Автор: Токвиль Ал.  

Теги: политическая философия   история сша   демократия   политология   общественно-политическая мысль  

Год: 1860

Похожие

Украинское движеніе, как современный этапъ Южнорусскаго сепаратизма

Государственный строй и политические партии въ Западной Европе и Северо-Американских Соединенных Штатахъ. Томъ 3

Всемірная исторія Т.6

Историческая Польша и великорусская демократія

Текст 
                    
SI


«

ДЕМОКРАТІЯ
въ

АМЕРИКѢ.

4/

1І5


въ

АМЕРИКѢ
АД, TOKSZAAÆ,
Члена Института.
,

. ■ ■ ■■

ч '■

Перевелъ съ двѣнадцатаго изданія пересмотрѣннаго, исправлен­
наго и дополненнаго сравнительнымъ изслѣдованіемъ Демократіи
въ Соединенныхъ Штатахъ и Швейцарія

А. Якубовичъ.

ТОМЪ ВТОРОЙ.
1Г
||

Библіотека 3-го Кооковскаго

Императора Александра 11
Кадетскаго Корпуса.

О«./.
-------------- ----- т-тжаай^<8>^><£> «SSSüsk=—--------------------- г

K IJE B Ъ.
ВЪ ТИПОГРАФІИ АНТОНА ГАММКРШМИДА.

1860.


ПЕЧАТАТЬ ПОЗВОЛЯЕТСЯ
съ тѣмъ, чтобы, по отпечатаніи представлено было въ Цеисурныи Комитетъ узаконенное число экземпляровъ. Кіевъ,
1860 года Іюня 15-го дня.

Ценсоръ А. Лазовъ.


ДЕМОКРАТІЯ

ВЪ АМЕРИКѢ. .

До сихъ поръ я изслѣдывалъ учрежденія, разсматривалъ
законы, изучалъ Формы политическаго общества въ Соединен­

ныхъ Штатахъ.
Но выше всѣхъ учрежденій, внѣ всѣхъ Формъ господству­

етъ власть народа, которая произвольно уничтожаетъ или из­
мѣняетъ эти учрежденія и эти Формы, остается только показать

какимъ образомъ дѣйствуетъ эта власть, господствующая надъ
закономъ; каковы ея стремленія; какія тайныя пружины при­
водятъ ее въ движеніе, задерживаютъ и направляютъ ее въ ея

непобѣдимой дѣятельности ; каковы слѣдствія, вытекающія изъ

ея всемогущества и что о жидаетъ ее въ будущемъ.

ГЛАВА L
МОЖНО ЛИ УТВЕРЖДАТЬ ЧТО ВЛАСТЬ НАРОДА ЕСТЬ

ГОСПОДСТВУЮЩАЯ ВЛАСТЬ ВЪ СОЕДИНЕННЫХЪ
ШТАТАХЪ.
Въ Америкѣ народъ назначаетъ агентовъ законодательной
и исполнительной власти, самъ онъ образуетъ судъ присяжныхъ,


6

который наказываетъ нарушителей закона.

Здѣсь учрежденія

демократическія не только въ принципахъ, но и въ своемъ раз­

витіи; такъ, народъ назначаетъ непосредственно своихъ

представителей и избираетъ ихъ ежегодно, что бы черезъ это
вѣрнѣе подчинить ихъ своей власти.

Такимъ образомъ, поло­

жительно можно сказать, что въ Соединенныхъ Штатахъ управ­
ляетъ народъ, и хотя здѣсь образъ правленія представительный,

тѣмъ не мѣнѣе очевидно, что убѣжденія, предразсудки,

инте­

ресы и даже страсти народа не встрѣчаютъ препятствій, кото­
рыя могли бы имъ помѣшать,

ясно высказываться въ управле­

ніи обществомъ.

Въ Соединенныхъ Штатахъ, какъ и въ другихъ странахъ,
гдѣ управляетъ народъ, Гольшинство господствуетъ во имя

народа.
Это большинство составляется главнымъ образомъ изъ мир­

ныхъ гражданъ, которые или по убѣжденіямъ,

или же вслѣд­

ствіе ^интереса, дѣйствительно желаютъ добра своей странѣ.

Вокругъ нихъ дѣйствуютъ постоянно партіи, которыя стремят­
ся привлечь ихъ на свою сторону и сдѣлать изъ нихъ опору
для себя.


ГЛАВА IL
О ПАРТІЯХЪ СОДИНЁВЙЫХЪ ШТАТОВЪ.
(Раздѣленіе партій. — Партій, Находящіяся въ положеніи враждующихъ между собою націй----- Партій въ собственномъ смы­
слѣ 'слова. — Развитія между большими и малыми партіямй.—
Время ихъ образованія.—Различные характеры партій.—•
Въ Америкѣ существовали значительныя партіи.—Теперь
тамъ нѣтъ ихъ.—Федералисты.— Республиканцы. — Пораже­
ніе Федералистовъ.—Трудность образованія партій въ Со­
единенныхъ Штатахъ. — Что здѣсь дѣлаютъ для достиженія
этого.-—Во всѣхъ партіяхъ замѣтенъ или аристократическій
или демократическій характеръ. — Борьба генерала іКаксона
съ банкомъ.)

Я долженъ сперва сдѣлать важное раздѣленіе партій ме­

жду собою.

Нѣкоторыя страны до того обширны, что различные наро­
ды, населяющіе ихъ, хотя и соединенные подъ одною властью,
имѣютъ противоположные интересы, откуда является постоян­

ное между ними противорѣчіе.

Различныя части того же народа

не составляютъ тогда, собственно говоря, партій, но они об­
разуютъ собою различныя націи; и въ случаѣ междоусобной

войны, здѣсь происходитъ скорѣе споръ между враждебными
народами, нежели борьба партій.


8
Не когда граждане не соглашаются между собою въ случа­

яхъ, равно интересующихъ весь народъ, напримѣръ, въ глав­
ныхъ принципахъ управленія, тогда образуются партіи въ соб­
ственномъ смыслѣ этого слова.

Партіи представляютъ собою зло, неизбѣжное при свобод­
номъ правленіи, но они всегда имѣютъ одинаковый характеръ и

одинаковыя стремленія.
Бываетъ время, когда нація чувствуетъ себя подавленною

зломъ дотого великимъ, что она бываетъ принуждена къ совер­
шенному измѣненію своей конституціи.

Бываетъ время, когда

зло еще глубже пускаетъ свои корни и когда нарушается даже

самый общественный бытъ націи.

Это время великихъ револю­

цій и важныхъ партій.

Между этими эпохами безпорядковъ и бѣдствій, встрѣчаются

другія эпохи, когда общество какъ бы отдыхаетъ. Во это только
такъ кажется ; время не замедляетъ своего теченія для наро­

довъ, такъ же какъ и для отдѣльнаго человѣка.

Они ежеднев­

но приближаются къ неизвѣстному имъ будуи^ему; и когда
намъ кажется что народы находятся въ состояніи застоя,

это только потому, что мы не замѣчаемъ ихъ движенія.

то

Мы въ

этомъ случаѣ походимъ на человѣка, который бѣжитъ, не за­
мѣчая движеніи идущаго шагомъ.

Какъ бы то ни было, а бываютъ эпохи, когда измѣненія,

совершающіяся въ политическомъ устройствѣ и въ обществен­
номъ быту народовъ, до того медлен» и до того нечувствитель­

ны, что людямъ кажется будто бы они уже пришли къ концу
своего развитія, разумъ человѣческій кажется тогда твердо опи­

рающимся на извѣстныхъ началахъ и невидящимъ ничего далѣе
опредѣленнаго горизонта.


9
Это время мелочныхъ интригъ и незначительныхъ партій.

Я называю важными политическими партіями такія, кото­

рыя держатся принциповъ, а не выводовъ; общаго, а не часткостей, идеи, а не лица. Эти партіи имѣютъ вообще болѣе бла­
городныя черты, стремленія ихъ возвышеннѣе, убѣжденія ра­

зумнѣе, способы дѣйствія болѣе чистые и болѣе смѣлые,

у другихъ партій.

чѣмъ

Частные интересы, которые всегда играютъ

важную роль въ политическихъ стремленіяхъ, скрываются здѣсь
ловче подъ маскою интересовъ общественныхъ; часто даже слу­
чается что ихъ теряютъ изъ виду и тѣ, которыхъ они же вооду­

шевляютъ и заставляютъ дѣйствовать.
Незначительныя партіи, напротивъ,

вообще не имѣютъ

политическагозначеиія. Такъ какъ ихъ не воодушевляютъ и непод-

держиваютъ возвышенныя стремленія, то характеръ ихъ носитъ
на себѣ отпечатокъ эгоизма, который ясно проявляется въ каждомъ
ихъ дѣйствіи. Они горячатся хладнокровно, ихъ возгласы

грозны, но дѣйствія ихъ робки и нерѣшительны.

Средства,

употребляемыя ими ничтожны, какъ и цѣли къ которымъ они
стремятся. Отсюда выходитъ, что когда спокойствіе слѣдуетъ

за грозной революціей, то кажется будто бы вдругъ исчезли
всѣ великіе люди, духъ сосредоточивается въ самомъ себѣ.

Великія партіи разрушаютъ общество, незначительныя при­
водятъ его въ движеніе; одни терзаютъ его, другія же развра­
щаютъ; первыя иногда, потрясая, спасаютъ его, послѣднія

же постоянно нарушаютъ его спокойствіе безъ всякой пользы.
Въ Америкѣ существовали значительныя партіи; въ на­

стоящее время тамъ ихъ нѣтъ: отъ этого она выигриваетъ от­
носительно благосостоянія, но ни какъ ужъ нельзя сказать, что
бы она была въ выиграшѣ относительно нравственности.


ІО
Когда война за независимость была окончена, и поднялся

вопросъ объ основаніяхъ новаго правленія, то нація раздѣлилась

на два мнѣнія. Эти мнѣнія древни какъ міръ, вы ихъ найдете въ
различныхъ Формахъ и подъ различными названіями во всѣхъ

свободныхъ обществахъ.

Одни хотѣли ограничить народную

власть, другіе же разпіирить ее до безконечности.

Борьба этихъ двухъ партій не имѣла въ Америкѣ того ха­
рактера жестокости, какимъ она отличалась въ другихъ стра­

нахъ.

Въ Америкѣ обѣ эти партіи были согласны между собою

въ главнѣйшихъ вопросахъ. Ни одна изъ нихъ, для своего тор­
жества , не имѣла надобности прибѣгать къ уничтоженію стара­

го порядка и къ разрушенію общественнаго быта; ни одна изъ
нихъ, слѣдовательно, не связывала судьбу большаго числа ин-

дивидумовъ съ торжествомъ своихъ принциповъ.

Но обѣ они

касались главнѣйшихъ интересовъ нравственныхъ, каковы: —
любовь къ равенству и независимости.

Этого было довольно,

что бы возбудить непобѣдимыя страсти.
Партія, стремившаяся къ ограниченію народной власти,

хотѣла болѣе всего примѣнить свои доктрины къ конституціи союза,

вслѣдствіе чего она получила названіе партіи Федера листовъ.
Другая партія, стремившаяся исключительно къ неограни­

ченной свободѣ, называлась партіею Републиканцевъ.

Америка есть страна демократіи.

Федералисты,

такимъ

образомъ, всегда составляли меньшинство; но они считали въ

рядахъ своихъ почти всѣхъ великихъ людей, порожденныхъ
войною за независимость, и ихъ нравственное могущество было
чрезвычайно обширно ; кромѣ того имъ благопріятствовали об­

стоятельства.

Развалины первой Федераціи заставляли народъ бояться


—

и

—

анархіи, и Федералисты воспользовались этилъ расположеніемъ

умовъ.

Въ продолженіи десяти или двѣнадцати лѣтъ они уп­

равляли дѣлами и могли примѣнить, хотя не всѣ, покрайней мѣ­
рѣ нѣкоторые изъ своихъ принциповъ;

но противоположное

стремленіе дѣлалось день ото дня сильнѣе и они не могли отва­
житься на борьбу съ нимъ.

Въ 1801 году партія республиканцевъ овладѣла правле­
ніемъ.

Томасъ ЖеФФерсонъ былъ избранъ президентомъ; онъ

представилъ этой партіи опору своимъ знаменитымъ именемъ,
великими талантами и обширною по пулярностыо.

Федералисты были всегда поддерживаемы искуственными
средствами, случайными обстоятельствами; только добродѣтели

или таланты ихъ предводителей или благопріятныя обстоятель­

ства дозволили имъ захватить правленіе въ свои руки.

Когда-

же правленіе перешло къ распубликанцамъ, то противная пар­
тія была уничтожена почти окончательно.

Огромное большин­

ство объявило себя противъ нее, и она представила собою до
того незначительное меньшинство, что вскорѣ потеряла увѣрен­
ность въ самой себѣ,

Съ этого времени республиканская или

демократическая партія, переходя отъ побѣды къ побѣдѣ, зах­

ватила въ свои руки правленіе.
Федералисты,

,

видя себя побѣжденными, раздѣлились;

одни пристали къ побѣдителямъ, другіе опустили свой Флагъ
и перемѣнили имя.

Давно уже они перестали существовать,

какъ отдѣльная партія.

Переходъ власти въ руки Федералистовъ есть, по моему

мнѣнію, одно изъ счастливѣйшихъ событій, сопровождавшихъ

образованіе великаго Американскаго Союза.

Федералисты бо­

ролась противъ непреодолимыхъ стремленій своего вѣка и своей


12

страны.

Каковы бы ни были хорошія или дурныя стороны ихъ

теоріи, она не была въ цѣломъ введена въ общество, которымъ
Федералисты хотѣли управлять; что произошло при ЯіеФФерсонѣ,
должно было случиться рано или поздно. Но ихъ правленіе дало,

нокрайней мѣрѣ повой республикѣ время осѣсться, и дозволило пе­
ренести, безъ худыхъ послѣдствій, быстрое развитіе доктринъ,
противъ которыхъ они боролись.

Наконецъ, большая часть

принциповъ партіи Федералистовъ была принята республикан­
цами; и существующая по нынѣ Федеративная конституція есть
арочный памятникъ патріотизма и мудрости Федералистовъ.
Бъ наше время въ Соединенныхъ Штатахъ вы не увидите
важныхъ политическихъ партій.

Хотя здѣсь к можно встрѣтить

партіи, которыя угрожаютъ будущности Союза, но ни одна изъ

нихъ не касается настоящихъ Формъ правленія и общественнаго
быта.

Партіи, угрожающія союзу, основываются не па принци­

пахъ, а на матеріальныхъ интересахъ.

Эти интересы образу­

ютъ въ различныхъ частяхъ этой обширной страны, скорѣе

враждебныя націи, нежели партіи.

Такъ въ послѣднее время

Сѣверъ поддерживаетъ запретительную систему, а Югъ поды­

маетъ оружіе въ пользу свободной торговли, потому только что

на Сѣверѣ процвѣтаетъ мануфактурная промышленность а на Югѣ
земледѣліе, и что эта система,

принося пользу одному,

вре­

дитъ другому.
За недостаткомъ важныхъ партіи, Соединенные Штаты

образуютъ незначительныя, и общественное мнѣніе раздѣлено
до. безконечности на частные вопросы. Нельзя представить себѣ
тѣхъ трудностей, которыя встрѣчаются здѣсь при образованіи

партій, это далеко не легкая задача въ наше время.
Бъ Соединенныхъ Штатахъ религіозная вражда не можетъ


13

существовать, по тону что всѣ вѣроисповѣданія пользуются здѣсь
одинаковымъ уваженіемъ, и нн одного изъ нихъ нельзя назвать
господствующимъ.

Нѣтъ здѣсь также и вражды сословій, по

тому что народъ здѣсь—все, и никто не смѣетъ бороться еъ

нимъ; здѣсь нельзя воспользоваться даже бѣдностью общества,

потому что матеріальное состояніе страны представляетъ такъ

много средствъ развитію промышленности,

что стоитъ только

предоставить человѣка самому себѣ, и онъ совершитъ чудеса.

Но честолюбіе все таки стремится къ образованію партій, потому
что трудно свергнуть обладающаго властью, на томъ только ос­

нованіи, что самому хочется занять его мѣсто.
политика состоитъ, такимъ образомъ,

Вся ловкость

въ образованіи партій;

политикъ въ Соединенныхъ Штатахъ находитъ сначала интересъ,
потомъ отыскиваетъ сходные интересы, которые онъ групируетъ вокругъ своего;

вслѣдъ

затѣмъ ищетъ

доктрину или

принципъ, который было бы прилично помѣстить во главѣ новой
ассоціаціи, что бы дать тѣмъ ей право свободнаго развитія. Это

можно сравнить съ дозволеніемъ короля; которое предки наши

печатали на первомъ листкѣ своихъ сочиненій, и которое они
прилагали къ своимъ книгамъ, хотя оно ни сколько не состав­

ляло части этихъ книгъ.

Сдѣлавши все это, вводится такимъ образомъ, новое мо­
гущество въ политическій міръ.
Для иностранца всѣ внутренние споры Американцевъ ка­
жутся съ перваго раза не понятными или дѣтскими, и онъ незнаетъ нужно ли сожалѣть о народѣ, который серьёзно занима­
ется такими мелочами или же завидовать счастью, дозволяю­

щему ему заниматься этимъ.

Но изучая внимательно тайные инстинкты,

руководящіе


14

партіями въ Америкѣ, дѣлается яснымъ, что большая часть изъ
нихъ принадлежитъ болѣе или менѣе той или другой изъ двухъ

партій, раздѣляющихъ людей съ самаго начала существованія
свободныхъ обществъ.

При болѣе глубокомъ изученіи тайныхъ

стремленій этихъ партій, открывается, что однѣ изъ нихъ тру­
дятся въ пользу ограниченія народной власти, другія же—въ

пользу разширенія ея.
Я не говорю что бы Американскія партіи имѣли явную
или тайную цѣль доставить перевѣсъ аристократіи или демокра­
тіи, но скажу всегда что стремленія аристократическія или демо­

кратическія легко найти въ основаніи всѣхъ партій, и хотя они
скрываются отъ глазъ, тѣмъ не менѣе они тамъ очень чувстви­
тельны и составляютъ какъ бы душу партій.

Приведу примѣръ, случившійся недавно: президентъ на­
падаетъ на банкъ Соединенныхъ Штатовъ; народъ приходитъ въ
волненіе и раздѣляется; просвѣщенный классъ становится на сто­

ронѣ банка, пародъ же на сторонѣ президента. Вы, можетъ быть, по­

думаете, что пародъ раздѣляетъ мнѣніе президента о такомъ за­

путанномъ вопросѣ, который затрудняетъ и людей опытныхъ?
нисколько.

Ио банкъ есть важное учрежденіе, имѣющее неза­

висимое существованіе; пародъ, который уничтожаетъ или воз♦
вышаетъ по произволу всѣ власти, здѣсь не можетъ сдѣлать

ничего,-это удивляетъ его.

Среди всеобщаго движенія въ об­

ществѣ, эта неподвижная точка раздражаетъ его, и онъ хочетъ

попробовать, не можетъ ли онъ разрушить и это учрежденіе,
какъ все прочее.


15

ОСТАТКИ АРИСТОКРАТИЧЕСКОЙ ПАРТІИ ВЪ
СОЕДИНЕННЫХЪ ШТАТАХЪ.
(Тайная опозпція богатыхъ противъ демократіи. — Они ведутъ
частную жизнь . — Вкусъ къ исключительнымъ удовольстві­
ямъ и роскоши, замѣтный внутри ихъ жилищъ. — Простота
ихъ внѣ. — Ихъ притворная снисходительность къ пароду.)

У народа, раздѣленнаго убѣжденіями, иногда случается

что равновѣсіе между партіями уничтожается; одна изъ нихъ
пріобрѣтаетъ перевѣсъ надъ другими.

Она разрушаетъ всѣ

препятствія, ослабляетъ своихъ противниковъ и цѣлымъ обще­

ствомъ располагаетъ въ свою пользу.

Тогда побѣжденные, от­

чаиваясь въ своемъ успѣхѣ, скрываются или замолкаютъ. Вся
нація кажется раздѣляетъ одно убѣжденіе: побѣдившая партія

возвышается и говоритъ : „Я дала спокойствіе странѣ, мнѣ дол­

жны быть благодарны.“

Во подъ этимъ кажущимся единомысліемъ , еще скрывается
глубокая раздѣленномъ и дѣйствительная опозпція.
Такъ было и въ Америкѣ:

когда демократическая партія

получила перевѣсъ, то она захватила въ свои руки всѣ дѣла по
управленію.

Съ этого времени она не переставала произвольно

измѣнять законы и даже нравы.

Въ наше время можно сказать, что сословіе богатыхъ поч­

ти не

вмѣшивается ві управленіе и что богатство не только не

даетъ права, по даже служитъ препятствіемъ къ достиженію
власти.

Такимъ образомъ, богатые любятъ лучше оставаться въ без­
дѣйствіи, чѣмъ поддерживать борьбу часто неравную съ самы­

ми бѣднѣйшими изъ своихъ согражданъ.
Be имѣя средствъ занять въ общественной жизни мѣста,


Iß

равнаго тому, которое они имѣютъ въ жизни частной, они оста­
вили первую, чтобы сосредоточится въ послѣдней.

Такимъ

образомъ, они представляютъ собою среди союза какъ бы от­
дѣльное общество, имѣющее свои вкусы и свои исключитель­
ныя удовольствія.
Богатый подчиняется настоящему положенію дѣлъ, какъ
злу неизбѣжному; онъ старается даже не показывать‘вида что

это раздражаетъ его; такимъ образомъ, онъ восхваляетъ публи­

чно умѣренность республиканскаго правительства и преимуще­
ства демократическаго образа правленія.

Потому что, нена­

видя сильнаго непріятеля, что болѣе естествено для человѣка,

какъ льстить ему.
Видите ли вы этого богатаго гражданина? Не похожъ ли

онъ на жида среднихъ вѣковъ, боящагося что бы никто даже
не заподозрилъ его богатства? Онъ одѣтъ просто, походка его
скромна; но въ четырехъ стѣнахъ своего дома онъ любитъ ро­

скошь, и пускаетъ въ свою святыню только избранныхъ, ко­

торыхъ онъ гордо называетъ равными себѣ.

Въ Европѣ нельзя

встрѣтить пи одного аристократа, который бы былъ такъ ис­

ключителенъ въ своихъ удовольствіяхъ, икоторыйбы болѣе за­
видовалъ малѣйшему преимуществу, предоставляемому преви-

лигированнымъ положеніемъ, какъ богатый гражданинъ Соеди­
ненныхъ Штатовъ.

Но вотъ онъ выходитъ изъ дому по дѣламъ

въ центръ города, гдѣ каждый равенъ и гдѣ онъ долженъ быть
доступнымъ для каждаго. На дорогѣ онъ встрѣчается съ своимъ

сапожникомъ, и заводитъ съ нимъ разговоръ.

О чемъ же имъ

говорить? Оба гражданина разсуждаютъ о дѣлахъ союза, и они
не разстанутся, не пожавши другъ другу руку.

Не смотря на эту видимую покорность настоящему порядку


—
дѣлъ, легко видѣть,

17

что богатымъ чрезвычайно не нравится

демократическое правленіе. Народъ представляетъ собою власть,
которой они боятся и которую ненавидятъ.

Если дурное

правленіе демократіи приведетъ когда нпбудь союзъ къ полити­

ческому кризису, если когда нпбудь будетъ возможно ввести въ
Соединенныхъ Штатахъ монархическій образъ правленія, тогда
только сдѣлается очевиднымъ то, что я только что сказалъ.

Партіи для достиженія своихъ цѣлей употребляютъ два

главныхъ оружія — это журналы и ассоціаціи.

2


Г А А H A III.
О СВОБОДЪ КНИГОПЕЧАТАНІЯ ВЪ СОЕДИНЕННЫХЪ
ШТАТАХЪ.
(Трудность ограничить свободу книгопечатанія.—Частныя при.
чины , побуждающія нѣкоторые народы держаться этой сво­
боды.— Свобода книгопечатанія, какъ думаютъ въ Америкѣ,
есть необходимое слѣдствіе господства народной власти.—
Рѣзкость языка періодическихъ изданій въ Соединенныхъ
Штатахъ. — Періодическія изданія имѣютъ особенные ин­
стинкты, имъ собственно принадлежащіе, чему много при­
мѣровъ представляютъ Соединенные Штаты. Мнѣніе Аме­
риканцевъ о судебныхъ наказаніяхъ за проступки противъ
правилъ книгопечатанія.—■ Почему книгопечатаніе менѣе мо ­
гущественно въ Соединенныхъ Штатахъ, нежели во Франціи.

Свобода книгопечатанія имѣетъ вліяніе не только на поли­
тическія мнѣнія, но даже на всѣ убѣжденія людей.
няетъ не только законы, но даже и нравы.

Она измѣ­

Въ другомъ мѣстѣ

этого сочиненія я опредѣлю степень вліянія, которое имѣетъ сво­
бода книгопечатанія на гражданское общество Соединенныхъ

Штатовъ,, я постараюсь указать какое направленіе даетъ она
идеямъ, какъ она развиваетъ умъ и чувства Американцевъ.

Теперь же я хочу только изслѣдовать дѣйствія свободы кни­
гопечатанія въ мірѣ политическомъ.


■— to —
Нужно признаться, что я'-не имѣю неограниченнаго влече­

нія къ свободѣ книгопечатанія, какъ къ чему-нибудь безусловно
хорошему, я люблю ее скорѣе за то, что она искореняетъ много

зла, чѣмъ за то, что она дѣлаетъ добро.

Если бы кто нибудь отыскалъ средину между полной не­

зависимостью,

и совершеннымъ угнетеніемъ .мысли, можетъ

быть я предпочелъ бы эту средину; но кто можетъ открыть ее?
Стремясь къ порядку, вы ограничиваете свободу книгопечата­
нія; какъ же вы поступите въ этомъ случаѣ? Съ начала вы

подчините писателей суду; но судъ же можетъ и оправдывать, и

что было мнѣніемъ отдѣльнаго лип,а, то можетъ сдѣлаться об­
щимъ мнѣніемъ всего народа.

Вы подчиняете авторовъ несмѣ­

няемымъ чиновникамъ, но вѣдь судьи обязаны прежде выслу­

шать, а потомъ судить; и то, что боялись открить въ книгѣ,
безнаказанно провозглашается въ защитительной рѣчи; то, что

бы было высказано неясно въ сочиненіи, гласно повторяется

тысячами другихъ.

Выраженіе есть внѣшняя Форма, или, если

можно такъ сказать, тѣло мысли, но оно не есть самая мысль.

Ваши суды удерживаютъ тѣло, но душа ускользаетъ незамѣтно

изъ ихъ рукъ.

но идти дальше.

Такимъ образомъ вы сдѣлали очень мало; нуж­

Вы, наконецъ, подчиняете писателей цен со­

римъ..........................................

Есть народы, которые независимо отъ главныхъ причинъ,
приведенныхъ здѣсь .мною, имѣли свои частныя причины, за­

ставившія ихъ держатся свободы книгопечатанія.

У нѣкоторыхъ народовъ, считающихъ себя свободными,

каждый агентъ власти можетъ безнаказано нарушать законъ,
и конституція не предоставляетъ обиженному права жаловаться

суду.

У этихъ народовъ нужно смотрѣть на свободу книгопе2*


20

чатанія, не какъ на одну изъ гарантій, но какъ на единствен­
ную гарантію свободы и безопасности гражданъ.
Такимъ образомъ, если бы лица, управляющія этими на­

ціями, захотѣли стѣснить свободу книгопечатанія, то народъ

всегда можетъ отвѣчать имъ-. „Дозвольте намъ жаловаться на
ваши преступленія обыкновенному суду, и мы, можетъ быть,

не станемъ прибѣгать къ суду общественнаго мнѣнія.“
Въ странахъ, гдѣ явно господствуетъ догмъ народной вла­

сти: цензура не только опасна, ввести ее тамъ было бы нелѣпо.
Когда каждому гражданину предоставлено право участво­

вать въ управленіи обществомъ, необходимо такъ же признать
за нимъ право избирать между различными мнѣніями и оцѣни­
вать различныя дѣйствія, знаніе которыхъ можетъ помогать ему.

Господство народной

власти и свобода книгопечатанія

суть, такимъ образомъ, двѣ вещи вполнѣ соотносительныя;

цензура же и свободная подача голоса суть двѣ противополож­
ности, которыя не долго могутъ существовать вмѣстѣ въ поли­
тическомъ устройствѣ одного и того же народа.

Изъ двѣнадца­

ти милліоновъ жителей Соединенныхъ Штатовъ, ни одинъ
въ настоящее время не осмѣлился бы предложить ограниченіе

свободы книгопечатанія.
Первый журналъ, попавшійся мнѣ на глаза, по пріѣздѣ
въ Америку, заключалъ въ себѣ слѣдующую статью.

„Во всѣхъ своихъ поступкахъ Жаксонъ (президентъ), по­
казываетъ себя деспотомъ безъ сердца, занятымъ единствено

„сохраненіемъ своей власти.“

„Честолюбіе есть его преступленіе, и онъ получитъ за него
„возмездіе.

Онъ прибѣгаетъ къ интригѣ, и интрига уничтожитъ

„его предпріятія и лишитъ его власти.

Онъ управляетъ под-


—

„куномъ,

—

21

и его преступныя дѣйствія обратятся ему же въ

„стыдъ. Онъ вышелъ на политическую арену, какъ актеръ безъ сты-

„да, необузданный.

Онъ достигъ своей цѣли ; но приближается

„часъ правосудія, скоро нужпо будетъ отдать отчетъ въ своихъ

„поступкахъ, скоро прійдется ему выйти изъ заблужденіи, н въ

„неизвѣстности проклинать свою глупость,

„знало еще до сихъ поръ раскаянія."

ибо сердце его не

(Vincenne’s gazette.)

Во Франціи многіе считаютъ неограниченную свободу кни­
гопечатанія главнымъ слѣдствіемъ непостоянства общественнаго

быта и многихъ другихъ золъ.

Они постояно ожидаютъ того

времени, когда общество успокоится, разсчитывая что тогда и
свобода книгопечатанія сдѣлается ограниченнѣе.

Что касается меня, то я охотно приписываю означеннымъ
выше причинамъ чрезвычайное на насъ вліяніе, но я не думаю

что бы эти причины имѣли много вліянія на свободу книгопеча­
танія.

Періодическіе журналы, мнѣ кажется, имѣютъ свои

частные инстпкты и страсти, не зависимо отъ обстоятельствъ,
среди которыхъ они дѣйствуютъ.

Что происходитъ теперь въ

Америкѣ вполнѣ оправдываетъ мое мнѣніе.

Эта страна въ настоящее время можетъ быть заключаетъ

въ себѣ несравненно мѣнѣе революціонныхъ началъ, чѣмъ всѣ
другія страны въ мірѣ.

Въ Америкѣ, между тѣмъ, журналы

имѣютъ такое же разрушающее стремленіе, какъ и во Франціи:
журналы этихъ странъ одинаково же необузданы, но необуз­

данность ихъ въ обѣихъ странахъ истекаетъ не изъ однѣхъ и
тѣхъ же причинъ.
Какъ въ Америкѣ, такъ и во Франціи журналы имѣютъ не­

обыкновенное могущество^ въ которомъ такъ стране перемѣ-


22

шаны добро ji зло, что безъ нихъ не могла бы существовать

свобода, а съ ними едва можно подержать порядокъ.

Ио нужно замѣтить что журналы имѣютъ гораздо менѣе
силы въ Соединенныхъ Штатахъ, чѣмъ у насъ.

Между тѣмъ,

тамъ они чрезвычайно рѣдко подвергаются судебному преслѣдо­
ванію.

Причина этому очень проста.

Американцы, принявши догмъ народной власти, вполнѣ

его примѣнили къ устройству своего общества.

Они и не ду­

мали основать на алиментахъ, способныхъ ежедневно измѣнять­

ся, вѣчно неизмѣнную конституцію.

Ла этомъ основаніи, на­

падать на дѣйствующіе законы, здѣсь не считается преступ­
леніемъ.

Кромѣ того они увѣрены что здѣсь судебная власть ни въ

состояніи ни чего сдѣлать; что уклончивость человѣческаго язы­

ка будетъ постояно ускользать отъ всякого судебнаго анализа,
преступленія подобнаго рода всегда будутъ скривиться отъ того,

кто захочетъ ихъ преслѣдовать; они наконецъ убѣждены, что

въ этомъ случаѣ для успѣшнаго дѣйствія судебной власти, ну­
жно отыскать судъ, который бы не только соотвѣтствовалъ

существующему порядку, но еще который могъ бы стоять выше
общественнаго мнѣнія, судъ, который бы судилъ безъ всякой

огласки, рѣшалъ,

не объясняя основаній своего приговора,

наказывалъ бы намѣренія, еще скорѣе, чѣмъ слова.

Если кто

въ состояніи основать и поддерживать подобный судъ,

тотъ

напрасно бы терялъ время, преслѣдуя свободу книгопечатанія,

потому что тогда онъ былъ бы неограниченнымъ господиномъ
самого общества и ему ничего бы не стоило уничтожить въ одно
время и писателя и его произведеніе.

Что бы пользоваться неоцѣненными благами, представляв-


—

23

—

мыми свободою книгопечатанія, нужно умѣть мириться съ неиз­
бѣжнымъ зломъ, которое изъ нее вытекаетъ.

Хотѣть же поль­

зоваться первымъ, не подвергаясь послѣднему, это значитъ

придаваться несбыточнымъ мечтамъ, которым л обыкновснолюбя чь
утѣшать себя больныя націи; утомленныя борьбами и изнурен­

ныя усиліями, онѣ ищутъ средствъ слить въ одно время враж­
дебныя мнѣнія и противорѣчащіе принципы.

Не полное могущество журналовъ въ Америкѣ происходитъ

отъ многихъ причинъ; вотъ главнѣйшія изъ нихъ.
Свобода писать тѣмъ болѣе опасна, чѣмъ она новѣе; на­

родъ, не привыкшій слышать разсужденія о государственныхъ
дѣлахъ, вѣритъ первому, кто заговоритъ о нихъ.

У Англо-

Американцевъ эта свобода современа основанію колоніи, кромѣ
того,

журналы,

которые такъ хорошо умѣютъ разгорячать

страсти людей, не могутъ сами собою создавать ихъ.

Но хотя

въ Америкѣ политическая жизнь въ высшей степени дѣятельна
и разнообразна, однако она рѣдко бываетъ нарушаема слишкомъ

опасными страстями;

рѣдко случается что бы пробуждались

эти страсти, если не нарушены интересы матеріальные, а въ Со­

единенныхъ Штатахъ эти интересы священы.

Что бы судить

о различіи, существующемъ въ этомъ отношеніи между Англо-

Американцами и нами, нужно только посмотрѣть на Американ­
скіе и Французскіе журналы.

Въ Французскихъ журналахъ коммерческія извѣстія занима­
ютъ очень небольшое мѣсто, самая же значительная часть по­
священа политическимъ спорамъ.

Въ Америкѣ, три четверти

огромнаго журнала, находящагося передъ вашими глазами, на­
полнены коммерческими свѣденіями, остальная жечастьобыкновенно заключаетъ въ себѣ политическія довести или простые


24

анекдоты; время отъ времени вамъ попадется на глаза одинъ изъ
тѣхъ горячихъ политическихъ споровъ, которыми постояно на­
полнены всѣ Французскіе журналы.

Всякое могущество увеличиваетъ дѣйствія своихъ силъ по

мѣрѣ того, какъ оно болѣе централизируетъ направленіе этихъ

силъ; это неопровержимая аксіома.
Во Франціи журналы заключаютъ въ себѣ два рода цен­
трализаціи.
Почти все ихъ могущество сосредоточено въ одномъ мѣстѣ

и даже можно сказать въ однихъ рукахъ, потому что они имѣ­
ютъ очень небольшое число членовъ.

Поставленное такимъ образомъ среди скептическаго народа,
могущество журналовъ должно быть безгранично.

Эго есть

врагъ, съ которымъ правительство можетъ находиться въ мирѣ
болѣе или менѣе долгое время, но во враждѣ съ которымъ ему

трудно существовать долго.
Ни одна изъ этихъ родовъ централизаціи, о которыхъ я
только что сказалъ, не существуетъ въ Америкѣ.

Въ Соединенныхъ Штатахъ нѣтъ столицы: просвѣщеніе ,

какъ и власть, распространено въ одинаковой степени по всей
странѣ; Американцы ни гдѣ не имѣютъ главнаго управленія
мыслен», такъ же какъ и общественными дѣлами.
Все это зависитъ отъ мѣстныхъ обстоятельствъ, на ко­

торые человѣкъ не имѣетъ никакого вліянія, но вотъ что зави­
ситъ отъ законовъ.
Въ Соединенныхъ Штатахъ не знаютъ ни патентовъ для

типографщиковъ,

ни штемпелей для журналовъ,

наконецъ,

правила поручительства здѣсь совершенно не извѣстны.

Вслѣдствіе этого, изданіе журнала считается здѣсь са»


25

мымъ простымъ и легкимъ предпріятіемъ; немного подпищпковъ
достаточно для того, что бы издатель могъ покрыть своп издер­

жки; отъ того число періодическихъ изданій въ Соединенныхъ
Штатахъ превосходитъ всякое вѣроятіе.

Самые просвѣщенные Американцы приписываютъ этому
невѣроятному раздробленію силъ журналистики, ея неполное
могущество: Въ Соединенныхъ Штатахъ принято за аксіому,

что единственное средство ослабить силу журналистики, это —
увеличить число журналовъ.
Я не понимаю, какъ это такая очевидная истина у насъ
пе имѣетъ почти никакого значенія.

Что желающіе произвести

революцію съ помощію журналовъ, стараются централизиро-

вать силы ихъ, это я понимаю, но что для меня совершенно
непонятно, такъ это то, что офиціальные защитники существу­
ющаго порядка и дѣйствующихъ законовъ, думаютъ ослабить

дѣятельность журналистики, централизируя ея силы.

Евро­

пейскія правительства кажется хотятъ дѣйствовать противъ жур­
налистики,

такъ какъ дѣйствовали прежде рыцари противъ

своихъ противниковъ: они замѣтили по собственному опыту,
что централизація есть довольно могущественное оружіе, и хо­

тятъ предупредить объ этомъ своего противника, безъ сомнѣнія
для того, чтобы самимъ имѣть болѣе славы, сопротивляясь ему.
Въ Соединенныхъ Штатахъ нѣтъ почти городка, который
бы не имѣлъ своего журнала.

Очевидно, что при такомъ числѣ

сражающихся трудно установить какой нибудь порядокъ или

единство дѣйствія.

Нельзя сказать что бы всѣ политическіе

журналы союза стояли противъ или за администрацію.
Такимъ образомъ., журналы не могутъ руководить въ Со-


—

26

—

единенныхъ Штатахъ стремленіями партій, которыя разруша­
ютъ самыя могущественныя преграды.

Это раздѣленіе силъ журналистики, производитъ еще дру­

гія, не менѣе замѣчательныя, явленія: такъ какъ изданіе жур­
нала составляетъ довольно легкое предпріятіе, то заниматься

этимъ можетъ всякій; съ другой стороны, вслѣдствіе соревно­
ванія, издатель не можетъ разсчитывать на большую выгоду отъ
своего журнала, что мѣшаетъ

способнѣйшимъ промышленни­

камъ вмѣшиваться въ под,облыя предпріятія.

Если бы изданіе

журнала могло доставить значительный авторитетъ издателямъ,
то можетъ быть взялись бы за это талантливые писатели, но

вслѣдствіе невѣроятно большаго числа журналовъ такая надеж­
да не можетъ осуществиться.

Такимъ образомъ издатели жур­

наловъ въ Соединенныхъ Штатахъ не имѣютъ значительнаго по­
ложенія въ обществѣ, они нерѣдко получаютъ только первона­

чальное образованіе, и по образу мыслей, они часто не далеко
уходятъ отъ черни.

Во всѣхъ случаяхъ большинство постановляетъ законы ;
оно установляетъ извѣстныя обычаи, съ которыми соображать­

ся долженъ каждый; совокупность всѣхъ этихъ общихъ обыча­

евъ называется духомъ ; такъ напримѣръ: духъ какого нибудь
судебнаго мѣста, духъ двора.

Духъ журналистики во Франціи заключается въ необуз­
данныхъ, но возвышенныхъ и часто краснорѣчивыхъ спорахъ

о важнѣйшихъ государственныхъ интересахъ; если же это слу­
чается не всегда, такъ это потому, что нѣтъ правила безъ ис­

ключенія.

Духъ же журналистики въ Америкѣ заключается въ

грубыхъ, безъискуственныхъ нападкахъ, помимо принциповъ,


27
на личности, въ преслѣдованіи этихъ лицъ въ ихъ частной жи­

зни, въ открытіи ихъ слабостей и пороковъ.
Нужно сожалѣть о подобномъ злоупотребленіи мыслею;

дальше я буду имѣть случаи показать какое вліяніе имѣютъ жур­
налы на вкусы и нравы Американцевъ; но, повторяю, я зани­
маюсь здѣсь только міромъ политическимъ.

Нельзя не согласиться, что политическія слѣдствія свобо­
ды книгопечатанія споспѣшествуютъ, хотя икосвено, поддержа­

нію общественнаго спокойствія. Отъ этого лица, которыя имѣ­

ютъ значительный вѣсъ во мнѣніи своихъ согражданъ, не учас­
твуя въ изданіи журналовъ, теряютъ, такимъ образомъ, самое

сильное оружіе, посредствомъ котораго они могли бы обращать
въ свою пользу страсти народа. (1)

Изъ этого слѣдуетъ, что собственные взгляды, выражен­
ные журналистомъ, не имѣютъ почти никакого значенія въ гла­
захъ читателей.

Общество ищетъ въ журналахъ только Фак­

товъ; и только измѣняя пли искажая Факты, журналистъ мо­
жетъ придать своему мнѣнію небольшую силу.
Приведенные въ такое положеніе, журналы пользуются

еще огромною силою въ Америкѣ.

Они приводятъ въ движеніе

политическую жизнь во всей обширной территоріи Соединен­
ныхъ Штатовъ.

Они постоянно открываютъ тайныя пружины

политики, и предаютъ лица, пользующіяся властью, суду об-

1) Они пишутъ въ журналахъ только въ очень рѣдкихъ слу­
чаяхъ , когда хотятъ обратиться къ пароду, говоря ему отъ
своего имени: когда, напримѣръ, они желаютъ опровер­
гнуть распространенные въ народѣ слухи, направлены«
противъ ихъ чести.


28
шественнаго мнѣнія.

Они служатъ сильнѣйшимъ орудіемъ пар­

тіямъ; если же значительное число журналовъ стремится къ од­

ной цѣли, то ихъ вліяніе дѣлается почти непреодолимымъ и

общественное мнѣніе, поражаемое постоянно съ одной стороны,
бываетъ принуждено, наконецъ, уступить подъ ихъ ударами.

Въ Соединенныхъ Штатахъ каждый журналъ отдѣльно

имѣетъ мало значенія,

но всѣ періодическія изданія вмѣстѣ,

представляютъ собою, послѣ власти народа, первое могущес­
тво. (А)

(Мнѣнія, установившіяся при свободѣ книгопечатанія въ Соеди­
ненныхъ Штатахъ, часто бываютъ упорнѣе мнѣній, образущихея въ другихъ государствахъ подъ вліяніемъ ценсуры.)

Въ Соединенныхъ Штатахъ демократія безпрестанно вво­
дитъ въ управленіе новыя лица ; отъ этого такъ мало въ дѣй­

ствіяхъ правительства послѣдовательности и порядка.

Но ос­

новные принципы правленія и главныя убѣжденія,

управляю­

щія обществомъ, здѣсь болѣе крѣпки и постояннѣе,

чѣмъ гдѣ

либо.

Если ужъ какая нпбудь идея овладѣла умами Американ­

цевъ, будь она справедлива или противна здравому смыслу,

общество освобождается отъ нее съ чрезвычайнымъ трудомъ.

Я приписываю эго явленіе причинѣ, которая съ перваго

взгляда, кажется должна неблагопріятствовать ему, это сво­
бодѣ книгопечатанія.

Народъ, у котораго существуетъ эта сво­

бода, держится своихъ мнѣній вслѣдствіе гордости, такъ же
какъ и по убѣжденію. Онъ ихъ любитъ, не потому только, что

они справедливы, но потому, что въ нихъ онъ видитъ свои
свободный выборъ и считаетъ ихъ своею собственностью.


—

29

—

Но кромѣ этой, есть еще много я другихъ причинъ.
Одинъ великій человѣкъ сказалъ: „l’ignorance est aux deux
„bouts de la science.“ Кажется было бы справедливѣе сказать,

что глубокія убѣжденія находятся только въ началѣ и въ концѣ,
а что въ срединѣ—сомнѣнія.

Въ самомъ дѣлѣ, въ развитіи мышленій человѣка можно
различать три степени, часто слѣдующія одна за другою.
Человѣкъ вѣритъ твердо, не углубляясь.

Онъ сомнѣва­

ется, когда представляются возраженія; часто онъ разрѣшаетъ

всѣ сомнѣнія и вновь начинаетъ вѣрить.

На этотъ разъ онъ не

наталкивается на истину случайно въ темнотѣ, но видитъ ее въ

лице, и прямо стремится къ ея свѣту.

Когда свобода книгопечатанія застаетъ людей въ первомъ

положеніи, она еще долгое время оставляетъ въ нихъ привы­
чку вѣрить, безъ разсужденія; только она ежедневно перемѣ­

няетъ предметы ихъ необдуманныхъ вѣрованій. Это время вне­
запныхъ революціи: нещастно то поколѣніе, которое первое рѣ­

шиться вдругъ ввести свободу книгопечатанія!

Вскорѣ однакожъ кругъ новыхъ идей исчерпанъ; является
опытъ и человѣкъ весь погружается въ сомнѣнія и не вѣритъ
ни чему.
Можно предполагать что большинство людей всегда остано­
вится въ одномъ изъ этихъ двухъ состояній.

Они будутъ вѣ­

рить необдумано или же не будутъ знать во что нужно вѣрить.

Что же касается глубокихъ, основательныхъ убѣжденій,
которыя вытекаютъ изъ науки и возвышаются даже среди об­

щаго сомнѣнія, то достигнуть ихъ могутъ только очень немногіе.
Но замѣчено, что въ эпоху религіозной ревности, люди из­
мѣняли иногда свои вѣрованія; между тѣмъ, какъ въ эпоху сом-


30

пѣній, каждый держится ихъ твердо.

Тоже самое происходитъ

и въ отношеніи политики, при свободѣ книгопечатанія.

Всѣ

соціальныя теорія поочередно оспариваются и поражаются; Тѣ,
которые выбрали одну изъ нихъ,

твердо защищаютъ ее, не

потому что убѣждены въ ея превосходствѣ предъ другими, но
потому, что они не увѣрены есть ли лучшая.

Въ эту эпоху люди не такъ то легко жертвуютъ своею
жизнью за убѣжденія; но ихъ они не перемѣняютъ, и въ это

время меньше встрѣчается какъ мученниковъ, такъ и отступни­

ковъ.
Къ этой причинѣ прибавьте еще одну : въ это время сом­
нѣній, люди прилѣпляются къ инстинктамъ и интересамъ мате­

ріальнымъ, которые по существу своему очевиднѣе, понятнѣе
н постоянѣе, нежели мнѣнія.

Довольно трудно рѣшить вопросъ, какой образъ правленія
лучше, — демократическій или аристократическій; но очевидно,

что демократія стѣсняетъ аристократовъ, а аристократія, съ
своей стороны, угнетаетъ народъ.

Вы богаты, а я бѣденъ:—это истина, спорить противъ
которой было бы безполезно.


ГЛАВА ІГ.
О ПОЛИТИЧЕСКИХЪ АССОЦІАЦІЯХЪ ВЪ СОЕДИНЕННЫХЪ
ШТАТАХЪ.
(Какъ пользуются Англо- Американцы правомъ составлять ассоці­
аціи,— Три рода политическихъ ассоціацій. — Какъ примѣ­
няютъ Американцы представительную систему при состав­
леніи ассоціацій. — Вытекающія отъ егода опасности для го­
сударства.— Важный договоръ въ 1831 году относительно
тарифа. Законодательный характеръ этогод оговора.—Почему
неограниченное пользованіе правомъ ассоціаціи пе такъ
опасно въ Соединенныхъ Штатахъ, какъ въ другихъ госу­
дарствахъ.— Почему оно тамъ необходимо----- Польза ассо­
ціаціи въ государствахъ демократическихъ.)

Амернка-это единственная страна, гдѣ наиболѣе извлека­

ютъ пользы изъ ассоціацій, и гдѣ этотъ могущественный спо­

собъ дѣйствія примѣненъ въ наибольшемъ числѣ случаевъ.
Независимо отъ ассоціацій постоянныхъ, созданныхъ зако­

помъ подъ именемъ общинъ, городовъ и графствъ, есть еще

множестве другихъ, которыя своимъ образованіемъ и развиті­
емъ обязаны только волѣ частныхъ лицъ.

Гражданинъ Соединенныхъ Штатовъ еще въ дѣтствѣ уз­
наетъ, что онъ долженъ надѣятся только на самого себя, борясь
со зломъ и разными препятствіями, которыя встрѣтятся ему


32
йъ жизни; онъ прибѣгаетъ къ власти общественной только тогда,
когда рѣшительно не можетъ обойтись безъ нее.

Это можно замѣтить еще въ школахъ, гдѣ дѣти подчиня­

ются, даже въ играхъ, правиламъ, ими же установленнымъ и на­
казываютъ между собою преступленія,

ими опредѣленныя.

Тотъ же духъ господствуетъ и во всѣхъ дѣйствіяхъ обществен­

ной жизни.

Является, напримѣръ, какая нпбудь неисправ­

ность въ дорогѣ, проѣздъ невозможенъ, прекращаются сообще­

нія; сейчасъ же собираются сосѣди, и изъ этого импровизиро­
ваннаго собранія выходитъ исполнительная власть, которая ис­
правитъ зло, прежде чѣмъ кто подумаетъ обратиться за этимъ
къ общественной власти.

Идетъ ли дѣло объ удовольствіяхъ, тоже составляется соб­

раніе, что бы придать предстоящему празднику болѣе блеска и

порядка.

Въ Соединенныхъ Штатахъ составляютъ ассоціаціи

въ цѣляхъ общественнаго благосостоянія, промышленности и

торговли, нравственности и религіи.

Нѣтъ ничего, что бы не

могло быть достигнуто свободнымъ дѣйствіемъ соединенныхъ
индивидуальныхъ силъ.

Признавши право ассоціацій, граждане пользуются имъ
разными способами.

Ассоціація стремится только къ соглашенію извѣстнаго чи­
сла лицъ относительно той или другой доктрины и въ принуж­

деніи этихъ лицъ заключить между собою .договоръ для общаго

содѣйствія извѣстнымъ способомъ къ преобладанію этой доктри­

ны.

Право ассоціаціи смѣшивается, такимъ образомъ, съ свобо­

дою книгопечатанія ; между тѣмъ ассоціаціи пользуются уже

большимъ могуществомъ, чѣмъ книгопечатанія свобода.

Когда мнѣніе представляется ассоціаціей, то, оно должно


33

имѣть болѣе ясную и болѣе точную Форму.

Оно имѣетъ своихъ

партлзановъ; эти партизаны сами узнаютъ другъ друга и ихъ
твердость увеличивается съ ихъ числомъ.

Ассоціація собираетъ

вмѣстѣ всѣ силы отдѣльныхъ лицъ и направляетъ ихъ къ одной
цѣли, ею же опредѣленной.

Второй способъ пользованія правомъ ассоціацій заключа­

ется въ возможности собираться.

Когда политическая ассоціа­

ція можетъ имѣть въ важнѣйшихъ частяхъ страны

мѣсто сре­

доточія своихъ дѣйствій, то дѣятельность ея чрезъ это усили­
вается, вліяніе ея дѣлается обширнѣе.

Тамъ собираются чле­

ны ассоціаціи, соображаются средства исполненія, мнѣнія тамъ
высказываются съ такою силою, съ такимъ жаромъ, какого ни­

когда не можетъ имѣть мысль, выраженная въ журналѣ.

Наконецъ, въ пользованіи правомъ ассоціацій съ политиче­
скими цѣлями существуетъ послѣдній способъ: защитники од­

ного п того же убѣжденія могутъ собираться въ избирательныя
коллегіи, и выбирать уполномоченныхъ, которые бы представ­
ляли ихъ собою въ собраніи центральномъ. Это, собственно го­

воря, есть система представительства, примѣненная къ образо­
ванію партій.
И такъ, въ первомъ случаѣ, люди, держащіеся одного

мнѣнія, заключаютъ между собою союзъ чисто духовный; во
второмъ, они составляютъ небольшія собранія, которыя пред­

ставляютъ собою части партіи; наконецъ, въ трстемъ, —они
образуютъ какъ бы націю въ паціѣ, правительство въ прави­

тельствѣ.

Нхъ уполномоченные, сходные съ настоящими упол­

номоченными большинства, представляютъ собою всю совокуп­

ную силу своей партіи, такъ что послѣдняя получаетъ видъ
отдѣльной націи и пользуется всею ея маральною силою. Прав-1

3


34
да, послѣдніе не имѣютъ права составлять законы; но ойй
могутъ нападать на дѣйствующіе и заранѣе опредѣлять Форму

тѣхъ, которые будутъ составлены представителями большин­
ства.

Представьте себѣ народъ,

еще не вполнѣ привыкшій къ

пользованію свободою, или у котораго волнуются глубокія по­

литическія страсти.
Возлѣ

большинства,

составляющаго законы,

поставте

меньшинство, которое сохранило себѣ право обсуждать и

предопредѣлять, и вы увидѣте что здѣсь общественный по­
рядокъ подвергнутъ большимъ опасностямъ.

Между правомъ утверждать, что такой то законъ самъ по

себѣ лучше другого и правомъ доказывать, что онъ

долженъ

быть замѣненъ другимъ, безъ сомнѣнія, находится большое ра-

стояяіе.

Но гдѣ просвѣщенный человѣкъ видитъ еще большое

растояніе, тамъ толпа не замѣчаетъ уже этого растоянія.

Кро­

мѣ того, бываетъ время, когда нація раздѣляется почти на двѣ
равныя части и каждая изъ этихъ частей хочетъ представлять

собою большинство.

Это значитъ, что на ряду съ властью уп­

равляющей стоитъ власть, которая имѣетъ въ себѣ почти рав­

ную силу моральную,— можно ли поручиться что послѣдняя

ограничиться только словами и не начнетъ дѣйствовать сама?

Остановится ли она на томъ отвлеченномъ разсужденіи,
что цѣль ассоціацій заключается въ управленіи мнѣніями,

а не

въ стѣсненіи ихъ, въкритикѣзаконовъ, а не въ составленіи ихъ?
Чѣмъ болѣе я думаю о свободѣ книгопечатанія и о ея глав­

ныхъ послѣдствіяхъ, тѣмъ болѣе убѣждаюсь, что въ настоящее

время свобода книгопечатанія представляетъ собою главный,
или можно сказать, основной элементъ свободы.

Такимъ обра-


35

зомъ, ня родъ, желающій остаться свободнымъ, долженъ всѣми

мірами стараться о поддержаніи у себя полной свободы кни­
гопечатанія.

Но неограниченная свобода ассоціаціи съ полити­

ческими цѣлями не можетъ быть вполнѣ смѣшиваема съ сво­
бодою книгопечатанія.
опасна послѣдней.

Первая и мѣнѣе

необхима,

и болѣе

Нація можетъ иногда ограничить первую,

что бы не потерять своего могущества, иногда она даже обяза­

на это сдѣлать, что бы обезпечить свое существованіе.
Въ Америкѣ свобода политическихъ ассоціаціи иеограничена.

Слѣдующій примѣръ покажетъ лучше монхъ словъ до какой
степени она распространена.

Всѣ помнятъ какъ вопросъ о тарифѣ волновалъ умы Аме­

риканцевъ. Тарифъ благопріятствовалъ или же нарушалъ, не­
только убѣжденія, но даже важнѣйшіе интересы. Сѣверъ видѣлъ

' въ немъ одно изъ условій своего благосостоянія, Югъ-причину
своихъ бѣдствій.

Можно сказать, что вопросъ о тарифѣ только

одинъ долгое время возбуждалъ всѣ политическія страсти, во­

лновавшія союзъ.

Въ 1831 году когда борьба дошла до послѣднихъ границъ,
одинъ незначительный гражданинъ Массачузетса въ какомъ то

журналѣ предложилъ всѣмъ противникамъ тарифа послать сво­

ихъ депутатовъ въ Филаделфію, что бы общими силами найти

средства уничтожить тарифъ.

Это предложеніе мгновенно ра­

спространилось отъ Мэна до Новаго Орлеана.

тарифа приняли его съ восторгомъ.

Противники

Они собрались в избрала

депутатовъ.
Большая часть изъ нихъ были люди извѣстные, а нѣкото­
рые даже пользовались славою.

Южная Королина, которая
3*


36
послѣ подняла оружіе но поводу этого же вопроса,

прислала

съ своей стороны 63 депутата. 1-го Октября 1831 года собра­
ніе, которое, по обыкновенію американцевъ, називалось кон­

вентомъ, открыло своп засѣданія въ Филадельфіи ; оно состо­
яло болѣе чѣмъ изъ двухъ сотъ членовъ.

Пренія производи­

лись публично и съ перваго раза они приняли характеръ преній зако­

нодательнаго собранія;

здѣсь оспаривались пространство власти

конгресса, теоріи свободы торговли, и наконецъ различныя по­
ставленія тарифа.

По прошествіи десяти дней собраніе закры­

лось, представивши Американскому народу адрессъ.

Въ этомъ

адрессѣ доказывалось народу: 1) что конгрессъ не имѣетъ пра­
ва устанавливать тарифъ п что дѣйствующій тарифъ противенъ

конституціи; 2) что стѣсненіе свободы торговли противно ин­

тересамъ всякаго народа, а тѣмъ болѣе Американцевъ.
Нужно согласиться, что неограниченная свобода полити­

ческихъ ассоціацій не произвела еще въ Соединенныхъ Штатахъ
тѣхъ дурныхъ слѣдствій,

въ другихъ государствахъ.

рику изъ Англіи.

которыхъ нужно бы было ожидать

Право ассоціацій перешло въ Аме­

Пользованіе этимъ правомъ вошло въ насто­

ящее время въ обычаи и нравы Американцевъ.

Теперь свобода ассоціацій сдѣлалась необходимою гаран­
тіею противъ тираніи большинства. Въ Соединенныхъ Штатахъ,
если ужъ разъ одна партія пріобрѣла перевѣсъ надъ другими,

то вся общественная власть переходитъ въ ея руки; члены

этой партіи занимаютъ всѣ должности я располагаютъ всѣми
организующими силами.

Самые достойные люди противной

партіи не могутъ преодолѣть препятствій, встрѣчаемыхъ ими на
пути къ достиженію власти; нужно что бы меньшинство проти­
вопоставило всю свою моральную силу матеріальному могущв-


37

ству, его угнетающему :

здѣсь на свободу ассоціацій нужно

смотрѣть, какъ на опасность противопоставленную другой опас­

ности, еще сильнѣйшей.

Всемогущество большинства, мнѣ кажется такъ опасно для
Американской республики, что на самыя опасныя средства,

направленныя къ тому, что бы ограничить это могущество, ну­

жно смотрѣть, какъ на величайшее благо.
Здѣсь я выразилъ мысль, напоминающую то, чтоясказалъ

прежде по поводу общинной свободы: нѣтъ страны, гдѣ бы
ассоціаціи были болѣе необходимы, какъ гарантіи противъ дес­
потизма партій, какъ въ странѣ, которая имѣетъ демократичес-

кій общественный бытъ.

Въ Аристократическихъ націяхъ, второстепенныя учреж­

денія представляютъ собою естественныя ассоціаціи , не допус­
кающія злоупотребленія властью.

Въ странахъ же, гдѣ не

существуютъ подобныя ассоціаціи, еслп частныя лица не мо­

гутъ создать искуственно и временно что нибудь подобное, я

не вижу ни какихъ средствъ противостоять тираніи,

и великій

народъ можетъ быть безпаказано угнетаемъ горстью мятежниковъ
или однимъ человѣкомъ.

Собраніе важнаго политическаго конвента, которое можетъ
быть иногда необходимою мѣрою, всегда, даже въ Америкѣ,

составляетъ событіе важное, на которое съ боязнію смотрятъ
всѣ истинные патріоты.

Это ясно доказываетъ конвентъ 1831 года; всѣ усилія

людей достойныхъ, которые участвовали въ этомъ собраніи,
едва могли умѣрить горячность другихъ членовъ.

Конвентъ

1831 года имѣлъ большое вліяніе на умы недовольныхъ и при­

готовилъ ихъ къ открытому возмущенію противъ закона союза


38

о торговлѣ, которое произошло въ 1832 году. — Нельзя скрыть

что неограниченная свобода политическихъ ассоціацій не послѣд­
няя изъ всѣхъ родовъ свободы, которую бы не могъ перенести

народъ.

Если она не ведетъ народъ прямо къ анархіи, то зато

она ежеминутно угрожаетъ ею.

Эта свобода, такъ опасная,

приноситъ, не смотря на то, и много пользы; въ странахъ,
гдѣ ассоціаціи свободны, неизвѣстны тайныя общества.

Въ

Америкѣ бываютъ бунтовщики, за то нѣтъ тайныхъ заговор­

щиковъ.

(Какъ понимаютъ и пользуются правомъ ассоціаціи въ Европѣ ж
въ Соединенныхъ Штатахъ.)

Послѣ свободы дѣйствовать одному, самая естественная
свобода для человѣка соединять свои силы съ силами себѣ подоб­

ныхъ и дѣйствовать вмѣстѣ.

Право ассоціацій мнѣ кажется

такъ же естественнымъ по своему существу, какъ и свобода
индивидума.

Законодатель не можетъ уничтожить этого права, не стѣс­

няя тѣмъ самого общества.
Между тѣмъ, если есть народы, у которыхъ свобода ассо­

ціацій составляетъ благо и упрочиваетъ блогосостояніе общества;
то есть такъ же и другіе , которые, пользуясь ею, искажаютъ

ее и изъ элемента жизни дѣлаютъ причину разрушенія.
Мнѣ кажется что сравненіе различныхъ направленій, по
которымъ слѣдуетъ развитіе свободы ассоціацій’ въ странахъ,

гдѣ эта свобода понята, и тамъ, гдѣ она переходитъ въ необу­
зданность, будетъ вмѣстѣ полезно и для правительствъ, и для

партій.


39
Большая часть Европейцевъ, видя въ ассоціаціяхъ оружіе

для войны, образуютъ ихъ быстро, что бы потомъ испитать
это оружіе па полѣ битвы

Въ Европѣ хотя и составляютъ ассоціаціи съ цѣлью только
высказаться, но мысль о будущихъ дѣйствіяхъ занимаетъ всѣ

умы.

Ассоціація-это армія, и если здѣсь говорятъ, то только для
собственнаго воодушевленія, что бы потомъ идти на непріятеля.

Въ глазахъ тѣхъ, которые составляютъ ассоціацію, законныя
дѣйствія кажутся однимъ изъ многихъ, но не единственнымъ
средствомъ къ успѣху.

Не такъ понимаютъ право ассоціацій въ Соединенныхъ
Штатахъ.

Въ Америкѣ граждане, составляющіе меньшинство,

соединяются, во первыхъ, — чтобы вознаградить свою малочис­

ленность и тѣмъ ослабыть моральную силу большинства; во
вторыхъ, что бы разными доказательствами привлечь большин­
ство на свою сторону и пользоваться во имя этого большинства
властью.

Различіе, замѣчаемое въ этомъ отношеніи между Амери­

канцами и нами, происходитъ отъ многихъ причинъ.
Въ Европѣ существуютъ партіи, которыя до того против­
ны большинству, что никогда не могутъ надѣятся на его сочувс­
твіе, а между тѣмъ эти партіи чувствуютъ себя довольно силь­
ными, что бы бороться съ этимъ большинствомъ.

Партія по­

добнаго рода хочетъ дѣйствовать не убѣжденіями, но силою

оружія.
Въ Америкѣ люди, которыхъ мнѣнія противны мнѣніи»
большинства, ни чего не могутъ сдѣлать противъ него; прочіе

же надѣются сами составить собою большинство.


40
Пользованіе правомъ ассоціацій тѣмъ опаснѣе, чѣмъ менѣе
представляется возможности для большихъ партій составить со­

бою большинство.

Въ Соединенныхъ же Штатахъ, гдѣ мнѣнія различаются
между собою не въ принципахъ, но въ частностяхъ, право

ассоціацій можетъ оставаться неограниченнымъ.
Мы видимъ въ свободѣ ассоціаціи право объявлять борьбу

правительству, вслѣдствіе пашей неопытности въ пользованіи

свободою вообще.
Первая мысль, которая представляется,

какъ партіи,

такъ и отдѣльному человѣку, когда онъ пріобрѣтаетъ силу,
это мысль о насиліи; идея же о дѣйствіи посредствомъ убѣжде­
ній приходитъ позже; она родится изъ опытовъ.
Англичане, глубоко раздѣленные между собою по убѣж­

деніямъ, очень рѣдко злоупотребляютъ правомъ ассоціацій,
потому что они пользуются имъ уже давно.
Кромѣ того, у насъ существуетъ до того сильное влеченіе

къ войнѣ, что нѣтъ предпріятія, какъ бы оно не было неблаго­
разумно, грозитъ ли оно даже важнымъ переворотомъ государ­

ству , за которое бы каждый не считалъ за славу умереть съ

оружіемъ въ рукахъ.

Но изъ всѣхъ причинъ, способствующихъ въ Соединен­

ныхъ Штатахъ укрощенію необузданности политическихъ ассо­

ціацій, самая сильная можетъ быть это свободная подача голо­
совъ.

Въ странахъ, гдѣ введена свободная подача голосовъ,

большинство никогда не можетъ быть сомнительнымъ,

потому

что ни одна партія не имѣетъ здѣсь основательныхъ причинъ
представлять собою тѣхъ, которые не подавали голоса. Такимъ


41
образомъ ассоціаціи и вообще всѣ граждане знаютъ,

что они

не представляютъ собою большинства.
Это видно изъ самого существа ассоціацій: если бы они

представляли собою большинство, то вмѣсто того, что бы про­
сить, они бы сами измѣняли законы.

Нравственная сила правительства черезъ это очень увели­

чивается, сила же ассоціаціи ослабляется.
Въ Европѣ нѣтъ почти ни одной ассоціаціи, которая бы не
хотѣла или не думала представлять собою воли большинства.

Это желаніе

или это убѣжденіе чрезвычайно увеличиваетъ

ея силу, и дѣлаетъ законными ея дѣйствія.

Вбо, что можетъ

быть извинительнѣе насилія, что бы доставить торжество на­
рушенному праву.
Такъ то, при неопредѣленности человѣческихъ законовъ,
случается иногда что неограниченная свобода исправляетъ зло­

употребленія свободою, и крайняя демократія предупреждаетъ
опасности, представляемыя демократіей.
Въ Европѣ ассоціаціи представляютъ собою родъ законо­

дательнаго и исполнительнаго совѣта націи, которая сама не
можетъ изъявлять своихъ желаній; на этомъ основаніи ассоці­
аціи дѣйствуютъ здѣсь, повелѣвая.

Въ Америкѣ же, гдѣ ассо­

ціаціи представляютъ собою только меньшинство, они, желая

сдѣлать какое нибудь измѣненіе, принуждены просить.
Средства,

которыми пользуются ассоціаціи въ Европѣ,

сообразны съ цѣлями, къ которымъ они стремятся.
А такъ какъ главная цѣль этихъ ассоціацій заключается въ
дѣйствіяхъ, а не словахъ, въ битвахъ, а не убѣжденіяхъ,

то

естественно что они бываютъ принуждены усвоить себѣ органи­
зацію, не имѣющую ни чего гражданскаго, но чисто военную;


42

на этомъ основаніи, они централизируютъ, на сколько то возмож­
но, свои силы, и вручаютъ власть всѣхъ въ руки очень не­

большаго числа членовъ.

Члены этихъ ассоціацій повинуются приказу располагаю­
щихъ властью, какъ солдаты въ военное время, повиновеніе
ихъ вполнѣ пассивное; собираясь, они совершенно отказались
отъ свободнаго выраженія своихъ мнѣній; такимъ образомъ,

иногда среди этихъ ассоціацій царствуетъ тиранія, гораздо не­
выносимѣе той, которая господствуетъ въ обществѣ во имя пра­

вительства, противъ котораго направлены дѣйствія этихъ ассо­
ціацій.

Это много уменьшаетъ нравственную силу

ассоціацій.

Здѣсь они теряютъ тотъ священный характеръ, которымъ отли­
чается притѣсненный въ борьбѣ съ притѣснителемъ.

Ибо чѣмъ

можетъ доказать свое стремленіе къ свободѣ тотъ, кто соглаша­
ется рабски повиноваться въ извѣстныхъ случаяхъ нѣсколькимъ

себѣ подобнымъ, кто имъ подчиняетъ свою волю и даже мысль?
Въ Америкѣ ассоціаціи такъ же имѣютъ у себя отдѣльное
правленіе, но это правленіе имѣетъ гражданскій характеръ. Не­
зависимость частнаго лица здѣсь почитается священною:

какъ

и въ обществѣ, всѣ люди, въ одно время стремятся здѣсь къ
одной и тойже цѣли; но каждый изъ нихъ не обязанъ слѣдовать
непремѣнно по одному пути.

Здѣсь ни кто не отрекается Отъ

своей воли или свободы мысли, но свободу свою и разумъ всѣ
употребляютъ на то, что бы успѣть въ общемъ предпріятіи


ГЛАВА А
О ПРАВЛЕНІИ ДЕМОКРАТІИ ВЪ АМЕРИКѢ.
Чувствую, что я выступаю здѣсь на опасный путь. Каждое
слово этой главы можетъ оскорбить въ чемъ нибудь различныя

партіи, раздѣляющія мое отечество.
Не смотря на то, я хочу высказать всѣ мои мысли.

Въ Европѣ мы едва можемъ понять истинный характеръ и
постоянные инстикты демократіи, потому что въ Европѣ про­

исходитъ борьба между двумя противными принципами и нель­

зя точно опредѣлить, что нужно приписывать самимъ принци­

памъ и что-страстямъ, порожденнымъ борьбою.
Совсѣмъ не то мы видимъ въ

Америкѣ.

Тамъ народъ

господствуетъ безпрепятственно; ему нечего ни бояться,

ни

побѣждать.

Такимъ образомъ, въ Америкѣ демократія предоставлена
своимъ собственнымъ склонностямъ.

Ея развитіе естественно, движенія ея свободны.

Тамъ то

нужно судить о ней; такое изученіе интереснѣе и полезнѣе всего
для насъ, которыхъ какое то непобѣдимое стремленіе влечетъ

постоянно, можетъ быть къ деспотизму, можетъ къ республикѣ,
но навѣрное къ демократическому общественному быту.


44
ОБЪ ОБЩЕЙ ПОДАЧЪ ГОЛОСОВЪ,
Выше я сказалъ что всѣ Штаты Союза приняли общую

подачу голосовъ. Я имѣлъ случай видѣть ея дѣйствія въ различ­
ныхъ частяхъ и у различныхъ народовъ, которые и по языку
и по религіи и нравамъ совершенно не сходны другъ съ другомъ:

какъ въ Луизіанѣ, такъ и въ Новой-Англіи, въ Георгіи, какъ
и въ Канадѣ.

Я замѣтилъ что общая подача голосовъ не произ­

водитъ въ Америкѣ того добра и тѣхъ золъ, которыя ожидаютъ

отъ нее въ Европѣ, п что вообще дѣйствія ея въ Америкѣ не
похожи на тѣ, которыя приписываютъ ей Европейцы.

НАРОДНЫЕ ВЫБОРЫ, И ИНСТИНКТЫ АМЕРИКАНСКОЙ
ДЕМОКРАТІИ, ПРОЯВЛЯЮЩІЕСЯ НА ЭТИХЪ ВЫБОРАХЪ.
(Въ Америкѣ самые замѣчательные люди рѣдко призываются къ
управленію общественными дѣлами. — Причины этого явле­
нія.—Зависть, питаемая во Франціи низшимъ классомъ къ выс­
шему не есть чувство прирожденное Французамъ, ио чувс­
тво демократіи. —Почему въ Америкѣ люди знаменитые
часто сами удаляются съ политическаго поприща.)

Въ Европѣ многіе думаютъ, не высказывая, пли говорятъ,
не понимая, что важнѣйшее преимущество общей подачи голо­
совъ заключается въ призваніи къ управленію дѣлами людей,

достойныхъ довѣрія общества.

Народъ не можетъ управлять

самъ собою, говорятъ они, но онъ всегда горячо желаетъ добра
своему отечеству, и его инстиктъ указываетъ ему на тѣхъ, ко­

торыхъ воодушевляетъ тоже желаніе и которые достойны поль­

зоваться властью.
Что касается меня, то я долженъ сказать, что видѣнное


45
мною въ Америкѣ, не позволяетъ мнѣ думать такимъ образомъ.

По пріѣздѣ моемъ въ Америку я былъ пораженъ тѣмъ, что какъ

много истинныхъ заслугъ скрывается между управляемыми и

какъ ихъ мало въ управляющихъ.

Дѣйствительно въ настоя­

щее время въ Соединенныхъ Штатахъ люди истинно достойные
рѣдко призываются къ управленію общественными дѣлами, и

нужно признаться, что это дѣлалось обыкновеннѣе помѣрѣ то­

го, какъ демократія все боліе п болѣе выходила изъ своихъ
прежнихъ границъ.

Очевидно что народонаселеніе Американскаго Союза въ
продолженіи послѣдняго полувѣка, чрезвычайно измѣнилось.

Можно отыскать много причинъ этого страннаго явленія.
Невозможно, чтобы ни дѣлали, подвести просвѣщеніе

цѣлаго народа подъ извѣстный уровень.

Легко облегчить до­

ступъ къ человѣческимъ познаніямъ, улучшить методъ препо­

даванія; но никогда нельзя достигнуть того, что бы люди,
учась и развивая свои познанія, не посвящали на это особен­
наго времени.
Болѣе или менѣе легкости въ достиженіи народомъ жизни

безъ трудовъ, образуетъ, такимъ образомъ, необходимыя гра­
ницы умственнаго прогресса.

Эти границы въ разныхъ стра­

нахъ болѣе или менѣе обширны; но для того что бы они не су­
ществовали совершенно, нужно что бы народъ могъ не зани­

маться матеріальными заботами жизни, то есть, чтобы онъ не
былъ народомъ.

Трудно отыскать общество, котораго бы всѣ

члены были равно просвѣщены, такъ какъ и государство, гра­

ждане котораго были бы всѣ богаты. Я безъ труда соглашусь что
масса гражданъ можетъ искренно желать добра своему отечеству;
пойду даже далѣе, — мнѣ кажется что низшій классъ общества


4ß

меньше примѣшиваетъ къ этому желанію личныхъ интересовъ,

чѣмъ высшее сословіе: но чего имъ болѣе или менѣе не доста­
етъ, такъ это искусства выбирать.

Какое долгое изученіе необходимо для различныхъ націй,

что бы вѣрно понять характеръ одного человѣка!
Народъ никогда не имѣетъ времени и средствъ заняться
этимъ; онъ всегда судитъ быстро и обращаетъ вниманіе на

предметы, наиболѣе выдающіеся.

Вслѣдствіе чего разные шарлатаны, зная хорошо тайну
нравиться народу, успѣваютъ; тогда какъ его истинные друзья

часто остаются не замѣченными имъ.

Наконецъ, не всегда демократія не замѣчаетъ истинно до­
стойныхъ людей вслѣдствіе недостатка опытности, но часто она

не имѣетъ на то желанія, склонности.

Нужно сознаться что демократическое устройство разви­
ваетъ въ высокой степени въ сердцѣ человѣка чувство зависти.

Это не потому, что оно доставляетъ каждому средства срав­
няться съ другими, но потому, что эти средства постоянно бы­

ваютъ слабы для пользующихся ими.

Демократическое устрой­

ство, возбуждая и льстя стремленію къ равенству, никогда не

можемъ удовлетворить ему вполнѣ.

Это полное равенство ус­

кользаетъ постоянно изъ рукъ народа въ минуту, когда ему кажется,
что онъ достигъ его и убѣгаетъ, какъ сказалъ Паскаль, бѣгствомъ

вѣчнымъ; народъ разгорячается, отыскивая это благо которое для

него тѣмъ болѣе дорого, что онъ ближе къ тому, что бы
испытать его и никогда не испытываетъ его вполнѣ.

Попытки

къ достиженію этого блага возбуждаютъ народъ, неизвѣстность

успѣха проводитъ его въ ярость; онъ волнуется, устаетъ, дѣ­
лается раздражительнымъ.

Все, что превосходитъ его въ чемъ


47

нибудь, кажется народу препятствующимъ исполненію его же­

ланіи, и нѣтъ превосходства, какъ бы оно нп было законно,
видъ котораго не раздражалъ бы его.

Многіе, думая, что тайный инстинктъ, заставляющій низ­
шее сословіе, на сколько то возможно, удалять высшее отъ уп­

равленія дѣлами, замѣтенъ только во Франціи, сильно заблу­

ждаются: инстинктъ, о которомъ я говорю, нельзя приписы­
вать однимъ Французамъ, — это инстинктъ демократіи; поли­

тическія обстоятельства могли придать ему частный характеръ
озлобленія, но они не могутъ породить его.

Въ Соединенныхъ Штатахъ народъ не чувствуетъ нена­
висти къ высшему сословію общества ; но онъ мало благово­
литъ къ нему и заботливо удаляетъ его отъ власти; онъ не бо­
ится великихъ талантовъ, но не имѣетъ къ нимъ особеннаго

влеченія. Вообще замѣтно, что всѣмъ, возвышающимся безъ по­
собія народа, трудно добиться его расположенности.

Между тѣмъ, какъ естественный инстинктъ демократіи
влечетъ народъ къ отдаленію людей достойныхъ отъ власти,

другой инстинктъ заставляетъ послѣднихъ самимъ удаляться

отъ политическаго поприща, гдѣ имъ трудно оставаться свобод­
ными и дѣйствовать, не унижаясь.

Это мысль чрезвычайно

наивно выражена канцлеромъ Кентомъ.

о которомъ я говорю,

Знаменитый авторъ,

восхваляя постановленіе конституціи,

которая даетъ агентамъ власти исполнительной названіе судей,
прибавляетъ.

„Дѣйствительно, нужно думать, что люди, самые способ­
ные къ занятію этихъ должностей, будутъ слишкомъ осторож­

ны въ своихъ дѣйствіяхъ, и слишкомъ строго будутъ придержи­
ваться принциповъ, что бы имѣть на своей сторонѣ больший-


48
„ство при выборахъ, основанныхъ па общей подачѣ голосовъ."

Kent’s commentaries, ки. 1, стр. 272.
Вотъ что можно было безпрепятственно печатать въ Аме­

рикѣ въ 1830 году.

Мнѣ кажется, что тѣ, которые смотрятъ на общую подачу

голосовъ, какъ па гарантію хорошаго выбора,
даются.

сильно заблуж­

Общая подача голосовъ имѣетъ много другихъ преи­

муществъ , только не это.

у

СЛУЧАИ, КОТОРЫЕ ОТЧАСТИ МОГУТЪ ПРОТИВОДѢЙ­

СТВОВАТЬ ИНСТИНКТАМЪ ДЕМОКРАТІИ.
(Важныя опасности имѣютъ иногда, какъ на пароды, такъ и па
отдѣльныхъ людей, совершенно противное вліяніе.— Поче­
му въ Америкѣ пядьдесятъ лѣтъ тому назадъ стояло такъ
много замѣчательныхъ людей во главѣ правительства. —
Вліяніе просвѣщенія на нравы и па выборы парода. —При­
мѣръ этому представила Новая Англія. — Юто— Западные
Штаты. — Какое вліяніе имѣютъ различные законы на вы­
боры парода. — Двѣ степени выборовъ. — Вліяніе такихъ
выборовъ па составъ Сената.)

Когда государству угрожаютъ важныя опасности, то на­
родъ часто избираетъ людей, наиболѣе способныхъ спасти его.
Извѣстно, что человѣкъ, находясь въ сальпой опасности,
рѣдко остается въ своемъ обыкновенномъ положеніи, онъ пли

возвышается, или же падаетъ.
домъ.

Тоже происходить и съ наро­

Сильныя опасности, в.мѣсто того, что бы возвисить на­

цію, часто приводятъ ее къ паденію; они возбуждаютъ ея

страсти, но не руководятъ ими, смущаютъ ее, но пи просвѣ­
щаютъ.

Евреи рѣзались среди дымящихся развалинъ своего


49
храма.

По обыкновенно случается что какъ въ нація;

такъ я

въ человѣкѣ, чрезвычайная опасность рождаетъ необыкновен­

ныя добродѣтели.

Великіе характеры выказываются тогда

рельефнѣе, подобно монументамъ, скрытымъ темнотою ночи,
которые вдругъ обрисовываются при свѣтѣ пожара.

Тогда то выходятъ изъ избирательной урны имена людей
знаменитыхъ.

Я сказалъ выше, что въ настоящее время въ

Америкѣ государственные люди гораздо ниже тѣхъ, которые
пятьдесятъ лѣтъ тому назадъ стояли во главѣ правительства.
Это зависитъ не только отъ законовъ, но и отъ обстоятельствъ.
Когда. Американцы боролись за свою независимость, когда дѣло

шло о введеніи въ политическій міръ новой націи,

духъ граж­

данъ возвысился вслѣдствіе важности цѣли, къ которой она
стремилась.

Въ этомъ всеобщемъ воодушевленіи народъ ставилъ во
главѣ своего стремленія великихъ людей.

Ко подобныя явленія

очень рѣдки; о предметѣ нужно судить по его обыкновенному

положенію.

Если случайныя обстоятельства побѣждаютъ иногда стра­
сти демократіи, .то просвѣщеніе, а болѣе всего нравы, имѣ­

ютъ на нихъ не менѣе могущенное и еще болѣе прочное вліяніе.

Это легко замѣтить въ Соединенныхъ Штатахъ

Въ Новой-Англіи, гдѣ воспитаніе и свобода вытекаютъ
изъ религіи и морали, гдѣ общество, уже довольно старое и съ

давныхъ поръ установившееся, могло усвоитъ себѣ неизмѣнныя

правила и привычки, народъ убѣгая тѣхъ, которые превосхо­
дятъ другихъ своимъ богатствомъ пли рожденіемъ, привыкъ
въ тоже время уважать превосходство умственное и нравствен­

ное и подчиняется ему безпрекословно; такимъ образомъ, :мы4


50
видимъ, что выборы демократіи въ Новой-Англіи, гораздо луч­

ше, чѣмъ въ другихъ Штатахъ.
Напротивъ того, по мѣрѣ приближенія къ югу, Штаты,

въ коіо, ыхъ общественныя узы не такъ древни и но такъ крѣп­
ки, гдѣ менѣе распространено просвѣщеніе, и гдѣ принципы

нравственности , религіи и свободы смѣшаны не такъ счастливо,
истинные таланты и добродѣтели встрѣчаются между правите­

лями часъ отъ часу рѣже.
Наконецъ, въ новыхъ юго-западныхъ Штатахъ, гдѣ об­

щество, можно сказать, образовалось только вчера и представ­
ляетъ собою сбродъ авантуристовъ и спекулаторовъ, вы, уви­
давши кому ввѣрена общественная власть, только удивитесь,

какъ можетъ Штатъ надѣяться на благосостояніе при такихъ
правителяхъ.

Многіе законы, по существу своему, демократическіе,
успѣваютъ между тѣмъ отчасти противодѣйствовать опаснымъ
инстинктамъ демократіи.

Когда вы, въ Вашингтонѣ, войдете въ палату представи­
телей,^ то васъ поразитъ неприличный видъ итого собранія.
Часто напрасно вы будете пскать въ немъ хотя одного

сколько нибудь извѣстнаго человѣка; почти всѣ члены этого

собранія лица незначащіе, съ именами которыхъ не связано пи
какого воспоминанія.

Это большею частью деревенскіе адвокаты, купцы, пли

даже люди, принадлежащіе къ низшему сословію.

Въ странѣ,

гдѣ просвѣщеніе распространено почти вездѣ, говорятъ,

что

представители народа не всегда умѣютъ правильно писать.

Въ двухъ шагахъ отъ сюда, находится зала засѣданій

Сената, котораго небольщое число членовъ заключаетъ въ себѣ


51
почти все, что только есть замѣчательнаго въ Америкѣ. Это кра­
снорѣчивые адвокаты, опытные чиновники или извѣстные госу­
дарственные люди.

Всѣ пренія членовъ этого собранія доста­

вили бы честь лучшимъ членамъ Европейскихъ парламентовъ.
Отъ куда этотъ странный контрастъ? Почему первое соб­

раніе заключаетъ въ себѣ такіе ничтожные элементы, тогда какъ
во второмъ собраны всѣ талантливые и просвѣщенные люди?
Какъ то, такъ и другое между тѣмъ, составляется свобод­
нымъ выборомъ народа, и до сихъ поръ въ Америкѣ ни кто не

думалъ, что бы Сенатъ былъ врагомъ интересовъ народа.
Отъ куда же эта огромная разница? Мнѣ извѣстно только

одно объясненіе этого явленія: члены палаты представителей
избираются непосредственно, избраніе же членовъ Сената про­

изводится двумя степенями.

Граждане составляютъ законода­

тельное собраніе въ каждомъ Штатѣ, конституція же преобра­
зуетъ его въ собраніе избирательное, предоставляя ему выборы
членовъ Сената. Сенаторы выражаютъ такимъ образомъ, хотя и

не прямо, результатъ общей подачи голосовъ; потому что зако­
нодательное собраніе, избирающеесенаторовъ, не представляетъ
собою какого нвбудь аристократическаго собранія, которое бы
само въ себѣ имѣло право избранія, но зависитъ вполнѣ отъ па

рода; и, такъ какъ оно само составляется ежегодными выбора­
ми парода, то народъ всегда можетъ руководитъ его избраніемъ,

измѣняя его членовъ.

По здѣсь воля народа, проходя чрезъ

это, избранное пмъ же, собраніе, такъ сказать, очищается и

выходитъ, облаченная въ болѣе благородныя и прекрасныя
Формы.

Люди, такимъ образомъ избранные, всегда представ­

ляютъ собою большинство націи, которою управляютъ; но они,
прядставляютъ только его возвышенныя идеи, главныя пнетпя4»


_

/

кты, а не мелкія страсти,

'>■?-

—

часто его волнующія и не пороги,

безчестящія его.

Легко предвидѣть то время, когда американскія респуб­

лики, боясь погибнуть среди опасностей, представляемыхъ де­
мократіею, принуждены будутъ увеличить число степеней своей

система избранія.

Я вижу въ двухъ степеняхъ избранія единственное сред­
ство сдѣлать необходимымъ для всѣхъ классовъ народа пользе-

ваніе'политическою свободою.

Тѣ же , которые надѣятся сдѣ­

лать изъ этого средства исключительное орудіе партіи, и it,
которые бояться этого, мнѣ кажутся равно заблуждающимися.

ВЛІЯНІЕ АМЕРИКАНСКОЙ ДЕМОКРАТІИ НА ИЗБИРАТЕЛЬ­

НЫЕ ЗАКОНЫ.
(Выборы, ке часто повторяемые, располагаютъ государство к»,
опаснымъ кризисамъ. — Частые ;ке выборы бываютъ причи­
ною постояннаго лихорадочнаго волненія націи.—Амери­
канцы предпочли послѣднее зло первому. —Измѣнчивость
законовъ.—Мнѣнія объ этомъ Гамильтона, Мадиссона и
Жффесрсона.)

Когда выборы повторяются не часто, то, при каждомъ из­

браніи, государству угрожаетъ опасный переворотъ.
Партіи дѣлаютъ тогда необыкновенныя усилія, что бы не

упустить такого рѣдкаго случая; а если кандидатъ какой нпбудь
партіи не избранъ, тогда нужно бояться всего отъ честолюбія

пришедшаго въ отчаяніе.

Если же, напротивъ, эта борьба пов­

торяется часто, тогда побѣжденные, въ ожиданіи слѣдующаго
скоро случая, остаются терпѣливыми.


Когда выборы слѣдуютъ одни за другими быстро, то эта

скорость бываетъ причиною постояннаго лихорадочнаго волненія

націи и чрезвычайной измѣнчивости общественныхъ дѣлъ.

И такъ,

съ одной стороны, государство испытываетъ

много золъ, съ другой же, ему угрожаетъ революція; первая

система вредитъ хорошему правленію,

вторая же угрожаетъ

его существованію.

Американцы
чѣмъ со вторымъ.

скорѣе примиряются съ

первымъ

зломъ,

Въ этомъ случаѣ они слѣдуютъ скорѣе инс­

тинкту, нежели убѣжденію; любовь разнообразія въ демокра­

тіи доходитъ До страсти; отъ этого происходитъ такая странная
измѣнчивость въ законодательствѣ.
Многіе Американцы видятъ въ измѣнчивости своихъ зако­

новъ необходимое слѣдствіе системы которая, несмотря на то,
вообще полезна.

Но я думаю, что нѣтъ ни кого, въ Соеди­

ненныхъ Штатахъ, кто бынезаалъо существованіи этой пзмѣнь-

чивостп и кто бы не видѣлъ въ ней большаго зла.
Гамильтонъ, указывая на пользу власти, которая можетъ
помѣшать, или покраинѣй мѣрѣ замѣдлить обнародованіе дур­

ныхъ законовъ, прибавляетъ: „Мнѣ, можетъ быть, отвѣтятъ,
„что право предупреждать

обнародованіе дурныхъ законовъ

„предполагаетъ собою право предупреждать и хорошіе.

Подоб­

ное возраженіе не могло бы удовлетворить тѣхъ, которые сами

„испитали всезло, вытекающее изъ непостоянства и измѣньчиво„сти нашихъ законовъ.

Из.мѣньчивость законовъ составляетъ

„величайшую ошибку, какую только могла сдѣлать наша кон­

ституція.“

Form the greatest blemish in the character and genius

of our governement. (Federalist., Ла 73.)
„Легкость, съ которою у пасъ измѣняютъ законы, гово-


54
„ритъМадиссонъ, и неограниченность, въ этомъ отношеніи, за­

конодательной власти, мнѣ кажется самимъ опаснымъ зломъ,

„какое только можетъ испытывать паше правительство.“ (Fede­
ralist. , Ло. 62.)
СамъЖсФФерсопъ, самый крайній демократъ , какой толь­

ко когда нибудь выходилъ изъ среды Американской демократіи,

указываетъ на ту же опасность.
„Непостоянство нашихъ закоповъ составляетъ чрезвычай­

но важное зло, говоритъ она. Я думаю, что паша обязанность

„предупредить ее, положивши, что бы между представленіемъ за„кона и его утвержденіемъ проходилъ цѣлый годъ “
„Если же обстоятельства требуютъ скорѣйшаго рѣшенія, то

„чтобы, покрайней мѣрѣ, предложеніе пемогло быть принято
„обыкновеннымъ

большинствомъ, по большинствомъ двухъ

третей^ въ обѣихъ палатахъ.“ (1)

ОБЩЕСТВЕННЫЯ ДОЛЖНОСТНЫЯ ЛИЦА ПОДЪ ВЛІЯНІ­
ЕМЪ АМЕРИКАНСКОЙ ДЕМОКРАТІИ.
(Прбстдта должностныхъ лицъ пъ Америкѣ. — Отсутствіе Фор­
меннаго копстюма. — Всѣ должностныя лица получаютъ жаловенье.—Политическіе выводы изъ этого.)

Общественныя должностныя лица въ Соединенныхъ Шта­
тахъ, остаются смѣшанными съ толпою гражданъ; они не имѣ­
ютъ ни дворцовъ, пи стражи, ни Форменныхъ костюмовъ.

(1 Письмо къ Мадиссопу, отъ 20-го Декабря, 1787 года, пе­
реведенное Г. Копсель.


—

55

Эта простота правящихъ не есть только слѣдствіе убѣжде­

ній Американцевъ, опа выходитъ изъ основныхъ принциповъ
самого общества.

Демократія считаетъ правительство не благомъ, но необ­
ходимымъ зломъ.

Необходимо предоставить должностнымъ ли­

цамъ извѣстную власть, ибо, къ чему бы они служили безъ
этой власти? Но теченіе дѣлъ не зависитъ отъ внѣшнихъ зна­

ковъ власти, они только безполезно раздражали бы общество.

Должностныя лица сами понимаютъ хорошо, что они поль­
зуются властью, съ тѣмъ только условіемъ, чтобы не возвы­
шались этою властью, постояли бы наравнѣ съ другими граж­

данами.
Я не могу себѣ представить, что бы кто былъболѣе простъ

въ своихъ дѣйствіяхъ, болѣе доступенъ* для всѣхъ,

болѣе

внимателенъ къ просьбамъ и вѣжливъ въ отвѣтахъ, какъ об­
щественное должностное лицо въ Соединенныхъ Штатахъ.
Я люблю этотъ естественный ходъ правленія демократіи;

въ этой силѣ, которая заключается болѣе въ должности, чѣмъ
въ должностномъ лицѣ, болѣе въ человѣкѣ, чѣмъ но внѣшнихъ

знакахъ власти, я вижу что то мужественное, чему и удив­
ляюсь.
Что касается вліянія, которое можетъ имѣть па должност­

ныя лица Ферменный костюмъ, то мнѣ кажется что для нашего
вѣка ему придаютъ ужь слишкомъ много важности; я не замѣ­

чалъ, что бы въ Америкѣ должностное лицо, при исполненія
своихъ обязаностей, было принимаемо съ меньшимъ вниманіемъ,

чѣмъ наши чиновники въ своихъ Форменныхъ сюртукахъ.
Съ другой стороны я сильно сомнѣваюсь, что бы Формен­
ное платье заставило общественнаго чиновника уважать себя,


56
если онъ совершенно не расположенъ къ этому, потому что я

не хочу вѣрить, что бы человѣкъ имѣлъ большее уваженіе къ
своему платью, чѣмъ къ своей личности.
Когда я посмотрю у насъ на нѣкоторыхъ чиновниковъ,

грубо обращающихся съ просителями пли отпускающихъ имъ

красное словцо, пожимающихъ плечами, когда вы говорите имъ
о средствахъ къ защитѣ и любезно улыбающихся при исчисле­
ніи обязанностей,—мнѣ всегда хочется снять съ нихъ Фор­

менную одежду, что бы испытать, не вспомнятъ ли они объ
истинномъ достоинствѣ человѣка, если будутъ одѣты въ платье ,

обыкновенное для всѣхъ гражданъ.
Ни одно изъ общественныхъ должностныхъ лицъ Соеди­
ненныхъ Штатовъ не имѣетъ Форменной одежды ,

но всѣ они

получаютъ жалованье.

Это вытекаетъ еще естественнѣе, чѣмъ предъидущее уст
ловіе, изъ принциповъ демократіи.

Демократія, окружая своихъ чиновниковъ великолѣпіемъ,
одѣвая ихъ въ шолкъ и золото, не нарушила бы тѣмъ основа

наго принципа своего существованія. Подобныя привелегіи врег
менны; они относятся къ должности, а не къ человѣку.

Но

учредить должности безъ жалованья, значило бы создать осо­

бенный классъ должностныхъ лицъ богатыхъ и независимыхъ,

образовать зародыши аристократіи.

Если народъ пользуется еще правомъ избранія,

то это

право необходимо должно^имѣть извѣстныя границы.

Если демократическая республика измѣняетъ должности,
пользующіяся жалованьемъ, па безплатныя, то изъ этого, мпѣ

кажется, можно заключить, что она стремится къ монархіи.
А если монархія измѣняетъ безплатныя должности на доставил-


57

индія жалованье, то это вѣрный знакъ, что она стремится или

къ деспотизму, или къ республикѣ.
На полное отсудствіе безплатныхъ должностей я смотрю,

какъ на самый ясный знакъ абсолютнаго господства демократіи

въ Америкѣ.
За всякую услугу,

оказанную обществу, какова бы она

ни была, платится; тажъ же каждый имѣетъ не только право?

но даже и возможность оказывалъ эти услуги.

Если въ демократическомъ государствѣ всѣ граждане мо­
гутъ отправлять общественныя должности, то изъ этого не слѣ­

дуетъ еще что бы всѣ они домогались этихъ должностей.
Не условія кандидатства, но число и способность кандида­
товъ часто ограничиваютъ выборы избирателен.

У народовъ, гдѣ принципъ избранія распространяется на

все, собственно говоря, не существуетъ при отправленіи общес­

твенныхъ должностей, служебной карьеры,
ютъ у насъ.

какъ ее понима­

Люди занимаютъ эти должности какъ бы случай­

но, и не увѣрены что долго удержатся на нихъ.

Это еще

справедливѣе, если выборы производятся ежегодно.

Слѣдова­

тельно, въ мирное время общественная должность представля­
етъ собою небольшую приманку для честолюбія.

Въ Соеди­

ненныхъ Штатахъ общественныя должности занимаютъ вооб­
ще люди, умѣренные въ своихъ желаніяхъ; великіе же талан­

ты и честолюбцы вообще удаляются отъ власти съ предостав­
леніемъ имъ права заниматься упроченіемъ собственнаго своего

благосостоянія; и часто случается что управленіе дѣлами госу­
дарства предоставляется тѣмъ, кто не въ состояніи хорошо ве­

сти собственныхъ своихъ дѣлъ.

Этой то причинѣ,

такъ же какъ и дуріійэіу выбору демо-


—

5§

—■

кратін, нужно приписывать то, что такое огромное число людей
изъ низшаго класса занимаетъ общественныя должности.

Не

кнаю избра н, ли бы въ Соединенныхъ Штатахъ народъ человѣ­
ка достойнѣйшаго, который бы домогался этого,

во такіе люди

и не домогаются избранія.

САМОВЛАСТІЕ ПРАВЯЩИХЪ (1) ПОДЪ ВЛІЯНІЕМЪ
AMЕРЙКАНСКОЙ ДЕМОКРАТІИ.
(Почему самовластіе правящихъ болѣе развито въ абсолютныхъ
монархіяхъ h въ демократическихъ республикахъ, чѣмъ въ мо­
нархіяхъ умѣренныхъ. •— Самовластіе правящихъ въ Но­
вой-Англіи.)

Есть два образа правленія , ври которыхъ правящіе самов­
ластны въ своихъ дѣйствіяхъ : это при абсолютномъ правленіи

одного лица и въ правленіи демократіи.
Эти одинаковыя слѣдствія истекаютъ изъ почти сходныхъ
причинъ.

Въ государствахъ деспотическихъ судьба должностнаго
лица такъ же не обезпечена, какъ и судьба лица частнаго.

Го­

сударь, располагая жизнью, состояніемъ п честью лица, кото­
рому онъ ввѣряетъ исполненіе должности, предоставляетъ ему

большую свободу дѣйствія, будучи вполнѣ увѣренъ,

что онъ

не будетъ дѣйствовать противъ его интересовъ.

Въ государствахъ деспотическихъ государь до того ослѣп­

ленъ своею властью, что онъ боится стѣснить себя своими соб-

1) Подъ словомъ правящіе я подразумѣваю здѣсь всѣхъ, обле
ченныхъ исполнительною властью.


59
ствешіысті правилами; онъ любцтъ лучше видѣть своихъ аген­

товъ дѣйствующими почти случайно, лишь бы самому быть
увѣреннымъ, что онъ никогда не встрѣтитъ въ нихъ стремленія,
противнаго своимъ желаніямъ.

При демократіи большинство, имѣя возможность каждый
годъ отыматьвластьу тѣхъ, которымъ оно ее предоставило, такъ

же не боится что бы эти лица злоупотребляли его довѣріемъ.

Имѣя возможность ежеминутно объявлять свою волю правя­
щимъ, оно любитъ лучше предоставлять правящихъ ихъ соб­

ственнымъ усиліямъ, нежели стѣснять ихь однообразнымиправилами, которыя, ограничивая ихъ, ограничиваютъ нѣкоторымъ

образомъ и самое большинство.

Изучая внимательнѣе, вы даже замѣчаете что при демо­

кратическомъ правленіи самовластіе правящихъ еще неограни­

ченнѣе, чѣмъ въ государствахъ деспотическихъ.
Бъ этихъ государствахъ государь можетъ въ минуту нака­
зать всѣ преступленія,

имъ замѣченныя; но онъ не можетъ

льстить себя надеждою что замѣчаетъ всѣ преступленія, подле­

жащія наказанію.

Въ демократіи, напротивъ, большинство бу­

дучи всемогущимъ, въ тоже время и вездѣсуще: такимъ обра­

зомъ вы видите, что американскія должностныя лица гораздо
свободнѣе въ опредѣленномъ для нихъ закономъ кругѣ дѣйствій,

чѣмъ должностныя лица въ Европѣ.
Здѣсь часто ограничиваются указаніемъ имъ цѣли, къ ко­

торой они должны стремиться, предоставляя па ихъ волю выборч>

средствъ къ достиженію этой цѣли.
На примѣръ въ Новой-Англіи Select-men каждой общины

обзывается составить листъ присяжныхъ. Въ этомъ случаѣ ему
предлагается только одно правило.


GO

Онъ долженъ выбирать присяжныхъ изъ гражданъ имѣю­

щихъ право на избраніе и пользующихся хорошей репутаціей. (1)
Во Франціи мы бы считали и жизнь, и свободу человѣка
въ опасности, если бы предоставили должностному лицу, каково

бы оно не было, пользованіе такимъ опаснымъ правамъ.
Въ Новой-Англіи эти же самые Select-шеп’ы имѣютъ

право выставлять въ трактирахъ имена пьяницъ, и запрещать
жителямъ, подъ страхомъ денежнаго взысканія, давать имъ
вина. (2)
Подобная ценсорская власть возмутила бы народъ въ монар­
хіяхъ абсолютныхъ, здѣсь же всѣ безъ труда подчиняются ей.

Ни гдѣ законъ не допускаетъ столько самовластія, какъ въ
демократическихъ республикахъ, потому что тамъ не чего бо­

яться самовластія.

Можно даже сказать что правящіе дѣлаются

тамъ свободнѣе, чѣмъ меньше право избранія и чѣмъ срокъ

служебныхъ обязанностей короче.
Отъ этого то такъ труденъ переходъ для демократической

t) См. законъ 27 Февраля 1813. Общее собраніе законовъМассачузетса, кн 2, стр. 331.
2) Законъ 28 Февраля 1787 года. См. общее собраніе законовъ
Массачусетса, кн. 1, стр 302.
Вотъ текстъ этого закона :
»Select-meп’ыкаждой общины выстявляютъ въ винныхъ лав»кахъ, трактирахъ и въ мелочныхъ лавкахъ списокъ лицъ,^из»вѣстныхъ за пьяницъ, игроковъ и которые имѣютъ привычку
»терять свое время и скос состояніе въ этихъ домахъ. Если
»хозяева этихъ домовъ , послѣ такого предупрежденія, дозво­
лять въ своихъ домажь вышепоименованнымь лицамъ пить,
»играть, или будутъ продавать имъ спиртуозные напитки,
);то они будутъ проговорены къ штрафу.“


—

Г> !

—

республики кг монархіи. Правящіе, переставая быть избираемыми,

сохраняютъ обыкновенно нрава и привычки правителей избира­
емыхъ,

Вт. такомъ случаѣ демократическая республика перехо­

дитъ въ деспотизмъ.
Только

въ умѣренныхъ монархіяхъ законъ, опредѣляя

кругъ дѣйствій для общественныхъ лицъ, въ тоже время руко­
водитъ ими на каждомъ шагу.

Причину этого явленія легко

объяснить.
Въ умѣренныхъ монархіяхъ власть раздѣлена между наро­
домъ и государемъ.

Какъ тотъ, такъ и другой желаютъ что

бы положеніе должностныхъ лицъ было опредѣлено.
Государь не хочетъ предоставить судьбу должностныхъ
лицъ волѣ народа, боясь, что бы они не дѣйствовали противъ

его власти; народъ, съ своей стороны, боится, чтобы должно­

стныя лица, находясь въ зависимости отъ абсолютнаго госуда­
ря , не служили бы орудіемъ для стѣсненія его свободы ; та­

кимъ образомъ, можно сказать, что здѣсь должностныя лица

независимы ни отъ кого.
Таже самая причина, по которой государь и народъ хотятъ

сдѣлать должностныя лица независимыми, заставляетъ обоихъ

искать гарантіи противъ злоупотретбленія этою независимостью,
что бы должностныя лица не употребляли ее противъ власти
одного или противъ свободы другаго.

Оба они согласны, та­

кимъ образомъ, въ необходимости опредѣлить для должност­

ныхъ лицъ извѣстный кругъ дѣйствій и предложить имъ пра­

вила, которыя бы они не могли преступать.


62
НЕПОСТОЯНСТВО АДМИНИСТРАЦІИ ВЪ СОЕДИНЕННЫХЪ
ШТАТАХЪ.
(Въ. Америкѣ дѣйствіи общества часто оставляютъ по себѣ ме­
нѣе замѣтный слѣдъ, чѣмъ дѣйствія частнаго семейства.—
Журналы. —это единственный историческій памятникъ. -—
Какъ чрезвычайное непостоянство администраціи вредитъ
искуству правленія.)

Въ Америкѣ администрація дѣйствуетъ словесно,
сказать по преданію

такъ

Здѣсь нѣтъ письменныхъ актовъ, а если

иногда и случаются, то улѣтаютъ отъ малѣйшаго дуновенія вѣ­
тра, какъ листы Сивилы, и исчезаютъ невозвратно.

Единственный историческій памятникъ въ Соединенныхъ
Штатахъ, —это журналы.

Если бы не доставало одного номера,

то цѣпь повѣствованія была бы прервана: настоящее и прошед­
шее не соединились бы болѣе.

Я не сомнѣваюсь,

что гораздо

труднѣе собрать историческіе акты существованія Американ­
скаго общества за послѣдніе пятьдесятъ лѣтъ, чѣмъ акты Фран­

цузской администраціи среднихъ вѣковъ; и если бы Соединен­
ные Штаты подверглись когда нпбудь нашествію варваровъ, то
тогда, если кто захочетъ узнать что нпбудь объ ихъ исторіи,

долженъ будетъ обрати ться къ исторіи другихъ націй.
Непостоянство администраціи начало съ того, что проник­

ло въ обычаи и я могу сказать, почти не ошибаясь, что въ на­
стоящее время всѣ Американскіе граждане совершенно привык­

ли къ нему.
Никто здѣсь нс безпокоится о томъ, что сдѣлано прежде
него.

Здѣсь не принимаютъ метода управленія, не составляютъ

коллекціи', не собираютъ документовъ, хотя бы это и легко
было сдѣлать.

Если кто случайно и имѣетъ ихъ,

то онъ ихъ


63
Я имѣю, медаду своими бумагами, нѣсколько ори­

небережетъ.

гинальным. документовъ, которые были мнѣ выданы взъ адми­

нистративныхъ учрежденій, вмѣсто отвѣта на нѣкоторые изъ
моихъ вопросовъ. Въ Америкѣ кажется общество, какъ армія
въ компаніи, живетъ себѣ со дня надень.
Между тѣмъ, искуствоуправлять въ дѣйствительности дол­

жно составлять отдѣльную науку ; а всякая наука, для того

что бы совершенствоваться, должна связывать въ послѣдова­

тельномъ порядкѣ всѣ открытія, сдѣланныя различными
колѣніями.

по­

Одинъ человѣкъ, въ продолженіи своей недолгой

жизни, замѣчаетъ какое нибудь явленіе, другой выводитъ изъ
него идею; одинъ изобрѣтаетъ средство, другой Формулируетъ

его; человѣчество собираетъ эти разнообразныя плоды опытно­
сти индивидуумовъ и образуетъ науку.

Рѣдко случается что1

бы правители въ Америкѣ заимствовались чѣмъ нибуди одни

отъ другихъ.

И такъ они вносятъ въ управленіе обществомъ

свѣденія, уже распространенныя въ самомъ обществѣ, а не

свои собственныя познанія.

Такимъ образомъ демократія, до­

веденная до своихъ послѣднихъ границъ, вредитъ развитію ис-

куства управленія.

На этомъ основаніи,

она болѣе прилична

народу, котораго административное образованіе уже окончено,

чѣмъ народу, еще неопытному въ дѣлахъ управленія.
Наконецъ, это относится не единственно къ искуству ад­
министраціи.

Демократическое правленіе,

котораго основанія

такъ просты и такъ естественны, предполагаетъ собою всегда,

между тѣмъ, существованіе общества чрезвычайно цивилизо­
ваннаго и разумнаго. (1) Съ перваго взгляда оно кажется дол1) Я говорю здѣсь о декозратическомъ правленіи народа зна­

чительнаго.


—

ö4

_

жно быть современнымъ первымъ вѣкамъ міра, разсмотрѣвши
же его повнимательнѣе, легко видѣть, что изъ всѣхъ Формъ

правленія, демократическая должна быть послѣднею.

ОБЪ ОБЩЕСТВЕННЫХЪ НАЛОГАХЪ ПОДЪ ВЛІЯНІЕМЪ

АМЕРИКАНСКОЙ ДЕМОКРАТІИ.
(Во всѣхъ обществахъ граждане дѣлятся па извѣстное число
классовъ. — Инстинктъ, который вноситъ каждый изъ этихъ
классовъ въ управленіе Финансами государства.—Почему
общественныя издержки должны возрастать когда управля­
етъ пародъ. — Что дѣлаетъ менѣе опасною расточитель­
ность демократіи въ Америкѣ.)

Бережливо ли правленіе демократіи; для этого сперва нуж­
но знать съ какою изъ другихъ Формъ правленія мы хотимъ

сравнивать его въ этомъ отношеніи.

Вопросъ разрѣшился бы легко, если бы мы сравнивали
здѣсь демократическую республику съ абсолютной монархіей.
Тогда бы мы нашли что общественныя издержки въ первой го­

раздо значительнѣе, чѣмъ во второй.

Но такой выводъ всегда

получится отъ сравненія всѣхъ свободныхъ государствъ съ
несвободными.

Извѣстно что деспотизмъ болѣе разоряетъ лю­

дей, мѣшая имъ производить, чѣмъ отымая у нихъ плоды ихъ
производительности; онъ истощаетъ источники богатства. Сво­
бода же, напротивъ того, воспроизводитъ въ тысячу разъ бо­

лѣе богатствъ, чѣмъ уничтожаетъ ихъ; и у націй, гдѣ она при­

знана, источники народнаго богатства увеличиваются всегда

быстрѣе налоговъ.
Но что при рѣшеніи этого вопроса наиболѣе важно, это


С5
сравненіе между собою народовъ свободныхъ, опредѣленіе сте­

пени вліянія демократіи у этихъ народовъ на Финансы госу­

дарства.
Общества, какъ и всѣ тѣла огранизующіяся, слѣдуютъ

въ своемъ образованіи извѣстнымъ опредѣленнымъ правиламъ,
преступить которыхъ они не могутъ. Они составляются изъ из­
вѣстныхъ элементовъ, замѣтныхъ въ нихъ вездѣ и во всякое
время.

Каждый народъ всегда легко раздѣлить идеально на три

класса.

Въ первомъ классѣ будутъ находиться богатые; во вто­

ромъ тѣ, которыхъ нельзя назвать богатыми , некоторые, меж­
ду тѣмъ, живутъ въ довольствѣ.

Третій классъ будетъ состо­

ять изъ тѣхъ, которые или имѣютъ очень мало пли ворсе не
имѣютъ собственности и которые живутъ, работая для первыхъ

двухъ классовъ.

Индивидумы, заключающіеся въ этихъ различныхъ кате­

горіяхъ могутъ быть болѣе или менѣе многочисленны, сообразно
общественному быту; по ничто не въ состояніи уничтожить эти

категоріи.
Очевидно что каждый изъ этихъ классовъ будетъ вносить

въ

управленіе Финансами государства своп извѣстные ин­

стинкты.
Предположите что составленіе законовъ исключительно

предоставлено первому классу:
онъ мало будетъ

суммъ,

потому

можно навѣрное сказать что

заниматься сбереженіемъ
что

налоги,

изымаемые

общественныхъ

съ

значитель­

ныхъ имуществъ, лишаютъ владѣльцевъ этихъ имуществъ толь­
ко излишка, и производятъ на нихъ мало вліянія.

5


Gß

Прадоставьте же право составленія законовъ среднему клас­
су; можно быть увѣрену, что онъ не будетъ расточителенъ въ
этомъ отношеніи, потому что ничто такъ не разорительно, какъ

значительный налогъ, падающій на небольшія имущества.
Правленіе средняго сословія должно быть,

мнѣ кажется ,

между свободными правленіями, не скажу болѣе просвѣщен­

нымъ, или болѣе великодушнымъ , но бережливѣе другихъ.

Теперь, предположимъ что составленіемъ законовъ занима­
ется исключительно низшій классъ;

можно легко предвидѣть

что общественные налоги, вмѣсто того что бы понизиться, бу­
дутъ увеличитаться п это произойдетъ отъ двухъ причинъ:
Большая часть изъ составителей законовъ не будетъ имѣть

собственности, подлежащей налогу, слѣдовательно всѣ издержки
въ пользу интересовъ общества будутъ приносить имъ пользу, а

не убытокъ; а имѣющіе не большія имущества легко могутъ

отыскать средства къ установленію налоговъ такимъ образомъ,

что они будутъ стѣснять только богатыхъ и благопріятствовать
бѣднымъ, чего, съ своей стороны ни когда не сдѣлали бы бога­

тые, если бы они стояли во главѣ правленія.
Въ странахъ, гдѣ право составленія закоповъ предоставлено

исключительно бѣднымъ (і),

никогда нельзя надѣяться на

большую бережливость въ общественныхъ издержкахъ: эти из­
держки всегда будутъ значительны, или потому что налоги не

І) Слово бѣдные я помѣстилъ здѣсь и въ слѣдующихъ гла­
вахъ какъ понятіе относительное,
а не безъуеловноеБѣдные Соединенныхъ Штатовъ въ сравненіи съ Европей­
скими могутъ часто считаться богатыми ; но мнѣ кажется
что я не ошибся, назвавши ихъ такъ въ сравненіи съ ихъ
богатыми согражданами.


67

могутъ касаться тѣхъ, которые ихъ опредѣляютъ, или потому

что эти налоги будутъ такъ установлены, что не коснутся ихъ;
другими словами : правленіе демократіи есть единственное прав­

леніе, въ которомъ установляющіе налоги,

могутъ избѣжать

обязанности платить ихъ.

Напрасно бы возражали, что прямой интересъ народа за­
ключается въ сбереженіи имуществъ богатыхъ, потому что стѣ­
сненіе ихъ незамедлитъ дурно отозваться на самомъ народѣ.
Но не въ интересѣ ли королей, дѣлать своихъ подданныхъ

счастливыми, не въ интересѣ ли благородныхъ умѣть при слу­
чаѣ открывать свои сомкнутые ряды ? Если бы отдаленные ин­

тересы могли востержествовать надъ страстями и нуждами ми­
нутными , въ такомъ случаѣ никогда бы не было ни господства
тираніи, ни исключительной аристократіи.

Но мнѣ могутъ еще возражать такъ: кто же когда думалъ
предоставлять право составленія законовъ бѣднымъ? Кто? А

тѣ, которые ввели общую подачу голосовъ.

Кто составляетъ

законы,-—большинство пли меньшинство ? Безъ сомнѣнія боль­
шинство; а если я докажу, что большинство всегда составляютъ

бѣдные, тоне правъ ли я буду, сказавши, что въ странахъ, гдѣ

имъ предоставлена свободная подача голосовъ, постановляютъ
законы исключительно бѣдные?
Кромѣ того извѣстно, что до сихъ поръ во всѣхъ націяхъ
самый большій классъ былъ тотъ, члены котораго или вовсе не

имѣли собственности, или же, если и имѣли, то до того огра­

ниченную, что не могли жить въ довольствѣ безъ работъ.

Та­

кимъ образомъ, съ введеніемъ общей подачи голосовъ, правле­

ніе обществомъ непремѣнно должно перейти въ руки бѣдныхъ.

Вредное вліяніе, которое имѣетъ народная власть на го5*


68

сударсівенные Финансы, легко видѣть въ древнихъ демократи­

ческихъ республикахъ, гдѣ общественная казна истощалась на
вспомоществованіе бѣднымъ гражданамъ и па угощеніе народа

играми и другими представленіями.
Сказать правду, такъ система представительства въ древ­
ности была почти неизвѣстна.

Въ наше время, при управленіи

общественными дѣлами гораздо труднѣе возбуждаются народ­

ныя страсти, между тѣмъ, можно предположить что уполномочен­
ный всегда будетъ сообразоваться съ духомъ уполномочившихъ

и всегда будетъ стараться доставить превосходство ихъ стрем­
леніямъ и пхъ интересамъ.

Наконецъ, расточительность демократіи становится менѣе
опасною, по мѣрѣ увеличенія народнаго богатства, потому что

тогда, съ одной стороны, пародъ не такъ будетъ нуждаться
въ деньгахъ богатыхъ, а, съ другой стороны, ему труднѣе
будетъ избѣжать обязанности самому уплачивать налоги.

При

такихъ условіяхъ общая подача голосовъ была бы менѣе опасна

для Франціи, чѣмъ для Англіи, гдѣ почти всѣ имущества,
подлежащія взиманію налоговъ, собраны въ рукахъ одного
класса.

Америка, гдѣ большинство гражданъ имѣетъ такую соб­

ственность, находится, въ этомъ отношеніи,

въ болѣе благо­

пріятномъ положеніи, нежели Франція.
Есть еще другія причины, способствующія увеличенію
общественныхъ издержекъ демократіи.

При аристократическомъ правленіи, лица( управляющія

дѣлами государства, избѣгаютъ, по своему собственному поло­

женію, всякихъ нуждъ: довольные своею судьбою, они тре­
буютъ отъ общества только могущества и славы; а, поставлен-


69
iif.se выше темной толпы гражданъ, они часто не замѣчаютъ,
что общественное благосостояніе должно способствовать ихъ
собственному величію.

Это не значитъ, что бы они смотрѣли безъ сожалѣнія на

страданія бѣдныхъ; но, сами не ііспитывая ихъ бѣдствій, они

не умѣютъ облегчить ихъ; замѣчая что народъ повидимому ка­
жется дольнымъ своею участью, они удовлетворены.
Аристократія заботится болѣе о поддержаніи,

чѣмъ объ

у совершенствованіи.
Кода же, напротивъ, общественная власть находится въ

рукахъ парода, то правительство постоянно ищетъ лучшаго,

потому что оно чувствуетъ зло.
Духъ улучшенія распространяется тогда на тысячи разно­
образныхъ предметовъ; онъ нисходитъ къ малѣйшимъ подроб­

ностямъ и всюды употребляются средства улучшенія, которыя
нельзя привести въ исполненіе безъ издержекъ; потому что

здѣсь дѣло идетъ объ улучшеніи положенія бѣдныхъ, которые

не могутъ достигнуть этого своими собственными средствами.
Сверхъ того, въ демократическихъ обществахъ всегда су­
ществуютъ стремленія безъ опредѣленной цѣли ;

здѣсь всегда

царствуетъ какая то лихорадочнаѣ дѣятельность, стремящаяся

къ нововведеніямъ, а эти но вовведенія всегда дороги.

Въ государствахъ монархическихъ и аристократическихъ,

вслѣдствіе честолюбія, правительство всегда стремится къ славѣ
и могуществу, что часто заставляетъ его дѣлать большія из­
держки.

Въ государствахъ демократическихъ , гдѣ на правительство
смотрятъ, какъ на необходимость , оно не иначе можетъ поль­

зоваться расположенностью народа, какъ увеличивая его благо-


70

состояніе, чего безъ денегъ

оно не можетъ достигнуть ни­

когда.
Кромѣ того, когда самъ народъ начинаетъ вникать въ

свое положеніе, то для него рождаются тысячи нуждъ, кото­
рыхъ прежде онъ н і?е чувствовалъ и которымъ нельзя удов­

летворить, не прибѣгая къ государственнымъ источникамъ бо­

гатства.

Отъ этого вообще мы замѣчаемъ что общественныя

издержки увеличиваются вмѣстѣ съ развитіемъ цивилизаціи и на­
логи возвышаются по мѣрѣ распространенія просвѣщенія.

Наконецъ, есть еще одна причина, способствующая уве­
личенію издержекъ демократическаго правленія.

Иногда демократія хочетъ быть бережливою въ своихъ
издержкахъ, но она не можетъ этого достигнуть, потому что

ей не извѣстно пскуство соблюдать бережливость.
Такъ какъ она часто измѣняетъ свои намѣренія, а еще

чаще исполнителей этихъ намѣреній, то отъ этого, предпріятія

ея исполняются дурно, а иногда остаются и вовсе не исполнен­

ными.

Въ первомъ случаѣ правительство дѣлаетъ издержки не
пропорціональныя цѣлямъ, къ которымъ оно стремится; во вто­
ромъ, оно дѣлаетъ издержки безполезныя.


71

И И С Т И И К Т Ы А МЕР И К АИС К О Й Д Е М О К P А TIII,

ПРОЯВЛЯЮЩІЕСЯ ВЪ ОПРЕДѢЛЕНІИ
Ж А Л О В А Н Ь Я Д О Л ЖII ОСТ П Ы X Ъ ЛII Ц Ъ.
(Въ демократіи липа , опредѣляющій большое жалованье , ne
имѣютъ возможности пользоваться имъ. —Стремленіе амери­
канской демократіи къ увеличенію жалованья второстепен­
ныхъ должностныхъ лицъ и къ пониженію его для высшихъ. —
Причины этого стремленія.— Сравнительная таблица жало­
ванья • общественныхъ должностныхъ лицъ въ Соединенныхъ
Штатахъ и во Франціи.)

Важная причина заставляетъ демократію соблюдать эко­
номію въ опредѣленіи жалованья для общественныхъ должност­

ныхъ лицъ.

Въ государствѣ демократическомъ, такъ какъ жалованье
опредѣляется огромнымъ числомъ лицъ, то всѣ они имѣютъ очень

мало шансовъ пользоваться этимъ жалованьемъ.

Въ государствахъ же аристократическихъ, напротивъ, оп­
редѣляющіе большое жалованье почтп всегда могутъ надѣяться
па пользованіе этимъ жалованьемъ.

Здѣсь жалованье — это капиталъ, который составляютъ
опредѣляющіе его для себя или покрайнсй мѣрѣ — это буду­
щій источникъ богатства для ихъ дѣтей.
Нужно однакоже сознаться, что демократія такъ бережлива
только относительно назначенія жалованья для своихъ глав­

ныхъ агентовъ власди.
Вь Америкѣ второстепенныя должностныя лица получаютъ

большее жалованье, чѣмъ гдѣ либо, но высшіе, напротивъ,
получаютъ гораздо меньшее.

Эти противуположенныя слѣдствія вытекаютъ изъ оди-


72
маковой причины: въ обоихъ случаяхъ, жалованье обществен­
ных!» должностныхъ лицъ опредѣляется народомъ; при этомъ,
народъ имѣетъ въ виду свои собственныя нужды.

Такъ какъ

онъ живетъ въ довольствѣ, то ему кажется очень естественнымъ

что бы довольство

это

раздѣляли и тѣ, которые приносятъ

ему пользу. (1)

Ио когда дѣло идетъ объ опредѣленіи жалованья главнымъ
должностнымъ лицамъ государства, то народъ уже не можетъ

слѣдовать этому правилу, а дѣйствуетъ случайно.
Бѣдный не можетъ составить себя опредѣленнаго понятія о
нуждахъ, которыя можемъ чувствовать высшій классъ обще­

ства.

Что богатому кажется умѣренною суммою, въ томъ бѣд­

ный, довольствующійся только необходимымъ, видить огром­

ное богатство; и онъ убѣжденъ что Губернаторъ Штата дол­
женъ быть вполнѣ доволенъ, получая двѣ тысячи талеровъ

жалованья. (2)

Бели вы захотите объяснить бѣдному что представитель

великой націй долженъ показываться въ глазахъ иностранцевъ
съ нѣкоторымъ блескомъ, онъ пойметъ васъ; но потомъ, по­
смотрѣвши на свое простое жилище, и на умѣренные плоды сво­
ихъ трудныхъ работъ, и разчитавшп что бы онъ могъ сдѣлать,

1) Довольство, tn. котором..живутъ второстепенныя должностныя
лица въ Соединенныхъ Штатахъ, вытекаетъ еще изъ другой
причины: опа противоположна главнымъ инстинктамъ демо­
кратіи : всѣ роды частныхъ запятій здѣсь чрезвычайно при­
быльны ; государство не имѣло бы второстепенныхъ чипов»
пиковъ , не платя имъ большаго жалованья.
2) Въ Штатѣ Огеіо, число жителей котораго простирается до
милліона, губернаторъ получаетъ жалованья только 1,200 дол­
ларовъ или 6,51)4 Франка.


73

получая это жалованье, которое вамъ кажется недостаточ­
нымъ, онъ бываетъ пораженъ л какъ бы испуганъ видомъ
такого богатства.

Прибавьте.къ этому, что второстепенные чиновники сто­
ятъ наравнѣ съ пародомъ, между тѣмъ какъ высшіе господст­
вуютъ надъ нимъ.

Первые могутъ еще пользоваться сочувстві­

емъ парода, ио послѣдніе начинаютъ возбуждать въ немъ зависть.

Это ясно видно въ Соединенныхъ Штатахъ, гдѣ кажется
будто бы жалованье уменьшается по мѣрѣ того, какъ увеличи­

вается власть должностнаго лица. (1)
1) Что бы сдѣлать это болѣе очевиднымъ, довольно обратить внпманіе на жалованье нѣкоторыхъ агентовъ Федеративнаго пра­
вительства. Для большей же ясности я хочу сравнить жало.канье, получаемое должностными лицами Соединенныхъ Шта­
товъ, съ жалованьемъ соотвѣтственныхъ должностныхь лицъ
во Франціи.

£>з Соединенныхъ Штатахъ.
Министерство Финансовъ (treasury department).

Фр.
Экзекуторъ (messager) ;.........................................................
3,734
Канцелярскій служите ч. (съ меньшимъ жалованьемъ) . .
5,420
(съ большимъ жалованьемъ) .......... S,672
Главный Секретарь (chief clerk) . ............................................. iO,S40
Министръ (secretary of state)
.................................................... 32.520
Глава правительства (президентъ)..................................
135,000

Во Франціи.
Министерство финансовъ.
Экзекуторъ министра ...............................................................
1,500
Канцелярскій служ. (сь меньшимъ жалованьемъ) отъ 1000 до 1,500


74

При господствѣ аристократіи случается, напротивъ, что выс­
шія должностныя лица получаютъ огромное жалованье, тогда
какъ второстепенныя едва имѣютъ на что жить.

Причина

этому

сходна съ приведенною

мною

выше

причиною.
Если демократія не сознаетъ потребностей богатыхъ, или

завидуетъ имъ, то, съ своей стороны, аристократія не понима­
етъ нуждъ бѣдныхъ или, скорѣе незнаетъ о нихъ.

Бѣдный, собственно говоря, совершенно не похожъ
богатаго; — это существо другаго рода.

на

Такимъ образомъ ари­

стократія мало заботится объучасти своихъ низшихъ агентовъ.

Если она и возвышаетъ жалованье, то только тогда , когда они,
отказываются служить за очень низкую плату.

Правда, демократія едва даетъ средства честно жить тѣмъ,
кто управляетъ ею; но за то она издерживаетъ огромныя суммы

для удовлетворенія нуждъ и для облегченія жизни парода (1).
Такимъ образомъ это лучшее употребленіе средствъ государства,

а не бережливость.
(съ большимъ жалованьемъ)..................................
3.200 до 3,600
Главный секретарь.....................................................................
20,000
Министръ................................................................... • . . • 80,000
Глава правительства (Король) . ................................... 12,000,000
И можетъ быть ошибся, сравнивал здѣсь Францію.
Во Франціи, гдѣ инстинкты демократіи ежедневно болѣе и
болѣе проникаютъ въ управленіе, »амѣтію уже въ парламентѣ
сильное стремленіе къ повышенію пазпачителыіаго жаловепья, а
еще сильнѣе къ пониженію большаго. Такъ министръ Финан­
совъ, жалованье к ггѵрпто ко времена Имперіи простиралось
до 160,000 Фр., въ !834 году получалъ всего 80,000 Фр; глав­
ный директоръ Финансовъ, получавшій во времена Имперіи
50,000 'Фр. ; полуЧаіъ йъ 1834 мъ'іке году ßccto 20,000 *р.


75
Вообще демократія мало даетъ правителямъ, а много упра­

вляемымъ; совершенно противное мы видимъ въ аристократія,
гдѣ деньги государства болѣе всего приносятъ пользу классу,

управляющему его дѣлами.

ТРУДНОСТЬ ОТЫСКАТЬ ПРИЧИНЫ, ЗАСТАВЛЯЮЩІЯ АМЕ­
РИКАНСКОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО БЫТЬ БЕРЕЖЛИВЫМЪ.

Кто бы захотѣлъ съ точностью опредѣлить вліяніе, зако­

новъ на судьбу человѣчества, тотъ взялся бы за чрезвычайно
трудное дѣло.

Одинъ пародъ, по существу своему, непостояненъ и энтузі­
астъ, другой разсудителенъ и разсчетливъ. Это вытекаетъ или изъ
условій Физическихъ, пли же изъ причинъ отдаленныхъ, неиз­

вѣстныхъ.
Мы видимъ, напримѣръ, что извѣстныйнародъ любитъ пред­
ставленія, шумъ, увеселенія и не жалѣетъ о милліонахъ, издер­

жанныхъ на пустяки.

Другой же любитъ удовольствія уеди­

ненныя и какъ бы стыдится казаться довольнымъ.

Въ нѣкоторыхъ странахъ заботятся о красотѣ зданій; въ
другихъ ставятъ нивочто произведенія искуства, и презираютъ

1) См. между прочимъ, въ бюджетахъ американскихъ , что стоитъ
тамъ содержаніе бѣдныхъ и безплатное воспитаніе дѣтей.
Въ 1831 году въ Штатѣ Ню - Іоркѣ на содержаніе бѣдныхъ
истрачено 1,230,000 Франковъ, а сумма употребленная на
общественное воспитаніе доходитъ до 5,420,000 Франковъ.
(William’s New-York annal register, 1832 года, стр. 205 и 243.)
Въ Штатѣ Ню-Іоркѣ въ 1830 году считалось 1,900,000 жите­
лей, вдвое болѣе народонаселѣпія Сѣвернаго департамента,
(departement du Nord).


76
го, что ne приноситъ пользы.

Есть наконецъ страны, гдѣ лю­

бятъ славу, въ другихъ выше всего ставятъ деньги.

Независимо отъ законовъ, всѣ эти причины имѣютъ огром­
ное вліяніе па управленіе Финансами государства.

Если Американцы никогда не тратятъ общественныхъ де­
негъ на народные праздники, то не потому только, что у нихъ
народъ установляетъ налоги, по потому что американцы не лю­

бятъ подобныхъ удовольствіи.
Если они не дѣлаютъ архитектурныхъ украшеній па сво­

ихъ зданіяхъ, это не отъ того только, что они составляютъ демо­

кратическую падію, но потому еще что Американцы — народъ
коммерческій.
Привычки частной жизни проявляются въ жизни общест­
венной, и нужно внимательно различать у нихъ бережливость,

происходящую отъ законовъ и бережливость, вытекающую изъ
нравовъ в обычаевъ.


77
МОЖНО ЛИ СРАВНИВАТЬ ОБЩЕСТВЕННЫЯ

ИЗДЕРЖКИ

СОЕДИНЕННЫХЪ ШТАТОВЪ СЪ ОБЩЕСТВЕННЫМИ ИЗ­
ДЕРЖКАМИ ФРАНЦІИ.

/

(Нужно дза условія для опредѣленія количества обществен­
ны ѵъ издержекъ: знаніе національнаго богатства и налоговъ.—
Богатство п издержки Франціи вполнѣ не извѣстны. — По­
чему не возможно опредѣлить богатство и издержки Союза. ——
Изслѣдованія автора для опредѣленія итога доходовъ Иэнеяльвапііз.—Главныя примѣты, по которымъ можно опредѣлить
количество издержекъ народа.—Выводы изъ этихъ изслѣдо­
ваній относительно Союза.)

Въ послѣднее время могіе занижались сравненіемъ обще­
ственныхъ издержекъ въ Соединенныхъ Штатахъ п у пасъ; но

всѣ эти труды не имѣли пи какихъ результатовъ, и мнѣ кажется
довольно сказать нѣсколько словъ, что бы доказать, что этого

и нужно было ожидать.

Для опредѣленія количества общественныхъ издержекъ,

необходимы два условія: нужно звать сначала богатство этого
народа, а потомъ какую часть этого богатства онъ посвящаетъ

на издержки государства. Кто захотѣлъ бы опредѣлить итогъ пздер»жекъ неузиавши псточниковъдохода, тотъ взялся бы за безполез­

ный трудъ; потому что интересно знать не издержки, но отно­

шеніе количества издержекъ къ количеству дохода.
Налогъ, который легко можетъ снести богатый, разоряетъ

совершенно бѣднаго.
Богатство народа состоитъ изъ многихъ элементовъ: первый

элементъ составляютъ

имущества

недвижимыя, второй —

движимыя.
Трудно опредѣлить количество земель, годныхъ къ обра­
ботыванію, которымъ владѣетъ народъ, а также ихъ цѣнность.


78
Гораздо еще труднѣе узнать все движимое имущество народа.

Послѣднее по своему разнообразію и количеству, почти не можетъ,

быть изслѣдовано.
Такъ, мы видимъ что самыя древніяи самыя цивилизованныя
націи Европы, даже и тѣ, у которыхъ наиболѣе централизована

админастрація , до сихъ поръ еще не могли съ точностію опре­

дѣлить своего богатства.
Въ Америкѣ до настоящаго времени ни кому не приходило
на мысль подобное предпріятіе.

И какъ можно надѣяться на

успѣхъ этого предпріятія въ странѣ новой, гдѣ общество еще

далеко не успѣло окончательно организоваться, гдѣ національное

правительство не имѣетъ, какъ наше въ своемъ распоряженіи

большаго числа агентовъ, которымъ бы ойо могло повелѣвать ;
гдѣ статистика чрезвычайно несовершенна, потому что здѣсь вы

не встрѣтите никого, кто бы захотѣлъ собирать документы, пли,
кто бы имѣлъ время разсматривать ихъ?

Такимъ образомъ, основные элементы нашихъ вычисленій
не могутъ быть извѣстны.
Франціи и Союза.

Мы не можемъ сравнить богатства

Богатство Франціи неизвѣстно ; средства

опредѣленія богатства Союза еще не отысканы.
По я хочу на время отбросить эти необходимыя условія

сравненія, оставить изслѣдованіе отношенія налоговъ къ дохо­

дамъ, а ограничусь только опредѣленіемъ количества налоговъ.

Читатель увидитъ, что, ограничивая объемъ изслѣдованія,
я не облегчилъ чрезъ это рѣшенія вопроса.

Я не сомнѣваюсь, что централизованная администраціи
Франціи, при помощи должностныхъ лицъ, которыми она можетъ
располагать, до сихъ поръ еще не опредѣлила съ точностью
итога налоговъ прямыхъ и косвенныхъ, которые несутъ гра-


79
ждане.

Но эти труды, которыхъ ве въ состояніи взять на себя

частное лице, само Французское правительств» далеко еще нс

кончило, пли покрайнея мѣрѣ, оно не объявило euse результатовъ
своихъ трудовъ.

Мы знаемъ издержки государства, итогъ

издержекъ департаментовъ намъ также извѣстенъ, но мы ни чего
ве знаемъ о томъ, что происходитъ въ общинахъ.

Слѣдовательно, въ настоящее время, ни кто ни можетъ
сказать, до какой суммы возвышаются общественныя издер­
жки Франціи.
Перейдемъ теперь къ Америкѣ;—здѣсь мы встрѣчаемъ за­

трудненія болѣе многочисленныя п болѣе непреодолимыя.

Въ

Союзѣ мы можемъ увидѣть точный итогъ его издержекъ, мы мо­

жемъ также пользоваться частными бюджетами двадцати четы­
рехъ Штатовъ, изъ которыхъ онъ состоитъ; но кто опредѣлитъ

издержки гражданъ на управленіе графствомъ и общиною?
%
___________________

(1)

I) Американцы имѣютъ бюджеты четырехъ родовъ: Союзъ имѣетъ
свой, Штаты, графства и общины также имѣютъ свои бюд­
жеты. Во время моего пребыванія въ Америкѣ , я много тру­
дился, что бы узнать итогъ общественныхъ издержекъ въ
общинахъ и графствахъ главныхъ Штатовъ Союза.
Я могъ легко пользоваться бюджетами самыхъ значительныхъ
общинъ, но мнѣ было невозможно имѣть бюджетовъ общинъ
незначительныхъ. Такимъ образомъ, я не могу составить
точнаго опредѣленія издержекъ общинъ. Что же касается
издержекъ графствъ, то л имѣю нѣсколько документовъ,
коюрыя, хотя и не полны, однако вполнѣ заслуживаютъ
вниманіе читателей. Я обязанъ Г. Ришарду, бывшемѵ мэрѵ
Пэнспльвапіп , за доставленныя мнѣ имъ бюджеты тринадцати
Г'раФстПъ ГІэЦсЪЛѢпаніи за 1830 годъ.
Это бюджеты граФ-твъ Libanon, Centre, Franklin, Lafayette,
Mohtgommery, Liizerne, Dauphin, Buttler, Alleghany, Colombia, Nort­
humberland, Northampten, Philadelphie. Число жителей въ этихъ


80
Федеративная власть не можетъ принудить провинціальныя

правительства къ подобной отчетности; неслабы даже эти еамыя

правительства захотѣли сообщить намъ точныя свѣденія о своихъ
издержкахъ, то я не думаю, что бы они были въ состояніи
исполнить это.

Независимо отъ естественной трудности пред­

пріятія, самое политическое устройство страны противится ус­

пѣху ихъ усилій.
Правители общины я графства не назначаются правите­

лями Штата п не зависятъ отъ няхъ.
Слѣдовательно, если бы правительство Штата захотѣло

получить отчеты, которыя намъ здѣсь необходимы, то всегда
кожно предположить, что оно встрѣтило бы важныя препятствія

графствахъ въ 1830 году простиралось до 495,207. Если вы
посмотрите па карту Нэнсильваніи, то увидите, что эти три­
надцать графствъ разбросаны по всѣмъ направленіямъ и
подвержены всѣмъ главнымъ Физическимъ условіямъ, которыя
могутъ имѣть вліяніе на состояніе страны, что можетъ
дать точное понятіе о Финансовомъ состояніи всей Пэнсильвапіи. Издержки этихъ графствъ за 1830-й годъ прости­
раются до 1,800,221 Франка, слѣдовательно на душу при­
ходится по 3 Франка (>4 сантима. Я высчитал ъ что каждый
житель Нэнсильваніи, въ продолженіи 1830 го года, отдалъ
на нужды Фсдративпаго союза 12 Фр. 70 сайт., а 3 Фр.
80 сайт. на нужды самой Пэпсилыииіін ; слѣдовательно каждый
гражданинъ въ 1830-мъ году далъ обществу па покрыті •
его издержекъ (исключая издержекъ общііпыхъ) 20 фр. Цспят.
Хотя этотъ результатъ далеко нс вѣренъ, потому что онъ
относится только къ одному году и только къ одной части
общественныхъ издержекъ, однако омъ заслуживаетъ вни­
манія читателей.


—

81

вслѣдствіе нерадѣнія низшихъ должностныхъ лицъ, къ которымъ
оно обязано бы было обратиться за этимъ. £1)

Безполезно разсуждать о томъ, что могли бы сдѣлать Амери­

канцы въ этомъ случаѣ, ибо извѣстно, что, до сихъ поръ, они
не сдѣлали ничего.

1) Всѣ, желавшіе сравнить издержки Американцевъ и наши,
хорошо понимали что невозможно сравненіе итога общест­
венныхъ издержекъ Союза; но они хотѣли сравнить между
собою только отдѣльныя части этихъ издержекъ.
Легко доказать что послѣднее предпріятіе нисколько не
легче перваго.

Съ чѣмъ, напримѣръ, можно сравнить нашъ національный
бюджетъ? съ бюджетомъ Союза ? по Союзъ занимается гораздо
меньшими предметами , чѣмъ наше центральное правительство,
естественно, что и его издержки должны быть меньшія.
Противопоставлю ли бюджеты департаментовъ бюджетамъ
отдѣльныхъ Штатовъ, составляющихъ Союзъ. Но вообще
интересы , о которыхъ заботится правительство Штата го­
раздо важнѣе h мночисленнѣе интересовъ, о которыхъ за­
ботится администрація нашихъ департаментовъ, слѣдовате­
льно издержки Штата должны быть гораздо значительнѣе
издержекъ департамента. Что касается бюджетовъ графства,
то въ нашей Финансовой системѣ нельзя найти ничего по­
добнаго. Сравнимъ ли издержки общинъ? Они существу­
ютъ въ обѣихъ странахъ, но не всегда одинаковы. Въ
Америкѣ община занимается многими интересами, заботы о
которыхъ во Франціи опа предоставляетъ департаменту или
государству. Да и какъ можно сравнивать общинныя из­
держки Америки, съ общинными издержками во Франціи?
устройство общиыъ различныхъ Штатовъ далеко не одинаково.
Какія же общины мы возмемъ для сравненія: общины ли
Новой-Англіи или Георгіи, Иэнсильваніи или Иллинэйсъ?
Легко замѣтить нѣкоторое сходство между извѣстными
бюджетами обѣихъ странъ: но элементы, изъ которыхъ они

б


82 ' —•

Такимъ образомъ, въ настоящее время ни въ Америкѣ, ни

въ Европѣ ни кто не можетъ опредѣлить, что платитъ ежегодно
каждый гражданинъ Союза для покрытія издержекъ общества. (1)

составляются, всегда бываютъ болѣе пли менѣе несходны
между собою, слѣдовательно, сравнивать ихъ рѣшительно

невозможно.
1) Если бы даже и можно было опредѣлить сумму, которую
каждый гражданинъ Французскій или американскій вноситъ
въ общественное казначейство, то это опредѣленіе было бы
справедливо только отчасти.
Правительства требуютъ отъ гражданъ не только денегъ, но
также и личныхъ усилій, который тоже имѣютъ свою цѣну.
Государство собираетъ армію: независимо отъ жалованья,
которое должно давать этой арміи общество, здѣсь нужно
принимать въ расчетъ также и время, которымъ жертвуетъ
солдатъ, а время болѣе пли менѣе цѣнно, смотря по упо­
требленію, которое онъ могъ бы изъ пего сдѣлать, если бы
оставался Свободнымъ. Тоже самое можно сказать и о службѣ
милиціи. Я здѣсь привелъ только два примѣра, по можно
бы было привести и много другихъ. Какъ правительство
Франціи, такъ и Америки изымаетъ повинности такого рода ,
и они лежатъ на гражданахъ: но кто можетъ опредѣлить
съ точностью итогъ этихъ повинностей въ обѣихъ странахъ?
Но это еще не единственное затрудненіе, которое оета■иавлпваетъ васъ при сравненіи общественныхъ издержекъ
Союза и нашихъ. Правительство во Франціи имѣетъ из­
вѣстныя обязательства, которыя неизвѣстны правительству
Союза-и наоборотъ, Француское правительство платить духо­
венству, правительство же американское предоставляетъ это
вѣрнымъ; въ Америкѣ о бѣдныхъ заботится правительство;
во Франціи же заботы эти предоставлены великодушію
общества. Наши дороги открыты для путешественниковъ
и они проѣзжаютъ ио нимъ, пе платя ничего, въ Соеди­
ненныхъ же Штагахъ на многихъ дорогахъ нужно платить
за проѣздъ.


—

83

—

Согласимся такимъ образомъ, что также трудно успѣшно
сравнивать общественныя издержки Американцевъ съ нашими ,
какъ и богатетво Союза съ богатствомъ Франціи.

что даже было бы опасно взяться за это.

Прибавлю,

Если статистика не

основывается на строго правильныхъ вычисленіяхъ, то она толь­
ко сбиваетъ, а не руководитъ.

Изслѣдователь легко вводится

въ обманъ видимою точностью, и спокойно основываетъ свои

выводы на ошибкахъ, скрывающихся отъ его глазъ математиче­
скими Формами истины.
И такъ оставимъ цифры и постараемся найти другія основанія.
Положимъ, что страна представляетъ видъ полнаго матері­

альнаго благосостоянія; заплативши государству, бѣдный со­

храняетъ тамъ источники жизни, богатый излишекъ; тотъ и
другой здѣсь кажутся довольными своимъ положеніемъ и стара­

ются постоянно объ улучшеніи его, отъ чего промышленность ми
когда нс нуждается въ капиталахъ, капиталы же никогда не

лежатъ безъ оборотовъ: Вотъ примѣты, къ которымъ, за недо­
статкомъ положительныхъ источниковъ, можно прибѣгнуть, что

бы узнать пропорціональны ли общественныя издержки, лежа­

щія на народѣ, его богатству.
Изслѣдователь, основывающійся на этихъ свидѣтельствахъ,

увидитъ безъ сомнѣнія, что въ Америкѣ граждане даютъ прави-

Всѣ эти различія съ способахъ, какими платящіе податй
покрываютъ издержки общества, дѣлаютъ сравненіе въ этомъ
отношеніи между Фракціею и Соединенными Штатами чрез­
вычайно труднымъ; кромѣ того, есть многія издержки,
которых!, бы не дѣлали граждане , или же, которыя были
бы меньше, еслп бы . правительство не навѣдывало ими
вмѣсто гражданъ.

6*


84

тельству

гораздо меньшую

часть

своихъ доходовъ,

чѣмъ

во Франціи.

Да иначе и не можетъ быть.
Часть долга Франціи есть результатъ двухъ воинъ; Союзу
же нечего ихъ бояться.

Паше положеніе заставляетъ насъ содержать постоянно на го­
товъ огромную армію; Союзъ же можетъ обх одиться 6000 солдатъ.

Мы содержимъ около 300-тъ кораблей, въ Америкѣ же

весь

флотъ

едва заключаетъ въ себѣ 52 карабля. (1) Изъ за чего

же граждане Соединенныхъ Штатовъ будутъ платить правитель­
ству столько же, сколько и граждане Франціи?
Слѣдовательно нѣтъ возможности сравнивать Финансы этихъ

странъ, до такой степени они не сходны между собою.
Только обращая вниманіе на то, что происходитъ въ Со­

юзѣ, а не сравнивая его съ Фракціею, мы можемъ судить о
томъ, дѣйствительно ли бережливо правленіе Американской де­
мократіи.

Равсматривая каждую изъ различныхъ республикъ, соста­
вляющихъ Федерацію, я нахожу, что ихъ правительствамъ ча­
сто недостаетъ предусмотрительности въ своихъ предпріятіяхъ,

и что они не наблюдаютъ за людьми, которымъ поручаютъ ис­
полненіе этихъ предпріятіи.

Изъ этого я заключаю, что они

часто должны издерживать безполезно общественные деньги,
или же тратить ихъ болѣе, сколько требуетъ предпріятіе.
Я вижу, что вѣрныя своему народному устройству,

они

і) См. Подробные отчеты морскаго министерства въ Франціи;
относительно же Америки — National calendar за 1833 годъ,
стр. 228.


85
употребляютъ ч резвычайныя усилія, что бы удовлетворить нуж­
дамъ низшаго класса общества, открыть ему дорогу къ власти и рас­
пространить въ немъ благосостояніе и просвѣщеніе.

Они содер­

жатъ бѣдныхъ, издерживаютъ ежегодно милліоны на школы,

платятъ за всякую услугу и великодушно вознаграждаютъ сво­
ихъ агентовъ.

Хотя подобный способъ управленія мнѣ кажется

полезнымъ и разумнымъ, однако я долженъ признаться что онъ

чрезвычайно не дешевъ.
Я выжу бѣдныхъ, управляющихъ общественными дѣлами
и располагающихъ доходами націи, и не могу не думать,

что,

распоряжаясь издержками правительства, они не вводили бы

часто государство въ новыя издержки.
Такимъ образомъ, я заключаю, не прибѣгая къ неточнымъ
цифрамъ и къ безполезнымъ сравненіямъ, что демократическое

правленіе Америки не такъ дешево, какъ иные полагаютъ; и

смѣло могу предсказывать, что если когда нибудь Соединенные

Штаты будутъ находиться въ затруднительныхъ обстоятель­
ствахъ, то и тамъ налоги также возвысятся, какъ въ большей

части аристократическихъ и монархическихъ государствъ Европы.


86

О ПОДКУПНОСТИ И ПОРОКАХЪ ПРАВИТЕЛЕЙ В7> ДЕМО­

КРАТІИ, И О ВЛІЯНІИ ІІХЬ НА ОБЩЕСТВЕННУЮ

НРАВСТВЕННОСТЬ.
(Въ государствахъ аристократическихъ, правители иногда стараются
подкупать народъ. — Въ демократическихъ aie, они сами
часто бываютъ подкупны. — Въ первомъ случаѣ порокъ пря­
мо дѣйствуетъ на нравственность народа. — Во второмъ же
онъ имѣетъ па нравственность народа косвенное вліяніе,
что, еще опаснѣе.)

Аристократія и демократія часто упрекаютъ другъ друга
въ подкупности; но здѣсь нужно замѣтить.
Что въ государствахъ аристократическихъ лица, управля­
ющія дѣлами, вообще люди богатые , желающіе только власти.

Въ демократическихъ же, государственные люди бѣдны и ста­
раются обезпечить свое состояніе.

Изъ этого слѣдуетъ, что въ аристократическихъ государ­
ствахъ , правители мало доступны подкупу п не стремятся къ

пріобрѣтенію денегъ, между тѣмъ, при демократическомъ прав­

леніи часто случается противное.
Но такъ какъ въ аристократическихъ государствахъ, же­
лающіе стоять во главѣ правленія, располагаютъ огромными
богатствами, а число избирателей очень ограничено, то здѣсь

право управлять какъ бы продается съ аукціона.

Въ демокра­

тіи, напротивъ, домогающіеся власти никогда почти не быва­
ютъ богаты, а число избирателен огромно.

Можетъ быть п въ демократіи нашлось бы не мало избира­
телей продажнихъ, но здѣсь нѣтъ такихъ, которые бы подку­
пали, и кромѣ того подкупать нужно заразомъ очень многихъ,

что бы достигнуть цѣли.
Между лицами,

'

пол взимавшимися властью во Франціи въ


87

послѣднія сорокъ лѣтъ, много было такихъ, которыхъ обвиняли
въ обогащеніи въ ущербъ государству и его союзникамъ; обви­
неніе, которому рѣдко подвергались государственные люди ста­

рой монархіи.
So во Франціи почти не было примѣра, что бы покупались

голоса

избирателен,

что совершается явно и публично въ

Англіи.

Я не знаю ни одного примѣра, что бы въ Соединенныхъ

Штатахъ, кто нибудь употреблялъ свои богатства къ достиже­
нію власти; но слыхалъ часто сомнѣнія въ честности общес­
твенныхъ должностныхъ лицъ.
приписываютъ

низкимъ

Но ихъ успѣхи чаще всего

интригамъ

или протпвузаконнымъ

уловкамъ.
Такимъ образомъ, если лица, управляющія въ государ­
ствахъ аристократическихъ, прибѣгаютъ иногда къ подкупу,

то главы демократіи, часто бываютъ сами подкупны.

Въ пер­

вомъ случаѣ нравственность народа поражается прямо, во вто­
ромъ же на нее дѣйствуютъ косвеннымъ образомъ, чего нужно

боятся еще болѣе.
Въ демократическомъправленіи глава правительства, буду­
чи всегда подверженъ разнымъ подозрѣніямъ, дѣлаетъ, нѣко­
торымъ образомъ, правительство опорою преступленіямъ, въ
которыхъ его обвиняютъ.

Онъ, кромѣ того, представляетъ со­

бою дурной примѣръ для добродѣтели, которая еще борется съ
порокомъ.

Напрасно говорятъ что безчестныя страсти встрѣчаются

во всѣхъ званіяхъ, что они иногда вступаютъ на престолы по
праву рожденія, что людей презрительныхъ можно встрѣтить и

во главѣ аристократія и среди демократіи.


88
Меня эти отвѣты неудовлетворятъ:

въ развращенности

случайно пользующихся властью есть что то грубое, что дѣла­

етъ ее заразительною для толпы; напротивъ того, даже въ ис­
порченности высшаго сословія, есть извѣстная аристократи­

ческая утончинность, какой то видъ величія, вслѣдствіе чего
эта испорченность не всегда сообщается управляемому аристо­

кратіею обществу.

Народъ неможетъ проникнуть въ темный лабиринтъ прид­
ворныхъ интригъ; онъ не всегда въ состояніи открыть низость,
замаскированную пріятностью манеръ, изысканностью вкуса, и

увлекательностыо^разговора.

Но красть общественную казну,

или продать за деньги расположенность правительства, это пой­
метъ всякій и каждый .мерзавецъ можетъ льстить себя надеждою

что съумѣетъ съ успѣхомъ подвизаться на этомъ поприщѣ.
По чего нужно болѣе всего бояться, такъ это не безнрав­
ственности высшихъ, а безнравственности, ведущей къ воз­

вышенію.

Въ демократіи простые граждане видятъ лице, возвыша­
ющееся изъ ихъ среды и достигающее въ немного лѣтъ богат­

ства и могущества; это возбуждаетъ ихъ удивленіе и зависть;

они хотятъ понять какимъ образомъ лице,

вчера бывшее имъ

равнымъ, сегодня имѣетъ право управлять ими.
Приписывать это возвышеніе его талантамъ или добродѣ­

телямъ они нехотятъ, потому что это значило бы салимъ приз­

наться въ томъ, что они не такъ добродѣтельны и способны.
Влѣдствіе этого они ищутъ главной причины возвышенія въ

какомъ нибудь изъ его недостатковъ и часто бываютъ правы.

Такимъ образомъ, здѣсь происходитъ какое то странное


89
смѣшеніе .между идеями низости ц власти, недостатковъ и успѣха,'
пользы и безчестія.

КЪ КАКИМЪ УСИЛІЯМЪ СПОСОБНА ДЕМОКРАТІЯ.
(Союзъ разъ только боролся за свое существованіе.—Энтузіазмъ
въ началѣ войны.—Охладѣніе къ концу.— Трудность уста­
новить въ Америкѣ морскую конскрипцію.—Почему демо­
кратическая нація менѣе другихъ способна къ продолжи­
тельнымъ усиліямъ.)

Предупреждаю читателя, что здѣсь я говорю о правитель­

ствѣ, которое въ дѣйствительности слѣдуетъ волѣ народа, а
не о правительствѣ, которое только управляетъ во имя народа.
Ничего не можетъ быть сильнѣе тиранической власти, ко­

торая управляетъ во имя парода; ибо, будучи облечена нрав­
ственнымъ могуществомъ, принадлежащимъ волѣ большинства,

она, въ тоже время, дѣйствуетъ съ такою же рѣшимостью,
быстротою и постоянствомъ, какіе только возможны въ дѣйстві­

яхъ одного человѣка.
Трудно сказать къ какимъ усиліямъ способно демократи­

ческое правительство въ критическое время для націи.

До сихъ поръ мы еще не видѣли великихъ демократическихъ

республикъ; назвать этимъ именемъ олигархію, царствовавшую
во Франціи въ 1793 году, значило бы исказить понятіе о рес­
публикѣ.

Одни Соединенные Штаты представляютъ совершенно

новый для насъ примѣръ демократической республики.
Но въ продолженіе пятидесяти лѣтъ со времени основанія

Союза, его существованіе было въ опасности только одинъ разъ
во время войны за независимость.

Въ началѣ этой войны всѣ съ необыкновеннымъ энтузіаз-


— то­
момъ старались служить отечеству. (1) Но съ продолженіемъ
борьбы, мы видимъ что начинаетъ проявляться личный эгоизмъ:

уже начало недоставать денегъ въ общественной казнѣ,

людей

въ арміи; народъ желалъ еще независимости, по его стѣсняли
средства къ достиженію ея.

„Напрасно увеличивали налоги и

„испытывали новыя средства возвышенія ихъ, говоритъ Гамиль­

тонъ въ Федералистѣ (До. 12); общія надежды были всегда
„обмакиваемы и казна оставалась пустою.

„Формы администраціи,

Демократическія

нераздѣльныя съ существомъ нашего

„правленія, соединяясь съ недостаткомъ звонкой монеты, про­
исходящимъ вслѣдствіе слабаго состоянія нашей торговли, все

„это до сихъ поръ дѣлало безплодными всѣ усилія собрать сколь„ко нибудь значительную сумму.

Различныя законодатели по-

„няли наконецъ неосновательность подобныхъ попытокъ.“

Съ этого времени Соединенные Штаты не испытывали пи
одной опасной войны.

Такимъ образомъ, что бы судить на какія пожертвованія
способна демократія, нужно дождаться того времени,

когда

американскій народъ обязанъ будетъ отдать правительству по­

ловину своихъ доходовъ, какъ это было въ Англіи, или выста­

вить сразу двадцатую часть своего населенія на полѣ битвы,
какъ это сдѣлала Франція.
Въ Америкѣ конскр ипція неизвѣстна, солдатовъ вербуютъ
за деньги ; насильственные рекрутскіе наборы до того противны

убѣжденіямъ и обычаямъ гражданъ Соединенныхъ Штатовъ, что

1) Одно изъ самыхъ странныхъ доказательствъ этого энтузіаз­
ма, это, по моему мнѣнію, рѣшеніе, по которому всѣ Аме­
риканцы на время отказались отъ употребленія чая.


91

я не думаю, что бы они когда нибудь ввели ихъ въ свои зако­
ны. То, что называется во Франціи конскрипціею, составляетъ
дѣйствительно самый тяжелый изъ всѣхъ нашихъ налоговъ; но

какъ же, безъ конскрипціи, могли бы мы вести долгую конти­

нентальную воину?

Американцы не ввели у себя насильственнаго набора мат­
росовъ, какъ это дѣлается въ Англіи ; флотъ государства, какъ
флотъ

купеческій,

составляется посредствомъ добровольныхъ

приглашеній.
Трудно допустить что бы народъ могъ вести важную мор­
скую войну, не прибѣгая къ одному изъ средствъ, приведен­
ныхъ мною выше: Союзъ же, который уже велъ со славою

морскую войну, не имѣлъ между тѣмъ никогда многочислен­
наго Флота, и вооруженіе небольшаго числа кораблей стоило

ему всегда очень дорого.
Мнѣ сознавались американскіе

государственные люди,

что Союзу будетъ трудно поддержать свое достоинство на морѣ,

если онъ не прибѣгнетъ къ насильственному набору матросовъ
или же къ морской инскрипціи.

По чрезвычайно трудно за­

ставить народъ, который самъ управляетъ собою , снести насиль­

ственный наборъ матросовъ или морскую инскрппцію.

Несомнѣнно, что свободные народы вообще показываютъ
въ опасностяхъ несравненно большую энергію, чѣмъ тѣ, кото­

рые не свободны; но мнѣ кажется,

что это заключеніе болѣе

относится къ тѣмъ свободнымъ народамъ, въ которыхъ господ­
ствуетъ аристократическій элементъ.

Демократія кажется бо­

лѣе способна управлять мирнымъ обществомъ, пли дѣлать,

въ

случаѣ нужды, внѣзавныя и громадныя усилія, нежели бороть­
ся долгое время съ опасными бурями политической жизни наро-


92

довъ.

Причина этому довольно проста:

человѣкъ борется съ

опасностями в недостатками съ энтузіазмомъ, во для того, что
бы долго выдерживать эту борьбу ему нужна разсудительность.

Даже въ томъ, что называютъ инстинктивною храбростью, есть
болѣе расчета, нежели думаютъ: и хотя первыя усилія рожда­

ются вслѣдствіе страстей, но они никогда не продолжаются безъ

дѣли.

Рискуютъ потерять часть того, что дорого, чтобы спа­

сти остальное.

Демократіи часто недостаетъ яснаго предвидѣнія въ будущемъ,

основаннаго на просвѣщеніи в опытности.

Народъ больше чув­

ствуетъ, чѣмъ разсуждаетъ; и если существующее зло велико,
то нужно бояться чтобы онъ не забылъ о злѣ еще большемъ, ко­

торое ожидаетъ его въ случаѣ неудачи.

Есть еще и другая причина, вслѣдствіе которой усилія

демократическаго правительства не могутъ быть такъ продол­
жительными, какъ усилія аристократіи.

Народъ не только не видитъ такъ ясно, какъ высшее сос­
ловіе чего нужно надѣяться или бояться въ будущемъ, но онъ
еще иначе смотритъ на зло существующее.

Членъ высшаго со­

словія, подвергая свою жизнь опасности, имѣетъ также много шан­

совъ пріобрѣсти себѣ славу;

жертвуя государству большую

часть своихъ доходовъ, онъ на время лишаетъ себя нѣкоторыхъ

удовольствій, доставляемыхъ ему богатствомъ; но для бѣднаго

остаеться смерть, безъ надежды на славу,

и налоги, которые

только стѣсняя богатыхъ, часто лишаютъ бѣдныхъ послѣд­
няго источника жизни.

Эта относительная слабость демократическихъ республикъ,
во время опасности, представляетъ собою, можетъ быть, глав­

ное препятствіе основанію подобной республики въ Европѣ.


93
Что бы демократическая республика могла безопасно существо­

вать у какого нибудь изъ Европейскихъ народовъ, нужно что
бы въ тоже время ввели у себя подобное управленіе и прочіе
народы Европы.

Я думаю что демократическое правленіе должно совреме­

немъ, увеличить дѣйствительныя силы общества, ио оно не

можетъ собрать вдругъ, въ извѣстномъ мѣстѣ и въ данное вре­
мя, столько силъ, какъ правительство аристократическое илн
абсолютно-монархическое.

Если бы демократическая страна,

имѣла у себя въ продолженіи вѣка правительство республиканское,
то можно допустить что къ концу столѣтія она будетъ болѣе

богата, болѣе населена и будетъ

пользоваться болѣе разви­

тымъ благосостояніемъ, чѣмъ сосѣднія съ нею государства де­
мократическія ; но въ продолженіи этого столѣтія ей часто будетъ
грозить опасность быть завоеванной послѣдними.

ВЛАСТЬ, КОТОРУЮ ИМѢЕТЪ ВООБЩЕ АМЕРИКАНСКАЯ
ДЕМОКРАТІЯ САМА НАДЪ СОБОЮ.
(Американскій пародъ не соглашается съ перваго разу, а иногда
и совсѣмъ отказывается дѣлать то, что полезно для сг >
благосостоянія. — Американцы часто дѣлаютъ легко-испра
вп.мыя ошибки.)

Неспособность демократіи побѣждать свои страсти п не об­
ращать вниманія на временныя нужды, въ виду будущаго, въ

Соединенныхъ Штатахъ замѣтна па каждомъ шагу.

Народъ, окруженный льстецами, трудно достигаетъ по­
бѣды надъ самимъ собою.

Каждый разъ, когда правительство предлагаетъ ему сдѣлать


94

Какое нибудь пожертвованіе, даже для достиженія цѣлей, вполнѣ

согласныхъ съ его же стремленіями, онъ почти всегда съ пер­
ваго разу отказываетъ.

Справедливо хвалятъ послушаніе,

оказываемое Американцами закопу; къ этому нужно прибавить,

что въ Америкѣ законодательство составлено для народа, и са­
мимъ же народомъ.

Въ Соединенныхъ Штатахъ законъ благопріятствуетъ въ

особенности тѣмъ, которые могли бы его измѣнить.
Такимъ образомъ, можно предположить, что стѣснитель­

ный законъ, видимой пользы котораго не сознаетъ большинство,

никогда не можетъ быть принятъ имъ, или ему не будутъ по­
виноваться.
Въ Соединенныхъ Штатахъ нѣтъ законовъ относительно

злостныхъ банкротовъ.

Не отъ того ли это, что здѣсь нѣтъ

банкротовъ? Нѣтъ, напротивъ, потому что здѣсь ихъ очень
много.

Страхъ быть преслѣдуемымъ за банкротство, превосхо­

дитъ въ умѣ большинства страхъ быть разореннымъ банкрота­

ми; и въ обществѣ существуетъ родъ какой то недостойной
терпимости къ преступленіямъ,

осуждаемымъ каждымъ от­

дѣльно.
Въ новыхъ Юго-Западныхъ Штатахъ граждане почти
всегда судятся сами собою, и смертоубійства здѣсь совершают­

ся постоянно.

Это происходитъ отъ того, что обычаи народа еще грубы,
а просвѣщеніе распространено очень мало въ этихъ пустыняхъ,
такъ что здѣсь не сознаютъ еще пользы повиновенія закону:

здѣсь даже существуютъ судебные поединки.

Кто то въ Филадельфіи сказалъ мнѣ однажды , что въ Аме­
рикѣ почти всѣ преступленія происходятъ отъ излишняго упо-


95
требленія спиртуозныхъ напитковъ, которыми свободно можетъ

пользоваться низшій классъ общества, потому что ему они про­

даются по низкимъ цѣнамъ.
Отъ чего же, спросилъ я, вы не назначите пошлины на

водку? — Наши законодатели часто думали объ этомъ, отвѣчалъ
онъ мнѣ, но это предпріятіе чрезвычайно трудно.

Боятся воз­

мущенія, и, кромѣ того, члены которые бы издали подобный
законъ, никогда уже не могли бы надѣяться на вторичное из­
браніе.— Итакъ, возразилъ я, у васъ пьяницы составляютъ

большинство, а людей умѣренныхъ почти не существуетъ.

Когда вы скажите объ этомъ, кому нибудь изъ государ­
ственныхъ людей. то онъ ограничится такимъ отвѣтомъ: пре­
доставьте это времени, сознаніе зла просвѣтитъ народъ и ука­
жетъ ему его нужды.

Это часто бываетъ справедливо: потому что если демокра­

тія можетъ легче обманываться, чѣмъ король или аристократія,
то она также легче можетъ понять свою ошибку, какъ только

узнаетъ о ней, потому что въ ней вообще нѣтъ интересовъ,

противоположныхъ стремленію большинства, или интересовъ,
противныхъ здравому смыслу.
Но демократія можетъ узнать истину только по опыту, а
не многимъ народамъ удается видѣть результаты своихъ оши­
бокъ, не погибнувши отъ нихъ.
Важное преимущество Американцевъ, заключается не въ

томъ, что они просвѣщеннѣе другихъ, а въ томъ что они мо­
гутъ дѣлать ошибки исправимыя.
Прибавьте къ этому, что для того, что бы легко можно

было пользоваться опытами прошедшаго, нужно чтобы народъ
достигъ уже извѣстной степени цивилизаціи и просвѣщенія.


96
Мы видимъ народовъ, которыхъ первоначальное образова­
ніе было такъ порочно, настоящій характеръ представляетъ та­
кое странное смѣшеніе страстей, невѣжества п ложныхъ поня­
тій обо всемъ, что онъ самъ не въ состояніи опредѣлить причину
своихъ бѣдствіи; онъ погибаетъ отъ золъ, которыхъ не знаетъ.

Я проѣхалъ огромныя страны, которыя прежде были насе­

лены сильными индійскими племенами, въ настоящее время уже

не существующими; я жилъ среди дикихъ племенъ, уже на

половину истребленныхъ, число членовъ которыхъ продолжаетъ
уменьшаться съ каждымъ днемъ; я слышилъ отъ этихъ самихъ
индійцевъ предсказанія о своемъ печальномъ концѣ;

между

тѣмъ каждый Европеецъ знаетъ средство къ сохраненію этого
несчастнаго народа отъ окончательнаго истребленія, но сами Ин­
дійцы не видятъ этихъ средствъ; они чувствуютъ ежедневно

увеличивающееся зло, и погибнутъ до послѣдняго безъ борьбы
съ этимъ зломъ.

Нужно

употребить силу, что бы спасти

имъ жизнь.

Всѣ удивляются видя новые націи южной Америки, дѣй­
ствующими среди постоянно возобновляющихся революцій и стре­

мящихся ежедневно достигнуть, такъ называемаго ими, есте­

ственнаго состоянія.

Но кто можетъ утверждать что рево­

люція въ наше время не есть естественное состояніе Испанцевъ
Южной Америки.
бездны,

Въ этой странѣ общество борется въ глубинѣ

изъ которой оно не можетъ выйти

собственными

усиліями.

Народъ, населяющій эту чудную половину полушарія,
кажется упорно стремящимся съ собственному разрушенію, отъ
котораго ничто не въ состояніи отвратить его; истощеніе прину­
ждаетъ его иногда къ покою, но покой возбуждаетъ въ немъ новое


97

озлобленіе.

Когда я посмотрю на это ужасное состояніе бѣдст­

вій и преступленій, то мнѣ кажется, что для этого парода деспо­

тизмъ былъ бы истиннымъ благодѣяніемъ.

По эти два понятія никогда не могутъ ужиться вмѣстѣ въ

моихъ мысляхъ.

СПОСОБЪ, КОТОРЫМЪ АМЕРИКАНСКАЯ ДЕМОКРАТІЯ
УПРАВЛЯЕТЪ ВНѢШНИМИ ДѢЛАМИ ГОСУДАРСТВА.
(Направленіе, данное внѣшней поіитикѣ Соединенныхъ Шта­
товъ Вашингтоном!, и іКеФФер"опомъ-— Почти всѣ существен­
ные недостатки демократіи чувствуются въ управленіи внѣш­
ними дѣлами, ея же преимуіцетва здѣсь мало замѣтны.)

Мы видѣли, что>Федеративная конституція предоставила

управленіе внѣшними интересами націи президенту и сенату,
что избавляетъ въ нѣкоторой степени внѣшпую политику соіоза

отъ прямаго и постояннаго вліянія парода.
Такимъ образомъ, нельзя утвердительно сказать, что въ

Америкѣ внѣшними дѣлами государства управляетъ пародъ.

Два человѣка дали Американской политикѣ направленіе,
которому она слѣдуетъ и въ настоящее время; это были Вашин­

гтонъ и ЖеФФерсопъ.
Вашингтонъ говоритъ въ свосмъ замѣчательномъ письмѣ къ
своимъ согражданамъ, которое представляетъ собою, какъ бы

политическое духовное завѣщаніе этого великаго человѣка:

„Распространить наши торговыя сношенія съ иностранцами,

„и сколько возможно меньше заключать политическихъ союзовъ
„съ ними, такое должно быть главное правило пашей политики.“

„Мы должны вѣрно исполнять условія , уже заключенныя,

„но остерегаться заключать новыя.“
7


98

„Европа имѣетъ извѣстное число своихъ интересовъ, не ка­

рающихся, или, хотя и касающихся, но только косвенно къ намъ;
„такимъ образомъ она часто бываетъ принуждена вести борьбу,

„совершенно чуждую намъ; связывать себя искуственными узами
„съ непостоянствомъ ея политики, входить въ различные союзы

„съ него и вслѣдствіе того уже принимать участіе въ ея борьбахъ,
„было бы съ нашей стороны большимъ неблагоразуміемъ.“
„Наша отдѣльность и отдаленность отъ нее, дозволяетъ намъ

„дѣйствовать свободно и совершенно противоположно ея направ­
ленію.

Если мы будемъ постоянно составлять одну націю,

„управляемую сильнымъ правительствомъ, то мы скоро достиг­

аемъ того времени, когда никто не будетъ для насъ страшенъ.
„Тогда мы можемъ занять такое положеніе, которое заставитъ
„другихъ уважать нашъ неутралитетъ, и воюющія націи, видя

„что не могутъ ничего намъ сдѣлать, побоятся оскорблять насъ
„безъ причины ; тогда отъ насъ будетъ зависитъ избирать ли намъ
„миръ или войну, и мы будемъ смѣло дѣйствовать сообразно

„нашимъ собственнымъ интересамъ и справедливости.“
„Для чегоже намъ пренебрегать преимуществами, которыя
„мы можемъ извлечь изъ такого благопріятнаго положенія? для

„чего мы будемъ оставлять наше отечество, что бы занимать
„страны, намъ не принадлежащія? для чего, наконецъ,связывая

„нашу судьбу съ судьбою нѣкоторыхъ государствъ Европы, мы
„предоставимъ наше спокойствіе и наше благосостояніе често-

„любію, злобѣ, интересамъ и произволу народовъ, населяющихъ
„эти государства?“

„Нашъ прямой интересъ состоитъ въ томъ, что бы не заклю­

чать постоянныхъ союзовъ ни съ одноюДизъ иностранныхъ
„націй, на сколько мы въ этомъ свободны, потому что я слиш-


99
„комъ далекъ отъ того, что бы требовать неисполненія условія ,

„уже существующихъ.

Честность есть всегда лучшая политика ;

„эту истину я считаю равно примѣнимой какъ въ дѣлахъ націи,

„такъ и въ отношеніяхъ частныхъ лицъ.“
„Такимъ образомъ, я думаю, что нужно свято исполнить

„всѣ условія, которыя мы уже заключили; но мнѣ кажется без­

полезнымъ и неблагоразумнымъ заключать новыя.

Поставимъ

„себя такъ, чтобы заставить всѣхъ уважать наше положеніе,
„въ случаѣ же опасности для насъ будетъ достаточно и времен-

„пыхъ союзовъ.“
Передъ этимъ Вашингтонъ, высказалъ слѣдующую прекра­

сную и истинную мысль! „Нація, предающаяся постоянному
„чувству дружбы или ненависти къ другой націи, дѣлается въ

„нѣкоторомъ родѣ рабомъ.

Она становится рабомъ своей нена-

„внсти или дружбы.“
Политическая дѣятельность Вашингтона была всегда осно­
вана на этихъ истинахъ.

Онъ сохранилъ спокойствіе въ своей

странѣ, когда весь остальной міръ былъ объятъ войною и ввелъ
въ основаніе Американской политики доктрину, — что истинный

интересъ Американцевъ,—не принимать участія во внутрен­

нихъ враждахъ Европы.
ЖеФФерсонъ пошелъ дальше, онъ ввелъ въ Американскую

политику такую истину: „Американцы никогда не должны требо­

вать, что бы какая нибудь другая нація признавала ихъ прево­

сходство, что бы самимъ не быть иринужденными къ тому же

„другими націями.“
Эти два принципа, которыхъ справедливость такъ очевидна,

легко привились къ убѣжденіямъ толпы, и чрезвычайно упро­
стили внѣшнюю политику Соединенныхъ Штатовъ.

7*


100

Союзъ, né мѣшаясь Въ дѣла Европы # не боится ни какихъ

внѣшнихъ столкновеніи, потому что въ Америкѣ онъ не имѣетъ

еще могущественныхъ сосѣдей.

Поставленный, но своему поло­

женію, такъ же какъ и по своей волѣ, внѣ страстей Стараго
Свѣта, онъ не имѣетъ нужды ни остерегаться этихъ страстей,

ни сочувствовать имъ.

Что же касается Новаго Свѣта, то въ

этомъ отношеніи мы ничего не можемъ сказать впередъ.

Союзъ освободился отъ всѣхъ прежде заключеныхъ условій ;

онъ пользуется, такимъ образомъ, опытностью старыхъ народовъ
Европы, не будучи обязаннымъ, какъ они, пользоваться прошед­
шимъ, принаравливая его къ настоящему, онъ не обязанъ, какъ

Европейцы', принимать наслѣдства, завѣщанныя отцами: смѣсь
славши бѣдности, дружбы и ненависти національной.

Внѣшняя

политика Соединенныхъ Штатовъ вполнѣ исключительная, она со­
стоитъ болѣе въ томъ чтобы воздерживаться, чѣмъ дѣйствовать.

Такимъ образомъ, вЪ настоящее время трудно сказать, до
какой степени опытна Американская демократія въ управленіи

внѣшними дѣлами государства.

На этомъ основаніи, какъ ея

противники, такъ и друзья, должны отказаться отъ своего суда.

Что касается меня, то я не затруднюсь сказать : что въ упра­
вленіи внѣшними дѣлами общества правительство демократиче­
ское стоитъ рѣшительно выше другихъ.

Опытность, нравы и

просвѣщеніе создаютъ въ демократіи тотъ ро дъ практической муд­
рости, и то пониманіе мелочныхъ явленій жизни, которыя обыкно­

венно познаются здравымъ смысломъ.

Здраваго смысла доста­

точно для обыкновеній жизни общества; и у просвѣщеннаго народа
демократическая свобода въ управленіи внутренними дѣлами

государства дѣлаетъ много добра и исправляетъ даже зло, про­
исходящее вслѣдствіе частыхъ ошибокъ демократическаго пра-


101

вите.іьства.

По не всегда такъ бываетъ въ веденіи дѣлъ вцѣ/іи-

'

ней политики государства.

X*,,

-

-ï'\ >/7
*

Внѣшняя политика не требуетъ почти ни одного изъ Xfr-JSyf*'’.
стоинствъ, свойственныхъ демократіи, напротивъ того, она
именно нуждается въ тѣхъ качествахъ, которыхъ то и не доста­

етъ демократіи.

Демократія благопріятствуетъ увеличенію ис­

точниковъ внутренняго благостоянія; она распространяетъ доволь­
ство, развиваетъ общественный духъ, и укрѣпляетъ уваженіе

къ закону въ различныхъ классахъ общества; все это имѣетъ
только косвенное вліяніе на отношенія народовъ между собою.

По демократія съ чрезвычайнымъ трудомъ можетъ приводить въ

порядокъ подробности великихъ предпріятій, не останавливается

на одномъ намѣреніи и не можетъ упорно стремиться къ дости­
женію своей цѣли, побѣждая всѣ, встрѣчающіяся ей, препят­

ствія. Она не способна тайно соображать о средствахъ и терпѣ­
ливо дожидаться результатовъ.

Эти качества можетъ имѣть

только одно лице пли же аристократія.

Но эти то качества

и могутъ способствовать господству какъ народа, такъ и от­

дѣльнаго лица.
Если , напротивъ, обратите вниманіе

на естественные

недостатки аристократіи, то найдете, что они имѣютъ самое

незначительное

вліяніе

на

управленіе

внѣшними

дѣлами

государства.

Главный порокъ, приписываемый аристократіи, заклю­
чается въ томъ, что опа трудится не въ пользу общества, а
только для себя.
что бы интересы
между собою.

Ио во внѣшней политикѣ рѣдко

аристократіи

и народа былп

случается,

не сходны


102
Стремленіе, заставляющее демократію повиноваться въ дѣ­

лахъ политики скорѣе чувствамъ, чѣмъ разсужденіямъ, и оста­
влять долго созрѣвшія намѣренія для удовлетворенія минутной

страсти, въ особенности было замѣтно въ Америкѣ во время

Французской революціи.
Тогда, какъ и въ настоящее время прямой интересъ Амери­

канцевъ былъ не вмѣшиваться въ борьбу, обуревавшую Европу,

которая ни сколько не касалась Соединенныхъ Штатовъ.
Между тѣмъ, симпатія народа

въ пользу Французовъ

высказывалась такъ сильно, что только, Вашингтонъ съ его

непреклоннымъ

могъ удержать пародъ отъ
еще упорство

и громадною

характеромъ
этого

объявленія

великаго

человѣка

популярностью,

войны

Англіи.

И

съ которымъ онъ

боролся противъ великодушнаго, но неблагоразумнаго, стре­
мленія своихъ согражданъ, чуть не лишило его единственной

награды, къ которой только онъ стремился, — народной любви.

Большинство возстало противъ его политики, которой въ насто­
ящее время сочувствуетъ цѣлый народъ.
Если бы конституція и народъ не предоставили Вашингтону

управленіе внѣшними дѣлами союза, то вѣроятно нація рѣши­
лась бы на то, что она осуждаетъ теперь.

Почти всѣ народы, замышлявшіе, упорно стремившіеся и
достигавшія исполненіе великихъ предпріятій, отъ Римлянъ до
Англичанъ, всѣ они были управляемы аристократіею, и этому

нечего удивляться.

Если какое правительство наиболѣе вѣрно своимъ цѣлямъ,

такъ это именно аристократія.

Народъ можетъ быть или обма­

нутъ по своему невѣжеству, плп же можетъ увлечься своими


—

103

—

страстями; можно обмануть Короля и заставить его колебаться

въ исполненіи его проэктовъ, къ тому же Король не безсмер­
тенъ.

Но аристократія /іовольно многочисленна для того, что

бы быть обманутой, а число членовъ ея не такъ ужъ велико,
что бы она могла легко поддаться опьяненію необдуманныхъ

страстей.

Аристократія—это человѣкъ твердый, просвѣщен­

ный и никогда не умирающій.


ГЛАВА Г1.
КАКІЯ

преимущества извлекаетъ am ери капское об­

щество

изъ демократическаго

образа правленія.

Въ началѣ этой главы я долженъ напомнить читателю о
томъ, что я уже говорилъ нѣсколько разъ въ этой книгѣ.

Политическая конституція Соединенныхъ Штатовъ мнѣ

кажется одною изъ Формъ, которыя демократія можетъ дать сво­
ему правленію; ноя не говорю, что Американское устройство

есть единственное или лучшее, какое только можетъ имѣть демо­
кратическая нація.

Такимъ образомъ, указывая на тѣ преимущества, которыя
представляетъ Американцамъ правленіе демократіи, я далекъ

отъ того, что бы думать, что этими преимуществами можно
пользоваться только при помощи Американскихъ законовъ.

ГЛАВНАЯ ТЕНДЕНЦІЯ ЗАКОНОВЪ ПОДЪ ВЛІЯНІЕМЪ АМЕ­

РИКАНСКОЙ ДЕМОКРАТІИ, И ИНСТИНКТЫ ТѢХЪ, КОТО­
РЫЕ ПРИМѢНЯЮТЪ ЭТИ ЗАКОПЫ.
(Недостатки демократіи замѣтны еъ перваго взгляда, — преимуще­
ства ея видны бываютъ только въ послѣдствіи.— Американ­
ская демократія часто бываетъ неискусна , но главная теидеція
ея закоповъ всегда полезна. — Общественныя должностныя
лица, подъ вліяніемъ Американской демократіи, не имѣютъ
постоянныхъ интересовъ, которые бы отличались отъ инте­
ресовъ большинства. —Что изъ этого слѣдуетъ.)

Недостатки и слабость правленія демократіи замѣтны съ
перваго взляда; они высказываются въ его дѣйствіяхъ явныхъ,


105
между тѣмъ какъ его благотворное вліяніе почти не чувстви­
тельно и какъ бы тайно.

Его недостатки поражаютъ съ перваго

взгляда, тогда какъ хорошія его качества открываются только
впослѣдствіи.
Законы Американской демократіи часто бываютъ недоста­

точны пли неполные; они иногда нарушаютъ права пріобрѣтен­

ныя, пли санктируютъ опасныя: все это бросается въ глаза съ
перваго взгляда.

Отъ чего же американскіе республики существуютъ до сихъ
поръ?

Въ законахъ необходимо всегда внимательно различать цѣль,

къ которой они стремятся, отъ средствъ, употребляемыхъ ими
для достиженія этой цѣли,—ихъ достоинство безусловное, отъ
достоинства относительнаго.

Предположимъ что цѣль законодательства заключается въ
покровительствѣ интересамъ меньшинства въ ущербъ интересамъ

большинства: распоряженія законодательства будутъ направле­

ны къ тому, что бы достигнуть своей цѣли какъ можно скорѣе

и съ возможно меньшими усиліями.

Здѣсь законы будутъ хо­

роши, но цѣлъ ихъ дурна, и она тѣмъ болѣе опасна, чѣмъ силь­
нѣе законы.
Законы демократіи стремятся вообще ко благу большаго

числа, потому что они составляются большинствомъ, которое
можетъ обманываться, но не можетъ благопріятствовать интере­

самъ, противнымъ ему самому.
Законы же аристократіи всегда стремятся къ сосредоточенію

богатствъ и власти, въ рукахъне большаго числа, потому что ари­
стократія, по существу своему, всегда составляетъ меньшинство.

Такимъ образомъ, вообще можно сказать, что цѣль депо-


106

кратіи въ ея законодательствѣ болѣе полезна для человѣчества,
чѣмъ цѣль аристократіи.

Но здѣсь и оканчиваются ея преимущества.

Въ отношеніи законодательства аристократія гораздо иску­
снѣе демократіи.

Опа не бываетъ рабомъ минутныхъ увлеченій

и умѣетъ быть твердою въ своихъ намѣреніяхъ.

Аристократія

дѣвствуетъ разсудительно, ей вполнѣ доступно пскуство напра­

влялъ всѣ силы своихъ закоповъ къ одной цѣли.
Совершенно противное мы видимъ въ демократіи: ея законы

почти всегда недостаточны и иногда несоотвѣтственны времени.
Средства демократіи гораздо несовершеннѣе средствъ ари­

стократіи; часто она работаетъ противъ самой себя; но цѣли ея
всегда полезнѣе.

Представте себѣ общество, котораго природа или консти­
туція устроила такъ, что оно можетъ сносить временно дѣйствіе

дурныхъ закоповъ и можетъ, не погибнувши, ожидать резуль­
тата главнаго стремленія законовъ, и вы убѣдитесь что

демократическое правленіе, не смотря на его недостатки, спо­
собнѣе другихъ доставить благосостояніе этому обществу.
Въ такомъ то именно состояніи и находятся Соединенныя
Штаты, здѣсь я повторю тоже, что уже говорилъ прежде: важ­

нѣйшее преимущество Американцевъ заключается въ томъ, что
они могутъ дѣлать ошибки исправимыя.

Нѣсколько словъ объ общественныхъ должностныхъ лицахъ

объяснятъ мою мысль.
Легко видѣть что американская демократія часто ошибается

въ выборѣ людей, которымъ она ввѣряетъ власть; не не такъ

легко сказать почему государство благоденствуетъ подъ ихъ

управленіемъ.


-107
Замѣтьте, что если въ государствѣ демократическомъ пра­

вители не такъ честны и не такъ способны, то управляемые
здѣсь болѣе просвѣщены и болѣе заботливы.
Народъ въ демократіи, занятый постоянно своими дѣлами,

и дорожащій своими правами, не допускаетъ представителей
уклоняться отъ главнаго пути, опредѣленнаго его интересами.

Замѣтьте еще, что если правитель демократіи употребляетъ

свою власть хуже чѣмъ другіе, то онъ пользуется ею гораздо
меньшее время.

Но кромѣ

этихъ,

есть

еще

главная

и болѣе ясная

причина.
Безъ сомнѣнія, важно для блага націи, что бы правители

были добродѣтельны и талантливы ; но что, можетъ быть, еще

болѣе важно, такъ это то, что бы эти правители не имѣли своихъ

интересовъ, противныхъ массѣ управляемыхъ; потому что въ
этомъ случаѣ, добродѣтель была бы почти безполезна а та­
ланты опасны.

Я говорю что важно, чтобы правящіе не имѣли интересовъ
противоположныхъ интересамъ массы управляемыхъ; но изъ

этого еще не слѣдуетъ что бы ихъ интересы были сходны съ инте­
ресами всѣхъ управляемыхъ, да я и не знаю можно ли когда

встрѣтить что нибудь подобное.
До настоящаго времени еще не открыта такая Форма прав­

ленія, которая бы благопріятствовала развитію и благосостоянію
всѣхъ классовъ, составляющихъ общество.

Эти классы продол­

жаютъ представлять собою какъ бы отдѣльныя націи въ одной,
и опытъ показалъ что даже было бы такъ же опасно предоста­

вить одному изъ этихъ классовъ судьбу другихъ, какъ сдѣлать
одинъ пародъ распорядителемъ судьбы другаго.

Когда управ-


108

ляютъ одни богатые, то интересы бѣдныхъ всегда въ опасно­
сти; когда же составляютъ законы одни бѣдные, то положеніе

богатыхъ далеко не вѣрно.

Каковы же преимущества демократіи?
Дѣйствительно, преимущества демократіи заключаются не въ
томъ, что, какъ говорятъ, она благопріятствуетъ благостоянію

всѣхъ, но въ томъ только, что она служитъ развитію благосо­
стоянія большаго числа.
Тѣ, которымъ въ Соединенныхъ Штатахъ предоставлено
управленіе общественными дѣлами, иногда бываютъ менѣе спо­

собны и не такъ нравственны, какъ люди, пользующіеся властью
въ аристократіи; но ихъ интересы смѣшиваются и отождест­

вляются съ интересами большинства ихъ согражданъ.

Такимъ

образомъ, совершая частныя, хотя и важныя ошибки, они ни­
когда не будутъ систематически слѣдовать стремленію противо­

положному стремленію большинства; и они не въ состояніи по­

ставить правительство въ положеніе исключительное и опасное.
Дурное управленіе должностнаго лица можетъ имѣть влія­

ніе надѣла, только въ продолженіи короткаго времени его упра­

вленія, а безнравственность и неспособность не могутъ связы­
вать между собою людей постоянными узами.

Правитель безнравственный и неспособный не можетъ сое­

динить своихъ усиліи съ другимъ правителемъ, по том простой
причинѣ, что и послѣдній также безнравственъ и неспособенъ

какъ первый, и эти два человѣка не могутъ работать согласно
что бы сдѣлать безнравственными и неспособными своихъ пре­

емниковъ.

Честолюбіе и уловки одного будутъ служить, на­

противъ, къ изобличенію другаго.

На пороки правителя въ


109

демократіи можно смотрѣть, какъ на его личные недостатки, ни

сколько не касающіеся общества.

Но общественные люди въ государствахъ аристократиче­

скихъ, раздѣляютъ интересъ одного класса, который только
иногда сходенъ съ интересомъ большинства, вообще же быва­

етъ противоположенъ ему; этотъ интересъ служитъ для нихъ
связью общею и прочною; онъ заставляетъ ихъ соединять и

направлять свои усилія къ одной цѣли, которая ни всегда заклю­
чается

въ развитіи

благосостоянія большаго числа; онъ не

только связываетъ между собою правителей, но соединяетъ

еще ихъ съ значительною частью управляемыхъ,

ибо многіе

граждане, не имѣя никакой общественной должности, состав­
ляютъ часть аристократіи.

Такимъ образомъ аристократическіе правители, опираясь
на самое правительство, въ тоже время встрѣчаютъ твердую
опору въ обществѣ.

Эта общая цѣль, которая въ аристократическихъ государ­

ствахъ связываетъ интересъ правителей съ интересами части
ихъ современниковъ, еще,

можно сказать, отождествляетъ

и подчиняетъ имъ, интересы будущихъ поколѣній.

Они тру­

дятся для будущаго, такъ же какъ и для настоящаго.

Аристократическій правитель, такимъ образомъ, принуж­

денъ стремиться къ одной цѣли и пользоваться страстями упра­
вляемыхъ, и своими собственными, и почти можно сказать,

страстями будущихъ поколѣній.
Чему тутъ удивляться, если онъ не оказываетъ сопроти­
вленія? такимъ образомъ, мы часто видимъ что въ государст­

вахъ аристократическихъ духъ высшаго класа увлекаетъ даже

тѣхъ, которыхъ онъ и не обольщаетъ и что этотъ классъ мало по


110

малу, устраиваетъ все общество по своему произволу и приго­
товляетъ его для своихъ преемниковъ.

Я не знаю, существовала ли когда нибудь такая либераль­

ная аристократія, какъ англійская, которая бы непрерывно

давала правительству такихъ достойныхъ и такихъ просвѣщен­
ныхъ людей.

Однако же легко убѣдиться, что и въ англійскомъ законо­
дательствѣ благо бѣдныхъ часто жертвуется въ пользу богатыхъ

и права большаго числа гражданъ въ пользу привиллегій нѣсколь­

кихъ лицъ: также Англія въ настоящее время представляетъ
собою въ отношеніи богатства самыя противоположныя крайно­

сти, и здѣсь вы встрѣтите нищету, которая почти равна ее могу­
ществу и славѣ.
Въ Соединенныхъ Штатахъ, гдѣ общественныя должност­

ныя лица не стараются о доставленіи торжества интересамъ из­
вѣстнаго класса, общій ходъ управленія вообще болѣе благодѣ­
теленъ, хотя правители иногда бываютъ не опытны и даже

безчестны.

Такимъ образомъ, въ основаніи устройства демократіи всегда
есть скрытая тенденція, которая часто способствуетъ развитію

благосостоянія общества, не смотря на его недостатки и заблу­

жденія; между тѣмъ какъ въ устройствѣ аристократіи иногда

открывается тайное стремленіе, которое, не смотря на таланты
и добродѣтели правителей, часто заставляетъ ихъ способство­

вать развитію нищеты между себя подобными.

ІІа этомъ осно­

ваніи можно прійти къ такому заключенію: въ правительствахъ
аристократическихъ общественные люди причиняютъ зло про­

тивъ своего желанія; въ демократіи же они дѣлаютъ добро, ни­

сколько не думая объ атомъ.


—

Ill

—

ОБЩЕСТВЕННЫЙ ДУХЪ ВЪ СОЕДИНЕННЫХЪ
ШТАТАХЪ.
(Инстинктивная любовь къ отечеству..— Разсудительный патріо­

тизмъ.—Ихъ различный характеръ.—Народы должны стре­
мится всѣми силами къ послѣднему, когда прекращается пер­
вая.— Усилія Американцевъ къ достиженію этого.—Инте­
ресы индивидуальные, тѣсно связанные съ интересами
общественными. )

Существуетъ особенная любовь къ отечеству, имѣющая

своимъ источникомъ то чувство безкорыстное и безъотчетное
которое привязываетъ человѣка къ мѣсту его рожденія.

Это

любозь смѣшивается съ привязанностью къ древнимъ обыча­
ямъ , съ уваженіемъ предковъ и памяти прошедшаго ; испыты

вающіе эту любовь дорожатъ своею страною, какъ обыкновенно
дорожатъ отцовскимъ домомъ.

Они любятъ спокойствіе, кото

рымъ они тамъ пользуются, держатся обычаевъ, къ которымъ

они тамъ привыкли,

уважаютъ

воспоминанія, которыя оно

представляетъ собою, и даже находятъ нѣкоторое удовольствіе

жить тамъ въ повиновеніи.

Часто эта любовь къ отечеству

еще увеличивается любовью къ религіи, и тогда она можетъ
производить чудеса.

Сама она такъ же есть родъ религіи; она

не разсуждаетъ, повѣритъ, чувствуетъ и дѣйствуетъ.

Есть

народы, которые олицетворяютъ отечество въ Государѣ, перено­

сятъ на него часть своей любви къ отечеству ; народъ гордится

его торжествами и могуществомъ.

Было время, старой монархіи, когда Французы были въ вос­
торгѣ, чувствуя себя окончательно подчиненными произволу

монарха и говорили съ гордостью: „Мы находимся подъ вда„стью самого могущественнаго короля въ мірѣ !“


112

Какъ всѣ необдуманныя страсти, эта любовь скорѣе спо­
собна возбудить въ гражданахъ громадныя усилія временныя,

нежели

продолжительныя.

Спася государство въ критиче­

скую минуту, они часто допускаетъ его погибать въ спокойствій.
Когда еще народы просты въ своихъ нравахъ и тверды

въ вѣрованіяхъ, когда общество тихо отдыхаетъ, придержива­

ясь строго порядка, законность котораго еще не оспаривается,

тогда въ обществѣ существуетъ эта инстинктивная любовь къ

отечеству.
Но существуетъ любовь, болѣе этой раціональная; она не
такъ великодушна, менѣе, можетъ быть, горяча; но за то болѣе

благотворна и болѣе прочна; раждается она вслѣдствіе просвѣ­
щенія, развивается съ помощью законовъ, увеличивается вмѣ­

стѣ съ развитіемъ сознанія права и, наконецъ, отождествляет­

ся съ личными интересами.
Человѣкъ сознаетъ что благосостояніе страны имѣетъ влі­

яніе на его собственное счастье, онъ знаетъ что законъ дозво­

ляетъ ему принимать участіе въ развитіи этого благосостоянія,
и онъ сочувствуетъ благосостоянію своего отечества, во первыхъ,
потому что оно для него полезно ,

а во вторыхъ, потому что

въ немъ онъ видитъ плоди своихъ собственныхъ трудовъ.
Но приходитъ время въ жизни народа, когда старые обы­

чаи измѣняются, вѣрованія, уничтожаются, исчезаетъ обаяніе
воспоминанія прошедшаго; а между тѣмъ просвѣщеніе

еще

не полное, политическія

или

права

еще

мало обезпечены

неопредѣлены.

Люди тогда видятъ отечество въ свѣтѣ слабомъ, сомнитель­
номъ; они тогда не видятъ его ни въ почвѣ, которая сдѣлалась

для нихъ землею бездушною; нивъ обычаяхъ своихъ пред-


из
ковъ,

на которые они уже смотрятъ,

какъ на иго;

ни въ

религіи, въ которой они сомнѣваются; ни въ законахъ, кото­

рые составляются не ими, ни въ законодателяхъ, которыхъ они

боятся и презираютъ. Эти люди избавляются отъ предразсудковъ,
не сознавая господства разума, они не имѣютъ ни инстинктив­
наго патріотизма монархіи,

ни патріотизма разсудительнаго

республики; но остановились между ними, среди сомнѣній и бѣд­
ствій. Что же дѣлать въ такихъ обстоятельствахъ? возвратиться

назадъ? но народы не возвращаются болѣе къ чувствамъ своей
юности, какъ и люди къ невиннымъ вкусамъ первыхъ лѣтъ;

они могутъ сожалѣть о нихъ, но не въ состояніи заставить ихъ

возродиться.

Такимъ образомъ, нужно стремиться впередъ и

спѣшить соединеніемъ въ глазахъ народа частныхъ интересовъ

съ интересами страны, ибо безкорыстная любовь къ отечеству
погибла уже невозвратно.

Я далекъ отъ той мысли что для достиженія этого резуль­

тата нужно вдругъ предоставить пользованіе политическими пра­
вами всѣмъ.

Но я говорю, что самое сильное средство, и, мо­

жетъ быть, единственное для возбужденія въ людяхъ интереса

къ судьбѣ своего отечества, это предоставить имъ участіе въ
управленіи этимъ отечествомъ.

Въ наше время общественный

духъ мнѣ кажется нераздѣльнымъ съ пользованіемъ правами

политическими ; и я думаю что отнынѣ число гражданъ въ
Европѣ будетъ увеличиваться или уменьшаться сообразно про­

странству этихъ правъ.

Отъ чего въ Соединенныхъ Штатахъ, гдѣ жители едва
только успѣли поселиться на занимаемой ими почвѣ, гдѣ они
встрѣчаются въ первый разъ, не зная другъ друга, гдѣ, однимъ

словомъ, они едва только могли существовать; отъ чего, говорю,
8


114

каждаго изъ нихъ интересуютъ дѣла его общины, графства, и

цѣлаго государства, какъ бы свои собственныя дѣла? а отъ того,
что здѣсь каждый, въ своей сферѣ, принимаетъ дѣятельное уча­

стіе въ управленіи обществомъ.

Гражданинъ Соединенныхъ

Штатовъ понялъ, что его собственное счастіе зависитъ отъ
благосостоянія общественнаго:—мысль эта такъ проста, а между

тѣмъ, такъ мало знакома другимъ народамъ.

Кромѣ того, онъ

привыкъ смотрѣть на это благосостояніе какъ на плодъ своихъ

собственныхъ трудовъ. Такимъ образомъ, онъ видитъ въ обще­

ственномъ благосостояніи свое собственное, онъ трудится на
благо государства, не только по обязанности или тщеславію, но,
почти можно сказать, вслѣдствіе своего собственнаго эгоизма.

Не нужно изучать устройства или исторіи Американцевъ, для

того, чтобы убѣдиться въ справедливости только что мною сказан­

наго, это видно изъ самыхъ нравовъ.

Американецъ, принимая

участіе во всемъ томъ, что дѣлается въ его отечествѣ, считаетъ
себя обязаннымъ защищать все то, что осуждаютъ въ этомъ
отечествѣ, ибо, въ этомъ случаѣ, подвергается осужденію не

только его страна, но и онъ самъ: вслѣдствіе этого его національ­
ная гордость прибѣгаетъ ко всѣмъ уверткамъ, снисходитъ къ

самымъ смѣшнымъ дѣтскимъ выходкамъ личнаго тщеславія.
Ни что такъ не стѣснительно, какъ этотъ раздражительный
патріотизмъ

Американцевъ.

Иностранецъ

согласенъ J многое

хвалить въ ихъ отечествѣ, но есть же строны, достойныя и

осужденія; а между тѣмъ Американцы никогда не допустятъ
чтобы что нибудь осуждалось въ ихъ отечествѣ.

Такимъ об­

разомъ, Америка есть страна свободная, въ которой, чтобы

ни оскорбить ни кого, иностранецъ не долженъ отзываться
свободно ни о лицахъ частныхъ, ни о государствѣ, ни объ


115
управляемыхъ, ни о правящихъ, ни объ общественныхъ пред­
пріятіяхъ, ни о предпріятіяхъ частныхъ; вообще пи о чемъ,
чтобы онъ здѣсь не встрѣтилъ, исключая развѣ климата и

почвы;—даже встрѣчаются Американцы, готовые защищать
и это, какъ будто бы они участвовали въ ихъ образованіи.

Въ паше время нужно рѣшиться на выборъ однаго изъ двухъ:
или патріотизма всѣхъ, или же управленія небольшаго числа;

ибо нельзя соединить вмѣстѣ силу и дѣятельность общества,
вытекающихъ изъ перваго съ гарантіей спокойствія, которую
иногда доставляетъ послѣднее.

ИДЕЯ НРАВА ВЪ СОЕДИНЕННЫХЪ ШТАТАХЪ.
(Великій пародъ не существуетъ безъ идеи права.—Какими
средствами можно править въ народѣ идею права.—Уваже­
ніе права въ Соединенныхъ Штатахъ. — Отъ куда оно
вытекаетъ.;

Послѣ общей идеи добродѣтели я незнаю ничего прекраснѣе

и возвышеннѣе идеи права, или скорѣе эти двѣ идеи сливаются

вмѣстѣ.

Идея права есть ничто иное, какъ идея добродѣтели,

введенная въ политическій міръ.

Съ помощію идеи права человѣкъ въ состояніи опредѣлить
что такое своеволіе и что тиранія.

Съ нею всякъ кажется не­

зависимымъ безъ надмѣнности, и подчиненнымъ безъ дерзости.

Человѣкъ, повинующійся жестокости, смиряется п унижается ;
но когда онъ подчиняется нраву управлять, признавая его
въ себѣ подобномъ, онъ возвышается, нѣкоторымъ образомъ,

даже надъ тѣмъ, который повелѣваетъ имъ.
существуютъ

Великіе люди не

безъ добродѣтели,—не можетъ быть великаго

народа безъ уваженія къ праву; можно даже сказать, что безъ

8*


116

этого уваженія не можетъ существовать и общество; развѣ
можно назвать союзъ раціональнымъ и разумнымъ, если его
связываетъ только одна сила?

Какое нужно употребить средство, чтобы развить въ
людяхъ идею права, и, такъ сказать, заронить эту идею въ

ихъ сердца? я знаю только одно средство, это предоставить
имъ всѣмъ пользованіе извѣстными правами: это можно видѣть
даже въ дѣтяхъ, которыхъ почти можно назвать людьми

взрослыми по ихъ силѣ и опытности.

дѣйствовать среди

Когда дитя начинаетъ

предметовъ внѣшнихъ, инстинктъ побуж­

даетъ его употреблять въ свою пользу, все, что не встрѣ­

титъ подъ своими руками, оно не сознаетъ идеи о правѣ
собственности другихъ, даже не знаетъ и о существованіи ея,

но по мѣрѣ того, какъ оно узнаетъ цѣну вѣщамъ, и начинаетъ
понимать, что его также можно лишить этого права, оно дѣлается

болѣе осторожнымъ и наконецъ приходитъ къ тому убѣжденію,

что нужно уважать въ себѣ подобныхъ то, чему оно требуетъ

уваженія въ себѣ.
Что случается съ ребенкомъ относительно его игрушекъ,

то же происходитъ и съ человѣкомъ взрослымъ относительно
всѣхъ предметовъ, принадлежащихъ ему.

Почему въ Америкѣ,

странѣ вполнѣ демократической, незамѣтно тѣхъ жалобъ противъ
права собственности, которыя мы часто слышимъ въ Европѣ?

Нужно ли и говорить объ этомъ? Это потому что въ Америкѣ

нѣтъ пролетаріевъ.

Каждый, имѣя свою частную собствен­

ность, признаетъ право собственности въ другихъ,
Въ Америкѣ народъ созналъ высокую идею политическихъ

правъ, потому что здѣсь каждый пользуется политическими
правами; каждый уважаетъ эти права въ другомъ, боясь чтобы


117

ни кто не нарушалъ его собственныхъ правъ; и, между тѣмъ,

какъ въ Европѣ не всѣ даже признаютъ верховную власть

государя,

въ Америкѣ всѣ безропотно подчиняются власти

самыхъ незначительныхъ должностныхъ лицъ.

Эта истина выказывается въ самыхъ малѣйшихъ подроб­

ностяхъ существованія народовъ. Во Франціи вы видите очень
мало удовольствіи, исключительно предоставленныхъ высшему

классу общества; бѣдный принятъ здѣсь почти вездѣ, гдѣ

можетъ бывать и богатый: онъ ведетъ себя вездѣ благопри­
стойно и уважаетъ все то, что служитъ къ общему удовольст­

вію , которое раздѣляетъ и самъ. Въ Англіи, гдѣ богатство имѣетъ
привилегію на удовольствія, какъ и монополію на власть, часто
слышны жалобы, что если бѣдный украдкою войдетъ въ мѣста,

назначенныя для удовольствія богатыхъ, онъ любитъ при­
чинять тамъ всевозможныя поврежденія: это не удивительно,—
тамъ вѣдъ позаботились такъ,

что онъ ничего чрезъ это

не теряетъ.
Правленіе демократіи развиваетъ идею политическихъ правъ

въ самыхъ даже незначительныхъ гражданахъ, какъ раздѣленіе

имуществъ дѣлаетъ вообще идею о правѣ собственности не­
обходимою для всѣхъ.

Въ этомъ, по моему мнѣнію, заклю­

чается важнѣйшее достоинство демократіи.

Я не говорю чтобы было легко научать людей пользоваться
политическими правами, а только убѣжденъ, что если бы это могло

осуществиться, то имѣло бы важныя послѣдствія.
Я также увѣренъ что именно въ настоящемъ вѣкѣ всѣ

должны стремиться къ достиженію этого предпріятія.

Развѣ вы не видите какъ ослабѣваетъ религія и какъ
божественныя понятія о правѣ уничтожаются? Не замѣчаете


IIS
ли вы что правы развращаются, а съ пими исчезаютъ и

нравственныя понятія о правѣ?
Не видите ли вы что всюду вѣрованія уступаютъ мѣсто

разсужденіямъ, чувства расчетамъ? Если вы среди этого все­
общаго разрушенія не сумѣете связать идеи о правѣ съ лич­
нымъ интересомъ, который представляетъ собою единственную

неподвижную точку въ человѣческомъ сердцѣ, что останется
вамъ для управленія міромъ, кромѣ страха?

И такъ, если мнѣ скажутъ, что законы слабы, а управ­

ляемые буйны; что страсти горячи, а добродѣтель безсильна,

и что въ такомъ положеніи нельзя и думать объ увеличеніи
правъ демократіи; я отвѣчу, что именно ио этой то причинѣ

и нужно заботиться объ увеличеніи правъ демократіи; и дѣй­

ствительно, я думаю, что для правительствъ это еще необхо­
димѣе, чѣмъ для общества, потому что правительства падаютъ,

общество же не можетъ погибнуть. Наконецъ, я не хочу ставить
всѣмъ въ примѣръ Америку.
Въ Америкѣ народъ уже пользовался политическими пра­
вами въ эпоху, когда ему было трудно злоупотреблять ими,
потому что граждане были немногочислены и просты нравами.

Увеличиваясь въ числѣ, Американцы, можно сказать, не увели­

чивали власти демократіи ; они, скорѣе, разширили область ея.
Дѣйствительно, на время, когда предоставляются полити­

ческія права пароду, который былъ до того лишенъ этихъ правъ,

нужно смотрѣть какъ на время кризиса, часто необходимаго,
но всегда опаснаго.
Дитя убиваетъ, пезная цѣны жизни; оно отымаетъ чужую

собственность, не понимая что и само можетъ лишиться своей

собственности.


It9
Народъ въ минуту предоставленія ему политическихъ
правъ, находится, относительно этихъ правъ, въ одинаковомъ

состояніи, какъ ребенокъ, относительно окружающей его при­

роды; и въ это время вполнѣ можно примѣнить къ нему это
знаменитое выраженіе: Homo puer го b us tu s.
Все это вы можете видѣть въ Америкѣ.

Въ Штатахъ,

гдѣ прежде предоставлены политическія права гражданамъ,

граждане эти лучше ими пользуются.
Въ этомъ случаѣ нельзя сказать: ничто въ мірѣ такъ не

плодотворно какъ искуство быть свободнымъ;

но, — ничто

такъ не трудно какъ умѣніе пользоваться свободою.

не то происходитъ прп деспотизмѣ.

Совсѣмъ

Деспотизмъ часто пред­

ставляется какъ исправитель всѣхъ золъ, которыми страждетъ

общество; онъ составляетъ опору праву, служитъ защитникомъ
обиженныхъ и основателемъ порядка.

Народъ предается усып­

ленію среди минутнаго благосостоянія, которое порождаетъ
деспотизмъ; пробудившись, народъ чувствуетъ себя несчаст­

нымъ.

Свобода,

напротивъ,

рождается обыкновенно среди

бурь, развивается въ междоусобныхъ войнахъ, благодѣтельное
же ея вліяніе на общество дѣлается замѣтнымъ только тогда,

когда она уже состарѣлаеь.

УВАЖЕНІЕ КЪ ЗАКОНАМЪ ВЪ СОЕДИНЕННЫХЪ ШТАТАХЪ.
(Уваженіе Американцевъ къ закону.— Въ Соединенныхъ Штатахъ
личный интересъ заставляетъ каждаго заботиться обь усиле­
ніи могущества законовъ.)

Не всегда возможно призвать народъ къ прямому или
косвенному участію въ составленіи законовъ; но несомнѣнно,


120

что если это уже сдѣлано, то законы пріобрѣтаютъ черезъ это
болѣе авторитета.
умѣренности

Это народное начало, такъ часто вредящее

п мудрости

законодательства, придаетъ

ему,

между тѣмъ, чрезвычайное могущество.

Въ выраженіи воли всѣхъ заключается громадная сила.
Если она развита вполнѣ, то даже воображеніе желающихъ

бороться съ нею, какъ бы подавлено.

Справедливость этого

хорошо извѣстна партіямъ.
Такъ, вы видите ихъ оспаривающихъ большинство всюду,
гдѣ только могутъ; если на ихъ сторонѣ нѣтъ большинства
подавшихъ голоса; они ищутъ его въ тѣхъ, которые не по­

давали, если же ненаходятъ его и тамъ; то обращаются къ

тѣмъ, которые не имѣютъ права подавать голоса.
Въ Соединенныхъ Штатахъ, исключая рабовъ, слугъ и
бѣдныхъ, содержимыхъ на счетъ общинъ, всѣ пользуются

правомъ избранія, а потому всѣ участвуютъ въ составленіи
законовъ.

Кто бы захотѣлъ уничтожить какой нибудь законъ,

тотъ долженъ прибѣгнуть къ одному изъ слѣдующихъ средствъ:

или измѣнить общественное мнѣніе націи, или попрать волю

народа.
Прибавьте къ этой причинѣ еще другую болѣе прямую

и могущественную: въ Соединенныхъ Штатахъ каждый видитъ

въ повиновеніи законамъ свой личный интересъ; ибо тотъ, кто

не составляетъ сегодня части большинства, завтра, можетъ
быть, будетъ въ его рядахъ; и это уваженіе, которое онъ
оказываетъ сегодня волѣ законодателя, онъ завтра, можетъ быть,

потребуетъ своей волѣ.

Какъ бы ни былъ непріятенъ законъ,

гражданинъ Соединенныхъ Штатовъ подчиняется ему безро­
потно, не только какъ произведенію воли большинства, но еще


121

какъ своему собственному произведенію; онъ на него смотрятъ,
какъ на родъ контракта, въ которомъ самъ принимаетъ участіе.

Такимъ образомъ, вы не увидите въ Соединенныхъ Шта­

тахъ огромной толпы, постоянно буйной, которая видитъ въ
законѣ своего естественнаго врага, боясь его и подозрѣвая.
Напротивъ, невозможно не замѣтить, что всѣ сословія оказы­

ваютъ большое довѣріе господствующему въ странѣ законода­
тельству п чувствуютъ къ нему родъ какой то отеческой любви.

Но я ошибся, сказавши — всѣ сословія.

Такъ какъ въ

Америкѣ европейская іерархія степеней отвергнута, то здѣсь
богатые находятся въ одинаковомъ положенія, какъ бѣдные

въ Европѣ, это именно они часто не довѣряютъ закону.

Кромѣ

того, я уже сказалъ, — что дѣйствительное преимущество
демократическаго правленія заключается

не въ обезпеченіи

интересовъ всѣхъ, какъ это многіе думаютъ, но только въ
покровительствѣ интересамъ большинства.

Въ Соединенныхъ

Штатахъ, гдѣ управляютъ бѣдные, богатые всегда боятся,
чтобы они не употребили своей власти во вредъ пмъ.
Такое расположеніе умовъ богатыхъ можетъ произвести

тайное недовольство; но спокойствіе общества не можетъ быть
чрезъ это нарушеннымъ, потому что причина; возбуждающая

въ богатыхъ недовѣріе къ законодательству, мѣшаетъ имъ со­

противляться его распоряженіямъ.

Они не составляютъ зако­

новъ, потому что богаты, и не смѣютъ нарушать этихъ зако­
новъ, тоже по причинѣ своего богатства.

зованныхъ возмущаются вообще

тѣ,

У народовъ цивили­

кому нечего

терять.

Такимъ образомъ, если законы демократіи невсегда бываютъ

уважительны ко всѣмъ, зато они почти всегда уважаемы всѣми;
потому что тѣ, которые вообще нарушаютъ законы, не могутъ


122

не повиноваться законамъ, ими аге составленнымъ и имъ благо­
пріятствующимъ ; тѣже граждане, которые имѣютъ интересъ

въ ихъ измѣненіи, обязаны, по своему положенію и по харак­
теру, повиноваться какой бы то нибыло волѣ законодателен.

Наконецъ, въ Америкѣ народѣ повинуется закону не только
какъ своему произведенію, но потому еще, что онъ можетъ из­
мѣнять этоіъ законъ,если онъ будетъ для него стѣснительнымъ;

онъ повинуется ему, во первыхъ, какъ злу, происходящему

отъ него же самаго, а во вторыхъ-—какъ злу преходящему.

ДѢЯТЕЛЬНОСТЬ, ЦАРСТВУЮЩАЯ ВО ВСѢХЪ ЧАСТЯХЪ
ПОЛИТИЧЕСКАГО ОБЩЕСТВА ВЪ СОЕДИНЕННЫХЪ ШТА­
ТАХЪ; КАКОЕ ВЛІЯНІЕ ИМѢЕТЪ ЭТА ДѢЯТЕЛЬНОСТЬ

ПА ОБЩЕСТВО.
(Труднѣе постичь политическую дѣятельность, царствующую въ
Соединенныхъ Штатахъ, нежели свободу и равенство, ко­
торыя тамъ замѣтны. — Важныя стремленія, двигающія законо­
дательную власть, представляютъ собою часть или продолже­
ніе движенія общаго.—Американцу трудно заниматься только
своими собственными дѣлами. — Политическое волненіе со­
общается и гражданскому обществу. — Промышленная де­
ятельность увеличивается отъ этой причины. — Косвенныя
преимущества извлекаемыя обществомъ изъ правленія демо­
кратіи.)

Переходя отъ страны свободной

къ несвободной, вы

бываете поражены видомъ чрезвычайнаго противорѣчія: тамъ

все дѣйствуетъ, движится, здѣсь же все спокойно, неподвижно.

Въ первой только и разговора, что объ улучшеніяхъ, о прогрессѣ ;

во второй, можно подумать что общество, добившись всевоз-


123
можныхъ благъ, желаетъ только отдыха, чтобы пользоваться

этими благами.

Между тѣмъ, страна, которая такъ волнуется,

чтобы быть счастливой, вообще болѣе богата и пользуется

большимъ благосостояніемъ, чѣмъ та, которая кажется такъ

довольною своею участью.

И разсматривая ту и другую, вы

не понимаете, отъ чего первая ежедневно чувствуетъ такъ много
новыхъ нуждъ, между тѣмъ какъ во второй вы замѣчаете такъ

мало этихъ нуждъ.
Если это замѣчаніе примѣнимо къ странамъ свободнымъ,

сохранившимъ монархическія Формы, и тѣмъ, въ которыхъ

господствуетъ аристократія, то тѣмъ возможнѣе его примѣнить
къ республикамъ демократическимъ. Здѣсь уже не часть народа

предпринимаетъ улучшеніе общественнаго быта, но цѣлый па­

родъ участвуетъ въ этихъ заботахъ.

Здѣсь уже дѣло идетъ

не о предупрежденіи нуждъ и не о доставленіи спокойствія для
одного класса, но для всѣхъ сословій вмѣстѣ.

Не трудно составить себѣ идею о неограниченной свободѣ,
которою пользуются Американцы, о чрезвычайномъ между

ними равенствѣ, но что не возможно понять, не бывши самому
свидѣтелемъ, этой политической дѣятельности, господствующей
въ Соединенныхъ Штатахъ.

Едва вы вышли на Американскій берегъ, какъ очутитесь
средн какой то особенной суматохи: смѣшанный шумъ поды­
мается совсѣхъ сторонъ, вы слышптѣ сразу тысячи голосовъ

и каждый изъ нихъ выражаетъ какую нибудь нужду общества.
Все вокругъ васъ въ движеніи: здѣсь собрались жители одного

квартала для совѣщанія о постройкѣ церкви; тамъ заняты из­
браніемъ представителя; далѣе депутатъ контона спѣшитъ въ
городъ, чтобы предложить какое нибудь мѣстное улучшеніе,


124

въ другомъ мѣстѣ собрались земледѣльцы одной деревни, оста­
вившіе свои домы, чтобы потолковать о проведеніи дороги,

объ устройствѣ школы.

Одни граждане собираются, чтобы

изъявить свое неудовольствіе противъ правительства, другіе

же, — чтобы провозгласить должностныхъ лицъ отцами отече­

ства.

А вотъ еще одни, которые видя въ пьянствѣ главный

источникъ золъ въ обществѣ, единодушно соглашаются подать

собою примѣръ воздержанности (1).
Великое политическое движеніе, возбуждающее постоянно

американское законодательство есть только часть и какъ бы

продолженіе этого общаго движенія, которое, зарождаясь въ
низшихъ слояхъ общества, увлекаетъ за собою мало по малу

и всѣ сословія гражданъ.

Нельзя усерднѣе трудиться для

своего счастія.
Трудно сказать, какое мѣсто занимаютъ политическія

заботы въ жизни гражданина Соединенныхъ Штатовъ.

Вмѣ­

шиваться въ управленіе обществомъ и говорить объ немъ, со­
ставляетъ главное занятіе и лучшее удовольствіе для Амери­

канца.

Это замѣтно въ самыхъ мелкихъ подробностяхъ его

жизни: даже женщины присутствуютъ въ общественныхъ со­
браніяхъ и вознаграждаютъ себя, слушая политическія пренія,
за скуку домашняго хозяйства.

1) Общество воздержанія представляетъ собою ассоціацію, члены
которой обязываются не употреблять спиртуозныхъ напит­
ковъ. Во время моего пребыванія въ Соединенныхъ Шта­
тахъ, общество трезвости состояло уже изъ 270,000 членовъ;
они дѣйствовали до того успѣшно, что въ одной ІІЭІІСПЛЬваніи потребленіе спиртуозныхъ напитковъ уменьшилось па
590,000 галлоновъ въ годъ.


125

Для лихъ клубы замѣняютъ собою, въ извѣстной степени,
даже спектакли.

Американецъ не умѣетъ бесѣдовать, но спо­

ритъ, онъ не болтаетъ, но разсуждаетъ. Онъ говоритъ съ вами,
какъ бы разсуждалъ въ собраніи и иногда, разгорячись, онъ

вскрикнетъ: господа, обращаясь къ одному слушателю.

Въ нѣкоторыхъ странахъ народъ съ какимъ то неудо­
вольствіемъ принимаетъ политическія права, предоставляемыя
ему закономъ: каждому кажется, что занятія общественными

интересами, лишаютъ его только времени, и каждый предпо­
читаетъ замкнуться въ своемъ узкомъ эгоизмѣ, чѣмъ зани­

маться дѣлами общества.

Напротивъ того, если бы Американецъ былъ принужденъ
заниматься только своими собственными дѣлами, то у пего
отнята была бы половина его существованія ; онъ бы чувство­

валъ пустоту частном жизни и былъ бы чрезвычайно несчатливъ (1).

Я увѣренъ, что если бы когда нибудь деспотизмъ успѣлъ
проникнуть въ Америку, то ему бы было гораздо труднѣе по­

бѣдить обычаи, порожденные свободою, чѣмъ превозмочь самую

любовь къ свободѣ.

Эти

волненія,

постоянно возобновляющіяся ,

которыя

вводитъ правленіе демократіи, возбуждается въ мірѣ политиче­

скомъ, сообщается скоро и гражданскому обществу.

Принявши

все это въ соображеніе, я не знаю, не въ этомъ ли заключается

1) Тоже самое мы видѣли въ Римѣ при первыхъ Цезаряхъ.
Монтескьё замѣчаетъ, что пй съ чѣмъ нельзя сравнить
отчаянія нѣкоторыхъ гражданъ, которые, послѣ дѣятель­
ности политической жизни , вдругъ принуждены были къ
спокойствію жизни частной.


126
важнѣйшее преимущество

демократическаго правленія, и я

уважаю это правленіе болѣе зато, къ чему оно побуждаетъ,

нежели за то, что оно дѣлаетъ само.

Безъ сомнѣнія, народъ часто очень худо управляетъ обще­
ственными дѣлами; но народъ не можетъ мѣшаться въ управ­

леніе общественными дѣлами, если его понятія не становятся

обширнѣе, несли его сознаніе не вышло изъ своей обыкновен­

ной рутины.
Простой гражданинъ, призванный къ участію въ управ­

леніи обществомъ, возвышается въ своемъ собственномъ мнѣніи.

Такъ какъ онъ тогда имѣетъ силу, то самые просвѣщенные

умы помогаютъ ему.

Къ нему постоянно обращаются, чтобы

имѣть въ немъ опору, и обманывая его разными, средствами

просвѣщаютъ его.

Въ отношеніи политики, онъ принимаетъ участіе въ пред­
пріятіяхъ, которыя онъ хотя и не всегда понимаетъ, но они

вообще возбуждаютъ въ немъ предпріимчивость.

Ему еже­

дневно указываютъ на новыя средства къ улучшенію общин­

наго богатства, и въ немъ рождается желаніе улучшить свое
собственное.

Отъ этого онъ, можетъ быть, не становиться

добродѣтельнѣе и счастливѣе, во несомнѣнно, что онъ дѣлается

просвѣщеннѣе и дѣятельнѣе своихъ предковъ. Я не сомнѣваюсь,

что демократическое устройство, въ соединеніи съ Физическимъ
состояніемъ страны, есть причина, не прямая, какъ это многіе
думаютъ, но косвенная причина тѣхъ удивительныхъ успѣховъ

промышленности, которые мы видимъ въ Соединенныхъ Шта­
тахъ.

Этимъ успѣхамъ способствуютъ не законы, но народъ,

составляя закопы.
Когда противники демократіи говорятъ, что одно лице


127

въ состояніи лучше исполнить то, за что возмется, нежели прав­
леніе всѣхъ, то мнѣ кажется что они правы.

Предположивши

въ обѣихъ правительствахъ одинакую степень просвѣщенія,
правленіе одного болѣе послѣдовательно въ своихъ предпрія­
тіяхъ, чѣмъ правленіе многихъ, въ немъ замѣтно болѣе преду­

смотрительности, болѣе мысли вд> общемъ, и совершенства въ
подробностяхъ, болѣе опытности въ выборѣ людей.
Кто не сознаетъ этого, тотъ вѣроятно ни когда не видѣлъ

демократической республики, плп же судитъ опей по небольшому

числу примѣровъ.

Демократія, если мѣстныя обстоятельства

и расположеніе народа допускаютъ ея существованіе, не пред­
ставляетъ съ перваго взгляда административном правильности

и методическаго порядка въ управленіи,—это правда.

Свобод­

ная демократія не исполняетъ каждаго своего предпріятія также

совершенно, какъ просвѣщенный деспотизмъ; часто она остав­
ляетъ эти предпріятія, не воспользовавшись ихъ плодами, пли

слишкомъ спѣшитъ ихъ исполненіемъ : но со временемъ она

дѣлаетъ болѣе, чѣмъ деспотизмъ; она не такъ совершенно
выполняетъ каждое препріятіе, но за то исполняетъ ихъ болѣе.

Подъ вліяніемъ демократіи всегда важно не то, что исполняетъ

общественная администрація, но именно то, что исполняется

безъ нее и внѣ ее.

Демократія не даетъ народу слишкомъ

опытнаго правительства, но она дѣлаетъ то, чего часто не­

могутъ достигнуть самыя опытныя правительства; она рас­
пространяетъ во всемъ обществѣ какую то безпокойную дѣя­
тельность, избытокъ силъ, энергію, которая никогда безъ нее

не можетъ существовать, по которая, при сколько-нибудь благо­
пріятныхъ обстоятельствахъ, можетъ произвести чудеса.

въ чемъ заключается ея истинное преимущество.

Вотъ


128

Въ настоящемъ вѣкѣ, когда судьба христіанскаго міра
кажется въ сомнительномъ положеніи, одни нападаютъ на демо­
кратію, какъ на могущество враждебное, между тѣмъ, какъ

она постоянно усиливается, другіе же обожаютъ уже въ пей

новое божество, выходящее изъ ничтожества: но ни одни, ни
другіе не знаютъ вполнѣ предмета своей ненависти и желаній ;
они сражаются въ темнотѣ и поражаютъ другъ друга случайно.
Чего требуете вы отъ общества и отъ его правительства?

нужно объясниться.
Хотите ли вы возвести человѣческій разумъ на извѣстную

высоту, опредѣлить извѣстный способъ

пониманія предме­

товъ этого міра? Хотите ли вы возбудить въ человѣкѣ презрѣніе
къ матеріальнымъ богатствамъ? желаете ли вы породить или

поддержать глубокія убѣжденія и приготовить людей къ важ­
нымъ жертвамъ? идетъ ли дѣло о смягченіи нравовъ, развитіи

просвѣщенія, искуствъ? Хотите ли вы поэзіи, шума, славы?
думаете ли вы устроить народъ такъ, что бы онъ имѣлъ силь­

ное вліяніе на другіе народы? Назначаете ли вы его къ вели­
кимъ предпріятіямъ и что бы онъ, каковы бы ни были резуль­
таты этихъ предпріятій, оставилъ по себѣ значительный слѣдъ
въ исторіи.

Если такова, по вашему, цѣль основанія общества, то не
берите для управленія этимъ обществомъ демократію, она васъ

не приведетъ къ цѣли; но если вамъ кажется полезнымъ обратить

умственную и нравственную дѣятельность человѣка на необ­
ходимости жизни матеріальной, направить ее къ достиженію

благосостоянія: если вы считаете разсудительность болѣе полез­
ною для людей, нежели геній; если вы заботитесь не о созданіи

героическихъ добродѣтелей, а объ образованіи мирныхъ обыча-


129
евъ; если вы скорѣе согласны допустить пороки, чѣмъ преступ­
ленія, или, вмѣсто того что бы

находиться среди общества

блестящаго, вы любите жить въ обществѣ, „а слаждающемся
благосостояніемъ; если, наконецъ, по вашему, главная цѣль

правительства должна заключаться, не въ томъ что бы доставить
націи какъ можно болѣе силы и славы, а въ томъ что бы забо­
титься о благосостояніи каждаго отдѣльнаго члена этого обще­
ства, тогда уравните состоянія

и введите демократическое

правленіе.

Если же ужъ нѣтъ времени дѣлать выборъ, если васъ уже

влечетъ сила выше человѣческой, не справляясь съ вашими же­
ланіями, къ одному изъ этихъ правленій, старайтесь, покранеи

мѣрѣ, извлечь изъ него какъ можно болѣе добра, узнавайте его

благодѣтельные инстинкты и его дурныя склонности, позаботь­
тесь о развитіи первыхъ и объ ограниченіи послѣднихъ.

9


ГЛАВА ГН.
ВСЕМОГУЩЕСТВО БОЛЬШИНСТВА ВЪ СОЕДИНЕННЫХЪ

ШТАТАХЪ И ЕГО ВЛІЯНІЕ.
(Естественная сила большинства въ демократіи.—Большая часть
Американскихъ конституцій увеличили искуственно эту'есте­
ственную силу. — Какимъ это образомъ. — Нравственное гос­
подство большинства.—Мнѣніе о его непогрѣшительности.—■
Уваженіе къ его правамъ.—Что усиливаетъ это уваженіе въ
Соединенныхъ Штатахъ).

Самая сущность демократическаго правленія требуетъ что

бы власть большинства была неогранпчена; ибо въ демократіи,

внѣ большинства, нѣтъ ничего прочнаго.

Большая часть Американскихъ конституцій старались еще

искуственно увеличить эту естественную силу большинства. (1)
Изъ всѣхъ политическихъ властей волѣ большинства наибо­
лѣе повинуется власть законодательная.

Американцы хотѣли что бы члены законодательнаго* собра­
нія были избираемы непосредственно самымъ народомъ и на

очень короткій срокъ, что бы тѣмъ принудить ихъ къ пови­

новенію, не только общему желанію, но еще ежедневнымъ
страстямъ своихъ избирателей.

1) Разсматривая Федеративную конституцію, мы видѣли, что
законодатели Союза дѣлали противныя усилія. Результатомъ
этихъ усилій была большая независимость Федеративнаго пра-


131

Они выбираютъ одинакимъ способомъ п изъ того же сосло­

вія п членовъ обѣихъ палатъ; такъ что дѣйствія законодатель­
наго собранія почти также быстры п не менѣе непреодолимы,

какъ п дѣйствія одного собранія.
Устроивши такимъ образомъ законодательное собраніе, они

сосредоточили въ немъ почти всю правительственную властр.
Законъ, увеличивая власть тѣхъ, которые естественно

сильны, болѣе и болѣе ослабляетъ тѣхъ, которые и безъ того
слабы по существу своему.

Онъ не даетъ представителямъ

исполнительной власти, пи постоянства, пи независимости, а,
подчиняя ихъ вполнѣ произволу законодательнаго собранія, онъ

лишаетъ ихъ и той небольшой доли вліянія, которую предоста­
вило имъ самое существо демократическаго правленія.
Во многихъ Штатахъ закопъ предоставляетъ судебную
власть избранію большинства, и во всѣхъ онъ ставитъ судебную
власть въ зависимость отъ законодательной, давая представите­

лямъ право ежегодно опредѣлять жалованье судьямъ.
Обычай поіпелъ еще далѣе закона.

Въ Соединенныхъ Штатахъ болѣе и болѣе усиливается

обычай, который наконецъ сдѣлаетъ безсильными гарантіи пра­
вительства представительнаго: часто случается что избиратели,

назначая депутата, опредѣляютъ ему планъ дѣйствій и налагаютъ
на пего извѣстное число положительныхъ обязательствъ, отъ ис­
полненія которыхъ онъ не можетъ отказаться.

вптельства Штатовъ, ііо Федеративное правительство запи­
нается преимущественно дѣлами внѣшними; управляютъ же
американскимъ обществомъ собственно правительства от­
дѣльныхъ Штатовъ.

'

9*


132

Многія частныя обстоятельства въ Америкѣ стремиться еще
сдѣлать власть большинства, не только господствующею, нои

непреодолимою.

Нравственное господство большинства отчасти основывается
на той мысли, что въ собраніи многихъ людей болѣе просвѣщенія

и мудрости, чѣмъ въ одномъ лицѣ, въ числѣ законодателей, а
не въ выборѣ.
щенію.

Это теорія равенства, примѣненная къ просвѣ­

Эта доктрина направлена противъ гордости человѣка и

поражаетъ ее въ ея послѣднемъ убѣжищѣ: меньшинство трудно
уживатся съ нею, и привыкаетъ къ ней очень не скоро.

Какъ

всѣ власти, а можетъ быть, и болѣе всѣхъ, власть большинства

должна существовать долго , что бы казаться законною.

Въ

началѣ своего существованія она заставляем» себѣ повиноваться

силою, находясь же долгое время подъ властью ея законовъ,
народъ начинаетъ уважать ее.
Идея о правѣ управлять обществомъ, которымъ пользует­

ся большинство по своему просвѣщенію, была принесена въ
Соединенные Штаты ихъ первыми обитателями. Эта идея, кото­
рой одной было бы достаточно для образованія свободнаго народа,

въ настоящее время вошла въ нравы, и ее вы откроете вьсамыхъ

незначительныхъ привычкахъ жизни Американца.
.

Французы въ старой монархіи твердо вѣрили въ непогрѣ­

шимость короля, и если случалось, что онъ дѣлалъ зло, то они

сваливали всю вину на его совѣтниковъ.
Это чрезвычайно облегчаетъ повиновеніе.

Можно роптать

на закопъ, не преставая любить и уважать законодателя. Амери­

канцы имѣютъ такое же мнѣніе о большинствѣ.
Нравственное вліяніе большинства основывается еще па
томъ принципѣ, что интересы большаго числа должны быть


133
предпочитаемы интересамъ меньшаго.

Но легко понять что ува­

женіе къ этому праву большаго числа естественно увеличивается

или уменьшается, слѣдуя состоянію партій.

Когда націю раз­

дѣляетъ большое число несогласимыхъ между собою интересовъ,
то преимущество большинства часто остается непризнаннымъ,
потому что становится ужъ слишкомъ тяжело подчиняться ему.

Если бы въ Америкѣ существовалъ классъ гражданъ, ко­
торый бы законодельство хотѣло лишить извѣстныхъ преиму­
ществъ, исключительно предоставленныхъ ему въ продолженіи
вѣковъ; если бы это законодательство захотѣло свести его съ
высокаго положенія и сравнить со всѣми, то въ такомъ случаѣ

меньшинство, вѣроятно, не такъ бы легко подчинилось его

законамъ.

Но такъ какъ Соединенные Штаты населенны людьми рав­

ными между собою, то тамъ еще не существуетъ постоянныхъ и
естественныхъ раздоровъ въ интересахъ различныхъ сословійОбщественный бытъ Соединенныхъ Штатовъ такъ устро­

енъ, что члены меньшинства не могутъ надѣяться привлечь на
свою сторону большинство, потому что для этаго имъ нужно бы

было оставить самый предметъ борьбы.

Аристократія, на при­

мѣръ, не можетъ составлять собою большинства, сохраняя свои

исключительныя привилегіи, если же она и откажется отъ своихъ
привилегій, то уже перестаетъ быть аристократіей.

Въ Соединенныхъ Штатахъ политическіе вопросы не мо­
гутъ опредѣляться общимъ и безъотносительнымъ способомъ,

всѣ партіи должны признавать права большинства, ибо каждая

изъ нихъ можетъ надѣяться что будетъ когда нибудь пользо­

ваться этими правами.
Большинство, такимъ образомъ, въ Соединенныхъ Штатахъ


134
чрезвычайно могущественно въ своихъ дѣйствіяхъ; не менѣе

сильны также и мнѣнія его; когда оно составило уже какое нп­
будь мнѣніе въ отношеніи какого нпбудь вопроса, то нѣтъ уже

никакой силы, которая могла бы, не скажу остановить, по даже
задержать его и заставить его услыпіить жалобы тѣхъ, которыхъ

оно уничтожаетъ въ своемъ стремленіи.
Слѣдствія такого положенія бываютъ чрезвычайно опасны

въ будущемъ.

КАКИМЪ ОБРАЗОМЪ МОГУЩЕСТВО БОЛЬШИНСТВА УВЕ­
ЛИЧИВАЕТЪ ВЪ АМЕРИКЪ НЕПОСТОЯНСТВО ЗАКОНОДА­
ТЕЛЬНОЙ II АДМИНИСТРАТИВНОЙ ВЛАСТИ, КОТОРОЕ II
БЕЗЪ ТОГО СВОЙСТВЕН!) ДЕМОКРАТІИ.
(Американцы увеличиваютъ непостоянство законодательной власти,
которая свойственна демократіи, измѣняя ежегодно членовъ
законодательнаго собранія н предоставляя имъ почти неогра­
ниченную власть —Тоже самое происходитъ п въ огнопгепіи администраціи. — Въ Америкѣ стремленіе къ обществен­
нымъ улучшеніямъ гораздо большее, Ио менѣе продолжитель­
ное , нежели въ Европѣ).

Выше я говорилъ о недостаткахъ демократическаго правле­

нія; всѣ эти недостатки увеличиваются вмѣстѣ съ усиленіемъ
части большинства.
Непостоянство законодательной власти есть существенный

недостатокъ демократическаго правленія, потому что демократія
постоянно вводитъ новыя лица во всѣ власти.

Но это зло быва­

етъ болѣе или менѣе велико, сообразно существу и средствамъ

дѣйствія, предоставленнымъ законодателямъ.
Въ Америкѣ лицамъ, составляющимъ законы предостав­
лена громадная власть.


135

Законодательная власть можетъ быстро и непреодолимо пре­

слѣдовать всѣ свои желанія, и ежегодно ей даютъ новыхъ пред­
ставителей.

Значитъ, что этой власти дали такое устройство,

которое наиболѣе благопріятствуетъ непостоянству, и которое
дозволяетъ демократіи выражать свою измѣньчивую волю въ са­

мыхъ важныхъ предметахъ.
Существуетъ ли въ мірѣ страна, въ которой бы были такъ
измѣнчивы законы, какъ въ Америкѣ? почти всѣ американскія

учрежденія были измѣняемы по прошествіи трехъ лѣтъ.

Такимъ

образомъ, нѣтъ ни одного Штата, который бы, въ продолженіи
этого періода, не измѣнилъ принципа своего законодательства.
Что же касается самыхъ законовъ, то довольно обратить

вниманіе на архивы различныхъ Штатовъ союза, чтобы удосто­
вѣриться, что дѣйствія законодателей никогда не замедляются.

Это не значитъ, что американская демократія, по своему суще­
ству болѣе непостоянна, нежели другія, но что ей предостав­

лены средства слѣдовать, въ составленіи законовъ, естествен­

ному непостоянству своихъ склонностей.
Могущество большинства, быстрое и безпрепятственное ис­
полненіе его воли въ Соединенныхъ Штатахъ, не только дѣла­
етъ непостоянными законы, оно имѣетъ такое же вліяніе на ис­

полненіе законовъ и на дѣйствія общественной администраціи.
Такъ какъ въ Соединенныхъ Штатахъ большинство есть

единственная сила, благорасположеніемъ которой интересуются
всѣ, то вслѣдствіе этого всѣ горячо содѣйствуютъ всѣмъ его

предпріятіямъ; но какъ только его вниманіе обращено на что
нибудь другое, то всѣ усилія прекращаются вдругъ; тогда какъ

въ свободныхъ государствахъ Европы, гдѣ административная
власть имѣетъ свое независимое существованіе и опредѣленное


136

положеніе, воля законодателя продолжаетъ исполняться, даже
и тогда, когда онъ занятъ другими предметами.

Въ Америкѣ улучшенія производятся ревностнѣе и дѣятель­
нѣе, чѣмъ гдѣ либо.

Въ Европѣ усилія къ улучшеніямъ не такъ велики, но за
то продолжительнѣе; нѣкоторые благодѣтельные люди предпри­
няли нѣсколько лѣтъ тому назадъ преобразованіе тюремъ.

Ихъ

голосъ возбудилъ сочувствіе въ публикѣ, и улучшеніе поло­
женія преступниковъ сдѣлалось дѣломъ общимъ для цѣлаго на­

рода.

Вдругъ были воздвигнуты новыя тюрьмы.

Въ первый разъ мысль объ улучшеніи участи виновныхъ
проникла въ тюрьмы вмѣстѣ съ мыслею о наказаніи.

Но сча­

стливое преобразованіе, которому такъ горячо содѣйствовалб
общество, не могло совершиться вдругъ.
Возлѣ новыхъ тюремъ, распространить которыя такъ спѣ­
шило большинство, существовали старыя темницы и заключали

въ себѣ большое число виновныхъ.

Послѣднія казались еще

болѣе вредными для здоровья и для нравовъ, по мѣрѣ увеличе­
нія числа новыхъ.

Эта двойственность въ дѣйствіяхъ легко по­

нятна: большинство, занятое мыслью о новомъ устройствѣ, за­

было о томъ, которое существовало прежде; каждый тогда не
смотрѣлъ на то, на что не обращало вниманія большинство.

И такимъ образомъ, рядомъ съ тюрьмами, прочнымъ памятни­
комъ милосердія и просвѣщенности нашего времени , встрѣ­

чаются темницы, напоминающія варварство среднихъ вѣковъ.


137
ТИРАНІЯ БОЛЬШИНСТВА.
(Какъ нужно попинать принципъ народной власти.—Невозможно
понять правленія смѣшаннаго.—Нужно что бы гдѣ нибудь
существовала господствующая власть. Предосторожности;
которыя нужно принимать, что бы смягчать ея дѣйствія. —
Эти предосторожности не приняты въ Соединенныхъ Шта­
тахъ.—Слѣдствія этаго.)

Я никогда не согласенъ съ тѣмъ положеніемъ, что, отно­
сительно управленія, большинство народа имѣетъ право дѣлать
все, а между тѣмъ, я предоставляю волѣ большинства устрой­

ство всѣхъ властей.

Противорѣчу ли я въ этомъ случаѣ

самъ себѣ?
Существуетъ одинъ законъ главный, который принимает­

ся не только большинствомъ однаго или другаго народа, но
всѣми людьми.

Законъ этотъ есть справедливость.

Справедливость ограничиваетъ такимъ образомъ права каж­
даго народа.
Нація, какъ присяжный, обязана представлять собою все­
мірное общество и слѣдовать голосу справедливости, которая со­

ставляетъ законъ этого общества.

Но долженъ ли присяжный,

представляющій собою общество, имѣть болѣе силы, чѣмъ самое

общество, законы котораго онъ исполняетъ?
Такимъ образомъ, когда я противлюсь несправедливому
закону, то этимъ я ни сколько не намѣренъ отымать уболыпин-

ства господства, здѣсь я жалуюсь только на власть народа, вла­

сти всего человѣчества.
Встрѣчаются также люди, которые не боятся говорить,
что народъ въ интересахъ, относящихся собственно къ нему,

не можетъ выйти изъ границъ справедливости и разсудитель­

ности, и что вслѣдствіе этого не опасно предоставить больший-


138

свту, представляющему собою пародъ, неограниченную власть.

Но это языкъ рабовъ.
Развѣ большинство не есть индивидуумъ, который имѣетъ

убѣжденія и чаще всего страсти, противныя другому индиви­
дууму— меньшинству? Если вы вѣрите что человѣкъ, облегчен­
ный неограниченною властью, можетъ употреблять эту власть

во вредъ своимъ противникамъ, отъ чего же вы не хотите допу­

стить, что такъ же можетъ поступать и большинство? Развѣ
люди, соединяясь вмѣстѣ, измѣняютъ свои характеры? дѣлаются
ли они терпѣливѣе въ преодолѣніи

препятствій, пріобрѣтая

большую силу (1). Что касается меня, то я не вѣрю этому п
не допуская что бы одинъ изъ мнѣ подобныхъ имѣлъ право дѣ­

лать все, я также противъ предоставленія этого права многимъ.
Мнѣ кажется, что не слѣдуетъ для сохраненія свободы
смѣшивать многіе принципы въ одномъ и томъ же правленіи,

противополагая ихъ другъ другу.
Правительство, называемое смѣшаннымъ, мнѣ всегда ка­

жется химерою.

По справедливости, правительство смѣшанное

не можетъ и существовать, потому что каждое общество усваи­

ваетъ себѣ одинъ принципъ, который господствуетъ надъ прочими.
Хотя правленіе Англіи въ послѣднемъ вѣкѣ, обыкновенно
приводили въ примѣръ этого рода правленія, однако это государ­
ство собственно аристикратическое, хотя въ немъ заключается

1) Никто не можетъ утверждать что пародъ не въ состояніи
злоупотреблять своею силою противъ другаго народа. Пар­
тіи также представляютъ собою небольшія націи въ одной
великой.
Если вы согласны что одна нація можетъ притѣснять дру­
гую, то отъ чего же не можетъ этого быть й еъ партіями ?


139
много элементовъ демократіи, потому что законы и нравы
тамъ организованы такъ, что

аристократія всегда должна

преобладать тамъ и произвольно управлять общественными

дѣлами.
Ошибка произошла отъ того, что всѣ, видя постоянно инте­

ресы высшаго сословія въ борьбѣ съ интересами народа, обратили
вниманіе только на эту борьбу, оставивши въ сторонѣ самое

важное, — результатъ этой борьбы.

Если же общество имѣетъ

правленіе смѣшанное т. е. основанное на нѣсколькихъ совершен­

но противоположныхъ принципахъ, то оно или приходитъ къ
революціи, или совершенно разрушается.

И такъ, мнѣ кажется, что въ обществѣ всегда должна суще­

ствовать гдѣ нибудь власть, господствующая надъ другими, но
я думаю, что свобода была бы въ опасности, если бы эта власть

не встрѣчала ни какихъ препятствій, которыя бы могли задер­
жать ея стремленія и умѣрить ея дѣйствія.
Неограниченное могущество, само по себѣ, мнѣ кажется
всегда чѣмъ то дурнымъ и опаснымъ. Пользованіе имъ мнѣ каже­

тся всегда выше силъ человѣка, каковъ бы онъ ни былъ, и только
одинъ Богъ безопасно можетъ быть всемогущимъ, потому что

его мудрость и правосудіе равны его власти.

Такимъ образомъ,

нѣтъ на землѣ власти, до того сильной самой въ себѣ, или обле­

ченной до того священными правами, что ей можно бы было

дозволить дѣйствовать безъ контроля и господствовать безъ

препятствій.
предоставлено

И такъ, когда я вижу, что право дѣлать все
какой-нибудь власти,

народу,

или королю,

демократіи, или аристократіи, правительству монархическому,

или республиканскому, то я говорю: тамъ заключается заро­
дышъ тираніи, я же хочу жить подъ другими закопами.


140

Если я и упрекаю въ чемъ демократическое правленіе, какъ

оно образовано въ Соединенныхъ Штатахъ, то это не въ слабо­
сти, въ чемъ многіе въ Европѣ упрекаютъ его, а напротивъ

того, въ непреодолимой его силѣ.

И если что мнѣ не нравится

въ Америкѣ, такъ это не чрезвычайная свобода, но то, что здѣсь
мало существуетъ гарантій противъ тираніи.

Если человѣкъ или партія въ Соединенныхъ Штатахъ стра­

даютъ отъ несправедливости, къ кому они должны обратиться?
къ общественному мнѣнію? но его образуетъ большинство; къ
законодательному собранію? но оно представляетъ собою боль­

шинство нелѣпо повинуется ему; къ исполнительной власти?
но представители этой власти избираются большинствомъ и слу­
жатъ ему послушнымъ орудіемъ; съ силѣ общества? носила
общества ничто иное какъ вооруженное большинство; къ присяж­

нымъ? но присяжные,—это тоже большинство, облеченное пра­
вомъ произносить приговоры; даже судьи въ нѣкоторыхъ Шта­

тахъ избираются большинствомъ.

Какъ бы ни были несправед­

ливы и не разумны распоряженія, стѣсняющія васъ, вы должны
подчиняться имъ безропотно (1).

1) Въ Бальтиморѣ въ войну 1812 года видѣли примѣръ до чего
можетъ быть стѣснителенъ деспотизмъ большинства. Въ это
время война въ Бальтиморѣ обратилась почти въ народную.
Одинъ журналъ, который сопротивлялся этому, возбудилъ
противъ себя ненависть жителей. Народъ собрался, разру­
шилъ типографію и папалъ на домъ издателей. Хотѣли со­
брать милицію, по опа не послушала приказа. Чтобы спа­
сти несчастныхъ, которымъ угрожала буйная толпа, рѣши­
лись отвести ихъ въ тюрьму, какъ преступниковъ. Ио эта
мѣра была безполезна: ночью пародъ собрался снова, прави­
тели еще старались собрать милицію; тюрьма была осаждена;


141
Пусть, напротивъ, законодательное собраніе будетъ такъ
устроено, чтобы оно представляло собою большинство, по не

было рабомъ страстей этого большинства ; пусть исполнительная

власть имѣетъ свою собственную силу, а судебная власть бу­
детъ независима отъ другихъ властей; при этихъ условіяхъ

демократическое правленіе все таки будетъ существовать, но оно
не будетъ представлять уже шансовъ къ тираніи.
Я не говорю, что бы въ настоящее время большинство въ

Америкѣ часто пользовалось тираніею, но я только утверждаю,
одинъ журналистъ убитъ па мѣстѣ, другихъ оставили, счи­
тая ихъ убитыми: виновные, призванные къ суду присяж­
ныхъ, были признаны невинными.
Однажды я спросилъ у одного жителя Пенсильваніи:
Скажите мнѣ пожалуста , отъ чего въ государствѣ , основан­
номъ квакерами, извѣстномъ своею терпимостью, освобожден­
ные негры не пользуются правами, общими для всѣхъ гражданъ?
они платять подати, не въ правѣ ли они подавать голоса? —
Не думайте отвѣчалъ онъ мнѣ, что бы наши законодатели
были такъ несправедливы. — Развѣ у ваеъ черные имѣютъ
право подавать голоса?—Безъ сомнѣнія.—Такъ отъ чего же
сегодня въ залѣ для выборовъ я не видѣлъ ни одного негра ?
въ этомъ виноватъ не законъ, отвѣчалъ Американецъ, негры
дѣйствительно имѣютъ право участвовать въ избраніи, по
они сами не хотятъ пользоваться этимъ правомъ. — Какъ же
они скромны!—О нѣтъ! это не отъ того что бы они от­
казывались присутствовать въ залѣ для выборовъ, но они
боятся что бы съ ними ne обошлись тамъ дурно. У пасъ
иногда случается что закопъ пе имѣетъ силы, если не под­
держиваетъ его большинство. Но большинство имѣетъ много
предразсудковъ противъ негровъ, и правители не въ силахъ
гарантировать за послѣдними предоставленнаго имъ права
участвовать въ избраніи. — Такъ какъ же это, значитъ боль­
шинство, пользующееся правомъ составлять законы, хочетъ
еще имѣть право пе повиноваться этимъ законамъ?


142

что здѣсь нѣтъ гарантіи противъ тираніи и что причину умѣрен­
ности правительства, нужно искать не въ законахъ, но въ об­

стоятельствахъ и нравахъ.

ВЛІЯНІЕ НЕОГРАНИЧЕННАГО МОГУЩЕСТВА БОЛЬШИН­

СТВА, НА НЕЗАВИСИМОСТЬ АМЕРИКАНСКИХЪ ОБЩЕСТ' ВЕННЫХЪ ДОЛЖНОСТНЫХЪ ЛИЦЪ.
(Свобода, предоставленная Американскими законами должностнымъ
лицамъ въ опредѣленномъ для нихъ кругу дѣятельности.—
Ихъ могущество.)

Нужно всегда различать независимость отъ тираніи.

Ти­

ранія можетъ употреблять въ свою пользу даже самые законы,

и тогда не можетъ уже существовать независимости.

Неза­

висимость можетъ пользоваться интересами управляемыхъ, по

тогда ее нельзя назвать тираніей.

Тиранія вообще пользуется независимостью, но, въ слу­
чаѣ нужды, она можетъ обойтись и безъ нее.

Въ Соединенныхъ Штатахъ неограниченное могущество
большинства, благопріятствуя законному деспотизму законода­
теля, въ тоже время благопріятствуетъ независимости долж­
ностнаго лица.

Большинство, пользуясь неограниченнымъ правомъ со­

ставлять закопы и надсматривать за ихъ исполненіемъ, кромѣ
того, пользуясь правомъ контроля надъ управляющими и управ­

ляемыми, смотритъ на общественныхъ должностныхъ лицъ,
какъ на своихъ послушныхъ агентовъ, и охотно возлагаетъ на

нихъ заботы о своихъ предпріятіяхъ.

Такимъ образомъ, оно

не обращаетъ вниманія на подробности ихъ обязанностей, и


143
ни сколько не заботится объ опредѣленіи

ихъ правъ.

Оно

обходится съ ними, какъ обращался бы господинъ съ своими

слугами, е'слп бы онъ, видя ихъ постоянно дѣйствующими на
своихъ глазахъ, могъ ежеминутно направлять и исправлять
ихъ дѣйствія.

Вообще американскія общественныя должностныя лица,

пользуются, въ опредѣленномъ для нихъ кругѣ дѣйствій, го­
раздо большею свободою, нежели наши.

Иногда даже боль­

шинство дозволяетъ имъ выходить изъ этого круга.

Обезпечи­

ваемыя мнѣніемъ большинства, и сильныя его содѣйствіемъ,
они иногда позволяютъ себѣ то, что удивляетъ Европейцевъ,
привыкшихъ къ независимости должностныхъ лицъ.

Такимъ

образомъ, среди свободы образуются обычаи, которые совреме­
немъ могутъ быть пагубными для нее.

ВЛІЯНІЕ БОЛЬШИНСТВА ВЪ АМЕРИКЪ НА СВОБОДУ

МЫСЛИ.
(Если большинство въ Соединненыхъ Штатахъ рѣшитъ оконча­
тельно какой нибудь вопросъ, то нп кто уже не оспариваетъ
этого рѣшенія. — Почему?—Нравственное вліяніе большин­
ства на свободу мысли.—Демократическія республики идеа­
лизируютъ деспотизмъ.)

Только обративши вниманіе на свободу мысли въ Соеди­
ненныхъ Штатахъ, можно ясно понять до какой степени могу­

щество большинства превосходитъ всѣ извѣстныя намъ

въ

Европѣ могущества.

Мысль имѣетъ невидимую, почти неосязаемую сплу, кото­

рая презираетъ всякую тиранію.

Въ наше время, самые не-


144
ограниченные государи Европы не могутъ противиться чтобы

извѣстныя, враждебныя ихъ власти, мысли ne распространялись
въ ихъ государствѣ и даже при самомъ дворѣ.

Совсѣмъ не

то мы видимъ въ Америкѣ: если большинство находится въ
сомнѣніи относительно какаго нибудь вопроса, всѣ имъ заняты,

всѣ разбираютъ его; но если большинство окончательно уже
рѣіпило этотъ вопросъ, то каждый молчитъ, и друзья, и не­
други кажутся тогда согласными съ этимъ рѣшеніемъ. Причина
этому очень проста:

Ни одинъ абсолютный монархъ не можетъ въ такой степени
сосредоточивать въ рукахъ своихъ всѣ силы общества, и такъ

побѣждать всѣ противодѣйствія, какъ это въ состояніи сдѣлать
большинство, облеченное правомъ составлять законы и при­
водить ихъ въ исполненіе.

Кромѣ того, Король имѣетъ только одно матеріальное

могущество, которое имѣетъ вліяніе на дѣйствія, но не рас­
пространяется на волю; но большинство заключаетъ въ себѣ
какъ матеріальную, такъ

и нравственную силу, которая,

вліяетъ на волю, также какъ и на дѣйствія, и которая уничто­

жаетъ въ одно время и дѣйствіе и намѣреніе дѣйствовать.
Я не знаю ни одной страны, гдѣ бы было предоставлено

менѣе независимости мысли и дѣйствительной свободы спорамъ,

какъ въ Америкѣ.
Всякая теорія ралигіозная или политическая свободно

проповѣдывается въ европейскихъ конституціонныхъ государ­
ствахъ и проникаетъ въ другія; потому что въ Европѣ нѣтъ

пи одной страны, до того подчиненной одной власти, чтобы
высказывающій истину не находилъ тамъ себѣ опоры, способ­

ной охранить его отъ послѣдствій его независимости.


145

Если онъ находится въ государствѣ абсолютномъ, то его

часто защищаетъ народъ, если же онъ живетъ въ странѣ свобод­
ной, то ему не нужно скрываться отъ королевской власти.

Аристократическая партія общества поддерживаетъ его
въ странѣ демократической, демократія же въ странѣ аристо­
кратической.

Ио въ демократіи Соединенныхъ Штатовъ вы

встрѣчаете только одну власть, единственный элементъ силы

и успѣха, внѣ его нѣтъ силы.

Въ Америкѣ большинство проводитъ страшныя границы

вокругъ мысли.

Въ этихъ границахъ

писатель свободенъ;

но горе ему, если онъ осмѣлится выйти изъ нихъ.

Здѣсь ему

не грозитъ что нибудь въ родѣ ауто-да-Фе, но онъ подвер­
гается всевозможнымъ оскорбленіямъ и постоянному гоненію;

политическая карьера для него уже закрыта: онъ обидѣлъ
единственную власть, которая смогла бы ему открыть ее.

отказываютъ во всемъ, даже въ славѣ.

Ему

Ие высказывая еще

своего мнѣнія, онъ могъ надѣяться что кто нибудь и другіе

раздѣлятъ это мнѣніе; но теперь, когда это мнѣніе высказано,
онъ долженъ совершенно разочароваться въ своей надеждѣ;
потому что противники его нападаютъ на него открыто, а

раздѣляющіе его мнѣніе, не имѣя его смѣлости, молчатъ и

удаляются отъ него.

Онъ уступаетъ, ежедневныя усилія из­

нуряютъ его и онъ, наконецъ, умолкаетъ, и какъ будто
раскаивается въ томъ, что высказалъ, правду.

Въ наше

время, цивилизація усовершенствовала

даже

самый деспотизмъ, котораго, казалось, нечему было бы учить.

Государи,

такъ сказать,

матеріализировалп

строгость;

демократическія же республики все идеализировали, также
какъ и человѣческую волю, которую они стремятся стѣснить.
10


146

При абсолютномъ правленіи однаго, деспотизмъ, чтобы дѣй­

ствовать на душу, грубо поражаетъ тѣло, а душа, избѣгая
его ударовъ, возвышается надъ нимъ со славою; по не таковы

дѣйствія демократической

республики; она, оставляя тѣло,

прямо дѣйствуетъ на душу.

Здѣсь верховная власть уже не

говоритъ: думай такъ какъ я, или ты умрешь, но-—ты можешь

не думать такъ, какъ я; твоя жизнь и имущество въ безопа­
сности; но съ этого дня ты чужой между нами.

Ты сохра­

нишь свои права въ обществѣ, но они тебѣ будутъ безполезны;
потому что если ты будешь домогаться, чтобы избрали тебя

твои сограждане, они не изберутъ тебя, и если ты будешь
требовать ихъ уваженія, они откажутъ тебѣ въ немъ.

Ты

останется между людьми, но потеряешь свои права на чело­

вѣколюбіе.

Если ты захочешь сблизиться съ себѣ подобными,

они убѣгутъ отъ тебя, какъ отъ существа нечистаго; даже и

тѣ, которые будутъ считать тебя невиннымъ, и тѣ оставить
тебя, боясь раздѣлить твою участь.

Иди съ миромъ, я тебѣ

оставляю жизнь, но жизнь эта будетъ для тебя ужаснѣе смерти.

Абсолютныя монархіи обезславили деспотизмъ; но бере­
гитесь, чтобы демократическія республики не возвратили ему
прежняго уваженія, и чтобы дѣлая его болѣе тяжкимъ для

нѣкоторыхъ, они не лишили бы его, въ глазахъ большаго числа,

его ненавистнаго вида и его презреннаго характера.
Въ самыхъ гордыхъ націяхъ стараго свѣта издавались

сочиненія, вѣрно изображающія пороки и смѣшныя стороны
современниковъ. La Brugère жилъ ври дворѣ Людовика XIV,
когда писалъ о знатныхъ, а Мольеръ критиковалъ дворъ въ

комедіяхъ, которыя представлялись передъ придворными.
могущество

господствующее,

въ Соединенныхъ

Но

Штатахъ,


147
никогда не допуститъ ни чего подобнаго.

Его оскорбляетъ

самый легкій упрекъ, немного рѣзкая правда раздражаетъ его;

оно требуетъ чтобы въ немъ хвалили все, отъ Формы выра­

женій, до самыхъ важныхъ добродѣтелей его.

Ни одинъ изъ

писателей, какъ бы онъ ле былъ славенъ,чіе можетъ избѣгнуть
обязательства льстить своимъ согражданамъ. Такимъ образомъ.,

большинство живетъ въ нескончаемомъ обожаніи самаго себя;
только иностранцы и опытъ могутъ заставить Американцевъ
узнать нѣкоторыя истины.

Если въ Америкѣ не появлялось еще великихъ писателей,
то причина этому очень проста: литтературиые геніи не могутъ
существовать безъ свободы мысли, а въ Америкѣ то и нѣтъ

свободы мысли.
Инквизиція никогда не .могла уничтожить въ Испаніи книгъ,
противныхъ господствующей религіи.

Господство большинства

въ Соединенныхъ Штатахъ, перещеголяло въ этомъ отношеніи
и инквизицію: оно не только запретило издавать, но даже и
думать объ изданіи подобныхъ книгъ.

Вы, пожалуй, встрѣ­

тите невѣрующихъ и въ Америкѣ, но невѣріе не имѣетъ здѣсь
своего органа.

Въ нѣкоторыхъ государствахъ, заботясь о чистотѣ нравовъ,

осуждаютъ сочинителей безнравственныхъ книгъ. Въ Соединен­
ныхъ Штатахъ за подобныя сочиненія не осуждаютъ никого;
но до сихъ поръ ни кто еще не рѣшился издавать такихъ книгъ.
Это не значить чтобы нравы всѣхъ гражданъ были чисты,

но что правы большинства порядочны.
Здѣсь, безъ сомнѣнія пользованіе властью хорошо:: но я

говорю о власти въ собственномъ смыслѣ этого слова..
10*
V

Эта


148

власть непобѣдима и послѣдовательна, но хорошее употребле­
ніе ею только случайно.

ВЛІЯНІЕ ТИРАНІИ- БОЛЬШИНСТВА НА НАЦІОНАЛЬНЫЙ
ХАРАКТЕРЪ АМЕРИКАНЦЕВЪ; ПРИДВОРНЫЙ ДУХЪ ВЪ

СОЕДИНЕННЫХЪ ШТАТАХЪ.
(Тиранія большинства, до настоящаго времени имѣетъ болѣе влія­
нія па нравы, нежели па управленіе обществомъ. — Она не
даетъ развиваться великимъ характерамъ.— Демократическія
республики, организованныя подобно Соединеннымъ Шта­
тамъ, развиваютъ въ большинствѣ придворный духъ.— До­
казательства существованія этого духа въ Соединенныхъ
Штатахъ.—Отъ чего болѣе замѣтно патріотизма въ народѣ,
нежели въ тѣхъ, которые правятъ его именемъ.)

Вліяніе тираніи большинства на политическое общество

чувствуется еще не сильно но уже замѣтно ея дурное вліяніе

на національный характеръ Американцевъ; я думаю, что если па

политическомъ поприщѣ въ Соединенныхъ Штатахъ появляется
такъ мало замѣчательныхъ людей, то это именно нужно при­

писать

вліянію

постоянно

возрастающаго

тамъ

деспотизма

большинства.

Въ эпоху американской революціи такіе люди стояли во
главѣ народа; тогда общественное мнѣніе управляло волею,

но не стѣсняло ее.

Знаменитые люди этого времени, свободно принимая уча­

стіе въ движеніи умовъ, сохраняли свое собственное величіе;
они распространяли славу свою на всю націю, не заимствуя
этой славы отъ націи.


149
Вт, абсолютныхъ государствахъ, вельможи, окружающіе
престолъ, льстятъ страстямъ государя и добровольно подчи­

няются его капризамъ.

Но масса народа подчиняется королю,

иногда даже вслѣдствіе любви къ его власти или къ нему
I
самому.

Нѣкоторые народы находятъ

какое-то удовольствіе и

гордятся, подчиняя свои желанія волѣ государя, и сохраняя,

такимъ образомъ, родъ независимости души, въ самомъ даже
повиновеніи.

У этихъ народовъ вы замѣчаете болѣе бѣдности,

чѣмъ развращенности.

Кромѣ того, большая разница дѣлать

что, признавая это за благо, пли стараться признавать за благо

то, что дѣлаешь.
Въ странахъ свободныхъ, гдѣ каждый, болѣе или менѣе,

имѣетъ право высказывать свое мнѣніе о дѣлахъ государства;
въ демократическихъ республикахъ, гдѣ общественная жизнь
тѣсно связана съ жизнью частною, гдѣ чрезвычайно легко до­

ступна верховная власть и гдѣ нужно только возвысить голосъ,
чтобы быть услышаннымъ; тамъ вы встрѣтите гораздо больше
людей размышляющихъ о своихъ слабостяхъ, и старающихся

жить независимо отъ своихъ страстей, нежели въ монархіяхъ
абсолютныхъ.

Это не значитъ чтобы люди здѣсь были хуже

другихъ, но здѣсь искушеніе сильнѣе, и представляется оно
въ одно время большему числу людей.

Слѣдствіемъ этого

бываетъ болѣе общее униженіе духа.
Демократическія республики прививаютъ въ большемъ

числѣ придворный духъ, и развиваютъ его въ одно время во
всѣхъ классахъ общества.

Это одинъ изъ главнѣйшихъ недо­

статковъ, въ которомъ можно ихъ упрекнуть.

Это въ особен­

ности бываетъ замѣтно въ демократическихъ государствахъ,


150

организованныхъ по образцу американскихъ республикъ, гдѣ
большинство пользуется властью до того абсолютною п непо­

бѣдимою. что для до того, чтобы не слѣдовать по пути, имъ

опредѣленному, нужно въ нѣкоторой степени отказаться отъ
своихъ правъ гражданина, и. такъ сказать, отъ своего чело­

вѣческаго достоинства.
Въ огромной толпѣ дѣйствующихъ на политической карьерѣ

въ Соединенныхъ Штатахъ, я видѣлъ мало людей, которые бы
отличались тою прямотою духа, тою мужественною незави­

симостью мысли, которую мы такъ часто замѣчали въ Амери­
канцахъ прежняго времени и которая вездѣ, гдѣ ее находимъ,

представляетъ самыя выдающіяся черты великихъ характеровъ.

По первому взгляду вы скажите что понятія всѣхъ Американ­
цевъ развиты по одному образцу, такъ они всѣ точно слѣдуютъ

одному и тому же стремленію.

Правда, иностранецъ встрѣ­

чаетъ иногда Американцевъ, которые оставляютъ строгую

Форму; ропщутъ иногда на недостатки законовъ, па непостоян­

ство демократіи и на ея непросвѣщенность; они иногда даже
замѣчаютъ недостатки, портящіе національный характеръ, ц

указываютъ на средства къ исправленію этихъ недостатковъ;
но ихъ слушаете только вы; а вы, которому они довѣряютъ

свои тайныя мысли, вы иностранецъ, и не останетесь на всегда
въ Америкѣ.

Они предъ вами охотно высказываютъ безполез­

ныя для васъ истины, въ общественныхъ же собраніяхъ, они

говорятъ совсѣмъ другое.
Если эти строчки дойдутъ когда нибудь въ Америку,—
то я увѣренъ что читатели громко будутъ обвинять меня, по
нѣкоторые изъ нихъ и оправдаютъ меня въ тайнѣ.
Въ Соединенныхъ Штатахъ нѣкоторые говорили мнѣ объ


151

отечествѣ.

Я видѣлъ истинный патріотизмъ въ народѣ, но

часто напрйсно искалъ этого патріотизма въ тѣхъ, которые
управляютъ народомъ.

Въ абсолютныхъ монархіяхъ государь

часто отличается высокими добродѣтелями, но придворные

всегда низки.
Правда, куртизаны въ Америки не говорятъ: государь,

Ваше Величество, — огромная разница; но за то они постоянно
восхваляютъ умъ и образованность своего верховнаго власти­

теля

большинства); они не задаютъ себѣ вопроса, какая изъ

добродѣтелей государя заслуживаетъ удивленія, котому что они«
увѣряютъ своего властителя, что онъ обладаетъ всѣми добро­

дѣтелями, не заимствуя ихъ и даже какъ бы нехотя; отступаясь

для него отъ своихъ убѣжденіи, они развращаются сами.
Моралисты и философы въ Америкѣ не обязаны скрывать

свои убѣжденія въ аллегоріяхъ; но высказывая какую нпбудь

непріятную истину, они говорятъ сперва-, мы знаемъ, что
говоримъ народу, стоящему слишкомъ высоко надъ человѣче­
скими слабостями, народу въ которомъ вполнѣ развито само­

обладаніе.

Мы не говорили бы такъ, если бы не знали что

обращаемся къ людямъ, которыхъ добродѣтели и просвѣщен­

ность дѣлаютъ достойнѣйшими между всѣми народами, оста­
ваться свободными.

Лучше этого не сказали бы и льстецы Людовика XIV. ’
Что касается меня, то я всегда того мнѣнія, что при

всякомъ образѣ правленія, каково бы оно ни было, низость
всегда будетъ существовать при силѣ и лесть, — при власти.

И я знаю только одно средство удержать людей отъ развраще­
нія; это средство заключается въ томъ, чтобы никому вмѣстѣ
съ могуществомъ не давать власти унижать людей.


152

САМАЯ БОЛЬШАЯ ОПАСНОСТЬ ДЛЯ АМЕРИКАНСКИХЪ
РЕСПУБЛИКЪ,

ВЫТЕКАЕТЪ

ВЛ А СТ И

ИЗЪ

НЕОГРАНИЧЕННОЙ

БОЛЬ Ш И ИСТ В А.

(Если демократическимъ республикамъ и угрожаетъ гибель, то это
именно «слѣдствіе дурнаго пользованія своимъ могуществомъ,
а не отъ безсилія.—- Правительство американскихъ республикъ
болѣе централизовано и дѣйствія его болѣе энергически, не­
жели Европейскія монархіи.— Вытекающая отъ сюда опас­
ность.— Мнѣнія объ этомъ Мадиссопа и ЖеФФерсона.)

Правительства погибаютъ

обыкновенно или вслѣдствіе

безсилія, или же отъ тираніи.

Въ первомъ случаѣ они сами

лишаются власти, во второмъ же у нихъ отымаютъ эту власть.
Многіе, видя что демократическія государства впадаютъ
въ анархію, приписываютъ это слабости и безсилію правитель­

ства въ этихъ государствахъ; главная же причина этому’ за­

ключается именно въ томъ, что если въ такихъ государствахъ,
разъ произойдетъ столкновеніе между партіями, то правитель­

ство теряетъ всякое вліяніе на общество.

Но я не думаю чтобы

демократическое правительство было когда нибудь слабо и без­
сильно; напротивъ того, мнѣ кажется что если оно и гибнетъ,
то это

вслѣдствіе злоупотребленія своею

силою.

Анархія

почти всегда бываетъ или слѣдствіемъ тираніи верховной власти,

или слѣдствіемъ ея неопытности, но никогда не происходитъ

отъ ея безсилія.

Никогда не слѣдуетъ смѣшивать постоянства съ силою,
важность предмета съ его прочностью.

Въ демократическихъ


153

республикахъ власть, управляющая обществомъ (1) непостоян­
на, ибо она часто перемѣняетъ своихъ представителей, а

слѣдовательно, и цѣли.

Но при своей дѣятельности опа поль­

зуется непобѣдимою силою.
Мнѣ кажется, что въ дѣйствіяхъ правительства американ­

скихъ республикъ заключается болѣе энергія, власть его болѣе
централизована, нежели въ абсолютныхъ монархіяхъ Европы;

и такъ, я никогда не могу допустить чтобы опо могло погиб­

нуть вслѣдствіи своей слабости. (2)
Если когда нибудь въ Америкѣ и погибнетъ свобода, то

гибель ея нужно приписать неограниченному могуществу боль­

шинства, которое приведетъ меньшинство въ отчаяніе и заста­
витъ его прибѣгнуть къ силѣ матеріальной.

Тогда наступитъ

анархія, но она будетъ слѣдствіемъ деспотизма.
Президентъ Мадпссонъ выразилъ тоже самое мнѣніе (См.

Fédéraliste, Ла 51).

„Въ республикахъ, говоритъ онъ, не только необходимо
„защищать общество отъ обидъ со стороны правящихъ, но нужно
„также гарантировать одну часть общества противъ несправед-

1) Власть можетъ быть сосредоточена въ одномъ собраніи, тогда
опа будетъ сильна, по непостоянна; она также можетъ быть
сосредоточена въ рукахъ одного лица, тогда опа не будетъ
такъ сильна, но за то будетъ постояннѣе.
2) Предупреждаю читателей что я здѣсь, какъ и во всей главѣ,
говорю не о Федеративномъ правительствѣ, по объ отдѣль­
ныхъ правительствахъ каждаго Штата, которымъ деспотически
управляетъ большинство.


154
„ЛивосТей другой.

Правда,—это цѣль, къ которой должны

„стремиться всѣ правительства; это также цѣль, для достиже­

нія которой люди составляютъ союзы.

Народы всегда будутъ

„употреблять всѣ усилія къ достиженію этой цѣли, пока они
„не достигнутъ ее, или не лишаться своей свободы.“
„Еслибы существовало общество, въ которомъ, сильнѣй­
шая партія была бы въ состояніи легко собирать свои силы

„и обижать слабѣйшія, тогда можно сказать что въ обществѣ

„господствуетъ анархія, какъ бы въ первобытномъ состояніи,
„гдѣ слабый не имѣетъ ни какой гарантіи противъ обидъ силь­

наго; и тогда, какъ въ первобытномъ состояніи различныя

„затрудненія случайно убѣждаютъ сильнѣйшихъ повиноваться
„правительству, покровительствующему какъ имъ, такъ и сла­

бѣйшимъ; тѣже самыя причины въ анархіи заставятъ мало

„ио малу сильнѣйшія партіи желать правительства, которое

„могло бы равно покровительствовать всѣмъ партіямъ, какъ
„слабымъ, такъ и сильнымъ.

Если бы Штатъ Родъ-Эйландъ

„отдѣлился отъ союза и былъ бы предоставленъ народной власти,

„дѣйствующей въ опредѣленныхъ границахъ, то нельзя сомнѣ­
ваться въ томъ, что тиранія большинства сдѣлала бы пользо„ваніе правами до того непрочнымъ, что общество принуждено

„бы было требовать власти, которая была бы вполнѣ незави„симою отъ народа.

Самыя партіи, которыя сдѣлали необхо­

димою для общества эту власть, спѣшили бы возвать къ ней.“

ЖеФФерсонъ также говорилъ: „Въ вашемъ правительствѣ
„не одна исполнительная власть; она не можетъ составллть
„главнаго предмета моихъ заботъ.

Тиранія законодательной

„власти теперь н еще долгое время, будетъ самою важною


155
„опасностью.

Тиранія исполнительной власти будетъ имѣть

„свою очередь, но это время еще очень далеко.« (1)

Я,

въ этомъ отношеніи,

всегда предпочитаю мнѣнія

ЖеФФерсона, на котораго смотрю какъ на могущественнѣйшаго

апостола, какого когда-либо имѣла демократія.

1) Письмо ЖеФФерсона къ Маднссону, (5 марта 1789 года,


ГЛАВА Fill.
ЧТО СМЯГЧАЕТЪ ВЪ СОЕДИНЕННЫХЪ ШТАТАХЪ ТИРА­
НІЮ БОЛЬШИНСТВА.
ОТСУТСТВІЕ АДМИНИСТРАТИВНОЙ ЦЕНТРАЛИЗАЦІИ.
(Большинство націи не думаетъ принимать на себя вееетороннон
дѣятельности. — Оно обязано пользоваться правителями об­
щины и граФствъ, чтобы приводить’въ псполненіе’свою волю.)

Выше я указалъ на два рода централизаціи: на центра­
лизацію правительственную и административную.

Въ Америкѣ существуетъ только первая, вторая же тамъ

почти неизвѣстна.
Если бы власть, управляющая американскимъ обществомъ,

имѣла въ своемъ распоряженіи эти оба средства управленія, и

соединяла въ себѣ съ правомъ все приказывать, легкость и

привычку самой приводить все въ исполненіе; если бы уста­

новивши главные принципы управленія, она проникала во всѣ
подробности ихъ примѣненія, и, управляя важнѣйшими инте­

ресами государства, она вмѣшивалась бы въ интересы частные,
то скоро бы погибла свобода въ Новомъ Свѣтѣ.
Но въ Соединенныхъ Штатахъ большинство, имѣя часто
деспотическіе инстинкты и стремленія, лишено еще могущест­

веннѣйшаго оружія — тираніи.


157
Во всѣхъ американскихъ республикахъ центральное прави­

тельство занимается только не большимъ числомъ интересовъ,
важность которыхъ привлекаетъ не себя его вниманіе.

Она не

принимаетъ на себя управленіе второстепенными интересами

общества; ни что даже не показываетъ, чтобы опа желала этого.
Большинство, дѣлаясь болѣе и болѣе неограниченнымъ, не уве­

личиваетъ пространства власти центральной; оно дѣлаетъ только

эту власть всемогущею въ ея сферѣ.

И такъ, здѣсь деспотизмъ

можетъ быть стѣснительнымъ въ одномъ отношеніи, по онъ
не простирается на все.

Кромѣ того, какъ бы не было увлечено своими страстями
большинство націи, съ какою бы горячностью оно не преслѣдо­
вало своп предпріятія, оно никогда не можетъ достигнуть, чтобы

всѣ граждане одинаковымъ образомъ п въ одно время безусловно

покорялись его желаніямъ.

Когда правительство центральное

дѣлаетъ какое-нибудь распоряженіе, то для приведенія его въ

исполненіе, оно должно обращаться къ агентамъ, которые часто

вполнѣ не зависятъ отъ него, и которыми оно не въ состоя­
ніи постоянно управлять.

Такимъ образомъ муниципальныя

собранія к административная власть графствъ представляютъ
собою какъ бы скрытые рифы, которые задерживаютъ исполне­

ніе волн парода.

Если законъ стѣснителенъ, то свобода всегда

найдетъ опору въ способѣ исполненія законовъ, а большинство

нс можетъ снизойти къ мелочамъ, или, если можно такъ вы­
разиться, къ дѣтской тираніи администраціи.

Оно даже и не

думаетъ, чтобы было въ состояніи сдѣлать это, потому что
оно имѣетъ мало увѣренности въ своей власти.

Оно сознаетъ

только свою естественную силу, но не знаетъ до какой степени

искуство могло бы увеличить ея границы.


158
Это заслуживаетъ вниманія.

Если бы когда-нибудь при­

шлось основать демократическую республику, по образцу Со­
единенныхъ Штатовъ, въ странѣ, гдѣ власть одного лица уже
существуетъ давно и успѣли ввести какъ въ обычаи такъ и

законы, административную централизацію, то я смѣло говорю,
что въ подобной республикѣ деспотизмъ сдѣлается невыносимѣе,

чѣмъ во всѣхъ абсолютныхъ монархіяхъ Европы.

Только въ

Азіи можно бы было отыскать что нибудь подобное.

О ДУХЪ

ЛЕГИСТОВЪ

ВЪ СОЕДИНЕННЫХЪ ШТАТАХЪ,

СЛУЖАЩЕМЪ ПРЕПЯТСТВІЕМЪ ДЛЯ ДЕМОКРАТІИ.
(Необходимо зпат ь естественные инстинкты духа легистовъ.—

Легіісты играютъ важную роль въ только что зарождающем­
ся обществѣ.—Какъ родъ занятій, которымъ посвящаютъ
себя легпеты даетъ убѣжденіямъ ихъ аристократическій харак­
теръ.-— Случайныя обстоятельства, препятствующія развитію
этихъ идей.—Легкость соединенія аристократіи съ легис-

тами. — Польза, которую изъ легистовъ можетъ извлечь для
-хя
себя деспотъ.—-Легпеты представляютъ собою единственный
элементъ аристократіи, который, по существу своему, можетъ
соединяться съ естественными элементами демократіи.— Част­
ныя причины, дающія аристократическій характеръ духу
легистовъ Англіи и Америки.—Вліяніе легистовъ па амери­
канское общество. — Какъ духъ легистовъ проникаетъ въ
законодательство, администрацію н наконецъ въ самомъ на­
родѣ развиваетъ шіетикты правителей.)
1
£

Посѣщая Американцевъ и изучая ихъ законы, вы видите,
что власть предоставленная пни легистамъ и вліяніе легистовъ

на правительство составляетъ самую могущественную преграду

противъ заблужденій демократіи.

Этотъ Фактъ, мнѣ кажется,


159
долженъ имѣть важную причину, которую слѣдуетъ отыскать,
потому что она можетъ явиться и въ другихъ обществахъ.

Лесисты въ продолженіи пяти сотъ лѣтъ принимали участіе

во всѣхъ движеніяхъ политическаго общества въ Европѣ.

То

они служили орудіемъ политическому могуществу, то это же
политическое могущество они дѣлали своимъ орудіемъ. Въ сред­

ніе вѣка легисты чрезвычайно сильно содѣйствовали усиленію
власти короля, но потомъ они начали стремиться къ ограниче­

нію этой же самой власти.

Въ Англіи они тѣсно соединялись

съ аристократіей; во Франціи они постоянно были самыми
опасными противники аристократіи.

Не уступаютъ ли легисты

стремленіямъ внезапнымъ, преходящимъ, или не повинуются ли
они болѣе или менѣе, смотря по обстоятельствамъ, своимъ
естественнымъ, постоянно возраждающимся принципамъ? Я бы

хотѣлъ это объяснить, потому что можетъ быть легисты при­
званы играть важную роль въ зарождающемся политическомъ

обществѣ.
Люди, спеціально изучающіе законы, въ этихъ занятіяхъ
усвоили себѣ привычки къ порядку, къ Формѣ, родъ инстинктив­

ной любви къ правильной послѣдовательности мыслен; все это
дѣлаетъ ихъ противниками революціонныхъ стремленій и не­

обдуманныхъ страстей демократіи.
Спеціальныя познанія, пріобрѣтаемыя легистами при изуче­
ніи законовъ, обезпечиваютъ имъ извѣстное положеніе въ общё-

ствѣ, они составляютъ между просвѣщенными гражданами родъ
привиллегированнаго сословія; они постоянно сознаютъ это пре­
восходство при исполненіи своихъ обязанностей; они какъ бы

обладаютъ необходимою наукою, познаніе которой не распро­
странено въ массѣ; они служатъ посредниками между гражда-


160
нами, и привычка направлять къ извѣстной цѣли слѣпыя страсти
тяжущихся, развиваетъ въ нихъ родъ презрѣнія къ сужденіямъ

толпы. Прибавте къ этому что они составляютъ собою общество.
Это не значитъ, чтобы они были согласны между собою и
общими силами стремились къ одной цѣли; по одна и таже
наука и общая метода связываетъ ихъ умы, какъ бы могли

общіе интересы соединять ихъ желанія.

Такимъ образомъ, въ духѣ легястовъ заключается заро­
дышъ аристократическихъ стремленій и обычаевъ.

Они, какъ

и аристократы, имѣютъ извѣстную наклонность къ порядку,

естественную любовь къ Формѣ; также какъ и аристократы,
они чувствуютъ отвращеніе къ дѣйствіямъ толпы, и въ тайнѣ
презираютъ правленіе народа.

Я не говорю что эти естественныя наклонности легистовъ
черезчуръ сильны; между логистами, какъ и у всѣхъ людей,

господствуютъ интересы частные, и еще болѣе, интересы

временные.

Существуютъ такія общества, въ которыхъ легисты не
могутъ занять въ мірѣ политическомъ положенія, которое бы

соотвѣтствовало мѣсту, занимаемому ими въ жизни частной.
Можно быть увѣреннымъ, что въ организованномъ такимъ

образомъ обществѣ, легисты будутъ очень дѣятельными рево­

люціонерами. Но нужно узнать, вытекаетъ ли причина, застав­

ляющая ихъ уничтожать пли измѣнять порядокъ, отъ распо­
ложенія постояннаго, или отъ временныхъ обстоятельствъ.

Правда, легисты особенно способствовали разрушенію Фран­
цузской монархіи въ 1789 году.

Остается только знать дѣй­

ствовали ли они такъ, именно вслѣдствіе изученія законовъ,

или вслѣдствіе того, что не могли участво вать въ ихъ составленій.


161

Пятьсотъ лѣтъ тому назадъ, англійская аристократія, стояла
во главѣ народа и дѣйствовала его именемъ; теперь она под­

держиваетъ тронъ и стала подвижницею королевской власти.
Аристократія, между тѣмъ, имѣетъ свои собственные инстин­
кты и наклонности.
Нужно остерегаться, чтобы не принять отдѣльныхъ чле­
новъ общества за самое общество.

Во всѣхъ свободныхъ государствахъ, каковъ бы ни былъ
образъ правленія, вы всегда увидите легистовъ, стоящихъ въ
первыхъ рядахъ всѣхъ партій.

Это самое замѣчаніе можно

также отнести и къ аристократіи: почти всѣ движенія демо­
кратіи, волновавшія міръ, были управляемы сословіемъ бла­

городныхъ.

Высшее сословіе никогда не можетъ удовлетворить вполнѣ
своему честолюбію; въ немъ заключено болѣе талантовъ и
страстей, чѣмъ средствъ давать ходъ этимъ талантамъ и удовле­
творять этимъ страстямъ, и въ немъ вы всегда встрѣтите боль­

шое число людей, которые, не будучи въ состояніи возвыситься
скоро, пользуясь привиллегіями своего сословія, стараются

нападать на эти привиллегіи.

Такимъ образомъ, я не утверждаю чтобы была возможна
Та эпоха, когда всѣ легпсты, или когда постоянно большин­

ство легистовъ показывало бы себя защитникомъ порядка и
врагомъ перемѣнъ.

Я говорю, что въ обществѣ, гдѣ легисты будутъ безпре­
пятственно занимать высшее положеніе, естественно имъ при­

надлежащее, они всегда будутъ крайними консерваторами и
Противниками демократіи.

І1


162

Когда аристократія закрываетъ предъ легистами своп ряды,
то она находитъ въ нихъ тѣмъ болѣе опасныхъ противниковъ,

что, стоя ниже ее по богатству и власти, они независимы отъ нее

въ своихъ занятіяхъ, и превосходятъ ее своимъ просвѣщеніемъ.
Но каждый разъ, какъ высшее сословіе хотѣло раздѣлить

съ легистами нѣкоторыя изъ своихъ привиллегій, эти оба класса
всегда соединялись чрезвычайно легко, и были какъ бы чле­
нами одного сословія.

Я такъ же убѣжденъ, что королю всегда легко сдѣлать
пзъ легистовъ самое полезное орудіе для своего могущества.
Между легистами и представителями исполнительной вла­

сти, несравненно болѣе общаго, нежели между легистами и на­
родомъ, хотя легисты часто содѣйствовали къ уничтоженію

исполнительной власти; это такъ же, какъ мы видимъ болѣе
общаго между высшимъ сословіемъ и королемъ, нежели между

высшимъ сословіемъ и народомъ, хотя часто случалось что
высшее сословіе общества, въ соединеніи съ другими классами,
боролось съ королевскою властью.
Легисты болѣе всего любятъ порядокъ, а лучшая гаран­

тія порядка — это власть.

Ненужно при томъ забывать, что

хотя они и уважаютъ свободу, однако вообще ставятъ выше
нее равенство; они боятся менѣе тираніи, чѣмъ самовластія,
и если бы само законодательство захотѣло отнять у людей ихъ

независимость, то легисты были бы довольны этимъ.
Итакъ, я думаю, что если бы государь, дѣйствуя противъ
притязаній демократіи, захотѣлъ стѣснить судебную власть въ

своемъ государствѣ и уменьшить политическое вліяніе легистовъ,
то онъ сдѣлалъ бы этимъ большую ошибку.

онъ упустилъ бы сущность власти.

Гоняясь за тѣнью,


163
Я не сомнѣваюсь что ему не было бы выгоднѣе пре­

доставить участіе въ правленіи легистамъ.

Давши имъ деспо­

тизмъ подъ маскою строгости, можетъ быть онъ нашелъ бы
этотъ деспотизмъ въ ихъ рукахъ, носящимъ на себѣ черты

справедливости и законности.
Правленіе демократіи
могуществу легистовъ.

благопріятствуетъ политическому

Когда уже удалены отъ правленія

богатые, дворяне и государь, то легисты занимаютъ тамъ мѣста
какъ бы по праву; ибо тогда они представляютъ собою един­

ственныхъ людей просвѣщенныхъ и опытныхъ, которыхъ на­
родъ можетъ выбрать внѣ себя.

Если легисты, по своимъ склонностямъ, имѣютъ болѣе

естественное влеченіе къ аристократіи и къ государю, то инте­
ресы заставятъ ихъ скорѣе пристать къ народу.

Итакъ, легисты, сочувствуя правленію демократіи, не раз­
дѣляютъ ея наклонностей, и не подражаютъ ея слабостямъ,—

двойная причина, чтобы быть могущественными ею и надъ нею.

Народъ, въ демократіи, не чувствуетъ ненависти къ ле­
гистамъ, зная, что въ ихъ же интересѣ служить ему; онъ

слушаетъ ихъ безъ гнѣва, не подозрѣвая въ словахъ ихъ

скрытыхъ мыслей.

Въ сущности легисты не хотятъ разрушенія правительства,
образованнаго демократіею, но они силятся постоянно направ­
лять его къ чуждой ему цѣли, и употребляютъ для этого сред­

ства, совершенно противныя демократіи.

Легисты, по своимъ

интересамъ и по рожденію принадлежатъ къ народу, своими же
обычаями и вкусами, они принадлежатъ къ аристократіи; они

представляютъ

собою

естественную

связь

между

двумя сословіями.

11 *

этими


164

Сословіе легистовъ—-это единственный аристократическій
элементъ, который безъ особенныхъ усилій можетъ слиться съ
естественными элементами демократіи.

Мнѣ извѣстны недо­

статки, присущіе духу легистовъ, между тѣмъ, я сомнѣ­

ваюсь, что бы демократія безъ этого соединенія духа легистовъ
съ ея духомъ, могла долго управлять обществомъ, и мнѣ не
вѣрится, что бы въ наше время республика могла надѣяться на
долгое существованіе, если бы вліяніе легистовъ на общест­

венныя дѣла,

не увеличивалось прапорціонально усиленію

власти народа.

Аристократическій харектеръ, замѣчаемый мною въ духѣ

легистовъ, еще болѣе видѣнъ въ Соединенныхъ Штатахъ и
Англіи, чѣмъ въ какой-либо другой странѣ; это не такъ за­
виситъ отъ познаній законовъ, которыми отличаются легисты
американскіе и англійскіе, какъ отъ самаго существа законо­

дательства, отъ того положенія, которое занимаютъ у этихъ
двухъ народовъ истолкователи законовъ.

Англичане и Амери­

канцы сохранили законы своихъ предковъ, т. е. продолжаютъ

придерживаться мнѣніямъ и взглядамъ своихъ предковъ ьъ
отношеніи законовъ.

Такщмъ образомъ, у американскихъ и англійскихъ легис­
товъ любовь и уваженіе къ старому смѣшиваются всегда съ лю­

бовью къ порядку и законности. Это имѣетъ значительное вліяніе

на легистовъ, а слѣдовательно и на развитіе самаго общества.

Англійскіе и американскіе легисты изыскиваютъ то, что
было сдѣлано, Французскіе же — то что должно было сдѣлать;

одни хотятъ рѣшеній, другіе—причинъ.
Слушая англійскаго или американскаго легиста, васъ уди­
вляетъ то, что онъ, такъ часто приводя чужія мнѣнія, очень


165

рѣдко даетъ вамъ замѣтить свое мнѣніе.

Совершенно противное

вы видите въ нашихъ легистахъ.

Нѣтъ ни одного маловажнаго дѣла, разсуждая о которомъ,

Французскій адвокатъ не привелъ бы цѣлую систему собствен­

ныхъ своихъ мнѣній; наир: онъ готовъ разобрать самые основные принципы законовъ, лишь бы только принудить судъ раз«

ширить хотя на одинъ туазъ границы оспариваемаго наслѣдства.
Этотъ родъ отрѣченія американскихъ и англійскихъ легис­

товъ отъ своихъ собственныхъ мнѣніи, въ пользу мнѣній своихъ
отцевъ; этотъ родъ рабства, въ которомъ находится цхъ мысль,

должны придать духу легистовъ какую то робость, и сдѣлать
ихъ склонности болѣе постоянными

въ Англіи и Америкѣ,

чѣмъ во Франціи.

Часто бываетъ довольно трудно понять паши писанные

законы, но за то каждый можетъ читать ихъ; напротивъ,
ничто такъ не темно для толпы и ничто менѣе не примѣнимо

къ ея понятіямъ, какъ законодательство, основанное на обы­
чаяхъ предковъ.

Необходимость для Англичанъ и Американ­

цевъ въ легистахъ, высокое мнѣніе, которое составили эти два
народа о просвѣщенности легистовъ, все болѣе и болѣе отдаля­
ютъ ихъ отъ народа и какъ бы дѣлаютъ изъ нихъ отдѣльное со­

словіе.

Французы смотрятъ на своихъ легистовъ какъ на людей

ученыхъ, Англичане же и Американцы видятъ въ своихъ леги­
стахъ что то въ родѣ Египетскихъ жрецовъ, одни только легисты

могутъ истолковать тайную для нихъ науку.

Положеніе, занимаемое англійскими и американскими легистами въ обществѣ, имѣетъ значительное вліяніе на ихъ обычаи

и убѣжденія.
Англійская аристократія, позаботившаяся о томъ, чтобы


166

привлечь къ себѣ все то, что имѣетъ хотя какое-нибудь есте­

ственное сходство съ нею, предоставила легпстамъ значитель­
ную часть уваженія и власти.

Въ англійскомъ обществѣ легисты не составляютъ высшаго

сословія, но они довольствуются занимаемымъ ими положеніемъ.
Они, представляя собою какъ бы младшую отрасль аристо­
кратіи, любятъ й уважаютъ старшую, не раздѣляя съ нею
ея привпллегій.

Такимъ образомъ, англійскіе легисты смѣшиваютъ съ ари­
стократическими интересами своего званія аристократическія
убѣжденія и вкусы общества, съ которымъ они живутъ.

Въ Англіи только рельефно выдается этотъ типъ легиста,
который я хочу здѣсь представить: англійскій легпстъ уважаетъ

законы, не отъ того собственно, что они хороши, но именно
потому что они стары, и если ему приходится когда нибудь
измѣнить законъ, что бы сдѣлать его примѣнимымъ въ измѣнен­

номъ временемъ обществѣ, то онъ прибѣгаетъ къ невѣроятнымъ

уловкамъ, пока не увѣрится, что, прибавляя что нибудь къ
произведенію своихъ предковъ, онъ развиваетъ только ихъ мысль
и дополняетъ труды пхъ.

Не думайте заставить его сознаться, что онъ нововводитель,
онъ готовъ быть смѣшнымъ, чтобы только не сознаться въ та­
комъ преступленіи.

Только въ Англіи можетъ образоваться

этотъ духъ легистовъ, который кажется равнодушнымъ ко

всему, и обращаетъ только вниманіе на букву закона; онъ ско­
рѣе готовъ выйти изъ границъ разсудка и человѣчности, чѣмъ
преступить границы законности.

Въ Америкѣ нѣтъ ни аристократовъ, ни литтераторовъ,

народъ презираетъ богатыми.

Такимъ образомъ, легисты соста-


—

167

—

вляютъ здѣсь высшее политическое сословіе, и наиболѣе просвѣ­
щенную часть общества.

Отъ этого, дѣлая нововведенія, они

были бы въ потерѣ: это, кромѣ естественной склонности къ по­

рядку, дѣлаетъ ихъ еще и консерваторами.
Если бы меня спросили, какое сословіе въ Америкѣ соот­

вѣтствуетъ нашей аристократіи, то я бы, не думая, отвѣчалъ,
что ея не льзя видѣть въ богатыхъ, которые не имѣютъ между

собою ничего общаго.

Американская аристократія возсѣдаетъ

на скамьяхъ адвокатовъ и на каѳедрахъ судей.

Чѣмъ внимательнѣе вы изучаете то, что происходитъ въ
Соединенныхъ Штатахъ, тѣмъ болѣе убѣждаетесь, что сословіе

легистовъ представляетъ собою въ этой странѣ самое могущест­

венное, даже можно сказать, единственное сословіе, которое

въ состояніи противиться демократіи.
Только въ Соединенныхъ Штатахъ можно видѣть ясно, до

какой степени духъ легистовъ, своими качествами, скажу даже,
своими недостатками, способенъ уничтожить естественные По­

роки народнаго правленія.
Когда въ Америкѣ народъ слишкомъ предается влеченіямѣ

своихъ страстей, то легисты заставляютъ его чувствовать на

себѣ узду почти невидимую, которая умеряетъ постанавли­

ваетъ его.

Демократическимъ инстинктамъ народа легисты не­

замѣтно противопоставляютъ своп аристократическія наклонно­

сти; его любви къ нововведеніямъ, свое уваженіе къ старомуобширности его предпріятій, свои ограниченные взгляды, его

презрѣнію къ правиламъ, свои вкусы къ Формѣ; его пылкости,

свою обыкновенную привычку дѣйствовать, не спѣша.

Суды — это самое сильное оружіе, которымъ пользуются
ЛеГисты, дѣйствуя на демократію.


І68

Судья здѣсь — легистъ, въ которомъ, кромѣ вкуса къ по­
рядку и Формѣ, пріобрѣтеннаго имъ при изученіи законовъ,
въ слѣдствіе безсмѣнности его должности, развивается еще лю­

бовь къ постоянству.

Познанія легистовъ въ законахъ обез­

печиваютъ за ними высшее положеніе въ обществѣ; ихъ по­
литическая власть ставитъ ихъ даже выше этого общества и

развиваетъ въ нихъ инстинкты привиллегировапнаго сословія.

Вооруженный правомъ объявлять закопы противоконсти­
туціонными, американскій судья постоянно проникаетъ въ упра­

вленіе дѣлами политическими (1).

Онъ не можетъ принудить

пародъ къ составленію законовъ, по своей программѣ, но покрайпей мѣрѣ, онъ въ состояніи заставить народъ быть вѣрнымъ

своимъ собственнымъ законамъ.

Я знаю,

что въ Соединенныхъ Штатахъ существуетъ

скрытая тенденція, заставляющая пародъ стараться объ ослаб­

леніи судебной власти: въ большей части конституцій отдѣль­

ныхъ Штатовъ правительства, по требованію обѣихъ палятъ,
могутъ лишить судью его должности.

Нѣкоторые конституціи

допускаютъ избраніе членовъ суда, и подвергаютъ ихъ ча­
стому переизбранію.

Смѣю предсказывать что эти нововведе­

нія, рано или поздо, будутъ имѣть печальныя слѣдствія и тогда
сдѣлается очевиднымъ, что, отъ подобнаго уменьшенія неза­

висимости судей, ослабляется не только судебная власть, но и

сама демократическая республика.
Наконецъ, не думайте, чтобы въ Соединенныхъ Штатахъ
духъ легистовъ заключался только въ стѣнахъ судовъ, онъ рас­

пространенъ вездѣ.

1) См. Въ 1 том. то, что я говорилъ Ö судебной власти»


169
Легисты составляютъ единственный просвѣщенный классъ,

который не презирается народомъ, и они занимаютъ большую

часть

общественныхъ должностей.

Они наполняютъ

собою

законодательныя собранія и стоятъ во главѣ администраціи: та­

кимъ образомъ, они имѣютъ огромное вліяніе на составленіе за­
коновъ и на ихъ исполненіе. Однакоже легпсты обязаны усту­

пать общественному мнѣнію; новее таки легко понять то, что

бы они сдѣлали, если бы были свободны.

Американцы, совер­

шившіе такъ много новаго въ своихъ политическихъ законахъ,

въ гражданскихъ законахъ едва сдѣлали самыя незначитель­
ныя

измѣненія,

хотя

многіе

изъ послѣднихъ

противны настоящему состоянію общества.

совершенно

Это происходитъ

отъ того, что относительно гражданскихъ законовъ большинство

всегда бываетъ обязано обращаться къ легистамъ, а легисты
американскіе,

предоставленные

своей

собственной волѣ, ни

когда не дѣлаютъ нововведеній.
Французъ удивляется, слыша въ Соединенныхъ Штатахъ

постоянныя жалобы на упрямство и предразсудки легистовъ въ

отношеніи уставовленнаго порядка.

Вліяніе духа легистовъ простирается еще далѣе опредѣлен­

ныхъ здѣсь мною границъ.
Въ Соединенныхъ Штатахъ нѣтъ почти ни одного поли­
тическаго вопроса, который бы рано или поздо, не обратился въ

вопросъ судебный.

Отсюда необходимость, чувствуемая парті­

ями при своихъ ежедневныхъ спорахъ сообразоваться въ сво­

ихъ мнѣніяхъ и поступкахъ Съ мнѣніями представителей су­
дебной власти.

Большая часть общественныхъ должностныхъ лицъ, будучи
или бывши легпетамп; проводятъ въ управленіе дѣлами свои


170
обычаи и свои образъ мыслен; присяжные заставляютъ народъ

свыкаться съ этимъ.

Убѣжденія судей дѣлаются, такимъ обра­

зомъ, въ нѣкоторомъ родѣ, убѣжденіями всего народа; духъ

легистовъ, зарождаясь въ школахъ и судахъ, мало помалу рас­
пространяется повсюду; онъ проникаетъ въ общество, нисхо­
дитъ до послѣднихъ ступеней этого общества, и наконецъ цѣлый

народъ усваиваетъ себѣ часть обычаевъ и вкусовъ легистовъ.
Въ Соединенныхъ Штатахъ легисты представляютъ собою

могущество, котораго мало боятся, которое едва замѣтно, не
имѣющее своего собственнаго знамени, легко уступающее требо­

ваніямъ времени и не противящееся движеніямъ цѣлаго обще­
ства.

Но могущество это охватываетъ общество со всѣхъ сто­

ронъ, проникаетъ во всѣ сословія, имѣетъ

на это общество

постоянное вліяніе и кончаетъ тѣмъ, что преобразовываетъ это

общество по своему желанію.

СУДЫ ПРИСЯЖНЫХЪ ВЪ СОЕДИНЕННЫХЪ ШТАТАХЪ,
КАКЪ УЧРЕЖДЕНІЕ ПОЛИТИЧЕСКОЕ.
(Такъ какъ судъ присяжныхъ представляетъ собою одинъ изъ эле­
ментовъ народной власти, то онъ долженъ соотвѣтствовать
другимъ законамъ, устанавливающимъ эту власть. — Составъ
суда присяжныхъ въ Соединенныхъ Штатахъ.—Вліяніе суда
присяжныхъ на національный характеръ.—Какъ онъ стре­
мится къ упроченію вліянія судей и къ распространенію
духа легистовъ.)

Такъ какъ предметъ моихъ излѣдовапій естественно при­
велъ меня къ изученію судопроизводства въ Соединенныхъ
Штатахъ, то я не хочу перейти къ другому предмету, не за­

нявшись судомъ присяжныхъ.


171
Въ судѣ присяжныхъ нужно съ одной стороны видѣть

учрежденіе судебное, а съ другой-учрежденіе политическое.
Если бы нужно было опредѣлить до какой степени судъ

присяжныхъ служитъ хорошему устройству судопроизводства,
то я бы принужденъ былъ сознаться что польза его въ этомъ
отношеніи довольно сомнительна.
Учрежденіе суда присяжныхъ получило начало въ обще­

ствѣ мало просвѣщенномъ, въ которомъ на рѣшеніе судовъ от­
давались самые простые вопросы. Но такое учрежденіе съ тру­

домъ можетъ удовлетворять нуждамъ общества цивилизован­
наго , когда отношеніе его членовъ сдѣлались гораздо разнообраз­
нѣе, и приняли характеръ разумный, нравственный (1).

1) Довольно полезно было бы разсмотрѣлъ судъ присяжныхъ,
какъ учрежденіе судебное , опредѣлить его вліяніе въ Сое­
диненныхъ Штатахъ и показать какимъ образомъ пользуются
этимъ учрежденіемъ Американцы; такое изслѣдованіе могло бы
составить цѣлую книгу и книга эта была бы очень любопытна
для Французовъ. Тогда мы могли бы, на примѣръ, узнать
какую часть учрежденій американскихъ, относящихся къ суду
присяжныхъ можно ввести во Франціи и какимъ способомъ.
Изъ учрежденій всѣхъ Штатовъ, наиболѣе были бы полезны
для насъ въ этомъ отношеніи учрежденія Штата Луизі­
аны. Народонаселеніе Луизіаны состоитъ изъ Французовъ и
Англичанъ; такимъ образомъ здѣсь находятся два рода законо­
дательства, мало по налу сливающіеся одинъ съ другимъ.
Самымъ полезнымъ источникомъ для такого изслѣдованія мо­
жетъ служить собраніе закоповъ Луизіаны, въ 2 - хъ книгахъ,
подъ заглавіемъ: Digeste des lois de la Louisiane; кромѣ того
курсъ гражданскаго судопроизводства, напйеанныи на двухъ
языкахъ подъ заглавіемъ: Traité sur les régies des actions civiles,
напечатанный въ 1830 году въ Новомъ Орлеанѣ въ тип.
Вюисона.

Въ этомъ сочиненіи Французы могутъ найти объ-


172

Цѣль моя въ настоящее время заключается въ опредѣленіи
политическаго значенія суда присяжныхъ: другой взглядъ заста­

вилъ бы меня отдалится отъ предмета моихъ изслѣдованій.

Что

же касается суда присяжныхъ, какъ учрежденія судебнаго, то
я ограничусь, говоря о немъ, нѣсколькими

словами.

Когда

Англичане ввели у себя учрежденіе суда присяжныхъ, они пред­

ставляли собою народъ почти варварскій; впослѣдствіи, сдѣлав­
шись просвѣщеннѣйшею націею въ мірѣ, ихъ привязанность къ
этому учрежденію казалось увеличивалась вмѣстѣ съ ихъ про­

свѣщеніемъ.

Они вышли изъ своей территоріи и распространи­

лись по всему свѣту: одни основали колоніи, другіе образовали

независимыя государства; многіе эмигранты основали могуще­
ственныя республики; но всюду англичане приносили съ собою

и учрежденіе суда присяжныхъ (1).

старались о введеніи

его.

Они ввели его вездѣ, или

Подобное судебное

пользующееся сочувствіемъ великаго

учрежденіе,

парода въ продолженіи

многихъ вѣковъ, съ успѣхомъ вводимое во всѣ эпохи развитія

ясненіе извѣстныхъ древнихъ юридическихъ терминовъ анг­
лійскаго законодательства. Слогъ, которымъ пишутся закопы,
представляетъ собою какъ бы отдѣльный языкъ у всѣхъ па­
родовъ , но болѣе другихъ это можно видѣть въ (англійскомъ
законодательствѣ.
1) Всѣ Англійскіе и Американскіе легисты единодушно со­
гласны съ этимъ. Стори, судья верховнаго суда въ Соеди­
ненныхъ Штатахъ въ своемъ соч: Traité sur les régies des
actions civiles, указываетъ на важность учрежденія мирнаго
суда въ гражданскомъ отношеніи. The inestimable privilege
of a trial by jury in civil cases, говоритъ онъ, a privilege searcely
inferior to that in criminal cases, which is counted by all persons to be
essential to politacal and sivjl liberty. (Story, kh. Ill, гл. XXXVIII.)


173

—

цивилизаціи, во всѣхъ климатахъ, и во всѣхъ образахъ правле­

нія, не можетъ быть противно духу правосудія (2).
Но, довольно объ этомъ.

Смотрѣть на судъ присяжныхъ,

какъ на учрежденіе судебное, значило бы имѣть очень ограни­

ченный взглядъ на этотъ предметъ; ибо, хотя это учрежденіе

имѣетъ значительное вліяніе на судьбу процессовъ, но, его влі­

яніе на будущее самаго общества несравненно значительнѣе.

2) Если бы кто захотѣлъ опредѣлить пользу суда присяжныхъ,
какъ учрежденія судебнаго, то для этого есть много другихъ
доказательствъ, и, между прочими, вотъ одно:

По мѣрѣ того какъ вы вводите присяжныхъ въ управленіе
дѣлами, вы можете безопасно уменьшать число судей, что
составляетъ важное преимущество. При многочисленности
судей, смерть часто открываетъ новыя ваканціи для тѣхъ, кото­
рые ихъ переживаютъ. Честолюбіе судей постоянно возбуж­
дается и ставитъ ихъ въ зависимость отъ большинства или отъ
одного лица, которое утверждаетъ ихъ въ этой должности:
вслѣдствіе этого вы видите въ судахъ, какъ будто въ арміи, по­
вышеніе степеней. Такой порядокъ совершенно противорѣ­
чивъ хорошему устройству судебной власти и намѣреніямъ за­
конодательства; для того что бы судьи были свободными , необ­
ходимо сдѣлать ихъ несмѣняемыми; почто въ томъ, если ни
кто не стѣсняетъ ихъ независимости, когда они сами изъ за
личныхъ выгодъ будутъ охотно жертвовать ею.
При многочисленности судей невозможно что бы они всѣ
были способны къ этой должности : на судью нельзя смотрѣть
какъ на обыкновеннаго человѣка, Но, я не знаю нельзя ли
смотрѣть на судъ, котораго члены мало образованы, какъ па
худчіее средство къ достиженію той цѣли, съ которою учре­
ждаются судебныя мѣста.

Что касается меня, то я предпочитаю представить рѣше­
ніе процесса необразованнымъ присяжнымъ , управляемымъ
однимъ просвѣщеннымъ судьею , чѣмъ судьямъ -, большинству
которыхъ мало извѣстны порядокъ судопроизводства и закопы.


174
Именно съ этой точки зрѣнія нужно всегда смотрѣть на судъ

присяжныхъ.
Я вижу въ судѣ присяжныхъ извѣсѣное число гражданъ,

случайно выбранныхъ и облеченныхъ правомъ судить.
Употребить судъ присяжныхъ къ преслѣдованію преступ­

леній, значитъ, мнѣ кажется, ввести въ управленіе учрежденіе

вполнѣ республиканское.

Объяснимся.

Судъ присяжныхъ можетъ быть учрежденіемъ аристо­

кратическимъ или демократическимъ, смотря по тому, изъ
какого класса выбираются присяжные ; но оно всегда имѣетъ рес­

публиканскій характеръ, потому что оно отдаетъ управленіе
дѣлами общества въ руки всѣхъ управляемыхъ, пли части ихъ,
а не въ руки правительства.

Сила всегда составляетъ только временный элементъ ус­
пѣха: вскорѣ она замѣняется идеею права.

Правительство,

которое не въ состояніи напасть па своихъ враговъ на полѣ

битвы, было бы скоро разрушено.

Дѣйствительная опора поли­

тическихъ законовъ находится въ закопахъ уголовныхъ; если

же этой опоры не существуетъ, то законъ, рано или поздо,

теряетъ свою силу.

Лицо, судящее уголовныя преступленія,

есть, такимъ образомъ, истинный глава общества.

По учрежденіе суда присяжныхъ дѣлаетъ такимъ судьею

самый

народъ,

гражданъ.

или

покрайней

мѣрѣ,

извѣстный

классъ

Такимъ образомъ, учрежденіе суда присяжныхъ

отдаетъ управленіе обществомъ въ руки народа или одного изъ

классовъ народа (1).
1) Здѣсь нужно однако сдѣлать важное замѣчаніе:
Правда, учрежденье суда присяжныхъ даетъ пароду' право
контроля надъ всѣми дѣйствіями гражданъ, но оно пе предо-


175

Въ Англіи присяжные выбираются изъ аристократическаго

сословія націи.

Аристократія здѣсь составляетъ законы, испол­

няетъ ихъ, и судитъ за нарушеніе этихъ законовъ (В).

Здѣсь

во всемъ видно согласіе: Англія, слѣдовательно въ дѣйствитель­
ности представляетъ собою аристократическую республику.

Въ Соединенныхъ Штатахъ эта же система примѣнена къ
цѣлому народу.

Каждый американскій гражданинъ избираетъ ,

и можетъ быть избраннымъ въ присяжные (С).

Система суда

присяжныхъ, какъ ее понимаютъ въ Америкѣ, мнѣ кажется

такимъ же прямимъ слѣдствіемъ догма народной власти, какъ и
свободная подача голосовъ.

Здѣсь я вижу два равносильныя

средства къ достиженію господства большинства.
Всѣ государи, хотѣвшіе въ самыхъ себѣ черпать источ­
ники своего могущества и управлять обществомъ, вмѣсто того,
что бы предоставить ему самоуправленіе, уничтожали учреж­

деніе суда присяжныхъ, или ослабляли его.
Тюдоры сажали въ тюрьму присяжныхъ , не осуждавшихъ

по ихъ приказаніямъ: а Наполеонъ I постановилъ, чтобы при­

сяжные избирались его агентами.

Какъ бы не был% очевидна истина, она не всегда доступна
всѣмъ умамъ и часто между собою мы видимъ еще имѣющихъ

далеко не ясное понятіе о судѣ присяжныхъ.

Желая па при­

мѣръ, знать изъ какихъ элементовъ долженъ состоять судъ

присяжныхъ, многіе ограничиваются разсужденіямъ о способности
и просвѣщенности членовъ, призванныхъ къ запятію этихъ долж­

ностей, какъ будто бы дѣло идетъ объ образованіи учрежденія

Йтавлйетъ ему средствъ пользоваться этимъ правомъ во всѣхъ
случаяхъ, и быть тираномъ.


176

судебнаго.

Въ дѣйствительности же мнѣ кажется что занимать­

ся такъ, можно только незначительною частью этого предмета ;
судъ присяжныхъ, прежде всего, есть учрежденіе политиче­

ское; на него нужно смотрѣть какъ на одинъ изъ элементовъ
народной власти; учрежденіе это нужно уничтожить, отвергая

власть народа, или же ввести его вмѣстѣ съ другими законами,

утверждающими народную власть.

Судъ присяжныхъ предста­

вляетъ собою часть націи, обязанную обезпечивать исполненіе
законовъ, такъ какъ палата представителей есть часть націи,
обязанная составлять законы; и для того, что бы общество упра­
влялось извѣстнымъ и однообразнымъ способомъ, нужно что бы

списокъ присяжныхъ разшпрялся или ограничивался вмѣстѣ со
спискомъ избирателей.

Мнѣ кажется что имено этотъ взглядъ

долженъ обращать на Себя особенное вниманіе законодателя, все

же прочее не такъ важно.
Я до того убѣжденъ Что судъ присяжныхъ есть прежде

всего учрежденіе политическое, что я смотрю на него съ той же

точки зрѣнія и въ его примѣненіи къ дѣламъ гражданскимъ.
Законы всегда непостояны, если они не опираются на
нравы; нравы представляютъ собою единственное могущество

въ націи, прочное и неизмѣняющееся.
Когда судъ присяжныхъ

судиті только дѣла уголов­

ные, то пародъ видитъ ихъ дѣятельность

время отъ вре­

мени только въ частныхъ случаяхъ; онъ привыкаетъ къ этой

обыденной дѣятельности и видитъ въ судѣ средство, но не

едйнственное средство къ достиженію справедливости.
Когда же, напротивъ, вліяніе суда присяжныхъ распро­

страняется на всѣ дѣла гражданскія, то народъ постоянно замѣ­

чаетъ его дѣятельность; тогда судъ присяжныхъ касается всѣхъ


—

177

—

интересовъ, и каждый помогаетъ ему въ его дѣйствіяхъ; онъ
проникаетъ, такимъ образомъ, даже въ обычаи частной жизни,

онъ подчиняетъ человѣческій разумъ своимъ Формамъ, и, такъ

сказать, сливается даже съ самою идеею правосудія.
Учрежденіе суда присяжныхъ, если дѣятельность его огра­
ничивается только дѣлами уголовными, всегда находится, такимъ

образомъ, въ опасности; но, разъ примѣненное къ управленію
дѣлами гражданскими, оно побѣждаетъ самое время и всѣ усилія

людей.

Если бы Англичанъ можно было такъ легко лишить

суда присяжныхъ, какъ законовъ, то они окончательно бы под­
пали игу Тюдоровъ.

Такимъ образомъ, именно гражданскій судъ

присяжныхъ спасъ свободу Англичанъ.

Въ какомъ бы видѣ не былъ введенъ судъ присяжныхъ,

онъ всегда имѣетъ огромное вліяніе на національный характеръ
народа; по это вліяніе увеличивается до безконечности по мѣрѣ
того, какъ ему предоставляется управленіе дѣлами гражданскими.

Судъ присяжныхъ, особенно гражданскій судъ присяж­
ныхъ развиваетъ во всѣхъ гражданахъ сознаніе законности, и

это сознаніе лучше всего

приготовляетъ народъ къ пользо­

ванію свободой.

Онъ распространяетъ во всѣхъ классахъ уваженіе къ пред­
мету суда и къ идеѣ права.

Безъ этого, любовь къ независи­

мости, дѣлается разрушающею страстью.

Онъ развиваетъ въ

гражданахъ идею справедливости.

Каждый, осуждая своего сосѣда, помнитъ что и онъ, въ
свою очередь, можетъ подвергнуться суду.

справедливо, когда

Это въ особенности

судъ присяжныхъ завѣдываетъ

дѣлами

гражданскими: хотя почти никто не боится подпасть суду уго­

ловному, но всякъ можетъ имѣть процессъ.
12


178

Судъ присяжныхъ научаетъ каждаго человѣка не отсту­

пать предъ отвѣтственностью своихъ дѣйствій; безъ этого не
могло бы существовать политическихъ добродѣтелей.
Онъ даетъ чувствовать каждому гражданину, что онъ дол­
женъ исполнять свои обязанности къ обществу, и заставляетъ

его принимать участіе въ управленіи этимъ обществомъ.

Заста­

вляя гражданъ заниматься другимъ, кромѣ своихъ собствен­
ныхъ дѣлъ, онъ уничтожаетъ личный эгоизмъ, который, какъ
ржавчина, поражаетъ общество.

Судъ присяжныхъ невѣроятно способствуетъ образованію
общественнаго мнѣнія и усиленію естественнаго просвѣщенія

народа.

Въ этомъ я вижу самое важное его преимущество.

На

него нужно смотрѣть, какъ на даровую школу, гдѣ каждый при­
сяжный изучаетъ свои права, гдѣ онъ находится въ ежеднев­

ныхъ сношеніяхъ съ самыми просвѣщенными членами образован­

наго класса, гдѣ ему преподаются практически законы.

Мнѣ

кажется, что практичность и здравый смыслъ въ политикѣ Амери­

канцевъ нужно, главнымъ образомъ, приписывать тому, что
они такъ долго пользуются судомъ присяжныхъ въ дѣлахъ

гражданскихъ.

Не знаю, полезенъ ли судъ присяжныхъ для тяжущихся,

ноя увѣренъ что онъ очень полезенъ для тѣхъ, которые судятъ.
Я вижу въ немъ лучшее средство, которымъ только можетъ
пользоваться общество для развитія въ народъ просвѣщенія.
Все, сказанное здѣсь мною, примѣнимо ко всѣмъ націямъ;

но вотъ что относится собственно къ Американцамъ, и вообще
ко всѣмъ демократическимъ націямъ.
Я сказалъ выше, что въ демократіи легисты, и изъ нихъ

въ особенности судьи, составляютъ единственное аристокра-


179
тическое сословіе, которое въ состояніи умѣрять движенія на­

Эта аристократія не облечена ни какимъ матеріальнымъ

рода.

могуществомъ, она распространяетъ свое консервативное вліяніе
только на умы.

Но, именно въ учрежденіи гражданскаго суда

присяжныхъ она находитъ главный источникъ своей власти.

Въ уголовныхъ процессахъ, гдѣ общество находится въ
борьбѣ съ однимъ человѣкомъ, присяжные видятъ въ судьѣ пас­
сивное оружіе власти общества и не довѣряютъ его мнѣніямъ.

Кромѣ того, уголовный процессъ основывается на про­
стомъ «актѣ и достаточно одного здраваго смысла, что бы

судить о немъ.

Въ этомъ случаѣ судья и присяжный равны.

Совсѣмъ не то мы видимъ

въ гражданскомъ

процессѣ:

здѣсь судья дѣйствуетъ какъ безкорыстный посредникъ между
страстями тяжущихся сторонъ.

Присяжные смотрятъ на него

съ довѣріемъ, слушаютъ съ уваженіемъ, ибо здѣсь его просвѣ­
щенность

вполнѣ господствуетъ надъ ними; онъ указываетъ

имъ на различныя доказательства, которыми отягчена ихъ па­

мять, онъ проводитъ ихъ между разнообразными изворотами

процедуры и научаетъ ихъ какъ рѣшать различные вопросы
права.

Его вліяніе на нихъ почти неограничено:

Нужно ли, наконецъ, объяснять отъ чего я такъ мало

обращаю вниманія на неспособность присяжныхъ въ дѣлахъ

гражданскихъ?

Въ гражданскихъ процессахъ, каждый разъ, покрайней
мѣрѣ, какъ только Факты не подвержены сомнѣнію, судъ при­
сяжныхъ только кажется учрежденіемъ судебнымъ.
Присяжные произносятъ приговоръ, совершенный судьею;
они опираются въ этомъ приговорѣ на власть общества, кото-

12*


180
рое они

представляютъ ;

судья же — на

здравый

смыслъ

и на закопъ СД).

Въ Англіи и Америкѣ судьи имѣютъ на судьбу уголов­

наго процесса вліяніе, которое неизвѣстно судьямъ Француз­
скимъ.

Легко понять причину этого различія: англійскіе и

американскіе судьи

распространяютъ свою

власть на дѣла

гражданскія, и потомъ уже пользуются ею въ другихъ дѣлахъ,
но не пріобрѣтаютъ ее здѣсь.

Бываютъ случаи, и часто случаи самые важные, гдѣ
американскій судья имѣетъ право судить самъ (1). Онъ становит­
ся тогда случайно въ положеніе, въ которомъ постоянно нахо­
дятся Французскіе судьи ; но здѣсь его нравственное могуще­
ство гораздо значительнѣе, съ нимъ нераздѣльно воспоминаніе

о судѣ присяжныхъ, и голосъ его почти столь же силенъ, какъ
и голосъ общества, которое представляютъ собою присяжные.

Его вліяніе распространяется даже далеко внѣ стѣнъ су­
довъ: въ спокойствіи жизни частной, какъ ивъ трудахъ жизни
политической, въ общественныхъ мѣстахъ, какъ и среди законо­

дательныхъ собраній, американскій судья всегда находитъ во
кругъ себя людей, привыкшихъ видѣть въ его просвѣщенности

что то высшее себя.

Имѣя вліяніе на процессы, американскій

судья распространяетъ его также на умъ и даже на души тѣхъ,

которые участвовали съ нимъ въ рѣшеніи этихъ процессовъ.
Такимъ образомъ, хотя судъ присяжныхъ по видимому

уменьшаетъ права судей, въ дѣйствительности же, онъ еще

1) Федеративные судьи, почти всегда сами рѣшаютъ вопроси^
наиболѣе касающіеся управленія страною.


181
болѣе укрѣпляетъ ихъ; и тѣмъ болѣе могущественны судьи,

чѣмъ болѣе народъ раздѣляетъ ихъ преимущества.

Именно при помощи гражданскаго суда присяжныхъ, аме­
риканскимъ судьямъ удалось развить то, что я называю духомъ
законности, даже въ послѣднихъ слояхъ общества.

Такимъ образомъ,

судъ присяжныхъ, будучи сильнѣй­

шимъ средствомъ къ доставленію народу господства, есть так­
же лучшее средство пріучить этотъ народъ къ пользованію

господствомъ.

Л


ГЛАВА IX.
ГЛАВНЫЯ УСЛОВІЯ, ПОДДЕРЖИВАЮЩІЯ ДЕМОКРАТИЧЕ­
СКУЮ РЕСПУБЛИКУ ВЪ СОЕДИНЕННЫХЪ ШТАТАХЪ.

Въ Соединенныхъ Штатахъ образъ правленія демократиче­
ски-республиканскій.

Главная цѣль этой книги заключается

въ отысканіи причинъ этого Феномена.
Между этими причинами, есть многія, на которыя я, при

своемъ изслѣдованіи, противъ воли, едва только намекнулъ,

другими же я и совсѣмъ не могъ занятся, а тѣ, на которыя
я могъ обратить вниманіе, остались какъ бы затертыми между
различными подробностями.

Но мнѣ кажется, что прежде, чѣмъ идти далѣе и говорить
о будущемъ, я долженъ указать на все, что можетъ объяс­

нить настоящее.
При этомъ я'постараюсь быть какъ можно кратче, ибо

я буду только напоминать читателю о томъ, что ему уже извѣст­
но изъ предъидущаго,'а изъ Фактовъ, мною здѣсь еще не ука­
занныхъ, я приведу только важнѣйшіе.
Мнѣ кажется, что всѣ условія, поддерживающія демокра­

тическую республику въ Соединенныхъ Штатахъ, можно раз­
дѣлить на три разряда:

Во первыхъ, частныя и случайныя обстоятельства, въ кото­

рыхъ Провидѣніе поставило Американцевъ.
Во вторыхъ — законы

*

Въ третьихъ — нравы и обычаи.
К------------------


183

ПРИЧИНЫ
ВИД'ЬНІЯ,

СЛУЧАЙНЫЯ
КОТОРЫЯ

ИЛИ

ЗАВИСЯЩІЯ

СПОСОБСТВУЮТЪ

ОТЪ

ПРО-

ПОДДЕРЖАНІЮ

ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ РЕСПУБЛИКИ ВЪ СОЕДИНЕННЫХЪ

ШТАТАХЪ.
(Союзъ не имѣетъ сосѣдей. — Въ немъ пѣтъ столицы. — Образо­
ваніе общества въ Америкѣ случайно. — Америка, страна
пустынная,— Какъ эти обстоятельства способствуютъ под­
держанію демократической республики,—Какъ населяются
американскія пустыни.— Жадность, съ которою Анго-Аме­
риканцы Овладѣваютъ пустынями Новаго Свѣта.— Вліяніе
матеріальнаго благосостоянія на политическія убѣжденія
Американцевъ.)

Тысячи обстоятельствъ, не зависящихъ отъ человѣческой

воли,

способствуютъ

поддержанію

публики въ Соединенныхъ Штатахъ.

другія

легко

узнать;

демократической

Одни уже

я ограничусь только

рес­

извѣстны,

указаніемъ на

главнѣйшія.
Американцы не имѣютъ сосѣдей; слѣдовательно имъ нечего

бояться важныхъ воинъ, Финансовыхъ кризисовъ, опустошеній
или завоеванія; они не имѣютъ надобности прибѣгать къ тяже­

лымъ налогамъ, имъ не нужно ни многочисленныхъ армій, ни
великихъ полководцевъ; наконецъ, имъ нечего бояться, самой

сильной опасности для республики, — военной славы.

Нельзя не признавать огромнаго вліянія, которое имѣетъ
на народъ военная слава.

Генералъ Жаксонъ, котораго два

раза избирали Американцы своимъ президентомъ, имѣетъ чрез­

вычайно жестокій характеръ и посредственные способности; во
все продолженіе своего управленія онъ ни чѣмъ не доказалъ,
что обладаетъ качествами, необходимыми для управленія свобод­

нымъ народомъ: вслѣдствіе этого самое просвѣщенное сословіе


—

Союза всегда противно ему.

184

Чтоже можетъ быть причиною из­

бранія его въ президенты, и что поддерживаетъ его въ этой долж­
ности? Воспоминаніе о побѣдѣ, одержанной имъ, двадцать лѣтъ
тому назадъ, подъ стѣнами Новаго Орлеана; но эта побѣда при

Новомъ Орлеанѣ очень обыкновенна п можетъ только занимать
такъ долго общество, не привыкшее къ войнѣ; а, между тѣмъ,

народъ, который до того увлекся блескомъ славы, есть въ
дѣйствительности самый хладнокровный,

расчетливый, мир­

ный и если можно такъ выразиться, самый прозаическій на­
родъ въ мірѣ.

Въ Америкѣ нѣтъ столицы (1), которой бы прямое пли
косвенное вліяніе было чувствительно во всей территоріи; въ

Въ Америкѣ пѣтъ еще столицы, но есть уже огромные города.
Въ Филадельфіи въ 1830 году считалось 161,000 жителей, а
въ Ню-Іоркѣ 202,000. Чернь въ этихъ обширныхъ городахъ
представляетъ собою сословіе , которое здѣсь гораздо опаснѣе,
чѣмъ въ Европѣ. Она, во первыхъ, составляется изъ воль­
ноотпущенныхъ негровъ, которыхъ законъ и общественное
мнѣніе предаютъ наслѣдственному разврату п бѣдности.
Въ этомъ сословіи также встрѣчается множество Европей­
цевъ, которыхъ бѣдность или дурное поведеніе заставило
удалиться въ Новый Свѣтъ ; эти люди приносятъ съ собою
въ Соединенные Штаты свои сильнѣйшіе пороки, и не имѣютъ
въ себѣ ни чего такого, чтобы могло уничтожить вліяніе
этихъ пороковъ. Населяя страну, не будучи ея гражданами,
они готовы воспользоваться всѣми волнующими ея страстями.
Еще памятію возмущеніе въ Филадельфіи и Ню-Іоркѣ. По­
добные безпорядки не извѣстны въ другихъ частяхъ страны,
потому что народонаселеніе городовъ не имѣетъ въ настоя­
щее время пн какого вліянія па сельскихъ жителей.
Я вижу въ обширности нѣкоторыхъ американскихъ горо­
довъ самую сильную опасность , угрожающую будущему демо-


185

этомъ я вижу главную причину, способствующую поддержа­

нію республиканскихъ учрежденіи въ Соединенныхъ Штатахъ.
Въ республиканскихъ городахъ нельзя запретить людямъ со­

единяться между собою, и совершать внезапныя предпріятія.
Города представляютъ собою огромныя собранія, членами кото­

рыхъ считаются всѣ жители.

Въ нихъ народъ имѣетъ огром­

ное вліяніе на своихъ правителей и часто непосредственно при­
водитъ въ исполненіе свою волю.

Подчинить провинціи столицѣ, значитъ отдать судьбу цѣлой
страны не только въ руки одной части народа, что было бы

несправедливостью, но еще части самой безпокойной, что чрез­
вычайно опасно. Такимъ образомъ, перевѣсъ столицы, наноситъ
сильный ударъ представительной системѣ.

Онъ заставляетъ

умѣренныя республики впадать въ ошибки республикъ древ­
нихъ, которыя погибли всѣ, вслѣдствіе незнанія этой системы.

Мнѣ бы было легко привести здѣсь огромное число другихъ

второстепенныхъ причинъ, способствующихъ поддержанію демо­
кратической республики въ Соединенныхъ Штатахъ.
тысячи благопріятныхъ

обстоятельствъ, я вижу

Но среди
два глав­

нѣйшихъ, на которыя и спѣшу указать.

Я уже сказалъ прежде, что въ образованіи Американцевъ

я вижу первую и самую дѣйствительную причину, которой

кратическихъ республикъ Новаго Свѣта; и смѣло предсказы­
ваю что они погибнутъ черезъ это, если правительство не
Постарается создать военную силу, которая, оставаясь подъ
властью большинства, была бы при томъ независима отъ
народонаселенія городовъ и могла бы обуздывать его опас­
ные порывы.


186

можно приписывать настоящее благосостояніе въ Соединенныхъ

Штатахъ.

Американцы основались случайно: ихъ отцы при­

несли съ собою на почву, ими теперь занимаемую, равенство
состоянія и даже просвѣщенія, что современемъ должно было

сдѣлаться естественнымъ источникомъ демократической респуб­

лики.

Но это еще не все; вмѣстѣ съ республиканскимъ бы­

томъ, они завѣщали своимъ потомкамъ обычаи, убѣжденія,
нравы, наиболѣе способные къ развитію республики.

Когда

я вспомню все это, то мнѣ кажется что все будущее Аме­

риканцевъ заключалось въ первомъ пуританинѣ, приставшемъ
къ этимъ берегамъ, точно такъ, какъ будущее всего рода чело­

вѣческаго заключалось въ первомъ человѣкѣ.
Между обстоятельствами, благопріятствовавшими основа­
нію и поддержанію демократической республики въ Соединен­

ныхъ Штатахъ, первое по своей важности, — это выборъ стра­
ны, которую населяютъ теперь Американцы.

Отцы ихъ завѣ­

щали имъ любовь къ равенству и свободѣ, но самъ Богъ, предо­

ставивши имъ громадный континентъ, далъ имъ средство оста­
ваться на долгое время равными и свободными.

Общее благосостояніе, развиваетъ постоянство во всякомъ

образѣ правленія, но въ особенности, въ правленіи демокра­
тическомъ, которое основывается на волѣ большинства, и, кромѣ
того, на волѣ тѣхъ, которые наиболѣе чувствуютъ нужды

общества.

При народномъ правленіи, для того чтобы народъ

не разрушилъ своего государства, необходимо чтобы онъ былъ

счастливъ.

Бѣдность имѣетъ на него одинаковое вліяніе, какъ

честолюбіе на государей.

По, обстоятельства матеріальныя,

не зависящія отъ законовъ, которыя развиваютъ благосостояніе
народа, до того мпогочислепьі въ Америкѣ, что подобнаго при-


187
мѣра мы не видимъ ни въ одной странѣ міра, ни въ какой
исторической эпохѣ.

Въ Соединенныхъ Штатахъ не одно только законодатель­

ство способствуетъ развитію демократіи, здѣсь кажется сама
природа работаетъ въ пользу народа.
Гдѣ вы найдете что нибудь подобное тому, что теперь

происходитъ на нашихъ глазахъ въ Сѣверной Америкѣ?

Знаменитѣйшія общества

въ древности образовывались

среди враждебныхъ народовъ, которые имъ нужно было по­
корять, чтобы основаться на ихъ мѣстѣ.

Даже современники

наши встрѣчали еще въ нѣкоторыхъ частяхъ Южной Америки
обширныя страны, обитаемыя менѣе ихъ просвѣщенными наро­

дами, но которые сдѣлали уже почву своею собственностью,

обработывая ее.

Чтобы основать новыя государства, имъ

нужно было истребить или подчинить себѣ многочисленные

народы; и цивилизація должна стыдиться ихъ побѣдъ.
Но сѣверная Америка была обитаема только кочующими

племенами, которыя не думали пользоваться естественными бо­
гатствами почвы.

ставляла

Сѣверная Америка, собственно говоря, пред­

собою континентъ пустой, пустыню, ожидавшую

еще жителей.
Все необыкновенно у Американцевъ,

какъ обществен­

ный бытъ, такъ и законы; но что тамъ необыкновеннѣе всего,

такъ это почва.
Когда земля была предоставлена людямъ Создателемъ, она

была свѣжа и неистощима, но люди были слабы и невѣжественны;
когда же они научились извлекать пользу изъ заключающихся

въ ней сокровищъ, но сокровища эти скрылись въ ней, и люди


188

должны были бороться что бы завоевать себѣ право на убѣжище
и что бы отдыхать тамъ на свободѣ.
Тогда только открывается Сѣверная Америка; Богъ хра­

нилъ ее какъ бы въ запасъ и выдвинулъ изъ подъ водъ потопа.
Она представляетъ теперь, какъ бы въ первый день соз­
данія, рѣки съ неистощимыми источниками, зеленыя и влажныя

пустыни, безконечныя поля, ни разу еще невспаханныя плугомъ

земледѣльца.
сдѣлать

Въ этомъ состояніи, ни чего здѣсь не можетъ

человѣкъ изолированный, невѣжественный и дикій;

богатства почвы открываются только человѣку, уже посвящен­
ному въ тайны природы, соединенному съ другими, себѣ по­

добными и наученному опытами пятидесяти столѣтій.

Въ настоящее
ванныхъ

время тринадцать милліоновъ цивилизо­

Европейцевъ

спокойно

населяютъ

плодоносныя

пустыни, которыхъ не богатствъ, ни пространства, они сами

еще не знаютъ вполнѣ.

Три или четыре тысячи солдатъ гонятъ

предъ собою кочующія толпы туземцевъ;

за вооруженными

людьми слѣдуетъ земледѣлецъ, пролагающій дорогу въ лѣсахъ,

укрощающій дикихъ звѣрей, изслѣдующій теченіе рѣкъ и въ

пустыняхъ приготовляющій путь для цивилизаціи.

Часто въ этомъ сочиненіи я намекалъ на матеріальное

благосостояніе, которымъ пользуются Американцы; я указы­

валъ на него, какъ на главную причину успѣховъ ихъ законо­
дательства.

Эта причина была извѣстна почти всѣмъ еще и до

меня; она одна, будучи вполнѣ понятною для Европейцевъ,
сдѣлалась у насъ какъ бы популярною.

И такъ, я не останов­

люсь на предметѣ, такъ давно уже изслѣдованномъ итакъ хорошо
уже понятомъ;
новыхъ Фактовъ.

ограничусь только

указаніемъ на нѣсколько


189
Вообще всѣ думаютъ что американскія пустыни населяют­
ся европейскими эмигрантами, которые ежегодно переселяются

на берега Новаго Свѣта, тогда какъ собственно

американское

народонаселеніе ростетъ и увеличивается на почвѣ, занятой ихъ
отцами; но это большая ошибка.

Европейцы, переселяющіеся

на берега Новаго Свѣта, являются туда безъ друзей и часто безъ
всякпхъ источниковъ къ существованію; они, для того чтобы

было чѣмъ жить, принуждены наниматься и рѣдко случается
что бы они переходили границы просвѣщеннаго міра, прости­

рающіяся въ длину океана

Невозможно обрабатывать пустыню

безъ капитала или безъ кредита; что бы отважиться проникнуть

въ средину лѣсовъ, нужно прежде привыкнуть къ суровости
новаго климата; именно только одни Американцы могутъ еже­
дневно оставлять мѣста своего рожденія и далеко отъ него осно-

выватъ новые обширные Штаты.

Такимъ образомъ, Европейцы ,

оставляющіе свое отечество, переплываютъ океанъ и поселяю­

тся па-берегахъ, а Американцы, родившіеся на этихъ же бере­
гахъ, въ свою очередь, углубляются въ пустыни центральной
Америки.

Это двойное движеніе эмиграціи ни когда не прекращается;

оно начинается въ Европѣ, переходитъ громадный океанъ и про­

должается въ пустыняхъ Новаго Свѣта.

Милліоны людей стре­

мятся по одному направленію : ихъ языкъ, религія, нравы раз­

личны, но они связаны между собою одинаковою цѣлью.

Имъ

сказали, что счастье можно отыскать гдѣ-то на западѣ, и они
всѣ стремятся туда.
Ничто не можетъ сравниться съ этимъ переселеніемъ людей,

кромѣ развѣ того переселенія, которое происходило въ эпоху паденія

Римской Имперіи.

Какъ и теперь, тогда люди толпами стреми-


190

лись по одному направленію и неистово столовались въ одномъ

мѣстѣ ; но здѣсь предъопредѣленіе Провидѣнія различно ; тогда

каждый вновь приходившій приносилъ съ собою разрушеніе и

смерть, теперь же каждый изъ нихъ приноситъ съ собою заро­

дышъ благосостоянія и жизни.
Отдаленныя слѣдствія этой эмиграціи Американцевъ на за­

падъ еще скрыты отъ насъ въ будущемъ, но легко видѣть непосред­

ственные результаты; часть старыхъ жителей ежегодно остав­
ляетъ свои отечественные Штаты ; отъ этого мы видимъ, что
народонаселеніе этихъ Штатовъ увеличивается чрезвычайно
медленно, хотя они старѣе другихъ; такъ въ Коннектикутѣ, въ ко­
торомъ приходится только пятьдесятъ девять душъ на кв. милю

въ продолженіи послѣднихъ сорока лѣтъ народонаселеніе увели­
чилось только одною четвертью; тогда какъ въ Англіи, въ такой

же періодъ времени, народонаселеніе увеличивается цѣлою тре­

тью.

Такимъ образомъ, европейскій эмигрантъ, приставая все­

гда къ странамъ, въ половину населеннымъ, гдѣ промышлен­

ность нуждается въ рабочихъ, дѣлается полезнымъ работникомъ;
сынъ же его отправляется искать счастья въ пустыни и дѣлается

богатымъ земледѣльцемъ.

Первый собираетъ капиталъ, послѣд­

ній даетъ ему цѣнность, и такимъ образомъ, бѣдность не можетъ

существовать ни между иностранцами, ни у коренныхъ жителей.
Законодательство въ Соединенныхъ Штатахъ стремится,

насколько возможно, къ раздѣленію собственности; но причина,

болѣе могущественная, чѣмъ законы, не допускаетъ собствен­
ность къ черезъ-чуръ сильному раздробленію (1).

Это легко

1) Въ Новой Англіи земля раздѣляется на очень небольшія вла­
дѣнія, но они больше пе раздробляются.


191
видѣть въ Штатахъ, народонаселеніе которыхъ увеличивается

быстро.

Массачузетсъ, — самая населенная страна въ Союзѣ ;

здѣсь приходится восемьдесять душь на кв. милю.

(Во Франціи

гораздо больше; тамъ приходится на тоже пространство сто

шестьдесятъ двѣ души.)

Въ Массачузетсѣ, .между тѣмъ, рѣдко случается что бы дѣли­

лись небольшія владѣнія; обыкновенно земля достается стар­
шему въ семействѣ, младшіе же отправляются

въ пустыню

искать счастья.
Законъ уничтожилъ права первородства, но можно сказать,

что Провидѣніе возстановило ихъ ; и ни кто на это не жалуется,
на этотъ разъ покрайнеймѣрѣ, они не нарушаютъ справедливости.

По одному Факту можно судить о громадномъ переселеніи
изъ Новой Англіи въ западныя пустыни.

Насъ увѣряли , что

въ 1830 году изъ числа Членовъ конгреса, тридцать шесть роди­

лись въ маленькомъ Штатѣ Коннектикутѣ.

Изъ этого видно,

что народонаселеніе Коннектикута, составляющее только сорокъ

третюю часть народонаселенія Соединенныхъ Штатовъ, достав­

ляетъ большую часть представителей цѣлаго Союза; самъ яге Штатъ
Коннектикутъ посылаетъ на конгресъ только пять депутатовъ,
остальные же 31 являются туда, какъ представители новыхъ
западныхъ Штатовъ.

Если бы они жили въ Коннектикутѣ, то

вѣроятно, вмѣсто того, что бы быть богатыми землевладѣльцами,

они оставались бы незначительными земледѣльцами ине могли бы
открыть себѣ политической карьеры. Вмѣсто того чтобы сдѣлать­

ся полезными законодателями, они были бы опасными гражданами.
На это обстоятельство обращаютъ вниманіе, такъ яге какъ
мы, и Американцы.

„Нельзя сомнѣваться, говоритъ концлеръ Кентъ въ своемъ


—

192

—

„трактатѣ о правѣ Американскомъ (кн. IV, стр. 380), что раз­
дробленіе владѣніи, не можетъ не произвести большихъ золъ,
„если оно дошло до того, что малые участки земли не достаточны
„уже для содержанія семействъ.

Но подобнаго зла еще не ис­

пытывали Соединенные Штаты, и много еще пройдетъ вѣковъ

„прежде, чѣмъ это зло сдѣлается для нихъ, чувствительнымъ.

„Пространство нашихъ необитаемыхъ владѣній, плодородіе зе„мель, которыя мы населяемъ, постоянная эмиграція, направлен-

„ная отъ атлантическихъ береговъ внутрь страны, все это еще
„долгое время можетъ не допустить крайности въ раздробленіи

„поземельныхъ владѣній.“
Трудно вообразить себѣ съ какою жадностью бросаются

Американцы на эту богатую добычу, предоставляемую имъ

природою.

Что бы достигнуть ее, они презираютъ стрѣлами

Индійцевъ и страшными болѣзнями пустынь; мрачность лѣсовъ

не поражаетъ ихъ, близость дикихъ животныхъ не страшитъ
ихъ: къ этому возбуждаетъ въ нихъ страсть, которая сильнѣе

чувства самосохраненія.
Предъ Американцемъ простирается громадный континентъ,

но онъ, какъ бы боясь что для него нестанетъ тамъ мѣста, спѣ­

шитъ , чтобы не придти поздо.

Я говорю объ эмиграціи старыхъ

Штатовъ; почто сказать о переселеніи изъ новыхъ? Едва прошло
пятьдесятъ лѣтъ современи основанія Огеіо; большая часть его

жителей переселилась туда изъ другихъ Штатовъ; его главный

городъ основанъ только тридцать лѣтъ тому назадъ, и обшир­
ныя необработанныя поля покрываютъ его территорію.

Не

смотря на все это, жители его уже начали переселяться на
западъ: большая часть жителей плодоносныхъ долинъ Иллин-

эйса переселилась сюда изъ Огіео.

Эти люди оставили первое


193

свое отечество, чтобы найти счатье, теперь они оставляютъ
второе, стремясь къ большему: вездѣ почти они находятъ богат­

ство, но нигдѣ — счастія.

У нихъ стремленіе къ благосостоя­

нію сдѣлалось безпокойною страстью, которая увеличивается,

удовлетворяясь.

Разорвавши узы,

привязывавшія ихъ къ

мѣсту рожденія, они еще не успѣли привязаться ни къ чему.

Для нихъ эмиграція была сначала необходимостью; теперь же
они смотрятъ на нее какъ на игру случая, въ которой они

любятъ волненіе, такъ же какъ и выиграшъ.

Иногда человѣкъ стремится впередъ такъ быстро, что за
нимъ вновь является пустыня.

Лѣса только сгибаются подъ

его ногами, но онъ прошелъ, и они возстаютъ снова.

Нерѣдко, проѣзжая новые западные Штаты, вы встрѣчаете

оставленныя среди лѣсовъ жилища; часто открываете разва­
лины хижынъ въ самыхъ глубокихъ пустыняхъ и васъ удив­
ляютъ остатки обработанныхъ полей; всѣ это свидѣтельствуетъ

въ одно время и о могуществѣ, и о непостоянствѣ человѣка.
Среди этихъ оставленныхъ полей, на развалинахъ жилищъ
дѣвственный лѣсъ пускаетъ новые отростки, дикіе звѣри вновь

поселяются на мѣстахъ, изъ которыхъ были изгнаны, роскош­
ная природа покрываетъ зеленью и цвѣтами остатки трудовъ
человѣка и старается скорѣе уничтожить его ЭФИмерные слѣды.
Я помню, какъ проѣзжая пустыню, какія еще можно

встрѣтить въ Штатѣ Ню-Іоркъ, я достигъ берега озера, окру­
женнаго громаднѣйшимъ дѣвственнымъ лѣсомъ.

озера виднѣлся маленькій островокъ.

По срединѣ

Лѣсъ, покрывавшій его,

совершенно скрывалъ берега въ своей зелени.

На берегу озера

ничто не говорило о присутствіи человѣка; только вдали на

горизонтѣ видѣнъ былъ столбъ дыма, который, восходя перпен13


—

194

—

дикулярно изъ гущи деревъ, казался скорѣе висящимъ на обла­
кахъ, чѣмъ восходящимъ къ нимъ.

Индійская пирога лежала на пескѣ, я воспользовался ею,

чтобы переплыть на островъ, обращавшій на себя мое внима­
ніе, и вскорѣ достигъ его береговъ.

Цѣлый островъ представ­

лялъ собою одну изъ тѣхъ великолѣпныхъ пустынь Новаго

Свѣта, которыя въ состояніи заставить человѣка позавидовать
жизни дикихъ.

Роскошная растительность свидѣтельствовала

о необыкновенномъ богатствѣ почвы.

Здѣсь, какъ во всѣхъ

пустыняхъ Сѣверной Америки, царствовало глубокое безмолвіе,

прерываемое только монотоннымъ воркованьемъ вяхири или
ударами дятеля о кору деревьевъ.

Я слишкомъ былъ далекъ

отъ того, чтобы подумать что это мѣсто могло быть когда нибудь обитаемо, до того здѣсь природа казалась предоставлен­

ною самой себѣ; но, достигши средины острова, я вдругъ былъ
пораженъ слѣдами человѣческаго жилища. Тогда я внимательно

разсмотрѣлъ всѣ окружающіе предметы и вскорѣ былъ убѣж­

денъ, что это мѣсто было прежде обитаемо Европейцемъ.
Но какъ же измѣнились остатки его трудовъ!

Деревья,

срѣзанныя имъ когда то наскоро, чтобы устроить себѣ пріютъ,

съ того времени пустили уже отростки; ограда, имъ сдѣлан­
ная, превратилась
тѣнистою бесѣдкою.

въ живой заборъ,

а хижина его стала

Между деревьями кое гдѣ еще были за­

мѣтны обоженные огнемъ камни съ разсыпанною во кругъ нихъ
золою; па этомъ мѣстѣ вѣроятно былъ каминъ, но труба, раз­

рушившись, покрыла его своими обломками.

Нѣсколько вре­

мени я удивлялся въ молчаніи богатствамъ природы и безсилію
человѣка, и, удаляясь отъ этихъ мѣстъ, повторялъ: какъ!
уже развалины !


195

Въ Европѣ мы привыкли видѣть большую опасность для

обвщства въ безпокойствѣ умовъ, неумѣренномъ стремленіи
къ богатству, въ сильной любви къ независимости.

Но все

это именно и гарантируетъ долгое и безопасное существованіе

американскихъ республикъ.

Безъ этихъ безпокойныхъ страс­

тей, народонаселеніе центрировалось бы въ извѣстныхъ мѣстахъ

и вскорѣ, какъ это бываетъ у насъ, не въ состояніи было бы

удовлетворять своимъ нуждамъ.

Но, какъ счастливъ Новый

Свѣтъ, гдѣ пороки человѣка почти такъ же полезны для обще­
ства, какъ и его добродѣтели!
Это имѣетъ огромное вліяніе на оцѣнку человѣческихъ
дѣйствій въ двухъ полушаріяхъ. Американцы часто называютъ

похвальнымъ промысломъ то, что у насъ привыкли считать
страстью къ барышничеству, и видятъ въ томъ порокъ, на что

мы смотримъ какъ на умѣренность желаній.
Во Франціи на простоту вкусовъ, спокойствіе нравовъ,
духъ Фамиліи и любовь къ мѣсту рожденія смотрятъ какъ на

главнѣйшія гарантіи спокойствія и благосостояніи въ государ­
ствѣ; но въ Америкѣ ни что такъ не предосудительно въ обще­

ствѣ, какъ подобныя добродѣтели.

Французы Канады, вѣрно

сохранившіе у себя древніе нравы, съ трудомъ уже могутъ

жить на своей территоріи и это, только что образовавшееся

общество, вскорѣ должно будетъ испытать бѣдствія старыхъ
націй.

Въ Канадѣ, люди: самые образованные, въ которыхъ

наиболѣе развиты патріотизмъ и человѣколюбіе, дѣлаютъ сверхъ­
естественныя усилія, чтобы поселить въ народѣ отвращеніе

къ обыкновенному довольству, которое еще для него доста­
точно.

Они восхваляютъ преимущества богатства; хотя у насъ

они славили бы честную посредственность, и болѣе прилага13*


196
ютъ старанія для возбужденія страстей, чѣмъ въ другихъ

странахъ для утушенія ихъ.

Промѣнять счастье чистое и

спокойное, которое даетъ отечество даже бѣднымъ, на пользо­
ваніе благосостояніемъ подъ чужимъ небомъ, оставить домаш­

ній очагъ и могилы предковъ, покинуть живыхъ и мертвыхъ,

стремясь къ богатству, все это въ ихъ глазахъ достойно самой
высокой похвалы.

Въ наше время Америка даетъ людямъ средства гораздо

обширнѣе, чѣмъ это нужно для промышленности, которая
только придаетъ имъ цѣнность.

Въ Америкѣ, такимъ образомъ, недостаточно просвѣще­
нія, потому что просвѣщеніемъ, кромѣ обладающихъ имъ, пользу­
ются еще даже и непросвѣщенные.

Здѣсь не страшны новыя

нужды, всѣ они удовлетворяются здѣсь безъ труда; ненужно
здѣсь бояться возбужденія страстей, потому что всѣ страсти

находятъ здѣсь легкое и спокойное достиженіе своихъ цѣлей;
наконецъ, здѣсь не опасна никакая степень свободы, потому
что люди здѣсь не злоупотребляютъ ею.
Американскія республики въ наше время представляютъ

собою родъ компаній негоціантовъ, образовавшихся съ цѣлью
воздѣлыванія пустынь Новаго Свѣта, и развитія торговли.

Страсти, сильно волнующія американское общество, ком­

мерческія, а не политическія, или, скорѣе, они придаютъ по­
литикѣ какой-то коммерческій характеръ.

Американцы любятъ

порядокъ, безъ котораго не возможно благосостояніе; они пред­
почитаютъ здравый смыслъ, создающій большія богатства,

геніальности, часто разрушающей эти богатства; отвлеченныя
идеи пугаютъ ихъ, привыкшихъ къ положительнымъ разсче­
тамъ, практика здѣсь предпочитается теоріи.


197

Только въ Америкѣ возможно такое могущественное влія­

ніе матеріальнаго благосостоянія на дѣйствія и даже на мнѣнія

политическія, которыя могутъ только подчиняться одному разуму;
и справедливость этого наиболѣе очевидна въ иностранцахъ.
Большая часть Европейскихъ переселенцевъ принесла съ собою

въ Новый Свѣтъ ту дикую любовь къ независимости и пере­

мѣнамъ , которая такъ часто зарождается среди нашей бѣд­

ности.

Я иногда встрѣчалъ въ Соединенныхъ Штатахъ Евро­

пейцевъ, которые принужденны были оставить свое отечество
вслѣдствіе политическихъ убѣжденій. Ихъ разговоры удивляли
меня, но одинъ изъ нихъ поразилъ меня болѣе всѣхъ.

Про­

ѣзжая одинъ изъ самыхъ отдаленныхъ дистриктовъ Пэнсил-

ваніи, разъ я былъ застигнутъ въ дорогѣ ночью и принуж­
денъ былъ просить ночлега въ домѣ богатаго плантора: это

былъ Французъ.

Онъ усадилъ меня возлѣ камина и между

нами завязался сайый оживленный разговоръ, какъ это часто

случается съ людьми, встрѣтившимися въ глубинѣ дикихъ
лѣсовъ, за двѣ тысячи льё отъ отечества.

Мнѣ было извѣстно

что мой хозяинъ былъ сорокъ лѣтъ тому назадъ знаменитымъ
крайнимъ демагогомъ.

Его имя сохранено въ исторіи.

Итакъ, я былъ чрезвычайно удивленъ, когда онъ началъ
разсуждать о правѣ собственности, какъ экономистъ, скажу

даже какъ собственникъ; онъ говорилъ о необходимости не­
равенства богатствъ, о повиновеніи дѣйствующимъ законамъ,

о вліяніи нравовъ въ республикахъ, наконецъ, даже о томъ

что идеи религіозныя способствуютъ развитію порядка и сво­

боды: иногда даже онъ, какъ бы случайно, приводилъ въ под­
твержденіе своихъ политическихъ мнѣній, слова Спасителя.

Я слушалъ, удивляясь слабости человѣческаго разума.


198
Правда ли это, или заблужденіе: какъ узнать это при неопре­
дѣленности науки и разнообразныхъ урокахъ опыта? является
новый Фактъ, разрѣшающій всѣ мои сомнѣнія. Я былъ бѣденъ,

теперь — богатъ: но, покрайней мѣрѣ благосостояніе, дѣйствуя
на мои поступки, оставляетъ ли свободными мои мнѣнія? Нѣтъ!

мои мнѣнія измѣняются вмѣстѣ съ богатствомъ, и въ счастли­

выхъ обстоятельствахъ, которыми я пользуюсь, я отыскалъ
окончательное рѣшеніе моихъ сомнѣній, котораго мнѣ прежде

не доставало.
Благосостояніе еще болѣе имѣетъ вліянія па коренныхъ
Американцевъ, нежели на иностранцевъ.

Американецъ всегда

видитъ что порядокъ и общественное благосостояніе неразрывно
связаны между собою и розно существовать не могутъ: такимъ
образомъ, ему нечего забывать, или, онъ ничего не теряетъ,

какъ это часто случается съ Европейцами, изъ того, что онъ

извлекъ изъ своего первоначальнаго образованія.

ВЛІЯНІЕ ЗАКОНОВЪ НА ПРОЧНОСТЬ ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ

РЕСПУБЛИКИ ВЪ АМЕРИКЪ.
(Три главныя причины, способствующія поддержанію демократи­
ческой республики. — Федеративный образъ правленія. —
Общинныя учрежденія. — Судебная власть.)

Главная цѣль всего этого сочиненія заключается въ объяс­

неніи законовъ Соединенныхъ Штатовъ; если бы эта цѣль была
достигнута, то читатель могъ бы самъ судить какіе изъ этихъ

законовъ способствуютъ поддержанію демократической респуб­
лики, и какіе опасны для нее.


199

Но если эта цѣль не была мною достигнута въ цѣлой
книгѣ, то врядъ ли я успѣю это сдѣлать въ одной главѣ.

Такимъ образомъ, я не хочу входить въ подробныя раз­
сужденія о томъ, что было уже мною сказано, а ограничусь

здѣсь немногими словами.
Три причины мнѣ кажутся наиболѣе способствующими

поддержанію демократической республики въ Новомъ Свѣтѣ:
Первая изъ этихъ причинъ, это Федеративный образъ прав­

ленія, принятый Американцами и дозволяющій союзу пользо­

ваться могуществомъ обширной республики и безопасностью

незначительной.
Вторую причину я вижу въ общинныхъ учрежденіяхъ,
которыя, умѣряя деспотизмъ большинства, развиваютъ въ тоже
время въ народѣ любовь къ свободѣ и умѣнье пользоваться

свободою.
Третяя заключается въ устройствѣ судебной власти.

Я

говорилъ о томъ, какъ суды служатъ къ исправленію ошибокъ
демократіи, и какъ они, не будучи въ состояніи останавливать
движенія большинства, успѣваютъ удерживать ихъ и управ­

лять ими.

ВЛІЯНІЕ НРАВЙВЪ НА ПРОЧНОСТЬ ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ

РЕСПУБЛИКИ ВЪ СОЕДИНЕННЫХЪ ШТАТАХЪ.
Выше я говорилъ, что я смотрю на нравы, какъ на глав­

ную причину, способствующую поддержанію демократической
республики въ Соединенныхъ Штатахъ.
Здѣсь подъ словомъ нравы я разумѣю то что разумѣли

древніе подъ словомъ mores.

Подъ этимъ словомъ я не только


200

разумѣю собственно нравы, которые можно назвать привыч­
ками сердца, но употребляю его, какъ общее понятіе о раз­

личныхъ убѣжденіяхъ людей, объ пхъ разнообразныхъ мнѣ­
ніяхъ и о совокупности идей, которая составляетъ мышленіе.

И такъ, я понимаю подъ этимъ словомъ все, какъ мо­
ральное, такъ и духовное состояніе народа.

Цѣль моя не за­

ключается въ описаніи нравовъ Американцевъ; я ограничусь
здѣсь только указаніемъ па тѣ, которые благопріятствуютъ

поддержанію политическихъ учрежденій.

РЕЛИГІЯ,

СИЛЬНО

СПОСОБСТВУЕТЪ

ПОДДЕРЖАНІЮ

ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ РЕСПУБЛИКИ У АМЕРИКАНЦЕВЪ.
(Сѣверная Америка населена народомъ, религія котораго сильно
развиваетъ духъ демократическій и республиканскій. — При­
бытіе католиковъ.— Почему въ наше время католики состав­
ляютъ классъ наиболѣе демократическій и республиканскій.)

Въ каждой религіи заключается извѣстное политическое
убѣжденіе, которое по сродству, сливается съ нею.

Оставьте разумъ человѣческій слѣдовать своему стрем­

ленію, и онъ своеобразно организируетъ общество политиче­
ское и духовное; онъ будетъ стараться, если я смѣю такъ

выразиться, гармонировать землю съ небомъ»
Большая часть англійской Америки была населена людьми,

которые, свергнувши съ себя власть папы, не подчинялись ни
какой духовной власти, они принесли съ собою въ Новый Свѣтъ

измѣненную христіанскую религію, это какъ нельзя лучше благо­
пріятствовало принятію демократически республиканскаго об­

раза правленія.

По принципу политика и религія были со­

гласны, и съ тѣхъ поръ они не перестаютъ идти вмѣстѣ.


201

Около пятидесяти лѣтъ тому назадъ началось переселеніе
въ Соединенные Штаты Ирландскихъ католиковъ.

Съ своей

стороны, американскій католицизмъ образовалъ прозелитовъ:
въ настоящее время въ Соединенныхъ Штатахъ вы встрѣтите
около милліона христіанъ, исповѣдующихъ истины Римской

церкви.

Эти католики показываютъ большую вѣрность въ испо­
вѣданіи своей религіи и полны жара и ревности въ своихъ

вѣрованіяхъ; между тѣмъ они составляютъ самый демократи­
ческій и наиболѣе республиканскій классъ общества въ Соединен­

ныхъ Штатахъ. Это удивляетъ съ перваго раза, но вникнувши,
легко понять скрытую причину этого.

Я думаю, что тѣ, которые смотрятъ па католицизмъ,

какъ па естественнаго противника демократіи, сильно ошиба­
ются.

Между различными христіанскими религіями, католи­

цизмъ мнѣ кажется, напротивъ, наиболѣе благопріятствуетъ

равенству.

У католиковъ духовное общество состоитъ только

изъ двухъ элементовъ: духовенства и парода.

Духовенство

возвышается надъ вѣрными, подъ нимъ же всѣ равны.

От-1

носйтелыю догматовъ, католицизмъ подводитъ подъ одинъ уро­
вень всѣ званія; онъ заставляетъ вѣрить одному какъ про­

свѣщенныхъ, такъ и невѣждъ, какъ геніевъ, такъ и толпу;
онъ предписываетъ одинаковыя дѣйствія какъ богатымъ, такъ

и бѣднымъ, одинаково строгъ какъ къ сильнымъ, такъ и къ
слабымъ; онъ не принаравливается ни къ кому изъ смертныхъ,

и дѣйствуетъ на всѣхъ одинаковыми мѣрами, онъ повергаетъ
всѣ классы общества къ подножію одного алтаря.
Если католицизмъ принуждаетъ вѣрныхъ къ повиновенію,

то чрезъ это онъ не стремится развить въ нихъ неравенство.


202
Скажу противное о протестантизмѣ, который вообще гораздо

менѣе заставляетъ человѣка стремиться къ равенству, нежели

къ независимости.
Католицизмъ можно сравнить въ этомъ отношеніи съ аб­

солютной монархіей; отымите государя и вы увидите здѣсь

болѣе равенства, нежели въ республикѣ.

Часто случалось что католическое духовенство являлось
какъ политическое могущество въ обществѣ среди общест­
венной іерархіи ; иногда при этомъ оно пользовалось своимъ

духовнымъ вліяніемъ, чтобы обезпечить политическій поря­
докъ, въ которомъ принимало участіе, тогда также оно по духу
религіи бывало защитникомъ аристократіи.

Но если ужъ разъ духовенство отдалилось или отдаляется

отъ участія въ правленіи, какъ оно дѣлаетъ это въ Соединен­
ныхъ Штатахъ, тогда нѣтъ людей, которые бы по своимъ
вѣрованіямъ были такъ расположены къ принятію въ мірѣ по­

литическомъ идеи равенства, какъ католики.

Такимъ образомъ, если католики Соединенныхъ Штатовъ
не слишкомъ стремятся, по существу своихъ вѣрованій, къ
идеямъ демократическимъ и республиканскимъ, покрайней мѣрѣ

они не противны имъ; ихъ положеніе въ обществѣ, также какъ и
ихъ небольшое число, заставляетъ ихъ раздѣлять эти убѣжденія.

Большая часть католиковъ бѣдны, и чтобы

добиться

участія въ управленіи, они должны желать чтобы управляли

всѣ граждане.

Католики составляютъ меньшинство, и для

свободнаго пользованія своими правами, они должны желать
чтобы уважались всѣ права.
ихъ невольно

можетъ

быть

раздѣлять

Эти двѣ причины заставляютъ

политическія

они приняли бы

доктрины,

не съ такою

которыя

горячностью


203

если бы были богаты и представляли собою власть господ­

ствующую.
Католическое духовенство въ Соединенныхъ Штатахъ не

пробовало бороться съ этою политическою тенденціею; оно
скорѣе старается сдѣлать ее законною.

Католическіе священ­

ники въ Америки раздѣлили духовный міръ на двѣ части: въ

одной они оставили догмы возвышенные и подчиняются имъ

безпрекословно; другому они предоставили политическія истины
и думаютъ, что Богъ отдалъ его свободнымъ изысканіямъ лю­

дей.

И такъ, католики въ Соединенныхъ Штатахъ, будучи

самыми послушными вѣрными, въ тоже время составляютъ

самый независимый классъ общества.
Такимъ образомъ, можно сказать, что въ Америкѣ нѣтъ

почти ни одной религіозной доктрины, которая была бы враж­
дебна демократическимъ и республиканскимъ учрежденіямъ.
Все духовенство дѣйствуетъ здѣсь одинаково; здѣсь убѣжде­
нія согласны съ законами и можно сказать что здѣсь господ­

ствуетъ одно направленіе умовъ.
КОСВЕННОЕ ВЛІЯНІЕ РЕЛИГІОЗНЫХЪ ВѢРОВАНІЙ НА ПО­

ЛИТИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО ВЪ СОЕДИНЕННЫХЪ ШТАТАХЪ.
(Христіанская мораль, заключающаяся во всѣхъ сектахъ —Вліяніе
религіи на нравы Американцевъ. — Уваженіе къ узамъ брака.—
Какъ религія заключаетъ стремленія Американцевъ въ опре­
дѣленныхъ границахъ, и умѣряетъ страсти ихъ къ нововве­
деніямъ.— Мнѣніе Американцевъ о политической пользѣ ре­
лигіи.— Ихъ усилія, что бы достигнуть и обезпечить гос­

подство ея.)

Я указалъ на непосредственное вліяніе, которое имѣла въ

Соединенныхъ Штатахъ религія на политику.

Ея же косвен-


204

ное вліяніе мнѣ кажется еще сильнѣе, именно, когда она, не

говоря

о свободѣ,

научаетъ

Американцевъ

пользоваться

Штатахъ существуетъ

безчисленное

этого свободою.

Въ Соединенныхъ

множество сектъ.

Всѣ они, различаясь между собою въ Фор­

махъ поклоненія Создателю, согласны между собою относитель­

но обязанностей людей другъ къ другу.

Каждая изъ сектъ

исповѣдуетъ Бога различно, но всѣ они проповѣдуютъ одну
мораль во имя Бога.

Можно

подумать, что извѣстное число Американцевъ

слѣдуетъ, въ исповѣданіи Бога,

нежели убѣжденіямъ.

скорѣе своимъ привычкамъ

Кромѣ того, въ Соединенныхъ Штатахъ

верховная власть религіозна, слѣдствіемъ чего бываетъ общее

лицемѣріе;

но въ Америкѣ,

при этомъ, христіанская религія

имѣетъ свое прямое вліяніе на души; и пи что такъ хорошо не

доказываетъ до какой степени полезна и естественна для человѣка
религія, какъ то, что въ наше время страны, въ которыхъ

она пользуется большею силою, болѣе просвѣщены и наи­

болѣе свободны.
Я сказалъ, что американское духовенство вообще благо­

пріятствуетъ гражданской свободѣ, не исключая даже и тѣхъ,
которые не признаютъ свободы религіозной.

Между тѣмъ оно

никогда не служитъ опорою ни какой политической системѣ въ
частности.

Оно старается удалятся отъ управленія дѣлами об­

щества и не вмѣшиваться въ борьбы партій.

Такимъ образомъ

нельзя сказать, что въ Соединенныхъ Штатахъ религія имѣетъ

непосредственное вліяніе на законы или на политическія мнѣнія;
но она исправляетъ нравы; и дѣйствуя на семейства, имѣетъ
вліяніе и на государство.


205

Я не думаю, чтобы чрезвычайная строгость нравовъ,
замѣчаемая въ Соединенныхъ Штатахъ, не имѣла главнымъ

своимъ источникомъ религію.

Религія

не всегда удержитъ

мущину въ его стремленіи къ богатству, но она могущественно
дѣйствуетъ на души женщинъ, а женщины исправляютъ нравы.

Ни въ одной странѣ міра брачный союзъ не пользуется такимъ
уваженіемъ, какъ въ Америкѣ, гдѣ всѣ имѣютъ самое высокое

и самое справедливое мнѣніе о семейномъ жизни.
Въ Европѣ почти всѣ общественные безпорядки получа­
ютъ свое начало у домашняго очага, не въ далекѣ отъ брачнаго

ложа.

Здѣсь то человѣкъ усвоиваетъ себѣ презрѣніе ко всѣмъ

естественнымъ узамъ и къ позволительнымъ удовольствіямъ,

склонность къ безпорядкамъ, безпокойство сердца, непостоян­
ство въ желаніяхъ.

Волнуемый бурными страстями, которыя

часто нарушаютъ спокойствіе его семейства, Европеецъ съ тру­
домъ подчиняется законодательной власти государства.

Оставя

волненіе политическаго міра, Американецъ приходитъ въ свое

семейство и ему представляется образъ порядка и спокойствія.

Тамъ всѣ его удовольствія просты п естественны, радость его
невинна и спокойна; а какъ регулярная жизнь доставляетъ
ему счастье, то онъ безъ труда привыкаетъ сдерживать свои

стремленія и заглушать свои страсти.
Когда Европеецъ, желая уйти отъ домашнихъ непріятно­

стей, нарушаетъ спокойствіе общества, Американецъ черпаетъ
въ своей семьѣ любовь къ порядку, которую онъ вноситъ и
въ управленіе дѣлами государства.

Въ Соединенныхъ Штатахъ религія не только исправ­

ляетъ нравы, она имѣетъ еще вліяніе и па образованіе.


206

Между Американцами, одни

исповѣдуютъ христіанскіе

догматы, потому что вѣрятъ имъ, другіе же, боясь показать
видъ что не вѣрятъ.

Такимъ образомъ, религія господствуетъ

безпрепятственно по общему согласію; вслѣдствіе этого, какъ
я уже сказалъ прежде, въ мірѣ нравственномъ все извѣстно

и опредѣлено, хотя въ мірѣ политическомъ все кажется предо­
ставленнымъ спорамъ и опытамъ людей.

И такъ, разумъ человѣческій никогда не имѣетъ для сво­

ей дѣятельности поля безъ границъ, какъ бы онъ не былъ
смѣлъ, онъ всегда время отъ времени чувствуетъ что долженъ
останавливаться предъ непобѣдимыми препятствіями.

Прежде

нововведеній, онъ всегда долженъ сообразоваться съ прошед­
шимъ и подчинять свои самыя смѣлыя возрѣнія извѣстнымъ
Формамъ, которыя останавливаютъ и удерживаютъ его.

Такимъ образомъ,

Фантазія Американцевъ, въ своихъ

важнѣйшихъ заблужденіяхъ, должна быть всегда осторожна и

хладнокровна, ея развитіе всегда стѣснено, произведенія ея не
полны.

Эта привычка осторожности господствуетъ въ поли­

тическомъ обществѣ и благопріятствуетъ спокойствію народа

и прочности принятыхъ имъ учрежденій.

Природа и обстоя­

тельства дѣлаютъ гражданина Соединенныхъ Штатовъ чело­

вѣкомъ смѣлымъ; это легко понять, видя съ какимъ упорст­
вомъ онъ стремится къ пріобрѣтенію имущества.

Если бы

разумъ Американцевъ былъ свободенъ отъ всѣхъ препятствій,

то можно было бы видѣть между ними самыхъ смѣлыхъ нововводителей, самыхъ отвлеченныхъ легистовъ въ мірѣ; но амери­

канскіе революціонеры обязаны оказывать уваженіе къ нрав­
ственности и христіанскимъ обрядамъ, что не допускаетъ ихъ
къ нарушенію законовъ, противныхъ исполненію ихъ намѣре-


207
ніи; и если бы они самы могли возвысится надъ своими сом­
нѣніями, то ихъ удерживали бы еще ихъ же партизаны.

До

сихъ поръ въ Соединенныхъ Штатахъ, не было еще никого,
кто бы осмѣлился преступить это правило все позволительно

для пользы общества;—правило грустное, которое кажется
было составлено въ вѣкъ свободы, чтобы обезпечить буду­

щихъ тирановъ.

И такъ, въ тоже время какъ законъ дозволяетъ амери­

канскому народу дѣлать все, религія мѣшаетъ ему сознавать
все и отваживаться на все.

Такимъ образомъ, на религію, которая у Американцевъ
никогда прямо не вмѣшивается въ управленіе обществомъ, нуж­

но, однакоже, смотрѣть какъ на основу политическихъ учре­
жденій, ибо хотя она и не развиваетъ въ нихъ стремленія къ

свободѣ, однакоже чрезвычайно облегчаетъ для нихъ пользо­

ваніе этою свободою.
Съ этой точки зрѣнія сами жители Соединенныхъ Шта­
товъ смотрятъ на свои религіозныя вѣрованія.

Не знаю вѣ­

рятъ ли всѣ Американцы въ истины своей религіи, ибо, кто
межетъ читать въ сердцѣ человѣка?

Но я увѣренъ, что всѣ

они видятъ въ ней необходимую опору своихъ республикан­
скихъ учрежденій.

Это мнѣніе не одного класса гражданъ,

или какой нибудь части народа,

но цѣлой націи; его раздѣ­

ляютъ всѣ классы.

Когда въ Соединенныхъ Штатахъ государственный чело­

вѣкъ нападаетъ па какую нибудь секту, то онъ иногда поль­
зуется поддержкою даже со стороны членовъ этой секты, но

когда онъ нападаетъ на всѣ секты вмѣстѣ, то каждый убѣ­

гаетъ его, и онъ остается одинъ.


208

Въ умѣ Американцевъ до того слиты религія и свобода,

что для нихъ не возможно сознаніе одной безъ другой; и это

у нихъ не одно изъ тѣхъ безплодныхъ вѣрованій, которыя
переходятъ отъ прошедшаго къ настоящему, и которыя, кажется,
не живутъ, а какъ бы прозябаютъ въ глубинѣ души.

Я видѣлъ Американцевъ,

составившихъ

общество

съ

цѣлью посылать священниковъ въ новые западные Штаты и

основывать тамъ школы и церкви; они боялись что религія

падетъ

тамъ среди лѣсовъ и что народъ, воспитывающійся

тамъ, не можетъ быть такъ свободенъ какъ тѣ, которые туда
переселились, получивши воспитаніе въ отечествѣ.

Я ви­

дѣлъ богатыхъ жителей Повой Англіи, которые оставляли свое

отечество, и отправлялись на берега Массури или въ пустыни
Иллинейса, съ цѣлью положить тамъ основаніе Христіанской
религіи и свободы.

Такъ то въ Соединенныхъ Штатахъ рели -

гіозная ревность согрѣвается у домашняго очага.

Вы думаете

что эти люди дѣйствуютъ, заботясь единственно о будущей
жизни? ошибаетесь: вѣчность составляетъ только одну

причинъ ихъ дѣятельности.

изъ

Если вы спросите объ этомъ у

христіанскихъ миссіонеровъ, то удивитесь, услышивши какъ

они много говорятъ о благахъ настоящей жизни и встрѣтивши
политиковъ, тамъ, гдѣ надѣялись видѣть только людей религі­

озныхъ—они вамъ отвѣтятъ что:
„Всѣ американскія республики находятся во взаимныхъ

„одна къ другой обязательствахъ: если западные Штаты впа„дутъ въ анархію пли подчинятся игу деспотизма, то республи­

канскія учрежденія, процвѣтающія на берегахъ атлантиче­
скаго океана, подвергнуться большой опасности; и такъ, для

„того, чтобы намъ возможно было оставаться свободными,


209
„мы должны

стараться,

чтобы

жители

новыхъ

Штатовъ

„были религіозны.“
Многіе во Франціи смотрятъ на республиканскія учреж­
денія какъ на временное оружіе своего величія.

Они, измѣряя

глазами громадное растояніе, на которое отдаляютъ ихъ пороки
и бѣдность, отъ могущества и богатства, хотѣли бы скоплять

развалины въ этой безднѣ, чтобы наполнить ее.

Это прино­

ситъ такую же пользу свободѣ, какъ смѣлыя воины среднихъ
вѣковъ служили въ пользу королямъ; они борятся собственно

для своей пользы, хотя и подъ чужимъ знаменемъ: республика

всегда должна долго трудиться, что бы извлечь ихъ изъ этой
бездны.

Но я не говорю о нихъ; есть другіе, которые видятъ

въ республикѣ состояніе постоянное и спокойное, необходимую
цѣль, къ которой ежедневно направляютъ идеи и настоящія нравы

общества и которая приготовляетъ людей къ пользованію сво­
бодою.

Эти

послѣдніе,

нападая на религіозныя

вѣрованія,

слѣдуютъ своимъ страстямъ, а не интересамъ.

Религія гараздо необходимѣе въ республикѣ, которую они

превозносятъ, нежели въ монархіи, на которую они напа­
даютъ; но болѣе всего она необходима въ демократической

республикѣ.

Какъ же можетъ не разрушиться общество, если,

въ то время, какъ политическая связь ослабѣваетъ въ немъ,
узы нравственные не будутъ тѣснѣе? что можно сдѣлать съ
народомъ, который управляя самъ собою, не повинуется Богу?

14


210
ГЛАВНЫЯ

ПРИЧИНЫ МОГУЩЕСТВА РЕЛИГІИ

ВЪ АМЕРИКЪ.
(Стараніе Американцевъ отдѣлить4, церковь отъ государства. —
Законы, общественное мнѣніе, усилія самаго духовенства
стремятся къ этому. — Этому то обстоятельству нужно при­
писывать то вліяніе, которое въ Соединенныхъ Штатахъ
религія имѣетъ на души людей.—.Естественное состояніе
людей въ наше время въ отношеніи религіи. — Частныя и
случайныя обстоятельства, которыя въ извѣстныхъ странахъj
не допускаютъ человѣка достигнуть этого состоянія.)

Философы ХѴПІ ст. объясняли очень просто постепенное

ослабленіе вѣрованій.

Религіозная ревность, говорили они,

должна ослабѣвать по мѣрѣ увеличенія свободы и просвѣще­
нія.

По на дѣлѣ мы видимъ совсѣмъ не то:
У нѣкоторыхъ европейскихъ народовъ невѣріе развило

равенство только относительно звѣрства и невѣжества, тогда
какъ въ Америкѣ мы видимъ что самый свободный и самый

просвѣщенный народъ въ мірѣ, свято соблюдаетъ всѣ внѣш­
ніе обряды религіи.

По пріѣздѣ въ Америку, меня съ перваго разу поразилъ

внѣшній видъ религіозности народа.

Чѣмъ болѣе я обращалъ

на это вниманія, тѣмъ болѣе видѣлъ какія важныя политиче­

скія слѣдствія вытекаютъ изъ этого Факта.
У насъ я видѣлъ духъ религіи и духъ свободы въ по­
стоянной враждѣ между собою; здѣсь же я нашелъ ихъ тѣсно

слитыми одно съ другимъ; они вмѣстѣ

господствовали на

одной почвѣ.

Желаніе мое узнать причины этого Феномена увеличива­
лось во мнѣ съ каждымъ днемъ.


211

Для этого, я спрашивалъ у послѣдователей всѣхъ испо­

вѣданій, въ особенности я старался вывѣдывать это у духо­
венства.

Исповѣдуемая мною религія заставляла меня пред­

почтительно обращаться къ духовенству католическому, съ

нѣсколькими пенами котораго я успѣлъ коротко сблизиться.

Я имъ высказалъ свое удивленіе и сомнѣнія и увидѣлъ что всѣ
они не согласны между собою только въ подробностяхъ; но всѣ
могущество религіи въ своей странѣ приписываютъ главнымъ

образомъ совершенному отдѣленію церкви отъ государства.
Скажу даже, что во все время моего пребыванія въ Америкѣ,

я здѣсь не встрѣтилъ пи одного человѣка, ни между духов­
ными, ни изъ свѣтскихъ, кто бы не былъ согласенъ съ этимъ.

Это заставило меня внимательно изслѣдовать положеніе,

занимаемое американскимъ духовенствомъ въ политическомъ
обществѣ; и я съ удивленіемъ замѣтилъ, что они не исполняютъ
пи какой общественной обязанности (1).

Ни одинъ изъ нихъ

не участвуетъ въ администраціи, они даже не имѣютъ своихъ
представителей въ собраніяхъ.

Во многихъ Штатахъ закрываетъ для нихъ политическую
карьеру законъ (2), въ остальныхъ — общественное мнѣніе.

1) Если не считать разныхъ обязанностей, исполняемыхъ мно­
гими изъ нихъ въ школахъ. По большей части воспитаніе
предоставлено духовенству.
2) См, Конституцію Ню-Іорка гл. 7, §. 4.
Idem. Сѣверной Королипы. гл. 31.
— Виргиніи.
— Южной Королины, гл. 1, §. 23.
—■ Кентуки, гл. 2, §. 26.
— Теннесси, гл. 1, §. 28,
— Луизіаны, гл. 2, §. 22.

14 *


212
Наконецъ, изучая духъ самаго духовенства, я увидѣлъ,

что большею частью его

члены кажется сами удаляются

отъ власти и даже гордятся тѣмъ, что не участвуютъ въ

управленіи.
Я слышалъ какъ они предавали анаФемѣ честолюбіе и

злоупотребленіе, какими бы политическими мнѣніями они не
прикрывались.

Но они говорили мнѣ, что человѣкъ не можетъ

быть виновенъ предъ Богомъ за эти самыя мнѣнія, если они
искренны и что заблуждаться въ управленіи такъ же не грѣшно,
какъ, наприм. ошибаться въ постройкѣ жилища, въ проведе­

ніи борозды.
Я видѣлъ какъ они стараются отдаляться отъ всякихъ
партій и убѣгаютъ увлеченій личнаго интереса.

Это убѣдило меня въ справедливости ихъ словъ.
отъ дѣла перешелъ къ причинамъ.

Тогда я

Я спрашивалъ себя, какъ

можно, уменьшая видимую силу религіи, увеличить ея дѣй­

ствительное могущество, и думалъ что возможно открыть это.
Никогда короткій срокъ шестидесяти лѣтъ не можетъ огра­

ничить собою всѣхъ стремленій человѣка; неполныя радости
этого міра не въ состояніи удовлетворить его сердца.

Един-

Приведенная нами глава Конституціи Ию-Іорка говоритъ

такъ :
Проповѣдники Евангелія по своей должности посвящены
па служеніе Богу и обязаны исправлять души паствы; имъ
не должны мѣшать въ исполненіи ихъ священныхъ обязан­
ностей; слѣдовательно ни одинъ проповѣдникъ Евангелія пли
священникъ, къ какой бы сектѣ онъ не принадлежалъ, неможетъ занимать ни какой общественной должности, граждан­
ской пли военной.


213
ственный изъ всѣхъ существъ, человѣкъ презираетъ жизнь,
я не желаетъ жить такъ: онъ презираетъ жизнь и боится ничто­

жества.

Эти различные инстинкты заставляютъ его духъ по­

стоянно стремиться къ созерцанію другаго міра, и здѣсь рели­
гія служитъ ему путеводителемъ.

Религія, такимъ образомъ,

также присуща сердцу человѣка, какъ надежда. Только вслѣд­

ствіе заблужденій разума и какой-то моральной необузданности
своей природы, люди удаляются отъ религіозныхъ вѣрованій,
но непреодолимая наклонность приводитъ ихъ опять къ этимъ
вѣрованіямъ.

Невѣріе'—случайно, одна вѣра есть постоянное

состояніе человѣка.

Смотря на религіи только съ точки зрѣнія чисто человѣ­
ческой, можно сказать, что всякая религія черпаетъ въ самомъ

человѣкѣ элементъ силы, который находится въ немъ всегда,
истекая изъ основныхъ началъ человѣческаго естества.
Я знаю, что бываетъ время, когда религія можетъ къ сво­

ему природному могуществу прибавить силу закона и опираться
на матеріальную власть, управляющую обществомъ.
Иногда случалось что религія тѣсно соединялась съ пра­

вительствомъ и управляла душами посредствомъ строгости и
вѣры; но когда религія заключаетъ подобный союзъ, то смѣло

можно сказать, что она дѣйствуетъ тогда, какъ могъ бы дѣй­

ствовать и человѣкъ; она жертвуетъ будущимъ въ пользу на­
стоящаго и, пріобрѣтая чуждую ей власть, она отказывается

отъ своей законной силы.

Когда религія хочетъ только основать свое господство на

стремленіи къ безсмертію, которое равно безпокоитъ сердца
всѣхъ людей, тогда она можетъ достигнуть всеобщности; когда
она соединяется съ правительствомъ, тогда ей нужно принять


214
истины, примѣнимыя только къ извѣстному народу.

Такимъ

образомъ, соединяясь съ политическою властью, религія увели­
чиваетъ свое вліяніе на однихъ , и теряетъ надежду на господ­

ство надъ всѣми.
По мѣрѣ того, какъ религія опирается только па чувства,
служащія утѣшеніемъ во всѣхъ бѣдствіяхъ, опа можетъ при­

влечь къ себѣ сердца всѣхъ людей.

Вмѣшиваясь же въ стремленія страстей этого міра, она

защищаетъ своихъ союзниковъ, которые скорѣе интересуются
ею, нежели любятъ ее, и должна отталкивать, какъ против­
никовъ, людей, чувствующихъ, можетъ быть, любовь къ ней,

сражаясь съ союзниками ея.

Такимъ образомъ, религія не

можетъ раздѣлять матеріальной силы правительства.

Какъ бы ни была хорошо организована политическая власть,
но она имѣетъ гарантіей своего существованія только убѣжде­
нія поколѣнія, интересы одного вѣка, часто даже жизнь одного

человѣка.

Законъ можетъ измѣнить общественный бытъ, какъ

бы онъ ни былъ опредѣленъ и хорошо устроенъ, а съ нимъ

измѣняется все.
Силы общества всѣ болѣе или менѣе преходящи, какъ

и наша жизнь на землѣ; онѣ быстро смѣняются одна другою,
какъ и различныя заботы жизни, и нѣтъ ни одного правиX
тельства, которое опиралось бы на неизмѣнное расположеніе

сердца человѣческаго, или на постоянные интересы.
По мѣрѣ того, какъ религія черпаетъ свои силы въ чув­

ствахъ, инстинктахъ, страстяхъ, постоянно возрождающихся
одинаковымъ образомъ во всѣ эпохи исторіи, она торжествуетъ
надъ временемъ.

Но когда она захочетъ опираться на мірскіе

интересы, то дѣлается также непрочною, какъ и людскія страсти.


215

Сама, она можетъ надѣяться на вѣчность; соединенная же
съ эфпмерными силами, она раздѣляетъ судьбу ихъ и часто

падаетъ съ минутными страстями, служащими основаніемъ ея.
Соединяясь съ могуществомъ политическимъ, религія за­
ключаетъ, такимъ образомъ, тяжкій для себя союзъ; для ея
существованія не нужна эта помощь; служа же политикѣ, она
можетъ сама погибнуть.
Эта опасность существуетъ постояно, но она не всегда
одинаково ясна. '
Иногда правительство кажется вѣчнымъ, въ другое же

время можно сказать, что существованіе общества болѣе не­
постоянно, чѣмъ даже жизнь человѣка.

Извѣстныя конституціи приводятъ гражданъ въ состояніе

какого-то летаргическаго сна, другія же возбуждаютъ въ немъ
лихорадочную дѣятельность.

Когда правительство сильно и законы постояны, то люди

не замѣчаютъ какой опасности подвергаетъ себя религія, со­
единяясь съ свѣтскою властью.
Когда же правительство слабо и законы измѣнчивы, то

опасность дѣлается для всѣхъ очевидною, но часто бываетъ

уже не возможно противиться ей.

Итакъ, эту опасность нужно

всегда предвидѣть.
По мѣрѣ того, какъ нація развиваетъ въ себѣ демократи­
ческій общественный бытъ, и общество стремится къ респуб­

ликѣ, соединеніе религіи съ верховною властію дѣлается все
болѣе и болѣе опаснымъ; ибо приближается время, когда власть

будетъ переходить изъ рукъ въ руки, когда политическія теоріи

быстро будутъ смѣняться одна другою, когда люди, законы,
самыя конституціи будутъ уничтожаться или измѣняться еже-


216
дневно, и все это будетъ совершаться не съ теченіемъ вре­
мени, но безпрестанно.
изъ самаго существа

Волненія и непостоянство вытекаютъ
демократическихъ

республикъ,

какъ

неподвижность и усыпленіе изъ абсолютныхъ монархій.
Если бы Американцы, измѣняющіе черезъ каждые четыре
года главу государства, избирающіе чрезъ каждые два года

новыхъ законодателей и ежегодно перемѣняющіе провинціаль­
ныхъ правителей; если бы Американцы, предоставивши поли­

тическій міръ опытамъ нововводителей, не отдѣлили отъ него
религіи, чтобы могло служить имъ опорою въ постоянномъ при­

ливѣ и отливѣ человѣческихъ мнѣній? Имѣли ли бы они долж­

ное уваженіе къ религіи, среди постоянной борьбы партій.
Что сдѣлалось бы съ ея вѣчностью, еслибы все вокругъ нее

погибало?
Американское духовенство лучше всѣхъ сознаетъ эту

истину, и сообразуетъ съ нею свои дѣйствія.

Оно поняло что

должно отказаться отъ религіознаго вліянія, желая пріобрѣсти

политическую власть, и предпочло лучше потерять опору въ
этой власти, нежели раздѣлять ея непостоянство.

Въ Америкѣ религія можетъ быть не такъ могущественна,
какъ въ другихъ странахъ, но за то вліяніе ея здѣсь прочнѣе.

Она пользуется своими собственными силами, которымъ никто

не въ состояніи отнять у нее; она дѣйствуетъ въ опредѣлен­
номъ кругу, но въ этомъ кругу она господствуетъ вполнѣ.

Въ Европѣ всѣ жалуются на ослабленіе вѣрованій и всѣ

ищутъ средствъ, чтобы возвратить религіи ея прежнее могу­

щество.

Мнѣ кажется, что въ настоящее время, прежде всего,

нужно внимательно изслѣдовать, какое должно быть естест­

венное состояніе человѣка въ отношеніи религіи.


217

Тогда зная, чего мы можемъ надѣяться н чего бояться,

мы увидѣли бы ясно цѣль, къ которой должны стремиться
наши усилія.
Существованію религіи угрожаютъ двѣ важныя опасности:

расколъ и равнодушіе.

Въ вѣка религіозной ревности иногда случается что чело­
вѣкъ оставляетъ свою религію, но онъ сбрасываетъ съ себя
ея власть, чтобы только замѣнить ее другою.

Вѣра измѣняетъ

предметъ, но не уничтожается, вѣрованія измѣняются, но не­

вѣріе еще не извѣстно.

Но совсѣмъ другое происходитъ, когда религіозныя вѣро­
ванія тайно подрываются доктринами, которыя я называю от­

рицательными, потому что доказавши несправедливость одной

религіи, они не находятъ истинъ другой.
Тогда въ умѣ человѣка происходить страшные перевороты,
хотя въ этомъ не участвуютъ его страсти и онъ какъ бы самъ

не сомнѣвается въ этомъ.

Тогда можно встрѣтить людей, ко­

торые забываютъ о предметахъ самыхъ дорогихъ для нихъ

надеждъ.

Увлеченные нечувствительнымъ стремленіемъ, съ

которымъ они не рѣшаются бороться, а между тѣмъ уступаютъ

ему съ сожалѣніемъ, они оставляютъ любимую ими вѣру,
слѣдуя сомнѣніямъ, которыя приводятъ ихъ къ отчаянію.

Въ описанный нами вѣкъ люди оставляютъ свои вѣрова­
нія, скорѣе вслѣдствіе равнодушія, нежели ненависти; люди

не отвергаютъ религіи, но она сама оставляетъ ихъ.

Пере­

ставая вѣрить въ истинную религію, человѣкъ продолжаетъ

однако считать ее полезною.

Смотря на религіозныя вѣрова­

нія съ человѣческой точки зрѣнія, онъ признаетъ ихъ вліяніе

на нравы и на законы.

Онъ понимаетъ что религія можетъ


218

доставить человѣку спокойную жизнь и тихо приготовить его

къ смерти.

И такъ, онъ сожалѣетъ о вѣрѣ, потерявши ее,

и, лишенный блага, цѣну котораго зналъ, онъ боится отнять
это благо у тѣхъ, которые еще обладаютъ имъ.
Съ своей стороны, тѣ, которые еще продолжаютъ вѣрить,

ни отъ кого не скрываютъ своей вѣры.

Въ тѣхъ, которые

не раздѣляютъ ихъ надеждъ, они скорѣе видятъ несчастныхъ,

а не противниковъ; они понимаютъ, что могутъ пользоваться
ихъ уваженіемъ, не слѣдуя примѣру ихъ; такимъ образомъ

они не имѣютъ пи къ кому вражды; и смотря на общество,

въ которомъ живутъ, какъ на арену, на которой религія

должна бороться съ тысячами остервененныхъ противниковъ,
они любятъ всѣхъ людей, осуждая въ тоже время ихъ слабости
и сожалѣя объ ихъ заблужденіяхъ.
Невѣрующіе скрываютъ свое невѣріе отъ тѣхъ, которые

вѣруютъ; такимъ образомъ общественное мнѣніе всегда скло­

няется въ пользу религіи; всѣ ее любятъ, поддерживаютъ,
уважаютъ, и нужно проникнуть въ тайны человѣческихъ душъ,

чтобы открыть раны нанесенныя ей.
Не многіе люди, постоянно сохраняющіе въ себѣ религіоз­
ное чувство, тогда не замѣчаютъ того, что отдаляетъ ихъ отъ

принятыхъ вѣрованій.

Стремленіе къ другой жизни безъ труда

повергаетъ ихъ къ подножью алтарей и раскрываетъ сердца
ихъ ученіямъ и утѣшеніямъ вѣры.
Почему же эта картина не можетъ быть примѣнена къ намъ?

Я вижу между нами много людей, которые переставши
быть христіанами, не приняли ни какой другой религіи.
Знаю и такихъ, которые остаются въ сомнѣніи и вѣрятъ

уже притворно.


219

Далѣе, я встрѣчаю людей, которые еще вѣрятъ, но не
рѣшаются показывать этого.

Среди этихъ нерадивыхъ друзей

и горячихъ противниковъ, я нахожу наконецъ небольшое число

вѣрныхъ, готовыхъ преодолѣть всѣ препятствія и презира­

ющихъ всѣми опасностями за свои вѣрованія. Послѣдніе сильно
нападаютъ на человѣческія слабости, чтобы самимъ возвысить­
ся надъ общественнымъ мнѣніемъ. Увлеченные этими усиліями,

они не знаютъ на чемъ должны остановиться.

Такъ какъ они

видѣли, въ ихъ отечествѣ, что первое употребленіе, которое

человѣкъ дѣлаетъ изъ своей независимости, заключается въ
нападеніи на религію, то они боятся своихъ современниковъ,
съ ужасомъ удаляются отъ свободы, къ которой стремятся
послѣдніе.

Невѣріе имъ кажется чѣмъ-то новымъ, а они не­

навидятъ все повое.

Такимъ образомъ, они враждуютъ про­

тивъ вѣка и своей страны, и въ каждомъ убѣжденіи, каторому
тамъ слѣдуютъ, они видятъ противника религіи.
Не таково должно быть въ наше время естественное со­
стояніе люден въ отношеніи религіи.

Такимъ образомъ, между нами существуетъ какая-то слу­

чайная и частная причина, недозволяющая человѣческому ра­
зуму слѣдовать своей наклонности, и заставляющая его пере­

ходить границы, па которыхъ онъ долженъ естественно оста­
новиться.
Я глубоко убѣжденъ въ томъ, что эта случайная и част­

ная причина заключается въ тѣсномъ союзѣ религіи и политики.
Въ Европѣ преслѣдуютъ политическихъ враговъ, а не
противниковъ религіозныхъ: ненавидятъ скорѣе убѣжденіе пар­

тій, нежели ошибочное вѣрованіе; и въ духовныхъ видятъ
болѣе друзей власти, нежели представителей Бога.


220
Въ Европѣ религія тѣсно соединилась съ правительствен­
ною властью и ей угрожаетъ опасность такая же какъ и этой

власти.
Я не знаю что нужно сдѣлать, чтобы придать христіан­
ской религіи въ Европѣ ея прежнюю силу.

Богъ одинъ въ

состояніи это сдѣлать; но, покрайней мѣрѣ, отъ людей зави­

ситъ предоставить религіи пользованіе' тою силою, которую
она еще сохранила.

КАКЪ ПРОСВѢЩЕНІЕ ,

И ОПЫТНОСТЬ АМЕРИКАНЦЕВЪ

СПОСОБСТВУЮТЪ УСПѢХАМЪ ДЕМОКРАТИЧЕСКИХЪ

УЧРЕЖДЕНІИ.
(Что нужно понимать подъ просвѣщеніемъ американскаго народа.—

Разумъ человѣческій получилъ въ Соединенныхъ Штатахъ
меньшее развитіе, нежели въ Европѣ.—Новъ Соединенныхъ
Штатахъ пикто не остается невѣждою.— Причины этого.—
Быстрота, съ какою вращается мысль въ почти пустынныхъ
Штатахъ западныхъ. — Какъ практическая опытность при­
носитъ Американцамъ болѣе пользы, нежели теоритическія свѣденія. )

Во многихъ мѣстахъ этого сочиненія я указалъ читате­
лямъ какое вліяніе имѣютъ просвѣщеніе и обычаи Американ­
цевъ не прочность политическихъ учрежденій.

Такимъ обра­

зомъ, мнѣ остается сказать объ этомъ мало новаго.
До настоящаго времени Америка имѣла очень небольшое
число замѣчательныхъ писателей;
историковъ и пи одного поэта.

въ ней не было великихъ

Ея жители смотрятъ на лите­

ратуру въ собственномъ смыслѣ этого слова,

съ какимъ то

недоброжелательствомъ; многіе незначительные города Европы


221
создаютъ ежегодно больщее Число литературныхъ произведе­

ній, чѣмъ всѣ двадцать четыре Штата Союза вмѣстѣ,
Умъ Американца удаляется отъ общихъ идей; онъ не

стремится къ теоритическимъ открытіямъ; сама политика и
промышленность не въ состояніи его

принудить

къ этому.

Въ Соединенныхъ Штатахъ постоянно создаются новые
законы, новъ нихъ еще не было ни одного великаго писателя,
который бы изслѣдовалъ главные принципы этихъ законовъ.—

Американцы имѣютъ своихъ юристовъ икамментаторовъ,

поимъ недостаетъ публицистовъ, и въ отношеніи политики они
скорѣе представляютъ міру примѣры, нежели уроки.
Тоже самое здѣсь происходитъ и относительно механики

Въ

Америкѣ

принимаютъ

европейскія

открытія,

и,

усовершенствовавши ихъ, примѣняютъ къ нуждамъ страны.
Народъ здѣсь промышленный, но онъ неразрабатываетъ про­
мышленныхъ наукъ.

Здѣсь вы найдете много мастеровыхъ,

но мало изобрѣтателей.

Фультонъ долго предлагалъ услуги

своего генія чужимъ народамъ, прежде чѣмъ былъ въ состо­

яніи употребить его на пользу своей страны.
И такъ, кто хочетъ судить о состояніи просвѣщенія у

Англо-Американцевъ, тотъ долженъ смотрѣть на этотъ предметъ

съ двухъ точекъ зрѣнія.

Обращая вниманіе на ученныхъ, онъ

удивится ихъ малому числу,

еслиже онъ

захочетъ

узнать

число невѣждъ, то Американцы ему покажутся самымъ просвѣ­
щеннымъ народомъ въ мірѣ.

Кажется будто цѣлое народонаселеніе находится между
этими двумя крайностями; я уже говорилъ объ этомъ.

Въ Новой Англіи каждый гражданинъ получаетъ элемен­
тарныя свѣденія обо всѣхъ человѣческихъ знаніяхъ; между


222

прочимъ; онъ

узнаетъ доктрины и основанія религіи; ему

преподаютъ исторію его отечества и главныя черты управ­
ляющей имъ конституціи.

Въ Коннектикутѣ и Массачузетсѣ

трудно встрѣтить человѣка, который бы зналъ все это вполнѣ,
совершенно же непонимающій этого составляетъ здѣсь Феноменъ.
Когда сравню Греческія

и Римскія республики съ рес­

публиками Американскими, библіотеки рукописей первыхъ и
ихъ грубое народонаселеніе съ тысячами журналовъ и просвѣ­

щеннымъ народомъ Соединенныхъ

Штатовъ; когда

потомъ

вспомню какія до сихъ поръ употребляли усилія,

что бы

судить объ однихъ, сравнивая ихъ съ другими и предсказы­
вать, на основаніи случившагося двѣ тысячи лѣтъ тому на­

задъ, о томъ что должно произойти въ наше время, то прп
этомъ мнѣ всегда хочется сжечь всѣ мои книги, что бы при­

мѣнять только новыя идеи къ такому новому общественному

быту.

Наконецъ, нельзя всего того, что я сказалъ о Новой

Англіи, относить ко всему Союзу.

западу или
Штатахъ,

къ югу,
лежащихъ

По мѣрѣ приближенія къ

просвѣщеніе народа уменьшается.
близь мексиканской границы,

Въ

можно

встрѣтить также какъ и у пасъ, извѣстное число лицъ, совер­
шенно чуждыхъ всѣхъ элементовъ человѣческихъ знаній; но

напрасно вы будете искать въ Соединенныхъ Штатахъ цѣлаго
кантона, который бы былъ погруженъ въ невѣжествѣ. Причина

Этому очень проста : европейскіе народы, вышедши изъ невѣже­
ства и варварства, стремятся къ цивилизаціи и просвѣщенію.

Ихъ успѣхи въ этомъ

небыли равны:

одни быстро пошли

впередъ, другіе идутъ медленнѣе, многіе остановились и какъ
бы спятъ на пути.
Совсѣмъ не то мы видимъ въ Соединенныхъ Штатахъ:


223
Англо-Американцы явились уже цивилизованными на почву,

занимаемую ихъ потомствомъ; имъ не нужно было учиться,
довольно было незабывать выученнаго.

Сыновья то этихъ

Американцевъ ежегодно переносятъ въ пустыню, вмѣстѣ съ
своими жилищами, уже пріобрѣтенныя свѣденія и уваженіе къ
знанію.

Воспитаніе указало имъ на пользу просвѣщенія, и

дало имъ средства передавать это просвѣщеніе своимъ потом­

Такимъ образомъ, можно сказать что въ Соединенныхъ

камъ.

Штатахъ общество не имѣло дѣтства, но родилось въ зрѣ­
ломъ возрастѣ.

У Американцевъ нѣтъ слова крестьянинъ ; они ни употре­
бляютъ его, потому что не имѣютъ о немъ пи какого понятія;

невѣжество первыхъ вѣковъ, простота сельскихъ нравовъ не
сохранились между ними; они не понимаютъ ни грубыхъ добро­

дѣтелей и пороковъ, ни наивной граціи раждающейся цивилизаціи.
Въ крайнихъ Штатахъ Союза, на границѣ общественности
и пустыни, поселились отважные авантуристы, которые, что
бы избѣгнуть угрожавшей имъ подъ отеческою кровлею бѣдно­

сти, не побоялись углубиться въ американскія пустыни и искать

себѣ тамъ новаго отечества.

рое

опредѣлилъ

Едва пришедши къ мѣсту, кото­

себѣ для жительства, землекопъ на скоро

рубитъ нѣсколько деревьевъ и воздвигаетъ хижину.

Ни что

не имѣетъ такого несчастнаго вида, какъ эти отдаленныя жи­
лища.

Путешественникъ, приближаясь

къ нему

вечеромъ,

видитъ, свѣтящееся сквозь его стѣны пламя камина; а ночью,
если подымется вѣтеръ, онъ слышитъ какъ съ шумомъ движится
крыша изъ листьевъ среди деревьевъ лѣса.

етъ, что это бѣдное жилишщ
сти и невѣжеству?

Всякъ

служитъ убѣжищемъ

подума­

грубо­


224

Но нельзя судить о землекопѣ по дикости мѣстъ, служа­

щихъ ему убѣжищемъ.
онъ,

можно

сказать,

восемнадцати столѣтій.
ритъ

языкомъ

Все дико вокругъ пего,
есть

результатъ

трудовъ

но самъ
и опыта

Онъ носитъ городскую одежду, гово­

образованнаго

народа,

знаетъ

прошедшее,

любопытенъ къ будущему и внимателенъ къ настоящему ; п
этотъ цивилизованный человѣкъ рѣшается жить среди лѣсовъ,
и проникаетъ въ пустыни Новаго Свѣта съ библіей, сѣкирой
и журналами.
Трудно представить себѣ съ какою невѣроятною быстро­
тою обращается мысль среди этихъ пустынь (1).
Я пе думаю что бы могло совершаться такое умствен­

ное движеніе въ самыхъ просвѣщенныхъ и наиболѣе насе­
ленныхъ провинціяхъ Франціи (2).

1) Я проѣхалъ часть границъ Соединенныхъ Штатовъ въ эки­
пажѣ, въ родѣ открытой повозки, которую называютъ почто­
вой каретой. Мы ѣхали большую часть ночи и день по
дорогѣ, едва проложенной среди огромныхъ лѣсовъ; когда
темнота становилась непроницаемою, мой проводникъ зажигалъ
вѣтки лиственпика и мы продолжали нашь путь при свѣтѣ
ихъ. Время отъ времени намъ встрѣчались средн лѣсовъ
хижины; — это были почтовыя гостинницы. Курьеръ остав­
лялъ у дверей этихъ хижинъ огромное количество пакетовъ
и мы быстро продолжали нашъ путь, предоставляя каждому
изъ сосѣднихъ жителей искать свою долю въ оставленномъ
нами сокровищѣ«
2) Въ 1832 году каждый житель Мичигана платилъ 1 Фр. 22 септ,
за письма, а каждый житель Флориды 1 Фр. б септ, (см.
National Calendar 1833 г., стр. 244), Въ томъ же году каж­
дый житель сѣвернаго департамента платилъ правительству
за этотъ же предметъ 1 Фр. 4 сент.

(ем. Compte général de


225

Пи кто не можетъ сомнѣваться что бы
Штатахъ

ныхъ

образованность народа,

въ Соединен­

не способствовала

могущественно поддержанію демократической республики.
Мнѣ кажется, что вездѣ, гдѣ не будетъ отдѣляемо образо­
ваніе умственное отъ воспитанія нравственнаго, всегда обра­

зованность народа будетъ имѣть такое вліяніе; при всемъ томъ,

я не преувеличиваю этихъ преимуществъ, и я далекъ отъ того,

что бы вѣрить, какъ это дѣлаютъ многіе въ Европѣ, что до­
вольно

выучить человѣка читать и писать,

что бы сдѣлать

его гражданиномъ.
Истинное просвѣщеніе вытекаетъ главнымъ образомъ изъ
опытности, и если бы Американцы не привыкли мало помалу

управлять сами собою, то они не могли бы достигнуть этого

своими теоритическими познаніями.

Я долго жилъ между Американцами и постоянно не могъ

надивиться ихъ опытности и здравому смыслу.
Но не говорите съ Американцемъ о Европѣ, онъ обыкно­

венно покажетъ при этомъ сильное предубѣжденіе и довольно
глупой гордости, ему довольно въ этомъ случаѣ его общихъ

и неопредѣленныхъ понятій, которыя во всѣхъ странахъ такъ

много помогаютъ незнанію.

Но спросите его о его странѣ и

онъ вдругъ выйдетъ изъ этого невѣжества: его языкъ сдѣла-

l’administration des finances, 4833 г,, стр. 623.) Въ Мичиганѣ въ
это время приходилось по семи душъ па квадр. льё, а во
Флоридѣ по пяти : въ этихъ двухъ Штатахъ было менѣе рас­
пространено просвѣщеніе , чѣмъ въ большей части Штатовъ
Союза; тогда какъ сѣверный департаментъ, въ которомъ при­
ходятся по 3,400 душъ на кв. льё, составляетъ самую про­
свѣщенную и самую промышленную часть Франціи.

15


226

ется яснымъ и точнымъ, какъ и мысль: онъ вамъ объяснитъ

свои права и способъ пользованія этими правами; онъ знаетъ
какъ ведутся дѣла политическія; вы увидите что ему вполнѣ

извѣстны правила администраціи и законы.
Гражданинъ Соединенныхъ Штатовъ не черпаетъ изъ книгъ

своихъ практическихъ свѣденій и своихъ положительныхъ зна­

ній; теоритическое образованіе только приготовляетъ его къ
этимъ познаніямъ, но не даетъ ихъ.
Участвуя въ составленіи законовъ, Американецъ узнаетъ

ихъ; управляя, онъ изучаетъ Формы правленія.

Великія дѣла

общества ежедневно совершаются предъ его глазами и, такъ

сказать, въ его рукахъ.
Въ Америкѣ все образованіе людей, направляетъ ихъ къ
политикѣ, въ Европѣ, главная цѣль образованія заключается въ

приготовленіи къ жизни частной; участіе гражданъ въ упра­
вленіи дѣлами очень рѣдко для того, что бы могло быть за­

ранѣ предвидѣно.

При изученіи этихъ двухъ обществъ это различіе замѣтно
даже въ ихъ внѣшнемъ видѣ.

Въ Европѣ мы часто вносимъ въ общественную жизнь
обычаи и идеи жизни частной, и переходя вдругъ отъ заботъ

семейной жизни къ управленію государствомъ, мы часто спо­

римъ о великихъ общественныхъ интересахъ, такъ же, какъ
бы вели обыкновенную бесѣду съ своими друзьями; напротивъ
того, Американцы обычаи общественной жизни почти всегда

вносятъ въ жизнь частную, у нихъ присяжныхъ можно встрѣ­
тить даже въ школьныхъ играхъ, и парламентскія Формы вид­

ны даже въ устройствѣ какого нибудь бала.


—

227

—

ЗАКОНЫ БОЛЬЕ СПОСОБСТВУЮТЪ ПОДДЕРЖАНІЮ ДЕМО­

КРАТИЧЕСКОЙ РЕСПУБЛИКИ ВЪ СОЕДИНЕННЫХЪ ШТА­

ТАХЪ, ЧѢМЪ ФИЗИЧЕСКІЯ УСЛОВІЯ СТРАНЫ, АНРАВЫ
БОЛѢЕ, НЕЖЕЛИ ЗАКОНЫ.
(Весь американскій народъ имѣетъ демократическій общественный
бытъ. — Между тѣмъ демократическія учрежденія прочны
только у Англо-Американцевъ. — Испанцы Южной Америки,
при такихъ же Физическихъ условіяхъ, какъ и Англо-Амери­
канцы, нс могутъ удержать у себя демократической респуб­
лики.— Мексика, принявшая конституцію. —Соединенныхъ
Штатовъ, нс въ состояніи пользоваться ею----- Западные
Англо-Американцы пользуются ею съ большимъ трудомъ,
нежели восточные.—Причины этаго различія.)

Я сказалъ, что прочность демократическихъ учрежденій

въ Соединенныхъ Штатахъ, нужно приписывать благопріят­

нымъ обстоятельствамъ, законамъ п нравамъ.

Большая часть

Европейцевъ знаетъ только первую изъ этихъ причинъ, и при­
даетъ ей большее значеніе, чѣмъ она имѣетъ въ дѣйствительно­
сти.

Правда, Англо-Американцы принесли съ собою въ Новый

Свѣтъ равенство.

Между ними вы никогда не встрѣтите ни

черни, ни благородныхъ, преимущества рожденія здѣсь такъ
же неизвѣстны, какъ и преимущества религіи.

Такъ какъ об­

щественный бытъ демократическій, то демократія безъ труда

можетъ сохранять свое господство.

По это не относится собственно къ Соединеннымъ Шта­

тамъ: почти всѣ американскія колоніи были основаны людьми,
равными между собою, которые и удержали у себя это равен­

ство.

Нигдѣ, во всемъ Новомъ Свѣтѣ, Европейцы не могли

создать аристократіи.

Между тѣмъ демократическія учрежде­

нія прочны только въ Соединенныхъ Штатахъ.
15*


228
Американскій Союзъ не имѣетъ опасныхъ враговъ, съ ко­
торыми могъ бы столкнуться: онъ одинъ стоитъ среди пустынь,

какъ островъ среди океана.

Но природа также точно отдѣлила и Испанцевъ Южной
Америки, а, не смотря на это отдѣленіе, они содержатъ воору­

женную армію.

Они, не имѣя

водятъ междуусобныя войны.

внѣшнихъ враговъ, произ­
Одна только англо-американ­

ская демократія могла до настоящаго времени остаться въ мир­
номъ состояніи.

Территорія Союза представляетъ собою безграничное поле
для человѣческой дѣятельности ; она даетъ неистощимый источ­

никъ промышленности и труду.

Любовь къ богатству замѣ­

няетъ здѣсь честолюбіе, а стремленіе къ благосостоянію умѣ­

ряетъ страсти партій.
Но въ какой части свѣта можно встрѣтить такія плодонос­

ныя пустыни, такія громадныя рѣки и до того неистощимыя бо­
гатства, какъ

въ Южной Америкѣ?

Между тѣмъ, Южная

Америка пе могла удержать у себя демократіи.

Если бы для

счастія народа было достаточно находиться въ отдаленномъ

краю земли, и имѣть возможность распространяться безпрепят­
ственно на необытаемыхъ земляхъ, то Испанцамъ Южной Аме­

рики не чего было бы жаловаться на свою судьбу.

Однако мы

видимъ что въ мірѣ нѣтъ народа несчастнѣе Испанцевъ Южной
Америки.

имѣютъ

Такимъ образомъ, Физическія условія пе только не

одинаковыхъ

результатовъ

въ Южной и Сѣверной

Америкѣ, но они не могутъ въ первой произвести даже того,

что не было бы ниже

замѣчаемаго нами въ Европѣ, гдѣ они

дѣйствуютъ совершенно противоположно.


—

229

Такимъ образомъ, Физическія условія не имѣютъ на судьбу
народовъ такого вліянія, какое имъ обыкновенно приписываютъ.

Я встрѣчалъ въ Новой Англіи людей, готовыхъ оставить
отечество, въ которомъ они жили въ довольствѣ, чтобы от­

правиться въ пустыни искать богатства.

Не далеко отъ туда

я видѣлъ Французовъ Канады, тѣснившихся на очень маломъ

пространствѣ, а между тѣмъ, эти же самыя пустыни были
близки и къ нимъ; и въ то время, какъ эмигранты Соединен­
ныхъ Штатовъ пріобрѣтали трудами нѣсколькихъ дней большія

пространства земли, жители Канады платили за землю такъ же
дорого, какъ если бы они жили во Франціи.

Такимъ образомъ, природа, предоставляя Европейцамъ пу­

стыни Новаго Свѣта, даетъ имъ блага, которыми они не всегда
умѣютъ пользоваться.

Я вижу, что у другихъ народовъ Америки законы и нравы
менѣе благопріятствуютъ благосостоянію, чѣмъ законы и нравы
Англо-Американцевъ; и эти народы несчастны.

Такимъ обра­

зомъ законы и обычаи Англо-Американцевъ составляютъ глав­

ную причину ихъ величія.
Я далекъ отъ того, что бы утверждать, что Американ­
скіе законы хороши безусловно:

Я не думаю что бы они были примѣнимы для всѣхъ демо­
кратическихъ народовъ.

такихъ,

которые

даже

Между этими законами, есть много
въ

Соединенныхъ

Штатахъ,

мнѣ

кажутся опасными.
Между тѣмъ, нельзя не согласиться что все Американское

законодательство вполнѣ соотвѣствуетъ духу народа, которымъ
оно управляетъ, и природѣ страны.

И такъ, американскіе законы хороши и имъ нужно при-


230
писывать значительную часть успѣховъ, которые имѣетъ въ

Америкѣ демократическое правленіе; но я не думаю чтобы
они были главною причиною этихъ успѣховъ.
кажется что они имѣютъ большее вліяніе

И если мнѣ

на общественное

благосостояніе Американцевъ, нежели самая природа страны,

то, съ другой стороны, я имѣю основаніе думать что ихъ вліяніе

слабѣе вліянія нравовъ.
Законы Федеративные представляютъ собою самую важ­

ную часть законодательства Соединенныхъ Штатовъ.
Мексика, которой географическое положеніе такъ же сча­

стливо, какъ и Союза Англо-Американскаго, приняла эти за­
коны, но она не могла привыкнуть къ правленію демократіи.
Такимъ образомъ, существуетъ причина, независящая отъ

условій Физическихъ и законовъ, которая даетъ возможность
ввести демократическое правленіе въ Соединенныхъ Штатахъ.
Но вотъ что еще болѣе доказываетъ сказанное мною.

Почти всѣ жители, населяющіе территорію Союза, одно­

кровны: они говорятъ однимъ языкомъ, исповѣдуютъ Бога въ
одинаковыхъ Формахъ, подчинены тѣмъ же условіямъ матері­
альнымъ, повинуются тѣмъ же законамъ.
Отъ куда же

происходитъ,

замѣчаемое между

ними,

различіе?

Почему на западѣ Союза, республиканское правительство
кажется сильнымъ и правильнымъ, и дѣйствуетъ разсудительно

и умѣренно? что придаетъ всѣмъ его дѣйствіямъ характеръ ра­
зумности и прочности?
Отъ чего, напротивъ, на востокѣ общественная власть

дѣйствуетъ какъ бы случайно?
Почему здѣсь въ веденіи дѣлъ царствуетъ какой-то без-


231
порядокъ, дѣятельность власти какъ бы лихорадочная, что

не пророчитъ долгаго будущаго?

Я здѣсь уже не сравниваю Англо-Американцевъ съ дру­
гими народами; я противопоставляю Англо-Американцевъ од­

нихъ другимъ
ними.

и ищу причины такого несходства между

Здѣсь безсильны доказательства, вытекающія изъ при­

роды страны и несходства законовъ.

Нужно прибѣгнуть къ

другимъ причинамъ, и этихъ причинъ нигдѣ больше нельзя
отыскать, какъ въ нравахъ.

На востокѣ Англо-Американцы, долго пользуясь демокра­
тическимъ правленіемъ, усвоили себѣ обычаи и сознали истины

наиболѣе благопріятныя для поддержанія демократіи.

Демо­

кратія тамъ, мало по малу, проникла въ нравы, въ убѣжде­

нія, въ Формы, слѣды ея можно замѣтить во всѣхъ мелочахъ

общественной жизни и въ законахъ.

На востокѣ теоритическое

образованіе и практическое воспитаніе народа было доведено
до высшей степени совершенства ; тамъ религія вполнѣ слилась

съ свободою.

Что же такое всѣ эти обычаи, убѣжденія, при­

вычки, вѣрованія, если не то, что я называю нравами?

На востокѣ,
преимуществъ.

напротивъ,

замѣтенъ

недостатокъ этихъ

Многіе жители западныхъ Штатовъ родились

въ лѣсахъ и смѣшали съ цивилизаціею своихъ отцовъ убѣжде­
нія и привычки жизни дикой.

У нихъ страсти необузданны,

менѣе могущественна религіозная мораль, убѣжденія ихъ непо­
стояннѣе.

Люди здѣсь не имѣютъ ни какой власти одинъ надъ

другимъ, потому что они едва знаютъ другъ-друга.

Такимъ

образомъ, западные жители показываютъ въ извѣстныхъ слу­
чаяхъ неопытность, и неустановившіяся привычки раждающейся


232

націи. Между тѣмъ, общество на западѣ составилось изъ старыхъ
Элементовъ, но образованіе его ново.

Такимъ образомъ, одни только нравы дѣлаютъ изъ всѣхъ
Американцевъ однихъ только жителей Соединенныхъ Штатовъ
способными выносить господство демократіи; кромѣ того, на
нравы нужно смотрѣть какъ на главную причину большей или

меньшей правильности и благосостоянія Англо-Американскихъ

демократическихъ республикъ.
Такимъ образомъ, въ Европѣ ошибаются, приписывая гео­

графическому положенію страны такое вліяніе на прочность
демократическихъ учрежденій.

Въ Европѣ придаютъ большое

значеніе законамъ, и не думаютъ о нравахъ.

Безъ сомнѣнія, всѣ эти три важныя условія служатъ къ
устройству и управленію американской демократіи ; но если бы
нужно было опредѣлить степень вліянія каждаго изъ нихъ, то

я всегда бы сказалъ, что Физическія условія здѣсь менѣе важны,
чѣмъ нравы.

Я убѣжденъ что самое счастливое положеніе и лучшіе за­
коны не могутъ, помимо нравовъ, поддержать конституцію, тогда

какъ нравы въ состояніи сдѣлать это, при самомъ неблагопріят­
номъ положеніи страны и при самыхъ дурныхъ законахъ.
Важность нравовъ въ этомъ отношеніи есть истина, къ

которой приводятъ и наука и опытъ.

Мнѣ остается сказать

объ этомъ еще одно слово.

Если бы мнѣ неудалось въ этомъ сочиненіи объяснить

читателямъ какое имѣютъ вліяніе

на прочность законовъ,

практическая опытность, обычаи, убѣжденія, однимъ словомъ
нравы Американцевъ, то я бы не достигъ главной цѣли свойхѣ

изслѣдованій.


233
ДОСТАТОЧНО ЛИ

ДЛЯ

ПОДДЕРЖАНІЯ

ДЕМОКРАТИЧЕ­

СКИХЪ УЧРЕЖДЕНІЙ, ЗАКОНОВЪ И НРАВОВЪ, КРОМѢ

АМЕРИКИ И ВЪ ДРУГИХЪ ГОСУДАРСТВАХЪ.
(Еслибы Апгло-Американцы были переселеппы въ Европу, то они
должны бы были измѣнить свои законы. — Нужно отличать
демократическія учрежденія отъ учрежденій Американскихъ.—•
Можно убѣдиться, что законы демократическіе лучше, или,
покрайпсй мѣрѣ , не похожи па тѣ, которые приняла американ­
ская демократія----- Примѣръ Америки доказываетъ возможность
правленія демократіи, съ помощью законовъ и нравовъ.)

Я сказалъ что успѣхъ демократическаго устройства въ
Соединенныхъ Штатахъ зависитъ отъ самыхъ закоповъ и отъ
нравовъ болѣе, нежели отъ географическаго положенія страны.

Не слѣдуетъ ли изъ этого, что эти самыя условія, пере­

несенныя въ другое мѣсто, будутъ имѣть такое же значеніе, и
что если географическое положеніе страны не можетъ замѣнить

собою законовъ и нравовъ, то законы и нравы замѣняютъ гео­
графическое положеніе?

Легко убѣдиться что здѣсь всякія доказательства без­
сильны.

Въ Новомъ Свѣтѣ, кромѣ Англо-Американцевъ, есть

и другіе народы, которые, однакожъ, будучи подчинены тѣмъ

же матеріальнымъ условіямъ, не могутъ сравниться съ АнглоАмериканцами.

Но внѣ Америки нѣтъ націи, которая, пользуясь одинако­

выми же Физическими преимуществами, какими пользуются и
Англо-Американцы, могла бы при этомъ, принять ихъ законы

и ихъ нравы.

И такъ, здѣсь не можетъ быть сравненія.

Во первыхъ, мнѣ кажется, нужно заботливо отличать


—
устройство

Соединенныхъ

234
Штатовъ

отъ

демократическаго

устройства вообще.
Когда я вспомню о состояніи Европы, о ея великихъ на­

родахъ, о ея громадныхъ городахъ и многочисленныхъ арміяхъ,
о запутанности ея политики, то мнѣ не вѣрится, что бы самые

Англо-Американцы, перенесенные съ ихъ убѣжденіями, рели­
гіею, нравами, на нашу почву, могли существовать тамъ, не
измѣнивши своихъ законовъ.

Ио можно представить себѣ демократическій народъ, орга­

низованный не по примѣру Американцевъ.
Развѣ не возможно допустить существованія правитель­
ства, основаннаго на дѣйствительной волѣ большинства, но въ

которомъ бы большинство, жертвуя своимъ естественнымъ
инстинктомъ равенства порядку и постоянству правленія, согла­

силось бы облечь правами исполнительной власти одну Фамилію
или одно лице?

Развѣ не льзя представить себѣ демократиче­

ское общество, въ которомъ національныя силы были бы болѣе
централизованы, чѣмъ въ Соединенныхъ Штатахъ, въ кото­

ромъ бы вліяніе парода па общественныя дѣла было не такъ не­
посредственно и менѣе непреодолимо, и въ которомъ принтомъ,
каждый гражданинъ, облеченный извѣстными правами въ своей

сферѣ, могъ бы принимать участіе въ управленіи?

Все, что я видѣлъ у Англо-Американцевъ, заставляетъ
меня вѣрить, что такое демократическое устройство, благора­

зумно введенное въ обществѣ, смѣшавшись съ его обычаями и
постепенно слившись съ самыми убѣжденіями парода, могло

бы, кромѣ Америки, существовать и въ другихъ странахъ.
Если бы закопы Соединенныхъ Штатовъ были единствен­

ными только демократическими законами, или, если бы ужъ


235

нельзя было и представить себѣ законовъ лучшихъ, то я убѣж­

денъ, что изъ этого можно было бы заключить, что успѣхъ
законовъ въ Соединенныхъ Штатахъ не доказываетъ ничего

относительно успѣха демократическихъ законовъ вообще, въ
странахъ, которыхъ географическое положеніе менѣе благопрі­

ятно для этого.

Но если законы Американцевъ мнѣ кажутся недостаточ­
ными во многихъ отношеніяхъ, и если я легко могу предста­
вить себѣ другіе, то матеріальныя условія страны не дока­

жутъ мнѣ, что демократическое устройство не можетъ имѣть
успѣха у народа, котораго Физическія условія менѣе томублагопріятству ютъ, хотя закопы его были бы хороши.

Такъ какъ люди въ Америкѣ отличаются отъ людей дру­

гихъ странъ; такъ какъ ихъ общественный бытъ развиваетъ въ

нихъ обычаи и убѣжденія, противныя тѣмъ, которые въ Европѣ
вытекаютъ изъ такого же общественнаго быта, то слѣдова­

тельно все, что происходитъ въ американской демократіи, не
объясняетъ намъ того, что должно происходить въ другихъ
демократіяхъ.
Если бы Американцы имѣли одинаковыя склонности съ

другими демократическими пародами, еслибы ихъ законодатели
обращались къ природѣ страны и къ благопріятнымъ обстоятель­
ствамъ, что бы удержать эти склонности въ опредѣленныхъ
границахъ, то, хотя благосостояніе Соединенныхъ Штатовъ и

можно бы было приписать условіямъ чисто Физическимъ, однако
оно ни чего не доказывало бы въ пользу народовъ, которые за­
хотѣли бы слѣдовать ихъ примѣру, не имѣя тѣхъ же естествен­
ныхъ преимуществъ.


236

Но ни одно изъ этихъ предположеній не оправдывается

на дѣлѣ.

Я встрѣчалъ

въ Америкѣ страсти, сходныя съ тѣми,

которыя мы видимъ въ Европѣ: одни вытекали изъ самаго
существа человѣческаго сердца; другія изъ демократическаго

быта общества.
Такъ, я замѣчалъ въ Америкѣ вліяніе сердецъ, которое
естественно людямъ, когда всѣ условія почти равны и каждый
имѣетъ одинаковые шансы къ возвышенію.

Я встрѣчалъ здѣсь

демократическое чувство зависти, выражаемое тысячами разно­
образныхъ способовъ.

Я замѣтилъ что народъ представляетъ

часто здѣсь въ веденіи дѣлъ, смѣшеніе предразсудковъ и не­

вѣжества, все это заставило меня думать что въ Америкѣ,
какъ и у пасъ, люди, оставаясь рабами одинаковыхъ недостат­

ковъ, предоставлены одинаковымъ бѣдствіямъ.
Но, внимательно изслѣдовавши состояніе общества, я, уви­
дѣлъ ясно что Американцы употребили огромныя и счастливыя

усилія, чтобы

побѣдить слабости человѣческаго сердца, и

исправить естественные недостатки демократіи.

Ихъ различные муниципальные законы показались мнѣ

довольно сильными барьерами для удержанія въ опредѣленной
сферѣ безпокойнаго честолюбія гражданъ, и для того чтобы
обратить въ пользу общества демократическія страсти, которыя
могли бы разрушить государство. Мнѣ кажется, что американ­

скіе законодатели успѣли противопоставить идею права чув­
ству зависти; движенію въ мірѣ политическомъ, непоколебимость

религіозной морали; опытность народа, его невѣденію теоріи,
и его привычку къ веденію дѣлъ, пылкости его желаній.

Такимъ образомъ, Американцы не обратились къ природѣ


237
страны,

чтобы

побѣдить опасности, вытекающія

устройства и изъ ихъ политическихъ закоповъ.

изъ ихъ

Злу, общему

для всѣхъ демократическихъ народовъ, они помогаютъ сред­
ствами, которыя, до настоящаго времени, извѣстны имъ од­
нимъ,

и первые

рѣшившись

испытать

эти средства, они

успѣли въ этомъ.
Нравы и законы Американцевъ не общи для всѣхъ демо­

кратическихъ пародовъ; но Американцы показали возможность
управленія демократіей съ помощью закоповъ и нравовъ.

Если бы другіе народы, заимствуя отъ Америки эти об­
щія ц плодотворныя идеи, и не желая подражать ея жителямъ
въ частномъ примѣненіи этихъ идей, рѣшились развить въ

себѣ общественный бытъ, который Провидѣніе предоставило

въ наше время людямъ, и постарались избѣгнуть угрожаю­
щаго имъ деспотизма или анархіи, то на какомъ основаніи мы
можемъ думать, что эти пароды должны пасть подъ своими
собственными усиліями ?

Организація и введенія демократіи у христіанъ, состав­
ляетъ великую политическую проблему настоящаго времени.

Безъ сомнѣнія Американцы не рѣшаютъ этой проблемы, но

они

даютъ

полезныя

свѣденія

тѣмъ,

кто бы

захотѣлъ

рѣшить ее.

ВАЖНОСТЬ ПРЕДЪИДУЩАГО ВЪ ОТНОШЕНІИ ЕВРОПЫ.
Понятно для чего я занялся этимъ изслѣдованіемъ.

Под­

нятый мною вопросъ, важенъ не для однихъ только Соединен­
ныхъ Штатовъ, но относится ко всему міру; онъ касается

не одной какой-нибудь націи, по вообще всѣхъ людей.


238

Если допустить что народы, имѣя демократическій обще­
ственный бытъ, могутъ оставаться свободными, живя только
въ пустыняхъ, то въ такомъ случаѣ нужно отчаиваться въ

будущей судьбѣ рода человѣческаго; ибо люди быстро стре­

мятся къ демократіи, а пустыни также быстро населяются.
Если правда, что законы и нравы безсильны для поддержа­
нія демократическаго устройства, то какое прибѣжище остается

націямъ, кромѣ деспотизма одного?

Я знаю, что въ наше время есть много честныхъ люден,
которыхъ вовсѣ не пугаетъ это будущее, и которые, утом­

ленные свободою, предпочитаютъ оставаться въ покоѣ вдали
отъ ея волненій.
Но они худо знаютъ убѣжище, къ которому стремятся.

Преданные своимъ воспоминаніямъ, они судятъ объ абсолют­
ной власти по прошедшему, а не потому, какою она могла бы
быть въ настоящее время.

Если бы абсолютная власть снова была возстановлена у
демократическихъ народовъ Еропы, то, безъ сомнѣнія, при этомъ

она должна бы была принять новыя Формы и показать черты,
незнакомыя нашимъ предкамъ.

Въ Европѣ было время, когда законъ и согласіе народа
предоставляли королямъ почти неограниченную власть.

Но

королямъ почти никогда не приходилось пользоваться сю вполнѣ.
Я не буду говорить о преимуществахъ благороднаго сосло­
вія, о верховной власти королевскихъ дворовъ, о правахъ

корпорацій, о привиллегіяхъ провинцій, которые, ослабляя вер­
ховную власть короля, развивали въ націи духъ сопротивле­
нія.

Независимо отъ этихъ политическихъ условій, — которыя

часто, будучи противными свободѣ отдѣльныхъ лицъ, служили,


239
между тѣмъ, къ поддержанію въ сердцахъ любви къ свободѣ, и
польза которыхъ, въ этомъ отношеніи, сознается безъ труда,—

убѣжденія и нравы воздвигали во кругъ королевской власти
препоны, не такъ замѣтныя, но не менѣе могущественныя.

Религія, любовь подданныхъ, доброта государя, честь,

духъ Фамиліи, провинціальные предразсудки, общественныя
привычки и убѣжденія ограничивали королевскую власть и
заключали дѣйствія ее въ почти незамѣтномъ кругу.

Тогда устройство обществъ было деспотическое, но нравы
оставались свободными.

Государи имѣли право, по не возмож­

ность и не желаніе дѣлать все.
По что осталось въ настоящее время отъ преградъ, ограни­

чивавшихъ прежде тиранію?
Когда короли видятъ сердца людей открытыми предъ со­

бою, они спокойны, чувствуя себя сильными; и они дорожатъ
и любовью своихъ подданныхъ, потому что любовь поддан­

ныхъ составляетъ опору тропа.

Тогда между государемъ и

народомъ совершается обмѣнъ чувствъ, которыхъ кротость,
дѣлаетъ изъ обществъ, какъ бы одну семью.

Подданные хотя

и ропщутъ на государя, однако боятся возбудить гнѣвъ его,
и государь легко караетъ своихъ подданныхъ, какъ отецъ нака­

зываетъ дѣтей своихъ.
Но если короли, восходя одинъ за другимъ на престолъ,
показываютъ постоянно народу слабость правъ, и строгость
дѣйствій, то въ королѣ перестаютъ уже видѣть отца госу­

дарства, всѣ па него смотрятъ, какъ на владыку.
Когда провинціи и города представляли собою какъ бы

отдѣльныя націи среди общаго отечества, каждая изъ нихъ имѣла

свое частное стремленіе, которое противилось общему подчине-


240
нію; но въ настоящее время, когда всѣ части одного государ­

ства, утратили свои права, обычаи, предразсудки, и даже свои

воспоминанія и имя; теперь такъ же легко притѣснить всѣхъ
вмѣстѣ, какъ прежде было легко притѣснять каждую изъ нихъ
отдѣльно.

Когда благородное сословіе пользовалось своею властью,
и даже, долгое время послѣ потери этой власти, аристократи­
ческое самолюбіе придавало чрезвычайную силу сопротивленію

отдѣльныхъ лицъ.
Тогда можно было встрѣтить людей, которые, пе смотря

на свое безсиліе, сохраняли еще высокое сознаніе своего лич­

наго значенія, и осмѣливались отдѣльно сопротивляться уси­
ліямъ общественной власти.

Но въ наше время, когда всѣ сословія почти смѣшаны

между собою, когда частное лицо остается незамѣтнымъ въ
толпѣ; теперь, когда ничто болѣе не поддерживаетъ человѣка,
желающаго стать выше самого себя; что можетъ остановить

теперь требовательность власти и снисходительность слабости?

Когда еще существуетъ духъ рода, человѣкъ, борясь

противъ тираніи, никогда не остается одинъ; онъ находитъ
во кругъ себя кліэнтовъ, наслѣдственныхъ друзей, родствен­
никовъ.

И даже если онъ лишенъ и этой подпоры, онъ еще

воодушевляется воспоминаніемъ о своихъ предкахъ и поддер­

живается своими потомками. Но когда родовое наслѣдство начи­

наетъ дѣлиться, когда въ нѣсколько лѣтъ роды смѣшиваются,
въ чемъ можетъ существовать тогда духъ рода?
Какую силу могутъ имѣть обычаи у народа, окончательно
измѣнившагося и который продолжаетъ еще измѣняться постоян­

но, гдѣ веѣ дѣйствія тираніи не новы, гдѣ всѣ преступленія


241

имѣютъ примѣръ себѣ въ прошедшемъ, гдѣ ничего не остается

древняго, чтобы не подверглось уничтоженію, гдѣ ничего не
*
остается новаго, чтобы не было испытано?
Какое сопротивленіе могутъ оказать нравы, такъ часто

нарушенные?
Что въ состояніи сдѣлать самое общественное мнѣніе, когда

въ обществѣ вы не найдете двадцати лицъ, которыхъ бы
связывали общія узы; когда вы не встрѣтите здѣсь ни одного

человѣка, ни семейства, ни одной корпораціи, или класса, или

какой-нибудь свободной ассоціаціи, которая могла бы пред­

ставлять собою и придать силу этому мнѣнію?

Когда каждый гражданинъ, оставаясь равно безсильнымъ,
равно бѣднымъ и изолированнымъ, можетъ противопоставить
только свое личное безсиліе, организованной власти прави­
тельства?

Чтобы представить себѣ что-нибудь подобное тому, что
происходило бы тогда у насъ, нужно прибѣгнуть не къ нашимъ

аналамъ. Для этого нужно, можетъ быть, вопросить памятники

древности, обратиться къ тѣмъ ужаснымъ вѣкамъ римской тира­
ніи, когда нравы были развращены, утеряна память о про­

шедшемъ, уничтожились обычаи, убѣжденія были непостоянны,

свобода, изгнанная изъ законовъ, не находила себѣ ни какого
убѣжища; когда ничто уже не гарантировало спокойствія граж­
данъ, и сами граждане не представляли собою ни какой гаран­

тіи безопасности общества, когда люди издѣвались надъ при­

родою людей, когда государи не только утомляли терпѣніе
своихъ подданныхъ, но даже кротость небесъ.

Кто, прочитавши эту книгу, подумаетъ что я ставлю
законы и нравы Англо-Американцевъ въ примѣръ другимъ на16


242
родамъ, которыхъ общественный бытъ демократическій, тотъ

сильно ошибется; онъ привяжется къ Формѣ, не обративши
вниманія на сущность моей мысли.

Я имѣлъ цѣлью показать

примѣромъ Америки, что законы и въ особенности нравы могутъ
дозволить демократическому народу оставаться свободнымъ.

Наконецъ, я далекъ отъ того, чтобы думать, что мы должны
слѣдовать примѣру, представляемому намъ американской демо­

кратіей, и усвоить себѣ тѣ средства, которыми она пользуется

для достиженія цѣли своихъ усилій; ибо я знаю какое вліяніе
на политическое устройство имѣютъ природа страны и пред­

шествующія обстоятельства, и смотрю какъ на величайшее зло
для человѣчества, если свобода вездѣ развивается въ одина­

ковыхъ Формахъ.


ГЛАВА X.
МНѢНІЯ О НАСТОЯЩЕМЪ СОСТОЯНІИ И О БУДУЩНОСТИ
ТРЕХЪ РАССЪ, НАСЕЛЯЮЩИХЪ ТЕРРИТОРІЮ СОЕДИНЕН­
НЫХЪ ШТАТОВЪ.
Главная цѣль, къ которой я стремился, теперь достигнута;

я объяснилъ, какъ могъ, законы американской демократіи,
описалъ ее нравы.

Здѣсь бы я могъ и остановиться; но

можетъ быть, читатель найдетъ, что я не вполнѣ удовлетво­
рилъ его ожиданія.

Кромѣ полной демократіи, въ Америкѣ есть еще много
предметовъ, достойныхъ изслѣдованія; на жителей Новаго Свѣта

можно смотрѣть съ разныхъ точекъ зрѣнія.

Въ этомъ сочиненіи, предметъ моихъ изслѣдованій часто

заставлялъ меня говорить объ Индійцахъ и о Неграхъ, но я

все не имѣлъ времени показать, какое мѣсто занимаютъ эти

двѣ рассы, среди демократическаго народа; я часто говорилъ,
о духѣ, подъ вліяніемъ котораго были составлены законы англо-

американской Федераціи; по я могъ указать только поверхностно
на опасноти, угрожающія этой Федераціи, и мнѣ было невоз­

можно разобрать подробно какіе шансы имѣетъ эта Федерація
для своей прочности, кромѣ законовъ и нравовъ.

Говоря о

союзныхъ республикахъ, я не отважился ни на какое пред­
положеніе относительно продолжительности республиканскихъ
16 *


244

Формъ въ Новомъ Свѣтѣ, и, часто намекая о торговой дѣятель­

ности, господствующей въ Союзѣ, я, между тѣмъ, не могъ за­
няться будущностью Американцевъ, какъ народа коммерческаго.
Все это, хотя и соприкосновенно съ предметомъ моего

изслѣдованія, однако не входитъ въ него; все это принадле­
житъ собственно Америкѣ, а не демократіи, я же въ этомъ

сочиненіи занимался преимущественно изученіемъ демократіи.
Такимъ образомъ я долженъ былъ устранить все это при моихъ

изслѣдованіяхъ, но окончивши свою задачу, я могу обратиться
и къ этимъ сторонамъ американской жизни.
Территорія, занимаемая въ настоящее время Американ­

скимъ Союзомъ, простирается отъ Атлантическаго океана до
береговъ Южнаго моря.

На Западѣ и Востокѣ она граничитъ

съ океанами, на Югѣ простирается до тропиковъ, на Сѣверѣ
оканчивается льдами Полярнаго моря.

Люди, населяющіе это пространство не представляютъ
собою, какъ въ Европѣ, отростковъ одного семейства.

Между

ними, съ перваго взгляда, можно замѣтить три рассы естест­
венно различныя, и можно сказать, враждебныя между собою.

Воспитаніе, законы, организація, даже внѣшній видъ положили
между ними преграды непреодолимыя; судьба соединила ихъ

на одной почвѣ, но она не въ состояніи слить ихъ между собою,
и каждая изъ нихъ стремится къ своему назначенію.

Между этими различными рассами первое мѣсто по про­
свѣщенію, могуществу и благосостоянію занимаютъ бѣлые,

Европейцы,—люди по преимуществу; за ними слѣдуютъ Негры
и Индійцы.
Эти двѣ несчастныя рассы не имѣютъ ни чего общаго

между собою, ни по происхожденію, ни по внѣшнему виду,


245

ни по языку, ни по нравамъ; ихъ связываетъ только общее
для обѣихъ несчастіе.

Обѣ они занимаютъ одинаково низшее

положеніе въ населяемой ими странѣ; обѣ испытываютъ на себѣ
дѣйствія тираніи, и если ихъ бѣдствія различны, то въ этомъ

они могутъ обвинять только тѣхъ, кто причиняетъ имъ эти
бѣдствія.

Нельзя ли сказать, принявши во вниманіе то, что совер­
шается въ мірѣ, что Европеецъ есть преимущественно человѣкъ

въ сравненіи съ другими рассами, такъ какъ вообще человѣкъ

въ сравненіи съ животными? онъ заставляетъ служить ихъ сво­
ему произволу, а если не въ состояніи покорить, то уничто­
жаетъ ихъ.

Притѣсненіе Европейцевъ лишило вдругъ жителей Африки
всѣхъ человѣческихъ правъ! Негры Соединенныхъ Штатовъ
утратили даже воспоминаніе о своей странѣ; они не понимаютъ

уже языка, которымъ говорили отцы ихъ; они оставили свою

религію, забыли свои нравы; но судьба бросила ихъ между
двухъ обществъ они остались изолированными между двумя на­
родами; проданные однимъ, отпущенные другимъ, они имѣютъ

во всемъ мірѣ только одинъ домъ своего хозяина, который
представляетъ имъ неполный образъ отечества.
Негръ не имѣетъ семьи; онъ въ женѣ видитъ только вре­
менную соучастницу своихъ удовольствій, и, родясь, его сы­

новья равны ему.
Назвать ли благодѣяніемъ Бога, или послѣднею степенью

Его гнѣва, это состояніе души, которое дѣлаетъ человѣка без­
чувственными къ сверхъестественнымъ бѣдствіямъ и даже раз­

виваетъ вѣ немъ чисто безнравственную любовь къ причинѣ
своихъ несчастій.


246
Погруженный въ эту бездну зла, Негръ едва сознаетъ

свое несчастіе; жестокость сдѣлала его рабомъ, рабство раз­

виваетъ въ немъ чувства раба; онъ удивляется своему тирану,
болѣе чѣмъ ненавидитъ его, и находитъ гордость и удоволь­

ствіе въ рабскомъ подражаніи тому, кто угнетаетъ его.

Его разумъ понизился въ уровень съ его душою.
родясь, становится рабомъ.

Негръ,

Что я говорю? часто его поку­

паютъ еще въ утробѣ матери, и онъ становится рабомъ, пре­
жде, нежели начнетъ жить.

Безъ нуждъ, какъ и безъ радостей, безполезный самому

себѣ, онъ понимаетъ, что принадлежитъ другому, который
по собственному интересу будетъ заботиться о немъ; онъ ви­
дитъ, что ему не достались заботы о своей собственной судьбѣ;
даже самое пользованіе мыслью кажется ему безполезнымъ

даромъ Провидѣнія, и онъ спокойно пользуется всѣми преиму­
ществами своего ничтожества.
Если онъ пріобрѣтаетъ свободу, то независимость ему

кажется часто цѣпью, еще болѣе тяжелою, чѣмъ самое раб­
ство, потому что въ продолженіе всего своего существованія

онъ привыкъ подчиняться всему, исключая своего собственнаго

разсудка; когда разсудокъ становится его единственною подпо­
рою, то онъ не умѣетъ признать его власти.

Его безпокоятъ тысячи новыхъ нуждъ, а ему недостаетъ
знанія и энергіи, чтобы удовлетворять имъ.

Нужды представ­

ляются ему — хозяевами, которыхъ онъ долженъ побѣдить, а
онъ привыкъ только повиноваться имъ.

Такимъ образомъ, онъ

достигъ той степени несчастій, когда рабство угнетаетъ его,

а свобода губитъ.


247
Притѣсненіе имѣло не менѣе вліянія и на Идійцевъ.

Но

вліяніе его различно.

До переселенія бѣлыхъ въ Новый Свѣтъ, народы Сѣвер­
ной Америки спокойно жили въ своихъ лѣсахъ.

Преданные

обыкновеннымъ порокамъ дикой жизни, они представляли со­

бою недостатки и добродѣтели не цивилизованныхъ народовъ.
Европейцы, прогнавши Индійскія племена въ глубину пустынь,

принудили ихъ вести жизнь бродячую, полную невыразимыхъ
бѣдствій.

Дикія націи управляются только обычаями и нравами.
Ослабивши у Индійцевъ Сѣверной Америки любовь къ отече­

ству, разсѣявши ихъ семейства, прервавши цѣпь воспоминаній,

измѣнивши ихъ обычаи и чрезмѣрно увеличивши ихъ нужды,

тиранія Европейцевъ сдѣлала ихъ необузданнѣе и менѣе цивили­
зованными, чѣмъ они были прежде.

Нравственное и Физиче­

ское состояніе этихъ народовъ не переставало господствовать
надъ ними; и они, по мѣрѣ увеличенія своихъ бѣдствій, стано­

вились еще болѣе дикими.

При всемъ томъ, Европейцы не

могли вполнѣ измѣнить характера Индійцевъ, и имѣя возмож­

ность истребить ихъ, они никогда не могли цивилизовать или
подчинить ихъ своей власти.

Негры занимаютъ послѣднюю ступень рабства; Индійцы
находятся на крайней границѣ свободы.

Рабство имѣетъ такое

же пагубное вліяніе па первыхъ, какъ и независимость на
послѣднихъ.
Негръ потерялъ даже право на свою личность; онъ не

можетъ располагать своею жизнью, не совершая при этомъ
какъ бы родъ кражи.

Дикій, какъ только -въ состояніи дѣйствовать, предостав-


248
ляется самому себѣ; ему едва ли извѣстна власть семьи; онъ

ни когда не преклонялъ своей воли ни передъ кѣмъ изъ себѣ
подобныхъ; ни кто не научалъ его отличать добровольное по­
слушаніе отъ рабскаго подчиненія; ему даже неизвѣстно слово —

законъ.

Для него, быть свободнымъ, значитъ сбросить съ себя

всѣ узы общества.

Онъ привыкъ къ этой дикой независимости,

и скорѣе согласится погибнуть, чѣмъ пожертвовать частью ея.
Цивилизація мало можетъ имѣть вліянія на подобнаго человѣка.

Негръ дѣлаетъ тысячи безполезныхъ усилій, чтобы про­
никнуть въ общество, которое отталкиваетъ его; онъ подчи­
няется вкусамъ своихъ притѣснителей, принимаетъ ихъ убѣжде­
нія и старается, подражая имъ, слиться съ ними.

Ему сказали

при рожденіи, что его расса естественно ниже бѣлыхъ, и онъ
почти вѣритъ этому, и стыдится самого себя.

Въ каждой его

чертѣ замѣтны слѣды рабства, и если бы онъ могъ, то съ радостью
согласился бы отказаться отъ самого себя.
Индіецъ, напротивъ, полонъ сознанія о своемъ благород­

номъ происхожденіи.
дыми мечтами.

Онъ живетъ и умираетъ съ своими гор­

Далекій отъ желанія подражать нашимъ нра­

вамъ, онъ привязанъ къ дикости, какъ къ отличительной чертѣ

своей рассы, и отвергаетъ цивилизацію, не столько вслѣдствіе
ненависти къ ней, какъ боясь сдѣлаться похожимъ на Евро­

пейца. (lj.

1) Туземцы Сѣверной Америки сохраняютъ свои убѣжденія и
обычаи съ непреклонностью, примѣровъ которой нельзя оты­
скать въ Исторіи. Въ продолженіе двухъ сотъ лѣтъ, въ ко­
торыя кочующія племена Сѣверной Америки имѣютъ ежеднев­
ныя сношенія съ бѣлыми, опи не заимствовали отъ послѣд­
нихъ пи одной мысли, пи одной привычки. Европейцы, между


249

Совершенству нашихъ искуствъ онъ противополагаетъ
богатства своихъ пустынь; нашей тактикѣ свою необузданную

храбрость, глубинѣ нашихъ предпріятій самопроизвольные ин­

стинкты своей дикой природы.
Негръ хочетъ слиться съ Европейцами, но не можетъ.
Индіецъ могъ бы въ извѣстной степени достичь этого, но онъ

съ презрѣніемъ отвергаетъ подобное желаніе.

Раболѣпіе перваго

предаетъ его рабству, гордость же губитъ послѣдняго.

тѣмъ имѣютъ значительное вліяніе на дикихъ. Они успѣли
сдѣлать характеръ Индійцевъ менѣе необузданнымъ, за то они
не сдѣлали его болѣе Европейскимъ»
Живя лѣтомъ IÖ31 года за озеромъ Мичиганъ, въ одномъ
мѣстѣ, называемомъ Green-Bay, которое служитъ крайнею гра­
ницею Соединенныхъ Штатовъ со стороны Сѣверо-Западныхъ
Индійцевъ, я познакомился съ американскимъ офицеромъ,
маіромъ И., который, однажды, говоря со мною о непре­
клонности характера Индійцевъ, расказалъ мнѣ слѣдующій
случай ; «Я зналъ, говорилъ онъ, молодаго Индійца, кото»рый воспитывался въ,одной изъ коллегій Новой Англіи.
»Онъ много успѣлъ въ этомъ заведеніи и принялъ видъ по»чтп цивилизованнаго человѣка. Я встрѣтилъ этого молодаго
»человѣка во время войны еъ Англіей» въ 1810 году; онъ слуіжилъ тогда въ нашей арміи, предводительствуя воинами сво),его племени. Американцы приняли Индійцевъ въ свои войска,
»съ условіемъ, чтобы они воздерживались отъ страшнаго обывчая,— скальпировать своихъ побѣжденныхъ. Вечеромъ, послѣ
»сраженія при***’, С’** сѣлъ у огня нашего бивуака; я загово­
рилъ съ нимъ о происшествіяхз. дня, онъ началъ говорить,
»и, постепенно воодушевляясь воспоминаніемъ о своихъ дѣй»етвіяхъ, дошелъ до того, что открылъ мнѣ свое платье,
«говоря: — не измѣните мнѣ, смотрите! — Дѣйствительно, привбавилъ маіоръ И., я увидѣлъ подъ его платьемъ окровавленоные колоса Англичанина.«


250
Помню, какъ проѣзжая лѣса, покрывающіе Штатъ Ала­
баму, я подъѣхалъ однажды къ хижинѣ землекопа.

Не желая

войти въ жилище Американца, я вышелъ, чтобы отдохнуть

немного у источника, который находился не подалеку оттуда
въ лѣсу; сидя на берегу, я увидѣлъ Индіанку (я находился
тогда возлѣ мѣстъ, занимаемыхъ племенемъ Креековъ); она

вела за руку маленькую бѣлую дѣвочку пяти или шести лѣтъ.
За ними слѣдовала негритянка.

Въ костюмѣ Индіанки было

замѣтно что-то въ родѣ дикой роскоши: металпческія кольца

были продѣты въ ея ноздри и уши; ея волосы, украшенные
стеклянными зернами, свободно падали на плечи, и я увидѣлъ,

что она не была еще замужемъ, потому что носила еще мо­
ниста изъ раковинъ, которыя дѣвушки имѣютъ обыкновеніе
класть на брачное ложе; нягритянка была одѣта въ европей­

ское платье, почти все въ лахмотьяхъ.
Всѣ три сѣли на берегу источника, и молодая дикарька,
взявши па руки ребенка, ласкала его, какъ можетъ ласкать

только мать; негритянка, съ своей стороны, старалась множе­
ствомъ невинныхъ хитростей, привлечь вниманіе маленькой

креолки.

Послѣдняя во всѣхъ своихъ движеніяхъ высказывала

чувство превосходства, которое составляло чрезвычайный кон­
трастъ ея слабости и возрасту.

Видно было что опа съ какою-

то снисходительностью принимала заботы своихъ спутницъ.

Сидя па корточкахъ предъ своею госпожею, предупреж­
дая малѣйшее ея желаніе, негритянка казалось смѣшивала съ

почти материнскою любовью, родъ какой-то рабской боязни;
тогда какъ въ самыхъ ласкахъ Индіанки, замѣтна была сво­

бода, гордость и даже что-то въ родѣ строгости. Я смотрѣлъ

на эту сцену, по мое любопытство кажется не понравилось,


251

Индіанкѣ; вставши быстро, съ грубостью оттолкнула она отъ
себя дитя, и, бросивши на меня гнѣвный взглядъ, скрылась
въ лѣсу.

Мнѣ часто случалось видѣть людей,, принадлежащихъ къ
тремъ различнымъ рассамъ, собравшихся въ одномъ мѣстѣ; я

замѣчалъ уже во многихъ случаяхъ превосходство бѣлыхъ:
но въ сценѣ, которую я только что представилъ, было что-то
особенно трогательное: чувство привязанности соединяло здѣсь
притѣсненныхъ съ притѣснителями, а природа, усиливаясь

сблизить ихъ, дѣлала еще болѣе разительнымъ то огромное
пространство, которое положили между ними предразсудки и

законы.

СОВРЕМЕННОЕ

СОСТОЯНІЕ

И

БУДУЩНОСТЬ

ПЛЕМЕНЪ

ИНДІЙСКИХЪ, НАСЕЛЯЮЩИХЪ ЗЕМЛИ, ПРИНАДЛЕЖА­
ЩІЯ СОЮЗУ.
(Постепенное уничтоженіе племенъ туземцевъ, — Какъ это совер­
шается.— Бѣдствія, сопровождающія принужденное пересе­
леніе Индійцевъ. — Дикіе Сѣверной Америки имѣютъ только
два средства избѣжать истребленія: войну или цивилизацію.—
Они не могутъ вести войны. — Почему они отвергаютъ ци­
вилизацію, когда имѣютъ возможность цивилизоваться, а когда
сами захотятъ, то уже не имѣютъ на то возможности.—
Примѣръ Креековъ и Шерокезовъ. — Политика Федеративнаго
правительства.)

Всѣ племена Индійцевъ, жившія прежде на территоріи

Новой Англіи, Нарраганы, Мичиганъ!, Пекоты, существуютъ

теперь только въ воспоминаніи людей; Ленапы, пятьдесятъ лѣтъ
тому назадъ принимавшіе Пэна на берегахъ Делавары, исчезли
въ настоящее время.

Я встрѣчалъ остатки Ирокезовъ:—они


252

просили милостыню.

Всѣ эти племена занимали когда-то даже

берега моря; теперь нужно проѣхать болѣе ста лье въ глубь

континента, чтобы встрѣтить одного Индійца.
Эти дикіе не только что отступили, — они исчезли (_!).
По мѣрѣ того какъ туземцы удалялись и умирали, на ихъ мѣста
переселялся могущественный народъ.

Исторія не представляетъ примѣровъ ни такого чуднаго
развитія, ни до того быстраго уничтоженія.
Что касается причинъ этого истребленія, то они очень
понятны.
Когда Индійцы сами обитали въ пустыняхъ, изъ кото­

рыхъ теперь изгоняютъ ихъ, ихъ нужды были не многочис­

ленъ!; они сами выдѣлывали себѣ оружіе, рѣчная вода слу­
жила имъ единственнымъ напиткомъ, они одѣвались въ кожи
звѣрей, мясо которыхъ служило имъ пищею.
Европейцы ввели между туземцами сѣверной Америки упо­

требленіе огнестрѣльнаго оружія, железа и водки; они научи­

ли ихъ замѣнять нашими тканями свои звѣринпыя одежды, ко­
торыми они до того довольствовались.

Принявши новые вкусы,

Индійцы не научились искусству удовлетворять ихъ, и прину­

ждены были прибѣгать къ промышленности бѣлыхъ.

Въ за­

мѣнъ этихъ благъ, которыя они сами не сумѣли дѣлать, дикіе

могли только предложить богатства своихъ лѣсовъ.

Съ этого

времени охота не только удовлетворяла ихъ нужды, но еще и
жадность Европейцевъ.

Они начали преслѣдовать лѣсныхъ звѣ­

рей, не только для того, чтобы снискать себѣ пропитаніе, но

1) Въ тринадцати старыхъ Штатахъ Индійцевъ, осталось всего
6,373, (См. Documents législatifs, 20-й копгресъ, Л? 117, стр. 20.)


253
также, что бы имѣть предметъ обмѣна, который бы они могли
дать Европейцамъ £1).

По мѣрѣ постепеннаго увеличенія нуждъ туземцевъ, ис­
точники ихъ удовлетворенія постепенно уменьшались.

Съ образованіемъ поселенія Европейцевъ по сосѣдству съ

1) Гг. Кларкъ и Кассъ j въ своемъ рапортѣ копгресу отъ 4-г О Фе­
враля 1829 года, стр. 23, говорятъ:

»Далеко уже отъ насъ то время, когда Индійцы могли подт­
ачать необходимые предметы для своего пропитанія и одежды,
»не прибѣгая къ промышленности Европейцевъ. По ту сторону
»Миссисипи, въ странахъ , гдѣ еще встрѣчаются огромныя
»стада буйволовъ , живутъ дикія племена преслѣдующія этихъ
»животныхъ при своемъ переселеніи ; Индійцы, о которыхъ
»мы говоримъ, находятъ еще средства’жить по примѣру сво»ихъ отцовъ; по буйволы постоанноГудаляютсл. Въ настоя­
вшее время они могутъ только добыть, съ помощью ружья или
»западни (traps), мелкія породы дикихъ звѣрей, какъ,-—медЭвѣдей, козъ, бобровъ), которые даютъ Индійцамъ необходи­
мыя для жизни предметы.
»На Сѣверо Западѣ Индійцы только тяжкими трудами могутъ
»снискать себѣ средства къ жизни. Часто охотникъ употрс»бляетъ нѣсколько дней на безполезное преслѣдованіе дичи,
«въ это время семьѣ его остается только питаться корою и кор»нями или погибнуть отъ голода: дѣйствительно многіе изъ
»нихъ въ продолженіе зимы умираютъ голодною смертью.а
Индійцы не хо тятъ жить по европейски; между тѣмъ, они не
могутъ обойтись безъ Европейцевъ , и жить по примѣру сво­
ихъ отцовъ. Доказательствомъ этому можетъ послужить Фактъ,
почерпнутый мною изъ ОФФйціалыіыхъ документовъ . Люди,
принадлежащіе къ одному племени Индійцевъ, живущихъ па
берегахъ Верхняго озера, убили Европейца; американское
правительство прекратило торговлю съ племенемъ, къ кото­
рому принадлежали виновные, до;тѣхъ поръ пока они не вы­
дадутъ совершившихъ преступленія, что и было исполнено.


254
землями занимаемыми И пдійцами, дичь быстро уничтожается ( 1 ).

Тысячи дикихъ, бродя по лѣсамъ, безъ опредѣленнаго жилища,

не пугаютъ ее; но какъ только заслышится шумъ Европейской
промышленности, она начинаетъ удаляться по направленію къ
Западу; инстиктъ заставляетъ ее скрываться въ безграничныхъ

пустыняхъ.

„Стада Бизоновъ удаляются постоянно, говорятъ

„Кларкъ и Кассъ, въ своемъ рапортѣ конгресу отъ 4-го Февраля
„1829 года; нѣсколько лѣтъ тому назадъ они находились у по-

„дошвы Аллеганскихъ горъ, но чрезъ нѣсколько лѣтъ можетъ

„быть трудно уже будетъ встрѣтить ихъ на обширныхъ лугахъ,
„простирающихся въ длину скалистыхъ горъ.“

Меня увѣряли

что близость бѣлыхъ часто бываетъ чувствительна за двѣсти

льё отъ границъ ихъ.

Они имѣютъ вліяніе на племена, кото­

рыхъ даже названіе имъ неизвѣстно, и которыя испитываютъ

зло отъ этого вліянія, за долгое время до того, какъ узнаютъ

тѣхъ, которые причиняетъ имъ это зло. (2)
Уже смѣлые авантуристы проникаютъ въ земли, запимае-

1) »Пять лѣтъ тому назадъ, говоритъ Вольней въ своемъ со чип.
»Tableau des Etas-Unis, стр. 370., по направленію отъ Вппцепы

»до Kaskaskias, земли ^.(занимаемыя теперь'Штатомъ Илли»ііэйсъ, были совершенно дики (1797) ; проѣзжая эти земли,
»вы могли тогда встрѣтить огромныя стада, отъ четырехъ до
»пятисотъ, буйволовъ: теперь ихъ нѣтъ тамъ: они перешли
»вплавь Миссисипи, преслѣдуемые охотниками и еще болѣе
»колокольчиками американскихъ коровъ.«
2) Въ справедливости сказаннаго мною можно убѣдиться, изуча і
общій видъ Индійскихъ племенъ, занимающихъ террито­
рію Соединенныхъ Штатовъ- Documents législatifs, 20-й конгрееъ, «7ѴЗ 417, стр. 90—105), Здѣсь вы увидите что племена,
занимающія центральную Америку, быстро исчезаютъ, хотя
еще Европейцы очень Отдалены отъ нихъ,


255

мыя Индійцами; они перешли за пятнадцать или двадцать льё
крайнія границы бѣлыхъ, и среди дикихъ строятъ свои жилища.
Имъ легко это дѣлать: границы народа живущаго охотою, дур­

но опредѣлены.

Кромѣ того эта территорія принадлежитъ цѣ­

лой націи, а не составляетъ собственности частнаго лица; лич­

ный интересъ защищаетъ только самую незначительную часть ея.

Нѣсколько европейскихъ семействъ, занимая самыя отда­
ленныя земли, выгоняютъ отъ туда почти всѣхъ дикихъ звѣ­

рей.

Индійцы, которые до того пользовались изобиліемъ, те­

перь съ трудомъ отыскиваютъ средства къ существованію, и
еще труднѣе достаютъ предметы мѣны, въ которой нуждаются.
Европейцы истребляютъдичьііндійцевъ,такъ, какъ если бы кто
нпбудь уничтожалъ плодородіе полей нашихъ земледѣльцевъ.
Какъ тѣ, такъ и другіе вскорѣ должны бы были лишиться по­

слѣднихъ средствъ къ существованію.
Вслѣдствіе этого, несчастные, какъ голодные волки ски­

таются въ своихъ лѣсахъ; инстинктивная любовь къ отечеству
привязываетъ ихъ къ почвѣ, на которой опи родились (1), но,

тамъ они находятъ только бѣдствія и смерть.

Они наконецъ

уступаютъ; покидаютъ свои жилища, и гоня предъ собою ста-

IJ Индійцы, говорятъ Кларкъ и Кассъ въ своемъ рапортѣ конгресу, стр. 1 б, какъ и мы, привязаны къ своему отечеству:
кромѣ того они смѣшиваютъ съ мыслью уступитъ земли, которыя
великій духъ далъ ихъ предкамъ, какія то суевѣрныя убѣжде­
нія, имѣяіція огромное вліяніе на племена , которыя еще ни­
чего пе уступили, или, по крайней мѣрѣ, если и уступили,
то самую незначительную часть своихъ земель Европейцамъ.
»Мы не продадимъ мѣстъ въ которыхъ почиваетъ прахъ па­
вшихъ отцовъ,а всегда отвѣчаютъ они тому, кто предлагаетъ
имъ продать свои поля.


256

да ланей, буйволовъ и бобровъ, заставляютъ этихъ животныхъ

отыскивать новыя безопасныя для нихъ мѣста.

И такъ не Ев­

ропейцы собственно гонятъ туземцевъ Америки, но голодъ:
счастливая разница, которую не знали прежніе мыслители, от­

крытая современными учеными.

Невозможно представить ужасныхъ бѣдствій, сопровожда­

ющихъ это насильственное переселеніе.

Съ той минуты, какъ

Индійцы оставляютъ своп родныя поля, они начинаютъ слабѣть
и уничтожаться.

Земли, въ которыхъ они хотятъ поселиться,

заняты народами, которые враждебно смотрятъ на пришельцевъ.

Позади—голодъ, впереди — война : — всюду — бѣдствіе !

Каж­

дый изъ нихъ отдѣляется, что бы легче опыскать средства къ
существованію и живетъ въ обширныхъ пустыняхъ, какъ от­

чужденный.

Общественныя связи, давно уже ослабѣвшія раз­

рываются окончательно.

Для нихъ уже нѣтъ отечества, скоро

они лишаются и соплеменниковъ, едва остается семейство; об­
щее имя умерло, языкъ забытъ, уничтожились слѣды образо­
ванія.

Нація перестала существовать.

Она едва сохранилась

въ воспоминаніяхъ и извѣстна только нѣсколькимъ Европейскимъ
изслѣдователямъ.

Пусть читатель не думаетъ, что я сочиняю эту картину;

я видѣлъ собственными глазами многія бѣдствія, которыя опы-

сываю здѣсь; я видѣлъ зло,

которое не въ состояніи изо­

бразить .
Въ концѣ 1831 года я находился на лѣвомъ берегу Мис­
сисипи въ мѣстѣ, извѣстномъ подъ именемъ Новый Мемфисъ.

Во время моего здѣсь пребыванія, появилась многочисленная тол­
па Шоктавовъ (Французы Луизіаны называютъ ихъ Chaetas);


257

эти дикіе оставили свое отечество и хотѣли перейти на правый
берегъ Миссисипи, гдѣ они надѣялись найти обѣщанное имъ

Американскимъ правительствомъ убѣжище.

Это происходило

въ срединѣ зимы, которая была въ этомъ году необыкновенно
сурова.

Морозъ сковалъ землю и по рѣкѣ шли громадные кус­

ки льда.

Индійцы вели съ собою свои семьи, съ ними были

раненные, больные, только что родившіеся дѣти и почти уми­

Съ ними не было ни тѣлегъ ни палатокъ, они

рающіе старики.

несли съ собою немного провизіи и оружія.

Я видѣлъ какъ они

переправлялись чрезъ рѣку, и это зрѣлище ни когда не изгладит­
ся въ моей памяти.

Въ этой толпѣ не слышно было ни жалобъ,

ни плача,—всѣ молчали .

Они привыкли уже къ своему несча­

стію, и считали его неисправимымъ.

Всѣ Индійцы вошли въ

судно, которое должно было перевезти ихъ черезъ рѣку; соба­
ки ихъ остались на берегу.

Ио когда эти животные увидѣли,

что отъ нихъ удаляются на всегда, то подняли страшный вой,

и, вмѣстѣ бросившись въ полузамерзшую воду Миссисипи, вплавь
слѣдовали за своими хозяевами.
Лишенія Индійцевъ ихъ владѣній, совершающіяся посто­
янно на нашихъ глазахъ, приняло видъ какой то законности.

Когда Европейцы начинаютъ приближаться къ пустынямъ,

занимаемымъ дикими племенами, то правительство Соединен­

ныхъ Штатовъ

шлетъ обыкновенно къ послѣднимъ торже­

ственное посольство; бѣлые собираютъ Индійцевъ въ обширной

равнинѣ и угостивши ихъ, говорятъ:

„Что дѣлаете вы въ странѣ вашихъ отцовъ? Скоро вы при­
суждены будете нарушать ихъ кости, что бы имѣть возмож„ность жить здѣсь.

торыхъ вы живете?

Чѣмъ лучше другихъ странъ, земли на ко­

Развѣ лѣса, луга и долины только и мо17


258

„гутъ быть въ тѣхъ мѣстахъ, которыя вы населяете, и развѣ

„вы не можете быть счастливыми и подъ другимъ солнцемъ?
„За этими горами, которыя вы видите на горизонтѣ, за озе„ромъ, на западѣ

отъ вашихъ

земель,

простираются об­

ширные луга, полные дикихъ звѣрей; продайте своп зе~

„мли, и живите тамъ счастливо.“

Сказавши это, имъ показы­

ваютъ огнестрѣльное оружіе, шерстянныя матеріи, боченки съ
водкой, стеклярусъ, мѣдные браслеты, серіи, зеркальца (1).
Если, при видѣ, этихъ богатствъ, они будутъ сопротивляться,

то имъ объясняютъ, что если они не согласятся на эту просьбу,
то вскорѣ само правительство не въ силахъ будетъ гарантиро­
вать за ними свободное пользованіе ихъ правами.

Что дѣ-

I) См. въ Documents législatifs du congrès, док. 117, эти любопыт­
ныя извѣстія находятся въ упомянутомъ памп рапортѣ Кларка

и Касса копгресу отъ 4-: о Февраля 1829 года. Кассъ теперь
секретаремъ военнаго управленія.

»Индійцы, приходящіе на мѣсто, назначенное для переговояровъ, говорятъ Кларкъ и Кассъ, бѣдны, почти нагіе. Тамъ они
»видятъ множество дорогихъ вещей, которыя американскіе кун­
ицы позаботились привезти на это мѣсто. Жены и дѣти, жеклая удовлетворить своимъ нуждамъ, начинаютъ мучить евоиихъ мужей, наскучай имъ тысячью просьбъ, и употребляя все
»свое вліяніе на послѣднихъ, что бы ускорить продажу земель.
»Мгновенное удовлетвореніе желаній составляетъ пепреодолиямую страсть дикихъ: мысль о будущемъ не имѣетъ на нихъ
»почти ни какого вліянія ; они легко забываютъ прошедшее и
ине заботятся о будущемъ. Напрасно бы просили у Индійца
«уступки его земель, если бы не были въ состояніи вдругъ
»удовлетворить его потребностямъ. Разсматривая безпристраястпо положеніе, въ которомъ находятся эти несчастные, пеяльзя удивляться тому рвенію, съ которымъ они стараются по»лучнть хотя какое нибудь облегченіе своей участи.«


259
лать? На половину убѣжденные, Индійцы удаляются; они пе­

реселяются въ новыя пустыни, гдѣ бѣлые и десяти лѣтъ не да­
дутъ имъ наслаждаться покоемъ.

Такимъ то образомъ пріобрѣ­

таютъ Американцы за дешевую цѣну цѣлыя провинціи, за ко­
торыя пе въ состояніи было бы заплатить самое богатое евро­

пейское государство (1).

I) 19 Мая 1830 года Г. Ед. Еверетъ, доложилъ Палатѣ пред­
ставителей, что Американцы пріобрѣли по договору па За­
падѣ и Востокѣ осъ Миссисипи 230,000,000 акровъ земли.
Въ 1808 году , Осажи уступили 48,000,000 акровъ за 1000
долларовъ.
Въ 1818 году Капавы уступили 20,000,000 акровъ за
4000 долларовъ; они сохранили для своихъ охотъ только
1,000,000 акровъ. Имъ торжественно поклялись что пра­
ва ихъ на эту землю будутъ уважены, ио вскорѣ они были
лишены и этого остатка своихъ владѣній.
»Для пріобрѣтенія пустынь, принадлежащихъ Индійцамъ,
»говоритъ Г. Бель, докладчикъ коммптета индійскихъ дѣлъ,
»на иопгресѣ, 24 Февраля 1830 года, мы уплачиваемъ Инвдійскимъ племенамъ, то, что стоили бы ихъ земли для охотъ
»(hunting-ground), если бы па нихъ была истреблена дичь.
»Гораздо выгоднѣе , и болѣе справедливо дѣйствовать такъ,
»нежели овладѣвать, съ оружіемъ въ рукахъ, землями дикихъ.«
»И такъ, покупка у Индійцевъ ихъ владѣній есть ни что
»иное , какъ новый способъ пріобрѣтенія, при которомъ чело­
вѣколюбіе и интересъ (humanity and expediency) дозволяютъ навсиліе, дѣлающее насъ владѣльцами земелъ, которыя мы при»знаемъ своими въ силу открытія, и обезпечивающее за нами
»право, которое имѣютъ цивилизованные народы на поееле»nie въ земляхъ, занимаемыхъ племенами дикихъ.«

»До настоящаго времени, многія причины заставляли Ипвдійцевъ уменьшать цѣпу земель, па которыхъ они живутъ,
»а теперь тѣже самыя причины принуждаютъ ихъ уступать
»намъ эти земли. Такимъ образомъ, покупка у Индійцевъ

17*


260
Я описалъ эти бѣдствія и убѣжденъ что они неисправимы.

Мнѣ кажется что Индійцы осуждены на гибель,

п думаю,

что, какъ только Европейцы достигнутъ береговъ Тихаго оке­
ана, Индійцы перестанутъ существовать. (1)

Индійцы Сѣверной Америки имѣютъ только два средства
къ спасенію: —война или цивилизація; другими словами;—имъ
нужно или истребить Европейцевъ или сравниться съ ними.

При образованіи колоній имъ возможно было общими си­
лами освободиться отъ горсти иностранцевъ, приставшихъ къ
ихъ берегамъ (2).

Нѣсколько разъ они рѣшались на это и едва

не успѣли въ своемъ предпріятіи.

Въ настоящее же время, при

своей слабости, они не смѣютъ и думать о подобномъ предпрія­

тіи.

Между тѣмъ и теперь между Индійцами возвышаются ино­

гда геніальные люди, которые, предвидя печальный конецъ сво­

ихъ племенъ, стараются соединить всѣ племена въ ненависти

»ихъ владѣлъіескихъ правъ (right of occupancy), никогда не
»затруднила развитіе благосостоянія Соединенныхъ Штатовъ.«
(Documents législatifs, 21-й конгрееъ, «Л? 221, стр. 6).
1) Наконецъ, это мнѣніе, какъ мнѣ кажется, раздѣляютъ всѣ
Американскіе государственные люди.
»Если судить на основаніи прошедшаго о будущемъ, го»ворилъ Кассъ на конгресѣ, но легко предвидѣть по поХстепенному уменьшенію числа Индійцевъ, окончательное
»уничтоженіе этой рассы. Для отвращенія этого нужно преикратить расширеніе нашихъ границъ, или сдѣлать кореп))пос измѣненіе въ нашихъ сношеніяхъ сь дикими, стремптьвся къ чему было бы для насъ очень неразсудительно.«
2) Между прочими, напримѣръ, война, веденная Вампопоагами
и другими племенами, подъ предводительствомъ Метакома въ
1675 году, противъ колоній Новой Англіи; или война кото­

рую вели Англичане въ Виргиніи въ 1622 году.


261

къ Европейцамъ; но ихъ усилія безполезны.

Племена, сосѣднія

съ бѣлыми, слишкомъ уже ослабѣли для того, что бы оказать
значительное сопротивленіе; другіе, предавшись своейдѣтской
беззаботности, характиризующей природу дикихъ, ожидаютъ
чтобы опасность представилась сама, чтобы заняться ею; одни

не могутъ, другіе же не хотятъ дѣйствовать.
Легко предвидѣть, что Индійцы ни когда не захотятъ ци­
вилизоваться, или, если и захотятъ, то уже будетъ ноздо.

Цивилизація составляетъ результатъ долгихъ трудовъ об­

щества , совершающихся на одномъ мѣстѣ и передаваемыхъ отъ
поколѣнія къ поколѣнію.

Труднѣе всего прививается цивили­

зація къ народамъ, живущимъ охотою.

Пастушескія племена

всегда въ своихъ переселеніяхъ слѣдуютъ опредѣленному по­

рядку, и постоянно возвращаются на прежнія мѣста; жилища
же охотниковъ измѣняются, какъ мѣстопребыванія животныхъ,
за которыми они охотятся.

Много разъ старались развить у Индійцевъ просвѣщеніе,
оставивши имъ ихъ бродяжническіе нравы; Іезуиты занимались

этимъ въ Канадѣ, Пуританѣ въ Новой Англіи (1).
изъ нихъ не совершилъ ни чего прпчнаго.

тая въ шалашахъ,
Индійцевъ

рода,

погибала въ лѣсахъ.

ошиблись,

нужно сдѣлать

не понявши,

Ио ни кто

Цивилизація, приви­
Эти законодатели

что для

развитія на­

его осѣдлымъ, а для этого заставить

его заниматься земледѣліемъ; такимъ образомъ, съ перваго ра­
зу, нужно было сдѣлать Индійцевъ земледѣльцами.

1) См. различныя сочиненія по исторіи Новой Англіи; наир.,
L’histoir de la Nouvelle-Angleterre Шарльвуа и lettres édifiantes.


2G2
Индійцы не только не имѣютъ необходимыхъ началъ ци­

вилизаціи, но имъ даже трудно пріобрѣсти ихъ.

Люди, разъ предавшіеся праздной и бродячей жизни охо­

тниковъ, чувствуютъ непреодолимое отвращеніе

къ посто­

янному и правильному труду, необходимому для земледѣлія.
Это даже можно замѣтить и въ нашемъ обществѣ ; ио это еще

очевиднѣе у народовъ, у которыхъ привычка къ охотѣ сдѣ­

лалась національнымъ обычаемъ.
Независимо отъ этой общей причины, существуетъ еще
одна, не менѣе могущественная, которую можно замѣтить у

Индійцевъ.

Я уже указалъ на эту причину; но теперь кажется

нужно возвратиться къ ней снова.
Туземцы Сѣверной Америки смотрятъ на трудъ, не только
какъ назло, но даже какъ на безчестіе, нихъ гордость про­

тивится цивилизаціи почти также сильно, какъ и лѣность (1).

Нѣтъ ни одного Индійца, какъ бы онъ не былъ несчаст­
ливъ, который бы, подъ своимъ шалашомъ изъ коры, не ставилъ
высоко своего личнаго достоинства; онъ смотритъ на промыш­
ленность, какъ на занятіе унизительное, онъ уподобляетъ земле­

дѣльца волу, проводящему борозду, и въ каждомъ изъ нашихъ
искуствъ онъ видитъ произведеніе рабовъ.

Это не потому, чтобы онъ не имѣлъ высокаго мнѣнія о
могуществѣ бѣлыхъ и о значеніи ихъ просвѣщенія; но, уди-

1) »Во всѣхъ племенахъ, говоритъ Вольней въ своемъ соч: Tableau
»des Etats - Unis, существуетъ еще поколѣніе старыхъ воиновъ,
»которые не перестаютъ кричать объ ослабленіи старыхъ нра»вовъ и увѣряютъ, что дикіе обязаны своимъ паденіемъ ново»введеніямъ, и что для того, чтобы возвратить свою славу и
»могущество , имъ нужно возвратиться къ прежнимъ обычаямъ.«


263
вляясь результатамъ нашихъ усилій, онъ презираетъ сред­
ства, которыя мы употребляемъ къ достиженію этихъ резуль­

татовъ, и, покоряясь нашему превосходству, онъ все таки

считаетъ себя выше насъ.

Охота и воина ему кажутся един­

ственными трудами, достойными мущины (1).

Индійцы, среди

бѣдствій своихъ лѣсовъ, развываютъ въ себѣ тѣже понятія и

тѣже убѣжденія, которыя имѣли благородные среднихъ вѣковъ

въ своихъ укрѣпленныхъ замкахъ, и первымъ недостаетъ толь­
ко сдѣлаться завоевателями, чтобы совершенно походить на

средневѣковыхъ рыцарей.

Такимъ образомъ, странный случай !

въ лѣсахъ Новаго Свѣта, а не между Европейцами, населяю­
щими его берега, встрѣчаются въ настоящее время старые пред­
разсудки Европы.

1) Въ одномъ ОФФйціалыюиъ документѣ я нашелъ слѣдующее
описаніе:
»До тѣхъ поръ , пока молодой человѣкъ не сразился еъвра»гомъ и не можетъ похвалиться какимъ нибудь храбрымъ нодви»гомь, па пего нс обращаютъ пи какого вниманія ; на него
»смотрятъ почти какъ па женщину.«
»При своихъ воинственныхъ танцахъ , воины одинъ за
»другимъ раскалываютъ О своихъ подвигахъ. Эти разсказы
»слушаютъ ихъ родные, друзья и товарищи. Глубокое впеча-

»тлѣніе , производимое па слушателей этими разсказами, вы»сказывается молчаніемъ во время повѣствованія й громкимъ
»рукоплесканіемъ , сопровождающимъ копецъ разсказа. Моло»дой человѣкъ , которому нечего разсказать въ этомъ собраніи ,
»считаетъ себя очень несчастнымъ. И часто случалось , что
»молодые воины такъ были возбуждены этими разсказами ,
»что вдругъ оставляли танецъ п отправлялись одни искать
»трофеевъ, которыя бы они могли показать, и приключеній,
»которыми бы можно было похвалиться.«


264

Я нѣсколько разъ старался показать въ этомъ сочиненіи
какое громадное вліяніе можетъ имѣть общественный бытъ на
закопы и нравы народа.
Принимая

Скажу еще одно слово объ этомъ.

во вниманіе сходство политическаго устрой­

ства нашихъ предковъ Германцевъ, съ устройствомъ кочую­

щихъ племенъ сѣверной Америки, обычаевъ, описанныхъ Та­

цитомъ, съ обычаями Индійцевъ, мнѣ кажется, что одинако­
выя причины въ обѣихъ полушаріяхъ имѣли одинаковое влія­

ніе и что среди кажущагося различія, возможно отыскать не­

большое число основныхъ Фактовъ, изъ которыхъ вытекаетъ

все остальное.

Такимъ образомъ, на все то, что называютъ

учрежденіями Германцевъ, можно смотрѣть какъ на обычаи

варваровъ; и какъ на убѣжденія дикихъ, на все то, что мы
называемъ Феодальными понятіями.

Каковы бы пи были пороки и предразсудки, не допускаю­
щіе Индійцевъ Сѣверной Америки сдѣлаться земледѣльцами и
цивилизованными, все таки случается, что иногда принуж­
даетъ ихъ къ этому необходимость.

Многія значительныя

Южныя племена, и между ними

Шерокезы п Крексы (1), какъ бы окружены Европейцами,

1) Эти племена находятся въ настоящее время въ Штатахъ
Георгіи , Тенесеѣ , Алабамѣ и Мнсиссипи.
Прежде на югѣ находились (и теперь еще замѣтны оста­
тки) четыре большихъ племени ; Шоктавовъ , Шикасавовъ,
Крековъ и Шерокезовъ. Остатокъ этихъ племенъ еще въ (830
году простирался до 75,000. Въ настоящее время считается
на всей территоріи Союза около 300,000 Индійцевъ, (см.

Proceedings of the Indian board in the city New-Iork.)
Но оффиціальнымъ документамъ конгреса число ихъ прости­
рается до 313,130. Читатель, желающій узнать имена и силы


265

которые, приставая къ берегамъ океана, потомъ спускаясь по
Огеіо и Миссисипи, селились вокругъ нихъ.

Ихъ не перегоняли

съ мѣста на мѣсто, какъ сѣверныя племена, но ихъ стѣснили

мало по малу въ очень небольшомъ пространствѣ.

Индійцы,

находясь между цивилизаціей и смертью, жили, по примѣру
бѣлыхъ, своими трудами.
земледѣльцами,

Такимъ образомъ, они сдѣлались

и не оставляя

совершенно своихъ обычаевъ

и нравовъ, пожертвовали частью своихъ предразсудковъ, что
было необходимо для ихъ существованія.
Шерокезы пошли дальше; они образовали свою письмен­
ность, образовали довольно прочное правленіе; и такъ какъ
въ Новомъ Свѣтѣ все дѣлается быстро, то ойи имѣли уже

свой журналъ (1), когда еще многимъ изъ нихъ не доста­
вало одежды.

Но что

въ

особенности

благопріятствовало развитію

европейской цивилизаціи у Индійцевъ такъ это Метисы (2).

Принимая

просвѣщеніе своего отца, и не оставляя

вполнѣ

всѣхъ племенъ, населяющихъ англо-американскую терри­
торію , можетъ пользоваться документами, на которые я
здѣсь указалъ. (Documents législatifs, 20-й конгресъ, ЛЗ 17,
стр. 90 - 105.)
1) it привезъ во Францію одинъ или два экземпляра этого любо­
пытнаго изданія,
2) См. рапортъ коммисіи по Индійскимъ дѣламъ , 20 - й конгресъ,
ДѴ? 327 , стр. 23, гдѣ приведены причины увеличенія числа
Метисовъ между Шерокезами; главная причина приписывается
войнѣ за независимость. Многіе Англо-Американцы, дер­
жавшіе сторону Апгличань , были принуждены удалиться къ
Индійцамъ и женились тамъ.


266

дикихъ обычаевъ племени своей матери, Метисъ представляетъ

собою естественную связь между цивилизаціею и варварствомъ.

Всюду, гдѣ только увеличивается число Метисовъ, дикіе
мало

по малу измѣняютъ свои общественный бытъ и свои

нравы (1).

Успѣхи Шерокезовъ показываютъ что они могутъ циви­
лизоваться, но

не убѣждаютъ

что ею они могутъ достиг­

нуть этого.

Эта трудность развитія цивилизаціи у Индійцевъ, выте­
каетъ изъ главной причины, которой они не въ состояніи

противиться.
Изучая внимательно исторію, можно видѣть, что вообще

дикіе народы образовываются мало по малу сами собою и соб­
ственными своими усиліями достигаютъ цивилизаціи.
1) По несчастно на Сѣверѣ было менѣе Метисовъ и они здѣсь
имѣли меньшее вліяніе, чѣмъ па Югѣ.
Двѣ великія Европейскія націи населяютъ эту часть конти­
нента: Французы и Англичане.
Первые не замедляли завязать сношенія съ туземными
дѣвушками; по, къ несчастно, между ихъ характерами заклю­
чается какое то тайное сродство. Вмѣсто того чтобы раз­
вить у дикихъ вкусы и привычки жизни цивилизованной,
часто они сами страстно привязываются къ жизни дикихъ :
они сдѣлались самыми опасными гостями пустыни; они прі­
обрѣли дружбу Индійцевъ и увеличиваютъ ихъ пороки г.
Сенонвиль, правитель Канады, писалъ Людовику XIV въ
1685 году; »Долгое время думали, что нужно сблизить ди­
якихъ съ нами, чтобы заставить ихъ принять французскіе
»обычаи, но вь этомъ заключается большое заблужденіе. Дикіе,
»сблизившіеся съ нами, не сдѣлались Французами, а Фрап»цузы, которые ихъ часто посѣщаютъ, сдѣлались дикар ми.»
(Histoire de la nouvelle Erance, Шарльвуа., кн" 11 , стр. 345.)


267
Когда же имъ случалось заимствовать образованіе у дру­

гой націи, то они тогда становились въ отношеніи къ послѣд­
ней, не побѣжденными, а побѣдителями.

Когда

побѣжденный народъ просвѣщенъ,

а побѣдители

полудики, какъ это случилось при разрушеніи Римской Им­

періи Сѣверными племенами пли при покореніи Китая Монго­
лами, тогда побѣда приводитъ дикихъ побѣдителей въ уровень

съ просвѣщенными побѣжденными, такъ что первые могутъ
даже сдѣлаться соперниками послѣднихъ; одни опираются на

силу, вторые-на образованіе, первые удивляются искуствамъ и
наукамъ побѣжденныхъ, вторые завидуютъ власти побѣдителей.

Дикіе кончаютъ тѣмъ что впускаютъ цивилизованнаго
человѣка въ свои дворцы, а образованный человѣкъ, съ своей
стороны, отворяетъ для варваровъ свои школы.

Но если обла­

дающій матеріальною силою, пользуется также и преимуще­
ствомъ духовнымъ, то рѣдко случается чтобы цивилизовались

побѣжденные; они удаляются или исчезаютъ.
Вообще можно сказать что дикіе ищутъ просвѣщеніе съ

оружіемъ въ рукахъ, но не принимаютъ его отъ побѣдителей.
Если бы индійскія племена, живущія теперь въ центрѣ

континента, моглп бы найти въ себѣ столько энергіи, чтобы
Англичане, напротивъ, сильно привязанные къ убѣждені­
ямъ, обычаямъ, даже къ малѣйшимъ привычкамъ своихъ от­
цевъ, остаются и въ Американскихъ пустыняхъ такими же ,
какими мы ихъ видимъ въ городахъ Европы. Они не хотятъ
имѣть ни какихъ связей съ дикими, которыхъ презираютъ и ста­
раются избѣгнуть смѣшенія своей крови съ кровью варваровъ.
Такимъ образомъ, Французы не имѣли благодѣтельнаго
вліянія на Индійцевъ, Англичане же остаются всегда для
нихъ чуждыми.


268
самимъ стремиться къ цивилизаціи, то можетъ быть, они бы

и успѣли въ этомъ.

Стоя выше другихъ окружныхъ племенъ,

они развили бы въ себѣ силу и опытность, и если бы Евро­
пейцы появились наконецъ на ихъ границахъ, то они были бы

въ состояніи, если не удержать за собою независимость, то, по­
крайней мѣрѣ заставить уважать свои права на почву, и слиться

съ побѣдителями.

Но несчастіе Индійцевъ заключается въ томъ?

что они вошли въ сношенія съ народомъ, болѣе ихъ цивилизо­
ваннымъ, и прибавлю, самымъ жаднымъ въ мірѣ, тогда какъ

сами они были еще на половину варварами; что нашли въ сво­
ихъ образователяхъ господъ, и, получая отъ нихъ просвѣ­
щеніе, подверглись угнетенію.
Живя на свободѣ въ своихъ лѣсахъ, Индіецъ Сѣверной

Америки не считалъ себя ниже кого бы то ни было; но съ той

поры какъ онъ проникнетъ въ общественную гіерархію бѣлыхъ,
онъ можетъ занять тамъ только послѣднее мѣсто; ибо онъ

входитъ невѣжественнымъ и бѣднымъ въ общество, гдѣ гос­
подствуетъ знаніе и богатство.
Ведя жизнь дѣятельную, полную бѣдствій и опасностей,

но въ то'же время возбуждавшую въ немъ душевное волне­
ніе своимъ

величіемъ

(1),

ему

приходится

подчиняться

1) Въ бродячей жизни народовъ охотниковъ есть что-то, глубоко
трогающее сердце человѣка, и увлекающее его, несмотря на
разсудокъ, и опытность. Въ справедливости этого можно убѣ­
диться, прочитавши книгу, подъ заглавіемъ mémoires de Tanner.
Европеецъ Таннеръ шести лѣтъ былъ уведенъ Индійцами ,
съ которыми и жилъ въ лѣсахъ до 30 лѣтъ. Невозможно пред­
ставить себѣ ужаснѣйшихъ бѣдствій, которыя онъ описыва­
етъ. Онъ говоритъ о племенахъ безъ предводителей , о се­
мействахъ безъ племени, о людяхъ изолированныхъ, остаткахъ


269
существованію однообразному, темному и униженному.

Зара­

батывать тяжелыми трудами хлѣбъ для своего пропитанія,
таковъ, въ его глазахъ, единственный результатъ предлагае­
мой ему цивилизаціи.

могущественныхъ племенъ, блуждающихъ безъ цѣли среди
лѣсовъ и пустынь Канады. Голодъ п холодъ преслѣдуютъ
ихъ , жизнь кажется ежедневно готова оставить ихъ. У нихъ
правы потеряли свое значеніе , преданія не имѣютъ никакой
силы. Люди дѣлаются болѣе и болѣе дикими. Таннеръ раз­
дѣлялъ съ ними всѣ эти бѣдствія, онъ зналъ о своемъ проис­
хожденіи , онъ не былъ насильно отдаляемъ отъ бѣлыхъ , на­
противъ, ежегодно приходилъ торговать съ ними, бывалъ въ
ихъ домахъ, видѣлъ довольство; ему извѣстію, что если онъ
только захочетъ войти въ цивилизованное общество , то мо­
жетъ пользоваться этимъ довольствомъ, а, между тѣмъ, трид­
цать лѣтъ остается въ пустынѣ. Когда потомъ онъ возвра­
тило въ цивилизованное общество , онъ признавался что
жизнь, бѣдствія которой онъ описалъ, имѣетъ для него какое
то тайное очарованіе, которое онъ не въ силахъ опредѣлить.
Даже оставивши эту жизнь , онъ постоянно возвращается къ
ней ; онъ удаляется отъ столькихъ бѣдствій съ сожалѣніемъ ;
и когда уже поселился между бѣлыми , многіе изъ его дѣ­
тей отказались прійти раздѣлить съ нимъ его спокойст­
віе и довольство.
Я самъ видѣлъ Таннера возлѣ Верхняго озера ; онъ пока­
зался мнѣ болѣе похожимъ на дикаго , нежели на человѣка
цивилизованнаго.
Въ сочиненіи Таннера вы не найдете пи послѣдовательно­
сти ни вкуса ; но авторъ , самъ того не зная , изображаетъ
живую картину предразсудковъ , страстей пороковъ и въ
оебенпоостн бѣдствій тѣхъ , съ которыми онъ жилъ.
Виконтъ Эрнестъ Блосевиль , авторъ замѣчательнаго сочи­
ненія о ссылочныхъ колоніяхъ Англичанъ, перевелъ мемуары
Таннера. Блосевиль прибавилъ къ своему переводу чрез-


270

И даже этого результата онъ не всегда можетъ достигнуть.
Когда Индійцы захотятъ подражать сосѣднимъ съ ними
Европейцамъ и обрабатывать, по примѣру ихъ, свои поля, тогда

между ними рождается довольно опасное соревнованіе.

Бѣлымъ

извѣстны тайны земледѣлія; Индіецъ грубо обращается съ ис-

куствомъ, котораго не знаетъ.

Первый безъ особеннаго труда

пожинаетъ большія жатвы, послѣдній добываетъ плоды земли
послѣ тысячи усилій.

Европеецъ живетъ въ обществѣ, нужды котораго онъ
знаетъ и раздѣляетъ.
Дикій изолированъ среди враждебнаго народа, котораго

нравы, языкъ и законы ему извѣстны не вполнѣ, и безъ ко­

тораго, между тѣмъ, онъ

не можетъ обойтись.

Только мѣ­

няя свои произведенія на произведенія бѣлыхъ, онъ можетъ

найти довольство, ибо его соплеменники служатъ ему очень

слабою помощью.
Такимъ образомъ, если Индіецъ желаетъ продать плоды
своихъ трудовъ, онъ не всегда находитъ покупщика, тогда какъ

европейскій земледѣлецъ имѣетъ его всегда, и первый долженъ

продавать дороже то, что послѣдній можетъ уступить дешевле.
И такъ Индіецъ противится злу, которому предоставлены

дикія племена, только для того что бы испытывать еще боль-

вычайно интересныя примѣчанія, которыя дозволяютъ чита­
телю сравнивать Факты, расказапные Таннеромъ съ тѣмъ, о
чемъ уже говорили многіе изъ древнпхь и новѣйшихъ
изслѣдователей.
Желающіе узнать настоящее состояніе и предвидѣть буду­
щую судьбу Индійскихъ племенъ Сѣверной Америки, могутъ
съ пользою читать произведеніе Блосевиля.


27 i
шія бѣдствія народа цивилизованнаго, и ему почти также трудно
жить среди нашего довольства, какъ и среди бѣдствіи сво­

ихъ лѣсовъ.
Въ немъ, между тѣмъ, привычки кочующей жизни еще

не уничтожились.

Преданія не потеряли своего вліянія на него ;

страсть къ охотѣ не погасла.
Дикая радость, которую онъ испытывалъ въ своихъ лѣ­

сахъ, еще рѣзче отражаетъ въ его безпокойномъ воображеніи;
лишеніе, которыя онъ притерпѣвалъ, кажутся ему теперь менѣе

ужасными, опасности, встрѣчаемыя имъ тамъ, не такъ гроз­
ными.

Независимость, которою онъ пользовался между своими

равными составляетъ разительный контрастъ съ рабскимъ поло­

женіемъ, занимаемымъ имъ въ цивилизованномъ обществѣ.
Съ другой стороны, пустыни, въ которыхъ онъ жилъ такъ

долго свободнымъ, еще не далеко отъ него, нѣсколько часовъ

пути могутъ привести его туда.

За едва воздѣланныя поля,

изъ которыхъ онъ съ трудомъ добывалъ себѣ пропитаніе, бѣлые

его сосѣди предлагаютъ ему цѣну, которая кажется ему вы­

сокою.

Можетъ быть деньги, предлагаемые ему Европейцами,

дозволятъ ему счастливо и спокойно жить вдали отъ послѣд­
нихъ.

Онъ бросаетъ плугъ, берется снова за оружіе и на все­

гда удаляется въ пустыню (1).
1) Это разрушительное вліяніе , которое имѣютъ очень цивили­
зованные народы на тѣхъ, которые цивилизованы менѣе ихъ,
можно замѣтить даже и между самыми Европейцами.
Французы, около ста лѣтъ назадъ основали въ пустыняхъ
городъ Бинцену па Вабахѣ (Vincennes sur le Wabash); Опп жили
тамъ въ довольствѣ до пребытія американскихъ переселенцевъ.
Послѣдніе съ перваго разу начали разорять старыхъ жителей
соперничествомъ; потамъ купили у нихъ земли за ничтожную


272
О справедливости этой печальной картины можно судить
посмотрѣвши на жизнь Крековъ и Шерокезовъ, о которыхъ я

уже упомянулъ.
Эти Индійцы въ маломъ, сдѣланномъ ими, показали столь­

ко же природнаго генія, какъ Епропеицы въ своихъ самыхъ

цѣну. Въ то время, когда Г. де Вольней, у котораго я
заимствую эти подробности, проѣзжалъ Винцены, число Фран­
цузовъ здѣсь ограничивалось только не многими лицами, дай
тѣ собрались ѣхать въ Луизіану или Канаду.
Эги Французы были люди честные, ио необразованные и
непромышленные: они усвоили себѣ нѣкоторые обычаи ди­
кихъ. Американцы, которые, можетъ быть, были ниже ихъ
въ отношеніи нравственности , имѣли падь ними большое пре­
восходство по образованію: они были промышлены, образо­
ваны, богаты п привыкли къ самоуправленію.
Я сямъ видѣлъ въ Канадѣ, гдѣ различіе вз> образованій
между двумя народами пе такъ рѣзко, Англичанъ , въ рукахъ
которыхъ находилась вся торговля и промышленность этой
страны, разсѣянныхъ повсюду и стѣснившихъ Французовъ
въ Очень небольшомъ пространствѣ.
Также и въ Луизіанѣ почти вся промышленная и коммерческая
дѣятельность сосредоточена въ рукахъ Англо-Американцевъ.
Но эго явленіе еще разительнѣе въ Техасѣ. Штатъ Техасъкакъ извѣстно, составляетъ часть Мексики И служить ея гра­
ницею со стороны Соединенныхъ Штатовъ. Нѣсколько лѣтъ
тому назадъ, Англо-Американцы проникли въ эту мало пасе
ленную провинцію, закупили земли , и захватили промышлен­
ность. Можно предвидѣть , что если Мексика не остановитъ
этого движенія, то вскорѣ принуждена будетъ лишиться Техаса.
Если нѣкоторое различіе, сравнительно почти незамѣтное
въ цивилизаціи Европейцевъ , влечетъ за собою такія резуль­
таты, то легко предвидѣть, что должно произойти, если высокая
цивилизація Европы пріидетъ въ соприкосновеніе съ варвар*
ствомъ Индійцевъ.


273

обширныхъ предпріятіяхъ; но націи, какъ и люди, нуждают­

ся повремени, что бы учиться, каковы бы ни были ихъ спо­
собности и усилія.

Въ то время, какъ эти дикіе стремились къ цивилизаціи,

Европейцы не переставали окружать ихъ со всѣхъ сторонъ и
тѣснили ихъ все болѣе и болѣе.

Теперь обѣ рассы встрѣти­

лись наконецъ; Индійцы сдѣлались уже выше своихъ дикихъ
отцовъ, но стоятъ еще гораздо ниже своихъ сосѣдей, бѣлыхъ.
При своихъ средствахъ и образованности Европейцы не
замедлили присвоить себѣ тѣ преимущества, которыя даетъ
туземцамъ обладаніе почвою; они поселились среди ихъ, за­

владѣли землею или купили ее за ничтожную цѣну, и разо­
рили

ихъ соперничествомъ, которое Индійцы не въ состо­

яніи выдержать.

Чужые въ своей собственной странѣ, Ин­

дійцы представляютъ собою незначительное населеніе безпо­

койныхъ

иностранцевъ

среди

народа

многочисленнаго

и

господствующаго (1).

1) См. въ законодательныхъ Документах!. (21 -й койгресъ, Л? 89),
описаніе всѣхъ обидъ, причиняемыхъ бѣлыми Индійцамъ на
ихъ земляхъ. Часто Англо-Американцы поселяются на зем­
ляхъ Индійцевъ, какъ будто имъ не достаетъ земли въ дру­
гихъ мѣстахъ, и правительство бываетъ иногда принуждено
выгонять ихъ отъ туда силою оружія. Иногда даже бѣлые
отымаютъ животныхъ, жгутъ хижины, уничтожаютъ плоды
у туземцевъ пли совершаютъ насилія надъ ними самыми.
Все это доказываетъ что туземцы постоянно бываютъ жерт­
вами злоупотребленія силою. Союзъ обыкновенно имѣетъ
между Индійцами своихъ агентовъ; рапортъ агента Шерокезовъ находится между приведенными мною документами.
Слова

этого чиновника

почти благопріятствуютъ дикимъ:

18


274

Вашингтонъ говоритъ въ одномъ изъ своихъ посланій кон-

гресу: „Мы просвѣщеннѣе и могущественнѣе Индійцевъ, но
„честь наша требуетъ, чтобы мы обращались съ ними хорошо
„и великодушно.“
Но Американцы не слѣдуютъ этой благородной политикѣ.
Жадность колонистовъ соединяется съ тираніей прави­

тельства.

Хотя Шерокезы и Крекы основались па почвѣ, ко­

торую они занимали еще до прибытія Европейцевъ, не смотря
на то, что Американцы часто вели съ ними переговоры, какъ
съ иностранными націями, однако Штаты, въ которыхъ они
живутъ, не хотятъ признавать ихъ независимости; хотятъ под-

дчинить этихъ людей, едва вышедшихъ изъ своихъ лѣсовъ,
своему правительству, обычаямъ и закопамъ (1). Бѣдность при-

»Хитрое завладѣніе бѣлыми земель Шерокезовъ, говоритъ
»онъ (стр. і2), разоряютъ тѣхъ, которые живутъ на этихъ
»земляхъ, и которыхъ, существованіе, и безъ того, бѣдно
»и беззащитно.«
1) Въ 1829 году Штатъ Алабама раздѣлилъ земли Крековъ на
граФства, и подчинилъ народонаселеніе индійское Европей­
скимъ чиновникамъ. Въ 1830 году Штатъ Миссисипи сравнилъ
Шоктавовъ и Шиказасовъ съ бѣлыми и объявилъ, что если
кто изъ нихъ приметь на себя титулъ предводителя, тотъ
будетъ приговоренъ къ штрафу въ 1000 долларовъ и къ
тюремному заключенію на одинъ годъ.
Когда Штатъ Миссисипи распространивъ силу своихъ за­
коновъ на Шоктавовъ, жившихъ въ его границахъ, послѣд­
ніе собрались въ назначенномъ мѣстѣ; предводители ихъ
объявили имъ требованія бѣлыхъ, и прочли имъ нѣкоторые
изъ законовъ, которымъ они должны подчиняться; всѣ дикіе
объявили что лучше удалиться снова въ пустыни, чѣмъ со­
гласиться на подобныя требованія. (Mississipi papers.)


275
нудила этихъ несчастныхъ Индійцевъ етремиться къ цивилиза­

ціи, притѣсненія отталкиваютъ ихъ отъ нее.

Многіе изъ нихъ,

оставляя свои полуобработанныя поля, возвращаются къ преж­
ней дикой жизни.

Обративши вниманіе на варварскія мѣры, принимаемыя

законодательствомъ южныхъ Штатовъ при управленіи ина дѣй­
ствія ихъ судовъ, можно легко убѣдиться что конечное истреб­

леніе Индійцевъ составляетъ главную цѣль, къ которой стремятся
всѣ ихъ усилія.

Американцы этой части Союза съ завистью

смотрятъ на земли, которыми владѣютъ туземцы (1); они по­
нимаютъ, что послѣдніе еще не вполнѣ утратили привычки

дикой жизни, и прежде чѣмъ цивилизація сдѣлаетъ ихъ осѣд­
лыми, они стараются привести ихъ въ отчаяніе и заставить
удалиться.

Притѣсняемые

правительствами

отдѣльныхъ

Штатовъ

Креки и Шерокезы, обращались съ жалобами къ правитель­

ству центральному.

Послѣднее не осталось безчувственнымъ

къ ихъ бѣдствіямъ, и искренно хотѣло бы спасти остатки ту­
земцевъ и обезпечить за ними свободное пользованіе землями,

которыя оно само имъ предоставило (2); по когда оно хотѣло

I) Жители Георгіи, которыхъ безпокоитъ сосѣдство дикихъ, за­
нимаютъ до того обширную территорію что тамъ едва счи­
тается по семи душъ па кв. милю. Во Франціи на такое
пространство приходится по сто шестьдесятъ двѣ души.
2; Въ 1818 году копгресъ распорядился чтобы земли Арканзаса
были осмотрѣны американскими коммисарами вмѣстѣ съ депу­
татами отъ Крековъ, Шоктавовъ и Шикасовъ. Начальни­
ками этой экспедиціп были Kennedy, Coy, Wash Hoodu, John Bell.
См. рапорты коммисаровъ и ихъ журналъ въ архивахъ конгреса, лг 87., Houses of Representatives.

18*


—

276 • —.

привести въ исполненіе свое намѣреніе, то встрѣтило сильное
сопротивленіе со стороны отдѣльныхъ Штатовъ, и рѣшилось
лучше согласиться на гибель нѣсколькихъ дикихъ племенъ, уже

на половину истребленныхъ, нежели поставить въ опасное по­

ложеніе Американскій Союзъ.
Безсильное защищать Индійцевъ, Федеративное правитель­
ство хочетъ, покрайней мѣрѣ, облегчить ихъ участь; съ этою
цѣлью оно предприняло переселить ихъ на свой счетъ въ дру­

гія мѣста.
Между 33 и 37 градусами сѣверной широты, простирается

огромная пустыня, называемая Арканзасъ, по имени главной
рѣки, орошающей ее; она граничитъ съ одной стороны съ Мекси­

кою, съ другой — съ берегами Миссисипи. Безчисленное множе­
ство источниковъ и рѣкъ орошаютъ ее на всемъ пространствѣ,
климатъ ея умѣренъ; почва плодородна.

Здѣсь встрѣчаются

только очень не многія кочующія племена дикихъ.

Въ о дну-то изъ частей этой страны, по сосѣдству съ

Мексикой и наиболѣе отдѣленную отъ американскихъ поселеній,
правительство Союза хочетъ перевести остатки индійскихъ пле­

менъ съ юга.

Въ концѣ 1831 года насъ увѣряли что 10,000 Индійцевъ

уже переселились на берега Арканзаса, остальные переселяются
туда ежегодно.

Но конгресъ

не могъ развить единодушія

въ тѣхъ, объ участи которыхъ онъ заботится: одни изъ нихъ
съ радостію соглашаются удалиться изъ мѣстъ, гдѣ ихъ при­

тѣсняли, болѣе же образованные не хотятъ оставитъ своихъ
рождающихся жатвъ и своихъ новыхъ жилищъ; они боятся

утерять на всегда плоды цивилизаціи, утратить едва привив­
шіеся къ нимъ осѣдлые обычаи въ странѣ еще дикой, гдѣ еще


277

ни чего не приготовлено для жизни земледѣльцевъ; они знаютъ

что встрѣтятъ въ новыхъ пустыняхъ враждебныя племена, а
чтобы имъ противиться, они утратили уже свою дикую отвагу,

не пріобретя еще силъ цивилизаціи.

Кромѣ того Индійцы легко

понимаютъ всю непрочность существованія, которое имъ пред­
лагаютъ. Кто обезпечитъ ихъ спокойствіе въ новомъ убѣжищѣ?

Соединенные Штаты обѣщаютъ поддерживать ихъ тамъ; но вѣдь
и территорія, которую они занимаютъ теперь, была когда-то

обезпечена за ними торжественною клятвою (1).

Правда, и

теперь американское правительство не лишаетъ ихъ этихъ

земель, но оно позволяетъ другимъ отымать у нихъ силою,
Черезъ нѣсколько лѣтъ тѣ же бѣлые ; которые теперь ихъ
тѣснятъ со всѣхъ сторонъ, проникнутъ за ними и въ пустыни

Арканзаса; тогда они подвергнутся тѣмъ же бѣдствіямъ, не

имѣя уже тѣхъ способовъ къ исправленію ихъ, и лишившись
своихъ земель, они, рано или поздо принуждены будутъ окон­
чательно погибнуть.

I) Въ договорѣ, заключенномъ въ 1790 году съ Креками на­
ходится слѣдующая статья :
»Соединенные Штаты гарантируютъ за племенемъ Крековъ
овладѣніе всѣми землями, которыя они теперь занимаютъ на
»территоріи Союза.»

Въ договорѣ, заключенномъ въ 1791 году съ Шерокезамй
говорится такъ: «Соединенные Штаты гарантируютъ за плс»менемъ Шеракезовъ владѣніе веѣми землями, которыя они
»до сего времени не уступали. Если случится что гражда­
нинъ Соединенныхъ Штатовъ, или кто нибудь изъ Индійцевъ

»поселится на земляхъ Шеракезовъ, то Соединенные Штаты
»отступаются отъ такого гражданина и дозволятъ Шерокевзамъ наказать его по своей волѣ.» (Ст. S.)


278

Союзъ дѣйствуетъ съ меньшею жадностью и жестокостью
противъ Индійцевъ, чѣмъ отдѣльные Штаты; но обѣимъ пра­

вительствамъ равно недостаетъ добросовѣстности.

Штаты, называя вліяніе своихъ законовъ благодѣтельнымъ
для Индійцевъ, расчитываютъ па то, что послѣдніе скорѣе со­
гласятся удалиться, чѣмъ подчиняться этимъ законамъ; пра­

вительство же центральное, обѣщая этимъ несчастнымъ посто­
янное убѣжище на западѣ, само не знаетъ, можетъ ли оно
гарантировать имъ пользованіе этимъ убѣжищемъ (1).
Такимъ образомъ, Штаты своею жестокостью заставляютъ

дикихъ бѣжать; Союзъ, своими обѣщаніями и помощью, дѣ­

лаетъ это бѣгство удобнымъ.

Это только несходныя мѣры,

но стремятся они къ той же цѣли (2).

4) Что не мѣшаетъ Союзу обѣщать имъ это Формально. См. письмо
президента къ Крекамъ отъ 23 Марта 1829 года: (Proceedings
of the Indian Boardin the city of New-York, стр. 5.) Поту сторону
Великой рѣки (Миссисипи) вашъ отецъ, говорилъ онъ, »при»готовилъ для васъ обширную страну; туда не придутъ без»покоить васъ ваши братья-бѣлые; они не будутъ имѣть ни
»какого права на ваши земли тамъ будете жить вы и ваши
»дѣти, пока травы не перестанутъ произрастать, пока рѣки
«не прекратятъ своего теченія; земли эти будутъ^вамъ при» надлежитъ на всегда!»
Въ письмѣ къ Шерокезамъ отъ секретаря военнаго депар­
тамента, 18 Апрѣля 1829 года, онъ объявляетъ имъ что они
не должны надѣяться на сохраненіе земель, которыя теперь
занимаютъ, но что онъ можетъ ихъ обезпечить за земли, ко­
торыя они займутъ по ту сторону Миссисипи (тоже произ­
веденіе, ст. 6,) какъ будто тогда онъ будетъ имѣть власть,
которой не достаетъ ему теперь!
2) Чтобы составить себѣ опредѣленное понятіе о политикѣ, ко­
торой слѣдуютъ отдѣльные Штаты и Союзъ въ своихъ споше-


279
„Волею нашего небеснаго Отца, правящаго вселенной, гово­

рили Шерокезы въ своей жалобѣ конгресу (1), красное племя
„людей въ Америкѣ уменьшилось, бѣлые же увеличились и

„стали сильными.“

„Когда ваши предки пристали къ нашимъ берегамъ, крас-

„ный человѣкъ былъ силенъ, и хотя онъ былъ невѣжественъ
„и дикъ, однако принялъ ихъ благосклонно и дозволилъ имъ

„дать отдыхъ свопмъ оцѣпенелымъ ногамъ на сухой землѣ.
„Наши отцы и ваши подавали руки другъ другу въ знакъ
„дружбы и жили мирно.“

„Все, чего бы не просилъ бѣлый человѣкъ для удовле­
творенія свопхъ нуждъ, Индіецъ старался ему доставить.
„Индіецъ былъ тогда господиномъ, бѣлый человѣкъ — проси­

телемъ.

Теперь сцена перемѣнилась: сила краснаго человѣка

„стала слабостью.

По мѣрѣ увеличенія числа его сосѣдей,

„его могущество ослабѣваетъ все болѣе и болѣе; въ настоящее

„время изъ столькихъ могущественныхъ племенъ, покрывав„шпхъ собою нѣкогда пространство, которое вы называете

піихъ съ Индійцами; нужно обратиться къ слѣдующимъ ис­
точникамъ: 1) Закопы отдѣльныхъ Штатовъ относительно
Индійцевъ (это собраніе находится въ законодательныхъ доку­
ментахъ, 21 конгресъ, Лз .319); 2) Закопы Союза, относящіеся
къ Индійцамъ, а въ особенности закопъ 30 Марта 1802 года, (эти
закопы находятся въ сочиненіи Стори, подъ заглавіемъ: Laws
jof the United-States); наконецъ, 3) чтобы знать настоящее поло­
женіе сношеній Союза со всѣми индійскими племенами, См.
рапортъ Г. Касса, секретаря военнаго управленія, 29 Ноя­
бря 1823 года.

1) 19 Ноября 1829 года. Здѣсь приведенъ мною вѣрный переводъ

этого отрывка.


280

„Соединенными Штатами, едва осталось нѣсколько, пощажен­

ныхъ общимъ истребленіемъ.

Сѣверныя племена, нѣкогда

„такъ славившіяся у насъ своимъ могуществомъ, уже почти
„исчезли.

Таково было назначеніе краснаго человѣка Америки.

„Мы вотъ послѣдніе остатки нашего племени, нужно ли намъ

„погибнуть?“
„Съ незапамятныхъ временъ нашъ общій Отецъ, который
„па небесахъ, далъ нашимъ предкамъ землю, которую запи­

наемъ; наши предки передали ее намъ, какъ наслѣдство.
„Мы сохранили ее съ уваженіемъ, потому что она заключаетъ

„въ себѣ ихъ прахъ.

Уступали ли мы когда кому нпбудь, пли

„утратили мы это наслѣдство? Дозвольте намъ спросить васъ,

„какое лучшее право можетъ имѣть пародъ па свою страну,
„какъ пе право наслѣдства и владѣнія ею съ незапамятныхъ

„временъ? Мы знаемъ, что Штатъ Георгія п президентъ Сое­
диненныхъ Штатовъ доказываютъ теперь, что мы потеряли

„Это право.

Но это намъ кажется доводомъ неосновательнымъ.

„Когда мы утратили это право? Какое преступленіе совершили
„мы, за которое бы могли лишить насъ отечества? Обвиняютъ

„ли пасъ въ томъ, что мы сражались подъ знаменемъ короля
„Великобританіи во время войны за независимость? Если въ

„этомъ закючается паше преступленіе, почему же вы въ пер„вомъ договорѣ, слѣдовавшемъ за этою войною, не объявили
„намъ, что мы потеряли право на владѣніе нашими землями?

„По чему бы вамъ не включить въ этотъ договоръ такой статьи!
„Соединенные Штаты даютъ миръ племени Шерокезовъ; но

„чтобы наказать ихъ за участіе въ войнѣ, они не будутъ

„считаться владѣльцами земли и принуждены будутъ удалиться,
„если сосѣдніе имъ Штаты потребуютъ этого? Тогда было время


281
„говорить такъ; но ни кто тогда не думалъ объ этомъ, и наши
„отцы никогда не согласились бы на договоръ, результатомъ

„котораго было бы лишеніе ихъ самыхъ священныхъ правъ,
„и насильственное отнятіе у нихъ земель.“

Такъ говорятъ Индійцы, и они совершенно правы; то
что они предвидятъ, мнѣ кажется неизбѣжнымъ.

Съ какой бы стороны не смотрѣть на участь тузем­
цевъ Сѣверной Америки, всюду видны бѣдствія неисправимыя:

остаются ли они дикими, ихъ изгоняютъ; захотятъ ли они
цивилизоваться, сношеніе съ людьми, болѣе ихъ цивилизован­
ными, подвергаетъ ихъ притѣсненіямъ и бѣдности.

Если они

продолжаютъ бродить изъ пустыни въ пустыню, то погибаютъ;
захотятъ ли сдѣлаться осѣдлыми, имъ грозитъ тоже гибель

Они могутъ образоваться только съ помощью Европейцевъ, а
сближеніе съ Европейцами развращаетъ ихъ и заставляетъ ихъ

снова обратиться къ дикой жизни.
Испанцы травятъ Индійцевъ собаками, какъ хищныхъ

животныхъ; они грабятъ Новой Свѣтъ, какъ будто городъ,

взятый приступомъ; но они не могутъ истребить всего; злоба
имѣетъ своп границы; остатки индійскихъ племенъ, пощажен­

ные истребленіемъ, смѣшиваются съ своими побѣдителями, при­
нимаютъ ихъ религію и нравы (1).

Дѣйствія Американцевъ Соединенныхъ Штатовъ въ от­

ношеніи туземцевъ дышатъ чистою любовью къ порядку и
1) Наконецъ, не нужно приписывать этого результата Испан­
цамъ. Если бы индійскія племена не были уже осѣдлыми
во время прибытія Европейцевъ, то послѣдніе, безъ сомнѣ­
нія, также истребили бы ихъ въ Южной Америкѣ, какъ и
въ Сѣверной.


282

равенству.

На томъ основаніи, что Индійцы живутъ въ дикомъ

состояніи, Американцы не вмѣшиваются ни сколько въ ихъ
дѣла и обходятся съ ними, какъ съ народомъ независимымъ.

Они не позволяютъ себѣ занимать ихъ землю, не пріобрѣтаютъ

ее законнымъ образомъ, посредствомъ контракта; и если слу­
чится, что индійское племя не можетъ уже жить въ своем

территоріи, они по братски берутъ его за руку и ведутъ его

на гибель изъ страны отцовъ.
Испанцы, безпримѣрной жестокостью покрывши себя не­
изгладимымъ стыдомъ, не могли окончательно истребить индій­

скихъ племенъ и даже не могли не раздѣлить съ ними правъ
своихъ; Американцы Соединенныхъ Штатовъ достигли этого

двойнаго результата чрезвычайно легко, спокойно, законно,

Филантропически, не проливая крови, не нарушивши въ глазахъ
свѣта ни одного изъ великихъ нравственныхъ принциповъ (1).
Не возможно лучше истребить людей, свято соблюдая закопы

человѣчности !
1) См. рапортъ Г. Белля отъ имени коммпсіи индійскихъ дѣлъ,
24 Февраля 1830 года, вл. которомъ на стр- 5, доказывается
очень логически, что: »The fundamental principle, that the Indians
»had no right by virtue of their ancient possession either of soil, or sove­
reignly, has never been abandoned either expressly or by implication.»
Это значитъ , что Индійцы, на основаніи своего прежняго
владѣнія, ие пріобрѣтаютъ ни какого права ни на собствен­
ность, ни на власть, — основной принципъ, который ни­
когда не былъ оставляемъ ни нароъно, ни подразумпваемо.
Чн гая этотъ рапортъ, написанный рукою привычною, удив­
ляется легкости, съ какою авторъ,съ перваго слова, отстра­
няетъ доказательства , основанныя на правѣ естественномъ
и на разсудкѣ, которыя онъ называетъ принципами отвлечен­
ными и теорптическпми. Чѣмъ болѣе я думаю объ этомъ,


283
ПОЛОЖЕНІЕ, ЗАНИМАЕМОЕ ЧЕРНОЮ РАССОЮ ВЪ СОЕ-

ДИНЕННЫХТ»

ШТАТАХЪ

(1),

ОПАСНОСТЬ,

КОТОРОЮ

ГРОЗИТЪ ИХЪ ПРИСУТСТВІЕ БѢЛЫМЪ.
(Почему труднѣе уничтожить рабство у современныхъ намъ на­
родовъ, нежели у древнихъ«—Въ Соединенныхъ Штатахъ
предразсудки бѣлыхъ противъ черныхъ кажется увеличиваются
по мѣрѣ уничтоженія рабства.'—Положеніе Негровъ въ Юж­
ныхъ и Сѣверныхъ Штатахъ. — Рабство, угнетающее рабовъ;
разоряетъ господъ. — Различіе, замѣчаемое между правымъ и
лѣвымъ берегами Огеіо, — Чему это нужно приписать.—
Затрудненія, встрѣчаемыя южными Штатами при уничтоже­
ніи рабства. — Опасность въ будущемъ. — Предубѣжденіе
умовъ; — Основаніе колоніи въ Африкѣ. — Отчего Южные
Американцы, чувствуя отвращеніе къ рабству, увеличиваютъ'
свою жестокость къ рабамъ.),,

Индійцы, какъ жили, такъ и погибнутъ въ одиночествѣ;

но судьба Негровъ, какъ бы связана съ судьбою Европей­

Обѣ рассы связаны одна съ другою, не сливаясь; имъ

цевъ.

такъ же трудно совершенно отдѣлиться, какъ и слиться между

собою.
Самое опасное изъ всѣхъ золъ, угрожающихъ Соединен­

нымъ Штатамъ, рождается отъ присудствія на ихъ почвѣ чер-

тѣмъ болѣе убѣждаюсь, что единственное различіе, относи­
тельно правосудія, существующее между человѣкомъ циви­
лизованнымъ и дикимъ, заключается въ томъ, что одинъ оспари­
ваетъ у правосудія права, которыя другой нарушаетъ.
1) Прежде чѣмъ скажу что нибудь объ этомъ предметѣ, я считаю
себя обязаннымъ сдѣлать одно замѣчаніе: въ книгѣ, о которой
я уже говорилъ въ началѣ моего сочиненія, и которая вышла
очень недавно, Г. Густавъ де Бомонтъ, мой товарищъ по
путешествію, имѣлъ главною цѣлью разобрать положеніе,


284
ныхъ.

Отыскивая причину настоящихъ затрудненій и опас­

ностей въ будущемъ для Союза, вы всегда пріидете къ этому

Факту, какъ бы на него не смотрѣли.
Люди вообще должны употребить большія и постоянныя

усилія, чтобы создать прочное зло; но это зло проникаетъ въ
общество тайно: съ перваго разу его едва можно замѣтить въ

обыкновенномъ злоупотребленіи властью; оно начинается ин­
дивидуумомъ, имени котораго не сохраняетъ исторія; зло это,
какъ дурное сѣмя, сѣется на какой-нибудь части почвы; по­

томъ оно питается само собою; распространяется безъ усилій,
и естественно усиливается вмѣстѣ съ обществомъ, принявшимъ
его: зло это — рабство.
Христіанство уничтожило рабство; христіане же XVI сто­

лѣтія, снова возстановили его; однако же они употребили его

какъ исключеніе въ своей системѣ общественнаго устройства,
и распространили его на одну только рассу изъ всего рода
человѣческаго.

Такимъ образомъ, они причинили человѣче­

ству язву не такъ глубокую, по излѣчить которую несрав­
ненно труднѣе.

Здѣсь нужно различать два явленія; рабство

само въ себѣ и его послѣдствія.

занимаемое черными среди бѣлыхъ въ Соединенныхъ Шта­
тахъ. Г. де Бомонтъ глубоко разобралъ вопросъ, котораго
я здѣсь едва только могу коснуться.
Его книга, примѣчанія къ которой заключаютъ въ себѣ мно­
жество драгоцѣнныхъ и до того почти неизвѣстныхъ докумен­
товъ законодательныхъ и историческихъ, представляетъ между
прочимъ множество поразительныхъ картинъ, которыя пока­
зываютъ дочего можетъ жестокость мало по налу довести
людей, если они разъ уже перешли границы естественнаго
и человѣческаго.


—

285

Непосредственное зло, вытекающее изъ рабства было по­

чти тоже у древнихъ, какъ и въ настоящее время но слѣд­

ствія этого зла различны.

У древнихъ рабъ принадлежалъ

къ той же рассѣ, какъ и его господинъ, и часто первый сто­

ялъ выше послѣдняго по образованію (1).

Раздѣляла ихъ од­

на свобода; но получивши свободу, рабъ становился равнымъ
своему господину.
Такимъ образомъ, древніе имѣли довольно простое сред­

ство освободиться отъ рабства и отъ его послѣдствіи.

Это

средство заключалось въ отпущеніи на волю; и съ того вре­

мени какъ начали употреблять это средство, они успѣли унич­
тожить рабство.

Но это не значитъ что въ древности слѣды рабства не

существовали еще долгое время послѣ уничтоженія самаго
рабства.
Какой то естественный предразсудокъ заставляетъ чело­

вѣка презирать того, кто ниже его, долгое время еще послѣ
того какъ онъ сдѣлается ему равнымъ; за неравенствомъ дѣй­

ствительнымъ, вытекающимъ изъ состоянія или закона, слѣ­
дуетъ неравенство воображаемое, которое имѣетъ свое начало
въ нравахъ; но у древнихъ это второе слѣдствіе рабства имѣ­

ло свои границы.

Выпущенные на волю, такъ походили на

рожденныхъ свободными,

что

вскорѣ не было ни какихъ

средствъ различать ихъ между собою.
Что было труднѣе всего для древнихъ, такъ это измѣ1) Извѣстно что многіе изъ знаменитѣйшихъ писателей древ­
ности были рабами: наир: Езопъ и Теренцій. Рабы не
всегда набирались изъ однихъ варваровъ ; война обращала
иногда и цивилизованнаго человѣка въ рабство.


286
неніе законовъ; въ настоящее же время трудно измѣненіе нра­

вовъ; у насъ дѣйствительныя затрудненія начинаются тамъ,
гдѣ они оканчивались у древнихъ.

Это вытекаетъ изъ того,

что въ наше время моральное

и преходящее вліяніе рабства смѣшивается съ вліяніемъ маг

серіальнымъ и продолжительнымъ различія рассъ,

Воспоми­

наніе о рабствѣ безчеститъ рассу, расса же увѣковѣчиваетъ
собою воспоминаніе о рабствѣ.

Ни одинъ Африканецъ пе выходитъ свободнымъ на бе­
рега Новаго Свѣта; изъ чего слѣдуетъ что всѣ чорные, нахо­

дящіеся тамъ теперь—рабы, или вольноотпущенные.

Такимъ

образомъ, негры съ жизнью передаютъ своимъ потомкамъ внѣ­
шніе знаки своего поношенія.

Уничтожить рабство можетъ

законъ, по одному Богу возможно сгладить слѣды его.

Но­

вѣйшій рабъ не только отличается отъ своего господина ли­
шеніемъ свободы, но еще и рожденіемъ.

Вы можете сдѣлать

негра свободнымъ, новы не въ силахъ достигнуть того, что
бы онъ не былъ въ отношеніи къ Европейцу чужимъ.
Но это еще не все; негръ, это человѣкъ, рожденный въ

униженіи, это чужой, приведенный къ намъ рабствомъ, мы
едва признаемъ въ немъ человѣка.

Его лице кажется намъ

отвратительнымъ, способности его ограничеными, наклонности
низкими; не достаетъ не многаго что бы принимать его за су­
щество среднее между звѣремъ и человѣкомъ (1).
1) Для того что бы бѣлые отказались отъ мнѣнія составленнаго
ими о низшей степени развитія умственнаго и моральнаго
своихъ старыхъ рабовъ, необходимо чтобы измѣнились сами
негры, а они не могутъ измѣниться, до тѣхъ поръ$ пока
будетъ существовать это мнѣніе.


287

Такимъ образомъ, современникамъ, уничтожившимъ раб­

ство, необходимо еще истребить въ себѣ три предразсудка,

которые еще неизгладимѣе и постояннѣе самаго рабства: это
предразсудокъ господина, предразсудокъ рассы и предразсу­
докъ бѣлаго.

Намъ, имѣвшимъ счастье родиться между людьми, кото­
рыхъ природа сдѣлала намъ подобными, а законъ—равными,

намъ трудно понять какое громадное растояніе отдѣляетъ Аме­
риканскихъ негровъ отъ Европейцевъ.

Но разсуждая по ана­

логіи, мы можемъ составить себѣ объ этомъ хотя отдален­
ное понятіе.

Когда то мы замѣчали между собою значительное не­

равенство, которое вытекало изъ законодательства.

Что мо­

жетъ быть болѣе вымышленнаго, какъ неравенство вытекаю­

щее изъ закона! Что можетъ быть болѣе противнаго инстин­

кту человѣка, какъ вѣчное различіе между людьми очевидно

подобными! Это различіе, между тѣмъ, существовало въ про­
долженіи вѣковъ; во многихъ мѣстахъ оно существуетъ и те­

перь; всюду оно оставило воображаемые слѣды, но слѣды эти
время сглаживаетъ съ трудомъ.

Если такъ трудно уничто­

жить неравенство, созданное только закономъ, то какъ изгла­
дить

то неравенство, которое какъ бы вытекаетъ изъ са­

мой природы?
Что касается меня, то сознавая съ какимъ трудомъ до­

стигаетъ сословіе аристократическое, каково бы оно ни было
по своему существу, смѣшеннія въ массѣ народа; видя какія

усилія употребляетъ оно, что бы сохранить въ продолженіи

вѣковъ идеальное разстояніе, отдѣляющее его отъ массы, я

теряю всякую надежду видѣть когда нибудь уничтоженіе ари-


288
стократіи, основанной на такомъ очевидномъ п такомъ неизгла­

димомъ различіи.

Такимъ образомъ, тѣ , которые надѣются, что Европейцы
сольются когда нибудь съ неграми, мнѣ кажется, предаются
пустымъ надеждамъ.

Я не вѣрю этому и не вижу ни чего

такого, чтобы убѣждало меня въ возможности исполненія этихъ
надеждъ.
До настоящаго времени, вездѣ, гдѣ только бѣлые были

сильнѣе, они держали черныхъ или въ униженіи, или въ раб­
ствѣ.

Вездѣ же, гдѣ сильнѣе были

негры, они истребляли

бѣлыхъ.

Разсматривая современное состояніе Соединенныхъ Шта­
товъ, я вижу что въ иныхъ частяхъ территоріи, разстояніе,

созданное законами между двумя рассами, можетъ уничто­
житься, но не сгладится различіе,

созданное

нравами; я

вижу прекращеніе рабства, но предразсудки, вытекающіе изъ
рабства, ненарушимы.

Сблизились ли негры съ бѣлыми

въ тѣхъ частяхь Со­

юза, гдѣ уничтожено рабство? Всѣ жители Соединенныхъ Шта­

товъ видятъ противное.

Предразсудокъ рассы кажется еще сильнѣе въ штатахъ,
ѣдѣ уничтожено рабство, нежели въ тѣхъ штатахъ, гдѣ оно
еше существуетъ; и нигдѣ онъ не замѣтнѣе, какъ въ тѣхъ
штатахъ, въ которыхъ рабство не было никогда извѣстно.
Правда, на сѣверѣ союза законъ дозволяетъ брачный со­

юзъ между бѣлыми и неграми; по общественное мнѣніе напа­

даетъ на того бѣлаго, который бы женился на негритянкѣ, и

примѣры подобныхъ браковъ чрезвычайно здѣсь рѣдки.


289
Почти

во всѣхъ Штатахъ,

гдѣ уничтожено рабство,

неграмъ предоставлено право избранія; но, являясь для по­
дачи голоса, они могутъ даже рисковать жизнью.

Обижен­

ные, они могутъ жаловаться, но ихъ судятъ бѣлые.

Законъ,

между тѣмъ, открываетъ для нихъ судейскія скамьи, но об­
щественное мнѣніе не допускаетъ ихъ туда.

Сынъ негра ис­

ключается изъ школы, гдѣ учится потомокъ Европейца.

театрахъ онъ

Въ

не можетъ цѣною золота купить право помѣ­

ститься возлѣ того, кто былъ его господиномъ; въ гошпита-

ляхъ онъ лечится отдѣльно. Черному дозволяется вѣрить въ Бо­
га, которому вѣритъ и бѣлый, но молиться ему онъ не мо­

жетъ въ одномъ храмѣ съ бѣлымъ; онъ имѣетъ свои храмы

и своихъ священниковъ.

Для него не закрыты двери неба,

однако въ томъ только случаѣ, если въ будущей жизни не

существуетъ неровеиства.

Его хоронятъ отдѣльно отъ бѣлаго,

такъ что даже п между мертвыми наблюдается неравенство

состояній.
И такъ негръ свободенъ; ио онъ не можетъ раздѣлять

ни правъ, ни радостей, ни трудовъ, ни страданіи, ни даже

гробницы тѣхъ, которые признали его равнымъ себѣ; онъ не
можетъ встрѣтиться съ ними нигдѣ, ни въ жизни, ни даже
по смерти.
На Югѣ, гдѣ существуетъ еще рабство, негровъ отда­
ляютъ не такъ заботливо; они иногда раздѣляютъ труды и
удовольствія бѣлыхъ; здѣсь даже допускается въ иныхъ слу­

чаяхъ смѣшеніе съ ними.

Здѣсь законъ къ нимъ строже, но

обычаи снисходительнѣе и слабѣе.
Па югѣ господинъ

не боится возвысить раба до себя,

зная что, если захочетъ,

то можетъ

всегда

смѣшать его

19


290
На Сѣверѣ, бѣлый не видитъ такого разстоянія,

съ пылью.

отдѣляющаго

его отъ

низшей рассы,

и болѣе отдаляется

отъ негра, что бы не пришлось ему когда нибудь смѣшаться

съ нимъ.
У Южнаго Американца, природа, войдя иногда въ свои

права, возстановляетъ на минуту равенство между бѣлыми и

черными.

На Сѣверѣ гордость уничтожаетъ даже страсти, наи­

болѣе способныя господствовать надъ человѣкомъ.

Сѣверный

Американцевъ можетъ быть согласился бы сдѣлать негритянку
временой соучастницей своихъ наслажденій, если бы законо­

дательство не дозволяло ей надѣятся на раздѣленіе съ нимъ

брачнаго ложа; но она можетъ сдѣлаться его женою, и онъ

съ ужасомъ бѣжитъ отъ нее.
Такимъ то образомъ, предразсудокъ, отталкивающій не­

гровъ, кажется увеличивается по мѣрѣ того, какъ негры пе­

рестаютъ быть рабами; п неравенство усиливается въ нра­
вахъ, по мѣрѣ того какъ оно болѣе сглаживается въ законахъ.

Но если отношеніе между друмя рассами, населяющими

Соединенные Штаты, такое же, какимъ я его здѣсь представилъ,
то почему Американцы уничтожаютъ рабство на Сѣверѣ со­

юза, а сохраняютъ его на Югѣ, и отъ чего на Югѣ они уве­

личиваютъ жестокость свою къ рабамъ.
Отвѣчать не трудно; уничтоженіе рабства въ Соединен­

ныхъ Штатахъ не такъ необходимо для самыхъ негровъ какъ
для бѣлыхъ.

Первые негры были привезены въ Виргинію въ 1621
году (1).
1) См. Histoire de la Virginie, Beverley. См. также въ мемуарахъ
ЖеФФерсона ліоботытпыя подробности о привозѣ негровъ


291
Въ Америкѣ рабство началось съ Юга. Оттуда оно рас­
пространилось далѣе; но по мѣрѣ приближенія рабства къ Сѣ­

веру, уменьшалось число рабовъ (1). Въ Новой Англіи все­

гда было очень мало негровъ.
Колоніи основались ; прошло столѣтіе, и взоры всѣхъ бы­

ли поражены необыкновеннымъ явленіемъ.

Въ провинціяхъ гдѣ не было рабовъ, увеличивалось на­
родонаселеніе, богатство и благосостояніе, быстрѣе нежели въ
тѣхъ, гдѣ существовало рабство.

Между тѣмъ, жители первыхъ были обязаны сами обработывать свои земли или нанимать для этого работниковъ ; въ

послѣднихъ же они имѣли въ своемъ распоряженіи работни­

ковъ, трудовъ которыхъ не вознаграждали.

Такимъ образомъ,

съ одной стороны находился трудъ и издержки, съ другой же

въ Виргиніи , и первый актщ которымъ воспрещался привозъ
ихъ, въ 1778 году.
1) Число рабовъ па Сѣверѣ было меньшее, но выгоды рабства
не были тамъ оспариваемы болѣе, чѣмъ на Югѣ. Въ 1740

году законодательное собраніе Штата Ню-Іоркъ, объявило,
что нужно какъ можно болѣе покровительствовать правиль­
ному привозу рабовъ , й что коитробанда будетъ, наказываема
строго, такъ какъ она вредитъ честнымъ торговцамъ. (Kent’s
commentaries, кн. 2, стр- 206.)
Въ историческомъ сборникѣ Массачузетса (кн. 4, стр.
103) нах одится любопытное разсужденіе Белькнапа о рабствѣ
въ Новой Англіи. Изъ него видно, что съ 1630 года были
введены негры, но что съ этого времени противъ привоза
ихъ были вооружены законы и общественное мнѣніе.
См. также въ этомъ сочиненіи средства, которыя обще­
ственное мнѣніе, а потомъ закопы, употребляли для уни­
чтоженія рабства.

19*


292

недѣятельность и экономія ; не смотря на это преимущество
оставалось на сторонѣ первыхъ.

Объяснить такой результатъ было тѣмъ труднѣе, что эми

гранты, принадлежа къ той же Европейской рассѣ, имѣли тѣ же

обычаи, одинакую степень цивилизаціи, тѣ же законы и разли­
чались между собою только въ едва замѣтныхъ подробностяхъ.

Время шло впередъ; оставляя берега Атлантическаго оке­

ана, Англо Американцы съ каждымъ днемъ все далѣе и да­
лѣе углублялись въ западныя пустыни; тамъ они встрѣчали
новыя земли и климатъ; они принуждены были преодолѣвать

тамъ различныя препятствія; роды ихъ смѣшались,— жители
Юга подымались къ Сѣверу, жители же Сѣвера спускались на

Югъ.

Среди этого переселенія тоже явленіе встрѣчалось на

каждомъ шагу; вообще колоніи, въ которыхъ не было рабовъ
стали болѣе населенными и пользовались

большимъ благо­

состояніемъ, нежели тѣ, гдѣ существовало рабство.
Съ теченіемъ времени начали замѣчать, что рабство, такъ

жестокое для рабовъ, было невыгодно для хозяевъ.
Но эта истина была окончательно доказана, когда пере­

селеніе достигло береговъ Огеіо.
Рѣка, называемая Индійцами Огеіо или Belle-Rivière (пре­

красная рѣка), орошаетъ великолѣпнѣйшую долину, какая ко­
гда либо служила жилищемъ человѣку.

По обѣимъ берегамъ

Огеіо простираются плодоносныя земли, которыхъ почва еже­

дневно представляетъ земледѣльцу неистощимыя богатства; на
обѣихъ берегахъ воздухъ равно пріятный, климатъ умѣрен­
ный; каждый изъ ея береговъ представляетъ границы обшир­

ныхъ штатовъ:

лѣвый берегъ составляетъ границу Кентукки,

правый же Штата, который носитъ имя этой рѣки.

Оба шта­

та различны между собою только въ одномъ отношеніи : Кен-


293
туки ввелъ у себя рабство, штатъ же Огсіо, окончательно
уничтожилъ его у себя (1).

Путешественникъ, пустившись по теченію рѣки Огеіо до

впаденія ея въ Миссисипи, плыветъ, такимъ образомъ, между

свободою и рабствомъ; ему стоитъ только обратить вниманіе
на то, что его окружаетъ, что бы судить, что выгоднѣе—раб­

ство или свобода.

Лѣвый берегъ рѣки рѣдко заселенъ: время отъ времени

вы увидите тамъ толпы рабовъ, равнодушно проходящія на
половину пустынныя поля; вездѣ возвышаются дѣвственные

лѣса; можно подумать, что общество находится въ усыпленіи;

человѣкъ кажется празднымъ, одна природа представляетъ со­
бою образъ дѣятельности и жизни.

Съ праваго берега, напротивъ, доносится какой то смѣ­

шанный шумъ, который свидѣтельсвуетъ собою

о промы­

шленной дѣятельности; богатыя жатвы покрываютъ поля; ве­

ликолѣпныя постройки свидѣтельствуютъ о вкусѣ и заботли­
вости земледѣльца; вездѣ вы замѣчаете изобиліе; человѣкъ
кажется богатымъ и довольнымъ:онъ трудится (2).

р Штатъ Огеіо не только не принялъ рабства, но онъ даже
запретилъ въѣздъ въ свои земли свободнымъ Пеграмъ. См.
постановленія Огеіо.
2) Въ Огеіо дѣятеленъ ие только индивидуумъ. Само прави­
тельство совершаетъ громадныя предпріятія: правительство
Штата Огеіо провело каналъ между озеромъ Эри и рѣкою
Огеіо, посредствомъ котораго долина Миссисипи сообщает­
ся съ рѣками Сѣвера. Благодаря этому каналу, Европейскіе
товары, привозимые въНю-Іоркъ, могутъ быть пересылаемы
по водѣ въ Новый Орлеанъ и проходятъ, такимъ образомъ,
болѣе пяти соть льё континента Сѣв. Америки.


294
Штатъ Кентуки основанъ въ 1775, Огеіо же двѣнадцать

лѣтъ позже:

двѣнадцать лѣтъ въ Америкѣ—это тоже,

полъ столѣтія въ Европѣ.

что

Въ настоящее время народонаселе­

ніе Огеіо превышаетъ уже 250,0 00-ами душъ народонаселеніе

Кентуки (1).
Эти несходныя слѣдствія рабства и свободы легко понять;

довольно посмотрѣть на различіе цивилизаціи древнихъ и на­

стоящаго времени.
На лѣвомъ берегу Огеіо трудъ смѣшивается съ идеею о
рабствѣ; на правомъ же берегу—съ идеей о благосостояніи и
прогрессѣ; тамъ трудъ униженъ; на лѣвомъ берегу рѣки вы

не встрѣтите бѣлаго работника, бѣлые боятся походить на ра­

бовъ; на правомъ же берегу напрасно будете вы искать пра­
здныхъ людей; бѣлый на всѣ работы распространяетъ свою

дѣятельность и просвѣщеніе.
Такимъ образомъ, люди которые въ Кентуки обязаны

воздѣлывать естественныя богатства почвы, ни имѣютъ ни ре­
вности, ни образованія; тогда какъ обладающіе этими двумя усло­

віями, необходимыми для успѣшности труда, не дѣлаютъ ни­
чего, или переѣзжаютъ въ Огеіо, что бы тамъ, безъ стыда,
употреблять съ пользою свои знанія.
Правда, въ Кентуки хозяева заставляютъ работать сво­

ихъ рабовъ, не платя имъ, но они извлекаютъ мало плодовъ
изъ ихъ усилій, тогда какъ деньги, даваемыя работнику сво­

бодному, съ барышомъ вознаграждаются цѣною ихъ работъ.

1) Вѣрная цифра, взятая изъ .переписи 1830 года:
Въ Кентуки
—
— 688,844 душъ.
— Огеіо
—
— 937,669 —


295

Свободный работникъ получаетъ плату, но онъ дѣлаетъ
все скорѣе, чѣмъ рабъ, а скорость исполненія составляетъ

одинъ изъ важныхъ элементовъ экономіи.

Бѣлые продаютъ

свои услуги, но эти услуги покупаются у нихъ тогда, когда
они полезны; черный не получаетъ никакого вознагражденія

за свои трудъ, но хозяинъ обязанъ постоянно кормить его;
нужно поддерживать его въ старости, какъ и въ зрѣлыхъ лѣ­

тахъ, въ дѣтствѣ, какъ ивъ юности, въ болѣзни, какъ и въ
здоровомъ состояніи.

И такъ, только платя, вы пользуетесь

трудами этихъ двухъ людей: свободный работникъ получаетъ
жалованье; рабъ—воспитаніе, содержаніе, одежду; дѣньгй, упо­
требляемые хозяиномъ на содержаніе рабовъ истрачиваются
мало по малу по мелочамъ;

жалованье же работника

и

кажется что оно

эти издержки едва замѣтны:

свободнаго,

отдается ему разомъ,

обогощаетъ только того, кто получа­

етъ; но въ дѣйствительности рабъ обходится дороже свобод­

наго работника и трудъ перваго менѣе производителенъ (1).

1; Независимо отъ этихъ причинъ, которыя вездѣ, гдѣ хпо­
требляются свободныя работники, дѣлаютъ ихъ трудъ болѣе
производительнымъ и болѣе экономнымъ, чѣмъ трудъ рабовъ,
нужно указать па другія, относящіяся собственно къ Соеди­
неннымъ Штатамъ : на всемъ пространствѣ Союза успѣш­
ное воздѣлыванье сахарнаго тростника возможно только на
берегахъ Миссисипи; при ея устьѣ, на границѣ съ Мекси­
кой. Въ Луизіанѣ воздѣлываніе сахарнаго тростника при­
носитъ большія выгоды: нигдѣ хозяинъ не получаетъ такой
высокой платы за свои труды; а такъ какъ между издерж­
ками производящаго и произведеніемъ существуетъ всегда
извѣстное отношеніе, то цѣна рабовъ въ Луизіанѣ чрезвы­
чайно высока. Но такъ какъ Луизіана принадлежитъ къ чи-


296
Вліяніе рабства простирается еще далѣе; оно распростра­

няется на души хозяевъ и даетъ особенное направленіе ихъ
мыслямъ и вкусамъ.

На обоихъ берегахъ Огеіо природа дала человѣку харак­
теръ предпріимчивый и энергическій, но слѣдствія этихъ ка­
чествъ на обоихъ берегахъ не сходны.

Бѣлый на правомъ берегу, обязанный жить собственными
трудами, матеріальное благосостояніе поставляетъ главною цѣ­
лью своего существованія; а какъ страна, въ которой онъ

живетъ, даетъ его промышленной дѣятельности неистощимыя
источники, то его страсть къ пріобрѣтеніямъ превосходитъ

всѣ границы человѣческой жадности: мучимый жаждою къ
богатству, онъ смѣло

бросается на всѣ предпріятія, веду­

щія къ обогащенію; онъ дѣлается то морякомъ, то Фабрикан­

томъ, то земледѣльцемъ, вынося съ одинаковымъ постоян­

ствомъ всѣ труды и опасности, неразлучныя съ этими разли­
чными занятіями; въ его геніѣ есть что то сверхъестествен­
ное, въ его жадности къ барышу видѣнъ какой то героизмъ.
Американецъ лѣваго берега презираетъ не только трудъ,

но и всѣ предпріятія, достигаемыя трудомъ; живя въ бездѣй­

ствіи, въ немъ развивается любовь къ праздности; деньги по­
теряли часть своей цѣнности въ его глазахъ, онъ не такъ

слу Союзныхъ Штатовъ, то туда можно доставлять рабовъ
со всѣхъ частей Союза ; такимъ образомъ цѣна, которую да­
ютъ за раба въ Новомъ Орлеанѣ, опредѣляетъ цѣну рабовъ
на всѣхъ другихъ рынкахъ. Изъ этого слѣдуетъ, что въ
странахъ, гдѣ земля приноситъ мало дохода, издержки на
обработываніе ее рабами значительны, что даетъ большое
преимущество воздѣлыванью земли вольнонаемными рабочими.


—

297

—

стремится къ богатству, какъ къ наслажденіямъ; онъ страстно

любитъ охоту и войну; онъ свыкся съ употребленіемъ ору­
жія, и съ самаго дѣтства привыкъ играть своею жизнью. Та­

кимъ образомъ, рабство не только мѣшаетъ бѣлымъ пріобрѣ­
тать богатство,

оно даже уничтожаетъ въ нихъ стремленіе

къ пріобрѣтеніямъ.
Тѣже самыя причины, уже два столѣтія имѣя противо­
положное вліяніе на Англійскія колоніи въ Сѣверной Америкѣ,

произвели чрезвычайную разницу въ торговой дѣятельности

жителя Юга п Сѣвера.

Въ настоящее время только на Сѣ­

верѣ есть свои корабли, Фабрики, железныя дороги и каналы.

Это различіе замѣчается не только при сравненіи Сѣвера
съ Югомъ, но даже и при сравненіи самыхъ жителей Юга ме­

жду собою. Почти всѣ люди въ Южныхъ Штатахъ Союза, ко­

торые занимаются тамъ торговлею и стремятся къ тому что
бы сдѣлать полезнымъ рабство, переселились туда съ Сѣвера;

съ каждымъ днемъ жители Сѣвера распространяются все болѣе
и болѣе въ этой части американской территоріи, гдѣ соперни­
чество для нихъ неопасно; они здѣсь открываютъ новые ис­

точники богатства, которыхъ не замѣчали коренные жители,

и примѣняясь къ новой системѣ, которую порицаютъ, они
получаютъ изъ нее выгоды, которыхъ не имѣли основавшіе и

теперь защищающіе эту систему.
Если бы я захотѣлъ провести сравненіе далѣе, то легко

бы доказалъ, что почти всѣ несходства, замѣчаемыя въ харак­

терахъ Американцевъ Южныхъ и Сѣверныхъ имѣютъ свое на­
чало въ рабствѣ ; но я не хочу здѣсь судить объ общемъ влія­

ніи рабства, а стараюсь только уяснить вліяніе рабства на
матеріальное благосостояніе тѣхъ, которые ввели его у себя.


298
Вліяніе рабства на производительность богатствъ, мнѣ ка­

жется не вполнѣ было извѣстно въ древности.

Рабство суще­

ствовало тогда во всемъ образованномъ мірѣ, народы же, не­

знавшіе его, были варварами.

Христіанство уничтожило рабство, возстановивши права

рабовъ; въ наше же время рабство можно уничтожить, имѣя
въ виду пользу отъ его уничтоженія для хозяевъ ; въ этомъ
отношеніи интересъ и нравственность согласны между собою.
По мѣрѣ того какъ эти истины становились болѣе очевидны­

ми въ Соединенныхъ Штатахъ, мы видимъ что рабство мало по
малу уступаетъ просвѣщенію и опытности.
Рабство началось съ Юга и потомъ уже распространялось

къ Сѣверу; въ настоящее же время оно отступаетъ по тѣмъ же

слѣдамъ: свобода съ Сѣвера нисходитъ, не останавливаясь, къ
Югу.

Между значительными Штатами, Пэнсильванія предста­

вляетъ въ настоящее время крайнюю сѣверную границу рабства,
но и въ этихъ границахъ замѣтно колебаніе; Мариландъ, нахо­
дящійся къ Югу отъ Пэнсилованіи, ежедневно готовится уни­

чтожить у себя рабство, и уже въ Виргиніи, слѣдующей за
Маркландомъ, спорятъ о пользѣ и опасностяхъ рабства (1).

1) Есть освоенная причина, заставляющая два, упомянутые мною,
Штата уничтожитъ у себя рабство.
Главный источникъ богатства этихъ Штатовъ заключается съ
давнихъ поръ въ воздѣлываніи табаку* Для этого собственно
употребляются рабы; но съ нѣкотораго времени табакъ по­
терялъ свою высокую цѣнность: между тѣмъ цѣна рабовъ
остается одинаковою. Такимъ образомъ отношеніе между из­
держками па произведеніе и доходомъ измѣнилось. Жители
Маркланда и Виргиніи ві> настоящее врем:: хотятъ, или пре-


299

Въ человѣческихъ установленіяхъ не совершается ни од­
наго важнаго измѣненія безъ того, что бы между причинами
этого измѣненія, не находились законы о наслѣдствѣ.

Когда на Югѣ господствовало неравенство въ раздѣлѣ ме­

жду наслѣдниками имущества, то каждая Фамилія имѣла своего
представителя въ богатомъ человѣкѣ, который не имѣлъ ни на­

добности, ни охоты трудиться; во кругъ него жили, какъ чуже­
ядныя растенія, члены его Фамиліи, которыхъ законъ исклю­
чилъ изъ общаго наслѣдства; тогда замѣчалось въ южныхъ Фа­

миліяхъ то, что мы выдпмъ въ благородныхъ Фамиліяхъ нѣко­
торыхъ странъ Европы, гдѣ младшіе члены, не имѣя богатствъ
старшаго, остаются, какъ и послѣдній, праздными.

Эти сход­

ныя между собою явленія, какъ въ Америкѣ, такъ и въ Евро­
пѣ, были слѣдствіемъ однихъ и тѣхъ же причинъ.

На Югѣ Со­

единенныхъ Штатовъ образовалось аристократическое сословіе,
во главѣ котораго стояло извѣстное число индивидуумовъ, бо­

гатства которыхъ были постояны, праздность наслѣдствена. Эти

главы Американской аристократіи увѣковѣчивали въ сословіи,
котораго они были представителями, старые предразсудки бѣ­

лыхъ и поддерживали уваженіе къ праздности-.

Среди этой аристократіи можно встрѣтить бѣдныхъ, но не
трудящихся; бѣдность здѣсь предпочиталась промышленности;

такимъ образомъ, негры работники и рабы не находили здѣсь

себѣ соперниковъ и каково бы не было мнѣніе о полезности

ихъ усилій, нужно было употреблять ихъ, потому что они
одни работали.
вратить воздѣлываніе табака посредствомъ рабовъ, или же
отказаться въ одно время а отъ воздѣлыванія табаку и отъ
рабства.


300

Но съ того времени, какъ былъ измѣненъ законъ о на­
слѣдствѣ, имущества начали приближаться къ тому состоянію,
когда работа дѣлается необходимою для существованія; многія

изъ нихъ уничтожились окончательно; всѣ предвидѣли то вре­

мя, когда каждый долженъ будетъ заботиться объ удовлетворе­
ніи своихъ нуждъ.

Теперь есть еще богатые, но они не соста­

вляютъ собою замкнутаго и наслѣдственнаго сословія; такимъ

образомъ, всѣ начали отказываться отъ предразсудка, унижав­
шаго трудъ и теперь вы увидите здѣсь болѣе бѣдныхъ, но за
то теперь уже бѣдные, не стыдясь, трудятся для того,
бы имѣть средства къ существованію.

что

Такъ, непосредствен­

ное вліяніе равенства въ раздѣлѣ, создало классъ свободныхъ

работниковъ.

Съ того времени какъ свободный работникъ во­

шелъ въ соперничество съ рабомъ, невыгода рабства для хо­

зяевъ сдѣлалась очевидною и рабство подорвано въ самомъ
своемъ основаніи.

По мѣрѣ уничтоженія рабства, черные слѣдуютъ за нимъ

въ его отступательномъ движеніи; и возвращаются вмѣстѣ съ
нимъ къ тропикамъ, откуда они прежде начали распространяться.

Это можетъ съ перваго взгляда показаться невѣроятнымъ,
но скоро можно убѣдиться въ справедливости этого Факта.
Уничтожая принципъ рабства, Американцы не выпускаютъ

своихъ рабовъ на волю.
Можетъ быть то, что я хочу сказать, не совсѣмъ будетъ

понятно, если я не поясню примѣромъ; возьму въ примѣръ
Штатъ Ню-Іоркъ; правительство этого Штата въ 1788 году

уничтожило у себя продажу негровъ.
Слѣдовательно чрезъ запрещеніе привоза, рабство уни­

чтожалось косвеннымъ путемъ.

Съ этого времени число не-


301

гровъ рабовъ, если и увеличивалась, то только слѣдуя есте­
ственному увеличенію чернаго народонаселенія.
Черезъ восемь лѣтъ правительство приняло болѣе поло­
жительныя мѣры и объявило, что съ 4 Іюля 1799 года всѣ

дѣти, родившіеся отъ рабовъ признаются свободными.
уничтожены были всѣ
бовъ;

средства къ увеличенію

Тогда

числа ра­

теперь есть еще рабы, но рабство, можно сказать,

уже не существуетъ.
Съ того времени какъ сѣверные Штаты уничтожили та­
кимъ образомъ рабство, всѣ пути для привоза рабовъ съ Юга

были заперты.
Когда Сѣверные Штаты уничтожили продажу негровъ,

рабы, не имѣя средствъ переходить, отъ своихъ владѣльцевъ,
сдѣлались

невыгодною

собственностью,

и начали

прода­

ваться на Югъ.

Съ того же времени, какъ Сѣверные Штаты объявили
что сынъ раба признается свободнымъ,

послѣдній потерялъ

свою цѣнность; а такъ какъ его потомство не имѣетъ уже
никакой цѣны, то владѣльцы негровъ на Сѣверѣ начали ста­

раться о томъ, чтобы продавать негровъ на Югъ.

Такимъ образомъ, одинъ и тотъ же законъ уничтожилъ

привозъ рабовъ съ Юга на Сѣверъ и заставилъ владѣльцевъ
стараться о переселеніи ихъ на Югъ.
Но вотъ еще одна причина, которая сильнѣе всѣхъ, о

которыхъ я до этого говорилъ.
По мѣрѣ уменьшенія въ Штатѣ числа рабовъ, необходи­
мость въ свободныхъ работникахъ чувствуется все болѣе.

По

мѣрѣ же того какъ свободные работники завладѣваютъ про­

мышленностью, трудъ рабовъ дѣлается менѣе производителенъ


302
и они, становясь собственностью незначительною или безпо­

лезною, переводятся такимъ образомъ на Югъ, гдѣ имъ нечего
бояться соперничества.

Такимъ образомъ, уничтоженіе рабства не даетъ рабамъ
свободы; оно заставляетъ ихъ перемѣнять хозяевъ: съ сѣвера
они переходятъ на Югъ.

Что касается негровъ вольноотпущенныхъ и родившихся
послѣ уничтоженія рабства, то они не переселяются съ сѣвера

на Югъ, но находятся тамъ въ отношеніи къ Европейцамъ, въ
одинакомъ положеніи съ туземцами Америки; они остаются
полуцивилизованными и лишенными правъ среди народонасе­

ленія, несравненно высшаго ихъ по богатству и образованію;
они подвержены тираніи законовъ и нетерпимости нравовъ.
Въ нѣкоторыхъ случаяхъ еще £1) несчастнѣе Индійцевъ, они
имѣютъ противъ себя воспоминаніе о рабствѣ и лишены права

на владѣніе землею.

Многіе изъ нихъ падаютъ, подавленные

своею бѣдностью (2); другіе собираются въ городахъ, гдѣ

принимаютъ на себя самыя тяжкія работы; вообще существо­
ваніе ихъ не прочно и бѣдно.

1) Штаты, въ которыхъ уничтожено рабство, стараются сдѣ­
лать бѣдственнымъ существованіе свободныхъ негровъ на сво­
ей территоріи, и какъ между различными Штатами въ этомъ
отношеніи является родъ к кого то соревнованія, то можно
судить о бѣдственномъ положеніи несчастныхъ негровъ.
2) Замѣтна большая разница между смертностью бѣлыхъ и нег­
ровъ въ Штатахъ, гдѣ уничтожено рабство: съ 1820-го по 1831
годъ въ Филадельфіи число умершихъ бѣлыхъ равнялось од­
ному изъ 42хъ , негровъ же одному изъ 21-го. Между же
неграми рабами смертность не такъ велика, (См Emmerson’s
medical statistics, стр. 28.)


303
Если при этомъ число негровъ будетъ увеличиваться такъ,
какъ оно увеличивалось, когда они не были свободными; то

такъ какъ число бѣлыхъ возрастаетъ съ двойною быстротою
послѣ уничтоженія рабства, въ такомъ случаѣ черные будутъ

какъ бы поглощены въ волнахъ чуждаго имъ народонаселенія.
Страна, обрабатываемая рабами, вообще бываетъ менѣе

населена, чѣмъ страна, воздѣлываемая людьми свободными, при
этомъ Америка представляетъ собою страну еще новую; такъ
что, когда въ Штатѣ не уничтожается рабство, онъ населенъ
только въ половину.

Какъ только въ какомъ нибудь Штатѣ

уничтожится рабство, то тамъ чувствуется необходимость въ
свободныхъ работникахъ, и вы видите что туда со всѣхъ сто­

ронъ стремятся предпріимчивые промышленники; они стремятся
туда въ надеждѣ воспользоваться новыми источниками, откры­

вающимися тамъ для промышленности.

Почва раздѣляется ме­

жду ними ; на каждой ея частицѣ основывается семейство бѣ­
лыхъ, которое и овладѣваетъ ею.

Въ Штаты то, гдѣ уни­

чтожено рабство и направляется европейская эмиграція.
Да и что дѣлать бѣдному Европейцу, пришедшему искать

счастья въ Новомъ Свѣтѣ, если онъ поселится въ странѣ, гдѣ
трудъ считается безчестіемъ?
Такимъ образомъ, въ то время какъ число бѣлыхъ возра­

стаетъ естественно само собою, оно увеличивается еще огром­

нымъ переселеніемъ, тогда какъ чпсло негровъ, не имѣя этого
источника увеличенія, уменьшается. — Скоро уничтожилось от­

ношеніе, существовавшее между этими двумя рассами.

Негры

представляютъ собою несчастные остатки, небольшое племя, бѣд­

ное и кочующее, затерянное среди народа многочисленнаго,
владѣющаго землею;

присутствіе ихъ замѣчается только по


304

несправедливостямъ и жестокости,

которымъ

они

подвер­

жены. Во многихъ западныхъ Штатахъ черные не показывались

ни когда; во всѣхъ же сѣверныхъ Штатахъ они уничтожились.

Великій вопросъ о будущемъ заключенъ, такимъ образомъ, въ
тѣсномъ кругу; онъ становится менѣе опаснымъ, но не менѣе
труднымъ для разрѣшенія.

По мѣрѣ приближенія къ Югу, становится труднѣе полез­

ное уничтоженіе рабства.

Это вытекаетъ изъ многихъ матері­

альныхъ причинъ, которыя необходимо раскрыть.
Первая причина заключается въ климатѣ: извѣстно что
чѣмъ болѣе приближаются Европейцы къ тропикамъ, тѣмъ труд­
нѣе становится для нихъ работа; многіе Американцы увѣряютъ

даже, что подъ извѣстною широтою работа дѣлается для Евро­

пейца смертельною, тогда какъ негръ можетъ исполнять ее безо­
пасно (1); но я не думаю, что бы это доказательство, такъ

благопріятствующее лѣности жителя Юга, было основано на
опытѣ.

На Югѣ Союза не бываетъ жарче, какъ на Югѣ Испа­

ніи и Италіи (2).

Почему же Европейцы не могутъ исполнять

здѣсь тѣхъ же работъ? и если вмѣстѣ съ уничтоженіемъ рабства

въ Испаніи и Италіи, не погибли хозяева, почему же нельзя

1) Это справедливо относительно тѣхъ мѣстъ, гдѣ воздѣлывается
рисъ. Рисовыя плантаціи вообще вредныя для всей страны,
особенно опасны тѣмъ, которые бываютъ поражены жгучими
лучами тропическаго солнца. Европейцамъ трудно было бы
обрабатывать эту часть Новаго Свѣта, если бы они хотѣли
заниматься воздѣлываніемъ риса. Но развѣ здѣсь нельзя обой­
тись и безъ него?
2) Эти Штаты ближе къ экватору, нежели Италія и Испанія, но
континентъ Америки несравненно прохладнѣе Европейскаго
континента.


305
допустить этого и въ Союзѣ? Такимъ образомъ, я не вѣрю, чтобы

природа препятствовала, подъ страхомъ смерти, Европейцамъ

Георгіи пли Флориды, самимъ добывать изъ почвы средства для
своего существованія; но эти работы будутъ для нихъ труднѣе

и менѣе производительны, чѣмъ для жителей Новой Англіи; и

такъ какъ свободный трудъ теряетъ на Югѣ часть своего прево­
сходства надъ трудомъ раба, то здѣсь не такъ полезно уни­

чтоженіе рабства.

На Сѣверѣ Союза произрастаютъ всѣ Европейскія растенія ;
почва же Юга имѣетъ свою особую растительность.

Замѣчено что хлѣбъ не выгодно воздѣлывать помощью ра­
бовъ.

Занимающійся хлѣбопашествомъ въ странѣ, гдѣ неизвѣ­

стно рабство, имѣетъ обыкновенно въ своемъ распоряженіи

малое число работниковъ; правда во время посѣва и жатвы онъ
собираетъ много другихъ рабочихъ, но они только временно

поселяются въ его жилище.
Для того же, что бы наполнить житницы и обсѣять поля,

хлѣбопашецъ въ Штатѣ, гдѣ не уничтожено рабство, обязанъ со­
держать въ продолженіе цѣлаго года большое число рабовъ, ко­

торые только на нѣсколько дней ему необходимы; потому что,

не походя на свободныхъ работниковъ, рабы не въ состояніи
ждать той минуты, когда прійдутъ нанимать ихъ трудъ. Нужно
ихъ купить, что бы пользоваться ими.

Такимъ образомъ, рабство, независимо отъ общихъ неяыгодъ, естественно менѣе удобно въ странахъ, гдѣ занимаются

хлѣбопашествомъ, нежели въ тѣхъ странахъ гдѣ обрабатываютъ

другія произведенія.
Воздѣлываніе табаку, хлопчатой бумаги, и въ особенности

сахарнаго тросника, требуетъ, напротивъ, продолжительныхъ
20


306

заботъ.

Для этого можно употреблять женщинъ и дѣтей, кото­

рые почти безполезны въ хлѣбопашествѣ.

Такимъ образомъ, рабство естественно выгоднѣе въ стра­

нахъ, гдѣ занимаются обрабатываніемъ упомянутыхъ мною

произведеній.
Табакъ, хлопчатая бумага и сахарныя тростникъ произра­

стаютъ только на Югѣ ; здѣсь они составляютъ главный источ­
никъ богаства страны. Уничтожая рабство, житель Юга впадетъ

въ одну изъ этихъ двухъ крайностей: онъ или будетъ обязанъ

перемѣнить родъ своихъ занятій, и тогда войдетъ въ соперни­
чество съ жителями Сѣвера, которые болѣе его дѣятельны и

болѣе опытны; или яге онъ будетъ воздѣлывать тѣже произведе­
нія безъ помощи рабовъ, и тогда ему будетъ угрожать соперни­

чество тѣхъ Южныхъ Штатовъ, которые не упичгоягать у

себя рабства.
Такимъ образомъ, Югъ имѣетъ свои частныя причины,

не дозволяющія ему уничтожить у себя рабство.
Но кромѣ этихъ причинъ, существуютъ еще и другія,
сильнѣйшія.

Положимъ что Югъ можетъ уничтожить у себя

рабство, но какъ онъ освободится отъ черныхъ? На Сѣверѣ

въ одно время изгоняютъ и рабство и рабовъ.

На Югѣ же

достиженіе этого двойнаго результата не возможно.

Доказавши, что рабство гораздо естественнѣе и выгоднѣе
на Югѣ, нежели на Сѣверѣ, я легко могу доказать, что число

рабовъ гіа Югѣ несравненно большее, чѣмъ на Сѣверѣ.

На

Югъ были привезены первые Африканцы, сюда они являлись
всегда въ большемъ числѣ.

По мѣрѣ приближенія къ Югу

усиливается предразсудокъ, унижающій трудъ.

Въ Штатахъ,

лежащихъ у тропиковъ, нѣтъ бѣлыхъ, которые бы работали.


307

Такимъ образомъ, Негры естественно должны быть многочис­
леннѣе на Югѣ, нежели на Сѣверѣ.
Число ихъ, какъ я уже сказалъ, увеличивается съ каж­

дымъ днемъ, потому что по мѣрѣ уничтоженія рабства въ од­
номъ концѣ Союза, число Негровъ увеличивается въ другомъ.

И такъ число Негровъ па Югѣ не только увеличивается есте­

ственно само собою, но еще вслѣдствіе насильственной эмигра­

ціи съ Сѣвера.

Причины увеличенія числа африканской рассы

въ этой части Союза, сходны съ причинами, способствующими

быстрому увеличенію Европейской рассы на Сѣверѣ.
Въ Штатѣ Мэнъ на 300 жителей приходится по одному

Негру; въ Массачузетсѣ, — одинъ на 100; въ Ню-Іоркѣ два
на 100; въ Пэнсильваніи—три; въ Мариландѣ — 34; въ Вир­

гиніи—42, наконецъ въ Южной Королинѣ — 55. Таково было

отношеніе между числомъ бѣлаго и чернаго народонаселенія
въ 1830 году.

Но отношеніе это постоянно измѣняется; число

Негровъ съ каждымъ днемъ уменьшается на Сѣверѣ и увели­
чивается на Югѣ.

Очевидно что въ южныхъ Штатахъ Союза не такъ легко
уничтожить рабство, какъ въ сѣверныхъ и что это уничто­
женіе здѣсь даже опасно, что хорошо извѣстно жителямъ этихъ

Штатовъ.
Мы видѣли какъ осторожно поступали Сѣверные Штаты,
дѣлая своихъ рабовъ свободными.

Они держатъ настоящее

поколѣніе въ оковахъ и эмансипируютъ будущее; этимъ спо­
собомъ Негры вводятся въ общество мало по малу, и здѣсь,

удерживая въ рабствѣ человѣка, который могъ бы злоупо­

треблять своею независимостью, освобождаютъ тѣхъ, которые

20*


308
прежде чѣмъ станутъ распоряжаться собою, могутъ научиться

искуству быть свободными.
Но эту методу трудно примѣнить на Югѣ.

Объявляя что

съ такого-то времени сынъ Негра будетъ свободенъ, чрезъ это
вводится принципъ и идея свободы въ самое рабство: черный,
котораго законъ удерживаетъ въ рабствѣ, видя своего сына

свободнымъ, удивляется несходству своего назначенія; онъ
безпокоится, озлобляется.

Съ того времени въ рабствѣ онъ не

видитъ уже моральнаго могущества, которое имѣютъ надъ нимъ

время и привычка, но смотритъ на него только какъ на злоупо­

требленіе силою.

Сѣверу нечего было бояться этого контраста,

потому что на Сѣверѣ число бѣлыхъ далеко превосходило число

черныхъ.

Но если когда нибудь эта первая зоря свободы

взойдетъ для двухъ милліоновъ рабовъ, тогда затрепещутъ

притѣснители.
Освободивши сыновей своихъ рабовъ, южный Европеецъ

скоро принужденъ будетъ сдѣлать тоже благодѣяніе и для

всѣхъ черныхъ.
На Сѣверѣ, какъ я уже сказалъ, при уничтоженіи рабства

или даже съ приближеніемъ этого времени, начинается двоякое

движеніе: рабы переселяются на Югъ, мѣсто же ихъ занимаютъ
бѣлые сѣверныхъ Штатовъ и Европейскіе переселенцы.
Но ничего подобнаго нельзя допустить въ крайнихъ южныхъ
Штатахъ.

Съ одной стороны, масса рабовъ тамъ слишкомъ

велика, чтобы ее можно было принудить оставить страну; съ

другой же стороны, Европейцы и Англо-Американцы сѣверныхъ
Штатовъ боятся переселяться въ страну, гдѣ еще не уважаютъ
(куда.

Кромѣ того, они основательно смотрятъ на Штаты, гдѣ

число Негровъ превосходитъ или равняется числу бѣлыхъ,


309

какъ на страну, которой угрожаютъ большія бѣдствія, и не
рѣшаются перенести туда свою промышленную дѣятельность.

Такимъ образомъ, уничтожая рабство, жители Юга по­
могутъ, по примѣру Сѣверныхъ Штатовъ, постепенно освобо­
ждать своихъ рабовъ, они не уменьшатъ числа Негровъ, и одни

не въ силахъ будутъ противиться имъ.

При этомъ, черезъ

нѣсколько лѣтъ можно было бы увидѣть огромное число свобод­

ныхъ Негровъ, находящееся среди почти равнаго числа бѣлыхъ.
Тоже самое злоупотребленіе силою, которое въ настоящее

время удерживаетъ рабовъ, сдѣлалось бы тогда источникомъ
великихъ золъ, опасныхъ для бѣлыхъ.

Въ настоящее время

только бѣлый можетъ владѣть землею, онъ неограниченный
распорядитель промышленности; онъ одинъ богатъ, просвѣщенъ
и вооруженъ.

Черный не обладаетъ этими преимуществами,

но онъ можетъ обойтись и безъ нихъ, — онъ рабъ. Но сдѣлавшись

свободнымъ, обязанный самъ заботиться о своей участи, мо­

жетъ ли онъ оставаться лишеннымъ этихъ правъ? Такимъ

образомъ, то, что составляло силу бѣлаго, когда существовало
рабство, по уничтоженіи рабства подвергаетъ его тысячамъ
опасностей.

Оставляя Негра рабомъ, можно удерживать его въ состоя­

ніи близкомъ къ дикости; когда же онъ сдѣлается свобод­

нымъ, то кто тогда можетъ помѣшатъ ему образоваться и,
сознавая всю великость своихъ несчастій, отыскать средство
къ уничтоженію ихъ.

Кромѣ того есть какое-то особенное

сознаніе относительной справедливости, глубоко вкорененное въ
человѣческомъ сердцѣ.

Человѣка вообще болѣе поражаетъ не­

равенство въ томъ же сословіи, нежели неравенство, которое

рнъ замѣчаетъ между различными классами.

Рабство понятно;


310

но какъ допустить существованіе многихъ милліоновъ граж­
данъ, постоянно находящихся подъ игомъ несправедливости и

предоставленныхъ наслѣдственнымъ бѣдствіямъ?

На Сѣверѣ

вольноотпущенные Негры испытываютъ этп бѣдствія и чув­

ствуютъ эту несправедливость, но они слабы и потому поко­
ряются; на Югѣ же они былп бы сильны и многочисленны.

Если случится что бѣлые и освобожденные Негры будутъ
находиться на одной почвѣ, какъ народы, чуждые другъ другу,

понятно, что тогда останется только два шанса въ будущемъ:
Негры и бѣлые или должны будутъ вполнѣ слиться, или же

совершенно раздѣлиться между собою.
Я уже выше высказалъ свое мнѣніе на счетъ перваго

средства (1).

Я не вѣрю возможности чтобы бѣлые и Негры

жили въ полномъ между собою равенствѣ.
Но мнѣ кажется что въ Соединенныхъ Штатахъ это гораздо

труднѣе допустить, чѣмъ гдѣ либо; случается что одинъ чело­
вѣкъ стоитъ выше предубѣжденій религіи, страны, рассы, и

этотъ человѣкъ — король; онъ можетъ совершить самыя смѣ­
лыя преобразованія въ обществѣ.

Но цѣлый народъ никогда

не можетъ поставить себя такъ, чтобы стоять выше самого себя.
Деспотъ, подчиняя Американцевъ и ихъ старыхъ рабовъ

одному игу, можетъ быть успѣлъ бы смѣшать ихъ между собою;
1) Наконецъ; это мнѣніе основано на авторитетѣ гораздо важ­
нѣйшемъ, чѣмъ мой. Въ мемуарахъ ЖеФФерсона находится
такое мѣсто: «Ничто такъ ясно не написано въ книгѣ буду«щаго; какъ освобожденіе черныхъ ; по извѣстно также что двѣ
«рассы, равно свободныя, не могутъ существовать подъ одлнимъ управленіемъ. Природа, обычаи, мнѣнія поставляютъ
»между ними преграды непреодолимыя.» (См. Extrait des Mémoires
de Jefferson, par M. Conseil.)


311

но если американская демократія останется во главѣ правле­
нія, никто не осмѣлится на подобное предпріятіе, и можно

заранѣе предвидѣть что чѣмъ бѣлые Соединенныхъ Штатовъ
будутъ свободнѣе, тѣмъ болѣе они будутъ стремиться къ от­
дѣленію себя отъ черныхъ (1).

Я говорилъ выше что естественною связью между Евро­

пейцамъ! и Индійцами были Метисы; такую же связь между

бѣлыми и Неграми представляютъ собою мулаты: вездѣ, гдѣ
только находится значительное число мулатовъ, смѣшеніе между

двумя рассами дѣлается возможнымъ.
Во многихъ частяхъ Америки Европейцы и Негры до того
перемѣшаны между собою, что тамъ трудно встрѣтить чело­

вѣка, который былъ бы совершенно бѣлъ или черепъ: здѣсь,

можно сказать, что рассы смѣшались между собою; или, скорѣе,
что ихъ мѣсто заняла третяя расса, которая сходна съ преж­
ними двумя рассами, но не принадлежитъ собственно ни къ

той, ни къ другой.
Изъ всѣхъ Европейцевъ, Англичане менѣе допускаютъ

смѣшеніе своей крови съ кровью Негровъ.

На Югѣ Союза за­

мѣтно болѣе мулатовъ, нежели на Сѣверѣ; но и на Югѣ не­
сравненно менѣе, чѣмъ въ другихъ Европейскихъ колоніяхъ;

мулатовъ очень мало въ Соединенныхъ Штатахъ; они не имѣ­
ютъ сами ни какой силы и въ раздорахъ рассъ они обыкновен­

но принимаютъ сторону бѣлыхъ. Это похоже на то, какъ часто

случается видѣть въ Европѣ лакеевъ знатныхъ господъ, пред-

1} Если бы Антильскіе Англичане управлялись сами собою, то
можно быть увѣрену, что они не составили бы акта эманси­
паціи, который приедало имъ правительство митрополіи.


312
ставляющихъ собою благородныхъ, въ обращеніи съ чернью.

Эта гордость происхожденія, свойственная Англичанамъ, еще
болѣе увеличивается у Американцевъ личною гордостью, раз­

виваемою въ нихъ демократическою свободою.

Бѣлый Соеди­

ненныхъ Штатовъ гордится своею рассою и гордиться еще
самимъ собою.

Кромѣ того, если бѣлые и Негры не смѣшиваются на Сѣверѣ

Союза, то какъ они могутъ смѣшаться на Югѣ? Можно ли до­

пустить, чтобы южный Американецъ, стоящій между человѣ­
комъ бѣлымъ, во всемъ его превосходствѣ Физическомъ и мо­

ральномъ, и негромъ, подумаетъ когда нпбудь о соединеніи

съ послѣднимъ? Южный Американецъ заключаетъ въ себѣ
энергическія страсти, которыя всегда будутъ отдалять его отъ

такого соединенія: онъ побоится походить на Негра, своего

прежняго раба, и стать ниже бѣлаго, своего сосѣда.
Если бы необходимо было предсказать будущее, то я

сказалъ бы всегда, что, судя по настоящему положенію дѣлъ,
уничтоженіе рабства на Югѣ увеличитъ отвращеніе, которое
чувствуетъ тамъ бѣлый къ негру.

на томъ,

что замѣтилъ на Сѣверѣ.

Я основываю это мнѣніе
Я сказалъ, что бѣлый

Сѣвера тѣмъ болѣе удаляется отъ негра, чѣмъ менѣе опре­
дѣляетъ законодательство разстояніе, которое должно суще­

ствовать между ними: отчего нельзя допустить того же и на
Югѣ? На Сѣверѣ бѣлые, удаляясь отъ соединенія съ неграми,

боятся воображаемой опасности.

На Югѣ, гдѣ опасность оче­

видна, я не могу допустить чтобы страхъ былъ меньшій.

Если, съ одной стороны, признано (а это несомнѣнно),
что въ южныхъ Штатахъ число черныхъ возростаетъ быстрѣе,
чѣмъ народонаселеніе бѣлыхъ, если, съ другой стороны, до-


313
пустить, что невозможно предвидѣть время, когда бѣлые и

негры смѣшаются п будутъ пользоваться одинаковыми правами

въ обществѣ, то нельзя ли заключить изъ этого, что въ южныхъ
Штатахъ черные и бѣлые, рано или поздо, начнутъ между

собою страшную борьбу?

Каковъ будетъ конечный результатъ этой борьбы?
Въ рѣшеніи этого вопроса должно ограничиться только
одними предположеніями.
Разумъ человѣческій съ трудомъ и въ извѣстныхъ грани­

цахъ можетъ предвидѣть будущее; но внѣ этихъ границъ дѣй­

ствуетъ случай, котораго человѣкъ не можетъ предугадать. Въ

кортинѣ будущаго случай представляетъ собою всегда темную
точку, куда не проникнетъ познавательная способность человѣка.
При рѣшеніи этого вопроса можно сказать только то, что

на Антильскихъ островахъ кажется расса бѣлыхъ предназначена
къ гибели; на континентѣ же — черная расса.

На Антильскихъ островахъ бѣлый изолированъ среди много­
численнаго населеніе черныхъ; на континентѣ же, черные на­
ходятся между моремъ и безчисленнымъ народомъ, который
уже облегаетъ ихъ тѣсною массою, отъ льдовъ Канады до гра­

ницъ

Виргиніи, отъ Миссури до Атлантическихъ береговъ.

Если бѣлые сѣверной Америки останутся соединенными, то
трудно допустить, чтобы Негры могли избѣжать истребленія,
которое имъ грозитъ; они падутъ жертвами железа, или бѣд­

ности. Но черные, скопившіеся на границахъ Мексики, имѣютъ
шансы успѣха на своей сторонѣ ; если произойдетъ борьба между

двумя рассами, и если уничтожится американская Федерація;

если разъ прервется связь союза, то жители Юга напрасно
будутъ разсчитывать на прочную опору со стороны своихъ


314
Послѣдніе знаютъ что опасность ихъ не

сѣверныхъ братьевъ.

касается; если положительная обязанность не понудитъ ихъ
подать помощь Югу, то можно предвидѣть что симпатія рассы

будетъ безсильна.
Наконецъ, какова бы нп была эпоха борьбы, будутъ ли

предоставлены бѣлые Юга самимъ себѣ; предстанутъ ли они
на поприщѣ борьбы,

превосходя враговъ просвѣщеніемъ и

средствами, черные всегда будутъ сильнѣе ихъ числомъ и
энергіей отчаянія.

Это будетъ служить для нихъ важнымъ

преимуществомъ, когда они возмутся за оружіе.

Можетъ быть

тогда случится съ бѣлыми Юга, то что произошло съ Испан­

скими Маврами. Занимая страну въ продолженіи вѣковъ, они

принуждены будутъ отступить мало по малу въ страны, откуда

вышли ихъ предки, оставляя неграмъ во владѣніе страну,
которую кажется назначило имъ Провидѣніе, потому что они
живутъ тамъ безъ труда и работаютъ съ большею легкостью,

чѣмъ бѣлые.

Опасность борьбы между Неграми и бѣлыми, болѣе или
менѣе отдаленная, но неизбѣжная, представляется постоянно,
какъ безпокойный сонъ воображенію Американцевъ.

Жители

Сѣвера ежедневно разсуждаютъ объ этой опасности, хотя въ
дйствительности имъ нечего ее бояться.

Они напрасно стара­

ются отыскать средства къ предотвращенію бѣдствій, которыя
нельзя не предвидѣть.

Но на Югѣ молчатъ; здѣсь съ иностранцемъ не говорятъ

о будущемъ; избѣгаютъ даже разговора объ этомъ съ друзья­
ми; каждый скрывается, такъ сказать, въ самомъ себѣ.

Молчаніе Юга заключаетъ въ себѣ болѣе ужаснаго, чѣмъ
шумныя опасенія Сѣвера.


315

Это общее направленіе умовъ родило собою предпріятіе,
почти еще неизвѣстное, которое можетъ измѣнить участь части

рода человѣческаго.
Боясь опасности, о которой я здѣсь говорю, нѣсколько

американскихъ гражданъ составили компанію съ цѣлью пере­
селить на своп счетъ на берега Гвинеи свободныхъ негровъ,

которые захотѣли бы избѣгнуть стѣсняющей ихъ тираніи (1).

Въ 1820 году это общество основало въ Африкѣ подъ

7° сѣв. широты поселеніе, которому и дало имя Liberia.

По

послѣднимъ извѣстіямъ въ этомъ поселеніи уже находится
2,500 негровъ.

Переселенные въ свое старое отечество, негры

принесли сюда съ собою американское устройство.

Образъ

правленія Либеріи представительный; она имѣетъ своихъ при­

сяжныхъ негровъ, негровъ чиновниковъ и негровъ священни­
ковъ; здѣсь уже выстроены церкви; есть свои журналы, и, по

странной превратности въ этомъ мірѣ, бѣлымъ воспрещено
селиться въ стѣнахъ Либеріи (2).

Вотъ, въ самомъ дѣлѣ, замѣчательная игра судьбы! Два
вѣка протекло съ тѣхъ поръ, какъ Европейцы начали отры­

вать негровъ отъ ихъ семействъ и переселять ихъ на берега

1) Эго общество приняло имя общества колонизаціи черныхъ.
См. его годовые рапорты. См. также брошюру, подъ за­
главіемъ: Letters on the colonisation Society and on its probable results,
con. Ml. Карей. Филадельфія, Апрѣль, 1833 года.
2) Это послѣднее правило составлено самыми основателями
поселенія. Они боялись, чтобы и въ Африкѣ не случилось
того, что происходитъ въ Соединенныхъ Штатахъ, и чтобы
негры, по примѣру Индійцевъ, войдя въ сношеніе съ рассой,
болѣе ихъ просвѣщенной, не были бы уничтожены прежде,
чѣмъ успѣютъ цивилизоваться.


316
сѣверной Америки.

Теперь мы видимъ что Европейцы снова

перевозятъ чрезъ Атлантическій океанъ потомковъ этихъ нег­
ровъ, чтобы поселить ихъ на почвѣ, отъ которой они прежде

отривали ихъ отцовъ.

Варвары въ рабствѣ заимствовали про­

свѣщеніе и цивилизацію и научились, будучи рабами, искуству
пользоваться свободою.

До настоящаго времени Африка была закрыта для искуствъ и наукъ бѣлыхъ.

Теперь можетъ быть распространится

тамъ европейское просвѣщеніе, перенесенное туда африканцами.

Такимъ образомъ, въ основаніи Либеріи заключается прекрасная

и высокая мысль; но эта мысль, которая можетъ быть такъ

утѣшительна для Стараго Свѣта, безплодна для Новаго.
Въ продолженіе 12 лѣтъ общество колонизаціи черныхъ
перевезло въ Африку 2,500 негровъ.

За это же самое время

въ Соединенныхъ Штатахъ считается около 700,000 новорож­

денныхъ негровъ.
Если бы даже Либерія и была въ сотояніи принимать

ежегодно тысячи новыхъ жителей, а посдѣдніе могли пере­
селяться туда съ пользою; если бы даже самъ Союзъ занялъ

мѣсто общества и ежегодно употреблялъ бы свои деньги и
корабли на переселеніе негровъ въ Африку, то и тогда есте­

ственный прогрессъ чернаго народонаселенія не измѣнился бы;

не имѣя средствъ ежегодно перевозить число людей, равное
новорожденнымъ, нельзя даже противиться развитію зла, кото­
рое ежегодно увеличивается среди вольноотпущенныхъ негровъ

въ Соединенныхъ Штатахъ. (1).

1) Въ 1830 году въ Соединенныхъ Штатахъ считалось 2,010,327

негровъ рабовъ и 319,439 освобожденныхъ; всего 2,329,766


317

Расса негровъ не оставитъ болѣе береговъ американскаго
континента, куда поселили ихъ страсти и пороки Европейцевъ;

она не уничтожится въ Новомъ Свѣтѣ, иначе, какъ только
переставши существовать.

Жители Соединенныхъ Штатовъ

могутъ отдалить бѣдствія, угрожающія имъ, но они никогда

не уничтожатъ причины этихъ бѣдствій.
Я обязанъ сознаться, что смотрю на уничтоженіе рабства,

какъ па средство отдалить въ южныхъ Штатахъ неизбѣжную

борьбу между двумя рассами.
Негры долго могутъ оставаться рабами, не жалуясь; но

сдѣлавшись свободными, они скоро захотятъ пользоваться всѣми
правами гражданъ; а не будучи въ состояніи сдѣлаться рав­

ными бѣлымъ, они не замедлятъ объявить себя врагами ихъ.
На Сѣверѣ полезно давать рабамъ свободу; тамъ черезъ
это освобождаются отъ рабства, не боясь свободныхъ негровъ.
Послѣднихъ тамъ очень мало, для того чтобы они могли

когда нибудь возстать за свои права.

Но на это не можетъ

надѣяться Югъ.
Вопросъ о рабствѣ составлялъ для хозяевъ Сѣвера вопросъ

коммерческій, мануфактурный; на Югѣ же это вопросъ о жизни
пли смерти.

Такимъ образомъ, не нужно смѣшивать рабства

на Сѣверѣ съ рабствомъ на Югѣ.
Я далекъ отъ того, чтобы, какъ многіе американскіе

авторы, оправдывать принципъ рабства негровъ; я говорю
только, что не всѣ, принявшіе прежде этотъ ужасный принципъ,

въ настоящее время могутъ одинаково легко отказаться отъ него.

негровъ, что составляло почти пятую часть цѣлаго народо­
населенія Соединенныхъ Штатовъ того времени.


318
Сознаюсь, что изслѣдуя бытъ Юга, я вижу только для
бѣлыхъ два способа дѣйствія : или освободить негровъ и смѣ­

шаться съ ними, или, оставаясь отъ нихъ въ отдаленіи, дер­

жать ихъ сколько возможно долѣе въ рабствѣ.

Рѣшительныя

же средства мнѣ кажутся наиболѣе способными ускорить самую

ужасную изъ всѣхъ междоусобныхъ воинъ, а, можетъ быть,
и уничтоженіе одной изъ этихъ рассъ.

Южные Американцы смотрятъ на вопросъ съ этой точки
зрѣнія, и дѣйствуютъ сообразно обстоятельствамъ.

Не желая

слиться съ неграми, они не хотятъ предоставить имъ свободы.

Это не значитъ чтобы всѣ жители Юга смотрѣли на раб­

ство какъ на необходимое условіе богатства хозяина; въ этомъ
отношеніи многіе изъ нихъ согласны съ жителями Сѣвера, и
охотно допускаютъ что рабство составляетъ зло; но они ду­
маютъ, что оно необходимо для ихъ существованія.

Просвѣщеніе, развиваясь на Югѣ, показало жителямъ этой

части территоріи, что рабство невыгодно для хозяевъ, но
это же просвѣщеніе ясно указываетъ имъ на невозможность
уничтоженія рабства.

Отсюда вытекаетъ странный контрастъ:

рабство укрѣпляется закономъ все болѣе и болѣе, по мѣрѣ того

какъ дѣлается очевиднѣе его безполезность; и въ то время какъ
принципъ рабства постепенно уничтожается на Сѣверѣ, на Югѣ
изъ этого самаго принципа извлекаются самые жестокіе выводы.

Законодательство южныхъ Штатовъ относительно рабовъ
представляетъ въ наше время неслыханную жестокость.

До­

вольно прочесть законы южныхъ Штатовъ, чтобы судить объ

отчаянномъ положеніи обѣихъ рассъ, населяющихъ пхъ.

Но это не значитъ чтобы Американцы этой части Союза

дѣйствительно увеличили жестокость рабства; напротивъ того,


319
они стараются облегчить въ матеріальномъ отношеніи участь
рабовъ.

Древніе для поддержанія рабства употребляли только

желѣзо или смерть, южные же Американцы пользуются болѣе

нравственными средствами для поддержанія своея власти. Въ
древности заботились о томъ, чтобы не допустить рабовъ къ

освобожденію изъ оковъ, въ наше же время постарались уни­
чтожить въ нихъ даже это желаніе.

Древніе заковывали тѣло раба, но оставляли свободнымъ
его разумъ, и дѣлали доступнымъ для раба образованіе.

Въ

этомъ они дѣйствовали согласно своимъ собственнымъ интере­
самъ: тогда былъ возможенъ естественный выходъ изъ раб­
ства:— когда нибудь рабъ могъ сдѣлаться свободнымъ и рав­

нымъ своему господину.
Но южные Американцы, которые не допускаютъ, чтобы

негры могли когда-нибудь смѣшаться съ ними, запрещаютъ
имъ, угрожая строгими взысканіями, учиться читать и писать.

Не желая ставить негровъ въ уровень съ собою, они дер-

жутъ ихъ почти въ дикомъ состояніи.
Во всѣ времена надежда на свободу допускалась въ раб­

ствѣ и облегчала собою строгость его.
Южные Американцы видятъ въ освобожденіи опасность,

если освобожденные не могутъ никогда сравниться съ хозяевами.
Дать человѣку свободу, оставивши его въ бѣдности и

несчастіяхъ, не значитъ ли приготовить изъ него главу буду­
щаго возстанія рабовъ? Кромѣ того, замѣчено что присутствіе

свободнаго негра возбуждало сильное безпокойство въ душахъ

тѣхъ, которые оставались рабами, и развивало въ нихъ, со­
знаніе своихъ человѣческихъ правъ.

Южные Американцы от-


320
няли у хозяевъ въ большей части случаевъ возможность освобо­

ждать своихъ рабовъ. (1).
Я встрѣтилъ на Югѣ Союза старика, который прежде

былъ въ незаконной связи съ одною изъ своихъ негритя­
нокъ

Онъ имѣлъ отъ нее много дѣтей, которые, родясь, дѣ­

лались рабами своего отца. Онъ нѣсколько разъ хотѣлъ, по
крайней мѣрѣ, освободить ихъ, но прошло нѣсколько лѣтъ, и онъ

не могъ преодолѣть всѣхъ, встрѣтившихся ему при этомъ, пре­

пятствій. Въ это время пришла старость, и онъ готовился къ
смерти. Тогда онъ началъ представлять себѣ, какъ его сыновья,

переводимые съ одного рынка на другой, изъ подъ его оте­
ческой власти перейдутъ подъ розги чужаго. Эта ужасная
участь дѣтей причиняла ему невыразимыя мученія. Я увидѣлъ

тогда, какъ природа умѣетъ мстить за язвы, наносимыя ей
законами.

Безъ сомнѣнія, эти несчастія ужасны, но не составляютъ

ли они легко предвидимыхъ и необходимыхъ слѣдствій самаго
принципа рабства! Съ того времени какъ Европейцы взяли ра­
бовъ изъ среды рассы людей, несходной съ ихъ рассою, на ко­
торую многіе изъ нихъ смотрѣли, какъ на низшую изъ всѣхъ

рассъ человѣческихъ и смѣшеніе съ которою считали ужаснѣйшимъдля себя несчастіемъ; они, такимъ образомъ, приготовляли

для нее вѣчное рабство, ибо между крайнимъ неравенствомъ,
создаваемымъ рабствомъ, и полнымъ равенствомъ, естественно

вытекающимъ изъ независимости, нѣтъ прочной средины. Евро­
пейцы неопредѣленно чувствовали эту истину, но не сознавали

1) Освобожденіе не воспрещается, по опо подчинено Формально­
стямъ, которыя дѣлаютъ его чрезвычайно труднымъ.


321
ее вполнѣ; каждый разъ какъ дѣло идетъ о неграхъ, они увле­

каются то своими интересами и гордостью, то чувствомъ со­
жалѣнія.

Они нарушили относительно черныхъ всѣ права че­

ловѣчества, а потомъ объяснили имъ важность и ненарушимость
этихъ правъ; они открыли для рабовъ свое общество, и потомъ

когда черные захотѣли проникнуть туда, они изгнали ихъ съ
отвращеніемъ.

Желая рабства, они позволили себѣ, противъ

воли склониться къ свободѣ, не имѣя смѣлости ни оставаться

вполнѣ несправедливыми, ни быть совершенно справедливыми.

Если невозможно предвидѣть время, когда Южные Аме­
риканцы смѣшаются съ неграми, могутъ ли первые, не подвергая
самыхъ себя гибели, дать послѣднимъ свободу ?

А если они

обязаны, для спасенія своей рассы держать въ оковахъ негровъ,

то не слѣдуетъ ли извинять имъ самыя жестокія средства,

употребляемыя ими для достиженія этого?
Все, что происходитъ на Югѣ Союза, мнѣ кажется самымъ
ужаснымъ, и въ то же время, самымъ естественнымъ слѣд­
ствіемъ рабства.

Видя какъ разрушенъ естественный поря­

докъ, слыша вопли человѣчества подъ игомъ законовъ, я со­
знаюсь, что нѣтъ презрѣнія, которымъ нужно бы было заклей­

мить людей нашего времени—причину этихъ золъ; но вся моя

ненависть направлена противъ тѣхъ, которые, послѣ тысячи лѣтъ

равенства, снова ввели въ міръ рабство.
Наконецъ, какія бы не употребляли усилія Южные Штаты
для сохраненія рабства, они не всегда будутъ имѣть въ этомъ
успѣхъ.

Рабство, стѣсненное на одной точкѣ земнаго шара, пора­
жаемое христіанской религіей, какъ несправедливость, полити­

ческой экономіей, какъ причина разоренія; рабство среди демо21


322
кратической свободы и просвѣщенія нашего времени, не можетъ

быть продолжительнымъ. Оно прекратится или возстаніемъ ра­

бовъ, или волею господъ. Въ обоихъ случаяхъ нужно ожидать
отъ него великихъ бѣдствій.
Если южнымъ неграмъ откажутъ въ свободѣ, они осво­

бодятся сами,- если же имъ дадутъ свободу, то они не замедлятъ
употребить ее во зло.

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА, БЛАГОПРІЯТСТВУЮЩІЯ ПРОЧНОСТИ
АМЕРИКАНСКАГО СОЮЗА И УГРОЖАЮЩІЯ ЕМУ ОПАС­
НОСТИ.
(Господствующая сила скорѣе заключается въ Штатахъ, нежели
въ Союзѣ..-—Федерація можетъ существовать такъ долго, какъ
долго всѣ Штаты, составляющіе ее, согласны будутъ уча­
ствовать въ ней.—Причины , заставляющія ихъ оставаться
соединенными.—Польза союза для защиты отъ внѣшнихъ вра­
говъ и для того, чтобы не имѣть иностранцевъ въ Америкѣ- —
Провидѣніе не поставило естественныхъ препонъ къ соеди­
ненію между различными Штатами.—Здѣсь нѣтъ матеріаль­
ныхъ интересовъ, которые бы раздѣляли ихъ.—Интересъ,
который имѣетъ Сѣверъ въ благосостояніи Юга и Запада и
въ соединеніи съ ними; Югъ—Сѣвера и Запада; Западъ—
Сѣвера и Юга.—Интересы духовные, соединяющіе Амери­
канцевъ.—Однообразность мнѣній.—Опасности, угрожающія
Федераціи, рождаются отъ различія характеровъ людей, ее
составляющихъ и отъ ихъ страстей.—Характеры жителей Сѣ­
вера и Юга.—Главная опасность заключается въ быстромъ
увеличеніи Союза.—Переселеніе жителей к ь Сѣверо-Западу.—
Страсти, порождаемыя быстрыми перемѣнами богатствъ.—Во
время существованія Союза, его правительство стремится ли
къ усиленію, или же къ ослабленію своего могущества?—
Различные признаки ослабленія.—Internal improvements.—Пу­
стынныя земли.—Индійцы.—Состояніе банка.—Состояніе та­
рифа,—Генералъ Жаксонъ.)

Отъ существованія Союза зависитъ отчасти прочность


323

того, что существуетъ въ каждомъ штатѣ, составляющемъ его.
Такимъ образомъ посмотримъ, какую можно предсказать судьбу

Союзу. Но для этого прежде всего нужно согласиться съ однимъ
положеніемъ: если разрушится настоящая Федерація, то, мнѣ
кажется несомнѣннымъ, что составляющіе ее Штаты никогда

не возвратятся къ своей первоначальной индивидуальности.

Вмѣсто однаго Союза, они составятъ многіе.
Я не стараюсь опредѣлить, на какихъ основаніяхъ обра­

зуются эти новые Союзы; главная моя цѣль заключается въ

опредѣленіи причинъ, которыя могутъ способствовать разъеди­
ненію настоящей Федераціи.

Чтобы успѣть въ этомъ, я долженъ вспомнить кое что изъ

сказаннаго мною прежде.

Я долженъ обратить вниманіе на

предметы, уже знакомые. Знаю, что поступая такъ, я подвер­

гнусь упрекамъ со стороны читателей, но меня извинитъ важ­
ность предмета, о которомъ мнѣ остается говорить.

Я предпо­

читаю лучше повторить иногда уже сказанное, нежели остаться

непонятымъ.
Законодатели, составлявшіе конституцію въ 1789 году,

старались дать Федеративной власти существованіе самостоя­

тельное и перевѣшивающую силу.

Но они были стѣснены самыми условіями проблемы, ко­
торую должны были разрѣшить.

Они не были обязаны обра­

зовать правительство однаго народа, но установить правила

ассоціаціи многихъ народовъ; каковы бы ни были ихъ желанія,
они всегда должны были прійти къ раздѣленію правитель­
ственной власти.

Чтобы понять хорошо слѣдствія этого раздѣленія, необ­

ходимо отличить различныя дѣйствія верховной власти.
21*


324
Существуютъ интересы національные по своему существу,

т. е. такіе, которые относятся къ цѣлой націи, взятой вмѣстѣ, и
могутъ быть поручены только человѣку или собранію, вполнѣ

представляющему собою цѣлую націю.

Таковы напримѣръ:—

война, дипломатика.

Есть и другіе интересы провинціальные, т. е. такіе, ко­
торые относятся только къ извѣстной мѣстности, и могутъ быть

исполняемы только въ этой мѣстности.

Какъ напр. бюджетъ

общины.

Наконецъ встрѣчаются интересы смѣшанные: они націо­
нальны, потому что относятся къ каждому индивидууму, со­
ставляющему націю; провинціальны же они потому, что нѣтъ
необходимости, чтобы удовлетворяла имъ цѣлая нація. Таковы

напр. права, опредѣляющія гражданское и политическое со­

стояніе гражданъ. Общественный бытъ не можетъ существовать

безъ гражданскихъ и политическихъ правъ. Эти права, такимъ
образомъ, равно интересуютъ всѣхъ гражданъ; но для суще­

ствованія и благосостоянія націи не всегда необходимо, чтобы
эти права были однообразны, и слѣдовательно, чтобы они были
опредѣляемы властью центральною.

Такимъ образомъ, между предметами, которыми занимается
верховная власть, существуютъ двѣ необходимыя категоріи:

они встрѣчаются во всѣхъ благоустроенныхъ обществахъ, ка­
ковы бы ни были остальныя основанія общественнаго договора.

Между этими двумя категоріями находятся, какъ волную­

щаяся масса, интересы главные, по не національные, которые я
назвалъ смѣшанными.
Эти интересы нельзя назвать ни вполнѣ національными,

ни совершенно провинціальными; заботы о нихъ могутъ быть


325

предоставлены или національному правительству, или же пра­

вительству провинціальному, слѣдуя условіямъ союза; это не

помѣшаетъ достиженію цѣли ассоціаціи.
Чаще всего

индивидуумы соединяются для образованія

верховной власти, и этотъ союзъ составляетъ народъ.

Кромѣ

принятаго ими общаго правительства, тогда встрѣчаются только
силы индивидуальныя или власти совокупныя, изъ которыхъ

каждая

представляетъ собою

верховной власти.

очень

незначительную часть

Тогда главное правительство естественно

обязано завѣдывать не только интересами національными по

своему существу,

но также и большею частью интересовъ

смѣшанныхъ, о которыхъ я говорилъ.

Отдѣльныя мѣстности

ограничиваются въ этомъ случаѣ частью

верховной власти»

которая необходима для ихъ благосостоянія.

Иногда, вслѣдствіе событій, предшествовавшихъ ассоціаціи,
верховная власть находится уже составленною изъ политиче­

скихъ учрежденій, уже организованныхъ; тогда случается, что
провинціальныя правительства завѣдываютъ не только инте­
ресами, по своему существу исключительно провинціальными,
но также всѣми или частью интересовъ смѣшанныхъ.

Ибо сое­

диненныя націи, которыя образовали сами собою верховную

власть прежде соединенія и которыя продолжаютъ пользоваться

очень значительною частью верховной власти и послѣ соеди­
ненія, уступаютъ только

общему правительству пользованіе

правами, необходимыми для Союза.

Національное правительство, которое, независимо отъ пре­
имуществъ, нераздѣльныхъ съ его существомъ, облечено еще

правомъ завѣдывать смѣшанными интересами, имѣетъ, въ этомъ


326
случаѣ, перевѣсъ на своей сторонѣ.

Тогда оно не только

имѣетъ много правъ, но всѣ права находятся въ его власти, и

нужно бояться, чтобы оно не лишило правительства провинці­
альныя ихъ преимуществъ естественныхъ и необходимыхъ.

Когда же, напротивъ, правительство провинціальное обле­
чено правомъ завѣдывать интересами смѣшанными, тогда въ
обществѣ господствуетъ противоположная тенденція. Перевѣсъ

тогда находится на сторонѣ провинцій, а не націи, и нужно бо­
яться, чтобы правительство національное не было лишено правъ,
необходимыхъ для его существованія.
Одинъ народъ, такимъ образомъ, стремится къ централи­

заціи, Федерація же къ разъединенію.

Намъ остается теперь примѣнить эти общія идеи къ Аме­
риканскому Союзу.

,

На долю отдѣльныхъ Штатовъ пришлось право управленія
интересами чисто провинціальными.

Кромѣ того, эти же Штаты удержали за собою права
опредѣлять политическую и гражданскую дѣятельность граж­
данъ, установливать отношенія людей между собою и давать

имъ правосудіе; права, которыя, будучи главными, не принад­

лежатъ непремѣнно правительству національному.

Мы видѣли, что правительству Союза предоставлено право
повелѣвать во имя всей націи, въ случаяхъ, когда нація должна
дѣйствовать какъ одинъ

индивидуумъ.

Оно представляетъ

собою націю въ сношеніяхъ съ иностранцами;

противъ общаго врага, общія силы.

вѣдуетъ интересами,
ціональными.

направляетъ

Однимъ словомъ, оно за-

которые я назвалъ исключительно на­

Въ этомъ раздѣленіи правъ верховной власти,

часть, доставшаяся Союзу съ перваго взгляда кажется большею


327

Части, приходящейся на долю Штатовъ; но внимательное изу­

ченіе показываетъ, что, на дѣлѣ, первая меньше.
Правительство Союза исполняетъ болѣе обширныя предпрі­
ятія, но дѣятельность его чувствуется рѣже.

Провинціальное

правительство завѣдываетъ менѣе значительными интересами,
но оно не отдыхаетъ никогда, и постоянно напоминаетъ о своемъ

существованіи.
Правительство Союза заботится объ интересахъ общихъ
для всей страны; но общіе интересы имѣютъ сомнительное влі­

яніе на благосостояніе отдѣльнаго лица.

Дѣятельность же провинціальнаго правительства имѣетъ

очевидное вліяніе на благосостояніе ея жителей.
Союзъ обезпечиваетъ независимость и величіе націи, ин­

тересы, не касающіеся непосредственно отдѣльныхъ лицъ. Пра­
вительство же Штата поддерживаетъ свободу, опредѣляетъ всѣ
права, обезпечиваетъ имущество, жизнь и все будущее каждаго
гражданина.

Правительство Федеративное находится вдали отъ своихъ
подданныхъ, правительство же провинціальное на виду у всѣхъ;

довольно возвысить голосъ, чтобы быть имъ услышаннымъ.
Правительство центральное имѣетъ на своей сторонѣ страсти

нѣсколькихъ высшихъ людей, которые стремятся управлять

имъ; на сторонѣ же правительства провинціальнаго находятся

интересы обыкновенныхъ людей, которые могутъ надѣяться на
полученіе власти только въ своемъ Штатѣ; послѣднее, находясь

близко народа, имѣетъ надъ нимъ болѣе власти.
Американцы, такимъ образомъ, могутъ болѣе надѣяться и

бояться Штата, нежели Союза, и, слѣдуя естественному вле-


328

ченію человѣческаго сердца, они должны быть живѣе привязаны
къ первому, чѣмъ ко второму.
Въ этомъ отношеніи привычки и чувства согласны съ

интересами.
Когда нація, раздробляя верховную власть, приходитъ
къ Федераціи, то воспоминанія, обычаи, привычки долго бо-

рятся съ законами и даютъ центральному правительству силу,

въ которой отказываютъ ему законы.

По когда Федеративные

народы соединяются подъ одною верховною властью, то тѣ же
самыя причины дѣйствуютъ противоположно. Я не сомнѣваюсь,

что еслибы Франція сдѣлалась, какъ Соединенные Штаты, Фе­
деративной республикой,

то правительство ея не было бы

энергичнѣе правительства Союза;

а

если бы Союзъ,

какъ

Франція, образовалъ бы у себя монархію, то я думаю, что аме­
риканское правительство долго бы оставалось слабѣе нашего.

Въ то время, когда у Англо-Американцевъ создавалась на­
ціональная жизнь, провинціальный бытъ былъ уже старъ, уже

были установлены необходимыя отношенія между общинами и
индивидуумами тѣхъ же Штатовъ; здѣсь уже привыкли смот­

рѣть на извѣстные предметы съ общей точки зрѣнія, и зани­
маться исключительно извѣстными предпріятіями, какъ относя­

щимися къ интересамъ частнымъ.
Союзъ составляетъ обширное тѣло, представляющее гро­
мадный предметъ для взоровъ патріота.

Штатъ имѣетъ уста­

новленныя Формы и опредѣленныя границы; онъ представляетъ
извѣстное число предметовъ знакомыхъ и дорогихъ для его
жителей.

Образъ его смѣшивается съ представленіемъ о самой

почвѣ, отождествляется съ собственностью, семействомъ, воспо­

минаніемъ прошедшаго, заботами о настоящемъ, мечтами о бу-


329

дущемъ.

Патріотизмъ, который часто бываетъ только видоиз­

мѣненіемъ личнаго эгоизма, остается такимъ образомъ на сто­

ронѣ Штата, а не Союза.

Итакъ, интересы, привычки, чувства сосредоточиваютъ
политическую жизнь въ Штатѣ, а не въ Союзѣ.
Легко можно судить о различіи силъ обоихъ правительствъ

по дѣятельности каждаго изъ нихъ въ опредѣленномъ кругу ихъ
могущества.
Каждый разъ, какъ правительство Штата обращается къ

человѣку, или къ ассоціаціи людей, его языкъ ясенъ и повели­

теленъ; тоже самое мы видимъ и въ правительствѣ Федератив­
номъ, когда оно обращается къ индивидуумамъ;

но когда оно

ведетъ дѣло со Штатомъ, то прибѣгаетъ къ переговорамъ:_ оно
убѣждаетъ, совѣтуетъ, но не повелѣваетъ.

Является ли сом­

нѣніе на счетъ пространства конституціонной власти каждаго

правительства, правительство провинціальное горячо защищаетъ
свои права и принимаетъ быстрыя и энергическія мѣры къ

поддержанію ихъ.

Въ это время правительство Союза обдумы­

ваетъ; оно взываетъ къ націи, къ ея интересамъ, ея славѣ; оно
медлитъ, ведетъ переговоры; и только приведенное къ послѣд­

ней крайности, рѣшается дѣйствовать.

Съ перваго взгляда

можно подумать, что силами всей націи пользуется провинці­
альное правительство, конгрессъ же представляетъ собою от­
дѣльный штатъ.

Такимъ образомъ, правительство Федеративное, будучи,
не смотря на

усилія

установившихъ его, правительствомъ

слабымъ, нуждается, для своего существованія, въ свобод­
номъ содѣйствіи управляемыхъ.

Очевидно, что его назначеніе—реализировать съ легкостью


330
стремленіе Штатовъ къ соединенію.

Исполнивши это первое

условіе, оно мудро, сильно, дѣятельно.

Оно

организовано

такъ, чтобы имѣть дѣло только съ индивидуумами, и легко по­
бѣждать сопротивленіе общей волѣ; но оно безсильно, если одинъ

или нѣсколько Штатовъ не захотятъ оставаться соединенными.

Если бы верховная власть союза въ настоящее время бо­
ролась съ властью Штатовъ, то легко предвидѣть, что первая

не выдержала бы этой борьбы; я даже не допускаю здѣсь серь­
езнаго столкновенія.

Каждый разъ какъ правительство Федера­

тивное встрѣтитъ сопротивленіе, оно принуждено будетъ усту­

пать.

Опытъ показалъ что до настоящаго времени, если Штатъ

настаивалъ твердо на чемъ нибудь, онъ всегда получалъ требу­
емое, и что, отказывая въ чемъ нибудь (1), онъ оставался сво­

боднымъ.
Если бы даже правительство Союза имѣло свою собствен­
ную силу, то матеріальное состояніе страны сдѣлало бы ему

труднымъ пользованіе этою силою (2).
Соединенные Штаты занимаютъ обширную территорію;

1) См. дѣйствіе Сѣверныхъ Штатовъ въ войну 1812 года,
«Впродолженіе згой войны, говоритъ ЖсФФерсопъ въ письмѣ
»въ генералу ЛаФаіету отъ 17-го марта і8і7 года, четыре
»Восточныхъ Штата были соединены съ остальнымъ Сою«зомъ, какъ трупы съ живыми людьми.« (Correspondance de
Jefferson, издан. Конселемъ.
Мирное состояніе, въ гогоромъ находится Союзъ, пе даетъ
ему никакого предлога къ содержанію постояннаго войска.
Безъ постояннаго войска правительство пе можетъ заботить­
ся о томъ, что бы въ будущемъ воспользоваться блапріятною минутой, побѣдить сопротивленіе или неожпдапо завла­
дѣть верховною властью.


331
ихъ раздѣляютъ громадныя разстоянія; здѣсь народъ разсѣянъ

въ странѣ еще на половину ныстынной.

Если бы Союзъ захо­

тѣлъ союзнымъ оружіемъ поддержать свою власть, то его поло­

женіе сходствовало бы съ положеніемъ Англіи въ войну за не­
зависимость.
Кромѣ того, правительство, какъ бы оно не было сильно,

не можетъ освободиться отъ слѣдствій принципа, который оно

приняло за основаніе общественнаго права, руководящаго имъ.

Федерація образована свободнымъ согласіемъ Штатовъ; послѣд­
ніе, соединяясь, не утратили своей національности, и не смѣ­
шались въ одинъ народъ.

Если бы въ настоящее время эти же

Штаты захотѣли нарушить договоръ, то трудно было бы дока­
зать имъ, что они не могутъ такъ поступать.

Федеративное

правительство, усмиряя ихъ, не имѣло бы очевидной опоры ни
въ силѣ, ни въ правѣ.

Для того, что бы Федеративное правительство могло легко

преодолѣвать сопротивленія однаго или нѣсколькихъ изъ своихъ

подданныхъ, необходимо, что бы частные интересы многихъ изъ

нихъ были тѣсно связаны съ существованіемъ Союза, какъ это
мы часто видимъ въ исторіи Федерацій.

Предположивши, что между Штатами, составляющими Фе­
дерацію, нѣсколько пользуются главными преимуществами Со­
юза, и отъ прочности союза зависитъ ихъ благосостояніе; то­

гда очевидно, что центральное правительство будетъ имѣть въ

нихъ сильную опору, приводя къ повиновенію другихъ.

Но въ

этомъ случаѣ сила его будетъ заимствована, и заимствуетъ оно

эту силу изъ принципа, противнаго его существу.

Народы со­

единяются, что бы изъ Союза извлекать равныя преимущества,

и въ выше приведенномъ случаѣ, Федеративное правительство


332

извлекаетъ свои выгоды изъ неравенства господствующаго ме­

жду союзными націями.
Предположимъ еще, что одинъ изъ Штатовъ, составляю­

щихъ Федерацію, пріобрѣлъ такой перевѣсъ надъ другими, что

можетъ самъ овладѣть центральною властью; онъ будетъ смо­

трѣть на другіе Штаты, какъ на подчиненные и принуждать ихъ
къ уваженію въ мнимой верховной власти Союза,свою собствен­

ную верховную власть.

Во имя Федеративнаго правительства

можно тогда совершить великія дѣла, но, сказать правду, это
правительство здѣсь не будетъ существовать (1).

Въ обоихъ этихъ случаяхъ, власть, дѣйствующая во имя
Федераціи, будетъ тѣмъ сильнѣе, чѣмъ болѣе она отдалится

отъ естественнаго

состоянія и дѣйствительныхъ принциповъ

Федераціи.

Въ Америкѣ, настоящій Союзъ полезенъ всѣмъ Штатамъ,
но не составляетъ существенной необходимости каждаго изъ
нихъ.

Многіе Штаты разрушили бы Федеративныя связи, кото­

рыхъ нарушить не допускаетъ судьба другихъ, хотя они насла­
ждаются меньшимъ благосостояніемъ.

Такъ какъ нѣтъ Штата ,

котораго бы существованіе или благосостояніе было тѣсно связано
съ существованіемъ настоящей Федераціи, то такъ же вы не

встрѣтите ни одного штата, который бы рѣшился на важныя
личныя пожертвованія, чтобы сохранить этотъ Союзъ.

Съ другой стороны, теперь,

вы не найдете ни одного

1) Такъ Голландская провинція въ Нидерландской республикѣ, и
Императоръ въ Германскомъ Союзѣ, иногда занимаютъ мѣсто
самаго Союза и употребляютъ въ пользу своихъ частныхъ
интересовъ Федеративную власть,


333

штата, который бы интересовался поддержаніемъ Федераціи
такою, какою мы ее видимъ въ настоящее время.

Не всѣ Шта­

ты, безъ сомнѣнія, имѣютъ одинаковое вліяніе на Федератив­

ныхъ собраніяхъ, но вы не увидите ни одного, который могъ бы
первенствовать тамъ, и смотрѣть на прочихъ союзниковъ, какъ

на низшихъ или подчиненныхъ ему.
Такимъ образомъ, мнѣ кажется, что еслибы одна часть
Союза серьезно захотѣла отдѣлиться отъ другой, то не только
ни кто бы не могъ помѣшать этому, но даже никто и не осмѣ­

лился бы препятствовать.

Настоящій Союзъ можетъ продол­

жаться такъ долго, какъ долго захотятъ быть соединенными

Штаты, его составляющіе.

Послѣ этого намъ остается только знать не то, могутъ

ли отдѣлиться «другъ отъ друга Штаты, составляющіе Федерацію,
но захотятъ ли они оставаться соединенными.

Между всѣми причинами, дѣлающими настоящій Союзъ
полезнымъ для Американцевъ, существуютъ двѣ главныя, кото­

рыхъ очевидность понятна для всѣхъ.
Хотя можно сказать что Американцы одни занимаютъ весь

свой континентъ, однако же коммерческія сношенія дѣлаютъ
ихъ сосѣдями всѣ народы, съ которыми они торгуютъ.

Не

смотря на свою видимую изолированность, Американцы, такимъ

образомъ, нуждаются въ силѣ, а только оставаясь соединен­
ными, они могутъ быть сильными.

Штаты, раздѣляясь, не только ослабляютъ свои силы отно­

сительно иностранцевъ, но они образуютъ иностранныя націи
на своей собственной почвѣ.

Тогда они должны будутъ при­

нять систему внутреннихъ таможенъ; они раздѣлять свои долины
воображаемыми линіями, закроютъ теченія рѣкъ и стѣснятъ


334
всѣми способами воздѣлываніе обширнаго континента, который
Богъ предоставилъ имъ во владѣніе.

Въ настоящее время имъ нечего бояться нашествія непрі­

ятелей, слѣдовательно они не имѣютъ надобности въ войскѣ, въ
возвышеніи налоговъ; если же разрушится Союзъ, то они не

замедлятъ почувствовать необходимость въ этомъ.

Такимъ образомъ,

Американцамъ чрезвычайно выгодно

оставаться соединенными.
Съ другой стороны, не возможно открыть какого рода мате­

ріальный интересъ можетъ заставить часть Союза въ настоящее
время, отдѣлиться отъ другихъ частей.

Посмотрѣвши на карту Соединенныхъ Штатовъ, вы увиди­
те цѣпь Аллеганскихъ горъ, проходящихъ съ Сѣверо-Востока

на Юго-Западъ и обративши вниманіе на страны въ простран­
ствѣ 400 тъ лье, вы убѣдитесь, что само провидѣніе провело ме­
жду басенномъ Миссисипи и берегомъ Атлантическаго океана

одну изъ тѣхъ природныхъ преградъ, которыя, противясь посто­

яннымъ сношеніямъ людей между собою, образуютъ какъ бы
необходимыя границы для различныхъ народовъ.
Но средняя высота Аллеганскихъ горъ не превышаетъ 600

метровъ (1).

Ихъ округленныя вершины и обширныя долины,

представляютъ тысячи удобныхъ проходовъ. Кромѣ того, глав­

ныя рѣки, впадающія въ Атлантическій Океанъ, берутъ свое

начало на открытой нагорной равнинѣ, ограничивающей басеинъ

1) Средняя высота Аллеганскихъ горъ, по Волыіею (Tableau des
Etats-Unis, стр. 33), равняется 700 или 800 метровъ; 5,000
или 0,000 Футовъ, слѣдуя Darby; самая же большая высота
Вогезовъ равняетеа 1,400 метровъ выше морскаго уровня.


335

Миссисипи.

Вытекая изъ этого мѣста (1), они преодолѣваютъ

преграды, которыя, кажется, должны бы были оттолкнуть ихъ
къ западу, и пролагаютъ въ горахъ естественные пути, всегда

открытые для человѣка.
Такимъ образомъ, не существуетъ ни какихъ преградъ къ
соединенію между различными частями страны, занимаемой въ

настоящее время Англо-Американцами.

Аллеганскія горы не

только не служатъ границами народовъ, они даже не разгра­

ничиваютъ Штатовъ.

Ню Іоркъ, Пэнсильвапія и Виргинія заключаютъ ихъ въ
срединѣ своихъ земель и простираются на столько же къ Западу

отъ этихъ горъ, какъ и къ Востоку (2).
Территорія, занимаемая въ наше время двадцатью четырьмя
Штатами Союза и тремя большими дистрактами, которые еще не
включены въ число Штатовъ, хотя уже населены, простирается

на 131 ,144

квад, лье ,

почти въ пять разъ больше про­

странства Франціи. На этомъ пространствѣ встрѣчаются различ­

ные почва и климатъ и чрезвычайно разнообразныя произведенія.
Это огромное пространство территоріи, занимаемой АнглоАмериканскими республиками, возбуждаетъ сомнѣнія на счетъ

прочности Союза.

Здѣсь нужно различать слѣдующія условія:

1) См. View of the United States, by Darby, стр. 64 и 79.
2) Аллеганскія горы не больше Вогезскихъ и непредставляютъ
столькихъ препятствій, какъ послѣднія , усиліямъ промышлен­
ности. Страны, лежащія на восточной покатости аллеганОвъ,
также естественно связаны <ъ долиною Миссисипи, какъ
Франтъ - Конте, верхняя Бургундія и Альзасъ еъ остальною
Фрац


336

противные интересы возбуждаются иногда въ различныхъ час­
тяхъ обширнаго государства и могутъ повести къ борьбѣ: тогда
случается что имено обширность государства и вредитъ его проч­

ности.

Но если люди, населяющіе эту обширную территорію,

не имѣютъ противорѣчащихъ интересовъ, то самая эта обшир­
ность служитъ къ развитію ихъ благосостоянія; ибо единство пра­

вленія благопріятствуетъ обмѣну различныхъ произведеній почвы
и, дѣлая ихъ сбытъ болѣе удобнымъ, увеличиваетъ ихъ цѣнность.
Я знаю въ различныхъ частяхъ Союза много разнообраз­

ныхъ интересовъ, но во всемъ Союзѣ я не замѣтилъ интересовъ,

противорѣчащихъ между собою.

Южные Штаты почти исключительно занимаются земле­
дѣліемъ; Штаты же Сѣверные собственно мануфактурные и ком­
мерческіе; Западные Штаты занимаются мануфактурною про­
мышленностью и земледѣліемъ.
0а Югѣ воздѣлываютъ табакъ, рисъ, хлопчатую бумагу

и сахаръ ; на Сѣверѣ и Востокѣ маисъ, хлѣбъ.

Вотъ сколько раз­

личныхъ источниковъ богатства ; но чтобы пользоваться всѣми

этими источниками, существуетъ средство общее и равно благо­

пріятное для всѣхъ—это Союзъ.
Сѣверъ, развозящій богатства Англо-Американцевъ во всѣ
части свѣта, и привозящій въ союзъ богатства другихъ странъ,
имѣетъ очевидный интересъ въ томъ, чтобы Федерація суще­

ствовала такою, какая она есть въ настоящее время, для того

чтобы число производителей и потребителей, которымъ онъ при­
званъ на служеніе, оставалось какъ можно большее.
Сѣверъ служитъ естественнымъ посредникомъ, съ одной
стороны, между Югомъ и Западомъ Союза, съ другой-между

цѣлымъ Союзомъ и остальнымъ міромъ.

Сѣверъ, такимъ обра-


337

зомъ, долженъ желать, чтобы Югъ и Западъ оставались соеди­
ненными и благоденствовали, для того, чтобы пользоваться

матеріалами съ первыхъ рукъ для своихъ Фабрикъ, и имѣть
грузъ для своихъ караблеп.

Югъ и Западъ имѣютъ, съ своей стороны, интересъ еще
болѣе прямой въ сохраненіи Союза и въ благосостояніи Сѣвера.

Произведенія Юга вывозятся большею частью за море; Югъ и
Западъ имѣютъ нужду въ коммерческой помощи Сѣвера.

Они

должны желать чтобы морская сила Союза была значительна,
для того чтобы имѣть въ ней защиту для себя.

Югъ и Западъ

должны участвовать въ морскихъ издержкахъ, хотя они и не

имѣютъ своихъ караблей; ибо, если бы Европейскіе

флоты

блокировали порты Юга и дельту Миссисипи, что сдѣлалось бы
съ рисомъ Каролины, табакомъ Виргиніи, сахаромъ и хлопчатою

бумагою долины Миссисипи? такимъ образомъ, нѣтъ ни одной

части Федеративнаго дохода, которая не была бы полезна для
сохраненія какого нибудь матеріальнаго интереса, общаго для
всѣхъ союзниковъ.

Независимо отъ этой пользы коммерческой, югъ и западъ

союза находятъ еще большую выгоду политическую, оставаясь
соединенными между собою и съ Сѣверомъ,

Югъ заключаетъ

въ себѣ большое число рабовъ, — народонаселеніе, угрожающее
теперь, еще болѣе грозное въ будущемъ.

Всѣ западные Штаты занимаютъ глубину одной долины.

Рѣки, орошающія территорію этихъ Штатовъ, начинаясь пзт»

Скалистыхъ и Аллеганскихъ горъ, смѣшиваютъ свои воды съ

водами Миссисипи и текутъ съ нею до границъ Мексики. Запад­
ные Штаты вполнѣ изолированы по своему положенію, по пре­

даніямъ Европы и но цивилизаціи стараго Свѣта.
22


338

Такимъ образомъ, жители Юга должны желать поддержа­
нія Союза, для того, чтобы не остаться однимъ противъ чер­

ныхъ; жители же Запада—для того, чтобы не быть заключен­
ными внутри центральной Америки, безъ всякихъ свободныхъ
сношеній съ остальнымъ міромъ.

Сѣверъ съ своей стороны долженъ желать прочности союза
для того, чтобы представлять собою связь, соединяющую это
огромное тѣло съ остальнымъ міромъ.

Такимъ образомъ, матеріальные интересы всѣхъ частей
Союза тѣсно связаны между собою.
Тоже самое я долженъ сказать объ убѣжденіяхъ и о чувст­

вахъ, которыя можно назвать духовными интересами человѣка.

Жители Соединенныхъ Штатовъ много говорятъ о своей
любви къ отечеству; что касается меня, то я не довѣряю этому
разсудительному патріотизму, основанному на интересѣ, который

можетъ уничтожиться вмѣстѣ съ измѣненіемъ интереса.
Такъ же я не даю большаго значенія словамъ Американцевъ,
когда они ежедневно объявляютъ свое намѣреніе сохранить

Федеративную систему, принятую ихъ отцами.
Что удерживаетъ большее число гражданъ въ повиновеніи

одному правительству, то это не такъ обдуманное желаніе жить
въ союзѣ, какъ инстинктивное и какъ бы недобровольное согла­

сіе, вытекающее изъ одинаковости чувствованій и сходства
убѣжденій.

Я ни когда не могу допустить, чтобы люди составляли

общество, потому только что признаютъ одного и того же главу и
повинуются одинаковымъ законамъ; общество не можетъ суще­

ствовать, если люди, его составляющіе не смотрятъ на большее
число предметовъ съ одинаковой точки зрѣнія, если объ этихъ


339
предметахъ они не имѣютъ одинаковаго мнѣнія, если наконецъ

одинаковыя явленія не производятъ па нихъ одинаковаго впеча­
тлѣнія и не рождаютъ въ нихъ сходныхъ убѣжденій.

Кто, смотря на вопросъ съ этой стороны, захотѣлъ бы изу­
читъ то, что происходитъ въ Соединенныхъ Штатахъ, тотъ

безъ труда увидѣлъ бы, что жители ихъ, раздѣленные на двад­

цать четыре отдѣльныхъ націй, составляютъ, между тѣмъ,
одинъ народъ; и можетъ быть онъ пришелъ бы къ тому убѣжде­

нію ,

что общественный бытъ

существуетъ реальнѣе среди

Англо-Американскаго Союза, нежели въ извѣстныхъ націяхъ

Европы, которыя, между тѣмъ, имѣютъ одно законодательство

и подчиняются одному лицу.

Хотя Англо-Американцы слѣдуютъ различнымъ вѣроиспо­
вѣданіямъ , однако они одинаково смотрятъ на религію.
Они не всегда
управленія,

согласны

и спорятъ

о

въ средствахъ

нѣкоторыхъ

для

хорошаго

Формахъ,

которыя

нужно дать правительству; но они всегда согласны въ глав­
ныхъ принципахъ, которые должны управлять человѣческими

обществами.
Отъ Мэна до Флориды, отъ Миссури до бреговъ Атлан­
тическаго Океана всѣ вѣрятъ, что сила, организующая всѣ за­
конныя власти, заключается въ народѣ; всѣ сознаютъ тѣже

идеи о свободѣ и равенствѣ, всѣ имѣютъ одинаковое мнѣніе о
книгопечатаніи, правахъ ассоціацій, присяжныхъ и объ отвѣтст­

венности агентовъ власти.
Если мы перейдемъ отъ идей политическихъ и религіозныхъ

къ убѣжденіямъ

философскимъ и

моральнымъ, которыя управ­

ляютъ дѣйствіями обыденной жизни, то и здѣсь мы замѣтимъ

тоже согласіе.

22*


340
Англо-Американцы (1) ставятъ мѣриломъ справедливаго
силу моральную, какъ власть политическую — во всеобщности
гражданъ, и убѣждены что нужно обращаться компѣнію всѣхъ,

чтобы отличить дозволенное отъ запрещеннаго, справедливое
отъ ложнаго.

Большая часть изъ нихъ думаетъ, что обшир­

наго знанія собственнаго интереса достаточно для того, чтобы
привести человѣка къ справедливому и честному.

Они вѣрятъ,

что каждый при рожденіи получаетъ способность управлять
самимъ собою, и что ни кто не имѣетъ права принуждать себѣ

подобнаго быть счастливымъ.
Всѣ они искренно вѣрятъ въ усовершаемость человѣка, и
думаютъ что распространеніе просвѣщенія должно необходимо

произвести полезныя результаты, невѣжество же имѣетъ пагуб­

ныя слѣдствія; всѣ они смотрятъ на общество, какъ на учреж­
деніе, ведущее къ прогресу; на человѣчество, какъ на измѣнчи­

вую картину, гдѣ ничто не можетъ быть опредѣлено разъ на
всегда, и они допускаютъ, что то, что имъ кажется сегодня

хорошимъ, завтра можетъ быть замѣнено лучшимъ, котораго они
еще не знаютъ.
Я не говорю чтобы всѣ эти убѣжденія были справедливы,

но, что они американскія.
Въ тоже время, какъ Англо-Американцы такъ соединены

между собою общими идеями, они отдѣлены отъ всѣхъ другихъ
народовъ чувствомъ гордости.

Въ продолженіи пятидесяти лѣтъ не перестаютъ повторять
жителямъ Соединенныхъ Штатовъ, что одни они представляютъ
1) Подъ именемъ Англо-Американцевъ я разумѣю только боль­
шинство изъ нихъ. Внѣ этого большинства всегда находится
нѣсколько изолированныхъ индивидуумовъ.


341
собою народъ истинно религіозный, просвѣщенный, и свобод­
ный.

Они видятъ, что у нихъ однихъ процвѣтаютъ демокра­

тическія учрежденія, между тѣмъ какъ въ остальномъ мірѣ онѣ

падаютъ ; такимъ образомъ они составили высокое мнѣніе о

самихъ себѣ и не далеки отъ того, чтобы думать, что они соста­

вляютъ отдѣльную (высшую) породу въ родѣ человѣческомъ.
Такимъ образомъ, американскому Союзу не угрожаютъ
опасности, рождающіяся вслѣдствіе различія убѣжденій и про-

тиворѣчащихъ интересовъ.

Нужно искать ихъ

въ различіи

характеровъ и страстей Американцевъ.

Люди, населяющіе обширную территорію Соединенныхъ
Штатовъ, всѣ почти произошли отъ общаго корня; но со вре­

менемъ климатъ и особенно рабство придали различныя от­

тѣнки характеру Англичанъ южныхъ Соединенныхъ Штатовъ
и Англичанъ сѣверныхъ.
У насъ вообще того мнѣнія, что рабство развиваетъ въ
одной части Союза интересы, противорѣчащія интересамъ дру­

гой части. Ио я этого здѣсь не замѣтилъ. Рабство не создало на
Югѣ интересовъ, противныхъ интересамъ Сѣвера; но оно измѣ­

нило характеръ жителей Юга и дало имъ различныя привычки.
Кромѣ того, я уже показалъ, какое вліяніе имѣло рабство

на коммерческую дѣятельность южныхъ Американцевъ; такое
же вліяніе оно имѣетъ и на ихъ нравы.
Рабъ — это слуга, который не споритъ, но подчиняется
всему безъ ропота.

Онъ иногда убиваетъ своего господина,

но никогда не сопротивляется ему.

На Югѣ нѣтъ Фамиліи до

того бѣдной, которая бы не имѣла рабовъ. Южный Американецъ
съ дѣтства какъ бы облеченъ диктаторствомъ надъ слугами;

первые уроки, получаемые имъ въ жизни, объясняютъ ему,


342
что онъ рожденъ повелѣвать; первая усвоенная имъ привычка,

это привычка повелѣвать безъ сопротивленія. Такимъ образомъ,

воспитаніе дѣлаетъ изъ южнаго Американца человѣка гордаго,

скораго, вспыльчиваго., жестокаго, горячаго въ своихъ жела­
ніяхъ, нетерпѣливаго при встрѣчѣ препятствіи; но скоро при­

ходящаго въ отчаяніе, если не бываетъ въ силахъ восторже­
ствовать съ перваго раза.
Колыбель же сѣвернаго Американца не окружена рабами.

Онъ даже не имѣетъ и свободныхъ слугъ, потому что чаще

всего, онъ обязанъ самъ заботиться о своихъ нуждахъ; едва
онъ явился въ свѣтъ, какъ идея необходимости со всѣхъ сторонъ

представляется его уму; такимъ образомъ, онъ научился съ
раннихъ лѣтъ точно познавать самимъ собою естественныя

границы своей власти; онъ не стремится сплою побѣдить волю,
которая противится его волѣ, и знаетъ, что для того, чтобы

получить помощь отъ себѣ подобнаго, нужно всегда добиваться

его расположенности.

И такъ онъ терпѣливъ, разсудителенъ,

снисходителенъ, медленъ въ дѣйствіяхъ и предусмотрителенъ
въ своихъ предпріятіяхъ.
Въ южныхъ Штатахъ самыя необходимыя нужды чело­
вѣка всегда удовлетворены.

Отъ того южный Американецъ

не занятъ матеріальными заботами жизни; заботиться о немъ
обязанъ другой.

Свободный въ этомъ отношеніи, онъ вооб­

раженіе свое направляетъ къ другим?

не такъ легко опредѣлимымъ.

'імета

высшимъ и

ІОжньШ Американецъ любитъ

величіе, роскошь, славу, шумъ, удовольствія и въ особенности
праздность; ничто не заставляетъ его дѣлать усилія для того,

чтобы жить, а не имѣя необходимыхъ трудовъ, онъ усыпаетъ,

не предпринимая ничего даже полезнаго.


343

Равенство имуществъ на Сѣверѣ и уничтоженіе тамъ раб­
ства, заставляютъ тамъ человѣка предаваться такимъ заботамъ,
которыя презираетъ бѣлый Юга.

Съ дѣтства онъ борется съ

бѣдностью и довольство матеріальное ставитъ выше всѣхъ на­

слажденіи ума и сердца.

Предаваясь мелкимъ заботамъ жизни,

его воображеніе стѣсняется, его идеи не такъ многочисленны
и менѣе общи, но они становятся практичнѣе, яснѣе, опредѣ­

леннѣе.

Такъ какъ всѣ его умственныя усилія направлены

къ достиженію благосостоянія, то онъ скоро и успѣваетъ въ
этомъ; онъ удивительно легко умѣетъ извлекать пользу изъ

природы и людей для пріобрѣтенія богатства; ему извѣстно

искуство заставить общество содѣйствовать благосостоянію каж­
даго изъ его членовъ и извлекать изъ личнаго эгоизма выгоды
для всѣхъ.

Житель Сѣвера имѣетъ не только опытность, но и знанія;

между тѣмъ онъ не смотритъ на науку, какъ на удовольствіе,
но уважаетъ ее, какъ средство, и извлекаетъ изъ нее, только

то, что можно примѣнить съ пользою.
Южный Американецъ болѣе самопроизволенъ, остроуменъ,
открытъ, великодушенъ, болѣе духовенъ и блестящъ.
Сѣверный же Американецъ дѣятельнѣе, разсудительнѣе^

просвѣщеннѣе и опытнѣе.

Одинъ имѣетъ вкусы, предразсудки, слабости и величіе
арпстокра'

Другой достоинсжла и недостатки, характеризующія сред­

нее сословіе.
Соедините этихъ двухъ людей въ обществѣ, дайте имъ
обоимъ одинаковые интересы и развейте въ нихъ тѣже убѣжде­

нія; если ихъ характеры, просвѣщеніе, цивилизованность раз-


344

личны, то здѣсь есть много условій къ тому, чтобы они остались
несогласными между собою.

Тоже самое замѣчаніе примѣнимо

и къ сообществу націй.

Рабство не вредитъ непосредственно американской Феде­

раціи посредствомъ интересовъ, но косвенно — посредствомъ
нравовъ.

Штаты, приставшіе къ Федераціи 1790 года, были въ
числѣ тринадцати; теперь же Федерація состоитъ изъ двадцати

четырехъ Штатовъ. Народонаселеніе, простившееся въ 1790 году

до четырехъ милліоновъ, учетверилось впродолженіе сорока

лѣтъ: въ 1830 году оно достигло почти тринадцати милліо­
новъ (1).
Подобныя измѣненія не могутъ совершаться безъ опасности.

Соединеніе націи, какъ и общества индивидуумовъ, имѣетъ

три главныхъ шанса продолжительности: мудрость соединен­
ныхъ, ихъ индивидуальная слабость и ихъ незначительное число.
Американцы, удаляющіеся отъ береговъ Атлантическаго

океана къ Западу, представляютъ собою авантуристовъ, не­

терпѣливо сносящихъ всякое стѣсненіе, жадныхъ къ богатству,
часто изгоняемыхъ изъ Штатовъ, въ которыхъ они родились.

Ихъ не удерживаютъ ни преданія, ни духъ Фамиліи, ни при­
мѣры.

У нихъ законъ слабъ, нравы же — еще слабѣе.

И такъ люди, ежедневно переселяющіеся въ долины Мисси­

сипи, во всѣхъ отношеніяхъ стоятъ ниже Американцевъ, на­

селяющихъ древнія границы Союза.

Между тѣмъ, они имѣ­

ютъ уже значительное вліяніе въ собраніяхъ и имъ случается
1) По ревизіи 1790 года 3,929,.128,
__
1830 — 12,856,165.


345
управлять общественными дѣлами, не умѣя еще управлять

самими собою (1).

Чѣмъ болѣе союзники индивидуально слабы, тѣмъ Союзъ
болѣе имѣетъ шансовъ продолжительности, потому что въ этомъ
случаѣ, союзники тогда только сильны, когда остаются соеди­
ненными.

Когда въ 1790 году самая населенная изъ амери­

канскихъ республикъ не заключала въ себѣ болѣ 500,000 жи­

телей (2), каждая изъ нихъ чувствовала свою незначитель­
ность, какъ народа независимаго, и это сознаніе заставляло

ихъ повиноваться Федеративной власти.

Но когда одинъ изъ

Штатовъ заключаетъ въ себѣ 2,000,000 жителей, какъ Штатъ

Ню-Іоркъ, и занимаетъ территорію, пространство, которой
равно четверти пространства Франціи (3), тогда онъ чув­

ствуетъ въ себѣ собственную силу, хотя и продолжаетъ же­
лать союза, видя въ немъ пользу для своего благосостоянія,
но не смотритъ уже па пего, какъ не необходимое условіе своего
существованія; онъ можетъ обойтись и безъ Союза, а согласив­

шись остаться соединеннымъ, онъ вскорѣ пожелаетъ первенства.
Одно уже увеличеніе членовъ Союза сильно стремится къ
разрушенію Федеративныхъ связей.

Не всѣ люди смотрятъ съ

одинаковой точки зрѣнія па тѣ же предметы.

Такимъ образомъ,

по мѣрѣ увеличенія числа американскихъ республикъ, замѣ-

1) Правда, эта опасность временная. Я пе сомнѣваюсь, что
современенъ и па западѣ общество установится, какъ оно
уже установилось на берегахъ Атлантическаго океана.

2) Пэпсильванія въ 1790 году имѣла 431,373 жителей.

3) Пространство Штата Ню-Іоркъ ровно 6,213 кв. лье. (500 кв
миль.) См. View of the United States, by Darby, стр. 435.


346
чается большая трудность заставить всѣхъ смотрѣть одинаково
на тѣ же законы.

Въ настоящее время интересы различныхъ частей Союза
не противорѣчатъ другъ другу; но кто можетъ предвидѣть
перемѣны, могущія случиться въ будущемъ, въ странѣ, гдѣ
каждый день создаетъ новые города, каждый люстръ (пяти­

лѣтіе)— новыя націи?
Со времени основанія англійскихъ Колоній, число жителей
здѣсь удваивается почти черезъ каждые двадцать два года; я

не вижу причинъ, которыя въ будущее столѣтіе могли бы оста­
новить это прогрессивное движенія англо-американскаго на­
родонаселенія.

Я убѣжденъ, что не пройдетъ отъ настоящаго

времени и ста лѣтъ, какъ территорія Соединенныхъ Штатовъ,
будетъ заключать въ себѣ болѣе ста милліоновъ жителей и

раздѣлится на сорокъ Штатовъ (1).
1) Если народонаселеніе не перестанетъ удваиваться каждые
двадцать два года еще впродолженіи столѣтія, какъ это про­
исходитъ уже двѣсти лѣтъ^ то въ 1852 году Соединенные
Штаты будутъ заключать въ себѣ двадцать четыре милліона
жителей, въ 1874 —сорокъ восемь милліоновъ, въ 1896 —
девяносто шесть милліоновъ. Тоже самое случится, если даже
на восточной покатости Скалистыхъ горъ не найдутъ земель,
годныхъ для воздѣлыванья. Земли, уже занятыя, достаточны
для такого числа жителей. Если бы даже пространство, за­
нимаемое въ настоящее время двадцатью четырьмя Штатами
и тремя территоріями, составляющими Союзъ, заключало вѣ
себѣ сто милліоновъ жителей, тогда бы на кв. лье приходи­
лось всего 762 души, что было бы меньше средняго народо­
населенія Франціи, гдѣ па кв. лье приходится до 1,006 душъ;
Англіи, гдѣ на такое же пространство приходится 1,457 душъ;
оно даже было бы меньше народонаселенія Швейцаріи. Въ
Швейцаріи, не смотря па ея озера и горы, приходится на
кв. лье 783 души. См. Мальтъ - Брюнъ, кн. 6, стр. 92.


347
Допустимъ что эти сто милліоновъ людей не будутъ имѣть
различныхъ интересовъ, допустимъ даже, — что, напротивъ,
всѣ они будутъ пользоваться равными выгодами; а все таки
я скажу, что именно вслѣдствіе того, что сто милліоновъ людей

составляютъ сорокъ различныхъ и неравно могущественныхъ
націй, поддержаніе Федеративнаго союза можно приписать только

счастливымъ обстоятельствамъ.

Я вѣрю въ усовершаемость человѣка, но до того, пока че­
ловѣкъ продолжаетъ измѣняться, я не думаю, чтобы могло

долго существовать правительство, которое старалось бы держать

вмѣстѣ сорокъ различныхъ народовъ, распространенныхъ на
пространствѣ, равномъ половинѣ Европы (1); которое бы стара­
лось удалить между ними ссоры, столкновенія, борьбу, а напра­

вить ихъ свободную дѣятельность къ достиженію одинаковыхъ
намѣреній.

Но самая большая опасность, угрожающая Союзу, при его
увеличеніи, происходитъ отъ постояннаго перемѣщенія дѣйству­

ющихъ въ немъ силъ.
Отъ береговъ Верхняго озера до границъ Мексики счи­
тается, à vol d’oiseau, около четырехъ сотъ Французскихъ льё.

Длина этой огромной линіи извивается по границѣ Соединенныхъ
Штатовъ; то она входитъ внутрь этихъ границъ, чаще же пере­
ходитъ далеко за границы въ пустыни.

Вычислено, что на

всемъ этомъ протяженіи бѣлые ежегодно подвигаются впередъ,

1) Территорія Соединенныхъ Штатовъ простирается на 295,000
кв. льё; пространство же Европы, по Мальтъ Брюну, кн, 6,
стр, 4, равно 500,000.


343

среднимъ числомъ, на семь льё ( 1 ;.

Время отъ времени имъ

встрѣчаются препятствія: или безплодная земля, пли озеро, или

же индійское .племя, которое

своемъ пути.

они неожидано

встрѣтятъ на

Переселеніе останавливается тогда на минуту;

его оба конца сталкиваются между собою и соединившись, про­
должаютъ подвигаться

впередъ.

Въ этомъ постепенномъ и

безостановочномъ движеніи европейской рассы къ Скалистымъ

горамъ есть что то свыше предопредѣленное: это какъ бы еже­
дневно подымаемый рукою Бога приливъ людей, безостановочно

стремящійся впередъ.
Внутри этой первой линіи побѣдителей строятся города,

основываются обширные штаты.

Въ 1790 году въ долинѣ

Миссисипи едва считалось нѣсколько тысячъ землекоповъ.

Въ

настоящее же время долина Миссисипи заключаетъ въ себѣ на­
родонаселеніе, равное по числу всему народоселенію Союза въ

1790 году.

Число жителей возрасло здѣсь почти до четырехъ

милліоновъ С2).

Городъ Вашингтонъ былъ основанъ въ 1800

году въ самомъ центрѣ Американскаго Союза; теперь же онъ
находится въ одномъ изъ копцевъ его.

Западныхъ Штатовъ,

Депутаты крайнихъ

чтобы засѣдать въ конгрессѣ, должны

проѣзжать пространство, равное разстоянію Вѣны отъ Парижа.
Всѣ Штаты Союза, въ одно время, стремятся къ богатству,
но не всѣ могутъ достичь равного благосостоянія.

На Сѣверѣ Союза отроги аллеганскихъ горъ, приблпзясь
къ атлантическому океану образуютъ тамъ спокойные рейды и

гавани, удобныя для самыхъ большихъ судовъ. Напротивъ того,

1) См. Documents législatifs, 20-й конгресъ, Л7 117, стр. 1052) 3,672,317, по ревизіи 1830 года.


349

отъ Потомака, слѣдуя по американскому берегу до впаденія

Миссисипи, вы видите только плоскую п песчаную почву.

Въ

этой части Союза загорожены выходы почти изъ всѣхъ рѣкъ;
порты, встрѣчающіеся по временамъ среди этихъ лагунъ, ме

имѣютъ значительной глубины для входа кораблей, и менѣе

удобны для торговли, нежели порты Сѣвера.
Къ этому природному неудобству, присоединяется еще

невыгода, вытекающая изъ законовъ.

Мы видѣли, что рабство, уничтоженное на Сѣверѣ, еще
существуетъ на Югѣ, и я сказалъ, какое пагубное вліяніе

имѣетъ оно на благосостояніе самыхъ хозяевъ.

Такимъ образомъ, Сѣверъ долженъ быть болѣе коммерче­
скимъ (1) и болѣе промышленнымъ, нежели Югъ. Естественно
1) Чтобы судить о различіи торговой дѣятельности Сѣвера и Юга,
стоитъ только обратить вниманіе на эти числа:
Въ 1829 году большія и малыя коммерческія суда, при­
надлежащія Виргиніи, обѣимъ Каролинамъ и Георгіи (четыре
большихъ южныхъ Штата), нс подымали болѣе 5243 тоннъ

грузу.
Въ этомъ же году суда однаго Маесачузетса подымали
грузу 17,322 тонна (*).
Такимъ образомъ одинъ Штатъ Маесачузетеъ имѣлъ въ
три раза больше судовъ, чѣмъ четыре упомянутые Штата.
Между тѣмъ Штатъ Маесачузетеъ простирается только
на 959 кв. льё (7,335 кв. миль) и имѣетъ всего 610,014 жи­
телей, тогда какъ четыре Штата, о которыхъ я говорилъ, зани­
маютъ пространство 27,204 кв. льё (210,000 кв. миль),и число
жителей ихъ простирается до 3,047, 7671
Такимъ образомъ, пространство Маесачузетса равняется
только одной трети пространства этихъ четырехъ ПІтатовъ,
а народонаселеніе его въ шесть разъ менѣе народонаселенія
*) Documents législatifs, 21-й конгрессъ,

140, стр. 244-


350
что народонаселеніе и богатство должны здѣсь развиваться
быстрѣе.
Штаты, находящіеся на берегу атлантическаго океана уже

вполовину населены.

своихъ хозяевъ;

Большая часть земель имѣютъ уже здѣсь

такимъ образомъ, они не могутъ принять

такое число эмигрантовъ, какъ Западные Штаты, которые пред­
ставляютъ еще промышленности

своп

безграничныя степи.

Басейнъ Миссисипи несравненно плодороднѣе береговъ атлан­
тическаго океана.

Эта причина, въ соединеніи съ другими,

побуждаетъ Европейцевъ къ переселенію на Западъ.

Это ясно

доказывается цифрами.

Обративши вниманіе на всѣ Соединенные Штаты, вы уви­

дите, что въ послѣдніе сорокъ лѣтъ, число жителей здѣсь почти

утроилось; но въ басейнѣ Миссисипи, въ продолженіи этого же

времени, народонаселеніе (1) увеличилось въ тридцать разъ (2).

этихъ Штатовъ (*). Рабство приноситъ много вреда торговлѣ
Юга: оно уменьшаетъ духъ предпріимчивости бѣлыхъ, и ли­
шаетъ ихъ матросовъ, въ которыхъ они имѣли бы надобность.
Моряки вообще набираются въ низшемъ классѣ парода. Но
этотъ классъ па Югѣ составляютъ рабы , а они трудно пріуча­
ются къ морской службѣ: ихъ служба всегда ниже службы бѣ­
лыхъ, и нужно всегда опасаться, чтобы они не возмутились
среди океана, и не убѣжали бы, приставши къ чужимъ бе­
регамъ.

1) View of the United States, by Darby, стр. 444.

2) Замѣтьте, что говоря о бассейнѣ Миссисипи, я пе включаю сюда
Штатовъ Ню-Іорка, Пенсильваніи и Виргиніи, находящихся
къ Западу отъ Аллеганскихъ горъ, на которые, между тѣмъ
нужно смотрѣть, какъ паеоставляющіе также часть бассейна.
*) View of the United States, by Darby.


351
Центръ Федеративнаго могущества

дневно.

Сорокъ лѣтъ тому

назадъ

перемѣщается

еже­

большинство гражданъ

Союза находилось на берегу моря, въ окружности Вашингтона,
теперь оно удалилось отъ моря къ Сѣверу; нельзя сомнѣваться,

что не пройдетъ и двадцати лѣтъ, какъ оно будетъ по другую
сторону Аллегановъ. Прп существованіи Союза, бассейнъ Мис­

сисипи,

по своему плодородію и пространству, непремѣнно

долженъ сдѣлаться постояннымъ центромъ Федеративнаго могу­
щества; черезъ тридцать или сорокъ лѣтъ бассейнъ Миссисипи
займетъ свое мѣсто.

Легко разсчитать, что его народонаселеніе,

въ сравненіи съ народонаселеніемъ Штатовъ, находящихся на

берегахъ атлантическаго океана, будетъ находиться почти въ

такой же пропорціи, какъ 40 къ 11.

Еще нѣсколько лѣтъ, и

управленіе Союза ускользнетъ изъ рукъ Штатовъ, основавшихъ
Федерацію, а народонаселеніе долинъ Миссисипи будетъ господ­

ствующимъ въ собраніяхъ.
Это непрерывное тяготѣніе силъ и вліянія Федераціи къ

Сѣверо-Западу открывается черезъ каждыя десять лѣтъ, когда,
окончивши общую ревизію народонаселенія, опредѣляютъ новое

число представителей, которое каждый штатъ долженъ посылать
на конгресъ (1).
1) Тогда можно будетъ увидѣть, что въ послѣднія десять лѣтъ, въ
одномъ Штатѣ народонаселеніе увеличилось въ пропорціи 5 на
100, какъ напр. въ Далаварѣ; въ другомъ же—какъ 250 на 100,
наир, въ области Мичиганъ. Виргинія показываетъ, что въ
продолженіе этого же періода, народонаселеніе еа увеличилось
въ пропорціи 13 на 100, тогда какъ въ пограничномъ Штатѣ
Огеіо—въ пропорціи 61 на 100. Смотря па общую таблицу,
находящуюся въ National Calendar, вы будете поражены нера­
венствомъ силъ различныхъ Штатовъ.


352
Въ 1790 году Виргинія имѣла на конгрессѣ девятнадцать

представителен. Это число продолжаетъ увеличиваться до 1813
года, въ которомъ оно достигаетъ до двадцати трехъ. Съ этого

времени оно начинаетъ уменьшаться и въ 1833 году Виргинія

имѣла только двадцать одпаго представителя (1).
женіи этого

Въ продол­

періода Штатъ Ню-Іоркъ слѣдовалъ противной

прогрессіи: въ 1790 году онъ имѣлъ на конгрессѣ десять пред­

ставителей; въ 1813 году—двадцать семь; въ 1823-—тридцать

1) Дальше увидите, что въ продолженіи послѣдняго періода на­
родонаселеніе Виргиніи возросло въ пропорціи 13 па 100.
Необходимо объяснить, какъ можетъ уменьшаться число
представителей въ Штатѣ, тогда какъ его народонаселеніе
увеличивается.
Возьму для примѣра Виргинію, о которой я уже говорилъ.
Число представителей Виргиніи въ 1823 году было пропорці­
онально числу всѣхъ представителей Союза; и въ 1833 году
число представителей Виргиніи было пропорціонально числу
представителей цѣлаго Союза и пропорціонально ея народона­
селенію, увеличившемуся въ послѣдніе десять лѣтъ.
Такимъ образомъ, отношеніе новаго числа депутатовъ Вир­
гиніи къ старому пропорціонально, съ одной стороны, отно­
шенію новаго числа всѣхъ депутатовъ къ старому, съ другой
стороны, отношенію увеличенія народонаселенія Виргиніи къ
увеличенію числа жителей цѣлаго Союза.
II такъ, для того чтобы число депутатовъ Виргиніи остава­
лось постояннымъ, достаточно, чтобы отношеніе увеличенія
народонаселенія незначительной страны къ увеличенію народо­
населенія большой, было обратно пропорціонально отно­
шенію новаго чиела'всѣхъ депутатовъ къ старому; а какъ только
эта пропорціональность увеличенія народонаселенія Виргиніи
будетъ въ меньшемъ отношеніи къ увеличенію народонаселенія
всего Союза, нежели отношеніе нового числа депутатовъ Со­
юза къ старому, то число депутатовъ Виргиніи должно умень­
шиться.


353

четыре; въ 1833—сорокъ.

Огеіо въ 1803 году имѣлъ только

одного представителя, а въ 1833—девятнадцать.
Трудно допустить, чтобы могъ долго существовать союзъ

двухъ

народовъ, изъ

которыхъ одинъ бѣденъ и слабъ, а

другой—богатъ и силенъ, если бы даже было доказано, что
сила и богатство одного не служатъ причиною слабости и бѣд­
ности другого.

Еще труднѣе поддержаніе союза въ то время,

когда одинъ утрачиваетъ свою силу, а другой на пути къ ея

увеличенію.
Это быстрое и непропорціональное усиленіе нѣкоторыхъ
штатовъ угрожаетъ независимости другихъ. Если бы Ню-Іоркъ,

съ своими 2,000,000 жителей и сорока представителями захо­

тѣлъ бы предписывать законы на конгрессѣ, онъ, можетъ быть,
успѣлъ бы въ этомъ.

Но даже если бы наиболѣе могуществен­

ные Штаты не старались притѣснять слабыхъ, то и тогда бы
существовала опасность, ибо возможность дѣла на столько же

опасна, какъ и самое дѣло.

Слабые рѣдко довѣряютъ справедливости сильныхъ. Шта­
ты, усиливающіеся медленнѣе другихъ, смотрятъ съ недовѣ­

ріемъ и завистью на тѣ, которымъ благопріятствуетъ счастье.
Вотъ отъ чего и эта глубокая злоба и сильное безпокойство,

замѣчаемыя въ одной части Союза, которыя противорѣчатъ

благосостоянію и довѣрчивости, господствующихъ въ другой.
Я думаю, что враждебное стремленіе, принятое Югомъ, не
имѣетъ другихъ причинъ.

Жители

Юга,

въ

особенности

Американцы,

наиболѣе

должны держаться Союза, потому что они наиболѣе постра­
даютъ, если будутъ предоставлены самимъ себѣ; между тѣмъ

одни они грозятъ разорвать связи Федераціи.

Отчего же это?
23


354
Сказать легко: Югъ, который имѣлъ только четырехъ своихъ
президентовъ (1), который сознаетъ теперь, что Федеративное

могущество ускользаетъ изъ его рукъ, который видитъ еже­
годное уменьшеніе числа своихъ представителей на конгресахъ,
и увеличеніе представителей Сѣвера и Запада; Югъ, населенный
людьми горячими и вспыльчивыми, озлобляется и безпокоится.

Онъ съ горестью обращаетъ глаза на самого себя; вопрошая

прошедшее, онъ спрашиваетъ ежедневно, — не обиженъ ли онъ?
Случится ли ему замѣтить, что какой нибудь законъ Союза не
благопріятствуетъ ему очевидно, онъ кричитъ, что Союзъ зло­

употребляетъ ему во вредъ своею властью, и если его голосъ
остается неуслышаннымъ, онъ негодуетъ и грозитъ выдѣлиться
изъ общества, которое не доставляетъ ему никакихъ выгодъ.

„Законы о тарифѣ, говорили жители Каролины въ 1832

году, обогащая Сѣверъ, разоряютъ Югъ; ибо, какъ можно до­
пустить, чтобы Сѣверъ, съ его суровымъ климатомъ и безплод­

ною почвою, могъ постоянно увеличивать своп богатства и
свою власть, тогда какъ Югъ, который, можно сказать, пред­
ставляетъ собою садъ Америки, быстро стремится къ паденію?“

Если бы перемѣны, о которыхъ я говорилъ, совершались

постепенно, такъ чтобы каждое поколѣніе могло, по крайней
мѣрѣ, въ порядкѣ проходить мимо явленій, которыхъ оно было
свидѣтелемъ, опасность была бы меньшая; но въ движеніи къ

прогрессу американскаго общества, есть что то быстрое, можно
даже сказать, революціонное.

Тотъ же гражданинъ можетъ

видѣть своп штатъ стоящимъ во главѣ союза и сдѣлавшимся,
вслѣдъ за тѣмъ, безсильнымъ на Федеративныхъ собраніяхъ.

I) Вашингтонъ, ЖеФФерсонъ, Мадиссонь л Мовркэ,


355

Многія англо-американскія республики возросли также быстро,
какъ ростетъ человѣкъ; нѣкоторыя изъ нихъ родились, взросли

и достигли зрѣлаго возраста въ какихъ нибудь тридцать лѣтъ.

Не нужно однакоже думать, что Штаты, упрочивающіе
свое могущество, теряютъ народонаселеніе или погибаютъ; ихъ

благосостояніе не уничтожается; они растутъ даже быстрѣе
всякого государства Европы (1).

Но имъ кажется, что они

бѣднѣютъ, потому что не обогащаются, какъ ихъ сосѣди; и что

они утрачиваютъ свое могущество, потому что вдругъ сталки­
ваются съ могуществомъ, которое сильнѣе ихъ (2); такимъ

образомъ, здѣсь страдаютъ болѣе ихъ чувства и страсти, не­
жели интересы.

Но развѣ этого мало для того, чтобы Феде­

рація находилась въ опасности?

Если бы съ сотворенія міра

народы и короли имѣли въ виду только свою дѣйствительную
пользу, тогда едва ли была бы извѣстна людямъ война.

Такимъ образомъ,

наибольшая опасность,

угрожающая

1J Дѣйствительно народонаселеніе страны состав лаетъ главный
элементъ ея богатства. Въ періодъ отъ 1820 до 1832 года,
когда число представителей Виргиніи на конгрессѣ умень­
шилось двумя, ея народонаселеніе возросло въ пропорціи 13,7
па 100; народонаселеніе Каролины—15 па 100, Георгіи—515,
па і00 (см. American Almanac, 1832 іода, стр. 162). Bi. Россіи,
народонаселеніе которой увеличивается быстрѣе остальныхъ
странъ Европы, число жителей въ десять лѣтъ возрастаетъ въ
пропорціи 9,5 па 100; во Франціи—7 па 100. Народонаселе­
ніе же всей Европы вмѣстѣ возрастаетъ въ пропорціи 4,7 па
100 (см. Мальтъ-Брюнъ, кн. б, стр. 95).
2) Нужно однакоже согласиться, что уменьшеніе цѣнъ на табакъ
въ послѣднія пятьдесятъ лѣтъ, значительно повредило доволь­
ству южныхъ земледѣльцевъ, ио здѣсь не могли имѣть никакого
вліянія жители Сѣвера.

23*


356
Соединеннымъ Штатамъ, рождается изъ самого ихъ благосо­

стоянія; оно возбуждаетъ во многихъ изъ союзниковъ опьяненіе,

вслѣдствіе быстрого увеличенія богатствъ, а въ другихъ —
зависть, недовѣріе и сожалѣніе, неразлучныя съ потерею.
Американцы радуются, смотря на это необыкновенное

движеніе; мнѣ же кажется, что, напротивъ, они должны смот­
рѣть на него съ печалью и страхомъ.

Какъ бы ни было, Аме­

риканцы Соединенныхъ Штатовъ будутъ величавшимъ наро­

домъ въ мірѣ; они покроютъ собою почти всю сѣверную Аме­

рику; они не могутъ лишиться континента, который населяютъ.
Что же заставляетъ ихъ спѣшить завладѣть этимъ континентомъ?

Богатство, могущество и слава не убѣгутъ отъ нихъ, а они

стремятся къ этимъ богатствамъ, какъ будто имѣютъ только
одну благопріятную для этого минуту.
Я кажется доказалъ, что существованіе настоящей Феде­

раціи зависитъ отъ согласія всѣхъ союзниковъ оставаться сое­

диненными; и основываясь на этомъ Фактѣ, я искалъ, какія
причины могутъ принудить различные Штаты стремиться къ
отдѣленію.

Но, существуютъ двѣ причины гибели Союза: одинъ изъ

Союзныхъ Штатовъ захочетъ нарушить условія и прервать об­
щія связи; къ этому случаю относится большая часть, сдѣ­
ланныхъ мною выше,, замѣчаній; Федеративное правительство
можетъ постепенно терять свое могущество вслѣдствіе общаго

стремленія союзныхъ республикъ къ возстановленію своей не­

зависимости.

Центральная власть, лишаясь постепенно всѣхъ

своихъ преимуществъ, сдѣлавшись безсильною, не будетъ въ
состояніи достигнуть своей цѣли, и второй Союзъ погибнетъ
также, какъ и первый, отъ какой то старческой слабости.


357

Постепенное ослабленіе Федеративныхъ связен, которое,
наконецъ, приведетъ Союзъ къ уничтоженію, заключаетъ въ

самомъ себѣ отдѣльный Фактъ, который прежде этого уничто­

женія, можетъ имѣть много другихъ результатовъ менѣе край­

Федерація существовала бы еще и тогда, когда бы сла­

нихъ.

бость

ея правительства

привела націю къ безсилію, про­

изведя въ ней анархію и уничтоживши общее благосостояніе

страны.

Изслѣдовавши, что влечетъ Англо-Американцевъ къ разъ­
единенію, необходимо опредѣлить, что если бы при существо­

ваніи Союза, его правительство расширило или стѣснило с®еру
своей дѣятельности, сдѣлалось ли бы оно отъ этого энергич­

нѣе или слабѣе.

Американцы заняты очевидно большою опасностью.

Они

видятъ, что у многихъ народовъ пользованіе правами верховной

власти стремится сосредоточиться въ небольшомъ числѣ рукъ,
и ихъ пугаетъ мысль, что къ тому же могутъ прійти и они.

Сами государственные люди раздѣляютъ этотъ страхъ, или, по

крайней мѣрѣ, показываютъ видъ, что раздѣляютъ:

ибо въ

Америкѣ централизація не пользуется популярностью и нельзя

лучше угодить большинству, какъ крича противъ мнимаго за­
хватыванья центральной власти.

Американцы не хотятъ ви­

дѣть, что въ странахъ, гдѣ замѣтно это стремленіе къ централи­
заціи, которое такъ пугаетъ ихъ, находится одинъ только на­
родъ, тогда какъ Союзъ представляетъ собою Федерацію раз­

личныхъ пародовъ; этого достаточно, чтобы опровергнуть всѣ
предсказанія, основанныя на аналогіи.
Я смотрю на этотъ страхъ большей части Американцевъ,

какъ на совершенно воображаемый.

Далеко не раздѣляя ихъ


358
опасеній на счетъ утвержденія верховной власти въ рукахъ

Союза, мнѣ кажется, что Федеративное правительство, напротивъ
того, очевидно слабѣетъ.

Чтобы доказать это, мнѣ нечего прибѣгать къ прежнимъ
дѣламъ, разскажу только о томъ, чему я былъ самъ свидѣтелемъ,
или что совершилось въ паше время.

Изучая внпматьльио все, происходящее въ Соединенныхъ
Штатахъ, вы легко можете замѣтить двѣ противоположныя

тенденціи; ихъ можно уподобить двумъ теченіямъ, протекаю­
щимъ по одному ложу въ противоположномъ направленіи.

На сорокъ пятомъ году существованія Союза время унич­
тожило гибель провинціальныхъ предразсудковъ, которые пре­

жде боролись съ нимъ.

Патріотическое чувство, привязывавшее каждаго Амери­
канца къ его штату, сдѣлалось менѣе исключительнымъ. Узнавая

себя лучше, различныя части Союза сблизились между собою.

Почта, эта великая связь умовъ, проникла въ настоящее
время даже въ глубину пустынь (1); параходы постоянно свя­

зываютъ между собою всѣ части береговъ.

Торговля распро­

страняется по рѣкамъ съ необыкновенною быстротою (2). Къ
этому удобству, созданному природою и искуствомъ, присое-

1) Въ 1832 году дистриктъ Мичиганъ, заключавшій всего 31,639
жителей, и представлявшій собою едва открытую пустыню,
имѣлъ уже 940 миль почтовой дороги. Почти пустынная тер­
риторія Арканзаса, заключала уже въ себѣ 1838 миль почтовой
дороги. См. the Report of the post general, 30 Ноября 1833 года.
Одна пересылка журналовъ въ цѣломъ Союзѣ приноситъ
234,796 долларов!, годоваго дохода.
2) Въ продолженіи десяти лѣтъ, еъ1821 по 1831 годъ, по однимъ


359

диняется непостоянство желаній, безпокойный духъ, любовь къ

обогащенію, которыя заставляютъ Американца находиться въ
постоянныхъ сношеніяхъ съ большею частью его согражданъ. Онъ

проѣзжаетъ свою страну по всѣмъ направленіямъ, посѣщаетъ

всѣ народы, населяющіе ее.

Во Франціи вы не встрѣтите ни

одной провинціи, жители которой были бы такъ хорошо между

собою знакомы, какъ 13,000,000 людей, населяющихъ Соеди­

ненные Штаты.

Въ то же время, какъ Американцы смѣшиваются, они
сравниваются

между собою; различіе климата,

образованія,

устройства сглаживаются.

Всѣ жители болѣе и болѣе приближаются къ общему типу.

Ежегодно тысячи людей, выходя съ Сѣвера, распространяются
по всѣмъ частямъ Союза: они приносятъ съ собою свои вѣрова­

нія, убѣжденія, нравы ; а какъ ихъ образованіе

выше обра­

зованія людей, между которыми они поселяются, то они скоро

принимаютъ въ свои руки управленіе дѣлами и измѣняютъ
общество по своему произволу.

Это постоянное переселеніе

съ Сѣвера на Югъ въ особенности благопріятствуетъ соеди­
ненію всѣхъ провинціальныхъ характеровъ въ одинъ харак­

теръ національный.

Такимъ образомъ, цивилизація Сѣвера

кажется должна современемъ сдѣлаться общею мѣрою циви­

лизаціи остальнаго населенія континента.
По мѣрѣ развитія промышленности Американцевъ, связи

рѣкамъ, орошающимъ долину Миссисипи, параходввъ ходило
271.
Въ 1829 году въ Соединенныхъ Штатахъ считалось 256 па­
расходоіи,. См. Documents législatifs, Л? 240, стр. 274.


360
коммерческія,

соединяющія всѣ союзные Штаты,

дѣлаются

тѣснѣе, и союзъ, развиваясь, въ убѣжденіяхъ, переходитъ въ

обычаи.
Съ теченіемъ времени уничтожились Фантастическіе ужасы,
безпокоившіе воображеніе людей 1789

года.

Федеративная

власть не сдѣлалась стѣснительной: она не уничтожила неза­
висимости Штатовъ, она не привела союзниковъ къ монархіи:

въ Союзѣ незначительные Штаты не сдѣлались зависимыми

отъ большихъ.

Въ Федераціи продолжали постоянно возра­

стать народонаселеніе, богатство и могущество.
Такимъ образомъ, я убѣжденъ, что въ настоящее время

Американцамъ естественно легче оставаться соединенными,

чѣмъ въ 1789 году; Союзъ имѣетъ теперь менѣе враговъ.
А между тѣмъ, изучая исторію

Соединенныхъ Штатовъ

послѣднихъ сорока пяти лѣтъ, вы безъ труда убѣдитесь, что

Федеративная власть уменьшается.
Не трудно отыскать причины этого явленія.

Въ то время, когда была обнародована конституція 1789

года, все гибло въ анархіи; Союзъ, послѣдовавшій за этимъ
безпорядкомъ, возбудивъ много опасеній и ненависти, имѣлъ

также

своихъ

горячихъ

защитниковъ,

слѣдствіемъ важной необходимости.

потому что

былъ

Подвергаясь тогда болѣе

частымъ нападкамъ, чѣмъ въ настоящее время, Федеративная

власть быстро, однакоже, достигла maximum своего могуще­
ства, какъ это обыкновенно случается съ правительствами,

восторжествовавшими послѣ напряженія всѣхъ
въ борьбѣ.

своихъ силъ

Въ это время истолкованіе конституціи, казалось,

стремилось къ разширенію Федеративной верховной власти, и

Союзъ во многихъ отношеніяхъ

представлялъ собою одинъ


361

народъ, управляемый, какъ внутри, такъ и внѣ, однимъ пра­
вительствомъ.

Но, чтобы достигнуть такого состоянія, народъ какъ бы
возвысился надъ самимъ собою.
Конституція не уничтожила индивидуальности Штатовъ, а
всякое общество, какое бы оно ни было, заключаетъ въ себѣ

тайный инстинктъ, влекущій его къ независимости.

Этотъ ин­

стинктъ въ особенности ясно высказывается въ Америкѣ, гдѣ
каждый городокъ представляетъ собою родъ отдѣльной респуб­

лики, привыкшей управлять сама собою.
Такимъ образомъ, существовало сопротивленіе состороны
Штатовъ, которые подчинились перевѣсу Федеративной власти.

II всѣ эти усилія, еслибы даже и увѣнчались успѣхомъ, осла­
бѣли бывмѣстѣ съ причинами, возбудившими ихъ.
По мѣрѣ того какъ Федеративное правительство упрочи­
вало свою власть, Америка занимала свое мѣсто въ ряду дру­

гихъ націй; миръ былъ водворенъ на границахъ; возвышался
общественный кредитъ; замѣшательство замѣнилось опредѣлен­
нымъ порядкомъ, который дозволялъ частной промышленности

слѣдовать естественному своему ходу и развиваться на свободѣ.
Но это самое благосостояніе заставило потерять изъ виду

причины, производившія его; прошла опасность и Американцы

не находили въ себѣ болѣе той энергіи и патріотизма, съ по­
мощью которыхъ они избѣгли этихъ опасностей.

Забывши

опасности, они предались безъ сопротивленія обыкновенному

стремленію своихъ наклонностей.

Съ того времени какъ силь­

ное правительство перестаетъ казаться необходимостью, начи­
наютъ считать его стѣснительнымъ.

Они наслаждались благо­

состояніемъ въ Союзѣ, и никто не отторгался отъ Союза; но


362
всѣ съ трудомъ сносили дѣйствія власти, представлявшей со­

бою Союзъ.

Вообще желали остаться соединенными,

а въ

частности каждый стремился снова сдѣлаться независимымъ.

Принципъ Федераціи былъ съ каждымъ днемъ легче прини­

маемъ, и менѣе примѣнимъ; такимъ образомъ, Федеративное
правительство,

возстановивши порядокъ и спокойствіе, само

собою начало клониться къ упадку.
Съ того времени какъ начало высказываться такое рас­

положеніе умовъ, люди партій, которые можно сказать жи­
вутъ страстями народа, начали

употреблять его въ свою

пользу.

Федеративное правительство съ того времени было по­
ставлено въ самое критическое положеніе; его враги пользо­

вались сочувствіемъ народа, и только, обѣщая ослабить его,

можно было получить право управлять имъ.
Начиная съ этого времени, каждый разъ, какъ только

правительство Союза прійдетъ въ столкновеніе съ правитель­
ствомъ Штата, первое должно всегда уступать.
Истолковать смыслъ

Федеративной

конституціи,

Случится ли
объясненіе

всегда будетъ невыгодно для Союза и благопріятно для Штатовъ.

Конституція предоставляетъ Федеративному правительству
заботиться о національныхъ интересахъ: всѣ были убѣждены,

что оно можетъ благопріятствовать великимъ предпріятіямъ,

отъ которыхъ зависитъ развитіе благосостоянія цѣлаго Союза
(internal improvements), какъ напр., проведенію каналовъ.

Штаты пугала даже мысль, что другая власть, а не
ихъ, можетъ такъ распоряжаться частью ихъ территоріи.

Они

боялись, что бы центральная власть, пріобрѣтая такимъ об­
разомъ право попечительства надъ ними, не воспользовалась


363

бы вліяніемъ, которое они предоставили своимъ собственнымъ
агентамъ.
Демократическая партія, которая всегда противилась раз­

витію Федеративнаго могущества, возвысила свой голосъ; кон­

гресъ обвиняли въ похищеніи власти; главу Союза въ често­
любіи.

Центральное правительство,

напуганное этимъ ропо­

томъ , кончило тѣмъ что само созналось въ своемъ заблужде­
ніи и совершенно заключилось въ опредѣленной для него сферѣ.
Конституція даетъ Союзу право вести переговоры съ ино­

странцами.

Союзъ вообще смотрѣлъ съ этой точки зрѣнія па

Индійскія племена, находящіяся на границахъ его территоріи.
Когда эти дикіе убѣгали цивилизаціи, это право Федеративнаго

правительства не было нарушаемо; но какъ только одно Ин­
дійское племя захотѣло сдѣлаться осѣдлымъ на почвѣ, сосѣд­

ніе Штаты объявили свое право на владѣніе этими землями,
и право верховной власти надъ людьми, населявшими ихъ.
Правительство центральное поспѣшило признать эти права, и

обращавшись въ Индійцами, какъ съ народомъ независимымъ,

оно принуждено было предоставить ихъ, какъ рабовъ, тира­
ніи законодательства Штатовъ (1).

Между Штатами, образовавшимися на берегахъ Атланти­
ческаго океана, многіе простирались далеко на западъ, въ пу­

стыни, куда еще не проникали Европейцы.

Тѣ же, которыхъ

границы были опредѣлены точно, съ завистью смотрѣли на

1) См. въ законодательныхъ документахъ, о которыхъ я уже го­
ворилъ въ главѣ объ Индійцахъ, письмо Президента Соеди­
ненныхъ Штатовъ къ Широкезамъ, его переписку по этому
предмету съ своими агентами и его посланія копгресу,


364
своихъ сосѣдей.

Послѣдніе, въ видахъ примиренія, и чтобы

облегчить дѣйствія Союза, согласились опредѣлить свои грани­

цы, и предоставили въ пользу Федераціи всѣ земли, находя­
щіяся внѣ этихъ границъ (1).

Съ этого времени Федеративное правительство сдѣлалось

собственникомъ всѣхъ необработанныхъ земель, которыя толь­
ко находились внѣ границъ, первоначально образовавшихся, три­
надцати штатовъ.

Оно можетъ дѣлить и продавать эти зе­

мли, а доходы съ нихъ обращать въ казну Союза.

При по­

мощи этихъ доходовъ Федеративное правительство покупаетъ

у Индійцевъ ихъ земли, проводитъ въ новыхъ дистриктахъ
дороги, и, насколько возможно, облегчаетъ быстрое развитіе

общества.
Но случилось, что въ этихъ же самыхъ пустыняхъ, усту­

пленныхъ жителями Атлантическаго берега, образовались со­
временемъ новые Штаты.

Союзъ продолжалъ продавать въ

пользу цѣлой націи невоздѣланныя земли, заключавшіяся еще
въ этихъ Штатахъ.

Но въ настоящее время послѣдніе объя­

вили, что разъ основавшись, они должны имѣть право упо­

треблять доходы отъ этой продажи въ свою пользу.

Требо­

ванія становились болѣе и болѣе грозными, и конгресъ, при­
нужденный лишить Союзъ части правъ, которыми онъ до то­
го пользовался, издалъ въ 1832 году закопъ, по которому не

уступая Западнымъ республикамъ въ собственность невоздѣ-

1) Первый актъ уступки былъ совершенъ Штатомъ Ню-Іоркъ
въ 1780 году; Виргинія Масеачузетсъ, Коннектикутъ, Юж­
ная Королип.-., Сѣверная Королипа, въ различное время по­
слѣдовали его примѣру. Послѣдній актъ уступки былъ со­
вершенъ Георгіею въ 1802 году,


365
данныя земли, опт, однакоже, дозволяетъ имъ пользоваться

большею частью доходовъ, приносимыхъ этими землями (1).

Достаточно проѣхать Соединенные Штаты, чтобы оцѣ­
нить выгоды, извлекаемыя страною

изъ учрежденія банка.

Эти выгоды разнообразны; но одна изъ нихъ болѣе всего
поражаетъ иностранца: Банковые билеты Соединенныхъ Шта­

товъ имѣютъ на границѣ пустынь одинакую цѣнность, какъ
и въ Филадельфіи, гдѣ находится самый Банкъ (2).

Банкъ Соединенныхъ Штатовъ представляетъ собою, ме­

жду тѣмъ, предметъ сильной ненависти.
явили себя противъ президента,

Его директора объ­

и ихъ обвиняютъ, пе безъ

основанія, въ томъ, чтоони злоупотребили своимъ вліяніемъ, что
бы затруднить избраніе Президента.

Президентъ, такимъ обра­

зомъ, нападаетъ на учрежденіе, которое послѣдніе предста­

вляютъ со всею горячностью личной вражды.

Но что наи­

болѣе ободряетъ президента въ его мщеніи, такъ это то, что

онъ опирается на тайный инстинктъ большинства.
Банкъ представляетъ собою сильную денежную связь Со­

юза, какъ конгресъ—законодательную, и тѣже страсти кото­
рыя стремятся сдѣлать Штаты независимыми отъ правптель1) Правда, Президентъ отказался санктировать этотъ закопъ по
онъ вполнѣ принялъ принципъ его.
См. Message de 8 décembre 1833.
2) Нынѣшній Банкъ Соединенныхъ Штатовъ образованъ въ 18(6
году съ капиталомъ въ 35,000,000 долларовъ (185.500.000
фр.) Въ 1836 году онъ лишился своихъ правъ. Въ по­
слѣднемъ году конгресъ издалъ закопъ, что бы возобновить
эти права; президентъ отказался санктировать этотъ законъ.
Въ настоящее время съ обѣихъ сторонъ загорѣлась жесто­
кая борьба; пе трудно предсказать будущее паденіе Банка.


366

ства центральнаго, вмѣстѣ стремятся къ уничтоженію Банка.
Банкъ Соединенныхъ Штатовъ имѣетъ всегда въ своихъ

рукахъ значительное число билетовъ, принадлежащихъ про­
винціальнымъ банкамъ, и каждый день можетъ потребовать

отъ послѣднихъ размѣна этихъ билетовъ на звонкую монету.

Ему же самому нечего бояться подобной опасности; зна­
чительность его фондовъ дозволяетъ ему удовлетворять всѣмъ

требованіямъ.

Угрожаемые такимъ образомъ въ своемъ су­

ществованіи, провинціальные банки должны быть осторожны­
ми, выпускать число билетовъ, пропорціональное своему ка­

питалу.

Провинціальные банки сносятъ съ нетерпѣніемъ этотъ

полезный контроль. Купленные ими журналы и Президентъ, изъ за
интереса сдѣлавшійся ихъ органомъ, яростно нападаютъ на банкъ

Они воздвигаютъ на него всѣ страсти, весь слѣпой ин­

стинктъ демократіи.

Они утверждаютъ, что Банкъ составляетъ

учрежденіе аристократическое и постоянное, котораго вліяніе

сильно чувствуется въ правленіи, и что рано или поздо онъ
долженъ уничтожить принципъ равенства, па которомъ осно­

вано американское общество.
Борьба банка съ своими врагами, представляетъ собою
только часть великой борьбы, совершающейся въ Америкѣ между
провинціями и центральною властью; борьбы духа независимости

и демократіи, съ духомъ гіерархіи и подчиненія.

Я не утвер­

ждаю чтобы врагами банка были непремѣнно тѣже лица, которыя
нападаютъ на Федеративную власть, но говорю только, что на­

паденія на банкъ Соединенныхъ Штатовъ, представляетъ собою

слѣдствія тогоже инстинкта, который борется съ Федеративнымъ
правительствомъ, п что большое число враговъ перваго есть

пагубное слѣдствіе ослабленія послѣдняго.


367
Но никогда Союзъ не показывалъ себя болѣе слабымъ

какъ въ бывшемъ дѣлѣ о тарифѣ (1).

Войны Французской революціи и война 1812 года препят­

ствуя свободному сообщенію Америки въ Европою, развили
Фабрики Сѣвера Союза. Когда миръ вновь открылъ для произве­

деній Европы дорогу въ Новый Свѣтъ, Американцы сознавали
необходимость установить таможенную систему, которая могла

бы, покровительствуя ихъ возрождающейся промышленности,
въ тоже время способствовать погашенію займовъ, сдѣланныхъ

ими во время войны.
Южные Штаты, не имѣвшіе своихъ Фабрикъ, а занимавші­

еся земледѣліемъ, не замедлили воспротивиться этой мѣрѣ.
Я не хочу здѣсь разбирать, что могло быть воображаемаго и

основательнаго въ ихъ жалобахъ, расказываю только самое дѣло.
Въ 1820 году Южная Королина въ одной изъ жалобъ конгресу, называла законъ о тарифѣ противоконституціон­

нымъ, стѣснительнымъ

и несправедливымъ.

Вслѣдъ

за тѣмъ Георгія, Виргинія, Сѣверная Каролина, Алабама и Мис­
сисипи сдѣлали болѣе или менѣе энергическія позванія въ томъ

же смыслѣ.
Далеко отъ того чтобы удовлетворить этому ропоту, кон­

гресъ въ 1824 и 1828 годахъ возвысилъ еще болѣе право тарифа
и пожертвовалъ снова принципомъ.
Тогда на Югѣ
менитую

доктрину,

составили, или скорѣе, вспомнили зна­

получившую

названіе

нулиФикаціи

(nullification).

1) См. о подробностяхъ этого дѣла въ Documents législatifs, 22-й
конгресъ, 2-е засѣданіе, «Ж 30.


368

Я сказалъ въ своемъ мѣстѣ, что цѣль Федеративной консти­
туціи

не заключалась въ составленіи лити,

ваніи

національнаго

правительства.

но въ образо­

Американцы Соединен­

ныхъ Штатовъ во всѣхъ случаяхъ, опредѣленныхъ ихъ консти­
туціею, составляютъ одинъ пародъ.

Во всѣхъ этихъ случаяхъ

воля націи выражается, какъ у всѣхъ конституціонныхъ паро­

довъ, волею большинства.

Меньшинство обязано подчиняться

приговорамъ большинства.

Такова законная доктрина, которая одна можетъ, быть со­
гласна съ текстомъ конституціи и съ цѣлями составлявшихъ

конституцію.
Южные же ну лйфик агоры утверждаютъ, что Американ­

цы, соединяясь, не хотѣли составить собою одного народа, но
что они желали только образовать собою лигу независимыхъ

народовъ; откуда выходитъ, что каждый Штатъ, сохранивши
свою полную независимость, если не на дѣлѣ, то покрайней
мѣрѣ въ принципѣ, имѣетъ право критиковать законы конгреса,

и противиться исполненію въ своей территоріи такихъ зако­
новъ, которые ему покажутся противными конституціи пли

справедливости.

Вся доктрина нуллификаціи заключается въ нѣсколькихъ
словахъ, сказанныхъ въ 1833 году въ Сенатѣ Соединенныхъ

Штатовъ Г. Кагуномъ, главою южныхъ нулиФикаторовъ.

„Конституція, говорилъ онъ, представляетъ собою конт­
рактъ, заключенный Штатами, какъ государствами независи­

мыми.

Каждый же разъ, когда заключается контрактъ между

„сторонами, пе признающими общаго посредника, за каждой
„изъ нихъ остается право самой судить о пространствѣ своихъ
„обязательствъ.“


369

Извѣстно что подобная доктрина уничтожаетъ Федератив­
ныя связи въ принципѣ и приводитъ общество къ анархіи, отъ

которой освободила Американцевъ конституція 1789 года.

Когда Южная Королина увидѣла что конгресъ не внимаетъ

ея жалобамъ, то грозпла примѣнить къ Федеративному закону о
тарифѣ доктрину нулиФикаторовъ.

Конгресъ упорствовалъ въ

своей системѣ; наконецъ разразилась буря.

Въ теченіи 1832 года жители Южной Королины (1) соста­

вили національный конвентъ, чтобы подумать о чрезвычайныхъ
средствахъ, къ которымъ оставалось прибѣгнуть; 24 ноября

того же года, этотъ

конвентъ издалъ, въ видѣ приказанія,

законъ, признававшій недѣйствительнымъ Федеративный законъ
о тарифѣ, запрещалъ упоминать о правахъ, которыя давалъ

этотъ законъ п принимать жалобы, которыя могли быть подава­

емы Федеративнымъ судамъ (2).

Этотъ приказъ не будетъ

1) т. е. большинство народа, потому что противная партія,
называемая Union Party, будетъ всегда считать на своей
сторонѣ сильное и дѣятельное меньшинство. Королппа мо­
жетъ имѣть около 47,000 избирателей, изъ нихъ 30.000
защищаютъ вулпФикацію, а 17,000 противную партію.
2) Этому приказу предшествовалъ рапортъ комитета , образован­
наго для приготовленія редакціи: Этотъ рапортъ заключаетъ
въ себѣ изъясненіе и цѣль закопа. Въ немъ, па стр. 34,
сказано такъ: »Когда права, предоставленныя конституціею
»различнымъ Штатамъ, нарушены какимъ нибудь опредѣлевніемъ, то эти Штаты имѣютъ право и обязаны заступиться
»за нихъ, чтобы остановить увеличеніе зла, воспротивиться
»злоупотребленію властью и заставить уважать нрава и припи»легіп, принадлежащія имъ, какъ государствамъ пезаявисимымъ. Если бы Штаты нс имѣли этихѣ правъ, то
»напрасно бы они считали себя независимыми. Южная Коро-


370
имѣть силы до слѣдующаго Февраля, и при этомъ сказано, что

если конгресъ за это время уничтожитъ тарифъ, то Южная Королина можетъ быть не пойдетъ далѣе въ своихъ угрозахъ. Позд­

нѣе было выражено, но какъ то неясно и не опредѣленно, жела­

ніе предоставить вопросъ на разрѣшеніе чрезвычайному собранію
всѣхъ Союзныхъ Штатовъ.
Въ этомъ ожиданіи, Южная Королина вооружала свои

войска и готовилась къ войнѣ.
Что же сдѣлалъ Конгресъ? Конгресъ, пе обращавшій пре­

жде вниманія на мольбы управляемыхъ имъ, услышалъ ихъ
жалобы, произнесенныя съ оружіемъ въ рукахъ (1).

Онъ из­

далъ законъ, (2) по которому права тарифа должны посте­

пенно ограничиваться въ продолженіе дѣсяти лѣтъ, пока не

»липа объявляетъ, что опа пе признаетъ па своихъ земляхъ
»никакого трибунала, который бы былъ выше ее. Правда,
вона, какъ и другіе, подобно ей, независимые Штаты, паруашила клятвенное условіе Союза (а solemn contract of union), но
»она проситъ , и возпользовалась правомъ независимаго взглда
»па предмет!., а когда это условіе Нарушено ея союзниками
»и правительствомъ, которое они образовали, то она хочетъ
»пользоваться правомъ очевиднымъ (unquestionable), правомъ су»дитъ о важности нарушенія и о мѣрахъ , которыя она должна
»принять, чтобы получить правосудіе.«

1) Рѣшиться на эту мѣру заставилъ конгресъ поступокъ силь­
наго Штата Виргиніи, законодательное собраніе котораго
предложило себя въ посредники между Союзомъ и .Южною
Королиною. До того времени послѣдняя совершенно была
предоставления самой себѣ, даже Штатами, которые проте­
стовали вмѣстѣ съ нею.
2) Закопъ 2 марта 1833 года.


371

будутъ приведены къ тому, чтобы не превосходить нуждъ
правительства.
И такъ конгресъ вполнѣ уничтожилъ принципъ тарифа.
Право попечительства о промышленности онъ замѣнилъ мѣрою

чисто Фискальною (1).

Чтобы скрыть свое пораженіе, пра­

вительство Союза прибѣгло къ средству, которымъ обыкно­
венно пользуются

правительства слабыя.

Уступая на дѣлѣ,

оно захотѣло показаться непобѣдимымъ въ принципахъ.

Въ

тоже время какъ конгресъ измѣнилъ законъ о тарифѣ, онъ из­
далъ другой законъ, по смыслу котораго президентъ былъ об­

леченъ чрезвычайною властью—силою преодолѣвать сопроти­
вленія, которыхъ уже нечего было бояться.
Южная Королина пе хотѣла оставить Союзу даже и этихъ

слабыхъ знаковъ кажущагося торжества; тотъ же самый кон­
вентъ, который уничтожилъ

законъ о тарифѣ,

собравшись

снова, принялъ сдѣланную конгрессомъ уступку; и въ тоже
время онъ показалъ, что будетъ настаивать еще съ большею
силою на доктринѣ нулификаціи, и, чтобы доказать это на дѣлѣ,

онъ уничтожилъ законъ, предоставлявшій президенту чрезвы­
чайную власть, хотя было ясно, что президентъ и безъ этого

не будетъ въ состояніи пользоваться этою властью.
Почти всѣ дѣла, о которыхъ я говорилъ, произошли въ

президенство генерала Жаксона.

Нельзя сомнѣваться въ томъ,

что послѣдній съ ловкостью и твердостью поддерживалъ права
Союза въ дѣлѣ о тарифѣ.

Я думаю однако же, что въ числѣ

I) Этотъ Законъ былъ предложенъ Г. Клан, и прошелъ въ че­
тыре дня обѣ палаты конгреса, имѣя на своей сторонѣ огро­
мное большинство.


312

опасностей, угрожающихъ въ настоящее время Федеративной
власти, не послѣднее мѣсто занимаетъ поведеніе самаго ея
представителя.

О вліяніи генерала Жаксона на дѣла его страны многіе

въ Европѣ составили себѣ мнѣніе, которое кажется нелѣпымъ

тому, кто видѣлъ дѣло въ близи.
Говорили, что генералъ Жаксонъ выигрывалъ сраженія,

что былъ человѣкъ энергическій, склонный

по характеру и

но привычкѣ дѣйствовать сплою, жаждущій власти, деспотъ.

Все это можетъ быть правда, но несправедливы выводы сдѣ­
ланные изъ этой истины.
Вообразили что генералъ Жаксонъ хотѣлъ ввести въ Со­

единенныхъ Штатахъ диктатуру, что онъ хотѣлъ поставить
все на военную ногу и дать центральной власти силу, опасную

для свободы провинціальной.
Въ Америкѣ непришло еще время подобныхъ предпріятій пли

вѣкъ такого человѣка: еслибы генералъЖаксонъ управлялъ та­

кимъ образомъ, то онъ навѣрное потерялъ бы свое политиче­
ское положеніе и могъ бы рисковать жизнью:

онъ не былъ

до того неблагоразуменъ, что бы рѣшиться на это.
Далекій отъ того,

что бы распространить Федеративную

власть, настоящій президентъ, на противъ, представляетъ со­
бою партію, которая хочетъ стѣснить эту власть въ самыхъ

опредѣленныхъ границахъ, и которая не допускаетъ, чтобы
истолкованіе закона могло быть когда нибудь благопріятно
Союзу.

Далекій отъ того, что бы быть сподвижникомъ цен­

трализаціи, генералъ Жаксонъ представляетъ собою защитника

притязаній провинцій; только страсти противныя центра­
лизаціи (décentralisantes, если можно такъ выразиться) при-


373
вели его къ верховной власти.

Только льстя этимъ страстямъ,

онъ .можетъ поддерживать свою власть.

Генералъ Жаксонъ—

это рабъ большинства: онъ слѣдуетъ волѣ большинства, его

желаніямъ, его инстинктамъ, или скорѣе, онъ разгадываетъ

тайные инстинкты большинства и старается стать во главѣ его.
Каждый разъ какъ только начнется борьба между Шта­
тами и Союзомъ, рѣдко случается что бы президентъ первый

не сомнѣвался въ своихъ правахъ: онъ всегда пересиливаетъ

власть законодательную; подымется ли вопросъ о пространствѣ
Федеративной власти, онъ какъ бы дѣйствуетъ противъ самаго се­
бя: онъ унижается, какъ бы старается остаться незамѣченнымъ.

Но это не потому что бы онъ былъ дѣйствительно слабъ, или
казался бы врагомъ Союза; когда большинство объявило себя

противъ притязаній южныхъ нулификаторовъ, онъ сталъ во
главѣ его, усвоилъ себѣ его доктрины и первый возвалъ къ

силѣ.

Генералъ Жаксонъ мнѣ кажется по склонности прина­

длежитъ къ Федеративной партіи, по расчету же къ рес­
публиканской.

Уступивши такимъ образомъ большинству, что бы прі­
обрѣсти его расположенность, Генералъ Жаксонъ возвышает­
ся; опъ идетъ смѣло противъ того, что преслѣдуетъ само боль­
шинство, опрокидывая па пути всѣ препятствія.

Сильный опо­

рою, которой не пользовался ни одинъ изъ его предшествен­
никовъ, онъ повергаетъ къ ногамъ своимъ личныхъ враговъ
своихъ съ легкостью, невозможною ни для однаго изъ прежде
бывшихъ президентовъ; онъ беретъ на свою отвѣтственность,

мѣры, къ которымъ бы ни кто до него не осмѣлился прибѣг­
нуть; онъ даже рѣшается обращаться съ представителями на­
ціи съ какимъ то возмутительнымъ презрѣніемъ, не хочетъ


374

санктировать законовъ конгреса и часто отказывается отвѣчать

Это Фаворитъ, который ино­

этому верховному учрежденію.
гда грубитъ своему господину.

Власть Генерала Жаксона увеличивается постоянно; соб­

ственно же власть президента уменьшается.

Въ его рукахъ

правительство Федеративное сильно, но къ преемнику его оно
перейдетъ ослабленнымъ.

Или я нелѣпо ошибаюсь, или Федеративное правительство

Соединенныхъ Штатовъ съ каждымъ днемъ ослабѣваетъ; оно
все болѣе и болѣе удаляется отъ дѣлъ; чѣмъ далѣе, тѣмъ все
болѣе оно стѣсняетъ кругъ своей дѣятельности.

Естественно

слабое, оно даже не имѣетъ знаковъ кажущейся силы.

Съ дру­

гой стороны, мнѣ кажется, что въ Соединенныхъ Штатахъ стре­

мленіе къ независимости отдѣльныхъ Штатовъ увеличивается

съ каждымъ днемъ, любовь

къ провинціальному правленію

высказывается все болѣе и болѣе.


ОГЛАВЛЕНІЕ.
стр.
ГЛАВА І.

Можно

ли утверждать

власть

что

народа есть господствующая власть

въ Соединенныхъ Штатахъ
ГЛАВА II.

....5

О партіяхъ Соединенныхъ Штатовъ

Остатки аристократической партіи въ
единенныхъ Штатахъ

7

Со­

........

15

ГЛАВА 111. Освободѣ книгопечатанія въ Соеди­

ненныхъ Штатахъ.....................
ГЛАВА IV.

ГЛАВА V.

о

18

политическихъ ассоціаціяхъ въ

Соединенныхъ Штатахъ....

31

Оправленіи демократіи Иъ Америкѣ

43

Объ общей подачѣ голосовъ.......................

44

Народные выборы и инстинкты американ­

ской демократіи,

проявляющіеся на этихъ

выборахъ................................................................

—

Случаи, которые отчасти могутъ противо­

дѣйствовать инстинктамъ демократіи

...

48

Вліяніе американской демократіи на избира­

тельные законы.....................................................

52


стр.

Общественныя должностныя лица подъ влія­
ніемъ американской демократіи.......................

54

Самовластіе правящихъ подъ вліяніемъ аме­
риканской демократіи.........................................

58

Непостоянство администраціи въ Соединен­

ныхъ Штатахъ....................................................

62

Объ общественныхъ налогахъ подъ вліяні­

емъ американской демократіи.......................

64

Инстинкты американской демократіи, про­
являющіеся въ опредѣленіи жалованья долж­
ностныхъ лицъ.....................................................

71

Трудность отыскать причины, заставляю­

щія американское правительство быть бере­
жливымъ

................................................................

75

Можно ли .сравнивать общественныя из­

держки Соединенныхъ Штатовъ съ общест­

.....

венными издержками Франціи

77

О подкупности и порокахъ правителей въ
демократіи и о вліяніи ихъ на общественную

.......................

86

Къ какимъ усиліямъ способна демократія

89

нравственность

.....

Власть, которую имѣетъ вообще американ­
ская демократія сама надъ собою

....

93

Способъ, которымъ американская демокра­
тія управляетъ внѣшними дѣлами государства

ГЛАВА

VI.

Какія

преимущества

97

извлекаетъ

американское общество изъ демокра­
тическаго образа правленія

....

104


стр.

Главная тенденція законовъ подъ вліяніемъ
американской демократіи и инстинкты тѣхъ,

которые примѣняютъ эти законы

Общественный

духъ

....

въ Соединенныхъ

Штатахъ................................................................

Идея

права

—

111

въ Соединенныхъ Штатахъ

115

Уваженіе къ законамъ въ Соединенныхъ

Штатахъ........................................................................ 119
Дѣятельность, царствующая во всѣхъ ча­

стяхъ политическаго общества въ Соединен­

ныхъ Штатахъ; какое вліяніе имѣетъ эта
дѣятельность на общество.............................

ГЛАВА

VII.

Всемогущество

большинства

122

въ

Соединенныхъ Штатахъ и его вліяніе

на общество....................................... 130

Какимъ образомъ могущество большинства

увеличиваетъ въ Америкѣ непостоянство за­
конодательной

и административной власти,

которое и безъ того свойственно демократіи

Тиранія большинства...................................

134
137

Вліяніе неограниченнаго могущества боль­
шинства на независимость американскихъ об­
щественныхъ

должностныхъ лицъ

.

.

.

142

Вліяніе большинства въ Америкѣ на свободу
мысли......................................................................

143

Вліяніе тираніи большинства на національ­
ный характеръ Американцевъ; придворный

духъ въ Соединенныхъ Штатахъ

....

148


стр.
Самая большая опасность для Американскихъ
республикъ вытекаетъ
власти
ГЛАВА

ѴШ.

изъ неограниченной

152

большинства..............................

Что смягчаетъ въ Соединенныхъ

Штатахъ тиранію большинства

.

.

Отсутствіе административной централизаціи

156

—

О духѣ легистовъ въ Соединенныхъ Штатахъ,

служащемъ препятствіемъ для демократіи

.

158

.

170

Суды присяжныхъ въ Соединенныхъ Шта­

тахъ, какъ учрежденіе политическое

ГЛАВА IX.

.

.

Главны я условія, поддерживающія

демократическую

единенныхъ

республику въ Со­

Штатахъ.............................

182

Причины случайныя, или зависящія отъ Про­

видѣнія, которыя способствуютъ поддержанію
демократической

республики

въ Соединен­

ныхъ Штатахъ.....................................................

183

Вліяніе законовъ на прочность демократиче­

ской республики въ Америкѣ........................

198

Вліяніе нравовъ на прочность демократиче­

ской республики въ Соединенныхъ Штатахъ

199

Религія сильно способствуетъ поддержанію

демократической республики у Американцевъ.

200

Косвенное вліяніе религіозныхъ вѣрованій
на политическое общество въ Соединенныхъ
Штатахъ.............................................

203

Главныя причины могущества религіи въ

Америкѣ................................................................

210


стр.

Какъ просвѣщеніе и опытность Американ­
цевъ способствуютъ успѣхамъ демократиче­

скихъ учрежденій

.

•....................................

220

Законы болѣе способствуютъ поддержанію
демократической республики въ Соединенныхъ
Штатахъ, чѣмъ Физическія условія страны, и

нравы болѣе, нежели законы........................

227

Достаточно ли для поддержанія демокра­

тическихъ учрежденій законовъ и нравовъ,
кромѣ Америки, и въ другихъ государствахъ

Важность предыдущаго въ отношеніи Европы
ГЛАВА

X.

233
237

Мнѣнія о настоящемъ состояніи и

обудущемътрехърассъ,населяющихъ

территорію

Соединенныхъ

Штатовъ

243

Современное состояніе и будущность пле­

менъ индійскихъ, населяющихъ земли, при­
надлежащія Союзу...............................................

251

Положеніе, занимаемое черною рассою въ
Соединенныхъ Штатахъ; опасность, которою

грозитъ ихъ присутствіе бѣлымъ

....

283

Обстоятельства, благопріятствующія проч­

ности Американскаго Союза и угрожающія
ему опасности.....................................................

322