Партийная
Пу олицистика
о
2
2
Q.
»-
(О
Q.
О)
•-
X
с:
о
X
U
о
Ф. Гумеров
= Вымыслы
о
: и
I действительность
<9 (Против буржуазной фальсификации
4 организационных принципов КПСС)

1ФБ
Г94
Еще летом 1917 г. Ленин с гневом
отмечал, что буржуазия обливает большевиков
«морями вони и клеветы, проявив в этом
гнуснейшем и грязнейшем деле неслыханное
упорство». Ныне это упорство еще больше
возросло. На полную мощность работает буржуазная
машина лжи и клеветы.
Особое рвение в этой грязной работе
проявляют западногерманские и американские
антикоммунисты. Они стремятся опорочить идеи
научного социализма и успехи СССР,
фальсифицируют историю большевизма, извращают
ленинские принципы партийного строительства,
позицию КПСС по вопросам партийной жизни,
рекламируют показную демократию
буржуазных и реформистских партий.
Предлагаемая книга кандидата
исторических наук Ф. X. Гумерова разоблачает
бессовестные приемы клеветников, срывает с них
маску «объективных» исследователей истории
КПСС. Книга на такую тему выходит впервые;
она представляет интерес для партийного и
советского актива, пропагандистов,
преподавателей и научных работников.
1—2—4
54-67

Глава I
■ Современный антикоммунизм
без прикрас
Защитники буржуазии пытаются сохранить
обреченный на гибель строй не только при помощи вооруженных
средств. Они извращают истинный характер
происходящих в мире общественных процессов, клевещут на
социалистические страны и национально-освободительное
движение, фальсифицируют исторические факты,
используют и другие грязные приемы в войне против
коммунистических идей.
Борьба двух идеологий не затихает ни на минуту.
Глашатаи антикоммунизма не намерены сложить
оружия. И хотя этот участок сражения бездымный, но
горячий. Здесь больше, чем где бы то ни было в другом месте,
мертвое мешает живому. Здесь тот же фронт, и борьбу с
противником следует вести во всеоружии, со знанием
дела, настойчиво, непримиримо.
Опираясь на неопровержимые данные истории, на
научный коммунизм, на великий опыт строительства
нового общества в СССР и других странах
социалистического лагеря, наша партия ведет пропаганду
коммунистических идей. Ведет ее честно, открыто, на виду у всего
мира. Мы не прибегаем к. обману народов и подделке
истории. Она за нас, за социалистическое переустройство
человеческого общества, за коммунизм.
3

Но именно этого не скажешь о буржуазной идеологии.
История, объективные потребности развития общества
против нее, и потому антикоммунистическая пропаганда
насквозь лжива.
Белогвардейцы и их зарубежные покровители свои
провалы и всенародную ненависть к себе пытались
объяснять тем, что большевики, дескать, вели более
искусную агитацию. Смешно думать, говорил по этому поводу
В. И. Ленин, что народ пошел за большевиками потому,
что их агитация была более искусна. Нет, дело в том, что
агитация их была правдива К
Великой правды, которая стоит за нас, за коммунизм,
нет и не может быть у идеологов империализма, у его
политических лакеев. Поэтому они сознательно
пренебрегают объективными закономерностями исторического
процесса, излагая историю Советского Союза. Более того,
оправдывают свой антиисторический подход. Один из
видных буржуазных идеологов, американец К. Рид,
прямо говорит: «Историк находит в прошлом только то, что
он ищет. Он отбирает, излагает факты в соответствии со
своей концепцией, то есть той концепцией, которая
социально желательна, и рассказывает об эволюции
общества, постоянно имея в виду это обстоятельство»2.
Иными словами, историю не грех фальсифицировать,
если это выгодно. Таково кредо буржуазных идеологов.
Не удивительно, что, основываясь на такой
концепции, идейные холопы капитализма прибегают к подделке
истории, дезинформации, к подтасовке исторических
фактов и искажениям общеизвестных документов о жизни
в СССР. Одним словом, они ведут не полемику с нами, а
бесчестную игру, пользуются жульническими методами.
Так идеологи буржуазии поступали с первых же дней
установления Советской власти. Так поступают они и
теперь. Ложь и клевета — вот их оружие.
«Большевизм не способен созидать, а наоборот, он
несет с собой только уничтожение»,— писал в своей книге
«Агония России» американский публицист Р. Уилтон.
Раз так, то следовал вывод: «С экономической точки
зрения продолжение существования советского режима не-
1 См. В. И. Ленин. Соч., т. 40, стр. 69. Здесь и далее ссылки
даются на Полное собрание сочинений В. И. Ленина.
2 «American Historical Review», 1950; January, p. 284—285.
4

возможно, с политической точки зрения — это
абсурдно» '.
Подобными пророчествами занимался и ослепленный
ненавистью к Стране Советов вдохновитель и
организатор иностранной военной интервенции Уинстон Черчилль.
В 1920 году он твердил, что если большевики не
откажутся от коммунизма, то «вскоре мы станем свидетелями
того полнейшего падения всех форм жизни в России, за
исключением сельской, которое предвидит Г. Уэллс».
А газета «Нью-Йорк....тайме» за три .года — с 1917 по
1920-й — сообщила своим читателям: два раза о
сожжении Москвы, шесть раз о взятии белогвардейцами
Петрограда и 91 раз о свершившемся или предстоящем падении
Советской власти.
История высмеяла этих лжепророков. Тогда они стали
смаковать тот факт, что после окончания гражданской
войны наша страна производила лишь около 30%
продукции 1913 года. Но и на сей раз провалились их
надежды на крах большевиков. После победного окончания
гражданской войны советский народ примерно за семь
лет мирного развития полностью достиг довоенного
промышленного уровня России.
На Востоке говорят: «собака лает, а путник идет».
Так и здесь. Буржуазные наймиты опростоволосились.
Они предрекали гибель СССР, а отечество наше окрепло,
расцвело, неуклонно идет вперед. Советский Союз
несокрушим, он вселяет надежду народам развивающихся
стран и всем борющимся за свое национальное
освобождение.
Однако враги коммунизма не угомонились. Они
усилили борьбу против нас. Только несколько видоизменили
тактику. Если в трудные для молодого Советского
государства годы можно было стать в позу оракула и
предрекать крах республики Советов, то теперь таким
предсказаниям никто не поверит. Иные времена, иные и
песни.
И вот трубадуры капитализма принимают позу
«объективных исследователей» коммунистической идеологии,
нашей жизни. Они надевают мантию ученых и делают
вид, что хотят «изучить» советское общество. Ими при-
i Wilton R. Russians Agony. New York, 1919, p. 335.
5

думано даже специальное название: «советоведение»,
«советознание» — Sowjetkunde.
Что же кроется под этим наукообразным и внешне
благопристойным названием? Предоставим слово одному
из лидеров «советоведения», Г. Коху, который в январе
1957 года сделал доклад на тему «Советоведение как
задача». Но предварительно, чтобы иметь представление о
том, кто они, эти «советоведы», вкратце познакомим
читателя с Кохом.
При Гитлере он возглавлял последовательно Кенигс-
бергский, Бреславльский и Венский восточноевропейские
институты. На этом поприще он проявил себя как
махровый фашистский историограф. Под его, Коха, редакцией
выходили различные периодические издания,
формировавшие фашистскую историографию, клеветавшие на все
прогрессивное, в первую очередь на советское общество.
Во время Великой Отечественной войны против
гитлеровской Германии Кох был направлен в Софию, где
возглавил один из институтов, занимавшийся оголтелой
антисоветской пропагандой. В своей подрывной работе
он опирался на гнусное отребье из лагеря украинских
националистов.
После разгрома фашизма Кох, как и подавляющее
большинство высокопоставленных и верных служак
гитлеризма, укрылся в ФРГ. В Мюнхене он подвизался в
роли директора восточноевропейского института и
ректора Высшей школы политических наук. Литература этих
институтов по своей дезинформации о Советском Союзе
перещеголяла все антисоветские издания, обильно
выпускаемые в Западной Германии.
А теперь послушаем, что же говорил Кох о науке
«советоведение». Оказывается, у нее благие намерения.
Она занимается изучением «результатов второго (после
французской революции) великого
национально-материалистического восстания в Европе, так называемой
«Великой Октябрьской революции» К
С первого взгляда кажется, будто задача,
поставленная перед «советоведением» одним из его
основоположников, весьма безобидна: ознакомиться с советской
действительностью, с ее историей, идеологией, практикой.
1 Koch H. Sowjetkunde als Aufgabe; «Jahrbucher fur Geschichte
Osteuropas». 1957, H. 1—2, S. 43.
6

Что ж, знакомьтесь, изучайте. Только вот зачем
понадобилось менять общепринятое название нашей революции,
непонятно. А может быть, не следует обращать внимание
на такие частности, как точность научных определений,
формулировок?
Нет, дело здесь не в описке. Эти, с позволения
сказать, ученые хорошо знают, какой характер носила
революция в России в октябре 1917 года, власть каких
классов была свергнута в результате ее победы. Они
стараются промолчать об этом и тем самым набрасывают, как
говорится, тень на ясный день, создают возможность
ошибочно толковать политическое значение, социальное
содержание Октября.
А что, если Кох искренне намерен переосмыслить свои
старые позиции и ставит «новые вехи» на путях
объективного ознакомления с историей социалистической
революции, с советской действительностью? При таком поиске
возможны неточные формулировки и характеристики.
Нет, перед нами все тот же Кох, только в овечьей
шкуре. Он прибегает к своим прежним методам—к
дезинформации, лжи. Он не брезгает ничем, лишь бы
запутать людей вокруг таких вопросов, которые не требуют
никакого исследования, потому что они уже давно
прояснены и подтверждены исторической наукой и жизнью.
Посмотрите, как он жульнически препарирует
величайший исторический факт рождения Советов,
Советского государства. Созданные в буре революций Советы
названы «феноменом, покоящемся на явлении,
выводимом из диалектического материализма». Октябрьскую
революцию он называет «вторым
национально-материалистическим восстанием в Европе». Этот «советолог»
употребляет и точное наименование пролетарской революции,
но предваряет его словами «так называемой». Авось, кто-
нибудь клюнет на эту ядовитую приманку.
Маститый «исследователь» действует как заправский
мошенник. Подменяет одно понятие другим.
Декларирует одно, делает другое. В результате получается не
изучение истории, а ее искажение.
Французская революция, по Коху,— это восстание.
Однако восстание еще не революция. Нельзя же
называть, к примеру, пугачевское восстание или восстание
декабристов революцией. Но фальсификатору нет дела до
этого.
7

В. И. Ленин писал: «Если бы народное творчество
революционных классов не создало Советов, то
пролетарская революция была бы в России делом
безнадежным...» ! Всему миру известна величайшая роль Советов
в борьбе за победу революции, за социализм. А один из
столпов «советоведения» пытается бросить тень на эту
замечательную форму политической организации
рабочего класса и трудового крестьянства, запутать вопрос
о роли Советов, именуя их «так называемым русским
организаторским духовным явлением».
Г. Кох не может не знать коренного отличия
Октябрьской социалистической революции от французской
буржуазной революции. Однако он ставит их в один ряд.
И та и другая определяется им как «национальное
восстание».
Так новоявленные историки изучают, как они
твердят, результаты Октябрьской революции. Легко
установить, какова цена этой науки, чей социальный заказ
выполняют те западногерманские ученые, которые
подвизаются на этом поприще.
Все честные люди нашей планеты проявляют
огромный интерес к СССР. Они стремятся узнать как можно
больше о жизни в Советском Союзе. Этим и пользуются
специалисты по обману общественности. Все, что
происходит в нашей стране, они отражают в кривом зеркале
антикоммунистической пропаганды, освещают по
бесстыдному рецепту цитированного выше К. Рида.
Давно знакомые методы лжи. К ним всегда
прибегали враги большевизма. В июле 1917 года В. И. Ленин
в статье «Дрейфусиада» писал: «Гнуснейшая клевета,
подтасовки, грубая ложь и утонченная работа
запутывания читателя — все эти приемы желтая и вообще
буржуазная пресса пускает в ход с необыкновенным
усердием»2.
То, что приемы эти, по сути, не новы, лишь
свидетельствует о глубоком кризисе современного
антикоммунизма. Плохи дела у его проповедников, если приходится
действовать так грубо. Не помогают им ни попытки
превратиться в смиренных мужей лженауки «советоведение»,
ни словесные выверты и ухищрения.
1 В. И. Ленин. Соч., т. 34, стр. 305.
2 В. И. Ленин. Соч., т. 32, стр. 424.
8

На широкую ногу поставлена антикоммунистическая
пропаганда в ФРГ. Здесь имеется до 100 институтов и
кафедр, которые под видом изучения Востока ведут
разнузданную клевету. Наиболее активны среди них
институты Мюнхена, Марбурга, Кёльна. В одном только
мюнхенском институте этой работой занято около 100
сотрудников, направляемых специально прикомандированными
к ним американскими советниками.
На финансирование антисоветской деятельности
правительство ФРГ не скупится. Ему показалась, например,
недостаточной та оголтелая пропаганда, которая
ежедневно распространяется западногерманскими
радиостанциями, и были взяты на государственный бюджет еще
две радиостанции — «Дейче велле» и «Дейчландфунк».
Они злобно клевещут на СССР и коммунистическую
идеологию. Лишь на одной из этих радиостанций («Дейче
велле») число сотрудников превышает 1500 человек.
Грязной антикоммунистической стряпней, именуемой
«изучением Востока» («Остфоршунг»), занимаются не
только в европейском форпосте международной
реакции— в ФРГ.
При крупных университетах США созданы «русские
институты». Их цель — оболгать Советский Союз, а
заодно и другие социалистические страны, «опровергать»
марксизм-ленинизм, выдавать белое за черное, и
наоборот. Всего же в США насчитывается свыше 150
различных центров, занятых якобы изучением истории,
экономики и внешней политики СССР.
Информационному агентству Соединенных Штатов
Америки (ЮСИА) принадлежит ведущее место в
антисоветской, антикоммунистической агитации. Этот
гигантский спрут стремится опутать щупальцами своими весь
земной шар. Его филиалы имеются в 106 странах мира.
Это агентство издает 65 журналов и 20 газет на 25
языках. По его заказу киностудии страны ежегодно
изготовляют около 200 фильмов. Кроме того, за пределами США
изготовляется свыше 350 пропагандистских фильмов. На
службе антикоммунизма находится издаваемый
информационным агентством журнал под фальшивым
названием «Проблемы коммунизма».
Огромная роль в идеологической борьбе против нас
предназначена службе телевидения информационного
агентства США. Она ежегодно бесллатно распространяет
9

в 40 странах с аудиторией свыше 200 миллионов человек
500 специальных телепрограмм и записей на видео- и
кинопленку.
Известная своей антисоветской пропагандой
радиостанция «Голос Америки» передает ежедневно в эфир
более ста программ на многих языках.
Страны социалистического содружества буквально
окольцованы вражескими радио- и телевизионными
станциями, состоящими на содержании у денежного мешка
капиталистических монополий. С целью маскировки они
носят такие фальшивые названия, как «Радио свободы»,
«Свободная Европа» и т. п. Такая радиостанция, как
«Радио свободы», ведет передачи на 19 языках народов
СССР.
В общем хоре антикоммунизма слышны голоса и
некоторых буржуазных идеологов Англии, Франции,
Италии и других капиталистических стран. С целью
координации действий они собираются время от времени на
международные конференции и совещания, обмениваются
опытом своей грязной работы, вырабатывают единую
линию.
Одним словом, в наши дни, когда марксизм-ленинизм
стал самой влиятельной идеологией, величайшей силой
современности, на борьбу с ним поднялась вся реакция.
Машина фальсификации, клеветы и обмана работает на
полную мощность.
Извращение истории КПСС, ее политики и тактики,
ее организационных принципов — одна из центральных
задач антикоммунизма. В огромном количестве и
невиданных до сих пор тиражах выходят книги,
посвященные этим вопросам.
На вымыслах о КПСС и мировом коммунистическом
и рабочем движении специализируются десятки
буржуазных профессоров и литераторов. Среди них англичане
Л. Шапиро («Коммунистическая партия Советского
Союза»), X. Сетон Уотсон («История мирового
коммунизма»), американцы А. Мейер («Ленинизм»), Р. Да-
ниельс («Природа коммунизма»), немцы из ФРГ И. Фет-
чер («От Маркса к советской идеологии»), Б. Мейсснер
(«Партийная программа КПСС с 1903 по 1961 год»),
Г. Ноллау («Интернационал»), австрийский автор
В. Шарндорф («История КПСС») и др.
10

Книги эти широко разрекламированы. Их усердно
расхваливают буржуазная пресса, радио и телевидение.
Авторы названных и подобных им литературных
упражнений хоть и называют свои «труды»
исследовательскими, но на самом деле они лишь прикрываются
наукообразной терминологией. Все их антикоммунистические
опусы проникнуты ненавистью к научному коммунизму,
к Советскому Союзу. Стремясь подорвать веру
пролетариата и всего прогрессивного человечества в великое
учение Маркса — Энгельса — Ленина, они твердят, будто
бы марксизм устарел, а ленинизм не имеет ничего
общего с учением Маркса. Так как свои утверждения
борзописцы от антикоммунизма, естественно, не в состоянии
обосновать, они прибегают к чудовищной лжи.
Открытые Марксом законы, заявляют прихвостни ка-
питадизма, уже устарели, не пригодны для нашего
времени. Ленинизм же — «чисто русское явление», и потому
он не может иметь корней в странах Запада. Вот и вся
«глубина» их концепции. Пользуясь этой демагогией, они
стремятся отрицать всепобеждающую силу и
жизненность марксизма-ленинизма.
Чтобы приукрасить и возвысить в глазах широких
масс капиталистический строй, антикоммунистическая
пропаганда выхватывает из советской жизни отдельные
отрицательные факты и преподносит их в искаженном
свете.
Желая прослыть объективными, беспристрастными,
наши недруги вынуждены порой касаться и успехов
Советского Союза. Но эта внешняя, показная
добропорядочность служит той же цели дезинформации.
Как известно, в результате принятых партией и
правительством мер начинают давать свои плоды новые
методы планирования и руководства народным хозяйством
СССР. Успешно осуществляется экономическое
стимулирование социалистического производства, повышается его
рентабельность, растет производительность труда, а стало
быть и улучшается благосостояние народа. Эти
положительные факты из жизни советского общества
изображаются как следствие перехода Советского Союза на
путь... капиталистического развития.
У буржуазных идеологов, как они сами откровенно
пишут, ставка на «проникновение Запада в духовную
жизнь советских людей». Они все еще живут надеждой на
11

буржуазное перерождение социалистического общества.
Вот откуда их настойчивые призывы «перенести огонь в
лагерь противника» \ и прежде всего на поколение два-
дцати-тридцатилетних.
Выходит тем самым, что наши идейные противники
признают крах, постигший их в идеологической борьбе
за старшее поколение. С треском провалятся их расчеты
и на молодежь.
К каким бы ухищрениям ни прибегала
антикоммунистическая пропаганда, она не в силах опровергнуть тот
неоспоримый факт, что благодаря социалистическим
преобразованиям советскому народу удалось на протяжении
жизни одного поколения превратить отсталую в прошлом
страну в одну из самых передовых на нашей планете.
Факты, как говорится, упрямая вещь. Они сильнее самой
искусной лжи.
Именно это и побуждает некоторых западных
наблюдателей и ученых все же изучить «русское чудо». Правда,
иногда такие попытки терпят неудачу. В чем же
причины? Вот что говорит по этому поводу известный
американский историк Ф. Шуман: «Растерявшись при виде
поразительного успеха, они часто пытались «объяснить»
невероятное, не проявляя при этом способности
правильно разобраться в происходящем, а обнаруживая
одно лишь раздражение»2.
Весьма примечательное объяснение. В нем признается
и растерянность некоторых западных ученых перед
поразительными успехами социализма, и их неумение (а
точнее, нежелание) объективно разобраться в небывалых
доселе исторических явлениях, и, наконец,
«раздражение», вызванное неспособностью понять «русское чудо».
Однако все это отнюдь не ведет к ослаблению борьбы
двух идеологий. Столпы антикоммунизма, игнорируя
бьющие в глаза очевидные и бесспорные факты, не
отказываются от попыток опорочить идеи социализма. Они
ищут новые методы духовного растления масс.
Американец Уильям Шламм, который в течение
многих лет редактировал влиятельный журнал «Форчун», в
своей книге «Пределы чуда» пишет, что так как комму-
1 Bochenski J. Der freie Mensch in der Auseinanderseitzung zwis-
chen West und Ost. «Das Parlamenb, «B» 23/63, 5 Juni 1963, S. 11.
2 Schuman F. Russia since 1917. Four Decades of Soviet Politics.
New York, 1957, p. 330.
12

ннзм — высшая ступень аккумулирования устремлений
человека прометеева типа, поэтому следует... вновь
приковать Прометея к скале. Это надо сделать, по мнению
Шламма, для того, чтобы покончить со стремлением
людей к научному познанию окружающего мира.
Кто может дать животворные идеи Америке? —
вопрошает политический обозреватель газеты «Нью-Йорк
пост» Лернер. Он сетует на судьбу капитализма, у
которого нет идеолога, равного Марксу. Американский
сенатор Томас Додд, констатируя, что «западный мир»
охвачен умственным параличом, жалуется, что нет у него
деятеля, равного Ленину.
В это сумеречное для буржуазных идеологов время
некоторые из них начинают понимать, что у класса,
который они защищают, нет идеалов, могущих повести за
собой народные массы. Налицо глубокий кризис
идеологии империалистов, их страх перед триумфом
революционного мировоззрения пролетариата. Вот откуда
стремление любыми средствами дискредитировать
научный социализм.
Как делать эту грязную работу, мастера по части
фальсификации знают. Их натаскивает, инструктирует
специальная литература. Так. в книге
«Коммунистическая пропаганда и борьба с ней», изданной в США, ее
автор Арнольд предупреждает своих коллег, что советский
народ тесно сплочен вокруг своей партии, глубоко верит
в теорию научного коммунизма. Поэтому нужно
действовать тонко, осторожно. Он дает советы, как надо изучать
произведения основоположников марксизма-ленинизма,
чтобы «компетентно» опровергать их выводы, то есть
более искусно лгать, маскировать свое лицо.
Таков современный антикоммунизм без прикрас, во
всей своей наготе.

Глава II
■ Как фальсификаторы
исследуют историю большевизма
В значительной части антикоммунистической
литературы рассматривается история возникновения КПСС,
работа II съезда РСДРП, борьба между большевиками и
меньшевиками. С какой же целью и как освещаются эти
вопросы?
Антикоммунизм не новое явление в истории борьбы
классов, бот уже второе столетие, как буржуазная
пропаганда ведет атаки на марксизм. Нынешние его
противники отдают себе отчет в том, что возникновение
большевизма не случайное явление в истории
российского и международного рабочего движения. Они
великолепно знают, что на II съезде РСДРП оформилась и
навсегда вошла в историю человечества партия
революционного марксизма, партия нового типа, что благодаря
ее деятельности коренным образом преобразован
социально-политический строй России. И не только России.
Всего 26 социал-демократических организаций было
представлено на II съезде РСДРП, но каким резонансом
прозвучали результаты его работы! Уже давно всем
очевидно то решающее влияние на ход мировой истории,
которое оказало появление большевизма. Вот почему
нельзя считать случайным, что буржуазные идеологи
занялись фальсификацией истории большевизма.
Они превратно толкуют работу II съезда, ставят все
с ног на голову. Большевистские решения берутся ими
14

под сомнение, а отвергнутые съездом предложения
меньшевиков выдаются за единственно правильные. Ленина —
лидера искровского большинства, основателя
марксистской партии пролетариата — они называют
«раскольником», а Мартова — отступника от искровских
принципов, подлинного раскольника — всячески стараются
обелить. Большевиков-ленинцев, боровшихся за единство
партийных рядов, псевдоисторики относят к
«мятежникам», а меньшевиков, действовавших наперекор
решениям съезда и интересам партии, представляют
невинными агнцами.
С особым рвением антимарксисты извращают
организационные принципы большевизма — его органическую,
неотъемлемую часть. Это и понятно. Ведь за признание
съездом этих принципов боролся Ленин и те делегаты
съезда — «твердые искровцы»,— которые под его
руководством решительно выступили против кустарничества,
кружковщины, против оппортунизма, разъедавших и
ослаблявших пролетарское движение, тормозивших
создание партии нового типа.
Большевизм смело перешагнул через эти барьеры. За
них-то и цепляются нынешние антикоммунисты. С целью
опорочить организационные принципы партии они берут
под обстрел этот надежный заслон от элементов
разброда и кружковщины, заслон, против которого
обрушивались мартовцы в блоке с другими антиленинцами —
делегатами съезда. Налицо явное намерение оправдать и
прославить тех, кто потерпел поражение на II съезде
РСДРП.
Так, например, западногерманский идеолог
антикоммунизма Г. Раух пишет, что Ленин хотел «создать
замкнутую партию». Он силится утверждать, будто причина
раскола на II съезде РСДРП лежит «в стремлении
большевиков ограничить демократию» К Ему подпевает
западногерманский литератор А. Морхеад. Развивая
лживую концепцию Г. Рауха, он заявляет, что меньшевики в
отличие от большевиков хотели создать партию «на
демократических началах»2.
<! —
1 Rauch G. Geschichte des bolschewistischen Rupland. Wiesbaden,
1956, S. 31; Lenin. Grundlegunq des Sowjetsystems. Berlin —
Frankfurt, 1957, S. 27.
2 Morchead A. Roter Oktober. Die Bolschewisten ergreifen die
Macht. Munchen, 1958, S. 109.
15

Вот лежат перед нами протоколы II съезда РСДРП.
В них сохранены следы истории, и память о битвах,
которые вели ленинцы в то далекое для нас время, оживает
вновь. Протоколы эти показывают, к чему в
действительности стремился Ленин, выдвигая свою знаменитую
формулировку первого параграфа Устава, и к чему
стремился Мартов, противопоставляя ей свою
формулировку.
Последний говорил, отстаивая позицию меньшевиков:
«Чем шире будет распространено название члена партии,
тем лучше. Мы можем только радоваться, если каждый
стачечник, каждый демонстрант, отвечая за свои
действия, сможет объявить себя членом партии» *.
Мартова поддерживал Аксельрод, который сказал:
«И в самом деле: возьмем, например, профессора,
который считает себя социал-демократом и заявляет об этом.
Если мы примем формулу Ленина, то мы выбросим за
борт часть людей, хотя бы и не могущих быть принятыми
непосредственно в организацию, но являющихся тем не
менее членами партии»2.
Разве в том, что говорили Мартов и Аксельрод,
отстаивая, в сущности, анархическую разболтанность,
можно усмотреть желание меньшевиков создать партию на
демократических началах? Так могут утверждать лишь
те, кто превратно толкует понятие внутрипартийная
демократия.
На деле мартовский проект предоставлял
возможность политически неустойчивым, непролетарским
элементам, фактически находящимся вне рядов партии,
бесконтрольно называть себя членами партии. Вот почему
Ленин обрушился против такого проекта, против
демагогической болтовни о массовой партии. Это, по мнению
нынешних радетелей «демократии», и есть «сужение
рамок партии». Странная логика, не правда ли?
Мартовская формулировка о членстве в партии
собрала формальное большинство (28 голосов против 22
при одном воздержавшемся). Однако надо учесть
исключительное своеобразие в развитии революционного
движения к моменту созыва II съезда. Оно не могло не
отразиться на расстановке сил среди делегатов.
1 «Второй съезд РСДРП. Протоколы». М., 1959, стр. 263.
2 Там же, стр. 262.
16

Сторонники «Искры» имели на съезде 33 решающих
голоса, антиискровцы — 8. У колебавшихся между
искровцами и их открытыми противниками (так называемое
«болото» или «центристы») было 10 голосов. В ходе
борьбы за победу искровского направления от искровцев
отделилась оппортунистическая группа мартовцев,
имевшая 9 голосов. И вот этими девятью голосами и
маневрировал Мартов в своей борьбе против Ленина, опираясь
на «болото» и открытых антиискровцев.
Победа мартовской формулировки была иллюзорной,
и это впоследствии вынужден был признать сам Мартов.
Касаясь поражения Ленина по первому параграфу.
Устава, он писал: «Значение этого поражения было, од-!
нако, для Ленина сведено к нулю принятием остальных
пунктов устава...» 1
Когда вчитываешься в протокол съезда, отражающий
ход прений по первому параграфу Устава партии, еще
раз убеждаешься в беспочвенности утверждений
антикоммунистов, будто Ленин стремился своей
формулировкой ограничить демократию. Историческая правда не
на их стороне.
Послушаем, что говорил тогда по вопросу о первом
параграфе Устава председатель II съезда Г. В.
Плеханов. Весь вопрос сводится к тому, сказал он, обобщая
прения, какие элементы могут войти в нашу партию.
Решительно подчеркнув, что «правда на стороне Ленина»,
оратор заметил: «Рабочие, желающие вступить в партию,
не побоятся войти в организацию. Им не страшна
дисциплина. Побоятся войти в нее многие интеллигенты,
насквозь пропитанные буржуазным индивидуализмом. Но
это-то и хорошо. Эти буржуазные индивидуалисты
являются обыкновенно также представителями всякого рода
оппортунизма. Нам надо отдалять их от себя. Проект
Ленина может служить оплотом против их вторжений
в партию, и уже по одному этому за него должны
голосовать все противники оппортунизма» 2.
Вот для кого, благодаря ленинской формулировке,
двери партии оказались закрыты. Легко понять, почему
это не устраивает наших критиков. Ведь они отстаивают
1 Л. Мартов. История Российской социал-демократии. Москва-
Петроград, 1923, стр. 83—84.
2 «Второй съезд РСДРП. Протоколы», стр. 271—272.
2 Ф. Гумеров
17

интересы именно тех слоев и групп, перед кем
требовалось наглухо закрыть доступ в РСДРП. Не «замкнутую
партию» Ленин создавал, а пролетарскую партию
революционного марксизма, и естественно поэтому, что
принципы ее строения были подчинены этой задаче. Для
пролетариата и для тех из интеллигенции, кто отдавал себя
беззаветному служению рабочему делу, двери партии
были открыты.
Эту мысль хорошо выразил на II съезде РСДРП
ее вице-председатель Павлович (Красиков П. А.). Он
сказал: «Нам вовсе не выгодно разжижать ряды партии
сомнительными элементами. Мартов заботится, чтобы
наш устав охватывал эти сомнительные элементы... устав
партии пишется не для профессоров, а для пролетариев,
которые не так робки, как профессора, и, я надеюсь, они
не испугаются организованности и коллективной
деятельности» *.
Как видит читатель, выступления против
формулировки Мартова достаточно аргументированы,
убедительны. Они свидетельствуют о том, что не «демократию
ограничивали» большевики, как это пытаются
изобразить Раух и Морхеад, а ограничивали доступ в ряды
партии тех лиц, которые не могли и не хотели быть
активными борцами за дело пролетариата и желали лишь со-,
чувственно болтать о партии.
Мы перелистываем страницы протоколов II съезда и
приводим подлинные речи его делегатов вовсе не потому,
что хотим доказать западным критикам их неправоту.
Они это сами великолепно знают. Мы вновь
прочитываем для советского читателя некоторые, может быть,
забытые страницы из прошлого, для того чтобы показать,
как фальсифицируется история нашей партии.
В. И. Ленин создавал организацию авангарда класса,
его мозг, его руководящий штаб — партию
революционного действия. Естественно, он выступал против
оппортунистического представления меньшевиков о партии, в
которую, по сути, могли бы входить все и вся. А Морхеад
заявляет на этом основании, что меньшевики стремились
создать партию «на демократических началах».
Ему вторят составители изданного в Западной
Германии так называемого «Справочника по Советскому
1 «Второй съезд РСДРП. Протоколы», стр. 273.
18

Союзу». В нем черным по белому написано, будто «Лений
хотел создать партию элиты с незначительным
количеством членов» 1.
Это грубая подтасовка, бессовестное искажение того,
как Ленин представлял членство в революционной
марксистской партии. Владимир Ильич стоял за то, чтобы
закрыть двери партии для всех элементов разброда,
шатания и оппортунизма. Он считал, что партия должна
быть передовым отрядом, руководителем громадной
массы рабочего класса, который весь (или почти весь)
работает под контролем и руководством партийных
организаций, но который не входит весь и не должен входить
весь в партию. Фальсификаторы же твердят о «партии
элиты».
А вот перед нами другой образчик лжи.
Г. Раух пишет: «Ленин неустанно пропагандировал
свою идею о создании небольшой кучки
профессиональных революционеров»2. Отсюда делается вывод: значит,
не партия создавалась, а обособленная, замкнутая
группа, стоящая над пролетариатом, над его движением,
игнорирующая интересы народных масс.
Следует заметить, что это уже более тонкая,
замаскированная клевета. Не сразу, как говорится,
раскусишь ее.
В самом деле, разве не правда, что В. И. Ленин
говорил о профессионалах-революционерах, призванных
составить ядро партии? Говорил, и не раз. По его мысли
ядро партии должно было состоять из профессиональных
революционеров. Но ядро, а не вся партия. Смешивать
эти понятия могут лишь те, кто стремится увести
читателя в сторону от истины.
Владимир Ильич блестяще обосновал коренное
положение о партии, гласящее, что партия революционного
марксизма есть соединение рабочего движения с
социализмом. О какой же партии-элите, обособленной от
движения и стоящей над ним, может идти речь?
Нарастание революционного рабочего движения
вызывало необходимость приступить к созданию
централизованной пролетарской партии. Этой главной задаче,
вытекавшей из марксистского анализа исторической
1 Koch H. Sowjetbuch. Koln, 1958, S. 87.
2 Rauch G. Geschichte des bolschewistischen Rupland, S. 31.
19

обстановки, и посвящена книга В. И. Ленина «Что
делать?». На это же были направлены его выступления на
II съезде партии. Ту же цель преследовала борьба
большинства против меньшинства. Об этом подробно говорили
большевики в своем докладе международному
социалистическому конгрессу:
«Мы не могли использовать опыт западноевропейских
товарищей. До нас не было ни одной
социал-демократической партии, которая должна была строить свою
партийную жизнь при отсутствии каких бы то ни было
конституционных гарантий в стране.
Нам предстояло решить вопрос, возможно ли вообще
создать большую политическую пролетарскую партию
с ясно выраженными социалистическими целями в
рамках самодержавной России, при полном отсутствии
свободы собраний и союзов и, что еще важнее, при полном
отсутствии свободы слова и печати» К
Обращаем внимание читателя на то, что большевики
создавали, как сказано в приведенном документе,
политическую партию, а не замкнутую «партийную элиту»,
как изображают некоторые западные историки. Но
образование в России такой партии пролетариата
происходило в специфических условиях. В этой связи напомним
сказанное Лениным:
«В различных странах отношение партии к классу
различно в зависимости от исторических и пр. условий.
В Германии, например, организовано в партию около
Vis классса; во Франции — около Vuo-
Всякий разумный человек понимает, что есть
исторические условия, есть объективные причины, которые
позволили в Германии организовать в партию Vis класса,
а во Франции затруднили это, а в России затрудняют
еще больше» 2.
Направляя свои выпады против ленинской книги «Что
делать?», разъяснявшей необходимость организации
профессиональных революционеров, без чего невозможно
было тогда приступить к созданию боевой марксистской
партии, наши идейные противники умышленно уводят
1 «Из истории создания партии нового типа. Доклад
большевиков международному социалистическому конгрессу в 1904 г.» Госпо-
литиздат, 1963, стр. 63.
2 Б. И. Ленин. Соч., т. 24, стр. 35.
20

своего читателя от тех исторических условий, в которых
закладывались основы большевизма.
Написанное осенью 1901 и зимой 1902 года это
замечательное произведение В. И. Ленина составило целую
эпоху в истории развития партии большевиков и
международного коммунистического движения. Эта книга,
впервые напечатанная в Штутгарте в 1902 году, сыграла
огромную роль в создании марксистской партии и в
выработке ее идеологических принципов.
Преднамеренное замалчивание исторической
обстановки, ее специфических особенностей — прием не
блещущий ни новизной, ни оригинальностью. Такой метод
полемики основатель нашей партии давно высмеял.
Имея в виду книгу «Что делать?», В. И. Ленин в
1907 году писал, что «это произведение совершенно
вырывают из связи определенной исторической обстановки,
определенного и теперь давно уже Миновавшего периода
в развитии нашей партии. Наглядно обнаружил эту
ошибку, например, Парвус (не говорю уже о
многочисленных меньшевиках), писавший много лет спустя после
выхода брошюры об ее неверных или преувеличенных
идеях насчет организации профессиональных
революционеров.
В настоящее время подобные заявления производят
прямо смешное впечатление: как будто люди хотят
отмахнуться от целой полосы в развитии нашей партии, от
тех завоеваний, которые в свое время стоили борьбы,
а теперь давно уже упрочились и сделали свое дело» 1.
В архисмешное положение попадают нынешние
идеологи антикоммунизма, пользующиеся уже давно
пришедшими в ветхость и изобличенными приемами. Значит,
нелегко им, если приходится прибегать к заржавленному
оружию.
Да, во время организационной подготовки партии
Владимир Ильич ставил неотложной задачей
выращивание и воспитание ее ядра, состоящего из
профессиональных революционеров. Эта задача, являвшаяся составной
частью ленинского учения о марксистской партии, была
успешно решена, несмотря на чрезвычайно трудные
условия. Ленин настойчиво сплачивал и воспитывал группу
убежденных профессиональных революционеров. В эту
1 В. И. Ленин. Соч., т. 16, стр. 101.
21

ленинскую когорту входили рабочие-искровцы
Бабушкин, Калинин, Шелгунов. Их немеркнущие имена
навсегда вошли в историю нашей партии вместе с именами
таких рабочих-революционеров, как Бочоридзе, Вилонов,
Воеводин, Заломов, Самойлов, Киселев, Ставский,
Яковлев и др.
Не случайно фальшивые историки обходят молчанием
имена этой славной «элиты» российского пролетариата.
Но никому не удастся умалить их роль в революционном
движении, в борьбе за партию нового типа. Вот что
сказал, например, рабочий Денисов в своем последнем слове
перед саратовской судебной палатой:
«Считая, что социал-демократия, и только она одна,
является истинной выразительницей интересов
пролетариев вообще, и русских рабочих в частности, я считаю
долгом следовать ее принципам, поступать согласно ее
программе... Проповедуя социалистические идеи, социал-
демократы надеются, что эти идеи, проникнув в народные
массы, сделают возможным проведение в жизнь таких
реформ, осуществление которых принесет благополучие
не только трудящимся классам, но и всему человечеству.
Для осуществления социальных реформ и требуется
народное правление, ибо реформы и возможны только
тогда, когда народ свои думы и свои желания воплотит в
закон, чтобы этот закон применить к жизни» К
Не менее яркую и мужественную речь произнес
другой представитель пролетарской «элиты», выпестованной
Лениным,— участник Сормовской демонстрации рабочий
Заломов. Нарисовав перед судом картину бедственного
положения русских рабочих, он бросил вызов царскому
самодержавию: «Чтобы добиться более культурных
условий жизни, рабочим необходимо иметь право устраивать
стачки против предпринимателей, иметь право
организовать союзы, иметь право свободно печатать и говорить
на сходках о своих нуждах и, наконец, через своих
выборных принимать участие в законодательстве, так как
всякая победа рабочих над предпринимателями может
быть прочной лишь после ее узаконения... И вот почему
я написал на своем знамени: «Долой самодержавие и да
здравствует политическая свобода!»» 2.
1 «Искра» N° 43, 1 июля 1903 г.
2 «Искра» № 29, 1 декабря 1902 г.
22

Советский народ, его партия, горды сознанием того,
что в самом начале XX века под идейным воздействием
ленинской «Искры» боролись такие талантливые
представители рабочего класса. Их деятельность, вошедшую
немеркнущей страницей в историю нашей партии,
старательно обходят молчанием нынешние идейные
противники коммунизма.
В. И. Ленин уже тогда видел, что именно рабочий
класс более всего подготовлен к восприятию
социалистической идеологии, что он стихийно влечется к
социализму. Поэтому, подчеркивал он, необходимо
воспользоваться теми проблесками политического сознания,
которые заронила в рабочих экономическая борьба, для того
чтобы поднять их до социал-демократического,
социалистического сознания.
Центром внимания создаваемой партии должен быть
рабочий класс. Его интересам служит партия, его
освободительной борьбе посвящена деятельность
революционного социал-демократа. Таким и только таким видел
Ленин члена пролетарской партии. С самых первых дней
ее строительства он высказывался за то, чтобы член
партии был тесно связан с массой, всесторонне знал ее
жизнь, умел нести в сознание масс свою глубокую
социалистическую убежденность.
«...идеалом социал-демократа,— учил В. И. Ленин,—
должен быть не секретарь тред-юниона, а народный
трибун, умеющий откликаться на все и всякие проявления
произвола и гнета... умеющий пользоваться каждой
мелочью, чтобы излагать перед всеми свои
социалистические убеждения и свои демократические требования,
чтобы разъяснять всем и каждому
всемирно-историческое значение освободительной борьбы пролетариата» 1.
Таким высоким требованиям не мог, конечно,
отвечать всякий лишь сочувствовавший марксистской партии.
Вот почему, защищая на II съезде РСДРП свою
формулировку первого параграфа Устава, Ленин говорил, что
она суживает понятие о члене партии, а мартовская —
расширяет, отличаясь, по выражению самого Мартова,
«эластичностью». А именно «эластичность» в тот период
раскрывала двери для всех элементов разброда,
шатания и оппортунизма.
1 В. И. Ленин. Соч., т. 6, стр. 80-81.
23

Однако в 1905 году, уже в новых исторических
условиях, В. И. Ленин советовал шире открыть двери
партии. Он считал, что надо расширить состав партийных
и примыкающих к партии организаций, чтобы идти в
ногу с возросшим во сто раз потоком народной
революционной энергии.
В годы подъема революции ряды партии быстро
росли. Идеи большевизма находили все большее число
активных сторонников. В 1907 году в рядах большевиков
было около 46 тысяч человек, тогда как ко II съезду
РСДРП она насчитывала лишь несколько тысяч
человек.
Стало быть, фальшивые утверждения о стремлении
Ленина создать партию элиты опровергаются
неотразимыми фактами. Точно так же обстоит и с другими
измышлениями.
Обратимся, например, к заявлению В. Леонарда о
том, что ленинские «условия приема в партию подавляют
свободу личности члена партии» К Эту же версию
отстаивает небезызвестный Л. Шапиро. Он пытается уверить в
том, будто на II съезде РСДРП говорилось «весьма
пространно, что ленинская формулировка предусматривала
значительно более жесткую дисциплину, а следовательно,
и подавление индивидуальных взглядов» 2.
Кто выступал на съезде по этому вопросу, когда, что
именно говорил? Шапиро предпочитает умалчивать. Его
дело — сочинить небылицу, пустить слушок, а там
разбирайся, как хочешь.
Напомним формулировку Ленина о членстве в
партии, предложенную им II съезду РСДРП: «Членом
партии считается всякий, признающий ее программу и
поддерживающий партию как материальными средствами,
так и личным участием в одной из партийных
организаций».
Ни один объективный исследователь не обнаружит
в этой формулировке того, что усмотрели в ней Леонард
и Шапиро. Нет здесь ни «подавления свободы личности»,
ни подавления «индивидуальных взглядов» членов
партии. Мы имеем дело просто с грубой передержкой, с тол-
1 Leonard W. Sowjetideologie heute, В. 2. Frankfurt am Main,
Hamburg, 1962, S. 47.
2 Schapiro L. The Communist Party of the Soviet Union, Eyre
Spottiswode. London. 1960. p. 49.
24

кованием на свой лад исключительно ясного
определения.
Обращаем внимание читателя на один из приемов,
которым пользуются некоторые западноевропейские
историки и публицисты для достижения своей
неблаговидной цели. Называя дисциплину нашей партии «жесткой»,
они норовят сделать из этого угодный им вывод:
«следовательно», такая дисциплина ведет «к подавлению
индивидуальных взглядов».
Вот это явно пристегнутое, ничем не мотивированное
«следовательно» и есть то словесное трюкачество, с
помощью которого подтасовываются факты, документы,
совершается насилие над логикой, над здравым
рассудком. Такой недостойный способ полемики тоже далеко не
нов. На него в свое время указывал Ленин как на
«старый прием реакционеров: сначала извратить социализм,
приписав ему нелепость, а потом победоносно
опровергать нелепицы!» К
В огромном потоке клеветы на нашу партию, на ее
организационные принципы проблема взаимоотношения
коллектива и личности занимает одно из первых мест.
Критика партийной дисциплины неизменно ведется с
позиций буржуазного индивидуализма.
Упомянутые здесь литераторы также выражают свое
несогласие с совершенно ясной для каждого члена КПСС
обязанностью подчиняться ее уставным требованиям и
решениям соответствующих партийных органов. Их
никак не устраивает ленинское положение о том, что
партия ответственна за каждого своего члена, а каждый
член партии — за свою партию. По мнению таких
критиков, для того чтобы сохранить свободу личности,
индивидуальные взгляды члена партии, надобно не связывать
его партийной дисциплиной. Ни больше, ни меньше!
Случайно ли такое противопоставление личности
коллективу, которое тысячи раз варьируется противниками
коммунизма? Нет, конечно. Не является случайным и то
обстоятельство, что в острой борьбе между пролетарской
и буржуазной идеологиями, которая велась и ведется за
судьбу личности в обществе, буржуазные апологеты
всегда обрушиваются на принцип коллективизма,
восхваляя его антипод — индивидуализм.
1 В. И. Ленин. Соч., т. 24, стр. 361.
25

Исписано уже море чернил по поводу того, что
советское общество, дескать, нивелирует личность, сковывает,
подавляет ее. Вкривь и вкось толкуется проблема
свободы и необходимости и другие философские категории.
Все это для того, чтобы представить социалистическое
общество не тем, чем оно является в действительности,
чтобы бросить тень на нашу партию, на законы ее
внутренней жизни, на партийную дисциплину.
Той же цели служат и прямые извращения истины,
тенденциозное истолкование фактов. Так,
западногерманский «знаток» истории-КПСС некий Ф. Степун пишет,
что на II съезде РСДРП Ленин защищал принцип,
согласно которому следует создавать партию «не в
демократическом, а в бюрократическом духе» х. На чем
базируется такой чудовищный вывод, автор не говорит.
В унисон Степуну выступает другой специалист по
части дезинформации — Раух. Этот по-своему оценивает
ленинскую работу, написанную после II партийного
съезда. В книге «Шаг вперед, два шага назад», уверяет
он, автор «недвусмысленно высказывается против
демократии и автономии и окончательно придерживается
иерархического принципа в партии»2. И здесь не
приводится никаких фактов.
По тому же пути измышлений идет и Шапиро. Он
«возмущен» решениями II съезда РСДРП потому, что
в них «принцип демократии в партии был отвергнут».
Новоявленный защитник демократии опечален также и тем,
что «Ленин не признавал свободной дискуссии как
метода для выработки лучшей линии поведения» 3.
Эти господа делают вид, словно они единственные,
высшие авторитеты в толковании ленинской позиции по
вопросам строительства партии. Будто никто, кроме них,
не знаком с материалами II съезда РСДРП. Они обходят
даже такой общеизвестный факт, что II съезд партии
принял свои решения в результате развернувшейся на
нем острой дискуссии по программным, тактическим и
организационным принципам революционной
социал-демократии России, что съезд проходил в обстановке
борьбы различных идейных направлений и оттенков.
1 Koch И., Maurach P., Stepun F., Weber A.3 Zigler A. Der Bols-
chewismus. Munchen, 1956, S. 23.
2 Rauch G. Lenin. Grundlegung des Sowjetsystems, S. 29—30.
3 Schapiro L. The Communist Party of the Sowjet Union, p. 38,
26

Сошлемся лишь на характерный диалог, приведенный
в книге «Шаг вперед, два шага назад». Этот диалог
велся на II съезде между Лениным и представителем
«центра»:
««Какая тяжелая атмосфера царит у нас на
съезде!» — жаловался он мне.— «Эта ожесточенная борьба,
эта агитация друг против друга, эта резкая полемика,
это нетоварищеское отношение!..» «Какая прекрасная
вещь — наш съезд!» — отвечал я ему.— «Открытая,
свободная борьба. Мнения высказаны. Оттенки
обрисовались. Группы наметились. Руки подняты. Решение
принято. Этап пройден. Вперед! — Вот это я понимаю. Это —
жизнь! Это — не то, что бесконечные, нудные
интеллигентские словопрения, которые кончаются не потому, что
люди решили вопрос, а просто потому, что устали
говорить...»
Товарищ из «центра» смотрел на меня
недоумевающими глазами и пожимал плечами. Мы говорили на
разных языках» 1.
В ответе Ленина собеседнику мы видим подлинное,
а не выдуманное отношение Владимира Ильича к
критике, к полемике, к свободному обмену мнений.
Читатель, вероятно, заметил почти полное
совпадение взглядов по ряду кардинальных вопросов у
отвергнутого II съездом меньшинства и у нынешних критиков.
И те и другие, например, дисциплину в партии называют
«жесткой», централизм — «бюрократизмом», а
подчинение нижестоящих партийных инстанций вышестоящим —
«иерархическим принципом». В таком тождестве
взглядов нет, конечно, ничего удивительного. Это родство душ
выдает с головой как тех, кто стоял на позициях
меньшинства, так и современных толкователей хода и исхода
.борьбы за создание действительно пролетарского
авангарда.
Напомним еще некоторые исторические факты, в
оценке которых наиболее ярко проявляется сходство
взглядов, общая линия вчерашних и нынешних
противников большевистских организационных принципов.
Г. Рауха не устраивает партийная дисциплина. Он
пользуется той же аргументацией, к которой прибегали
мартовцы в своих выступлениях против организационных
1 В. И. Ленин. Соч., т. 8, стр. 333.
27

принципов, выраженных в ленинском проекте Устава
партии. Это и естественно, так как исходные позиции у
них одни и те же. В чем они заключаются?
Ответ на этот вопрос дал в свое время В. И. Ленин.
Критикуя мартовцев, он писал:
«Интеллигентскому индивидуализму, который
выказал себя уже в спорах о § 1, обнаружив свою склонность
к оппортунистическому рассуждению и к анархической
фразе, всякая пролетарская организация и дисциплина
кажутся крепостным правом» К
Всем известно, с какой яростью набросились
меньшевики на книгу «Шаг вперед, два шага назад». Своей
мишенью Раух и иже с ним избрали эту же книгу. Почему?
Потому, что она направлена против оппортунистических
воззрений, анархических фраз, против взглядов
сторонников буржуазного индивидуализма на организацию и
дисциплину.
В ленинском проекте Устава партии четко говорилось
о том, что каждый комитет, союз, организация или
группа, признанные партией, ведают делами,
относящимися исключительно к данной местности, к данному
району, национальному движению и т. д. Ясно, что речь шла
здесь об автономии партийных организаций. Это не
устраивало антиленинцев — мартовцев и бундовцев;
первые отстаивали оппортунистический принцип автоно-
мизма, вторые — федерализма в строении партии.
Принципы эти направлены на чрезмерное ограничение
руководящей роли ЦК и превращение его в беспомощный,
недееспособный орган. Такая точка зрения, по мнению
Рауха, и является демократической.
Представители большинства на II съезде настаивали
на необходимости подчинения низших партийных
инстанций решениям высших партийных инстанций. Каждому
из нас такая постановка вопроса ясна, как ясен принцип
отношения местных комитетов к вышестоящим
партийным органам, логически вытекающий из ленинского
подхода к организационному строительству партии. По
Рауху же получается, что это «иерархический принцип».
Ему, вероятно, больше по душе, когда нижестоящие
органы игнорируют рекомендации сверху, действуют по
методу: кто в лес, кто по дрова.
1 В. И. Ленин. Соч., т. 8, стр 344.
28

В. И. Ленин настоятельно призывал:
«Пора, в самом деле, решительно отбросить традиции
сектантской кружковщины и — в партии, опирающейся
на массы,— выдвинуть решительный лозунг: побольше
света, пусть партия знает все, пусть будет ей доставлен
весь, решительно весь материал для оценки всех и
всяческих разногласий, возвращений к ревизионизму,
отступлений от дисциплины и т. д. Побольше доверия к
самостоятельному суждению всей массы партийных
работников...» 1
А господа критики, забыв о чести и совести, твердят:
«Ленин недвусмысленно высказывался против
демократии».
Где, когда он высказывался, в какой связи? Ответа на
эти вопросы не находим у новоявленных исследователей
истории КПСС. Он им невыгоден. Ведь они действуют
краплеными картами.
Да, Ленин критиковал тех, кто в демагогических
целях щеголял фразами о демократии. Это было еще до
II съезда, в период борьбы с рабочедельцами —
«экономистами». В книге «Что делать?» читаем: «Вдумайтесь
хоть немного в настоящее значение тех громких слов, с
которыми выступает «Раб. Дело», и вы увидите, что
«широкий демократизм» партийной организации в потемках
самодержавия, при господстве жандармского подбора,
есть лишь пустая и вредная игрушка. Это — пустая
игрушка, ибо на деле никогда никакая революционная
организация широкого демократизма не проводила и не
может проводить даже при всем своем желании. Это —
вредная игрушка, ибо попытки проводить на деле
«широкий демократический принцип» облегчают только
полиции широкие провалы...»2
Вот против какого «демократизма» высказывался
В. И. Ленин.
Казалось бы, в этом нетрудно разобраться даже
мало-мальски грамотному человеку, а тем более мужам
науки, под чьим именем выступают раухи и степуны.
Правда, для этого требуется по крайней мере
элементарная добросовестность. Но ее-то, как мы уже не раз убеж-
1 В. И. Ленин. Соч., т. 8, стр. 94.
2 В. И. Ленин. Соч., т. 6, стр. 139—140.
29

дались, и не хватает нашим оппонентам. Вот почему они
и попадают впросак.
Однако это их ничуть не смущает. Любыми
средствами стараются они доказать недоказуемое, протащить
взгляды своих идейных предшественников, всех тех, кто
оказался битым еще в период возникновения
большевизма.
Идеология «экономизма», как известно, была
направлена на подчинение пролетариата интересам
либеральной буржуазии. После II съезда РСДРП идейным
наследником «экономизма» стал меньшевизм.
Меньшевики были сторонниками
буржуазно-интеллигентского индивидуализма, они стирали грани между
партией и рабочим классом. На враждебном отношении
к организационным основам большевизма и сошлись
взгляды современных антикоммунистов и меньшевиков-
антиленинцев.
В. И. Ленин разрабатывал организационные основы
для партии, которой предстояло повести пролетариат и
всех трудящихся на борьбу за диктатуру пролетариата,
на социалистическую революцию. Он критически
обобщил опыт не только российского, но и международного
рабочего движения, решительно отбросив все гнилое,
оппортунистическое, что было присуще
социал-демократии Запада. Догмы II Интернационала принижали роль
пролетарской партии в борьбе за власть, так как
исходили из предположения, что социализм — дело весьма
отдаленного будущего, и центр тяжести переносили на
легальные, парламентские средства борьбы. И не
случайно, что в своих программах социал-демократические
партии Запада уклонялись от заявлений о
насильственном завоевании рабочим классом власти, о диктатуре
пролетариата. Такую же позицию занимали и
меньшевики, поэтому они равнялись на социал-демократические
партии старого типа.
Безгранично веря в силы российского рабочего
класса, В. И. Ленин был твердо убежден в его
способности возглавить революцию, которая вовсе не за горами.
К этому великому историческому свершению и готовил
нашу партию ее основатель.
Вера эта была настолько непреклонной, что даже
ярые противники большевизма вынуждены были ее
признать. Укажем на одно место из книги Н. Валентинова
30

(Вольский Н. В.), в которой автор приводит следующий
диалог, происшедший между ним и Лениным в 1904 году,
Валентинов обращается к Ленину со словами:
«Неужели вы в самом деле думаете, что в России в близком
времени может быть социалистическая революция? Но
ведь по всем правилам марксизма... можно доказать, что
в России нет и долгое, долгое время не будет никаких
возможностей такой революции. Социалистическую
революцию ни вы, ни я во всяком случае не увидим.
— А вот я, позвольте вам заявить,— ответил Ленин,—
глубочайше убежден, что доживу до социалистической
революции в России» *.
Ясно видя революционные возможности и
исторические перспективы рабочего класса, творчески, а не
догматически относясь к марксизму, Ленин создавал
партию преобразователей, революционного действия. Он
внес огромный вклад в марксистскую науку о партии.
Ленинские организационные принципы блестяще
выдержали испытание. Они проверены на многолетнем
опыте не только Коммунистической партии Советского
Союза, но и всех братских партий, стали
основополагающими для всего мирового коммунистического движения.
Поэтому они и не дают покоя буржуазным идеологам.
Дорога истории, как известно, не отличается
прямизной. Пути ненависти и вражды к нашей ленинской партии
привели современных антикоммунистов к тем старым,
заросшим чертополохом, кривым дорожкам, которыми
свыше 60 лет назад пользовались антиленинцы. И в этом
есть своя закономерность. Мартовцы и прочие
оппортунисты, отвергая организационные принципы
большевизма, выступили против создания партии нового типа,
против руководящей роли рабочего класса в буржуазно-
демократической революции. Это импонирует критикам
коммунизма, и, перепевая обветшалые аргументы
меньшевиков, они хотят доказать, что меньшевики, ратуя за
руководящую роль буржуазии в
буржуазно-демократической революции, отстаивали демократические
принципы.
Буржуазная историография уже давно возносит
меньшевиков до небес. В этом нет ничего удивительного, так
1 См. «История Коммунистической партии Советского Союза»,
т. I. Политиздат, 1964, стр. 506.
31

как все недруги Коммунистической партии пользуются
идейными боеприпасами прежде всего из
меньшевистского арсенала. Именно здесь есть то, что всегда
требуется адвокатам оппортунизма, защитникам правого
крыла социал-демократии.
Подчеркивая, что с возникновением массового
пролетарского движения всегда образуется марксистское и
оппортунистическое направления, В. И. Ленин писал:
«Во всех рабочих партиях неизбежно образование более
или менее ярко обрисованного правого крыла, которое
в своих взглядах, в своей тактике, в своей
организационной «линии» выражает тенденции мелкобуржуазного
оппортунизма. В такой мелкобуржуазной стране, как
Россия, в эпоху буржуазной революции, в эпоху первых
зачатков молодой рабочей с.-д. партии эти тенденции не
могли не проявиться гораздо резче, определеннее, ярче,
чем где бы то ни было в Европе» 1.
Это ленинское указание помогает, в частности,
осмыслить историческое значение борьбы большевизма против
меньшевизма. То была борьба и с оппортунизмом в
международном рабочем движении.
Руководители западноевропейской
социал-демократии не поддержали ленинский план создания партии, они
солидаризировались с меньшевиками. Такую же позицию
занимали и лидеры II Интернационала, которые хотели
бы видеть в России реформистскую, а не марксистскую
партию. Они тенденциозно освещали идейную борьбу
между большевизмом и меньшевизмом, распространяли
враки о склоках, интригах в российской
социал-демократии, о ее «незрелости».
Характерно, что эти, с позволения сказать, аргументы
используются и теперь некоторыми буржуазными
идеологами и антикоммунистами. Так, Л. Шапиро пишет, что,
«если бы в России существовала зрелая рабочая партия,
подобного рода интриги не давали бы никаких
результатов» 2.
В этой связи интерес представляет следующий
эпизод, о котором вспоминал один из соратников Ленина —
М. Н. Лядов. Он обратился к главному редактору
центрального органа немецкой социал-демократии «Фор-
1 В. И. Ленин. Соч., т. 16, стр. 112—113.
8 Schapiro L. The Communist Party of the Sowiet Union, p. 112,
32

вертс» Курту Эйснеру с предложением
корреспондировать в эту газету о рабочем движении в России и о
происшедшем на II съезде РСДРП расколе. К. Эйснер, один
из руководителей западноевропейской
социал-демократии, высокомерно ответил, что «Форвертс» не может
уделять много места иностранному движению, в
особенности русскому, «которое еще так молодо и так мало
может дать зрелому немецкому движению» К
Получается, что Л. Шапиро и К. Эйснер сходятся во
взглядах, говорят на одном и том же языке. Они
единодушны в оценке событий, связанных с возникновением
большевизма. Совпадение отнюдь не случайное, а
закономерное.
Заметим попутно, что позиция верхов германской
социал-демократии далеко не разделялась в низах.
М. Н. Лядов рассказывал, что еще до разговора с Эйсне-
ром ему приходилось часто встречаться с рядовой
немецкой рабочей партийной массой. «Здесь кипело настоящее
революционное настроение... Я помню, как сочувственно
относились они к моим рассказам о нашем съезде, о той
непримиримой линии, которую мы заняли по отношению
к нашим оппортунистам»2.
Следовательно, лидеры партий II Интернационала
были далеки от восторга в связи с возникновением на
II съезде большевистской партии. Но так как она
вызывала интерес и сочувствие у рядовой партийной массы,
они прибегали к дезинформации, к извращению
действительности, как это делают и современные буржуазные
толкователи марксизма.
Неприязнь к большевизму породнила и роднит всех
его врагов. Они чуяли и чуют, что с появлением
большевизма открылась новая страница в истории не только
российского, но и международного рабочего движения.
Они отлично понимают, что ленинское учение о партии,
ее организационные основы полностью отвечают
коренным интересам рабочего класса — самой активной силы
восхождения человечества на новую, высшую ступень
общественного развития.
Мы знаем, что именно Ленин на II съезде РСДРП
особенно настойчиво отстаивал внесение в программу
1 «Из истории создания партии нового типа. Доклад
большевиков международному социалистическому конгрессу в 1904 г.», стр. 8.
2 Там же, стр. 9.
3 Ф. Гумеров
33

партии идеи о необходимости социалистической
революции и установлении диктатуры пролетариата. Со
свойственной ему железной последовательностью Владимир
Ильич с самого начала массового рабочего движения
разрабатывает организационные принципы пролетарской
партии, призванной возглавить борьбу за переустройство
всего общественно-политического уклада России. Этим
и объясняется коренное отличие большевистского
организационного плана от меньшевистского.
Меньшевики видели своей целью создание партии по
образцу партий II Интернационала. Отсюда и вытекал
их организационный оппортунизм, их ненависть к
централизму, к партийной дисциплине, к власти
общепартийного органа над местными организациями.
Это отвечало воззрениям тех, кто возглавлял
социалистические партии Западной Европы. Они выступили
в поддержку меньшевиков. Каутский, например, прямо
говорил, что он солидаризируется с Мартовым. В
меньшевистской «Искре» он писал: «Если бы на вашем съезде
мне пришлось выбирать между Мартовым и Лениным, то,
на основании всего опыта нашей деятельности в
Германии, я решительно высказался бы за Мартова» 1.
Недаром и теперь буржуазные идеологи,
расшаркиваясь перед меньшевиками, твердят, что мартовцы
стремились «европеизировать» рабочее движение России.
Под этим нужно понимать стремление меньшевиков
следовать западноевропейским образцам.
А образцы эти всем известны. Ревизионисты
преклонялись и ныне преклоняются перед буржуазным
парламентаризмом. Они отказывались и отказываются от
сочетания парламентских действий с внепарламентскими,
от необходимости поднимать освободительное движение
на более высокую ступень. Они фактически отрицали
и отрицают насильственные средства революционной
борьбы во всех случаях.
Не удивительно поэтому, что западноевропейские
адвокаты оппортунизма дружно подняли кампанию против
большевиков, предоставили меньшевикам свои органы
печати для клеветнических измышлений по поводу
раскола в РСДРП. А когда большевики хотели
опубликовать в теоретическом органе немецкой социал-демокра-
1 «Искра» № 66, 15 мая 1904 г.
34

тип «Нейе цейт» статью о сущности разногласий,
Каутский ответил отказом.
Это еще больше подхлестнуло- меньшевиков.
Указывая на поддержку Каутского, Потресов писал Аксель-
роду: «Итак, первая бомба отлита, и — с божьей
помощью— Ленин взлетит на воздух. Я придавал бы очень
большое значение тому, чтобы был выработан общий
план кампании против Ленина — взрывать его, так
взрывать до конца, методически и планомерно...
Как бить Ленина, вот вопрос. Прежде всего, мне
думается, следует на него выпустить
авторитетов—Каутского (уже имеется), Розу Люксембург и Парвуса» *.
По сути, меньшевики стали на путь раскола партии.
В своей подрывной деятельности против решений II
съезда РСДРП, против большевизма они опирались на
сочувствие и активную поддержку руководителей
западноевропейских социал-демократических' партий.
Чтобы скрыть от партийных масс подлинные причины
разногласий, замазать, затушевать идейную борьбу,
некоторые печатные органы на Западе прибегали к
дезинформации. Защитники меньшевизма твердили, что
разногласия в РСДРП по организационным вопросам якобы
не имеют принципиального значения, что дело в
«семейной ссоре», которая утихнет сама собой. Столкновение
политических идей они рассматривали как «прискорбный
конфликт».
Зато всячески расхваливалось заявление Плеханова
о том, что во имя мира в партии надо идти на уступки
оппортунистам. А когда Плеханов, грубо нарушив волю
съезда, единолично «кооптировал» всех бывших
редакторов в редакции «Искры», это было восторженно
встречено всеми противниками большевизма.
Кстати, такой шаг в сторону примирения с
меньшевиками, сделанный более 60 лет назад одним из лидеров
РСДРП, находит полное одобрение у нынешних
идеологов антикоммунизма. Раух, например, выдает это за
доблесть. Он тщится доказать, будто кооптация
Плехановым прежних редакторов «Искры» была направлена на
восстановление единства партии2. Такая оценка служит
еще одним подтверждением идейной общности оппорту-
1 «Социал-демократическое движение в России». Материалы,
т. 1. М.—Л., 1928, стр. 124—125.
2 См. Ranch G. Lenin. Grundlegung des Sowjetsystems, S. 27—28.
35

нистических руководителей II Интернационала и
открытых противников коммунизма.
По Каутскому выходило, что раскол в РСДРП
произошел из-за неуступчивости Ленина, его «сварливости»,
нежелания найти общий язык с лидерами меньшинства.
Стоило ему, дескать, быть более покладистым,
сговорчивым, и никакого раскола не было бы. Словом, дело,
оказывается, вовсе не в организационном строении, не в
характере будущей партии, а в характере человека. Так
оппортунизм в программных и тактических вопросах
неизбежно вел к оппортунизму и в вопросах
организационных.
Попытки представить борьбу между большевиками и
меньшевиками как «ссору» предпринимались не только
Каутским, но и другими его единомышленниками.
В. И. Ленин высмеял эти неуклюжие попытки и показал
принципиальную сторону вопроса: «Кто не хочет
закрывать глаза на то, что произошло на нашем съезде, тот
должен понять, что наше новое разделение на
меньшинство и большинство является только вариантом старого
разделения на пролетарски-революционное и
интеллигентски-оппортунистическое крылья нашей партии» К
Тот, кто стремится скрыть, замазать истинные
противоречия между представителями двух
противоположных политических лагерей, иногда пытается бросить ком
грязи в лицо того или иного лидера, скомпрометировать
его, приписать черты характера, вовсе ему не присущие.
Истории общественной мысли известно немало подобных
спекулятивных попыток. Нередко их предпринимали
обанкротившиеся политические деятели, сошедшие со
сцены вчерашние кумиры. Этой грязной работой охотно
занимались и занимаются также продажные литераторы.
Так было и в период борьбы за создание
большевистской партии. Ее идейные противники называли Ленина и
диктатором, и раскольником, и неуживчивым, и
узурпатором. Его обвиняли в «ультрацентризме», «бланкизме»,
«якобинизме» и т. п.
И ныне нет недостатка в охотниках приобрести славу
таких ниспровергателей марксизма. Есть, особенно в
Западной Германии, любители отличиться на этом
незавидном поприще. Один из них, некто П. Риндль, с ученым
1 В. И. Ленин. Соч., т. 9, стр. 59.
36

видом знатока истории КПСС пишет: «Организационную
проблему Ленин использовал тогда для раскола партии
на большевиков и меньшевиков» К .
Можно подумать, будто Риндль ничего не слыхал о
раскольнической, дезорганизаторской деятельности
меньшевиков после II съезда РСДРП, которая вызвала
тяжелый партийный кризис, о том, что они отказались
подчиниться решениям съезда, мешали сплочению
партийных организаций. Однако это им не удалось, так как
большинство партии было против дезорганизаторов.
Тогда меньшевики стали на путь бойкота избранных
съездом партийных органов, на путь раскола, клеветы на
Ленина, большевиков.
П. Риндль, как и его собратья по дезинформации, не
может не знать заявления Мартова о том, что
меньшевики подняли «восстание против ленинизма», то есть
против партии. Ему хорошо известно, что не кто иной, как
Ленин и его единомышленники первыми выступили
против раскола, настойчиво искали возможности убедить
мартовцев в необходимости лояльно выполнять решения
съезда, отказаться от бойкота.
В. И. Ленин предпринимал все меры, для того чтобы
предотвратить раскол. В НМЛ при ЦК КПСС есть по
этому поводу любопытный документ. В одном из писем
в Россию Н. К. Крупская выразила надежду, что до
раскола дело не дойдет. Знакомясь с текстом этого
письма, Владимир Ильич добавил: «Слишком это было бы
уже безумно»2.
Если западноевропейским историкам неизвестен этот
документ, они и без того хорошо знают, что Ленин берег
единство партии и неоднократно пытался договориться с
оппозицией. Однако мартовцы продолжали глумиться
над решениями партийного съезда, не захотели
считаться с волей- большинства не только съезда, но и местных
партийных организаций, осудивших оппортунистическую
линию новой «Искры», которую захватили меньшевики.
С каждым днем становилось все яснее, что дело идет
к расколу партии, затеянному потерпевшими поражение
меньшевиками. Вскоре же после II съезда РСДРП они
созвали фракционное совещание и создали на нем
1 Rindl P. Der internationale Kommunismus. Munchen, 1961, S. 11.
2 См. «История Коммунистической партии Советского Союза»,
т. 1, стр. 486.
37

тайный антипартийный центр — бюро меньшинства.
В него вошли Мартов, Дан, Потресов, Аксельрод и
Троцкий. Грубо нарушая партийный устав, мартовцы завели
свою центральную кассу, собственный аппарат по
снабжению комитетов оппозиционной литературой и создали
сеть разъездной агентуры для захвата местных
партийных комитетов.
Называть такие явно раскольнические действия
стремлением к единству, как это делают некоторые западные
историки и литераторы, значит заведомо извращать
факты. Неуступчивыми были не Ленин и ленинцы, а Мартов
и мартовцы. Это меньшевики показали, что мира в
партии не может быть, потому что они объявили ей войну.
Не выдерживает никакой критики и попытка
фальсификаторов истории объяснить поражение меньшинства
на II съезде партии «случайным» характером
большинства. В. И. Ленин подчеркивает как несомненный и
неоспоримый факт то, что «меньшинство составили
наиболее тяготеющие к оппортунизму члены нашей партии.
Меньшинство составили наименее устойчивые
теоретически, наименее выдержанные принципиально элементы
партии. Меньшинство образовалось именно из правого
крыла партии. Разделение на большинство и меньшинство
есть прямое и неизбежное продолжение того разделения
социал-демократии на революционную и
оппортунистическую, на Гору и Жиронду, которое не вчера только
появилось не в одной только русской рабочей партии и
которое, наверное, не завтра исчезнет» К
Именно этот факт является решающим в выяснении
причин принципиальных разногласий. И тот, кто
замалчивает этот факт, обходит его, затушевывает борьбу на
съезде между последовательными революционными
марксистами и тяготевшими к оппортунизму элементами, тот,
по меткому выражению Владимира Ильича, выдает себе
свидетельство об умственной и политической бедности.
Остается опровергнуть еще одно измышление
незадачливых исследователей истории нашей партии. Оно так
грубо сфабриковано, что рассчитано только на явных
простофиль. Да, незавидны дела у М. Ланге, если он так
низко пал, пустив версию о том, что «вождь большинства,
1 В. И. Ленин. Соч., т. 8, стр. 330.
38

сформировавшегося в 1903 году, растерял почти всех
своих сторонников» *.
Что можно сказать по поводу этой тупоумной
выдумки? Вероятно, нет надобности приводить факты,
известные всем, кроме разве ослепленных своей ненавистью к
большевизму, так как они отмахиваются от подобных
фактов.
Не Ленин растерял своих сторонников, а Мартов. Это
он оказался у разбитого корыта. Вокруг Ленина
сплотилась партийная масса рабочих всех промышленных
районов страны. Организационный оппортунизм мартовцев
решительно отвергался большинством местных
партийных комитетов.
Меньшевикам не удалось столкнуть партию в болото
реформизма. Не помогли им ни клевета, ни примиренцы,
ни поддержка международного оппортунизма. Победили
ленинские организационные основы, которые дали партии
великую силу, обеспечившую успех борьбы рабочего
класса и всех трудящихся России против старого общества.
Меньшевики потерпели поражение. Такая же участь
ждет их нынешних адвокатов, а равно и тех, кто делает
ставку на фальсификацию истории большевизма.
1 Lange M. Marxismus, Leninismus, Stalinismus. Zur Kritik des
dialektischen Materialismus. Stuttgart, 1955, S. 93.

Глава III
■ Измышления
ученых лакеев буржуазии
о демократическом централизме
В предисловии к одной из бесчисленного множества
издаваемых в ФРГ книг ярко выраженного
антикоммунистического направления сказано: «Литературу по
мировому коммунизму можно без преувеличения назвать
колоссальной: вряд ли было опубликовано столько работ
на какую-либо другую тему» 1.
Книга эта называется «Справочник по мировому
коммунизму», хотя, судя по содержанию, ее следовало бы
назвать «Справочник антикоммуниста». Не сделали же
этого, очевидно, только потому, чтобы не отпугнуть
читателя, дезориентировать его.
Приведенная выше выдержка весьма характерна.
В ней наши идейные противники косвенно вынуждены
признать тот неприятный для них факт, что проблемы
коммунизма стоят в центре внимания человечества.
Сделав это невольное признание, они, однако, не указали на
причины, вызвавшие такой колоссальный интерес
народов к самым прогрессивным идеям современности.
Не указали, разумеется, преднамеренно. Это можно
объяснить только одним— страхом перед завтрашним
днем. Всемирно-исторические победы коммунистических
1 Bochenski /., Nimeyer G. Handbuch des Weltkommunismus,
Freiberg—Munchen, 1958.
40

идей побуждают их противников умалчивать о многом.
Они предпринимают отчаянные попытки приукрасить
капиталистическую действительность/ отстоять строй
эксплуатации и угнетения.
Свою крайне неблагодарную, обреченную на провал
миссию адвокаты капиталистических монополий отнюдь
не скрывают. Они говорят об этом без обиняков, не
стесняясь даже открыто воинственных призывов. А чтобы
осуществить свои зловещие планы, в ход пущены и
соответствующие им средства. В их числе ложь*
дезинформация, фальшивая реклама, псевдоученые потуги,
несостоятельные выводы.
Как, например, опорочить социалистическую,
подлинно народную демократию? Для этого придумано немало
способов. Один из них, на первый взгляд сравнительно
безобидный, заключается в том, чтобы твердить, будто
«прочная демократическая система требует наличия
источников раскола, чтобы происходила борьба за
руководящие посты, за власть, за смену партий у власти» {.
Так пишет видный американский социолог Сеймур
Липсет. Демократия по американскому образцу — вот к
чему он призывает.
Другим не нравится руководящий принцип
организационного строения Коммунистической партии —
демократический централизм. И они сочиняют всякого рода
небылицы, предпринимают экскурсы в историю, искажают
общеизвестные истины, путают и лгут.
Так, Э. Зальтер, И. Бохенский, Г. Нимейер, Л.
Шапиро пишут, что принцип демократического централизма
«субъективен», «выдуман отдельными руководителями»,
«искусственно привит» коммунистическому движению2.
В. Леонард глубокомысленно заявляет, что «партия, по
Марксу и Энгельсу, не должна быть строго построенной».
Он полагает, что основоположники научного коммунизма
были «далеки от демократического централизма»3.
Рассмотрим эти концепции, напомним некоторые
исторические факты, действительные, а не мнимые.
1 «Социология сегодня. Проблемы и перспективы». М., Изд-во
«Прогресс», 1965, стр. 147—148.
2 Salter E. Von Lenin bis Chruschtschow. Frankfurt am Main,
1958, S. 25; «Handbuch des Weltkommunismus», 123, 135; Schapiro L
The Communist Party of the Soviet Union, p. 74.
3 Leonard W. Sowjetideologie heute, B. 2, S. 34, 47.
41

Принцип демократического централизма выдвинут
основоположниками научного коммунизма около 120 лет
назад. Он великолепно выдержал испытание временем,
доказал свою жизненность и в наши дни. Этот принцип
получил дальнейшую разработку в трудах В. И. Ленина,
был развит на историческом опыте КПСС и братских
коммунистических и рабочих партий. Он стал
незыблемой основой организационного строения всех подлинно
марксистских партий.
Летом 1847 года в Лондоне собрался конгресс Союза
справедливых, вошедший в историю как первый конгресс
Союза коммунистов. Из-за материальных затруднений
К. Маркс не мог поехать на конгресс. Парижские члены
Союза справедливых были представлены Ф. Энгельсом,
а представителем брюссельских коммунистов на этом
конгрессе был ближайший друг и соратник Маркса и
Энгельса — Вильгельм Вольф.
Основным вопросом конгресса было принятие нового
устава. Энгельс и Вольф занимали в этом вопросе
единую линию, вместе боролись за торжество идей
научного коммунизма.
Конгресс Союза коммунистов принял новый устав,
важнейшие положения которого принадлежали
Энгельсу и Вольфу. Их роль в разработке этого устава
заключалась во внедрении в Союзе принципов демократизма,
централизма и выборности в той мере, в какой это
возможно в тайной организации, в устранении сектантства,
заговорщичества и всего того, что противоречит теории
и тактике марксизма.
Союз коммунистов состоял из первичных
организаций-общин. Общины объединялись в округ, округа
объединялись руководящим округом. Верховным органом
Союза являлся конгресс, а в промежутках между
конгрессами исполнительные функции принадлежали
Центральному комитету.
Все руководящие органы Союза коммунистов были
выборными и подотчетными. Устав предусматривал
принцип выборности и сменяемости руководящих лиц.
Члены окружных комитетов и Центрального комитета
могли смещаться своими избирателями в любое время.
Согласно новому уставу Союза, только конгресс мог
решать предложения относительно изменения устава.
Конгрессу принадлежало также окончательное решение
42

по вопросам об исключении провинившихся членов
Союза.
Все это говорит о том, что в организационную
структуру Союза были внесены большие изменения. Они
свидетельствовали о внедрении демократических принципов,
об устранении сектантства, о стремлении превратить
Союз в массовую организацию.
Коренным образом был изменен порядок приема в
члены Союза коммунистов. Конгресс отменил сложный,
полумистический ритуал, которым прежде обставлялся
прием в члены Союза справедливых. После
ознакомления с уставом Союза коммунистов и изъявления желания
вступить в него с вступающего брали честное слово, что
он будет добросовестно выполнять обязанности члена
Союза. В уставе перечислялись основные условия
членства. К ним относились прежде всего коммунистические
убеждения и соответствующие им образ жизни и
деятельность, революционная энергия и активное участие в
пропаганде, подчинение постановлениям Союза К
Ф. Энгельс отмечает, что на первом конгрессе в
1847 году была проведена реорганизация Союза. «Все,
что в нем еще оставалось из старых мистических
названий, сохранившихся от заговорщических времен, было
также уничтожено... Самая организация была насквозь
демократическая, с выборными и в любое время
сменяемыми комитетами; уже одно это закрывало путь
всяким заговорщическим стремлениям, требующим
диктатуры, и Союз — по крайней мере для обычного мирного
времени — превратился в чисто пропагандистское
общество. Этот новый устав был передан — такими
демократическими были теперь порядки — общинам на
обсуждение, после чего он еще раз был рассмотрен и
окончательно принят вторым конгрессом 8 декабря
1847 года»2.
Все сказанное нами об организационных принципах
строения Союза коммунистов — неоспоримые факты. Они
показывают беспочвенность утверждений В. Леонарда о
том, что основоположники марксизма «были далеки от
демократического централизма».
1 См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., изд. 2, т. 4, стр. 524—529.
2 К. Маркс и Ф. Энгельс. Избранные произведения, т. 3.
Политиздат, 1966, стр. 201.
43

Разумеется, в Союзе коммунистов, который
представлял собой преимущественно пропагандистскую
организацию, не могли быть полностью воплощены
организационные принципы, лежащие в основе пролетарской
революционной партии. Однако Союз явился зародышем
коммунистической партии, школой подготовки
политических лидеров рабочего движения и профессиональных
революционеров. Из его среды вышли Вильгельм Либк-
нехт, Лесснер и другие видные социалистические
деятели, организаторы пролетарских партий в ряде стран
Европы.
Маркс и Энгельс нередко называли Союз
коммунистов коммунистической партией. Написанный ими в
качестве программы Союза исторический документ был
назван «Манифестом Коммунистической партии». В этом
документе дан набросок, сформулированы исходные
положения о партии как важнейшем орудии пролетариата
в борьбе за власть и переустройство общества.
Основоположники марксизма развили дальше свои
взгляды на пролетарскую партию. Они внесли огромный
вклад в разработку организационных и тактических
основ партии.
Говоря об условиях победы рабочего класса,
К. Маркс подчеркивал в Учредительном манифесте I
Интернационала: «Один из элементов успеха —
численность— у рабочих уже есть; но численность только тогда
решает дело, когда масса охвачена организацией и ею
руководит знание» К
В этой связи интерес представляет организационная
структура Международного Товарищества Рабочих —
I Интернационала.
В вводной части устава Интернационала
провозглашалось, что «нет прав без обязанностей, нет
обязанностей без прав». Этой важной мыслью пронизаны все
уставные положения.
Членом Международного Товарищества Рабочих мог
быть каждый, кто признает и защищает его принципы.
Секции отвечали за безупречность принимаемых ими
членов.
Высшим органом Международного Товарищества
являлся рабочий конгресс. Ежегодно созываемый конгресс
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 16, стр. 10.
44

провозглашал общие стремления рабочего класса,
намечал программу действия и назначал Генеральный совет.
Согласно уставу, каждая секция Интернационала,
независимо от количественного ее состава, посылала на
конгресс делегата. Секция, насчитывавшая более 500
членов, получала право дополнительно послать делегата от
каждых 500 членов сверх этого количества. Делегат имел
на конгрессе только один голос.
О демократичности этой международной
пролетарской организации свидетельствуют и многие другие
уставные положения. Так, Генеральный совет мог в случае
необходимости изменить место созыва конгресса, но не
вправе был отсрочить время его созыва. Генеральный
совет предоставлял конгрессу гласный отчет о своей
деятельности. Кроме того, он публиковал периодические
отчеты. Если Генеральный совет отказывал в приеме
новой секции, она имела право апеллировать к очередному
конгрессу.
Характерен и демократизм в работе самого
конгресса. По всем вопросам, подлежавшим обсуждению,
создавались комиссии. Каждый делегат называл комиссию,
в которую он предпочитал войти. Комиссия тщательно
изучала представленные различными секциями
материалы, рассматривала все предложения и на этом основании
составляла доклад конгрессу. Решения по
принципиальным вопросам ставились на поименное голосование.
Генеральный совет I Интернационала опирался в
своей деятельности на местные организации, на массы
полноправных членов. Он строго следил за точным
соблюдением как начал централизма в Товариществе, так
и за осуществлением его демократических основ. Он
заботился о том, чтобы рабочие одной страны были
постоянно осведомлены о движении их класса во всех
других странах.
С этой целью Генеральный совет, в частности,
делегировал своих представителей в федеральные советы или
комитеты для информации и оказания помощи в работе.
Такие представители могли присутствовать на
заседаниях местных комитетов и секций, но не имели
решающего голоса. Федеральные советы или комитеты каждые
три месяца представляли Генеральному совету отчет об
организационной работе и финансовом положении их
секций.
45

Еще одна характерная особенность,
свидетельствующая о внедрении начал демократизма в деятельности
местных организаций.
Федерации предоставлялось право отказывать в
приеме или исключать из своей среды отдельные общества
или секции. Однако она не имела права лишать их
звания организаций Интернационала. Она могла лишь
обратиться в Генеральный совет с предложением об их
временном исключении.
Наконец секция имела право выработать свой устав
и регламент применительно к местным условиям и
законам своей страны. Этот устав, конечно, не мог
содержать ничего, противоречащего общему уставу
Международного Товарищества Рабочих.
Можно ли после всего этого всерьез принимать
рассуждения о том, что принцип демократического
централизма «субъективен», «выдуман», что классики
марксизма были «далеки от него» и т. п.? Даже общее
знакомство с уставом I Интернационала, не говоря уже о
практике работы его организаций, побуждает всякого
объективного исследователя решительно отвергнуть
вымыслы зальтеров, бохенских и леонардов.
Несостоятельны и их утверждения о том, что, по
Марксу и Энгельсу, партия якобы «не должна быть строго
построенной». Мы понимаем, что антикоммунистов вполне
устраивала бы не пролетарская партия, сплоченная
единством воли и действия, а некая аморфная масса, не
связаная ни идейно, ни организационно, но, как
говорится, голодной курице просо снится.
Основоположники марксизма боролись за создание
самостоятельной политической партии пролетариата,
представляющей стройную систему организаций. Они
отстаивали организационные принципы пролетарской
партии, монолитность ее рядов, сознательную дисциплину ее
членов.
Чтобы создать такую партию, необходимо было
преодолеть сектантские, анархистские направления и
буржуазный тред-юнионизм, которые имели влияние на
рабочие массы, тормозили развитие политической борьбы
пролетариата и сплочение его авангарда.
Анархисты отрицали необходимость единого
руководства, партийной дисциплины и подчинения меньшинства
большинству. Критикуя анархистские взгляды, Энгельс
46

писал: «Никаких подчиненных дисциплине секций! И
никакой партийной дисциплины, никакой централизации
сил в одном пункте, никаких орудий борьбы!.. Короче
говоря, к чему пришли бы мы с подобной новой
организацией? К трусливой, угоднической организации первых
христиан, этих рабов, которые с благодарностью
принимали каждый пинок...» 1
Основоположники марксизма категорически
выступали против анархистских взглядов на партию. Они
обосновали необходимость создания независимой от
буржуазии революционной рабочей партии, партии
централизованной, дисциплинированной, объединяющей в своих
рядах передовую часть пролетариата. Только во главе
такой партии, учили они, рабочий класс добьется своего
освобождения, установит свою власть, построит новое
общество — светлое будущее всего человечества.
В. И. Ленин развил дальше отправные идеи Маркса и
Энгельса о партии и ее организационных принципах. Он
создал цельное и стройное учение о партии нового типа,
определил нормы ее внутренней жизни, доказал, что
лишь единство программных, тактических и
организационных взглядов способно объединить передовых
пролетариев в одну централизованную партию,
партию-монолит, партию-крепость.
Чтобы возглавить борьбу народа, Коммунистическая
партия должна быть хорошо организована. Партия
сильна своей организованностью, сплоченностью. А
организованность, объяснял Ленин,— это единство действий:
«Партия — сознательный, передовой слой класса, его
авангард. Сила этого авангарда раз в 10, в 100 раз и
более велика, чем его численность.
Возможно ли это? Может ли сила сотни превышать
силу тысячи?
Может и превышает, когда сотня организована.
Организация удесятеряет силы...
Сознательность передового отряда в том, между
прочим, и проявляется, что он умеет организоваться. А
организуясь, он получает единую волю, и эта единая воля
передовой тысячи, сотни тысяч, миллиона становится
волей класса»2.
1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 17, стр. 483.
2 В. И. Ленин. Соч., т. 24, стр. 34—35.
47

Таким образом, важнейший источник непобедимости
партии, залог успешного решения ею великих, задач —
в нерушимой идейной и организационной сплоченности
рядов партии. Без идейного единства нет единства
организационного, и наоборот, идейное единство невозможно
без единства организации, без железной дисциплины,
одинаково обязательной для каждого члена партии.
Дисциплина — непременное условие
организованности. В. И. Ленин отстаивал необходимость строжайшей
централизации и дисциплины в партии. Отрицание
партийной дисциплины он расценивал как полное
разоружение пролетариата в пользу буржуазии.
Только партия, организованная наиболее централи-
стеки и имеющая дисциплину, граничащую с
дисциплиной военной, может обеспечить единство своих рядов,
преодолеть любые препятствия на пути к торжеству
своего великого дела. Эта глубокая ленинская мысль
пронизывает многие его труды, посвященные как вопросам
строительства партии, так и Советского государства.
Объясняя причины победы молодой республики
трудящихся в годы гражданской войны над превосходящими
силами белогвардейцев и интервентов, победы, которая
не могла не казаться чудом, В. И. Ленин говорил:
«Только благодаря тому, что партия была на страже, что
партия была строжайше дисциплинирована, и потому, что
авторитет партии объединял все ведомства и
учреждения, и по лозунгу, который был дан ЦК, как один
человек шли десятки, сотни, тысячи и в конечном счете
миллионы, и только потому, что неслыханные жертвы были
принесены,— только поэтому чудо, которое произошло,
могло произойти» К
В. И. Ленин указывал, обосновывая организационные
положения большевистской партии, что дисциплина в
партии может быть действительно прочной лишь тогда,
когда она будет сознательной, а не механической. Только
такая дисциплина достойна демократической партии.
Поэтому Владимир Ильич считал, что централизм и
дисциплина должны находиться в сочетании с широким
демократизмом всей жизни партии. Он предупреждал, что
надо видеть разницу между централизмом
бюрократическим, который чужд духу партии, и централизмом демо-
1 8. И. Ленин. Соч., т. 40, стр. 240.
48

кратическим, который партия признает руководящим
принципом своего организационного строения.
Этот принцип и не дает покоя антикоммунистам. Он
и «субъективен», и «выдуман», и «навязан сверху».
Одним словом, демократический централизм стал им
поперек горла, мешает дышать. Отсюда всяческие поклепы,
грубые искажения, подтасовки. Они хорошо понимают,
что этот принцип выкован в ожесточенных классовых
битвах и что отход от него губителен для пролетарской
партии, лишает ее революционной боеспособности.
В борьбе за свое освобождение пролетариат создает
различные организации. У каждой из них свои,
присущие ей задачи, а соответственно этому и формы
объединения рабочих. Характер организации, естественно,
определяется содержанием ее деятельности. Одно дело
кассы взаимопомощи на отдельных предприятиях,
другое дело — профессиональные союзы, охватывающие
своим влиянием более широкие массы.
Для экономической борьбы с предпринимателями,
отмечал В. И. Ленин, не требовалась общерусская
централизованная организация, руководимая вождями народа.
Иное положение сложилось, когда пролетариат стал
переходить к активной политической борьбе. Теперь уже
нельзя было обойтись без единой организации,
направляющей в общее русло все проявления протеста и
возмущения рабочего класса.
В своем докладе международному социалистическому
конгрессу в 1904 году большевики писали, что «в период
экономизма русские социал-демократы ограничивали
свою задачу борьбой против отдельных фабрикантов, у
них, понятно, не могло зародиться потребности в
централизованной всероссийской организации. Но как только
мы вышли за пределы отдельных фабрик, как только мы
перешли к широкой агитации, к демонстрациям и к
активному участию в общественной жизни России, тотчас
же практика подсказала всем местным работникам, что
эта работа удастся нам лишь постольку, поскольку она
будет централизована» К
По мысли В. И. Ленина, для борьбы с
самодержавием, с буржуазией необходимо было выступить единой,
1 «Из истории создания партии нового типа. Доклад
большевиков международному социалистическому конгрессу в 1904 г.», стр. 63.
4 Ф. Гумеров
49

централизованной, боевой организацией, которая
опирается на весь пролетариат, без различия языка и
национальностей. Политические цели борьбы рабочего
класса настоятельно требовали, чтобы рабочие
прониклись сознанием общих задач своего класса. А такое
сознание воспитывается лишь централизованной
партией, вооруженной революционной теорией.
Говоря о роли политической партии рабочего класса
в условиях победы диктатуры пролетариата, В. И. Ленин
подчеркивал, что только Коммунистическая партия
может «объединить, воспитать, организовать такой
авангард пролетариата и всей трудящейся массы, который
один в состоянии противостоять неизбежным
мелкобуржуазным колебаниям этой массы, неизбежным
традициям и рецидивам профессионалистской узости или про-
фессионалистских предрассудков среди пролетариата и
руководить всей объединенной деятельностью всего
пролетариата, т. е. руководить им политически, а через него
руководить всеми трудящимися массами» 1.
Необходимость строго централизованной организации
диктуется и объективными условиями классовой борьбы.
Марксизм-ленинизм учит, что переход от
капитализма к социализму может быть осуществлен путем
ожесточенной классовой борьбы, путем социалистической
революции и установления диктатуры пролетариата.
В распоряжении буржуазии имеется государство с его
армией, тюрьмами, полицией и другими органами
принуждения и подавления. При капитализме пролетариат
и его авангард борются в условиях постоянного и
жестокого преследования, идейного давления.
Рабочий класс и его партия могут противопоставить
наступлению буржуазии лишь свою организованность,
стойкость. Выдержать натиск врага и повести
пролетариат на штурм твердынь капитализма способна только
партия, идейно закаленная, организационно сплоченная.
Партия, в которой нет монолитного единства, железной
дисциплины, будет или уничтожена буржуазией
физически или развращена идейно.
В этих исключительно сложных условиях борьбы
партия как боевой штаб должна постоянно держать свои
ряды в боевой готовности, должна быть достаточно вы-
» В. И. Ленин. Соч., т. 43, стр. 94.
50

держанной, гибкой, чтобы уметь при всех
обстоятельствах и неожиданных изменениях обстановки неуклонно
вести свою работу. Ее центральные органы призваны в
любое время быть хорошо осведомленными, точно знать
положение в местных организациях, а также быть
правомочными поправить их, если они ошибаются, и в
случае необходимости назначить новых людей.
Особенность положения партии в царской России
состояла в том, что здесь условия для революционной
борьбы были крайне тяжелыми. Большевикам
приходилось действовать в обстановке неслыханного террора и
полицейского преследования.
Централизм в партии обусловлен и классовым ее
характером, как партии пролетариата, который по своему
положению в производстве склонен к большой
организованности.
К. Маркс и Ф. Энгельс учили, что склонность и
способность любого общественного класса к организации и
дисциплине зависят от условий его жизни, от его места
в производстве. Рабочий класс в капиталистическом
обществе занят в крупном производстве, которое
объединяет его в большой коллектив и воспитывает в духе
организованности.
С переходом капитализма в стадию империализма
концентрация производства и вместе с ним
концентрация рабочих масс достигает огромных размеров.
Особенности крупного производства с его централизацией и
дисциплиной, вызванные погоней капиталистов за
сверхприбылью, необходимостью совместного труда большого
коллектива на одном месте, потребностями
специализации и кооперирования производства, технического
прогресса, оказывают прямое воздействие на пролетариат,
воспитывают в нем дисциплинированность и
организованность. Именно фабрика, подчеркивал В. И. Ленин,
представляет собою ту высшую форму капиталистической
кооперации, которая объединила, дисциплинировала
пролетариат, фабрика научила его организации, поставила
рабочий класс во главе всех слоев трудящихся и
эксплуатируемых.
Следовательно, сами объективные условия жизни
пролетариата, его место в производстве воспитывают в
нем высокую организованность. Эта организованность
передается и авангарду рабочего класса — марксистско-
51

ленинской партии, что находит свое отражение в орга«
дшзационных принципах ее строительства.
В. И. Ленин еще в 1907 году отмечал, что социал-
демократическая партия за период своего
существования показала себя наиболее сплоченной в сравнении с
другими партиями. И причину этого он видел в
организованности рабочего класса: «Конечно, основным
условием этого успеха было то, что рабочий класс, цвет
которого создавал социал-демократию, отличается в силу
объективных экономических причин из всех классов
капиталистического общества наибольшей способностью к
организации» К
Как видим, условия жизни и борьбы рабочего класса,
его цели и насущная потребность осуществления единого
руководства массовыми организациями пролетариата
требуют создания строго централизованной партии. Это
значит, что централизм является объективной
необходимостью, закономерностью развития пролетарского
авангарда.
Так обстоит с централизмом, против которого враги
марксизма направляют свои ядовитые стрелы. Не
меньшую злобу вызывает у них и демократизм, органически
присущий подлинно революционной марксистской
партии.
Ленинские принципы партийного строительства
пронизаны идеей марксизма о решающей роли
пролетариата, всех трудящихся масс в истории. Именно из этой
идеи вытекает важнейшая отличительная черта
марксистско-ленинских партий, заключающаяся в
глубочайшей, непоколебимой вере в творческие силы трудящихся.
В организационном строении партии эта идея находит
свое выражение в принципе демократизма, в создании
условий для развертывания творческой активности
партийных масс.
Мы уже не говорим о том, что в самом характере
партии заложены демократические начала в ее
деятельности. Ведь это организация, в которой добровольно
объединяются единомышленники — коммунисты для
совместной борьбы за социализм, коммунизм. А
добровольные начала объединения — ключ к развитию
инициативы, самодеятельности членов партии. Без этого нельзя
1 В. И. Ленин. Соч., т. 16, стр. 103.
52

возглавить движение народных масс и привлечь их на
свою сторону.
Чтобы обеспечить успех борьбы пролетариата,
требуется не только централизованное руководство, но и
регулярное общение между ее участниками,
коллективное обсуждение своего положения, своих задач, форм и
средств политической деятельности. И если это
необходимо рабочему классу, то во сто крат' необходимо его
коллективному руководителю и вождю — партии.
Создание партии на основе принципа
демократического централизма подсказывал также анализ
российского и международного революционного
движения.
Готовых, пригодных для партии нового типа
принципов построения не было. Не могли служить примером
организации русских революционных народников.
В. И. Ленин высоко ценил централизм, железную
дисциплину и конспирацию «Народной воли». Но он видел
и слабые стороны. Организационные принципы
народовольцев были подчинены заговорщическим целям и не
годились для пролетарской партии.
Нельзя было воспользоваться и опытом
социал-демократических партий II Интернационала. На их примере
наглядно видна зависимость характера организации от
ее программы, политических целей. Отказ этих партий
от революционного марксизма определил и их
организационную слабость, рыхлость. У партий II
Интернационала было отрицательное отношение к централизму,
формальное понимание демократизма.
В результате творческого подхода к проблемам
партийного строительства и глубокого анализа опыта
революционного движения В. И. Ленин пришел к выводу о
необходимости строить партию на основе принципа
демократического централизма.
Этот незыблемый принцип идеологи воинствующего
антикоммунизма всячески извращают, пытаются
опорочить. Они искажают взгляды Ленина по данному
вопросу. Г. Раух и Ф. Степун толкуют, например, будто бы
В. И. Ленин стоял только за централизм, отвергал
демократизм К
1 Rauch G. Lenin. Grundlegung des Sowjetsystems, S. 29—30;
Der Bolschewismus, S. 213.
53

Цель этого измышления, как и тех, о которых
говорилось впереди, разгадать нетрудно. Грязная работа —
грязны и цели.
Создавая большевистскую партию, В. И. Ленин
никогда не рассматривал централизм без демократии, а
демократию без централизма. «Мы всегда защищаем в
нашей печати внутрипартийную демократию,— писал
он.— Но мы никогда не высказываемся против
централизации партии. Мы за демократический централизм» 1.
Правда, в ряде своих работ, относящихся к моменту
становления партии («Что делать?», «Письмо к товарищу
о наших организационных задачах», «Шаг вперед, два
шага назад», в некоторых выступлениях на II съезде
РСДРП) В. И. Ленин особенно подчеркивал значение
централизма для успешной деятельности партии. И это
было оправдано, так как он выступал не против
демократизма как принципа, а против формального
понимания демократии «экономистами» и меньшевиками, против
их демагогических требований, пустых фраз,
дезориентирующих партийные кадры, пролетарские массы.
Отстаивать централизм, а стало быть и подчеркивать
его значение, приходилось неоднократно в связи с тем,
что оппортунисты сделали этот принцип объектом своих
нападок, стремясь помешать созданию монолитной
партии. Бундовцы, например, предлагали строить партию на
основе федерализма, а меньшевики—на основе автоно-
мизма. В. И. Ленин и последовательные ленинцы
решительно выступили против этих принципов, способных
нанести огромный вред делу пролетариата. Они
доказали, что в борьбе против самодержавия и буржуазии
партия должна выступать как централизованная
организация, с единым руководящим центром, как организация,
опирающаяся на весь пролетариат, без различия
национальной принадлежности отдельных его отрядов.
Бунд (Всеобщий еврейский рабочий союз в Литве,
Польше и России, созданный в 1897 году) требовал,
чтобы он был признан единственным представителем
еврейских рабочих. Значит, и партийные организации должны
были строиться по национальному принципу.
Такую же позицию занимали грузинские и армянские
националисты. Они выступали за создание отдельно пар-
1 В. И. Ленин. Соч., т. 27, стр. 72.
54

тии русских рабочих, грузинских, армянских и других
национальных партий, а если те потом захотят, то
могут объединиться в союз. Нетрудно понять, к чему это
привело бы.
Ведь речь шла о создании партии в
многонациональной стране, правящие классы которой стремились
увековечить национальную рознь между народами как одну из
основ своего господства. Раздробление партии по
национальному признаку ослабляло бы ее как революционную
силу, борющуюся за сплочение всех угнетенных народов
под знаменем революционного марксизма. Вот почему
большевики отвергли националистический принцип
организационной структуры и создали партию,
руководствуясь интернациональным принципом. Это была борьба за
централизованную партию.
Вредными оказались и притязания меньшевиков. Они
добивались, чтобы каждая местная партийная
организация была полностью автономна, чтобы она решала все
вопросы, не считаясь с советами и указаниями
Центрального Комитета. Меньшевиков вполне устраивал
такой принцип, заимствованный ими у
социал-демократических партий Западной Европы. Местные организации
этих партий имели неограниченные права, их автономия
означала, по существу, полную независимость от
вышестоящих партийных органов.
Между тем еще на заре революционного движения
В. И. Ленин видел острую жизненную необходимость
объединить в одно целое разрозненные действия
марксистов, их рабочих кружков. Вспоминая этот период, он
писал впоследствии: «Я работал в кружке, который
ставил себе очень широкие, всеобъемлющие задачи,— и
всем нам, членам этого кружка, приходилось
мучительно, до боли страдать от сознания того, что мы
оказываемся кустарями в такой исторический момент, когда
можно было бы, видоизменяя известное изречение,
сказать: дайте нам организацию революционеров — и мы
перевернем Россию!» 1
Такую организацию выковал В. И. Ленин. Он
обосновал организационные положения большевизма, отстоял
принципы пролетарской партийности от
дезорганизаторов партии. Ленинцы разгромили меньшевистский и
* В. И. Ленин. Соч., т. 6, стр. 127.
55

бундовский оппортунизм в организационных вопросах и
сделали демократический централизм руководящим
принципом организационного строения партии.
Ясно, что в борьбе за создание партии приходилось
преодолевать сопротивление прежде всего тех, кто не
признавал централизма, кто шел не вперед, а назад—к
кустарничеству, к раздробленности. И этого не могут не
знать Раух и Степун, стремящиеся представить В. И.
Ленина противником демократизма, сторонником лишь
централизма. Беспочвенность этого обвинения очевидна.
Главной опасностью в тот период была недооценка
централизованного руководства, принижение роли
руководящих органов партии, ослабление ее дисциплины и
единства. Поэтому надо было главный удар нанести по
противникам идеи централизма.
В явно нелепое положение поставил себя еще один
фальсификатор, слывущий в ФРГ знатоком истории
КПСС. Небезызвестный нашему читателю В. Леонард
приложил и свое грязное перо к освещению, то есть к
затемнению вопроса о демократическом централизме.
Нимало не смущаясь, он пишет, что этот принцип впервые
был включен в Устав партии лишь на VI съезде
большевиков в 1917 году 1.
Выходит, что до своего VI съезда партия была в
неведении относительно принципа демократического
централизма: По какому же тогда принципу она была
построена? Такой вопрос вполне закономерен, если
исходить из предположения Леонарда.
Чтобы ответить на этот вопрос, не требуется больших
усилий. Достаточно ознакомиться с общеизвестными,
много лет назад опубликованными партийными
решениями и документами, и все станет на свое место. Знал ли
о них Леонард? Вне всякого сомнения! Они доступны и
понятны каждому исследователю. Кратко напомним о
них.
Вначале, однако, выясним, что партия понимает под
принципом демократического централизма. Этот принцип
означает: -
выборность всех руководящих органов ггартии снизу
доверху;
i Leonard W. Sowjetideologie heute, В. 2, S. 39.
56

периодическую отчетность партийных органов перед
своими партийными организациями и перед
вышестоящими органами;
строгую партийную дисциплину и подчинение
меньшинства большинству;
безусловную обязательность решений высших органов
для низших.
Партия, таким образом, рассматривает демократию
и централизм в органическом единстве. Только в таком
сочетании и можно обеспечить организованность и
активность членов партии, развить их самодеятельность,
добиться неуклонного осуществления партийных
решений.
Касаясь важнейшего условия демократизма —
выборности,— В. И. Ленин писал в январе 1907 года:
«Российская социал-демократическая рабочая
партия организована демократически. Это значит, что все
дела партии ведут, прямо или через представителей, все
члены партии, на равных правах и без всякого
исключения; причем все должностные лица, все руководящие
коллегии, все учреждения партии — выборные,
подотчетные, сменяемые» *.
Выборность сама по себе, конечно, не исчерпывает
понятия демократии. Члены партии должны активно
участвовать в жизни своих организаций, формировать и
настойчиво проводить политику партии. Именно это и
имел в виду Ленин, когда подчеркивал великую силу
гласности, осведомленности коммунистов о всех
сторонах жизни партии.
Естественно, что в условиях глубокого подполья
партия не могла полностью осуществить принцип
демократизма. Строгая конспирация нередко вынуждала
вышестоящий партийный орган назначать членов местных
партийных комитетов. Не всегда комитет имел
возможность отчитаться в своей работе перед местной
организацией.
По поводу таких вынужденных ограничений хорошо
сказал Г. В. Плеханов на II съезде РСДРП. Для
революционера, говорил он, успех революции — высший
закон, и если ради успеха революции потребуется
временно ограничить действие того или иного демократиче-
1 В. //. Ленин. Соч., т. 14, стр. 252.
57

ского принципа, то перед таким ограничением
преступно останавливаться !.
Как только позволяли объективные условия, партия
непременно использовала их для расширения
внутрипартийной демократии, для применения выборного начала.
Так было, например, в революции 1905 года. В решении
Таммерфорсской конференции РСДРП (декабрь 1905
года) о реорганизации партии говорится:
«Признавая бесспорным принцип демократического
централизма, конференция считает необходимым
проведение широкого выборного начала с предоставлением
выбранным центрам всей полноты власти в деле идейного
и практического руководства, наряду с их сменяемостью,
самой широкой гласностью и строгой подотчетностью их
действий»2.
Итак, партия признает бесспорным принцип
демократического централизма. Напоминаем, что этот документ
относится к 1905, а не к 1917 году, как то утверждает
Леонард.
Можно сослаться и на другие бесспорные
свидетельства истории, в том числе на IV съезд РСДРП, который
состоялся в первой -половине 1906 года. Хотя на этом
съезде большинство было у меньшевиков, по настоянию
ленинцев съезд записал в организационном уставе: «Все
организации партии строятся на началах
демократического централизма»3. В том же уставе говорится, что
выборы на съезд производятся на демократических
началах.
Нужны ли еше факты, восстанавливающие
историческую правду о демократическом централизме в
Коммунистической партии? Пожалуй, достаточно и
приведенных, так как они со всей убедительностью изобличают
недобросовестность господ леонардов, их бессовестные
измышления.
1 См. «Второй съезд РСДРП. Протоколы», стр. 182.
2 «КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференции и
пленумов ЦК», ч. I. Госполитиздат, 1954, стр. 99.
8 Там же, стр. 135.

Глава IV
■ Ложь и правда
о партийной демократии
Наши читатели, вероятно, заметили, что за редким
исключением буржуазные идеологи и антикоммунисты,
которые упоминались на предыдущих страницах,
используют, по существу, один способ полемики. Если, конечно,
то, чем они занимаются, позволительно назвать
полемикой. Способ этот довольно неприглядный: под видом
критики отдельных положений марксизма-ленинизма
искажать исторические факты, бесстыдно лгать, вести
разнузданную антикоммунистическую пропаганду.
Вместе с тем на Западе встречаются труды,
написанные в иной манере. Их авторы маскируются, действуют
тоньше, не столь откровенно высказывают свои взгляды
и намерения. Они не прочь прикинуться этакими
искателями истины, даже заблуждающимися, чтобы легче
было втереться в доверие читающей публики. Они
рассчитывают главным образом на людей легковерных,
наивных.
Что ж, сомневаться, искать истину, ошибаться может
каждый. Ошибался даже такой на редкость
талантливый человек, как Герберт Уэллс, обладавший могучим
даром фантазии. Он не мог в 1920 году представить себе
будущее Советской России, хотя искренне стремился к
этому.
59

Заблуждающийся, но честный Уэллс в результате
беседы с Лениным писал, что коммунизм может быть
«огромной творческой силой». На него произвела
неизгладимое впечатление встреча с «кремлевским мечтателем»,
с этим «изумительным человеком, который откровенно
признает колоссальные трудности и сложность
построения коммунизма и безраздельно посвящает все свои
силы его осуществлению». И все же, после того как
Ленин познакомил его с планом ГОЭЛРО, писатель
назвал этот план «электрической утопией», а свою книгу о
пребывании у нас — «Россия во мгле».
Он глубоко ошибался. Уэллс не мог увидеть в
разоренной и нищей стране те силы, которые преобразуют ее.
«Можно ли,— писал он,— представить себе более
дерзновенный проект в этой огромной равнинной, покрытой
лесами стране, населенной неграмотными крестьянами,
лишенной источников водной энергии, не имеющей
технически грамотных людей, в которой почти угасли
торговля и промышленность?.. В какое бы волшебное
зеркало я ни глядел, я не могу увидеть эту Россию
будущего, но невысокий человек в Кремле обладает таким
даром. Он видит, как вместо разрушенных железных
дорог появляются новые, электрифицированные, он видит,
как новые шоссейные дороги прорезают всю страну, как
подымается обновленная и счастливая,
индустриализированная коммунистическая держава» 1.
Владимир Ильич уже тогда видел будущее Страны
Советов, он верил в свою мечту. А великий мечтатель
Герберт Уэллс глубоко ошибался. Однако вряд ли
упрекнешь его за это. Не мог человек понять, и только.
Ошибка ошибке рознь. Всякие бывают заблуждения,
сомнения. Иной только делает вид, что не разбирается
в элементарных понятиях. Такому «заблуждающемуся»
важно не истину найти — ее искать не нужно,— а
посеять сомнение, заронить недоверие, внести смуту.
Именно эту цель преследовал западногерманский
литератор И. Фетчер, прикинувшийся простачком. С
редкостной наивностью он вопрошает: что такое партийная-
дисциплина, зачем она нужна партии после победы
пролетарской революции? И в результате мучительных раз-
1 Герберт Уэллс. Россия во мгле. М., Госполитиздат, 1958*
стр. 72—73.
60

думий высказывает весьма оригинальную мысль:
железная дисциплина после завоевания партией доверия
трудящихся, после ее победы «не вызывается более
необходимостью»1. Придя к такому заключению, Фетчер
освещает в соответствующем ему духе и партийную
демократию, законы внутренней жизни Коммунистической
партии нашей страны.
Разберемся в этом вопросе. Выясним, так ли уж
наивен сей сочинитель, выступающий в роли незадачливого
приготовишки.
Да простят нас за напоминание азбучных истин, но
без них не обойтись. Будем кратки.
Что такое партийная дисциплина? Слово
«дисциплина» означает на всех языках следующее: точное
соблюдение установленного порядка. Это элементарное
требование предъявляется каждому цивилизованному
человеку, а тем более если он состоит в общественной
организации, в политической партии.
Сознательная партийная дисциплина — важнейшее
условие силы и крепости КПСС, активности,
самодеятельности коммунистов. Об этом уже говорилось впереди.
Приведем лишь одно замечательное указание В. И.
Ленина: «Единство действий, свобода обсуждения и
критики,— вот наше определение. Только такая дисциплина
достойна демократической партии передового класса»2.
В партии строгие порядки, и настоящий коммунист не
тяготится ими. Он понимает необходимость именно
таких порядков. Без дисциплины нельзя добиться успеха
в борьбе. Дисциплины, одинаково обязательной для всех
членов партии.
Без сознательной железной дисциплины невозможно
обеспечить единство партийных рядов. Дисциплина
цементирует их, сплачивает каждую партийную
организацию, повышает у коммунистов чувство ответственности
за партию.
В единстве партии кровно заинтересованы не только
коммунисты, а все трудящиеся. А что такое единство?
Обратимся вновь к Ленину: «Обсудить вопрос, высказать
и выслушать разные мнения, узнать взгляд
большинства организованных марксистов, выразить этот взгляд
1 Fetscher /. Von Marx ztir Sowjetideologie (Staat und Gesel-
schaft). Frankfurt am Main, 1957, S. 82.
2 В. И. Ленин. Соч., т. 14, стр. 125.
61

в... решении, добросовестно исполнить это решение — вот
что везде в мире, среди всех разумных людей называется
единством. И такое единство бесконечно дорого,
бесконечно важно для рабочего класса» К
Что это именно так, свидетельствуют
многочисленные факты. Сошлемся на один из них, с которым рабочий
класс столкнулся буквально сразу же после победы
Октябрьской революции. И если бы не железная
дисциплина в партии, дело могло плохо кончиться.
Бежавший из Петрограда Керенский снял с
Северного фронта казачьи войска и под началом генерала
Краснова направил их на захват столицы. Как только
контрреволюционные отряды взяли Гатчину, правые
эсеры и меньшевики создали так называемый «Комитет
спасения родины и революции» и подняли мятеж
юнкеров в Петрограде. Такой же мятеж вспыхнул и в
Москве.
Создалось исключительно тяжелое положение. Но
партия не дрогнула. Петроградские рабочие при
поддержке частей гарнизона и матросов-балтийцев
ликвидировали контрреволюционный мятеж. Под Пулковом
были разгромлены казачьи отряды Краснова. В ночь на
3 ноября (старого стиля) 1917 года рабочие Москвы
покончили с белогвардейским мятежом.
В эти тревожные для только что рожденной
Советской власти дни меньшевики и эсеры, окопавшиеся во
Всероссийском исполнительном комитете
железнодорожного профессионального союза (Викжель), выступили с
требованием создания «однородного социалистического
правительства». Враги намеревались ликвидировать
Советскую власть.
Чтобы разоблачить правых эсеров и меньшевиков,
Центральный Комитет большевистской партии
согласился вступить в переговоры с Викжелем. Они должны
были также дать возможность выиграть время, чтобы
собрать силы для отпора контрреволюции. Условием
соглашения с Викжелем выдвигалось признание Совет^
ской власти, всех завоеваний Октября и ответственности
правительства перед Всероссийским Центральным
Исполнительным Комитетом, избранным II съездом
Советов.
1 В. И. Ленин. Соч., т. 24, стр. 192.
62

Для ведения переговоров была направлена делегация
во главе с Каменевым. Но он нарушил директиву ЦК,
партийную дисциплину и пошел на уступки меньшевикам
и эсерам. Каменев согласился на их требование создать
так называемое «однородное социалистическое
правительство», в котором большевикам отводилась
малозаметная роль. Он пошел даже на то, что не возражал
против замены В. И. Ленина на посту главы правительства.
Если исходить из предположения Фетчера, что после
завоевания власти «дисциплина не вызывается
необходимостью», то не надо было обращать внимание на
поведение Каменева. Но партия не последовала этому
«совету». Она сурово осудила капитулянтскую позицию
Каменева и его единомышленников — Зиновьева,
Рыкова, Ногина и Милютина.
Эта группа, однако, продолжала упорствовать, грубо
нарушать партийную дисциплину. На заседании ВЦИК
она демонстративно голосовала против постановления
ЦК партии большевиков о прекращении переговоров с
правыми эсерами и меньшевиками. А на справедливое
требование ЦК подчиниться партийной дисциплине и
немедленно прекратить свою дезорганизаторскую
деятельность оппозиционеры ответили еще одним
антипартийным поступком. Каменев, Зиновьев, Рыков, Ногин и
Милютин заявили о своем несогласии с политикой
партии и о выходе из состава ЦК. А входившие в
правительство Ногин, Рыков, Милютин и Теодорович подали
в отставку.
Дезертиры намеревались поставить ЦК партии и
Советское правительство в затруднительное положение.
Враги революции ликовали, пророчили ей близкую
гибель. Но расчеты их провалились. Верх одержала
железная партийная дисциплина — одинаковая для всех,
какие бы посты они ни занимали.
По предложению большевистской фракции Каменев
был снят с поста председателя ВЦИК. Председателем
ВЦИК был избран Я. М. Свердлов. В состав
правительства вошли стойкие большевики Г. И. Петровский,
А. Г. Шлихтер, П. И. Стучка, М. Т. Елизаров.
Принятые Центральным Комитетом крутые меры по
обузданию дезорганизаторов встретили полную
поддержку партийных масс. Так партийность возобладала
над недисциплинированностью. В опубликованном газе-
63

той «Правда» обращении ЦК ко всем членам партии и
ко всем трудящимся классам России выражалась
глубокая убежденность в том, что все сознательные рабочие,
солдаты и крестьяне, принадлежащие к партии или
сочувствующие ей, решительно осудят поступок дезертиров.
ЦК твердо заявил, что «дезертирский поступок
нескольких человек из верхушки нашей партии не
поколеблет единства масс, идущих за нашей партией, и,
следовательно, не поколеблет нашей партии» 1.
Рассказанный нами эпизод из жизни партии в первые
же дни после победы Октября свидетельствует, что
только в непримиримой борьбе с оппортунистами,
маловерами и дезертирами можно сохранить единство
партийных рядов. Значит, без сознательной железной
дисциплины не обойтись в любой обстановке, а особенно в
переходный период от капитализма к социализму.
Эту истину хорошо понимает Фетчер. Недаром он
избрал своей мишенью то, что укрепляет партию,—
дисциплину. И хотя он прямо не высказывается против
единства партии, но логика его рассуждений ведет только к
этому. Раз дисциплина после победы революции, как он
считает, «не вызывается необходимостью», о каком же
единстве может идти речь!
Более откровенно говорит по этому вопросу В. Шарн-
дорф. Ему, видите ли, не нравится резолюция X съезда
РКП (б) «О единстве партии». Он опасается, как бы это
решение съезда не знаменовало собой конец не только
оппозиции, но и внутрипартийной демократии. Да, так
дословно и написано2.
Этого критика не упрекнешь в наивности. Он
высказывается прямо. Нет оппозиции, фракций, группировок,
нет раздоров — не может быть и демократии. Коротко
и ясно.
Напомним о событиях, предшествовавших принятию
X съездом решения о единстве партии. Затем
рассмотрим, для чего Шарндорф ставит знак равенства между
оппозицией и партийной демократией.
Международное положение Советской страны после
окончания гражданской войны партия характеризовала
как некоторое равновесие сил, хотя и крайне непрочное.
1 В. И. Ленин. Соч., т. 35, стр. 74.
2 Scharndorf W. Die Geschichte der KPdSU. Munchen, 1961, S; 53.
64

Внутренняя обстановка была чрезвычайно тяжелой.
Интервенты и белогвардейцы разорили народное хозяйство.
Население испытывало острую нужду в продовольствии
и в самых необходимых промышленных товарах.
Рабочий класс распылялся, многие уходили в деревню,
спасаясь от голода. Велика была опасность
мелкобуржуазной стихии.
В стране возникли серьезные политические
трудности, вызванные недовольством крестьян
продразверсткой. Остатки контрреволюционных партий использовали
это недовольство и в ряде районов устроили кулацкие
мятежи. В марте 1921 года вспыхнул мятеж в
Кронштадте, на который ставку делали не только внутренние
враги, но и международная буржуазия. «Мы,— говорил
В. И. Ленин,— наткнулись на большой,— я полагаю, на
самый большой,— внутренний политический кризис
Советской России. Этот внутренний кризис обнаружил
недовольство не только значительной части крестьянства,
но и рабочих» Ч
Естественно, что политический кризис отразился и на
партии. В ЦК партии наметились разногласия по
вопросу о роли профсоюзов в построении социализма, то
есть, по существу, о методах подхода к трудящимся, о
способах вовлечения их в социалистическое
строительство. Троцкий был против развертывания в профсоюзах
рабочей демократии, добивался насаждения в них
методов командования. Нарушив партийную дисциплину, он
объявил о несогласии с линией ЦК и потребовал
выбирать делегатов на X съезд партии по платформам —
ленинской и троцкистской.
В навязанной Троцким дискуссии выступали и другие
оппозиционные группы, выдвигавшие свои требования.
Все они потерпели поражение. Победила ленинская
точка зрения на профсоюзы.
Дискуссия, которую В. И. Ленин считал в тот
тяжелый для страны период непозволительной роскошью,
показала, что фракционность — величайшая угроза для дела
социализма и что необходимо распустить все фракции и
группировки. Только при условии монолитности,
железной дисциплины в рядах партии можно добиться успеха
i В. //. Ленин. Соч., т. 45, стр. 282,
5 Ф. Гумеров 65

в руководстве миллионными массами, социалистическим
строительством.
Эти мысли и отразила предложенная В. И. Лениным
и принятая X съездом РКП (б) резолюция «О единстве
партии». Резолюция эта и не пришлась по душе Шарн-
дорфу. Причины его недовольства легко установить,
ознакомившись с названным постановлением.
X съезд РКП (б) исходил из того, что идеологическая
выдержанность, единство взглядов, действий, нерушимая
дисциплина — закон развития революционной партии.
Следовательно, фракционность нетерпима. Вот почему в
резолюции о единстве партии сказано:
«Съезд предписывает немедленно распустить все без
изъятия, образовавшиеся на той или иной платформе,
группы и поручает всем организациям строжайше
следить за недопущением каких-либо фракционных
выступлений. Неисполнение этого постановления съезда
должно вести за собой безусловное и немедленное
исключение из партии» К
Запретив фракции и группировки, съезд сплотил
партию, идейно и организационно укрепил ее. Он вооружил
коммунистов на борьбу за осуществление коллективно
выработанной генеральной линии.
Конечно, это никак не устраивает сторонников
антикоммунизма. Вот почему они занимаются подтасовкой,
подменой понятий. Недопустимость фракций и
группировок выдают за запрет партийной демократии. Запрет
антипартийной, раскольнической деятельности
рассматривают как конец критики. Им импонирует такая
критика, которая ставит целью не укрепление партии, а ее
развал.
Искажая решение X съезда РКП (б) о единстве
партии, они обходят молчанием принятые тем же съездом
меры по развитию партийной, профсоюзной и советской
демократии. Так, в постановлении о партийном
строительстве говорится, что методами партийной работы
должны стать методы широких обсуждений всех важнейших
вопросов, дискуссии по ним, с полной свободой
внутрипартийной критики, методы коллективной выработки
общепартийных решений. Эти методы, подчеркнул съезд,
1 «КПСС в резолюциях...», ч. I, стр. 529.
66

приобретают такую же важность, как методы боевых
приказов в период обострения гражданской войны.
Съезд определил, что профсоюзы— это школа
коммунизма, что главная их задача —
организационно-хозяйственная и воспитательная. Профсоюзы должны быть
построены на принципе демократического централизма.
Основной метод работы профсоюзов — метод убеждения.
Огромное значение имело решение съезда о создании
контрольных комиссий. Оно было направлено на
укрепление единства и авторитета партии, на развитие
партийной и советской демократии. В задачу контрольных
комиссий входила борьба с бюрократизмом,
карьеризмом, злоупотреблением членов партии своим партийным
и служебным положением, с нарушением товарищеских
отношений внутри партии. Жалобы и заявления
принимались не только от членов партии, но и от
беспартийных.
Напомним еще одно важное указание съезда в его
решении по вопросам партийного строительства. Речь
идет о совершенствовании форм партийной работы, о
повышении активности коммунистов, о решительном курсе
на пролетарскую демократию.
«Под рабочей внутрипартийной демократией
разумеется такая организационная форма при проведении
партийной коммунистической политики, которая
обеспечивает всем членам партии, вплоть до наиболее
отсталых, активное участие в жизни партии, в обсуждении
всех вопросов, выдвигаемых перед ней, в решении этих
вопросов, а равно и активное участие в партийном строи*
тельстве. Форма рабочей демократии исключает всякое
назначенство, как систему, а находит свое выражение в
широкой выборности всех учреждений снизу доверху, в
их подотчетности, подконтрольности и т. д.» 1
Кто же после этого поверит, будто X съезд
«покончил» с партийной демократией? На кого рассчитаны
причитания о том, что поражение троцкистов и других
-антиленинцев означает якобы «конец» критики в партии?
Надо потерять всякое чувство реального, чтобы
сделать столь нелепые выводы из истории борьбы против
фракционеров, дезорганизаторов, нарушителей
ленинских норм жизни партии. Именно благодаря тому, что
1 «КПСС в резолюциях...», ч. I, стр. 519—520.
67

партия всегда стояла на страже основ подлинной
демократии, а не формальной, очистка рядов от чуждых,
антипартийных элементов оздоровляла партийный
организм, обстановку, неизменно приводила к расширению
демократических начал, к развертыванию критики и
самокритики, к повышению творческой активности
партийных организаций, коммунистов.
Эту бесспорную истину скрывают наши недруги.
Более того, они бесцеремонно расправляются не только с
живыми фактами, но и со здравой логикой. Что стоит,
например, утверждение составителей печально
знаменитого «Справочника по мировому коммунизму», будто
партийная демократия еще «не означает свободы
критики внутри коммунистической партии» К Трудно
сказать, чего больше в этой тираде: дремучего невежества
или бессильной злобы.
Деятельность КПСС подтверждает мысль К. Маркса
о том, что пролетарской революции присущи постоянная
критика и самокритика, что это закономерность ее
развития. Закономерностью развития партии также является
критика и самокритика. Она — постоянно действующее
оружие, которым партия всегда пользуется.
Приведем один из многочисленных фактов. В 1928 году
Центральный Комитет партии обратился ко всем
коммунистам, ко всем рабочим с призывом «к жестокой
самокритике». Это было в период, когда трудности
социалистической реконструкции народного хозяйства и
неизбежное обострение классовой борьбы в стране в
результате наступления социализма на капиталистические
элементы вызывали колебания в мелкобуржуазных слоях
населения и усиление деятельности антипартийных
элементов. В обращении ЦК говорилось:
«Лозунг самокритики — «невзирая на лица», критики
сверху донизу и снизу доверху есть один из центральных
лозунгов дня».
Этот призыв сыграл большую роль в борьбе за
исправление недостатков, за повышение политической
активности масс, за улучшение качества работы во всех
областях социалистического строительства.
Кровную заинтересованность партии в развитии
самокритики блестяще выразил Маяковский:
«Handbuch des Weltkommunismus», S. 95.
68

Мы всех зовем,
чтоб в лоб,
а не пятясь,
критика
дрянь
косила,—
и это
лучшее из доказательств
нашей
чистоты и силы.
Полувековая история Советской страны показала
всему миру, что тот, кто уверен в своих силах, не боится
признать свои промахи. Наиболее яркий пример смелой
самокритики — это открытое заявление нашей партии о
культе личности И. В. Сталина, о тяжелых его
последствиях. Острая критика, развернувшаяся на XX съезде
КПСС, критика старого, рутинного, всего, что тормозило
развитие советского общества,— наглядное
доказательство могучей силы партии.
Или обратимся к решению октябрьского (1964 год)
пленума ЦК КПСС. Пленум смело вскрыл ошибки в
стиле руководства, осудил субъективизм и все то
наносное, чуждое ленинскому духу, что сковывало инициативу
партийных организаций, народных масс. На основе
решений октябрьского и последующих пленумов ЦК
партии прочно утверждаются ленинские нормы партийной
жизни и принципы партийного и государственного
руководства.
Можно сослаться на глубокую критику недостатков и
ошибок в руководстве сельским хозяйством. Есть и много
других общеизвестных партийных документов, служащих
образцом самокритики. Все это свидетельствует о том,
что партия не боится критики, что она открыто, честно
признает свои упущения.
Если партия затушевывает больные вопросы,
скрывает от народа свои недочеты, она теряет авторитет, не
может пользоваться доверием. «Отношение политической
партии к ее ошибкам,— писал В. И. Ленин,— есть один
из важнейших и вернейших критериев серьезности
партии и исполнения ею на деле ее обязанностей к своему
классу и к трудящимся массам. Открыто признать
ошибку, вскрыть ее причины, проанализировать обстановку,
ее породившую, обсудить внимательно средства
исправить ошибку — вот это признак серьезной партии, вот
69..

это исполнение ею своих обязанностей, вот это —
воспитание и обучение класса, а затем и массы» х.
Так Коммунистическая партия и действует. Без
критики, как без свежего воздуха, она не могла бы жить,
развиваться, крепнуть.
Разве все это неведомо буржуазным идеологам? Они
прекрасно знают и то, что критиковать недостатки не
только право, но и одна из важнейших обязанностей
каждого коммуниста.
Член партии, гласит Устав КПСС, обязан «развивать
критику и самокритику, смело вскрывать недостатки и
добиваться их устранения, бороться против парадности,
зазнайства, самоуспокоенности, местничества, давать
решительный отпор всяким попыткам зажима критики,
выступать против любых действий, наносящих ущерб
партии и государству, и сообщать о них в партийные
органы, вплоть до ЦК КПСС».
Программа и Устав партии предусматривают меры,
способные предотвратить случаи выхода отдельных
работников из-под контроля коллектива и не допустить
нарушений внутрипартийной демократии. Ленинские
принципы партийной жизни — гарантия того, что каждый
член партии беспрепятственно может критиковать
любого коммуниста, независимо от занимаемого им поста.
Виновные же в зажиме критики и в преследовании за
критику привлекаются к строгой партийной
ответственности, вплоть до исключения из рядов КПСС.
Справедливости ради следует сказать, что некоторые
антикоммунисты из ФРГ, хотя и с оговорками, однако
признают право члена КПСС на критику. Но таким
правом, по их мнению, трудно воспользоваться. Почему же?
Да потому, оказывается, что этому мешает... партия.
Самоновейшее открытие это принадлежит Леонарду,
который явно не в ладах с логикой. Критиковать, пишет он,
разрешается, но «партия, указывая на то, что полезно,
что вредно в критике, тем самым делает невозможной
критику»2.
Не думаем, чтобы хозяева Леонарда похвалили его
за такую, мягко говоря, оплошность. Плохо сработал
1 В. И. Ленин. Соч., т. 41, стр. 40—41.
2 Leonard W. Sowjetideologie heute, В. 2, S. 49.
70

слуга, не оправдал их надежд. Взял да и подложил им
свинью.
В самом деле, кому в мире неизвестно, как наша
партия заботится о широком развитии критики и
самокритики! Без нее не проходит ни одно партийное,
профсоюзное или колхозное собрание. Невозможно представить
себе хотя бы один номер советской газеты без
критических материалов. Ими заполнены столбцы сотен тысяч
стенных газет. Миллионы рабочих и сельских
корреспондентов, народных контролеров и других общественников
активно помогают партии и правительству вскрывать и
устранять ошибки и недостатки в работе различных
организаций, включая и партийные.
Это и естественно, так как партия неизменно
руководствуется ленинской идеей о необходимости не только
учить массы, но и постоянно учиться у масс, внимательно
прислушиваться к их голосу, к их требованиям и
предложениям. Поэтому критика и самокритика в СССР в
большом почете. И горе тому, кто попытается ее
игнорировать.
Новое критикует отжившее, но и старое не уходит
без боя. «Мертвое хватает живое»,— любил повторять
К. Маркс. Вот почему надо уметь видеть, на что
направлена критика, с каких позиций она ведется, чьи
интересы она отстаивает.
Мы понимаем, что именно такой подход к критике и
раздражает леонардов. Они ратуют не за творческую,
созидательную критику в КПСС, а за злобное
критиканство, злопыхательство, за огульное охаивание всего и
вся.
Но этому не бывать. Советский народ, его
Коммунистическая партия решительно отвергают такой рецепт.
У нас есть и плодотворно развивается смелая критика,
критика, помогающая идти вперед.
Каких только пасквилей не находишь в книгах
западногерманских литераторов, набивших руку на
антикоммунизме, на измышлениях о советской, партийной
демократии. Некоторые настолько распоясались, что
сочиняют гнусный вздор о В. И. Ленине, о методах его
работы в Центральном Комитете партии и Совнаркоме.
Ничем иным, как отъявленной клеветой, нельзя
объяснить попытку Р. Фидлера и А. Морхеада представить
Владимира Ильича человеком, который якобы хотел
71

приобрести господство над партией, который «любил
только власть политбюро» К
Немеркнущий светлый образ создателя
большевистской партии, его возвышенные идеи, его покоряющая
простота, скромность, человечность вдохновляют
строителей коммунистического общества, всех честных людей
мира. Черты его личности бесконечно дороги всем, кто
борется со злом, за лучшее будущее, за братство
народов.
В. И. Ленин последовательно придерживался
принципа коллективности партийного и государственного
руководства. При всем своем величайшем авторитете, при
всей широте своих полномочий он никогда не принимал
единоличных решений по вопросам, которые подлежали
обсуждению коллективного органа. Пользуясь
безграничным доверием партии, он никогда не
злоупотреблял им.
Эти замечательные качества со всей яркостью
проявлялись еще задолго до победы пролетарской
революции. Приведем лишь один из характерных примеров той
поры.
Летом 1905 года А. Бебель обратился к В. И. Ленину
с предложением относительно участия Международного
социалистического бюро в урегулировании разногласий
между большевиками и меньшевиками. В ответе МСБ
В. И. Ленин писал: «Я только один из членов ЦК и
ответственный редактор Центрального Органа партии
«Пролетария». За весь ЦК я могу решать только
заграничные дела и некоторые другие, специально мне
порученные. Во всяком случае, все мои решения могут быть
отменены общим собранием Центрального Комитета.
Я не могу, следовательно, решать вопроса о
вмешательстве Бюро в дела нашей партии. Но я немедленно
отослал в Россию всем членам ЦК ваше письмо... я лично
не могу решать за партию или от имени ее»2.
Разве это похоже на стремление, как пишут
антикоммунисты, «господствовать над партией»? Ответ
Международному социалистическому бюро служит образцом
1 Fiedler R. Lenin im Verhor. Was wurde Lenin heute sagen. Dus-
seldorf, 1957, S. 23; Morxead A. Roter Oktober. Die Bolschewisten
ergreifen die Macht, S. 105.
2 В. И. Ленин. Соч., т. 47, стр. 46, 47.
72

строгого соблюдения принципа коллективности
руководства,
Владимир Ильич резко выступал против мнения,
будто все вопросы в ЦК партии решает он один.
Вспоминается в этой связи письмо работника Наркоминдела
А. А. Иоффе, в котором выражалось недовольство тем,
что ЦК часто перебрасывает его с одной работы на
другую. В письме ставился знак равенства между ЦК и
Лениным.
Согласившись с автором в том, что у него имеются
законные основания к недовольству, В. И. Ленин вместе
с тем с возмущением отмечал: «Вы ошибаетесь, повторяя
(неоднократно), что «Цека, это я». Это можно писать
только в состоянии большого нервного раздражения и
переутомления. Старый Цека (1919—1920) побил меня
по одному из гигантски важных вопросов, что Вы знаете
из дискуссии 1. По вопросам организационным и
персональным несть числа случаям, когда я бывал в
меньшинстве. Вы сами видели примеры тому много раз, когда
были членом ЦК.
Зачем же так нервничать, что писать совершенно
невозможную, совершенно невозможную фразу, будто
Цека, это я»2.
Вряд ли требуется комментировать этот
великолепный документ. Он бьет наповал фальсификаторов.
Председательствуя на заседаниях Совета Народных
Комиссаров, Совета Труда и Обороны или высших
партийных органов, В. И. Ленин никогда не претендовал на
то, чтобы его слово было последним, решающим. Как
только выявлялись малейшие расхождения во мнениях,
вопросы решались голосованием.
Случалось, что большинство принимало решение, с
которым не был согласен В. И. Ленин. Он подчинялся
большинству, и никто из участников заседания не
рассматривал это событие как нечто чрезвычайное. Если же
вопрос носил принципиальный характер, Владимир
1 Очевидно, В. И. Ленин имеет в виду пленум ЦК РКП (б) 7
декабря 1920 года, обсуждавший вопрос о конфликте между
коммунистами-водниками и коммунистической фракцией совещания Цектра-
на. Ленин и его сторонники при обсуждении этого вопроса остались
в меньшинстве, и была проведена при поддержке Троцкого
резолюция, предложенная Бухариным.
2 В. И. Ленин. Соч., т. 52, стр. 100.
73

Ильич переносил его в высшую советскую или
партийную инстанцию.
Даже при явно ошибочном решении В. И. Ленин
проявлял исключительную тактичность по отношению к
коллегии, принявшей такое постановление. Никогда не
действуя только силой своего огромного авторитета,
влияния, он стремился убедить других в своей правоте, не
навязывал им своего мнения.
В январе 1920 года Совнарком разрешил ВСНХ
приобретать фураж по вольным ценам в тех случаях, когда
будет установлена невозможность для органов Нарком-
прода снабжать фуражом предприятия ВСНХ. Народный
комиссар продовольствия А. Д. Цюрупа обратился с
письмом в ЦК РКП (б), в котором указывалось, что это
постановление Совнаркома нарушает основы
продовольственной политики Наркомпрода и упраздняет
монополию в отношении заготовки фуража. Он просил обсудить
этот вопрос в ЦК партии.
В. И. Ленин разослал членам Политбюро ЦК РКП (б)
записку следующего содержания:
«Я голосовал против этого решения СНК, но отменять
сразу его считаю неудобным.
Предлагаю, не устраивая Политбюро, собрать голоса
членов Политбюро. Мое предложение: провести тотчас
через СНК — что Госконтроль обязан о каждом таком
случае давать знать в Компрод. Через месяц или около
того посмотрим» К
На наш взгляд, и этот факт столь красноречив, что
не нуждается в пояснениях. Он беспощадно
разоблачает злостные измышления западногерманских
клеветников.
Сошлемся еще на один, последний пример, который
покажет, какое огромное значение придавал В. И. Ленин
пленуму ЦК как органу коллективного руководства, с
какой тактичностью он советовал членам ЦК
пересмотреть одно ошибочное решение.
Дело происходило в 1922 году. Партия прилагала
большие усилия к восстановлению народного хозяйства,
оживлению товарообмена между городом и деревней, к
налаживанию кредитно-денежной системы. Важную роль
в этом должна была играть монополия внешней тор-
1 В. И. Ленин. Соч., т. 51, стр. 114.
74

говли. Между тем некоторые руководящие партийные,
советские и хозяйственные работники не разделяли
взгляды партии по этому вопросу. Сокольников,
Бухарин и Пятаков требовали частичной отмены монополии
внешней торговли, а Сталин, Зиновьев и Каменев
предлагали смягчить, ослабить ее.
6 октября 1922 года пленум ЦК РКП (б), на котором
В. И. Ленин не присутствовал, принял ошибочное
решение по вопросу о монополии. Владимир Ильич в
подробном письме И. В. Сталину, как секретарю ЦК, выразил
несогласие с постановлением пленума ЦК, заметив, что
«на деле это есть срыв монополии внешней торговли».
В письме, в частности, говорилось:
«Вопрос был внесен в пленум наспех. Ничего
подобного серьезной дискуссии не было. Никаких причин
торопиться нет. Только теперь начинают вникать
хозяйственники. Решать важнейшие вопросы торговой политики со
вчера на сегодня, не собрав материалов, не взвесив за
и против с документами и цифрами, где же тут хоть
тень правильного отношения к делу? Усталые люди
голоснут в несколько минут и баста. Менее сложные
политические вопросы мы взвешивали по многу раз и решали
нередко по нескольку месяцев.
Я крайне жалею, что болезнь помешала мне быть в
этот день на заседании и что я вынужден
ходатайствовать теперь о некотором исключении из нормы».
Подчеркнув, что вопрос о монополии внешней
торговли следует хорошо изучить, что торопиться вредно,
В. И. Ленин предлагал отсрочить решение этого вопроса
на два месяца, до очередного пленума ЦК, а тем
временем собрать проверенные материалы об опыте советской
торговой политики. Это письмо заканчивалось такой
припиской:
«Сейчас мне сообщают (7г 2 часа), что ряд
хозяйственников ходатайствует об отсрочке. Не читал еще этого
ходатайства, но усиленно поддерживаю. Дело всего в
2-х месяцах» К
Члены ЦК партии поддержали предложение Ленина,
хотя некоторые из них, в том числе Бухарин, продолжали
настаивать на своей позиции. Сталин писал: «Письмо
тов. Ленина не разубедило меня в правильности решения
1 В. И. Ленин. Соч., т. 45, стр. 220—223.
75

пленума Цека от 6/Х о внешней торговле... Тем не
менее, ввиду настоятельного предложения т. Ленина об
отсрочке решения пленума Цека исполнением, я голосую
за отсрочку с тем, чтобы вопрос был вновь поставлен на
обсуждение следующего пленума с участием т.
Ленина» 1.
Центральный Комитет партии принял постановление
отложить решение вопроса до следующего пленума.
Готовясь к нему, Ленин провел большую работу. Он
изучал материалы, многократно беседовал с руководящими
работниками, писал письма и записки, разъяснял свою
позицию, убеждал колеблющихся в необходимости
сохранить монополию внешней торговли.
18 декабря 1922 года состоялся пленум ЦК, на
котором вновь обсуждался вопрос о монополии. Пленум
единогласно отменил постановление предыдущего пленума
и подтвердил безусловную необходимость сохранения и
укрепления монополии внешней торговли.
Вот как вождь партии, пользовавшийся величайшим
авторитетом, отстаивал свое мнение в Центральном
Комитете. Ни малейшего нарушения коллегиального
принципа руководства. Ничего общего со стремлением, как
твердят антикоммунисты, «господствовать» над партией,
«единолично» решать все вопросы.
Ленинская принципиальность и
дисциплинированность— образец, которому старается следовать каждый
член партии, каждый советский труженик.
Ленинские нормы партийной жизни — нерушимый
закон для всех коммунистов. Высшим принципом
партийного руководства, говорится в Уставе КПСС, является
коллективность руководства. Это непременное условие
нормальной деятельности партийных организаций,
правильного воспитания кадров, развития активности и
самодеятельности коммунистов.
Устав подчеркивает, что культ личности и связанные
с ним нарушения внутрипартийной демократии не могут
быть терпимы в партии. Они несовместимы с ленинскими
принципами партийной жизни.
«Я только один из членов ЦК... Я не могу решать за
партию» — так В. И. Ленин еще в 1905 году отстаивал
нерушимость принципа коллективности руководства.
1 См. «#. И. Ленин. Биография». Политиздат, 1964, стр. 601.
76

Этого же он неуклонно добивался, будучи
общепризнанным вождем партии и народа, кормчим первого в мире
социалистического государства.
* *
*
Давно известно, что за отсутствием аргументов иные
полемисты прибегают к демагогии, к шулерству. Так
действуют, как мы видели, и ученые лакеи современной
буржуазии. Они в изобилии используют циничную
дезинформацию, недобросовестные полемические приемы,
жульническое цитирование, бесстыдную фальсификацию.
Идейные холопы капитализма не гнушаются ничем.
Они готовы превратить науку в объект политической
спекуляции. Это не мужи науки, с гневом отзывался о
таких «ученых» К. Маркс, а низкие люди, наемные
адвокаты.
В. И. Ленину, нашей Коммунистической партии
многократно приходилось сталкиваться с наветами врагов
марксизма. И всякий раз они были биты великой силой
правды. Изобличая летом 1917 года главарей
буржуазного Временного правительства, которые обливали
большевиков «морями вони и клеветы, проявив в этом
гнуснейшем и грязнейшем деле... неслыханное упорство»,
Владимир Ильич писал, что пролетариат никогда не
прибегнет к клевете. «Пролетариат будет действовать не
клеветами, а словом истины» 1.
> В. И. Ленин. Соч., т. 34, стр. 20.

■ Содержание
Глава I. СОВРЕМЕННЫЙ АНТИКОММУНИЗМ БЕЗ
ПРИКРАС 3
Глава II. КАК ФАЛЬСИФИКАТОРЫ ИССЛЕДУЮТ
ИСТОРИЮ БОЛЬШЕВИЗМА 14
Глава III. ИЗМЫШЛЕНИЯ УЧЕНЫХ ЛАКЕЕВ БУРЖУАЗИИ
О ДЕМОКРАТИЧЕСКОМ ЦЕНТРАЛИЗМЕ ... 40
Глава IV. ЛОЖЬ И ПРАВДА О ПАРТИЙНОЙ
ДЕМОКРАТИИ , t 59

ИЗДАТЕЛЬСТВО
ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
НОВЫЕ КНИГИ
СПРАВОЧНИК СЕКРЕТАРЯ ПЕРВИЧНОЙ
ПАРТИЙНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ. Издание второе,
переработанное и дополненное. 1967. 271 стр. Цена
34 коп.
В. Дюков, С. Могилат. О РАБОТЕ
ТВОРЧЕСКОЙ И ФОРМАЛИЗМЕ. 1966. 104 стр. Цена
15 коп.
Михаил Шмушкевич. ИМЕНЕМ ЗАКОНА.
1966. 143 стр. Цена 22 коп.
выходит в свет
Р. Борисова, М. Крутикова. ПАРТИЙНЫЙ
РАЗГОВОР —ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ. (Партийная
публицистика).

Гумеров Фарит Хафизович.
ВЫМЫСЛЫ И ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ. [Про-
тив буржуазной фальсификации организационных
принципов КПСС] М.. Политиздат, 1967 г.
78 с. (Парт, публицистика)
1ФБ + ЗКП
■
Редактор В. Гуревич
Художественный редактор Г. Семиреченко
Технический редактор Е. Каржавина
Сдано в набор 14 апреля 1967 г. Подписано в
печать 3 июня 1967 г. Формат Р4 X IO8V32. Физ. печ.
л. 21/*. Условн. печ. л. 4,20. Учетно-изд. л. 3,97.
Тираж 70 тыс. экз. А 01793. Заказ Ht 354. Бумага
№ 2. Цена 12 коп.
Политиздат, Москва, А-47, Миусская пл., 7.
ft
Типография «Красный пролетарий».
Москва, Краснопролетарская, 16.