Журнал Российского национального комитета по истории и философии науки и техники. Том 2. Выпуск 4 2024 - Хорхордина Т.И., Пчелов Е.В., Кузнецова Н.И., Наумов О.Н., Созинов И.В., Ивахненко Е.Н., Филиппова Т.П., Чупрова К.И., Бровина А.А., Фандо Р.А.

$100 лет со дня публикации работы Ф. Энгельса \$

$Созинов И. В. К истории публикации \$

Хорхордина Т. И. - Д. Б. Рязанов на посту директора Института Маркса-Энгельса

$Ермолаев А.И. Генетик и \$

$Корсаков С. Н. - \$

$Кузнецова Н.И. - \$

Пчелов Е.В. - Советская изобразительная Энгельсиана

Смык А.Ф., Яшина М.В. - Механизмы и методы прикладной математики в трудах С. А. Гершгорина

Егорова Н.А. - Научное наследие выпускников Харбинского политехнического института

Наумов О.Н. - Письма библиографа Д. В. Ульянинского ученым и деятелям культуры

Самарин А.Ю. - Сын-орнитолог об отце-историке

Автор: Хорхордина Т.И. Пчелов Е.В. Кузнецова Н.И. Наумов О.Н. Созинов И.В. Ивахненко Е.Н. Филиппова Т.П. Чупрова К.И. Бровина А.А. Фандо Р.А.

Теги: общее понятие о науке и знании философия история

Год: 2024

Похожие

Новый мир № 3 2015

Новый мир № 1 2018

Газотурбинные двигатели Ч.3

Легенда Победы Т-34

Текст

Российского
национального
комитета
по истории
и философии
науки и техники

Том 2

Выпуск 4

2024
РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

РОССИЙСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ
ПО ИСТОРИИ И ФИЛОСОФИИ НАУКИ И ТЕХНИКИ

Журнал Российского национального комитета
по истории и философии науки и техники

2024

Том 2. Выпуск 4

Р0881АМ АСАОЕМУ ОЕ 8С1ЕИСЕ8

Р0881АМ МАТЮМАЬ СОММ1ТТЕЕ ЕОР ТНЕ Н18ТОРУ

АИО РН1Ю8ОРНУ ОЕ 8С1ЕИСЕ АМО ТЕСНИОЮСУ

иоигпа! оНЬе Киз51ап Майопа! СотгшКее

Тог 1Ье Н|54огу апб РИЛозорЬу
оГ 8с1епсе апб ТесЬпо1оду

2024

\/о1ите 2. 1ззие 4
Журнал Российского национального комитета
по истории и философии науки и техники. 2024. Том 2. Выпуск 4.

Научно-теоретический журнал. Основан в 2023 году. Выходит 4 раза в год

Выпускающие редакторы номера - Н.И. Кузнецова и И.В. Созинов

Редакционная коллегия:

д-р ист. наук Р.А. Фандо - главный редактор
д-р ист. наук А.Л. Клейтман - заместитель
главного редактора

М.В. Малунова - ответственный секретарь
И. В. Созинов - ответственный секретарь
д-р биол. наук О.П. Белозеров
д-р техн, наук В.П. Борисов
д-р ист. наук, чл.-кор. РАН Л.И. Бородкин
д-р ист. наук А.А. Бровина
д-р ист. наук, акад. РАН М.Д. Бухарин
д-р физ.-мат. наук В.П. Визгин
д-р биол. наук В.В. Володин
д-р геол.-минерал. наук А.А. Даукаее
д-р хим. наук И.С. Дмитриев
д-р ист. наук Е.А. Долгова
д-р ист. наук О.Ю. Елина
д-р филос. наук Е.Н. Ивахненко
д-р ист. наук С. С. Илизаров
д-р геогр. наук Т.В. Илюшина

д-р биол. наук Н.Н. Колотилова

д-р ист. наук И.Г. Коновалова

д-р филос. наук С. В. Кричевский

д-р филос. наук Н.И. Кузнецова

д-р ист. наук Г.Н. Ланской

д-р мед. наук Б.Л. Лихтерман

д-р биол. наук А.Л. Рижинашвили

д-р хим. наук А.Н. Родный

д-р ист. наук Е.А. Ростовцев

д-р геол.-минерал. наук И.Г. Печенкин

д-р геогр. наук А.В. Псянчин

д-р ист. наук А.Ю. Самарин

д-р физ.-мат. наук Г.И. Синкевич

д-р физ.-мат. наук А. Ф. Смык

д-р ист. наук Т.Н. Хорхордина

д-р техн, наук Ю.С. Ценч

д-р филос. наук Л.В. Шаповалова

д-р геогр. наук В.А. Широкова

д-р ист. наук И.Н. Юркин

ЕхесгНке ейИогз - №(аНа Кигпе(8оуа апд кап Вогюоу

ЕсН1опа1 Воагй:

Р.А. Рапдо, ОосГог о( 1-йзГопса1 Заепсез -
ЕсйГогчп-СГпеТ

А.Г К1еПтап, ОосГог оТ Н)з1опса1 Заепсез -
ОериГу ЕсШог-1П-СЫеТ

М.\/. Ма/ипоиа - Азз131апГ ЕсйГог

/.V. Зоапоу -Азз131ап1 ЕсШог

О.Р. Ве1охегоу, ОосГог оТ Вю1од 1са1 Заепсез

У.Р. Вопзоу, ОосГог оТ ТесПп1са1 Заепсез

Г1. Вогодк/п, ОосГог о( 1-йзГопса1 Заепсез,
Соггезропсйпд МегпЬег о( ВАЗ

А.А. ВгоИпа, ОосГог о( Н|з(опса1 Заепсез

М.Б. Викйапп, Еи11 МегпЬег о( ВАЗ, ОосГог оТ
Н|з(опса1 Заепсез

У.Р. У/гд/п, ОосГог о( РЬуз1са1/Ма1Ьетайса1
Заепсез

У.У. Уо1од1п, ОосГог о( Вю1одюа1 Заепсез

А.А. Паикаеу, ОосГог оТ Сео1одюа1 Заепсез

/.3. ПтИпеу, ОосГог оТ СПегп1са1 Заепсез

Е.А. По1доуа, ОосГог оТ НзГопса! Заепсез

О. Ун. ЕНпа, ОосГогоТ Н13(опса1 Заепсез

ЕЙ. Какйлелко, ОосГог о( РЫ1озорЫса1 Заепсез

3.3. Шхагоу, ОосГог оТ Н1зГопса1 Заепсез

Н.Н. Ко1оН1оуа, ОосГог оТ Вю1од1са1 Заепсез
Т.У. ИуизЫла, ОосГог оТ СеодгарЫса! Заепсез
1.С. Копоуа1оуа, ОосГогоТ Н1з1опса1 Заепсез
З.У. Кпсйеузку, ОосГогоТ РП|1озорЫса1 Заепсез
И.1. Кихле(8оуа. ОосГог оТ РЫ1озорЫса1 Заепсез
С.Н. йапзкоу, ОосГог оТ Н)з1опса1 Заепсез
В.Г йюМегтап, ОосГог о( Месйса! Заепсез
А.к. Р1хк11пазйИН, ОосГог оТ Вю1од!са1 Заепсез
А.Н. Родпу, ОосГог оТ СПет1са1 Заепсез
Е.А. Роз1оИзеу, ОосГог оТ Н|з1опса1 Заепсез
1.С. Ресйелкт, ОосГог оТ Сео1одюа1 Заепсез
А.У. Рзуапскмп, ОосГог оТ СеодгарЫса! Заепсез
А.Уи. Затапп, ОосГогоТ Н1зГопса1 Заепсез
С.1. 81пкеИсй, ОосГог оТ РЬуз1са1/Ма1Ьетайса1

Заепсез

А.Е. Зтук, ОосГог оТ РПуз1са1/Ма1Петайса1
Заепсез

Т.1. КйогкйогсНла, ОосГог оТ Н|з(опса1 Заепсез
Уи.З. Тзепсй, ОосГог оТ ТесПп1са1 Заепсез
Ь.У. ЗЫроуа/оуа, ОосГогоТ РЫ1озорЫса1 Заепсез
\/.А. ЗЫгокоуа, ОосГог оТ СеодгарЫса! Заепсез
1.И. Уигк/п, ОосГог оТ Н13(опса1 Заепсез
Содержание

Слово главного редактора..................................................5

300 лет со дня рождения Иммануила Канта

Ивахненко Е.Н. «Вечный мир» - философское завещание Иммануила Канта
нашим современникам.......................................................7

80 лет Коми научному центру УрО РАН

Филиппова Т.П., Чупрова К.И. Партийно-идеологический контроль деятельности
Базы АН СССР в Коми АССР в 1940-е гг.....................................25

Бровина А.А., Валькова О.А. Мир природы в судьбе и научном творчестве
В.А. Варсанофьевой.......................................................40

100 лет со дня публикации работы

Фридриха Энгельса «Диалектика природы» (1925)

Фандо Р.А. Поиски диалектических основ естествознания: из истории
дискуссий советских ученых в 1920-1930-е гг..............................55

Созинов И.В. К истории публикации «Диалектики природы» Ф. Энгельса:
начальный этап «диалектизации естествознания» в СССР.....................75

Хорхордина Т.Н. Давид Борисович Рязанов на посту директора Института
К. Маркса и Фр. Энгельса: служение науке.................................97

Ермолаев А.И. Генетик и «меньшевиствующий идеалист»
Василий Николаевич Слепков..............................................120

Корсаков С.Н. «Механист» Лазарь Михайлович Рубановский - специалист
по истории и философии науки............................................135

Захарчук П.А., Платицын А.С. Идеологизация в исследованиях по истории
металлургии в СССР: проблемы, вопросы, споры............................154

Философский ракурс

Кузнецова Н.И. «Мы диалектику учили по Гегелю»: феномен гегелевских
семинаров в советской философии науки (интервью)........................173

Визуальные источники

Пчелов Е.В. Советская изобразительная Энгельсиана: от тени Маркса
до героя комикса........................................................193

История техники и технологий

СмыкА.Ф., Яшина М.В. Механизмы и методы прикладной математики в трудах
С.А. Гершгорина.........................................................216

Шишка В.Г., Пожидаева С.А. Первые гибридные автомобили до 1900 г.
в печатных изданиях конца XIX в.........................................229

Люди науки

Егорова Н.А. Научное наследие выпускников Харбинского политехнического
института...............................................................238

Публикации документов

Наумов О.Н. Письма библиографа Д.В. Ульянинского ученым и деятелям культуры.. 246

Собисевич А.В., Холматов Т.К. Отчет А.И. Шастова (1936 г.) о подготовке
туркменского тома «Географии СССР»......................................271

Рецензии

Самарин А.Ю. Сын-орнитолог об отце-историке.............................283

Чередниченко М.Ю. Как закалялась отечественная генетика.................291

Научная жизнь

Вишняков Д.А. X Научная школа молодых ученых ИИЕТ РАН «Наука и техника
в контексте регионального развития».....................................302

Стасенко В.В., Помелова М.А. IV Конгресс Русского общества истории
и философии науки «Наука, технологии и ценности в неустойчивом мире»....311

Малунова М.В. Историко-документальная выставка «Здравствуй, земля целинная!» 316

Указатель статей, 2024 г................................................321

РНКИФНТ
Соп(еп<8

РНКИФНТ

Моей Тгот Нпе ЕсШог-1п-СЫеТ..........................................................5

3001К Аптуегзагу оТ 1ттапие1 Кап!

Еидепе Р. 1уакктепко. “РегреТиа! Реасе” аз 1ттапие1 КапТ'з РЫ1озорЫса1

ТезТатепТ То Оиг СопТетрогапез.......................................................7

80 Уеагз о! ТКе Кот! ЗаепЮТс СепТге о! ТКе Шга1 ВгапсК
о! ТКе Ризз1ап АсасТету о! Заепсез

Та1уапа Р. РШрроуа, Кзегнуа I. СЪиргоуа. 1йео1од1са1 РагТу СопТго! сл/ег АсТмйез:

ТМе Вазез оТ ТМе 1188Р Асайету оТ Заепсез 1п ТМе Кот! АиТопотоиз
8сме18оаа1|з1 РериЬПс 1п ТМе 1940з..................................................25

А1ехапс1га А. Вгоута, О1да А. \/а1коуа. ТМе \Л/ог1с) оТ ИаТиге 1п ТМе ЕаТе
апй 8с1еп1Шс \Л/огк оТ \/.А. Х/агзапойеуа...........................................40

Ю0№ Апп|уегзагу о! ТКе РиКНсаКоп
о! ЕпедпсЬ Епде1з 01а1есИс8 о! ЫаТиге (1925)

Ротап А. Рапс1о. А ЗеагсК Тог 0|а1есйса1 РоипдаНопз оТ 8с1епсе: Тгот ТКе НзТогу оТ
□1зсизз1опз атопд 8оу1е1 8с1епйз1з 1п ТКе 1920з апй 1930з...........................55

1уап V. 8ох1поу. Том/агсТз ТКе НзТогу оТ РиЫ1зК1пд Р. Епде1з' “0|а1есТ1сз оТ МаТиге”:

ТКе Вед1пп1пд оТТКе О|а1есйТ|саТюп оТ №1ига1 8с1епсе' 1п ТКе 1)88Р..................75

Та1уапа I. КкюгккюгсНпа. Оэуй Вопзоу|сК Руа/апоу аз ОкесТог оТ К. Магх
апй Е. Епде1з 1пзТ1ТиТе: ОеуоТюп То 8с1епсе.........................................97

Апс!ге11. Егто1аеу. Х/азПн М1ко1аеу!сК 81еркоу, Сепейс1зТ апй “МепзКеу|к1пд 1йеаПзТ” ... 120

Зегдеу Л/. Когзакоу. ТКе МесКап1зТ 1_.М. РиЬапоузкп, 8рес1аПзТ !п ТКе НзТогу
апй РКИозорКу оТ 8с1епсе...........................................................135

РоПпа А. ХакИагсИик, А1ехапс1ег 8. Р1аИ1зуп. 1йео1од1гайоп оТ РезеагсК

1П ТКе НзТогу оТ МеТаПигду 1п ТКе 1)88Р: РгоЫетз, Оиезйопз, 0|зриТез...............154

РКИо8орК1са1 Регзресйуе

№(аПа I. Ки2пе(8сл/а. “Оиг 0|а1есйсз \Л/еге №1 Ьеагпей Тгот НедеГ: ТМе Ркепотепоп
оТ ТМе НедеПап 8ет1пагз 1п Нпе 8оу|еТ РМПозорТчу оТ 8с|епсе (ап 1пТеп/|ем/)........173

\/18иа1 Зоигсез

Еудегну V. РсИе1сл/. 8оу|еТ дгарЫс Епде1з|апа: Егот Магх'з зМайом/ То а сот1с сМагасТег 193

Н|зТогу оТ ТесКпо1оду

А1ехапс1га Р. 8тук, Маппа V. УавЫпа. МесТ|ап1зтз апй МеНпойз оТ АррПей

МаНпетайсз 1п ТМе Т/Уогкз оТ 8.А. СегзМдопп........................................216

УааИу С. ЗЫЕ^ка, ЗуеИапа А. РохЫсЗаеуа. ТМе Е1гзТ Рге-1900 НуЬпй Сагз

1П ТМе 1_аТе 1 ЭНп СепТигу РиЫ|сайопз..............................................229

Реор1е оТ ЗсТепсе

№с1ехМа А. Едогоуа. 8с1епйТ|с НепТаде оТ Нпе СгайиаТез Тгот Нпе НагЫп

Ро1уТесТ|П1с 1пз1|1иТе.............................................................238

РиЬНсаИоп оТ ОоситепТз

О1ед /V. №итоу. В|Ыюдгар1пег О.\/. 1Луап1пзку'8 ЬеКегз То ТМе 8с1ю1агз
апй СиИига! АсТогз.................................................................246

А1ек5е1 V. 8оЫ5еу1сИ, ТетигтаПк К. Ккю1та1оу. А.1. ЗМазТоу'з РерогТ (1936)
оп Ипе Ргерагайоп оТ Ипе “СеодгарМу оТ Ипе Тигктеп 8оу|еТ 8ос|аПзТ РерибПс"........271

Кеу1е\№8

А1ехапс1ег Уи. 8атапп. Ап Огп1ТТю1од18Т оТ а 8оп аЬоиТ Из Н|зТопап оТ а ЕаНпег....283

М/кИаП Уи. СИегес)п1сИепко. Ноу/ Оотезйс Сепейсз \Л/аз Еогдей......................291

8с1епЮТс 1_№е

ОапШ А. У18к1П1акоу. 1Н8Т РАЗ X 8с1епТ|Т|с 8с1юо1 оТ Уоипд 8с1епйзТ8 “8с1епсе
апй ТесТ|по1оду 1п Нпе СопТехТ оТ Редюпа! 0еуе1ортепТ”.............................302

Мапа А. Роте1оуа, \/1асН51ау V. 81азепко. 4,Г| Сопдгезз оТ ТМе Ризз1ап 8ос1еТу

Тог Нпе Н1зТогу апй РННоэорНу оТ 8с|епсе: “8с|епсе, Тес1ппо1оду апй Х/а1иез
1П ТМе 1)пзТаЫе \Л/ог1й”...........................................................311

Мапуа V. Ма1ипоуа. НзТопса! апй ОоситепТагу ЕхЫЫТюп ‘Не11о, \/1гд1п 1_апй!”........316

1пйех оТ АгТ1с1ез, 2024............................................................321
Уважаемые читатели!

Год назад вышел первый номер «Журнала Российского национального
комитета по истории и философии науки и техники». За это время мы про-
шли сложный путь, на котором были и радостные, и напряженные момен-
ты. Нужно было не только заявить о себе как об издании, не имеющем ана-
логов в России, но и завоевать авторитет и признание в научном сообщест-
ве. Думаю, что нам это удалось, по-
этому сегодня редакционная команда
уверенно продолжает идти вперед,
активно работает с потенциальными
авторами статей, предлагает новые
темы для номеров и рубрик, генери-
рует идеи по оформлению текстового
и визуального контентов издания.

Главным событием уходящего
года для российских ученых стал
300-летний юбилей Российской ака-
демии наук, которому был посвящен
специальный выпуск нашего журна-
ла (выл. 2), при этом темы, связан-
ные с историей Академии наук, все-
гда остаются для нас приоритетны-
ми. Кроме того, мы продолжили ком-
меморативные практики и подгото-
вили специальный номер в честь

300-летия Иммануила Канта (выл. 3). Отношение к этому мыслителю от-
личалось в разные исторические периоды развития Российского государ-
ства и общества, поэтому нам хотелось получить от современных авто-
ров независимую оценку его философских представлений о всевозмож-
ных природных, социальных и культурных феноменах.

Журнал, который вы держите в руках, отчасти тоже тематический. Он
связан с очень необычным юбилеем, который грядет в 2025 г. - 100-лети-
ем со дня первой публикации работы Фридриха Энгельса «Диалектика
природы», которая во многом стала началом процесса идеологизации и
«диалектизации» науки в нашей стране. Рукописные тексты «Диалектики
природы», создававшиеся Энгельсом в 1870-1880-е гг., оставались не-
востребованными не только при жизни «классика», но и несколько деся-
тилетий после его смерти. Только после обнаружения, фотокопирования
и публикации Д.Б. Рязановым «Диалектики природы» в СССР эта книга
стала методологическим базисом для нескольких поколений исследова-
телей. Несмотря на то, что часть рассматриваемого Энгельсом естест-
веннонаучного материала к 1925 г., т.е. к моменту первого издания руко-
писи, в значительной степени устарела и была пересмотрена в связи с по-
лученными новыми данными в области физики, химии, биологии, тем не
менее советская идеология провозгласила диалектический материализм
единственным правильным философским учением. Его стали насильст-
венно внедрять во все области естествознания, не обошлось здесь без
упрощенчества и искажения энгельсовских трактовок. Таким образом, в

РНКИФНТ
РНКИФНТ

советских реалиях имя Ф. Энгельса стало в какой-то степени лишь «раз-
менной монетой» в руках участников философских дискуссий и идеологи-
ческих кампаний.

В текущем номере Журнала можно увидеть статьи, в которых, во-первых,
«Диалектика природы» представлена как идеологический проект, запустив-
ший процесс «диалектизации» науки и ставший триггером разного рода поле-
мик касательно редукционистских концепций, теории относительности, дар-
винизма, рефлексологии, фрейдизма (статьи РА Фандо, И.В. Созинова),
во-вторых, издание данного труда показано как часть важного археографиче-
ского проекта публикации наследия Маркса и Энгельса (статья Т.И. Хорхорди-
ной), в-третьих, как уже упоминавшаяся «разменная монета» в руках «диалек-
тизаторов» науки (статьи С.Н. Корсакова, А.И. Ермолаева, ПА Захарчук и
А.С. Платицына). Особое внимание авторы статей уделили идеологическим
дискуссиям 1920-1930-х гг., через горнило которых проходят трагические
судьбы их участников - Д.Б. Рязанова, Л.М. Рубановского, И.И. Скворцо-
ва-Степанова, А.М. Деборина, В.Н. Слепкова и других.

Настоящим украшением номера является статья в рубрике «Визуаль-
ные источники» нашего постоянного автора Е.В. Пчелова, который ока-
зался в необычном для себя амплуа - исследователя и интерпретатора
образа Ф. Энгельса в изобразительном искусстве. Сравнение реального и
представленного художниками и режиссерами образа немецкого филосо-
фа автор статьи сопроводил иллюстративным рядом из нескольких де-
сятков изображений, что позволяет наглядно увидеть, как трансформиро-
вался облик Энгельса и какие в основе этого лежали мотивы.

Тема идеологизации науки красной нитью проходит сквозь интервью,
взятое И.В. Созиновым у д.филос.н. Н.И. Кузнецовой. Оно посвящено не
просто феномену Гегелевских семинаров, объединявших ярких предста-
вителей философского сообщества, но и является живым свидетельст-
вом человека, оказавшегося в турбулентных потоках развития государст-
ва, общества и науки на протяжении последних пятидесяти лет.

В заключение отмечу, что из номера в номер на страницах Журнала все
отчетливее проявляется реальная связь между историей и философией
науки и техники. И это не пустые слова! Сюжет с подготовкой и написанием
«Диалектики природы» лишнее тому подтверждение, когда на конкретных
примерах из истории естественных наук и на основе широко распростра-
ненных научных концепций был воздвигнут фундамент диалектического
материализма, оказавший заметное влияние на развитие этих наук. Одна-
ко фундамент с годами начинает разрушаться, что мы и наблюдали в пост-
советских реалиях. Обращение сегодня к истории распространения диа-
лектического материализма в Советском Союзе - это не попытка провести
ревизию трудов «классиков марксизма», это лишь желание более глубоко
осмыслить траектории развития философии и естествознания прошлого.

РА. Фандо,

доктор исторических наук,
главный редактор, директор ИИЕТ РАН,
председатель Российского национального комитета
по истории и философии науки и техники
Том 2, выпуск 4

300 лет со дня рождения
Иммануила Канта

УДК 001.1 ОО1 10.62139/2949-608Х-2024-2-4-7-24

«Вечный мир» - философское завещание
Иммануила Канта нашим современникам

Ивахненко Евгений Николаевич

Московский государственный университет
имени М.В. Ломоносова, Москва, Россия

В статье кратко прослеживается история продвижения идеи «Вечного
мира» от эпохи Возрождения до нашего времени. В центр статьи ста-
вится трактат Иммануила Канта «К вечному миру». В нем великий ке-
нигсбержец предпринимает попытку преодолеть политико-правовые
ограничения миротворческой мысли своих предшественников. Кант при-
ходит к парадоксальному для XVIII века и чрезвычайно актуальному для
века XXI выводу: либо вечный мир будет достигнут в действительно-
сти, либо он наступит на кладбище человечества.

В XX в. поднятая на поверхность читательского интереса кантовская
идея «Вечного мира» стала представляться предметом философских
размышлений, нуждающимся в проверке на прочность. Выдержал ли кан-
товский трактат такую проверку? Ответ на этот вопрос мы, вероят-
но, получим в течение жизни одного-двух поколений. Так кантовское ми-
ротворческое наследие из, казалось бы, безнадежной утопии преврати-
лось в теорию, наметившую путь к спасительной необходимости.

Ключевые слова: «Вечный мир», международное право, внутригосударственное
право, глобальные угрозы, ядерный апокалипсис, моральное сознание

“РегреТиа! Реасе” аз 1ттапие1 КапТ'з рЫ1озорЫса1
ТезТатепТ То оиг сопТетрогапез

Еидепе М. какКпепко

Ьотопозоу Мозсом/ 81а1е Опмегзку, Мозсом/, Ри881а

Тйе агНс1е ЬпеПу (гасев (йе деуе/ортеп! оНйе 1деа о? “регре!иа1 реасе”, кот Ив Реп-
а1ввапсе гоо!в ИН (Не ргевеп! дау. ТНе агНс1е [осивев оп 1ттапие1 Кап!'в кеаПве
“Тоша где Регре(иа1 Реасе” (“Хит етдеп Рпедеп”; 1795). 1п И, 1йе дгеа! КбгйдвЬегдег

РНКИФНТ
РНКИФНТ

а((етр(з (о сл/егсоте (Ье роПИса! апс! 1еда1 ПтИаИопз о((Ье реасекеер(пд (ЬоидЬ( о(Ыз
ргес)есе55ог5. Кап1 сотез (о а сопс1изюп шЫсЬ, Ьу аИ з(апЫагЫ8, и/аз рагас(ох(са1 (ог
(Ье е!дЬ(ееп(Ь сеп(игу, апс! /з ех(гете1у ге1еуап( (ог (Ье (теп(у-Нгз( сеп(игу: еКЬег рег-
ре(иа1 реасе и//7/ Ье асЫеуес) 1ги!у, ог И тП1 агте (п (Ье дгауеуагс) о(ЬитапИу. Са(сЫпд
(Ье риЬИс аПепИоп /л /Ье (теп(1е(Ь сеп(игу, (Ыз к(еа о(Кап( зеетес! тоге Ике а зиЬ]ес(
(ог рЬИозорЫса! геПесИоп (Ьа( пеес1ес1(о Ье (ез(ес1 (ог Из тог(Ь. Наз КапСз (геаИзе зиг-
умес! (Ыз зог( оНезНпд? И/е тау де( ап апзшег (о (Ыз диезНоп тИЫп (Ье П(езрап о( а
депегаНоп, ог (то. ТЬе аЫЬог с1а(тз (Ьа( КапСз реасетак(пд /едасу Ьаз сЬапдес! (гот
а зеет(пд1у Ьоре/езз и(ор(а (п(о а ЫиерпЫ о(игдеп( песеззИу. \Л/((Ь а 1//еи/ (о (Ье сиггеп(
зНиаНоп ((Ье аи(Ьог о( (Ье агПс1е сопс/идез), К (з уИа! (о ге-зе( Капкан реасекеер(пд
тЬее/з (п то((оп. Рог (Ьеге (з по о(Ьег ор(1оп.

Кеутогдз: “РегреЮа! реасе”, 1п1егпайопа1 1а\л/, дотезНс 1а\л/, д1оЬа1 Впгеай, пис1еаг
ароса1ур8е, тога1 сопзсюизпезз

Пусть каждый найдет свой путь в борьбе
за сохранение жизни на Земле.

И пусть он относится к этому очень серьезно.

Р. Юнг. Лучи из пепла

В принципе, всех людей в их отношении к мечте о «вечном мире» (мире
без войн) можно разделить на три категории. Одни поддерживают идею и
желают ее воплощения, но при этом понимают, что по сей день эта идея
остается мечтой. Другие считают вечный мир пустой пацифистской фра-
зой, не имеющей ровным счетом никакой практической и теоретической
ценности. Эта категория людей просто не обращает на данную проблему
никакого внимания. Третьи и вовсе относят «вечный мир» к вредным иде-
ям. Одним из их аргументов служит понимание исторического прогресса,
в рамках которого мир - «застойное болото» истории (Гегель), война же
несет с собой «ветер перемен», прогресс и развитие.

В нынешней ситуации известное выражение «хочешь мира - готовься к
войне» представляется куда реалистичнее белого голубя Пикассо. Может
быть, война является естественным состоянием человечества, более ес-
тественным, чем мир? Неужели гуманизм и человеколюбие лишь пустая
мечта, сказка? Неужели надежды людей на утверждение добра и справед-
ливости были миражами, созданными в уме для того, чтобы подсластить
горькую пилюлю своей трагической судьбы? Если это так на самом деле, то
остается только констатировать, что человечество не исполнилось, не со-
стоялось, не ушло далеко от первичной зоологической враждебности.

И все же есть основания полагать, что человечество не остановит свое
движение к вечному миру. И когда-то этот мир наступит. Первое, что дает
право размышлять в оптимистическом направлении, - это глубочайшая
укорененность антивоенной идеи во всей мировой культуре. Духовные
силы, потраченные на установление мира, вполне сопоставимы с энер-
гией, потраченной на инициацию войн.

Идея «Вечного мира» до Канта

Первые упоминания о вечном мире встречаются в Ведах и Авесте, в
Древней Греции практически все мыслители и писатели тоже обращались
к теме войны и мира. Аристофан в комедии «Мир» («Тишина» в переводе
А.И. Пиотровского) взывал: «Пусть навсегда мы забудем о блеске желез-
ном» (Аристофан, 1934, с. 525). Платон считал, что избавить человечест-
во от войн призвано господство разума. Людям, размышлял он, недостает
подлинного знания, поэтому они не пользуются возможностями разума в
полной мере. Это вынуждает их следовать чувствам, а чувства ведут их к
разрушительной враждебности: главная причина всех войн - «стяжание
богатств». Чтобы мир восторжествовал, нужны хорошие правители, же-
лательно философы. «Идеальное государство» Платона не дает поводов
соседям для вражды и требует от них выполнения тех же принципов по от-
ношению к себе. Упование древних греков на разум оставило заметный
след во всей мироискательской традиции, но разум, хоть и важен, не яв-
ляется единственным условием решения вопроса. Греки, конечно, раз-
мышляли о справедливости и благе, но эти понятия выводились ими из
высшего знания - эпистеме (е'тшттд'цп)- посвященным в которое мог быть
только мыслитель-философ. Однако человек должен быть еще сущест-
вом нравственным, не только Ното зар/енз, но и Ното тогаПз. В средние
века в лоне христианской мысли данная проблема была поставлена в
плоскость религиозной морали. Не разумом, а сердцем человек принима-
ет решения в пользу добра и мира. «... Благо мира так велико, - писал Ав-
густин, - что даже в условиях жизни земной и смертной... ничего сердеч-
нее не желают, да ничего лучшего найтись не может» (Августин, 1910,
с. 124). Вечный мир представлялся отказом от войны христианских наро-
дов, но не распространялся на иноверцев-агарян (мусульман), которых до
ХН1-Х1У вв. признавали язычниками.

Следует сказать, что идея вечного мира вплоть до XVI столетия не ока-
зывала сколько-нибудь заметного влияния на общественную мысль Евро-
пы. Человек еще должен был поверить в силу своего разума и мощь свое-
го духа, чтобы пойти в своих планах так далеко - попытаться остановить
вековечное решение проблем путем войн. Эпоха Возрождения как будто
предоставляла такую возможность. В XVI в. «вечный мир» становится
предметом философского, социологического и исторического знания. По-
становка проблемы на невиданный прежде уровень была связана с воз-
величением человека и расширением пределов его влияния на практиче-
ские условия государственной и международной жизни. Упование на ду-
ховный мир выдающейся личности (художника, писателя, правителя,
полководца) становится основанием оптимистического прогноза в отно-
шении будущей разумности мирового порядка. «Вечный мир» становится
неотъемлемой частью идеала красоты и гармонии мировой жизни. Война
в этой связи уподоблялась нарушению прекрасного, дисгармонии в пото-
ке божественных звуков. Первоначально Возрождение связало себя с ве-
рой в безграничные возможности человека, в первую очередь в лице
творцов, художников, мыслителей, литераторов, правителей-интеллекту-
алов. Однако к концу XVI в. постепенно, прежде всего в литературе, стало
проявляться разочарование, приправленное иронией по поводу прежнего
первоначального оптимизма («Опыты» М. Монтеня). Человек с его

РНКИФНТ
РНКИФНТ

сластолюбием, чревоугодием, хвастовством и глупостью в позднем Воз-
рождении все чаще стал представляться объектом насмешки («Гарган-
тюа и Пантагрюэль» Ф. Рабле). На фоне религиозных войн в Европе вели-
чие человека стало тускнеть, а в первые десятилетия XVII в. и вовсе
померкло.

К наиболее выдающимся памятникам миротворчества эпохи Возрож-
дения относится «Жалоба мира» (1517) Эразма Роттердамского. Автор
«Жалобы» находит истоки агрессивности человека в его изначальных
свойствах. Среди таковых стремление почитать глупость и даже любить
ее больше, чем разумность. Этой теме он посвятил свой более ранний
трактат «Похвала глупости» (1511), отражающий одну из центральных
идей эпохи: когда глупости становится слишком много, ее могут восприни-
мать и прославлять как высшую разумность. Для Эразма война представ-
ляется «переизбытком глупости», отказом от разума - высшей инстанции
человеческой души. Своими текстами он стремится «открыть глаза» лю-
дям на сложившееся положение вещей. Так, имея в виду королей и их по-
данных, он пишет: «Пусть они лучше подумают и рассудят, что на самом
деле весь этот мир - единая общая страна для всех людей» (Эразм Рот-
тердамский, 1963, с. 58). Легко себе представить, что не только короли и
их подданные XVI в., но и правители последующих столетий вовсе не спе-
шили прислушаться к подобным призывам. В схожем ключе мыслил о
судьбах мира Себастьян Франк. В его «Боевой книжке мира» (1539) впер-
вые была прописана правовая ответственность за военные преступле-
ния. На суд читателя Франк выносит предложение передать судебные
полномочия международному трибуналу.

На другом полюсе обозначилась позиция оправдания войны как блага
для государства. «Умный правитель», по определению Никколо Макиа-
велли, воплощает в себе «разум государства» и война вполне может слу-
жить в качестве приемлемого способа решения государственных проб-
лем. В «Государе» (1513) Макиавелли предлагает систему мер по обузда-
нию мудрым правителем неистребимого эгоизма людей, в том числе госу-
дарей. Для того чтобы сковать анархию зла в управлении государством и
межгосударственных отношениях, хороши все средства: праведные и не-
праведные, открытые и тайные, гуманные и жестокие. Таким образом,
Макиавелли, утверждая автономию политической мысли, провозгласил
переход от прежней этико-религиозной (Августин) к спекулятивной тео-
рии государства. История теперь целиком и полностью дело человече-
ское. Она, спустившись с небес, предписывает правителю придерживать-
ся принципа целесообразности («О военном искусстве» Н. Макиавелли).
Если война призвана послужить процветанию государства, то такая цель
на протяжении нескольких последующих веков будет оправдывать сред-
ства, какими бы жестокими они ни представлялись.

Упование на личность правителя в тот период и в последующие столе-
тия было чем-то вполне естественным. В условиях доминирования абсо-
лютистских порядков в Европе от воли монарха зависело многое. Так, во
всяком случае, первоначально представлялось гуманистам. Но, по мере
разрушения миротворческих замыслов, все больше укреплялась мысль,
что даже при самом благоприятном раскладе сил, намерений одних толь-
ко «выдающихся личностей» недостаточно для установления вечного
мира. Есть в этой проблеме нечто такое, что выходит за пределы личных
устремлений и не сводится к их равнодействующей. Другими словами,
даже если политики найдут компромисс в настоящий период времени, то
он непременно будет разрушен в следующий.

Особое место в истории миротворчества занимает XVII век. Европей-
ские войны в этом столетии по своим масштабам и жестокости превзошли
не только конфликты всех предшествующих столетий, но и двух последую-
щих. По современным подсчетам в XVII в. в войнах погибло 45 млн чело-
век. Население Германии, к примеру, сократилось в течение Тридцати-
летней войны (1618-1648) на треть (в основном из-за голода и эпидемий,
спровоцированных военными действиями). Для сравнения, в европей-
ских войнах в XVI в. погибло около 16 млн человек, в XVIII в. - 40, в
XIX в. - 17. Возможно, это историческая закономерность: жестокий XVII
век также можно назвать и веком мирных проектов. Уже на пятом году
Тридцатилетней войны из-под пера Эмери Крюсе выходит «Новый Ки-
ней» (1623), а через два года после этого - знаменитый трактат Гуго Г ро-
дия «О праве войны и мира» (1625). В 1638 г. Европа узнает о «Великом
плане» Генриха IV (на самом деле автором «Плана» был его министр
Максимилиан де Сюлли).

Трактаты Крюсе и Сюлли открывают «политическую линию» миротвор-
чества Нового времени. Подход обоих авторов можно охарактеризовать
как «застывшее равновесие». Первенствующая роль политических целей
и задач здесь очевидна. У Сюлли военно-политический союз монархов
представлялся в форме христианской республики, состоящей из дружест-
венных государств. Отношения между союзниками должны были регули-
роваться постановлениями Сейма, состоящего из делегатов европейских
правительств. Высшей судебной инстанцией в международных спорах
должен был стать Третейский суд. «Великий план», конечно же, не уда-
лось реализовать тогда. Но к нему еще не раз будут обращаться правите-
ли европейских государств. Священный Союз (1815), по сути, создавался
по лекалам «Великого плана» и был призван сохранить мир в посленапо-
леоновской Европе «на вечные времена».

Интересно, что о трактате Крюсе вспомнили через двести лет. Его со-
чинение пережило второе рождение в 1849 г. на европейском пацифист-
ском конгрессе. В решениях конгресса было заявлено, что проект автора
«Нового Кинея» как никогда близок к своему воплощению. Там же было
выдвинуто предложение включить в ассамблею, наряду с европейскими
государствами, Китай, Турцию, Индию, Эфиопию и другие страны. Хотя
на самом деле до реализации планов по созданию Мировой ассамблеи
было далеко, значение проекта французского миротворца нельзя недо-
оценивать. Крюсе был одним из первых мыслителей Нового времени, кто

РНКИФНТ
РНКИФНТ

поставил вопрос о целостности мирового политического пространства.
«Человеческое общество, - утверждал он, - одно тело, все члены которо-
го связаны таким образом, что причинив боль одному, невозможно не за-
тронуть другие» (цит. по Андреева, 1975, с. 37).

XVIII век также оказался богатым на мирные проекты. Среди таковых
выделим два: «Опыт о настоящем и будущем» (1693) Уильяма Пенна и
«Записка о сохранении вечного мира» (1712) аббата де Сен-Пьера. В от-
личие от мироискательских трактатов предшествующего столетия эти
уже широко обсуждались среди политиков, дипломатов и европейских ин-
теллектуалов в целом. В них были до деталей прописаны условия заклю-
чения масштабного мирного соглашения: от финансирования «Европар-
ламента» до регламентации заседаний и порядка принятия решений.
Наш современник, познакомившийся с трактатами Крюсе и Сюлли, Пенна
и Сен-Пьера, обнаружит сходство предложенных в них проектов с устано-
вившимся после Второй мировой войны мировым порядком. По сути, в
этих трактатах легко усматривается прообраз современной ООН. Но вот
незадача - широкий общественный резонанс, который получили миро-
творческие проекты XVIII в., нисколько не повлиял на военные приготовле-
ния европейских держав. Наполеоновские войны, потопившие на рубеже
XVIII и XIX вв. Европу в крови, казалось бы, должны были полностью обес-
ценить теоретические усилия миротворцев. На самом деле потерпела кру-
шение только ранее выдвинутая «политическая линия» миротворчества.

Здесь следует обратить внимание на то, как в трактатах Пенна и
Сен-Пьера получила свое развитие правовая линия миротворчества. Оба
автора включили в свои произведения положения о международном пра-
ве, которые были разработаны итальянскими юристами еще в XV в. и Гуго
Гроцием в начале XVII. «Если причина несправедлива, - писал Гроций, -
то... несправедливы по внутреннему смыслу и все акты, вытекающие от-
сюда» (Гроций, 1994, с. 689). Но дело в том, что одно и то же действие «ес-
тественно справедливым» признают далеко не все те, кто к нему причас-
тен. В самом деле, говоря «Это справедливо» или «Это несправедливо»,
мы можем не замечать, что вкладываем в собственное понятие «справед-
ливости» целый ряд факторов, не имеющих отношения к самому оцени-
ваемому событию. Иными словами, в представление о справедливости
входит весь комплекс наших представлений о жизни, в том числе и наши
предрассудки, которыми мы дорожим, возможно, больше всего.

В действительности попытка установления «естественной справедли-
вости» уже заведомо обречена на провал, поскольку не находит како-
го-либо твердого основания. Наиболее очевидна «беспочвенность» «ес-
тественной справедливости» в международных политических отношени-
ях. За примером далеко ходить не надо. События на современном Ближ-
нем Востоке показывают, что не только «политическая», но и «историче-
ская» и всякая другая справедливость странами и нациями этого региона
трактуется по-своему и чаще всего ровно противоположным образом. В
этой ситуации понятие «политической справедливости» меньше всего
проясняет суть проблемы войны и мира. Еще у Ксенофонта в «Воспоми-
наниях» («Разговор с Гиппием о справедливости» (Ксенофонт, 1993,
с. 166-173) Сократ выводил собеседника на поиск позиции, не сводимой к
субъективному мнению по данному вопросу.

Но вернемся в XVIII век. «Что есть право? - вопрошал Уильям Пенн. -
Ведь иначе мы никогда не узнаем, что есть справедливость» (Пенн, 2003,
с. 89). «Если не знаешь, как поступить, то поступай по закону», - гласит ста-
рая мудрость. В рамках договорного права впервые встал вопрос о закон-
ности военных действий и ответственности за их последствия. Именно в
это русло направили свои размышления западноевропейские просветите-
ли - Т. Гоббс, Б. Спиноза, Дж. Локк, Г. Лейбниц, П. Гольбах, К. Гельвеций,
Д. Дидро, Ш. Монтескье, Ж.-Ж. Руссо и др. Договор, подкрепленный дейст-
вительной правовой силой, стал представляться как окончательное реше-
ние вопроса о вечном мире между «цивилизованными» народами. Но что
такое договор? Это - компромисс интересов сторон, закрепленной конкрет-
ной правовой инстанцией. Такой инстанцией в области международного
права мыслилась надгосударственная правовая структура.

Договорная основа международного права стала рассматриваться по
аналогии с правом внутригосударственным. В общем виде логика просве-
тителей выглядит так: поскольку люди, регулируя свои межличностные
отношения, когда-то перешли от естественного права к праву договорно-
му, то нечто подобное должно произойти в отношениях между государст-
вами. Установление главенства закона, по предположениям теоретиков
общественного договора, когда-то прекратило «войну всех против всех» и
тем самым вывело человечество из состояния варварства и дикости.
Внутригосударственное право восторжествовало и теперь никто не может
безнаказанно покушаться на жизнь другой личности. Но если восторжест-
вует право межгосударственное, полагали просветители, то, по аналогии,
за государственную агрессию правители и исполнители должны отве-
чать, как за уголовное преступление.

Остается только продумать, как это осуществить. Ничего другого, кро-
ме того, что было предложено еще в ХУ1-ХУН вв. - международный три-
бунал, сейм и т.д. - просветители придумать не смогли. По сути, они огра-
ничились углубленной разработкой теоретических проблем обществен-
ного договора. Томас Гоббс, например, выдвигает в «Левиафане» (1651)
девятнадцать законов мирного состояния: первые три - «естественные»,
остальные - договорные. Дж. Локк в трактате «О государственном прав-
лении» (1689) отмечает, что государства пока еще находятся в естествен-
ном состоянии по отношению друг к другу (Локк, 1960, с. 105). Переход к
«договорной теории» международного права, по его мнению, дело буду-
щего европейской истории. В этом направлении рассуждали и другие анг-
лийские просветители: Д. Юм, Д. Баллере, Дж. Пристли, И. Бентам и др.

О каком-либо окончательном решении этих вопросов не могло быть и
речи. Тем не менее особую важность приобрела сама по себе постановка
вопроса о праве войны и мира. К примеру, Д. Дидро и Ш. Монтескье. Оба

РНКИФНТ
РНКИФНТ

сходились на том, что правовая форма миротворчества в Европе возмож-
на только между государствами с республиканским строем. «Дух монар-
хий - война и расширение территорий, - писал Монтескье, - дух респуб-
лики - мир и умеренность» (Монтескье, 1955, с. 270). Надежда на исклю-
чительно мирный характер республиканизма не оправдалась, но направ-
ление мысли, несомненно, получило свое развитие.

А может быть, международное право станет столь же обязательным
для исполнения, как и внутригосударственное, когда будут упразднены
все границы и мир превратиться в одно большое государство? Это пред-
положение о создании единого на всей планете мирного государства так-
же выдвигалось европейскими интеллектуалами того времени.

Еще более последовательным, чем Локк и Гоббс, в этом вопросе был
Ж.-Ж. Руссо. В «Суждении о вечном мире» (1761) он стремится не пропус-
тить ни одного из звеньев исторического развития правового сознания. На
этом пути Руссо приходит к парадоксальному выводу: чтобы окончатель-
но установить главенство международного права, нужно прибегнуть к на-
силию, возможно большему чем то, которое было до сих пор. Если «веч-
ный мир» и возможен, - заключает он, - то «лишь при помощи средств на-
сильственных и опасных для человечества» (Руссо, 1969, с. 150). Ему ви-
дится, что к миру можно прийти через войну, к толерантности - через
насилие!

К неудачам теоретических поисков правовой формулы мира добавля-
лись проблемы практические. В реальной жизни Европы наступление
вечного мира тем более не предвиделось. Одни писали трактаты. Другие
готовились воевать. Временное затишье рассматривалось как состояние
ожидания кровопролития. Ирония и печаль из эпиграммы «Война и мир»
германского поэта XVII в. Фридриха фон Логау как будто закрепляет это
утверждение:

Война - всегда война. Ей трудно быть иною.

Куда опасней мир, коль он чреват войною.

Трактат Канта «К вечному миру»: безнадежная утопия
или путь к спасительной необходимости?

Для преодоления препятствий, с которыми столкнулись миротворцы
предшествующих столетий, надо было превзойти общественно-полити-
ческую мысль эпохи Просвещения. Такую попытку предпринял в трактате
«К вечному миру» (1795) Иммануил Кант (Кант, 1966). Названием тракта-
та послужила надпись на вывеске голландского трактирщика рядом с
изображенным кладбищем. Философ делает заключение: либо вечный
мир будет достигнут в действительности, либо он наступит на клад-
бище человечества.

К разработке идеи вечного мира Кант приступает на излете своей науч-
ной карьеры. Получивший к тому времени всеобщее признание, Кант на-
правляет на решение поставленной перед собой проблемы весь свой
жизненный и философский опыт. Предшествующая миротворческая тра-
диция потерпела неудачу, потому что ограничилась политикой - важным,
но только лишь предварительным условием установления мира. Право-
вая сторона дела, по его мнению, требует всемерного усиления. «Всей
политике, - пишет он, - следует преклонить колени перед правом» (Кант,
1966, с. 302). Однако правовое состояние лишь переходный этап. Кант
считает, что его преодоление заключается в установлении «согласия по-
литики и морали». Другими словами, прежней теоретической конструкции
недоставало самого главного - морального основания.

В первом приближении, столкнувшись с таким утверждением, наш со-
временник законно засомневается: является ли мораль твердым поняти-
ем, посредством которого можно было бы укрепить идею мира, придать
ей большую убедительность и доказательность? Чем, к примеру, «мораль-
но» и «неморально» более основательно и определенно по сравнению с
понятиями «справедливо» и «несправедливо»? Сомнения, возникающие
в этом смысле, можно адресовать нашему современнику, но только не
Канту. Немецкий философ предельно последователен в своем стремле-
нии перенести основные идеи «Критики практического разума» (1788) в
теорию вечного мира.

В шести «прелиминарных» (предварительных) статьях трактата вели-
кий кенигсбержец добавляет свои соображения к аргументации предше-
ственников, искавших политические и правовые основания для установ-
ления мира между воюющими государствами. Эти основания, по его мне-
нию, важны, но они лишь «опытная» часть теории мира. Максимум, чего
можно добиться, следуя им, это перемирие, временное упразднение со-
стояния войны. Кант, как было замечено, не склонен переоценивать зна-
чение международных политики и права. Главный аргумент: политиче-
ское и правовое регулирование не устраняет коренные причины военных
конфликтов. За частоколом политических и правовых проблем простира-
ется не сам вечный мир, как предполагали просветители, а только воз-
можность движения в его сторону. Очень вероятно, делает предположе-
ние Кант, что человечество в недалеком будущем станет настолько ра-
зумным, что преодолеет политические и правовые барьеры: ведь про-
гресс в этой области очевиден. Но что же дальше? А дальше будет всегда
сохраняться угроза войны, по сути, то же самое, что было до того. В этих
условиях «... мирный договор хотя и кладет конец данной войне, но не во-
енному состоянию... в каком всегда можно найти предлог к новой войне...»
(Кант, 1966, с. 273).

Кант дает понять, что причины агрессивности человека могут залегать
гораздо глубже, чем нам представляется. Устранить их на пути к миру во-
все не простая задача, но надежда остается. По Канту, у человека всегда
«... имеются значительные, хотя временами и дремлющие моральные за-
датки того, чтобы справиться когда-нибудь со злым принципом в себе...»
(Кант, 1966, с. 273). Однако политическая и правовая линии миротворче-
ства построены на принципе приоритета разума, который не является

РНКИФНТ
РНКИФНТ

последней инстанцией решения проблемы. Вовсе не исключено, полага-
ет Кант, что война может быть представлена кем-то (так оно и будет в
XX в.) как триумф разума и воли.

Кант разводит два понятия: «моральный политик» и «политический мо-
ралист». Первый в своей политической деятельности закладывает импе-
ративное моральное требование, отойти от которого его не могут заста-
вить никакие обстоятельства. Политический моралист только «приспо-
сабливает мораль к интересам государственного мужа» (Кант, 1966,
с. 292) и может только внешне руководствоваться понятием долга, однако
ради практических целей всегда готов пренебречь им. В последнем слу-
чае расчет ставится выше морали. К сожалению, сокрушается Кант, «об-
ладание властью неизбежно извращает свободное суждение разума»
(Кант, 1966, с. 289).

Кант предлагает обратиться к понятию «чистого практического разу-
ма», в котором он усматривает основание моральной природы человека,
онтологически (как соответствующей природе бытия) главенствующей
над его способностью оперировать рассудочной разумностью. При этом
он не отрывает международное право от права личности. Право личности
при всех условиях, утверждает он, «... должно считаться священным, ка-
ких бы жертв ни стоило это господствующей власти» (Кант, 1966, с. 302).
Конечная цель предполагаемого движения - личность, всецело опреде-
ляющаяся в качестве субъекта международного права.

И все же достижим ли в таком случае вечный мир? Этот вопрос, по Кан-
ту, относится к тому же типу вопросов, что и вопрос «Существует ли
Бог?». В том и другом случае разум бессилен. Однако каждый человек об-
ладает своего рода «органом» морального сознания. Это совесть, кото-
рая дает о себе знать, когда личность (осознанно или неосознанно) нару-
шает моральный закон. В этом отношении кантовскую совесть можно
представить как «со-весть», соответствие высшей вести, исходящей из
самой природы бытия, закона мирового устройства. Разум, согласно Кан-
ту, позволяет выразить лишь причинно-следственные связи в мире явле-
ний, но никак то, что открывается со стороны природы морали. Ядро мо-
рального долга, как он полагал, содержит в себе императивное требова-
ние, предъявляемое не только человеку, но и к мирозданию в целом.

Можно ли такую, метафизическую по форме и содержанию, установку
принять? Кант полагает, что не только можно, но и необходимо ею руко-
водствоваться в ситуации, угрожающей всеобщим уничтожением. Так, ду-
мает Кант, мы всегда можем прислушаться к моральному закону, который
требует поступать в строгом соответствии с долгом вне зависимости от
того, имеет ли этот поступок шансы на успех или нет. И если даже вечный
мир в действительности никогда не наступит (а этого знать никто на са-
мом деле не может), то и тогда, неустанно и настойчиво работая над его
осуществлением, мы действовали бы единственно правильным («дол-
жным») образом. Кант, по сути, утверждает единственно подлинный кри-
терий сохранения человечества. Это для него не прогресс производства,
не прогресс знаний и даже не прогресс права, но прогресс морали. Юрген
Хабермас в своей теории коммуникативного действия попытается при-
дать кантовской идее прогресса морального сознания практический
смысл. Хабермас в 1980-1990-е гг., по признанию исследователей и жур-
налистов, «вернул надежду европейцев» тем, что предложил коммуника-
тивный механизм морального совершенствования общества посредст-
вом включения в «этику дискурса». Опираясь на теорию морального раз-
вития Л. Кольберга, он предписывает последовательное восхождение по
ступеням морального сознания от первой («Наказание и повиновение»)
до шестой - ступени «универсальных этических принципов, которым дол-
жен следовать весь человеческий род» (Хабермас, 2001, с. 183-198).

Таким образом, долг следовать идее вечного мира превыше всего
остального. В противном случае величие взлета человеческого гения
найдет свое успокоение на кладбище человечества. Непостижимо, но в
конце XVIII в. философ предупреждает нас о возможности гибели всего
человечества. В этом предупреждении можно усмотреть и другую импе-
ративную норму, заключенную в идее вечного мира: следовать к миру
нужно не чтобы стало лучше, а чтобы не стало намного хуже. Согласимся,
что такая постановка вопроса выглядит куда актуальней для начала
XXI в., чем для конца XVIII.

Кантовская идея «Вечного мира» перед лицом
новых реалий второй половины XX в.

Вторая половина XX в. внесла в проблему войны и мира два принципи-
ально новых обстоятельства. Первое - противостояние двух сверхдер-
жав, США и СССР, и выросшая из этого противостояния угроза ядерного
апокалипсиса. Кант подобную ситуацию описал так: «Государство (или
его глава) желает добиться для себя прочного мира таким образом, чтобы
завладеть по возможности всем миром» (Кант, 1966, с. 287). Второе - на-
висающая над человечеством экологическая катастрофа, которая под-
кралась к человечеству незаметно: еще в XIX в. мало кто предполагал,
что увеличивающееся из года в год давление на природу может повлечь
за собой катастрофические последствия. Сегодня «мусорное самоист-
ребление» стало очевидным и даже осязаемым. Таким образом, пробле-
мы экологии уже перестали быть локальными и чисто технологическими
проблемами, они стали глобальными и, что не менее важно, гуманитар-
ными. Это обстоятельство заставляет рассматривать идею предотвра-
щения «экологического коллапса» в одном ряду с идеей «вечного мира».
То и другое угрожает «схлопыванием» человеческой цивилизации, пер-
вое - в перспективе ближайшего полувека, второе - почти мгновенно по
меркам столетия.

Реальность такова, что угроза всеобщего самоуничтожения в текущем
десятилетии подошла к пороговым значениям. Удивительно, но на этом
фоне мы все чаще стали замечать фатальное принятие современниками
идущего под уклон рока событий. Страшные последствия Второй

РНКИФНТ
РНКИФНТ

мировой войны, кадры обожженных ядерной вспышкой плачущих япон-
ских детей уже не тревожат, как в прошлом, поколения людей, родивших-
ся в 60-70-е гг. и позднее. Ожидание будущего все меньше сопровожда-
ется энергией борьбы за сохранение человечества. Вакуум, который
остался на месте прежнего сопротивления надвигающейся катастрофе,
все чаще заполняют пессимизмом, ощущением безрезультатности попы-
ток остановить набирающий ход локомотив, несущийся навстречу ядер-
ному апокалипсису. Так, на рубеже веков тема «Судного дня» в ее эзоте-
рическом и религиозном изводах приобрела особую популярность. Тема-
тика «Армагеддона» оказалась чрезвычайно затребованной читатель-
ской и зрительской аудиторией, на что не замедлили откликнуться массо-
вая литература, кино и телевидение. Условная партия пессимистов с ло-
зунгом «Будущее ужасно или оно вообще не наступит!», встречает все
большее сочувствие со стороны самых разных слоев населения стран Ев-
ропы и Америки. И такое положение вещей сложилось не только под все-
охватывающим воздействием массмедиа.

Наша действительность на самом деле радикально отличается от все-
го, что когда-либо угрожало жизни цивилизации в прошлом. На угрозу гло-
бальной катастрофы человечества и угрозу высокоорганизованной жизни
на Земле в целом сегодня отвечает разве что вялая отповедь маловлия-
тельных общественных организаций. К ним добавляется предупредитель-
ная риторика тех лидеров партий и государств, которые не пожелали
встраиваться в сложившийся тренд глобальной политики. В безответст-
венных высказываниях политиков без труда просматривается устойчи-
вое, если не сказать автоматическое, признание неизбежного хода собы-
тий в его катастрофическом изводе. Складывается впечатление, что для
глобальной катастрофы уже не нужны никакие дополнительные катаклиз-
мы, никакие прежде невиданные угрозы - достаточно оставить все как
есть. В этом заключается трагедия сегодняшнего дня, пришедшая к нам
вместе с плодами человеческого гения.

Нетрудно заметить то, что в высказываниях зарубежных, главным об-
разом, экспертов и аналитиков четко просматривается мысль о допусти-
мости локальных конфликтов с применением ядерных вооружений сред-
ней и малой мощности с высокой точностью доставки. На этом фоне по-
степенно в массмедиа просачивается информация об «ошибках», допу-
щенных при расчете «Модели ядерной зимы» (1985) (Моисеев, 1988,
66-110; Моисеев, Александров, Тарко, 1985). Поскольку в расчетах «ско-
рость осаждения сажи», вызванной массированными ядерными бомбар-
дировками, была занижена, последствия якобы могут оказаться не столь
катастрофическими, как это было установлено в 80-х гг. Тем самым ис-
подволь протаскивается мнение о реальном шансе для части (понятно,
какой) населения земли оказаться победителем не только в локальном,
но и глобальном конфликте.

Очевидно, что для демпфирования нарастающих глобальных угроз не-
обходимо привнесение в практику строгого следования коллективному
императивному запрету переступать роковую черту. Однако до сих пор
нам известны только единичные случаи усвоения норм, связанных с им-
перативными запретами, которые разделяет абсолютное большинство
народов, населяющих нашу планету. К таковым разве что можно отнести
запреты на инцест и каннибализм. Эти запреты, установившиеся на ран-
ней стадии социоантропогенеза, исходили не из рационального (заметим
особо!), а из «пралогического» тотемического мышления. «Ведь самым
поразительным является тот факт, - писал Юрий Бородай, - что тоте-
мизм... на соответствующих этапах развития был всеобщим принципом
родовой организации у всех народов без исключения» (Бородай, 1996,
с. 121). Достаточно сказать, что табу у первобытных людей исходно явля-
лось внутренним самоограничением, которое в ходе антропогенеза ста-
ло определяться в морали как совесть, в общественной жизни - как со-
циально-правовой запрет. Наивно, конечно, полагать, что «первобытное
аутистическое индивидуально-миражное воображение» (Ю. Бородай) мо-
жет в каком-то виде инкорпорироваться в современный коллективный за-
прет. Тем не менее в нашем случае критически важно понять, как стало
возможным преодоление дистанции огромного размера: от магически-ми-
фологической до сверхличностной и общезначимой этической и социаль-
но-правовой понятийной конструкции. Возможно ли что-то подобное при-
менительно к по-кантовски сформулированному императивному запрету
на глобальное самоуничтожение человечества?

Отдавая себе отчет в суровых реалиях современности, мы должны по-
ставить вопрос: насколько пятисотлетняя миротворческая традиция мо-
жет послужить современникам, поставленным перед лицом смертельной
глобальной угрозы? Не остались ли все надежды миротворцев в прош-
лом? Не следует ли «Вечный мир» положить на архивную полку вместе с
другими утопиями прошедших столетий?

Что дальше? И нужен ли нам Кант сегодня?

Так распорядилась мировая история, что мы на протяжении полувека
находились в самом центре мирового противостояния, составляли один
из его полюсов. Показательна в этом смысле эволюция представлений о
мировом порядке, совершившаяся в течение последнего десятилетия. И
здесь не лишне будет добавить к предложенным выше размышлениям
немного «свежей» политики.

Время «великих иллюзий» и надежд на новый мир, более справедли-
вый и гуманный, отмечено стремлением наших обществоведов предста-
вить ситуацию лучше, чем она была на самом деле и еще больше - чем
она к тому подходила. На рубеже 1980-1990-х гг. в нашем социально-гу-
манитарном знании определенно доминировал миротворческий опти-
мизм. В этом легко убедиться, ознакомившись с содержанием моногра-
фий и статей в научных и общественно-политических изданиях того вре-
мени (Блищенко, 1989; Верещетин, Миллерсон, 1989; Ивахненко, 1991;
Петрицкий, 1990).

РНКИФНТ
РНКИФНТ

Сегодня необходимо признать, что правовые инструменты регулиро-
вания международных отношений практически не работают. На их месте
восторжествовало право сильного. Прикладывая к происходящему масш-
таб миротворческих теорий прошлого, вполне можно заключить, что мы
живем теперь в условиях политической и правовой деградации междуна-
родных отношений. Как хотелось бы ошибиться в сделанном заключении!
Но, видимо, придется удовлетвориться истиной: современные политики,
по классификации Канта, типичные «политические моралисты». Но дело,
видимо, не только и даже не столько в политиках. Весьма кстати в этой
связи было бы вспомнить американского политолога Л. Холли, который
как-то заметил, что уничтожение Хиросимы атомной бомбой «... не вызва-
ло никакого активного протеста у американского народа, причем даже в
среде тех американцев, которые считаются самыми просвещенными чле-
нами общества» (На11е, 1987, с. 156).

Мир возможен, пока в нем заинтересованы доминирующие на планете
силы. Это по определению силовой мир, или мир с позиции силы. Он при-
близительно соответствует «политическому» плану Генриха IV устано-
вить мир под эгидой собственных интересов. Человечество в начале
XXI в. вернулось в своих господствующих представлениях о мировом
порядке в XVII век.

Для оценки сегодняшнего положения дел в глобальной безопасности
оказалось чрезвычайно важным обратить внимание на деструктивные
стороны человеческой психики, которые в прошлые столетия практически
не рассматривались через оптики планетарного мышления. Эрих Фромм
в своей книге «Анатомия человеческой деструктивности» (1973) предпри-
нял такую попытку. Фромм сконцентрировал свое внимание на самой
опасной форме деструктивного поведения, человеческой агрессии
(Фромм, 2022). Порочный круг виктимизации также стал приметой нашего
времени. Исторические обиды жертв военной агрессии умножают взаим-
ную подозрительность и враждебность между государствами, народами и
социальными группами, способствуя скрытому расширению ядерного
клуба. Этот процесс уже перестал быть прозрачным и сколько-нибудь
контролируемым в целом.

Еще одним фактором установления мира традиционно называют ми-
ротворческий потенциал искусства и культуры в целом. Упование на куль-
туру на самом деле пронизывает тексты миротворцев на протяжении не-
скольких столетий - от Ренессанса до эпохи Просвещения включительно.
Однако этот аргумент несколько поколеблен за прошедшее столетие. XX
век показал, что смертоносное оружие и вредное производство - это тоже
культура. Но даже если мы будем иметь в виду лишь гуманистический
слой культуры, то и тогда его самодостаточность в вопросе спасения че-
ловечества вовсе не представляется очевидной. Сколь ни велика роль
искусства в жизни человека, оно не уберегает его от парадоксального
стремления к уничтожению себе подобных. Примером тому может слу-
жить Германия - родина Канта, Моцарта (Австрия), Шиллера, Гете и
одновременно страна, явившая миру кошмар фашизма и планового унич-
тожения миллионов на полях сражений и в газовых камерах. Культура, ко-
нечно же, не безучастна к выживанию человечества. Ведь учение Канта о
вечном мире тоже можно назвать феноменом человеческой культуры.

Сложилась странная ситуация. С одной стороны, только в лоне запад-
ноевропейского рационализма могло быть создано кантовское учение о
морали. С другой - посредством того же рационализма мораль в полити-
ке была выведена за скобки в качестве отдельной абстрактной сущности,
которую можно не принимать в расчет. На этом фоне были созданы и та-
кие образцы литературы, в которых уничтожение людей (холокост) кон-
вертировалось в определенный тип эстетического близкого к наслажде-
нию переживания, лишенного всякого морального сопровождения. Такое
проявление «сознания вне морали» убедительно показал Джонатан Лит-
тел в своей книге «Благоволительницы» (2006), ставшей своего рода от-
крытием для читателя-современника.

Как уже было сказано, человечество до сих пор располагает весьма не-
значительным числом образцов сознательного укоренения нравственных
поступков коллективного свойства. До конца XX в. к таковым причисляли
национальное покаяние и чувство «коллективной вины» (На11е, 1987) нем-
цев за злодеяния Германии во время Второй мировой войны. Но, как не-
трудно убедиться, уже во втором десятилетии нашего столетия с этим
чувством, судя по всему, по меньшей мере часть населения ФРГ распро-
щалась. Исторические уроки оказались невыученными и преданными
полному забвению.

Даже если сегодня мировая наука с предельной точностью определит
границу дозволенного и установит «запретную черту», переступив кото-
рую мы все погибнем, даже в этом случае нет никаких гарантий, что кто-то
не захочет эту черту переступить. Представляется, что всегда найдется
тот, кто захочет пошарить в пороховом погребе с факелом в руках; и не по
незнанию вовсе, а так, ради геростратовой славы, например. Здесь со-
вершенно в ином, по сравнению с временами Достоевского, масштабе
встает и тема «подпольного человека», который может крикнуть всем: «А
я так хочу! И не зовите меня к вашим идеалам сытой и мирной жизни...»
Следует признать, что в муке, горе, трагедии, зле, наконец, в дьявольщи-
не и сатанинстве, присутствует «своя» эстетика, и XX век сполна почувст-
вовал ее притягательную силу.

В данной плоскости исключительной опасностью для дела мира, куда
большей, чем во времена Монтескье, становится «единоличное правле-
ние». Но диктатор, к сожалению, не единственная планетарная угроза, ис-
ходящая от отдельной личности. В возможностях по распространению
планетарного зла с диктатором уравновешены люди отдельных профес-
сий: ракетчики, обслуживающий персонал АЭС, подводники на атомной
субмарине и др. Вряд ли в таких условиях можно рассчитывать на ка-
кие-либо гарантии безопасности.

РНКИФНТ
РНКИФНТ

К апокалиптическим сценариям будущего человечества вовсе не сле-
дует относиться легкомысленно, как к детским страшилкам. Сегодня о них
необходимо хотя бы знать. Это по крайней мере будет способствовать
увеличению шансов на то, чтобы они не состоялись. Но что же можно сде-
лать для их предотвращения? Для ответа на этот вопрос вернемся к Кан-
ту. Великий кенигсбержец вовсе не предлагал пренебречь логикой и ра-
зумными политико-правовыми решениями. Он только предупреждал, что
ими дело мира не исчерпывается. На вопрос «Что я должен делать?»,
Кант отвечал: «Следовать долгу». Долг, по Канту, выражен императив-
ным требованием поступать морально без всяких скидок на предопреде-
ление. В конце концов за все будешь нести ответственность ты сам. Лю-
бое обезличивание происходящего, любая ссылка на обстоятельства, на
«объективную логику» событий, на то, что «так поступали всегда», может
быть принята разумом, но никак не одобрена моральными императивами
кантовской философии.

И все-таки, по Канту, добиться от человека и человечества неотступ-
ного следованию моральному императиву («чистому долгу») представ-
ляется возможным. Такое утверждение выглядит рискованным, когда
ускоряющийся прогресс познания и технологического совершенства
происходит на фоне практического отсутствия морального прогресса в
межгосударственных отношениях. Кто может сказать, что прошедший
XX век более моральный, чем XVII или XVIII? Из рационального совер-
шенства вовсе не вытекает с необходимостью совершенство мораль-
ное. Впрочем, моральное совершенство еще меньше является резуль-
татом умственной убогости. Похоже, что фактор времени в вопросе о
прогрессе морали совсем иной, чем в вопросе о прогрессе интеллекта.
Однако Кант все же делает одно отступление: переход к моральному по-
ведению отдельной личности может произойти и одномоментно, как
происходит прозрение - неожиданно и сразу («как выстрел из пистоле-
та»), Литература полна такими примерами морального перевоплощения
человека на фоне произошедших с ним (в основном трагических) собы-
тий. Тем самым, Кант как будто намекает нам о возможности кардиналь-
ного морального сдвига коллективного поведения человечества на са-
мом краю грозящей катастрофы.

По Канту, глобальное табуирование военной эскалации в политике на
каком-то (критическом) этапе истории человечества должно утвердиться
в правах абсолютной духовной категории. Возможно, что так и не будет
на самом деле. Возможно, что у нас почти нет шансов провести проект
«Вечного мира» в жизнь. И все же, подсказывает нам кенигсбержец, един-
ственный способ оставаться моральным в практически безнадежной си-
туации - это следовать долгу даже тогда, когда не остается шансов на
успех. Это и есть путь реалистической утопии. Нам нельзя с него сходить.
В сложившейся на сегодняшний день ситуации жизненно необходимо за-
пустить этот заглохший мотор кантовского миротворчества. У нас про-
сто нет другого выбора.
Источники и литература

1. Августин. Творения Блаженного Августина, епископа Иппонийского. Ч. 6. Киев,
1910.

2. Андреева И.С. Проблема мира в западноевропейской философии. М.: Мысль,
1975. 223 с.

3. Аристофан. Комедии: В 2 т. Т. 1. М., Л.: Асаёет1а, 1934.

4. Блищенко И.П. На пути к созданию нового международного правопорядка // Совет-
ское государство и право. 1989. № 4. С. 109-110.

5. Бородай Ю.М. Эротика - смерть - табу: трагедия человеческого сознания. М.: Гно-
зис, 1996. 416 с.

6. Верещетин В.С., Мюллерсон Р.А. Примат международного права в мировой поли-
тике // Советское государство и право. 1989. № 7. С. 3-11.

7. Гооций Г. О праве войны и мира. М.: Ладомир, 1994. 868 с.

8. Ивахненко Е.Н. Идея вечного мира в западноевропейской философии Нового вре-
мени XVII—XVIII вв. //Диссертация ... кандидата философских наук. Киев, 1991. 158 с.

9. Кант И. К вечному миру // Соч.: В 6 т. Т.6. М.: Мысль, 1966. С. 257-309.

10. Локк Дж. О государственном правлении // Избранные философские произведения:
В 2 т. Т. 2. М.: Соцэкгиз, 1960.

11. Моисеев Н.Н. Экология человечества глазами математика: (Человек, природа и бу-
дущее цивилизации). М.: Молодая гвардия, 1988. 254 с.

12. Моисеев Н.Н., Александров В. В., ТаркоА.М. Человек и биосфера: Опыт системного
анализа и эксперименты с моделями. М.: Наука, 1985. 271 с.

13. Монтескье Ш. О духе законов // Избр. произв. М.: Госполитиздат, 1955. 803 с.

14. Пенн У. Опыт о настоящем и будущем мире в Европе путем создания европейского
Конгресса, Парламента или Палаты государств (1693) // Трактаты о вечном мире. М.: Со-
цэгиз, 2003. С. 115-135.

15. Петрицкий В.А. Экологизация морали и этика // Философские науки. 1990. № 4.
С. 103-106.

16. Ксенофонт. Сократические сочинения. СПб., 1993. 414 с.

17. Руссо Ж.-Ж. Суждение о вечном мире // Трактаты. М.: Наука, 1969. С. 142-150

18. Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности. Пер. Э.М. Телятниковой. М.:
АСТ: АСТ МОСКВА, 2022. 736 с.

19. Хабермас Ю. Моральное сознание и коммуникативное действие / Пер. с нем. под
ред. Д.В. Скляднева. СПб.: Наука, 2001. 377 с.

20. Эразм Роттердамский. Жалоба мира // Трактаты о вечном мире. М.: Наука, 1963.
С. 30-59.

21. На11е Ей. Н|5(огу, РМНозорбу, апб Еоге1дп Ре1айопз: Васкдгонпё Тог Нпе так1пд оТ
Тоге!дп роПсу. СпмегзИу Ргезз оТ Атепса, 1987.

КеТегепсез

1. 8а1п( АидизНпе'з УУогкв 1гапв1.1п1о Ризз/ап. \/о1. 6, К!еу, 1910.

2. Апйгееуа, 1зкга 8. РгоЫета т!га у харадпоеугоре1зко1 ШовоШ. МузГ, 1975.

3. Апз(орйапез' СотесНез. Тгап51а1ес11п1о Ризз1ап Ьу Айпап I. Рюйтл/зку, уо1. 1, Асайе-
т!а, 1934.

4. В1|8Г1сГ|епко, 1дог' Р. “На рой к зогёапуи поуодо тегббипагобподо ргауорогуабка.”
8оуе(зкое дозидагзЕо / ргауо, по. 4, 1989, рр. 109-110.

5. Вогоба!, Уигн М. ЕгоИка - зтегГ-1аЬи: 1гадед1уа сйе1оуесйезкодо зохпагнуа. Спо/18,
1996.

6. Х/егезбсбейп, У1ас11еп 8. апб Рею МёНегзоп. “Рпта1 тегбёипагоёподо ргауа V тюоуо!
роПНке.” 8оуе(зкое дозидагзЕо / ргауо, по. 7, 1989, рр. 3-11.

7. Нидо СгоНиз' Бе йиге ВеШ ас Рас1з 1га пз1.т(о Ризз/ап. 1_аёот1г, 1994.

8. какбпепко, Еудепн М. 1деуа уесйподо т/га у харадпоеугоре1зко1 1По8о1П Иоуодо
угетеп/ Х\/11-Х\/111 уу. Б1ззег1а(з1уа... кап<Ма(а Н1озоГзк1кй пайк. К!еу, 1991.

9. Кап1,1ттапие1. “2ит е\мдеп Епеёеп.” КапГз \/\/огкз (гапз/. 1п1о Ризз1ап, уо1. 6, МузГ,
1966.

РНКИФНТ
10. Еоске, Зобп. “Зесопб Тгеайзе оТ Соуегптепк” Ьоске'з \Л/огкз 1гапз1. 1п1о Ризз/ап,
уо1. 2, Зо1зекд|/, 1960.

11. Мсизеуеу, М!кйа И. Еко1од1уа сИе1оуесИез(уа д/ахану та1етаНка: (СИе1сл/ек, рпгос1а /
ЬисЗизИсИее {зМПгаГзп). Мо1обауа дуагФуа, 1988.

12. Мсизеуеу, 1\НкПа И. апй \/1ас1|т1г V. А1ехапФоу, А1ехапс1ег Тагко. СИе1сл/ек / ЫозГега:
Ору131з1етподо апаПха / екзрептеп1у з тос1е1уат1. Майка, 1985.

13. МоФездыеи, СЕаНез. “Ое ГезргК ёез |О18.” Моп1езди1еи'8 8е1ес1ес1 \Л/огкз 1гапз1. т1о
Ризз/ап, Созро1Ш/с1а1, 1955.

14. Репп, \МШат. “Ап Еззау Тоадагёз (Ее Ргезеп1 апй Ри (иге Реасе оТ Еигоре.” 8оте Тгеа-
Нзез оГРегре(иа1 Реасе 1гапз1.1п1о Ризз/ап, 8о1зед|/, 2003, рр. 115-135.

15. Ре(п(8кн, Х/НН А. “Еко1од|/а1з1уа тогаП ! ейка.” РНозоГак/е пайк!, по. 4, 1990,
рр. 103-106.

16. ХепорИоп'з ЗосгаИс \Л/огкз 1гапз1.1п1о Ризз/ап. Котр1ек1, 1993.

17. Роиззеаи, Зеап-Засдиез. “ЗидетегЗ зиг 1а ра!х регрёЮеПе.” Роиззеаи'з ТгеаНзез
1гапз1.1п1о Ризз/ап, Майка, 1969, рр. 142-150.

18. Еготт, Епсб. Т/?е Апа1оту оГ Нитап Вез^исЦуепезз. Тгапз1а1ес1 1п(о Ризз1ап Ьу
Е.М. Те1уа1п1ксл/а, А8Т МОЗКУА, 2022.

19. НаЬегтаз, Зйгдеп. Мога1Ьеши88(зе1п ипс! коттип1каНуез Напс1е1п. А Ризз1ап 1гапз1а-
йоп еййей Ьу О.\/. 8к1уайпеу, Майка, 2001.

20. Егазтиз. “Оиеге1а рас15.” 8оте ТгеаНзез о? Регре1иа1 Реасе 1гапз1. 1п1о Ризз/ап,
Майка, 1963, рр. 30-59.

21. НаНе, Соиз 3. Н1з(огу, РПИозорПу, апс! Роге1дп Ре1аНопз: Васкдгоипс! Гог 1Пе так/пд оГ
Гоге/дп роПсу. 13пмег8Иу Ргезз оТ Атепса, 1987.

Сведения об авторе:

Ивахненко Евгений Николаевич, доктор философских наук, профессор Московского го-
сударственного университета имени М.В. Ломоносова;

е-таП: 1УаЬпеп@гатЫег.ги. Ьйр8://огс|Фогд/0000-0001-5930-0372.

Дата поступления статьи: 13.10.2024

Одобрено: 20.11.2024

Дата публикации: 27.12.2024

РНКИФНТ
Том 2, выпуск 4

К 80-летию Коми научному
центру УрО РАН

УДК 001 ОО1 10.62139/2949-608Х-2024-2-4-25-39

Партийно-идеологический контроль
деятельности Базы АН СССР
в Коми АССР в 1940-е гг.

Филиппова Татьяна Петровна,
Чупрова Ксения Игоревна

ФГБУН ФИЦ «Коми научный центр
Уральского отделения РАН», Сыктывкар, Россия

По документам Национального архива Республики Коми анализируется
взаимодействие органов власти Коми АССР и регионального академиче-
ского учреждения - Базы АН СССР в Коми АССР. Основное внимание уде-
ляется материалам проверок деятельности Базы Коми обкомом ВКП(б),
состоявшихся в 1947 и 1949 г. Эти документы позволяют рассмотреть
основные направления научной деятельности ученых, влияние партий-
ных органов республики на формирование научно-исследовательских
планов учреждения, а также роль Коммунистической партии в формиро-
вании идеологических рамок для научной работы.

Ключевые слова: Коми АССР, власть, идеология, Коми обком ВКП(б), База Акаде-
мии наук СССР в Коми АССР, Национальный архив Республики Коми

1с1ео1од1са1 Раг(у Соп(го1 оуег Ас^уШез:

ТНе Вазез оТ (Не II88К Асадету оГ 8с1епсез т (Не Кот!
Аи(опотоиз 8оу1е( 8ос!аН8( РериЬНс т (Не 19408

Та1уапа Р. РШрроуа
Кзетуа I. СЬиргоуа

Еейега! РезеагсГ, СепФе “Кот! 8с!епсе СепФе оТ Фе 1Фа1
ВгапсГ! оТ Фе Ри551ап Асайету оТ 8с!епсе8”, 8ук1уукаг, Ризз1а

Тйе 1п1егасИопв о11йе Когти А88Р аиНюпИев шПй а гедюпа! асадетю ювНШНоп, 1йе
Вазе оНйе Б88Р Асаде ту оГ8с1епсев /п 1йе Копу А88Р, аге апа/ухед Ьавед оп 1йе
доситеп(в 1гот 1йе Копу РериЬПс №Нопа1 АгсЫуе. РагНси1аг аКепИоп /з дмеп (о 1йе
та1епа!в оИйе 1947 апд 1949 ювресИопв оИйе Копу Ваве'з ас1МИев Ьу 1йе ОЬкот

РНКИФНТ
РНКИФНТ

(ОЫае! СоттШее) о/ 1ке А11-С1пюп Соттип181 Раг1у (оГ Ьо18Иеу1к5), \/КРЬ. Т^езе
с1оситеп1з акес! ИдЫ оп Нге 8с1епН818' ге8еагс1г агеав Нга! теге с1о8е1у топПогес! Ьу /Ле
аиИгопНее, оп /Ле азрес/з о/7 к!ео1од1са1 тогк а! /Ле 1п8ШиНоп апс! /Ле гпНиепсе оГ /Ле
Когти А88Р раг1у ЬосНее оп /Ле ГогтаНоп оГ Не геееагск р1апе, апс! оп /Ле Соттип181
Раг1у'8 го1е 1п /Ле ГогтаНоп оН1ге К1ео1од1са1 (гатетогк Гог 8с1епШ1с тогк. II18 сопс1ис!ес1
Нга! /Ле к!ео1од1са1 раг1у соп!го1 1гас1 а 81дпШсап11трас1 оп /Ле Асас!ет1с 1п8ШиНоп'8
асЦуЩее.

КеутогсГе: Кот! А88Р, рсмег, йео1оду, Кот! ОЫаз/ СоттШее о/ /Ле \/КР(Ь), Вазе о/
/Ле 1188Р Асайету о/ Заепсез !п /Ле Кот! А88Р, Майопа1 АгсГпуе о/ /Ле Кот!
РериЬНс

Период 1940-х гг. стал одним из самых сложных и драматичных в исто-
рии СССР. В послевоенные годы началась коренная перестройка во всех
сферах жизни общества, советская власть была ориентирована на укреп-
ление тоталитарного режима и официальной идеологии. Для этих целей
государственными структурами были задействованы механизмы партий-
но-идеологического контроля. Наиболее остро такое давление ощущала
научная сфера, которой необходимо было стать мощной производитель-
ной силой и оказать значимое влияние на дальнейшее развитие советско-
го государства в тяжелый послевоенный период.

Сегодня изучение исторического опыта взаимодействия власти и нау-
ки представляет, безусловно, актуальный интерес, обусловленный кар-
динальными трансформациями, происходящими в последние десятиле-
тия в российской науке. Осуществляемые масштабные государственные
реформы по развитию научной сферы меняют направленность и приори-
теты исследований, трансформируется сама модель развития професси-
онального сообщества. В этих условиях практическую значимость приоб-
ретает изучение опыта государственного управления научными исследо-
ваниями на различных этапах отечественной истории, что позволит с уче-
том ошибок прошлого, не допустить просчетов в будущем.

Отечественные исследователи начиная с конца 1980-х гг. провели зна-
чительную работу по формированию цельной исторической картины
взаимодействия власти и науки на различных этапах развития советского
государства (Панкратьев, Сокольская, 1989; Беляев, 1990; Макарычев,
1997; Сойфер, 2002; Артемов, 2006; Гетманцев, 2007; Дьяков, 2008). Од-
нако на сегодняшний день данная проблематика хорошо освещена в об-
щероссийском масштабе, а ее региональный ракурс мало затрагивался
историками. На восполнение этого пробела направлена данная статья, в
которой рассматривается партийно-идеологический контроль деятельно-
сти Базы АН СССР в Коми АССР в 1940-е гг. Тема истории развития науки
в Республике Коми, несомненно, востребована среди региональных ис-
следователей. Ученые изучают процессы ее становления, формирование
научных направлений, роль отдельных ученых в изучении региона (Сама-
рин, 2006; Малкова, 2008; Бровина, 2022; Филиппова, 2022). Однако роль
партийных органов Коми АССР в этом процессе концептуально историка-
ми не рассматривалась.
Рис. 1. Здание Базы АН СССР в Коми АССР (ныне здание ФИЦ Коми НЦ
УрО РАН), кон. 1940-х гг.

Источник: НА ФИЦ Коми НЦ УрО РАН. Ф. 18. Оп. 4. Д. 92

Военный 1944 г. был ознаменован ключевым событием для развития нау-
ки в Коми АССР - созданием стационарного академического учреждения. В
связи с началом Великой Отечественной войны в 1941 г. в Сыктывкар были
эвакуированы Кольская и Северная базы АН СССР, которые были объеди-
нены в Базу АН СССР по изучению Севера. В учреждении работали эваку-
ированные ученые из городов Архангельска, Кировска, Москвы, Ленингра-
да, Петрозаводска. Приоритетной задачей научного учреждения стала по-
мощь в перестройке экономики региона на военный лад. Его исследования
были ориентированы, прежде всего, на поиски стратегического сырья для
оборонной промышленности страны и развитие сельского хозяйства рес-
публики (Академический центр в годы Великой Отечественной войны,
2005). В 1944 г., когда опасность для западных районов страны миновала,
был поставлен вопрос о реэвакуации научных учреждений в свои регионы.
Совет Министров Коми АССР и Коми обком ВКП(б) заняли активную пози-
цию по сохранению учреждения в республике. Просьбы и аргументы мест-
ных властей в центре были услышаны. В 1944 г. в Коми АССР была органи-
зована База АН СССР в Коми АССР (далее - База) с местонахождением в
Сыктывкаре. Данное событие положило начало широкомасштабным ака-
демическим исследованиям в республике.

Решением Президиума АН СССР директором Базы АН СССР в Коми
АССР был назначен акад. В.Н. Образцов, который возглавлял учрежде-
ние до 1948 г. База представляла собой комплексный институт, деятель-
ность которого была направлена на изучение природных ресурсов рес-
публики, ее экономики, культуры и истории. На момент организации
структура учреждения включала: дирекцию, геологический и биологиче-
ский отделы, сектор гидрологии и гидробиологии, аналитическую

РНКИФНТ
РНКИФНТ

лабораторию, шлифовальную мастерскую, научную библиотеку и другие
научно-вспомогательные подразделения. В 1944 г. в состав учреждения
был передан Научно-исследовательский институт языка, письменности и
истории коми народа, на основе которого был образован сектор языка,
письменности и истории коми народа. Поскольку власти региона связыва-
ли с деятельностью учреждения задачи по развитию народного хозяйст-
ва, исследования находились под контролем власти.

В 1944 г. Совет Министров Коми АССР определил для учреждения
основные направления исследований. Среди них актуальными значились
проблемы изучения геологии - расширение запасов угля, нефти, железных
руд; биологии - составление почвенно-геоботанической карты, совершен-
ствование и расширение кормовой базы, изучение гидрологических ресур-
сов, не менее важными считались и гуманитарные вопросы - изучение
коми письменности, коми языка, истории региона. 19 сентября 1944 г. Со-
вет Министров Коми АССР издал постановление «О работе Базы АН СССР
в Коми АССР», которое определило направления работы организации. До-
кумент регламентировал основные задачи деятельности академического
учреждения до середины 1950-х гг., заключавшиеся в изучении производи-
тельных сил республики. Власти региона оказывали существенную под-
держку и в материально-техническом обеспечении исследовательской де-
ятельности Базы, сотрудникам были выделены квартиры и передан дере-
вянный дом по улице Коммунистической. В сложное послевоенное время
усилиями властей для ученых было налажено снабжение на основе продо-
вольственных книжек (Самарин, 2006, с. 31-32, 35).

Несмотря на то, что База находилась в ведении Академии наук СССР,
власти региона претендовали на участие в выборе направлений деятель-
ности и утверждении планов исследований. Если власти республики тре-
бовали от Базы решения практических задач развития народного хозяйст-
ва, то руководство Академии наук направляло ее деятельность на решение
фундаментальных проблем. Об этом противоречии свидетельствуют доку-
менты проверок Базы, проведенных Коми обкомом ВКП(б) в 1947 и 1949 гг.
Документы сохранились в фонде № 1 «Коми республиканский комитет
Коммунистической партии РСФСР (Коми реском компартии РСФСР)» ГУ
РК «Национальный архив Республики Коми». Они представляют собой
объемные папки, которые включают докладные записки на имя секретаря
Коми обкома ВКП(б), справки, характеристики, подготовленные проверяю-
щими в ходе экспертизы работы академического учреждения.

В общественно-политической жизни страны послевоенного периода
партийные организации ВКП(б) продолжали играть ведущую роль в фор-
мировании государственной политики. В ведении Коми обкома ВКП(б) на-
ходились важнейшие вопросы управления республики, а также организа-
ция взаимодействия между партийными, хозяйственными и государст-
венными структурами республики. Свидетельством всеобъемлющего
контроля партийных органов над основными сферами развития региона
является практика предварительного рассмотрения на бюро Коми обкома
ВКП(б) народнохозяйственных планов, вопросов экономического разви-
тия, функционирования сельского хозяйства и промышленности, строи-
тельства, транспорта. Важнейшим фактом партийного диктата в Коми
АССР являлась сложившаяся практика назначения на важные руководя-
щие посты бывших сотрудников Коми обкома ВКП(б) или лиц, стоявших
на учете в первичных партийных организациях. Это обеспечивало пар-
тийную дисциплину и становилось действенным рычагом влияния на дея-
тельность того или иного учреждения (История Коми с древнейших вре-
мен до конца XX века, с. 541). В 1940-е гг. партийный контроль в Коми
АССР был распространен практически на все предприятия и организации
республики, не стала исключением и научная сфера, которая неоднократ-
но инспектировалась партийными органами.

Экспертные комиссии для оценки работы Базы направлялись и от АН
СССР, но в их состав все равно входили представители Совета Минист-
ров Коми АССР и Коми обкома ВКП(б). В 1946 г. такую комиссию возгла-
вил академик К.И. Скрябин. В изданном постановлении о результатах
проверки нашла отражение и позиция местных органов власти: от Базы
они ждали практической пользы для сельского хозяйства, гидрологии,
лесного хозяйства, экономики. Однако большинство их предложений не
было реализовано, поэтому в решении Коми обкома ВКП(б) от 30 мая
1946 г. фигурирует фраза «считать, что направление научно-исследо-
вательских работ Коми базы Академии наук не вполне соответствует
потребностям народного хозяйства Коми АССР» (Справки инструкто-
ров, л. 11). База, однако, не могла исполнить ожидания властей Коми: что-
бы дать в короткий срок конкретные практические результаты, у нее не
было ни специалистов, ни материально-технического обеспечения.

В 1947 г. все направления деятельности Базы впервые проинспектиро-
вал Коми обкома ВКП(б). Кроме его представителей в комиссии участво-
вали сотрудники и других учреждений Коми АССР. Геолого-геохимиче-
ский сектор проверяли инструктор топливно-энергетического отдела об-
кома ВКП(б) В.А. Витязева1, начальник Ухтинского центральной науч-
но-исследовательской лаборатории Т.Г. Карасик; сектор почвоведения -
и.о. зав. сельхозотделом обкома ВКП(б) А.Ф. Ракин, зам. зав. сельхозот-
дела Б.И. Ивашев; сектор растительных ресурсов - помощник секретаря
обкома ВКП(б) В.Н. Борисова, главный зоотехник Министерства сельско-
го хозяйства А.М. Батманова, директор Республиканской опытной стан-
ции [?] Пальшина; сектор геоботаники - зам. зав. отделом животноводст-
ва обкома ВКП(б) А.Е. Мальцева и агрономы: [?] Иевлев, [?] Иванов, [?]
Найдамов, [?] Заболотская; сектор зоологии - бывший министр животно-
водства Коми АССР А.С. Вахнин; сектор языка, письменности и истории -

1 Витязева Валентина Александровна (1919-2010), географ, экономист, доктор геогра-
фических наук (1967). В 1944-1949 гг. работала в аппарате Коми обкома ВКП(б). В
1952-1972 гг. работала в Коми филиале АН СССР, зав. отделом экономики
(1961-1972). В 1972 г. перешла на работу в Сыктывкарский государственный универси-
тет. Первый ректор Сыктывкарского государственного университета (1972-1987).

РНКИФНТ
Рис. 2. Справки инструкторов обкома
ВКП (б) о результатах проверки
работы Базы Академии наук СССР
в Коми АССР. 1947 г.

Рис. 3. Справки бригады обкома ВКП (б)
о проверке выполнения Постановления
Бюро обкома ВКП (б) от 31 мая 1948 г.
«О состоянии научно-исследовательской
работы в Базе Академии наук СССР
в Коми АССР». 1949 г.

РНКИФНТ

представители издательства [?] Скляднева, [?] Шуктомов, [?] Шиханов, [?]
Улитин, инструктор топливно-энергетического отдела обкома ВКП(б) А.П.
Мамонтов (Справки инструкторов, л. 30).

Деятельность учреждения была подвергнута острой критике. Среди
общих замечаний по работе Базы значились: она не оказала никакого
влияния на общее направление научно-исследовательских работ в рес-
публике, не обобщила и не использовала данные научно-исследователь-
ских работ опытных станций, предприятий, колхозов, работающих в Коми
АССР, не имела связи с передовиками производства. По мнению прове-
ряющих, разрабатываемые учеными темы носили случайный характер, а
их выполнение было поверхностно и, несмотря на значительные затраты,
результаты деятельности сотрудников Базы не представляли ценности
для республики (Справки инструкторов, л. 12).

Основной интерес для властей представляли исследования ресурсно-
го потенциала Коми АССР. Геолого-геохимический сектор, который воз-
главлял д-р геол.-минерал. наук, проф. А.А. Чернов обвинялся в отсутст-
вии динамики в работе. Из докладной записки о результатах проверки
Базы 1947 г.: «Все работы, выполненные геолого-химическим сектором
с 1944 по 1947 гг., ничего не дали для республики, кроме ревизии и иссле-
дований давно известных месторождений. <...> Базой не проводится
работа по поискам и выявлению нефтяных, железорудных и
Рис. 4. А.А. Чернов

полиметаллических месторождений.
Отсутствуют работы по созданию
сырьевой базы для промышленности
строительных материалов республики.
<...> Медленно идет работа профессора
Чернова по обобщению всех полезных
ископаемых Коми АССР» (Справки инст-
рукторов, л. 13-14). Среди недостатков в
работе сектора отмечались: низкая резуль-
тативность немногочисленных экспеди-
ций, отсутствие необходимого оборудо-
вания, нехватка научных сотрудников, а
также специалистов (нефтяников, угольщи-
ков, минералогов), которые могли бы воз-
главить экспедиционную работу. Особен-
но подчеркивалось отсутствие исследо-
ваний по анализу Ухтинской нефти и газа,
имеющих большое значение для разви-
тия промышленности в Коми АССР. Резуль-
тативность немногочисленных экспедиций,
организованных сектором в 1944-1947 гг.
также подверглась резкой критике. Замечания звучали и в адрес самого
проф. А.А. Чернова, по мнению партийных представителей, ему не хвата-
ло времени должным образом выстроить работу сектора, так как он был
занят обобщением своих научно-исследовательских работ (Справки ин-
структоров, л. 13-14).

Стоит отметить, что в послевоенные годы геолого-геохимический сек-
тор продолжал исследования, начатые в годы войны, однако темпы рабо-
ты значительно снизились. Во-первых, это было связано с отсутствием в
штате Базы квалифицированных геологов, большая часть которых поки-
нула республику при реэвакуации, во-вторых с недостатком финансов
для проведения экспедиционной работы. Несмотря на трудности, сотруд-
ники сектора продолжали поиски минерально-сырьевых ресурсов на тер-
ритории Коми АССР, проводили описания известных и новых месторож-
дений полезных ископаемых. Но, по всей видимости, темпы работы ака-
демического учреждения были значительно ниже геологических служб,
находящихся в ведении ГУЛАГа, которые работали в республике с начала
1930-х гг., что не устраивало местные органы власти.

Научная работа сектора почвоведения Базы (руководитель канд. с.-х.
наук О.А. Полынцева), по мнению партийных органов, также была постро-
ена нерационально, без учета общего народно-хозяйственного плана
Коми АССР. По мнению проверяющих, сотрудники сектора только изуча-
ли и обобщали уже имеющийся материал о почвах Коми АССР. Обвинял-
ся сектор и в нецелесообразном использовании финансов, особенно это
касалось деятельности по подготовке карты почвенного покрова вдоль

РНКИФНТ
РНКИФНТ

Рис. 5. Сектор почвоведения. Слева направо - сидят: Л.А. Макарова,
Л.А. Верхоланцева, О.А. Полынцева, Е.Н. Иванова, Л.Ф. Тугаринова;
стоят: Н.В. Чебыкина, И.В. Забоева, Д.М. Рубцов, Т.А. Стенина,
С.В. Беляев, О.С. Смирнова, В.А. Попов. 1947 г.

Источник: НА ФИЦ Коми НЦ УрО РАН. Ф. 18. Оп. 1. Д. 6

Печорской железной дороги, которая не принесла практического резуль-
тата для республики. Из докладной записки о результатах проверки Базы
1947 г.: «.Работа по исследованию почвенного покрова вдоль Печорской
ж[елезной]/д[ороги] не была доведена до логического конца и поэтому
не может быть использована для практических целей, хотя для ее вы-
полнения было затрачено много средств и времени» (Справки инструк-
торов, л. 15-17). Главной задачей в этом направлении исследований дол-
жна была стать, по мнению участников проверки, разработка вопроса
улучшения плодородия почв.

Деятельность сектора растительных ресурсов Базы (руководитель
В.А. Космортов) находилась также под пристальным вниманием Коми об-
кома ВКП(б). По мнению партийных органов, от исследований этого по-
дразделения во многом зависело развитие сельского хозяйства Коми
АССР. Из докладной записки о результатах проверки Базы 1947 г.: «Сек-
тор растительных ресурсов должен стоять наиболее близко к практи-
ке сельского хозяйства, знать запросы сельского хозяйства республи-
ки и разрешать такие теоретические вопросы, которые были бы на-
правлены на быстрейший подъем сельского хозяйства» (Справки инст-
рукторов, л. 17). Поэтому в результате проверок подразделению также
было высказано большое количество замечаний по ряду направлений: от-
сутствие тесной связи с колхозами региона, односторонность тематики изу-
чения, в то время как поле для изучения, по мнению проверяющих, было
обширным. Претензии к секторам геоботаники и зоологии были схожи: от-
сутствие практикориентированности на нужды региона (Справки инструк-
торов, л. 17-20). По всей видимости, этим подразделениям, как и геоло-
го-геохимическому сектору, не хватало средств и квалифицированных
специалистов. Кроме этого, всем секторам естественнонаучного профиля
недоставало лабораторных помещений для обработки результатов поле-
вых исследований.

Значительный объем акта обследования был посвящен идеологиче-
ским вопросам, связанным с проверкой деятельности сектора языка,
письменности и истории (руководитель А.И. Подорова). Сотрудники под-
разделения упрекались в том, что их работа «... идет в отрыве от перво-
очередных задач языкового и культурного строительства республи-
ки». По убеждению проверяющих, выбор тематики был обусловлен не ак-
туальностью вопросов, а исходил от случайных мотивов научных сотруд-
ников. Сектору не удалось установить деловые связи в вопросах коми
языка, литературы и истории с преподавателями школ, педучилищ и Коми
педагогического института. Партийные деятели подчеркивали, что темы
ученых «не имеют никакого воспитательного значения для советского
человека», а также не имеют практического значения для республики
(Справки инструкторов, л. 22-24).

Серьезной критике подверглось качество подготовленного научными
сотрудниками Базы коми-словаря, указывалось на потерю составителями
большого количества времени и на необходимость его доработки. Из до-
кладной записки о результатах проверки Базы 1947 г.: «Быстро растущая
национальная по форме и социалистическая по содержанию коми культу-
ра, давно поставила перед научными работниками языка и литературы
задачу- создания коми словаря. Но работники Базы Академии Наук, в ча-
стности авторы, работали над созданием словарей очень долго и без-
возвратно потеряли драгоценное время. Коми литература до сих пор не
могла получить так необходимое пособие. Следует отметить, что со-
ставленные работы научными работниками Базы Академии Наук- нека-
чественные и требуют большой переработки с привлечением знатоков
коми языка и литературы» (Справки инструкторов, л. 11). Не устраивали
Коми обком ВКП(б) и низкие темпы подготовки учебников по коми языку,
коми литературе, собирания и изучения фольклора.

Особенно резко в документах партии звучат обвинения в адрес конк-
ретных научных сотрудников сектора, а также бездействия руководства
Базы в данных вопросах, когда «были допущены серьезные идеологиче-
ские и политические ошибки». Например, научного сотрудника историка
В.М. Подорова обвиняли в том, что в одной из глав «Истории Коми АССР»
он «... извратил историческую правду - представил основоположника
коми литературы Куратова2, как реакционера» (Справки инструкторов,
л. 27). Руководителю сектора А.И. Подоровой указали на идеологические
просчеты в ее статье «Язык и письменность коми народа за 25 лет», в ко-
торой она «... восхваляет финских буржуазных ученых Шегрен 3 и

2 Куратов Иван Алексеевич (1839-1875), первый коми поэт, основоположник коми лите-
ратуры.

3 Шегрен Андрей Михайлович (1794-1855), российский языковед, историк, этнограф, пу-
тешественник, основатель финно-угроведения.

РНКИФНТ
Видемен4, стремившихся доказать родственность финского и коми
языков, в целях воссоздания «Великой Финляндии». Там же популяризи-
руется идеология буржуазных националистов - Лыткина5 и Молодцо-
ва6» (Справки инструкторов, л. 22-27).

Среди других проблем в деятельности сектора языка, письменности и
истории отмечались: низкая научно-теоретическая и политическая подго-
товка сотрудников для самостоятельного разрешения научных проблем;
отсутствие четкого планирования работ, нарушение сроков их исполне-
ния, разбросанность в выборе направлений исследований. Подразделе-
нию настоятельно рекомендовалось включить в план работы тематику по
истории зарождения и упрочения советской власти на территории Коми,
Октябрьской революции и Гражданской войны, а также установить систе-
матическую связь с учебными заведениями республики и оказывать им
необходимую помощь в составлении учебной программы и учебников.

Особое внимание при проверке деятельности академического учреж-
дения уделялось кадровому составу. Представителями Коми обкома
ВКП(б) отмечалось небольшое количество высококвалифицированных
специалистов в штате Базы - из 55 человек руководящего и научного со-
става только 14 имели ученое звание. Часть сотрудников, по мнению про-
веряющих, не имела необходимого образования, опыта работы в научной
сфере и даже желания заниматься наукой. Одной из причин этого явля-
лось назначение без рекомендации «видных научных деятелей». Особое
внимание обращалось и на «политическую сторону принимаемых рабо-
тников» Базы, должного внимания к чему не уделялось ее руководством.
Из числа работающих сотрудников учреждения шесть человек имели в
прошлом судимость за контрреволюционную и националистическую дея-
тельность. Особенно тщательно партийными органами проверялся кад-
ровый состав сектора языка, письменности и истории, на всех сотрудни-
ков которого составлялись краткие политические характеристики. Более
половины научных работников этого подразделения в прошлом привле-
кались за соучастие в буржуазном национализме или имели судимость по
ст. 58. Недовольство вызвала и возможность для таких сотрудников полу-
чить ученую степень. Например, языковед А.С. Сидоров, осужденный по
58 статье в 1937 г., получил ученую степень доктора филологических наук
в 1947 г. (Справки инструкторов, л. 26). Со сложной кадровой проблемой
Коми обкомом ВКП(б) связывалась низкая результативность работы все-
го академического учреждения.

4 Видеман Фердинанд Иванович (1805-1887), лингвист, финно-угровед. Академик
Санкт-Петербургской академии наук.

$ Лыткин Василий Ильич (1895-1981), коми поэт, переводчик, лингвист, финно-угровед.

В 1933 г. был арестован по делу «Союз освобождения финских народностей» и осуж-
ден на пять лет лагерей.

6 Молодцов Василий Александрович (1886-1940), коми лингвист, деятель культуры и об-
разования, создатель коми алфавита, который стал первым из официально утвержден-
ных алфавитов. В 1938 г. был обвинен в буржуазном национализме и репрессирован.

РНКИФНТ
Рис. 6. И.И. Оплеснин

В результате проверки острая критика про-
звучала и в адрес руководства Базы, которо-
му вменялось в вину нежелание направить
научно-исследовательскую работу в нужное
русло, на решение важных народнохозяйст-
венных задач. Отсутствие должного контроля
со стороны руководства партийные органы
считали главной причиной столь обширного
списка замечаний. Из докладной записки о ре-
зультатах проверки Базы 1947 г.: «Сущест-
венным недостатком работы Базы Акаде-
мии наук следует считать отсутствие
стремления руководства Базы, в частно-
сти заместителя директора тов. Оплесни-
на, направить научно-исследовательскую
работу на разрешение наиболее важных за-
дач - разведка новых полезных ископаемых,
определение физико-химических свойств го-
рючих ископаемых, выведение перспектив-
ных сортов картофеля, зерновых и овощных
культур и создание прочной кормовой базы.
Упущена разработка и освещение больших преобразований в экономике
и культуре Коми республики после Великой Октябрьской социалистиче-
ской революции. Руководство Базы недостаточно контролировало ра-
боту секторов и научных сотрудников, как в процессе создания работы,
так и после ее представления. В отдельных работах допущены антина-
учные, политически неверные положения, и все это проходит мимо руко-
водства Базы» (Справки инструкторов, л. 11-12).

Между руководством Базы и представителями партии не было налаже-
но необходимого взаимодействия. На это указывает и обстановка, в кото-
рой проходила проверка. Из докладной записки о результатах проверки
Базы 1947 г.: «Проверка проходила в очень натянутой обстановке: зам.
директора Базы т. Оплеснин слишком болезненно реагировал на при-
сутствие комиссии, не помогал ей в работе, всячески затушевывал и
замазывал выявленные недостатки и даже заявил: ‘Я здесь хозяин и я
отвечаю за работу, а Вы можете писать, что Вам вздумается’’»
(Справки инструкторов, л. 12-13). И.И. Оплеснин занимал пост замести-
теля директора Базы с 1943 г. и фактически ею руководил, поскольку ее
формальный руководитель В.Н. Образцов не находился в Сыктывкаре и
управлял дистанционно. Интересен тот факт, что предыдущим местом
работы И.И. Оплеснина был Коми обком ВКП(б), где с 1941 г. он занимал
должность секретаря по промышленности. Именно благодаря его иници-
ативам в первые годы своей деятельности База получила значительную
поддержку от руководства республики, но впоследствии его активная дея-
тельность, во многом самостоятельная, вероятно, вызывала недовольст-
во местных органов власти.

РНКИФНТ
Результаты проведенной проверки Базы были обсуждены 31 мая
1948 г. на Бюро Коми обкома ВКП(б), которое было посвящено итогам ее
деятельности с 1944 г. Партийный орган республики в своем постановле-
нии «О состоянии научно-исследовательской работы в Коми АССР» кон-
статировал, что академическое учреждение имеет одностороннее разви-
тие, его работа поставлена в отрыве от задач народного хозяйства и об-
ладает слабой связью с производством и дальнейшим развитием респуб-
лики (Справки бригады, л. 1). Итогом выявленных просчетов и ошибок
стало снятие с должности без согласования с АН СССР И.И. Оплеснина,
что свидетельствовало о значительном влиянии властей региона на дея-
тельность Базы. На этом заседании был представлен новый заместитель
руководителя Базы - канд. геогр. наук Н.Н. Шишкин. Преемнику необходи-
мо было исправить выявленные просчеты, наладить научную работу по-
дразделений Базы, обновить кадровый состав, обеспечить связь с опыт-
ными станциями, министерствами, учреждениями НКВД (МВД), ведущи-
ми научно-исследовательскую деятельность, усилить издательскую дея-
тельность Базы. Не стоит исключать, что проверка была нацелена на
борьбу с одним человеком, И.И. Оплесниным, который, возможно, имел
конфликт с партийным руководством Коми АССР. Примечателен тот
факт, что некоторые члены комиссии, участники идеологических кампа-
ний 1940-х гг., впоследствии стали сотрудниками академического учреж-
дения республики и заняли руководящие должности.

В 1949 г. Коми обкомом ВКП(б) была организована еще одна проверка
деятельности Базы, которая была призвана проверить, устранены ли не-
дочеты, отмеченные в Постановлении от 31 мая 1948 г. К сожалению, пол-
ный состав комиссии от Коми обкома ВКП(б) выяснить не удалось. Среди
авторов докладных записок по результатам проверки 1949 г., адресован-
ных руководству, значатся имена руководителя лекторской группы Коми
обкома ВКП(б) Я.Н. Безносикова7, зам. зав. административным отделом
Коми обкома ВКП(б) [?] Мамонотова.

Оценки этой комиссии звучат более сдержано: «База АН СССР в Коми
АССР несколько перестроила научно-исследовательскую работу, при-
близив ее к решению насущных задач развития народного хозяйства
Коми республики. Были пересмотрены тематические планы научно-ис-
следовательской работы, включены более актуальные комплексные
темы, способствующие лучшему разрешению коренных вопросов про-
мышленности, с[ельскогс].х[озяйст]ва и культуры республики» (Справки
бригады, л. 27). Базой велись крупные научно-исследовательские проекты,
важные для Коми АССР: создание крупного труда «Производительные

7 Безносиков Яков Николаевич (1918-1989), историк, преподаватель, первый доктор ис-
торических наук в Коми АССР (1968). В 1946-1951 гг. работал в аппарате Коми обкома
ВКП(б), с 1954 по 1955 гг. заведовал отделом пропаганды и агитации Коми обкома. За-
меститель председателя Совета Министров Коми АССР (1955-1958). Заместитель
председателя Президиума Коми филиала АН СССР (1958-1961), заведующий отде-
лом этнографии и археологии (1961-1972).

РНКИФНТ
силы Коми АССР» и подготовка «Генеральной схемы использования
местных энергетических ресурсов для электрификации сельского хозяй-
ства Коми АССР». Проверяющие отметили включение в научно-исследо-
вательский план актуальных для республики тем, распространение науч-
ного знания среди населения путем выступлений и публикации науч-
но-популярных статей в газетах. По мнению проверяющих, сотрудники
Базы стали больше внимания уделять экспедиционной работе, исправи-
ли политические и методологические ошибки.

Из материалов проверки выяснился интересный факт. Сотрудников
Базы, которые попали под пристальное внимание Коми обкома ВКП(б) в
1947 г. в связи с судимостью по ст. 58 или значительными идеологически-
ми просчетами, приглашали на личные беседы в партийное ведомство,
где определялась возможность их дальнейшей трудовой деятельности. В
1949 г. отдельно отмечалось качество перестроения научной работы та-
ких лиц. Из докладной записки о результатах проверки за 1949 г.: «По от-
зывам работников сектора, встреча А.С. Сидорова с секретарем Обко-
ма в 1948 г. повлияла на него весьма положительно. Он стал более ре-
шителен в отношении языковых вопросов, методологические ошибки
по диссертации исправил» (Справки бригады, л. 17).

Однако наряду с положительными тенденциями проверяющие выяви-
ли и значительные недостатки в работе академического учреждения:
медленное перестроение работ в научных вопросах, связанных с задача-
ми экономики и культуры Коми АССР. По-прежнему партийные органы не
устраивал отрыв научной тематики Базы от насущных народнохозяйст-
венных задач, отсутствие тем, направленных на решение вопросов лесо-
разработок и лесоэксплуатации. Общим замечанием для всех секторов
стало систематическое нарушение сроков подготовки и публикации науч-
ных работ. Особенно стоит отметить внимание партийных органов к раз-
витию геологических изысканий, одному из ведущих научных направле-
ний в республике. По мнению властей, для их развития необходимо было
создание отдельного геологического института, который бы мог играть пе-
редовую роль в развитии «геологических событий» в Коми АССР на дол-
гие годы (Справки бригады, л. 27-30). Однако его создание произойдет
только почти через десять лет, в 1958 г.

Дальнейшее развитие академического учреждения в Коми АССР опре-
делила значительная трансформация региональных научных центров АН
СССР, которые в соответствии с Постановлением Президиума АН СССР
от 6 октября 1949 г. получили единое наименование - филиалы. База АН
СССР в Коми АССР была переименована в Коми филиал АН СССР. В ре-
зультате деятельность учреждения подлежала значительным изменени-
ям, а его структура должна была расшириться.

Послевоенные годы были непростым временем для ученых: над их ра-
ботой был установлен жесткий партийно-идеологический контроль, пар-
тийные и государственные органы активно вмешивались в исследователь-
скую деятельность, лишая ученых свободы высказываться и навязывая

РНКИФНТ
РНКИФНТ

идеологически заданную проблематику. Это демонстрируют материалы
проверок Базы АН СССР в Коми АССР 1940-х гг., выявленные в фондах
Национального архива Республики Коми и проанализированные выше.

Источники и литература

1. Академический центр в Коми АССР в годы Великой Отечественной войны: ученый
и война (1941-1945 гг.): Сборник документов и материалов. Выл. 2. Сыктывкар: Коми НЦ
УрО РАН, 2005. 102 с.

2. Артемов Е.Т. Научно-техническая политика в советской модели позднеиндуст-
риальной модернизации. М.: РОССПЭН, 2006. 254 с.

3. Беляев В.А. Советская интеллигенция в борьбе идей. Казань, 1990. 150 с.

4. Бровина А.А. Научное освоение европейского Севера России (конец XIX - первая
половина XX вв.). Сыктывкар: Изд-во Коми научного центра УрО РАН, 2022. 584 с.

5. Гетманцев А.В. Идеология и наука: партийный контроль в СССР в 1930-1950-х го-
дах. СПб.: Издательство РГПУ им. А.И. Герцена, 2007. 494 с.

6. Дьяков Ю.Л. Историческая наука и власть (советский период). М.; Тула: Гриф и К,
2008. 454 с.

7. История Коми с древнейших времен до конца XX века. Т. 2. Сыктывкар: Коми книж-
ное издательство, 2004. 704 с.

8. Макарычев А.С. Ученые и политическая власть // Политические исследования.
1997. № 3. С. 89-102.

9. Малкова Т.А. Научные исследования территории Республики Коми в первой поло-
вине XX века (1901-1945 гг.). Сыктывкар: Ин-т яз., лит. и истории Коми НЦУрО Российской
АН, 2008. 180 с.

10. Панкратьев О.В., Сокольская А.В. Наука и тоталитаризм // Тоталитаризм как исто-
рический феномен. М., 1989. С. 314-321.

11. Самарин А.В. История Коми научного центра Уральского отделения АН СССР: ста-
новление и развитие (1944-1991). Сыктывкар: Коми НЦ УрО РАН, 2006. 236 с.

12. Сойфер В.Н. Власть и наука: (Разгром коммунистами генетики в СССР). М.: ЧеРо,
2002. 1021 с.

13. Справки бригады обкома ВКП (б) о проверке выполнения Постановления Бюро об-
кома ВКП (б) от 31 мая 1948 г. «О состоянии научно-исследовательской работы в Базе
Академии наук СССР в Коми АССР». 1949 г. // Государственное учреждение Республики
Коми «Национальный архив Республики Коми» (ГУ РК «НАРК»). Ф. П-1. Оп. 4. Д. 657.

14. Справки инструкторов обкома ВКП (б) о результатах проверки работы Базы Акаде-
мии наук СССР в Коми АССР. 1947 г. // Государственное учреждение Республики Коми
«Национальный архив Республики Коми» (ГУ РК «НАРК»). Ф. П-1. Оп. 4. Д. 255.

15. Филиппова Т.П. Деятельность Геологического комитета на европейском Севере
России в 1882-1929 гг. Сыктывкар: ФИЦ Коми УрО РАН, 2022. 212 с.

КеТегепсез

1. Акайет1сйе$кП 1веп1г V Кот! А88В V дойу \/еПко! О1есйев1уеппо1 уо!пу: исйепу! / уо!па
(1941-1945 дд.): 8Ьот1к йокитеп1оу / та1епа1оу. \/ур. 2. Кот! МТ8 ПРО РАМ, 2005.

2. Аг1етоу, Еудепн Т. №исйпо-1екйп1сйевкауа роПИка V $оуе($ко! тойеПро2йпе1пйи$1п-
аГпо! тойегп1ха15Н. РО88РЕНМ, 2006.

3. Ве1уаеу, \/1ас11т1гА. 8оуе($кауа 1п(е1Пдеп($1уа V ЬогЪе 1йе1.1гб-уоКагап. ип-1а, 1990.

4. Вгсмпа, А1ек8апбга А. Иаисйпое овуоеп1е еугоре/вкодо 8еуега Ро$$Н (копе1в XIX -
реп/ауа ро1оУ1па XX уу.). 1гб-уо Кот! паисЕподо 1зеп1га 1)РО РАМ, 2022.

5. Се1тап1зеу, А.М. 1йео1од1уа / пайка: рагШпу! коп1гоГ V 888В у 1930-1950-кй дойакП.
1гба1еГз{уо РСР1) 1т. А.1. Сег1зепа, 2007.

6. О'уакоу, Унп! 1_. Мопсйевкауа пайка / у1ав1' ($оуе($кН репоо). СгИ । К, 2008.

7. 1в1опуа Кот! в йгеупе1вй1кй угетеп йо коп1ва XX уека. Т. 2. Кот! кп!г1ппое 1гс1а1еГз1уо,
2004.

8. Макагусбеу, Аибге! 8. “Ссбепуе ! роПИсЕезкауа у|азГ.” РоПИсйевк1е 1$$1ейоуап1уа,
по. 3, 1997, рр. 89-102.
9. Ма1ксл/а, ТаГуапа А. Раисбпуе 1881едоуап1уа (еггПогП РевриЬПк! Кот! урегуо! ро1оу!пе
XX уека (1901-1945 дд.). 1п-1 уаг., П1.11з1огн Кот! МТ8 1)РО Ро88П8ко1 АМ, 2008.

10. РапкгаГеу, О.\/. апй Аппа V. ЗокоГзкауа. “Майка ! кйаП1апгт.” То1аП1апхт как /з-
(опсбевкН Гепотеп, ЕПозоТзкое оЬзЬсЬезГуо 888Р, 1989, рр. 314-321.

11. Затапп, А1екзе1 V. 1з1опуа Кот! паискподо 1веп1га СгаГвкодо оМе1еп!уа АР 888Р:
81апоу1еп1е / гап/Ше (1944-1991). Кот! МТ8 1)РО РАМ, 2006.

12. ЗоИег, \/а1еп1 М. \/1аз1' / пайка: (Рахдгот коттип1з1ат1 депеНк! у 888Р). СЬЕРо,
2002.

13. “Зргаук! Ьпдайу оЬкота \/КР (Ь) о ргоуегке ууро1пеп1уа Роз1апоу1еп1уа Вуиго оЬкота
\/КР (Ь) о1 31 тауа 1948 д. “О зозкэуапн паис1ппо-13з1ес1оуа1еГзко1 гаЬо1у V Ваге Акайетн
пайк 888Р V Кот! А88Р”. 1949 д.” СовидагвРеппое исбгехМеп1е РеврибНк! Кот! “Ра(8юп-
аГпу! агкЫу РевриЬПк! Кот!” (Ы1РК “РАРК’). Е. Р-1. Ор. 4. О. 657.

14. “Зргаук! 1пз1гик1огоу оЬкота \/КР (Ь) о гегиГййкЬ ргоуегк! гаЬо1у Вагу Акайетп пайк
888Р V Кот! А88Р. 1947 д.” СовидагвРеппое исбгехМеп1е РевриЬПк! Кот! “Ра(8юпаГпу1
агкЫу РезриЬПк! КотГ (Ы1РК “РАРК’). Е. Р-1. Ор. 4. О. 255.

15. ЕШрроуа, ТаГуапа Р. Веуа1еГпоз1' Сео1од1с5е$кодо котПе1а па еугоре1зкот Зеуеге
Розаи V 1882-1929 дд. Е1Т8 Кот! ОРО РАМ, 2022.

Сведения об авторах:

Филиппова Татьяна Петровна, кандидат исторических наук, старший научный сотруд-
ник отдела гуманитарных междисциплинарных исследований ФГБУН ФИЦ «Коми науч-
ный центр Уральского отделения РАН»; е-таП: 1апуа.1аНапа-Л1@уапс1ех.ги.

ЬПр8://огсй.огд/0000-0002-1116-9093.

Чупрова Ксения Игоревна, аспирант отдела гуманитарных междисциплинарных иссле-
дований ФГБУН ФИЦ «Коми научный центр Уральского отделения РАН»;

е-таП: к8Ье1д1П8кауа@таП.ги.

Дата поступления статьи: 20.11.2024

Одобрено: 06.12.2024

Дата публикации: 27.12.2024

РНКИФНТ
УДК 929:001

ОО1 10.62139/2949-608Х-2024-2-4-40-54

РНКИФНТ

Мир природы в судьбе и научном творчестве
В.А. Варсанофьевой

Бровина Александра Александровна

Федеральный исследовательский центр «Коми научный
центр Уральского отделения РАН», Сыктывкар, Россия

Валькова Ольга Александровна

Институт истории естествознания и техники
им. С.И. Вавилова РАН, Москва, Россия

Статья посвящена роли природы в жизни и творчестве выдающегося
отечественного геолога Веры Александровны Варсанофьевой
(1890-1976). Она любила природу с детства и именно этим во многом
был обусловлен ее выбор профессии, позволившей ей участвовать в на-
учных экспедициях на почти неизведанных территориях. Но она хотела
не только изучать природу, но и защищать ее. Автор многочисленных
статей, книг, лекций, различных инициатив, она в течение многих лет
отдавала время и силы борьбе за охрану природы в СССР, сыграла выда-
ющуюся роль в борьбе за сохранение системы советских заповедников в
1950-х - начале 1960-х гг., хотя внесенный ею вклад сегодня почти
забыт.

Ключевые слова: В.А. Варсанофьева, охрана природы, Печоро-Илычский государ-
ственный заповедник, история геологии

ТЬе \л/ог1с1 оТ па(иге т 1Ье ЗДе апс! 8С1еп(И1с ууогк
оТ \ЛА. Х/агзапоЛеуа

А1ехапс1га А. Вгоута

Кот! Заепййс СепТег оТ Фе 1)га1 Вгапсб
оТ Фе Рн881ап Асайету оТ 8с1епсез, ЗукТуукаг, Рн881а

О1да А. Уа1коуа

8.1. Х/ауПоу ФзйФТе Тог Фе Н18Тогу оТ МаФга! 8с1епсез
апб ТесТто1оду оТ ТНе Ризз1ап Асайету оТ 8с1епсез, Мозсо\л/, Ризз1а

Тйе агНс1е /з деуо(ед 1о 1йе го1е о1па(иге /п Фе //Те апд тогк оНйе оиШапсНпд Ривв1ап
део1од1з1 \/ега А/ехапйгоупа УагЕапоНеуа (1890-1976). 8йе 1оуед па1иге в1псе сН1д-
йоод апд таз 1агде1у дие 1о бег сйоюе оГргоГеввюп, тНсй аНотед бег 1о рагНс!ра1е
/п 5с1епШ1с ехресНИопв /п а1тов1 ипехр/огед (еггНопез. Ви1 вйе тап1ед по( оп/у 1о в1иду
па1иге, Ьи1 а/зо 1о рго1ес1 №. 77?е аи11юго1питегоиз агНс/ез, Ьоокз, 1ес1игев, апдуапоив
нпНаНуез, вйе 8еуо1ед Ите апд епегду 1о Фе в1гидд1е Тог па1иге рго(есНоп 1п Фе С/88/?
1ог тапу уеагз, р1ауед ап ои1в1апсНпд го1е 1п Фе в1гидд1е 1ог1йе ргезеп/аНоп оГФе 8о-
у/еГ гевеп/е зуз(ет 1п Фе 1950з апд еаг1у 1960в, аИйоидй бег сопШЬиИоп /з а1тов11ог-
доПеп 1одау.

Кеутогдв: У.А. Х/агзапоПеуа, паФге ргоТесНоп, РесТюга-НусТ| ЗТаТе МаФге Резеп/е,
ЫзТогу оТ део1оду
Имя Веры Александровны Варсанофьевой - блестящего геолога, гео-
графа, популяризатора науки - хорошо известно в научном мире. Ее
жизнь - ярчайший пример служения науке и Отечеству. Вера Александ-
ровна родилась 9 (22) июля 1890 г. в Москве1, в дворянской семье. Отец -
Александр Степанович Варсанофьев - военный (артиллерист). Мать -
Юлия Львовна Варсанофьева - домашняя хозяйка, сама занималась обу-
чением дочерей (Елены, Мариетты, Веры). Годы раннего детства Веры
Александровны, в связи с переводами отца по службе, прошли в Павлов-
ской слободе под Москвой, затем в городах Калуга и Рязань. Первона-
чальное образование она получила в семье. В доме Варсанофьевых
была хорошая библиотека, Юлия Львовна увлекалась чтением и сумела
привить эту любовь дочерям. Увлечение естествознанием также было
свойственно и матери, и младшей дочери. Под влиянием Юлии Львовны
сформировалось мировоззрение Веры, ее моральные принципы. Через
всю жизнь она пронесла уважение и благодарность к горячо любимой ма-
тери, своей первой наставнице. Неслучайно в 1945 г. в научно-популяр-
ной книге «Происхождение и строение Земли» Вера Александровна напи-
шет такие строки: «Памяти моей матери Юлии Львовны Варсанофьевой,
моего первого учителя астрономии и геологии, пробудившей во мне инте-
рес к исследованию природы, посвящаю эту книгу...» (Варсанофьева,
1945). От отца Вера унаследовала глубокую любовь к русской природе,
физическую выносливость и выдержку, которые так помогали ей впослед-
ствии в жизни полевого геолога.

В 1906 г. Вера Александровна с золотой медалью окончила рязанскую
Мариинскую женскую гимназию и в 1907 г. поступила на естественное отде-
ление физико-математического факультета Московских высших женских
курсов (МВЖК), где специализировалась в области геологии, одновременно
в качестве вольнослушательницы она посещала лекции А.П. Павлова в
Московском университете. Непосредственным ее наставником на МВЖК
был А.А. Чернов, который познакомил Варсанофьеву с Северным Уралом,
увлек геологией сурового края и впоследствии стал ее коллегой и добрым
другом на долгие годы. Лекции и практикумы крупнейших ученых, профессо-
ров Московского университета В.И. Вернадского, Н.Д. Зелинского, И.А. Ильи-
на, Б.А. Кистяковского, С.С. Наметкина, А.П. Павлова, А.Н. Реформатского,
С.А. Чаплыгина и др. дали ей обширные знания, помогли сформировать на-
учное мировоззрение и круг исследовательских интересов.

Важнейшим этапом становления Варсанофьевой как ученого стали по-
левые экспедиционные работы. Еще во время пребывания на курсах она

1 В.А. Варсанофьева родилась 9 (22) июля 1889 г. Несмотря на то, что во всех биографи-
ческих очерках о ней, опубликованных после 1951 г., т.е. после выхода в свет статьи о
ней в Большой советской энциклопедии, датой ее рождения указан 1890 г. (Варса-
нофьева 1951Ь, с. 10), настоящая дата рождения не вызывает сомнений. (Подробнее
об этом см.: (Валькова 2012, с. 102-103).) Тем не менее при публикации в БСЭ дата ро-
ждения была изменена с ведома В.А. Варсанофьевой. Уважая ее желание, мы сохра-
няем традицию празднования юбилеев Веры Александровны по «нулевым» годам.

РНКИФНТ
РНКИФНТ

участвовала в полевых исследованиях в Крыму (1908) и на Кавказе
(1913); в бассейнах рек Волга и Кама (1909); Унья и Верхняя Печора
(1911), Вильва, Яйва, Чаньва Пермской губернии (1913); в экскурсионных
поездках в Северную Италию, Мюнхен и Вену (1910). За блестящие рабо-
ты по геологии карстовых явлений, верхнего палеозоя и полезных ископа-
емых Уфимского плато Вера Александровна получила свою первую на-
граду - Большую серебряную медаль Императорского общества любите-
лей естествознания, антропологии и этнографии (1915). В 1915 г. она
была оставлена при кафедре геологии для подготовки к профессорскому
званию.

С 1918-го вплоть до 1956 г. Варсанофьева погружается в педагогическую
деятельность, которая станет для нее делом жизни. Преподает геологиче-
ские дисциплины (кристаллографию, минералогию, динамическую и истори-
ческую геологию) в 1-м и 2-м МГУ, Московском государственном педагогиче-
ском институте, преобразованном из 2-го МГУ, несколько десятилетий
возглавляет здесь кафедру геологии, читает лекции в Тверском педагогиче-
ском институте, Иваново-Вознесенском педагогическом и Политехническом
институте. Среди ее студентов крупные специалисты - геологи, палеонтоло-
ги, географы, педагоги: В.А. Булатов, В.С. Говорухин, А.Н. Иванова,
Н.Н. Иорданский, В.В. Пиотровский, А.И. Равикович, В.Н. Шиманский.

Жизнь Веры Александровны пришлась на большую и интересную эпо-
ху в истории нашей страны, в развитии отечественной и мировой геологи-
ческой науки. Под стать эпохе она была многосторонним, неординарным
человеком. Прекрасный геолог и педагог, талантливый популяризатор на-
уки и общественный деятель, до последних лет жизни не покидавший ис-
следовательское поле. Научные интересы Варсанофьевой были органич-
но связаны с большими комплексами наук - геологией и географией. В
геологии ее увлекала тектоника и стратиграфия, она много работала по
региональной геологии и осадочным полезным ископаемым. В географии
интересны ее работы по карсту, гляциологии. Кроме геологии и географии
она увлекалась этнографией, историей геологии, научными биография-
ми. Об этих сторонах ее научного творчества написано немало.

Но другая сторона жизни Варсанофьевой, а именно ее природоохран-
ная деятельность, о которой ее коллеги были прекрасно осведомлены,
почти забыта нашими современниками. Много сил и энергии она отдава-
ла комплексному изучению и охране уникальных объектов природы на
Северном Урале и в бассейне Верхней Печоры. Членом Всесоюзного об-
щества охраны природы (ВООП) она была практически с момента его
основания в 1924 г. и участвовала в его работе до последних лет жизни. С
1945 г. после смерти академика А.Е. Ферсмана она становится председа-
телем секции неживой природы ВООП. Эта общественная должность да-
вала ей возможность авторитетно и активно выступать в защиту заповед-
ников, но ее деятельность в области охраны природы отнюдь не ограни-
чивалась рамками ВООП: в 1942-1976 гг. - она бессменный вице-прези-
дент Московского общества испытателей природы, с 1945-го - главный
редактор геологического отдела «Бюллетеня МОИП». В 1944 г. ее избира-
ют членом-корреспондентом Академии педагогических наук СССР, она
становится первой женщиной - специалистом в области наук о Земле,
удостоенной этого звания. Используя свое положение и высокий статус в
научном сообществе, Варсанофьева на протяжении многих лет неутоми-
мо пропагандировала необходимость охраны дикой природы, выступала
с докладами, лекциями, статьями, организовывала специальные семина-
ры, ратовала за введение природоохранных курсов в программы высших
учебных заведений и средних школ.

Для нее природоохранная деятельность не была обязательством соци-
альным или профессиональным. Необходимость охраны памятников при-
роды, в том числе неживой, спасения диких, не тронутых рукой человека
мест, воспитания молодого поколения в любви к природе было ее искрен-
ним, глубинным убеждением. Она многократно говорила и писала об этом
публично: «Одно время считалось неудобным, чуть ли не предосудитель-
ным говорить о красоте природы и о любви к природе. “Любование
природой”, так презрительно это называлось. А я, например, совершенно
не стыжусь сказать, что я природу люблю и что все самые светлые минуты
моей жизни, это те минуты, которые я провела среди нетронутой природы.
И мне жалко тех людей, которые не испытывают этих переживаний. Мы
знаем, каким глубоким, вдохновляющим фактором является общение с
природой музыкантов, поэтов, художников. Мы знаем описание природы в
произведениях наших писателей. Лев Николаевич Толстой, например, ска-
зал, что он не написал бы своих произведений, если бы не было у него лю-
бимого уголка природы в его Ясной Поляне», - говорила она, выступая на
заседании ВООП 19 сентября 1953 г. (Варсанофьева, 1953, л. 48-56). И по-
ясняла свою мысль: «Мы должны охранять природу, сохранять нетронутые
эталоны ее именно для человека, не только для его здоровья физического,
а для морального восстановления сил человека - общение с природой
очень важно. Ни один доктор усталого, измученного морально человека не
пошлет в самый прекрасный город, на самый усовершенствованный завод.
В природе, вот в этих нетронутых участках природы должен человек искать
и источник вдохновения, и источник восстановления своего здоровья,
своей психики» (Варсанофьева, 1953, л. 55-56).

В письмах друзьям и коллегам Варсанофьева не раз говорила, что об-
щение с природой значило для нее лично: «... пребывание в природе и на-
слаждение красотою природы были основными счастьем и радостью
моей жизни с детских лет», - рассказывала она, например, историку науки
и своему коллеге по Академии педагогических наук Борису Евгеньевичу
Райкову (Варсанофьева, 1964, л. 32 об., 33). Те годы, когда различные
обязанности и обстоятельства не позволяли ей выехать в полевую экспе-
дицию, становились для Веры Александровны крайне трудными: «... не-
выносимо тяжело мне проводить второе лето в городе, быть опять ото-
рванной от природы, всегда бывшей для меня основным источником жиз-
ненной силы, бодрости и вдохновения», - писала она в мае 1942 г.

РНКИФНТ
РНКИФНТ

академику Владимиру Афанасьевичу Обручеву (Варсанофьева, 1942,
л. 17). Когда удавалось выехать в полевую экспедицию, Варсанофьева
была счастлива и отдыхала душой: «Очень отдохнула морально среди
еще совсем почти нетронутой природы верховьев Печоры, где нет селе-
ний, где мы часто встречали лосей, видели плотины, сооруженные бобра-
ми и поваленные ими деревья, часто служившие нам мостами при пере-
ходах через речки. Мои сотрудники встречали и медведя. Но на меня мед-
веди не хотят смотреть, как объяснял мне один вогул, и в этом году я сно-
ва ни одного из них не встретила», - делилась она с Обручевым 11 октяб-
ря 1955 г. по возвращении из экспедиции на Печору (Варсанофьева,
19556, л. 156 об, 157). И это только три примера из множества.

Вера Александровна любила всю природу нашей планеты без исклю-
чений, но природа Севера всегда занимала особое место в ее сердце. Ее
первое знакомство с Севером состоялось летом 1917 г., когда она приня-
ла участие в геологических исследованиях полезных ископаемых в бас-
сейне реки Цильма в партии А.А. Чернова. С тех пор практически ежегод-
но она выезжала в полевые экспедиции, изучая геологию и географию
края, а в 1954-1970 гг. работала в Коми филиале АН СССР. Варсанофье-
ва внесла огромный вклад в изучение геологии обширной и труднодоступ-
ной территории Европейского Северо-Востока России, в организацию на-
учных исследований, в привлечение и подготовку молодых геологов. Ста-
новление геологической науки на Севере России, говорим без преувели-
чения, неразрывно связано с ее именем. Однако среди обширных про-
странств русского Севера один его уголок всегда пользовался преимуще-
ственным вниманием и любовью Веры Александровны. Это Печор-
ско-Илычский заповедник (сегодня Печоро-Илычский государственный
заповедник). Она провела немало месяцев, а в общей сложности наверно
даже лет, изучая геологический состав, строение и особенности его
территории.

К изучению территории, которая впоследствии вошла в состав Печо-
ро-Илычского заповедника, Варсанофьева впервые приступила в 1921 г.
в составе Северной научно-промысловой экспедиции НТО ВСНХ, одной
из партий которой руководил А.А. Чернов. До этого года никаких серьез-
ных геологических исследований в районе заповедника не проводилось.
В 1923 и 1924 г. работы отряда в бассейне р. Илыч продолжились. Вера
Александровна проводила маршрутные исследования в области горной
полосы и составила карту исследуемого участка. Кроме того, она осмот-
рела силурийские отложения по Илычу и его притокам. В 1925 г. Геологи-
ческий комитет поручил Варсанофьевой составление 124-го листа геоло-
гической карты СССР. Совместно с Н.Н. Иорданским она провела съемку
верхней части течения Илыча и его притоков, детально изучила некото-
рые из горных массивов района. Впоследствии экспедиционные работы
на территории заповедника она проводила практически ежегодно:

1926 - геологическая съемка по Верхней Печоре;
1928 - исследования в пределах горной полосы, главным образом, к
югу от границ заповедника, но и в части массивов в его пределах, в бас-
сейне Верхней Печоры;

1930 - съемка в области развития пермских и каменноугольных отло-
жений в бассейне Илыча;

1931 - исследования в области каменноугольных отложений на Печо-
ре, в бассейне Илыча по Большому Шежиму Печорскому и Шежиму Илыч-
скому, исследования в пределах Коренного Поясового Водораздельного
хребта и Илычского Поясового камня;

1932 - исследования верхнепермских и четвертичных отложений по
Печоре, а также участка Илыча между Егра Лягой и устьем Шежима, при-
токов Илыча Шежим-ю и Кось-ю;

1936 - детальное исследование границ перми и карбона, сбор палеон-
тологических образцов и образцов микрофауны в бассейне рек Илыч, Пе-
чора, Унья. Фактический материал, собранный В.А. Варсанофьевой, пе-
редан в фонды Уральского геологического треста в виде описания обна-
жений. В 1940 г. в первом выпуске «Трудов Печорско-Илычского государ-
ственного заповедника» была издана первая обобщающая работа о гео-
логическом строении его территории (Варсанофьева, 1940).

Но, естественно, не на все вопросы, связанные с изучением каменно-
угольных отложений данного района, можно было ответить при первых
исследованиях. Они приводили к новым вопросам, намечали пути и зада-
чи последующих наблюдений. Вскоре, в 1943 г., Управление Печор-
ско-Илычского государственного заповедника обратилось к Варсанофье-
вой с предложением написать общий физико-географический очерк при-
роды этого заповедника. В 1944 г. по окончании полевого сезона Вера
Александровна вынужденно, до установления зимнего пути, провела в
с. Якша, в Управлении заповедника шесть недель и в это время начала
работу над заказанным очерком природы заповедника. Тогда ей удалось
познакомиться с неопубликованными еще в то время работами зоологов
заповедника В.П. Теплова и его супруги Е.Н. Тепловой, с работами
Л.Б. Ланиной по растительности и другими трудами.

В 1944-1946 гг. работы в заповеднике продолжились по заданию Гео-
логического института АН СССР в связи с разработкой 5-летнего плана
изучения Северного Урала. Программа полевых исследований 1944 г.
была достаточно насыщенной. В нее вошло детальное изучение разреза
каменноугольных отложений по Илычу с послойным сбором образцов для
изучения микрофауны и литологических исследований; изучение верхне-
пермских, нижнепермских отложений района заповедника; сбор палеофи-
тологических образцов для литологического изучения; глазомерная
съемка рек Пал-ю и Челача с описанием обнажений; сбор характерных
образцов палеозойских пород из разреза Малой Печоры для будущего
музея заповедника; геоморфологические наблюдения. Кроме восхожде-
ния на Шежим-из, Вера Александровна, хотевшая прояснить важные тек-
тонические и стратиграфические вопросы, связанные с грядой Больших

РНКИФНТ
РНКИФНТ

Манских Болванов, которые в тот момент были еще недостаточно разра-
ботаны, планировала также более детальное изучение Тумбола, Ше-
жим-иза, Ляга-Чугры и Эбель-иза. (Массив Эбель-из к тому же Управле-
ние заповедника имело в планах присоединить к его территории.) Это
была уже третья попытка Варсанофьевой, однако и она, как и попытки
1921 и 1923 гг. оказалась неосуществима из-за очень неблагоприятных
погодных условий (все лето горы окутывала густая пелена облаков).

В 1944 г. геологическая партия в составе Варсанофьевой и Н.М. Шомы-
сова работала в пределах Печоро-Илычского заповедника с 15 августа до
25 октября. Исследователи пересмотрели все обнажения каменноуголь-
ных пород по Илычу от 32 до 90 включительно, кроме того, они вторично
просмотрели и более детально описали верхнекаменноугольные известня-
ки в районе по Исперед-ды-кост нолю и провели специальный сбор фауны
в большом обнажении верхнекаменноугольных рифовых известняков по р.
Ыджыд-Анью. В общем, из толщи каменноугольных отложений Илыча, Ис-
перед-ды-кост ноля и Ыджыд-Ань-ю они собрали до 1500 образцов пород и
ископаемых. В отчете отмечено, что для будущего музея заповедника уче-
ные собрали 100 образцов пород, иллюстрирующих разрез палеозоя по
Илычу. Варсанофьева считала целесообразным, чтобы такие сборы про-
водились попутно лицами, ведущими в районе заповедника те или другие
геологические исследования, т.е. теми, кто ранее работал в этом районе и
мог правильно ориентироваться при выборе образцов.

В 1946 г. работы продолжились. В геологическую партию, возглавляе-
мую Варсанофьевой, дополнительно включили сотрудника ГИНа И. Би-
бичкова, доцента МГПИ А.И. Равикович и коллектора В. Киселева. Поле-
вой период работы продолжался с 11 августа по 9 октября, а непосредст-
венная работа в поле с 29 сентября по 9 октября - 1 месяц и десять дней,
на 20 дней меньше, чем предполагалось. Исключительно рано наступив-
шая в том году зима не позволила полностью использовать октябрь. Клю-
чевым для этого сезона был один из важных вопросов геологии западного
склона Урала - изучение рифовой фауны верхнего карбона и нижней пер-
ми. Участникам экспедиции предстояло детально изучить разрез камен-
ноугольных отложений в бассейне Малой Печоры одновременно со сбо-
ром макрофауны и послойным сбором образцов микрофауны; собрать ха-
рактерные образцы палеозойских пород из разреза Малой Печоры для
будущего музея заповедника; провести геоморфологические наблюдения
над характером террас и их изменениями в продольном профиле, над за-
кономерностями расположения современных излучин и стариц, над коле-
баниями в ширине долины, над соотношениями в развитии террас раз-
личного уровня в разных отделах течения и т.д. В отчете представлено
достаточно подробное описание обнажений каменноугольных пород и об-
наруженных палеонтологических находок на довольно обширной площа-
ди заповедника. Количество образцов, собранных экспедицией этого года
в каменноугольных отложениях Печоры, Шайтановки, Пихтовки и Шежи-
ма достигло 1000. Варсанофьева подчеркивала главную задачу работ
партии - уточнение возраста каменноугольных слоев по Печоре, что было
необходимо для выяснения основных штрихов схемы тектоники Печо-
ро-Илычского междуречья и должно было явиться шагом вперед к изуче-
нию стратиграфии и тектоники главного каменноугольного поля.

9 октября 1946 г. полевой период закончился, а Варсанофьева оста-
лась в заповеднике, чтобы поработать над книгой о нем. К этому времени
она уже познакомилась с очерком Лапландского заповедника, составлен-
ным О.И. Семеновым-Тян-Шанским и Г.М. Крепсом (Семенов-Тян-Шан-
ский, Крепе, 1938), в котором было удачно дано сезонное описание ланд-
шафтов, что очень понравилось Варсанофьевой. Этот очерк помог ей на-
метить в общих чертах план ее собственной будущей книги. Таким обра-
зом, зимой 1946-1947 г., среди нетронутой рукой человека природы запо-
ведника, в тесном общении с его сотрудниками она писала книгу о запо-
веднике, завершив работу над рукописью к январю 1947 г.

Основная задача этой книги, по замыслу Варсанофьевой, состояла в
том, чтобы дать по возможности полную и правдивую картину многооб-
разной и сложной жизни прекрасной природы Севера, во всем ее разно-
образии, выявить ту глубокую связь, которая существует между геологи-
ческим строением, рельефом, гидрографией и климатом, с одной сторо-
ны, и почвенным покровом, растительным и животным миром, с другой, и
убедить читателей в необходимости ее охраны. В результате была подго-
товлена уникальная рукопись, содержащая подробное комплексное опи-
сание природы и географии Печоро-Илычского государственного запо-
ведника в его границах 1946 г. Автор вложила в нее не только много сил,
но и частицу своей души, влюбленной в этот северный край.

Из переписки Варсанофьевой с Обручевым известно, что первоначаль-
ный вариант очерка издательство получило осенью 1949 г., однако тогда
книгу не напечатали, а переданный экземпляр рукописи пропал (Архив
РАН, л. 40, 40 об.). Последующие, сделанные предположительно уже в
1960-е гг. попытки издания, также успеха не имели. По свидетельствам
современников, Варсанофьева продолжала работу над книгой вплоть до
1970-х гг. После ее смерти рукопись считалась утерянной.

Между тем ученые Республики Коми, прежде всего геологи, знали о су-
ществовании этой неопубликованной монографии и, более того, многие
годы искали ее. В конце 1980-х гг. академик РАН Н.П. Юшкин (1936-2012),
занимаясь подготовкой сборника, посвященного 100-летию В.А. Варсано-
фьевой, пытался найти эту рукопись (в Научном архиве Коми НЦ УрО
РАН сохранились его письма к академикам А.Л. Яншину (1911-1999),
В.В. Меннеру (1905-1989) и др.), но поиски тогда оказались безуспешны.
В юбилейном издании он отметил, что «необходимо скорейшее издание
этой замечательной книги, вносящей крупный вклад в развитие экологи-
ческого учения и разработку основ взаимодействия человека и природы»
(Юшкин, 1990, с. 99). Только в 2019 г. в преддверии очередного юбилея
Варсанофьевой один из авторов настоящей статьи, О.А. Валькова обна-
ружила в Российском государственном архиве экономики полный

РНКИФНТ
РНКИФНТ

рукописный вариант этой работы, который оказался первым, черновым,
включал свыше 600 листов текста, содержал большое количество попра-
вок и, к сожалению, значительные пропуски. Однако в том же личном фон-
де Варсанофьевой в РГАЭ удалось обнаружить многочисленные черно-
вики, подготовительные материалы и не менее трех (для отдельных раз-
делов и больше) различных более поздних машинописных редакций тек-
ста, также неполных, разрозненных, содержавших обильную правку авто-
ра, редактора, рецензентов. После этих находок главной задачей стало
восстановление по возможности максимально полного варианта текста
рукописи. В 2020-2023 гг. коллектив составителей, включавший А.А. Бро-
вину, О.А. Валькову, П.П. Юхтанова, проведя огромную поисковую и под-
готовительную работу, буквально собрал рукопись Веры Александровны,
как драгоценную мозаику, и осуществил, наконец, ее издание (Варса-
нофьева, 2023). Сегодня «Печорско-Илычский государственный заповед-
ник: времена года» представляет собой одновременно монографию, не
утратившую фундаментального научного значения, и памятник научной
мысли, который достойно отражает вклад Варсанофьевой в экологиче-
ское учение о взаимодействии человека и природы. Вера Александровна
считала подобные публикации важными и даже необходимыми для объ-
яснения значения и роли заповедников, для пропаганды охраны дикой
природы. Завершая авторское предисловие к рукописи, она писала: «Счи-
тая необходимым шире пропагандировать идею охраны природы, я реши-
ла писать эту книгу, не представляющую собой элементарно популярного
сочинения, языком по возможности доступным для широкого читателя.
Если она пробудит интерес к суровой, но прекрасной природе нашего се-
вера, даст представление о ее многообразной и сложной жизни и убедит в
необходимости ее охраны и заповедания, я буду считать свою задачу вы-
полненной» (Варсанофьева, 2023, с. 13).

Деятельность Варсанофьевой в области охраны природы далеко не
ограничивалась публикацией книг и статей, посвященных ее необходимо-
сти. Она сыграла выдающуюся роль в восстановлении системы советских
заповедников, разрушенной реформой 1951 г. Когда в 1951 г. правитель-
ство провело печально известную реформу заповедников, Вера Александ-
ровна восприняла ее как личную трагедию. Она начала искать возможно-
сти что-то предпринять по этому поводу, став одним из инициаторов и ак-
тивным участником борьбы за восстановление системы советских запо-
ведников и особенно за сохранение родного для нее Печоро-Илычского
заповедника. Сегодня на сайте заповедника можно прочитать: «В 1950 г.,
когда началась первая реорганизация отечественной заповедной систе-
мы, Печоро-Илычский, как и большинство других был включен в список
заповедников подлежащих ликвидации. Только благодаря хлопотам и на-
стойчивости ученых, в частности профессора В.А. Варсанофьевой, его
удалось сохранить»2.

2 Печоро-Илычский государственный заповедник // Электронный ресурс: 11йр8:/Л/\лллл/.
рес1юга-ге8еп/е.г11/181опуа-гароуес1п1ка (Дата обращения: 01.06.2024).
Варсанофьева писала Обручеву 6 ноября 1951 г.: «В этом году много
огорчений и осложнений в Обществе охраны природы. Кроме того, как
громом поразило меня уничтожение почти всех заповедников нашей
страны. Никак не могу оправиться от этого удара, который тяжело пере-
живают все любящие природу и ценящие дело Заповедания ее натурали-
сты» (Варсанофьева, 1951а, л. 96). В последующие годы она не раз воз-
вращалась к этой теме, говоря о катастрофических последствиях для
природы территорий, выведенных из состава Печоро-Илычского заповед-
ника, о преимуществах, которые можно было бы получить, если вернуть
заповедник в прежние границы. Например, в юбилейной статье, посвя-
щенной 25-летию Печоро-Илычского заповедника, она писала: «Не-
сомненны положительные результаты большой работы, проведенной в
Печоро-Илычском заповеднике за 25 лет его существования. Печо-
ро-Илычский заповедник - ценнейшее достояние нашего государства.
Отмечая 25-летний юбилей заповедника, было бы правильно снова по-
ставить уже поднимавшийся несколько времени назад вопрос о передаче
его в систему заповедников АН СССР и о пересмотре его границ. Это по-
могло бы коллективу значительно расширить объем научных исследова-
ний, усилить эффективность охраны промысловой фауны. Создались бы
наиболее благоприятные условия для публикования научных трудов со-
трудников заповедника. <...> Решение этих насущных вопросов позволи-
ло бы шире развернуть научную работу, разрешить ряд важных для на-
родного хозяйства проблем и сохранить участок с живописнейшими ланд-
шафтами и памятниками природы на территории Коми республики» (Вар-
санофьева, 1955а, с. 3).

Варсанофьева, однако, не ограничивалась словами. Вице-президент
Московского общества испытателей природы, член правления Всесоюз-
ного общества охраны природы и Московского отделения Русского гео-
графического общества, обладавшая авторитетом среди коллег, энер-
гией и уверенностью в своей правоте, она предпринимала действия, что-
бы изменить ситуацию. Прежде всего, она старалась организовать лю-
дей, недовольных сложившимся положением, и донести их мнение до ру-
ководящих органов. И то, и другое было очень непростым и не совсем бе-
зопасным делом. Так, она писала Обручеву 14 июня 1954 г., рассказывая
о предпринятых шагах: «Кроме заседаний президиума и совета и прове-
дения отчетно-выборного собрания МОИП за май выполнено еще одно
большое общественное дело: проведение двухдневного заседания акти-
ва трех научных обществ (Московского] Общества] испыт[ателей] приро-
ды, Общества охраны природы и Московского] филиала Географическо-
го] общества), посвященное вопросу о состоянии заповедников в СССР.
Ведь вопрос об Охране природы и о заповедниках находится в очень тя-
желом положении. Меня, как и многих других, любящих и ценящих приро-
ду и естественные науки, сознающих всю важность ее сохранения и изу-
чения, глубоко волнует этот вопрос, - писала она и продолжала. - Мы
предприняли организацию собрания представителей трех обществ, на

РНКИФНТ
РНКИФНТ

которое по нашей просьбе, адресованной президенту Академии наук и
министру Сельского хозяйства (при котором находится государственный
Комитет по заповедникам) были выделены докладчики, информировав-
шие научную общественность о состоянии заповедников А[кадемии]
Н[аук] и заповедников Государственного] Комитета. Прения по докладам
заняли два вечера. Мне пришлось председательствовать и это было до-
статочно ответственным делом. По окончании прений была выбрана ко-
миссия по выработке резолюции, где тоже не так просто было договорить-
ся с представителями госзаповедников. На основе этой резолюции на со-
званном нами вчера заседании президиумов трех обществ было состав-
лено письмо Председателю Совета Министров товарищу] Маленкову, ко-
торое сегодня уже отправлено. Это большое дело, о котором я подробнее
Вам расскажу, когда увидимся» (Варсанофьева, 1954, л. 138,138 об.). Это
единственный сохранившийся рассказ самой Веры Александровны об ор-
ганизованном ею 12-13 мая 1954 г. знаменитом совещании трех крупней-
ших естественнонаучных обществ страны, на котором ученые публично
высказали и официально передали правительству солидарное мнение о
необходимости срочного исправления ситуации в заповедном деле
СССР; совещании, вошедшем в историю, как «глоток свободы» после
долгих лет сталинского режима. Учитывая, что проходило оно задолго до
XX съезда КПСС, осудившего сталинский режим, его организаторы и уча-
стники рисковали не только своей работой.

По результатам совещания, в котором принимало участие около 150
человек, была принята резолюция и составлено письмо на имя председа-
теля правительства Г.М. Маленкова (Варсанофьева, Аветисян, Арманд,
2021, с. 108-110). В данный момент трудно сказать, какую роль сыграло
письмо представителей научной общественности в дальнейшей судьбе
заповедников. Однако казалось, что в последующие годы ситуация нача-
ла улучшаться. Кроме ряда административных решений по изменению
порядка управления заповедниками, принятых в 1955-1957 гг., в период с
1958 по 1960 г. на территории страны был организован целый ряд запо-
ведников, а их общее количество достигло 85. В 1960 г. принят закон «Об
охране природы РСФСР» (Саксонов, Сенатор, Новикова, 2017). В 1960 г.
Печоро-Илычскому заповеднику была возвращена значительная часть
отобранной ранее территории. Но уже в 1961 г. ситуация вновь круто из-
менилась. Фактически этот год стал вторым годом уничтожения заповед-
ников в СССР. Однако на этот раз волна разрушительных реформ не за-
дела Печоро-Илычский заповедник. Руководство Коми АССР, заповедни-
ка, научные сотрудники оказались на одной стороне, выступили единым
фронтом, и произошло это, по нашему мнению, во многом благодаря уси-
лиям Варсанофьевой.

16 марта 1961 г. В.А. Варсанофьева выступила с обстоятельной речью
о положении заповедников на совещании в Госплане СССР. Начав с рас-
суждения о причинах и необходимости комплексного изучения природы,
она перешла к вопросу о необходимости сохранения территорий
заповедников. В центре ее внимания, естественно, был Печоро-Илычский
заповедник. Говоря о нем, она подчеркивала: «В частности, я не могу не
протестовать против проекта сокращения площади Печеро-Илычского за-
поведника, с территорией которого и с проводившейся на этой террито-
рии научной работой я хорошо знакома. Это единственный заповедник
Коми республики, который можно считать единственным и для всего Се-
верного, Приполярного и Полярного Урала». По ее мнению, последствия
сокращения территории заповедника, проведенной в 1951 г. были печаль-
ными: «После 1951 г. и сокращения площади Печоро-Илычского заповед-
ника с 1 200 000 до 99 000 га, этот интересный заповедник утратил свои
столь ценные особенности и первоначальное значение», - говорила она,
хотя и после катастрофической реформы научная работа в заповеднике
продолжалась, а через некоторое время удалось вернуть часть утрачен-
ной территории. В 1961 г. Варсанофьева безапелляционно утверждала:
«К 1960 г. площадь Печоро-Илычского заповедника была расширена до
714 000 гектаров, и эту площадь я считаю необходимым за ним сохра-
нить» (Варсанофьева, 1961а, л. 94-95). Она говорила также о необходи-
мости сохранения других заповедников, и ее усилия увенчались успехом.

16-17 мая 1961 г. прошла республиканская конференция по охране
природы Коми АССР. Вступительное слово произнес секретарь Коми об-
кома КПСС Е.Ф. Катаев, после него В.А. Варсанофьева выступила с за-
главным докладом, который определил весь ход работы конференции.
Она очень четко высказала собственную позицию о причинах необходи-
мости охраны природы: «Мы хорошо знаем, что в природе все взаимосвя-
зано и взаимообусловлено, что познать закономерности развития приро-
ды можно только учитывая многообразные и сложные связи и взаимодей-
ствия между различными элементами ландшафта. А познание этих зако-
номерностей совершенно необходимо как для развития наук цикла естес-
твознания, так и для правильного освоения и эксплуатации природных бо-
гатств, для промышленного и сельскохозяйственного развития страны,
для построения коммунизма, требующего все более и более широкого ис-
пользования природных ресурсов» (Варсанофьева, 19616, с. 8). Далее
она посвятила несколько минут истории создания сети заповедников в
СССР. Она не постеснялась назвать крупные неудачи в преобразовании
природных ландшафтов, такие как спуск уровня воды озера Севан. Про-
изведенные без глубокого и всестороннего изучения, они привели к ката-
строфическим последствиям. Она также недвусмысленно высказала
свое мнение о реформе сети заповедников 1951 г.: «В 1951 г. общая пло-
щадь заповедников была резко сокращена; оставшаяся сеть не отражала
огромного разнообразия природных условий территории нашего Союза и
многие вопросы научного исследования и охраны природы не могли быть
решены» (Варсанофьева, 19616, с. 8). По итогам работы конференция
приняла официальную резолюцию, в которой перечислен целый ряд мер
и мероприятий как непосредственно по охране природных объектов, так и
по ее пропаганде.

РНКИФНТ
РНКИФНТ

В 1962 г. Верховный Совет Коми АССР принял постановление «О ме-
роприятиях по осуществлению закона «Об охране природы в РСФСР» в
Коми АССР» (О мероприятиях, 1962), содержавшее комплекс мер, на-
правленных на более рациональное и бережное использование природ-
ных ресурсов и пропаганду охраны природы. И в этом, несомненно, была
заслуга и Веры Александровны Варсанофьевой - женщины, любившей
природу беззаветно, посвятившей жизнь ее изучению, стремившейся все-
ми силами защитить ее от разрушения и сохранить в первозданном виде
для будущих поколений. Анализируя сегодня научную биографию Веры
Александровны Варсанофьевой, мы можем с уверенностью утверждать,
что это была жизнь, без остатка отданная науке и педагогической деяте-
льности, жизнь исследователя, организатора и руководителя больших на-
учных и практических работ, подвижника природоохранной деятельности,
пропагандиста и популяризатора научных знаний. Вера Александровна
жила одной большой жизнью со страной, целиком отдавая себя делу, от-
кликалась на каждое событие в жизни науки. Всегда и везде, где бы она ни
находилась - в экспедиции или в рабочем кабинете, какую бы работу она
ни выполняла - свою плановую или просматривала рукописи многочис-
ленных учеников, она являлась примером глубокой научной принципиаль-
ности, бескорыстного и самоотверженного служения науке.

Источники и литература

1. Архив РАН. Ф. 642. Оп. 4. Д. 316. Л. 40, 40 об.

2. Валькова О.А. Интервью с историком науки: вопросы, которые не были заданы. Ма-
териалы к биографии Веры Александровны Варсанофьевой (1889-1976) // Вопросы исто-
рии естествознания и техники. 2012. № 1. С. 102-103.

3. Варсанофьева В.А. Геологическое строение территории Печорско-Илычского госу-
дарственного заповедника // Труды Печорско-Илычского государственного заповедника.
1940. Т. 1. С. 5-214.

4. ВарсанофьеваВ.А. Письмо В.А. Обручеву. 3 мая 1942 г. //Архив РАН. Ф. 642. Оп. 4.
Д. 316. Л. 17.

5. Варсанофьева В.А. Происхождение и строение Земли. Научно-популярный очерк.
М.; Л.: Госгеолиздат, 1945. 412 с.

6. Варсанофьева В.А. Письмо В.А. Обручеву. 6 ноября 1951 г. //Архив РАН. Ф. 642.
Оп. 4. Д. 316. Л. 96.

7. Варсанофьева, Вера Александровна // Большая Советская энциклопедия / 2-е изд.
1951. Т. 7. С. 10.

8. Варсанофьева В.А. Речь на заседании Всероссийского Общества охраны природы
19 сентября 1953 г. // РГАЭ. Ф. 3. Оп.1. Д. 24.

9. Варсанофьева В.А. Письмо В.А. Обручеву. 14 июня 1954 г. // Архив РАН. Ф. 642.
Оп. 4. Д. 316. Л. 138, 138 об.

10. Варсанофьева В.А. Печоро-Илычскому заповеднику 25 лет // Красное знамя. 1955.
№ 35 (8926). 6 мая. С. 3.

11. Варсанофьева В.А. Письмо В.А. Обручеву. 11 октября 1955 г. //Архив РАН. Ф. 642.
Оп. 4. Д. 316. Л. 156 об., 157.

12. Варсанофьева В.А. Выступление на совещании в Госплане. 16 марта 1961 г. //
РГАЭ. Ф. 3. Оп. 1. Д. 24. Л. 94-96.

13. Варсанофьева В.А. Комплексное изучение и охрана природы и их значение в разви-
тии естественных наук и рациональном использовании природных ресурсов // Охрана при-
роды Коми АССР. Материалы научно-производственной конференции, состоявшейся
16-17 мая 1961 г. Сыктывкар: Коми книжное издательство, 1961. С. 8-13.
14. Варсанофьева В.А. Письмо Б.Е. Райкову. 15 сентября 1964 г. // Санкт-Петербург-
ский филиал Архива РАН. Ф. 893. Оп.1. Д. 316. Л. 32 об., 33.

15. Варсанофьева В.А., Аветисян Г.А., Арманд Д. Л. Письмо Председателю Совета
Министров Союза ССР Г.М. Маленкову. Москва, 17 июня 1954 г. // Природоохранная дея-
тельность Веры Александровны Варсанофьевой / авт.-сост. А.А. Бровина, О.А. Валькова.
Сыктывкар: ФИЦ Коми НЦУрО РАН, 2021. С. 108-110.

16. Варсанофьева В.А. Печорско-Илычский государственный заповедник: времена
года / сост.: А.А. Бровина, О.А. Валькова, П.П. Юхтанов. Сыктывкар: ФИЦ Коми НЦ УрО
РАН, 2023. 576 с. с ил.

17. 0 мероприятиях по осуществлению закона «Об охране природы в РСФСР» в Коми
АССР. Сыктывкар: Коми книжное издательство, 1962. 11 с.

18. Саксонов С.В., Сенатор С.А., Новикова Л.А. Заповедное дело России в Х1Х-ХХ1 вв.
(хроника важнейших событий). Тольятти, Кассандра, 2017.44 с. [Электронный ресурс]. Ре-
жим доступа: 1'1йр://1икаоп1|пе.ги/р1|Ыюайоп8/р1Леуос1Ке1/3871/ (дата обращения 29.05.2024).

19. Семенов-Тян-Шанский О.И., Крепе Г.М. Лапландский государственный заповедник
(Научно-Популярный очерк) // Труды Лапландского государственного заповедника. М.,
1938. С. 11-122.

20. Вера Александровна Варсанофьева: Сб. / ред.-сост. Н.В. Калашников, Н.П. Юшкин,
Н.А. Боринцева и др. Сыктывкар: Коми науч, центр УрО АН СССР, 1990. 187 с.

РеТегепсез

1. АгкЫу РАМ. Р. 642. Ор. 4. О. 316. 1_. 40, 40 об.

2. \/а1коуа, О1да А. “1п1еп/'уи 818(опкот пайке уоргозу, ко(огуе пе ЬуН габапу. Ма(епа1у к
бюдгаТп \/егу А1екзапс1гоупу Х/агзапоГеуо! (1889-1976).” \/оргову 1в1огП е$(е$^02пап1уа / (екк-
тк1, по. 1, 2012, рр. 102-103.

3. Х/агзапойеуа, \/ега А. “Сео1одюбезкое эТоете 1еггйоп1 Ресбогзко-У1усбзкодо дози-
багзб/епподо гароуебтка.” Тгиду Рескогвко-'Лусквкодо довидагвк/епподо хароуедп/ка,
уо1. 1, 1940, рр. 5-214.

4. Х/агзапойеуа, \/ега А. “Р1з'то \/.А. Обгисбеуи. 3 тауа 1942 д.” АгкЫу РАМ. Е. 642.
Ор. 4. О. 316. 1_. 17.

5. Х/агзапоЛеуа, \/ега А. Рго18ккохкдеп1е / 81гоеп1е ХетП. Наискпо-рори1уату1 оскегк.
СоздеоП/да!, 1945.

6. Х/агзапоПеуа, \/ега А. “Р1з'то \/.А. Обгисбеуи. 6 поуаЬгуа 1951 д.” Агкб!у РАИ. Е. 642.
Ор. 4. О. 316. 1_. 96.

7. “Х/агзапойеуа \/ега А1ехапбгоупа." ВоГвкауа 8оуе1вкауа еп18)к1оред1уа, уо1. 7, 1951.

8. Х/агзапойеуа, \/ега А. “Ресб' па газебапп Х/зегоззпзкодо Обзбсбезб/а окбгапу рпгобу
19 зеШуабгуа 1953 д.” РСАЕ. Е. 3. Ор.1. О. 24.

9. Х/агзапоПеуа, \/ега А. «Р1з'то \/.А. Обгисбеуи. 141уипуа 1954 д.» Агкб!у РАИ. Е. 642.
Ор. 4. О. 316. 1_. 138, 138 об.

10. Х/агзапоПеуа, \/ега А. “Ресбого-Нусбзкоти гароуебтки 251е1.” Кгавпое хпатуа. 1955.
№ 35 (8926). 6 тауа. р. 3.

11. Х/агзапоПеуа, \/ега А. “Р1з'то \/.А. Обгисбеуи. 11 оИуабгуа 1955 д.” Агкб!у РАИ.
Е. 642. Ор. 4. О. 316. 1_. 156 оЬ„ 157.

12. Х/агзапоПеуа, \/ега А. “Х/узЩр1еп1е па зоуезбсбапН V Созр1апе. 16 таг1а 1961 д."
РСАЕ. Е. 3. Ор. 1. О. 24. 1_. 94-96.

13. Х/агзапоПеуа, \/ега А. “Котр1екзпое 1гисбеп1е I окбгапа рпгобу! 1кб гпасбете V гагуйн
ез1езб/еппукб панк I гаЫопаГпот 1зроГгоуапп рпгобпукб гезигзоу.” Оккгапа рпгоду Кот!
А88Р. Ма(ег!а1у паискпо-рго12Уод8^еппо1 коп/егеп(8И, 8О81оуаУ8ке18уа 16—17 тауа 1961 д.,
Кот! кп1гбпое 1гба1еГзб/о, 1961, рр. 8-13.

14. Х/агзапойеуа, \/ега А. “Р1з'то В.Е. Ра!коуи. 15 зеп1уабгуа 1964 д.” 8апк1-Ре1егбигдзкн
ЛНа1 Агкб1уа РАИ. Е. 893. Ор.1. О. 316. 1_. 32 об., 33.

15. Х/агзапойеуа, \/ега А., апб Сигдеп А. Ауейзуап, 0ау|<11_. АгтапсТ “Р|з'то Ргебзеба^е-
1уи 8оуе(а М1п181гоу Зоуига 88Р С.М. Ма1епкоуи. Мозкуа, 17 !уипуа 1954 д.” Рпгодооккгап-
пауа деуа(еГпо8(' \/егу А/еквапдгоупу \/агвапоГеуо1, ебйеб бу А1ехапбга А. Вгсмпа, О1да
А. Уа1коуа, Е1Тз Кот! ИТз СгО РАИ, 2021, рр. 108-110.

РНКИФНТ
16. Х/агзапойеуа, \/ега А. Рескюг8ко-У1уск18кПдо8идаг81уеппу! хароуедгик: угетепа дода,
еййей Ьу А1ехапйга А. Вгсмпа, О1да А. \/а1ксл/а, Рей Р. УикЫапоу. Р1Тз Кот! ИТз 1Ю РАМ,
2023.

17. 0 тегорпуаИуакб ро 08и8к1ск1е8Мегиуи хакопа “ОЬ окбгапе рпгоду у Р8Р8Р" V Кот!
А88Р. Кот! кпгЬпое 1гба1еГзЬ/о, 1962.

18. Закзопоу, 8егде! V. апй 8(ерап А. ЗепаЮг, ЬуиЬоу' А. Мсмкоуа. Хароуедпое с1е1о Ров-
ен V Х1Х-ХХ1 уу. (кбгогика уахбпе18б)кб 8оЬуН)). Каззапбга, 2017, 1икаоп11пе.ги/риЫ1сайоп8/
ри1еуойИе1/3871. Ассеззеб 29 Мау 2024.

19. Зетуопоу-Туап-ЗЬапзку, О1ед I. апй Сегтап М. Кгерз. “1_ар1апйзкп дозийагзЬ/еппу!
гароуейгпк (Маисбпо-Рори1уагпу| осбегк).” Тгибу 1_ар1апд8кодо до8идаг81уепподо хароуед-
гика, 1938, рр. 11-122.

20. Уега А1ехапдгоупа УагвапоНеуа: 8Ьогп1к, еййей Ьу Ка1азЬп1коу, М1ко1а1 V. апй М1ко1а1
Р. УизЬк1п, МайегЬйа А. Вопп1зеуа е1с., Кот! паисЬ. 1зеп1г 1Ю АМ 888Р, 1990.

Сведения об авторах:

Бровина Александра Александровна, доктор исторических наук, заведующая отделом
гуманитарных междисциплинарных исследований Федерального исследовательского
центра «Коми научный центр Уральского отделения РАН» (Сыктывкар);

е-таП: Ьгсмпа72@таП.ги. Ьйрз://огсй.огд/0000-0001 -6223-437Х.

Валькова Ольга Александровна, доктор исторических наук, главный научный сотруд-
ник Института истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН (Москва);
е-таП: о-уа12@уапйех.ги. Ьйрз://огсй.огд/0000-0002-4158-110Х.

Дата поступления статьи: 01.07.2024

Одобрено: 01.10.2024

Дата публикации: 27.12.2024

РНКИФНТ
Том 2, выпуск 4

100 лет со дня публикации
работы Ф. Энгельса
«Диалектика природы» _

УДК 001

ОО1 10.62139/2949-608Х-2024-2-4-55-74

Поиски диалектических основ
естествознания: из истории дискуссий
советских ученых в 1920-1930-е гг.

Фандо Роман Алексеевич

Институт истории естествознания и техники
им. С.И. Вавилова РАН, Москва, Россия

В статье рассмотрены дискуссии 1920-1930-х гг. по вопросу «диалекти-
зации» советской науки. Первоначально распространению идеологии
диалектического материализма, который в советской России отожде-
ствлялся с марксизмом, во многом способствовали ученики Г. В. Плехано-
ва: Д. Б. Рязанов, А.М. Деборин, Л. И. Аксельрод. Они находились на веду-
щих позициях в советском идеологическом аппарате. Большая заслуга в
продвижении трудов классиков марксизма принадлежала Д.Б. Рязанову,
историку, архивисту, политическому деятелю, первому директору Ин-
ститута Маркса - Энгельса. Благодаря его энтузиазму, в Россию попа-
ли копии архивных документов революционных деятелей Германии, в
том числе Ф. Энгельса. В 1925 г. в СССР появилось первое в мире изда-
ние труда Энгельса «Диалектика природы», причем на двух языках - не-
мецком и русском. «Диалектика природы» стала объектом пристально-
го внимания не только гуманитариев, но и представителей естествен-
нонаучных дисциплин. Выход новой книги активизировал споры между
«механистами» и «диалектиками». «Механисты», одним из лидеров ко-
торых стал И. И. Степанов, предлагали редукционисткий подход к объ-
яснению различных сложных биологических процессов с позиций физики и
химии. А.М. Деборин, глава «диалектиков», напротив, ратовал за холи-
стическое понимание явлений природы и несводимость их к механисти-
ческим представлениям.

Ключевые слова: диалектический материализм, механисты, деборинцы, И.И. Степа-
нов, А.М. Деборин, Д.Б. Рязанов, механоламаркизм, «Под знаменем марксизма», ПЗМ

РНКИФНТ
РНКИФНТ

А 8еагсЬ Гог 0!а1ес(1са1 Гоипс1а(!оп8 оГ 8с1епсе:
Ггот (Ье Н18(огу оГ 0|8си88ЮП8 атопд 8оу1е( 8аеп(18(8
1П (Ье 1920з апс! 19308

Ротап А. Еапдо

8.1. \/ау|1сл/ 1п8йНЛе Тог 1Ье НзТогу оТ 8с1епсе апй Тес1ппо1оду,
Ри881ап Асайету оТ 8с1епсе, Мо8со\л/, Ри881а

77?е агНс1е ехат/пез /Ъе сНзсиззюпз о((Ье сНа1есННсаНоп о(8ои!е( заепсе (п (Ье 1920з
апс! 1930з. (пШаНу, (Ье 8ргеас1 о( (Ье к(ео1оду о( сНа1ес(1са1 та(епаНзт, к!епИНес1 тПЬ
Магх(зт (п 8ои1е( Ризз(а, таз (о а дгеа( ех(ап( ргото(ес( Ьу С. V. Р1екЬапоу'з (оНотегз:
О.В. Руахапсл/, А.М. ОеЬопп, апс! Е1. Ахе1гос1. АНо((Ьет ЬеМ/еасНпдрозНюпв (п (Ье 8о-
ц(е(1с(ео1од1са1 аррага(из. В. В. Руахапсл/, Ыз(опап, агсЬмз(, роНПса! Ндиге, апс! Нгз( сН-
гес(ог о((Ье Магх-Епде/з1пзШи(е, Ьас! ап 1трог(ап( го1е /п рготоПпд (Ье тогкз о((Ье с/аз-
81С8 о( Магх(зт. И таз(Ьапкз(о Ы8 еп(Ьи8(азт (Ьа((Ье сор(ез о(агсЬма1 с(оситеп(8 о(
Сегтап геуо/иНопагу ас(огз апс! (Ыпкегз,1пс1исНпд Рпес(псЬ Епде1з, теге ЬгоидЫ (о Риз-
81а. 1п 1925,(Ье тоМ'з Нгз( есНПоп о( О1а1есНсз о(1\1а(иге' Ьу Епде1з таз риЬНзЬес! (п (Ье
088Р /п (то /апдиадез, Сегтап апс! Ризз1ап. ‘В1а1есНсз о( 1\1а(иге' Ьесате (Ье (осиз о(
с/озе аЬепНоп (ог (Ье гергезеп(а(^ез о( Ьо(Ь (Ье ЬитапШез апс! па(ига1 зс(епсе сНзск
рНпез. 1(з ге/еазе зНггес! ир а с1еЬа(е Ье(тееп (Ье ‘тесЬап(з(8' апс! (Ье ‘сНа1есас(апз'. ТЬе
тесЬап(з(з, опе о( тЬозе 1еас(ег8 таз 1.1. 8(ерапоу, ргорозес! а гес(исаоп(8( арргоасЬ (о
ехр1а(п(пд уапоиз сотр1ех Ыо1од(са1 ргосеззез (гот (Ье з(апс(ро(п( о(рЬуз1сз апс! сЬет-
(з(гу Оп (Ье соп(гагу, (Ье 1еас(ег о((Ье сНа1есНс(апз А.1. ОеЬопп асЬ/оса(ес( а ЬоНзНс ар-
ргоасЬ (о ипс(ег8(апсНпд (Ье рЬепотепа о(па(иге апс! (Ье(г(ггес1иаЫ1Пу(о тесЬап1зНс ех-
р1апа(юпз. 1\1а(ига1 заепй'зТз (е11 (п(о Ьо(Ь сатрз апс! (Ье заепШ(с сНзри(е зргеас! (п(о (Ье
радез о( (Ье ]оигпа1 ‘Рос! хпатепет Магх(зта' (Ыпс1ег (Ье Ваппег о( Магх(зт).

КеутогсЗз: сйа1есйса1 таТепаПзт, тес1пап18{8, ОеЬопп18{8,1.1. ЗТерапоу, А.М. ОеЬопп,
О.В. Руагапоу, тесЬапса11_атагск18т, тесЬапо-1_атагск18т, ‘Рой гпатепет Магх-
18та’ (1)пйег ТЬе Ваппег оТ Магх18т)

Рождение советского государства способствовало поиску тех идей, ко-
торые могли стимулировать развитие общества и науки как части обще-
ства. Для построения социализма необходимо было не только подверг-
нуть критике прежние идеологические и нравственные установки, но и
определить ориентиры движения отечественной философской мысли,
которое до начала 1920-х гг. осуществлялось в основном по инерции.
Вскоре партийная номенклатура стала вмешиваться в идеологическую
сферу, в том числе в философию. Период этого вмешательства В.А. Ба-
жанов полемически назвал «эпохой большевистского философицида»
(Бажанов, 2007, с. 97). Из университетов были удалены профессора, ко-
торых причислили к «буржуазным философам», закрывались истори-
ко-филологические факультеты и открывались новые факультеты обще-
ственных наук. Партийное руководство во главе с В.И. Лениным иниции-
ровало в сентябре 1922 г. высылку за границу «идеологически вредных»
представителей интеллигенции, среди которых были философы
С.Л. Франк, Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков, Б.П. Вышеславцев, И.А. Ильин,
Н.Н. Алексеев, Л.П. Карсавин, Н.О. Лосский (Высылка вместо расстрела,
2005). Однако отправка «философского парохода» не смогла снизить гра-
дус инакомыслия в обществе: стремление власти подавить плюрализм
философских взглядов не исчезало еще долгие годы.
Лидеры молодой советской страны провозгласили материализм единст-
венно правильным учением. Теперь направление борьбы сместилось с
русского религиозного идеализма на другие философские направления -
махизм, эмпириокритицизм, механицизм, а методологической основой ес-
тественных наук был объявлен диалектический материализм, объясняю-
щий явления природы с позиций законов развития и материальности мира.
В целях пропаганды идей диалектиков прошлого активно издавались рабо-
ты по истории материализма. Так, например, в 1922 г. были опубликованы
впервые на русском языке «Очерки по истории материализма» Г.В. Плеха-
нова. На немецком языке «Очерки» увидели свет в начале 1896 г. в «Меж-
дународной библиотеке» Ф. Дица под названием «Материалы по истории
материализма. Гольбах, Гельвеций, Маркс». Редактором русского издания
был Д.Б. Рязанов, который при переводе текста и составлении примечаний
консультировался с А.М. Дебориным. Интерес Плеханова к идеям фран-
цузских материалистов XVIII в. объяснялся тем, что они во многом пред-
восхитили представления Маркса о природе, в том числе о присущей ей
способности к движению и изменению (Плеханов, 19226).

Продвижению марксизма и диалектического материализма в совет-
ской России во многом способствовали ученики Плеханова: Д.Б. Рязанов,
А.М. Деборин, Л.И. Аксельрод (псевдоним - Ортодокс). Они заняли клю-
чевые позиции в советском идеологическом аппарате. Рязанов руководил
Институтом Маркса - Энгельса (1921-1931), Деборин был его заместите-
лем (1924-1931) и главным редактором журнала «Под знаменем марксиз-
ма» (1926-1930), Аксельрод была организатором книжной серии «Биб-
лиотека материализма» и преподавателем Института красной профессу-
ры. Они самыми различными способами и разнообразными средствами
пропагандировали идеи Маркса, Энгельса, Плеханова и трактовку диа-
лектики как теории развития, которая происходит по определенным зако-
нам, в том числе через единство и борьбу противоположностей, переход
количества в качество, по закону «отрицания отрицания».

С 1922 г. стал выходить ежемесячный философский и обществен-
но-экономический журнал «Под знаменем марксизма» (ПЗМ), главной за-
дачей которого стала пропаганда марксизма и материалистического ми-
ропонимания. В журнале печатали и оригинальные статьи по идеологиче-
ским и философским проблемам, и переводы, в том числе классиков мар-
ксизма. Например, здесь впервые на русском языке были опубликованы
некоторые работы Плеханова (Плеханов, 1922а). Одними идеологами
дело не ограничивалось: выходили также переводные работы зарубеж-
ных философов и естествоиспытателей (Дарвин, 1922).

Партийные идеологи к числу своих союзников причисляли большую
часть представителей естественных наук. В.И. Ленин отмечал, что кроме
союза с последовательными материалистами не менее важен для комму-
нистической партии союз с учеными-естественниками, которые «склоня-
ются к материализму и не боятся отстаивать и проповедовать его», в от-
личие от философов, отклоняющихся в сторону идеализма и скептицизма

РНКИФНТ
РНКИФНТ

(Ленин, 1922, с. 9). Естествознание начала XX в. переживало революци-
онные преобразования, которые сравнивались со сменой политического
строя в России. По мнению некоторых идеологов марксизма, естество-
знание ощущало натиск буржуазных идей. Чтобы выдержать эту борьбу,
считал Ленин, ученые должны были систематически изучать диалектику
Гегеля и труды классиков марксизма (Ленин, 1922, с. 9).

ПЗМ в течение быстрого времени приобрел статус рупора ленинской
идеологии. Уже в первых номерах журнала нападкам подверглись некото-
рые мировоззренческие взгляды известных ученых, философов, полити-
ческих деятелей. Благодаря критике со стороны поборников чистоты ма-
териализма в лагерь «уклонистов» и «ревизионистов» попали философы
Л.П. Карсавин, С.Л. Франк, Н.А. Бердяев, Л.М. Лопатин; идеологи марксиз-
ма А.А. Богданов, В.А. Базаров, А.В. Луначарский; историк Р.Ю. Виппер;
физик С.Я. Лифшиц; физиолог В.М. Бехтерев; зоолог Л.С. Берг; геохимики
В.И. Вернадский и А.Е. Ферсман. Даже партийный деятель Н.И. Бухарин
был назван «приверженцем формальной логики» (Сарабьянов, 1922),
мыслителем, «заменившим анализ причин описанием», «допустившим
методологические ошибки», «понимавшим под развитием количествен-
ный рост, а не качественные преобразования» (Гоникман, 1922).

Уже в 1922 г. был очевиден раскол в лагере материалистов. Исто-
рик-марксист М.Н. Покровский опубликовал на станицах ПЗМ статью
«Страх страха смерти и производственное значение религии», в которой
обрушился на некоторых материалистов с обвинениями в «религиозном
страхе» и «идеализме» (Покровский, 1922). Подхватив фразу Лукреция
«Первых богов на земле создал страх», Покровский продвигал мысль о
раболепии ряда мыслителей перед «непознаваемым», «идеальным» ми-
ром. А.А. Богданова он отнес в лагерь «натуристов», старающихся поста-
вить на место страха в религии разные возвышенные чувства - удивле-
ние и восторг перед чудесами природы; Н.И. Бухарина и И.И. Скворцо-
ва-Степанова - к представителям «механистов».

Ответ не заставил себя ждать. В следующем номере ПЗМ с большим
полемическим ответом Покровскому выступил Скворцов-Степанов (на-
стоящая фамилия - Скворцов). Он утверждал, что не «страх смерти» при-
сутствует у человека, а «страх жизни» - страх загробного существования,
играющий во многих религиях «дисциплинирующую роль» (Степанов,
1922). Критикуя тезис Покровского о том, что религия уничтожится побе-
дой науки над смертью, автор считал, что нужно заниматься не только
проблемой омоложения организма, но и строительством коммунистиче-
ского общества, которое окончательно покончит с религией. Сквор-
цов-Степанов обвинял своего оппонента в чрезмерном биологизаторстве
и неправильном объяснении происхождения религиозных чувств с пози-
ции физиологии и психиатрии (Степанов, 1922).

Начавшийся в 1920-е гг. раскол среди сторонников диалектического
материализма имел далеко идущие последствия. В 1924 г. развернулась
известная дискуссия между «механистами» и «диалектиками», триггером
которой послужило второе издание (первое было в 1919 г.) книги нидер-
ландского поэта, философа и одновременно активного деятеля соци-
ал-демократического движения, Германа Гортера «Исторический матери-
ализм». На русский язык книгу перевел Скворцов-Степанов, который по-
местил в это издание свою критическую статью «Исторический материа-
лизм и естествознание» (Скворцов-Степанов, 1924). Затем эта статья
легла в основу отдельной книги, в которой критике подверглись взгляды
Г. Гортера на формы материализма (Скворцов-Степанов, 1925). У нидер-
ландского философа методология исторического материализма в значи-
тельной степени отличалась от методологии диалектического материа-
лизма. Скворцов-Степанов, напротив, настаивал на их общности и преем-
ственности. С критикой такого заявления незамедлительно выступил фи-
лософ Я.Э. Стэн (Стэн, 1924а, 19246), обвиняя Скворцова-Степанова в
игнорировании диалектического материализма и неумении увидеть спе-
цифичность живой организации. Далее со стороны противников Скворцо-
ва-Степанова на первое место вышел Деборин, который стал лидером
«диалектиков», к нему присоединились философы И.К. Луппол, Н.А. Ка-
рев, И.П. Подволоцкий, Ф.Е. Тележников. «Механисты» нашли поддержку
среди таких теоретиков марксизма, как Л.И. Аксельрод, Н.И. Бухарин,
А.А. Богданов. Кроме того, в оба лагеря попали представители естествен-
ных наук: к механистам - А.К. Тимирязев (физик), А.И. Варьяш (матема-
тик), к диалектикам - Ю.П. Шейн (математик), Б.М. Гессен, Э.Ф. Лепинь,
М.Л. Ширвиндт (физики), И.П. Роцен (химик), И.И. Агол, С.Г. Левит,
М.Л. Левин, В.Н. Слепков (биологи).

Дело доходило до того, что в разгоревшуюся дискуссию вступали це-
лые научные организации. Так, например, в Государственном научно-ис-
следовательском институте им. К.А. Тимирязева был организован диспут
на тему: «Механическое естествознание и диалектический материа-
лизм». Итогом этой полемики стала резолюция Института, в которой при-
ветствовалось появление книги И.И. Степанова «Исторический материа-
лизм и современное естествознание» и поддерживались изложенные в
ней представления. Кроме того, дирекцией Тимирязевского института
было подготовлено письмо в редакцию ПЗМ, чтобы донести до читателей
журнала коллективное мнение сотрудников учреждения относительно
воззрений Степанова (Боссэ, 1925).

Основная суть разногласий между «механистами» и «диалектиками»
сводилась к двум центральным проблемам. Первой проблемой стал во-
прос о редукционизме при изучении и объяснении различных явлений, на-
пример, жизни с помощью физико-химических методов. У механистов все
жизненные процессы рассматривались с позиций физики и химии. По их
мнению, такой подход помогал науке понять сложность биологических
процессов (Скворцов-Степанов, 1925). Диалектики, опираясь на работы
Фридриха Энгельса о различных формах движения материи и несводимо-
сти высших форм к низшим, утверждали невозможность редукционист-
ского подхода при объяснении феномена жизни.

РНКИФНТ
РНКИФНТ

Второй обсуждаемой проблемой был предмет философии. Механисты
признавали в философии только ее последние достижения. Такие пози-
ции заняли С.К. Минин, И.А. Боричевский, А.А. Богданов (Мехова, 1991). В
статье С.К. Минина с говорящим названием «Философию за борт» (Ми-
нин, 1922) были приведены аргументы в пользу марксизма и категорично-
го отрицания многовекового философского опыта. Автор, ссылаясь на
суждения Маркса и Энгельса о конце философии в ее прежнем понима-
нии, призывал прекратить «философствовать», а только развивать науку
и диалектический метод познания. Минин достаточно вульгарно называл
философию «духовным оружием буржуазии», противопоставляя ее науке
- «оружию пролетариата». В том же духе выступал Э.С. Енчмен, который
выдвинул теорию «новой биологии» (Енчмен, 1923). Он считал, что фило-
софия все предыдущие тысячелетия засоряла человеческие умы бес-
смысленной «философской болтовней», в том числе о материи и духе, о
бытии и сознании. Поэтому пролетариат должен уничтожить «орудия экс-
плуататорского обмана», к коим Енчмен отнес университетские кафедры
философии и их сотрудников. Его представления о роли философии в гу-
манитарном познании просто ниже всякой критики. В противовес этим гру-
бым и необоснованным умозаключениям диалектики, возглавляемые Де-
бориным, утверждали, что философия должна опираться на предшеству-
ющий опыт, на труды Гегеля, Фихте и других мыслителей прошлого.

Диалектика как теория развития традиционно в философском дискур-
се подразделялась на диалектику общества, диалектику мышления (диа-
лектическую логику) и диалектику природы. Проблемы последней по-
дробно разрабатывались Гегелем и последователем его учения - Ф. Эн-
гельсом, который пытался переложить законы диалектики на объекты и
явления природы. Еще до написания труда «Диалектика природы» на
протяжении нескольких лет Энгельс изучал обширную литературу по гео-
логии, биологии и химии, а также проводил опыты в области физиологии
животных.

А.А. Ивин отмечает, что немецкие социал-демократы сомневались в
необходимости издания этого труда, поэтому отправили его на рецензию
А. Эйнштейну. Тот крайне скептически отозвался о содержании работы,
так как в ней не было анализа научных идей и ссылок на труды известных
ученых, приводились только выдержки из устаревших учебников, но
все-таки опубликовать книгу рекомендовал после ряда доработок (Ивин,
2017). Публикацию труда по этой причине немецкие социал-демократы
отложили до лучших времен (Созинов, 2024).

Реализовать задуманный план смогли спустя десятилетия вдалеке от
родины Энгельса. В Советском Союзе на волне публикации работ класси-
ков марксизма в 1925 г. был подготовлен к изданию русский перевод
«Диалектики природы». Инициатором выступил известный политический
деятель и архивист Д.Б. Рязанов, который коллекционировал документы по
истории социалистического движения. Еще до создания Института К. Марк-
са и Ф. Энгельса (ИМЭ), он выкупил книжные собрания библиофилов
Т. Маутнера и В. Паппенгейма (более 20 тысяч томов), К. Грюнберга (бо-
лее 10 тысяч томов), а также большой массив документов из личного ар-
хива Ф. Лассаля. В 1921 г. был организован ИМЭ, после чего Рязанов на-
чал активно пополнять его библиотечный и архивный фонды. Его усилия-
ми были найдены деньги на покупку библиотек В. Вильденбанда, С. Кляч-
ко, Дж. Маккая, М. Штирнера. Кроме того, он получил от советского прави-
тельства освобождение от таможенных платежей за ввозимые в Россию
книги и рукописи (Бичер, Фомичев, 2011).

Одним из приоритетов в работе ИМЭ был поиск рукописей и писем
К. Маркса и Ф. Энгельса. 12 июля 1923 г. Рязанов обратился в ЦК РКП(б) с
проектом получения из-за рубежа архивных источников о жизни и деяте-
льности Маркса и Энгельса (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 112. Д. 464. Л. 57). На тот
момент главная коллекция этих документов принадлежала Социал-демо-
кратической партии Германии (СДПГ). Рязанову, благодаря давней друж-
бе с А.Ф. Гильфердингом, К. Каутским, Э. Бернштейном, удалось полу-
чить разрешение у СДПГ на фотографирование документов основателей
марксизма. Так неопубликованная рукопись Энгельса об основных зако-
нах развития природы попала в распоряжение советских ученых.

Редактором-составителем «Диалектики природы» вполне естественно
стал Рязанов, он же написал предисловие. Большую помощь в редактиро-
вании ему оказал его ближайший помощник Деборин. Уникальностью изда-
ния было то, что на нечетных страницах помещался распознанный немец-
кий текст, а на четных - его русский перевод. Расшифровкой рукописей ру-
ководил Э.И. Цобель. Перевод текста был мастерски выполнен П.С. Юшке-
вичем, а корректура - О.Б. Румером (Рязанов, 1925). Отметим, что для по-
мощи в прочтении немецкого текста и проверки списка используемой лите-
ратуры в Москву в декабре 1924 г. был приглашен немецкий биолог
Ю. Шаксель. Дело в том, что в рукописи Энгельса было много ссылок на
труды классиков биологии: И. Мюллера, Ч. Дарвина, Р. Вирхова, Э. Гекке-
ля, поэтому Рязанову был нужен не только опытный переводчик, но еще и
хороший биолог, крепко стоящий на социал-демократической платформе.
Таким человеком оказался Шаксель, специалист в области эксперименталь-
ной эмбриологии, непримиримый борец с витализмом и участник револю-
ционных событий в Германии 1918 г. (Музрукова, 2013). Рязанов добился в
Центральном комитете улучшения быта ученых: выделения для профессо-
ра Йенского университета Шакселя отдельной жилплощади и денежного
довольствия (ГАРФ. Ф. 10035. Оп. 1. Д. П-25090. Л. 151).

Рязанов предупреждает читателей, что многие естественнонаучные
представления конца XIX в. устарели, поэтому тексты Энгельса могут для
ученых показаться несовременными. «Когда Энгельс писал эти строчки,
он уже знал о периодической системе элементов Менделеева и о теории
фагоцитов Мечникова. Ему еще не было ясно огромное значение работ
Максвелла. Правда, оно и для всего ученого мира стало ясно только по-
сле опытов Герца, до которых Энгельс не дожил. Но он умер до успехов
рентгенологии и химии радиоактивных веществ, до того колоссального

РНКИФНТ
РНКИФНТ

переворота в области математики и естествознания, которым знаменуют-
ся 30 лет, прошедших после его смерти» (Рязанов, 1925, с. ХХХ1-ХХХН).

«Диалектика природы» стала объектом пристального внимания не
только со стороны методологов и философов, но и со стороны представи-
телей других научных дисциплин, особенно естественных. Появление но-
вой книги активизировало споры между механистами и диалектиками.
«Критиков Деборина» незамедлительно стали обвинять в продвижении
через энгельсовскую диалектику идей Я.А. Бермана и Ф. Адлера, т.е. в со-
лидарности не только с механистами, но и с махистами. «Особенно пикан-
тно во всей этой трагикомической истории, - писал Деборин, - то, что сво-
им почетным союзником они (механисты. - Р.Ф.) ныне провозгласили са-
мого Энгельса, который в течение всей своей литературной деятельности
вел неустанную борьбу против механического материализма» (Деборин,
1925, с. 6). Деборин отмечал, что механисты искажают энгельсовский ма-
териализм во имя спасения естествознания, пытаются пересмотреть
основные положения диалектики с точки зрения современной науки. «Ме-
ханисты, - писал он, - хотя и называют себя материалистами, на самом
деле давно уже скатились к позитивизму, а некоторые даже к субъектному
идеализму. Что же касается диалектики, то она ими интерпретируется в
духе обычного вульгарного эволюционизма» (Деборин, 1936, с. 16).

По мнению диалектиков, Энгельс высказал мысль о том, что естество-
испытатели не могут освободиться от философии, «они в плену у филосо-
фии», поэтому для создания какой-либо научной теории им необходим
прочный философский базис. Как отмечал один из критиков механистов,
подписавший свою статью в газете «Правда» псевдонимом «А. Тр.», «как
бы ни упирались естествоиспытатели, но ими управляют философы»
(А. Тр., 1925). Кстати, и среди механистов далеко не все пренебрегали
философскими воззрениями прошлого. С одной стороны, они соглаша-
лись с тем, что диалектический материализм положил конец развитию
«философского бездорожья» и стал прокладывать ровный и очерченный
путь науки. С другой стороны, понимали, что многим ученым есть чему по-
учиться у мыслителей прошлого. Степанов, анализируя вышедшую в
1925 г. «Диалектику природы», отмечал: «Энгельс не скупится на прене-
брежительные выражения, когда он говорит об «индуктивных ослах есте-
ствознания», об «эмпирическом» естествознании. Этому естествознанию
Энгельс с полным правом противопоставляет и «гениальные догадки гре-
ков», и Лейбница, как основателя математики бесконечного, и Декарта, с
его сохранением сил, и в особенности гениальные антиципации (предвос-
хищения) в натурфилософии Гегеля» (Степанов, 1925, с. 70).

Механисты громили деборинскую школу за то, что ее представители
отрицали идею Энгельса о передаче по наследству приобретенных при-
знаков. Он действительно верил, что, благодаря труду, верхние конечно-
сти обезьяноподобных предков человека приобретали большую гибкость,
которая закреплялась, передавалась по наследству и умножалась от по-
коления к поколению (Энгельс, 1906). Согласно Энгельсу, рука являлась
не только органом труда, но и его продуктом. Только благодаря труду,
возникли приспособления к новым операциям, благодаря передаче по на-
следству достигнутого таким путем особенного развития мускулов и свя-
зок, человек стал виртуозно владеть руками и создавать выдающиеся
произведения искусства (картины, скульптуры) (Энгельс, 1906).

В число деборинцев входили классические генетики (И.И. Агол,
Н.П. Дубинин, А.С. Серебровский), которые, естественно, стояли на плат-
форме преформизма и отрицали наследование благоприобретенных
признаков. За несогласие с идеей Энгельса о закреплении и передаче по
наследству приобретенных свойств этим ученым приклеили ярлык «реви-
зионистов Энгельса». Механист А.К. Тимирязев по этому поводу писал:
«Это не ревизия какого-нибудь частного естественнонаучного или фило-
софского взгляда Энгельса, а ревизия основного положения, которое у
Энгельса является стыком между биологией и общественными науками.
Эта ревизия приведет - и отчасти уже привела - к ревизии исторического
материализма» (Тимирязев, 1936, с. 56).

Случалось, что в одной лаборатории могли работать представители
как менделизма, так и ламаркизма. Так, например, сотрудник А.С. Сереб-
ровского В.Н. Слепков пропагандировал идеи механоламаркизма. В
1925 г. на страницах ПЗМ он обрушился на представления генетиков о ре-
ализации в процессе онтогенеза только наследственных задатков без
учета внешних факторов среды. В качестве подтверждения своих взгля-
дов Слепков привел известные ему на тот момент опыты по доказательст-
ву наследования приобретенных признаков (эксперименты П. Каммерера
с жабой-повитухой, опыты В. Товера с колорадскими жуками и В. Йоллоса
с инфузориями). Позднее ученые укажут на методические ошибки в дан-
ных опытах и развенчают ошибочность взглядов ламаркистов. Кроме
того, Слепков в качестве защиты прибегает к представлениям классиков
марксизма и его активных пропагандистов. У Энгельса он берет идею о
том, что труд сформировал анатомическое строение верхних конечно-
стей человека, а у Бухарина представления об изменяемости анато-
мо-физиологических признаков под влиянием профессии, выдвинутые им
в «Теории исторического материализма» (Слепков, 1925). Слепков крити-
кует основателей генетических школ Ю.А. Филипченко, Н.К. Кольцова и
А.С. Серебровского за их вульгарные представления о природе человека
как «биологически-наследственной особи».

Споры о наследовании благоприобретенных признаков уже имели
место в истории науки. Так, например, известный английский эволюцио-
нист и философ Г. Спенсер в эпоху активного распространения дарвиниз-
ма продвигал идеи Ж.-Б. Ламарка о влиянии внешних факторов на на-
следственность (Спенсер, 1870). Он рассматривал организм как агрегат
из находящихся в равновесии органов. Внешняя среда, по его мнению,
способна нарушить это равновесие, которое может восстановиться толь-
ко за счет наследования благоприобретенных признаков. Г. Спенсер вы-
ступал против учения об отборе как важнейшем факторе эволюционных
процессов (Спенсер, 1870).

РНКИФНТ
РНКИФНТ

Многие ученые примкнули к лагерю Г. Спенсера, назвав себя механо-
ламаркистами. Другие примкнули к лагерю А. Вейсмана, требуя очищения
дарвиновского учения от ламаркистских ошибок. Подобная картина по-
вторилась, только уже в советской России. Неслучайно А.С. Серебров-
ский в своем выступлении по философским вопросам науки отмечал:
«Мы являемся сторонниками той позиции, которая отстаивалась Вейсма-
ном и Уоллесом против направления Спенсера, ведшего к механоламар-
кизму и давшего яркую вспышку в последние годы в нашей стране» (Се-
ребровский, 1938, с. 97). Сам Серебровский порой выступал с достаточно
смелыми заявлениями в защиту генетики. Например, в статье «Опыт ка-
чественной характеристики процесса органической эволюции» (Сереб-
ровский, 1930) он опроверг трудовую теорию происхождения и развития
человека, обоснованную Энгельсом. Эта теория была отвергнута им как
ложная и научно несостоятельная. За созданную Энгельсом трудовую тео-
рию происхождения человека, по Серебровскому, ответственность долж-
на лечь не на самого Энгельса, а на биологию того времени. «Гениальные
люди - дети своего времени, способные ошибаться вместе со своими со-
временниками» (Серебровский, 1930, с. 34).

Серебровский считал, что ламаркизм тесно увязан идеологически с
марксизмом. Важнейшей задачей биологии, по его мнению, является
«очистка эволюционного учения от ламаркизма». В вопросах о движущих
силах эволюции ученый оставался всегда неистовым антиламаркистом,
не уступая ни одной пяди тому упрощению, которое стремились внести в
эволюционную теорию ортодоксальные дарвинисты (так называли себя
неоламаркисты, противопоставляя себя неодарвинистам-генетикам). Не-
случайно генетики считали вопрос о движущих силах эволюции благодат-
ным полем для приложения и развития диалектического метода. Биоло-
гия, проработанная методом диалектического материализма, станови-
лась в то время «головой выше», чем биология, напоминающая море эк-
лектики и необдуманной эмпирии. Было даже создано общество воинст-
вующих материалистов-диалектиков, куда вошли Шмидт, Левин, Агол,
Гессен, которые стремились реализовать «генеральную линию партии на
фронте естествознания» (Кольман, 1931).

В конечном итоге дискуссия завершилась победой диалектиков. Финаль-
ная точка была поставлена в 1929 г. на Второй всесоюзной конференции
марксистско-ленинских научно-исследовательских учреждений. А.М. Де-
борин выступил там с пленарным докладом «Современные проблемы
философии марксизма», в котором подвел итоги многолетней дискуссии
и заявил о необходимости продолжения систематической критики и раз-
облачения ошибок механистического направления. В своей громящей
противников речи он выдвинул перед присутствующими первоочередную
задачу, заключающуюся в разработке материалистической диалектики
как всеобщей методологии наук (Деборин, 1936). В резолюции конферен-
ции отмечалось, что новейшие успехи естествознания не умещаются в
рамках старых механистических и формально-логических теорий. На
этом «паразитирует буржуазная философия», которая использует дан-
ный кризис в своих интересах. Только материалистическая диалектика
способна разрешить возникшие затруднения (Резолюция по докладу,
1936).

В том же году ЦК ВКП(б) приняло постановление «О мероприятиях по
укреплению научной работы в связи с итогами Второй всесоюзной конфе-
ренции марксистско-ленинских научно-исследовательских учреждений»,
в котором институтам марксистско-ленинской направленности во главе с
Комакадемией было предписано дать решительный отпор буржуазной
идеологии (Постановление ЦК ВКП(б), 1929). Решительные действия про-
тив некоторых философских течений, в том числе направленные на кри-
тику механистов, не заставили себя долго ждать. Кроме обвинений в
упрощенчестве и неправильной трактовке классиков марксизма их стали
упрекать в ориентации на идеализм (Вышинский, Левин, 1930).

Весной 1930 г. в философии началась очередная «полемика». Пред-
метом критической переоценки стали взгляды деборинцев. В оппозиции к
ним стояли «новые философские кадры»: М. Митин, В. Ральцевич,
П. Юдин, которые обвинили деборинцев в формализме, увлечении ге-
гельянством, слабом внимании к проблемам исторического материализ-
ма, отсутствии критики троцкистско-зиновьевской оппозиции (Мехова,
1991). С 1930 г. борьба в философии развернулась уже в двух направле-
ниях: одновременно с механистами и деборинцами. Борьба фактически
закончилась к 1933 г., когда в ПЗМ были опубликованы выступления-са-
мобичевания В.Н. Сарабьянова, И.П. Подволоцкого и А.М. Деборина. Фи-
лософская мысль в СССР оказалась насквозь пропитанной большевист-
ской идеологией, надолго потеряв дух научного демократизма, дух рацио-
нальной дискуссии.

Сегодня, когда прошло сто лет с начала бурной дискуссии диалектиков
и механистов, среди ученых не прекращаются попытки проанализировать
основное философское содержание этих споров и понять влияние идео-
логических установок на формы и методы ведения полемики. Трактовки и
представления современных исследователей относительно взглядов ме-
ханистов и диалектиков разнятся. Так, например, П.В. Алексеев считает,
что механисты продвигали мысль о единстве живой и неживой материи и
сводимости жизненных процессов к физическим и химическим явлениям,
что, в конечном счете, дало возможность вскрыть истинные причины раз-
личных природных явлений (Алексеев, 1985). С.Н. Корсаков опровергает
эти оценки, так как уверен, что механисты имели в виду несколько иное:
они сводили все формы материи к первоматерии, под которой понимали
некоторую первоначальную субстанцию (Корсаков, 2024).

Попробуем критически подойти к итогам полемики между диалектика-
ми (деборинцами) и механистами (степановцами). С одной стороны,
отождествление философии с наукой у механистов было элиминировано
из советской философской традиции, благодаря монополии воззрений
диалектиков, утверждающих, что наука (теоретическое естествознание)

РНКИФНТ
РНКИФНТ

есть лишь часть философии и поглощается ею. С другой стороны, возник-
ла канонизация общих законов диалектики, следствием чего стало отри-
цательное отношение к редукционизму, что сильно затормозило некото-
рые направления исследований в области физики, химии, биологии. Меж-
ду тем невозможно отрицать, что научный редукционизм часто приносил
плодотворные результаты. Например, Дж. Леб анализировал жизненные
процессы с позиции физико-химического абстрагирования, и его методо-
логия сыграла большую роль в формировании мировоззрения Т. Моргана -
основателя хромосомной теории наследственности (Музрукова, 2002).
Выдающийся естествоиспытатель У. Бэтсон одним из первых предложил
при изучении генетики использовать данные химии и высказал гипотезу о
том, что действие генов можно объяснить их энзиматической активностью
(Музрукова, Фандо, 2014). Тем не менее Бэтсон развивал в своих теориях
холистический подход к изучению биологических структур. Он критиковал
Моргана за то, что тот оставляет без внимания целостность организма,
анализируя лишь его составные части. Бэтсон оставался приверженцем
ведущей роли не отдельных частиц, а внутренней среды хромосомы (кон-
тинуальная модель хромосомы Р. Гольдшмидта). Критика в адрес хромо-
сомной теории со стороны Бэтсона представляла собой своеобразную
исследовательскую программу, основанную на примате целого и доказа-
ла в дальнейшем свою эвристическую ценность.

Есть точка зрения, что диалектики вообще не видели разницы между
механицизмом в философском его понимании (как разновидностью мета-
физического способа мышления) и редукционистским способом объясне-
ния природы, которым «грешили» механисты. Отсюда и возникла «диск-
редитация прогрессивных направлений в науке» (имеются в виду физи-
ко-химические эксперименты при изучении живой природы. - Р.Ф.) (Мехо-
ва, 1991). Философско-методологические дискуссии тех времен посте-
пенно утратили свою эвристическую ценность, а в их содержании все бо-
лее и более проступали черты жесткой сталинской идеологии. В выступ-
лениях философов 1930-х гг. чувствовался невидимый «внутренний цен-
зор», который направлял научные и аксиологические приоритеты в сторо-
ну большевистской политики. Сегодня материалы дискуссий позволяют
наглядно увидеть, как их участники вначале оперировали собственными
доказательствами, а затем цитатами из классиков марксизма. Эти цитаты
возводились в разряд аксиом, которые использовались в зависимости от
ситуации для подтверждения тех или иных научных представлений. Уча-
стники дискуссий представляли основополагающие труды К. Маркса,
Ф. Энгельса и В.И. Ленина как официальную идеологию советского госу-
дарства, боролись с философским инакомыслием и ратовали за диктату-
ру марксизма во всех научных сферах.

В связи с установившейся монополией диалектики на контроль над на-
учной мыслью советские ученые-естественники начали пересматривать
основополагающие теории с материалистических позиций. В период
20-30-х гг. XX столетия появляется ряд работ советских физиков,
химиков, биологов, где были подняты различные философские вопросы,
касающиеся тех или иных наук. Ученые, изучая закономерности различ-
ных явлений природы, одновременно приходили к необходимости по-
строения общенаучных концепций. Такой научный «уклон» явно вытекал
из устремлений найти «общие законы развития материи», на что и пре-
тендовала диалектика. Для советских ученых-естественников в большей
степени были характерны диалектико-материалистические взгляды, ко-
торые часто направлялись против ограниченных механистических кон-
цепций. Например, А.С. Серебровский и Н.П. Дубинин, несмотря на попу-
лярность в европейской науке редукционистского подхода к природе на-
следственности, всячески продвигали менделевско-моргановскую тео-
рию, но при этом выступали как сторонники целостного подхода в генети-
ческих исследованиях изменчивости гена, подчеркивая важность этого
вопроса для методологии (Серебровский, 1926; Дубинин, 1929).

Серебровский был рьяным проповедником диалектического материа-
лизма в биологии. За основу изучения эволюционных процессов в приро-
де он выбрал диалектический принцип «единства и борьбы противопо-
ложностей». Единство и борьба противоположностей, по мнению ученого,
обуславливают относительную устойчивость и изменяемость явлений.
Основные положения своей концепции Серебровский осветил в работе
«Некоторые проблемы органической эволюции». Работа не была напеча-
тана при жизни ученого и вышла в свет только в 1973 г. Центральной ее
идеей является раскрытие диалектических противоположностей приро-
ды. Ученый считал, что с возникновением жизни возникли диалектические
противоположности (польза и вред). Серебровский писал: «Когда в про-
цессе развития мира возникла жизнь, вместе с нею возникли как новые ка-
чества категории пользы и вреда. В мире неорганическом ни пользы, ни
вреда нет, и сама постановка вопроса о полезности и вредности того или
другого явления в мире неживого - лишена смысла. <...> ... Хотя исходно
термины польза и вред возникли как оценка явлений с точки зрения чело-
века, мы спокойно распространяем эти категории и на все живое, уже не-
зависимо от того, имеет пи это живое какое-либо отношение к интересам
человека. Маскировочная окраска насекомых или птичьих яиц была по-
лезна для них и в те эпохи, когда человека на Земле не было. Маскировоч-
ная окраска полезна тигру, хотя сам тигр вреден для человека и для его
домашних животных. Таким образом, польза и вред являются категория-
ми, возникшими одновременно с жизнью, и они сохраняются, пока сохра-
няется жизнь» (Серебровский, 1973, с. 8-9).

Серебровский считал, что понятие пользы двойственно. Это понятие, с
одной стороны, включает в себя признаки, способствующие сохранению
особи, с другой, обеспечивающие продолжение рода. Каждый фил, т.е.
последовательность форм, сменяющих друг друга от начала жизни на
Земле, в каждом поколении раздваивается на две противоположности:
«сохранителей» и «продолжателей». Причем отбор не отметает тип «со-
хранителей» и тем более не отметает тип «продолжателей». Он

РНКИФНТ
РНКИФНТ

старается совместить оба типа, которые в следующем поколении вновь
раздвоятся, так как всегда сохраняется две пользы: польза для сохране-
ния и польза для продолжения. Частичное разрешение этого противоре-
чия наблюдается лишь в половом диморфизме.

Ученый выделял различные категории противоречий: противоречия
дифференцировки онтогенеза во времени, противоречия эволюции про-
странственной дифференциации, двойственный характер фенотипа и ор-
ганизма в целом, борьба адаптаций за генные ресурсы, противоречия по-
лового приспособления. Большой интерес представляло в работе обсуж-
дение одного из противоречий онтогенеза, которое было названо проти-
воречием начала и конца. Начало онтогенеза и его конец, естественно,
связаны, таким образом, для процветания вида необходимо процветание
начальных и конечных стадий онтогенеза. Мутации, являющиеся матери-
алом для эволюционных изменений, могут быть полезными для началь-
ных и вредными для конечных стадий онтогенеза. Поэтому на одной ста-
дии они могут подхватываться отбором, а на другой отметаться. Противо-
речие может быть разрешено путем обособления начала онтогенеза от
его завершения. Например, метаморфоз или чередование поколений мо-
гут рассматриваться как способы снятия этого противоречия. Таким обра-
зом, у некоторых видов насекомых эволюция может происходить незави-
симо на разных стадиях развития: гусеницы, куколки или имаго (Сереб-
ровский, 1973).

Важным вопросом в методологии отечественной биологии стало осмыс-
ление категории причинности в контексте изучения процессов жизнедеятель-
ности. Вопрос о причинности был предметом острой борьбы между идеа-
листическим и материалистическим направлениями в биологии. Н.И. Вави-
лов, М.М. Завадовский, Н.К. Кольцов, А.С. Серебровский, Ю.А. Филипченко
стояли на позиции материалистического понимания причинности.

М.М. Завадовский предлагал расчленить проблемы динамики разви-
тия на следующие блоки: причинное изучение клеточного дробления;
причинное изучение дифференциации клеток, тканей и органов; причин-
ное изучение роста, регенерации, старости. Особое внимание ученый
уделял пониманию естественной динамики развития организма животно-
го: внутренние и внешние причины развития половой деятельности, от
молодого возраста до половой зрелости, и причины половой циклики жи-
вотных. Причинное понимание явлений подразумевает, что из одного и
того же исходного материала может получиться один и тот же продукт (За-
вадовский, 1941).

Раскрыть всестороннюю взаимосвязь явлений природы стремился
Н.К. Кольцов. Свой принцип причинности ученый называл «машинистиче-
ским детерминизмом» (Кольцов, 1933). По убеждению ученого, дарвинов-
ский естественный отбор обуславливает происхождение видов путем ес-
тественных причин, устраняя необходимость прибегать к чуду Творения.
Он также выдвинул принцип детерминации новых мутаций на молекуляр-
ном уровне. «Радикалы хромосом молекулы - гены занимают в ней
совершенно определенное место, и малейшие химические изменения в
этих радикалах, например, отрыв тех или иных атомов и замена их други-
ми (замена водорода метилом), должны являться источником новых му-
таций. Нет ничего удивительного в том, что до сих пор мы знаем только
один источник таких химических изменений - действие рентгеновских лу-
чей в блестящих экспериментах Меллера» (Кольцов, 1929, с. 9).

По мнению Н.П. Дубинина, марксистская диалектика в биологию «при-
несла метод и особое мировоззрение». Ученый во время интервью пояс-
нил сотрудникам ИИЕТ РАН, что всегда придерживался диалектического
мировоззрения и мистиком никогда не был (Архив группы устной истории
(руководитель М.Г. Ярошевский): Интервью Е.Б. Музруковой и Л.В. Неоно-
вой с Н.П. Дубининым, 1988). Но действительно ли диалектический мате-
риализм привнес позитивные моменты для методологии советской нау-
ки? Например, по мнению К. Поппера, соединение диалектики и материа-
лизма кажется даже худшим, чем диалектический идеализм (Поппер,
1995). Он усматривает ряд положительных моментов в философии и ме-
тодологии диалектики, в частности в том, что «противоречия плодотвор-
ны и способствуют прогрессу», но призывает «никогда не мириться с про-
тиворечиями» (Поппер, 1995).

Нельзя не согласиться с Поппером, в том, что диалектика - это лишь
один из способов описания действительности. Конечно, диалектика - не
единственный верный метод, а лишь один из них, который применяется
далеко не всегда. Следует признать, что диалектический метод не явля-
ется универсальным способом познания и установления всеобщих зако-
нов природы. Однако не нужно забывать, что методология советского ес-
тествознания 1920-1930-х гг. была отнюдь не догматичной. Частая крити-
ка, особенно по отношению к новым гипотезам, постоянные дискуссии по
методологии философского и научного познания среди ученых-естест-
венников тому свидетельство. Большинству представителей естествен-
ных наук 1920-1930-х гг. не был присущ слепой догматизм в отношении
диалектического материализма. Широта философско-методологических
взглядов, острый интерес к научным и одновременно к общественным
проблемам - качества характерные для многих ученых того времени.
Можно сказать, что тогда наблюдался, метафорически выражаясь, «союз
философии и естествознания». Но это вовсе не было просто «пересече-
нием» дисциплин гуманитарного и естественного профиля. Суть в том,
что многие естествоиспытатели того времени за счет первоклассного об-
разования имели богатейшую философскую и естественнонаучную базу,
что и позволило им принять активное участие в дискуссиях по философ-
ским и методологическим вопросам естествознания. Наука в мировоззре-
нии ученых того времени понималась как сложное комплексное явление с
философско-методологическим фундаментом.

В настоящее время понятие диалектика мало используется в работах
философов и тем более ученых-естественников, воспринимается как пе-
режиток советского прошлого, от которого уже давно избавились. На наш

РНКИФНТ
РНКИФНТ

взгляд, включение в естественнонаучные проблемы философского ана-
лиза помогло бы выйти отечественной науке на совершенно новый уро-
вень исследований. В 1920-1930-е гг. наряду со знаниями об изучаемых
объектах отечественными учеными-естественниками были сформирова-
ны знания о методах, принципах и приемах научной деятельности. По-
требность в развитии и систематизации знаний привела к появлению раз-
личных методологических концептов как особых отраслей научного ис-
следования, призванных направлять научный поиск.

Источники и литература

1. [А. Тр.] Архив К. Маркса и Ф. Энгельса. Под ред. Д. Рязанова. Книга вторая. Г ос.
Изд., М. - Л. 1925 г. XXXII + 504 стр. Тираж 5.000 // Правда. 1925. 6 сентября. № 203 (3134).
С. 7.

2. Алексеев П.В. Диалектики и механисты // Русская философия: Словарь. М.: Рес-
публика, 1995. С. 139-140.

3. Архив группы устной истории (руководитель М.Г. Ярошевский): Интервью Е.Б. Муз-
руковой и Л.В. Чесновой с Н.П. Дубининым, 1988.

4. Бажанов В.А. История логики в России и СССР: (концептуальный контекст универ-
ситетской философии). М.: Канон+, 2007. 335 с.

5. Бичер Дж., Фомичев В.Н. Давид Рязанов и коллекция французских документов в
Институте К. Маркса и Ф. Энгельса // Известный и неизвестный Давид Борисович Рязанов
(1870-1938): к 140-летию со дня рождения: материалы научной конференции: Первые Ря-
зановские чтения. М.: Государственная общественно-политическая библиотека, 2011.
С. 119-156.

6. Босса Г. Письмо в редакцию // Под знаменем марксизма. 1925. № 3. С. 267.

7. Высылка вместо расстрела. Депортация интеллигенции в документах ВЧК - ГПУ.
1921-1923 / Вступ. ст., сост. В.Г. Макарова, В.С. Христофорова; коммент. В.Г. Макарова.
М.: Русский путь, 2005. 544 с.

8. Вышинский П., Левин Я. Еще раз о механистах и о новой путанице тов. Сарабьяно-
ва // Под знаменем марксизма. 1930. №1. С.13-49.

9. Ганикман С.Л. Диалектика т. Бухарина // Под знаменем марксизма. 1922. № 3.
С. 77-85.

10. Гортер Г. Исторический материализм. М.: Красная новь, 1924. 170 с.

11. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 10035. Оп. 1. Д. П-25090.
Л. 151.

12. Дарвин КДж. Строение атома // Под знаменем марксизма. 1922. № 4. С. 58-81.

13. Деборин А.М. Энгельс и диалектическое понимание природы // Под знаменем марк-
сизма. 1925. № 10-11. С. 5^16.

14. Деборин А.М. Доклад «Современные проблемы философии марксизма» // Совре-
менные проблемы философии марксизма. Доклад А.М. Деборина. Прения по докладу и
заключительное слово. 3-е изд. М.: Изд. Коммунистической Академии, 1936. С. 5-39.

15. Дубинин Н.П. Генетика и неоламаркизм // Естествознание и марксизм. 1929. № 4.
С. 75-89.

16. Енчмен Э.С. Теория новой биологии и марксизм. Пб.: Наука и труд, 1923. 82 с.

17. Завадовский М.М. Противоречивое взаимодействие между органами в теле разви-
вающегося животного. М.: Изд. МГУ, 1941. 80 с.

18. Ивин А.А. Что такое диалектика: очерки философской полемики. М.: Проспект,
2017. 192 с.

19. Кольман Э. Боевые вопросы естествознания и техники в реконструктивный период
(Обработанная стенограмма доклада на Всесоюзном Совещании ОВМД. - апрель 1931 г.)
// Под знаменем марксизма. 1931. № 3. С. 56-78.

20. Кольцов Н.К. Физико-химические основы морфологии: Речь на Первом торжествен-
ном собрании III всесоюзного съезда зоологов, анатомов, гистологов в Ленинграде 12 де-
кабря 1927 года. М.; Л.: Госуд. изд-во, 1929. 58 с.
21. Кольцов Н.К. Проблема прогрессивной эволюции // Биологический журнал. 1933.
Т. 2. Вып. 4-5. С. 475-500.

22. Корсаков С.Н. Деборинцы - философы науки (естественные науки) // Философия
науки и техники. 2024. Т. 29. № 1. С. 61-72.

23. Ленин В. И. О значении воинствующего материализма // Под знаменем марксизма.
1922. № 3. С. 5-12.

24. Мехова А.А. Философские дискуссии «механистов» и «диалектиков»: Философия и
политика: дис.... канд. филос. наук. М., 1991. 199 с.

25. Минин С.К. Философию за борт! // Под знаменем марксизма. 1922. № 5-6.
С. 122-127.

26. Музрукова Е.Б. Т.Х. Морган и генетика: Научная программа школы Т.Х. Моргана в
контексте развития биологии XX столетия. М.: Грааль, 2002. 310 с.

27. Музрукова Е.Б. Юлиус Шаксель. Жизнь и судьба // Историко-биологические иссле-
дования. 2013. Т. 5. № 3. С. 72-80.

28. Музрукова Е.Б., Фандо Р.А. Редукционизм и холизм в познании живого: методологи-
ческий диалог// Эпистемология и философия науки. 2014. Т. XXXIX. №1. С. 172-184.

29. Плеханов Г.В. Огюстен Тьерри и материалистическое понимание истории // Под
знаменем марксизма. 1922. № 1-2. С. 36-49.

30. Плеханов Г.В. Очерки по истории материализма. М.: Московский рабочий, 1922.
214 с.

31. Покровский М.Н. Страх страха смерти и производственное значение религии // Под
знаменем марксизма. 1922. № 9-10. С. 8-124.

32. Поппер К. Что такое диалектика? // Вопросы философии. 1995. № 1. С. 118-138.

33. Постановление ЦК ВКП(б) // Вестник Коммунистической академии. 1929. № 33 (3).
С. 282-283.

34. Резолюция по докладу «О современных проблемах философии марксизма-лени-
низма» // Современные проблемы философии марксизма. Доклад А.М. Деборина. Прения
по докладу и заключительное слово. 3-е изд. М.: Изд. Коммунистической Академии, 1936.
С. 196-198.

35. Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ).
Ф. 17. Оп. 112. Д. 464. Л. 57.

36. Рязанов Д.Б. Предисловие редактора //Архив К. Маркса и Ф. Энгельса. Книга 2. М.;
Л.: Госиздат, 1925. С. Х1-ХХХИ.

37. Сарабьянов В.Н. Диалектика и формальная логика // Под знаменем марксизма.
1922. № 3. С. 62-76.

38. Серебровский А.С. Теория наследственности Моргана и Менделя и марксисты //
Под знаменем марксизма. 1926. № 3. С. 98-117.

39. Серебровский А.С. Опыт качественной характеристики процесса органической эво-
люции // Естествознание и марксизм. 1930. № 2. С. 31-39.

40. Серебровский А.С. Выступление на совещании по генетике и селекции // Под зна-
менем марксизма. 1938. № 11. С. 103-125.

41. Серебровский А.С. Некоторые проблемы органической эволюции. М.: Наука, 1973.
168 с.

42. Скворцов-Степанов И.И. Послесловие: Исторический материализм и естествозна-
ние // Г. Гортер Исторический материализм. М.: Красная новь, 1924. С. 131-170.

43. Скворцов-Степанов И. И. Исторический материализм и современное естествозна-
ние: Марксизм и ленинизм: Очерки современного мировоззрения. М.: Госиздат, 1925.84 с.

44. Слепков В. Наследственность и отбор у человека // Под знаменем марксизма. 1925.
№4. С. 102-122.

45. Созинов И.В. Публикация «Диалектики природы» Ф. Энгельса как важнейший этап
в оформлении интеллектуального ландшафта советского естествознания // Индустриаль-
ные города: научное и техническое наследие. Сборник статей по материалам IX Научной
школы молодых ученых ИИЕТ РАН. М.: ИИЕТ РАН, 2024. С. 23-28.

46. Спенсер Г. Основания биологии: в 2 т. / пер. с англ. А. Герд. СПб.: Н.П. Поляков,
1870. 370 с.

РНКИФНТ
РНКИФНТ

47. Степанов И. И. Страх смерти против исторического материализма // Под знаменем
марксизма. 1922. № 11-12. С. 82-113.

48. Степанов И.И. Энгельс и механическое понимание природы // Под знаменем марк-
сизма. 1925. №№ 8-9. С. 44-72.

49. СтэнЯ.Э. О том, как тов. Степанов заблудился среди нескольких цитат из Маркса и
Энгельса // Большевик. 1924. №№15-16. С. 115-127.

50. СтэнЯ.Э. Об ошибках Гортера и тов. Степанова // Большевик. 1924. № 11. С. 82-89.

51. Тимирязев А.К. Прения по докладу А.М. Деборина // Современные проблемы фило-
софии марксизма. Доклад А.М. Деборина. Прения по докладу и заключительное слово. 3-е
изд. М.: Изд. Коммунистической Академии, 1936. С. 55-72.

52. Энгельс Ф. Роль труда в процессе развития обезьяны в человека. СПб.: М. Малых,
1906. 14 с.

КеТегепсез

1. Тг. “АгкЫу К. Магкза I Б. ЕпдеГза. Роб геб. О. Руа/апоуа. Кп!да у1огауа. Соз. 1гб., М. -
1_. 1925 д. XXXII + 504 81г. Т1гаг(т 5.000.” Ргаиба, по. 203 (3134), 6 Зер1„ 1925, р. 7.

2. А1екзееу, Ре1г. V. “О1а1екйк1 I текЬап18(у.” Риввкауа (НовоНуа: 81оуаг\ РезриЬПка,
1995, рр. 139-140.

3. АгкЫу дшрру И81по1181ог11 (шкоуобПеГ М.С. УагозЬеузкИ): 1п1ег7'уи Е.В. Мигшкоуо! I
1_.\/. СЬезпоуо! 8 М.Р. ОиЫп1пут, 1988.

4. ВагЬапоу, \/а1епйп А. 1в1опуа 1одН<1 V Ровен / 888Р: (коп1вер1иаГпу! коп1екв1 ипмег-
вНе1вко! Н1о8оН1). Капоп+, 2007.

5. ВеесЬег, ЗопаНпап апб \/а1еп1 М. Еот1сЬеу. “Оау1б Руа/апоу I ко11ек181уа (гап1зи2зк|кЬ
бокитепкл/ V 1п8йНЛе К. Магкза I Е. ЕпдеГза.” 1п/ев1пу1 / пе1п/ев1пу1 Эаук1 Вопвоу)ск
Руахапоу (1870-1938): к 140-1еИуи во с!пуа гохМеп/уа: та1епа1у паискпо! коп1егеп(вИ:
Регчуе Руа2апоувк1е сМеп/уа, СозибагзЬ/еппауа сЬвЬсбезЬ/еппо-роННсЬезкауа ЫЫ1о1ека,
2011, рр. 119-156.

6. Воззе, Сеогдп. “Р|8'то V гебакЫуп.” Рос) хпатепет тагкв/хта, по. 3,1925, рр. 267.

7. \/уву1ка утев(о гавв(ге1а. Эерог1а1в1уа 1п1еШдеп1вП V с!окитеп1акк \/СкК - СРС.
1921-1923. ЕбПеб апб аппо1а1еб Ьу У/.С. Макагсл/, \/.8. КЬпзййогоу, Ри88к11 риГ. 2005.

8. Х/узЫлзкИ, Ре1г Е. апб Уа. Ьеу1п. “ЕзЬсЬе гаг о текЬап!81акЬ I о поуо! ри1ап11ге 1оу.
ЗагаЬ'уапоуа.” Роб хпатепет тагкв/хта, по. 1, 1930, рр. 13-49.

9. Соп!ктап, 8о1отоп 1_. “О!а1екйка I. ВикЬаппа.” Род хпатепет тагкв/хта, по. 3,1922,
рр. 77-85.

10. Собег, Негтап. Не1 к!в1опвск та(епаПвте. Тгап8|а1еб 1п1о Ри881ап Ьу Зкуобзоу-
31ерапоу, Кгазпауа поу', 1924.

11. Со8ибаг8Ь/еппу! агкЫу РоззПзко! ЕебегайИ (САРЕ). Е. 10035. Ор. 1.0. Р-25090.1_. 151.

12. Оапмп, СЬаИез С. “ТЬе 31гис1игеоНЬе А1от.”Тгап81а1еб 1п1о Ри881ап, Род хпатепет
тагкв/хта, по. 4, 1922, рр. 58-81.

13. ОеЬопп, АЬгат. ЕпдеГз I б!а1екйсЬе8кое роп!тап1е рпгобу.” Роб хпатепет тагк-
в!хта, по. 10-11, 1925, 5-46.

14. ОеЬопп, АЬгат. “Оок1аб “Зоугетеппуе ргоЫету Й1о8ой! тагк81гта”.” 8оугетеппуе
ргоЫетуН1о5оШтагкв/хта. Эок1ад А.М. ЭеЬоппа. Ргеп/уаро док1ади /хак1уискНеГпое в1оуо,
1гб. Коттип18йсЬе8ко1 Акабетп, 1936, рр. 5-39.

15. ОиЫти, М1ко1а! Р. “СепеИка । пео1атагк1гт.” Ев1евк/охпап1е / тагкв/хт, по. 4, 1929,
рр. 75-89.

16. ЕпсЬтеп, ЕттапиП 3. Теопуа поуо! Ыо1одП / тагкв/хт. Майка I (гиб, 1923.

17. 2ауабоУ8кИ, М1кЬаИ М. РгоНуогескмое уха1тоде1вМе техкди огдапат! V 1е1е гаху^а-
уивкскедовуа хМ/о1подо. 1/6. МСО, 1941.

18. 1у!п, А1екзапбг А. СЫо (акое сНа1екНка: оскегкИНовоГвко! ро1ет)к1. Ргозрекк 2017.

19. КоГтап, Егпезк “Воеууе уоргозу е81е8Ь/огпап!уа 11екЬп1к1 V гекоп81гикйупу1 репоб
(ОЬгаЬо1аппауа 8(еподгатта боИаба па Х/зезоуигпот ЗоуезЬсЬапИ ОХ/МО. -аргеГ 1931 д.).”
Рос! хпатепет тагкв/хта, по. 3, 1931, рр. 56-78.
20. КоГ1зсл/, М|ко1а1 К. Р1х1ко-кЫт1сЬеак1е оапоиу тог1о1одП: РесЬ'па Реп/от 1огхЬеаЬ/еп-
пот аоЬгапП III \/аеаоуихподо а"ехс1а хоо1одсл/, апа!отсл/, д!а!о1одоу V Ьеп'тдгаЫе 12 с1ек-
аЬгуа 1927 дос!а. СозисЕ 1гс1-уо, 1929.

21. КоПзсл/, М1ко1а! К. “РгоЫета ргодгезз1упо1 еуо1уи(511.” В1о1од1сЬеакП хЬигпа/, уо1. 2,
188. 4-5, 1933, рр. 475-500.

22. Когзаксл/, 8егде! М. “ОеЬоппйу - Л1озо(у пайк! (езГезЬ/еппуе пайк!).” РПоаоНуа пайк! I
1екЬп1к1, уо1. 29, по. 1, 2024, рр. 61-72.

23 .1_еп1п, \/1ас11т1г I. “О гпасЬепн уо1пзЬ/иуизЬсЬедо та1епа11гта.” Рос! хпатепет тагк-
а!хта, по. 3, 1922, рр. 5-12.

24. МекЬсл/а, АГЫпа А. РНоаоГак1е сНакиааП “текЬап1а1оу” I “с11а1екНкоу”: РПоаоНуа 1роП11ка:
сПз.... капе). Шоа. пайк. Мозсо\л/, 1991.

25. Моп, Зегде! К. “ЕПозойуи га ЬогН” Рос! хпатепет тагкз/хта, по. 5-6, 1922.
рр. 122-127.

26. Миггиксл/а, Е1епа В. Т.КЬ. Могдап IдепеИка: РаисЬпауа ргодгатта зЬко1у Т.КЬ. Мог-
дапа V коп!ека!е гахуШуа Ыо1одН КЬКЬ а!о1еНуа. СгааГ, 2002.

27. Миггиксл/а, Е1епа В. “УиПиз ЗЬакзеГ. 7Ь1гп' I зисГЬа.” 1а1опко-Ыо1од1сЬеак1е 1аа1ес1оуа-
п!уа, уо1. 5, по. 3, 2013, рр. 72-80.

28. Миггиксл/а, Е1епа В. апс! Ротап А. Еапс!о. “Рес1ик1з1оп1гт I кЬоНгт V рогпапн гЬмодо:
те(ос1о1од1с11е8к11 сНа1од.” Ер1а1ето1од1уа I ШоаоНуа пайк!, уо1. XXXIX, по. 1,2014, рр. 172-184.

29. Р1екЬапсл/, Сеогдн V. “Одуиз1еп Т'егп I та^епаНзНсЬезкое роп1тап1е 1з1огн.” Рос! хпа-
тепет тагка!хта, по. 1-2, 1922, рр. 36-49.

30. Р1екЬапсл/, Сеогдн V. ОсЬегк! ро 1а1ог11 та!епа11хта. Мозкоузкн гаЬосЬн, 1922.

31. Рокгсл/зкн, М1кМаИ М. “81гакЬ зТакЬа зтегй I рго1гуос18Ь/еппое гпасЬегпе геПдн.” Рос!
хпатепет тагка/хта, по. 9-10, 1922, рр. 8-124.

32. Роррег, КаН Р. “\Л/Ьа1:18 О1а1есйс?” Тгапз1а1ес1 1п1о Ризз1ап, \7оргоау Н1оао1П, по. 1,
1995, рр. 118-138.

33. “Роз1апоу1еп1е ТзК \/КР(Ь).” \7еа1п1к Коттип18НсЬезко1 акаЬети, по. 33 (3), 1929,
рр. 282-283.

34. “Рего1уи1з1уа ро с1ок1ас1и ‘О зоугетеппукЬ ргоЫетакЬ (Позой! тагкз1гта-1еп1п1гта’.”
Зоугетеппуе ргоЫету Н1оао1П тагка!хта. Рок1ас1 А.М. ВеЬоппа. Ргеп1уа ро с1ок1ас1и I хак-
1уисЫ1еГпое з/оио,1гс1. Коттип1зНсЬезко1 Акайетн, 1936, рр. 196-198.

35. Роззнзкн дозис1аг8Ь/еппу1 агкЫу 8о1з1аГпо-ро1й1сЬезко11з1оп1 (РСА8Р1). Е. 17. Ор. 112.
О. 464.1_. 57.

36. Р!агапоу, Оауй В. “РгесПз1оу1е.” АгкЫу К. Магкаа IР. ЕпдеГаа. Кп1да у!огауа, ес!Нес! Ьу
О. Р1агапоу, Соз. 1гс1-уо, 1925, рр. 1Х-ХХХН.

37. ЗагаЬ'уапоу, \/1ас11т1г М. “О1а1екйка I (огтаГпауа 1од1ка.” Рос! хпатепет тагка!хта,
по. 3, 1922, рр. 62-76.

38. ЗегеЬгсл/зкн, А1екзапс1г 8. “Теопуа паз1е<1зСуеппоз1:1 Могдапа I Мепс1е1уа I тагкз1з1у.’’
Рос! хпатепет тагка!хта, по. 3, 1926, рр. 98-117.

39. ЗегеЬгсл/зкн, А1екзапс1г 8. “Ору! касЬезЬ/еппо! кЬагак1епзйк! рго(зезза огдагпсЬезко!
еуо1уи1зн.” Еа1еаЫохпап1е I тагка!хт, по. 2, 1930, рр. 31-39.

40. ЗегеЬгсл/зкн, А1екзапс1г 8. “Х/уз1ир1еп1е па зоуезЬсЬапн ро депеНке I зе1ек1зИ.” Рос! хпа-
тепет тагка!хта, по. 11, 1938, рр. 103-125.

41. ЗегеЬгсл/зкн, А1екзапс1г 8.1\1еко1огуе ргоЫету огдап1ск)еако1 еуо1уи!аП. Майка, 1973.

42. 8куог1зоу-81ерапоу, кап I. “Роз1ез1оу1е: 1з1опсЬезкн та1епа11гт I ез1езЬ/огпап1е.” Р1е1
Ма1ог1аск1 та!епа11ат Ьу Р1егтап Сог1ег. Тгапз1а1ес1 1п1о Ризз1ап Ьу 8куог1зоу-81ерапоу,
Кгазпауа поу', 1924, рр. 131-170.

43. 8куог1зоу-81ерапоу, кап I. 1а1ог1сЬеакП та!епа11хт I аоугетеппое еа!еаЬ/охпап!е:
Магка1хт / 1еп1п1хт: ОсЬегк! аоугетепподо т!гоуоххгеп1уа. Соз1гс1а1, 1925.

44. 31еркоу V. “Маз1ес18Ь/еппо8Г I о(Ьог и сЬе1оуека." Рос! хпатепет тагка!хта, по. 4,
1925, рр. 102-122.

45. 8ог!поу, кап V. “РиЫ1ка1з1уа ‘О1а1екйк1 рпгос1у’ Е. ЕпдеГза как уагЬпе1зЫ1 е1ар V оТогт-
1еп111п1е11ек1иаГподо 1апс18Ьайа зоуе1зкодо ез1езЬ/огпап1уа.” 1пс1иа1паГпуе догола: паисЬпое I
1екЬп1сЬеакое паа1есНе. 8Ьогп1к а!а1е! ро та!епа1ат IX 1\1аисЬпо1 аЬко1у то1ос1укЬ исЬепукЬ
ПЕТРАМ НЕТ РАМ, 2024, рр. 23-28.

РНКИФНТ
46. Зрепсег, НегЬегГ. Рппс1р1ев о( В1о1оду. Тгап81а1ес1 !п1о Ри881ап Ьу А. Сегс1,
М.Р. Ро1уаксл/, 1870.

47. 81ерапсл/, кап I. “81гакЬ зтегИ ргойу 18(опсЬе8кодо та/епаН/та." Род хпатепет
тагкв(хта, по. 11-12, 1922, рр. 82-113.

48. 8(ерапсл/, кап I. “ЕпдеГз । текбапсЬезкое роттате рпгос!у.” Род хпатепет тагк-
в(хта, по. 8-9, 1925, рр. 44-72.

49. 3(еп, Уап Е. “О (от, как кл/. 81ерапсл/ гаЫисН|8уа згесЯ пеБкоГИкЬ (зПа! \х Магкза I
ЕпдеГза.” Во1'вбеу(к, по. 15-16, 1924, рр. 115-127.

50. 3(еп, Уап Е. “ОЬ озЫЬкакЬ Сог1ега I 1сл/. 81ерапсл/а.” ВоГвбеу)к, по. 11, 1924,
рр. 82-89.

51. Т|гп1гуагеу, АгкасШ К. “Ргеп!уа ро с!ок1ас1и А.М. ОеЬоппа.” Зоигетеппуе ргоЫету (Но-
вом тагкв!хта. Вок1ад А.М. ВеЬоппа. Ргеп1уа ро с!ок1ас1и / хак1уисбНеГпое 5/01/0, 1гс1. Кот-
тип18йсЬе8ко1 Акайетп, 1936, рр. 55-72.

52. Епде1з, Рпес!псЬ. Ап1еН с!ег АгЬеИ ап с!ег МепвсИшегдипд с/ев АКеп. Тгап81а1ес1 1п(о
Ри881ап, М. Ма1укЬ, 1906.

Сведения об авторе:

Фандо Роман Алексеевич, доктор исторических наук, директор Института истории ес-
тествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН; е-таП: Тапс!о@та||.ги.

Ьйр8://огсй.огд/0000-0003-2180-439.

Дата поступления статьи: 04.11.2024

Одобрено: 20.11.2024

Дата публикации: 27.12.2024

РНКИФНТ
УДК 001

ОО1 10.62139/2949-608Х-2024-2-4-75-96

К истории публикации «Диалектики природы»
Ф. Энгельса: начальный этап «диалектизации
естествознания» в СССР

Созинов Иван Владимирович

Институт истории естествознания и техники
им. С.И. Вавилова РАН, Москва, Россия

В статье рассматривается один из ключевых сюжетов в истории идео-
логизации советской науки - публикация «Диалектики природы» Фридри-
ха Энгельса - одной из ключевых работ марксизма. Подробно рассмотре-
ны сюжеты, связанные с обнаружением рукописей Ф. Энгельса, истори-
ческим контекстом, в котором проходила их публикация и реакцией со-
общества нее, а также судьба первого издания работы.

Особое внимание уделяется историческим персонажам, сыгравшим клю-
чевую роль в судьбе «Диалектики природы» - Д.Б. Рязанову, Э. Бернш-
тейну, Л. Аронсу и А. Эйнштейну.

Проанализировав широкий круг источников, некоторые из которых впер-
вые вводятся в научный оборот, делается вывод, что в период
1924-1929 гг., подобно вторичному открытию законов Менделя, проис-
ходит «переоткрытие» трудов К. Маркса, Ф. Энгельса и В. И. Ленина, вы-
ходивших на русском языке в конце XIX - начале XX в. и имевших весьма
узкий круг читателей.

Ключевые слова: советская наука, идеологизация, диалектизация, Диалектика при-
роды, Ф. Энгельс, Д.Б. Рязанов, Э. Бернштейн, Л. Ароне, А. Эйнштейн

ТоууагсЬ Изжогу оТ РиЬНзЫпд Е. Епде1з' ‘01а1есйсз оТ
Ма(иге’: №е Ведттпд оНЬе ‘0|а1ес(И!сайоп оТ Ма(ига1
Заепсе’ т №е 088К

кап V. Зогтоу

8.1. Х/ауПоу 1п8йНЛе Тог Впе Н|81огу оТ Заепсе апс! ТесЬпо1оду,
Ри881ап Асадету оЬЗаепсез, Мозсо\л/, Ри881а

Тйе агИс1е ехатФев опе оГФе сгис!а1 роФГв Ф Фе ГнзГогуоГФе Фео1од1хаГюп оГРив-
81ап зс1епсе - Фе риЫюаНоп оГ ЧЛа/есИсв оГГМаГиге', опе оГ Фе кеу Магх1зГ тогкв. Тйе
с1гситзГапсез оГФе сПвсоуегу оГЕпдеФ' тапивспрГв, Фе ГпзГопса! сопГехГ апс! геасИоп
Го Фе1г риЫюаНоп атопд Фе рН1о8орЫса1 апс! заепГШс соттипПу, апй Фе ГаГе оГФе
ПгвГ есННоп оГ Фе Ьоок аге ехатФей Ф сТеГаП.

РагИси1аг аПепГюп /з дКеп Го ЫзГопса! Пдигев тйо йай а кеу го1е Ф Фе ГаГе оГФе Э1а-
1есНс8 оГЛаШге': Э.В. Руахапоу, ЕсГиагсГ ВегпвГеФ, йеоАгопв, апй АФегГ ЕФвГеФ.

Вазей оп Фе апа1уз1з оГ а ЬгоасГ гапде оГвоигсев, воте оГуФкФ теге ФГгойисей Гог зс1-
епГШс иве Гог Фе ПгвГ Пте, И /з сопсФдед ФаГ - з1тПаг Го Фе геШзсоуегу оГ МепдеГз
1аш8 оГ ФйегИапсе Ф Фе еаг1у 201Ь сепГигу - Фе репой Ггот 1924 Го 1929 ват а

РНКИФНТ
гесНассл/егу оНЪе тогка о? К. Магх, Р. Епде1а, апс! V.!. 1_еп1п 1Ьа1 теге риЬПаИес! /л Риа-
а!ап /л 1Ъе 1а1е 19,Г| - еаг1у 201Ь сеп1игу апс! Нас! а уегуПтПес! аисНепсе.

Кеутогва: 8сме1 8с1епсе, Йео1од1гайоп, сНа1есййсайоп, 01а1есйс8 оТ ИаШге, Епес1псГ|
Епде18, О.В. Руагапсл/, Ебиагб Вегп81е1п, 1_ео Агопз, А1Ьег1 Е1п81е1п

Рис.1. Содержание первого издания
«Диалектики природы», 1925 г.

В 2025 г. исполняется 100 лет с момента публикации одновременно
оригинальной и переводной версии неизвестной ранее работы Фридриха
Энгельса «Диалектика природы», запустившей, на наш взгляд, масштаб-
ный процесс идеологизации науки в
СССР. Если публиковавшиеся до
этого работы классиков марксизма
были достоянием достаточно узкого
круга даже среди тех, кто причислял
себя к ним, то теперь «диалектиза-
ция» начинает проникать в универси-
теты, научно-исследовательские ин-
ституты и наркоматы, в которых при-
нимаются судьбоносные для науки
решения. Вследствие этого подогре-
ваются старые и инициируются но-
вые дискуссии и идеологические
кампании.

Если предлагавшая в середине
1920-х годов рассматривать разви-
тие кости как образец применения
диалектического материализма в
биологии О.Б. Лепешинская принад-
лежала скорее к лагерю «туземцев»
даже в глазах некоторых своих со-
ратников из числа старых большеви-
ков (напомним, что ее не поддержали

М.Н. Покровский и С.И. Мицкевич)1, то спустя десятилетие необходи-
мость изучения и использования в исследованиях диамата для уче-
ных-естественников станет обязательной.

В конце концов сама «Диалектика природы», а точнее ее структура и
русский перевод, оказались в водовороте «диалектизации», в результате
чего, приобрела вид сильно отличавшийся от первого издания.

РНКИФНТ

«Под спудом» у немецких социал-демократов:
археографический успех Д.Б. Рязанова

В 1925 году во 2 томе «Архива К. Маркса и Ф. Энгельса» была напечата-
на ранее не известная рукопись работы Фридриха Энгельса «Диалектика

1 Подробнее об этом см.: Созинов И.В. Нужна ли диалектика естествоиспытателю? Ка-
зус О.Б. Лепешинской // Труды XXIX Годичной научной конференции Института исто-
рии естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН, посвященной 160-летию со дня
рождения В.И. Вернадского. Москва, 2023. С. 41-45.
природы» (перевод П.С. Юшкевича). Приуроченный к 30-летию со дня
смерти автора и опубликованный билингвом труд (на русском и немецком
языках) являлся, прежде всего, результатом археографической работы
директора Института К. Маркса и Ф. Энгельса Давида Борисовича Рязано-
ва. В 1923 г. он сумел получить от немецкого социал-демократа и одного
из наследников Энгельса Эдуарда Бернштейна четыре связки рукописей
и сделать их фотокопии (среди рукописей упоминалось несколько тетра-
дей, в которых Энгельс эксцерпировал книги по естествознанию и мате-
матике, но которые не предназначались для публикации).

На заседании Социалистической академии 20 ноября 1923 г. Рязанов
выступил с докладом «Новые данные о литературном наследстве К. Марк-
са и Ф. Энгельса», в котором рассказал, что раньше обращал внимание на
предисловие к «Анти-Дюрингу», в котором Энгельс выражал надежду
продолжить свои занятия естествознанием2, а также на письмо Энгельса
Марксу в ноябре 1882 г., в котором тот писал, что скорее хочет закончить
свою работу о диалектике в природе3. При этом сведений об упоминае-
мой работе нигде не было: «Представьте себе теперь мое удивление, ког-
да Бернштейн совершенно случайно в процессе выкладывания хранив-
шихся у него манускриптов, - в процессе, который длился около месяца, -
принес мне большую рукопись Энгельса о диалектике в природе», - воз-
мущался во время доклада Рязанов (Рязанов, 1928, с. 201).

Каждой из полученных от Бернштейна связок при обработке была при-
своена буква и дана характеристика содержания (составлено по: Ряза-
нов, 1925, с. ХХХ/Н-ХХ1Х):

- Связка А - «Диалектика и естествознание». Состоит из отдельных за-
меток, которые, по мнению Рязанова, не предназначались для печати и
писались Энгельсом для себя.

- Связка В - «Исследование природы и диалектика». Состоит из трех
длинных экскурсов-примечаний к «Анти-Дюрингу» и нескольких обрабо-
танных очерков.

- Связка С - «Диалектика природы». Состоит из шести очерков.

- Связка Э - «Математика и естествознание». Состоит из нескольких
манускриптов и отдельных экскурсов. Также содержит план работы над
книгой, составленный Энгельсом.

2 По всей видимости, речь идет о предисловии Энгельса ко второму изданию «Анти-Дю-
ринг», которое было написано 23 сентября 1885 г. В нем он подчеркивалась необходи-
мость знакомства с математикой и естествознанием для диалектического и материа-
листического понимания природы. Обращаясь к читателям, Энгельс писал, что «в те-
чение восьми лет затратил на это [занятие математикой и естествознанием] большую
часть своего времени. Как раз в самый разгар этого процесса линяния мне пришлось
заняться так называемой натурфилософией г-на Дюринга» (Цит. по: Маркс, Энгельс,
1961, С. 10-11).

3 Д.Б. Рязанов имел в виду письмо Энгельса, написанное Марксу 23 ноября 1882 г., во
второй части которого он писал, что теперь «необходимо поскорее закончить диалек-
тику природы» (Цит. по: Маркс, Энгельс, 1964Ь, С. 96-98).

РНКИФНТ
Отметим, что термины «связки», «заметки», «экскурсы», «очерки»,
«манускрипты», содержащиеся в характеристике связок, вводились
Д.Б. Рязановым, и нами не менялись. Оригиналы рассматриваемых руко-
писей в настоящее время хранятся в фонде Маркса и Энгельса в Между-
народном институте социальной истории (г. Амстердам, Нидерланды)
(1180. АРСН00860. Н_43-57). При этом Рязанов обращал внимание на,
возможно, имевшее, за 30 лет после смерти Энгельса, место перераспре-
деление рукописей между связками или потерю некоторых, в частности,
«конспекта древней истории», который «упоминал Энгельс в связи с «Ан-
ти-Дюрингом»» (Рязанов, 1925, с. XXX). Этим фактом Рязанов объяснял
отход от запланированной Энгельсом структуры «Диалектики природы» в
пользу расположения рукописей по хронологии их написания (большинст-
во рукописей не были датированы, поэтому датировка была выполнена
Рязановым и его сотрудниками, в число которых входили Э. Цобель, орга-
низовавший расшифровку и обработку рукописей, П. Юшкевич, выпол-
нивший перевод, О. Румер, выполнивший корректуру, Ю. Шаксель, прове-
рявший ссылки Энгельса на других авторов, А. Деборин, принимавший
участие в редактировании и корректуре).

Традиционно считается (см. например: Кедров, 1973, с. 183), что Фрид-
рих Энгельс приступил к созданию «Диалектики природы» 30 мая 1873 г.,
когда в письме Карлу Марксу писал, что главным предметом естествозна-
ния является «изучение <...> различных форм движения» (Маркс, Эн-
гельс, 1964а, с. 68), отмечая при этом необходимость большого количест-
ва времени на обработку этого материала. Он просил Маркса не расска-
зывать об этом никому, «чтобы какой-нибудь паршивый англичанин не
обокрал меня» (Маркс, Энгельс, 1964а, с. 71). Однако работа осталась не-
законченной, так как ее приходилось неоднократно откладывать: сначала
из-за необходимости писать «Анти-Дюринг», затем, после смерти Маркса,
основное время уходило на подготовку к публикации посмертных рукопи-
сей «Капитала». В примечаниях к «Диалектике природы», опубликован-
ных во втором издании сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса, предлагается
следующая периодизация работы Энгельса: от замысла до начала рабо-
ты над «Анти-Дюрингом» (май 1873 - май 1876 г.) и после завершения ра-
боты над «Анти-Дюрингом» до смерти Маркса (июль 1878 - март 1883 г.)
(Маркс, Энгельс, 1961, с. 709).

В связи с идеологическими разногласиями и различными подходами
среди советских и зарубежных марксистов структура «Диалектики приро-
ды» претерпела ряд изменений. Для удобства их рассмотрения, сведем
данные в таблицу.

РНКИФНТ
Таблица 1

Изменение структуры «Диалектики природы»

№ Задумано Ф. Энгельсом В «связках», полученных Д Б. Рязановым от Э Берн- штейна 1-е издание (1925) (ре- дактор Д.Б. Рязанов, пе- ревод П.С. Юшкевича) Во 2-м изда- нии «Сочине- ний» К. Марк- са и Ф. Энге- льса, том 20 (1961) (подго- товлена к пе- чати Г.А Ба- гаурией, В.К. Брушлинским, В.С. Выгот- ским, Ф.М. Ре- шетниковым)
1. Историческое введение: в естествознании, благодаря его собственному разви- тию, перестало быть воз- можным метафизическое мировоззрение. А) Диалектика и естество- знание: - «Ма(игсИа1ек1|к» - заметки, начинающиеся с подчеркнутого слова (Бюх- нер, Дурная бесконечность, Сила, Познание и т.д.) - набросок о «Современ- ном социализме» -заметка о «познании». Диалектика и естествозна- ние (1873-1876) [Наброски плана]
2. Ход исторического разви- тия в Германии со времени Гегеля (Старое предисло- вие [к Анти-Дюрингу]. Воз- врат к диалектике совер- шается несознательным образом, поэтому противо- речиво и медленно. В) Исследования природы и диалектика: - примечание в «Анти-Дю- рингу» - обработанные очерки В первоначальном виде: 1) Примечания (Мо1еп) а) о прообразах математи- ческого «бесконечного» в действительном мире. Ь) О механическом естест- вознании. с) О неспособности Ногели понять бесконечное. 2) Старое предисловие к «Анти-Дюрингу». О диалек- тике. 3) Естествознание и мир духов (позднее изъята в связку С Энгельсом) 4) Роль труда в процессе очеловечивания обезьяны (позднее изъято и опубли- ковано Э. Бернштейном). 5) Основные формы движе- ния (позднее изъята в связ- ку С и заменена Энгельсом на «Из Людвига Фейерба- ха») Роль труда в процессе очеловечива- ния обезьяны (1876) [Набросок об- щего плана]

РНКИФНТ
РНКИФНТ

3. Диалектика как наука зако- номерной связи. Главные законы: переход количест- ва в качество - взаимное проникновение полярных противоположностей и пе- реход их друг в друга, ког- да они доведены до край- ности - развитие путем противоречия или отрица- ние отрицания - спираль- ная форма развития. С) Диалектика природы: - 6 очерков (рукописи не соответствуют содержа- нию) - два очерка из связки В. Обозначено в содержании: 1) Основные формы движе- ния. 2) Две меры движения. 3) Электричество и магне- тизм. 4) Естествознание в мире духов. 5) Старое введение [к «Ан- ти-Дюрингу]. 6) Приливное трение, Кант и Томсон-Тэт. Находилось в связке: 1) Без названия (на каждой странице помечено - «Дви- жение») 2) Мера движения - труд 3) Электричество 4) Естествознание в мире духов. 5) Без названия (рукой Эн- гельса написано «Котр- 1еЬ>) 6) Вращение земли и лун- ное притяжение. Естествозна- ние в мире духов (1877) [Набросок ча- стичного пла- на]
4. Связь наук. Математика, механика, физика, химия, биология, Сен-Симон (Конт) и Гегель. 0) Математика и естество- знание: - план всего труда - манускрипт «Диалектика» - манускрипт «Теплота» - экскурсы в математику Старое пре- дисловие к «Анти-Дю- рингу». - О диалектике (1878) [Статьи и гла- вы]
5. Арег^из об отдельных нау- ках и их диалектическом содержании: а) Математика: диалекти- ческие вспомогательные средства - математиче- ская бесконечность суще- ствует реально. Ь) Механика неба теперь превратилась в процесс. Механика: вышла из инер- ции, которая является лишь отрицательным вы- ражением неразрушимости движения. с) Физика. Переход моле- кулярных движений друг в друга. Клаузиус и Лош- мидт. б) Химия. Теории. Энергия, е) Биология. Дарвинизм. Необходимость и случай- ность. Примечания к «Анти-Дю- рингу» (1878-1879) Введение
6. Границы познания. Дю- буа-Реймон и Негели. - Ге- льмгольц, Кант, Юм. Старое вве- дение к «Диалектике природы» (1880) Старое пре- дисловие к «[Анти]-Дю- рингу». О диа- лектике
7. Механическая теория. Гек- кель. Заметки (1881-1882) Естествозна- ние в мире духов
8. Душа и пластидул. Геккель и Негели. Общий ха- рактер диа- лектики, как науки (1881-1882) Диалектика
9. Наука и учение Вирхов. Основные формы дви- жения (1881-1882) Основные формы дви- жения
10. Клеточное государство. Вирхов. Две меры движения (1881-1882) Мера движе- ния. - Работа
11. Дарвинистическая полити- ка и учение об обществе. Геккель и Шмидт. Диффе- ренциация человека благо- даря труду. Приложение политической экономии к естествознанию. Гельмго- льцевское учение о «тру- де» [Попул. лекции, часть вторая]. Приливное трение (1881-1882) Приливное трение. Кант и Том- сон-Тейт
12. Теплота (1881-1882) Теплота
13. Электричест- во (1881-1882) Электричест- во
14. Диалектика в современном естествозна- нии (1885) Роль труда в процессе пре- вращения обезьяны в человека
15. Из «Людвига Фейербаха» (1886) [Заметки и фрагменты]
16. Карл Шор- леммер (1892) [Из истории науки]
17. [Естествозна- ние и филосо- фия]

РНКИФНТ
18. [Диалектика] [а) Общие во- просы диалек- тики. Основ- ные законы диалектики] [б) Диалекти- ческая логика и теория по- знания. о «границах по- знания»]
19. [Формы дви- жения мате- рии. Класси- фикация наук]
20. [Математика]
21. [Механика и астрономия]
22. [Физика]
23. [Химия]
24. [Биология]
25. [Названия и оглавления связок]

РНКИФНТ

Таким образом, в первом издании «Диалектики природы» использо-
вался хронологический принцип последовательности рукописей, при
этом публикаторы старались максимально придерживаться их распреде-
ления по «связкам», не выделяя более и менее значимые части, а также
не обращая внимание, были ли ранее опубликованы отдельные фрагмен-
ты. Так, в первом издании «Диалектики природы» печатались опублико-
ванные еще при жизни Энгельса (но имевшиеся в «связках»): предисло-
вие ко 2-му изданию «Анти-Дюринга», отрывок из «Людвига Фейербаха» и
биографический очерк «Карл Шорлеммер». Кроме того, в «Диалектику
природы» вошли еще две части из «связок», ранее публиковавшиеся Бер-
нштейном отдельно (о них мы будем говорить ниже).

Как мы уже отмечали, структура расположения рукописей в «Диалекти-
ке природы» становилась предметом дискуссий как в советских, так и в за-
рубежных ее изданиях. Частично это описано у Б.М. Кедрова, который в
1940 г. принимал участие в работе комиссии, созданной для «дополни-
тельной работы над русским изданием», подготовившей новый вариант,
вышедший в 1941 г. и впоследствии переиздававшийся без изменений (в
таблице № 1 мы добавили структуру этого издания, которая делила «Диа-
лектику природы на две части: 1 - статьи и главы, 2 - заметки и фрагмен-
ты) (Кедров, 1973, с. 122-123). Кедров писал, что первое издание «читать
<...> было очень трудно», а также упрекал комиссию 1940 г. в отклонении
почти всех его предложений. Позднее он изложил их в своей книге (Кед-
ров, 1973). Конечно, Бонифатий Михайлович «забыл» упомянуть, что к
этому времени назрели политические предпосылки для переиздания
«Диалектики природы»: имя расстрелянного в 1938 г. Д.Б. Рязанова боль-
ше нельзя было упоминать в изданиях Маркса и Энгельса, а также невозмож-
но было допустить, чтобы «Диалектика природы» - один из главных столпов
марксистской литературы, продолжала печататься в переводе П.С. Юшкеви-
ча, которого еще В.И. Ленин критиковал как «русского махиста».

Факт первой публикации «Диалектики природы» стал для издателей
еще и поводом уязвить «ревизиониста» Э. Бернштейна, который, как пи-
сал Рязанов, «к тому времени, когда они [рукописи Энгельса] попали к
нему в руки, потерял всякую способность понять их». В свою очередь Бер-
нштейн безрезультатно просил в ноябре 1924 г. в качестве исключения
разрешить ему издание рукописей «Диалектики природы» (РГАСПИ.
Ф. 71. Оп. 50. Д. 126. Л. 1.). Кстати, в будущем Бернштейн весьма критично
будет высказываться об Институте К. Маркса и Ф. Энгельса в Москве и о
его директоре, так в 1929 г. он писал, что «Московский Дух [Мозкаиег Се-
131] систематически утверждает себя в ненавистных подозрениях и клеве-
те в отношении всех независимых от большевистской политики социали-
стов, особенно социал-демократической партии Германии, и тем самым
постоянно препятствует всякому гармоничному сотрудничеству»
(РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 50. Д. 126. Л. 23 об.).

Судьба рукописного наследия Энгельса

Напомним, что согласно завещанию Ф. Энгельса, хранящиеся у него
книги и рукописи делились следующим образом (Маркс, Энгельс, 1966,
с. 430, 432, 434):

- Все рукописи и переписка К. Маркса (кроме переписки Маркса и Эн-
гельса) доставались Элеоноре Маркс-Эвелинг;

- Рукописи и часть переписки самого Энгельса (включая его переписку
с Марксом) - Августу Бебелю и Эдуарду Бернштейну (кроме писем, адре-
сованных Энгельсу Перси и Эллен Рошерами, Лаурой и Полем Лафарга-
ми, Эдуардом Эвелингом и Элеонорой Маркс-Эвелинг, Людвигом Фрей-
бергером и Луизой Фрейбергер (Каутской), семьей Бейст из Цюриха, а
также родственниками Энгельса из Бармена и Энгельскирхена, которые
предписывалось вернуть их авторам);

- Авторские права и библиотека - Августу Бебелю и Паулю Зингеру.

При этом по причине занятости Бебелем и Зингером политическими
делами, фактически распоряжался унаследованными бумагами именно
Бернштейн.

Между наследниками иногда возникали недопонимания, особенно по-
сле выхода в 1899 г. книги Бернштейна О/е \/огаиззе1хипдеп с/ез 8ох1аПз-
тиз ипс/ сПе АиГдаЬеп с1ег 8ох1а1с1етокгаИе («Условия возможности социа-
лизма и задачи социал-демократии»), где он критиковал Маркса и после
чего получил ярлык «ревизиониста». Август Бебель 29 сентября 1899 г.

РНКИФНТ
Рис. 2. Ф. Энгельс, А. Бебель и Э. Бернштейн во время Цюрихского
конгресса II Интернационала - единственная сохранившаяся совместная
фотография.

Слева направо: Ф. Симон (муж дочери А. Бебеля), Фрида Симон (дочь

А. Бебеля), К. Цеткин, Ф. Энгельс, Ю. Бебель (жена А. Бебеля), А. Бебель,
Р. Бернштейн (жена Э. Бернштейна) с сыном, Э. Бернштейн. 1893 г.

Источник: Карл Маркс. Фридрих Энгельс. Собрание фотографий. - Москва:
Плакат. 1983. с. 278

РНКИФНТ

даже отозвал на время свое согласие на издание Бернштейном наследия
Маркса и Энгельса, так как тот уже не разделяет их взгляды (РГАСПИ.
Ф. 204. Оп. 1. Д. 223. Л. 1.). При этом Бернштейн уверял Бебеля, что все
документальные публикации Маркса и Энгельса выходят только с его со-
гласия (РГАСПИ. Ф. 204. Оп. 1. Д. 95. Л. 1.). Кроме того, одна из дочерей
Маркса Лаура Лафарг, как сообщал Рязанов, считала Бернштейна рене-
гатом (Рязанов, 1928, с. 192). В свою очередь, известна нелюбовь Бернш-
тейна к семейству Эвелингов, в особенности к Эдуарду Эвелингу. В своих
воспоминаниях Бернштейн писал: «из-за него [Эвелинга] многие держа-
лись вдали от Энгельса или отошли от него» (Бернштейн, 1923, с. 129).
Так или иначе, к моменту революции в России и последовавшему изда-
нию «Диалектики природы» все упоминаемые наследники Энгельса, кро-
ме Бернштейна, были мертвы, а рукописи «Диалектики природы» остава-
лись у Бернштейна до передачи их в архив СДПГ 13 декабря 1924 года
(РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 50. Д. 126. Л. 12.).

При объяснении, почему же так долго рукописи одного из классиков
марксизма пролежали «под спудом», Рязанов приводил слова Бернштей-
на, который заявлял, что рукописи не были опубликованы, т.к. просмот-
ревший их после смерти Энгельса физик Лео Ароне (1860-1919), оставил
отрицательный отзыв. Он вспоминал, что рукописи в тот период, как и при
жизни Энгельса, хранились большей частью у Элеоноры Маркс-Эвелинг и
Луизы Фрайберг-Каутской (последняя унаследовала недвижимое имуще-
ство Энгельса) (РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 50. Д. 126. Л. 2.).
Частично реконструировать работу Аронса над рукописями Энгельса
позволяют его письма Бернштейну, хранящиеся в личном фонде послед-
него в РГАСПИ: в первом (27 февраля 1897 г.). Ароне сообщает Бернш-
тейну о предстоящем визите в Лондон для просмотра работ Маркса и Эн-
гельса в области математических и естественных наук, а также указыва-
ет, что инициатором поездки был Пауль Зингер (РГАСПИ. Ф. 204. Оп. 1.
Д. 112. Л. 1.). Во втором письме Аронса (22 марта 1897 г.), помимо благо-
дарности Бернштейну за прием в Лондоне и ряда других незначительных
моментов, содержится вопрос: послал ли Бернштейн Берарду (Вёгагс!)
эссе Ф. Энгельса «Ма1игТогзс1пипд 1п бег Се1з1ег\л/е11» (традиционное назва-
ние на русском языке «Естествознание в мире духов»), которое, как изве-
стно, является одной из частей «Диалектики природы», для публикации в
«П1из1пеПег №ие \Л/еИ-Ка1епсЗег» (РГАСПИ. Ф. 204. Оп. 1. Д. 113. Л. 1-2.).
Таким образом, мы видим, что некоторые рукописи из просмотренного
Аронсом массива документов все же обратили на себя его внимание. При
этом нам не удалось найти никакого авторского документа Аронса, где им
указаны более или менее подробные результаты изучения рукописей Эн-
гельса. Приведенный фрагмент письма, безусловно, дополняет имеющу-
юся в нашем распоряжении цитату из письма Бернштейна, приводимую
Рязановым, который указал, что писавший ему (Бернштейну) Ароне оста-
вил «совершенно отрицательный отзыв». Оценка была такой: «естест-
венно-исторические или натурфилософские работы [Энгельса] устарели,
а математический манускрипт Маркса представляет ученическую рабо-
ту» (Рязанов, 1925, с. XXVI.). Позднее Бернштейн также сообщал, что не
имеет и никогда не получал письменного отзыва о работах Маркса и Энгель-
са от Аронса, так как между ними было только устное общение (РГАСПИ.
Ф. 71. Оп. 50. Д. 126. Л. 10 об.).

После визита в Лондон Лео Аронса, как мы уже упоминали, рукописи
почти 30 лет оставались не тронутыми за исключением двух фрагментов.
Они известны нашим современникам в русском переводе под следующи-
ми названиями «Роль труда в процессе превращения обезьяны в челове-
ка», (опубликовано Бернштейном в 1896 г.), и уже упомянутое «Естество-
знание в мире духов» (опубликовано им же в 1898 г.). Что вынудило Берн-
штейна в 1924 г. вспомнить об этих рукописях? Ответить сложно, но нель-
зя не обратить внимание на тот факт, что после революции в России, бе-
зусловно, имел место факт переоценки ценности письменного наследия
Маркса и Энгельса как духовной, так и материальной. Если прибавить к
этому потерпевшую поражение революцию в Германии, которое доста-
точно больно ударила по немецкой социал-демократии, то, возможно,
именно в этих условиях Бернштейн, хоть и являвшийся противником вся-
ких революций, вспомнил о нескольких связках никому не известных и не-
опубликованных рукописей Энгельса. Весной 1924 года Бернштейн гово-
рил Рязанову: «... у меня после <...> возникла мысль, что приговор Аронса
именно по отношению к естественно-историческим работам Энгельса
уже потому не мог быть беспристрастен, что Ароне, как мне известно, был

РНКИФНТ
РНКИФНТ

очень строгим эмпириком, и такие эмпирики очень отрицательно относят-
ся к диалектике» (Рязанов, 1925, с. XXVI.).

Обратим внимание, что интерес Рязанова к рукописному наследию
Маркса и Энгельса, а соответственно и общение с Бернштейном, просле-
живается еще с дореволюционного периода: так в фонде Бернштейна
имеются письма Рязанова (РГАСПИ. Ф. 204. Оп. 1. Д. 1491,1492.), датиру-
емые 1910 и 1913 гг., в которых обсуждаются детали публикации писем
Маркса и Энгельса. В свою очередь, в одном из очерков, посвященных
Рязанову, А.М. Деборин так описывал его деятельность: «Прежде всего
он борется за установление точности текста работ основоположников на-
учного коммунизма <...> эта часть борьбы <...> приобретает тем большее
значение, что немецкий издатель и редактор сочинений Маркса и Энгель-
са использовал в значительной мере это наследство для обоснования ан-
тиреволюционных, ревизионистских, чуждых марксизму социал-демокра-
тических идей» (Деборин, 1930, с. 31). Намек на Э. Бернштейна в этих
словах очевиден.

Возвращаясь к событиям весны-лета 1924 г., отметим еще один, на
наш взгляд, ключевой момент в истории публикации «Диалектики приро-
ды». После весеннего разговора с Рязановым Бернштейн просил ознако-
миться с рукописями Энгельса известного физика Альберта Эйнштейна.
В письме 30 июня 1924 г. Эйнштейн писал: «... если бы этот манускрипт
принадлежал автору, который не представлял бы интереса как историче-
ская личность, я не советовал бы его печатать, ибо содержание не пред-
ставляет интереса ни с точки зрения современной физики, ни для истории
физики. Но я могу себе представить, что этот манускрипт постольку годит-
ся для опубликования, поскольку он представляет интересный материал
для освещения духовного значения Энгельса» (Рязанов, 1925, с. XXVI.).
Текст этого письма Рязанов опубликовал в собственном переводе в пре-
дисловии к первому изданию «Диалектики природы». При этом оригинал
письма Эйнштейна не сохранился (в примечаниях к этому письму в Со-
брании сочинений Эйнштейна источником письма указан текст в первом
издании) (ТКе Со11ес1ес1 Рарегз оТ А1Ьег1 Е1пз1е1п, уо1. 14, р. 414).

В такой ситуации современников Эйнштейна и будущих исследовате-
лей интересовал вопрос: с какими именно рукописями знакомился вели-
кий физик? Рязанов предполагал, что это была «связка С» с общим назва-
нием «Диалектика природы», в которой имелся «большой манускрипт» об
электричестве и магнетизме, «имеющий теперь только чисто историче-
ское значение» (Рязанов, 1925, с. XXVII.). Подобного мнения был и
Б.М. Кедров, отмечавший, что Бернштейн послал Эйнштейну статью Эн-
гельса «Электричество», написанную в 1882 г. (задолго до ключевых на-
учных открытий в этой области), так как это единственная статья в «связ-
ке С», посвященная физике (Кедров, 1973, с. 113). При этом, в 1928 г. в
разговоре с американским философом Сидни Хуком, Бернштейн утверж-
дал, что Эйнштейн видел «все, что можно было увидеть» («уои Каб зееп
аН Илеге \л/аз 1о зее») (А. Е1пз1е1п АгсЫуе. 34-624.). В связи с этим Хук в
1940 г. писал Эйнштейну с
просьбой сообщить, видел
ли тот другие разделы руко-
писи и к какой части относи-
лись его слова о том, что ру-
копись «не представляет ин-
тереса ни с точки зрения со-
временной физики, ни для
истории физики»? (А. Е|П81е-
1П АгсИ^е. 34-624.). Нам
представляется, что в дан-
ной ситуации Хук преследо-
вал политические цели, так
как к этому периоду сама ди-
скуссия о диалектическом
материализме оказалась в
политической плоскости. Ес-
тественно, что работавший
в конце 1920-х годов у Ряза-
нова в Институте К. Маркса и
Ф. Энгельса Сидни Хук был
знаком с текстом письма
Эйнштейна, который приво-
дился в первом издании
«Диалектики природы», где
были слова о необходимо-

Рис. 3. Страница из рукописи «Е1ек1п2ИаЬ>,
вошедшей в первое издание «Диалектики
природы - именно эту рукопись, по мнению ряда
исследователей, изучил А. Эйнштейн, 1882 г.

Источник: 1180. АНСН00860. Н__54

сти публикации, которая «годится для опубликования, поскольку он пред-
ставляет интересный материал для освещения духовного значения Энге-
льса». Письмо Хука Эйнштейну было обусловлено, скорее, ответом на
публикации ряда сторонников марксизма в Европе и Америке, в частно-
сти, Джона Холдейна (Англия) и Дирка Стройка (США). Они в своих публи-
кациях указывали на Эйнштейна как на одного из инициаторов публика-
ции «Диалектики природы», что, безусловно, могло также носить полити-
ческий подтекст, так как авторитет Эйнштейна на Западе был очень

высоким.

В свою очередь Эдуард Бернштейн в письме в немецкую редакцию Ар-
хива Маркса и Энгельса 12 ноября 1924 г. констатировал, что мнение Аль-
берта Эйнштейна о публикации «Диалектики природы» «имеет решаю-
щее значение для всех друзей и поклонников Энгельса, а также для пар-
тии, которая высоко ценит его [Энгельса] как одного из научных основопо-
ложников своего учения» (РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 50. Д. 126. Л. 3.). Более
того, Бернштейн 19 декабря 1927 г. в письме Феликсу Вайлю, который фи-
нансировал некоторые проекты немецких социал-демократов, обосновы-
вая необходимость издания им «Диалектики природы», сообщал, что
Альберт Эйнштейн обещал подготовить к нему примечания (по1еп)

РНКИФНТ
(РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 50. Д. 126. Л. 11 об.). Следы общения с Эйнштейном
можно проследить в бумагах Бернштейна, хранящихся в его личном фон-
де в Институте социальной истории, где имеются несколько писем Эйнш-
тейна (Н8С. АРСН00042. Э146.), но среди них упоминания о «Диалекти-
ке природы» нет.

«Выдающееся явление мировой литературы марксизма»:
реакция сообщества

Публикация «Диалектики природы» вышла в разгар философско-мето-
дологической дискуссии между так называемыми «механистами» и «диа-
лектиками», причем последние считали, что этим нанесли серьезный
урон оппонентам. На проходившем 30 ноября 1925 года в Колонном зале
Дома Союза публичном диспуте, посвященном выходу «Диалектики при-
роды», выступавший модератором Д.Б. Рязанов шутил: «могу констати-
ровать, что не нездоровье задержало их [явку представителей «механи-
стов» на диспут], а какой-то неизвестный пока механический или диалек-
тический подход» (РГАСПИ. Ф. 301. Оп. 1. Д. 79. Л. 31 .),4. По этой причине
дискуссия, по мнению Рязанова, приняла односторонний характер, так
как в защиту «механистов» выступил только Стуков. В своем выступлении
Рязанов констатировал, что изданные рукописи «как надо было ожидать,
вызвали большое волнение, в особенности, в Москве, где философские
традиции ведут свое происхождение, как известно, с очень давнего вре-
мени» (РАГСПИ. Ф. 301. Оп. 1. Д. 79. Л. 9.). По его замыслу, публичный
диспут должен был установить «в чем, собственно, разногласия между
двумя точками зрения», поэтому со стороны «механистов» были пригла-
шены И.И. Скворцов-Степанов и Г.М. Кржижановский, но именно диспута
не получилось, так как они не пришли в Колонный зал. Задуманный дис-
пут фактически превратился в презентацию новой книги. Со стороны
«диалектиков» состоялось выступление А.М. Деборина, принимавшего
участие в подготовке рукописей Энгельса к печати. Он отметил основное
значение «Диалектики природы»: «некоторые новые не только мотивы и
точки зрения, но и уяснение некоторых вопросов, которые раньше могли
быть недостаточно ясными» (РАГСПИ. Ф. 301. Оп. 1. Д. 79. Л. 12.). Отме-
тим, что встречающийся в историографии тезис о том, что публикация
«Диалектики природы» стала началом дискуссии между т.н. «диалектика-
ми» и «механистами» нам представляется неверным.

Реакция на публикацию «Диалектики природы» из лагеря «механи-
стов» прозвучала 14 декабря 1925 г. на совместном заседании Коммуни-
стической Академии и Тимирязевского научно-исследовательского инсти-
тута. Докладчиком по этому вопросу был А.К. Тимирязев. Вначале до-
кладчик отвесил колкость, заявив, что Рязанов в своем сомнении о

4 Ссылки на выступление приводятся по тексту стенограммы диспута, хранящейся в
личном фонде Д.Б. Рязанова в РГАСПИ. Отметим, что частично выступление Рязано-
ва на диспуте опубликовано им во втором издании «Диалектики природы» (См.: Ряза-
нов, 1929).

РНКИФНТ
количестве рукописей из связок, прочитанных Эйнштейном, имеет
«как-будто желание найти некоторое извинение за суровый отзыв [Эйнш-
тейна]: не может же в самом деле великий мыслитель не оценить великих
мыслей другого мыслителя!» (Тимирязев, 1926, с. 178). Основным по-
следствием публикации «Диалектики природы» Тимирязев видел активи-
зацию дискуссии между естественниками и философами (так называе-
мый спор «количественников» и «качественников»). Физики говорят, что
мысли в «Диалектике природы» «устарели и не интересны», а филосо-
фы-марксисты готовы отмахнуться от новейших достижений физики, счи-
тая, что физики «еще недоросли до диалектического материализма» (Ти-
мирязев, 1926, с. 178). А.К. Тимирязев пытался доказать, что идеи Энгель-
са в физике не устарели, как это говорил Эйнштейн и писал в предисловии
Рязанов, что, возможно, «в ближайшем будущем физика должна будет
пойти <...> по пути создания «механики эфира»» (Тимирязев, 1926, с. 217).

Реакция «механистов» на издание нового труда Энгельса последовала
в публикациях в сборнике «Диалектика в природе», который выпускался
Тимирязевским научно-исследовательским институтом. В редакционном
предисловии заявлялось, что «книга эта, наряду с «Анти-Дюрингом»,
«Материализмом и эмпириокритицизмом» Ленина и другими классиче-
скими произведениями, стоит отправным пунктом всей нашей работы»
(От редакции, 1926, с. III). Здесь же была поставлена ближайшая задача
для сотрудников Государственного Тимирязевского научно-исследователь-
ского института изучения и пропаганды естественно-научных основ диа-
лектического материализма: «подробная разработка и всестороннее изу-
чение тех ценнейших мыслей Энгельса <...> чтобы содействовать широ-
кому использованию их теми марксистами, которые занимаются естест-
вознанием, и всеми теми специалистами, которые желают познакомиться
с идеями Энгельса о математике, механике, электричестве, химии и био-
логии» (От редакции, 1926, с. IV).

Пропитанными духом проходившей дискуссии оказались рецензии на
новое издание: в «Известиях» публиковалась рецензия И.И. Скворцо-
ва-Степанова (Известия. 1925. № 191.) из лагеря «механистов», а в
«Правде» - анонимная (Правда. 1925. №. 203.), но явно представителя
«диалектиков». Скворцов-Степанов писал о публикации «Диалектики
природы» как о «выдающемся явлении мировой литературы марксизма»,
при этом обращал внимание на некоторые ошибки в переводе, делая ого-
ворку о «непозволительной придирчивости» в акцентировании на них
особого внимания, так как их можно будет исправить в последующих из-
даниях. Автор рецензии в «Правде» отмечал, что публикацией рукописей
«положен конец тем спорам, что в прошлую зиму обошли наши журналы и
<...> прозвучали в Тимирязевском институте».

«Переоткрытие» трудов К. Маркса, Ф. Энгельса и В.И. Ленина

Публикация «Диалектики природы» имела важное значение для про-
цесса идеологизации естествознания, особенно биологии, так как в ней

РНКИФНТ
РНКИФНТ

обозначалась «диалектико-материалистическая классификация естест-
венных наук», давалось определение «жизни», предлагалась «трудовая
теория антропогенеза». Уникальность первого издания заключалась так-
же в том, что Рязанов, отмечая отсутствие в нем принципиально нового,
все же поднимал вопрос о «современности», а точнее об «устаревании»
некоторых естественнонаучных представлений Энгельса (что пытался
оспорить А.К. Тимирязев). В более поздних изданиях «Диалектики приро-
ды» лишь кратко говорится о «фактическом материале», на который опи-
рался Энгельс, который «не мог не устареть».

Дальнейшие попытки идеологизации науки иллюстрируют и практиче-
ски одновременная с «Диалектикой природы» публикация заметок
В.И. Ленина по поводу «Науки логики» Гегеля и диалектики, и выход в
1928 году нового издания энгельсовского «Анти-Дюринга». Кроме того,
тираж второй части «Архива К. Маркса и Ф. Энгельса», составлявший
пять тысяч экземпляров, достаточно быстро разошелся, и уже в 1929 году
вышло второе русскоязычное издание «Диалектики природы». Д.Б. Ряза-
нов отмечал: «Если прежде “Диалектика природы” стимулировала спрос
на “Анти-Дюринга”, то теперь, наоборот, более близкое знакомство с “Ан-
ти-Дюрингом” делает все более настоятельной потребность в изучении
“Диалектики природы”» (Рязанов, 1929, с. XI.).

Подводя итог, хочется отметить, что в период 1924-1929 гг., происхо-
дит фактическое «переоткрытие», а в случае с «Диалектикой природы» и
вовсе открытие многих трудов К. Маркса, Ф. Энгельса и В.И. Ленина, вы-
ходивших на русском языке в конце XIX - начале XX в. и имевших в свое
время весьма узкий круг читателей. Мы, наверное, не ошибемся, если
скажем, что это можно сравнить со вторичным открытием законов Г. Мен-
деля на рубеже Х1Х-ХХ вв.

Судьба первого публикатора наследия классиков марксизма Д.Б. Ряза-
нова была трагичной: в ночь на 16 февраля 1931 г. он был арестован,
после чего снят со всех постов и выслан в Саратов. При этом один из
главных его проектов - «Архив Маркса и Энгельса» был сохранен, но в
несколько измененном виде: был установлен единый для всех последую-
щих выпусков дизайн обложки, из заголовка убраны инициалы Маркса и
Энгельса, название «книга», по отношению к каждому новому выпуску,
заменено на «том», нумерация томов не учитывала книги, выходившие
при Рязанове (первые три тома Архива имели указание в скобках на
потоковый номер, с четвертого тома упоминание о выходивших в 20-е
годы изданиях не обозначалось). Архив издавался до 1982 г. и включает в
себя 5 книг (изданных при Рязанове в 1924-1930 гг.) и 16 томов (изданных
в 1932-1982 гг.). В предисловии к «обновленному» Архиву, в котором
публиковались письма Маркса и Энгельса различным деятелям, дирек-
тор Института Маркса-Энгельса-Ленина В.В. Адоратский жестко критико-
вал уже не только «руководителей немецкой социал-демократии», обви-
няя их в том, что они «систематически прятали в течение десятков лет
ценнейшие рукописи Маркса и Энгельса» (Адоратский, 1932, с. III), но и
Д.Б. Рязанова, который «располагал ими [письмами] в течение ряда лет,
но тщательно их скрывал и никаких шагов к их опубликованию не
предпринимал» (Адоратский, 1932, с. VIII).

Несколько слов следует сказать и о последующей судьбе первого из-
дания «Диалектики природы». В 1931 году учебно-методический сектор
Наркомпроса РСФСР выпускает апробированную директоратом Ассоциа-
ции естествознания Комакадемии «Программу по диалектике природы
для медицинских, педагогических, сельскохозяйственных институтов и
физико-математических и химико-биологических факультетов универси-
тетов» (авторы: Новинский, Яксин, Бондаренко, Сурты, Колбановский,
Крайц). В Объяснительной записке к изданию отмечалось, что программа
курса диалектика природы «составлена применительно к биологическим
вузам или <...> рассчитана на такие вузы, где биологические дисциплины
составляют основу учебного плана» и охватывает «круг основных естест-
венно-научных проблем философского характера», а также «предполага-
ет предварительное прохождение курсов ленинизма, диамата и истма-
та». Среди задач нового курса четко обозначалось «осуществление раз-
вернутой критики враждебной идеологии и всякого рода антимарксист-
ских, антиленинских ревизионистских теорий механистов и меньшевист-
вующего идеализма в области естествознания» и «освещение с точки
зрения диалектического материализма ряда основных проблем естество-
знания и биологии» (Программа по диалектике природы, 1931, с. 3).

Учебный курс диалектики природы был рассчитан на 70 часов лекций и
120 часов домашней подготовки и состоял из пяти основных тем: «Пробле-
ма методологии и логики в естествознании», «Кризис современного естест-
вознания и задачи реконструкции науки», «“Борьба на два фронта” в естес-
твознании», «Проблема эволюционных учений в биологии» и «Витализм,
механицизм и диалектический материализм» (Программа по диалектике
природы, 1931, с. 4-5,7-8,10). В качестве основных пособий для студентов
под номером один значилась «Диалектика природы» Энгельса, далее сле-
довал его же «Анти-Дюринг» и «Людвиг Фейербах», отдельные главы «Ка-
питала» Маркса, их совместная работа «Святое семейство» (в программе
автором почему-то указан только один Маркс), «Материализм и эмпириок-
ритицизм» Ленина и его философские конспекты, завершает список работа
Сталина «Основы ленинизма» и публиковавшиеся в периодике решения
партии по проблемам науки и техники (Программа по диалектике природы,
1931, с. 4). В то же время появляются новые работы, пытающиеся система-
тизировать «Диалектику природы» Ф. Энгельса вместе с другими работами
классиков марксизма. Так, Т.Н. Горнштейн подготовила специальное посо-
бие для облегчения изучения «Диалектики природы» (Горнштейн, 1931), а
Г.А. Машталер (Машталер, 1936) - библиографию по основным высказы-
ваниям классиков марксизма о естествознании.

На пути к новому изданию «Диалектики природы»

Организованный всплеск интереса к изучению «Диалектики природы»
начался после публикации в 1938 г. в газете «Правда» работы И.В. Сталина

РНКИФНТ
РНКИФНТ

«О диалектическом и историческом материализме» (Правда. 1938.
№ 252.), где обильно цитировалась «Диалектика природы» (по первому
изданию, которое без значительных изменений вошло в 14 том Сочине-
ний Маркса и Энгельса). В скором времени после этой публикации 14 но-
ября 1938 г. последовало Постановление ЦК ВКП (б) «О постановке пар-
тийной пропаганды в связи с выпуском “Краткого курса истории ВКП (б)”»
(Правда. 1938. № 315.), в котором отмечалось, что Институтом Марк-
са-Энгельса-Ленина допущен «ряд искажений и неточностей при перево-
дах на русский язык сочинений Маркса и Энгельса», вследствие чего Ин-
ституту предписывалось «в кратчайший срок исправить искажения».

По следам Постановления ЦК в стенах упомянутого Института под ру-
ководством назначенного в 1939 г. директора М.Б. Митина, проходило об-
суждение нового издания Сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса. В сохра-
нившемся проекте письма в ЦК, которое готовилось во второй половине
1939 г., констатируется, что первое издание Сочинений «является неу-
довлетворительным и содержит в себе ряд крупных недостатков»
(РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 7. Д. 5. Л. 91.). По отношению к тому 2 (статьи и кор-
респонденции 1838-1843), изданному в 1929 г., и первой части тома 11
(статьи и корреспонденции 1856-1859), изданной в 1933 г., используется
эпитет «сплошной брак» (РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 7. Д. 5. Л. 92.). Основными
недостатками называются искажения и неточности в переводе, неправиль-
ный подбор материала, невыдержанное оформление томов и др. В проек-
те звучит предложение о необходимости полного издания всего литера-
турного наследия Маркса и Энгельса, чтобы получилось именно полное
собрание сочинений (РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 7. Д. 5. Л. 94.). «Диалектику при-
роды» предлагалось в качестве исключения поместить в первый раздел
будущего издания (опубликованные или предназначенные для печати ра-
боты Маркса и Энгельса) как «представляющую огромное научное и поли-
тическое значение» (РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 7. Д. 5. Л. 95.).

Ожесточенная критика перевода, выполненного П.С. Юшкевичем под
руководством Д.Б Рязанова, началась еще в 1935 г., когда в журнале «Под
знаменем марксизма» была опубликована статья А.А. Максимова «О пе-
реводе «Диалектики природы» Энгельса». В этой статье Рязанов и Юшке-
вич критиковались как извратители марксизма, причем Максимов утверж-
дал, что даже сам факт причастности их к публикации «Диалектики приро-
ды» «заставляет заранее ожидать» эти искажения. Чтобы лучше понять
стиль этой рецензии, приведем некоторые цитаты: «из перевода торчат
оппортунистические уши переводчика и редактора» (Максимов, 1935,
с. 79), «формулировка, которая была дана Юшкевичем, оставляет лазей-
ку для метафизики (гегелевской и вообще)» (Максимов, 1935, с. 82), «ря-
зановская ученость и знание марксизма - пустой миф, что сочинения
Маркса и Энгельса были извращены» (Максимов, 1935, с. 95).

Действительно, в первом переводе, который был расшифрован, про-
комментирован и подготовлен в кратчайшие сроки, имелись ошибки в пе-
реводе, которые отмечались еще И.И. Скворцовым-Степановым. Однако
у сотрудников, критиковавших перевод, была возможность исправить не-
достатки при переиздании.

В июне 1937 г. сотрудник ИМЛ М. Каммари в служебной записке «О пе-
реиздании «Диалектики природы» Энгельса» писал о необходимости
«устранения меньшевистских, махистских, механистических извраще-
ний» (РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 2. Д. 79. Л. 28.), допущенных в издании 1925 г.
Издание, подготовленное Рязановым, Каммари критиковал за «шаткую
хронологию», т.е. за расположение рукописей по времени написания каж-
дой из частей: «В результате этого и получилось, что Рязанов разорвал
заметки Энгельса <...> это прямое издевательство над литературным на-
следством Энгельса и советским читателем» (РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 2. Д. 79.
Л. 21.), - резюмировал автор. Кроме того, Каммари писал, что «нужно до-
биться проведения Ленинской терминологии в переводе философских
понятий и терминов с немецкого языка на русский», которая встречается в
философских работах Ленина, где он самостоятельно переводил Маркса
и Энгельса (РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 2. Д. 79. Л. 28.). Аналогичный тезис мы
встречаем и в вышеупомянутом проекте служебной записки в ЦК, где в за-
ключение отмечалось: «Образцом перевода произведений Маркса и Эн-
гельса на русский язык для Института являются переводы, сделанные Ле-
ниным» (РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 7. Д. 5. Л. 96.). Руководство подготовкой но-
вого издания «Диалектики природы» осуществляли А.А. Максимов и
В.М. Познер, непосредственную работу производил В.К. Брушлинский,
редактировал М.Б. Митин.

В 1940 г. проходили заседания комиссии, о которых писал Б.М. Кедров, а
год спустя вышло «окончательное» издание «Диалектики природы» с но-
вым переводом и структурой, которая больше не менялась и в таком виде
вошла во второе («классическое») издание Сочинений К. Маркса и Ф. Эн-
гельса. Вопреки предложениям ИМЛ, «Сочинения» так и не стали «Полным
собранием сочинений». В издании 1941 года отмечалось, что «Диалектика
природы» впервые была опубликована в нашей стране, «однако это изда-
ние было выполнено неудовлетворительно» (Предисловие, 1941, с. V).
Имена причастных к первой публикации не упоминались (Д.Б. Рязанов был
повторно арестован 23 июля 1937 и 21 января 1938 г. приговорен к расстре-
лу, реабилитирован 22 марта 1958 г.). Не был упомянут также Эдуард Бер-
нштейн (умер в 1932 г.), имя которого в предисловии заменили на «оппор-
тунистический лидер германской социал-демократии».

Сохранились некоторые воспоминания неформального характера о
выходе нового издания «Диалектики природы», так академик С.И. Вави-
лов (будущий президент АН СССР) 18 августа 1942 г. записал в своем
дневнике: «В воскресенье [16 августа] купил новое издание “Диалектики
природы” Энгельса за 3 р. 15 коп. А огурец на базаре (это в августе!) стоит
4 руб. Поистине - диалектика природы» (Вавилов, 2012, с. 159).

В начале 1940-х годов под грифом Высшей партийной школы при ЦК
ВКП (б) были опубликованы тексты лекций А. Максимова (Максимов,
1940) и Э. Кольмана (Кольман, 1941) с идентичными названиями.

РНКИФНТ
РНКИФНТ

Максимов в своей лекции говорил, что «вышедшая [в 1925-1937 гг.] почти
миллионным тиражом «Диалектика природы» Энгельса была одним из
распространеннейших произведений марксизма-ленинизма» (Максимов,
1940, с. 61). В свою очередь Кольман затронул вопрос отношения естест-
венников к философии, возмущаясь: «Высокомерно считая философов
полузнайками в области теоретического естествознания, они сами явля-
ются полузнайками в области теоретического мышления, без которого,
однако, они не могут обойтись» (Кольман, 1941, с. 23). Отметим, что в
1931 г., после ареста Рязанова, Кольман принимал дела кабинета Маркса
и Энгельса в Институте К. Маркса и Ф. Энгельса и в записке новому дирек-
тору Института Адоратскому критиковал работу кабинета. Он указывал, в
частности, на отсутствие описи фотокопий рукописей Маркса и Энгельса
и учета пользователей этими фотокопиями (РГАСПИ. Ф. 374. Оп. 1. Д. 5.
Л. 124 об.). Возможно, среди них он видел и фотокопии «связок» «Диалек-
тики природы» Энгельса.

Таким образом, публикация сочинения Ф. Энгельса «Диалектика при-
роды» стала важным шагом в попытке государства поставить под конт-
роль естественные науки и на долгие годы определила методологиче-
скую базу советской биологии.

Источники и литература

1. Бернштейн Э. В годы моего изгнания. Симферополь: Государственное издатель-
ство Украины, 1923. 180 с.

2. Горнштейн Т.Н. Диалектика природы Энгельса (популярный систематический
очерк). Л.: Ленинградское областное издательство, 1931. 271 с.

3. Деборин А.М. Д.Б. Рязанов // На боевом посту. Сборник к шестидесятилетию
Д.Б. Рязанова / под редакцией А.М. Деборина. М.: Государственное издательство, 1930.
С. 29-39.

4. Известия. 1925. № 191.

5. Кедров Б.М. О «Диалектике природы» Энгельса. М.: Высшая школа, 1973. 182 с.

6. Кольман Э.Я. О произведении Ф. Энгельса «Диалектика природы»: стенограмма
лекции, прочитанной 11 декабря 1940 г. М.: б.и., 1941. 23 с.

7. Максимов А.А. О переводе «Диалектики природы» Энгельса // Под знаменем марк-
сизма. 1935. № 5. С. 78-95.

8. Максимов А.А. О произведении Ф. Энгельса «Диалектика природы»: лекция, читан-
ная в Высшей партийной школе при ЦК ВКП(б). М.: Госполитиздат, 1940. 64 с.

9. Маркс К, Энгельс Ф. Сочинения. Издание второе. Том 20. М.: Госполитиздат, 1961.
827 с.

10. Маркс К, Энгельс Ф. Сочинения. Издание второе. Том 33. М.: Госполитиздат, 1964.
756 с.

11. Маркс К, Энгельс Ф. Сочинения. Издание второе. Том 35. М.: Госполитиздат, 1964.
525 с.

12. Маркс К, Энгельс Ф. Сочинения. Издание второе. Том 39. М.: Госполитиздат, 1966.
713 с.

13. Машталер Г.А. Диалектика природы в трудах классиков марксизма: библиогра-
фия. Одесса: б.и., 1936. 46 с.

14. От редакции // Диалектика в природе. 1926. № 2. С. I—VIII.

15. Правда. 1925. № 203.

16. Правда. 1938. № 252.

17. Правда. 1938. №315.

18. Предисловие // Энгельс Ф. Диалектика природы. Госполитиздат, 1941. С. III—XV.
19. Программа по диалектике природы для медицинских, педагогических, сельскохо-
зяйственных институтов и физико-математических и химико-биологических факультетов
университетов. М.; Л.: Гос. педагог, изд-во, 1931. 10 с.

20. Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ).
Ф. 301. Оп. 1. Д. 79.

21. РГАСПИ. Ф. 204. Оп. 1. Д 112.

22. РГАСПИ. Ф. 204. Оп. 1. Д. 113.

23. РГАСПИ. Ф. 204. Оп. 1. Д. 1491.

24. РГАСПИ. Ф. 204. Оп. 1. Д. 1492.

25. РГАСПИ. Ф. 204. Оп. 1. Д. 223.

26. РГАСПИ. Ф. 204. Оп. 1. Д. 95.

27. РГАСПИ. Ф. 374. Оп. 1. Д. 5.

28. РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 2. Д. 79.

29. РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 50. Д. 126.

30. РГАСПИ. Ф. 71. Оп. 7. Д. 5.

31. Рязанов Д.Б. Предисловие редактора //Архив К. Маркса и Ф. Энгельса. Книга 2. М.:
Государственное издательство, 1925. С. 1Х-ХХХН.

32. Рязанов Д.Б. Очерки по истории марксизма. 2-е изд. Том 1. М.; Л.: Государственное
издательство, 1928. 463 с.

33. Рязанов Д.Б. Предисловие ко второму изданию // Энгельс Ф. Диалектика природы.
Издание второе, исправленное и дополненное. М.; Л.: Государственное издательство,
1929. С. Ш-ХН.

34. Тимирязев А. К. Диалектика природы Энгельса и современная физика //Диалектика
в природе. 1926. № 2. С. 177-217.

35. А. Е|П81е!п АгсГпуе. 34-624.

36.1 п1егпаНопаа11п8йНлЛ уоог 8ос!а1е Се8с1п1ес1еп18 (1180). АРСН00860. Н 43-57 (сНдКа-
||8!ег1).

37.1180 . АРСН00042. 0_146. (сНдйа1181ей).

38. Т1пе СоПейес! Рарегз о/ А1Ьег1 Е!п81е1п, Х/о1ите 14: Т1пе ВегПп Хеагз: \Л/гШпд8 & Соггез-
ропс!епсе, Арп11923-Мау 1925-Ооситеп1агу ЕбШоп. 1208 р.

РеТегепсез

1. Вегп81е!п, Ес1иагс1. Айв с1еп ^Ъгеп те/пез ЕхПз. Епппегипдеп е/лез 8оДаПв1еп 1гапз-
1аГес1 !п1о Рн881ап. Оо8нс1аг8Ь/еппое 1гс1а1еГ8Ь/о 1)кга!пу, 1923.

2. ОогпзПею, ТаГуапа М. Б1а1екНка рпгос!у ЕпдеГза (рори/уагпу) 8181етаНск1езкИ осЪ-
егк). Гепюдгайзкое оЫаз1пое 1гс1а1еГ8Ь/о, 1931.

3. ОеЬопп, АЬгат. “О. В. Руа/апоу.” № Ьоеуот роз1и: ЗЬоггик к 8к1езИс1е8уаН1еНуи
Б.В. Руагапоуа, Соз. !гс!-уо, 1930, рр. 29-39.

4.1п/езНуа. 1925. № 191.

5. Кейгоу, ВопИаШ М. О “Б1а1екНке рпгос1у” ЕпдеГза. Х/уззбауа 8бко1а, 1973.

6. КоГтап, Егпез! Ха. О рго!п/ес!епП Р. ЕпдеГза “Б1а1екНка рпгос1у”: з1еподгатта 1ек1зИ,
ргоск1Паппо111 йекаЬгуа 1940 д. Мозкуа, 1941.

7. Мак81тоу, А1ек8апс1г А. “О регеуойе ‘О|а1екНк1 рпгос!у’ ЕпдеГза.” Рос) хпатепет тагк-
з!хта, по. 5, 1935, рр. 78-95.

8. Мак81тоу, А1ек8апс1г А. О рго)п/ес!епП Р. ЕпдеГза “Б1а1екНка рпгос!у”: 1ек1з)уа, сЪПап-
пауа V \/уззк1е1 рагШпо! 5к)ко1е рп ТзК \/КР(Ь). ОозроПН/йаГ 1940.

9. Магх, КаН апс! Епес!псГ| Епде18. Сотр1е1е шогкз 1гап81а1ес11п1о Рн881ап. Х/о1. 20, Оо-
8ро1Шгс1а1, 1961.

10. Магх, КаН апс! Епес!псГ| Епде18. Сотр1е1е шогкз 1гапз1а1ес11п1о Рн881ап. Х/о1.33, Оозро-
1Югс1а1, 1964.

11. Магх, КаН апс! Епес!псГ| Епде18. Сотр1е1е шогкз 1гапз1а1ес11п1о Рн881ап. Х/о1.35, Оозро-
1Югс1а1, 1964.

12. Магх, КаН апс! Епес!псГ| Епде18. Сотр1е1е шогкз 1гапз1а1ес11п1о Рн881ап. Х/о1.39, Оозро-
1Югс1а1, 1966.

РНКИФНТ
13. МазЫа1ег, СаупП А. О1а1екНка рпгоду у кидакб к1а881коу тагка/хта: ЫЬНодгакуа.
Ойезза, 1936.

14. “О1 гейак1зп." О1а1екИка V рпгоде, по. 2, 1926, рр. I—VIII.

15. Ргауда. 1925. №. 203.

16. Ргауда. 1938. № 252.

17. Ргауда. 1938. №315.

18. “Ргес1|8|сме." Р1а1екНк бег №(иг Ьу РпейпсЬ Епде|8 1гапз1а1ей 1п1о Ри88|ап, ОозроП-
йгйа1, 1941. С. III—XV.

19. Ргодгатта ро сНа1екИке рпгобу с11уа тебИ81пзк1кб, ребадод1сбезк1кб, аеГакокбо-
хуа)а1уеппукб1паН1ик>у / Нх1ко-та1етаНсбеак1кб / кб1т1ко-Ыо1од1сбезк1кб ГакиПекл/ игпуег-
аНекл/. Ооз. рес!адод. !гй-уо, 1931.

20. Роззнзкн до811с1аг8Ь/еппу| агкЫу зо1з1аГпо-роййсЬезко1181огп (РОА8Р1). Р. 301. Ор. 1.
О. 79.

21. РСА8Р1. Р. 204. Ор. 1. О 112.

22. РСА8Р1. Р. 204. Ор. 1. О. 113.

23. РСА8Р1. Р. 204. Ор. 1. О. 1491.

24. РСА8Р1. Р. 204. Ор. 1. О. 1492.

25. РСА8Р1. Р. 204. Ор. 1. О. 223.

26. РСА8Р1. Р. 204. Ор. 1. О. 95.

27. РСА8Р1. Р. 374. Ор. 1. О. 5.

28. РСА8Р1. Р. 71. Ор. 2. О. 79.

29. РСА8Р1. Р. 71. Ор. 50. О. 126.

30. РСА8Р1. Р. 71. Ор. 7. О. 5.

31. Ейагапоу, Оау!й В. “РгесЙ81сме.” Агкб/у К. Магкаа IР. ЕпдеГаа. Кгнда ук>гауа, ей Ней Ьу
О. Ейагапоу, Соз. !гй-уо, 1925, рр. 1Х-ХХХН.

32. Ейагапоу, Оау|й В. Осбегк/ ро 1а1огИ тагка/хта. \/о1. 1, Соз. !гй-уо, 1928.

33. Ейагапоу, Оау|й В. “Ргей181сме к шззкоти 1гйап!уи.” Р. Епде1а' С1а1екИк бег №(иг
1гап81а1ей 1п1о Ри881ап, Соз. !гй-уо, 1929, рр. 1Н-ХН.

34. Т!т1гуагеу, Агкайн К. “О|а1екйка рпгойу ЕпдеГза ! зоугетеппауа йг!ка.” Р1а1екНка у
рпгоде, по. 2, 1926, рр. 177-217.

35. А. Е|П81е1П АгсЫуе. 34-624.

36. 1п1егпайопаа11п8Шии1 уоог 8ос!а1е Се8сЫейеп18 (1180). АРСН00860. Н 43-57 (й!дИа1-
181ег1).

37. 1180. АРСН00042. О_146. (Й1дкаН81еП).

38. ТЬе СоПесНей Рарегз о! А1Ьег1 Е|П81е!п, Х/о1ите 14: ТЬе ВегПп Уеагз: Мпйпдз & Согге-
зропйепсе, Арп11923-Мау 1925-Ооситеп1агу ЕйШоп. 1208 р.

Сведения об авторе:

Созинов Иван Владимирович - научный сотрудник Института истории естествознания
и техники им. С.И. Вавилова РАН; е-таП: |уал-8ог1поу@та||.ги. Ьйр8://огс!й.огд/0009-
0006-2197-878Х.

Дата поступления статьи: 19.11.2024

Одобрено: 02.12.2024

Дата публикации: 27.12.2024

РНКИФНТ
УДК 929:001

ОО1 10.62139/2949-608Х-2024-2-4-97-119

Давид Борисович Рязанов на посту
директора Института К. Маркса и Ф. Энгельса:
служение науке

Хорхордина Татьяна Иннокентьевна

Российский государственный гуманитарный университет, Москва, Россия

Анализируется деятельность Д.Б. Рязанова на посту директора Инсти-
тута К. Маркса и Ф. Энгельса. Представлены вехи его жизненного и твор-
ческого пути, научные труды, многоаспектная деятельность по собира-
нию документального наследия основателей марксизма. Показано фор-
мирование уникального Архива Института, сосредоточившего докумен-
ты, многие из которых сохранились лишь в приобретенных Институтом
копиях или оригиналах, поскольку после прихода к власти Гитлера в 1933
г. значительная часть хранившихся в Европе документов погибла. Таким
образом, Архив ИМЭ (ныне в РГАСПИ) стал крупнейшим архивом, содержа-
щим документы, аналогов которым нет нигде в мире. Дан анализ археог-
рафической деятельности Института, охарактеризованы публикации
научных трудов западноевропейских мыслителей. Сделан вывод о том,
что к середине 1920-х гг. Институт превратился в международный науч-
но-исследовательский центр изучения марксизма. Показаны драматиче-
ские страницы истории Института в конце 1920 - начале 1930-х гг. и
трагическая судьба его основателя и первого директора.

Ключевые слова: Д.Б. Рязанов, Главное управление архивным делом, ГУ АД, Гла-
вархив, Институт К. Маркса и Ф. Энгельса, собирательская и археографическая
деятельность

Оау|с1 Вол8ОУ1сЬ Куахапоу: аз О1гес1ог оТ 1Ье К. Магх
апс! Е. Епде1$ 1пз1Ии(е: Зегушд §аепсе

Та(уапа I. КЬогкНогсЯпа

Рн881ап 81а1е Опмегзйу Тог Ипе Нитап|Не8, Мобсо\л/, Рп881а

ТЬе ас1мИез о1 Э.В. Руахапоу аз сПгесЮг оИЬе ФзНШ1е оГК. Магх апд Р. Епде/з аге
апа1ухес). 77?е тПезЮпез о1Ыз Ше апд сгеаНуе раФ, зс1епННс тогкз, апд ти/ШасеФд
ас1МИез 1о со11ес1Фе доситепФгу ЬегНаде оГФе Гоипдегз оГ Магхют аге ргезепФд.
ТЬе ГогтаНоп оГ а игпдие АгсЬме оГ Фе ФзШи1е /8 зЬотп, тЫсЬ сопсеп1га1ед доси-
теп1з, тапу оГ тЫсЬ теге ргезеп/ед оп1у /п сор/ез ог опд1па1з ригсЬазед Ьу Фе 1пзН-
1и1е, з!псе аКег НШег сате 1о роте г 1п 1933, а з1дпШсап1 рай оИЬе доситепФ зЮгед т
Еигоре теге 1оз(. ТЬиз, Фе 1МЕ АгсЬУе (пот /п РСА8Р1) Ьаз Ьесоте Фе 1агдез( аг-
сЬме соп1а!п1пд доситепФ Фа1 Ьауе по апа/одиез апутЬеге /п Фе тогЫ. Ап апа1уз!з оГ
Фе агсЬаеодгарЫс ас1мНез оГ Фе 1пзНШ1е /з дмеп, апд Фе риЬПсаНопз оГ зс/епШю
тогкз оГ \А/ез(егп Еигореап Ф/пкегз аге сЬагасФпхед.

II /в сопс/идед Фа1 Ьу Фе т1д-1920з Фе 1пзШи1е Ьад Ьесоте ап 1п1егпаИопа1 гезеагсЬ
сеп1ег 1ог Фе зФду о1 Магх/вт. ЭгатаИс радев /п Фе ЫзЮгу о1 Фе 1пзШи1е /п Фе 1а1е
1920з апд еаг!у 1930з аге зЬотп. апд Фе 1гадю 1а1е оГПз Фипдег апд Игз( сПгесЮг.

РНКИФНТ
Кеушогс/з: О.В. Куагапсл/, Мат О|гес1ога1е о( АгсЫуез, 1п81Ии1е о( К. Магх апб
Е. Епде1з, соНесйпд апб агсЬаеодгарЫс асйуШез, т1егпа1юпа1 сеп1его1:Магх18НГюидГ|1

В 2025 г. исполняется 155 лет со дня рождения мыслителя, марксове-
да, организатора советского архивного дела, директора Института
К. Маркса и Ф. Энгельса, академика Д.Б. Рязанова (наст. Гольдендах,

Д.Б. Рязанов

1870-1938). После долгих десятиле-
тий забвения, когда имя ученого после
его ареста и расстрела было вычерк-
нуто из энциклопедий и научных тру-
дов либо упоминалось в негативном
ключе, стена молчания о нем была
«пробита» в конце 1980-х гг. статьями
В.В. Крылова и В.А. Смирновой (Кры-
лов, 1989; Смирнова, 1989). В 1990-е
гг. появились научные работы, посвя-
щенные личности Рязанова и его дея-
тельности в научно-исторических и ар-
хивных учреждениях (Солодянкина,
1992; Хорхордина, 1994; Шмидт, 1997).
Признанным «рязановедом» стал
Я.Г. Рокитянский, чьи научные труды
составили важную веху в исследова-
нии жизни и деятельности ученого (Ро-
китянский, 1992; Рокитянский, 1993;
Рокитянский, 1995; Рокитянский, Мюл-

РНКИФНТ

лер, 1996; Рокитянский, 2008; Рокитянский, 2009 и др.).

Кратко напомним жизненный и творческий, наполненный драматиче-
скими событиями путь, пройденный ученым, прежде чем он возглавил со-
зданный им Институт К. Маркса и Ф. Энгельса. Все, кто сталкивался с Ря-
зановым, поражались его «бешеной энергии: физической, умственной,
душевной» (Аграновский, 1968, с. 9), которая сочеталась с колоссальной
эмоциональной силой и стремлением растворить себя, «свою личность в
том великом деле, которому он служит» (Деборин, 1930, с. 29-30). Еще
будучи гимназистом, он участвовал в агитационной деятельности и про-
паганде марксизма среди рабочих, за что был исключен из пятого класса
гимназии, однако путем упорного систематического самообразования,
жадно впитывая все им изучавшееся, стал человеком энциклопедических
знаний. «Рязанов читал всегда и повсюду: на ходу, в обществе, во время
беседы, за обедом и т.д.» (Стеклов, 1930, с.130), - вспоминал его сорат-
ник по распространению марксизма в рабочих кружках, историк
Ю.М. Стеклов (наст. О.М. Нахамкис, 1873-1941). В 18 лет выехав в Па-
риж, Рязанов занимался в Национальной библиотеке Франции. Его захва-
тила романтика поиска и первооткрытия научного наследия Маркса и Эн-
гельса, что дало свои плоды: он вскоре становится одним из лучших ис-
следователей марксизма.
В первый раз Рязанов был арестован в 1887 г., затем в 1891 г. после по-
ездки за границу, где знакомился с опытом издания марксистской литера-
туры. В тюремном заключении провел четыре года, буквально засыпая
тюремное начальство требованиями о выдаче ему книг, после чего вы-
слан под надзор полиции в Кишинев (1896-1899). В ссылке продолжил
изучать философию, историю, юриспруденцию, политэкономию, достиг-
нув вершин гуманитарных знаний. В 1900 г. выезжает в эмиграцию, где
устанавливает связи с западноевропейскими социал-демократами и со-
трудничает с газетой «Искра». Вернувшись в 1905 г. в Россию, активно
участвует в профсоюзном движении, за что снова арестовывается и в
1907 г. высылается за границу, где сосредотачивается на научной работе,
изучая литературное наследие Маркса и Энгельса, пытаясь распутать
нити тех сложных дорог, по которым растекались и могли погибнуть их ру-
кописи. По рекомендации руководителя германской социал-демократии и
II Интернационала А. Бебеля (1840-1913), с которым Рязанов познако-
мился еще в 1890-е гг., он допускается не только к Архиву германской со-
циал-демократии - крупнейшему архиву, содержавшему документы по
истории международного рабочего и социалистического движения, но и к
частным хранилищам, где хранились личные архивы Маркса и Энгельса.
Так, начав работать в Архиве СДПГ, Рязанов был удивлен, что часть руко-
писей Маркса и Энгельса находится дома у Э. Бернштейна (1850-1932),
деятеля германского и международного социалистического движения.
Более того, исследователи, получавшие документы из Архива СДПГ для
подготовки к публикации, часто не возвращали их, и Рязанов занялся их
розыском и собиранием. Как правило, собиратель рукописей неизбежно
превращается в исследователя, и Рязанов зарекомендовал себя тонким
теоретиком марксизма. Видя его неутомимость, эвристический и исследо-
вательский талант, Поль и Лаура (вторая дочь Маркса) Лафарги в 1910 г.
предложили ему позаниматься с унаследованным ими архивом Маркса,
хранившимся у них дома. Через год после их трагической гибели - само-
убийства в 1911 г., Рязанов отбирает в их архиве рукописи Маркса для пе-
редачи в Архив германской социал-демократии. Кроме того, ученый, изу-
чив английские и немецкие газеты времени, выявил 250 ранее неизвест-
ных статей и корреспонденций Маркса и Энгельса.

По поручению Правления СДПГ Рязанов подготовил к изданию труды
Маркса и Энгельса, выпустив два тома их литературного наследия. Кроме
того, Менгеровский комитет (названный по имени австрийского юриста,
профессора Венского университета Антона Менгера (1841-1906), соби-
равшего с 1870-х гг. Библиотеку социалистической литературы, которая
после его смерти перешла в собственность Венского университета),
предложил Рязанову выявить документы по истории I Интернационала.
Комитет выделил средства, позволившие ученому провести поиск в евро-
пейских библиотеках и архивах прежде не публиковавшихся документов и
свидетельств современников о создании I Интернационала и роли Марк-
са и Энгельса в его деятельности. Через включенность в историческую

РНКИФНТ
РНКИФНТ

традицию ученый исследовал прошлое не только как прошедшее, но и как
настоящее, что и побудило его к творчеству и собиранию исторических
документов, которые зачастую сложными, порой напоминающими замыс-
ловатый детектив, путями, переходили на хранение в частную коллекцию
или государственный архив.

Тогда же им подготовлена и опубликована работа «К. Маркс и русские
люди сороковых годов» (Рязанов, 1914), в которой ученый не только проа-
нализировал собранный материал по ранней истории социалистической
мысли в России, но и рассмотрел связи Маркса с русскими революционе-
рами и его отношение к русскому революционному движению в целом.
Подготовил он также статью «Англо-русские отношения в оценке К. Марк-
са», опубликованную чуть позже, где проанализировал эволюцию взгля-
дов Маркса на вопросы внешней политики, подвергнув критике его взгля-
ды на историческое развитие России (Рязанов, 1918).

Вернувшись, как и многие российские социал-демократы, в Россию в ап-
реле 1917 г., вступает летом вместе с «межрайонцами» в большевистскую
партию. Его научная эрудиция и авторитет знатока наследия основателей
марксизма признавались всеми, кто знал его лично и его научные труды. Со-
ратник Рязанова по партийно-профсоюзной работе С.А. Лозовский (наст.
Дридзо, 1878-1952), подчеркивая его ярко выраженный исследовательский
и организаторский талант, характеризовал его следующим образом:
«Д.Б. Рязанов... всегда кипит, клокочет, вкладывая во все, в том числе и в
свою исследовательскую работу, бурный, переливающийся через край тем-
перамент. Он не входит в дело, а вливается в него...» (Лозовский, 1930,
с. 129). Будучи избранным членом Президиума Всероссийского съезда Со-
ветов, Рязанов голосовал против роспуска Учредительного собрания, а в знак
протеста против заключения Брестского мира добровольно вышел из
партии.

Весной 1918 г. СНК принял решение об эвакуации крупнейших архивов
из Петрограда в Москву и о назначении в связи с этим уполномоченного
Совнаркома Петроградской коммуны «по ликвидации и реорганизации
архивов», которым стал Рязанов. Деятельность Рязанова на посту руко-
водителя отечественного архивного дела в 1918-1920 гг. обстоятельно
исследована в отечественной историографии (Хорхордина, 1994; Хор-
хордина, 2003, Хорхордина, 2022). В разработанном Рязановым совмест-
но с авторами архивной реформы Положении о Главном управлении ар-
хивным делом (ГУАД, Главархив) - первом в истории России государст-
венном органе управления архивным делом - декларировалось то, к чему
стремились историки-архивисты с середины XIX в.: «Главное управление
имеет основной задачей сохранение, учет и накопление архивных и свя-
занных с ними книжно-научных фондов и наиболее целесообразную их
организацию в интересах развития русской исторической науки» (ГАРФ,
ф. 130, оп. 2, д. 25, л. 12-13). Отечественным архивам повезло, что имен-
но такой человек - неутомимый исследователь, яркая и независимая лич-
ность, понимавший не только значение архивов, но и то, что архив
требует предельно бережного отношения к его уникальным, онтологиче-
ским чертам, - был назначен после Октября 1917-го руководить формирую-
щейся архивной системой России.

Все декреты СНК об архивах - важные документы общегосударствен-
ного значения - в первые послереволюционные годы были подготовлены
под руководством Рязанова. Он сумел объединить и сплотить ведущих
архивистов и историков, в том числе ученых и специалистов «старой шко-
лы», для спасения, сохранения и сбережения документального наследия
России: как документальных комплексов правительственных учрежде-
ний, так и частных коллекций, личных и семейных архивов. И хотя в разра-
ботанном реформаторами и принятом 1 июня 1918 г. декрете СНК «О ре-
организации и централизации архивного дела в РСФСР» не говорилось о
фондах бывших частновладельческих, усадебных, дворцовых, церков-
ных, монастырских архивов, документальных собраниях деятелей культу-
ры и науки, в сложных условиях 1918-1919 гг. Главархив принял решение
о собирании документов всех видов и принадлежности вне зависимости
от их происхождения. Особенно судьба документов частных архивных со-
браний после революционных событий была печальна: они «распыля-
лись», гибли в результате различных катаклизмов, военных действий,
дробились между наследниками, распродавались, нередко вывозились
за границу, а порой и бросались на произвол судьбы. Главное управление
архивным делом поставило задачу выявления и взятия на учет материа-
лов, находившихся вне его системы и считавшихся бесхозными. В эти
годы родилась личная дружба и тесное деловое сотрудничество Д.Б. Ря-
занова и крупнейшего российского историка, академика С.Ф. Платонова
(1860-1933). В показаниях арестованный по «академическому делу» Пла-
тонов писал в апреле 1930 г., что только благодаря сближению с Рязано-
вым он «вошел в разумение свершившегося, признал власть и стал рабо-
тать в Главархиве» (Алаторцева, 1993, с. 99). Неслучайно С.О. Шмидт,
анализируя деятельность Рязанова в архивной системе, отмечал: «... ни-
когда не было столь близкого и результативного творческого содружества
архивов и исторической науки - и, пожалуй, не только в России» (Шмидт,
1997, с. 40). Полным совпадением «ментальности» можно объяснить тот
факт, что Д.Б. Рязанову в 1918 г. поверили такие разные люди из Союза
Российских архивных деятелей, как академик С.Ф. Платонов, князь
Н.В. Голицын (1874-1942), флотский офицер-архивист А.И. Лебедев и
многие другие. Рязанов показал, что его цель - добиться принятия и про-
ведения в жизнь реформы централизации архивного дела, поскольку
только на этой легальной основе можно было собрать гибнущие повсеме-
стно архивы. По настоянию Рязанова ГУАД был включен в систему Нарко-
мата просвещения с государственным финансированием.

В ноябре 1919 г. Рязановым было подписано распоряжение об аресто-
ванных ВЧК историках и архивистах, которые должны (и продолжали) числи-
ться в штате архивов, чтобы жены могли получать их заработную плату. Бо-
лее того, пользуясь своими связями, он хлопотал об освобождении и

РНКИФНТ
РНКИФНТ

вызволял из тюрем сотрудников архивов. Во всей своей деятельности на
архивном поприще он «представлял среди большевиков редкий тип ши-
роко образованного человека, считавшегося с мнением других» (Изюмов,
1922, с. 4).

Однако по мере укрепления однопартийной системы политизация ар-
хивов стала нарастать, и деятельность Рязанова, которая была подчине-
на служению «в интересах развития русской исторической науки», пере-
стала удовлетворять партийно-правительственные круги. Воспользовав-
шись тем, что летом 1920 г. Рязанов выехал в зарубежную командировку
для переговоров о передаче рукописей К. Маркса и Ф. Энгельса в совет-
ские архивохранилища, его сместили с поста руководителя архивного ве-
домства и назначили новый состав коллегии во главе с М.Н. Покровским
(1868-1932), который сразу же стал выявлять в архивных ведомствах и
учреждениях «не наших людей», опираясь на поддержку партийно-госу-
дарственных органов. Вспоминая в 1928 г. обстоятельства своего назна-
чения на пост руководителя архивной системы, Покровский писал, что,
вернувшись в 1920 г. из Казани, ветеран-ленинец В.В. Адоратский
(1878-1945), посетил московские архивы. Это, по словам Покровского,
«на него, человека, не каждый день ходившего в архив, как я, а после не-
которого промежутка нюхнувшего этой атмосферы, произвело головокру-
жительное впечатление. Везде сидят не наши люди, и у них в руках наши
бумаги, наши дела. Верное большевистское чутье т. Адоратского подска-
зало, что творится что-то неладное. В.В. Адоратский подошел к Ленину и
стал говорить, что за безобразие происходит и нельзя ли этому положить
конец, т.е. тому, что наши архивы находятся в руках чужих людей» (ГАРФ,
ф. 5325, оп. 9, д. 1690, л. 3-4). В результате приход осенью 1920 г. к руко-
водству Главархивом по направлению ЦК РКП(б) М.Н. Покровского и
В.В. Адоратского в официальной историографии конца 1930-х гг. расцени-
вался вполне определенным образом: «Двурушническое руководство
Главархивом было снято, и аппарат Главархива был укреплен коммуни-
стами. Это дало возможность очистить ряды архивных работников от наи-
более контрреволюционных элементов» (Чернов, 1940, с.128). Результа-
том стал почти полный разгром Главархива «рязановского» состава. С от-
странением Рязанова началась новая эпоха в истории отечественного ар-
хивного дела, связанная с «политизацией» архивов и возрождением гос-
подства принципа ведомственности, который с таким трудом преодолева-
ли русские историки-архивисты в 1918-1920 гг.

Вернувшись из командировки, ученый предлагает организовать науч-
ное учреждение, которое должно стать, по его мнению, «лабораторией,
ведущей подлинную исследовательскую работу», располагающей бога-
той и образцовой библиотекой (Солодянкина, 1992, с.10). Все условия
для ведения такой научно-исследовательской деятельности сложились,
считал ученый, в созданной в 1918 г. по инициативе историка М.Н. По-
кровского и завотделом законодательных предположений Наркомата юс-
тиции, профессора М.А. Рейснера (1868-1928) Социалистической акаде-
мии, действительным членом которой Рязанов являлся, а в начале 1919 г.
стал членом ее Президиума.
Соцакадемия ставила своей научной задачей разработку истории, тео-
рии и практики социализма, рабочего движения на Западе и в России, для
чего в 1918 г. была образована комиссия для подготовки к изданию пере-
водов прежде всего произведений Маркса, Энгельса, в состав редакцион-
ной коллегии которой вошли В.И. Ленин, В.В. Воровский (1871-1923),
А.В. Луначарский (1875-1933), М.Н. Покровский, И.И. Скворцов-Степанов
(1870-1928). Однако попытка издания намеченного 28-томного собрания
сочинений Маркса и Энгельса не увенчалась успехом, что объяснялось
отсутствием квалифицированных научных кадров (в течение 1918-1922 гг.
удалось выпустить только четыре тома).

В 1920 г. Президиумом Соцакадемии было принято решение о прове-
дении празднования 100-летия Ф. Энгельса и выпуске сборника статей,
посвященного его памяти. Разработка программы юбилейных мероприя-
тий возлагалась на Рязанова, который также должен был подготовить
«научно-критическое издание “Манифеста Коммунистической партии”»
(ГАРФ, ф. 3415, оп. 1, д. 70, л. 7). Кроме того, ему поручалось подготовить
перевод изданной в 1920 г. в Берлине биографии Ф. Энгельса, написан-
ной одним из крупнейших немецких исследователей социалистического и
рабочего движения Густавом Майером (1871-1948) (Мауег, 1920). Вскоре
брошюра Г. Майера на русском языке была Рязановым опубликована
(Майер, 1924).

В декабре 1920 г. Пленумом ЦК РКП(б) Рязанову было поручено органи-
зовать «первый в мире музей по марксизму, что представляет задачу иск-
лючительно международного значения» (Кандель, 1969, с. 132). А уже че-
рез месяц, 11 января 1921 г., на заседании Оргбюро ЦК Музей был реорга-
низован в Институт К. Маркса и Ф. Энгельса, что и предлагал Рязанов еще
осенью прошедшего года. Институт создавался на основе пяти научно-ис-
следовательских кабинетов Соцакадемии (план устройства и организации
кабинетов в ноябре 1919 г. предложен Рязановым), а также соответствую-
щей части богатейшей библиотеки, которая комплектовалась на средства,
выделяемые правительством. В организованный Институт из Народного
комиссариата просвещения передавалась коллекция книг французских ма-
териалистов и просветителей XVIII в. В Книжный фонд Института поступи-
ли также приобретенные Рязановым ряд библиотек, содержавших книги по
истории социализма и рабочего движения, в том числе библиотека фило-
софа, библиофила В.И. Танеева (1840-1921), эмигрантская литература,
коллекции, покупаемые за границей, периодические издания и бывшие
дворянские библиотеки. Кстати, Институт располагался в предоставлен-
ном ему в мае 1922 г. двухэтажном особняке князей Долгоруких. Вспоми-
ная об обстоятельствах создания Института, Рязанов аргументированно
подчеркивал: «Для научно-исследовательского института нужно иметь хо-
рошо организованное собрание литературы данного предмета или данных
предметов, ибо, кто не занимается историей своей науки, историей своего
предмета, тот может быть хорошим практиком, хорошим ремесленником,
но отнюдь не будет настоящим ученым, научным исследователем в

РНКИФНТ
РНКИФНТ

области своей науки. Необходимо иметь те или иные собрания докумен-
тов, материалов, памятников...» (Рязанов, 1928а, с. 4).

В Архиве РАН хранится Стенограмма заседания Оргбюро ЦК (январь
1921 г.), где Институт определен как автономное учреждение при Соцака-
демии (Архив РАН, ф. 350, оп. 1, д. 158, л. 3). Однако уже в июне 1922 г. ре-
шением Президиума ВЦИК Институт выводится из Соцакадемии и стано-
вится научным учреждением при ВЦИК (позднее ЦИК СССР), являясь
«высшим всесоюзным научно-исследовательским учреждением, имею-
щим целью изучение и разработку вопросов генезиса, развития и распро-
странения теории и практики марксизма, а также истории пролетариата и
его классовой борьбы». Этой основной цели подчинялась вся внутренняя
организация Института, а следовательно, и организация его книжных
фондов, о чем напомнил ученый в статье о начавшейся работе созданно-
го Института (Рязанов, 1923, с. 6).

Нахождение Института при ВЦИК обеспечило Институту относитель-
ную независимость от ЦК партии, в том числе финансовую: так, Рязанов
добился выделения средств на закупку за рубежом книг и документов. В
хранящемся в РГАСПИ в фонде Института К. Маркса и Ф. Энгельса Поло-
жении о нем, утвержденном ВЦИК, устанавливалось, что от Книжной па-
латы Институт получает по одному экземпляру изданных книг по всем ис-
следуемым вопросам; все зарубежные материалы освобождаются от та-
моженных пошлин и сборов (РГАСПИ, ф. 374, оп. 1, д. 2, л. 1).

В совместном постановлении ЦИК и СНК СССР (11 июля 1924) Инсти-
тут признавался единственным в СССР государственным хранилищем
всех оригинальных документов, имеющих непосредственное отношение к
деятельности классиков марксизма и к изданию их произведений, и ему
предоставлялось «право изъятия упомянутых оригинальных документов
из всех государственных учреждений Союза ССР и союзных республик»
(Известия, 1924).

Таким образом, сложилась самая крупная в мире библиотека по марк-
сизму, общий фонд которой превысил к началу 1930-х гг. 450 тысяч томов.
В библиотеку были включены книги и целые коллекции, приобретенные
или сфотографированные Рязановым в 1920-х гг. в европейских хранили-
щах, а также выявленные в нашей стране.

Пользуясь своими еще со времен эмиграции дружескими связями с
германскими социал-демократами, ученый работал в Архиве СДПГ - са-
мом крупном из известных к тому времени собраний документов Маркса и
Энгельса, которое было сосредоточено в этом Архиве в соответствии с
завещанием Ф. Энгельса (от 29 июля 1893 г. и дополненным 14 ноября
1894 г.). Каждый год на один-два месяца ученый выезжал в Германию, и
его усилиями Архив СДПГ, который находился в беспорядочном состоя-
нии, был упорядочен и систематизирован. Более того, благодаря Рязано-
ву в Архив СДПГ из частных и личных, в том числе семейных, архивов
многих стран мира, вернулись документы Маркса и Энгельса, других дея-
телей международного рабочего и социалистического движения. В знак
благодарности руководством СДПГ ему было разрешено сфотографиро-
вать рукописи и публиковать их. Так, в результате поездки Рязанова в
1923 г. в Берлин удалось получить из Архива около 10 тысяч фотокопий
документов Маркса и Энгельса. Во Франкфурте-на-Майне при Институте
социальных исследований, которым руководил друг Рязанова, австрий-
ский социал-демократ, историк и юрист, профессор Карл Грюнберг
(1861-1940), была создана специальная фотолаборатория и закуплено
новейшее оборудование - фотостат, позволявший получать до 400 фото-
копий за 3 часа. Изготовление фотокопий производилось белым по черно-
му, что являлось равноценно оригиналам. Если оригиналы имели ка-
кие-либо особенности или дефекты, которые при фотографировании не
переносились на копии, то сотрудники Института делали на них соответ-
ствующие пометки (От редакции, 1926, с. 3)

Рязанов привлек к работе по поиску, выявлению и копированию доку-
ментов инспектора ГУАД «рязановского состава», историка, хранителя
Русского социал-демократического архива в Берлине Б.И. Николаевского
(1887-1966), высланного из Советской России в 1922 г. С большим трудом
удалось добиться возвращения всех рукописей и документов, хранивших-
ся дома у Бернштейна: Николаевский уже в конце 1924 г. перевез в архив
СДПГ большую часть хранившегося у Бернштейна архива Энгельса.

Предпринятый самим Рязановым перекрестный поиск материалов, что
требовало от него высочайшего профессионализма, дал плоды: им было
найдено около двадцати неизвестных рукописей Маркса. Он знал, что и
где искать, и благодаря его усилиям в Архив германской социал-демокра-
тии также возвращены документы, находившиеся у британского маркси-
ста Генри Майера (1842-1921); одного из лидеров австрийских социал-де-
мократов, теоретика австромарксизма Фридриха Адлера (1879-1960), сре-
ди которых были десять тетрадей «математических рукописей» К. Маркса
и Ф. Энгельса периода I Интернационала и др. (Штерн, Вольф, 1976, с.
84-85). Кроме того, комплекс переписки Маркса и Энгельса с деятелями
германского рабочего движения вернул уже начавший продавать его ан-
тикварам немецкий писатель и архивист Прусской государственной биб-
лиотеки Эрнст Дран (1873-1944).

В ноябре 1924 г. после длительных переговоров с руководством гер-
манской социал-демократии был заключен договор, обеспечивший Ин-
ституту возможность приобрести в виде фотокопий все литературное на-
следство Маркса и Энгельса, имевшееся в Архиве партии. Мы системати-
чески, писал Рязанов в 1928 г., в течение нескольких лет занимаемся фо-
тографированием документов в том случае, когда мы их не можем приоб-
рести в оригинале. Для осуществления этой задачи пришлось сфотогра-
фировать все документы, переданные наследниками Энгельса «... в Цен-
тральный архив германской социал-демократии, весь семейный архив
родственников Энгельса и ряд других документов, попавших в различные
библиотеки» (Рязанов, 1928а, с. 9; Рязанов, 1924, с. 6).

Б.И. Николаевский продолжил систематизацию и научное описание ар-
хива СДПГ, начатые Рязановым, отправляя не только один экземпляр

РНКИФНТ
РНКИФНТ

описи в ИМЭ, но и копии выявленных документов. Многие из них сохрани-
лись лишь в этих копиях или оригиналах, поскольку после прихода к влас-
ти Гитлера в 1933 г. значительная часть социал-демократического архива
погибла. Таким образом, Архив ИМЭ стал крупнейшим архивом, содержа-
щим документы, аналогов многим из которых больше не было нигде в
мире.

Так усилиями Рязанова формировался уникальный Архив ИМЭ, сосредо-
точивший к 1931 г. 15 тысяч подлинных документов, приобретенных не толь-
ко в Архиве СДПГ, но и в других архивных и научных учреждениях, в первую
очередь в Прусском государственном архиве, где материалы либо копиро-
вались либо приобретались в оригиналах. В фотокопиях были сосредоточе-
но 175 тысяч документов, полученных также из Исторического архива Кель-
на, Йенского университета, Британского музея и других научных и образова-
тельных учреждений. Были приобретены в оригиналах, в том числе из архи-
вов частных лиц: коллекции документов по истории Великой французской
революции, о революции 1848-1849 гг., рукописное наследие деятеля Фран-
цузской революции Гракха Бабефа (1760-1797), документы Союза коммуни-
стов и I Интернационала; у парижских антикваров куплена коллекция по ис-
тории Парижской коммуны 1871 г., в которой находились рукописи отдель-
ных деятелей Коммуны, листовки, брошюры, афиши.

В 1925 г. был куплен архив биографа немецкого философа, основате-
ля индивидуалистического анархизма Макса Штирнера (1806-1856)
Дж.Г. Маккая (1864-1933), в котором имелись оригиналы писем Ф. Энгель-
са, документы по истории политических и литературных течений 40-х гг.
XIX в. в Германии. В том же году Институт приобрел у дочери ганновер-
ского врача, друга Маркса Л. Кугельмана (1830-1902) 14 писем А. Бебеля
и 11 писем одного из лидеров германской социал-демократии П. Зингера
(1844-1911) к Л. Кугельману.

Крупным приобретением Института в 1926 г. стала коллекция австрий-
ского политика и историка Й.А. Гельферта (1820-1910), который более 60
лет по всей Европе искал и выявлял материалы революционной эпохи.
Уже с первого дня австрийской революции 1848-1849 гг. он начал соби-
рать памфлеты, листовки, газеты, прокламации и т.д. В результате ИМЭ
получил более 10 тысяч листовок и плакатов, полное собрание периоди-
ческих изданий периода европейских революций, более тысячи писем и
документов (Рязанов, 1928а, с. 6-7).

Огромная работа по розыску и выявлению документов в архивах раз-
ных стран и у частных лиц, проводимая Институтом, позволила также по-
лучить фотокопии юношеских работ Энгельса и его переписку с родствен-
никами из семейного архива Энгельсов из г. Энгельскирхена.

За три недели занятий в Прусском тайном государственном архиве,
Рязанову удалось выявить огромное количество материалов по истории
рабочего и коммунистического движения, в том числе полицейские дела
революционных деятелей, акты цензурных ведомств, донесения герман-
ских дипломатических представителей, следственные дела рабочих и
коммунистических организаций.
В Институте удалось сосредоточить около 1000 рукописей и писем
представителей социалистических учений, деятелей рабочего и соци-
ал-демократического движения -А. Сен-Симона, Э. Кабе, П.Ж. Прудона,
Ф. Лассаля, А. Бебеля, И.Ф. Беккера, Э. Бернштейна, К. Каутского, Ф. Ме-
ринга и др. Таким образом, многоплановая собирательская деятельность
Института превратила его в крупнейший научный центр.

Появилась необходимость в организации специального структурного
подразделения Института, призванного заниматься хранением, научно-
технической обработкой и подготовкой документов к научному использо-
ванию. В этой связи весной 1925 г. был образован Архив Института как са-
мостоятельное структурное подразделение. В процессе упорядочения
все документальные материалы были систематизированы по трем груп-
пам: оригинальные документы, фотокопии рукописей, подлинники и фото-
копии печатного материала.

Затем Рязановым была поставлена задача научного описания всех ру-
кописей. Институт развернул колоссальную археографическую деятель-
ность, которая поражает своим размахом. Напомним, что еще с 1910 г.
Рязанов занимался в немецком партийном архиве, собирая, описывая и
публикуя труды деятелей научного социализма на языках оригинала. По-
сле возвращения Рязанова в Россию работа была приостановлена. Поэ-
тому уже в 1920 г. Рязанов начал переговоры в Берлине с руководством
германской социал-демократии о продолжении публикационной деятель-
ности. Только в ноябре 1924 г. ему удалось добиться принципиального со-
гласия правления СДПГ.

В том же году состоялись переговоры о получении прав на издание со-
чинений Маркса и Энгельса между Рязановым и Бернштейном, и чуть по-
зже Б.И. Николаевский в качестве уполномоченного ИМЭ и Э. Бернштейн
как распорядитель архива Маркса и Энгельса, подписали договор, по ко-
торому Бернштейн уступал Институту свои права на публикацию рукопи-
сей. Издательские планы Института утверждал созданный Рязановым
Совет (правление), в который входили не только советские государствен-
ные деятели (В.М. Молотов, А.С. Енукидзе, Н.И. Бухарин), но и зарубеж-
ные деятели Коминтерна (К. Цеткин, Бела Кун).

ИМЭ начинает издавать труды западноевропейских мыслителей, в том
числе и на языках оригиналов. Для помощи в решении этих научных про-
ектов привлекались многие зарубежные исследователи: венгерские, не-
мецкие, австрийские, французские, болгарские, среди них переводчик,
историк Э.О. Цобель (1886-1953), теоретик литературы и философ
Г.О. Лукач (наст Д. Бернат Левингер, 1885-1971), лидер Компартии Гер-
мании Г. Брандлер (1881-1967), историки К.К. Шмюкле (1898-1938),
О. Менхен-Хелфен (1894-1969), Х.С. Кабакчиев (1878-1940), фило-
лог-славист, историк П.К. Паскаль (1890-1983) (Рокитянский, Мюллер,
1996, с. 67-68) и др., что превращало Институт в международный науч-
но-исследовательский центр марксистской мысли. В издании произведе-
ний на языках оригиналов ИМЭ активно сотрудничал и с Франкфуртским

РНКИФНТ
РНКИФНТ

институтом социальных исследований. Рязанов и сам переводил для ака-
демических изданий сочинения Маркса и Энгельса с немецкого языка, а
также экономические труды Д. Рикардо с английского, социальную уто-
пию А. Кабе «Путешествие в Икарию» с французского и др.

Выполняли научные задания и отечественные ученые, в том числе со-
трудники ИМЭ, выезжавшие за границу: историк революционного движе-
ния в России Л.Г. Дейч (1855-1941), работавший представителем Инсти-
тута по договору; будущие академики - медиевист Е.А. Косминский
(1886-1959), специалист по истории Франции и международных отноше-
ний XIX в. Е.В. Тарле (1874-1955), специалист в области истории русской
философии О.В. Трахтенберг (1899-1959) и др. Так, Л.Г. Дейч в 1922 г. в
Париже встречался со вдовой Г.В. Плеханова Розалией Марковной Пле-
хановой (1856-1949) для переговоров о передаче в Россию архива мужа,
а также публикации его сочинений. Переговоры завершились успехом:
Институтом была получена часть документов архива Плеханова.

Рязанов создал сеть научных корреспондентов за рубежом: в
1924-1931 гг. корреспондентами - представителями Института работали и
некоторые деятели русской эмиграции: кроме Николаевского, в Париже по-
литический деятель и историк Б. Суварин (наст. Б.К. Лифшиц, 1895-1984),
в Вене ученый-марксист Р. Роздольский (1898-1967) и многие другие.

Наконец, XIII съезд РКП(б), состоявшийся в 1924 г., принял решение о
«скорейшем» издании на русском и на языках оригинала полного акаде-
мического собрания сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса (Тринадцатый
съезд РКП(б), 1963, с. 677). Решение съезда приветствовал V Конгресс
Коминтерна, состоявшийся летом 1924 г., который обратился к компарти-
ям мира с призывом «выполнить столь важную задачу». Рязановым была
разработана фундаментальная методика публикации их произведений,
заключавшаяся в точном воспроизведении оригинала и обстоятельных,
конкретных, фактологических комментариях. Ученый был убежден, что
процесс познания исторических источников предполагает многоуровне-
вые герменевтические исследования над анализируемым материалом:
прочтение текста как сложный коммуникативно-интерпретационный про-
цесс, именно потому он столь тщательно готовил рукописи к публикации.
Рязанов редактировал все, что выпускалось Институтом, являлся авто-
ром предисловий, глубоких и развернутых комментариев, даже участво-
вал в подборе бумаги, шрифта, цветового решения, вычитывал корректу-
ру и т.д. При этом ученый призывал рассматривать труды мыслителей как
произведение свой эпохи - в контексте времени, когда они были созданы.
Исторический контекст бытования литературного наследия Маркса и Эн-
гельса, соблюдение принципа историзма в изучении их взглядов в разви-
тии учитывалось Рязановым неукоснительно. Ученый справедливо счи-
тал, что для совести историка нет ничего важнее понятия «смысл», кото-
рый есть реальность, а еще и душа исторического материала, и их симфо-
ния - симфония смысла и души - отражает душу времени, о чем свиде-
тельствуют его труды.
Выполняя не только решения съезда, но и свои, ранее принятые изда-
тельские планы, ИМЭ в 1928 г. выпускает первый том первого издания Со-
брания сочинений Маркса и Энгельса на русском языке (второй и третий
тома вышли в свет в 1929 г.). Всего же Институтом до 1931 г. было подго-
товлено 10 томов из запланированных 29. На языках оригиналов подго-
товлено 5 томов (из 12), вышедших в издании Магх - Епде1з 6езат1аизда-
Ье (сокращенно МЕСА). Исследователи отмечают, что благодаря комп-
лексному подходу разработанные в ходе подготовки к печати МЕСА архе-
ографические принципы «считаются эталонными» (Солодянкина, 1992,
с. 15). Сам Рязанов отмечал колоссальные трудности в ходе подготовки к
публикации Собрания сочинений: «Если рукописи Энгельса сравнитель-
но легко разобрать, хотя и они представляют значительные трудности
благодаря своеобразной стенографии, к которой любил прибегать Эн-
гельс, то рукописи Маркса, как это уже доказал опыт Энгельса, представ-
ляют зачастую непреоборимые трудности». Так неужели вся эта огром-
ная работа проведена исключительно для того, чтобы издать их сочине-
ния только на русском языке, вопрошал ученый. Он отмечал «жажду»
международного читателя, а также необходимость учитывать и решения
Пятого конгресса Коминтерна, поставившего перед Институтом задачу
издания международного собрания сочинений Маркса и Энгельса (Ряза-
нов, 1928а, с. 11).

Незаконченный труд Энгельса «Диалектика природы», в котором он
представил картину естествознания на основе законов диалектики, был
выявлен Рязановым в хранившемся у Э. Бернштейна архиве и опублико-
ван ИМЭ в 1925 г. с большим предисловием Рязанова (Рязанов, 1925, с.
1Х-ХХХН). Публикации трудов классиков марксизма подвигли ученых Ин-
ститута начать дискуссии, затрагивающие методологические вопросы вы-
явления идеологических и практических корней марксизма. Рязанов не
случайно подчеркивал, что эта «двойная задача» находит свое отраже-
ние в «архитектуре Института» (Рязанов, 1928а, с. 4).

Институтом публиковались и широко известные произведения: уже в
начале своей деятельности ИМЭ под редакцией и с обстоятельными ком-
ментариями Д.Б. Рязанова выпустил на русском языке «Манифест Комму-
нистической партии», в основу издания которого был положен перевод
Г.В. Плеханова, сверенный с оригиналом (Маркс, Энгельс, 1922). В это из-
дание также был включен ряд новых, ранее неизвестных документов по
истории создания и деятельности Союза коммунистов. Анализируя «Ма-
нифест...», Рязанов сообщал во введении, что, как и «всякий историче-
ский документ, он может быть понят только в связи с той исторической
эпохой, которая породила его». Ставя своей задачей определить генезис
и эволюцию основных постулатов марксизма, он глубоко исследовал его
роль в «истории человеческой мысли» (Маркс, Энгельс, 1922, с. 3).

В 1928 г. под редакцией и с большим введением Д. Рязанова в тематиче-
ской серии «Библиотека научного социализма» опубликована работа Ф. Эн-
гельса «Анти-Дюринг (Переворот в науке, произведенньй г. Евгением

РНКИФНТ
РНКИФНТ

Дюрингом)». В предисловии ученый писал: «В бумагах Энгельса мы на-
шли много новых материалов из той научной лаборатории, в которой со-
здавался «Анти-Дюринг»» (Рязанов, 19286, с. 4). Здесь же были впервые
представлены ряд заметок Энгельса из его подготовительных материа-
лов к «Анти-Дюрингу».

В серии «Библиотека марксиста» Институтом было организовано мас-
штабное издание и других западных мыслителей: К. Каутского
(1854-1938), П. Лафарга (1842-1911), В. Либкнехта (1826-1900), Ф. Ме-
ринга (1846-1919). В этой же серии вышло 24-томное собрание сочине-
ний Г.В. Плеханова.

Институт предпринял издание первых в мире марксоведческих журна-
лов, задачи которых заключались в освещении вопросов развития и рас-
пространения научного социализма, истории, теории и практики марксиз-
ма, а также публикации новых документов. Так, с 1924 г. стал выходить на
русском и немецком языках «Архив К. Маркса и Ф. Энгельса» (до 1930 г.
вышло 5 книг), где издавались новые, не публиковавшиеся ранее, доку-
менты: впервые обнаруженные произведения Маркса и Энгельса, их пе-
реписка с деятелями германского рабочего движения за 1870-1880 гг.; не-
завершенные исторические работы Энгельса в виде набросков, выписок,
конспекты Маркса и Энгельса, относящиеся к России, и другие материа-
лы. В вышедшей в 1924 г. первой книге «Архива К. Маркса и Ф. Энгельса»
опубликована важнейшая часть «Немецкой идеологии» - глава о Л. Фей-
ербахе, считавшаяся утерянной («Фейербах. Противоположность мате-
риалистического и идеалистического воззрений»), а также первоначаль-
ный вариант «Тезисов о Фейербахе», найденный в записной книжке
К. Маркса за 1844-1847 гг.

С 1926 г. начинают издаваться «Летописи марксизма (Записки Инсти-
тута К. Маркса и Ф. Энгельса)», (до 1930 г. вышло 13 книг), где представ-
лены аналитические материалы по марксизму: как научные статьи иссле-
дователей, так и первые публикации документов. В структуру журнала
были включены отделы рецензий и библиографии; давалась информа-
ция о собранных коллекциях, научных трудах Института, публиковались
материалы дискуссий. Оргбюро ЦК ВКП(б) выражало сомнение в необхо-
димости издания «Летописей...», мотивируя тем, что у Института уже
имелся свой периодический печатный орган, однако комиссия, в составе
которой участвовал Н.И. Бухарин (1888-1938), рекомендовала их выпуск.
И сам Рязанов, вспоминая об этих спорах, доказывал, что это не просто
исторический журнал, а именно «ученые записки» Института: «Теперь по-
сле трех выпусков даже для предубежденных стали ясны его специфиче-
ские задачи» (Рязанов, 1928а с. 14).

Рязанов был убежден в исторической ценности эпистолярного насле-
дия, поскольку, если документы учреждений говорят почти исключитель-
но только о государственной, политической или общественной деятель-
ности лица, то письма, как и другие источники личного происхождения,
«раскрывают весьма часто самую душу этого лица, показывают нам его
внутреннее я» (Савелов, 1994, с. 17). Так, письмо какой-либо личности не
только является свидетельством об описываемом событии или участии
его автора в нем, но и говорит о его образе мышления, понимании им свя-
зи явлений, поскольку личность человека - это не только свойства его ха-
рактера, но, прежде всего, мировоззрение, вкусы и убеждения. Письма
несут оригинальный заряд личной духовной энергетики их авторов, в них
фиксируются не просто результаты труда, но тонкие механизмы его мыш-
ления, а также атмосфера и колорит эпохи. Именно поэтому в периодиче-
ских изданиях Института впервые вводилось в научный оборот эписто-
лярное наследие Маркса и Энгельса, связанное с русскими деятелями:
наброски писем Маркса Вере Засулич (1849-1919); письма Маркса и Эн-
гельса философу, социологу, одному из идеологов народничества Петру
Лаврову (1823-1900); письма революционера, члена Генерального сове-
та Первого интернационала, одного из авторов первого перевода «Капи-
тала» на русский язык Германа Лопатина (1845-1918) Энгельсу; социоло-
га, экономиста, представителя русского утопического социализма Нико-
лая Флеровского (наст. Берви В.В., 1829-1918) Марксу и др.

Своими изданиями, которые «дали сильный толчок русской марксист-
ской мысли, породили уже массу работ, вызвали горячие споры и дискус-
сии» (Рязанов, 1928а, С.11), Институт завоевал всеобщее признание в
стране и за рубежом, поскольку ратовал за необходимость изучения це-
лостной сущности документального материала. Более того, на состояв-
шемся в июле 1930 г. XVI партийном съезде в отчете Института с удовлет-
ворением сообщалось: «... никогда еще работы Маркса, Энгельса, Плеха-
нова и других классиков марксизма, а также классиков социализма, мате-
риализма и политической экономии не издавались так тщательно, как они
издаются теперь Институтом» (Рязанов, 1930, с. 57).

За год с небольшим до съезда, 12 января 1929 г., на общем собрании
Академии наук СССР Давид Борисович Рязанов 27 голосами против трех
был избран академиком, причем три из десяти баллотировавшихся вмес-
те с ним по списку кандидатов от ВКП(б) не получили нужного количества
голосов, а Н.И. Бухарин прошел благодаря перевесу в один голос. С этого
началось так называемое «академическое дело», против ранних прояв-
лений которого Рязанов протестовал с первых своих шагов в качестве
академика: «Я хотел в Академии развернуть действительно научную ра-
боту, только на этих условиях я соглашался пойти туда, а мне не дают это-
го делать. Они хотят, чтобы я был при академии политическим комисса-
ром, но этому не бывать». «Они», расшифровывал эти слова его сорат-
ник, профессор И.И. Рубин, члены партийного ЦК во главе со Сталиным
(Рокитянский, Мюллер, 1996, с.76).

В марте 1930 г. торжественно был отпразднован 60-летний юбилей
ученого, он был награжден орденом, назван великим стратегом, теорети-
ком марксизма. Но под многочисленными поздравлениями, направлен-
ными в его адрес, подписи Сталина не было. Внутрипартийная борьба на-
бирала обороты, и Институт оказался в ее эпицентре. В конце 1920-х гг. на

РНКИФНТ
РНКИФНТ

Институт начинаются гонения со стороны партийно-правительственного
аппарата, запущен процесс его разрушения. Естественно, как любое на-
учное учреждение, отстаивая право на свободную мысль в открытых дис-
куссиях, Институт проводил теоретические философские дискуссии. Од-
нако время дискуссий в научной среде уже прошло: они не только не по-
ощрялись и сворачивались, но и отныне считались крамолой. Постепенно
обвинения приобретут ярко выраженный политический характер. Первый
«звонок» для Института прозвенел в 1925 г., когда после первой публика-
ции труда Энгельса «Диалектика природы» разгорелась всколыхнувшая
научное сообщество полемика между «диалектиками», к которым относи-
лись замдиректора ИМЭ философ А.М. Деборин (наст. Иоффе,
1881-1963), сотрудники Института философ, литературовед И.К. Луппол
(1896-1943), философ Г.К. Баммель (1900-1939), а также представитель
ЦК ВКП(б), философ Я.Э. Стэн (1899-1937), и «механистами» во главе с
историком И.И. Скворцовым-Степановым (1870-1928), философом, фи-
зиком А.К. Тимирязевым (1880-1955), философом и литературоведом
Л.И. Аксельрод (псевдоним Ортодокс, 1868-1946) и др., отстаивавшими
основанный на признании механических форм движения материи метод
познания. Эта дискуссия, для которой характерны дух свободомыслия в
гуманитарных науках и академизма, закончилась победой диалектиков,
механисты же были причислены к оппозиции, их взгляды осуждены как
антимарксистские и антиленинские.

Другим сигналом подобного рода послужило обвинение, выдвинутое
против заведующего кабинетом имени Плеханова, литератора В.А. Тер-
Ваганяна (1893-1936), который на основе собранных Институтом докумен-
тов выпустил большой труд о Г.В. Плеханове (Ваганян, 1924). Тер-Ваганян
обвинялся в меньшевизме, поскольку «... преувеличивая роль Плеханова,
с головой выдает себя как троцкиста, следовательно, противника генера-
льной линии партии...» (Колоколкин, 1927, с. 7). Во второй половине 1920-х
гг. такие обвинения уже были чреваты печальным исходом.

Ситуация обострялась по мере усиления провозглашенной и проводи-
мой в стране политики коммунизации кадров. В Институте же работали
являвшиеся ранее членами небольшевистских партий сотрудники, неко-
торые из них затем вступили в ВКП(б), часть из них оставалась беспартий-
ной. Для укрепления партийного ядра Института, Оргбюро ЦК ВКП(б) на-
правляло молодых членов партии, профессиональный уровень которых
оставлял желать лучшего, более того, наблюдалось снижение даже об-
щеобразовательного уровня. Многие члены комсомольской организации,
направленные либо на стажировку, либо на постоянную работу в Инсти-
тут, вообще были малограмотны, несмотря на то что окончили Институт
красной профессуры. Партийное бюро начинает борьбу за увольнение
беспартийных - политически «неблагонадежных» - сотрудников. Рязанов
же, когда речь шла о высокопрофессиональных сотрудниках, пытался их
сохранить. Он привлекал к работе в Институт сотрудников, руководству-
ясь прежде всего их профессиональными качествами, а не партийной
принадлежностью, причем открыто заявлял об этом: «Мне удалось угово-
рить ряд товарищей не за страх, не за деньги, а за совесть работать в
этом деле, упорно работать, добросовестнейшим образом работать за
такое вознаграждение, за какое многие молодые люди никогда не будут
работать» (Рокитянский, Мюллер, 1996, с. 67). Тогда 29 декабря 1929 г.
секретарь партячейки отправляет заявление о несогласии с кадровой по-
литикой Рязанова и своем увольнении в Хамовнический райком партии,
Центральную контрольную комиссию, обвинив его в том, что он превра-
щает Институт в «гнездо оппозиции», в связи с чем Оргбюро ЦК ВКП(б)
решает «усилить и освежить» состав сотрудников Института.

Новый избранный секретарь партячейки, чуть ранее переведенный из
Института Ленина в ИМЭ, начинает антирязановскую кампанию, заявляя,
что «институт оторван от современных практических задач» (Мухамеджа-
нов, 2018, с. 94). В вину Рязанову была поставлена и следующая его ини-
циатива: еще в 1928 г. Институт, испытывая кадровый голод и потреб-
ность в компетентных специалистах со знанием языков, в лице Рязанова
предложил находившемуся в ссылке Л.Д. Троцкому участие в подготовке
к изданию сочинений Маркса и Энгельса. Этого Сталин простить Рязано-
ву не мог. К тому же через год с небольшим в статье в связи с 60-летием
Рязанова, опубликованной в «Бюллетене оппозиции», выходившем в Па-
риже, Троцкий отмечал его колоссальную научную работу не только в
деле собирания рукописного наследия основателей марксизма, но и вос-
становления его исторического истолкования (Мухамеджанов, 2018,
с. 95-105). Не мог Сталин простить и независимой позиции Рязанова по
многим вопросам. Для характеристики стиля выступлений Рязанова мож-
но привести выдержку из критики плана 1-й пятилетки на XVI партконфе-
ренции в апреле 1929 г.: «Головотяпов из РСФСР, Голодедов из БССР,
Голопупенко из УССР, Голодрадзе с Кавказа - каждый тянет в свою сто-
рону» (Шестнадцатая конференция ВКП(б), 1962, с. 104). Не скрывал Ря-
занов и негативного отношения к стремлению Сталина стать единолич-
ным вождем партии, публично высказываясь по поводу его претензий на
вклад в марксистско-ленинскую науку (в партии была широко известна
реплика Рязанова в адрес Сталина: «Брось, Коба, не ставь себя в глупое
положение. Все прекрасно знают, что теория - не твоя сильная сторона»)
(Шестнадцатая конференция ВКП(б), 1962, с. 440).

Следующий удар властей был направлен против заведующего кабине-
том экономики, юриста, историка экономической мысли И.И. Рубина
(1886-1937) и замдиректора философа А.М. Деборина, которые якобы
принижали учение Ленина. Арестованный в декабре 1930 г. И.И. Рубин
под давлением дал показания, что будто бы передал Рязанову запечатан-
ный пакет с документами заграничного руководства меньшевистской пар-
тии о подготовке интервенции против СССР. 12 февраля 1931 г. Рязанов
был вызван в ЦК ВКП(б), где Сталин потребовал эти документы, Рязанов
же отрицал факт их получения. Через три дня Рязанов был арестован по
надуманному обвинению за принадлежность к «меньшевистскому

РНКИФНТ
РНКИФНТ

центру» и после недолгого тюремного заключения во внутренней тюрьме
ВЧК на Лубянке, а затем в Суздальском политизоляторе был без суда вы-
слан в Саратов, где работал консультантом библиотеки университета.
Через год, в феврале 1932 г. ученый вернулся к абсурдной ситуации с яко-
бы переданными Рубиным документами, в «Моем показании» резко зая-
вив: «Исторические документы в запечатанных конвертах никто не пере-
дает» («Я не совершал...», 1995, с. 211). Однако властные структуры уста-
новление истины не интересовало.

20 февраля 1931 г. новым директором ИМЭ назначен замдиректора
Института Ленина В.В. Адоратский (1878-1945), его заместителем - быв-
ший личный секретарь Сталина И.П. Товстуха (1889-1935). Была образо-
вана спецкомиссия по проверке и чистке сотрудников ИМЭ. Судьба Ин-
ститута была предрешена. 4,5 и 20 марта 1931 г. на заседаниях комиссии
рассмотрены дела 244 сотрудников, из которых было уволено 130 квали-
фицированных специалистов, в том числе иностранных, приглашенных
Рязановым (Мухамеджанов, 2018, с. 115).

Затем началась травля самого уже арестованного Рязанова, «разва-
лившего» работу Института. 11 марта 1931 г. появилась явно заказная за-
писка философа-марксиста Э.Я. Кольмана (1892-1979) на имя Адорат-
ского, где указывалось, что некоторыми кабинетами Института (восточ-
ным, а также научно-справочным) заведуют беспартийные сотрудники; в
руководимом самим Рязановым кабинете Маркса и Энгельса работают
четыре беспартийных сотрудника. Содержалось и совершенно абсурдное
обвинение в том, что этот основной кабинет ИМЭ не вел никакой научной
работы и «ни одна из проблем марксизма не разрабатывалась, не говоря
уже об изучении ленинизма». В философском кабинете, писал Кольман
далее, «Ленин не причислен к числу современных философов» (Муха-
меджанов, 2018, с. 116). Между тем незадолго до своего ареста Рязанов
высмеивал «философских младенцев», которые думают, что «марксизм
так же легко, путем издания декрета, превратить в ленинизм, как Петрог-
рад переименовать в Ленинград, а Царицын - в Сталинград».

За подписью Адоратского в ЦК ВКП(б), была послана докладная запис-
ка с этими компрометирующими материалами, и сделан вывод, что Ряза-
нов «отрывает Ленина от Маркса - Энгельса».

Рязанов обвинялся и в сокрытии политически важных документов. В
марте 1931 г. в газете «Правда» опубликовано письмо Маркса к дочери
Женни (от 11 апреля 1881 г.), перепечатанное затем в журнале «Больше-
вик». В комментариях к письму новой дирекцией Института утвержда-
лось, что Рязанов «тщательно скрывал оригинал этого письма, чтобы
оградить авторитет Каутского, а на самом деле вычеркивал из этого пись-
ма убийственную характеристику Каутского» (Мухамеджанов, 2018,
с. 117). Таким образом, Рязанов объявлялся фальсификатором Маркса.

Чтобы разобраться в подоплеке этого обвинения, следует привести по-
дробное разъяснение Рязанова, отправленное им через месяц из тюрьмы
в редакцию журнала «Большевик». Он сообщал, что все письма Маркса к
своей старшей дочери хранятся в Институте в фотокопиях, сделанных им
еще до мировой войны. Лишь одно письмо, которое как раз и было опуб-
ликовано новой дирекцией, имеется в подлиннике. Владельцем всех пи-
сем является деятель Французской социалистической партии и II Интер-
национала Жан Лонге (1876-1938), сын Шарля иЖенни Лонге, внук Карла
Маркса. Пикантность ситуации заключалась в том, что Ж. Лонге не знал о
незаконном в свое время присвоении этого письма марксистом Е. Смир-
новым (наст. Э.Л. Гуревич, 1866-1952), передавшим его затем лидеру ме-
ньшевиков Ю.О. Мартову (наст. Цедербаум, 1873-1923). В Институт же
письмо было передано вдовой Мартова - Лидией Цедербаум (1878-1963)
под честное слово Рязанова не публиковать его. Рязанов обязан выпол-
нить это условие, поскольку письмо являлось «не купленным, а присвоен-
ным». Напрасно ученый уверял, что письмо Маркса к дочери принадлежа-
ло к числу «скрываемых» документов именно потому, что было украдено у
Ж. Лонге, сохранявшего свои права на него. «Мы вместе с Цобелем (Э. Цо-
бель, 1886-1953, зам. директора ИМЭ. - Т.Х.)- собирались опубликовать
письма Маркса к дочери в немецком издании «Архива Маркса и Энгельса»,
но конечно, без украденного письма, ибо такая публикация возможна была
за границей только с разрешения Лонге», - писал Рязанов (Последние
письма..., 1995, с. 346-347). С этим фактом необходимо было считаться, тем
более что Институт надеялся получить у Ж. Лонге и П. Лафарга новые руко-
писи Маркса. Письмо Рязанова в редакцию «Большевика» не было напеча-
тано. Те же разъяснения 12 апреля он отправил в Политбюро ЦК (Рокитян-
ский, Мюллер, 1996, с. 343). Однако нравственные мотивы «сокрытия» пись-
ма ни журнал «Большевик», ни Политбюро не интересовали.

29 марта 1931 г. директором Института Ленина М.А. Савельевым
(1884-1939) и директором Института Маркса и Энгельса В.В. Адоратским
направлено в Политбюро ЦК ВКП(б) совместное предложение о слиянии
двух институтов. Объединенный институт стал носить название Институт
Маркса - Энгельса - Ленина и передан в ведение ЦК ВКП(б).

Можно представить себе ту степень боли, которую испытывал Ряза-
нов, видя, как разваливали его детище, Институт Маркса и Энгельса,
который он с такой любовью и энтузиазмом создавал и превратил в
подлинное исследовательское учреждение свободной научной мысли.
От Рязанова ждали покаяния, но он не был сломлен. В 1934 г., по-види-
мому, благодаря содействию М.И. Калинина и С.М. Кирова, ему разре-
шают перебраться для продолжения научной работы в Москву, но в
июле 1934 г. возвращают в Саратовскую ссылку, где он организовыва-
ет уникальную библиотеку в качестве библиографа кафедры истории
нового и новейшего времени на только что образованном историче-
ском факультете Саратовского университета. Через три года, 23 июля
1937 г., по ложному доносу он был снова арестован и обвинен в связях
с правооппортунистической троцкистской организацией. Ученый не
признал себя виновным. 21 января 1938 г. по приговору закрытого су-
дебного заседания расстрелян.

РНКИФНТ
РНКИФНТ

Так закончилась земная жизнь гуманиста, выдающегося марксоведа,
неутомимого исследователя, независимого ученого, в судьбе которого от-
разилась история развития человеческого духа. Однако покой не был суж-
ден ему даже после смерти: 13 апреля 1938 г. была произведена конфиска-
ция его имущества. Его родственницы, присутствовавшие при этой акции,
вспоминали, что сотрудники НКВД в течение нескольких часов варварски
уничтожали книги и документы. В доме была большая печь, они разожгли
ее и бросали в печь сотни книг с автографами авторов, сожгли все рукописи
Рязанова, письма и фотографии. Чтобы бумага горела лучше, они мяли ее
руками, рвали книги... «Печь накалилась и в конце концов треснула от пола
до потолка», - вспоминали они (Рокитянский, 1992, с. 147).

Д.Б. Рязанов реабилитирован посмертно в 1958 г. Восстановлен в зва-
нии академика в 1990 г. Лучшим памятником ученому, посвятившему
свою жизнь служению науке, могут быть слова Клары Цеткин, сказанные
ею от имени Коминтерна на юбилейном вечере, посвященном ученому:
«На цоколе великолепного памятника созидательной научной работы со-
ветского государства неизгладимыми чертами вырезано имя «Рязанов»»
(Цеткин, 1930, с. 23).

Источники и литература

1. Аграновский И.И. Прочитаны впервые (История открытий и исследований рукопи-
сей К. Маркса и Ф. Энгельса). М.: Политиздат, 1968. 110 с.

2. Алаторцева А.И. Начало «дела» Академии наук // Исторический архив. 1993. № 1.
С. 79-109.

3. Архив Российской академии наук (Архив РАН), ф. 350, оп. 1, д. 158, л. 3.

4. Ваганян В.Г Г.В. Плеханов: Опыт характеристики социально-политических воззре-
ний. М.: Гос. изд-во, 1924. 697 с.

5. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ), ф. 130, оп. 2, д. 25.

6. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ), ф. 5325, оп. 9, д. 1690.

7. Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ), ф. 3415, оп. 1, д. 70.

8. Деборин А. Д.Б. Рязанов // На боевом посту: Сборник к шестидесятилетию Д.Б. Ря-
занова. М.: Гос. изд-во, 1930. С. 29-39.

9. Известия ЦИК Союза ССР от 13 июля 1924 г. № 158.

10. Изюмов А.Ф. Архивное дело в России в 1918-1922 гг. // Новая русская книга. Бер-
лин, 1922. № 9. С. 3-6.

11. Кандель Е.П. Литературное наследство К. Маркса и Ф. Энгельса: История публика-
ции и изучения в СССР / Е.П. Кандель, Б.Г. Тартаковский, В.А. Смирнова и др. М.: Издате-
льство политической литературы, 1969. 511 с.

12. Колоколкин В. История большевизма в социал-демократическом освещении (О
том, как В. Ваганян наклеветал на Ленина). 2-е изд. М.: Л.: Московский рабочий, 1927.78 с.

13. Крылов В.В. Человек огромной энергии и интеллекта // Советская библиография.
1989. № 6. С. 47-53.

14. Лозовский С.А. Жизнь, которую стоит изучать // На боевом посту: Сборник к шести-
десятилетию Д.Б. Рязанова. М.: Гос. изд-во, 1930. С. 129-132.

15. Майер Г. Молодые годы Фридриха Энгельса (1820-1851) / В сокр. изложении
Л.И. Раевского. М.: Гос. изд-во, 1924. 168 с.

16. Маркс К, Энгельс Ф. Коммунистический манифест/Пер. с нем. Г.В. Плеханова; под
ред. и с примеч. Д. Рязанова. М., 1922. 388 с.

17. Мухамеджанов М.М. От власти идеи - к идее власти: Из истории Института марк-
сизма-ленинизма при ЦК КПСС. М.; СПб.: Нестор-История, 2018. 400 с.

18. От редакции // Бюллетень Института К. Маркса и Ф. Энгельса при ЦИК СССР. М.:
Московский рабочий, 1926. № 1. С. 3-6.
19. Последние письма Д.Б. Рязанова / публикация В.Е. Корнеева // Археографический
ежегодник за 1993 год. М.: Наука, 1995. С. 343-348

20. РокитянскийЯ.Г. Трагическая судьба академика Д.Б. Рязанова//Новая и новейшая
история. 1992. № 2. С. 107-148.

21. Рокитянский Я.Г. Академик Д.Б. Рязанов - переводчик сочинений Д. Рикардо // Из
истории экономической мысли и народного хозяйства России. М., 1993. Вып. 1, ч. 2.
С. 327-333.

22. Рокитянский Я.Г. Глас вопиющего. Академик Д.Б. Рязанов против сталинизации
РКП(б) // Вестник Российской Академии наук. 1995. Т. 65, № 4. С. 365-376.

23. Рокитянский, Я.Г. Из биографии академика Д.Б. Рязанова: разгром Института
К. Маркса и Ф. Энгельса (март 1931 г.) // Отечественные архивы. 2008. № 4. С. 10-23.

24. Рокитянский Я.Г. Гуманист октябрьской эпохи: академик Д.Б. Рязанов: социал-де-
мократ, правозащитник, ученый. М.: Собрание, 2009. 575 с.

25. Рокитянский Я.Г., Мюллер Р. Красный диссидент: академик Д.Б. Рязанов - оппонент
Ленина, жертва Сталина. Биографический очерк. Документы. М.: Асайеггиа, 1996. 464 с.

26. Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ),
ф. 374, оп. 1, д. 2.

27. Рязанов Д.Б. Карл Маркс и русские люди сороковых годов // Современный мир.
СПб., 1914. № 8. С. 146-168.

28. Рязанов Д.Б. Англо-русские отношения в оценке К. Маркса (историко-критический
этюд). Пг.: Издание Петроградского совета рабочих и красноармейских депутатов, 1918.
131 с.

29. Рязанов Д.Б. Институт К. Маркса и Ф. Энгельса при ВЦИК. М.: Московский рабочий,
1923. 63 с.

30. Рязанов Д.Б. Институт К. Маркса и Ф. Энгельса при ВЦИК. М.: Гос. изд-во, 1924. Т2. с.

31. Рязанов Д.Б. Предисловие редактора //Архив К. Маркса и Ф. Энгельса. Книга вто-
рая. Под редакцией Д. Рязанова. М.; Л.: Гос. изд-во, 1925. С. 1Х-ХХХН.

32. Рязанов Д.Б. Деятельность Института К. Маркса и Ф. Энгельса и его ближайшие за-
дачи //Летописи марксизма (Записки Института К. Маркса и Ф. Энгельса). V. М.; Л.: Гос.
изд-во, 1928. С. 1-18.

33. Рязанов Д.Б. Предисловие к русскому изданию // Энгельс Ф. Анти-Дюринг. М.; Л.:
Гос. изд-во, 1928. С. III—IV.

34. Рязанов Д.Б. Институт К. Маркса и Ф. Энгельса при ЦИК СССР: (организация, струк-
тура и задачи). М.; Л.: Гос. изд-во, 1930. 104 с.

35. Савелов Л.М. Лекции по русской генеалогии, читанные в Московском археологиче-
ском институте. М.: Археографический центр, 1994. 278 с.

36. Смирнова В.А. Первый директор Института К. Маркса и Ф. Энгельса //Вопросы исто-
рии КПСС. 1989. № 9. С. 71-84.

37. Солодянкина О.Ю. Д.Б. Рязанов и его деятельность в научно-исторических учреж-
дениях : дис.... канд. ист. наук. М., 1992. 205 с.

38. Стеклов Ю.М. О моих первых встречах с Д.Б. Рязановым (Клочки воспоминаний из
дальних лет) // На боевом посту: Сб. к шестидесятилетию Д.Б. Рязанова (1870-1930). М.:
Гос. изд-во, 1930. С. 125-132.

39. Тринадцатый съезд РКП(б). Стенографический отчет. М.: Государственное изда-
тельство политической литературы, 1963. 898 с.

40. Хорхордина Т.И. История Отечества и архивы. 1917-1980-е гг. М.: РГГУ, 1994.360 с.

41. Хорхордина Т.И. Российская наука об архивах. История. Теория. Люди. М.: РГГУ,
2003. 525 с.

42. Хорхордина Т.И. История архивов и архивного дела в России. М.: Юрайт, 2022.627 с.

43. Цеткин К. Письмо // На боевом посту: Сборник к шестидесятилетию Д.Б. Рязанова.
М.: Гос. изд-во, 1930. С. 23.

44. Чернов А.В. История и организация архивного дела в СССР. М.: Гл. арх. упр. НКВД
СССР, 1940. 268 с.

45. Шестнадцатая конференция ВКП(б). Апрель 1929. М.: Государственное издатель-
ство политической литературы, 1962. 837 с.

РНКИФНТ
РНКИФНТ

46. Шмидт С.О. К юбилею Д.Б. Рязанова // Археографический ежегодник за 1995 год.
М.: Наука, 1997. С. 35^17.

47. Штерн X., Вольф Д. Великое наследие. Исторический репортаж о литературном
наследии Карла Маркса и Фридриха Энгельса. М.: Издательство политической литерату-
ры, 1976. 206 с.

48. «Я не совершал никакого преступления»: Две саратовские рукописи академика
Д.Б. Рязанова. 1932-1934 гг./ Публ. Г.Д. Головина и Я.Г. Рокитянского //Исторический ар-
хив. 1995. № 2. С. 201-222.

49. Мауег С. ЕпебпсЬ Епде1з !п зеюег ЕгйЬгеИ уоп 1820 Ыз 1851. ВегПп, 1920. 786 8.

КеТегепсез

1. Адгапоузкп, Н'уа I. РгосЫ/апу урегчуе (/8/опуа о/кгу/И/ /88/едоуапИгикор/ее/ К. Магкза /
Р. ЕпдеГеа). Ро1Ш2с1а1,1968.

2. А1а1ог1зеуа, А1еуНпа I. “МасЬа1о ‘бе1а’ Акадетн панк.” /е/опсЬеекИ агкЬ/у. по. 1, 1993,
рр. 79-109.

3. АгкЫу Роззнзко! акабетп панк (АгкЫу РАМ), Т. 350, ор. 1, б. 158,1. 3.

4. \/адапуап, Х/адагзЬак. С. V. Р1екЬапоу: Ору/ кЬагак/епеНк/ ео/е/а/'по-роПИсЬеек/кЬ
чоххгепИ. Соз. 12с1-уо, 1924.

5. СозибагвЬ/еппу! агкЫу Роззпзко! Еебега1зп (САРЕ), Г 130, ор. 2, б. 25.

6. СозибагвЬ/еппу! агкЫу Роззпзко! Еебега1зп (САРЕ), Г 5325, ор. 9, б. 1690.

7. СозибагвЬ/еппу! агкЫу Роззпзко! Еебега1зп (САРЕ), Г 3415, ор. 1, б. 70.

8. ЭеЬопп А. Э.В. ‘Руа/апоу.” № Ьоеуот рое/и: 8Ьогп/к к еЬееНдееуа/НеНуи
Д.В. Руахапоуа, Соз. 12й-уо, 1930, рр. 29-39.

9. 1гуезйуа Тз1К Зоуига 88Р о113 !уи1уа 1924 д. № 158.

10. куитоу, А1екзапбг Е. “АгкЬмпое бе1о V Рован V 1918-1922 дд.” Роуауа гиззкауа
кп/да, по. 9, 1922, рр. 3-6.

11. КапбеГ, ЕЛт Р. е1 аШ. Ы/ега/игпое пае/еде/уо К. Магкза / Р. ЕпдеГза: /8/опуа риЬНка/8И
/ /хисЬеп/уа у 888Р. 1гба1еГзЬ/о роПйсЬезко!1йега1игу, 1969.

12. Ко1око1к1п, ХДвзапоп. /8/опуа ЬоГеЬеу/хта у 8о/8/а/-детокга//сЬе8кот оеуееЬсЬепП
(О, как V. \/адапуап пак/еуе/а/ па Ьеп/па). Мозкоузкп гаЬосЬН, 1927.

13. Кгу1оу, Х/уасЬез1ау X/. “СЬе1оуек одготпо! епегдн 11п1е11ек1а.” 8оуе/8кауа ЫЫюдгаНуа,
по. 6, 1989, рр. 47-53.

14. Ьогоузкп, 8о1отоп А. “7Ь|2п', кокзгиуи зГоИ 12исЬаГ.” 1\1а Ьоеуот ро8/и: 8Ьогп/к к зЬез-
ИдееуаИ/еНуи Д.В. Руахапоуа, Соз. 12й-уо, 1930, рр. 129-132.

15. С. Мауег'8 РпедпсЬ Епде/81п 8е/пег РгйЬхеП (1820-1851). Тгапз1а1еб 1п(о Ризз1ап Ьу
1_.|. Раеузкп, Соз. 12й-уо, 1924.

16. Т/?е Соттип/8/ Мап//е8/о Ьу К. Магх апд Р. Епде/8. Тгапз1а1еб 1п(о Ризз1ап Ьу
С.Х/. Р1екЬапоу, ебКеб апд аппоМеб Ьу 0ау|<1 В. Р|агапоу, Соз. 12й-уо, 1922.

17. МикЬатебгЬапоу, Мапзиг М. О/ у/аеН /де/ - к /дее у/аеН: /х 18/огИ 1п8///и/а тагке/хта-
/еп/п/хта рп ТеК КР88. Мез1ог-1з1опуа, 2018.

18. “О1 гебак1зн.” Вуи11е/еп' /пе/Ни/а К. Магкеа / Р. ЕпдеГеа рп Те/К 888Р?, по. 1, 1926,
рр. 3—6.

19. “Роз1ес1п1е р1з'та Э.В. Руагапоуа.” АгкЬеодгаНсЬеекИ ехЬедодп/к ха 1993 дод, Манка,
1995, рр. 343-348

20. Рокйуапзкп, Уакоу С. “ТгадюЬезкауа зисГЬа акадеггика Э.В. Руагапоуа.” /Чоуауа /
поуе/еЬауа 18/опуа, по. 2, 1992, рр. 107-148.

21. Рокйуапзкп, Уакоу С. “Акабет1к Э.В. Руагапоу - регеуобсЫк зосЫпепп Э. Р|кагбо.”
/218/огИ екопот/сЬееко/ туеП / пагодподо кЬохуа/8/уа Розз//, 1зз. 1, раг12,1993, рр. 327-333.

22. РокКуапзкп, Уакоу С. “С1аз уор|уизЬсЬедо. Акабеггйк Э.В. Руагапоу ргойу 81аПп12а1зп
РКР(Ь).” \/е8/п/к РоееИеко/ АкадетИ пайк, уо1. 65, по. 4, 1995, рр. 365-376.

23. РокПуапзкн, Уакоу С. “1г ЬюдгаЙ1 акадеггика Э.В. Руагапоуа : гагдгот 1пзШи1а
К. Магкза I Е. ЕпдеГза (таг11931 д.).” О/есЬее/уеппуе агкЫуу, по. 4, 2008, рр. 10-23.

24. Роккуапзкн, Уакоу С. Ситап/8/ ок/уаЬг'еко/ ерокЫ: акадет/к Д.В. Руахапоу: 8о/8/а1-
детокга/. ргауохаеЬсЫ/п/к, исЬепу/. ЗоЬгапе, 2009.
25. Рокйуапзкп, Уаксл/ С. апд Ре1пбагд МОПег. Кгавпу! д1вв!деп1: акадет!к О.В. Руаха-
псл/ - орропеп1 1_еп(па, хкегк/а 81аПпа. ВюдгаНскезкИ оскегк. Вокитеп(у. Асадегтйа, 1996.

26. Роззнзкн до811(1аг8Ь/еппу| агкЫу 8о(81аГпо-ро1ШсЬе8ко1 18(оп1 (Р6А8Р1), Е 374, ор. 1, д. 2.

27. Р!агапсл/, Оау|д В. “Каг1 Магкз I гиззИе 1уис1| зогокоуукЬ додоу.” Зоугетеппу/ т!г,
по. 8, 1914, рр. 146-168.

28. Р!агапсл/, Оау|д В. Апд1о-гиввк1е окюзкегиуа V о1вепке К. Магква (1в1опко-кпИсГ1евкП
е(уиа). 1гдап1е Рейодгадзкодо 8оуе(а гаЬосЫкб I кгазпоагте1зк|кЬ дери1акл/, 1918.

29. Р!агапоу, 0ау|<1 В. 1пвШи1 К. Магква / Р. ЕпдеГва рп \/Тв1К. Мозкоузкп гаЬосЬII, 1923.

30. Р!агапоу, 0ау|<1 В. 1пвН1и1 К. Магква / Р. ЕпдеГва рп \/Тв1К. Соз. 1/д-уо, 1924.

31. Р!агапоу, 0ау|<1 В. “Ргес1181сме.” АгкГш К. Магква / Р. ЕпдеГва. Кп/да у1огауа, ед|(ед Ьу
О. Р!агапсл/, Соз. 1/д-уо, 1925, рр. 1Х-ХХХН.

32. Р|агапсл/, Оау|д В. “0еуа1еГпо8Г 1п8йНЛа К. Магква I Р. ЕпдеГза I едо ЬНгЬа18Ые
/адасЫ.” ке1ор1в1 тагкв!хта (Хар1вк1 1пвН1и1а К. Магква / Р. ЕпдеГва), уо1. V, Соз. 1/д-уо, 1928,
рр. 1-18.

33. Р!агапоу, Оау|д В. “Ргед181сме к гиззкоти 1гдап1уи.” Р. Епде1в'АпИ-ВйМпд 1гапв1а1ед
1п1о Ривв1ап, боз. 12д-уо, 1928, рр. III—IV.

34. Р!агапоу, Оау|д В. 1пвН1и1К. Магква / Р. ЕпдеГва рп Тв1К 888Р: (огдап!ха1в1уа, в1гик-
1ига / хадасГн). (Зов. 1/д-уо, 1930.

35. 8ауе1сл/, Ееотд М. 1_ек1вП ро гиввко! депеа/одП, скНаппуе V Мовкоувкот агкГ)ео1од1-
скевкот 1пвН1и1е. АгкЬеодгайсЬезкн (зепЛ, 1994.

36. 8т1гпсл/а, Х/а1епНпа А. “Реп/у! д1гек(ог 1п8йНЛа К. Магква I Е. ЕпдеГза.” Уоргову 1в1огП
КР88, по. 9, 1989, рр. 71-84.

37. 8о1одуапк1па, ОГда Уи. В.В. Руахапоу / едо деуа1еГповГ V паисГточв1опсГ1евк1кГ1
исГ1ге2Меп(уакГ1. МСК, 1992.

38. 8(ек1сл/, Уигн М. “О тсйкЬ реп/укЬ уз1гесЬакЬ 8 О.В. Руа/апсл/ут (К1осЬк! уо8рот1папн
12 даГгпкЬ 1е1).” Л/а Ьоеуот ров1и: 8Ь. к вкевШевуаН/еНуи В. В. Руахапоуа (1870-193С), (Зов.
12д-уо, 1930, рр. 125-132.

39. Тппас11ва(у1 в"ехс! РКР(Ь). 81еподгаИсГ1евкИ о(ске1. СозидагзЬ/еппое 1гда1еГ8Ь/о роП-
йсЬезко! 1Иега1игу, 1963.

40. КЬоскЬогсйпа, Та1уапа 1.1в1опуа СМескевк/а / агкЫиу. 1917-1980-е дд. РСС1), 1994.

41. КЬогкЬогд!па, Та1уапа I. РоввПвкауа пайка оЬ агкЫуакк. 1в1опуа. Теопуа. 1_уисН.
РССЬ, 2003.

42. КЬогкЬогд1па, Та1уапа 1.1в1опуа агкЫуоу / агкЫуподо с!е1а V РоввИ. УигаН, 2022.

43. 2е(к1п, С1ага. “Р|8'то.” А/а Ьоеуот ров1и: 8Ьогп)к к вкевНс!евуаН1еНуи В. В. Руахапоуа,
(Зов. 12д-уо, 1930, рр. 23.

44. СЬегпсл/ А.\/. 1в1опуа / огдап!ха1в1уа агкЬВподо с!е1а V 888К. 61. агкЬ. ирг. МК\/О
888Р, 1940.

45. 8Г)ев1пас11ва1ауа копГегеп1в1уа \/КР(Ь). АргеГ 1929. бозидагзЬ/еппое 1гда1е1'8Ь/о роП-
йсЬезксй 1Лега1игу, 1962.

46. 8Ьт!д18.0. “К уиЬПеуи О.В. Руа/апсл/а.” АгкЬеодгаНсЬевкИ ехГ)едос1п1к ха 1995 дос1,
Майка, 1997, рр. 35^17.

47. 8(егп, Не!пг апд \Л/оИ, О1е1ег. Вав дгоНе ЕгЬе. Тгап8|а1ед 1п1о Ри881ап, 1гда1е1'8Ь/о роП-
йсЬезксй 1Лега1игу, 1976.

48. ‘“Уа пе 8сл/ег8Ьа1 ткакодо рге8(ир1еп1уа’: Оуе 8агакл/8к1е гикор181 акадеггика
О.В. Руа/апсл/а. 1932-1934 дд." 1в1опсГ)евкН агккВ, по. 2, 1995, рр. 201-222.

49. Мауег, Оизйу. Рпес1псГ1 Епде1в /п ве1пегРгйГ1хеН (1820-1895). \/ег1ад уоп ЗиНиз 8рпп-
дег, 1920.

Сведения об авторе:

Хорхордина Татьяна Иннокентьевна, доктор исторических наук, профессор, Россий-
ский государственный гуманитарный университет (Москва);

е-таП: юад@уапдех.ги. Ьйр8://огс1д.огд/0000-0003-3722-3403.

Дата поступления статьи: 17.06.2024

Одобрено: 01.10.2024

Дата публикации: 27.12.2024

РНКИФНТ
РНКИФНТ

УДК 929:001 ОО1 10.62139/2949-608Х-2024-2-4-120-134

Генетик и «меньшевиствующий идеалист»
Василий Николаевич Слепков

Ермолаев Андрей Игоревич

Санкт-Петербургский филиал Института истории естествознания
и техники им. С.И. Вавилова РАН, Санкт-Петербург, Россия

У В.Н. Слепкова имелось всего семь лет от момента первой публикации до
вынужденного прекращения научной деятельности. Но он успел оставить
след и в генетике, став одним из первых в России исследователем радиа-
ционного мутагенеза, и в философии, являясь видным представителем
сторонников диалектического материализма в биологии второй половины
1920-х гг. В январе 1933 г. Слепков был арестован, и если следствие пыта-
лось незаслуженно приписать ему контрреволюционную деятельность,
то в университете Слепкова и его учеников прорабатывали, как накануне
ареста, так и после него, за «меньшевиствующий идеализм».

Ключевые слова: Василий Николаевич Слепков, диалектический материализм, ме-
ханицизм, генетика, философские проблемы биологии

Х/агИн М|ко1аеу1сН 51еркоу, депейс18<
апс! “Меп8Неу|к1пд МеаИгГ’

Агике!1. Егто1аеу

81. РеГегзЬигд Вгапсб оТ 1Не 8.1. Х/эуПсл/ 1п8й1и1е Тог 1Не НзГогу оТ 8с!епсе апб ТесГто1оду,
Ри881ап Асабету оТ Заепсез, 81. РеГегзЬигд, Рп881а

У.Л/. 81еркоу оп1у йад зеуел уеагз 1еК аПег Ыз Нгз1 риЫюаНоп ипШ йе таз 1огсед 1о диП
Ыз зс/епННс тогк. №уег11)е1е55 йе 1еК Ыз тагк Ьо1й ю депеНсз аз опе оНйе рюпеегз ю
1йе зШсПез оГгасПаИоп ти(адепез!з 1п Ризз1а, апд 1п рйПозорйу, Ье1пд а ргот!пеп1 герге-
зеп(аЦуе о1Ша1есИса1 та1епаПзт ю Ыо1оду ю 1йе зесопй йаНоНйе 1920з. 1п Запиагу о1
1933 81еркоу таз аггез1ед апд, тйНе 1йе /т/езНдаНоп 1а1зе1у ассизей Ыт оГсоип1ег-
геуо/иНопагу ас1м11ез, а1 Кахап 81а1е ВпКегзНу тйеге йе тогкей, 81еркоу аз те11 аз Ыз
з1идеп1з теге сопдетпед Гог Мепзйетк1пд ШеаПзт' ЬеГоге, апд аПег, Ыз аггез1.

Кеутогйз: УазПп М!ко1аеу!сГ| 81еркоу, сйа1есйса1 таГепаНзт, тес1пап18т, депейсз,
рк||1о8орк11са1 ргоЫетз !п Ыо1оду

1920-е годы подарили отечественной науке много славных имен. Восхо-
дящей звездой молодой советской науки во второй половине 20-х гг. был и
Василий Николаевич Слепков (1902-1937), обучавшийся в Институте крас-
ной профессуры. Этой звезде, к сожалению, не суждено было взойти на на-
учном небосклоне и реализовать свой потенциал. В возрасте 30 лет Слеп-
ков был несправедливо осужден и посажен в тюрьму, потеряв таким обра-
зом возможность заниматься наукой, а в возрасте 35 лет - расстрелян.

Однако успел он немало. В области генетики его имя осталось в истории
науки прежде всего как одного из первых отечественных исследователей
индуцированного мутационного процесса. Но Василия Николаевича
Рис. 1. В.Н. Слепков (1902-1937).

Источник: Ермолаев, 2004

интересовал очень широкий круг вопро-
сов, в частности, философские проблемы
теоретической биологии. Перечислим его
публикации по этой тематике. Во-первых,
это четыре статьи в журнале «Под знаме-
нем марксизма»: «Наследственность и от-
бор у человека» (Слепков, 1925а), «Био-
логия человека» (Слепков, 1925с), «Вита-
лизм, механизм и диалектика» (Слепков,
1926), «Диалектический материализм и
биология (некоторые итоги и перспекти-
вы)» (Слепков, 1927с). Во-вторых, это две
небольшие книги. Научно-популярная
сводка «Евгеника: улучшение человече-
ской природы» (Слепков, 19276) имела
объем 168 страниц, монография «Биоло-
гия и марксизм: Очерки материалистиче-
ской биологии» в первом издании занима-

ла 109 страниц (Слепков, 1928), а во втором -130 страниц (Слепков, 1930).

Для того чтобы оценить вклад Слепкова в популяризацию философских
проблем биологии, обратимся к воспоминаниям одного из тогдашних сту-
дентов. Известный ботаник и цитогенетик Даниил Владимирович Лебедев
(1915-2006), ученик Г.Д. Карпеченко, учившийся у него в начале 1930-х гг.
на кафедре генетики растений ЛГУ, так описывал события, с которых на-
чался у него интерес к вопросам генетики и эволюционной теории:

«Началось, пожалуй, с политики. Середина 20-х гг. была заполнена
партийными дискуссиями, я стал жадным читателем всех газет, а за-
тем перешел и на книги. Первые представления об эволюционной тео-
рии и одновременно о философии получил из прочитанной в седьмом
классе книги Г.А. Гурева «Дарвинизм и марксизм». Заинтересовался,
стал читать дальше. <...> мы организовали в школе группу содействия
ОВМД\ и когда состоялся областной съезд общества, получили при-
гласительные билеты. Основной доклад делал сам Деборин, а доклад-
чиком на тему «Диалектический материализм и естествознание» был
Гессен. Из тогдашней философской литературы наиболее сильной
мне показалась из-за ее четкости и непохожести на другие книги «Тео-
рия исторического материализма» Бухарина.

Одновременно в «круг чтения» вошла и биология, во-первых, геобо-
таника и флористика, чем я занимался после школы практически, а
во-вторых, эволюционная теория и в связи с ней генетика. Сначала, ес-
тественно, был ламаркистом, но к моменту поступления в универси-
тет уже стал убежденным «менделистом-морганистом-вейсмани-
стом», каким и остаюсь до сих пор. Надо отметить, что большое вли-
яние в этом отношении имели на меня работы биологов-марксистов, в

Общество воинствующих марксистов-диалектиков.

РНКИФНТ
том числе И.И. Агола, М.М. Местергази, И.М. Полякова, А. С. Серебров-
ского, В.П. Слепкова2 и др.» (Лебедев, 1991, с. 271-272).

Упоминание имени Слепкова здесь весьма примечательно. Оно пока-
зывает, какое место занимали немногочисленные работы Василия Нико-
лаевича на научном небосклоне конца 20-х- начала 30-х гг. Думается, что
если бы не резкий и несправедливый поворот судьбы, то в сороковые
годы студенты учились бы по учебникам В.Н. Слепкова.

Детство и юность В.Н. Слепкова

Василий Николаевич Слепков родился 26 января 1902 г. в Рязанской об-
ласти в крестьянской семье. Впрочем, отец его получил образование и стал
сельским учителем (подробнее о происхождении Слепкова см.: Ермолаев,
2004, с. 38-39). Василий был средним из трех братьев. Старший - Алек-
сандр Николаевич Слепков (1899-1937) - известный деятель революцион-
ного движения 30-х гг., был первым редактором газеты «Комсомольская
правда» и секретарем Коминтерна, работал вместе с одним из любимых
учеников и соратников В.И.Ленина - Н.И.Бухариным (о нем см.: Яковлева,
1988а; Коэн, 1992). Младший же брат, Владимир (1907-1937) стал литерато-
ром и также сотрудничал в «Комсомолке» и других изданиях. Все трое закон-
чили Институт красной профессуры, все получили звание профессоров.

В этой семье было также трое дочерей: Анастасия (1901-1937?),
Софья (1905-1982) имладшая дочь Евгения (1914-1967). Все дети вслед
за отцом с большой симпатией отнеслись к революционным событиям
1917 г., они разделяли чаяния и надежды той части интеллигенции, кото-
рая давно поняла обреченность монархического строя и видела в боль-
шевиках гарантов народной власти. Николай Васильевич и его старший
сын Александр вступили в РСДРП(б), и в 1917 г. отец был назначен пер-
вым комиссаром просвещения латвийского города Люцина (где тогда ока-
залась семья), а Александр - первым комиссаром юстиции этого города.
В 1919 г. вступил в партию и Василий Слепков. В будущем, в 30-е гг., вся
семья попала под каток сталинской машины репрессий: все братья были
расстреляны, а сестры оказались в лагерях, и две из них вернулись из
ссылки в Москву только после 1956 г.

Василий Слепков, окончив школу, стал, как и его отец, преподавате-
лем. В 1918 г. был учителем в Люцине, в 1919 г. окончил краткосрочные
курсы Свердловского университета, работал в губернской народной шко-
ле города Уфы, позже - лектором Семипалатинского губернского комите-
та партии. В 1922 г. переведен на работу в Петроградский «Рабоче-кре-
стьянский университет имени товарища Зиновьева», где занимался орга-
низацией биологического кабинета и преподавал биологию (подробнее
см.: Ермолаев, 2019).

2 Опечатка в инициалах Слепкова возникла на этапе подготовки сборника 1991 г. к печа-
ти. Об этом мне несколько лет назад сообщил Э.И. Колчинский, имевший отношение к
его подготовке. Нет никаких сомнений, что речь в воспоминаниях идет именно о
В.Н. Слепкове.

РНКИФНТ
Рис. 2. В.Н. Слепков среди коллег по ИКП. Москва.

(Слева направо 1-й ряд: А. Стоцкий, Д. Розлит, Н. Бухарин, И. Коваль,

Д. Марецкий, А. Троицкий. 2-й ряд: Г. Марецкий, А. Зайцев, Я. Стэн,

А. Слепков, В. Слепков).

Источник: Ермолаев. 2004

Параллельно Василий Николаевич некоторое время состоял студен-
том Ленинградского университета, но курс там не окончил, а вместо этого
в 1925 г. переехал в Москву, чтобы продолжить обучение на естественном
отделении Института красной профессуры3 (далее - ИКП). В этом инсти-
туте уже обучался его брат, Александр Слепков.

В годы учебы Василий Слепков много общался с людьми, составляв-
шими политическое руководство страны, например с сестрой Ленина Ма-
рией Ильиничной (см.: Яковлева, 1988Ь), входил в ближний круг учеников
Н.И.Бухарина4. Жена В.Н. Слепкова5 вспоминала: «В 20-е годы он рабо-
тал в журнале “Революция и культура". Был членом редакции. Хороший
был журнал. А редактором была Надя Аллилуева (жена Сталина). Вася
очень хвалил ее за образованность, ум, человечность и открытость.
Из редакции часто шли вместе и всегда пешком...» (цит. по: Ермолаев,
2004, с. 130).

3 Институт красной профессуры существовал в Москве в 1921-1930 гг. В первые годы в
нем преподавались исключительно гуманитарные науки, но в 1924 г. было организова-
но и отделение естественных наук.

4 В 1937 г., во время следствия, аспирантка Малоярославцева докладывала, что В.Н.Слеп-
ков, приезжая из Казани в Москву, иногда пользовался автомобилем Бухарина (ГА РТ.
Ф. 8233. Оп. 2. Д. 2-10558. Т. 4. Л. 160).

В 1927 г. В.Н.Слепков женился. Его жена, Евгения Соломоновна Брейтман (1908-1992),
была родом из Баку и происходила из семьи с еще более старыми традициями партий-
ной работы.

РНКИФНТ
Философские взгляды
В.Н. Слепкова

Имя В.Н. Слепкова впервые встреча-
ется на страницах печати в 1925 г. Он
опубликовал в этом году две статьи
(Слепков, 1925а; 1925с) и три рецензии
(Слепков, 1925Ь; 19256; 1925е). С этого
времени мы можем судить о его научных
взглядах. Перед нами встает образ актив-
ного и неутомимого борца с вульгарным,
механистическим материализмом. Ни
одна из его работ не была чисто фило-
софской, все публикации посвящены био-
логическим вопросам.

Очень показательна в этом отношении

Рис. 3. Е.С. Слепкова-Брейтман
(1908-1996).

Источник: Ермолаев. 2004

статья «Витализм, механизм и диалекти-
ка» (Слепков, 1926). Автор начинает ее с
утверждения, что «Особенно энергичное
противодействие оказывает механи-

стический лагерь всем попыткам применить диалектическую точку
зрения в области биологических явлений. <...> Всякая борьба с механи-
стическими уклонами современной биологии, всякие попытки наме-
тить новые, диалектические точки зрения в вопросах жизни встреча-
ют со стороны механистов-естественников самое недружелюбное
отношение» (Слепков, 1926, с. 89). Эти положения автор разбирает на

РНКИФНТ

примере противостояния механицизма и витализма:

«Наши современные механисты, развивая идеи механистов XVIII и
XIX столетий, склонны отрицать за жизнью какое бы то ни было свое-
образие, какую бы то ни было автономность. Жизнь трактуется ими
как чисто физическая проблема (см., напр., письмо А. Тимирязева в «Под
знаменем марксизма» №9-10 за 1922 г.) или как только физико-химиче-
ская проблема (см. большинство современных учебников биологии)»
(Слепков, 1926, с. 92). Слепкова это не устраивает, но не устраивает и
альтернативная идея: «Полной противоположностью механистической
точке зрения на жизнь является точка зрения витализма. Жизнь абсо-
лютно автономна, так как в ней царит абсолютно своеобразная,
сверхъестественная витальная сила. <...> Механизм и витализм явля-
ются совершенно противоположными течениями биологической мыс-
ли. Но при всей их противоположности они имеют между собой в мето-
дологическом отношении много общего. Это общее - их неисторизм,
недиалектичность» (там же, с. 93).

Поскольку статья, как сказано в подстрочной сноске, написана «в связи с
книгой Бернгарда Фишера “Витализм и патология”», то разбирается в пер-
вую очередь именно эта книга, которую Слепков считает симптоматиче-
ским явлением: «‘Витализм и патология” написана против витализма.
Эту задачу - преодолеть витализм - Фишер разрешает тонко и умело.
Но, одновременно с этим, может быть сам того не подозревая, Фишер
нещадно бьет и механистический материализм» (там же, 89-90).

Общий вывод статьи звучит так: «Его книга знаменует собой переход
биологии в новую фазу развития, более высокую, чем фаза механистиче-
ская, - в фазу марксизма, диалектического материализма. Найдется, ко-
нечно, немало “критиков”, которые это прогрессивное развитие биоло-
гии будут всячески задерживать. Уже находились и еще найдутся люди,
которые материалистичекскую диалектику в биологии будут отожде-
ствлять с витализмом. Эти люди могут мешать и будут мешать науч-
ному развитию, но остановить им его не удастся» (там же, с. 107).

Если выделять главное, что интересовало В.Н. Слепкова в биологии,
то это вопросы наследственной изменчивости. И он не мог пройти мимо
основного спора, шедшего в те годы в генетике, а именно - наследуются
ли признаки, приобретенные организмом в течение жизни? На позициях
отрицания роли приобретенных признаков в эволюции твердо стояли ге-
нетики-морганисты. Они исходили при этом из общетеоретических кон-
цепций о независимости закономерностей передачи генов от закономер-
ностей «проявления» генов в фенотипе, покоящихся на постулатах Авгу-
ста Вейсмана.

Но большинству биологов казалось невероятным, что «сома» не влия-
ет на зачатковые клетки, что закономерности генотипа могут быть незави-
симы от закономерностей фенотипа. К тому же до 1927 г. генетики вынуж-
дены были констатировать, что им неизвестны факты влияния внешних
условий на мутационный процесс. В.Н. Слепков и многие другие молодые
биологи того времени не могли примириться с мыслью, что мутационный
процесс есть нечто таинственное и непостижимое. Воодушевленные под-
час наивно истолкованными идеями диалектического материализма, они
не могли представить себе внутриклеточные процессы не зависящими от
воздействия окружающей среды.

В своих публикациях 1925 г. Слепков заявлял, что наследственная из-
менчивость, как и всякий причинный процесс, может зависеть только от
внешних факторов. Не находя различия между мутагенными факторами
среды и наследованием благоприобретенных признаков, он стоял в те
годы на позициях ламаркизма.

Критикуя книгу Ю.А.Филипченко «Евгеника», Слепков говорил, что
«методологически недопустимо механически разделять человека на
истинную природу - “генотип” и неистинную - “фенотип”, или внешне
зависящие от влияния среды выявление генотипа» (Слепков, 1925а, с.
106). Еще категоричнее высказывался Слепков в своей рецензии на бро-
шюру Т. Моргана и Ю.Филипченко «Наследственны пи приобретенные
признаки?». Называя истинной и материалистической эктогенетическую
точку зрения, он считал, что отрицать наследование приобретенных при-
знаков «значит напролом идти против современно не опровергнутых
фактов, добытых Тоуэром, Иоллосом, Фишером, Каммерером,

РНКИФНТ
Семнером и многими другими, и в конечном итоге означает отказ от
материалистической причинности “среда - организм” во время теле-
ологического, мистического принципа “эволюция изнутри”» (Слепков,
1925Ь, с. 237). Как видим, Слепков не приемлет или не понимает доводов
генетики против основных ламаркистских тезисов.

Рассуждая о философских дискуссиях того времени, Э.И. Колчинский
отмечает, что «Политизация биологических дискуссий началась, когда в
них включились биологи и философы, получившие образование через
рабфаки, ИКП и Комвузы» (Колчинский, 2007, с. 268), и что «С конца
1925 г. в Секции естественных и точных наук Комакадемии стали про-
водиться дискуссии по биологии, в которых в основном сталкивались
сторонники механоламаркизма <...> и генетики <...>» (там же, с. 270).
Колчинский здесь перечисляет В.Н. Слепкова среди «генетиков», что не
вполне верно. В 1925 г. Слепков хоть и активно боролся с механоламар-
кизмом, но к «генетикам» явно еще не мог быть отнесен. Его в тот год мож-
но, пожалуй, назвать «диалектическим ламаркистом», так что ситуация
была несколько сложнее, чем описанная Колчинским. Но не вызывает со-
мнения, что «с самого начала дискуссии, отличавшиеся исключитель-
ным накалом и резкими высказываниями в адрес оппонентов, привлекли
внимание биологического сообщества, так как на них обсуждались ак-
туальнейшие проблемы науки» (там же, с. 270).

Пытаясь экспериментально разобраться в интересующих его вопро-
сах, В.Н. Слепков одновременно с учебой в ИКП в 1925-1927 гг. работал в
лаборатории известного московского зоолога Б.М. Завадовского6, где за-
нимался вопросами формообразования и передачи по наследству приоб-
ретенных признаков, которые появлялись у аксолотлей и кур под влияни-
ем щитовидной железы (см.: Дубинин, 1989, с. 84). Работа у Завадовского
способствовала научному росту Слепкова и привела его к некоторому пе-
ресмотру своих максималистских воззрений. Настороженное отношение
Слепкова к классической генетике постепенно меняется на доброжелатель-
ное. В 1925 г., как мы видели, он был готов обвинять генетиков в непони-
мании общебиологических закономерностей. Но уже в 1927 г. в рецензии
на русское издание книги Камеррера «Загадка наследственности» (Кам-
мерер, 1927) Слепков, хотя и называет господствующие тенденции в со-
временной генетике «изрядно догматическими», но и с Каммерером со-
гласиться не может и замечает: «Следует указать на недооценку авто-
ром значения работ Моргана, да пожалуй и менделизма вообще, на со-
всем ненужное и неосновательное изображение Ламарка материали-
стом...» (Слепков, 1927а). Осенью 1927 г. Слепков покинул лабораторию

6 Борис Михайлович Завадовский (1895-1951), известный физиолог и эволюционист,
был профессором биологии Коммунистического университета в Москве и директором
лаборатории экспериментальной биологии там же (позже, в 1931 г. она вошла в состав
Всесоюзного института животноводства). К Завадовскому тянулись молодые коммуни-
сты, интересовавшиеся философскими вопросами биологии. Экспериментальную ра-
боту по вопросам наследования приобретенных признаков у него начал не только
Слепков, но и другой слушатель ИКП - И.И. Агол.

РНКИФНТ
Завадовского и перешел в лабораторию генетики Московского зоотехни-
ческого института, которой руководил один из виднейших московских ге-
нетиков Александр Сергеевич Серебровский.

Вся дальнейшая недолгая жизнь Слепкова была связана с генетикой.
Последней из его «философских» работ стала вышедшая в 1928 г. (и по-
вторенная через два года вторым изданием) книга «Биология и Марксизм:
Очерки материалистической биологии» (Слепков, 1928, 1930). Она пред-
ставляет собой, по сути, попытку создания «теоретической биологии», как
эта еще не существующая наука виделась Слепкову в 20-е гг. В ней рас-
смотрены все теории эволюции, как с биологических, так и с философских
позиций; борьба витализма и механицизма в биологии; вопросы о проис-
хождении жизни и о Павловской рефлексологии. Завершается книга гла-
вой «Организм как диалектический процесс».

В этой книге Слепков подытоживает результаты многих биологических
дискуссий, которые велись в 1920-е гг. в советской биологии. Во многом
книга развивает идеи более ранних статей автора. Слово «марксизм»,
вынесенное в заглавие книги, не несет оттенка «классовой борьбы» или
каких-то политический кампаний, для автора имеет значение лишь его
методологическая сущность: «Слово «марксизм» употребляется обыч-
но в двух смыслах: Марксизм как философия, как диалектический мате-
риализм и Марксизм как система социологических взглядов и положе-
ний. В настоящей книжке мы говорим о Марксизме в первом смысле, о
Марксизме как философии диалектического материализма. <...> Фило-
софия марксизма выступает в наше время в роли общей методологии
науки» (Слепков, 1930, с. 7). В качестве примера приведем вывод автора
относительно эволюционизма: «Из всех рассмотренных нами теорий
эволюции - дарвинизма, автогенеза, ламаркизма, мутационной теории
и теории Лотси - только первая, как видно, наиболее отвечает требо-
ваниям, которые выдвигает марксизм» (Слепков, 1930, с. 36).

Лично у меня эта книга оставила впечатление итоговой, завершающей
собой некий этап в научной эволюции ученого. Слепков «расставляет по
полочкам» те открытия и проблемы, которые интересовали его в предше-
ствующий период, и таким образом «освобождается» для дальнейших
свершений. Дальнейший научный поиск Слепкова был связан с опытами с
дрозофилой и происходил в рамках развития идей московской генетиче-
ской школы того времени.

Деятельность В.Н. Слепкова в области генетики

В 1927 г. ученик Т. Моргана Герман Джозеф Меллер в экспериментах с
дрозофилой доказал мутагенное действие рентгеновских лучей и провел
первое исследование по индуцированному мутагенезу. Генетики мира уз-
нали об этом из сообщения Меллера на V международном генетическом
конгрессе в Берлине. Сразу же после возвращения с конгресса, А.С.Се-
ребровский приступил к проверке этих результатов и дальнейшему ис-
следованию мутационного процесса. Вместе с ним участие в этой работе

РНКИФНТ
принимали его ученики - Н.П. Дубинин, И.И. Агол, В.Е. Альтшулер, а с
ними и В.Н. Слепков. Н.П.Дубинин так описывает приход Слепкова в ла-
бораторию: «Серебровский беспокоился, что у нас в лаборатории слиш-
ком мало людей для осуществления этого большого эксперимента, все
лишь трое: Александр Сергеевич, я и Женя - милая молодая девушка,
которая мыла нам пробирки и готовила корм для дрозофил. Однако к
началу опыта к нам в лабораторию пришли Иосиф Израилевич Агол7 и
Василий Николаевич Слепков. Это были марксисты, полные сил и жела-
ния связать диалектический материализм с биологией» (Дубинин,
1989, с. 83). «В.Н. Слепков был совсем молодым, но многообещающим
человеком. Высокий, с хорошо поставленной головой, с зеленоватыми
глазами, красивый, внимательный, Вася Слепков много обещал в буду-
щем» (Дубинин, 1989, с. 84).

Статья, в которой были опубликованы результаты работы (Серебров-
ский и др., 1928), зарекомендовала Слепкова как генетика-эксперимента-
тора мирового класса. Поскольку после этого перед Слепковым были от-
крыты двери любых генетических лабораторий мира, то он принял реше-
ние поехать на стажировку в Германию, в лабораторию генетики Берлин-
ского университета, руководимую молодым тогда Куртом Штерном
(1902-1981), который как раз в те годы приступал к своим знаменитым
опытам, доказавшим, что при кроссинговере происходит физический об-
мен участками хромосом вместе с локализованными в них генами (описа-
ние этого опыта Штерна можно найти в любом учебнике по генетике). За-
явления Слепкова в ИКП и ЦК ВКП(б) по поводу этой поездки опубликова-
ны (Ермолаев, 2019, с. 43-45).

В 1929 г. Слепков окончил ИКП и получил назначение в Казань. 15 авгу-
ста 1929 г. он был зачислен преподавателем биологии и физиологии в Та-
тарский коммунистический университет (ТКУ). Но в конце 1930 г. началась
политическая борьба с так называемым «правым уклоном Бухарина, Ры-
кова и Томского». Несмотря на то, что лидеры «правого уклона» А.Н. Ры-
ков и М.П. Томский на XVI съезде партии признали свои «ошибки», а
Н.И.Бухарин сделал это в письме в газету «Правда» (20.11.1930), кампа-
ния против них продолжалась, в печати их называли двурушниками и
контрреволюционерами, их сторонников прорабатывали на партийных
собраниях. Слепков целиком и полностью разделял взгляды своего учи-
теля Николая Ивановича Бухарина, поэтому 4 ноября 1930 г. он был иск-
лючен из партии и отстранен от занятий в ТКУ. Через полгода, 8 апреля
1931 г. персональное дело Слепкова было рассмотрено на заседании
партколлегии ЦКК ВКП(б) под председательством Е.М. Ярославского.

7 В книге Дубинина опечатка, он перепутал имя и отчество Агола. Биография Агола тако-
ва: Израиль Иосифович Агол (1891-1937) окончил медицинский факультет МГУ, учил-
ся в ИКП в 1924-1927 гг., в 1929 г. стал директором Биологического института им.
К.А. Тимирязева (куда для организации лаборатории генетики пригласил своего учите-
ля А.С. Серебровского), потом стажировался у Г. Меллера в США. С 1934 г. - академик
АН УССР, зав. отделом генетики Киевского института зоологии и биологии. В 1937 г.
был расстрелян.

РНКИФНТ
Рис. 4. Страницы из «Предметной книжки» студента КГУ Льва
Иосифовича Ценципера (1908 - после 1937) с росписями
В.Н. Слепкова о прочтенных им курсах.

Источник: Архив Казанского Федерального университета.

Оп. 26-52. Св. 222. Ед. хр. 10763. Личное дело асп. Ценципера Л.И.

Поскольку партячейка завода «Спартак», куда Слепков был прикреплен
«на проверку», сочла, что он изжил свои ошибки, ему было позволено
продолжать вести занятия. Но в партии его восстановили только в 1932 г.

В ТКУ Слепков не вернулся. С 1 сентября 1931 г. он был зачислен на
биологический факультет Казанского государственного университета
(КГУ) профессором специально созданной под него кафедры методоло-
гии естествознания (до этого, видимо, несколько месяцев работал вне-
штатно). К примеру, зачисление аспирантов, с которыми должен был ра-
ботать Слепков, состоялось еще 16 июня. Кстати, в качестве учебной на-
грузки Слепкову определили, наряду с работой в области генетики и мето-
дологии биологии, руководство восемью аспирантами. Была введена осо-
бая специализация - по эмбриологии и генетике. И, наконец, исполнилась
самая главная тогдашняя мечта Слепкова - создана генетическая лабо-
ратория. Жена Слепкова вспоминала: «До создания генетической лабо-
ратории при КГУ Слепков очень переживал свой отрыв от лаборатории
проф. Серебровского <...> Теперь Слепков был удовлетворен полно-
стью и работал много и самозабвенно» (цит. по: Ермолаев, 2004, с. 126).

В аспирантуру к Слепкову считали за честь поступить не только студен-
ты, но и преподаватели. Одним из его аспирантов стал Фарси Ахмедович
Юсупов, которому было в то время 43 года и который с 1927 г. заведовал
зоологическим отделением КГУ. Юсупов, видимо, ощущал недостаток

РНКИФНТ
РНКИФНТ

своей теоретической подготовки, так как, будучи сыном крестьянина, на-
чальное образование получил явно не в гимназии. Скорее всего, качество
высшего образования, полученного в Уфимском пединституте в
1918-1921 гг., тоже оставляло желать лучшего. Поэтому в 1930 г. Юсупов
поступил в аспирантуру к Слепкову. При этом, когда возник вопрос о том,
что на все его обязанности не хватит времени, он писал директору КГУ:
«Считая своей основной работой аспирантскую работу и не желая
остаться на полпути в деле углубления своих познаний, прошу Вас, то-
варищ Директор, освободить меня от занимаемой должности заведо-
вания зоологическим отделением». Вместе со Слепковым Юсупов с 25
июня по 4 июля 1932 г. ездил в Ленинград на конференцию по планирова-
нию генетической работы в СССР.

Не буду останавливаться на различных подробностях работы Слепко-
ва в Казани, это уже сделано (см.: Ермолаев, 2004, 2019). Но нельзя не
сказать, что ярким событием в научной жизни Казани была работа семи-
нара по теоретической биологии и генетике под руководством Слепкова.
В этом семинаре принимали участие его аспиранты, а также преподавате-
ли и сотрудники казанских вузов. К семинару Василий Николаевич отно-
сился с особой ответственностью, считая его основной целью своего пре-
бывания в Казани. На семинаре обсуждались самые сложные и острые
вопросы биологии. В дискуссиях, проходивших на семинаре, Слепков
установил подлинную демократию, свободу критики и мнений: «В семина-
ре можно было говорить, все кто что желает» (цит. по: Ермолаев,
2004, с. 137). Каждый мог высказать здесь свои взгляды, и за ошибочные
высказывания не приклеивали никаких политических ярлыков. Вернее, их
не должны были приклеивать по замыслу Слепкова.

На деле получилось, что вопросы биологии, тесно увязанные с вопроса-
ми философии, вызвали яростные дискуссии. Все это потом припомнили
Василию Николаевичу во время допросов. Еще раньше часть аспирантов
Слепкова (в первую очередь это Юлия Карелова и Лидия Малоярославце-
ва) решила, что их руководитель слишком удаляется от четко указанной
Сталиным «генеральной линии партии». Чисто теоретические споры на се-
минаре закономерно завершились заявлениями в партийные органы. По-
том аспирант Мирсаид Сафин каялся: «Основная ошибка моя заключает-
ся в том, что я в должной мере не поддержал тт. Карепову и Мало-Ярос-
лавцеву во время обсуждения их докладов о меньшевистствующем идеа-
лизме на нашем семинаре» (цит. по: Ермолаев, 2004, с. 142).

Арест, ссылка и расстрел

То, что позиция Слепкова в споре «диалектиков» и «механицистов» к
началу 1930-х гг. осталась неизменной, можно видеть из его статьи, опуб-
ликованной в соавторстве (Винников и др., 1931). Она посвящена критике
казанского отоларинголога Д.Н. Матвеева, переоценивавшего роль мате-
матики в медицине: «...Матвеев оказался в объятиях самого крайнего,
самого вульгарного механицизма. В чем сущность механицизма? Его
характернейшая особенность заключается в стремлении растворить
все качественное многообразие мира в наиболее общих, наиболее уни-
версальных определениях материи. Качественным различиям механи-
цизм не придает объективного значения, для него они являются субъ-
ективными моментами, привнесенными познающим умом» (Винников и
др., 1931, с. 1015).

Но к этому времени Сталин уже квалифицировал деборинское направ-
ление в философии как «меньшевиствующий идеализм». Как скоро этот
эпитет применят к В.Н. Слепкову, стало лишь вопросом времени. Не зря
Э.И. Колчинский перечисляет В.Н. Слепкова среди тех талантливых уче-
ных-партийцев, которые «кровью заплатили за свое участие в диалек-
тизации биологии» (Колчинский, 2007, с. 409).

С другой стороны, одновременно начался новый раунд политических
репрессий. В октябре 1932 г. постановлением Президиума ЦКК ВКП(б) в
числе 24 членов и «пособников» группы М.В. Рютина был исключен из
партии и арестован брат Василия - Александр Слепков, а также его това-
рищи - Д. Марецкий, Я. Стэн и другие. Сохранилась коллективная фото-
графия, где все они (в том числе Василий Слепков) позируют в одной
группе с Н.И. Бухариным. Объединенный пленум ЦК и ЦКК ВКП(б) пору-
чил Политбюро и Президиуму ЦКК «принять самые решительные меры
для полной ликвидации белогвардейской контрреволюционной группы
Рютина-Слепкова, их вдохновителей, их укрывателей». В Казань было
направлено письмо с указанием «потребовать объяснений от Слепкова
В.Н.: какие он [А.Слепков] вел с ним об этой группе разговоры, что ему
сообщил, кого при разговоре называл, что ему известно об этой груп-
пе, о документах группы» (цит. по: Писарева, 1988).

4 января 1933 г. В.Н.Слепков был исключен из партии и вскоре аресто-
ван. В протоколе № 1 объединенного заседания бюро Татарского обкома
ВКП(б) и Президиума ОПК от 4.01.1933 сказано: «Слепков В.Н., член пар-
тии с 1919 года (перерыв с 4.11.30 по 5.03.1932 г.), участник право-оп-
портунистической оппозиции, ранее исключался из партии, несмотря
на данное им обещание и категорический отказ от своих прежних пра-
во-оппортунистических действий и взглядов, проводил на практике
двурушническую политику, имел непосредственную связь со Стеном и
Слепковым А.Н. - членами контрреволюционной группы Рютина, знав-
шего об их контрреволюционной деятельности против партии, скры-
вал эти факты и тем самым содействовал ее контрреволюционной де-
ятельности, - исключить из рядов ВКП(б)». 14 февраля Слепков был
уволен из университета (см.: Ермолаев, 2004, с. 140). Но еще за две неде-
ли до этого состоялось общее партсобрание зоологического отделения,
на котором главным обвинителем арестованного Слепкова выступила его
помощница по кафедре Юлия Карелова. Возможно, впрочем, что у нее не
было выбора. На собрании говорилось: «быть с тов. Слепковым, значит
быть против партии» (там же, с. 138). Впрочем, в университете главным
мотивом обвинений было вовсе не надуманное участие в контрреволюци-
онной деятельности, а «меньшевиствующий идеализм» Слепкова.

РНКИФНТ
РНКИФНТ

Это был конец не только для лаборатории генетики, но и для специаль-
ности «методология биологии». Специальность была ликвидирована, а ас-
пиранты - отчислены, хотя и не все. Те из них, кто сразу отрекся от Слепко-
ва и его взглядов, были оставлены при КРУ и пострадали позже, в 1937 г.

Сам Слепков постановлением ОГПУ от 16 апреля 1933 г. был пригово-
рен к трем годам заключения в Суздальской тюрьме. По словам жены, в
тюрьме на первом свидании после ареста Слепков говорил не о себе, а о
вишне, с которой проводил какие-то опыты, о каких-то животных. В июне
1934 г. Слепкова на оставшийся срок наказания направили в администра-
тивную ссылку в Уфу. Туда переехала и его жена, Евгения Слепко-
ва-Брейтман, исключенная с третьего курса биофака КРУ.

В мае 1936 г. срок ссылки окончился, и Слепков с женой уехали в Баку,
к ее родителям. Но осенью борьба с правыми уклонистами вступила в но-
вую фазу. Возобновились массовые аресты лиц, в прошлом причастных к
«правому уклону». Отбывавшим наказание в тюрьмах, лагерях и ссылках
вновь были предъявлены прежние обвинения. Из Сибири в Москву был
доставлен Александр Слепков и 26 мая 1937 г. расстрелян.

14 января 1937 г. вновь арестовали Василия Николаевича Слепкова.
Его доставили по этапу из Баку в Казань и предъявили обвинение в том,
что он «являлся руководителем контрреволюционной террористиче-
ской организации правых в Казани, имел непосредственную связь и дей-
ствовал под руководством контрреволюционного центра правых в Мо-
скве, проводил практическую враждебную деятельность против Со-
ветского государства» (статьи 58-8, 58-10 ч. 1 и 58-11 УК РСФСР). Пер-
вый допрос состоялся 13 февраля, потом были другие: 11 апреля, 17 ап-
реля, 9 мая, 13 мая, 14 мая, 16 мая. Их протоколы находятся в следствен-
ном деле Слепкова и его «группы», которое занимает четырнадцать то-
мов (Государственный архив РТ, ф. 8233, оп. 2, д. 2-10558, т. 1-14). Про-
токол одного из этих допросов опубликован (см.: Ермолаев, 2019,
с. 50-61), там же приведен разбор всего этого мифического дела.

1 августа 1937 г. Военная коллегия Верховного суда СССР в закрытом
судебном заседании в Москве приговорила В.Н. Слепкова к высшей мере
наказания - расстрелу. Виновным себя Слепков не признал. Приговор
был приведен в исполнение в тот же день, то есть 1 августа 1937 г. Вместе
с ним были расстреляны или отправлены в заключение многие его быв-
шие аспиранты, участники семинара и просто знакомые по университету.

24 декабря 1957 г. определением Военной коллегии Верховного суда
СССР приговор в отношении В.Н. Слепкова гласил: «по вновь открыв-
шимся обстоятельствам отменен и дело в уголовном порядке о нем
прекращено за отсутствием состава преступления» (документы см.:
Ермолаев, 2019, с. 62-63). Постановлением Комиссии Политбюро ЦК
КПСС по изучению материалов, связанных с репрессиями 30-50-х гг.,
17 октября 1989 г. В.Н.Слепков и все остальные осужденные в 1933 г. по
тому же делу были посмертно восстановлены в Коммунистической пар-
тии (Протокол № 10, 1990).
Источники и литература

1. Винников М.Э., Мастбаум М.И., Рахлин Л. М., Слепков В.Н., Цукерман С. С. Матема-
тика и медицина (ответ д-ру Матвееву) // Казанский медицинский журнал. 1931. № 9-10.
С. 1015-1029.

2. Дубинин Н.П. Вечное движение: Воспоминания. Изд. 3-е, испр. идол. М.: Политиз-
дат, 1989. 448 с.

3. Ермолаев А.И. История генетических исследований в Казанском университете. Ка-
зань: Изд-во Казанск. ун-та, 2004. 176 с.

4. Ермолаев А.И. Генетик Василий Николаевич Слепков: документальные штрихи к
портрету// Историко-биологические исследования. 2019. Т. 11. № 3. С. 30-67.

5. Каммерер П. Загадка наследственности. М.: Госиздат, 1927. 236 с.

6. Колчинский Э.И. Биология Германии и России-СССР в условиях социально-поли-
тических кризисов первой половины XX века (между либерализмом, коммунизмом и наци-
онал-социализмом). СПб.: Нестор-История, 2007. 638 с.

7. Коэн С. Бухарин: политическая биография (1888-1938) / Пер. с англ. 2-е изд. М.:
Прогресс, 1992. 574 с.

8. Лебедев Д.В. Из воспоминаний антилысенковца с довоенным стажем // Репресси-
рованная наука. Л.: Наука, 1991. С. 264-282.

9. Писарева С.В. «Дело В. Слепкова»... // Ленинец. 1988. 11 сентября. № 26.

10. Протокол № 10 заседания Комиссии Политбюро ЦК КПСС по дополнительному изу-
чению материалов, связанных с репрессиями, имевшими место в период 30-40-х и начала
50-х годов // Известия ЦК КПСС. 1990. № 2. С. 30^18.

11. Серебровский А.С., Дубинин Н.П., Агол И.И., Слепков В.Н., Альтшулер В.Е. Полу-
чение мутаций рентгеновскими лучами у 0гозорЫ1а те1апода81ег // Журнал эксперимента-
льной биологии. 1928. Сер. А. Т. 4. Вып. 3-4. С. 161-180.

12. Слепков В.Н. Наследственность и отбор у человека // Под знаменем марксизма.
1925. №4. С. 102-122.

13. Слепков В.Н. [Рец. на кн.:] Морган Т., Филипченко Ю. Наследственны ли приобре-
тенные признаки? (Изд. «Сеятель», 1925 г.) // Под знаменем марксизма. 1925. № 7.
С. 234-237.

14. Слепков В.Н. Биология человека // Под знаменем марксизма. 1925. № 10/11.
С. 115-142.

15. Слепков В.Н. [Рец. на кн.:] Комаров В.Л. Ламарк // Под знаменем марксизма. 1925.
№ 10/11. С. 263-266.

16. Слепков В.Н. [Рец. на кн.:] Гэтс Р. Наследственность и евгеника (Под ред. Ю.А. Фи-
липченко. «Сеятель», 1926 г.) // Под знаменем марксизма. 1925. № 12. С. 202-205.

17. Слепков В.Н. Витализм, механизм и диалектика // Под знаменем марксизма. 1926.
№ 9/10. С. 89-107.

18. Слепков В.Н. [Рец. на кн.:] Каммерер П. Загадка наследственности (М., 1927) //
Правда. 1927. 26 февр. № 47. С. 7.

19. СлепковВ.Н. Евгеника: улучшение человеческой природы. М.; Л.: Госиздат, 1927.168 с.

20. Слепков В.Н. Диалектический материализм и биология (некоторые итоги и перспек-
тивы) // Под знаменем марксизма. 1927. № 10/11. С. 249-262.

21. Слепков В.Н. Биология и марксизм: Очерки материалистической биологии. М.; Л.:
Госиздат, 1928. 109 с.

22. Слепков В.Н. Биология и марксизм: Очерки материалистической биологии. Изд.
2-е, испр. и доп. М.; Л.: Госиздат, 1930. 130 с.

23. Яковлева Т. Первый редактор // Комсомольская правда. 1988. 24 мая.

24. Яковлева Т. «Могу вспоминать не таясь...» // Комсомольская правда. 1988.9 июля.

КеТегепсез

1. Х/1пп1коу, Мо18е1 Е. апс! М|кНаН I. Мазйэаит, ЬеороГс! М. РакбИп, Х/авНн М. 81еркоу,
8.8. Тзикегтап. “Ма1етайка । тесШзюа (оЬ/е1 й-ги МаЬ/ееуи).” КахапэкПтедПв/пвкПгбита/,
по. 9-10, 1931, 8. 1015-1029.

2. ОиЫп1п, М|ко1а! Р. \/есбпое сМгбеп/е: Х/оврот/пап/уа. Ро1Шгс1а1, 1989.

РНКИФНТ
3. Егто1аеу, Апйге!1.)а)опуа депеИсбеак1кб 1аа1едоуапИ V Кахапакот ипмегаПе)е. 1гй-уо
Кагапзк. ип-1а, 2004.

4. Егто1аеу, Агике! I. “Сепейк Х/азНи М|ко1аеу|сЬ 81ерксл/: йокитепйГпуе зМ1пкМ| к
рогкеШ.” 1а)опко-Ыо1од)сбеак)е )аа1едоуап)уа, уо1. 11, по. 3, 2019, рр. 30-67.

5. Каттегег, Раи1. Раз Ра)ае1 бег \/егегЬипд. Тгапз1а1ей1п1оРизз1ап, Соз12йа1, 1927.

6. Ко1сЫпзкп, Ейиагй I. Вю1од)уа СегтапИ / Е?055//-888Е? V иа1оу)уакб ао)а)аГпо-
роП)1сбеак)кб кпх)аоу реп/сн рокмпу XX уека (техббиНЬегаПхтот, коттигйхтот /
па)зюпа1-8о)а1аПхтот). Мез1ог-1з1опуа, 2007.

7. Викбапп апс! /Ъе Во1абеу)к геуо/иИоп Ьу 81ерЬеп Е. СоЬеп. Тгапз1а1ей 1п1о Ризз1ап,
Ргодгезз, 1992.

8. ЕеЬейеу, ОапШ V. “1г уозрогтйпапп апй1узепкоу1за 8 йсл/оеппут зйгЬет.” Рергеаа)-
гоиаппауа пайка, Майка, 1991, рр. 264-282.

9. Р!загеуа, 8.\/. “‘Ое1о V. 81ерксл/а’...” Ееп/пе/г, № 26, 11 8ерЕ, 1988.

10. “Ргокэко! № 10 газейатуа Коггйззн РоШЬуиго ТзК КР88 ро йоро!пйеГпоти 12исЬеп1уи
та(епа1оу, зууагаппукЬ 8 гергезз1уат1, 1теузЬ|т1 тез1о V репой 30-40-кЬ I пасЬа1а 50-кЬ до-
йоу.” 1хуеаНуа ТаК КР88, по. 2, 1990. рр. 30-48.

11. 8егеЬгсл/зкп, А1ек8апс!г8., апй М|ко1а! Р. ОиЫгпп, 1гга!Г I. Адо1, Х/азШ! М. 81еркоу, Х/азШ!
Е. АГ1зЬи1ег. “Ро1исЬеп!е гтЛагзп геп1депоузк1гп11исЬат! и ОгозорЬПа те1аподаз1ег.” Хбигпа!
екарептеп)аГпо) Ыо1одП, зег. А, уо1. 4, по. 3-4, 1928, рр. 161-180.

12. 81еркоу, Х/азПн М. “Маз1ейзЬ/еппозГ I о±юг и сЬе!оуека.” Рос! хпатепет тагка)хта,
по. 4, 1925, рр. 102-122.

13. 81еркоу, Х/азШ! М. “Могдап Т., ЕШрсЬепко Уи. Маз1ейзЬ/еппу П рпоЬге(еппуе рпгпак!?
(1гй. ‘8еуа1еГ’, 1925 д.).” Рос) хпатепет тагка)хта, по. 7, 1925, рр. 234-237.

14. 81еркоу, Х/азПп М. “Вю1од!уа сЬе!оуека.” Рос! хпатепет тагка/хта, по. 10/11, 1925,
рр. 115-142.

15. 81еркоу, Х/азПн М. “Котагсл/ \/.1_. Еатагк.” Рос! хпатепет тагка)хта, по. 10/11,1925,
рр. 263-266.

16. 81еркоу, Х/азШ! М. “Се(з Р. Маз1ейзЬ/еппозГ I еудегпка (Рой гей. Уи.А. ЕШрсЬепко.
‘8еуа1еГ, 1926 д.).” Рос) хпатепет тагка)хта, по. 12, 1925, рр. 202-205.

17. 81еркоу, Х/азПн М. “Х/йаПгт, текЬап!гт ! й!а1екйка.” Рос) хпатепет тагка)хта, по.
9/10, 1926, рр. 89-107.

18. 81еркоу, Х/азИп М. “Каттегег Р. 7адайка па81ей8Ь/еппо8й (М., 1927).” Ргаус)а, по. 47,
26 ЕеЬг., 1927, р. 7.

19. 81еркоу, Х/азШ! М. Еудеп)ка: и1исИаИеп1е ск1е1оуеск1еако) рпгос)у. Со81/йа1, 1927.

20. 81еркоу, Х/азШ! М. “0|а1екйсЬе8кп та^епаПзт I Ыо1од!уа (пеко(огуе Нод! I регзрекйуу).”
Рос) хпатепет тагка)хта, по. № 10/11, 1927, рр. 249-262.

21. 81еркоу, Х/азШ! М. В)о1од1уа / тагка)хт: ОсИегк! та)епаИаИск1еако) Ыо1одП. Со81/йа1,1928.

22. 81еркоу, Х/азШ! М. В)о1од)уа / тагка)хт: ОсИегк! та)епаПаНсИеако) Ыо1одП. Со812йа1,1930.

23. Уакоу1еуа, ТаГуапа. “Реп/у! гейаИог.” КотаотоГакауа ргаус)а, 24 тауа, 1988.

24. Уакоу1еуа, ТаГуапа. ‘“Моди У8рот!паГ пе (ауаз'...’.” КотаотоГакауа ргаус)а, 9 Йи1у, 1988.

Сведения об авторе:

Ермолаев Андрей Игоревич, кандидат биологических наук, старший научный сотрудник
Санкт-Петербургского филиала Института истории естествознания и техники им. С.И. Ва-
вилова РАН. е-таП: уататига@уапйех.ги. Ьйр8://огай.огд/0000-0001-8654-1147.

Дата поступления статьи: 17.11.2024

Одобрено: 06.12.2024

Дата публикации: 27.12.2024

РНКИФНТ
УДК 929:001 ОО1 10.62139/2949-608Х-2024-2-4-135-153

«Механист» Лазарь Михайлович
Рубановский - специалист по истории
и философии науки

Корсаков Сергей Николаевич

Институт философии РАН, Москва, Россия

В статье реконструируется жизненный и творческий путь одного из ак-
тивных участников советских дискуссий в области истории и филосо-
фии естествознания 1920-1930-х гг. Лазаря Михайловича Рубановского.
Выпускник отделения теоретического естествознания Института
красной профессуры, Рубановский принадлежал к философскому тече-
нию механистов, но эволюционировал в своих воззрениях. Он работал в
Московском университете, в Институте химической физики, заведовал
отделом методологии в Ленинградском Физико-техническом институ-
те. Он покончил с собой в обстановке травли и репрессий. Наибольший
интерес сегодня представляют его попытка выстроить общий абрис
истории химии с акцентом на значимость флогистонного периода, ис-
торико-научное исследование становления статистического метода в
физике и научно-философская реконструкция эволюции воззрений на
второе начало термодинамики.

Ключевые слова: советская философия, философия естествознания, материалисти-
ческая диалектика, диалектики, механисты, сталинский репрессии, Л.М. Рубановский

ТКе МесГ1ат8( 1_.М. РиЬапоузкн, 8рес!аН8( т №е Налогу
апс! РКПозорКу оТ 8с1епсе

Зегдеу М. Когвакоу

1п8111и1е оТ РГ||1озорНу, Ри881ап Асайету
оТ Заепсез, Мозсо\л/, Ри881а

Тйе агНс1е гесопзФю1з Фе Ше апд ргоГезвюпа!]оигпеу о1 ап асф/е рагИарап1 /л 8оу1е1
сНзсиззюпз /п Фе НеШ о1 Фе НзФгу апд рйПоворйу о1 паШга/ заепсе /п Фе 1920з апд
1930в, йахаг МНФаНоукФ РиЬапоузкИ. А дгадиаФ кот Фе Лмзюп оПйеогеИса/ ЛаШга/
Заепсе о1Фе ФзШи1е о1 Рей РгоФззогз, РиЬапоузкП таз а ргоропеп1 о1Фе тесйап1з1
зсйоо/ о1 ФоидЫ Нз у/етз еюЛ/ес/. Не тогкей а1 Мозсот НпмегзНу, а1 Фе 1пз1№и1е о1
Сйетюа/ Рйузюз, апй йеайей Фе теФойо/оду зесФг а1 Фе йеп'тдгай Рйу81со-Тесйп1са1
1пзШи1е. Не соттШей зию1йе И Фе аФюзрйеге оГрегзесиИоп апй гергеззюпз. О1тоз(
1п1егез1 1ойау аге Не аКетр11о сопз1гис1 а депега/ оиШпе о1Фе НзФгу о1сйет1з1гу т!Ф
ап етрйаз18 оп Фе 81дпШсапсе о1Фе рНод1з1оп репой, а ЫзФпсо-заепННс зШс1у о1Фе
йеуе1ортеп1 о1 Фе з1аИзИса! теФой 1п рйузюз, апс! а заепНПс апс! рН1озорНса1 гесоп-
зФюИоп о1Фе еуо/иИоп о1у1етз оп Фе зесопй 1ат о1 Фегтойупатюз.

Кеутогйз: 8оу1е1 рЫ1о8ор1пу, рЫ1о8ор1пу оТ па1ига18с1епсе, та1епа1181 сНа1есйс8, сНа1ес-
11С1ЭП8, тес1пап18Г8, 81а1о81 гергеззюпБ, 1_.М. РиЬапоузкп

Изучение становления истории и философии естествознания как дис-
циплины в нашей стране, пришедшееся на 1920-1930-е гг. предполагает

РНКИФНТ
РНКИФНТ

реконструкцию жизненного и творческого пути основных участников собы-
тий. Прежде всего это философы и естествоиспытатели - преподаватели
и выпускники отделения теоретического естествознания Института крас-
ной профессуры, а затем - научные сотрудники Институтов Комакадемии
и АН СССР. Трудность решения такой задачи заключается в том, что боль-
шинство из них было репрессировано и погибло. Поэтому приходится по
отдельным упоминаниям и публикациям восстанавливать личностный
облик и творческие замыслы этих людей. Среди них был и Лазарь Михай-
лович Рубановский. Советские философы в массе своей подразделялись
по направленческой принадлежности на диалектиков (иначе говоря, де-
боринцев) и механистов. К последним принадлежал и Л.М. Рубановский.

Лазарь Михайлович Рубановский родился 8 октября 1901 г. в Самаре
(Наука, 1930, с. 245) в семье владельца кустарного кирпичного завода.
Учился в реальном училище в Челябинске. С Февральской революции он
начал участвовать в революционных событиях, сочувствовал большеви-
кам. В апреле 1917 г. стал одним из организаторов и секретарем Челябин-
ского Союза рабочей молодежи и поступил на работу библиотекарем Че-
лябинского Совета рабочих и солдатских депутатов. В июне это привело к
исключению из шестого класса реального училища и разрыву с семьей, и
Рубановский поселился в библиотеке Совета (ГАРФ. Ф. Р-5284. Оп. 1. Ед.
хр. 234. Л. 2). В июле 1918 г. во время мятежа чехословацкого корпуса был
заключен в тюрьму. Спустя четыре месяца выпущен на поруки отцу в виду
несовершеннолетия. Через знакомых установил связь с большевистским
подпольем. После провала подполья был арестован и избит в колчаков-
ской контрразведке. В июле 1919 г. после оставления Челябинска белыми
освобожден, и в августе добровольно вступил в Красную Армию, участво-
вал в наступлении на Колчака от Челябинска до Омска составе 237-го
стрелкового полка в качестве военкома роты, затем помощника военкома
батальона (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 100. Ед. хр. 129462. Л. 2). В ноябре 1919 г.
был ранен и эвакуирован в Челябинск, где в декабре 1919 г. вступил кан-
дидатом в члены партии и перешел на комсомольскую работу, был членом
бюро губкома РКСМ (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 9. Ед. хр. 1942. Л. 117-117об.). С
января 1920 г. по май 1921 г. работал в челябинской газете «Советская
правда» сотрудником, секретарем редакции, редактором. В мае 1920 г.
вступил в партию. В июне 1921 г. уехал в Феодосию, где редактировал га-
зету «Крымский рабочий», опубликовал ряд брошюр (Рубановский,
1921а; Рубановский, 19216). Перенеся голодовку, заболел цингой и в де-
кабре 1921 г. уехал в Москву, где работал в секретном отделе ВЧК.

Рубановский с детства интересовался естествознанием, в частности,
химией. Летом 1922 г. Рубановский поступил на химическое отделение
физмата 1-го МГУ (далее - МГУ), которое окончил в июне 1925 г. Секрета-
рем партячейки физмата МГУ была Ф.М. Перельман - представительни-
ца механистов, отличавшаяся использованием «партийных» методов для
борьбы со своими философскими противниками. Под ее влияние попал
Рубановский. Он начал активно работать в парячейке, стал парторгом
химического отделения, редактировал стенгазету, был членом правления
клуба. В качестве партийного поручения Рубановский в течение двух лет
вел кружок текущей политики на рабфаке им. Бухарина. В кружке обнару-
жил как достаточную теоретическую подготовку, так и неумение выстро-
ить беседу и резюмировать прения. Для самообразования читал Бухари-
на, Энгельса, Плеханова.

В мае 1925 г. физмат МГУ рекомендовал Рубановского для продолже-
ния образования на естественное отделение ИКП «как весьма способного
студента, имеющего все данные быть научным работником» (ГАРФ.
Ф. Р-5284. Оп. 1. Ед. хр. 234. Л. 3). При этом Рубановский сумел преодо-
леть формальные преграды со стороны райкома и МК, связанные с необ-
ходимостью получить годичный производственный стаж после окончания
вуза. Помогла в этом Перельман, которая выправила ему рекомендацию
бюро ячейки, где Рубановский был назван «способным и энергичным то-
варищем и хорошим партийцем», и аналогичную рекомендацию от декана
физмата А.И. Морошкина.

Рубановский апеллировал в Комиссию ЦК ВКП(б) по отбору в ИКП. Ру-
бановский представил справку, что он зачислен научным сотрудником Ин-
ститута чистых реактивов, что можно зачесть за начало производственно-
го стажа. Рубановский выразил готовность представить в ИКП вступитель-
ную работу «Идеи эволюции в современных представлениях о строении
атома». 23 июня 1925 г. Рубановский получил рекомендацию Агитпропа
ЦК (ГАРФ. Ф. Р-5284. Оп. 1. Ед. хр. 234. Л. 6).

В августе 1925 г. Рубановский заболел тропической малярией и воспа-
лением лимфатических желез в правой подмышечной впадине и лечился
в Центральной малярийной станции в Самаре. Появился в ИКП он только
в октябре. В ноябре 1925 г. он сдал здесь вступительные экзамены по по-
литэкономии, философии, истории Запада, русской истории, естество-
знанию. Экзамен по философии принимал А.М. Деборин. По всем пред-
метам Рубановский получил оценку «удовлетворительно», кроме полит-
экономии. Преподаватель поставил «слабо», но потом сделал приписку,
что не возражает против зачисления.

Несомненные способности сочетались у Рубановского с некоторой
сумбурностью характера, что проявлялось во многих его действиях. Так в
ИКП он вселился без разрешения в комнату когда в здании был не закон-
чен ремонт, потом оправдывался по этому поводу. Такого рода шерохова-
тости и неувязки, я полагаю, были присущи и его манере поведения и пуб-
личным и печатным выступлениям (по крайней мере на ранних этапах).

На первом году учебы в ИКП Рубановский с октября 1925 г. стал рабо-
тать в химической лаборатории Государственного Тимирязевского НИИ в
качестве сверхштатного научного сотрудника (научный руководитель -
А.П. Терентьев; тема работы: «Двойной обмен магний-органических сое-
динений»), Он занимался теорией растворов с точки зрения электронной
теории и предполагал в дальнейшем работать над решением химических
проблем с помощью физических методов и теорий. Тимирязевский

РНКИФНТ
РНКИФНТ

институт в этот период был оплотом механистов. В Тимирязевском инсти-
туте тон задавал сын К.А. Тимирязева и один из лидеров механистов
А.К. Тимирязев.

В И КП Рубановский написал несколько учебных работ по истории фи-
лософии. От одной из них под названием «Спиноза» (июль 1926 г.) остал-
ся только титульный лист с обращением «К товарищам» о том, что автор
уезжает на лето, не дописав последнюю главу о пантеизме и не оформив
цитаты по недостатку времени, но надеется на дружескую критику (ГАРФ.
Ф. Р-5284. Оп. 1. Ед. хр. 234. Л. 15). Тексты двух других работ сохранились
(ГАРФ. Ф. Р-5284. Оп. 1. Ед. хр. 234. Л. 16-43). В выборе тем проглядыва-
ет причастность автора к механистическому направлению. Одной из глав-
ных проблем, по которым шли споры диалектиков и механистов, была
проблема сводимости высших уровней движения материи к нижележа-
щим (биологических процессов к химическим, химических к физическим и
т.п.). При этом механисты отстаивали редукционистскую позицию, а диа-
лектики - позицию качественной специфичности. В свете сказанного по-
нятно, почему Рубановский в своей работе о законе отрицания отрицания
неосновательно отвергает его значимость в диалектике. Вторая работа
затрагивает еще один узловой пункт спора механистов и диалектиков: оп-
позицию детерминизм - телеология, и имеет целью направить против
сторонников признания целесообразности в природе обвинение в вита-
лизме. Аргументация Рубановского носит здесь вполне поверхностный
характер, вроде утверждений, что теперь, когда каждый пионер знает до-
казательства против существования бога, нет надобности доказывать аб-
сурдность телеологии (ГАРФ. Ф. Р-5284. Оп. 1. Ед. хр. 234. Л. 37).

На первом курсе в 1926 г. по истории естествознания Рубановский на-
писал работу «Флогистонная теория». Один из лидеров механистов
А.И. Варьяш высоко оценил доклад, отметив хорошую компоновку, соче-
тание обзора алхимии с историей возникновения и развития флогистон-
ной теории, и то, что автор пользовался не только русскими, но и немецки-
ми источниками. «Рубановский был одним из самых активных участников
семинария. Он обнаруживал живой ум, способность к систематическому
мышлению», - писал Варьяш (Архив РАН. Ф. 364. Оп. 1. Ед. хр. 1. Л. 140).
Отзывы преподавателей-деборинцев, конечно, были иными. Я.Э. Стэн по
итогам первого курса написал, что Рубановский обладает большим
стремлением к работе и живым умом, «но иногда эта живость идет во
вред серьезности и основательности, а также вызывает увлечения всяко-
го рода попытками преодоления диалектического материализма» (Архив
РАН. Ф. 364. Оп. 1. Ед. хр. 1. Л. 140). Первой философской публикацией
Рубановского стала его совместная статья с Ф.М. Перельман и И.М. Вели-
кановым в главном органе механистов «Диалектика в природе» в 1926 г.
«Два уклона в марксистской философии». Само название показывает,
что целью было отвести от механистов обвинение в уклоне от марксизма,
ибо в уклонисты наряду с деборинцами здесь были записаны не механи-
сты, а ниспровергатели философии вроде С.К. Минина или Э.С. Енчмена.
Статья демонстрировала механистическую позицию в ее наиболее вуль-
гарной форме. Здесь при цитатном методе аргументации случайность
объявлялась «результатом нашего неведения» (Перельман, Рубанов-
ский, Великанов, 1927, с. 272), словосочетание «статистическая законо-
мерность» бралось в кавычки с прилагательным «так называемая» (Перель-
ман, Рубановский, Великанов, 1927, с. 280), а качественная специфика в
химии объяснялись только количественными различиями (Перельман,
Рубановский, Великанов, 1927, с. 286). Естественно, возникает вопрос,
какова роль будущего историка статистического метода Рубановского в
написании статьи? На этот вопрос ответила сама Перельман в 1931 г. на
заседании Секции химии Института техники и технической политики Ко-
макадемии, когда ее спросили про ее «механистические ошибки» в свете
постановления ЦК о «меньшевиствующем идеализме». Перельман, по
сути, заявила, что еще за пять лет до принятия Постановления выявила
антимарксизм деборинцев, а теперь его признал и ЦК. Тогда ей задали
уточняющий вопрос: «А с Рубановским?» (Архив РАН. Ф. 357. Оп. 1. Ед.
хр. 28. Л. 37). Перельман ответила: «Собственно говоря, я написала одну
статью, которую подписали два товарища, за эту статью я больше отве-
чаю. Что касается дальнейшей деятельности Рубановского, то я никакого
отношения к ней не имею» (Архив РАН. Ф. 357. Оп. 1. Ед. хр. 28. Л. 38).
Надо полагать, участие Рубановского в подготовке статьи было незначи-
тельным, а Великанова минимальным. Но, подписав статью, Рубановский
плотно интегрировался тогда в ряды механистов.

Деборинцы встретили сборник залпом рецензий, где досталось и статье
трех соавторов. П.И. Демчук назвал ее «шедевром “стопроцентной” меха-
нистической философии» (Демчук, 1928, с. 235). И.П. Подволоцкий вынес
приговор: статья «является не “разработкой” и изложением, а ревизией
взглядов Энгельса и, следовательно, марксизма по важнейшим вопросам
философии» (Подволоцкий, 1927, с. 263). А Б.М. Гессен и В.П. Егоршин, за-
кавычив авторов как «философов», написал просто: «Останавливаться на
этой статье мы считаем излишним. Это - безграмотность, умноженная на
беспардонность» (Гессен, Егоршин, 1927, с. 224-225). Деборинцы не огра-
ничились рецензиями, а провели 10 марта 1927 г. специальное заседание
Общества воинствующих материалистов, где с докладом выступил
Н.А. Карев, назвавший соавторов тремя «патриархами» механистического
течения, чрезмерная устойчивость которых в их воззрениях объясняется
«полным отсутствием каких-либо осязательных устоев... в знаниях» (Засе-
дание, 1927, С. 209,217). Выступивший в прениях В.А. Тер-Ваганян сказал,
что докладчик был слишком деликатен к ним: «Три студента с ужасающим
самопожертвованием обнажают то, что скрывают лидеры механистов: не-
вежество» (Заседание, 1927, с. 221).

В конце первого курса в ИКП было проведено собрание, на котором
сами слушатели естественного отделения давали характеристики друг
другу в присутствии декана (так иногда писалась должность зав. отделе-
нием) А.А. Максимова и решали - можно ли переводить друг друга на

РНКИФНТ
РНКИФНТ

следующий курс. Деборинец В.Н. Слепков при обсуждении И.М. Велика-
нова сказал, что тот в методологическом отношении неудовлетворите-
лен, ибо - механист. Перельман возразила, что такая оценка пристраст-
на, а Рубановский высказал мнение, что Великанов развился очень силь-
но за год (ГАРФ. Ф. Р-5284. Оп. 1. Ед. хр. 192. Л. 45). Кандидатура Перель-
ман прошла хорошо. Когда очередь дошла до Рубановского, тот сообщил,
что квалификационная комиссия оставила его на работе в вузе и с осени
он приступил к работе в МГУ. В отношении Рубановского Слепков был не
столь придирчив. По его мнению Рубановский - самый способный слуша-
тель курса, заметен быстрый рост, но методологически он еще не устоял-
ся. Великанов согласился с оценкой способностей Рубановского, но есте-
ственно возразил, что методологически у того все в порядке. В итоге все
сошлись на высокой оценке, отметили активность, живые и интересные
выступления на семинарах, хорошую литературную обработку и содержа-
тельность докладов (ГАРФ. Ф. Р-5284. Оп. 1. Ед. хр. 192. Л. 47).

Противостояние между слушателями отражали борьбу преподавате-
лей ИКП - механистов и диалектиков. Борьба наиболее острой была
именно на естественном отделении, так как многие механисты специали-
зировались в естествознании. Преподававший здесь А.К. Тимирязев в
этой обстановке отказался от общего научного руководства слушателями
по естествознанию, за которое он взялся при создании отделения. В мае
1926 г. было неясно, кто будет читать в следующем учебном году историю
философии и историю естествознания. Рубановский в этих условиях про-
явил настойчивость и характер. Слушатели провели собрание, где Слеп-
ков предложил пригласить А.М. Деборина как лектора по истории филосо-
фии, а Рубановский - оставить механиста А.И. Варьяша по истории естес-
твознания и пригласить Л.И. Аксельрод - по истории философии. Аксель-
род была крупнейшей среди механистов специалисткой по истории фило-
софии. Слепков выразил сомнение в ее политической лояльности. Харак-
терно, что и Деборин и Аксельрод в действительности были в одинаковом
положении: ранее оба принадлежали к меньшевикам и им обоим по реше-
нию Ленина была вверена подготовка советских философов. Слепков
сказал, что переговорит с Дебориным, а Рубановский - что справится на-
счет лояльности Аксельрод в ЦК. Ему вызвался помочь Великанов. Дого-
ворились принять решение на следующем собрании (ГАРФ. Ф. Р-5284.
Оп. 1. Ед. хр. 192. Л. 23). 17 мая 1926 г. слушатели собрались снова. Слеп-
ков сообщил, что Деборин в принципе не против, но не смог ему четко ска-
зать, будет ли руководить слушателями по истории философии или нет
ввиду занятости. Рубановский же заявил, что они с Великановым побыва-
ли в Агитпропе ЦК, и что там претензий к политической лояльности Аксе-
льрод нет, по деловым же соображениям ее кандидатура не встретила ни
у кого возражений. Слушатели большинством проголосовали за нее
(ГАРФ. Ф. Р-5284. Оп. 1. Ед. хр. 192. Л. 20).

Но 21 мая 1926 г. к ним на собрание пришел декан А.А. Максимов. Мак-
симов был тогда одним из руководителей диалектиков. Весьма
характерно, что именно те из диалектиков, кто использовали администра-
тивные меры против своих оппонентов, либо жаловались на тех в партий-
ные органы - именно такие люди были среди первых кто отрекся от Дебо-
рина и его философского направления, когда деборинцы были разгром-
лены. Именно таким был Максимов, он воплощал в себе этот тип поведе-
ния. Максимов сказал, что прислан к ним на заседание, чтобы пересмот-
реть решение о желательности иметь руководителем по истории филосо-
фии Аксельрод, а по истории естествознания вместо читавшего ее
А.И. Варьяша пригласить И.К. Луппола. Великанов, Рубановский и Перель-
ман выступили против замен. Однако спустя несколько дней слушате-
ли-деборинцы как с первого, так и со второго курса (Б.М. Гессен, В.П.
Егоршин, Б.Н. Выропаев, С.А. Яновская и др.) составили заявление с при-
глашением И.К. Луппола читать историю естествознания (ГАРФ.
Ф. Р-5284. Оп. 1. Ед. хр. 192. Л. 21).

16 октября 1926 г. на организационном собрании курса Рубановский
отчитался, что досдал долги по учебе в МГУ и принимается за работу по
магний-органическим соединениям, а по истории философии берет до-
клад «Основания естествознания в философии Канта». Максимов пред-
ложил наконец определиться с выбором преподавателей. Так как надеж-
ды на чтение курса Дебориным не было, Слепков предложил приглашать
преподавателей на каждую тему, а Рубановский - оставить Варьяша, и
большинством голосов было принято последнее предложение (ГАРФ.
Ф. Р-5284. Оп. 1. Ед. хр. 192. Л. 56-57). Наконец, 20 октября 1926 г. Макси-
мов прекратил зашедшую далеко демократию. Было созвано общее со-
брание слушателей; председателем собрания был Б.М. Гессен, секрета-
рем В.П. Егоршин. Максимов заявил, что так как от правильной линии ру-
ководства семинаром зависит дальнейшая судьба отделения, он считает
невозможным поручить Варьяшу руководство каким бы то ни было семи-
наром, так как он как механист не сможет правильно решать вопрос о
классовом анализе изучаемой эпохи в отношении философских течений,
борющихся в естествознании (ГАРФ. Ф. Р-5284. Оп. 1. Ед. хр. 192. Л. 33).

На втором курсе в 1926-1927 гг. Рубановский написал у А.К. Тимирязе-
ва большой доклад «Строение материи». Тимирязев написал восхищен-
ный отзыв, указав на обстоятельность работы, особенную ясность изло-
жения того, «в чем заключается суть современных разногласий по вопро-
су об отношении материи к эфиру» и то, что «очень хорошо вскрыты авто-
ром философские ошибки, встречающиеся у целого ряда современных
физиков» (Архив РАН. Ф. 364. Оп. 1. Ед. хр. 1. Л. 142об.).

Тимирязев посчитал необходимым включить статью Рубановского о
материи в очередной, третий сборник механистов «Диалектика в приро-
де». Статья была написана в точном соответствии с известными установ-
ками А.К. Тимирязева: о том, что подлинный материалист в физике, это
Дж.Дж. Томсон, и о том, что краеугольным камнем научности является
признание эфира. Рубановский писал: «Теория квант стала ареной осо-
бенно активной борьбы схоластики с механистическим, т.е. ясным и

РНКИФНТ
РНКИФНТ

понятным миропониманием... Борьба Френкеля, Хвольсона, Ми, Бора,
Зоммерфельда и их более мелких поклонников против механистического
естествознания представляет из себя прямое продолжение (в новой фор-
ме) борьбы махизма и релятивизма с материализмом» (Рубановский,
1928а, с. 223,225). Для Тимирязева принципиально важным были критика
в статье ряда сторонников квантовой физики, с которыми он постоянно
боролся и вывод, что успехи атомистической теории окончательно под-
твердили правоту материализма.

В рецензии на сборник бывший тогда деборинцем В.П. Егоршин напи-
сал, что «Рубановский “одним росчерком пера” разделывающийся с фи-
зиками Френкелем, Хвольсоном, Иоффе и Зоммерфельдом и допускаю-
щий в отношении к ним недопустимо издевательский тон, не разбирается
в вопросе о сущности материализма» (Егоршин, 1928, с. 279). Рецензент
подчеркнул, что та или иная теория строения материи не решает вопроса
о ее реальности.

Тимирязев был настолько удовлетворен работой Рубановского, что спо-
собствовал выходу его книги «Проблема материи» под грифом Секции ес-
тественных и точных наук Комакадемии и предпослал ей предисловие, где
расценивал ее как вклад в решение «огромной задачи, которая вырастает
перед историком науки» по реконструкции истории естествознания второй
половины XIX - начала XX вв. (Рубановский, 1928а, с. 7). В книге Рубанов-
ский рассказывает о понимании материи в философии и в физике раннего
Нового времени, затем о роли атомной гипотезы в химии и физике XIX в.
для конкретизации понимания материи, а затем основное внимание уделя-
ет спорам о реальности эфира в свете электронной теории.

На книгу Рубановского рецензию написал главный специалист дебо-
ринской школы по философии физики Б.М. Гессен. Гессен выделил в кни-
ге центральное для механистов положение: материализм в физике это
признание реальности эфира, и отметил, что в рамках механистической
физики нельзя преодолеть трудности познания, приводящие к идеалисти-
ческому пониманию. Рецензия носила уничижительный характер. Гессен
писал: «Взгляды автора настолько еще не установились, настолько сбив-
чивы, неясны и противоречивы, что на одной странице целиком опровер-
гается положение, высказанное на другой. Книга переполнена агитацион-
ными речами и митинговыми словечками. Главы, излагающие развитие
естественнонаучных взглядов на материю, представляют собой пересказ
своими словами содержания популярных книжек и часто грешат неточны-
ми формулировками. Оперируя лишь материалом русских популярных
книг по естествознанию и философии, часто значительно устаревших (на-
пример, книга Хвольсона), автор часто неимоверно упрощает вопросы»
(Гессен, 1929, с. 29, 30). Надо сказать, что в автобиографии Рубановский
указывал, что владеет немецким и французским языками (ГАРФ.
Ф. Р-5284. Оп. 1. Ед. хр. 234), но видно это только в его поздних работах. О
том, что он читает по-немецки, говорится и в его аттестации как слушате-
ля ИКП (ГАРФ. Ф. Р-5284. Оп. 1. Ед. хр. 192. Л. 50-51).
Учась в ИКП, Рубановский преподавал на физмате МГУ, затем в Ком-
мунистическом университете им. Свердлова, а в 1928-1929 гг. в Институ-
те народного хозяйства, где им впервые в практике втузов была составле-
на программа по философскому введению в естествознание (Архив РАН.
Ф. 364. Оп. 1. Ед. хр. 17. Л. 142об.). Как преподаватель он был неровен:
при методической слабости умел заинтересовывать слушателей. В этот
период Рубановский напечатал несколько рецензий в «Известиях» и жур-
нале «Революция и культура» (Рубановский, 1927а; Рубановский, 19276;
Рубановский, 1928с; Рубановский, 19286).

На последнем курсе ИКП Рубановский стал работать в лаборатории
профессора Я.С. Пржеборовского в качестве сверхштатного аспиранта
НИИ химии физмата МГУ. Пржеборовский в специальном письме в дирек-
цию ИКП удостоверял, что Рубановский проводит экспериментальную ра-
боту по электропроводности смешанных растворов.

К концу учебы отзывы преподавателей-деборинцев в ИКП стали жест-
че. В.Ф. Асмус наряду с положительными сторонами отметил «эмоциональ-
ную неуравновешенность, сообщающую известный субъективизм его
взглядам» (Архив РАН. Ф. 357. Оп. 1. Ед. хр. 28. Л. 143). Н.А. Карев в отзы-
ве на доклад «Действительность в гегелевской логике» с некоторой иро-
нией написал: «В смысле методологическом выступления в семинарии
резко отличались в положительную сторону от литературных выступле-
ний. При несомненных способностях известным недостатком является
некоторая импрессионистичность выступлений» (Архив РАН. Ф. 357.
Оп. 1. Ед. хр. 28. Л. 143).

В апреле 1928 г. Рубановский подал заявление в Правление ИКП с про-
сьбой командировать его в Берлин, где Эйнштейном и Планком ле-
том-осенью 1928 г. организовывались специальные курсы для физиков.
Рубановский аргументировал свою просьбу тем, что он физико-химик, за-
нимается теорией растворов с точки зрения электронной теории. Но еще
раньше Рубановского аналогичное заявление подал Б.М. Гессен. Шансов
у Рубановского не было. В итоге в Берлин поехали Гессен и Егоршин, а не
Рубановский.

В мае 1929 г. к концу обучения в ИКП Рубановский заканчивал выпуск-
ную работу «Материя и энергия» и продолжал экспериментальную работу
у Пржеборовского. У выпускников ИКП могло быть три пути распределе-
ния: в Москву, в Ленинград, в провинцию, и два варианта работы: научная
и педагогическая. Сам Рубановский хотел остаться на физмате МГУ и ра-
ботать по химии, если же это окажется невозможным, то «в худшем слу-
чае согласился бы выехать в Ленинград» (ГАРФ. Ф. Р-5284. Оп. 1. Ед. хр.
494. Л. 4об.). Но ничего подобного ждать его не могло. 13 мая 1929 г. со-
стоялось итоговое заседание по выпуску и распределению четверокурс-
ников. Зав. естественным отделением ИКП А.А. Максимов, сославшись
на «нарекания» других слушателей, заявил, что Рубановский «не все
проблемы трактует так, как это принято в нашей литературе» (ГАРФ.
Ф. Р-5284. Оп. 1. Ед. хр. 494. Л. 4об.). В вопросе о Рубановском Максимова

РНКИФНТ
РНКИФНТ

поддержали люди, проработками в отличие от него не занимавшиеся:
Б.М. Гессен и И.П. Роцен. Они утверждали, что Рубановский не активен в
партийном отношении. Деборинец В.Н. Слепков сочувственно-ирониче-
ски заметил, что Рубановский «чувствовал себя не совсем хорошо, так как
он жарился на плите философской дискуссии». Рубановский защищался,
говоря, что вел работу в ИНХ, куда был прикреплен, и вел ее активно, а в
МГУ его не привлекли к работе. Ситуация административного преследо-
вания за философские взгляды была столь очевидной, что В.Н. Слепков и
С.А. Яновская прямо заявили: к Рубановскому подходят несправедливо.
Но Максимов и Гессен настаивали на ранее данной характеристике. Ког-
да сопоставляешь факты, трудно отделаться от впечатления о существо-
вании личной неприязни между Гессеном и Рубановским. В итоге в поста-
новлении о распределении Рубановского внесли пункты о его недоста-
точной партийной активности (при удовлетворительной оценке научной
работы), о том, что в идеологическом (методологическом) отношении у
него имеются элементы неустойчивости и колебаний. Было признано ра-
циональным использование его для работы по специальности в провин-
циальном вузе с привлечением к педагогической работе. Иными словами,
Москва, научная работа и занятия философской методологией естество-
знания исключались. Рубановский пытался апеллировать, внеся в поста-
новление поправку, что он уже отошел от механистов. Поправка была
проголосована и отвергнута. Ф.М. Перельман получила такое же распре-
деление, причем с формулировкой: «так как использование ее по филосо-
фии невозможно ввиду ее механистической установки», причем сначала
было написано «немарксистской», а потом зачеркнуто и заменено на «меха-
нистической» (ГАРФ. Ф. Р-5284. Оп. 1. Ед. хр. 494. Л. 5). Не помог Рубанов-
скому и протест Пржеборовского, написавшего об успешной эксперимента-
льной работе своего аспиранта, ради которой его надо оставить в Москве (Ар-
хив РАН. Ф. 364. Оп. 1. Ед. хр. 1. Л. 141). А вот кдеборинцу В.Н. Слепкову при-
менили иной подход: Максимов, первоначально намеревавшийся командиро-
вать Слепкова в Ленинград, пересмотрел свое решение во уважение к необ-
ходимости завершения его экспериментальных работ.

Рубановский был распределен в Баку заведовать кафедрой диамата и
ленинизма. В «Известиях Азербайджанского Государственного науч-
но-исследовательского института» он опубликовал свою первую самосто-
ятельную историко-научную работу «Опыт социологического объяснения
одной любопытной страницы из истории химии». В ней он с самого начала
попытался рассматривать эволюцию химии в единстве интерналистского
и экстерналистского подходов к ее истории. По ходу изложения ему это не
всегда удавалось, но проблемы он ставил точно. Рубановский верно от-
мечает стимулирующую роль магии, а затем религии в возникновении хи-
мии в раннеклассовых обществах. Специально его интересовала борьба
флогистонного учения с установками средневековой умозрительной хи-
мии, укорененными в античной натурфилософии, включая мифологиче-
ские приемы объяснения и чисто умозрительный метод познания. По
сравнению с исторической реконструкцией Б.М. Гессеном ньютоновской
механики построение Рубановского легковеснее, но он последовательно
проводит принцип исторической необходимости каждой из стадий разви-
тия химии, включая алхимическую (отмечая роль последней в разработке
химической методики), и увязывает переходы от одной из них к следую-
щей с изменениями в философском мировоззрении. Он указывает на кон-
кретные случаи, когда прежние мировоззренческие представления пре-
пятствовали признанию новых установленных фактов (например, цинка и
сурьмы в качестве самостоятельных металлов), и устанавливает общий
принцип перехода от стадии к стадии на примере перехода от алхимии к
флогистонной теории: «Решающим моментом явилось возникновение но-
вого высшего принципа такой же широты и общности, как алхимическая
система элементов, и в то же время гармонирующего со всей суммой из-
вестных к тому времени фактов» (Рубановский, 1930, с. 22). Рубановский
констатирует «глубокую связь между флогистонной химией и техниче-
ским переворотом XVIII столетия» (Рубановский, 1930, с. 24-25). Пробле-
ма металла - ключевая для экономики и техники раннего капитализма -
«уперлась» в горение как основной химический процесс. Он также указал
на влияние производственных процессов той эпохи на гносеологию и раз-
витие науки: на формирование идеала объективности познания и возник-
новение представления о субстанциональности материи, в частности, по-
нятие о веществе как о субстанции у Бойля, сменившее прежнее, идущее
от античности понимание элементов как качеств. Пришедшая на смену
флогистикам химия Лавуазье располагала накопленными флогистиками
фактами, «которые сами по себе являлись важнейшими козырями против их
воззрений. Флогистонная химия сама подготовила свое падение. Сама при-
шла к диалектическому отрицанию самой себя» (Рубановский, 1930, с. 30).

Пока Рубановский был в Баку, в советской философии произошли кар-
динальные перемены. Деборинцы были осуждены как ревизионисты. На-
чалось публичное отречение от своих взглядов как деборинцев, так и быв-
ших механистов. Рубановский воспользовался этим и написал письмо в
один из первых номером журнала «Под знаменем марксизма», выпускав-
шихся новым философским руководством. В своем заявлении он утверж-
дал, что отошел от механистов еще в 1928 г., о чем заявил в Институте на-
родного хозяйства, где преподавал. Причем покаянное письмо было со-
ставлено грамотно: автор каялся не только в приверженности ошибочным
взглядам, но и в том, что не подверг критике себя и своих бывших лидеров
публично в печати, но не преминул заметить, что ранее и он критиковал де-
боринцев. В примечании от редакции было сказано, что письмо является в
основном удовлетворительным, но теперь Рубановский должен дальней-
шей работой доказать приверженность новой линии (Рубановский, 1931).

Покаянное письмо Рубановского было зачтено и он вернулся из Баку в
Центр. С марта 1931 г. он стал работать в Ленинградском физико-техниче-
ском институте зам. директора по научной части. Вместе с тем, над Рубанов-
ским продолжало висеть подозрение в политической неблагонадежности.

РНКИФНТ
РНКИФНТ

31 декабря 1931 г. общее собрание ИКП естествознания вынесло резолю-
цию, в которой в частности было сказано, что представители механициз-
ма (Тимирязев, Варьяш, Перов, Рубановский, Перельман) «не разоружи-
лись, не вскрыли своих ошибок и в практической работе не только не до-
казывают изменения своих ошибочных взглядов, отмеченных в ряде пар-
тийных решений, но и продолжают проводить свою старую линию» (Архив
РАН. Ф. 364. Оп. 4. Ед. хр. 1. Л. 99).

Изучение работы Рубановского в Институте А.Ф. Иоффе - отдельная
тема, требующая обращения к петербургским архивам (ЦГАИПД СПб.
Ф. Р-1728. Оп. 1-13. Ед. хр. 101902; Оп. 1-26. Ед. хр. 205390; Оп. 1-33. Ед.
хр. 261251; Оп. 1-59. Ед. хр. 467521). Мы ограничимся сведениями, кото-
рые приводит В.В. Косарев (Косарев, 1993, с. 121-122). В ФТИ Рубанов-
ский начал формирование отдела методологии, куда пригласил деборин-
ца Ю.П. Шейна, специалиста по философским вопросам математики и
физики и бывшего троцкиста, ранее подвергавшегося преследованиям. В
феврале 1932 г. Шейн возглавил отдел, а Рубановский стал заведующим
кабинетом диалектического материализма, где работал до мая 1932 г.
Ушел он из ФТИ в декабре 1932 г.

В 1932-1934 гг. Рубановский работал в Институте химической физики в
Ленинграде. В статьях этого периода он писал, что догнать западную нау-
ку в условиях технологической революции можно только если химики бу-
дут решать свои проблемы, например, в области полимеризации, вместе
с физиками, и при этом будут учитывать качественную специфичность хи-
мических процессов (Рубановский, 19336; Рубановский, 19346).

В 1932 г. в Секции химии Рубановский сделал доклад «Химическая фи-
зика как наука», в котором выделил три этапа развития химии: классиче-
ский, где господствует геометрическое объяснение и философской осно-
вой является механицизм, этап, связанный с появлением физической хи-
мии, изучающей процессуальный уровень, что в XIX в. стало необходи-
мым для развития технологии, и этап химической физики как новой науки,
осуществляющей синтез геометрического и термодинамического объяс-
нения (Архив РАН. Ф. 357. Оп. 2. Ед. хр. 78). 25 февраля 1932 г. в Секции
химии он выступил в прениях по докладу Н.Н. Семенова «Химическая фи-
зика как новая наука», затронув вопрос о промежуточных науках как об
особом типе и попытавшись определить место в системе наук химической
физики. Последняя изучает специфические процессы, связанные с воз-
никновением химической формы движения материи. Рубановский крити-
чески высказался о подходе механистов, который он сам ранее разделял:
растворять химию в физике, и высказал мысль о построении химической
физики на основе квантовой механики. В возникшей полемике между Се-
меновым и Гессеном, заявившим, что новых наук создавать не надо, Ру-
бановский поддержал Семенова. Разногласия между Рубановским и Гес-
сеном касались дилеммы экстерналистского/интерналистского объясне-
ния развития науки. Гессен придерживался жесткого экстернализма, от-
вергая роль имманентных факторов развития, Рубановский защищал
сбалансированный подход (Архив РАН. Ф. 357. Оп. 2. Ед. хр. 85. Л. 36-46,
53об.). Общение между Рубановским и Семеновым были столь тесным,
что последний знакомил его со своей статьей о цепных процессах в гран-
ках (Рубановский, 19346, с. 11).

В декабре 1931 г. Рубановский по приглашению Секции химии Комака-
демии и Общества химиков-материалистов приезжал в Москву с докла-
дом «К вопросу о философском значении второго закона термодинамики»
(Архив РАН. Ф. 357. Оп. 1. Ед. хр. 34. Л. 35, 65, 70, 88). В тезисах доклада
Рубановский подчеркивал онтологическое значение этого закона для ре-
шения вопроса о неизменности и изменчивости мира. Он критически оце-
нил интерпретацию второго закона, которая ранее давалась им самим и
А.К. Тимирязевым как механистами, одновременно отметив неубедитель-
ность его трактовки деборинцем Б.М. Гессеном (Архив РАН. Ф. 357. Оп. 2.
Ед. хр. Л. 21).

В 1933 г. Рубановский переделал свой доклад в фундаментальную ис-
торико-научную статью «Второй закон термодинамики» и опубликовал ее
в престижном академическом сборнике. Это - самая значительная исто-
рико-научная работа Рубановского. Обращение к теме Рубановский с са-
мого начала мотивирует тем, что это «глубокий физический закон, вскры-
вающий самую механику мирового процесса и тесно связанный с основ-
ными методологическими и общими философскими проблемами» (Руба-
новский, 1933а, с. 271). В рамках этой большой статьи Рубановский про-
слеживает всю историю смены представлений о втором законе в связи с
проблемой обратимости времени, рассказывая о вкладе отдельных уче-
ных (Карно, Клаузиус, Больцман). Следует отметить, что в трактовках воз-
зрений ряда физиков, особенно двух последних из вышеперечисленных,
в том, на что обращается внимание, что подчеркивается - в статье Руба-
новского все же сказывается бывший механист, который, конечно, скор-
ректировал свою позицию с учетом понимания ограниченности механи-
стических подходов.

Мы не будем останавливаться на подробностях историко-научного из-
ложения, которое выполнено содержательно и интересно, и дадим только
общую сводку позиции автора. Он пишет, что второй закон указал на не-
обратимый характер изменений и вошел в коллизию с механистическим
воззрением, исключающим необратимость. В несовместимости принципа
Карно с механистической картиной мира и механицистским пониманием
каузальности Рубановский видит причину длительного невнимания к этому
закону. Так происходило, пока в развитие науки не вмешались социаль-
но-технические факторы. Наряду с этой особенностью Рубановский ви-
дит еще одну особенность второго закона в том, что физикам никак не
удавалось прийти к такой его формулировке, которая была бы признана
итоговой. Третья особенность этого закона по Рубановскому: его нельзя
выразить в форме равенства. Все попытки придать ему математическую
форму сводятся к неравенству, что не совместимо механистическим по-
ниманием материи и стремлением мыслить ее как «парменидову сферу».

РНКИФНТ
РНКИФНТ

В примечаниях он самокритично оценивал свои прежние, механистиче-
ские воззрения (Рубановский, 1933а, с. 305, 311), но не преминул попутно
укорить за сходные, как ему казалось, ошибки и Б.М. Гессена (Рубанов-
ский, 1933а, с. 318).

В целом, Рубановский делает вывод: «Необратимость, составляющая
основное содержание второго закона, в сущности говоря, совпадает с по-
нятием изменения в мире: все становится - так можно было бы выразить
философскую мысль второго закона» (Рубановский, 1933а, с. 291). Сум-
марная энтропия может возрастать только в изолированной системе. Поэ-
тому второй закон обостряет проблему конечности/бесконечности Вселен-
ной. «Второй закон, стало быть, - констатирует Рубановский, - основан на
двух диалектических категориях, резко противоречащих метафизическому
духу механистического естествознания. Во-первых, на понятии становле-
ния, и, во-вторых, на понятии цельности мира» (Рубановский, 1933а, с.
292). Рубановский, разумеется не согласен с гипотезами о «тепловой смер-
ти», критикует различные идеалистические интерпретации второго закона,
которыми были особенно богаты 1920-1930-е гг. (Джинс, Эддингтон и др.) и
формулирует свою позицию так: «На деле хаос и гармония не только про-
тиворечат друг другу, но вместе и едины, хаос непрерывно превращается в
гармонию, а гармония в хаос; их диалектика и раскрывает нам содержание
второго закона. Все дело только в том, что лишь одна сторона этого про-
цесса, выраженная вторым законом, нами найдена и схвачена. А конкрет-
ные физические условия, при которых осуществляется другая сторона, яв-
ляются еще для нас совершенно неизвестными... Эти неизвестные процес-
сы, приводящие к одностороннему изменению нашего привычного мира,
по-видимому, не должны быть ни механическими, ни термо- и электродина-
мическими. В законы этих явлений время входит в четной степени и необ-
ратимость не может быть в них заложена» (Рубановский, 1933а, с. 298,
301). Необходимо «отыскать тот механизм, который восстанавливает
ослабевающие силы истощенной материи, который снова производит рас-
каленное сырье для мировой машины», писал Рубановский (Рубановский,
1933а, с. 318). В заключение он дает краткий обзор дискуссий по этому во-
просу в мировой науки (Нернст, Милликен, Бор, Эйнштейн) и завершает
обещанием: «рассмотрению второго закона с точки зрения квантовых ста-
тистик я намерен посвятить особую статью» (Рубановский, 1933а, с. 322).
Выполнить обещание ему было не суждено.

Сборник редактировали Н.И. Бухарин и А.М. Деборин, поэтому все его
ранее провинившиеся авторы оказались по его выходе объектом критики.
Но статья Рубановского негативных замечаний не встретила (Бондарен-
ко, Вышинский, 1934; Вышинский, 1934а; Вышинский, 19346).

3 ноября 1933 г. Рубановский выступил в Институте истории науки и тех-
ники АН СССР с докладом «История статистического метода в физике» (Ар-
хив РАН. Ф. 154. Оп. 4. Д. 10). В докладе виден большой прогресс по сравне-
нию с воззрениями автора 1920-х гг. Докладчик сразу обозначил свою прин-
ципиальную позицию: необходимо переходить от субъективистской
трактовки случайности к пониманию ее как объективного свойства мате-
рии, тем более в квантовой физике. Рубановский подчеркнул, что историк
науки, придерживающихся механистических позиций, не сможет объяс-
нить «раздвоение в умах» классиков науки, занимавшихся наряду с впол-
не каузальными исследованиями также и статистическими проблемами.
При этом историк статистического метода должен сочетать изучение
внутренней логики развертывания дисциплин с влиянием «лишь в конеч-
ном счете» социальных факторов, прежде всего потребностей техники в
условиях капитализма XIX в. Далее Рубановский рассматривает творче-
ство классиков статистического метода Клаузиуса, Максвелла, Больцма-
на и Г иббса, показывая их как необходимые ступени в познании статисти-
ческих закономерностей. Одновременно он пытается обрисовать в отно-
шении каждого психологический тип ученого. Вывод Рубановского: стати-
стика - метод учета неопределенности в структуре материи и в протека-
нии процессов во времени. Председательствовал на заседании С.И. Ва-
вилов. Он, а также И.А. Боричевский, М.А. Гуковский, Я.А. Роках, А.Я. Ли-
сютин задали докладчику ряд вопросов. Характерно, что механист Бори-
чевский не согласился с тем, что механические понятия уступают место
статистическим.

В 1934 г. на основе доклада Рубановский выпустил книгу «Методы фи-
зической статистики». Он применяет метод исторического и логического к
развитию науки, чтоб показать как постепенно понятие случайности при-
обретает объективный смысл. В этом ключе он последовательно сопо-
ставляет статистические методы в истории науки от ранних форм в
Х\/11-Х\/111 вв. к систематическому построению статистики у Клаузиуса,
Максвелла, Больцмана и Гиббса и затем к проблемам статистики в кван-
товой механике. При этом Рубановский фиксирует «психологический па-
радокс»: ни один из выдающихся механиков и математических физиков,
являющихся одновременно создателями теории вероятностей, не решал
с помощью теории вероятностей задач механики. Причина - в полной не-
совместимости традиционной механической физики с наличием в мире
объективной случайности. «Но возникает противоположный вопрос: поче-
му же тогда этот синтез все же произошел, - пишет Рубановский. - Реша-
ющей причиной было развитие производительных сил паровой и тепло-
вой техники. Время - деньги» (Рубановский, 1934а, с. 16). Капитализм
требовал от физики и химии овладеть не только структурой, но и ско-
ростью. Проблемы техники высоких температур, электровакуумной и ад-
сорбционной техники требовали применения методов статистической
физики. Конечно, подчеркивает автор, связь между экономикой и техни-
кой «многократно-опосредствованная», но она налицо. Научная револю-
ция здесь состоит в применении количественного подхода к качествен-
ным структурным гипотезам о беспорядочном движении. Общий путь нау-
ки - от внешнего соединения теории вероятностей с механикой к механи-
ке как к подчиненному, снятому элементу в статистической картине мира,
где, однако, вероятность не понимается как беспричинность.

РНКИФНТ
В.В. Косарев пишет, что в середине 1930-х гг. Рубановский получил на-
значение в Ташкент. Он быстро почувствовал, что и над ним начали сгу-
щаться тучи, поэтому не взял с собой жену, В.Г. Самсонову, а велел ей
оставаться в Ленинграде в физтеховской квартире. Через некоторое вре-
мя ее вызвали в НКВД и сообщили, что ее муж исчез - его одежда была
найдена неподалеку от реки, и все выглядело как самоубийство, но его
тело не было обнаружено. НКВД волновал вопрос, не инсценировка ли
это; жена Рубановского, знавшая его настроения, была уверена в истин-
ности его самоубийства (Косарев, 1993, с. 125).

Сказанное косвенно подтверждается документами о партийности Ру-
бановского. Ленинский райком КП(б) Узбекистана 26 ноября 1935 г. заслу-
шал вопрос о повторной проверке его партийности в парторганизации
Среднеазиатского университета. В связи с тем, что он дважды исключал-
ся из партии за принадлежность к троцкистской оппозиции, в 1935 г. был
исключен за связь с Шейном (к тому времени арестованным в Ленингра-
де), «примиренчески относился к правооппортунистическим ошибкам тов.
Старцева в САГУ» и не разоблачил себя как троцкиста - «из партии иск-
лючить и партийный билет отобрать» (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 99. Ед. хр.
№ 0048682 (1926)). 23 декабря 1935 г. решение было утверждено ЦК
КП(б) Узбекистана. Вероятно после этого и последовало самоубийство.

Рубановский как человек и ученый начинал очень неровно, но за де-
сять лет активной жизни, которые ему отпустила судьба, он сумел очень
быстро развиться в самостоятельного интересного философа и историка
науки, верно трактовавшего целый ряд сложных вопросов, решение кото-
рых многим тогда было не очевидно.

Источники и литература

1. АРАН. Ф. 154. Оп. 4. Ед. хр. 10.

2. АРАН. Ф. 357. Оп. 1. Ед. хр. 28.

3. АРАН. Ф. 357. Оп. 1. Ед. хр. 34.

4. АРАН. Ф. 357. Оп. 2. Ед. хр. 12.

5. АРАН. Ф. 357. Оп. 2. Ед. хр. 78.

6. АРАН. Ф. 357. Оп. 2. Ед. хр. 85.

7. АРАН. Ф. 364. Оп. 1. Ед. хр. 1.

8. АРАН. Ф. 364. Оп. 4. Ед. хр. 1.

9. ГАРФ. Ф. Р-5284. Оп. 1. Ед. хр. 192.

10. ГАРФ. Ф. Р-5284. Оп. 1. Ед. хр. 234.

11. ГАРФ. Ф. Р-5284. Оп. 1. Ед. хр. 494.

12. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 9. Ед. хр. 1942.

13. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 99. Д. № 0048682 (1926).

14. РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 100. Ед. хр. 129462.

15. ЦГАИПД СПб. Ф. Р-1728. Оп. 1-13. Ед. хр. 101902;

16. ЦГАИПД СПб. Ф. Р-1728. Оп. 1-26. Ед. хр. 205390;

17. ЦГАИПД СПб. Ф. Р-1728. Оп. 1-33. Ед. хр. 261251;

18. ЦГАИПД СПб. Ф. Р-1728. Оп. 1-59. Ед. хр. 467521.

19. Бондаренко П.П., Вышинский П.Е. Рец. на кн.: Карлу Марксу - Академия наук
СССР. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1933. 853 с. // Вестник Коммунистической академии. 1934.
№ 3. С. 108-114.
20. Вышинский П.Е. Знаменательный факт: Рец. на кн.: Карлу Марксу - Академия наук
СССР. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1933.853 с. // Под марксистско-ленинским знаменем. 1934.
№ 1. С. 126-137.

21. Вышинский П.Е. Советские ученые - Карлу Марксу: Рец. на кн.: Карлу Марксу-Ака-
демия наук СССР. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1933. 853 с. // За большевистскую книгу. 1934.
№ 6. С. 1-8.

22. Гэссен Б.М., Егоршин В.П. Рец. на кн.: Диалектика в природе. Вологда: Северный
печатник, 1927. Сб. 2. 304 с. // Под знаменем марксизма. 1927. № 2-3. С. 211-225.

23. ГессенБ.М. Рец. на кн.: Рубановский Л.М. Проблема материи. М., 1928.207 с. // Кни-
га и революция. 1929. № 3. С. 29-30.

24. Демчук П.И. Рец. на кн.: Диалектика в природе. Вологда: Северный печатник, 1927.
Сб. 2. 304 с. // Прапор марксизму. 1928. № 2. С. 234-238.

25. Егоршин В.П. Рец. на кн.: Диалектика в природе. Вологда: Северный печатник,
1928. Сб. 3. 334 с. // Вестник Коммунистической академии. 1928. Кн. 27. С. 269-282.

26. Заседание Общества воинствующих материалистов // Под знаменем марксизма.
1927. №4. С. 208-227.

27. Косарев В.В. Физтех, ГУЛАГ и обратно: (Белые пятна из истории ленинградского
Физтеха) // Чтения памяти А.Ф. Иоффе. 1990. СПб.: Наука, 1993. С. 105-177.

28. Наука и научные работники СССР. Ч. IV. Научные работники Москвы / под ред.
С.Ф. Ольденбурга, Е.Ф. Карского. Л.: Изд-во АН СССР, 1930. 570 с.

29. Перельман Ф.М., РубановскийЛ.М., Великанов И.М. Два уклона в марксистской фи-
лософии //Диалектика в природе. Вологда: Северный печатник, 1927. Сб. 2. С. 265-300.

30. Подволоцкий И.П. Рец. на кн.: Диалектика в природе. Вологда: Северный печатник,
1927. Сб. 2. 304 с. // Вестник Коммунистической академии. 1927. Кн. 20. С. 255-274.

31. Рубановский Л.М. О земле и сельском хозяйстве. Симферополь: Гос. изд-во.
Крымск, отд-ние, 1921. 16 с.

32. Рубановский Л.М. Сдавайте продналог. Симферополь: Гос. изд-во. Крымск,
отд-ние, 1921. 16 с.

33. Рубановский Л.М. Рец. на кн.: СведбергТ. Вырождение энергии. М.; Л.: Госиздат,
1927. 160 с. // Революция и культура. 1927. № 3-4. С. 134-137.

34. Рубановский Л.М. Рец. на кн.: Менделеев Д.И. Периодический закон. М.; Л.: Госиз-
дат, 1926. 255 с. // Революция и культура. 1927. № 2. С. 110-111.

35. Рубановский Л.М. К проблеме материи //Диалектика в природе. Вологда: Северный
печатник, 1928. Сб. 3. С. 202-245.

36. Рубановский Л.М. Проблема материи. М.: Мосполиграф, 1928. 207 с.

37. Рубановский Л.М. Рец. на кн.: Деньгин Е.Ф., Зайков В.С., Краузе Э.Ф., Функ А.Д. Ру-
ководство к практическим занятиям по общей химии. М.; Л.: Гос. хим.-техн. изд-во, 1927.
165 с. // Известия. 1928. 11 марта.

38. Рубановский Л.М. Рец. на кн.: Павлович С.А. Изготовление приборов для школьных
лабораторных занятий. М.: Работник просвещения, 1928. 165 с. // Известия. 1928.
9 февраля.

39. Рубановский Л.М. Опыт социологического объяснения одной любопытной страни-
цы из истории химии // Известия Азербайджанского Государственного НИИ. Философское
отделение. Т. 1. Вып. 2. Баку, 1930. 30 с.

40. Рубановский Л.М. Письмо в редакцию // Под знаменем марксизма. 1931. № 1-2.
С. 250-251.

41. Рубановский Л.М. Второй закон термодинамики // Карлу Марксу - Академия наук
СССР. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1933. С. 269-327.

42. РубановскийЛ.М. Кинетика полимеризации бутадиена в тлеющем разряде //Жур-
нал физической химии. 1933. № 4. С. 331-346.

43. Рубановский Л.М. Методы физической статистики. Л. - М.: Гос. техн.-теоретич.
изд-во, 1934. 113с.

44. РубановскийЛ.М. О методологии изучения полимеризации //Журнал физической
химии. 1934. № 1. С. 3-11.

РНКИФНТ
РНКИФНТ

РеТегепсез

1. АРАМ. Е. 154. Ор. 4. ЕР. кЬг. 10.

2. АРАМ. Е. 357. Ор. 1. ЕР. кЬг. 28.

3. АРАМ. Е. 357. Ор. 1. ЕР. кЬг. 34.

4. АРАМ. Е. 357. Ор. 2. ЕР. кЬг. 12.

5. АРАМ. Е. 357. Ор. 2. ЕР. кЬг. 78.

6. АРАМ. Е. 357. Ор. 2. ЕР. кЬг. 85.

7. АРАМ. Е. 364. Ор. 1. ЕР. кМг. 1.

8. АРАМ. Е. 364. Ор. 4. ЕР. кМг. 1.

9. САРЕ. Е. Р-5284. Ор. 1. ЕР. кМг. 192.

10. САРЕ. Е. Р-5284. Ор. 1. ЕР. кМг. 234.

11. САРЕ. Е. Р-5284. Ор. 1. ЕР. кМг. 494.

12. Р6А8Р1. Е. 17. Ор. 9. ЕР. кЬг. 1942.

13. Р6А8Р1. Е. 17. Ор. 99. О. № 0048682 (1926).

14. Р6А8Р1. Е. 17. Ор. 100. ЕР. кМг. 129462.

15. Тз6А1Р0 ЗРЬ. Е. Р-1728. Ор. 1-13. ЕР. кМг. 101902;

16. Тз6А1Р0 ЗРЬ. Е. Р-1728. Ор. 1-26. ЕР. кМг. 205390;

17. Тз6А1Р0 ЗРЬ. Е. Р-1728. Ор. 1-33. ЕР. кМг. 261251;

18. Тз6А1Р0 ЗРЬ. Е. Р-1728. Ор. 1-59. ЕР. кМг. 467521.

19. ВопРагепко, Р.Р. апР Рей Е. Х/узЫпзкп. ‘Рей. па кп.: КаИи Магкзи - АкаРет1уа пайк
888Р. М.; 1_.: 1гР-уоАМ 888Р, 1933. 853 8.” Уе81тк Коттип18ИсНе8ко1 акаветИ, по. 3,1934,
рр. 108-114.

20. Х/уз1п1П8к11, Рей Е. “7патепа1еГпу! (ак(: Рей. па кп.: КаИи Магкзи - АкаРепМуа пайк
888Р. М.; 1_.: 1гР-уо АМ 888Р, 1933. 853 з.” Ров тагк81818ко-1егип8к1т хпатепет, по. 1,
1934, рр. 126-137.

21. Х/уз1п1П8кН, Рей Е. “8оуейк!е исЬепуе - КаИи Магкзи: Рей. па кп.: КаИи Магкзи -
АкаРет1уа пайк 888Р. М.;1гР-уо АМ 888Р, 1933. 853 з.” 7а Ьо1'8Не\/1818киуи кп/ди, по. 6,
1934, рр. 1-8.

22. Оеззеп, Вопз М. апР Х/азПп Р. ЕдогзЫп. “Рей. па кп.: О1а1екйка V рпгоРе. \/о1одРа: 8еу-
егпу! ресЬайпк, 1927. 8Ь. 2. 304 з.” Ров хпатепет тагке/хта, по. 2-3, 1927, рр. 211-225.

23. Оеззеп, Вогй М. “Рей. па кп.: РиЬапоузкп 1_.М. РгоЫета тайгп. М., 1928. 207 з.”
Кп1да / геуо1уи(81уа, по. 3, 1929, рр. 29-30.

24. ОетсЬик, Рей I. “Рей. па кп.: О|а1екйка V рИгоРе. \/о1одРа: Зеуегпу! ресЬайпк, 1927.
8Ь. 2. 304 з.” Ргарог тагке/хти, по. 2, 1928, рр. 234-238.

25. ЕдогзЫп, Х/а8Пп Р. “Рей. па кп.: О1а1екйка V рИгоРе. \/о1одРа: Зеуегпу! ресЬайпк, 1928.
8Ь. 3. 334 8.” \/е81п)к Коттип18НсИе8ко1 акавети, раг127, 1928, рр. 269-282.

26. ‘7азеРап1е ОЬзЬсЬезка У01пзкиуизЬсЬ|кЬ тайИаПзйл/.” РоР гпатепет тагк81гта,
по. 4, 1927, рр. 208-227.

27. Козагеу, \/.\/. “Е1гйкЬ, 61Л.А6 I оЬгайо: (Ве1уе руайа \х ййо 1еп1пдгаРзкодо Е1г-
(екЬа).” СЫеп/уа ратуав А.Р. !оНе. 1990, Майка, 1993, рр. 105-177.

28. №ика / паисНпуе гаЬо!п1к1888Р. СИ. IV. /МаисИпуе гаЬо!п1к1 Моекуу. ЕРИеР Ьу ОГРеп-
Ьигд, Зегде! Е. апР ЕИ1тп Е. Кагзкн, 1гР-уо АМ 888Р, 1930.

29. РегеГтап, Еа!па М. апР Ьагаг' М. РиЬапоузкп, кап М. Х/еПкапоу. “Оуа ик1опа V тагк-
зййко! й1озой| ” О1а1екНка V рпгове, \/о1. 2, 1927, рр. 265-300.

30. РоРуо1ойкп, Мап Р. “Рей. па кп.: О1а1екйка V рИгоРе. \/о1одРа: Зеуегпу! ресЬайпк,
1927. 8Ь. 2. 304 8." Уе81п1к Коттип18ИсНе8ко1 акавети, \/о1. 20, 1927, рр. 255-274.

31. РиЬапоузкн, Ьагаг' М. О хет1е / ееГекот кПохуа!81уе. Соз. 1/Р-уо. Кгутзк. о1Р-п!е,
1921.

32. РиЬапоузки, Ьагаг' М. ЗвауаНе рговпа1од. Соз.1гР-уо. Кгутзк. о1Р-п!е, 1921.

33. РиЬапоузкп, Ьагаг' М. “Рей. па кп.: ЗуеРЬегд Т. Х/угогЬРеп!е епегдп. М.;6оз(гРа1,
1927. 160 з.” Ре\/о1уи181уа I киГ1ига, по. 3-4, 1927, рр. 134-137.

34. РиЬапоузкп, Ьагаг' М. “Рей. па кп.: МепРейеу 0.1. РеИоР1сЬе8кН гакоп. М.; Оо-
81гРа1, 1926. 255 8.” Ре\/о1уи181уа I киПига, по. 2, 1927, рр. 110-111.

35. РиЬапоузкп, Ьагаг' М. “К ргоЫете тайгп.” Р1а1екИка V рпгове, \/о1. 3, 1928, рр.
202-245.
36. РпЬапоузкн, 1_агаг' М. РгоЫета та1егП. МозроПдгаТ, 1928.

37. РиЬапоузкН, Ьагаг' М. “Рей. па кп.: 0еп'д1п Е.Е., 7а!ксл/ \/.8., Кганге Е.Е., Еипк А.О.
РикоуосйЬ/о к ргакйс1пезк1т гапуайуат ро оЬ8Г|сГ|е1 кЫтн. М.; 1_.: Соб. кИт.-йк!™. !гс!-уо,
1927. 165 8.” 1п/езИуа, 11 МагсМ, 1928.

38. РиЬапоУ8кп, Ьагаг' М. “Ре18. па кп.: Рау1оу1с1п 8.А. 1гдокл/1еп1е рпЬогоусНуа збкоГпукб
1аЬога1огпукГ| гапуай. М.: РаЬойпк рго8Уе8бсбеп|уа, 1928. 165 8.” /гиезйуа, 9 ЕеЬг. 1928.

39. РиЬапоузкн, Ьагаг' М. “Ору( зойю1од1сбезкодо оЬ"уа8пеп1уа ос!по| 1уиЬору1по1
8йап1йу 1г ййгп кЫтн.” 1п/евИуа АхегЬакЗхИапЕкодо Совидагв^епподо /V//. РИовоТвкое оМе-
1егне, уо1. 1,188. 2, 1930.

40. РиЬапоузкн, Ьагаг' М. “Рй'то V гес!акй1уи.” Рос1 хпатепет тагкв/хта, по. 1-2,1931,
рр. 250-251.

41. РиЬапоузкн, Ьагаг' М. “\Лого1 гакоп 1егтосНпат1к1.” Каг1и Магкеи - Акадет!уа пайк
888/?, 1гс1-уо АМ 888Р, 1933, рр. 269-327.

42. РиЬапоузкн, Ьагаг' М. “К1пейка роПтепгайп ЬийсНепа V (1еуиз1пс11ет гаггуайе.” /кап-
па! Наскезко! кЫтП, по. 4, 1933, рр. 331-346.

43. РиЬапоузкн, Ьагаг' М. МеЫу Н21ске5ко! 81аНзНк1. Соб. 1ек1'1п.4еогейс1'1.1гс1-уо, 1934.

44. РиЬапоузкн, Ьагаг' М. “О те1:ос1о1одп 1гис1пеп1уа роПтепгайп.” Хкигпа! Н21ске5ко!
кЫтП, по. 1, 1934, рр. 3-11.

Сведения об авторе:

Корсаков Сергей Николаевич, доктор философских наук, доцент, ведущий научный
сотрудник Института философии РАН; е-таП: зпкогзакоу@уапс1ех.ги.

1пйр8://огс1с1.огд/0000-0002-5272-9675.

Дата поступления статьи: 11.11.2024

Одобрено: 05.12.2024

Дата публикации: 27.12.2024

РНКИФНТ
УДК 930

ОО1 10.62139/2949-608Х-2024-2-4-154-172

РНКИФНТ

Идеологизация в исследованиях
по истории металлургии в СССР:
проблемы, вопросы, споры

Захарчук Полина Александровна,
Платицын Александр Сергеевич

Институт истории естествознания и техники
им. С.И. Вавилова РАН, г. Москва, Россия

В статье анализируется влияние идеологизации на развитие истории
техники как научной и образовательной дисциплины с акцентом на ис-
следования в области металлургии. Рассматривается становление
марксистской истории техники в 1930-е гг. Значительное внимание уде-
ляется изучению влияния идеологических кампаний, направленных на
борьбу с космополитизмом и на отстаивание отечественных приори-
тетов в науке и технике в 1940-1950-х гг. Выделяется роль «Всесоюзно-
го общества по распространению политических и научных знаний» в по-
пуляризации исследований по истории техники. Особое внимание уделя-
ется процессу создания «пантеона» отечественных ученых и изобрета-
телей и влияния данного явления на сохранение и изучение научного и
технического наследия.

Ключевые слова: история техники; история металлургии; преподавание истории
техники; историография истории техники; идеологизация науки

Мео1од!ха<юп оТ гезеагсЬ !п 1Ье Ыз<огу оТ те^аНигду
т Ц88Р: ргоЫетз, диезйопз, сКзрсйез

РоНпа А. ИакЬагсЬик
А1ехапс1ег 8. Р1а(К5уп

8.1. Х/ауПоу 1п8йиЛе Тог Нпе Н18(огу оТ 8с1епсе апс! Тес1ппо1оду
Ри881ап Асайету оТ 8с1епсез, Мозсо\л/, Ризз1а

ТЬе агНс1е апа/ухез 1йе 1трас1 о1 Шео1од1хаИоп оп 1йе деуе1ортеп1 о11йе Ыз1огу о1
1есйпо1оду аз а зс/епННс апд едисаНопа/ сПзс/рПпе, шПй ап етрИаз/з р1асед оп 1йе
зЮсНез 1П 1йе Ыз(огу о1 те1а11игду. 77?е агНс1е ехат/пез 1йе ГогтаНоп о1 Магхю1 Ыз1огу
оПесИпо/оду ю 1йе 1930з. СопзШегаЫе аПепГюп /з дУеп 1о 1йе юНиепсе оНдео1одюа1
сатра/дпз а/тей а1 ‘сотЬаНпд созторо1Нап1зт' апд заГедиагсПпд паИопа/рпопНез /л
зс/епсе апд 1есйпо1оду /л 1йе 1940з-1950з. 77?е го/е оПйе АН-С1пюп 8ос)е1у 1ог О1з-
зеттаНоп оГРоПНса! апд 8с1епННс Кпош/ейде /л рори1апх1пд гезеагсй оп 1йе Ыз1огу о1
1есйпо1оду /з ЫдйПдМед. РагНси1аг аПепИоп /з дУеп 1о 1йе ргосезз о1 сгеаНпд а “рап-
1йеоп” о1 йотезНс зс1елйз(з апд юуепЮгз апд 1о 1йе тНиепсе о11Ыз ргосезз оп 1йе
ргезеп/аНоп апд зЮШез о1зс1епИИс апд 1есйпюа1 йегПаде.

Кеушогйз: Н 1зГогу оТ 1ес1ппо1оду; Н 1зГогу оТ тейПигду; (еасЫпд (Ье Н 1зГогу оТ 1ес1ппо1оду;
Ь||8(оподгар1пу оТ Нпе ЫзГогу оТ 1ес1ппо1оду; 1с1ео1од1гайоп оТ 8с1епсе
Введение

Наука является сложным социальным институтом, который в разной
степени взаимодействует с обществом и государством. От плодотворного
сотрудничества научного сообщества и государственной власти зависит
не только научно-технический прогресс, но также экономическое, со-
циальное и политическое развитие страны. Тем не менее, когда идеоло-
гия, являющаяся частью государственной политики, вмешивается в дея-
тельность научного сообщества, это может привести к нарушению мо-
рально-этических норм проведения научных исследований. В результате
такого вмешательства происходит искажение собственно научного
знания.

В советском обществе вопросы идеологии и общественного сознания
имели особое значение. После октябрьских событий 1917 г. марксистская
идеология постепенно проникла в научное сообщество, оказав наиболь-
шее влияние на гуманитарные дисциплины. Своего пика процесс идеоло-
гизации науки достигает в эпоху «позднего сталинизма». Именно тогда
проводились идеологические кампании, направленные на агитацию насе-
ления в условиях противостояния с Западом. Мифы, созданные историка-
ми техники в период «позднего сталинизма», до сих пор живы в общест-
венном сознании.

Целью нашего исследования является изучение процесса идеологиза-
ции отечественной истории техники на примере истории металлургии и
выявление типичных форм ее проявления в научных исследованиях, на-
учно-популярной и учебной литературе.

Первой научной публикацией, разоблачившей мифы истории техники
эпохи «позднего сталинизма», стала опубликованная в 1989 г. в «Вопросах
истории естествознания и техники» коллективная статья В.С. Виргинского,
С.А. Клата, Т.В. Комшиловой и Г.Н. Лист «Как творятся мифы в истории тех-
ники. К истории вопроса о “велосипеде Артамонова”» (Виргинский, Клат,
Комшилова, Лист, 1989). На основании источниковедческого анализа авто-
ры разрушили одно из распространенных утверждений об отечественном
приоритете в создании велосипеда. Эта публикация стала далеко не по-
следней, затронувшей проблему идеологизации отечественной науки в пе-
риод сталинизма. За последнее двадцатилетие появилось несколько капи-
тальных работ, посвященных данной теме. Отметим некоторые из них.

В монографии С.Г. Сизова проанализированы формы работы партий-
ных органов в учреждениях высшего образования в ходе проведения кам-
пании по борьбе с «низкопоклонством перед Западом» и «космополитиз-
мом» (Сизов, 2001). Исследование дела члена-корреспондента Академии
медицинских наук СССР Н.Г. Клюевой и профессора Г.И. Роскина, кото-
рые утверждали, что создали эффективный препарат от рака - «КР» (кру-
цин), а также рассмотрение «Судов чести» представлены в монографиях
Н.Л. Кременцова (Кременцов, 2004) и В.Д. Есакова (Есаков, 2005). Неко-
торые аспекты идеологических кампаний в регионах освещены в сборни-
ке «Мир историка» (Мир историка: историографический сборник, 2006).

РНКИФНТ
РНКИФНТ

Общий контекст функционирования науки в условиях тоталитарных режи-
мов освещался в монографии Э.И. Колчинского (Колчинский, 2006). Комп-
лексный анализ борьбы с космополитизмом в советской науке представ-
лен в книге А.С. Сонина (Сонин, 2011). Автор рассматривал процесс идео-
логизации не только естественных, но и гуманитарных наук.

Отдельной темой исследований стало рассмотрение вопроса о рус-
ских приоритетах в технических изобретениях. Процесс массового рас-
пространения русского национального самосознания в советском обще-
стве в период сталинизма проанализирован в работе Д.Л. Бранденберге-
ра (Бранденбергер, 2017). Идеологические кампании в исторической нау-
ке (борьба с «низкопоклонством» перед Западом, борьба с «буржуазным
объективизмом», борьба с космополитизмом, дискуссии о языкознании и
политэкономии) всесторонне представлены в монографии В.В. Тихонова
(Тихонов, 2014).

Несмотря на большое количество работ, посвященных идеологизации
науки в период сталинизма, процесс идеологизации отечественной исто-
рии техники изучен недостаточно.

Объектом исследования данной статьи является процесс идеологиза-
ции истории техники применительно к истории металлургии. Предметом
исследования является влияние идеологических факторов на создание на-
учных, учебно-методических и научно-популярных работ по истории ме-
таллургии. Опираясь как на общенаучные, так и на специально-историче-
ские методы, мы постараемся выявить степень проявления идеологизации
отечественной истории техники. Особое внимание будет уделено методу
герменевтического анализа текста, согласно которому текст рассматрива-
ется, с одной стороны, по отношению к определенной исторической эпохе,
а с другой - как часть духовной жизни автора, в нашем случае историка ме-
таллургии. Этот метод применялся нами для объективного исследования
историко-технических произведений второй половины 1940-1950-х гг.

Начало идеологизации отечественной истории
техники в 1930-е гг.

Начальной точкой идеологизации отечественной истории техники стало
решение Пленума ЦК ВКП(б) в ноябре 1929 г. о пересмотре учебных пла-
нов и программ втузов и введении марксистской истории техники. В 1930 г.
на заседании технической секции Комакадемии с докладом «Марксистская
история техники как предмет преподавания» выступил историк Ю.К. Мило-
нов (1895-1980) (Милонов, 1931). Он выделил три задачи преподавания
новой дисциплины: раскрытие диалектики технического развития, форми-
рование пролетарского подхода и пересмотр взглядов на изобретения про-
шлого. Ю.К. Милонов также составил программу курса, основанную на тру-
дах К. Маркса, Ф. Энгельса и В. Ленина. Тем не менее, вскоре стало оче-
видно, что анализ высказываний классиков марксизма-ленинизма о техни-
ческом развитии не равноценен изучению самой истории техники.
Поиск методов преподавания новой дисциплины продолжился. Тремя
специалистами - А.А. Зворыкиным, Я.А. Рокахом и В.С. Гуревичем
(Виргинским) - была составлена программа, которая включала общий об-
зор развития истории техники по историческим периодам. В соответствии
с ней в 1933 г. вышел учебник С.Ф. Иваницкого «Введение в историю тех-
ники» (Иваницкий, 1933а) и методические указания к нему (Иваницкий,
19336). Издание подверглось критике за свою обзорность и бессистем-
ность. Рецензенты Н.М. Раскин и Е.А. Цетлин в сборнике «Архив истории
науки и техники», издаваемом Институтом истории науки и техники (далее -
ИИНТ), отметили лишь хорошее знание автором трудов К. Маркса, Ф. Эн-
гельса и В. Ленина (Раскин, Цетлин, 1933). К основным недостаткам рабо-
ты они отнесли некорректное цитирование, отсутствие четкой периодиза-
ции и конкретных дат изобретений, скудную библиографию, а также су-
хость языка. Рецензенты пришли к заключению, что использование книги
в качестве учебного пособия представляется невозможным.

Существовала также проблема отсутствия специалистов для препода-
вания марксистской истории техники. Подготовка таких кадров была воз-
ложена на Институт техники и технической политики Комакадемии, со-
зданный в 1931 г. в результате слияния секции техники Института эконо-
мики и Общества техников-марксистов (АРАН. Ф. 350. Оп. 1. Д. 399.
Л. 110). Однако в 1932 г. из-за реформы в Комакадемии деятельность ин-
ститута была свернута. Таким образом, к 1932 г. преподавание истории
марксистской техники в вузах не было налажено. Для исполнения реше-
ния ноябрьского пленума ЦК ВКП(б) 1929 г. в 1932 г. при Комитете высше-
го технического образования при ЦИК СССР организовали Комиссию по
марксистской истории техники (далее - Комиссия при КВТО). Она просу-
ществовала с 1932 по 1936 гг., когда была объединена с ИИНТ.

Комиссия при КВТО пришла к выводу о необходимости преподавания
марксистской истории техники по отраслевому признаку (АРАН. Ф. 154.
Оп. 4. Д. 149. Л. 7). Программу курса по истории черной металлургии со-
здал Ю.М. Покровский. Он же совместно со Н.А. Знаменским написал
учебник и составил хрестоматию. Из-за экономии средств учебные посо-
бия издавались методом литографической печати; первая часть учебника
была напечатана в 1936 г. (Покровский, 1936), а машинописная рукопись
второй части сохранилась в Архиве РАН (АРАН. Ф. 485. Оп. 1. Д. 198).
Хрестоматия по истории металлургии пока не выявлена в архивах и биб-
лиотеках, но сохранился план издания, который позволяет оценить ее со-
держание. Значительную часть ее объема занимали выдержки из трудов
К. Маркса, Ф. Энгельса, В. Ленина.

С 1934 по 1937 гг. Комиссия при КВТО выпустила шесть сборников «Ис-
тория техники» в качестве дополнительного учебного пособия для сту-
дентов. Каждый выпуск содержал 5-7 статей. Наибольшее количество ра-
бот (10 из 35) было посвящено общей методологии дисциплины и вопро-
сам представления истории техники в работах классиков марксизма. Пя-
тый выпуск, приуроченный к 40-летию со дня смерти Фридриха Энгельса,

РНКИФНТ
РНКИФНТ

начинался с переиздания статьи В.И. Ленина «Фридрих Энгельс» (Ленин,
1936) и работы Ф. Энгельса «История винтовки» (Энгельс, 1936). В сбор-
нике оценивался вклад Ф. Энгельса в изучение истории техники Древнего
Востока, античности, феодального и мануфактурного периодов. Также в
разделе «Библиография» была представлена библиографическая справ-
ка с информацией о вопросах истории техники, затронутых в каждом из 15
опубликованных на тот момент томов Полного собрания сочинений
К. Маркса и Ф. Энгельса.

В 1934-1935 учебном году началось преподавание истории черной ме-
таллургии в Московском институте стали им. И.В. Сталина. Некоторое
представление о том, как осуществлялся образовательный процесс, мож-
но получить из результатов инспекции Комиссии при КВТО, проведенной
Н.М. Хайкиным (АРАН. Ф. 154. Оп. 1. Д. 19. Л. 44-47). Преподавание ве-
лось на четвертом - выпускном - курсе института. Лекции по предмету чи-
тал Ю.М. Покровский, а семинарские занятия проводил со студентами
Н.А. Знаменский. Н.М. Хайкин присутствовал на одном из семинаров. Ин-
спектором были отмечены слабые технические знания у выпускного курса
института, при этом они хорошо знали и цитировали труды К. Маркса,
Ф. Энгельса и В. Ленина (АРАН. Ф. 154. Оп. 1. Д. 19. Л. 46).

Сотрудником Комиссии при КВТО, а также преподавателем курса «Ис-
тория энергетики» в Ленинградском политехническом институте был Вик-
тор Васильевич Данилевский (1898-1960). В 1934 г. он опубликовал моно-
графию «Очерки истории техники Х\/111-Х1Х вв.» (Данилевский, 1934). В
коллективной рецензии, написанной сотрудниками ИИНТ и опубликован-
ной в «Архиве истории науки и техники», критиковались фактические
ошибки, неправильные утверждения и искажения в книге (Арендт, Воло-
шин, Забаринский, Каменский, Радовский, Раскин, Ростовцев, Цейтлин,
1935). Рецензенты отметили отсутствие разъяснений к иллюстрациям и
некорректные ссылки на литературу. Критике подвергся и стиль автора,
который не всегда соответствовал научным стандартам. Вторая рецен-
зия, содержащая указания на большее число положительных моментов
работы и написанная Б. Маковским, вышла в 6-м выпуске «Истории техни-
ки» в 1937 г. Ее автор признал раздел по истории металлургии слабым,
однако рекомендовал книгу как пособие для изучения истории техники
(Маковский, 1937).

В.В. Данилевский учел сделанные ему рецензентами замечания. В
1940 г. были изданы две монографии ученого: «История гидросиловых
установок России до XIX века» (Данилевский, 19406) и «И.И. Ползунов.
Труды и жизнь» (Данилевский, 1940а). Данным работам В.В. Данилевско-
го были свойственны системность и методичность изложения. Критика
автором западных специалистов Г.В. де Геннина и К. Гаскойна являлась
предметной и сдержанной. Иллюстративный материал был подробно
объяснен в тексте, к каждой из иллюстраций прилагалось отдельное опи-
сание. За работу о И.И. Ползунове в 1942 г. В.В. Данилевский был удосто-
ен Сталинской премии второй степени.
Исходя из вышесказанного, можно заключить, что марксистская идео-
логия в 1930-х гг. внедрялась в историю техники исключительно как в
учебную дисциплину. Предпринятая В.В. Данилевским попытка написать
монографию в целях научно-технической пропаганды вызвала протест в
рядах научного сообщества историков техники. Методика преподавания
новой дисциплины и степень включение изучения трудов классиков марк-
сизма в ее учебный план также активно дискутировались в научных кру-
гах. В ходе внедрения курса «Истории техники» во втузах методологи
столкнулись с множеством проблем - от нехватки квалифицированных
специалистов до недостатков учебников и методических пособий. Однако
благодаря работе Комиссии при КВТО удалось справиться с имеющимися
вызовами и реализовать планы по преподаванию новой дисциплины.

Борьба за отечественные приоритеты в науке и технике

На рубеже 1940-1950-х гг. в СССР развернулась идеологическая кам-
пания по «борьбе с космополитизмом». Одним из наиболее интересных и
значимых ее направлений была борьба за отечественные приоритеты в
науке и технике. Проявление этой борьбы можно обнаружить в самых раз-
ных областях науки, в том числе и в истории техники.

Кампания по борьбе с космополитизмом в советской науке началась с
громкого дела над профессорами Н.Г. Клюевой и Г.О. Роскиным (Дело
«КР»), закончившегося Судом чести над ними (Сонин, 2011, с. 42). По ито-
гам этого показательного процесса ЦК ВКП(б) разослал по учреждениям
закрытое письмо «О деле профессоров Клюевой и Роскина». Вариации
на тему «низкопоклонства перед Западом», «украденного» приоритета
русских и советских ученых многократно повторялись в этом письме (Кре-
менцов, 1995, с. 285). В течение августа-октября 1947 г. все парторганиза-
ции страны обсуждали письмо ЦК ВКП(б) по делу «КР».

На волне «борьбы за отечественные приоритеты в науке и технике» в
1947 г. вышла в свет новая книга В.В. Данилевского «Русская техника»
(Данилевский, 1947); уже на следующий год опубликовано ее дополнен-
ное издание (Данилевский, 1948а), а в 1949 г. - новый тираж книги с улуч-
шенным качеством полиграфии (Данилевский, 1949а). В 1948 г. В.В. Дани-
левский получил свою вторую Сталинскую премию, также второй степени -
на этот раз за работу по написанию и изданию «Русской техники». Книга
базировалась на изучении разных видов исторических источников. По
утверждению В.В. Данилевского, он работал над этой темой на протяже-
нии четверти века. Книга позиционировалась автором как монография, в
ней присутствует много иллюстраций, однако никаких объяснений рисун-
кам не дано; также нет новых фактов по истории металлургической техни-
ки по сравнению с работой «История гидросиловых установок России до
XIX века». Следует отметить, что трактовка фактов и событий в этих двух
изданиях нередко различалась. Например, в первой работе автор научно
обосновал, не давая эмоциональных оценок, ошибочность переустройст-
ва гидросиловых установок на Александровском заводе Карлом

РНКИФНТ
РНКИФНТ

Гаскойном. Во второй же книге упор был сделан на то, что Карл Гаскойн
намерено уничтожил «русский водоспуск». Отсутствие этого водоспуска
противоречило «русской практике», и об ошибочности такой конструкции
плотины «русские водяные люди» знали еще в первой половине XVIII
века (Данилевский, 1948а, с. 284).

После издания «Русской техники» В.В. Данилевский стал одним из рупо-
ров отечественной научно-технической пропаганды. На общем собрании
АН СССР, посвященном истории отечественной науки, проходившем в Ле-
нинграде с 5 по 11 января 1949 г., ученый заявил, что правящие классы Рос-
сийской империи «довели до преждевременной смерти величайшего техни-
ка XVIII в. И.И. Ползунова. Отправили на виселицу изобретателя звездного
реактивного корабля Н.И. Кибальчича. Довели до преждевременной кончи-
ны изобретателя радио А.С. Попова» (Данилевский, 19496, с. 561).

Тогда же на этом собрании окончательно был оформлен курс на борьбу
с «буржуазными извращениями в истории техники». Академик Б.Н. Юрьев
в своем выступлении заявил: «Нам необходимо еще более усилить борьбу
с низкопоклонством перед иностранщиной ... Нужно обратить особое вни-
мание на попытки протащить в историческую науку чуждую нам идеологию
под формулой «объективизма»» (Юрьев, 1949, с. 492).

9 января 1948 г. коллегия Министерства высшего образования СССР
заслушала специальный доклад В.В. Данилевского о постановке препо-
давания истории техники (Данилевский, 19486). На основании этого до-
клада и его обсуждения министр высшего образования СССР С.В. Кафта-
нов издал приказ о введении преподавания истории науки и техники в выс-
ших учебных заведениях (О преподавании истории науки и техники в вы-
сших учебных заведениях, 1948). С этого момента начался новый этап
развития этой учебной дисциплины, и к середине 1949 г. по всему Совет-
скому Союзу было основано свыше десяти центров ее преподавания
(Илизаров, 1997, с. 71).

Помимо материалов по дисциплине «история техники», историческая
часть включалась в учебники по техническим наукам, например, таких как
«Металловедение» (учебник для техникумов) (Самохоцкий, 1952), «Ме-
талловедение» (учебник для вузов) (Погодин-Алексеев, 1950), «Справоч-
ник термиста» (Шмыков, 1950) и других. Отдельно хочется отметить учеб-
ник Н.И. Красавцева и И.А. Сировского под редакцией академика
М.А. Павлова «Очерки по металлургии чугуна» (Красавцев, Сировский,
1947), который освещал развитие конструкции доменной печи и связан-
ных с ней устройств, включал материал по истории металлургии от нача-
ла доменного производства до его развития в СССР. Авторы утверждали,
что Россия стала местом строительства самых больших доменных печей
с более совершенной конструкцией по сравнению с западными аналога-
ми. Они отмечали, что уральские печи еще вначале XVIII в. имели шахты
круглого сечения, тогда как в Западной Европе использовались четырех-
угольные. Суточная производительность уральских печей также была
выше, а двухфурменное дутье впервые применили в России в 1743 г.
Кроме того, на Урале начали применять печи для выжига древесного угля
еще в XVIII в., в то время как на Западе эти технологии появились позже.
Тем не менее, авторы уточняли, что упомянутые новшества были частны-
ми случаями, а не массовой практикой. К основным достижениям ману-
фактурного периода они отнесли лишь увеличение высоты доменных пе-
чей и их суточной производительности (Красавцев, Сировский, 1947,
с. 77-78). В целом учебное пособие было написано в духе времени и со-
держало в себе элементы историко-технической пропаганды, преувели-
чивавшей достижения отечественной техники. Однако поскольку эти пре-
увеличения не носили мифотворческого характера и не искажали истори-
ческую истину, такое отношение к историческому процессу не устроило
часть специалистов. Например, учебник подвергся критике современни-
ков за «приписывание» изобретения паровой воздуходувной машины То-
масу Ньюмену и Джеймсу Уатту (Красавцев, Сировский, 1947, с. 3).

Идеологизация проникала не только в учебные пособия, но и в науч-
ные работы по истории техники и сохранялась даже после завершения
идеологических кампаний позднего сталинизма. Главным профильным
научным институтом, изучавшим проблемы истории науки и техники, был
основанный в 1953 г. на базе Комиссии по истории техники при Отделении
технических наук (далее - КИТ) и Института истории естествознания Ин-
ститут истории естествознания и техники АН СССР (далее - ИИЕТ) (Или-
заров, 2012, с. 83). В 1957 г. в девятый том «Трудов ИИЕТ» вошла статья
инженера-металлурга, профессора Л.М. Мариенбаха (1906-1977) «Раз-
витие методов плавки в чугунолитейном производстве до начала XIX
века» (Мариенбах, 1957). Автор не был научным сотрудником ИИЕТ, но
являлся членом диссертационного совета по истории техники (РГАЭ.
Ф. 589. Мариенбах Лев Михайлович. Аннотация к фонду). Возникновение
доменной плавки в России Л.М. Мариенбах относил к 1632 г., привязывая
это событие к постройке железоделательного Городищенского завода.
Однако это утверждение автора оказалось не совсем точным, поскольку
первое железо, полученное на заводе, было сдано в казну только в 1636 г.
(Юркин, 2007, с. 28). Также он утверждал, что производительность домен-
ных печей Тульских и Каширских заводов вдвое превышала производи-
тельность современных им английских (Мариенбах, 1957, с. 13). В целом
Л.М. Мариенбах положительно оценил развитие черной металлургии в
России. В статье рассматривались этапы внедрения технологии вагранок-
непрерывно действующих шахтных печей для переплавки чугуна, кото-
рые активно начали использовать с 1774 г. после постройки паровых ма-
шин Джеймса Уатта и Мэттью Болтона. Л.М. Мариенбах оспаривал эту ин-
формацию, считая, что малые домны в России (они же носят название
«доменки») фактически являлись ими (Мариенбах, 1957, с. 29-31). Одна-
ко это утверждение не получило признания в историографии. Статья
Л.М. Мариенбаха содержит множество неоднозначных суждений и преу-
величений успехов отечественной металлургии, а также ошибки, напри-
мер, в датировке основания Городищенских заводов.

РНКИФНТ
РНКИФНТ

Таким образом, идеологические кампании в СССР в 1940-1950-х гг.
оказали значительное влияние на развитие отечественной истории тех-
ники как научной и учебной дисциплины. На примере борьбы «за отечест-
венные приоритеты в науке и технике» ярко проявилось стремление со-
здать мифологию, восхваляющую достижения отечественных изобрета-
телей. Книга В.В. Данилевского «Русская техника» стала символом этой
пропаганды.

Одновременно следует признать, что повышение интереса к изучению
технического наследия необходимо. Общее количество работ по истории
техники и по истории металлургии, в частности, изданных за период с
1947 по 1953 гг., подсчитать затруднительно. Например, только в библио-
теке историка техники В.В. Данилевского таких работ более 30 (по исто-
рии металлургии). Можно констатировать, что борьба за отечественные
приоритеты с одной стороны способствовала развитию истории техники,
с другой - привела к искажению исторической правды и снижению степе-
ни научной объективности.

Роль «Всесоюзного общества по распространению
политических и научных знаний» в идеологизации
истории техники

Одной из разновидностей научно-технической пропаганды стала актив-
ная популяризация научно-технических знаний среди широких масс насе-
ления. В 1946 г. возобновилось издание журнала «Знание - сила». В 1947 г.
возникла просветительская Всесоюзная организация «Общество по рас-
пространению политических и научных знаний» с региональными отделе-
ниями в союзных республиках. Сразу же она включилась в борьбу с «низко-
поклонством перед Западом» в науке, искренне поддержанную некоторы-
ми членами общества. Как отметили исследователи В.Н. Корзун и Д.М. Ко-
леватов, «кампании по борьбе с космополитизмом были инициированы не
только сверху, они находили отклик в части научного сообщества» (Корзун,
Колеватов, 2006, с. 201). Большой успехом пользовались лекции, организо-
ванные «Всесоюзным обществом по распространению политических и на-
учных знаний»; лекторы выступали с различным материалом, в том числе и
по истории науки и техники (Тимирязев А.К. «Классики русской физики -
Ломоносов, Столетов, Лебедев» (Тимирязев, 1949), Виргинский В.С. «Рус-
ские изобретатели Черепановы и их роль в развитии горнометаллургичес-
кого производства» (Виргинский, 1952) и др.) (рис. 1.).

Помимо проведения лекций общество также выпускало научно-попу-
лярную литературу. В 1953 г. была опубликована книга «Вклад отечест-
венных ученых и новаторов в развитие металлургии чугуна и стали» (Си-
гов, Ростовцев, 1953). Издание состояло из двух разделов: первый, напи-
санный А.А. Сиговым, был посвящен производству чугуна в XVIII в., а вто-
рой, автором которого стал В.И. Ростовцев, в большей степени затраги-
вал советский период. Они сравнивали отечественную и западную техни-
ку и технологию металлургического производства. В книге утверждалось,
Рис. 1. Лауреат Государственной премии, доктор технических наук,
профессор В. В, Данилевский читает лекцию «Великий русский ученый
М.В. Ломоносов», организованную Ломоносовским РК ВКП(б) и
ленинградским отделением Всесоюзного общества по распространению
политических и научных знаний, колхозникам артели Бронницкого
сельсовета.

Источник: ЦГАКФФД СПб. Фотодокументы. Оп. 1АР-7. Ед. хр. 11402

что доменные печи в странах Западной Европы были менее эффективны-
ми и имели «уродливый» профиль, в то время как Невьянская печь с вы-
сотой 12,8 м и диаметром 1600 мм отличалась высокими показателями
(Сигов, Ростовцев, 1953, с. 12-13). Авторы отмечали, что на Урале расход
древесного угля был в 2-3 раза ниже, чем на западноевропейских заво-
дах. Также подчеркивалось первенство отечественных инженеров в мо-
дернизации технологии дутья. По их мнению, двухфурменное дутье впер-
вые применил крепостной мастер Григорий Махотин на Невьянском заво-
де в 1743 г. Авторы также утверждали, что первенство в создании паровой
машины принадлежит И.И. Ползунову, а не Джеймсу Уатту (Сигов, Рос-
товцев, 1953, с. 15). Книга служила пропагандой отечественного техниче-
ского лидерства.

Таким образом, «Общество по распространению политических и науч-
ных знаний» фактически монополизировало в своих руках научно-техниче-
скую пропаганду. Основными методами работы стали чтение публичных
лекций и издание научно-популярных книг. На волне кампании «борьбы за
отечественные приоритеты в науке и технике» деятельность общества, с
одной стороны, способствовала просвещению широких масс населения, а
с другой - закрепляла в массовом сознании мифы из истории техники.

Создание «пантеона» отечественных ученых и инженеров

Одним из ключевых элементов продвижения идеологии отечественно-
го приоритета в науку и технику стала мемориализация русских ученых.

РНКИФНТ
РНКИФНТ

Их имена присваивались топографическим объектам, предприятиям, уч-
реждениям и различным денежным выплатам (стипендиям и премиям).
Так, 21 октября 1947 г. приказом Министерства высшего образования
СССР № 1553 имя советского металловеда, основателя московской шко-
лы металловедения, профессора Анатолия Михайловича Бочвара
(1870-1947) получила лаборатория металловедения Московского инсти-
тута цветных металлов и золота им. М.И. Калинина, а также были уста-
новлены именные стипендии им. А.М. Бочвара в 900 рублей для аспиран-
тов и в 450 рублей для студентов (ГА РФ. Ф. Р-9396. Оп. 1. Д. 119. Л. 227).
В 1948 г. стипендия имени ученого-металлурга Павла Петровича Аносова
(1796-1851) в размере 400 рублей была установлена в Московском ин-
ституте стали им. И.В. Сталина, Уральском политехническом институте
им. С.М. Кирова и Ленинградском горном институте, и в размере 300 руб-
лей в Златоустовском техникуме сельскохозяйственного машинострое-
ния (ГА РФ. Ф. Р-9396. Оп. 1. Д. 180. Л. 388). Была учреждена премия им.
П.П. Аносова в размере 10 000 рублей, присуждаемая Президиумом Акаде-
мии наук СССР один раз в три года (Постановление Совета Министров
СССР, 1948) (впервые премия была присуждена только в 1957 г. - А.Н. Ска-
кову). Студенты узнавали о деятелях металлургии прошлого не только из
названий стипендий; учебные программы институтов подверглись пере-
смотру, из них убирались элементы «низкопоклонства перед Западом». В
вводных лекциях по специальным техническим предметам обязательно
давалась историческая справка об отрасли с акцентом на достижениях
отечественных ученых. Доклады об ученых-металлургах в основном чи-
тались в профильных вузах. Например, в Московском институте стали
были прочитаны лекции «Создание мартеновского производства в Рос-
сии», «Д.К. Чернов и проблемы современного металловедения» (НА ИИЕТ
РАН. Ф. 1. Оп. 1. Д. 26. Л. 31); в Московском институте цветных металлов
прочитаны доклады «Федотьев как создатель отечественной электро-ме-
таллургии цветных металлов», «Ломоносов и его роль в развитии русской
металлургии и химии» и другие лекции по истории металлургии Сотрудни-
ки института также подготовили сборник статей «Русские ученые в цвет-
ной металлургии» (ГА РФ. Ф. Р-9396. Оп. 4. Д. 111. Лл. 48об, 49).

Еще одним способом увековечить память и утвердить заслуги великих
русских ученых стало установление им памятников. В ноябре 1948 г. в
г. Молотов (Пермь) была создана городская комиссия по увековечению
памяти великого русского изобретателя электросварки металлов - Нико-
лая Гавриловича Славянова (1854-1897). В конце 1948 г. прах Н.Г. Славя-
нова торжественно перезахоронили в сквере у Дома техники (Шарц, 1950,
с. 43); сейчас в этом здании располагается политехнический колледж, ко-
торому присвоено имя Николая Славянова. Траурную процессию вполне
было возможно сравнить с церемонией прощания с высшими государст-
венными деятелями: почетный караул, пышные венки, большой портрет
изобретателя и множество горожан, сопровождающих гроб на лафете
(рис. 2.). Также именем Славянова была названа улица в
Рис. 2. Фотография: траурная процессия, 1948 г.

Источник: Пермский краеведческий музей. ПОКМ-3292-1

Мотовилихинском районе города. В 1951 г. теплоход «Пермяк», построен-
ный в 1906 г. на Воткинском заводе, был переименован в «Н.Г. Славянов»-
переименование вполне закономерное, так как Н.Г. Славянов 15 лет ра-
ботал на пермских заводах и умер в Перми. В 1954 г. в сквере колледжа
установили бронзовый бюст ученого; по случаю его открытия прошел ми-
тинг, на котором выступили первые лица области и города. На это торжест-
венное мероприятие приехали кинорепортеры, открытие бюста сопровож-
далось игрой оркестра. На митинге присутствовало много горожан, а учащи-
еся наблюдали за происходящим, даже стоя на крыше колледжа (рис. 3).

Еще один топоним, посвященный уже другому металлургу, находится в
Санкт-Петербурге. В 1952 г. в память о выдающемся ученом Дмитрии
Константиновиче Чернове (1839-1921) объединенные Бертовская улица
и Бертовский переулок были переименованы в его честь.

Некоторые решения об увековечивании памяти ученых принимались
на уровне руководства страны. Так, в соответствии с постановлением Со-
вета Министров СССР от 15 ноября 1948 г. имя П.П. Аносова было при-
своено Златоустовскому техникуму сельскохозяйственного машиностро-
ения (Постановление Совета Министров СССР, 1948). На одном из зда-
ний Златоустовского металлургического завода, где работал П.П. Аносов,
была установлена мемориальная доска (рис. 4). Через 6 лет после выхо-
да постановления в городе появился памятник П.П. Аносову.

Большую роль в привлечении широких кругов общества к истории тех-
ники, и, в частности, к столетию со дня смерти П.П. Аносова, сыграла КИТ
(Шухардин, 1961, с. 17). 29 мая 1951 г. состоялось заседание КИТ с учас-
тием представителей различных министерств, научных учреждений и ву-
зов; с докладом выступил председатель КИТ А.М. Самарин (Илизаров,
2012, с. 101). Он также подготовил текст бюллетеня «Великий русский ме-
таллург П.П. Аносов», который пресс-бюро ТАСС разослало в республи-
канские, краевые и областные газеты. Это сообщение было опубликовано

РНКИФНТ
РНКИФНТ

Рис. 3. Кадр из киноленты «Открытие памятника Н. Г. Славянову», 1954 г.

Источник: РГАКФФД. № 17119

такими газетами, как «Правда», «Правда Украины», «Таганрогская прав-
да», «Удмуртская правда», «Уральский рабочий», «Ленинское знамя»
(г. Термез), «За новый Север» (г. Сыктывкар), «Магнитогорский рабочий»,
«Советский Сахалин», «Советская Киргизия» и другими региональными
газетами. Утром 25 мая 1951 г. советский читатель мог ознакомиться с
биографией и научной деятельностью русского металлурга П.П. Аносова.
В публикациях подчеркивалось, что советская власть восстановила па-
мять о нем и его открытиях: «Имя этого выдающегося деятеля отечест-
венной науки и техники в течение почти целого столетия оставалось за-
бытым, а сделанные им замечательные открытия присвоены различными
иностранцами» (Великий русский металлург, 1951).

Выходили и художественные произведения, посвященные русским
изобретателям, такие как сборник рассказов «Рассказы о русском первен-
стве» (1950), повесть «Василий Пятов» (1952), очерки «Первооткрывате-
ли» (1952) и др.

Смерть И.В. Сталина внесла некоторые коррективы в тематику работ
уже в 1953 г. Идеи о приоритете русской науки постепенно отходили на
второй план (Мамонтова, 2010, с. 203), но продолжали встречаться в на-
учных трудах. В 1954 г. в серии «ЖЗЛ» вышла книга И.С. Пешкина «Павел
Петрович Аносов. 1799-1851» (Пешкин, 1954). В этой и предыдущих кни-
гах подчеркивалось: «Наша страна - родина металловедения», а
Д.К. Чернов «отец металлографии» (Русские ученые-металловеды, 1951,
с. 9); акцентировалось внимание на патриотизме ученых: «Но прежде все-
го и раньше всего Павел Петрович Аносов был гражданином своей
Родины, страстно любил свою Отчиз-
ну, свой народ. Аносов жил надежда-
ми, что неисчислимые природные бо-
гатства недр русской земли будут по-
ставлены на службу трудящемуся
люду, широко использованы для
счастья народа» (Пешкин, 1954, с. 7).

Таким образом, в рамках общей

кампании по идеологизации истории
техники была проведена серьезная ра-
бота по сохранению и популяризации
научно-технического наследия отече-
ственных ученых и инженеров. Изда-
валась биографическая литература,
снимались художественные фильмы,
создавались места памяти. Эти меры,
безусловно, способствовали укрепле-
нию уважения к отечественной науч-
ной традиции. Можно уверено конста-
тировать, что кроме ошибочных прио-

Рис. 4. Мемориальная доска,
установленная на одном из зданий
Златоустовского металлургического
завода, где работал П.П. Аносов.
Источник: РГАКФФД. № 21943. Кадр
из киноленты «Сталевары» (1956)

ритетов и различных мифов идеологическая кампания по борьбе за оте-
чественные приоритеты в науке и технике рубежа 1940-1950-х гг. имела и
положительные результаты: многие имена отечественных ученых, кото-
рые были забыты или почти забыты, вновь стали известны. Выдающиеся

ученые прошлого стали героями настоящего.

Заключение

Подводя итоги, необходимо отметить, что процесс идеологизации оте-
чественной истории техники проходил в два этапа. На первом из них, в
1930-х гг., внедрялась марксистская идеология в преподавание истории
техники в вузах. Отметим, что техника рассматривалась как один из фак-
торов экономического производства. Поэтому в трудах классиков марк-
сизма уделялось много внимания процессу ее эволюции. На протяжении
всего означенного периода отечественными историками техники состав-
лялись программы и создавались учебно-методические пособия по ново-
му образовательному предмету. Особое место в них занимало изучение
высказываний классиков марксизма о техническом развитии. Однако не-
смотря на то, что господствующая государственная идеология проникала
в образовательный процесс, принципы объективности научного знания
активно защищались представителями научного сообщества.

Следующий период идеологизации отечественной истории техники на-
ступил в связи с проведением идеологических кампаний эпохи «позднего
сталинизма», таких как борьба с «низкопоклонством» перед Западом и
антикосмополитическая кампания. В 1940-1950-х гг. в СССР было опуб-
ликовано несколько десятков книг по истории техники, среди которых

РНКИФНТ
РНКИФНТ

особое место занимали работы историка техники В.В. Данилевского. Од-
нако данные работы получили неоднозначную оценку в современной ис-
ториографии. Наряду с положительными моментами, такими как ввод в
научный оборот новых исторических источников, были и негативные про-
явления влияния идеологической пропаганды. Они выражались в субъек-
тивном отстаивании отечественных приоритетов технических открытий,
прямой фальсификации фактов и преувеличениях достижений отечест-
венной техники. Эти явления хорошо просматриваются и на примере ис-
тории металлургии. Так, в монографиях и в научно-популярной литерату-
ре по предмету отстаивалась позиция об изобретении паровой машины
И.И. Ползуновым, а не Джеймсом Уаттом; распространялся миф, что рус-
ские малые домны являлись вагранками; утверждалось, что производите-
льность отечественных древесноугольных доменных печей была выше,
чем у английских, работавших на торфококсе. Мифы, рожденные в науч-
ной среде, активно популяризировались среди широких масс. Активную
роль в данном процессе сыграла деятельность «Общества по распро-
странению политических и научных знаний». Мифы о «полете Крякутно-
го», о «велосипеде Артамонова» и др. прочно закрепились в умах и борь-
бой с ними до сих пор занимаются современные историки техники.

Тем не менее, необходимо признать, что работа историков техники в
1940-1950-х гг. дала положительные результаты. В рамках «борьбы за
отечественные приоритеты в науке и технике» формировался «пантеон»
классиков-ученых. Равнение на них стало образцом, которому необходи-
мо было следовать, по аналогии равнения на классиков-марксизма-лени-
низма. Эта установка сопровождалась изданием многочисленных биогра-
фических трудов, выходом в прокат художественных фильмов о русских
изобретателях и ученых, а также созданием мест памяти. Тем самым со-
хранялось отечественное научное и техническое наследие.

В целом нужно признать, что историографический пласт работ по исто-
рии техники, созданных в период 1940-1950-х гг., нуждается в дальней-
шем изучении. Несмотря на наличие научных искажений, в нем содержит-
ся большой фактологический материал, основанный на многолетних ар-
хивных поисках. Работу с изданиями данного периода необходимо прово-
дить с использованием критического подхода, который обеспечит форми-
рование беспристрастных заключений.

Источники и литература

1. АРАН. Ф. 154. Оп. 1. Д. 19.

2. АРАН. Ф. 154. Оп. 4. Д. 149.

3. АРАН. Ф. 350. Оп. 1. Д. 399.

4. АРАН. Ф. 485. Оп. 1. Д. 198.

5. Арендт В.В., Волошин В.И., Забаринский П.П., Каменский В.А., Радовский М.И.,
Раскин Н.М., Ростовцев И.А., Цейтлин Е.А. [рецензия] Данилевский В.В Очерки истории
техники XVIII—XIX вв. 1934 г. // Архив истории науки и техники. Вып. 6. М.; Л.: Изд-во АН
СССР. 1935. С. 406—414.

6. Бранденбергер Д.Л. Сталинский руссоцентризм. Советская массовая культура и фор-
мирование русского национального самосознания (1931-1956). М.: РОССПЭН, 2017.405 с.
7. Великий русский металлург// Правда. 1951. № 145 (11982).

8. Виргинский В.С., Клат С.А., Комшилова Т.В., Лист Г.Н. Как творятся мифы в исто-
рии техники. К истории вопроса о «велосипеде Артамонова» // Вопросы истории естество-
знания и техники. 1989. № 1. С. 150-157.

9. Виргинский В.С. Русские изобретатели Черепановы и их роль в развитии горноме-
таллургического производства. (Первая лекция о выдающихся русских изобретателях
Е.А. и М.Е. Черепановых). М.: Знание, 1952. 24 с.

10. ГА РФ. Ф. Р-9396. Оп. 1. Д. 119.

11. ГА РФ. Ф. Р-9396. Оп. 1. Д. 180.

12. ГА РФ. Ф. Р-9396. Оп. 4. Д. 111.

13. Данилевский В.В. Очерки истории техники XVIII—XIX вв. М.; Л.: Гос. соц.-экон.
изд-во, 1934. 354 с.

14. Данилевский В.В. И.И. Ползунов. Труды и жизнь. М.; Л.: Изд-во Акад, наук СССР,
1940.446 с.

15. Данилевский В.В. История гидросиловых установок России до XIX века. М.; Л.: Госэ-
нергоиздат, 1940. 208 с.

16. Данилевский В.В. Русская техника. Л.: Лениздат,1947. 484 с.

17. Данилевский В.В. Вооружить будущих специалистов знанием истории техники // Ве-
стник высшей школы. 1948. № 3. С. 28-33.

18. Данилевский В.В. Русская техника (издание второе, исправленное, дополненное).
Л.: Лениздат, 1948. 548 с.

19. Данилевский В.В. Русская техника (издание второе, исправленное, дополненное).
Л.: Ленинградское газетно-журнальное и книжное изд-во, 1949. 548 с.

20. Данилевский В.В. Творчество в технике ученых и изобретателей дореволюционной
России // Вопросы истории отечественной науки. Общее собрание АН СССР, посвящен-
ное истории отечественной науки. 5-11 января 1949 г. М.; Л.: АН СССР, 1949. С. 545-567.

21. Есаков В.Д. Сталинские «суды чести»: Дело «КР». М.: Наука, 2005. 423 с.

22. Иваницкий С.Ф. Введение в историю техники. Л.: Издание учебного комбината
Гражданского воздушного флота, 1933. 164 с

23. Иваницкий С.Ф. Марксистская история техники. Методразработка к руководству
Иваницкого «Введение в историю техники». Л.: Трансжелдориздат, 1933

24. Илизаров С.С. Из опыта преподавания истории науки и техники //Архив истории на-
уки и техники. Вып. 2. М.: Наука, 1997. С. 61-74

25. Илизаров С.С. Отечественная историография истории науки и техники: Хроника:
1901-2011 гг. М.: Янус-К, 2012. 486 с.

26. Колчинский Э.И. Биология Германии и России - СССР в условиях социально-поли-
тических кризисов первой половины XX века (между либерализмом, коммунизмом и наци-
онал-социализмом). СПб.: Нестор-История, 2006. 638 с.

27. Корзун В.П., Колеватов Д.М. Социальный заказ и трансформация образа истори-
ческой науки в первое послевоенное десятилетие («На классиков ровняйсь!») // Мир исто-
рика: историограф, сб. Вып. 2. Омск: Изд-во ОмГУ, 2006. С. 199-224.

28. Красавцев Н.И., Саровский И.А. Очерки по металлургии чугуна. М.: Государствен-
ное научно-техническое издательство литературы по черной и цветной металлургии,
1947. 492 с.

29. Кременцов Н.Л. В поисках лекарства против рака. Дело «КР». СПб.: Изд-во Рус.
Христиан, гуманит. академии, 2004. 327 с.

30. Кременцов Н.Л. Советская наука на пороге «Холодной войны»: дело КР // 1п тетоп-
ат: Исторический сборник памяти Ф.Ф. Перченка. М.; СПб.: Феникс: АВпепент, 1995.
С. 272-291.

31. Ленин В.И. Фридрих Энгельс // История техники. Выпуск 4. М.: За индустриализа-
цию, 1936. С. 9-16.

32. Маковский Б. «Данилевский В. Очерки истории техники XVI11—XIX вв. Соцгиз М.-Л. 1934
г.» // История техники. Вып.6. М.; Л.: За индустриализацию, 1937. С. 238-242. (рецензия).

33. Мамонтова М.А. Как «русский ученый» вытеснил «русского полководца»: измене-
ние тематики исторических исследований в первое послевоенное десятилетие (по

РНКИФНТ
РНКИФНТ

материалам издания «Ежегодник книги СССР») // Ученые записки Казанского Государст-
венного университета. Гуманитарные науки. Том 152. Кн. 3. Ч. 1. 2010. С. 195-203.

34. МариенбахЛ.М. Развитие методов плавки в чугунолитейном производстве до нача-
ла XIX века // Труды Института истории естествознания и техники. Т. 9. М.: Изд-во Акаде-
мии наук СССР, 1957. С. 3-35.

35. Милонов Ю.К. Марксистская история техники как предмет преподавания. М.: Огиз -
Гос. соц.-экон. изд-во, 1931. 70 с.

36. Мир историка: историографический сборник / под ред. Г.К. Садретдинова, В.П. Кор-
зун. Вып. 2. Омск: Изд-во ОмГУ, 2006. 490 с.

37. НА ИИЕТ РАН. Ф. 1. Оп. 1. Д. 26.

38. О преподавании истории науки и техники в высших учебных заведениях: «Приказ
Министерства высшего образования СССР № 63 от 14 января 1948» // Бюллетень Мини-
стерства высшего образования СССР. 1948. № 63. 14 января. С. 9-10.

39. Пешкин И.С. Павел Петрович Аносов. 1799-1851. М.: Мол. гвардия, 1954. 360 с.

40. Погодин-Алексеев Г.И. Металловедение (Методы анализа, лабораторные работы
и задачи). М.: изд. и тип. Оборонгиза, 1950. 456 с.

41. Покровский Ю.М. Очерки по истории металлургии. 4.1. М.; Л.: ОНТИ, 1936. 198 с.

42. Постановление Совета Министров СССР. Об увековечении памяти великого рус-
ского металлурга Павла Петровича Аносова. 15 ноября 1948 г. № 4229.

43. Раскин Н.М., Цетлин Е.А. Иваницкий С.Ф. Введение в историю техники // Архив ис-
тории науки и техники. Вып. 3. Л.: АН СССР, 1933. С. 328-334 (рецензия).

44. РГАЭ. Ф. 589. Мариенбах Лев Михайлович. Аннотация к фонду.

45. Русские ученые-металловеды: П.П. Аносов, Н.В. Калакуцкий, А.А. Ржешотарский,
Н.И. Беляев, А.Л. Бабошин, М.Г. Окнов: Жизнь, деятельность и избр. труды / Общ. ред. и
вступ. очерки Д.М. Нахимова и А.Г. Рахштадта. М.: Машгиз, 1951. 504 с.

46. Самохоцкий А.И. Металловедение: учебник для машиностроит. и автомехан. тех-
никумов. М.: Машгиз, 1952. 368 с.

47. Сигов А.А., Ростовцев Л.И. Вклад отечественных ученых и новаторов в развитие
металлургии чугуна и металлургии стали. Киев: О-во по распространению полит, и науч,
знаний Укр. ССР, 1953. 55 с.

48. Сизов С.Г. Интеллигенция и власть в советском обществе в 1946-1964 гг.: (На ма-
териалах Западной Сибири). Ч. 1: «Поздний сталинизм» (1946 - март 1953 гг.). Омск:
Изд-во СибАДИ, 2001. 224 с.

49. Сонин А.С. Борьба с космополитизмом в советской науке. М.: Наука, 2011. 663 с.

50. Тимирязев А.К. Классики русской физики - Ломоносов, Столетов, Лебедев: Стено-
грамма публичной лекции, прочит, в Центр, лектории О-ва в Москве. М.: тип. им. Сталина,
1949.24 с.

51. Тихонов В.В. Историки, идеология, власть в России XX века. Очерки. М.: ИРИ РАН,
2014. 218 с.

52. Шарц А.К. Уральские техники-изобретатели. Молотов: Молотов, обл. гос. изд-во,
1950.64 с.

53. Шмыков А.А. Справочник термиста. М.: Изд. и 1-я тип. Машгиза в Л., 1950. 356 с.

54. Шухардин С.В. Основы истории техники. Опыт разработки теоретических и методо-
логических проблем. М.: Изд-во АН СССР, 1961. 277 с.

55. Энгельс Ф. История винтовки // История техники. Выпуск 4. М.: За индустриализа-
цию, 1936. С. 17—41.

56. Юркин И.Н. Андрей Андреевич Виниус. М.: Наука, 2007. 558 с.

57. Юрьев В.Н. Основные задачи разработки истории техники // Вопросы истории оте-
чественной науки. Общее собрание АН СССР, посвященное истории отечественной нау-
ки. 5-11 января 1949 г. М.; Л.: АН СССР, 1949. С. 487-500.

КеТегепсез

1. АРАМ. Е. 154. Ор. 1. О. 19.

2. АРАМ. Г. 154. Ор. 4. О. 149.

3. АРАИ. Г. 350. Ор. 1. О. 399.

4. АРАИ. Г. 485. Ор. 1. О. 198.
5. АгепсЛ, \/зеуо1ой V. е1 аШ. “Рей. па кп.: ОапПеузкп У.У. ОсМегк! 18йо 1екМп1к1
XVIII—XIX уу. 1934 д.” АгкЫу 18ЮгП пайк! / 1ек11п1к1,188, 6, 1935, рр. 406-414.

6. ВгапйепЬегдег, Оау|й1_. 81аПп8кН ги88о18еп1пхт. 8оуе($кауа та$$сл/ауа киНига / /ог-
т1гоуап1е ги$$кодо па($юпаГподо 8ато8охпап1уа (1931-1956). РО88РЕМ, 2017.

7. “Х/еПкп гиззкн тейПигд.” Ргаус1а, по. № 145 (11982), 25 Мау 1951.

8. \/1гд1П8к11, У!кЮг С. апй 8.А. К1а1, Т.\/. Кот81'п1оуа, С.М. 1_181. “Как Ь/огуайуа тИу V 18Югн
1ек1пп1к1. К 13йгн уоргоза о ‘уе1оз1рейе Агйтопоуа’." Уоргозу 18(огП е81е8(уохпап1уа / 1ек6п1к1,
по. 1, 1989, рр. 150-157.

9. У|гд1пзкн, \/|кйг 8. Ри88к1е 1хоЬге1а1еП Сбегерапоуу / 1кб гоГ V гахуПП догпоте1а11игд1-
сбевкодо рго1хуос18(уа. (Реп/ауа 1ек181уа о \/ус1ауи8к1сЫкк18уа ги88к1к6 1хоЬге1а1е1уак6 Е.А. /
М.Е. Сбегерапоуукб). 2пап1е, 1952.

10. СА РЕ. Е. Р-9396. Ор. 1. О. 119.

11. СА РЕ. Е. Р-9396. Ор. 1. О. 180.

12. СА РЕ. Е. Р-9396. Ор. 4. О. 111.

13. ОапПеузкн, ХЛкйг V. Оск1егкН81опНекк1п1к1Х\/111-Х1Хуу. Соз. зой.-екоп. !гй-уо, 1934.

14. ОапПеузкн, \/|кйг\/. 1.1. Ро1хипоу. ТгисЗу / хк/хп'. 1гй-уо Акай. паик888Р, 1940.

15. ОапПеузкн, V!кйг V. Ыопуа д1с1го8Иоуук6 и$(апоуок Роззн с/о XIX уека. Созепегдо-
12йа1, 1940.

16. ОапПеузкп, \/|кйг\/. Ри88кауа 1ек6п1ка. 1_еп1гйа1, 1947.

17. ОапПеузкн, \/|кйг V. “Х/оогигИГ ЬийизМсМ 1кМ зре(31аНз1:оу гпап!ет 13йгн1екЬп1к1.” УезА
п!к ууаабе! 8бко1у, по. 3, 1948, рр. 28-33.

18. ОапПеузкн, ХЛкйг V. Ри88кауа 1ек6п1ка (1хс1ап1е у(огое, 18ргау1еппое, с1оро1пеппое).
Ьеп12йа1, 1948.

19. ОапПеузкн, ХЛкйг V. Ри88кауа (еккт1ка (1хс1ап1е у(огое, 18ргау1еппое. с1оро1пеппое).
1_еп1пдгай8кое дагейо-гбитаГпое I кп121ппое 12й-уо, 1949.

20. ОапПеузки, ХЛкйг V. “ТуогсЬез1уо V 1екЬп1ке исЬепукЬ 11гоЬгейй1е! Йогеуо1уи1з1оппо|
Ро88П.” \/орго8у 181огП о1ес6е8(уеппо! пайк!. ОЬвбсбее 8оЬгап1е АР 888Р, ровууавбсбеппое
181огП о(ес6е8^еппо1 пайк!. 5—11 у а тагуа 1949 д., АМ 888Р, 1949, рр. 545-567.

21. Езакоу, \/1ай1т1г О. 81а11п8к1е “аиду сбеаИ”: Ое/о “КР". Майка, 2005.

22. |уапПзкн, 8егде! Е. Ууес/еп/е V 181опуи 1ек6п1кР. 1гйап!е исЬеЬподо котЫпай
Сга/Ьйапзкодо уо2йо81пподо Лой, 1933.

23. МапИзкн, 8егде! Е. Магк818(8кауа 18(опуа 1ек6п1к1. МеЫгахгаЬо1ка к гикоуосМуи
1уапП8кодо “\Л/ес1еп1е V 181опуи 1ек6п'1к1”. Тгапз2Ье1йоп2Йа1, 1933.

24. Шгагсл/, 8!топ 8. “1г оруй ргеройауаЫуа !зйгп пайк! I 1екЬп1к|.” АгкЫу 181огП пайк! /
1ек6п1к1,188. 2, 1997, рр. 61-74

25. Шгагсл/, 8!топ 8. О1ес6е8^еппауа 18(огюдгаНуа 181огП пайк! / 1ек6п1кк К6гоп1ка:
1901-2011 дд. Уапи8-К, 2012.

26. Ко1сЫп8ки, Ейиагй I. В1о1од1уа СегтапН / Еоззн - 888Р V и81сл/1уак6 8о181аГпо-
роПИс6е8к1к6 кпх180У реп/о! ро1смпу XX уека (техМи ПЬегаПхтот, коттигихтот /
па18юпа1-8о181аПхтот). Мез(ог-1з1:опуа, 2006.

27. Коггип, Уа1епйпа Р. апй От№1 М. Ко1еуа(оу. “8о(31аГпу| гакаг I (гапз(огта(31уа оЬгага
1з1:опсЬезко| пайк! V реп/ое роз1еуоеппое йе8уаЛ1ейе (‘Ма к1азз1коу гсл/пуа13'!’)." М1г 18(опка:
181огюдга1. зЬ., 188. 2, 2006, рр. 199-224.

28. Кгазауйеу, М|ко1а! I. апй 1.А. 8|гсл/зкн. Осбегк! ро те(а11игдП скидипа. СозийагзА/еп-
пое паис1'то4ек1'1П1с1пе8кое 12Йа(еГз1л/о 1йегайгу ро сЬето! 11зуе(по| тейПигдн, 1947.

29. Кгетепйоу, М|ко1а| Е. Уро18как61екаг8(уа ргоНу гака. Ое/о “КР”. 1гй-уо Риз. ККпзЛап.
дитапй. акайетп, 2004.

30. Кгетепйоу, М|ко1а11_. “Зоуейкауа пайка па рогоде ‘К1по1ойпо1 уо1пу’: йе1о КР.” 1п те-
топат: МопсбевкП 8Ьогп1к ратуаН Р.Р. Регсбепка, ЕеЫкз, Айепеит, 1995, рр. 272-291.

31 .1_еп!п, \/1ай1т1г I. “ЕпйпкК ЕпдеГз." Мопуа 1ек6п1к1,188. 4, 1936, рр. 9-16.

32. Макоузкн, В. Рей. па кп.: ОапПеувкн V. ОсЕегк! ййо 1ек1пп1к1 XVIII—XIX уу. 8ойд12
М.-1_. 1934 д.” 1в1опуа 1ек6п1к1,188. 6, 1937, рр. 238-242.

33. Матопйл/а, Маппа А. “Как ‘ги88кп ис1пепу|’ ууй8пП ‘ги88кодо ро1коуоййа’: 1гтепеп1е
йтайк! 18й>псГ|е8к1к1п !зз1ейоуапн V реп/ое роз1еуоеппое йезуаШейе (ро тайпа1ат (гйап1уа
‘Ег1педойп1к кп!д| 888Р’).” искепуе хар18к! Кахапвкодо С>о8ис1аг8(уепподо ип1уег8Пе1а. Си-
тапПатуе пайк!, уо1. 152, Ьоок 3, рай 1, 2010, рр. 195-203.

РНКИФНТ
РНКИФНТ

34. МапепЬакЬ, 1_еу М. “Рагуй1е те(одоу р1аук! V сЬидипо1йе1пот рго!гуодзЬ/е до пасЬа1а
XIX уека.” Тгиду 1пзН1и1а 1з1огП ез1еа(У02пап1уа / 1екбп1к1, уо1. 9, 1957, рр. 3-35.

35. МПопоу, Унп! К. Магк$1$($кауа 1з1опуа (ек^п/к/ как ргедте! ргеродауап!уа. Соз.
зо(з.-екоп. 1гд-уо, 1931.

36. М1г 1з1опка: 181оподгаНсЬезкП зЬогп)к, 188. 2. Ед Кед Ьу 8адге1д1поу, СеппкЬ К. апд \/а1-
епйпа Р. Коггип, 1гд-уо ОтС11, 2006.

37. МА НЕТ РАМ. Е. 1. Ор. 1. О. 26.

38. “О ргеродауапн 181огн пайк! 11екЬп1к1 V ууззЫкЬ исЬеЬпукЬ гауедегпуакЬ: ‘Рпкаг М1п18-
1ег8Ь/а ууззЬедо оЬгагоуап!уа 888Р № 63 о114 уапуагуа 1948”’ Вуи11е1еп' М1п181ег8(уа ууз-
збедо оЬгагоуап/уа 888Р, по. 63, 14 Зап. 1948, рр. 9-10.

39. Ре8Ьк1п, Н'уа 8. Рауе1 Ре1гоуюб Апозоу. 1799-1851. Мо1. дуагд!уа, 1954.

40. Родод1п-А1екзееу, Сеогдн I. Ме1а11оуедеп!е (МеЫу апаПха, 1аЬога1огпуе гаЬо1у /
хадаски). ОЬогопд1г, 1950.

41. Рокгсл/зкн, Уи.М. Осбегк! ро 1з1огН те1а11игдН. СЬ. 1. ОМТ1, 1936.

42. Ро81апоу1еп1е 8оуе(а М1п181гсл/ 888Р. ОЬ иуекоуесбепИ ратуаН уеПкодо гиззкодо
те1а11игда Рау/а Ре(гоУ1сЬа Апозоуа. 15 поуаЬгуа 1948 д. № 4229.

43. Ра8к1п, Иаит М. апд ЕА. ТзеШп “Ре(з. па кп.: капйзкп 8Е. \Л/едеп1е V 181опуи 1екЬп1к1.”
АгкЫу 1з1огП пайк! / 1екбп1к(188. 3, 1933, рр. 328-334.

44. РСАЕ. Е. 589. МапепЬакЬ 1_еу М1кЬа!кмсЬ. Аппо1а181уа к Топди.

45. Риззк/е исбепуе-те1а11оуеду: Р.Р. Апозоу, Л/. У. Ка1аки1зкП, А.А. Р2ЬезЬо(агзкИ, Л/./.
Ве1уаеу, А.Е. ВаЬозЫп, М.В. Окпоу: 7Ыхп', деуа1еГпозГ / гаЬг. 1гиду. Ед Нед Ьу ИакЫтоу,
Оау1д М. апд А1ек8апдг С. РакЬзЫад!, Ма8Ьд1г, 1951.

46. 8атокЬо(зкН, А1ек8е! I. Ме1а11оуедеп!е: исЬеЬп/к с!1уа тазЫпоз(гоИ. / ау(отекбап.
1екЬп1китоу. МазЬд!/, 1952.

47. 8!доу, А1ек8е! А., апд Ш. РозкМзеу. \/к1ад о(есЬез^еппукЬ исбепукб / поуа1огоу V
гахуШе те(а!1игдИ сЬидипа /те1а11игдн з1аП. О-уо ро газргоз1:гапеп1уи роН1.1 паисЬ. гпапп 11кг.
88Р, 1953.

48. 81гоу, 8егде! С. 1п1е1Пдеп1з1уа / у/азГ у зоуе(зкот оЬзЬсЬез^е у 1946-1964 дд.: (Ра
та(епа1акЬ 7арадпо181Ып). СЬ. 1:‘РохбпИз1аПп1хт’’(1946-тагИ953дд.). 1гд-уо81ЬА01,2001.

49. 8оп!п, Апа1о1н 8. ВогЪа а козтороПНхтот у зоуе1зко1 пайке. Майка, 2011.

50. Т1т1гуагеу, Агкадн К. К/азз/к! гизако! Их1к1 - Ьотопозоу, 81о1е1оу, ЬеЬедеу: 81епо-
дгатта риЬПсЬпо! 1ек1зП, ргосЬП. у Таеп1г. 1ек1огП О-уа у Моакуе. Т1р. 1т. 8(аНпа, 1949.

51. Т!кЬопоу, \/йа1п V. 1з1опк1,1с1ео1од1уа, у/ааГ V Роза// XX уека. ОсЬегкк 1Р1 РАМ, 2014.

52. 8Ьаг1з, А1ек8апдг К. игаГзк/е 1екЬп)кн2оЬге1а1еП. Мо1окл/. оЫ. доз. 1гд-уо, 1950.

53. ЗЬтукоу, А1ек8е! А. 8ргауосЬп1к (егт1з(а. 1/д. 11-уа Нр. МазЬд12а V 1950.

54. 8ЬикЬагд!п, 8етеп V. Оапоуу 1з1огП 1екЬп1к1. Ору1 гахгаЬо1к) 1еогеИсЬезк)кЬ / те-
Ыо1од1сЬе5к1кЬ ргоЫет. 1гд-уо АМ 888Р, 1961.

55. “Е. Епде|8' ТЬе Н|81огу оИЬе РИ1е 1гапз1а1:ед 1п1о Ри881ап.” 1з1опуа 1екЬп)к1,188.4,1936,
рр. 17-41.

56. Уигк!п, 1дог' М. Апс1ге1 Апс1гееу1сЬ \/1п1из. Майка, 2007.

57. Уиг'еу, Вопб М. “Озпоупуе гадасЫ гаггаЬоНд 181оп11екЬп1к1.” Уоргозу 1з1огП о1есЬез1-
уеппо! пайк!. ОЬаЬсЬее зоЬгап!е АР 888Р, розууазЬсЬеппое 1з(огП о1есЬез(уеппо1 пайк!.
5-11 уапуагуа 1949 д„ АМ 888Р, 1949, рр. 487-500.

Сведения об авторах:

Захарчук Полина Александровна, кандидат исторических наук, старший научный со-
трудник Института истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН;

е-таН: роПпа_гаЬ@Ьк.ги Ы1р8://огс1д.огд/0000-0003-2790-8556.

Платицын Александр Сергеевич, научный сотрудник Института истории естествозна-
ния и техники им. С.И. Вавилова РАН; е-таН: р1аШ8уп1998@та11.гн

Ьйр8://огс1д.огд/0009-0007-9429-5346.

Дата поступления статьи: 14.11.2024

Одобрено: 06.12.2024

Дата публикации: 27.12.2024
Философский ракурс

УДК 001.1 ОО1 10.62139/2949-608Х-2024-2-4-173-193

«Мы диалектику учили по Гегелю»:
феномен гегелевских семинаров
в советской философии науки

На страницах нашего журнала мы неоднократно обращались к теме
феномена неформальных научных сообществ в СССР. Домашние семи-
нары и кружки-«квартирники» особенно ярко проявились в философской
среде, что было не удивительно, так как философия и философия науки,
в частности, были наиболее подвержены влиянию идеологизации и, ко-
нечно, «диалектизации». Речь пойдет о гегелевских семинарах - «квар-
тирниках», проходивших в конце 1960-х - начале 1970-х гг. в Москве.

Велели нам

идти

под красный флаг

года труда

и дни недоеданий.

Мы открывали

Маркса

каждый том,

как в доме
собственном

мы открываем ставни,
но и без чтения

мы разбирались в том,

в каком идти,
в каком сражаться стане.

Мы

диалектику

учили не по Гегелю.

Бряцанием боев

она врывалась в стих,
когда

под пулями

от нас буржуи бегали,
как мы

когда-то

бегали от них.

В. В. Маяковский. «Во весь голос» (1929 г.)

РНКИФНТ
“Оиг 0|а1есИс8 УУеге Мо( Ьеагпес! (гот НедеГ’:

ТЬе РЬепотепоп о( (Ье НедеНап Зеттагз !п (Ье 8оу1е(
РЬЛозорЬу о( Заепсе (ап 1п(етеш)

Ыа(аНа I. Кинпеиоуа

О том как и почему «поставивший все на голову» философ объединил
юных «шестидесятников» и как это повлияло на развитие философии на-
уки в СССР рассказывает участница трех гегелевских семинаров, доктор
философских наук, главный научный сотрудник Отдела науковедения
ИИЕТ РАН Наталия Ивановна Кузнецова.

Рис. 1. Н.И. Кузнецова
29 ноября 2024 г.

РНКИФНТ

Наталия Ивановна, когда мы обсуждаем проблему «диалектизации ес-
тествознания» в советской науке и философии, невозможно не вспом-
нить про гегелевскую диалектику, которая, собственно, и была предше-
ственником диалектического метода в трактовке Маркса и Энгельса. К
тому же мы беседуем с Вами в преддверии юбилея Георга Вильгельма
Фридриха Гегеля, который будет отмечаться в 2025 году. В одном из лич-
ных разговоров Вы назвали его наследие «чемоданом без ручки»: и нести
тяжело, и выбросить жалко. Почему Вы использовали такое выражение?

Н.И. Кузнецова: Честно говоря, я ни одной минуты не думала о юби-
лее Гегеля, но преодоление гегелевского, очень сильного следа в нашем
отечественном философском мышлении - это довольно большая, слож-
ная и неоднозначная история. Впрочем, так всегда бывает, когда осмыс-
ляешь прошлое, «бег времен». Тем более, мне кажется, что слово «
диалектика», которое сейчас в нашем философском сообществе факти-
чески не употребляется, несправедливо «отменено». Зарубежные иссле-
дователи его постоянно используют, не считая скомпрометированным.
Здесь, действительно, надо разобраться. Думаю, сам по себе сюжет с геге-
левской диалектикой очень интересен, и историки пока не удостоили его
должным вниманием, поэтому ваши вопросы имеют большое значение.

Гегель сначала необыкновенно очаровывает, а потом ужасно разоча-
ровывает. Мы были мстительны, как это бывает с молодыми людьми, ко-
гда они понимают, что увлеклись не тем, чем бы «надо было». В сущно-
сти, так произошло и со мной, хотя отношение к Гегелю, поначалу очень
серьёзное и восторженное было характерно для студентов философского
факультета послевоенного поколения (я училась на философском фа-
культете МГУ с 1964 по 1970 г и отношу себя к поколению «шестидесятни-
ков» - студенчеству, которое развивалось в годы оттепели). Это было
удивительное, творческое, интересное время, когда мы обрели какое-то
новое дыхание, глоток свободы - настоящий пьянящий глоток свободы во
многих отношениях. Были и косыгинские реформы, и движение гумани-
стической педагогики, взлет различных литературных дискуссий и поис-
ков, и кино - человеческое, неповторимое, так непохожее на прежнее
(«Мне двадцать лет», «Июльский дождь», «Гамлет» Козинцева, с перево-
дом текста Борисом Пастернаком). Вспоминаю Международные музы-
кальные конкурсы им. Чайковского (фортепиано, скрипка, виолончель, во-
кал), когда приезжали замечательные зарубежные исполнители, ... и Бог
знает что еще! Лучшей газетой на тот момент, не только для молодых
умов, была «Комсомольская правда».

В таком контексте почти с умилением вспоминаются те годы, когда раз-
вивался мой «роман» с Гегелем, который закончился потом жестоким раз-
водом. Не знаю, какие еще страны или нации так увлекались Гегелем, как
в России, - и в дореволюционные и в послереволюционные годы. Однако
у студентов философского факультета МГУ в 60-е гг. XX в был нюанс:
«Мы диалектику учили по Гегелю»! А это не тот Гегель, который был
«влит» в диалектический материализм. «Диалектизация» отечественного
мышления советского периода в марксистско-ленинском варианте про-
изошла благодаря изданию «Диалектики природы» и всему марксистско-
му подходу к анализу логики развития мира, т.е. - природы, общества и
мышления. Несомненно, на нашем поколении сказалось очень сильное
интеллектуальное влияние «аутентичного» марксизма, поскольку мы,
студенты, не просто должны были усваивать диалектический и историче-
ский материализм по имеющимся советским учебникам, но и потому что
должны были изучать классические труды Маркса и Энгельса. А они оба,
прямо и ответственно скажу, - очень нетривиальные мыслители. По отно-
шению к предшествующей философии они, в сущности, были «позитиви-
стами». Для них наука была важнее философии, которая, как они весело
и остроумно показали в «Немецкой идеологии», подвержена всякого рода
«взбрыкам», т.е. философия могла становиться «превращенной фор-
мой» идеологии. Чего стоила их фраза из «Немецкой идеологии» (цити-
рую по памяти): «Философия и изучение действительности относятся
друг к другу как онанизм и половая любовь»! Мы с восторгом обнаружили

РНКИФНТ
крылатую фразу Маркса, которую он сказал своему зятю Полю Лафаргу:
«Ясно одно, что сам я не марксист!»1. И «злостных» сторонников диалек-
тического и исторического материализма мы величали, вслед за Герце-
ном, «марксидами».

При этом нельзя понять «Капитал» Маркса, если не понимаешь того ме-
тода, который стоит за этим построением, а Маркс использовал чисто геге-
левский метод - «метод восхождения от абстрактного к конкретному».

Вы говорите о периоде «оттепели», условным символом которого в
литературе стала публикация «Одного дня Ивана Денисовича». Если
брать философскую или философско-научную литературу, есть ли ка-
кое-то произведение или событие, которое смело можно отнести к та-
кой «оттепели»?

Н.И. Кузнецова: Знаете, «Один день Ивана Денисовича» хотя и был
опубликован в «Новом мире», но читался и понимался почти как «самиз-
датовский». А я вот помню совершенно очаровавший меня «Матренин
двор» Солженицына (кто теперь вспоминает этот небольшой рассказ?).
Там есть такая проницательная строчка: «Что-то начинало уже страги-
ваться...». Что такое это «что-то»? Начинала возвращаться подлинная
литература, толстовского и чеховского уровня. Как очаровал нас рассказ
И. Грековой «Дамский мастер»! Быстро разгадали псевдоним - «игрек»
(символ чисто математический) был использован для псевдонима Елены
Сергеевны Венцель - известного советского математика, специалиста по
теории вероятности. Это ее зарисовка «ни о чем» так напоминала теплые
и грустные рассказы Чехова! В то время меня совершенно потряс бело-
русский писатель Василь Быков, его «Сотников», тоже публикация в «Но-
вом мире». Повесть, ничем не похожая на свою будущую экранизацию
«Восхождение» Ларисы Шепитько Эта трагическая вещь звучала как про-
изведение философского экзистенциализма, который в словарях того пе-
риода еще обзывали «крайне реакционной формой субъективного идеа-
лизма». А Жан Поль Сартр, один из основоположников экзистенциализ-
ма, именовался «французским наймитом американского империализ-
ма»... (где только такие обороты испекали?!). Много лет спустя в одном из
интервью Василь Быков признался, сколь сильное впечатление на него
произвели пьесы Сартра (имелся уже перевод на русский), а также его
знаменитое эссе «Экзистенциализм - это гуманизм» (основано на лекции,
прочитанной им для студентов Сорбонны в 1945 г). Тот факт, что я, сту-
денткой желторотой, это влияние сразу угадала и почувствовала, означа-
ло - «что-то уже начало страгиваться».

Сказать, что в философской литературе было что-то аналогичное, по-
сле чего ты начинал «дышать по-новому» гораздо труднее. Хотя уже поя-
вились работы Эвальда Ильенкова, а он писал необычно, страстно,
по-писательски. Он защищал докторскую диссертацию с колоссальным * Э.

1 Источником цитаты Маркса является письмо, написанное в 1882 г. Ф. Энгельсом

Э. Бернштейну (Маркс, Энгельс, 1964, с. 324). В СССР ставшая крылатой фраза была
широко известна, прежде всего, из биографии К. Маркса, подготовленной Ф. Мерингом
и опубликованной на русском языке в 1920 г. (Меринг, 1920, с. 427).

РНКИФНТ
трудом, в пылу ожесточенной полемики, которая шла на Диссертацион-
ном совете Института философии АН СССР. Эвальд Васильевич - типич-
ный гегельянец, он не скрывал своего пристрастия к немецкому классиче-
скому идеализму. В то время работал Московский методологический кру-
жок (ММК) Георгия Петровича Щедровицкого, в размышлениях и фило-
софских ориентирах которого Гегель оставил очень заметное место. И
Щедровицкий, и его неформальный учитель Александр Александрович
Зиновьев были просто заворожены «методом восхождения от абстракт-
ного к конкретному». В своей кандидатской диссертации Зиновьев вос-
торженно писал (а щедровитяне, получая машинописную рукопись этой
диссертации, должны были изучить ее в обязательном порядке): «Среди
выдающих образцов научного мышления особое место занимает «Капи-
тал» Маркса. В нем классического совершенства достигло диалектиче-
ское мышление, мышление, раскрывающее условия возникновения и су-
ществования предмета, его внутреннее строение, взаимодействие его
сторон, законы и их проявление, противоречия и их разрешение, измене-
ние, развитие, короче говоря, - диалектику предмета. Кроме того, в нем
детально зафиксирована работа ума исследователя по раскрытию диа-
лектики предмета»2 3.

Ранние работы Щедровицкого и Зиновьева были смелой и азартной
попыткой «расколдовать» этот метод, выразить его в доступном, отчасти
формальном языке схем и понятий. Я уж не говорю, что у Эвальда Ильен-
кова, очень почитаемого философской молодежью, тоже была книга по
такой тематике: «Диалектика абстрактного и конкретного в «Капитале» К.
Маркса» (Ильенков, 1960)3. Все историко-философские публикации Иль-
енкова (о Декарте, Спинозе и т.п.) в каком-то смысле гегельянские. Он во-
обще взглянул на классическую историю европейской философии по-ге-
гелевски и это была совсем не та история философии, которую нам пре-
подавали по так называемой «Серой лошади». Забавно, что третий том
этого учебника основная часть которого посвящена «немецкому класси-
ческому идеализму», был запрещен в 1980-е гг. Я из любопытства выку-
пила этот том в букинистическом магазине. И, конечно, совершенно не по-
няла, что крамольного и неблагонадежного там содержится: обычное «ра-
зоблачение» идеализма во всех его проявлениях - и Канта, и Фихте, и
Шеллинга, и Гегеля - всех под «одну гребенку». А они такие разные!

В одном из интервью Нелли Васильевна Мотрошилова говорила, что
собрание сочинений Гегеля называли «Чернокнижие». Как Вы думаете, с
чем это связано? Сейчас вряд ли смогут дать такое прозвище.

Н.И. Кузнецова: Студенческий сленг всегда может приводить в ужас и
трепет людей старшего поколения, доводя даже до слез. Но в основе

2 Рукопись диссертации А.А. Зиновьева была издана в качестве монографии и доступна
широкому читателю (Зиновьев, 2002).

3 В 1997 г. была опубликована новая версия упомянутой монографии Э.В. Ильенкова, в
аннотации к который сообщалось, что издание 1960 г. было неполным и подверглось
жесткой цензуре (Ильенков, 1997).

РНКИФНТ
РНКИФНТ

своей это совершенно невинные шуточки. Почему «Чернокнижие»? Это
доступное студентам нашего поколения издание собрания сочинений Ге-
геля, где тома настолько темно-синего цвета, что кажутся черными. По-
пробуешь читать вслух? - похоже на бормотание мага или колдуна алхи-
мического времени. А что есть «Серая лошадь»? - Три тома серого цвета
по истории европейской философии, которые служили основным и неза-
менимым пособием для подготовки к экзаменам. Очень «терпеливый» и
«выносливый» учебник (там про все-все-все можно найти!), он никогда не
подводил прилежного студента. По-моему, очень признательно-благо-
дарный и даже ласковый ярлычок.

В 1960-е гг. многие идеологические запреты или вовсе пропали или ос-
лабели, и букинистическая торговля буквально расцвела! По этой причи-
не я лично могу назвать мои студенческие годы весьма голодными. Сум-
ма, которую мне полагалось истратить за неделю (10 рублей), как прави-
ло, заканчивалась уже в понедельник, максимум во вторник. Как это про-
исходило? Торговцы философской букинистической литературой стояли
у нас во дворике на Моховой около философского факультета и соблаз-
няли таких, как я, книгоманов. Они продавали, в частности, «чернокниж-
ные» тома из собрания сочинений Гегеля 1935-36 гг., которые я, не вы-
держивая искушения, приобретала. Торговаться даже не пыталась - кру-
гом «конкуренты»! Добывала я сразу несколько книг: а вдруг на следую-
щий день торговцы не появятся?! Это удовольствие стоило не дешево:
скажем, день я могла прожить на один рубль, а один том Гегеля стоил руб-
ля полтора, а то и два. Пять-шесть книжек - и недельная сумма на пропи-
тание исчезает... Первые тома - абсолютно потрепанные с пожелтевши-
ми страницами, а вот «Феноменология духа» была издана на хорошей бу-
маге с хорошим шрифтом, видимо, готовилась позже. В то время уже вы-
шел шеститомник Канта (первое советское издание), но я, второкурсница,
даже не осознала своего счастья. Выкупать у букиниста втридорога не
пришлось, можно было сразу купить достаточно просто, если ты знаешь
«места». А вот Гегеля пришлось выкупать на мои весьма скромные дохо-
ды, лишая студенческого обеда и ужина на несколько дней.

Почему все-таки - «Серая лошадь»?

Н.И. Кузнецова: Студенты по этому учебнику готовились к экзаменам
по истории философии. Я уже говорила: три тома в светло-серой обложке
(они у меня стоят на полке как иногда необходимый справочник) (См. под-
робнее: История философии, 1940; История философии, 1941, История
философии, 1943). Про античную философию писали замечательные
специалисты переводчики классических текстов, - такие как М.А. Дынник,
В.Ф. Асмус, А.О. Маковельский и другие. В подготовке учебного пособия
принимали участие наши лучшие на тот момент историки философии, ко-
торых трудно упрекнуть в невежестве или недобросовестности. Тем не
менее, в целом это был кошмарный текст, потому что ключевая, сквозная
его идея - «борьба материализма с идеализмом» и «диалектики» с «ме-
тафизикой». Такая «борьба» усматривалась, у Фалеса, Гераклита
Демокрита, Парменида, у всех поголовно. Довольно забавная казуистиче-
ская игра: в четырех сохранившихся фрагментах Фалеса (в каждом из ко-
торых буквально 3-4 фразы) следовало усмотреть «борьбу материализма
с идеализмом», а также попытки мыслить диалектически. Такое надо
уметь, искусство подобного «усмотрения» давалось не просто. Мы, сту-
денты, стремились вникнуть в цитаты древнегреческих мыслителей, кото-
рые приводились в первом томе «Серой лошади». Скажем, мы были со-
вершенно поражены парадоксальностью учения Парменида о неподвиж-
ном бытии. Фрагменты из Парменида и его ученика Мелисса можно было
найти только там (для нас это прикосновение к оригиналу, хоть и в пере-
воде). Только позже появятся книги с тщательно реконструированными
текстами досократиков которые действительно позволяли хоть краешком
глаза заглянуть в далекую эпоху философии античности.

В «Серой лошади» была представлена в качестве объективного исто-
рико-философского процесса борьба материализма с идеализмом, дове-
денная до абсурда. Характерна ситуация по анализу философии Милет-
ской школы: поскольку Фалес сказал: «Всё из воды», он - материалист,
уже с Анаксимандром, который говорил об «алейроне» (нечто «беспре-
дельное»), дело обстоит сложнее. А вот Анаксагор с его «нусом» (уоод -
мысль, разум, ум) - явный идеалист. Обучение такому «анализу» начина-
лось на философских факультетах всего СССР с первого курса, да и во
всех других вузах, если там упоминали что-то об истории европейской
философии. «Линия Платона» - идеализм, «линия Демокрита» - мате-
риализм, так учил Владимир Ильич Ленин, и усвоить эти «линии» следо-
вало крепко-накрепко. История философии в целом - это есть развитие
во взаимной борьбе двух указанных «линий». Прибавлю, что в последние
десятилетия, когда цензура по этому предмету исчезла, начались у исто-
риков философии настоящие «детективы» по розыску корректных харак-
теристик мировоззрения античных мыслителей (Корнеев, 2010).

У меня ситуация сложилась довольно интересная и счастливая. Уже на
первом курсе мне страшно повезло, потому что с политэкономией капита-
лизма нас знакомила замечательный человек и преподаватель, эконо-
мист Вероника Александровна Андриевская4. Она предложила проводить
постоянный семинар, разбирая «Капитал» Маркса. И сказала: тот, кто на-
рисует (воспроизведет) на большом листе ватмана логику «Капитала»,
тот получит «отлично» без вопросов. Именно во время посещения этого
семинара и работая над визуальным конспектом, я действительно влюби-
лась в Гегеля и стала единственной в группе, кто сумел воспроизвести ло-
гику главного труда Маркса. В это же время появились книги, посвящен-
ные тому, как изучать «Капитал» Маркса, в частности, двухтомник Марка
Моисеевича Розенталя (Розенталь, 1967). Именно его советы помогали
воспроизводить тот самый «метод восхождения от абстрактного к кон-
кретному», показывая одновременно, что только так можно прочитать

4 В.А. Андриевской (1925-2005) посвящена огромная книга с воспоминаниями и слова-
ми благодарности (Вероника Андриевская, 2016)

РНКИФНТ
РНКИФНТ

«Капитал» и увидеть его смысловое построение. Позднее я неоднократно
говорила своим слушателям (несомненно, с нулевой пользой), что «Капи-
тал» - не просто экономический трактат, это, как часто отмечали запад-
ные биографы Маркса - удивительное произведение, очень красивая,
сложная симфоническая мелодия. Наши комментаторы, типа Розенталя,
сумели показать: мелодия вполне доступна и даже может быть визуали-
зирована. Мне повезло, я убедилась в этом, благодаря заданию Вероники
Александровны. Если бы пришлось готовить просто конспект по тексту
Маркса, никакого эффекта не было. А пособие Розенталя появилось позд-
нее, и я сумела его оценить в силу собственного опыта.

Итак, в чем же секрет этого замечательного произведения? Марксу
надо было описать огромную, сложную, многофакторную систему обще-
ственных и производственных отношений современного ему общества,
всех компонентов социума, который именуется «капиталистический спо-
соб производства». Как это сделать? С чего начинать? И в современных
учебниках такой вопрос стоит. Оказывается: согласно «методу восхожде-
ния от абстрактного к конкретному», необходимо найти «клеточку» - про-
стейший феномен, который воплощает простейшее отношение своих
компонентов, но способный входить в противоречие внутри себя и порож-
дать новый феномен. Так в живой природе из клетки мало-помалу форми-
руется организм. Кстати, тот факт, что онтогенез (развитие индивида) не-
которым образом (т.е. по-гегелевски, в «снятом виде») «воспроизводит»
филогенез (общее развитие вида) было одним из распространенных до-
казательств реальности действия диалектики в природе.

«Капитал» Маркса начинается с анализа товара, первая фраза гласит
(привожу по памяти): «Товар есть единство потребительной и меновой
стоимости». Далее «потребительная стоимость» автора не интересует,
он рассматривает, что происходит с меновой стоимостью. То, что очень
нужно потребителю, то дороже, но если чего-то произведено много, товар
дешевеет. Это всем известно из житейского опыта. Следуя за автором,
мы попадаем в «игры обмена», которые рано или поздно порождают все-
общий эквивалент. Всеобщий эквивалент для обмена - это деньги. Появ-
ляется схема обмена товара, обмен, который реализуется через посред-
ник, т.е. деньги: Т-Д-Т. Так появляется схема «товар-деньги-товар», а за-
тем «деньги-товар-деньги», где Д-Т-Д', т.е. деньги не простые, а с при-
бавкой. Иначе говоря, появляется феномен «прибавочной стоимости»
главная тайна капиталистического способа производства. Появляется на
ваших глазах, это просто фантастика! Здесь история совпадает с логикой.
В этом сила использованного метода «восхождения от абстрактного к
конкретному», опьяняющая красота процесса, который ты наблюдаешь,
если сумеешь исполнить, и ты воочию видишь, что в истории, несмотря на
все случайности, присутствует имманентная логика развития.

На втором курсе моей студенческой жизни я стала участником Москов-
ского методологического кружка (ММК) под руководством Георгия Петро-
вича Щедровицкого, и я была хорошо подготовлена ко всяким
схематизациям, характерным для щедровитян, поскольку Андриевская
толкнула меня на путь построения схем. В 1960-е гг. мы просто «прилип-
ли» к такому способу мышления, это то, что Георгий Петрович справедли-
во и точно называл «схемой псевдогенезиса». Исследование чего бы то
ни было начиналось с поиска «клеточки», в которой скрываются важней-
шие компоненты для развития. И это был диалектический метод на самом
деле! Он, как представлялось, ухватывал сразу две стороны процесса
(особенно когда речь шла о науке) - собственно историческую и имманен-
тно рациональную логическую.

Поэтому не удивительно, что сектор, который создал Бонифатий Ми-
хайлович Кедров в ИИЕТ, назывался - «История науки и логика». Мы ис-
кали (или хотели искать) логику развития науки, которая проявляется в
историческом движении науки. Это очень сильная программа исследова-
ний, программа, конечно, не чисто гегелевская, но преобразованная Мар-
ксом. Классики марксизма своеобразно говорили о Гегеле: у него, мол,
диалектика «стоит на голове», а нам надо ее перевернуть и «поставить на
ноги», на землю, потому что речь идет о процессах и вещах реального
мира, а не о каких-то мыслях или процессах мышления.

Отсюда вытекает вопрос, поскольку для советской философии были
важны работы Маркса, Энгельса и Ленина, могли бы Вы прокомментиро-
вать роль Гегеля и его построений в их философии?

Н.И. Кузнецова: Мы, будучи студентами философского факультета,
обязаны были изучить марксизм-ленинизм предельно детально, предель-
но глубоко, чтобы потом нести его в массы, поэтому добросовестно присту-
пили к освоению этого наследия. Надо сказать, что наши герои - Маркс и
Энгельс были блистательными стилистами и неординарными мыслителя-
ми XIX столетия и вот здесь надо было остановиться: «Блистательные
мыслители XIX столетия», да, конечно! Однако мы не должны были так го-
ворить, ограничиваясь XIX веком. Нам говорилось, что классики творили на
века, на все последующие столетия. Дело в том, что стилистическая све-
жесть, с которой писали и Энгельс, и Маркс, бодрила, смешила, это тоже
был глоток свежего воздуха. Будете удивлены, но это было похоже на чте-
ние самиздата: настолько они писали беспощадно, хлестко, фельетони-
стично. Гораздо позже я поняла, что, по крайней мере, в молодости Маркс и
Энгельс резвились в желании разоблачить «пошлое и меркантильное» об-
щество, в котором они живут, этот обрыдлый капитализм, который всех за
горло держит. На самом деле они не пародируют, а только подражают (в
высоком смысле слова) Людвигу Фейербаху. Но это я увидела очень неско-
ро, когда встретила фразу Фейербаха «Человек есть то, что он ест». Я
была уверена, что такую фразу предложил Энгельс, либо Маркс. Они лю-
били игру слов и могли так сказануть. А это - Фейербах! И видно, как наши
классики, еще почти журналисты, а не мыслители, с сарказмом, иронией,
очень тонким остроумием начинают писать собственные обличительные
статьи, этакий вариант, как сегодня говорят, «культуркритики». Маркс, ко-
нечно, на этом не останавливается, он становится ученым-теоретиком.

РНКИФНТ
РНКИФНТ

Энгельс, что называется, был «на подхвате» у своего друга. Он матери-
ально поддерживал друга, пока тот работал над первым томом «Капита-
ла», позднее погрузился в рукописи Маркса, незаконченные два тома, ре-
дактировал их, готовил к печати и, наконец, опубликовал.

Пример такой верности, такой дружбы производит сильное впечатление,
однако второй и третий том стилистически не так совершенны, как первый.
Нет сомнений, что первый том «Капитала» - это неповторимый шедевр!

Как наши классики относились к Гегелю? Диалектику они учили «по Геге-
лю», хотя Фейербах как критик гегельянства на них повлиял. Повлиял своим
трезвым остроумием, умением перевернуть привычную философскую тему -
например, увидеть сущность христианства не в небесах, а здесь, «на земле»
(См. об этом подробнее: Фейербах, 1965). Увидеть суть «потустороннего» в
«посюстороннем» мире - было сильной интеллектуальной революцией.
Марксу удалось, благодаря глубокому освоению гегелевской диалектики,
спустить ее из мышления Объективного Духа в социальную реальность, рас-
крыть природу «капиталистического способа производства».

У меня нет сомнений, что никакого учебного времени не хватит, чтобы
прочитать всего Гегеля, всего Канта, Фихте и Шеллинга, и даже все важ-
ные работы Маркса и Энгельса. Однако очень сожалею, что при сего-
дняшнем знакомстве студентов с Марксом, они даже не пытаются читать
«Капитал». Этот текст рассказывает о Марксе гораздо больше, чем любая
другая его работа. Рассказывает и о философских взглядах, и о том спо-
собе мышления, в котором главенствует «метод восхождения от абст-
рактного к конкретному». Никакие новейшие достижения экономической
теории не могут отменить этой классической базы: это как ньютонова ме-
ханика, ее можно переписать на языке новой математики, но не отменить.

Однако должна оговориться: студент философского факультета моего
времени все-таки был вдохновлен не столько методом Гегеля, сколько
другой задачей - имелась достаточно большая группа студентов фило-
софского факультета, которые мечтали создать новую систему катего-
рий. Ну, как иначе? Философ, говорят нам, мыслит предельно широкими
категориями, универсалиями. Гегелевская система, конечно, хороша, но
время берет свое, категории возникают и умирают, развиваются, следо-
вательно, надо создавать какую-то новую систему категорий. Некоторые
на этом поприще «системосозидания» даже преуспели, это была модная
тема, и я знаю несколько монографий, написанных в таком ключе, очень
неинтересных. По-моему, это тупиковый путь для философа.

Мне, как уже говорилось, повезло: я рано познакомилась с Георгием
Петровичем Щедровицким, стала участником его Кружка. Фантазии о сис-
теме категорий улетучились, но сохранилось восхищение методом «вос-
хождения от абстрактного к конкретному».

Перед тем как перейти к Московскому методологическому кружку, напом-
ню о том, что Вы еще не упомянули: что же думал про Гегеля В.И. Ленин?

Н.И. Кузнецова: Владимир Ильич отдавал ему должное. Совершенно
очевидно, когда были опубликованы «Философские тетради», что это
были просто конспекты Гегеля. Было видно, что Владимир Ильич был по-
ражен, вникая в богатство диалектики Гегеля. Как только ты начинаешь
учить диалектику по Гегелю, тебе кажется, что он вообще умнее всех ма-
териалистов вместе взятых. Сразу всех! Если вдруг потом Владимир Ле-
нин решил бы написать философский трактат, мне кажется, что у него
рука бы не поднялась разделаться с Гегелем так, как он это сделал по от-
ношению к позитивистам, которых разоблачал в «Материализме и эмпи-
риокритицизме». Впрочем, история устроила так, что Ленин был, безус-
ловно, и почитателем, и оппонентом Гегеля в том смысле, что диалектику
надо было истолковать материалистически. Мы этим очень пользова-
лись: где надо было процитировать Владимира Ильича, а не Энгельса
или Маркса, там пользовались «Философскими тетрадями», так как здесь
встречалось много красивых, разумных, вдумчивых фраз. Хотя, шутили
студенты, основная категория философских исканий Ленина - «Мо1а
беле» (МВ), «нота бене», ведь это был конспект.

О роли Гегеля в университетском курсе философского факультета
мы уже говорили, а какую роль играли работы Гегеля в ММК?

В ММК непосредственно Гегелем, конечно, никто не занимался. Но по
многим причинам я могу уверенно сказать, что сам Щедровицкий был ге-
гельянцем высшего разряда. Прежде всего, потому что он абсолютно ве-
рил в Разум, верил, что Разум победит всегда. Помню, как уже в 90-е гг.
Щедровицкого спрашивали, почему он так верит в рациональность, а как
же «философия жизни» которая еще в XIX столетии «победила» гегелев-
скую систему, отказалась от признания рациональности как основы чело-
веческого мироустройства. Он отвечал твердо: «На Разум и рациональ-
ность может пройти мода, но мода пройдет, а Разум останется». Он в это
верил, с этим жил и воплощал такой принцип, даже когда выглядел абсо-
лютным Дон Кихотом. А это бывало часто в житейском смысле слова. В
таком плане он был истинный гегельянец.

Расскажите о гегелевских семинарах, в которых Вы участвовали.

Н.И. Кузнецова. Могу рассказать об этих семинарах, теперь уже как о
факте своей личной биографии. Будучи участником ММК, я сблизилась и
познакомилась со многими неординарными людьми. Появился друг, не-
сколькими годами старше меня, - студент философского факультета МГУ
Юрий Николаевич Серов. Одна из первых моих публикаций «Об изучении
развития научного знания» написана с ним в соавторстве. Это было в
1974 г. Все, кто учился в то время, часто с болью вспоминают талантливого
молодого человека, но судьба так сложилась, что он покинул философию и
вообще интеллектуальное поприще. Но тогда ничто не предвещало такого
поворота. Моей близкой подругой была сотрудница нашего И НЕТ Оксана
Даниловна Симоненко, тоже участник ММК. И вот мы втроем собрались на
квартире у Оксаны Симоненко на Соколе, где организовали домашний се-
минар. Цель была скромная - самообразование. Лидером был Юра Серов,
и он сразу сказал: «У нас будет гегелевский семинар».

РНКИФНТ
РНКИФНТ

Так появился гегелевский семинар номер один. Слух не резало, потому
что было видно: лидер наш - гегельянец до мозга костей (не важно, что
материалист). Более того, мы начали изучать «Феноменологию духа» Ге-
геля, просто раскрыли книгу, стали читать и анализировать. Книга любого
завораживала! Действительно, необыкновенная философская работа.
Считается, что это раннее произведение Гегеля (публикация 1807 г. в
Йене, при этом автор заканчивал работу под доносившиеся звуки Йенско-
го сражения, что очень романтично) содержит всю его систему абсолют-
ного идеализма. В это можно поверить, здесь как бы содержится все то,
что потом будет разворачиваться в многочисленных томах его «Черно-
книжия». Это первое. Второе: в Предисловии Гегель писал: «Всё дело в
том, чтобы понять и выразить истинное не как субстанцию
только, но равным образом и как субъект». Что бы это значило? То,
что вроде лежит на поверхности, но никак не становится основанием для
понимания тайны объективности знания. А именно - каждое знание о том,
что существует вне меня, является все-таки феноменом сознания, дру-
гого нам не дано. Если хочешь понять, что есть знание о вещах вне меня,
нужно уметь анализировать собственное сознание.

Позднее «Феноменология духа» пережила свое второе рождение,
была прочитана в совершенно новой рецепции (на нашем гегелевском се-
минаре мы про это еще не ведали). Когда во Франции в середине XX сто-
летия «Феноменологию» переосмыслил Александр Кожев (А1ехапдге
Кс]ёуе), оказалось, что эта гегелевская работа может лечь в основу осо-
бого типа экзистенциальной философии. Вот такому повороту Владимир
Ильич, вероятно, жутко бы удивился! Заметим, что Александр Владими-
рович Кожевников (1902-1968) - россиянин, юношей эмигрировал из Со-
ветской России в 1920 г., учился философии уже во Франции, стал одним
из наиболее влиятельных европейских интеллектуалов своего поколе-
ния. Его лекции по «Феноменологии духа» были прочитаны в Париже в
1930-е гг., и их посещали самые видные философы и политологи Фран-
ции. Так что такая смелая попытка новой рецепции знаменитого гегелев-
ского текста принадлежит опять-таки человеку из России. Истолковать та-
кой неожиданный поворот интерпретации в сторону экзистенциализма
можно без труда: повествование о том, что происходит в истории субъек-
тивного духа, о том, как происходит мое личное духовное становление,
через какие противоречия оно развивается - бесспорно, это касается аб-
солютно всех человеческих существ! Само повествование разворачива-
ется тем же методом «восхождения от абстрактного к конкретному»: вот
что-то простое, внутри есть противоречия, возникает имманентная дина-
мика по его преодолению, появляется следующий феномен, который
«снимает» исходное противоречие, но внутри возникшего феномена раз-
вивается очередное противоречие, и происходит следующий шаг разви-
тия. Таково осмысление истории развития субъективного духа.

Почему именно «феноменология»? Потому что идет работа с феномена-
ми сознания. Да, совсем не похоже на то, что позднее будут называть
феноменологией Гуссерль, Хайдеггер. Меня это не волновало. У меня за-
родился сюжет дипломной работы «Теория знания как элемент философ-
ской системы (на материале «Феноменологии духа» Гегеля)», которая
позднее получила высокую оценку экзаменационной комиссии МГУ. С моей
точки зрения, эта работа Гегеля была теорией знания. Дипломная моя полу-
чилась какой-то неожиданной даже для меня самой, я сейчас ее воспринимаю
с удивлением, но таково было охватившее меня вдохновение.

Таким образом, гегелевский семинар номер один под руководством
Юры Серова, привел меня к теме дипломной работы. На защите мой оп-
понент, будущий декан философского факультета (тогда еще старший
преподаватель) Александр Владимирович Панин (1936-2021) озвучил
крылатую фразу: «Дипломная работа очень интересна, потому что насле-
дие Гегеля - как чемодан без ручки, не знаешь что делать: и нести неудоб-
но, и бросить жалко». Другой оппонент, впрочем, ехидно заметил: «Изо-
бразить «Феноменологию духа» в виде радиосхем мог предложить только
Щедровицкий, и такому искусству Кузнецова, несомненно, научилась».
Как ни странно, схематизация смысла, мною проделанная, оппонентам
явно понравилась.

А как к этой работе отнеслись в ММК?

Н.И. Кузнецова: Через два года после защиты дипломной по поручению
Учителя, т.е. самого Георгия Петровича, я делала на заседании Кружка
доклад «От Фихте к Гегелю». Тематически, по материалу, это было как бы
логика развития после Канта немецкой философии до Гегеля включитель-
но. Меня быстро остановили многочисленными вопросами, я отбивалась,
как могла. Не удалось полностью воспроизвести всю построенную схему,
но участники дискуссии собрали неплохой «урожай»: обрели так называе-
мый «Рожок Кузнецовой». «Рожок» получился, когда я схематизировала
общую идею доклада, изображала на доске то, что хочу продемонстриро-
вать своим рассказом. Сейчас мне бросается в глаза, что та схемка как-то
странно похожа на концепцию Имре Лакатоса в его «методологии науч-
но-исследовательских программ». Он выделил в программе научных ис-
следований «жесткое ядро» и «защитный пояс», который состоит из серии
теорий, не позволяющих уничтожить «ядро», несмотря на выдвижение оп-
ровергающих фактических данных. У меня тогда получалась такая картин-
ка: у Фихте, мол, была очень сильная идея (деятельного разворачивания
Разума), но построены очень слабые представления о процессе. А вот у Ге-
геля, напротив, очень хорошо развита система представлений, но сама
идея уже ослабла, выдохлась. Как говорили наши университетские учите-
ля: «система Гегеля пришла в противоречие с его собственным методом
(диалектического развития)». Из моего рисунка на доске получился «ро-
жок», который до сих пор обсуждают некоторые щедровитяне как некото-
рую правдоподобную методологию. К самому тексту дипломной работы
мой доклад не имел никакого отношения, я только пользовалась эрудици-
ей, накопленной при его написании. Таков довольно странный, но очень ув-
лекательный период первого гегелевского семинара.

РНКИФНТ
РНКИФНТ

Формальным научным руководителем Вашей дипломной работы был
Николай Федорович Овчинников и, как мне известно, с его именем связан
еще один гегелевский семинар, который Вы посещали во время работы в
ИИЕТ?

Н.И. Кузнецова: Да, это гегелевский семинар номер два. С удивлени-
ем я стала вспоминать, сколь долго Гегель меня сопровождал. Кажется,
семинар начал работать осенью 1969 г. и проходил на квартире у Овчин-
никова на улице Вавилова. Как обычно в те годы возник «квартирник», на
котором было предложено читать и обсуждать «Философию природы».

«Философия природы» - это попытка выявить категориальный строй
естествознания, прежде всего, физики. К участию в семинаре были при-
глашены два-три молодых физика, студенты и аспиранты. Сам Николай
Федорович по образованию физик, следил за развитием новейших физи-
ческих теорий. Один из приглашенных - Володя Мансуров, с ним мы в то
время познакомились и подружились. Владимир Николаевич Мансуров
позднее защитил кандидатскую диссертацию по физико-математическим
наукам, не остался работать в сфере философии физики. Он искренне ув-
лекался «Философией природы», утверждал, что Гегель в своем катего-
риальном построении ухватил реальную логику динамики классических
физических теорий и, возможно, подсказывает идеи для предсказаний бу-
дущего развития. Слышать такое от практикующего физика было очень
странно, поэтому крайне интересно. Как я могла представить, что приро-
да сама по себе есть инобытие категорий мышления?! После щедро-
витянского воспитания в духе реализма это было невозможно. Но то, что
логика развития физических теорий как-то отражалась в гегелевских по-
строениях, тоже невозможно отрицать. Такова магия гегелевской диалек-
тики. Всегда оказывалось, что в наблюдениях Гегеля за историческим
развитием физических теорий, а в дальнейшем - гражданской истории,
развития права, истории философии - есть категориальное, рациональ-
ное движение, демонстрируется имманентная логика развития системы.
Иной раз Гегель делает поистине гениальные замечания, такие точные и
полные реального смысла, что их хочется воспроизводить в качестве эпи-
графов. Хотя вся моя земная природа протестовала! Смотреть на природу
как инобытие Идеи? Видеть в истории человечества инобытие Идеи?
Да КТО же это все мыслит?? С одной стороны, «удваивать» мир не хоте-
лось. Но с другой стороны, - как хорошо получается воспроизведение им-
манентной логики развития того или иного объекта. Просто загадка!

Вы назвали Щедровицкого гегельянцем, а можно ли назвать гегельян-
цем Овчинникова? Или он был осторожен?

Н.И. Кузнецова: Николай Федорович был всегда осторожен в опреде-
лении философских позиций (что отражало реальность тех времен), но он
был очень культурный человек, и его исходная установка гласила: «Надо
понять». Понять каждого, понять, даже если нечто выглядит чем-то несус-
ветным. В сообществе физиков царит глубокое убеждение, что в смене фи-
зических теорий присутствует строгая логика, четкая рациональность, уж
чего-чего, а там рациональные критерии смены теорий могут быть сфор-
мулированы, есть методологические принципы, есть четкие правила при-
нятия или отвержения теорий. Никакой «отсебятины»!

Именно этот стиль Николая Федоровича: понять, даже если это не сра-
зу влезает в мозги, было сильной стороной его семинара. От некоторых
фраз «Философии природы» мне становилось не по себе. Например, в
параграфе 302: «Звук есть смена специфической внеположности
материальных частей и ее отрицания, - он есть только абст-
рактная или, так сказать, только идеальная идеальность этой
специфичности». Поппер, не скрывая раздражения, называл это тара-
барщиной. Я тогда Поппера не знала, но гнев мой был такого же рода. За-
чем же силиться это понимать? Не надо ли просто выкинуть? Вот уж, дей-
ствительно, «чемодан без ручки...» А как выкинуть, когда в развитии кате-
горий, как Гегель показывает, все логично. Вот проблема! Тарабарщина
никуда не уходит, и что нам с этим делать? Где-то и как-то мы в любом
случае будем искать рациональную связь между сменяющими друг друга
теориями и воззрениями. Логика развития науки, логика смены теории,
собственно, и была основным предметом обсуждений. Хотя в своеобраз-
ной форме, через гегелевские тексты.

На семинаре пользовались моей книгой, которая сейчас превращается
в пыль, бумага желтая, буквы потертые, но в этом - особый аромат, ка-
кая-то магия... Будто Гегель оставил «книги Просперо», какие-то зашиф-
рованные предсказания относительно будущего развития квантовой ме-
ханики, теории относительности. Молодые физики очень ловко усматри-
вали эти прозрения! Во всяком случае, в процессе таких дискуссий я поня-
ла, что к рассказу о любой новой физической теории можно найти эле-
гантный эпиграф именно у Гегеля, в «Философии природы». Что-то не-
объяснимо гениальное в этом тексте определенно просматривается!

Чем все-таки завершился гегелевский семинар Овчинникова?

Н.И. Кузнецова: Второй гегелевский семинар был разрушен абсолют-
но внешними обстоятельствами - нелепым социальным приключением,
которое случилась с Николаем Федоровичем. Физикам, которые с нами
сотрудничали, надоело играть в магическую игру, да и я отчаялась найти
разумные объяснения для процессов развития научных теорий.

Однако тут же возник гегелевский семинар номер три. В то время я, как
прилежная ученица Щедровицкого, должна была сформировать собст-
венный домашний семинар (опять же в виде «квартирника»), чтобы убе-
диться в том, что стала полноценным, квалифицированным членом ММК
и могу транслировать навыки семинарской работы, компетенции, как сей-
час бы сказали, рациональной дискуссии. Цели и задачи я должна сфор-
мулировать самостоятельно. Я решила поставить скромную педагогиче-
скую задачу - подготовить нескольких молодых людей для восприятия
воззрений ММК, а также более широко для работы в области философ-
ских исследований, не ограничиваясь только интересами Кружка. Образ-
но выражаясь, я понимала свой семинар как инкубатор, на котором

РНКИФНТ
РНКИФНТ

выращивают «мальков» и из которого подросшие, окрепшие «мальки» от-
правятся в собственные плавания. Думаю, это было усвоенная от Георгия
Петровича идеалистическая установка, что работать надо для воспитания
мышления, которое само по себе не формируется, без специальных тре-
нировок мгновенно разрушается. Георгий Петрович часто цитировал
красноречивую фразу копенгагенского лингвиста Ханса Йоргена Ульда-
ля: «Мышление встречается крайне редко, как танец диких лошадей в
природе. Как возникает непонятно, и без тренировок мгновенно исчеза-
ет». Это стало моей жизненной аксиомой: «недоумие» убийственно для че-
ловечества, но мышление не всем дано, его надо постоянно тренировать,
оно работает по строгим правилам, хотя и не формализуется полностью.

Итак, в один прекрасный день в начале 1973 г. у меня на Второй Песчаной
улице собрались студенты философского факультета, 5-6 человек. Разница
в возрасте у нас минимальна (4-6 лет). Главным предметом, который мог
интересовать всех собравшихся, была история философии. А где история
философии, там опять гегелевский семинар! Так он и назывался для всех
участников: гегелевский семинар по истории философии. Собирались раз в
неделю, иногда 10-12 человек, работало «сарафанное радио», а я не вме-
шивалась в «подбор кадров» и никого специально не отбирала. Обсуждали
то, что было нужно по каким-то причинам для одного из собравшихся Когда
доклада никто не приготовил (что бывало частенько), выступала я сама, со
своими темами. Как руководитель методологического семинара я твердо ус-
воила: методолог должен обсуждать то, в чем нуждаются исследователи.
Следовательно, методолог должен уметь работать на чужом эмпирическом
материале. Поэтому ничего никому не навязывала, общего проекта у семи-
нара не было. На сей раз мы не стали изучать «Лекции по истории филосо-
фии» Гегеля из доступного нам «Чернокнижия», а просто отважно двинулись
в построение собственных реконструкций.

Одна из первых наших тем - знаменитый в истории европейской фило-
софии XVII столетия спор Локка и Лейбница (сенсуализма и рационализ-
ма). Типичная антиномия: один (Локк) в своем «Опыте о человеческом ра-
зумении» утверждал: «е рассудке нет ничего того, что не было бы в
чувствах», (сенсуализм), а Лейбниц в своем трактате «Новые опыты о че-
ловеческом разумении» ответил: «в рассудке нет ничего того, что не было
бы в чувствах, кроме самого рассудка» (рационализм). Гениально про-
стое, ясное и убийственное возражение! Замечу, это была реальная по-
лемика (правда, разнесенная во времени, в трактатах, не дискуссия в пря-
мом смысле слова). Вопрос: как преодолевается такое противоречие, ко-
гда и как появляется решение, которое знаменует шаг развития? Конечно,
можно было использовать гегелевскую схему диалектики: «тезис (Локк)-
антитезис (Лейбниц) - синтезис (Кант)» но мы это отбрасывали как
«прошлый век».

Реконструкция этого классического спора в философской гносеологии
на семинаре длилась довольно долго, поскольку искали средства, чтобы
ее адекватно воспроизвести. Бросается в глаза, что нас интересовала не
историческая точность того, что именно сказал Лейбниц, что сказал Локк,
кто и как, скажем, переводил классические тексты (тут расхождений мы
насчитали изрядное количество). Мы пытались постичь рациональную
логику этого спора, а именно - какие аргументы появляются в ответ на ка-
кие возражения или какие выдвигаются контрпримеры. К тому времени я
была увлечена работой И. Лакатоса «Доказательства и опровержения»
(Лакатос, 1967), я ее освоила, и появилась идея: выявить исходное утвер-
ждение Локка, к нему подобрать локальный или глобальный контрпример
со стороны Лейбница. Именно так продвигалась и укреплялась взаимная
аргументация обеих сторон. Можно сказать, что мы уже и Лакатоса интер-
претировали по Гегелю или, напротив, Гегеля по Лакатосу. Впрочем, Ла-
катос, в отличие от нас, «преодолевающих» гегелевскую диалектику, сло-
во «диалектика» употреблял и вовсе его не стеснялся.

Надо сказать, что гегелевский семинар, который в те времена у меня
собирался, «выпустил» целый ряд статусных сегодня философов, отлич-
ных специалистов в истории философии. Анатолий Александрович Яков-
лев вскоре защитил кандидатскую диссертацию по историко-философ-
ской концепции Коплстона. Имя Фредерика Чарлза Коплстона теперь ши-
роко известно: один из самых авторитетных британских историков фило-
софии, католический священник ордена иезуитов. Последователь Фомы
Аквинского, томист. Его книги переведены, их можно купить, скачать. Счи-
тается, что Коплстон - наиболее достойный исследователь практически
всех разделов западноевропейской философии. Я выступала через не-
сколько лет оппонентом на защите кандидатской диссертации Яковлева.
А тогда мы впервые услышали имя Коплстона, узнали что-то только по ци-
татам, которые докладчик нам приводил. Толя, кстати, - автор превосход-
ной книги о Локке (Яковлев, 2013).

Особенность этого «выпуска» заключается в том, что никто не стал за-
ниматься философией науки, как я. Сфера их интересов - история фило-
софии, социальная философия, политология и т.п. Виктория Георгиевна
Лысенко - один из наиболее авторитетных у нас историков индийской фи-
лософии, доктор философских наук, автор многих книг, работает в Инсти-
туте философии РАН; Владимир Николаевич Амелин работал в МГУ, сей-
час в РУДН, автор книг по социологии политики; Наталия Мартэновна Си-
дорова работает в МГУ, известный и почитаемый студентами преподава-
тель различных философских курсов. Павел Владимирович Малиновский -
видный щедровитянин, очень интересная фигура, создатель Центра со-
циально-стратегических исследований, одного из первых в СССР. Это,
как говорится, лучшие выпускники нашего маленького квартирника. Как
всегда, «званых» было много, а оставалось мало, однако был сильный та-
кой костяк, обсуждения всегда были яркими и острыми.

В какой мере Гегель сказался на их (да и моем) становлении? Или, ско-
рее, сказалось мое щедровитянство? Трудно дать четкую оценку, но дух
Гегеля как-то витал на наших заседаниях, даже если это был дух сугубо
критического к нему отношения.

РНКИФНТ
РНКИФНТ

Вообще если говорить о гениальности автора работ по гуманитарной
проблематике, то каким критерием для оценки можно воспользоваться?
Мне нравится идея Поля Валери, одного из мудрейших людей XX века.
Валери (1871-1945)-французский литератор, оригинальный мыслитель,
поэт - одним словом, гуманитарий во всей полноте этого слова. Он неод-
нократно повторял: у текста нет единственного, истинного смысла (Вале-
ри, 2020). Помнится, именно он предложил замечательный критерий «ге-
ниальности». Автор, чьи произведения вызвали наибольшее количество
последующих интерпретаций, должен быть признан «гением», а его про-
изведение - «бессмертным». Если провести очень простые арифметиче-
ские подсчеты, то победителем окажется Шекспир, а именно - его драма
«Гамлет». История о принце Датском - это не просто пьесы в разных по-
становках, но и оперы, музыкальные произведения, стихи поэтов разных
эпох и настроений. С таким критерием трудно не согласиться, но надо
признать, что появляются все новые и новые «гении». Например если по-
смотреть, какие неожиданные и содержательные интерпретации в немец-
ких или японских постановках получили пьесы Чехова, сюжеты которых,
казалось бы, основаны на чисто российских реалиях («Вишневый сад»,
«Чайка», «Анна на шее» и т.п.) то мы должны также признать гением Чехо-
ва. То же самое относится к Достоевскому, Льву Толстому. Думаю, Гегель
в этом плане безусловно, должен быть объявлен гением. Как ни повора-
чивали мы ходы его мысли в разные стороны, каждый раз это приносило
свои плоды. И процесс не закончен.

В развитии советской философии науки, безусловно, очень долго при-
сутствовали гегелевские идеи. Во-первых, идея диалектического развития
всего и вся - науки, мышления, общества, природы обязательно со «скач-
ками», через противоречия С этим трудно спорить, это подсказывает жи-
тейский опыт, здравый смысл. Мышление, преодолевающее противоре-
чие, подключается не всегда и не сразу. Георгий Петрович говорил так:
«вообще человек ленив и мыслить без необходимости не собирается, но в
его деятельности наступает какой-то «разрыв», тогда просыпается и мыш-
ление». Иначе говоря, возникает какое-то противоречие: надо что-то сде-
лать, а не получается. Тут хочешь, не хочешь, а подумаешь, как это сде-
лать». Во-вторых, постоянно идущий в философии науки и техники поиск
рациональной, имманентной логики развития таких интеллектуальных фе-
номенов, как наука и техника. Так называемый социальный заказ, который,
кажется, определяет появление новаций в науке и технике, ничего не объ-
ясняет. Как часто говорил Борис Семенович Грязнов: «Социальный заказ
на ковер-самолет, сапоги-скороходы и скатерть-самобранку был сформу-
лирован очень давно - и когда что-то похожее появилось?» Пока нет внут-
реннего движения к возможности решить такую задачу, ничто не появится.

Постоянно работая преподавателем философии, могли ли Вы заме-
тить почувствовать, как меняется у студентов отношение к Гегелю,
начиная с конца 1990х годов? Можно ли заманить молодых людей на семи-
нары, подобные тем, что были у «шестидесятников»?
Н.И. Кузнецова: Траектория ин-
тересов резко изменилась! Студен-
тов теперь интересует только то,
что пишут и исследуют на Западе
Гегелевская тема звучит исключи-
тельно в связи с работами Алек-
сандра Кожева. Активны у нас ка-
кие-то «кантианские штудии»,
трансцендентализм в моде, по-
скольку на Западе это бурно разви-
вается. Разумно или неразумно
развивается, неважно. В любом
случае, если прочитаешь несколь-
ко статей - получится удачная ди-
пломная работа, последующие
публикации, кандидатская диссер-
тация. Иностранный язык первичен
и побеждает все.

Что осталось от классического
Гегеля? «Система категорий»
больше не волнует. Интерес к по-
строению философских систем во-
обще исчез, хотя «системное дви-

Рис. 2. Н.И. Кузнецова и И.В. Созинов
после интервью

жение» существует, но это не гегелевская систематизация - это что-то
другое, совсем иной смысл. Диалектический метод? - Нет, забыли как
старенький сон. Три закона диалектики? Ни один студент не может отве-
тить без запинки и подсказки. В целом можно констатировать, что Гегель
не в тренде, потому и не интересен. Впрочем, если в курсах по истории ев-
ропейской философии Гегель вообще не упоминается, это вызывает не-
довольство Однако вопрос на выпускном госэкзамене по Гегелю - это на-
стоящее испытание, и мне всегда безумно жалко человека, которому дос-
тался такой билет. Например: что такое «историческое и логическое» в
системе Гегеля? Коротко и ясно ответить на такой вопрос просто невоз-
можно. Я стремилась задавать вопросы попроще, только проверяя, загля-
дывал ли человек в гегелевские тексты Скажу резко: наше отечественное
гегельянство просто исчезло, заглохло. Надолго ли, Вы спросите? - до
той поры, пока его не «переоткроют» на Западе.

Беседу вел И. В. Созинов

Источники и литература

1. Валери П. Эстетическая бесконечность. М.: Колибри, 2020. 475 с.

2. Вероника Андриевская / составитель: В.Н. Жуков. М.: Русский биографический ин-
ститут: Институт экономических стратегий, 2016. 756 с.

3. Зиновьев А.А. Восхождение об абстрактного к конкретному (на материале «Капита-
ла» К. Маркса). М.: ИФ РАН, 2002. 321с.

4. Ильенков Э.В. Диалектика абстрактного и конкретного в «Капитале» Маркса. М.: Из-
дательство Академии наук СССР, 1960. 285 с.

РНКИФНТ
РНКИФНТ

5. Ильенков Э.В. Диалектика абстрактного и конкретного в научно-теоретическом
мышлении. М.: Росспэн, 1997. 464 с.

6. История философии: в 3 т. Т. I. Философия античного и феодального общества /
под редакцией Г.Ф. Александрова. М.: Политиздат, 1940. 491 с.

7. История философии: в 3 т. Т. II. Философия XV—XVIII вв. / под редакцией Г.Ф. Алек-
сандрова. М.: Политиздат, 1941.470 с.

8. История философии: в 3 т. Т. III. Философия первой половины XIX века / под редак-
цией Г.Ф. Александрова. М.: Политиздат, 1943. 594 с.

9. Корнеев В.В. Детектив с Демокритом // Северный регион: наука, образование, куль-
тура. 2010. № 1. С. 130-147.

10. Лакатос И. Доказательства и опровержения (Как доказываются теоремы). М.: Нау-
ка, 1967. 152 с.

11. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Издание второе. Том 35. М.: Госполитиздат, 1964.
525 с.

12. Меринг Ф. Карл Маркс: история его жизни. Пб: Государственное издательство,
1920.442 с.

13. Розенталь М.М. Диалектика «Капитала» Маркса. 2-е изд., доп. и перераб. М.:
Мысль, 1967. 592 с.

14. Фейербах Л. Сущность христианства. М.: Мысль, 1965. 414 с.

15. Яковлев А.А. Завещание Джона Локка, приверженца мира, философа и англичани-
на. М.: Издательство Института Гайдара, 2013. 432 с.

РеТегепсез

1. \/а1ёгу, Ран1. 8е1ес1ес1 шогкз 1гапз1а1ес11п1о Ризз1ап. КоПЬп, 2020.

2. Х/егогика Апйпеузкауа. ЕдКед Ьу \/а1еп1 М. 2Ьнкоу, РнззкН ЫодгайсЬезкп 1пз1Кн1,1пзй-
1н1 екопот1сЬезк1кЬ зГгаГедН, 2016.

3. 21поу!еу, А1ехапдег А. Х/озк1юхМеп1е об абз1гак1подо к копкге!поти (па та!епа1е
«КарПа1а» К. Магкза). 1Е РАМ, 2002.

4. Нуепкоу, Еуа1д V. Л1а1екИка аЬз!гак!подо / копкге1подо V “КарИа/е”Магкза. 1гда1еГзЬ/о
Акадетп панк 888Р, 1960.

5. Нуепкоу, Еуа1д V. Л1а1екНка аЬз!гак1подо / копкге1подо V паисбпо-1еогеИсбезкот
тузМепП. Роззреп, 1997.

6. 1з1ог1уа 1Нозо1П: V 3 I. Т. I. РПозоНуа апИсбподо / ГеойаГподо оЬзбсбезб/а. ЕдКед Ьу
СеогдН Е. А1екзапдгсл/, Ро1К|2да(, 1940.

7. 1з1опуа 1Нозо1П: у31.Т. II. РНозоНуа XV—XVIII1/1/. ЕдКед Ьу Сеогдп Е. А1екзапдгсл/. РоП-
йгдаГ, 1941.

8. 1з1ог1уа 1Нозо1П: у31.Т. III. РПозоНуа реп/о! ро1оу!пуХ1Х уека. ЕдКед Ьу Сеогдп Е. А1ек-
запдгоу. РоПН/даГ 1943.

9. Когпееу, Х/КаШ V. “Ое(екйу з ОетокгКот.” Зеуету/ гедюп: пайка, обгагоуате,
киЛига, по. 1, 2010, рр. 130-147.

10. 1_ака(оз, 1тге. РгооГз апй РеШаИопз: Тбе йод!с о/ Ма1йетаНса/Л1зсоуегу Капз1а(ед
1п1о Ризз1ап Ьу 1.И. Х/езекл/зкп. Манка, 1967.

11. Магх, КаН апд ЕпедпсЬ Епде1з. Сотр1е1е шогкз 1гапз1а1ед 1п1о Ризз1ап, уо1. 35. Созро-
ПйгдаГ, 1964.

12. МеЬппд, Егапг. Каг1 Магх. СезсЫсМе зе/пез йебепз 1гапз1а1ед 1п1о Ризз1ап Созн-
дагзЬ/еппое 1гда1еГзЬ/о, 1920.

13. Рогеп1а1, Магк М. Л1а1екНка «КарНа1а» Магкза. МузГ, 1967.

14. ЕенегЬасЬ, 1_нд\мд. Лаз \/\/езеп без Сбпз1еп1ит81гапз\а1е<Л 1п1о Ризз1ап. МузГ, 1965.

15. Уакоу1еу, АпаГоШ А. Хауезбсбап1е Лхбопа йокка, ртегхбеШза т!га, (НозоГа I апдП-
сбап!па. кдаГеГзЬ/о 1пз1Кн1а Са1дага, 2013.

Дата поступления статьи: 30.11.2024

Одобрено: 11.12.2024

Дата публикации: 27.12.2024
Том 2, выпуск 4

Визуальные источники

УДК 7.041.5+7.071.1 ОО1 10.62139/2949-608Х-2024-2-4-193-215

Советская изобразительная Энгельсиана:
от тени Маркса до героя комикса

Пчелов Евгений Владимирович

Институт истории естествознания и техники
им. С.И. Вавилова РАН, Москва, Россия

В статье рассматривается эволюция образа Ф. Энгельса в отечест-
венном изобразительном искусстве, скульптуре и кинематографе. Осо-
бое внимание уделяется анализу живописных работ и рисунков, выпол-
ненных советскими художниками, в числе которых Н.Н. Жуков, В. И. Ла-
пин, И. И. Захаров и др. Автор отмечает вспомогательную роль образа
Энгельса в изображении исторических событий и его вторичность по
отношению к таким персонажам как, прежде всего, К. Маркс. При этом
отмечается, что даже такой идеологически стандартизированный ма-
териал иногда получал оригинальное воплощение.

Ключевые слова: Энгельсиана, визуальные источники, социалистический реализм,
Ф. Энгельс, К. Маркс

§оу1е( дгарЫс ЕпдеЫапа: Егот Магх'з зНас!о\л/

(о а СОГП1С сНагас^ег

Еудету V. РсЬе1оу

8.1.\/ауНоу 1п8йНЛе Тог Нпе Н|81огу о( Заепсе апд ТесГто1оду,

Ри881ап Асадету о! Заепсез, Мозсои/, Ри881а

ТЬе агНс1е геу!ешз Фе еуоФИоп о? Фе 1таде о? РпедгкФ Епде1з Ф Еизз1ап раФИпд,
зси1рЮге апд сФетаЮдгарЬу. РагНси1аг аНепНоп /з дУеп 1о Фе апа1уз!з о? раФИпдв
апд дгаюФдз Ьу Фе 8оу1е1 агНзФ, ФсФйФд Л/./. РезЬФ, Л.Л. ХЬикоу, V./. ЬарФ, 1.1.
ХакЬагоу апд оФегз. ТЬе аиФог етрЬаз1хе8 Фе виррогИпд го1е о( Фе сЬагасФг о(
Епде1з Ф Фе йерюИоп о? ЫзЮпса/ еуепФ аз и/е// аз Ыт ЬеФд зесопйагу Ф ге1а1юп 1о
сЬагас(егз зисЬ аз рптап/у Каг1 Магх. А1 Фе вате Ите, И /з по1ей Фа1 еуеп зисЬ Фео-
1одюа11у зФпйагШхей та1епа1 таз зотеИтез рюШгей ФдепФиз/у.

Кеуутогдз: Епде181апа, У18па1 зопгсез, 8ос1а1 геаПзт, РпейпсМ Епде18, Каг1 Магх

Фридрих Энгельс - второй из трех (или четырех при Сталине) вождей
«мирового пролетариата» в классической советской триаде, заменившей

РНКИФНТ
РНКИФНТ

собой христианскую Троицу, - выполнял вспомогательную функцию. По
отношению к Карлу Марксу он всегда был вторым, и по известности в со-
ветском обществе сильно уступал и самому Марксу, и тем более Ленину.
Если Маркс с огромной бородой и копной волос как нельзя лучше подхо-
дил на роль «заместителя Саваофа», то Энгельс был своего рода «духом
святым», почти неявным, можно даже сказать, малозаметным, чем-то
почти эфемерным, и простой советский человек с трудом мог что-либо
сказать о его роли и функции. Самым известным произведением Энгель-
са было «Происхождение семьи, частной собственности и государства».
Этим, собственно говоря, для не слишком искушенного читателя дело и
ограничивалось.

Нас, однако, будет интересовать не сам образ Энгельса в советской
идеологии, а его визуальные воплощения. На первый взгляд, здесь мало
что может быть интересным. Образы Маркса и Энгельса в советском ис-
кусстве были настолько выхолощены и стандартизированы, что превра-
тились в этаких ходульных персонажей, воспроизводимых бесконечное
количество раз практически безо всяких изменений, и выявить в них ка-
кие-то индивидуальные черты - задача сложная. Но тем интереснее по-
смотреть, как в этом стандарте было представлено второе лицо «класси-
ков марксизма-ленинизма», с помощью каких изобразительных приемов
обозначалась функция Энгельса и в каком качестве он представал перед
советским зрителем.

Нужно заметить, что визуальные воплощения Энгельса имели в основ-
ном три прижизненных источника. Во-первых, это его фотография в моло-
дости, датировка которой так точно и не определена и относится пример-
но к середине 1840-х гг., когда Энгельсу было 20 с лишним лет (Собрание
фотографий, 1983, с. 240). Эта фотогра-
фия была впервые опубликована в 1920 г.
в берлинском издании ранних сочинений
Энгельса. На ней Энгельс сидит с не-
сколько поднятой головой, он носит не-
большие усы и окладистую «шкиперскую»
бородку, отчего его лицо выглядит округ-
лым, с довольно большими плоскими
щеками.

Вторая фотография абсолютно клас-
сическая. Это фотопортрет авторства не-
коего Уильяма Холла, выполненный в анг-
лийском Брайтоне в 1877 г., когда Энгель-
су было 56-57 лет (Собрание фотогра-
фий, 1983, с. 258). Этот портрет, где у Эн-
гельса большая, роскошная борода, вос-
производился бесчисленное количество

_ _ Рис. 1. Ф. Энгельс в 1840-е гг.

раз, по нему Энгельс и был известен ши-
роким народным массам. Маркс еще был
Рис. 2. Ф. Энгельс в 1877 г.

Рис. 3. Ф. Энгельс в 1888 г.

жив, а Энгельс еще работал над «Диалектикой природы» и еще не издал
«Происхождение семьи...», но уже начал публиковать «Анти-Дюринг».
Портрет этого периода можно было бы с полным правом назвать на хрис-
тианский манер «Энгельс во славе».

Наконец, третий изобразительный тип Энгельса уступал по популярно-
сти двум первым, но тоже послужил источником вдохновения для отдель-
ных позднейших изображений. Это серия фотографий, созданная в 1888
и 1891 гг. лондонским фотографом Уильямом Эллиотом Дебенхемом, ког-
да Энгельсу было около семидесяти лет (Собрание фотографий, 1983,
с. 261-276). На них борода Энгельса сильно поседела и стала короче, во-
лосы сделались более редкими, а лицо приняло слегка одутловатые фор-
мы, отчего появилось сходство с Санта-Клаусом или Дедом Морозом.
Этот Энгельс казался в чем-то более располагающим к себе, чем преды-
дущие, доброватым, даже с некоторой хитрецой, но такой не очень подхо-
дил под образ «забронзовевшего» классика и потому к нему обращались
нечасто.

В первые годы советской власти в изображениях провозвестников ми-
ровой революции наблюдалась определенная вольность. Ярким приме-
ром тому может служить абсолютно нетривиальный, я бы сказал, лучший
из всех портретов Маркса работы гениального Николая Ивановича Феши-
на (1881-1955). Выполненный в яркой и хорошо узнаваемой авторской
манере этого художника, фешинский Маркс предстает изящным профес-
сором-джентльменом «с тонкими пальцами артиста» и аристократиче-
ским моноклем в руке, которой он опирается на конторку, похожую на уни-
верситетскую кафедру. Темные одежды и белая рубашка роднит его с ка-
ким-нибудь служителем культа, этаким церковным деканом, а окружаю-
щая обстановка напоминает скорее кабинет алхимика, нежели интерьер

РНКИФНТ
РНКИФНТ

Рис. 5. В.И. Ленин выступает на открытии
памятника К. Марксу и Ф. Энгельсу в Москве,
7 ноября 1918 г.

Рис. 4. Портрет Карла Маркса,
1918 г.

Худ. Н.И. Фешин

библиотеки интеллектуала. Это впечатление усиливают и стоящая на
конторке свеча, и характерные для Фешина широкие мазки, фактура кото-
рых напоминает какие-то банки с разноцветными реактивами.

«Маркс-Фауст», как ни парадоксально, был выполнен по заказу боль-
шевистского правительства в рамках плана монументальной пропаганды
в течение 2-3 месяцев (Каталог, 2018, с. 20-21) и активно использовался
на всяких массовых мероприятиях «победившего пролетариата». Потом
такой Маркс, конечно, был удален из актуального контекста по причине
как нетривиальности самого образа портретируемого, так и, возможно,
личной судьбы автора, умершего в эмиграции в США.

Тот же план монументальной пропаганды затронул и Энгельса. Уже к
первой годовщине революции, 7 ноября 1918 г. на площади Революции
(бывш. Воскресенской) в Москве был открыт памятник Марксу и Энгельсу
работы скульптора Сергея Александровича Мезенцева (1882-1940). Его
авторская манера, полная условности, перекликалась с пластическим ис-
кусством архаической Греции, такими же по-древнегречески скованными
в стиле куросов оказались и вожди мирового пролетариата. При этом
если Маркс был показан фронтально и левой немощной рукой держался
за лацкан сюртука, то Энгельс был развернут к зрителю боком, а поворо-
том головы в три четверти. Оба смотрели куда-то вдаль (очевидно, про-
зревая светлое будущее мировой революции). Впрочем, этот
Рис. 6. Выступление Карла Маркса на Гаагском конгрессе
I Интернационала.

Открытка с картины художника А. Ржезникова

безыскусный памятник, хоть его и открывал Ленин, простоял недолго. 1
мая 1920 г. Ленин уже закладывал новый памятник на Театральной пло-
щади, который, однако, так и не был никогда там поставлен...

Из изобразительных работ эпохи «мировой революции» (закончившей-
ся в конце 1930-х гг.) в Советском Союзе, представляет интерес картина
художника Арона Иосифовича Ржезникова (1898-1943) «Выступление
Карла Маркса на Гаагском конгрессе I Интернационала» (1930-е гг.?) (Ка-
талог, 2018, с. 40). На этом конгрессе, пятом по счету, проходившем в
1872 г., Маркс, как известно, дал бой анархистам, сторонникам М.А. Баку-
нина, который был после этого из Интернационала исключен. Ржезников
воспроизвел этот «бой» почти в буквальном смысле слова. Маркс стоит у
стола, покрытом красным скатертью, своего рода кумачом, за которым си-
дят его сторонники, внимательно или победоносно внимающие его вы-
ступлению. Сам Маркс вышел из-за стола, подошел к краю своеобразной
сцены, под которой в ярости и ужасе теснятся побеждаемые анархисты.
Сама композиция картины, до предела простая и очевидная, показывает,
кто прав и кто виноват. Маркс поднял вверх руку, чуть ли не сжимаемую в
кулак, которым он готов грозить поверженным. А Энгельс, единственный,
кто встал со стула в президиуме, составляет парную вертикаль фигуре
Маркса, но лишь на заднем плане, словно тень Маркса, скользнув-
шая по стене. В руке Энгельс держит листы бумаги, важный атрибут

РНКИФНТ
РНКИФНТ

Рис. 7. Арест К. Маркса в Брюсселе. 1848 г.

Худ. Н.Н. Жуков

«интеллектуального труда» вож-
дей. Интересно, что для образа
Энгельса художник воспользовал-
ся не его ранними портретами, а,
напротив, поздними, последних
лет жизни, тем самым, несколько
состарив своего героя.

Из тени Маркса Энгельса вывел
известный своими графическими
работами художник Николай Нико-
лаевич Жуков (1908-1973). Этот
талантливый мастер создал не
только целую «Марксиану-Энгель-
сиану», но и «Лениниану», и его
графические образы Ленина были
чрезвычайно популярны в совет-
ское время. К Марксу-Энгельсу
Жуков обратился в конце 1930-х гг.
по вполне конкретному поводу. Он
взялся создавать иллюстрации
для «Воспоминаний о Марксе», из-
данных в 1940 г. В 1948 г. увидел
свет альбом из 14 рисунков Жуко-
ва под названием «К. Маркс и Ф. Энгельс» (14 рисунков, 1948). А в 1956 г.
рисунками народного художника РСФСР Жукова был проиллюстрирован
сборник воспоминаний о Марксе и Энгельсе (Воспоминания, 1956).

Художник впервые создал развернутое изобразительное повествова-
ние о жизни этих людей. Этот визуальный нарратив опирался на несколь-
ко опорных точек в их биографиях. Во-первых, нужно было показать Марк-
са и Энгельса «за работой», т.е. за письменным столом, где создавались
их «бессмертные произведения». Во-вторых, конечно, и Маркс и Энгельс
должны были «жечь глаголом сердца людей», т.е. выступать публично на
разных мероприятиях. В-третьих, безусловно, нужно было отразить бли-
зость вождей к простому народу, тому самому пролетариату, о счастье ко-
торого они и старались (что, впрочем, не мешало Энгельсу управлять от-
цовской фабрикой в Манчестере, а Марксу жить за этот счет). Как это ни
парадоксально, собственно революционная деятельность Маркса и Энге-
льса, в гуще каких-то революционных, политических событий в рисунках
Жукова была практически не представлена, несмотря на то, что Энгельс,
как известно, принимал активное личное участие в революционном дви-
жении 1848-1849 гг. Единственное исключение - рисунок Жукова «Арест
К. Маркса в Брюсселе. 1848 г.», где Маркс решительно и грозно идет по
брюссельской улице, сопровождаемый двумя солдатами поодаль, и это
выглядит не как конвой арестованного, а, скорее, как охрана важного
лица.
Рис. 8. К. Маркс и Ф. Энгельс за
работой.

Худ. Н.Н. Жуков

Рис. 9. К. Маркс и Ф. Энгельс.

Худ. Н.Н. Жуков

Эпическая серия Жукова имеет еще одну важную особенность. Худож-
ник явно благоволил к Энгельсу, и тот занимает в рамках всей серии мес-
то, вполне сопоставимое с Марксом. Так, из 14 рисунков альбома Маркс в
том или ином качестве присутствует на 10, а Энгельс - на 9. Еще несколь-
ко интересных рисунков с одним только Энгельсом иллюстрируют сбор-
ник воспоминаний. Причем Жуков очеловечил образ Энгельса даже в бо-
льшей степени, чем Маркса. Приведем конкретные примеры.

Альбом 1948 г. открывает рисунок «К. Маркс и Ф. Энгельс за работой».
Маркс сидит на красивом стуле с резной спинкой за круглым столом и
увлеченно смотрит в раскрытую книгу, а перед ним лежит стопка листов.
На столе стоит изящная чайная чашка. Энгельс стоит рядом с такой же
чашкой и блюдцем в руках и смотрит вниз на ту же книгу. Здесь Маркс
предстает активным деятелем (как бы сейчас сказали, «актором»), а Эн-
гельс играет лишь второстепенную роль, сродни роли соратника-ученика.

На рисунке «К. Маркс и Ф. Энгельс» оба показаны в зрелые годы, в пору
расцвета. Энгельс стоит у письменного стола (на котором красуется все
та же чашка) и держит в руках листы рукописи. Он вдохновенно обращает-
ся к Марксу (и одновременно в пространство), который в свободной, вальяж-
ной позе сидит на первом плане и смотрит на друга. Здесь уже Энгельс -
«актор», а Маркс - слушатель. Видно, что от чтения соратники перешли к
сочинению. Впрочем, главное в их позах не изменилось: Маркс сидит, а
Энгельс стоит.

Дальнейшие «рабочие» моменты показаны у обоих мыслителей отдель-
но друг от друга. «К. Маркс за работой» - сидит за письменным столом,

РНКИФНТ
РНКИФНТ

Рис. 10. К. Маркс за работой.

Худ. Н.Н. Жуков

Рис. 11. Ф. Энгельс в своем рабочем
кабинете. 1890-е гг.

Худ. Н.Н. Жуков

заваленном книгами, на фоне книжных полок, и пишет, склонившись над
рукописью. В другой руке он держит дымящуюся сигару, да и сама обста-
новка кабинета не выглядит слишком спартанской. На столе неизменный
чай, но уже не в изящной чашке, а в стакане с подстаканником, что напо-
минает обстановку советского поезда. Самое примечательное, что сзади
на стене в овальной раме красуется портрет Энгельса, хотя, как известно,
Маркс скончался значительно раньше Энгельса. Иными словами, Эн-
гельс как бы незримо присутствует в творческом процессе Маркса, если
даже не вдохновляет его.

«Ф. Энгельс в своем рабочем кабинете. 90-е годы» выглядит совер-
шенно по-иному. Он снова стоит и все так же смотрит вдаль, но на этот
раз мудро и понимающе. Здесь художник, конечно же, использовал позд-
ние фотографии Энгельса. В руках у Энгельса раскрытая книжка, он стоит
у кресла и внушительного стола-секретера, на котором стопками лежат
книги и рукописи, а в открытом ящике также виднеются бумаги. Он ничего
не пишет, а, по-видимому, разбирается в рукописях Маркса (что он и де-
лал в те годы). Этакий Энгельс-архивист, хранитель наследия, как бы по-
раженный глубиной и значением мысли своего почившего товарища.

Как видим, художник никак не может «усадить» Энгельса, в процессе
своего сотрудничества с Марксом он все время стоит, и это стоячее поло-
жение стало для советского Энгельса стандартным.

Примечательно, что в серии нет рисунков с молодым Марксом. Как из-
вестно, его ранние фотографии не сохранились (хотя их могло и не быть
вовсе), а на рисунках его сложновато узнать, да и выглядят они не
Рис. 12. Ф. Энгельс в трущобах
Манчестера. 1842 г.

Худ. Н.Н. Жуков

Рис. 13. К. Маркс и Ф. Энгельс
в Манчестере.

Худ. Н.Н. Жуков

слишком презентабельно. Иное дело Энгельс. Грех было не использо-
вать его ранний фотопортрет. И в жуковской серии мы видим молодого
Энгельса «в трущобах Манчестера» в 1842 г.

Словно сошедший с фотопортрета основательный молодой человек в
цилиндре, «юный фабрикант» с заложенными за спину руками идет по ули-
це этих самых трущоб и сосредоточенно и вдохновенно смотрит вдаль. В
его руках закрытая книга, атрибут образованного человека и одновременно
намек на будущие труды. Энгельс не обращает особого внимания на окру-
жающее - видимо, оно уже произвело на него достаточное впечатление.
Сами же трущобы выглядят несколько странно. По бокам улицы стоят дома
с разваливающимися крышами и дверями, на балконе и веревках сушится
белье (непременный атрибут трущоб), а позади Энгельса виднеется фигу-
ра женщины с детьми, сам внешний вид которой напоминает, скорее, коло-
ниальную Индию, нежели британский Манчестер. Впрочем, возможно, в
этом и была определенная задумка художника...

Манчестер сыграл свою роль (на рисунках) и в «становлении» Маркса.
«К. Маркс и Ф. Энгельс в Манчестере» идут уже не по трущобам, а по
вполне цивилизованным улицам. Между тем лицо Маркса, тоже держа-
щего в руке книгу, сурово сосредоточено, а Энгельс в неизменном цилинд-
ре и с часами на цепочке, в классическом повороте головы с канонической
фотографии рассказывает другу, по-видимому, о тяжелом положении
манчестерского пролетариата. Энгельс говорит, Маркс слушает, и здесь
уже Энгельс выступает в качестве «актора», а Маркс «действует» силой
мысли.

РНКИФНТ
РНКИФНТ

Рис. 14. Карл Маркс беседует
с рабочими.

Открытка с рисунка художника
Н.Н. Жукова

Рис. 15. Ф. Энгельс беседует
с рабочими в таверне.

Худ. Н.Н. Жуков

Встречи с самим рабочим людом происходят в тавернах. Общение
Маркса с народом в альбоме не представлено, но имеется в других рисун-
ках Жукова. «Беседа К. Маркса с рабочими в лондонской таверне (70-е
годы)» напоминает собрание заговорщиков. Это тесный кружок из несколь-
ких весьма представительных человек, сидящих за небольшим столиком
и слушающих Маркса, сложившего руки перед собой, с видом таинствен-
ной сосредоточенности. Рядом на белой скатерти лежат неизменные
книги.

Энгельс более демократичен. Он поистине в рабочем квартале, среди
каких-то не то рыбаков, не то докеров. Простой деревянный стол, скамьи,
кружки с пивом, непритязательная обстановка показывают искренне дру-
жеское общение. Рабочие слушают Энгельса очень увлеченно и вниматель-
но, как какого-нибудь сказителя. Как-то сразу чувствуется радушие и доб-
рожелательность бывшего фабриканта, а молодая официантка, несущая
поднос, уставленный кружками, придает всей сцене характер непринуж-
денной, хорошей беседы.

Оба вождя беседуют и с представителями передовой молодежи. Но и
здесь налицо яркое различие. Маркс, все так же импозантно сидящий на
стуле, читает что-то из записной книжки скромно стоящему у окна просто-
му портному Фридриху Лесснеру, ставшему потом видным деятелем I Ин-
тернационала. Энгельс же беседует «с одним из молодых социалистов»
совершенно в ином ключе. Также сидя в кресле, как и Маркс, он показыва-
ет стоящему рядом молодому человеку какое-то место из книги и
Рис. 16. К. Маркс у Лесснера.

Худ. Н.Н. Жуков

Рис. 17. Ф. Энгельс с одним
из молодых социалистов.

Худ. Н.Н. Жуков

внимательно наблюдает за его реакцией. Маркс учит, а Энгельс объясня-
ет. И снова второй оказывается человечнее первого.

Публичные выступления Маркса и Энгельса в интерпретации Жукова
также разнятся. «К. Маркс читает лекцию в лондонском Просветительном
обществе немецких рабочих (начало 50-х годов)». Он стоит на трибуне в
просторном светлом зале, подавшись вперед и возвышаясь над сидящей
публикой. Согнув левую руку и уперев ее в бок, правой, вытянутой вперед
рукой, Маркс указывает вниз, вновь поучая своих слушателей. Его поза
отчасти напоминает позу В.О. Ключевского на известном портрете рабо-
ты Л.О. Пастернака (только там Ключевский без вытянутой руки).

Энгельс же выступает на пресловутом Гаагском конгрессе I Интерна-
ционала и делает это абсолютно по-другому. Он стоит у пюпитра, выпря-
мив спину, и произносит речь с поднятой вверх головой - во всей его позе
сквозят убежденность и достоинство. Те, к кому он обращается, не пока-
заны, зато позади его видны слушающие соратники, первым из которых
показан одобрительно улыбающийся Маркс.

А теперь обратимся к Энгельсу после Маркса, особенно хорошо пред-
ставленному в иллюстрациях к воспоминаниям. Здесь Энгельс и вовсе
превращается в довольного и спокойного жизнелюба (он, судя по всему,
таким и был). Вот он в 1888 г. стоит на палубе корабля, плывущего в Аме-
рику. Светлый летний костюм, бинокль, висящий на груди, фигура, осве-
щенная ярким солнцем, улыбающееся лицо с щурящимися глазами от
летних лучей - прекрасный образ путешественника, в котором ничто не
выдает «борца за свободу и счастье народа». А вот и вовсе довольный

РНКИФНТ
РНКИФНТ

Рис. 18. К. Маркс читает лекцию.

Худ. Н.Н. Жуков

Рис. 19. Портрет Василия Осиповича
Ключевского (1841-1911), 1909 г.

Худ. Л.О. Пастернак (1962-1945).

Источник: Собрание Государственного
исторического музея (ГИМ 55385)

Энгельс произносит тост с бокалом шампанского в руке среди празднично
одетых, улыбающихся гостей, сидящих за столом, в которых можно уз-
нать дочерей Маркса и его зятя Поля Лафарга. Горничная в переднике
спешит с закуской, а Энгельс, запрокинув голову, говорит что-то вдохнов-
ляющее и торжественное. И ведь не сразу подумаешь, что, наверно, вспо-
минает о Марксе.

Даже уже больной Энгельс, «разбирающий рукопись «Капитала», ле-
жащий в постели подобно Некрасову с картины Крамского, с пузырьками
лекарства и стаканом чая на стуле, выглядит хоть и уставшим, но вполне
удовлетворенным.

Энгельсиана Жукова завершается похоронами героя. Как известно,
тело Энгельса было кремировано, а прах развеян в море. На рисунке
«Выполнение последней воли Ф. Энгельса» художник показывает суро-
вые скалы и волнующееся море, на берегу которого скорбно стоят три фи-
гуры - пожилой господин с большой седой бородой, держащий урну с пра-
хом, повернувшийся спиной к зрителю молодой человек и молодая жен-
щина в трауре и с платком у плачущего лица. Картина скорбная, величест-
венная и в то же время романтическая. Но даже в этой романтике заклю-
чен большой политический контекст: общеизвестно, что на погребении
урны с прахом Ф. Энгельса принимали участие четыре человека: Фридрих
Лесснер (его мы узнаем в фигуре пожилого господина), дочь К. Маркса
Элеонора Эвелинг (тоже узнаваема), ее муж Эдуард Эвелинг и соратник
Рис. 20. Выступление Ф. Энгельса
на Гаагском конгрессе
Международного товарищества
рабочих (I Интернационал).

Худ. Н.Н. Жуков

Рис. 21. Ф. Энгельс на пути
в Америку, 1888 г.

Худ. Н.Н. Жуков

Энгельса Эдуард Бернштейн (Штерн, Вольф, 1976, с. 38). Эвелинг, как
считалось, доведший свою супругу до самоубийства, повернут спиной, а
«оппортунистический лидер германской социал-демократии» Бернштейн
и вовсе отсутствует.

Итак, Энгельс в исполнении Н.Н. Жукова стал более живым, человеч-
ным и симпатичным, в отличие даже от Маркса, чей образ оставался бо-
лее сдержанным и стандартизированным, как и положено главному
«основоположнику». Энгельс же был вторым, «продолжателем» и потому
в отношении его была возможна бльшая свобода. Жуков явно симпатизи-
ровал Энгельсу, создав вполне независимую Энгельсиану, где его герой
приобретал хоть и менее деятельные, но не менее яркие черты. Заметим,
что некоторые формы презентации этого образа - прежде всего, верти-
каль, то монументальная, то вполне жизненная, в расположении его фигу-
ры стали в дальнейшем определяющими. Последующие образы Энгель-
са во многом наследовали жуковской интерпретации, хотя Энгельс и ста-
новился все более и более «формализованным».

В середине 1950-х - начале 1960-х гг. Маркс и Энгельс стали героями
нескольких живописных полотен. Все они имели некоторые общие черты,
воплотившие как стандартность образов героев, так и представление о
той эпохе, которой были посвящены. 1954 годом датируется картина Вик-
тора Ивановича Лапина (1923-1984) «Карл Маркс и Фридрих Энгельс»
(Каталог, 2018, с. 28). На ней Маркс и Энгельс находятся в кабинете-

РНКИФНТ
РНКИФНТ

Рис. 22. В гостях у Ф. Энгельса.

Худ. Н.Н. Жуков

Рис. 23. Больной Энгельс разбирает
рукопись «Капитала».

Худ. Н.Н. Жуков

библиотеке Маркса. Маркс вновь сидит в кресле у письменного стола в
окружении книг и газет (в т.н. «Рейнской газеты» и «Нью-Йорк дейли
трибьюн» - первую Маркс редактировал, а во второй публиковались
статьи Энгельса под именем Маркса). На коленях и в левой руке он дер-
жит листы рукописи, а правой обращается к стоящему и внимательно слу-
шающему его Энгельсу. Энгельс одной рукой опирается на спинку марк-
сова кресла, а другой на стол с помощью книги, заложенной пальцем. На
столе Маркса неизменный стакан чая в подстаканнике, свеча в подсвеч-
нике (хотя горит и настольная лампа) и фотография самого Энгельса. На
стене портрет Женни Маркс. Вожди в зрелом возрасте, но полны интел-
лектуальных сил. Нетрудно заметить, что даже некоторыми деталями
картина Лапина восходит к традиции рисунков Жукова. Показательно, что
Маркс снова сидит и говорит, а Энгельс стоит и слушает. Он снова второй.
За окном то ли вечерние сумерки, то ли утренний рассвет. По логике изоб-
раженного следует предполагать скорее второе. Наступает как бы рас-
свет нового мира, подготовляемый трудами Маркса и его сподвижника.

Нечто похожее можно увидеть и на картине Григория Мееровича Гор-
дона (1909-1995) «Карл Маркс и Фридрих Энгельс» 1961 года (Каталог,
2018, с. 30). Маркс снова сидит в кресле у стола со свечой, книгами и руко-
писями, несколько менее захламленным, и что-то говорит Энгельсу. Эн-
гельс стоит напротив, опираясь на спинку стула и слушает, схватившись
свободной рукой за борт сюртука. Те же детали и почти те же позы. За от-
крытым окном ночь, предвещающая, конечно, рано или поздно рассвет.
Интересно, что кресло Маркса закрыто белым чехлом почти так же, как и
Рис. 24. Н.А. Некрасов в период «Последних
песен», 1877 - 1878 гг.

Худ. И.Н. Крамской (1837-1887).

Источник: Собрание Государственной
Третьяковской галереи (Инв.676)

Рис. 25. Выполнение последней
воли Энгельса.

Худ. Н.Н. Жуков

на известных картинах, изображавших Ленина в Смольном (начиная с

И.И. Бродского).

Рис. 26. Карл Маркс и Фридрих
Энгельс, 1954 г.

Худ. В.И. Лапин (1923-1984)

Еще более ясное ожидание рассве-
та воплощено в картине Мордехая
Исааковича Джанашвили (1929-1988),
которая так и называется «Перед за-
рей. Карл Маркс и Фридрих Энгельс в
Лондоне, прогулка по набережной»
(1957 г.) (Каталог, 2018, с. 30). При све-
те фонарей основоположники идут по
мокрой набережной британской столи-
цы. Маркс с горечью показывает това-
рищу на скамейку, где сидят и спят
представители лондонской бедноты -
простые трудящиеся, влачащие жал-
кое существование бомжей («люм-
пен-пролетариат»). Остановившийся
Энгельс (вновь стоящий и статичный) с
цилиндром в руке хмуро смотрит на
них. Вся сцена разворачивается на
фоне величественных зданий Лондо-
на, среди которых угадывается погру-
женный в туман силуэт собора святого

РНКИФНТ
Рис. 27. Карл Маркс и Фридрих Энгельс.

Открытка с картины художника Г. Гордона

Павла. Видимое величие британской столицы и незавидная доля проле-
тариев создают яркий контраст. А фигуры Маркса и Энгельса олицетворя-
ют ту самую зарю, которая должна наступить, благодаря их трудам, и вы-
рвать из лап нищеты люмпенизированную массу. По сути, это перепев

РНКИФНТ

Рис. 28. Перед зарей. Карл Маркс и Фридрих Энгельс в Лондоне,
прогулка по набережной, 1957 г.

Худ. М.И. Джанашвили (1929-1988)
Рис. 29. Русский революционер Г. Лопатин у Карла Маркса.

Открытка с картины художника И. Захарова

все той же темы - вожди среди страдающего народа, ведь при других об-
стоятельствах весьма хорошо одетые джентльмены должны были бы
опасаться городского «дна».

Кроме того, в изобразительном искусстве следовало как-то отразить и
тему преемственности русского революционного движения непосредст-
венно от основателей марксизма. Наиболее подходящей фигурой здесь

Рис. 30. Карл Маркс и Фридрих Энгельс в редакции «Новой Рейнской
газеты», 1961 г.

Худ. Е.Н. Сапиро (1922-2003)

РНКИФНТ
РНКИФНТ

Рис. 31. Карл Маркс и Фридрих Энгельс среди лондонских докеров, 1964 г.

Худ. Д А. Миньков (1908-1998), М.В. Романов (1906-?)

Рис. 32. Заседание Генерального совета I Интернационала, 1965 г.

Худ. Д.А. Миньков (1908-1998), М.В. Романов (1906-?)

был, разумеется, не анархист Бакунин, с марксизмом никак не связанный
и от Маркса никак не зависимый, да и к тому же резко разошедшийся с
ним, а кто-нибудь из русской революционной молодежи. Среди таковых
наиболее ярким был Герман Лопатин, лично познакомившийся с Марксом
совсем молодым человеком (ему было 25 лет) и вскоре введенный в со-
став Генерального совета I Интернационала (Лопатин переводил на рус-
ский язык и первый том «Капитала»), Встреча Маркса с Лопатиным была
запечатлена на картине Ивана Ивановича Захарова (1885-1969) «Рус-
ский революционер Г. Лопатин у Карла Маркса» (до 1962 г.). Лопатин си-
дит за столом напротив Маркса и его жены. А Энгельс хоть и изображен в
центре, но на заднем плане и снова, как прилежный ученик, стоит, опира-
ясь на стул. В названии картины он даже не упомянут.

В 1961 г. молодые Маркс и Энгельс появляются в редакции «Новой
Рейнской газеты» на эффектной картине Евгения Натановича Сапиро
(1922-2003) (Каталог, 2018, с. 34). Здесь Маркс и Энгельс находятся пря-
мо в типографии и полны сил и решимости. Маркс держит в руках
Рис. 33. Маркс и Энгельс в Лувре.

Худ. И.А. Вепхвадзе (1949-2016)

свежеотпечатанный газетный лист, подобно Ивану Федорову на извест-
ном памятнике, но не одной рукой, а двумя, развернув его и вперившись в
него взглядом. Энгельс же, срисованный с молодой фотографии, возвы-
шается за ним и тоже опускает взгляд на газету. Он опять всего лишь тень
Маркса1.

В середине 1960-х гг. появляются выразительные рисунки Дмитрия
Алексеевича Минькова (1908-1998) и Михаила Васильевича Романова
(1906-?), изображающих Маркса и Энгельса среди лондонских докеров и
на заседании Генерального совета I Интернационала (Каталог, 2018,
с. 33). На первом оба героя внимательно слушают рассказы о трудовых
буднях, на втором - Маркс выступает, привстав со стула, а Энгельс вмес-
те с остальными сидит (редкий случай) и внимательно его слушает. И сно-
ва Энгельс - всего лишь тень, пассивная и внимающая...

Забавно выглядит композиция Ивана Алексеевича Вепхвадзе
(1949-2016), на которой Маркс и Энгельс запечатлены в Лувре у статуи Ве-
неры Милосской. Причем они стоят совершенно одни в пустынных залах му-
зея. На Венеру оба смотрят почему-то со спины, при этом Маркс заложил
руку за борт сюртука, а Энгельс, улыбаясь, теребит бороду. Сразу видно, что
прелести античной богини ему особенно понравились (он, как известно, был
большим ловеласом, как, впрочем, и Маркс, имевший внебрачные связи). 1

1 В предисловии к каталогу выставки в Русском музее Л. Шакирова заметила, что Сапиро
в этой картине «цитирует «Прях» Веласкеса» (Каталог, 2018), однако я не усматриваю
никакого сходства.

РНКИФНТ
Рис. 34-36. Андрей Миронов в фильме «Год как жизнь», 1965 г.

Обзор советской Энгельсианы был бы не полон без произведений ки-

нематографа и монументальной скульптуры. Как ни странно, Маркс и Эн-
гельс были редкими гостями на советском экране. Было снято всего лишь

два художественных фильма о них, да и то показана их молодость (весь-

РНКИФНТ

ма, впрочем, относительная). В пер-
вом, двухсерийном фильме «Год как
жизнь» режиссера Григория Рошаля
(1965 г.), посвященном эпохе револю-
ций конца 1840-х гг., Маркса играет
Игорь Кваша, а Энгельса - Андрей Ми-
ронов. Энгельс здесь молодой, задор-
ный, розовощекий и бодрый, хотя ис-
полнен без привычной мироновской
«легкости».

Второй фильм - «Карл Маркс. Мо-
лодые годы» режиссера Льва Кулид-
жанова был снят совместно кинемато-
графистами СССР и ГДР (1980 г.) и

Рис. 37. Александр Сафронов в
фильме «Карл Маркс. Молодые
годы», 1980 г.
Рис. 38. Открытие памятника Ф. Энгельсу в Москве.

Скульптор И.И. Козловский, архитекторы А.А. Заварзин и А.А. Усачев, 1976 г.

представлял собой скучнейшую семисерийную, донельзя растянутую и
нудную «эпопею», почти лишенную яркого действия, как это и любили
снимать в позднесоветские годы. Энгельс здесь оказался почти бесцвет-
ной фигурой.

Монументальная Энгельсиана представлена множеством произведе-
ний, где Энгельс статичен до предела, как и положено вечному «второму»
в паре с Марксом. Законченным воплощением этой обездвиженности
стал крайне невыразительный памятник Энгельсу в Москве (скульптор -
И.И. Козловский, архитекторы А.А. Заварзин и А.А. Усачев, открыт в
1976 г.) (Кожевников, 1983). Стоящая фигура бородатого человека с рас-
ставленными ногами и сложенными на груди руками была лишена какой
бы то ни было индивидуальности, как и малейшего намека на динамику.
Стоящий Энгельс застыл в советском искусстве окончательно, словно
превратившись в «соляной столб».

В позднесоветский период предпринимались попытки хоть как-то «ожи-
вить» основоположников. В этом отношении интересна картина Юрия Ар-
хиповича Походаева (1927-2014), работавшего в «суровом стиле». Ее на-
звание «Карл Маркс и Фридрих Энгельс. Молодые годы» (1980 г.) (Каталог,
2018, с. 36) перекликалось с фильмом. Маркс и Энгельс плечом к плечу,
прижавшись друг к другу, идут на фоне неба с клубящимися облаками. Их
черные фигуры резко выделяются на фоне бело-синих громад, и этим при-
емом картина обнаруживает нечто общее с нестеровским портретом друго-
го мыслителя - И.А. Ильина. Заоблачные мысли и грядущие бури окружают
товарищей. При этом Маркс жестами своих рук чем-то напоминает

РНКИФНТ
РНКИФНТ

собственности и государства», 1991 г.

Рис. 39- 40. Рисунки из комикса по книге Ф. Энгельса «Происхождение семьи, частной

фешинского, а Энгельс с суровым скуластым лицом выглядит более ре-
шительно и идет вперед. Он на первом плане и вновь в «действии».

Наконец, второе, полное «оживление» Энгельса происходит уже нака-
нуне окончания советской эпохи. Энгельс становится героем комикса, со-
зданного по его одному из главных произведений - «Происхождение
семьи, частной собственности и государства» (сценаристы А. Орлов,
А. Федулов, художник Н. Соколова, московское издательство «Прогресс»,
1991 г.). Здесь автор ведет читателя по страницам книжки, демонстрируя
ему основные положения своего труда. Энгельс то призывно демонстри-
рует книжку Льюиса Моргана, то отчаянно жестикулирует в общении с
Марксом, то разводит руками, демонстрируя эволюцию человеческого
общества. Головы Энгельса и Маркса сопровождают картинки по истории
брачных отношений, а сами соратники даже оказываются на древнегре-
ческой агоре. Некоторые картинки носят весьма пикантный характер и,
как знать, какими путями пошла бы изобразительная Марксо-Энгельсиа-
на дальше (Энгельс, 1991)...

Разумеется, эта статья не исчерпала, да и не могла исчерпать всех ви-
зуальных образов Энгельса в «одной, отдельно взятой стране» опреде-
ленной эпохи. Но главное, думаю, уловить удалось. Энгельс, словно пти-
ца Феникс, то оживал, то застывал в изобразительном искусстве
советского времени, и в этом процессе были и яркие «вершины», как се-
рия Жукова, и маловыразительные «равнины», как творчество художни-
ков 1950-х - 1970-х гг. Но, тем не менее, даже такой идеологически стан-
дартизированный материал мог получить иногда весьма оригинальное
воплощение, конечно, не дотягивающее до уровня фешинского Маркса,
но тоже весьма небезынтересное.

Источники и литература

1. Воспоминания о Марксе и Энгельсе. М.: Государственное издательство политиче-
ской литературы, 1956. 423 с.

2. К. Маркс и Ф. Энгельс. 14 рисунков Лауреата Сталинской премии Н. Жукова. М.; Л.:
Искусство, 1948. 14 отд. л.

3. Карл Маркс навсегда? К 200-летию со дня рождения: каталог выставки. СПб.: Ра1ас
Есййопз: Русский музей, 2018. 119 с.

4. Карл Маркс, Фридрих Энгельс: Собрание фотографий. Издание второе, перерабо-
танное и дополненное. М.: Плакат, 1983. 285 с.

5. Кожевников Р.Ф. Скульптурные памятники Москвы. М.: Московский рабочий, 1983.
320 с.

6. Штерн X., Вольф, Д. Великое наследие. Исторический репортаж о литературном
наследии Карла Маркса и Фридриха Энгельса. М.: Издательство политической литерату-
ры, 1976. 206 с.

7. Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства / сценари-
сты А. Орлов, А. Федулов; художник Н. Соколова. М.: Прогресс, 1991. 112 с.

КеТегепсез

1. \/о$рот1пап1уа о Магкве / ЕпдеГве. СозибагзЬ/еппое 1гс1а1еГ8Ь/о ро11йсЬе8ко1 1Кега-
1игу, 1956.

2. К. Магкв / Р. ЕпдеГв, 14 пзипкоу 1_аигеа1а 8(аПпвко1 ргетП Д. ХИикоуа. |8ки88Ь/о,
1948.

3. Каг1 Магкв пауведда? К 200-1еНуи во бпуа гохМегиуа: ка1а1од цув1аук1. Ра1ас ЕбШопз:
Риззкн тиге!, 2018.

4. Каг1 Маг кв, Рпдпкб ЕпдеГв: 8обгап1е 1о(одгаШ. 1хдап1е у1огое, регегаЬо1аппое / доро1-
пеппое. Р1ака1, 1983.

5. КогЬеуп1коу, РоаГд .Е. 8киГр(игпуе ратуа(п1к1 Мовкиу. Мозкоузкн гаЬосбп, 1983.

6. 8(ет, Нею/ апй \Л/оК, О1е1ег. Дав дгоНе ЕгЬе. Тгапв1а1ед1п1о Ривв1ап. 1гба1е1'8Ь/о роП-
йсбезко!1йега1игу, 1976.

7. Де г Дгвргипд дегРатШе, дев Рпуа(е/депФитв ипс! дев 81аа1в Ьу ЕпейпсЬ Епде18 рге-
8еп1еб аз а дгарЫс поуе1. Ргодгезз, 1991.

Сведения об авторе:

Пчелов Евгений Владимирович, кандидат исторических наук, доцент, ведущий науч-
ный сотрудник отдела историографии и источниковедения истории науки и техники Ин-
ститута истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН, Москва, Россия;
е-таП: еуд-рсЬе1оу@уапбех.ги. Ьйр8://огсй.огд/0000-0002-6541-244Х.

Дата поступления статьи: 25.11.2024

Одобрено: 09.11.2024

Дата публикации: 27.12.2024

РНКИФНТ
Том 2, выпуск 4

История техники
и технологий

РНКИФНТ

УДК 51(929) ОО1 10.62139/2949-608Х-2024-2-4-216-228

Механизмы и методы прикладной математики
в трудах С.А. Гершгорина

Смык Александра Федоровна,
Яшина Марина Викторовна

Московский автомобильно-дорожный государственный
технический университет (МАДИ), Москва, Россия

В статье исследуются работы С.А. Гершгорина (1901-1933), советско-
го математика, получившего за неполных десять лет научной жизни вы-
дающиеся результаты, которые развиваются и обсуждаются до сих пор
в ведущих научных журналах. Первые достижения Гершгорина связаны с
изобретательской деятельностью: он предложил способ создания меха-
нического интегратора, прибора для решения дифференциальных урав-
нений в частных производных. Дальнейшим развитием метода сеток,
предложенного Гершгориным в 1929 г., стало создание в СССР электро-
интеграторов, аналоговых счетных машин, позволявших интегриро-
вать уравнения до 20-го порядка для большого числа задач теплотехни-
ки, гидравлики, теории упругости. Мировое признание получили так на-
зываемые «круги Гершгорина», пионерская работа, в которой представ-
лен метод нахождения собственных значений квадратной матрицы. В
статье приводится избранная библиография научных публикаций Герш-
горина с 1924 по 1933 г.

Ключевые слова: С.А. Гершгорин, решение уравнения Лапласа, круги Гершгорина,
механический интегратор, метод сеток, прикладная механика

МесЬап18т8 апс! Ме№о<18 оТ АррПес! Ма№ета(!с8

1П (Не \А/огкз оТ 8.А. бегвЬдопп

А1ехапс1га Р. 8тук
Маппа V. УазГнпа

Мо5со\л/ АиГотоЬПе апй Роай СопвГгисйоп
ТесМп1са11_)п1Уег8Пу (МА01), Мозсом/, Ри88|а
ТЬе агНс1е ехаттез (Ье шогкз о! 8.А. (ЗегзЬдопп (а1зо зреНеЬ (ЗегзсЬдопп)
(1901-1933), а 8сМе( та(ЬетаИс(ап шЬозе ои(з(апс!(пд ассотрНзЬтеп(з оЫезз (Ьап
(еп уеагз о1 Ыз зс(еп(Ыс Н(е аге з((// Ье(пд е(аЬога(ес! апс! с((ес! (п (еасНпд зс(еп(Н(с )оиг-
па(з. (ЗегзЬдопп'з еаг1у асЫеVетеЫз аге аззос(а(ес! т((Ь Ыз (т/еЫюпз: Ье ргорозес! а
шау (о сгеа(е а тесЬаЫса! (п(едга(ог, а с^(се (о г зоМпд рагНа! ЫКегепИа/ едиаИопз
(1_ар(асе едиа(юп). А (иг(Ьег с^е1ортеп( оЫЬе дгЫ теУюс! ргорозес! Ьу (ЗегзЬдопп (п
1929 шаз (Ье сгеаНоп (п (Ье Ы88П о1 е(ес(пса( (п(едга(огз - (Ье апа(од са1си1а((пд та-
сЫпез (Ьа( аИошес! (п(едга((пд едиаНопз ир (о (Ье 20,л огЬег (ог а (агде питЬег о(ргоЬ-
1етз (п (Ьегта! епдтееппд, ЬуЬгаиПсз, апс! е1аз((с((у (Ьеогу. Н(з рюпееппд теУюс! (ог
НпсНпд (Ье е/дета/иез о( а здиаге та(пх, (Ье зо-саИес! (ЗегзЬдопп'з с(гс(ез, гесеЫес!
шог1Ымс!е гесодЫНоп. ТЬе аЫс1е ртМЬез а зе(ес(ес! ЫЫюдгарЬу о( 8. А. (ЗегзЬдопп'з
зс(еп(Шс шогкз риЬНзЬес! (гот 1924 (о 1933.

КеутогЬз: З.А. СегзКдопп (СегзсКдопп), питепса! 5о1ийоп оТ 11пе 1_ар1асе едиайоп,
СегзКдопп С1гс1ез, тес1пап1са11п1едга1ог, дпс! тейюс!, аррПес! тесКагпсз

Введение

Семен Аронович Гершгорин
(1901-1933)

В центре историко-научных исследова-
ний, посвященных генезису и развитию
важных открытий, всегда находится память
об ушедших творцах и мыслителях. К числу
блестящих математиков, оставивших за-
метный след в истории науки, но парадок-
сально забытых, относится Семен Ароно-
вич Гершгорин (1901-1933). Упоминаемый
во всех математических энциклопедиях,
сотнях статей и книг, оставивший работы,
которые цитируются спустя почти столетие
после публикации, он удостоился только
одного историко-научного исследования,
специально посвященного его личности и
трудам (Х/агда, 2004).

Гершгорин родился в городе Пружаны
Гродненской губернии 11 августа 1901 г.,
образование получил в Петрограде (Ле-
нинграде), там же прошла и вся его науч-
ная деятельность, там же он умер 30 мая
1933 г. Журнал «Прикладная математика и механика» писал в некрологе:
«Потеря, понесенная в лице скончавшегося С.А. Гершгорина советской
наукой, огромна и невознаградима. С.А. занимал в науке свое особое мес-
то... это место остается пустым. Тщательно собрать и подытожить все
сделанное С.А., не дать пропасть ни одному из незавершенных еще его
замыслов - таков долг советской науки перед памятью одного из лучших
ее представителей» ([Некролог], 1933, с. 3). За неполные десять лет науч-
ной жизни он опубликовал несколько статей на русском и немецком языке
(Гершгорин, 1925а; Гершгорин, 1925Ь; Гершгорин, 1926а; Гершгорин,
1926Ь; Гершгорин, 1927а; Гершгорин, 1927Ь; Гершгорин, 1928; Гершго-
рин, 1929; СегзсКдопп, 1930; СегзсКдопп, 1931; СегзсКдопп, 1932;

РНКИФНТ
Гершгорин, 1933а; Гершгорин, 19336; Гершгорин, 1933с; Гершгорин,
19336), получил патенты на изобретения пространственных механизмов1.

Его с полным основанием можно назвать советским математиком: Пет-
роградский технологический институт с квалификацией инженер-техно-
лог он окончил в 1923 г. В этом институте Гершгорин остался работать,
здесь подготовил и опубликовал первые научные труды, показавшие его
чрезвычайную одаренность: все статьи написаны без соавторов и посвя-
щены решению задач прикладной математики - численному решению эл-
липтических дифференциальных уравнений. Вскоре он получил дол-
жность профессора в Ленинградском политехническом институте.

Начало его карьеры пришлось на время брутального реформирования
науки и высшей школы и массовых репрессий научно-технической интел-
лигенции (Демидова, 2006). На основе факультетов, а зачастую и отдель-
ных специализаций существовавших институтов реформа создала новые
технические вузы, «втузы». Каждый втуз ориентировался на выпуск спе-
циалистов для определенной отрасли и подчинялся соответствующим от-
раслевым органам управления, а лаборатории и мастерские были общего
пользования, что вносило беспорядок в учебный процесс. В 1929 г. нача-
лась внутренняя перестройка Политехнического института, а 30 июня
1930 г. он перестал существовать. (Только в ноябре 1940 г. ему вернули
название «Политехнический».) С самого открытия в 1902 г. Петербург-
ский политехнический институт отличался от появившихся годом ранее
Киевского и Варшавского тем, что в нем существовали экономическое,
электромеханическое, металлургическое, кораблестроительное отделе-
ния, поэтому неслучайно в 1930 г., согласно Постановлению Совнаркома
СССР, утвердившему образование узкопрофильных институтов, которые
передавались в ведение соответствующих Наркоматов, на месте Ленинг-
радского политехнического возникли десять самостоятельных институ-
тов, среди которых Всесоюзный котлотурбинный, Гидротехнический, Ма-
шиностроительный, Металлургический, Электромеханический, Инженер-
ная академия и Физико-механический институт. В эти сложные годы Гер-
шгорин сначала работал в Котлотурбинном институте, который просуще-
ствовал с 1930 по 1932 г., а затем вошел в состав Электромеханического
института. В Электромеханическом институте Гершгорин заведовал от-
делением механики и одновременно преподавал в Ленинградском госу-
дарственном университете.

В 1933 г. Гершгорин стал профессором механико-математического фа-
культета ЛГУ. В справочнике, составленном Комитетом учета и изучения

РНКИФНТ

1 Прибор для вычерчивания так называемых кривых Жуковского, например, профилей
аэропланных крыльев, пропеллеров и т.п. К патенту С.А. Гершгорина, заявленному
25 октября 1927 года (заяв. свид. № 20339). Прибор для интегрирования дифферен-
циальных уравнений для нахождения корней численных уравнений. К патенту
С.А. Гершгорина, заявленному 8 мая 1924 года (заяв. свид. №78203). Прибор для Уст-
ройство для решения двумерного уравнения Лапласа. Свидетельство на изобрете-
ние Р1) 212116681.
научных сил СССР (1934 г.), есть сведения о том, что С.А. Гершгорин яв-
ляется заведующим кафедрой теоретической механики Ленинградского
машиностроительного института и научным сотрудником Ленинградского
отделения ГНЭИС (Государственный научно-экспериментальный инсти-
тут гражданских, промышленных и инженерных сооружений) (Наука и на-
учные работники СССР, 1934). В этом справочнике перечислены области
научной работы Гершгорина: теоретическая механика, теория механиз-
мов, теория пластинок, приближенное интегрирование дифференциаль-
ных уравнений. Известно также, что Гершгорин состоял членом Ленинг-
радского физико-математического общества и публиковал работы в его
журнале, основанном академиком В.А. Стекловым.

Советское требование «включить всю математическую работу в общий
план социалистического строительства» не противоречило идеям школы
П.Л. Чебышева, который рассматривал применение математики в практи-
ческих задачах как залог решения проблем глубокого теоретического зна-
чения. С прикладной механики начал свою научную деятельность и Герш-
горин. Основными направлениями научной работы в новых институтах,
возникших в результате реформирования Ленинградского политехниче-
ского института, были: создание теории моделирования процессов тепло-
обмена, теории и систем автоматического регулирования, методов расче-
та циркуляции, исследования внутрикотловых процессов, процессов го-
рения, течений с большими скоростями, исследования решеток профи-
лей турбин и турбомашин, вопросы прочности и ресурса энергооборудо-
вания и др. Над этими задачами, диктуемыми индустриализацией, рабо-
тал и Гершгорин. О важности полученных им результатов говорит тот
факт, что в 1931 г. его статью «О разграничении собственных значений
матрицы» (бегзсбдопп, 1931) в журнал «Известия Академии наук» пред-
ставлял академик А.Н. Крылов.

Изобретения и механизмы С.А. Гершгорина

Почти все работы Гершгорина относятся к области прикладной мате-
матики. Среди известных его работ - метод механического интегрирова-
ния дифференциальных уравнений в частных производных (Гершгорин,
1925; Гершгорин, 1926; Гершгорин, 19276). Первые его достижения в нау-
ке связаны с изобретением прибора, позволяющего находить решения
дифференциальных уравнений в частных производных (уравнение Лап-
ласа). История создания механических устройств, позволяющих находить
решения дифференциальных уравнений, началась еще в XIX в. и отно-
сится к созданию аналоговых вычислительных машин, имитирующих про-
цесс вычисления. К таким устройствам относится интегратор (механиче-
ский, гидравлический, электрический). В 1904 г. А.Н. Крылов при проекти-
ровании кораблей предложил идею механического интегратора для ре-
шения дифференциальных уравнений, который был построен в 1912 г. на
одном из заводов, но к, сожалению, не сохранился из-за начавшейся Пер-
вой мировой войны (Артоболевский, 1979). 8 мая 1924 г. Гершгорин

РНКИФНТ
заявил патент на изобретение, которое называлось «Прибор для интегри-
рования дифференциальных уравнений и для нахождения корней чис-
ленных уравнений». Решение о выдаче патента сроком на 15 лет было
опубликовано 27 февраля 1927 г.

В задачах математической физики, к которым относятся задачи теории
упругости, гидродинамики, электричества, возникает функция и двух не-
зависимых переменных х и у, удовлетворяющих уравнению в частных
производных

2 -у 2

си си п

----+-------= 0.

2 -у 2

сх су

С помощью прибора, предложенного Гершгориным, происходит меха-
ническое решение этой задачи, а также решение более общей задачи ин-
тегрирования уравнения

с2и с2и . ,

+ =ф(х,у)

сх су

и нахождение корней (вещественных и комплексных) численных уравне-
ний с любой степенью точности.

Прибор основан на способе приближенного решения дифференциаль-
ных уравнений путем превращения их в уравнения в конечных разностях.
Гершгориным была предложена механическая модель для разностного ал-
гебраического уравнения. Если х и у-декартовы координаты на плоскости,
то двумя взаимно-перпендикулярными системами прямых, параллельных
осям координат, плоскость делится на сеть квадратиков со стороной 11
(рис. 1). Вместо уравнения Лапласа можно рассматривать уравнение

РНКИФНТ

1 / ч

иа = +ис +“4 +^е)-

Рис. 1. Квадратная сетка Гершгорина
(прибор, запатентованный в 1924 г.)

В каждой точке значение и есть
среднеарифметическое значение той
же функции в 4 соседних точках
(рис.1). Если задать значение функции
и на контуре, значение функции внутри
контура определяется однозначно.
Контуром служит как основной контур
прибора (квадрат АВСО), так и всякая
другая кривая, расположенная внутри
его. Если контур криволинейный, он
заменяется подходящей ломанной,
как это показано на рис. 1. Точность та-
кой модели зависит от шага сетки. Точ-
ность можно увеличить, сгущая сетку в
местах больших градиентов функции.
Рис. 3. Схематический план
устройства Гершгорина

(прибор, запатентованный в 1924 г.)

Во всех вершинах квадратной сетки
Рис. 2. Закрепление спиц

В приборе Гершгорина помещаются спицы, перпендикуляр-

(прибор, запатентованный в 1924 г.) ные к плоскости ХУ, которые могут пе-

ремещаться вверх-вниз (рис.2). Схе-
матичный план устройства показан на рис.З. Если между спицами создать
такую механическую связь, чтобы высота поднятия какой-нибудь спицы
1а над некоторой основной плоскостью, параллельной плоскости ХУ,
была равна среднеарифметическому между высотами поднятия четырех
соседних спиц, то при любом положении механизма высоты спицы будут
давать в соответствующих точках значение некоторой функции и, удов-
летворяющей уравнению Лапласа. Для того чтобы это решение подчиня-
лось заданным условиям на контуре, нужно в каждой точке, лежащей на
контуре, поднять спицу на величину, равную заданному значению функ-
ции в данной точке контура и затем закрепить ее в указанном положении.
По мере установки контурных спиц на требуемой высоте, спицы внутри
контура будут передвигаться сами собой, и с закреплением последней
спицы на контуре все внутренние спицы займут нужное положение. Оста-
ется измерить высоты всех спиц над основной плоскостью при помощи
нанесенных на спицы делений или посредством масштаба, они дадут ре-
шение данной задачи. В статьях «Прибор для интегрирования уравнения
Лапласа» (1925) и «К описанию прибора для интегрирования дифферен-
циального уравнения Лапласа» (1926) Гершгорин подробно описал свой
оригинальный механизм.

В своей первой работе о механизмах для построения функций комп-
лексного переменного он дал общую методику построения шарнирного
механизма, связывающего две точки так, что, если одна пробегает по
плоскости комплексного переменного г, другая проходит через соответст-
вующие точки плоскости С-А(г). Возможность построения такого

РНКИФНТ
Рис. 4. Сложение комплексных чисел
с помощью шарнирного
параллелограмма

механизма доказывается для любой
алгебраической функции А(г). В статье
(Гершгорин, 1928) более подробно
описывается реализованный меха-
низм для построения функции

В статье «О механизмах для по-
строения функций комплексного пере-
менного» (1926) Гершгорин останавли-
вается на недостатках шарнирных ме-
ханизмов для любой алгебраической
функции, которые главным образом

связаны с количеством стержней, которые мешают друг другу при работе

(Гершгорин, 1926Ь). В этой работе он предлагает сложение двух комплек-
сных чисел г1 =ае,<₽72 =Ье''1' с переменными аргументами, но постоянны-

РНКИФНТ

ми а и Ь производить с помощью шарнирного параллелограмма со сторо-
нами а и Ь и с вершиной О в начале координат (рис. 4). Сумма дается точ-
кой С. Этот метод стал известен как «механизм Гершгорина» и применя-
ется при решении задач механики (Артоболевский, 1979) Гершгорин дал
общее решение для построения подобных механизмов и доказал, что эти
механизмы, могут быть выполнены чисто шарнирно.

Устройства для решения уравнения Лапласа изобретались и позже,
применялись они в самых различных областях: электротехнике, строи-
тельстве и архитектуре, педагогике (Иванов, Сестрорецкий, Боголюбов,
2008).

Об изобретательском таланте Гершгорина свидетельствуют и другие
механизмы, получившие его имя. Например, кривошипно-шатунный ме-
ханизм Гершгорина для очерчивания профиля крыла самолета (прибор,
запатентованный в 1927 г.). Его упоминает И.И. Артоболевский в книге о
механизмах в современной технике, там же рассматриваются задачи с ис-
пользованием механизма Гершгорина (одна из задач приведена на
рис. 5) (Артоболевский, 1979).

В 1926 г. в статье «О механизмах построения функций комплексного
переменного» Гершгорин описал механизмы связи, реализующие слож-
ные арифметические операции сложения, вычитания, умножения и деле-
ния. Он описал механизмы построения соотношений и/ = 72 и и/ = 73, кото-
рый также можно применять для извлечения квадратных и кубических
корней. Английский математик Дж.Дж. Сильвестр доказал, что любое ал-
гебраическое соотношение между реальными переменными можно смо-
делировать с помощью механизмов сцепления, но не упомянул о возмож-
ности реального построения таких механизмов. Гершгорин предложил со-
здавать механизмы связи для различных стандартных функций, которые
Задача 351. На рис. 259 показан механизм Гершгорина. В точ-
ках И и С двух одинаковых зубчатых колее ла расстояниях ту
и г., от их центров присоединены одинаковые по длине стержни
Пр п СР, соединенные между собой шарниром. К серединам этих
стержней шарнирно присоединены стержни /\.М и РМ так, что
фигура КМ'.Г образует ромб. Определить траекторию точки М
при движении механизма, если в начальный момент точки П, С
1! Л1 лежали на прямей, соединяющей -центры колес А и В.

Рис. 5. Задача механики, в которой используется механизм Гершгорина
(Артоболевский, 1979)

затем можно было бы собрать в более крупные механизмы для более
сложных функций. Он стал первым, кто сконструировал аналоговые
устройства, применив комплексные переменные к теории механизмов.

Метод сеток

Почти одновременно с механическим интегратором Гершгорин разра-
ботал метод сеток, который послужил основой для электроинтегратора
(Гершгорин, 1929). На эту пионерскую работу вскоре обратили внимание
советские ученые, на нее ссылаются во всем мире до сих пор (Веников,
1956; Федоров, 1969; Уилкинсон, 1970; Соловьев, 1983; 81апкоую, 2022).
Универсальным и эффективным методом решения дифференциальных
уравнений в частных производных является метод конечных разностей -
метод сеток. Он позволяет сводить приближенное решение нелинейных
уравнений в частных производных к решению системы конечного порядка
линейных алгебраических уравнений. Области, в которых метод конеч-
ных разностей нашел применение: расчет потенциальных полей различ-
ной физической природы, нестационарные и нелинейные процессы теп-
лопроводности в неоднородных средах, задачи газодинамики и магнито-
динамики, ядерной энергетики (расчет критического режима ядерного ре-
актора), физики плазмы, статистические задачи теории упругости. Все пе-
речисленные области имеют дело с системами уравнений в частных
производных.

Работы Гершгорина заложили основы построения сеточных моделей.
В СССР в 1938 г. были построены механический интегратор и

РНКИФНТ
электрический расчетный стол для
определения стационарных режимов
энергетических систем2 * Идея работы
механического прибора, предложенно-
го И.С. Бруком в 1936 г., аналогична
использованной Гершгориным еще в
1924 г. Уравнение Лапласа преобразу-
ется заменой бесконечно малых ко-
нечными разностями и значение иско-
мой функции равняется среднему
арифметическому из значений функ-

Рис. 6. Изобретение И.С. Брука 4ИИ В ВерШИНЭХ КВЭДраТЭ, В Центре КО-

ТОРОГО находится точка (х,у). В прибо-
ре Брука параллельно расположенные зубчатые рейки Р перемещаются в
направляющих, перпендикулярных плоскости, в которой расположена об-
ласть интегрируемой функции, и связанных между собой шестеренками 8
(фиг. 1 и фиг. 2 на рис. 6).

В дальнейшем Брук использовал идею Гершгорина, изложенную в ра-
боте «Об электрических сетках для приближенного решения дифферен-
циального уравнения Лапласа», для создания электроинтеграторов с по-
мощью метода электрических сеток. Эта сетка была радиотехническим
аналогом конечноразностной схемы для дифференциального уравнения
в частных производных. В 30-40-е гг. под руководством Брука создава-
лись машины ЭДА - электронный дифференциальный анализатор, по-
зволяющие интегрировать уравнения до 20-го порядка. Счетные машины
для большого числа задач теплотехники, гидравлики, теории упругости
создавались в лаборатории электрического моделирования Энергетиче-
ского института им. Г.М. Кржижановского под руководством Л.И. Гутенма-
хера (Гутенмахер, 1943). Таким образом, серия работ Гершгорина приве-
ла к возникновению нового класса аналоговых вычислительных машин
(АВМ) - электроинтеграторов сеточного типа, которые весьма продуктив-
но использовались вплоть 70-х гг.

РНКИФНТ

«Круги Гершгорина»

В 1930 г. Гершгорин описал метод, который в математике получил на-
звание «круги Гершгорина» (бегзсбдопп, 1930; Гершгорин, 1933). Круги
Гершгорина - это набор кругов на комплексной плоскости, определяемых
по квадратной матрице, таких, что все собственные значения данной мат-
рицы заведомо лежат внутри каких-то из этих кругов. Этот метод позволя-
ет получить априорное ограничение на расположение собственных зна-
чений квадратной матрицы. Гершгорин доказал две теоремы. Первая тео-
рема Гершгорина: любое собственное значение матрицы А лежит по

2 Прибор для интегрирования уравнений Лапласа. Изобретение опубликовано 31 марта

1938 г. Заявлено 11 мая 1936 г.
Рис. 7. Круги Гершгорина (Уагда, 2004)

крайней мере в одном из кругов с цент-
рами а.. и радиусами |ау |. Первую те-
орему Гершгорина можно трактовать
как теорему о возмущениях диагональ-
ной матрицы О = сПад(аи, а22.апп).

Она показывает, что если недиагональ-
ные элементы матрицы А малы, то ее
собственные значения мало отличают-
ся от собственных чисел матрицы О.

Вторая теорема Гершгорина: если
указанное в первой теореме объедине-
ние кругов распадается на несколько со-
ставных частей, то каждая такая часть

содержит столько собственных значений, сколько кругов ее составляют.

Этот метод с самого начала был высоко оценен и продолжает привле-
кать внимание ученых до настоящего времени (Соловьев, 1983; 81апкоую,
2022). Для мировой известности «кругов Гершгорина» немаловажно, что
одна из посвященных им статей опубликована на немецком языке. Теоре-
мы Гершгорина используются при исследовании задач теории возмущений
(Уилкинсон, 1970). Обобщения теорем Гершгорина применяются для лока-
лизации собственных значений операторов при анализе устойчивости сис-
тем (Соловьев, 1983). Современное развитие компьютерных наук (Сотри-
1ег зс1епсез) привело к активному использованию теорем Гершгорина для
вычисления спектральной плотности эрмитовых матриц, что актуально для
квантовой механики, крупномасштабных вычислений и теории обработки
сигналов (81апкоую, 2022). Наиболее полное исследование различных ас-
пектов, связанных с теоремами Гершгорина о локализации собственных
значений квадратной матрицы, дано в книге (Х/агда, 2004).

Заключение

В истории математики труды С.А. Гершгорина имеют большое значе-
ние. Все они связаны с областью прикладной математики: численным ин-
тегрированием эллиптических дифференциальных уравнений, спектром
собственных значений квадратной матрицы. Метод электрических сеток,
разработанный Гершгориным, послужил основой создания аналоговых
счетных машин. Его короткая научная жизнь пришлась на 20-е годы и вне-
запно оборвалась в 1933 г. Это десятилетие было связано с становлени-
ем советского образования и науки, неизбежными ломкой и изменениями
общественной жизни. За рамками данной публикации остались вопросы
становления Гершгорина как математика, его взаимодействия и влияния
на коллег и учеников. В базе данных «Преподавательский корпус Петрог-
радско-Ленинградского университета, 1914-1934 гг.» указан ученик Герш-
горина - Сергей Георгиевич Лехницкий 3. Выдающиеся результаты,

3 Гершгорин Семен Аронович (зрЬи.ги) вйр8://Ью81оуГп81.8рЬи.г11/рег8оп.

РНКИФНТ
РНКИФНТ

полученные Гершгориным, его научная деятельность могут быть наибо-
лее полно осознаны только в контексте обстоятельств его жизни, о кото-
рой и спустя столетие так мало известно.

Источники и литература

1. Артоболевский И.И. Механизмы в современной технике. Т. 2. М.: Наука, 1979.560 с.

2. Веников В.А. Физическое моделирование электрических систем. М.; Л.: Госэнерго-
издат, 1956. 359 с.

3. Гершгорин С.А. Прибор для интегрирования уравнения Лапласа // Журнал при-
кладной физики. 1925. Т. 2. С. 161-167.

4. Гершгорин С.А. Об одном методе интегрирования обыкновенных дифференциаль-
ных уравнений//Журнал Русского физико-химического общества. 1925. №27. С. 171-178.

5. Гершгорин С.А. К описанию прибора для интегрирования дифференциального
уравнения Лапласа //Журнал прикладной физики. 1926. Т. 3. С. 271-274

6. Гершгорин С.А. О механизмах для построения функций комплексного переменного
// Журнал физико-математического общества. 1926. Т. 1. Вып. 1. С. 102-113.

7. Гершгорин С.А. О числе нулей функции и ее производной // Журнал физико-мате-
матического общества. 1927. № 1. С. 248-256.

8. Гершгорин С.А. О приближенном интегрировании уравнений Лапласа и Пуассона //
Известия Ленинградского политехнического института. 1927. № 20. С. 75-95.

9. Гершгорин С.А. Механизм для построения функции комплексного переменного

1 < г2 \

ц = - ^2 + I // Известия Ленинградского политехнического института. 1928. № 26. С. 17-24.

10. Гершгорин С.А. Об электрических сетках для приближенного решения дифферен-
циального уравнения Лапласа // Журнал прикладной физики. 1929. Т. 6, вып. 3-4. С. 3-29.

11. Гершгорин С.А. О механическом построении профилей аэропланных крыльев типа
проф. Мизеса // Вестник механики и прикладной математики. 1929. Т. 1. С. 22-40.

12. Гершгорин С.А. Колебания пластинок, загруженных сосредоточенными массами //
Прикладная математика и механика. 1933. Т. 1. № 1. С. 25-37.

13. Гершгорин С.А. О конформном отображении произвольной области на круг // Мате-
матический сборник. 1933. № 40. С. 48-58.

14. Гершгорин С.А. Об изгибе пластинок нагрузками, распределенными по площади
круга // Прикладная математика и механика. 1933. Т. 1. № 2. С. 159-166.

15. Гершгорин С.А. О влиянии наложения дополнительных масс на колебания матери-
альной системы // Прикладная математика и механика. 1933. Т. 1. № 1. С. 13-24.

16. Гутенмахер Л.И. Электрическое моделирование (электроинтегратор). М.; Л.:
Изд-во АН СССР. 1943. 128 с.

17. Демидова Е.И. Исторический опыт и проблемы реформирования советской вы-
сшей школы. Саратов: Издат. центр СГСЭУ, 2006. 143 с.

18. Иванов С.А., Сестрорецкий Б.В., Боголюбов А.Н. Метод импедансного аналога
электромагнитного пространства для решения начально-краевых задач электродинамики
// Вычислительные методы и программирование. 2008. Т. 9. С. 274-304.

19. На Ленинградском математическом фронте. М.; Л.: Государственное социаль-
но-экономическое издательство, 1931.44 с.

20. Наука и научные работники СССР: справочник. Ч. 5.: Научные работники Ленингра-
да. Л., 1934. 723 с.

21. [Некролог] // Прикладная математика и механика. 1933. Т. 1. № 1. С. 4.

22. Соловьев В.Н. Обобщение теоремы Гершгорина // Известия АН СССР. Сер. мате-
мат. 1983. Т. 47. Вып. 6. С. 1285-1302.

23. Тимошенко С.П. Описание прибора А.Н. Крылова для интегрирования обыкновен-
ных дифференциальных уравнений // Известия Санкт-Петербургского политехнического
института. 1905. Т. 3. Вып. 3-4. С. 397-406.

24. Уилкинсон Дж.Х. Алгебраическая проблема собственных значений. М.: Наука,
1970. 564 с.
25. Федоров Н.Н. Решение некоторых задач электродинамики в неоднородных средах
методами конечно разностных сеток: дис.:... д-ра тех. наук. М., 1969. 472 с.

26. Сегзскдопп 8. ЕеЫегаЬзсЬаТгипд Юг баз ОйЮгепгепуегТаЬгеп гиг Ьбгипд рагйеНег
ОйТегепйа1д1е1сЬипдеп // 2ейзсЬпЙ Юг Апде\мапб1е МаЮетайк ипс! МесЬап1к. 1930. V. 10.
Р. 373-382.

27. СегзсЪдопп 8.1)Ьег сНе АЬдгепгипд бег Е1деп\мег1е е!пег МаЮх // Известия Академии
наук СССР. VII серия. Отделение математических и естественных наук. 1931. Вып. 6.
С. 749-754.

28. СегзсЪдопп 8.1)Ьег е!пеп а11дете1пеп М1йе1\мег1за1г бег таТЬетайзсЬеп Р1лу81к // До-
клады Академии наук (А). 1932. № 2. С. 50-53.

29. 8(апкоу1с Оп Юе зрагзйу Ьоипб Тог Юе ех!з1епсе о! а ип!дие зоЮйоп 1п сотргеззЮе
зепз1пд Ьу ТЬе СегзЬдопп ТЬеогет // 81дпа1 Ргосезз1пд. 2022. 190, 108316 бо!.огд/10.1016/
].з1дрго.2021.10831

30. \/агда Р. 8. Сегёдопп апб Ыз С1гс1ез. Зрппдег, 2004.

КеТегепсез

1. Аг1оЬо1еузку, кап I. Меккагнхту V зоугетеппо! (еккгнке. VоI. 2, Майка, 1979.

2. УеЫкоу, УаЮпНп А. РшсЪезкое тодеПгоуагие е1ек1псЪезк1кЪ Созепегдо1гба1,
1956.

3. СегзЬдопп, Зетуоп А. “РпЬогб1уа 1п1едпгсл/ап1уа игаупеЫуа 1_ар1аза.” Хкигпа/ рпк1ад-
по1 Нх1к1, по. 2, 1925, рр. 161-167.

4. СегзЬдопп, Зетуоп А. “ОЬ обпот теТобе 1п1едпгсл/ап1уа оЬукпоуеппукЬ б1Т(егеп1з1аГпукЬ
игаупепп.” Хкигпа/ Риззкодо Нх1ко-кЫт1скезкодо оЬзкскезРха, по. 27,1925, рр. 171-178.

5. СегзЬдопп, Зетуоп А. “К ор!зап1уи рпЬога б1уа 1п1едпгоуап1уа бИТегеп1з1аГподо игау-
пеп1уа 1_ар1аза.” Хкигпа! рпк1адпо! Нх1к1, уо1. 3, 1926, рр. 271-274

6. СегзЬдопп, Зетуоп А. “О текЬап!гтакЬ б1уа розТгоеЫуа ЮпкТзП котр1екзподо реге-
тепподо.” Хкигпа/ 1шко-та1етаИсЪезкодо оЬзкскез^а, уо1. 1, 1зз. 1, 1926, рр. 102-113.

7. СегзЬдопп, Зетуоп А. “О сЫз1е пи1е! ЮпкТзП I ее рго!гуобпо1.” Хкигпа/ Их1ко-
та1етаИсЪезкодо оЬзкскез^а, по. 1, 1927, рр. 248-256.

8. СегзЬдопп, Зетуоп А. “О рпЬНгЬеппот 1п1едпгоуап11 игаупепп 1_ар1аза I Риаззопа.”
/хуезИуа кегйпдгадзкодо роП1екЪп1сЪезкодо 1пз1Пи1а, по. 20, 1927, рр. 75-95.

9. СегзЬдопп, Зетуоп А. “МекЬаЫгт б1уа розТгоеЫуа ЮпкТзП котр1екзподо регетеп-
подо ц = 1/2(/+г2/г)” /хуезИуа кегнпдгадзкодо роП1екЪп1сЪезкодо 1пзН1и1а, по. 26, 1928,
рр. 17-24.

10. СегзЬдопп, Зетуоп А. “ОЬ е1ек1псЬезк1кЬ зеТкакЬ б1уа рпЬПгЬепподо гезЬеЫуа бИТег-
еп1з1аГподо игаупеЫуа 1_ар1аза.” Хкигпа/ рпк1адпо! Пх1к!, уо1. 6,1зз. 3-4, 1929, рр. 3-29.

11. СегзЬдопп, Зетуоп А. “О текЬап!сЬезкот розТгоепп ргой1е! аегор1аппукЬ кгуГеу Ира
ргоТ. М1геза.” \7ез1гик теккагнк1 / рпк1адпо! та1етаИк1, по. 1, 1929, рр. 22-40.

12. СегзЬдопп, Зетуоп А. “Ко1еЬап!уа р1азйпок, гадгигЬеппукЬ зозгебоТосЬеппут! таз-
зат!.” Рпк1адпауа та1етаНка / теккагнка, уо1. 1, по. 1, 1933, рр. 25-37.

13. СегзЬдопп, Зетуоп А. “О копЮгтпот оЮЬгагЬепн рго!гуоГпо1 оЫазй па кгид.” Ма1е-
таНскезкИ зЬоггик, по. 40, 1933, рр. 48-58.

14. СегзЬдопп, Зетуоп А. “ОЬ 1гд!Ье р1азйпок падгигкат!, газргебе1еппут1 ро р1озЬсЬаб!
кгида.” Рпк1адпауа та1етаНка I теккагнка, уо1. 1, по. 2, 1933, рр. 159-166.

15. СегзЬдопп, Зетуоп А. “О у||уапп па1огЬеп!уа боро1п!1еГпукЬ тазз па ко1еЬап!уа таТе-
паГпо! з1з1ету.” Рпк1адпауа та1етаИка / теккагнка, уо1. 1, по. 1, 1933, рр. 13-24.

16. СиТептакЬег, 1_еу I. Е1ек1псЪезкое тодеПгоуагне (е1ек1го!п1едга1ог). 1гб-уо АМ ЗЗЗР.
1943.

17. 0ет1боуа, Е1епа I. 1з1опсЪезкП ору! / ргоЫету геГогт1гоуагнуа 5оуе(зко1 ууззк1е1
з!1ко1у. 1гба1. ТзепТг 8С8Е1), 2006.

18. Мапоу, 8егде! А. апб Вопз V. ЗезТгогеТзкИ, А1екзапбг М. Водо1уиЬоу. “МеТоб !т-
ребапзподо апаЮда е1ек1готадп11подо ргозТгапзЬ/а б1уа гезЬеЫуа пасЬаГпо-кгаеуукЬ
габасЬ е1ек1гоб1пат1к1.” \/усЫзП1еГпуе теЫу / ргодгатт1гхл/ап1е, уо1. 9, 2008, рр. 274-304.

19. Л/а кегнпдгадзкот та1етаНсЪезкот !гоп!е. СозибагзЬ/еппое зо1з1аГпо-екопот1сЬез-
кое 1гба1еГзЬ/о, 1931.

РНКИФНТ
20. №ика / паисктуе гаЬо!п1к1888/?: арга\/оскт1к. Ск. 5.: №исктуе гаЬо!п1к1 1_еп1пдгада.
1_еп1пдгаб, 1934.

21. “[Мекго1од]." Рпк1адпауа та1етаНка / теккагнка, уо1. 1, по. 1, 1933, р. 4.

22. 8о1сл/'еу, \/1аб1т1г М. “ОЬоЬ8бсЬеп1е (еогету СегзЬдоппа.” 1п/еаИуа А1\1 888/?. 8ег.
та1ета!., уо1. 47,188. 6, 1983, рр. 1285-1302.

23. "ПтозЬепко, 8(ерап Р. “Ор18ате рпЬога А.М. Кгу1сл/а б1уа 1п1едпгсл/ап1уа оЬукпсл/еп-
пукЬ сШегеп181аГпук1п игаупепн." 1п/еаНуа 8апк1-Ре1егк>игдакодо роП1еккт1ск1еакодо 1паШи1а,
уо1. 3,188. 3-4, 1905, рр. 397-406.

24. \М1к1П8оп, Затее Н. Т/?е а1деЬга!с е!дет/а1ие ргоЫет. Тгап81а1еб 1п1о Ризз1ап, Майка,
1970.

25. Еебогсл/, М|ко1а! М. /?ег/?еп/е пеко!огукк1 хадаск! е1ек!год1пат1к1 V пеобпогодпукк) аге-
дакк! теЫат! копескто гахпоа1пукк1 ае!ок: сНа.:... с1-га !екк). пайк. Мозсо\м, 1969.

26. СегзсЬдопп, 81топ. “ЕеЫегаЬзсЬаТгипд Юг с1а8 О|йегепгепуегТаЬгеп гиг Ьбгипд раг-
Йе11ег ОйТегепйа1д1е1с1пипдеп.” 2еНасМП Кг АпдешапсКе МаКетаНк ипд Мескап1к, уо1. 10,
1930, рр. 373-382.

27. СегзсЬдопп, 81топ. “1)Ьег б!е АЬдгепгипд бег Е!деп\мег1е е!пег МаТпх.” 1п/еаНуа
АкасЗетИ пайк 888/?. VII аепуа. (Ме1еп1е та1етаИсЪеак1кЪ I еа!еа^еппукк пайк, 188. 6,
1931, рр. 749-754.

28. Сегзсбдопп, 8|топ. “1)Ьег е!пеп аНдете1пеп М|йе1\мег18а1г бег таЙ1етаЙ8с1чеп
Р1чу81к.” Оок1ас1у АкадетП пайк (А), по. 2, 1932, рр. 50-53.

29. 81апксмс. ЦиЫёа. “Оп Йче зрагзКу Ьоипб Тог Йче ех181епсе о/ а игйдие 8о1ийоп !п сот-
ргеззме 8еп81пд Ьу 1Ье СегзЬдопп ТЬеогет.” 81дпа1 Ргосеаа1пд, уо1. 190, 2022. 108316
бо1.огд/10.1016/].81дрго.2021.10831

30. \/агда, Р1сЬагб 8. Сегадопп апс! 1иа С1гс1еа. 8рппдег, 2004.

Сведения об авторах:

Смык Александра Федоровна, доктор физико-математических наук, доцент Московско-
го автомобильно-дорожного государственного технического университета (МАДИ);
е-таП: аТ8тук@та||.ги. Ьйр8://огс!б.огд/0009-0009-0137-4163.

Яшина Марина Викторовна, доктор технических наук, заведующий кафедрой «Высшая ма-
тематика» Московского автомобильно-дорожного государственного технического универси-
тета (МАДИ); е-таП: уа8Ь-таппа@уапбех.ги. Ьйр8://огаб.огд/0000-0001-8810-918Х.

Дата поступления статьи: 31.05.2024

Одобрено: 20.11.2024

Дата публикации: 27.12.2024

РНКИФНТ
УДК 629.33(09)

ОО1 10.62139/2949-608Х-2024-2-4-229-237

Первые гибридные автомобили до 1900 г.
в печатных изданиях конца XIX в.

Шишка Василий Григорьевич

Институт истории естествознания и техники
им. С.И. Вавилова РАН, Москва, Россия

Пожидаева Светлана Александровна

Южно-Российский государственный политехнический
университет (НПИ) имени М.И. Платова, Новочеркасск, Россия

В статье рассматриваются малоизвестные первые гибридные авто-
мобили различных конструкторских схем. Опровергается утверждение
специалистов аукциона Вопбатв о первом в мире гибридном автомобиле
Агтз1гопд Рбае1оп 1896 г. В дополнение к известным ранее сведениям
приводится информация, видимо, о действительно первом автомобиле
такого типа - РаИоп Мо1ог Сотрапу.

Ключевые слова: гибридные автомобили, бензо-электрические автомобили, Райоп
Мо(ог Сотрапу, Тбе Мипзоп Сотрапу, Р/ерег, \/ес!оуе1Н е( РпезИеу, Агтзйопд
Рбаейэп

ТЬе Пгз1 Рге-1900 НуЬг!с1 Сагз т Ше 1_а1е 1901 СепШгу
РиЬПсаИопз

УазИу С. ВЫвЬка

8.1. Х/ауПоу 1пзйййе Тог Йпе Н|з1огу оТ Заепсе апс! ТесГто1оду,
Ризз/ап Асабету оТ Заепсез, Мозсоот, Ризз/а

5уе11апа А. РохЫйаеуа

Р1а1оу ЗоиИп-Ризз/ап 81а1е Ро1у1есГт1с Опмегзйу, Моуосбегказзк, Ризз/а

7/1/8 агНс1е ехатюев (бе ПШе-кпошп еаг1у буЬпд саге о1 сШегеп1 соп$(гисНоп$ апд ге-
(Ые$ (бе Вопбатв аисИоп $рес(аП$($' аввегИоп абои((бе тог/д'в Нг$( бубпд саг, (бе
1896 Агтв1гопд Рбае(оп. 1п аМНюп (о кпотп да(а, пет (п1огта((оп /8 ргоуШед абои(
тба( арреагв (о ас(иа11у Ье (бе Нг$( саг оНб(в (уре, а РаКоп Мо(ог Сотрапу саг.

Кеутогдв: ЬуЬпс! сагз, дазоПпе-е1ес1пс сагз, Райоп Мо1ог Сотрапу, Тбе Мнпзоп Сот-
рапу, Р/ерег, \/ес!оуе1Н е( Рпезйеу, Агтзйопд РГ|ае1оп

В наши дни многие компании производят гибридные автомобили, кото-
рые используют одновременно или по очереди два источника энергии:
жидкое топливо и электричество. Однако, мало кто знает, что подобные
транспортные средства существовали еще в конце XIX в. Их называли
бензо-электрическими автомобилями. В настоящее время некоторые не-
добросовестные продавцы старинных автомобилей пытаются исказить
историю автомобилестроения. Поэтому давайте попробуем разобраться,
кто был первым в создании таких автомобилей.

РНКИФНТ
В конце XIX в. аккумуляторы электромобилей были недостаточно ем-
кими, а двигатели внутреннего сгорания (ДВС) - не очень мощными. Что-
бы компенсировать эти недостатки, появилась идея объединить преиму-
щества обоих типов двигателей. Так, если говорить современным языком,
возникли автомобили двух конструктивных схем:

1. «Последовательный гибрид»: ДВС приводит в действие генератор,
который заряжает аккумуляторную батарею. От этой батареи работает
электродвигатель, вращающий колеса автомобиля. Автомобиль может
двигаться, пока аккумуляторная батарея не разрядится, но не может
ехать без нее.

2. «Параллельный гибрид». Двигатель внутреннего сгорания (ДВС)
приводит в движение динамо-машину, которая, в свою очередь, вращает
колеса автомобиля. Динамо-машина также заряжает аккумуляторную ба-
тарею. Когда обороты ДВС снижаются, динамо-машина выступает в роли
электродвигателя и «поддерживает» ДВС. Такой автомобиль может пере-
двигаться без использования ДВС, пока хватает заряда аккумуляторов, а
также способен ехать без аккумуляторной батареи, полагаясь только на
работу ДВС.

Вероятно, самым ранним гибридным автомобилем, дата появления кото-
рого не вызывает сомнений, является американский грузовик Район Мо1ог-\/е-
Ыс1е Сотрапу (рис. 1). Его фотографии и описание были опубликованы 5 мая
1899 г. (А 1\1е\л/ Неауу Атепсап Е1ес1пс Мо1ог-\/еЫс1е, 1899, р. 131-132).

Конструктор Паттон (Район), который ранее использовал бензо-элект-
рическую схему в трамваях (ТЬе Район Мо1ог Со., 1898, р. 75), создал

РНКИФНТ

Рис. 1. Гибридный грузовик РаНоп, 1899 г.

Источник: Мо1ог Саг ^игпа/. Публикуется впервые
грузовик. Вес грузовика составлял 3,5 тонны, а грузоподъемность - 3 тон-
ны. Автомобиль оснащался трехцилиндровым бензиновым двигателем
водяного охлаждения, который изготавливала компания Атепсап Ре1го1е-
ит Мо1ог Сотрапу. Мощность этого двигателя составляла 8 киловатт. Он
приводил в движение динамо-машину Сгоскег-\М1ее1ег мощностью 125 В
и с шестью полюсами. Динамо-машина, в свою очередь, заряжала 55 ак-
кумуляторов марки \Л/|Пагс1, каждый из которых имел емкость 120 А-ч. От
этих аккумуляторов получали питание два электродвигателя мощностью
7,5 л.с. каждый.

Интересно, что исследования историков электрических и гибридных
автомобилей не упоминают об этом автомобиле «последовательной»
схемы (\Л/акеЛе1с1, 1988; Апбегзоп, 2005). Также не удалось найти никаких
упоминаний об этой машине за последние 120 лет.

Источник (Ре1го-асситоЬПез, 1900, р. 558-559) со ссылкой на июльский
1899 г. номер журнала «Атепсап Е1ес1пс1ап» поместил описание «бен-
зо-аккумомобилей» компании Мипзоп из США.

Нижняя часть автомобиля представляла шасси с агрегатами. На гори-
зонтальной раме с жестко закрепленными осями был установлен двухци-
линдровый двигатель внутреннего сгорания с электрическим зажиганием,
который напрямую вращал электрическую машину. Якорь этой машины
служил маховиком для двигателя. Электрическая машина была помеще-
на в герметичный корпус и могла работать как генератор, электродвига-
тель или стартер. В зависимости от оборотов двигателя автоматически
включался нужный режим (рис. 2).

На раму через рессорную подвеску можно было установить любой ку-
зов. Аккумуляторные батареи размещались под сиденьями. С помощью
электрического комбинатора (переключателя) можно было подключать
аккумуляторные батареи в разных вариантах, обеспечивая две скорости
вперед и одну назад. Также была предусмотрена двухскоростная механи-
ческая коробка передач, что увеличивало количество скоростей для дви-
жения вперед до четырех. В этом автомобиле была реализована «парал-
лельная» схема.

Рис. 2. Шасси ТЬе Мипзоп Сотрапу, 1899 г.

Источник: Каталог ТЛе Мипзоп Сотрапу

РНКИФНТ
РНКИФНТ

Рис. 3. Грузовой автомобиль ТЬе Мипзоп Сотрапу.

Источник: Каталог ТЬе Мипзоп Сотрапу

В государственной библиотеке штата Индиана хранится репринт рек-
ламного каталога ТЬе Мипзоп Сотрапу, содержащий фотографии трех
гибридных автомобилей вместе и каждого по отдельности: грузового
(рис. 3), легкового четырехместного (рис. 4) и легкового двухместного
(ТЬе Мипзоп, 1950).

В оригинальном каталоге не было даты печати. При выпуске репринта
в 1950 г. дату оригинала определили «около 1896 г.». Эта дата представ-
ляется сомнительной, т.к. в тексте каталога говорится, что «поданы па-
тенты».

Удалось найти два патента Джона Генри Мансона, поданные в мае
1898 г. и полученные в июле 1900 г., на четырехместный и двухместный
легковые автомобили (Ра1еп1113654478, Ра1еп1 08653199). Следователь-
но, дата выпуска каталога должна находиться между датами подачи заяв-
ки и выдачи патентов, чему и соответствует публикация в июле 1899 г.
журнала «Атепсап Е1ес1пс1ап».

Техническое описание автомобилей в публикации (Ре1го-асситоЬПез,
1900, р. 558-559) совпадает с рекламным каталогом (ТЬе Мипзоп, 1950).
Современный источник (Апбегзоп, 2005, р. 26) упоминает Мипзоп Сотра-
пу среди гибридостроителей, но без указания даты, и после описания ав-
томобилей 1904 г.

С 15 июня по 3 июля 1899 г. в Париже проходил второй автомобильный
салон, на котором было представлено целых два бензо-электрических
автомобиля.

Первая, машина бельгийской фирмы Р!ерег (Ноттеп, 1899, с. 118; \/01-
1иге, 1899, с. 1-2), подобно американскому Мипзоп, имела шасси, на
Рис. 4. Пассажирский автомобиль ТЬе Мипзоп Сотрапу.

Источник: Каталог Тйе Мипзоп Сотрапу

которое могли устанавливаться различные кузова (рис. 5). Автомобиль
оснащался одноцилиндровым ДВС мощностью в 3,5 л.с. с водяным ох-
лаждением головки двигателя (А). ДВС через вал (3) вращал динамо-ма-
шину (Е). Далее крутящий момент через двухступенчатую коробку

Рис. 5. Автомобиль Р1ере, 1900 г.

Источник: 1_ауегдпе, 1900.

РНКИФНТ
РНКИФНТ

Рис. 6. Автомобиль Р1ерег,1_ауегдпе, 1900 г.

Источник: Ьауегдпе, 1900.

передач (Н) передавался на редуктор задней оси (С) (рис. 6). Аккумуля-
торные батареи общим весом 125 кг размещались под/за сиденьем. При
стоянке или движении по горизонтальной дороге динамо-машина заряжа-
ла аккумуляторы. В случае движения на подъем, число оборотов ДВС па-
дало, соответственно уменьшалась разность потенциалов на клеммах
динамо-машины (Е). Как только разность потенциалов на клеммах акку-
муляторной батареи становилась больше, то динамо-машина начинала
работать как электродвигатель, и суммарная мощность системы могла
достичь 6 л.с. На валу (и) была установлена фрикционная муфта (К), кото-
рая позволяла отключить ДВС от механической системы, если требова-
лось движение только на электрической тяге (Ьауегдпе, 1900, р. 621-623).
В этом автомобиле была также реализована «параллельная» схема.

Вторая, машина французской компании \/ес1о7е1Н е1 РпезИеу выглядела
очень необычно (рис. 7). Трехколесный кэб со свободно вращающимся
передним колесом (как у тележки в супермаркете) имел оригинальную си-
стему управляемого дифференциала, которая позволяла по желанию во-
дителя перераспределять крутящий момент между задними колесами и
выполнять повороты. Фартук пассажирского сиденья в откинутом положе-
нии создавал еще два пассажирских места. Два электромотора вращали
полуоси, соединенные управляемым дифференциалом. Подвешенные
под рамой аккумуляторы питали электродвигатели и заряжались от дина-
мо-машины 10 А при 110 В, вращаемой ДВС Ое Оюп-ВосНоп мощностью
1,75 л.с. Много источников 1899 г. уделили внимание этому автомобилю
«последовательной» схемы (Ноттеп, 1899, с. 117-118; 0е1аз8а11е А.,
1899, рр. 527-530; НозрПаНег, 1899, р. 299; \Л/акеЛе1с1, 1988).

Оба автомобиля: Перег и Х/ебоуеШ е( РпезНеу описаны современным
историком (\Л/акейе1с1, 1988, р. 21-23).

На аукционе ВопЬатз, США в 2016 г. был продан двухцилиндровый ав-
томобиль Агтз1гопд РЬае1оп, якобы 1896 г. выпуска (1896 Агтз1гопд рбае-
1оп, 2016), который позиционировался, как первый в мире гибрид с элект-
ромагнитным сцеплением и «тормозами задних колес с рекуперативным
Рис. 7. Автомобиль УебоуеШ е( РпезНеу, аккумуляторы не показаны.

Источник: 1_'1пс1и81пе е1ес1г!дие, 1899.

электродвигателем» (рис. 8). В описании автомобиля на сайте аукциона
написано: «Достаточный размер маховичной динамо-машины позволил
бы даже приводить автомобиль в движение только на электроэнергии».
По версии специалистов аукциона в 1895 г. Нью-Йоркская компания Кодег
МесКап1са1 Сагпаде Сотрапу поручила Гарри Э. Дею (Наггу Е. Оеу) разра-
ботать автомобиль, а для его изготовления выбрали Агтз1гопд Сотрапу
из Бриджпорта, штат Коннектикут. В доказательство приводятся две цита-
ты из журнала «Ногзе1езз Аде» 1896 г. Первая: «Маховик сконструирован
как динамо-машина, которая за счет вращения заряжает аккумуляторную
батарею, находящуюся в автомобиле. Во время запуска экипажа маши-
нист поворачивает переключатель, который разряжает аккумуляторную
батарею через динамо-машину, превращая ее на несколько секунд в дви-
гатель, который, находясь на главном коленчатом валу, дает вращение и
устраняет необходимость запускать маховик вручную. После того, как
двигатель делает несколько оборотов, цилиндры начинают свою работу,
и аккумулятор отсоединяется от динамо-машины, которая затем действу-
ет как маховик». Вторая: «Динамо-машина с маховиком обеспечивает ток
для индукционной катушки механизма зажигания, а также для электриче-
ских ламп в ночное время, таким образом, устраняя необходимость обра-
щения к зарядной станции».

Статья действительно опубликована в журнале «Ногзе1езз Аде» в
1896 г. (ТКе 8уз1ет, 1896, р. 20), и действительно содержит эти две цита-
ты. Но там нет ни слова ни о рекуперации энергии при торможении, ни о
возможности движения на электричестве, ни о работе динамо-машины в

РНКИФНТ
РНКИФНТ

Рис. 8. Ссылка на
страницу аукциона
ВопКатв с
автомобилем
Апт181гопд Рйае1оп

качестве электродвигателя для помощи ДВС на
подъеме. Только функции «стартер» и «генера-
тор», что и описано в цитатах выше.

К тому же статья называется «ТКе Зуз1ет оТИпе
Атепсап Сагпаде Мо1ог Сотрапу» (а не «Подег
МесКап1са1 Сагпаде Сотрапу») и рассказывает,
что эта компания «выводит на рынок» автомобиль
с четырехцилиндровым двигателем (а не двухци-
линдровым), фрикционным сцеплением (а не
электромагнитным) и не содержит иллюстраций.
Описание идет в настоящем времени, но встреча-
ются фразы «она будет изготовлена вручную»,
«будут весить не более 50 фунтов», что наводит
на мысли об отсутствии готового автомобиля.
Также в этой публикации не упоминается Гарри Э. Дей. Вся эта информа-
ция делает невозможным вывод, что описанный в статье и проданный на
аукционе, автомобили идентичны. Но показывает, что этот автомобиль не
является гибридным.

Связь Гарри Э. Дея с этим автомобилем появляется только в 1914 г. В
журнале «Ногзе1езз Аде» 13 мая 1914 г. опубликовано его статья под на-
званием «Первый электрический стартер», где он утверждает, что явля-
ется конструктором машины из предыдущей статьи 1896 г. и приводит те
же цитаты (Оеу, 1914, р. 761). Гарри Э. Дей претендует на «разработанное
и примененное к реальной машине современное электрооборудование,
включая освещение, запуск и автоматическое зажигание». То есть ника-
ких гибридных свойств машины он не заявляет, поэтому Агтз1гопд РКае-
1оп не может считаться гибридным автомобилем. Вся «гибридность» при-
думана сотрудниками аукциона для увеличения цены продажи.

Таким образом, до 1900 г. было изготовлено и продемонстрировано,
что подтверждается фотографиями и публикациями, шесть гибридных
автомобилей четырех компаний. Две компании использовали последова-
тельную схему, а две - параллельную. Автомобиль Агтз1гопд РКае1оп
1896 г. не является гибридным. По доступным в настоящее время источ-
никам установлено, что самым первым гибридным автомобилем являет-
ся грузовик РаПоп Мо1ог-Х/е1з1с1е Сотрапу.

Авторы благодарят за помощь Александра Кульчицкого, Александра
Дмитриева, Андрея Шаповалова.

КеТегепсез

1. “А Неауу Атепсап Е1ес1пс Мо1ог-\/е1'пс1е.” ТЬе Мо(ог Саг ^игпа/, уо1. 1, по. 9,
1899, рр. 131-132.

2. “ТКе Рийоп МойэгСо.” ТЬе 81гее! ЕаПшау Тоигпа1, уо1. 14, по. 9, 1898, р. 75.

3. УУакеПеМ, Егпез( Н. Н!з(огу о( (Ье е!ес!пс аи(отоЫ1е: ЬуЬпс! е!ес!пс VеЫсIе8. 8АЕ,
1988.

4. Апс!ег5оп, Сигйз, Апс!ег5оп, Зис1у. Е1ес!пс апс! ЬуЬпс! саге: а Ыз!огу. МсЕаНапс!, 2005.
5. “Рейо-асситоЬПез.” Е^ие с/ез !гапзрог!зрапз!епз, по. 59,1-15.02.1900, рр. 558-559.
6. ТИеМипзоп Сотрапу, 1_аРог1е, 1псНапа, 138А. Мапи/ас1игегз о[Аи1отоЫ1ез [ог а11 Риг-
розез. Рерпп(ед 1950.

7. Ра1еп11)8654478. МсИог Сус1е. Ра(еп(ед Зи1у 24.07.1900 / Мипзоп З.Н.

8. Ра1еп11)8653199. Мо(ог Х/еЫс1е. Ра(еп(ед 03.07.1900 / Мипзоп З.Н.

9. “Ноттеп. Еез уоКигез агЛотоЬПез а ГЕхрозШоп де ГАи(отоЫ1е-с1иЬ.” Еа №1иге,
по. 1365, 1899, рр. 115-118.

10. “Х/ойиге ре1го-е1ес1пдие дез Е1аЫ)ззетеп18 Р)ерег, де Шеде.” Сус/е е1 аи1отоЫ1е !п-
диз1пе1з, уо1. 3, по. 46, 1899, рр. 1-2.

11. Еауегдпе, С. Мапие/ 1бёопдие е1ргаИдие де Гаи1отоЫ1е зиггои(е уареиг, рё1го1е, ё!ес-
1псПё. Зиссезеигде Ваидгу & Со., 1900.

12. 0е1аз8а11е, А. “Х/ойиге е1ес1пдие Х/едоуеШ е1 РпезВеу.” Еа /осотоИоп аи1отоЫ1е,
по. 33, 1899, рр. 527-530.

13. НозрКаПег, Е. “СаЬ де ММ. Х/едоуеШ е( РпезВеу.” 1_'1пдиз1пе е1ес1пдие, по. 181,1899,
р. 299.

14. 1896 Агтз1гопд рЕаекэп дазоПпе е1ейпс ЬуЬпд. 1)Р1_: ЬКрзу/сагз.Ьопбатз.сот/ аис-
Иоп/23133/1о1/152/1896-агтз1гопд- р5ае1оп- дазоПпе-е1ес1пс-5уЬпс1.

15. “ТЬе 8у8(ет о! Впе Атепсап Сагпаде Мо(ог Сотрапу.” Ногзе/езз Аде, уо1. 1, по. 5,
1896, р. 20.

16. Оеу, Н. “ТЕе Е1г81 Е1ес1пс 81аг1ег.” Ногзе/езз Аде, уо1. 33, по. 19, 1914, р. 761.

Сведения об авторах:

Шишка Василий Григорьевич, кандидат технических наук, доцент, ассоциированный
научный сотрудник, Институт истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова
РАН; е-таП: 8уд12007@уа.ги.

Пожидаева Светлана Александровна, кандидат технических наук, доцент, Южно-Рос-
сийский государственный политехнический университет (НПИ) имени М.И. Платова;
е-таП: 1огд08@уа.ги.

Дата поступления статьи: 13.08.2024

Одобрено: 01.10.2024

Дата публикации: 27.12.2024

РНКИФНТ
Том 2, выпуск 4

Люди науки

РНКИФНТ

УДК 001(091) ОО1 10.62139/2949-608Х-2024-2-4-238-245

Научное наследие выпускников Харбинского
политехнического института

Егорова Надежда Алексеевна

Дом русского зарубежья имени Александра Солженицына, Москва, Россия

Выпускники Харбинского политехнического института, крупнейшего
русского высшего учебного заведения в Китае, оказались рассеянными по
всему миру. В статье прослежены основные вехи истории института и
описан вклад его выпускников, приехавших в СССР, в российскую науку.

Ключевые слова: Харбинский политехнический институт, репатрианты, наука,
СССР, П.И. Пучков, В.И. Иванов, Л.И. Чугуевский, В.С. Миронов, Л.П. Маркизов,
М.В. Чайкина

Заепййс КегКаде оТ 6гас1иа1е§ оТ 1Ье НагЫп

Ро1у1есЬтс 1пзй1и1е

Мабегбба А. Едогоуа

А1ехапбег 8о1гГ|еп118уп СепГге Тог ЗЮсИез о! Ри551а АЬгоаб, Мозсоад, Ри551а

Сгадиа1ез оНйе НагЫп Ро1у1ес11п1с 1пзШи1е, Изе 1агдез1 Ризз/ап Ыдбег едиса-
Ноп 1пзИ1иИоп /л СЫпа, теге зсаИегед агоипд оНйе тог1д. Тбе агИс1е 1гасез Изе
та'т тПез1опез /л №е Ыз1огу оНйе 1пзШи1е апд дезспбез Изе соЫпбиИоп оН1з
дгадиа1ез, тбо тоуед 1о Изе 1/88Я, 1о Ризз/ап заепсе.

Кеутогдз: НагЫп 1п8й1н1е оТ Тес1ппо1оду, гераГпаГез, заепсе, 1)88Р, Р.1. Рпсбкоу,

У.1. капоу, 1_.1. СГшдиеузку, \/.8. М1гопоу, 1_.Р. МагИгоу, М.У. С1паук1па

Крупнейшим центром русской эмиграции на Востоке был город Хар-
бин, основанный русскими поселенцами в конце XIX в. как станция строя-
щейся Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД). В 1920-е гг. Харбин
оставался островком дореволюционной российской жизни, сохранявшим
старые дворянские традиции в условиях заграницы. Здесь действовали
православные храмы, работали драматические театры, кинематограф,
издавались книги, газеты и журналы на русском языке. Образовательная
система включала в себя школы, гимназии, коммерческие училища, выс-
шие учебные заведения.
В 1920 г. для подготовки кадров по строительству и обслуживанию
КВЖД был создан Русско-китайский техникум, в 1922 г. его преобразова-
ли в институт, который, сменив несколько наименований, с 1 ноября
1928 г. стал называться Харбинским политехническим институтом (ХПИ).
Это было первое русское высшее учебное заведение в Китае. Изначаль-
но институт имел два факультета: дорожно-строительный (декан - инже-
нер путей сообщения П.Ф. Козловский) и электро-механический (декан -
профессор Н.И. Обухов). Директором являлся известный инженер путей
сообщения Алексей Алексеевич Щелков. Институт успешно развивался,
авторитет его из года в год возрастал. В конце 1940-х гг. ХПИ имел уже
шесть факультетов, к 1949 г. число выпускников превысило 3500 человек.
В 1952 г. Харбинский политехнический институт был передан Китайской
народной республике. Современный Харбинский политехнический уни-
верситет (НагЫп 1пз1|Щ1е оТ Тесбпо1оду) с гордостью считает себя преем-
ником ХПИ.

С середины 50-х начался массовый отъезд русских из Харбина. В Со-
ветском Союзе в это время шло освоение целинных и залежных земель, в
связи с чем возникла необходимость в привлечении эмигрантов в качест-
ве рабочей силы на целину. Русские, покидавшие Китай, в том числе и вы-
пускники ХПИ, разделились на две части - одни ехали в СССР, а другие -
в Австралию, США, Канаду, Европу. Вернувшихся на родину отправляли в
Красноярский край, Новосибирскую, Курганскую области и другие районы
Сибири и Урала, а также в Казахстан. Харбинский политехнический инсти-
тут стал кузницей высококвалифицированных инженерно-технических
кадров: «Высокие стандарты образования, заложенные в ХПИ, способст-
вовали тому, что диплом института был признан во всем мире, а его пи-
томцы, рассеянные по континентам и странам, проявили себя как квали-
фицированные специалисты: инженеры, преподаватели, ученые» (Канев-
ская, 2010, с. 30).

По-разному сложились судьбы выпускников ХПИ, отправившихся в
СССР. Немало из них достигло высот на научном поприще. Оказавшись
сначала в Сибири, на Урале или в Казахстане, многие впоследствии при-
глашались в Москву. Таков, например, путь Павла Ивановича Пучкова
(1930-2008), выпускника ХПИ 1951 г., доктора исторических наук, профес-
сора, крупного специалиста по этнологии, религиоведению, этнической де-
мографии и картографии, действительного члена Российской академии ес-
тественных наук, лауреата Государственных премий (1987, 2001) и акаде-
мической премии им. Н.Н. Миклухо-Маклая, Заслуженного деятеля науки
РФ. В Харбине Павел Иванович возглавлял бюро переводов Генерального
консульства СССР, работал одним из редакторов «Бюллетеня местной
прессы» данного консульства, а также вел спецкурсы в ХПИ. После переез-
да в СССР Пучков работал учителем географии в Караганде (Казахстан).
Переселившись в Москву, окончил Московский государственный универси-
тет имени М.В. Ломоносова, был принят в штат Института этнографии РАН
им. Н.Н. Миклухо-Маклая. С 1962 г. совмещал исследовательскую работу с

РНКИФНТ
РНКИФНТ

преподавательской: читал лекции в крупнейших московских университе-
тах, работал как приглашенный научный сотрудник на факультете теоло-
гии и религиоведения Королевского колледжа Лондонского университета.
С 1970-х гг. Павел Иванович принимал активное участие в подготовке пе-
реписей населения в СССР и России. Являлся членом редколлегии жур-
налов «Советская этнография», «Природа», ежегодника «Расы и наро-
ды»; заместителем председателя главной редколлегии двадцатитомного
географо-этнографического издания «Страны и народы»; занимался под-
готовкой атласов и карт (Атлас океанов. Тихий океан, 1974; Атлас океа-
нов. Атлантический и Индийский океаны, 1977); активно работал над со-
зданием энциклопедии «Народы и религии мира» (Народы и религии
мира, 1998); писал статьи для энциклопедий, в том числе для «Большой
российской энциклопедии» (Большая российская энциклопедия,
2005-2017). В 1990-е гг. главное внимание П.И. Пучкова было обращено
на создание никогда прежде в Советском Союзе не выходивших конфес-
сиональных карт. Павел Иванович основал две новые научные дисципли-
ны - географию религий и конфессиональное картографирование. Со-
ставленные им карты религий мира по степени детальности не имеют
аналогов в мировой картографической практике. За годы научной деятель-
ности П.И. Пучков опубликовал более 600 работ, в том числе восемь книг.
Многие труды ученого переведены на иностранные языки и изданы за ру-
бежом (в США, Франции, Германии, Италии, Испании, Чехии и других стра-
нах). Почти все энциклопедии и карты, связанные с этнологией и религио-
ведением, изданные в России в конце XX - начале XXI в., создавались при
непосредственном участии П.И. Пучкова.

Еще одна значимая фигура в российской науке - Владимир Ильич Ива-
нов (1932-2010), выдающийся биолог и генетик, доктор биологических
наук, профессор, член-корреспондент Академии медицинских наук (АМН)
СССР, академик Российской академии ме-
дицинских наук, директор Медико-генетиче-
ского научного центра (1989-2001), заведу-
ющий кафедрой генетики медико-биологи-
ческого факультета Российского национа-
льного исследовательского медицинского
университета имени Н.И.Пирогова
(1988-2005). Владимир Ильич учился в
ХПИ во второй половине 1950-х гг. снача-
ла на химическом, а затем на механиче-
ском факультете. В 1954 г. В.И. Иванов
приехал в Свердловск (ныне - Екатерин-
бург), где окончил Уральский государствен-
ный университет имени А.М. Горького. На-
учный путь его тесно связан с именем одно-
го из величайших биологов современности

Рис. 1. Павел Иванович Пучков НИКОЛЭЯ Владимировича ТиМОфееВЭ-
Рис. 2. Владимир Ильич Иванов

академия ЛКАДВШИ

МАМЕ М2Д1ЩНЖЖИХ

К.-сь-
А.ф.3ахарся
В.ИЛв а
МЕДИЦИНСКАЯ

ГЕНЕТИКА

Рис. 3. Медицинская генетика /
Н.П. Бочков, А.Ф. Захаров, В.И.
Иванов. М., 1984.

Ресовского, под руководством которого с 1957 г. Иванов начал обширный
цикл работ по радиационной биогеноценологии. С 1964 г. Владимир Иль-
ич работал в системе институтов АМН СССР. На протяжении ряда лет чи-
тал курс лекций по генетике для студентов-биофизиков МГУ и Московско-
го инженерно-физического института. Научное наследие ученого включа-
ет более 350 опубликованных работ, из них 100 за рубежом, 11 моногра-
фий и учебников для вузов, в том числе один из первых учебников по ме-
дицинской генетике, написанный в соавторстве с Н.П. Бочковым и
А.Ф. Захаровым (Медицинская генетика, 1984). Научная и организацион-
ная деятельность В.И. Иванова была отмечена рядом правительствен-
ных наград: орденом «Знак Почета», Почетной грамотой Президиума
Верховного Совета РСФСР, орденом Дружбы.

Среди крупнейших российских ученых-востоковедов - выпускник ХПИ
1950 г., китаевед, архивист, библиофил, председатель Ленинградского
отделения ассоциации «Харбин»1 Леонид Иоакимович Чугуевский
(1926-2000). В июне 1954 г. Леонид Иоакимович приехал в СССР. Более
40 лет он проработал в Ленинградском отделении Института востокове-
дения РАН (ныне - Санкт-Петербургский филиал РАН), где начинал с пе-
реводов с китайского и японского языков материалов археологических

1 Ассоциация «Харбин» - общественная организация, созданная в 1988 г. в Новосибир-
ске как «Объединение друзей ХПИ» (с 1994 г. - ассоциация «Харбин» с филиалами в
других городах России: Омск, Челябинск, Москва, Ленинград, Свердловск). Филиалы
почти сразу стали самостоятельными и объединили не только выпускников ХПИ, но и
других россиян родившихся и живших в Китае.

РНКИФНТ
РНКИФНТ

Рис. 4. Леонид Иоакимович
Чугуевский

Рис. 5. Всеволод Семенович

Миронов

исследований Центральной Азии (прежде всего Синьцзяна) и снабжения
рефератами тех, кто специализировался по этим вопросам. С февраля
1962-го г. Чугуевский работал в Дуньхуанской группе, задачей которой
было изучение Дуньхуанского фонда китайских рукописей III—XI вв. - со-
брания важных религиозных и светских документов, обнаруженных в пе-
щерах Могао Дуньхуанского уезда китайской провинции Ганьсу в начале
XX в. Значительны заслуги ученого в организации работы Архива восто-
коведов, руководителем которого он был в течение ряда лет: Л.И. Чугуев-
ский предпринял издание «Бюллетеня Архива востоковедов», им лично
было описано наследие Пекинской духовной миссии и многих ученых
(всего около 2000 единиц хранения), составлены обзоры периодической
печати на китайском языке в СССР за 1917-1937 гг., фонда Н.Я. Бичурина
(Иакинфа), Ц.Ж. Жомцарано, Д.К. Кантемира, словарей в Архиве востоко-
ведов, научных изданий Восточного института на Дальнем Востоке и др.
Л.И. Чугуевский опубликовал около 30 научных трудов, монографию «Китай-
ские документы из Дуньхуана» (Китайские документы из Дуньхуана, 1983).

В числе российских ученых, получивших высшее образование в ХПИ,
можно назвать Всеволода Семеновича Миронова (1926-2014), выпускни-
ка 1951 г., профессора, кандидата технических наук, члена Российского
общества по механике грунтов, геотехнике и фундаментостроению
(РОМГГиФ) и Международного общества по механике грунтов и геотехни-
ческому строительству (188МСЕ). С 1961 г. Всеволод Семенович работал
на кафедре инженерной геологии, оснований и фундаментов (ИГОФ) Ново-
сибирского инженерно-строительного института им. В.В. Куйбышева, заве-
довал кафедрой ИГОФ (1968-1973), являлся научным руководителем
Рис. 6. Леонид Павлович
Маркизов

Научно-исследовательской лаборатории
укрепления грунтов. Ученый участвовал в
работе международных конгрессов и кон-
ференций по механике грунтов и фунда-
ментостроению, опубликовал около 70 пе-
чатных работ. Результаты научных иссле-
дований В.С. Миронова внедрены на мно-
гих строительных объектах Новосибирской
области и Кузбасса. Более десяти лет он
являлся председателем секции оснований
и фундаментов и инженерных изысканий
Новосибирского научно-технического об-
щества Стройиндустрии.

В «Национальном архиве Республики
Коми» хранится персональный фонд
№ П-3850 выпускника ХПИ 1937 г. Леонида
Павловича Маркизова (1917-2004), канди-
дата технических наук, автора 180 научных

работ и исследований, заслуженного деятеля науки и техники Коми
АССР, почетного члена Всероссийского общества изобретателей и ра-
ционализаторов, обладателя государственных наград. Леонид Петрович
работал в Свердловской, Архангельской областях, в республике Коми,
Москве. Он являлся экономическим обозревателем республиканской га-
зеты «Экспресс-неделя» в Сыктывкаре. Ряд статей Л.П. Маркизова по
важнейшим направлениям перестройки строительных предприятий опуб-
ликован в центральных научно-технических журналах, в «Строительной
газете» и в «Экономической газете» (Москва).

До сих пор продолжает трудиться в новосибирском Институте химии
твердого тела и механохимии СО РАН в качестве ведущего научного со-
трудника Лаборатории синтеза и физико-химического анализа функцио-
нальных материалов доктор химических наук Марина Васильевна Чайки-
на (род. 1933), бывшая студентка ХПИ, выпускница Дальнинского полит-
ехнического института (1954). После передачи ХПИ Китайской народной
республике отдельные факультеты были переведены в другие города.
Так химический, на котором училась М.В. Чайкина, оказался в г. Дальнем
(ныне - Далянь). В 1954 г. М.В. Чайкина приехала в СССР. Свою научную
деятельность начинала в качестве младшего научного сотрудника в Гид-
рохимической лаборатории Новосибирского научно-исследовательского
санитарного института (ныне - Новосибирский научно-исследователь-
ский институт гигиены). В 1957 г. Марина Васильевна возглавила гидрохи-
мическую группу в Институте рыбного хозяйства, а в 1959 г. была пригла-
шена для исследования гидрохимического режима Новосибирского водо-
хранилища на реке Обь в Химико-металлургический институт Западноси-
бирского филиала АН СССР (ныне - Институт химии твердого тела и ме-
ханохимии СО РАН). С 1962 г. совместно с сотрудниками Института

РНКИФНТ
Рис. 7. Марина Васильевна Чайкина за рабочим
столом. Новосибирский Академгородок, 2017.

Источник: личный архив М.В. Чайкиной

геологии СО АН СССР
Марина Васильевна за-
нималась исследовани-
ем подземных вод в рай-
онах предполагаемых
месторождений калий-
ных солей, а также про-
водила работы по геохи-
мии фосфатных руд,
изучению содержащихся
в них микроэлементов.
М.В. Чайкина стояла у
истоков механохимии.
Ее научные идеи в обла-
сти использования меха-
нохимии для получения
фосфорных удобрений
проверялись на почвах
Сибири и Дальнего Вос-

тока. Она побывала на большинстве месторождений фосфатных руд Рос-
сии. Механохимическая технология получения фосфорных удобрений
опробована на Буренханском месторождении в Монголии. Научные тру-
ды М.В. Чайкиной по химии фосфатов широко известны в России и за ру-
бежом. В последние годы Марина Васильевна занимается синтезом гид-
роксиапатита, широко используемым в медицине, в частности, в травма-
тологии и ортопедии, а также в косметике и легкой промышленности. При-
меры успешной научной деятельности выпускников ХПИ в России можно
продолжать, но невозможно описать вклад каждого в российскую науку в
пределах одной статьи.

В 1966 г. в Сиднее было создано «Объединение инженеров окончив-
ших ХПИ/СМУ», которое с 1969 по 2012 гг. издавало журнал «Политех-
ник» (всего вышло 17 номеров)2. В 1990-е гг. репатрианты из Китая в Рос-
сии начали выпускать свои периодические издания как печатные органы
российской ассоциации «Харбин» и ее региональных подразделений, в их
числе журнал «Русская Атлантида» (Челябинск)3. В названных изданиях,
полный комплект которых хранится в библиотеке Дома русского зарубе-
жья имени Александра Солженицына в Москве, можно найти множество
публикаций о выпускниках Харбинского политехнического института, в
том числе и приехавших в Россию.

Наследие российских ученых, получивших образование в русском за-
рубежье, - важная составляющая отечественной науки. Выпускники ХПИ,

РНКИФНТ

2 Редактор - Б.Н. Коренев, с № 12 О.С. Коренева и др., с 1979-го г. выходил нерегулярно.
Издание началось в 1998-м г., с седьмого номера (2001) главный редактор - Н.Г. Раз-

жигаева.
приехавшие в СССР, оказали немалое влияние на ее развитие, внесли
богатый вклад в ее будущее и заложили фундамент для новых поколений
ученых и исследователей. Результат их научной деятельности является
неотъемлемой частью духовной культуры общества. За их плечами были
высокий уровень образования и квалификации, полученные благодаря
ученым - представителям российского зарубежья, сохранившим нацио-
нальные традиции и сумевшим помочь молодежи, оказавшейся в эмигра-
ции, получить высшее образование с целью ее подготовки к будущему
служению России. Популяризация достижений и наследия выпускников
ХПИ послужила бы существенным подспорьем для изучения и возвраще-
ния в культурное и социальное поле достойных имен отечественной
науки.

Источники и литература

1. Атлас океанов. Тихий океан. Л.: Гл. упр. навигации и океанографии Мин. Обороны
СССР, 1974. 323 с.

2. Атлас океанов. Атлантический и Индийский океаны. Л.: Гл. упр. навигации и океано-
графии Мин. Обороны СССР, 1977. 334 с.

3. Большая российская энциклопедия: в 35 т. М.: Большая Росс, энцикл., 2005-2017.

4. Каневская Г.И. Русский Харбинский политехнический институт и судьба его выпуск-
ников // Вестник Дальневосточного отделения РАН. Владивосток, 2010. № 2. С. 25-33.

5. Китайские документы из Дуньхуана: факсимиле / изд. текстов, пер. с кит., исследо-
вания и прил. Л.И. Чугуевского; предисл. Л. Меньшикова. М.: Наука, 1983. 560 с.: ил.

6. Медицинская генетика / Н.П. Бочков и др. М.: Медицина, 1984. 366 с.: ил.

7. Народы и религии мира/гл. ред. В.А. Тишков. М.: Большая Росс, энцикл., 1998.928 с.

РеТегепсез

1. АИав океапоу. Т/кЬПокеап. С1. ирг. пау1да1зп I океаподгай! М1п. ОЬогопу 888Р, 1974.

2. АИав океапоу. АИапИск/езкИ/ 1пдП8кНокеапу. С1. ирг. пау1да1зп I океаподгаТн М1п. ОЬо-
гопу 888Р, 1977.

3. Во/'зЬауа говвНвкауа еп1в1к1оресНуа: у 35I. ВоГзЬауа Розе. еп(51к1., 2005-2017.

4. Капеузкауа, СаПпа I. “Риззкп КЬагЫпзкп ро1йекЬп1сЬезкп 1пзйил I зисГЬа едо уу-
ризкткоу.” \7ез1п1к Оа1'пеуо81осктодо <Ме1еп!уа РУМ, по. 2, 2010, рр. 25-33.

5. КНа18к1е с1окнтеп1у /4 Оип'кк/иапа: /акз/тНе. ЕсШеф 1гапз1а1еб апб аппо1а(ес! Ьу 1_.|.
СЬидиеузкн, Наика, 1983.

6. МесШз/пзкауа депеИка. ЕбКеб Ьу М.Р. ВосЬкоу I бг. Месй(51па, 1984.

7. №гос]у1 геНдП т!га. ЕбПеб Ьу \/.А. Т1зЬкоу. ВоГзЬауа Розз. еп1з1к1., 1998.

Дата поступления статьи: 05.03.2024

Одобрено: 20.11.2024

Дата публикации: 27.12.2024

РНКИФНТ
Том 2, выпуск 4

Публикации документов

УДК 090.1

ОО1 10.62139/2949-608Х-2024-2-4-246-246

Письма библиографа Д.В. Ульянинского
ученым и деятелям культуры

Наумов Олег Николаевич,

Российская государственная библиотека,
Архив Российской академии наук, Москва, Россия

Публикуются 19 писем известного библиографа и библиофила Д.В. Улья-
нинского (1861-1918) ученым и деятелям культуры: И.Н. Ельчанинову,
П.А. Ефремову, И.М. Картавцову, А.В. Половцову, В.В. Руммелю, Л.М. Са-
велову, В.И. Саитову, А.А. Сиверсу, А.А. Титову, М.А. Цявловскому,
В.И. Чернопятову. Они относятся к 1893-1917 гг., содержат сведения о
формировании библиотеки и коллекции экслибрисов Д.В. Ульянинского,
его исследованиях в области книжной культуры, сотрудничестве с об-
щественными организациями, личных связях, образе жизни и стиле об-
щения. Эти впервые вводимые в научный оборот эго-источники пред-
ставляют значительный интерес для истории отечественной науки,
генеалогии, библиографии и, в целом, интеллектуальной жизни России
на рубеже Х1Х-ХХ в.

Ключевые слова: Д.В. Ульянинский, И.Н. Ельчанинов, П.А. Ефремов, И.М. Картав-
цов, А.В. Половцов, В.В. Руммель, Л.М. Савелов, В.И. Саитов, А.А. Сиверс, А.А. Ти-
тов, М.А. Цявловский, В.И. Чернопятов, история науки, эпистолярные источники,
история библиографии, генеалогия

В|ЫюдгарЬег О.\/. 111уап1П8ку'8 1_еНег8 (о Нге 8сКо1агз
апс! Си11ига1 Ас<ог$

О1ед М. Маитоу

Ри881ап 81а1е иЬгагу,

АгсЫуез о! Йпе Ри881ап Асабету о! Заепсез,

МОЗСО\Л/, РН881Э

РНКИФНТ

ТМз агИс1е соп/а/пз 19/еНегз /гот /Ье ше/1-кпошп ЫЫ/одгарЬег апс] ЫЫ/орЫ/е О. У. 1Лу-
ап/пзку (1861-1918) /о /Не зско/агз апд си//ига/ ас/огз /.А/. Е/сЬап/поу, Р.А. ЕГгетоу,
1.М. Каг/ау/зоу, А.У. Ро/оу/зоу, У.У. Ритте/, ЕМ. 8ауе1оу, V./. 8аПоу, А.А. 8/уегз,
А.А. ТИоу, М.А. Тзуау/оузкИ, апс/ У/. СЬегпоруа/оу. ТЬе /еКегв, уугШеп /л 1893-1917,
соп/а/п юГогта/юп аЬои/ /Ье [огта/юп оГ /Луап/пзку'з ИЬгагу апс/ со11ес/юп оГ Ьоок-
р/а/ез, Ыз з/исИез /л /Ье Не/д о1 Ьоок сиИиге, Ыз соорега/юп \м/Ь уо/ип/агу
огдап1ха(юп8, апс! Ыз регвопа/ ге1а(юп8, П(ез(у1е, апс! соттитсаНоп 8(у1е. ТРезе едо-
зоигсез, 1п(гос1исес1 (ог зс)епИНс изе (ог (Ре Нгз( Ите, аге о( з(дпШсап( VаIие (ог (Ре Р(з-
(огуо(Ризз/ап зс(епсе, депеа1оду, ЫЫюдгарРу, апРРизз/а'з 1п(е11ес(иа1 П(е оп (Ре сизр
о((Ре 10ь апс! 2СР сеп(иг(ез.

КеушогРз: О.\/. СЛуагппзку, 1.М. Е1с1пап1поу, Р.А. ЕТгетсл/, 1.М. Кагйу^зсл/, А.\/. Ро1о\48ОУ,
\/.\/. Ритте1,1_.М. 8ауе1сл/, \/.1. ЗаИоу, А.А. 8|уегз, А.А. Тксл/, М.А. Тзуау1сл/зку, V.!. СИег-
поруакэу, Гпз1огу оТ заепсе, ер1з1о1агу зоигсез, Ызкзгу оТ ЫЬНодгарНу, депеа1оду.

В последние годы большое и заслуженное внимание привлекает лич-
ность и деятельность Дмитрия Васильевича Ульянинского (1861-1918)
(Самарин, Фурсенко, 2019; Самарин, 2020; Самарин, 2021; Самарин,
2023а; Самарин, 2023Ь; Самарин, 2024; Наумов, 2018; Наумов, 20236)
(см. ил. 1), выдающегося библиофила, библиографа и книговеда, собрав-

Рис. 1. Дмитрий Васильевич
Ульянинский. Май 1914 г.

Источник: ОР РГБ. Ф. 573. К. 71.

Д. 1. Л. 97.

шего одну из лучших в России частных биб-
лиотек. В ней насчитывалось 7 тысяч то-
мов, в том числе имелись многие редкости
по истории книжного дела и русской лите-
ратуры, библиографии, генеалогии и ге-
ральдике. С исчерпывающей полнотой
были представлены издания о типографии
и книжной лавке Санкт-Петербургской ака-
демии наук, списки трудов ее академиков и
членов-корреспондентов, описания биб-
лиотеки и иные материалы по истории рус-
ской науки.

Жизнь Д.В. Ульянинского была лишена
ярких внешних событий. Из примечатель-
ного можно отметить только то, что в
1878 г., будучи гимназистом, он обучал гре-
ческому языку старших детей Л.Н. Толсто-
го. Окончив физико-математический фа-
культет Московского университета со сте-
пенью кандидата, в следующем году посту-
пил в Московскую удельную контору (с
1892 г. Управление Московского удельного округа), где прослужил более
30 лет, достигнув должности начальника канцелярии и в 1913 г. - чина
действительного статского советника. Участвовал в деятельности науч-
ных организаций и с 1902 по 1910 г. возглавлял Русское библиографиче-
ское общество при Московском университете. Д.В. Ульянинский принад-
лежал к типу истинных книжников, весь смысл его существования сводил-
ся к собиранию, описанию и изучению памятников печатного дела.

Благодаря настойчивому поиску редкостей ему удалось установить
эпистолярные контакты со многими выдающимися учеными или лицами,
прямо связанными с академическими и университетско-вузовскими круга-
ми. Однако изучение биографии Д.В. Ульянинского осложнено утратой
основной части его архива, включая почти всю переписку. От нее

РНКИФНТ
РНКИФНТ

остались лишь единичные тексты (Отдел рукописей Российской государ-
ственной библиотеки (далее - ОР РГБ). Ф. 507. К. 1. Д. 2,4-9; К. 5. Д. 9,10).
Частично компенсировать погибшие материалы позволяет систематиче-
ское выявление и изучение эпистолярного наследия библиофила. К на-
стоящему времени удалось обнаружить более 280 писем, в комплексе
они существенно меняют представление современной науки о Д.В. Улья-
нинском как исследователе книжной культуры и человеке, демонстриру-
ют его глубокую эрудицию, механизмы пополнения библиотеки, повсед-
невную жизнь, привычки и особенности характера.

Часть эпистолярного наследия, а именно: письма академику Н.П. Лиха-
чеву (Наумов, 20236, с. 87-89), члену-корреспонденту Российской Акаде-
мии наук (затем АН СССР) П.К. Симони (Наумов, 20236, с. 89-90; Наумов,
2024), основоположнику отечественного гербоведения профессору
В.К. Лукомскому (Эпистолярное наследие, 2015, с. 185-188), профессору
Московского археологического института Л.М. Савелову (Наумов, 2023а;
Наумов, 2020) и другим известным исследователям, уже опубликована
или стала объектом целенаправленного анализа (Наумов, 2022; Наумов,
2023с). Тем не менее поиск и археографическое освоение эго-источников
не завершены и должны продолжаться.

Настоящая публикация вводит в оборот 19 новых писем Д.В. Ульянинского
ученым и деятелям культуры: члену-корреспонденту Санкт-Петербургской
академии наук, издателю академических собраний русских классиков
П.А. Ефремову (1 письмо), крупнейшему пушкинисту, доктору филологиче-
ских наук М.А. Цявловскому (3 письма), научному сотруднику Государствен-
ной академии истории материальной культуры и Государственного Эрмитажа
А.А. Сиверсу (2 письма), сотруднику Российской центральной книжной палаты
И.М. Картавцову (1 письмо), видным деятелям Ярославской губернской уче-
ной архивной комиссии И.Н. Ельчанинову (1 письмо) и А.А. Титову (3 письма),
историку, автору работ о русской сельской общине и сельскохозяйственной
статистике А.В. Половцову (1 письмо), генеалогам В.В. Руммелю (3 письма),
В.И. Саитову (2 письма) и В.И. Чернопятову (1 письмо). Воспроизводимые тек-
сты охватывают фактически весь период исследовательской активности
Д.В. Ульянинского - с января 1893 по май 1917 г.

Приоритетной темой всех писем стало комплектование, описание, изу-
чение библиотеки и других коллекций. Упорство и находчивость при поис-
ке книг, стремление во что бы то ни стало заполучить нужное издание пу-
тем обмена, дарения или, реже, покупки отразили тексты, посланные
П.А. Ефремову, А.В. Половцову, В.В. Руммелю, В.И. Саитову, А.А. Сивер-
су, А.А. Титову, М.А. Цявловскому, В.И. Чернопятову (док. 2, 4-7, 11, 13,
16,19), формирование коллекции экслибрисов-письма А.В. Половцову и
А.А. Титову (док. 4, 14, 15), а многократно описанное в мемуарах и исто-
риографии пристрастие к экземплярам безупречной сохранности - пись-
ма И.М. Картавцову, В.В. Руммелю и В.И. Чернопятову (док. 3, 5, 19).

Эпистолярные знакомства Д.В. Ульянинского часто начинались по
единственной причине - из-за стремления получить издание, не
поступавшее в продажу или уже распроданное. Достать такую редкость
можно было только через автора. У библиофила даже выработалась спе-
цифическая манера обращения к незнакомым людям, примером которой
являются письма П.А. Ефремову и В.И. Саитову, причем о контактах с по-
следним в 1894 г. он забыл и обратился снова в 1909 г., как в первый раз
(док. 2, 9, 10).

Ради кабинетных изысканий Д.В. Ульянинский почти всегда отказывал-
ся от приглашений знакомых на семейные торжества (Наумов, 2023с,
с. 125-126), но, как выясняется из письма Л.М. Савелову (док. 8), анало-
гично избегал заседаний научных обществ, сохраняя таким образом сво-
бодное время.

Будучи, по воспоминаниям, человеком обходительным и любезным,
Д.В. Ульянинский стремился быть чем-то полезным для знакомых: дарил
свои печатные труды (док. 4, 16), помогал доставать раритеты (док. 11,
19) и распространять собственные сочинения, сводя с книготорговцами
(док. 1), консультировал о библиографических униках (док. 16), а живше-
му в Ярославле А.А. Титову предлагал скопировать в архиве источник о
ростовском пожаре 1730 года (док. 15).

Многолетние научные занятия скудно отразились в печатных работах
Д.В. Ульянинского (Самарин, Фурсенко, 2019, с. 80-83). Тем ценнее эпи-
столярные свидетельства о его исследовательских интересах. Прежде
всего, это постоянная страсть к генеалогии. Она выражалась не только в
упорном розыске малотиражных изданий соответствующей тематики
(док. 5-7,12,19), но и в помощи начинающим, в частности, И.М. Картавцо-
ву (док. 3). Кроме того, как следует из письма В.В. Руммелю (док. 6), биб-
лиограф хотел знать своих предков по женской линии Гвоздевых. В
1900-1901 гг. Д.В. Ульянинский работал над перечнем опубликованных
губернскими дворянскими собраниями списков родов, внесенных в мест-
ные родословные книги. Он предполагался к публикации в «Известиях
Русского генеалогического общества», но осуществлению задуманного
помешал Л.М. Савелов, готовивший библиографический указатель, где
эти издания должны были учитываться (док. 5-7, 15). Одновременно
Д.В. Ульянинский занимался историей библиотек, например, судьбой
книжного собрания литератора, государственного деятеля, археографа,
почетного члена Санкт-Петербургской академии наук А.И. Тургенева
(1784-1845) (док. 10).

Переживания последнего, самого сложного и трагически завершивше-
гося года жизни библиофила отразило письмо А.А. Сиверсу от 22 мая
1917 г., где он волновался о возможном уменьшении пенсии и возникаю-
щей вследствие этого необходимости работать на старости лет (док. 12).

Публикуемые тексты существенно дополняют археографически осво-
енный к настоящему времени фонд эпистолярного наследия Д.В. Улья-
нинского, дают возможность переосмыслить его биографию и по-новому,
более объективно оценить вклад в развитие гуманитарной науки. Кроме
того, эти письма являются ценным источником по истории науки,

РНКИФНТ
отражают высокий уровень культуры межличностного общения, свойст-
венный ученому сообществу на рубеже Х1Х-ХХ века. Эпистолярное об-
щение представляло собой одну из форм научной деятельности и, по
сути, было всеобъемлющей информационной системой, в которую априо-
ри вовлекались все ученые и деятели культуры. Вследствие этого для
объективного изучения истории науки требуется комплексное осмысле-
ние не только печатных трудов, рукописей исследований, но и переписки.
Подчас создается ощущение, что она касается сюжетов незначительных,
текущих дел, но в совокупности с опубликованными эти источники дают
достоверное представление о насыщенной интеллектуальной жизни
России.

***

Все тексты воспроизводятся впервые, распределены по алфавиту фа-
милий адресатов, а внутри каждого комплекса - по хронологии. Даты ука-
зываются единообразно, вне зависимости от того, где они помещены в са-
мих письмах: в начале справа. Если дата установлена публикатором, то
она обосновывается в примечании.

Тексты воспроизводятся в соответствии с правилами современной ор-
фографии и пунктуации, сокращения раскрыты в квадратных скобках. В
подстрочных примечаниях указаны текстуальные особенности источни-
ков и даются комментарии по содержанию. Каждое письмо сопровождено
археографической легендой с обозначением шифра архивного хранения
и описанием внешнего вида. Все тексты являются подлинными, вследст-
вие чего это в каждом случае не оговаривается. Адреса при публикации
опускались, если не являлись неотъемлемой частью источника.

№ 1

И.Н. Ельчанинову1

1 декабря 1912 г.

Многоуважаемый Иван Николаевич.

Сейчас имел возможность предложить Ваши бюллетени (Ельчанинов,
1909-1916) П.П. Шибанову1 2, который только что вернулся в Москву. Он
нашел возможным предложить несколько выше Фадеева3 и дает 70
руб[лей].

Преданный Вам Дим[итрий] Ульянинский.

ОР РГБ. Ф. 342. К. 59. Д. 28. Л. 1 об. Автограф. Почтовая карточка с ярославским
штемпелем 2 декабря 1912 г. и московским - 1 декабря 1912 г. Текст перечеркнут
красным карандашом.

РНКИФНТ

1 Ельчанинов Иван Николаевич (1855-1919), ярославский генеалог и историк дворянст-
ва.

2 Шибанов Павел Петрович (1864-1935), антиквар-букинист, библиофил.

3 Речь идет о московской книжной торговле Ивана Михайловича Фадеева.
№2

П.А. Ефремову4

11 января 1893 г.
Москва

Ваше Превосходительство, милостивый
государь Петр Александрович!

Простите, пожалуйста, что я, не имея
чести быть знакомым Вам, позволяю
себе утруждать Ваше Превосходительст-
во настоящим письмом, но надеюсь, что
общая нам обоим любовь к книжному
делу и библиографии послужит мне в том
оправданием.

Будучи ревностным собирателем все-
го, относящегося к библиографии, я дав-
но, но тщетно ищу у московских и петер-
бургских букинистов любопытнейший
труд Ваш «Материалы для истории рус-
ской книжной торговли. Спб.[,] 1879 г. 80
стр[аниц] с 2 портретами]», который в
продаже почти не встречается или же по-
падается по самым невозможным антик-
варным ценам.

Беру на себя смелость просить Ваше
Превосходительство, не могу ли я приоб-
рести у Вас означенное издание и на ка-
ких условиях?

Исполнением покорнейшей моей
просьбы Вы крайне обязали бы поклонни-
ка библиографических изысканий.

Дим[итрий] Ульянинский.

Российский государственный архив литерату-
ры и искусства (далее РГАЛИ). Ф. 191. Оп. 1.
Д. 396. Л. 1-1 об. Автограф. Л. 2 - конверт с
почтовыми штемпелями 12 и 13 января
1893 г., на об. - личная печать Д.В. Ульянин-
ского (см. ил. 3).

Рис. 2. Петр Александрович
Ефремов. 1890-е г.

Источник: ОР РГБ. Ф. 362. К. 14.

Д. 18. Л. 1

Рис. 3. Печать

Д.В. Ульянинского.

Источник: РГАЛИ. Ф. 191. Оп. 1.Д. 396.

Л. 2 об. Публикуется впервые

4 Ефремов Петр Александрович (1830-1907), историк литературы, библиограф, изда-
тель, библиофил, член-корреспондент Санкт-Петербургской Академии наук (1900), ди-
ректор (член) правления Государственного банка (1889-1893) (см. ил. 2).

РНКИФНТ
№ 3

И.М. Картавцову5

29 октября 1916 г.

Милостивый государь Илья Михайлович.

На запрос Ваш от 25.X спешу сообщить Вам, что относительно газеты
«Голос» у меня есть юбилейная книжка «15-летие «Голоса»

1863-1877 г.», изд[ание] редактора «Голоса» А.А. Краевского (Спб.[,]

Рис. 4. Илья Михайлович
Картавцов.1920-е гг.

Источник: ОР РГБ.

Ф. 382. К. 6. Д. 70. Л. 1.
Публикуется впервые

1878) ([Михневич], 1878). Здесь имеются и указа-
тели к газете, состоящие из списков сотрудников
(постоянных и случайных) и перечня статей, в
«Голосе» помещенных в 1863-1877 [г]г., причем
приведены лишь заглавия статей, а кто их автор,
в книжке этой не указано. Поэтому розыск статей,
принадлежащих Е.Э. К[артавцо]ву6, сделать не-
возможно; в числе же сотрудников газеты в
1863-1877 [г]г. его имени не значится ни в числе
постоянных, ни в числе случайных сотрудников.

Так[им] обр[азом], к сожалению, интересующих
Вас сведений за этот период времени извлечь не-
льзя. В последующие годы издания «Голоса» к
нему по истечению года, кажется, издавались
оглавления. Если это так, то в экземплярах
Императорской] Публ[ичной] библиотеки] или
Румянцевского музея Вы сможете, вероятно, изв-
лечь нужные Вам сведения.

Очень благодарю Вас за полученный сегодня от-

тиск Вашей статьи о псковских дворянских фамилиях (Картавцов, 1916).

Очень жалею только, что брошюрка дошла в сильно помятом (на почте) виде7.

С совершенным уважением, Дим[итрий] Ульянинский.

РНКИФНТ

Картавцов Илья Михайлович (1895-1971), генеалог, библиограф, усадьбовед (см. ил. 4).

6 Картавцов Евгений Эпафродитович (1850-1932), экономист, директор Поземельного
крестьянского банка (1882-1889), в 1917 г. эмигрировал.

7 В письме книговеду и библиографу И.М. Кауфману от 26 апреля 1963 г. И.М. Картавцов
вспоминал об общении с Д.В. Ульянинским так: «Мне не было еще двадцати лет, когда
я познакомился с первым томом его «Библиотеки» (Библиотека Д.В. Ульянинского,
1912-1915) и затеял переписку с ним. Отвечал он чрезвычайно любезно и вниматель-
но, тщательно сделал мне выписку из редкой книги, о существовании которой я узнал
из его описания, вообще был крайне предупредителен. Желая сделать ему какую-ни-
будь любезность в ответ на его внимание, я предложил ему каталог одной частной биб-
лиотеки, который у меня имелся. На это предложение я получил очень быстро ответ,
что он благодарит за любезное предложение, но включить эту книгу в состав своей
библиотеки он не может, так как, по моим словам, она находилась в дефектном состоя-
нии. Одновременно он просил ее прислать для описания, так как никогда такого изда-
ния не видал. Помню, я был очень удивлен его требовательностью при отборе книг»
(ОР РГБ, Ф. 640. К. 6. Д. 5. Л. 19-19 об.).
Отдел письменных источников Государственного исторического музея. Ф. 22.
Д. 18. Л. 19-20. Автограф. На л. 19 в верхнем левом углу помета «№ 131».

№ 4

А.В. Половцову8

3 декабря 1903 г.

Москва.

Милостивый государь Анатолий Викторович!

Только сейчас получил Ваше любезное письмо и спешу поблагодарить
Вас как за него, так и за посланные Вами для моей библиотеки книги.

Я душевно радуюсь, что тот дух искреннего и правдивого изложения,
которым я старался пропитать первую половину моей жизни, производит
и на моих читателей то же искреннее впечатление.

В настоящее время я приступаю к печатанию 2-й части, посвященной
описанию моей библиотеки, и боюсь, что она разрастается листов до
25-28 печатных, т[о] е[сть] до 400 с лишком страниц. По выходе ее в свет
позвольте мне иметь удовольствие преподнести Вам экземпляр с рим-
ской нумерацией9.

Будучи собирателем ех-НЬпз'ов, покорно прошу Вас не отказать при-
слать мне существующие типы Вашего ех-НЬпз'а, причем я был бы очень
признателен, если бы Вы были добры уделить каждого типа по 3-4 экзем-
пляра, т[ак] к[ак] было бы приятно поделиться ими с некоторыми из здеш-
них ех-НЬпз'истов, моих друзей.

Извиняясь за свою просьбу, прошу Ваше Превосходительство принять
уверение в совершенном моем уважении и преданности.

Дим[итрий] Ульянинский.

Российский государственный исторический архив (далее РГИА). Ф. 1654. Оп. 1.
Д. 1003. Л. 1-2. Автограф.

№ 5

В.В. Руммелю10

16 ноября 1900 г.

Милостивый государь Василий Владимирович!

Живо интересуясь судьбами нашего дворянства и имея в своей биб-
лиотеке довольно обширный генеалогический отдел, я позволяю себе по-
беспокоить Вас несколькими вопросами и надеюсь, что Вы, будучи также
любителем и работником в области русского дворянского родословия, не
посетуете на меня за мое письмо.

8 Половцов Анатолий Викторович (1849-1905), историк, заведующий Общим архивом
Министерства императорского двора (1899).

9 Речь идет о книге Д.В. Ульянинского «Среди книг и их друзей» (Ульянинский, 1903).

19 Руммель Витольд Владиславович (1855-1902), генеалог, заведующий архивом Депар-
тамента Герольдии Правительствующего Сената (1890).

РНКИФНТ
Благодаря особо счастливым условиям, я мог собрать самые подроб-
ные и точные сведения о деятельности всех местных дворянских учреж-
дений России в отношении издания местных дворянских списков или ка-
ких-либо других трудов, касающихся истории дворянства той или другой
губернии.

Не проходя чрез общую цензуру, издания эти не попадают ни в списки
изданий, публикуемых «Правительственным вестником», ни в те библио-
теки, куда по цензурному уставу обязательно доставляются все проходя-
щие чрез цензуру книги, как, напр[имер], в Румянцевский музей, да, веро-
ятно, и в Императорскую Публичную. За ничтожными исключениями не
значатся они и в указателе Савелова (Савелов, 1897). Полная библиогра-
фия таких изданий, хотя и немногочисленных, могла бы, вероятно, ока-
зать посильную услугу всем работающим по русской генеалогии, а пото-
му, если такой библиографический указатель был бы пригоден для напе-
чатания в «Известиях Русского генеалогического общества», то не будете
ли Вы любезны сообщить мне о том, и я обработаю свои материалы для
напечатания11.

Засим не могу ли я попросить Вас приказать отпустить мне за установ-
ленную плату высылкой наложенным платежом, следующие правитель-
ственные издания по той же интересующей нас части:

1) Указатель к «Общему гербовнику дворянских родов Всероссийской
империи», 1888 (Указатель, 1888)* 12,

и 2) отпечатанные уже листы неоконченного изданием 11-го тома «Об-
щего гербовника дворянских родов Всероссийской империи».

Не найдется ли в Вашем архиве лишнего экземпляра 1 [-го] и 2-го тома
«Общего гербовника» (Общий гербовник, [1799]; Общий гербовник,
[1800])? Имея томы 3-10, я давно уже подыскиваю 1[-й] и 2[-й] томы, но
цена, назначаемая за них господами] антикварами, отбивает охоту свои-
ми размерами. При более скромных условиях я приобрел бы их с
радостью.

Сверх того, не откажите сообщить, были ли выпущены Департаментом
Герольдии какие-либо другие специальные издания по этой же части и
могут ли таковые быть приобретены13. У меня есть из числа официальных
изданий:

1) Алфавитный указатель о гербах, внесенных в высочайше утверж-
денный гербовник (Правительствующего Сената Герольдии алфавитный
список, 1839).

2) Девизы русских гербов, 1882 (Девизы русских гербов, 1882).

1 1 См. об этом также письмо № 15.

12 Ввиду большого формата книги при незначительной толщине усердно просил бы упа-
ковать ее между толстыми картонными крышками, чтобы не измялась на почте. Прим.
Д.В. Ульянинского.

13 у Савелова (Савелов, 1897), напр[имер], значатся они под №№ 898,948 (Правительст-
вующего Сената Герольдии алфавитный список, 1839; Список пожалований, 1889).
Прим. Д.В. Ульянинского.

РНКИФНТ
3) Ваш труд «Списки титулованным родам и лицам Российской импе-
рии», Спб.[,] 1892, и продолжение к нему 1894 (Нет ли там еще продолже-
ний?) (Руммель, 1892; [Руммель], 1894).

4) Список пожалований графского и княжеского Российской империи
достоинства. Спб.[,] 1889 (Список пожалований, 1889).

и 5) Списки князьям и дворянам Грузии, Гурии и Имеретии (Список
князьям и дворянам Грузии, [1851]; Список князьям и дворянам Гурии,
[1851]; Список князьям и дворянам Имеретии, [1851]).

Простите за мои надоедливые вопросы, но я решаюсь беспокоить Вас,
так как Вы в этой сфере самый осведомленный человек.

Прошу принять в совершенном моем уважении14.

Дим[итрий] Ульянинский.

Российский государственный архив древних актов. Ф. 1293. Д. 23. Л. 4-4 об. Ма-
шинопись. Дата, последняя фраза и подпись - автограф.

№ 6.

В.В. Руммелю

8 января 1901 г.

Москва

Милостивый государь Василий Владимирович!

Очень благодарен Вам за письмо от 28 декабря и любезное обещание
уделить мне один экземпляр не оконченного 11-го тома гербовника.

Библиографический указатель мой еще не совсем окончен, так как от
трех дворянских депутатских собраний я не мог еще получить ответа, а
без этого нельзя считать все сведения окончательно собранными. Как то-
лько получу их ответы, так не замедлю приступить к окончательной обра-
ботке своих материалов для печати и рукопись доставлю Вам; буду толь-
ко просить о доставлении мне 50 отдельных оттисков с особым заглавным
листом, в обложках.

Родом Гвоздевых очень интересуюсь, так как по матери происхожу из
этого рода и очень желал бы знать, что у Вас найдется по этой части?15

Засим не будете ли Вы столь добры сообщить мне, не найдется ли у
Вас каких-либо генеалогических дублетов как книг, так и рукописей, кото-
рые Вы могли бы уступить и на каких условиях? Извиняясь, что беспокою
своими вопросам, прошу Вас принять уверение в совершенном моем
уважении.

Ваш покорный слуга Дим[итрий] Ульянинский.

Там же. Л. 8. Машинопись. Дата, последняя фраза и подпись - автограф.

14 Так в тексте.

15 Машинописное родословие Гвоздевых, составленное В.В. Руммелем и датируемое
1901 г., сохранилось в фонде Д.В. Ульянинского, см. (ОР РГБ. Ф. 507. К. 5. Д. 8).

РНКИФНТ
№7

В.В. Руммелю

15 мая 1901 г.

Милостивый государь Василий Владимирович!

Предлагая для помещения в «Известиях Русского] генеалогического]
об[щества]» библиографию изданий дворянских депутатских собраний, я
имел в виду оказать этим посильную услугу нашим русским родословнои-
зыскателям, но теперь оказывается, что материалы, мной собранные, мо-
гут быть использованы более широким и исчерпывающим образом. Суть
в том, что почтеннейший Л.М. Савелов16 приготовляет продолжение свое-
го «указателя» (Савелов, 1897), в котором предполагает поместить дво-
рянские фамилии, вошедшие во все дворянско-депутатские списки, поче-
му и просит меня снабдить его моими материалами.

Т[ак] к[ак] таким образом, благодаря энергии и неустанному трудолю-
бию Леонида Михайловича, задуманная мной цель осуществляется са-
мым блестящим образом, то я переслал ему мои библиографические ма-
териалы, предположенный же мной указатель, как совсем ничтожный ря-
дом с предположенным Леонидом Михайловичем, конечно, бросил, о чем
все-таки счел долгом сообщить Вам17.

Засим позволяю себе надеяться, что Вы не забудете Вашего любезно-
го обещания прислать мне18 выпущенную часть 11-го тома гербовника.
Кроме того, сообщите, пожалуйста, где можно достать отдельный оттиск
рецензии профессора] Маркевича о 1-м вып[уске] «Известий [Русского]
ген[еалогического] об[щества]» (Маркевич, 1901). Когда выйдет Ваш 3-й
т[ом] «Родословного сборника»19? Нельзя ли и где получить отдельные
оттиски помещенных в I т[оме] «Известий» (Известия, 1900) разных ста-
тей. Мне очень хотелось бы иметь их все отдельно.

Простите за расспросы и беспокойство.

Прошу принять уверение в совершенном моем уважении.

Дим[итрий] Ульянинский.

Там же. Л. 6-7 об. Автограф.

^6 Савелов Леонид Михайлович (1868-1947), историк, генеалог, библиограф, председа-
тель Историко-родословного общества в Москве (1905-1917), профессор Московского
археологического института, заведующий Московским отделением Общего архива Ми-
нистерства императорского двора (1908-1914) (см. ил. 5, 6).

17 Об этом см. письма Д.В. Ульянинского Л.М. Савелову (Наумов. 2023, с. 216-218).

18 Далее одно слово зачеркнуто.

19 Третий том генеалогического справочник В.В. Руммеля и В.В. Голубцова (Руммель, Го-
лубцов, 1886-1887) опубликован не был.

РНКИФНТ
№ 8

Л.М. Савелову

Рис. 5. Леонид Михайлович
Савелов. Около 1911 г.

Источник: Семейный архив
потомков Л.М. Савелова (Москва)

Рис. 6. Обложка книги

Л.М. Савелова с дарственной
надписью Д.В. Ульянинскому.
1914 г.

Источник: Музей книги РГБ.
Публикуется впервые

29 сентября 1909 г.

Милостивый государь
Леонид Михайлович.

Не имея возможности присутствовать
сегодня вечером на заседании совета
Ист[орико]-родословного общества, сим
передаю Вам свой голос для решения всех
вопросов на заседании и для выборов чле-
нов Совета и прошу Вас располагать моим
голосом по своему усмотрению.

Прошу принять уверение в совершен-
ном почтении и преданности.

Дим[итрий] Ульянинский.

Центральный государственный архив города
Москвы. Ф. 432. Д. 14. Л. 12. Автограф.

№ 9

В.И. Саитову20

19 февраля 1894 г.

Милостивый государь
Владимир Иванович!

Извините, пожалуйста, что, не имея удо-
вольствия лично быть с Вами знакомым,
позволяю себе обратиться к Вам с настоя-
щим письмом, но большое желание иметь
Вашу книжку «Заметки и разъяснения к
«Опыту» Сопикова» (Саитов, 1878), не най-
денную мною нигде в Москве, заставляет
меня просить Вас, не могу ли я получить ее
от Вас и на каких условиях?

С полным уважением,
Дим[итрий] Васильевич] Ульянинский.

РГАЛИ. Ф. 437. Оп. 1. Д. 333. Л. 1. Автограф.
Почтовая карточка с московским штемпелем
20 февраля 1894 г. и санкт-петербургским -
21 февраля 1894 г.

20 Саитов Владимир Иванович (1849-1938), библиограф, историк литературы, секретарь
Русского исторического общества (см. ил. 7).

РНКИФНТ
№ 10

В.И. Саитову

29 января 1909 г.

Милостивый государь Владимир Иванович.

Приношу извинение, что, не будучи лично знаком с Вами, решаюсь бес-
покоить Вас настоящим письмом, но позвольте обратиться к Вам как к ре-
дактору переписки А.И. Тургенева, конечно, хорошо знающему всю его
биографию, за следующими 2 справками: в IV т[оме] редактируемой Вами
переписки Александра] Ивановича] с кн[язем] П.А. Вяземским, в письмах
976 и 979 (Остафьевский архив, 1899) есть мимолетные указания на те
хлопоты, которые озабочивали Александра] И[вановича] в конце его жиз-
ни в отношении его архива и его «бумажных сокровищ».

За отсутствием пока Ваших примечаний к
этому тому и имея под рукой лишь краткие
сведения, указанные Иконниковым в его «Ис-
ториографии» (Иконников, 1891-1908) о со-
брании А.И. Тургенева, я покорнейше прошу
Вас сообщить мне, не была ли опубликована
где-нибудь та записка, с которой Александр]
Иванович] хотел обратиться к нашему прави-
тельству, предлагая купить его «сокровища».
Черновой (очевидно) проект этой записки в
копии (снятой в 1846 г. Н. Свербеевым) неско-
лько лет тому назад попал в Москве на рынок
в составе выкинутой части Свербеевского ар-
хива. Я тогда же снял с него копию и, приго-
товляя в настоящее время для печати по-
дробное библиографическое описание своей
библиотеки (Библиотека, 1912-1915), думал,
было, опубликовать его в связи с описанием

имеющегося у меня рукописного каталога библиотеки А.И. Тургенева.

Проект этой записки очень интересен и, конечно, заслуживает опубли-
кования, но я боюсь, не напечатан ли он уже где-нибудь, и тогда мое опуб-
ликование будет излишне. Навести же самому везде справки я затрудня-
юсь, а потому и позволяю себе просить Ваших компетентных указаний.

Другой вопрос: есть ли где подробные сведения о библиотеке Алек-
сандра] Ивановича] (в 1831/2 г. библиотека Александра] Ивановича] по-
ступила в Московский университет - Шевырев, 517 страница]) (Шевырев,
1855) и его библиотекаре-шведе Арвиде Давиде Гуммель21. Находящий-
ся у меня рукописный каталог ее, составленный в 1808-1809 г., представ-
ляется крайне интересным.

РНКИФНТ

Гуммель Давид Иванович (1789-1836), с 1816 г. библиотекарь, с 1820 г. секретарь по
иностранной части в Цензурном комитете при Министерстве полиции (затем Министер-
ство внутренних дел), в 1828-1831 г. старший цензор Комитета цензуры иностранной.
В надежде на Ваш ответ прошу принять уверение в моем глубоком ува-
жении и преданности.

Дим[итрий] Ульянинский.

Там же. Л. 2-2 об. Машинопись. Подпись и дата - автограф. Л. 3 - конверт.

№ 11

А.А. Сиверсу22

18 декабря 1915 г.

Глубокоуважаемый Александр Александрович!

А.В. Кудрявцев, вернувшись из Петрограда, передал мне от Вас 27
р[ублей] за 2 экземпляра] моего каталога (Библиотека, 1912-1915) и 5
р[ублей] на Кантемира. Я тем же днем отправился к Шибанову23 за этой
книгой, но оказалось, что Шиб[анов] затеял у себя в магазине переделку,
для которой отдел, где был Кантемир, вместе с рядом других отделов
пришлось запаковать и сложить такой грудой, в которой книгу пока нельзя
найти. Как только переделка будет закончена и книги водворятся на своих
новых местах, я немедленно возьму Кантемира и пришлю Вам.

Будьте здоровы!

Преданный Вам Дим[итрий] Ульянинский.

РГИА. Ф. 720. Оп. 1. Д. 72. Л. 1-1 об. Автограф.

№ 12

А.А. Сиверсу

22 мая 1917 г.

Глубокоуважаемый Александр Александрович.

Премного благодарен Вам за присылку очень для меня приятной па-
мятки в честь П.П. Вейнера24. Вы вполне правы, что я все меры всегда
употребляю добывать мелочи по деятельности кружка, и Ваша присылка
меня очень порадовала. Следуемые с меня за нее 5 р[ублей] записал в
Ваш актив, который выражается теперь в следующих цифрах:

по Вашему письму 15.Х1.1916 г. (по расчетам с Адарюковым)25 я Вам
должен...........................................85 к[опеек].

10/11.1917 г. получено с Шибанова26 за 2 экземпляра] «Генеал[огиче-
ских] развед[ок]» (Сиверс, 1913)........3 р[убл]я 37 к[опеек].

За Вейнеровскую памятку.........................5 р[ублей].

22 Сиверс Александр Александрович (1866-1954), историк, генеалог, нумизмат, до 1917 г.
помощник начальника Главного управления уделов, заведующий отделом нумизмати-
ки Государственного исторического музея (1944-1954) (см. ил. 8).

23 См. прим. 2.

24 Вейнер Петр Петрович (1879-1931), общественный и музейный деятель, издатель,
коллекционер, действительный член Императорской академии художеств (1912), изда-
тель-редактор журнала «Старые годы» (1907-1916), расстрелян.

РНКИФНТ
[Итого:........9 р[ублей] 22 к[опейки].

Куплено 2 экземпляра] «Богдановых» (Голицын, 1908) по 50 к[опеек]

(скидки Савелов25 26 27 почему-то не сделал).- 1 р[убль].

Рис. 8. Александр
Александрович Сиверс.
Москва. Сентябрь 1946 г.
Источник: ОР РГБ. Ф. 743.
К. 41. Д. 24. Л. 1

Остается 8 р[ублей] 22 к[опейки].

Эти 2 оттиска при сем и посылаю.

Будет очень прискорбно, если не дадут
пенсии заштатной или с добавкою 20% посо-
бия за долгую службу, да и эмеритуру, по слу-
хам, выдадут по 2-й графе.

Для меня это опрокидывает все мои преж-
ние расчеты, в силу которых я надеялся по
выходе в отставку обойтись без службы или
какого-либо дела, а теперь, по-видимому,
придется искать что-либо новое, а это после
32-летней службы в одном учреждении28
очень тяжело.

Будьте здоровы.

Душевно Вам преданный
Дим[итрий] Ульянинский.

Там же. Л. 2-3. Автограф.

№ 13

А.А. Титову29

[Не позже 7 октября 1900 г.]30.

Милостивый государь.

Покорнейше прошу Вас не отказать выслать мне наложенным
платежом:

2-ую часть описания Ваших рукописей (Титов, 1900).

2)31 «Нагая слобода и ее окрестности». Ярославль, 1887 г. (Титов,
1887).

25 Адарюков Владимир Яковлевич (1863-1932), историк искусства, библиофил, библио-
граф, музейный деятель, профессор, действительный член Государственной акаде-
мии художественных наук (1922), сотрудник Эрмитажа (1908-1914), Русского музея
(1919-1920) и Государственного музея изящных искусств (1924), заведовал отделени-
ем русской гравюры Румянцевского музея (1920-1924).

РНКИФНТ

26 См. прим. 2.

27 См. прим. 16.

28 См. предисловие, с. 247.

29 Титов Андрей Александрович (1844-1911), ярославский историк, краевед, археограф,
коллекционер, председатель Ростовской уездной земской управы (1878-1881) (см. ил. 9).

28 Датируется по почтовому штемпелю.

21 Перед этой цифрой зачеркнут союз «и».
3) Дозорные и переписные книги древн[его] города Ростова. С планом и
двумя снимками. М.[,] 1880 (Дозорные и переписные книги, 1880).

4) Переписные книги Ростова Великого второй половины XVII в. Спб.[,]
1887 (Переписные книги, 1887).

5) Синодик Спасо-Преображенского монастыря. М.[,] 1895 г. (Титов,
1895).

Москва32. Пречистенский бульвар. Удельный округ [см. ил. 10].

Дм[итрию] Васильевичу] Ульянинскому.

Государственный архив Ярославской области. Ф. 1367. Оп. 1.Д. 1849. Л. 1. Авто-
граф. Открытое письмо.

Рис. 9. Андрей

Александрович Титов.

Конец XIX - начало XX в.

№ 14

А.А. Титову

25 марта 1901 г.

Милостивый государь
Андрей Александрович.

Ваша прошлогодняя любезность по отно-
шению меня дает мне смелость еще раз по-
беспокоить Вас своей просьбой, а именно: я
собираю ех-НЬпз'ы русских библиофилов и
коллекционеров и, видя у Алексея Петровича
Бахрушина33 в его собрании ех-НЬпз'ов Ваш
ех-НЬпз, покорно прошу не отказать мне при-
слать 2 экземпляра его для меня и одного мое-
го знакомца, тоже собирателя ех-ПЬпз['ов].
Ваш покорный слуга Дим[итрий] Ульянинский.

Там же. Л. 2. Автограф.

№ 15

А.А. Титову

27 марта 1901 г.

Милостивый государь Андрей Александрович!

Получив сегодня Ваше почтенное письмо от 26 марта, я склонен ду-
мать, что Вы сделались жертвой невольного недоразумения. Наводит
меня на эту мысль следующее обстоятельство. Вы желаете знать правди-
вое мнение Вашего корреспондента о составляемом Вами описании
Ярославской епархии. Конечно, такого солидного и ревностного исследо-
вателя Ярославско-Ростовского края, как Вы, может интересовать лишь
32 Слово подчеркнуто.

33 Бахрушин Алексей Петрович (1853-1904), предприниматель, библиофил, коллекцио-
нер.

РНКИФНТ
мнение вполне компетентного лица. Таким лицом и мог явиться мой почти
однофамилец Владимир Антонович Уляницкий34 (наша же фамилия -
Ульянинские)35. Владимир] Антонович] служил в Московском архиве
иностранных] дел и в то же время состоял приват-доцентом Московско-
го] университета по кафедре международного права, затем он года 2-3
тому назад перешел экстраординарным] профессором в Харьков, а те-
перь, кажется, ординарный профессор Томского университета. Человек
очень почтенный, с солидным мнением в науке и ученой литературе. С
ним я, к сожалению, не имею ничего общего. Я служу в уделах, специаль-
но наукой не занимаюсь и принадлежу к немногочисленному кружку мос-
ковских библиофилов-собирателей, более всего интересуюсь и занима-
юсь русской библиографией, генеалогией и Яоззюа, затем историей лите-
ратуры вообще. Конечно, никакой компетентности за мной в интересую-
щей Вас области не числится, а потому я по справедливости и должен все
последнее письмо Ваше отнести к Владимиру] Антоновичу] Ульяницко-
му. Ввиду сего не считаю себя вправе принять и посылаемые Вами труды
Ваши, которые по получении поспешу вернуть или же, если Вы их еще не
отправили, то предварить Вас о Вашем недоразумении.

Вместе с тем, бывая сам нередко за всякими справками в наших архи-
вах и будучи знаком с московскими архивистами, я сочту за особое удо-
вольствие разыскать для Вас и списать интересующий Вас документ о ро-
стовском пожаре 1730 г.

В настоящее время я готовлю для печати библиографический обзор ге-
неалогических изданий дворянских депутатских] собраний, каковые из-
дания благодаря своему специальному официальному источнику остают-
ся в большинстве случаев совершенно неизвестными за пределами
своей губернии. По отпечатании позвольте прислать Вам экземпляр этого
обзора36.

Засим все-таки прошу Вас прислать мне 2 Ваших библиотечных знака,
наклеиваемых на книги, согласно моей просьбы от 25 марта37.

Всегда готовый к услугам Вашим Дим[итрий] Ульянинский.

Там же. Л. 3-4 об. Автограф.

РНКИФНТ

Уляницкий Владимир Антонович (1854-1920), юрист, историк, доктор международного
права, профессор Томского (1901) и Казанского (1911) университетов.

35 Это сходство фамилий и могло легко Вас обмануть. Прим. Д.В. Ульянинского.

36 См. об этом проекте также письма № 5, 6 и 7.

3? См. письмо № 14. Экслибрис Д.В. Ульянинского см. ил. 11.
№ 16

М.А. Цявловскому38

[Между 18 и 22 января 1914 г.]39

Милостивый государь Мстислав Александрович.

Рис. 10. Дом удельного ведомства в Москве, где жил
Д.В. Ульянинский (на заднем плане).

Конец XIX - начало XX в.

Благодарю Вас за Вашу брошюрку о Пушкине. Получили ли Вы такой
же мой оттиск о «Женихе» (Ульянинский, 1913), переданный мной [в] про-
шедшую пятницу (17 янв[аря]) Л.Э. Бухгейму40 для вручения Вам как
пушкинианцу?

Засим отвечаю
на Ваши вопросы:
интересующих Вас
книгу меня нет. Под
каким заглавием ис-
кали Вы брошюру
1831 г., печатан-
ную] для Высочай-
ших Особ? В этом
году такими брошю-
рами были лишь 5
№№ «Муравейни-
ка», но в них «Сказ-
ки о Салтане», на-

сколько я знаю, на-
печатано не было,
Жуковский41 не по-

местил. Несколько стихотворение42 П[ушкина], напечатанных в «Север-
ных] цв[етах]» за 1832 г., вошли в 3-ю часть стихотворений П[ушкина],
изд[анных] в 1832 г. (Стихотворения, 1832). Не о ней ли идет речь в изда-
нии «Просвещения»?

Готовый к услугам Дим[итрий] Ульянинский.

РГАЛИ. Ф. 2558. Оп. 1. Д. 205. Л. 1-1 об. Автограф. Л. 2 - конверт, на нем с обеих
сторон почтовые штемпели с датой 22 января 1914 г.

38 Цявловский Мстислав Александрович (1883-1947), литературовед, пушкинист, в конце
1930-х гг. руководил рукописным отделом Пушкинского музея в Москве.

89 Датируется по почтовым штемпелям на конверте и упоминанию в тексте прошедшей
пятницы 17 января. В том же деле (л. 6) сохранился ответ Московского адресного сто-
ла, датированный 16 января 1914 г., из которого следует, что Д.В. Ульянинский с 28 ав-
густа 1903 г. жил в доме 12 по Пречистенскому бульвару.

40 Бухгейм Лев Эдуардович (1880-1942), литературовед, библиограф, издатель.

41 Жуковский Василий Андреевич (1783-1852), поэт, переводчик, литературный критик,
педагог.

42 Так в тексте.

РНКИФНТ
№ 17

М.А. Цявловскому

7 августа 1914 г.

Многоуважаемый Мстислав Александрович.

В скором времени я приступлю к печатанию последнего отдела III т[ома]
своего каталога (Библиотека, 1912-1915), где будет помещена русская ли-

Рис. 11. Экслибрис Д.В. Ульянинского с
изображением его библиотеки и факсимиле.
1902-1903 гг. Франция. Париж. СН. \Л/1Йтапп

тература XIX в. до 1890-х
годов. Я не совсем в курсе
последних критических об-
зоров писателей этого пе-
риода и, полагая, что Вы,
как специалист [по] этой
части, не откажете мне в
некоторых справках, очень
прошу Вас не отказать
уделить мне один вечерок
для совместного рассмот-
рения этой части каталога,
где для меня очень важны
Ваши советы.

Будьте добры, сооб-
щить, когда Вы могли бы
меня посетить, а я почти
все вечера дома.

Ваш покорный слуга
Дим[итрий] Ульянинский.

Там же. Л. 3-3 об. Автограф.

Л. 4-конверт, на нем с обеих сторон почтовые штемпели с датой 15 августа 1914 г.

РНКИФНТ

№ 18

М.А. Цявловскому

20 августа 1914 г.
Многоуважаемый Мстислав Александрович.

Купив все указатели Владиславлева43 и разобравшись в них, я нашел,
что они представляют столь полный материал вплоть до 1914 г., что его
для меня за глаза достаточно. Ввиду этого покорно прошу Вас не беспоко-
иться какими-либо библиографическими для меня справками, т[ак] к[ак]
очевидно у Владиславлева все найдется, что мне надо.

Ваш Дим[итрий] Ульянинский.

Там же. Л. 5-5 об. Автограф. Почтовая карточка с штемпелем 21 августа 1914 г.

43 Вероятно, имеется в виду издание: Владиславлев, 1913.
№ 19

В.И. Чернопятову44

Рис. 12. Виктор Ильич
Чернопятов. Варшава.

Около 1895 г.

Источник: Личное собрание
О.Н. Наумова

26 февраля 1904 г.

Многоуважаемый Виктор Ильич!

Посылаю Вам 3-й том гербовника (Общий
гербовник, [б. г.]), экземпляр девственной со-
хранности, т[ак] ч[то], вероятно, Вы остане-
тесь им довольны.

Благоволите вручить посланному Вашу
книжку (Чернопятов, 1902), причем (простите
библиофильские крайности) не откажите вы-
брать экземпляр не помятый и не попачкан-
ный в типографии. Еще раз благодарю Вас за
Вашу родословную.

Всегда готовый к услугам
Дим[итрий] Ульянинский.

ОР РГБ. Ф. 329.IV. К. 7. Д. 71. Л. 1. Автограф.

Источники и литература

1. Библиотека Д.В. Ульянинского: библиографическое описание. Москва: тип. П.П. Ря-
бушинского, 1912-1915. Т. 1-Ш.

2. Владиславлев И.В. Русские писатели Х1Х-ХХ ст.: опыт библиографического посо-
бия по новейшей русской литературе. 2-е изд., перераб. и доп. Москва: Наука, 1913.244 с.

3. Голицын Н.Н. кн. Богдановы. Москва: т-во «Печатня С.П. Яковлева», 1908. 18 с.

4. Девизы русских гербов: изд. Гербового отделения Департамента Герольдии.
Санкт-Петербург: тип. Правительствующего Сената, 1882. 26 с.

5. Дозорные и переписные книги древнего города Ростова / изд. [и] предисл. А.А. Ти-
това. Москва: тип. М.Н. Лаврова и К°, 1880. [2], X, 67 с., 3 л. факс., карт.

6. Ельчанинов И.Н. Материалы для генеалогии ярославского дворянства. Ярославль:
тип. В.В. Шпеер, 1909-1916. Вып. 1-5, 7-10.

7. Известия Русского генеалогического общества. Санкт-Петербург, 1900. Вып. 1.
[216 с.] с разд. паг.

8. Иконников В.С. Опыт русской историографии. Киев: тип. Имп. ун-та св. Владимира,
1891-1908. Т. 1-2.

9. Картавцов И.М. Библиографические заметки по истории некоторых дворянских
фамилий, поместных в Псковской губернии. Псков: тип. Губ. правл., 1916. 29 с.

10. Маркевич А.И. Известия Русского генеалогического общества. Вып. 1. СПб., 1900 г.:
(Рец.). Одесса: тип. Акц. Южно-русского общества печатного дела, 1901. 17 с.

11. [Михневич В.О.] Пятнадцатилетие газеты «Голос». 1863-1877. Санкт-Петербург:
изд. ред. газ. А.А. Краевского, 1878. [4], 2, [2], Ш, [4], 276 с.

12. Наумов О.Н. «...Всякий любитель должен стремиться к возможной полноте своих
собраний...» (Д.В. Ульянинский в письмах У.Г. Иваску) // Про книги: Журнал библиофилов.
2022. № 3-4 (63-64). С. 42^19.

44 Чернопятов Виктор Ильич (1857-1935), генеалог, историк дворянства, библиограф, ар-
хеограф (см. ил. 12).

РНКИФНТ
РНКИФНТ

13. Наумов О.Н. «Побеседовать о любезном нам обоим книжном деле»: письма
Д.В. Ульянинского В.Н. Рогожину и П.К. Симони (1896-1913 гг.) // Библиография и книгове-
дение. 2024. №4. С. 119-140.

14. Наумов, 2023а - Наумов О.Н. «При порядочной генеалогической библиотеке хочет-
ся иметь все больше и больше» (письма Д.В. Ульянинского Л.М. Савелову) //Творцы нау-
ки, книжники, читатели: сборник статей в честь 50-летия доктора исторических наук
А.Ю. Самарина. Москва: Янус-К, 2023. С. 200-234.

15. Наумов, 20236 - Наумов О.Н. «Простите библиофильские увлечения»: письма
Д.В. Ульянинского книговедам, издателям, коллекционерам // Библиография и книговеде-
ние. 2023. № 5. С. 80-95.

16. Наумов О.Н. Генеалогия и геральдика в научном наследии Д.В. Ульянинского //
Библиография. 2018. № 1. С. 87-96.

17. Наумов О.Н. Письма Д.В. Ульянинского Л.М. Савелову как источник по истории биб-
лиографии и библиофилии // Библиография. 2020. № 1. С. 60-67.

18. Наумов, 2023с - Наумов О.Н. Письма Д.В. Ульянинского П.П. Шибанову как источ-
ник по истории библиофильства и библиографии // Библиография и книговедение. 2023.
№2. С. 114-130.

19. Наумов, 2023с1 - Наумов О.Н. Письма Д.В. Ульянинского как исторический источник
// Румянцевские чтения - 2023: материалы Междунар, науч.-практ. конф. Москва: Пашков
дом, 2023. Ч. 2. С. 183-187.

20. Общий гербовник дворянских родов Всероссийской империи. Санкт-Петербург: Се-
нат тип., [1799]. Ч. I. [4 с.], 150 л., [5 с.], [11 л. ил.], 2 л. табл.: ил.

21. Общий гербовник дворянских родов Всероссийской империи. Санкт-Петербург: Се-
нат. тип., [1800]. Ч. II. [4 с.], 150 л., [4 с.], [1 л. ил.]: ил.

22. Общий гербовник дворянских родов Всероссийской империи. Санкт-Петербург: Се-
нат. тип., [б. г.]. Ч. III. [6 с.], 150 л., [4 с.]: ил.

23. Остафьевский архив князей Вяземских / под ред. и с примеч. В.И. Саитова.
Санкт-Петербург: тип. М.М. Стасюлевича, 1899. Т. IV: Переписка князя П.А. Вяземского с
А.И. Тургеневым. 1837-1845. 341 с.

24. Отдел рукописей Российской государственной библиотеки. Ф. 507. К. 1. Д. 2, 4-9;
К. 5. Д. 9, 10.

25. Отдел рукописей Российской государственной библиотеки. Ф. 507. К. 5. Д. 8. 27 л.

26. Отдел рукописей Российской государственной библиотеки. Ф. 640. К. 6. Д. 5. 28 л.

27. Переписные книги Ростова-Великого второй половины XVII века / изд. А.А. Титова.
Санкт-Петербург: тип. Ф. Елеонского и К°, 1887. XXIV, 94, V с.

28. Правительствующего Сената Герольдии алфавитный список фамилиям, коих гер-
бы находятся в высочайше утвержденном Общем гербовнике дворянских родов Россий-
ской империи. [Санкт-Петербург, 1839]. [34] л.

29. Руммель В.В. Списки титулованным родам и лицам Российской империи. Санкт-Пе-
тербург: Департамент Герольдии Правительствующего Сената, 1892. [3], X, [2], 290, [5] с.

30. [Руммель В.В.] Продолжение списков титулованным родам и лицам Российской им-
перии: с 1 января 1892 г. по 1 января 1894 г. Санкт-Петербург: Департамент Герольдии
Правительствующего Сената, 1894. [1], 3 с.

31. Руммель В.В., Голубцов В.В. Родословный сборник русских дворянских фамилий.
Санкт-Петербург: А.С. Суворин, 1886-1887. Т. 1-2.

32. СавеловЛ.М. Библиографический указатель по истории, геральдике и родословию
российского дворянства. Изд. 2-е. Острогожск: типолитогр. М.Ф. Азаровой, 1897 (на обл.
1898). 264, [5] с.

33. Саитов В.И. Заметки и разъяснения к Опыту российской библиографии В. Сопико-
ва. Санкт-Петербург: тип. В.С. Балашева, 1878. [2], 45 с.

34. Самарин А.Ю. Д.В. Ульянинский и Румянцевский музей // Румянцевские чтения -
2020: материалы Междунар, науч.-практ. конф. Москва: Пашков дом, 2020. Ч. 2. С. 273-279.

35. Самарин, 2023а - Самарин А.Ю. Д.В. Ульянинский - несостоявшийся собиратель
литературы о революционном движении в России // Сфера культуры. 2023. № 4.
С. 133-142.
36. Самарин А.Ю. Как библиотека Д.В. Ульянинского поступила в Государственный Ру-
мянцевский музей // Библиотековедение. 2021. Т. 70, № 6. С. 635-641.

37. Самарин А.Ю. Эго-текст библиофила: дневниковые записи Д.В. Ульянинского в
«Каталоге новых приобретений библиотеки» // Библиография и книговедение. 2024. № 1.
С. 101-123.

38. Самарин А.Ю., Фурсенко Л.И. Библиофилы-библиографы конца XIX - начала XX
века (П.К. Симони, Д.В. Ульянинский, Н.Н. Орлов). Москва: МИК, 2019. 156 с.

39. Самарин, 20235 - Самарин А.Ю. Новонайденный рукописный каталог собрания
русских экслибрисов Д.В. Ульянинского // Библиотека: мосты искусства: к 100-летию Рос-
сийской государственной библиотеки искусств: XV Междунар, науч, чтения «Театральная
книга между прошлым и будущим». Москва: Российская государственная библиотека ис-
кусств. 2023. С. 188-195.

40. Сиверс А.А. Генеалогические разведки. Санкт-Петербург: тип. Гл. упр. уделов,
1913. Вып. 1. [2], 182 с.

41. Список князьям и дворянам Грузии: именный посемейный список лицам, принадле-
жащим к княжеским и дворянским родам Грузии: [Утв. 6 дек. 1850 г.]. Б. м., [1851]. [187] с.

42. Список князьям и дворянам Гурии: именный посемейный список лицам, принадле-
жащим к княжеским и дворянским родам Гурии: [Утв. 6 дек. 1850 г.]. Б. м., [1851]. [51] с.

43. Список князьям и дворянам Имеретии: именный посемейный список лицам, при-
надлежащим к княжеским и дворянским родам Имеретии: [Утв. 6 дек. 1850 г. Санкт-Петер-
бург, 1851]. [290] с.

44. Список пожалований графского и княжеского Российской империи достоинств за вре-
мя от Петра Великого по 1881 год. Санкт-Петербург: тип. М-ва внутренних дел, 1889. 71 с.

45. Стихотворения Александра Пушкина. Третья часть. Санкт-Петербург: тип. Депар-
тамента народного просвещения, 1832. 208, 2 с.

46. Титов А.А. Нагая Слобода (Ростовского уезда) и ее окрестности: ист.-этногр.
очерк. Ярославль: тип. Губ. правл., 1887. 10 с.

47. Титов А.А. Описание славяно-русских рукописей, находящихся в собрании чле-
на-корреспондента Общества любителей древней письменности А.А. Титова. Москва, пе-
чатня А.И. Снегиревой, 1900. Т. 2. VI, 155 с.

48. Титов А.А. Синодик Спасо-Преображенского монастыря в Ярославле. Москва: изд.
И.А. Вахромеева, 1895. [2], IV, 43 с.

49. Указатель к «Общему гербовнику дворянских родов Всероссийской империи».
Санкт-Петербург: тип. Правительствующего Сената, 1888. 85 с.

50. Ульянинский Д.В. Библиографическая заметка о стихотворении А.С. Пушкина «Же-
них». Санкт-Петербург: тип. Имп. Академии наук, 1913. 3 с.

51. Ульянинский Д.В. Среди книг и их друзей. Москва: Антикварное кн. отд-ние при маг.
древностей и редкостей М.Я. Параделова, 1903. Ч. 1. [8], 138 с., 4 л. факс.

52. Чернопятов В.И. Материалы к родословию дворян Чернопятовых. Москва: ти-
по-лит. А.В. Васильева и К°, 1902. [4], 266 с.

53. Шевырев С.П. История Московского университета: 1755-1855. Москва: в Универси-
тетской тип., 1855. XII, 582, [2] с.

54. Эпистолярное наследие В. К. Лукомского. Часть I / подгот. публ., предисл., коммент.
О.Н. Наумова // Гербоведение. Москва: Старая Басманная, 2015. Т. IV. С. 135-189.

КеТегепсез

1. ВН)По1ека Д.У. иГуагнпзкодо: ЫЬПодгаИсйевкое ор/зап/е (1912-1915) [иЬгагу О.У. 1Лу-
ап/пвку: ЫЬПодгарЫс йезспрНоп], уо1. 1-111. Т1р. Р.Р. Р]аЬизЫпзкодо, 1912-1915. (!п Рн881ап)

2. У1аб181ау1еу, 1.У. Ризвк/е р1за1еП Х1Х-ХХ з(.: ору! ЫЬПодгаНсйезкодо розоЫуа ро
поуе(зйе) гиззкс) П1ега1иге [Ризз/ап шгПегз о11йе 19,Г-2О,Г| сепШпез: ехрепепсе о! а ЫЫ1о-
дгарЫс тапна! оп Нпе 1а(е81 Рн881ап 1ИегаЮге], 2пб есййоп, геу|8ес1 апй еп1агдеб. Манка, 1913.
(!п РН881ап)

3. СоПсуп, М.М. кп. Водйапоиу [Водйапоуз]. Т-уо “Рес1па1п]а 8.Р. Закоу1еуа”, 1908. (!п
Рн881ап)

РНКИФНТ
РНКИФНТ

4. Веу/ху гиввк/Ь дегЬсл/ [МоКов оГ Ривв/ап соа/в оГ агтв]. Т1р. РгауйеГз/ущизййедо
8епа/а, 1882. (!п Ризз1ап)

5. Вохогпуе / регер/впуе кп/д/ скеупедо догола Ров/оуа [8епНпе/ апс! сепвив Ьоокв оИЬе
апс/еп/ сНу оГРов/оъ]. "Пр. М.М. йаугоуа I К°, 1880. (!п Ри881ап)

6. ЕГсйап!поу, 1.М. Ма/епа/у сНуа депеа1одИуагов/аувкодо сЗуогуапв^а [Ма/епа/в (ог /Не
депеа/оду о(/Не Уагов/ау/ поЫ/Ну]. 18. 1-5, 7-10. Т!р. \/.\/. 8йреег, 1909-1916. (!п Ри881ап)

7. 1хуевИуа Риввкодо депеа/од/с(1евкодо оЬвИсИев^а [1\1ешв оПке Ривв/ап Сепеа/од/са/
8ос/е/у], 18. 1. 81. Ре/егзйигд, 1900. (!п Ризз1ап)

8. 1копп!коу, \/.8. Ору1гиввкс] /в/оподга/Н [Ехрепепсе о( Ривв/ап /пв/оподгар(1у], уо1. 1-2.
Т!р. 1тр. ип-1а зу. \/1ас1|т1га, 1891-1908. (!п Ризз1ап)

9. Кайаусоу, 1.М. В/ЬНодга//с/1евк/е хате/к/ ро /в/огН пеко/огук с/уогуапвк//1 (атН.],
ротев/пу/1 V Рвкоувкс] диЬегпН [В/Ыюдгар/пс по/ев оп /Не (пв/огу о(воте поЫе (ат/1/ев /п /Ле
Рвкоу ргоу/псе]. "Пр. Сий. ргау|., 1916. (!п Ризз1ап)

10. Магкеу|сй, А.1.1хуевИуа Риввкодо депеа/од/с/1евкодо оквИскев^а. \/ур. 1. 8РЬ., 1900
д.: (Рес.) [1\1ешв о//Ле Ривв/ап Сепеа/од/са/8ос/е/у. \7о/. 1. 81. Ре/егвЬигд, 1900: (Рес.)]. Т!р.
Акс. Зи/йпо-гиззкодо оЬзййез/уа ресйа/подо Йе1а. 1901. (!п Ризз1ап)

11. [М1йпеу!сй, \/.О.] (1878) Руа/пас/саН/еНе дахе/у “Со1ов”. 1863-1877 [РШееп/к! аппмег-
вагу о(/(1е пешврарег “Со/ов”. 1863-1877]. 1гй. гей. даг. А.А. Кгаеузкодо, 1878. (!п Ризз1ап)

12. Маитоу, О.М. “‘...\/8уак|) |уиЫ1еГ йо1гйеп з/гетй'зуа к уогтогйпо] ро1по/е зуо!й зоЬга-
пц...’ (О.У. 1)Гуап1пзк1] V р1з'тай 1).С. казки) [‘...Еуегу ата/еиг зйои1й з/пуе Тог /Ле розз1Ые
сотр1е/епе88 о/ Й1з соПесйопз...’ (О.У. 1)1уап1пзку 1п 1ейегз /о 1).С. |уазки)].” Рго кп/дй Х/шта/
ЫЫю1Поу, 2022, по. 3-4 (63-64), рр. 42-49. (1п Ризз1ап)

13. Маитоу, О.М. ‘“РоЬезейоуаГ о 1уиЬегпот пат оЬо!т кп!гйпот Йе1е’: р1з'та
□.V. 1)Гуап1пзкодо \/.М. РодогЫпи I Р.К. 81топ1 (1896-1913 гг.) [‘То /а1к аЬои/ /Ле Ьоок Ьиз!-
пезз йеаг/оЬо/й о/из’: 1ейегзкот О.У. 1)1уап1пзку/о\/.М. РодогЫп апй Р.К. 81топ1].” В/Ыюд-
гаНуа / кп/доуейеп/е, 2024, по. 4, рр. 119-140. (!п Ризз1ап)

14. Маитоу, 2023а - Маитоу, О.М. ‘“Рп рогуайосйпо] депеа1од1сйезко] ЫЬПо/еке йосйе/-
зуа 1теГ узе ЬоГзйе I ЬоГзйе’ (р1з'та О.\/. 1)Гуап1пзкодо Ь.М. 8ауе1оуи) [‘\Л/НЙ а йесеп/ депеа-
1од1са1 ПЬгагу, I адап/ /о Лауе тоге апй тоге’ (1ейегз /гот О.\/. 1)1уап1пзку /о 1_.М. 8ауе1оу)].”
Туогсу пайк/, кп/хИп/к] сМа1еП: вЬот/к в1а1е] V скевС 50-1еНуа с!ок1ога 1в1опс(1евк)(1 пайк
АУ и. Затаппа. Запиз-К, 2023, рр. 200-234. (1п Ризз1ап)

15. Маитоу, 2023Ь - Маитоу, О.М. ‘“Ргозй/е ЫЫюйГзк1е иу1есйеп1уа’: р1з'та О.\/. 1)Гуа-
П1пзкодо кп1доуейат, 1гйа/е1уат, коПексюпегат [‘Еогд|уе ЫЫюрЫПс ЛоЬЫез’: 1ейегз /гот
□.V. 1)1уап1пзку /о ЫЫю1од1з1з, риЬПзЛегз, соНес/огз].” В/ЬПодгаНуа /кп/доуес/еп/е, 2023, по. 5,
рр. 80-95. (1п Ризз1ап)

16. Маитоу, О.М. “Сепеа1од1уа I дегаГсйка V паисйпот паз1ейп О.\/. 1)Гуап1пзкодо [Сепеа-
1оду апй 1пегак1гу 1п /Ле зс1епййс йегйаде о/ О.\/. 1)1уап1пзку].” В/ЫюдгаНуа, 2018, по. 1, рр.
87-96. (1п Ризз1ап)

17. Маитоу, О.М. “Р1з'та О.\/. 1)Гуап1пзкодо 1_.М. 8ауе1оуи как 18/осЛп1к ро 18/огп ЫЫюдга-

1 ЫЫюЛШ [Ьейегз кот О.\/. 1)1уап1пзку 1_.М. 8ауе1оу аз а зоигсе оп /Ле Ыз/огу о/ ЫЫюдгар1пу
апй ЫЫюрГМНа]." В)ЫюдгаИуа, 2020, по. 1, рр. 60-67. (!п Ризз1ап)

18. Маитоу, 2023с - Маитоу, О.М. “Р|з'та О.\/. 1)Гуап1пзкодо Р.Р. 81'пЬапоуи как 18/осЛ-
п!к ро 18/ОП1 ЫЫюйГз/уа । ЫЫюдгаП! [Ьейегз кот О.\/. 1)1уап1пзку Р.Р. 81'пЬапоу аз а зоигсе оп
/Ле Ыз/огу о/ ЫЫюрГМПзт апй ЫЫюдгарЛу].”, В1Ыюдгайуа I ктдоуейете, 2023, по. 2, рр.
114-130. (1п Ризз1ап)

19. Маитоу, 2023Й - Маитоу, О.М. “Р|з'та О.\/. 1)Гуап1пзкодо как 18/опсЛезку 18/осЛп1к
[Ьейегз кот О.\/. 1)1уап1пзку аз а Ыз/опса! зоигсе].” Ритуапсеувк/е сМеп/уа - 2023: та1епа1у
МехМипаг. паиск.-ргакк копк, ск. 2. РазЛкоу йот, 2023, рр. 183-187. (!п Ризз1ап)

20. ОЬв(1с(1.] дегЬоугнк с1уогуапвк1(1 госЗоу \/веговв.]вкс] /трегИ [Сепега/ агтопа! о//Ле поЬ-
1е (атШев оНке АН-Ривв/ап Етр/ге], ей. I. 8епа/ йр., 1799. (!п Ризз1ап)

21. ОЬв(1с(1.] дегЬоугнк е)уогуапвк1к1 госЗоу \/веговв.]вкс] 1трегИ [Сепега/ агтопа/ о//Ле поЬ-
/е (атШев оИЬе АН-Ривв/ап Етр/ге], ей. II. 8епа1. йр., 1800. (!п Ризз1ап)

22. ОЬв/1с/1] дегЬоуп/к с/уогуапвк/к гос/оу \/веговв.]вкс] /трегИ [Сепега/ агтопа/ о//Ле поЬ-
/е /атН/ев оИЬе АН-Ривв/ап Етр/ге], рай III. 8епа/. йр. (1п Ризз1ап)

23. Ов/аГеувк] аг/1м кпуахе] \/уахетвк//1 [Ов/а/еувку агс/ууе о/ /Не \/уахетвку рппсев],
уо1. IV. Т1р. М.М. 8/аз]и1еу1сйа, 1899. (!п Ризз1ап)
24. О1йе1 гикор!зе] Коззузко] дозийагзЬ/еппо] ЫЫю1ек1 (ОК РОВ). Е. 507. К. 1. О. 2-8;
К. 5. О. 9, 10.

25. ОК КОВ. Е. 507. К. 5. О. 8. 27 I.

26. ОК КОВ. Е. 640. К. 6. О. 5. 28 I.

27. Регер/зпуе кЫд! Розкл/аУеПкодо у!огс] рокмпу XVII уека [Сепзиз Ьоокз оТ Роз-
кл/-Сгеа! оТ 1М зесопс! Ьа!ТоТ1Ье 77*К сепГигу]. Т1р. Е. Е1еопзкодо I К°, 1887. (1п Кизз1ап)

28. РгауПеГзЬ/иуизЬсЬедо 8епа1а СегоГдИ а1ТауЦпу] зр/зок ТатШуат, коШ дегЬу паЬодуа!-
зуа V уузосЬа]зЬе иЬ/егхМеппот ОЬзМЬет дегЬсл/п1ке дуогуапзкШ госкл/ Розз.]зкс] 1трегП
[ТЬе Ссл/егптд 8епа1е Негакку 1з ап а1рЬаЬеИса1 На! оТзигпатез шЬозе соа!з оТагтз аге 1п
1Ье ЫдЬез! арргоуед Сепега/ Агтз Воок оТ1М поЫе ТатШез оТ1М Ризз!ап Етрке]. 81. РеГег-
зЬигд, 1839. (1п Кизз1ап)

29. КиттеГ, \/.\/. 8р1зк1 Шикл/аппут годат Шсат Розз.]зкс] 1трегП [Ь!з1з оТНИед ТатШез
апд регзопз оТ1Ье Ризз/ап Етрке]. ОерайатепГ ОегоГсШ РгауйеГзЬ/щизЬЬедо 8епа1а, 1892.
(1п Кизз1ап)

30. [КиттеГ, V.V.] (1894) Ргодо1хЬеп!е зр/зксл/ Шикл/аппут годат Шсат Розз.]зкс] 1тре-
гП: з 1 уапуагуа 1892 д. ро 1 уапуагуа 1894 д. [СопНпиаИоп оТ1Ье Нз1з оТИИед ТатШез апд рег-
зопз оТ1Ье Ризз/ап Етрке: кот дапиагу 1, 1892 1о дапиагу 1, 1894]. Оераг1атеп( СегоГйн
РгауйеГзЬ/щизЬЬедо 8епа1а, 1894. (1п Кизз1ап)

31. КиттеГ, \/.\/., Со1иЬссл/, \/.\/. Родозкл/пщзЬогЫк гизек/Ь (УогуапзкШ Тат!!.][Сепеа1о-
д!са1 соНесИоп оТРизз1ап поЫе ТатШез], уо1. 1-2. А.8. Зиуопп, 1886-1887. (1п Кизз1ап)

32. Зауе1сл/, 1_.М. В1Ы1одгаНсЬезк.] икаха!еГ ро 1з1огИ, дегаГсНке / годозкмуи гоз8,]зкодо
ск/огуапзЬ/а [ВкШодгарЫс /пдех оп 1Ье Ыз1огу, Ьега1дгу апд депеа1оду оТ1Ье Ризз/ап поЬИИу],
2ПС1 еййюп. Т1ро1Иодг. М.Е. Агагоуо], 1897. (1п Кизз1ап)

33. ЗаИсл/, V.!. 2ате1кИ гах"уазпеп!уа к Ору1и гозз.]зкс]ЫЫюдгаТП V. 8ор1коуа [1\1о1ез апд
ехр/апаИопз 1о 1Ье Ехрепепсе оТ Ризз/ап ЫЫюдгарЬу Ьу V. 8ор!ко\/]. Т1р. \/.8. Ва1азЬеуа,
1878. (|п Ки881ап)

34. Затапп, А.Уи. “О.\/. 1)Гуап1пзку I Китуапсеузку тиге] [1)1уап1пзку апй КитуапГзеу
Мизеит]”, Ритуапсеузк1е сЫеп!уа - 2020: та!епа1у МехМипаг. паисЬ.-ргак!. копТ., сЬ. 2.
РазЬкоу йот, 2020, рр. 273-279. (1п Кизз1ап)

35. Затапп, 2023а - Затапп, А.Уи. “О.\/. 1)Гуап1пзку - пезозГоуаузЬузуа зоЫгаГеГ ПГега-
1игу о геуо1уисюппот йу1гЬепп V Коззп [О.\/. 1)1уап1пзку - а ТаПей соПесГог оТ ПГегаГиге аЬоиГ
1Ье геуо1ийопагу тоуетепГ 1п Кизз1а].”, 8Тега киПигу, 2023, по. 4, рр. 133-142. (!п Кизз1ап)

36. Затапп, А.Уи. “Как ЫЫюГека О.\/. 1)Гуап1пзкодо розГирИа V СозийагзЬ/еппу) Китуап-
сеузку ти/е] [Ноад О.\Л/.'з ИЬгагу 1)1уап1пзку епГегей ГЬе 81а1е КитуапГзеу Мизеит].” В1Ыю1е-
коуедеп!е, 2021, уо1. 70, по. 6, рр. 635-641. (!п Кизз1ап)

37. Затапп, А.Уи. :‘Едо-1екз1 ЫЫюй1а: йпеуткоууе гар1з1 О.\/. 1)Гуап1пзкодо V “Ка1а1оде
поууМ рпоЬгеГепу ЫЫюГекГ [Едо-1ех1 оТ а ЫЫ юрГй1е: й!агу епГпез оТ О.\/. 1)1уап1пзку 1п Йпе “Са-
1а1од оТ пеад ИЬгагу асдызИюпз”].” В1Ы1одгаНуа / кп!доуедеп!е, 2024, по. 1, рр. 101-123. (!п
Кизз1ап)

38. Затапп, А.Уи., Еигзепко, Ы. В1Ы1оТНу-ЫЫюдгаТу копсаXIX- пасЬа1аXXуека (Р.К. 81-
топ!, ОУ. 1Л'уап1пзк.], ТТ.Р. Ог/оу) [В1Ы1орЫ1ез-ЫЫ1одгарЬегз оТ1Ье 1а1е 79,К-еаг1у20,Ксеп1и-
пез (Р.К. 81топ1, О.\/. 1)1уап1пзку, М.М. Огкл/)]. М1К, 2019. (!п Кизз1ап)

39. Затапп, 2023Ь - Затапп, А.Уи. “Моуопа]йеппу] гикор!зпу] ка(а1од зоЬгапуа гиззНЬ
екзПЬпзоу О.\/. 1)Гуап1пзкодо [Ыеад1у Тоипй Ьапйадпйеп са1а1од оТ Нпе соПесйоп оТ Кизз1ап Ьо-
окр1а1ез Ьу О.\/. 1)1уап1пзку].” В!Ыю1ека: тоз1у /зкиззОа: к 100-1еНуи Розз]зкс] дозидагзЬ/еп-
пс] ЫЫю1ек1 !зкиззО: XV МехМипаг. паисЬ. сЫетуа “ТеакаГпауа кп1да техМи ргозЫут /
ЬидизЬсЫт”. Коззузка]а дозийагзЬ/еппа]а ЫЫюГека 1зкиззЬ/, 2023, рр. 188-195. (!п Кизз1ап)

40. 3|уегз, А.А. Сепеа1од!сЬезк!е гах\/едк! [Сепеа1од!са1 гезеагсЬ], 1з. 1. Т!р. С1. ирг. ийе-
1оу, 1913. (1п Кизз1ап)

41. 8р1зок кпуах'уат / (Уогуапат СгихИ [из! оТ рппсез апд поЫез оТ Сеогд!а]. 1851. (!п
Кизз1ап)

42. 8р1зок кпуах'уат / сОогуапат СигИ [Ыз! оТ рппсез апд поЫез оТ Сипа]. 1851. (!п
Киз8|ап)

43. 8р!зок кпуах'уат! (Уогуапат 1теге1П [Оз! оТрппсез апд поЫез оТ 1тегеЬ]. 81. РеГегз-
Ьигд, 1851. (!п Кизз1ап)

РНКИФНТ
44. Зр/зок рохЬа1оуап] дга1зкодо / кпуахбезкодо Розз^зкс] /трегИ доз1о1ПзЬ/ ха угетуа о1
Ре1га \/еПкодо ро 1881 дод [из1 о? ашагдз о1соип1з апс! рппсез оНЬе Ризз/ап ЕтрИе Гог 1Ье
репой Рот Ре1ег1Ье СгеаИо 1881]. Т!р. М-уа упи(гепп|Ь с!е1,1889. (!п Ризз|ап)

45. 8НЬоЬ/огегнуа А/екзапдга РизЬк/па, 1геГуа сбазГ [Роетз Ьу А1ехапс1ег РизЬк/п. ТЬе
1Ыгд раг1]. Т1р. Оераг1атеп1а пагойподо ргозуевббепуа, 1832. (!п Ри881ап)

46. ТИсл/, А.А. №дауа 81оЬос1а (Розкл/зкодо иехда) / ее окгезРюзН [Радауа 81оЬос1а
(РозРа/ сНз1пс1) апс! Из зиггоипсПпдз]. Т1р. СиЬ. ргау|., 1887 (!п Ризз1ап)

47. ТИсл/, А.А. Ор/загне 81аиуапо-ги8зк1Ь гикор/зе], паЬос1уа8ЬсЫЬ8уа V зоЬгапП сЫе-
па-коггезропдеп1а ОЬзЬсЬезЬ/а 1уиЫ1е1е] дгеупе] р1з'теппозН А.А. ТИоуа [РезспрНоп о181а-
У1С-Ризз1ап тапизспр1з /п 1Ье соПесНоп о1 соггезропсПпд тетЬег о11Ье 8ос1е1у о1 Ьоуегз о1
Апс1еп11Лега1иге А.А. ТНоуа], уо1. 2. РесМай^а А.1. 8пед1геуо], 1900. (!п Ри881ап)

48. ТИсл/, А.А. 8/посИк 8разо-РгеоЬгахЬепзкодо топаз1угуа V Уагоз1ау1е [ЗупосИк о11Ье
Зразо-РгеоЬгахЬепзку Мопаз1егу 1п 7агоз1аУ1]. 1гй. 1.А. Х/аЬготееуа, 1895. (!п Ри881ап)

49. икаха(еГ к “ОЬзЬсЬети дегЬоуп/ки сЗуогуапзк/Ь госЗоу \/зего88.]8кс] 1трегИ” [1пс1ех 1о
1Ье “Сепега/агтопа!оНЬе поЫе /атШез оНЬе АИ-Ризз/ап ЕтрИе.’]. "Пр. РгауйеГ8Ь/и]и81'|1пе-
до 8епа1а, 1888. (1п Ри881ап)

50. 1)Гуап1П8кц, О.\/. ЕИЬПодгаНсЬезкауа хате1ка о зШюЬ/огепн А.8. РизЬк/па “ХЬегнЬ"
[ЕИЬПодгарЫс по1е аЬоиНЬе роет ЬуА.8. РизЬк1п'з “Сгоот’]. Т1р. 1тр. Акайетп пайк, 1913.
(1п Ри881ЭП)

51 .1)Гуап1П8кц, О.\/. 8гесНкп!д / 1Ь с!гихе][Атопд Ьоокз апс! 1Ье1г Гпепс18], сМ. 1. Апйкуагпое
кп. ой-п!е рп тад. йгеупозф I гейкозф М.За. Рагайекл/а, 1903. (!п Ри881ап)

52. СМегпоруа1сл/, V.!. Ма1епа1у к годоз/оу/уи сЗуогуап СЬегпоруа1оууЬ [Ма1епа1з 1ог 1Ье
депеа/оду оНЬе СЬегпоруа(оу поЫез]. Т1ро-1к. А.\/. Х/азП'еуа I К°, 1902. (!п Ри881ап)

53. ЗЬеуугеу, 8.Р. 1з1опуа Мозкоузкодо ипмегзИе(а: 1755-1855 [Н1з1огу о1 Мозсош игй-
уегзПу: 1755-1855]. 1)п1уег811е18ка]а Ир., 1855. (!п Ри881ап)

54. “Ер181о1уагпое па81ей1е V. К. Ьикотзкодо. СЬазГ I [Ер181о1агу ЬегКаде о(\/.К. Ьикотз-
ку. Раг( I].” СегЬоуедегие, 2015, уо1. IV. 81ага]а Ва8таппа]а, 2015, рр. 135-189. (!п Ри881ап)

Сведения об авторе:

Наумов Олег Николаевич, доктор исторических наук, профессор, главный научный со-
трудник Российской государственной библиотеки, ведущий научной сотрудник Архива
Российской академии наук, Москва, Россия; е-таП: оппаит@та11.ги.

Дата поступления статьи: 09.07.2024

Одобрено: 01.10.2024

Дата публикации: 27.12.2024

РНКИФНТ
УДК 001(091)

ОО1 10.62139/2949-608Х-2024-2-4-271-282

Отчет А.И. Шастова (1936 г.) о подготовке
туркменского тома «Географии СССР»

Собисевич Алексей Владимирович

Институт истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН,
Российский государственный гуманитарный университет, Москва, Россия

Хол матов Темурмалик Комилджонович

Российский государственный гуманитарный университет, Москва, Россия

Одна из актуальных задач истории советской науки - изучение подго-
товки коллективных трудов ученых. В числе таковых трудов была мно-
готомная «География СССР», работа над которой шла с середины
1930-х гг., но так и не была успешно завершена. В данной публикации
представлен отчет, в котором дана характеристика о подготовке тур-
кменского тома «Географии СССР». Публикуемый источник представ-
ляет ценность для более глубокого представления об организации ис-
следовательской работы в советских регионах во второй половине
1930-х годов. В отчете содержатся сведения о научно-организационных
вопросах, особенностях сбора материалов (в Туркменской ССР), вовле-
ченности локальных властных органов, научно-образовательных и куль-
турно-просветительских учреждений в подготовке издания.

Ключевые слова: «География СССР», география Туркменской ССР, советская гео-
графическая наука, советская наука, коллективный труд, Институт географии АН
СССР, А.И. Шастов

А.1. Керог! (1936) оп №е РгерагаНоп оНЬе

“беодгарЬу оНЬе Тигктеп 8оу1е1 8ос!аН51 КериЬНс”

А1екзе1 V. 8оЫ8еу1сЬ,

8.1. Х/ауПоу 1п81Ии1е Тог 1Не НзТогу оТ 8с1епсе апд ТесГ|по1оду
оТ Йпе Ри881ап АсаРету оТ 8с1епсе8,
Ри881ап 8ТаТе Огйуегзйу Тог ТЬе НитапШеБ, Мозсоад, Ри881а

ТетигтаНк К. КЬо1таТоу

Ри88|ап 8ТаТе Огйуегзйу Тог ТЬе НитапШез, Мозсоад, Ри881Э

Ап 1тройап1 (Нете /п (Не Н1з(огу о(8оу(е( вс/епсе /а (Не ргерагаНоп оННе 5С1епНз(5' со1-
1ес(Уе шогкз зисН аз (Не ипНпюНей тиШ-уо/ите ргс)ес1 “СеодгарНу оННе 1Т88Р. ” ТН/з
риЬНсаНоп ргезеп(з а герой йезспЫпд (Не ргерагаНоп о( (Не Тигктеп уо1ите о1 (Н/з
ргс)ес(. ТН1з герой /а а уа1иаЫе зоигсе 1ог ЬеНег ипйегз(апй1пд Ною гезеагсН шогк и/аа
огдап/хей /п (Не 8оу/е1 гедюпз /п (Не зесопй НаКоННе 1930з. И соп(а1пз /п/огтаНоп
аЬои( аггапдетеп(з апй айт1П15(га(Уе (ззиез, (Не зресШсз о/соНесНпд та(епа1з /п (Не
Тигктеп 8оу/е18ос1аПз1 РериЬПс апй (Не /пуоКетеп! оНоса/ аЫНопНез, гезеагсН апй
ейисаНоп ювШиНопв, апй сиКига/ огдап/хаНопз /п (Не ргерагаНоп оНЫз юогк.

Кеушогйз'. “Сеодгарбу оТ ТЬе 1)88Р”, деодгарбу оТ ТЬе Тигктеп 88В, 8оу1еТ деодгарЫ-
са18с1епсе, 8оу1еТ 8с1епсе, соНесйуе адогк, 1п8йТи{е оТ Сеодгарбу оТ ТЬе С88Р АсасТету
оТ 8с1епсе8, А.1. ббазТоу

РНКИФНТ
Историю советской науки трудно представить без понимания того, как
организовывалась и велась работа над крупными исследовательскими
проектами. Изучение данной темы приближает нас к понимаю ряда проб-
лем советской науки, например, организационных форм и планирования
исследовательской деятельности, специфике взаимоотношений предста-
вителей власти и ученой среды, а также, с учетом вовлеченности в круп-
ные проекты порой ряда научных и научно-образовательных центров (в
том числе региональных), координации научной работы1, в частности,
особенности функционирования центр-периферийной системы советских
академий. К числу таковых проектов следует отнести многотомный труд
«География СССР», подготовка которого велась в первые советские
десятилетия.

Основная работа над «Географией СССР» была начата в середине
1930-х гг. К тому времени одной из ключевых фигур в подготовке проекта
был известный географ Н.Н. Баранский (1881-1963), который поднимал
вопрос о необходимости подобного издания еще во второй половине
1920-х гг. (АРАН. Ф. 174. Оп. 21. Д. 52. Л. 135об.; Баранский, 1958, с.
134-135). Подготовка этого издания была начата на фоне возросшей вос-
требованности к географическому знанию в СССР в 1930-е гг. как в обра-
зовательной сфере, так и научной (Баранский, 1958, с. 135; Орлова, 2004,
с. 163-185). «География СССР» рассматривалась советскими учеными
как крупное многотомное издание, в котором должны быть отражены
основные сдвиги социалистического строительства страны в «географи-
ческом разрезе». При этом издание, по словам Н.Н. Баранского, было
рассчитано, с одной стороны, на широкий круг советских читателей, а с
другой - на зарубежных, (т.к. оно должно было стать «визитной карточ-
кой» СССР на научной международной арене) (АРАН. Ф. 174. Оп. 21.
Д. 52. Л. 134).

В 1935-1936 гг. были принятые первые организационные решения о
подготовке «Географии СССР»: создана Главная редакция издания (при
Институте географии АН СССР, образованном в 1936 г.) и разработана
структура томов. Один из первых томов, который готовился к печати, был
посвящен географии Туркменской ССР. Судя по различным вариантам
проекта туркменского тома, он должен был состоять из вводной части (в
которую советские исследователи планировали включить обобщенные
сведения об образовании Туркменской ССР, ее географическом

1 В историографии заметный интерес к проблемам координации научной работы в
СССР наблюдается в начале 2020-х гг. В данном контексте выделим секцию «(По)беды
координации: управление советской наукой и техникой в эпоху позднего социализма»
(тексты участников секции были опубликованы в сборнике XIV Международной науч-
но-практической конференции «История науки и техники. Музейное дело») (История
науки и техники. Музейное дело, 2021, с. 225-273), серию работ О.В. Метель (Метель,
2022а, 2022Ь, 2022с), а также тематический блок статей «Машины координации: управ-
ление наукой и техникой при позднем социализме» в журнале «Социология науки и
технологий» (Орлова, 2023а; Попов, Трушникова, 2023; Кочеткова, 2023; Сафронов,
Абрамов, 2023; Зимирев, 2023; Орлова, 2023Ь).

РНКИФНТ
положении, национально-политических и экономгеографических особен-
ностях), а также нескольких частей, в которых приведены сведения о при-
роде республики, геологическом строении, рельефе, климате, гидроло-
гии, почвенном покрове, флоре, фауне, народном хозяйстве, культуре, а
также географических особенностях отдельных областей (АРАН. Ф. 2.
Оп. 1 (1937). Д. 472. Л. 52-69).

Ученые базировались на результатах нескольких экспедиций. В 1934 г.
было проведено исследование территории западной Туркмении. В
1935-1936 гг. проводилась комплексная экспедиция АН СССР и СНК Турк-
менской ССР, направленная на исследование центральных и юго-восточ-
ных Каракумов (АРАН. Ф. 200. Оп. 1 (1931-1940). Д. 82. Л. 1). Одним из ре-
зультатов Туркменской комплексной экспедиции должна была стать раз-
работка темы «Проблема обводнения Западной Туркмении и орошения
Куня-дарьинского района» под руководством географов И.П. Герасимова
(1905-1985) и Б.А. Федоровича (1902-1981) (Там же. Л. 12). Таким обра-
зом, для подготовки тома по Туркменской ССР имелся определенный на-
учный задел, однако требовалось проведение более масштабных
исследований.

Следует также отметить, что параллельно сотрудники Главной редак-
ции работали над томом по географии Киргизской ССР. Авторы столкну-
лись со схожей проблемой при подготовке издания, когда печатная лите-
ратура по Киргизии была очень бедна и состояла в своей массе из работ,
трактующих узкоспециальные вопросы отдельных научных отраслей: гео-
логии, ботаники, гидрологии, экономики отдельных небольших частей
территории. Основной идеей тома по территории Киргизии, впрочем, как и
Туркмении, была передача идеи «социалистического подъема и расцве-
та, индустриализации угнетаемой ранее колониальной окраины царизма»
(АРАН. Ф. 200. Оп. 1 (1931-1940). Д. 102. Л. 2).

Публикуемый ниже отчет представляет интерес с точки зрения процес-
са подготовки туркменского тома «Географии СССР». Окончательное ре-
шение об издании тома было принято 15 сентября 1937 г. Президиумом
АН СССР. Для этого в 1937 г. планировалось выделить 100 тыс. руб.,
часть которых должна быть получена от Института географии. Впоследст-
вии выяснилось, что в 1937 г. выделение этих средств было невозможно.
Президиум АН СССР так и не получил финансирования от Народного ко-
миссариата финансов СССР, так как решение об издании «Географии
СССР» продолжительное время обсуждалось в СНК СССР. Для того что-
бы не откладывать работу по туркменскому тому «Географии СССР» до
1938 г., директор Института географии А.А. Григорьев (1883-1968) и уче-
ный секретарь А.В. Стрельбицкий (1874-?) ходатайствовали перед Пре-
зидиумом о выделении 15.000 рублей для заключения договора с изда-
тельством. Выделение этих средств на издание тома произошло 3 декаб-
ря 1937 г. (АРАН. Ф. 2. Оп. 1 (1937). Д. 390. Л. 6-8). Ввиду систематических
финансовых трудностей, с которыми столкнулись члены Главной редак-
ции «Географии СССР» 1937-1938 гг. (например, из-за нехватки

РНКИФНТ
финансирования были проблемы с оплатой работы авторов, потенциаль-
ным привлечением новых, сбором материалов, организацией работы кар-
тографического бюро и т.д.) и, по-видимому, начавшихся репрессий, кото-
рым подверглись ключевые члены Главной редакции2, туркменский том
так и не был опубликован. После упразднения Главной редакции и пере-
дачи ее обязанностей сотрудникам Института географии АН СССР было
принято решение сократить количество томов издания, материалы по
территории Туркмении и Киргизии должны были войти в сводный том по
географии среднеазиатских республик. Это потребовало кардинальной
переработки издания, что не было реализовано в предвоенные годы. В
военный же период деятельность Института географии была в основном
сосредоточена на помощи фронту, поиске природных ресурсов для со-
ветской промышленности [Институт..., 2008, с. 19-20; Академик..., 2011,
с. 216-225; Собисевич, 2022, с. 315], в результате чего подготовка томов
«Географии СССР» была приостановлена.

Отчет был составлен 15 ноября 1936 г. ученым-секретарем Средне-
азиатского сектора Главной редакции А.И. Шастовым. В тексте дана ха-
рактеристика научно-организационной деятельности сотрудников, зани-
мавшихся подготовкой туркменского тома, возможностям сбора материа-
лов, вовлеченности локальных властных органов (в частности, Совнарко-
ма Туркменской ССР и ЦК КП(б) Туркменской ССР), а также научно-обра-
зовательных и культурно-просветительских учреждений в подготовке из-
дания. Лаконичные сведения из отчета А.И. Шастова представляют инте-
рес с точки зрения организации научной работы в регионах СССР во вто-
рой половине 1930-х гг.

Публикуемый отчет был отложен в фонде Секретариата Президиума
Российской академии наук (Ф. 2) в Архиве Российской Академии наук
(АРАН), опись - делопроизводственная документация Общего отдела
Секретариата Президиума АН СССР (за 1937 г.). В деле 472 («Истори-
ко-географические очерки республик, краев и губерний к подготовке изда-
ния «География СССР»»), в котором хранится отчет А.И. Шастова, содер-
жатся протокол заседания Главной редакции «Географии СССР» от 14
марта 1937 г., а также программы (и замечания к ним) союзных (дающих
обобщенную географическую характеристику СССР) и районных томов
(например, по Крыму, Восточно-Сибирскому краю или Туркменской ССР),
которые занимают большую часть дела.

Текст публикуется в соответствии с современными нормами русского
языка. Опечатки исправлены и не оговариваются. Подчеркивания и сти-
листические особенности сохранены. Редакторские вставки заключены в
квадратные скобки. Точных сведений о ряде учреждений не удалось
обнаружить.

РНКИФНТ

2 Так, в 1937-1938 гг. были репрессированы непременный секретарь АН СССР Н.П. Гор-
бунов (1892-1938), возглавлявший Главную редакцию «Географии СССР», а также его
заместитель Г.К. Клингер (1876-?).
ГЛАВНОМУ РЕДАКТОРУ «ГЕОГРАФИИ СССР»

АКАДЕМИКУ Н.П. ГОРБУНОВУ

Копии: Г.К. КЛИНГЕР

Н.Н. БАРАНСКОМУ

[№] 672а3
15/Х1. 19364

ОТЧЕТ

1. В Ашхабад прибыли 2 октября с[его] г[ода]. 3 октября были приняты
представителем СНК Туркменской] ССР К.С. Атабаевым5, которому в
личной беседе доложили об издании «Географии СССР» и первоочеред-
ного тома «Географии Туркменской ССР».

По его просьбе, 7.Х-с[его] г[ода] делали доклад на расширенном сове-
щании Госплана Туркменской] ССР, который в результате совещания
внес в СНК и ЦК КП(б) Туркмении] проект предварительного постановле-
ния о содействии нашей работе. 13 октября с[его] г[ода] это предвари-
тельное постановление было подписано СНК и ЦК КП(б) Туркмении]. Ко-
пию прилагаем.

2. 8 октября с[его] г[ода] по вопросу «Географии ТССР» выступили в
местной печати и так как работа по составлению тома тесно связана с ра-
ботой экспедиции (базирована на ее материале) в прессе осветили и то и
другое.

3. Программу тома «Географии Туркменской ССР» представили в СНК,
Госплан, ЦК КП(б) Туркмении] и др[угих] учреждениях лишь 20.Х. с[его]
г[ода] в силу следующих причин:

а) программа требовала тщательной редакции и надлежащего
оформления;

б) программа лишена была ряда необходимых материалов (списка ил-
люстраций, статистических таблиц и т[ак] д[алее]).

Поэтому замечания, пожелания и пр[очее] - СНК, ЦК КП(б) Туркмении]
по программе и форме издания выскажут Главной редакции6 после ее де-
тального рассмотрения.

4. Для нас сразу же стало ясным, что в проводимой нами огромной ра-
боте необходимо опираться на всю научную общественность Туркмен-
ской ССР.

Поэтому республиканское бюро СНК, республиканский союз работни-
ков вузов и н[аучно]-и[сследовательских] учреждений 23.Х-с[его] г[ода]
организовал[и] нашу встречу с руководящими научными работниками
г. Ашхабада.

3 Вставка от руки (чернила).

4 Вставка от руки (чернила).

Атабаев Кайгисыз Сердарович (1887-1938) - советский государственный деятель,
член бюро ЦК КП(б) Туркмении (1924-1937).

6 Речь о Главной редакции издания «География СССР».

РНКИФНТ
Встреча, на которой присутствовало около 100 человек, дала огром-
нейшие результаты для нашей работы. Научная общественность поняла
серьезность задачи, а вместе с тем познакомила нас с тем, что мы можем
использовать в работе по составлению «Географии ТССР».

Эта встреча неожиданно дала и другие результаты, которые АН не мо-
жет недоучесть:

а) в одном только Ашхабаде 3 вуза [и] около 10 научно-исследователь-
ских учреждений (не считая кафедр, ведущих научно-исследовательскую
работу), около 200 научных работников;

б) на организованной встрече выяснилось, что научные работники
впервые друг с другом встречаются;

в) работа н[аучно]-и[сследовательских] учреждений и кафедр прово-
дится вне единого плана и,7 за отсутствием руководящего центра по науке
в республике, не руководятся.

Совещание8 научных работников вынесло резолюцию, отмечающую9
огромную актуальность для народного хозяйства и культуры Туркмен-
ской] ССР работ экспедиции АН и предпринимаемой составлением «Гео-
графии ТССР».

Совещание вынесло также решение об обращении в СНК Туркмен-
ской] ССР со следующей просьбой:

а) разрешить н[аучно]-и[сследовательским] учреждениям и кафедрам
ввести в свою научно-исследовательскую работу темы, вытекающие из
работ экспедиции АН и «Географии ТССР», что будет способствовать
объединению научных работников Туркменской] ССР единым планом;

б) организовать при СНК Туркменской] ССР комитет науки;

в) обратиться в Президиум АН с просьбой реализации какой-то формы
научного руководства АН научно-исследовательскими учреждениями
Туркменской] ССР.

5. За период нашего пребывания в Ашхабаде проделано:

а) окончательно отредактирована программа, при чем редакцию раз-
дела «природные условия» провел заместитель] редактора раздела
И.П. Герасимов;

б) составлены статистические таблицы к приложению;

в) составлен список полной фотоиллюстрации;

г) осуществлена договоренность с ЦУНХУ10 на заполнение статистиче-
ских таблиц. С ЦУНХУ же осуществлена договоренность на представле-
ние (копировку) районных карт (по 40 административным районам) с со-
вершенно новыми данными расселения;

РНКИФНТ

7 Запятая - вставка от руки (карандаш).

8 Заглавная буква - вставка от руки (чернила). Перед этим зачеркнуто слово (неразбор-
чиво).

9 Слог «ме» в слове - вставка от руки (карандаш). Вставлено вместо зачеркнутого слога

«ли».
д) проведена работа по рассмотрению архивов Ашхабадского государ-
ственного музея, Института экономических исследований, Наркомзема11
и др[угих] учреждений.

В частности, рассмотрены все фонды существующих фототек11 12 (не-
сколько тысяч), которые по небрежности хранения и плохому техническо-
му исполнению, как правило, для нашего издания непригодны.

е) Пришлось составить подробный список фотоиллюстраций (количе-
ство 604) и обратиться в Туркменкинохронику. Туркменкинохроника, рас-
смотрев список, по своим документам обнаружила ответ лишь на ЗОО13
фото-сюжетов14. Таким образом, перед нами встала новая задача - обес-
печить недостающие 303 фотографии. По договоренности с редакцией
«Туркменская Искра»15 решили использовать фото-репортеров газеты.

В свете полученной от Вас телеграмм, что на весь иллюстративный ма-
териал без карт отводится 2,5 печатных] листа, пришли к убеждению, что
здесь мы «переработали», так как 40 стр[аниц] фотографий - это макси-
мум 80-100 сюжетов, не больше. Вместе с тем считаем, что для тома в 35
печатных] листа текста этого количества недостаточно, так как в среднем
получается максимум 1 фотография на 5-6 страниц текста.

ж) Договорились с Туркменским государственным институтом истории,
который подготовляет для «Географии Туркменской ССР» краткие справ-
ки по отдельным историческим памятникам и замечательным местам
Туркменской] ССР. Аналогичные короткие заметки о замечательных мес-
тах и людях Туркменской] ССР думаем собрать и по др[угим] источникам.

з) Много интересного может дать местный Государственный институт
языка, который проводит большую работу по топонимике. С.М. Коган
справедливо подняла вопрос о транскрипции. Как правило, транскрипция
неверна и чаще всего лишена своего первоначального смысла.

Так, например, всюду в Туркменской] ССР Вы встречаете название
«Кара-Кала» (черная крепость), а оказывается это «Кары-Кала» (старая
крепость). Или не «Кызыл-Арват» (город Туркменской] ССР), а «Кызыл
Рабат» и т[ак] д[алее].

Ю Вставка от руки (чернила). Центральное управление народно-хозяйственного учета
(ЦУНХУ) - советский государственный орган, направленный на сбор статистических
данных. Ведомство создано в 1931 г. на основе экономико-статистического сектора
Госплана (до 1930 г. - Центральное статистическое управление (ЦСУ) СССР). В подчи-
нении ЦУНХУ находилась сеть республиканских и областных органов народнохозяйст-
венного учета.

11 Речь, по-видимому, про Народный комиссариат земледелия Туркменской ССР (Нар-
комзем ТССР).

12 Последние две буквы в слове - вставка от руки (чернила).

13 Последняя цифра в числе - вставка от руки (чернила). Вставлена вместо цифры «1».

14 Последние две буквы в слове - вставка от руки (чернила).

13 «Туркменская Искра» - ежедневная республиканская газета Туркменской ССР, стала
издаваться с 1924 г. в Ашхабаде.

РНКИФНТ
Вероятно, придется нашу несовременную транскрипцию выверить и
обязательно в местном Государственном институте языка. Он всецело
идет навстречу нашей работе.

6. Вам известно, что в Туркменской ССР работает экспедиция Совета
по изучению производительных сил16, сотрудники которой являются, в
большинстве, авторами тома. Это значительно сокращает наши расходы
и допускает большую маневренность17. В частности, это значительно об-
легчает составление региональной части тома.

Вместе с тем поздний приезд авторов в Туркменскую ССР (25-29.Х.
с[его] г[ода]) крайне осложняет работу по объезду и описанию районов.

Таким образом, у нас нет оснований считать свою работу не эффектив-
ной. Но эффективность ее была бы в несколько раз выше, если бы уже в
начале месяца мы имели некоторые средства для фактического проведе-
ния сбора материалов и размещения заказов. Это приходится делать
только сейчас, когда осталось ограниченное количество дней нашего пре-
бывания в Ашхабаде.

Эффективность была бы выше, если объезд районов для региональ-
ного описания был произведен не в зимний период, а весной или летом.

7. Необходимо указать и на некоторые организационные недочеты.

В нашей системе принято, что за работу в целом отвечает «редак-
тор-организатор тома». Вместе с тем, по каждому разделу существуют
«руководящие авторы». В конкретном случае, руководящим автором раз-
дела «природные условия» утвержден Л.С. Берг18 и д[окто]р географиче-
ских наук И.П. Герасимов.

Нам представлялось, что этот руководящий автор отвечает за весь
раздел. Вместе с тем, независимо на нашу телеграмму «воздержаться с
заключением договоров (по этому разделу) до согласования этого вопро-
са с находящимся в Туркменской] ССР И.П. Герасимовым», мы получили
ответ, что «договора уже подписаны», причем основной раздел «ланд-
шафтные зоны и области», над которыми должен был работать руководя-
щий автор И.П. Герасимов - подписан договор с другим лицом. Это обсто-
ятельство приводит к тому, что утвержденный руководящий автор
И.П. Герасимов слагает с себя ответственность за раздел в целом.

Необходимо более четко разграничить функции между отдельными ру-
ководителями нашей системы, порядок их взаимоотношений.

РНКИФНТ

1® Совет по изучению производительных сил (СОПС) - научно-исследовательское учре-
ждение при АН СССР, созданное в 1930 г. на базе Комиссии по изучению естественных
производительных сил страны (КЕПС). Первый председатель (в 1930-1936 гг.) - ака-
демик И.М. Губкин (1871-1939).

17 В1937 г. члены Главной редакции «Географии СССР» неоднократно подчеркивали не-
хватку финансирования в подготовке томов. Так, в апреле 1937 г. была приостановле-
на работа над проектом «География СССР» ввиду прекращения выделения средств
Народным комиссариатом финансов (АРАН. Ф. 2. Оп. 1 (1937). Д. 390. Л. 31).

1® Берг Лев Семенович (1876-1950) - географ, президент Географического общества
СССР (с 1940 г.), академик АН СССР (с 1946 г.).
8. На заседании Главной редакции 22.IX. с[его] г[ода] в качестве прин-
ципа районного описания была принят комбинированный; описание райо-
нов в целом и описание отдельных, значимых маршрутов.

После тщательного обдумывания мы пришли к следующему выводу,
который ставим перед Главной редакцией. Если для Туркменской ССР та-
кой комбинированный принцип представляется возможным, то для
др[угих] районов СССР он приведет к большим, невероятным трудностям.

По Туркменской] ССР таких значимых маршрутов ограниченное коли-
чество; Ср[едне-]аз[иатская] железная дорога19, Аму-Дарья20, побережье
Каспийского моря и ж[елезно]д[орожный] путь Мерв-Кушка21. Это и все.

Если же попутно с районным описанием давать маршрутное описание,
например, по Центральной части СССР - то таких маршрутов будет бес-
конечное количество.

Этот вопрос мы ставим перед Главной редакцией, так как по Туркмен-
ской] ССР мы уже приступили к конкретной работе.

УЧЕНЫЙ-СЕКРЕТАРЬ

СРЕДНЕАЗИАТСКОГО СЕКТОРА

ГЛАВНОЙ РЕДАКЦИИ (А.И. Шастов)

К моменту отправки этого письма:

а) Мной и Г.[Н]. Черданцевым22 31/X сделан доклад по Географии Тур-
кменской] ССР на заседании СНК, который вынес дополнительное поста-
новление (прилагаю);

б) Осуществлена договоренность с Институтом истории по составле-
нию кратких заметок по историческим местам, памятникам и т[ак] д[алее]
для регионального описания;

в) Осуществлена договоренность с Институтом языка по уточнению
географической транскрипции карты масштаба 1:500000, перевода этой
транскрипции на русский язык.

г) Осуществлена договоренность с фольклорной секцией Института
языка по составлению характерных для отдельных народностей погово-
рок, пословиц и другого фольклорного материала;

д) Осуществлена договоренность с Наркомпросом23 для изъятия на
срок до 1 апреля 1937 г. отобранных нами 200 фотографий из Туркменско-
го государственного музея;

1 9 Была образована в 1899 г. после слияния Закаспийской военной железной дороги с ли-
ниями Самарканд-Андижанской.

20 Река в Средней Азии.

21 Одна из ветвей Среднеазиатской железной дороги, открытой в 1901 г.

22 Черданцев Глеб Никанорович (1885-1958) - экономико-географ, академик АН Узбек-
ской ССР (с 1956 г.), ответственный редактор тома «География Туркменской СССР».

23 Скорее всего, речь о Народном комиссариате просвещения Туркменской ССР (Нар-
компрос ТССР).

РНКИФНТ
РНКИФНТ

е) Осуществлена договоренность с Туркменкинохроникой на изготов-
ление 350 отпечатков с документальных кадров;

ж) Осуществлена договоренность с рядом лиц и учреждений на состав-
ление кратких описаний отдельных объектов.

([А.И.] Шастов)

АРАН. Ф. 2. Оп. 1(1937). Д. 472. Л. 6-11. Машинопись. Незначительные вставки от
руки (чернила, две вставки - карандаш). Подписи А.И. Шастова - автографы.

Источники и литература

1. Академик Андрей Александрович Григорьев. Жизнь и научное творчество
(1883-1968) / сост. Т.Д. Александрова; отв. ред. В.М. Котляков. М.: КМК, 2011.416 с.

2. АРАН. Ф. 2. Оп. 1(1937). Д. 390, 472.

3. АРАН. Ф. 174. Оп. 21. Д. 52.

4. АРАН. Ф. 200. Оп. 1 (1931-1940). Д. 82, 102.

5. Баранский Н.Н. Еще раз о большой географии СССР // Известия ВГО. 1958. Т. 90.
№2. С. 134-141.

6. Зимирев М.О. Научный совет по комплексной проблеме «Кибернетика» при Прези-
диуме АН СССР в 1960-1970-е годы: наука и практики координации // Социология науки и
технологий. 2023. Т. 14. № 1. С. 87-105.

7. Институт географии и его люди: к 90-летию со дня образования / сост. Т.Д. Алексан-
дрова; отв. ред. В.М. Котляков. М.: Наука, 2008. 676 с.

8. История науки и техники. Музейное дело: материалы XIV Международной науч-
но-практической конференции (15-16декабря2020 г.)/сост. С.Г. Морозова, Т.А. Глушкова
/ Вып. 13. М.: Политехнический музей, 2021. 512 с.

9. Кочеткова Е.А. Дискурс модернизации в лесной экономике позднего СССР // Соци-
ология науки и технологий. 2023. Т. 14. № 1. С. 51-65.

10. Метель, 2022а - Метель О.В. Проблемы координации исторических исследований
в СССР во второй половине XX в. // История науки и техники. Музейное дело. Законы при-
роды и нормы общества: взаимосвязь и взаимовлияние в прошлом и настоящем: материа-
лы XV Международной научно-практической конференции (8-9 декабря 2021 г.) / сост.
Т.А. Глушкова, А.А. Котомина. М.: Политехнический музей, 2022. С. 183-188.

11. Метель, 20226 - Метель О.В. В поисках модели координации работы советских
академических учреждений (вторая половина 1940-х - 1950-е годы): к постановке пробле-
мы // Наука и техника: вопросы истории и теории. Материалы ХЫП Международной годич-
ной научной конференции Санкт-Петербургского отделения Российского национального
комитета по истории и философии науки и техники Российской академии наук «Академия
наук и научные центры союзных республик (К 100-летию образования СССР)» (24-28 ок-
тября 2022 г.) Выпуск XXXVIII / отв. ред. Н.А. Ащеулова. СПб: ИИЕТ РАН, Скифия-принт,
2022. С. 38—41.

12. Метель, 2022с - Метель О.В. Совет по координации научной деятельности акаде-
мий наук союзных республик и формирование системы координации научных исследова-
ний в СССР // Новое прошлое. 2022с. № 4. С. 46-59.

13. Орлова Г.А. Овладеть пространством: физическая география в советской школе
(1930-1960-е гг.) // Вопросы истории естествознания и техники. 2004. № 4. С. 163-185.

14. Орлова, 2023а - Орлова Г.А. Открывая рубрику: советские машины координации //
Социология науки и технологий. 2023. Т. 14. № 1. С. 24-31.

15. Орлова, 20236 - Орлова Г.А. Оттепель научно-технической координации в СССР //
Социология науки и технологий. 2023. Т. 14. № 1. С. 106-134.

16. Попов А.А., Трушникова С.А. Пределы кооперации: координация пятилетних пла-
нов стран СЭВ и проблема дефицита сырья (1950-1970-е годы) // Социология науки и тех-
нологий. 2023. Т. 14. № 1. С. 32-50.
17. Сафронов А.В., Абрамов Р.Н. «Волшебный график»: внедрение метода сетевого
планирования в СССР в 1960-е годы // Социология науки и технологий. 2023. Т. 14. № 1.
С. 66-86.

18. Собисевич А. В. Привлечение сотрудников института географии АН СССР к рабо-
там по военной тематике: мобилизационная наука в первую половину 1940-х гг. // Матери-
алы Международной конференции РНКИФНТ РАН, посвященной 90-летию Института ис-
тории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН (28 марта - 1 апреля 2022 г.) / гл.
ред. Р.А. Фандо. М.: ИИЕТ РАН, 2022. С. 315-319.

РеТегепсез

1. Акабепик Апбге! А1еквапс1гоу1сб Спдог'еу. /Ъ/'/л' / паисбпое 1уогсбев1уо (1883-1968).
Ейз. Т.О. А1екзапс1гсл/а, \/.М. КоНуакоу. КМК, 2011. (1п Рн881ап).

2. АРАЗ. Е. 2. 1пу. 1 (1937). Е. 390, 472.

3. АРАЗ. Е. 174. 1пу. 21. Е. 52.

4. АРАЗ. Е. 200. 1пу. 1 (1931-1940). Е. 82, 102.

5. Вагапзкп, М.М. “Езбсбе гаг о ЬоГ81ю! деодгаЛ! 888Р.” /хуезИуа \/СО, 1958, уо1. 90,
по. 2, р. 134-141. (1п Рн881ап).

6. Згтйгеу, М.О. “Мансйпу) зоуе( ро котр1екзпо) ргоЫете “К!Ьегпейка” рп РгегкПнте АИ
888Р V 1960-1970-е добу: панка ! ргакйк! коогсПпасн.” 8осю1од.)а пайк! / 1ебпо1од.), 2023,
уо1. 14, по. 1, рр. 87-105. (1п Рн881ап).

7. 1пвШи1 деодгаШ / едо 1уис11: к 90-1еИуи во бпуа обгахоуап1уа. Ейз. Т.О. А1екзапс1гсл/а,
\/.М. КоНуакоу. Манка, 2008. (1п Рн881ап).

8. 1в(ог1уа пайк! / 1екбп1к1. Михе/пое с/е/о: та!епа1у XIV МехМипагобпо! паисбпо-
ргакНсбевко! коп(егеп1вИ (15-16бекабгуа 2020 д.). Ейз. 8.С. Могогоуа, Т.А. С1нз1пкоуа. |88не
13. РоН1:екНп1с1пе8ки тнге!, 2021. (1п Рн881ап).

9. Косбе1коуа, Е.А. “0!8кнг8 тойегт/асн V 1езпо) (екопоггике рогбпедо 888Р.” 8осю1о-
д.)а пайк! / 1ебпо1од.], 2023, уо1. 14, по. 1, рр. 51-65. (1п Рн881ап).

10. Ме(еГ, 2022а - Ме(еГ О.\/. РгоЫету коогсПпасн 181опсГ|е8к|1п 1881ебоуапц V 888Р уо
у(ого] ро1оу!пе XX V. /з/ол/а пайк! / 1ебп1к1. Михе)пое с/е/о. Хакопу рпгобу / погту оЬвббевМа:
уха1товуах' / уха!тоу1,]ап1е V рговб/от / пав1с)авббет: та!епа1у XV МехМипагобпс]
паисбпо-ргакНсбевкс) копГегепси (8-9 бекабда 2021 д.). Ейз. Т.А. С1нз1пкоуа, А.А. Ко1от!па.
Ро1йе1'1ПюГ|е8кц тн/е], 2022, рр. 183-188. (1п Рн881ап).

11. Ме(еГ, 2022Ь - Ме(еГ, ОМ. “V ро1зкаб тойеП коогсПпасн гаЬо(у зоуе(зк|б акабетю1пе-
8к|Н нс1'1гег1к1епц (у(ога)а ро1оуюа 1940-6 - 1950-е добу): к роз(апоуке ргоЫет.” Майка / 1еб-
гика: уоргову 1в1огИ / 1еогИ. Ма1епа1у ХЫН МехМипагобпс] досИсбпс] паисбпс] копГегепсП
8апк1Ре1егбигдзкодо о1бе1еп.]а Ровв^вкодо пасюпаГподо котНе!а ро 1в1огИ / Н1ово1И пайк! /
1ебп1к1 Ровв.^вкс) акабетП пайк ‘Акабепуа пайк / паисбпуе сеп!гу вс)ихпуб гевриЬНк (К 100-
!е1.)и оЬгахоуап.)а 888Р)”(24-28 окуабда 2022д.). 1ввие XXXVIII. Ей. М.А. Азбсбен1оуа. НЕТ
РАИ, 8кЩ|а-рпп1, 2022, рр. 38-41. (1п Рн881ап).

12. Ме(еГ, 2022с - Ме(еГ, ОМ. “Зоуе1 ро коогсПпасн пансбпо] бе)а1еГпо8й акабетц панк
зощ/пуб геврнЬПк ! Лэгт1гсл/ап1е 81з1:ету коогсПпасн пансйпуб 1881ебоуапц V 888Р.” 1\1оуое
рговЫое, 2022, по. 4, рр. 46-59. (1п Рн881ап).

13. ОНоуа, С.А. “СМайеГ ргоз(гапз1уот: Л/юбезкауа деодгаЛуа V зоуе1зко1 збко1е
(1930-1960-е дд.)." Vор^ову 1в1огПев1ев1уохпап1уа / 1екбп1к1,2004, по. 4, рр. 163-185. (1п Рнз-
81ап).

14. ОНоуа, 2023а - ОНоуа, С.А. “О1кгууа)а гнЬпкн: зоуе(зк1е тазЫпу коогсЛпасП.” 8осю1о-
д.]а пайк! / 1ебпо1од.], 2023, уо1. 14, по. 1, рр. 24-31. (1п Рн881ап).

15. ОПоуа, 2023Ь - ОНоуа, С.А. “ОйереГ пансбпо-1:ебп|сбезко) коогсЛпасЛ V 888Р." 8ось
о1од.]а пайк! / 1ебпо1од.], 2023, уо1. 14, по. 1, рр. 106-134. (1п Рн881ап).

16. Ророу, А.А., Тгнзбп1коуа, 8.А. “Ргебе1у коорегасп: коогсПпасуа р)аН1е1п1б р1апоу з(гап
33е\/! ргоЫета йеЛсПа зуг')а (1950-1970-е дойу).” 8осю1од.]а пайк! / 1ебпо1од.], 2023, уо1. 14,
по. 1, рр. 32-50. (1п Рн881ап).

17. ЗаТгопоу, АМ., АЬгатоу, Р.И. “‘\/о18беЬпу) дгаЛк’: упебгеп1е текэба зе1еуодо р1ап1-
гсл/апца V 888Р V1960-е дойу.” 8ос1о1од.]а панк! I {ебно/од,], 2023, уо1. 14, по. 1, рр. 66-86. (1п
Рн881ап).

РНКИФНТ
18. 8оЬ|8еу!с1'1, А.\/. “РгМесбете 8ойийп1коу 1П8йййа деодгай! АМ 888Р к гаЬо1ат ро
уоеппо! (етаНке: тоЬШга&юппауа пайка V реп/иуи ро1оу!пи 1940-кМ дд.” Ма1епа1у МехМи-
пагодпо) копГегеп1вИ РНМК1Р1ЧТ Р1А1М, ров^уавбсбеппо!90-1еНуи 1п$Н(и(а 1з1огИ е$(е$^02пап1уа
/ 1екбп1к11т. 8.1. \/ауЦсл/а РАГЧ (28 таг!а - 1 арге1уа 2022 д.). Ей. Р.А. Еапйо. НЕТ РАМ, 2022,
рр. 315-319. (1п Ри881ап).

Сведения об авторах:

Собисевич Алексей Владимирович, кандидат географических наук, ведущий научный
сотрудник Института истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН, стар-
ший научный сотрудник Российского государственного гуманитарного университета;
е-таП: 8оЬ|8еу!с1п@та||.ги. 1пйр8://огс|б.огд/0000-0003-1088-9221.

Холматов Темурмалик Комилджонович, кандидат исторических наук, научный сотруд-
ник Российского государственного гуманитарного университета;

е-таП: Нтиг.к1по1та1ой@уапбех.ги. 1пйр8://огс1б.огд/0000-0002-2975-1647.

Дата поступления статьи: 06.07.2024

Одобрено: 01.10.2024

Дата публикации: 27.12.2024

РНКИФНТ
Рецензии

УДК 930(092)Лихачев Н.П. ОО1 10.62139/2949-608Х-2024-2-4-283-290

Сын-орнитолог об отце-историке

Самарин Александр Юрьевич

Институт истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН;
Российская государственная библиотека, Москва, Россия

В статье проанализировано издание воспоминаний орнитолога и охото-
веда Геннадия Николаевича Лихачева (1899-1972), посвященных его
семье и ранним годам биографии. Центральной фигурой повествования
выступает его отец, знаменитый ученый-историк, специалист в облас-
ти источниковедения и вспомогательных исторических дисциплин, кол-
лекционер и библиофил, академик АН СССР Николай Петрович Лихачев
(1862-1936). В мемуарах содержатся ценные сведения о семье и быте
ученых в дореволюционные и первые послереволюционные годы, научных
контактах и коллекционерской деятельности Н.П. Лихачева. Делается
вывод о том, что воспоминания Г.Н. Лихачева являются важным источ-
ником как для изучения биографии и творческого наследия Н.П. Лихаче-
ва, так и истории науки в целом.

Ключевые слова: Г.Н. Лихачев, Н.П. Лихачев, мемуары об ученых, орнитология, ис-
торическая наука, источниковедение, вспомогательные исторические дисциплины,
быт ученых, коллекционирование памятников письменности

Ап ОгпИЬо1од151 оТ а 5оп аЬои! Ыз Н|з1опап оТ а ЕаТЬег

А1ехапс1ег Уи. Затапп

8.1. УэуПоу 1п8й1и1е Тог Йпе Н|81огу о! 8с!епсе апб ТесГто1оду,
Ри881ап Асайету оТ 8с1епсез; Ризз/ап 81а1е НЬгагу, Мозсом/, Пизз1а

7йе агИс1е апа/ухез 1йе есННоп о11йе тетокз оГ Сеппаду 1\Нко1аеу1сй Пкйасйеу
(1899-1972), ап огпИ1ю1од1з( апд датекеерег, деуо1ед 1о Не (атНу апд еадууеагз о1
Не Ыодгарйу. 77?е сеп1га1 Ид иге оНйе паггаИуе /з Не 1а1йег, Асадетю)ап 1\Нко1а) Ре1го-
уюй икйасйеу (1862-1936), а (атоиз НзЮпап, зрес1аПз11п 1йе Не1д оГ зоигсе з1ид1ез
апд аихШагу Нз1опса1 д!зс1рПпез, со11ес1ог апд ЫЫюрбПе, апд 1иИ тетЬег оНйе В88Р
Асадету о1 Заепсез. Тйе тетокз соп1аю уа1иаЫе юГогтаИоп аЬои11йе заепИ81з'
(атИу апд еуегудау //Те т 1йе рге-геуо/иИопагу апд еаду розйгеуо/иИопагу уеагз, апд
Л.Р. икйасйеу'в заепИИс соп1ас1з апд соПесНпд ас1МИез. И /з сопс/идед 1Па1 С.Л. Пк-
йасйеу'в тетокз аге ап 1тродап1 зоигсе Тог з1иду1пд Л.Р. икйасйеу'з Ыодгарйу апд
/едасу аз те11 аз Тог 1йе Нз1огу о1зс!епсе /л депега/.

РНКИФНТ
Кеутогс/з: 6.М. ЫкНасМеу, Ы.Р. ЫкНасКеу, тетсигз аЬосК зс1епй51з, огпП1ю1оду, М1з-
1опса1 зс1епсе, зоигсе з1исНез, аихШагу Ыз1опса1 с1|8С1рНпез, еуегус1ау НТе оТ зс1епйз1з,
соНесИпд адпйеп агйТайз

Г. Н. ЛИХАЧЕВ

ПЕТРОЗАВОДСКА»

Воспоминания

Воспоминания о выдающихся ученых представляют значительный ин-
терес для истории науки. Вышедший в издательстве «Кучково поле» том
мемуаров Геннадия Николаевича Лихачева (1899-1972) не является иск-
лючением (Лихачев, 2024). Он был третьим ребенком в семье выдающе-
гося русского историка, источниковеда, специалиста в сфере истории пи-
сьменности и вспомогательных исторических дисциплин, академика АН
СССР Николая Петровича Лихачева (1862-1936). Его юность пришлась
на трудные революционные и послереволюционные годы, когда отпрыску
старого дворянского рода было не
просто адаптироваться в новой со-
ветской действительности. Г.Н. Ли-
хачев не сумел получить законченно-
го высшего образования, но связал
свою судьбу с зоологией. Работал в
охотничьих хозяйствах в Сибири, за-
тем с середины 1930-х гг. в европей-
ской части страны. С 1935 г. он был
сотрудником заповедника «Тульские
засеки», а с 1951 г. и почти до конца
жизни трудился в Приокско-Терас-
сном заповеднике около подмосков-
ного Серпухова.

За годы своей деятельности он
изучал биологию барсука, лисицы,
лося и других животных. Особенно
значителен вклад Г.Н. Лихачева в ор-
нитологию. Авторы его биографии
отмечали, что он «как орнитолог наи-
более известен своими исследова-

РНКИФНТ

ниями по трем условно выделяемым направлениям. Это, во-первых (по
объему и значению), многолетние наблюдения за птицами, заселяющими
искусственные гнездовья, в частности массовый материал по размноже-
нию мухоловки-пеструшки и большой синицы. Во-вторых, изучение хищ-
ных и некоторых других видов птиц в Тульских засеках (гнездование, пи-
тание, межвидовые отношения и т.д.). И, в-третьих, к сожалению, в наи-
меньшей степени, опубликованные материалы по биологии охотни-
чьи-промысловых птиц Сибири, где происходило становление Г.Н. Лиха-
чева как зоолога-профессионала» (Раутиан, Шишкин, 1999, с. 293). Не-
смотря на отсутствие формальных ученых званий, он создал более 70 на-
учных и научно-популярных работ (Анорова, 1973; Список, 1973), зани-
мался педагогической работой со студентами, проходившими практику в
заповеднике, и юннатами. В биологическом сообществе сохранилась
благодарная память о Геннадии Николаевиче. Ему посвящен ряд публи-
каций, в 2019 г. в Тульском государственном университете прошла конфе-
ренция, приуроченная к 120-летию ученого (Вестник Тульского государст-
венного университета, 2019).

Г.Н. Лихачева много взял у своего выдающегося отца. Его биографы
справедливо утверждали, что и отец, и сын «могут быть названы “рыцаря-
ми факта”. Один в истории, другой по мере сил - в зоологии и экологии
стремились к выявлению закономерностей на массовом добротном мате-
риале и большую часть жизни посвятили сбору такого материала» (Раути-
ан, Шишкин, 1999, с. 295-296).

Свои воспоминания Г.Н. Лихачев посвятил раннему этапу своей био-
графии, истории большой семьи, которая по отцовской линии происходи-
ла из рода казанских дворян Лихачевых, а по материнской восходила к
роду богатейших предпринимателей-старообрядцев Морозовых. В цент-
ре повествования фигура его отца-историка и дом на Петрозаводской
улице в Санкт-Петербурге, построенный специально по заказу Николая
Петровича Лихачева в начале XX века, чтобы разместить в нем большую
семью (в ней было 9 детей), обширную библиотеку (по некоторым оцен-
кам около 80 тысяч томов) и научные коллекции. Н.П. Лихачев был круп-
нейшим собирателем русской иконописи и артефактов, связанных с исто-
рией письменности и эволюцией форм документальной информации, на-
чиная с глиняных табличек Древнего Востока и папирусов Древнего Егип-
та. «Дом был чрезвычайно хорошо спланирован для решения двух задач,
поставленных перед ним, - дать прекрасное помещение для воспитания
детей (царство мамы) и помещение для грандиозной библиотеки и кол-
лекций (царство папы)», - пишет Г.Н. Лихачев (Лихачев, 2024, с. 51). Он
отличался от окружающих строений чрезвычайно высоким размещением
первого этажа, которое должно было обезопасить его в случае наводне-
ния. Как показало время, в доме Н.П. Лихачева может разместиться це-
лое научное учреждение, сейчас в нем расположен Санкт-Петербургский
институт истории РАН.

Воспоминания создавались, по всей видимости, в середине 1960-х гг.
Такая датировка обусловлена тем, что в них упоминается книга чле-
на-корреспондента АН СССР П.Н. Беркова «Русские книголюбы», содер-
жавшая и очерк о библиофильской деятельности Н.П. Лихачева. Она уви-
дела свет в 1965 г. Но в мемуарном тексте нет упоминаний о реабилита-
ции Николая Петровича, последовавшей в 1967 г. Копия рукописи (вер-
нее, машинописи) воспоминаний Г.Н. Лихачева попала в руки исследова-
телей в конце 1990-х гг. (Раутиан, Шишкин, 1999, с. 306). В 2014 г. была
опубликована статья академика РАН В.Л. Янина, члена-корреспондента
РАН П.Г. Гайдукова и кандидата биологических наук В.С. Шишкина с ха-
рактеристикой воспоминаний Г.Н. Лихачева как исторического источника
(Гайдуков, Шишкин, Янин, 2014).

Рецензируемая публикация мемуаров подготовлена членом-коррес-
пондентом РАН П.Г. Гайдуковым, выступившим и ответственным

РНКИФНТ
РНКИФНТ

редактором издания, членом-корреспондентом РАН А.В. Сиреневым и
кандидатом исторических наукТ.В. Костиной. Следует отметить, что, хотя
текст воспоминаний не очень велик, примерно 4,5 авторских листа, он
предельно насыщен именами родственников и знакомых семьи Лихаче-
вых, а также упоминаниями различных исторических событий разного
масштаба. Публикаторами была проделана титаническая работа по ком-
ментированию текста. Многие из комментариев (а их более 450) пред-
ставляют настоящие микроисследования, потребовавшие специальных
разысканий, в том числе, архивных. Издание предваряет фундаменталь-
ная вводная статья, содержащая сведения о Г.Н. Лихачеве, истории со-
здания и изучения его воспоминаний. Издание богато иллюстрировано,
главным образом, фотографиями из фондов Санкт-Петербургского ин-
ститута истории РАН, Санкт-Петербургского филиала Архива РАН, Госу-
дарственного Эрмитажа и других архивохранилищ.

Надо сказать, что Г.Н. Лихачев пытался представить в своем мемуар-
ном тексте как можно более позитивный для советской действительности
образ своего отца. Так, признавая, что Н.П. Лихачев «был русским нацио-
налистом и поэтому чистейшим монархистом», его сын утверждал, что он
«всю свою жизнь весьма скептически относился к политическим деятелям
типа Пуришкевича» и «был слишком умен и исторически образован, что-
бы быть антисемитом» (Лихачев, 2024, с. 56, 58).

По воспоминаниям Г.Н. Лихачева можно представить образ жизни его
отца в начале XX века: «Папа вставал поздно. В 10-11 часов пил чай, один
в гостиной. В это время он просматривал многочисленные газеты и свежую
почту. А почта была настолько велика, что почтальон в шутку говорил, что
утром он берет лихачевскую почту и несет на Петрозаводскую, затем воз-
вращается обратно и тогда забирает всю остальную корреспонденцию.

После завтрака папа ехал на службу. Около 4-5 часов вечера, почти
ежедневно, шел на Литейный проспект и посещал букинистов. Около 7 ча-
сов обедал и затем спускался вниз и начинал работать. Ложился он спать
не раньше 4-5 часов утра. Если вечером было какое-либо заседание, то
папа, вернувшись домой, продолжал работать ночью. Каждый вечер вниз
приносился самовар, и папа пил чай почти всю ночь» (Лихачев, 2024, с. 61).

Любопытны и сведения об исследовательской манере Н.П. Лихачева:
«Папа имел привычку одновременно работать на нескольких столах, на каж-
дом из них была отдельная тематика. Колоссальная библиотека отца, распо-
ложенная в 10 комнатах, конечно, была расставлена по шкапам по какой-то
системе. Но картотеки не существовало. Обладая исключительной памятью,
папа сразу же находил нужную книгу или документ и очень расстраивался,
если книга не находилась. Но это случалось редко» (Лихачев, 2024, с. 61).

Г.Н. Лихачев рисует своего отца как человека консервативных привы-
чек, который противился проведению электрического освещения в биб-
лиотеку и даже после его появления не оставившего пользования свеча-
ми. Несмотря на наличие в доме телефона Н.П. Лихачев также пользо-
вался им «уникально» редко (Лихачев, 2024, с. 62).
По воспоминаниям Г.Н. Лихачева особый интерес общественности вы-
зывала коллекция икон Н.П. Лихачева. Она привлекала множество посе-
тителей: «Кто только не приезжал на Петрозаводскую осматривать собра-
ние икон! Тут были великие князья, высокопоставленные лица, целая пле-
яда митрополитов и архиереев, и разнообразные духовные лица как пра-
вославной, так и католической церкви, появляющиеся целыми делегация-
ми, группами и в виде одиночных монахов. Многие знаменитые художни-
ки, искусствоведы, многочисленные как русские, так и иностранные уче-
ные. А иногда и просто одиночки любители икон» (Лихачев, 2024, с. 75).
После продажи коллекции икон Русскому музею в доме Н.П. Лихачева на-
ступила другая жизнь. «Стало заметно меньше посетителей, и их состав
стал иным. Начался период сугубо научных гостей» (Лихачев, 2024, с. 79).

По наблюдению Г.Н. Лихачева, «Петрозаводскую посещали многие
выдающиеся ученые историки начала нынешнего столетия. Перечислить
их просто невозможно. Одни лишь посещали первый этаж, и мы, дети, их
не видели. Другие по многу дней и даже лет занимались на постоянно от-
веденных для них столах (М.В. Никольский, В.К. Шилейко и др.). Часто по
вечерам за чайным столом в столовой велись разговоры, которые я в на-
стоящее время прослушал бы с величайшим интересом, а тогда я не мог
понять их значимости» (Лихачев, 2024, с. 95). Отношениям Н.П. Лихачева
с коллегами (академиком Н.П. Кондаковым, директором Императорской
Публичной библиотеки Д.Ф. Кобеко и др.) посвящен особый раздел воспо-
минаний (Лихачев, 2024, с. 92-95). Отдельно мемуарист рассмотрел его
контакты с академиком С.Ф. Платоновым (Лихачев, 2024, с. 135-138).

Особый интерес представляет раздел воспоминаний, повествующий о
формировании лихачевской коллекции памятников письменности (Лиха-
чев, 2024, с. 81-92). Г.Н. Лихачев, конечно, в силу возраста, не был посвя-
щен в детали многоаспектной собирательской деятельности отца. Но тем
не менее, он приводит несколько любопытных эпизодов из коллекционер-
ской практики Н.П. Лихачева, которые, видимо, стали семейными преда-
ниями. Они корреспондируются с собственными воспоминаниями акаде-
мика о своем коллекционировании (Лихачев, 1991) и другими источника-
ми (Климанов, 1993).

Революционное лихолетье, накрывшее обитателей дома на Петроза-
водской улице, также не осталось без внимания Г.Н. Лихачева. Он расска-
зывает о том, что в зимы 1918-1919 и 1919-1920 гг. топили только в несколь-
ких комнатах, в остальных помещениях стояли холодными. «Коллекции
очень сильно страдали от смены температур, от сырости и мороза. По-
мню, как в 1921 г. лопнули трубы водопровода, и вода хлынула в комнату,
где хранились книги XVIII века. Я перекрыл подвальный кран, но часть
шкапов все же сильно пострадала, и отдельные книги превратились в кус-
ки льда. Летом многие из них сушились на столах на третьем этаже», -
пишет Г.Н. Лихачев (Лихачев, 2024, с. 132). О том, что автор воспомина-
ний достаточно точен, можно судить по фрагменту из письма Н.П. Лихаче-
ва к В.В. фон Мекку от 1 февраля 1921 г.: «Здесь все благополучно, только

РНКИФНТ
РНКИФНТ

сильно зябнем. Геня (Г.Н. Лихачев. - А.С.) трудится над дровами до уста-
лости, а потом борется за водопровод с «немилосердной» природой. Дом
застыл, стоят морозы, при нетопленной кухне водопровод в ванной и
уборных постоянно на волоске» (Наумов, 2024, с. 79).

Мемуарист оптимистичен в вопросе о продовольственном обеспече-
нии в послереволюционный период. Он утверждает, что «мы не голодали.
Папа, как и все научные работники, получал паек из Дома ученых. Моей
обязанностью было таскать эти продукты на Петроградскую. Дефицитной
была только соль» (Лихачев, 2024, с. 133). Однако сам Н.П. Лихачев в пи-
сьме, отправленном в середине октября 1920 г. видному большевику В.Д.
Бонч-Бруевичу, рисует иную картину. Он сообщал: «Я похудел более чем
на полтора пуда». А затем констатировал, что «жизнь с плохим питанием,
и с недоеданием возможна лишь при помощи продажи вещей» (Наумов,
2024, с. 78). Да и Г.Н. Лихачев в другом месте своих мемуаров пишет: «В
1919 г. затруднения с питанием были огромны. Прокормить нашу боль-
шую семью, ведь многие из нас еще не работали, было очень трудно» (Ли-
хачев, 2024, с. 129).

Последняя часть мемуаров написана в очень лаконичном стиле (Лиха-
чев, 2024, с. 148-168). В ней рассказывается о печально знаменитом
«Академическом деле», по которому был арестован и Н.П. Лихачев, его
ссылке в Астрахань и возвращении в Ленинград в разоренный дом на Пет-
розаводской. Кратко сообщает Г.Н. Лихачев и о судьбах своих братьев и
сестер, сложившихся, по большей части, трагически.

Приложением к воспоминаниям Г.Н. Лихачева служат его литератур-
ные сочинения (Лихачев, 2024, с. 171-193). Кроме того, в издании поме-
щены семь текстов, посвященных биографии мемуариста (Лихачев, 2024,
с. 194-236). Большинство из них уже были ранее опубликованы (Раутиан,
Шишкин, 1999; Анорова, 1973 и др.), в том числе, в томе материалов кон-
ференции, посвященной его 120-летию. Два текста вводятся в научный
оборот впервые. Это небольшие воспоминания Алексея Николаевича Ли-
хачева, брата Геннадия Николаевича, записанные в 1975 г., и мемуары
В.А. Заклинской, которое в детстве проводила летнее время в заповедни-
ке «Тульские засеки», работая с Г.Н. Лихачевым. Она надиктовала их в
2022 г. специально для рецензируемого издания.

Сегодня Н.П. Лихачев признан классиком отечественной науки. В
Санкт-Петербургском институте истории РАН регулярно проводятся «Ли-
хачевские чтения», учреждена премия имени академика Н.П. Лихачева за
исследования в области источниковедения и вспомогательных историче-
ских дисциплин. Активно анализируется труды ученого, пишутся много-
численные исследования на основе собранных им коллекций, проводятся
выставки. Например, в 2023 г. увидел свет фундаментальный каталог ил-
люстрированных западноевропейских рукописных книг и документов из
собрания архива Санкт-Петербургского института истории РАН (Золото-
ва, 2023). Львиную долю в нем занимают описания памятников из коллек-
ций Н.П. Лихачева. В том же году опубликован двухтомный
альбом-каталог «Лихачевы. Жизнь как служение Отечеству». В нем це-
лый раздел посвящен различным аспектам деятельности Н.П. Лихачева
(Лихачевы, 2023, с. 115-199). Публикуется его эпистолярное наследие
(Наумов, 2023; Наумов, 2024).

Не вызывает сомнений, что тщательно подготовленные к печати, снаб-
женные добротным научным аппаратом воспоминания Г.Н. Лихачева бу-
дут востребованы многими специалистами, работающими с наследием
его отца, великого ученого-труженика, собирателя культурных сокровищ
Николая Петровича Лихачева, изучающими историю исторической науки
в нашей стране.

Источники и литература

1. Анорова Н.С. Памяти Геннадия Николаевича Лихачева (31А/Н 1899 — 21/Х1 1972)//
Бюллетень Московского общества испытателей природы. Новая серия. Отдел биологиче-
ский. 1973. Т. 78, вып. 5. С. 149-151.

2. Вестник Тульского государственного университета. Межрегиональная научная кон-
ференция «Изучение и сохранение биоразнообразия Тульской области и сопредельных
регионов Российской Федерации», посвященная 120-летию со дня рождения Геннадия
Николаевича Лихачева. 20-22 ноября 2019 г. Тула: Изд-во ТулГУ, 2019. 275 с.

3. Гайдуков П.Г., Шишкин В.С., Янин В.П. «Воспоминания» Г.Н. Лихачева как источник
по истории «дома Лихачева» и его обитателей // Труды Государственного Эрмитажа. Т. 71:
Наследие Николая Петровича Лихачева: интерпретация текста и образа: материалы науч-
ной конференции, посвященной 150-летию со дня рождения академика Николая Петрови-
ча Лихачева (1862-1936). Санкт-Петербург: Изд-во Гос. Эрмитажа, 2014. С. 7-18.

4. Золотова Е.Ю. Иллюстрированные рукописные книги и документы Западной Евро-
пы IX—XVIII веков. Собрание Архива Санкт-Петербургского института истории РАН. Науч-
ный каталог. Москва, 2023. 392 с.: ил.

5. Климанов Л.Г. Николай Петрович Лихачев - коллекционер «сказочного размаха» //
Из коллекций академика Н.П. Лихачева: каталог выставки. Санкт-Петербург: Издательст-
во «Седа-С», 1993. С. 7-28.

6. Лихачев Г.Н. Петрозаводская: воспоминания / издание подгот. П.Г. Гайдуков,
Т.В. Костина и А.В. Сиренов; отв. ред. П.Г. Гайдуков. Москва: Институт археологии РАН;
Издательство «Кучково поле», 2024. 296 с.: ил.

7. Лихачев Н.П. Воспоминания библиофила и собирателя документов и автографов /
Публикация, предисловие и примечания Л.Г. Климанова // Книга: исследования и материа-
лы. Сб. 61. Москва: Издательство «Книжная палата», 1991. С. 192-211.

8. Лихачевы. Жизнь как служение Отечеству: альбом, каталог / сост. Р.М. Нургалеева,
Е.П. Ключевская. Казань: Издательство «Заман», 2023. Т. 2. 200 с.

9. Наумов О.Н. «Мы ведь все столько пережили за это время»: письма Н.П. Лихачева
В.И. Срезневскому и А.И. Соболевскому (1917-1934 гг.) //Журнал Российского националь-
ного комитета по истории и философии науки и техники. 2023. Т. 1, № 1. С. 181-195.

10. Наумов О.Н. Библиофил в беде: Николай Петрович Лихачев в годы революционно-
го лихолетья // Про книги: журнал библиофилов. 2024. № 1-2. С. 66-79.

11. Раутиан А.С., Шишкин В.С. Геннадий Николаевич Лихачев // Московские орнитоло-
ги. Москва: Изд-во МГУ, 1999. С. 292-307.

12. Список опубликованных работ Г.Н. Лихачева // Бюллетень Московского общества
испытателей природы. Новая серия. Отдел биологический. 1973. Т. 78, вып. 5. С. 151-153.

РеТегепсез

1. Апогсл/а, М.8. “Рагтуай Сеппабуа М!ко1аеуюГ|а 1ЛпасГ|еуа (31А/Н 1899 - 21/XI 1972).”
Е]и11е1еп'Мовкоувкодо одвк/Ьев^а 1вру1а1е1е]рпгос1у. Иоуа]а веща. ОЮе1 Ыо1од1сИе8к.], 1973,
уо1. 78,18. 5, рр. 149-151.

РНКИФНТ
2. \7ез1п1к ТиГзкодо дозибагзкепподо ипк/егзНе1а. Мех11гедюпа1'па]а паис11па]а коп/ег-
епс.)а “12исЬеп1е / зок/гапеп1е ЫогахпооЬгах^а Ти/'зкц оЫазИ / зоргес]е1'пуЬ гедюпоу Роз-
з,]зкс] РебегасИ”, роз^]азк1Ьеппа]а 120-1еЦи зо 6г)а го?Меп.)а СеппасЦа Мко1аеу!сГ1а
ибасбеуа. 20-22 пфЬца 2019 д. Ти1С1) РиЫ18Ыпд Ьоизе, 2019.

3. Са]йнкоу, Р.С., 8Ы8Ьк1п, \/.8., Зап1п, \/.1_. “‘Х/о8рот1папуа’ С.М. ОМасМеуа как 18-
ГосМтк ро 18ЮП1 ‘йота иЬасЬеуа’ I едо оЫ(а(е1е].” Тгибу бозидагзб/епподо ЗеппНахба, уо/.
71: Раз1есНе Мко1а)а Ре1гоУ1ск/а ик/аск/еуа: 1п1егрге1ас.)а 1екз1а / оЬгаха: та1епа!у паисбпс)
коп/егепсИ, роз^азббеппс) 150-1еЦи зо дгуа гогМегца акадеггика Мко1а)а Ре1гоу!сба
ибасбеуа (1862-1936). 1гйа1еГ8М/о Соз. ЙегтйагЬа, 2014, рр. 7-18.

4. 2о1о1оуа, Е.Зи. 11,)из1пгоуаппуе гикор!зпуе кп!д1 / докитеп1у Харадпс) Еугору 1Х-ХХ/1Н
уекоу. 8обгап1е Агбма 8апк(-Ре1егЬигдзкодо 1пзШи(а 1з1огП РА1\1. №исбпщ ка1а1од. Мозкуа,
2023.

5. КПтапоу, 1_.С. “М1ко1а] Ре(гсмсМ ЫМасМеу - коНексюпег ‘зкагосЬподо гагтаЬа”’. /г
коПекс) акабет/ка 1\1.Р. ибасбеуа: ка1а1од ууз1аук1.1гйа1еГ8М/о “8ейа-8”, 1993, рр. 7-28.

6. ОМасМеу, С.М. Ре1гохауодзка)а: уозрот1пап.)а, рнЬПсаНоп ргерагей Ьу Р.С. Са]йикоу,
Т.\/. КозНпа I А.\/. 8|гепоу, ейКог Р.С. Са]йикоу. 1пзН1:и1: агМео1одн РАМ; 1гйа1еГ8М/о “КисЬкоуо
ро1е”, 2024.

7. иЬасЬеу, М.Р. “\/о8рот1папца ЫЫюй1а I 8оЫга1еЦа Йокитепкл/1 ау(одгакл/”, риЬПса-
Ноп, ргеТасе апй по(ез Ьу 1_.С. КПтапоуа. Кгнда: 1зз1ес1оуап.)а / та1епа1у. 1гйа1е1'8Ь/о “Кп1г-
Ьпа]а ра1а1а”, 1991, уо1. 61, рр. 192-211.

8. иКаск/ему. ХЫхп' как з1ихк1еп1е СНесЪез^и: аГЬот, ка1а1од, сотрПей Ьу Р.М. Миг-
да1ееуа, Е.Р. К1]исЬеузка]а, уо1. 2.1гйа1е1'8Ь/о “2атап”, 2023.

9. Маитоу, О.М. “‘Му уей' узе 8(оГко регегЬШ га ]е(о угеггца’: р18'та М.Р. иЬасЬеуа V.!.
Згегпеузкоти I А.1. 8оЬо1еузкоти (1917-1934 дд.).” 7к/игпа1 Розз.)зкодо пасюпа/'подо
котПе1а ро 1з1огП / 1Позо1П пайк! / 1е^п1кр 2023, уо1. 1, по. 1, рр. 181-195.

10. Маитоу, О.М. “В!ЫюЛ1 V Ьейе: М!ко1а] РейгмсЬ иЬасЬеу V дойу геуоЦисюпподо
ПЬо1еЦа.” Рго кгидг. хИигпа/ ЫЫюМоу, 2024, по. 1-2, рр. 66-79.

11. Раийап, А.8., 8ЫзЬк1п, \/.8. “Сеппайц М|ко1аеу1сЬ иЬасЬеу.” Мозкоузк!е огпИо1од!.
1гй-уо МСЦ 1999, рр. 292-307.

12. “8р|зок ориЬПкоуаппуЬ гаЬо1 С.М. иЬасЬеуа.” Е)и11е1еп'Мозкоузкодо обз^к/езка 1зру-
1а1е1е) рпгоду. коуа)а зег)а. ОШе1 Ью/од/с^езк,), 1973, уо1. 78,18. 5, рр. 151-153.

Сведения об авторе:

Самарин Александр Юрьевич, доктор исторических наук, заместитель директора Рос-
сийской государственной библиотеки, главный научный сотрудник Института истории
естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН; е-таП: 8атаплАУи@г81.ги.

Ьйр8://огс1й.огд/0000-0002-2690-7298.

Дата поступления статьи: 08.11.2024

Одобрено: 20.11.2024

Дата публикации: 27.12.2024

РНКИФНТ
УДК 575(47+57)(091) ОО1 10.62139/2949-608Х-2024-2-4-291-301

Как закалялась отечественная генетика

Чередниченко Михаил Юрьевич

Российский государственный аграрный университет -
МСХА имени К.А. Тимирязева, Москва, Россия

Рассматриваемая книга С.В. Шалимова «“Преодолеть отставание”.
Отечественная генетика в 1960-е-1980-е гг.» представляет собой ис-
торический обзор этапа возрождения генетики и охватывает период
восстановления генетики как науки, начиная с середины 1960-х гг. Для
анализа привлечен большой объем источников, что позволило автору
подробно рассмотреть этот непростой период истории отечествен-
ной науки. Основное внимание уделено становлению и развитию двух
основных генетических учреждений нашей страны - Института общей
генетики имени Н.И. Вавилова в Москве и Института цитологии и гене-
тики в Новосибирске. Рассмотрены ключевые исторические фигуры и
общественно-политическая обстановка того времени.

Ключевые слова: история генетики. Институт общей генетики имени Н.И. Вавилова,
Институт цитологии и генетики, Николай Петрович Дубинин, Дмитрий Константино-
вич Беляев

Ноуу Оотезйс бепейсз Маз Еогдес!

М!кГ|а!1 Уи. СЬегейтсЬепко

Рп881ап 81а1е Адгапал 1)п!уег8йу - Мозсои/ Т!т!гуагеу

АдпспКига! Асабету, Мозсои/, Пизз1а

ТЬе Ьоок Ьу 8.У. ЗЬаНтоу ‘“То Очегсоте 1Ье Сар’: 8оч/е/ СепеПсв /л /Ье 19605 -
19805” 18 а Мв/опса/ геч/ет оГгеч/ча/ оГдепеИсв /Ьа/ сочегв/Ье репой оН/в гев/огаИоп
депеИсв аз а вс/епсе, Ьед/пп/пд (гот /Ье т/й-1960з.

ТЬе аи/Ьог Ьа8 апа/угей а 1/азГ атоип/ оГзоигсез, шЫсЬ аНошей Ыт /о ехат/пе /л йе-
/аП 1Ы5 й/Н/сиН репой /л /Ье Ь/5/огу о18оч/е/ зс/епсе, Госив/пд оп /Ье Гогта/юп апй йе-
че/ортеп/ оИЬе Ги/о таю сеп/егз о? депе/юз гевеагсЬ /л /Ье соип/гу, 1Ье \/ачИоч 1пз//-
/и/е о1 Сепега/ СепеИсз /л Мозсош апй /Ье 1п5/1/и/е о1 Су/о/оду апй СепеИсз /л Л/о уоз/-
Ыгзк. ТЬе кеу Ыз/опса/ Ид иге 5 апй 5осю-роПИса1 вНиа/юп оИЬе Ите аге сопз/йегей.

Кеушогйз: ЫзГогу оТ депейсз, Х/эуЛоу 1п8й1и1е оТ Сепега! Сепейсз, 1п81!1и1е оТ Су1о1оду
апд Сепейсз, М!ко1ау РеГгсмсГ, ОиЬ!п!п, 0т!1гу Коп81апйпсмсГ| Ве1уаеу

Монография Сергея Викторовича Шалимова - кандидата исторических
наук, ведущего научного сотрудника Института истории естествознания и
техники имени С.И. Вавилова РАН - посвящена периоду возрождения
отечественной генетики в 1960-1980-х гг.

В предисловии к рассматриваемой монографии, написанном академи-
ком РАН, доктором биологических наук Виктором Александровичем Дра-
гавцевым, конечно, бросается в глаза история, когда в 1970-е гг. многие
отечественные ученые отказались давать ему интервью о становлении
генетики и текущем на тот момент ее состоянии. Жаль, что эти интервью

РНКИФНТ
С.В. Шалимов

«ПРЕОДОЛЕТЬ ОТСТАВАНИЕ»

Отечественная генетика
в 1960-е - 1980-е гг.

не состоялись и позже, видимо,
фигурантам, непосредствен-
ным участникам этой истории,
хорошо помнившим обстановку
тех лет и не способным от нее
эмоционально отстраниться,
было тяжело дать более или
менее объективную оценку
происходившим событиям.

В первом разделе «“Пере-
стройка” советской биологии»
первой главы «Трудное воз-
рождение: советская генетика
в 1950-е-1960-е гг.» моногра-
фии рассматриваются тенден-
ции 1950-х гг., которые стали
фундаментом для резкого и бур-
ного развития генетики с 1964 г.
после «падения» Т.Д. Лысенко.
Сюда относится организация
генетических лабораторий и
институтов в Москве, Новоси-
бирске, Ленинграде, Свердлов-
ске и др.

Постановление Президиума

РНКИФНТ

АН СССР от 25 декабря 1964 г. «О развитии в Академии наук научно-ис-
следовательских работ в области генетики» показывает правильный и
масштабный подход: было предусмотрено и создание научных институ-
тов, а в уже существующих - лабораторий, и учреждение профильного
журнала, серии монографических трудов и даже серии научно-популяр-
ных брошюр. Особенно хочется отметить мужество руководителей АН
СССР в признании необходимости перевода иностранной литературы по
актуальным вопросам генетики. Сразу был поставлен вопрос о материа-
льно-техническом обеспечении, в том числе оборудованием из-за рубе-
жа. Создание Научного совета по проблемам генетики и селекции АН
СССР также явилось важной вехой в истории возрождения генетики как
науки в нашей стране. В отчете Совета за 1965 г. указывались слабораз-
витые направления в генетике, нехватка кадров оценивалась как критиче-
ская. В рамках мероприятий по возрождению генетики были организова-
ны семинары по генетике для преподавателей университетов. Основание
и бурное развитие Всесоюзного общества генетиков и селекционеров
(ВОГиС) свидетельствовало об интересе к генетике и о том, что есть кому
ею заниматься.

Также символичным представляется учреждение премии имени
Н.И. Вавилова в размере 2000 руб. При этом средняя месячная зарплата
в СССР в то время составляла 96,5 руб., а в РСФСР 92,5 руб.1 В 1965 г.
ИТР в сфере промышленности получали в среднем 148,4 руб./месяц, а в
сфере сельского хозяйства - 138,4 руб./месяц; в сфере просвещения и
культуры средняя зарплата составляла 93,6 руб./месяц1 2.

1965 год был ознаменован юбилеем открытий Г. Менделя, чему были
посвящены мероприятия в Москве и Ленинграде (был поставлен вопрос о
восстановлении памятника Г. Менделю на территории Института физио-
логии имени И.П. Павлова). Материально-технические проблемы не ме-
шали советским людям интересоваться наукой, оставляли возможность
развивать способности и позволяли работать системе отбора. Вывод на-
прашивался сам собой: критика существующего положения и отставания
должна уступить место конструктивной работе, все условия для этого
были созданы.

Во втором разделе «Генетики и лысенковцы» автор рассматривает ис-
торию со статьей младшего научного сотрудника Института цитологии и
генетики (ИЦиГ) Сибирского отделения АН СССР Михаила Давидовича
Голубовского (ныне ведущий научный сотрудник Санкт-Петербургского
филиала Института истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова
РАН) о том, что склонность к совершению преступлений и интеллект име-
ют генетическую основу, т.е. передаются по наследству. Статья подверг-
лась осуждению со стороны юристов, но была поддержана коллегами-ге-
нетиками. Однако, например, директор ИЦиГ Дмитрий Константинович
Беляев осуждал тезисы М.Д. Голубовского, стараясь показать лояльность
власти. Большая дискуссия о генетике человека имела для нашей страны
помимо научной, еще и идеологическую составляющую. Так, профессор
Юлий Яковлевич Керкис писал о том, что генетика человека рассматрива-
ется с ложных философских позиций, а человек - такое же живое сущест-
во, как и другие, а отставание наше от западной науки является следстви-
ем нежелания это признавать.

В то время снижение или даже отсутствие критики идей Т.Д. Лысенко
на фоне, казалось бы, изменения настроений было связано с тем, что лы-
сенковцы еще сохраняли ответственные посты, например, профессор
Б.Г. Иоганзен в Томском государственном университете. В целом, застой
в государстве приводил к снижению темпов развития генетики с середины
к концу 1960-х гг.

Во второй главе «Форпосты генетики» автор уделяет внимание только
двум генетическим учреждениям, хотя в первой главе писал, что к 1964 г.
их было не менее пяти: Радиобиологический отдел Института атомной

1 Сведения о среднемесячной заработной плате за период с 1960 года по июнь 1997
года // Электронный фонд нормативно-технической и нормативно-правовой информа-
ции Консорциума «Кодекс» [Электронный ресурс] - 1)Р1_: Г|йр8://бос8.спй.ги/с1оситеп1/
901818727.

2 Данилов Д. Средняя зарплата в СССР по годам, профессиям и республикам // Агентст-
во Деловой Информации Тор-РЕ.го [Электронный ресурс] - 1)Р1_: Г|йр8://1ор-г!.ги/ юуез-
й18н/581-8гебпуауа-гагр1а1а.Г|йп1.

РНКИФНТ
РНКИФНТ

энергии (С.И. Алиханян), Лаборатория радиационной генетики Института
биофизики (Н.П. Дубинин), Институт цитологии и генетики СО АН СССР
(Н.П. Дубинин), Ленинградский государственный университет (М.Е. Лоба-
шев), Отдел радиобиологии и экспериментальной генетики Института ме-
дицинской радиобиологии (Н.В. Тимофеев-Ресовский).

В Постановлении Президиума АН СССР говорилось об организации и
реорганизации нескольких лабораторий: лаборатория генетики популя-
ций и кариосистематики Зоологического института АН СССР, лаборато-
рия генетики высших растений Ботанического института имени В.Л. Кома-
рова АН СССР, лаборатория генетики поведения животных Института
физиологии имени И.В. Павлова АН СССР, лаборатория радиационной
генетики филиала Физико-технического института имени А.Ф. Иоффе АН
СССР, лаборатория генетики опухолевых клеток Института цитологии АН
СССР, а также о расширении генетических исследований в Институте
биохимии и физиологии микроорганизмов АН СССР, Институте химиче-
ской физики АН СССР и Главном ботаническом саду АН СССР. Как сло-
жилась судьба упомянутых учреждений, в данной книге не рассмотрено.

В первом разделе второй главы «“Должен стать главным генетическим
центром...”: становление и развитие Института общей генетики АН СССР
и роль его первого директора академика Н.П. Дубинина» вначале уделено
внимание противоречивой личности Николая Петровича Дубинина. В по-
ручении Совета министров СССР констатировалось отставание от миро-
вого уровня и недоразвитость некоторых отдельных направлений в совет-
ской генетике. Из упраздненного Института генетики была выделена Экс-
периментальная научно-исследовательская база «Горки Ленинские», и
взамен упраздненного был организован Институт общей генетики АН
СССР (ИОГен). Ученый совет ИОГен был составлен из сибирских ученых
и не только. И.А. Захаров-Гезехус считает роль первого директора
Н.П. Дубинина деструктивной, так как он боролся с коллегами, в результа-
те чего скоро от Дубинина ушли все представители «старой гвардии».
Конфликтовал Дубинин и за пределами института. Широкую известность
получил его конфликт с директором ИЦиГ Д.К. Беляевым из-за Научного
совета по проблемам генетики и селекции, где смена руководства
(Н.П. Дубинин был снят с поста, назначен Д.К. Беляев) произошла из-за
статьи с использованием ретуши, которую пропустил главный редактор
сборника Н.П. Дубинин.

Оценка деятельности ИОГен, проведенная в 1969 г., показала, что сде-
лано с момента организации Института было много, но не хватает площа-
дей, не развиваются отдельные направления генетики, не соблюдается
соотношение между научным и вспомогательным персоналом. В связи с
этим постановили утвердить научные тематики, дать Институту экспери-
ментальную базу на территории хозяйства «Снегири» Главного ботаниче-
ского сада АН СССР, построить новое здание Института, освободить име-
ющиеся помещения от других учреждений, а также теснее сотрудничать с
ВАСХНИЛ и Министерством сельского хозяйства.
В 1970-е гг. в Институт пришли новые молодые кадры. Но и в начале
1980-х гг. Институт продолжали критиковать за кадровые вопросы и пове-
дение Н.П. Дубинина. Директор вступал в конфронтацию с генетиками,
многие лаборатории возглавляли кандидаты наук или люди без степени;
доктора наук, в свою очередь, уходили из Института. Из исходных 13 ла-
бораторий осталось 4, но добавилось 16. На бюро Научного совета в ап-
реле 1981 г. было сказано, что Институт не оправдал возложенных на него
при организации надежд, уровень работ многих лабораторий низкий из-за
низкого уровня заведующих.

Во втором разделе «Генетика прирастает Сибирью: развитие Институ-
та цитологии и генетики СО АН СССР» автор указывает на диаметрально
противоположные оценки ситуации того времени у различных исследова-
телей рассматриваемого периода: Н.А. Куперштох свидетельствует об
оптимистичном подъеме и развитии генетики в 1964 г., в то время как
П. Джозефсон пишет, что все было плохо. И такая противоречивость от-
ражает картину того времени.

Среди положительных моментов нужно отметить учреждение журнала
«Генетика» (раньше работы по генетике негде было публиковать), откры-
тие Сибирского отделения ВОГиС. Также были намечены и во многом
успешно реализованы проекты по популяризации знаний о наследственно-
сти: публичные лекции, семинары, новый школьный учебник по биологии,
курсы для преподавателей школ и вузов, селекционеров растений и живот-
ных. В вузах стали готовить генетиков, начали формироваться генетиче-
ские школы. Набор аспирантов в области генетики возрастал от года к году.
Намечалось улучшение материально-технической инфраструктуры. ИЦиГ
получил новое здание, хотя и с недостатками при строительстве, недора-
ботками технических служб. С другой стороны, можно указать на нехватку
материально-технической базы по генетике растений, в том числе на отсут-
ствие приборов, теплиц и др. В 1967-1970 гг. ситуация несколько улучши-
лась, что отмечали даже иностранные делегации, посещавшие Институт.

Да, отмечались застойные тенденции, ухудшение положения науч-
но-технической интеллигенции, правящие круги пренебрегали интереса-
ми Сибирского отделения Академии наук. Однако есть многочисленные
свидетельства, что в ИЦиГ наблюдалась несомненная положительная
динамика, хотя, конечно, не хватало реактивов и оборудования. Период
конца 1970 - начала 1980-х гг. характеризовался общим экономическим
кризисом: стала меньше финансироваться наука (реактивы, препараты,
оборудование, в частности микроскопы), не было подписок на иностран-
ные журналы. Сибирская наука жила в режиме строжайшей экономии и
недостатка рабочих площадей. О положении 1980-х гг. автор отмечает,
что все же отечественная генетика развивается медленно по сравнению с
Западом, а новых направлений в мире становится все больше.

В книге отмечена еще одна тенденция 1960-1980-х гг., которая нало-
жила отпечаток на всю историю развития генетики, биотехнологии в на-
шей стране и ощущается до сих пор. На рубеже 1960-1970-х гг. развивали

РНКИФНТ
РНКИФНТ

физико-химическую биологию, а другим методам уделяли меньше внима-
ния. Основную роль в ущерб классической генетике стали играть молеку-
лярная биология и молекулярная генетика, что было связано с развитием
оборонного комплекса, в частности с изучением биологического оружия.
Так, в 1974 г. появился Институт молекулярной биологии, а в 1985 г. -
НПО «Вектор».

Тем не менее и физико-химическая биология, и биотехнология испы-
тывали трудности. Притом что были достижения мирового уровня, отме-
чал академик АН СССР Юрий Анатольевич Овчинников, сказывался не-
достаток по созданию отечественного биологического оборудования и
препаратов.

Третья глава «Кадры генетической науки» начинается с раздела
«Вклад «ленинградской школы» в восстановление генетики». Автор отме-
чает в целом низкий уровень преподавания генетики в 1965 г., небольшое
количество аспирантов-генетиков в вузах СССР. При этом в Ленинград-
ском государственном университете (ЛГУ) на кафедре генетики и селек-
ции даже в годы лысенковщины продолжали читать классическую генети-
ку, а в 1963 г. под редакцией заведующего кафедрой Михаила Ефимовича
Лобашева вышел первый учебник «Генетика». Так, именно здесь раньше
всего стали формироваться молодые сильные ученые-генетики: можно
отметить работы по созданию тетраплоидной ржи, работы с дрозофила-
ми и курами.

Создание Научного совета по проблемам генетики и селекции АН
СССР стало отправной точкой для возрождения генетики в стране. На
фоне низкого уровня школьной подготовки, отмены вступительного экза-
мена по биологии на биолого-почвенный факультет одной из важнейших
задач стала популяризация генетических знаний, проводившаяся под эги-
дой общества «Знание», в том числе для заводской аудитории. Стали из-
даваться многочисленные учебники довольно большими тиражами. При
всем энтузиазме и душевном подъеме развитию препятствовало обилие
материальных проблем: не хватало бумаги для печатания научных тру-
дов, расширение лабораторий «ущемляло» библиотеки, подписок на со-
временные журналы не было или было крайне мало, единственным выхо-
дом было пользоваться библиотекой АН СССР. Проблемы отмечались и
с учебными и производственными площадями, реактивами.

Во втором разделе «Возрождение генетики в высшей школе» описыва-
ется противоречивая обстановка в различных учебных заведениях стра-
ны. Так, с одной стороны, в 1961 г. была создана кафедра общей биоло-
гии в Новосибирском государственном университете (НГУ), где лекции
пользовались популярностью у студентов различных специальностей. К
проведению занятий привлекали в том числе ученых из Москвы, что по-
зволило достичь очень высокого профессионального уровня выпускни-
ков. С другой стороны, там же в Новосибирске, но в сельскохозяйствен-
ном институте (СХИ) ситуация была иная: руководство выступало за со-
хранение идей Лысенко в программе, объясняя это тем, что должны быть
представлены обе точки зрения на генетику, философы противоречили
биологам, в списке лекторов по генетике помимо Д.К. Беляева были лы-
сенковцы. В Томском государственном университете профессор
Б.Г. Иоганзен не только оставался верен идеям Лысенко, но даже гораздо
позже участвовал в травле Николая Владимировича Тимофеева-Ресов-
ского. Сторонники Лысенко были и в Горьковском государственном уни-
верситете (в частности, профессор А.Н. Мельниченко).

В целом, можно отметить, что при наличии тенденции к исправлению
ситуации с образованием уровень преподавания генетики, особенно в
сельскохозяйственных вузах, был ниже всякой критики.

Четвертая глава «“Холодная война” и генетики» начинается с раздела
«Преодоление “железного занавеса”: проблемы и достижения». Так назы-
ваемая «советизация» науки после Октябрьской революции 1917 г. посте-
пенно приводила к изоляции советской науки: непосредственно после ре-
волюции связи в виде мобильности ученых ослабли, в 1920-е гг. возобно-
вились (можно упомянуть многочисленные зарубежные поездки Н.И. Вави-
лова), а с середины 1930-х гг. прекратились для большинства ученых из
СССР.

Международные связи стали впоследствии основой для возрождения
генетики в нашей стране. В Постановлении 1964 г. было написано, что не-
обходимо 25-30 человек послать за границу, и в 1966 г. Министерству
сельского хозяйства предписывалось ежегодно отправлять до 30 человек
на стажировки сроком от полугода до двух лет, чтобы перенять междуна-
родный опыт. Хотя фактически отмечались многочисленные трудности,
связанные с оформлением документов, формированием делегаций и др.

В авангарде международных связей шла кафедра генетики и селекции
ЛГУ, М.Е. Лобашев отправил за границу К.В. Квитко, В.Г. Смирнова,
С.Г. Инге-Вечтомова. При этом многих не выпускали. Командировки пред-
ставителей ИОГен также были малочисленны и кратковременны. А вот в
сам Институт приезжали иностранные ученые с лекциями и практикума-
ми. ИОГен участвовал в международных научных сообществах, а его ди-
ректор Н.П. Дубинин стал почетным иностранным членом Национальной
академии наук США.

Постепенно проходила интеграция и на уровне крупных мероприятий.
Так, на XII Международном генетическом конгрессе в Токио в 1968 г. при-
сутствовало 56 советских ученых, из них 5 из ИОГен, было сделано 9 до-
кладов, можно было говорить о признании и взаимопонимании с зарубеж-
ными учеными. В 1978 г. XIV Международный генетический конгресс был
проведен в Москве, среди организаторов был и ИОГен (см. ниже).

Однако проблемы с выездом за границу оставались. Н.П. Дубинин от-
мечал, что длительные стажировки ученых за границей необходимы и по
факту отношение к советским ученым за границей уважительное и заин-
тересованное. При этом в 1970 г. по Отделению биологических наук АН
СССР выехали только 3 человека. В 1968 г. со стороны сотрудников
ИОГен была попытка посетить конференцию в Польше и пройти там

РНКИФНТ
РНКИФНТ

стажировку, но Отдел по связям с соцстранами АН СССР отказал по при-
чине поздней заявки и невключения в план мероприятий.

Пригласить иностранных ученых в СССР было также сложно. Пригла-
шение в ЙОГен иностранные ученые отклоняли часто из-за якобы отста-
вания в научном плане, но те, кто приезжал, отмечали высокий уровень
исследований. Интерес к советским генетикам был, но он стал постепен-
но ослабевать из-за препятствий к общению и взаимодействию. Хотя
нельзя сказать, что взаимодействия совсем не было. Так, за период
1976-1980 гг. за границу выезжал 81 сотрудник ИОГен, а 261 зарубежный
ученый в свою очередь посетил этот Институт. Директор Дубинин сам ез-
дил за границу и выступал там с лекциями. В 1970-1980-е гг. планирова-
лись контакты с американскими учеными. В 1974 г. состоялся совет-
ско-американский симпозиум по мутагенам окружающей среды. В 1979 г.
Дубинин опять посетил США, снова отмечал там хорошую оснащенность
и говорил о необходимости зарубежных стажировок.

Продолжая серию личных оценок, автор приводит мнение С.П. Кирпи-
чева, посетившего в 1970 г. ГДР. Ученый резко критикует организацию на-
учной работы в СССР и восхищается немецким подходом. В.Н. Воронов,
посетивший в 1970 г. Польшу, отмечал хорошую техническую оснащен-
ность и возможности польских ученых стажироваться за границей. Отсю-
да было высказано предложение - посылать советских ученых в Польшу,
чтобы знакомиться «через поляков» с опытом зарубежных капиталисти-
ческих стран. В 1979 г. А.А. Прозоров посетил Нидерланды, отмечал хоро-
шее оснащение и бесперебойную поставку реактивов, в связи с чем пред-
лагал давать командируемым советским ученым деньги на закупку реак-
тивов и недорогих приборов. В 1980 г. Ю.П. Алтухов посетил Канаду, где,
в частности, отмечал более высокий уровень советских исследований по
генетике рыб, чем в остальных странах; но при этом предполагал скорое
отставание в исследованиях, что связывал с необходимостью импортиро-
вания реактивов в СССР и с тем, что все больше зарубежных ученых за-
нимаются этой темой. При этом импортного оборудования было мало, за-
купалось оно плохо, сервисное обслуживание было слишком дорого и
могло осуществляться только в ущерб зарплате.

Притом что поездки советских ученых за границу и иностранных уче-
ных в СССР были, связей было недостаточно, заявки на выезд и прием не
удовлетворяли, да и знание иностранного языка иногда становилось
проблемой. Для исправления ситуации, например, в ИЦиГ были организо-
ваны бесплатные занятия по изучению английского языка. При этом зару-
бежных публикаций советских ученых было мало, т.е. советская наука
была неизвестна за рубежом.

Во втором разделе четвертой главы «Яркий симптом реабилитации
“опальной” науки - XIV МГК в Москве» автор рассматривает одно из са-
мых ярких событий, свидетельствующих о наступивших переменах в от-
ношении генетики в Советском Союзе, XIV Международный генетический
конгресс в 1978 г. в Москве. Автор отмечает ведущую роль в данном
мероприятии новосибирских генетиков, что свидетельствовало о призна-
нии новосибирской генетической школы: делегация ИЦиГ составляла 120
человек, 80 докладчиков представляли данное учреждение, руководите-
лем советской делегации был Д.К. Беляев, многими секциями руководили
сотрудники ИЦиГ. Многие зарубежные ученые, прежде всего, американ-
ские, бойкотировали Конгресс. В США еще планирующийся конгресс ди-
скредитировали, а бойкот связывали с нарушением прав человека в
СССР. Помощник Беляева в организации Конгресса будущий академик
РАН В.А. Драгавцев написал письмо тогдашнему Президенту США Джим-
ми Картеру, что отчасти сняло напряженность, американцы приехали. По-
сле окончания Конгресса многие ученые из разных стран посетили Ново-
сибирск. Стоит отметить, что в последующие годы участие советских ге-
нетиков в международных генетических конгрессах пошло на спад.

Заключение подводит итог повествованию, отмечая, что возрождение
генетики происходило в сложных и порой противоречивых условиях. Так,
одним из самых негативных факторов стала августовская сессия ВАСХНИЛ
1948 г., а также предшествовавшие ей и последовавшие за ней гонения на
генетику. Также можно отметить, что и в середине 1960-х гг. кое-где «у
руля» оставались убежденные лысенковцы. Негативное влияние прояв-
лялось и со стороны общественно-политической жизни - усиление идео-
логизации. Были проблемы с материально-технической частью, с поме-
щениями, зданиями. Зарубежные стажировки в рассматриваемый период
также были проблематичны. Но, с другой стороны, они все же были, а ино-
странные ученые стали приезжать в СССР, ярким примером служит XIV
Международный генетический конгресс в 1978 г. «Письмо трехсот», на-
правленное в 1955 г. против Т.Д. Лысенко, ознаменовало постепенное
осознание важности и необходимости развития отечественной генетики.
ЛГУ и другие учебные учреждения вопреки всему продолжали препода-
вать генетику и в 1950-е гг. Создание ИЦиГ, ИОГен, учреждение ВОГиС,
издание новых журналов по генетике - все это и многое другое говорит о
том, что середина 1960-х гг. стала действительно мощным толчком для
развития генетики в нашей стране. Автор еще раз подчеркивает роль лич-
ности в истории, в том числе истории генетики: Дмитрий Константинович
Беляев, Николай Петрович Дубинин, Борис Львович Астауров и др.

В Приложениях приведено интервью с академиком РАН Виктором
Александровичем Драгавцевым и членом-корреспондентом РАН Ильей
Артемьевичем Захаровым-Гезехусом. Оба отмечают сложный характер
Н.П. Дубинина, который не позволил в должной мере развиться ИОГен в
Москве, в отличие от созданного примерно в то же время ИЦиГ в Новоси-
бирске. По-разному они оценивают присутствие американских коллег на
XIV Международном генетическом конгрессе в 1978 г.: Захаров-Гезехус
утверждает, что они бойкотировали конгресс, а Драгавцев - что их было
около сотни человек.

Что касается привлеченной автором литературы, то можно заметить
определенную тенденцию: резкий рост количества источников,

РНКИФНТ
датированных девяностыми годами, по сравнению с датированными
восьмидесятыми, а затем еще больший рост источников 2000-2010-х гг.
По-видимому, это связано с новым осмыслением истории, в том числе ис-
тории науки, после распада СССР и начала новой истории нашего госу-
дарства. Хочется верить, что из «ошибок прошлого» будут сделаны соот-
ветствующие выводы.

Автор рассмотрел много источников, позволяющих составить картину
событий, источников, зачастую противоречивых, но отражающих всю
сложность оценки рассматриваемого периода времени. В то же время
представляется целесообразным привлечь дополнительные источники. К
источникам с большим фактическим материалом можно отнести книгу со-
ветского и российского философа, академика РАН, доктора философских
наук Ивана Тимофеевича Фролова «Философия и история генетики: По-
иски и дискуссии» (2007), в которой также нашел отражение рассматрива-
емый период истории отечественной генетики. В качестве альтернатив-
ного источника, преподносящего историю с позиций лысенковщины и ми-
чуринской генетики, можно рассмотреть книгу «Два мира - две идеологии.
О положении в биологических и сельскохозяйственных науках в России в
советский и постсоветский период» (2014) советского и российского уче-
ного-овощевода, доктора сельскохозяйственных наук Петра Федоровича
Кононкова, который был в свое время аспирантом у Т.Д. Лысенко и до по-
следних дней своей жизни оставался его сторонником. Упомянутая книга
подверглась широкой критике со стороны научного сообщества. Так, с
осуждением и предостережением об опасности таких изданий выступили
директор Санкт-Петербургского филиала Института общей генетики им.
Н.И. Вавилова РАН, академик РАН, доктор биологических наук С.Г. Ин-
ге-Вечтомов, директор Санкт-Петербургского филиала Института исто-
рии естествознания и техники имени Вавилова, доктор философских наук
Э.И. Колчинский, главный научный сотрудник Института общей генетики
им. Н.И. Вавилова РАН, член-корреспондент РАН, доктор биологических
наук И. А. Захаров-Гезехус и др. Еще один источник - книга советского и
российского генетика, заведующего лабораторией в Институте общей ге-
нетики имени Н.И. Вавилова, доктора биологических наук Льва Анатолье-
вича Животовского «Неизвестный Лысенко» (2014), которая вызвала
острые дискуссии как внутри ИОГен, так и за его пределами3. Например,
критика была высказана со стороны М.Д. Голубовского, статья которого
упоминалась во втором разделе первой главы (Голубовский, 2015). Да и
сам автор рассматриваемой монографии участвовал в обсуждении этой
книги (Шалимов, 2015). Книга Л.А. Животовского - попытка со стороны ав-
тора «трезво» взглянуть на личность и заслуги Трофима Денисовича Лы-
сенко; попытка, которая фактически была лишена всякой поддержки.

РНКИФНТ

3 Репортаж об обсуждении книги Л.А. Животовского «Неизвестный Лысенко» в Институ-
те океанологии РАН 16.12.2015. Электронный ресурс. 1)Р1_: Г|йр:/Л/|дд.г1|/пе\м8/пе\м8-
81пд1е/агНс1е/упе-паик|/.
К недостаткам книги стоит отнести, во-первых, что на цветных вкладках
перепутаны местами фотографии В.В. Сахарова и Б.Н. Сидорова, а также
фотографии Ю.П. Алтухова и С.В. Шестакова. Во-вторых, в первой главе
на с. 14 Ю.А. Жданов назван Ю.В. Ждановым, а на с. 17 И.П. Павлов на-
зван В.П. Павловым.

Книга С.В. Шалимова вносит большой вклад в историографию отечест-
венной генетики, представляя сложную картину 1960-1980-х гг. Данное
исследование позволяет задуматься, что было сделано правильно, в чем
стоило изменить стратегию, с учетом того, что можно было сделать в тех
исторических условиях. Возможно, современные организаторы науки на-
метят верные пути решения существующих проблем.

Литература

1. Голубовский М.Д. Генетика и призрак Лысенко // Природа. 2015. № 6. С. 81-89.

2. Шалимов С.В. Научная дисциплина в условиях политического перелома: опыт оте-
чественной генетики 1960-х гг. // Вестник МГИМО, 2015. № 5(44). С. 215-230.

РеТегепсез

1. Со1пЬоУ8кп, М!кГ|а|| О. “Оепейка I рпггак Гузенко.” Рпгода, по. 6, 2015, рр. 81-89.

Сведения об авторе:

Чередниченко Михаил Юрьевич, кандидат биологических наук, доцент, доцент кафедры
биотехнологии, Российский государственный аграрный университет - МСХА имени КА Ти-
мирязева; е-таП: сГ|егебп1сГ|епко@гдаи-т8Г|а.ги. Г|йр8://огсй.огд/0000-0002-7856-9454.

Дата поступления статьи: 21.10.2024

Одобрено: 06.12.2024

Дата публикации: 27.12.2024

РНКИФНТ
Том 2, выпуск 4

Научная жизнь

УДК 001

ОО1 10.62139/2949-608Х-2024-2-4-302-310

РНКИФНТ

X Научная школа молодых ученых ИИЕТ РАН
«Наука и техника в контексте регионального
развития»

Вишняков Даниил Алексеевич

Институт истории естествознания и техники
им. С.И. Вавилова РАН, Москва, Россия

В статье рассказывается о X Научной школе молодых ученых ИИЕТ РАН
«Наука техника в контексте регионального развития», проходившей в
г. Сыктывкар на базе ФИЦ Коми НЦ УрО РАН. Рассматриваются заседа-
ния секций, включавших в себя как доклады молодых ученых, так и лекции
маститых специалистов в области истории и философии науки и тех-
ники. Также состоялась работа «круглого стола», посвященного актуа-
льным проблемам социологии науки. Помимо академических мероприя-
тий, в рамках Школы была организована культурно-просветительская
программа, состоявшая из экскурсий в научные и образовательные уч-
реждения г. Сыктывкар.

Ключевые слова: научная школа молодых ученых, ИИЕТ РАН, ФИЦ Коми УрО РАН,
региональное развитие науки и техники, история науки и техники, философия науки
и техники

1Н8Т НАЗ X 8с1епШ|с ЗсГтоо! оТ Уоипд 8с1еп11818 “8с1епсе
апд ТесЬпо1оду т Иге Соп1ех1 оТ Кедюпа! 0еуе1ортепГ’

Оапн1 А. ХДзЬтакоу

8.1. Х/ауПоу 1п8йНЛе Тог Фе НзФгу о! 8с1епсе апб ТесЬпо1оду,
Ри551ап Асадету о! 8с1епсе, Мозсоот, Ри551а

ТЬе агНс1е (еПв аЬои( Фе 1Н8Т РА8Х 8с1еп1Шс ЗсЬоо/ о? Уоипд Зс(еп((8(8 “8с(епсе апд
(есЬпо/оду /л Фе соп(ех( о? гедюпа/ йеуе1ортеп1," ЬеЮ а( Фе Кот! 8с(епсе Сеп(ег о?
Фе Вга1 ВгапсЬ о? Фе Ривв/ап Асадету о? 8с1епсев /л Зук^каг. ТЬе аи(Ьог девспЬев
Фе тогк о? Фе весИопв, тЫсЬ (пс1идес! Ьо(Ь Фе уоипд гевеагсЬегв' ргевеп1аИопв апд
Фе 1ес(игев деПуегед Ьу (Ье ассотрПвЬед рго(е88юпа18 /л Фе Ыв(огу апд рЫ/оворЬу оГ
$с(епсе апд (есЬпо/оду. ТЬеге таз а/во а гоипд (аЫе оп (Ье (ор(са1 (ввиев /л Фе 8ос(о1-
оду оГ 5с(епсе. 1п адЫИоп (о асадетю еуелФ, Фе сиКига/ ргодгат оГ (Ье 8сЬоо1 соп-
8(8(ей оНЬе ехсигвюпв (о (Ье гевеагсЬ апд едисаИопа! 1п8(((и((оп8 /л Зук^каг.
Кеушогдз: ЗсИоо! оТУоипд Зс1еп11з1з, 1НЗТ РАЗ, 3.1. Ч/ауПсл/ 1пзШи1е Тог 1Ие Н|з1огу оГ
Зс1епсе апс! ТесИпо1оду оГ 1Ие Ки881ап Асас1ету оГ Заепсез, Когти Заепсе Сеп1ег оГ
1Ие Кга1 ВгапсИ оГ 1Ие Ки881ап Асас1ету оГ Зависев, гедюпа! с1е7в1ортеп1 оГ заепсе
апс! 1есИио1оду, Ыв1огу оГ ваепсе апс! 1есИпо1оду, рИПоворИу оГ ваепсе апс! 1есИпо1оду

Вступление

9-13 сентября 2024 г. в г. Сыктывкар состоялась X Научная школа мо-
лодых ученых ИИЕТ РАН «Наука и техника в контексте регионального
развития». Мероприятие было организовано совместными усилиями Ин-
ститута истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова Российской
академии наук (ИИЕТ РАН) и Федеральным исследовательским центром
Коми научным центром Уральского отделения Российской академии наук
(ФИЦ Коми НЦ УрО РАН). В Школе приняло участие 23 молодых специа-
листа из Москвы, Санкт-Петербурга, Сыктывкара и Сургута, а также пред-
ставители Республики Беларусь. Помимо начинающих исследователей, в
деятельности Школы участвовали и опытные специалисты из ИИЕТ РАН,
ФИЦ Коми НЦ УрО РАН, Сыктывкарского государственного университета
им. Питирима Сорокина, представившие лекции на различные темы от
библиографических баз данных до культуры питания коми-зырян. В рам-
ках Школы также был проведен «круглый стол» «Может ли наука быть
провинциальной: к теории вопроса», в котором молодым ученым предла-
галось обсудить свое положение в иерархии академического мира.

Деятельность Школы не ограничивалась только академическими ме-
роприятиями. В рамках каждой рабочей сессии участникам были предло-
жены экскурсии и интерактивные мастер-классы в научных и

Рис. 1. Выступление директора ИИЕТ РАН Фандо Р.А.

РНКИФНТ
культурно-образовательных институциях Сыктывкара, в числе которых
Геологический музей им. А.А. Чернова, Научный музей археологии Евро-
пейского Северо-Востока, Институт химии, Институт физиологии ФИЦ
Коми НЦ УрО РАН, Отдел сравнительной кардиологии ФИЦ Коми НЦ УрО
РАН. Заключительный день Школы участники провели в Финно-угорском
этнопарке (Село Ыб, местечко Сёрд), в котором историки и философы на-
уки и техники имели возможность приобщиться к бытовым и ритуальным
практикам народов Коми.

День 1. Особенности регионального развития науки и техники

Первый день Школы был посвящен общетеоретическим и методологи-
ческим вопросам исследований дихотомии «центр - периферия» в исто-
рии и философии науки и техники. После приветственных слов сопредсе-
дателей оргкомитета д.и.н. Р.А. Фандо (ИИЕТ РАН) и д.и.н. С.В. Дегтевой
(ФИЦ Коми НЦ УрО РАН) с лекцией на тему «Региональная наука как сфе-
ра Паскаля» выступил д.ю.н. Ю.М. Батурин (ИИЕТ РАН). С опорой на ху-
дожественный текст X. Борхеса «Сфера Паскаля» Юрий Михайлович
предложил рассматривать соотношение центра и периферии в науке как
окружность без заданного центра, разрушая тем самым исходную бинар-
ность. Сама идея стирания границ между «интеллектуальной

РНКИФНТ

Рис. 2. Участники секции докладов молодых ученых «Особенности
регионального развития науки и техники»
метрополией» и «провинцией» задали общий тренд Школы: переосмыс-
ление иерархических границ в вопросах региональной науки. Лекция
д.и.н. А.А. Бровиной (ФИЦ Коми НЦУрО РАН) «Институционализация ака-
демической науки на европейском Севере России в конце XIX — первой
половине XX вв.», посвященная формированию научных институтов рес-
публики Коми и ближайших регионов, вызвала бурное обсуждение у уча-
стников. История формирования институциональной науки в Коми стала
примером того, как региональный статус был не препятствием, а «катали-
затором» научных открытий. Лекционную часть первого дня завершило
выступление д.и.н. И.Н. Юркина (ИИЕТ РАН) на тему «Петровская модер-
низация и трансфер технологий: региональное измерение», в котором
Игорь Николаевич на примере гидротехнических проектов Петра I проде-
монстрировал особенности заимствования технологий и научных практик
отечественных специалистов.

Секция докладов молодых ученых «Особенности регионального раз-
вития науки и техники» была представлена обширным пулом тем и проб-
лем: от историко-философских сюжетов и методологических аспектов ис-
следования наук и технологий до конкретных кейсов в российской и меж-
дународной науке и гендерных вопросов социологии науки. Модератора-
ми секции выступили д.ф.н. Н.И. Кузнецова (ИИЕТ РАН) и И.В. Созинов
(ИИЕТ РАН).

День 2. Развитие регионов в историческом контексте:
географические ландшафты и технологические инновации

Второй день Школы был посвящен конкретным историко-научным кей-
сам из различных областей знания (история техники и технологий, исто-
рия ботаники, интеллектуальная история повседневности), в рамках кото-
рых молодые ученые рассматривали проблему «центр - периферия»
сквозь разные эпистемические оптики. По традиции работе секции пред-
шествовали лекции опытных специалистов. Лекция д.г.н. В.И. Силина
«Опыт и проблемы создания региональных банков данных по истории
освоения и изучения регионов (на примере Европейского Севера)» осве-
тила круг широких историографических проблем вокруг создания унифи-
цированных баз библиографических данных. Сама постановка данной
проблемы вызвала живую реакцию у участников Школы, поделившихся
собственными затруднениями с освоением историографического
материала.

После лекции Владимира Ивановича состоялась презентация книги
к.и.н. Е.Ф. Синельниковой (СПбФ ИИЕТ РАН) и д.и.н. В.С. Соболева
(СПбФ ИИЕТ РАН) «На пути к новому научно-образовательному про-
странству в первые годы советской власти. Исторические очерки» (Синель-
никова, Соболев, 2023). Монография посвящена формированию научного
ландшафта в условиях политической турбулентности на стыке эпох, когда
революционные настроения достигли не только практических сфер жиз-
ни, но и искусств и наук.

РНКИФНТ
РНКИФНТ

Рис. 3. Модераторы и участники секции докладов молодых ученых
«Развитие регионов в историческом контексте: географические
ландшафты и технологические инновации»

Секция докладов молодых ученых «Развитие регионов в историческом
контексте: географические ландшафты и технологические инновации»
(модераторы: д.и.н. К.В. Иванов (ИИЕТ РАН) и Д.А. Вишняков (ИИЕТ
РАН)) охватила широкий круг тем: настольные игры как репрезентация со-
циальной реальности Британской империи, инфраструктура авиа- и же-
лезнодорожного транспорта, советские агрономические проекты и совет-
ская картография 1960-1980-х гг. Высокий уровень дискуссии и содержа-
тельность докладов сместили фокус внимания участников с общетеоре-
тических вопросов на конкретные историко-научные проблемы, сформи-
ровав общий нарратив Школы.

День 3. Научное наследие ученых в архивах,
музеях и библиотеках

Третий день Школы стал тематическим переосмыслением предыду-
щих заседаний, поставив в центр внимания историю не институций и кол-
лективов с их мегапроектами, а интеллектуально-биографические аспек-
ты деятельности конкретных ученых. Лекция к.и.н. Ж.И. Рожневой «Пер-
сональные цифровые архивы ученых: проблема изучения и сохранения»
фактически манифестировала этот переход от истории коллективов к ис-
тории конкретных личностей. Подход, предложенный Жанной Игоревной,
еще не стал частью дискурса исторической науки, но осмысление роли
Рис. 4. Участники круглого стола «Может ли наука быть
провинциальной: теория вопроса»

цифровых архивов в источниковедении является актуальной задачей для
исследователей современного научно-технического развития.

После лекции состоялся «круглый стол» «Может ли наука быть провин-
циальной: теория вопроса», модератором которого выступила д.ф.н.
Н.И. Кузнецова (ИИЕТ РАН). Обсуждение в рамках «круглого стола» каса-
лось в первую очередь статьи М. Соколова и К. Титаева, вышедшей в «Ан-
тропологическом форуме» в 2013 г. с заглавием «Провинциальная и ту-
земная наука» (Соколов, Титаев, 2013). В ней авторы предложили оптики
«провинциалов» и «туземцев» для осмысления учеными своего положе-
ния в академической сетке. Даже спустя десятилетие статья не потеряла
своей актуальности, а потому участники «круглого стола» активно обсуж-
дали как сам вопрос «провинциальности» науки, так и свое собственное
положение в иерархии научного сообщества.

Секция «Научное наследие ученых в архивах, музеях и библиотеках
(модераторами выступили к.и.н. Е.Ф. Синельникова (СПбФ ИИЕТ РАН) и
Т.А. Сокерин (ФИЦ Коми НЦ УрО РАН)) освещала деятельность ученых в
области геологии, археологии и металлургии, а также инженеров и техно-
логов. Помимо ученых технических областей, часть докладов была связа-
на с историками и философами, благодаря чему общая дискуссия сосре-
доточилась на вопросе о границах центра и периферии внутри дисципли-
нарных областей и соотношении дискурсивных практик в прикладных и
фундаментальных специальностях.

РНКИФНТ
День 4. История и современное состояние
научного изучения регионов

В четвертый день Школы была проведена заключительная секция до-
кладов молодых ученых, а также завершающие лекции состоявшихся
специалистов. На лекции профессора д.и.н. Т.И. Чудовой (СГУ им. Пити-
рима Сорокина) демонстрировались результаты многолетнего этногра-
фического исследования, связанного с изучением еды и культуры ко-
ми-зырян в XX - начале XXI вв. Дискуссионные вопросы развития отече-
ственной картографии в допетровский период и альтернативные герме-
невтические практики поднимались в выступлении д.и.н. К.В. Иванова
(ИИЕТ РАН).

Секция «История и современное состояние научного изучения регио-
нов» (модераторы: к.и.н. Т.П. Филиппова (ФИЦ Коми НЦ УрО РАН), к.и.н.
П.А. Захарчук (ИИЕТ РАН)) была посвящена вопросам истории регионов
и регионоведения. Культурная, политическая и научная колонизации ре-
гионов (в центре внимания большинства исследователей был европей-
ский Северо-Восток) имели свои особенности, описание этого процесса в
рамках одной методологии вряд ли представляется возможным, потому
участники обращались к разным источникам и методологиям. Схожая с
предыдущим днем работы ситуация сложилась и в обсуждении докладов
четвертого дня Школы, ведь стало важным, с одной стороны, обозначить

РНКИФНТ

Рис. 5. Участники секции «История и современное состояние научного
изучения регионов»
анахроничность применения самой оппозиции «центр - периферия», а с
другой, указать на дисциплинарные различия в рамках изучения
регионов.

Заключение. Итоги школы

На протяжении всех дней работы Школы участники посетили экскурсии
и мастер-классы в научных музеях и исследовательских институтах Сык-
тывкара. Химия, археология, кардиология и геология - таков неполный
список тех «пространств знания» (Руденко, 2017), на которых побывали
молодые исследователи и их наставники. Помимо институций науки мо-
дерна, участникам удалось посетить и кластеры культурного наследия
Республики Коми. Проведенная в последний день поездка в финно-угор-
ский этнопарк и организованные там интерактивные мероприятия позво-
лили участникам Школы прикоснуться к традициям и обычаям фин-
но-угорских племен от коми-зырян до мордвы. Рекреационный финал
долгих и напряженных дискуссий и обсуждений стал концептуальным об-
рамлением всей X Научной Школы молодых ученых ИИЕТ РАН, напомнив
участникам, что «региональность», «провинциальность» и даже «тузем-
ность» науки не являются приговором для всего культурного достояния и
что опыт и достижения тех институций, которые принято называть «пери-
ферийными», могут не просто составлять конкуренцию работе «центра»
или «метрополии», но и производить свои, автономные области интел-
лектуальной работы, составляющие конкуренцию «имперским»
комплексам.

Рис. 6. Экскурсия в финно-угорский этнопарк

РНКИФНТ
Источники и литература

1. Синельникова Е.Ф., Соболев В.С. На пути к новому научно-образовательному про-
странству в первые годы советской власти. Исторические очерки. СПб.: Скифия-принт,
2023. 172 с.

2. Соколов М., Титаев К. Провинциальная и туземная наука //Антропологический фо-
рум. 2013. № 19. С. 239-275.

3. Руденко Н.И. Пространство знания этнографического музея: стратегии, техники и
репрезентации //Антропологический форум. 2017. № 33. С. 10-37.

РеТегепсез

1. 8|пеГп1коуа, Е1епа Р. апй 8оЬо1еу, Х/1аб1гп1г 8. Л/а риИ к почоти паисбпо-обгахоча1е1
'поти рго$1гап$(чи V регчуе доду $оче($ко! ч1а$Н. 1в1опсбевк1е осбегк/. 8кШуа-рпп1, 2023.

2. 8око1оу, М|кНаП апй ТПаеу, К1п11. “Ргсмп181аГпауа I Ю/етпауа панка.” Ап1горо1од1сбе-
вкП Гогит, по. 19, 2013, рр. 239-275.

3. Рнбепко, М 1ко1а11. “Ргозйапзй/о гпапуа е(подгайс1пе8кодо тнгеуа: 8йа1едп, 1екНп1к11
гергегеп1а1811.” Ап1горо1од1сбевкИ Гогит, по. 33, 2017, рр. 10-37.

Сведения об авторе:

Вишняков Даниил Алексеевич, младший научный сотрудник отдела науковедения, Ин-
ститут истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН;

е-таН: кн81оргау@уапс1ех.ги. 1пйр8://огсй.огд/0009-0000-0213-7076.

Дата поступления статьи: 13.11.2024

Одобрено: 06.12.2024

Дата публикации: 27.12.2024

РНКИФНТ
IV Конгресс Русского общества истории
и философии науки «Наука, технологии
и ценности в неустойчивом мире»

Помелова Мария Александровна
Стасенко Владислав Викторович

Институт истории естествознания и техники
им. С.И. Вавилова РАН, Москва, Россия

В статье представлен краткий обзор работы IV Конгресса Русского об-
щества истории и философии науки «Наука, технологии и ценности в
неустойчивом мире», проходившего в Вологде 27-29 сентября 2024 г.
Особое внимание уделяется участию сотрудников ИИЕТ РАН в данном
мероприятии.

Ключевые слова: Русское общество истории и философии науки, история науки,
философия науки, научная конференция

IV Сопдгезз оТ 1Ье Ки881ап Зоае1у Тог ТЬе ЫзТогу
апс! РЬИозорЬу оТЗаепсе: “8с1епсе, ТесЬпо1оду
апс! Уа1иез т ТЬе ОпзТаЫе \А/ог1с!”

Мапа А. Роте1оуа
У1ас1151ау V. ЗТазепко

8.1. Х/эуНоу 1п8ШЫе Тог ТНе НзГогу оТ 8с1епсе апб ТесГто1оду
Ри881ап Асабету оТ 8с1епсе, Мозсом/, Рн881а

7йе агНс1е ргоуШев а ЬпеГоуеплеш оНйе IV Сопдгевв оНйе Ривв/ап 8ос1е1у Гог 1йе Н1в-
1огу апд РйПоворйу оГ 8с1епсе “8с1епсе, Тесйпо1одуапд Уа1ие$1п 1йе ип$1аЫе \Л/ог1й,"
Ье/сГ /п Уо1одйа оп 27-29 8ер1етЬег 2024. РагНси1аг аНепНоп /а дУеп (о 1йе рагНара-
Ноп оНйе 1Н8Т РАЗ гевеагсйегв /п 11и$ еуеп!.

Кеушогдв: Ри881ап 8ос!е1у Тог Йпе НзГогу апб РЫ1о8орТ1у оТ 8с!епсе, Н 1зТогу оТ заепсе,
рНПозорНу оТ 8с1епсе, 8С1епНТ|с сопТегепсе

27-29 сентября 2024 г. в Вологде состоялся IV Конгресс Русского обще-
ства истории и философии науки «Наука, технологии и ценности в неустой-
чивом мире», в подготовке которого приняли участие Вологодский государ-
ственный университет (ВоГУ), Русское общество истории и философии нау-
ки (РОИФН) и Институт философии РАН (ИФ РАН). Благодаря организаци-
онному комитету, состоявшему из сопредседателей члена-корреспондента
РАН, президента РОИФН И.Т. Касавина и и.о. ректора ВоГУ В.В. Приятеле-
ва, секретаря, директора института гуманитарных и социальных наук ВоГУ
Н.А. Ястреб, а также ведущих ученых из различных университетов и науч-
ных учреждений России, участникам конгресса была предложена обширная
программа с интересными докладами и дискуссиями.

РНКИФНТ
РНКИФНТ

Основными темами конгресса стало обсуждение перспектив и рисков
научно-технического развития, ценностных ориентиров и стратегий функ-
ционирования общества в условиях неопределенности, возможностей
научного сообщества отвечать на вызовы современности.

В течение трех дней состоялись два пленарных заседания, 10 секций и
8 «круглых столов», а также две публичные лекции и общее собрание чле-
нов РОИФН. Свои материалы, презентации и выступления представили
около 350 специалистов по эпистемологии, философии и истории науки
ведущих российских и зарубежных университетов, таких как Уорикский
университет (Великобритания), Университет Лотарингии (Франция) и
Университет Агдена (Норвегия). Доклады участников охватили широкий
круг вопросов истории, философии и методологии современной науки;
философских проблем современного естествознания, информационных
технологий и искусственного интеллекта (ИИ), феноменального созна-
ния, публичной научной коммуникации, диалога науки и религии.

Конгресс открыл И.Т. Касавин пленарным докладом «Обществознания
и его проблемы», в котором рассмотрел ряд вопросов, связанных с осо-
бой ролью науки в процессах социально-экономической эволюции совре-
менного мира. Также на первом пленарном заседании были представле-
ны два доклада, посвященных теме ИИ: Н.А. Ястреб проанализировала и
сравнила между собой различные концептуальные подходы к построе-
нию этики ИИ; А. Рузер (Университет Агдена, Норвегия) рассмотрел раз-
витие ИИ как значимый фактор трансформации представлений о произ-
водстве знания.

Второе пленарное заседание началось с доклада академика РАН
В.А. Лекторского (ИФ РАН) «Судьбы научной рациональности и перспек-
тивы человека в техногенной цивилизации». Владислав Александрович
продемонстрировал широкую панораму философских размышлений об
исторической динамике форм научного осмысления мира. В следующем
докладе Л.В. Шиповалова (СПбГУ) подняла проблему концептуальной не-
определенности публичной научной коммуникации, обозначив несоответ-
ствие между реальным многообразием практик общения ученых с непро-
фессионалами и тех понятийных систем, которые используются для опи-
сания и изучения данного диалога. В.А. Куприянов (СПбФ ИИЕТ РАН) в
докладе «Программа развития науки Г.В. Лейбница для России в контек-
сте его научно-организационной деятельности: от проектов к реализа-
ции» рассмотрел вклад Лейбница в институционализацию науки в России
времен Петровских реформ. Завершилось заседание докладом А.Ю. Не-
стерова (Самарский национальный исследовательский университет им.
академика С.П. Королева) «Техника и творчество в системном техниче-
ском мировоззрении», в котором автор изложил возможные сценарии из-
менения среды обитания человека и самого характера человеческого су-
ществования под воздействием развития цифровых технологий.

Также в рамках конгресса по инициативе сотрудников Института исто-
рии естествознания и техники РАН был организован «круглый стол» «Ака-
демическая династия как специфическое научное сообщество», участни-
ки которого представили 13 докладов, в том числе сотрудники института:
О.А. Валькова - «Семья инженеров/ученых Субботиных перед лицом ве-
ликой революции: стратегии преодоления»; П.А. Захарчук - «Профессио-
нальные модели научного сотрудничества супружеских пар (на примере
историков металлургии)», М.А. Помелова - «Семья и наука: высокие
отношения... ». Модерировали заседание О.А. Валькова (ИИЕТ РАН),
В.Н. Сергеев (Научно-исследовательский институт медицины труда им.
акад. Н.Ф. Измерова), В.С. Трофимова (независимый исследователь).

В ходе дискуссии были заслушаны доклады, посвященные семьям изве-
стных ученых: математика - члена-корреспондента АН СССР Д.К. Фаддее-
ва, астронома - Н.М. Субботиной; экономиста - профессора Московского

РНКИФНТ
РНКИФНТ

университета А.И. Чупрова; Келдышей-Новиковых; историков металлур-
гии: Васильевских, М.Я. Сюзюмова и П.А. Вагиной, В.Н. Кашина и
К.С. Сербиной; профессора математики МГУ И.И. Чистякова; историка,
академика АН СССР Н.М. Дружинина; биологов Л.Я. Бляхера, М.А. Ворон-
цовой и Л.Д. Лиознера; врача-гигиениста, профессора II Ленинградского
мединститута Д.А. Зильбера; зоолога, профессора Тукуманского универ-
ситета К.И. Гаврилова; психолога Е.В. Антиповой; математиков и военных
инженеров Вентцелей; ученых-физиков П. Эренфеста и Т.А. Афанасье-
вой- Эренфест.

Участие сотрудников ИИЕТ РАН в работе конгресса не ограничилось
описанными выше заседаниями. Н.И. Кузнецова представила на секции
«Философские проблемы социальных и гуманитарных наук» доклад
«Рефлексия как объект изучения», посвященный трем оригинальным
версиям исследования рефлектирующих систем - Г.П. Щедровицкого,
В.А. Лефевра и М.А. Розова. Вл.П. Визгин выступил на секции «История и
философия естественных наук» с докладом, в котором рассмотрел влия-
ние научной школы Л.Д. Ландау на расстановку исследовательских прио-
ритетов в советской физике. На этой же секции Д.Е. Лаврищев предста-
вил доклад «Агностицизм и британский эволюционизм XIX века», в кото-
ром проанализировал влияние агностицизма на становление секулярной
биологии в Великобритании в 1860-е гг. Д.А. Вишняков принял участие в
работе «круглого стола» «Философские проблемы публичной научной
коммуникации» с докладом «Границы «лабораторной» и «полевой» соци-
альной науки и способы их преодоления в контексте критической теории».
В.В. Стасенко выступил с докладом на тему «Наука в современном мире:
критерии и нормы в эпоху Постистины», содержащим философский
анализ «альтернативного естествознания» как характерного феномена
отечественной паранауки.

Сотрудники Санкт-Петербургского филиала ИИЕТ РАН приняли учас-
тие в работе «круглого стола» «Философские проблемы публичной науч-
ной коммуникации»: И.С. Дмитриев выступил с докладом «Популярность
как суррогат доказательности»; В.А. Куприянов - «Наука и образование в
первом проекте Г.В. Лейбница для Петра I: коммуникативные аспекты»;
Т.И. Юсупова - «Опыты академической коммуникации: от публичных лек-
ций XVIII в. к популяризации результатов научной деятельности в
1920-х гг.»; Е.Ю. Жарова - «Университетские естественнонаучные журна-
лы в Российской империи первой половины XIX в.: спор о языке». Н.В. Ни-
кифорова представила доклад «История советской энергетики в методо-
логической оптике энергетических воображаемых» на секции «Современ-
ные проблемы философии техники».

По итогам работы конгресса был подготовлен и издан сборник научных
статей1.

Сведения об авторах:

Помелова Мария Александровна, кандидат биологических наук, старший научный
сотрудник Института истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН;

е-таП: трот@Пп81.ги. |-|йр8://огас1.огд/0009-0001 -3759-3167.

Стасенко Владислав Викторович, аспирант, младший научный сотрудник Института
истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова РАН: е-таП: 81а8епко@Пп81.ги.
Г|йр8://огс1с1.огд/0009-0006-5969-2752.

Дата поступления статьи: 14.11.2024

Одобрено: 06.12.2024

Дата публикации: 27.12.2024

Л Наука, технологии и ценности в неустойчивом мире: сборник научных статей / Научн.
ред. и сост. И.Т. Касавин, Н.А. Ястреб, Л.В. Шиповалова [Электронный ресурс].
М.: Изд-во «Русское общество истории и философии науки», 2024. 939 с.
1)РЬ: Г|йр://гзГ|р8.ги/Ьоок8/сопдге882024.рсй (дата обращения: 01.12.2024).

РНКИФНТ
Историко-документальная выставка
«Здравствуй, земля целинная!»

Малунова Мария Викторовна

Институт истории естествознания и техники

им. С.И. Вавилова РАН, Москва, Россия

Н18к>пса1 апб Ооситеп1агу ЕхЫЬШоп “Не11о, \Лгд1п 1_апс1!”

Мапуа V. Ма1ипоуа

8.1. Х/эуПоу 1пзШи(е Тог ТКе Н1з1огу оТ Заепсе апс! ТесЬпо1оду
Ризз1ап Асас1ету оТ Заепсе, Мозсом, Ризз1а

С 23 августа по 6 октября 2024 г. в Выставочном зале федеральных ар-
хивов проходила историко-документальная выставка «Здравствуй, земля
целинная!», посвященная 70-летию освоения целинных и залежных зе-
мель восточной части СССР (рис. 1)1.

В подготовке выставки принимали участие Федеральное архивное
агентство, Российское историческое общество и Комитет архивов, доку-
ментации и книжного дела Министерства культуры и информации Респуб-
лики Казахстан. На экспозиции было представлено более 300 документов
по экономической истории СССР, а также фотографии, фрагменты кино-
хроники, карты, отражающие один из самых масштабных советских

РНКИФНТ

Рис. 1. Афиша выставки. Фото А. Шалгин

1 Фотографии предоставлены Фондом «История Отечества».
Рис. 2. Директор РГАЭ Е.А. Тюрина проводит экскурсию по выставке.

Фото А. Шалгин

проектов по сельскохозяйственному освоению степей Сибири, Урала, Ал-
тая и Казахской ССР. Материалы были предоставлены Российским госу-
дарственным архивом экономики (РГАЭ), Российским государственным
архивом социально-политической истории (РГАСПИ), Государственным
архивом Российской Федерации (ГАРФ), Центральным государственным
архивом Республики Казахстан и др.

Экспонаты выставки располагались в хронологическом порядке, начи-
ная с периода 1920-1930-х гг., когда зародилась идея о необходимости
освоения целинных земель в восточной части страны. В научных кругах
одним из первых, кто озвучил мысль о необходимости поднимать целину
стал академик Н.И. Вавилов. В 1929 г. в выступлении на XVI Всесоюзной
конференции ВКП(б) он предложил осваивать новые земли на востоке
СССР и включать их в зерновой запас страны. Об этом факте свидетель-
ствуют документы, представленные в первом разделе выставки: стено-
граммы, письма, фотографии и др. (рис. 2).

Далее экспозиция посвящена 1940-м гг. (рис. 3). Посетителям пред-
ставлены материалы, рассказывающие о приоритетах послевоенного
развития сельского хозяйства в регионах СССР. Отражены сложности,
появившиеся у аграриев после Великой Отечественной войны и неурожая
1946 г. Показаны документы, подтверждающие решения советского пра-
вительства о принятии ряда вынужденных мер по подъему сельского хо-
зяйства, среди которых значилось и расширение посевных площадей под
зерновые культуры в восточных районах Советского Союза.

РНКИФНТ
Рис. 3. Раздел выставки, посвященный 1940-м гг. Фото А. Шалгин

Третий раздел выставки иллюстрирует, как непросто далось правитель-
ству решение об освоении новых земель. Также в архивных документах
отражена и внутрипартийная борьба, связанная с принятием постановле-
ния Пленума ЦК КПСС «О дальнейшем увеличении производства зерна в

РНКИФНТ

Рис. 4. Геологическая карта СССР, фотографии и документы 1950-х гг.

Фото А. Шалгин
м^у,а на Восто!

Рис. 5. Фотографии и документы 1950-х гг. Фото А. Шалгин

Рис. 6. Плакат (1954 г.), фотографии и документы 1950-х гг.

Фото А. Шалгин

РНКИФНТ
стране и об освоении целинных и залежных земель» в марте 1954 г.
(рис. 4 и рис. 5). Здесь же представлены выдержки воспоминаний первого
секретаря ЦК КПСС Н.С. Хрущева, записка Г.М. Маленкова, содержащая
правки В.М. Молотова, стенограмма Пленума ЦК КПСС, проходившего в
июне 1957 г., и др. Фотографии того времени демонстрируют, как на цели-
ну перебрасывалась техника, уезжали добровольцы, среди которых было
около 15 тысяч девушек (рис. 6).

Одной важной особенностью выставки являлось большое количество
картографических материалов. Здесь впервые были представлены поч-
венно-географические и экономические карты освоения целинных и за-
лежных земель, предоставленные Российским государственным архивом
экономики (РГАЭ).

Конечно, история освоения целины отразилась и в советской культуре,
именно этой теме и посвящен последний раздел выставки. С середины
1950-х гг. деятели культуры и искусства стали воспевать в своих произве-
дениях комсомольский энтузиазм, трудолюбие, усердие, взаимовыручку.
Чтобы посетители прониклись этими чувствами, в Выставочном зале фе-
деральных архивов помимо фотоматериалов демонстрировались филь-
мы «Первый эшелон» (реж. М. Калатозов, 1955 г.) и «Иван Бровкин на це-
лине» (реж. И. Лукинский, 1959 г.).

Выставка «Здравствуй, земля целинная!» раскрыла новые документа-
льные факты об одном из самых амбициозных и масштабных проектов в
истории СССР, который имеет огромное значение как в истории нашей
страны, так и в памяти народа.

Сведения об авторе:

Малунова Мария Викторовна, научный сотрудник Института истории естествознания и
техники им. С.И. Вавилова РАН;

е-таП: та1ипоуа@1Г|81.ги. Г|йр8://огсй.огд/0009-0003- 3556-9475.

Дата поступления статьи: 14.11.2024

Одобрено: 06.12.2024

Дата публикации: 27.12.2024

РНКИФНТ
Указатель статей, 2024 г.

Фандо Р.А. Слово главного редактора 1 5-6
Фандо Р.А. Слово главного редактора 2 5-8
Фандо Р.А. Слово главного редактора 3 5-8
Фандо Р.А. Слово главного редактора 300-летие Российской академии наук 4 5-6
Аваков П.А. Еще раз о дате основания Академии наук в Санкт-Петербурге 3 116-131
Илизаров С.С. «Ню Ш1а регеппа!» Императорская академия наук в Санкт-Петербурге: XVIII столетие 2 9-68
Мезин С.А. Петр 1 - член Парижской королевской академии наук 2 82-92
Пчелов Е.В. Эмблематика и символика Петербургской академии наук в начальный период ее истории 2 69-81
Ростовцев Е.А. Академия наук и Санкт-Петербургский университет - к истории общего юбилея 3 132-154
Самарин А.В., Володин В.В. Академия наук и изучение Евроарктики: история и современность 2 130-143
Фандо Р.А. Академия наук СССР в период оттепели (1956-1964 гг.) 2 110-129
Феклова Т.Ю. Участие Академии наук в заграничных экспедициях в первой половине XIX в. 2 93-109
Юркин И.Н. Здание Президиума РАН в Нескучном: из демидовского прошлого в академическое настоящее 300 лет со дня рождения Иммануила Канта 2 144-156
Дмитриев И.С. Вяжущая сила познания (небулярная гипотеза И. Канта) 3 63-91
Ивахненко Е.Н. «Вечный мир» - философское завещание Иммануила Канта нашим современникам 4 7-24
Камкин Г.Г. Философское построение географической научной картины мира: размышление над книгой Иммануила Канта «Физическая география» 3 92-105
Кожевникова И.В. Первый живописный портрет Иммануила Канта 3 106-115
Круглов А.Н. Метафизика естествознания и природы: разговор о Канте с А.Н. Кругловым 3 9—46
Шаповалова Л.В. Присутствие Канта в мышлении современного ученого 100 лет со дня публикации работы Фридриха Энгельса «Диалектика природы» (1925) 3 47-62
Ермолаев А.И. Генетик и «меньшевиствующий идеалист» Василий Николаевич Слепков 4 120-134
Захарчук П.А., Платицын А.С. Идеологизация в исследованиях по истории металлургии в СССР: проблемы, вопросы, споры 4 154-172
Корсаков С.Н. Механист Лазарь Михайлович Рубановский - специалист по истории и философии науки 4 135-153
Созинов И.В. К истории публикации «Диалектики природы» Ф. Энгельса: начало «диалектизации естествознания» в СССР 4 75-96

РНКИФНТ
РНКИФНТ

Фандо Р.А. Поиски диалектических основ естествознания: 4 55-74
из истории дискуссий советских ученых в 1920-1930-е гг.
Хорхордина Т.И. Давид Борисович Рязанов на посту директора Института К. Маркса и Фр. Энгельса: служение науке 80 лет Коми научному центру УрО РАН 4 97-119
Бровина А.А., Валькова О.А. Мир природы в судьбе и научном творчестве В.А. Варсанофьевой 4 40-54
Филиппова Т.П., Чупрова К.И. Партийно-идеологический контроль деятельности Базы АН СССР в Коми АССР в 1940-е гг. Философский ракурс 4 25-39
Гусейнов А.А. Развитие отечественной философии в Академии наук (интервью) 2 157-177
Касавин И. Т. Наука и философия науки в эпоху королевы Виктории (интервью) 1 7-25
Кузнецова Н.И. «Мы диалектику учили по Гегелю»: феномен гегелевских семинаров в советской философии науки (интервью) 4 173-192
Соколова Т.Д. Уильям Хьюэлл в истории философии науки 1 26-36
Стасенко В.В. Метапроблема демаркации и попытки ее решения в современной философии науки Методологический фронтир современной науки 1 37—49
Войтеховский Ю.Л. Горная порода - очевидная и невероятная 1 50-61
Костина Н.В., Розенберг А.Г., Розенберг Г.С. Математическая экология: аналитика и оценка параметров моделей (100-летию со дня рождения Эвелин Пилу) 1 62-74
Ланской Г.Н. Методологические проблемы изучения истории развития науки История науки 3 155-164
Визгин В.П. «...Мы взялись за подготовку работы по истории атомного проекта в стране»: о вкладе Института истории естествознания и техники РАН в изучение истории создания отечественного ядерного оружия 1 75-91
Горшенин А.В. Участие академика медицины Зинаиды Виссарионовны Ермольевой в получении и применении адаптогенов в 1960-1970-е гг. 1 92-97
Ильинский Р.Е. Из истории прикладной оптики: использование исчисления конечных разностей для анализа системы из бесконечно тонких линз История техники 1 99-111
Ивлев Д.М. Деятельность М.И. Сердюкова при реконструкции Вышневолоцкого водораздела в 1719-1723 гг. 1 112-121
Олейников П.П., Мельникова О.Г. Проблемы музеефикации памятников истории гидротехники Петровской эпохи на территории Камышинского района Волгоградской области История техники и технологий 1 122-137
СмыкА.Ф., Яшина М.В. Механизмы и методы прикладной математики в трудах С.А. Гершгорина 4 216-228
Шишка В.Г., Пожидаева С.А. Первые гибридные автомобили до 1900 г. в печатных изданиях конца XIX в. 4 229-237
История международного научного сотрудничества
Сайто X. Рассмотрение японо-советского академического обмена в Научном совете Японии (1955-1964) 3 165-173
Унгер У. Роль Советского Союза в становлении гражданской авиации в ГДР (1945-1958 гг.) Люди науки 3 174-190
Егорова Н.А. Научное наследие выпускников Харбинского политехнического института История образования 4 238-245
Клейтман А.Л. Школа математических и навигацких наук в Москве в 1701-1705 гг. 1 138-148
Фандо Р.А. Зоология и зоологи на Голицынских высших женских сельскохозяйственных курсах Публикации документов 1 149-167
Войтеховский Ю.Л. «Искренне уважающий Вас В. Обручев». К 160-летию со дня рождения академика В.А. Обручева 2 178-203
Комиссаров В.В. Некоторые особенности советской научной-технической цензуры в 1980-е гг. (Поданным архивного документа) 1 168-177
Наумов О.Н. Письма библиографа Д.В. Ульянинского ученым и деятелям культуры 4 246-270
Савинова Т.А. «Рукописи не горят»: к истории публикации посмертного труда Н.И. Вавилова 1 178-197
Синельникова Е.Ф., Соболев В.С. Попытка диалога с государственной властью: Академия наук и «Записка 342 ученых» (1905 г.) 2 204-216
Собисевич А.В., Холматов Т.К. Отчет А.И. Шастова (1936 г.) о подготовке туркменского тома «Географии СССР» Визуальные источники 4 271-282
Войтеховский Ю.Л. К 125-летию со дня рождения академика К.И. Сатпаева 3 191-196
Лапшина А.А., Иванов А.В., Никишина Н.А. Из истории подготовки визуальных источников информации в нейроморфологии 3 197-207
Неупокоев И.В. К истории формирования фондов иконотеки ИИЕТ РАН 1 198-207
Пармузина С.П. Фотоальбом «Академия наук Союза Советских Социалистических республик - XVII съезду ВКП(б)» как визуальный отчет и исторический источник 2 217-237
Пчелов Е.В. Советская изобразительная Энгельсиана: от тени Маркса до героя комикса 4 193-215
Тарбеев М.Л. Опыт поиска фотографий зоологов Нижегородского университета Рецензии 3 208-213
Клейтман А.Л. Взгляд на научное наследие Академических экспедиций с нового ракурса. Рецензия на монографию: Шипилов И.А. Академические экспедиции XVIII века. Роль вспомогательного персонала в изучении Сибири. (Новосибирск, 2023) 2 238-242

РНКИФНТ
Лаврищев Д.Е. Рег аэГга ай аэрега: рецензия на монографию 1 А.В. Кузьмина «Онтологические, эпистемологические и методологические предпосылки возникновения моделей космоса в европейской астрономии до середины XVII века» Прохин С.С. «Государственные достопримечательности» 1 как предмет исследований. Рецензия на монографию: 208-216 217-219
Скрыдлов А.Ю. Административная статистика в дореформенной России 1802-1852 гг. Пчелов Е.В. Издания к юбилею И.Н. Юркина 3 Самарин А.Ю. Сын-орнитолог об отце-историке 4 Чередниченко М.Ю. Как закалялась отечественная генетика 4 Научная жизнь Аксенов Г.П. 300 лет Российской академии наук: Вернадский 2 Владимир Иванович - универсальный ученый-естествоиспытатель, мыслитель и организатор науки. (Обзор выставки) Вишняков Д.А. X Научная школа молодых ученых ИИЕТ РАН 4 «Наука и техника в контексте регионального развития» Королева Д.В. «Картография - 2023: отечественные и иностранные 1 атласы и карты, поступившие в библиотеку в 2023 году» (обзор выставки) Малахов В.А. Международный «круглый стол» «Науковедческие 3 школы Беларуси и России: история становления и перспективы развития» Малунова М.В. Интернет-портал «300 лет служения человечеству. 2 Открытия Российской академии наук, изменившие мир» Малунова М.В. Историко-документальная выставка «Здравствуй, 4 земля целинная!» Михайлов К.Г., Кособокова К.Н. Торжественное заседание, 2 посвященное 100-летию со дня рождения Николая Андреевича Перцова Платонова М.В. XVII международная научно-практическая 1 конференция «История науки и техники. Музейное дело» Помелова М.А., Стасенко В.В. IV Конгресс Русского общества 4 истории и философии науки «Наука, технологии и ценности в неустойчивом мире» Стасенко В.В. «100 удивительных животных»: выставка 3 в Государственном Дарвиновском музее к 100-летию В.Е. Флинта Шалимов С.В. II Международная конференция Российского 2 национального комитета по истории и философии науки и техники РАН 214-220 283-290 291-301 243-247 302-310 220-222 221-223 248-250 316-320 251-255 223-225 311-315 224-226 256-260

РНКИФНТ
Учредитель'.

Федеральное государственное бюджетное учреждение науки
Институт истории естествознания и техники им. С.И. Вавилова

Российской академии наук

Журнал зарегистрирован в Федеральной службе по надзору
в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций
(регистрационный номер ПИ № ФС 77-85804 от 22.08.2023)

Редакторы, корректоры.

И.С. Разумовский

Редактор английских текстов

М.М. Клавдиева

Верстка

В.П. Платонов

Техническое редактирование
М.В. Иванова

Подписано в печать 22.12.2024.

Дата выхода в свет: 27.12.2024. Формат 70x100 1/16.
Бумага офсетная. Гарнитура Таймс.

Усл. печ. л. 26,0. Уч.-изд. л. 26,0.

Тираж 500 экз. (1-й завод 1-60 экз.). Заказ 4161. «С» 20.

Свободная цена

Адрес редакции и издателя:
125315, г. Москва, ул. Балтийская, д. 14, ИИЕТ РАН
Тел.: +7(495)988-22-80
Е-таП: Ип81)оигпа1@таП.ги

Нйр5://гпсНр51.ги/)оигпа1

Отпечатано в типографии ООО «Буки Веди»
117452, г. Москва, вн.тер.г, муниципальный округ Зюзино,
пр-кт Балаклавский, д. 28Б, стр. 1
Тел.: +7 (495) 926-63-96,
мамм.Ьик|уе<±.сот, 1пТо@Ьик1Уес11.сот
Российский национальный комитет по истории
и философии науки и техники с 1956 года входит
в состав международной научной организации
«Международный союз истории и философии
науки и техники»

ЮНР5Т

1п1егпа11опа111гноп о( НгёТогу агИ
РЬПозорНу о! 5с1епсе агИ ТесЬпо1оду

Зюсе 19561Ие Ризз1ап Ыайопа! Сотгтпйее

Тог 1Ие Н1з1огу апс! РИЛозорИу оТ Заепсе апс! ТесИпо1оду
Иаз Ьееп раг! оНИе 1п1егпайопа1 заепййс огдатгайоп
"1п1егпайопа111п1оп оГ Н1з1огу апс! РКЛозорКу

оГ Заепсе апс! Тесйпо1оду"

Сайт Российского национального комитета
по истории и философии науки и техники

Г|йрз://гпсГ|р81.ги/

Иллюстрация на обложке:
Юбилейный рубль СССР с портретом
Фридриха Энгельса, 1985 г.