчеркивалась необ-
ходимость использования принципа демократического
централизма в жизнедеятельности профсоюзов. На съез-
де указывалось, что в связи с развертыванием работы
по совершенствованию управления предприятиями проф-
союзные организации должны под руководством партий-
ных комитетов неуклонно проводить в жизнь систему
собраний представителей рабочих и служащих.
Показательным было большое внимание, проявленное
съездом к заботе О нуждах трудящихся, их быту. Проф-
союзные организации всех ступеней обязывались забо-
титься о жизни народа, налаживать быт рабочих и слу-
жащих. Съезд предложил широкий комплекс мероприя-
тий: занятие членов семей «выращиванием овощей, мас-
личных культур, свиней и др.», налаживание снабжения
товарами, восстановление принципа распределения по
труду, совершенствование организации заработной пла-
ты и премирования; речь шла и об охране женского
труда, о детских садах, яслях и т. д., о постройке и ре-
монте общежитий, об организации культурно-спортивных
мероприятий [99, 20.11.1962].
О новых тенденциях в деятельности профсоюзов в
начале периода «урегулирования» свидетельствовала и
работа 4-й сессии Исполнительного комитета 8-го созы-
ва Всекитайской федерации профсоюзов, которая состоя-
лась 19 ноября—13 декабря 1962 г. в Пекине. В ней
приняли участие более 100 человек — членов и канди-
датов в члены Исполнительного комитета ВКФП, пред-
ставителей провинциальных, городских и отраслевых
профсоюзов. Сессия прежде всего обсудила производ-
ственные задачи. Центральной задачей профсоюзов при-
знавалась дальнейшая мобилизация рабочих и служа-
щих па борьбу за увеличение выпуска продукции и эко-
номию, повышение качества продукции, увеличение ее
ассортимента, снижение себестоимости и повышение про-
изводительности труда. В соответствии с экономическим
курсом, принятым в стране, подчеркивалась необходи-
мость обеспечения все более широкой помощи со сторо-
ны промышленности в проведении технической рекон-
струкции сельского хозяйства и в оказании дальнейшей
поддержки коллективному хозяйству с?льскцх «народ-
ных коммун»,
74
Для успешного осуществления производственных за-
дач сессия Исполкома признала своевременным дальней-
шее развертывание соревнования под девизом «равнять-
ся на передовых, учиться у передовых, догонять пере-
довых, помогать отстающим». В развитии соревнования
особая роль отводилась низовым профсоюзным органи-
зациям. Массовость п широкое развертывание соревно-
иания между сменами и бригадами, между отдельными
людьми, учеба у передовиков производства были приз-
наны важнейшими условиями развития соревнования.
Как подчеркивалось в решении, в массовой работе сле-
довало опираться на старых рабочих, передовиков про-
изводства, активистов.
На сессии обсуждался также вопрос о совершенство-
вании управления производством, о привлечении рабо-
чих и служащих к участию в нем, об активизации и на-
лаживании работы собраний представителей рабочих и
служащих. При этом особо подчеркивалась необходи-
мость привлечения трудящихся к обсуждению государ-
ственных планов, участия смен и бригад и отдельных
рабочих в деловитом обсуждении и выработке планов
увеличения производства и экономии, в разработке мер,
обеспечивающих их выполнение. Рабочих и служащих
призывали также участвовать в подведении итогов ра-
боты, содействовать популяризации передового опыта,
развертывать движение за техническое новаторство, до-
биваться повышения своего технического уровня, улучше-
ния качества продукции.
Новое направление в деятельности профсоюзов по
сравнению с периодом «большого скачка» поставило
серьезные задачи, решение которых потребовало целого
ряда организационных мер. В связи с этим на сессии
говорилось о необходимости усиления руководства проф-
союзной группой, о том, что профсоюзные кадровые ра-
ботники разных ступеней должны вникать в работу смен
и бригад, проявлять действительную заботу о жизни
масс, оказывать конкретную помощь рабочим и служа-
щим в разрешении бытовых вопросов.
Каи подчеркивалось на сессии, центром тяжести
профсоюзной работы должна была стать промышлен-
ность больших и средних городов, но одновременно от-
мечалась также необходимость усиления профсоюзной
работы и на уездном уровне, в сфере торговли, на госу-
75
дарственных фермах, тракторных станциях [95,
25.Х11.1962; 98, 25.Х11.1962].
Характерно, что, хотя 4-я сессия Исполнительного ко-
митета ВКФП состоялась вскоре после завершения
X пленума ЦК КПК 8-го созыва, принявшего положение
Мао Цзэ-дуна о «классовой 'борьбе» в социалистическом
обществе, в намеченных сессией мероприятиях эта
установка не нашла отражения.
Деятельность местных профсоюзных организаций
свидетельствует о постепенной реализации установок
4-й сессии Исполкома ВКФП. Спустя примерно год сес-
сия Исполнительного комитета 1-го созыва генерального
совета профсоюзов пров. Ляонин сформулировала ос-
новные направления деятельности профсоюзов этой про-
винции. Анализ материалов этой сессии свидетельствует
о наличии в профсоюзах провинции линии, расходящей-
ся с маоистской. Знаменательно, что в отчетном докладе
о .работе исполкома не только не упоминалось об уста-
новке Мао Цзэ-дуна о «классовой борьбе», но и подвер-
гались всесторонней критике ошибки в деятельности
профсоюзов в годы «большого скачка». «Был такой пе-
риод,— указывалось в докладе,— когда делался упор на',
шумные массовые движения и ослабла серьезная и кро-
потливая конкретная работа; был период, когда была
ослаблена организаторская роль профсоюзов, ослаблено
руководство нижестоящими профсоюзами; нарушался
принцип демократического централизма и т. д. В буду-
щем из всего этого следует извлечь урок» [98,
11.XI 1.1963].
Это выступление явилось открытым протестом против
установок маоцзэдуновского руководства в годы «боль-
шого скачка» в принципиальных для профсоюзов вопро-
сах: нх роли в общественно-политической жизни страны
и в системе государства, внутрипрофсоюзной демокра-
тии. И эта критика прозвучала в тот момент, когда в
стране уже развертывалась кампания «за социалисти-
ческое воспитание» и под флагом «усиления классовой
борьбы» началось наступление на демократические тен-
денции в профсоюзах. Было очевидным, что критика по-
вернута не столько в прошлое, сколько в настоящее.
Недаром в докладе говорилось о необходимости извлечь
урок нз прошлого. Это вновь обнаруживало борьбу двух
линий, двух подходов к профсоюзам, наличие оппозиции
76
установкам Мао Цзэ-дуна и его сторонников не только
в профсоюзных кругах, но и в рядах КПК (поскольку
руководящие профсоюзные работники такого ранга не-
сомненно являлись членами КПК). Отчет о деятельности
профсоюзов пров. Ляонин, особенно за период после
1961 г., свидетельствовал о том, что местные профсоюзы
уже приступили к анализу уроков прошлых ошибок.
Профсоюзные организации развернули трудовое сорев-
нование и движение за увеличение производства и со-
блюдение режима экономии. Они усилили работу по
улучшению охраны труда и упорядочению зарплаты,
играли активную роль в помощи сельскому хозяйству,
улучшении управления предприятиями, повышении идей-
но-политического и культурно-технического уровня масс.
Профсоюзные организации стали сотрудничать с адми-
нистрацией предприятий с целью улучшения управления
столовыми, яслями, больницами, общежитиями и т. д.,
упорядочивали и улучшали организацию трудового стра-
хования [98, 11.XII.1963].
Как указывалось в упомянутом докладе, профсоюзам
и впредь следовало совершенствовать стиль работы, осу-
ществлять тесную связь с массами, повышать боеспособ-
ность профсоюзных организаций, выполнять роль школы
коммунизма, повседневно заботиться об управлении
предприятиями, принимать в нем участие. Каждый ра-
бочий и служащий обязан проявлять хозяйское отноше-
ние к делам на производстве, активно участвовать в
управлении предприятием. Руководящие кадровые ра-
ботники должны опираться на рабочих и служащих, сле-
довать линии масс, в основу управления предприятием
положить массовое участие в нем рабочих и служащих
[98, 11.XII.1963].
В докладе говорилось о необходимости проявлять за-
боту об удовлетворении материально-бытовых нужд
трудящихся. Однако в обстановке экономических труд-
ностей после провала «большого скачка» ресурсы были
весьма ограниченными, и профсоюзные организации про-
винции призвали рабочих обходиться собственными си-
лами, «оказывать взаимную помощь и поддержку, тру-
долюбиво и бережливо вести домашнее хозяйство» [98,
И.ХП.1963].
Содержание производственной деятельности проф-
союзных организаций промышленных предприятий в
77
первые годы «урегулирования» имели разнообразный 3
характер. Занимаясь экономическими сторонами произ^ £
водства, они уделяли внимание решению конкретных Я
вопросов и старались добиться повышения качества про- И
дукции, изучали причины низкой производительности 1
труда и невыполнения производственных планов и при-я
нимали меры для улучшения организации труда, приме- я
нения материальных стимулов. Повышения производи-^
тельности труда впредь старались добиться как за счет'*!
повышения квалификации работников путем вовлечения Я
их в профессионально-техническое обучение, так и по- 1
средством восстановления поощрительных систем зара-я
ботной платы. В то же время развернулась борьба за Я
улучшение' качества продукции. Для этого обобщался и я
распространялся опыт передовиков производства, пере-Л
довых смен и бригад, выпускавших продукцию без бра- 
ка, соответствующую государственным стандартам, на- 1
лаживался (контроль за качеством продукции. Профсою- я
зы уделяли внимание и рентабельности производства, я
снижению себестоимости продукции. Через стенную пе-я
чать велась разъяснительная работа о важности хоз-и
расчета и значении инвентаризации складов.	я
С 1961 г. на предприятиях промышленности, на гране- |
порте и в других отраслях народного хозяйства стало |
развертываться соревнование за «пять хорошо», предус- j
матривавшее при обязательном выполнении государ- «
ственного плана: 1) экономное расходование сырья, ма- f
териалов и топлива, 2) низкую себестоимость продукции, Ж
3) хорошее ее качество, 4) выполнение плана по ассор-<
тименту, 5) повышение производительности труда. Не-$
редко этими пунктами соревнование не ограничивалось.
В зависимости от специфики производства, условия не-
сколько варьировались. Так, среди условий соревнова-
ния на шахтах в Фушуне отсутствовал пункт об эконо-
мии сырья и топлива, но был пункт о «хорошем обеспе-
чении безопасности» [98, З.ХП.1962].
В пров. Ляонин в соревновании на уровне смен и
бригад, а также отдельных работников учитывались до-
1

полнительные условия: хорошее выполнение производ-
ственных заданий, высокий идейно-политический уровень,
активное участие в управлении производством в рамках
смены и бригады, индивидуальные обязательства по
соблюдению трудовой дисциплины, участие в движении
78
за техническое новаторство, овладение передовым опы-
том, сплочение, взаимное сотрудничество [98, 26.IX.1962].
Развертывание соревнования сталкивалось с серьез-
ными трудностями, которые отражали сложности нала-
живания производства в целом. Многие предприятия из-
за дефицита сырья и полуфабрикатов, необходимых для
нормального производственного процесса, работали с не-
полной нагрузкой, часто на половину своей мощности.
Рабочие страдали от недоедания и физического истоще-
ния, исчез энтузиазм, вдохновлявший на трудовой ге-
роизм в начале «большого скачка». По мнению китай-
ской печати, не везде соревнование развертывалось
достаточно быстро и широко. Так, «Ляонин жибао» отме-
чала, что на некоторых предприятиях умалялось значе-
ние соревнования «за пять хорошо». Как писала газета,
одни противники соревнования выдвигали доводы о труд-
ности развития соревнования в условиях, когда не хва-
тает сырья и материалов и нарушен нормальный ход
производства. Другие же считали, что производственное
задание можно выполнить и без соревнования. Такие
настроения существовали на предприятиях, где задание
по количеству продукции выполнялось, но качество ее
было низким, ассортимент недостаточным, а себестои-
мость сравнительно высокой. Бытовавшая в прошлом
точка зрения о том, что в первую очередь нужно обра-
щать внимание на увеличение количества продукции, не
заботясь о ее качестве, ассортименте и себестоимости,
преодолевалась-с трудом. Некоторые работники, опаса-
ясь отрицательного влияния массового соревнования на
управление предприятием и производственный распоря-
док, слабо вовлекали рабочих и служащих в соревнова-
ние. Подвергая критике взгляды этих людей, «Ляонин
жибао» приводила в качестве примера предприятия, где
в условия соревнования включалось осуществление сис-
темы персональной ответственности н хозрасчета, способ-
ствовавших налаживанию управления в бригаде, вовле-
чению в управление рабочих и служащих [98,26.IX.1962].
Вместе с тем, иногда проводились искусственные ме-
ры для поддержки соревнования. Например, в той же
пров. Ляонин в 1962 г. сырьем и материалами в первую
очередь снабжались предприятия, участвовавшие в со-
ревновании за «пять хорошо» [98, 29.V.1962],
Следовательно, несмотря на усилия партийных, проф-
79
союзных и других общественных организаций, направ-
ленные на развертывание трудового соревнования, к кон-
цу 1962 г. на многих предприятиях оно еще не дало
значительного эффекта. Это видно из сообщений китай-
ской печати о целых предприятиях или отдельных ра-
ботниках, не выполняющих трудовых норм и плана, о
невысокой производительности труда, о перерасходе
сырья и материалов, о низком качестве продукции. Не-
достаточная эффективность соревнования объяснялась
трудностями 'восстановления активности рабочих и слу-
жащих, подорванной «большим скачком».
В начале 60-х годов профсоюзы много занимались не
только обеспечением выполнения производственных пла-
нов. Центральный орган Всекитайской федерации проф-
союзов газета «Гунжэнь жибао» писала: «Профсоюзные
организации всех ступеней под руководством партийных
комитетов 'соответствующих уровней должны поручать
определенному числу должностных лиц заниматься во-
просами положения рабочих» [95, 2.IV.1961]. Профсоюз;
ные органы активизировали свои усилия по анализу
условий жизни трудящихся, выяснению проблем, возни*
кающих в быту, и своевременному их устранению. Проф-
союзные работники стали заниматься вопросами подго-
товки к зиме и ремонта жилья, обеспечения топливом,
налаживания некоторых бытовых услуг, таких, как стир-
ка белья, работа столовых и др. [98, 22 и 29.IV.1962,
27.XI.1962]. Наиболее нуждающимся предоставлялась
единовременная денежная помощь из профсоюзных
средств, иногда помощь оказывалась продуктами, одеж-
дой, топливом. Выплачивались также пособия по соци-
альному страхованию, хотя и урезанные и распростра-
нявшиеся только на часть рабочих.
Профсоюзы играли существенную роль в просвеще-
нии без отрыва от производства. Всекитайская федера-
ция профсоюзов в начале 60-х годов созвала совещание
по вопросам высшего образования рабочих и служащих
без отрыва от производства. На совещании были выра-
ботаны рекомендации относительно этой формы обуче-
ния, определено место профсоюзных организаций в ре-
шении вопросов воспитания и обучения трудящихся.
Материалы совещания легли в основу работы местных
отделений Всекитайской федерации профсоюзов. Напри-
мер, Ляонинский провинциальный комитет ВКФП сов-
80
местно с провинциальным отделом образования провел
в 1962 г. в Шэньяне совещание по вопросам обучения
рабочих и служащих в свободное от работы время. На
совещании подчеркивалась необходимость творческого
решения возникающих вопросов, указывалось, что при
налаживании учебы нельзя делать упор только на одну
ее форму. Предлагалось разработать систему обучения,
пересмотреть или заново разработать учебные планы
[98, 14.Х. 1962].
Таким образом, в первые годы периода «урегулирова-
ния» повысилась роль профсоюзов в решении производ-
ственных вопросов, а также в деле налаживания мате-
риальной и культурной жизни трудящихся. Это способ-
ствовало некоторому укреплению влияния профсоюзов.
Позже, во время «культурной революции», некоторые из
этих сторон в деятельности профсоюзов, расходящиеся
с маоистскими установками, использовались группой Мао
Цзэ-дуна для очернения основных направлений деятель-
ности профсоюзов, для обвинения 'и компрометации сво-
их политических противников.
Повышение роли профсоюзов в начале «урегулиро-
вания» оказалось непрочным. Оно не было связано с
фактическим усилением роли рабочего класса. Борьба
здоровых сил в КПК за повышение роли профсоюзов
уже в эти годы наталкивалась иа сопротивление мао-
истских сил, стремившихся ограничить круг деятельности
и сами функции этих организаций.
Собрания представителей рабочих и служащих
Участие рабочих в управлении производством
Объектом борьбы в КПК явилась и проблема участия
трудящихся в управлении производством. В начале
60-х годов стало уделяться внимание развитию инициа-
тивы масс, более широкому привлечению трудящихся че-
рез профсоюзы к участию в управлении производством
и в контроле за финансово-экономической деятельностью
предприятий в духе установок VIII съезда КПК и
VIII Всекитайского съезда профсоюзов (декабрь
1957 г.) —по оживлению деятельности собраний пред-
ставителей рабочих и служащих. Решения VIII съезда
КПК обеспечивали сочетание коллективного руковод-
6 Зак. 174
81
ства с личной ответственностью и более широкое при-
влечение рабочих и их профсоюзов к руководству
производством. После съезда на предприятиях в экспери-
ментальном порядке начала складываться система соб-
раний представителей рабочих и служащих, руководи-
мых партийными комитетами. Председатель ВКФП
Лай Жо-юй характеризовал ее так: «Собрание предста-
вителей рабочих и служащих является формой участия
рабочих и служащих в управлении предприятием, конт-
роля над администрацией и усиления самовоспитания.
По сравнению с конференциями рабочих и служащих,-
существовавшими в первый период после освобождения
страны, собрания представителей рабочих и служащих
имеют более четко выраженные и более широкие демо-
кратические права. Они не только могут заслушивать
отчеты директора предприятия о работе, рассматривать
производственные, финансовые и технические планы,
планы по труду и заработной плате предприятия, выдви-
гать свои предложения, ио и правомочны обсуждать,
вопросы, связанные с использованием средств, отпускае-^
мых иа бытовое обслуживание рабочих и служащих i
предприятия, и принимать решения, не противоречащие;
указаниям и распоряжениям вышестоящих органов»
[51, 33].
Работа собраний представителей рабочих и служа-
щих в начальный период пх существования проходила
(на примере Шанхая) следующим образом. На мелких
предприятиях в собраниях участвовали все рабочие и
служащие, на крупных — их делегаты, избиравшиеся
тайным голосованием в цехах. Обычно в число делега-
тов входили руководитель профсоюзной организации и
директор предприятия. Собрания рассматривали вопросы
о прибылях и убытках предприятий, использовании фон-
дов капитального строительства, они осуществляли конт-
роль за проведением социальных мероприятий, улучше-
нием условий труда и т. д. В годы «большого скачка»
система собраний представителей рабочих и служащих
была свернута.
В период «урегулирования», особенно в 1962—1963 гг.,
деятельность собраний представителей рабочих и служа-
щих стала восстанавливаться. Об этом свидетельствуют
установки профсоюзных форумов и профсоюзные доку-
менты. На IV съезде профсоюзов пров. Гуандун в фев-
82
рале 1962 г. подчеркивалось, что профсоюзные органи-
зации под руководством партийных комитетов должны
неуклонно проводить в жизнь систему собраний пред-
ставителей рабочих и служащих [99, 20.11.1962]. 4-я сес-
сия Исполнительного комитета 8-го созыва Всекитайской
федерации профсоюзов, состоявшаяся в конце 1962 г.,
призвала к активизации работы собраний представите-
лей рабочих и служащих. О более широком участии ра-
бочих и служащих в управлении производством говори-
лось в отчете о работе сессии Исполнительного комитета
1-го созыва генерального совета профсоюзов пров. Ляо-
нин. В нем указывалось, что профсоюзные организации
должны активно заботиться об управлении предприятия-
ми и принимать в нем участие [98, 11.XII. 1963].
Собрания представителей рабочих и служащих при-
званы, в первую очередь, заниматься вопросами произ-
водства, но уделять также внимание и материально-бы-
товому положению трудящихся. Журнал «Хунци» писал:
«Собрания представителей рабочих и служащих должны
считать обеспечение выполнения государственных про-
изводственных планов своей основной целью и главной
задачей.
Собрания представителей рабочих и служащих долж-
ны подвергать эффективному обсуждению работу по
улучшению материально-бытового положения трудящих-
ся, принимать решения, исходя из потребностей и воз-
можностей, и передавать их на исполнение соответствую-
щим организациям» [122, 1962, № 2, 36].
Подчеркивая значение собраний представителей ра-
бочих и служащих, журнал писал, что это орган, имею-
щий определенную власть, способный играть активную
роль в оздоровлении системы персональной ответственно-
сти руководителя предприятия под руководством пар-
тийного комитета. Журнал предостерегал от опас-
ности подмены собраний расширенными заседания-
ми кадровых работников и говорил о необходимости
соблюдать демократию. «Новые и старые рабочие, тех-
нический персонал, канцелярские кадровые работники,
женщины —все должны иметь своих представителей,
чтобы они выражали разные мнения всех работников
предприятия, а не только мнение меньшинства — передо-
виков» [122, 1962, № 2, 36]. «Руководство должно гаран-
тировать массам свободу действий, а кадровые работни-
6*
83
кн должны скромно выслушивать мнение масс и созна-
тельно воспринимать контроль масс» [122, 1962,№ 2,37].
Собрания представителей являлись представи-
тельными органами трудящихся на государствен-
ных предприятиях. Профсоюзам вменялись в обязанность
подготовка и проведение собраний и контроль за вы-
полнением их решений. Функции собраний были весьма
'Обширными. Они могли заслушивать и обсуждать отчеты
о работе директора предприятия, проверять и обсуждать
производственные планы предприятий, их финансы, тех-
нологию производства, обсуждать вопросы соревнования,
вопросы заработной платы, проверять и обсуждать рас-
ходы на премии, проблемы общественного благосостоя-
ния. Они занимались и вопросами социального страхова-
ния, и текущих расходов профсоюзов. Это было формой
участия народных масс в управлении предприятиями.
Однако права собраний представителей рабочих и<
служащих были ограниченными. «Собрание может кри-1
тиковать любого руководителя предприятия и ходатай-!
ствовать перед руководством о наложении взысканию
или замене тех работников, которые серьезно нарушают
служебный долг или проводят неверный стиль в работе,,
а в случае необходимости апеллировать, минуя инстап-'
ции. В случае, когда собрание не согласно с решением
вышестоящих органов, оно также может представить
свои соображения; однако если в результате изучения
вопроса вышестоящие органы будут по-прежнему при-
держиваться первоначального решения, его необходимо
неуклонно выполнять» [122, 1962, № 2, 33].
О конкретных шагах по активизации деятельности
собраний представителей рабочих и служащих можно
судить только по отдельным примерам. Так, на состояв-
шемся в конце 1962 г. в пров. Ляонин совещании пред-
ставителей передовиков производства, передовых смен
и бригад промышленности, транспорта, связи и капи-
тально, о строительства задача привлечения рабочих и
служащих к активному участию в управлении предприя-
тием рассматривалась как одна из основных. На сове-
щании говорилось не только о необходимости превра-
тить систему собраний представителей рабочих и служа-
щих в важное средство привлечения широких масс к уп-
равлению предприятиями и контролю за администрацией,
но и подчеркивалась необходимость последовательного
84
проведения в жизнь других форм участия в управлении.
На совещании было предложено включать пункт об ак-
тивном участии рабочих и служащих в управлении пред-
приятиями в условия соревнования [98, 6.ХП.1962]. Не-
посредственное участие в управлении трактовалось очень
широко: от ответственности за конкретный участок ра-
боты до участия в обсуждении государственных планов,
в анализе экономической деятельности, осуществлении
хозрасчета на уровне смен и бригад и т. д. [98,
6.ХП.1962].
Однако на деле участие рабочих в управлении про-
изводством по своему значению оставалось весьма
скромным, ибо проводилось лишь на самом низовом
уровне. Наиболее распространенной формой явилось уча-
стие рабочих в управлении на уровне бригады, отражав-
шее возросшую роль низовых профсоюзных организаций
и свидетельствовавшее о расширении сферы их деятель-
ности. Как правило, в производственных бригадах суще-
ствовала «группа ядра», в которую входили партийные и
комсомольские активисты, а также профсоюзный органи-
затор. Общее руководство осуществлялось партийной
организацией.
Привлечение рабочих и служащих к управлению
производством требовало создания массовой базы орга-
низации управления. Так, для осуществления хозрасчета
привлекались как специальные работники, так и тру-
дящиеся, выполнявшие соответствующие функции в по-
рядке общественной нагрузки под руководством специа-
листов [122, 1961, № 18, 3]. На большинстве предприя-
тий применялся трехступенчатый хозрасчет: на уровне
отдела заводоуправления, цеха и смены-бригады. Спе-
циальные работники, как правило, занимались хозрасче-
том на заводе и в цехе, а работающие в порядке обще-
ственной нагрузки — в сменах и бригадах. Журнал «Хун-
ци» подчеркивал необходимость гласности при осущест-
влении хозрасчета и обязательного привлечения к нему
масс. В одной из статей говорилось: «Заводоуправление
должно вести всесторонний расчет себестоимости продук-
ции, финансовых убытков и прибылей. В цехах должны
рассчитывать себестоимость продукции данного цеха.
В сменах и бригадах должны вести расчет объема и
качества продукции, а также рассчитывать затраты ра-
бочего времени, сырья и материалов. Результаты расче-
85
тов по всем ступеням нужно регулярно доводить до все-
общего сведения. Кроме того, необходимо мобилизовать
массы на проведение строгого анализа хозяйственной дея-
тельности» [122, 1961, № 18, 4]. По словам «Хунци»,
только «привлечение рабочих масс к участию в управле-
нии, проведение хозрасчета по сменам и бригадам позво-
лит нам сознательно вести тщательный учет, и это явит-
ся надежной основой осуществления хозрасчета на пред-
приятии» [122, 1961, № 18, 3].
В начале 60-х годов рабочие и служащие привлека-
лись также к обсуждению вопросов, связанных с совер-
шенствованием системы оплаты труда, участвовали в
работе ло пересмотру и совершенствованию премиальной
системы, в практическом осуществлении принципа опла-
ты по труду. Газета «Жэньминь жибао» подчеркивала
необходимость участия масс в организации оплаты тру-
да: «Добиться разумного распределения внутри бригад
невозможно без активного участия всех членов брига-
ды... Участие рабочих и служащих в распределении пре-
мий или надбавок за перевыполнение заданий может»
не только решить вопросы, которые касаются оплати
труда, но и выявить недостатки в работе и производя
стве» [97, 28.Х. 1961].	'
Участие рабочих в определении квалификационных
разрядов, в обсуждении кандидатов на премию, в учете
выполнения норм выработки (на шахте Шуаншань в
пров. Шаньдун в начале 1961 г. рабочие ежедневно об-
суждали итоги работы за день, которые брались за ос*
нову при расчете премий [97, 1.VII.1961]) обеспечивало
более объективный и справедливый подход. Причаст-
ность к обсуждению и решению этих немаловажных для
рабочих вопросов имело большое значение, развивало
сознательность, коллективизм, общественное мнение на
фабриках и заводах.
Необходимость более тщательного учета возможно-
стей предприятия в развитии производства заставила
больше внимания уделять вопросам планирования. Прак-
тиковалось обсуждение планов с участием рабочих. Га-
зета «Гунжэнь жибао» призывала: «Все рабочие и слу-
жащие должны участвовать в работе по выработке пла-
на, должны . изучать, соответствуют ли задания
обсуждаемого плана действительному положению на
предприятии, соответствуют ли линии, курсам и полити-
86
ческим установкам партии, соответствуют ли объектив-
ному закону планомерного, пропорционального развития»
[95, 30.IX.1961].
Однако у рабочих и служащих, участвующих в обсуж-
дении и составлении планов в основном на низовом уровне,
г. е. на уровне производственной бригады или производ-
ственного участка, возможности влиять на выработку про-
изводственного плана предприятия были очень невелики.
Обсуждение государственных планов, спускаемых пред-
приятиям, фактически сводилось к выработке мер по их
осуществлению, к изысканию резервов расширения про-
изводства, проведения (режима экономии.
Участие рабочих в делах производственной бригады
имело разный характер в зависимости от профиля и
конкретного участка работы, однако формы их участия
в управлении на низовом уровне имели много общего
па большинстве предприятий. Как правило, в производ-
ственной бригаде из рабочих и служащих путем выборов
избирались уполномоченные по производственно-эконо-
мическим, бытовым, социальным и другим вопросам.
Например, на Шанхайской второй государственной хлоп-
чатобумажной фабрике в 1960—1961 гг. в целях широ-
кого привлечения рабочих масс к участию в управлении
была создана система «ведущих уполномоченных». Упол-
номоченные избирались в производственных бригадах.
Каждый из них должен был удовлетворять ряду требо-
ваний: отличаться трудолюбием, готовностью «служить
народу», способностью «выдержать враждебное отноше-
ние», относиться к работе с высоким чувством ответ-
ственности, не чураться рядовой работы, быть тесно свя-
занным с массами. Число уполномоченных определялось
в зависимости от конкретных условий в бригаде. Когда
начали практиковать эту систему, избиралось шесть че-
ловек, отвечающих за количество продукции, ее качест-
во, организацию труда, проведение экономии, за технику
безопасности и сохранность оборудования. Затем стали
избирать также и уполномоченных по быту и вопросам
обучения. Система «ведущих уполномоченных» на фаб-
рике сочеталась с системой «маленьких уполномочен-
ных», выполнявших вспомогательные функции [126, 1961,
№ 1, 9—13].
Вариантом такой организации была система «четы-
рех командиров, десяти рядовых», существовавшая, на-
н	а?
пример, в литейном цехе Шасинского металлургического®
завода. В каждой производственной бригаде выделялось»
четыре руководителя — по партийной, профсоюзной, ком- ’
сомольской и административной линии, а также «десять -
рядовых»—уполномоченных, ответственных за полити-
ческую работу, технику безопасности, расходование
сырья, качество продукции, «отношение к труду», сохран-
ность инструментов, вопросы быта, подведение итогов-
работы, «патриотические сбережения». Кроме того, был-",
пропагандист-корреспондент. Многие рабочие в бригаде^
осуществляли другие вспомогательные функции по уп-|
равлению. 56 из 72 производственных рабочих упомянуЛ
того литейного цеха выполняли ту или иную работу по|
управлению [119, 1961, № 1, 22].	
В эти годы распространилась практика привлечения!
старых рабочих к участию в управлении производством®
выдвижения их на низовые руководящие должности. НаЖ
пример, на заводе тяжелого машиностроения Банынань®
в пров. Чжэцзян старые рабочие активно участвовали
в усовершенствовании управления предприятием. Бы Л
увеличен удельный вес старых рабочих и служащих Л
собраниях представителей, они чаще стали выдвигаться!
на руководящие должности на низовом уровне. На завоЖ
де 15% старых рабочих стали делегатами собрания!
представителей рабочих и служащих, 46,5% назначены'
начальниками производственных бригад и на другие пи-t
зовые руководящие должности. Руководящую работу в,
производственных бригадах в основном выполняли ста-
рые рабочие. Члены КПК среди старых рабочих состав-:
ляли 20% [281, 147].
В качестве другой иллюстрации может служить при-|
мер сталелитейного завода Уханьского металлургичеоко-'^
го комбината. Здесь в течение 1961 г. на руководящую
работу на низовом уровне выдвинуто 18 старых рабочих,
21 старый рабочий назначен на должности инженеров
и техников. Было увеличено число старых рабочих в
партийном комитете, в руководящих органах профсою-
зов и в собраниях представителей рабочих и служащих
[см. 85, 1961, № 15, 12—15].
Повышение роли старых рабочих в налаживании уп-
равления предприятиями и развитии производства прак-
тически осуществлялось повсеместно. Так, на заводах и
шахтах, принадлежащих Аньщаньскому металлургиче-
88
скому комбинату, в течение нескольких лет, вплоть до
1962 г., более 300 низовых кадровых работников — вы-
ходцев из числа старых рабочих и вообще из рабочих —
были выдвинуты в инженеры и более 3700 человек —
в техники [98. 30.IV. 1962].
Одной из форм улучшения управления предприятия-
ми и расширения участия рабочих и служащих в управ-
лении явилось проведение на некоторых предприя-
тиях конференций представителей старых рабочих,
старых техников, старых служащих. На этих конферен-
циях обсуждался широкий круг вопросов, начиная с
конкретных проблем работы предприятия за данный от-
резок времени и кончая вопросами техники, управления
производством и др.
Участие рабочих в руководстве хозяйственно-эконо-
мической жизнью предприятий на низовом уровне в на-
чале 60-х годов дало известные положительные резуль-
таты, способствовало росту числа активистов, работав-
ших под руководством профсоюзов. Это расширяло мас-
совую базу профсоюзов. Привлечение рабочих к
решению вопросов производства, даже на низовом уров-
не, воспитывало чувство ответственности за дела пред-
приятия, развивало активность.
Положительной оценки заслуживает сама наметив-
шаяся после «большого скачка» тенденция привлекать
рабочих к участию в управлении производством. Однако
эта тенденция не развилась в дальнейшем; она была
пресечена группой Мао Цзэ-дуна. Как уже гово-
рилось, реальные возможности рабочих организаций или
их органов влиять на положение дел на предприятиях
были ограниченны. Если они и привлекались к решению
вопросов, то лишь в качестве консультативных органов.
В свое время В. И. Ленин указывал рабочим России,
что они должны стать господствующим классом в госу-
дарстве и что их фабрично-заводские комитеты не долж-
ны ограничиваться только техническими или чисто фи-
нансовыми рабочими интересами, а «должны стать ос-
новными государственными ячейками господствующего
класса» [13, 454]. В КНР рабочий класс не занял
подобного положения в государстве. Правда, пропаганда
официально утверждала, что рабочему классу обеспечена
руководящая роль в выборных органах власти. Но в дей-
ствительности это было не так. Закон о выборах
«к
89
&о Всекитайское собрание народных представителей й
местные собрания народных представителей, принятый в
1953 г., предоставлял некоторые преимущества городско-
му населению, но не рабочему классу. В решении
4-й сессии ВСНП 2-го созыва по вопросу о выборах де-
путатов ВСНП 3-го созыва, принятом 3 декабря 1963 г.,
оговорена лишь норма представительства от городов, но
не от рабочего класса. В решении указывалось, что го-
рода непосредственного подчинения, промышленные го-
рода с населением свыше 300 тыс., а также промышлен-
ные города, районы добывающей промышленности,
лесоводческие районы, где число рабочих, занятых на
производстве, и членов их семей превышает 200 тыс.,
должны избрать в ВСНП одного депутата от 50 тыс. че-
ловек. В то же время в избирательной системе совершенно
определенно оговаривались права армии, китайских эми-
грантов [83, 8—9].
Китайским рабочим было далеко до того, чтобы до-
стигнуть большинства не только в высших законодатель-
ных органах государственной власти, но даже в органах
власти крупных промышленных центров [73, 145]. При-
нижение роли рабочего класса в системе государства об-
легчало действия группы Мао Цзэ-дуна.
Идеологические кампании
после X пленума ЦК КПК
Когда стало ясно, что неистовое трудовое напряже-
ние «большого скачка» оказалось безрезультатным и
вместо обещанного «счастья» произошло расстройство
экономики и наступил голод, рабочий класс оказался
настолько усталым и разочарованным, что идеологиче-
ские призывы трудиться с полной отдачей сил на него
не действовали. Только реалистическая политика в эко-
номике и применение материальных стимулов позволили
постепенно изменять положение. 1963 год китайская
пресса характеризовала как «год начавшегося всесторон-
него улучшения в народном хозяйстве страны» [97,
1.Х.1963; 102, 31.ХП.1963]. Сдвиги в экономике отрази-
лись и на настроениях рабочих. Чрезмерная физическая
и моральная усталость, апатия, разочарование и недо-
вольство мало-помалу исчезали.
Крах «большого скачка» серьезно осложнил внутри-
90
политическую обстановку в стране. Все большее число
руководителей КПК осознавало гибельность политики
«большого скачка» и то, что устранение отрицательных
последствий маоцзэдуновокой политики невозможно ме-
тодами, свойственными этой политике. В руководстве
КПК обострялась 'борьба то вопросу о путях и методах
развития страны. Часть руководителей выступала за по-
литику экономического реализма. Маоистские силы были
вынуждены временно отступить. Для противников Мао
Цзэ-дуна борьба крайне затруднялась тем, что они не
могли вести ее открыто, назвать вещи своими именами,
прямо обвинить Мао в экономическом авантюризме, не-
компетентности и грубых ошибках и рассеять созданный
вокруг него ореол. Недемократическая атмосфера в пар-
тии ограничивала возможность выступлений против
Мао.
Как только к концу 1962 г. был приостановлен спад
производства и достигнута некоторая стабилизация
экономики, Мао Цзэ-дун стал готовить почву для пре-
творения в жизнь своих установок экономической поли-
тики по методам ведения хозяйства в противовес
деятельности здоровых сил в КПК, которые в опреде-
ленной степени добились возвращения к принципам ор-
ганизации труда и производства периода первой пяти-
летки.
Новый этап в борьбе двух линий в руководстве
КПК знаменовал собой X пленум ЦК КПК 8-го созыва
(24—27 сентября 1962 г.), явившийся подготовкой к на-
ступлению на противников Мао в партии и вне ее.
Под нажимом группы Мао Цзэ-дуна пленум принял
решение о необходимости проведения кампании «за
социалистическое воспитание». Она предусматривала
«четыре чистки»: в идеологической, политической, орга-
низационной и экономической областях. «Четыре чист-
ки», инициатором которых был сам Мао Цзэ-дун, имели
целью в идеологической области — установление без-
раздельного господства «идей Мао Цзэ-дуна», в поли-
тической— борьбу с инакомыслящими, в организацион-
ной — устранение неугодных группе Мао Цзэ-дуна дея-
телей, в экономической — ликвидацию поощрительных
систем оплаты труда и осуществление маоистских уста-
новок. С начала 1964 г. кампания «за социалистическое
воспитание» стала переноситься в сферу промышленно-
91
сти и на транспорт (см. 225, 360]. Помимо этой кампа-
нии одновременно проводился еще ряд идеологических
кампаний: «учиться у Народно-освободительной армии»,
по «изучению произведений председателя Мао Цзэ-ду-
на» и др.
В марте 1963 г. Мао Цзэ-дун призвал весь народ
«учиться у Лэй Фэна» (это движение продолжалось в
течение нескольких лет). С 1965 г. развернулась кампа-
ния по учебе у Ван Цзэ. Трудно однозначно характери-
зовать идеологическое содержание этих кампаний. В них
сочеталось воспитание человеческих качеств, необходи-
мых группе Мао Цзэ-дуна, наносящих в конечном счете
лишь ущерб интересам рабочего класса, и качеств, яв-
лявшихся действительно положительными. Герои-образ-
цы — это обычно солдаты, рядовые труженики либо
руководители не особенно высокого ранга. Многих из
канонизированных китайской пропагандой героев ко
времени их прославления уже не было в живых. Как
правило, они героически гибли при выполнении своего
долга. Так, Лэй Фэн погиб в 1962 г., когда ему было
только 22 года. Одна газета характеризовала его: «На
сельскохозяйственном фронте он был ударником в борь-
бе с наводнениями и лучшим трактористом. На Ань-
шаньском металлургическом комбинате ему три раза
подряд присваивали звание передовика производства,
18 раз — звание ударника, он пять раз завоевывал крас-
ное знамя в соревновании. В армии он совершил мно-
го подвигов, ему было присвоено звание бойца „пяти
хорошо", почетное звание образцового комсомольца,
получившего почетную награду. Он стал хорошим сы-
ном партии» [94, 2.Ш.1965].
Одной из целей учебы у этих героев являлось воспи-
тание, как подчеркивала пропаганда, добросовестного
и сознательного отношения к труду, стремления рабо-
тать как можно лучше, готовности выполнять даже са-
мую трудную и грязную работу. В ходе этих кампаний
пропаганда призывала рабочих учиться у передовиков,
догонять их, помогать отстающим, не довольствоваться
достигнутым, всегда двигаться вперед, изживать свои
недостатки и т. д. Эта часть пропагандистского содер-
жания кампаний не содержала ничего политически или
идеологически вредного, соответствовала интересам на-
рода и государства. Воспитание у рабочих и служащих
92
трудового героизма, стремление к прогрессу и т. д.,
у руководителей—заботы о деле и о подчиненных (как
преподносила эти цели пропаганда) отвечало интересам
многих групп в партийном и государственном руко-
водстве.
Гораздо сложнее обстояло дело с политическими ка-
чествами, воспитываемыми этими кампаниями. Непре-
менной их составной частью являлось прославление
стремления служить народу и преданности революции.
Так, Лэй Фэн был, по словам газеты, «хорошим образ-
цом беззаветного служения народу». Призывая моло-
дежь учиться у него, газета писала: «Основная цель
революционизации молодежи состоит в решении вопро-
са: кому служить. Учась у товарища Лэй Фэна, наша
молодежь должна добросовестно учиться высокому
духу товарища Лэй Фэна, беззаветного служения наро-
ду, добиваться того, чтобы стать революционерами,
беззаветно служащими подавля'ющему большинству
людей Китая и всего мира» (94, 2.III.1965]. Учиться у
Лэй Фэна, поясняла газета, это значит отдать свою
жизнь «беспредельному служению народу, учиться во
имя служения народу, действовать во имя служения
народу, все отдавать во имя служения народу» (94,
2.III.1965]. Другой герой таких кампаний, Ван Цзэ, по-
гибший в 1965 г., по словам китайской пропаганды,
олицетворял принцип «не бояться лишений, не бояться
смерти и всем сердцем служить революции». В ходе
этих кампаний подчеркивалась также необходимость
воспитания гражданского сознания, требующего ста-
вить общественные и государственные интересы выше
личных, бесстрашия, готовности к любым жертвам ради
интересов революции.
Такие политические и гражданские качества безус-
ловно относятся 'к (положительным — ими отличались все
великир революционеры. Но в Китае эта цель политиче-
ского воспитания неразрывно связывалась с другой:
культивированием слепой преданности Мао Цзэ-дуну.
Под преданностью народу и делу революции официаль-
но понималось не что иное, как преданность Мао Цзэ-
дуну и его идеям. Он, согласно официальной точке зре-
ния, олицетворял интересы парода и революции. С его
именем в Китае связывали все успехи, тогда как неуда-
чи, в том числе и совсем недавний пример «большого
93
скачка», объясняли несоблюдением указаний Мао Цзэ-'.'
дуна. Пропаганда утверждала, будто вся история дока-
зывает, что «китайское рабочее движение может раз-
виваться в правильном направлении, одерживать одну .
победу за другой только под руководством идей Мао'
Цзэ-дуна. При отходе от идей Мао Цзэ-дуна неизбежны^
неудачи» [95, 30.IV. 1965].	. *
Идеологические кампании были направлены на изме-®
нение социальной психологии рабочего класса, воспиты-|
вая аскетов, бездумных воинов, отрешившихся от лич-]
ных побуждений и материальных интересов, во всех
своих действиях руководствующихся лишь «идеями Ма<
Цзэ-дуна».
«Герои эпохи Мао» должны были усвоить пропаганд
дистскнй тезис о совпадении преданности делу народу
и преданности Мао Цзэ-дуну. Так, об одном из превоз{
носимых образцов, У Син-чуне, якобы заявившем, чтс
для него самая большая честь в жизни — «служить наро
ду волом или лошадью» (!), говорилось, что У «добро
совестно слушался председателя Мао Цзэ-дуиа, поста
янно руководствовался в своей деятельности указаниям!
председателя Мао Цзэ-дуна...» [128, 1963, № 17, 3]. Слу
жить народу и быть достойным бойцом Мао считалос!
равнозначным.	;
Идеологические кампании, прививавшие фанатичнук
преданность Мао, отрицательно влияли на политической
сознание китайских трудящихся, препятствовали их вое-!
питанию в 'марксистско-ленинском духе. Особенно больч
шой вред они стали наносить рабочему классу Китая
и международному рабочему движению с тех пор, как
маоисты начали открытую борьбу против КПСС и дру-
гих коммунистических и рабочих партий.. Все идеологи-
ческие кампании, проводившиеся после X пленума ЦК
КПК, имели антисоветский характер. Отказавшись от
сотрудничества с Советским Союзом и ,
диетическими странами, маоцзэдуновское руководство
ходе кампаний стремилось искоренить в народе чувства ;
дружбы к Советскому Союзу, воспитать недоверие к1
опыту строительства социализма в СССР.
Трагедия китайского рабочего класса состояла в том, j
что он находился в таких условиях, которые не давали ;
ему возможности разобраться в истинном смысле мао-,
изма. Любая другая информация, кроме китайской про-;
другими социа-Л
г nvKOBoncTBo B'S
94
паганды, была ему недоступна. Китайская же пропаган-
да изображала Мао Цзэ-дуна верным марксистом-ленин-
цем, а «идеи Мао Цзэ-дуна» отождествляла с
мар'кспзмом-ленинизмом. Например, молодежная газе-
та, задавая вопрос, откуда можно «почерпнуть рево-
люционный дух», отвечала: «Из марксизма-ленинизма, из
идей Мао Цзэ-дуна. Мы должны старательно изучать
теорию марксизма-ленинизма, произведения председате-
ля Мао Цзэ-дуна» [102, 31.XII.1963]. «Жэньминь жибао»
подчеркивала в передовой статье, что «идеи Мао Цзэ-
дуна» тесно сочетают марксизм-ленинизм с китайской
действительностью [97, 29.XI.1963]. Другая газета писала:
«Среди условий, предъявляемых нашим самым дорогим
вождем Мао Цзэ-дуном к смене, которая продолжит де-
ло пролетарской революции, два условия, а именно:
„нужно быть подлинным марксистом-ленинцем" и „нуж-
но быть революционером, беззаветно служащим боль-
шинству людей Китая и всего мира", являются целена-
правленными, коренными» [94, 2.111.1965]. Цель учебы у
Лэй Фэна, как подчеркивала газета, состоит в том, чтобы
стать подлинным марксистом-ленинцем, а чтобы им стать,
нужно настойчиво изучать произведения Мао Цзэ-дуна и
применять их в жизни, рассматривать «идеи Мао Цзэ-ду-
па» как «хлеб», «оружие», «угломер» [94, 2.1П.1965].
Китайская пропаганда изображала маоцзэдуновское
руководство КПК защитником марксизма-ленинизма в
международном масштабе, утверждая, что якобы толь-
ко оно хранит верность документам совещаний комму-
нистических и рабочих партий. Например, провозглаша-
лось, что руководство КПК своими предложениями от-
носительно «генеральной линии 'международного 'комму-
нистического движения», отражающими взгляду Мао
Цзэ-дуна и его группы, «эффективно защищало марк-
сизм-ленинизм, революционный дух Московской декла-
рации 1957 г. и Московского заявления 1960 г.» [102,
31.XII.1963]. Иногда маоизм не просто отождествляли с
марксизмом-ленинизмом, но и изображали синтезом всех
общественных наук. Один из руководителей КПК на
встрече с «активистами изучения трудов Мао Цзэ-дуна»
в системе промышленности и транспорта пров. Хубэй
заявлял в июле 1965 г.: «Идеи Мао Цзэ-дуна — это идеи
пролетарской революции»; «идеи Мао Цзэ-дуна — это
наука, это обобщение революционного опыта последних
95
ста с лишним лет, это научное объяснение законов раз-
вития человеческого общества». По его словам, «стоит
нам изучить идеи Мао Цзэ-дуна, изучить произведе-
ния председателя Мао Цзэ-дуна, как мы словно нахо-
дим ключ, которым открываем наши мозги» [99, 13.XI.
1965].
Выдвигаемые маоистами (положения обычно облека-
лись в заимствованную у марксизма фразеологию и вся
политика маоцзэдуновского руководства изображалась
как последовательное и неукоснительное следование
классовым интересам пролетариата, духу классовой
борьбы и основным положениям марксизма. Так, «Жэнь-
минь жибао» писала о кампании «за социалистическое
воспитание», что центром ее является «классовое
воспитание» [97, 29.XI.1963]. Маоистский тезис «полити-
ка— командная сила» преподносился таким образом,
что несогласие с ним означало измену делу пролетариа-
та. Молодежная газета говорила: «Делать упор на про-
летарскую политику или нет, проводить в жизнь прин-
цип „политика — командная сила" или нет — это по су-
ществу вопрос о том, признавать или не признавать
классовую борьбу, бороться или не бороться за утверж-
дение пролетарской и ликвидацию буржуазной идеоло-
гии, вопрос о том, кто является истинным революционе-
ром и кто—псевдореволюционером». «Делать упор на
политику — это значит делать упор на идеи Мао Цзэ-
дуна» [102, З.Ш.1966].
Весь громадный авторитет, которым обладает марк-
сизм-ленинизм в наше время, использовался маоистской
пропагандой для подкрепления авторитета Мао Цзэ-ду-
на. Людям, не искушенным в марксистской теории,
дезинформированным пропагандой, было очень трудно
правильно (разобраться в этих вопросах и не поддаться
влиянию официальных концепций.
Говоря о маоистских кампаниях типа «учиться у
того-то», нельзя не отметить такую их сторону, как вос-
питание сознания приниженности. Вместо чувства хозяев
жизни трудящимся внушались идеалы верных исполни-
телей любой воли Мао Цзэ-дуна, бездумных частиц
огромной машины (винтиков, лошадей, буйволов, ассени-
заторов и т. д. и т. п.) [см. 97, 16.1.1966]. Вместо гар-
моничного сочетания личных интересов с общественны-
ми и государственными трудящихся призывали к дохо-
96
дящему до аскетизма и убогости самоограничению, к
выполнению роли слепого орудия Мао. Эти примитивные
идеалы не имели ничего общего с марксизмом-лениниз-
мом, интересами китайского общества.
В результате идеологических (кампаний в Китае по-
явились последователи Лэй Фэпа и других прославляе-
мых пропагандой героев^ так как в идеализированном
образе воплощались многие положительные качества,
безусловно импонировавшие людям труда и вызывавшие
уважение (огромное трудолюбие, целеустремленность,
способность преодолеть любые трудности, готовность
беззаветно служить народу, скромность и бескорыстие
и т. д.). Прославление трудовой доблести находило оп-
ределенный отклик в массах. Пресса сообщала, что в
Китае появилось много молодых людей типа Лэй Фэна
1102, 31.XII.1963], что движение за учебу у Лэй Фэна
«развертывается вширь и вглубь» [94, 2.111.1965].
В 1963 г. в пров. Ляонин широкий размах приобрела
пропаганда примера Хань Сю-фэнь, простой работницы
г. Аньдуна, которая, не считаясь с личной выгодой, не-
смотря на уменьшение заработка, ради общих интересов
несколько раз переходила на более трудные и отстаю-
щие участки работы. Комитет партии г. Аньдуна высту-
пил с призывом считать учебу у Хань Сю-фэнь главным
содержанием .политико-воспитательной работы, деятель-
ности партийных, комсомольских, профсоюзных органи-
заций на предприятиях и шахтах города. Местные орга-
низации Всекитайской федерации профсоюзов, Коммуни-
стического союза молодежи Китая, Всекитайской феде-
рации женщин выступили с совместным призывом к ра-
бочим н служащим г. Аньдуна, с тем чтобы онй горячо
откликнулись на призыв комитета партии. Пропаганда
примера Хань Сю-фэнь в пров. Ляонин приобрела раз-
личные формы. Отделение ВКФП г. Аньдуна провело ряд
больших встреч, на которых Хань Сю-фэнь выступила
перед рабочими н служащими.
В связи с широко развернувшейся кампанией за уче-
бу у Хань Сю-фэнь провинциальная печать широко пуб-
ликовала материалы о рабочих, перевоспитавшихся под
воздействием ее поступка. Приводились примеры того,
как рабочие стали браться за выполнение самых тяже-
лых задач, заботиться в первую очередь об интересах
коллектива, а не о своих личных [98, 15.III.1963].
7 Зак. 174
97
Однако 'Последователей всех этйх героев было до*
вольно мало. Китайская печать признавала, что многие
рабочие восхищаются ими, но считают себя неспособ-
ными следовать примеру. Так, одна работница Аньдун-
ской фабрики шелковой пряжи писала по поводу поступ-
ка Хань Сю-фэнь, что нелегко согласиться получать
зарплату меньше хотя бы на 8—10 юаней, не говоря о
нескольких десятках юаней. Поступить так, как Хань
Сю-фэнь, невозможно без очень высокой сознательности.
«Что касается меня,— продолжала эта работница,— то
у меня большая семья, соответственно и расходы боль-
шие. Если подобно Сю-фэнь получать на несколько де-
сятков юаней меньше, то изменится положение всей
семьи... Если возникнет конфликт между личными и кол-
лективными интересами, смогу ли я подобно Сю-фэнь
поставить на первое место коллективные интересы? Не
смогу, не смогу» [98, 15. III.1963]. На страницах китайской
печати публиковались высказывания рабочих о необхо-
димости следовать примеру Лэй Фэна и в то же время с
трудностях воспитания свойственных ему черт.
Трудящиеся с большим пониманием встретили высо-
кие человеческие и гражданские качества прославляе-
мых героев,. Однако они отвергали все их черты, выходя-
щие за рамки действительно человеческих и граждан-
ских побуждений,— аскетизм, манекеноподобие, готов-
ность к непрерывным жертвам, безбрачие и т. п.
Маоисты же делали упор именно на эти качества. Один
рабочий писал: «Дела, совершенные Лэй Фэном, обычны.
Однако отнюдь не каждый человек может их совершить.
Разве это не так? Некоторые люди, замечая, что другие
допускают в работе брак, никак не выражают к этому
своего отношения, заявляя: „Лишь бы у меня не было
брака, этого уже достаточно"... Некоторые, видя, что
другие разбазаривают общественное имущество, также
не стремятся предотвратить это, заявляя: „Это меня не
касается"» [98, И.III.1963].
Печать сообщала и о том, что некоторые слои ра-
бочих не только не могут, но и не хотят следовать про-
славленным пропагандой примерам, что есть еще люди,
заботящиеся лишь о собственных интересах. Оии не под*
чиняют личные интересы государственным. Другие же
на словах признают необходимость подчинения личных
интересов коллективным и при обычных обстоятельствах
98
могут так поступать. Но в тех случаях, когда возникают
острые противоречия с личными интересами, «они не
могут подчиниться интересам революции» [98,
12.III.1963]. Такие настроения были свойственны и мо-
лодым рабочим. Бывший первый секретарь Восточноки-
тайского бюро ЦК КПК Кэ Цин-ши, выступая в январе
1963 г. на встрече старых рабочих и 'передовиков про-
изводства, организованной Шанхайским центральным
советом профсоюзов по случаю праздника весны, отме-
чал, что некоторые молодые люди, еще не добившись
успехов в работе, торопятся жениться и устроить свою
личную жизнь. «Это нехорошо,— делал вывод доклад-
чик.— Мы должны увязывать личные интересы с госу-
дарственными, с интересами дела социализма, помнить,
какую тяжелую борьбу выдержало старшее поколение,
воспитывать и развивать дух упорной работы, упорной
учебы, трудолюбия, бережливости» [98, 25.1.1963].
Даже в конце периода «урегулирования», после не-
скольких лет идеологических 'кампаний, было еще рас-
пространено негативное отношение трудящихся к пропо-
ведуемым пропагандой тезисам. В июле 1965 г. Ван
Жэнь-чжун, бывший в то время первым секретарем
Хубэйского провинциального комитета КПК, констатиро-
вал, что «некоторые руководящие работники и рабочие
еще не разрешили вопрос: в чем, в конце концов, за-
ключается польза от изучения произведений председате-
ля Мао Цзэ-дуна для нашей работы и производства»
[99, 13.XI.1965]. На заводе по переработке фр^тов и
овощей плодоовощной экспортно-импортной компании в
г. Шаньтоу (Сватоу) пров. Гуандун некоторые кадровые
работники уклонялись от учебы и посещения лекций.
Когда на заводе развернулось трудовое соревнование за
«пять хорошо», некоторые рабочие и служащие говорили:
«Соревнование идет на пользу государству и во вред
нам» [127, 1964, № 17]. Это высказывание свидетельство-
вало о том, что опошление идей соревнования вызвало не-
гативное к нему отношение у рабочих.
Китайской прессе свойственно преувеличивать успех
идеологических кампаний, об отрицательном отношении
к ним она умышленно публиковала мало информации.
Кроме того, пассивное и негативное отношение некоторых
слоев рабочих к этим кампаниям совсем не обязательно
свидетельствовало об уровне их сознательности.
7*
99
Нельзя, однако, отрицать того, что в целом эти идео-
логические кампании содействовали распространению
тезисов официальной пропаганды, и прежде всего мне-
ния о Мао как о непогрешимом вожде. Они особенно воз-
действовали на малоопытную в политическом и житей-
ском смысле молодежь. А ее политической обработке
придавалось очень большое значение: «Омена, которая
требуется революции, должна быть прежде всего сме-
ной, воспринявшей идеи Мао Цзэ-дуна» [95, 22.VI 1.1964].
Китайская пропаганда заявляла, что «классовая борьба»
внутри страны является исключительно острой и что
«внутренние и внешние враги» связывают с третьим-чет-
вертым поколением надежды на «мирную эволюцию».
В последние годы периода «урегулирования» идеоло-
гические кампании приобрели откровенно антисоветскую
направленность. В ходе их широко использовались де-
магогические политические и идеологические «аргумен-
ты» и искусно разжигался национализм и шовинизм.
Фактически идеологические кампании, развернувшие-
ся после. X пленума ЦК КПК, были направлены на пре-
образование идеологической и политической основ об-
щества, на воспитание трудящихся в духе «идей Мао
Цзэ-дуна», идеологии и социальных ценностей, противо-
речащих интересам рабочего класса, культивирующих
в его среде политические и морально-этические установ-
ки примитивной уравнительности и вульгарного равен-
ства. Им внушалось слепое послушание Мао Цзэ-дуну.
Тем самым подготавливалась почва, для беспрепятствен-
ного осуществления маоистской линии в сфере хозяй-
ствования и общественной жизни. Эти кампании вели к
деформации пролетарской психологии рабочего класса,
замедляли его идейно-политическое развитие.
5-я сессия Исполкома Всекитайской федерации
профсоюзов и деятельность профсоюзов
Позиция самой массовой организации трудящихся
Китая, Всекитайской федерации профсоюзов, являлась
немаловажным фактором в политической борьбе того
периода. Группа Мао Цзэ-дуна, естественно, была за-
интересована в том, чтобы использовать ВКФП в каче-
стве своего орудия. Под давлением Мао Цзэ-дуна и его
100
сторонников начинают пересматриваться основные прин-
ципы профсоюзной работы, характер и методы их дея-
тельности. Профсоюзы постепенно утрачивали свою роль
как школы хозяйствования, управления, так и защитни-
ка интересов трудящихся, превращались в школу «идей
Мао Цзэ-дуна».
6 марта 1963 г. сразу же после того, как Мао Цзэ-
дун призвал «учиться у Лэй Фэна», Всекитайская фе-
дерация профсоюзов обратилась к низовым организаци-
ям, предложив им развернуть массовое движение. ВКФП
подчеркивала, что «учеба у Лэй Фэна» является важным
звеном «классового воспитания масс» [98, 8.111.1963].
Профсоюзы участвовали и в последующих идеологиче-
ских кампаниях.
Состоявшаяся в Пекине 23—28 декабря 1963 г.
5-я сессия Исполнительного комитета 8-го созыва Все-
китайской федерации профсоюзов явилась дальнейшим
шагом в пересмотре деятельности профсоюзов. В рабо-
те сессии приняли участие председатель ВКФП Лю
Нин-и, заместители председателя, а также члены и кан-
дидаты в члены Исполкома, всего 89 человек. На этой
сессии присутствовали также председатели профсоюзов
провинций, городов, автономных районов и некоторых
низовых профсоюзных организаций, ответственные ра-
ботники отраслевых профсоюзов и всех отделов ВКФП.
Сессия определила основные направления работы проф-
союзов на последующие годы. Главными задачами проф-
союзных организаций она объявила политически^. На
сессии подчеркивалось, что профсоюзы должны изучать
опыт политической работы Народно-освободительной ар-
мии, твердо придерживаться принятого в армии прин-
ципа «четырех первых», согласно которому главное вни-
мание должно уделяться политической обработке тру-
дящихся. Сессия потребовала от профсоюзных кадровых
работников, чтобы они руководствовались политикой как
командной силой и, ставя идеологическое воспитание
на первый план, обеспечивали выполнение и перевыпол-
нение производственных задач. Особенно подчеркивалась
необходимость хорошо поставленной работы с новым
поколением рабочих.
Идейно-политическое воздействие в духе маоизма на-
мечалось обеспечить во всех массовых мероприятиях,, в
кружках, клубах, общежитиях рабочих и служащих
101
(в том числе, в общежитиях для семейных) и в вечер-
них школах.
О вопросах производства на сессии говорилось во
вторую очередь. В производственной области (профсою-
зам предписывалось широко развивать движение «рав-
няться на передовых, учиться у передовых, догонять пе-
редовых, помогать отстающим», (развертывать соревно-
вание и движение за увеличение производства и пере-
выполнение плана, за экономию. Профсоюзы должны
были мобилизовать рабочих на то, чтобы «напрягая все
силы, стремиться вперед» [97, 3.11.1964].
На сессии было указано на необходимость сделать
профсоюзные организации еще более «революционными»
и массовыми. Однако при этом ставилась задача вовле-
чения в профсоюзы не всех рабочих и служащих, а в
основном «активистов классовой борьбы» и лучших про-
изводственников.
Резюмируя решения 5-й сессии Исполкома ВКФП,
«Жэньминь жибао» 3 февраля 1964 г. писала о задачах
профсоюзов: «Нужно организовать постоянное изучение
произведений председателя Мао Цзэ-дуна рабочими и
служащими». «Каждый профсоюзный кадровый работ-
ник,— подчеркивала газета,— должен... неизменно ста-
вить политику во главу угла, твердо считать идеи Мао
Цзэ-дуна руководством во всей работе и во всех меро-
приятиях профсоюзов». С того времени и до самого рос-
пуска ВКФП во время «культурной революции» эти за-
дачи профсоюзов неизменно ставились на первое место.
Хотя в решении сессии повторялись ленинские слова,
что профсоюзы есть школа коммунизма, толковались они
крайне односторонне. О содержавшемся в том же самом
ленинском высказывании определении профсоюзов как
школы управления, школы хозяйничания не упоминалось
совершенно. Равным образом ничего не говорилось о
необходимости внимания профсоюзов к условиям жизни
и быта рабочих и служащих. Сильный крен в сторону
политики при невнимании к насущным вопросам жизни
и быта трудящихся был далеко не случайным: в этом
явно сказывалось влияние маоистских установок.
С начала 1964 г. профсоюзы, руководствуясь реше-
ниями 5-й сессии, стали проводить работу по «дальней-
шей революционизации» народа и учебе у Народно-ос-
вободительной армии. Профсоюзы привлекались к пере-
102
стройке жизни коллективов предприятий по военному
образцу, к развертыванию движения под лозунгом Мао
Цзэ-дуна «весь народ — солдаты». Началась «револю-
ционизация» профсоюзных кадровых работников, от них
требовали безоговорочной преданности Мао Цээ-дуну и
беспрекословного подчинения его указаниям.
В духе установок 5-й сессии Исполкома ВКФП при-
няли решения и нижестоящие профсоюзные организации.
Все они предусматривали такую же переориентацию
деятельности профсоюзов. Так, на состоявшихся в нача-
ле 1964 г. совещаниях генеральных советов профсоюзов
в .провинциях Фуцзянь, Цзянсу, Ганьсу было решено на
первое место ставить идейно-политическую работу, до-
биваться еще большей «пролетаризации» и «революцио-
низации» рядов рабочих и служащих, мобилизовать ши-
рокие массы трудящихся на то, чтобы «они высоко дер-
жали красное знамя идей Мао Цзэ-дуна, активно
учились у НОА» [95, 24.IV.1964]. После создания полит-
отделов, они, как и армия, оказали соответствующую
«помощь» профсоюзам. Например, гуанчжоуским отде-
лением ВКФП и политотделом промышленности и транс-
порта Гуанчжоуского горкома партии в июне 1965 г.
была организована встреча «передовых рабочих и образ-
цовых солдат», где шла речь об изучении и применении
произведений Мао Цзэ-дуна и о выдвижении политики
на первое место [129, 2.IX. 1966].
Перед профсоюзами была поставлена задача создать
систему пропаганды «идей Мао Цзэ-дуна», охватывав-
шую не только рабочих и служащих, но и членов их
семей, организовать повседневный контроль за настрое-
ниями, мыслями трудящихся и даже их семейными от-
ношениями. Так, председатель генерального совета проф-
союзов пров. Хэнань Лю Фан-шэн требовал, чтобдо в
каждой бригаде «всесторонне» знали людей — происхож-
дение каждого члена бригады, его биографию и «соци-
альные связи», особенности его идеологии, характера,
наклонностей, уровень его квалификации и материальное
положение, «основные недостатки» и «идеологический
уклон» [95, 7.1.1965].
Переориентация работы профсоюзов, сведение их за-
дач к пропаганде «идей Мао Цзэ-дуна» привели к тому,
что стали меняться принципы, характер и методы их
деятельности. Они меньше стали заботиться о нуждах
103
рабочих и служащих, все больше утрачивать роль за-
щитников их интересов. Под влиянием «учебы у армии»
произошло свертывание и без того слабо развитой вну-
трипрофсоюзной демократии, отстранение трудящихся от
участия в управлении. В практику профсоюзов внедря-
лись военно-бюрократические методы и администриро-
вание. Этому способствовал и состав профсоюзных кад-
ровых работников, нередко зараженных непролетарски-
ми взглядами и слабо связанных с рабочими массами.
На VIII Всекитайском съезде профсоюзов Лай Жо-юй
указывал, что «часть кадровых работников, пришедшая
из армии, прошла революционную закалку и обладает
сравнительно большим опытом массовой работы, однако
не имеет, как правило, знанийв области промышленного
производства, ей не хватает глубокого понимания жизни
и настроений рабочих и служащих. Другая часть кад-
ровых работников, пришедшая непосредственно из учеб-
ных заведений, еще хуже знает производство, настрое-
ния и взгляды рабочих» [51, 54]. В стране происходила
бюрократизация профсоюзного аппарата, в нем увеличи-
валась прослойка армейских работников. Бюрократиза-
ция профсоюзов имела следствием, с одной стороны,
растущий отрыв профсоюзной верхушки от рядовых чле-
нов, с другой — ослабление связей профсоюзов с трудящи-
мися, находившимися вне профсоюзов. Ряды профсоюзов
практически перестали расти. В 1963 г. число членов
профсоюзов составляло 20,8 млн. [130, 1963, № 5, 27],
а в 1965 г. оно оставалось на том же уровне [135, 1965,
№ 18, 22].
Требование во всем делать главный упор на «поли-
тику» привело к тому, что некоторые ранее начатые дви-
жения производственно-экономического характера стали
изменяться. Движение «пять хорошо» теперь толкова-
лось иначе. Говоря об этом движении, Бо И-бо, бывший
в то время заместителем премьера Госсовета КНР, на
встрече с представителями передовых предприятий энер-
гетической промышленности Китая 17 марта 1964 г. ука-
зал на необходимость того, чтобы «одно хорошо влекло
за собой четыре хорошо», а именно «нужно прежде все-
го хорошо наладить политическую работу, рассматри-
вать политику как верховного главнокомандующего, как
душу, для того чтобы вызвать четыре хорошо». Движе-
ние «пять хорошо», как пояснил Бо И-бо, имеет целью
104
«революционизирование» трех сторон: «идеологии» ши-
роких масс рабочих и служащих, работы на предприя-
тиях и в учреждениях и деятельности руководящих ор-
ганов, ведающих промышленными предприятиями [97,
18.III.1964].
В то же время происходило постепенное отстранение
трудящихся даже от того ограниченного участия в уп-
равлении хозяйственной жизнью предприятия и контроля
за ней, имевшего место в начале «урегулирования». Рез-
ко упала роль собраний представителей рабочих и слу-
жащих, сузились их функции. С 1964 г. в соответствии
с указаниями Мао Цзэ-дуна в «экспериментальном по-
рядке» начали проводиться перестройка управления
предприятиями. В следующем году она уже приняла
широкие масштабы. В ходе «революции», как именовали
маоисты свои действия, на заводах и фабриках развер-
нулись гонения на порядки, заимствованные у Советско-
го Союза, и на трудящихся, которые их поддерживали.
Дальнейшее «упорядочение и оздоровление» в 1965 г.
системы собраний представителей рабочих и служащих
на предприятиях на основе кампании «за социалистиче-
ское воспитание» было проявлением этой тенденции. По
мере усиления маоцзэдуновского курса собрания пере-
стали обсуждать важные вопросы производства и жизни
коллективов. Гонконгский журнал «Цзуго»в№5за 1966г.
писал, что собрания представителей рабочих и служа-
щих во многих случаях превращаются по сути дела в
собрания кадровых работников, на которых «мелкие
вопросы жизни» масс не получают удовлетворительного
решения и не встречают понимания.
Политика маоцзэдуновского руководства в отноше-
нии профсоюзов, управления производством свидетель-
ствовала о полном отказе от установок VIII съезда КПК
о роли профсоюзов в общественно-политической и эко-
номической жизни государства. Линия Мао Цзэ-дуна,
навязанная профсоюзам, искажала их функции и по
сути дела противоречила в корне учению В. И. Ленина
о профсоюзах. В. И. Ленин отмечал, что профсоюзы
«есть организация воспитательная, организация вовле-
чения, обучения, это есть школа, школа управления,
школа хозяйничания, школа коммунизма» [24, 203], что
«профсоюзы являются школой административно-техни-
ческого управления производством», «профсоюзы суть
105
школа, школа объединения, школа солидарности, школа
защиты своих интересов, школа хозяйничанья, школа
управления» [26, 292]. В духе ленинских принципов
IX съезд РКП (б) (1920 г.) подчеркнул, что профсоюзы
«снизу доверху участвуют в организации производства»
[43, 492], что «во всех звеньях промышленной админи-
страции и администрации народнохозяйственной вообще
профессиональным союзам принадлежит сугубо важная
роль, которая с повышением уровня рабочего класса в
целом будет постоянно возрастать» [43, 493]. В Китае
же под нажимом группы Мао Цзэ-дуна происходило,
наоборот, падение роли профсоюзов и представителей
рабочих в управлении производством. Пренебрежение
руководящей ролью рабочего класса явилось нарушени-
ем ленинских указаний, сделанных еще в первые годы
Советской власти, о необходимости привлечь еще боль-
ше рабочих и трудящихся крестьян, «привлечь обяза-
тельно в большей степени профессиональные союзы» к
управлению промышленностью и народным хозяйством
вообще [19, 143]. Ленин решительно боролся против
игнорирования такой функции профсоюзов, как защита
материальных интересов трудящихся, считая, что проф-
союзы должны выполнять эту функцию даже и при ра-
бочей власти [24, 207—209]. В Китае же в результа-
те политики маоцзэдуновского руководства профсоюзы
все меньше выполняли свои непосредственные обязан-
ности.
Действия маоцзэдуновского руководства по отноше-
нию к профсоюзам и собраниям представителей рабочих
и служащих натолкнулись на различного рода сопротив-
ление в рядах профсоюзов, хотя в условиях Китая всякая
оппозиция Мао Цзэ-дуну могла быть лишь осторожной и
завуалированной.
Так, лозунг Мао Цзэ-дуна «весь народ — солдаты», его
призыв «вся страна должна учиться у армии» сразу же
натолкнулся на возражения со стороны некоторых
профсоюзных организаций. Даже «Гунжэнь жибао» 1 ап-
реля 1965 г. вынуждена была сообщать, что профсоюз-
ная группа одной фабрики выражала мнение, что «при-
мер армии, может быть, и прекрасен, но у нас другие
условия». Другая профсоюзная группа в Пекине, по со-
общению «Гунжэнь жибао» 28 марта 1965 г., заявила:
«В армии люди живут, работают, учатся вместе. Наши
106
же рабочие ходят после работы домой; среди них много
женщин, которые должны выполнять домашнюю работу.
Вести идеологическую работу нелегко» [цит. по: 129,
23.IV. 1965]. Выходящий в Гонконге бюллетень «Чайна
ныос аналисис» писал, что по китайской печати можно
проследить завуалированное, но широко распространен-
ное сопротивление со стороны ВКФП усилению влияния
Линь Бяо (т. е. армии). Наивысшей точки оно достигло
летом 1965 г. Однако в 1966 г. этот бюллетень уже от-
мечал, что; те, кто возглавлял сопротивление, исчезли
[129, 2.1Х.1966].
Как проявление скрытой оппозиции маоцзэдуновской
политике можно расценивать и стремление части проф-
союзных работников защищать интересы трудящихся,
отстаивать принцип оплаты по труду, выступать за со-
хранение внутрипрофсоюзной демократии, о чем свиде-
тельствуют, например, даже официальные материалы
совещания пекинских профсоюзов, состоявшегося в на-
чале 1964 г. В нем приняло участие более 460 человек,
из которых около 90% составляли кадровые работники
и активисты низовых профсоюзных организаций. Сове-
щание было вынуждено констатировать, что профсоюзы
имеют характер «аппарата», и признать необходимость
борьбы за превращение их в организацию, стоящую бли-
же к массам. Совещание предостерегало профсоюзных
работников от самодовольства, призывало их по-настоя-
щему заботиться обо всех сторонах жизни рабочих и
служащих — производственной деятельности, идеологии,
учебе, жизни, семьях — и сплачивать вокруг партии мас-
сы рабочих и служащих [95, 24.IV. 1964].
В некоторых профсоюзных кругах, в особенности на л
местах, сохранялось явно расходившееся с установками
Мао стремление к повышению роли профсоюзов как
представителей интересов трудящихся, в частности за-
щитников их материальных интересов. Так, в привет-
ственной речи на III съезде шанхайских профсоюзов,
который открылся 2 февраля 1964 г., заместитель пред-
седателя ВКФП Ма Чунь-гу, отметив, что профсоюзы
должны ставить на главное место идейно-политическую
работу с людьми, одновременно подчеркнул, что проф-
союзы должны полностью раскрыть свою роль школы
коммунизма, а также серьезно заботиться о жизни масс.
Чем выше трудовой энтузиазм масс, говорил он, тем
107
большей должна быть эта забота. Нужно следить за тем,
чтобы труд сочетался с отдыхом, хорошо наладить служ-
бу быта и культурный отдых, помогать трудящимся ре-
шать практические проблемы [100, 3.11.1964]. На
III съезде профсоюзов пров. Аньхуй, состоявшемся в
июне 1964 г., также указывалось на необходимость за-
ботиться о жизни масс, следить за тем, чтобы труд со-
четался с отдыхом [92, 11.VI. 1964]. Всекитайское сове-
щание председателей Советов профсоюзов провинций,
городов и автономных районов, созванное ВКФП в на-
чале 1965 г., отмечало: «Чем больше массы напрягают
силы в производственном подъеме, тем больше проф-
союзы должны заботиться об их жизни. Нужно эффек-
тивно вести работу, касающуюся вопросов жизни рабо-
чих и служащих, следить за безопасностью производ-
ства, придерживаться принципа сочетания труда с отды-
хом» [97, 5.Ш.1965].
Центральный орган Всекитайской федерации проф-
союзов также подчеркивал необходимость заботы о мас-
сах. В передовой статье «Гунжэнь жибао» 30 апреля
1965 г. говорилось, что «забота о материальной и куль-
турной жизни масс на основе мобилизации их для подъ-
ема уровня производства — это важный служебный долг
профсоюзов». В апреле 1965 г. на страницах «Гунжэнь
жибао» развернулась дискуссия о связи между политикой
и производственными делами. Был опубликован ряд пи-
сем о связи между заботой о жизни масс и идеологиче-
ской работой, об обязанности профсоюзов заботиться о
бытовых вопросах трудящихся.
Некоторые местные профсоюзные организации явно
осуждали вошедшее в систему нарушение уставных по-
ложений о сроках созыва профсоюзных съездов и сес-
сий исполкома ВКФП. Согласно уставу, утвержденному
съездом профсоюзов в 1957 г., съезды должны были со-
зываться один раз в пять лет, а сессии — дважды в год.
Съезда не было с 1957 г., а сессии созывались крайне
редко и нерегулярно: четвертая состоялась в конце
1962 г., пятая — в конце 1963 г., шестая — в начале
1966 г. На III съезде профсоюзов провинции Аньхуй в
1964 г. шла речь о созыве очередного IX Всекитайского
съезда профсоюзов и даже были произведены выборы
делегатов на этот съезд. Но Всекитайский съезд проф-
союзов так и не был созван.
108
О борьбе противоположных сил и тенденций в проф-
союзах свидетельствовали и заявления китайской печати
о «классовой борьбе» в профсоюзах. Следует иметь в
виду, что любое недовольство и выступление против
установок Мао Цзэ-дуна квалифицировались как прояв-
ление «буржуазной идеологии», как действия «классовых
врагов».
Так, в конце 1962 г. «Хунци» писал: «Постоян-
ные неожиданные нападения буржуазии на пролетариат
в идеологической и экономической областях могут в
концентрированной форме проявляться в области поли-
тики... Сопротивляющиеся могут найти своих политиче-
ских представителей, для того чтобы помериться силой
с пролетариатом. Зачастую борьба проявляется внутри
компартии, внутри социалистических органов власти, а
также в профсоюзах и других массовых организациях»
[122, 1962, № 23—24, 9]. В передовой статье газеты
«Сычуань жибао», посвященной 4-й профсоюзной конфе-
ренции пров. Сычуань, состоявшейся в конце 1964 г.,
говорилось, что «классовая борьба отражается в проф-
союзах», что некоторые профсоюзные кадры «еще не
полностью выкорчевали непролетарскую идеологию и
непролетарский стиль работы», что «им часто не хва-
тает ясного политического восприятия в условиях слож-
ной классовой борьбы» [цит. по: 254,254]. Пролетарской
идеологией, как ни парадоксально это звучит, офици-
ально называлась в китайской прессе идеология, соот-
ветствующая «идеям Мао Цзэ-дуна». Речь шла об от-
ступлениях от «идей» и установок Мао.	'
В целом профсоюзы в период «урегулирования» сна-
чала на короткое время восстановили свойственные им
функции, а затем по мере превращения в «школу идей
Мао Цзэ-дуна» стали постепенно их утрачивать, стано-
вясь политическим орудием маоцзэдуновского руковод-
ства. Но происходило это не без сопротивления со сто-
роны части профсоюзных работников, которые были свя-
заны с трудящимися, подвергались давлению с их сто-
роны и пытались отстаивать законные права проф-
союзов.
Воспитание рабочего класса в духе «идей Мао Цзэ-
дуна», отстранение рабочих от участия в управлении
производством отрицательно сказывалось на полити-
ческом сознании и политической активности ра-
109
бочего класса. Новые группы рабочего класса, влившие-
ся в него после 1957 г., были фактически отстранены от
участия в общественно-политической жизни страны. Со-
циально-политический облик этих групп характеризует
почти полное отсутствие профессиональной организован-
ности. Система «и рабочий и крестьянин» по существу
была формой принудительного труда, порождавшей са-
мую бесправную категорию работников. В результате
всего этого роль рабочего класса в общественной жизни
страны снизилась.
Глава III
НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ
МАТЕРИАЛЬНОГО ПОЛОЖЕНИЯ
ФАБРИЧНО-ЗАВОДСКИХ РАБОЧИХ
Система заработной платы. Перестройка
премиальной системы. Постепенный отказ
от использования материальных стимулов
В первые годы периода «урегулирования» был по-
степенно восстановлен принцип оплаты по труду,
а также материальные стимулы, против которых велась
борьба во*время «большого скачка». Однако нормали-
зация положения в распределении материальных благ
осложнялась противоборством в КПК разных точек зре-
ния, о наличии которых свидетельствовала, в частности,
дискуссия в экономических и научных кругах по вопро-
су о характере вознаграждения за труд, развернувшаяся
в 1961 — 1962 гг. [см. 96, 4, 6, 16.IV; 9 и 23.VII; 3.IX; 101,
2.1Х].
В ходе дискуссии наряду с точкой зрения о необходи-
мости утверждения принципа распределения по труду,
отказа от мелкобуржуазной уравнительности высказыва-
лись сомнения в целесообразности введения сдельной
заработной платы, так как она якобы «выпячивает ма-
териальное стимулирование». Обсуждение затронуло
широкий круг вопросов, таких, как объективная основа
и роль распределения по труду, смысл и содержание
этого принципа, его связь с «буржуазным правом»
и т. д. Во второй половине 1962 г. были подведены ито-
ги дискуссии. В ходе ее выявились две основные пози-
ции: одна из них сводилась к отрицанию распределения
по труду как экономического закона социализма. Суть
другой заключалась в том, что распределение по тру-
ду — экономический закон социализма, что вслед за из-
менением и развитием способа производства на опре-
деленной стадии закон распределения по труду сам от-
Ш
мирает и заменяется новым экономическим законом, по-
рожденным объективными экономическими условиями.
Но в конечном итоге сторонники той и другой точки
зрения признавали необходимость использования прин-
ципа оплаты по труду.
В связи с обсуждением методов материального сти-
мулирования в китайской печати была подвергнута кри-
тике мелкобуржуазная уравниловка. Так, газета «Чжун-
го циннянь бао» писала: «Уравнительность — это кресть-
янская мелкобуржуазная идеология» [102, 3.VI.1961].
Особый акцент газета делала на вреде уравнительности
для развития социалистического общества: «В социали-
стическом обществе мелкобуржуазная уравниловка на-
носит огромный вред развитию производства. Уравни-
тельность отрицает различия, отрицает принцип распре-
деления по труду» (102, 3.VI.1961],
Однако установка на восстановление материального
стимулирования и принципа оплаты по труду победила
не сразу.	*
Подчеркивая важность соблюдения принципа распре-
деления по труду, печать долгое время отмечала необ-
ходимость сочетать принцип «политика — командная
сила» с материальным поощрением. Лишь в 1962 г. со
всей определенностью стало подчеркиваться значение
материального стимулирования. Журнал «Лаодун» ука-
зывал: «Важным мероприятием по дальнейшему повы-
шению производительности труда и экономии рабочей
силы является последовательное осуществление принци-
па оплаты по труду, решительное устранение уравни-
ловки, использование различных форм заработной пла-
ты, направленное на то, чтобы системы оплаты труда
и премирования еще больше соответствовали и способ-
ствовали развитию производства, материально стимули-
ровали рабочих и служащих к экономии рабочего вре-
мени и повышению эффективности труда» [119, 1962,
№ 3, 3—4].
К концу 1962 — началу 1963 г. точка зрения о необ-
ходимости восстановления материального стимулирова-
ния и принципа оплаты по труду, диктовавшаяся необ-
ходимостью нормализации положения в стране и устра-
нения недовольства рабочих, одержала верх.
В начале 60-х годов были предприняты практические
шаги по совершенствованию системы оплаты труда и его
112
стимулирования. Некоторую работу в указанном направ-
лении провело Всекитайское совещание начальников уп-
равлений и департаментов труда, созванное в декабре
1960 г. министерством труда КНР. В работе совещания
приняли участие начальники управлений и департамен-
тов труда провинциальных, городских народных комите-
тов и народных комитетов автономных районов, а также
ответственные работники руководящих органов по труду
в различных центральных министерствах и ведомствах.
Всего на совещании присутствовало около 90 человек.
Совещание подытожило итоги работы за прошлый пери-
од и обсудило задачи в области труда и заработной пла-
ты на 1961 г. и последующие годы. Совещание рассмот-
рело проекты ряда документов: Предложения по работе
в области планирования труда на 1961 г., Положение
в школах по подготовке квалифицированных рабочих и
задачи их работы на 1961 г., Итоги работы по охране
труда в 1960 г. и задачи работы на 1961 г., Предложе-
ния по совершенствованию действующей тарифной сис-
темы оплаты труда рабочих и служащих и др.
Совещание подчеркнуло необходимость совершенство-
вания тарифной системы в соответствии с принципом
оплаты по труду, дальнейшего упорядочения соотноше-
ний в тарифных ставках между отдельными отраслями,
отдельными категориями рабочих и служащих, а также
между отдельными районами страны, постепенного
уменьшения разрыва в тарифных ставках рабочих и
должностных окладах служащих. В связи с исклю-
чительной сложностью проблем конкретные меры по их
реализации нуждались в дополнительном уточнении и
согласовании, поэтому совещание решило наладить под-
готовительную работу, затем перейти к эксперименталь-
ному осуществлению намеченного.
Вместе с тем па совещании было указано, что вопро-
сы заработной платы неквалифицированных рабочих,
главным образом временных и законтрактованных, по-
прежнему должны решаться в соответствии с духом вре-
менного постановления об оплате труда малоквалифици-
рованных и неквалифицированных рабочих и служащих
предприятий, промыслов и государственных учреждений,
т. е. на основании принципов «рационально низкой за-
работной платы» [119, 1961, № 2, 1—4].
Совершенствование форм заработной платы проводи-
8 Зак. 174	113
лось с учетом особенностей и нужд предприятия, а так-
же интересов трудящихся. По этому поводу в «Жэнь-
минь жибао» говорилось: «Изменяя или совершенствуя
некоторые системы заработной платы, государственные
предприятия должны прежде всего провести конкретный
анализ потребностей и условий производства в отдель-
ных бригадах, выбрать соответствующую форму зара-
ботной платы или представить проект улучшения какой-
либо системы оплаты труда, испытать ее и потом офи-
циально . утвердить и распространить» [97, 28.Х.1961].
Еще более конкретно высказывался по этому поводу
журнал «Лаодун»: «При изменении или перестройке
форм заработной платы нужно исходить из требований
производства с тем, чтобы формы заработной платы
наиболее правильно учитывали фактическую эффектив-
ность труда, в еще большей степени стимулировали по-
вышение производительности труда и эффективности ра-
боты» [119, 1961, № 22, 12—13].
На государственных предприятиях в период «урегу-
лирования» началось внедрение поощрительных систем
оплаты труда. Рабочие в зависимости от характера про-
изводства были переведены на повременно-премиальную
или . сдельную заработную плату. Среди технического
персонала и служащих предприятий получила распро-
странение повременно-премиальная оплата труда. «Жэнь-
минь жибао» объясняла конкретные условия, при кото-
рых вводилась та или иная организация оплаты труда:
«Если говорить только с точки зрения потребностей раз-
вития производства, то в бригадах, для которых глав-
ным является увеличение количества стандартной про-
дукции, лучше применять сдельную заработную плату,
а в бригадах, для которых главным является качество
(и ассортимент) продукции или экономия сырья, лучше
использовать повременно-премиальную систему с упо-
ром на качество или экономию» [97, 28.Х.1961].
Относительно применения сдельной оплаты труда в
печати появилось предупреждение о том, что односто-
ронни и неверны попытки слепого внедрения этой фор-
мы заработной платы, несостоятельно отношение к ней
как к «волшебной палочке», а также огульное ее отри-
цание. В частности, журнал «Лаодун» писал, что «она
вводится тогда, когда в этом есть необходимость и усло-
вия, в противном, случае предпочтение отдается повре-
114
менно-премиальной системе» [119, 1961, № 21, 1]. Вос-
становление в правах сдельной заработной платы сопро-
вождалось многими изменениями, теперь не подвергался
критике работник, стремившийся больше заработать.
В том же журнале говорилось: «В том случае, если че-
ловек активно трудится и возрастает его вознагражде-
ние, нельзя огульно критиковать его за буржуазную
идеологию, за то, что он „служит ради денег"» 1119, 1961,
№ 24, 17].
Сдельная оплата труда распространялась на пред-
приятиях постепенно, сначала в экспериментальном по-
рядке. О работе в этом направлении можно судить по
материалам Совещания представителей управлений тру-
да пров. Хэбэй по вопросу об опытном использовании
сдельной заработной платы, проходившего с 4 по 11 сен-
тября 1961 г. В работе совещания приняли участие по-
сланцы 35 предприятий различных городов и отраслей
промышленности (металлургической, легкой, капиталь-
ного строительства). На совещании были подведены ито-
ги проделанной работы, проанализированы пути преодо-
ления недостатков, существовавших ранее в сдельных
системах оплаты труда. Совещание указывало, в частно-
сти, что теперь при введении этой формы заработной
платы органически увязываются между собой такие важ-
нейшие производственные показатели, «как количество и
качество продукции, экономия, предусматриваются меры
по предотвращению большого разрыва в заработной пла-
те старых рабочих, пришедших на производство до ос-
вобождения, и тех, которые поступили на^заводы и фаб-
рики после победы революции [119, 1961, № 20, 17].
Особенности производства не всегда были подходя-
щими для использования сдельной формы заработной
платы. Так, журнал «Лаодун» подчеркивал, что сдель-
ная оплата труда нежелательна, невозможна и неудоб-
на в следующих случаях: «а) при высокой степени ме-
ханизации и автоматизации (на поточных автоматиче-
ских линиях, при дистанционном управлении и т. д.);
б) там, где нельзя определить норму выработки, учесть
количество н качество продукции; в) там, где существу-
ют температурные или временные ограничения в техно-
логии; г) там, где выход продукции небольшой, сроки
производства незначительные, а время, необходимое для
оформления документации, превышает период собствен-
8*
115
но производства; д) па производствах с прерывным, не
постоянным рабочим процессом» [119, 1961, № 21, 1].
К 1962 г. сдельная оплата труда получила значитель-
ное распространение. В отдельных отраслях, особенно
в текстильной промышленности, на долю рабочих, опла-
чиваемых сдельно, приходилось 40—50% всех занятых,
а иногда и больше [см. 284, 134]. Упорядочение зара-
ботной платы и «ведение сдельной ее формы продолжа-
лось и в 1963 г. В зависимости от характера производ-
ства применялись индивидуальная и бригадная сдельная
оплата труда.
Повышению трудовой активности рабочих способство-
вало также возрождение премирования. «Премия явля-
ется неотъемлемой дополнительной формой осуществле-
ния принципа оплаты по труду»,— писала «Жэньминь
жибао» [97, 6.111.1962]. Восстановление системы преми-
рования на государственных промышленных предприя-
тиях сочеталось с мерами по преодолению уравниловки
в распределении премий.
Налаживание материального стимулирования соче-
талось с внедрением экономических методов руководства
производством. Так, условия премирования увязывались
с требованиями хозрасчета на предприятиях. Журнал
«Хунци» № 18 за 1961 г. указывал, что «результаты про-
ведения (имеется в виду хозрасчет.— А. X.) должны
служить важным показателем при подведении итогов
соревнования, при распределении по труду и при распре-
делении премий».
Система персональной ответственности на производ-
стве, которой вновь стали уделять внимание, подкреп-
лялась мерами поощрений и взысканий. Как писала
«Жэньминь жибао», «для укрепления системы ответ-
ственности нужно одновременно усилить чувство ответ-
ственности у рабочих и служащих и создать также дей-
ственную систему поощрений и взысканий» [97,
4.VIII.1961],
Совершенствование методов премирования на отдель-
ных предприятиях, участках имело свою специфику. На
одном предприятии могли одновременно существовать
разные положения об оплате труда, отвечающие особен'
ностям данного производства. Со второй половины
1962 г. на предприятиях стала практиковаться система
премиальных выплат, основанная на процентных начис-
116
Линиях к основной зарплате, дифференцированных по
отраслям промышленности и производства. При этом
устанавливалось большое количество разных видов ма-
териального поощрения — за перевыполнение плана, ка-
чество, экономию и др., а также за участие в соревно-
вании, за образцовый труд, за участие в аварийных ра-
ботах и т. д. В этой связи в Китае говорили о двух
формах премий — «систематических» и «разовых». К пер-
вым относились поощрения за перевыполнение плана,
ко вторым — за выполнение отдельных работ, за успехи
в труде. Как писал журнал «Лаодун», «систематическая
премия — это дополнительная форма заработной платы,
выплачиваемая производственным рабочим ежемесячно.
Она является важной составной частью фактического
заработка. Разовая премия выплачивается рабочим, тех-
ническому персоналу и служащим предприятий и Объек-
тов (а также разнорабочим). Она представляет собой
материальное вознаграждение, не обусловленное срока-
ми; фондом ее служат специальные государственные ас-
сигнования» [119, 1961, № 21, 2].
В зависимости от особенностей организации производ-
ства и конкретных условий предприятия использовалось
коллективное или индивидуальное премирование [119,
1961, № 21, 2—3].
Налаживание премиальной системы способствовало
увеличению доходов трудящихся. На начало 1966 г. мак-
симальные размеры квартальных премий рабочих на
Шанхайском заводе грузовых автомобилей составляли,
например, 18, 24, 36 юаней, на Шанхайском станкострои-
тельном заводе № 3—15, 20 и 25 юаней [326, 811]. На
3-й текстильной фабрике «Дачэн» г. Чанчжоу до начала
кампании «за социалистическое воспитание» существова-
ло две системы премирования: ежемесячные премии по
производственным показателям и квартальные премии
по итогам соревнования за «пять хорошо». Премии на
этой фабрике достигали 8, 10 и 12 юаней [119, 1966,
№ 1, 23]. В целом по промышленности доля премиаль-
ных начислений составляла от 10 до 15% основной за-
работной платы [73, 121]. Иногда премии возрастали до
35% общей суммы зарплаты [90, 18.IV.1972].
Упорядочение заработной платы содействовало улуч-
шению организации управления производством, повыЩе-
нию материальной заинтересованности работников в ре-
117
зультатах труда, росту его эффективности. Работа по
совершенствованию организации оплаты труда и пре-
мирования продолжалась и в 1963 г. В конце этого года
Государственный совет утвердил правила премирования
рационализаторов и изобретателей [95, З.ХП.1963].
Восстановление материального стимулирования про-
исходило в условиях острой, напряженной борьбы внутри
КПК- Однако проявления борьбы носили специфический
характер. Ни одна из противоборствующих сторон не
выступала открыто со своей платформой. Проведение в
жизнь маоцзэдуновских концепций в вопросах организа-
ции управления предприятиями, заработной платы и т.п.
наталкивалось на упорное сопротивление со стороны
широкого круга руководителей КПК. Так, во время
«культурной революции» стало известно, что 22 марта
1960 г. Мао Цзэ-дун утвердил резолюцию, получившую
название «Конституции Аньшаньского металлургического
комбината», которая формулировала принципы управле-
ния предприятиями. Среди этих принципов были такие,
как использование в управлении социалистическими
предприятиями политики в качестве командной силы,
пренебрежение к принципу материального стимулирова-
ния, развитие производства методом развертывания «мас-
совых движений» и др.
В тот же период в противовес «Конституции Ань-
шаньского металлургического комбината» или «Аньган-
ского устава», сторонниками реалистического курса бы-
ли разработаны «70 положений о промышленности», а в
области металлургической промышленности — «Маань-
шаньский устав» (имеется в виду Мааньшаньокий ме-
таллургический комбинат) и другие документы, которые
активно использовались на практике. Основные установ-
ки, в частности, «Мааньшаньского устава» предполагали
систему единоначалия на предприятии, материальное
стимулирование, экономические методы руководства про-
изводством и др. Уже эти положения показывают прин-
ципиально иной по сравнению с «Аньганоким уставом»
подход к вопросам производства и управления предприя-
тиями.
Возврат к материальному стимулированию и другие
шаги свидетельствовали о том, что некоторые проблемы
труда, заработной платы и управления решались вопре-
ки установкам Мао Цзэ-дуна.
118
В годы «урегулирования» большое внимание стало
уделяться рентабельности производства, осуществлению
на предприятиях хозрасчета, улучшению организации и
повышению производительности труда. Все это потребо-
вало налаживания системы нормирования, совершен-
ствования тарифной системы. В 1961 г. в китайской пе-
чати появились статьи с требованиями совершенство-
вать нормирование. Так, «Жэньминь жибао» писала:
«Чтобы применять ту или иную форму заработной пла-
ты, нужно иметь соответствующие нормы. Здесь норма —
это мера, правильно отражающая результат труда от-
дельных людей. Нормами, необходимыми для любой
формы зарплаты, обычно являются нормы выработки и
нормы времени, нормы затраты сырья, материалов, топ-
лива, электроэнергии, стандарты продукции, показатели
качества» [97, 28.Х.1961]. Газета предостерегала об опас-
ности занижения или завышения норм, ослабляющих
стимулирующую роль заработной платы. «По мере раз-
вития производства,— указывала „Жэньминь жибао",—
через определенные промежутки времени различные нор-
мы нужно в индивидуальном или общем порядке регу-
лировать. Но это урегулирование нельзя проводить
слишком часто» [97, 28.Х.1961].
В промышленности, на транспорте, в строительстве
была проведена работа по восстановлению восьмираз-
рядной тарифной сетки, уточнению тарифно-квалифика-
ционных справочников, пересмотру квалификационных
разрядов, корректировке тарифных ставок, устранению
нерациональных соотношений в заработной плате неко-
торых категорий рабочих и др. На заводе тяжелых стан-
ков в Ухани, например, заработная плата рабочих в со-
ответствии с восьмиразрядной сеткой составляла от 32
до 104 юаней. Должностные оклады техников варьиро-
вались от 53 до 100 юаней, инженеров — от 80 до
150 юаней [162, 90]. Минимальные тарифные ставки ко-
лебались в пределах 34—36 юаней, ставки высококвали-
фицированных рабочих высшего разряда заработной
платы— 100—120 юаней [321, 53]. Соотношение между
высокой и самой низкой ставками фабрично-заводских
рабочих составило ib среднем 3: 1.
Условия повышения разрядов рабочих были детали-
зированы. Как писал журнал «Лаодун», уровень зара-
ботной платы работника определяется в зависимости от
119
его 'квалификации, количества и качества труда, а не
каких-либо других критериев [119, 1961, № 21, 1].
В целях уменьшения дифференциации тарифных ста-
вок в 1963 г. 'примерно у 40% низкооплачиваемых рабо-
чих и служащих была повышена заработная плата на
10—12%, т. е. в среднем на 5—7 юаней в месяц [73,
128]. Это, в первую очередь, касалось малоквалифици-
рованных, низкооплачиваемых старых рабочих, пришед-
ших на производство до освобождения. При повышении
заработной платы учитывались также и политические
условия.
Вместе с тем, параллельно проводились установки,
которые фактически отражали маоистский курс сокра-
щения расходов на оплату труда рабочих и служащих.
Так, в самом начале 1966 г. журнал «Лаодун» писал о
наличии большого числа рабочих и служащих, которым
не улучшали условий труда и зарплаты: «Имеется не-
мало рабочих и служащих, особенно старых рабочих,
которые, несмотря на то что на протяжении многих лет
им не меняли разряда, не увеличивали зарплаты, в тру-
де проявляют высокую активность и инициативу, при ош
ределении зарплаты и премий прежде всего думают о
других, а потом о себе, пренебрегают личным, уступая
все людям» [119, 1966, № 1, 6—7].
«Урегулирование» заработной платы сыграло опреде-
ленную роль в устранении уравниловки, утверждении
принципа оплаты по труду, материального стимулирова-
ния, что способствовало повышению производительности
труда. Однако это не означало полной ликвидации нера-
циональных явлений в организации зарплаты и тем бо-
лее не гарантировало от возникновения новых. Напри-
мер, в силу того что тарифные ставки дифференциро-
вались по отраслям промышленности и группам пред-
приятий в пределах одной отрасли в зависимости от тех-
нической оснащенности заводов и фабрик, перемещение
рабочих с одного места па другое, практиковавшееся в
годы «урегулирования», неизбежно создавало неблаго-
приятные явления. При переводах рабочих, как прави-
ло, сохранялась прежняя зарплата. В результате на
предприятиях существовала множественность тарифных
ставок, создававшая порой неразбериху в оплате труда
и большие трудности в управлении производством.
В 1965 г. среднемесячная заработная плата фабрич-
120
но-заводских рабочих равнялась 50—55 юаням [225,
348]. В зависимости от отрасли промышленности в раз-
ных частях страны размеры средней заработной платы
были неодинаковыми. Так, в 1963 г. на 2-й текстильной
фабрике в Шанхае она составляла 75 юаней, на ткац-
кой фабрике в Ханчжоу — 72 юаня, на химическом за-
воде «Уцзинь»— 65, а на заводе шлифовальных станков
в Шанхае — 53 юаня [254, 238].
Размеры максимальной тарифной ставки квалифици-
рованных рабочих в зависимости от отрасли промышлен-
ности и района страны колебались очень сильно. Напри-
мер, в самом начале 1966 г. на Ланьянской фабрике
электроприборов в Гуанчжоу он составлял 135 юаней,
на Жэньюйской шерстопрядильной фабрике в Тяньцзи-
не—122, на Шанхайском кузнечно-прессовом станко-
строительном заводе № 3—115, на Шанхайском стале-
литейном заводе № 3— 120, на Пекинской швейной фаб-
рике— ПО, на Ханчжоуской шелкоткацкой фабрике —
НО, на Тяньцзиньском инструментальном заводе—96, на
машиностроительном заводе в Уси — 87, на Ханчжоуской
швейной фабрике — 69 юаней [326, 800—802]. Зарплата
же учеников иногда едва достигала 20 юаней. Нередко
средняя заработная плата рабочих и служащих, занятых
в традиционных отраслях легкой промышленности, та-
ких, как текстильная, швейная и др., была выше, чем в
тяжелой и некоторых новых отраслях промышленности.
О районной дифференциации заработной платы могут
приближенно свидетельствовать данные по ряду горо-
дов. Так, на начало 1966 г. среднемесячная заработная
плата рабочих и служащих в Шанхае достигала
75 юаней, в Гуанчжоу — 71, в Ухане— 62—65, в Пеки-
не— 60—65, в Тяньцзине — 60—62, в Нанкине — 60, в
Ханчжоу и Уси — 50—55 юаней [326, 803].
Мероприятия по упорядочению заработной платы
представляли собой лишь один шаг в наведении порядка
в организации и управлении производством. Однако по
мере стабилизации расстроенной «большим скачком»
экономики маоисты все настойчивее выступали против
принципа оплаты по труду. Борьба противоположных
точек зрения предопределила особую сложность и про-
тиворечивость мероприятий в области труда и заработ-
ной платы, проводившихся в 1963—1965 гг. Несмотря на
то что ход борьбы не предавался гласности, ее прояв-
121
Ления, ее влияние на общественную жизнь в стране, на
положение и состояние рабочего класса можно просле-
дить совершенно четко. Деятельность группы Мао Цзэ-
дуна в области экономики, в вопросах труда и заработ-
ной платы оказали неблагоприятное воздействие на раз-
витие рабочего класса.
С начала 1964 г. в сферу промышленности стала пе-
реноситься кампания «за социалистическое воспитание»,
направленная, в частности, против принципа материаль-
ной заинтересованности. В 1964—1966 гг. на многих
предприятиях была ликвидирована сдельная оплата тру-
да, сужалась сфера применения премирования и других
видов материальных поощрений. Почти прекратилась
практика периодического пересмотра квалификационных
разрядов. С 1965 г. все сильнее делается упор на поли-
тико-идеологический нажим в области стимулирования
производственной активности рабочих, хотя и допускает-
ся материальное поощрение. Журнал «Лаодун» в январе
1965 г. писал по этому поводу: «Очевидно, что хотя на
социалистическом этапе соответствующее материальное
поощрение необходимо, тем не менее, отнюдь нельзя
стимулировать трудовую активность рабочих и служа-
щих, опираясь исключительно или главным образом на
материальное поощрение... Чрезмерный упор на мате-
риальное поощрение разлагает рабочих и служащих
идеологически, затемняет их пролетарское сознание, втя-
гивает их на эгоистический путь, где „каждый заботится
только о себе, а всевышний о всех1*, способствует пре-
вращению их в обывателей с узким кругозором, думаю-
щих лишь о своих ближайших корыстных целях... Основ-
ным рычагом стимулирования трудовой активности ра-
бочих и служащих должно быть политическое воспита-
ние, а вспомогательным — материальное поощрение».
Постепенно от ежемесячных премий перешли к ред-
кой их выплате: раз в квартал или даже в год. На при-
мере различных предприятий можно проследить, как
сворачивалась система премирования. Так, на механи-
ческом заводе при угольных копях в Чжанцзякоу в
1965 г. было дважды проведено «упорядочение» преми-
рования. На первом этапе в апреле упомянутого года
при присуждении премий стал учитываться идейно-поли-
тический облик рабочих, повысились требования к ка-
честву продукции, к персональной ответственности за
122
бережное обращение с ооорудованием и общественным
имуществом, начало приниматься во внимание участие
в движении за техническое новаторство.
Но так как на заводе не следовали принципу политики
«командной силой» в премировании, в августе 1965 г.
было проведено второе «упорядочение». В результате
двукратного пересмотра положения о премировании по-
литическим условиям придано первостепенное значение.
Премии за выполнение плана объединили с премиями за
успехи в соревновании, материальное поощрение — с мо-
ральным. Основным видом стала коллективная премия
независимо от того, какая была работа — коллективная
или индивидуальная. В последнем случае премирование
бригады сочеталось с премированием отдельного работ-
ника, однако главным считалось присуждение премий
коллективу [119, 1966, № 2, 29—30].
Примерно так же произошло изменение системы пре-
мирования в ходе кампании «за социалистическое вос-
питание» на 3-й текстильной фабрике «Дачэн» г. Чан-
чжоу. При «упорядочении» здесь руководствовались
принципом «политическое воспитание — главное, матери-
альное стимулирование— второстепенное». На фабрике
введено единое использование премиального фонда по
производственным показателям и по итогам соревнова-
ния. От ежемесячных премий перешли к квартальным
и годовым [119, 1966, № 1, 23—24]. Подобные меры вели
к падению роли премиальной системы. Игнорирование
принципа материального стимулирования привело к по-
степенной отмене премий на многих предприятиях. На
начало 1966 г. премии были упразднены примерно на
трети предприятий, на многих других вопрос об их лик-
видации находился в стадии рассмотрения [см. 326,
318].
Борьба против материального стимулирования не
только наносила ущерб интересам трудящихся, но и
тормозила развитие производства. В. И. Ленин еще на
заре Советской власти решительно боролся против игно-
рирования личной заинтересованности трудящихся в ре-
зультатах производства. Он указывал: «Личная заинте-
ресованность поднимает производство; нам нужно уве-
личение производства прежде всего и во что бы то ни
стало» [29, 152].
Проведение в эти годы комплекса мер, навязанных
123
маоцзэдуновским руководством, сопровождалось услож-
нением ряда социально-экономических противоречий.
Принцип оплаты по труду в период «урегулирования»
нарушался в отношении ряда категорий рабочего клас-
са, в том числе рабочих, пришедших в промышленность
после 1957 г. При внедрении сдельной зарплаты для
новых рабочих китайская печать требовала учитывать
то обстоятельство, что если их зарплата будет увеличи-
ваться сравнительно быстро, то это «не будет соответ-
ствовать нынешнему финансово-экономическому положе-
нию государства» [284, 136]. Молодым рабочим часто
задерживали присвоение .квалификационных разрядов,
соответствующих их квалификации. Тарифная система
не распространялась на сезонных, временных, контракт-
ных рабочих и учеников. В еще более невыгодном эко-
номическом положении находились работающие по сис-
теме «и рабочий и крестьянин». Их зарплата была
значительно ниже, чем у постоянных рабочих той же
квалификации, и к тому же часть их заработка, а в
некоторых случаях и весь перечислялся в «народную
коммуну». Согласно, например, прямому указанию уп-
равления труда и заработной платы министерства вод-
ного хозяйства и электроэнергетики, в оплате труда
«и рабочих и крестьян» не следовало придерживаться
критериев, установленных для постоянных рабочих [119,
1965, № 11, 13—15].
Грубое нарушение Мао Цзг-дуном и его сторонника-,
ми принципа оплаты по труду привело к возникновению
различных групп рабочих с заработной платой, которая
зависела не столько от количества и качества труда,
сколько от социального положения работающих или да-
же от такого маловажного обстоятельства, в каком году
поступил работник на предприятие.
Социальное страхование. Охрана труда
Социальное страхование рабочих и служащих Китая
осуществлялось на основании Положения о трудовом
страховании, которое с 1 марта 1951 г. получило силу
закона. Вскоре оно было пересмотрено в сторону увели-
чения социальных льгот и более широкого охвата ра-
бочих и служащих. Ныне действует Положение о трудо-
124
вом страховании, принятое в 1953 г., .предусматривающее
создание на предприятиях премиального фонда, фонда
трудового страхования и социально-культурных нужд.
Средства социального страхования, хранение которых
возложено на Китайский народный банк, находились
полностью в распоряжении профсоюзных организаций
[55, 315—316].
Социальным страхованием были охвачены в основном
рабочие и служащие крупных предприятий ведущих от-
раслей промышленности, а также транспорта и строи-
тельства, в основном трудящиеся, пришедшие на работу
до 1958 г. К предприятиям, входящим в сферу действия
Положения о трудовом страховании, относились заводы
и шахты с числом рабочих и служащих от 100 человек
и более. Вопросы социального страхования на предприя-
тиях, не включенных в сферу действия Положений 1951
и 1953 гг., регулировались рядом других нормативных
актов, ведомственными распоряжениями, а также кол-
лективными договорами. В 1958 г. Государственный со-
вет КНР .принял Временное постановление об отпусках
для рабочих и служащих, живущих вдали от семьи, и об
их оплате.
Формально Положения о трудовом страховании не
пересматривались после 1953 г., однако практически в
системе социального страхования происходили сущест-
венные изменения. Так, III пленум ЦК КПК и последо-
вавший за ним VIII Всекитайский съезд профсоюзов в
связи с началом подготовки к «большому скачку», пере-
смотрели некоторые установки по социальному Страхо-
ванию и определили курс на уменьшение льгот рабочим
и служащим. Сокращение ассигнований в фонды обще-
ственного потребления в годы «большого скачка» приве-
ло к уменьшению строительства школ, детских яслей и
садов, больниц, поликлиник. Масштабы охвата трудя-
щихся социальным страхованием, бесплатным и льгот-
ным медицинским обслуживанием в годы «большого
скачка» резко отстали от общей численности рабочих и
служащих (см. таблицу).
Вызванные провалом «большого скачка» финансовые
трудности отрицательно сказались на практическом пре-
творении системы социального страхования, привели к
уменьшению фондов социального страхования, медицин-
ского обслуживания и др. Хотя после 1958 г. фактически
125
Таблица
Численность рабочих н служащих н число
охваченных трудовым страхованием*,
млн.
Численность рабочих и служащих	1952 г.	1957 г.	1958 г.
В государственном и государст- венно-частном секторах . . .	' 15,8	24,5	45,3
Охваченных трудовым страхо- ванием 		3,3	11,5	13,8
Пользующихся бесплатным ме- дицинским обслуживанием . .	4	6,6	6,9
* Сост. по: [76, 159, 193, 194].
перестали публиковаться данные о системе социального
страхования, на основании ряда косвенных сведений
можно сделать вывод, что сфера действия Положения
о трудовом страховании сократилась. О принципах тру-
дового страхования в годы «урегулирования» дают пред-
ставления высказывания китайской печати. Так, газета
«Дагун бао» характеризовала их следующим образом:
«При социалистическом распределении предметов по-
требления имеется две большие сферы: коллективное и
личное потребление; коллективное потребление (напри-
мер, социальное обеспечение, область культуры и благо-
состояния) обеспечивается за счет распределения по
потребностям, предметы личного потребления главным
образом распределяются по труду» [96, 3.1Х.1962]. За-
явление об осуществлении социального обеспечения за
счет «распределения по потребностям» свидетельствова-
ло о том, что социальные льготы предоставлялись в за-
висимости от степени нуждаемости. В начале 60-х годов
речь прежде всего шла о крайней степени нуждаемости,
о семьях, находящихся в бедственном положении. Таким
семьям назначались пособия, предоставлялись субсидии,
оказывалась помощь в воспитании, содержании и обуче-
нии детей (обучение в Китае платное). Сфера действия
служб общественного благосостояния, в основном, сво-
дилась к обеспечению «пяти гарантий»: предоставлению
126
сильно нуждающимся бесплатного питания, одежды, топ-
лива, бесплатного обучения детей и бесплатного погре-
бения в случае смерти. Китайская печать подчеркивала,
что «пять гарантий» осуществляются в небольших мас-
штабах [101, 2.1Х.1961].
Доказательством того, что предоставление помощи
велось в зависимости от степени нуждаемости, служили
широкие обследования материально-бытовых условий
рабочих и служащих, которым занимались профсоюзные
работники. Определение низкообеспеченных семей тру-
дящихся стало одним из аспектов их деятельности. Для
оказания материальной помощи было недостаточно того
обстоятельства, что заработка рабочего не хватает для
удовлетворения насущных потребностей семьи. При ока-
зании помощи учитывались и идеологические настроения
рабочего. Предоставление социальных льгот в известной
степени использовалось для политического воздействия
на массы.
Существенным моментом при разрешении материаль-
но-бытовых трудностей трудящихся было то, что акцент
делался на преодоление их «собственными силами», без
расчета на помощь со стороны государства.
В 1963 г. стали появляться сообщения о повышении
внимания китайского руководства к социальному стра-
хованию. Так, в отчете о работе исполнительного коми-
тета 1-го созыва генерального совета профсоюзов
пров. Ляонин, опубликованном в декабре 1963 г., ука-
зывалось, что в целях улучшения жизни рабочих и слу-
жащих партия и государство расширили сферу действия
социального страхования, а именно больше внимания
стало уделяться строительству домов для престарелых,
санаториев, столовых, яслей, детских садов, школ, клу-
бов и т. д. [98, 11.ХП.1963].
К этому времени в Китае имелось более 200 санато-
риев и домов отдыха для рабочих, в которых насчиты-
валось в общей сложности свыше 40 тыс. мест. Кроме
того, было более тысячи ночных санаториев и домов
отдыха на 40 тыс. мест, организованных крупными про-
мышленными предприятиями [97, 28.IV.1964]. По данным
на конец первой пятилетки, сеть санаториев и домов от-
дыха была почти такой же [51, 235]. Из этого явство-
вало, что средства на расширение фондов общественного
потребления практически не выделялись.
127
Развернувшееся к концу «урегулирования» наступле-
ние на благосостояние трудящихся 'коснулось и вопросов
социального страхования. В 1965 г. широко развернулось
движение за взаимопомощь среди рабочих и служащих
и их семей, с тем чтобы трудности экономического ха-
рактера разрешались без помощи государства. Обстановку
на промышленных предприятиях к концу «урегули-
рования» в известной степени характеризовало высказы-
вание гонконгского журнала «Цзуго»: «На судострои-
тельном заводе в г. Далянь после того, как там развер-
нулось массовое движение за взаимопомощь в области
быта, более чем за год было разрешено множество бы-
товых и идеологических 'вопросов, стоящих перед рабо-
чими и служащими, что позволило им безраздельно от-
давать себя производству. В „порыве производственного
энтузиазма1' женщины-работницы выходили на работу
досрочно после родов, рабочие, ушедшие на пенсию, воз-
вращались иа завод, где занимались в какой-то степени
техническим руководством или политическим воспитани-
ем молодежи» [124, 1966, № 5, 7].
Фонды общественного потребления и возможности
предоставления социальных льгот на крупных государ-
ственных промышленных и горнорудных предприятиях
и иа мелких и средних были разными. На одних пред-
приятиях система социального страхования предусматри-
вала бесплатную медицинскую помощь для рабочих и
служащих. Профсоюз оплачивал половину расходов на
драчебную помощь для членов семей. В 5-м пункте
13-й статьи Положения о трудовом страховании, касаю-
щемся использования средств на лечение и лекарства,
говорилось, что в случае болезни прямых родственников
рабочих и служащих расходы, связанные с хирургиче-
ским вмешательством, а также расходы на обычные ле-
карства возмещаются наполовину администрацией ле-
чебному пункту предприятия, больнице, спецбольнице,
лечебным учреждениям китайской и западной медици-
ны [излагается по: 290, 40].
Как показали обследования, проведенные на ряде
промышленных предприятий и горнорудных предприятий
прав. Шаньси в 1957 г., на некоторых предприятиях мас-
штабы льгот были шире. От оплаты половины расходов
на обычные лекарства для родственников ойи перешли
к бесплатному лечению, стали наполовину возмещать
128
расходы на дорогие лекарства. Хотя в начале 60-х годов
возможности любого предприятия в предоставлении льгот
были более ограниченны, чем в конце 1-й пятилетки, од-
нако социальное страхование в Китае по-прежнему ха-
рактеризовали большие различия. На одних предприя-
тиях осуществлялось положение о трудовом страховании,
на других оно не действовало. Вследствие того что на
различных предприятиях фонды общественного потреб-
ления были неодинаковыми, на одних предприятиях воз-
можности удовлетворения нужд трудящихся (детокне
сады, ясли и т. д.) оказывались шире, на других — уже.
Плата за сады, ясли тоже была разной.
Кроме того, рабочие и служащие обладали неодина-
ковыми правами на получение социальных льгот. Со-
циальные льготы на предприятиях, входивших в сферу
действия Положения о трудовом страховании, распро-
странялись только на постоянных рабочих и служащих.
Как правило, их были лишены рабочие, пришедшие иа
производство после 1957 г., ученики, сезонные, временные,
контрактные рабочие, «и рабочие и крестьяне». Журнал
«Лаодун» прямо указывал, что ко всем группам времен-
ных рабочих существующие правила страхования не-
применимы, что в отношении их необходимо создать но-
вую систему. Это аргументировалось тем, что временные
рабочие, покуда они на предприятии, являются рабочи-
ми, когда же они заняты в сельском хозяйстве, то яв-
ляются членами «коммуны». Соответствующие льготы и
выплаты временным рабочим следовало производить, по
мнению журнала, «коммунам», учитывая, что государ-
ство не берет полностью на себя обязательства по ока-
занию «помощи» таким работникам. В некоторых местах
практиковался «коллективный метод» своеобразного
«страхования». Выплата пособий по инвалидности, пен-
сий, оказание единовременной помощи временным рабо-
чим производилась не работнику или членам семьи, а ком-
муне, производственной бригаде, направившей члена сво-
его коллектива на данное предприятие[119, 1965, № 11, 15].
Если временный рабочий получал профессиональное за-
болевание или с ним происходил несчастный случай на
производстве, он не мог воспользоваться бесплатной ме-
дицинской помощью. Нередко ограничения в получении
социальных льгот касались и постоянных рабочих.
При предоставлении льгот обращалось внимание на по-
9 Зак. 174
129
литический облик и степень нуждаемости рабочего, т. е.
учитывались соображения политического и экономиче-
ского характера.
Неравенство в социальном страховании выражалось
и в другой плоскости. Так, родственники рабочих и слу-
жащих, проживавшие в городе, в той или иной степени
пользовались социальными льготами, а находившиеся в
деревне были практически лишены их. Иными словами,
в стране имели место существенные различия в положе-
нии семей рабочих и служащих, переселенных в деревню
или постоянно проживавших там.
Согласно системе социального страхования, в Китае
рабочие пользуются оплаченным отпуском лишь для по-
сещения родных. Ими могли пользоваться живущие от-
дельно от семьи постоянные рабочие и служащие госу-
дарственных и государственно-частных предприятий, хо-
зяйственных организаций, государственных учреждений,
школ, общественных организаций. Продолжительность
отпуска составляла 12 дней плюс время на дорогу (в за-
висимости от дальности расстояния продолжительность
отпусков несколько различалась). Отпуск предоставлял-
ся один раз в год. Согласно конкретным условиям поль-
зоваться этим отпуском могли:
а)	незамужние женщины или холостые рабочие, что-
бы навестить родителей (включая опекунов, которые по-
прежнему поддерживают экономические отношения со
своими воспитанниками), если те живут далеко и общих
выходных дней недостаточно для посещения;
б)	рабочие и служащие, которые работают в том же
населенном пункте, где работают их родители, а живут
с женой (мужем) в различных населенных пунктах и
не могут использовать общие выходные дни, чтобы встре-
титься с женой (мужем) (но его не могут получить те
рабочие и служащие, которые живут вместе со своими
неработающими родителями).
Если жена (муж) работающего или служащего еже-
годно пользуется оплаченным отпуском продолжитель-
ностью более двух недель (например, офицеры), то другой
работающий член семьи не может воспользоваться
отпуском для посещений родственников. Если супруги
не могут встретиться из-за того, что один из них не мо-
жет покинуть работу, то другой может получить отпуск
для посещения родственников;
130
в)	если муж (жена) и родители уже умерли и невоз-
можно, воспользовавшись общими выходными днями,
навестить несовершеннолетних детей, проживающих в
другом населенном пункте, то в таком случае также
предоставляется отпуск для посещения родственников
[95, 19.XII.1962; 93, 19.XI.1962].
Получение отпусков для посещения родственников
сопровождалось многочисленными ограничениями. Так,
им не могли воспользоваться те работники, которые име-
ли возможность посещать родственников в общие выход-
ные дни. Только одному из супругов, живущих раздель-
но, предоставляется отпуск. Как правило, на такие от-
пуска не имели права сезонные, временные и контракт-
ные рабочие. Последним давали отпуск для посещения
родных только в тех случаях, если они были законт-
рактованы на длительный срок и жили сравнительно
далеко от дома. Конкретные условия предоставления им
отпусков особо определялись народными комитетами
провинций, городов, автономных районов. Ученики, прак-
тиканты, стажеры в период учебы также лишались этих
отпусков. На деле даже те работники, у которых было
формальное право иа получение отпуска, не имели мо-
рального права оставить производство. Например, рас-
сказывая о жизни шахтеров четвертой шахты Цзинсин-
ского шахтоуправления в пров. Хэбэй, «Хуици» писал,
что кадровые работники шахты ежегодно группами ез-
дили в деревни навещать семьи шахтеров. Они веали
с собой письма шахтеров, рассказывали о их жизни, о
работе на шахте, а потом с письмами родственников
возвращались иа шахту [122, 1961, № 17, 32]. Это крас-
норечивое свидетельство того, насколько «широко»
могли использовать шахтеры право на получение
отпуска.
Другим видом оплачиваемого отпуска являлся дек-
ретный отпуск по беременности и родам продолжитель-
ностью в 56 дней. В соответствии с 16-й статьей Поло-
жения о трудовом страховании, рабочему или служаще-
му выплачивалось пособие после рождения ребенка.
В начале 60-х годов при его выдаче принимались в рас-
чет конкретные материальные условия, пособия получа-
ли только семьи, испытывавшие трудности.
Такие льготы по социальному страхованию, как по-
лучение пособий по нетрудоспособности, право на пеи-
9*
131
сию, распространялись в большинстве случаев лишь на
постоянных рабочих. В период «урегулирования» многие
социально-экономические меры фактически были направ-
лены на ограничение прав рабочих выходить на пенсию.
Так, в частности, происходило после введения в 1963 г.
системы «и рабочий и крестьянин», когда часть постоян-
ных рабочих предпенсионного возраста переводились в
деревню, а на их место на. предприятия присылались
сезонные и временные работники из крестьян. Особенно
была характерна такая практика в угледобывающих
районах. С 1964 г. содержание престарелых шахтеров,
чьи места занимались молодыми «и рабочими и крестья-
нами», стало возлагаться на соответствующие коммуны.
В результате «финансовое бремя», связанное с расхода-
ми на пенсии по старости, перекладывалось государст-
вом на сельские коммуны.
Между социальным страхованием и охраной труда ..
существует определенная взаимозависимость, вместе с  >'
тем для них характерны общие черты развития. В годы <
«большого скачка» на предприятиях перестали заботить-
ся о безопасности производства и охране труда. В ре- 3
зультате произошел рост производственного травматиз- ?
ма, увеличилось количество несчастных случаев. Особен- (
но плохо техника безопасности была поставлена на мел- 5
ких и средних предприятиях. Низкий квалификационный
уровень рабочих послужил также одной из причин круп-
ных масштабов производственного травматизма.
В начале 60-х годов мерам по охране труда вновь
стало уделяться определенное внимание. Китайская пе- \
чать подчеркивала значение техники безопасности, не- \
обходимость обеспечения безопасных условий труда. Так,
в статье об условиях жизни и работы шахтеров четвер-
той шахты Цзинсинского шахтоуправления в пров. Хэ-
бэй говорилось, что администрация шахты считает охра-
ну труда такой же важной задачей, как и налаживание
производства. На шахте было улучшено вентиляционное
оборудование, проведены меры, обеспечившие безопас-
ность производства. Для работы под землей шахтерам
выдавалась спецодежда — плащи, обувь [122, 1961,
№ 17, 31]. Мероприятия по охране труда имели разно-
образный характер, но в принципе работа велась на ос-
новании законов и декретов по охране труда в Китай-
ской Народной Республике, принятых в подавляющем
132
большинстве в 1951 и 1956 гг. и преданных забвению в
последующие годы.
Соблюдение безопасности производства стало поощ-
ряться материально, в 1961 г. соответствующий пункт
вошел в дополнительные условия премирования. Уста-
новка гласила, что «если рабочий выполняет условия
премирования, но не выполняет или недовыполняет ус-
ловия гарантии» (т. е. дополнительные условия преми-
рования), премия может быть, смотря по «обстоятель-
ствам», уменьшена или не выплачена вовсе [119, 1961,
№ 21, 2].
За соблюдением правил безопасности стали вновь
следить не только профсоюзные, но и специально вы-
деленные работники. На производстве появились инспек-
тора по технике безопасности, которые действовали
совместно со старыми рабочими. Тан, в Хэганском шах-
тоуправлении технические руководители из старых рабо-
чих вместе с инспектором по технике безопасности сле-
дили за качеством креплений, проводили профилактиче-
ские осмотры кровли, обеспечивали выполнение условий
безопасности производства [119, 1961, № 22, 30]. Рядо-
вые рабочие также привлекались к контролю. В начале
60-х годов на многих предприятиях в производственных
бригадах избирались уполномоченные, отвечающие за
конкретные участки работы. Среди них были и уполно-
моченные по технике безопасности [126, 1961, № 1,
9—13].
Развернувшееся в эти годы массовое движение за
безопасность производства сопровождалось разнообраз-
ными мероприятиями в этой области, в стране прошли
рабочие совещания, на которых обсуждались меры по
обеспечению техники безопасности. Так, с 8 по 13 янва-
ря 1962 г. в Пекине проходило совещание по охране
труда, сознанное министерством труда. На совещании
были подведены итоги проделанной работы, намечен
план деятельности специальных органов министерства
по обеспечению охраны труда и техники безопасности
на 1962 г. [121, 1962, № 3, 231].
Одновременно пришлось больше внимания уделять
организации различных форм изучения рабочими и слу-
жащими требований и правил техники безопасности. Это
было особенно важно для молодых рабочих, недавно по-
ступивших на производство, временных работников, у
133
которых отсутствовали необходимая дисциплина, зна-
ния и опыт. Например, шахтеры изучали Временные
правила по технике безопасности иа угольных шахтах.
Иногда учеба охватывала подавляющее большинство
рабочих. Так, по Цзиньчжоускому энергоуправлеиию
(пров. Ляонин) к марту 1962 г. свыше 90% электриков
промышленных предприятий и рудников района прошли
техническое обучение [98, 14.III. 1962].
Неравенство различных групп рабочего класса про-
являлось н в сфере охраны труда, прежде всего при
решении вопроса о трудоустройстве после увечья. Что
касается квалифицированных рабочих, то даже при ог-
раниченной трудоспособности, вызванной увечьем, пред-
приятие, как правило, было заинтересовано в дальней-
шем их использовании. По-иному складывалось положе-
ние временных работников, учеников, т. е. наиболее ве-
роятных жертв несчастных случаев. Нередко получивший
травму рабочий ие мог занять свое прежнее место по
той причине, что на нем уже работал другой [313,
5631.
Практические шаги в области охраны труда способ-
ствовали некоторому улучшению обстановки на произ-
водстве, хотя представляли собой нередко лишь частич-
ные меры. Правила по охране труда иногда «превраща-
лись в пустую бумажку» [124, 1966, № 5, 7]. Радикаль-
ное решение вопроса могло быть достигнуто лишь после
перехода к обоснованной экономической политике, учи-
тывающей коренные интересы рабочего класса.
Материальные условия жизни рабочих
«Большой скачок» нанес экономике Китая столь ог-
ромный ущерб, что некоторые потери оказались невос-
полнимыми. Даже к концу периода «урегулирования»
по ряду важных абсолютных экономических показате-
лей, не говоря уже о показателях в расчете на душу
населения, максимальный уровень предыдущих лет не
был достигнут [см. 162, 94—100; 224, 82; 73, 99, 101; 214,
150]. Материальное положение населения также остава-
лось ниже уровня 1957 г.
В главном из материальных условий жизни вопро-
се — продовольственном — Китай переживал после «боль-
шого скачка» наиболее острый кризис. Нормы снабже-
134
ййя снйзйлйсь по всем важнейшим продуктам пИтанИй —
зерну, мясу, сахару, растительному маслу, достигнув
крайнего (предела. Зерно выдавалось по 14—15 кг в ме-
сяц ла одного человека, причем лишь треть этого коли-
чества отоваривалась рисом или пшеничной мукой, ос-
тальное же — грубыми видами зерна и бататом. Годовая
норма мяса на человека составляла в 1963 г. 4 кг, са-
хара— 1,2 кг, растительного масла—1,5—1,8 кг [162,
99]. Калорийность дневного рациона в 1961 г. равнялась
в среднем всего 900—1200 калорий [214, 150]. В после-
дующие годы положение с овощами несколько улучши-
лось, повысились нормы на ряд продуктов питания (кро-
ме зерна). Но одновременно на некоторые овощи по-
высились и цены. Без карточек продукты продавались
лишь но высоким коммерческим ценам, недоступным для
рабочих. Член Политбюро ЦК КПК Чэнь Юнь на рас-
ширенном заседании Постоянного комитета Политбюро
ЦК в феврале 1962 г. констатировал, что жизнь в горо-
де очень тяжела, многие промышленные рабочие не едят
досыта, у них низкая зарплата [см. 162, 74—75].
Так же дефицитны, как и продукты, были товары
первой необходимости. В первые годы периода «урегули-
рования» выдавалось по одному куску мыла на человека
в месяц (на взрослого), но 2 м ткани в год [73, 128].
В 1965 г. эта скудная норма была увеличена до 5 м
[162, 99].
Политика сдерживания роста жизненного уровня, в
первую очередь рабочих, привела к замораживанию за-
работной платы, принудительному перечислению части
ее в сберкассу, установлению контроля за использова-
нием сбережений трудящихся. Китайская печать сооб-
щала, что в 1964 г. вклады в сберкассах достигли само-
го высокого уровня со времени образования Китайской
Народной Республики [137, 19.11.1965, 4], что прирост
денежных сбережений в два с лишним раза превзошел
уровень 1963 г. [137, 5.II.1965, 2]. Подавляющее боль-
шинство вкладов были срочными, средн вкладчиков, как
правило, основную массу составляли рабочие.
Принудительные изъятия из заработной платы слу-
жили одним из источников недовольства рабочих. О рас-
пространении такого недовольства среди рабочих упо-
минал генеральный секретарь ЦК КПК Дэн Сяо-пин на
VII пленуме 3-го созыва ЦК КСМ Китая в июле 1962 г.
135
Он признавал, что народ «ругает» руководителей за не-
терпимую жизнь, говоря о ней: «Одеваемся плохо, едим
плохо, живем в плохих условиях» [162, 74].
В целом представление об уровне жизни трудящихся
в Китае можно получить на основании следующих дан-
ных. На покупку одежды, обуви, на лечение, транспорт,
культурные нужды семья в Пекине могла расходовать
примерно 4 юаня па человека [73, 129].
Необычайную остроту приобрел жилищный вопрос.
В этой области положение с годами почти не менялось,
так как жилищное строительство было практически пре-
кращено. По сведениям, опубликованным в середине
1972 г. агентством Синьхуа, в (восьми крупных и средних
промышленных городах (Пекине, Шанхае, Гуанчжоу,
Нанкине, Тяньцзине, Хух-Хото, Лояне и Хэфэе) за более
чем 20-летннй период, с 1949 г. по 1971 г., были построе-
ны новые дома общей площадью более чем в
62 млн. кв. м, в которые переехало примерно 15 млн. ра-
бочих, служащих и членов их семей. Цифры эти говори-
ли о ничтожности размеров жилищного строительства,
о малой жилой площади, предоставляемой в среднем на
одного человека, об ограниченности числа рабочих и слу-
жащих, обеспеченных новым жильем. Масштабы жилищ-
ного кризиса в Китае видны из того факта, что в горо-
дах на одного человека приходилось немногим более
1 кв. м жилой площади.
В период «урегулирования» происходило обсуждение
проблем жилищного строительства, сопровождавшееся
составлением соответствующих планов. Они, в частности,
разбирались на состоявшемся в ноябре 1962 г. в Шанхае
совещании проектных организаций Восточного Китая.
В нем приняли участие представители шести провинций
и одного города центрального подчинения. На совеща-
нии был обсужден и принят проект плана жилищного
строительства в Восточном Китае [121,1962, № 12, 269].
В отчете о работе исполнительного комитета 1-го созы-
ва генерального совета профсоюза пров. Ляонин, со-
стоявшегося в конце 1963 г., указывалось, что в целях
улучшения жизненных условий рабочих и служащих в
провинции «построено большое количество жилья» [98,
1I.XII.1963]. Даже если учесть пропагандистский харак-
тер подобного заявления, оно свидетельствовало о веде-
нии некоторого жилищного строительства. Однако по
136
сравнению с потребностями ликвидации жилищного
кризиса оно было ничтожно.
Обсуждение вопросов городского строительства, не-
обходимость комплексного их решения, т. е. соблюдения
соответствия между развитием производства и ростом
бытового строительства, захватило научные круги. Так,
в научном журнале Уханьского университета «Цзянхань
сюэбао» в 1963 г. были помещены материалы, в которых
подчеркивалось, что хотя в центре внимания в данный
момент стоит производство, необходимо, исходя из ука-
заний классиков марксизма по жилищному вопросу, а
также учитывая реальное положение в стране, «устано-
вить некоторые принципы городского жилищного строи-
тельства». Там же говорилось, что городское строитель-
ство должно включать в себя жилищное строительство,
строительство коммунальных предприятий и других
важных объектов социально-культурного назначения.
Однако государственные ассигнования на жилищное
строительство оставались настолько незначительными,
что эти идеи повисали >в воздухе.
Жилищные условия рабочих были тяжелыми. Даже
в крупных промышленных центрах в рабочих общежи-
тиях пол был цементный, не всегда имелись водопровод
и канализация, койки или нары располагались в два
яруса [73, 126]. Нередко в общежитиях не хватало мес-
та для всех нуждающихся в них рабочих. Как сообща-
лось в журнале «Хунци», в 4-й шахте ЦзинсинскогЪ шах-
тоуправления в пров. Хэбэй общежитиями обеспечена
лишь часть шахтеров, остальные же вынуждены жить
в окрестных деревнях [122, 1961, № 17, 31].
Взгляды Мао Цзэ-дуна на жилищный вопрос видны
из его высказывания в августе 1958 г. на расширенном
заседании Политбюро ЦК КПК в Бэйдайхэ о том, что
рабочим лучше жить в общежитиях, чем в индивидуаль-
ных квартирах [250, 256]. Это указание являлось руко-
водством к действию, когда речь шла о жилищах для
рабочих.
В качестве метода «разрешения» проблемы жилищ-
ного строительства, как и в других областях, был пред-
ложен принцип «опоры на собственные силы». Рабочим
предоставлялась возможность самим заботиться о строи-
тельстве жилищ. Государство не оказывало им помощи.
Маоцзэдуновское руководство, своей политикой нанес-
137
шее стране огромный экономический ущерб, «экономило»
на строительстве жилищ для рабочих. Именно так ве-
лось строительство жилья на образцовых Дацинских
нефтепромыслах и в других «самообеспечивающихся»
хозяйствах. Жилищное строительство там свелось к то-
му, что рабочие и члены семей сами построили себе
землянки или бараки из подручных материалов. В Да-
цине па этом было сэкономлено в 1964 г. 20 млрд, юаней
[250, 256].
Увеличение в 1963—1964 гг. категории &и рабочих
и крестьян» тоже использовалось для уменьшения го-
сударственных ассигнований на жилищное строитель-
ство. Замена части постоянных рабочих сезонными или
временными работниками, набранными по системе «и ра-
бочий и крестьянин», и отправка в деревню постоянных
рабочих сокращала потребности в жилье в городе.
«И рабочие и крестьяне» вынуждены были оставлять
свои семьи в деревне, а сами размещались, как правило,
в общежитиях [119, 1965, № 10, 2].
Таким образом, в период «урегулирования» не про-
изошло заметных сдвигов в жилищном вопросе. Новых
жилищ было очень мало и они часто имели только са-
мые необходимые удобства. Ремонт и содержание домов,
построенных ранее, также в значительной степени осу-
ществлялись самими трудящимися и только частично
велись государством и промышленными предприятиями.
Если бы маоцзэдуновское руководство вместо ненуж-
ных колоссальных затрат на создание атомного, термо-
ядерного и ракетного оружия использовало эти средства
на строительство жилищ, то рабочим не пришлось ютить-
ся в землянках или в домах без удобств. Маоисты при-
носили интересы трудящихся в жертву своим гегемо-
нистским устремлениям. Один из китайских руководи-
телей в начале 60-х годов откровенно заявил: «Мы
лучше станем очень бедными, по будем иметь свою соб-
ственную атомную бомбу».
Низкий жизненный уровень рабочих Китая оказал
влияние на психологию и идеалы некоторых из тех, кого
пропаганда изображала образцами для подражания.
Высказывания Мао Цзэ-дуна о пользе бедности и прими-
тивные идеалы «коммунизма» несут печать ограниченно-
сти, напоминающей ограниченность некоторых героев ки-
тайской пропаганды,
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Сильными сторонами рабочего класса Китая явля-
лись его концентрация в важнейших экономических и
политических центрах страны, наличие в его составе
пролетарского ядра, имеющего революционные традиции.
Эти качества рабочего класса, так же как существовав-
шие до конца 50-х годов братские интернациональные
связи с рабочим классом СССР и других социалистических
стран, создавали известные благоприятные предпосылки
для выполнения им роли господствующего и руководя-
щего класса в обществе в переходный период от капи-
тализма к социализму.
Однако эти благоприятные возможности не были
реализованы. На положение и состояние рабочего клас-
са в период «урегулирования» оказывал отрицательное
влияние целый комплекс объективных и субъективных
факторов. Объективные факторы — исторические, эконо-
мические, социально-демографические особенности Ки-
тая — обусловливали значительные трудности в форми-
ровании рабочего класса и предопределяли ряд его
слабых сторон: незначительность доли рабочего класса
в общей численности населения страны, социальная не-
однородность и относительная незрелость, живучесть це-
ховых и земляческих традиций, культурная отсталость
и т. д. Эти слабые стороны затрудняли, но не делали
невозможным осуществление рабочим классом ведущей
роли в обществе.
Огромные экономические трудности, которые пережи-
вал Китай в период «урегулирования», особенно в нача-
ле его, в отличие от ранее упомянутых, не являлись
неизбежным следствием предшествующего развития Ки-
тая, а были порождены авантюристической политикой пе-
риода «большого скачка». Катастрофическое положение
139
страны сделало неизбежным принятие срочных и энергич-
ных мер. Некоторые из них (например, проведение кур-
са «сельское хозяйство — основа народного хозяйства»)
оказали то или иное отрицательное воздействие на ра-
бочий класс.
В период «урегулирования» на развитие рабочего
класса неблагоприятное влияние оказала субъективист-
ская политика Мао Цзэ-дуна и его группы в области
экономики, в вопросах труда и зарплаты. Временно вос-
становленные в первые годы «урегулирования» реали-
стические методы ведения хозяйства стали постепенно
заменяться маоистскими установками. Изменение курса
происходило в обстановке напряженной, хотя и скрытой
борьбы в КПК. Она отражалась на всех сторонах об-
щественной жизни, в том числе и на политике в отно-
шении рабочего класса. К концу периода «урегулиро-
вания» группа Мао Цзэ-дуна резко активизировала свою
деятельность, объективно направленную против интере-
сов рабочего класса, ослаблявшую влияние рабочего
класса на общественную жизнь страны.
Политика группы Мао Цзэ-дуна в годы «урегулиро-
вания» привела к принижению роли рабочего класса в
общественно-политической жизни страны, к искажению
марксистско-ленинских принципов и норм жизнедеятель-
ности партии как авангарда класса и профсоюзов, как
массовой организации трудящихся. Следствием маоист-
ской политики явилось отстранение рабочих и служащих
от управления производством и пренебрежение их на-
сущными жизненными интересами.
Мероприятия маоистского руководства в период «уре-
гулирования» привели к снижению уровня пролетарско-
го сознания рабочих. Введение системы «и рабочий и
крестьянин», растворение рабочего класса в непролетар-
ской среде, расширение связей с сельским хозяйством
способствовали развитию мелкобуржуазной идеологии,
непролетарских социально-психологических явлений, пре-
пятствуя осознанию рабочими целей, средств и форм
коммунистического и рабочего движения.
Падение политической сознательности рабочего клас-
са происходило под действием целеустремленной и ор-
ганизованной в государственном масштабе маоистской
пропаганды, извращавшей политические и идеологиче-
ские представления трудящихся Китая. Она вела к под-
140
мене марксизма-ленинизма 'маоизмом, пролетарского
интернационализма — великоханьоким шовинизмом, вос-
питывала бездумную и безоговорочную преданность Мао
Цзэ-дуну.
Маоистская политика в отношении рабочего класса в
период «урегулирования» вызвала серьезные противоре-
чия между отдельными группами трудящихся. Некото-
рые категории рабочих и служащих были поставлены
в неравноправное положение. Между ними разжигалась
вражда и недоверие. Все это не могло не породить про-
тиворечий и неприязни между различными слоями ра-
бочего класса. У постоянных кадровых рабочих вызы-
вали недовольство ликвидация материальных стимулов,
перевод из города в сельские «народные коммуны», а так-
же перспектива потерять свое место в связи с распро-
странением системы «и рабочий и крестьянин», а у вре-
менных, контрактных и других групп рабочих — ущем-
ление их прав в экономической, социальной и полити-
ческой областях и более привилегированное положение
постоянных рабочих. Тем самым политика Мао Цзэ-
дуна способствовала изоляции костяка рабочего клас-
са—постоянных фабрично-заводских рабочих — от дру-
гих трупп трудящихся.
Искусственно созданные противоречия нанесли ущерб
морально-политическому единству рабочего класса, прак-
тически создавали широкие возможности для противо-
поставления одних групп рабочих другим и натравлива-
ния их друг на друга, которые были использованы мао-
истами ® «культурной революции». Для «теоретического»
обоснования подобных действий маоисты выдвинули те-
зис о том, что часть рабочего класса якобы подверглась
«буржуазному перерождению» и что это неизбежно ве-
дет к «обострению классовой борьбы внутри рабочего
класса». Такая пропаганда своим острием как в годы
«урегулирования», так и сегодня нацелена против про-
летарского ядра рабочего класса.
В целом политика Мао Цзэ-дуна тормозила развитие
кадрового рабочего костяка, вела к тому, что рабочий
класс постепенно лишался прав и качеств, необходимых
для того, чтобы выполнять роль ведущей политической
силы по отношению к гораздо более многочисленным
крестьянским массам и другим непролетарским слоям
города и деревни.
141
Помимо указанных аспектов внутриполитического ха-
рактера, политика в отношении рабочего класса в пе-
риод «урегулирования» стала с некоторого времени
включать в себя и такие стороны (как, например, курс
«опоры на собственные силы», приведший к разрыву с
Советским Союзом и другими социалистическими стра-
нами), которые непосредственно угрожали завоеваниям
революции. Группа Мао Цзэ-дуна стала восстанавливать
рабочий класс и народ Китая против первой страны со-
циализма— СССР, тем самым совершая прямое преступ-
ление против всех трудящихся Китая, социалистического
лагеря и всего международного коммунистического дви-
жения, оказывая услугу империализму. Политика мао-
цзэдуновокого руководства наносит вред делу мира и
международного социализма и причиняет морально-по-
литический ущерб китайскому народу, лишая его пре-
имуществ братского сотрудничества с СССР и социали-
стическими странами, изолируя его от социалистического
лагеря и мирового коммунистического движения. Вопию-
щее несоответствие этой политики надеждам и чаяниям
широких масс китайского народа дает все основания
считать, что она не имеет будущего. Советские люди
верят, что «объективные интересы народов обеих наших
стран, законы истории в конечном счете возьмут верх
над субъективными политическими извращениями, и со-
ветско-китайская дружба будет восстановлена» [37, 71].
Исследование проблем периода «урегулирования», в
частности политики в отношении рабочего класса и
борьбы противоположных тенденций в КПК, представ-
ляет не только исторический интерес. Эти проблемы ос-
таются актуальными и теперь. Практика начала 60-х го-
дов показала, что отказ от волюнтаристских методов и
возвращение, даже частичное и временное, к реалисти-
ческой политике, учитывающей объективные экономиче-
ские законы, дает положительный эффект. Это свиде-
тельствует о больших потенциальных возможностях раз-
вития Китая, которые не используются по вине группы
Мао Цзэ-дуна, и о пагубности политики, периодически
заводящей страну в тупик. Знаменательно, что для лик-
видации последствий «культурной революции» также по-
требовались меры, напоминающие «урегулирование».
Наличие здоровых социалистических тенденций раз-
вития Китая, сформировавшихся в годы первой пятилет-
142
ки и частично пробивших себе путь в начале периода
«урегулирования», благотворно повлияло на все китай-
ское общество, особенно на рабочий класс. Их влияние
проявилось и в стихийном отпоре части рабочих поли-
тике Мао Цзэ-дуна в годы «культурной 'революции». Это
говорит о том, что слабые стороны рабочего класса Ки-
тая не носят непреодолимого характера. Их устранению
препятствует антипролетарская политика маоцзэдунов-
ского руководства.
БИБЛИОГРАФИЯ
Основоположники марксизма-ленинизма *
1.	М а р к с К. Революция в Китае и в Европе,— т. 9.
2.	Энгельс Ф. Положение рабочего класса в Англии,— т. 1.
3.	Энгельс Ф. Положение рабочего класса в Англии. По соб-
ственным наблюдениям и достоверным источникам,— т. 2.
4.	Энгельс Ф. Действительные причины относительной пассив-
ности французских пролетариев в декабре прошлого года,—
т. 8.
5.	Энгельс Ф. Доклад о цеховых товариществах горняков в
угольных копях Саксонии,— т. 16.
6.	Л е и и и В. И. Что такое «друзья народа» и как они воюют про-
тив социал-демократов? (Ответ иа статьи «Русского богатства»
против марксистов),— т. ,1.
7.	Ленин В. И. Демократия и народничество в Китае,— т. 21.
8.	Ленин В. И. Задачи пролетариата в нашей революции. (Про-
ект платформы пролетарской партии),— т. 31.
9.	Л е н н и В. И. Государство и революция. Учение марксизма о
государстве и задачи пролетариата в революции,— т. 33.
10.	Ленин В. И. Очередные задачи Советской власти,— т. 36.
11.	Ленин В. И. О голоде. (Письмо к питерский рабочим),—
т. 36.
12.	Ленин В. И. Речь на II Всероссийском съезде комиссаров
труда 22 мая 1918 г.,— т. 36.
13.	Ленин В. И. IV Конференция профессиональных союзов и
фабрично-заводских комитетов Москвы 27 июня — 2 июля
1918 г. Доклад о текущем моменте 27 июня,— т. 36.
14.	Ленин В. И. Доклад на II Всероссийском съезде профессио-
нальных союзов 20 января 1919 г.,— т. 37.
15.	Ленин В. И. Великий почин. (О героизме рабочих в тылу. По
поводу «коммунистических субботников»),—т. 39.
16.	Ленин В. И. Как буржуазия использует ренегатов,— т. 39.
17.	Ленин В. И. Пример петроградских рабочих,— т. 39.
* Работы К- Маркса и Ф. Энгельса даются по второму изданию
Сочинений, работы В. И. Ленина — по Полному собранию сочине-
ний.
144
18.	Ленин В. И. Итоги партийной недели в Москве и наши за-
дачи,— т. 39.
19.	Ленин В. И. Письмо к организациям РКП о подготовке к
партийному съезду,— т. 40.
20.	Ленин В. И. Речь на III Всероссийском съезде профессио-
нальных союзов 7 апреля 1920 г.,— т. 40.
21.	Ленин В. И. Детская болезнь «левизны» в коммунизме,—
т. 41.
22.	Л е н и н В. И. Тезисы об основных задачах Второго конгресса
Коммунистического Интернационала,— т. 41.
23.	Л е н и н В. И. II конгресс Коммунистического Интернациона-
ла 19 июля—7 августа 1920 г. Речь о вхождении в британскую
Рабочую партию 6 августа,— т. 41.
24.	Л е н и н В. И. О профессиональных союзах, о текущем момен-
те и об ошибках т. Троцкого. Речь на соединенном заседании
делегатов VIII съезда Советов, членов ВЦСПС и МГСПС —
членов РКП (б) 30 декабря 1920 г.,—т. 42.
25.	Ленин В. И. II Всероссийский съезд горнорабочих 25 янва-
ря— 2 февраля 1921 г. Доклад о роли и задачах профессио-
нальных союзов на заседании коммунистической фракции съез-
да 23 января,— т. 42.
26.	Ленин В. И. Еще раз о профсоюзах, о текущем моменте н об
ошибках тт. Троцкого н Бухарина,— т. 42.
27.	Ленин В. И. X Всероссийская конференция РКП (б) 26—
28 мая 1921 г.,— т. 43.
28.	Ленин В. И. III конгресс Коммунистического Интернациона-
ла 22 июня — 12 июля 1921 г.,— т. 44.
29.	Л е н и н В. И. К четырехлетней годовщине Октябрьской рево-
люции,— т. 44.	<i
30.	Л е н и н В. И. Проект тезисов о роли и задачах профсоюзов
в условиях новой экономической политики,— т. 44.
31.	Ленин В. И. Об условиях приема новых членов в партию.
Письма В. М. Молотову,— т. 45.
32.	Ленин В. И. XI съезд РКП (б) 27 марта—2 апреля 1922 г.,—
т. 45.
Документы КПСС и международного коммунистического
и рабочего движения
33.	Брежнев Л. И. Пятьдесят лет велнких побед социализма.
Доклад и заключительная речь на совместном торжественном
заседании Центрального Комитета КПСС, Верховного Совета
СССР и Верховного Совета РСФСР в Кремлевском Дворце
съездов. 3—4 ноября 1967 г.,— Ленинским курсом. Речи н ста-
тьи, т. 2, М., 1970.
34.	Брежнев Л. И. Коммунистическое движение вступило в по-
лосу нового подъема. 'Статья из журнала «Проблемы мира и
социализма» № 8 за 1969 год,— Ленинским курсом. Речи и ста-
тьи, т. 2, М., 1970.
35.	Б р е ж н е в Л. И. Дело Ленина живет и побеждает. Доклад на
совместном торжественном заседании Центрального Комитета
КПСС, Верховного Совета СССР и Верховного Совета РСФСР,
посвященном столетию со дня рождении Владимира Ильича
ю Зак. 174	145
Ленина. 21 апреля 1970 года,— Ленинским курсом. Речи н ста-
тьи, т. 2, М., 1970.
36.	Брежнев Л. И. Решения XXIV съезда КПСС — боевая про-
грамма деятельности советских профсоюзов. Речь на XV съезде
профессиональных союзов СССР. 20 марта 1972 г.,— Ленинским
курсом. Речи и статьи, т. 3, М., 1972.
37.	Б р е ж н е в Л. И. О пятидесятилетии Союза Советских Социа-
листических Республик. Доклад на совместном торжественном
заседании Центрального Комитета КПСС, Верховного Совета
СССР н Верховного Совета РСФСР в Кремлевском Дворце
съездов 21 декабря 1972 г.,— Ленинским курсом. Речи и статьи,
т. 4, М„ 1974.
38.	Б р е ж и е в Л. И. О внешней политике КПСС и Советского
государства,— Речи и статьи, М., 1973.
39.	За сплоченность международного коммунистического движения.
Документы и материалы, М., 1964.
40.	За чистоту марксизма-ленинизма. Материалы научной сессии,
состоявшейся в Москве в нюне 1964 года, М., 1964.
41.	К 100-летню со дня рождения Владимира Ильича Ленина. Те-
зисы ЦК КПСС, М„ 1969.
42.	Корни нынешних событий в Китае, М., 1968.
43.	КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и Пле-
нумов ЦК, ч. 1, 1898—1925, изд. 7, М., 1953.
44.	Куусинен О. В. Речь на февральском (1964 г.) Пленуме ЦК
КПСС, М., 1964.
45.	Материалы XXIV съезда КПСС, М., 1971.
46.	Международное Совещание коммунистических и рабочих пар-
тий.— Москва, 5—17 июня 1969 г., М., 1969.
47.	Об итогах консультативной встречи представителей коммуни-'
стнческих и рабочих партий, 1—5 марта 1965 г.,— Постановле-
ние Пленума ЦК КПСС, принятое 26 марта 1965 г., М., 1965.
48.	Открытое письмо Центрального Комитета Коммунистической
партин Советского Союза партийным организациям, всем ком-
мунистам Советского Союза,— «Правда», 14.VII.1963.
49.	Суслов М. А. О борьбе КПСС за сплоченность международ-
ного коммунистического движения. Доклад иа Пленуме ЦК
КПСС 14 февраля 1964 г., М., '1964.
50.	Тезисы ЦК КПСС «50 лет Великой Октябрьской социалистиче-
ской революции», М., 1967.
Документы КПК и ВКФП
51.	VIII Всекитайский съезд профсоюзов. (Материалы и докумен-
ты), М., 11958.
52.	Вторая сессия VIII Всекитайского съезда Коммунистической
партии Китая. (Пекин, 5—23 мая 1958 года), М, 1958.
53.	Документы VIII пленума ЦК КПК восьмого созыва, Пекин,
1959.
54.	Дэи Сяо-пнн, О движении за упорядочение стиля работы.
Доклад на III расширенном пленуме ЦК КПК восьмого созыва
23 сентября 1957 г., Пекин, 1957.
55.	Законодательные акты Китайской Народной Республики, M.s
1952.	’	..... ' '
146
56.	Коммюнике 1Х пленума ЦК КПК восьмого созыва,— «Правда»,
22.1.1961.
57.	Коммюнике X пленума ЦК КПК восьмого созыва,— «Правда»,
1.Х. 1962.
58.	Конституция и основные законодательные акты Китайской На-
Й одной Республики (1954—1958), М., 1959.
1 ю Ш а о - ц и, Речь на торжественном собрании, посвящен-
ном 40-й годовщине КПК, Пекин, 1961.
60.	Мао Цзэ-дун, К вопросу о правильном разрешеини проти-
воречий внутри народа, М., 1957.
61.	Материалы VIII Всекитайского съезда Коммунистической пар-
тии Китая (15—27 сентября 1956 г.), М., 1956.
62.	Письмо ЦК КПК ЦК КПСС от 14 нюня 1963 г.,—«Правда»,
14.VII.1963.
63.	Рабочее движение в Китае. Революция 1924—1927 гг. Сборник
документов профсоюзного движения и других материалов, М.,
1966.
64.	Рабочее движение в Китае 1945—1949 гг. Документы и мате-
риалы, М., 1969.
65.	Третий пленум ЦК КПК восьмого созыва,— «Дружба», 1957,
№ 4.
66.	VI пленум ЦК КПК восьмого созыва (Решение «О некоторых
вопросах, касающихся народных коммун»),— «Проблемы мира
и социализма», 1959, Xs Э.
67.	Мао Цзэ-дун, Сюань цзи (Избранные произведения), Пе-
кин, 197k
68.	Чжунго гуихуй дици цы цюаиьго дайбяо дахуй. Чжуяо вэиь-
цэянь (Важнейшие документы VII Всекитайского съезда проф-
союзов), Пекин, 1953.
69.	Чжуиго чжигун юньдун вэньсянь (Документы о профсоюзном
движении в Китае), Пекин, 1949.
70.	Чжуихуа жэньмииь гунхэго лаодун баосянь тяоли (Правила
трудового страхования Китайской Народной Республики), Пе-
кин, 1953.
71.	Чжуихуа жэньмин гунхэго лаодун баоху фалин (Законы и де-
креты по охране труда в Китайской Народной Республике),
Пекин, 1957.
Справочные издания
72.	Ежегодник Большой советской энциклопедии, М., 1959—1966.
73.	Китайская Народная Республика. Экономика, государство и
право, культура, М., 1970.
74.	Наш друг Китай, словарь-справочиик, М., 1959.
75.	Трудовое право, энциклопедический словарь, разд. Китай, М.,
1963.
76.	Вэйдады шинянь (Великое десятилетие), Пекин, 1959.
77.	Жэиьминь шоуцэ 1958 (Народный справочник. 1958), Пекин-,
1958.
78.	Жэньмииь шоуцэ 1959 (Народный справочник. 1959), Пекин-,
1959.
79.	Жэиьминь шоуцэ 1960 (Народный справочник. 1960), Пекин-,
1960.
10*
147
80.	Жэньминь шоуцэ 1961 (Народный справочник. 1961), Пекин,
1961.
81.	Жэньминь шоуцэ 1962 (Народный справочник. 1962), Пекин,
1962.
82.	Жэньминь шоуцэ 1963 (Народный справочник. 1963), Пекин,
1963.
83.	Жэньминь шоуцэ 1964 (Народный справочник. 1964), Пекин,
1964.
84.	Жэньминь шоуцэ 1965 (Народный справочник. 1965), Пекин,
1965.
85.	Шиши шоуцэ (Блокнот текущих событий), Пекин, 1961 —1964.
86.	С h е п, N a i - R u е п п. Chinese Economic Statistics. A Hand-
book for Main-land China, Edinburgh, 1967.
87.	Communist China 1965, Kowloon—Hong Kong, 1967.
88.	Contemporary China. Economic and Social Studies. Documents
1962—1964, Hong Kong, 1968.
Периодические издания
Г а з с т ы
89.	«Известия», 1961—1974.
90.	«Правда», 1960—1974.
91.	«Труд», 1961—1974.
92.	«Аньхуй жибао», 1964.
93.	«Бэйцзин жибао», 1961—1963.
94.	«Гуанмии жибао», 1961 —1965.
95.	«Гунжэнь жибао», 1960—1966.
96.	«Дагун бао», 1962.
97.	«Жэньминь жибао», 1960—1970.
98.	«Ляонин жибао», 1961—4964.
99.	«Наньфан жибао», 1962—1965.
100.	«Цзефаи жибао», 1964.
101.	«Цзянси жибао», 1961.
102.	«Чжунго циннянь бао», 1961—1966.
Журналы
103.	«Азия и Африка сегодня», 1961 — 1974.
104.	«Вопросы экономики», 1965—1974.
105.	«Всемирное профсоюзное движение», 1959—1966.
106.	«Дружба», Пекин, 1957—1959.
107.	«Коммунист», 1960—1974.
108.	«Международная жизнь», 1965—1974.
109.	«Мировая экономика и международные отношения», 1965—1974.
НО. «Народы Азии и Африки», 1961—1974.
111.	«Новое время», 1960—1974.
112.	«Партийная жизнь», 1960—1974.
113.	«Политическое самообразование», 1965—1974.
114.	«Проблемы востоковедения», 1960—1965.
115.	«Проблемы Дальнего Востока», 1972—1974.
116.	«Проблемы мира и социализма», 1959—1974.
148
117.	«Рабочий класс и современный мир», 1971—1974.
118.	«Советские профсоюзы», 1961—1965.
119.	«Лаодун», 1957—1966.
120.	«Синьхуа баньюэкань», 1957—1960.
121.	«Синьхуа юэбао», 1961—1963.
122.	«Хунин», 1958—1974.
123.	«Цзиицзи яньцзю», 1961—'1964.
124.	«Цзуго», Гонконг, 1964—1966.
125.	«Чжупго гунжэнь», 1956—1960.
126.	«Чжупго фанчжи», 1961.
127.	«Чжуиго цзиньюн», 1964, № 17.
128.	«Чжунго цнннянь», 1961 —1965.
129.	«China News Analysis», Hong Kong, 1965—1971.
130.	«China Reconstructs», Peking, 1962—1965.
131.	«China Quarterly», London, 1964—1969.
132.	«Current Scene», London, 1967—1968.
133.	«Eastern Horison», Hong Kong, '1967—1968.
134.	«Far Eastern Economic Review», Hong Kong, 1961—1971.
135.	«Peking Review», Peking, 1962—1966.
136.	«Problems of Communism», Washington, 1967.
Информационные материалы
137.	Информационный бюллетень агентства Синьхуа, Пекин, 1958—
1967.
Монографии, брошюры, статьи,
материалы научных конференций
138.	Акатова Т. Н. Рабочий класс Китая и его борьба,— «Азия и
Африка сегодня», 1967, № 6.
139.	Акатова Т. Н. Особенности формирования рабочего класса
в Китае,— Движение «4 мая» 1919 года в Китае, М., 1971.
140.	А л е к с а и д р о в И. О некоторых тактических особенностях
нынешней политики пекинского руководства,— «Правда»,
5.IX.1972.
141.	Алтайский М. О положении в компартии Китая,—«Пар-
тийная жизнь», 1968, № 9.
142.	Алтайский М. Л. О маоистских извращениях социализ-
ма,— «Вопросы философии», 1973, № 10.
143.	Алтайский М., Георгиев В. Антимарксистская сущность
философских взглядов Мао Цзэ-дуна, М., 1969.
144.	Антимарксистская сущность взглядов н политики Мао Цзэ-
дуна, М., 1969.
145.	Астафьев Г. В., Нарочницкий А. Л. Лжеистория на
службе великодержавных замыслов Пекина,— «Новая и новей-
шая история», 1973, № 1.
146.	Биккенин Н. Ленин об исторической миссии рабочего клас-
са и партии коммунистов,— «Правда», 14.11.1969.
147.	Бовин А., Делюсин Л. Политический кризис в Китае, М.,
1968.
148.	Бурлацкий Ф. Маоизм или марксизм, М., 1967.
149
149.	Бурлацкий Ф. Маоизм — угроза социализму в Китае, М.,
1968.
150.	Ван М и и, О событиях в Китае, М., 1969.
151.	В еден ов А. В. В. И. Ленин и становленне личности рабо-
чего как активного деятеля общественного развития,—«Вопро-
сы психологии», 1970, № 2.
152.	Видаль, Жан Эмиль, Куда ведет Китай группа Мао Цзэ-
дуна, М., 1967.
153.	Виноградов Н. П. Рабочий класс Китайской Народной Рес-
публики,— «Проблемы востоковедения», 1960, № 2.
154.	Виноградов Н. П. О рабочем классе дореволюционного
Китая,— «Народы Азии и Африки», 1965, .Xs 4.
155.	Владимирове., Рязанов В. К 50-летию компартии Ки-
тая,—«Коммунист», 1971, X» 10.
156.	Владимиров О., Рязанцев В. Страницы политической
биографии Мао Цзэ-дуна, М., 1969.
157.	Владимиров Ф. Рабочий класс и «культурная революция»
в Китае,— «Труд», 6.1.1967.
158.	Владимиров Ф. Удар по рабочему классу. Почему мао-
цзэдуиовская группировка расправилась с профсоюзами,—
«Труд», 30.V11I.1967.
159.	Власов Г. Новое в работе профессиональных училищ КНР,—
«Профессионально-техническое образование», 1960, № 11.
.'60	. Воеводин С. А. Социалистическое преобразование кустар-
ной промышленности в КНР,— «Краткие сообщения Института
народов Азии АН СССР, т. XIX. Сборник по экономике КНР»,
М., 1961.
161.	Вятский В. «Культурная революция» и рабочий класс Ки-
тая,— «Политическое самообразование», 1968, Xs И.
162.	Вятский В., Димии Ф. Экономический авантюризм мао-
истов. (О маоистском курсе в экономике), М., 1970.
163.	Вятский В., Дмитриев Г. Антинаучный, волюнтаристский
характер экономической политики Мао Цзэ-дуна,— «Вопросы
экономики», 1968, Xs 11.
164.	Г а н ш и и Г. А. Экономика КНР, М., 1959.
165.	ГельбрасВ. Г. Извращение в КНР ленинского принципа
материальной заинтересованности,— сб. «Проблемы рабочего
движения», М„ 1968.
166.	ГельбрасВ. Г. К вопросу о становлении военио-бюрокра-
тической диктатуры в Китае,— «Народы Азии и Африки», 1968,
Хе 1.
167.	Гельбрас В. Г. Антимарксистская сущность социально-эко-
номической политики группы Мао Цзэ-дуна,— «Политическое
самообразование», 1969, № 5.
168.	Гельбрас В. Г. Некоторые вопросы развития рабочего клас-
са современного Китая,— «Народы Азии и Африки», 1972, Xs 3.
169.	Гельбрас В. Г. Маоизм и рабочий класс Китая, М., 1972.
170.	Гельбрас В. Г. Проблемы развития рабочего класса Китая
н «культурная революция»,— «Проблемы изучения положения
рабочего класса в Китае. Тезисы и материалы к научной конфе-
ренции», ч. I, М., 1972.
171.	Гельбрас В. Г. Китай: кризис продолжается, М., 1973.
172.	Глуиии В., Григорьев А. Какую партию хотят создать
Мао Цзэ-дуи и его группа,— «Партийная жизнь», 1969, Xs 7.
150
173.	Гордон Л. А., Егорова M. H. Рабочий класс независимой
Индии, М., '1968.
174.	Гэлбрейт Дж. Новое индустриальное общество, М., 1969.
175.	Д а н н л е в н ч И. В. О ленинской методологии исследований
и оценки зрелости рабочего класса,— «Латинская Америка»,
1971, №2.
176.	Движение «4 мая» 1919 года в Китае, М., 1971.
177.	Делюснн Л. П. «Культурная революция» в Китае, М„ 1967,
178.	Делюсии Л. П. Теория и практика группы Мао Цзэ-дуна —
отступничество от марксизма-ленинизма,— сб. «Проблемы ра-
бочего движения», М., 1968.
179.	Делюснн Л. П. Внутриполитическая борьба в Китае,— «Ми-
ровая экономика и международные отношения», 1968, № 9.
180.	Делюсии Л. П. «Дискуссия о социализме» в Китае и совре-
менность,— «Вопросы философии», 1969, Ki 1.
181.	Делюсин Л„ Бергер Я. Порочный курс маоистов,— «Из-
вестия», 10.X1I.1971.
182.	Днлигенскнй Г. Ленинизм о классовой психологии проле-
тариата,— «Коммунист», 1969, № 9.
183.	Димин Ф. Маоисты маневрируют,—«Труд», 12.IX.1973.
184.	Дэн Чжуи-ся, Краткая история профсоюзного движения в
Китае, М., 1952.
185.	Елисеев Г., Крушннскнй А., Мнлютенко В. Крича-
щие батальоны. Так называемая «великая пролетарская куль-
турная революция» Китая вблизи, М„ 1967.
186.	Ж е л о х о в ц е в А. Н. «Культурная революция» с близкого
расстояния, М., 1973.
187.	Занегнн Б., Миронов А., Михайлов Я. К событиям
в Китае, М., 1967.
188.	За генеральную линию мирового коммунистического движения,
против левого оппортунизма, национализма н авантюризма,—
«Коммунист», 1963, № 14.
189.	За торжество творческого марксизма-ленинизма, против реви-
зии курса мирового коммунистического движения,— «Комму-
нист», 1963, № 11.
190.	Из опыта работы профгрупп на китайских предпрнитнях, М„
1958.
191.	История Китая с древнейших времен до наших дней, М., 1974.
192.	Капица М. С. Левее здравого смысла (О внешней политике
группы Мао), М., 1968.
193.	Капченко Н. И. Пекин: политика, чуждая социализму, М„
1967.
194.	Китай сегодня, М., 1969.
195.	Китай: общество и государство, М„ 1973.
196.	Классы, социальные слои и группы в СССР, М., 1968.
197.	К о в а л ь с к и й Б. Рабочий класс Китая строит социализм,—
«Советские профсоюзы», 1961, № 3.
198.	Коновалов Е. А. Социально-экономические последствия
«большого скачка» в КНР, М., 4968.
199.	Кор баш Э. Экономические «теории» маоизма, М., 1971.
200.	Косолапов Р„ Баталов Э. У истоков маоизма,— «Моло-
дой коммунист», 1972, № 1.
201.	Критика теоретических концепций Мао Цзэ-дуна, М., 1970.
202.	Критика теоретических qchqb маоизма, М., 1973.
151
203.	Критика теории и практики маоизма (Сборник статей из пе-
риодической печати социалистических стран), М., 1973.
204.	Кутта Ф. Человек — Труд — Техника, М., 1970.
205.	Кюзаджяи Л. С. Идеологические кампании в КНР (1949—
1966), М„ 1970.
206.	Лаврентьева А. В., Фомичева М. В. Рабочий класс в
социалистическом строительстве Китайской Народной Респуб-
лики,— «Краткие сообщения Института народов Азии», XL1X,
М„ 1961.
207.	Левковский А. Многоукладные страны, особенности клас-
совой борьбы,— «Азия и Африка сегодня», 1970, № 8.
208.	Левковский А. Многоукладные страны: город и деревня,—
«Азия и Африка сегодня», 1970, Xs 12.
209.	Лейбзон Б. М. Мелкобуржуазный революционаризм (Об
анархизме, троцкизме и маоизме), М., 1967.
210.	Ленин и проблемы современного Китая, М., 1971.
211.	Ленинизм, классы и классовая борьба в странах Востока, М.,
1973.
212.	Макс Р., Шёбе В. Вопреки интересам рабочего класса Ки-
тая,— «Проблемы Дальнего Востока», 1974, Xs 3.
213.	Маоизм глазами коммунистов, М., 1969.
214.	Маоизм без маски (Сборник статей, из советской периодической
печати), М., 1970.
215.	Маоизм—идейный и политический противник марксизма-лени-
низма, М., 1974.
216.	Маоизм и мировой революционный процесс (Проблемы изуче-
ния теории и практики маоизма), ч. I—IV, М., 1974.
217.	Маоистский курс: против мира и прогресса, М., 1973.
218.	Марков Т. Система социального обеспечения в Китае. К 10-
летию Китайской Народной Республики,— «Социальное обеспе-
чение», 1959, Xs 9.
219.	Марксизм и страны Востока, М., 1970.
220.	Международная научная конференция «50-летие Октября и
международный рабочий класс (Развитие рабочего класса за
50 лет и его воздействие на мировое революционно-освободи-
тельное движение)», М., '1967.
221.	Мелкобуржуазный социализм и руководители КПК, М„ 1964.
222.	Михайлов Я., Широкова Э. Антирабочая политика мао-
истов,— «Труд», 21.V.1970.
223.	Михайлов Я., Широкова Э. Маоизм и рабочий класс
Китая,— «Труд», 4.IX.1971.
224.	Муромцева 3. А. Проблемы индустриализации Китайской
Народной Республики, М., 1971.
225.	Новейшая история Китая 1917—1970 гг., М., 1972.
226.	О X съезде КПК,— «Правда», 16.Х.1972.
227.	Окунева М. А. Теоретические взгляды основоположников
марксизма и крестьянская революционность,— «Вопросы исто-
рии», 1972, № 2.
228.	О некоторых сторонах партийной жизни в Компартии Китая,
М„ 1964.
229.	Опасный курс. По поводу событий в Китае, вып. I, М., 1969.
230.	Опасный курс. Об антиреволюционном великодержавном курсе
маоистов, вып. Ill, М-, 1972.
152
231.	Опасный курс. О политике и тактических маневрах маоистов,
вып. IV, М„ 1973.
232.	Опасный курс. Пекин: курс, враждебный миру, демократии и
социализму, вып. V, М., 1974.
233.	О чем умалчивают в Пекине, М., 1972.
234.	По поводу статьи Мао Цзэ-дуна <0 классах китайского об-
щества»,— «Вопросы философии», 1969, № 6.
235.	Попов Ю. А. Профсоюзы Китайской Народной Республики в
восстановительный период 1949—1952 гг., Свердловск, 1960.
236.	П р и т ы ц к а я Т. И. К. Маркс н Ф. Энгельс о всемирно-ис-
торической роли пролетариата и его партии, Минск, 1970.
237.	Проблемы изучения положения рабочего класса в Китае. Те-
зисы и материалы к научной конференции, ч. I—HI, М., 1972.
238.	Проблемы рабочего движения, М., 1968.
239.	Проблемы советского китаеведения (Сборник докладов Все-
союзной научной конференции китаеведов, состоявшейся в но-
ябре 1971 г.), М„ 1973.
240.	Против догматизма и вульгаризации в литературе и искусст-
ве,— «Коммунист», 1964, № 9.
241,	Пфеффер Л., Эбер А. Особенности положения «переходно-
го социального слоя» в Китае,— «Проблемы Дальнего Восто-
ка», 1973, № 4.
242.	Рабочее движение в новое время, М., 1964.
243.	Рабочее движение в странах Азии и Северной Африки, М.,
1969.
244.	Рабочий класс — главная революционная сила, М., 1973.
245.	Рабочий класс стран Азии и Африки, М., 1966.
246.	Раскольникам не столкнуть мировой коммунизм с ленинского
пути,— «Коммунист», 1964, № 9.
247.	Рахимов Т. Национализм и шовинизм—основа политики
группы Мао Цзэ-дуиа, М., 1968.
248.	Реакционная сущность идеологии и политики маоизма, М., 1974.
249.	Руководящая роль рабочего класса в социалистических стра-
нах, М., 1970.
250.	Румянцев А. М. Истоки и эволюция «идей Мао Цзэ-дуна»
(об антимарксистской сущности маоизма), М., 1972.
251.	Румянцев А., Стербалова А. Социально-экономический
курс группы Мао Цзэ-дуна и рабочий класс Китая,— «Мировая
экономика и международные отношения», 1967, № 6.
252.	Семенов В. С. Советский опыт преобразования социальной
структуры общества,— «Вопросы философии», 1967, № 10.
253.	Сидихменов В. Классы и классовая борьба в кривом зер-
кале, М., 1969.
254.	Современный Китай. Социально-экономические проблемы, М.,
5.III.1970.
255.	Соловьев И. Советский рабочий	класс,— «Правда»,
1972.
256.	Сюань Вэнь, Главы нашей большой семьи. Делятся опытом
активисты профсоюзов Китая,— «Советские профсоюзы», 1962,
№ 23.
257.	Тимофеев Т. Рабочий класс в мировом революционном про-
цессе,— «Новое время», 1972, № 24.
258.	Тимофеев Т. Ведущая сила общественного прогресса,— «Из-
вестия», 4.Х.1972.
153
259.	Тйхвйнекий С. Л. О проблемах новейшей историк Китая,—
«Вопросы истории», 1973, № 2.
260.	Третья научная конференция «Общество н государство в Ки-
тае», тезисы н доклады, вып. II, М., 1972.
261.	Тудэв Б. Формирование и развитие рабочего класса Мон-
гольской Народной Республики, М., 1968.
262.	Федосеев П. Н. Марксизм и волюнтаризм, М., 1968.
263.	Федосеев П. Об идейно-политической сущности маоизма,—
«Правда», 5.Х11.1971.
264.	Формирование рабочего класса стран Азии и Африки, М., 1971.
265.	Ф р а ш о и, Бенуа, После роспуска Всекитайской федерации
профсоюзов,— «Труд», 6.1.1967.
266.	Холодковская А. В. Разгром профсоюзов в Китае,—«Ком-
мунист», 1968, № 10.
267.	Холодковская А. В. Трагедия китайских профсоюзов,—
«Советские профсоюзы», 1969, № I.
268.	Холодковская А. В. Что несет трудящимся Китая поли-
тика Мао,— «Советские профсоюзы», 1969, № 17.
269.	Холодковская А. В. Положение рабочего класса Китая,—
«Советские профсоюзы», 1971, №21.
270.	Холодковская А. В. Рабочий класс Китая сегодня,— «Но-
вое время», 1972, № 39.
271.	Хонеккер Э. О роли рабочего класса и его партии в социа-
листическом обществе,—Речи и статьи. Апрель 1971—сентябрь
1972, М„ 1973.
272.	Четвертая научная конференция «Общество н государство в Ки-
тае», тезисы и доклады, вып. И—111, М., 1973.
273.	Чжан Сюй-чжу, «Большой скачок» и профсоюзы Китая,—
«Новое время», 1959, № 22.
274.	Широкова Э. А. Система организации труда «и рабочий
и крестьянин» в КНР,— «Народы Азии н Африки», 1969, № 4.
275.	Шкара та и О. И. Проблемы социальной структуры рабочего
класса СССР (Историко-социологическое исследование), М., 1970.
276.	LU э н о, Жан, Китайское рабочее движение в 1919—1927 гг.,
М., 1969.
277.	Яковлев А. Революционный, созидающий класс,— «Правда»,
22X11.1971.
278.	Яременко Ю. «Большой скачок» и народные коммуны в Ки-
тае, М., 1968.
279.	Во годы гоминь цзницзн цзяньшэ хэ жэньминь шэихо (Строи-
тельство национальной экономики н жизнь народа), Пекин,
1958.
280.	Гаоцзюй Мао Цзз-дун сысяи хуици шнсин пне гуаньлн гунцзо
гэмннхуа (Высоко поднимая красное знамя идей Мао Цзэ-дуна,
осуществлять революциоиизацию управления предприятиями),
Пекин, 1965.
281.	Гуиъе цие гуаньлн вэньсюань, дни цзи. Лнидао чжиду хэ гуань-
ли чжиду (Избранные статьи об управлении на промышленных
предприятиях, вып. 1. Система руководства и система управ-
ления), Пекин, 1964.
282.	Гунъе цие гуаньлн вэньсюань, днэр цзи. Цзихуа гуаньлн. (Из-
бранные статьи об управлении на промышленных предприятиях,
вып. 2. Плановое управление), Пекин, 1964.
283.	Гуиъе цие гуаньлн вэньсюань, дисань цзи. Цзишу гуаиьлн (Из-
154
бранные статьи об управлении на промышленных предприятиях,
вып. 3. Техническое управление), Пекин, 1964.
284.	Гунъе цие гуаиьли вэиьсюаиь, ди сы цэи. Лаодун гуаиьли хэ
гунцзы цзянли (Избранные статьи об управлении на промыш-
ленных предприятиях, вып. 4. Управление в области труда, зар-
плата и премирование), Пекин, 1964.
185.	Линь Му-саи ь, И цзю лю у ияньды чжунгун гунюнь гуи-
цзо (Профсоюзное движение в КНР в 1965 г.),— «Цзуго», Гон-
конг, 1966, № 5.
286.	Лаодун баоху гунцзо (Работа по охране труда), Пекин, 1955.
287.	Су Вэй, Фаян цзяньку фэньдоуды гэмии цзиншэиь (Револю-
ционный дух развивается в борьбе с трудностями), Пекин, 1964.
289.	Цзинь Чэн, Цуи цзунгунхуй дао гундайхуй (От федерации
профсоюзов к конференциям рабочих представителей),— «Чжун-
го далу яньцзю», Тайбэй, 1973, № 46.
290.	Шаньси гунъе цзинцзя дяоча, ди и цзн (Обследование промыш-
ленности провинции Шаньси, вып. 1), [б. м.], 1959.
291.	Шу X у й, Чжунгун чунцзянь гунхуй цзучжи (Восстановление
профсоюзных организаций в КНР),— «Чжунгун яньцзю», Тай-
бэй, 1973, Ns 5 (77).
292.	Chai, С h’u and Chai, Winberg, The Changing Society of
China, New York—Toronto, 1969.
293.	Chendrasekhar S. Communist China Today, Bombay, 1964.
294.	Cheng Chu-yuan, Scientific and Engineering Man-power in
Communist China 1949—1963, Washington, 1965.
295.	Chinese Communist Party Central Committee Documents. Sep-
tember 1956 — April 1969, vol. I, Kowloon—Hong Kong, 1971.
296.	The Chinese Communist Regime. Documents and commentary,
New York, 1967.
297.	The Chinese Model, Hong Kong, 1965.
298.	The Chinese Model. A Political, Economic and Social Survey,
New Delhi, 1966.
299.	The City in Communist China, Stanford, 1971.
300.	Communist China 1955—'1959. Policy Documents with Analysis,
Cambridge, 1965.
301.	Communist Politics in Action, New York, 1969.
302.	Contemporary China, New York, 1966.
303.	Documentation on China, 1963—1965, New Delhi, 1971.
304.	An Economic Profile of Mainland China. Studies Prepared for
the Joint Economic Committee Congress of the United States,
vol. 1. General Economic Setting. The Economic Sectors, Feb-
ruary 1967, Washington, 1967.
305.	G i 11 i n g s, John, Promoting Production,— «Far Eastern Eco-
nomic Review», Hong Kong, 1968, № 8.
306.	Goodstadt L. F., China: a Sweat Smell of Sweat.—«Far
Eastern Economic Review», Hong Kong, 1969, № 4.
307.	Goodstadt L. F. The Price of Labour,—«Far Eastern Eco-
nomic Review», Hong Kong, 1970, № 1.
308.	Green F. The Wall has Two Sides. A Portrait of China Today,
London, 1964.
309.	Han Suyin (Chou, Elizabeth Kianghu), China in
the Year 2001, Harmondsworth, 1970.
310.	Harper Paul, The Party and the Unions in Communist Chi-
na,— «The China Quarterly», January — March 1969, № 37.
155
311.	Hoffman Ch., Work Incentive Practices and Policies in the
People's Republic of China 1953—1965, New York, 1967.
312.	Industrial Management in 1964—1967,— «China News Analysis»,
2.II.1968, № 694.
313.	Kallgren, Joyce, Social Welfare and China’s Industrial
Workers,—«Chinese Communist Politics in Action», Seattle and
London, 1969.
314.	Kang Chao. The Rate and Pattern of Industrial Growth in
Communist China, Ann Arbor, 1965.
315.	Kang Chao, Agricultural production in Communist China.
1949—1965, Madison, 1970.
316.	Labin, Suzanne, The Anthill. The Human Condition in Com-
munist China, New Delhi, 1963.
317.	Li, Victor H. The Role of Law in Communist China, London,
1970.
318.	MacDougall, Colin a, Second-class Workers,— «Far Eas-
tern Economic Review», 1968, № 19.
319.	MacMarguhar R. (ed.) China under Mao: Politics takes
Command, Cambridge, 1966.
320.	Mututantri B. Chinese Factory Workers: before and after
1949,— «Eastern Horizon», Hong Kong, 1967, № 7.
321.	P о r t i s c h H. Red China Today, Chicago, 1966.
322.	Priestley К. E. Workers of China, London, 1964.
323.	Prybyla, Jan S. China's Economy: Experiments in Maoism,—
«Current History», Sept. 1970, № 349.
324.	Prybyla J. The Political Economy of Communist China, Scran-
ton, 1970.
325.	Return of Pseudo-industry. Back to 1958,— «China News Ana-
lysis», 5.XILI969, № 784.
326.	Richman, Barry M. Industrial Society in Communist China,
New York, 1969.
327.	Schram, Stuart R. The Political Thought of Mao Tse-tung,
New York, 1963.
328.	Sources of Labor Discontent in China: the Worker-peasant sys-
tem,— «Current Scene», 15.III.1968, № 5.
329.	Srinivasan N. Inside Present-day China, Bombay, 1963.
330.	Tannenbaum G. How the Shanghai Workers Took over Their
Wharves,— «Eastern Horizon», Hong Kong, 1967, № 6.
331.	Townsend, James E. Political Participation in Communist
China, Berkeley and Los Angeles, 1967.
332.	Tretiak L. D. Workers Unite?—«Far Eastern Economic Re-
view», Hong Kong, 1968, № 19.
333.	Vogel, Ezra, From Friendship to Comradeship: the Change
in Personal Relationships in China,— «The China Quarterly», Ja-
nuary— March 1965, № 21.
334.	We the Chinese. Voice from China, New York — Washington —
London, 1971.
335.	Wheelwright E. L. Impressions of the Chinese Economy,—
«Eastern Horizon», June 1967, № 6.
336.	Wilson D. A Quarter of Mankind. An Anatomy of China To-
day, London, 1966.
337.	Work Incentive Policy in Communist China,— «The China Q i.ir-
terly», January — March 1964, №17.
. л'3л1лтм»
'M.h У. I. BcHlHA ।
•?, J
ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение ...................................................3
Глава I. Социально-экономический курс китайского руко-
водства и рабочий класс ............................... 8
VIII съезд КПК и некоторые проблемы рабочего класса 8
Влияние «большого скачка» на рабочий класс и проф-
союзы Китая ...........................................12
Изменения в политике по вопросам труда и заработной
платы .................................................23
Основное содержание курса иа «урегулирование». Экономи-
ческие мероприятия в области промышленности............30
Изменение численности, состава и квалификации рабоче-
го класса ............................................ 39
Политика перемещения рабочих. Связи рабочего класса
с деревней ............................................55
Глава II. Рабочий класс в социально-политической систе-
ме общества ...........................................69
Рабочий класс и	партия ............................... 69
Основные направления работы профсоюзов в первые годы
периода «урегулирования»...............................72
Собрания представителей рабочих и служащих. Участие ра-
бочих в управлении производством.......................81
Идеологические кампании после X пленума ЦК КПК . . 90
5-я сессия Исполкома Всекитайской федерации профсою-
зов и деятельность профсоюзов.........................100
Глава III. Некоторые аспекты материального положения
фабрично-заводских рабочих ...........................111
Система заработной платы. Перестройка премиальной си-
стемы. Постепенный отказ от использования материаль-
ных стимулов..........................................111
Социальное страхование.	Охрана	труда.................124
Материальные	условия	жизни	рабочих..................134
Заключение ...............................................139
Библиография .............................................144
Аделия Владимировна Холодковская
РАБОЧИЙ КЛАСС КИТАЯ
В ПЕРИОД «УРЕГУЛИРОВАНИЯ*
(1961 - 1966)
Утверждено к печати
Институтом международного
рабочего движения
Академии наук СССР
Редактор .7. В. Матвеева
Младший редактор С. П» Какачикашвили
Художнк М. Р. Ибрагимов
Художественный редактор Э. Л. Эрман
Технический редактор 3. С. Теплякова
Корректор Л. И. Письман
Сдано в набор 24/11 1975 г. Подписано к
печати 19/IX	1975 г. А-12754. Формат
84 X 1О8’/зз. Бум. № 2. Печ. л. 5. Уел.
н. л. 8.4. Уч.-изд. л. 8.72. Тираж 4600 экз.
Изд. № 3650. Зак. № 174. Цена 5? коп.
Главная редакция восточной литературы
издательства «Наука»
Москва» Центр, Армянский пер., 2
3-я типография издательства «Наука»
Москва Б-143, Открытое шоссе, 28.
ГЛАВНАЯ РЕДАКЦИЯ
ВОСТОЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
ИЗДАТЕЛЬСТВА «НАУКА»
Выйдут:
Китай: государство и общество. Сб. статей.
28 л.
Китай и капиталистические страны Европы.
Сб. статей. 8 л.
Рабочий класс Китая. 17 л.
Заказы на книги принимаются всеми магазинами книго-
торгов н «Академкнига», а также по адресу: 117464.
Москва В-464, Мичуринский проспект, 12, магазин № 3
(Книга — почтой) «Академкнига».
ГЛАВНАЯ РЕДАКЦИЯ
ВОСТОЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
ИЗДАТЕЛЬСТВА «НАУКА»
Выйдут:
Анисимов А. Н. Воспроизводство рабочей силы
в КНР. 12 л.
Ипатова А. С. Патриотическое движение на
юге Китая в 40-е годы XIX в. 13 л.
История и историография Китая. Сб. статей.
20 л.
Заказы на книги принимаются всеми магазинами книго-
торгов н «Академкнига», а также по адресу: 117464,
Москва В-464, Мичуринский проспект, 12, магазин № 3
(Книга — почтой) «Академкнига».