АКАДЕМИЯ НАУК СССР

ОРДЕНА ТРУДОВОГО КРАСНОГО ЗНАМЕНИ
ИНСТИТУТ АРХЕОЛОГИИ

А. И. МЕЛЮКОВА

КРАСНОКУТСКИЙ
КУРГАН

ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУЧНА»

МОСКВА 1981
В книге исследуется один из крупных, царских, скифских курганов
Нижнего Поднепровья. Раскопки его были проведены еще в 1860 г., но
до сих пор материалы их не опубликованы и не изучены. По дневнику
и рукописному отчету, по находкам, хранящимся в Эрмитаже, автор
восстанавливает внешний вид и внутреннее устройство кургана, опре-
деляет его место среди других древностей подобного рода. Книга ил-
люстрирована.

Ответственный редактор

доктор историческпх наук

|К. Ф. СМИРНОВ)



10602-115 __

МС42(02)—8Г 130—81 0507000000

© Издательство «Наука», 1981 г,
ВВЕДЕНИЕ

*

Краснокутский курган — один из погребальных памятников скифской
знати, вошедших в науку под названием «царские скифские курганы».

Несмотря на то что раскопки большинства из этих курганов были
произведены еще во второй половине XIX и начале XX столетия, мате-
риалы, происходящие из них, до сих пор полностью не опубликованы и
научно не обработаны. В отчетах, изданных исследователями памятников,
содержатся краткие сведения о погребальных сооружениях и обряде,
перечень найденных вещей, фотографии или рисунки наиболее интерес-
ных в художественном отношении предметов из золота, серебра и, реже,
бронзы. Вещи, не представляющие художественной ценности, но важные
для характеристики быта и материальной культуры скифов или вовсе не
представлены в изданиях, или показаны выборочно в качестве образцов
той или иной категории предметов.

Общая характеристика царских курганов в свое время была дана
М. И. Ростовцевым *. С тех пор ею постоянно пользуются как советские,
так и зарубежные исследователи при освещении скифской проблемы в
целом или отдельных ее вопросов, а также при написании научно-попу-
лярных брошюр и статей, посвященных скифам или Северному При-
черноморью античной эпохи.

Необходимость детального изучения и полной публикации царских
курганов отмечалась еще М. И. Ростовцевым. Ее постоянно ощущают и
советские археологи, работающие над изучением скифов и соседних
с ними племен. Исследование материалов, добытых при раскопках каждого
из царских скифских курганов, тем более важно в настоящее время по-
тому, что в отличие от дореволюционных археологов мы теперь уже до-
статочно хорошо знаем памятники рядовых членов скифского общества.
Оно поможет полнее и глубже осветить социально-экономический строй,
торговые и культурные связи, быт и религиозные верования скифов.

Краснокутский курган, или Толстая могила, которому посвящена на-
стоящая работа, был раскопан в 1860 г. под наблюдением И. Е. Забели-
на 1 2. Раскопки производились по поручению и на средства Императорской
археологической комиссии. Отчет И. Е. Забелина опубликован в «Древно-
стях Геродотовой Скифии» 3. Дневники и рукописный отчет хранятся в
архиве ЛОНА4. Вещи из раскопок кургана поступали в Государствен-
ный Эрмитаж, в отдел первобытной археологии. В коллекции отсутству-

1 Ростовцев .1/. II. Скифия и Боспор. Л., 1925.

2 Рядом с курганом, о котором идет речь, И. Е. Забелин производил раскопки вто-
рого кургана. Но они не были доведены до конца. Курган относится к эпохе брон-
зы, поэтому здесь я его не касаюсь.

3 ДГС, II. гл. IV. с. 43—53.

4 Архив ЛОНА АН СССР, д. АК, 1860, № 13.
ют амфоры, упомянутые в отчетах. Возможно, вместе с амфорами из
Чертомлыка они попали в музей А. Н. Поля в Днепропетровске. Однако,
видимо, уже ко времени составления каталога музея амфоры были без
паспортов и погибли для науки5.

Специально Краснокутским курганам посвятил небольшую статью
С. А. Семенов-Зусер6. Уделив много внимания критике полевой работы
И. Е. Забелина, С. А. Семенов-Зусер ограничился лишь описаниями, взя-
тыми пз отчета, и общей характеристикой находок. Ни в тексте, ни в
иллюстрациях не получил полного отражения весь комплекс материалов.
Сколько-нибудь детальный анализ вещей в статье отсутствует, а приво-
димые параллели и аналогии не всегда удачны или правильны.

Что касается критической части статьи, то и она содержит, на мой
взгляд, несколько необоснованных упреков в адрес И. Е. Забелина. Без-
условно, справедливо замечание о несовершенной методике раскопок кур-
гана. Он был раскопан лишь частично, при помощи траншеи шириной в
6 сажень, прорезавшей центр насыпи с востока на запад. Значительная
часть насыпи осталась, таким образом, не изученной. Однако такой была
методика почти всех дореволюционных исследований больших и ма-
лых курганов. И. Е. Забелин работал согласно требованиям, предъявля-
емым тогдашней Археологической комиссией.

Не всегда точной была фиксация находок. Например, говоря о сереб-
ряных украшениях уздечек, принадлежащих лошадям, погребенным в
кургане, И. Е. Забелин не отметил их расположения. Но С. А. Семенов-
Зусер явно преувеличивает «грехи» исследователя, обвиняя его в не-
ряшливом ведении работ и фиктивном руководстве ими. Описания и
чертежи, составленные И. Е. Забелиным, свидетельствуют о постоянных,
достаточно внимательных наблюдениях, проводившихся в процессе раско-
пок. Говоря о фиктивном руководстве, С. А. Семенов-Зусер основывается
на письме профессора Гельсингфорсского университета А. Д. Нордмана
Ф. Н. Бруну, в котором А. Д. Нордман сообщает о своей встрече с дву-
мя чиновниками — членами Археологического общества — Савельевым и
Вольским, якобы проводившими раскопки курганов у станции Краснокут-
ской. Имя II. Е. Забелина в этом письме не упоминается. Известно, что
титулярный советник Вольский был командирован Археологической ко-
миссией в помощь И. Е. Забелину7. Относительно участия Савельева в
раскопках Краснокутского кургана других сведений нет. Какова была
роль Вольского и Савельева в исследовании Краснокутского кургана, мы
не знаем, но письмо Нордмана, как мне кажется, не позволяет говорить
о фиктивном руководстве И. Е. Забелиным раскопками кургана. Оно
означает лишь, что А. Д. Нордман не встретился с И. Е. Забелиным,
а имел дело с двумя чиновниками, помогавшими И. Е. Забелину.

Основываясь на том же письме А. Д. Нордмана, С. А. Семенов-Зусер
упрекает И. Е. Забелина в том. что ?он в своих дневниках и отчете не

5 Мельник Е. Каталог коллекций древностей А. Н. Поля в Екатеринославе. Екате-
ринослав, 1893. 1. с. 77.

6 Семенов-Зусер С. А. Краснокутские курганы.— Учен. зап. Харьковского гос. ун-та
за 1939 г.. Харьков. 1939. 15, с. 63—88.

7 Отношение председателя комиссии графа Строганова от 5 мая 1860 г. за № 41 —
Архив ЛОНА АН СССР. д. АК. 1860, № 13.
отметил ряд вещей, перечисленных в письме, и не представил их в Ар-
хеологическую комиссию. Это серьезное обвинение также, на мой
взгляд, лишено «оснований. Для того чтобы показать это, придется сно-
ва обратиться к письму А. Д. Нордмана в переводе и с комментариями
ф. Бруна, которое цитирует С. А. Семенов-Зусер. В письме сообщается
о том, что в кургане «вместе с человеческими костями были найдены
большие вазы, наподобие тех греческих ваз, вырываемых в Керчи, затем
несколько сот железных уздечек, шины, дышло, ось колесницы; все эти
вещи были разломаны, вероятно, нарочито, при самом погребении усоп-
шего. Кроме того, найдены в гробнице большие доски, серебряные или
медные, служившие, вероятно, для украшения приведенной колесницы
пли для украшения лат хороненного, далее несколько золотых украше-
ний в виде розетки и несколько сот трехсторонних шпиц от стрел. Более
всего обратили на себя наше внимание многие серебряные доски с отвер-
стиями, имеющие вид четырехугольника в несколько дюймов в длину и
ширину, на коих изображены были драконы, львы и, чаще всего, колес-
ницы с колесами. По мнению г. Нордмана, это мог быть род знамени или
галебардов, которые при погребении знатной особы были заложены в
гроб начальника орд, подобно тому, как простые воины туда клали своп
стрелы» 8.

Многие ли веши из числа перечисленных не упомянуты в отчете За-
белина? При сопоставлении письма с отчетом оказывается, что в нем
отмечены все находки, о которых говорил А. Д. Нордман, за исключением
серебряных или медных досок. Не совпадает лишь количество вещей.

Так, у И. Е. Забелина говорится об остатках не одной, а двух пово-
зок, не о нескольких сотнях железных удил и псалий, а лишь о 70, зна-
чительно меньше, чем у А. Д. Нордмана, отмечено наконечников стрел.
Можно ли верить А. Д. Нордману, который, по-видимому, имел возмож-
ность лишь видеть вещи, но вряд ли занимался их подсчетом? Думаю,
следует предполагать, что в письме А. Д. Нордмана количество находок
было сильно преувеличено.

Относительно серебряных или медных досок, которые произвели на
гельсингфорсского профессора особенно сильное впечатление, можно ска-
зать, что, скорее всего, здесь речь идет о бронзовых навершиях с изоб-
ражениями фантастических животных, найденных в двух местах под на-
сыпью кургана вместе с остатками повозок. На эту мысль наводит пред-
положение А. Д. Нордмана о назначении «досок», а также упоминание об
изображениях на них «драконов, львов, а чаще всего, колесниц с колеса-
ми». На навершиях, правда, нет изображений колесниц с колесами. Од-
нако можно думать, что А Д. Нордман неправильно понял изображение
изогнутого в кольцо тела гиппокампа-грифона с ажурной каймой, которое
по очертаниям напоминает колесо колесницы. Переданные на других
навершиях фантастические животные соответствуют в одном случае дра-
кону, в другом — льву.

Таким образом, мне представляется, что в отчете И. Е. Забелина п в
письме А. Д. Нордмана говорится об одних и тех же находках, просто
последний дает неверное описание их.

8 Семенов-Зусер С. А. Краснокутские курганы, с. 65, 66.
Наконец, С. А. Семенов-Зусер упрекает И. Е. Забелина в том, что
опись вещей из дневника не сходится с инвентарной описью Государст-
венного Эрмитажа. В последней количество предметов якобы больше,
чем в первой. На самом деле расхождения есть лишь в количестве
железных удил и псалий. Однако объясняется это, скорее всего, тем, что
при раскопках была найдена целая груда скипевшихся железных удил —
до 70 штук9. Вероятно, только после расчистки, произведенной в Госу-
дарственном Эрмитаже, стало возможным точно определить количество
вещей. В эрмитажной коллекции есть две бронзовые бляшки- выполнен-
ные в зверином стиле. В описи находок И. Е. Забелина они не значатся.
Однако несомненно, что именно эти бляшки исследователь имел в виду,
когда говорил о двух бронзовых «запонах в виде цветка», найденных сре-
ди прочих вещей под насыпью кургана10. Ведь никаких бляшек «в виде
цветка» в эрмитажной коллекции нет, а сами бляшки по общему виду,
действительно, могут быть восприняты, как напоминающие цветок.

В заключение отмечу, что, вопреки мнению С. А- Семенова-Зусера,
вся документация о раскопках Толстой могилы, оставленная Забелиным,
представляется мне довольно тщательно, выполненной и позволяет по-
лучить достаточно полное представление о раскопанной части кургана, об
устройстве насыпи, погребальном сооружении и найденных при раскоп-
ках вещах. Надеюсь показать это в настоящей работе.

9 ДСГ. II. с. 45.

10 ДСГ. II. с. 44.
ГЕОГРАФИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ,
УСТРОЙСТВО НАСЫПИ

И ПОГРЕБАЛЬНЫХ СООРУЖЕНИЙ

*

Толстая могила у Краснокутской станции (ст. Конкриновка) расположена
на правом берегу Днепра, по дороге из Днепропетровска (б. Екатерино-
слава) в Никополь, на возвышенной степной местности, которая «откры-
вает горизонт верст на 20 во все стороны» ‘. Вблизи этого кургана к .за-
паду стоял другой курган меньшей величины, относящийся, как показа-
ли раскопки И. Е. Забелина, к эпохе бронзы.

По своему географическому положению Краснокутский курган входит
в группу правобережных степных курганов Нижнего Приднепровья,
к которым принадлежат курганы скифской знати — такие, как Чертом-
лык, Александропольский, Каменная могила, Близница Слоновская,
Близница Томаковская, 1-й и 2-й Лемешевы курганы, Бабы и Раскопана
могила,— и курганные могильники рядового скифского населения — та-
кие, как Кутской, Белозерский, Никопольский, Кичкасский.

Насыпь кургана по величине уступала размерам многих других цар-
ских кураганов 1 2. Высота ее была равна 4 саженям (8,5 м), диаметр по
подошве 30 саженям (64 м), окружность — 90 сажень (191,7 м). Склоны
насыпи были крутыми, особенной крутизной отличался северный склон,
что характерно для всех степных скифских курганов. Вершина насыпи
представляла собой довольно ровную площадку около 7 сажень (около
15 м) в диаметре.

К моменту раскопок насыпь была повреждена ямами, из которых,
как полагает И. Е. Забелин, местные жители добывали камень.

Раскопки кургана, как уже говорилось выше, были произведены тран-
шеей шириной в 6 сажень (рис. 1). прорезавшей центральную часть на-
сыпи с востока на запад. Чертеж, приложенный к отчету И. Е. Забелина,
показывает, что в средней части траншея была несколько расширена к
югу. Небольшая прирезка была сделана и к северной стенке траншеи в ее
средней части. По всей вероятности, это были подкопы, сделанные под
насыпью кургана. Насыпь состояла из чернозема, но в ее конструкцию
входили и камни, «по большей части гранитные местной породы, которые
образуют Днепропетровские пороги в обнаруживаются по течению впа-

1 ДСГ, И, с. 43.

2 Насыпь Александровского кургана имела высоту около 20 м. Чертомлыка — 19 м,
Солохи — 18 м, кургана Козел— 14 м при окружности основания 300—350 м. Рав-
ной или близкой по величине были насыпи Лемешева кургана 1 (8,5 м), кургана 2
у с. Малая Лепетиха (7.45 м), кургана 6 у д. Башмачки (7,2 м). Окружность их
основания была равна 150—200 м.
Рис. 1. Разрез и план раскопанной части Краснокутского
кургана, по И. Е. Забелину
дающих в Днепр речек» 2. Камнем была обложена вся окружность насыпи
по подошве и скатам ее боков. Ширина каменного кольца по скатам до-
стигала 7 футов (14,9 м), а толщина в основании доходила до одной са-
жени (2,13 м). Сплошной завал из камней составлял весь центр насыпи,
проходя в глубину гробницы, вырытой в материке. По мере углубления
завал постепенно уменьшался в объеме, так что в разрезе он имеет вид
воронки.

В насыпи «ближе к материку» около середины отмечены слои глины,
«вынутой в разные стороны», кроме восточной. Очевидно, это был выброс,
который располагался кольцом по краям входной ямы. Лишь с восточной
стороны ее был оставлен проход к гробнице, по которому, «быть может,
и был принесен в нее покойник». Не говоря о размерах выброса и ве-
личине прохода, И. Е. Забелин сообщает, что далее были проведены ин-
тересные наблюдения по устройству насыпи, которые остались не отме-
ченными в работе С. А. Семенова-Зусера. Приведу их по тексту опубли-
кованного отчета: «Судя по расположению слоев глины... должно
предполагать, что глину выбрасывали уже в то время, когда кругом
гробницы был наношен и чернозем, по крайней мере сажени на две и
более в вышину. Одним словом, ясно было, что по мере того, как выры-
вали для покойника гробницу, в то же время присыпали к ней и черно-
зем, так что слои глины в иных местах попадали уже через слои черно-
зема и перемешивались с ним. Когда похороны были окончены и моги-
ла была высоко осыпана глиной и черноземом, середину ее стали зава-
ливать камнями, а вместе с тем и сооружать насыпь, которую потом по
всей окружности обложили также камнем и снова осыпали черноземом» '.

Это наблюдение И. Е. Забелина как будто позволяет объяснить фор-
му каменного завала в центре насыпи, имевшего вид воронки. Однако
аналогичных приемов сооружения насыпи не было зафиксировано при
раскопках других курганов. Это заставляет подвергнуть сомнению пра-
вильность наблюдения И. Е. Забелина и предложить иное объяснение
воронкообразной формы каменного завала в центре кургана. Скорее все-
го, каменный завал такой формы мог образоваться в результате граби-
тельского раскопа, имевшего форму воронки и направленного в центр
кургана, где помещалась могила. Примеров таких грабительских раско-
пов, проводившихся с вершины в глубь кургана, можно привести мною.
Камни, из которых состояла центральная часть насыпи кургана, неиз-
бежно должны были попасть в грабительский раскоп, отчего и завал из
них получил форму воронки. Трудно объяснить при этом лишь мощные
напластования чернозема вокруг могилы толщийой сажени на две и бо-
лее, на которых размещался основной выкид, состоявший из глины.

По структуре насыпи Краснокутский курган не отличается от ряда
других царских скифских курганов, насыпи которых сооружались из
чернозема. Не менее характерно применение камня, особенно для об-
кладки нижней части насыпи. В ряде курганов отмечено и присутствие
значительного количества камней, иногда группирующихся в центре на-
сыпи, над центральной могилой. Сосредоточение камней в центре насыпи

ДГС, II, с. 4.3.

ДГС, II, с. 50, 51.
отмечено И. Е. Забелиным при раскопках курганов Близница Слонов-
ская 5, Близница Томаковская 6 *, Каменная могила При раскопках кур-
гана 2 у с. Малая Лепетиха Н. И. Веселовский отмечал находки в насы-
пи большого количества камней местной породы8. Из чернозема и боль-
ших каменных глыб состояла насыпь курганов Бабы и Раскопана
могила, исследованных Д. И. Эварницким 9 10.

В насыпи Краснокутского кургана между камнями попадались череп-
ки разбитых амфор, лошадиные кости и воловья кость. При раскопках
завала камней в средней части кургана отмечены находки между камней
железного кольца от уздечки и обломка железного копья. В западной
части траншеи среди камней цоколя найдено горло с ручками амфоры и
трое железных удил. В восточной части насыпи, у каменного цоколя, об-
наружено 26 бронзовых наконечников стрел с остатками камышовых
древок.

В восточной части траншеи под насыпью на «верхоземке» (очевидно,
на древней поверхности) по сторонам «прохода» — места, оставленного
не засыпанным могильным выкидом, были сложены в двух кучах остатки
двух намеренно разрушенных повозок, бронзовые украшения в виде навер-
ший, нашивных бляшек и некоторых других вещей, которые И. Е. Забе-
лин считает принадлежностью повозок или кочевых палаток покойника,
привезенных п сложенных вместе с разломанными повозками. Кроме
того, в одной из куч (северной) была «целая груда скипевшихся железных
удил — до 70 штук», два кабаньих клыка, совершенно разрушившихся от
прикосновения воздуха, и два небольших костяных украшения вроде пу-
говиц. Под этой же кучей «в материке» находилось 54 бронзовых наконеч-
ника стрел.

Местоположение куч отмечено И. Е. Забелиным на плане (под бук-
вой «б», рис. 1), а в отчете указано, что кучи находились на расстоя-
нии 2,5 сажень (3,195 м) друг от друга и имели почти одинаковый
объем около аршина (0,90 м) в ширину и 3/4 аршина (0,54 м) в толщи-
ну. В отчете перечислены и кратко описаны все находки в каждой из куч.
Специально о них будет сказано ниже. Здесь отмечу лишь, что все на-
ходки, за исключением двух костяных украшений вроде пуговиц, пред-
ставлены в Эрмитаже. Из дневника следует, что под северной кучей,
вместе с 54 наконечниками стрел было найдено еще два обломка желез-
ных удил с шестью прикипевшими к ним стрелами В эрмитажной
коллекции имеются удила, склеенные из двух обломков, с пятью при-
ставшими к ним наконечниками стрел.

Фрагменты амфор, лошадиные и воловьи кости, найденные в основа-
нии насыпи, между камней крепиды, очевидно, следует рассматривать,
как остатки тризны, совершенной после погребения и в начале сооруже-
ния кургана.

Г

5 ДГС, II, с. 65.

6 ДГС, II, с. 67. 68.

1 ДГС, II, с. 70. 71.

’ ОАК за 1913—1915 гг., с. 136.

’ ОАК за 1897 г., с. 133—135.

10 Архив ЛОНА АН СССР, д. АК, 1860, № 13, л. 20.
Следы тризны встречаются в большинстве скифских курганов, как
«царских», так и рядовых, но положение их бывает различным.
В Чертомлыке, надример, основная масса находок, которую можно счи-
тать остатками тризны, была сосредоточена под северо-западной полой
кургана (фрагменты амфор, кости лошади, коровы) Меньшее коли-
чество таких находок было сделано в насыпи. В кургане 6 у д. Баш-
мачки остатки тризны были сосредоточены в западной части насыпи,2.
В курганах Бабы * 12 13 и Слоновская Близница 14 они находились в верхних
слоях насыпи.

В насыпи или на древней поверхности под ней находятся остатки
тризны и в большинстве курганов рядового скифского населения. При
этом они бывают сосредоточены как бы в головах покойника. Посколь-
ку чаще встречается западная ориентировка погребенных, то и тризна в
большинстве курганов бывает расположена в западной части кургана.
В курганах с северной ориентировкой покойника следы тризны обычно
отмечаются в северной поле кургана *5. По всей вероятности, и при по-
гребении знатных покойников существовала та же закономерность в рас-
положении тризны, но из-за недостаточного внимания исследователей
прошлого столетия к находкам, не представлявшим большой материаль-
ной ценности, установить ее не удается. Это относится и к Краснокут-
скому кургану, поскольку И. Е. Забелиным не были точно зафиксирова-
ны все находки фрагментов амфор и костей животных.

Постоянно встречаются в насыпях «царских» курганов или под ними
предметы конского убора—удила и украшения конской узды и наконеч-
ники стрел. Еще больше, чем в Краснокутском кургане, таких находок
было в Чертомлыке16 и Александропольском кургане17, меньше в
кургане 1 у с. Шульговка, или Ново-Николаевка18, в кургане 3 у
с. Малая Лепетиха *9, в кургане 6 у д. Башмачки20 и в ряде других.
В тех случаях, где исследователями' были зафиксированы места находок
остатков тризны (битой посуды, костей животных), предметов конского
убора и наконечников стрел, расположение тризны не совпадает с рас-
положением остальных вещей. Достаточно определенно это можно ска-
зать и в отношении Краснокутского кургана.

Находки предметов конского убора и наконечников стрел, по-видимо-
му, следует объяснять существовавшим обычаем ритуальных приноше-
ний, связанных с культом коня и оружия. В какой-то степени они могли
одновременно быть показателями знатности и богатства погребенного.

Нельзя привести аналогий расположению остатков повозок, намерен-
но разломанных и сложенных в двух кучах под насыпью Краснокутского

** ДГС, II, с. 107.

12 Спицын А. А. Раскопки, произведенные в 1897 г. близ д. Башмачки Екатеринослав-
ской губ.— ИАК, 1901, с. 73.

13 ОАК за 1897 г., с. 133.

11 ДГС, II, с. 65, 66.

15 Г раков Б. И. Скифские погребения на Никопольском курганном поле — МИА, 1962,
115. с. 82.

16 ДГС. II, с. 107.

17 ДГС, I. с. 7.

18 ОАК за 1889 г., с. 18.

19 ОАК за 1913—1915 гг., с. 136.

Спицын А. А. Раскопки..., с. 73.

И
кургана. В большинстве курганов, в которых отмечены остатки повозок,
они (обычно это колеса, иногда и части кузова) находились во входной
яме, где закрывали входное отверстие в катакомбу или располагались
возле него (Мелитопольский курган 2‘, Тайманова могила“, Толстая
могила21 22 23. Казенная могила24, курган 43 в группе Таймановой моги-
лы25). В Александропольском кургане остатки повозок обнаружены в
насыпи и в специально вырытой для них яме26. В кургане у с. При-
морского в Приазовье они находились в специально вырытой для них
яме с подбоем (№ 2) 2’. В кургане 3 у ст. Елизаветинской остатки по-
возки были положены «на обрыве ямы», содержащей погребение28; две
повозки — одна за другой — были поставлены при входе в погребальную
яму в кургане 2 у той же станицы 29.

На желтой материковой глине под насыпью Краснокутского кургана
было замечено три темных пятна (рис. 1): одно находилось почти в
центре траншеи, второе — на юго-запад и третье— на северо-запад от
первого. Два из них принадлежали основному погребальному сооруже-
нию — входной яме (центральное пятно) и обвалившейся катакомбе
(северо-западное пятно), третье — могиле коней. Входная яма (у
И. Е. Забелина она названа «центральная яма» или «главная гробница»)
в плане имела форму правильного четырехугольника с закругленными
углами. По длинной оси она ориентирована с востока на запад с не-
большим отклонением к северу. Длина ее по этой осп была равна
4,5 аршин (3,2 м), а ширина — 3 аршина (2,13 м). По мере углубления
яма постепенно увеличивалась в размерах. На дне, находившемся в слое
белой глины, на глубине 2,5 сажень (5,3 м), яма имела размеры: с во-
стока на запад — 6 аршин (4,27 м), с севера на юг — 4 аршина (2,84 м).
Заполнение ямы сверху на 5 аршин (3,55 м) составлял чистый чернозем
«без всякой смеси», а за ним частью смешанная с черноземом глина,
большей же частью — смешанный с глиной чернозем. В этих смешанных
слоях на разной глубине найдено горло амфоры с ручками, разбросан-
ные человеческие и конские кости и мелкие железные обломки скобок и
обоймиц (может быть, ножен), мелкие черепки от сосуда из красной
глины и части черепа.

Из северо-западного угла входной ямы на северо-запад шел коридор
в погребальную камеру. Длина коридора 2 сажени 7-, аршина (4,8 м),
ширина 2,.> аршина (1,78 м). «Первоначально он имел вышину несколь-

21 Теренпжкин А. И. Скифский курган в г. Мелитополе,—КСПА АН УССР 1 Ч5Г> 5
с. 29.	.	, ,

22 БЮ.иля Н / Досл!дження Гайманово! могили.— Археолопя, 1971. I. с. 4г>

23 Мозолевский Б. Н. Курган Толстая могила близ г. Орджоникидзе на Украине.—
СА. 1972. .V 3. с. 297.

24 БиОзиля /; 11. Скифский курган «Казенная могила».— В кн.: Новейшие открытия
советских археологов: (Тезисы докладов конференции ИА АН УССР и ИА АН
СССР). Ки> в, 19/5. ч. II. с. 17.	' .

25 Бгдзгля Б /., Мозолевський Б. М. Мзкопки Гайманово! могили в 1969 шип —
АДНУ. выи. IV. с. 118.	1

28 ДГС. !, и 21.

Привалз г .4, //., Привалова О. Я., Зарайская Н. П. Раскопки скифского кургана
в Донбасс..- — АО 1978 г. И.. 1979. с. 390. 391.

28 ОАК за ГИЗ—1915 гг„ с. 156.

29 ОАК за 19!3—1915 гг., с. 153.

ко больше аршина (более 0,71 м), далее свод его, возвышаясь, доходил
до 1 5 аршина (1,07 м) вышины». Дно коридора, очевидно, было ровным,
так 'как отмечено, что оно «тоже находилось в белой глине в уровень с
дном гробницы». В конце коридор опускался ступенью отвесно вглубь
на 1 аршин (0,71 м), в пласт красной глины. На поверхности свода
П Е. Забелин отметил следы орудия, «которым копали эту галерею и
которое имело форму толстого копья или кинягала». Скорее всего, здесь
идет речь о следах орудия, которые неоднократно были прослежены со-
ветскими археологами при раскопках погребальных сооружений в скиф-
ских курганах. Таким орудием было или тесло с нижним концом в 4—
6 см, или кирка в 1,5—2 см шириной 3“. Так как И. Е. Забелин говорит
о толстом кинжале или копье, то, вероятнее всего, это орудие соответ-
ствовало кирке3.

К сожалению, форма свода коридора осталась автором не описанной.
Ничего не сказано и о том, был ли заполнен коридор землей, зато от-
мечены находки, сделанные в нем. При самом входе в коридор найдена
небольшая золотая розетка, а по дну собрано несколько обломков «вроде
меча» и несколько человеческих ребер.

В западной стене входной ямы, «начиная от входа в коридор откры-
ты небольшие пещерки — следы грабительских поисков. Одна такая пе-
щерка возвышалась от уровня дна на 3 аршина, и в ее своде замечено
несколько углублений, вершков на 6 в диаметре, выдолбленных каким-
то острым орудием вроде копья или меча, каким был копан проход в
подземелье».

На плане (рис. 1) эти «пещеры» не нанесены. Вместо них неровной
линией обозначена сплошная площадь. Одним концом она примыкает к
западной стене входной ямы, но большая ее часть как бы соединяет-
ся с коридором.

Погребальная камера, в которую вел корпдор, представляла собой
«круглое подземелье, уже обвалившееся, имевшее около 2,5 саженей
(5,3 м) в диаметре». Однако на плане (рис. 1, с) «подземелье» изобра-
жено не круглым в плане, а в виде широкого овала, ориентированного с
востока на запад. По обвалившейся сверху «материковой толще» И. Е. За-
белин определил высоту катакомбы. Она достигала 3 аршин (2,13 м). Дно
находилось в пласте красной глины и было на 1 аршин (0,71 м) ниже
дна входной ямы. Катакомба была ограблена и на дне в беспорядке най-
дены следующие предметы: несколько бронзовых стрел (в ДГС количество
стрел не названо, в неопубликованном отчете упомянуто 11); несколько
железных подтоков от копий; несколько обломков, по-видимому, меча;
горлышко глиняной кубышки (?), 3 обломка чернолакового сосуда, брон-
зовое кольцо с разложившейся эмалью (по-видимому, в действительно-
сти ножка серебряного сосуда), обломки медных вещей и среди них ук-
рашения в виде вилки; костяные черенки от четырех ножей. Среди ве-
щей находились обломки человеческих и конских костей.

39 Граков Б. И. Скифские погребения..., с. 82.

31 Скифская железная кирка с длинным острием к виде клевца найдена во входной
яме катакомбы 2 Мелитопольского кургана. См.: Тереножкин А. И. Скифский Кур-
гав в г. Мелитополе, с. 31.

12

13
Не потревоженными грабителями оказались лишь амфоры, стоявшие
в РЯД У восточной стены катакомбы. Их было восемь, и почти все они
имели высоту 1,25 аршин. Амфоры были раздавлены землей при разру-
шении свода катакомбы.

В северо-западной стене погребальной камеры в слоях рушеной глины
на высоте 2,5 аршин от уровня дна открыто 9 совсем перержавевших
железных трубок длиной около '/* аршина (около 18 см) каждая. Они
стояли в глине вертикально, рядом, одна подле другой. И. Е. Забелин
считает, что это были наконечники древок копий, стоявших у стены
клинками вниз, а наконечниками вверх.

В восточной стене катакомбы открыт грабительский ход (рис. 1,/),.ко-
торый, однако, до конца не был прослежен из-за обвала, совсем его за-
сыпавшего. У самого входа в грабительскую лазейку найдены «какие-то
железные оковки вроде полос, пробитых гвоздями и служивших, по-ви-
димому, скреплением какому-то ящику. Подле них — разбитая нижняя
часть амфоры».

Описывая погребальное сооружение Краснокутского кургана,
С. А. Семенов-Зусер пришел к выводу, что И. Е. Забелин пропустил
основную подземную камеру (погребение главного покойника), которая, по
его мнению, должна была находиться на том месте, где И. Е. Забелин
указывает «ниши», вырытые грабителями, т. е. у западной стены вход-
ной ямы32. При этом С. А. Семенов-Зусер ссылается на общую харак-
теристику погребальных сооружений «царских» курганов Нижнего При-
днепровья, данную М. И. Ростовцевым. Однако из этой характеристики
вовсе не следует, что центральная погребальная камера обязательно
должна была находиться в углах или стенках входной ямы. М. И. Ро-
стовцев отмечает, что она могла сообщаться с ямой коридором33. Имен-
но такой случай, когда погребальная камера была отделена от входной
ямы коридором, и имеет место в Краснокутском кургане. Кстати замечу,
что коридоры были в большинстве погребальных сооружений «царских»
курганов. Они выходят то из одной из стен входной ямы, то из ее угла.
Причем во многих погребальных сооружениях коридор из входной ямы
шел прямо на север или с незначительным отклонением от этого направ-
ления. Погребальная камера, в которую вел коридор, была предназначе-
на для погребения «главного покойника» (боковое погребение Солохи,
Деев курган, Чмырева могила, Лемешевы курганы 1 и 2, Верхний Ро-
гачик). Не только расположение коридора и камеры по отношению к
входной яме, но и сами размеры «подземелья» Краснокутского кургана
не позволяют сомневаться в том, что камера округлых очертаний около
5,3 м в диаметре была гробницей «главного» покойника, а не могилой
«слуги», как думал С. А. Семенов-Зусер.

Для погребального сооружения Краснокутского кургана самой близ-
кой аналогией является погребальное сооружение, открытое Н. И. Весе-
ловским в Лемешевом кургане 2^(боковая могила) 34. Здесь также кори-

12 Семенов-Зусер С. .1. Ьраснокутские курганы.— Учен. зап. Харьковского гос. ун-та
за 1939 г., Харьков, 1939, 15, с. 80.

33 Ростовцев М. И. Скифия и Боспор. Л., 1925, с. 411.

34 ОАК за 1911 г., с. 36.
пор шел из угла прямоугольной входной ямы, ориентированной с северо-
востока на юго-запад и вел на север, а катакомба была овальной в плане,
ориентирована с запада на восток.

По принципу устройства (входная яма, коридор па север и погре-
бальная камера, ориентированная с запада па восток) оба погребальных
сооружения могут быть объединены в одну группу с погребальными соо-
ружениями из курганов Солоха (боковое погребение) 35, Лемешев 13’,
Чмырева могила37, Деев курган38 и ряда другпх. По широтной ориен-
тировке погребальной камеры и расположению ее на север от входной
ямы эта группа погребальных сооружений царских курганов может
быть сопоставлена с погребальными сооружениями рядового скифского
населения, объединенными Б. Н. Граковым в первый тип39. От послед-
них они отличаются более сложной конструкцией и большими размера-
ми как входных ям, так и погребальных камер.

Судя по находкам, сделанным на дне погребальной ямы, можно счи-
тать что «главное» погребение Краснокутского кургана принадлежало
мужчине. Были ли при нем какие-либо сопровождавшие его захороне-
ния, как, например, погребения слуг в боковой могиле Солохи, в курга-
не 6 у д. Башмачка или в Толстой могиле, определить невозможно.

Нет никаких данных и для того, чтобы судить об обряде погребения.
Обращают на себя внимание вещи, сохранившиеся на своих местах и,
следовательно, свидетельствующие о некоторых деталях погребального
ритуала.

Из описания И. Е. Забелина следует, что копья были воткнуты в дно
могильной ямы у северо-западной стены погребальной камеры. Эта ин-
тересная деталь погребального обряда не является особенностью одного
лишь Краснокутского кургана, хотя и не принадлежит к числу широко
распространенных. Копья, воткнутые в дно могилы, встречены в некото-
рых царских курганах и некоторых рядовых 40 41. Известен и рассказ Ге-
родота об этом обычае при царских похоронах (IV, 71). Во всех тех
случаях, когда могилы не были потревожены, копья находились со сто-
роны головы покойника, справа или слева от него. Исходя из этого,
очевидно, можно предполагать, что покойник в катакомбе Краснокутско-
го кургана был погребен головой на запад или с небольшим отклонени-
ем от этого направления..

Такому предположению не противоречит и расположение амфор у во-
сточной стены катакомбы, так как обычно амфоры ставились в области
ног погребенного в одной камере с «главным» покойником, в дромосе или
в специальной нише (боковое погребение кургана Солоха кургана 8
Елизаветинского могильника42, Мелитопольского кургана43 и др.).

35 ОАК за 1913—1915 гг., с. 107, рис. 175.

36 ОАК за 1911 г., с. 35.

37 Браун Ф. Отчет о раскопках в Таврической губернии — ПАК, 1906, 19, с. 105,
рис. 35.

38 Спицын А. А. Серогозские курганы.— ИАК, 1906, 19. с. 169. рис. 36.

39 Граков Б. Н. Скифские погребения..., с. 83.

10 Граков Б. Н. Скифские погребения..., с. 86. 87.

41 ОАК за 1913—1915 гг.. с. 107.

42 Шилов В, П. Раскопки Елизаветинского могильника,— С.А. 1961, 1. с. 154, рис. 8.

43 Тереножкин А. И. Скифский курган в г. Мелитополе, рис 9.
Находки конских костей и костяных рукояток ножей на дне ката-
комбы свидетельствует о том, что покойнику была положена заупокойная
мясная пища — очевидно, часть туши лошади, как это часто бывает не
только в царских, но и в рядовых погребениях скифов степного Север-
ного Причерноморья. Один или несколько ножей с костяными рукоят-
ками обычно сопровождают мясную пищу, бывают воткнуты в нее или
положены рядом с ней. В царских курганах мясная пища часто лежала
в бронзовых котлах. В рядовых она клалась прямо на дно катакомбы,
иногда на деревянном блюде в головах или в ногах погребенного. Как
была положена мясная пища в катакомбе Краснокутского кургана, мы не
знаем. Отсутствие бронзового котла не исключает ее нахождения в нем,
так как при ограблении котел могли унести, а кости выбросить из него
на дно могилы. Так было, например, в Мелитопольском кургане. Зеле-
ные пятна — окись меди — на костях лошади и овцы, найденных на дне
центральной могилы в Мелитопольском кургане, указывают на то, что
до ограбления кости находились в бронзовом котле или котлах44.

Нетронутой грабителями оказалась в Краснокутском кургане могила
коней. Она была расположена на юго-запад от входной ямы на расстоя-
нии 1 сажени (2,13 м) от нее. Эта могила представляла собой четырех-
угольную яму, ориентированную по длинной оси с севера на юг. Длина ее
равнялась 3 аршинам 14 вершкам (2,76 м), а ширина 3'/4 аршина
(2,3 м).

«На глубине 2,5 аршин (1,78 м) в ней лежали на боку, рядом, голо-
вой к главной гробнице (т. е. на север) четыре коня в серебряном уз-
дечном наборе и с железными удилами в челюстях». Кости коней плохой
сохранности. Могила была засыпана черноземом и закрыта сверху де-
ревом.

Специальные могилы с захоронениями коней являются одним из ха-
рактерных признаков «царских» курганов Нижнего Приднепровья IV—
1II вв. до н. э. Количество лошадей, погребенных в могилах, могло быть
разным. В Цимбаловой могиле была раскопана гробница с шестью скеле-
тами лошадей в Чмыревой могиле — с 10 остовами коней46. В кур-
гане Солоха близ центральной гробницы находилась могила двух лоша-
дей 4‘, а близ бокового погребения — могила пяти лошадей, для каждой
из которых было выделено особое помещение48. В Мелитопольском кур-
13 не в конской могиле было погребено две лошади49. В Александрополь-
ском50 и Деевском51 курганах специальные ямы были вырыты для по-
гребения одной лошади. В Чертомлыке52 и Козле 53 было по три конских
могилы, содержавших погребение 11 лошадей. Центральное погре-

>• Тереножкин А. И. Скифский курган в г. Мелитополе, с. 32.

1 ОАК за 1867 г., с. 19 и след.

Браун Ф. Отчет о раскопках..., с. 96 след.

17 ОАК за 1912 г., с. 60.	Л

•’ ОАК за 1913—1915 гг., с. 104.

Тереножкин .1. II. Скифский курган в г. Мелитополе, с. 32.

: ДГС. I, с. 9.

ОАК за 1891 г., с. 73.

ДГС. II, с. 50.

Архив ГПМ.
бение в Толстой могиле сопровождали две конские могилы, в каждой из
которых было по три конских скелета .

Лошади были похоронены в золотых, серебряных или, реже, бронзо-
вых уздечных уборах, а на некоторых имеются еще остатки шейных ук-
рашений и золотые обивки седел.

Обычно конские могилы располагались к западу от гробницы того
покойника, к которой они относились. Помимо Краснокутского кургана,
только в Чмыревой могиле конская могила была устроена не в западном,
а в юго-восточном направлении от центральной. Это зарегистрированное
еще в одном кургане отклонение от общего правила позволяет считать
конскую могилу Краснокутского кургана принадлежавшей центральному
погребению, а не какому-то впускному, которое могло находиться где-то
под не раскопанной И. Е. Забелиным частью насыпи, как предполагал
С. А. Семенов-Зусер.

Могилы коней обычно представляют собой четырехугольные, реже
овальные ямы, засыпанные землей и закрытые деревом. Только в Мели-
топольском кургане яма была перекрыта наслоениями из морской травы
и земляных вальков, а затем известняковыми плитами.

Конские скелеты в могилах лежат или в таком же положении, как в
описанной гробнице, т. е. на боку, или бывают положены на животе с
подогнутыми под себя ногами (Александропольский курган). Ориентиро-
ваны они обычно головой к голове своего хозяина, чаще всего на восток.
Но в кургане Большая Цимбалка скелеты пяти лошадей лежали черепом
на восток, а шестой — на запад. В Чмыревой могиле Ф. Брауном отмечен
случай погребения живых лошадей, которые были введены в могилу и
впоследствии погибли, задохнувшись в ней. В Толстой могиле кони были
брошены в ямы очень небрежно.

Таким образом, все сохранившиеся детали погребального ритуала ни-
чем не выделяют Краснокутский курган из серии так называемых цар-
ских скифских курганов Нижнего Приднепровья IV—III вв. до н. э.

54 Мозолевский В. Н. Курия Толстая могила..., с. 274—279.

2 А. И. Мелюкова

17
ИНВЕНТАРЬ

*

Как можно судить по предыдущему разделу набор вещей из Краснокут-
ского кургана состоит из находок в насыпи, на древней поверхности под
ней, в центральной гробнице и конской могиле. Для того чтобы полнее
отразить комплексы, мне представляется целесообразным давать харак-
теристику предметов по местам их находок. Соответственно с этим раз-
дел разбит на три подраздела, в каждом из которых содержатся парагра-
фы, посвященные отдельным категориям инвентаря.

НАХОДКИ В НАСЫПИ

И НА ДРЕВНЕЙ ПОВЕРХНОСТИ

ОСТАТКИ ПОВОЗОК

Большинство находок, о которых будет сказано в этом разделе, составля-
ет содержимое двух куч, обнаруженных в восточной части раскопа, на
древней поверхности под слоями насыпи.

Как отметил И. Е. Забелин, количество колесных втулок (их 8) ука-
зывает на то, что под насыпью Краснокутского кургана были сложены
в двух кучах остатки двух четырехколесных повозок. Повозки были на-
меренно сломаны, их части разбиты или сильно деформированы. Вос-
становить по сохранившимся фрагментам общий вид и размеры повозок
не представляется возможным. Однако некоторые наблюдения относитель-
но устройства отдельных частей повозок удается сделать.

Колеса. К ним относятся обломки железных шин, железные обивки
ступиц, гвозди. Большинство их происходит из южной кучи и только не-
которые — из северной.

Из многочисленных обломков железных полос-обивок к колесным
шинам, набивавшимся на деревянные ободья колес, с уверенностью мож-
но отнести только те, которые значатся в Эрмитаже под номером Дн
1860 II.

Опп представлены двумя целыми, но согнутыми кусками, один из ко-
торых длиной 131 см, второй — 118,5 м и девятью обломками длиной
0.68 — 0.23 м. Это массивные кованые полосы толщиной 0.7 -0,8 см, ши-
риной 3 и 3.3 см, в разрезе прямоугольные (рис. 2, 1—5; 3).

На каждом куске имеются квадратные или прямоугольные отверстия
для гвоздей, при помощи которых шины прибивались к деревянным обо-
дьям. На кусках с сохранившимися концами было по восемь отверстий,
расположенных друг от друга на расстоянии от 12,5 до 23 см. На куске
длиной в 131 см отверстия располагались следующим образом; от 1 до
2 —20.5 см: от 2 до 3— 19 см; от 3 до 4— 13 см; от 4 ;и> 5— 13см;
от 5 до 6 — 12,5 см; от 6 до 7 — 18 см; от 7 до 8 — 2.3 см. На
Рис. 2. Железные ободья колес погребальной повозки (1—7)

втором куске длиной 118,5 см отверстия расположены на расстоянии от
12,5 до 20 см друг от друга (от 1 до 2 — 15 см; от • 2 до 3 —
13 см; от 3 до 4 — 15 см; от 4 до 5 — 20 см; от 5 до 6 —
12,5 см; от 6 до 7 — 15,5 см; от 7 до 8 — 14,5 см).

Отверстия для гвоздей имели размеры 0,7 X 0,7 или 0,6 X 0,9 см. На
наружной поверхности некоторых обломков шин сохранились шляпки
гвоздей, которыми шины прибивались к деревянным ободьям колес.
В плане они в виде почти правильного ромба длиной 6 см, шириной
1,7 см (рис. 2, 5; 3) или длиной 5 см. шириной 1,5 см. В отверстиях
шин сохранились лишь небольшие остатки самих гвоздей, квадратных в
сечении. Нигде гвозди не уцелели настолько, чтобы можно было судить
об их длине и па этом основании восстанавливать примерную ширину
деревянных ободьев колес

Как уже было сказано выше, фрагменты шин сильно деформированы
и поэтому по их кривизне невозможно восстанавливать диаметры колес
повозок. Для этой цели можно использовать только целые куски шины с
сохранившимися концами. Длина одного куска, как уже упоминалось.

1 Б. А. Шрамко отнес к шине от обода колес прямую железную полосу с двумя гвоз-
дями (ГЭ. Дн. 1860 1/4), которая, скорее всего, является частью железной обивки
кузова колесницы. Она уже и тоньше всех обломков, которые определенно яв-
ляются остатками колесных шин. См.: Шрамко Б. А., Солнцев Л. А., Фомин Л. Д.
Техника обработки железа в лесостепной п степной Скифии.— СА, 1963, 4, с. 47,
рис. 4, 21.
Рис. 3. Обломки железных ободьев колес

131 см. Концы обрезаны под прямым углом Если думать, что он один
охватывал обод колеса, то диаметр последнею должен был быть около
41 см. Кусок длиной в 118,5 см имеет диаметр около 37,5 см. Однако
едва ли можно допустить существование ново юк со столь небольшими
колесами. Против этого говорят все находки колес повозок, сделанные
в ряде скифских курганов. В Александровском кургане было найдено
шесть колес с железными шинами, четыре и  которых имели диаметр по

28 вершков (123 см) и два—по 21 вершку (0,93 см)2 3 * *. Повозка, остат-
ки которой обнаружены в кургане 2 у ст. Елизаветинской, раскопанном
II. И. Веселовским, имела колеса диаметром 0,75 м3. В кургане № 3 у
том же станицы находились остатки повозки, колеса которой имели на-
ружный диаметр около 1,19 м, а внутренний—1,15 м‘. Если в первом
случае колеса были с одной сплошной железной шиной, то во втором —
шины состояли из нескольких кусков (количества их II. И. Веселовский
не указывает), скреплявшихся с деревом при помощи железных гвоздей.
К сожалению, в эрмитажную коллекцию шины из Елизаветинских кур-
ганов не поступили, поэтому мы не можем сравнить их с найденными
в Краснокутском кургане.

Не сохранились шины и из Александропольского кургана. Колеса,
найденные в Таймановой могиле’, Толстой6 * 8 и Казенной могилах (по-
гребения 3) ’, а также в кургане 43 на Таймановой поле *, не имели же-
лезных шин. Диаметр колес из Таймановой и Толстой могил был равен
1,2 м. Меньшими размерами отличались колеса из погребения 3 в Ка-
зенной могиле. Во входной яме и дромосе были обнаружены остат-
ки восьми колес, видимо, от двух повозок. Описанные автором отчета
четыре лучше сохранившихся колеса имели разные диаметры: колесо
1—85 см; колесо 2— 88—90 см; колесо 3—60 см; колесо 4—85—
90 см. О диаметрах остальных колес, известных по отпечаткам на земле,
ничего не сказано.

Под номером Дн 1915 2/13 в первобытном отделе Гос. Эрмитажа хра-
нится 23 куска шин, пе подвергшихся деформации. Они зарегистрирова-
ны, как поступившие из раскопок Н. Е. Макаренко в 1915 г. возле
г. Сумы 9. Просмотр этих кусков показывает, что шины колес были па-
борнымп. Каждая из шип состояла из четырех дуговидных полос. Их
набивали на деревянный обод таким образом, чтобы края полос вплот-
ную пригонялись друг к (ругу, но не заходили один на другой. Длина
кусков 68 см (1 кусок), 67,5 см (2 куска), 67 см (5 кусков), 66 см
(2 куска), остальные с обломанными концами. В каждом целом куске
было по 6, а па некоторых по 5 отверстий прямоугольной формы длиной
0,7 см, шириной 0,1 см. предназначенных для гвоздей. Куски представ-

2 ДГС, I, с. 21.

2 ОАК за 1913—1915 гг., с. 153.

‘ ОАК за 1913—1915 гг.. с. 156, 157.

3 Бидзиля В. И. Отчет о работе Северорогачпкской экспедиции ИА АН УССЕ за

1969—1970 гг.— Архив II У АН УССР. 1969—1970, д. 37.

6 Мозолевсъкий Б .4. Товста могила. КиТв, 1979. с. 120, 121.

’ Бидзиля В. И Ляшь ( Я. Скифский кур1 ап «Казенная могила». Отчет Запоро;к

скоп экспедиции 1971 । Урхив ПА АН УССР д. 1974/10.

8 Б1дз1ля В. I 1/, олевський Б. М. Розкопкп ГаймановоТ могилп в 1969 роць—
АДНУ, Кшв, 1972, вып. IV. с. 118, 119.

9 На эти остатки коли обратила мое внимание А. П. Манцевич. Приношу ей глу-
бокую благодарность <а о|ромную помощь в работе над эрмитажными коллекции
ми. В ОАК за 1913—Г>|5 гг. на с. 231 зарегистрирован Открытый лист, выданный
И. Е. Макаренко на производство археологических раскопок в Сумском уезде Харь
ковской губернии. В !• л -УК № 94 за 1915 г. хранится этот Открытый лист, по от-
чет о раскопках отсх < зет. Кроме Открытого листа, в этом деле имеется наклад-
ная па отправку груза о станции Сумы, в которой значится «ящик с древней по-
судой весом 2 пуда 1 фунтов»; переписка по поводу этого груза, из которой ясно
лишь, что груз был от! равлен со станции Сумы 2.ХП 1915 г.

20

21
ляли собой довольно массивные кованые полосы с концами, обрезанными
под прямым углом. От найденных в Краснокутском кургане они отлича-
ются меньшей шириной (2,2 см) и большей толщиной (1,2 —1,5 см).
Большая толщина зависит от того, что края шин с внутренней поверх-
ности, примыкавшей к деревянному ободу, утолщены, образуют закраи-
ны, наружная же поверхность шины была ровной.

Шины укреплялись на деревянном ободе колеса при помощи гвоздей
с такими же ромбическими шляпками, как в Краснокутском кургане.
Гвозди в сечении были прямоугольными — 0,5 X 0,2 см. Сохранилось не-
сколько целых гвоздей, концы которых были раскованы. Длина гвоздей
от внутреннего края шины до раскованного конца равна 5 см. Следова-
тельно, такой же была и ширина деревянного обода колеса. На основа-
нии железных шин легко восстанавливается диаметр колес повозки из
Сум. Он был равен 80—82 см.

Опираясь на находки колес, с составными шинами из Сум, мы можем
предполагать, что колеса повозок из Краснокутского кургана также
имели шины, составленные из отдельных дуг. Поскольку сохранившиеся
куски шин из этого кургана примерно в два раза превышают длину ку-
сков шин из Сум, можно думать, что шины колес из Краснокутского
кургана составлялись не из четырех, а из двух дуг. Если думать, что на
обод колеса набивались две равных по длине полосы, то диаметр коле-
са, от которого сохранилась полоса шины длиной 131 см, должен был
равняться 82 см. Колесо, от которого уцелел кусок шины длиной
118,5 см, имело диаметр около 75 см. Возможно, однако, что на обод ко-
леса набивалось два куска разной длины, в этом случае диаметр колес
должен был равняться 78,5 см.

О том, что шина обода колеса могла состоять из двух кусков, сви-
детельствует находка в кургане у г. Врац в северо-западной Болгарии.
Колеса найденной там четырехколесной повозки имели железные шины,
каждая из которых была составлена из двух отдельных дуг ,0. К сожа-
лению, пока имеется лишь предварительная публикация этого интерес-
ного памятника, в которой отсутствует описание деталей устройства ко-
лесницы и не указан диаметр колес.

Обломки железных шин, испорченных ржавчиной, происходят из Ме-
литопольского кургана". Ширина шин равна 3,3 см, толщина 1,3—•
1,5 см. Однако в первоначальном виде шины, очевидно, были гораздо
тоньше, так как из-за коррозии железо сильно «распухло». На некоторых
обломках заметны четырехугольные отверстия для гвоздей. В одном из
обломков сохранилось два гвоздя с массивными овальными в плане
шляпками на наружной поверхности. Концы гвоздей обломаны, но оба
гвоздя имеют длину 9,5 см, причем оба должны были входить в деревян-
ный обод колеса на 7,5 см. Диаметр колес мелитопольской повозки на
основании обломков не может быть восстановлен; также нельзя сказать
и о том, были ЛИ ШИНЫ СПЛОШНЫМ^! пли наборными.

Во всех скифских курганах, г^е найдены железные колесные шины,
не сохранились части деревянных ободьев, на которые набивались
10 Венедиков И. Невооткрито тракийско могплно погребение във Враца.— В кн.: Ар-
хеология БАН. София, 1966, 1, с. 8
ГКИМ, № 3671.

шины. Есть данные об ободьях колес, не имевших железных шин. Так,
ободья колес из Таймановой и Толстой могил состояли из четырех дуг,
скреплявшихся между собой при помощи четырех стержней, закреплен-
ных на железных накладках 12. Ширина ободьев колес из Толстой моги-
лы была равна 14—15 см, а из Таймановой— 18 см. Толщина 5,5 см —
в первом случае, 6 см — во втором. Размеры всех ободьев колес из Ка-
зенной могилы в отчете не приведены; известны они лишь для колеса
3 — самого маленького, диаметром 0,6 м. Ширина обода этого колеса
6 см, толщина 4 см13. Следует ли использовать приведенные данные
для реконструкции колес скифских повозок, снабженных железными
шинами, решить трудно. Замечу лишь, что среди находок из куч в
Краснокутском кургане нет железных стержней, закрепленных в пласти-
нах и служивших для скрепления отдельных дуг ободьев. Значит ли это,
что ободья каждого колеса повозок из Краснокутского кургана были сде-
ланы из одного куска дерева, судить не берусь. Большая ширина ободьев
колес из Таймановой и Толстой могил вряд ли может быть показательной
для реконструкции колес с железными шинами, поскольку шины являют-
ся надежной защитой деревянного обода колеса, гарантируя прочность
при значительно меньшей его ширине. Поэтому мне представляется, что
ширина деревянных’ ободьев колес краснокутских повозок, была близкой
к той, которую имели ободья колес повозки из Сум, т. е. около 5 см.

Ступицы. Так же, как ободья колес, ступицы были деревянными, но
для большей прочности обитыми железными обоймами.

В эрмитажной коллекции под номером Дн 1860 1/3 имеется пять
сравнительно тонких железных полос шириной 3,5 см, толщиной 0,25 —
0,3 см, которые следует считать оковками ступиц. Только одна из них
сохранилась целиком и лишь разогнулась в неправильную дугу (рис.
4, 7). Длина этой полосы 57 см. Один конец ее обрезан под прямым уг-
лом, второй — фигурный. Концы соединялись так, что фигурный конец
накладывался поверх прямого на 3,7 см. В обоих концах имеется по четы-
ре небольших круглых отверстия для заклепок. В одном из них сохрани-
лась головка заклепки. В полосе в двух круглых отверстиях диаметром
0,5 см, одно из которых находилось на расстоянии 8,5 м от прямо сре-
занного края, а второе — на расстоянии 13 см от фигурного, сохранилось
два железных гвоздя с массивными круглыми шляпками. Длина стержня
гвоздей 3,5 см, а вместе со шляпкой 4 см, диаметр шляпки 2 см, а стерж-
ня 0,5 см. На расстоянии 10,5 см от первого отверствия в железной по-
лосе имеется еще одно отверстие для гвоздя. Надо предполагать, что
между этими двумя отверстиями было еще одно, но оно затянулось бла-
годаря сильной коррозии металла.

При реконструкции оковки ступицы мы получаем круг из железной
полосы диаметром 17 см. Это значит, что такой диаметр имела деревян-
ная ступица по краям. Внутренней диаметр ступицы может быть опре-
делен по внутреннему диаметру /втулок, надевавшихся на наружный
край осей повозок п служивших дая закрепления колес на осях. Он был
равен 8 см. Следовательно, близким к этому был и диаметр отверстия

12 Мозолевсъкий Б. М 1 овста могила, с. 121, рис. 104.

13 Бидзиля В. И., Ляшко С. Н. Скифский курган «Казенная могила».
для осей в ступицах. Соответственно толщина ступиц по краям была око-
л0 4__4 5 см. Гвозди, скреплявшие железную оковку со ступицей, вбива-
лись в нее на 3,5 см.	_

Обломок железной полосы с фигурным концом длиной 28 см с четырь-
мя небольшими круглыми отверстиями для заклепок, в одном из кото-
рых сохранилась круглая шляпка, принадлежит второй такой же обойме
ступицы, как описана выше.

Третий обломок имеет длину 51 см. Ширина его 3,5 см, толщина
О 3 см. На нем есть три круглые отверстия для гвоздей диаметром 0,5 см.
В двух из них сохранились остатки гвоздей с круглыми шляпками диа-
метром 2,4 см. Эта обойма ступицы отличалась от описанных выше тем,
что оба конца ее были прямо срезаны и заходили друг за друга на
5 5 см. Они скреплялись также четырьмя железными заклепками с ма-
ленькими круглыми шляпками.

Четвертый обломок оковки ступицы, сильно согнутый, имеет длину
35 см (рис. 4, 2). Сохранился только один конец обоймы, второй обломан.
Ширина железной полосы 3,5 см, толщина 0,3 см. Конец отличается по
форме от предыдущих. Он имеет треугольную форму. На нем сделано
круглое отверстие диаметром 0,5 см. Это говорит о том, что концы обой-
мы скреплялись иначе, чем те, которые описаны выше, а именно — при
помощи гвоздя, который, очевидно, вбивался сразу же и в ступицу. На
полосе имеется еще два отверстия для гвоздей такого же диаметра и
формы, как на конце. В одном из отверстий — железный гвоздь длиной
4 см. Шляпка его круглая, диаметром 2 см. От пятой обивки остался лишь
небольшой обломок железной полосы с двумя отверстиями для гвоздей 14.

Две целые оковки ступиц и несколько обломков оковок происходят из
Мелитопольского кургана *5. Эти оковки очень близки к Краснокутским.
Они сделаны из железной полосы шириной 3.5 — 4 см, толщиной 0,3 см.
На одной из целых оковок хорошо виден фигурный конец полосы такой
же формы, как на краснокутской. Внутренний диаметр оковки 16 см.
Оковки ступиц из Александропольского кургана имели диаметр
22,5 см (5 вершков) 16, а из кургана 3 у ст. Елизаветинская 14,4 см 17.
Железные обоймы были и на некоторых ступицах колес, не имевших же-
лезных шин. Так, они зарегистрированы в Таймановой могиле на всех
четырех ступицах колес, обнаруженных во входной яме 2 могилы 1. От
описанных их отличает больший диаметр (23 см) и большая ширина по-
лосы, равная 5 см. Деревянные ступицы имели бочковидную форму, дли-
ну 46 см и диаметр в средней части 35 см, а по краям 23 см. Железные
обоймы крепились на них по краям с двух сторон |8.

По железным оковкам, разумеется, невозможно судить о форме и раз-
мерах целых ступиц. Вырезанные или выточенные из целого куска дере-
ва, они были круглыми в плане, но могли иметь бочковидную, цилиндри-
ческую или биконическую форму. Из скифских курганов происходит
несколько находок целых ступиц, принадлежавших четырехколесным
14 В статье Б. А. Шрамко, Л. А. Солнцева и Л. Д. Фомина «Техника обработки...» этот
обломок обивки (рис. 4, 19) ошибочно считается частью шины,

15	ГКИМ, № 3662-3667.

16	ДГС, I, с. 21.

17	ОАК за 1913—1915 гг., с. 156.	•

18	Бидзиля В. И. Отчет о работе...
повозкам. Так, ступица боченковидпой формы обнаружена в кургане 13
группы БОФ на Никополыцпне. Длина ее 30 см, наибольший диаметр
16 см, диаметр торцовых концов 12 см, а диаметр отверстия для оси
5,8 см. В центре — отверстия для закрепления концов девяти спиц1’.
Ступицы такой же формы, но длиной 52—44 см, диаметром 35—20 см,
имевшие ио 12 отверстий для закрепления концов спнц, отмечены для
колес из центрального погребения Таймановой и бокового погребения
Толстой могил19 20 21. В погребении 3 Казенной могилы ступицы колес имели
цилиндрическую форму, длину 36—40 см, диаметр 34—20 см, а отверстия
для осей 10—12 см. В средней части находилось по 10 отверстий для
закрепления концов спиц11.

Ступицы боченковидной формы переданы на свинцовых модельках
колес, служивших подвесками, найденных в ряде скифских курганов 22.

На свинцовой подвеске в виде колесика из кургана 63 группы Широ-
кое II изображена ступица биконической формы23.

Таким образом, судя по описанным находкам, ступицы колес повозок
из Краснокутского кургана, очевидно, можно представлять как бочковид-
ные, цилиндрические или биконические с отверстиями для спиц в сред-
ней части и железными оковками по краям. Однако об их длине и коли-
честве отверстий для спиц в средней части ничего определенного сказать
нельзя, поскольку приведенные выше описания сохранившихся ступиц
показывают, что эти данные сильно варьируют.

Железные втулки-наосьники. В отчете И. Е. Забелина отмечены на-
ходки восьми колесных втулок (семь в южной куче и одна — в север-
ной) 24. В эрмитажной коллекции сохранилось пять (Дп 1860 1/6), про-
исходящих из южной кучи. Все они одинаковы по форме и размерам
(рис. 4, 3, 4; 5). Втулки сделаны из широкой железной полосы, согнутой
в кольцо так, что один конец заходит на второй. Ширина железной по-
лосы, соответствующая высоте втулки, равна 6,8 см, толщина 0,2 см. Один
край полосы был отогнут наружу под прямым углом. Поэтому на втул-
ках с одной стороны имеется бортик шириной около 1 см.

Диаметр втулок по краю, где не было бортика, равнялся 8,1—8,2 см,
диаметр по краю с бортиком 10 см. Внутренний диаметр втулок равен
8 см. На всех втулках было по три круглых отверстия диаметром 0 6 —
0,7 см. Два из них находились у концов полосы и при наложении концов
друг на друга совпадали. Третье отверстие расположено па втулке напро-
тив первых двух. Такое расположение отверстии показывает, что через
них проходи.т-один гвоздь или стержень, который скреплял концы желез-
ной полосы, загнутой в кольцо, и одновременно служил для закрепления

19 Тереножкин .1 И, Ильинская В. А., Чершнкп Е. В., Мпзолевский Б. II Скифские
курганы Никопп.п щпны.— СД, с. 158, рис 40, 6.

20 Бидзиля В И Отчет о работе...; Мозоревский Б. Н. Курган Толстая могила, с 297.

21 Бидзиля В. И . Ляшко С. И. Скифскипжурган «Казенная могила».

22 Бунатян Е П . Чередниченко Н. Н., Мурзин В. Ю. Скифский могильни, г. Вгрх-
нетарасовкп - В кн.: Курганы юга Днепропетровщины. Киев, 1977. с. 81 рис 19. 2.
Пара таких асе подвесок происходит из кургана Дмитрове кого моги и,ника под
Никополем из раскопок В. П. Ши юва. Не опубликованы (ГЭ, № Д-68/37).

23 Черненко Е В.. Бунатян Е. П. Курганная группа Широкое II.— В кн.: Курганы
южной Херсоппшны. Киев, 1977, с. 81. табл. XXI, рис. без номера.

24 ДГС, II, с. 44. 45.
Рис. 5. Железная «втулка»

втулки. Конец гвоздя или стержня мог выходить с противоположной сто-
роны втулки. Это, в свою очередь, свидетельствует о том, что втулки не
могли быть колесными, т. е. находиться в ступицах колес. Очевидно, они
одевались на оси с наружной стороны и служили для Закрепления на
ней колеса. Тогда та сторона втулки, на которой находится бортик,
должна была помещаться у колеса, а через отверстия на втулке прохо-
дила чека. Бортик втулки и чека надежно предохраняли колеса от со-
скакивания с оси.

Что представляла собой чека? На этот вопрос трудно ответить, так
как ни в одной из втулок в отверстиях не сохранилось никаких остатков
стержней. Можно лишь предполагать, что стержни были круглыми в
сечении с диаметром 0,6—0,7 см, длиной не менее 8,2 см. Может быть,
чекой служили стержни со шляпками на концах и поэтому напоминаю-
щие гвозди.

Среди пяти «гвоздей», значащихся в коллекции Государственного Эр-
митажа под номером 1/13, есть гвоздь с круглым в сечении стержнем,
имевшим диаметр 0,6 см. У него круглая плоская шляпка диаметром
около 3 см. Нижний конец гвоздя обломан, но сохранившаяся часть
стержня имеет длину 7,7 см (рис. 2. 6).

Однако, кроме совпадения диаметра стержня с диаметром отверстий,
на втулке нет никаких других основании для того, чтобы считать этот
гвоздь чекой.

Подлинные колесные втулки, вставлявшиеся в ступицу и предохраняв-
шие ее от повреждения, известны мне из упомянутого комплекса желез-
ных предметов от повозок из Сум. Здесь имеется 7 втулок (ГЭ. № Дн.
1915 2/14). Так же, как и описанные втулки, надевавшиеся на концы
осей, они были сделаны из широкой железной полосы, свернутой в коль-
цо. Ширина полос и, следовательно, высота втулок равнялась 5 см. По-
лосы откованы таким образом, что толщина одного ее края была равна
0,3, а второго — 0,7 см. Втулки не имели < трого цилиндрической формы,
диаметр по нижнему краю равен 7,5 см. а по верхнему — 6.5 см. Однако
внутренний диаметр по всей высоте втулки одинаковый и равен 6 см.
Концы железной полосы, из которой была сделана втулка, заходили дру!
на друга на 5 см, но они не были ничем закреплены.

На наружной поверхности втулок было по три невысоких шипа, рас-
положенных на равном расстоянии друг от друга, в средней части втулок.

На внутренней и наружной поверхности железных втулок сохранились
следы дерева. Само строение втулок и следы дерева на наружной стороне
свидетельствуют о том, что втулки представляли собой внутреннюю окову
ступиц колес.

Подобная втулка была найдена в кургане у ст. Марьевская на Куба-
ни 25 *. Для более прочного скрепления ее поверхности со ступицей коле-
са на наружной поверхности сделаны три железных шипа. Внутренняя и
наружная поверхность втулки покрыты толстым слоем деревянной
трухи.

Из кургана Карагодеуашх происходит еще одна колесная втулка, от-
личающаяся от описанных лишь большим диаметром, который равен
7,5 см. Концы полосы, из которой она сделана, не сомкнуты, а отстоят
друг от друга на 1 см. Шипов на наружной поверхности нет 2в.

Близки к колесным втулкам, найденным в Северном Причерноморье
и Прикубанье, втулки колес от повозок, найденных в богатых, «княже-
ских» погребениях гальштатской культуры Европы27. Подобные же
втулки обязательно входят в конструкцию колес фракийских повозок
римского времени 28. Однако ни те, ни другие не имеют шипов на наруж-
ной поверхности — таких, как на втулках из Сум и из кургана у ст.
Марьевская.

Втулки, служившие для закрепления колес на оси — наосьники, по-
добные найденным в Краснокутском кургане, в других скифских памят-
никах не представлены. Наосьники, аналогичные по назначению, а иногда
близкие и по форме, происходят из некоторых «княжеских» погребений
Западной Европы, содержавших колесницы; встречаются они и при от-
дельных фракийских колесницах29. Но присутствие наосьников в кон-
струкции западноевропейских и фракийских повозок далеко не обяза-
тельно. Очевидно, не было это обязательным и в скифских повозках.

Детали кузова повозок

Относительно формы, размеров и устройства кузова повозок па осно-
вании сохранившихся железных обломков говорить невозможно.

Постараемся выделить лишь некоторые детали, которые, как нам
представляется, могут относиться к кузовам повозок, сделанным в ос-
новном из дерева и лишь скрепленным железом. Очевидно, к «окрепле-
нию» кузова относятся четыре обломка железных полос шириной 2,6—
2,5 см (Дн 1860 1/2), которые бри поломке повозок в древности были
сильно изогнуты. Длина самого ^бльшого обломка 93 см. На нем сохра-

25 ГЭ, № КУ 1909, 1/298.

=» ГЭ, № Ку 1888, 1/18.

27 ^VО^а.к Г. Кшехес! роЬгЬу па уогесЬ ге з1агз1 <1оЬу ге1егпё. РгаЬа, 1938.

23 Венедикте И. Тракипската колесница. София. 1960.

29 Виогак Р. Кшегес! роЪгЬу..., з. 34; Венедиков II. Тракпйската колесница, С. 78,
табл. 32, 116.
Рис. 6. Железные детали погребальных повозок (7—4)

пился один скругленный конец с круглым отверстием в средней части
полосы, диаметром 0.5 см. На расстоянии 14—15 см друг от друга на по-
лосе имеется еще четыре таких же отверстия (рис. 6, 7). Железная по-
лоса на одной поверхности ровная, на второй — края ее утолщены, так
что в средней части полоса имеет толщину 0,3, а по краям 0,6 см.

Длина остальных обломков полосы — 67, 65 и 34 см. На каждом из
обломков имеются такие же круглые отверстия, как на первой полосе.
расположенные на расстоянии от 13 до 15 см друг от друга. Составляют '
ли все эти обломки части одной железной полосы, которой стягивался
или обивался кузов повозки, сказать трудно.

К обшивке кузова повозки следует отнести обломок прямой железной
полосы, в разрезе прямоугольной, толщиной 0,4 см, шириной 2,5 см, дли-
ной 18,5 см (Дн 1860 1/4). На полосе на расстоянии 10 см друг от дру-
га имеется два квадратных отверстия (0,5X0,5 см), в которых сохрани-
лись гвозди (рис. 6, .?). Гвозди квадратные в сечении (0,5 X 0,5 см) име-
ют квадратные плоские шляпки размером 1,5X1,5 см. Длина стержня
гвоздей 6,8 см. Концы их загнуты под прямым углом. Это указывает на
то, что пластинка была набита на деревянный брус, имевший толщину
6,8 см. Это, скорее всего, мог быть один из брусьев, находившихся в ос-
новании кузова повозки.

Возможно, к обивке борта кузова следует отнести два небо, сыпих об-
ломка (Дн 1860 1/16) двойных железных полосок со скрепляющими их
гвоздями. Полосы имели ширину 2 см, толщину 0,2 см. Они изогнуты и
деформированы (рис. 7, 4), сохранились в длину на 5—9 см. На каждой
из них имелись квадратные отверстия для гвоздей, квадратных в сечении,
размером 0,5x0,5 см, с плоской квадратной шляпкой размером 1,2X1,2 см
и концом, срезанным под прямым углом. Длина гвоздей со шляпкой 5 см.
Шляпка помещалась на полосе, по-видимому, служившей обивкой наруж-
ной стороны борта, а конец — на той обивке, которая покрывала его
внутреннюю поверхность. Толщина деревянного борта, расположенного
между наружной и внутренней обивками, была около 3 см.

Под номером Дн 1860 1/5 в эрмитажной коллекции хранится обломок
дуговидной в плане плоской железпой полосы толщиной 0,3 см, шириной
3,3 см, длиной 19,2 см. Па ее наружной поверхности сохранилось пять
круглых шляпок железных гвоздей, расположенных на расстоянии 2,5—
3,5 см друг от друга (рис. 6, 4). Стержни четырех гвоздей обломаны
почти у основания. Пятый гвоздь с круглым в сечении стержнем диамет-
ром 0,3 см сохранился на 3 см. На основании формы железной пластины
можно думать, что этот обломок был частью обивки передней стенки ку-
зова повозкп.

Для крепления каких-то мелких деревянных деталей кузова, по-види-
мому, служили гвозди с плоскими, тонкими, но большими шляпками и
коротким стержнем. Два таких гвоздя имели шляпку в виде не совсем
правильного ромба длиной 5.5 см, шириной 3,9 см, толщиной 0.2 см
(Дн 1860 1/9; рис. 2, 7). В центре шляпки небольшая круглая выпук-
лость диаметром 0,6 см. Стержень гвоздя имеет длину 1,2 см, в сечении
круглый, конец его обломап.

Шляпка еще одного гвоздя (Дн 1860 1/10) в плане квадратная раз-
мером 3,8X 3,8 см, толщина ее 0.2 см. По центральной оси на рас-
стоянии 1,8 см друг от друга вихрится два небольших круглых отвер-
стия диаметром 0,2 см Один крап шляпки загнут внутрь под прямым
углом, ширина закраины 0.2 см Стержень гвоздя имеет вид острого ко-
нического шипа длиной 1,3 см, толщина его в основании 0,4 см.

Железные обоймы, скреплявшие деревянные стенки кузова повозок,
в последние годы найдены в некоторых скифских курганах (во входной
яме 1 впускного погребения 1 аймановой могилы, в кургане И, погребе-
Рис. 7 Железные оковки погребальных повозок (1 5)
Рис. 8. Реконструкция колеса погребальной повозки

нии 4 у е. Поповка и некоторых других) 3“. Однако и эти находки не
позволяют восстановить облик кузовов погребальных повозок п их раз-
меры.

Описанные находки показывают, что некоторое представление мы мо-
жем составить только о колесах краснокутских повозок. Очертания и
конструкция кузовов реконструкцфг не поддаются.

Колеса имели деревянные обо^я шириной, скорее всею, в 5—7 см,
обитые снаружи железными шинами, состоявшими из двух кусков каж-
дая. Диаметр колес по наружному краю был равен 82, 75 или 78.5 см.

30 Бессонове С. С. О скифских повозках.— В кн.: Древности степной Скифии (в пе-
чати) .
Деревянные же ступицы боченковидной, цилиндрической или бикониче-
ской формы имели диаметр 17 см по краям, обтянутым железными обой-
мами. Внутренний диаметр ступиц был близким к 8 см. Деревянными
были и спицы, количество которых могло варьировать от 6 до 12, так как
меньше шести спиц нигде в скифских повозках не зафиксировано. Очень
редки они для раннего железного века в Европе и на Востоке. Больше
12 спиц имеется в колесах большего диаметра, чем те, которые встречены
в скифских памятниках. Поскольку колеса из Краснокутского кургана по
диаметру ближе всего колесам из кургана 3 у ст. Елизаветинская, из
Казенной могилы и из кургана 13 группы БОФ, то можно предполагать,
что число спиц в них не превышало десяти.

Исходя из приведенных данных, предлагаю условную графическую
реконструкцию колеса одной из краснокутских повозок (рис. 8).

При описании повозок, найденных в курганах у ст. Елизаветинская,
Н. И. Веселовским было отмечено расстояние между передними и задни-
ми колесами. Оно было равно 70 см. Это важно для определения расстоя-
ния между осями и общей длины повозки. При диаметре колес в 0,75 см
расстояние между осями было 145 см, а длина повозки в ее нижней ча-
сти должна быть равна 2,20 м. О ширине судить невозможно, так как
расстояние между двумя передними или задними колесами осталось не-
известным.

Нет также никаких данных для того, чтобы говорить о способе сое-
динения осей и прикреплении к ним кузова.

Применение железных шин и железных оковок для ступиц отличает
повозки из Северного Причерноморья и Прикубанья от повозок, употреб-
лявшихся сарматами и племенами Алтая.

Известные в ряде курганов Поволжья п Приуралья IV—II вв. до и. э.
повозки были сплошь деревянными, близкими друг к другу по своей
конструкции. Колеса их достигали в диаметре 1,2—1,3 м, имели длинную
ступицу, в расширенной части которой были вырезаны прямоугольные
отверстия для концов спиц. Такие же отверстия для внешних концов
спиц сделаны и в деревянном ободе колеса. Деревянные спицы были тон-
кими, и их было более 12. Обод, гнутый из дерева, в одних случаях со-
стоял из одного, в других — из двух кусков. Отдельные части колес и
повозки в целом скреплялись при помощи деревянных шипов и пазов,
а также, возможно, при помощи кожаных ремней 3‘. К. Ф. Смирнов счи-
тает сарматские повозки похожими ла четырехколесную повозку из пя-
того Пазырыкского кургана * 33.

Повозки с железными шинами па ободьях колес и другими металли-
ческими частями хорошо известны по находкам в так называемых «кня-
жеских» погребениях галыптатской культуры VII—V вв. до н. э. на
территории к северу от Альп. Больше всего их в Бургундии. Северо-Во-
сточной Франции и южных районах ФРГ и ГДР, но они есть в западной
Швейцарии, на среднем течении Реппа и в Чехии33.

’’ Смирнов К Ф. Быковские курганы,— М11А. 1 '»’,(?. № 78, с. 220 и след.

Смирнов К. Ф. Быковские курганы, с. 221.

33 ч°,НГ1Ут Г1е Дёри11игез а сЬаг ргепчеге а$е йи Гег еп Ргапсе. Рапз, 1958;
„	‘М- А СЬапо! Вида! оп РехЮп Моог.—АпИдий, 1960, I. ХХХШ. X’ 131,

Р-	—216; Оиогак Р, Кш'егес! роЬгЬу...
Повозки из всех областей галыптатской культуры были примерщ
одинаковы по конструкции и технике изготовления и отличались друг о]
друга главным образом по высоте кузова и его украшениям. Они четы,
рехколесные, при этом все колеса одинаковой высоты. Диаметр колес ко-
леблется от 75 до 85 см. Колесо имело деревянную ступицу, оправленную
с двух сторон обоймами или манжетовидными оковками с утолщениями
в которой было отверстие для оси. В ступице сделаны прорези для 6 —
8 спиц, имевших длину 27—29 см. Деревянные ободья колес были тод
кие и довольно широкие. Толщина их колеблется от 2 до 3 см, а шири
на — от 7 до 8 см. С наружной стороны они стянуты железными шина-
ми-обручами шириной 2—3 см, часто прибитыми железными гвоздями <
плоской ромбической головкой. Колеса были надеты на деревянные осв
диаметром 4,5—5 см и закреплены на концах металлической чекой, обыч
но украшенной на конце. Расстояние между колесами на оси было окол<
110 см, а длина осей 175—200 см. Расстояние между передней и за дне!
осями повозки — около 175 см.

Кузов имел прямоугольную форму и покоился на деревянных подущ
ках, прикрепленных над осями. Передняя и задняя части повозок был]
соединены под кузовом брусом. Изображение четырехколесной повозкв
на сосуде из Оденбурга34 показывает, что выступающий сзади коне]
бруса использовался для управления повозкой, по-видимому, на ново
ротах.

Главным материалом для изготовления повозок служил дуб.

Основываясь на конструкции колес, исследователи отмечают, чп
галыптатская повозка была легкой, не приспособленной для перевозкв
тяжелой клади. На ней можно было ездить по сухой земле на накатан
ных дорогах.

Сравнивая остатки повозок из Северного Причерноморья с гальштат
сними, мы видим, что в конструкции тех и других было много общи:
черт. Однако не приходится думать, что скифские повозки были тожде
ственны гальштатским. Они имели свои особенности, очевидно, связан
ные с местными техническими приемами. По диаметру колес, ступиц 1
осей наиболее близка к гальштатским, по-видимому, была повозка и
Сум. Остальные имели больший диаметр ступиц и осей и поэтому долж
ны были быть более массивными и тяжелыми. Особенно тяжелыми был:
повозки, колеса которых имели не только наружные, но и внутренне
шины.

Отсутствие выработанных стандартов отличает скифские повозки о
галыптатских.

Существовала ли какая-либо зависимость между теми и другими, ска
зать невозможно. Отмечу лишь, что по сравнению с галыптатскими вс
известные нам скифские повозки с железными конструкциями являютс.
более поздними. Если появление первых относится к VII в. до н. э., т<
все вторые датируются лишь IV — III вв. до н. э. К IV в. до н. э. (мо
жет быть, к его первой половине) принадлежат остатки фракийской по
возки из Враца, которая является наиболее ранней из найденных в
Фракии.

34 йиогйк Р. Кшехес! роЬгЬу..., 3. 71.	62.

К концу VI или началу V в. до н. э. относятся обломки железных
пн колесных втулок и других железных частей в одном из погребений
могильнике Сетеш-Векерцуг, курганах Дьендьеш, Диошдьер и Мезень-
□ - в Венгрии35. М. Пардуц считает эти повозки скифскими. Однако луч-
пе других сохранившиеся железные части колес повозки из конского по-
гребения 13 в Сетеш-Векерцуг, особенно форма колесной втулки, ближе
некоторым гальштатским, чем к скифским36. Совпадает с гальштат-
’кими и диаметр оси этой повозки, равный 5 см. О количестве спиц в
колесе данных не сохранилось, а диаметр колеса был около 0.73 м.

Отсутствие остатков повозок в скифских памятниках VI—Л' вв. до
I э безусловно, не означает того, что повозки появились в Скифии
только в IV в. до н. э. Сведения Псевдо-Гиппократа о скифских домах-
сибитках на четырех-или шестиколесных повозках, в которые запряга-
юсь по две пли три пары комолых быков37, а также данные Геродота
(IV 26, 46, 68, 71 — 73, 121) о жизни и погребальных обычаях скифов
тсно говорят о том, что этому народу колесный транспорт был хорошо
таком издавна. Вместе с тем мы не располагаем никакими данными для
того чтобы судить о скифских повозках VI—V вв. до н. э. Вполне воз-
можно что они были сплошь деревянными без металлических частей,
гак же как отмеченные выше повозки IV в. до н. э. пз ряда скифских
курганов. Очевидно, ранние повозки так же, как и те, которые отно-
•ятся к IV—III вв. до н. з., имели колеса со спицами, так как Геродот
упоминает обод колеса, употреблявшийся через год после похорон царя
для расстановки вокруг кургана чучел коней (IV, 72).

В то же время редкие находки остатков повозок в скифских памятни-
ках IV—III вв. до н. э. не позволяют нам говорить о том, насколько
эбычными были повозки с металлическими конструкциями в Скифии да-
ке в это время. Лишь одна находка подоски (железной пластины, наби-
вавшейся на ось снизу и облегчавшей вращение втулки колеса в оси),
сделанная па Каменском городище38, заставляет думать, что в IV—
III вв. до п. э. повозки с железными частями использовались не только
$ похоронных процессиях, но и в быту.

В курганах 2 и 3 у ст. Елизаветинская вместе с остатками иовозок
были найдены дышла, представлявшие собой шест, обитый на конце ли-
повым железом39. Остатки деревянного дышла и ярма найдены и в
Мелитопольском кургане40 *. В других скифских курганах, в том числе и
в Краснокутском, не встречено никаких следов дышла и ярма. < • тако
едва ли можно сомневаться в том, что во всех случаях упряжка в повоз-
ку производилась при помощи ярма и дышла. Такой способ упряжи вос-
ходит к бычьей и валовьей запряжке, но до конца римского времени он
оставался единственным типом не только воловьей, но и конной упряжи.

35 РагИис: .1/. Ие сппШёге Ьа11з1аШеп <1е 8геп1е5-Уекегги^.— ААН, 1952, р. 1‘. 158,
«К- 4

36 Подобные втулки найдены, например, в кургане XXVIII в Граденпне. См : Оао-
гак Г. Киёгес! ройгЬу..., Гщ. 38, 2, 3.

31 Гиппократ, О воздухе, водах и местностях, 25.

38 Граков Г>. Н. Каменское городище на Днепре.— МИ А, 1952, Л° 36. ’ 135,

табл. XIX. /0.

4о ОД'4 за '913—1915 гг„ с. 153 и след.

Те ре ном кип А. И. Скифский курган в Мелитополе, с. 29.
Для Западной Европы галыптатской эпохи упряжка лошадей при по
мощи ярма и дышла засвидетельствована изображением на сосуде и;
Оденбурга Во Фракии этот тип конной упряжи зафиксирован д.-ц
IV в. находкой во Враце вместе с остатками повозки с дышлом и ярмо»
скелетов двух лошадей42. Дышловая упряжка с ярмом изображена д
рельефе из Шапледере в Мессембрии I в. н. э., на котором передана не
тырехколесная повозка с двумя впряженными в нее лошадьми43.

Тот же способ конной упряжи представлен в Прикубанье, где в кур
гане 2 у ст. Елизаветинская деревянное дышло повозки было найден
вместе со скелетами трех пар лошадей, лежавших спинами друг к дру
гу44. В скифских курганах Северного Причерноморья вместе с остатка
ми повозок скелетов лошадей пока не найдено. Лошади обычно бываю
погребены в специальных могилах. Но, используя косвенные данны,
можно предполагать, что в погребальную повозку с телом «царя» был:
впряжены кони, а не волы.

БРОНЗОВЫЕ НАВЕРШИЯ

Всего было найдено 10 бронзовых наверший, четыре из них (Дн 186
1/19—1/22) происходят из южной кучи и шесть (Дн 1860 1/65—1/70) -
из северной.

Все навершия массивные, литые. Восемь из них плоские, ажурньк
по форме и размерам близки друг другу, но на четырех изображено чу
довище — грифон-гиппокамп 45, пожирающий хищника, и на следующи
четырех — орлиноголовый грифон.

Навершия с изображением грифона-гиппокампа, пожирающего жг
вотное, происходят из южной «кучи». Они одинаковы по композиции
трактовке образов (рис. 9, 1—3). Два из них (Дн 1860 1/20 и 1/21
рис. 9, 1) отлиты в одной форме и совпадают друг с другом по всем де
талям. Очень близко к ним и третье навершие (Дн 1860 1/22; рис. 1
2). Четвертое навершие (Дн 1860 1/19; рис. 9, 3) имеет ряд особенно
стей.

Изображения на навершиях двусторонние, выполненные в низко)
рельефе. Детали рисунка на той и другой сторонах навершия не нсегд;
совпадают.

Па навершиях изображено в профиль чудовище с небольшой головой
несколько напоминающей собачью, открытой пастыо и торчащим ухом
Длинная шея с шубчатым гребнем или гривой переходит в мощное пле
чо, из которого поднимается вверх серповидное крыло и выставлена вне
ред передняя лапа. Изгиб крыла на одной стороне изображения отлнча
ется от другой, поэтому на каждой стороне, помимо одного целого кры

~{

11 Виогак Е. Кт'егеС) ройгЬу..., Пд. 6Й.

42	Венепик^в И. Новооткрито тракииско могилно погребение, с. 8.

43	Виогак Е. Кшегес! ройгЬу..., Пд. 64.

44	ОАК за 1913—1915 гг., с. 53.

45	С. С. Бессонова усматривает в этом изображении образ собако-птице-дракона. свой
ственный иранской мифологии. Однако такая трактовка изображения не представ
ляется мне убедительной. См.: Безсонова С. С. Образ собако-птаха у мистептв
Швшчного. Причерномор’я сюфсько! епохи.— Археология, 1977, 23, с. 17.

ла видна верхняя часть второго крыла, выступающая с. обратной
стороны навершия. Эта деталь придает рельефу вид круглой скульптуры.
По-разному дается разделка крыльев. Задняя половина тела стилизована
по той схеме, что на изображениях гиппокампа в греческом искусстве.
Однако характерные для последних признаки тела и хвоста рыбы здесь
только угадываются при сравнении с греческими оригиналами. Тело
больше напоминает змеиное, изогнутое в круглую петлю, хоть конец
хвоста, как и на греческих изображениях, расширен. На трех навершиях
он трактован, как конское копыто, на четвертом (Дн 1860 1/19) — смысл
изображения неясен. Загнутое в петлю тело на трех навершиях обрам-
лено полосой ажурного орнамента, состоящего из округло-треугольных
прорезей (рис. 9). Возможно, художник стремился передать этим орна-
ментом свойственную для греческого изображения тела гиппокампа рыбью
чешую. На четвертом навершии ажурного орнамента нет, а тело переда-
но рельефными полосками (рис. 9, 3).

Передними лапами (на трех навершиях Дн 1/20, 1/21 и 1/19 лапа
трехпалая, на четвертом — пальцы не выражены) чудовище держит за
шею и душит припавшее к «земле» животное кошачьей породы. Голова
животного с округлым ухом, опущенным вниз, повернута на 180°, ноги
поджаты под тело. На одной стороне наверший Дн 1860 1/20, 1/21 и
1/22 передняя нога чудовища передана как нога копытного животного,
тогда как на второй стороне она имеет ясно выраженную лапу хищника.
На навершии Дн 1860 1/19 передняя нога специально не выделена. Круп
и задние ноги на всех навершиях трактованы так, как это обычно бывает
на изображениях хищника. В затылок животного как бы вгрызается
пасть чудовища.

Вся композиция покоится на узкой подставке — гладкой пластине с
двумя небольшими круглыми отверстиями по бокам. Отверстия, по всей
вероятности, служили для прикрепления колокольчиков, как это было,
например, на навершиях из Александропольского кургана46. Подставка
переходит в коническую втулку с двумя вертикально расположенными на
ней ушками-петлями. В некоторых ушках, как отмечает И. Е. Забелин,
сохранились остатки кожаного ремня. У наверший 1/20 и 1/21, отлитых
в одной форме, втулка имела длину 5,5 см. Входное отверстие в плане
прямоугольное с округленными углами; размеры его — 3,3X1,7 см. Близ-
ка к ним по размерам и втулка навершия 1/19. Ее длина 5,6 см, входное
отверстие в плане также прямоугольное с округленными углами. Размег
ры отверстия 3,6X1,7 см. Навершие Дн 1860 1'22 имеет более короткую
втулку (длина ее 4,6 см), овальное в плане входное отверстие размером
3,3 X 2,1 см.

Четыре навершия из северной «кучи» с изображением крылатых орли-
ноголовых грифонов (Дн 1960 1/66, 1/67. 1/65. 1/58; рис. 10, 1, 2)
отлиты по два в двух формах. Одна пара наверший отличается от другой
лишь малозаметными деталями в оформлении некоторых частей тела жи-
вотного.

Как на описанных навершиях, так п здесь изображения двусторонние,
но одна из сторон не является копией второй стороны. По-разному на

46 1лл1нська В. А. Про скифськи навершники,— Архео.ъ,г1я. 1963, XV, рис. 5, 4, 5.
каждой из них переданы некоторые особенности фантастического зверя
На всех навершпях животное изображено в профиль, хорошо показан»
его движение. Мощные лапы, тело и хвост, поднятый кверху и загнуты!
затем вниз, оканчивающийся расширением, в котором угадывается кисть
очень выразительно передают особенности льва.

Шея с весьма обобщенно переданной гривой или гребнем и голова <
торчащими ушами и мощным, раскрытым клювом, из которого свешивает-
ся вниз длинный язык, хорошо выражают образ орлиноголового грифо-
на в его восточногреческом варианте. Два мощных крыла размещены пс
обеим сторонам туловища, при этом одно крыло несколько короче друго-
го и круче загнуто вверх, второе — довольно длинное, закрывает всю спи-

Рис. 9 (окончание)

ну животного и, загибаясь вверх, смыкается с поднятым хвостом. Благо-
даря такой расстановке крыльев усиливается впечатление движения гри-
фона. Крылья несколько по-разному разделаны орнаментом, передающим
•стилизованные перья. Подставка под фигурой украшена рельефными ова-
ми. На навершиях одной пары таких овов — пять, на другой — шесть.
Втулка наверший усеченно-биконическая. В верхней части каждая из них
'имеет четыре крупных прорези треугольной формы и одно круглое от-
верстие у основания. В нижней части сделано по одному сквозному от-
верстию. По две вертикально расположенные петли-ушка находятся с бо-
ков в месте перехода от верхней части втулки к нижней. Как отмечает
И. Е. Забелин, в «ушках» у двух из наверший сохранились остатки
ремня.

Входное отверстие втулки имеет форму широкого овала размером
2,8X1,7 см. Длина втулок у одной нары 8 см, у второй— 8,5 см. Высота
наверший 16 и 16,5 см.

В маленьком круглом отверстии, находящемся у основания втулки
одного из наверший (Ди 1860 1/68) сохранились остатки железной про-
волоки. По-видимому, не только здесь, но и в остальных навершиях этой
группы маленькие округлые отверстия в основании втулки были предназ-
начены для прикрепления язычка, находившегося внутри верхней про-
резной части навершия, служившей колоколом.

Из северной «кучи» происходят п два одинаковых навершия иного
(типа, чем описанные (Дн 1860 1/60, 1/70; рис. 9, 4). Они украшены
(сверху небольшой скульптурной фигуркой птицы с распростертыми крыль-
ями. Оперенье крыльев и хвоста птицы обозначены бороздками.
В. А. Ильинская в изображении шипы видит голубя47. Втулка оформле-
на в виде узкого вытянутого бубенца с четырьмя стрельчатыми прорезя-

47 1лл1нська В. А. Про скифськи навершники.
ми по сторонам. С боков имеется две вертикально поставленных петли
ушка, а в нижней части втулки — круглое сквозное отверстие. Втулка 1
плане округло-прямоугольная, размеры входного отверстия 2,4 X 1,6 см
Высота наверший 8,3 см.

Все десять наверший из Краснокутского кургана по форме и стилл
изображений на них принадлежат к группе наверший, характерных толь
ко для царских курганов степной Скифии. В лесостепных памятниках >
в Прикубанье таких наверший неизвестно.

Вместе с тем лишь два навершия в виде бубенцов с изображение!
скульптурной фигурки птицы вплоть до мелких деталей совпадают с най
денными в некоторых памятниках Нижнего Приднепровья. Два таки:
навершия происходят из насыпи Чертомлыкского кургана ‘8. Два найде
ны на берегу Днепра и хранятся в Одесском музее 49. Близки к ним :
два навершия из Александропольского кургана, но птица изображен;
здесь со сложенными, а не с распростертыми крыльями.

Плоские ажурные навершия могут быть поставлены в один ряд с та
кими же навершиями из Слоновской Близницы, Чмыревой могилы, Алек
сандропольского кургана и Чертомлыка. Однако полного тождества
формах наверший и особенно в мотивах и характере изображений на ни
найти не удается.

Навершия Краснокутского кургана с воспроизведением сцены, гд
грифон-гиппокамп душит и пожирает хищника, не имеют аналогий сред
найденных в раскопанных курганах. Однако такое навершие случайн
подобрано на 'поверхности кургана у с. Водославовка в Крым]
четыре хранятся в Одесском археологическом музее (рис. 11) 50. К сожа
лению, место находки последних неизвестно. По оформлению деталей ош
особенно близки к навершию Дн 1860 1/19. Небольшие отличия наблю
даются лишь в изгибе и оформлении конца хвоста чудовища. На передни:
ногах только на одном навершии ясно видны копыта (рис. 11, 3).

Образ фантастического существа с телом, закрученным в петлю, н(
имел широкого распространения в искусстве скифского звериного стиля
Он не встречается в VI—V вв. до н. э. и представлен лишь небольши!
количеством изображений только в искусстве IV—III вв. до н. э., глав
ным образом на предметах конского убора, найденных в этом же Крас
нокутском кургане.

Н. Н. Погребова счйтает, что фан । астическое животное, изображенно;
на навершиях, явно подражает сказочному морскому коню греков — гип
покампу, у которого передняя часть -- коня, а задняя — рыбы. Она срав
нивает этот образ с изображениями, представленными на греческих кра
снофигурных вазах из Южной Италии конца IV в. до н. э., где гиппокам
пы имеют тонкую длинную шею с острым гребнем, узкую морду
торчащими ушами, свисающую вниз короткую бороду и узкое, спиральн
загнутое рыбье тело. Н. Н. Погребова подчеркивает также, что на на

1лл1нська В. А. Про скифськи навершники. рис. 5. 13.

№ 1738 и 1739, точно место находки неизвестно. В каталоге Штерна указано,
они приобретены Мурзакевичем до 1870 г.

Черепанова Е. НЩепински.й А. А. Там. где пройдет Северо-Крымский канал. (
ферополь, 1966, с. 75, рис. без номера: ОГАМ, № 43863, 46959, 46960 и 46961.
Рис. 10. Бронзовые навершия из наевши {1—2)
Рис. 11. Бронзовые навершия из коллекции Одесского археологического музея
вершиях гиппокамп функционально выступает в роли грифона, так как
он изображен в символической сцене терзания лани (?). В греческом же
искусстве гиппокамп используется исключительно как верховое животное
Посейдона, Амфитрпды пли кого-нибудь из их свиты **.

Не отрицая зависимости образа фантастического существа на навер-
шиях от образа греческого гиппокампа, я, однако, не могу согласиться с
Н. Н. Погребовой в том, что изображения на навершиях явно подражают
тем, которые есть на вазах из Южной Италии. С этими изображениями
в вазовой живописи прямо связаны, на мой взгляд, лишь те, которые
представлены на тонкой золотой ажурной пластинке из Александрополь-
ского курганааг, а также на бляшке из Куль-оба51 52 53 54.

Наиболее близкую параллель не только образу фантастического су-
щества, но и всей сцепе на навершиях можно видеть на золотой бляшке
из кургана Большая Близница5’ (рис. 12, 1).

Здесь изображено фантастическое животное с таким же закрученным
в спираль телом и серповидным крылом, как на навершиях. Но тело
покрыто рыбьей чушей, хвост имеет характерное раздвоение на конце,
как это обычпо бывает на изображениях гиппокампа в произведениях
греческого искусства. Шея с характерным зубчатым гребнем и небольшая
голова с раскрытой пастью и острым ухой напоминают характерный об-

51 Погребова Н. Н. Грифон п его изображение в искусстве Северного Причерноморья
в эпоху греческой колонизации: 17лнд. дис.— Архив ИА АН СССР, № 364.

52 ДГС. Атлас, табл. XII, 6.

53 Артамонов М. И. Сокровища скифскпх курганов. Прага; Ленинград, 1966. табл. 256.

54 ОАК за 1865 г. Альбом, табл. 111 32
раз грифона в греческой трактовке.
Передними лапами, которые как
будто больше всего похожи на кон-
ские копыта, животное душит припав-
шего к земле хищника кошачьей по-
роды (по-видимому, барса). Голова
этого хищника находится в пасти
грифона-гиппокампа совершенно так
же, как и на навершиях. Совпадают
и некоторые мелкие детали изобра-
жений — трактовка глаза и уха на
голове грифона.

Поскольку гиппокамп в греческом
искусстве никогда не бывает наделен
функциями грифона, сцену на бляш-
ке из кургана Большая Близница,
скорее всего, следует считать изобра.-
жением местного боспорского масте-
ра-грека, работавшего в традициях
греческого искусства и вместе с тем
вносившего в сюжет новые, не свой-
ственные грекам черты, возможно,
под влиянием иранского искусства
или иранской мифологии. В частно-
сти. может быть в крылатом фанта-
стическом существе отразилось какое-
то представление об иранском сен-
му рв.ме, образ которого в более
чистом виде воплощен, например, на
золотой обивке ножен меча из кур-
гана у ст. Елизаветинская на Дону
(раскопки Миллера) ”. Так же, по-

Рис. 12. Изображение сцены борьбы
гиппокампа-грифона с хищником

I — из Александропольского кургана;

2 — из кургана Большая Близница

видимому, боспорским мастером-греком были изготовлены золотые ажур-
ные бляхи полуовальной формы, украшавшие ошейник одной из лоша-
дей. погребенных в галерее Александр» польского кургана * 56 (рис. 12, 2).
На ней передан тот же сюжет, но тело гиппокампа здесь более ясно вы-
ражено, чем на бляшке из Большой Близницы и на навершиях из Кра-
снокутского кургана. Передние ноги с конскими копытами не душат
хищника, а располагаются одна—на его голове, а вторая — па спине.
Грпфон-гпппокамп как бы подмял под себя пантеру изображенную в
несколько мной позе, чем на рассмотренных выше памятниках.

Сопоставление наверший с бляшкой из Большой Бли шины показы-
вает. что первые отличаются от второй большим примитивизмом и более
обобщенной трактовкой отдельных деталей. Это позволяет думать, что
творпом краснокутских наверший был, скорее всего, не греческий, а ме-
стный мастер, который, хотя и копировал сцену, переданную на бляшке
из Большой Близницы, но работал в традициях скифского искусства.

5' 4 ртсмонов М. И. Сокровища скифских курганов, табл. 323.

56 Артамонов М. В. Сокровища скифских курганов, табл. 323, рис 134 на с. 70.
Следует обратить внимание на одну деталь — на изображение лапы,
которой фантастическое существо душит хищника. На бляшке из Боль-
шой Близницы, как я уже говорила, передана нога копытного животного
(очевидно, коня), что соответствует греческому образу гиппокампа. На
навершиях она трактована иначе и, скорее всего, может быть объяснена
как стилизованная форма когтистой лапы хищника, причем на экземпля-
рах Дн 1860 1/20 и 1/21 (см. рис. 9, 7) мастер показал пе только лапу,
но и предплечье хищника, поместив его в основании крыла. Эта мелкая
деталь делает изображение на навершиях более логичными и оправдан-
ными, чем изображения на бляшке из Большой Близницы. Вводя такую
деталь, местный мастер как бы подчеркнул то, что ускользнуло в сцене
на бляшке от грека,— хищную сущность фантастического зверя. Вместе
с тем в передаче сцены местным мастером была потеряна еще одна чер-
та, связывающая фантастическое существо на бляшке из Большой
Близницы с греческим образом морского коня-гиппокампа.

Не разбирая смыслового содержания сцены, замечу, что грифон-гип-
покамп наделен функциями, превосходящими по силе те, которые обычно
передаются в сценах терзания с участием орлиноголового или львиного-
лового грифона, часто встречающихся на произведениях греческого или
скифского искусства IV—III вв. до н. э. В этих сценах грифон, как пра-
вило, поражает копытное животное — лань или оленя. Грифон-гиппокамп
обладает такой силой, что терзает хищника. По-видимому, выбор темы
не был случайным, но смысл ее можно раскрыть только в специальном
исследовании.

Сюжет изображений на четырех навершиях из северной «кучи» более
обычен. Образ орлиноголового грифона, переданный на этих навершиях,
прочно вошел в скифское искусство с VI в до н. э.

Тем не менее как в раннее время, так и в IV—III вв. до н. э. в
скифском искусстве чаще воспроизводилась не целая одиночная фигура
грифона, а лишь его голова. С V в. до н. з. грифон часто изображался
в сценах борьбы животных, сделанных преимущественно греческими и
иногда местными мастерами, работавшими в подражание грекам (напри-
мер, на обивке колчана или горита из Ульского аула) 57. Гораздо реже
встречаются целые фигуры грифонов, данные изолированно. Особенно
редко грифон передавался в позе идущего животного, как это мы видим
на навершиях. Кроме того, на большинстве известных нам произведений
скифского звериного стиля, особенно в IV — III вв. до н. э. фигура гри-
фона представлена в условной манере, сильно стилизована и гео.ме । рпзо-
вана, как, например, на рукоятках мечей из Воронежского кургана пли
Чертомлыка 58.

Пожалуй, наиболее близким прообразом изображений на навершиях
являются золотые бляшки в виде рельефной фигурки грифончика из
Метрополитен-Музеума в Нью-Йорке, относящиеся по стилистическим
особенностям к V в. до н. э.59 Эти блящки считаются боспорскнми по
своему происхождению и обычно приводятся в качестве одного из при-

57 ОАК за 189» г., с. 30, рис. 42.

58 Артамонов М. И. Сокровища скифских курганов, табл. 197.

59 Но«1ои1:еИ .1/ ТЬе ашта! зШе т ЗоиШ Низв^а. Ох(огф 1929, р1. IX, 1.
меров того, как образ классического греческого грифона изменился в мест-
ной боспорской переработке под восточным иранским влиянием 60.

По сравнению с этими изображениями грифон на рассматриваемых
навершиях имеет больше черт сходства с греческим грифоном. У него уз-
кое и длинное львиное тело, зубчатый гребень, как у греческого грифона,
но серповидные крылья иранского типа, как на бляшках из Метрополи-
тен-Музеума. Высунутый длинный язык или борода отличает изображе-
ние на навершиях как от греческих, так и от греко-иранских или иран-
ских параллелей. По-видимому, эта местная особенность, развитие кото-
рой может быть прослежено в скифском зверином стиле, начиная с
VI в. до н. э.

Лишь в деталях отличается от краснокутских изображение идущего
грифона на навершиях из Толстой могилы и Александропольского кур-
гана 61.

Все перечисленные навершия выполнены в грубом варварском сти-
ле — так же, как и рассмотренные выше навершия с грифоном-гиппокам-
пом. По манере исполнения к ним чрезвычайно близки навершия из Сло-
новской Близницы, на которых передана сцена борьбы скифского героя
Таргитая-Геракла с крылатым чудовищем, пожирающим лань62.

Нахождение всех десяти навершпй вместе с остатками двух повозок
в насыпи Краснокутского кургана свидетельствует о том, что они были
принадлежностью этих последних. При этом следует думать, что у одной
из повозок было четыре навершия с изображением сцены борьбы грифо-
на-гиппокампа.

Принадлежностью второй повозки были четыре навершия с изображе-
нием грифона и два навершия с фигуркой птицы наверху.

По четыре одинаковых навершия, а иногда еще и по паре наверший
другого типа встречаем во всех тех царских курганах Нижнего Придне-
провья, где есть эти предметы.

Тем не менее с остатками повозки связываются непосредственно толь-
ко находки шести наверший в Алексапдропольском кургане 63. При этом
здесь — так же, как и в Краспокутском кургане,— было четыре одина-
ковых плоских ажурных навершия и два с изображениями птиц. Два
навершия с фигуркой крылатой богини и одно навершие в виде трезубца
с фигурками птиц на концах были найдены в другой части насыпи кур-
гана без каких-либо признаков повозки.

Так же, как в Краснокутском и Атександропольском кургапах, рас-
пределяется 10 наверший из Чертомлыка. хотя остатков повозок вместе
с ними найдено не было. По четыре одинаковых навершия происходит
из курганов Слоновская Близница. Чмырева могила и Большая Лепети-
ха. В этих курганах навершия, по-видимому, как часть целого символизи-
ровали повозки, в отличие от тех, которые встречаются по одиночке в
могилах верховых коней или вместе с уздечным набором в раннескиф-
ский период на Кубани и в Посулье.

60 Погребова Н. Н. Грифон и его изображение ... с. 85.

61 .Мозолевсъкий Б. М. Товста могила..., рис. 103. 7—3; 1лынсъка В. А. Про скифськи
навершники, рис. 5, 4, 5.

62 1лъ1нсъка В. А. Про скифськи навершники. рис. 5, 15.

61 ДГС, I, с. 6.	•
Данных, которые бы свидетельствовали о размещении наверший на
повозках, нет ни в Краснокутском, ни в Александропольском курганах.
Скорее всего, можно предполагать, что четыре одинаковых навершия
помещались на углах повозки, а два парных —у входа в нее. Так, по уг-
лам размещались, например, навершия в виде головок быка на бронзовой
повозке из Штирии или на повозке, изображенной на стуле из Вача,
где по углам находятся изображения головок птиц 6‘.

Не менее трудно решить вопрос о том, как использовались петли на
втулках наверший, в некоторых из которых сохранились остатки ремня.

Если правильно предположение о размещении наверший по углам
повозки, то петли могли употребляться для прикрепления полога, кото-
рый натягивался над покойником.

НАШИВНЫЕ БЛЯШКИ

Из обеих «куч» происходит 769 бронзовых нашивных бляшек круглых
(644 экз.) и треугольных (125 экз.), причем в южной «куче» их было
значительно больше, чем в северной (514 и 255). Все бляшки вырезаны
из тонкого листа толщиной около 1 мм. На краях многих из них замет-
ны «заусенцы», которые остаются при резании металла. На поверхности
некоторых круглых блях имеются следы какой-то гравировки, однако ор-
намент не относился к бляшкам, а явно находился на бронзовом листе
до того, как они были вырезаны. Круглые бляшки — слегка выпуклые.
Видимо, они проковывались на какой-то выпуклой болванке после на-
резания. Треугольные бляшки — плоские. На всех круглых и треуголь-
ных бляшках имеются небольшие круглые отверстия для нашивания бля-
шек па ткань или кожу. Отверстия, по-видимому, сделаны пробойником,
от которого на поверхностях не оставалось никаких следов.

Круглые бляшки отличаются друг от друга по размерам, количеству
и расположению отверстий для нашивания (рис. 13, 1—15). Выделяется
четыре основных размерных категории блях: 1) от 7 до 6,5 см в диамет-
ре, 2) 5,7 —5,5 см в диаметре, 3) от 5,2 до 4,6 см в диаметре и
4) от 2,8 до 1,7 см. Колебания внутри каждой из размерных категорий
показывают, что точных шаблонов при изготовлении блях не существо-
вало. Очевидно, мастер резал их «на глазок», но всегда правильная круг-
лая форма блях свидетельствует об использовании какого-то приспособле-
ния вроде циркуля.

Преобладают бляхи трех первых размерных категорий (рис. 13, 7—
15). Опи представлены находками в обеих «кучах». Бляшки четвертой
категории происходят только из «южной кучи» (Дн 1860 1/28: рис. 13,
1-6). По отчету И. Е. Забелина их значится 190 экз., по эрмитажной
описи— 181.

Большинство круглых блях трех первых размерных категорий имеют
по 8 круглых отверстий диаметром 1,5—2 мм, расположенных попарно по
краям, почти напротив друг друга. Гораздо реже бывает по четыре от-
верстия, сделанных примерно на одинаковом расстоянии друг от друга

64 ОезсНе1еИ: 1. Мапие! <Гагс11ео1о§1е ргеШз^ондие апИцие е(. §а11о-гота!пе. Ранг. 1913.
\ о1. II, р. 595, 766.
Рис. 13. Нашивные бляшки из насыпи (1—34)
по краю бляхи. Только на некоторых экземплярах третьей размерной ка-
тегории можно видеть до десяти отверстий, беспорядочно расположенных
по всему краю блях.

Бляшки, отнесенные нами к четвертой размерной категории, всегда
имеют по два отверстия диаметром 1—2 мм, расположенных по краю
напротив друг друга.

Количество и расположение отверстий свидетельствуют о том, что все
круглые бляшки плотно пришивались к основе, которую они покрывали.

Треугольные бляшки

Большинство бляшек треугольной формы происходит из южной «ку-
чи» (Дн 1860 1/29). По отчету И. Е. Забелина, их значится 112 экз.,
по эрмитажной описи — 96, однако хорошо сохранилось только 66 экз.

Из северной «кучи» происходит всего 13 треугольных бляшек (Да
1860 1/75), причем все они отличаются от найденных в южной куче
большими размерами.

Треугольные бляшки из южной кучи представлены несколькими ос-
новными формами. Одни из них только условно могут быть названы тре-
угольными и представляют собой как бы сектор круга, имея не прямое,
а дуговидное основание и две прямые стороны, сходящиеся к вершине
(рис. 13, 29—33). Вершина чаще бывает округленной, реже — острой.
Равные по длине прямые стороны блях расходятся от вершины под пря-
мым, но чаще под тупым углом (около 95—100°). Размеры блях колеб-
лются от 2,3 до 3,4 см в высоту, от 3 до 4,5 см — в основании. Преоб-
ладают среди них те бляшки, которые имеют высоту 2,9—3,3 см и осно-
вание 4—4,5 см. Таких бляшек — 25 экз., и только 5 имеют меньшие
размеры.

Бляшки второго типа имеют более правильную форму равнобедрен-
ного треугольника, но и у них углы, как правило, закруглены (рис. 13,
16—28). По размерам большинство бляшек этого типа близко описанным
выше. Высота их колеблется от 2,4 до 3,2 см, а основание — от 3,3 до
4,2 см. Таких бляшек 26 экз. 10 бляшек отличаются меньшим размером
в основании. При высоте 2,5—2,6 см основание их равно 2,5—1,5 см
(рис. 13, 16—18). Треугольные бляшки обоих типов имеют обычно толь-
ко одно отверстие около 1,5 мм в диаметре, расположенное у вершины
треугольника. Это означает, что. они пришивались к основе не так плот-
но, как круглые, и, очевидно, могли располагаться только основанием
вниз. Лишь при таком размещении бляшки «охраняли правильное поло-
жение.

На четырех бляшках первого типа имеется по два отверстия. Одно —
у вершины, второе — близ основания. Эти бляшки по способу скрепления
с основой были аналогичны круглым.

Треугольные бляшки из северной «кучи» (Дн 1860 1/75) имеют фор-
му равносторонних треугольников, высот^ их 6,5 см, а длина каждой из
сторон 7,5 см (рис. 13, 34).

У каждого угла пробито по отверстию, благодаря которым бляшки
могли прочно пришиваться к основе.

Основой, на которую пришивались все бляшки, и круглые, и тре-
угольные, была материя типа холста. Истлевшие куски такой материи
были встречены И. Е. Забелиным на внутренней стороне некоторых блях
из южной «кучи». Полуистлевшие нитки, сохранившиеся в отверстиях
отдельных блях, свидетельствуют о том, что бляхи пришивались к мате-
рии нитками.

Нашивные бляшки, по всей вероятности, должны были составлятг-
какой-то узор па ткани. Этот узор, очевидно, делался преимущественно
из круглых блях, поскольку количество их более чем в пять раз превы-
шает число треугольных. Возможно, треугольные бляшки лишь обрам-
ляли узор, располагаясь по краю. Однако такое предположение не может
быть ничем подкреплено, так как ни изображения, ни сколько-нибудь
хорошо сохранившегося куска материи с нашивными бляшками в Ски-
фии не найдено. О характере узора очень трудно говорить еще и потому,
что мы не знаем, для какой цели была предназначена ткань с узором,
сделанным пз нашивных бляшек.

И. Е. Забелин считал, что ткань, расшитая бляшками, была покрыва-
лом на повозку или же из нее были сделаны палатки либо шатры по-
койника, сложенные при похоронах в одной куче с колесницей. Послед-
нее предположение представляется маловероятным, поскольку нет
оснований думать, что вместе с покойником на погребальной повозке —
катафалке везли его переносной дом, да и сама ткань, похожая на холст,
была вряд ли пригодна для этого. Скорее, более вероятно первое пред-
положение И. Е. Забелина.

Неравное распределение блях по «кучам» заставляет думать, что по-
крывало, принадлежавшее одной из повозок погребального кортежа, бы-
ло богаче украшено бляшками, чем покрывало второй, если, конечно,
покрывала, так же, как и сами повозки, не были разорваны заранее и
обрывки их механически сброшены в две разные кучи.

Находки круглых тонких, чуть выпуклых бляшек (138 экз.) диамет-
ром 6,7 — 6,5 см с четырьмя отверстиями по краям и 96 таких же круг-
лых блях, но диаметром 4—5 см с четырьмя или, реже, с тремя отвер-
стиями ио краям, сделаны в насыпи Чертомлыка65. В Толстой и Тай-
мановой могилах средн остатков погребального кортежа находились
большие наборы круглых блях, многие из которых аналогичны краспо-
кутским 66 67.

В Алексапдропольском кургане под железными остатками повозки
наряду с другими вещами были найдены медные пли бронзовые круглые
бляхи, очевидно, близкие к вышеописанным. 318 пз них с гладкой по-
верхностью п ЗИ» — с тисненым орнаментом в виде розетки81.

ПОДВЕСНЫЕ КРУГЛЫЕ БЛЯХИ, ЛУННИЦЫ, КОЛОКОЛЬЧИКИ

Кроме нашивных, из северной «кучи» происходит десять подвесных
круглых блях । Дн 1860 1/71). Пять из них имеют диаметр 11,5—11,8 см,
пять следующих диаметром — 9—9,5 см (рис. 14, 1 — 4). Так же, как и
нашивные, эти ''ляхи были вырезаны из тонкого листа бронзы толщиной
около 1 мм. По. в отличие от первых, они плоские и имеют лишь одно

61 ДГС, II, с. 82 и рис. на той же странице.

66 Мозолевсъкий Б. .1/. Товста могила, с. 94, рис. 79; с. 117, 118.	,

67 ДГС. Атлас, таО.т. V. 7, 8.	•’

3 а. п. Мелюьсьл	'9
отверстие у края. Отверстия пробиты пробойником и имеют диаметр око-
ло 0.2 см. В отверстиях некоторых блях сохранились железные звенья
цепи, на которой бляхи подвешивались. Цепь была сделана из круглой
проволоки диаметром около 0.2 см. Звено имело длину около 5 см, концы
загибались в петли, служившие для соединения с последующим звеном.

Такое же назначение — служить подвесками — вмели и бронзовые
луннипы. также найденные в северной «куче». Всего их было 23 (Дн
1860 1/72 и 1/80). Все они одинаковой лунообразной формы, и, так же
как круглые подвески, вырезаны из тонкого плоского бронзового листа
толщиной 1—1,5 мм. На каждой из блях — небольшой выступ в центре
по внешнему краю, в котором пробито круглое отверстие диаметром 2—
2,5 мм. По размерам луннпцы делятся на две группы: в первую из них
входят сравнительно крупные (их 8 экз.), имеющие расстояние между
свисающими вниз концами около 10,5 см, диаметр по внешнему краю —
около 12 см (рис. 14, 5—6). Вторая группа лунниц — меньших размеров
(их 15 экз.). Расстояние между свисающими вниз концами у них 7 —
7,5 см, а диаметр по верхнему краю — около 8 см (рис. 14, 7, 8, 10,
11). В ушках некоторых крупных и более мелких лунниц сохранились
остатки железной цепи такого же типа, что и в отверстиях подвесных
круглых блях.

Колокольчики, которых в эрмитажной коллекции имеется 13, вместо
упомянутых у И. Е. Забелина 16, массивные литые (Дн 1860 1/74;
рис. 14. 18—21). Они имеют конусовидную форму и круглое ушко-
петельку наверху. По размерам колокольчики близки друг другу. Их
диаметр по основанию конуса — около 2 см, а высота 2,7—3,2 см..

В верхней части стенки имеется сквозное отверстие для подвешива-
ния язычка, но язычков не найдено ни с одним из колокольчиков. В уш-
ках отдельных экземпляров сохранились небольшие куски железа от це-
почки, на которой колокольчики подвешивались.

Цепочка, как отмечает И. Е. Забелин, была из проволоки с неболь-
шими круглыми плоскими бляшками вроде пуговиц.

В эрмитажной коллекции сохранились только отдельные куски желез-
ной цепи и 42 круглых бляшки, часть которых была скреплена с цепью,
а остальные уже разъединились с нею (Дн 1860 1/74; рис. 14, 12—17).

Судя по обломкам, цепь была такой же формы и конструкции, как те,
на которых висели круглые бляхи и лунницы, но она сделана из более
толстой проволоки (толщина проволоки около 3 мм). Не сохранилось ни
одного целого звена, поэтому нельзя судить об их длине, но, судя по об-
ломкам. звенья имели длину не менее 4 см. Они соединялись при помо-
щи петелек, которые находились на концах каждого звена и после соеди-
нения плотно приковывались к стержню.

Круглые бронзовые бляшки, входившие в конструкцию цепи, были
вырезаны из плоского лисы, диаметр их колеблется от 1,4 до 2 см.

В центре каждой бляшки было пробито/ отверстие. В это отверстие
продевалась петля одного из двух соединяющихся звеньев цепи. Соеди-
нение с петлей другого звена происходило на обратной стороне бляшки.
Таким образом, бляшки закрывали собой места соединений звеньев цепи.

Исходя пз количества бронзовых бляшек и колокольчиков и имея в
виду, что каждое звено цепи было длиной более 4 см, можно предполо-
50

жить, что минимальная длина цепочки, на которой подвешивался коло-
кольчик, составляла около 15 см.

Есть некоторые основания для того, чтобы сомневаться в том, что
цепь с нанизанными на нее бронзовыми бляшками служила только для
подвешивания колокольчиков в вертикальном положении. В Золотом
кургане близ Симферополя такие же бронзовые бляшки с круглым от-
верстием посредине находились на соединении звеньев цепи, из которой
была сплетена сетка68. Понять устройство этой сетки трудно, поскольку
она сохранилась в комке, но ясно видны звенья цепочки такой же формы,
как и найденные в Краснокутском кургане, из которых она была спле-
тена.

Небольшой кусок, по-видимому, сетки, составленной из звеньев цепи с
подвешенным к одному из звеньев колокольчиком, происходит из конской
могилы, относящейся к впускному погребению в кургане Солоха6’.

Описывая конскую гробницу II в кургане Чертомлык, И. Е. Забелин
отмечает, что на шее третьего коня находился бронзовый убор в виде
цепи, состоявший из трех больших овальных блях, из десяти блях в виде
полумесяца и из восьми колокольчиков. Все это соединялось между со-
бой посредством железной цепочки, звенья которой, около вершка дли-
ной, были сделаны из толстой проволоки, согнутой в кольца лишь на
концах. Такой же шейный убор сохранился и на шее третьего коня из
третьей конской могилы того же кургана70.

Поскольку описанная выше цепь с бронзовыми бляшками на месте
соединения звеньев сделана из более толстой железной проволоки, чем
цепи, которые находились в ушках подвесных круглых блях и луннпц,.
можно думать, что она выполняла ту же функцию, что, и цепи из кон-
ских гробниц в Чертомлыке. По-видимому, из нее был сделан ошейник,
надевавшийся на шею лошади, к которому на более тонких цепочках
подвешивались украшения.

Отсутствие хорошо сохранившихся ошейников из железной цепи не
позволяет сделать пх убедительную реконструкцию.

С уверенностью можно говорить лишь о том, что найденные в север-
ной «куче» Краснокутского кургана подвесные круглые бляхи, лунницы
и колокольчики относились к одному или нескольким шейным уборам
коня или коней.

Такой вывод основывается на том, что во всех известных нам случа-
ях. когда сходные вещи были найдены в конских могилах, они распола-
I ались у шеи лошади. Кроме уже отмеченных находок при лошадях из
конских могил в Чертомлыке, можно привести еще следующие данные:
в Александропольском кургане пять листовых бронзовых круглых блях,
пять луннпц и шесть бронзовых бубенчиков вместе с др\ । ими мелкими ук-
рашениями и обломками бронзовых цепочек были найдены у шеп в гроб-
нице верховой лошади 7!.

---------- /

- ГЭ. № Кр 1890, 1/22.

” ГЭ. № Дн 1913, 1/197.

 ДГС, II, с. 88. 89.

: ДГС, I, с. 9. 10.
Шейный убор, состоявший из пяти круглых серебряных узорчатых
блях, нескольких медных украшений в виде кругов и лунниц на медных
ценочках, пяти, медных колокольчиков, на таких же цепочках и шести
золотых бус находился на шее коня, скелет которого был обнаружен в
галерее VII того же Александропольского кургана '2.

В Чмыревой могиле «медные широкие и узкие полумесяцы, большие
круглые бляхи, а также колокольчики украшали шею и грудь двух ло-
шадей 5 п 10» 72 73. При этом возле лошади 5 находилось более 20 мед-
ных лунниц и 10 медных колокольчиков. При лошади 10 — три больших
круглых бляхи с отверстиями, обломки двух луннпц и десять медных
колокольчиков.

В конской могиле, относящейся к выпускному погребению в кургане
Солоха, «под шеей второй лошади и дальше у ребер находились медные
лунницы, более или менее целых оказалось шесть, большинство же рас-
крошилось. Под шеей же находились и медные колокольчики (целых 7).
Под шеей третьей лошади была найдена одна лунница и четыре медных
колокольчика на медных же ценочках» 74.

В шейный убор второго коня из Мелитопольского кургана входили:
три крупных бронзовых круглых бляхи, восемь лунниц, пять колоколь-
чиков и крупные полуовальные бляхи. На некоторых экземплярах со-
хранились остатки железа от цепочек, к которым они подвешивались75.

Интересное наблюдение сделано А. И. Спицыным при описании ос-
татков конского убора из кургана Огуз, найденных, к сожалению, не в
погребении. Кроме круглых подвесных блях, каждая из которых висела
на двух параллельных цепочках, четырех золотых, двух серебряных и
трех медных колокольчиков, также на цепочках было еще пять золотых
и шесть серебряных лунниц с цепочками из трех звеньев, прикрепляв-
шихся к кольцам. Серебряные лунницы, если не все, то некоторые, при-
креплялись к цепочкам золотых и висели ниже их, образуя вторую бах-
рому...76

Приведенные примеры показывают, что количество лунниц и коло-
кольчиков, а также больших круглых подвесных блях, которые встреча-
ются реже, чем две первых категории вещей, в шейном уборе одной ло-
шади могло быть различным. Это не позволяет говорить о том, сколько
шейных уборов представлено в Краснокутском кургане.

Нет возможности также установить, верховым или упряжным лоша-
дям принадлежали шейные уборы, поскольку в одних случаях они нахо-
дились с погребениями определенно верховых коней, в которых есть еше
и остатки седел (Александропольский курган, Чертомлык, Солоха).
в других остатки седел не зарегистрированы (Чмырева могила).

Изготовленные всегда из тонкой листовой бронзы пли меди, иногда из
столь же тонкого серебряного или золотого листа, лунницы и круглые-
или овальные бляхи, висевшие на цепочках на шее лошади, несомненно,
не были прочными, рассчитанными на сколько-нибудь длительное уно

72 ДГС, I, с. 19.

73 Браун Ф. Отчет о раскопках в Таврической губернии.— ПАК. 1906. 19. с. 1оо.

74 ОАК за 1913—1915 гг„ е. 125, 129.

75 Ильинская В. А. Скифская узда IV в. до н. э.— СД. с. 50.

76 Спицын А. А. Серогоккие курганы.— ИАК, 1906, 19, с, 138, рис. 19, 21 и 23.
требление. Они легко могли сгибаться и ломаться, а поэтому были пред-
назначены, очевидно, лишь для особенно торжественных выездов. Не ис-
ключена возможность изготовления таких шейных уборов специально
для лошадей, участвовавших в погребальной церемонии.

УДИЛА, ПСАЛИ11. УЗДЕЧНЫЕ БЛЯХИ

В эрмитажной коллекции хранится 72 пары целых и около 30 облом-
ков удил, происходящих пз северной «кучи» (Дн 1860 1/49—1/61),
и одна пара удил с приставшими к ним пятью бронзовыми наконечни-
ками стрел, найденная «в материке» под северной «кучей» вместе с
54 бронзовыми наконечниками стрел (Дн 1860 1/43).

Все удила железные, двусоставные, сделаны техникой ковки. Два зве-
на удил состояли из округлых или, реже, прямоугольных в сечении
стержней, концы которых загнуты в петли. Одна из этих петель служила
для соединения с петлей второго звена (рис. 15, 1—3). Петли на проти-
воположных концах стержней были предназначены для псалиев. Такие
удила, как известно, вошли в широкое употребление у скифов и сарма-
тов с конца VI в. до н. э.

Большинство удил из Краснокутского кургана имело длину ротовой
части около 20 см, а общая их длина равна 23—27 см. При этом обычно
длина одного звена такая же, как длина второго, или незначительно от-
личается от нее. Вместе с тем есть три пары удил, у которых одно зве-
но на 4—4,5 см короче второго (Дн 1860 1/60 — две пары и 1/61 — одна
пара; рис. 16, 1, 2).

Полагаю, что столь значительная разница в размерах звеньев у удил
не могла быть случайной и объясняться, например, браком производства.
По-видимому, это было связано с определенным функциональным назна-
чением удил. Может быть, такие удила принадлежали лошадям, находив-
шимся в упряжке в качестве пристяжных, и разная длина звеньев об-
легчала их управление.

Помимо простых двусоставных удил, в комплексе из Краснокут-
ского кургана есть более сложные двусоставные удила.

Три пары удил снабжены надетыми на круглые стержни звеньев ци-
линдрическими трубочками и зубчатыми колечками между ними (Дн
1860 1/50, 1/51, рис. 16, 4; 17, 8). На двух экземплярах
трубочки п кольца были довольно легкими и тонкими, при этом пооче-
редно на каждом звене было надето по три трубочки и три колечка. На
одной паре — трубочки п кольца более массивные (рис. 16, 4). На каж-
дом звене надето но । ри кольца и по две трубочки. Длина ротовой части
этих последних удил 16 см, тогда как у первых она равна— 19,5 м.

Удила с цилиндрик,1ми-муфтами и зубчатыми колесиками, несомнен-
но, должны быть отш-1 ены к числу строгих. Они были предназначены для
управления особенно юрячимп лошадьми. Зубчатые колесики при натя-
гивании повода должны были причинять бот, языку и заставлять лошадь
слушаться всадника.

Подобные удили ни территории Скифии мне известны еще только из
кургана IV в. до и. > у с. Ладыжичп севернее Киева77. Пет их в сав-

77 Антонович В. Б .\[>\, о.,.,гпческая карта Киевской губернии. М., 1895, с. 21, 22.
54
Рис. 15. Железные удила и псалиж жз насыпи (1—8)
Рис. 16. Железные удила и бляхи из Краснокутского кургана; железные удила из Ру-
мынии и Болгарии

1—4, 8, 9— из насыпи Краснокутского кургана: 5— из погребения в районе Бухареста; 6 —
чз погребения в Тырговище .НРБ); 7 — из Сопота (Румыния)
ромато-сарматском мире. Несколькими находками представлены они на
территории Фракнн. Появление сложных двусоставных удил с насадками
в виде зубчатого кольца или колец относится там к концу V в. до н. э.'3
И. Венедпков• объясняет его греческим влиянием и сравнивает эти
удила со строгими удилами, описанными Ксенофонтом.

Необычными для скифо-сарматского мира являются еще одни удила
(Дн 1860 1/53; рис. 17, 7), стержни которых были перевиты рельефной
проволокой. Очевидно, эти удила также были строгими, ибо снабженная
достаточно острым зубчатым рельефом проволока должна была не менее,
если не более, чем зубчатые колесики, ранить язык п небо лошади. Ана-
логичных удил я не знаю.

Для облегчения управления горячими лошадьми в Скифии в IV—
III вв. до н. э. обычно употребляли другое приспособление — две насадки
в виде почти квадратной пластины с круглым отверстием и четырьмя
шипами по углам. Они располагались у наружных колец стержней, рядом
с псалиями 19. Такие насадки на простых двусоставных удилах представ-
ляют частую находку в курганах IV—III вв. до н. э. в степной Скифии.
«Когда натягивали вожжи,— пишет Ф. Браун по поводу подобных удил
из Чмыревой могилы,— то острия должны были вонзаться в самое чув-
ствительное место конской морды, у губ, и этим причинять лошади
сильную боль» 30.

Интересно, что в Краснокутском кургане такие обоймы с шипами
имеют место не только на многих простых удилах, но и на удилах с зубча
тыми колесиками п на обмотанных рубчатой проволокой (рис. 17, 7, 8).

Удила с шипастыми насадками за пределами Скифии мне известны
лишь из гетского погребения IV в. до н. э. в районе Бухареста 78 79 80 81 (рис.
16, 5). Отсутствие таких удил в других фракийских памятниках позво-
ляет думать о скифском их изготовлении.

В наружных кольцах некоторых удил сохранились железные круглые
пряжки с треугольной рамкой для прикрепления поводьев. Круглое коль-
цо пряжки продевалось в кольцо удил и наглухо закреплялось в нем,
в треугольную рамку закреплялся конец повода (рис. 15, 2, 3; 17, 7, 8).
Такие пряжки в степной Скифии появились в V в. до н. э., но были
особенно характерны для IV—III вв. до н. э. В это время они встреча-
ются и па территории лесостепи82. Также с V в. до н. э. пряжки для
прикрепления поводьев начинают применяться во Фракии. Однако по
форме они отличится от скифских83.

На одной паре удил (Дн 1860 1/49; рис. 17, 6) вместо пряжек с
треугольной рамкой в наружных кольцах находились, кроме обломков
псалий, еще и серебряные кольца, внутренний диаметр которых равен
2,5 см. Кольца были сделаны из круглого в сечении стержня диаметром

78 Венедикте И. 1 рак-шв ката юзда.— ПАИ, София, 1957, XXI, с. 163, рис. 14.

79 Ильинская И. .1. Скифская узда IV в. до н. э.. с. 47, рис. 2, 4\ 4, 5; 5. 2.

80 Враун Ф. 0ТЧО1 о раскопках..., с. 102.

81 С'>пз1апПши .1/. Г. Могпнп! ^еПс ш ргеа^та Висиге^Шог.— 8С1У. 1968. I. 19.
X 2, р. 202.	7. 7.

87 Петрекка В. Г. 11рав.режье Среднего Приднепровья в V—III вв. до и. э,—САИ,
1967. вып. Д1 — с. г,л

81 Венедикте И. Траын(1'ката юзда, рис. 3. 6, а, 7. 12.
0,5 см. Очевидно, они так же, как и пряжки с треугольной рамкой, были
предназначены для прикрепления поводьев. Такие же кольца, но желез-
ные, были встречены в кольцах ряда удил из стенной Скифии “, но уже
с V в. до н. э. они почти обязательны на удилах, происходящих из кур-
ганов Воронежской группы 84 85 *_

Может быть, пряжками для прикрепления поводьев служили и два
небольших железных колечка из северной «кучп» Краснокутского кур-
гана, внутренний диаметр которых равен 1,8 см (хранятся среди удил
под № 1/61). В сечении стержень колец круглый, диаметром 0,5 см.

Псалии. Всего в эрмитажной коллекции представлено 60 сравнительно
хорошо сохранившихся псалпев и около 20 обломков. Некоторые из них
еще находятся в наружных кольцах удил, т. е. там, где им положено
было находиться в уздечном наборе, но большинство уже отдельно от
Удил.

Все псалии железные, кованые, двудырчатые, за небольшим исключе-
нием принадлежат к числу форм, широко распространенных в скифо-
сарматском мире в IV—III вв. до н. э. Они могут быть разделены на три
основных типа: 1) прямые; 2) в виде русской буквы «С» и 3) в виде
латинской буквы «8».

1 тип. Прямые псалии количественно преобладают над остальными
(45 экз.) Они имеют вид прямого стержня, в большинстве случаев круг-
лого в сечении, диаметром 0,7—0,9 см. Десять псалиев этого типа имеют
не круглый, а почти квадратный стержень (0,7—0,8X0,7—0,8; рис. 15,
4—6). Посредине стержня находится восьмеркообразное расширение,
в котором расположено два круглых отверстия, предназначенных для
Прикрепления псалпя к ременному оголовью. Концы большинства пса-
лиев этого типа заканчиваются круглыми плоскими шляпками и лишь у
нескольких они завершаются коническими шишечками. Одинаковые по
форме псалии этого типа различаются по длине, которая варьирует от
16 до 23,5 см. Преобладают псалии длиной 19—22 см.

Прямые железные псалии на территории Правобережья Среднего
Приднепровья, в Воронежской области и в Южной Сибири известны с
V в до н. э. 88 Однако все ранние псалии и большинство прямых псалий
из памятников лесосгенного Северного Причерноморья IV—III вв. до н. э.
отличаются от описанных меньшей длиной (10—13 см), реже встреча-
ются псалии длиной до 17,5 см. Более длинные псалии, аналогичные най-
денным в Краснокутском кургане, происходят из скифских царских кур-
ганов Нижнего Приднепровья (Тайманова могиле87, Чертомлык88,
Башмачка8 *’, Мелитопольский курган1'". Толстая могила91 и некоторые
другие). Ктрганы рядгжого скифского населения, исследованные в Ниж-
лем Приднепровье, дают псалии небольшой длины.

84 Ильинская В. А. Скифская узда Н в. до н. > с. '|5. рис 1. 2.

85 Либерое П. Д. Памятники скифского иронии на Среднем Дону.— САИ, 1965,
вып. Д2—31. таби. 22. 26. 23. 24. 33	г

88 Петренко В. Г. Правобережье Среднего При цненро/ья..., с. 37.

«7 Ап? ив ПА АН УССР.	г

88 ГЛ. .V? Дн 1862 2/86; 2 90.

«•ИДК. 1901, 1. с. 72—79. рис. 20.

®° Архив ПА АН УССР. д. 2».

81 Мозолевський Б. М. Товста могила, с. 113, И , рис. 97.
р11( Г.ропзовые и железные принадлежности конского убора из нокутского

|\\р!.1НИ	—/О
У савроматов прямые стержиевпдные псалии встречаются гораздо
реже, чем у скифов. Обломки двух таких псалиев К. Ф. Смирнов приво-
дит лишь из Ак-Булакского кургана IV в. до н. э.92

2	тип. Псалии в виде русской буквы «С» сделаны из круглого, реже
квадратного в сечении стержня. Концы их изогнуты в одном направлении
и снабжены коническими шишечками. В центре — восьмеркообразное
утолщение с двумя круглыми отверстиями. Целых пасалпев этого типа
известно 11 экз. (Дн 1860 1/55, 1/58, 1/59, 1/63, 1/64: рис. 15, 8).

Длина их колеблется от 17 до 20,5 см. Только один псалий имеет дли-
ну 16 см и одни 13 см. Этот последний (Дн 1860 1/55) отличается от
всех остальных еще п иным оформлением концов. Шпшечки на его кон-
цах имеют цилиндро-коническую форму.

Псалии С-впднон формы появились в Скифии лишь в IV в. до н. э.
И известны по находкам главным образом в некоторых царских скифских
Курганах — Огузе (I экз.)93, Козле (при всех 10 лошадях)94 95, в Мели-
топольском (1 экз.)-95. Толстой могиле96 и на Каменском городище
(1 экз.) 97. Однако большинство из перечисленных псалий этого типа
имеет длину около 12—13 см, и только псалии из курганов Козел, Мели-
топольский и некоторые пз Толстой могилы имеют длину, сходную с
краснокутскпми. Псадпй пз Огуза по оформлению концов аналогичен са-
мому короткому псалию этого типа из Краснокутского кургана.

В V—IV вв. до и. э. С-впдные псалии встречаются и в савроматскпх
курганах. Однако для них свойственны свои особенности. Близким к скиф-
ским является лишь один псалий, происходящий из кургана 13 Новоку-
макского могильника IV в. до н. э.98 99 Длина этого псалия около 13 ем.
Псалии С-видной формы продолжают употребляться и в конце 111 — 1 вв.
до н. э., но они имеют круглые пли биконические шишечки на концах
и длину 9—10 см ".

3	тип. Псалии, ио форме близкие к латинской букве «5», представ-
лены всего двумя целыми экземплярами (Дн 1860 1/62, 1/64, один эк-
земпляр, рис. 15, 7) и одним экземпляром с обломанным концом (Дн1860
1/56). Все они сделаны пз круглого в сечении стержня, имеют восьмер-
кообразные утолщения у отверстий. Загнутые в разные стороны почти
под прямым углом концы их оформлены по-разному, разной бывает н
Длина псалпев. Псалий 1/62 имеет слегка расширяющиеся концы. Длина
его около 15 см. Псалий 1/56, один, конец которого обломан, закапчива-
ется округло-конической шишечкой. Длина сохранившейся части 9 см.

Псалий 1 й । слабее изогнут, чем предыдущие. Один конец его закан-
чивается небольшой острой конической шишечкой, второй — небольшим
утолщением. Длина этого псалия 15 см.

92 Смирнов Г. '!>. Вооружение савроматов.— МИА. 4961. № 101, с. 86. рве. 48. 4,

93 Спицын .4 .4. Серогозскпе курганы, с. 160. у

94 ГИМ, № 54746.	'	/

95 ГК11М.

96	, /; I/. Товста могила, с. 40—42, рис. 24.

97 Граков Б Н 1.’.|ме)|ское городище на Днепре, с. 133, табл. XIX. 4.

98 Смирнов К Ф Вооружение савроматов, с. 85, 86. рис. 48, 3.

99 Яценко II В 1’анпее сарматское погребение в бассейне Северного Донца.— КСИЛ,
1962, вып. Ул I 43. 44. рис. 15, 4—6.
Псалии 5-образноп формы, бронзовые н железные, были самой рас-
пространенной формой не только в Северном Причерноморье, но и на
всей территории Евразии, главным образом в V в. до н. э.100 В памят-
никах IV в. до и. э. встречаются почти исключительно железные 8-об-
разные псалии тех форм н размеров, которые описаны выше, причем на-
ходки их известны как в степной, так и в лесостепной Скифии |01, есть
они н во Фракии, но там такие псалии употреблялись с удилами местных
форм 102 103 104 105 *. Одни из фракийских 8-образиых псалий аналогичны псалиям пз
Краснокутского кургана (из Панагюрпща) *03, другие имеют своп осо-
бенности.

Некоторым своеобразием в оформлении концов отличаются от скиф-
ских 8-овидные железные псалии савроматов, происходящие из курганов
V п IV вв. до н. э., хотя по общей схеме они вполне тождественны
им101.

Псалий Дн 1860 1/57 (рис. 16. 3) существенным образом отличен от
всех описанных. По общей форме он напоминает С-вндные, но изогнут
сильнее, чем остальные псалии этой формы; на концах его нет шишечек.
Восьмеркообразное расширение для двух отверстий имеет с одной сторо-
ны более глубокую выемку посредине, чем с другой. Выступающие со
стороны глубокой выемки края восьмерки обломаны. Однако и на осно-
вании сохранившейся части можно предположить, что в этом месте была
петля. По-видимому, в эту петлю продевалась петля удил и таким обра-
зом псалий наглухо закреплялся в удилах. Длина псалия 12,5 см.

Для скифской и сарматской уздечек такая форма псалиев и связан-
ный с ней способ скрепления удил с псалпями не были свойственны. Как
известно, двудырчатые псалии всегда продевались в наружные кольца
удил, а восьмеркообразное расширение в средней части способствовало
тому, чтобы удила удерживались на месте.

Псалии, наглухо скрепленные с удилами, имеющие три петли в сред-
ней части, из которых одна, служащая для соединения с удилами, рас-
полагалась с внутренней стороны, а две другие, предназначенные для
ремней уздечки,— с наружной, были в широком употреблении у фракий-
цев и иллирийцев с VI в. до и. э."’’1 У ранних псалиев этого типа пет-
ли с наружной стороны находятся на некотором расстоянии друг от
друга. На псалпях IV в. до в. э. они расположены рядом, образуя фигу-
ру в виде восьмерки (рис: 16. 6) Именно к таким псалиям близок
псалий 1/57 из Краснокутского куртна.

Невозможно решить вопрос о том. каким именно удилам принадлежал
описанный псалий. Во Фракии в IV III вв. до н. э. близкие к нему
псалии употреблялись с удилами, сделанными из подвижно соединенных
колец. В Краснокутском кургане таких удил не было найдено. Это зна-

100 Смирнов К. Ф. Вооружение савроматов. с, 84.

1(11 Петренко В. Г. Правобережье Среднего Приднепровья.... с. 37.

102 Венедиков И. Тракийската юзда. с. 156. рис. 5. 7, 12.

103 Венедиков И. Тракийската юзда. риг. 7

104 Смирнов К. Ф. Вооружение савроматов. • . 84. 85.

105 Уи1ре А. .\есгоро1а йаПЦабапа с!>- 1а Еоп'дПе. Висиге$(к 1967. р. 66—68, р1. XXI.
1-3.

306 Венедиков И. Тракийската юзда, с 150. рис, 6. а.
чит, что псалий был прикреплен либо к простым, либо к строгим уди-
лам, либо был положен без удил.

Бронзовые украшения уздечки. Из южной «кучи» происходят «дв&
запоны в виде цветка» и шесть гладких пуговиц.

«Запонами в виде цветка», очевидно, названы И. Е. Забелиным брон-
зовые литые бляшки с ушком на обороте, сделанные в зверином стиле
IV —III вв. до п. э. Одна из них (Дн 1860 1/24; рис. 17, 2) хорошо
сохранилась, от второй (Дн 1860 1/23; рис. 17, 2) осталась лишь верх-
няя часть. В сильно стилизованном виде каждая из этих блях передает
круп и задние ногп с лапами хищника. Стилизация зашла уже так да-
леко, что сразу трудно понять, что изображение выполнено в зверином
стиле и какой именно образ лежит в его основе Это становится яс-
ным лишь при сравнении с бляхами V в. до н. э., на которых в доста-
точно реалистической манере даны круп и пара ног с лапами хищ-
ника 107 108.

Мотив передачи задних ног хищника или одной ноги является очень
распространенным в скифском искусстве звериного стиля. В IV—III вв.
до н. э. сильно стилизованные, но разные варианты этого мотива часто
встречаются на бронзовых бляшках, украшавших конскую узду, особен-
но на территории степного Нижнего Приднепровья. Такие бляшки есть,
в царских курганах (например, в курганах Чертомлык, Мелитопольский
и др.) 109 110 111 и в курганах рядового скифского населения (Никопольский мо-
гильник) Встречаются они п в памятниках лесостепи, преимущест-
венно на Правобережье Днепра “1.

В парном сочетании они обычно служат нащечниками. Тогда изобра-
жения бывают: одно — правосторонним, а второе — левосторонним.

Две описанные бляхи из Краснокутского кургана отлиты в одной фор-
ме и повернуты в одну сторону. Поэтому их нельзя считать нащечниками
одной уздечки. Скорее всего, они украшали налобный ремень уздечки 112
или относились к двум уздечкам. По одному экземпляру они часто нахо-
дятся вместе с другими украшениями конской узды в курганах лесо-
степного Правобережья. Поэтому В. Г. Петренко относит их к налоб-
ным113.

Шесть круглых литых бронзовых блях с ушком на обороте происхо-
дят также из южной «кучи». Может быть, они украшали ту же уздечку
или две уздечки, чи> и описанные бляхи в зверином стиле. Четыре из
них (Дп 1860 1/25; рис. 16. 9) плоские, с краем, загнутым внутрь, име-
ют диаметр 3,7 см. Две (Дп 1860 1/26; рис. 16, 8) —полусферические,
диаметром 3 см. Петельки - ушки отбиты.

107 В современной литературе их иногда называют бляшками в виде «петушка». См.:
Ильинская В. А. Скифская узда IV в. ДО Н. э.. с. 515.

108 МаИгта К. Еш МоНг аи> (1<-ш ЗкуНпвсйеп Тгег'Ш.— ЮА1, 1926, ХЫ, 2, з. 176,
1-	г

109 ДГС, Атлас, табл. ХХ\ III. х Ильинская В. .4. Скифская узда IV в. до н. э., с. 56,
рис. 8, 20.	?

110 Граков Б. И. Скпфскш погребения на Никопольском курганном поле.— МИА, 1962,
№ 115. рис. 10. 1.

111 Петренко В. Г. Правоб.р( жы Среднего Приднепровья, с. 40, табл. 29, 7.

112 Ильинская В. А. Скифы днепровского лесостепного Левобережья. Киев. 1968. с. 124,
рис. .34.

113 Петренко В. Г. Правобережье Среднего Приднепровья..., с. 40.
Круглые бляхи плоские или выпуклые, сделанные из бронзы, сереб-
ра плп золота, постоянно присутствуют в уздечных наборах в конских
погребениях из царских курганов. Количество их па уздечке бывает раз-
ным, нередко они встречаются именно по шесть штук. Так, например,
шесть гладких блях такого же или несколько большего диаметра, чем
описанные, зарегистрированы у первого, третьего, четвертого и шестого
копей, погребенных в кургане Большая Цимбалка 1|;.

Поэтому можно предполагать, что все описанные бляхи из Краснокут-
ского кургана находились на одной уздечке. Это тем более вероятно, что
они парные и, следовательно, одинаково могли распределяться по правой
и левой стороне ременного оголовья, находясь на местах соединения
ремней.

Из южной кучи происходит железное кольцо в виде восьмерки (Дн
1860 1/7; рис. 17, 3). Подобные кольца иногда встречаются среди вещей
конского убора * 115, но назначение их точно определить трудно, так как
пи разу они не были найдены т зйи. Во Фракии восьмеркообразные
кольца употреблялись для скрепления удил с поводом (рис. 16, 6).

БРОНЗОВЫЕ НАКОНЕЧНИКИ СТРЕЛ

В отчете И. Е. Забелина отмечены находки 26 бронзовых наконечни-
ков стрел в восточной части насыпи «у каменного цоколя» и 54 «в ма-
терике» под северной «кучей».•

Однако в коллекции Государственного Эрмитажа находится значитель-
но больше наконечников стрел из насыпи. Под одним только номером
1/47 числится 37 одинаковых наконечников стрел из насыпи, а всего их
имеется 78 экз. (Дн 1860 1/30—1/42, 1/47; рис. 18, 7).

Больше наконечников, чем. указано И. Е. Забелиным, значится в се-
верной «куче». Под номерами Дн 1860 1/76 — 1/78 зарегистрировано 58,
из которых 10 представлено в.-ебломках.

Стрелы, найденные под северной «кучей», относятся к числу харак-
терных для IV—III вв. до н. э. С '

Среди наконечников, найдсЦпых в насыпи, также преобладают отно- 
сящиеся к этому же времени,'.причем1 некоторые из них настолько сход-
ны с теми, которые происходя! из северной «кучи», что могли быть от-
литы в одной литейной'форме, с ними. Вместе с тем есть четыре нако-
нечника, которые принадлежат к более раннему времени и, по всей
вероятности, случайно оказались в насыпи кургана. Один из них (Дн
1860 1/39; рпс. 18, 1л) трехлопастный с листовидной головкой и доволь-
но длинной втулкой, снабженной щитом. Два наконечника также трех-
лопастные, концы лопастей срезаны под тупым углом к короткой втул-
ке (Дн 1860 1/38,. 1/44; рис. 18, 1и, к). Четвертый наконечник
(Дн 1860 1/41; рпс. 18, 1; м)—двулопастнып со скрытой втул-
кой, имеет форму широкого в основании треугольника. Бронзовые
наконечники стрел, аналогичные описанным, уши реблялись главным обра-

Архив ЛОНА АН СССР, д. АК, 1866, № 6.

115 Лидеров П. Д. Памятники скифского времени.... табл. 21. 32.
Рис. 18. Бронзовые наконечники стрел из насыпи (1) и пз-под северной кучи (2)
зом в первой половине VI в. до н. о. Реже и в небольшом количестве,
особенно такие, как второй, третий и четвертый, они встречаются в комп-
лексах второй половины VI и начала V в. до н. э. Наконечники, сходные
с первым из описанных, иногда находятся в колчанных наборах второй
половины V в. до н. а. В колчанных наборах IV—III вв. до н. э. пере-
численные типы стрел отсутствуют 11ь.

Среди наконечников стрел, характерных для IV—III вв. до н. э., пре-
обладают трехлопастпые с короткой втулкой. Восемь из них (Дн 1860
1/30; рис. 18, 1в) — из насыпи, трп — из-под северной кучи (Дн 1860
1/76; рис. 18, 2а) —отличаются от остальных большей высотой головни
(у первых она равна 5.4 см, у вторых 4,7 см). Они были отлиты в двух
формах. На одной из лопастей у тех п других наконечников имеется
рельефный орнамент в виде буквы «Л», повернутой боком, и в виде двух
параллельных ломаных линий — у наконечников из-под северной «кучи >.
Такие крупные наконечники стрел встречаются в колчанных наборах
сравнительно редко. Их нет в комплексах из курганов рядового скифско-
го населения, но они присутствуют в комплексах из некоторых царских
курганов IV — III вв. до н. э. Наиболее близкие к описанным наконечни-
ки стрел происходят из кургана Мирзы Кекуватского в Крыму

47 наконечников (из них 10 в обломках) — из-под северной «кучи»
(1/78; рис. 18, 2в) и 8 — из насыпи (рис. 18, 1г) отлиты в одной форме.
Они имеют треугольную головку вытянутых пропорций. Концы лопастей
оформлены как шипы, которые кончаются на одном уровне с обрезом
втулки. На лопастях глубокие ложки. На всех трех лопастях, как бы
обрамляя проступающую па поверхность втулку,— орнамент в виде пря-
мых параллельных линий. Одна из лопастей, кроме того, была орнаменти-
рована двумя параллельными зигзагообразными рельефными полосками.
Высота головки стрел 3.7 см. Аналогичны им по форме, но не имеют
орнамента два наконечника из насыпи (1/34, 1/35; рис. 18, 1д).

Наконечники стрел такого типа были одними из самых распростра-
ненных в колчанных наборах IV—III вв. до н. э., хотя их появление
относится еще к V в. до н. э. 118

Не менее обычны для того же времени и трехлопастпые треугольные
наконечники стрел, имеющие более длинную втулку, чем у описанных.
Они представлены четырьмя экземплярами из насыпи (Дн 1860. 1/36.
1/37, 1/40; рис. 18. /б. е) и тремя — из-под северной «кучи» (1/7В.
рис. 18, 26). Нш.онечиикп стрел 1/76 и 1/40 орнаментированы на всех
лопастях двумя параллельными зигзагообразными рельефными линиями
п. может быть, были о।литы в одной форме.

Трехгранник н,1Ь'о|Н‘Чнпки стрел все имеют треугольную форму и
скрытую втулку, они относятся к двум типам. Двенадцать из них
(1/33, 1/42, 1 77: риг 18. 1ж, 1з, 2г) —с ровными гранями, но у осно-
вания 11 наконечников — небольшое прямоугольное углубление. Четыре
трехгранных наконечника имеют глубокие ложки на гранях (1/47:
рис. 18, 1а).

6 Мелюкова .1 //. В«>< руя.-оцце скифов.— САП. 191>2. вып. Д1—4. табл. 9.

7 Мелюкова А. II Вооружение скифов, табл. 9, II. 1.

8 М елюкова А. II Воорхженпе скифов, табл. 9.
Трехгранные наконечники стрел со скрытой втулкой, главным обра-
зом такие, которые не имеют глубоких ложков на гранях, почти обяза-
тельно присутствуют в колчанных наборах из рядовых и царских курга-
нов Скифии IV—III вв. до н. э.

ВЕЩИ ИЗ КОНСКОЙ могилы

УДИЛА И ПСАЛИИ

Из отчета и дневника И. Е. Забелина следует, что все четыре лошади,
погребенные в конской могиле, имели железные удила и псални. В крат-
кой описи железных вещей, составленной исследователем, под номером
9 значится четыре мундштука от коней, найденных в серебряном уборе,
в том числе целый только один “9. В описи находок из Краснокутского
кургана, переданных в Государственный Эрмитаж и принятых Кизериц-
ким, эти «мундштуки» значатся под номером 1031 12°. Однако, по-види-
мому, сразу же предметы, найденные в конской могиле, были положены
на хранение вместе с аналогичными им, но найденными в Насыпи курга-
на. Удалось найти старый номер 1031 только на одной паре хорошо со-
хранившихся удил с псалпями, которые в настоящее время зарегистри-
рованы под номером 1/59 вместе с еще четырьмя удилами с псалиями,
продетыми в наружные кольца удил. Псалии всех пяти удил, числящихся
под этим номером, сохранились неполностью, у некоторых из них облома-
ны оба или только один конец. Вполне возможно, что из пяти экзем-
пляров удил с псалиями, имеющих номер 1/59, из конской могилы
происходит не только одна пара, сохранившая старый номер, но устано-
вить это не представляется возможным.

Удила под номером 1031 (рис. 17, 11) двусоставные, из круглого
прута, не отличаются от большинства удил, найденных в насыпи кургана
и описанных выше (рис. 15, 3). Длина звеньев одинаковая, равна 12,3 см.
Сохранились насадки с четырьмя шипами, расположенные близ наруж-
ных колец. С-видные псалии продеты в наружные кольца. Длина псалиев
20,5 см. На концах — бикопические шишечки. В наружных же кольцах
удил с двух сторон сохранились пряжки с треугольной рамкой для кон-
цов повода.

Возможно, одной из лошадей, погребенных в конской могиле, принад-
лежали удила с серебряными кольцами для повода, продетыми в наруж-
ные кольца удил (Дн 1860 1/49; рис. 17, 6), описанные выше среди на-
ходок в насыпи. Это предположение может быть основано только на том,
что уздечки погребенных лошадей имели серебряные украшения, которым
вполне соответствуют серебряные кольца.

От ремней уздечек не осталось почти никаких следов, только в петле
одной из блях И. Е. Забелин отметил обпывок ремня, но в настоящее
время этого обрывка уже нет.	*

1,9 Архив ЛОИА АН СССР, д. АК, 1860, г..	13. л. 18.

Архив ЛОИА АН СССР, д. АК, 1860 г., № 13. л. 27.
СЕРЕБРЯНЫЕ УКРАШЕНИЯ УЗДЕЧЕК

Расположение серебряных украшений на черепах лошадей не было'
зафиксировано в дневнике И. Е. Забелина. Однако исследователь дал
краткие описания украшений по комплексам, найденным при каждой из
четырех лошадей. Это оказалось тем более важным, что при передаче
вещей в Эрмитаж или при составлении каталога комплексы, очевидно,
были перепутаны. В каталоге Кизерицкого распределение вещей по ком-
плексам явно не соответствует данным И. Е. Забелина. Впоследствии
комплексы были восстановлены А. П. Манцевпч. Ниже будет дано описа-
ние вещей по комплексам, согласно распределению А. П. Манцевпч.

Каждая из уздечек была снабжена наносником, двумя продолговаты-
ми бляхами, которые в литературе обычно называются нащечнпками,
а у И. Е. Забелина — «бляхами от ушей», только круглыми или круглы-
ми и фигурными прорезными бляхами — «пуговицами от челюстей и от
удил», по определению И. Е. Забелина, количество которых в комплексах
различно, и одной или двумя ворворкамп — «трубочками от удил»,
по И. Е. Забелину.

В эрмитажной коллекции серебряные наборы украшений всех четы-
рех уздечек представлены полностью, но некоторые вещи имеют плохую
сохранность, что в свое время было отмечено еще И. Е. Забелиным.

Уздечный убор первой лошади

1.	Наносник (Дн 1860 1/107; рис. 19, 1) 121 литой со скульптурной
головкой орлиного грифона на длинной шее, в основании которой нахо-
дится овальное отверстие для ремня (нижний край обломан). Два
плоских щитка, передний и задний, неправильно округлых очертаний,
отходят от основания шеи грифона. У грифона горбатый, хорошо выра-
женный клюв, длинные торчащие уши; чуть рельефные глаза обведены
полосой заштрихованного орнамента, продолжающейся на затылке под
ушами. Шея украшена точечным узором, переходящим на клюв грифона.
Полосами прямой штриховки обведены края переднего и заднего щитка.
На заднем щитке, кроме того, линией прочерчен полукруг с полосой из
точек под пим. Две маленьких окружности находятся в основании
полукруга.

Передний щиток украшен еще сложнее. Середину его занимает узор
в виде елочки, над ним прочерчена волюта. Внизу и с боков елочный
орнамент обрамлен узкой полосой с точками посредине. За этой полоской
следует вторая, более широкая, с короткими штрихами с одной и другой
стороны. В основании щитка по сторонам нанесено две маленьких круг-
лых розетки.

Орнамент на щитках сделан тиснением и гравировкой.

2.	Нащечники (Дн 1869 1/93, 1/94; рис. 19, 2, 3) представляют гобой
крупные фигурные ажурные пластины с гравированным орнамент ом па
наружной поверхности. Верхние края пластин обломаны. Неполностью

1:1 В отчете II. Е. Забелина этот наносник относится к третьей лошади. Однако
А. П. Манцевпч. по-видимому, права, считая его принадлежавшим первой .тощали,
ибо по характеру орнаментации на щитках он ближе всего к нащечинкам рвой.
а не третьей лошади.
сохранились и ппжние края нащечников. Длина каждого нащечнпка
10 см, наибольшая ширина — 6,5 см. По форме и орнаментации пащечнп-
ки одинаковы, но на одном из них изображение обращено вправо, на дру-
гом — влево. С южет изображения на них, которым продиктована форма
предметов, объяснить трудно.

Орнамент, нанесенный на поверхности, состоит из заштрихованных
изогнутых полос, спускающихся сверху вниз и заканчивающихся волюта-
ми. Треугольные прорези в нижней части нащечников обведены узкими
заштрихованными полосами. Широкие полосы со штриховкой обрамляют
нижний крап пластин, как бы разделенный на три части. Выступы по
бокам сверху’ украшены волютами и кружочками.

Основные контуры рисунка выполнены глубокой гравировкой, допол-
нительный орнамент нанесен более тонким резцом менее глубоко. Работа
небрежная, очевидно, принадлежит недостаточно квалифицированному
мастеру.

На оборотной стороне нащечнпков имеется по одной прямоугольной
петле, сделанной из серебряной пластины шириной в 0,4 см. Петля рас-
положена горизонтально в верхней части нащечников. Ширина отвер-
стия для продевания ремня 1,2 см, высота — около 0,5 см. Ремень дол-
жен был проходить вдоль длинной оси нащечников.

3.	Четыре ажурных бляхи (Дн 1860 1/104; рис. 19, 4—7). По четыре
стилизованных головы лошади или грифона на длинных шеях изображе
вы расположенными друг за другом вокруг центрального выпуклого
круга, обрамленного заштрихованной полосой. На двух бляхах головы
обращены вправо, на двух — влево. Диаметр блях 7,5 см. Они сделаны
тиснением и гравировкой из довольно тонкого серебряного листа. На об-
ратной стороне следы тиснения видны довольно хорошо. Изображения
рельефные, орнамент выполнен гравировкой. Полосы из вертикальных
линий штриховки обрамляют шеи животных, украшают часть уха, как
бы передавая волосяной его покров. На трех бляхах такой же заштри-
хованной полосой окружены круглые глаза и украшены морды. На бля-
хе, у которой глаза не подчеркнуты штрихованной полосой, вертикальная
штриховка обрамляет сверху голову и морду животных. Волюты из за-
штрихованных полос отделяют одну голову от другой. На остальных трех
бляшках вольты даны одной линией. Одна бляха была сломана в древ-
ности п затем починена. Для ее починки на наружной и внутренней
сторонах на место излома положили по тонкой серебряной пластинке,
которые соединены между собой и с бляхой при помощи двух серебря-
ных заклепок I рпс. 19, 6).

На обороте в центре, под центральным выпуклым кругом, которому
на обратной стороне соответствует углубление, находилась полукруглая
петелька тля ремпя, сделанная из серебряной пластины ширимой 1 см.
Ширина отверстия для ремня 1,3 см, высота 1 см.

4.	Две крупные плоские бляхи диаметром 6 см с изображением
восьмилу чевой звезды с кругом в цеН1ре (Дн 1860 1/99—1/100; рпс 19,
8, 9). Края блях загнуты вниз, образуя бортик на обратной стороне. Лучи
звез (ы слабо рельефные, так же как и край круга в центре. От ножки
циркуля, которым прочерчивали круг, в центре сохранилась небольшая
точка. Основной рисунок сделан глубокой гравировкой Дополнительный
Рпс. 19. Серебряные украшения узды третьей лошади (/—Л)
орнамент в виде штриховки нанесен менее глубоко. Рисунок выполнен-
довольно небрежно. Лучи звезды не совсем одинаковы, а липни, которы-
ми они обозначены, не всегда ровные. В центре блях на оборотной сторо-
не — полукруглое ушко-петелька, сделанное из серебряной полосы шири-
ной около 0,5 см.

5.	Две круглых, полусферических бляхи-пуговицы (Дн 1860 1/97;
рис. 19, 10) диаметром 3,8 см. На обороте по одному ушку-петле. Петли
сделаны пз пластины шириной около 1 см. В центре пластина сужается
до 0,2 см.

6.	И. Е. Забелин, описывая принадлежности уздечяи первой лошади,
упоминает еще две плоских пуговицы с ушком диаметром в 1 вершок
В коллекции Государственного Эрмитажа имеется четыре одинаковых
плоских бляхи (Дн 1860 1/100 и 1/105; рис. 20, 8—11) диаметром 4,45 см,
которые отнесены А. П. Манцевич к комплексу украшений второй лоша-
ди, хотя в отчете И. Е. Забелина со второй лошадью упоминаются только
две бляхи. Основыв >ясь на этом, я склонна относить к набору украшений
первой лошади еще две из четырех плоских блях эрмитажной коллекции.

7.	Две небольших трубочки, по-видимому, ворворки. Сохранилась лишь
одна из них (Дн 1860, 1/98; рис. 19, 11). Она согнута из тонкого сере-
бряного листа, имеет вид цилиндра, несколько расширяющегося к краям.
Высота и диаметр трубочки — около 1 см.

Уздечный убор второй лошади

1.	Наносник (Дн 1860 1/92; рис. 20, 1) в виде скульптурной литой
выступающей вперед головы орлиного грифона на длинной шее. Острые
уши или, возможно, рога слегка изогнуты внутрь, клюв раскрыт, круглые
рельефные глаза широко расставлены. В основании шеи находится узкое
прямоугольное отверстие для ремня. Округлый плоский щиток частично
сохранился с задней стороны. Передний щиток обломан. Характерной чер-
той наносника является отсутствие дополнительной орнаментации на
щитке и головке грифона.

2.	Два. нащечника (Дн 1860 1/102, 1/103; рис. 20, 2. 3) сделаны из
довольно тонкого серебряного листа, имеют вид фигурных пластин с тре-
мя ажурными прорезями. Поверхность пластин украшена круглыми рель-
ефными выпуклинами, которым па обратной стороне соответствуют выем
кп. Почти полностью сохранился только один нащечипк. второй пред-
ставлен обломками. Однако по расположению узора пл поверхности
очевидно, что один из них надевался на уздечк} с правой стороны,
другой — с левой. Скрепление с уздечным ремнем происходито при помо-
щи одной прямоугольной петли, сделанной из серебряной полоски, при-
варенной с обратной стороны близ верхнего края пластин Петля распо-
ложена так, что ремень узды должен бь!л проходить вдоль длинной оси
н.|Щ|*чнпка, посредине. Высота петли и грйрина ее — около ! см, очевид-
но такой же была и ширина ремня, который продевался в эту петлю.
Длина нащечника 11 см, ширина 6,3 см.

3.	Четыре амурные бляшки (Дн 1860 1/95. 1 96. рис 20, 4—7),

ДГС. И. с. 47.
Рис 20. Серебряные украшения узлы в юрой лошади (7 12)
сохранившиеся лишь частично. Форма их становится ясной только при
сравнении с фигурными бляшками с головками грифонов или коней от
уоора первой лошади. Очевпд < здесь мы имеем дело с передачей того
же мотива, только в более обобщенной и схематизированной манере.
Четыре головы животного па довольно длинных шеях располагались друг
за трупом вокруг центрального выпуклого круга. Сохранились лишь две
головкп на одной паре блях и три на второй. По основному контуру
бляшки были вырезаны, а выпуклый круг в центре и кружки-глаза на
головах животных сделаны тиснением. Никакого дополнительного орна
мента на поверхности бляшек нет. На обратной стороне всем выпукло
стям соответствуют углубления. Ушко-петелька находится под централь-
ным выпуклым кругом и сделано из неширокой серебряной полосы.
Ширина отверстия петли для продевания ремня или ременного узла
равна 1,7 см.

4.	Две гладких круглых бляхи (Дн 1860 1/100 или 1/105; рис. 20,
10—11) диаметром 4,4 см. плоские, кованые, имеют загнутый край, об-
разующий бортик на обратной стороне. Полукруглая петля ушко сделана
пз серебряной полосы шириной 0,1 см, расположена в центре на обороте.
Ширине отверстия для ремня 1.3 см, высота 0,7 см.

5.	Две ворворки сделаны ковкой из довольно тонкого серебрлногз
листа (Дн 1860 1/106; рис. 20. 12). Они имеют форму усеченного конуса,
диаметр основания которою равен 1,9 см, а высота 1 см.

Уздечный убор третьей лошади

1. Наносник литой, со сьу.и.п । урной юлевьой грифона на длинной
шее с гребнем. В основании пн и находится овальное отверстие для рем-
яя. Два кованых щитка, передний и задний, неправильно округлых очер-
таний отходят от нижней части шеи (Дн 1860 11/101; рис. 21, 1). Чуть
рельефные глаза грифона обведены полосой вертикальной штриховки.
Орнамент из двух заштрихованных полос украшает задний щиток. На
переднем щитке между двумя ^штрихованными полосами находится
еще широкая полоса орнамент в виде ов, обведенных узкими заштрихо
ванными полосками. Верхняя 110,101а заканчивается небольшими волюта-
ми. Орнамент сделан тисиенпАм  ।равировкои, причем основной контур

нанесен более глубокой резьбой ।
2. Нащечники (Дн 18Г.0 1 О1
ши.х фигурных ажурных и .,к-11'и
ной поверхности. Целиком
второй обломан сверху и
пластины 11,5 см. ширина к ,

На нащечнике в невыгш.
С.МОТрЯЩИХ В раЗНЫе С|0р"Н1.1
очень напоминают конские । >
Изогнутые шеи сопри каса 10 к я
ные извивающиеся тела, .кн
КП С боков ф111Уры МО|\|
крылья или просто расти к	и.

видит на нащечнике ц.<обр.<.ь'1 >"

инриховка — менее глубокой.

1/109; рис. 21, 2. 3} имеют вид бо 1ь-
бшато орнаментированных на наруж-
ш.ня только один нащечнпк (1/109),
бока внизу. Длина сохранившейся
к.5 см.

|'ц.1ыфе изображены два гиппокампа.
|овьь животных по общему рисунку
..ко гутиы коней завернуты в волюты,
трутом и затем переходят в стран
аюшиеся хвостами — волютами. Завит

пшматься как сильно стилизованные
.'рпамент. М. И. Артамонов например.

|ц.1ько двух конских голов, поднимаю-
1’ц. Л рсоряные украшения узды третьей лошади (7—5)
щихся из пальметки123 124. Думаю, однако, что художник, изготовлявший
нащечник, брал за исходный сюжет греческого гиппокампа, несколько
изменив, вероятно, в декоративных целях непонятный ему образ фанта-
стического существа.

По контуру пластина вырезана. Дополнительный орнамент в виде
заштрихованных полос и линий, оканчивающихся волютами, сделан гра-
вировкой. Узор в виде рядов мелких точек заполняет треугольное про-
странство между шеями коней. Ряды точек обрамляют треугольный вы-
рез под их шеями и пространство между концами хвостов. Сохранившая-
ся часть второго нащечника свидетельствует о том, что по сюжету этот
нащечник был аналогичен первому, но изображение на нем сделано так,
что правая его сторона соответствует левой первого нащечника.

Не совпадает в деталях гравированный орнамент на поверхности,
хотя элементы его такие же, как на первом нащечнике. Новым элемен-
том является лишь елочный узор, по-видимому, заполняющий простран-
ство между шеями животных.

На оборотной стороне сверху на каждом нащечнике имеется по одной
прямоугольной петле для продевания ремня вдоль длинной оси. Петли
сделаны из серебряных пластин шириной около 1 см. Отверстие петли
у первого нащечника равно 1,4X0,7 см, у второго — 1,2X0,5 см.

3.	Четыре плоских круглых бляхи (Дн 1860 1/110; рис. 21, 4—7)
имеют загнутые края, образующие бортик на обратной стороне. Они от-
личаются от тех, которые входят в уздечный набор второй лошади лишь
большим диаметром, равным 7,5 см. На обороте в центре каждой бляхи
прямоугольно-округлая петля с отверстием для ремня, равным 1,3ХОД см.
Петли сделаны пз серебряных полос шириной 0,3 см.

4.	Две ворворки (Дн 1860 1/111; рис. 21, 8, 9) в форме усеченного
конуса, сделаны из тонкого серебряного листа при помощи ковки. Друг
от друга они отличаются лишь размерами. Одна из них имеет диаметр
основания 2,5 см, высоту 0,6 см, а вторая — диаметр основания 2 см,
высоту 0,6 см. Диаметр круглого отверстия у обоих ворворок сверху ра-
вен 0,5 см.

Уздечный убор четвертой лошади

1.	Наносник (Дп 1860 1/112; рис. 22, 1) сделан по той же схеме,
как и все описанные выше. Он имеет литую скульптурную головку с
изображением не орлиного, а львиного грифона с раскрытой пастью п
два щитка, украшенных гравированным орнаментом. У грифона круглые
глаза, похожие на пальметки, длинные торчащие уши или рога. С боков
и сзади от раскрытой пасти идет узкая заштрихованная полоса. В осно-
вании шеи — круглое отверстие для ремнр.

На переднем щитке схематическое пазбражение, по-видимому. льви-
ной морды в фас 121. Художник передал морду зверя как бы сверху,
изобразил нос, уши или рога и глаза, окруженные заштрихованными
кругами. Свободная поверхность покрыта косой неправильной штрихов-
кой, как бы передающей длинную шерсть на морде зверя.

123 Артамонов .1/. II. Сокровища скифских курганов, с. 54.

124 См. с. 84 настоящей книги.
Рис. 22. Серебряные украшения узды четвертой лошади (7—4)

Задний щиток орнаментирован по внешнему краю полосой прямой
штриховки, выше которой располагаются две параллельных линии и ряд
из вертикальных коротких штрихов.

2.	Нащечники (Дн 1860 1/114; рис. 22, 3) представляют собой доволь-
но тонкие пластины четырехугольной формы размером 8,4X6,4 см.

На наружной поверхности тонкой гравировкой нанесен орнамент,
в основе которого, по-видимому, лежит греческий оригинал геральдиче-
ской схемы с грифонами, стоящими по сторонам священного дерева.
Само дерево здесь превращено в орнаментальный узор, так же как и
нижняя часть тела грифонов. Голова и шея орлиных грифонов выража-
ется ясно, но гребень, обычно хорошо представленный на греческом
грифоне, заменен каймой из поперечной штриховки, которая охватыва-
ет шею со всех сторон. Язык, высовывающийся из раскрытого клюва,
переходит в распускающуюся пальметку.

Нижняя часть тела грифонов заменена орнаментальной заштрихован-
ной полосой, которая, изящно изгибаясь, образует две симметрично рас-
положенные петли.
По манере и технике исполнения гравированный орнамент на этих
нащечниках много тоньше, чем на всех ранее описанных.

Нащечники снабжены на обороте двумя прямоугольными петлями,
расположенными у верхнего и нижнего краев, так что ремень должен
был проходить вдоль длинной осп. Петли сделаны из серебряных пласти-
нок шириной 0,4 см. Отверстия для ремня равны 1X0,7 см.

3.	Четыре крупных плоских бляхи (Дн 1860 1/115; рис. 22, 2) такой
же формы, как и бляхи второй и третьей лошадей. Диаметр их 6 см.
На оборотной стороне в центре блях по одной прямоугольной петле, сде-
ланной из серебряной пластинки шириной 0,4 см. Отверстие для ремня
равно 1,2 X 0,6 см.

4.	Две ворворки (Дн 1860 1/116; рис. 22, 4) в виде цилиндра, резко'
расширяющегося к основанию. Ворворки сделаны из тонкого серебряного-
листа ковкой. Хорошо виден продольный шов, соединяющий края пласти-
ны. Высота ворворок 1,6 см, диаметр основания 1,7 см, диаметр верхнего-
отверстия 0,8 см.

Реконструкция уздечек

Выше уже говорилось о том, что точное положение серебряных укра-
шений на черепах лошадей не было зафиксировано И. Е. Забелиным.
Но И. Е. Забелину принадлежит рисунок, на котором исследователь по-
пытался расположить украшения на голове коня (рис. 23) ,25. Этот ри-
сунок, по-видимому, был сделан по памяти, через какое-то время после
раскопок, так как автор поместил в одном конском уборе бляхи к трем
разным уздечкам. Наносник относится к первой или третьей лошади,
фигурная и круглая бляха со звездой — к первой лошади, а нащечники,.
или, по терминологии И. Е. Забелина, «бляхи от ушей» — к третьей ло-
шади. Несмотря на путаницу в украшениях, рисунок интересен тем, что-
отражает принцип расположения блях, по-видимому. запомнившийся
автору раскопок, хотя и не передает его точно и во всей полноте. Пока-
зав размещение украшений на конской морде, И. Е. Забелин, видимо,
затруднялся реконструировать ременное оголовье, на котором прикрепля-
лись украшения. Между тем реконструкция оголовья в настоящее время
не представляет больших трудностей. Форму узды помогают восстановить
изображения взнузданных коней, встречающиеся на ряде предметов из-
скифских курганов. Кроме того, этому в большой степени способствуют
находки хорошо сохранившейся кожаной сбруи в Пазырыкских курганах,
поскольку как в оружии, так и конском снаряжении у племен Евразии
от Алтая до Скифии было много общих черт.

Для удержания удил и псалпев применялось ременное оголовье, недо-
уздок, состоящие из нащечного ремня, раздвоенного на концах в месте-
скрепления с псалиями, наносного, подбородочного и налобного рем-
ней ,г6. Налобный ремень, однако, не всегда применялся. Он отсутствует
в ременном оголовье у лошадей саков, изображенных па Персепольских

’25 Рисунок обнаружен И. В. Яценко среди материалов к отчету о раскопках кургана
Козел, хранящихся в архиве II. Е. Забелина в РИМ.

Грязнов М. П. Первый Пазырыкскпй курган. Л.. 1950, с. 51, 55. рис. 20.
Рис. 23. Расположение серебряных украшений на узде по И. Е. Забелину

рельефах1”. Нет его и на большинстве изображений взнузданных лоша-
дей на предметах из скифских курганов IV—III вв. до н. э. (на серебря-
ном сосуде и гребне из Солохи |2в, на Чертомлыцкой амфоре127 128 129, на грив-
не из Куль-Оба130). Изображения же на золотых бляшках из Куль-Оба,
на одной из которых представлена сцена охоты конного скифа на зай-
ца ’31, а на другой — всадник, приготовившийся к метанию копья 132,
показывают, что налобный ремень мог входить в конструкцию скифской
уздечки. Об этом же свидетельствуют находки сравнительно хорошо со-
хранившихся уздечек в кургане у с. Волковцы на Полтавщине (раскопки
Мазараки, 1897 г.) 133. Существование не только наносного, но и налоб-
ного ремней хорошо восстанавливается на четырех уздечках из этого кур-
гана. На одной уздечке (1), кроме того, зафиксировано еще и ременное
перекрестье, соединяющее налобный и наносный ремни, скрепленное круг-
лой бляхой посредине. Этот пример показывает возможность употребле-
ния скифами ременного оголовья более сложной схемы, чем та, которая
восстанавливается по находкам в Пазырыке и по изображениям. Изучение
обрывков ремней уздечек из кургана 1 у с. Волковцы позволило
В. А. Ильинской сделать ряд наблюдений, исключительно важных не
только для реконструкции этих уздечек, но и таких, от ремней которых
не осталось никаких следов.

Ремни изготавливались из полос сыромятной кожи, могли быть пло-
скими или свернутыми в трубку. Между собой ремни оголовья соедпня-

127 Яегг/еЩ Е. 1гап 1п Ле Апс1еп( ЕаМ. ОхГогф 1941, 1аЫ. ЬХХТХ.

128 Артамонов М. И. Сокровища скифских курганов, табл. 150, 154. 155.

129 Артамонов М. И. Сокровища скифских курганов, табл. 167.

130 Артамонов У1. II. Сокровпша скифских курганов, табл. 201, 202.

131 Артамонов М. II. Сокровпша скифских курганов, табл. 253.

132 Артамонов М. II. Сокровища скифских курганов, табл. 255.

132 ДП, II, табл. XVII. XXI; Л.гъиигкпя В. А. Скифы днепровского лесостепного Лево-
бережья, с. 112—114. рпс. 29.
лись при помощи узлов более пли менее сложных. Узлы закреплялись
в петлях блях, при этом через петлю бляхи могло быть пропущено два
или три ремня.

Использование больших круглых блях с петлей на обороте в местах
соединения ремней оголовья отмечено Н. И. Веселовским при описании
уздечного набора, принадлежащего одной из лошадей, погребенных в кур-
гане Солоха ’34. Здесь, однако, ремни были другого устройства, чем опи-
санные В. А. Ильинской. Они не просто свернуты в трубочку, а плетеные,
хотя и круглые.

Впервые выяснено В. А. Ильинской назначение ворворок в конском
уборе скифов, которые часто считаются обоймами для кистей. Оказыва-
ется, они использовались для закрепления концов ремней, свернутых в
трубочку 134 135 136. Такое же применение ворворок отмечено и на сохранив-
шейся части узды из кургана 7 группы Частых курганов *зв. Использо-
вание ворворок для закрепления узлов на ремне узды зафиксировано
М. П. Грязновым и С. И. Руденко на материалах из Пазырыкских кур-
ганов и К. Ф. Смирновым на уздечках из некоторых савроматских по-
гребений.

Круглые бляхи воспроизведены на перекрестьях ремней узды на всех
упомянутых выше изображениях взнузданных коней. На бляшке из
Куль-Оба со сценой охоты на зайца мы видим круглую бляху еще и на
налобном ремне сбоку 137.

Никаких других украшений узды па изображениях из скифских кур-
ганов нет. Это, скорее всего, объясняется тем, что на них представлены
уздечки, находившиеся в повседневном употреблении скифов, а не па-
радные, предназначенные для торжественных выездов, к числу которых,
безусловно, относится участие в погребальных процессиях. В коноких
могилах, сопровождавших погребения знатных скифов IV—III в. до н. э.,
такие парадные уздечки (вернее, наборы их украшений) встречаются из
бронзы, серебра или золота. По количеству украшений они бывают более
или менее богатыми, независимо от того, из какого металла они сделаны.

Уздечные наборы лошадей из Краснокутского кургана относятся к
числу относительно простых, не богатых украшениями, так же как, на-
пример, наборы из Чертомлыка, курганов Козел и Мелитопольский. Бо-
лее пышно были украшены уздечки лошадей из Чмыревой могилы,
из кургана Александропольский и некоторые уздечки из Солохи. Боль-
шим количеством украшений отличаются также и уздечки из кургана 1
у с. Волковцы, подробно рассмотренные В. А. Ильинской. При рекон-
струкции украшений уздечек из Краснокутского кургана, очевидно, сле-
дует учитывать хорошо зафиксированные находки металлических укра-
шений узды, наиболее близкие к обнаруженным при лошадях из этого
памятника.

Фигурные наносники, сходные по фоуме с найденными в Краснокут-
ском кургане, состоящие из скульптурной головки на длинной шее,

134 ОАК за 1913—1915 гг., с. 129.

135 Ильинская В. А. Скифы днепровского лесостепного Левобережья, с. ИЗ.

136 Замятнин С. И. Скифский могильник «Частые кхрганы» под Воронежем.— СА, 1946,
VIII. с. 32; рис. 18 и 20.

’137 Артамонов М. И, Сокровища скифских курганов, табл. 253.
в основании которой находится круглое, овальное или, реже, прямоуголь-
ное отверстие, и двух щитков, обычно встречаются на носу лошадей в
средней части. Таковым было расположение наносников на черепе лоша-
ди, обнаруженной при раскопках Сошникова кургана 6 у Старинской
птицефермы под Борпсполем 138, на черепах двух лошадей, погребенных
в Мелитопольском кургане 139, на черепе лошади из кургана 1 Страшная
могила у Экскаваторного парка близ Орджоникидзе140 141 142 и многих дру-
гих. Это дало право исследователям считать фигурные нанос ники
украшениями наносного ремня. Наносный ремень был продет в отверстие,
находящееся в основании шеи скульптурной головки. Известны случаи,
когда украшения подобного рода были надеты на налобный и затылочный
ремни уздечки, однако в этих случаях в уздечном наборе находился не
один «наносник», а два пли три. Так, например, на первой уздечке из
кургана 1 у с. Волковцы было три таких «наносника», а на второй —
два Основываясь на хорошо зафиксированном положении наноснп-
ков, мы должны признать неправильным расположение этого предмета,
данное на рисунке П. Е. Забелина. Оно невероятно еще и потому, что
наносник изображен на лбу лошади между глазами, где не мог прохо-
дить ремень, па который надевался наносник. Очевидно, наносник» на
всех четырех уздечках лошадей из Краснокутского кургана должны были
находиться посредине наносного ремня, так же как это было на уздечках
из Мелитопольского кургана, Страшной могилы и др. (рис, 24).

Труднее определить место крупных продолговатых блях, условно на-
зываемых нащечниками. В большинстве случаев парные бронзовые, зо-
лотые или серебряные пластины, входившие в состав украшений ремен-
ного оголовья IV—Ш вв. до н. э., закрывали среднюю часть пащечпых
ремней. Таким было расположение нащечников на четвертой уздечке из
кургана 1 у с. Волковцы,42. На «щеках» коней они были найдены в
курганах Солоха 143 144 * 146 147 148, Чертомлык Чмырева могила “5, Козел “6, Ме-
литопольский 117. По общей схеме парные фигурные пластины, имею-
щиеся в составе украшений узды каждой из четырех лошадей из Красно-
кутского кургана, не тождественны, но близки к найденным в перечис-
ленных памятниках. Однако И. Е. Забелин упорно называет пластины
«бляхами от ушей», а на своем рисунке помещает одну из них возле
уха, на затылке лошади. Это тем более показательно, что, описывая
украшения лошадей из Чертомлыкского кургана, И. Е. Забелин считает
парные пластины нащечниками “8. Детальное сопоставление парных фи-
гурных пластин из Краснокутского кургана со сходными по общей схеме
нащечниками из других царских курганов IV—III вв. до н. э. пока нт-

138 Ильинская В .1. Скифские курганы около г. Борисполя,— СА, 1966, № 3. с. 112.
рис. 6.

139 Ильинская В .1. Скифская узда IV в. до н. э., с. 45—50, рис. 2, 3, 4.

140 Ильинская В. А Скифская узда IV в. до н. э., рис. 5.

141 Ильинская В .1 Скифы днепровского лесостепного левобережья, с. 120.

142 Ильинская Й. .1 Скифы днепровского лесостепного левобережья, рис. 29. 4.

143 ОАК за 1913- 1915 гг.. с. 126—129.

144 ДГС, II. с. «к. 89.

143 Браун Ф Отчет о раскопках..., с. 100 и след.

146 Отчет II. Е. Забелина не издан. Хранится в архиве ГИМ.

147 Ильинская В. Л. Скифская узда IV в. до н. э., с. 49, рис. 3.

148 ДГС. И. с. 88. 89.
Рис. 24. Предполагаемая реконструкция уздечек четырех лошадей из конской могилы
Краснокутского кургана (1—4)

вает, что только одна пара, принадлежавшая четвертой лошади, конструк-
тивно не отличалась от большинства других. На оборотной стороне этих
нащечников было по две петли для продевания ремня, так же как на
нащечниках из Солохп, Чертомлыка, Козла, Мелитопольского кургана и
ряда других. На остальных трех'парах было только по одной петле, рас-
положенной в верхней части пластин. Пластины с одной петлей на оборо-
те, очевидно, не могли плотно прилегать к ремню, как это было при на-
личии двух петель. Тот конец, на котором не было петли, должен был
отставать от ремня п способствовать отклонению пластины от основной
оси. Это могло раздражать лошадь в том случае, если довольно большие
продолговатые пластины с одной петлей находились на нащечном ремне.
Если же такие пластины крепились на (затылочном ремне, по сторонам
от холки, то неподвижная их фиксация /ыла не нужна — наоборот, она
могла стеснять движение головы лошади.

В настоящее время известны случаи, когда парные бляхи, не только
по форме, но и по рисунку во всем сходные с нащечниками чертомлыц-
кого типа, были укреплены не на нащечном, а на затылочном ремне
узды (Страшная могила у Экскаваторного парка рудника Орджоникидзе,
второй Мордвиновский курган и некоторые другие) Так же как и крас-
нокутские, эти парные бляхи или пластины имели на обороте по одной
петле. Таким образом, новые находки убеждают нас в правильности дан-
ных И. Е. Забелина, относящихся, по крайней мере, к трем парам фи-
гурных пластин с одной петлей на обороте. Эти пластины должны были
надеваться на затылочный ремень справа и слева от холки (рис. 24).
Что касается четвертой пары, принадлежавшей четвертой лошади, то ее,
мне кажется, следует считать, вопреки И. Е. Забелину, типичным нащеч-
пым украшением (рис. 24, 4).

Из рисунка и описаний И. Е. Забелина не удается извлечь данных
о размещении круглых и фигурных блях и ворворок на уздечках лоша
дей из Краснокутского кургана. Сравнительно просто должен решаться
вопрос о расположении круглых блях на узде третьей и четвертой лоша-
дей, ведь в каждом комплексе их найдено по четыре. Очевидно, они
находились на местах перекрестий наносного и подбородного ремней с
нащечными, как это имеет место на изображениях (рис. 24, 3, 4). При
этом отсутствие других украшений, кроме наносника, пары нащечников
па узде четвертой лошади, пары пластин, украшавших затылочный ремень
третьей лошади, и четырех блях на каждой из уздечек, заставляет ду-
мать, что налобный ремень в ременном оголовье этих лошадей отсутство-
вал, так как едва ли самое заметное место на голове коня было оставле-
но без украшения, если бы там проходил ремень.

Труднее представить расположение блях на уздечках первой и второй
лошадей. В набор первой входило десять, а второй — шесть блях. Тем
не менее с некоторой долей уверенности можно предложить реконструк-
цию и этих уздечек, особенно уздечки, принадлежавшей второй лошади.

По шесть одинаковых или парных блях довольно часто встречается
в наборах уздечных украшений IV—III вв. до н. э. Так, например, шесть
блях помимо пары нащечников было у каждой из 11 лошадей, погребен-
ных в курганах Чертомлык* 150 и Козел*51, у лошадей 1, 2, 3, 4 и 6
из кургана Большая Цимбалка152 153 154 *, у лошади 1 из кургана Солоха ’53.
Шесть одинаковых серебряных блях были найдены на черепе лошади при
раскопках Сошникова кургана 6 у Старинской фермы под Борисполем,
хотя нащечники здесь отсутствовали 15‘. Точно зафиксированное положе-
ние блях здесь было следующее: одна — на затылке (по всей вероятно-
сти, на середине затылочного ремня), одна — на лбу. четыре — симмет-
рично по сторонам черепа, очевидно, на местах скрещения нащечного
ремня с наносным и налобно-подбородным. Расположение блях таково,
что не позволяет сомневаться в том, что в состав ременного оголовья
входил налобный ремень, иначе одна из блях не могла бы находиться на
лбу лошади. О существовании наносного ремня говорит находка фигур-
ного наносника посредине носовой части черепа лошади. Однако описан-
ное размещение блях не было обязательным для всех уздечек, в набор
украшений которых входило по шесть одинаковых пли парных блях.

148 Ильинская В. А. Скифская узда IV в. до и. э., рис. .">. 6. 7. I

150 ДГС, II, с. 88, 89.

151 Архив ГИМ.

152 Архив ЛОИА АН СССР, д. АК, 1866, № 6.

153 ОАК за 1913—1915 гг., с. 125.

154 Ильинская В. А. Скифские курганы около г. Борисполя. с. 162.

4 А. И. Мелюкова	81
Хорошо прослеженное и зафиксированное положение украшений на че-
репах лошадей из Мелитопольского кургана (лошадь 1) ,и, из курганов
Страшная могила156 * 158 159 * и второго Мордвиновского151 позволяет говорить
об иной системе расположения шести парных блях в ременном оголовье.
Четыре из них находились с обеих сторон уздечки на местах скрещения
нащечных ремней с наносным и с подбородным, т. е. так же, как на
уздечке из Сошникова кургана 6. Но ни на лбу, ни на затылке блях
не было, зато по одной бляхе располагалось около наружных колец удил,
в местах соединения их с псалиями. Такое же положение двух блях из-
вестно еще в ряде случаев. И. Е. Забелин, описывая убор лошади, най-
денный в галерее VII Александропольского кургана, отмечает, что «к уди-
лам, на которых сохранились золотая и серебряная оправа, прикреплены
были с боков две круглые гладкие золотые бляхи с ушками...»
У лошади, похороненной в особой гробнице того же кургана, по одной
«круглой золотой бляхе с розеткой было по обоим концам удил» 15’.

По-видимому, такое же расположение блях на месте! соединения удил
с псалиями наблюдал и Ф. Браун при исследовании конских погребений
Чмыревой могилы. Именно так они изображены на реконструкциях ху-
дожника Шваабэ, сделанных по указанию Ф. Брауна 1в°. Замечу, однако,
что реконструкции в целом вызывают много вопросов и недоумений, по-
зволяя сомневаться в точности фиксации Ф. Брауна.

Бляхи, находившиеся у наружных колец удил, очевидно, имели прак-
тическое применение. Скорее всего, они служили для закрепления концов,
нащечных ремней, которые, раздваиваясь, пропускались через отверстия
псалий, а затем соединялись в петле блях.

Поскольку набор украшейий второй лошади из Краснокутского кур-
гана ближе по составу к наборам из Страшной могилы и Мелитопольско-
го кургана, чем к тому, который найден в Сошниковом кургане № 6 ду-
маю, что расположение его на уздечке было сходным с зафиксированным
в двух первых памятниках.

При этом у наружных колец удил, видимо, следует помещать пару
гладких круглых блях (рис. 24, 2). Четыре одинаковых фигурных бляхи
должны были находиться с двух сторон оголовья на местах пересечения
нащечных ремней с наносным и подбородным. Довольно большие петли
на обороте блях свидетельствуют о том, что в них легко могли закреп-
ляться ременные скрещения, как. простые, так и более сложные. При
предложенном расположении блях уздечка не должна была иметь налоб-
ного ремня.

Что касается уздечки первой лошади, то размещение на ней десяти
блях вызывает большие трудности в связи с тем, что пока не известны
случаи, когда было точно зафиксировано положение такого же количества,
блях на черепе	лошади, а следовательно, и	на ременном оголовье.

Ильинская В.	А. Скифская узда	IV в. до и. э.,	рмр. 2; 3,	7,	2.

186 Ильинская В.	А. Скифская узда	IV в. до и. э.,	р^;. 5; 6,	7.

107 Ильинская В.	А. Скифская узда	IV в. од и. э.,	рис. 6, 4.

158 ДГС. I. с. 19.

159 ДГС, I. с. 9. 10.

180 Семенов-Зусер С. А. Краснокутскле курганы, с. 87, рис. 19. Опубликована одна иа
них. вторая не издана, хранится в отчете Ф. Брауна. См.: Архив ЛОИА АН СССР,,
д. АН, 1898, № 7.
Без большой уверенности можно предполагать, что четыре фигурных
бляхи и две круглых полусферических (Дн 1860 1/97) располагались
так же, как на уздечке второй лошади.

Две круглых гладких бляхи (Дн 1860 1/100, 1/105) и две бляхи с
изображением восьмилучевой звезды (Дн 1860 1/99) И. Е. Забелин назы-
вает «пуговицами от челюстей». Если правильно наблюдение исследова-
теля, то бляхи должны были располагаться только на щечных ремнях.
Одна пара при этом могла находиться с двух сторон узды на том месте,
где раздваивается щечный ремень. Вторая пара располагалась тогда на
щечном ремне, между двумя фигурными бляхами, так как другого места
для нее не остается. При таком расположении эта пара блях должна
была иметь только декоративное назначение. Учитывая это, мы можем
предполагать, что посредине нащечных ремней размещались бляхи с
изображением восьмилучевой звезды. При таком расположении блях и
эта уздечка, так же как и все описанные выше, очевидно, не должна
была иметь налобного ремня.

В набор каждой уздечки входило по две ворворки. По всей вероят-
ности, они использовались здесь для закрепления концов ремней ого-
ловья, как это было на сохранившихся уздечках, отмеченных выше.

Сравнительный анализ и художественный стиль украшений

конского набора

Наносники. Из четырех наносников, найденных в Краснокутском кур-
гане, три передают изображения орлиноголового и один — львиного
грифона.

Оба сюжета, так же как художественный стиль и форма предметов,
относятся к числу характерных для скифских наносников IV—III вв.
до н. э., распространенных преимущественно на территории степного Се-
верного Причерноморья. За небольшим исключением все фигурные на-
носники, найденные в царских скифских курганах, содержат скульптур-
ное изображение львиноголового или орлиноголового грифона.

Тот же сюжет и сходную форму имеют многие наносники, найденные
на территории Фракии. В лесостепных областях Северного Причерно-
морья они встречаются лишь в отдельных памятниках IV—III вв.
до и. э. (Частые курганы, курган 6 у Старинской птицефабрики и неко-
торые другие), при этом представляют собой грубые копии наносников,
найденных в степи.

Наносник е изображением львппоголового грифона (рис. 22, 1), при-
надлежавший четвертой лошади, близок к серебряным и золотым нанос-
нпкам, найденным при каждой из одиннадцати лошадей в Чертомлык-
ском кургане 161 и в кургане Козел ’62. Такие же по сюжету и форме,
но бронзовые наносники находились на двух лошадях в Мелитопольском
кургане163, на лошади из кургана Страшная могила 16‘, на одной из

161 ДГС, Атлас, табл. XXVIII, 5, 6.

162 Архив ГИМ.

463 Ильинская В. А. Скифская узда IV в. до н. о., рис. 2, 2; 4, 4.
Ильинская В. А Скифская узда IV в. до н. э., рис. 5, 4.
Рис. 25. Конские наносники из скифских и франкийских курганов
1-Чмырева могила; 2-4 — Краснокутский курган; 5 — Огуз; 6 - Аджигиол
лошадей, погребенных в Александропольском кургане,65. Четыре золо-
тых происходят из кургана Огуз165 166 * * * 170 171, три, также золотых,— из Толстой
могилы,в7. Несколько бронзовых наносников той же формы были най-
дены в насыпях Чертомлыкского кургана **’. Тот же сюжет, но в не-
сколько иной трактовке передан на бронзовых наносниках из насыпи
Толстой могилы 1в9.

На всех перечисленных наносниках скульптурная головка животного
передана с открытой пастью и торчащими ушами. Некоторые отличия
наблюдаются в форме пасти, трактовке глаз и изображении ушей и гри-
вы, идущей по верхнему краю шеи. На всех наносниках одинакова фор-
ма переднего щитка и сюжет изображения на нем, который может быть
трактован как сильно стилизованная и схематизированно переданная в
фас морда льва. Хорошо читаются нос, глаза, уши, свободное простран-
ство заполнено косой штриховкой. При одинаковой схеме каждое из
изображений имеет мелкие детали рисунка, отличные от остальных.
Также не совпадают по рисунку задние щитки, хотя принцип орнамен-
тации их одинаков.

Фигурные наносники с литой головкой льва или пантеры и продолго-
ватым передним щитком, на котором изображены когтистые лапы, поя-
вились в Северном Причерноморье в V в. до н. э. (курган 491 у
с. Макеевка) Однако эти наносники могут быть лишь далеким про-
образом описанных. Последние гораздо сложнее по орнаментации и бо-
лее совершенны по форме. Ближайшим их прототипом, видимо, можно
считать наносник, сделанный руками греческого мастера, очевидно, по
скифскому заказу, происходящий из Чмыревой могилы (рис. 25, 1) *’*.
Скульптурная головка его выполнена в реалистической манере и при-
надлежит хищнику кошачьей породы — пантере или львице. На перед-
нем щитке передана морда в фас такого же животного, как бы лежащая
между двух вытянутых вперед лап, задний щиток орнаментирован по
краю полосой вертикальной штриховки, за которой следуют две полосы
волнистых линий и ряд из точек.

Наносник из Краснокутского кургана, как и вообще вся серия сход-
ных с ним, представляют собой скифское воспроизведение сюжета, пе-
реданного на наноснике, изготовленном греческим мастером. При этом
вполне реальная скульптурная головка львицы превратилась в голову
фантастического хищника. Передний щиток по своим очертаниям близок
к абрису морды в фас без лап. В манере скифского искусства выполне-
ны глаза и уши, а косая штриховка, заполняющая свободное простран-
ство, как бы передает гриву, изображенную на греческом оригинале.
Уменьшены размеры заднего щитка и упрощен орнамент на нем, но
сохранен бордюр по краю из полосы вертикальной штриховки.

165 ДГС, Атлас, табл. XIII, 6, 7.

Л1сков О. Скарби курган в Херсошцини. Кигв, 1974, с. 20, рис. 10.

1,7 Мозолевсъкий Б. М. Товста могила, с. 45, рис. 27, 28.

ГЭ.

11,9 Мозолевсъкий Б. М. Товста могила, с. 116, рис. 100.

170 Петренко В. Г. Правобережье Среднего Приднепровья..., табл. 29, 26.

171 Браун Ф. Отчет о раскопках..., рис. 46. 47, а.
Что касается наносников с тем же сюжетом изображения, проис-
ходящих из фракийских памятников, то они, хотя и близки к описан-
ным, имеют свои особенности ,72. Как мне представляется, они восходят
к скифским прототипам V в. до н. э. Однако на их оформлении сильно
сказались традиции фракийского искусства, тесно связанного с антич-
ным, с одной стороны, и ахеменидским, с другой.

Обращают на себя внимание четыре серебряных наносника, найден-
ных в кургане Аджигиол в Добрудже * 173. На переднем щитке трех из
них изображена в фас морда льва и две лапы, расположенные по бокам
(рис. 25, 6), т. е. тот же сюжет, что и на наноснике греческой работы
из Чмыревой могилы. Изображение морды сильно стилизовано, явно вы-
полнено местным мастером, но при этом на одном из них художник
передал такой же расчес гривы на две стороны, который имеется на
наноснике из Чмыревой могилы. Такое совпадение едва ли может быть
случайным. Оно позволяет предполагать, что фракийский мастер, изго-
товлявший наносники, найденные в Аджигиоле, исходил из оригинала,
близкого к найденному в Чмыревой могиле. Это в свою очередь застав-
ляет ставить вопрос о месте производства последнего. Не был ли он
изготовлен во Фракии греком или местным мастером, работавшим в тра-
дициях античного искусства? Твердых оснований для положительного
ответа на этот вопрос нет. Однако фракийское его происхождение не
может исключаться. Это тем более вероятно, что орнаментация заднего
щитка наносника чрезвычайно близка к широко распространенной на
произведениях, сделанных во Фракии, главным образом в V и IV вв.
до н. э. Особенно это относится к полосе вертикальной штриховки, об-
рамляющей край щитка. В Северном Причерноморье такой орнаменталь-
ный мотив появляется на изделиях, выполненных в зверином стиле, толь-
ко в IV в. до н. э. и, скорее всего, может объясняться влиянием фра-
кийского искусства.

Однако независимо от того, как может быть решен вопрос о месте
изготовления наносника из Чмыревой могилы, важно то, что один и тот
же мотив по-разному был воспринят и разработан фракийскими мастера-
ми, с одной стороны, и скифскими, с другой. Наносники из Аджигиола
иллюстрируют первую из линий развития, наносники из Краснокутского
кургана и близкие к нему из других скифских курганов — вторую.
В связи с этим, как мне представляется, не может быть речи об изго-
товлении наносников, происходящих из скифских курганов, во фракий-
ских местерских.

Наносники с головкой орлиного грифона

На фигурных литых наносниках мотив изображения головы грифона
появился в Скифии еще в конце VI в. до н. э. В V—IV вв. до н. э.
существовало очень много вариантов этого^ мотива. Некоторые из них
возникли под влиянием чрезвычайно распр/страпеппого в это время в

Подробнее об этом см.: Мелюкова А. И. К вопросу о взаимосвязях скифского и
фракийского искусства.— В кн.: Скифо-сибирский звериный стиль в искусстве на-
родов Евразии. М.. 1976. с. 112—115.

173 Вегпи О. Соп1пЬиПоп а Гё1ийе <1е Гаг! 1Ьгасо-^ё1е. Висиге^П, 1974, Гщ. 29, 1—4.
86
Северном Причерноморье образа греческого орлиноголового грифона.
Один из серебряных наносников из Чмыревой могилы, очевидно, выпол-
ненный в греческой мастерской Северного Причерноморья, передает ха-
рактерный для греческого искусства образ этого фантастического суще-
ства 174. Во всем облике головы грифона, изображенной на наноснике,
усилен устрашающий момент, свойственный специфике греческого пони-
мания образа грифона. Также греческий образ грифона можно видеть
на серебряном с позолотой наноснике из конской могилы в кургане 4
в урочище Носаки175 176 177 178. Для скифского искусства орлиноголовый гри-
фон — это фантастический образ птицы со звериными ушами или ро-
гами. Именно такой образ передан на наносниках лошадей 1 и 2
из Чмыревой могилы17в, на некоторых наносниках из Солохи из
кургана 1 у с. Волковцы179 и др. Изображенные на наносниках из
Краснокутского кургана скульптурные головки грифонов (рис. 25, 2—
4) представляют собой подражания образу греческого орлиноголовог®
грифона. Раскрытый клюв и подчеркнуто большие глаза, обведенные за-
штрихованной полосой на наносниках первой и третьей лошадей, и рель-
ефные круглые глаза на наноснике второй лошади передают хищный ха-
рактер фантастической птицы. На шее грифона на наноснике третьей
лошади, кроме того, имеется гребень, столь обычный для изображения
грифона в греческом искусстве. Черты, характерные для скифского
образа грифона, выступают в форме головы, ушей и способе изображе-
ния глаз.

Наносники с литой скульптурной головкой грифона из Краснокут-
ского кургана не имеют прямых аналогий в памятниках Северного При-
черноморья, хотя каждый из них выполнен в традициях искусства скиф-
ского звериного стиля IV—III вв. до н. э. Наносник с обломанным
передним щитком, принадлежавший второй лошади (рис. 25, 5), особенно
своеобразен, так как на нем отсутствует гравированный орнамент.

К наносникам первой и третьей лошадей, по стилистическим данным,
ближе всего наносник из кургана Огуз179 (рис. 25, 4). Передний и
задний щитки его украшены заштрихованными полосами, так же как
на краснокутских, но расположение полос на всех трех наносниках
разное. Своеобразно и оформление грифоньей головы, хотя, так же как
краснокутские, она представляет собой подражание голове греческого
орлиного грифона.

Фигурные наносники со скульптурной головкой орлиного грифона
были известны на территории Фракии, где они появились, видимо, под
воздействием скифских форм, но получили местное развитие, так же как
и наносники с головкой львиного грифона. В трактовке головы здесь
еще больше, чем на скифских, чувствуется влияние греческого образа

174 Браун Ф. Отчет о раскопках..., с. НО, рис. 71.

175 Бидзиля В. И., Болтуик О. В., Мозолевский Б. Н., Вазовский И. П. Курганный мо-
гильник в урочище Носаки.— В кн.: Курганные могильники Рясные могилы и Но-
саки. Киев, 1977, с. 97. рис. 15, 2.

176 Браун Ф. Отчет о раскопках..., рис. 73.

177 ОАК за 1913—1915 гг„ рис. 215.

178 Ильинская В. А. Скифская узда IV в. до н. э., рис. 30.

179 Спицын А. А. Серогозские курганы, с. 163, рис. И и 14.
Рис. 26. Конские найосники из Фракии

1 — курган у г. Врац; 2 — краВовская находка

орлиного грифона. Орнаментация щитков разнообразнее и более богата,
чем на наносниках из скифских курганов Среди фракийских на-
носников с головкой орлиного грифона нет таких, которые можно было
бы поставить в прямую связь со скифскими по стилистическим особен-
ностям. Но орнаментация переднего щитка на наноснике третьей лошади
ночти полностью совпадает с орнаментацией переднего щитка наносника
из кургана у г. Врац со скульптурной головкой не орлиного, а львиного
грифона (рис. 26, 1). По стилю близка к ней и орнаментация щитка
на наноснике также с львиноголовым грифоном из Крайовской находки
(рис. 26, 2).

Нащечники

С конца VI — начала V в. до н. э. в Северном Причерноморье
появляются бронзовые бляхи, воспроизводящие бедро и пару ног хищ-
ника *•*. В течение V в. до н. э. изображения сохраняют вполне реаль-
ную форму, не подвергаясь сильной стилизации, и начинают употреб-
ляться главным образом в качестве украшений щечных ремней конской
узды1”. В IV в. до н. э. этот мотив становится господствующим на
нащечниках, употреблявшихся для украшения уздечек преимуществен-
но степными скифами. От более ранних большинство из них отличается
сильной стилизацией, становится далеким от Исходящих форм. Под влия-
нием античного искусства в звериный стиль нащечников вплетается

Мелюкова А. И. К вопросу о взаимен ни я\.... рис. 4, 1—6, 5, 3.

1,1 МаИапа К. Еш Мобу.... 8. 176—178.

,,г Яценко И. В. Скифия VII—V вв. до в , М . 1959, с. 67, табл. IV, рис. 6, 8.
растительный орнамент и сюжеты, характерные для античного искусст-
ва. Лучшие образцы таких нащечннков были выполнены греческими
мастерами, работавшими для скифов в городах Северного Причерноморья.
Они сделаны из золота на медной или бронзовой подкладке или из
серебра, отличаются изяществом рисунка и тонкой гравировкой. Другие
были более грубо выполнены местными мастерами, но в подражание
античным образцам. При этом вносились изменения в детали орнамента
и общий стиль изображений. Таким образом, появилась целая серия
очень близких между собой нащечников из золота, серебра и бронзы в
виде фигурной пластины, форма которой лишь отдаленно напоминает
исходную, передающую бедро и пару ног хищника.

На поверхности на месте бедра гравировкой в духе античного искус-
ства воспроизводится птица с пышными перьями и хвостом, а на том
месте, где на исходных формах помещались лапы хищника, появился
орнамент в виде бегущей волны (рис. 27, 6).

Золотые или серебряные нащечники такого типа украшали уздечки
11 лошадей, похороненных в Чертомлыкском кургане 10 из 11 коней
из кургана Козел (все они серебряные) *8‘, шести лошадей из Чмыре-
вой могилы Семь золотых нащечников происходят из кургана Огуз '**,
пара серебряных из Лемешева кургана две пары бронзовых найде-
ны при скелетах двух лошадей Мелитопольского кургана ,8“. Серебря-
ные — при большинстве конских погребений в Толстой могиле

Нащечники из Краснокутского кургана не входят в описанную серию.
Каждая из четырех пар представляет собой особое художественное про-
изведение, не имеющее прямых аналогий среди находок из других скиф-
ских курганов. Однако есть основания предполагать, что они появились
не без воздействия описанных, представляя собой как бы дальнейшую
разработку и стилизацию мотива задних ног хищника.

Наиболее ощутима связь с упомянутой серией у нащечников первой
лошади. Она прослеживается достаточно определенно через промежуточ-
ное звено, которое можно видеть в бронзовых нащечниках, найденных в
насыпи Чертомлыка (рис. 27, 8), в конских погребениях Мелитополь-
ского кургана и кургана Страшная могила По форме эти нащечни-
ки лишь незначительно отличаются от тех, которые составляют серию.
Однако на их поверхности пет изображения птицы. Они украшены гра-
вированным орнаментом: в основе его лежит мотив, при помощи которого
на нащечниках с птицами воспроизводятся птичьи крылья и хвост.
В нижней части сохранено трехчленное деление и орнамент в виде
бегущей волны.

Как бы следующий шаг на пути к появлению нащечников первой
лошади из Краснокутского кургана представляют нащечники лошади

1,3	ДГС, Атлас, табл. XXVII; XXVIII, 7, 9, 10.

1,4	Архив ГИМ.

’*5 Браун Ф. Отчет о раскопках..., с. 101—104, рис. 41, 42, 49.

1,6 Спицын А. А. Серогозские курганы, с. 158.

"7 ОАК за 1898 г., с. 28, рис. 30, 31.

"* Тереножкин А. И. Скифский курган в Мелитополе, с. 33.

1,9 Мозолевсъкий Б. М. Товста могила, рис. 21, 5, 6; 25, 7, 8; 26. 1 С

,и ГЭ, № 1883, 2/13; Ильинская В. А. Скифская узда IV в. до и а . рис. 2, 6; 5, 6.
Рис. 27. Нащечники из скифских и фракийских памятников

1^3— Краснокутский курган, 4 — курган Цимбалка; 5 — курган 63 у с. Бобрица; 6, 3 — кур-
ган Чертомлык; 7 — Мелитопольский курган; 9 — курган Козел; 10 — Тайманова могила; 11 —
курган Огуз; 12— курган Аджигиол; 13 — Бедняково
10 из кургана Козел, к сожалению, сохранившиеся в обломках поэтому
общая форма их остается неясной (рис. 27, 9). Деление в нижней
части нащечника подчеркнуто треугольным вырезом, обрамленным, как
и на краснокутских нащечниках, заштрихованной полосой. Поверхность
орнаментирована тремя вертикально спускающимися заштрихованными
полосами, заканчивающимися волютами.

Орнаментация краснокутских нащечников несколько более сложная,
но в принципе та же, что и на нащечниках из кургана Козел.

Местный мастер, изготовлявший нащечники, принадлежавшие первой
лошади из Краснокутского кургана, безусловно, брал за исходную фор-
му не античные оригиналы нащечников с птицами, а варваризованные
подражания им, утерявшие связь с античной моделью (рис. 27, 7—10).
Широкое использование заштрихованных полос и волют в качестве ос-
новного орнаментального мотива, скорее всего, может быть объяснено
влиянием фракийского искусства. Однако в целом нащечники, о которых
идет речь, не имеют прямых аналогий среди фракийских. На территории
Фракии мотив пары задних ног хищника на нащечниках получил само-
стоятельную разработку и оформление. В некоторых скифских курганах
IV в. до н. э. (Огуз, Чмырева могила; рис. 27, 11) имеются нащечники,
аналогичные фракийским, но они существенно отличаются от описан-
ных *’*.

Нащечники с головами «коней», принадлежавшие третьей лошади из
Краснокутского кургана, стилистически, пожалуй, ближе к фракийским,
чем к скифским.

Мотив изображения конских и других голов животных с вывернуты-
ми губами, окончивающимися спиралью, не имеет прототипов в скиф-
ском искусстве звериного стиля и не может объясняться влиянием
античного искусства. Скорее всего, появление его следует приписывать
фракийскому влиянию, так как на произведениях звериного стиля, най-
денных во Фракии, головы животных с одной или двумя вывернутыми
в спираль губами встречаются довольно часто (на нащечниках и бляхах
из Крайовы, на нещечниках из Панагюриште и из Враца) *92.

Так же, исходя из фракийского искусства, можно объяснить допол-
нительный орнамент в виде спиралей на телах животных, в целом близ-
ких к изображению тела гиппокампа в античном воспроизведении этого
образа. Однако и для этих нащечников нет аналогий среди фракийских
древностей. Существенным образом отличается от последних композиция
изображения на нащечниках третьей лошади из Краснокутского кургана.
Для фракийского искусства не характерно расположение пары животных,
повернутых головами в противоположные стороны. В скифском искусстве
такая композиция была хорошо известна в произведениях звериного
стиля с VI в. до н. э.191 192 193 Для IV в. до н. э. она представлена на се-
ребряных нащечниках из кургана Цимбалка, где изображены головы
грифонов на длинных шеях, повернутые в разные стороны (рис. 27, 4).
Гравированные линии, идущие от глаз, подчеркивают изгиб шеи грифо-

191 Мелюкова А. И. К вопросу о взаимосвязях..., с. 115—121, рис. 8,13; 9, 1.

192 Мелюкова А. И. К вопросу о взаимосвязях..., рис. 8, 12; 9, 6; И, 3, 5.

193 Ильинская В. А. Скифы днепровского лесостепного левобережья, табл. XXIV,
ХЬУ1, 12; ХЬУШ, 33, 34.
нов и заканчиваются внизу волютами, расходящимися в разные стороны.
В этих нащечниках хочется видеть непосредственный прообраз красно-
кутских нащечников.

Форма нащечников из Цимбалкп, по-видимому, была взята за исход-
ную и при изготовлении нащечников второй лошади, украшенных на по-
верхности бессистемно расположенными круглыми тиснеными шишеч-
ками. Орнаментация этих нащечников относится к редким мотивам на
изделиях пз скифских курганов. Можно указать лишь на серебряную
пластину из Александропольского кургана, также украшенную круглы-
ми тиснеными шишечками194, и на орнаментацию бронзовых обивок
конской упряжи из конской гробницы первого склепа Васюринской
горы195. Такой же тисненый узор в виде шишечек или точек изредка
встречается на предметах конского убора, происходящих из курганов ле-
состепного правобережья (курган 9 у с. Пруссы и курган 63 у с. Бобри-
ца) и относящихся к III в. до н. э.196 Среди фракийских древностей
вещи с таким орнаментом мне неизвестны. По-видимому, в нащечниках,
так же как и в орнаментации в том же стиле наносника и блях, принад-
лежавших второй лошади, нужно видеть проявление творческой инди-
видуальности местного мастера, придерживавшегося существовавших
ранее норм лишь в форме изделий. В художественном же оформлении
их он отошел от традиционных образцов звериного стиля, выбрал узор,
не характерный для скифского искусства IV в. до н. э.

Нащечники четвертой лошади по мотивам основного изображения и
композиции связаны с упомянутыми нащечниками из Цимбалки. Однако
близкая к античной трактовка грифоньих голов, применение раститель-
ного узора, выполненного в духе античного искусства, делают эти на-
щечппкп непохожими на найденные в Цимбалке и те, о которых было
сказано выше. Сколько-нибудь близких параллелей к ним найти не уда-
ется. Скорее всего, изображения на этих нашечниках следует восприни-
мать как скифское подражание каким-то греческим работам. Несколько
небрежная техника исполнения гравировки не допускает предположения
об изготовлении нащечников первоклассным греческим торевтом,

К общему с краснокутскими прототипу, по-видимому, восходят на-
щечнпки из кургана 63 у с. Бобрица, на которых вытеснены изображения
двух голов грифонов на длинных шеях, повернутых в разные стороны,
и стилизованное дерево между ними19’. Они сделаны еще более не-
брежно, чем краснокутские. Общий рисунок изображений и дополнитель-
ный орнамент отличаются меньшей выразительностью и четкостью, хотя
сюжет и элементы орнамента одинаковы (рис. 27, 5).

Фигурные бляхи. Появление этой категории уздечных украшений в
Скифии относится еще к концу VI в. до н. э. В кургане 8 у с. Волков-
цы было найдено 10 литых бронзовых фигурных блях. В центре каждой
из них помещена четырехлепестковая розртка, концы отходящих от
иее лучей оформлены в виде схематизированных конских головок '**.
194 ДГС, Атлас, табл. V. 10.

АДЖ. табл. XIX, XX.

196	Петрснх" В. Г. Правобережье Среднего Приднепровья..., табл. 28, 3, 4, 6.

197	Петрсчк" В. Г. Правобережье Среднего Приднепровья..., табл. 28, б.

198	И.гъинскпя В. А. Скифы днепровского лесостепного левобережья, с. 130,
табл. XXXV, 9.
Однако в памятниках Северного Причерноморья V в. до н. э. и пер-
вой половины IV в. до н. э. бляхи такой схемы не найдены. Поэтому
появление их в памятниках IV—III вв. до н. э. представляет собой как
бы новое явление.

Помимо Краснокутского кургана фигурные бляхи известны еще из
следующих памятников преимущественно степной Скифии: из кургана
Огуз (4 серебряных с изображением четырех голов взнузданных коней
в профиль 199 200 и 2 серебряных с изображением трех голов животных в
фас г°°, из кургана Козел, где они были найдены только при одной ло-
шади 201 (4 серебряных, близких к Краснокутским, принадлежащих
первой лошади), 1 бронзовая бляха происходит из Ольвии 202 и 4 брон-
зовых — из кургана у ст. Елизаветинская 203.

Все перечисленные бляхи, за исключением двух из Огуза с изображе-
нием голов в фас, близки друг другу по воспроизведенным образам и
стилю, хотя и отличаются некоторыми особенностями. По своему худо-
жественному оформлению они непохожи на бляхи раннескифского вре-
мени, найденные в кургане 8 у с. Волковцы. В центре блях находится
не четырехлепестковая розетка, а круглая выпуклость, окаймленная
рельефным ободком со штриховкой (на ольвийской бляхе имеется два та-
ких ободка).

Стилизованные конские или грпфоньи головы переданы в профиль,
шеи окаймлены заштрихованными полосами, плоскими или рельефными.
Такие же полосы на трех бляхах первой лошади из Краснокутского
кургана и на четырех — из кургапа Козел обрамляют круглые глаза, от-
чего они становятся похожими на розетки.

Фигурные бляхи из серебра, золота, бронзы были хорошо известны
во Фракии. Они найдены в кладах вместе с другими украшениями кон-
ской уздечки (Крайова, Луковит, Бапценп) и в некоторых погребальных
комплексах — в одних случаях с принадлежностями уздечки (курган
Аджигиол, Оризово, Брезово), в других — без них (курган 10 у с. Бра-
ничево).

По стилистическим особенностям и художественному оформлению бля-
хи этого типа из фракийских комплексов очень близки к скифским. Од-
нако по сравнению с последними изображения на них отличаются
большим разнообразием сюжетов. Среди них есть такие, на которых име-
ется по четыре или три головки в профиль, похожие на конские, особен-
но близкие по стилю изображений к четырем бляхам первой лошади из
Краснокутского кургана и бляхам пз кургана Козел (четыре — пз кла-
да, купленного в Крайове2"1. две—из клада Луковит 205, две — пз

199 Спицын А. А. Серогозскпе кургапы..., рпс. 5.

200 Спицын А. А. Серогозскпе курганы..., рпс. 7.

201 ГИМ, № 54746.

202 Капошина С. И. О скифских- элементах в культуре Ольвии.— МПА, 1956. № 50,
с. 186, рис. 25.

203 Архив ГЭ.

Мелюкова А. И. К вопросу о взаимосвязях..., рпс. И. 1—3. 5.

:г05 Димитров Д. П. Материалпата кулгура и изкуството на траките през ранната о.'ш-
нистическа епоха.— В кп.: Археологически открптпя в България. София, 1957. с. 61.
обр. 2.
Баицени 206 207 208 209 210 211 и две — из кургана в Аджигиоле 207, все серебряные). На-
ряду с ними известны бляхи с тремя головками орлиного грифона (две
бронзовых — из кургана в Оризово 208 и две серебряных — из Аджигио-
ла20э) или такие, на которых мотивы звериного стиля заменены ра-
стительным орнаментом (бляха из клада в Крайове 2‘", две — из Брезо-
во2П, две — из клада у с. Луковит212). Из Мезека происходят три
бляхи с изображением трех голов хищников в фас2'3 вокруг централь-
ной выпуклости, обведенной двумя заштрихованными концентрическими
кружками, близкие к двум бляхам из кургана Огуз. Болгарские и ру-
мынские ученые склонны датировать фракийские комплексы, из которых
происходят фигурные бляхи, в пределах конца V — середины IV в.
до н. э.214 215 Однако твердая дата, основанная на находке краснофигурной
леканы и гераклейских амфор середины IV в. до н. э., есть лишь для
кургана в Аджигиоле2<5. Все остальные находки датируются приблизи-
тельно, только по стилистическим особенностям. Поэтому нет уверенно-
сти в том, что во Фракии фигурные бляхи, близкие к найденным в
скифских царских курганах, появились раньше, чем в Скифии. Те и
другие, возможно, одновременны или почти одновременны. Однако
исходной формой для фракийских блях, по всей вероятности, послужили
скифские бляхи — такие, как найденные в кургане 8 у с. Волковцы, от-
носящиеся к концу VI в. до н. э. Восприняв скифскую форму, фракий-
ские мастера придали бляхам то художественное оформление, которое
было свойственно фракийскому искусству. В таком виде они стали изве-
стны скифам в IV в. до н. э. Вместе с тем бляхи из скифских курганов
нельзя считать привезенными из Фракии. По исполнению они отличают-
ся от фракийских, хотя те и другие сделаны в близкой технике. Не сов-
падают в деталях формы голов животных и манера их стилизации.
Все это позволяет думать, что скифские бляхи были изготовлены мест-
ными мастерами, хорошо знакомыми с фракийскими оригиналами.

Таким образом, рассмотрение украшений уздечек из Краснокутского
кургана позволяет проследить взаимовлияния скифского и фракийского
искусства в IV в. до н. э. При этом следует отметить, что фракийское
художественное творчество было тесно связано лишь с областью Нижне-
го Приднепровья, так как ни в одном другом районе Северного Причер-
номорья не получили широкого распространения украшения конской
узды, близкие к найденным во Фракии.

206 Ре1гевси-О1тЬоиЦа М., О1пи М. Ье Ггёзог де ВМсеш (дер. 1авбу).—Оасга К. 8, 1975-
XIX, 8, 12.

207 Вегсги О. СоШпЬиИоп а Гё1ийе..., 1ц;. 31.

208 Цончев Д. Антична могилна гробница при Оризово — ГНАМПл, 1948, 1, с. 15, рис. 8..

209 Вегсш В. Соп1пЬиНоп а Гё1ийе..„ 31 (слева).

210 Мелюкова А. И. К вопросу о взаимосвязях..., рис. й, 6.

211 Мелюкова А. И. К вопросу о взаимосвязях..., рис. 1к 8.

212 Димитров Д. П. Материалната култура..., обр. 3.	'

213 Мелюкова А. И. К вопросу о взаимосвязях..., рис. 11, 4.

214 Ре&евси-ЫтЬоиЦа М., Оши М. Ье 1гёзог бе Вайей, р. 123 и указанная там лите-
ратура.

215 А1ехап<1гезси Р. Роиг ипе сЬгопо1о§1е де VI—! 81ёс1е8.~ 1п: ТЬгасо-Васйа. Виси-
ге?И, 1976, р. 117.
НАХОДКИ В ПОГРЕБАЛЬНОЙ КАМЕРЕ,
КОРИДОРЕ И, ВХОДНОЙ ЯМЕ

Лаконечники стрел. Всего в эрмитажной коллекции хранится 29 брон-
зовых наконечников стрел, найденных в коридоре и погребальной каме-
ре216. Все они трехлопастные с короткой выступающей втулкой.

Одиннадцать из них (Дн 1860 1/91; рис. 28, 7) имеют головку в виде
.вытянутого ьверх узкого треугольника. Лопасти довольно широкие. Кон-
цы их срезаны под острым углом ко втулке, образуют шипы, заканчи-
вающиеся на одном уровне с нижним краем втулки. На одной из лопа-
•стей — рельефный орнамент в виде повернутого на бок уголка. Высота
наконечников 5,8 см. Одиннадцать наконечников стрел происходят из
одной литейной формы. Они принадлежат к числу стрел, характерных
для колчанных наборов IV—III вв. до н. э. Однако по сравнению с ши-
роко распространенными в этот период эти наконечники отличаются
более крупными размерами. Сходные с ними не только по форме, но п
по размерам наконечнпкп стрел происходят из нескольких курганов
•скифской знати — таких, как Козел, Александропольский, Карагодеуашх,
Кекуватский 2”, 487 у с. Капитановка на Среднем Днепре 218. В курга-
нах рядового населения Скифии такие наконечники стрел почти не встре-
чаются. Восемнадцать наконечников стрел (Дн 1860 1/117; рис- 28, 2)
имеют такую же, как у описанных выше, треугольную головку и до-
вольно широкие лопасти, но концы лопастей в виде шипов значительно
короче. Они едва доходят до середины выступающей втулки. На лопа-
стях — рельефный орнамент в виде коротких параллельных горизонталь-
ных линий. Высота наконечников 3,9 см. Все они были отлиты в одной
литейной форме.

Наконечники стрел, аналогичные описанным, но чаще без орнамента
на лопастях встречаются во многих погребениях, как в царских, так п
рядовых курганах и составляют один из самых распространенных типов
бронзовых наконечников стрел IV — начала III в. до н. э.219

Входили ли все 29 наконечников стрел в один колчанный набор, пли
они происходят из двух разных колчанов, сказать невозможно. Замечу
лишь, что здесь, очевидно, мы встречаемся с тем же явлением, что и но
многих других курганах скифской знати. Большие колчанные наборы,
сопровождавшие погребения богатых воинов, как правило, состояли из
нескольких сотен стрел, многие из наконечников которых были отлиты в
одной или двух литейных формах. В колчанные наборы рядового скп([>-
ского населения обычно входили стрелы с наконечниками разных типов,
к тому же пакоиечшгкп часто бывают сточенными, что указывает па
многократное их употребление. Стрелы из царских курганов обычно не
имели сильно сточенных наконечников.

210 По отчету II. Е. Забелина, в коридоре было найдено 11 стрел п несколько — на дне
погребальной камеры.

217 Мелюкова А. И. Вооружение скифов.— САИ, 1964, вып. Д 1—4, с. 29, табл. IV, И—9;
Н — 1,2; 0—1: тип 4, вариант 8.

218 Петренко В. Г Правобережье Среднего Приднепровья в V—III вв. до п.
табл. 34, 76.

219 Мелюкова А. 11. Вооружение скифов, с. 29, табл. IV, тип 4, вариант 2.
Рис. 28. Оружие из центральной
могилы Краснокутского кургана
(2-5)

Копья. Наколенники копий были уне-
сены грабителями, так как И. Е. Забелин
обнаружил в погребальной камере только
подтоки-оковки нижних концов древок.

Судя по описи, составленной И. Е. За-
белиным, всего было 18 подтоков плохой
сохранности. В эрмитажной коллекции
имеется всего два целых подтока, осталь-
ные представлены обломками разной ве-
личины.

Целые подтоки (ДН 1860 1/89; рис. 28,
3, 4) одинаковы по форме и размерам. Они
имеют вид узких цилиндрических трубок
длиной 16,2 см, диаметром 1,4 см, внутрен-
ний диаметр их 1,1 см. Подтоки цилиндри-
ческой формы были самым распространен-
ным типом среди подтоков, употреблявших-
ся в Северном Причерноморье в течение
всего скифского периода 220. Они могли
принадлежать "как копьям, служившим од-
новременно колющим и метательным ору-
жием, так и специально метательным дро-
тиком. Однако, принимая во внимание
малый диаметр древок (1,1 см), на нижние
концы которых надевались подтоки, мож-
но предполагать, что копья из Краснокут-
ского кургана были легкими, предназна-
ченными для метания. У большинства
подтоков из скифских курганов диаметр
втулки бывает равен от 1,5 до 3 см.

Меч. От меча в погребальной камере
сохранилась только часть двулезвийного
клинка длиной 30,5 см, на основании
которой невозможно восстановить форму
и размеры целого меча (Дн 1860 1/90;
рис. 28, 5). В разрезе клинок линзовидный,
толщина его 0,5 см.

Панцирь. Два небольших обломка, со-

стоявших из железных скипевшихся чешуек, следует считать остатками
панциря (Дн 1860 1/90). Чешуйки имеют прямоугольную форму и разме-
ры 2,5X1,5 см. Один ряд чешуек примерно на треть покрывает второй.

Железные чешуйчатые панцири, появившиеся в Северном Причер-
номорье в VI в. до и. э.. чаш! всего встречаются в курганах скифской
знати и в погребениях дружинников. Рядовые воины Скифии металличе-
ские панцири редко употребляли.	*

Ножи. В погребальной камере было найдено четыре костяных рукоят-
ки железных ножей. В >рмп । <:кной коллекции представлены три таких

220 Мелюкова А. И. Вооружение < кифов. с. 45, табл. 13, 16
Гис. 29. Находки из могилы Краснокутского кургана

бронзовая «вилочка»; 2 — край бронзового сосуда; 3— обломок ч^ вида нового камфара;
; о' — костяные рукоятки ножей

рукоятки, но только одна из них (Дн 1860 1/85; рис. _!'Л 6’) сохранилась
па всю длину, остальные обломаны (Дн 1860 1 86. I ->7; рис. 29, 4, 5).

Все рукоятки прямые, одной формы и, наверное, имели одинаковые
или близкие размеры. Рукоятки сделаны из двух пла<чип. между кото-
рыми во всю длину проходит железный плоским черенок ножа, равный
Рис. 30. «Вилочки») из курганов
Скифии; части сосудов из Крас-
нокутского кургана

1 — курган 38 у с. Бобрица; 2 — кур-
ган 2, погребение 2 Никопольского
могильника; з — курган Цимбалка;

по ширине лезвию. По бокам пластин идут
скошенные к черенку грани, поэтому в
разрезе рукоятки имеют шестигранную
форму. Пластины скреплялись с черенком
и между собой при помощи трех—пяти
заклепок, расположенных по всей длине
рукоятки. Длина сохранившейся рукоятки
10 см, ширина 1,6 см.

Железные ножи с костяными рукоят-
ками того же типа, что и краснокутские,
начинают широко применяться во всем
скифо-савроматском мире, начиная с V в.
до н. э.221 Они могли иметь прямое лезвие
и горбатую спинку, прямую или немного
вогнутую спинку и серповидные лезвие и
спинку. Назначение ножей в быту было
самое разнообразное, но в могилах они
чаще всего сопровождали заупокойную
мясную пищу. Кроме того, иногда они
бывают положены и у пояса погребенного
вместе с оружием.

Посуда. Из погребальной камеры про-
исходят серебряный поддон сосуда, три
обломка чернолакового килика и венчик с
частью щенки бронзового сосуда. Амфоры,
стоявшие у восточной стенки катакомбы,
не сохранились.

Серебряный поддон (Дн 1860 1/83;
рис. 30, 7) представляет собой кольцо
цилиндро-конической формы. Диаметр его
по верхнему краю равен 2,3 см, по нижне-
му — 3,2 см, высота 0,9 см. Он сделан из
довольно толстого серебряного листа при
помощи ковки. Ровный гладкий срез края
свидетельствует о том, что поддон был из-
готовлен отдельно и затем припаян к дну
серебряного сосуда небольшого размера.
Реконструировать целый сосуд на основа-
нии поддопа невозможно. Однако, сравни-
вая поддон с поддонами на металлических

4 — курган 445 у с. Капитановна; СОСуДЭХ, ИЗВеСТНЫХ ПО НЭХОДКаМ В царСКПХ

6 — курган 490 у с. Макеевка; 5,
3 — Краснокутский курган

денному в Краснокутском

7‘ курганах IV—III вв. до н. э., мы можем
предполагать? что он принадлежал кругло-
телому кубку|/Поддоны, аналогичные най-
кургане, есть на круглотелом электровом со-

суде с изображением скифов из Куль-Оба 222, на серебряном кубке такой

22‘ Г раков Б. И. Скифские погребения на Никопольском курганном поле.— МИА, 1962,
№ 115, с. 92; Петренко В. Г. Правобережье Среднего Приднепровья..., с. 26 и след.

222 Артамонов М. [I. Сокровища скифских курганов. Прага; Ленинград, 166, табл. 227.
же формы из Чмыревой могилы 223 и некоторых других. Замечу вместе с
тем, что большинство круглотелых кубков из Среднего Причерноморья
поддонов не имеют.

Серебряные круглотелые сосуды встречаются в самых богатых погре-
бениях IV—III вв. до н. э. не только в степи, но и в лесостепи Северно-
го Причерноморья (Рыжановский курган 1 у с. Волковцы, курган у
с. Будки, курган 3 в урочине Частые курганы под Воронежем), сопро-
вождая как мужские, так и женские захоронения. Изображения кругло-
телых кубков в руках скифов, принимавших участие в ритуальных сце-
нах, переданных на ряде предметов, сделанных греками по скифскому
заказу, позволило М. И. Ростовцеву считать круглоте.тые кубки культо-
выми предметами 22‘. По-видимому, владельцы этих сосудов были наде-
лены какими-то жреческими функциями и, таким образом, относились к
числу лиц, занимавших наиболее высокое положение в скифском об-
ществе.

От бронзового сосуда сохранился край в виде кольца, чуть смятого с
боков, сделанного из круглого в сечении прута диаметром 0,7 см. Этот
массивный ободок был как бы обернут топким бронзовым листом, из ко-
торого формовалось тулово сосуда. Остались лишь небольшие обломки
стенок, отходящих почти горизонтально от бортика. Диаметр устья со-
суда равен 13,7 см (Дн 1860 1/118; рис. 29, 2). Восстановить целый со-
суд на основании сохранившейся части не представляется возможным.
Скорее всего, это был небольшой кованый котелок с округлыми выпук-
лыми боками.

Часть венчика греческого чернолакового сосуда, склеенная из трех
фрагментов (Дн 1860 1/84; рис. 29, 3; 30, 8), принадлежит канфаровид-
ному килику того типа, который хорошо известен по находкам в грече-
ских городах, их некрополях и скифских погребениях IV и начала
III в. до н. э.225 Уточнить датировку его невозможно, так как пропорции
сосуда по венчику восстановить нельзя, а именно они важны для отне-
сения килика к числу ранних или более поздних в пределах указанного
хронологического отрезка. Лак густой с металлическим блеском скорее
позволяет говорить о IV, а не о начале III в. до н. э.

Украшения. В начале коридора, ведущего из входной ямы в катаком-
бу, была найдена золотая бляшка в виде пятилепестковой розетки (Дн
1860 1/81). Она сделана тиснением из тонкого листового золота. Диа-
метр ее 1,8 см, вес 3,8 г. По краю сделано четыре круглых маленьких
отверстия для нашивания бляшки на ткань. Форма розетки и техника ее
исполнения типично греческие.

Аналогичные золотые розетки происходят из Александропольского
кургана 226 227. Близки к ним, хотя и не тождественны, золотые бляшки-
розетки из кургана Большая Близница22'. Мелкие дырочки на лепест-

223 Манцевич А. П. О пластине из кургана Карагодеуашх.— АСГЭ, 1964, выл. 6, с. 133,
рис. 3, 3.

224 Ростовцев М. И. Воронежский серебряный сосуд. - МАР, 1914, 34.

225 АДЖ, табл. XXVIII, I; ИАК, 1911, 40, с. 68, рис. 6; Гайдукевич В. Ф. Раскопки
Мирмекия в 1935—1936 гг — МИА, 1952, № 25, с. 145, рис. 19, 4; Капошина С. И.
Некрополь в поселке им. Войкова,— МИА, 1959, № 69, с. 128, рис. 27; Петренко В. Г.
Правобережье Среднего Приднепровья..., табл. 13. 6, 13.

223 ДГС, Атлас, табл. IX, 3.

227 Артамонов .V. И. Сокровища скифских курганов, рис. 149.
ках оляшек указывают на то, что все они использовались для нашивки
па ткань — скорее всего, ими украшались одежды погребенных.

На дне входной ямы найден небольшой бронзовый литой предмет в
виде двурожковой вилочки с плоскими круглыми шляпками на концах
(Дн 1860 1/82; рис. 29, 1\ 30, 5). В середине — втулка диаметром 0,6 см,
высотой 1,8 см. Сохранился лишь один конец вилки, второй обломан. Та-
кие предметы, главным образом бронзовые, реже костяные, встречены в
ряде курганов, как в степи, так и в лесостепи Северного Причерноморья,
но назначение их не выяснено.

Судя по находке вилообразного предмета из кости в кургане 445 у
с. Пастырское на правобережье Среднего Приднепровья, их появление
может относиться к концу V или началу IV в. до н. э.228 Все осталь-
ные известные мне находки датируются IV, или началом III в. до н. э.
(курган 38 у с. Бобрица 229 *, 490 — у с. Макеевка220, курган 2, погре-
бение 2 раскопок 1937 г. у Никополя231, курган Б. Цимбалка 232, кур-
ган 487 у с. Капитановка 233; рис. 30, 1—4, 6). К сожалению, большин-
ство предметов, о которых идет речь, происходит из ограбленных погре-
бении. Некоторые из них встречены в непотревоженных могилах, но
место их находки не было точно зафиксировано. Лишь в кургане 487 у
с. Капитановка бронзовый предмет в виде вилочки с втулкой посредине
был найден рядом с копьями, положенными справа от погребенного,
вдоль северной стены могильной ямы. Однако трудно предполагать, что
столь небольшой предмет по своему назначению был связан с этим ви-
дом скифского оружия. Этому противоречат и находки таких же вещей в
некоторых неограбленных могилах, среди инвентаря которых отсутству-
ют копья. Так, в кургане 445 у с. Пастырское небольшой костяной
предмет в виде вилки с притупленными концами и втулкой посредине
находился в могиле, содержавшей женское и мужское погребения.
А. А. Бобринский упоминает его среди находок, сделанных при женском
остове, наряду с бусами и бронзовыми наконечниками стрел 234.

Обрывок ремешка, обнаруженный во втулке бронзового предмета в
виде вилочки, из погребения 2 кургана 2 Никопольского могильника,
позволил Б. Н. Гракову считать его подвеской 225. Думаю, однако, что
такие подвески служили не для украшения, а имели какое-то практиче-
ское применение. На это указывает сама форма предметов, не подходящая
для того, чтобы они могли быть украшениями. Скорее следует предпола-
гать, что вилочки использовались для закрепления ремней, при этом ка-
кая-то часть ремня наматывалась на «вилку», а концы пли конец про-
давался узлом во втулку, выходя из нее.

Бобринский А. А. Отчет о раскопках близ с. Журовки и Капшановкп в 1904 г —
ПАК, 1905, 17. с. 97, рис. 36.

2-“ Петренко В. Г. Правобережье Среднего Приднепровья..., табл. 27. 7

23 ГЭ. № 62/8.	V

Г раков Б. Н. Скифские погребения на Нико подвеком курганном иоле с 93 рис 6

232 ГЭ, № Дн 1864 1/61.

23’ Бобринский А. А. Исследования в Киевской губернии в 1908 г.—ИАК. 1910 35
с. 68—70. рис. 10.	’	’

Бобринский А. А. Отчет о раскопках близ с. Журовки и с. Канитаповки в 1904 г.
с. 97.

233 Граков Б. Н. Скифские погребения на Никопольском курганном поле, с. 93.
ДАТИРОВКА КРАСНОКУТСКОГО КУРГАНА
И ЕГО МЕСТО

СРЕДИ ДРУГИХ ПАМЯТНИКОВ СКИФИИ

*

Хотя изучением скифских курганов занималось не одно поколение уче-
ных, твердо установленных датировок их до сих пор не существует.
После дискуссии между Б. В. Фармаковским и М. И. Ростовцевым, про-
исходившей в начале нашего столетия, большинство исследователей при-
знало наиболее приемлемой хронологическую схему М. И. Ростовцева.
Основную группу царских скифских курганов ученый отнес ко второй
половине IV — первой половине III в. до н. э. В пределах этого отрезка
времени он наметил наиболее ранний памятник — курган Солоху, одно-
временный, по его мнению, кургану Куль-Оба, и самый поздний —
Александропольский курган, одновременный Васюринским курганам.
Первый из них датируется М. И. Ростовцевым серединой IV в. до н. э.,
второй — началом или первой половиной III в. до н. э.1 2 Между этими
двумя хронологическими вехами он поместил все остальные царские
курганы, указав, что часть из них ближе по времени к Солохе, а часть —
к Александропольскому кургану. Основанная на глубоком изучении ан-
тичных вещей и художественной античной керамики, общая хронологи-
ческая схема, предложенная М. И. Ростовцевым, не подвергалась корен-
ным изменениям и пересмотру. Вместе с тем абсолютная и относительная
датировка отдельных памятников вызывала и продолжает вызывать в
наши дни возражения и значительные расхождения во мнениях ученых.
Так, например, все исследователи признают Солоху наиболее ранним
памятником среди известных в настоящее время скифских царских кур-
ганов Нижнего Приднепровья, но одни из них датируют его тем же вре-
менем, что и М. И. Ростовцев, тогда как другие — концом V — началом
IV в. до п. э? То серединой, то концом IV в. до н. э. датируют курган
Чертомлык3. Нет единого мнения и по поводу времени сооружения
Александропольского кургана и некоторых других 4. В значительной сте-
пени это объясняется тем, что в богатых захоронениях скифской знати
находились предметы роскоши — украшения и дорогая утварь, бытовав-
шие в течение длительного времени, среди которых трудно выделить

1 Ростовцев М. II. Скифия и Босиор. Л.. 1925, с. 425.

2 Манцевич А. П. Об амфорах из кургана Солоха.— СГЭ, 1968. т. 29, с. 48—53; Гра-
ков Б. Н. Скифы. М„ 1971. с. 67.

3 Артамонов .1/. II. Сокровища скифских курганов. Прага; Ленинград, 1966. с. 52:
Граков Б. Н. Скифы. М.. 1971. с. 69. 70.

4 М. И. Артамонов датирует А.иксандропольский курган временем около 300 г.
до н. э. См.: Артамонов М. И. Сокровища скифских курганов, с. 58. Б. Н. Граков
относит его к середине Ш в. до п. э. См.: Граков Б. Н. Скифы, с. 71.
вещи, одновременные захоронению. В наши дни, по общему признании}-
ученых, наиболее ценным источником для датировки курганов считаются
греческие амфоры, поскольку, наполненные вином, они должны были
относиться к числу самых позднпх предметов погребального инвентаря.
Впервые работу по изучению греческих амфор из царских скифских кур-
ганов, исследованных в советское время, а также из ряда курганов, рас-
копанных до революции, предпринял И. Б. Брашинский5. Основываясь,
на достижениях керамической эпиграфики, он наметил три основных хро-
нологических группы царских скифских курганов. Наиболее раннюю на
них, представленную впускным погребением в кургане Солоха, он, как
и М. И. Ростовцев, отнес к середине IV в. до н. э. Большинство ж&
курганов, и среди них Чертомлык, Мелитопольский, курган 8 у ст. Ели-
заветовская, датировал в пределах второй половины IV в. до н. э. При
этом Чертомлыкский курган представлялся И. Б. Брашинскому самым
иоздним в этой группе. К началу III в. до н. з. исследователь относил.
Александропольский курган и прежде всего впускное погребение в нем.

Несмотря на то, что в изучении амфорной тары, особенно клейменой,
ко времени выхода в свет статьи И. Б. Брашинского были достигнуты
значительные успехи, абсолютная хронология амфор различных центров
и групп до сих пор все еще нуждается в уточнениях. Так, не может счи-
таться окончательно установленной датировка гераклейских амфор, пред-
ложенная И. Б. Брашинским в 1965 г.6 п использованная им для опре-
деления времени сооружения курганов, содержащих такие амфоры.
Свидетельствуют об этом критические статьи В. И. Пругло7 * 9, Б. А. Васи-
ленко ь, а также замечания самого И. Б. Брашинского ’. Показателен,,
в частности, такой факт, что на конференции в Ужгороде в 1978 г.
И. Б. Брашинский датировал Толстую могилу по амфорному материалу
третьей четвертью IV в. до н. э.10 11, а в книге, изданной в 1979 г., отнес
центральное погребение из этого кургана ко времени не позднее середины
IV в. до н. э., впускное же погребение — к несколько более позднему вре-
мени “. Новые разработки хронологии гераклейских клейм, произведен-
ные в последние годы Б. А. Василенко и И. Б. Брашинским, позволяют
внести коррективы в датировку гераклейских клейм из Александрополь-
ского кургана и соответственно погребений, в которых они были найдены.
Оказывается, что только впускное, погребение в кургане можно считать

5 Брашинский И. Б. Амфоры из раскопок Ели.заветовского могильника в 1959 г.—
СА, 1961, № 3, с. 178; Он же. Новые материалы к датировке курганов скифской пле-
менной знати Северного Причерноморья.— Ейепе. Ргайа, 1965, IV, с. 89—109.

г Брашинский И. Б. Керамические клейма Гераклеи Понтийской.— НЭ, 1965, V,
с. 10—27.

7 Пругло В. И. К хронологии энглифических клейм Гераклеи Понтийской.— СА, <971,.
№ 3, с. 248, 249.	{

• Василенко Б. А. Заметки о гераклейских клеймах.— СА, 1970, № 3, с. 219—224.
Он же. О характере клеймения гераклейских #мфор в первой половине IV в. до
н. в,— НЭ, 1974, IX, с. 3—28.

9 Брашинский И. Б. Греческий керамический импорт на Нижнем Дону. Л., 1980,
с. 39.

19 Брашинский И. Б. К вопросу о датировке кургана Толстая могила.— Археологи-
ческие исследования на Украине в 1976—1978 гг,— В кн.: Тезисы докладов XVII
конференции ИА АН УССР. Ужгород, 1978. с. 67. 68.

11 Брашинский И. Б. В поисках скифских сокровищ. Л., 1979, с. 138.
•одним из самых поздних из царских курганов Нижнего Приднепровья п
датировать в пределах конца IV — первой четверти III в. до н. э. Именно
этим периодом датируются в последнее время клейма IV группы, к кото-
рой относится амфорное гераклейское клеймо из впускного погребения
Александропольского кургана ’2. Клейма из центральной могилы принад-
лежат к более раннему времени. Вместе с тем необходимо отметить, что
предложенная II. Б. Брашинским в 1965 г. дата Чертомлыка на основа-
нии найденного там синопского клейма подтверждается новыми разра-
ботками абсолютной хронологии синопской клейменой тары 13.

Детальные разработки хронологии греческих амфор, которые с каж-
дым годом дают все более ощутимые результаты, безусловно, должны
помочь в уточнении датировок захоронений в скифских курганах, относя-
щихся к одному хронологическому периоду. Однако не следует забывать
о том, что установление точной даты захоронений невозможно без внима-
тельного и глубокого анализа всего комплекса материалов, сопровож-
давших их. В этом отношении показательна монография Б. Н. Мозолев-
ского, посвященная Толстой могиле. Детальное изучение инвентаря пз
центрального п бокового погребений в этом кургане привело к заключе-
нию о том, что первоначальная дата, предложенная И. Б. Брашинским,
несколько завышена, определена по верхней хронологической границе
периода, к которому относятся найденные в кургане амфоры. Исследова-
тель считает оба погребения близкими по времени и относит их к сере-
дине — началу третьей четверти IV в. до н. э. “. В относительной хроно-
логии Толстая могила, по мнению Б. Н. Мозолевского, должна поме-
щаться между Солохой и Чертомлыком.

Таким образом, совершенно очевидно, что основная работа по уточне-
нию датировок скифских царских курганов в пределах IV — начала или
первой половины III в. до н. з. еще впереди. Вероятно, она станет воз-
можной только после того, как будут подвергнуты тщательному изуче-
нию и публикации материалы всех или большинства исследованных
археологами курганов скифской зпатп.

Что же можно сказать о времени захоронения в Краснокутском кур-
гане в свете нынешних представлений о хронологии царских скифских
курганов?

М. И. Ростовцев прямо не говорил о дате памятника, но по некото-
рым его замечаниям относительно фигурных блях, с которыми он сопо-
ставляет алекеандропольские, следует предполагать, что исследователь
склонен был считать этот курган, наряду с курганом Огуз, близким по
времени к А.тександропольскому кургану ".

Выше уже было сказано о том, что целые амфоры, найденные в по-
гребальной камере, и обломки амфор из насыпи Краснокутского кургана
не сохранились. Поэтому при определении времени памятника мы долж-
ны основываться только на комплексе вещей. Для уточнения датировки

12	Брашинский //. Б. Греческий керамический импорт, с. 39—41.

13	Шелов Д. Б. Керамические клейма пз Тапаиса III—I вв. до и. э. М., 1975, с. 13(1 и
сл.; Браши некий И. Б. Греческий керамический импорт, с. 42, 43.

14	Мозолевсъкий Б. М. Товста могила, с. 228, 229.

15	Ростовцев М. II. Скифия и Боспор, с. 441.
не могут быть использованы удила и псалии, представленные особенно
большим количеством экземпляров, поскольку аналогичные им бытовали
в течение всего IV и в первой половине III в. до н. э. Ничего не дают
для решения этой задачи и нашивные, и подвесные бляхи, колокольчики
от шейных уборов коней, бляхи, украшавшие полог погребальной колес-
ницы, так как такие предметы встречены в Солохе, в памятниках круга
Чертомлыка и в Александропольском кургане.

Первостепенное значение для датировки кургана имеют вещи звери-
ного стиля — ажурные навершия и особенно серебряные украшения кон-
ских уздечек.

Плоские ажурные прорезанные навершия представлены, кроме Крас-
нокутского кургана, только в Толстой могиле, Чертомлыке и в памятни-
ках, которые могут быть отнесены по другим находкам ко времени, близ-
кому к нему, и в Александропольском кургане 1в. К этому же периоду
относится и сюжет, изображенный на навершиях из Краснокутского кур-
гана, прежде всего тот, который передает сцену терзания фантастиче-
ским животным пантеры или барса. Наиболее раннее воспроизведение
сцены, исполненное, по-видимому, каким-то боспорским мастером-греком,
мы видели на золотой бляшке из главного погребения в кургане Боль-
шая Близница, относящегося ко второй половине IV в. до н. э. Тот же
сюжет, также в греческом исполнении, представлен на золотом ажурном
украшении конского убора из Александропольского кургана. Таким обра-
зом, хронологический диапазон для названных наверший из Краснокут-
ского кургана может быть ограничен пределами второй половины IV —
первой половиной III в. до и. э.

Для наверший с изображением стоящей фигуры грифона наиболее
близкие параллели дают навершия с тем же сюжетом из Толстой могилы
и Александропольского кургана. Навершия с птицами наверху аналогич-
ны чертомлыкским и близки к александропольским.

Серебряные уборы конских уздечек, как было показано выше, по фор-
мам украшений и стилю тесно связаны с найденными в Мелитопольском
кургане, Огузе, Чертомлыке и Большой Цимбалке. Однако они ие тож-
дественны им, а представляют собой как бы дальнейшее их развитие.
Наблюдается еще более решительный отход от традиционных схем скиф-
ского звериного стиля в орнаментации налобников и, особенно, нащечни-
ков и блях. В этой связи наиболее показательным является набор укра-
шений, принадлежавший второй лошади, нащечники которого украшены
круглыми выпуклостями, а фигурные бляхи лишь по общей форме на-
поминают бляхи с головами коней или грифонов; дополнительный рису-
нок на них отсутствует. Круглые бляхи с орнаментом в виде звезды из
набора первой лошади также могут быть показателем появления новых
орнаментальных мотивов, не употреблявшихся мастерами, изготовившими
конские украшения для лошадей, погребенных в Чертомлыке и в одно-
временных с ним курганах. Хорошо видят отказ от звериного стиля и
на нащечниках, принадлежавших первой лошади. Но прототипы узора,
покрывавшего их поверхность, можно видеть на нащечниках из насыпи

16	1лл1псъка В. I. Про С1офсы;1 навершвики, с. 40—42; Маволевгыгий Б. Л1. Товста-
могила.
Чертомлыка и, особенно, на нащечниках одной из лошадей, погребенных
в кургане Козел.

В то же время необходимо заметить, что уздечные наборы из Красно-
кутского кургана, отличаясь от уздечных украшений чертомлыкского
типа, еще более значительно отличаются от украшении уздечек, найден-
ных в Александропольском кургане или в конских погребениях Васюрин-
ской горы. Для этих последних свойственно большее богатство форм,
своеобразие сюжетов и стиля изображений.

Можно наблюдать сходство с краснокутскимп по композиции только
двух типов блях из Александропольского кургана. Один из них представ-
лен золотой бляхой с изображением в центре мужского лица, окружен-
ного шестью головами быков, а другой — бляхами с розеткой в центре
и четырьмя головами кабанов, расположенных вокруг розетки. Компози-
ционно эти бляхи близки к рассмотренным нами фигурным бляхам.
Однако по стилю изображений они не имеют ничего общего с ними.

Таким образом, исходя из анализа уздечных украшений и учитывая
•сказанное о времени бытования других вещей, я склонна предполагать,
что Краснокутский курган несколько моложе Чертомлыка, но немного
старше Александрополя. По-видимому, наиболее вероятной датой для него
является конец IV или самое начало III в. до н. э.

Краснокутский курган, несмотря на сравнительно небольшую высоту
насыпи и несмотря на отсутствие в его погребальной камере выразитель-
ных находок, должен быть включен в число наиболее выдающихся
памятников степной Скифии IV—III вв. до н. э. Основанием для этого
служат находки под насыпью остатков погребального реквизита — двух
погребальных повозок, бронзовых украшений погребального полога, боль-
шого количества удил с псалиями и шейных уборов коней. По составу
п числу вещей, содержащихся в насыпи, Краснокутский курган лишь не-
многим уступает самым крупным курганам — Чертомлыку и Александро-
нолю. Причем даже в Чертомлыке погребальные повозки присутствуют
лишь символически. Они представлены десятью навершиями, т. е. тем же
количеством, которое находилось при повозках, оставленных в Красно-
кутском кургане. Будучи редким явлением в курганах скифской знати
Нижнего Приднепровья и Прикубанья, находки повозок, очевидно, долж-
ны свидетельствовать об особом положении людей, которых они со-
провождали в загробный мир. То же явление наблюдается на территории
Западной Европы, где повозки находятся лишь в самых богатых, так
называемых княжеских погребениях гальштатской и латенской культу-
ры. К числу таких же памятников относится и единственное для
IV в. до н. э. на территории древней Фракии погребение с повозкой,
запряженной парой лошадей, открытое в кургане у г. Врац.

Предположение о принадлежности погребенного к наиболее богатой
или знатной части скифского общества подтверждается и наличием в
Краснокутском кургане особой могилы для лошадей, похороненных в
уздечках, украшенных серебряными бляхами, ибо специальные конские
могилы встречаются лишь в особенно значительных курганах скифской
знати.

Не противоречит высказанному предположению форма и размеры по-
гребального сооружения, а также вещи, сохранившиеся в нем. Послед-
ние показывают, что в глубокой катакомбной могиле был погребен воин:
с полным комплексом вооружения. Одежда его, по-видимому, была рас-
шита золотыми бляшками — так же, как это наблюдалось в Солохег
Чертомлыке и в других богатых курганах. Серебряная, бронзовая и чер-
нолаковая посуда, обломки которой сохранились,— ^то, вероятно, лишь
небольшая часть утвари, сопровождавшей покойника в загробный мир.
Однако и эта часть, так же как и набор амфор, говорит о богатстве
погребенного, поскольку ни в курганах дружинников, ни тем более в по-
гребениях рядовых воинов металлическая посуда и наборы амфор не-
встречаются.

Вместе с тем нельзя не отметить черты, отличающие Краснокутский.
курган от ряда погребальных памятников высшей скифской знати, обыч-
но называемых в литературе царскими скифскими курганами. В нем не-
было погребений конюхов, которые имели место во многих памятниках
этой категории, особенно в тех, где, как и в Краснокутском кургане, нахо-
дились специально вырытые конские могилы или могила ”. Отсутствовали
и следы погребения вместе с главным покойником его слуги или слуг,,
которые часто встречаются в богатых курганах Нижнего Приднепровья.

Включая Краснокутский курган в число памятников высшей скифской
знати, я вместе с тем не могу присоединиться к предположению Б. Н. Мо-
золевского о принадлежности всей третьей группы царских курганов,,
к которой отнесен и Краснокутский курган, членам царской семьи и ца-
рям трех основных частей Скифии *8. Полагаю, что в настоящее время
еще невозможно наметить твердые критерии для определения социаль-
ного статуса представителей скифской аристократии, погребенных в таю
называемых царских курганах Нижнего Приднепровья. Классификация
этих курганов, предложенная Б. Н. Мозолевским, убеждает лишь в су-
ществовании какого-то деления внутри верхнего слоя скифского общества
в IV —начале III вв. до н. э., однако понять смысл этого деления мы
пока не в состоянии.

Изучение вещей из насыпи, из центральной и конской могил позво-
ляет сделать несколько дополнений к существующим представлениям о
культуре скифов IV—III вв. до н. э.

Одними из самых важных находок в кургане являются находки
железных частей повозок. Хотя сохранившиеся остатки ие позволяют со-
здать реконструкцию повозок, они интересны тем, что свидетельствуют
о высоком уровне развития производства колесного транспорта в Скифии
в ГУ-Ш вв. до н. э. Скифские ремесленники применяли при изготов-
лении колес и кузова не только дерево, но и железо, что увеличивало
прочность повозок. Отличаясь от сарматских и алтайских, скифские по-
возки, по крйней мере по конструкции колес, были близки к гальштат-
ским и фракийским.

Изучение удил и псалий показывает, '(то в степной Скифии в IV—
III вв. до и. э. наряду с формами, широк^Г распространенными на всей
территории Северного Причерноморья, употреблялись строгие удила и
псалии, характерные для фракийцев.

17	Мозолевський Б. М. Товста могила, с. 152, табл. 4.
’8 Мозолевський Б. М. Товста могила, с. 229, 230.
Связи между скифскими и фракийскими племенами прослеживаются и
при рассмотрении украшений конских уздечек. Серебряные уборы коней
•отражают тесное взаимодействие скифского и фракийского творчества.

Во Фракии украшения уздечных ремней в зверином стиле было вос-
принято от скифов. Однако фракийские мастера внесли большой вклад
в оформление этих украшении. Полосы пз заштрихованных линий, волю-
ты и спирали обязательно дополняют все вещи конского убора с мотива-
ми скифского звериного стиля. Находясь под большим влиянием антич-
ного мира, фракийские мастера еще решительнее и сильнее, чем скиф-
ские, используют образы животных в трактовке, характерной для
греческого искусства. В результате этого во Фракип происходит само-
стоятельное развитие скифского звериного стиля, благодаря которому
вещи, близкие к скифским, получают местную окраску. Во второй поло-
вине IV в. до н. э. произведения, выполненные во Фракии в манере
скифо-фракийского звериного стиля, проникают в Скифию. Однако таких
вещей определенно фракийского происхождения в скифских памятниках
известно немного. Гораздо сильнее сказалось влияние произведений фра-
кийского искусства на местное скифское творчество. Серебряные украше-
ния уздечек лошадей, погребенных в Краснокутском кургане, наряду с
•близкими к ним предметами из ряда других царских курганов Нижнего
Приднепровья отражают это влпянпе. Вместе с тем они показывают не-
зависимое от фракийского местное развитие форм и мотивов звериного
стиля на позднем этапе его существования. Сложное переплетение мест-
ных и фракийских элементов особенно хорошо заметно на налобниках
и нащечниках, украшенных полосами из заштрихованных линий и спира-
лями, а также на фигурных бляхах.

Другая категория предметов, украшенных в зверином стиле,—брон-
зовые литые навершия — отражает второе направление в развитии скиф-
ского звериного стиля, независимое от фракийского, но тесно связанное
с греческим и, по-видимому, специально боспорским искусством Север-
ного Причерноморья. Вероятно, именно на Боспоре возник образ фанта-
стического существа гиппокампа-грифона, навеянный мотивами греческо-
го искусства, с одной стороны, и иранского, с другой. Сцена, на которой
фантастическое животное изображено пожирающим барса, оказалась
•близкой по своему содержанию к тем, которые часто воспроизводились
на скифских предметах, сделанных местными или греческими мастерами,
особенно в IV в. до н. э. Этим и объясняется появление аналогичного
сюжета на бронзовых навершиях. выполненных скифским художником,
изменившим в духе скифского искусства лишь трактовку отдельных
деталей.

Образ орлиноголового грифона, в котором одновременно присутствуют
черты, характерные для греческого и иранского искусства, воспроизведен
скифским мастером и на навершиях с фигурой такого грифона.

Украшения конских уздечек и навершия из Краснокутского кургана
представляют интерес не только с точки зрения художественного стиля,
но они важны для изучения идеологических представлений скифов.
Однако этой темы я не касаюсь, так как она требует специальной раз-
работки.
СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

АДЖ	— Ростовцев М. И. Античная декоративная живопись. СПб., 1914
АДНУ	— Археолопчш досл!дження на Украшг в 1969 р. Ки1’в, 1972, вып. IV
АО	— Археологические открытия
АСГЭ	— Археологический сборник ГЭ
БАН	— Болгарская академия наук
ГЭ	— Государственный Эрмитаж
ГИМ	— Государственный исторический музей
ГКИМ	— Государственный Киевский исторический музей
ДГС, I	— Древности Геродотовой Скифии. СПб., 1866, вып. I
ДГС, II	— Древности Геродотовой Скифии. СПб., 1872, вып. II
ДГС, Атлас	— Древности Геродотовой Скифии. Атлас. СПб.. 1866
ДП, II	— Ханенко Б. Н. и В. И. Древности Приднепровья. Киев, 1900. вып. 1Г
ГНАМПл	— Годишник на народния археологически музей в Пловдиве
НАИ	— Известия на Българския археологически институт, София
ИАК	— Известия Археологической комиссии, СПб.
КСИА  АН УССР	— Краткие сообщения Института'археологип АН УССР, Киев
ЛОНА	— Ленинградское отделение Института археологии АН СССР
МАР	— Материалы по археологии России. СПб.
МИА	— Материалы и исследования по археологии СССР
ОАК	— Отчет Археологической комиссии. СПб.
СА	— Советская археология
САИ	— Свод археологических источников
сд	— Скифские древности. Киев, 1973
ААН	— Ас1а агсйеоТо^гса Акайеппае всгепКагит Ннн^аггсае, Вш1аре$1
ЮА1	— ДаЬгЪисЬ бее Пеиисйеп Агсйао^^гвсйеп 1п?1йиО. ВегКп
УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН

Антонович В. Б. 54

Артамонов М. И. 42, 43, 44. 72, 74, 77, 78,
98, 100, 101

Бессонова С. С. 32, 36

Бидзиля В. И. 12, 21, 24, 26. 87

Бобринский А. А. 100

Брашинский И. Б. 102, 103

Браун Ф. 15, 16, 17, 53. 58, 82, 87, 89

Бунатян Е. П. 26

Василенко Б. А. 103

Венедиков И. 22. 28, 58, 61

Веселовский Н. И. 24, 26. 33, 78

Гайдукевич В. Ф. 99

Геродот 15

Граков Б. Н. И, 13, 15, 35. 60, 62, 98, 100,
101

Грязнов М. П. 76, 78

Димитров Д. II. 92, 94

Забелин Е. И. 3, 4, 9, 10, 11, 12, 13, 14,
17, 26, 40, 46, 49, 51, 52, 62, 63, 66, 67,
76, 79, 81, 82, 83

Замятин С. Н. 78

Зарайская Н. П. 12

Ильинская В. А. 26, 38, 40, 41,45, 53,58,
59, 62, 77, 78, 82, 83, 87, 89, 91, 92, 103

Капошина С. И. 92, 99

Лесков А. М. 85

Либеров П. Д. 59, 63

Ляшко С. Н. 21, 24, 26

Макаренко И. Е. 21

Манцевич А. П. 21, 67, 99. 101

Мельник Е. 4

Мелюкова А. И. 65, 86, 88. 91, 92, 94, 95

Мозолевский Б. Н. 12, 16 21. 24, 26, 45
49, 59, 60, 85, 87, 89, 102. 106

Мурзин В. Ю. 26

Нордман А. Д. 4, 5

Петренко В. Г. 58. 59, 61. 85, 92, 95, 99,
100

Погребова Н. Н. 41, 42. 45

Привалов А. И. 12

Привалова О. Я. 12

Пругло В. И. 103

Савовский И. П. 87

Семенов-Зусер С. А. 4, 5, 9, 14, 17, 82

Спицын А. А. И, 15, 53, 87, 89, 92

Смирнов К. Ф. 33, 60, 61, 78

Ростовцев М. И. 3, 14, 44, 99, 101, 103

Руденко С. II. 78

Тереножкин А. И. 12, 13, 15, 16, 26, 35, 89

Фармаковский Б. В. 101

Цонцев Д. 94

Черненко Е. В. 26

Чередниченко Н. Н. 26

Шелов Д. Б. 104

Шилов В. П. 15, 26

Шрамко Б. А. 19, 24

Щепинский А. А. 41

Эварницкий Д. И. 10

Яценко И. В. 60, 76, 88

Ветсти О. 86, 94

Соп8(ап1тш М. 58

Ве8с11е1е11е I. 46

ПШи М. 94

Оуогак Р. 28, 33, 35, 36

1оИгоу В. 33

НегхГеМ Е. 77

Ьеайи V. 58

Ма1к1па К. 62, 88

Рагйисх М. 35

Ре1гезси-О?тЬоу1(а М. 94

81еа(1 I. М. 33, 34

Уи1ре А. 61
УКАЗАТЕЛЬ ПАМЯТНИКОВ,
УПОМЯНУТЫХ В РАБОТЕ

Аджигиол 85, 86, 90, 93, 94

Ак-Булак 60

Александрополь 7, 11, 12, 16, 21, 25, 41,
42, 43, 45, 49, 52, 53, 78, 82, 85, 92, 95,
99, 100, 104

Бабы 7, 11

Баицени 93, 94

Башмачка 7, И

Белозерский могильник 7

Близница Слоновская 7, 9, 11, 41, 45

Близница Томаковская 7, 10

Бобрица 100

Большая Близница 42, 43, 44, 100

Большая Лепетиха 45

Большая Цимбалка 16, 17, 63, 81, 91, 92,
100

Брезово 93

Будки 99

Верхний Рогачик 14

Водославовка 41

Волковцы 77, 78, 79, 87, 92, 93, 94, 98

Воронежский курган 44

Врац 22, 88, 91

Тайманова могила 12, 21, 24, 25, 26, 49
59, 90

Деев курган 14, 15, 16

Дмитровский могильник 26

Диошдьер 35

Дьендьеш 35

Елизаветинская 12, 21, 33, 35, 36,43, 93

Елпзаветовская 15

Казенная могила 12. 21. 26, 33

Каменная могила 7, 10

' Каменское городище 35, 60

Капитановка 100

Карагодеуашх 28, 99

Кпчкас 7

Козел 7, 16, 60, 78, 80, 81. 83, 89, 90 93,
95

Крайова 93, 94

Куль-Оба 42, 72, 78. 98. 101

Кут 7	.

Ладыжичи 54

Лемешев курган 7, 14, 15, 89

Луковит 93, 94

Макеевка 100

Малая Лепетиха 7, 10, 11

Марьевская 28

Мезек 94

Мезеньек 35

Мелитопольский курган 12, 15, 16, 22, 25,
35, 59, 60, 62, 78, 79, 80, 82, 83, 89, 90

Мирзы Кекуватского 65

Мордвиновский курган 81. 82

Новый Кумак 60

Носаки 87

Никопольский могильник 7, 98, 100

Огуз 60, 84, 85, 87, 90, 92, 105

Оризово 93, 94

Пазырык 33, 77

Паиагюриште 61, 91

Раскопана могила 7

Септеш-Векерцуг 35

Солоха 7, 14, 15, 16, 52, 53, 77, 78, 79, 80,
81, 87, 101

Сопот 56

Сошников курган 79, 81, 82

Страшная могила 79, 80, 82, 83, 89

Толстая могила у г. Орджоникидзе 12,
17, 21, 24, 45, 49, 59, 60, 85, 89

Тырговище 56

Ульский аул 44

Частые курганы 78, 99

Чертомлык 4. 7, 11, 16, 41, 45, 49, 52, 53,
59, 62, 77, 78, 79, 80, 81, 83, 85, 89, 90,
101, 104

Чмырвва могила 14, 15. 16, 17, 41, 45, 53.

79. 8^. 86, 87, 89, 99

Шапледере 36

Широкое 26
СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ.....................................' а

ГЕОГРАФИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ, УСТРОЙСТВО

НАСЫПИ И ПОГРЕБАЛЬНЫХ СООРУЖЕНИЙ	.	.	7

ИНВЕНТАРЬ................................. 1а

Находки в насыпи и на древней поверхности. 18

Остатки повозок.........................18

Бронзовые навершия.................................36

Нашивные бляшки................................... 46

Подвесные круглые бляхи,	лунницы, колокольчики 49

Удила, псалии, уздечные бляхи...........54

Бронзовые наконечники стрел....................... 63

Вещи из конской могилы.................... 66

Удила и псалии......................... 66

Серебряные украшения уздечек........... 67

Находки в погребальной камере, коридоре и входной яме	95

ДАТИРОВКА КРАСНОКУТСКОГО КУРГАНА И ЕГО

МЕСТО СРЕДИ ДРУГИХ ПАМЯТНИКОВ СКИФИИ 101

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ....................................108

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН.......................................109

УКАЗАТЕЛЬ ПАМЯТНИКОВ, УПОМЯНУТЫХ В РАБОТЕ .... 110'
Анна Ивановна Мелюкова

КРАСНОКУТСКИЙ КУРГАН

Ж

Утверждено к печати

Ордена Трудового Красного Знамени

Институтом археологии АН СССР

ж

Редактор издательства

Г. Н. Улунян

Художник	.	9

-Л. С. Кассис

Художественный редактор
Н. Н. Власик

Технический редактор

Ф, М. Хенох

Корректоры

Ю Л. Косорыгин, Л. И. Харитонова

ИБ № 22134

Сдано в набор 22.01.81.

Подписано к печати 13.04.81.

Т-04056. Формат 70?<901/1

Бумага типографская № 2

Гарнитура обыкновенная

Печать высокая

Усл. печ. л. 8 Усл. кр.-отт. 8,5. Уч.-изд. л. 8.6

Тираж 4000 ан.< Тип. зак. 142

Цена 85 коп
г

Издательств*- Наука*	Л

117 864 ГСП-7 Москва, В-485, Профсоюзная уА, 90

2-я типография издательства «Наука»

121099- Москва Г-99, Шубинский пер., 10