Новицкая И.Я. Становление художественного мира Астрид Линдгрен. 2004

Теги: история и критика мировой литературы и литературы отдельных стран

ISBN: 5-98405-010-2

Похожие

Стокгольм времен Астрид Линдгрен. История повседневности

Скандинавская литературная сказка

Всё о...: Три повести о Малыше и Карлсоне. Пеппи Длинныйчулок. Приключения Эмиля из Лённеберги. Рони, дочь разбойника

Шведский нереалистический роман второй половины ХХ - начала XXI века

Текст

05-1
331
И.Я. Новицкая
Становление
художественного мира
Астрид Линдгрен

05-1
331
.~^ ^РСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
им. M.B . ЛОМОНОСОВА
ФАКУЛЬТЕТ ЖУРНАЛИСТИКИ
Кафедра зарубежной печати и литературы
И .Я . НОВИЦКАЯ
Становление художественного мира
Астрид Линдгрен
Монография
Москва
2004

ББК 83.3
Н734
2004120479
И.Я. Новицкая
Становление художественного мира Астрид Линдг-
рен.
-
М.: Издательство «ВК», 2004.
-
468 с.
Данное исследование дает широкую панораму жизни Астрид
Линдгрен, полной, с одной стороны, радости, веселья, шуток и
остроумных выдумок, которые рождались у нее в мгновение
ока, а с другой стороны - драматических событий и тяжелых
переживаний. Обе эти стороны бытия вкупе с ее литературным
даром создали уникальный художественный мир, по которому с
упоением странствуют миллионы читателей. В книге также по-
казано, какое огромное значение имело творчество Линдгрен
для театра, радио, кино и телевидения. Монография рассчитана,
в первую очередь, на исследователей-скандинавистов, литерату-
роведов, историков литературы, преподавателей шведского языка
и страноведения Швеции, студентов, изучающих шведский язык,
но, кроме того, может быть интересна широкому кругу читате-
лей: работникам издательств, выпускающим книги А. Линдгрен,
режиссерам театра и кино, инсценирующим и экранизирующим
ее произведения, артистам, воплощающим образы ее героев,
композиторам, музыкантам и певцам - создателям и исполните-
лям музыки и песен к спектаклям по мотивам ее книг. Эта
работа представляет интерес для детских психологов, учителей,
воспитателей и других работников детских учреждений, а также
для родителей и вообще для всех, кто любит книги этой замеча-
тельной писательницы.
ISBN 5-98405-010-2
РОССИЙСКАЯ
ГОСУДАРСТ, ;ННАЯ
БИБЛИОТЕКА
2005
© Новицкая И.Я ., 2004
© Издательство «ВК», 2004
© Мацуев О. В., оформ. обл., 2004
© Saltkrâkan AB, иллюстрации, 2004
© Бьёрн Берг, иллюстрации, 2004
© Илон Викланд, иллюстрации, 2004

Издатель и автор монографии выражают глубокую
благодарность зятю Астрид Линдгрен, Карлу Улофу
Нюману (акционерное общество «Сальткракан»), за
его помощь в предоставлении издательству прав на ис-
пользуемый в книге иллюстративный материал.
Monografins utgivare och dess författare vill framföra sitt
särskilda tack tili Astrid Lindgrens svärson Carl Olof Nyman
(Saltkrâkan AB) för möjligheten att fa rättighet att använda
illustrationerna i denna bok.

СЛОВА БЛАГОДАРНОСТИ
Самую сердечную благодарность я выражаю моему учителю,
декану факультета журналистики МГУ, профессору Ясену Нико-
лаевичу Засурскому, и посвящаю ему эту книгу, поскольку именно
Ясен Николаевич побудил меня много лет назад серьезно заняться
шведским языком. Огромную благодарность я выражаю также быв-
шему редактору журнала «Иностранная литература » Татьяне Алек-
сеевне Кудрявцевой, которая «открыла» мне дорогу в мир художе-
ственного перевода и обучила редакторскому мастерству. Как пе-
реводчик я была долгие годы связана с творчеством Астрид Линд-
грен, а с 1995 года занялась научными исследованиями в этой
области. Я бесконечно благодарна руководству историко-фило-
логического факультета РГГУ, где я преподавала тогда шведский
язык и спецкурс «Мастерство художественного перевода», а так-
же всему коллективу преподавателей кафедры иностранных язы-
ков под руководством М. Р. Кауль за их искреннюю и дружескую
помощь в моей работе, за доброжелательную и горячую поддерж-
ку моих творческих проектов. Однако написать фундаментальное
научное исследование о феномене Астрид Линдгрен было бы про-
сто невозможно без помощи и всесторонней поддержки со сторо-
ны Швеции. И прежде всего, я бесконечно, искренне, от всей души
благодарна самой Астрид Линдгрен за то участие, которое она во
мне принимала, за ту колоссальную помощь и поддержку, которые
оказывала в моей творческой деятельности на протяжении многих
лет, за ее честность и прямоту, с которыми она отвечала на все мои
вопросы, за ее мгновенный отклик на мои письма, за все те разъяс-

нения, которые она давала мне по поводу реалий, жизни, быта,
обычаев и традиций старого Смоланда. Моя глубочайшая благо-
дарность - дочери Астрид Линдгрен, Карин Нюман, и ее мужу,
Карлу Улофу Нюману, который взял на себя нелегкий труд - по-
мочь мне с иллюстративным материалом для этой монографии, а
также заечательным шведским художникам Илон Викланд и Бьёр-
ну Бергу, давшим разрешение на публикацию своих иллюстраций в
моей монографии.
Я рада выразить чувство искренней признательности литера-
турному агенту и секретарю Астрид Линдгрен, Чештин Квинт, а
также Тунэ Тингсгорд, Союзу Шведских писателей и его бывшему
председателю Петеру Кюрману, сотрудникам Шведского инсти-
тута: Элизабет Сет, Карин Диф, моему гётеборгскому ангелу-хра-
нителю Анн-Мари Хагерелль, Хелен Сигеланд, Монике Вирккала,
Шарлотте Юханссон, Анне Экберг и Эве Йернстрём, которые ока-
зывали и оказывают всестороннюю помощь и поддержку специа-
листам и студентам всех стран мира. Мой низкий поклон изда-
тельству «Рабён и Шёгрен» и его сотруднице Улле Ульссон, ушед-
шей ныне на заслуженный отдых, за полное мое оснащение почти
всеми когда-либо изданными произведениями Астрид Линдгрен,
без чего создание этой монографии было бы просто невозможно.
Я искренне признательна также научному сотруднику Королевс-
кой библиотеки Лене Тёрнквист, сотрудникам Института детской
книги в Стокгольме и библиотеки Гётеборгского университета,
работникам городских библиотек Гётеборга и Висбю за их прак-
тическую помощь в поиске и подборе материалов, необходимых
для этой книги. Я от всей души благодарю посольство Швеции в
Москве в лице г-на посла Свена Хирдмана, г-жи Марианн Хирд-
ман, атташе по вопросам культуры, г-жи Марианн Хультберг, пер-
вого секретаря посольства, г-жи Кристины Юханнессон и бывше-
го первого секретаря посольства, г-на Магнуса Данберга за ту ог-
ромную и всестороннюю помощь, которую они постоянно оказы-
вали и оказывают нам, специалистам, работающим в области
шведского языка и шведской культуры, а также нашим студентам,

изучающим шведский язык. Я искренне благодарна рецензентам
монографии, доктору филологических наук Елене Николаевне
Корниловой и кандидату филологических наук Людмиле Сергеев-
не Кустовой за внимательное прочтение и доброжелательные ком-
ментарии рукописи этой работы, а также выражаю глубокую при-
знательность директору издательства Виталию Орестовичу Квит-
ковскому, главному редактору Нонне Юрьевне Котрикадзе и дру-
гим работникам издательства, взявшим на себя труд по подготовке
этой рукописи к печати.
Особые слова благодарности - моей маме, В. А. Новицкой, ко-
торая с самого начала моей творческой деятельности всегда была
рядом, терпеливо и мужественно переживая вместе со мной пери-
оды безденежья и непризнания, стойко перенося всю эту неуст-
роенность жизни человека, посвятившего себя творчеству.
Москва, 2004
Ирина Новицкая
\
А

СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ
10
ЧАСТЬ 1
ЖИЗНЬ И БЫТ СМОЛАНДСКИХ КРЕСТЬЯН,
РОДИТЕЛИ АСТРИД ЛИНДГРЕН
И ЕЕ ДЕТСТВО В СТАЮЙ ШВЕЦИИ
1.1 . Смоланд и смоландцы - кровное родство
41
1.2 . Нэс и его обитатели
53
1.3. Верхолазы из Нэса
64
1.4 . Любовь длиною в жизнь
68
1.5 . Молодая хозяйка Нэса
74
1.6 . Смоландские пиры
78
1.7. Повозки, аэропланы и добрые бабушки
84
ЧАСТЬ 2
ДЕТСКИЕ ИГРЫ МАЛЕНЬКОЙ АСТРИД ЭРИКССОН
2.1. Вольные игры юных смоландцев
на лоне природы, на скотных дворах и сеновалах
92
2.2. Веселые игры в родном доме
97
2.3 . Игра - важнейшая часть жизни и воспитания ребенка
101
2.4 . Роль и функции игры в жизни человека
106
ЧАСТЬ 3
КНИГИ, ПРОЧИТАННЫЕ В ДЕТСТВЕ
3.1. Приобщение маленькой Астрид к культуре
112
3.2 . Счастливая книговладелица Астрид Эрикссон,
ученица начальной школы города Виммербю
115
3.3 . «Возраст поглощения»
117
3.4. Труд - основа жизни и творчества Астрид
120

ЧАСТЬ 4
ДЕТСКОЕ ОКРУЖЕНИЕ АСТРИД ЭРИКССОН.
БУДУЩИЙ ПИСАТЕЛЬ И СОЦИУМ
4.1 . Неродные домочадцы: служанки, батраки, статары
124
4.2. Приобщение к языку простого народа
130
4.3. Ближайшие соседи Эрикссонов
134
4.4. Нищие из богадельни
136
4.5 . Бродяги, мошенники и лошадиные барышники
139
4.6 . Психология справедливости: «приворотный» бизнес,
Мария Палама, «кофейные кочережки» и Князь Тьмы
143
ЧАСТЬ 5
ШКОЛЬНЫЕ ГОДЫ АСТРИД
5.1 . Первый раз в первый класс
153
5.2. «Счастье на холмах».
Мадикен - лучшая школьная подруга Астрид.
Золушка из Виммербю
155
5.3 . Космизм творчества Астрид Линдгрен
167
5.4. Трудности школьной жизни.
Первая учительница и добрая учительница
174
5.5 . Школьные трапезы
177
5 6. Религиозное воспитание Астрид Эрикссон.
Воскресная школа
180
5.7. Телесные наказания и социальная справедливость
185
5.8. Маленький провинциальный городок
187
ЧАСТЬ 6
ГОДЫ ОТРОЧЕСТВА И ЮНОСТИ АСТРИД ЭРИКССОН
6.1. Реальная средняя школа. Семейные тайны и трагедии.
Годы одиночества, пустоты и самоутверждения
193
6.2. «Перьевая ручка» Астрид Эрикссон.
Сломанная юность и отъезд в Стокгольм
203

ЧАСТЬ 7
ВЗРОСЛАЯ ЖИЗНЬ.
ПРЕВРАЩЕНИЕ АСТРИД ЭРИКССОН В АСТРИД ЛИНДГРЕН
И ЕЕ ПИСАТЕЛЬСКОЕ СТАНОВЛЕНИЕ. НА ЗАКАТЕ
7.1 . Стокгольмская жизнь в меблированных комнатах.
Обретение семьи. Мама, которая хотела играть
213
7.2. Харри Седёрман, доцент криминалистики.
Вторая мировая война и «военные дневники».
«Грязная» работа и добрые друзья
238
7.3. Начало писательской деятельности.
Участие в конкурсах. Феноменальный успех
251
7.4. Слава, награды и всеобщая любовь.
Смоландский «Мир Астрид Линдгрен»
264
7.5. Астрид и театр
269
7.6 . Астрид на радио
272
7.7. Астрид, кино и телевидение
274
7.8. Экзистенциальное одиночество всемирного кумира.
Нелегкая любовь Астрид и Стуре
284
7.9 . Музыка Любви: трудный спуск в глубины своей души
306
7.10. И снова - «перьевая ручка».
Большая семья Астрид Линдгрен.
Радость и сладость одиночества
316
7.11 . Конец века Астрид Линдгрен
322
ЧАСТЬ 8
ОТКУДА К АСТРИД ЛИНДГРЕН ПРИХОДИЛИ ВЫДУМКИ
8.1. «Щуки» родом из детства
332
8.2 . «Щуки» из рыбного садка Мамы всех детей
347
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
365
Библиография
395
Предметно-именной указатель
438

ВВЕДЕНИЕ
В начале двадцатого столетия так называемый «первый золо-
той век» детской и юношеской литературы Швеции в основном
закончился. Наступило время затишья и накопления сил для ново-
го расцвета и прорыва шведской детской литературы на междуна-
родную арену как в качестве носительницы высокой духовности и
нравственных идеалов, так и в виде одной из важнейших и доход-
нейших статей шведского экспорта.
В детской и юношеской литературе того времени преобладали
сборники сказок, тривиальные истории о том, «как проводят лет-
ние каникулы дети из зажиточных семей»
1
, книги для мальчиков с
явным нравоучительным подтекстом, превозносящие разные виды
приключений, пресные книги для девочек, почти не затрагиваю-
щие социальных проблем и тоже полные банальных нравоучений.
Литература для девочек и девушек отличалась изрядной консерва-
тивностью, которую, казалось, ничто не в состоянии поколебать.
Далее «завоевание женщинами в 1921 году избирательного права
почти не отразилось на литературе»
2
, - указывает Буэль Вестин.
Правда, детская поэзия «получила подкрепление в виде сугубо
модернистских стихов Хуго Хамильтона (Hugo Hamilton, 1849-1928),
собранных в его книге "Для детей и внуков" (1925)»
3
. Детскую же
прозу обогатила книга Йосты Кнутссона (Gösta Knutsson, 1908-1973)
«Приключения Пелле Бесхвостого» (Pelle Svanslös' äventyr), выпу-
щенная в свет в 1939 году. «Этим произведением была начата длин-
ная серия его смешных и мудрых историй про кошек, чье сообще-
ство во многих отношениях подозрительно напоминает наше соб-

ственное»'
1
. Так оно и есть на самом деле. Под видом котов и ко-
шек, героев написанных им книг, Йоста Кнутссон изобразил сво-
их родственников и знакомых, самого себя в образе кота Пелле
Бесхвостого, и свою жену, превратившуюся в книжном сериале в
кошку по имени Майя-В -Сливках-Нос. Герои этих книг так полю-
бились всем шведам - и маленьким, и взрослым, что жители горо-
да Уппсалы в 1985 году организовали даже ежегодный женский
забег в честь Майи-В -Сливках-Нос, забег, в котором участвуют
все женщины города, начиная с младшего детсадовского возраста
и кончая старшим пенсионным
5
.
Но в целом «период от начала века до середины 40-х годов, ког-
да на сцену выступили Астрид Линдгрен, Леннарт Хелльсинг и Туве
Янссон
6
(писатели, своим творчеством подготовившие начало и
расцвет "второго золотого века" в детской и юношеской литера-
туре Швеции
7
), нередко называют эпохой перепевов»
8
.
И вот в 1945 году появилась книга, действие которой было по-
добно взрыву бомбы, настолько непохожа была она на все, что
писалось до сих пор. Книга называлась «Пиппи Длинныйчулок»
(Pippi Längstrump), а в традиционном русском переводе Л. Лунги-
ной - «Пеппи Длинныйчулок», и рассказывалось в ней о странной
маленькой девочке с веснушками и с торчащими в стороны рыжи-
ми косичками, о самой сильной девочке на свете, которая носила
на руках собственную лошадь, жила одна на заброшенной вилле,
ходила по улицам задом наперед и спала вверх ногами, разложив
ноги на подушке, а голову засунув под одеяло. Автором ее оказа-
лась никому не известная тогда женщина, жена конторского слу-
жащего, мать двоих детей, 38-летняя домохозяйка по имени Аст-
рид Линдгрен. С того времени до наших дней эта домохозяйка на-
писала 40 книг для детей и юношества, 43 книжки-картинки для
малышей, издала 15 сборников своих произведений, написала не-
мало стихов, пьес и сценариев к многочисленным экранизациям
своих произведений, перевела не одну иностранную детскую книж-
ку на шведский язык. В общей сложности ее творчество насчиты-
вает свыше 100 книжных наименований. Бывшая домохозяйка вдруг

стала одной из самых любимых и почитаемых писательниц во всем
мире, чьи произведения переведены на 58 иностранных языков.
А еще, как указывает один из биографов Астрид Линдгрен, писа-
тельница Маргарета Стрёмстедт, связанная с Астрид многолет-
ней дружбой, «она [то есть Линдгрен. -
И.Н.] после своего семи-
десятилетия сделала неправдоподобно быструю карьеру создате-
ля общественного мнения»
9
.
Но как это случается? Каким обра-
зом совершается превращение домохозяйки во властительницу дум
огромного количества людей на всем земном шаре? Как происхо-
дит рождение и становление творческой индивидуальности? От-
куда берутся такие мощные личности, писатели-полифонисты,
словно вобравшие в себя все литературные достижения предше-
ствующих эпох, несущие в себе столь мощный заряд любви и не-
жности ко всему живому на земле. Попытка разобраться в подоб-
ном феномене и составляет тему данной монографии
10
.
Актуаль-
ность темы не вызывает сомнений. На протяжении шестидесяти
лет миллионы людей самых разных возрастов и специальностей,
людей с самым разным социальным статусом и жизненным опы-
том, выходцы из самых разных стран пытаются разгадать секрет
феноменального успеха шведской писательницы Астрид Линдг-
рен, секрет ее постоянно растущей популярности во всем мире,
среди всех категорий читателей: детей и взрослых. Об этом ко-
лоссальном интересе к творчеству Линдгрен свидетельствуют мил-
лионы вопросов, заданных ей на встречах и симпозиумах, в мно-
гочисленных интервью и в несметном количестве ежедневно дос-
тавлявшихся писательнице писем, огромные мешки с которыми в
течение многих лет являлись неотъемлемой частью меблировки ее
квартиры. Для того, чтобы исследовать и понять секрет огромной
любви к Линдгрен читателей всего земного шара, нам пришлось
обратиться к истории создания ее произведений, что выдвинуло
на первый план ярчайшую индивидуальность автора и ее станов-
ление, историю жизни как самой писательницы, так и нескольких
поколений ее рода, корни которого - в Смоланде, до и после появ-
ления Астрид на свет давшем миру таких знаменитых писателей,

как Эллен Кей (Ellen Key, 1849-1926), Альберт Энгстрём (Albert
Engström, 1869-1940), Вильхельм Муберг (Vilhelm Moberg, 1898-
1973), Фольке Фриделль (Folke Fridell, 1904-1985), Педер Шёгрен
(Peder Sjögren, 1905-1966), Свен Фагерберг (Sven Fagerberg, 1918- ... ),
Бу Сеттерлинд (Во Setterlind, 1923-1991).
Так что объектом нашего исследования стало влияние жизни
писателя во всем ее многообразии на его творческий процесс и на
его художественный мир, этапы становления которого мы про-
слеживаем в этой работе.
Однако подобный объект исследования неминуемо порождает
серьезное противоречие: нужно ли вообще изучать биографию
писателя, чтобы как можно лучше разобраться в его творчестве и
как можно точнее описать ландшафты его художественного мира.
Это противоречие вытекает, вероятно, из того, что жизнь писате-
ля нередко представляет собой водосточную канаву или выгреб-
ную яму, о чем в свое время говорил известный шведский писатель
и литературовед Свен Дельбланк: «Водосточные канавы шведской
литературы полны гениев...»
11
.
И копаться в подобных ямах и ка-
навах исследователям, как правило, не хочется. Тем более что
жизнь такого гения составляет, на первый взгляд, столь разитель-
ный контраст с его звездной творческой одаренностью, что об
этой жизни хочется просто-напросто забыть. Такова, вероятно,
причина, по которой то направление в литературоведении, кото-
рое признаёт значимость творческой истории художественного
произведения и использует биографический подход в целях изу-
чения литературного наследия автора, имеет немало противни-
ков. Один из них - известный шведский поэт, писатель и драма-
тург Вернер Аспенстрём (Werner Aspenström, 1918-1997), который
выступал против исследования биографии, жизни и психологии
писателя, считая излишним также изучение его «творческой кух-
ни». «В глубине души каждого человека, да, и каждого общества
тоже, находится горячая и несъедобная каша, вокруг которой сну-
ет кошка. Но именно кошка и ее движения нам интересны, а не
каша, именно художественное творчество нам важно и нужно, а

не его задний план и личностные предпосылки»
12
, - пишет Аспен-
стрём в статье о шведоязычной финской писательнице Туве Янс-
сон. Таким образом, события жизни писателя, его мысли, чувства,
впечатления, переживания Аспенстрём считает несъедобной «ка-
шей», которую никто, кроме писателя, не в силах переварить. Чи-
тателя же, по мнению Аспенстрёма, может интересовать только
«кошка», то есть живое и гибкое естество художественного тво-
рения, которое, хоть и родилось под влиянием жизненного мате-
риала художника, тем не менее существует как будто бы само по
себе, независимо от своего творца. Среди оппонентов Аспенст-
рёма можно назвать Александра Герцена, считавшего жизнь пи-
сателя самой лучшей иллюстрацией его творчества. К числу дру-
гих российских исследователей, признававших важность для твор-
чества писателя жизненного материала, в том числе и автобиог-
рафического, является автор монографии «Жизненный материал
и Художественный сюжет» Е.С . Добин, который писал, что «ис-
тинное искусство отражает действительность, воплощает объек-
тивные и независимые от художника закономерности реальной
жизни»
13
.
Это правда. Многие литературные сюжеты, эпизоды,
герои берутся из реальной жизни. Так, сюжет поэмы Лермонтова
«Мцыри» связан с подлинной историей старого монастырского
служки, который в детстве был взят в плен генералом Ермоловым
и который сам рассказал Лермонтову о своей жизни во время
встречи с ним в Мцхете. В основе рассказа И.С . Тургенева «Степ-
ной король Лир» тоже лежит, по свидетельству Щепкина, реаль-
ное происшествие, случившееся с мелкопоместным дворянином
Степаном Ивановичем Ярышевым, который, раздав при жизни все
свое состояние дочерям, был в результате изгнан собственными
зятьями из крошечного флигелька, где доживал остаток дней, пос-
ле чего его приютила у себя мать Тургенева Варвара Петровна.
Важность жизненного материала признавал и Оноре де Бальзак,
который писал в предисловии к первому изданию «Темного дела»:
«В основе большинства сцен, опубликованных автором до насто-
ящего времени, лежат истинные события - либо погребенные в

бурной пучине частной жизни, либо известные лишь в некоторых
кругах парижского света >>
14
. А другой французский писатель Аль-
фонс Доде страдал невероятно, как утверждал Эмиль Золя, если
ему в процессе написания художественного произведения прихо-
дилось менять пусть даже крошечную деталь из того, что он пере-
жил в реальной действительности. Ведь Доде был убежден, что
«случившееся происшествие гораздо более могущественно, чем
происшествие выдуманное...»
15
Таким образом, одним из предметов нашего исследования яв-
ляется вся жизнь Астрид Линдгрен от рождения до самой смерти,
а также предыстория ее жизни, то есть те события, которые про-
изошли задолго до рождения Астрид, но которые, тем не менее,
имели на нее непосредственное влияние, как то: история жизни
рода писательницы, драматические события из жизни ее предков,
воспитание ее родителей, их большая любовь длиною в жизнь, а
также ее домашнее и социальное окружение, традиции, обычаи,
устное народное творчество и языковые особенности населения
шведской провинции Смоланд. Другим предметом исследования
является творческое наследие Астрид Линдгрен, начиная с первой
ее книги для девочек «Бритт-Мари облегчает душу», опубликован-
ной издательством «Рабен и Шёгрен» в 1944 году, и кончая после-
дней книжкой-картинкой «Эмиль и суповая миска», выпущенной
тем же издательством в 1997 году. В связи с этим автор моногра-
фии внимательно изучает тематические истоки произведений Ас-
трид Линдгрен, прослеживает происхождение характеров ее ге-
роев, их языковых особенностей, одним словом - показывает,
«откуда есть пошла » земля Линдгренландия, каковы ее очертания,
ее ландшафт, какие существа ее населяют, как они возникли, что
они делают, чувствуют и говорят. В некотором смысле наше ис-
следование является попыткой написания творческой истории
создания Астрид Линдгрен ее произведений, хотя и не в полной
мере. Например, мы не рассматривали ее, если можно так выра-
зиться, «пред-творчество», то есть самые ранние произведения,
те первые сказки и рассказы молодой Астрид, которые были отсе-

яны временем и ныне забыты, но идеи которых были разработаны
затем в ее более поздних и более совершенных произведениях,
снискавших ей мировую славу. Мы не имеем также возможности в
одном весьма ограниченном по объему исследовании дать дина-
мическую поэтику произведений Астрид Линдгрен во всей ее пол-
ноте и многообразии. Мы не сможем исследовать планы, наброс-
ки, черновые и беловые автографы, списки, корректурные листы,
первоначальные и последующие записи, всевозможные передел-
ки и варианты текстов, отражающие ход работы писательницы
над произведением, установить телеологию мелких стилистичес-
ких единиц, полностью воссоздать эволюцию основного замысла
автора и, пользуясь выражением Н.К . Пиксанова, «общую конст-
руктивную преднамеренность»
16
, а также показать динамику сти-
ля в ходе переработок текстов произведений. Сделать это пока
невозможно вследствие того, что российское литературоведение
не обладает доступом к подобным материалам. Не имеется также
никаких указаний на существование так называемых «формуляр-
ных списков», то есть условных биографий героев Астрид Линд-
грен, развернутых планов ее произведений и других подготови-
тельных материалов. Известно, что замыслы произведений писа-
тельница могла достаточно долго вынашивать в голове и в сердце,
а потом довольно быстро переносить на бумагу, едва ли не в окон-
чательном варианте. И хотя сама Линдгрен утверждала, что неко-
торые сцены ей приходилось переписывать неоднократно, доби-
ваясь при этом предельной выразительности и искренности зву-
чания, тем не менее, такие источники литературоведам пока недо-
ступны, так как рукописные варианты произведений этой
писательницы и ее авторской правки существовуют только в виде
стенограмм, что отнюдь не облегчает работу исследователей ее
творчества. Таким образом, исследовать «все, что вторгается в
творчество между возникновением замысла и замыканием ра-
бот»
1,
не представляется никакой возможности до тех пор, пока
не будут изучены и систематизированы архивы, письма, дневни-
ковые записи Астрид Линдгрен и расшифрованы все ее стеног-

раммы, на что, вероятно, потребуется не одно десятилетие кро-
потливой работы многих ученых, исследователей, стенографов,
редакторов, библиотекарей и архивистов, тем более что эти мате-
риалы застенографированы каким-то особым шифром, который
пока никому не удается прочитать.
Первоначально эта книга была задумана как исследование ху-
дожественного мира Астрид Линдгрен. Однако, начав работу над
ней, я поняла, что художественный мир писателя — тема, слишком
широкая для одного научного исследования. Это, скорее, общее
название для целой серии фундаментальных научных трудов, с той
или иной стороны освещающих творчество всемирно известной
писательницы, ее художественный мир. Более того, почти все
шведские исследователи именно его и рассматривают - художе-
ственный мир Астрид Линдгрен, в том или ином ракурсе. Пытаясь
конкретизировать тему, я хотела отыскать что-то, что интересо-
вало бы меня больше всего, найти свое место среди исследовате-
лей, проводящих научные изыскания на необъятных ландшафтах
художественных миров писателей. Прислушавшись к себе, я поня-
ла, что меня, человека, долгие годы занимавшегося художествен-
ным творчеством, больше всего интересует вопрос, откуда берет-
ся этот таинственный и до поры незримый художественный мир,
как он возникает, как формируется и видоизменяется в течение
жизни художника, как взаимодействует с миром реальности, ка-
кие события и факты жизни художника не исчезают бесследно в
потоке времени, а продолжают свое существование во вневремен-
ном или иновременном континууме художественного мира твор-
ца и вообще, какова роль времени в становлении уникальной твор-
ческой индивидуальности. М.М. Бахтин считал, что «произведе-
ние уходит своими корнями в далекое прошлое. Великие произве-
дения литературы подготавливаются веками, в эпоху их создания
снимаются только зрелые плоды длительного и сложного процес-
са созревания >>
18
. Поэтому мне захотелось совершить путешествие
во Времени и посмотреть, как оно поработало над созданием ин-
дивидуальности самой Астрид Линдгрен и ее художественного

мира, ведь, по мнению российского литературоведа Г.И. Романо-
вой, «работе автора над данным текстом предшествует работа Вре-
мени над многими его элементами ...»"
Так определились цели исследования: 1) показать на примере
жизненного материала Астрид Линдгрен развитие во времени
мировосприятия великого автора, рассмотреть, какие события
жизни писательницы и ее предков это мировосприятие формиру-
ют и как оно, в свою очередь, влияет на творчество; 2) раскрыть
особенности тонкого, если можно так выразиться, «алхимическо-
го» процесса превращения событий человеческой жизни в худо-
жественные произведения; 3) понять значимость жизни и творче-
ства такого художника, как Астрид Линдгрен, и показать тот вклад,
который она внесла в области литературы и искусства, педагогики
и психологии; 4) и, конечно же, рассматривая все это в отдельнос-
ти, попытаться дать целостную картину существования и взаимо-
действия двух миров, реального и художественного. Исследуя со-
отношение и взаимодействие этих двух миров как некое единство,
автор данной монографии затрагивает и проблему значимости тех
или иных составляющих художественного ландшафта.
В соответствии с целями научного исследования был выявлен
ряд задач: 1) подробно рассмотреть предысторию создания Аст-
рид Линдгрен ее произведений и их педагогическую ценность;
2) разобраться в психологии творческой личности; 3) показать,
как была сформирована такая редчайшая творческая индивидуаль-
ность, каковой обладает Линдгрен; 4) исследовать, какие события
жизни писательницы и ее окружения, какого рода жизненный
опыт и личностные переживания повлияли на становление ее ху-
дожественного мира; 5) рассмотреть, какие моменты жизни Лин-
дгрен стали мотивами ее сюжетов, то есть определить, каков тот
строительный материал, те первоначальные «кирпичики», из ко-
торых возведены все прекрасные здания ее художественных про-
изведений; 6) обрисовать протосюжеты и прототипы героев Аст-
рид Линдгрен; 7) дать представления о некоторых высказываниях
и языковых особенностях, которые перекочевали из реального

мира писательницы в мир художественный; 8) рассмотреть неко-
торые относящиеся к созданию того или иного произведения ав-
тобиографические и биографические свидетельства, письменные
и устные, зафиксированные в переписке и дневниковых записях
писательницы, в данных ею интервью, в рассказах ее друзей, зна-
комых и коллег, в биографических выступлениях в печати; 9) и,
наконец, рассмотреть пути, по которым к писательнице приходи-
ли ее выдумки.
Основные методы исследования
Многообразие целей и задач данной монографии потребовало
системного подхода при ее написании и применения самых разно-
образных методов, как то: биографического и системно-истори-
ческого, поскольку в фокусе нашего внимания находятся связи и
отношения произведений Линдгрен с ее собственной жизнью, ее
творческой индивидуальностью и с окружающей средой, сравни-
тельно-литературоведческого, юнгианского анализа некоторых
произведений Линдгрен, а также методических принципов, при-
емов и подходов самых разных школ. Главным методом в этой
иерархии является метод биографический, который был одним из
первых научных способов изучения литературы и основополож-
ником которого считается французский критик, поэт и писатель
Шарль Огюстен Сент-Бёв. В биографическом методе личность
писателя, его биография рассматриваются как определяющие мо-
менты творчества. «В основе биографического метода - справед-
ливое представление о том, что автор произведения - живой че-
ловек с неповторимой биографией, события которой влияют на
его творчество, с собственными мыслями, чувствами и даже бо-
лезнями, живущий в свое время, что, естественно, определяет вы-
бор тем и сюжетов его произведений»
20
.
Разработанный в эпоху
романтизма, этот метод проявляется в пристальном внимании к
душевной жизни человека, к его психологии, к влиянию характера

писателя, его страстей и движений души на характеры его героев.
«Литература, литературное творение, - признавался Сент-Бёв, -
неотделимы для меня от всего остального в человеке, от его нату-
ры; я могу наслаждаться тем или иным произведением, но мне зат-
руднительно судить о нем помимо моего знания о самом человеке;
я бы сказал так: «каково дерево, таковы и плоды » (курсив - Ш. О .
Сент-Бёв). Вот почему изучение литературы совершенно есте-
ственным образом приводит меня к изучению психологии»
21
.
Не-
смотря на то, что биографический метод - один из самых старых
научных методов, он, тем не менее, существует именно как метод,
а не как научная школа. Причина этого заключается, по всей веро-
ятности, в том, что «для пользования биографическим методом
необходимы энциклопедические знания и интуиция»
22
, которыми
з полной мере обладали и Ш.О. Сент-Бёв, и А. Моруа, и советский
исследователь творчества Салтыкова-Щедрина С". А. Макашин, да
и «писать так, чтобы литературоведческая работа приближалась
к художественному произведению, - тоже особый дар»
23
.
Однако
в последние десятилетия, связанные с демократизацией общества
и проведением реформы образования, наметилось значительное
усиление интереса к биографическому методу, хотя и задолго до
«перестройки» элементы этого метода присутствовали при ана-
лизе творчества многих мастеров пера, особенно при анализе ли-
рики, где авторское «я» часто видится читателю тождественным
автору. Нам же биографический метод кажется наиболее подхо-
дящим на данном этапе исследования творчества Астрид Линдг-
рен, которое по сути своей автобиографично. Пользуясь реко-
мендациями Сент-Бёва, мы начинаем знакомство с автором «с са-
мого начала», то есть с изучения родственников Астрид Линдг-
рен, ее отца и матери, бабушек и дедушек, брата и сестер. Мы
изучаем ее воспитание и образование, ее первое детское окруже-
ние и ту группу друзей и единомышленников, тех современников,
которые были с писательницей в пору ее становления. Мы под-
робно рассматриваем школьные годы Астрид, ее учителей, прочи-
танные ею книги, самый выбор которых говорит о многом. Мы

исследуем ее религиозные взгляды, отмечаем, какое впечатление
производило не нее зрелище природы, рассматриваем, как она от-
носилась к детям, своим и чужим, к мужчинам, к богатству и славе.
Мы изучаем распорядок ее дня и повседневный образ жизни, бо-
лезни, которые с ней случались, и катастрофы, в которые она по-
падала. Мы старались избегать идеализации образа Астрид Линд-
грен, не закрывая глаза на ее недостатки, страхи и слабости.
Следующими частями нашей иерархической структуры являют-
ся методы духовно-исторической
школы (В. Дильтей, Фр. Гун-
дольф) с ее воззрением на дух как на явление, определяющее нео-
граниченную творческую силу личности, с ее пониманием необ-
ходимости изучения «духа художника» и «духа эпохи» (Zeitgeist),
опираясь на категорию «переживания» (Erlebnis); методы сравни-
тельно-исторической школы (Т. Бенфей, А.Н. Веселовский), ко-
торая видит историю литературы как историю «общественной
мысли, насколько она выразилась в движении философском, ре-
лигиозном и поэтическом и закреплена словом»
24
, которая при-
влекает внимание к синхронному изучению различных, и совсем
не обязательно соседних, рядов культуры, а, кроме того, исследу-
ет составляющие произведение мотивы и их истоки; а также мето-
ды школы культурно-исторической,
главой которой считается
французский философ, историк и литературовед, ученик Ш. О. Сент-
Бёва И.- А. Тэн и в которую входят ученые разных стран: Ф. Брю-
теньер и Г. Лансон (Франция), Г. Брандес (Дания), В. Шерер (Гер-
мания), Ф. де Саиктис (Италия), А. Н. Пыпин, Н. С. Тихонравов,
Н. К. ГІиксанов (Россия). Эта школа рассматривает особенности
связи исторического знания с наукой, искусством, художествен-
но-мифологическими данными, интуицией и трактует жизнь как
поток культурно-исторически обусловленных переживаний чело-
века, а также подчеркивает всю ее сложность, многогранность,
противоречивость. Литературу же культурно-исторический ме-
тод трактует как запечатление духа народа в разные этапы его ис-
торической жизни, а художественное произведение определяет
не только как создание биографического автора (при полном осоз-

нании важности биографии великого мастера), но и как документ
эпохи. Кроме того, мы использовали частично методологию на-
писания творческой истории произведения, разработанную пред-
ставителем культурно-исторической
школы в литературоведении
Н. К . Пиксановым, которая предполагает создание родословной
произведения с привлечением биографии писателя, различных
типов комментариев и исторических свидетельств. Для написания
нашей работы мы использовали не только и не столько «телеоге-
нетический» метод Пиксанова, предполагающий изучение, преж-
де всего, ближайших, современных произведению факторов, по-
влиявших на него, и соединяющий «старые приемы» культурно-
исторической школы с методикой «нового» формально-эстети -
ческого анализа, но и рассматривали произведения Линдгрен в
более широком контексте исторической поэтики. Фактически мы
исследовали жизнь и процесс развития шведской нации на протя-
жении более чем одного столетия. Поэтому другой важный прин-
цип нашей работы относится к культурологической традиции и
заключается в расширении контекста, что имело очень важное
значение для написания этой монографии, потребовавшей выяв-
ления и использования самых разнообразных фактов: бытовых,
исторических, социально-политических, собственно литератур-
ных, эстетических, философских, религиозных, психологических,
так как многие вопросы, затронутые в нашем исследовании, выхо-
дят за рамки сугубо литературоведческие и относятся к области
истории, философии, политики, педагогики, психологии, религии
и социологии, в связи с тем, что у великого писателя любой факт
жизни, любая проблема, любое переживание, чувство или мысль,
любая, даже самая незначительная, деталь может получить худо-
жественное преломление, стать основой сюжета, придать произ-
ведению яркий колорит, самобытность и незабываемый аромат.
Помимо этих методов мы использовали в нашей работе также
сочетания методических принципов самых разных направлений,
например, «философии жизни» с ее идеей жизни как целостного
творческого процесса, герменевтики как искусства истолкования

текстов, связанного с задачей выявления смысла анализируемых
произведений. Правда, принципы герменевтики в ее традицион-
ном понимании, нацеленные на истолкование текстов, сложных
для расшифровки, особенно по причине их древности, фрагмен-
тарного характера, большого количества иносказаний и много-
значной символики, на первый взгляд, не слишком подходят для
интерпретации произведений Астрид Линдгрен, где все кажется
таким ясным и понятным, ведь написаны они для детей и рассчита-
ны на их уровень восприятия. Однако здесь не все так просто. Твор-
ческая продукция Линдгрен обладает, если можно так выразить-
ся, многослойностью, и каждый из читателей, в зависимости от
возраста, характера, духовного уровня находит в ней что-то свое
и дает свою трактовку происходящему, особенно в сказках, поис-
тине многозначных. Недаром ее книги называют в Швеции книга-
ми для семейного чтения. Поэтому, на наш взгляд, для работы над
текстами Линдгрен подходят принципы герменевтики, принима-
ющие, в частности у Ф. Шлейермахера, вид универсального мето-
да истолкования, цель которого - понять автора и его труд лучше,
чем он сам понимал себя и свое творение, для чего необходим глу-
бокий анализ всего перехситого писателем, поскольку текст Шлей-
ермахер считал частью всей совокупности душевной жизни авто-
ра. Не менее важной оказалась для этой работы и методология
В. Дильтея, рассматривавшего текст и биографию его создателя в
качестве элементов (части и целого) герменевтического круга.
Большое значение для написания этой работы имели приемы
аналитической психологии Юнга, использованные нами для ана-
лиза сказочных произведений Линдгрен, которые шведская иссле-
довательница ее творчества, Виви Эдстрём называла «психологи-
ческими драмами».
Огромную помощь в написании этой диссертации нам оказали
методологические разработки ученых психологической школы в ли-
тературоведении: В. Гумбольта, A.A. Потебни, А.Г . Горнфельда,
которые вместе с М.М. Бахтиным и его последователями, внесши-
ми большой вклад в развитие герменевтической традиции, разви-

вали концепцию творчества как диалога писателя с читателем, при-
знавая большую степень субъективности читательского восприя-
тия литературного произведения, связанную с аналитико-эмоци-
ональным проникновением читателя в художественный текст, с
попытками психологического осмысления действий и поступков
героев. Не избежали мы в нашей работе приемов и средств психо-
логизма, направленных на как можно более полное, глубокое и де-
тальное раскрытие внутреннего мира героев и их творца.
Еще один важный принцип исследования относится к области
библиопсихологии,
специальной науки, основанной Н. А. Рубаки-
ным, который, в частности, придавал огромное значение изуче-
нию круга детского чтения, обусловленного особенностями воз-
растной психологии, советовал присматриваться к индивидуаль-
ности ребенка, изучать склад его ума, темперамент, характер, осо-
бенности обстановки, в которой он живет, с тем, чтобы сделать из
него полноценного читателя. Научный опыт Рубакина очень по-
мог нам в исследовании круга детского чтения А. Линдгрен и при-
общения ее к литературе. Результаты этого исследования отра-
жены нами в третьей части диссертации «Книги, прочитанные в
детстве».
Степень разработанности проблемы
Лингвистическая и литературоведческая работа исследовате-
лей творчества Астрид Линдгрен еще далеко не закончена да и вряд
ли когда-нибудь закончится. По крайней мере, до тех пор, пока
Астрид Линдгрен любят и читают, количество исследователей ее
творчества будет не уменьшаться, а расти. За шестьдесят лет, с
момента выхода в свет ее первой книги и до сего времени, в Шве-
ции и вообще в Скандинавии опубликовано огромное количество
книг и статей, посвященных жизни и творчеству всеми любимой
писательницы. Некоторые из этих публикаций представляют со-
бой литературоведческие исследования творчества А. Линдгрен,

такие, например, как фундаментальные работы Виви Эдстрём «Ас-
трид Линдгрен - Бузотёр и бивачный костер», «Астрид Линдгрен
и власть сказки» (Vivi Edström. Astrid Lindgren - Vildtoringoch lägereld.,
Astrid Lindgren och sagans makt.), где автор самым обстоятельным
образом разбирает творчество А. Линдгрен, в одной - сказочное,
в котором шведская писательница самым гармоничным образом
совмещает традицию и новаторство, а в другой делает попытку
литературоведческого синтеза всего творческого наследия писа-
тельницы с учетом жанровых особенностей ее произведений. Сюда
же относятся исследовательские работы Уллы Лундквист «Дитя
века: феномен Пеппи Длинныйчулок и предпосылки для его воз-
никновения и существования» (Ulla Lundqvist. Ârhundradets barn:
fenomenet Pippi Längstrump och dess förutsättningar), Сольвейг Хетберг
«Язык и стиль в книгах Астрид Линдгрен о детях из Бюллербю»
(Solveig Hedberg. Sprâk och värderingar i Astrid Lindgrens böcker om barnen
frân Bullerbyn), Эллен Буттеншён «Смоландская рассказчица. О глав-
ном произведении смоландского цикла Астрид Линдгрен "Эмиль
из Лённеберги"» (Ellen Buttenschon. Smâlandsk fortadler. Om hovedvaerket
i Astrid Lindgrens smâlandsdigtning Emil fra Lenneberg) и Бенгта аф Клинт-
берга «Шинн Шерпинг и дщерь Нечистого. Два примера старин-
ной устной традиции времен детства Астрид Линдгрен » (Bengt af
Klintberg. Skinn Skerping och Orets dotter. Tvâ exempel pâ gammal muntlig
tradition i Astrid Lindgrens barndomsmiljö) из сборника «Астрид Лин-
дгрен и народное творчество» (Astrid Lindgren och folkdikten). Две
последние работы посвящены очень интересной теме - связи ли-
тературного наследия Астрид Линдгрен с устным народным твор-
чеством Швеции.
Представляет интерес для исследователя литературной деятель-
ности Астрид Линдгрен и научная работа Уллы Оберг «Мастер-
детектив Калле Блумквист. Детективный роман Астрид Линдгрен
для юношества» (Ulla Âberg. Mästerdetektiven Blomkvist. Ungdoms-
detektivroman av Astrid Lindgren).
Заслуживает внимания и серьезная исследовательская работа
Биргитты Шёблум «Поведение детей, фантазийные фигуры и фан-

тазийные миры в трилогии о Карлссоне, который живёт на крыше
и в сборнике сказок "Крошка Нильс Карлссон"», где рассматрива-
ются взаимоотношения детей с миром искусства и фантазии.
Ряд других публикаций относится к биографическим произ-
ведениям, рассказывающим о жизни Астрид Линдгрен в целом или
о каком-нибудь периоде или аспекте жизни писательницы. Тако-
вы: книга «Астрид Линдгрен. Очерк жизни» Маргареты Стрём-
стедт (Margareta Strömstedt. Astrid Lindgren. En levnadsteckning.), наи-
более полный биографический очерк жизни писательницы, охва-
тывающий, в том числе, и такие стороны ее деятельности, как уча-
стие в политической жизни своей страны, в многочисленных
дебатах в печати, а также в кампании в защиту животных; книга об
Астрид Линдгрен Лены Тёрнквист, очень удачно построенная, крат-
ко, почти тезисно, но живо и интересно рассказывающая в тексте
и в многочисленных картинках о самых разных аспектах жизни и
деятельности писательницы. Здесь лее следует упомянуть и яркую
книгу Чештин Юнггрен «Прочти об Астрид Линдгрен» (Kerstin
Ljimggren. Las от Astrid Lindgren.) и книгу Сив Свенссон-Рюне для
самых маленьких, под названием «Первая книга об Астрид Линдг-
рен» (Siv Svensson-Rune. Första boken om Astrid Lindgren.). В этих кни-
гах хоть и рассказывается весьма подробно о творчестве всеми
любимой писательницы, но не дается никаких литературоведчес-
ких изысканий. Творчество А. Линдгрен здесь представлено лишь
как факт ее биографии.
Немалый вклад в линдгреноведение вносят и сборники, в кото-
рых литературоведческие статьи соседствуют с биографически-
ми публикациями, а также с автобиографическими выступления-
ми самой Астрид Линдгрен и с посвященными ей стихами других
писателей и поэтов. Сюда относятся «Самая любимая Астрид.
Книга друзей Астрид Линдгрен» (AUrakäraste Astrid. En vänbok till
Astrid Lindgren.), «Голоса об Астрид Линдгрен» (Röster от Astrid
Lindgren) - сборник докладов о жизни и творчестве писательницы,
прочитанных в 1995 году на семинаре Рабочего культурно-про-
светительского союза, и «Книга об Астрид Линдгрен» (Boken от

Astrid Lindgren), в которую вошли наиболее интересные публика-
ции Шведского Института детской книги.
И еще о двух больших и важных работах хотелось бы сказать
особо. Это «"Рабён и Шёгрен" 1942-1967. Хроника двадцати пяти
лет», написанная одним из издателей, Хансом Рабеном, «открыв-
шим» в свое время Астрид Линдгрен и опубликовавшим ее первую
книгу в своем издательстве, с которым Астрид потом сотруднича-
ла всю свою жизнь, и книга Чештин Квинт «Астрид в широком
мире», где автор, обобщая свой многолетний опыт секретаря и
литературного агента великой писательницы, рассказывает о вза-
имоотношениях Астрид Линдгрен с зарубежьем, о новой жизни
ее книг на других языках и в других культурах.
Свой вклад в исследование жизни и творчества Астрид Линд-
грен, безусловно, внесли и средства массовой информации Шве-
ции и других стран. Количество газетных и журнальных статей,
посвященных этой писательнице, настолько огромно, что их про-
сто невозможно ни перечислить, ни хоть каким-то образом рас-
смотреть. Для написания данной работы автор использовал в ос-
новном лишь те публикации в периодических изданиях, которые
выходили до середины 70-х годов XX века и которые содержат как
положительные, так и отрицательные оценки творческой продук-
ции Астрид Линдгрен, несут в себе накал дебатов относительно ее
писательской деятельности и детской литературы в целом, что
помогает и автору монографии, и читателю проследить за разви-
тием шведского менталитета, понять, как личность Астрид и ее
произведения воспринимались в разные периоды жизни писатель-
ницы и ее страны.
Все эти газетно-журнальные публикации, указанные в библио-
графическом списке в конце данной книги, затрагивают огромное
количество тем, представляющих личность, жизнь и творчество
Астрид Линдгрен в том или ином ракурсе, и напечатаны на шести
языках: шведском, датском, английском, немецком, итальянском и
голландском. Соответственно авторами этих работ являются шве-
ды, датчане, немцы, итальянцы, голландцы и представители анг-

лоязычных культур. Кроме того, здесь представлено немало ра-
бот собственно шведских авторов, переведенных на английский и
немецкий языки.
Эту лавину публикаций можно условно разделить на:
1) литературоведческие работы и статьи в газетах, журна-
лах и в специальных научных изданиях, как то: Бэкстрём, Чештин
«Исследование некоторых языковых особенностей в книгах
"Эмиль из Лённеберги" и "Магнус и бельчонок"», опубликованное
Институтом литературы и языка университета в Умео; Грёнлунд,
Эрна «Несколько точек зрения на "Пеппи Длинныйчулок" Астрид
Линдгрен и попытка определения жанра» - научное издание Ин-
ститута Истории литературы Стокгольмского университета; Хал-
льстрём, Биргитта «Пеппи Длинныйчулок и Мадикен. Некоторые
отличительные особенности стиля и творческого развития Аст-
рид Линдгрен» - научное издание Института скандинавских язы-
ков Уппсальского университета; Лёфгрен, Эва Маргарета «Ска-
зания для современных детей. Элементы магии в книгах Астрид
Линдгрен» - издание Института литературоведения Стокгольмс-
кого университета; Тёрнквист, Эгиль «Полусказка Астрид Линдг-
рен. Техника рассказчика в "Братьях Львиное Сердце"» - «Швед-
ский литературный журнал»; Цвайгбергк, Эва фон «Сказки с от-
голосками народной песни» - газета «Дагенс Нюхетер»;
2) рецензии на научные работы, посвященные творчеству Аст-
рид Линдгрен и комментарии к научным исследованиям: Альф-
редсон, Лена «Докторская диссертация об Астрид Линдгрен. Пеп-
пи Длинныйчулок становится все добрее и любезнее» - рецензия
на научную работу Уллы Лундквист «Ранний вариант Пеппи. До-
рога Пеппи Длинныйчулок к сердцам критики и публики»; Ларс-
сон, Лорентц «Комментарий к диссертации Лизелотты Клинт "Вос-
приятие ролей, связанных с половой дифференциацией, в книгах
Астрид Линдгрен"»;
3) рецензии на книги Астрид Линдгрен, в том числе и рецензии
таких крупных писателей, как Леннарт Хелльсинг и Сигфрид Лей-
онхюфвюд: Хелльсинг, Леннарт «"Братья Львиное Сердце" Аст-

рид Линдгрен» - рецензия, напечатанная в стокгольмской газете
«Афтонбладет»; Хольк, Ниельс «"Мио, мой Мио" Астрид Линд-
грен» - рецензия на датском языке, выпущенная в Копенгагене в
сборнике «Книги для детей и юношества»; Лейонхюфвюд, Сигрид
«Темная сказка с иной стороны Астрид Линдгрен » - опубликована
в Стокгольме в газете «Свенска Дагбладет»; «Давняя любимица» -
три рецензии на английском языке на книги о Пеппи Длинныйчу-
лок (см. библиографиюЛп old favourite); отдельной подгруппой здесь
молено было бы выделить статьи, совмещающие рецензию с лите-
ратуроведческим анализом. К такого рода работам относится ста-
тья Стефана Мэльквиста «Астрид Линдгрен в борьбе со злом и стра-
хом », изданная в Стокгольме в газете «Дагенс нюхетер ». В ней тоже
рассматривается книга Астрид Линдгрен «Братья Львиное Серд-
це». Столь многочисленные обращения писателей, журналистов,
исследователей именно к этой книге кажутся отнюдь не случайны-
ми. Все они являются отралсением длительной дискуссии в печати о
том, следует ли писать для детей книги о смерти;
4) интервью, взятые у Астрид Линдгрен и у членов ее семьи:
Чамберт, Герда «Интервьюируем Астрид Линдгрен» - опублико-
вано в Лунде в издании «Школьной библиотеки»; Дальгрен, Оке
«Интервью с Астрид Линдгрен» - издано в Мальмё в газете «Ар-
бетет»; Хамберг, Мартин «20 вопросов к Астрид Линдгрен» - ин-
тервью, взятое у писательницы ее другом и бывшим сослуживцем,
создавшим на Шведском радио очень интересную программу
«Двадцать вопросов», в которой многие годы участвовала и Аст-
рид Линдгрен; Адруп, Карл Андерс «Та, которая придумала Пеп-
пи» - интервью с дочерью Астрид Линдгрен, Карин, опублико-
ванное в стокгольмской газете «Дагенс Нюхетер»;
5) статьи, посвященные наградам и премиям Астрид Линдг-
рен, присужденным за ее творческую деятельность: «Золотая ме-
даль для Астрид Линдгрен», газета «Свенска Дагбладет»; «Медаль
Нильса Хольгерссона», «Библиотечныйлисток» города Лунда; «На-
гралсдение медалью имени Ханса Кристиана Андерсена 1958 года»
(на немецк. яз.) - опубликовано в венском издании «Югенд унд Бух»;

6) юбилейные чествования Астрид Линдгрен: «Дадите нам
книги — дадите и крылья. К 60 -летию Астрид Линдгрен» — опубли-
ковано на немецком языке в «Альманахе 1967» в гамбургском из-
дательстве Оэтингера; «Дадите нам книги - дадите и крылья. К 65-
летию Астрид Линдгрен» - опубликовано на немецком языке в
«Альманахе 1972» в гамбургском издательстве Оэтингера; Петер-
сон, Ханс «Астрид Линдгрен 60 лет» - опубликовано в Стокголь-
ме, в газете «Свенска Дагбладет». Здесь уместно будет напомнить,
что «Чествования» в стихах и в прозе - это особая жанровая фор-
ма шведской литературы, которой отдали дань наиболее извест-
ные и почитаемые писатели страны (см. книгу И. Я. Новицкой
«Становление детской и юношеской литературы Швеции: литера-
турные предшественники Астрид Линдгрен». Издание ф-та жур-
налистики МГУ, 2003). Да и вообще данная работа является своего
рода продолжением книги «Становление детской и юношеской
литературы Швеции». Она показывает, как Астрид Линдгрен уда-
лось синтезировать, развить и отобразить наиболее значитель-
ные достижения своих литературных предшественников;
7) статьи, рассказывающие о каких-либо аспектах жизни, лич-
ности и художественного мира Астрид Линдгрен: Грёнблад, Эс-
тер «Фурусунд - центр стокгольмских шхер», опубликовано в из-
дании «Природа и культура» в Стокгольме. Из этой публикации
читатель узнаёт о месте летнего отдыха Астрид Линдгрен, столь
повлиявшем на ее творчество; Хамэус, Оке «Астрид Линдгрен пи-
шет книги в постели» - статья об особенностях работы писатель-
ницы, опубликованная в «Сундвалльской газете»; Линдскуг, Эль-
са «Астрид Линдгрен как писательница - "продукт" ужасной зим-
ней гололедицы» - статья о начале писательской деятельности
Астрид Линдгрен, опубликованная в «Новой Вэрмландской газе-
те» в Карлстаде; Хультён, Бритт «Астрид Линдгрен: "Я стою на
стороне детей"» - статья в «Газете Вэрмландского лена» в Вэсте-
росе; Хэнель, Барбру «В гости к Пеппи Длинныйчулок и к детям из
Бюллербю. Бабушка лазает по деревьям. Переулки Лилльчёпинга
находятся в Виммербю» - в этой публикации в стокгольмской га-

зете «Дагенс Нюхетер» рассказывается о том, что «корни» Пеппи
Длинныйчулок и детей из Бюллербю - в родном Смоланде, где
Астрид выросла, в усадьбе Нэс, где она родилась, и что, даже став
бабушкой, писательница не утратила ни умения, ни желания ла-
зать по деревьям;
8) статьи-вопросы,
где автор ставит какую-либо проблему,
которую пытается решить: Мер, Стефан «Ты пишешь только для
того, чтобы заработать деньги, Астрид Линдгрен?» - Стокгольм,
газета «Афтонбладет»; Петерсон, Ханс «Почему Астрид Линд-
грен так неслыханно популярна?» - Эсберг, «Бёрн ог бёгер»; Ри-
дер, Кик «Пеппи Длинныйчулок - феминистка или антифеминис-
тка?» (на англ. яз.) - Нью-Йорк, «Межрасовые книги для детей»;
9) статьи о разных постановках и экранизациях книг Астрид
Линдгрен: «Пеппи принадлежит всему миру, а теперь она делает
карьеру на телевидении» - Стокгольм, журнал «Ви»; Нурборг, Кай
«Пеппи - европейская знаменитость на телевидении» - Мальме,
«Сюдсвенска Дагбладет»; Редберг, Арне «Скоро конец работы над
теле-Пеппи. Дайте нам " Эмиля из Лённеберги"!» - Мальмё, «Сюд-
свенска Дагбладет»; Винквист, Свен Г. «Писательница для шведс-
ких полнометражных фильмов и для шведского Телетеатра» -
Стокгольм, «ІІроприус»;
10) материалы о художниках-иллюстраторах
и иллюстриро-
вании книг Астрид Линдгрен: Муберг, Эва «Илон Викланд, иллю-
стратор "Братьев Львиное Сердце" - Я никогда не думала, что
справлюсь с этим» - Стокгольм, журнал «Ви»; публикации в бос-
тонском издании «Иллюстраторы детских книг 1957-1966»;
11 ) материалы философско-педагогической
и психологической
направленности: Лихтенбергер, Вальдемар «Книги Астрид Линд-
грен для юношества в психологическом ракурсе» (на немецк. яз.)
-
Мюнхен, «Школа и психология»; Готтфарб, Сюзанна «Взаимоот-
ношения взрослых с детьми в книгах Астрид Линдгрен» - издание
Института литературоведения Стокгольмского университета; Рас-
муссен, Бенгт «Ребенок и книга. Педагогические и методологичес-
кие комментарии» (на датск. яз.) - Копенгаген, «Ашехоуг».

Конечно, как уже было сказано, такое разделение публикаций
в периодической печати, посвященных Астрид Линдгрен, являет-
ся весьма условным, тем более что остается огромное количество
статей, не вошедших ни в одну из вышеперечисленных групп, как
то: «Пеппи на почтовой марке» - Стокгольм, газета «Свенска Даг-
бладет»; Пальмгрен, Кристина «"Мадикен" печатается в сокращен-
ном виде с продолжениями в журнале "Ви"» - Стокгольм, «Ви»;
Хёгберг, Инга Лилль «Дети хотят, чтобы их принимали всерьез» -
Стокгольм, «Еженедельный журнал» и многие другие.
Нельзя не сказать об огромной важности для любого исследо-
вателя жизни и творчества Астрид Линдгрен ее собственных ав-
тобиографических произведений, воспоминаний и выступлений в
печати, использованных и в этой работе тоже, а именно: «Саму-
эль Август из Севедсторпа и Ханна из Хюльта», «Помнится...»,
«Все началось в кухне Кристин», «Недолгий разговорчик с буду-
щим детским писателем», «Есть ли у книги будущее?», «Неужели
есть разные деревья?», «Откуда приходят выдумки?»
Такова методологическая база этой монографии.
Из приведенных примеров явствует, что методология предпо-
лагала анализ творческой деятельности Астрид Линдгрен на при-
мере так называемого «конечного продукта», то есть доработан-
ных, переработанных, изданных, доступных читателю и исследо-
вателю оригинальных текстов ее произведений, с которых сдела-
ны переводы на другие языки; изучение плодотворной работы
писательницы для радиовещания, театра, кино и телевидения; а
также рассмотрение лавины материалов о ее жизни и творчестве,
выпущенных отдельными изданиями или опубликованных в сред-
ствах массовой информации Швеции и России.
Что касается российского вклада в линдгреноведение, то он
весьма незначителен и ограничивается лишь несколькими десят-
ками публикаций, в основном газетно-журнальных, в том числе и
публикаций автора этой монографии, представляющих собой бе-
седы и интервью с Астрид Линдгрен, предисловия к переводам ее
книг на русский язык, рецензии на ее книги, изданные на русском

языке, и на идущие в российском прокате кинофильмы, тексты об
Астрид Линдгрен на обложках грампластинок и заметки о ее твор-
честве, как, например, публикация Аскольдовой М. «И дети узна-
ют себя» в No 46 «Литературной газеты» от 17 ноября 1982 года
25
.
Таким образом, данная монография является первым в нашей
стране фундаментальным научным исследованием, всесторонне
освещающим жизнь и творчество Астрид Линдгрен в их взаимо-
действии. Важность подобного исследования обусловлена тем,
что содержание большинства произведений писательницы имен-
но автобиографическое, в основе которого лежат традиции се-
мьи и обычаи родного края, значимые для Линдгрен жизненные
и литературные факты, реминисценции личных переживаний
автора, - одним словом, все, что имело непосредственное влия-
ние на писательницу и ее произведения, тот изначальный мате-
риал, который лег в основу ее творчества и о котором Карл Гус-
тав Юнг говорил: «Этот материал воспринимается душой поэта,
поднимается из сферы повседневности к вершинам его пережи-
вания и так оформляется, что вещи, сами по себе привычные,
воспринимаемые лишь глухо или неохотно и в силу этого также
избегаемые или упускаемые из виду, убеждающей силой художе-
ственной экспрессии оказываются перемещенными в самый ос-
вещенный пункт читательского сознания и побуждают читателя
к большей ясности и более последовательной человечности»
21
'.
Итак, здесь будет рассмотрено, как и какие факты жизни стано-
вятся фактами искусства.
Новизна нашей работы заключается в том, что впервые в отече-
ственной науке эта сложная, яркая и противоречивая писательс-
кая индивидуальность показана как бы изнутри, из глубин своей
человеческой и художественной одаренности и рассмотрена ав-
тором во всей полноте ее жизненных и творческих проявлений.
Такое всестороннее, многогранное и целостное научное исследо-
вание оказалось возможным только благодаря тому, что автор его
занимается одновременно и художественным творчеством, и на-
учным, а потому сумел разобрать и дать научное обоснование тем

сложным и глубинным психологическим процессам, которые име-
ют место в жизни и в душе творческой личности, тому «алхими-
ческому» процессу превращения жизненных и душевных явлений
в явления искусства. Основательное же владение автором факти-
ческим материалом помогло ему показать процессы взаимодей-
ствия реального и художественного миров в самом широком исто-
рическом, социально-политическом, культурологическом,страно-
ведческом, а также в глубоком философско-психологическом кон-
тексте.
В структуре монографии использован хронологический прин-
цип изложения материала, который выстраивается, начиная с опи-
сания предыстории семьи, родителей и предков Астрид Линдгрен,
а также событий, произошедших задолго до ее рождения, но ока-
завших, тем не менее, огромное влияние на формирование худо-
жественного мира Астрид, и кончая буквально последними года-
ми ее жизни, когда писательница, уже давно обитавшая в двух ми-
рах, все больше погружалась в глубины своей души и готовилась к
окончательному переходу из бренного мира реальности в вечно
живой мир своего художественного творчества, где самым удиви-
тельным образом сосуществуют прошлое, настоящее и радостная
устремленность в будущее.
Текст монографии делится на части, представляющие собой
большие главы, поделенные, в свою очередь, на более мелкие под-
разделы, каждый из которых является логическим и стилисти-
ческим продолжением предыдущего, но имеет собственный под-
заголовок, что позволяет довольно быстро отыскать нужную
часть текста.
В первой части рассказывается, как повлияли на художествен-
ный мир Астрид Линдгрен жизнь, быт и обычаи крестьян из про-
винции Смоланд, большая любовь родителей будущей писатель-
ницы и ее собственное детство в старой Швеции. Во второй части
исследовано значение детских игр для становления творческой
личности, рассмотрена игра как важнейшая часть жизни и воспи-
тания ребенка, изучены роль и функции игры в жизни человека.

В третьей части монографии рассматривается то огромное зна-
чение, которое имеют для творчества будущего писателя прочи-
танные в детстве и юношестве книги. В четвертой части показано
значение социума и языковых особенностей домашнего и соци-
ального окружения для формирования будущей писательской ин-
дивидуальности и ее художественного мира. В пятой части книги
исследуется значение школы и школьного окружения Астрид для
ее творческого становления. Шестая часть дает ответ на вопрос о
том, какую роль в жизни и творчестве Астрид сыграли ее юношес-
кие годы одиночества, пустоты и самоутверждения.
Главы монографии не равны по объему. Самая большая из них,
седьмая часть, под названием «Взрослая жизнь. Превращение
Астрид Эрикссон в Астрид Линдгрен и ее писательское становле-
ние. На закате» исследует не только воздействие жизненных реа-
лий на внутренний, глубинный, полный фантазии и юмора мир
души писательницы, но и те события, которые послужили своего
рода «пусковыми механизмами» для выведения этого мира в про-
явленное состояние. Здесь также говорится о расширении твор-
ческого самовыражения Линдгрен за счет взаимодействия ее с
другими видами искусства, такими, как театр, радио, кинематог-
раф и телевидение. И, наконец, восьмая часть дает ответ на воп-
рос, откуда к Астрид приходили ее выдумки и оригинальные идеи,
как они возникали, воплощались и получали имена.
В «Заключении» подведены итоги исследования и дано обоб-
щение основных положений работы.
Что касается библиографического указателя, то он состоит из
двух больших разделов: «Книги и статьи на иностранных языках»
и «Книги и статьи на русском языке». В свою очередь раздел «Кни-
ги и статьи на иностранных языках» делится на ряд подразделов:
I. Книги Астрид Линдгрен для детей и юношества.
II. Книжки-картинки Астрид Линдгрен.
III. Антологии и сборники произведений Астрид Линдгрен.
IV. Пьесы для детского театра и сборники драматических про-
изведений Астрид Линдгрен.

V. Прочая (непублицистическая) продукция Астрид Линдгрен.
VI. Публицистические произведения Астрид Линдгрен, статьи,
эссе.
VII. Литература об Астрид Линдгрен и ее творчестве (книги,
научные работы, статьи в СМИ, рецензии, интервью).
В первых шести подразделах для большего удобства использо-
ван хронологический принцип размещения литературы, который
точно соответствует принципу построения самой монографии и
позволяет сразу же определить, какие произведения были созда-
ны писательницей в те или иные годы. А вот VII подраздел - «Ли-
тература об Астрид Линдгрен и ее творчестве» - ввиду многочис-
ленности источников построен в алфавитном порядке. Эти же прин-
ципы, хронологический и алфавитный, использованы и при со-
ставлении второго раздела библиографического указателя -
«Книги и статьи на русском языке»,
Практическая значимость монографии определяется методи-
ческими, ЛИЧНОСТНО-, социально- и художественно-диагностичес-
кими, а также обучающими возможностями, связанными с расши-
рением литературоведческого контекста исследования путем вве-
дения в него литературно-исторической, философской, культу-
рологической и других парадигм, что способно принести
несомненную пользу многим исследователям жизни и творчества
Астрид Линдгрен у нас в стране и за рубежом, а, кроме того, пере-
водчикам, редакторам, издателям как произведений Линдгрен, так
и книг других иностранных авторов. Занимаясь сама художествен-
ным переводом, я пришла к выводу, что на другом языке невоз-
можно создать полностью идентичное соответствие оригиналу
ввиду важных семантических и звуковых различий разных язы-
ков. Особенно трудны для перевода именно детские книжки с их
своеобразным юмором, игрой слов, детским сленгом, словами-
перевертышами, оригинальными прозвищами и самобытными на-
званиями. Переводчик здесь выступает в полном смысле слова
соавтором переводимого им писателя, и нередко случается, что
всего-навсего одно неадекватное понятие, одно неудачно подо-

бранное название или имя способны изменить все «звучание » про-
изведения, как, например, сказочное имя «Кощей Бессмертный»,
переведенное на украинский язык как «Чахлык Невмерушый », ко-
торое не только поменяло на другом славянском языке весь смысл
русской народной сказки, но еще и превратило Кощея из персона-
жа страшного и опасного в персонале юмористический, гротеск-
ный. А вот со мной произошла следующая история. Когда я рабо-
тала над повестью Астрид Линдгрен «Мадикен и Пимс из Юни-
баккена», действие которой относится к началу XX века и в кото-
рой рассказывается, в частности, о неимущих завшивевших детях,
из текста перевода редактором и издателем были тщательно уда-
лены все возмоленые упоминания о вшах. Точно так лее вырезали
из текста и всяческие упоминания об ангелах. Когда я привезла
мой перевод Астрид и по ее просьбе рассказала обо всех купюрах,
сделанных в авторском тексте работниками издательства, то она
страшно огорчилась. «Ну ладно - вши, - сказала она. -
Это я еще
хоть как-то могу понять. Они и впрямь не слишком эстетичны. Но
чем помешали вашим издателям бедные ангелы?..»
Я надеюсь, что эта книга поможет всем переводчикам, работ-
никам литературных редакций, издателям найти правильный и бе-
режный подход к художественному миру иностранного автора и
путем изучения жизни и творчества мастера пера максимально
адекватно воплотить этот мир на ином языке, в ином этносе, иной
культуре. Думается, что весь тот опыт общения Астрид Линдгрен
с детьми, все те знания о детях, о мире детской души и о тонкостях
детской психологии, которые даны в этой работе, помогут мно-
гим педагогам, психологам, работникам детских учреждений, ро-
дителям, словом - всем, кто имеет дело с детьми, с их воспитани-
ем и обучением. А колоссальный фактический, в том числе стра-
новедческий и краеведческий, материал, содержащийся в моно-
графии, несомненно, поможет многим преподавателям шведского
языка, шведской литературы и страноведения Швеции, исследо-
вателям-скандинавистам, студентам, артистам, воплощающим
образы Астрид Линдгрен на театральной сцене и на телеэкране,

режиссерам, делающим постановки ее произведений и экраниза-
ции ее книг, а также поэтам и композиторам, которые пишут к
ним стихи и музыку.
Напоследок хочется сказать, что замысел этой книги вы-
нашивался достаточно долго. И несмотря на то, что за многие годы
творческой деятельности материала у меня накопилось предоста-
точно, я все-таки долгое время не решалась приступить к работе.
Что-то словно мешало мне. Может быть, то обещание, которое я
дала однажды Астрид Линдгрен. Как-то при встрече я попросила
ее рассказать о себе.
-
А что именно ты хотела бы знать обо мне? - спросила
Астрид.
-
Всё! - выпалила я. И, смутившись, поправилась: - Всё, что
можно...
-
Ха-ха! - воскликнула Астрид.
-
Ты представляешь,
Ирина,
сколько понадобится времени, чтобы рассказать тебе обо всей моей
жизни?! Да на это мне нужна вторая жизнь!
-
А почему ты хочешь знать обо мне всё? - помолчав немного,
спросила Астрид.
-
Чтобы лучше понимать тебя...
-
ответила я почти что сло-
вами волка из сказки «Красная шапочка ».
-
Ага-а. . .
-
Чтобы лучше переводить твои книги,
-
продолжала я. —
И потом - чувствую, что когда-нибудь сама напишу книгу о тебе...
-
Как интересно! И что это будет за книга?
«Плутовскойрас-
сказ »? - лукаво улыбнулась Астрид.
-
Нет, - засмеялась
я.
-
Скорее всего -
литературоведческое
исследование.
-
Какой ужас! - воскликнула Астрид.
-
Ни в коем случае!
-
Но почему? - удивилась я.
-
Терпеть не могу становиться предметом научных исследова-
ний, - сказала Астрид.
-
Не хочу, чтобы меня препарировали как

лягушку! Не желаю, чтобы мои веселые и легкие книжки переска-
зывались скучным и тяжеловесным научным языком! Ну, посуди
сама - разве можно говорить таким языком о детской литерату-
ре?! О ней можно только петь!
-
К сожалению, я пою не как соловей, а скорее как павлин. По-
этому если я спою о детской литературе Швеции, это будет поху-
же природного катаклизма! - заверила я Астрид.
-
Ладно, так и быть - пиши! - согласилась она.
-
Только обе-
щай, что, по крайней мере, не заморозишь все то, во что я вложила
столько любви!
-
Постараюсь, - пообещала я.
-
Да уж, пожалуйста, постарайся! - лукаво заключила Астрид.
Таким образом, при написании своей книги я попала в доволь-
но сложное положение. Вероятно, поэтому я и обратилась к био-
графическому методу, направив свое внимание, в том числе и на
философско-психологическое осмысление жизни и деятельнос-
ти выдающейся творческой личности XX века в широком культу-
рологическом контексте. К тому же Астрид Линдгрен - личность
настолько многогранная, что хотелось рассмотреть разные ас-
пекты ее жизни и творчества, в том числе рассказать об их влия-
нии на педагогику, на новый подход к воспитанию детей, к вос-
питанию человеческой души. Кроме того, чтобы не «заморозить »
все то, чему Астрид отдала столько любви, я попыталась изло-
жить научное содержание своей работы как можно более про-
стым, легким и эмоциональным языком, максимально приблизив
и стиль повествования, и форму изложения материала к крите-
риям, определяющим художественную литературу. Одним сло-
вом, я сделала попытку написания научно-художественного про-
изведения, которое хотела наполнить моей горячей любовью к
Астрид, подобно тому, как она наполняла свои книги искренней
любовью ко всем нам.
Сама по себе жизнь, судьба отдельной личности играет боль-
шую роль лишь для индивидуального становления и роста именно

этой личности, никоим образом не являясь произведением искус-
ства, фактом искусства, ведь и «сущность художественного про-
изведения состоит не в его обремененности чисто личностными
особенностями - чем больше оно ими обременено, тем меньше
речь может идти об искусстве... >>
27
И лишь будучи пропущенными
через душу художника, лишь погрузившись в бездны подсознания
и достигнув невероятной силы обобщения, лишь став фактами
биографии всего человечества и начав играть большую роль для
индивидуального становления самых разных людей, - лишь тогда
факты жизни личности могут стать достоянием искусства. О та-
кого рода превращении говорится в сказке о золотой девушке,
сюжет которой с незначительными вариациями встречается в
фольклоре разных народов. Суть его заключается в том, что про-
стая, скромная, ничем не примечательная, но добрая и славная
девушка после успешного завершения целого ряда жизненных
испытаний получает возможность погрузиться с головой в глу-
бокие воды волшебной реки, из которой девушка выходит совер-
шенно преображенной: ее волосы, кожа, наряд сверкают золо-
том, сиянием которого восхищаются все вокруг. Смысл этой сказ-
ки не в том, что бедная некрасивая девушка становится вдруг бо-
гатой красавицей. Золотой цвет всегда ассоциировался с Солнцем,
а Солнце (Аполлон) с давних времен считалось покровителем твор-
чества и Творцов: поэтов, музыкантов, художников. Таким обра-
зом, простая девушка становится ярким и вызывающим восторг
произведением искусства. Эта алхимия образов, фактов и пере-
живаний отдельной человеческой личности, это превращение их
в факты и произведения искусства, которое «говорит от имени
духа человечества, сердца человечества и обращается к ним»
28
,и
будет рассмотрено в данной работе на материале жизни и твор-
чества Астрид Линдгрен.

ЧАСТЬ 1
ЖИЗНЬ И БЫТ СМОЛАНДСКИХ КРЕСТЬЯН,
РОДИТЕЛИ АСТРИД ЛИНДГРЕН И ЕЕ ДЕТСТВО В СТАРОЙ
ШВЕЦИИ
1.1. Смоланд и смоландцы - кровное родство
Астрид Анна Эмилия Линдгрен, в девичестве Эрикссон, роди-
лась 14 ноября 1907 года в арендованной ее родителями у местного
священника усадьбе Нэс, неподалеку от маленького городка Вим-
мербю, который находится в провинции Смоланд. Но то, что пре-
допределит в дальнейшем ее жизнь и творчество, началось задол-
го до ее рождения, в 1888 году, «когда Самуэль Август из Севед-
сторпа, тринадцати лет, в церковно-приходской школе в Пеларне,
где занимались дети этого прихода, во время экзамена по прой-
денному материалу обратил внимание на девочку, сидевшую у ка-
мина, на ту, с челкой, которая так прилежно отвечала на все воп-
росы. Ханна звали ее, девять лет ей было, а жила она в Хюльте.
Ханна из Хюльта, ее-то и приметил Самуэль Август. Конечно, он
видел девочку и раньше, но не так, как сейчас.
"Тебя увидел я, и с той минуты тебя одну я в целом мире вижу"
2
'-
подобных слов Самуэль Август не мог бы сказать, ведь он был все-
го лишь крестьянский мальчик из Смоланда и не знал стихов. А в
остальном так оно и было, как бывает»
50
, - пишет Астрид Линд-
российская
ГОСУДАРСТВЕННАЯ
БИБЛИОТЕКА
2005

грен в биографической новелле «Самуэль Август из Севедсторпа
и Ханна из Хюльта», посвященной жизни и любви ее родителей.
Самуэль Август Эрикссон (1875-1969), отец Астрид Линдгрен, был
третьим по счету сыном торпаря Самуэля Юхана Августа Эрикс-
сона (1845-1926), безземельного крестьянина, арендовавшего чу-
жую землю, и дочери крестьянина Андерса Петтера Ингстрёма из
Чурсторпа (1821-?) Иды Кристины Эмилии Ингстрём (1851-1929).
В общей сложности в семье Самуэля и Иды Эрикссонов появилось
на свет семеро детей: пятеро мальчиков и две девочки.
Жили торпари очень тяжело. Они ютились со своими, как пра-
вило, огромными семьями в маленьких торпах. Обычно торпом на-
зывалась крохотная избушка на клочке чужой земли. Подобных
торпов в Швеции было великое множество, и просуществовали
они едва ли не до 50-х годов XX столетия. В одном из таких торпов
в деревеньке Хампхурва в церковном приходе Пеларне и родился
Самуэль Август. Вот как описывает сама Астрид жилище отца вре-
мен его детства в своем рассказе «Несколько слов о Саммэльагус-
те» из сборника «Кайса Задорочка»: «Видели бы вы избушку, в
которой они жили! В ней помещались всего лишь одна комната и
кухня. И когда все мальчишки сидели дома, в избушке стоял несус-
ветный гвалт. В комнате находился большой очаг, возле которого
братья грелись в зимние вечера. В очаге не было дроссельной зас-
лонки, которую закрывают, чтобы удерживать в печи тепло, когда
огонь уже потух. Лишь большая дыра темнела вверху, в печной
трубе. Через эту дыру и увидел впервые Саммэльагуст (как упро-
щенно называли его братья
31
) месяц на небе. А случилось все это в
тот день, когда он встал на камни, из которых был сложен очаг, и
заглянул под печной колпак. Месяц висел прямо посреди отвер-
стия в трубе. Ну, разве это не забавно - смотреть на месяц сквозь
печную трубу»
32
.
Работали торпари от зари до зари. Аренду торпа шведские кре-
стьяне оплачивали своим трудом: двумя днями поденной работы и
пятьюдесятью так называемыми «днями помощи» в год в пользу
своего арендатора. На поденную работу выходили лишь взрослые

мужчины, тогда как в «днях помощи» участвовали все члены тор-
парского семейства: и стар, и млад. Рабочие дни были долгими,
с семи утра до семи вечера и в общей сложности с двухчасовым
перерывом, предназначенным для еды в течение дня. Земли в Смо-
ланде скудные, неплодородные, каменистые. Чтобы вспахать и за-
сеять поле, надо сначала вынуть из земли все камни - тяжелая, из-
нурительная работа. А поскольку выбрасывать камни было некуда,
то из них строили каменные изгороди. До сих пор в Смоланде вдоль
дорог, вокруг полей, садов и пастбищ высятся такие изгороди из
булыжников, огромных валунов и прочих каменюк всевозможного
размера, вынутых из смоландских пашен. Трудная жизнь и тяже-
лая, на износ, работа приводили к тому, что смоландские крестья-
не, особенно беднейшие из них, несмотря на всю свою любовь к
детям, были суровыми родителями и сызмальства приучали детей к
работе. Ида, мать Самуэля Августа, тоже так воспитывалась. «Бей,
девонька, ты уже сильная», - подбадривал ее отец, Андерс Петтер
Ингстрём из Чурсторпа, - «когда она, шестнадцати лет от роду,
стоя на току, обмолачивала цепом зерно. -
"Ты можешь", - утверж-
дал он, заставляя ее собирать камни с пахотных земель и выстраи-
вать из них изгороди, так что после работы она шаталась от устало-
сти и вынуждена была опираться на что-нибудь, возвращаясь
домой по вечерам»
33
. Андерс Петтер Ингстрём был известен в при-
ходе суровым трудовым воспитанием, которое давал своим один-
надцати детям. Он заставлял их вкалывать в поте лица и собирать с
пашни камни, «так что кровушка текла»
34
.
«До сих пор видится мне
длинная стена из камня, сложенная руками моей бабушки »", - вспо-
минала Астрид Линдгрен. Однако именно благодаря своей неверо-
ятной трудоспособности и огромной бережливости, Андерсу Пет-
теру удалось из мелкого крестьянина, сидевшего по уши в долгах и в
поте лица возделывавшего каменистый клочок земли, превратить-
ся в весьма зажиточного хозяина и постепенно выделить наделы
всем одиннадцати своим детям. Помог он, когда пришло время, и
своей дочери Иде, выдав ей 4000 риксдалеров на аренду усадьбы
Нэс, в которой родилась ее внучка Астрид. Но и сам Андерс Пет-

тер, и его дети всё в своей жизни начинали с малого. Так и Ида,
прежде чем стать хозяйкой усадьбы Нэс, долгое время была женой
простого торпаря. А женам торпарей приходилось в жизни не слад-
ко. Они работали в поле наравне с мужчинами, возились на скот-
ном дворе, в саду и на огороде, готовили еду, растили детей, шили,
пряли, ткали. Детей у них было множество. Биограф Астрид Линд-
грен Маргарета Стрёмстедт указывает, что крестьянки Смоланда
только формально находились в подчинении у своих мужей. Фак-
тически же они во всем являлись равными своим мужьям, не усту-
пая им ни в физической силе, ни в нравственной. Они прекрасно
справлялись с мужской работой, могли в любое время заменить
мужа, твердой рукой вели дом и хозяйство, умели постоять за себя
и свою семью. Именно такой женщиной была бабушка Астрид Лин-
дгрен, Ида. «Ида вышла замуж уже в восемнадцать лет, - пишет о
ней Астрид, - отчасти, чтобы избежать немилосердной, изнури-
тельной работы. Однако на ленное существование не сменила пре-
жнюю жизнь свою, семерых детей родила она и воспитала и боль-
шую часть суток работала так же, как и прежде»
36
.
Рассказывали,
как однажды во время домашней экзаменовки на знание Священно-
го Писания она в одиночку быстро и решительно погасила пожар,
который внезапно разразился в доме. Родив своего первого сына,
Виктора, она уже через две недели отправилась на гумно и там мо-
лотила цепом рожь, крепко привязав на спине новорожденного.
А летом 1889 года, когда ее муж уехал в Оскарсхамн продавать виш-
ню, Ида спасла от надвигавшегося ливня свой урожай ржи: она сор-
ганизовала соседей и с их помощью быстро убрала все зерно. Пос-
ле чего дождь лил целых две недели, и, если бы не Идина предприим-
чивость, весь их урожай неминуемо бы погиб. Еще живя в Хампхур-
ве в крошечной избушке с земляным полом, она собственноручно
выстругала рубанком доски для пола. А мебель выточил из дерева
ее муж, который был искусным столяром и кузнецом. Этому он, по
всей вероятности, научился у своего отца Эрика Самуэльссона, или,
как его называли, Еркера (1807-1869), который тоже столярничал и
ковал косы для сельскохозяйственных работ.

Мебель в Швеции любили красить в разные цвета, а вот полы
всегда оставляли некрашеными. Мытье таких полов в крестьянс-
ких избах было целым священнодействием, процедурой длитель-
ной и трудоемкой. Мыли их обычно по субботам перед воскрес-
ным днем, в основном по ночам, закончив всю дневную работу.
Каждую половицу сначала выскабливали добела специальным
ножом, а потом обмывали водой и осушали тряпкой. На свеже-
вымытый пол укладывали только что срезанные ветки можясе-
вельника. Эти выскобленные полы, пахнущие свежестью, чисто-
той и можжевельником, огромные шкафы и гардеробы, разрисо-
ванные цветами, ароматные, вынутые из печи караваи, цветущие
яблони и вишни за окном, благоуханные грозди сирени и кусты
шиповника в полном цвету, рощи, склоны холмов, поляны и луга,
поросшие золотыми первоцветами, голубыми фиалками и бело-
снежными ландышами, яркие огоньки лесной земляники в изум-
рудной траве запомнились Астрид на всю жизнь тем ощущением
красоты и домашнего уюта, которое они вселяли в ее детскую
душу. Эти сызмальства любимые картины оживают на страницах
многих ее произведений. Вот так, например, описывает Астрид
Линдгрен в одной из своих сказок мироощущение и настроение
бедной крестьянской девочки Малин, попавшей в богадельню
после смерти своих родителей, жизни которых унесла скоротеч-
ная чахотка: «Тоска камнем легла ей на сердце, ведь Малин не
знала, как молено лсить здесь, где совсем нет ничего красивого и
веселого. Там, откуда она пришла, тоже было бедно, но зато как
красиво и весело! Под окном их дома росла яблоня, представляе-
те? Она так чудесно цвела весной! А неподалеку от дома - пред-
ставляете? - была ландышевая роща! А в самом доме - нет, вы
только подумайте! - стоял шкаф с прекрасными розами, нарисо-
ванными прямо на дверце, а из печи - представляете? - мама вы-
нимала свежеиспеченный хлеб: красивые коричневые караваи.
Даже пол в кухне - и тот был прекрасным, представляете? Осо-
бенно по субботам, когда его скребли ножом, чисто мыли и клали
сверху только что срезанные ветки можжевельника. Ах, у нее в

доме все было таким красивым и веселым, пока туда не пришла
эта злосчастная болезнь»
37
.
А вот еще одно описание столь любимого Астрид Линдгрен ме-
ста в ее смоландском ландшафте, данное писательницей в повести
«Мадикен и Пимс из Юнибаккена »: «Луг весенних первоцветов на
Яблоневом Холме - там они каждый год в мамин день рождения
устраивают пикник. Этот луг, бесспорно, одно из чудеснейших мест
на земле, думает Мадикен. Там растут тысячи весенних первоцве-
тов, там стоят две высокие березы, по которым можно лазать.
А еще там есть гигантский замшелый камень, на который можно
взбираться, хотя и с большим трудом. Если, конечно, знаешь, как
это делается. Внизу под камнем живут тролли, внушила Мадикен
младшей сестре. Лизабет этому верит, да и сама Мадикен тоже
почти верит. Две березы и камень троллей - ничего другого на
лугу нет. Ничего, кроме весенних первоцветов»
38
. Многие жители
Смоланда верили, что под такими большими камнями, как тот, на
который лазала Мадикен, живут тролли и гномы. Долгими зимни-
ми вечерами, когда все крестьянские семьи собирались у своих
очагов, старики заводили удивительные «рассказы о таких чуде-
сах, о каких известно только старикам. Например, о лесовичке,
которая чешет волосы золотым гребнем и у которой нет задней
половины тела и внутренностей; об эльфах, которых надо остере-
гаться, если не хочешь, чтобы они наслали на тебя вихрь и унесли
неизвестно куда или подвергли другим испытаниям; о водяном, чья
музыка доносится ночью с речки; о троллях, что крадутся по тем-
ному лесу на мягких лапках, и о гномах, которые живут глубоко
под землей и которых вслух нельзя называть»
39
. Прекрасной рас-
сказчицей, знавшей массу сказок, легенд и всяких удивительных
историй, была бабушка Астрид Линдгрен, Ида Ингстрём, от кото-
рой этот удивительный дар унаследовал и Самуэль Август, отец
Астрид, а потом и сама Астрид. Ида же, по всей вероятности, по-
лучила свой литературный талант от матери, Софии Маргареты
Линднер из крестьянской усадьбы Бэккфалль в церковном прихо-
де Лённеберга. А брат Софии, пастор Пер Юханнес Линднер, был

дедом еще одного известнейшего смоландского писателя и худож-
ника Альберта Энгстрёма (Albert Engström, 1869-1940), ближайше-
го друга таких знаменитых художников, как Андерс Цорн и Бруно
Лильефорс, и не менее знаменитого писателя Эрика Акселя Карл-
фельдта.
Альберт Энгстрём был на одно поколение старше Астрид. По
степени родства он являлся троюродным братом Самуэля Авгус-
та и троюродным дядей Астрид и считался известнейшим чело-
веком своего времени. Он учился в Уппсале и в Валандской школе
живописи в Гётеборге, в 1919 году был избран в Академию Худо-
жеств, в 1922 стал членом Шведской Академии, а в 1927 году по-
лучил в Уппсале звание почетного доктора. Альберт Энгстрём
начал свою творческую деятельность как художник и до сих пор
слывет блистательным мастером юмористического рисунка.
В 1905 году Энгстрём дебютировал в качестве писателя и за свою
жизнь издал порядка двадцати сборников рассказов и новелл.
Явно тяготея к устной живой повествовательной традиции, он
оставил о себе память как о мастере короткого и яркого юмори-
стического рассказа, хотя писал и путевые заметки, и литера-
турные портреты.
Достаточно одаренной в интеллектуальном плане была и мать
Астрид Линдгрен, Ханна. Науки ей давались легко, она училась
только на отлично, в юности писала стихи и мечтала стать учи-
тельницей, чему, однако, воспротивилась ее мать, Лувиса Перс-
доттер (1842-1932), которая считала, что место женщины - преж-
де всего в семье. Может быть, она потому сознательно пыталась
уберечь дочь от дополнительной работы на благо общества, что
самой ей, матери многочисленного семейства, обремененной мас-
сой забот и обязанностей, приходилось постоянно отвлекаться
от домашних дел, чтобы помочь другим людям, так как Лувиса была
опытной акушеркой и обладала глубокими познаниями в народ-
ной медицине - разбиралась в свойствах целебных трав. Она сла-
вилась на всю округу своими добрыми руками, ее так и прозвали:
«Лувиса-Добрые-Руки ».

Отец Ханны Юнас Петтер Юнссон (1832-1910) тоже был в выс-
шей степени достойным человеком, серьезным и ответственным
крестьянином, пользовавшимся доверием народа, присяжным за-
седателем и церковноприходским писарем. Будучи человеком доб-
росердечным, кротким и религиозным, он являлся активным по-
мощником церкви, то есть доверенным лицом в собрании прихо-
жан. В его обязанности входило присматривать за церковной ут-
варью и выполнять мирские функции во время богослужения, в
частности, подносить вино и облатки для причастия.
Судьбы членов этого рода, к которому принадлежала и Астрид
Линдгрен, не всегда складывались счастливо и удачно, о чем еще
пойдет речь ниже. Но как бы драматически, а подчас и трагически,
они ни складывались, все люди, этот род составляющие, обладали
удивительными качествами, незаменимыми в самых тяжелых жиз-
ненных ситуациях: живостью ума, находчивостью, неиссякаемым
остроумием, умением все подмечать и замечать и все тяготы жиз-
ни принимать с юмором и легкой иронией. Так, уже упомянутый
Юнас Петтер Юнссон, дед Астрид Линдгрен, несмотря на всю свою
кротость и доброту, имел славу находчивого и остроумного крес-
тьянина, который при случае за словом в карман не полезет. Рас-
сказывали, как однажды в тяжелые смоландские годы, которые
потом его внучка опишет в своих сказках как «годы скудости и
нищеты», Юнас Петтер принес пробсту в качестве десятины, то
есть десятой части дохода, всего лишь шкуру теленка. Пробст, ес-
тественно, был недоволен. Но на его замечание о том, что шкура
де слишком мала, Юнас Петтер, и глазом не моргнув, ответил: «Од-
нако же теленку ее вполне хватало »
40
.
Все эти незаурядные качества ума и характера, вкупе с сильной
волей и неисчерпаемой энергией, особо отличавшими женскую
половину рода, перешли по наследству и к Астрид Линдгрен. «Если
бы писатель мог сам выбирать себе родителей, чтобы получить от
этого максимальную выгоду, он едва ли смог бы сделать лучший
выбор, чем Астрид Линдгрен»
41
, - пишет Маргарета Стрёмстедт.
Астрид сызмальства ко всему прислушивалась, все подмечала, за-

поминала и очень любила слушать рассказы о жизни и людях ста-
рого Смоланда. Многому из того, о чем рассказывал отец, Астрид
впоследствии придала литературную форму, превратив это в рас-
сказы и повести, любимые и популярные во всем мире. А расска-
зывать ему было о чем. Например, о том, какой холод стоял по
ночам в их торпарской избушке. «Каждый вечер отец Саммэльагу-
ста нагревал у огня большую овчину, которой укутывал на ночь
пятерых своих мальчишек. Под овчиной было тепло и здорово!
А вот каково было выползать из-под овчины по утрам - можете
себе представить! В избушке стоял такой холод, что в бочке на
кухне замерзала вода. Отцу Саммэльагуста приходилось пести-
ком из ступки колоть в бочке лед - это первое, что он делал зимой
по утрам»
42
.
У торпарских детишек не было ни книжек, ни игрушек. Книжки
им заменяли устные рассказы и сказки взрослых, а игрушки - ка-
кая-нибудь домашняя утварь. «Пестик со ступкой были самыми
любимыми игрушками Саммэльагуста. Никаких других игрушек в
те времена в маленьких смоландских домишках не водилось. Сам-
мэльагуст называл ступку "большим поездом", а пестик - "малым
поездом" и катал их по полу»
45
. Малышу нужно было обладать по-
истине богатой фантазией, чтобы «увидеть» поезда в ступке с пе-
стиком.
Самуэль Август с братьями были храбрыми и ловкими мальчи-
ками. «Зимой Саммэльагуст катался с братьями на салазках, - рас-
сказывает Астрид Линдгрен.
-
Не многим деревенским ребятиш-
кам в Швеции доводилось кататься с таких "горок", как этим маль-
чикам. Их избушка стояла так высоко! И на целые полмили от нее,
до самого железнодорожного поселка внизу, шли сплошные горы
ужасающей высоты. Да, поистине это были самые высокие горы в
Швеции. И с них мальчишки со свистом съезжали на своих дров-
нях. Когда Самуэлю Августу исполнилось семь лет, его семья в
составе семи человек - родители и пятеро их сыновей - перебра-
лась на жительство в Севедсторп. Здесь у Самуэля Августа появи-
лись еще и две сестренки. Севедсторпом назывался не один торп,

а целая маленькая деревенька, состоящая из трех домов. Эта дере-
венька и послужила внешним прототипом деревни Бюллербю, ко-
торую Астрид Линдгрен впоследствии описала в своей знамени-
той трилогии. Внутренним же, духовным прототипом Бюллербю,
его обитателей и происходящих там событий является усадьба свя-
щенника Нэс, где родилась сама Астрид, ее брат и сестры и где все
эти дети Эрикссон вместе с детьми их весьма многочисленной до-
машней челяди ясили, по словам писательницы, веселой и радост-
ной жизнью детей из Бюллербю.
Маленький Самуэль Август поселился вместе с родителями в
среднем из этих домов, там же, где много лет спустя поселится
созданная его дочерью Лиза, главная героиня трилогии о детях из
Бюллербю, от лица которой и ведется рассказ. Самуэль Август
жил в этом доме, не слишком-то просторном для их большой се-
мьи, и даже не догадывался, что когда-нибудь здесь, в Севедстор-
пе, будут отсняты все фильмы о детях из Бюллербю, поставлен-
ные по книгам, написанным одной из его дочерей. А в ту пору,
пору своего детства, в конце XIX века Самуэль Август был весе-
лым, доброжелательным, услужливым и предприимчивым мальчу-
ганом. Он любил животных и хотел создать в Севедсторпе кроли-
чью ферму. Он был тогда еще совсем маленьким, но все же сумел
осуществить свое желание. С готовностью оказав услугу оптови-
ку Сёренсену, он заработал 65 эре
44
, на которые и купил кроликов.
А в молодые годы эта предприимчивость помогла ему добиться
руки Ханны из Хюльта, той самой девочки с челкой, которую он
полюбил в школе с тринадцати лет и на всю жизнь.
Ханна происходила из более зажиточной, не торпарской, се-
мьи. Но ее родители хорошо относились к Самуэлю Августу и
вряд ли стали бы противиться браку дочери с порядочным чело-
веком, пусть даже и более бедным. Тем не менее, самому Самуэ-
лю Августу Ханна представлялась таким необыкновенным, пре-
красным существом, которое просто не могло стать женой бат-
рака, каковым в то время был отец Астрид, работавший с восем-
надцати лет на своего дядю, Пэра Отто из Веннебьёрке. И тогда

молодой батрак уговорил родителей взять в аренду усадьбу свя-
щенника Нэс, которую превратил со временем в образцовое и
доходное крестьянское хозяйство. Хотя ждать ему пришлось до-
вольно долго. Лишь тридцати лет от роду Самуэль Август сумел,
наконец, жениться на Ханне, которой в ту пору было двадцать
шесть лет. В отличие от других деревенских девушек, Ханна не
спешила с замужеством, «может, ей хотелось достичь большего в
жизни, прежде чем она выйдет замуж»
45
, - рассказывает о своей
матери Астрид Линдгрен. Но, несмотря на то, что Ханна не стала
учительницей, она многое знала, многое умела и очень любила
учиться. Так в 1903 году «Ханна отправилась в Виммербю
46
учить-
ся ткать (еще лучше, чем умела) у знаменитой ткачихи по имени
Августа из Алекснэса »
4/
\ Потом поступила на службу к майорше
из Моссебу, принадлежавшей к высшему свету своего прихода,
чтобы обучиться у нее изысканным манерам. Ханна никогда не
оставалась без дела, она постоянно была занята. «Она и ткет, и
выполняет тысячу дел по дому, по воскресеньям поет в церков-
ном хоре, а когда Клуб трезвенников или Общество стрелков ус-
траивает праздники, она непременно участвует в них и готовит
для всех кофе, а если вдруг в соседнем дворе заболевает жена ее
брата, Ханна перебирается к ним в дом и ведет их хозяйство»
48
.
Об этом и о многих других событиях из жизни своих родителей
Астрид Линдгрен рассказывает с их собственных слов и со слов
своих родственников.
Но существует и документальное подтверждение некоторых со-
бытий из жизни Самуэля Августа из Севедсторпа и Ханны из Хюль-
та. Это их переписка, которую они вели многие годы до свадьбы,
ведь молодые люди жили в разных церковных приходах. Однако не
только об истории их жизни, о больших и малых происшествиях
свидетельствуют эти письма. Они говорят, прежде всего, о боль-
шой любви «длиною в жизнь», о высоких духовных и нравствен-
ных качествах этой пары. «Моя любовь и надежда »
4
\ - называет
Самуэль Август свою невесту. «Не проходило и дня, да что там дня -
часа, чтобы я не вспомнил о тебе, с тех пор, как ты была здесь в

последний раз, моя любимая. Надеюсь, и ты не забываешь меня,
словно я всегда рядом с тобой, ведь ты - лучшая из женщин»
50
,-
пишет он ей после их последней встречи в Виммербю. Несмотря на
бедность и, мягко говоря, суровые условия существования, в ко-
торых Самуэль Август вырос и прожил значительную часть своей
жизни, он не привязался к деньгам, не начал превыше всего ценить
материальные блага, как многие другие крестьяне, чьей жизнен-
ной целью стало обогащение любой ценой. Нет, Самуэль Август
не стремился к богатству. Больше всего на свете он ценил любовь,
и сам был в высшей степени наделен даром любить. «Чем был бы
мир без любви? - писал он в одном из писем к Ханне. -
Да он ка-
зался бы голой пустыней тому, кто идет по жизни и не чувствует
себя любимым, кому некого любить или кто любить не способен.
Нет, давай будем любить друг друга большой неделимой любовью,
ты и я, чтобы тем самым сделать нашу с тобой жизнь как можно
отраднее»
51
.
Размышляя о том, какой он видит свою будущую се-
мейную жизнь с Ханной, Самуэль Август пишет ей: «А я хочу, что-
бы только на любви построили мы нашу семью, потому что если
строить ее в мире сем на иных основах, то, думаю, ничего хороше-
го из этого не выйдет»
52
.
Ханна отвечала на письма Самуэля Августа более сдержанно и
скромно, как и подобало благовоспитанной и набожной кресть-
янской девушке, но и ее слова проникнуты глубоким и светлым
чувством. Так, после своего визита в Нэс, получив от Самуэля Ав-
густа благоговейное письмо, в котором он пишет: «Не могу опи-
сать словами, как я люблю тебя, не умею говорить красивых ре-
чей, ты прости меня. Я не наделен этим даром, который, как мне
кажется, многие получили. Но когда наши глаза встречаются, раз-
ве не говорят они на языке любви? Я уверен в этом, а ты? Не сомне-
ваюсь, что верная любовь может жить и в спокойной, на первый
взгляд, груди. Эта любовь, которая не бушует жестоко, а протека-
ет спокойно, сдержанно и разумно, кажется мне предпочтитель-
ней яркого пламени. »", Ханна отвечает: «Спасибо, что ты хочешь,
чтобы я воротилась в Нэс и осталась там! Могу сказать только,

что надеюсь и уповаю на то, что благая воля всеведущего Бога свер-
шится всецело, а наша воля да подчинится ей. Без сомнения, вер-
ная любовь может жить в спокойной груди, и мы наверняка пой-
мем друг друга и без красивых речей, конечно же, я хотела бы быть
тебе верным другом, если мое место - рядом с тобой»
54
.
Эти письма до сих пор хранятся в маленькой коричневой шка-
тулке в усадьбе священника Нэс. «В некотором смысле примеча-
тельные письма»
55
, - считает Астрид Линдгрен, - «так, вероятно,
можно сказать, когда узнаёшь, что те, кто их написал, ходили че-
рез день в скромную сельскую школу в течение шести лет. Они
написаны красивым почерком, особенно ее письма, с очень ред-
кими ошибками»
56
.
Что касается Самуэля Августа, то он, помимо
этой школы, прошел еще курс обучения в народной высшей школе
в южном Ви, «....вот и вся, - говорит Астрид, - книжная премуд-
рость, какую ему удалось почерпнуть в жизни»
57
.
1.2 . Нэс и его обитатели
В том красном доме в усадьбе Нэс, который всем теперь извес-
тен как дом детства Астрид Линдгрен, в течение двух веков, XVIII
и XIX, проживало множество местных священнослужителей со
своими семьями, хотя сама по себе усадьба Нэс еще более старая.
За два века здесь выросло немало детей, в том числе и дочь одного
из местных пасторов, Констанция, которая впервые приехала сюда
девятилетней девочкой в 1812 году. Со временем она стала детс-
кой писательницей, известной под именем Констанции Хультин
(Constance Hulcin). Ее книги, написанные в духе того времени, ро-
мантические, но с тенденцией к морализаторству, были удостое-
ны похвалы другой смоландской знаменитости, уже упоминавшей-
ся здесь Эллен Кей. Констанция Хультин оставила после себя и
воспоминания о своем детстве в Виммербю, пришедшемся на два
первых десятилетия XIX века, как раз на сто лет раньше того вре-
мени, когда здесь появилась маленькая Астрид Эрикссон. А вот

какое описание Нэса было опубликовано в 1867 году в «Новом Ил-
люстрированном Журнале»: «Позвольте мне первым долгом об-
рисовать вам эту сельскую усадьбу служителя Божьего, красный
жилой дом которой безмятежно расположился среди каштанов,
вязов и лип, чьей-то доброй рукой рассаженных вокруг усадьбы, с
трех сторон окруженной фруктовым садом и огородами. Само
жилое строение было невысоко и состояло всего лишь из трех гор-
ниц, зала и кухни, которые в то время предоставлялись пасторам.
Горницы были низкие и темные, но мир да любовь, обитавшие в
них, четыре веселых и счастливых детских личика могли бы оза-
рить солнечным светом и более темные комнаты»
58
.
Таких сельских домиков, как этот, выкрашенных в нарядный
темно-красный цвет, с белыми углами, дверями и оконными на-
личниками, домиков под уютными черепичными крышами всегда
было много по всей Швеции. А появились они впервые таким об-
разом. Есть в Швеции в местечке Фалун очень старый рудник де-
вятисотлетней давности, где и по сей день добывают медь, очень
важный для шведской экономики металл. В XVII веке шведы обна-
ружили, что из отходов медедобывающей промышленности мож-
но варить яркую, очень красивую краску темно-красного цвета,
напоминающего цвет спелой вишни. К тому же краска эта оказа-
лась гораздо дешевле всех прочих красок, она не лупилась от вре-
мени и не смывалась в непогоду, а покрытая ею древесина не гни-
ла, а сохранялась в отличном виде на протяжении нескольких сто-
летий. Поскольку большая часть Швеции в старое время была де-
ревянной, то фалунская краска очень полюбилась ее жителям да и
по сей день любима повсеместно. Так Швеция «покраснела » и про-
должает «краснеть» до сих пор, а ее вишневые домики стали свое-
образным символом страны. В таких уютных домиках живут мно-
гие герои книг Астрид Линдгрен.
В 1902 году старый красный дом перенесли на соседний учас-
ток, и он из обиталища священника постепенно превратился в
жилище арендатора усадьбы священника. Теперь в этом доме му-
зей, и все здесь сохраняется почти в том же самом виде, в каком

было при жизни Самуэля Августа и Ханны и какой Астрид Линдг-
рен запомнила с младенчества.
В народе говорят, что дома, как и люди, могут быть добрыми и
злыми. Если в доме происходили несчастья, совершались преступ-
ления, то он становится «гиблым местом», дурно влияющим на
жизни и судьбы его последующих обитателей. Недаром страшные
истории происходят по большей части в средневековых замках с
их подземными казематами, в которых проливалась кровь невин-
ных жертв. Но есть дома, в которых каждое новое поколение, при-
ходящее на смену предыдущему, словно усиливает общую ауру
добра, любви и счастья. Таким домом была и усадьба священника
Нэс, вышеприведенное описание которой оставил нам один из ее
прежних обитателей, описание, кажущееся в наши дни пророче-
ством, ибо именно сюда «Самуэль Август из Севедсторпа и при-
вел, когда пробил час, Ханну из Хюльта, чтобы четыре веселых и
счастливых детских личика смогли вновь озарить солнечным све-
том старый красный дом, как прежде полный мира и любви »". Этот
час пробил 30 июня 1905 года, когда Юнас Петтер и Лувиса Юнс-
соны отпраздновали у себя в Хюльте свадьбу младшей дочери Хан-
ны. О строгости нравов того времени среди шведских крестьян, о
суровом трудовом воспитании молодых поколений может свиде-
тельствовать и тот факт, что после торжества Ханна не сразу пос-
ледовала за своим мужем в Нэс. «Она должна была остаться у ро-
дителей еще на четырнадцать дней, чтобы все перестирать и наве-
сти в доме порядок после свадьбы»
60
, - рассказывает Астрид Лин-
дгрен. Но, в конце концов, Самуэль Август все-таки обрел свою
долгожданную жену. К тому времени он уже сам, вместо своего
отца, арендовал Нэс. Он был на редкость дельным и предприимчи-
вым человеком. «Самуэль Август, открытая душа, предусмотри-
тельный крестьянин, с превеликим усердием принимал участие в
общественных делах, - писала о нем Астрид много лет спустя.
-
Он собрал местных крестьян и создал молокозавод, артель мясо-
заготовителей, конный завод и еще не знаю даже что, он был во
многих отношениях передовым человеком, искусным животново-

дом и земледельцем, он собирал камни с пахотных земель. За годы
его трудовой жизни с земельных владений в Нэсе было убрано 820
груд камней и вырыто из земли 10 ООО камней»
61
.
Конечно, не все
эти камни Самуэль Август вырыл собственноручно. В таком боль-
шом хозяйстве, как Нэс, было занято много народа. Это и старо-
ста Пелле, двоюродный брат Самуэля Августа, которого приюти-
ла здесь еще мать Самуэля Августа, Ида. Это и коровник с семьей,
и две постоянные служанки, и одна приходящая пожилая женщи-
на, помогавшая по хозяйству, такая же, как Линус-Ида в дилогии о
Мадикен. Здесь трудились и батраки, и статары, сельскохозяй-
ственные рабочие. А их дети играли с отпрысками Эрикссонов,
ведь Самуэль Август и Ханна произвели на свет и воспитали чет-
верых детей: Гуннара, Астрид, Стину и Ингегерд.
Брат с сестрой, Гуннар и Астрид, были погодками, а у сестер
разница в возрасте была примерно такая же, как между Мадикен,
Лизабет и Кайсой, героинями дилогии Астрид Линдгрен «Наша
"всехняя" Мадикен», то есть Стина на три с небольшим года моло-
же Астрид, а Ингегерд - на пять лет моложе Стины. Таким обра-
зом, разница в возрасте у детей Эрикссон, особенно у старших,
была не слишком велика, что позволяло им активно общаться и с
упоением играть друг с другом и с детьми соседей, а также с деть-
ми сельхозрабочих - статаров, служанок и батраков, каковые счи-
тались полноправными членами семьи Эрикссонов. В воспитатель-
ных целях Самуэль Август уже с четырех лет заставлял сына уби-
рать с пашни небольшие камни, однако «малыш не хотел возиться
с камнями, и тогда отец сказал: "Ну что ж, пусть так и лежат здесь,
уберешь потом, когда сам станешь крестьянином"»
62
.
Но малыш,
насмотревшись на труд батраков и служанок, важно ответил: «Не-е,
почемуй-то я, батраки приберут»
63
.
Чтобы дети не выросли без-
дельниками и лодырями, родители с малолетства старались при-
учать их к труду. «Наше трудовое воспитание, - рассказывала Ас-
трид Линдгрен, - начиналось в шестилетнем возрасте: мы проре-
живали репу и рвали крапиву для кур. А по мере того, как подрас-
тали, выходили в поле во время жатвы вместе со взрослыми, когда

очень требовалась помощь. Вернее, когда бы она ни требовалась!
В день моей конфирмации я до обеда убирала рожь и лишь после
обеда получила причастие»
64
.
Подобного рода сельхозработами занимаются и многочислен-
ные герои книг Астрид Линдгрен. Так дети из Бюллербю проре-
живают репу во всех трех усадьбах, помогая друг другу и устраи-
вая при этом питье морса через соломинки, рассказывая друг дру-
гу сказки и истории о привидениях, а мальчишки еще и перегова-
риваются на каком-то особенном тарабарском языке, который
понятен лишь им одним и «слишком труден для девчонок»
65
.
Мади-
кен и Лизабет в книге «Мадикен и Пимс из Юнибаккена» кормят
цыплят вареными яйцами в усадьбе на Яблоневом Холме. Расмус
из книги «Расмус бродяжничает» вместе с другими мальчишками,
воспитанниками приюта Вэстерхага, собирает крапиву для кур,
окучивает картофель, лазает по зарослям крапивы в поисках сне-
сенных там «глупыми курами» яиц, носит в приют корзины с дро-
вами. Сестры-близнецы Барбру и Чештин в повести «Чештин и я»
прореживают свеклу, учатся доить коров и возят молоко на моло-
козавод, сами управляя деревенской повозкой, убирают сено, су-
шат его на лугу и возами отправляют в усадьбу, работают на ого-
роде, полют сорняки и собирают вишню.
И все-таки воспитанием детей Эрикссонов, то есть Астрид, ее
брата и двух сестер, несмотря на те несколько каменюк, которые
отец заставлял сына убрать с пашни, занималась в основном мама
Ханна. «Не могу припомнить, чтобы Самуэль Август когда-нибудь
вмешивался в это дело»
66
, - пишет Астрид Линдгрен. Многие ге-
рои книг Астрид Линдгрен также признают мамин приоритет в
делах воспитания. Главная героиня книги «Чештин и я», Барбру,
от лица которой ведется рассказ, сообщает читателям: «Когда мы
в детстве с восхищением играли среди размокшей глины на заднем
дворе городского дома, где мы жили, и наша домработница высо-
вывалась в окно и звала нас: "Чештин и Барбру, идите скорее до-
мой", мы осторожно спрашивали: "А кто это сказал?" Потому что
знали, если нас позвала мама, тут уж точно надо было "чесать"

домой, и немедленно, а если - папа, то тогда - будьте уверены! -
можно было без опаски "испечь" из глины еще один-другой кули-
чик»
87
.
Подобным же образом ведет себя и маленькая Чёрвен в
книге «Мы на острове Сальткрока», когда папа зовет ее домой.
« - А кто это сказал? - строго спросила малышка. -
Мама?
-
Нет, это я тебе говорю: иди домой, - ответил ее отец.
-
Тогда не пойду, - ответила кроха. -
Мне надо еще встретить
корабль»
68
.
Юные героини Астрид Линдгрен обращаются так с папами не
потому, что мало ценят и любят их. Напротив, папа для них, как и
для Астрид, - самый большой, добрый и нежный друг. Он и пожа-
леет, и приласкает. Тогда как мама Ханна исполняла скорее от-
цовские функции по отношению к детям, держала их в строгости и
не слишком выражала внешне свою любовь и нежность. Вероятно,
потому именно она и занималась воспитанием детей, что умела
одновременно и любить, и быть требовательной по отношению к
ним. И хотя, на первый взгляд, дети Эрикссон признавали больше
материнский авторитет, любили они одинаково обоих родителей.
Они и представить себе не могли, что мамы или папы с ними может
не быть. Эти добрые, сильные и теплые чувства к своим родителям
Астрид Линдгрен выражает, как всегда, словами или мыслями своих
главных героев, например, Мадикен, которую страшно печалят
грустные песни Линус-Иды. «Мамы в них только и делают, что
умирают и умирают, а папы все время просиживают в кабаках и
пьянствуют, пока их дети тоже не умрут. Тогда папы идут домой, и
плачут, и ужасно раскаиваются, и клянутся никогда больше не
пить... Очень своевременное раскаяние»
65
.
Сама же Мадикен без-
мерно рада, что у них с сестрой Лизабет все в жизни обстоит со-
всем не так, как в Линус-Идиных песнях. «О, как она счастлива,
чуо ее собственная мама жива и по-прежнему обитает в этом крас-
ном доме! Каждый вечер, когда Мадикен лежит в постели и читает
вечернюю молитву "Бог, ты любишь нас, детей...", она дополни-
тельно просит у Бога, чтобы Лизабет, и она сама, и мама с папой,
и Альва, и Линус-Ида, и Аббэ Нильссон отправились на небо все

вместе в одно и то же время. Конечно, лучше всего, если бы им
вовсе не пришлось туда отправляться, думает Мадикен, им и дома
хорошо. Но об этом она не решается просить Бога, ведь он может
огорчиться»
70
.
Тем не менее, в реальной жизни, несмотря на одинаково силь-
ную и глубокую любовь к обоим своим родителям, Астрид была
скорее «папиной дочкой», а ее брат Гуннар - «маминым сыном»,
что, по мнению психологов, вполне закономерно, так как способ-
ствует более успешному формированию фигуры анимуса у дево-
чек и фигуры анимы у мальчиков и тем самым может стать в буду-
щем залогом их успешной семейной жизни.
Что же касается первых лет жизни ребенка, ее начала и станов-
ления, то тут Ханне вместе с мужем Самуэлем Августом удалось
создать для своих детей нечто поистине удивительное: надежное,
защищенное, полное радости (в том числе и радости труда), счас-
тья, свободы и богатейших возможностей для развития фантазии
и творческого самовыражения в игре. Ханна всегда была рядом со
своими детьми, но в то же время и на некотором расстоянии от
них. Она никогда не докучала им чрезмерной опекой и обилием
нежностей. Астрид запомнила всего один-единственный случай в
своей жизни, когда Ханна ее по-настоящему обняла. Со своими
горестями-печалями девочка бежала прежде всего к папе. А вот
Гуннар, чувствительный и нежный, больше всего нуждался имен-
но в материнской ласке. Поэтому, как бы Ханна ни была занята,
она брала его иногда на руки. Это случалось, когда у него болели
зубы. Ханна, сама жестоко страдавшая от зубной боли и флюсов,
понимала, каково приходится ее сыну. Она брала его на руки, ука-
чивала и утешала. А он прижимался щекой к ее мягкой теплой коф-
те. Позднее, когда Астрид писала книгу о Малыше и Карлссоне,
она позволила своему Малышу, у которого болело ухо, сидеть на
коленях у мамы точно так же, как это делал в свое время Гуннар, и
прижиматься больным ухом к ее теплому мягкому плечу. И даже
Расмусу, герою книги «Расмус бродяжничает», у которого нет
мамы и который воспитывается в приюте, Астрид со свойствен-

ной ей добротой и душевной чуткостью предоставляет возмож-
ность сесть на колени к суровой и сердитой начальнице приюта и
прижаться больным ухом к ее плечу. Правда, это случилось лишь
однажды. Сухая начальница не баловала ласками своих воспитан-
ников. А Расмусу так хотелось вновь пережить это удивительное
чувство нежности и заботы, что он даже рад был бы, если бы у
него снова разболелось ухо.
В книгах о детях из Бюллербю мы встречаем ту же модель се-
мейных отношений, которую Астрид Линдгрен описывает и на
страницах многих других своих книг. В одном из детских писем,
адресованном Астрид, есть такие слова: «Самое лучшее в книгах о
детях из Бюллербю - это то, что папы и мамы там такие добрые »
71
.
Однако, как справедливо замечает биограф Астрид Линдгрен Мар-
гарета Стрёмстедт, семейные отношения в книгах писательницы
не являются полностью идентичными взаимоотношениям, царив-
шим в ее родительском доме. Реальные, живые родители писатель-
ницы, крестьяне, с утра до ночи занятые тяжелым трудом, не мог-
ли уделять своим детям столько времени и внимания, сколько уде-
ляют своим детям их литературные отображения, например, папы
в книгах о детях из Бюллербю, которые вместе со своими малыша-
ми катаются на салазках с горок, или папа Мадикен и Лизабет,
который играет в снежки со своими дочками и валяется с ними в
снегу. И все-таки, на мой взгляд, не стоит говорить, что Астрид
Линдгрен в своих книгах весьма идеализирует семейные отноше-
ния. Тот тип отношений между родителями и детьми, который она
описывает в своих произведениях, стал действительно возникать
в среде представителей среднего класса населения Швеции в 40-е
годы XX века. Этот тип отношений характеризуется большей ин-
тимностью, нежностью и лаской в общении родителей со своими
детьми, большим количеством уделяемого детям времени и внима-
ния. Высвобождение значительного количества времени для об-
щения с детьми стало возможным лишь в развивающемся быстры-
ми темпами индустриальном обществе, где родители занимаются
по преимуществу интеллектуальным трудом, а количество детей

уменьшается до минимума. Таким образом, в Швеции, как и во мно-
гих других странах мира, постепенно возник тип семьи, которую
сами шведы назвали «семьей-ядрышком» или «семьей-косточкой»,
из которой больше уже не вырастает огромное и ветвистое семей-
ное древо и которая так и остается лишь маленьким сплоченным
ядром.
Но вернемся пока к семье Эрикссонов, в которой ведущую роль
в воспитании детей играла мама Ханна. Папа же Самуэль Август,
если чем и воспитывал детей, так только своим примером, своим
трудом, верностью и преданностью своему делу, огромной любо-
вью и нежностью к жене и детям, бесконечной доброжелательно-
стью и дружелюбием по отношению к окружающим. «Более любя-
щего мужа свет не видывал, - вспоминала об отце Астрид.
-
Во
всяком случае, у смоландских крестьян не было обычая так выка-
зывать свои чувства к жене, как это делал Самуэль Август. Мы,
дети, привыкли к тому, что наш отец каждый день хоть на минутку
да обнимет мать и «поласкается» с ней. Когда одна из моих сест-
ренок, примерно двух лет от роду, увидела случайно открытку, х
л
де
был изображен некий господин, нежно прильнувший к шее юной
дамы, то сразу же узнала знакомую сцену и воскликнула: "В сей-
ку - тьмок, ну вылитый папа!"»
72
Многие психологи, педагоги и воспитатели юных поколений
говорят, что когда дети постоянно видят ласки родителей и растут
в атмосфере любви и нежности, они никогда не станут злыми, чер-
ствыми и жестокими людьми. И действительно, все дети Эрикссо-
нов превратились в добросердечных, любящих, гуманных и гар-
моничных людей. Кроме того, они оказались на редкость одарен-
ными. Брат Гуннар, 1906-1974, которого в семье ласково называ-
ли Ги, большой фантазер, придумавший игры в ангелов и в доктора
и пациентов, которые потом взрослая Астрид описала в своей книге
«Дети с улицы Громобоев», так вот - этот фантазер Гуннар, как и
Эмиль из Лённеберги, повзрослев, стал членом муниципального
совета, а потом, в 1949-1956 годах, и членом Шведского риксдага
от Крестьянского Союза. Гуннар был автором популярных сати-

рических произведений о политической жизни Швеции, владел
многими иностранными языками, в том числе финским и эсперан-
то, а также получил известность как талантливый художник и му-
зыкант.
Вторая по возрасту после Астрид сестра Стина, 1911 года рож-
дения, вышедшая замуж за рабочего писателя Ханса Хегрина и
близко знакомая с такими шведскими знаменитостями, как Ивар
Лу Юханссон и Ян Фридегорд, стала переводчицей художествен-
ной литературы. За свою трудовую жизнь она перевела около
200 книг различных писателей мира, в том числе и свою любимую -
«Анну из Зеленой Орхидеи» канадской писательницы Люси Мод
Монтгомери. Память Стины с детства была своеобразным хра-
нилищем всяких сказок, легенд, историй, сказаний о призраках и
привидениях. Благодаря этой потрясающей памяти, Стине уже в
детские годы удалось уладить одно нелегкое и щекотливое дело:
договориться с младшей сестренкой Ингегерд, чтобы та не ябед-
ничала маме. Впоследствии один из героев книги Астрид Линдг-
рен «Мадикен», Аббэ Нильссон, точно так же договаривается с
маленькой соседкой Лизабет о том, чтобы она не ябедничала
маме, что вместе со своей старшей сестрой едва не утонула в реч-
ке. Только Аббэ подкупает маленькую ябеду своими вкуснейши-
ми кренделями, которые он с таким мастерством выпекает. Сти-
на же «сторговалась» с сестренкой на десяти сказках, которые
обещала ей рассказать.
И, наконец, самая младшая сестра, Ингегерд, 1916-1997, «ма-
мина малышка Никкон», которой уже нет в живых
73
, стала журна-
листкой, а, выйдя на пенсию, занялась литературоведческими ис-
следованиями, результатом которых явилась ее книга об извест-
ной писательнице Анне Марии Рус.
«Ребятня мне досталась редкостная, - признавал сам Самуэль
Август.
-
И все имеют дело со словом. Как только могло такое
сварганиться в одной семье?!»
74
Всю свою жизнь брат и сестры Эрикссон искренне, горячо лю-
били друг друга. Когда в 1974 году умер Гуннар, Астрид в полном

отчаянии писала: «Умер мой дорогой брат, любовь моего сердца.
Я горюю о нем так ужасно и вспоминаю наш тесный союз в детс-
кие годы. Лассе из Бюллербю, главный "вещун", умер»
75
.
И дей-
ствительно, брат Астрид Гуннар был прототипом многих героев
ее книг. Когда бы Астрид Линдгрен ни описывала в своих книгах
большую и дружную семью, в ней всегда есть мальчишка, старший
или младший брат, похожий на ее Гуннара. Это и Сванте из книги
«Бритт-Мари облегчает душу», и Юнас из книг о детях с улицы
Громобоев, и, конечно же, братья Лассе и Буссе в трилогии о де-
тях из Бюллербю. В образах Лассе и Буссе Астрид описывает чер-
ты характера своего любимого брата, в их речи звучат его забав-
ные словечки, в игры, придуманные Гуннаром, играют мальчишки
из Бюллербю. Ведь это именно Гуннар придумал профессию: ин-
женер-юловращатель-болтокататель (snurre-runt-trillibult-ingenjör).
«Гуннар был неслыханно изобретателен в придумывании игр и
забавных словечек»
76
, - пишет биограф Астрид Линдгрен, Чеш-
тин Юнггрен. А веселая и добрая игра в «вещунов», в которую
знаменитая «вещунья» Пеппи Длинныйчулок играет со своими
друзьями, бродя с ними по всей округе и «отыскивая» разные вещи,
что оказалось очень деликатным и удобным способом одаривать
этих друзей всякими милыми вещицами, от которых дети бывают в
восторге, - так вот, эта игра - тоже выдумка Гуннара. А та забав-
ная история, когда Буссе из Бюллербю подкладывает в гнездо на
Совином Дереве куриное яйцо, и мама-сова, высидев его, страшно
удивляется, обнаружив среди своих темненьких совят ярко-жел-
того цыпленка, - совсем не выдумка. Это именно Гуннар придумал
подложить в совиное гнездо куриное яйцо. И Совиное Дерево -
тоже не выдумка. Такое дерево на самом деле растет в усадьбе
священника Нэс, у дороги, а назвали его Совиным, «потому что
там жили совы, меланхолическое уханье которых весенними но-
чами способно было заставить нас, детей, дрожать от страха»
77
,-
вспоминает Астрид Линдгрен. «Впрочем, - говорит она далее, -
Совиным Деревом оно было только по ночам. Днем оно станови-
лось нашим Верхолазным Деревом»
78
.

1.3 . Верхолазы из Нэса
Дети Эрикссон так любили лазать по деревьям, а особенно по
Совиному, что бедные совы не выдержали столь шумного сосед-
ства. «Наверное, все же совы были не столь чадолюбивы, как мы
думали, - рассказывала Астрид.
-
Они перелетели с Совиного
Дерева на более спокойные места жительства, располагавшиеся
на чердаке домашней прачечной. Но дерево сохранило свое назва-
ние, оно и само сохранилось по сей день, хотя и жестоко потре-
панное временем и житейскими бурями. Оно стоит все там же, и
всякий раз, когда я вижу его шероховатый ствол, мои руки и ноги
вспоминают, как надо его обхватывать, в какие ямки и извилины
наступать, чтобы взобраться наверх, и как ощущается дерево под
подошвами ног. Если бы деревья имели память, то Совиное Дере-
во должно было бы помнить, какой сладостный зуд чувствовало
оно в своей коре ото всех этих прикосновений детских рук и ног,
которые долгие годы цеплялись за него, пробираясь вверх по ство-
лу. Усадьба священника Нэс, где растет Совиное Дерево, появи-
лась где-то после 1411 года. Наверное, дерево все-таки не было
столь же старым, как и усадьба, но, тем не менее, я могу предста-
вить себе, что, по крайней мере, в течение трехсот лет по нему
лазали дети. Ведь ребенку невозможно было жить в Нэсе и не ла-
зать на Совиное Дерево. Я и сына своего научила взбираться на
деревья. Ему было тогда три года, и когда он в полной мере осоз-
нал ту радость, которую может дать дерево, он каждый день хотел
туда лазать, а иначе по вечерам он плакал и говорил: "Мама, мы же
не были еще на Совином Дереве"»
79
.
Сын не случайно говорил
«мы». Астрид Линдгрен с детства любила лазать по деревьям и по
крышам и, в отличие от многих других мам, научила этому своих
детей. Она считала, что лучший способ не упасть сверху и не раз-
биться - это овладеть высотой и в совершенстве научиться вла-
деть своим телом. Вместе с детьми она с упоением лазала по дере-
вьям и обучала их веселым играм своего детства. Все без исключе-
ния друзья детства Астрид Линдгрен вспоминали, что она была

необычайно гибкая и ловкая. На уроках физкультуры она в мгно-
вение ока взбиралась под потолок, как обезьянка. «Да, я это по-
мню, - говорила Астрид. -
У нас под потолком в физкультурном
зале шли какие-то толстые отопительные трубы. Я всегда взбира-
лась наверх и ходила по этим трубам»
80
.
Став взрослой - и более
того, даже в весьма преклонные годы - Астрид Линдгрен не утра-
тила ни своей первоначальной гибкости, ни легкости, ни любви к
высоте. На пороге своего семидесятилетия во время торжеств по
случаю юбилея Радио Швеции она ухитрилась взобраться на вы-
соченную, раскачивающуюся на ветру радиовышку, как об этом
сообщала газета «Лэнстиднинген Эстерётланд». А во время моего
визита к Астрид, которой в то время уже перевалило за восемьде-
сят, она с невероятной легкостью, словно возраст был над ней не
властен, в мгновение ока взлетела на высоченную лестницу-стре-
мянку, чтобы достать мне из потерявшихся где-то в запредельной
высоте антресолей свои книги. Я же в полном ужасе застыла вни-
зу, подняв кверху руки, для подстраховки, с твердым намерением
во что бы то ни стало поймать Астрид, если она вдруг свалится с
лестницы. Но законы гравитации, казалось, на Астрид не действо-
вали. Она легкой пушинкой порхала по стремянке вверх и вниз, в
то время как я с распростертыми кверху руками и с открытым от
удивления ртом неловко топталась внизу.
Столь же охотно, как сама Астрид Линдгрен и ее дети, лазают
по верхам и многочисленные герои книг писательницы, причем не
только малолетние, но и взрослые. Так в повести «Мадикен и Пимс
из Юнибаккена» целое семейство - папа, мама и две их дочери,
восьмилетняя Мадикен и шестилетняя Лизабет - празднуют ма-
мин день рождения, сидя высоко на двух соседних березах, где они
спасаются от бодливых молодых бычков. И, по словам Астрид
Линдгрен, «здесь славное местечко для пиршества по случаю ма-
миного дня рождения. Сидишь, словно в зеленой комнате с тонки-
ми светло-зелеными занавесками. Они слегка колышутся, эти за-
навески, а солнце играет в молодой листве. Освещение в комнате
чудесное, а какими вкусными кажутся здесь тоненькие блинчи-

ки...»
8
' Мадикен и Лизабет устраивают пикник на крыше домаш-
ней прачечной. Мадикен и ее одноклассница Мия на спор прохо-
дят, балансируя, по коньку школьной крыши. Пеппи Длинныйчу-
лок лазает по крыше своей виллы, спасаясь от полицейских, полу-
чивших приказ отправить ее в детский дом. По сути дела Пеппи,
которая «уже почти взобралась на крышу», «карабкалась по чере-
пице словно обезьянка», «в одно мгновение оказалась на коньке
крыши и ловко запрыгнула на трубу»
82
-
это сама Астрид. У нее и
герои-то - особенные: летающие, верхолазы. Господин Вечерин,
например, запросто входит в окно квартиры на третьем этаже, где
живет его больной друг, а маленький смешной человечек с пропел-
лером, по имени Карлссон, живет не где-нибудь в норке, а ни мно-
го, ни мало - на крыше. В книге Линдгрен «Кати в Италии» есть
маленький эпизод, когда Кати, возвращаясь домой, в свою квар-
тиру на Капитанской улице, обнаруживает, что забыла ключи. А в
кухне в это время попыхивает на плите гуляш. А квартира нахо-
дится на самом верху. Тогда Кати преспокойно вылезает с чердака
на крышу дома, проходит, балансируя как канатоходец, вдоль во-
досточного желоба и оттуда, наконец, попадает в свою квартиру.
Этот эпизод полностью автобиографичен. Такая история случи-
лась однажды с самой Астрид. «Да..., - говорит она, - и это тоже -
правда. Ведь это именно я там жила. Когда мне было двадцать лет,
я жила именно в той маленькой квартирке на Капитанской улице.
Но самое ужасное, что квартира эта находилась на пятом этаже!
А далеко внизу виднелась улица. И окно открывалось наружу. Так
что мне пришлось повиснуть на согнутой руке, а ногой обхватить
створку окна, чтобы попасть внутрь»
83
.
Однако прежде чем с риском для жизни лезть в открытое окно
на пятом этаже, Кати и ее подруга Эва бросают жребий. Правда,
бросают они его не для того, чтобы узнать, кому из них лезть в
окно, а чтобы выяснить, стоит ли туда лезть Кати, от лица кото-
рой ведется рассказ. О Эве и речи нет, ведь у нее начинается голо-
вокружение, даже если она влезает всего лишь на кухонный стол.
Этот эпизод тоже автобиографичен. Школьные друзья Астрид

вспоминали, как однажды они решили опробовать пожарный ка-
нат на пятом этаже аптеки в Виммербю. Астрид тоже прекрасно
помнила этот случай из своей жизни, едва не закончившийся ее
гибелью: «Мы бросили жребий, и мне выпало опробовать канат.
Вообще-то мы бросали жребий не затем, чтобы узнать, кому из
нас выпрыгивать на канате из окна, а затем, чтобы решить: вып-
рыгивать мне или не выпрыгивать. Мне выпало - выпрыгивать, и я
с полным презрением к смерти позволила другим выбросить меня
на канате из окна. Но когда я потом болталась на канате на уровне
второго этажа, ребята вдруг выпустили его из рук, и я шмякнулась
прямо на цементную мостовую. "Ты разбилась?" - смутно разли-
чила я доносившиеся сверху крики моих товарищей. "Ясное дело,
девчушка разбилась!" - с ужасом возопила какая-то пожилая те-
тенька, склоняясь надо мной»
84
.
Столь же смела и безрассудна и героиня повести Астрид Линд-
грен «Мадикен», которая пытается опробовать не пожарный ка-
нат, а папин зонтик, надеясь использовать его в качестве парашю-
та, для чего и спрыгивает с ним с крыши дровяного сарая. Свиде-
телем этого полета является младшая сестренка Мадикен, Лиза-
бет. Она, как и сама Мадикен, ни в малейшей степени не ожидает,
что полет закончится столь быстро, и когда Мадикен после своего
«прыжка с парашютом» тут же падает на землю, Лизабет страшно
удивляется: «Ты что, Мадикен, уже прилетела? Так быстро? »
s5
А потом действие книги развивается почти так же, как некогда в
реальной жизни. Увидев неподвижно лежащее внизу тело сестры,
Лизабет разражается громкими криками.
«- Что с тобой? - кричит Лизабет сестре. -
Ты умерла?
Никакого ответа.
-
Мадикен, если ты умерла, то так и скажи! - в ужасе кричит
Лизабет»
86
.
И так же, как когда-то добрая «тетенька» склонилась над Аст-
рид, над Мадикен склоняется дядюшка Нильссон.
«Все кончено, - еле слышно говорит он.
-
Все кончено с ма-
ленькой Мадичкой из Юнибаккена»
87
.

Итак, даже из этих немногих, приведенных выше примеров вид-
но, что все, о чем пишет в своих книгах Астрид Линдгрен, автоби-
ографично, хотя и расцвечено ее яркой искрометной фантазией.
1.4. Любовь длиною в жизнь
Во многих произведениях Линдгрен описывает дружную любя-
щую семью. Как, например, в повести «Бритт-Мари облегчает
душу», в книгах о детях из Бюллербю, о Мадикен, о детях с улицы
Громобоев, в «Карлссоне, который живет на крыше», в своих рас-
сказах и сказках. А во многих героях ее книг находим черты столь
любимых ею домочадцев. «Помнишь дедушку Анны и Бритты? -
спрашивает юного шведского читателя биограф Астрид Линдгрен
Чештин Юнггрен. -
Того, который все сидел в кресле-качалке, вспо-
минал свою жизнь и говорил "о-хо-хо" и "вот такие вот дела"? Та-
ким же был и дедушка Астрид
88
. Ну точно таким же добрым был он.
И сидел он в своем домишке, ну в точности таком же теплом и гос-
теприимном»
89
.
А в главной героине книг о детях из Бюллербю,
семилетней Лизе, есть много черт самой писательницы. Хотя био-
графы Астрид Линдгрен подчас сомневаются, была ли Астрид в
детстве как Лиза из Бюллербю - спокойная, заботливая, любящая
убирать свою комнату и украшать ее, укладывать в кроватки своих
кукол и выпекать сахарные кексы. Или она больше походила на
Мадикен, смелую, бесшабашную, энергичную, предприимчивую,
гораздую на выдумки. Чештин Юнггрен считает, что Астрид в дет-
стве была похожа на обеих своих героинь. Или, вернее, ее ярчай-
шая индивидуальность была такова, что послужила основой для
столь разных по характеру девочек. Точно так же брат Астрид Гун-
нар оживает в образах братьев Лизы, Лассе и Буссе, и многих дру-
гих героев книг писательницы. Подружки Лизы Бритта и Анна из
той же крошечной деревеньки Бюллербю очень похожи на сестер
Астрид Стину и Ингегерд. Некоторым биографам Линдгрен каза-
лось, что Гуннара она все-таки любила больше, чем своих сестер,

может быть, из-за той любви и нежности, с которыми она, как уже
говорилось, описывает своих героев-мальчишек, наделенных чер-
тами характера брата, а наделены ими, по мнению автора этой ра-
боты, в той или иной степени все ее мальчишки. Астрид даже пря-
мо спрашивали об этом. И она развеяла сомнения своих критиков
следующим образом: «Нет, я люблю их всех: и брата, и сестер. Со
Стиной и Ингегерд я каждый день разговариваю по телефону, с
одной - по утрам, а с другой - по вечерам. У Стины феноменальная
память, она помнит все стихи, которые мы учили тогда, в детстве.
И она декламирует их мне по телефону»
90
. Но к вопросу о том, кто
кого больше любит, Астрид неоднократно возвращается на стра-
ницах своих произведений, ведь этот вопрос очень волнует и бес-
покоит детей из многодетных семей. В повести «Мадикен и Пимс
из Юнибаккена» шестилетняя Лизабет после рождения младшей
сестренки Кайсы спрашивает старшую сестру:
« - Ты все-таки Кайсу любишь больше, чем меня, да?
Конечно же, нет, объясняет ей Мадикен, она любит их обеих
одинаково сильно. Хотя и немного по-разному. Кайсу она любит
по-одному, а Лизабет - по -другому, но очень-преочень!
-
А ты, кого ты любишь? - спрашивает Мадикен.
-
Я тоже люблю Лизабет, очень-преочень, и по-одному, и по-
другому, -заявляет Лизабет и смеется так, что у нее начинает буль-
кать в горле.
-
И тебя тоже люблю! И Кайсу! И маму! И папу!
И Альву!91 И Сассу с Гусан!
92
И Мартина Берглунда
93
, правда, толь-
ко чуть-чуть! И совсем по-другому »
94
.
Все книги Астрид Линдгрен полны тепла, радости и любви, по-
тому что таково было ее детство. Дети Эрикссон с самого рожде-
ния жили в атмосфере самоотверженной и верной любви, кото-
рую их родители пронесли через всю свою жизнь. Каждый год этой
совместной пятидесятишестилетней супружеской жизни Самуэль
Август праздновал Первое Апреля, день, когда он впервые при-
знался Ханне в Любви и когда впервые поцеловал ее в снежной
вьюге на скамейке под плакучим ясенем. Этот день он называл
«днем памяти».

«Я постоянно оживаю в тебе, в твоих помыслах, поступках, да,
я буду жить только для тебя, всегда»,
95
-
писал он ей вскоре после
того первого поцелуя. И он сдержал свое слово. «Ханна навсегда
осталась для него "горячо любимой малышкой", с девяти лет и на
всю жизнь, - вспоминала Астрид Линдгрен.
-
Она состарилась,
оба они состарились, но от этого ничего не изменилось. Я помню
родителей совсем старенькими, когда им уже перевалило за во-
семьдесят и жизнь словно бы замерла вокруг них: сидя рядом с
женой, Самуэль Август держит ее руки в своих ладонях и нежно
говорит: "Горячо любимая моя малышка, вот теперь и мы с тобой
можем посидеть сложа руки"»
96
.
Ничего не изменилось и тогда,
когда Самуэль Август потерял Ханну, которая умерла в мае 1961
года, словно святая сподвижница, со словами религиозного псал-
ма на устах:
«И если смерти тихий зов
услышу этой ночью,
Я буду только рад, Господь,
узреть Тебя воочью >>
97
.
Самуэль Август счел эту смерть не вечной, а лишь временной
разлукой с любимой. Он привык ждать ее. «Самуэлю Августу были
присущи удивительное жизнелюбие и твердая вера в жизнь на-
стоящую и грядущую, поэтому даже смерть Ханны не могла сло-
мить его»
98
, - писала об отце Астрид.
Самуэль Август пережил жену на целых восемь лет. «Жизнь
делится на до и после, - философски размышлял он. -
Тут уже ни-
чего не поделаешь»
99
.
Самуэля Августа любили все за его доброту и душевное тепло.
Но самым удивительным в его характере было то постоянное, еже-
часное, ежеминутное ощущение счастья, с которым он прожил всю
свою жизнь. На свете есть массы людей, которые недовольны всем:
своей страной, городом или деревней, своим домом, работой, сво-
ей дражайшей половиной, детьми, погодой и прочим. Они вечно

хотят того, чего у них нет, и постоянно бывают неудовлетворен-
ными. Они находятся в неизменной погоне за удовлетворением все
новых и новых своих прихотей. На самом же деле вся их проблема
заключается в том, что они никого и ничего не любят. Просто не
способны любить. Любовь они называют привязанностью, стре-
мятся максимально поработить и привязать к себе другого челове-
ка, сохранив, однако, свою собственную независимость. Они по-
стоянно пытаются установить в сей так называемой любви свое
собственное господство, свою диктатуру, безжалостно, словно
сорную траву, вытаптывая при этом чувства другого человека, да и
свои тоже. Самуэль Август являлся, к счастью, существом иного
рода. Будучи истинным крестьянином, имевшим столь близкое,
интимное отношение к земле и к природе, он глубоко понимал и
саму природу любви. «Любовь была для Самуэля Августа силой, а
не зависимостью. Поэтому он прожил всю свою жизнь с любовью
в сердце, сохранив в неприкосновенности целостность своего ес-
тества. И поэтому печаль не парализовала его, когда Ханны не ста-
ло. Он продолжал любить ее с не меньшей силой и благодарнос-
тью, которые заливали все вокруг»
100
.
Его любовь была любовью
того рода, глубочайшую сущность которой столь точно определя-
ет древнескандинавская руна X (GEBO), трактующая мировой за-
кон единства и борьбы противоположностей как взаимно уравно-
вешенную оппозицию противоположных начал. Философский
смысл этой руны заключается в том, что искренний и плодотвор-
ный союз невозможен там, где члены его не обладают полной ду-
ховной свободой, что истинное партнерство может существовать
только между отделенными друг от друга и соединенными Любо-
вью цельными личностями, чья индивидуальная цельность являет-
ся залогом их взаимного единства и целостности, то есть между
личностями, которые не теряют обособленности даже в единении
и между которыми «гуляет звездный ветер». Графическое изобра-
жение руны GEBO символизирует две независимые личности, ко-
торые, подобно ножницам, пересекаются лишь в одной-единсгвен-
ной точке - точке Любви, свободно двигаясь вокруг своей оси, оси

любви, во всех направлениях и постоянно описывая единый круг
своей целостности, подобный древнекитайскому символу ДАО: ©
Самуэль Август вряд ли задумывался о философском смысле
своего бытия. Он просто жил, жил Любовью, ощущая мировой
закон и вселенскую гармонию в своем сердце. Жил и был счастлив
всем: каждым прожитым днем, своим тяжелым крестьянским тру-
дом, легендами и преданиями родного Смоланда. Даже сам вид
полей, лугов и пастбищ вызывал в нем чувство огромной радости и
счастья. «Я шел там и ликовал!»
101
-
рассказывал он Астрид после
своего похода по окрестным угодьям. «Ему посчастливилось быть
крестьянином в такое время, когда еще возможно было им быть,
когда еще этот труд приносил радость, и он любил свое дело верно
и преданно»
102
, - считала Астрид Линдгрен. Этот крестьянский
труд и быт, родную и столь любимую среду старого Смоланда опи-
сала потом его дочь, основываясь во многом на его совершенно
достоверных рассказах. У него была феноменальная память на все,
что касалось жизни Смоланда. Он помнил, какие были в старину
повозки, на каком расстоянии друг от друга стояли ворота на про-
езжих дорогах Смоланда, почем продавались те или иные продук-
ты, как одевались и говорили городские и сельские жители, что
изучали в церковноприходской школе, какие истории рассказыва-
ли смоландские крестьяне. Когда Астрид впоследствии писала свои
книги, она всегда консультировалась с отцом насчет точности сло-
весных выражений, а также различных деталей и реалий, о кото-
рых она не могла ни помнить, ни знать иначе, как со слов отца.
А отец, по словам биографа Астрид Линдгрен, Чештин Юнггрен,
«рассказывал, рассказывал и рассказывал. О глупцах и весельча-
ках, которые жили в округе, о тетушках по отцу и матери, о людях
прежних времен. О том, как жилось тогда, когда он сам был ма-
леньким. Он рассказывал сказки, истории о привидениях и леген-
ды, которые когда-либо слышал. Его рассказы были такими весе-
лыми! Он с такой легкостью умел выразить все, что знал, с таким
юмором, используя такие забавные словечки!»
103
Многое из того,
о чем он рассказывал, вошло впоследствии в книги Астрид Линдг-

рен, став достоянием читателей всего мира. Так замысел книг об
Эмиле из Лённеберги почти целиком навеян веселыми рассказами
отца о жизни старого Смоланда, а сам отец, такой, каким он был в
свои детские годы, во многом оказался прототипом Эмиля.
«Н-да-а, - делилась воспоминаниями Астрид, - писать книги
об Эмиле было веселее всего. Я получила возможность использо-
вать в них все то, что папа рассказывал мне, когда я была малень-
кая. Я и в самом деле слышала его голос, когда писала»
104
. Ихотя
немало интересного, о чем в свое время рассказал дочери Самуэль
Август, вошло в ее книги о детях из Бюллербю, тем не менее, как
утверждает сама Астрид, «все те курьезные истории я, разумеет-
ся, не могла вложить в уста малютки Лизы»
105
, от лица которой
ведется повествование о детях из Бюллербю. Для участия в этих
историях должен был появиться мальчишка. Мне, наверное, ни-
когда не было так весело, как в ту пору, когда я писала об Эмиле.
Я плакала, закончив последнюю главу. Мне казалось ужасным, что
мне никогда больше не будет дано встретиться с Эмилем»
106
.
Ну и, конечно же, не только рассказы отца, но и сам его облик
постоянно возникает перед читателем на страницах книг Астрид
Линдгрен. Это и отец большого семейства в повести «Бритт-Мари
облегчает душу», ректор гимназии для мальчиков, отлично знаю-
щий детскую психологию и детскую душу, стремящийся привить
детям, своим и чужим, высокие идеалы и твердые нравственные
принципы; и стокгольмский писатель Мелькер Мелькерссон, отец
четверых детей, добрый, наивный, честный и нередко беспомощ-
ный, сам похожий на большого ребенка; это и папа Мадикен и Ли-
забет, редактор газеты, человек веселый, остроумный и справед-
ливый, бесконечно преданный своей семье; и папа Лизы, Буссе и
Лассе, крестьянин из крошечной деревеньки Бюллербю, прекрас-
ный столяр и плотник, творящий своими руками волшебство; это и
папа-король из «Мио, мой Мио», добрый, надежный, любящий; и
папа-разбойник, готовый на все ради своей дочери Рони. Какого
бы папу ни описывала Астрид Линдгрен, это в полном смысле сло-
ва Отец, столь похожий в своей сущности на Самуэля Августа,

который, даже будучи старым, немощным и больным, оставался
по-прежнему счастливым человеком, верным своей первой и един-
ственной любви. При жизни Ханны он не уставал говорить ей о
своей любви, «он говорил об этом часто. Всю жизнь, почти каж-
дый день. Самуэль Август никогда не скрывал, как счастлив он с
ней, понимал, как замечательно, что она вошла в его жизнь, в его
дом. Если он, отлучаясь из дома, по возвращении в тот лее миг не
заставал Ханну на месте, лишь одно занимало его, одно только
хотел он знать: "Где л<ена моя?"»
107
-
рассказывала об отце Аст-
рид. После смерти жены, смерти, которую он рассматривал лишь
как переход в жизнь вечную, Самуэль Август не перестал любить
ее, «говорил о ней, превозносил ее добродетели. Ничто не изме-
нилось, даже когда ему минуло 94 года и он, радостный и доволь-
ный, лежал в постели в больнице для хроников, последнем своем
пристанище на этой земле»
108
.
Он умер летним вечером 1969 года, девяноста четырех лет от роду.
«Твердо уверенный в том, что теперь он встретится с Ханной»
109
.
«"У тебя, дитя мое, была такая мать!" - сказал он, когда я в пос-
ледний раз навестила его»
110
, - вспоминала Астрид Линдгрен.
1.5 . Молодая хозяйка Нэса
Нам уже известно, какой девушкой была Ханна Юнссон, извес-
тно, что, смирившись с волей матери и отказавшись от своей меч-
ты о карьере учительницы, Ханна тем не менее сумела реализовать
свой интеллектуальный и творческий потенциал, свои педагоги-
ческие способности в собственной семье, вырастив и воспитав
четверых прекрасных детей. Рассмотрим же теперь поподробнее,
какой хозяйкой усадьбы стала та, что сумела внушить Самуэлю
Августу чувство такой безграничной любви, и как эта удивитель-
ная женщина, в свою очередь, повлияла на становление столь уни-
кальной личности, как Астрид Линдгрен. Ведь детей в семье Эрик-
ссонов воспитывала именно она, мама.

Итак, выйдя замуж за Самуэля Августа, Ханна стала молодой
хозяйкой усадьбы Нэс, «о лучшей хозяйке не мог мечтать ни один
крестьянин. Ханна на редкость умело справлялась со всеми дела-
ми, входящими в обязанности жены крестьянина, повсюду ее це-
нили и уважали»"
1
, - пишет о матери Астрид Линдгрен. Но каковы
же были эти обязанности крестьянской хозяйки, о которых пишет
Астрид? Они были тяжелы и многочисленны. Ханна «могла доить
коров и ездить на лошади, ткать и резать скот, могла делать сыр,
прясть и печь, могла работать сколько угодно и умело управлять
служанками и батраками, словно всю свою жизнь только этим и
занималась. Она так пеклась о доме и обо всей челяди, что не могла
не заметить в один прекрасный день, когда поднялась с постели
после болезни, как "все были рады, что я снова у руля"»"
2
. Ко все-
му прочему она еще и выводила новые породы племенных кур.
В родительском доме Ханна получила строгое религиозное и тру-
довое воспитание. Ее научили любить и почитать своих родителей,
с уважением относиться к старшим и вообще ко всем честным и
порядочным людям, независимо от их состояния и социального по-
ложения. Ее научили заботиться обо всех своих домочадцах, о мно-
гочисленных сельхозработниках, служанках и батраках, помогать
нуждающимся и, конечно же, с радостью и. охотой трудиться не
покладая рук и делать свое дело умело и споро. Когда после свадь-
бы родители не отпустили ее сразу к мужу, а заставили в течение
четырнадцати дней наводить порядок в родительском доме, Ханна
нисколько не обиделась и не рассердилась на них. Она восприняла
это как должное и была бесконечно благодарна родителям за все,
что они для нее сделали. Едва обосновавшись в доме мужа, Ханна
шлет родителям очень трогательное письмо следующего содержа-
ния: «Дорогие мои Родители! Ваша дочь от всего сердца покорней-
ше благодарит Вас за все! Но даже если бы я не умела выразить или
высказать свою благодарность за то, что у меня есть добрые и лю-
бящие родители, братья и сестры, все равно - я чувствую такую
глубокую и горячую признательность, что с благодарностью уст-
ремляю взгляд свой к доброму Господу нашему, давшему мне и та-

ких близких, и любимый дом, в котором прошло мое детство и ко-
торый я никогда не смогу забыть, как не смогу забыть и то, как
тяжко мне было со всем этим расставаться. Но я все больше начи-
наю осваиваться на новом месте и уверена, что прекрасно прижи-
вусь здесь. В работе тут нет недостатка, так что бездельничать мне
не приходится, однако и переутомляться тоже не случается»
113
.
Такую же глубокую признательность родителям за то, что они
подарили ей столь удивительное детство, огромную любовь к ним,
к брату, сестрам и родному дому чувствовала и Астрид Линдгрен.
Спустя годы, уже став знаменитой на весь мир писательницей, она
закончит биографическую новеллу о родителях и о своем детстве
теми же неясными словами радости и искренней благодарности,
которыми некогда Ханна начинала свое письмо:
«Дорогие Мои Родители!
Ваша дочь
от всего сердца
покорнейше благодарит
Вас за все»
114
.
Итак, Ханна пишет в своем письме родителям, что ей не случа-
ется переутомляться. А между тем ей приходилось работать не
только днем, но и по ночам. Помимо обычной тяжелой крестьянс-
кой работы Ханна вскоре после свадьбы затеяла в доме ремонт, и в
момент написания письма они с Самуэлем Августом рьяно наводи-
ли порядок «в комнате наверху и в гардеробных»
115
, а по ночам при-
сматривали за двумя стельными коровами, которые у них не-
давно появились. Но Ханна была не избалована, она ловко и быст-
ро справлялась со всем, что выпадало на ее долю, успевая при этом
помогать всем, кому эта помощь была необходима. Так, уже имея
на руках первого ребенка, Ханна не могла не помочь своей забо-
левшей сестре. Она всю жизнь очень пеклась обо всех своих род-
ных. «Я не находила себе места, - пишет Ханна, - пока сама не
поехала и не посмотрела, как там с ней, я запрягла Фрейю
116
и от-

правилась туда одна в среду рано утром, в одиннадцать часов по-
пила кофе и вернулась домой к малышу»
117
.
Лишь когда у Ханны
родились все четверо детей, их бабушка, Ханнина мать, стала иногда
приезжать на помощь, чтобы, как пишет о себе Ханна, «я могла
немного освободиться и подготовиться, например, к убою скота »
11S
.
«Считать себя свободным, работая в поте лица в период убоя ско-
та, мог только человек, не слишком избалованный свободой»
119
,-
утверждает Астрид Линдгрен, которая от родителей и бабушек с
дедушками унаследовала такую невероятную работоспособность
(хотя и на ином жизненном поприще), что за 53 года своей работы
создала более ста различных книг и произведений, сценариев филь-
мов и перевела на шведский язык сочинения некоторых иностран-
ных авторов. И это при том, что она в течение 20 лет возглавляла
детскую редакцию издательства «Рабён и Шёрген». В издатель-
стве она работала всю вторую половину дня, до вечера. А в первой
половине дня (вставать Астрид привыкла рано - не позднее пяти
часов утра) писала свои книги, нередко ухитряясь издавать по две
книги в год.
Маргарета Стрёмстедт рассказывает, как однажды в 70-е годы
она вместе с Астрид Линдгрен ездила в Смоланд навещать преста-
релых сестер Самуэля Августа. По пути домой Астрид, которая в
то время и сама была уже далеко не молода, заметила на площади в
Сёдерхамне прекрасную бруснику, стоившую дешевле, чем в Сток-
гольме, и тут же купила целый ящик. Домой она вернулась лишь
поздно вечером после весьма долгого и утомительного путеше-
ствия и всю ночь чистила бруснику и варила на зиму варенье для
своих внуков, чтобы устроить им потом «сладкую жизнь», как это
делала во времена ее детства бабушка Лувиса. В саду у Лувисы росла
«черешня, густо усеянная огромными золотисто-красными яго-
дами, подобные которым могли, наверное, произрастать только в
райском саду и нигде более. Каждый год в одно прекрасное вос-
кресенье в июле на дерево запускалось примерно с два десятка
внуков. На нижних ветках висели ягоды, доходящие до носа тем из
них, кто только еще учился ходить, - никому иному рвать ягоды с

этих веток бабушка решительно не разрешала. Мы же, остальные
внуки, как стая ворон, рассаживались по всей кроне, каждый - на
своей ветке, и, так же, как вороны, беспощадно расклевывали вок-
руг черешню. Подобного ягодного пира не устраивалось больше
нигде на земле - в этом я уверена »
ш
, - рассказывала Астрид мно-
го лет спустя. Не отсюда ли берет начало волшебство самой писа-
тельницы, способной одним всесильным жестом руки одарить
своих литературных героев изобилием жизненных проявлений,
радостью и красотой.
1.6. Смоландские пиры
Бабушка Лувиса просто обожала всех своих многочисленных
внуков, и черешневый пир был не единственным пиром, который
они запомнили. Жизнь в Смоланде в те времена была суровой, а
пропитание - весьма скудным. Лишь дважды в год, зимой и летом,
после забоя скота, можно было наесться от души. В это время по
всему Смоланду устраивались грандиозные пиры, на которых, ка-
залось, можно было насытиться впрок на весь оставшийся год.
Все это попало позднее на страницы книг Астрид Линдгрен. Смо-
ландские пиры удивительно точно описаны в книгах об Эмиле из
Лённеберги. Пеппи Длинныйчулок тоже устраивает для детей пиры,
где подает только самое привлекательное и вкусное, на детский
взгляд, а именно - десерт: всевозможные пирожные и торты, осо-
бенно самые любимые детьми Швеции торты со взбитыми слив-
ками, которые являются как бы королями и королевами среди дру-
гих тортов и прочей выпечки. А один из них, почти целиком состо-
ящий из взбитых сливок и марципана, так и называется - «торт
принцесс ». В своих воспоминаниях Астрид вот как описывает один
из таких пиров у бабушки Лувисы: «На пирах в Смоланде ели мно-
го. Будничная еда была простой, но уж когда устраивали пир, то
это был всем пирам пир. Мы, дети, постоянно только и делали, что
спасались от излишней еды, чтобы получить побольше времени

для игр. Кофе с пшеничными булочками, с пирогами и пирожными
сервировали обычно где-то около одиннадцати часов утра, а при-
мерно через час подавали обед, который начинался "большим бу-
тербродным столом". Ничего больше, во всяком случае детям, и не
нужно было, чтобы наесться до отвала, после чего мы выходили из
дома и возвращались к нашим играм»
121
. А играть в то время было
очень весело, поскольку на таких пирах дети Эрикссон «встречали
массу двоюродных братьев и сестер, которые знали толк в игре»
122
.
Однако в самый разгар веселья выходил кто-нибудь из взрослых и
приглашал детей на «горячее жаркое». «Это "горячее жаркое" ви-
село над нами постоянной угрозой, - вспоминала Астрид Линдг-
рен. -
Хотя в большинстве случаев нам удавалось благополучно
отделаться от него, до тех пор, пока на столе не появлялся десерт.
Немного сырной запеканки
123
с вареньем и взбитыми сливками в
крайнем случае еще можно было как-то в себя впихнуть. Но нас не
переставали удивлять взрослые, которые, насколько нам было из-
вестно, с самого приезда и до отъезда только и делали, что ели »
124
.
Впрочем, Астрид знала, что такое голод, она много раз видела ни-
щих, детей-сирот, скитавшихся по дорогам бродяг, убогие торпы,
брошенные хозяевами, эмигрировавшими в Америку в поисках
лучшей доли. А эмигрировали шведы в свое время буквально тол-
пами, спасаясь от голодной смерти. Отправлялись они в основном
в Северную Америку, и почти за столетие, с 1840 по 1930 год, коли-
чество шведских переселенцев перевалило за миллион. Эрикссо-
нов и их ближайшую родню тоже затронула эмиграция. Старший
брат Самуэля Августа Виктор эмигрировал в Америку в 1888 году
и больше уже не вернулся назад. За ним последовал следующий
брат, Линнерт, двумя годами младше Виктора. Однако Линнерт не
прижился в Америке, он страшно тосковал по дому и через шесть
лет вернулся в Швецию. А вот семью Шарлотты, младшей сестры
бабушки Астрид Линдгрен, Иды, эмиграция затронула основатель-
но. Из девяти ее детей в Америку перебрались целых шестеро.
Впрочем, семья Шарлотты страшно бедствовала в Швеции. Сама
Шарлотта вышла замуж за дубильщика Оландера из города Вим-

мербю, но когда Оландер заболел, семью постигли настоящие го-
лод и нищета. Ида постоянно принимала в Нэсе детей своей бед-
ной сестры, подкармливала их и нагружала провизией, чтобы они
угостили всех своих домочадцев. Бот как вспоминала об этом вре-
мени одна из дочерей Шарлотты, Мэрта: «Я хорошо помню кладо-
вую в Нэсе! О, чего там только не было! Полным-полно всякой
еды: яиц, масла, сала! И всякий раз, когда мы приходили в гости,
тетя Ида открывала кладовую и разрешала нам взять с собой про-
дукты и отнести их домой. А однажды, когда мы голодали так, что
просто беда, наш отец пошел к тете Иде просить ее о помощи. Тог-
да она прошептала: "Приходи завтра рано утром, часам к трем, на
гумно да возьми с собой телегу". И вот эту телегу она доверху на-
грузила мукой »
ш
.
Впрочем, случалось, что шведы эмигрировали в Америку не толь-
ко из-за крайней бедности. У той же Иды был родственник, кото-
рый так сумел надоесть и «насолить» всей своей родне, что его
сородичи, несмотря на трудные и голодные годы, ухитрились со-
брать ему весьма внушительную по тем временам сумму на его
отъезд в Америку в надежде, что он навсегда останется там. Род-
ственник уехал, но всей родне недолго пришлось веселиться. Всего
несколько недель спустя его радостные вопли вновь огласили ры-
ночную площадь в Виммербю. Оказывается, он с удовольствием
прокатился в Америку и посмотрел на новую страну, которая ему
очень даже понравилась. Однако он, как и «иллинойсец» Линнерт,
оказался патриотом своей родины и оставаться в чужой стране не
захотел, а потому взял да и вернулся прямехонько в Виммербю.
Этот случай Астрид Линдгрен описывает в своей книге «Эмиль
из Лённеберги», когда весь церковный приход, где живет проказ-
ник и шалун Эмиль, собирает деньги на отсылку главного приход-
ского озорника в Америку. И здесь ее рассказ полон юмора и иро-
нии. А вот к истинным беднякам, ко всем несчастным, голодаю-
щим и обездоленным людям писательница всегда, с самого дет-
ства, относилась с большой любовью и сочувствием. Став
взрослой, она посвятила им в своих книгах немало страниц. В од-

ном из ее сборников сказок под названием «Южный Луг» каждая
сказка начинается словами: «Давным-давно, в годы скудности и
нищеты...» и повествует о тяжелой жизни бедняков родного Смо-
ланда. А в повести «Мадикен и Пимс из Юнибаккена» есть такой
эпизод, когда маленькая, вечно голодная девочка Маттис, попав в
гости в семью вполне зажиточную, пытается наесться впрок, мо-
гучим ураганом сметая все, что подается на стол: пшеничные бу-
лочки с соком, тефтели с макаронами, фруктовый кисель. Стар-
шей сестре Мии становится далее стыдно за нее, и когда Маттис
«в третий раз подкладывает себе тефтели, Мия спрашивает ее:
-
Ты чего, все еще не наелась?
-
Вообще-то наелась, - отвечает Маттис, набивая едой рот.
-
Тогда чего л< ты все лопаешь и лопаешь? - сердито осведомля-
ется Мия.
-
Чтоб никогда больше не проголодаться,
-
объясняет Маттис.
Она ест до тех пор, пока у нее не начинаются колики в боку.
Больше она уже не может проглотить ни крошки»
126
.
Не менее пролсорливым оказался и Эмиль из Лённеберги, най-
денный спящим на средней полке шкафа в кладовой, после того,
как, набегавшись и набаловавшись за день и в наказание не буду-
чи допущен на пир, он с голодухи уплел почти два килограмма вкус-
нейшей маминой колбасы, приготовленной специально к празд-
неству.
В своих книгах Астрид Линдгрен удивительно «вкусно» описы-
вает всевозмохшые пиры и в особенности - празднование Рожде-
ства (книги о детях из Бюллербю, о Мадикен и Лизабет, рассказ
«Спокойной ночи, господин бродяга!»). Из этих описаний чита-
тель не только узнает об обычаях и нравах старого Смоланда, ему
кажется, что он сам побывал на всех этих празднествах и испро-
бовал все эти яства.
Мне же посчастливилось побывать на одном таком смоландс-
ком пиру не только на страницах книг Астрид Линдгрен, но и в
реальной действительности, хотя и случилось это не во времена
детства писательницы. Все произошло во время Святок, в первые

дни 1990 года, когда я, самая молодая из российских переводников
Астрид Линдгрен, приехала к ней в гости. Астрид уже тогда плохо
видела, однако, судя по всему, внимательно следила за событиями
в мире, в том числе и в России. Она прекрасно знала, что продукты
у нас в то время выдавались по карточкам, поэтому первое, что
она сделала, едва я переступила порог ее дома, - это обняла меня и
незаметно ощупала, будучи не в состоянии как следует рассмот-
реть. Ее тонкие добрые руки легли мне на плечи, ее нежные чуткие
пальцы легко скользнули по моему лицу и рукам, которые - увы! -
отнюдь не отличаются развитой мускулатурой. «Господи, деточ-
ка, какая же ты худенькая, какая тоненькая!» - запричитала Аст-
рид и бросилась накрывать на стол с быстротой и легкостью, ка-
ковых я, честно говоря, от нее не ожидала. Возражать было бес-
полезно. И передо мной, как по мановению волшебной палочки,
возникали всякие яства. Возникали как в сказке, как из скатерти-
самобранки. Не прошло и пяти минут, как Астрид пригласила меня
за стол. Это был «сладкий стол », как называет его моя мама. Пере-
до мной в вазочках и сухарницах, на блюдах и тарелках, в гофри-
рованных бумажных розетках и в формочках из фольги высились
чудеса кулинарного искусства. Некоторые из них были мне знако-
мы по книгам Астрид Линдгрен, другие я видела впервые. В комна-
те разливался дивный аромат свежезаваренного кофе, налитого в
большой белый термос-кувшин. Рядом с ним на широком блюде
возлежали пушистые белоснежные облака взбитых сливок, кото-
рыми предполагалось обильно сдабривать расставленные на сто-
ле кулинарные изыски. И все это великолепие венчала короной
высокая ваза, полная ярко-оранжевых мандариновых солнышек.
Мне показалось, что я попала на праздник, который однажды Пеп-
пи Длинныйчулок устроила для детей своего города по случаю сня-
тия украшений с рождественской елки. Теперь я лучше понимала
Пеппи, я словно открывала ее заново, невольно сравнивая эту нео-
бычную, полюбившуюся всему миру девочку с ее «мамой » Астрид:
та же искренность и прямота, то же неприятие фальши, лицеме-
рия и хитрости, те же гостеприимство, великодушие и щедрость,

та же лукавая улыбка и находчивость, тот же полет фантазии и тот
же веселый бунт против засилья шаблонов и расхожих клише в
человеческой жизни, делах и мыслях.
Исстари на Руси, выпекая по праздникам хлеб, пироги, куличи
и блины, замешивали тесто на святой воде, чтобы выпечка удалась
на славу. А те кулинарные изыски, которыми угощала меня Аст-
рид, казалось, были замешаны на ее святой любви ко всем и вся на
этой земле.
Мы с Астрид сидели за столом друг против друга, разговарива-
ли и смеялись, как добрые старые друзья. Она расспрашивала меня
о моей жизни и работе, отвечала на мои вопросы и угощала, уго-
щала, угощала... Временами она поднималась из-за стола, подхо-
дила ко мне и ощупывала мои плечи и руки. И хотя желудок у меня
давно уже стал тяжелым и круглым, как футбольный мяч, плечи и
руки никак, ну просто никак не желали хоть чуточку округлиться.
И тогда Астрид с еще большим рвением принималась меня уго-
щать. Сама же она ела мало. Она вообще была очень скромна и
непритязательна в еде. Мировая слава ее в этом плане ничуть не
изменила и не испортила. Астрид ела простую пищу, к которой
привыкла с детства, могла по нескольку дней подряд разогревать
себе к обеду рисовый пудинг и ужинать остатками вчерашней рыбы
с картошкой. Она никогда не выбрасывала хлеб, а те хлебные ко-
рочки, которые были ей не по зубам, аккуратно срезала и хранила.
Она была истинной крестьянской дочерью и наследницей тех, кто
этот хлеб растил. Что делала она с корочками потом? Не знаю.
Может быть, мелко толкла их и пекла вкуснейшие пудинги, как ког-
да-то в детстве моя бабушка. Но это было по будням. А вот к Рож-
деству и другим праздникам Астрид, по всей видимости, готови-
лась основательно, с удовольствием потчуя праздничными блю-
дами своих гостей.
Я уходила от Астрид, битком набитая новыми впечатлениями и
рождественскими сладостями, с подарком под мышкой и сердцем,
полным чистой радости и любви. Я шла по улице, по которой бегал
ее Малыш, мимо парка, над которым летал ее Карлссон. Я шла по

Сумеречной Стране Астрид Линдгрен, по той сказочной стране,
которая в этот день стала и моей страной тоже. И мне казалось,
что я сейчас стремительно взмою ввысь, вслед за Карлссоном и
Господином Вечерином, туда, в предвечернее зимнее небо, на ко-
тором, как на гигантском блюде, лежали пушистые белые облака,
похожие на взбитые сливки моей гостеприимной хозяйки.
Так закончился этот смоландский пир, который Астрид Линд-
грен устроила для меня в Стокгольме. А вот те пиры, на которые в
детстве возили ее родители, всегда заканчивались тем же, чем и
начинались, а именно «кофием с пирогами и пирожными, но уже
тогда, когда наступал вечер»
127
.
Вечером мама Ханна с сестрами
заводили песни. Они умели петь! Пели на несколько голосов ста-
ринные романсы и песни родного края. В книгах Астрид Линдгрен
тоже многие мамы поют и играют на разных музыкальных инстру-
ментах: лютне, фортепиано. Так мама Мадикен и Лизабет, впер-
вые в жизни празднуя свой день рождения, сидя на березе, под
которой стоят норовистые бодливые бычки, «пытается отпугнуть
их пением и музыкой. Она берет лютню и поет: "Я птица в воздуш-
ном зале, несут в вышину меня крылья".
-
Прекрасно, - радуется папа, - лети тогда в яблоневохолмс-
кую усадьбу и приведи сюда поскорее Петруса Карлссона»
128
, вла-
дельца этих молодых бычков.
1.7 . Повозки, аэропланы и добрые бабушки
Вечером, после пира у бабушки Лувисы, наступала пора воз-
вращаться домой. Эти поездки в гости и возвращения из гостей в
повозке, запряженной парой лошадей, которых звали Май и Мод,
Астрид запомнила на всю жизнь. Вот как она описывает одну из
своих поездок на пир к бабушке Лувисе: «Приятно было сидеть в
высокой повозке и иметь достаточно времени, чтобы рассмотреть
все, мимо чего проезжаешь. Солнце почти всегда светило, прият-
но пахло лошадьми, разогретой солнцем кожей и смолистыми со-

снами, - вспоминала Астрид Линдгрен, - а как спокойно и мирно
было вокруг! - лишь бы только не встретить это бедствие, "анта-
мобиль". Тогда в повозке начиналась паника, папа выпрыгивал из
нее и держал лошадей под уздцы, нет, он не заводил лошадей в лес,
как делали некоторые крестьяне при встрече с автомобилем, а лишь
спокойно держал их, чтобы они не понесли. Мы же сидели в по-
возке и дрожали от страха, пока это чудище, пыхтя, не проползало
мимо. После этого наступало большое облегчение, и мы значи-
тельно оживлялись: подумать только, мы видели "антамобиль" -
редкостное и удивительное событие, было о чем порассказать
у бабушки на пиру!»
129
А вот так она описывает поездку Эмиля в Марианнелюнд:
«Эмиль много раз ездил в Марианнелюнд. Ему обычно нравилось
сидеть в высокой повозке, смотреть, как вьется дорога, и разгля-
дывать крестьянские избы, мимо которых он проезжал, детей, ко-
торые в этих избах жили, собак, которые лаяли у ворот, лошадей и
коров, которые паслись на пастбищах»
130
.
В каждой такой поездке - неважно: на пир или с пира домой -
для маленького ребенка заключалась особая прелесть. «Поездки
домой я тоже помню, - рассказывала Астрид Линдгрен, - как си-
дишь, сонная, в повозке и смотришь на темный лес да на светлое
небо над ним, но еще больше, наверное, мне запомнились отъезды
домой с рождественских пиров, когда лежишь в плетеных санях,
укутанная по самый нос, слушаешь звон бубенцов да смотришь на
искристое звездное небо над головой»
131
.
Все эти детские воспоминания Астрид нашли позднее свое вы-
ражение на страницах ее многочисленных детских книг, вызывая
у читателя ностальгию по давно ушедшим временам и старинному
укладу жизни. «А потом хуторяне отправлялись домой, в Коша-
чью Рощу, - пишет она в своей книге «Эмиль из Лённеберги».
-
Маркус тащил повозку, а Юллан трусила за повозкой на привязи.
Эмиль иногда просыпался и видел темный лес и светлое небо, чув-
ствовал запахи ночи, лошадей и сена, слышал цоканье лошадиных
копыт по дороге и скрип колес родительской повозки»
132
.

На страницах книг Астрид Линдгрен мы нередко встречаем об-
раз доброй, любящей и заботливой бабушки. Это и бабушка Мади-
кен и Лизабет, которая, узнав, что ее внучка Мадикен прыгнула с
крыши дровяного сарая с папиным зонтиком вместо парашюта,
получив при этом сотрясение мозга, и потому не попала на школь-
ную экскурсию, а лежит теперь в постели, больная и печальная,
присылает той такие замечательные подарки, что младшая сест-
ренка Мадикен Лизабет загорается желанием тоже приобрести
сотрясение мозга, которое предполагает столь чудесные дары. Это
и бабушка из книжки-картинки «Шинн Шерпинг, самый страш-
ный из всех смоландских призраков », которая очень любит, когда
к ней в гости приходят ее внуки, и всегда дарит им что-нибудь ин-
тересное.
«До чего же здорово, когда есть бабушка! - пишет в своей книж-
ке-картинке Астрид Линдгрен.
-
Особенно если она умеет рас-
сказывать истории обо всяких там призраках и привидениях. У нас
с братом такая бабушка есть.
Она живет в маленьком красном домике у конца галечной гря-
ды. Не знаю, что из них удивительнее: эта гряда или бабушкины
истории о привидениях. Но одно ясно: бывать у бабушки в гостях
очень весело, и мы с братом часто ходим к ней в гости. Хотя идти
приходится довольно долго: по полям, и по лугам, и по холмам,
поросшим соснами, пока, наконец, не покажется бабушкин дом,
который лежит внизу, под самой грядой, словно в яме. < ...>
Домик у бабушки небольшой: всего лишь комната и кухня. Зато
наверху есть чердак. Там бабушка хранит множество удивитель-
ных вещей. И почти всякий раз, как мы приходим к ней в гости, она
отыскивает на чердаке что-нибудь интересное нам в подарок.
В этот раз, закончив свой рассказ про Шинна Шерпинга, бабушка
снова поднялась на чердак. Через минуту она спустилась вниз со
старой гитарой и отдала ее моему брату. Мне она подарила тол-
стую годовую подшивку старых еженедельников с картинками»
133
.
В этом облике литературной бабушки молено заметить реаль-
ные черты характера гостеприимной Лувисы, которая всегда так

радовалась встрече со своими детьми и внуками. Только, к сожа-
лению, сильная и решительная Лувиса слишком часто делала сво-
им внукам замечания, запрещала им бурно веселиться, от греха
подальше, и потому духовно была с ними не слишком близка.
Да и знаменитый чердак с «сокровищами», среди которых ба-
бушка постоянно отыскивала что-нибудь в подарок своим вну-
кам, - тоже из другой оперы. Такой чердак существовал в Нэсе.
И стоял на этом чердаке старинный комод, битком набитый вся-
кой всячиной, принадлежавшей, к сожалению, не доброй бабушке
детей Эрикссон, а служанкам в Нэсе, которые не слишком торопи-
лись раздаривать свои «сокровища» чужим детям. И чердак, и ко-
мод, и хранящиеся в нем безделушки, казавшиеся маленькой Аст-
рид сказочными сокровищами, настолько поразили ее детское во-
ображение, что она неоднократно возвращалась к ним в своих кни-
гах. Таким комодом на чердаке владеет Агда в Бюллербю, которая
с удовольствием демонстрирует его содержимое Лизе: «Она обыч-
но показывала мне множество чудесных вещиц, которые храни-
лись у нее в комоде: маленькую розовую подушечку для иголок,
отделанную вокруг кружевами, и множество красивых открыток с
цветами, и пузырек духов, который так здорово пахнет, и брас-
лет - ну совсем как золотой, и ...»
ш
Таким же комодом владеет и
тетушка Карлссон из усадьбы на Яблоневом Холме в повести «Ма-
дикен и Пимс из Юнибаккена», причем она позволяет Мадикен и
Лизабет самим выбрать себе в подарок любую из приглянувшихся
им диковинок, как об этом мечтала в детстве сама Астрид. «Мож-
но взять себе маленький позолоченный фарфоровый башмачок,
или красную подушечку для иголок, или ракушку, в которой слы-
шен шум моря, или зеленый наперсток, или маленькую розовую
свинью-копилку, или гномика, сделанного из шерстяных ниток,
или брошь с желтым камнем, или железную свистульку в виде пе-
туха »
ш
.
И, конечно же, в образе доброй бабушки из «Шинна Шерпин-
га» можно сразу же заметить черты непревзойденной рассказчи-
цы Иды из Севедсторпа, тем более, что об этом ужасном происше-

ствии, случившемся с Шинном Шерпингом в церкви Румскюлла,
поведала своим внукам именно бабушка Ида, которая как никто
другой умела удовлетворить потребности детей в разного рода
«страшилках» и «ужастиках», рассказывая им леденящие душу
истории и старинные предания «об убийцах, мошенниках и при-
видениях»
136
.
Вот что вспоминала об этом сама Астрид: «Шинном
Шерпингом звали того мужика, который однажды давным-давно
прокрался в церковь, нарядившись привидением, чтобы попугать
звонаря. Но случилось так, что его заперли в церкви на всю ночь, и
он оцепенел от ужаса. "И тогда кровь в нем заледенела", как гово-
рила бабушка. Он был не жив, но также и не мертв, и потому не мог
быть похоронен, вместо этого пришлось ему стоять в стенной нише.
А сто лет спустя появилась у священника служанка, которая ниче-
го не боялась, и вот однажды вечером разболталась она в усадьбе
священника с одним странствующим портным и стала похвалять-
ся своим бесстрашием. И побился тогда портной с ней об заклад,
что если пойдет она в церковь и принесет оттуда на спине Шинна
Шерпинга, то получит отрез на новое платье. Отправилась слу-
жанка в путь, а вернувшись, сбросила в избе Шинна Шерпинга.
"Но я не обещала переть его обратно", - заявила она, так что на-
смерть перепуганному портняжке пришлось уговаривать ее и умас-
ливать новыми подарками. А когда она отнесла его обратно в цер-
ковь, вот тут-то Шинн Шерпинг и вцепился в нее, говорила наша
бабушка так, что мы содрогались. Своим ужасным голосом мерт-
веца он попросил служанку отнести его на могилу звонаря. И там
Шинн Шерпинг попросил у звонаря прощения. Из могилы глухо
донеслось: "Если Бог тебя простит, то и я прощаю". И в тот же миг
Шинн Шерпинг превратился в горстку праха и позднее был похо-
ронен в освященной земле»
137
.
Эта история, переработанная и дополненная Астрид Линдг-
рен, и легла в основу ее увлекательной, веселой и ужасной книж-
ки-картинки о Шинне Шерпинге. А в другой книге Астрид Линд-
грен «Мадикен» в роли бабушки Иды выступает семилетняя де-
вочка Мадикен, которая рассказывает своей младшей сестренке

Лизабет всевозможные истории «про привидения, про убийц и
про войну»
138
.
Детство Астрид Линдгрен проходило в той Швеции, которая
ныне уже почти совсем исчезла и о которой теперь можно только
прочитать в книгах. Но никакие документальные или историчес-
кие источники не дают такого яркого, образного и радостного
описания шведской жизни на рубеже XIX и XX веков, как книги
Астрид Линдгрен, в которых она с упоением рассказывает о вре-
мени своего детства, о первых встречах с выдающимися техничес-
кими достижениями тех лет, автомобилями и аэропланами. «Да,
это, конечно, очень здорово - быть ребенком во времена лошадей.
Еще до того, как по дорогам замельтешили машины. И когда еще
вряд ли можно было увидеть аэропланы. Я говорю "вряд ли" - за-
метьте это! Потому что уж мы-то во всяком случае видели одну
такую штуковину, которая однажды в ноябре 1912 года свалилась с
неба прямо за нашим скотным двором»
139
, - вспоминала Астрид
Линдгрен. Этой «штуковиной» оказался аэроплан знаменитого в
Швеции «пионера летного дела» Дальбэкка. «Но то, что он сва-
лился как раз за нашим скотным двором, было свыше того, на что
только мог надеяться ребенок. Мы с братом быстрее всех примча-
лись к месту крушения и слышали яростные ругательства и про-
клятия летчика, сидевшего возле своей разбитой вдребезги лета-
тельной машины. Он, Дальбэкк, направлялся в Копенгаген и в Гер-
манию и вовсе не чувствовал себя уютно за нашим скотным дво-
ром. Но мы... о, как были счастливы мы, что он там сидел, и с какой
дрожью удовольствия слушали, как он ругался!»
140
Не меньшую радость от встречи с летчиком и его аэропланом
испытывают и юные герои повести Астрид Линдгрен «Мадикен и
Пимс из Юнибаккена», Мадикен и Аббэ. Одно только сообщение
о том, что в их маленький городок прилетит настоящий летчик на
настоящем аэроплане, приводит их в восторг. «.. .Однажды она
[Мадикен] узнаёт неожиданную новость. Удивительную и неслы-
ханную! Папа приходит из газеты домой и рассказывает, что ско-
ро в город прилетит на аэроплане летчик. Нет, вы только пред-

ставьте себе! Он посадит свою машину на Мельничное поле за
южной заставой. Оттуда он будет поднимать аэроплан в воздух и
летать над их городом. Объявление об этом папа уже поместил в
своей газете. <. ..> И полеты с пассажирами на борту тоже будут.
Каждый, кто захочет, может заплатить сто крон и полетать над
городом десять минут, об этом тоже сказано в объявлении»
141
.
История с полетами пассажиров на аэроплане в книге «Мадикен и
Пимс из Юнибаккена» - тоже не вымышленная. Она произошла в
жизни самой Астрид и маленького городка ее детства, Виммербю,
несколько лет спустя после вынужденной посадки Дальбэкка за
скотным двором в Нэсе. Первого октября 1919 года в местной га-
зете «Виммербю Тиднинг» появились объявления о том, что в ок-
рестностях города состоится показ летного мастерства, которое
продемонстрирует на своем аэроплане пилот, капитан Сондерс.
Полеты с пассажирами на борту тоже планируются для тех, кто
способен заплатить за это удовольствие 100 крон. Кроме того, все
желающие из числа оплативших свой полет могут принять участие
в выполнении летчиком воздушных фигур, таких, как «мертвая
петля», «штопор» и другие. А восьмого октября 1919 года та же
газета опубликовала подробный отчет о празднике воздухоплава-
ния в окрестностях Виммербю. Аэроплан с пассажирами подни-
мался в воздух не менее 17 раз, причем в шести полетах участвова-
ли дамы. Не стоит и говорить, что двенадцатилетняя Астрид Эрик-
ссон тоже присутствовала на этом празднике вместе со своими
школьными друзьями. И ей, конечно же, больше всего на свете хо-
телось полетать на аэроплане. Она наверняка не побоялась бы ни
«штопора», ни «мертвой петли». Но увы, ста крон у нее не было.
Не было у нее даже и пяти крон, чтобы попасть на летное поле и
разглядеть вблизи и летчика, и его аэроплан.
Зато у оптового торговца Шёхольма денег хватило на все: и на
полет, и на воздушные фигуры. Только вот закончилось это для него
весьма плачевно. «Он и впрямь сделал над ратушей "мертвую пет-
лю", но, кроме этой "петли", он сделал и кое-что похуже. Что про-
стительно только маленькому ребенку...»
142
-
писала впоследствии

Астрид Линдгрен в повести «Мадикен и Пимс из Юнибаккена».
Правда, в ее повести сей ужасный конфуз произошел не с оптовым
торговцем, а с бургомистром города, что придает всей повести весь-
ма острое и напряженное социальное звучание. И этот веселый эпи-
зод, и многие другие сцены повести показывают юному читателю,
что в человеке важны не его высокое социальное положение, не
занимаемый им пост, а высота души и чистота сердца, которыми и
отличаются главные герои произведений Астрид Линдгрен.
И все-таки в тот памятный день 1919 года удача улыбнулась Ас-
трид Эрикссон и ее друзьям. Дети обнаружили, что билеты сто-
имостью в 5 крон, дающие право прохода на летное поле, то бишь
на огороженный луг за городом, отпечатаны на точно такой же
красной бумаге, как и разбросанные ранее листовки. Свернув эти
листовки в маленькие билетики, дети смело продефилировали мимо
контролера на летное поле, откуда потом и наблюдали за полета-
ми. «Было страшно, что нас поймают. Но мы все-таки прошли на
поле, - вспоминала потом Астрид Линдгрен.
-
Мы стояли там и
следили за полетами. Мы видели, как полетел оптовик и как он сде-
лал еще одну "мертвую петлю", но ему не посчастливилось. С ним
случилось и то, и другое, так что после полета ему пришлось ехать
прямиком в баню. Ой, как потом люди болтали об этом!»
143
Однако в своем художественном мире взрослая Астрид Линдг-
рен дает самой себе, маленькой Астрид Эрикссон, возможность
взять реванш. Ее героиню Мадикен летчик приглашает с собой в
полет. Но в действительности Астрид так и не удалось в тот день
подняться в небо и потому она не хочет лгать читателю. Ее Мади-
кен тоже не летит на аэроплане, она отказывается от полета в
пользу своего друга Аббэ. «Я боюсь лететь», - говорит она, чтобы
Аббэ не заподозрил, на какую жертву она идет ради него. И лишь
папа Мадикен прекрасно понимает свою дочку. «Он все понимает.
Он ведь знает, как искренне Мадикен любит Аббэ. А когда лю-
бишь кого-нибудь, совсем не трудно отказаться от чего угодно,
это папа тоже знает»
144
. Как знал это и отец Астрид, Самуэль Ав-
густ, чья жизнь была до краев наполнена любовью.

ЧАСТЬ 2
ДЕТСКИЕ ИГРЫ МАЛЕНЬКОЙ АСТРИД ЭРИКССОН
2.1 . Вольные игры юных смоландцев на лоне природы,
на скотных дворах и сеновалах
Астрид Линдгрен всегда с огромным удовольствием и радос-
тью рассказывала о своем детстве всем, кого это интересовало:
своим детям и внукам, критикам и журналистам, биографам и дру-
зьям и, в первую очередь, конечно же, своим юным читателям.
Практически все, о чем она рассказывает в своих книгах, автоби-
ографично. У нее далее сказки выглядят на редкость правдиво и
убедительно, несмотря на ту ярчайшую фантазию и изобретатель-
ность, с которыми они написаны. А все потому, что герои ее книг,
пусть даже и сказочные, думают, чувствуют, действуют так же,
как она сама и те, кто окружал ее в детские годы. Они даже в игры
играют те же, в которые в детстве играла Астрид Эрикссон со сво-
им братом и с сестрами. Рассмотрим поподробнее, как и во что
играла Астрид и как это отражено на страницах ее книг.
Чештин Юнггрен так описывает жизнь детей Эрикссон той
поры: «...Эти дети играли, играли и играли! В то время двое роди-
телей имели не особенно много времени для игр со своими детьми.
Это приводило к тому, что дети получали поистине много свобо-
ды. Все раздолье природы в окрестностях того красного дома с

растущими кругом яблонями было в их распоряжении. Пастбища
и луга, сеновалы и сараи. А также множество товарищей для игр
имели они. В усадьбе того времени жила не одна только семья:
папа, мама и дети. Там было множество работников, помощников
в труде. Они жили в избушках по всей округе. Это означало, что
кругом было полно товарищей для игр. Повсюду кишмя кишели
дети. И родители тоже постоянно были рядом. Но они не вмеши-
вались в игры детей »
H1
. С этим согласна и Астрид Линдгрен. «Ух,
и здорово же было жить там! - пишет она. -
Ух, и здорово же было
быть детьми Самуэля Августа и Ханны! Почему здорово? Я немало
думала об этом. И мне кажется, знаю, почему. Двумя преимуще-
ствами обладали мы: безопасностью и свободой, преимущества-
ми, сделавшими наше детство таким, каким оно было. Мы находи-
лись в полной безопасности с родителями, которые необыкновен-
но заботились друг о друге и всегда оказывались с нами рядом,
когда мы в них нуждались, а в остальное время позволяли нам воль-
но и радостно бегать по всему Нэсу, который во времена нашего
детства был великолепным местом для игр. Разумеется, нас вос-
питывали в дисциплине и страхе Господнем, как полагалось по
обычаям того времени; что же касалось другой стороны нашей
жизни - наших игр, - то тут нам давали удивительную свободу и
никогда не контролировали. И мы играли, играли, играли, даже
странно было, как это мы не заигрались до смерти»
146
.
Впрочем
Самуэль Август и Ханна прекрасно понимали своих детей во всем,
что касалось детских игр, которые, по словам научного сотрудни-
ка Стокгольмской Королевской библиотеки Лены Тёрнквист, «по-
могали детям вживаться в свои будущие жизненные роли в кон-
сервативном крестьянском обществе, а фантазийные игры спо-
собствовали еще и развитию у детей творческих способностей »
147
.
Свое собственное детство Ханна, несмотря на наличие весьма дра-
матических ситуаций в семье, считала счастливым временем. «Нас
было пятеро детей, - вспоминала она, - а соседских - девять. И мы
играли с ними бурно и неистово. В полицейских и разбойников,
в королевство, в круговую лапту»
148
.

О том, как играл в детстве Самуэль Август со своими братьями,
было сказано выше. Ему очень повезло. Его родители, Самуэль и
Ида, с большим пониманием относились к своим детям и их играм
и никогда детей не наказывали, даже когда те однажды напрочь
испачкали и испортили совершенно новую одежду. Самуэль и Ида,
несмотря на свои весьма ограниченные средства, заказали у при-
ходского портного новые костюмчики всем пятерым своим сыно-
вьям и, нарядив их, отправили на улицу - показаться соседям. Од-
нако, проходя мимо карьера, где добывали щебень, мальчишки не
удержались и принялись с упоением играть в мельницу. Одни из
них спустились в карьер, а другие взобрались на груды щебня. И те,
кто стоял вверху, сыпали песок на тех, кто стоял внизу. Стоит ли
говорить - во что превратились их новые костюмчики! «И когда
мы пришли домой, вот тогда мама разрыдалась»
149
, - рассказывал
потом Самуэль Август.
И все-таки как порой ни огорчались родители Самуэля Августа
и Ханны из-за испорченной их детьми одежды, как ни приучали их
сызмальства к тяжелому крестьянскому труду, как ни воспитыва-
ли их в строгости и страхе Господнем, они никогда не запрещали
своим детям играть и, более того, никогда не сдерживали их в игре,
не одергивали и не призывали к порядку и тишине. Они позволяли
своим детям играть шумно, бурно, весело и с упоением. А потом
так же играли и их внуки. С таким же упоением играют и все герои
книг Астрид Линдгрен: Малыш и Карлссон, Пеппи и ее друзья,
Эмиль и Ида из Лённеберги, дети с улицы Громобоев, Мадикен и
Лизабет со своими друзьями, Калле Блумквист и многие другие.
А вот как писательница рисует детские игры в своем рассказе «Мэ-
рит» из сборника «Кайса Задорочка»:
«Время шло, и вот, наконец, наступила весна.
А когда наступает весна, в детей словно что-то вселяется.
"Мне кажется, дети стали совсем невменяемыми", - говорит
каждый взрослый, когда оказывается, что его чада по весне ни еди-
ного дня не могут прийти домой вовремя. И взрослые правы. Дети
становятся совершенно невменяемыми. Они живут какой-то уди-

вительной жизнью, забыв о времени и о часах. Обычно это начи-
нается в марте, когда тает снег. По дороге от школы до дома у детей
появляется столько новых забав. Большие лужи на дорогах, кото-
рые можно так пробороздить ногами, что вода начинает кипеть и
плескаться вокруг сапог. Иногда вода в лужах и канавах подерги-
вается тонким ледком, который обязательно надо разбить, чтобы
слышен был громкий хруст. На все это требуется время - взрослые
должны понимать, а не шуметь, что обед остывает»
150
.
Ханна это
понимала и никогда не упрекала детей за опоздание к трапезе. «Хан-
нин способ воспитания был, как мне кажется, поистине удивитель-
ным, — вспоминала Астрид.
—
Разумеется, мы обязаны были слу-
шаться ее, но и она со своей стороны не докучала нам массой не-
нужных и невыполнимых требований. Например, от нас не требо-
валось строго соблюдать время еды: опоздал к трапезе - возьми
себе сам чего-нибудь в кладовой. А ругать тебя никто не станет»
151
.
Астрид в детстве любила играть всегда, везде, в любое время
года, на улице и дома. Вот так, по ее воспоминаниям, играла она
вместе с братом и сестрами: «Мы карабкались, как обезьянки, на
деревья и на крыши, прыгали вниз со сложенных в штабеля досок и
сеновалов, аж в животе похрупывало, вползали с риском для жиз-
ни в "подземные ходы", вырытые в большой куче древесных опи-
лок, плавали в реке, еще не умея плавать, совсем позабыв мате-
ринский наказ: "заходить в воду только по пуп, не глубже." И все-
таки выжили, все четверо»
152
.
В книгах Астрид так же играют ее герои. Мальчишки Стиг и Аль-
бин в рассказе «Кто выше прыгнет» соревнуются в том, кто из них
сумеет спрыгнуть с большей высоты. Они прыгают вниз с ветки
вяза, с крыши летней уборной, «с самого высокого штабеля досок у
лесопилки»
153
, с проезжего моста, с крыш дровяного сарая и хлева.
А уж пещеры, подземные ходы и тайные гроты, настоящие или
прорытые руками детей в древесных опилках и сене на сеновале,
встречаются на страницах ее книг, пожалуй, еще чаще, так же, как
и столь любимое ею купание в реке. Впрочем, сеновалы и скотные
дворы годились не только для того, чтобы делать в сене пещеры

или прорывать в нем «подземные ходы». Было здесь и другое, бо-
лее захватывающее, опасное и щекочущее нервы, развлечение: заб-
равшись под крышу на высокую балку, спрыгнуть с нее вниз, в сено,
ухитрившись при этом сделать в воздухе сальто. Астрид была боль-
шой охотницей до таких забав. Причем, как оказалось, не только в
детстве. Однажды, уже будучи довольно пожилой дамой, шестиде-
сяти пяти лет от роду, Астрид навестила в Смоланде свою голлан-
дскую переводчицу Риту Тёрнквист-Вершуур, которая вышла за-
муж за шведа и вместе с мужем купила в этой провинции для своей
семьи крестьянскую усадьбу. Трое детей Риты играли на соседнем
скотном дворе вместе с тремя детьми соседа. Игра была на ред-
кость увлекательной. Забравшись под самую крышу, дети прыгали
вниз в мягкое душистое сено. Опасность этой забавы заключалась
в том, что сено лежало только по одну сторону балки, с которой
прыгали дети. По другую же ее сторону был твердый деревянный
пол, и поэтому полет вниз следовало рассчитать так, чтобы при-
землиться прямехонько в сено, а не на голый пол, и не разбиться.
В самый разгар этой игры дверь на сеновал отворилась, и вошла
Астрид, по-соседски заглянувшая зачем-то на скотный двор. Дети
притихли, ожидая нареканий и понимая, что уже теперь-то им на-
верняка запретят их опасные полеты. Но Астрид, не сказав ни сло-
ва, взобралась на самую высокую балку под крышей сеновала и
бесстрашно сиганула оттуда вниз, да еще и ухитрилась сделать при
этом в воздухе самое настоящее сальто, как вспоминает дочь Риты,
Марит Тёрнквист, которая впоследствии стала одним из художни-
ков-иллюстраторов книг Астрид Линдгрен. Вслед за Астрид из-
под крыши горохом посыпались вниз восхищенные дети.
Когда позднее, вдоволь напрыгавшись и навалявшись в сене,
они все вместе уходили с сеновала, то неожиданно столкнулись с
соседом, Карлом-Эриком.
«Ты не поверишь, но я прыгала в сено! В последний раз я это
делала, когда была ребенком, - сообщила ему Астрид с самым ра-
достным видом»
154
, - вспоминает Марит Тёрнквист. Однако Карл-
Эрик не разделял всеобщего восторга. Он пришел в ужас от того,

что всемирно известная писательница могла разбиться или сло-
мать ногу у него на сеновале.
«Но мы, дети, - пишет Марит Тёрнквист, - не думали ни о каких
несчастьях или хрупких костях 65-летних тетенек. Не было нам и
дела до всемирно известных детских писательниц. Мы просто ра-
довались тому, что обрели нового товарища по прыжкам в сено
.
1.1 . Веселые игры в родном доме
С не меньшим упоением и радостью играли дети Эрикссон и в
стенах родного дома. Они устраивали у себя на чердаке разбойни-
чье логово и превращались в лихих разбойников, в которых по-
зднее стали играть и герои книг Астрид: Мадикен, Мия, Лизабет и
Маттис. Дети Самуэля Августа и Ханны придумали веселую и ув-
лекательную игру «Не-коснись-пола», во время которой нужно
было проявить всю свою гибкость и ловкость. Играли в эту игру в
спальне родителей. «Игра заключалась в том, чтобы, лазая по ме-
бели, обойти кругом всю комнату, не задев пол даже кончиком боль-
шого пальца ноги, - рассказывает Астрид Линдгрен. -
Это было
предприятие, которое требовало достаточно большой гибкости и
ловкости и которое со временем должно было бы оставить на на-
шей мебели неизгладимые следы, и все-таки нам разрешали играть
в эту игру»
1
".
В эту же самую игру играет и Пеппи Длинныйчулок вместе со
своими друзьями, Томми и Анникой, в кухне у Пеппи в день ее
рождения. Астрид описывает эту игру в двух своих книгах: в пос-
ледней главе повести «Пеппи Длинныйчулок» и в книжке-картин-
ке «Знаешь ли ты Пеппи Длинныйчулок?» Вот что Линдгрен пи-
шет: «А потом пришло время для игр. Пеппи предложила поиграть
в игру, которая называлась «Не-коснись-пола». Она оказалась
довольно простой. Единственно, что нужно было сделать, - так
это проползти по мебели вокруг всей кухни, ни разу не коснув-
шись ногой пола. Пеппи вмиг проскакала по кухне. У Томми и Ан-

ники дела тоже шли весьма успешно. Начиналась игра на столике
для мытья посуды, оттуда, сделав широкий шаг, можно было пере-
браться на плиту, с плиты попасть на дровяной ларь, с ларя вска-
рабкаться на полку для шляп, с нее спрыгнуть на стол, а оттуда по
двум стульям влезть на угловой шкаф. Между угловым шкафом и
столиком для мытья посуды на расстоянии нескольких метров не
было никакой мебели, но, к счастью, там стояла лошадь и если вска-
рабкаться на нее со стороны хвоста, доползти до головы и сделать
в нужную минуту резкий поворот, то попадешь опять прямехонь-
ко на столик для мытья посуды»
157
.
Другая игра, в которую маленькая Астрид играла с братом и
сестрами, называлась «Ай да каравай!». Заканчивалась она тем,
что все дети с громким смехом валились на папину кровать, обра-
зовав огромную кучу малу или «высокий каравай».
«Играли мы в доме и еще в одну игру, которая называлась "Вет-
родуй, в пузо дуй!" Это была буйная игра на бегу, которая очень,
очень мешала тем, кто работал тогда в кухне, - и все-таки нам раз-
решали в нее играть»
158
, - рассказывала Астрид Линдгрен. Точно
так же играют Мадикен с Лизабет в повести «Мадикен» и, конеч-
но же, проказник Эмиль из Лённеберги, который с особым упое-
нием играет в «Ветродуй » с младшей сестренкой Идой, после того,
как дважды за одно утро ухитрился угодить в столярную мастерс-
кую, где его запирали в наказание за самые невероятные шалости
и проказы. В тот злополучный день, будучи наказан в первый раз
за то, что поймал в мышеловку вместо мыши большой палец папи-
ной ноги, а во второй - за то, что опрокинул папе на голову целое
блюдо с тестом для кровяной запеканки, которую мама собира-
лась подать к обеду, Эмиль ощущал небывалый прилив сил. «Эмиль
слишком много времени просидел спокойно. Теперь он чувство-
вал, что ему просто необходимо поразмяться, - пишет Астрид
Линдгрен в одной из своих книг об Эмиле. -
Мы будем играть в
"Ветродуй", - заявил он малютке Иде, и та тут же помчалась по
комнатам. Игру "Ветродуй, в пузо дуй!" придумал Эмиль, играли
же в нее на бегу. Для этого надо было носиться что есть мочи из

кухни в сени, из сеней в горницу, из горницы в кухню и из кухни
опять в сени, все кругом, кругом, чтобы ветер свистел в ушах.
Но Эмиль и Ида бежали по кругу в разные стороны, и всякий раз,
когда они встречались, тыкали указательными пальцами в живот
друг другу и кричали: "Ветродуй, в пузо дуй!" Поэтому игра так и
называлась, а играть в нее было невероятно весело, считали они
оба, Эмиль и Ида. Но когда Эмиль на восемьдесят восьмом круге
на всех парах шел на выход из кухни, он наткнулся на Лину [слу-
жанку], которая направлялась к плите с глиняной миской в руках,
чтобы наконец-то начать печь пампушки. А поскольку Эмиль жаж-
дал, чтобы и Лина тоже хоть немного повеселилась, он ткнул ее
пальцем и закричал: "Ветродуй, в пузо дуй!" Но лучше бы он этого
не делал. Ведь он знал, как Лина боится щекотки. "И-и-и-и-их!" -
взвизгнула Лина, извиваясь как червяк. И тут - надо же было слу-
читься такому конфузу! - глиняная миска выскользнула у нее из
рук. Никто так толком и не понял, как все произошло. Одно было
очевидно - в этот самый момент папа Эмиля, осатанев от голода,
вошел в кухню и все тесто для пампушек вылилось ему на голову.
"Бр-л -п", - сказал папа, ничего больше он не мог произнести, по-
скольку вся его физиономия оказалась намертво залепленной те-
стом для пампушек»
15
'. На иллюстрациях, сделанных замечатель-
ным шведским художником Бьёрном Бергом к книгам Астрид Лин-
дгрен об Эмиле из Лённеберги, великолепно запечатлена и разве-
селая игра в "Ветродуй", и ее весьма плачевный результат.
То, что, благодаря Эмилю, папе дважды за одно утро вывалили
на голову сначала месиво для кровяной запеканки, а потом тесто
для пампушек, конечно же, фантазия автора, ведь Астрид создает
книгу о проказах мальчишки в жанре так называемого «плутовс-
кого рассказа». Однако истоки этого невероятного происшествия
мы находим опять-таки в реальной жизни семейства Эрикссонов.
Однажды младшая сестра Астрид, вскарабкавшись на кухонный
стол, нечаянно опрокинула на себя блюдо с месивом для кровяной
запеканки. Тогда мама Ханна спокойно, не сказав ни слова упре-
ка, вымыла свою окровавленную дочурку, надела на нее чистое пла-

тье и подала всем к обеду не кровяную запеканку, а что-то другое.
«Мы ни разу не слышали от нее ни единого слова укоризны, когда
возвращались домой в разорванной или испачканной одежде, -
вспоминает о матери Астрид. -
Мне кажется, она признавала за
детьми право самоутверждаться в пылу игры. И не ругала за те
неудачи, причиной которых дети быть не могли»
160
. Самуэль Ав-
густ и Ханна хотели, чтобы их дети выросли сильными, смелыми,
ловкими людьми, и потому разрешали им «самоутверждаться в пылу
игры», бегать по дому, ползать, прыгать и лазать по мебели, кото-
рая в те времена в крестьянских домах была, к счастью, не слиш-
ком восприимчива к подобным «поползновениям». Эти грубо ско-
лоченные массивные комоды, прочные кровати, устойчивые угло-
вые шкафы и гардеробы, вытесанные из прочной сосны, могли
годами выносить детские удары, прыжки, скачки без особого для
себя ущерба. Лишь в одной комнате, в так называемой зале, детям
запрещалось играть. Это была парадная комната, в которой при-
нимали гостей, праздновали Рождество и Пасху.
Зала всегда была чисто убрана. Свежевыстиранные домотка-
ные половички устилали пол. На окнах висели белые кружевные
занавески. В комнате стоял орган. На столе лежала Библия, над
столом висела массивная, до блеска начищенная люстра со стеа-
риновыми свечами. На стенах висели фотографические портреты
родственников и членов семьи, а на одной из стен висел кусок чер-
ного бархата, на котором красовалась надпись, сделанная сереб-
ряными буквами, очень подходящая для дома и семьи Эрикссонов:
«Бог есть Любовь». Такие надписи и картины с религиозным или
назидательным содержанием, выполненные на ткани или просто
на бумаге, висели во многих крестьянских домах Швеции. Две по-
добные картины любили рассматривать герои Астрид Линдгрен,
Мадикен и Лизабет, когда приходили в гости к Линус-Иде, рабо-
тавшей у них в доме по найму. А то восхищение и благоговение,
которое дети Эрикссон испытывали, входя в нарядную парадную
залу отчего дома, нашло свое отражение в другом произведении
Астрид Линдгрен - в сказке «Юнкер Нильс из Эки»:

«И вот теперь он [Нильс] тяжело заболел, и его мать боялась
даже, что он умрет, поэтому она положила его в горницу, самую
лучшую в доме комнату, куда в будни никто из ее детей и носа не
смел показать. Он впервые в жизни лежал на кровати ни с кем-
нибудь из братьев, а совершенно один.
От высокой температуры он горел как в огне, сознание едва
проблескивало в нем, и тем не менее он всем своим существом
чувствовал, как это замечательно - лежать одному на своей соб-
ственной постели в нарядной горнице, казавшейся ему прекрас-
ней Царства Небесного, в которое он, как думала мать, держал
сейчас путь»
161
.
Но не следует думать, что дети Эрикссон только бегали, шумели
и кричали. «Мы играли и в более спокойные игры тоже, - расска-
зывала Астрид. - Например, в ангелов. Мой брат, разумеется, был
архангелом, я была простым обыкновенным ангелом-хранителем,
а наши младшие сестры были непорочными младенцами, которых
следовало хранить и оберегать. Архангел с ангелом-хранителем
радостно "летали" вокруг и веселились, в то время как младшим
сестрам приходилось смирно лежать, ничего не делая. Когда мы
играли в больницу, им приходилось становиться нашими пациен-
тами и тоже смирно лежать в своих кроватках. Мой брат, разуме-
ется, был врачом, а я - медсестрой. Врач выписывал рецепты. Один
из них сохранился до сих пор, он гласит следующее: "Больная нуж-
дается в хорошем уходе. Больной надо сделать промывание ки-
шечника". Это было ужасное предписание, поскольку мы не знали
ничего страшнее клистира»
1
".
2.3. Игра - важнейшая часть жизни и воспитания ребенка
В данной работе не напрасно столько внимания уделяется детс-
ким играм Астрид Линдгрен. Сама Астрид считает игры важней-
шей частью жизни и воспитания ребенка. В процессе игры форми-
руется фантазия маленького человека, развивается его сообрази-

тельность, познается мир. В процессе игры создаются будущие
паттерны поведения взрослого человека. Влияние на формирова-
ние этих будущих моделей поведения оказывает и атмосфера, в
которой игра протекает. От того, будет ли атмосфера игры полной
любви и доброжелательности или раздражения и вечного шиканья
взрослых, зависит и то, насколько позитивными или негативными
станут в дальнейшем эти поведенческие модели, а также характер
и мировосприятие сегодняшнего ребенка. Астрид Линдгрен с ра-
достью и упоением играла в детстве со своими сверстниками, бу-
дучи взрослой, она научила играть своих детей и с не меньшим упо-
ением играла с ними сама в их детские игры. Самое страшное для
ребенка, по мнению Астрид, - не тяжелое детство. «Дети облада-
ют исключительной способностью — расцвечивать своей фанта-
зией всякого рода детство»
163
, - считала она. Самое страшное - это
когда ребенок не умеет играть. Такой ребенок похож на маленько-
го скучненького старичка, из которого со временем вырастает
взрослый старец, лишенный, однако, основного преимущества ста-
рости - мудрости, ведь ей неоткуда взяться, когда в человеке не
развиты фантазия и благородство, а значит, нет ни смелых идей,
ни глубоких мыслей и чувств. Такого рода людей очень ярко и точ-
но обрисовал Чарльз Диккенс в романе «Холодный дом». Это чле-
ны семьи Смоллуидов из породы «толстокожих, двуногих, деньго-
сосущих пауков»
164
, которые поклоняются только одному Богу -
Сложному Проценту - и которые в течение многих поколений раз-
вивали лишь «свои практические способности, отказываясь от всех
решительно увеселений, отвергая все детские книги, волшебные
сказки, легенды и басни и клеймя всякого рода легкомыслие»
165
.
Это привело к ужасающему последствию: «в их доме перестали
рождаться дети, а те перезрелые маленькие мужчины и женщины,
которые в нем появлялись на свет, были похожи на старых обезь-
ян, и их внутренний мир производил гнетущее впечатление»
166
. Не-
сколько поколений этого семейства произвели на свет всего лишь
одного-единственного младенца, а именно - бабушку Смоллуид,
которая выжила из ума и впала в детство и которая «бесспорно

украшает семейство такими, например, младенческими свойства-
ми, как полное отсутствие наблюдательности, памяти, разума, ин-
тереса к чему бы то ни было, а также привычкой то и дело засыпать
у камина и валиться в огонь»
167
. Описанную Диккенсом семью Смол-
луидов составляют четыре человека: бабушка, дедушка и их внуки -
юная девица Джудит и ее брат-близнец Бартоломью. И хотя в доме
живут двое совсем юных людей, «тут не хватает молодости, как не
хватает свежего воздуха»
168
. Все четверо производят впечатление
друидических развалин или каких-то фантастических существ «по-
истине геологического возраста»
169
, родившихся «в отдаленней-
шую эпоху»
170
. И это потому, что у Смоллуидов не было детства,
такого, каким его справедливо видят и Чарльз Диккенс, и Астрид
Линдгрен, и множество других людей со всего земного шара.
«У Джуди никогда не было куклы, она никогда не слышала о Золуш-
ке, никогда не играла ни в какие игры. Раз или два, лет десяти от
роду, она случайно попадала в детское общество, но дети не могли
поладить с Джуди, а Джуди не могла поладить с детьми. Она каза-
лась им существом какого-то другого вида, и в них это вызывало
инстинктивное отвращение к ней, а в ней - отвращение к ним. Вряд
ли Джуди умеет смеяться. Скорей всего не умеет - слишком редко
ора слышала смех. А уж о девичьем смехе она, безусловно, не име-
ет ни малейшего понятия. Попробуй она хоть раз рассмеяться по-
девичьи, ей помешали бы зубы, - ведь и смеясь, она бессознатель-
но подражала бы безобразным беззубым старикам, как подражает
им всегда, что бы она ни чувствовала. Такова Джуди.
А ее брат-близнец никогда в жизни не запускал волчка. О Дже-
ке, истребителе великанов, или о Синдбаде-Мореходе он знает не
больше, чем о жителях звезд. Он так же мало способен играть в
лягушку-скакушку или крикет, как превратиться в лягушку или кри-
кетный мяч»
171
.
В этом небольшом отрывке Чарльз Диккенс очень точно опре-
делил основные качества ребенка: его страсть к игре, во время
которой развиваются его творческие задатки, фантазия, умение
общаться с себе подобными, гибкость характера, контактность,

коммуникабельность; любовь к книгам, способным удовлетворить
природную детскую любознательность и жажду познания нового,
еще неведомого мира; врожденные актерские способности, кото-
рые так ярко проявляются благодаря огромному дару подража-
ния, присущему всем детям, важно только - кому они подражают:
отважному рыцарю Ричарду Львиное Сердце, самоотверженной
и благородной Мехменэ-Бану или «безобразным беззубым ста-
рикам»
172
, помешанным на наживе; и, конечно же, детскую не-
посредственность и радость жизни, которую должен чувствовать
в себе каждый ребенок и которая выражается в искреннем и весе-
лом детском смехе. Без всего этого ребенок не может быть ребен-
ком, не может полноценно развиваться и расти. Без этих важней-
ших качеств он неминуемо обречен превратиться в существо, по-
добное дедушке Смоллуиду, который «не хуже чем в прежние годы
помнит первые четыре правила арифметики и небольшое количе-
ство самых элементарных сведений. Что касается возвышенных
мыслей, благоговения, восхищения и прочих подобных чувств, о
наличии которых френологи судят по буграм и впадинам на чере-
пе, то подобные мысли и чувства у него, очевидно, как были, так и
остались только в буграх и впадинах, но глубже не проникли. Все,
что приходит в голову дедушке мистера Смоллуида, является туда
в виде личинки и навсегда остается личинкой. За всю свою жизнь
он не вырастил ни одной бабочки»
173
.
Детство Астрид Линдгрен, к счастью, проходило в иных усло-
виях, среди иных людей, нежели детство юных Смоллуидов. Оно
было наполнено возвышенными мыслями, благоговением, восхи-
щением и любовью. В нем открывался простор полету ее фанта-
зии. Поистине Астрид с детства научилась этому искусству - вы-
ращивать прекрасных, удивительных бабочек из неказистых и ни-
чем, на первый взгляд, не примечательных личинок. Поэтому она и
может научить теперь «выращивать бабочек» всех на свете детей,
которые читают ее книги.
У Астрид Линдгрен есть сказка, которая называется «Прин-
цесса, которая не хотела играть». В ней писательница рассказы-

вает о девочке, принцессе Лизе-Лотте, которая росла среди взрос-
лых, среди их однообразных, непонятных для ребенка разгово-
ров, скучного дворцового этикета, лишенная живого детского об-
щения. У нее было все, что нужно для игры, для счастливого и
радостного времяпрепровождения, «у нее была целая комната,
полная игрушек. Там стояла прелестнейшая маленькая игрушеч-
ная мебель и кухонные плиты с настоящими кастрюльками и ко-
фейничками, там были всевозможные игрушечные звери: мягкие
кошечки и косматые псы, ящики со строительным материалом
для игрушечных зданий, коробки с красками и даже настоящий
игрушечный магазин с лежащими в ящиках карамельками, изю-
мом, сахаром, миндалем. И все-таки принцесса не хотела иг-
рать»
174
. Не хотела, потому что не умела. Не знала радости игры,
радости творчества. И лишь встреча с простой бедной девочкой
Майей помогла ей эту радость познать. Майя научила Лизу-Лот-
ту играть, научила ее смене ролей, без которой невозможна на-
стоящая игра, перевоплощению. Лиза-Лотта, привыкшая к тому,
что она принцесса и никем, кроме принцессы, быть не может,
вдруг стала в процессе игры служанкой, а простая девочка Майя
сделалась ее госпожой. В процессе игры Лиза-Лотта научилась
фантазировать. Она узнала, что раскидистые ветки сирени мо-
гут стать настоящим домом, в обыкновенном песке она вдруг су-
мела разглядеть сахарный песок, в листьях сирени - шпинат, а в
простой деревяшке — кусок «восхитительной телятины»
175
.
У Майи принцесса впервые увидела «какую-то деревяшку, обмо-
танную тряпками»
176
. Оказалось, это кукла, с которой так инте-
ресно было играть, потому что в этой кукле, в отличие от тех
настоящих, роскошных фарфоровых кукол, к которым привыкла
принцесса, все приходилось дорисовывать, дофантазировать:
глаза, нос, лицо, волосы, весь облик. А уж увидеть в этой грубой
несусветной деревяшке свою красавицу-дочку мог только ребе-
нок с поистине развитой фантазией. Поэтому когда в конце сказ-
ки Лиза-Лотта, обращаясь к деревяшке, с любовью и нежным уми-
лением говорит ей: «Ах ты, моя маленькая, моя красавица, моя

умница. А теперь пора спать»
177
, мы понимаем - она научилась
тому, что необходимо знать каждому ребенку, без чего невоз-
можно само детство. Она научилась игре.
2.4. Роль и функции игры в жизни человека
Итак, как мы видим, игры, в которые в детстве играла Астрид
Линдгрен и в которые впоследствии стали играть герои ее произ-
ведений, - поистине разнообразны. Помимо традиционных игр,
таких как игры в салочки, в классики, в дочки-матери, в куклы, в
лапту, в ловцы-беглецы, которые в некоторых вариациях суще-
ствуют у разных народов мира, помимо игр на лоне природы, ког-
да дети вырезают из коры деревьев лодочки и пускают их в ручьях,
шлепают по лужам и месят ногами глину во дворе, они изобретают
еще и другие игры, которые условно можно назвать ролевыми или
фантазийно-ролевыми. Это и игра в больницу, и в ангелов-храни-
телей, и в кораблекрушение, и в поиски сокровищ на необитаемом
острове, и в разбойников, и в пиратов, и в рыцарей Алой и Белой
Розы, и в «вещунов». Некоторые веселые игры-выдумки, имевшие
место и в жизни самой Астрид, и в жизни ее героев, такие, как
«Не-коснись-пола» и «Ветродуй, в пузо дуй!», связаны с физи-
ческой и двигательной активностью, а также с быстротой реак-
ции. Есть в арсенале Астрид и такие курьезные игры, как хожде-
ние задом наперед и кто дальше плюнет, больше похожие на свое-
образные комические соревнования. Уже в первом своем расска-
зе, написанном Астрид Эрикссон в тринадцатилетнем возрасте и
опубликованном в местной газете в Виммербю, будущая писатель-
ница показывает огромное значение игры в жизни человека. В этом
рассказе на протяжении всего повествования перед читателем
проходят разные детские игры, начиная с игры в похороны дохлой
крысы, найденной девочками Ингой и Майей, которые ссорятся
из-за того, кому из них рыть крысе могилу, и кончая играми детей
постарше.

Астрид Линдгрен - удивительная писательница и удивительный
человек. Она обладала редкостной способностью все превращать
в игру. Так библейские истории, которые когда-то произвели глу-
бочайшее впечатление на маленькую Астрид, у взрослой Астрид
становятся играми в дилогии о Мадикен, где обе сестренки, Мади-
кен и Лизабет, играют в Моисея в тростнике и в Иосифа в колодце,
которого сбрасывают туда его братья-злодеи. Причем Мадикен
обучает младшую сестренку поведению в ролевых играх, помогает
ей вживаться в роль и поправляет ее неверные реплики. Для того,
чтобы глубже войти в свои роли во время игры в Моисея, Мадикен,
кряхтя и обливаясь потом, стаскивает с берега в воду огромную
деревянную лохань для стирки белья, в которую сажает Лизабет,
представляющую младенца Моисея, плывущего в корзинке по во-
дам Нила. Сама же Мадикен, изображающая принцессу египетс-
кую, тайком наряжается в мамин шелковый халат и нацепляет на
голову кружевную кухонную занавеску. И игра начинается.
« - Ну что - лежишь, Моисейчик? - спрашивает Мадикен.
-
Лежу, - отвечает Лизабет. - А можно я буду твоим сыночком?
-
Конечно можно, - говорит Мадикен. -
Но сначала я спасу
тебя из этой лохани. Кто тебя сюда положил?
-
Я сама сюда легла, - говорит Лизабет.
Но Мадикен строго смотрит на нее и шепчет:
-
Меня положила сюда мама, чтобы фараон меня не убил.
Лизабет послушно повторяет.
-
Так радуйся, о Моисейчик, что ты повстречался мне, прекрас-
ной принцессе!
-
А я и радуюсь, - уверяет Лизабет.
-
Ты тоже будешь прекрасным, - говорит Мадикен. -
И полу-
чишь новую одежду.
-
И сухие штанишки, - уточняет Лизабет. -
Знаешь что, Мади-
кен? По-моему, здесь в лохани - дырка.
-
Тише! - шикает Мадикен. - Понимаешь, Моисей, скоро сюда
приплывут крокодилы, а они едят детей. Лучше я спасу тебя сей-
час же!

-
Разумнеется! - говорит Лизабет»
178
.
И «принцесса египетская» приступает к спасению «Моисей-
чика ». Но, уже водрузив себе на спину пухленькую и весьма тяже-
лую Лизабет, Мадикен замечает соседского мальчика Аббэ, кото-
рый ей очень нравится. Она не хочет предстать перед ним с сест-
рой на закорках и пытается освободиться от Лизабет, но та так
входит в роль, что не желает слезать с Мадикен, чтобы не угодить
прямо в пасть нильским крокодилам.
А вот во время игры в Иосифа вживается в роль уже сама Ма-
дикен, да так глубоко вживается, что и в самом деле оставляет
Иосифа, то бишь Лизабет, одну в пустом колодце в наказание за
то, что та накануне отъела голову шоколадной кукле Мадикен, ее
любимому «сыночку» Еркеру. Уходя с места преступления, Мади-
кен оставляет там записку: «Продаётца красивый малинький
раб »'". Однако Мадикен не умеет долго сердиться. Вскоре она уже
раскаивается в содеянном и спешит на помощь Лизабет. Но коло-
дец пуст. А на оставленном возле него клочке бумаги появилась
приписка: «Этого раба я купил за пять эре. Презренный турок,
работорговец Исидор»
180
. Так вступает в игру третий участник,
соседский мальчик Аббэ. Но Мадикен не знает, что сей «презрен-
ный турок» - Аббэ. Она вне себя от горя, что продала в рабство
собственную сестру. И хотя игра в конце концов заканчивается
радостно и благополучно, Мадикен получает серьезный урок: во
время игры нельзя злиться, вредничать и пытаться напакостить
своему партнеру. В игре следует быть честным и строго соблю-
дать правила. А если еще не приобрел значительных запасов Люб-
ви и благородства, то роли злодеев лучше не играть. Ведь они, пусть
и не надолго, но могут наложить свой отпечаток на человека. Не-
даром Шаляпин после своих выступлений в роли Мефистофеля
постился, молился и каялся перед иконами, чувствуя некую сквер-
ну, вошедшую, как ему казалось, в его душу.
В фантазийно-ролевую игру играют и девочки из деревни Бюл-
лербю. Поймав в канаве лягушку, они представляют себе, что это
заколдованный принц, разыгрывая на современный лад традици-

онный сказочный сюжет. А воспитаннику приюта Вэстерхага Рас-
мусу ролевая игра помогает в жизни. Вынужденный много тру-
диться в приюте и мало играть, Расмус вспоминает недавно про-
читанную книгу «Хижина дяди Тома» и, начав прямо в процессе
работы игру в негра-раба под палящим солнцем Юга, он вдруг за-
мечает, как легко и радостно ему становится работать. Недаром
Лена Тёрнквист утверждает, что фантазийные игры служат для
детей источником вдохновения не менее, чем те сказки и повести,
которые они слышат и читают.
Некоторые ролевые игры в книгах Астрид Линдгрен можно рас-
сматривать не только как ролевые, но и как развивающие. Такова,
например, игра Мадикен в газету. В нее девочка играет в одиноче-
стве, но от этого ей не менее весело и интересно. Игра заключает-
ся в том, что Мадикен представляет, будто она журналист и изда-
тель в одном лице и выпускает свою газету. Из местной газеты, в
которой работает ее папа, она вырезает заголовки и наклеивает
их на страницы своего блокнота, а тексты под заголовками пишет
сама. Названия же газетных рубрик для этой игры в книге «Мади-
кен» Астрид берет из реальной газеты «Виммербю Тиднинг», в
которой она сама работала в юности. Играет в одиночестве и ма-
лышка Чёрвен из книги «Мы на острове Сальткрока» «в удиви-
тельные и чудесные игры ребенка, предоставленного самому
себе»
181
. Побыть временами наедине с собой и поиграть в одино-
честве - тоже очень важно, по мнению Астрид Линдгрен. Побыть
одной или одному не потому, что ты отвержен и не любим, но что-
бы, будучи любимым и необходимым в семье, уметь самому занять
себя в таинственной тишине дома, дать волю своей фантазии и
пережить удивительные приключения и чудеса, каковые пережи-
вают Петер из сказки «Нет в лесу никаких разбойников», Ёран из
сказки «В Сумеречной Стране» или Бритта-Кайса из сказки «Ми-
рабэль».
Самым большим преступлением в жизни по отношению к ре-
бенку, источником всех других преступлений Астрид Линдгрен
считала запрет на игру, существовавший, например, в детском при-

юте Вэстерхага, а самыми настоящими преступниками - тех взрос-
лых, которые запрещают детям играть, таких, как злой и жадный
крестьянин с хутора Трудолюбивый Муравей из сказки «Южный
Луг», который начисто запретил Маттиасу и Анне играть, застав-
ляя этих маленьких детей трудиться в поте лица от зари до зари.
Подобное поведение взрослых Астрид Линдгрен считала настоя-
щим преступлением, ведь игра для детей - это жизнь. Это не про-
сто САМО- , это ЖИЗНЕутверждение. Недаром Анна жалуется
Маттиасу, что не доживет до зимы, когда им разрешат пойти в
школу. Ведь дети не способны выносить серое однообразие бы-
тия, делающее их похожими на серых мышек. Поэтому когда Мат-
тиас и Анна попадают в райскую страну Южный Луг, они могут не
только насытить там свои изможденные тела едой, а свои исстра-
давшиеся сердца Материнской Любовью. Они напитывают свои
жаждущие души радостью жизнеутверждающей игры, радостью
ярких красок своей одежды, окружающей природы и своего ново-
го бытия. Райскую жизнь Астрид рисует как наслаждение приро-
дой, родительской любовью, своей свободой и защищенностью,
как наличие простой непритязательной пищи, с любовью приго-
товленной, и как постоянную захватывающую и радостную игру.
Игра, по мнению писательницы, прекрасна везде, даже в горо-
де, даже в ограниченной по пространству квартире, как, напри-
мер, в «Малыше и Карлссоне». Даже там, в городской квартире,
герои Астрид Линдгрен ухитряются вести веселые и увлекатель-
ные игры. А одна из глав трилогии, в которой Малыш и Карлссон
ловят воров, - это по сути дела веселая и захватывающая игра
«Сыщик, ищи вора», только с большим количеством веселых и ос-
троумных поворотов сюжета, шуток, фантазии и с непосредствен-
ным участием почти египетской мумии Мамочки.
Как мы видим, помимо развлекательной функции, детская игра
имеет еще целый ряд важных и жизненно необходимых функций,
среди которых в первую очередь следует назвать функцию разви-
вающую. Во время игр у детей развивается ловкость, физическая
и двигательная активность, сноровка и практические навыки, со-

образительность, интеллектуальные и творческие способности,
фантазия и воображение. В игре развивается характер ребенка,
приобретается им уверенность в себе и в своих силах, закладыва-
ются основы его будущей социальной деятельности. Таким обра-
зом, игра имеет функцию социальную. Кроме того игра сродни
театру, недаром игра актера и игра ребенка называются одним сло-
вом. Умение ребенка перевоплощаться, входить в роль, его огром-
ная творческая самоотдача в процессе игры служит залогом его
будущих творческих успехов. Так что творческая функция игры
очевидна. Умение ребенка приспосабливаться к внешней среде, к
новым участникам игр, к новым условиям и правилам указывает на
то, что игре присуща и функция адаптации. В игре развивается
умение ребенка общаться с себе подобными, находить с ними об-
щий язык, договариваться, обмениваться информацией, так что у
игры есть и функция коммуникабельности, информационного об-
мена. Ну, а уж об умении детей влиять друг на друга, воспитывать
друг друга и друг у друга обучаться и говорить не приходится. Вос-
питательная и обучающая функции игры налицо.
Еще одним из важнейших моментов игры является то, что она
предполагает наличие взаимного доверия, взаимной поддержки,
взаимопонимания, дружбы и любви в среде играющих детей.
А иначе и игры никакой не получится. И как только доверие и вза-
имопонимание исчезают, прекращается и сама игра. Поэтому реп-
лика «Я с вами больше не играю!» звучит гораздо серьезнее, чем
это может показаться на первый взгляд. И если учесть это уни-
кальное, ценнейшее качество детской игры, то становится ясно,
почему «рыцари Белой Розы» Калле, Андерс и Эва-Лотта в книгах
о Калле Блумквисте так дружно, самоотверженно и сплоченно
борются с самыми настоящими преступниками и неизменно их по-
беждают. Ведь этих детей сплотила игра.

ЧАСТЬ 3
КНИГИ, ПРОЧИТАННЫЕ В ДЕТСТВЕ
3.1. Приобщение маленькой Астрид к культуре
Игра была очень тесно вплетена в жизнь маленькой Астрид
Эрикссон, ее брата и сестер. Эти дети «проигрывали» все удиви-
тельное, что видели в жизни, все интересное, что поражало их в
прочитанных книгах. «Мы разыгрывали и содержание всех книг,
которые читали, размещая книжные события в подходящих для
этого окрестных местах, - продолжала Астрид рассказ о своем
детстве. - Таким образом, навозная лужа позади нашего скотного
двора становилась Зерцалом Темных Вод, когда мы играли в "Анну
из Зеленой Орхидеи"
182
, а я со своими льняными волосами превра-
щалась в прекрасную темноволосую Дайяну Бэрри»
183
.
Однако, как нам уже известно, в крестьянских домах Швеции
не было ни книг, кроме, пожалуй, Библии и Псалтыря, ни игру-
шек, за исключением нескольких самоделок. В доме Астрид име-
лись только некоторые религиозные писания, которые священ-
ник давал ее родителям к Рождеству. Но никакой художествен-
ной или детской литературы, никаких сборников сказок у них в
помине не было. Правда, в кухне по вечерам можно было услы-
шать и удивительные сказки, и невероятные истории, и увлека-
тельные рассказы взрослых о прежних временах. Кухня была са-

мым любимым и обитаемым помещением в Нэсе. Во время вечер-
ней трапезы за кухонный стол усаживалось не меньше десяти че-
ловек: родители, четверо их детей, батраки, служанки, помощни-
ки и помощницы по хозяйству. После ужина в кухне коротали вре-
мя, рассказывая друг другу сказки, легенды и предания. Именно
здесь и произошло приобщение Астрид к чтению, к художествен-
ной литературе. Только не в кухне родного дома, а в кухне Крис-
тин. «Все началось в кухне Кристин, - вспоминала Астрид Линд-
грен, - когда мне было примерно пять лет. До этого я была ма-
леньким зверьком, который глазами, ушами и всеми своими чув-
ствами сосет матъ-природу. Осознание того, что есть еще и
культура, ударило меня неожиданно, словно взрывной волной,
когда я на тоненьких ножонках пришагала в кухню Кристин»
184
.
Кристин была женой скотника, работавшего в усадьбе Нэс, сама
же она помогала Ханне по хозяйству. Жила Кристин с семьей не в
Нэсе, а в отдельном собственном домишке, расположенном на
холме пониже усадьбы священника. Но «самое главное то, что
Кристин была мамой Эдит»
185
, - говорила Астрид. А Эдит, дочка
Кристин, была на несколько лет старше Астрид и постоянно иг-
рала с ней, ее братом и сестрами. «Однажды Эдит спросила, не
хочет ли Астрид прийти к ней домой, она, Эдит, прочитала бы ей
тогда одну сказку, - рассказывает Чештин Юнггрен.
-
Астрид
пришла к ней в гости и уселась на жестком диванчике в кухне.
И тогда Эдит начала читать сказку "Великан Бам-Бам и фея Вири-
бунда"»
186
. Надо ли говорить, что это было незабываемое мгнове-
ние в жизни маленькой Астрид! Ей читали первую в ее жизни на-
стоящую детскую книжку! Ей читали первую в ее жизни сказку,
которую молено было не только услышать, но и увидеть на кар-
тинках в книжке! Все это казалось девочке сказочно-прекрасным!
Произошло то самое событие, тот толчок, который был нужен ее
впечатлительной детской душе, ударила та взрывная волна, кото-
рая подняла Астрид сначала в ряды самозабвенных читателей, а
позднее - в ряды самозабвенных писателей, приобщила впервые
к чтению, литературе, культуре. «Эта Эдит - да будет благосло-

венна она сейчас и во веки веков! - прочитала мне сказку о вели-
кане Бам-Баме и фее Вирибунде, всколыхнув тем самым мою душу
таким восхищением, которое и до сих пор по-настоящему не ос-
лабело»
187
, - вспоминала Астрид Линдгрен.
Родители Эдит были бедными статарами, сельскохозяйствен-
ными рабочими, и кухня в их доме была бедной, если не сказать -
убогой: черная чугунная плита, которую топили дровами, стол с
откидными краями, пеларгонии на окне и, конечно же, жесткий
кухонный диванчик типа старинных русских лавок, неизменный
атрибут кухонной меблировки в сельской местности Швеции, а
нередко и в городе. Однако эта убогая кухонька казалась малыш-
ке Астрид такой уютной и гостеприимной, такой волшебной, она
казалась ей таким подходящим местом для совершения чуда, что
даже мороз пробирал по коже. Неслучайно поэтому взрослая
Астрид так часто, так удивительно, с такой любовью описывает
кухню в доме.
Подобные трогательные и уютные описания мы находим и в
книгах о Мадикен, и в «Детях из Бюллербю», и в «Детях с улицы
Громобоев», и в «Пеппи Длинныйчулок», и в «Братьях Львиное
Сердце», и в «Шинне Шерпинге», и в книгах об Эмиле из Лённе-
берги, и во многих других ее произведениях. А какие только со-
бытия не происходят в книгах Астрид в кухне! И веселые, и грус-
тные, и забавные, и трагические, и сказочные. Иллюстраторы
книг Астрид Линдгрен рисуют с ее слов все ту же кухню Крис-
тин. Много лет спустя, после своего первого визита в кухню Кри-
стин, уже став известной писательницей, Астрид Линдгрен при-
знавала: «В одной давным-давно исчезнувшей убогой статарс-
кой кухоньке свершилось чудо, и с того дня для меня в целом мире
не существовало больше никакой другой кухни. Читала ли я что-
нибудь, писала ли о чем-либо, что происходило в кухне, я вечно и
неизменно представляла себе кухню Кристин... вон стоит диван-
чик, а вот стол, там - плита, а там - дверь в горницу»
188
.
Что касается дочери Кристин Эдит, то она продолжала время
от времени читать маленькой Астрид разные книжки, которые

брала в школе, ведь, по словам самой Астрид, «у детей статаров в
то время не было никаких книг. У крестьянских детей тоже, по
крайней мере, у меня»
189
.
3.2 . Счастливая книговладелица Астрид Эрикссон,
ученица начальной школы города Виммербю
Постепенно Астрид сама научилась читать и теперь уже само-
стоятельно выискивала книги для чтения, чтобы удовлетворить свой
«дикий книжный голод»
190
.
Брать книги можно было в основном в
начальной школе в Виммербю, в ближайшем от Нэса городке. В эту
школу Астрид поступила в 1914 году, семи лет отроду. Но и там вы-
бор был невелик. И тогда учительнице пришла в голову блестящая
идея - выписывать из Стокгольма книги для своих учеников. В те
времена стокгольмские издательства рассылали по школам красоч-
ные проспекты своих изданий, на страницах которых были пред-
ставлены фотографии рождественских газет и обложек детских книг,
в которых печатались сказки. Эти книжки и газеты, яркие, краси-
вые, предназначавшиеся специально для рождественских подарков
детям, можно было заказать в Стокгольме. Так Астрид заказала и
получила свою первую в жизни книжку, собственную книжку.
«Я никогда не забуду свою первую рождественскую книгу, -
рассказывала писательница.
-
Она называлась "Белоснежка".
И была одной из красивейших книг, какие я когда-либо видела»
191
.
Да, действительно, это была очень красивая книга, она не могла не
казаться сказочно-прекрасной маленькой деревенской девочке,
которая никогда не имела своих книг. Иллюстрация на обложке,
сделанная известнейшей в то время и до сих пор всеми любимой
художницей Йенни Нюстрём, изображала очаровательную прин-
цессу с длинными темными локонами и с короной на голове. «Вла-
деть своей собственной книгой! Это было божественно!»
192
-
го-
ворила Астрид Линдгрен. А вот как она описывает это радостное
событие - заказ в Стокгольме рождественских книг - в своем книж-

ном сериале о детях из Бюллербю. Рассказ ведется от лица девоч-
ки Лизы, главной героини сериала: «Поскольку это был последний
день перед Рождеством, учительница прочитала нам рождествен-
ский рассказ. Все вокруг казалось каким-то удивительным. Но са-
мое интересное случилось перед тем, как мы собрались уже ра-
зойтись по домам. Учительница заранее написала в Стокгольм и
заказала для нас сказки. Нам тогда еще давали большой лист с мно-
жеством красивых иллюстраций, на которых были изображены
передние стороны обложек разных сказок. Нам надо было выб-
рать, кто какие книги хочет купить. Я заказала себе тогда две шту-
ки, и Лассе с Буссе тоже выбрали по две книги каждый. На облож-
ках моих книг были нарисованы такие красивые принцы и прин-
цессы. И вот как раз сегодня, в последний день занятий, учитель-
нице прислали домой наши книги. Она ходила по классу и раздавала
их нам. Я едва могла дождаться, пока получу мои сказки»
195
.
После «Белоснежки » Астрид купила себе еще одну замечатель-
ную книгу из серии «Среди гномов и троллей» с чудесными иллю-
страциями знаменитого Йуна Бауэра, чьи работы давно уже вош-
ли в золотой фонд оформителей детской книги и в настоящее вре-
мя стали цениться наравне с редчайшим антиквариатом.
«Владеть совершенно самостоятельно книгой?! - восхищенно
восклицала Астрид, вспоминая те детские годы.
-
Да тут можно
было грохнуться в обморок от счастья! Еще я могу вспомнить, как
те книги пахли, когда ты получал их свеженькими и только что от-
печатанными, да, знакомство с книгами начиналось вдыханием их
аромата, и в целом мире не было запаха лучше, чем этот. Запаха,
полного предвкушения и ожидания»
194
.
Точно так же относятся к книгам и герои Астрид Линдгрен. Дети
из Бюллербю, например, тоже с удовольствием и упоением нюха-
ют только что полученные из Стокгольма книги, которые учитель-
ница выписала для них к Рождеству: «И вдруг, пока мы шли, Брит-
та достала свою книгу сказок. И понюхала ее. Новые книги пахнут
так здорово, что уже по запаху можно определить, как весело и
интересно будет их читать»
195
.

3.3 . Возраст поглощения
С десяти лет Астрид перешла в среднюю школу, где учительни-
цей была устроена школьная библиотека. «Я неистово начала вби-
рать в себя все, что там имелось, - вспоминала она.
-
Возраст
между десятью и тринадцатью годами обычно называют возрас-
том поглощения. Так вот, я поглощала все, что ни попадалось на
моем пути, будь то произведения из школьной библиотеки или
позаимствованные у приятелей, лучше меня оснащенных соб-
ственными книгами»
196
.
В этот период Астрид читает «Робинзона
Крузо » Даниэля Дефо, «Хижину дяди Тома » Гарриэт Бичер-Стоу,
исторические романы датского писателя Вернхарда Северина Ин-
геманна, она с упоением «проглатывает» книги «Граф Монте-Кри-
сто» и «Три мушкетера» Александра Дюма, «Последний из моги-
кан» Фенимора Купера, «Книга джунглей» Редьярда Киплинга,
«Шведы и их предводители» Вернера фон Хейденстама
197
, «Ост-
ров сокровищ» Роберта Льюиса Стивенсона, «Приключения Тома
Сойера» и «Приключения Гекльберри Финна» Марка Твена, «Рас-
сказы фельдшера» Цакариаса Топелиуса, все книги Жюля Верна,
которые удается достать. «Взгляните только, какой прекрасный
список старых классиков! - восклицала Астрид Линдгрен, вспо-
миная круг чтения своего детства.
-
А все эти прекрасные книги
для девочек! Нет, вы подумайте, как много было на свете веселых и
симпатичных девочек, которые однажды оказывались вдруг ря-
дом с тобой, как настоящие существа из плоти и крови!»
198
Этими
особо полюбившимися Астрид книгами для девочек были: роман
Элеанор Портер «Поллианна», книги американской писательни-
цы Сьюзен Кулидж о Кэти, «Маленькая принцесса» Фрэнсис Ход-
жсон Бернетт и, конечно же, «Анна из Зеленой Орхидеи» канадс-
кой писательницы Люси Мод Монтгомери, в героев которой Аст-
рид играла в детстве со своими сестрами и братом. Эти юные ге-
роини оказали огромное влияние на школьницу Астрид. Не
случайно, видимо, первыми опубликованными книгами начинаю-
щей писательницы Астрид Линдгрен были именно повести для де-

вочек: «Бритт-Мари облегчает душу» 1944 года издания и «Чеш-
тин и я» 1945 года издания. А книжный сериал о Кэти так полю-
бился ей, что, став писательницей, Астрид даже создала свою соб-
ственную трилогию о Katy (только по-шведски имя это произно-
сится: Кати): «Кати в Америке» 1950 года, «Кати на Капитанской
улице» 1952 года (в более позднем издании 1971 года - «Кати в
Италии») и «Кати в Париже» 1954 года.
«Но не подумайте, что я читала только классиков!»
199
-
расска-
зывала Астрид. Пасясь в детстве без особого надзора на ниве
книжной продукции, она пощипывала все, что под руку подвер-
нется. Так в детстве они с братом страшно увлекались книжным
сериалом «Человек со стальными кулаками, или Король среди Бор-
цов»
200
. Ныне книги этой серии совсем забыты, и даже трудно оп-
ределить имя создавшего их писателя. Так вот, эти шесть розовых
томиков, которые брат Астрид приобрел с невероятным трудом и
«с огромными материальными жертвами»
201
, она читала вперемеш-
ку с книгами «Кэти в школе», «Маленькая принцесса», «Дети с гор
Фростму » Лауры Фитингхофф
202
, с бесчисленным количеством де-
шевых сброшюрованных книг об индейцах, со слезливыми любов-
ными романами Курта Малера, а также с религиозными романами
Рюны и Бэтти, которые родители Астрид каждый год получали от
пастора в качестве рождественского подарка. Однако самыми ин-
тересными, самыми захватывающими казались Астрид все-таки
не книги-однодневки. Самыми любимыми и незабываемыми стали
для нее книги, прошедшие испытание временем. Она и сама это
признаёт: «Но факт остается фактом: книги, которые когда-то
захватили меня сильнее всего и стали моими вечными спутниками,
были именно теми книгами, что до сих пор пользуются в библио-
теках самым большим спросом. Может, это зависит от того, что
они случайно оказались настолько хорошими?»
205
Впрочем, слу-
чайно ли?
Нельзя отрицать, что чтение в детстве оказало огромное влия-
ние на пылкое воображение писательницы. В 1985 году Астрид
Линдгрен опубликовала сказку «Зеленый дракончик с красными

глазами», в которой рассказывается о том, как на крестьянском
хуторе в свинарнике обнаружили однажды новорожденного дра-
конника. Драконник питался всякой дрянью: свечными огарками,
обрывками веревки, пробками и тому подобной дребеденью, пос-
ле еды громко срыгивал (еще бы не срыгнуть от этакой-то «пищи»!)
и любил купаться в корыте с помоями. А потом он подрос и однаж-
ды осенним вечером взмыл высоко в предзакатное небо к яркому
красному полыхающему солнцу. «А мы и не знали, что он умеет
летать, - пишет Астрид Линдгрен.
-
Он поднялся высоко в небо и
полетел туда, где полыхал закат. Наконец он превратился в ма-
ленькую черную точку на фоне огненно-красного солнечного дис-
ка. Мы слышали, как он поет. Он летел к солнцу и пел чистым звон-
ким голоском. Мне кажется, он был счастлив»
204
. В этой сказке, по
моему мнению, Астрид описала становление своего собственного
художественного вкуса, ликующий полет своей фантазии, изоб-
разила рост собственного творческого сознания от простых не-
замысловатых китчевых книжонок до ярчайшего солнца высокой
поэзии, истинной литературы, настоящего искусства. Всего это-
го невозможно было бы достичь без той напряженной духовной
работы, которую Астрид проделала «в возрасте поглощения».
«Подумать только, что в жизни человека есть время, когда он чи-
тает с такой интенсивностью, преданностью и любовью!»
205
-
пи-
шет она. И в это время Астрид жила не только собственной жиз-
нью, но и жизнью многочисленных героев прочитанных ею книг,
жизнью напряженной, полной приключений и опасностей, горя и
радости. Она дрожала от холода в мансарде вместе с Сарой Крю
206
,
и ей казалось, что это не к Саре, а именно к ней, Астрид, пробира-
ется по крыше Рэм Дэсс с супом и теплыми одеялами. Она плавала
на шхуне Эспаньола вместе с Джимом Хопкинсом и на плоту по
Миссисипи вместе с Геком Финном, дрожала от страха и голода в
подземных катакомбах вместе с Бэкки Тетчер и Томом Сойером.
«Все они навеки запечатлены в моей памяти»
207
, - говорила Аст-
рид. Даже снег, который падал на землю ночью в каменном веке
над дольменом Ура Каипа, казалось ей, падал именно на ее голову,

«...я чувствовала его собственной кожей, и этот снег я буду по-
мнить всегда, даже когда позабуду обо всех других снегах»,
208
-
признавалась она.
3.4. Труд - основа жизни и творчества Астрид
Однако следует заметить, что Астрид не так просто было выде-
лить много времени для чтения. Ведь, как мы уже упоминали, осно-
вой жизни крестьянской семьи (и той, в которой росла Астрид, и
любой другой) был труд. Причем и Ханна, и Самуэль Август стре-
мились не только приучить детей к труду, но и научить их получать
от труда радость и удовлетворение, они хотели, чтобы труд стал
основой жизни и творчества их детей. Поэтому значительную часть
дня дети Самуэля Августа и Ханны трудились. «Если даже, напри-
мер, в самый разгар работ по прореживанию репы к нам загляды-
вали школьные товарищи, городские дети, свободные во время лет-
них каникул, и приглашали на пару дней в путешествие на велоси-
педах, то нам приходилось отказываться. Этими работами поло-
жено было заниматься, этими работами надо было заниматься.
Думаю, такая закалка принесла нам пользу в жизни, она помогала
потом терпеливо справляться, без чрезмерных стонов и пыхтений,
с любым самым трудным делом, - вспоминала впоследствии Аст-
рид Линдгрен.
-
"Только вперед, только не останавливаться!" -
призывала нас мать, когда нам случалось застыть, размечтавшись,
над тазом с грязной посудой - ну да, конечно, мы и по хозяйству
тоже должны были помогать»
209
. Точно так же, как сама писатель-
ница помогала в детстве родителям, помогают взрослым и юные
герои ее книг. Например, Кайса Задорочка, задорная маленькая
девчушка, которой не исполнилось еще и семи лет, предпринимает
в доме грандиозную предрождественскую уборку, помогая сломав-
шей ногу бабушке. Она даже с успехом собственноручно продает
на ярмарке все сваренные бабушкой мятные леденцы, а на выру-
ченные деньги устраивает самое настоящее Рождество, с елкой,

праздничным угощением и рождественскими подарками. «Может,
кое-кто и думал, что у бабушки с Кайсой не поручится настоящего
веселого Рождества, а? В таком случае хотелось бы мне, чтобы он
заглянул в Сочельник в одно из маленьких окошек их домика! Он бы
увидел тогда чистые шторы, домотканые половички и красивую
елку, стоящую возле бабушкиной кровати. Кайса сама купила ее на
ярмарке и украсила свечами, флажками, яблоками и леденцами.
А еще он бы увидел Кайсу, сидящую на краешке бабушкиной кро-
вати, и рождественские подарки, разложенные на одеяле. Он уви-
дел бы, как заблестели ее глаза, когда она развернула хорошо упа-
кованный сверток и вынула оттуда куклу. Но, пожалуй, еще больше
заблестели ее глаза, когда бабушка развернула свой подарок.
А на большом круглом столе горели свечи в красном подсвеч-
нике и стояли все рождественские блюда, которые Кайса сама при-
готовила. Хотя, конечно, бабушка объяснила ей, как что делается.
И еще Кайса пела бабушке рождественские песни, а бабушка
качала головой и приговаривала:
-
Какое благословенное Рождество!»210 - пишет Астрид Линд-
грен в своем рассказе «Кайса Задорочка».
Она и сама, не хуже Кайсы, всю жизнь с самого детства бойко
справлялась с многочисленными делами и обязанностями, не ос-
танавливаясь ни перед какими трудностями и препятствиями и все-
гда следуя материнскому наказу: «Только вперед, только не оста-
навливаться!» «Эти слова запомнились на всю жизнь, - вспоми-
нала Астрид Линдгрен.
-
"Только вперед, только не останавли-
ваться!" -
частенько говорила я потом себе самой, когда хотела
бросить, не доделав до конца, нежеланную работу. А испытывая
соблазн взяться за какое-нибудь чересчур рискованное предпри-
ятие, я всегда могла себя предостеречь: "Заходи только по пуп, не
глубже!"»211
Помимо различных работ в доме, в саду, в огороде, в поле, на
скотном дворе, в обязанности Астрид входило еще и укачивание
ее младшей сестры. Это была поистине тяжелая работа для Аст-
рид, особенно когда ей в руки попадала интересная книга. Укачи-

вать сестру приходилось подолгу да еще и петь при этом колы-
бельную, без которой ребенок никак не засыпал. Однако Астрид
сумела найти выход и из этого положения тоже. Слова Линус-Иды,
сказанные ею о Мадикен (в повестях Астрид Линдгрен о Мадикен
и Лизабет) в полной мере относятся и к создательнице этих пове-
стей: «Не успевает поросенок и глазом моргнуть, как этой дев-
чонке приходит в голову новая выдумка»212. Астрид тоже всегда
была горазда на выдумки, будь то новая игра, шалость или выход
из затруднительной ситуации. Итак, чтобы не прекращать чтения
во время укачивания сестры, Астрид навострилась пропевать ей
книжный текст на мотив колыбельной песенки. Такое чтение хоть
и требовало больше времени, но зато шло без перерыва. «"Вот
сидит в лесу одинокая старушка и плачет, тра-ля -ля -ля -ля" -
эту
песенку моя сестра по сей день приводит в пример в качестве об-
разчика моих упражнений в пении и чтении»213, -
рассказывала
Астрид. Однако следует заметить, что такой неординарный спо-
соб укачивания дал свои результаты - младшая сестренка Астрид
выросла настоящей интеллектуалкой. Впрочем умными, начитан-
ными и образованными людьми стали все дети Самуэля Августа и
Ханны. Все любили не только прозу, но и поэзию, и, ежедневно
перезваниваясь по телефону, декламировали друг другу свои лю-
бимые стихи. Астрид и сама писала стихи для детей, очень умело
стилизуя их под детскую речь. Стихи так сами и льются из уст,
легко запоминаются, благодаря удивительному ритму, строгим и
четким рифмам, таким ясным, простым и прекрасным в своей про-
стоте словам. Стихи Астрид Линдгрен имеют для шведских детей
такое же значение, как для наших детей - стихи Маршака или Чу-
ковского. А многие из стихов Линдгрен превратились в песенки,
будучи переложены на музыку.
Страстная, увлеченная читательница, Астрид Линдгрен была
очень обеспокоена судьбой и внутренним миром тех детей, кото-
рые часами просиживают перед экранами телевизоров. «Я счи-
таю это занятие опустошающим, - говорила она.
-
Потому что те
фантазии и картины, которые дети способны создать в своем во-

ображении, значительно живее и ярче телевизионных карти-
нок»214. Выступала Астрид и против того, чтобы дети заменяли
активное постижение духовной культуры через чтение книг на
пассивное путем прослушивания аудиокассет с записями книг и
книжных постановок или путем использования других новейших
технических средств. «Я не хочу, - говорила она, - чтобы между
мной и писателем вставал чей-то чужой голос, произносящий его
слова. Словами, написанными в одиночестве, я хочу наслаждаться
тоже в одиночестве, в том темпе и ритме, который подходит мне.
Иногда мне хочется читать одну книгу, непрерывно, пламенно, без
передышки, иногда я хочу "отщипнуть" понемногу из разных книг,
то здесь, то там, подобно тому, как животное на пастбище отку-
сывает листья с разных кустов, ощущая, насколько разняться они
по вкусу»215.
Как мы видим, чтение для Астрид Линдгрен - столь же творчес-
кий акт, как игра или написание книг, акт, требующий максималь-
ного сосредоточения и работы воображения. Нельзя не упомя-
нуть также, что детские игры развили в Астрид незаурядные ак-
терские способности. Ее много и постоянно записывали и в ра-
диотеатре, и на кассетах. Все, кто ее слышал, единодушны в том,
что ни один артист не умеет так прочесть книги (или главы из книг)
Астрид Линдгрен, как это делает она сама. И все же кассеты, пла-
стинки, радио-, теле- и кинопостановки по ее произведениям -
лишь подспорье, дополнение к книгам. Книги - это главное, счи-
тает писательница. Она - истинный артист, музыкант слова, при-
чем слова, написанного на страницах книг, и потому для каждого
из читателей звучащего по-своему.

ЧАСТЬ 4
ДЕТСКОЕ ОКРУЖЕНИЕ АСТРИД ЭРИКССОН.
БУДУЩИЙ ПИСАТЕЛЬ И СОЦИУМ
4.1 . Неродные домочадцы: служанки, батраки, статары
Рассмотрим теперь, опять же с детских лет (ибо именно знание
детства Астрид дает глубокое понимание ее творчества), как по-
влиял на становление творческой личности Астрид Линдгрен со-
циум, какое воздействие на художественный мир писательницы
оказали окружавшие ее в детстве люди, а также социальная жизнь
шведской провинции, в которой девочка выросла. «Не только в
памяти о пастбищах и лугах, сеновалах и разных играх черпала
она свое вдохновение, - пишет об Астрид Линдгрен Чештин Юнг-
грен.
-
В то время было так много оригинальных людей в мире
детства, в котором она выросла. И о многих из них можно было
рассказать»216. Прежде всего, это служанки, батраки и статары,
наемные сельскохозяйственные рабочие. Пара служанок и двое-
четверо батраков обычно жили в том же самом доме, что и их хо-
зяева. Служанки спали зимой на раздвижном диване в кухне, а ле-
том - на прохладном чердаке и нередко значили для детей Эрикс-
сон не меньше, чем милая добрая Альва для Мадикен и Лизабет в
книгах Астрид Линдгрен «Мадикен» и «Мадикен и Пимс из Юни-
баккена». Хотя, будучи детьми, Астрид, ее брат и сестры, каза-

лось, не особенно ценили любовь и заботу служанок, «легкомыс-
ленно бегали в мокрых грязных ботинках по свежевымытому и
выскобленному их руками полу в кухне, веселились, отпуская глу-
пые доморощенные остроты по поводу их женихов, приводили их
в неистовство тем, что читали тайком их любовные письма и, хи-
хикая, сообщали друг другу отдельные выдержки из этих писем -
"... о, позволь запечатлеть пламенный поцелуй на твоих алых, как
розаны, губках..."- хи-хи, ничего умнее он не мог придумать...»317 -
рассказывала впоследствии Астрид Линдгрен об этом времени.
Она вспоминала, как вместе с братом и сестрами мешала служан-
кам в их редких любовных свиданиях в кухне, в то время, как все
остальные домочадцы отправлялись на пир. Тогда дети Эрикссон
изобретали проказы не хуже, чем Эмиль из Лённеберги, когда он
мешал любовным свиданиям служанки Лины и батрака Альфреда,
отчего Лина и заперла его однажды в столярной мастерской. Кста-
ти, эта столярная мастерская, куда запирали Эмиля и где он
вырезал из дерева своих стариков, - тоже из детства Астрид.
Когда проказы детей Эрикссон разоблачались, разгневанная
фурия-служанка изгоняла их из кухни. Они же задыхались от сме-
ха и искренне думали, что доставляют служанке массу радости и
удовольствия, что и ей тоже так же весело, как и им самим. «В том,
что они так думали, было их единственное оправдание »218, - пишет
Астрид, ведь игра - это естественное состояние и среда обитания
растущей детской души. Поэтому, наверное, служанки и не серди-
лись на детей за их проказы, а искренне любили маленьких про-
казников.
Любили детей Эрикссон и батраки, работавшие в усадьбе Нэс.
«Многие из батраков и служанок моего детства пребывали в том
возрасте, когда они должны были бы иметь собственный дом и
расточать свою любовь собственным детям. Им же приходилось
довольствоваться чужими детьми, жившими в усадьбе, и потому
они нередко выбирали какого-то одного ребенка из целого детс-
кого выводка, которого они особенно лелеяли и которому дарили
разные мелкие подарки, словно хотели почувствовать, что тоже

что-то для кого-то значат. Они обладали не многим, что могли бы
назвать своим, часто у них не было даже собственной постели»219.
Усадьба Нэс была небогатым хозяйством, и батраки жили в ман-
сарде над столярной мастерской, где умещались только две рас-
кладные кровати. И когда батраков в усадьбе было четверо, им,
как и служанкам, приходилось спать по двое на одной постели.
«У них не было даже уголка, который они могли бы назвать своим,
но они терпеливо делили с хозяйской семьей горе и радость и не
жаждали себе другой жизни, лучшей, чем у остальных батраков и
служанок. Я вспоминаю их с нежностью, - пишет Астрид Линд-
грен, - их и всех остальных, которые помогли сделать мое детство
таким, каким оно было. Их оказалось много, поскольку меня уго-
раздило быть ребенком как раз перед концом времени торпарей и
статаров, когда сельское хозяйство все еще нуждалось во множе-
стве рабочих рук»220 .
В бедных сельских районах Смоланда батраки и служанки по-
тому и делили радость и горе со своими хозяевами, что были в
полном смысле слова членами одной семьи. Все, как правило, жили
в одном доме, если, конечно, умещались в нем. Все ели за одним
столом, проводили вместе будни и праздники. Все были крестья-
нами и ценились лишь за свои рабочие качества и бережливость.
В Смоланде говорили: «Не так важно, сколько ты получаешь и за-
рабатываешь. Главное - сколько ты тратишь. Можно стать бога-
тым, даже если ты беден, если только не быть расточительным»221.
И в этом смоландцы были правы. Разорившиеся и обнищавшие хо-
зяева нередко превращались в батраков, а трудолюбивые, дель-
ные и бережливые батраки заводили собственное хозяйство. Так
что большого социального расслоения здесь не наблюдалось, в от-
личие от городов, особенно крупных, где слуги никоим образом не
могли равняться со своими хозяевами, занимая более низкую со-
циальную ступень. В сельских же районах Смоланда почти все
многочисленные крестьянские дети начинали свою трудовую
жизнь в статусе батрака или служанки. Так Самуэль Август Эрик-
ссон, до того, как стал молодым хозяином Нэса, батрачил на свое-

го дядю, Пэра Отто ИЗ Веннебьёрке. Сестра Астрид Линдгрен,
Стина, будучи взрослой, работала в качестве служанки в своем
родном Нэсе и рассказывала, что ей предъявлялись столь же вы-
сокие требования, как и всем остальным служанкам, невзирая на
то, что она была хозяйской дочерью. И даже наследник усадьбы
Нэс, сын Самуэля Августа и Ханны, Гуннар, который в 1933 при-
вел в свой родной дом молодую жену Гюллан, тоже не имел ника-
ких преимуществ перед другими работниками в Нэсе и получал,
как и все остальные сельскохозяйственные рабочие, более чем
скромное жалованье, которое в 1933 году составляло всего 70 крон
в месяц222 . По существу, хозяева отличались от своих работников
не правом на более крупный и более жирный кусок общего пиро-
га, а лишь большей степенью возложенной на них ответственнос-
ти, большим количеством забот и хлопот об общем благе, о про-
цветании своего хозяйства и о более продуктивных способах орга-
низации сельхозработ. Но разве не подобные взаимоотношения
работодателей и их работников, не их «семейственность» в луч-
шем смысле этого слова способствовали возникновению и пре-
творению в жизнь великой идеи создания Единого Общенацио-
нального Народного Дома Швеции, идеи, воплощение которой
способствовало столь быстрому и невиданному доселе расцвету
этой маленькой и весьма небогатой северной страны?
При тех взаимоотношениях, которые существовали в сельских
регионах Смоланда между хозяевами и их батраками, при их «се-
мейственности» трудно было ожидать от них какой-либо соци-
альной или классовой борьбы. «Разумеется, в таких условиях не
создавалось никакой благоприятной почвы для классовой соли-
дарности работников и прислуги из различных крестьянских уса-
деб»223, - пишет Маргарета Стрёмстедт. Батраки и служанки со-
ставляли со своими хозяевами и работодателями единой целое и,
по большей части, именно от этих «маленьких» людей зависел вы-
сокий или низкий статус того или иного крестьянского хозяйства,
его добрая или дурная слава в данной местности. Поэтому хозяева
были заинтересованы в хороших, добрых, благочестивых и вос-

питанных работниках. «Чем лучше и благовоспитанней были у тебя
работники, тем лучше и благовоспитанней считался ты сам»224.
А поскольку в батраки и служанки крестьяне Смоланда нанима-
лись в весьма юном возрасте, то в обязанности их хозяев входило
воспитание юных работников, в том числе и религиозное, а также
раскрытие талантов своих юных питомцев и обучение их всему,
что знали сами. Так двоюродный брат Самуэля Августа, Пелле,
пришедший батрачить в Нэс в четырнадцатилетнем возрасте и
прошедший там серьезную жизненную школу, прославился впос-
ледствии во всей округе как непревзойденный знаток лошадей, а
после воинской службы - и как отменный гусар.
Известно также, как Ханна обучала и воспитывала своих юных
служанок. Ее педагогический дар проявился здесь в полной мере.
Она умела воздействовать на человека без ругани, ворчания и уко-
ров. Однажды Ханна заметила, как ее служанка, та, что носила
кофе жнецам, работавшим на лугу, накладывает в корзинку с про-
визией сахар. Служанка, не задумываясь, зачерпывала горстями
кусочки сахара и, не считая, складывала их в корзинку, а остав-
шийся после пития кофе лишний сахар никогда не приносила об-
ратно. В один прекрасный день, когда служанка собралась на луг,
Ханна спросила, сколько кусочков сахара у нее в корзинке. Слу-
жанка, не имевшая об этом ни малейшего понятия, вынула сахар и
сосчитала его. Тогда Ханна попросила ее хорошенько подумать и
подсчитать, сколько кусочков сахара действительно нужно жне-
цам на лугу. Служанка принялась прикидывать и считать, пока на-
конец не назвала сумму, гораздо меньшую, чем то огромное коли-
чество кусков сахара, которые она накидала в свою корзинку. Хан-
на отделила лишний сахар и сложила его горкой. Горка получилась
изрядная. «Посмотри, сколько сахара ты выбрасываешь за один
только день!»225 , - сказала Ханна служанке и попросила ее увели-
чить количество сахара в горке в десять раз. Теперь перед женщи-
нами возвышалась огромная гора сахара. «Видишь, какую гору са-
хара ты выбрасываешь за десять дней! - строго сказала Ханна.
-
А предстэвь себе, сколько это будет за месяц и за год!»-'
26

Так хозяева учили своих работников собственным примером,
собственным неустанным тяжелым трудом. Сама Ханна расска-
зывала, что когда она в детстве просыпалась зимой рано-рано ут-
ром, ее мать, Лувиса, была уже на ногах, а в избе гудела прялка.
Лувиса поднималась раньше всех, вероятно, не позднее двух часов
ночи и сразу же принималась прясть и ткать, до того, как про-
снуться все остальные домочадцы. Ведь одежда для домашней че-
ляди шилась из домотканой пряжи, изготовленной руками самой
хозяйки. Потому-то хозяева с работниками и жили так дружно,
единой семьей, и нередко не разлучались до самой смерти. Всегда
любишь тех, в кого вложил свои знания и силы, свою любовь и
свою душу.
Астрид Линдгрен неизменно остается верна правде жизни на
страницах написанных ею книг. Все здесь, до мельчайших подроб-
ностей, происходит так, как было когда-то в ее детстве. Мама Эми-
ля из Лённеберги учит и воспитывает свою служанку Лину, при-
зывая ее к доброте, обучая хорошим манерам. Лина - девица до-
вольно вредная и коварная, однако она искренне привязана к сво-
им хозяевам, их семье и их дому, который считает и своим домом
тоже. Она не менее самих хозяев озабочена благосостоянием се-
мьи. Вспомним хотя бы, как она рада возвращению разбитой озор-
ником Эмилем и затем склеенной суповой миске, из которой и она,
Лина, тоже наливала себе суп. Добросердечный батрак Альфред,
прототипом которого является староста Пелле, двоюродный брат
Самуэля Августа, так же безгранично любит шалуна Эмиля и его
сестренку Иду, как сам Пелле любил когда-то детей Эрикссон. Слу-
жанка Агда в повестях о детях из Бюллербю столь же аккуратна и
бережлива, как и многие другие смоландские служанки. Приобре-
тя новые вставные зубы, Агда решает поберечь их и надевать толь-
ко по воскресным дням и по праздникам. А для того, чтобы кор-
мить поросят да доить коров, вполне сгодятся и старые зубы, счи-
тает она. Добрая пышная служанка Альва в книгах о Мадикен и
Лизабет является прямо-таки ангелом-хранителем семейства, про-
живающего в усадьбе Юнибаккен (Июньская Горка) и столь похо-

жего на семейство из Нэса. А сами девочки, Мадикен и Лизабет,
несмотря на свою глубокую и нежную любовь к Альве, так же
подтрунивают над ней, как и дети из Нэса подтрунивали над свои-
ми служанками. Например, в сцене из книги «Мадикен », где Альва
тренирует первоклассницу Мадикен в устном счете и придумыва-
ет для нее такую арифметическую задачу:
«- Вот здесь, в корзинке, было семнадцать яиц, пять яиц я от-
ложила на диван...
Однако не успевает Альва закончить, как Мадикен разражает-
ся громким смехом:
-
Ха-ха, Альва, значит, ты умеешь откладывать яйца? А мы, как
дураки, покупаем их на Яблоневом Холме.
Лизабет тоже смеется, да так, что у нее даже начинает булькать
в горле.
-
Ха-ха, Альва умеет сама откладывать яйца, и нам не надо боль-
ше ходить за ними на Яблоневый Холм! Давайте расскажем скорее
маме!
Они долго еще дразнят Альву и просят ее отложить побольше
яиц, ведь скоро Пасха.
С тех пор Альва не придумывает больше для Мадикен никаких
арифметических задачек»227.
4.2 . Приобщение к языку простого народа
Маленькой Астрид, ее брату и сестрам было очень интересно
общаться с батраками, служанками и сельхозрабочими. Особен-
но дети Эрикссон любили носить работникам на поле кофе с бу-
лочками и бутербродами. Тогда батраки и сельхозработники уст-
раивали перерывы в работе, усаживались на краю канавы, пили
кофе, макая в него бутерброды на ржаном хлебе, и обменивались
мнениями обо всем на свете: о политике, о первой мировой войне,
о запасах угля на острове Готланд, о медицине. Они не стеснялись
в выражениях и не старались попридержать язык лишь только от-

того, что поблизости случайно оказались дети. Так один из работ-
ников, Фрегге, обсуждая медицинские препараты, содержащие же-
лезо, возмущался в присутствии маленькой Астрид: «И не говори-
те мне даже об этих плипаратах с железом! Только и пользы от
них, что один срёт чернее другого!»228 Точно так же выражаются и
герои книг Астрид Линдгрен с тем же социальным статусом, что и
у Фрегге. «Насрать я на вас хотела!»229 - возмущается Мия в книге
«Мадикен и Пимс из Юнибаккена».
«Ах, коровка моя,
Милый тонкий хвостик,
Это ты, знаю я,
Насрала на мостик», -
поет сестра Эмиля из Лённеберги, Ида, в кинофильме «Эмиль из
Лённеберги», поставленном по сценарию, написанному Астрид
по мотивам своих книг об Эмиле. Процитированные стихи тоже
написаны самой Астрид. По ее мнению, простая крестьянская де-
вочка из Смоланда, Ида, и не могла выразиться как-то иначе.
Не более утонченно высказывается и батрак Альфред, кото-
рый никак не решается жениться на Лине, и в конце концов, прямо
говорит ей об этом: «Ну... знаешь, это бракосочетание, о котором
мы говорили... Слышь, давай лучше насрём на него!»230 Так однаж-
ды в самом деле выразился один из смоландских батраков, кото-
рый не нашел лучших слов для того, чтобы разорвать ненужную
ему помолвку. Да и сама история Альфреда и Лины тоже взята
Астрид из реальной жизни. Одна из живших по соседству с Нэсом
служанок была так же, как и Лина в Альфреда, влюблена в старо-
сту Пелле и прилагала все усилия, чтобы женить его на себе, в чем,
в конце концов, и преуспела. Однако этой паре было невдомек,
что за ней постоянно наблюдают несколько пар детских глаз, из
которых чьи-то глаза окажутся зорче других, и что с легкой руки
обладательницы этих лукавых всевидящих глаз пресловутые же-
них с невестой обретут иную, вечную жизнь на страницах детских
книг об Эмиле из Лённеберги.

Отсюда же, из сельского Смоланда, берут свое начало и «гар-
деробные словечки» Лизабет, то есть те запрещенные в «изыс-
канном обществе» слова, которые малышка повторяла тайком,
спрятавшись в гардеробе, и которые отнюдь не приводили в вос-
торг многих шведских родителей, однако, что бы они ни говорили,
Астрид всегда дает точные речевые характеристики своих героев.
Если это смоландские крестьяне, они говорят именно как смолан-
дские крестьяне, если перед нами образованное стокгольмское
семейство, то и члены этой семьи изъясняются соответствующим
образом. Вообще язык героев книг Астрид Линдгрен очень разно-
образен. И все герои разных возрастов, из разных слоев обще-
ства имеют свой словарный запас. Разумеется, в книгах Астрид
нет так называемой нецензурной лексики, но грубые смачные на-
родные словечки встречаются у нее не слишком редко. И хотя Ас-
трид вводит их в такой контекст, где вся их грубость бывает снята,
снивелирована, где создается лишь комический эффект, все же,
несмотря на это, многие шведские родители были, да и сейчас бы-
вают, недовольны употреблением в детских книгах подобных слов.
Сама же Астрид считает, что дети должны знать и эту лексику тоже,
только узнавать ее следует не из площадной брани, а из веселых и
остроумных детских книг, в которых грубость слов тут же разъяс-
няется и высмеивается. Рассмотрим, к примеру, такой эпизод в
книге Астрид Линдгрен «Мадикен и Пимс из Юнибаккена», в ко-
тором рассказывается о дружбе Лизабет, девочки из зажиточной
высокообразованной семьи, и Маттис, живущей с матерью и сес-
трой в такой нужде, что эта девчушка даже играть не умеет, пото-
му что ее никто этому не научил и никто с ней никогда не занимал-
ся, «... но Лизабет пытается научить ее. А Маттис в благодарность
учит Лизабет множеству новых слов, которых та никогда прежде
не слышала. Лизабет собирает слова. Правда, словечки Маттис не
так уж благозвучны, и мама не изъявляет радости, когда Лизабет,
которую она ведет за руку, завидев на рыночной площади направ-
ляющуюся к ним бургомистершу [самую противную и вредную даму
в городе], вдруг говорит:

-
Смотри-ка, мама, она идет сюда, эта жопа
пердячая!
Однако бургомистерша, к счастью, не слышит ее - какое неве-
роятное везение!»231
Когда бургомистерша уходит, «мама принимается за Лизабет.
-
Лизабет, это ужасно! Таких слов ты никогда больше не долж-
на говорить, обещай мне!
-
Может быть, только в гардеробе, по вечерам, перед тем, как
лечь спать...
-
робко предлагает Лизабет.
Но маму подобное предложение не устраивает. Она боится, как
бы эти словечки не выпрыгнули вдруг из гардероба, когда их мень-
ше всего ждешь, и потому решительно заявляет:
-
Нет, и в гардеробе тоже нельзя! Никогда и нигде, ты слы-
шишь?!
Однако Лизабет не дает никаких конкретных обещаний, и тог-
да мама пытается изменить тактику.
-
Я дам тебе десять эре, если ты пообещаешь мне никогда боль-
ше не говорить "жо...", ну в общем, не произносить этих слов!
На такую сделку девочка соглашается. Ведь она стоит сейчас на
рыночной площади и на десять эре может купить себе много мят-
ных леденцов в лавочке Эбергши в торговых рядах.
-
Обещаю, - уступает она.
И, получив монетку в десять эре, покупает себе мятные леден-
цы. Но, уже держа в руке фунтик с леденцами, она вдруг замечает
"Театральные конфеты"- превосходные конфеты, которые вкус-
нее любых других.
-
Сколько они стоят? - спрашивает Лизабет стоящую за при-
лавком женщину.
-
Двадцать эре - сто граммов, голубка моя, - отвечает Эбергша.
Недолго думая, девочка возвращается к маме, которая покупа-
ет цветную капусту в овощном ряду, тут лее, поблизости.
-
Мамочка, - радостно сообщает она, - я знаю одно слово вдвое
хуже того, что ты мне запретила произносить. Но если ты дашь
мне двадцать эре, то я его никогда больше не скажу.
Мама страшно сердится:

-
Как не стыдно, Лизабет! Я больше не хочу иметь с тобой ника-
ких дел. Но если я еще когда-нибудь услышу от тебя плохие слова,
пеняй на себя, запомни это!
На сей раз мама поступила правильно. Потому что у Лизабет в за-
пасе много "гардеробных" словечек, и если бы мама стала их все опла-
чивать, она разорилась бы. По крайней мере, папа так считает»232.
В этой веселой, полной юмора сценке и юные, и взрослые чита-
тели получают ясное представление о том, насколько хитроумны-
ми и изобретательными бывают дети и какое сокрушительное фи-
аско терпят взрослые, используя неправильные воспитательные
методы.
4.3 . Ближайшие соседи Эрикссонов
В той же книге «Мадикен и Пимс из Юнибаккена » целая глава
посвящена столь любимой и хорошо знакомой Астрид жизни в де-
ревне. В этой главе под названием «Жить в деревне не так опасно,
как думает мама» писательница рассказывает о том, как две ма-
ленькие девочки, Мадикен и Лизабет, впервые в жизни принимают
участие в настоящем деревенском сенокосе. «Они сидят большой
компанией возле стога сена, макают булочки в кофе, едят и пьют.
Все чувствуют себя отлично, а на лугу чудесно пахнет сеном и ле-
том»233. «Мадикен и Лизабет скачут в сене, кувыркаются и весе-
лятся. До тех пор, пока дядюшка Карлссон не выгружает полнос-
тью весь воз. Тогда они отправляются с ним на луг. По лугу расха-
живает Ту рэ, нагружая сеном другой воз...»234 «Он показывает де-
вочкам груду камней, где растет полным-полно крупной красной
земляники. Мадикен с Лизабет собирают ее и едят сколько душе
угодно, пока дядюшка Карлссон с Турэ подготавливают к отправке
следующий воз. Он высоченный, как дом. < .. .> Они ездят с дядюш-
кой Карлссоном туда и обратно, а пока возы нагружают, девочки
собирают землянику»235 . Все эти описания в книге «Мадикен и Пимс
из Юнибаккена» - ничто иное, как сценки из жизни самой Астрид,

ее брата и сестер. А прототипами Карлссонов являлись обитатели
крестьянской усадьбы Грэгарп, такие же добрые в реальной дей-
ствительности, как и герои книг Астрид Линдгрен о Мадикен.
Образ милой доброй старушки Линус-Иды, которая жила в ма-
леньком уютном красном домике с пеларгониями на подоконни-
ках и которая приходила стирать и убирать в Юнибаккен, где жили
Мадикен с Лизабет, - этот образ тоже из детства Астрид. «Вокруг
в домишках, разбросанных на холмах, тоже жили люди, положив-
шие цвет и сочность красок на существование несведущего и лю-
бопытного ребенка. Мы любили "ходить к ним с визитами", что
делалось без всякого приглашения и когда заблагорассудится»236.
И вот как раз та самая Линус-Ида, к которой Мадикен и Лизабет
так любили ходить в гости и которая всегда угощала их вкусней-
шими вафлями собственного производства и печеными яблоками,
а еще - играла на гитаре и пела девочкам старинные песни и бал-
лады, вроде «Поезд Божий в небеса» и «Ехал рыцарь святой Мар-
тин на коне», - эта Линус-Ида существовала в реальной жизни.
Вернее, существовали, так как в действительности маленькая Ас-
трид знала целых двух старушек, подобных Линус-Иде, которые
жили в двух маленьких красных домиках, из числа тех, что были
разбросаны по холмам за лесом в местечке Стенбэксрутен, непо-
далеку от Нэса; «в этих маленьких домишках кипела жизнь, кото-
рая казалась нам непостижимо интересной»237 , - вспоминала Ас-
трид Линдгрен. Вышеназванные старушки и послужили прототи-
пами для создания образа Линус-Иды в дилогии Астрид Линдгрен
о двух смоландских девочках, Мадикен и Лизабет. Звали старушек
Ида из Лильерума и Мари из Вендладаля. Жили они по соседству
друг с другом. Ида пекла яблоки и угощала вафлями детей Эрикс-
сон, а Мари пела под гитару. К этим-то старушкам и любила хо-
дить в гости маленькая Астрид вместе со своим братом и сестра-
ми. «Нам эти две добрые милые старушки казались словно вышед-
шими из сказок, и они поистине сказочно встречали нас вафлями и
гитарой, когда мы приходили к ним в гости»238 , - рассказывала
впоследствии Астрид Линдгрен.

4.4 . Нищие из богадельни
В каждом церковном приходе Швеции были богадельни, или дос-
ловно, «избушки для бедняков» («fattigstugor»), и как ни пытались
переименовать их в дома престарелых, в народе упорно продолжа-
ли называть эти убогие жилища «fattigstugor». Да они и не были в
полном смысле слова домами, где жили только престарелые люди.
В эти богадельни наряду с «нищими бедолагами» («utfattiga») по-
падали и «несчастные дети» («olycksbarn»), то есть дети-сироты,
которых по какой-либо причине после смерти их родителей не за-
хотели взять в качестве батраков более состоятельные крестьянс-
кие хозяйства. А к числу «нищих бедолаг», проживавших в бога-
дельнях, принадлежали и старики, о которых некому было забо-
титься и которые не имели никаких средств к существованию, и
пожилые люди, выжившие из ума, и те, у кого, по словам Астрид,
«этого ума никогда и не было», то есть убогие умом, ненормаль-
ные от рождения. Были такие богадельни и в Стенбэксрутене, куда
постоянно хаживали дети Эрикссон. И наблюдательная Астрид
была отлично осведомлена о жизни «нищих бедолаг» в богадель-
нях того времени. Она хорошо знала этих несчастных и всю жизнь
помнила о них. Она и на склоне лет явственно видела их перед со-
бой: полоумного старика по прозвищу Юкке Ни Бум-Бум, и Юхана
Одно Эре, и Сумасшедшую Элин, и других. Жизнь у них была до
того безрадостной, что Элин даже хотела свести с ней счеты, но не
решалась. «"А то, может, попадешь тогда в ад и будешь все время
размышлять о содеянном", - плача говорила она»239 . Обитатели
богадельни, как и бродяги, ходили по всем окрестным селам, хуто-
рам, усадьбам, по улицам ближайшего провинциального городка
Виммербю, выпрашивая у людей хлеб и кофейные зерна. Дворовая
детвора в Виммербю дразнила этих нищих. Юкке Ни Бум-Бум
приходил в совершеннейшее неистовство, когда слышал свое про-
звище. «Мое имя - Андерс Юхан Нурлинг, переиначка запреще-
на!»240 - кричал Юкке в ответ на все дразнилки. Нередко в поисках
милостыни заходил Юкке Ни Бум-Бум и в усадьбу священника Нэс.

Вид Юкке не внушал никому особой симпатии, тем более детям.
«Было легко понять, что и Юкке не любил детей, и наша мать всегда
выпроваживала нас из кухни, когда он приходил. Одноруким и вши-
вым был Юкке Ни Бум-Бум и носил он неописуемый желтый пид-
жак. Еду, которую ему подавали во время его нищенских стран-
ствий, он рассовывал по карманам своего пиджака, а поскольку
карманы были дырявыми, то вся снедь скапливалась между пиджа-
ком и подкладкой и лежала вокруг Юкке как толстая гигантская
колбаса»241, - вспоминала впоследствии Астрид Линдгрен.
Сама же Астрид не испытывала к нищим из богадельни, к этим
завшивевшим, изувеченным, тронутым умом, «униженным и ос-
корбленным» беднягам, никакого отвращения, никакой неприяз-
ни. Она живо интересовалась их жизнью и судьбами, пыталась как
можно ближе познакомиться с ними, как можно больше узнать о
них, чтобы потом, в свои зрелые годы, посвятить им одну из самых
трогательных и поэтических своих сказок «Звучит ли моя липа,
поет ли соловей?», в которой она описывает «нищих бедолаг» с
искренней любовью и нежностью. Свою любовь и нежность к этим
людям она вкладывает в сердце девочки Малин, маленькой обита-
тельницы нуркского приюта для бедных. Как и Астрид, Малин «зна-
ла их всех. И самого безобразного нищего в нуркском приходе по
прозвищу Свиное Рыло, которым пугали детей, хотя он был на ред-
кость кротким и добросердечным и ни разу никого не обидел; и
того беднягу по прозвищу Юкки242 Ни Бум-Бум, которого Бог ли-
шил разума; и Улу-Объедалу, который мог, и глазом не моргнув,
съесть зараз целых десять кровяных запеканок. Знала она и Лет-
него Ниссе с деревянной ногой, и Старую Клушу Хильму со слезя-
щимся глазом, и Малютку Ставу, и Пэркель-Анну, и еще одну ни-
щенку по прозвищу Божемой, и даже самую главную из всех, мо-
гущественную Помпадуллу, которую церковный приход выбрал
управлять приютом для бедных»241.
Знакомство с приютскими нищими, с их жизнями и судьбами
явилось одним из первых столкновений маленькой Астрид с соци-
альной и человеческой несправедливостью, с которой она никог-

да не могла мириться и против которой резко выступала всю свою
долгую жизнь. «Эти несчастные "нищие бедолаги", - писала она в
своих воспоминаниях, - сколько злобы пришлось им вынести!
Люди так беспощадны к тем, кто не в состоянии себя защитить.
Начальник приюта для бедных, где влачил свои дни Юхан Одно
Эре, решил отучить Юхана ото всех этих нищенских странствий,
поэтому однажды вечером он натянул поперек дороги веревку и,
когда Юхан ковылял к дому, то споткнулся об эту веревку и проче-
сал носом по дороге. В этот же миг из канавы появилось ужасное
белое привидение, это был начальник приюта, облаченный в пару
простыней. Юхан воротился домой белее любой простыни и на
все расспросы отвечал одно: "Я видал диавола".
Над этой историей смеялись, многие считали, что начальник
богадельни придумал нечто замечательное, чтобы отучить Юхана
клянчить милостыню. Хотя он никогда не просил больше одного
эре, за что и получил свое прозвище»244. Астрид никогда не смея-
лась, не издевалась над слабыми и беззащитными. Во всех своих
книгах она яро выступает против несправедливости. Она защи-
щает всех обездоленных и обделенных судьбой. Так беспризор-
ную девочку Пеппи, живущую в одиночестве на старой полуразва-
лившейся вилле, Астрид наделяет недюжинной физической силой,
богатством и могуществом. Пеппи ловко расправляется с поли-
цейскими, пытающимися силой отправить ее в детский дом, нака-
зывает и перевоспитывает воров, желающих ее ограбить. Двое
мальчиков из бедной семьи (один из которых совершенно хилый и
больной, чрезвычайно неказистый внешне и буквально умираю-
щий от чахотки) превращаются в красивых, сильных и мужествен-
ных рыцарей Львиное Сердце, побеждающих самоё смерть. Бед-
ный сирота из приюта, одинокий и несчастный Бу Вильхельм Уль-
ссон, над которым издеваются его приемные родители, становит-
ся счастливым и богатым принцем Мио. В этих книгах Астрид
Линдгрен утверждает давно забытую истину, что богатство явля-
ется Благом только тогда, когда дается человеку не как искушение
или наказание, а как награда за его честность, бескорыстие, отва-

гу, мужество, великодушие, преданное служение другим людям.
Поэтому Астрид награждает богатством тех своих героев, кто на-
чисто лишен корысти, зависти и злобы и кому это богатство помо-
гает творить добро. Но творить добро, по мнению Астрид, могут
все, даже самый маленький, беззащитный и бедный человечек, ка-
ковым является сиротка Малин, которая на страницах сказки «Зву-
чит ли моя липа, поет ли соловей?» оказывается как бы духовным
двойником маленькой Астрид Эрикссон. Как и Астрид, Малин го-
рячо сочувствовала самым бедным, самым беззащитным, самым
отверженным людям, влачащим жалкое свое существование в гряз-
ной богадельне, где нет ни красоты, ни душевной отрады. Искрен-
не сострадая им, Малин «старалась услужить всем приютским бед-
някам. Когда Старая Клуша Хильма не могла зашнуровать ботинки
своими больными скрюченными пальцами, Малин сама их ей заш-
нуровывала. Когда Божемой роняла на пол клубки, Малин их под-
нимала. Когда Юкки Ни Бум-Бум пугался странных голосов, кото-
рые, как ему чудилось, звучали прямо у него в голове, Малин успо-
каивала и утешала его»245 . А в конце сказки Малин вообще отдает
свою еще не расцветшую жизнь ради чуда, которое должно полно-
стью изменить судьбу нищих из приюта, подарить им Красоту,
Счастье и Радость. Так же, как сама Астрид Линдгрен отдала свою
жизнь, свой талант, свое творчество простому народу Швеции.
4.5 . Бродяги, мошенники и лошадиные барышники
Не меньшее впечатление произвели на маленькую Астрид и
бродяги, которые странствовали в те времена по всем шведским
дорогам. «Бродяги были тоже частицей нашего детства - и куда
они потом подевались? Остался ли сейчас хоть кто-нибудь из них,
или последний бродяга исчез точно так же, как коростель или пос-
ледняя пара волов? - задавалась вопросом взрослая Астрид. -
Бро-
дяги ночевали у нас на сеновале почти каждую ночь. Они приходи-
ли в вечерних сумерках и покупали себе немного молока и хлеба, а

мы взирали на них, стоявших в кухне у двери - подумать только, на
свете есть люди, которые нигде не исивут, а только бродят и бро-
дят! Большинство из них были спокойными и кроткими, другие -
веселыми и разговорчивыми, а некоторые были сердитыми и уп-
рямыми и выпугивали нас до смерти, вытаскивая нож. Вместе с
бродягами в наш крестьянский мирок проникал гул приключений.
В этих людях было что-то манящее и несколько опасное, как нам
казалось, и - представьте себе - а если бы они вдруг подожгли
скотный двор, поговаривали, что бродяги иногда устраивали та-
кое. Однако наш скотный двор простоял до недавнего времени,
пока город Виммербю в целях увеличения своего лсизненного про-
странства не предал его огню, превратив в гигантский ревущий
костер все хозяйственные постройки, находящиеся под одной кры-
шей в длинном бараке, где в старину стояли в стойле и жевали со-
лому Кляча, Рябинка, Кукла и Мона-Лиза, где играло так много
детей и так много бродяг спало на сеновале»246.
Эти воспоминания детства Астрид Линдгрен перешли позднее
на страницы ее книг. Вот как она описывает бродяг в своем рас-
сказе «Спокойной ночи, господин бродяга!» из сборника «Кайса
Задорочка»: «... история эта случилась в то время, когда по доро-
гам странствовали бродяги. Бродяги были разного пошиба. Доб-
родушные и застенчивые, которые, ни слова не говоря, усажива-
лись на стул возле самой двери. Болтливые бродяги, которые лю-
били порассуждать и придумывали всякие истории. Пьяницы, ко-
торые иногда хватались за нолей. И бродяги, изрядно завшивевшие,
после которых приходилось основательно чистить стулья »247 . Од-
нако те бродяги, с которыми сталкиваются дети на страницах книг
Астрид Линдгрен, - люди удивительные, поражающие своей доб-
ротой, праведностью, любовью к свободе, справедливости и ко
всему живому на земле. Они много знают, многое умеют и облада-
ют редкостной способностью понимать детей и ладить с ними. Так
«господин бродяга » дарит детям, оставшимся одним дома в после-
днее воскресенье перед Ролсдеством, веселый, интересный, неза-
бываемый вечер. Он делает для них необыкновенные елочные иг-

рушки, показывает им замечательные фокусы, переговаривается
с братом, живущим в Америке, по тайному переговорному уст-
ройству, находящемуся у него в животе, разговаривает «по-араб-
ски », поет детям песни и даже устраивает для них настоящее теат-
ральное представление, показывает, как можно есть ушами, а в
результате оказывается еще и искусным врачевателем, спасая от
верной смерти маленькую девочку Ингу-Стину, подавившуюся
ириской.
А другому бродяге по прозвищу Рай-Оскар Праведная Кукуш-
ка Астрид посвящает даже целую книгу под названием «Расмус
бродяжничает» (в русском переводе «Расмус-бродяга»). У Оска-
ра есть и дом, и работа, и любимая жена Мартина, но есть в нем и
неистребимая жажда странствий, и неутомимые ноги, которые с
легкостью шагают милю за милей, и неодолимая тяга к новым до-
рогам и новым горизонтам. Оскар праведен, смел, добр и честен.
Его личность настолько ярка и притягательна, что сбежавший из
приюта мальчик Расмус выбирает его себе в отцы, предпочитая
бедного Оскара богатым и симпатичным приемным родителям,
готовым взять Расмуса к себе на воспитание. В книге «Расмус бро-
дяжничает» много самых удивительных приключений, гул кото-
рых проникал в «крестьянский мирок» малышки Астрид, а образы
двух бродяг - взрослого и маленького - овеяны романтикой и опи-
саны с большой любовью и искренним восхищением. Именно эти
бродяги, вызывающие недоверие полиции, выводят на чистую воду
двух воров и преступников, Лифа и Лиандера, именно эти бродя-
ги, которым никто не верит, возвращают рабочим всю их зарпла-
ту, похищенную бессовестными ворами, и спасают от смерти доб-
рую старушку, фру Хедберг.
В своей книге Астрид описывает бродяг не как несчастных ни-
щих скитальцев, а как счастливых и поистине богатых людей, ода-
ренных талантами, любовью, широтой души, людей, которым при-
надлежит весь мир.
«- Знаешь, Оскар, о чем я думаю? »248 - спрашивает своего друга
малыш Расмус.

«- Нет, но, наверное, это что-нибудь умное и дельное, -
так
мне кажется.
-
Я думаю, что когда бродяжишь, то все, что видишь, - твое.
-
Ну что ж, тогда ты не прогадал, - сказал Оскар.
-
Ты не про-
гадал, если все это твое, — сказал он, указывая на окрестность,
омытую дождем и освещенную утренним солнцем.
Он на минуту остановился и поглядел вокруг.
-
Господи, до чего же зелено и красиво в эту пору! Неудиви-
тельно, что хочется уйти из дому и бродить.
Расмус весело прыгал вокруг него.
-
И все это наше. Все березы наши, и озеро наше, и роща, и все
колокольчики, и дорога наша, и лужи наши >>249.
Это детское окружение Астрид Эрикссон, ее знакомство в столь
юные годы со всевозможными людьми, вплоть до самых низов
общества, произвели на будущую писательницу глубокое впечат-
ление, наделили ее особым, глубинным видением каждой челове-
ческой сущности. «Ребенку было весело и поучительно расти, как
росла я, среди людей разных фасонов и возрастов, - писала впос-
ледствии сама Астрид.
-
Отнихяузнала - незнаюдаже как,даи
они сами не знали как - кое-что об условиях жизни и о том, до чего
ж это мудрёно - быть человеком»250. А быть человеком действи-
тельно трудно, и далеко не каждый homo sapiens способен им быть.
Тех, кто не способен быть человеком, Астрид Линдгрен тоже опи-
сывает на страницах своих книг. Это уже упомянутые нами воры
Лиф и Лиандер из повести «Расмус-бродяга». Это подлый и трус-
ливый вор по кличке Воробей, которого весьма хитроумно помо-
гает поймать Эмиль из Лённеберги. Это незадачливые ворюги Гро-
мила Карлссон и Блум, которых Пеппи учит уму-разуму. И воры-
простофили Филле и Рулле, которых нарядившийся в привидение
Карлссон-на-Крыше выпугивает до полусмерти. Но откуда в кни-
гах Астрид столько воров? Конечно же, тоже из реальной дей-
ствительности, в основном, со смоландских ярмарок, которые
Астрид любила не меньше своего Эмиля. Жаль только, что на этих
веселых и интересных ярмарках ошивался всякий негожий люд:

воры, мошенники всех мастей, в том числе лошадиные барышники,
и прочий сброд. Астрид вспоминает, как однажды в детстве один
такой лошадиный барышник продал на ярмарке в Виммербю ни на
что не годную, старую, почти умирающую кобылу, получившую в
качестве допинга порцию мышьяка. Кобыла резво довезла до дома
купившего ее крестьянина, но на следующее утро тот нашел ее ле-
жащей замертво на полу в конюшне. Однако одураченному крес-
тьянину посчастливилось в следующий ярмарочный день снова
встретить того же лошадиного барышника, который, не имея воз-
можности улизнуть от обманутого им покупателя, с напускной
вежливостью спросил:
«- Ну-с, как поживает наша кобылка?
-
Спасибо, - отвечал крестьянин, - пока еще лежит, но уже
учится потихоньку сидеть, часика по два на дню»251.
Этот убийственный юмор сработал похлеще кулаков, а малень-
кая Астрид получила важный урок - использовать юмор, когда
других средств борьбы со злом попросту нет. Так она и делает в
своих книгах. А история о барышнике и остроумном крестьянине
становится еще одной нитью, из которых соткан художественный
мир Астрид Линдгрен. В ее повести «Расмус, Понтус и Дурашка»
историю о барышнике рассказывает вор и мошенник Альфредо,
только вместо лошадиного барышника здесь представлена барыш-
ница, мамаша этого самого Альфредо, который на страницах по-
вести не раз возвращается в воспоминаниях к своему детству, так
что читатель имеет прекрасную возможность проследить и по-
нять, каким образом подобные типы возникают и формируются.
4.6 . Психология справедливости: «приворотный» бизнес,
Мария Палама, «кофейные кочерёжки» и Князь Тьмы
О книгах Астрид Линдгрен говорят, что в них всегда побеждает
добро. И это действительно так, хотя благополучный конец, так
называемый «хэппи энд» мы встречаем далеко не во всех ее произ-

ведениях. Таковы ее сказки «Южный Луг» и «Звучит ли моя липа,
поет ли соловей?» из сборника «Южный Луг», рассказ «Мэрит» из
сборника «Кайса Задорочка», повесть «Братья Львиное Сердце» и
другие ее произведения. Несмотря на то, что Астрид в высшей сте-
пени присуще чувство юмора и многие ее книги буквально насы-
щены шутками и прямо-таки искрятся весельем и остроумием, над
некоторыми ее произведениями случается плакать и юным, и взрос-
лым читателям, за что писательницу не раз упрекали и литератур-
ные критики, и просто родители. Но в книгах Астрид, как и в самой
жизни, все взаимосвязано: печаль соседствует с радостью, а смех
со слезами. И чем бы ни кончилось произведение, у читателя не
возникает тоски и безысходности, чувства разочарования. Чем бы
ни кончилась книга, сказка или рассказ Астрид, в них всегда по-
беждает справедливость, а сами ее книги несут читателю свет и
добро. Так рассказ Астрид Линдгрен «Кто выше прыгнет» из сбор-
ника «Кайса Задорочка» оканчивается плачевно: оба мальчишки,
соревнующиеся друг с другом в храбрости и ловкости, ломают себе
ноги. Но лежа по соседству на больничных койках, они постигают
ту истину, что любая вражда, любое соперничество ни к чему хо-
рошему не приводят, а лишь наносят человеку урон. А в рассказе
«ІСое-какая живность для Каля-Паралитика» не происходит ника-
ких чудес и парализованный мальчик не начинает ходить, а тем бо-
лее летать, как Ёран с больной ногой, в Сумеречную Страну, где
все возможно252 . Нет, он по-прежнему лежит в кровати в убогой
мансарде. Но доброе сердце и такие маленькие верные друзья, как
Аннастина и Ковылялочка, делают убогого калеку поистине счаст-
ливым и богатым человеком.
Эта победа справедливости во всех без исключения произведе-
ниях Астрид Линдгрен не случайна. Писательница сама поистине
справедливый человек и всю свою жизнь с самого раннего детства
страстно и неуклонно стремилась к правде и справедливости. В ее
детстве есть немало эпизодов, которые некоторым людям могут
показаться забавными случаями из раннего детства великой писа-
тельницы. Но тот факт, что именно такие незначительные эпизо-

ды запали ей в память и в душу, а через много лет всплыли из глу-
бин детства и нашли свое воплощение на страницах ее произведе-
ний, - этот факт говорит о многом.
Когда Астрид была маленькой, на всех проезжих дорогах Смо-
ланда, в том числе и на проселочных, стояли ворота. «Приворот-
ным бизнесом» занимались малыши. Они часами просиживали на
обочинах дорог или играли у ворот, поджидая проезжавшие мимо
повозки. Перед каждой повозкой дети открывали ворота, получая
за это мелкие монетки, а потом закрывали, когда экипаж проез-
жал. «Приворотная плата» в те времена составляла 1-2 эре (при-
мерно 1-2 копейки), а на 5 эре, открыв и закрыв несколько раз
ворота, можно было купить целый кулек полькагрисов, мятных ле-
денцов в красную и белую полосочки. Одни такие ворота находи-
лись возле усадьбы Нэс. Дети Эрикссон называли их «наши воро-
та» и открывали их всем проезжающим. Особенно часто им при-
ходилось открывать ворота крестьянам из Веннебьёрке, когда те
отправлялись на молокозавод. В этом самом Веннебьёрке жил, как
уже упоминалось, дядя Самуэля Августа, Пэр Отто, у которого отец
Астрид батрачил в дни своей юности. «Конечно, - вспоминала
Астрид Линдгрен, - с нами не случалось такого удивительного про-
исшествия, как с нашим отцом, когда он был маленьким и ему по-
зволили проехать значительный отрезок пути в дрожках оптовика
Сёренсена и открыть по дороге целых тринадцать ворот по пять
эре за каждые. Эту историю мы могли слушать без устали и реши-
ли, что по сравнению с оптовиком веннебьёркские крестьяне -
просто скупердяи. Особенно тот из них, который сказал, что нам
не нужны никакие "приворотные деньги", поскольку у нас такой
богатый отец. Хотя мы никакого богатства и не замечали. Во время
первой мировой войны почти все крестьяне зарабатывали доста-
точно хорошо, думаю, что и наш отец тоже. Но услышать такую
отповедь, когда стоишь у ворот и ждешь заслуженную монетку,
было горько и обидно. Однако это происшествие может, вероят-
но, объяснить ответ Стины на любезное обращение к ней некой
«тетеньки»:

"Ну, как у Вас дела, моя маленькая фрёкен?"
253
"Никакая я не фрёкен, - сурово ответила Стина, - я всего лишь
богатая крестьянская дочь"»
25
''.
Этот эпизод оставил неизгладимое впечатление в душе малень-
кой Астрид. Она возвращается к нему неоднократно в своем твор-
честве. В повести «Жив еще Эмиль из Лённеберги» Астрид Лин-
дгрен описывает, как маленький проказник зарабатывает день-
ги, открывая стоящие возле его хутора ворота всем окрестным
крестьянам, проезжающим мимо на аукцион в Бакхурве. Он ис-
кренне радуется честно заработанным монеткам, но эту радость
омрачает злой крестьянин из Вороньего торпа. Он не только от-
казывается дать Эмилю монетку, как это случилось однажды с
детьми Эрикссон, но и старается огреть его плеткой. Кто знает,
не отсюда ли берут начало то отвращение ко лжи, жадности, лу-
кавству, лицемерию и та неистребимая жажда справедливости,
которые присущи и личности Астрид Линдгрен, и ее литератур-
ному творчеству. В книгах Астрид всегда все получают по заслу-
гам, всех ждет справедливое воздаяние за то зло и то добро, ко-
торое они творят в жизни. Не остается безнаказанным и злой
крестьянин из Вороньего торпа. В сказке же «Мирабэль» знако-
мая ситуация с воротами проигрывается в ином плане. Здесь бед-
ная крестьянская девочка Бритта-Кайса, страстно мечтающая о
роскошной кукле с закрывающимися глазами, которую родители
никогда не смогут ей купить, открывает ворота, находящиеся
возле их дома, странному маленькому старичку. «Въехав в воро-
та, старичок остановил лошадь, посмотрел на меня и засмеялся, -
рассказывает Астрид о себе от имени Бритты-Кайсы. -
А потом
сказал:
-
Надо бы дать тебе монетку. Да вот беда: у меня нет ни од-
ной»"'. Какое разочарование для ребенка! Ведь эта несостоявша-
яся монетка - почти полкулька леденцов. Однако в книгах Астрид
всегда царит и побеждает справедливость, и потому старичок про-
должает: «Но вместо нее [монетки] ты получишь кое-что другое.
Протяни-ка руку!

Я протянула ему руку. И тогда странный маленький старичок
положил мне на ладонь крошечное желтое зернышко. Оно сверка-
ло как золотое.
-
Посади его в землю, аккуратно поливай каждый день, и у тебя
вырастет что-то очень интересное, - сказал старичок»
256
.
Это уже кое-что. Зернышко, конечно, не монетка в 2-3 эре и не
леденцы, но тоже что-то интересное. И, самое главное, таин-
ственное. Здесь уже нет места для обид и разочарований. Все
справедливо.
«Каждый день я бегала в огород поливать зернышко. Мне было
любопытно, что из него вырастет. Может, это будет розовый куст,
думала я, а может, и еще что-нибудь красивое. Но мне так и не
удалось догадаться, что там вырастет на самом деле»"
1
.
Анаса-
мом деле в огороде у Бритты-Кайсы выросла роскошная кукла, на-
стоящая кукла с закрывающимися глазами, как раз такая, о какой
девочка и мечтала. И стоила подобная кукла не два или три эре, а
целое состояние. Чтобы получить этакую куклу, недостаточно
было всего лишь раз открыть и закрыть ворота. Астрид и тут не
нарушает закона справедливости. Ничто не дается даром, утверж-
дает она. Бритте-Кайсе приходится изрядно потрудиться: самой
сажать зернышко в землю, аккуратно поливать его и долго ухажи-
вать за этим удивительным «растением», пока наконец кукла не
вырастает полностью и не подламывается внизу у корня. Долгий
кропотливый труд в результате полностью вознаграждается.
Как мы видим из этого отрывка, Астрид Линдгрен не только
прекрасная писательница, она еще и талантливый педагог, и вели-
колепный психолог. Она понимает, насколько разнятся детский и
взрослый миры. И то, что для взрослого - пустяк, для ребенка -
важное и серьезное дело. Такая мелочь, как плата за открытые
ворота, для маленького человечка, растущего среди тружеников,
является первым в жизни вознаграждением за хорошо и честно
выполненную работу. И кто знает, что получится из честного наи-
вного ребенка, если он поймет, что можно лгать, обманывать, об-
крадывать другого, не платить за проделанный труд. Кто знает,

что станет с предприимчивостью ребенка, если он поймет, что эта
предприимчивость никому не нужна. Психологи, психиатры и пси-
хотерапевты говорят, что отрицательные эмоции (гнев, страх, ду-
шевная боль, обида, раздражение), накапливаясь с детства в пси-
хике человека, образуют в психической сфере так называемые
«раковины», искажения, зажимы, всевозможные психологичес-
кие комплексы, рано или поздно приводящие к стойким психосо-
матическим заболеваниям, неврозам и психозам разной степени
тяжести. Но самое страшное заключается в том, что весь этот эмо-
циональный и умственный «мусор», весь этот негатив, накапли-
ваясь в психике человека, способен испортить не только его ха-
рактер, но и судьбу. Негативный настрой человеческой психики,
как магнитом, притягивает к человеку из общего потока жизни
негативные ситуации и столь же негативно настроенных людей.
Выбраться из этого омута невероятно сложно, тем более, что мно-
гие психические процессы протекают на уровне бессознательно-
го. Многие ученые, такие как Зигмунд Фрейд, Карл Густав Юнг,
Станислав Гроф, посвятили свои жизни исследованиям в области
психики и разработкам систем психического оздоровления чело-
века. К настоящему времени таких систем создано немало. Это и
психотерапия, и психоанализ, и аутогенная тренировка, и холот-
ропная терапия, и трансцедентальная медитация, и ребефинг, и
дианетика, и всевозможные системы релаксации, и использова-
ние музыки в целях психотерапии. Астрид Линдгрен использует в
тех же целях не музыку, но иное, столь же действенное, средство -
слово. Ибо «в начале было слово... ». И именно слово является при-
званием Астрид. Она как истинный мудрый психотерапевт проиг-
рывает в своих книгах столь поразившие ее когда-то негативные
ситуации. На страницах своих книг она выводит наружу свои ста-
рые обиды, страхи, печаль и боль и, заново пережив их, стирает
всю заложенную в них изначально негативную информацию, за-
меняя ее позитивной. Подспудные, скрытые подчас в глубинах
бессознательного, процессы человеческой психики со всеми их
«зажимами», «рубцами» и «ссадинами» она переводит в разряд

театрального действа. Заново пережив в мыслях и чувствах фрус-
трацию, связанную с данной негативной ситуацией, Астрид на
страницах книг словно бы переписывает свою жизнь набело, за-
меняя негативный, отрицательный, несправедливый исход собы-
тия позитивным, положительным, справедливым концом. Может
быть, поэтому ее книги действуют на человека как целительная
родниковая вода, оставляя после себя ощущение свежести, бод-
рости, новизны, радости и счастья.
О стремлении к справедливости свидетельствует и такой эпи-
зод из жизни шестилетней Астрид, ее старшего брата Гуннара и
младшей сестры Стины (самая младшая сестренка Ингегерд тогда
еще не родилась). Однажды в начале 1914 года отец Астрид Саму-
эль Август, возвратившись домой из Стокгольма с крестьянской
манифестации, в которой он тоже принимал участие, привез сво-
им детям в подарок три красивейших носовых платочка, на кото-
рых были изображены королевский замок, здание риксдага и груп-
повой портрет королевской семьи, то есть семьи правившего в то
время монарха Густава V (1858 - 1950) и его жены Виктории Ба-
денской (1862 - 1930). Среди членов этой семьи была изображена
и супруга королевского сына, принца Вильгельма (1884 - 1965),
Мария Павловна (1890 - 1958), великая княжна из Российского
императорского дома, или, как называли ее дети Эрикссон, «Ма-
рия Шлама» (шведам столь же трудно бывает произносить рус-
ские имена и названия, как и нам - шведские). Рассказы о зловред-
ности этой «Марии Паламы» доходили даже до отдаленного Смо-
ланда. И вот теперь, наконец, Астрид вместе с братом и сестрой
могли сами лицезреть портреты всех членов королевской семьи,
включая Марию Павловну, что они и делали с нескрываемым удо-
вольствием. «Мы ведь были воспитаны в почитании Бога, короля
и родины, и мы послушно чтили весь королевский дом, за исключе-
нием этой самой "Марии Паламы", которая имела обыкновение
убирать стул, когда король собирался на него садиться, так гласи-
ла молва, которая проникла даже в наш закоулок родины, - рас-
сказывала Астрид Линдгрен. -
В наказание за это и за прочие гре-

хи мы сморкались на одну только "Марию Паламу", - что ж, ма-
ленькое возмездие - это тоже возмездие!»258
Однако далеко не всё Астрид принимала на веру. Конечно, про-
верить, соответствовало ли слухам истинное поведение Марии
Павловны, она не могла, но что касалось людей, живших в округе и
по соседству, тут уж она докапывалась до истины во что бы то ни
стало. Так в уже упоминавшемся здесь Стенбэксрутене, где жили
дети-сироты, нищие бедолаги и две добрые старушки, послужив-
шие прототипами для образа Линус-Иды, упорно ходили недобрые
слухи о злых старухах, которых называли «кофейными кочерёж-
ками» за то, что они обожали кофе и без конца его хлебали. Гово-
рили также, что «кофейные кочерёжки» ненавидят детей и готовы
ошпарить кипятком каждого, кто подойдет к их двери. «Поэтому
мы упорно прокрадывались туда и скреблись к ним в дверь, ну да,
ведь должны же мы были узнать, правда это или нет. И тут же во
весь дух мчались к Иде из Лильерума, так что "кофейные кочерёж-
ки" едва ли усяели бы даже начать кипятить воду, с такой скорос-
тью все происходило»259 , - рассказывала Астрид Линдгрен.
Астрид росла бесстрашной и любознательной девочкой, хотя и
страх был ей знаком. Ей необходимо было твердо знать, что — прав-
да, а что - нет. Ее влекла жажда познания, жажда исследователя.
Воспитанная на сказках и легендах о всяких духах, виттрах и при-
видениях, Астрид хотела знать, существуют ли они на самом деле.
Выросшая в религиозной и набожной семье, Астрид так же, как и
ее брат с сестрами, безусловно, верила в Бога. О Боге говорили
все окружающие ее люди, Ему молились в церквях, о Нем было
сказано в Священном Писании и других книгах. А вот с дьяволом
все обстояло сложнее. О нем нельзя было упоминать, о нем удава-
лось узнать немногое. И лишь скотник рассказывал, что если ров-
но в полночь обойти двенадцать раз морг на кладбище, то тогда
дьявол покажется во всем своем ужасающем обличье. «А ежели
сие случится, то Князь Тьмы возьмет да и заберет к себе такого
смельчака»260. Нетрудно догадаться, что дети Эрикссон были
страшно заинтересованы этим рассказом, и Астрид со Стиной

решили лично убедиться в существовании Князя Тьмы. Но вот как
об этом рассказывала сама Астрид: «Ну разумеется, мы должны
были разобраться в этом деле, так же, как пытались разобраться в
предполагаемом злодеянии "кофейных кочерёжек" по отношению
к детям. Мне кажется, что значительная часть нашего времени ухо-
дила на то, чтобы выяснять, что - правда в этом мире, а что - нет.
И поэтому однажды темной осенней ночью мы со Стиной отпра-
вились на кладбище. Мы обежали вокруг морга двенадцать раз,
однако никакой дьявол не показывался. Но разве мы этого не ожи-
дали? Ведь времени-то было только девять часов! И тогда мы по-
няли, что, наверное, Князь Тьмы должен строго придерживаться
установленного для привидений часа и не может сделать исключе-
ние только потому, что нас не выпускают из дома так поздно»
26
'.
С кладбища Астрид со Стиной возвращались домой в кромеш-
ной тьме по ведущей к усадьбе священника аллее, по которой но-
чами никто не ходил, поскольку все были уверены, что здесь по-
является привидение, которое называли Черная Госпожа, о чем
даже писали в местной газете. Но Астрид со Стиной возвраща-
лись домой именно по этой аллее в надежде, что если не повезло с
Князем Тьмы, то, может, все-таки удастся увидать хотя бы Чер-
ную Госпожу. Чтобы точно знать, правда ли то, о чем говорят й
пишут в газетах. Эта история из жизни Астрид, в несколько пере-
работанном виде, послужила впоследствии основой для целой гла-
вы, которую писательница назвала «Мадикен проверяет, яснови-
дящая она или нет» и которая вошла в ее повесть «Мадикен»
262
.
Здесь рассказывается о том, как Мадикен однажды темной осен-
ней ночью (хотя, как в свое время и сама Астрид, не в полночь, а в
девять часов) отправляется к соседям в их домашнюю прачечную,
находящуюся в самом дальнем и темном конце сада, у реки, чтобы
проверить, действительно ли там обитает привидение графа Аббэ
Нильссона Крока, который, по словам приятеля Мадикен, Аббэ,
является его прапрадедушкой. И тут Мадикен, в отличие от самой
Астрид, делает удивительное открытие: оказывается, она ясно-
видящая, поскольку ясно и отчетливо видит привидение прапра-

дедушки Аббэ, которое сторожит более ста лет тому назад зары-
тый в прачечной клад. Правда, в конце концов выясняется, что
привидением вырядился сам Аббэ, зато Мадикен получает за сме-
лость половину «сокровища призрака», которая составляет ров-
но одну крону, потому что, как утверждает Аббэ, клад более чем
за сто лет изрядно девальвировался. И хотя эта глава, написанная
весьма напряженно, в то же время искрится выдумкой, весельем
и юмором, в ней очень правдиво отображены все те чувства и пе-
реживания, которые маленькая Астрид Эрикссон и ее сестра сами
испытали однажды во тьме, выслеживая Князя Тьмы и Черную
Госпожу. Ведь для Астрид, придумавшей за свою жизнь столько
сказок и удивительных историй, главным в этой жизни всегда ос-
тавались правда, истина, справедливость. Да и слово «придумав-
шая » вряд ли подходит к Астрид Линдгрен. Чтобы понять, насколь-
ко все в ее книгах не придумано, чтобы разобраться в художе-
ственном мире писательницы, надо досконально, во всех деталях
изучить ее жизнь с самого раннего детства, что автор этой рабо-
ты отчасти и пытается сделать. И тогда станет понятно, как прав-
да жизни, истина, высшая справедливость, религиозно-нрав-
ственное мировоззрение писательницы силой волшебной фанта-
зии преобразуются в ее мифологемном сознании в сказку, миф,
высокую духовную истину.

ЧАСТЬ 5
ШКОЛЬНЫЕ ГОДЫ АСТРИД
5.1 . Первый раз в первый класс
Рассмотрим теперь влияние школьных лет жизни, а также са-
мой школы и школьного окружения на становление Астрид Линд-
грен как писательницы.
Итак, 7 августа 1914 года в соседнем провинциальном городке
Виммербю, который находился буквально в двух шагах от усадьбы
священника Нэс, где жила с семьей Астрид, состоялось зачисле-
ние ее, вместе с другими малышами, в первый класс начальной шко-
лы. И мама впервые привела ее в школу, нарядив в платье в мелкую
клеточку. В те времена прием в школу, даже провинциальную, даже
сельскую, проходил на редкость торжественно. Это было не про-
сто первое посещение школы, а настоящее церемониальное дей-
ство. Детей в день их первого посещения школы принимала не толь-
ко учительница, но и священник, ведь религиозному воспитанию в
школе придавалось тогда колоссальное значение, а Закон Божий
был одной из основных школьных дисциплин. Священник громко
выкликал имена присутствовавших здесь детей, и они должны были
выходить вперед и вставать в очередь перед кафедрой, чтобы за-
тем поприветствовать учительницу. Неудивительно, что подоб-
ный церемониал до смерти напугал многих детей, особенно зас-

тенчивых. Двое поступавших в школу близнецов даже расплака-
лись и описались от страха. Астрид тоже была очень застенчива в
детстве и юности, может быть, потому, что была очень эмоцио-
нальна, чувствительна, легкоранима и удивительно восприимчива
к мыслям и чувствам других людей. Однако ни эти ли черты харак-
тера позволили ей стать в будущем замечательной мамой, пре-
красной бабушкой и не менее прекрасной детской писательницей,
способной отлично понимать мотивы поступков детей, реальных
и книжных, постичь всю глубину их детских переживаний. По оп-
ределению Чештин Юнггрен, семилетняя Астрид была «подвиж-
ной, чувствительной девочкой. Готовой быстро рассмеяться и
столь же быстро расплакаться»
263
Поэтому когда в тот первый
школьный день священник громко произнес: «Астрид Эрикссон»,
чувствительная и робкая девочка страшно разрыдалась. «Но когда
он сказал, что ей совсем не обязательно становиться в очередь, и,
если она так стесняется, то может идти и садиться, плач тут же
прекратился и Астрид осмелела. Ну нет уж! Она абсолютно хотела
стоять в очереди!»
264
Эти контрасты, эти, казалось бы, взаимоисключающие свой-
ства характера, каковыми являются слабость и сила, мужество и
страх, были присущи Астрид Линдгрен, которая, однако, со вре-
менем превратилась в действительно мужественного и стойкого
человека и которая удивительно тонко и точно описала эту двой-
ственность чувств и внутреннего состояния ребенка в своих кни-
гах. Например, в повести «Мадикен и Пимс из Юнибаккена» есть
такой эпизод, когда Мадикен, вместе с родителями и сестрой,
вынуждена пережидать грозу, сидя на березе, хотя она прекрас-
но знает, как опасно в это время находиться вблизи деревьев.
«И тут начинается ливень. Сверкает молния, гремит гром, грохот
стоит такой, что дыхание перехватывает. Гроза так неистовству-
ет, что мама бледнеет, а Лизабет громко ревет от ужаса. Мади-
кен тоже напугана, ну разумеется, напугана. Но в этой испуган-
ной Мадикен живет другая Мадикен, которая, сидя на дереве,
дрожит от тайной радости, что бывает же на свете такое страш-

ное и красивое, такое опасное и величественное. И она снова
чувствует в себе жизнь»
265
.
А если мы посмотрим на школьную фотографию, где Астрид
изображена вместе со всем своим классом, то увидим, что именно
эта застенчивая девочка, единственная из всех, машет рукой пе-
ред объективом фотоаппарата.
Однако, несмотря на всю свою застенчивость, маленькая Аст-
рид, росшая в многодетной семье, среди многочисленной домаш-
ней челяди и сельхозработников, была весьма общительным ре-
бенком, имевшим много друзей и подруг среди детей тех, кто ра-
ботал в усадьбе Нэс. Кроме того, как мы уже знаем, она любила и
умела играть и в играх была на редкость изобретательной, а ведь
играть в одиночестве не будешь, это довольно скучно. Стоя в оче-
реди, чтобы поприветствовать учительницу в тот первый школь-
ный день, Астрид обратила внимание на симпатичную черноволо-
сую девочку, стоявшую прямо перед ней, и тут же захотела с этой
девочкой познакомиться. Астрид легонько поскребла ее по спине,
но девочка не оборачивалась. «Тогда я поскребла ее посильнее, -
вспоминала Астрид. -
А потом - еще сильнее. Тогда она оберну-
лась и бросила на меня сердитый уничижительный взгляд, так что
я готова была провалиться сквозь землю. Но постепенно мы стали
с ней лучшими друзьями и соседями по парте. Ее звали Мэрта»
266
.
Мэрта Альмер. Кроме Мэрты у Астрид появились и другие подруги.
5.2. «Счастье на холмах». Мадикен - лучшая школьная подруга Астрид.
Золушка из Виммербю
В этой работе не раз цитировались отрывки из двух повестей
Астрид Линдгрен о Мадикен и, читая эти повести, создается впе-
чатление, что прототипом Мадикен является сама писательница.
Однако, несмотря на то, что и в повести в целом, и в образе самой
Мадикен немало автобиографического, так что можно даже ска-
зать, что повести эти построены на автобиографическом матери-

але, все же прообразом Мадикен является отнюдь не Астрид, а
другая ее школьная подруга Анн-Мари, которую в раннем детстве
прозвали Мадикен. Анн-Мари была дочерью директора банка в
городе Виммербю и жила вместе с родителями на красивой вилле
под названием Тувелюккан (Tuvelyckan), что означает «Счастье на
холмах». «Туда Астрид ходила играть почти каждый день. "Куда
ты идешь?" - спрашивала ее мама. "На виллу", - кратко отвечала
Астрид»
267
. Этого было достаточно, чтобы сразу понять, куда идет
Астрид и зачем.
Виллу Тувелюккан и ее окрестности Астрид Линдгрен тоже
описала впоследствии в разных своих книгах и, в первую очередь,
в дилогии о Мадикен и Лизабет. Усадьба, где живут ее литератур-
ные герои, называется Юнибаккен, что в переводе со шведского
означает Июньская Горка, и расположена она тоже на взгорье,
как и «Счастье на холмах». А вот дом в Юнибаккене выглядит ина-
че, чем в Тувелюккане. Это все тот же милый сердцу Астрид Линд-
грен и повсеместно любимый шведами вишнево-красный дом с
белыми углами и наличниками, под красной черепичной крышей.
Дом в Нэсе. Вокруг дома в Юнибаккене разбит сад, что соответ-
ствует действительности, только сад этот не спускается к речке.
Через сад в Тувелюккане протекает не речка, а ручей, в котором
Астрид с Анн-Мари пускали кораблики, как впоследствии многие
дети из рассказов и сказок Линдгрен. Сад в усадьбе Тувелюккан
переходит в красивое зеленое пастбище, поросшее лиственными
деревьями, по которым обеим девочкам так интересно было ла-
зать и под которыми они сооружали шалаши, как затем и литера-
турные герои одной из этих девочек.
В доме Анн-Мари Астрид тоже очень нравилось бывать. Са-
мым интересным и веселым местом была, пожалуй, кухня. Здесь
всегда толпился народ, постоянно велись какие-то разговоры.
А царила здесь милая и славная домработница, по всей вероятно-
сти, очень похожая на Альву в дилогии о Мадикен и Лизабет. Дом-
работница эта, как вспоминает дочь Анн-Мари, Лена Фриес-Ге-
дин, «пекла булочки и рассказывала захватывающие истории»
268
.

Литературно-художественный мир бывает очень сложно от-
делить от мира реального, в котором идет формирование твор-
ческой индивидуальности автора. Эти миры так прочно врастают
один в другой, что, в конце концов, оба становятся равноправны-
ми частями писательской биографии, ведь помимо событий ре-
альной жизни на формирование писателя огромное влияние ока-
зывает полет фантазии, игра воображения и умение перевопло-
щаться, умение почувствовать себя каждым из изображенных им
героев. Поэтому, как ни близка по духу литературная Мадикен са-
мой Астрид, все же, основательно изучив и проанализировав
жизнь писательницы и круг ее общения, мы начинаем понимать,
что в отношениях с Анн-Мари и членами ее семьи Астрид занима-
ла первоначально скорее место Мии. И многое на роскошной вил-
ле Тувелюккан так же поражало Астрид и было ей внове, как Мию
поражала необычностью и новизной обстановка в доме Мадикен.
«Это был дом, совсем не похожий на ее собственный, - пишет Чеш-
тин Юнггрен. -
Здесь мебель была обита шелком, здесь казалось
невозможным играть в "Не-коснись-пола"»
269
. Но дети все-таки
играли здесь в буйные шумные игры. Мама Анн-Мари, Мимми,
которую на самом деле звали Анна-Мария, так же, как и Ханна, не
мешала детям шуметь, играть и самоутверждаться в пылу игры.
И дети шумно и радостно играли на роскошной вилле в интерес-
нейшие игры. У Анн-Мари была своя собственная комната. Соб-
ственная комната! Это, по-видимому, так поразило маленькую
Астрид, что, став взрослой, она подарила собственную комнату
своей маленькой героине, Лизе из Бюллербю, в день ее рождения.
Так вот - в собственной комнате Анн-Мари шла удивительная
жизнь. В этой комнате шумели моря и океаны, бушевали грозные
штормы, сквозь которые смело вели свой корабль отважный ка-
питан Анн-Мари и ее верный штурман Астрид. Здесь они не раз
терпели кораблекрушение, но всегда удачно выбирались из морс-
кой пучины. Младшая сестра Астрид, Стина, тоже играла с девоч-
ками в этой комнате на правах матроса по имени Маленький Чер-
ный Прикк (Lille Svarte Prick, что значит Маленькая Черная Точка).

Должны же были самоотверженные капитан и штурман спасать
кого-то во время кораблекрушения! Ту же тройку юных героев,
играющих в доме Мадикен, мы находим в книге Астрид Линдгрен
«Мадикен и Пимс из Юнибаккена». Это Мадикен, Мия и ее млад-
шая сестра Маттис, по возрасту ровесница Стины. Только в книге
дружный триумвират превращается в карэ: вместе с Мадикен, Мией
и Маттис играет во все игры и младшая сестренка Мадикен, Лиза-
бет, ровесница Маттис. У реальной Мадикен, Анн-Мари, тоже была
младшая сестренка, однако разница в возрасте у них составляла
тринадцать лет, так что эта сестренка в реальной действительнос-
ти никак не могла принимать участие ни в кораблекрушениях на
вилле, ни в похождениях юных индейцев, в которых играют и вы-
шеназванные литературные герои.
Анн-Мари была подвижной, сильной, смелой и жизнерадост-
ной девочкой. Она великолепно умела драться, так же, как и ее
литературное отображение. Поэтому в фантазийном мире индей-
цев она носила имя Сильная Рука. Астрид же, гибкая, ловкая, очень
быстро бегавшая, получила имя Быстрый Олень. А Стина, обога-
тившая своими чертами характера образ Лизабет, девочка смет-
ливая и сообразительная, как и многие дети, растущие со старши-
ми братьями и сестрами, стала называться в стане индейцев Хит-
рая Лиса.
Астрид и Анн-Мари всю жизнь с удовольствием и радостью
вспоминали свое детство и свои замечательные игры, а в письмах
нередко обращались друг к другу словами «моя бледнолицая сест-
ра»
270
. Эта дружба была очень важна и полезна для обеих девочек,
она многое им дала. Мадикен научила Астрид драться, научила ее
не обижаться, а уметь постоять за себя. Астрид же с ее сообрази-
тельностью, остроумием и быстротой реакции (воистину Быст-
рый Олень) научила довольно вспыльчивую и избалованную (как
она сама себя характеризовала) Анн-Мари умению считаться с
мнением другого и не бросать свои слова на ветер. Астрид неред-
ко вспоминала такой случай, единственный, как она утверждала,
когда они с подругой поссорились. Это случилось в усадьбе Туве-

люккан, на грядках с клубникой, где девочки без спроса поедали
еще не созревшую ягоду. Им было тогда по девять лет. По всей
вероятности, Анн-Мари, девочка честная, хотя и своевольная, чув-
ствовала неудобство, беспокойство или даже угрызения совести
по поводу того, что обманывает взрослых. И наверное, ей надо
было честно сказать об этом Астрид, которую она сама же при-
гласила на клубничные грядки, где та с удовольствием «паслась».
Но как признаться подруге в том, что ты не такая всесильная «Пеп-
пи», какой хочешь казаться, что ты в своем доме не сама все реша-
ешь, что и для тебя тоже существуют запреты и ограничения? И
тогда Анн-Мари безапелляционно заявила, что пора уходить, что
она и слышать больше не хочет ни о какой клубнике и что даже
слова этого - клубника - никогда больше не произнесет. Надо ска-
зать, что слово «клубника», или «jordgubbe» (юрдгуббе), является
в шведском языке сложным словом, состоящим из двух слов: jord -
земля и gubbe - старик, и звучит в переводе на русский довольно
забавно: «земляной старик». Итак, в ответ на лукавое и тщеслав-
ное заявление подруги Астрид набрала полную горсть земли и,
показав ее Анн-Мари, спросила, как это называется. «Jord, зем-
ля», - в недоумении ответила Мадикен. А какое лицо противопо-
ложного пола соответствует понятию «старуха»? - снова спроси-
ла Астрид. «Gubbe, старик», - еще более недоумевая, произнесла
Мадикен. Ну вот, ты и сказала слово «jordgubbe », клубника, поды-
тожила Астрид
271
. Анн-Мари тогда страшно рассердилась, отто-
го, как Астрид ее «подкусила», и затеяла драку. Она опрокинула
подругу на спину, уселась на нее верхом и набила ей полон рот
земли. Астрид очень обиделась. Казалось, дружбе конец.
В своих книгах о Мадикен Астрид Линдгрен не отступает от
истины. Ее литературная героиня тоже вспыльчива и весьма тщес-
лавна. Она тоже дерется и своевольничает, а однажды, ослушав-
шись маму, идет к майскому костру в новых сандалиях, чтобы сра-
зить наповал своего друга Аббэ. Эта тщеславная затея оборачи-
вается для нее горьким разочарованием и становится первым се-
рьезным поражением в жизни. Во-первых, и Аббэ, и всем

остальным людям, пришедшим на праздник, нет никакого дела до
новых сандалий Мадикен. Аббэ гораздо старше своей подружки
и уже научился ценить в человеке не обновки, а определенные
качества характера, такие как доброта, верность, преданность,
умение дружить. Так что «наполеоновским планам» Мадикен не
суждено осуществиться. Более того, потеряв на празднике одну
сандалию, она в самом плачевном виде возвращается домой, пры-
гая на одной ноге под хихиканье младшей сестры. А ее свита,
Альва, Аббэ и Лизабет, из победоносного кортежа превращает-
ся в некое подобие похоронной процессии. Однако литератур-
ная Мадикен так же, как и реальная, несмотря на свои недостат-
ки, честна, верна, благородна и справедлива. Она находит в себе
силы признать свои ошибки и отказаться от лжи. Она сознатель-
но хочет поступать в жизни честно и справедливо. Так же, как и
сама Астрид. Вероятно, поэтому дружба Астрид и Анн-Мари не
кончилась вышеописанной ссорой, а продолжалась всю жизнь.
Обе девочки сумели понять, что их поединок на клубничных гряд-
ках окончился «вничью»: если Мадикен и победила Астрид фи-
зически, то интеллектуальную победу, несомненно, одержала
Астрид. А значит - они квиты и успешно прошли первое серьез-
ное испытание, не утратив ни любви друг к другу, ни чувства че-
сти и справедливости.
Астрид и Анн-Мари были ровесницами. Они впервые встрети-
лись в семилетнем возрасте. Их встреча произошла в той самой
аллее, где маленькая Астрид надеялась увидеть привидение Чер-
ной Госпожи. Однако вместо Черной Госпожи ей «привиделось»
светлое и чистое создание, чье «симпатичное загорелое личи-
ко»
272
, «искренние голубые глаза»
273
и «густые каштановые воло-
сы»
274
она опишет позднее на страницах своих книг. Сие «светлое
видение» шагало по аллее, катя обруч, и на вопрос Астрид: «Куда
ты идешь?» довольно спесиво ответило: «На виллу, разумеется»
275
.
После чего, как рассказывает дочь Анн-Мари, Лена Фриес-Гедин,
обе девочки «пошли дальше вместе, сначала - на виллу, а потом - и
до самого конца по дороге жизни»
276
.

Хотя Астрид и Анн-Мари принадлежали к разным классам об-
щества, обстоятельства их жизни были во многом на удивление
схожи. Так, например, обе девочки росли в семьях, где родителей
связывали очень глубокие, искренние и нежные чувства, где по-
настоящему любили и понимали детей, даря им свободу и защи-
щенность. История родителей Анн-Мари - это история Золушки,
встретившей своего прекрасного принца. Мама Мадикен, Анна
Мария Карлссон, которую ласково прозвали Мимми, рано поте-
ряла свою мать. А отец девочки, сломленный бедностью и свалив-
шимся на него горем, оставив свою дочь, отправился за лучшей
долей в Америку, где и сгинул навсегда. Осиротевшую девочку при-
ютила у себя семья сельского звонаря, но вскоре она перебралась
к тетушкам, сестрам матери, жившим в Виммербю. Там тетушки
держали кондитерскую. Главным лицом в этой кондитерской был,
конечно же, дядя Мимми, брат ее матери, известный на всю округу
кондитер Нурдгрен, мастер своего дела. Он славился не только
своим кондитерским искусством, но еще и добрым, мягким харак-
тером. Поэтому все дела в кондитерской твердой рукой вели его
сестры, Тильда и Лува, дамы сильные и решительные. В эту семью
и попала Мимми. Так что выросла она труженицей. Однажды на
молодежном празднике в городской гостинице, которую Астрид
описала в своих повестях о Мадикен под названием Павильон,
Мимми встретила молодого мужчину по имени Теодор Ингестрём.
Теодор принадлежал к одному из самых почтенных и состоятель-
ных семейств в Виммербю, он был сыном ректора городской сред-
ней школы с совместным обучением мальчиков и девочек, обладал
несомненным художественным дарованием и даже мечтал стать
художником. Эта любовь к искусству сблизила его с родственни-
ком Астрид, писателем и художником Альбертом Энгстрёмом,
который стал Теодору Ингестрёму большим настоящим другом.
Теодор был на девять лет старше Мимми. Встретив эту очаро-
вательную, умную, искреннюю и веселую девушку, начисто лишен-
ную всякого жеманства, он сразу же влюбился в нее и в скором
времени женился. Для своей любимой жены Теодор Ингестрём

сам спроектировал удобный и красивый дом и построил усадьбу
Тувелюккан («Счастье на холмах»), которую некоторые завист-
ники окрестили Тувулюккан ( «Несчастье на холмах»). Однако мечты
Теодора о карьере художника не осуществились, хотя он много
лет преподавал рисование в той же школе, ректором которой был
его отец. Может быть, потому, что искусство нередко требует че-
ловека всего, без остатка, а муза, которой ты служишь, подчас не
желает делить тебя ни с кем. Как бы там ни было, Теодор Ингест-
рём жил счастливой семейной жизнью, растил детей и постепен-
но стал директором банка и членом магистрата. Кроме того, он
был увлеченным и знающим ботаником и частенько водил детей на
долгие экскурсии по смоландским лесам, где показывал им всевоз-
можные растения и очень интересно о них рассказывал. Вероят-
но, отсюда и ведет свое начало любовь Астрид к экскурсиям и по-
ходам на лоно природы, о чем она тоже пишет во многих своих
произведениях, в том числе и в повестях о Мадикен.
Местная знать не сразу одобрила выбор Теодора Ингестрёма,
особенно дамы, которые долго присматривались к Мимми и не
изъявляли большого желания принимать ее в своем обществе. Од-
нако Мимми сумела всем внушить к себе уважение своим добрым
характером, любящим сердцем, активностью, работоспособнос-
тью и предприимчивостью. Она построила и взяла под свою опеку
дом отдыха для бедных детей, где те получили счастливую возмож-
ность проводить летние каникулы на лоне природы, отдыхать, по-
правляться и набираться сил и здоровья. А на морском курорте
Крёнбаден она построила кафе, где продавала кондитерские изде-
лия собственного изготовления - этому искусству она научилась у
своего дяди, кондитера Нурдгрена, к которому Анн-Мари вместе с
Астрид частенько захаживали, и добряк-кондитер всегда угощал
девочек чем-нибудь вкусненьким. Ни из этого ли источника, ни из
ассортимента ли восхитительного Нурдгрена ведут свое начало и
те сладости, которыми Астрид угощала меня в Стокгольме? Ведь
Астрид сама прекрасно умела готовить. В своих книгах она часто
описывает, как дети помогают мамам печь к празднику всякие бу-

лочки и пирожные. По всей видимости, точно так же Астрид вмес-
те с Анн-Мари помогали в свое время маме Мимми и маме Ханне
создавать свои кулинарные шедевры, постепенно овладевая этим
искусством. Ведь каких только тортов, булочек, пирожных и про-
чих сладостей ни описывает Астрид в своих книгах! Причем опи-
сывает настолько мастерски, как профессионал данного дела, так
что читатель не только видит все эти «вкусности» своим внутрен-
ним взором, но, кажется, даже ощущает их вкус и аромат.
Да и сама история Золушки неоднократно всплывает на стра-
ницах книг Астрид Линдгрен, а в повести «Мадикен и Пимс из
Юнибаккена» - аж два раза, только в весьма своеобразном, ро-
мантическом и даже юмористическом контексте. Один раз - когда
папа и мама Мадикен приглашают на городской осенний бал в Па-
вильон свою служанку Альву. В Альве можно заметить немало черт
характера самой Мимми: она добра, искренна, скромна, весела,
справедлива, деятельна и трудолюбива. А еще Альва великолепно
танцует. Но ее, как некогда и Мимми, светское общество сразу не
принимает, а жена бургомистра города - откровенно бойкотиру-
ет. Так что Альва не может ни сама повеселиться на балу, ни пора-
довать своим искусством танца собравшихся в Павильоне гостей.
И лишь когда на балу появляется «прекрасный принц», городской
трубочист, и приглашает Альву на танец, на восхитительный вальс,
в котором оба летают по залу, словно птицы, зажигая сердца зри-
телей восторгом и чистой радостью от соприкосновения с пре-
красным, - лишь тогда всем собравшимся в Павильоне удается уви-
деть принцессу в простой служанке.
В этом небольшом отрывке Астрид Линдгрен дает юным читате-
лям и свой взгляд на мужчину, чье предназначение она видит в том,
чтобы быть прекрасным принцем, к какому бы слою общества тот
ни принадлежал. Его миссию она усматривает не только в том, что-
бы защитить женщину от зла и не втоптать ее красоту в грязь, но и
в том, чтобы помочь другим разглядеть в ней эту красоту, этот бо-
жественный свет, который любую, даже самую малопривлекатель-
ную внешне женщину превращает в прекрасную принцессу.

Еще одно обращение ко всем известному и любимому сюжету
«Золушки», обращение весьма забавное и оригинальное, находим
в самой первой главе повести «Мадикен и Пимс из Юнибаккена»,
где Золушка, то есть Мадикен, собирается вечером на «бал», то
бишь на народное гулянье, во время которого будет зажжен майс-
кий костер. Разница только в том, что сказочная Золушка получает
свой бальный наряд и хрустальные башмачки в подарок от феи, в
качестве поощрения за свою доброту, скромность и послушание.
Строптивая лее Золушка-Мадикен наряжается на гулянье по соб-
ственной инициативе: в зеленую шелковую шапочку, красный пид-
жачок да еще и новые сандалии надевает без маминого разреше-
ния. Ну чем не принцесса! А все для того, чтобы понравиться «пре-
красному принцу» Аббэ. Он тоже приходит на праздник. «Пиджак
Аббэ велик, зато удачно прикрывает сзади заплатки на брюках - в
этом его единственное достоинство. Но Мадикен безразлично, как
одет ее друг. Она считает, что он и так очень красив: светлые голу-
бые глаза, белокурые волосы, торчащие во все стороны из-под кеп-
ки»277. Ну чем не сказочный принц! И чем Мадикен не Золушка!
Ведь ей даже веселый праздник приходится покинуть так же вне-
запно, как и этой сказочной героине. Но если Золушка, убегая с
бала, теряет в спешке башмачок, то Мадикен именно потому и уби-
рается восвояси, что свой башмачок, а вернее - новую сандалию,
она потеряла в драке, во время которой коварная Мия стянула ее с
ноги Мадикен и зашвырнула в толпу. И так же, как в сказке, «пре-
красный принц» Аббэ находит сначала башмачок, а потом и саму
«принцессу». Он возвращается домой, идя вслед за печальным
«кортежем» Мадикен, на некотором расстоянии от него.
«Когда они проходят почти половину пути до дома, Аббэ вдруг
кричит:
-
Послушай, Мадикен, я вот иду за тобой и удивляюсь. Почему
ты все время скачешь на одной ноге?
Мадикен не отвечает, она плачет. Но Лизабет кричит вместо
сестры:
-
Потому что у нее только одна сандалия, представляешь?

Мадикен делает вид, что не слышит. Но в конце концов не вы-
держивает, в конце концов сдается. Она обхватывает Альву обеи-
ми руками и рыдает от отчаяния из-за этого неудавшегося вечера
и своих паршивых сандалий.
Аббэ догоняет их. Он стоит на дороге в здоровенном пиджаке
и, склонив голову набок, сочувственно смотрит на Мадикен. А по-
том говорит:
-
Когда я стоял у костра, мне прямо по башке кто-то засвистал
вот этой сандалькой. Может, она тебе подойдет?278 »
Однако добрая Альва не изъявляет никакой радости по случаю
столь удачного воссоединения «принца» с «принцессой» и обре-
тения утраченной туфельки. Напротив, она ведет себя по отноше-
нию к «прекрасному принцу» еще более непочтительно, чем маче-
ха в фильме-экранизации сказки Евгения Шварца «Золушка» по
отношению к королю, которому эта злая карга шипит: «А еще ко-
рону надел!» Альва же попросту хватает «принца» за шиворот и
возмущается: «Ах ты, паршивец, у тебя, оказывается, все это время
была ее сандалия, а ты нам ничего не говорил?! »279 На что «прекрас-
ный принц» с истинно королевским достоинством отвечает: «От-
куда же мне знать, что эта дрянь, которой мне заехали по башке,
принадлежит Мадикен? Разве Мадикен сама не могла сказать?»280
Книги Астрид Линдгрен о Мадикен, наверное, потому и полю-
бились так читателям всего мира, что посвящены лучшей подруге
писательницы и созданы с большой любовью и нежностью по от-
ношению к их юной героине. Все школьные годы Астрид были ос-
вещены этой дружбой, хотя они с реальной Мадикен и не являлись
одноклассницами, ведь Анн-Мари по какой-то причине пошла в
школу с шести лет, то есть на год раньше Астрид. Собственно го-
воря, обе девочки стали более чем подругами. Еще в школьные годы
они побратались, смешав свою кровь и дав друг другу священную
клятву: «Никогда не лгать, никогда не изменять, никогда не преда-
вать». Этой клятве они оставались верны всю жизнь. И как бы в
дальнейшем ни складывались их судьбы, как бы ни расходились их
дороги, Мадикен всегда тянулась душой к своей названной сестре

и находила возможности для встреч и общения с ней. Сама Астрид
тоже была на редкость верным и надежным человеком. Она была
верна своим родителям и многочисленным родственникам, свое-
му брату и сестрам, она была верной женой и верной надежной
матерью, давшей своим детям ту защищенность, безопасность и
радость бытия, которые получила в детстве от своих родителей и
которые переполняют все ее произведения. И, конечно лее, она
была верным другом. Когда Анн-Мари в 82-летнем возрасте попа-
ла в так называемую «больницу длительного ухода за пациента-
ми », куда попадают лишь доживающие свой век старики или неиз-
лечимо больные люди и откуда выход лишь один - в мир иной, ро-
весница Анн-Мари 82-летняя Астрид каждый вторник ездила в эту
больницу навещать свою старую подругу.
«Я часто сюку и пою ей все те песни, которые мы пели, когда
ходили в школу, - рассказывала в то время Астрид Линдгрен.
-
Мадикен так слаба, что самое прекрасное для нее - слушать пение
и не говорить слишком много»281. Чештин Юнггрен рассказывала,
что глаза Астрид были полны слез, когда она вспоминала Анн-
Мари сегодняшнюю, лежащую в больнице. Ей казался прискорб-
ным тот факт, что ее школьная подруга, некогда столь смелая, под-
вижная и веселая, чувствует себя теперь столь слабой и уставшей
от хеизни282 . Но Астрид с присущей ей душевной тонкостью и уди-
вительной интуицией и в те тягостные минуты жизни находила сво-
им любящим сердцем верный тон. Она не убелсдала подругу с наро-
читой бодростью, что еще не все кончено и что та еще поживет.
Обе они знали печальную истину. Поэтому Астрид не утомляла
Мадикен пустой болтовней и никому не нулшыми бравадами, а лишь
пела для нее те песни, которые они обе любили петь в детстве.
Такой лее верностью и постоянством отличаются и герои книг
Астрид Линдгрен. Малыш любит и считает своим другом Карлссо-
на, несмотря на все его недостатки. Верна своим друзьям и Пеппи
Длинныйчулок, так что даже отказывается ехать с отцом в Афри-
ку, чтобы стать там негритянской принцессой. Ради своего друга
Юнаса Петтера лсертвует жизнью девочка Мэрит. Спасая своего

лучшего друга, юного короля Магнуса, добровольно идет на вер-
ную гибель королевский оруженосец, отважный юнкер Нильс из
Эки. А верная любовь и дружба двух братьев Львиное Сердце по-
беждает самоё смерть.
5.3. Космизм творчества Астрид Линдгрен
Чувства дружбы и любви герои Астрид питают не только к себе
подобным мальчикам и девочкам, но и к существам иного мира, ко-
торые взрослым людям нередко кажутся неживыми или несуществу-
ющими. Так малыш Бертиль дружит с домовым Нильсом Карлссо-
ном, шестилетняя Лена помогает маленькой эльфе обрести счас-
тье, Гуннар и Гунилла становятся друзьями говорящей кукушки из
настенных часов, а Бритта-Кайса выращивает себе подружку на
грядке - живую куклу, которая ходит, ест, разговаривает, как на-
стоящий человек. Петер тоже дружит с куклой Мимми из кукольно-
го шкафа283 , отважно защищая ее от коварных разбойников. А маль-
чик Гуннар обретает сразу двух удивительных друзей - добрых и
умных карликов, Петера и Петру, ростом не выше кукол. Другом
Ёрана и всех больных детей становится милейший господин Вече-
рйн, «очень маленький человечек в клетчатом костюме и высокой
черной шляпе»284, который умеет летать и, приглашая своих друзей
в гости в Сумеречную Страну, помогает им обрести веру в свои силы.
Таким образом, Астрид в созданных ею произведениях утверждает
ту истину, что для любви и дружбы нет границ, что человек спосо-
бен любить и понимать все существа живой и неживой природы,
составляя единое целое с этой природой, миром и космосом. И по-
добный, если можно так выразиться, космизм
творчества Астрид
Линдгрен выделяет ее среди прочих писателей.
«Для Астрид, ее брата и сестер природа имела такое большое
значение, что, казалось, и камни, и деревья были живыми суще-
ствами, - пишет Чештин Юнггрен.
-
Закрыв глаза, она тут же мог-
ла увидеть перед собой те прогретые солнцем, усыпанные хвоей

тропинки в лесу, те лесные прогалины, те лужайки, которые знала
с детства»285. Многочисленные описания природы, которые мы
находим в книгах Астрид, поражают своей поэтичностью, красо-
той и одухотворенностью. Природа для Астрид не была нема. При-
рода с детства говорила с ней понятным для девочки языком. Вот
как Астрид описывает свое ощущение природы, вкладывая соб-
ственные чувства в душу своей героини: «Кроме Малин в приходе
спали все, и однако она чувствовала, что ночь полна жизни. Лис-
тья и цветы, трава и деревья сплошь были проникнуты животвор-
ным и родным весенним духом, да, во всех самых крошечных тра-
винках и былинках чувствовалась жизнь и одухотворенность»286.
Все без исключения произведения Астрид Линдгрен, как бы они
не кончались: радостно или грустно, являются на редкость жизне-
утверждающими. Жизнь у Астрид никогда не пресекается, даже
со смертью. Она лишь перетекает из одной формы в другую. Так
бедная приютская девочка Малин отдает свою живую душу несча-
стному мертвому дереву и сама превращается в прекрасную зву-
чащую липу.
С детства любимая Астрид природа всю жизнь являлась для нее
неиссякаемым источником вдохновения. Эту любовь к природе пи-
сательница пытается привить и своим юным читателям. Ведь если
каждый ребенок будет видеть в любом дереве не просто мертвую
деревяшку, а живую девочку Малин, а в каждой лягушке - заколдо-
ванного принца, то, возможно, став взрослым, он не будет столь
варварски уничтожать эти живые существа, вырубать эти живые
леса, губить свою живую и плодоносящую землю. Впрочем, скан-
динавам не свойственно столь варварское отношение к природе,
которое захлестнуло сейчас многие индустриально развитые стра-
ны мира. В Скандинавии леса не вырубаются без надобности. Там,
даже если и ведут жилищное строительство, дома расставляют
весьма своеобразно, пытаясь максимально вписать их в окружаю-
щий ландшафт. Там не ломают и не калечат деревья, и этот внут-
ренний запрет восходит, вероятно, к языческим верованиям древ-
них скандинавов, к друидическим традициям, согласно которым у

каждого человека был свой древесный тотем, который запреща-
лось осквернять. В Скандинавии над каждым деревом словно бы
сияет охранным знаком облик великого Иггдрасиля287, вечно жи-
вого ясеня, мифического древа мира и жизни. Об Иггдрасиле го-
ворит и Астрид: «В дальней дали веков, в наших самых древних
сагах и мифах есть дерево, которое является чем-то важным, свя-
щенным и незаменимым. У нас есть Иггдрасиль, ясень, чьи корни
охватывают всю землю. Этих корней три: один - у асов, другой - у
великанов, а третий - в Нифльхейме288. В Нифльхейме, это значит,
у нас289. Какое утешение знать, что когда приходит Рагнарёк290,
Иггдрасиль дрожит, но стоит по-прежнему прямо и незыблемо >>291.
Да, это утешение - сознавать, что зло бессильно перед властью и
силой добра. Хотя познание добра и зла и той истины, что добро
необходимо отстаивать, приходит к человеку не сразу. И даже луч-
шим людям случается ошибаться. Астрид вспоминала ту давнюю
историю, которая произошла в 1880 году, задолго до ее рождения,
и которую ее отец рассказал своим детям, чтобы избавить их от
повторения подобной ошибки. Тогда, в том далеком 1880 году, пя-
тилетний Самуэль Август и его братья, росшие в беднейшей крес-
тьянской семье, содрали кору с рябины. «Кора была нужна им по-
тому, что они намеревались сделать себе из нее башмаки, за что и
получили страшную трепку от моего дедушки, обычно такого доб-
рого и миролюбивого, который считал, что деревья надо любить и
охранять»292 . Этот урок Самуэль Август усвоил на всю жизнь. Он
больше не калечил деревья, а ликовал при виде их и тех красот,
которые дарила ему родная, возделываемая им земля. Отныне и
навсегда для него над каждым деревом сиял немеркнущий свет Иг-
гдрасиля, особенно над тем плакучим ясенем (тоже ясенем!), тоже
древом жизни и любви, под которым он впервые поцеловал свою
Ханну. Этот вечный и негасимый свет ощущает всем своим суще-
ством и их дочь, которая так пишет о своих, для нее не умерших, но
перешедших в иной мир, в иную форму жизни, родителях: «Мне
кажется, я ясно вижу их там, в небесных кущах. На окраине райс-
кого сада растет плакучий ясень, тот самый, под которым они си-

дели, Самуэль Август, как всегда, держит руки Ханны в своих ла-
донях и ласково говорит: "Горячо любимая моя малышка! Вот те-
перь и мы с тобой можем посидеть сложа руки!"»293.
Даже думая о рае, даже живописуя какую-нибудь волшебную
страну, Астрид Линдгрен описывает все те же с детства любимые
уголки родной шведской природы. «Все, о чем бы ни слышали Ас-
трид, ее брат и сестры, они мысленно помещали в окружающий их
природный ландшафт. Если они слышали какую-нибудь сказку, они
сразу же представляли себе определенную тропинку, или луг, или
определенный поворот дороги»294 . Так же поступала впоследствии
и Астрид, когда создавала свои собственные книги. Например,
райскую страну Южный Луг она описывает так: «На деревьях ли-
кующе распевали тысячи маленьких птичек, повсюду журчали ве-
сенние ручьи, куда ни глянь - полыхали яркие весенние цветы, а на
лугу, зеленом, как в раю, играли дети»295 . И дети в этой райской
стране ведут себя так же, как самые обыкновенные дети в самой
обыкновенной земной стране. «Да, здесь было множество детей,
они играли, вырезали из древесной коры кораблики и пускали их в
ручьях и канавах. Они выстругивали себе деревянные свистульки
и насвистывали на них веселые мелодии, казалось даже, что это
поют настоящие скворцы»296. А вот пейзаж в Стране Дальней, где
живет принц Мио: «Там было так красиво! Росла нежная зеленая
трава, огоньками светились цветы, вздымались изумрудные хол-
мы с мягкими травянистыми склонами, с холмов стекали светлые
прозрачные ручьи, а в траве паслись маленькие ягнята с пушистой
белой шерстью. <. ..> Поблизости протекал ручей. Над водой скло-
нила ветви раскидистая ива. Нонно подбежал и срезал с ивы вет-
ку. А мы уселись на берегу ручья и болтали в воде ногами, пока
Нонно вырезал нам из ветки ивы деревянные флейты»297 .
«Но есть и другое место, другая картина, которая запала в сер-
дце Астрид на всю жизнь, - пишет Чештин Юнггрен.
-
Это порос-
ший цветущим шиповником смоландский луг с только что выстав-
ленными стеллажами для сушки сена под облачным небом»298 . Даже
став взрослой, изрядно поездив по свету и повидав немало самых

экзотических стран и прекраснейших природных ландшафтов, Ас-
трид сохраняет верность родному пейзажу, поскольку «ничто не
способно вызвать в ней такого глубокого волнения, такого экста-
тического восторга, как эти копны сена и цветущие кусты шипов-
ника »т
.
Видеть их хотя бы в мечтах, ощущать их аромат - для нее
счастье. Вообще «шиповник» по-шведски называется очень кра-
сиво и поэтично - «терновая роза». Если в русском варианте слова
«шиповник» «слышны» только «шипы», то в шведском названии
есть и шипы, и розы. Терновые розы, или дикие розы встречаются
по всей Швеции, их кусты нередко вырастают выше человеческого
роста, а цветы - более крупные, чем у нас, и разнообразных оттен-
ков: от нежно-розового до яркого, почти малинового. И когда ши-
повник зацветает, окрестности словно тонут в розовых волнах и
повсюду витает нежнейший пьянящий аромат. Неудивительно, что
и для Астрид Линдгрен, и для ее героев дикие терновые розы стали
воплощением красоты. На это указывает и Чештин Юнггрен: «Вы
задумывались когда-нибудь над тем, как часто Астрид Линдгрен
обращается в своих книгах к диким розам? Как только она начина-
ет говорить о самом прекрасном в жизни, она сразу же вспомина-
ет о диких розах»300 . И своим маленьким героям, которые как Бу
Вильхельм Ульссон из книги «Мио, мой Мио» живут в грубом и
жестоком мире взрослых, тоскуя по красоте и любви, она дарит
этот волшебный мир природы, мир терновых роз, которые не пе-
рестают оставаться символами Любви, Гармонии и Красоты.
«Однажды, давным-давно, - рассказывает Бу Вильхельм Ульс-
сон, - когда мне разрешили поехать с Бенкой на их дачу неподале-
ку от Ваксхольма, мы на закате солнца сидели возле скалы и удили
рыбу. Небо заливал багрянец, и вода была такой спокойной. В это
время года цвели дикие розы, они в изобилии росли прямо за на-
шей скалой. А вдалеке, по ту сторону залива, громко куковала ку-
кушка. И я про себя подумал, что это самое красивое, что только
есть на свете. Я имею в виду не кукушку, ее я даже не видел, но от ее
кукования все вокруг словно преображалось и становилось еще
прекраснее, чем можно было себе представить. Я не сглупил и не

сказал ничего Бенке, но про себя все время думал: "Это наверняка
самое прекрасное, что только есть на свете"»301.
Любимые ею красоты земли Астрид переносит и в мир потусто-
ронний. В стране Нангияле, находящейся «где-то по ту сторону
звезд», в которой все еще царит «время сказок и походных кост-
ров » и в которую попадают после смерти братья Юнатан и Карл,
мы видим все те же любимые писательницей пейзажи: цветущие
вишневые деревья, поросшие зеленой травой холмы, чистые про-
зрачные реки, заливные луга, сложенные из камней изгороди и,
конечно же, цветущие кусты диких роз. «Описания диких роз про-
ходят через многие книги Астрид Линдгрен. Вспомните хотя бы
"Братья Львиное Сердце"! Что самое прекрасное в Нангияле. Ко-
нечно же, Долина Диких Роз»302 . Вот как рассказывает о первой
встрече с этой долиной Карл Львиное Сердце: «Тропинка, как и
прежде, продолжала извиваться и петлять. Но вскоре устремилась
отвесно вниз. Я понял, что мы приближаемся к Долине Диких Роз.
И все-таки я едва поверил своим глазам, когда внезапно увидел пря-
мо под собой эту Долину. О, она была не менее прекрасна, чем До-
лина Вишен. Она лежала в лучах утреннего солнца со всеми своими
домишками и хуторами, зелеными склонами холмов и цветущими
зарослями диких роз, в которых она утопала, словно в огромных
сугробах. Было отрадно смотреть на нее сверху, она казалась
необъятным морем с розовой пеной на зеленых волнах. Да, воис-
тину, Долина Диких Роз - самое подходящее для нее название»303 .
Однако Астрид Линдгрен отнюдь не ослеплена своей любовью
к природе. Она явственно видит и осознает ее двойственность: с
одной стороны - красота и радость, с другой - страх и слезы. Снег
прекрасен, но он может засыпать и заморозить человека, гроза
величественна, но молния способна убивать, розы дарят нам сча-
стье, но могут и ранить до крови. На животных невозможно смот-
реть без умиления, но они еще и пожирают друг друга. Мы гово-
рим о «братьях наших меньших», отправляя их при этом на бойню
или в суп. На двойственность природы указывал в свое время и
Даниил Андреев. Он отмечал, что в природе есть оба начала: «кра-

сота, одухотворенность, гармоничность, дружественность, с од-
ной стороны, всеобщее взаимопожирание живых существ - с дру-
гой. Неужели не очевидно, - говорит писатель, - что и та, и другая
сторона - одинаково реальны? Неужели хоть один человек с сове-
стью и умом, сколь горячо он ни любил бы природу, дерзнет ска-
зать, что ее гармония покрывает и снимает то безбрежное море
страданий, какое являет эта самая природа непредубежденным
очам? И неужели найдется хоть один человек, который, вопреки
этому морю страданий, столь явному, столь неоспоримому, так
неумолчно оглушающему нас стонами и криками живых созданий,
хоть изредка не переживал бы природу, как необъяснимую, воп-
реки всему пребывающую гармонию и несравненную красоту?»304
Именно так воспринимает и переживает природу и Астрид Линд-
грен, которая при всем понимании ее двойственности не устает
восхищаться и наслаждаться ею. В своей книге «Роня, дочь раз-
бойника » Астрид рассказывает, как девочка Роня постигает жизнь
живой природы в лесу Маттиса, который, впрочем, принадлежит
не только ее отцу, предводителю разбойников Маттису, но «и вол-
кам, и медведям, и лосям, и диким лошадям. А еще - филинам, и
канюкам, и лесным голубям, и ястребам, и кукушкам. И улиткам, и
паукам, и муравьям»305 . И у каждого из них есть в этом лесу свое
место, а в этой природе — своя экологическая ниша. Но, помимо
живых существ, обитает в лесу Маттиса и так называемая «не-
жить»: стихийные духи, духи гор и лесов, духи сумерек и ночи;
злобные серые карлики; сумеречные тролли, неуклюже танцую-
щие в лунном свете на огромном валуне; крошечные безобидные
гномики-власопопики и устрашающие дикие виттры, в данной ин-
терпретации Астрид что-то вроде духов ветра, родственных сла-
вянским повитрулям, только злых и разрушительных. С ними со
всеми Роня учится сосуществовать и взаимодействовать без зло-
бы и страха, но и без грубости. В этой книге, как и во многих дру-
гих, Астрид словно пытается дать понять, как важно знать свое
место в природе и космосе и не вторгаться грубо туда, где тебя
быть не должно, не нарушать установленный миропорядок.

5.4. Трудности школьной жизни.
Первая учительница и добрая учительница
В свете всего вышесказанного становится ясно, каково было
такому ребенку, как Астрид, живому, подвижному, непоседливо-
му, выросшему на лоне природы, привыкшему к столь же подвиж-
ному и деятельному крестьянскому труду, любившему такие буй-
ные игры, как, например, «Ветродуй, в пузо дуй!» или «Не-кос-
нись-пола », - каково было этому ребенку привыкать к долгому и
неподвижному сидению за картой, к урокам и зубрежке. Хотя сна-
чала в школу очень даже хотелось пойти. Ведь быть школьницей -
это почти что быть взрослой. Это значит, стать почти ровней стар-
шему брату, который теперь уже не будет считать тебя несмышле-
ной малявкой. О своих первых школьных впечатлениях, о своих
школьных радостях и горестях, о привыкании к школьной жизни
Астрид впоследствии расскажет в книге «Мадикен». Впрочем, не
только о начале ее, Астрид, школьной жизни можно прочитать в
этой книге. Разве не так же начинается школьная жизнь и у других
летей? Разве не так же завидуют младшие братья и сестры, еще
дошкольники, старшим, каждый день отправляющимся в школу, как
Лизабет завидовала Мадикен?
«Мадикен пошла в школу. Это так здорово! Так здорово дер-
жать в руках "Азбуку", обернутую в изящную зеленую бумагу с
этикеткой, на которой написано:
Маргарета Энгстрём.
I класс.
<...> А до чего же здорово брать в руки грифельную доску, и
гѵбку, висящую на прикрепленной к доске веревочке, и бутылочку,
в которой когда-то содержалось средство для волос, а теперь на-
лита вода, и опрыскивать этой водой грифельную доску, когда хо-
чешь стереть то, что там написано! Как здорово - доставать гри-
фели из пенала, а потом укладывать пенал с грифелями в паруси-
новый ранец! <...>

Да, здорово все-таки ходить в школу! Однако в первый же день
Мадикен уже вздыхает и говорит:
-
Эх, скорей бы рождественские каникулы!»306
И кому это только не знакомо! Автор данной работы, напри-
мер, вернувшись из школы в свой первый школьный день, на воп-
рос родителей: "Ну, как было в школе?" ответила: «Здорово!.. Но
только скорей бы на пенсию!»
А вот младшие братья и сестры, еще не вкусившие этой радо-
сти - многочасового сидения за партой, - завидуют школьникам,
ставшим обладателями «Азбук», ранцев, ручек, пеналов и других
удивительных «взрослых» вещей.
«Мадикен показывает свою "Азбуку", и грифельную доску, и
пенал Лизабет, маме с папой, Линус-Иде, Альве, Аббэ Нильссону.
Она разрешает Лизабет полистать немного "Азбуку" и написать
на грифельной доске несколько каракулей, но все это со множе-
ством оговорок. Каждое утро, когда Мадикен идет в школу, Лиза-
бет стоит в прихожей и представляет себе, что это не сестра, а она
сама вышагивает с красивым ранцем за плечами. А как долго тя-
нется время, пока Мадикен не придет домой, думает Лизабет.
А когда она наконец приходит, ей надо делать уроки. Она сидит в
детской и читает вслух, так что по всему дому разносится:
-И,У,О!И,У,О!<...>
Но дни идут, и уже не заметно, чтобы Мадикен усердно учила
уроки. Мама вынуждена напоминать ей, что пора делать упраж-
нения по арифметике. И частых И, У, О из детской тоже больше
не доносится. Слышен лишь обычный шум, когда Мадикен с Лиза-
бет лазают по всей комнате и опрокидывают стулья »307 . Не иначе,
как играют в «Не-коснись-пола». Таким образом, жизнь ребенка
неоднократно возвращается в привычное ему дошкольное русло,
пока он, наконец, не привыкнет к школе, к урокам, к дисциплине и
новой ответственности. Для маленькой Астрид это привыкание
было тем более трудным, что в начальных классах у нее не было
такой милой, доброй и заботливой учительницы, какую посчаст-
ливилось иметь ее героям: детям из Бюллербю, Мадикен и дру-

гим. «Первая учительница Астрид была совсем не такой доброй,
как учительница в "Бюллербю". Она была по-старинному стро-
гой и к тому же несправедливой»308. А несправедливость, как мы
уже знаем, Астрид ненавидела больше всего на свете. Чештин Юнг-
грен так описывает эту учительницу: «Она была из числа тех учи-
телей, кто относился хорошо только к детям из более изыскан-
ных и порядочных семей. И совсем не была столь лее добра к де-
тям из домов победнее да понеряшливее. А поскольку Астрид про-
исходила из действительно порядочного дома, где и папа, и мама
слыли людьми дельными и трудолюбивыми, а папа к тому же вы-
полнял массу коммунальных поручений, учительница была с ней
добра и любезна»309. Но Астрид это мало радовало. Ей, с детства
любившей свой народ, с нежностью относившейся даже к самым
бедным и обделенным судьбою людям, таким, как батраки, стата-
ры, торпари, приютские дети, нищие из богадельни, было непо-
нятно, как можно любить или не любить человека только за то,
что он принадлелсит к определенной социальной группе. Точно
так же, как Мадикен и Лизабет было непонятно, почему их милая,
добрая служанка Альва, которая танцует лучше всех в городе, не
может пойти на бал к бургомистерше. «Они ведь еще не знают,
что существует разница между "изысканной публикой" и "прочей
шантрапой", -
пишет Астрид.
-
Только "изысканную публику"
бургомистерша хселает видеть у себя на балу...»310. Но одно дело
бургомистерша, а другое - школьная учительница, которая долж-
на относиться справедливо ко всем без исключения детям вне за-
висимости от того, кем являются их родители - «изысканной пуб-
ликой» или «прочей шантрапой». Поэтому маленькая Астрид и
не любила ее. «Помню, как она подарила мне несколько красивых
камешков, они назывались ортоцератидами. Мы с сестрой Сте-
ной играли с ними в скотный двор. И все-таки я не любила ее»3" , -
рассказывала впоследствии взрослая Астрид о своей первой
школьной учительнице.
Но в третьем классе Астрид повезло: к ним наконец пришла та
самая учительница, добрая, милая, справедливая, о которой меч-

тают все дети. «Да... в третьем классе..., тогда я получила милую и
добрую учительницу, - рассказывала Астрид.
-
Я все время думаю
о ней, когда описываю этаких славных и симпатичных учительниц.
Она была веселая. Она была молодая и жила в маленькой квартир-
ке в Виммербю. А под ее окном находилась крыша веранды. И, по-
думайте только, когда мы, дети, приходили к ней в гости, она раз-
решала нам вылезать из окна на эту крышу и сидеть там! Такое
никогда не забывается»312. И Астрид этого не забыла. Когда она
стала писать книги, то теперь уже ее герои вылезали из окна на
крышу веранды, хотя и при других обстоятельствах. Например,
Мадикен, которая однажды темной осенней ночью выбралась та-
ким образом из дома, чтобы поглядеть на привидение, которое
поселилось в домашней прачечной у соседей Нильссонов.
Благодаря этой веселой и славной учительнице, Астрид смогла
впоследствии написать в своих книгах столько веселых и занима-
тельных страниц, посвященных школе, и сказать о ней устами сво-
их героев столько добрых и теплых слов. «После долгих летних
каникул бывает так приятно, по крайней мере мне, снова прийти в
школу. Буссе говорит, что он напишет королю и попросит его зак-
рыть все школы, но я надеюсь, что король этого не сделает. Пото-
му что я люблю школу. Я люблю нашу Учительницу, я люблю моих
школьных друзей, и мои учебники, обернутые в новую красивую
бумагу с этикетками, на которых я написала свое имя»313, - рас-
сказывает Лиза из Бюллербю. Такое объяснение в любви стало
возможным благодаря той молодой и веселой учительнице, кото-
рой давно уже нет в живых, но чей милый образ продолжает жить
на страницах книг ее безмерно талантливой ученицы.
5.5. Школьные трапезы
В современных шведских школах все дети получают бесплат-
ные завтраки, а вернее, обеды, или ланчи. Кормят детей ланчем на
большой перемене.

«Надеюсь, у нас сегодня не будет рыбы, - с надеждой говорит о
предстоящем школьном обеде первоклассник Петер, герой книж-
ки-картинки Астрид Линдгрен «Я то лее хочу ходить в школу».
-
, Потому что именно рыбу он и не любит. Но какое счастье! Им дают
совсем не рыбу, а блины с брусничным вареньем»314.
О такой роскоши, как бесплатные школьные обеды, на кото-
рые подавалась рыба или блины с брусничным вареньем, Астрид
в свои школьные годы и мечтать не могла. В те времена есть бли-
ны и оладьи, да и то не слишком часто, могли только дети из за-
житочных семей, каковой по существу и является семья Самуэля
Августа и Ханны. Но далее для Астрид блины и оладьи остались
на всю лсизнь не просто любимым, но поистине праздничным
блюдом, которое ее герои едят в самое лучшее и счастливое вре-
мя своей лсизни: Мио - в сказочной Стране Дальней, Маттиас и
Анна - в райском краю Южный Луг. В годы же детства Астрид
школьники приносили с собой завтраки, которые и съедали на
большой перемене. «По тому, что дети брали с собой на завтрак,
молено было сразу лее увидеть, кто из них происходил из бедных
семей, а кто - из домов побогаче. Завтрак Астрид, ее брата и
сестер часто состоял из рхеаного хлеба с салом. И оладий. А бед-
ные дети приносили с собой лишь несколько завалявшихся кар-
тофелйн»315. О чем тоже с печалью и болью в сердце пишет Аст-
рид в своих книгах: «... Когда подошло время школьного завтра-
ка, Маттиас и Анна застеснялись. Ведь они могли принести с
собой лишь несколько холодных картофелин в мундире, тогда
как другие ребята ели бутерброды с салом и с сыром, а Юэль,
сын торговца, притащил в школу полный узелок блинов. Увидев
блины, Маттиас и Анна смотрели на них до тех пор, пока в глазах не
защипало от слез. "Эй вы, голодранцы! - окликнул детей Юэль.
-
Вы что - ни разу жратвы не видали?" Маттиасу и Анне стало
стыдно. Они вздохнули, отвернулись от Юэля и ничего ему не
ответили »316.
В повести «Мадикен и Пимс из Юнибаккена» тоже читаем о
завтраке на большой перемене:

«Ученики, которые живут далеко от школы и не успевают схо-
дить домой пообедать, приносят еду с собой и, сидя на скамье в
коридоре, жуют бутерброды, пьют молоко, разговаривают - сло-
вом, приятно проводят время. Мия живет поблизости от школы и
все-таки не ходит на перемене домой, однако и бутербродов с со-
бой тоже не берет. Потому-то она такая худая, с состраданием
думает Мадикен, глядя на свою одноклассницу, к которой решила
относиться немного добрее.
-
Хочешь? - спрашивает она, протягивая Мии бутерброд с кол-
басой»317 .
Но Мия в ответ на это любезное предложение ведет себя на
редкость агрессивно и грубо, она «смотрит на Мадикен, потом -
на бутерброд и презрительно ухмыляется:
-
Уж лучше съесть крысиную отраву. Лопай сама свои против-
ные бутерброды, воображала хвост поджала!»318
Астрид Линдгрен с ее сверхчувствительностью и душевной тон-
костью, отличной интуицией и умением угадывать мысли других
людей прекрасно знала, как легко можно обидеть бедного и обде-
ленного судьбой человека, обидеть неосторожным словом, невер-
ным тоном, снисходительностью и чувством собственного пре-
восходства, сквозящими в голосе и взгляде, в самой осанке того,
кто побогаче и посчастливее. Ведь у бедных тоже есть гордость и
чувство собственного достоинства, есть деликатность и чуткость,
с которыми нельзя не считаться. И если ты что-то даришь им или
чем-то угощаешь, надо делать это с радостью, от чистого сердца,
как друг и брат, а не как снисходительно-надменный благодетель.
Ведь благодеяние творит не тот, более богатый, кто делает подно-
шение своему более бедному собрату. Истинное благодеяние тво-
рит более бедный, смиренно принимая подношение и давая тем
самым богатому возможность совершить этот добрый поступок,
который зачтется ему на небесах и, возможно, явится той спаси-
тельной путеводной нитью, которая его на эти небеса приведет.
А значит, отдавать в нашей жизни нужно не с высокомерным пре-
зрением к тому, кто берет, а с искренней признательностью и бла-

годарностью ему за то, что он соблаговолил
взять. Этому научили
Астрид родители, и этому она, в свою очередь, учила потом своих
детей и юных читателей. Ведь она выросла в религиозной семье, в
усадьбе священника и с детства хорошо знала Священное Писа-
ние и те божественные заветы и истины, которые оно открывало
людям.
5.6 . Религиозное воспитание Астрид Эрикссон. Воскресная школа
В своей повседневной жизни Астрид старалась следовать зна-
комым ей с детства заповедям и голосу собственной совести, ко-
торый казался ей Гласом Божьим, звучащим в ее душе. «Мы ис-
кренне верили в Бога, - рассказывала Астрид о себе, своем брате
и сестрах.
-
Каждый вечер мы собирались в спальне вокруг нашей
матери и, прежде чем отойти ко сну, читали вечерние молитвы и
пели "Простри исполинские крылья"»319. К тому же родители час-
то отправляли их в гости к священнику - обучаться хорошим мане-
рам и знакомиться с жизнью служителя Божия. Вот как вспомина-
ла об этом сама Астрид: «Нашим ближайшим соседом и хозяи-
ном320 был священник, и мы часто бывали в его белой усадьбе, где
обучались понемногу тому, как надо себя вести в приличном об-
ществе. Ведь мы же, по словам отца, принадлежали от рождения к
"грубому крестьянству", так что подобное обучение могло нам в
жизни очень пригодиться»321. Как оно в действительности и ока-
залось.
Наиболее набожной из детей Эрикссон была, по словам Аст-
рид, Стина. Именно она придумала, как спасти от вечной кары «на-
шего любимого Пелле ». Пелле, как мы уже знаем, был их двоюрод-
ным дядей и кузеном Самуэля Августа. Оставшись без матери, че-
тырнадцати лет от роду, он попал в Нэс и прожил там до конца
своих дней. В юности он записался в Смоландские гусары, и его
офицер признавал, что за всю свою жизнь не видал среди кресть-
янских парней более яркой и колоритной фигуры. Пелле обожал

лошадей и знал о них все. В Нэсе он был конюхом, старшим батра-
ком и мастером своего дела. Он собственноручно подковывал всех
лошадей не только в усадьбе Самуэля Августа, но и во всей округе.
«Пелле знал каждую лошадь на много миль вокруг, и когда кресть-
яне из Веннебьёрке отправлялись на молокозавод в Виммербю,
он, заслышав их издалека, по одному только стуку лошадиных ко-
пыт и шуму колес мог догадаться, кто именно едет»322, - рассказы-
вала Астрид. В одной из книг об Эмиле из Лённеберги она описала
случай из реальной жизни, когда никто из крестьян не мог подко-
вать «норовистого» жеребца. И лишь один Пелле, который знал о
лошадях все, догадался, что дело тут вовсе не в «норовистости», а
в том, что жеребец попросту боится щекотки, и, ухватив коня не
за ноги, а прямо за копыта, с легкостью подковал его.
И вот сестра Астрид Стина узнала, что их любимый Пелле, такой
прекрасный человек, не молится на ночь, а значит, может заслу-
жить после смерти вечную кару. Тогда она стала ревностно молит-
ся и за себя, и за Пелле, прочитывая дважды весь цикл вечерних
молитв. Таким образом, Пелле был спасен. Точно так же и Мадикен
с Лизабет молятся за Мию, которая, в отличие от доброго славного
Пелле, и драчунья, и расквасила Мадикен нос да еще и обозвала
чертовкой. Но Мадикен знает, что поминать черта нельзя, и потому
вместе с сестрой молится за грешную Мию и за спасение ее души.
Надо сказать, что в своей религиозности, как и во всем прочем,
Астрид очень тактична. Она никому, а тем более читателям, не
навязывает своего мнения, своих убеждений, своей морали. Она
лишь рассказывает, а выводы предоставляет сделать самому чита-
телю. Ее религиозность весьма своеобразна. Это для Астрид не
ритуал и даже не образ жизни, а внутреннее состояние ее души,
которое зиждется на глубочайшем чувстве справедливости. По-
этому если писательница и использует в своих книгах какие-то
библейские мотивы, то употребляет их в основном в юмористи-
ческом контексте, показывая, как ребенок осваивает разные сто-
роны жизни, разные сферы знания, в том числе и религиозную.
Например, когда учительница, беседуя на уроке Закона Божия со

своими учениками о сотворении Адама, спрашивает Мию: «Ну,
так что же сделал Бог после того, как вылепил из глины Адама? »ш
,
Мия, уже имеющая серьезные познания реальной стороны жиз-
ни, отвечает: «Наверно, выставил его на просушку»324. Еще
большие сложности возникают у первоклашек с сотворением Евы
из ребра Адама, поскольку никто из них не знает, что такое ребро.
И каждый из них услышал это слово по-своему. Мия, например,
утверждает, что Бог сделал Еву из «гребла» Адама.
« - Из настоящего деревянного гребла? Такого, как на нашей
лодке? - удивляется Лизабет»325 .
Однако Мадикен тут же разубеждает сестру относительно
«гребла »:
«- Да нет же! Ох, Лизабет, ты не намного умнее Мии! Бог сде-
лал женщину совсем не из гребла, это просто Мия так сказала.
-
А из чего же тогда он ее сделал? - спрашивает Лизабет.
-
Из рыбла - вот из чего!
-
Ой, Мадикен, какое огромное это было рыбло, наверно, не
меньше кита, раз его хватило на целую взрослую тетю! И где толь-
ко Бог отыскал его?
-
Ну откуда я знаю? Об этом в Библии не написано. Плавало,
видно, в раю какое-то рыбло, вот Бог и поймал его»326 .
Все эти каверзные вопросы из Священного Писания имели ме-
сто в реальной действительности, и не только в школе, но и во
время домашних экзаменовок, которые местный священник уст-
раивал семьям своего прихода. А чтобы никто не отлынивал от
изучения Священного Писания и последующих опросов, шведы
поступали очень мудро: все присутствующие на экзаменовке, вклю-
чая нищих из богадельни, приглашались потом на большой пир,
«где можно было наесться так, что того гляди лопнешь, и это было
здорово, как считало большинство»327 . Таким образом, «в одном
флаконе» оказывалось сразу три составляющих: учеба, благотво-
рительность и веселье.
Участвовала в таких экзаменовках и Астрид Эрикссон, а став
взрослой, рассказала о них всему миру. В своей книге «Жив еще

Эмиль из Лённеберги» она подробно описывает один такой до-
машний опрос на знание Катехизиса и Священного Писания, ко-
торый проводится в семействе Эмиля. Добрый священник, хоро-
шо знакомый со своей паствой, старается не задавать трудных
вопросов людям глупым и недалеким. Поэтому для служанки Лины
он выбирает простейший вопрос: уж о ком-о ком, а об Адаме-то с
Евой, хоть краем уха, но наверняка все слышали.
«"Ну, Лина, - говорит священник, - как зовут наших прароди-
телей?"
"Тор и Фрейя", - и глазом не моргнув, отвечает Лина»328 .
А маму Эмиля от стыда и возмущения Лининой глупостью аж
в жар бросает. Ведь это тоже входило в обязанности хозяев -
обучать своих служанок и батраков основам религии, проходить
с ними Священное Писание и Катехизис. Как они обучали этому
собственных детей. Астрид Эрикссон вместе со своим братом и
сестрами тоже прошли такое обучение и были людьми глубоко
верующими, хотя Астрид неоднократно добродушно подтруни-
вала над некоторыми моментами всеобщего религиозного обра-
зования.
А вот в чем религиозность Астрид проявляется в полной мере,
так это в описании обыкновенных житейских ситуаций, напри-
мер, в уже знакомой нам главе «Мадикен чувствует в себе жизнь»,
где Мадикен, вопреки маминому запрету, надевает новые санда-
лии и отправляется в них на рыночную площадь - смотреть на май-
ский костер. Но ее поход заканчивается плачевно - поражением в
драке и потерей одной сандалии. Такой неожиданный поворот
событый, в результате которого Мадикен становится всеобщим
посмешищем, словно в наказание за нетерпение, непослушание и
желание покрасоваться, дает ей понять, что красивые обновки -
не главное в жизни. Что существуют иные ценности, не менее важ-
ные и нужные, чем мир материальных вещей. «Огонь, песня и ве-
черние сумерки - как сказочно прекрасно, чудно и печально мо-
жет быть все это! Мадикен до краев переполнена чем-то. Чем? Она
и сама не знает. Чем-то таким, что и названия-то не имеет.

Да ведь это та жизнь, которую она в себе чувствует, и в тоже
время не только жизнь, а что-то еще. И вдруг она понимает - что
именно. Раскаяние! Сандалии! О-о, сандалии - чепуха, когда сама
жизнь так велика, удивительна и прекрасна. Теперь Мадикен это
чувствует и так раскаивается, что готова зареветь»329.
Религиозность Астрид сродни аромату цветка, это аромат ее
души. Это то светлое глубинное чувство, которое наполняет смыс-
лом ее жизнь, ее творчество, дает ей силы выжить и выстоять в
любых испытаниях. Ему чужда внешняя атрибутика. Астрид не
любила посещать церковь, кроме, пожалуй, рождественской мес-
сы, куда ехали всей семьей на санях с бубенцами. Она не любила
долгих проповедей, которые изрядно отравляли ей жизнь в школь-
ные годы. «Я не видела от этого никакой пользы, поскольку ниче-
го не понимала из этого потока странных слов, который струился
с церковной кафедры, - писала Астрид. -
Я с беспокойством спра-
шивала своего брата: "Гуннар, ты понимаешь, что говорит священ-
ник?" "Не-а, - успокоительно отвечал Гуннар, - и можешь быть
уверена, что никто этого не понимает!" Тогда я успокаивалась и с
чистой совестью начинала думать о чем-то другом»330 .
О религиозности Астрид можно сказать Теми же словами, ка-
кими другой знаменитый шведский писатель, нобелевский призер
Пер Лагерквист сказал о героине своей повести Мариамне, «ца-
рице серебряной», жене царя Ирода: «Может быть, храм был ей
не нужен. <. . .> Она так мало думала о себе. <. ..> О, она была уг-
лублена в себя, жила глубокой жизнью души. < .. .> Может быть,
она не была верующей? Или, веря, сама того не сознавала? Так же
точно, как была добра, не сознавая своей доброты, не заботясь о
ней? Может быть, храм был ей не нужен?»331
Что еще не любила Астрид в свои школьные годы, - так это вос-
кресную школу. Не любила так же сильно, как и Том Сойер. Хотя в
воскресной школе, куда ходила Астрид, преподавали очень славные
и симпатичные учителя. Их звали Карлссон, Юханссон и Свенссон.
Они были так добры, что брат Астрид уверял ее, что это и есть Свя-
тая Троица - Отец, Сын и Святой дух. И Астрид верила брату. Од-

нако даже эта «Святая Троица» не могла примирить ее с воскрес-
ной школой, которую приходилось посещать каждое воскресенье.
«Воскресенья, насколько я могла понять, были придуманы специ-
ально для того, чтобы наполнить жизнь человека скукой. Для этого
же существовали и воскресные школы»332, - писала она. И начина-
лись воскресенья ужасно - с того, что, собираясь в школу, прихо-
дилось надевать толстые черные чулки из грубой, спряденной дома
шерсти, которые кололи и щекотали ноги. «Вязаные чулки и вос-
кресная школа зараз - это было уж слишком, к другому выводу я не
могла прийти»333 , - вспоминала Астрид. С тех пор, желая показать,
насколько неблагополучна, скучна, тяжела и безрадостна жизнь не-
которых ее героев, Астрид облачает их в черные шерстяные чулки,
как, например, Мию. Хотя иногда и в воскресной школе бывало кое-
что, если и не веселое, то, по крайней мере, хоть сколько-нибудь
интересное. А именно, праздники. «Только вокруг праздников в вос-
кресной школе стояло некое сияние, потому что тогда мы получали
кулек с одним яблоком, несколькими карамельками и орешками, а
еще - газету для воскресной школы с великолепно-печальными рас-
сказами о бедняге, который шел по пути греха, но постепенно, час-
то благодаря вмешательству маленького набожного ребенка, начи-
нал исправляться»334 , - писала Астрид. Может быть, именно эти
«великолепно-печальные» рассказы для воскресных школ и побу-
дили ее создать в дальнейшем великолепно-веселые рассказы, ко-
торыми вот уже полвека зачитываются люди всего мира.
5.7 . Телесные наказания и социальная справедливость
Показуха, в том числе и показная религиозность с ее двойной
моралью: с одной стороны - пылкие декларации о любви к ближ-
нему, с другой стороны - радость, когда этого «ближнего» удает-
ся пнуть побольнее, всегда была чужда Астрид Линдгрен. Ее с дет-
ства возмущала несправедливость, злоба и издевательство, осо-
бенно над самыми беззащитными существами на земле - детьми,

еще не способными за себя постоять, себя защитить, ответить
ударом на удар! В свои школьные годы Астрид была в ужасе отто-
го, что школьники подвергались тогда телесным наказаниям. В те
времена телесные наказания по отношению к детям еще не были
запрещены законом, как сейчас. «... Заниматься в школе оказа-
лось совсем не так весело, как думали вначале Маттиас и Анна, -
пишет Астрид о школе тех лет в своей сказке «Южный Луг». -
Нет,
конечно, сидеть у пылающего очага вместе с другими деревенски-
ми ребятишками и складывать по буквам слова было довольно ве-
село, но уже на второй день учитель ударил Маттиаса розгами по
пальцам за то, что он вертелся на уроке. <...> Нет, тоска и серость
не исчезли из их жизни, как о том мечтали Маттиас и Анна»335.
Ведь им, изнемогшим от тяжелого, непосильного крестьянского
труда, школа, эта страна знаний, казалась Землей Обетованной.
Но бывали в те времена наказания и похуже ударов линейкой
или розгами по пальцам. Бывали наказания, болезненные не
столько для тела, сколько для души. Они калечили в первую очередь
душу ребенка, ущемляли его человеческое достоинство. Это порка
розгами по голому заду в присутствии всего класса, о которой с
отвращением писал еще Марк Твен в своем «Томе Сойере». Одна
только мысль о том, что она, Астрид, или любой другой ребенок в
классе могли подвергнуться такому наказанию, способна была от-
равить ее школьные годы. Но однажды это ужасное происшествие
-
наказание розгами - случилось в школе Астрид на самом деле.
Ему подверглась маленькая девочка из другого класса, которая стя-
нула у кого-то из кармана деньги и купила на них конфеты, чтобы
угостить ими своих школьных товарищей. «Это было одно из ужас-
нейших происшествий, случившихся в детские годы Астрид»336.
«Я теперь не помню, - рассказывала писательница, -
где ее
пороли, может быть, даже на городской
площади. Я этой экзекуции
не видела, я лишь слышала о ней. Но это было так ужасно...
и ведь
именно этот случай описала я в книге о Мадикен. "Нет, нет, нет\ -
кричит Мадикен, когда Мию начинают пороть. И я тоже говорю:
нет\ Ребенка никогда нельзя пороть, никогда!»337

В школьные годы Астрид стала серьезно задумываться о соци-
альной справедливости. И пришла при этом к довольно интерес-
ному выводу, о котором мы узнаём из ее книг. Она считает, что нет
разных видов справедливости: социальной, персональной и так
далее. Есть просто справедливость и несправедливость. И конеч-
но, за справедливость надо бороться - на страницах газет, на стач-
ках и манифестациях. Но если бы каждый человек на своем, пусть
даже маленьком и незаметном, месте в жизни стал бы всегда по-
ступать справедливо по отношению ко всем людям: своим родным,
подчиненным, начальству, то отпала бы необходимость во всячес-
ких манифестациях. И тогда не пришлось бы защищать так назы-
ваемую «социальную справедливость» в масштабах города, обла-
сти и всей страны. Личная справедливость каждого стала бы зало-
гом справедливости социальной. Поэтому когда мама на страни-
цах книги «Мадикен и Пимс из Юнибаккена » выводит вшей у двух
бедных девчонок, у которых просто нет денег, чтобы купить саба-
дилловый уксус и вывести вшей самим, или когда Мадикен отдает
выигранные в лотерею деньги городскому врачу Берглунду, чтобы
«выкупить» у него соседку тетушку Нильссон, которая, пытаясь
накормить семью, еще при жизни продала свое тело больнице с
тем, чтобы после ее смерти над ним ставили разные опыты, - то в
этих случаях обе они, по мнению Астрид Линдгрен, делают для
торжества справедливости ничуть не меньше, чем папа-социалист,
который пишет о справедливости на страницах газеты.
5.8. Маленький провинциальный городок
В своих книгах Астрид часто описывает уютный маленький про-
винциальный городок. Этот милый городок занимает в художе-
ственном мире писательницы не менее важное место, чем идилли-
ческие красоты сельской местности: поля, луга, холмы и заросли
цветущего шиповника. Читатель, знакомый с книгами Астрид, по-
мнит его горбатые улочки, его крошечные, манящие своими вит-

ринами магазинчики и рыночную площадь с торгующими на ней
«карамельными тетушками». Этот городок, оставшийся навсегда
неизменным и получивший вечную жизнь на страницах книг Аст-
рид Линдгрен, в созданном ею художественном мире, - Виммер-
бю начала XX века, и находится он в Смоланде, поблизости от
усадьбы Нэс, буквально «за углом».
Именно этот старинный маленький городок является прототи-
пом Смостада (Smâstad), Лилльчёпинга (Lillköping) и других провин-
циальных городков, в которых разыгрывается действие многих
книг Астрид Линдгрен. Если попытаться создать карту литера-
турно-художественной провинции Линдгренланд, то она во мно-
гом совпадет с реальной картой провинции Смоланд на рубеже
XIX и XX веков.
Если подъехать к Виммербю с севера, с холмов церковного при-
хода Пеларне, где учились в школе Самуэль Август и Ханна, по той
самой дороге, по которой ездил с родителями на ярмарку Эмиль из
Лённеберги, то придется держать путь через равнину Виммербю,
так называемую «Мать Виммербю». Равнина эта в основном пред-
ставляет собой заболоченные луга, на которых играли герои книг
Астрид Линдгрен и над которыми возвышается горная гряда. На
склонах этой гряды разместился маленький городок, а в центре его,
на самом возвышенном месте, стоит церковь с высоким шпилем, со
всех сторон окруженная красивым парком, в котором однажды
снежным апрельским вечером 1903 года Самуэль Август из Севед-
сторпа впервые поцеловал под плакучим ясенем свою суженую,
Ханну из Хюльта. Это и есть Виммербю, один из старейших городов
Швеции, возникший здесь еще в средние века, точнее - в XII веке.
Первоначально средневековый город располагался на самом вер-
ху горной гряды, и вдоль этой гряды через весь город, петляя, ви-
лась его единственная длинная главная улица - Стургатан, что оз-
начает Большая улица. Потом появились и другие улочки, переулки
и тупики. Вот как сама Астрид описывала Виммербю в своей книге
«Опасная жизнь мастера-детектива Блумквиста», только здесь ее
родной городок носит название Лилльчёпинг: «В этом городе есть

только одна центральная улица и одна боковая, как обычно пекарь
Лисандер объяснял людям, прибывшим сюда из других мест. И пе-
карь был прав. Большая улица и Малая улица - вот и все, что там
имелось, и еще - Большая Площадь. Остальную часть города со-
ставляли узкие, крутые, мощеные булыжником переулки и тупики,
ведущие либо вниз к речке, либо неожиданно обрывающиеся воз-
ле какого-нибудь ветхого старого дома, который по праву своего
солидного возраста стоял там, преграждая путь и упрямо восста-
вая против всей современной планировки»338.
Те, кто хорошо знаком с Виммербю, считают, что действие книг
о Калле Блумквисте разворачивается в районе Боцманской Горки,
где во времена детства Астрид Линдгрен селились люди небога-
тые. Там же, по всей вероятности, находился и домик Кайсы Задо-
рочки: «Хотелось бы мне, чтобы вам довелось когда-нибудь уви-
деть тот домик, где жила Кайса Задорочка. О, до чего же он был
маленький и славный! Ну, прямо настоящая сказочная избушка,
где живут карлики или гномы. Домик стоял на горбатой, выложен-
ной булыжником улочке в самой бедной части города. Да, это была
поистине бедная улочка, и все прочие домишки на ней выглядели
не намного внушительней, чем домик Кайсы Задорочки»339 .
Виммербю, который находится в Смоланде, в не слишком пло-
дородной и пригодной для земледелия провинции, с ее каменистой
почвой, издавна славился своим племенным скотом. Здесь выра-
щивали отличные породы быков, коров и лошадей. Небезызвест-
ный нам писатель и художник Альберт Энгстрём считал даже, что
название города Виммербю означает: Vi märrabytare, то есть: «Мы,
которые обмениваем лошадей». Жители Виммербю вели интенсив-
ную торговлю скотом с южной провинцией Швеции, Сконе, и с
Данией, где особенно охотно покупали смоландских быков. При-
чем породы быков были настолько хороши и приносили жителям
Виммербю такой стабильный доход, что шведский король Густав
Васа вознамерился взять эту торговлю под свой контроль. Вероят-
но, поэтому он в 15 32 году упразднил городские привилегии на тор-
говлю. Более семидесяти лет жители Виммербю со свойственным

шведам терпением ждали возвращения своих привилегий, а потом,
так и не дождавшись, наплевали на приказ короля и снова взялись
за торговлю быками и прочим скотом по своему усмотрению. Так
что к ХѴІІІ веку Виммербю стал известен как «город контрабанди-
стов и торговли быками», о чем поведал в своих записках один пу-
тешественник, побывавший в это время в тех краях340.
Ярмарки, рынки, аукционы нередко становятся той сценой, на
которой разворачивается действие книг Астрид Линдгрен. Вспом-
ним хотя бы книги об Эмиле из Лённеберги, где на фоне рыночной
торговли и ярмарочного оживления происходят самые веселые,
захватывающие и интересные события. Одна из глав книги «Но-
вые проделки Эмиля из Лённеберги» так и начинается самым что
ни на есть реалистическим описанием традиционной осенней яр-
марки в Виммербю: «Каждый год в последнюю среду октября ме-
сяца в Виммербю проходила ярмарка и тогда в городе с самого
раннего утра до позднего вечера царило оживление и проводи-
лись народные гулянья, - уж в этом можете мне поверить! Каждый
человек, будь то в Лённеберге или в других каких приходах, ехал в
город, чтобы продать или купить быков, выменять лошадей, на
других посмотреть и себя показать, приглядеть себе жениха, по-
лакомиться мятными леденцами в красную и белую полосочки, стан-
цевать шоттис341, ввязаться в драку, - словом поразвлечься, каж-
дый — на свой манер.
Мама Эмиля спросила однажды Лину, какие самые большие
праздники бывают в году, чтобы проверить, насколько ее служан-
ка умна да сообразительна. На что Лина ответила:
"Ну... это, сдается мне, Рождество, Пасха и ярмарка в Вим-
мербю!"»342
А вот действие захватывающей детективной повести Астрид
Линдгрен «Мастер-детектив Калле Блумквист» начинается с опи-
сания тихой, сонной и спокойной Большой улицы маленького про-
винциального городка Лилльчёпинга, в которой без труда можно
узнать Большую улицу, Стургатан, родного города писательницы,
Виммербю. И эта мирная, спокойная картина является ярким про-

тивопоставлением тем бурным и опасным событиям, тем серьез-
ным преступлениям, которые в скором времени здесь произой-
дут: «В глубочайшем покое лежала себе мирно Большая улица и
дремала в лучах летнего солнца. Цвели каштаны. И ни единое жи-
вое существо не показывалось здесь, кроме серой кошки пекаря,
которая, сидя на краю тротуара, вылизывала свои лапки. Даже са-
мый наметанный взгляд сыщика не мог обнаружить здесь ничего,
что указывало бы на совершенное преступление. Вот уже поисти-
не безнадежное дело - быть сыщиком в таком городе!»343
Когда в конце XIX века в этих краях провели железную дорогу и
в 1878 году в Виммербю пришел первый поезд, этот городок на
окраине Швеции, казалось, обрел прочную связь с остальным ми-
ром. В 1902 году сюда прибыл даже сам король Оскар II с наслед-
ным принцем Густавом. Король побывал в городской церкви и про-
ехал со своей свитой по Большой улице, на которой к его приезду
подновили и украсили фасады домов. В общей сложности городс-
кие власти выделили на встречу короля 20 ООО шведских крон -
немалую по тем временам сумму. Король был до глубины души тро-
нут оказанным ему приемом и тут же Высочайшей Милостью со-
вершил ответное благодеяние - переименовал Большую улицу в
улицу Оскара Второго, каковой она и оставалась до тех пор, пока
жители города не забыли о королевском визите, после чего к ули-
це вернулось ее прежнее название - Большая.
Мог ли представить себе тогда Оскар II, что пройдет чуть боль-
ше полувека и его потомки вместе с другими королевскими родами
Европы почтут за счастье и за великую честь поздравить с днем
рождения и пожать руку жительнице одной из окраин Виммербю,
величайшей писательнице, которая в год вышеназванного коро-
левского визита еще не родилась, но которая со временем просла-
вила и свою страну, и свой скромный провинциальный городок,
чьи улочки, площади, дома и живущие в них люди полюбились чи-
тателям всего мира.
«Именно этот городок видела перед собой Астрид, когда писа-
ла многие из своих книг. Это там констебль Бьёрк патрулировал

сонные летние улицы в "Мастере-детективе Блумквисте". Это там
Мадикен с Альвой ходили по магазинам. Это туда отправлялась за
"папупками" Пеппи Длинныйчулок со своей огромной сумкой, пол-
ной золотых монет. Это туда на ярмарку ездил Эмиль и там раздо-
был себе лошадь. Это там разворачивались военные действия
"Алой и Белой Розы". Из книги в книгу силой мысли Астрид Лин-
дгрен переходит этот уютный маленький городок со всеми своими
деревянными домишками, горбатыми переулками и вымощенны-
ми булыжником улочками»344. Там же находится и школа, которую
в детстве посещала Астрид; и Зал Свея, где она в свои юношеские
годы играла в любительских спектаклях; и городская гостиница,
тот самый Павильон, куда Мадикен вместе с мамой, папой, Альвой
и Лизабет отправилась однажды на осенний бал; и дом бургомис-
тра, куда Эмиль въехал однажды на лошади; и бургомистерская
усадьба, где все тот же Эмиль устроил грандиозный фейерверк, во
время которого шипящая ракета угодила бургомистру в штанину;
и магазинчик Виво, где Пеппи покупала для детей карамельки и где
сейчас торгуют уже совсем другими товарами; и аллея, ведущая к
усадьбе священника Нэс, где Астрид караулила Черную Госпожу,
а встретила свою лучшую подругу Анн-Мари или попросту Мади-
кен; и городская баня, куда Лизабет с удовольствием отправила
бы оконфузившегося бургомистра; и тиволи, парк аттракционов,
где Расмуса, Понтуса и Дурашку ждали самые невероятные при-
ключения. А вот сапохсной мастерской, где работал отец одного
из «рыцарей Белой Розы», Андерса, уже давно нет. Ее снесли еще
в 60-е годы. Снесли и полицейский участок дяди Бьёрка. Это слу-
чилось чуть позднее, в 70-е годы XX столетия, когда, по словам
Маргареты Стрёмстедт, «бесчувственные планировщики Виммер-
бю ужасно свирепствовали и разоряли город»345.
И лишь в произведениях Астрид Линдгрен Виммербю остается
все таким же, каким он был на рубеже XIX и XX веков, с его двумя
тысячами жителей, узкими мощеными улочками и самыми неверо-
ятными происшествиями, которые этих жителей на этих улочках
подстерегали.

ЧАСТЬ 6
ГОДЫ ОТРОЧЕСТВА И ЮНОСТИ АСТРИД ЭРИКССОН
6.1 . Реальная средняя школа. Семейные тайны и трагедии.
Годы одиночества, пустоты и самоутверждения
После окончания начальной школы у Астрид были две возмож-
ности продолжить образование: пойти в бесплатную народную
школу или в платную реальную среднюю школу с совместным обу-
чением мальчиков и девочек. Старший брат Астрид уже сделал свой
выбор в пользу реальной средней школы, где футбольная площад-
ка была намного лучше, чем в народной. В той же реальной школе
уже училась лучшая подруга Астрид, Анн-Мари по прозвищу
Мадикен. Поэтому на вопрос мамы о том, хочет ли Астрид ходить
в реальную школу, та ответила: «Да, хочу, если папа захочет за
меня платить»346. Папа же, ставший к тому времени весьма зажи-
точным крестьянином, ни минуты не колебался, когда речь шла о
том, чтобы дать детям наилучшее образование, какое только мож-
но было получить в те годы в тех краях, где жила его семья. Так
Астрид Эрикссон попала в реальную среднюю школу города Вим-
мербю, за обучение в которой Самуэль Август платил по 30 крон в
семестр - немалые по тем временам деньги. Здесь Астрид изучала,
помимо родного языка, три иностранных: английский, немецкий и
французский. Однако любимым ее предметом всегда был швед-

ский язык, который преподавал адъюнкт Тенгстрём. Это был ум-
ный, скромный и прекрасно образованный человек, преподавав-
ший, помимо шведского, немецкий и английский языки. Он любил
свое дело, любил детей и искренне радовался, замечая в своих по-
допечных искры таланта и одаренности. Он не раз читал в классе
вслух школьные сочинения Астрид и, по-видимому, сам приложил
все силы для того, чтобы одно из ее сочинений под названием
«Жизнь на нашем хуторе», уже упоминавшееся здесь, было напе-
чатано в местной газете «Виммербю Тиднинг». В то время буду-
щей писательнице было тринадцать лет.
«Я думаю, что именно после этого меня стали в шутку называть
Сельмой Лагерлёф из Виммербю. Но сама я решила, что никаким
писателем никогда не буду»347, - рассказывала о себе Астрид Лин-
дгрен. Да и окружавшие ее в детстве люди, несмотря на данное ей
прозвище Сельмы Лагерлёф из Виммербю, скорее всего не были
убеждены в том, что и они сами, и их провинциальный городок с
окрестными хуторами, и горбатые городские улочки, по которым
эти люди ходили, и зеленые луга и пастбища, где они пасли свой
скот и где любили играть их дети, и все те веселые и грустные со-
бытия, которые происходили в округе, обретут иную жизнь, по-
падут в иное измерение - художественное. Но это случилось. Ас-
трид стала писательницей. Она стала детской писательницей, при-
чем самой проникновенной. Она стала писательницей такой силы
и глубины, какой не достигал ни один автор времен «первого золо-
того века» в детской и юношеской литературе Швеции. Ее творче-
ство отличается необыкновенной широтой охвата как по количе-
ству использованных ею жанров (фактически она отдала дань всем
жанрам детской и юношеской литературы), так и по разнообра-
зию оттенков в описываемой ею палитре чувств. В ее книгах есть
все: от ликующей, пьянящей радости до самого горького одиноче-
ства и чувства полной покинутости, которое ощущает, например,
Бу Вильхельм Ульссон в книге «Мио, мой Мио»: «Я был близок к
тому, чтобы заплакать. Нет, я не плакал, но был близок к этому.
Я чувствовал себя таким одиноким. Я пошел в парк Тегнера и сел

на скамейку. В парке не было ни единой живой души. Все разош-
лись по домам ужинать. На улице смеркалось, и стал накрапывать
дождь. Но в домах повсюду горел свет. Мне было видно, что и Бен-
кины окна тоже светились. Сейчас он сидит дома и ест горошек и
оладьи вместе со своими папой и мамой. И я вдруг понял, что за
всеми этими светящимися окнами, повсюду в домах сидят дети со
своими папами и мамами. И лишь я один сижу на улице в темноте.
Совсем один»348.
Но откуда у Астрид, у этого светлого ребенка, выросшего в
такой большой, дружной и добросердечной семье, у таких роди-
телей, как Самуэль Август и Ханна, способных на такую огром-
ную любовь, - откуда у нее это чувство всеобъемлющего и бес-
просветного одиночества? Может, истоки его следует искать в
ее взрослой жизни? Да, в ее взрослой жизни бывали периоды
глубокой скорби и одиночества. Но для того, чтобы проследить
его истоки, следует опять-таки вернуться в ее детские годы и даже
заглянуть еще глубже - в прошлое ее семьи, в семейную исто-
рию, нередко связанную с событиями печальными и даже траги-
ческими. Так прадед Астрид Линдгрен, Йун Перссон, отец ми-
лейшего и добрейшего Юнаса Петтера, отца Ханны, был осуж-
ден на пожизненную каторгу за убийство. Жена Йуна Перссона
вместе со своим сыном, Юнасом Петтером, оставшись без кор-
мильца, жила очень тяжело, в постоянной нужде, одиночестве и
печали. Насмешки, пересуды, издевательства соседей стали их
постоянным уделом. Но мягкий и добросердечный Юнас Петтер
не озлобился и не предался унынию. Он потратил свою жизнь на
то, чтобы изменить семейное положение к лучшему, добиться
утраченного его семьей уважения и доверия соседей, своего ок-
ружения и властей. Это было поистине нелегко. Удары судьбы,
которые он безропотно принимал, словно бы расплачиваясь сво-
ими несчастьями за преступление отца, могли сломить кого угод-
но. Потерпела крушение и его единственная в жизни любовь.
Девушка, которую он искренне и свято любил и которая всей ду-
шой любила его, так и не стала его женой. Ее не выдали за бедно-

го сына каторжника. Женитьба Юнаса Петтера на Лувисе Перс-
доттер, на «Лувисе-Добрые-Руки», пользовавшейся в округе зас-
луженной славой акушерки и целительницы, была скорее актом
социальным, нежели романтическим. Однако Юнас Петтер всю
жизнь оставался верным и преданным мужем и добрым любящим
отцом, хотя характер у сильной, решительной и умной Лувисы
оказался не из легких. Привыкшая отдавать распоряжения, она и
мужем тоже пыталась командовать и частенько ругала и «пили-
ла» его. Но и здесь Юнаса Петтера выручали его природная доб-
рота и незлобивость. Истинно верующий человек, проявлявший
милосердие и доброту к окружавшим его людям, он был очень
требователен к себе и, постепенно завоевав в округе уважение
своей кристальной честностью, порядочностью и справедливос-
тью, стал деятельным помощником церкви и присяжным заседа-
телем. Через десять лет каторжных работ отца Юнаса Петтера
отпустили на волю за примерное поведение и он, выйдя из зак-
лючения, поселился в Хюльте у своего сына и невестки, которые,
будучи людьми религиозными, приняли его, несмотря ни на что,
в своем доме, оказывая ему, как старшему, как отцу, всяческое
уважение. Однако дистанция между Йуном Перссоном и осталь-
ными членами семьи сохранялась до конца его дней. И лишь с
самым младшим членом этой семьи, с внучкой Ханной, дедушку
Йуна связывали самая нежная любовь, верная дружба и полное
взаимопонимание, то есть те самые чувства, которые питают друг
к другу дедушки и их внуки во всех книгах Астрид Линдгрен. Впро-
чем, дедушка Йун недолго прожил после своего освобождения.
Однажды с ним случился удар.
«Это произошло в октябре, - рассказывала впоследствии Хан-
на. -
Он грелся в кухне у плиты и вдруг упал на пол. Отца не было
дома, а мать была близка к истерике. Дедушку перенесли на его
постель. Мать все тормошила его и громко звала. Тогда дедушка
наконец открыл глаза и произнес: "Что ж ты так кричишь?" Мать
сказала: "Я думала, Вы умерли", на что дедушка ответил: "Не так-
то оно легко - умирать тому, кто к этому не привык"»34'.

Такое поведение сильной и смелой Лувисы могло бы показать-
ся очень странным. Как это возможно, чтобы с ней случилась ис-
терика при виде умирающего свекра?! Однако у каждого свои стра-
хи, свои переживания и свои демоны, терзающие душу. Лувиса в
радостную пору детства, в семилетнем возрасте, перенесла тяже-
лое потрясение: ее отец неожиданно умер, и она нашла его мерт-
вое тело на улице, оно лежало, перевесившись через плетень. По-
этому с Лувисой едва не случилась истерика, когда история с от-
цом повторилась и она нашла на полу умирающего свекра. Таким
образом, судьба давала ей возможность взглянуть в лицо смерти и
тем самым изжить свой детский страх. Лувисе, по-видимому, уда-
лось справиться и с ним, и с другими ранящими душу переживани-
ями, и все-таки Ханне не раз доводилось в детстве видеть, как ее
мать сидит, погруженная в тягостные размышления да подолгу
плачет втихомолку.
Поэтому, вероятно, не случайно, что и сама Астрид, несмотря
на присущее ей чувство юмора, нередко обращалась к темам смер-
ти и страха в своих книгах, предназначенных для детей, за что ее
не раз критиковали многие взрослые. Но Астрид, любившая де-
тей, тем не менее, позволяла своим малолетним героям взглянуть
в глаза страху и смерти и победить их в своем сердце, в котором не
должно быть места ничему темному и злобному и которое может
стать лишь вместилищем большой, чистой и светлой любви, спо-
собной победить даже смерть.
Другим негативным событием был уже факт биографии са-
мой Астрид, оказавший немалое влияние на ее творчество, на
постижение ею всей глубины одиночества маленького человеч-
ка, пришедшего в этот мир со своей собственной миссией, со
своей собственной задачей, которую ему в течение жизни пред-
стояло решить. Речь идет о ее переезде в пятилетнем возрасте в
«конфузку», то есть в садовую уборную. Когда она почувство-
вала себя всеми покинутой и забытой. Это печальное событие
она не раз потом переписывала «набело», раскрывая взрослым
непонятную им подчас психологию ребенка и особенности его

внутреннего мира и заменяя испытанную однажды в детстве боль
несправедливости и одиночества радостью встречи и взаимопо-
нимания.
Было в детстве Астрид и еще одно тяжелое переживание, оста-
вившее глубокий след в ее нежной и впечатлительной душе. Но вот
как рассказывает об этом сама писательница: «Наша жизнь в Нэсе
протекала без особых несчастий. Но однажды над нами нависла
угроза беды, и наш надежный мир готов был рухнуть. Самуэль
Август чуть не умер от воспаления брюшины. Когда его привезли
с лопнувшим аппендиксом в лазарет в Вэстервике, Ханна была ря-
дом, она не отходила от него весь месяц, пока он боролся со смер-
тью. Самуэль Август всю оставшуюся жизнь испытывал глубокую
уверенность в том, что умер бы без нее, и рассказывал потом, как
"молитвы Ханны, словно фимиам, возносились к небу", - это ли
помогло ему или само ее присутствие у постели больного исцели-
ло его? Нас, детей, естественно, взяли дома на попечение, и все-
таки тот месяц остался у меня в памяти месяцем полного одиноче-
ства и заброшенности»350 .
Еще более тяжелыми годами, годами «одиночества и заброшен-
ности» стали для Астрид подростковые годы, когда она вдруг по-
няла, что не может более играть, что детские игры с их искрящим-
ся весельем и радостью творчества ушли в прошлое, что, по выра-
жению Лены Тёрнквист, исчезла сама магия игры.
«Я помню еще то лето, - рассказывала Астрид Линдгрен, - ког-
да мне было 13 лет и я обнаружила, что не могу больше играть.
Я просто констатировала этот факт. Игра не шла. Это было ужас-
но. И печально. И я думаю, что почти все дети в этом возрасте
переживают то же самое. В таком случае я хочу сказать только
одно: не отчаивайтесь и не разочаровывайтесь в жизни! Все прой-
дет! И печаль тоже пройдет. Все снова будет хорошо»351. Но сама
Астрид очень тяжело переживала в те годы эту утрату способнос-
ти к игре, а с ней вместе и утрату детства, которое было для нее
таким удивительным и счастливым временем, что позднее, уже в
зрелые годы, у нее возникла потребность вернуть свое далекое

детство во всей его полноте и поделиться им с другими людьми, в
первую очередь - со своими детьми.
Очень остро переживала Астрид в те годы и свою «некраси-
вость». Она находилась на том отрезке жизненного пути, на том
трудном перекрестке двух дорог, когда девочка уже утратила свою
младенчески-детскую прелесть, а прелести девичьей еще не обре-
ла. Астрид казалась себе гадким утенком, хотя фотография, сде-
ланная в день ее конфирмации, являет нам очень милый и поэтич-
ный облик девочки-подростка с правильным овалом лица, с тон-
кими чертами, с умными и светлыми, как родниковая вода, глаза-
ми, с высоким чистым лбом и с неясной, прозрачной, словно
фарфоровой, кожей. И все-таки Астрид считала себя дурнушкой.
Она считала, что ее никто не любит и никогда не полюбит, тогда
как другие девочки уже влюблены и сами любимы: им пишут за-
писки, назначают свидания, оказывают разные знаки внимания.
Другим, но не ей. Да и сама она влюбиться никак ни в кого не мо-
жет. В отличие, например, от Анн-Мари, которая постоянно была
в кого-нибудь влюблена. «Однажды она до смерти влюбилась в
красавца-трубочиста, у которого была жена и куча детей, - рас-
сказывала впоследствии Астрид Линдгрен.
-
Это был тот самый
трубочист, в которого я разрешила влюбиться домработнице Аль-
ве во второй книге о Мадикен!»352
« — Я просто влюблена в этого трубочиста, - заявляет Альва.
Мадикен сразу начинает беспокоиться:
-
Ты что?! Тебе нельзя в него влюбляться. Ведь он женат и у
него пятеро детей.
-
Да я знаю, - отвечает Альва.
-
Потому и влюбилась в него
только до четверга. Ну, самое позднее - до пятницы. А потом я сно-
ва поумнею, но пока... я так влюблена в него, что, того гляди, лопну!
-
То-то и видно по тебе, - успокоенно произносит Мадикен.
Ладно уж, пусть Альва побудет влюбленной, но только до пят-
ницы »353 .
Некоторые влюбленности реальной Мадикен, Анн-Мари, дли-
лись, по всей вероятности, почти так же долго, как и АЛЬБИНЫ.

Хотя не исключено, что отличались большей интенсивностью, как
обычно и бывает в годы отрочества и юности. «Я часто подтруни-
вала над Мадикен и ее влюбленностями, - вспоминала Астрид.
-
Я даже представить себе не могла, что можно быть охваченной
настоящими чувствами. Ведь со мной такого ни разу не случалось.
Но я, конечно же, жаждала такого рода переживаний»354. А они
все не приходили. Ведь серьезным чувствам предшествует и серь-
езная подготовка к ним. Пока же в качестве своего рода утешения
и чтобы показать, что все эти чувства, эти ахи-охи-вздохи ей глу-
боко безразличны, а также чтобы справиться с одолевавшей ее
болезненной застенчивостью, Астрид стала вести себя очень шум-
но и даже дерзко. С ватагой таких же девчонок-подростков она
носилась по улицам Виммербю. Девчонки шумели под окнами до-
мов, смеялись и развлекались тем, что оставляли на тротуаре ко-
шелек с привязанной к нему веревочкой, а сами прятались за жи-
вой изгородью и, когда кто-то из прохожих наклонялся, чтобы
поднять кошелек, дергали за веревочку и тянули его к себе. Так же
забавляются и герои Астрид Линдгрен из книги «Мастер-детек-
тив Блумквист», подростки Калле, Андерс и Эва Дотта. Только
сажают они на веревочку не кошелек, а весьма заманчивого вида
пакет, который и оставляют на тротуаре.
Над входом в реальную школу в Виммербю, строительство ко-
торой завершилось в год рождения Астрид, был начертан знаме-
нательный девиз: «Страх Божий, порядок и прилежание», следо-
вать которому старалась и наша героиня, воспитанная в строгих
религиозных правилах. Однажды Астрид даже наградили за об-
разцовое поведение книгой и денежной премией в две кроны. Но в
подростковом возрасте, вместо премий и поощрений, поведение
Астрид стало вызывать нарекания и неодобрение. Сидя на уроках,
еще недавно застенчивая девочка сыпала шутками и остротами,
вызывая громкий смех одноклассников и доводя до белого каления
учителей. Да и дома Астрид стала проявлять непокорность, хотя и
избегала, в отличие от старшего брата Гуннара, открытой конф-
ронтации с мамой. Стремясь к самостоятельности и свободе, она

стала задерживаться в городе по вечерам, не возвращаясь домой к
назначенному мамой времени. Желая поразить окружающих и тем
самым привлечь к себе внимание, Астрид первая из сверстниц сде-
лала себе модную по тем временам стрижку «карэ». В Виммербю
это произвело настоящую сенсацию. «Люди подходили ко мне пря-
мо на улице, - вспоминала Астрид, - и просили снять шляпку, что-
бы взглянуть на стрижку. И хвалили мою прическу»355. А вот роди-
тели самоуправство Астрид восприняли иначе. «Не забуду тот день,
когда я подстриглась, - рассказывала она.
—
Я позвонила домой и
сообщила папе о том, что я сделала. "Тогда тебе нет смысла воз-
вращаться домой", - сурово сказал он. Когда же я все-таки верну-
лась домой и уселась на стул в кухне, наступила мертвая тишина.
Никто не издал ни звука, они лишь молча ходили вокруг меня»356 .
Подобным же образом ведет себя и юная героиня Астрид Лин-
дгрен, Мадикен, которая тоже меняет прическу - выстригает себе
челку, «списывая», однако, собственные проказы и самоуправ-
ство на своего не существующего в действительности однокласс-
ника Рикарда. «Однажды Мадикен возвращается из школы с но-
вой прической. И опять это проделка Рикарда. Он, оказывается,
после уроков взял у Мадикен ножницы для рукоделия и выстриг ей
на лбу челку. Да какую! »357
Астрид Эрикссон в те годы очень напоминала Пеппи Длинный-
чулок, с той лишь разницей, что Пеппи веселилась от души, тогда
как в душе Астрид царила печаль. Она утратила светлый рай дет-
ства, ничего пока не приобретя взамен. Путь во взрослую жизнь
оказался печальным и трудным. Чтобы обрести внутреннюю силу
и радость жизни, Астрид предстояло примирить, уравновесить в
своем характере некоторые противоречия, связанные с двойствен-
ностью ее натуры, которые стали особенно донимать ее во время
кризиса подросткового возраста и которые в значительной сте-
пени свойственны всем талантливым людям. Так, например, буду-
чи девочкой смелой и бесстрашной, а подчас даже отважной до
дерзости, не боявшейся ходить по коньку крыши, лазать на высо-
ченные деревья, прыгать вниз с потолочных балок сеновала и даже

рискнувшей выброситься на пожарном канате с пятого этажа ап-
теки, Астрид в то же время была застенчивой и робкой и не всегда
могла найти выход из затруднительного положения. Когда однаж-
ды на уроке труда одна из девочек постарше заговорила плохо об
отсутствующей Анн-Мари, Астрид не нашлась, что ответить и
промолчала. Рассказывая впоследствии об этом, она называла
свое поведение робостью и трусостью. «Мадикен была моей луч-
шей подругой, - говорила Астрид, - а я промолчала. Тогда другая
девочка сказала: "Думаю, нам не стоит ничего больше о ней гово-
рить, ведь здесь сидит ее лучшая подруга!" О, как мне было стыдно,
что я не встала на защиту Мадикен!»358
И хотя «годы своего отрочества Астрид запомнила ощущени-
ем сплошной пустоты»359, она старательно скрывала ото всех свои
чувства, свое одиночество и свои проблемы. Ведь человек всегда
одинок, когда он остается один на один с самим собой и когда он
должен посмотреть в глаза своему страху, чтобы решить свою соб-
ственную задачу, которую за него никто другой решить не смо-
жет. Поэтому, вероятно, в воспоминаниях друзей и знакомых Ас-
трид Эрикссон тех лет осталась бесстрашной, искрометно весе-
лой, бесшабашной и свободолюбивой девчонкой мальчишеского
типа, немного скептичной, изрядно насмешливой и бесконечно
остроумной и изобретательной, этаким шведским гаменом, кото-
рый предстает нашему взору на фотографии, сделанной в день
рождения Анн-Мари, когда той праздновали семнадцать лет.
От тоски и пустоты подростковых лет Астрид спасало только
чтение, которое в этом «возрасте поглощения» стало насущной
потребностью девочки. Книги открывали перед ней новый мир,
таинственный, манящий и прекрасный.
Другими спасательными ниточками, позволявшими ей ощущать
интерес к жизни, были танцы, театр и кино. В кино она ходила
регулярно и пересмотрела весь весьма широкий репертуар, пред-
лагаемый двумя городскими кинотеатрами в Виммербю. Не про-
пускала она и спектакли театральных трупп, приезжавших в Вим-
мербю на гастроли из других мест, и даже сама играла в городском

любительском театре, располагавшемся в концертном зале
«Свея». Это в какой-то мере заменяло ей любимые детские игры.
А еще она очень любила танцевать и участвовала в ансамбле на-
родного танца «Смоландцы», который выступал и в родном горо-
де, и в других местах Швеции, куда ездил на гастроли. Кроме того,
Астрид так же, как и ее героиня Альва, любила ходить на танцы.
В холодное время года танцы устраивались в Городской гостини-
це, а летом - на открытых танцплощадках. В те годы в моду входил
джаз, и Астрид так здорово отплясывала под джазовую музыку,
что в результате превратилась, по ее же собственным словам, в
«настоящую джаз-девицу».
В 1923 году Астрид успешно сдала выпускные экзамены в реаль-
ной средней школе. Темой ее выпускного сочинения стала следую-
щая: «О деятельности монастырей времен средневековья», где она
рассказывала, в том числе, и о просветительской деятельности мо-
нахов и монахинь, о монастырских школах, организованных ими
для детей, а также о той медицинской помощи, которую они оказы-
вали населению, не требуя за это «таких баснословных гонораров,
как это делают современные врачи»360, причем сочинение было на-
писано так живо и занимательно, словно рассказ очевидца собы-
тий тех лет, словно репортаж человека, попавшего вдруг каким-то
образом в средневековье и увидавшего все собственными глазами.
Это сочинение было, как обычно, одобрено и заслужило высо-
кую оценку, но с окончанием средней школы столь любимое Аст-
рид детство ушло, как ей тогда казалось, навсегда и безвозвратно.
6.2. «Перьевая ручка» Астрид Эрикссон.
Сломанная юность и отъезд в Стокгольм
В маленьком провинциальном городке Виммербю, где почти все
друг друга знают и где вести распространяются молниеносно, уже
было известно о литературных способностях Астрид Эрикссон и
ее умении писать. Поэтому после окончания школы Астрид полу-

чила место в местной газете «Виммербю Тиднинг» с месячным жа-
лованьем в шестьдесят крон. В обязанности Астрид входило отве-
чать по телефону, читать и разносить корректуру и, конечно же,
писать. «Виммербю Тиднинг» выходила два раза в неделю, по сре-
дам и субботам, и печатала большое количество новостей о собы-
тиях в стране и за рубежом. Но большее количество информацион-
ных сообщений и коротких репортажей посвящалось делам мест-
ной жизни, происходившим в самом Виммербю и его окрестнос-
тях. Это были извещения о днях рождения, свадьбах, похоронах,
преступлениях и несчастных случаях, и многие из них написала соб-
ственной рукой Астрид Эрикссон, в течение почти трех лет бывшая
«перьевой ручкой» местной газеты «Виммербю Тиднинг», чьи но-
вости и рубрики знакомы многим читателям мира, никогда не дер-
жавшим в руках эту газету, по книге Астрид Линдгрен «Мадикен».
Постепенно юная «перьевая ручка» стала получать все более
серьезные задания редакции. Так, например, когда в Виммербю
была проведена железная дорога, связавшая это захолустье с ос-
тальным миром, Астрид поручили сделать «репортаж с места со-
бытия» об открытии железнодорожной станции Румскюлла
(Rumskulla). На открытие станции собрались главные редакторы и
ведущие журналисты всех местных смоландских газет. Перед це-
ремонией открытия директор компании пригласил всех «господ»
на торжественный ланч в здании железнодорожной станции. Един-
ственная женщина среди журналистов, единственная «перьевая
ручка » Астрид Эрикссон на сей ланч приглашена не была. Усталая
и голодная, она несколько часов дожидалась, пока «господа» из-
волят откушать и приступят, наконец, к открытию железнодорож-
ной линии. Репортаж об этом событии, написанный юной Астрид
Эрикссон и идентифицированный впоследствии научным сотруд-
ником Королевской библиотеки в Стокгольме, Леной Тёрнквист,
занял половину газетной полосы и содержал как детальный отчет
об официальной программе церемонии, так и комментарии обще-
ственности. Знала бы эта общественность и этот директор компа-
нии, не пригласивший на ланч единственную женщину-журналис-

та, что через несколько десятилетий самые выдающиеся журнали-
сты, писатели, деятели культуры и королевские семьи разных стран
будут пытаться снискать расположение этой скромной «перье-
вой ручки» и почтут за счастье просто постоять рядом с ней! А у
самой Астрид выработается острая реакция на всякого рода не-
справедливость, что отразится во всех ее книгах. И еще у нее по-
явится привычка - прежде всего накормить и обогреть всех своих
гостей, будь то мужчины или женщины, и всегда со всеми гово-
рить без обидной снисходительности, на равных, сколь бы мало и
незаметно ни было социальное положение ее собеседников.
Летом 1925 года Астрид Эрикссон вместе с пятью своими под-
ругами, среди которых была и Анн-Мари, отправилась пешком в
путешествие. Девушки должны были пройти вдоль озера Вэттерн
до города Линчёпинг. Целью этого путешествия было создание
путевых заметок под общим названием «Из странствий», давав-
ших возможность читателям газеты «Виммербю Тиднинг» про-
следить от начала до конца недельное летнее странствие девушек
по родному краю и стать свидетелями их приключений и всех ин-
тересных происшествий, случившихся с ними в дороге.
15 июля подруги добрались до побережья, где жила выдающая-
ся шведская писательница Эллен Кей. Разглядывая ее дом, девуш-
ки вдруг услышали повелительный голос. На балконе стояла сама
писательница, пожилая, сердитая, полуодетая женщина, не же-
лавшая, чтобы кто-либо ее беспокоил и осматривал ее частные
владения. И тут вдруг дверь дома неожиданно отворилась, из дома
выскочил здоровенный сенбернар и укусил за ногу одну из путе-
шественниц. Начался страшный переполох. Незваных гостей впу-
стили в дом, и экономка Эллен Кей, Малин, принялась оказывать
помощь укушенной их собакой девушке. Спустилась вниз и сама
писательница, по-прежнему полуодетая, в нижней юбке. Она вни-
мательно оглядела девушек и, почему-то выбрав из всех именно
Астрид, повелительно сказала ей: «Застегни мне нижнюю юбку!»
Этот день и этот приказ Эллен Кей были знаками, символами,
определившими дальнейшую жизнь и судьбу семнадцатилетней

девушки, помогавшей известной писательнице застегивать юбку.
Смоландская богиня от литературы, выделив из всех именно ее,
словно бы давала понять, кто станет преемником великой литера-
турной славы. И хотя до славы Астрид Эрикссон было еще далеко,
хотя ей многому еще предстояло научиться, многое пережить, что-
бы искра ее таланта окрепла и превратилась в яркое пламя, все
уже было предопределено, хотя и не высказано вслух. И Эллен Кей,
словно почувствовав это предопределение, подсознательно вы-
делила именно ту, которой предстояло принять обременительный
венец славы величайшей писательницы XX века. Вот уж воистину
слава, как и брак, вершится сначала на небесах. Даже цитата из
Торильда361, начертанная на стене зала, куда проводили девушек,
звучала знаменательно: «Этот день - вся жизнь». Позднее Астрид
Линдгрен назовет так одну из глав своей книги «Мы на острове
Сальткрока», имя экономки Эллен Кей, Малин, станет именем од-
ной из главных героинь, доброй, заботливой девушки, а собака
сенбернар будет сопровождать повсюду малышку Чёрвен.
Возвращаясь из похода домой, Астрид Эрикссон писала в са-
мом конце своих путевых заметок: «Дорогой малыш Виммербю,
ты очень даже неплохой городок, когда хочется вернуться домой,
но упаси нас Боже остаться здесь навсегда»3". Эти свойственные
многим юным людям противоречия, эта двойственность, эти раз-
ноплановые устремления создавали постоянный дискомфорт во
внутреннем мире Астрид Эрикссон. Глубоко и преданно любя свой
дом и семью, она в то же время стремилась прочь из родного гнез-
да в огромный и неизведанный мир с его радостями, горестями и
тяжелыми недетскими обязанностями. Чувствуя в себе огромную
созидательную силу, она испытывала неуверенность и в себе, и в
самой этой силе. Страстно желая понять самую сущность жизни и
любви, она боялась, что любовь никогда не придет к ней и жизнь
пройдет впустую. Ее переполняли жажда свободы и зависимости,
желание смело экспериментировать всем, далее собственной жиз-
нью, и приверженность традиционным, вечным жизненным цен-
ностям, ставившая барьеры ее собственным чувствам, страстям и,

как ей казалось, свободе самовыражения, стремление разрушить
старое, отжившее и в то же время ностальгия по утраченному про-
шлому, по ушедшему неизвестно куда детству, с которым совсем
не хотелось расставаться, которое навсегда хотелось сохранить,
о чем она впоследствии скажет устами своей не желавшей взрос-
леть Пеппи: «Ну, вот еще! Очень нужно [взрослеть]! У взрослых
нет в жизни ничего веселого. У них лишь куча нудной работы, ду-
рацкая одежда, мозоли и комунахальные налоги»363.
Однако, не желая, как и Пеппи, взрослеть и в то же время стре-
мясь к взрослой и самостоятельной жизни, Астрид попыталась
одним махом разрешить свои внутренние противоречия, одним
ударом разрубить сей гордиев узел. Не сумев плавно и органично
вписаться в новую взрослую жизнь, Астрид низверглась в нее стре-
мительным водопадом. Это привело к весьма драматичным послед-
ствиям. В 18 лет она забеременела. Да еще от мужчины, с которым
не захотела связать свою дальнейшую жизнь и судьбу. Он был ре-
дактором местной газеты и хотел жениться на ней. Однако Астрид
наотрез отказалась выходить за него замуж и лишь твердила: «Ско-
рее я умру, чем выйду замуж. Я не люблю его, ни капельки»364. Эта
девочка на заре своей юности поняла то, что многие оказываются
не в силах понять и в более чем зрелые годы. Она поняла, что нельзя
решать свои проблемы за счет другого человека, а за свои ошибки
надо отвечать со всей ответственностью и самостоятельностью,
не прячась за чужие спины. Своей кристально честной и по-детски
чистой душой она поняла, что можно обмануться раз, но нельзя
обманывать и себя, и другого человека всю жизнь. Поэтому, от-
вергнув всякие переговоры о браке и попытки хоть как-то устро-
ить ее судьбу, она уехала из родных мест в Стокгольм, а оттуда - в
Копенгаген, в специальный роддом для одиноких матерей, чтобы
там в одиночестве и боли родить своего внебрачного, отвержен-
ного обществом, но уже столь желанного и любимого ею ребенка.
Это сейчас, в наше время внебрачным ребенком уже никого не уди-
вишь, но в годы юности Астрид Эрикссон подобный шаг требовал
большого личного мужества и ответственности. И уж совершенно

невозмолсно было завести внебрачного ребенка в крошечном го-
родке, где сие событие, по словам самой Астрид, потрясло бы Вим-
мербю не меньше, чем лишение его Густавом Васой городских при-
вилегий и вызвало бы грандиозный скандал, целый взрыв пересу-
дов, косых взглядов, сплетен и кривотолков. А «быть предметом
этих сплетен, - говорила Астрид, - все равно, что лежать в змеи-
ной яме, вот я и решила оставить эту яму как можно скорее»365 .
Вообще вспоминать о своем отрочестве и юности Астрид не
любила. Почти все ее книги написаны о детстве. Книг об отроче-
стве только три: «Мастер-детектив Блумквист», «Опасная жизнь
мастера-детектива Блумквиста» и «Калле Блумквист и Расмус».
Герои этих книг - подростки, еще не утратившие страсть к игре.
Все лето они играют в рыцарей Алой и Белой Розы, хотя и опаса-
ются, что это их последние детские игры. Они также, как и Аст-
рид, не жаждут скорее повзрослеть, и пятнадцатилетний возраст
представляется им едва ли не старостью. Но взрослая жизнь уже
начинает вторгаться в их детский мирок, а встреча с настоящими
преступниками заставляет их взять на себя тяжелую ответствен-
ность, которая не каждому взрослому по плечу. Тогда как игра
помогает им довольно спокойно относиться к собственным пора-
жениям и победам и не падать духом, сталкиваясь с неприятностя-
ми и трудностями. Астрид показывает, что детский подход к лсиз-
ни как к своего рода игре является самым мудрым и правильным.
Терпя в игре поражение, дети не озлобляются, не впадают в уны-
ние и не злятся. Они знают, что все еще можно переиграть. И если
я сегодня проиграл, то завтра обязательно выиграю. Эти детские
стойкость и мужество, чистота души, которую они вкладывают в
свой сплав жизни и игры, порождающий яркое творческое горе-
ние, оригинальность, а подчас и парадоксальность мышления, и
необычность поступков с точки зрения заурядного взрослого,
помогают им перехитрить и победить настоящих преступников, с
которыми не молсет справиться полиция.
Книг о юношестве у Астрид Линдгрен тоже не много, всего пять.
Это лишь малая толика ее творческого наследия. Книги Астрид о

молодежи - «Бритт-Мари облегчает душу », «Чештиния», «Катив
Америке», «Кати на Капитанской улице», получившая с 1971 года
новое название: «Кати в Италии», и «Кати в Париже» - на мой
взгляд, очень интересны и примечательны. В них Астрид перепи-
сывает набело свою юность. Она показывает, какой должна быть
юность у каждого человека, чтобы он впоследствии светло и радо-
стно шел по жизни. Но я не согласна со шведскими литературове-
дами, которые считают, что в этих книгах писательница дала не-
кий весьма идеализированный вариант отрочества и юности.
Именно такую юность, какую Астрид описывает в своих книгах,
посчастливилось иметь и мне, и некоторым моим подругам, и, по
всей вероятности, Анн-Мари (Мадикен), юность полную забав-
ных происшествий, верной дружбы, юмора, шуток и веселых ро-
зыгрышей, разговоров взахлеб, неуемного чтения и поглощения
новых знаний, интереснейших путешествий, прекрасной музыки
и восхищения творениями выдающихся мастеров, юность, полную
возвышенных мыслей, чувств и высокого горения. Потому-то я и
читаю с таким упоением и восторгом книги Астрид Линдгрен о
молодежи, что в них, как мне кажется, написано обо мне и моих
друзьях.
Думая о тяжелом испытании, выпавшем на долю юной Астрид
Эрикссон, я всякий раз ужасаюсь и спрашиваю себя: почему с ней,
почему именно с ней должно было такое случиться? Почему та
женщина, которая больше всего на свете любила детей, которая
была рождена для материнства, которая стала мамой и бабушкой
для всех детей земного шара, - почему такая женщина, впервые
став матерью, должна была прятаться, уезжать из родных мест,
стыдиться своего великого созидательного дара? Часто бывает,
что выдающиеся писатели, художники, композиторы остаются
бездетными. Свой долг отцовства и материнства они выполняют
не на земном, а на ином - духовном - плане бытия, создавая свои
произведения. Примеров тому множество, в том числе и судьба
выдающейся шведской писательницы, лауреата Нобелевской пре-
мии Сельмы Лагерлёф. Тогда как та, кого в детстве называли Сель-

мой Лагерлёф из Виммербю, была одарена совершенно уникаль-
ной созидательной силой, действующей и на физическом плане
бытия (рождение детей), и на духовном, свидетельством чему яв-
ляются более ста наименований на редкость талантливых, «по-
рожденных» ею произведений.
Поступок Астрид, решившей в начале XX столетия самостоя-
тельно воспитывать внебрачного ребенка, без всякой помощи и
даже без средств к существованию, в разное время, вероятно, на-
зывали по-разному. Кто-то считал это ошибкой, кто-то
-
траге-
дией, кто-то
-
глупостью, а кто-то
-
скандалом. Сама же она, гля-
дя, как подрастает ее любимый сынишка, каким он становится за-
бавным, умненьким, интересным, просто гордилась им и радова-
лась тому, что он у нее есть, каким бы образом он ей ни достался.
Правда же, как мне кажется, заключается в том, что за все в этой
жизни приходится платить. Но только в жизни частенько случает-
ся расплачиваться не как в магазине, после приобретения товара,
а задолго до этого приобретения. Астрид Эрикссон было назна-
чено судьбой стать выдающейся писательницей мира, своего рода
символом эпохи, и не просто писательницей, а писательницей дет-
ской. А чтобы писать и работать для детей, нужно иметь чистое
сердце, благородную душу, возвышенные и добрые мысли, чест-
ность, способность к самопожертвованию и - ни тени фальши, ни
тени корысти, зависти или злобы, ни малейшей грязи на совести
или на языке. Чтобы стать мамой и бабушкой всех детей мира, она
должна была доказать, что достойна этого. Творческую свободу
она смогла обрести, только всем пожертвовав и все отдав ради
детей. Свою будущую величайшую славу она оплатила заранее,
оплатила сполна - горечью, болью, разлукой с близкими и самыми
дорогими ей людьми, печалью и одиночеством. Но, как это ни при-
скорбно, истинному художнику и творцу периоды скорби и оди-
ночества столь же необходимы, как периоды радости и оживле-
ния. Наверное, только тогда его произведение способно обрести
настоящую глубину и силу воздействия на читателя, особенно юно-
го, который сразу же умеет отличить истинную остроту пережи-

ваний от сентиментальной слезливости, истинные чувства от их
суррогата. Творчество Астрид Линдгрен знаменательно тем, что
в нем представлена вся палитра чувств и переживаний ребенка: от
лучезарной радости до глубочайшей печали. А по широте и много-
образию тем, сюжетов, жанров, изобразительных средств ее твор-
чество не имеет себе равных. Отличается оно и богатством выра-
зительных средств языка: от искрометного юмора, шуток, игры
слов и «слов-перевертышей» до вдохновенной поэтичности и ли-
ризма ритмической прозы, напоминающей «белый стих», с раз-
личными повторами и рефренами.
Но одно из основных достоинств книг Астрид Линдгрен зак-
лючается в том, что они предельно искренни как в показе собы-
тий, так и в изображении самых сокровенных чувств. Эту искрен-
ность писательница выстрадала. Как выстрадала она и свое право
называться мамой и бабушкой всех детей на земле.

ЧАСТЬ 7
ВЗРОСЛАЯ ЖИЗНЬ.
ПРЕВРАЩЕНИЕ АСТРИД ЭРИКССОН В АСТРИД ЛИНДГРЕН
И ЕЕ ПИСАТЕЛЬСКОЕ СТАНОВЛЕНИЕ.
НА ЗАКАТЕ
Дальнейшая жизнь Астрид оказалась навсегда и самым тесней-
шим образом связана со Стокгольмом. Эта стокгольмская среда,
жизнь большого города была позднее тоже отражена на страни-
цах ее книг, хотя и не так широко, как жизнь с детства столь люби-
мых ею села и маленького провинциального городка. Но вот как
она сама пишет об этом: «... в Нэсе мы жили счастливой жизнью
детей из Бюллербю, в общем и целом точно так же, как эти дети из
книг о Бюллербю. Мы посещали школу в городке Виммербю, кото-
рый находился так близко, что мы добирались до школы за чет-
верть часа. Крестьянская среда и среда маленького провинциаль-
ного городка были, таким образом, знакомы мне изначально, и в
этой среде разыгрывается действие большинства моих книг. Кре-
стьянская жизнь описана в книгах о детях из Бюллербю и об Эмиле
из Лённеберги, в повести "Расмус бродяжничает" и в сборнике
сказок "Южный луг", о жизни маленького провинциального го-
родка рассказано в книгах о Пеппи Длинныйчулок и о Мастере-
детективе Блумквисте, в повестях "Расмус, Понтус и Дурашка",
"Дети с улицы Громобоев" и "Мадикен". <. ..> В среде большого го-

рода, в Стокгольме, разыгрывается действие книг со сказочными
мотивами или некоторым образом "нереалистических" книг, та-
ких как "Карлссон, который живет на крыше". Я также рискнула
описать жизнь в Стокгольмских шхерах, но не раньше, чем сама
прожила в них каждое лето в течение тридцати лет - вот вам, по-
жалуйста, "Мы на Соленой Вороне" >>366 , в русском переводе - «Мы
на острове Сальткрока».
Но почему действие именно сказочных книг разворачивается в
Стокгольме, хотя, казалось бы, логичнее «поселить» героев ска-
зок в горы, леса и луга, поближе к троллям, гномам и эльфам? Мо-
жет быть, потому, что сама Астрид воспринимала Стокгольм, как
некий сказочный город, который вернул ей потерянное счастье,
утраченный рай ее детства, город, который дал ей законное право
радоваться своему материнству, наслаждаться им, город, в кото-
ром свершилось ее преображение, превращение из никому не из-
вестной домохозяйки в знаменитую на весь мир писательницу? Ведь
не случайно она прожила в этом городе большую часть своей жиз-
ни: с девятнадцати лет до самой смерти. Но разберемся во всем по
порядку.
7.1. Стокгольмская жизнь в меблированных комнатах.
Обретение семьи. Мама, которая хотела играть
Приехав из провинции в Стокгольм, Астрид стала изучать сте-
нографию и машинопись. Эти специальности были «созвучны»
журналистике, которой она начала заниматься еще дома, в Вим-
мербю. Более того, умение стенографировать и печатать на ма-
шинке могло служить неплохим подспорьем начинающей «перье-
вой ручке». Надеяться на то, что юной девушке без специального
образования, да еще и беременной, удастся устроиться коррес-
пондентом в одну из столичных газет, не приходилось. В лучшем
случае Астрид ждала бы участь молодого Кнута Гамсуна, переби-
вавшегося в конце XIX века случайными заработками внештатно-

го корреспондента, буквально умиравшего с голоду и дошедшего
до полного истощения в Христиании, как называлась тогда столи-
ца Норвегии Осло. Профессия же машинистки и стенографистки
была весьма востребована в середине 20-х годов XX века и обеща-
ла Астрид хоть и небольшой, но постоянный заработок, что было
для нее особенно валено, ведь ей приходилось заботиться не толь-
ко о себе, но и о будущем своем ребенке.
Молодых учащихся и работающих девушек, приехавших в сто-
лицу из провинции, в Стокгольме в те годы было немало. На скуд-
ное свое жалованье они снимали более чем скромные меблиро-
ванные комнаты со столом, или с так называемым «полным панси-
оном». Правда этот «полный пансион» почти всегда оказывался
далеко не полным и представлял собой лишь один-единственный
скудный завтрак, состоявший из небольшого количества хлеба с
маслом и молока. В комнатах девушки селились по двое и по трое,
оплачивая их стоимость в складчину. Так было дешевле. Астрид
тоже сняла сначала меблированную комнату вместе с двумя дру-
гими девушками из сельской местности, а потом вместе со своей
подругой Гун подыскала по приемлемой цене комнату на двоих.
Там, казалось, будет поспокойнее. Но, увы! Хозяйки меблирован-
ных комнат нередко оказывались жадными, вороватыми и хамо-
ватыми. Да еще и хитрыми. За свой смехотворный «полный пан-
сион» они брали с девушек немалые деньги. Казалось бы, зачем
этим девушкам из трудовых сельских семей, умевшим прекрасно
вести хозяйство и готовить неплохие блюда из минимального ко-
личества продуктов, - зачем им надо было переплачивать хозяй-
кам за «стол»? Дело в том, что девушки не получали доступа к кух-
не и потому были вынуждены платить хозяйкам за свои скудные
завтраки. В письме домой от 3 ноября 1928 года Астрид описывает
одну из типичных стычек с хозяйкой комнаты: «Первого сентября
она пришла к нам и заявила, что мы должны вернуться к преленей
цене, то есть к ста двадцати пяти кронам за комнату и скудный
завтрак, состоящий из хлеба, масла и молока. Мы отказались, под-
черкнув, что не имеем на это средств, так что теперь мы не получа-

ем никакого завтрака, а покупаем сами немного хлеба, масла и едим.
Зато плата за комнату осталась прежней - сто крон, <...> хотя те-
перь в нашей комнате ни капельки не уютно»367.
Требовать уюта в подобных комнатах было мудрено, так как
даже те немногие личные вещи, которыми девушки владели и ко-
торые могли бы хоть в какой-то мере этот уют создать, нередко
переходили в руки бессовестных квартирных хозяек, как это было
с Астрид и Гун, у которых их хозяйка стащила оба красивых по-
крывала на кушетки, заменив их «не слишком чистыми покрыва-
лами для кроватей »368 , а у Гун ухитрилась умыкнуть и саму кушет-
ку, заменив ее маленькой никелированной кроваткой со сталь-
ным днищем, так что комната девушек «стала похожа на военный
госпиталь»369. Принести в такую комнату своего новорожденно-
го ребенка нечего было и думать. Поэтому душу Астрид терзали
тысячи горьких мыслей, тысячи опасений и страхов, пока она
ждала своего первенца. Гуляя со сверстницами по столице, ис-
следуя незнакомый город, она терзалась и ждала, ничем не выда-
вая своего беспокойства, не рассказывая никому о своей беде.
Провожая дочь в Стокгольм, Ханна дала ей напутствие: «Мы не
выносим сор из избы». И Астрид оставалась верна материнскому
наказу. Ведь в то время незамужние матери считались отвержен-
ными, изгоями, клеймились позором, отторгались, выбраковы-
вались обществом, их кто угодно мог оскорбить. На защиту этих
женщин встала адвокат Эва Анден, первая женщина в Адвокатуре
Швеции, близкий друг писательницы Элин Вэгнер, которая в ро-
манах «Северный таможенный союз» и «Беспокойный квартал»
так правдиво и точно обрисовала жизнь бедных молодых жен-
щин, мелких конторских служащих, получающих за свой тяжелый
изматывающий труд крошечную заработную плату и делящих с
подругами жалкие меблированные комнаты. Она описала их за-
бавы, вечеринки, радости, надежды и разбитые мечты - словом,
ту жизнь, которую десятилетие спустя вела и Астрид Эрикссон.
Эва Анден принадлежала к группе радикально настроенных жен-
щин, занятых в профессиональной сфере, сгруппировавшихся

вокруг журнала «Эпоха » и позднее, в 30-х годах XX века, образо-
вавших Левый Союз шведских женщин. Члены этой группировки
справедливо считали, что в высшей степени нелепо и даже позор-
но возлагать всю ответственность за рождение внебрачных де-
тей исключительно на женщин, хотя бы потому, что в зачатии этих
детей участвуют двое: и женщина, и мужчина. Тот факт, что в бед-
ном аграрном обществе, каковым была в начале XX века Швеция,
60% населения которой составляли крестьяне, не поощрялось
рождение внебрачных детей, чисто экономически был понятен.
Большое количество батраков и статаров не в состоянии были
просодержать даже одну-единственную семью, так что многожен-
ство означало бы для них полный финансовый крах. Но мораль-
ный аспект этой проблемы приводил в ужас передовых, прогрес-
сивно настроенных и даже просто справедливых женщин. Как
могло такое случиться, чтобы европейская женщина в христиан-
ской стране в XX веке, веке развития науки и техники, имела мень-
ше прав, чем наложница в мусульманском гареме? Ведь у налож-
ницы неизменно оставалось естественное и важное для женщи-
ны право - рожать детей, которые будут приняты и востребова-
ны обществом, поскольку в мусульманстве самым большим грехом
всегда считалось позволить здоровой, способной к деторожде-
нию женщине бесцельно отцвести, не оставив после себя потом-
ства: мужчин, будущих воинов, и женщин, будущих матерей, этих
воинов порождающих. Женщина-мать в мусульманской стране
всегда пользовалась уважением вне зависимости от ее обществен-
ного положения, тогда как женщина-мать в европейской стране,
рискнувшая родить внебрачного ребенка, предавалась осуждению,
а если, желая скрыть свой «грех», женщина пыталась прервать
беременность, то могла даже быть предана суду. Но в любом слу-
чае она оставалась «безнравственной дрянью». Устроить в буду-
щем свою судьбу такой женщине было почти невозможно. В за-
щиту этих женщин и выступала Эва Анден и ее единомышленни-
цы-радикалистки, сторонницы радикальных перемен в женском
вопросе. Во время первой мировой войны Эва Анден яростно за-

щищала группу измотанных и измученных женщин-рабочих, при-
тянутых к суду за попытку аборта. Вот об этой-то женщине Аст-
рид и прочитала однажды в газете.
Астрид нашла Эву, встретилась с ней и обратилась к ней за по-
мощью. И Эва помогла ей, как помогала многим женщинам до и
после нее. Эва отослала Астрид в Данию, в Государственный Гос-
питаль, единственное место во всей Скандинавии, где отсутство-
вал персональный учет рожениц и где женщина могла родить ано-
нимно. Та же Эва нашла хорошую семью, где Астрид прожила не-
которое время до и после родов и где потом она оставила своего
новорожденного сына, Ларса, до той поры, пока не закончит в
Стокгольме учебу и не найдет работу, дающую средства к суще-
ствованию, и жилье, куда она могла бы взять Лассе, как она его
ласково называла.
Вернувшись в Стокгольм, Астрид продолжила свою учебу. Она
научилась прекрасно стенографировать и быстро печатать на ма-
шинке «слепым» методом. Этот навык помог ей не только добы-
вать себе средства к существованию работой конторской служа-
щей, но и очень пригодился в дальнейшем, когда она стала писать
книги. Астрид сначала стенографировала их, затем правила сте-
нограмму и отпечатывала на машинке, с которой подружилась,
вернее даже, сроднилась на всю жизнь. Благодаря такому методу
работы она выпускала по две книги в год. Астрид нравилась рабо-
та машинистки. «Первые дни я стучала на машинке, как угоре-
лая»370, - скажет о себе впоследствии писательница устами своей
героини Бритт-Мари в повести «Бритт-Мари облегчает душу».
Закончив учебу, Астрид весной 1927 года отправилась в одно из
машинописных бюро, которому требовалась «искусная машинис-
тка». Этот неудачный поход в машбюро Астрид тоже описала по-
том в повести о Бритт-Мари, изданной в 1944 году. А неудачным
он оказался потому, что Астрид, заверив встретившую ее строгую
пожилую даму в том, что является воистину искусной машинист-
кой, «нащелкала» на машинке такое, что ей ничего не оставалось
делать, как, несолоно хлебавши, убираться восвояси. «Ты знаешь, -

рассказывает Астрид устами своей героини Бритт-Мари, -
что
когда печатаешь на машинке, то пальцы должны лежать на сред-
нем ряду клавиатуры, делая оттуда короткие быстрые выпады во
всех направлениях. Глазами в это время читаешь текст и на клави-
атуру не смотришь, пальцы сами знают, куда им двигаться. Мне же
"посчастливилось" нечаянно положить пальцы на верхний ряд кла-
виатуры, и я тут же изо всех сил забарабанила на машинке, наде-
ясь, что тетенька в соседней комнате высоко оценит мою пулемет-
ную очередь»371.
Эту историю о своем первом походе в Стокгольмское машбюро
с целью трудоустройства Астрид Линдгрен почти теми же слова-
ми, что и в книге, расскажет позднее в своем интервью, напеча-
танном в газете «Дагеис Нюхетер» 14 декабря 1953 года:
«Я только что научилась печатать методом туше, то есть всле-
пую, <...> и бодро забарабанила по клавишам, стараясь работать
как можно быстрее. Я думала, что "если она [работодательница]
сейчас не услышит, насколько я искусна, то пусть пеняет на себя".
Через минуту я взглянула на то, что печатала. И - о, ужас! - там
было примерно следующее:
"Q55 Wh48fg uqwi8j 3u ui94 koyw5" и так далее в том же духе.
Я тихо встала и ушла, даже не попрощавшись. Но теперь, когда
прошло столько времени, мне очень жаль, что я не видела выраже-
ния лица экзаменовавшей меня дамы, когда она вернулась обратно
и узрела тот опус, который оставила после себя искусная машини-
стка »372 .
После своей первой неудачной попытки Астрид нашла объяв-
ление в газете о вакантной должности личного секретаря в сто-
личной конторе. Идти по объявлению одна Астрид не рискнула.
Позднее она рассказывала об этом: «Я взяла с собой товарища373 -
дожидаться меня на лестнице в подъезде, ну да, ведь Ханна предо-
стерегала меня от торговцев белыми рабами, которых в Стокголь-
ме было пруд пруди. Своей жертве они всаживали в тело иглу и
таким образом усыпляли ее, а потом увозили, уготовив ей судьбу
хуже смерти. Так рисковать я не хотела и дала своему товарищу

указание: "Если я через полчаса не выйду, приводи полицию!"»374.
Неизвестно, имелась ли какая-нибудь реальная почва под этими
слухами о торговле белыми рабами в Стокгольме или подобные
толки были из разряда тех, которые описал в своем стихотворе-
нии Владимир Высоцкий: «Говорят, на днях траншею рыли и отко-
пали две коньячные струи», но как бы то ни было, поход Астрид по
объявлению оказался удачным. Ее принял на работу своим лич-
ным секретарем Торстен Линдфорс, начальник радиоотдела Швед-
ского Центра книжной торговли. У Торстена была маленькая доч-
ка Вивека, с которой Астрид познакомилась и которой посвятила
свою первую сказку под названием «Сказка про Вивеку». А исто-
рия с торговлей белыми рабами послужила основой целой траги-
комической главы «Иосиф в колодце» в повести «Мадикен», из-
данной Астрид Линдгрен в 1960 году, где писательница рассказы-
вает о том, как рассерженная Мадикен продает свою младшую се-
стренку Лизабет в рабство «презренному турку, работорговцу
Исидору», который, в конце концов, оказывается никаким не ра-
боторговцем, а добродушным любителем розыгрышей Аббэ.
В конторе у Торстена Линдфорса Астрид получала очень не-
большую заработную плату - всего лишь сто пятьдесят крон в ме-
сяц. Если учесть, что хозяйка, сдававшая комнату Астрид и Гун,
требовала за нее и за жалкий завтрак 125 крон, можно понять, что
оставшихся от месячного жалованья 25 крон хватало лишь на очень
скудное существование. А ведь Астрид еще при всяком удобном
случае мчалась в Копенгаген к сыну, поэтому ей приходилось эко-
номить на всем, откладывая каждое эре. Порой жизнь вынуждала
ее занимать деньги у подруг и носить в ломбард те немногие вещи,
которыми она владела, чтобы собрать деньги на поездку к Лассе.
«Да, это было печально, - пишет Чештин Юнггрен.
-
Жизнь Аст-
рид в возрасте между девятнадцатью и двадцатью тремя годами
стала одним сплошным огромным ожиданием»TM
. И все-таки Ас-
трид радовалась, что у нее, в отличие от молодого Гамсуна, есть
эти 25 крон в месяц, гарантированные, стабильные, постоянные.
И хотя Астрид была девушкой быстрой, подвижной и живой и стро-

чила на машинке как пулемет, подрабатывать ей почти не удава-
лось. Работа в конторе отнимала все ее время, а нередко бывала
работа и сверхурочная. Свои конторские будни Астрид очень ин-
тересно описала потом в книге «Кати в Италии», где она устами
одной из своих героинь, молодой конторской служащей Агнеты
говорит: «Неужели ради этого моя мама поила меня касторкой,
кормила препаратами железа, когда я была маленькой, и следила
за тем, чтобы у меня не промокали ноги? И все это ради того, что-
бы я была здорова и выросла для такой жизни!»376
Но даже если Астрид и не голодала, как некогда Кнут Гамсун,
ей все же постоянно приходилось бы недоедать, если бы не ее се-
мья, которая регулярно слала ей из Нэса посылки с продуктами.
Этими вкуснейшими домашними деревенскими продуктами, при-
готовленными и испеченными руками самых близких и любимых
ею людей, Астрид не только наслаждалась сама, но и подкармли-
вала свою подругу Гун, о которой некому было позаботиться.
В письме от 3 ноября 1928 года Астрид от души благодарит домаш-
них за посылку с продуктами и рассказывает: «Каждый вечер, воз-
вращаясь домой, мы отрезаем себе по большому куску колбасы и
по куску сыра, усаживаемся на свои кровати и откусываем пооче-
редно то от одного куска, то от другого»377 . А в письме от 18 фев-
раля 1929 года она восторженно пишет: «Огромнейшее спасибо за
посылку и за письмо! Ах, этот хлеб! Сидя рядом с буханкой грубо-
го помола и в окружении французских булочек, я готова только и
делать, что воспевать им хвалебную песнь. Это исключительное,
ни с чем не сравнимое наслаждение - отрезать себе изрядный ло-
моть хлеба, после чего положить на него первосортное масло с
молокозавода из окрестностей Виммербю и, наконец, ломоть ма-
миного сыра, чтобы затем в конце концов все это съесть»378 .
Та радость, которую Астрид испытывала в полуголодном сво-
ем существовании от вкусной, домашней, приготовленной люби-
мыми руками пищи, ощущается и на страницах ее произведений.
Своих юных героев она угощает теми продуктами, которые так
любила сама. Мадикен и ее одноклассники едят на перемене бу-

терброды с сыром и колбасой. Бедных детей, Маттиаса и Анну,
попавших в райскую страну Южный Луг, встречает Мама всех де-
тей. «Она испекла для них блины и свежий хлеб, сбила масло и
приготовила сыр. Дети могли есть все это сколько хотели, сидя
прямо на траве»379. Астрид, которая сама далеко не всегда ела до-
сыта, умела удивительно тонко и точно описать на страницах сво-
их книг ту радость, которую испытывали ее герои, наслаждаясь
простой нехитрой деревенской пищей. Ей в высшей степени была
присуща, если можно так выразиться, поэзия еды. И она всегда
снабжала своих маленьких героев завтраками, походными сумка-
ми, дорожными ранцами, корзинками для пикника, в которых ле-
жали все те простые и вкусные продукты, которые она любила с
детства.
В одном из своих писем бабушке Иде, матери Самуэля Августа,
Астрид с большожтеплотой и любовью благодарит старушку за
посылку с вкуснейшими кренделями, которые та собственноручно
испекла для внучки ко дню ее именин, да еще и положила на дно
посылки монетку в одну крону.
Посылки из дома Астрид ценила не только за то, что могла,
наконец, утолить свой голод, но и за то ощущение радости, защи-
щенности, надежности, которое она вместе с ними получала. Она
знала, что есть на свете люди, которым она не безразлична, кото-
рые, несмотря ни на что, любят ее, постоянно помнят о ней и все-
гда готовы ей помочь. И как ни плохо, как ни одиноко было Астрид
в Стокгольме, она радовалась, что у нее есть семья, которая забо-
тится о ней, и видела, что многим девушкам, например, той же Гун,
жилось еще хуже, чем ей самой. Они, правда, не имели детей, о
которых им приходилось беспокоиться, но не имели они и тех, кто
был бы всерьез обеспокоен их собственной судьбой. Эту любовь к
семье, это чувство семьи как величайшей в мире ценности, прису-
щее Астрид, она сумела в дальнейшем глубоко и ярко выразить в
своем творчестве. И с бабушкиными замечательными кренделями,
о которых писательница вспоминала потом всю жизнь, читатели
тоже встречаются на страницах ее книг. Эти сказочно вкусные

крендели печет подросток Аббэ Нильссон и угощает ими своих
маленьких друзей, Мадикен и Лизабет. «Представляете, все хо-
зяйки в городе помешаны на кренделях Нильссонов. Они многое
дали бы, чтобы выяснить, почему эти крендели получаются у Ниль-
ссонов такими вкусными. Их рецепт изобрела сто лет назад пра-
прабабушка Аббэ, но ни одна тщеславная и любопытная хозяйка в
этом городе ни за что не сможет разгадать или выведать его, убеж-
денно говорит Аббэ»380 .
В первые годы своей жизни в Стокгольме Астрид чувствовала
себя очень одинокой. Сына рядом не было, родителей, брата и се-
стер - тоже, а развлекаться, как другие девушки, тратиться на ве-
черинки в складчину и на кино она не могла, ведь она экономила
деньги на поездки к сыну в Данию. Единственным ее развлечением
было чтение. В экстренном номере газеты «Экспрессен», опубли-
кованном в ноябре 1974 года, Астрид вспоминала о своей полуго-
лодной юности и о том, каким счастьем было для нее чтение книг,
особенно столь созвучных ее тогдашнему внутреннему состоянию,
каковым явился для нее роман Кнута Гамсуна «Голод»: «Помню,
как однажды весной в 20-е годы я сидела под цветущей живой из-
городью возле церкви Энгельбректа и читала «Голод» Гамсуна,
явившийся для меня очень ярким литературным переживанием из
тех, какие я когда-либо имела. Я была молода, одинока и очень
бедна, я только что приехала из сельской местности и никого не
знала в Стокгольме. Будние дни в конторе я проводила еще ниче-
го, но мои воскресные дни были одинокими и печальными, их я
могла преодолеть только с помощью книг»381.
Надо сказать, что этот роман Гамсуна и в сытом состоянии спо-
собен потрясти человека до глубины души. А для молодой, одино-
кой, полуголодной девушки он явился настоящим откровением.
В каждой строчке этого произведения она узнавала себя, чувствуя
настоящую «солидарность с молодым Гамсуном и со всеми осталь-
ными людьми, которые голодали и голодают в разных городах мира.
Как, например, я сейчас. Нет, конечно же, нет, -
оговаривается
Астрид Линдгрен, - я голодала далеко не так ужасно, как Гамсун,

который, бродя по Христиании, жевал деревянную щепку. Здесь, в
Стокгольме, просто не приходилось чувствовать себя по-настоя-
щему сытым. Однако этого было вполне достаточно, чтобы иден-
тифицироваться с молодым незадачливым безумцем в Христиа-
нии, и - подумать только! - он смог написать такую захватываю-
щую, трогательную и неосознанно веселую книгу о голоде»382 . Эта
потрясшая Астрид книга Гамсуна, безусловно, дала толчок ее твор-
честву, которое вызрело только к середине 40-х годов. Работая
над «Пеппи», Астрид снова и снова вспоминала «Голод» Гамсуна
и свои яркие юношеские впечатления от этой книги, что позволи-
ло начинающей писательнице создать не менее яркое и незауряд-
ное произведение. «Наверное, Пеппи Длинныйчулок никогда не
стала бы такой колоссальной врушкой, если бы Гамсун не сидел
тогда на деревянной скамье и не обрушивал водопад своих выду-
мок об этом невероятном Хапполати на кроткого слепого старич-
ка, присевшего с ним рядом на ту лее скамейку»383, - рассказывала
она впоследствии.
А пока, в 20-е годы XX века, шла глубинная незримая работа.
Астрид набирала опыт, новые впечатления, творческие идеи, ко-
торые она в значительной степени черпала из книг. Поэтому мо-
лодая Астрид не удерлсалась и громко разрыдалась прямо в Город-
ской библиотеке, которую она только что открыла для себя, но где
не смогла взять на дом книги, в обществе которых надеялась про-
вести очередное воскресенье, поскольку оформление читательс-
кого билета заняло бы дня два.
Весной 1928 года в жизни Астрид произошло крупное круше-
ние. Она потеряла работу. Случилось это так: собрав необходи-
мую сумму для поездки к сыну в Копенгаген, Астрид решила вые-
хать в Данию в блилсайшую субботу. Суббота в то время была ра-
бочим днем. Начальник Астрид Торстен Аиндфорс в это время
отсутствовал, так что она не могла у него отпроситься уйти с ра-
боты пораньше. Поэтому Астрид ушла с работы самовольно, но ей
не удалось остаться незамеченной: в самый разгар рабочего дня
она столкнулась на улице с двумя крупными начальниками из сво-

ей конторы. В понедельник по возвращении на работу Астрид по-
лучила отставку. Однако непосредственный начальник Астрид,
Торстен Линдфорс, высоко оценивший к тому времени работос-
пособность и огромный творческий потенциал своего секретаря,
помог девушке с трудоустройством. Помимо основной работы он
выпускал еще книгу путешествий Королевского автомобильного
клуба и взял Астрид себе в помощники в качестве ассистента ре-
дактора. Это была уже поистине творческая и самостоятельная
работа, которой Линдфорс остался так доволен, что по ее завер-
шении помог Астрид найти новое место в том лее Королевском
автомобильном клубе. Начальником Астрид на новом месте рабо-
ты был Стуре Линдгрен, ставший впоследствии ее мужем.
Литературные критики и взрослые читатели нередко обвиняли
Астрид в излишней сентиментальности и в том, что книги, в кото-
рых она описывает брошенных, несчастных, больных и обездо-
ленных детей, заставляют рыдать читателей всех возрастов384.
Сама лее Астрид не считала свои книги и свою манеру письма сен-
тиментальными. Она вполне правдиво и реалистически отобра-
жала в своих произведениях ту жизнь, которую хорошо знала, по-
рой даже несколько смягчая ее, расцвечивая эту суровую правду
жизни поэзией и юмором. Она просто не в силах была дать, на-
пример, натуралистически точное описание того детского при-
юта в Смоланде, в котором сама однажды побывала. А попала Ас-
трид в этот приют следующим образом. В Стокгольме она подру-
жилась с молодой мамой, так лее, как и она сама, родившей вне-
брачного ребенка, дочь, примерно того же возраста, как и сын
Астрид, Лассе. Свою новорожденную дочку Бритт эта мама опре-
делила в смоландский приют. Но, в отличие от Астрид, эта моло-
дая мамаша не экономила буквально на всем, желая лишний раз
навестить свою дочурку. Нет, она энергично устраивала собствен-
ную личную жизнь, махнув рукой на дочку и ссылаясь на нехватку
средств для поездок в Смоланд. Но если она могла так поступать,
то у Астрид, в отличие от этой женщины, постоянно болело серд-
це о чухсом, незнакомом ей ребенке. И однажды, собрав необхо-

димую сумму денег путем жесточайшей, граничащей с нищетой,
экономии, Астрид отправилась в Смоланд навестить Бритт. Смо-
ландский детский приют потряс Астрид до глубины души своей
грязью, ужасом запустения, спертым воздухом, ужасающим за-
пахом мочи, пропитавшим все вокруг, и полным безразличием к
детям. Казалось, для детей нет более неподходящего места, чем
это. Впоследствии Астрид с глубокой печалью и болью вспомина-
ла о своем посещении смоландского детского приюта:
«Дети повели себя очень странно. Они набросились на меня со
всех сторон. У меня было с собой немного карамелек для Бритт,
так звали девочку. Но начальница приюта забрала конфеты и ста-
ла делить их между детьми. Но на всех не хватило. Некоторым де-
тям конфет не досталось. Разочарование одного из мальчиков было
настолько велико, что он бросился на пол, навзничь. Потом под-
нялся и снова бросился навзничь, в ужасном отчаянии!
Я взяла Бритт на руки. Она сидела у меня на коленях и все
время жалобно стонала и поскуливала, не говоря ни слова. Если
бы она только могла рассказать, чего она боится и отчего печа-
лится! Тогда она наверняка сказала бы: "Я очень боюсь здесь ос-
таваться, но еще больше я боюсь даже говорить о том, почему я
так напугана"»385.
Неудивительно, что пережив такие потрясения с собственным
сыном, в разлуке с которым она прожила три долгих года, и с ма-
лышкой Бритт, страдания которой разбередили ей душу, испытав
шок от встречи с детьми из смоландского приюта, оставившей в ее
сердце незаживающую рану, - неудивительно, что после всех этих
переживаний Астрид Линдгрен как никто другой могла показать
жизнь, психологию и душевные муки одинокого, всеми оставлен-
ного ребенка, которому помимо элементарной борьбы за выжи-
вание приходилось еще вести постоянную и отнюдь не детскую
войну с собственными страхами за право чувствовать себя люби-
мым и защищенным, за право стать человеком, а не грудой камней,
в которую превратился рыцарь Като, всеми не любимый и не лю-
бивший даже себя самого. Так что, на мой взгляд, сентименталь-

ностью тут и не пахнет. Однако Астрид с ее удивительной способ-
ностью переписывать историю жизни «набело» и как бы заново
проживать эту жизнь в ее светлой и гуманной форме, полной люб-
ви и радости, переписывает набело и дарит встреченным ею не-
счастным детям свой, новый вариант их будущего. Не эта ли горе-
мычная малышка Бритт получила от Астрид новое, более полное
имя - Бритт-Мари - и новую, более насыщенную, светлую и радо-
стную судьбу, а также возможность расти и развиваться в доброй
любящей семье с прекрасными родителями, с дружными братьями
и сестрами? И разве не это бесправие детдомовских детей и их
бессилие что-либо изменить толкнули ее на то, чтобы наделить
свою юную героиню Пеппи недюжинной силой, позволившей ей
защищать все слабые и обездоленные создания, будь то малень-
кие дети или бездомные животные, от насилия взрослых и других
детей, которые не прочь проверить свои силы на тех, кто не может
дать им отпор? Благодаря своей невероятной силе, Пеппи, несмотря
на столь юный возраст, дает решительный отпор тем взрослым,
которые хотят силой забрать ее в детский дом. И сказочное богат-
ство Пеппи, и ее чемодан, битком набитый золотыми монетами,
на которые она покупает восемнадцать килограммов карамелек
для всех детей своего города - ничто иное, как компенсация писа-
тельницы, выданная ею той юной и чудовищно бедной конторской
служащей Астрид, чьих карамелек не хватило на всех детей смо-
ландского приюта.
Держа на руках Бритт, Астрид, несмотря на свое горе при виде
приютских детей, все-таки невольно радовалась, что ее сына Лар-
са не постигла эта жуткая участь - жить в детском доме. Сам он
жил в хорошей, дружной и добропорядочной семье. Мать семей-
ства, фру Стевенс, хорошо знала и понимала детей. Ларе жил в
окружении так называемых братьев и сестер, которые любили его.
Фру Стевенс он называл матерью, а Астрид - мамой. Он был здо-
ровым, веселым и жизнерадостным мальчиком, бойко лопотал по-
датски. И Астрид радовалась, что до тех пор, пока она оконча-
тельно не устроится и не возьмет сына к себе, он будет в надеж-

ных руках. Но жизнь распорядилась иначе. Фру Стевенс неожи-
данно заболела, ее подкосила тяжелая болезнь сердца, и Лассе
стали передавать из рук в руки по родственникам и друзьям. Аст-
рид поняла, что пора забирать сына домой. Но куда? В то время не
было еще ни яслей, ни детских садов, ни детских домов семейного
типа, ни так называемых «мам на день», профессиональных вос-
питательниц и нянь, сидящих с чужими детьми весь день, пока ро-
дители находятся на работе. Однако в Швеции тех лет, как и во
многих других странах мира, шел мощный и неудержимый про-
цесс превращения страны в общество работающих женщин. Тем
не менее, руководителями всех звеньев, в том числе и в органах
коммунального самоуправления, были мужчины, которые отнюдь
не торопились облегчить положение работающих женщин. По-
этому даже в полных семьях занятые на работе родители вынуж-
дены были «перебрасывать» свое чадо от бабушек-дедушек к под-
ругам, тетям, к близким и дальним родственникам всех мастей. Так
что дети, в том числе и маленькие, обречены были вести кочевую
жизнь, с чем Астрид, обладавшая врожденным пониманием детс-
кой психологии и детской души, никак не могла согласиться. «Не
говорите мне о том, как просто детям - мотаться туда-сюда, по-
скольку они так легко ко всему приспосабливаются. Никто не вы-
зывает у меня такого возмущения, как те коммунальные дядьки,
которые утверждают это»386 . Сама Астрид прекрасно понимала,
что детей, особенно маленьких, нельзя срывать с привычного, на-
сиженного места и внедрять их в чужую среду и в чужую обста-
новку. Эту серьезную проблему она затрагивает во многих своих
произведениях, в том числе и в повести «Мадикен и Пимс из Юни-
баккена », где двух девочек, восьмилетнюю Мадикен и пятилетнюю
Лизабет, в отсутствие мамы и папы препровождают на несколько
дней в усадьбу на Яблоневом Холме, чтобы дети отдохнули и по-
резвились там на воле. Причем сами дети в восторге от этой идеи:
пожить у добрейших Карлссонов, пока мама с папой съездят в Ко-
пенгаген. А вот мама волнуется. И, как оказывается, не напрасно.
Весь день дети веселятся, развлекаются и играют на приволье, а

вечером, когда их укладывают спать, начинают так страшно тос-
ковать по дому, что добрым Карлссонам ничего не остается, как
запрягать повозку и везти детей домой, где все им так мило и при-
вычно. И если Мадикен еще терзают сомнения, не слишком ли не-
вежливо они поступили с Карлссонами, оказавшими им такое гос-
теприимство, то Лизабет абсолютно счастлива, укладываясь в
свою кроватку и «обнимая свою подушку. Свою собственную по-
душечку, самую лучшую на свете!»387
Поэтому, когда Лассе стали перебрасывать в Копенгагене с
места на место, Астрид, как ни трудно ей было, увезла сына к себе
в Стокгольм, в меблированные комнаты. Однако меблированные
комнаты были далеко не лучшим местом для ребенка. Эта скудная
обстановка и тоскливое настроение меблированных комнат, где
шестилетний ребенок проводит весь день в одиночестве, дожида-
ясь, пока родители придут с работы, особенно остро ощущается в
сказке Астрид Линдгрен «Крошка Нильс Карлссон». В особой сре-
де меблированных комнат детство как-то плохо приживается. Не-
даром старшая сестра главного героя сказки, Бертиля, умерла. Да
и самому Бертилю здесь плохо. Но однажды он знакомится с крош-
кой-домовым по имени Нильс Карлссон, который живет «этажом
ниже», в крысиной норе, вход в которую находится под кроватью
Бертиля. Нильсу Карлссону живется еще хуже, чем Бертилю. У не-
го нет ни мамы, ни папы, ни денег, ни еды. Да и комната его даже не
меблирована. Он снимает ее у здешней крысы, оплачивая свое
жилье сырными корочками. И вот тут бедный шестилетний маль-
чик Бертиль становится для крошки-домового не только лучшим
другом, но и настоящим волшебником. Он раздобывает для Ниль-
са Карлссона дрова - лежавшие в кухне обгорелые спички, и еду.
Он устраивает у домового грандиозную уборку и обставляет его
пустую комнату игрушечной мебелью своей умершей сестры, су-
мев таким образом создать в этой крысиной норе настоящий до-
машний уют, а также теплую, надежную и радостную атмосферу
родного дома, столь необходимую всем детям, даже крошкам-до-
мовым.

Однако трехлетний Лассе был еще слишком мал, чтобы обуст-
раивать для домовых меблированные комнаты, хотя бы даже в мире
своей фантазии. Ему надо было пока активно познавать мир ре-
альный, расти, крепчать и здороветь, а он вместо этого сразу же
заболел в Стокгольме коклюшем. И, больной, целые дни проводил
без мамы, которая в это время работала у себя в конторе. При-
сматривала за мальчиком квартирная хозяйка Астрид. По ночам
ему было особенно плохо. «Из всех ночей моей жизни это были
самые худшие. Я не спала. Я лежала, слушая, как Лассе кашляет.
И иногда бормотала себе под нос: "Спят и мать, и Карл, и Эссе!"
Эти слова словно выжглись в моем сердце, и я никогда их не забы-
вала»388 . Да, Астрид никогда ничего не забывала. Позднее именем
Карл она назовет одного из героев своей сказочной повести «Бра-
тья Львиное Сердце». Этот маленький мальчик по прозвищу Суха-
рик, больной чахоткой, будет лежать на жестком диванчике в кух-
не Кристин и надрывно кашлять, как некогда кашлял больной кок-
люшем Лассе. К счастью, Лассе не был тогда смертельно болен.
«Но это трудно - спать, когда все кашляешь и кашляешь. Иногда
Юнатан вставал посреди ночи и подогревал мне водичку с медом,
чтобы смягчить кашель, да, он был добрый, Юнатан!»389 , - напи -
шет Астрид Линдгрен в своей книге, где любовь старшего брата к
младшему как бы является отражением ее огромной любви к сыну.
Надо сказать, что на первых же страницах своих книг Астрид
дает героям очень точные характеристики, которые можно выра-
зить буквально двумя-тремя словами. Так Эмиль - задорный, со-
образительный, предприимчивый, Пеппи - необычная, Карлссон -
забавный, смешной, Ковылялочка - смышленая и рассудительная,
Юнатан Львиное Сердце - красивый, добрый, любящий, а Суха-
рик - трогательный, именно трогательный, прежде всего - трога-
тельный,
точно такой, каким и был в детстве сын Астрид, Лассе,
что особенно заметно на фотографии, где Лассе сидит на руках у
бабушки, рядом с дедушкой на крыльце в Нэсе. Бабушка Ханна так
же, как и сама Астрид, считала, что маленькому ребенку не место в
меблированных комнатах, что присматривать за детьми должны

родные, близкие люди, которые этих детей искренне любят, а не
чужие, посторонние, как, например, домоправительница фрёкен
Бок, которым дети, собственно говоря, безразличны и которые
решают за их счет свои проблемы. А еще Ханна не собиралась из-
за городских сплетниц и глупых предрассудков и пережитков пат-
риархального общества, приравнявших внебрачных детей к низ-
косортному вторсырью, рисковать жизнью и здоровьем собствен-
ного внука, причем первого своего внука. «Он - наша плоть и
кровь»390, - сказала, как отрезала, Ханна.
В мае 1930 года Астрид взяла отпуск и вместе с сыном приехала
в Нэс. Это было удивительное, счастливое, радостное
возвраще-
ние домой, которое Астрид потом описывала во многих своих кни-
гах, в том числе и в «Мио, мой Мио», и в «Братьях Львиное Серд-
це», где Сухарик, попав в Нангиялу, сразу же чувствует что-то
близкое и родное в этом старом крестьянском доме с конюшней,
расположенном посреди сада с цветущими вишнями и благоухаю-
щей сиренью, в этой зеленой лужайке, поросшей первоцветом,
камнеломкой и маргаритками. От этого описания веет неизмен-
ной, постоянной любовью Астрид к Нэсу, крестьянской усадьбе
своего детства. То же самое щемящее, радостное чувство возвра-
щения описано и в последней сцене повести «Расмус бродяжни-
чает», когда бедный приютский мальчик Расмус попадает наконец
в скромный торпарский домик Оскара и Мартины: «Может, ког-
да-то он сам был рожден в таком же маленьком сером домишке
торпаря, может, первым, что он увидел в своей жизни, была как
раз такая бедная кухонька с выскобленным добела деревянным
полом и с раздвижным диванчиком, с раскладным столом и гера-
нью на подоконнике. Может, поэтому он и почувствовал себя дома,
как только переступил высокий, истоптанный ногами порог»391.
Астрид провела с сыном сказочно прекрасный отпуск, радост-
ный, незабываемый, светлый май, который постоянно всплывает
на страницах столь многих ее произведений, а одна из ее необы-
чайно поэтичных сказок так и называется: «Однажды ночью в
мае...»

Малыш Лассе сначала был напуган всем этим раздольем, в кото-
ром так легко было потеряться, этой бьющей ключом жизнью, оби-
лием людей и животных. Он постоянно ходил, держась за мамину
юбку, но постепенно освоился и понял, что находится среди любя-
щих его людей. Бабушка с дедушкой, дядя и юные тети Лассе про-
сто души не чаяли в мальчике, и вскоре он стал центром этой ма-
ленькой домашней вселенной. Он открывал для себя большой, ши-
рокий, многогранный мир, полный людей и животных. Ему разре-
шалось ходить повсюду, в том числе и на скотный двор, в конюшню,
овчарню, курятник и свинарник. Свинарник его просто ошеломил.
Он увидел там огромную свиноматку, которую принял за медведя и
назвал ее медвежьим именем Бамсен. Столь же неизгладимое впе-
чатление произвела свиноматка и на малышку Лизабет (в повести
«Мадикен»), которая не забыла это чудище даже много времени
спустя. А другая маленькая героиня Астрид Линдгрен, Лотта с ули-
цы Громобоев, которой мама сшила розового тряпочного поро-
сенка, тоже сначала думает, что это медведь, а потом, не желая
признаваться старшим брату и сестре в своей некомпетентности -
ведь Лотта очень хочет казаться взрослой - упорно продолжает
называть поросенка медвежонком и, подобно Лассе, нарекает его
Бамсиком. Однако старший брат Юнас подсмеивается над Лоттой:
«- Ха-ха, да никакой это не медведь, это самый настоящий по-
росенок.
-
Дурачок, - сказала Лотта, - это самый настоящий медведь!
-
Да? Ты так думаешь? - забавлялся Юнас.
-
И какой же это,
интересно, медведь: бурый лесной или белый полярный?
-
Думаю, этот медведь - розовый свинарный! - заявила Лотта.
-
Вот так-то! Понял? »зм
Астрид водила сына по всему Нэсу и его окрестностям, учила
его лазать по деревьям. Как некогда папа Анн-Мари со своей до-
черью и с нею, она совершала теперь со своим сыном долгие экс-
курсии по лесам, лугам и пастбищам. Утомившись, они с сыном
ложились прямо на траву и засыпали, как потом будет засыпать ее
Роня, ощущая и природу тоже родным своим домом. Показывала

Астрид сыну и Виммербю, наплевав на всех досужих сплетниц.
«Помню, как однажды, возвращаясь домой, мы с Лассе заглянули
в Виммербю, в магазин швейных принадлежностей, - рассказыва-
ла Астрид много лет спустя, - и он назвал меня мамой, а когда
потом я стала что-то заказывать и сообщила, что меня зовут фрё-
кен Эрикссон, то продавщица стала даже заикаться от неожидан-
ности: "Фрё... фрё... фрёкен... Вы - фрёкен?" "Ну да, - как ни в чем
не бывало заявила я и вышла с Лассе из магазина, напыжившись от
гордости как петух»-193
.
Астрид, действительно, беззаветно люби-
ла сына и очень гордилась им. Как ни странно, но ее сейчас мало
волновало, что о ней скажут и что подумают. Она снова бросала
всем вызов. Она с детства привыкла что-то преодолевать, кому-то
что-то доказывать и в первую очередь - самой себе, чтобы удос-
товериться, что ей по силам то, что для другого - невозможно.
«Полагаю, я была своего рода пионером, когда привезла невинно-
го сына домой, в маленький провинциальный городок, не привыч-
ный к тому, чтобы по его улицам разгуливали незамужние матери
со своими детьми, которые, казалось, представляют собой ничуть
не меньшее чудо, чем все остальные дети»394. Но для Астрид так
оно и было. Она всех без исключения детей считала чудом и не
понимала, как многие люди могут жить на свете, не веря в чудеса,
когда эти чудеса постоянно происходят рядом с ними: чудо рожде-
ния ребенка, чудо его развития и взросления, чудо возмужания
его души, интеллекта и тела, чудо превращения ребенка во взрос-
лого человека и, наконец, настоящее чудо - в сердцах матери и
отца, где их ребенок постоянно существует во всех прожитых им
возрастах, ведь родители прекрасно помнят, какими были их дети
в момент рождения, в год, в два, в десять, двадцать и так далее лет.
«Мой сын лежит у меня на плече, - рассказывает Астрид Линдг-
рен устами одной из своих героинь, Кати, в повести «Кати в Пари-
же».
-
У него такие маленькие-премаленькие ручки. Одной из них
он обхватил мой указательный палец, и я боюсь пошевелиться. Ведь
он может отпустить палец, а это было бы невыносимо. Какое не-
бесное чудо - эта маленькая ладошка с пятью крошечными пальчи-

ками и с пятью крошечными ноготками. А ведь я знала, что у детей
есть ручки, но я даже представить себе не могла, что и у моего
ребенка будут такие же. И вот я лежу и смотрю на малюсенькую
ладошку моего сына, на этот крошечный розовый лепесток, и не
могу не удивляться»3" . Ради своего сына Астрид, как и ее героиня
Кати, была готова на все. Чего бы она только для него ни сделала!
Но больше всего ей хотелось дать Лассе отца, чтобы мальчик не
чувствовал себя обделенным и униженным бастардом, но только
отца - настоящего, которого и она сама могла бы любить. Это
чудо свершилось весной 1931 года, когда 23-летняя Астрид Эрикс-
сон вышла замуж за своего шефа, Стуре Линдгрена, с которым
прожила всю жизнь до самой его смерти. Отныне фрёкен Эрикс-
сон стала зваться фру Линдгрен. Ту же фамилию - Линдгрен -
получил и малыш Лассе. Что касается Стуре, то он был человеком
умным и веселым, слыл шутником, не прочь был выпить. Некото-
рые его черты получил впоследствии дядюшка Нильссон, отец
Аббэ, но полностью идентифицировать его со Стуре нельзя.
Стуре Линдгрен сделал себе хорошую карьеру, став директо-
ром Шведского объединения автомобилеторговцев. После же-
нитьбы на Астрид их маленькая семья, состоявшая из трех чело-
век, переехала в небольшую двухкомнатную квартирку на улице
Вулкана (Vulcanusgatan), находящуюся по другую сторону парка
имени Густава Басы. «В то время это была маленькая уютная улоч-
ка со множеством домашних пекарен, сапожных мастерских и та-
бачных лавок. Лассе тогда было четыре с половиной года. Три года
спустя у Астрид и Стуре Линдгренов родилась дочка Карин»396.
Итак, Астрид снова была счастлива, как когда-то в детстве. Ска-
зочно, фантастически счастлива. Она, наконец, обрела право быть
матерью и радоваться этому. Она ушла с работы и в течение мно-
гих лет была просто мамой и домашней хозяйкой. Правда, для по-
полнения семейного бюджета она брала в фирме мужа работу на
дом. Теперь она стала редактором книги путешествий и атласа ав-
томобильных дорог Королевского автомобильного клуба. Но боль-
ше всего ей в то время нравилась домашняя работа, нравилось во-

зиться с детьми. Она наслаждалась этой жизнью и ничего другого
не желала. «Когда мои дети были маленькими, - рассказывала она
много лет спустя своему интервьюеру Чештин Юнггрен, - тогда
большинство мам сидели дома. Но я думаю, что если бы даже это
было не так, если бы все они сказали, что хотят идти работать, я
бы все равно на работу не пошла. Для меня в те годы было есте-
ственно - сидеть дома с детьми »397 . Ее в те годы интересовало толь-
ко одно - дети. Во всех письмах, адресованных брату и сестрам,
она писала только об одном - о своих детях, о том, «что они дела-
ют, что говорят, во что играют»398 . Прекрасно помня свое детство
и себя в этом детстве, она прекрасно понимала и своих детей, их
нужды, их желания, их обиды. Это понимание помогло ей избе-
жать многих ошибок. Например, в то время врачи советовали при-
держиваться определенного режима кормления. Они рекомендо-
вали кормить ребенка каждый четвертый час, не чаще. А если ре-
бенок проголодается раньше положенного срока и закричит, сле-
довало уйти подальше, чтобы не слышать его крика, и продолжать
кормить строго по расписанию. Такой подход Астрид считала бре-
довым и вредным. «При одной только мысли, что кто-то этому ве-
рил, можно сойти с ума»399 , - говорила она.
Однажды, уже будучи старой, будучи бабушкой многочислен-
ных внуков, Астрид увидела по телевизору передачу, в которой
некий ученый рассказывал о новорожденных детях. Он говорил о
том, что раньше все считали, будто такие дети ничего не видят, не
слышат и не понимают. Теперь же стало известно, что они замеча-
ют очень многое. Для Астрид эти «научные открытия» были не
новы. Она давным-давно заметила, что дети, даже новорожден-
ные, «точно знают, чего они хотят. И уж совершенно очевидно,
что больше всего они хотят быть с мамой. Хотят быть С ней и НА
ней, хотят сосать ее и получать свое молоко, часто, так часто, как
им самим захочется. И очень печально, что сегодня большинство-
мам не могут сидеть по нескольку лет дома со своими малолетни-
ми детьми, потому что не имеют на это средств»400, - считала Ас-
трид Линдгрен.

То, что она писала о детях и как писала, говорит об очень глу-
боком знании Астрид детской души, детской жизни, детских мыс-
лей и желаний. В своих книгах она дает детям то, что им так необ-
ходимо: любовь, защищенность, свободу, радость постоянного об-
щения с родителями, братьями и сестрами. У писательницы есть
целый цикл книг о детях с улицы Громобоев. Несколько книг из
этого цикла рассказывают о самом младшем представителе «гро-
мобоев», пятилетней Лотте. Большинство шведских малышей боль-
ше всего любят именно эти книги Астрид Линдгрен: «Лотта с ули-
цы Громобоев» (1961), «Ну, конечно же, Лотта умеет ездить на
велосипеде» (1971), «Ну, конечно же, Лотта может почти все»
(1977), «Ну, конечно же, Лотта - счастливый ребенок» (1990). На-
верное, они очень любят эти книги потому, что у Лотты есть то,
что так необходимо всем детям: уютный и радостный дом, счаст-
ливая семья, добрейший папа, заботливая мама, которая целый день
суетится по дому, печет хлеб и всякие вкусные булочки, варит Лотте
по утрам шоколад, брат и сестра, с которыми можно играть. Именно
такой дом и такое детство были у Астрид Линдгрен. Именно такой
дом и такое детство она старалась подарить своим детям.
Сейчас Астрид известна в Швеции не только как писательница.
Ее уважают и почитают как отличного эксперта в области детства,
знавшего о детях все. К ней обращались за советом дети, родите-
ли, учителя и даже политики. В начале 80-х годов видный политик
страны, будущий премьер-министр Швеции Ингвар Карлссон,
обеспокоенный многолетним падением рождаемости, обзвонил по
телефону десятерых наиболее уважаемых экспертов в области
детства, в том числе и Астрид Линдгрен, и сказал: «Вы получите
по 10 ООО крон каждый, если объясните мне, отчего, по вашему
мнению, зависит то, что люди перестали рожать детей»401. На это
Астрид ему ответила: «Вам не нужно платить мне ни единого эре,
чтобы услышать то, что мы оба и сами в глубине души знаем,
А именно, что люди не хотят рожать детей, если не имеют воз-
можности быть вместе со своими малолетними детьми. Что вы
можете сделать, так это попытаться устроить так, чтобы мамам и

папам оставляли из уплачиваемых ими налогов большие суммы
денег, которых хватало бы на то, чтобы один из них сидел дома с
детьми первые три-четыре года. Причем не обязательно мама. Это
может быть и папа тоже. Но кто-то из них должен быть дома по-
стоянно, это мое твердое и непоколебимое убеждение»402. Астрид
горячо сочувствовала родителям тех лет, когда в Швеции появи-
лись специализированные детские учреждения - ясли и детсады -
а вместе с ними и серьезная проблема, которую можно было бы
выразить следующим образом: «Мой ребенок не хочет утром про-
сыпаться и идти в детский сад. Как объяснить ему, что его никто
не спрашивает?»403 Сама же Астрид в дни своей молодости никому
не хотела отдавать эту радость - быть вместе со своими детьми -
никому: ни мужу, ни няням! Она хотела видеть, как они растут, во
что играют, что читают. С их появлением она получила возмож-
ность как бы снова пережить свое детство. С появлением детей и
собственной законной семьи к ней вернулось чувство увереннос-
ти и защищенности, а печаль и пустота исчезли. В ее жизни снова
засияли свет и радость. Но главное - она вновь обрела желание
играть. И она играла, играла и играла со своими детьми, вдохно-
венно, с упоением, получая от игры не меньшую радость, чем в
детстве. «Да, когда они [дети] у меня появились, я обнаружила,
что снова могу играть, - рассказывала Астрид.
-
И я хочу, чтобы
все печальные подростки знали: радость снова придет\ Ой, во что
мы только не играли! Мы отправлялись в Карлбергский парк, где
росли такие замечательные "лазательные деревья", и мы лазали и
лазали по ним. Однажды, когда мы съезжали по ледовой дорожке
на Карлбергский канал, я ухитрилась разорвать сзади все платье
сверху донизу. Когда мы возвращались домой, Лассе шел, согнув-
шись от смеха в три погибели. Ему приходилось идти за мной по
пятам, прикрывая собой прореху на моем платье»404 .
Дети Астрид всегда признавали, что она - удивительная мама,
не похожая на других. Ее сын, Лассе, в одной из телепередач рас-
сказывал: «Она была не такая, как другие мамы. Она никогда не
сидела на лавочке возле песочницы, глядя на игру детей. Она сама

хотела играть»405 . А когда после долгих веселых игр наступал пе-
риод затишья, дети просили маму что-нибудь рассказать. И она
рассказывала. Как и ее отец, Самуэль Август, Астрид была не-
превзойденной рассказчицей. Она рассказывала детям о своем
детстве, о старом Смоланде, о людях, которые там жили в пре-
жние времена. Но помимо этих правдивых историй из жизни, она
придумывала для детей разные сказки.
Казалось, в жизни Астрид наступила прекрасная, бурная и ра-
достная весна, сияющий расцвет чувств и эмоций, кипение жиз-
ненной силы и энергии. Весна пришла к Астрид с некоторым опоз-
данием, но зато как прекрасна она была! Астрид с детства любила
это время года за тот расцвет и обновление, которые оно несет
душе и природе. Но весна несла с собой еще и чудо, как в сказках
Астрид Линдгрен «Мирабэль» и «Однажды ночью в мае...». В жиз-
ни самой Астрид весной тоже случались чудеса. Весной она после
долгого отсутствия вернулась домой в Нэс, вместе с сыном, с ко-
торым провела незабываемый отпуск. Весной вышла замуж за
Стуре Линдгрена. И весной же, в 1934 году, родилась ее дочь Ка-
рин. А в Нэсе той весной 1934 года тоже произошло радостное
событие - у брата Гуннара и его жены Гюллан родилась дочка,
ровесница Карин. Астрид и Гюллан стали большими друзьями, они
постоянно переписывались, рассказывая друг другу о своих де-
тях, советуясь друг с другом, делясь своими переживаниями и за-
ботами в качестве жен, матерей и хозяек дома. Астрид в это время
была не одинока. У нее был любимый муж, двое детей и множество
родственников в Нэсе. Она самозабвенно занималась новорож-
денной Карин, словно пытаясь наверстать упущенное с Лассе, ведь
она не имела возможности наблюдать за его привычками, движе-
ниями, повадками в первые годы жизни. Теперь же она с упоением
наблюдала за новорожденной дочкой, удивляясь всему - как она
лепечет, как держит головку, как складывает пальчики, как ворку-
ет, лежа в кроватке. Карин была первым ребенком Астрид, кото-
рого она растила и за которым наблюдала с первых минут ее рож-
дения.

В 1929 году лучшая подруга Астрид, Анн-Мари по прозвищу
Мадикен, вышла замуж за своего любимого Стеллана и переехала
в Стокгольм. Здесь в 1930 году у нее родился сын, которого она,
как и Астрид, назвала Ларсом. За ним последовала дочь Лена, а в
1938 году - сын Ханс. Анн-Мари с семьей жила в том же районе
Стокгольма, что и Астрид, в Васастане, и обе подруги могли те-
перь часто встречаться. Они постоянно гуляли вместе в парке имени
Густава Васы. Их старшие сыновья бегали по парку и играли, а
новорожденные дочки мирно посапывали в колясочках. Часто
Анн-Мари вместе с детьми приходила к Астрид в гости на улицу
Вулкана. Подруги использовали каждую свободную минутку, что-
бы пообщаться. Астрид любила детей своей названной сестры как
своих собственных, а дети Анн-Мари, знавшие Астрид с рожде-
ния, воспринимали ее как неотъемлемую часть своей жизни. «Она,
как говорится, была в моей жизни всегда, - вспоминала дочь Анн-
Мари, Лена Фриес-Гедин, - она была со мной все мое детство и
юность. А когда я помаленьку начала стареть, то стала восприни-
мать ее как друга, как доброго, умного старшего друга. Мы часто
вели серьезные разговоры и часто веселились вместе, и я всегда
чувствовала, что могу обратиться к ней в любую минуту, когда это
будет необходимо. А когда умерла мама, <...> я стала приходить к
Астрид еще чаще, и мы вспоминали с ней Виммербю, разговари-
вали о Мадикен, читали стихи, декламировали Рунеберга и пели
старинные песни, и всякий раз я удивлялась тому обилию баллад,
песен и стихов, которые она все еще носила в своей памяти»406.
7.2. Харри Сёдерман, доцент криминалистики. Вторая мировая война
и «военные дневники». «Грязная» работа и добрые друзья
Однако сколь бы много ни занималась Астрид домом и семьей,
с какой бы радостью ни наблюдала за своими и чужими детьми,
претворив впоследствии этот опыт и эти глубокие наблюдения в
чудесные книги, которыми зачитываются дети и взрослые всего

мира, свою основную профессию стенографистки она не забыва-
ла, хотя и занималась ею спорадически, когда позволяло время и
дети. Она могла работать по вечерам, по воскресеньям и празд-
ничным дням. Нередко ее приглашали стенографировать конфе-
ренции. А однажды ее вызвал Харри Сёдерман, доцент кримина-
листики Стокгольмской высшей школы. Астрид предстояло зас-
тенографировать под диктовку Сёдермана его краткий курс по
технике криминалистики, а потом дома отпечатать стенограмму
на машинке. Вот как Астрид вспоминала потом о своей первой
встрече с Харри Сёдерманом: «Когда я пришла к нему, он сидел в
своей комнате, оставив дверь в прихожую приоткрытой. "Это сте-
нографистка?" -
закричал он из комнаты громко и сердито. "Да,
стенографистка!" -
проорала я в ответ тем же манером. Таким
образом, контакт был установлен»407. Знакомство с Харри Сёдер-
маном много значило в жизни Астрид. Благодаря ему, она получи-
ла массу новой информации, которая очень пригодилась ей затем
в ее творчестве. Когда несколько лет спустя Астрид Линдгрен пи-
сала книгу «Мастер-детектив Блумквист», изданную в 1946 году, а
потом другую - «Опасная жизнь мастера-детектива Блумквиста»
1951 года издания и, наконец, третью - «Калле Блумквист и Рас-
мус», увидевшую свет в 1953 году, она использовала там некото-
рые знания, почерпнутые ею из краткого курса по технике крими-
налистики. Особенно когда Калле Блумквист выступает перед сво-
им воображаемым собеседником и перед вполне реальными дру-
зьями, Андерсом и Эвой Лоттой, «звучащий за кадром» голос Харри
Сёдермана становится наиболее явственным. Так, уверенное за-
явление Калле Блумквиста, что воры спрятали награбленные дра-
гоценности в развалинах замка, вызывает у Андерса вполне зако-
номерный вопрос: «Откуда ты знаешь?», на что юный мастер-де-
тектив Блумквист, как истинный специалист, отвечает: «Кое-что
вполне можно вычислить и самому. Когда решаешь
криминальную
загадку, всегда следует принимать во внимание степень вероятно-
сти того, что могло случиться »408 . Подобной криминалистичес-
кой терминологии, вроде «проба на мышьяк», «имитация преступ-

ления», Калле Блумквист во всех трех книгах использует немало.
Но вот когда во второй части трилогии этот самый Блумквист, у
которого преступник едва не отравил обоих друзей и собаку, про-
водит свое собственное химическое расследование и объясняет
воображаемому собеседнику процесс разложения мышьяковис-
того водорода по методу Марша, используемому в судебно-меди-
цинской экспертизе, тут уж явно ощущается знакомство юного
сыщика с курсом по технике криминалистики доцента Харри Сё-
дермана: «Что нам прежде всего необходимо, так это газоводо-
родный агрегат, - наставительно произносит он. -
Таковой у меня
имеется вот здесь. Это просто-напросто жестянка с серной кис-
лотой, в которую я кладу пару кусочков цинка. При этом, видите
ли, образуется водород в газообразной форме. Если мы введем
сюда в какой-либо форме мышьяк, то образуется газ, именуемый
мышьяковистым водородом, или H3As. Выводим газ через эту стек-
лянную трубочку, пропускаем его дальше и высушиваем вот в этой
трубочке с обезвоженным хлоридом кальция, после чего он про-
ходит вот сюда, в трубочку поуже. Затем при помощи спиртовой
лампы нагреваем газ, вытесняя его в пробирку. И тогда, как види-
те, он разлагается на водород и мышьяк в свободном состоянии, а
мышьяк оседает на стенках стеклянной пробирки в виде зеркаль-
ного серо-черного налета. Это так называемое мышьяковое зер-
кало, о котором, я полагаю, вы слышали, мой юный друг?»409
От того же Харри Сёдермана Астрид Линдгрен впервые узнала
о том, что в действительности творится в Германии после прихода
к власти Гитлера и победного шествия национал-социализма. Сред-
ства массовой информации Швеции тогда еще об этом не распро-
странялись. Но в 1939 году к Харри Сёдерману обратились живу-
щие в Стокгольме еврейские семьи, напуганные волной репрессий
в гитлеровской Германии и глухим молчанием своих германских
родственников. Мир стремительно менялся. Назревали тяжелые
серьезные грозовые события. Кругом столько всего происходило,
что просто невозможно было уследить за всей этой информацией.
Астрид поняла, что пора становиться в некотором роде летопис-

цем своего времени, фиксируя события, происходящие в стране и
за ее пределами, чтобы потом, при необходимости, легче было бы
все вспомнить. Поэтому, когда началась вторая мировая война,
Астрид с 1 сентября 1939 года стала вести свой первый так называ-
емый «военный дневник». До сего времени она никогда регулярно
не вела дневник, поскольку была довольно скрытным человеком,
особенно в том, что касалось ее частной жизни, которую она не
хотела поверять даже своему дневнику, помня наказ матери: «Мы
не выносим сор из избы». Теперь же она регулярно делала записи
в дневнике о событиях в мире и о жизни своей семьи в военные
годы. Таких дневников за время второй мировой войны у Астрид
набралось целых двадцать два. В этих дневниках она собирала вы-
резки из газет, содержавшие всевозможную информацию о ново-
стях, боях, выступлениях государственных деятелей, событиях в
стране и за рубежом. Собирала она и наиболее интересные репор-
тажи с места событий. «Я начала писать эти дневники, - рассказы-
вала Астрид, - для того, чтобы постоянно поддерживать порядок в
своей памяти и чтобы получить общую картину того, что произош-
ло в мире, и того, как это повлияло на нас»410. Астрид теперь по-
стоянно читала газеты и даже начала изучать всемирную историю.
«Я читаю днем "Всемирную историю", - писала она.
-
Это чтение
вызывает у меня ужасную подавленность и тревогу»411.
Астрид писала о захвате нацистами Польши, о том, как была
втянута в войну Финляндия, как бомбили Хельсинки, как шведы
бросились собирать для финнов деньги и теплые вещи. «Сама я
позавчера поднялась на чердак и откопала там все, что только мож-
но было, в том числе "кучерскую поддевку" Стуре и кошмарную
мамину кофту, хотя финны и так уже пережили достаточно кош-
маров и без маминой кофты»412.
Анн-Мари, как и Астрид, тоже стала ревностно следить за со-
бытиями в мире и у себя в стране. Обе женщины боялись за свои
семьи: за мужей, которых могли призвать в армию, за детей, кото-
рые могли погибнуть от голода или бомбардировок, как в других
странах.

С начала войны Астрид, опасаясь голода, сделала то, чего все-
гда избегала, - незаконный запас лимитированных продуктов.
В дневниковой записи, датированной 4 сентября 1939 года, она
сообщает: «Свой маленький незаконный склад я разместила в углу
на кухне, чтобы потом транспортировать его на чердак. Мои за-
пасы состоят из: 2 кг сахарного песка, 1 кг кускового сахара, 3 кг
риса, 1 кг картофельного крахмала, l'A кг кофе в разных банках,
2 кг хозяйственного мыла, 2 пачек "Персоли", 3 кусков душистого
мыла, 5 пачек какао, 4 пачек чая и небольшого количества спе-
ций»413 .
По мере того, как войска гитлеровской Германии шли побед-
ным шествием по Европе, беспокойство Астрид все возрастало.
А когда нацисты подступили вплотную к границам Швеции, за-
няв Норвегию и Данию, в Швеции была объявлена мобилизация
мужского населения в народное ополчение. Увидев мужа в уни-
форме народного ополченца, Астрид пришла в ужас. «На нем
была ужасающего вида форма: чудовищно сидящая шинель, под
ней - коротенький мундирчик и неестественно узкие брюки, еле
сходившиеся на животе, а на макушке болталась фуражка с ко-
зырьком. Он не ел ни крошки со времени вчерашнего обеда, ког-
да состоялся призыв. А на сборах не в состоянии был есть из
жирного котелка. Ночь он провел на полу в казарме, спал на со-
ломе в полном обмундировании, завернувшись в свое штатское
пальто. Он замерз как собака»414. По территории Швеции гитле-
ровская Германия осуществляла в годы войны свои транзитные
перевозки, а когда мимо западных берегов острова Готланд про-
шли военные транспортные корабли Третьего Рейха, в Швеции
со дня на день стали ожидать немецкого вторжения. Власти сто-
лицы решили в целях безопасности эвакуировать всех детей сво-
его города в сельскую местность под Стокгольмом. «Из школы
Ларе вернулся домой со списком предметов, необходимых ему в
эвакуации, и мы с фру Старкей сегодня же отправились в PUB415
и купили нашим мальчикам рюкзаки и нижнее белье»416, - писала
Астрид в своем дневнике. Астрид следила за тем, как в обществе

меняется отношение к германскому национал-социализму. Сна-
чала шведы, несмотря на свой нейтралитет, верили в дружествен-
ность нацистов и в то, что они являются освободителями мира от
большевизма. Но постепенно шведы поняли, что представляет
собой нацизм и какие бедствия он несет миру. Угроза войны,
бомбардировок, потери близких и любимых постоянно витала
над страной, несмотря на весь ее нейтралитет. О дружественно-
сти немецких национал-социалистов больше никто не упоминал.
«А вот о чем действительно говорили,
так это о том, как мало
мяса входит в пайки и как много яиц удалось раздобыть вне кар-
точного распределения продуктов, о том, что к зиме в домах ста-
нет холодно и сколько банок бобов смогли законсервировать.
Продовольствие значило все - хотя с провизией дела у нас об-
стояли по-прежнему неплохо, вот только мяса и рыбы не хвата-
ло, по крайней мере в Стокгольме»417, - писала Астрид Линдгрен
в своем «военном дневнике». Во время второй мировой войны
многие народы, в том числе и шведы, поняли, что страны мира
представляют собой не отдельные обособленные ящики комода,
запертые на ключ от постороннего вторжения и всевозможных
неприятностей, но сообщающиеся сосуды единого мирового со-
общества, где наличие войн и страданий в одном регионе вызы-
вает ответную реакцию в другом, даже если и не в виде военных
действий, то хотя бы в виде падения уровня жизни, недостатка
продовольствия и элементарной нехватки простых белых ниток
для шитья, разом исчезнувших из всех магазинов Стокгольма.
Сама же Астрид всей душой ненавидела фашизм отнюдь не из-за
нехватки ниток и продовольствия, а из-за того зла и бедствий,
которые он нес всему человечеству. Астрид необыкновенно ост-
ро осознавала античеловеческую и антигуманистическую сущ-
ность фашизма. Еще 2 сентября 1939 года, когда человечество
надеялось, что начавшиеся военные действия не перерастут во
вторую мировую войну, Астрид писала в своем дневнике: «На-
верняка суд над Адольфом Гитлером будет неслыханно суровым,
если только это начинается новая мировая война»418.

События второй мировой войны, повлиявшие на Астрид, сказа-
лись, когда она впоследствии стала писать две свои повести-сказ-
ки «Мио, мой Мио» 1954 года издания и «Братья Львиное Сердце»
1973 года издания, где писательница, несмотря на сказочный анту-
раж, обрисовала сущность вполне современного ей диктаторско-
го режима. И хотя оба диктатора и полновластных правителя, ры-
царь Като и Тенгиль, предстают перед читателями обеих книг уже
вполне законченными негодяями, служителями зла и тьмы, Астрид
со свойственной ей чуткостью уловила, что они, по всей вероятно-
сти, не всегда были таковыми. Ведь рыцарь Като носит звание ры-
царя, несмотря на то, что он рыцарь черный. А это значит, что он
давал клятву воинской доблести, призывающую его защищать вме-
сте со своими воинами свой народ, а не просто порабощать всех
кругом и бесчинствовать над ними. Но в том-то и дело, что счастье
людям нельзя навязать и в светлую жизнь невозможно загнать их
палкой, тем более, что каждый человек понимает счастье по-свое-
му и понятия о светлой жизни у каждого тоже свои. И если прави-
тель, как добрый и мудрый родитель, дает своим подданным защи-
щенность и свободу, которые с детства высоко ценила Астрид Лин-
дгрен, а подданные распоряжаются этой свободой каждый по сво-
ему усмотрению, но не во вред ближнему и своей стране, то в таком
государстве возможна счастливая и мирная жизнь. Но если только
рыцарь начинает навязывать подданным собственные представ-
ления о счастье по принципу «счастье или смерть», собственные
идеалы и устремления, если собственные благие намерения стано-
вятся для него самоцелью, то он превращается в кровавого дикта-
тора, в палача, такого, как Тенгиль или Като. Ведь недаром гово-
рят, что благими намерениями мостится дорога в ад. Правда, Аст-
рид не показывает читателю психологию превращения рыцаря в
диктатора, каковую дал, например, Джон Рональд Руэл Толкин в
своей знаменитой эпопее «Властелин колец», описав падение Са-
румана Белого до уровня злобного черного мага и предателя. Ее
интересует прежде всего психология ребенка, его столкновение и
борьба со злом. И все же благодаря сказочно-аллегорическим об-

разам писательницы, становится ясно, что именно адские камни
благих намерений рыцаря Като и превратили в камень его сердце,
а его самого — в каменную глыбу.
Следя за событиями в мире в свободном пока Стокгольме и с
ужасом ожидая, что ее родная страна разделит участь других стран,
попавших под иго нацистов, Астрид искренне и глубоко сочув-
ствовала всем тем, кто попал в самое пекло войны, кто страдал в
оккупации, томился в нацистском плену, мучился и голодал.
«Я думала о русских и французских военнопленных в немецких
морских портах; как явствует из писем шведских матросов, эти
военнопленные чудовищно голодают и рыскают вокруг в мусор-
ных бачках в поисках картофельных очисток. И мы - вопреки все-
му - не забываем о войне. Она напоминает о себе постоянно тем
осевшим на дно нашего бытия отчаянием, которое в газетных вы-
ступлениях разбавляется и смягчается. А между тем в Греции по-
прежнему умирает от голода по тысяче человек в день»419.
В обеих повестях-сказках народ тоже голодает под игом тира-
на. А принц Мио вместе со своим другом Юм-Юмом подвергают-
ся даже ужасной пытке голодом в одной из башен замка рыцаря
Като. «В моем замке умирают от голода за одну ночь, - сказал он.
-
Так длинна эта ночь и так велик голод в моем замке, что здесь уми-
рают за одну ночь»420 , - писала Астрид в книге «Мио, мой Мио»,
вспоминая Гамсуна, и свою полуголодную юность в Стокгольме, и
самое страшное - вторую мировую войну, для миллионов людей
превратившуюся в одну долгую мучительную ночь. Астрид же, к
счастью, война обошла стороной. Не пострадал и никто из ее близ-
ких ни от холода, ни от голода, ни от бомбардировок. Более того,
несмотря на все тревоги и страхи, опасения и заботы, волнения и
ожидания худшего, военные годы явились для Астрид довольно
радостным, ярким и насыщенным временем ее жизни, временем,
давшим ей обилие информации, пищи для ума и для сердца, време-
нем, очень сильно затронувшим ее эмоционально и, в конечном
счете, давшим мощнейший толчок ее творчеству. Ведь именно в
годы войны Астрид начала свою писательскую деятельность.

В 1941 году муж Астрид, Стуре, получил повышение по службе,
и уже в октябре все семейство Линдгрен переехало в большую квар-
тиру с красивым видом на парк имени Густава Васы, в ту самую
квартиру на Далагатан 46, где Астрид суждено было прожить до
конца своих дней. Анн-Мари тоже переехала с изрядно увеличив-
шейся семьей в квартиру попросторнее, однако подруги продол-
жали регулярно встречаться и обсуждать все волновавшие их со-
бытия. Однажды вечером, после начала зимней войны в Финлян-
дии, Стуре, вернувшийся с работы в самом радужном настроении,
застал в своем доме Анн-Мари. Они с Астрид серьезно и сурово
слушали симфоническую поэму «Финляндия» финского компози-
тора Яна Сибелиуса и не реагировали, как обычно, на шутки ве-
сельчака Стуре. А после ухода подруги Астрид даже попеняла мужу
на его неуместную веселость в такой тяжелый для Финляндии мо-
мент, на что Стуре вполне резонно ответил: «Ну ладно, когда Анн-
Мари в следующий раз придет сюда и вы начнете шуметь и весе-
литься, я тогда скажу с постной миной: "Ну, нет уж, какое может
быть веселье, когда распяли Иисуса Христа!"»421
Ближе к осени 1940 года Астрид позвонил ее добрый знакомый,
доцент криминалистики Харри Сёдерман, и предложил ей работу
в разведывательной службе Швеции, в отделении почтовой цен-
зуры. Работа заключалась в том, чтобы вскрывать паром все по-
сланные в Стокгольм и из Стокгольма письма, прочитывать их, а
потом снова запечатывать и ставить штемпель: «Проверено по-
чтовой цензурой». Делалось это в годы войны с целью предотвра-
щения возможной утечки информации о тайнах государственной
обороны страны. Астрид на эту работу согласилась, поскольку
работа не мешала ее домашним обязанностям и не отрывала ее от
детей. Рабочее время не было жестко фиксировано и приходилось
преимущественно на вечерние и ночные часы, когда Астрид, по-
ужинав с семьей и уложив младшую дочку спать, отправлялась в
большой Почтовый дом в Стокгольме. За эту работу она получала
385 крон в месяц - немалые по тем временам деньги, сопостави-
мые с уровнем заработной платы в Советском Союзе брежнев-

ской поры. Астрид радовалась, что не только муж, но и она сама
вносит вклад в материальное обеспечение семьи. «Благодаря вой-
не я зарабатываю 385 крон в месяц», — думала Астрид, уверенная
теперь в том, что в случае, если Стуре все-таки заберут в армию,
она сумеет самостоятельно прокормить своих детей в тяжелые
военные годы, не даст им умереть. Кроме того, теперь Астрид не
только из газет, а буквально из первых уст, от самих очевидцев
узнавала о том, что происходит в других странах во время войны.
В октябре 1940 года она писала в своем дневнике: «Пока читаешь о
войне в газетах, как-то не особенно задумываешься о ней, но вот
когда узнаёшь из писем, что "дети Жака, оба, погибли во время
оккупации Люксембурга", то такая реальность сразу же наводит
страх»422. Впрочем, на Астрид наводило страх все, что касалось
детей и их страданий в мире взрослых, в мире насилия и войн. Еще
в 1929 году, читая книгу Ремарка «На западном фронте без пере-
мен», Астрид плакала от отчаяния при одной только мысли о том,
что и в Швеции когда-нибудь может быть война, на которую уйдет
ее сын, ее малыш Лассе, который ей так тяжело достался, ради
которого она была готова на любые жертвы. Позднее она писала в
одном из своих военных дневников: «Я скорее собственноручно
застрелила бы Ларса, чем отпустила бы его на войну. Как же им не
страдать, бедным несчастным матерям на нашем безумном зем-
ном шаре! Размышляя о команде «Ульвена», я пыталась предста-
вить себе, что именно мой Ларе находился в то время на затонув-
шей подводной лодке (тогда как все думали, что члены ее команды,
живые и невредимые, сидят в своей лодке на дне моря) - и при
одной только мысли об этом я испытала невыносимую муку. А что
же чувствовали тогда те, для кого эта трагедия разыгралась не в
воображении, а в жестокой действительности?»423
Описываемые здесь переживания Астрид очень перекликаются
с мыслями и чувствами свидетельницы первой мировой войны, пи-
сательницы Элин Вэгнер, которая, обращаясь к мужчинам, утверж-
дала в своем романе 1932 года «Диалог продолжается»: «... нам ну-
жен мир, куда женщины без опасений могли бы выпускать своих

детей»424. Впрочем, как уже говорилось, ужасы войны миновали
Астрид и ее близких. Сидя с семьей у камина, наслаждаясь домаш-
ним теплом и уютом, готовясь скоро встретить в семейном кругу
Рождество, она особенно остро ощущала радость и покой мирной
жизни и особенно сильно сочувствовала тем, кто не имел этого про-
стого и естественного для человека счастья - тепла домашнего оча-
га. «На этой неделе, - писала она в своем «военном дневнике»
29 ноября 1943 года, - началась тотальная бомбардировка Берлина.
Квартал за кварталом подвергаются опустошению. Не верю, что
англичанам это нужно ради того, чтобы выиграть войну»42'.
На работе у Астрид дела обстояли тоже благополучно. Теперь
вместе с ней в отделении почтовой цензуры работала и Анн-Мари,
которая тоже нуждалась в деньгах для своей изрядно выросшей
семьи. Поэтому Астрид и помогла ей сюда устроиться. Вообще в
те годы в отделении почтовой цензуры неожиданно подобрался
необычайно интересный и приятный коллектив - молодые и мало-
обеспеченные представители интеллектуально-творческой элиты.
Здесь работал тогда Пер-Мартин Хамберг, создатель популярной
в Швеции радиопередачи «Двадцать вопросов», в которой после
войны участвовала и Астрид Линдгрен, высоко поднявшая рей-
тинг этой передачи своими неожиданными, быстрыми и остроум-
ными ответами. Работал здесь и известный трубадур Квитт Холь-
мгрен, и прекрасный славист, а впоследствии сотрудник извест-
нейшей в Швеции библиотеки «Каролина» в Уппсале, Леннарт
Челльберг. Все они очень сдружились между собой. Все с радос-
тью ходили на свою «грязную работу», как они ее называли, и ко-
торой, тем не менее, дорожили, не столько ради денег, сколько
ради приятного общения. Кроме того, каждый из них приобрел
здесь свое богатейшее собрание всевозможных сюжетов и исто-
рий, в том числе веселых и смешных, столь пригодившихся им в
дальнейшем. Так, Астрид рассказывала, например, как славист
Леннарт Челльберг переводил однажды с русского языка письмо,
в котором были такие строки: «Мошонку же свою он теперь как
следует прикрепляет английской булавкой ». Леннарт был настоль-

ко обескуражен этим сообщением, что на полях присовокупил от
своего имени пояснение: «По всей вероятности, речь идет о не-
большой мошне для денег». Эти сведения, эти истории и даже сам
факт работы Астрид Линдгрен в почтовой цензуре стали не сразу
достоянием общественности. Ведь Астрид, поступая на работу,
давала подписку о неразглашении того, чем она занимается и что
узнаёт. Но потом, когда эти сведения были рассекречены, Астрид
сама выступила на радио и рассказала о своей деятельности в во-
енные годы.
На лето семья Линдгрен выезжала за город, в стокгольмские
шхеры, в Фурусунд426, где в старинном вишнево-красном боцман-
ском доме жили родители Стуре. Здесь в 1943 году дочка Астрид
Карин научилась нырять с мостков и плавать на глубине, не боясь
потерять под ногами дно. Свои наблюдения за детьми, за тем, как
они учатся плавать, Астрид потом тоже описала в книгах. Малыш
Расмус, герой ее повести «Калле Блумквист и Расмус», гордо со-
общает всем, как некогда дети самой писательницы, что научился
делать руками целых пять гребков, а значит, уже почти плавает.
И Сухарик Львиное Сердце радуется от души: «Я никогда не умел
плавать, хотя и мечтал научиться. А вот сейчас умею. Я так пла-
ваю, что просто загляденье!»427 Точно так же радовались, научив-
шись плавать, и дети Линдгрен. А когда старший брат Юнатан на
радостный крик Сухарика: «Юнатан, я умею плавать!» спокойно
отвечает: «Ясное дело, умеешь»428, мне каясется, я слышу голос
Астрид, спокойно и уверенно подбадривающей своих детей.
А название лодки Линдгренов - Сальткрока, или Соленая Ворона -
стало впоследствии названием и острова в стокгольмских шхе-
рах, и парохода, который курсировал между этим островом и
Стокгольмом в книге, в которой нашли свое воплощение глубо-
кие знания писательницы о жизни стокгольмских фиордов и соб-
ственные воспоминания о летних днях, проведенных с детьми в
Фурусунде.
Пережив свою трудную юность, разлуку с сыном, счастье и боль
материнства, радость от возникновения собственной семьи, годы

второй мировой войны и связанные с ней тревоги и волнения, пе-
речитав тысячи писем, в которых самым удивительным образом
смешивались радости и страдания, потери и обретения, невоспол-
нимые утраты и надежды на лучшее будущее, Астрид постигла эту
трагикомическую основу бытия, где все так переплетено и взаи-
мосвязано, где счастье может быть так хрупко, но и боль когда-
нибудь проходит. Поэтому, какие бы книги ни писала Астрид -
сказки или детские романы, плутовские повести или пьесы - ткань
ее повествования всегда истинна и соткана, в строгом соответ-
ствии с ясизнью, из разных цветов и оттенков чувств: из радости и
горя, из побед и поражений, искрометного юмора и самого напря-
женного драматизма. Благодаря этому качеству, ее произведения
дают ребенку правильную жизненную ориентацию. Они не засло-
няют его от зла, предупреждая о возможности в любой момент
встретиться со своей злой сказкой. Но одновременно эти книги
учат ребенка борьбе со злом и умению создать свою собственную
сказку, полную добра и любви. Нередко Астрид вводит в свой рас-
сказ шутку и заставляет читателя рассмеяться в самый, казалось
бы, неподходящий момент, когда ее герою плохо, когда он болен
или даже умирает. Писательница таким образом дает детям по-
нять, что все преходяще в этом мире и страдания героя тоже прой-
дут, закончатся и отчаиваться не стоит. В повести «Мадикен и Пимс
из Юнибаккена» есть такая драматичная сцена, когда тетушка и
дядюшка Нильссон отогревают своими телами сына Аббэ, кото-
рый, вытаскивая поздней осенью из студеной речки пьяного отца,
промерз насквозь и не приходит в сознание. Отогревая сына, дя-
дюшка Нильссон с присущим ему пафосом восклицает: «Аббэ, сын
мой, возьми все тепло, что есть в моей крови, только очнись и про-
сти меня, бедолагу несчастного»429, а потом, помолчав, добавляет
уже без всякого пафоса: «Господи, да он просто ледяной. Мы все
трое простудимся»430. И это житейское резюме дядюшки Нильс-
сона, прозвучавшее таким комическим диссонансом к его преды-
дущему пафосу, сразу лее дает читателю надежду, что все закон-
чится благополучно и Аббэ не умрет.

В двух книгах Астрид Линдгрен, а именно: «Мио, мой Мио» и
«Братья Львиное Сердце», дыхание войны, этого мирового зла,
наиболее ощутимо. В облике злого рыцаря Като и диктатора Тен-
гиля это зло постоянно угрожает Стране Дальней и Нангияле, где
живут мирные люди и дети, которым так нужны «свобода и защи-
щенность», а не рабство и неуверенность в завтрашнем дне. Одна-
ко «машина уничтожения» диктатора Тенгиля, свирепая дракони-
ца Катла, послушная звуку его боевого рога, постоянно требует
все новых и новых жертв. Поэтому дети этих стран, как некогда и
дети самой Астрид, наслаждаясь домашним теплом и уютом, друж-
бой со сверстниками и любовью старших, живут в обстановке по-
стоянной угрозы со стороны злых сил, постоянного ожидания вра-
жеского нашествия и своего собственного столкновения со злом.
Разумеется, эти две повести-сказки никоим образом нельзя
свести к аллегориям на темы второй мировой войны. Шведский
литературовед Виви Эдстрём очень точно назвала их «психологи-
ческими драмами », в которых акцент сделан на борьбу маленького
человека с самим собой, на построение им самого себя как белого
рыцаря. Однако то состояние беспокойства, угрозы и постоянно-
го ожидания вражеского вторжения, которое было так характер-
но для Швеции военных лет, передано здесь очень точно.
7.3 . Начало писательской деятельности. Участие в конкурсах.
Феноменальный успех
Вторая мировая война сыграла в жизни и судьбе Астрид Линд-
грен и еще одну роль, отнюдь не разрушительную. Этот чудовищ-
ный, ужасающий социальный катаклизм произвел во внутреннем
мире Астрид «тотальную мобилизацию» всех сил ее ума и души,
всех ее талантов, чувств, переживаний и устремлений, всех на-
копленных ею знаний, всех радостей и мук, которые составляли ее
уникальный жизненный опыт. Мобилизовав все ее внутренние
ресурсы, сделав ее летописцем своей страны и своей эпохи, война

дала мощнейший толчок ее художественному творчеству. Этот
толчок был подобен межгалактическому термоядерному взрыву,
породившему новую ярчайшую звезду.
Астрид Линдгрен стала писательницей довольно поздно, к со-
рока годам. Первая ее книга была опубликована в 1944 году, то
есть в год ее тридцатисемилетия. Но как Астрид из просто мамы,
больше всего на свете занятой своими детьми, из жены и хозяйки
дома по призванию и убеждению превратилась вдруг в гениаль-
ную писательницу? Этот вопрос волновал многих, его задавали
Астрид бессчетное количество раз. И такое же бесконечное коли-
чество раз она на него отвечала в своих бесконечных интервью, в
публичных выступлениях, в публицистических работах. А нача-
лось все так. В 1941 году дочь Астрид, семилетняя Карин, лежала в
постели с воспалением легких. Каждый вечер она просила маму
что-нибудь рассказать. Однажды вконец утомленная за день Аст-
рид никак не могла сообразить, что бы такое рассказать дочке, и
потому спросила: «О чем тебе рассказать?»431. Карин была ребен-
ком с поистине неиссякаемой фантазией и с большой любовью к
абсурдам. Каждый день на отдельных небольших бумажках она
писала маленькие «абсурдики» собственного сочинения, как, на-
пример:
«- Как вас зовут, фрёкен Перссон? - спросил муж свою жену.
-
Очень хорошо, смею вас заверить, - ответила она.
Он остался доволен ответом»432.
Поэтому на вопрос мамы, о чем бы таком рассказать ей, дочке,
Карин тут же, почти не задумываясь, ответила: «Расскажи о Пеп-
пи Длинныйчулок»433. Это имя она придумала молниеносно. Усле-
дить за детской мыслью, за детской фантазией почти невозможно
и почти невозмоясно бывает понять, откуда что берется. Может
быть, так трансформировалось в детском сознании название од-
ной очень популярной в Швеции книжки «Папа Длинноножка»,
которое звучит по-шведски следующим образом: Паппа Лонгбён
(Рарра Längben), что весьма похоже на Пиппи Лонгстрюмп (Ріррі
Lângstrump), то есть Пеппи Длинныйчулок. Да и логически эти два

имени как бы связаны: Длинная Нога нуждается в Длинном Чулке.
Астрид не стала спрашивать дочку, кто такая Пеппи, а сразу же
начала рассказывать о ней и, как потом оказалось, именно то, что
надо. Точно так же в свое время брат Астрид, Гуннар, не стал вы-
яснять у нее, что такое Саликон, а взял и нарисовал его. И попал в
точку: Астрид сразу же, увидев рисунок, поняла, что как раз таким
Саликон и должен быть.
Да, Пеппи Длинныйчулок оказалась именно такой, какой и дол-
жна была быть, «а поскольку имя было такое странное, то и девоч-
ка получилась тоже странная»43'1
, - рассказывала Астрид. Ее доч-
ке так понравилась Пеппи, что она просила у мамы все новых и
новых рассказов о ней. И Астрид рассказывала. О старой забро-
шенной вилле, на которой поселилась удивительная рыжая девоч-
ка. О лошади, живущей на веранде. О настоящей обезьянке, спя-
щей в детской кроватке. И о многом другом. Когда Карин выздо-
ровела и снова пошла в школу, к ней в гости стали приходить одно-
классники и товарищи детских игр. И все они просили Астрид
рассказать о Пеппи. «Карин, а позднее и ее приятели, вместе с
которыми она играла, с самого же начала выказали необычайную
любовь к Пеппи, и мне приходилось постоянно рассказывать и
рассказывать о ней, что продолжалось в течение нескольких
лет»435, - вспоминала впоследствии Астрид. Пока однажды не слу-
чилось следующее. В тот день в марте 1944 года в Стокгольме па-
дал снег, и вечером Астрид шла по тротуару вдоль парка имени
Густава Басы. В то время она с семьей уже переехала в более про-
сторную квартиру на улице Далагатан, которая находится недале-
ко от ее прежнего места жительства, по другую сторону парка
Басы. Вновь выпавшим снегом присыпало ледок на тротуаре, Аст-
рид этого не заметила, поскользнулась и здорово повредила ногу.
Так что ей пришлось пролежать в постели целых четырнадцать
дней. Такой деятельной и энергичной женщине как Астрид было
просто невмоготу лежать так долго в постели в полном бездей-
ствии. К тому же приближался день рождения Карин, которой
вскоре должно было исполниться 10 лет. И тогда Астрид, чтобы

скоротать время, решила записать, а вернее, застенографировать
все истории о Пеппи, которые она рассказывала Карин и ее друзь-
ям, а потом аккуратно перепечатать рукопись, вложить ее в кра-
сивую папку и подарить дочке в день ее рождения. Так она и сдела-
ла, и в мае 1944 года Карин получила знаменательный подарок -
книгу о Пеппи Длинныйчулок, которая позднее стала подарком
для множества других детей, с которыми Карин далее не была зна-
кома. Копию книги о Пеппи Астрид отослала в издательство «Бон-
ньерс ». «Не потому, что я хоть на секунду могла поверить, что они
захотят издать мою рукопись отдельной книгой, но все-таки! Меня
самое Пеппи удивила и потрясла до глубины души, и, помнится,
свое письмо в издательство я закончила таким образом: "Наде-
юсь, вы не поднимете шум в Комиссии по охране детей" -
ну да,
ведь у меня было двое детей, и кто знает, как в той Комиссии могли
бы поступить с лгенщиной, которая пишет подобные книги!»436 -
рассказывала Астрид.
Как она и ожидала, рукопись ей вернули, хотя и весьма не ско-
ро. В издательстве долго не могли решить, печатать рукопись или
нет. Как явствовало из присланного Астрид сопроводительного
письма, мнения в издательстве разделились. Многие сотрудники
высоко оценили оригинальность и развлекательность книги о Пеп-
пи. Но были среди них и те, кто считал, что подобную книгу ни в
коем случае нельзя печатать, ведь Пеппи не может быть образцом
для подражания. Такого лее мнения придерживался и сам издатель
Герард Бонньер. Когда много лет спустя Маргарета Стрёмстедт
заговорила с ним о причинах отказа издателя опубликовать такую
замечательную и веселую книгу у себя в «Бонньерсе », Герард Бон-
ньер признался в том, что сам в то время ратовал за то, чтобы
отклонить данную книгу. «У меня были маленькие дети, и я испу-
гался, представив себе, что случится, если они начнут подражать
этой девочке, - объяснял он. -
Сахарный песок на полу и беспоря-
док в детской. Нет, я не решился взять на себя такую ответствен-
ность »437. Однако причина, по которой Герард Бонньер отверг кни-
гу «Пеппи Длинныйчулок», причина, по которой трилогию о Пеп-

пи не принимали некоторые рецензенты, учителя и родители, го-
ворит о полном незнании взрослыми детей, непонимании детской
психологии. Взрослые в данном случае, на мой взгляд, думают лишь
о себе, опасаются за свою власть над детьми, за свой авторитет,
хотя потеря авторитета вряд ли грозит тому, кто в отношениях с
детьми, да и со взрослыми тоже, выказывает кристальную чест-
ность, изобретательный ум и безграничную любовь ко всему жи-
вому. Пока взрослые с остервенением спорили о том, подходит ли
для их детей Пеппи, дети, прочитав с огромным удовольствием и
радостью книги о ней, сами решили — да, подходит - и полюбили
ее всей душой. Вот уже более полувека они читают об этой стран-
ной девочке, играют в нее, но сведений о том, что они стали подра-
жать ей, так до сих пор и не поступило. Дети гораздо мудрее, чем
думают о них взрослые. Они не станут ходить по улицам задом-
наперед, просто потому, что это неудобно. Они не станут ложить-
ся в кровать, растянув ноги на подушке и сунув голову под одеяло,
просто потому, что в этой позе трудно заснуть, зато легко задох-
нуться. А вот если они научатся весело и радостно отстаивать спра-
ведливость, помогать слабым, отлично понимать друг друга и «бра-
тьев наших меньших», тогда можно говорить о том, что Пеппи по-
влияла
на них. Но разве подобное влияние так уж плохо?
Дети в большинстве своем, как мне кажется, более склонны к
абсурду, чем взрослые, ведь они воспитываются на сказках, кото-
рые по сути своей архетигшчны. Да и абсурдного в сказках хоть
отбавляй. Вспомним, например, стихотворение-сказку шведской
писательницы Анны-Марии Рус о двух троллях, сделавших себе
дом под большим решетом438, или русскую народную сказку о баб-
ке, которая пекла на лысине у своего деда блины. Над этой сказкой
смеялись дети многих стран, но ни одно из сих юных созданий не
стало подражать вышеупомянутой бабке и печь блины, жарить
яичницу, раскатывать скалкой лапшу и готовить другие блюда на-
циональной кухни на лысинах собственных дедушек или преждев-
ременно потерявших шевелюру отцов. Дети способны ярко, неза-
урядно мыслить, находить выход из самого невероятного положе-

ния и давать простые ответы на самые сложные вопросы, совсем
как Пеппи, Карлссон да и сама Астрид, отличавшаяся быстротой
реакции и потрясающим умением весело, остроумно и просто от-
вечать на самые замысловатые вопросы.
Есть одна суфийская притча о том, как мудрец-учитель задал
своим ученикам очень простой вопрос, а когда ученики удивленно
переглянулись, пояснил, что всякий, кто ответит на этот вопрос,
получит сто ударов по пяткам, так как своим ответом он словно бы
дает понять учителю, что тот - дурак, раз задает такие простые
вопросы. Но всякий, кто не ответит на вопрос, тоже получит сто
ударов по пяткам, поскольку недопустимо, чтобы ученики мудре-
ца были полнейшими дураками, не способными ответить на столь
простой вопрос.
-
Какой же тут можно дать ответ? - подумалось мне. Но ника-
кой ответ, способный удовлетворить мудреца-суфия, на ум не при-
ходил. Я опросила взрослых, но, как выразился Пушкин, «народ
безмолвствовал». Однако первый же попавшийся мне на глаза ре-
бенок без труда справился с этой сложной задачей.
-
Я бы ответил суфийскому мудрецу вопросом
на вопрос, - ска-
зал ребенок.
-
Как это? - удивилась я.
-
А так, - сказал ребенок.
-
Если бы мудрец спросил меня, на-
пример, почему я сегодня утром не сделал зарядку, я тоже спросил
бы его: «А что Вы, учитель, думаете об этом? Не кажется ли Вам,
что я не сделал сегодня зарядку потому, что вчера поскользнулся
на улице в гололедицу, упал и подвернул ногу?» Таким образом, я
ответил бы мудрецу, но это был бы все-таки не ответ,
а вопрос.
И значит, гордость учителя не пострадала бы.
Ну, разве после этого можно считать, что дети не готовы к зна-
комству с Пеппи?
Написав свою первую книгу, Астрид вошла во вкус. Она поня-
ла, что писать книги - очень весело и интересно. Дожидаясь отве-
та из издательства, она написала еще одну книгу, книгу для дево-
чек «Бритт-Мари облегчает душу», предназначенную подросткам

и юношеству. И когда совсем еще молодое в то время издательство
«Рабён и Шёгрен», основанное в 1942 году, объявило конкурс на
лучшую книгу для девочек, Астрид послала на конкурс свою вто-
рую книгу «Бритт-Мари облегчает душу». И тут, по мнению Аст-
рид, произошло удивительное: ее книга завоевала вторую премию.
«Никогда, наверное, я не была более счастлива, чем в тот осенний
вечер 1944 года, когда получила уведомление об этом»439, - расска-
зывала Астрид. Конкурс на лучшую книгу проводился анонимно,
чтобы имена маститых шведских писателей не повлияли бы, пусть
даже неосознанно, на мнение жюри, состоявшего из трех человек:
1) известнейшей писательницы Марики Шернстедт, чья книга для
девочек «Уллабелла» уже стала к тому времени классикой, 2) не
менее известной в писательских и издательских кругах Эльсы Оле-
ниус, большого знатока детской книги и сотрудницы детской биб-
лиотеки 3) и, наконец, еще мало кому известного издателя Ханса
Рабёна, человека смелого, предприимчивого и отважного до дер-
зости, который не более двух лет тому назад начал собственный
издательский бизнес совместно с Карлом Улофом Шёгреном. Дан-
ный конкурс преследовал две цели. Первая цель, которую ставили
перед собой Эльса Олениус и Марика Шернстедт, заключалась в
том, чтобы возродить жанровую форму книг для девочек, совсем
захиревшую к тому времени. Вторая же цель, которую преследо-
вал Ханс Рабён, начинавший свою издательскую деятельность без
большого капитала и в тяжелых условиях военного кризиса, зак-
лючалась в том, чтобы привлечь к своему издательству внимание
как можно большего числа талантливых писателей, а соответ-
ственно и юных читателей. Он мечтал о новом расцвете детской и
юношеской литературы Швеции, о наступлении «второго
золото-
го века».
Первую премию жюри конкурса присудило роману для подрос-
тков «Ингрид», который, казалось, принадлежал перу известной
в то время писательницы Стины Линдеберг. Вторую премию по-
лучила книга «Бритт-Мари облегчает душу», которую члены жюри
тоже сочли принадлежащей перу профессионального писателя.

Эльса Олениус тридцать лет спустя вспоминала, как волновался
Ханс Рабён, когда очередь дошла до ознакомления членов жюри с
именами писателей-победителей. «Хоть бы только это был насто-
ящий писатель, а не никому неведомое имя»440, - приговаривал он.
«Настала мертвая тишина. И тогда он вытащил бумажку с именем,
облегченно вздохнул и констатировал: "Обычная домашняя хозяй-
ка, вот, смотрите!" Я прочитала: "Фру Астрид Линдгрен, ул. Дала-
гатан 46, 2-ой этаж, Стокгольм. Каково, а?" "Жаль", - сказал Ханс
Рабен»441.
Его можно было понять. Как известно, детская и юношеская
литература Швеции с момента ее возникновения и почти до само-
го конца ее «первого золотого
века» создавалась в общем и целом
«взрослыми» писателями, писателями вообще, и лишь когда этот
пресловутый «золотой век» стал клониться к закату и в конце кон-
цов «закатился», в шведской литературе выделились две катего-
рии писателей: 1) собственно писатели, то есть писатели, создаю-
щие произведения для взрослых и 2) писатели для детей и юноше-
ства, которые рассматривались как литераторы низшего порядка,
этакие «недо-писатели», которых и ценили ниже, и оплачивали
хуже. Поэтому Ханс Рабён, помятуя об удивительном расцвете,
который еще не так давно переживала детская литература, созда-
ваемая талантом серьезных «взрослых» мастеров, лелеял надеж-
ду привлечь к своему конкурсу талантливых профессиональных
писателей «для взрослых», которые захотели бы поработать и для
детей тоже, а возможно, сумели бы и поспособствовать таким
образом новому расцвету детской и юношеской литературы. Од-
нако процесс выделения детской литературы в особое самостоя-
тельное направление уже начался и обратить его вспять было не-
возможно. Следовало лишь «открыть» новые таланты, которые
подняли бы детскую литературу на достаточную высоту, благода-
ря чему ее перестали бы считать «младшей сестрой» собственно
литературы, то есть литературы для взрослых. Это и сделал Ханс
Рабён, дав миру Астрид Линдгрен, так что его сожаление оказа-
лось напрасным. Эта «обычная домашняя хозяйка» принесла мо-

лодому, начинающему свою деятельность издательству истинное
благосостояние и колоссальную известность не только у себя в
стране, но и во всем мире. Более того, с началом творческой дея-
тельности все той же «обычной домашней хозяйки» шведская ли-
тература для детей и юношества уверенно вступила в свой «вто-
рой золотой век».
В следующем 1945 году издательство «Рабён и Шёгрен» объя-
вило конкурс на лучшую книгу для детей в возрасте от шести до
десяти лет. И тогда Астрид послала на конкурс свою «Пеппи Длин-
ныйчулок» в изрядно переработанном виде. Она сделала Пеппи
менее дерзкой, анархичной, абсурдной, этаким «невинным дитя
природы»442, по мнению исследовательницы творчества Астрид
Линдгрен Уллы Лундквист. Трудно сказать, стал ли более удачным
новый вариант книги со сниженным уровнем абсурдности, ведь
дочке Астрид и ее друзьям полюбилась именно та, первоначаль-
ная, Пеппи. К тому же, с приходом в детскую литературу такого
блистательного поэта, как Леннарт Хелльсинг, дебютировавшего
вместе с Астрид Линдгрен, абсурдность поселилась в детской ли-
тературе всерьез и надолго, как своеобразная форма развлека-
тельности. Еще одна замечательная исследовательница творчества
Астрид Линдгрен, Виви Эдстрём, считает, что более «приглажен-
ная», добрая и социально пригодная главная героиня «утратила
часть того пороха, который производил взрыв в первой версии
"Пеппи"»443 . Астрид также основательно переработала ряд сцен и
убрала все то, что, по ее мнению, было понятно и смешно взрос-
лым, но еще не совсем доступно пониманию ребенка. Так же по-
ступила она и с юмором, оставив все смешное и веселое, что было
понятно и интересно детям, но далеко не всегда понятно взрос-
лым. Ведь Астрид прекрасно понимала, что взрослым часто не ка-
жется смешным то, над чем смеются дети, так же, как и дети могут
не понять юмор, основанный на реалиях взрослых. Вот как она
сама рассказывала об этом:
«Однажды я была на Дне книги в Хальмстаде, где должна была
прочесть что-то свое в зале, битком набитом взрослыми. Я выбра-

ла главу из книги о Бюллербю, ту самую, где рассказывается о том,
как дети продают вишню у проселочной дороги, и, когда я уже чи-
тала, я поняла, что, скорее всего, было глупо - выбирать именно
эту часть книги, поскольку такие шутки любят только дети, а взрос-
лые и не улыбнутся ни разу, ведь они не понимают подобного юмо-
ра. Когда я прочла, что теперь вишня Лизы поедет за границу в
животах членов семейства, которое эту вишню купило, в то время,
как сама Лиза будет по-прежнему расхаживать в Бюллербю, и о
вишне Лассе, которая превратится в сок, тогда как сам Лассе со-
ком не станет, в зале послышался одинокий, но громкий и заливи-
стый детский смех. Оказывается, в зале был
один-единственный
ребенок, и этот ребенок прекрасно понял, почему я именно так
написала. И когда все взрослые услышали его смех, они тоже на-
чали смеяться, хотя толком и не понимали, над чем»444.
Улла Лундквист приветствует эти изменения в новом варианте
книги о Пеппи и в своей докторской диссертации «Дитя века» от-
мечает «возросший темп и большую живость изображения », а так-
же «более четкий стиль и более подходящий для детского воспри-
ятия язык»445. Тогда как Биви Эдстрём считает, что вместе с умень-
шением абсурдно-анархической мощи образа Пеппи уменьшается
и сама энергетика языка повествования.
Однако как бы там ни было, жюри конкурса, среди членов кото-
рого присутствовал на сей раз и знаменитый уппсальский писа-
тель Йоста Кнутссон, чей яркий и незаурядный книжный сериал о
котах до сих пор пользуется большим успехом у детского читате-
ля, присудило книге Астрид Линдгрен «Пеппи Длинныйчулок»
первую премию. Вместе с «Пеппи» Астрид вынесла на суд жюри и
другую свою книгу - «Все мы дети из Бюллербю», которая, хоть и
не получила никакой премии, все же была отобрана для публика-
ции издательством «Рабён и Шёгрен», где и вышла в свет в 1947
году. «А дальше - пошло -поехало, - вспоминала Астрид.
-
"Пеп-
пи" имела успех, несмотря на тех, кто был шокирован этой книгой
и думал, что теперь все дети начнут вести себя как Пеппи. "Ни
один нормальный ребенок не съест сразу весь торт, будучи при-

глашен на чашечку кофе", - возмущенно писал кто-то из шокиро-
ванных. И это правда. Как и то, что ни один нормальный ребенок
не поднимет одной рукой лошадь. Но коль скоро он сделал это, то
почему бы ему не слопать целый торт? »446
В том же 1945 году Астрид опубликовала в «Рабён и Шёгрен»
еще одну книгу для девочек старшего школьного и гимназического
возраста «Чештин и я », в 1946 году издала еще одну книгу о Пеппи,
которая называется «Пеппи Длинныйчулок садится на корабль»
(Ріррі Längstrump gâr ombord), a в 1948 году завершила трилогию
последней книгой «Пеппи Длинныйчулок в Южном море» (Ріррі
Längstrump i Söderhavet). Эта трилогия имела такой грандиозный
успех во всем мире, что к настоящему времени оказалась переве-
денной на 48 языков.
В 1946 году издательство «Рабён и Шёгрен» объявило новый
конкурс - на лучшую детективную книгу для юношества. Для этого
конкурса Астрид написала книгу «Мастер-детектив Блумквист».
Издательство поделило первый приз между двумя авторами. Од-
ним из призеров стала Астрид Линдгрен. В том же 1946 году изда-
тельство «Рабён и Шёгрен» пригласило Астрид Линдгрен на ра-
боту в должности редактора и начальника отдела детской книги.
Астрид согласилась и возглавляла этот отдел вплоть до 1970 года.
«Больше я ни в каких конкурсах не участвовала»447, - говорила
Астрид. Да, в конкурсах Астрид больше не участвовала. Она рабо-
тала: быстро, талантливо, интенсивно. В 1950 -х годах ее творчес-
кая продукция составляла уже дюжину наименований. Успех Аст-
рид в Швеции был огромен, и благодаря ей совсем молодое изда-
тельство «Рабён и Шёгрен», в котором работало в общей сложно-
сти не более 20 человек и даже не было своего экспортного отдела,
очень быстро стало ведущим детским издательством.
Вскоре, начиная с конца 1940-х годов, на книги Астрид Линдг-
рен обратили внимание за рубеясом, и в «Рабён и Шёгрен» стали
приходить предложения от зарубежных издательств и литератур-
ных агентов. Так детская книга Швеции совершила мощный про-
рыв за рубежи родины. Пер А. Шёгрен в своей хронике, посвя-

щенной 50-летнему юбилею издательства, написал, что «Астрид
Линдгрен оказалась ледоколом, пробившим путь шведской детс-
кой книге за рубеж»448.
Но как Астрид удавалось совмещать редакторскую работу в из-
дательстве, причем на руководящей должности, с творчеством, да
еще таким интенсивным? Наверное, благодаря ее невероятной ра-
ботоспособности, кипучей энергии и умению жить так, как в свое
время учила ее мама: «Только вперед, только не останавливать-
ся!» Астрид с детства привыкла рано вставать. Обычно с пяти ча-
сов утра она была уже на ногах. Все свои книги Астрид писала
утром, сидя или полулежа на своей кровати в крохотной, темной,
но очень уютной комнатке449. С часу дня до пяти часов вечера она
работала в издательстве, а потом возвращалась домой к семье,
детям и своим многочисленным домашним делам и обязанностям.
Несмотря на такое обилие творческой, издательской и домашней
работы, несмотря на то, что каждому роду деятельности отводи-
лось свое, строго определенное и довольно ограниченное, время,
писательница оказалась на редкость продуктивной. С 1944 года,
когда 37-летняя Астрид Линдгрен издала свою первую книгу, и до
1997 года, когда вышла ее последняя книжка-картинка «Эмиль и
суповая миска », писательница создала и опубликовала 40 книг для
детей и юношества, 43 книжки-картинки, 15 сборников и антоло-
гий своих произведений и некоторых других книг, таких, как «Са-
муэль Август из Севедсторпа и Ханна из Хюльта» и «Мой Смо-
ланд». Писала она также отличные пьесы для детей, стихотворе-
ния и сценарии кинофильмов по своим произведениям. На сегод-
няшний день во всем мире издано такое огромное количество книг
Астрид Линдгрен и такими гигантскими тиражами, что если все ее
книги положить друг на друга, то, по подсчетам аккуратных и скру-
пулезных шведов, получится гора такой высоты, как 175 Эйфеле-
вых башен, поставленных одна на другую, а если разложить ее кни-
ги в один ряд, то полученной лентой можно трижды опоясать зем-
ной шар. Не удивительно ли, что такая бурная творческая жизнь
началась с падения на заснеженный тротуар возле парка Густава

Васы? «Какая удача, если можно так выразиться, что тот самый
снег лежал на том самом тротуаре возле парка Васы! »45° , - радует-
ся Чештин Юнггрен. Да и сама Астрид признавала ту роль, какую
сыграло для начала писательской деятельности ее неожиданное
падение в тот снежный вечер 1944 года: «Я имею обыкновение го-
ворить, что как писатель я "продукт каприза природы". Ведь не
поскользнись я тогда в гололедицу, я наверняка никогда не начала
бы писать»451.
Вообще в том, что парк имени Густава Васы сыграл такую роль
в творчестве и жизни Астрид Линдгрен, есть нечто удивительное,
если не сказать мистическое. Возле этого парка случилось то зна-
менательное падение, послужившее толчком к творчеству. Возле
этого парка Астрид прожила большую часть жизни, с 1931 года до
самой своей смерти. Здесь она гуляла со своими детьми. Над этим
парком летал ее Карлссон. В этом парке, в землянке под елкой,
жили другие ее герои, симпатичные карлики Петер и Петра из од-
ноименной сказки. Именно в этом парке, на катке Петер и Петра
танцевали для своего друга Гуннара тот прощальный волшебный
танец, оставивший в душе мальчика большое и светлое чувство
любви к двум странным маленьким человечкам.
«На катке было темно и пустынно. Петер и Петра живо натя-
нули на ноги коньки, такие маленькие-премаленькие конёчки, и
дружно выплыли на лед. Они скользили, они танцевали на конь-
ках, плавно наклоняясь то вперед, то назад, очаровывая, завора-
живая зрителя. Вокруг малюток, пока они танцевали, словно раз-
ливалось легкое мерцание, и Гуннару казалось, что он слышит ти-
хую музыку, доносящуюся откуда-то издалека; впрочем, музыка
мальчугану, вероятно, лишь пригрезилась. Гуннар смотрел, зата-
ив дыхание, на танец крохотных человечков, красивее которого
ему еще ничего не доводилось видеть, и думал, что, пока жив, ни-
когда-никогда не забудет этого. <...>
Когда в этот вечер Гуннар с коньками через плечо возвращался
домой, он потихоньку напевал. Мальчик был счастлив! Он так лю-
бил Петера и Петру!»452

Примечательно то, что о парке Васы Астрид услышала еще в
годы детства, когда, казалось, ничто не предвещало того, что она
станет со временем знаменитой на весь мир писательницей и про-
ведет возле этого парка многие годы своей жизни. «Да-а, - гово-
рила Астрид, - самое удивительное в этой истории с парком зак-
лючается в том, что я услышала о нем еще будучи маленькой крес-
тьянской девочкой из Смоланда. Однажды моя лучшая подруга ез-
дила в Стокгольм со своими родителями и прислала мне оттуда
письмо. "Мальчики в парке Васы - просто G - Z", - писала она. На
нашем тайном языке это означало: "Мальчики в парке Васы - про-
сто симпатяшки". Ну, разве это не странно? Что она писала имен-
но о парке Васы. Возле которого я потом проживу более пятиде-
сяти лет»453 .
7.4. Слава, награды и всеобщая любовь.
Смоландский «Мир Астрид Линдгрен»
Победив трижды в конкурсах на лучшую детскую книгу, орга-
низованных издательством «Рабён и Шёгрен», Астрид перестала
участвовать в подобных мероприятиях. Да в этом и не было необ-
ходимости. Популярность ее стремительно росла с каждым годом,
а всевозможные премии и награды, отечественные и зарубежные,
сыпались на нее как из рога изобилия. «Золотым дождем» назвала
этот процесс Лена Тёрнквист.
В 1946 году Астрид получила литературную премию газеты
«Свенска Дагбладет», которую разделила с писательницей Анной
Лизой Лундквист. Впервые эта влиятельная шведская газета вру-
чала литературную премию детской писательнице. Детская лите-
ратура Швеции выходила на передовые рубежи, переставая быть
своего рода аппендиксом, постоянным, но мало кому нужным при-
датком собственно литературы. В 1950 году Астрид Линдгрен была
удостоена только что учрежденной Медали Нильса Хольгерссона,
которая стала главной наградой Швеции454 , присуждавшейся за

вклад в детскую литературу. Отныне половину стипендионных ас-
сигнований страны, выделяемых писателям, создающим художе-
ственную литературу, решено было отдавать авторам детских и
юношеских книг. В 1956 году немецкой премией за лучшую детс-
кую книгу (Deutscher Jugendbuchpreis) была отмечена сказочная по-
весть «Мио, мой Мио». В 1958 году Астрид получила Междуна-
родную золотую медаль имени Ханса Кристиана Андерсена. Это
очень престижная награда, которую принято считать как бы Но-
белевской премией для произведений детской и юношеской лите-
ратуры4". В 1966 году Астрид получила литературную стипендию
«Шведской Дамской газеты», в 1970 году - премию газеты «Эксп-
рессен» и в том же 1970 году - почетную премию «Золотой Ко-
рабль», присуждаемую в Швеции за лучшие произведения худо-
жественной литературы. Еще одна премия газеты «Экспрессен»
1970 года была присуждена шведоязычной финской писательнице
Туве Янссон. Приехав из Финляндии в Швецию, Туве Янссон встре-
тилась на церемонии вручения премии с Астрид Линдгрен. Обе
великие сказочницы, никогда прежде не встречавшиеся, с удоволь-
ствием проговорили друг с другом весь вечер. Самой важной и
насущной проблемой, которую они в тот вечер обсуждали, была
следующая: «Как суметь ответить на все письма читателей, не сойдя
при этом с ума?» Ведь дома у обеих писательниц стояли мешки с
письмами читателей, в основном детей, и обе женщины были еди-
ны во мнении, что детей нельзя разочаровывать и обижать, им
всем необходимо ответить.
В 1971 году Астрид получила тоже две премии: премию от ра-
ботников шведской книжной торговли и Золотую медаль Шведс-
кой Академии, «тяжелую, словно бутылка золотистого пива»456,
как утверждала Астрид в своих газетных выступлениях тех лет.
В 1977 году ей была вручена премия Академии детектива.
Все награды Астрид Линдгрен просто невозможно перечислить.
Она - лауреат огромного количества международных премий. Ее
награждали в Советском Союзе, США, Германии, Голландии,
Польше, Югославии, Словении, Австрии, Франции и в других стра-

нах. В 1978 году ей была присуждена Международная Писательс-
кая Премия в Уэльсе (Великобритания). Среди наград Астрид не-
мало таких, которых прежде, до нее, удостаивались лишь авторы
произведений для взрослых. К этого рода наградам относятся Пре-
мия Мира немецкой книжной торговли, медаль имени Карен Блик-
сен Датской академии, медаль имени Льва Толстого в бывшем Со-
ветском Союзе, чилийская премия имени Габриэлы Мистраль и
шведская литературная премия имени Сельмы Лагерлёф.
Так Астрид Линдгрен своим гениальным творчеством стирала
границу между литературой для детей и литературой для взрос-
лых. А впоследствии имя знаменитой писательницы получили три
литературных премии. Это шведская и немецкая премии за луч-
шую детскую книгу и Международная переводческая премия име-
ни Астрид Линдгрен. Ее слава стала поистине общепланетарной.
Астрид трижды присуждали звание почетного доктора разных
университетов мира. В 1973 году она стала почетным доктором
университета в Линчёпинге (Швеция), в 1978 году — почетным док-
тором университета в Лейсестере (Англия), а в 1989 году - почет-
ным доктором Варшавского университета (Польша). Имя Линдг-
рен по ходатайству Российской Академии Наук было дано Меж-
дународным Астрономическим Советом малой планете No 3204,
открытой 1 сентября 1978 года Н.С. Черных в Крымской астрофи-
зической обсерватории. «С этого времени можете называть меня
Астероид Линдгрен», - милостиво разрешила Астрид. А с 1995
года по космическим просторам летает еще одна «Астрид» - ис-
кусственный спутник, запущенный в космос шведами.
О всемирной славе Астрид Линдгрен и о ее огромном вкладе в
мировую культуру очень хорошо сказал другой всемирно извест-
ный шведский писатель Артур Лундквист на торжественном со-
брании Шведской Академии по случаю вручения Астрид Золотой
медали:
«Моя госпожа. Из нынешних деятелей культуры Швеции Вы
знамениты во всем мире как никто другой, кроме, наверное, Инг-
мара Бергмана.

Вы выбрали свой собственный мир в том мире, который при-
надлежит детям, этим чужакам среди нас, взрослых, детям, кото-
рых Вы сумели узнать и понять достойным удивления образом.
Шведская Академия присуждает Вам свою награду за Ваш вклад в
тяжелейший литературный жанр, в который вы привнесли искус-
ный стиль, психологизм, юмор и свою радость рассказчика»457 .
Что же касается популярности Астрид Линдгрен у себя на ро-
дине, то можно сказать, что в Швеции ей нет равных. Она - люби-
мейшая писательница огромного количества шведских детей и
взрослых, начиная с кронпринцессы Виктории, дочери шведского
короля Карла XVI Густава, и кончая шведскими скинхедами, к тол-
пам которых Астрид подходила без всякого опасения и, грозя им
или кому-нибудь из них кулаком, сурово говорила: «Кончай свое
скинхедство!» Но сила ее любви к людям была такова, что сразу
же ощущалась всеми: и принцессами, и скинхедами. Астрид, по
словам Маргареты Стрёмстедт, «моментально извлекает на по-
верхность все доброе и неясное, что прячется под кожей и метал-
лическими заклепками»458 скинхеда. А 1 сентября 1976 года Аст-
рид рассказывала о письме, только что полученном из Королевс-
кой следственной тюрьмы за подписью «Ворюга чертов». В пись-
ме было всего несколько слов: «Ты! Человек! Я тебя люблю».
В Стокгольме именем Астрид Линдгрен названа детская больни-
ца, и люди верят, что одно только это волшебное имя способно вер-
нуть их детям здоровье и радость жизни. В 1998 году в Швеции была
выпущена серия новых современных модернизированных поездов,
получивших имя «Астрид», которые перевозят теперь пассажиров
стокгольмского метрополитена. А еще раньше, в 60-е годы XX века,
автомобильный цех в Кальмаре выпустил новый пикап для почто-
вых перевозок, который был назван «Чёрвен» в честь популярной
героини Астрид Линдгрен из книги «Мы на острове Сальткрока».
А вот в Германии дело дошло до абсурда. Там прозвище Чёрвен (Кол-
баска) едва не сделали официальным женским именем. Пришлось
вмешаться Астрид и, объединившись с экспертами в области языка,
отговаривать рьяных родителей от подобных нововведений.

В 1996 году в Швеции была выпущена почтовая марка из серии
«Знаменитые женщины» с портретом Астрид Линдгрен. До сего
времени на почтовых марках Швеции печатали портреты лишь особ
королевской крови да некоторых почивших знаменитостей. И толь-
ко для Астрид Линдгрен было сделано исключение. А вот изобра-
жение Пеппи Длинныйчулок можно встретить на марках и Шве-
ции, и Швейцарии459 . А еще раньше, в 1987 году, почтовое ведом-
ство выпустило целую тетрадь марок по мотивам книг знаменитой
и всеми любимой писательницы.
Что же касается родного города Астрид, Виммербю, то он стал
известен всему миру, и жители его очень гордятся тем, что именно
здесь родилась и выросла любимейшая писательница Швеции и
всего мира. Уже в 60-е годы XX века одна из здешних школ была
названа ее именем. А названия улиц и переулков в новых кварталах
города связаны с Астрид и ее книгами. Здесь есть улица Астрид
Линдгрен, улица Громобоев и улица Калле Блумквиста, переулки
Эмиля, Малышки Иды, Альфреда, Мио, Кайсы Задорочки и Домо-
вого. И еще один переулок назван необычным именем Саликон в
честь волшебного куста роз из сказки Астрид «Любимая сестра».
В 80-е годы XX века в Виммербю появилось уникальное и удиви-
тельное место - сказочный парк «Мир Астрид Линдгрен », где мож-
но посетить места, описанные в ее книгах, и где гостей встречают
живые герои ее произведений. Идея этого парка пришла в головы
некоторым папам города Виммербю, с удовольствием занимавшим-
ся в свободное время столярными работами. Эти же самые папы и
начали собственными руками создавать сей уникальный мир, что-
бы порадовать и своих детей, и чужих, чьи папы не способны к
столярным работам. А потом нашлись и спонсоры, и другие заин-
тересованные лица. В результате общими усилиями было создано
чудесное сооружение для отдыха и развлечения детей, которое
ежегодно принимает около 250 ООО посетителей. За качеством ра-
боты сказочного парка следит так называемый программный со-
вет, состоящий из пяти женщин, которых Астрид Линдгрен выби-
рала по собственному усмотрению до конца своей жизни.

Существует и еще одно важное доказательство любви шведов к
своей великой писательнице: в Стокгольме Астрид Линдгрен при
жизни поставили памятник - явление крайне редкое не только для
здешних мест, но и для всего мира. Впрочем, сама писательница
еще при жизни стала для страны неким символом, чем-то вроде
памятника. Людям порой бывает даже невдомек, что она такой же
живой человек, как и они, со своими желаниями, радостями и пе-
чалями. В людском сознании Астрид возведена на такую высоту,
что кажется совершенно немыслимым, чтобы она ходила по тем
же улицам, паркам и магазинам, как и все остальные смертные.
Поэтому когда кто-то из шведов вдруг узнавал Астрид на улице,
он даже подпрыгивал от неожиданности, от немыслимости про-
исходящего и не мог не воскликнуть: «Господи, неужели это сама
Астрид Линдгрен?! Сама, сама Астрид Линдгрен?!!»460 «Не-а, это
сестра Фингала Ульссона »461, - весело отвечала тогда Астрид, слов-
но бы подтверждая этим мягким юмором, этой иронией свое пра-
во оставаться человеком, а не памятником, не символом, таким же
человеком, как и все, или, может быть, больше, чем все.
7.5 . Астрид и театр
Библиотекарь Эльса Олениус, большой авторитет в области
детской книги, сыгравшая такую судьбоносную роль в открытии
Астрид Линдгрен как писательницы, рекомендовавшая ее затем
на руководящую должность в издательство «Рабён и Шёгрен»,
совершила и еще одно судьбоносное открытие, а именно: открыла
в Астрид Линдгрен драматурга. Будучи первым в Швеции препо-
давателем драматического творчества, Эльса основала первый в
Европе коммунальный детский театр, который назвала «Наш те-
атр», и приобщила к работе в нем Астрид Линдгрен, любившую
все новое и оригинальное. Так Астрид начала писать пьесы для
«Нашего театра». Первой пьесой, поставленной на сцене этого
театра в 1945 году, стала криминальная комедия «Главное - здо-

ровье», совершенно неизвестная, к сожалению, ни российским чи-
тателям, ни зрителям, ни драматургам российских детских теат-
ров. И очень жаль. Потому что пьеса написана мастерски: легко и
одновременно напряженно, весело и динамично. Действие разви-
вается стремительно, захватывающе и с большим юмором стро-
ится на различных ошибках, непонимании и недомолвках. Речь ге-
роев также насыщена шутками и юмором, которые самым гармо-
ничным образом сочетаются с весьма драматичными событиями и
нешуточными переживаниями за судьбу и жизнь персоналсей пье-
сы. В пьесе рассказывается о том, как девочки-старшеклассницы
выезжают на лето в спортивный лагерь. Но выезлсают они туда
совсем не для того, чтобы отдохнуть, позаниматься спортом и на-
браться сил и здоровья, а чтобы пообщаться и пофлиртовать с
мальчиками. Но погода за городом стоит сырая и дождливая, и
мальчишки не торопятся в спортлагерь. Поэтому девочки грустят
и скучают. И лишь самая младшая из них, девчушка, которая еще
только входит в подростковый возраст и которой мальчики пока
интересны лишь с точки зрения спортивных соревнований и со-
стязаний с ними, упорно занимается спортом, тренируясь на раз-
личных спортивных снарядах. И тут в спортлагере появляется опас-
ный преступник, которого повсюду разыскивает полиция и кото-
рый решил спрятаться в лагере в густом лесу. Девочки в восторге.
Они принимают его за первого мальчика-старшеклассника и ата-
куют со всех сторон. В конце концов, одиночная камера в тюрьме
начинает казаться преступнику просто местом обетованным по
сравнению с этим безумным лагерем и правящими в нем бал дев-
чонками. Но вот в лагерь съезлсаются мальчишки, и тут оказыва-
ется, что мальчишек этих на один больше, чем нужно. Ребята в ужа-
се, понимая, что этим «лишним» наверняка является разыскивае-
мый полицией опасный преступник. А тот, доведенный до отчая-
ния самоуправством и насмешками девчонок, уже дошел до белого
каления и готов перестрелять всех юных спортсменов. Но когда
он собирается спустить курок, его «вырубает» обыкновенной ку-
хонной поварешкой та самая пигалица, которая так упорно трени-

ровалась в спортлагере и которая на протяжении всей пьесы к месту
и не к месту нравоучительным тоном вставляла свою любимую сен-
тенцию: «Главное - здоровье ». Именно с этими словами она и уло-
жила на месте здоровенного «мальчика», который к приезду по-
лиции рад был уже, что отделался всего лишь шишкой на голове от
«поцелуя» лагерного «уполовника» и вообще от всего этого спорт-
лагеря, который отныне будет видеться ему лишь в самых страш-
ных кошмарах.
В марте следующего 1946 года на сцене «Нашего театра» была
поставлена пьеса Астрид Линдгрен «Житье-бытье Пеппи Длин-
ныйчулок». А потом творчеством Астрид Линдгрен заинтересо-
вались профессиональные театры Швеции. 26 декабря 1948 года, в
рождественские праздники, театр Оскара в Стокгольме сделал
детям подарок - поставил для них утренний спектакль «Пеппи
Длинныйчулок». Через год тот же театр поставил новую пьесу
Линдгрен «Белоснежка и гномы». Очень примечательно, что Аст-
рид в своей драматургии обратилась к сюжету именно этой сказ-
ки, ведь «Белоснежка» была первым красочным иллюстрирован-
ным изданием, которое маленькая Астрид заказала в школе. Глав-
ную роль в пьесе исполнила Харриет Андерссон, которая позднее
сыграла свою звездную роль в фильме «Лето с Моникой».
В 50-х годах XX века пьесы Астрид Линдгрен и инсценировки
ее книг шли в большинстве драматических театров страны. В 1969
году пьеса Астрид Линдгрен «Карлссон, который живет на кры-
ше» была поставлена на главной сцене Швеции - в Королевском
драматическом театре в Стокгольме. Спектакль был сделан мас-
терски и заслужил массу похвал и своей режиссурой, и велико-
лепной игрой актеров. А роль Карлссона, сыгранная Акселем Дю-
бергом, вытворявшим на сцене почти акробатические трюки, по-
требовала от актера особой подготовки и отличной спортивной
формы.
В 70-е годы XX века популярность Астрид Линдгрен настолько
возросла во всем мире, что ее собственные пьесы и пьесы, по-
ставленные по мотивам ее произведений, шли уже во многих зару-

бежных странах, в том числе в Норвегии, США, Германии, Израи-
ле и других. Московский театр Сатиры тоже поставил на своей
сцене две пьесы по книгам Астрид Линдгрен — «Малыш и Карлс-
сон » со Спартаком Мишулиным в роли Карлссона и «Пеппи Длин-
ныйчулок», которые на долгие годы стали любимейшими спектак-
лями москвичей, особенно юных. Так со дня своей постановки и до
31 октября 2003 года «Малыш и Карлссон» был сыгран 1999 раз все
с тем же неизменным и непревзойденным Спартаком Мишулиным
в главной роли. А до конца 2003 года спектакль будет сыгран все
2000 раз.
7.6 . Астрид на радио
Эльса Олениус была женщиной поистине вездесущей. Еще в
конце 30-х годов она стала активно сотрудничать со службой Швед-
ского радио, для которого делала интересные передачи о детских
книжках. По всей вероятности, она и привлекла Астрид Линдгрен
на радио, где в феврале 1946 года состоялось первое знакомство
радиослушателей с книгой «Пеппи Длинныйчулок». Впоследствии
в передаче «Голоса на радио» планировалось ознакомить радио-
слушателей со всей книгой о Пеппи в укороченном и обработан-
ном специально для радио варианте.
В начале 50-х годов в шведском радиотеатре приступили к ра-
боте над серией спектаклей с продолжениями под общим назва-
нием «Мастер-детектив и Расмус», трансляция которых началась
в семейной программе «Музыкальная шкатулка» почти одновре-
менно с выходом в свет книги Астрид Линдгрен «Калле Блумквист
и Расмус» в 1953 году. Роль Расмуса была написана специально
для малыша Эскиля Далениуса, первого «звездного мальчика», за
которым последовала целая плеяда других юных радио-, кино- и
телезвезд, сыгравших свои роли в спектаклях по книгам Астрид
Линдгрен или, как Эскиль Далениус, вдохновивших писательницу
на создание новых произведений. Радиосериал «Мастер-детек-

тив и Расмус » имел в Швеции такой феноменальный успех, а голос
Эскиля Далениуса так полюбился радиослушателям, что Астрид
для той же юной звезды написала другой серийный спектакль уже
про совсем другого Расмуса. Роль Рая Оскара Астрид создала спе-
циально для актера Оке Грёнберга. А назывался спектакль «Бро-
дяга и Расмус ». Потом писательница переработала сценарий спек-
такля в книгу. Так возникла повесть «Расмус бродяжничает», из-
данная на русском языке под названием «Расмус-бродяга». Когда
в конце 40-х годов в Швеции стало бурно развиваться телевиде-
ние, по обоим радиоспектаклям, столь полюбившимся шведам,
были отсняты фильмы. И уже для кинопроката Астрид написала
третий сценарий про еще одного мальчика, совсем другого маль-
чика, все с тем же именем Расмус, покорившим сердца миллионов
шведских детей. Позднее по переработанному киносценарию сде-
лали радиопостановку, а в 1957 году вышла и книга под названием
«Расмус, Понтус и Дурашка ».
Так в творчестве Астрид Линдгрен переплелись разные виды
искусств: литература, театр, радио и кино, постоянно взаимодей-
ствуя друг с другом, неся писательнице вдохновение и обновле-
ние, способствуя возникновению новых идей и замыслов.
Сотрудничая со Шведским радио, Астрид не всегда инсцени-
ровала свои произведения. Часто она просто читала их для своих
радиослушателей, точно так же, как и для своих собственных де-
тей. Но читала мастерски, артистично, в лицах. Кроме того, Аст-
рид была великолепной рассказчицей, как и ее отец Самуэль Ав-
густ и как ее бабушка по отцу Ида. Обладая прекрасной памятью и
редкостным остроумием, Астрид очень живо и занимательно рас-
сказывала о старом Смоланде и его традициях, о своем детстве в
начале XX века. Эти увлекательнейшие выступления писательни-
цы на радио тоже собирали огромную аудиторию радиослушате-
лей. Кроме того, как здесь уже упоминалось, Астрид участвовала
и в радиопередаче своего бывшего сослуживца по почтовой цен-
зуре Пера-Мартина Хамберга. Это была очень популярная и инте-
ресная передача под названием «Двадцать вопросов», просуще-

ствовавшая вплоть до 1960 года. В ней Астрид вместе с двумя дру-
гими быстро- и остроумцами, Челлем Стенссоном и Стигом Йэр-
релем, молниеносно отвечала на различные вопросы. Над ответа-
ми этого великолепного трио потом долго еще смеялась вся стра-
на. Они передавались из уст в уста как афоризмы.
Таким образом, благодаря радио голос Астрид узнала вся Шве-
ция. Он стал родным, привычным, домашним, любимым голосом
для миллионов соотечественников писательницы, голосом боль-
шого друга, голосом поистине любимого человека. А сама Астрид
Линдгрен, как точно подметила Лена Тёрнквист, «стала просто
"Астрид" для всего шведского народа»462 .
7.7 . Астрид, кино и телевидение
Мы уже знаем, как Астрид любила кино и как в юности она пе-
ресмотрела все фильмы, бывшие в репертуаре двух кинотеатров
города Виммербю, которые назывались «Националь» и «Стар».
Позднее в кинотеатрах Виммербю, так же, как и во множестве дру-
гих кинотеатров Швеции, стало возможным посмотреть фильмы,
снятые по книгам самой Астрид Линдгрен. А потом, когда в домах
шведов начали появляться телевизоры и телевидение страны всту-
пило в эпоху своего бурного развития, на книги Астрид Линдгрен
обратили внимание и телевизионщики. Многие из поставленных
ранее полнометражных фильмов превращались в телевизионные
фильмы и телесериалы. Такова судьба двух полнометражных филь-
мов режиссера Рольфа Хусберга «Мастер-детектив и Расмус»
1953 года и «Бродяга и Расмус» 1955 года, а также фильма Улле
Хелльбума «Опасная жизнь мастера-детектива Блумквиста» 1957
года, которые в 1963 году вышли на шведском телевидении в виде
телевизионных сериалов. Другие полнометражные фильмы того
лее режиссера Улле Хелльбума, который отснял самое большое
количество кино- и телефильмов по книгам Астрид Линдгрен (в
общей слолсности семнадцать), тоже стали телесериалами. Тако-

вы: «Все мы дети из Бюллербю» 1960 года и «Веселье в Бюллербю»
1961 года, пришедшие в 1962 году на телеэкраны, «В бегах вместе с
Пеппи Длинныйчулок» 1970 года, показанный на телеэкране в 1973
году и «Эмиль из Лённеберги» 1971 года, ставший доступным те-
лезрителям в 1975 году.
Однако самой первой книгой Астрид Линдгрен, по которой в
1947 году был отснят фильм, стала повесть «Мастер-детектив
Блумквист». А первым кинорежиссером Астрид стал Рольф Хус-
берг. Он же написал и сценарий фильма. Эта детективная по-
весть Астрид, очень напряженная, динамичная, насыщенная со-
бытиями, прекрасно подошла для экранизации. Она по самой сво-
ей фактуре очень сценична и просто «ложится на пленку». Глав-
ного героя, Калле Блумквиста, сыграл воспитанник Эльсы
Олениус из «Нашего театра», Улле Юханссон, ставший впослед-
ствии профессиональным актером и режиссером Городского
театра в Норрчёпинге. Улле воплотил на экране настоящий тип
юного героя тех лет, пионера, бойскаута, борца за справедли-
вость, готового оказать людям бескорыстную помощь. Он чем-
то очень похож на юного советского актера, сыгравшего роль
Тимура в одноименном фильме по повести Аркадия Гайдара «Ти-
мур и его команда». У Калле Блумквиста, так же, как и у Тимура,
есть своя команда - рыцари Белой Розы, его верные и преданные
друзья, помогающие ему бороться с настоящими бандитами. И так
же, как и Тимур, Калле Блумквист в исполнении Улле Юханссона
стал образцом для подражания для многих шведских мальчишек и
мечтой шведских девчонок - одним словом, настоящим героем
юного послевоенного поколения.
А вот с любимейшей книгой шведской детворы «Пеппи Длин-
ныйчулок» дела обстояли несколько сложнее. Динамика действия,
плюс несколько балаганный характер и развития этого действия,
и его героев (что так глубоко понимал и ценил испанский поэт и
драматург Федерико Гарсиа Лорка в своем театре «Ла Баррака»),
плюс великолепный юмор, которым пронизана вся книга, каза-
лось, должны были обеспечить ей сценический и кинематографи-

ческий успех. Однако режиссеры театра и кино столкнулись с ря-
дом серьезных проблем. Как, например, на экране и особенно на
сцене показать необыкновенную физическую силу Пеппи, кото-
рая преспокойно носит на вытянутых руках лошадь, ведь эта фи-
зическая сила является одной из основных характеристик сей нео-
бычной девочки. И все-таки главную силу Пеппи составляет не
физическая мощь, а язык, словотворчество. Пеппи не только ска-
зочная, гротескная, абсурдная, балаганная фигура, она прежде
всего фигура лингвистическая. «Пеппи сделана из языка, - как
метко заметила Маргарета Стрёмстедт, - ее сила и власть - в на-
ходчивости и остроумии, в игре словами. Она никогда не дерется
кулаками, она дерется меткими репликами. А когда это не помога-
ет, она время от времени использует свою сказочную силу, выходя
на матч с Силачом Адольфом или зашвыривая на дерево всякий
сброд. Но главное - язык, в нем вся ее сила, он делает ее непобеди-
мой»463. Поэтому, вероятно, «Пеппи» и было так трудно экрани-
зировать. Пер Гунвалль, первый режиссер, сделавший в 1949 году
первый в истории фильм «Пеппи Длинныйчулок», значительно
отошел от авторского текста. Его Пеппи в исполнении Вивеки Сер-
лахиус, игравшей до этого ту же роль на сцене театра Оскара, по
существу даже не является главной героиней. Действие фильма
вертится не вокруг нее. Главным героем фильма является молодой
почтальон, веселый и музыкальный юноша, роль которого сыграл
кумир тогдашней молодежи и подростков Свенд Асмуссен. По-
чтальон влюблен в дочь противного и жадного владельца магазина
грампластинок, роль которого сыграл один из двух партнеров Ас-
трид Линдгрен по радиопередаче «Двадцать вопросов », Стиг Йэр-
рель. Этот вредный папаша, как цербер, стережет свою юную дочь
и всячески препятствует ее любви с добрым и симпатичным по-
чтальоном. Обрести друг друга молодым людям помогает Пеппи
Длинныйчулок.
И лишь почти двадцать лет спустя, в 1968-1969 годах, Пеппи
была воплощена на телеэкране и получила свое истинное лицо,
столь полюбившееся миллионам телезрителей как в самой Шве-

ции, так и за ее пределами. Вообще Астрид Линдгрен в свое время
создала не только литературный образ Пеппи. Она собственно-
ручно эту Пеппи нарисовала, ведь когда-то юная Астрид Эрикс-
сон училась в художественной школе, правда, недолго. Нарисо-
ванную рукой Астрид Пеппи Ханс Рабён отдал потом датской ху-
дожнице Ингрид Ванг Нюман, иллюстрировавшей победившую в
литературном конкурсе книгу «Пеппи Длинныйчулок». Увидев
черно-белые иллюстрации Ванг Нюман, Астрид поняла - они ге-
ниальны. И точно так же более двадцати лет спустя, увидев образ
Пеппи на экране, шведы сразу же поняли - она гениальна. Кине-
матографическим воплощением Пеппи стала Ингер Нильссон в
телевизионном сериале «Пеппи Длинныйчулок», поставленном
режиссером Улле Хелльбумом464. И телесериал, и актриса Ингер
Нильссон завоевали в Швеции неслыханную популярность. От-
ныне и навсегда в сознании миллионов людей облик Ингер Нильс-
сон образовал живой сплав с образом Пеппи. Впоследствии в 1973
году был сделан укороченный вариант телесериала, составивший
полнометражный кинофильм о Пеппи Длинныйчулок, который с
победой прошествовал по экранам буквально всей Европы465. Ви-
дели его и зрители Советского Союза, для которых кинематогра-
фисты Швеции сделали аж 500 копий. Конечно, лингвистический
аспект образа Пеппи не удалось воплотить и здесь, да и вообще
вряд ли возможно воплотить его средствами кинематографа.
В этом смысле сделать сценическую или кинематографическую по-
становку «Пеппи Длинныйчулок» так же сложно, а может быть,
даже невозможно, как и создать инсценировку или экранизацию
книги Льюиса Кэрролла «Алиса в Стране Чудес», главным героем
которой фактически тоже является язык, а целью написания - дет-
ское словотворчество. И все же Ингер Нильссон удалось сделать
очень многое, благодаря чему воплощенная ею Пеппи обрела имен-
но ее лицо. Несомненной заслугой актрисы является то, что она
сделала этот фантазийный, гротескный, абсурдный образ на ред-
кость привлекательным, на редкость живым, теплым и реальным,
полным любви, доброты и веселья466.

Еще одним, более ранним по времени, чем «Пеппи», фильмом,
завоевавшим у зрителей совершенно невероятную популярность,
стал телесериал «Мы на Соленой Бороне», вышедший на шведс-
кие экраны в 1964 году. Начиная с 30-х годов, Астрид вместе с
семьей отдыхала в Фурусунде, в шхерах под Стокгольмом, где ее
свекор купил старый таможенный домик. Эта жизнь на маленьких
островках в шхерах, где свежий соленый воздух и морской при-
бой дают человеку удивительные ощущения свободы и радости
жизни, где сверкающее на небе и в морской воде солнце наполня-
ет счастьем каждую клеточку души и тела, - эта чудесная примор-
ская жизнь настолько полюбилась Астрид Линдгрен, что ей захо-
телось сделать редкостную и своеобразную красоту стокгольмс-
ких шхер всеобщим достоянием. Так родился сценарий фильма,
написанный специально для шведского телевидения, заявку на
который Астрид сделала в 1963 году. Фильм снимался на островке
Норръёра неподалеку от Фурусунда. Сценическое название ост-
рову дал парусник Линдгренов Сальткрока, или Соленая Борона.
Едва фильм вышел на экраны телевизоров, как о нем заговорила
вся страна, а никому до сей поры не известная девочка Мария
Юханссон, сыгравшая роль Чёрвен, сразу же стала всешведской
любимицей, с которой пожелал встретиться сам шведский король
Густав VI Адольф. Фильм имел такой колоссальный успех, что в
том же 1964 году, когда состоялась его премьера, Астрид, пере-
работав сценарий, выпустила в издательстве «Рабён и Шёгрен»
одноименную книгу, тоже ставшую одной из любимых книг швед-
ской детворы. А у эстонской художницы Илон Викланд, сделав-
шей иллюстрации для этой книги, уже были в наличии экранные
образы литературных героев. Во всяком случае, Чёрвен на ее ил-
люстрации получилась очень похожей на свою кинематографи-
ческую предшественницу.
После ряда фильмов о Пеппи Длинныйчулок, выпущенных для
телевидения и для кинопроката, настала очередь экранизировать
«Эмиля из Лённеберги». Как мы уже знаем, книги об Эмиле были
едва ли не самыми любимыми в творчестве Астрид Линдгрен. Она

посвятила их своему отцу, Самуэлю Августу из Севедсторпа и, по
ее признанию, работая над книгами, словно бы слышала постоян-
но голос отца, рассказывавшего о жизни старого Смоланда и дав-
шего дочери богатейший материал для написания этих книг. Аст-
рид вспоминала, как, написав последнюю строчку и поставив точ-
ку, она расплакалась, до такой степени ей было жаль расставаться
со своим юным героем467. Но в 1971 году писательница вновь встре-
тилась со своим любимцем, теперь уже на экране кинотеатра. По-
том появились еще два фильма об Эмиле из Лённеберги в 1972 и
1973 годах. Режиссером был все тот же Улле Хелльбум, которому
удалось найти на роль Эмиля юного артиста, как две капли воды
похожего на изображения этого смоландского проказника, сде-
ланные художником-иллюстратором книг об Эмиле Бьёрном Бер-
гом. Сама же Астрид, обладавшая несомненным актерским даро-
ванием, тем не менее, никогда не снималась в фильмах по своим
книгам и лишь для любимого Эмиля сделала одно-единственное
исключение, снявшись в фильме о нем как статистка, изображав-
шая пожилую посетительницу ярмарки.
В 1977 году вышел новый фильм режиссера Улле Хелльбума
«Братья Львиное Сердце», где столь прекрасная и привычная зри-
телям светлая идиллия предшествующих его фильмов с их атмос-
ферой любви и защищенности ребенка, его уверенности в завт-
рашнем дне безжалостно разбивается столкновением маленького
человечка со злом. Этот своеобразный фильм, где так щемяще-
проникновенно и трагически показана любовь и дружба двух бра-
тьев, их борьба со злом и тьмой, гнетущая атмосфера опасности и
угрозы жизни, тяжелые жертвы, на которые во имя Любви и Све-
та нередко приходится идти даже маленьким детям, подняли в швед-
ской прессе новую волну дебатов, несколько поутихших уже к тому
времени после выхода в свет в 1973 году книги Астрид Линдгрен
«Братья Львиное Сердце»468. В роли старшего брата Юнатана
Львиное Сердце снялся молодой актер Стаффан Йотестам, с дет-
ства обожавший книги Астрид Линдгрен. Впоследствии Йотестам
стал режиссером, основавшим собственный театр «Просцения»,

в котором он поставил множество интересных спектаклей для де-
тей, в том числе и «Братья Львиное Сердце». С этим спектаклем
театр «Просцения» побывал в свое время на гастролях в Москве,
так что москвичам в полной мере удалось оценить и мастерство
режиссера, и талант его юных и взрослых актеров, и искусство
театральных художников, создавших не только удивительные де-
корации к спектаклю, но и совместно с инженерами, с этими гени-
альными шведскими умельцами, сотворивших саму драконшу Кат-
лу, которая мало того, что выглядела как настоящая, еще и извер-
гала из себя огонь.
В 1979 и 1980 годах другой шведский режиссер Йоран Граф-
фман представил на суд зрителей два фильма о Мадикен: «Ты с
ума сошла, Мадикен» и «Мадикен из Юнибаккена ». Здесь на экран
вновь возвращается шведская идиллия начала XX века, которая так
полюбилась шведским детям, живущим, как и дети других стран, в
мире, надежности и защищенности которого постоянно угрожа-
ют войны, «горячие» или «холодные», всяческие международные
конфликты, бандиты и террористы. Живописный тон фильма на-
поминает о полотнах до сих пор популярного и любимого многи-
ми поколениями шведов художника Карла Ларссона. Да и само
идиллически светлое настроение фильмов сродни настроению
полотен Ларссона, глядя на которые буквально заряжаешься их
чистой радостью, ощущаешь в душе необыкновенное умиротво-
рение и покой. Однако в этот идиллический, добрый и светлый
мирок постоянно вторгается суровая правда жизни, то в лице бед-
ной, полуголодной и агрессивной Мии, то в лице так называемых
власть предержащих, к числу которых относится и старший учи-
тель, решивший принародно подвергнуть Мию порке, вместо того,
чтобы объяснить, в чем заключается ее вина и как следует себя
вести. Эта драматичная сцена порки и крик протестующей против
зла и насилия Мадикен, так же, как и в книге, является в фильме
одной из самых сильных и ярких сцен.
Отличный фильм получился и по книге Астрид Линдгрен «Рас-
мус бродяжничает». Он стал лебединой песней, последним филь-

мом режиссера Улле Хелльбума, преждевременно скончавшегося
вскоре после его завершения.
Поэтому новый фильм 1984 года, снятый по последнему круп-
ному произведению Астрид Линдгрен «Роня, дочь разбойника»,
опубликованному писательницей в 1981 году, делал уже другой
человек, талантливый режиссер и писатель, настоящий юморист
Таге Даниельссон. Его объединяли с Астрид те же гуманистичес-
кие ценности, любовь к природе и к жизни во всех ее проявлениях.
Все это позволило уже смертельно больному режиссеру создать
фильм, который стал настоящим гимном жизни и любви. Большой
знаток искусства кино, профессор Лейф Фюрхаммар так писал о
«Роне» Таге Даниельссона: «Этот фильм стал как бы добросер-
дечной антологией наиболее значительных тем кинематографа
целого столетия. Вечный мятеж детей против власти отцов. Бли-
зость смерти, дар единения и необходимость брать на себя ответ-
ственность за свои поступки. Это был первый игровой фильм за
долгие годы, всем сердцем связанный с традицией национального
романтизма от Шёстрёма469 до Стиллера470 »471.
А вот фильм 1987 года «Мио, мой Мио», поставленный совет-
ским кинорежиссером Владимиром Грамматиковым, нельзя оце-
нить однозначно. Этот фильм сделан кинематографистами не-
скольких стран. Для его постановки потребовались большие фи-
нансовые вложения. В результате получился настоящий фильм-
сказка со всем сказочным антуражем, мастерски поставленный
по законам этого жанра. Фильм получился очень красивый, зах-
ватывающий, интересный. Однако книга «Мио, мой Мио» - это
не просто сказка, она гораздо глубже, чем сказка. Это, как спра-
ведливо отметила Виви Эдстрём, «психологическая драма» о ста-
новлении характера маленького мальчика и о путях превращения
его в настоящего мужчину, чье сердце, являясь кристально чис-
тым и твердым, было бы открыто любви, дружбе, доброте, не-
жности, а не превратилось бы в камень под натиском сил зла и
тьмы, что вполне возможно, если мальчик живет в тех же услови-
ях, что и Бу Вильхельм Ульссон, у злых приемных родителей, ко-

торые не дают ему ни любви, ни ласки, ни защищенности. Поэто-
му, увидав однажды в парке одинокого и печального мальчугана,
сидевшего в сумерках на скамейке, и нафантазировав его безра-
достную жизнь у приемных родителей, Астрид всерьез обеспо-
коилась его судьбой. Ведь она знала, что самые опасные преступ-
ники, самые черствые и бездушные люди, не знающие любви, вер-
нее, «нелюди», потому что без любви человек не может назы-
ваться человеком, нередко получаются именно из таких детей, не
знавших детства, лишенных обычных детских радостей. Так что
жестокий Като - отнюдь не выдумка. Борясь с ним, Мио борется
не столько с внешним злом, сколько со злом внутренним, с тем
демонизированным обликом взрослого человека, в которого мо-
жет превратиться лишенный любви, радости и ласки ребенок. Вот
эту-то «психологическую драму» и трудно выразить средствами
театраикино.КтомужевкнигеоМио,также,какивкнигахо
Пеппи, важную роль играет язык, который делает повесть «Мио,
мой Мио» подобием поэмы в прозе или рыцарской баллады. Эту
великолепную творческую, поэтическую или сатирическую,
структуру языка определенных произведений Астрид Линдгрен
почти невозможно передать изобразительными средствами те-
атра и кино. И лишь создавая постановки для радиотеатра, макси-
мально сохраняя при этом авторскую речь и темп повествования,
вводя музыку, согласующуюся с ритмом языка, можно добиться
сохранения, хотя и не полного, структуры авторской речи. С по-
добной трудностью мне пришлось столкнуться, делая инсцени-
ровки сказок Астрид Линдгрен из сборника «Крошка Нильс Кар-
лссон» для фирмы грамзаписи «Мелодия»472. Превратив текст
одной из ее сказок в пьесу, дописав необходимые для этого диа-
логи, я поняла, что пьеса утратила целостность, особую красоту,
гармонию и поэтичность, которыми обладал текст сказки. По-
этому в своих инсценировках я постаралась максимально сохра-
нить авторский текст, предоставив писательнице самой давать
необходимый видеоряд образов слушателям записанной на плас-
тинку пьесы в наиболее приемлемом для этого радиоварианте. Так

в моих пьесах появился еще один герой - добрый сказочник -
взявший на себя авторские функции.
В довершение хочется сказать, что Астрид Линдгрен посчаст-
ливилось. Почти все ее произведения были инсценированы, экра-
низированы и существуют теперь не только в книжном варианте,
но и в форме кино-, теле- и видеофильмов, театральных постано-
вок и радиопьес. А сказки и рассказы писательницы, так же, как и
многие главы из ее книг, нередко ею же самой прочитанные, были
записаны на множество грампластинок и аудиокассет.
Астрид родилась в музыкальной семье. Как мы помним, ее мама
Ханна и мамины сестры превосходно пели, и все смоландские пиры
и домашние вечеринки, проходившие с их участием, никогда не об-
ходились без песен. Сама Астрид тоже любила петь и до последних
дней своей жизни помнила наизусть огромное количество авторс-
ких и народных песен, романсов и баллад. Любила она и классичес-
кую музыку, особенно Моцарта, Шуберта и Вивальди. Когда в Шве-
ции стали осуществляться инсценировки и экранизации ее произ-
ведений, Астрид не только не возражала, но и приветствовала их
превращение в музыкальные спектакли и фильмы. Для многих из
них, в частности, для «Пеппи Длинныйчулок», «Эмиля из Лённе-
берги», «Мадикен» Астрид сама написала тексты песен, которые
были переложены на музыку Пером-Мартином Хамбергом, быв-
шим сослуживцем писательницы по почтовой цензуре и организа-
тором радиопередачи «Двадцать вопросов»; а также композитора-
ми Георгом Рьеделем, выходцем из Чехословакии, попавшим в Шве-
цию в четырехлетнем возрасте; Ульфом Бьёрлином, Яном Юханс-
соном, Бенгтом Халльбергом, Андерсом Берглундом и другими.
Но как бы ни любила Астрид Линдгрен другие виды искусства,
способствовавшие росту популярности ее творчества во всем
мире, главным для нее, тем не менее, оставалось слово, литерату-
ра, книга. «Конечно же, все люди не хотят читать, -
признавала
писательница, - но многим, многим книги столь же необходимы,
как хлеб и соль, и так будет всегда, какие бы замысловатые кассе-
ты и телевизоры мы ни придумывали»473.

7.8 . Экзистенциальное одиночество всемирного кумира.
Нелегкая любовь Астрид и Стуре
Звездная слава налагает на человека весьма тяжелые обязатель-
ства. Так Астрид с 1970 года, со времени ее ухода на пенсию в ше-
стидесятитрехлетнем возрасте, до самой смерти в январе 2002 года
никак не удавалось побыть просто пенсионеркой, просто мамой,
бабушкой и прабабушкой. Ей никак не удавалось вести спокойный
и размеренный образ жизни. Ее любимые утренние часы, часы
тишины, умиротворения и творчества заканчивались уже к вось-
ми утра, когда некоторые из нас даже еще не встают с постели.
С восьми утра в жизни Астрид начинались телефонные звонки,
разбор почты, разговоры с издателями, встречи с литагентами,
переводчиками, режиссерами театра и кино, художниками, инос-
транными делегациями, детскими и взрослыми, деятелями лите-
ратуры и искусства. Особенно беспокоил Астрид разбор почты,
эти мешки писем, загромождавшие ее квартиру, писем, на кото-
рые, по твердому убеждению Астрид, необходимо было ответить.
Все родственники Астрид, близкие и дальние, бесконечно гор-
дились тем, что в их роду появился такой могучий талант, такой
всемирно известный и прославленный человек. Нередко знамени-
тая сказочница получала письма из Смоланда с вопросами, слыха-
ла ли она о том или ином дальнем родственнике, помнит ли такого-
то или такого-то . А уж о близких родственниках и говорить нече-
го. На них тоже сиял яркий отсвет огромной славы Астрид. Вооб-
ще этот отсвет играл на лицах всех, кому так или иначе приходилось
соприкасаться с Астрид, общаться с ней. Поэтому неудивитель-
но, что когда к писательнице в очередной раз пришла одна из ее
художниц, иллюстрировавших ее книги, молодая и талантливая
Марит Тёрнквист, которая в детстве так радовалась совместным
прыжкам вместе с Астрид с потолочных балок в сено, и ее, Марит,
встретила младшая сестра знаменитой сказочницы, Ингегерд, при-
ехавшая в гости к старшей сестре из Смоланда, -
неудивительно,
что Ингегерд еще с порога, еще не успев впустить Марит в дом,

разразилась рассказами и восхищенными тирадами о том, каково
это - быть сестрой Астрид Линдгрен. «А вы подумали о том, како-
во это - быть самой Астрид Линдгрен»474, - раздался вдруг из глу-
бины дома спокойный, приглушенный и отрезвляющий голос пи-
сательницы, давно уже познавшей и прочувствовавшей оборот-
ную сторону славы, связанную с тяжелой ответственностью, мно-
гочисленными обязанностями и почти полной невозможностью
принадлежать себе. Тяжкое бремя ответственности, суматоха в
жизни Астрид и суета вокруг ее имени в какие-то моменты оказы-
вались настолько сильными, что сама писательница невольно при-
нималась говорить о себе как о постороннем человеке. «Какую
несусветную шумиху подняли вокруг этой Астрид Линдгрен! На-
чинает даже казаться, что это не я. Что это - кто -то другой»475, -
делилась она своими впечатлениями.
Но в определенные периоды ее жизни подобная круговерть
была, вероятно, даже необходима Астрид. Невообразимая заня-
тость, страшная суматоха, масса забот и хлопот, участие в поле-
мике и многочисленные выступления в печати отвлекали ее от го-
рестных мыслей, тяжелых переживаний и одиночества, которое
потихоньку, незаметно подкрадывалось к ней. Когда Астрид ис-
полнился 41 год, ее старший сын Лассе женился и переехал из их
дома на улице Далагатан в другую квартиру. Астрид понимала, что
рано или поздно так же поступит и Карин, что их и без того не-
большая семья из четырех человек с годами будет уменьшаться.
Однако Астрид считала естественным, когда повзрослевшие дети
разлетаются из родного гнезда, как ни тяжело было бы разделять-
ся с ними, словно бы снова разрезая соединительную пуповину,
как ни боязно было бы за их будущую самостоятельную жизнь.
Лишь бы только все были здоровы и счастливы. Но вот как раз со
здоровьем в семье Астрид не все было благополучно. Ее муж Сту-
ре, в течение ряда лет чувствовавший недомогание, в 1950 году тя-
жело заболел, настолько тяжело, что Астрид всерьез опасалась за
его жизнь. «Я по-настоящему боюсь, что он умрет»476, -
писала
она в своем дневнике, охваченная беспокойством о здоровье мужа.

И все-таки, несмотря ни на что, продолжала надеяться на лучшее.
«Семья - это своеобразное созвездие, и каждый член семьи, каж-
дая его звезда, отрываясь или исчезая, меняет его первоначаль-
ную целостность. Стуре + Астрид + Ларе + Карин - это нечто
совсем иное, нежели Стуре + Астрид + Карин. Дай Бог, чтобы
никогда не остались бы только Астрид + Карин. Пусть лучше ос-
танутся в конце только Стуре и Астрид, тогда как двое других бу-
дут счастливы каждый на своем месте. Но не исключено, что од-
нажды останется Астрид + никто. Именно сейчас я считаю, что
все может случиться. Жизнь - такая хрупкая штука, и счастье так
трудно сохранить»477 .
Неудивительно, что во многих своих книгах и сказках писатель-
ница показывает эту хрупкость жизни и рассказывает, каких тру-
дов стоит и взрослому, и особенно ребенку это счастье сохранить.
В повести «Мы на Соленой Вороне» (в русском переводе «Мы на
острове Сальткрока») рассказывается о том, как одинокий писа-
тель Мелькер Мелькерссон арендует на острове Сальткрока Сто-
лярову усадьбу - старый и нуждающийся в ремонте дом, куда он
выезжает на лето из столицы с кучей своих детей. Но Столярова
усадьба - это не просто дом. Это маленький мир, полный большой
любви. Когда-то в этом доме жили двое счастливых и бесконечно
любивших друг друга людей: веселый столяр и его добрая жена.
И хотя столяр давно умер, а его жена переехала в другой дом, у
самого моря, от Столяровой усадьбы по-прежнему словно бы ис-
ходят свет, радость, покой и уют. И дети Мелькерссона, как и он
сам, сразу же ощущают эту особую атмосферу старого дома, ко-
торый тут же «принимает» их, становится для них родным и люби-
мым домом. Поэтому нетрудно себе представить, какое отчаяние
испытывают все члены этой семьи, узнав, что их любимую усадь-
бу, которую они арендуют каждое лето, собирается купить дирек-
тор Карлберг, с тем, чтобы снести старый дом, а на его месте по-
строить современное бунгало. Но в том-то и дело, что директор
Карлберг собирается снести не просто дом, а целый мир, полный
света, радости и доброты. Именно за этот мир встают горой дети

и взрослые Сальткроки. А двое самых младших ребятишек, Пелле
и Чёрвен, примчавшись первыми к вдове столяра, фру Шёблум,
пожилой, оригинальной, очень доброй и гостеприимной женщи-
не, в которой явственно угадываются черты самой Астрид Линдг-
рен, «перекупают» у нее Столярову усадьбу, дав ей задаток - одну
крону, достаточную, по их представлениям, сумму. Так что дирек-
тор Карлберг остается с носом.
За право дарить счастье людям борется и Пеппи Длинныйчу-
лок, которой постоянно приходится сталкиваться с мошенниками
и блюстителями морали, стремящимися перекроить по своему ус-
мотрению и своему желанию ее же собственный мир.
Хрупкость жизни и счастья показана и в повестях-сказках
«Мио, мой Мио» и «Братья Львиное Сердце», где жизнь Мио, Су-
харика и других героев подвергается опасности не только на зем-
ле, но и в сказочной стране Дальней и даже в райской или пред-
райской Долине Вишен, которым постоянно угрожает вторжение
зла, готового уничтожить все счастье, покой, уют и светлую ра-
дость, обретенные детьми в этих мирах.
Книга «Братья Львиное Сердце», изданная в Швеции в 1973 году,
сразу же повлекла за собой бурные дискуссии в печати и резкую
критику со стороны взрослых читателей, которые считали чудо-
вищным деянием со стороны всеми любимой писательницы - со-
здать для детей книгу о смерти. Однако в религиозных традициях
всех без исключения стран отнюдь не возбранялось говорить о
смерти. Напротив, человека начинали готовить к смерти, вернее,
к вечной жизни буквально с первых же дней его рождения. Имен-
но на это предуготовление человека к вечной жизни и нацелены
все религиозные обряды. О вечной жизни писали многие религи-
озные философы и богословы. Особенно, на мой взгляд, книга
Астрид Линдгрен созвучна тому, что писали о вечной жизни фи-
лософы-визионеры: швед Эммануил Сведенборг и русский Дани-
ил Андреев, которые тонкий, духовный мир, условно делимый на
Рай, Ад и Чистилище, представляли в виде огромного количества
миров восходящего и нисходящего ряда, где каждый умерший на-

ходит свое место в зависимости от чистоты души и духовного уров-
ня. Причем и в посмертии возможно преображение и восхожде-
ние человеческой души из более низких миров в более высокие,
однако в конце каждого этапа этого пути человеку, то бишь его
душе, приходится сдавать своеобразный экзамен — проходить че-
рез символическую смерть (ведь физическое, материальное тело
его умерло еще на земле), или, по словам Д. Андреева, «трансфор-
му», нередко связанную с каким-либо героическим поступком или
с актом самоотречения во имя Любви и Света, подобным шагу в
пустоту, прыжку в пропасть, что так точно, ярко и щемяще-прав-
диво описала Астрид Линдгрен в книге «Братья Львиное Сердце».
Обращение Линдгрен к теме смерти было не случайным, ведь к
началу ее работы над «Братьями Львиное Сердце» умерли трое
самых близких ей людей, исключая детей, а именно: муж Стуре - в
1952 году, мама Ханна - в 1961 году и папа Самуэль Август - в 1969
году, что причинило ей чудовищную боль, ослабить которую мог-
ло лишь сознание, что ее близкие и любимые люди не обратились в
прах, в ничто, но по-прежнему существуют где-то в иных мирах,
связанных с нашим миром тончайшими нитями, но скрытых от нас,
живых людей, завесою тайны. Поэтому вся стрекотня в печати об
антигуманности ее новой книги мало трогала Астрид. Истинно
антигуманным казалось ей сведение всего человека с его любо-
вью, интеллектом, талантом лишь к горстке пепла, отождествле-
ние его с гниющей в земле, разлагающейся и поедаемой червями
плоти. Астрид считала, что каждому достается свое: Земле - зем-
ное, бренная человеческая плоть, а Небу - вечная и нетленная че-
ловеческая душа. И разве это не гуманно - представить челове-
ческую душу в облике странника, идущего по дорогам вечной жиз-
ни, странника, который получает временное пристанище то в Нан-
гияле, где он живет и борется со злом, то в Нангилиме, где он
наслаждается добрыми сказками, то в каком-нибудь другом мес-
те, похожем на шведский хутор, где он в предрождественский ве-
чер веселится вместе с детьми, как в рассказе «Спокойной ночи,
господин бродяга», а потом снова идет своей дорогой, то замета-

емый снегами, то овеваемый соленым морским ветром, то согре-
ваемый солнцем, пока наконец не достигнет той Земли Обетован-
ной, к которой стремится всей душой.
Итак, в июне 1952 года умер Стуре. Это явилось для Астрид ог-
ромным потрясением, несмотря на то, что она, казалось, была го-
това к этому, зная о его болезни. Но, даже зная, она все-таки наде-
ялась на лучшее. Однако ее надежды не оправдались.
«"While strolling out an afternoon in June..."
478
Так пел мой любимый раньше. И вот как раз сейчас он это и
делает - уходит после полудня в июне.
Он лежит и умирает на моих глазах. А еще он пел: "Birds were
singing everywhere"479
.
Да, как раз сейчас они и поют, птички, на деревьях около горы
Шаббат. А мой любимый лежит и умирает. Он не слышит меня
больше, не видит меня больше. А иначе я хотела бы поблагодарить
его за доброту и сердечность - в этот июньский вечер уходит доб-
рый человек»480 , - писала она в своем дневнике.
А в июне 1958 года вышла замуж дочь Астрид Карин и, как и
брат, покинула родительский дом. Астрид осталась совсем одна.
Конечно, не одна на свете - у нее по-прежнему были живы роди-
тели, брат и сестры, ее окружали многочисленные родственники,
друзья и сослуживцы. Ее дети были живы и здоровы. Постепенно
у Астрид появились семеро внуков и большое количество правну-
ков и праправнуков. Крона ее родового древа ветвилась и разрас-
талась, но от ее собственной семьи остались, как она и опасалась,
лишь сама Астрид + никто.
Еще в 1957 году в рождественский Сочельник, понимая, что еще
один-два года - и она останется совсем одна, Астрид с грустью
писала в своем дневнике: «Нет, я хочу попытаться не испытывать
страха <...>, это страх перед делами и событиями, которые явля-
ются настоящим несчастьем. Поэтому пусть жизнь несет с собой
все, что хочет, и дай мне, Более, оказаться достаточно сильной,
чтобы принять все, что она ни принесет»481. Так она приняла то,

что было уготовано ей судьбой: свое одиночество и отсутствие
собственной семьи. Это случилось в июне. И если май был самым
счастливым месяцем в ее жизни, месяцем обретения радости и
освобождения от печали, то прекрасный июнь с его яркой зеле-
нью и цветами, с его белыми короткими ночами и соловьиными
трелями стал для нее тяжелым временем расставания и утраты.
Неудивительно, что действие одной из самых героических, печаль-
ных, светлых и поэтичных сказок Астрид Линдгрен «Юнкер Нильс
из Эки » происходит именно в июне. Именно в июне лежит на смер-
тном одре деревенский мальчик Нильс с крошечного хуторка Эка.
«На дворе стоял июнь, и весь лесной хуторок утопал в цветущих
кустах сирени и "золотого дождя", а кукушка, где-то совсем рядом
с домом, куковала как сумасшедшая. Мать с ужасом слушала ее, и
когда вечером отец вернулся с работы, она была белее мела.
-
Нильс уходит от нас, - сказала мать. -
Слышишь, как она ку-
кует? Она кличет смерть в дом. <. ..>
Вечером семнадцатого июня Нильс остался в избе совсем один.
<...> Он тяжело дышал и от внутреннего жара впал в забытье. Он
не знал, что сегодня семнадцатое июня и что земля вокруг такая
зеленая-презеленая, словно только что вышла из рук Творца»482 .
И в том же июне в стародавние времена, задолго до рождения
мальчика Нильса, погибает на плахе другой мальчик - юный коро-
левский оруженосец юнкер Нильс из Эки, который, если рассмат-
ривать сказку с точки зрения индуистской теории реинкарнации,
является предыдущим воплощением души деревенского мальчика
Нильса. Королевского оруженосца везут на плаху. «А в лесу так
прекрасно! Он слушает пение птиц и жужжание шмелей - ах, он
никогда больше этого не услышит! Он смотрит, как сверкает роса
на лесной траве и на цветах, как играют на солнце легкие волны
залива, - ах, он никогда больше этого не увидит! Потому что уже
опускается со скрежетом и скрипом подъемный мост, уже отво-
ряются тяжелые дубовые ворота и пленный всадник въезхсает...»483
Написать такую проникновенную сказку, дать такие реалисти-
ческие и хватающие за душу картины несоответствия расцвета

природы и жизни преждевременному вхождению человека в тяж-
кие врата смерти могла лишь та, кто сама однажды в дивном цвету-
щем июне проводила своего любимого до этих врат.
Таким образом, с июня 1958 года жизнь Астрид Линдгрен вош-
ла в иное русло. Неудивительно, что с 1958 года она, как справед-
ливо заметила Маргарета Стрёмстедт, стала более открыто пи-
сать о тяжелых и наболевших проблемах, об одиночестве, утратах
и печали, что особенно остро и ярко выражено в сборнике ее ска-
зок «Южный Луг», хотя в то же время писательница, словно бы
ставя заслон своей боли, создает и удивительно веселые, радост-
ные и трогательные книги для детей, такие, как дилогия о Мади-
кен, две последующие книги о Малыше и Карлссоне, трилогию об
Эмиле из Лённеберги, «Лотта с улицы Громобоев», «Мы на ост-
рове Сальткрока » и другие, где в центре внимания - все та же спло-
ченная, дружная и любящая семья.
Но если мы внимательно проанализируем творчество Астрид
Линдгрен, мы заметим, что чувства одиночества и печали появля-
ются у писательницы гораздо раньше и 1958, и 1952 годов, то есть
не после смерти мужа, а до нее. Такие чувства и настроения кажут-
ся закономерными в книгах для подростков и юношества, где мо-
лодые люди, входя во взрослый мир и взрослую жизнь, сталкива-
ются с весьма травмирующими взрослыми проблемами. Это и тя-
желые личные переживания Бритт-Мари, возникшие в результате
ссоры главной героини с ее первой юношеской любовью, Берти-
лем, ссоры, явившейся результатом легковерия, недопонимания и
действий сплетника Стига Хеннингссона, и ужасная боль Барбру
из повести «Чештин и я» после ссоры с ее лучшим другом Бьёр-
ном, ссоры, явившейся результатом легкомысленного кокетства и
флирта девушки с другим молодым человеком, Кристером. Но даже
и в детских книгах Астрид постоянно звучат эти мотивы одиноче-
ства, всплывают чувства горечи и печали. Особенно ощутимы они
в сказках из сборника «Крошка Нильс Карлссон». Семилетняя
Барбара из сказки «Любимая сестра»484 чувствует себя такой оди-
нокой после рождения младшего братика, которому теперь доста-

ется все родительское внимание, что придумывает себе сестру-
близнеца, якобы живущую в Золотом Зале под кустом роз в самом
дальнем уголке сада. Маленькая принцесса в сказке «Принцесса,
которая не хотела играть», имеющая все, кроме друзей, скучает и
тоскует в одиночестве в своем роскошном замке. Одинокая эльфа
из сказки «Однажды ночью в мае...» плачет от горя и отчаяния на
подоконнике у девочки Лены. Малышка Бритта-Кайса в сказке
«Мирабэль», у которой нет ни братьев, ни сестер и которой не с
кем играть, потому что живет она на далеком хуторе, сама приду-
мывает себе развлечение - открывать стоящие на проселочной
дороге возле их дома ворота всем проезжающим по этой дороге.
Не менее одиноки и малыш Бертиль, и поселившийся по соседству
в крысиной норе домовой Нильс Карлссон в сказке «Крошка Нильс
Карлссон», которым только крепкая дружба помогает избавиться
от одиночества. Грустно и одиноко проходит детство и у Ёрана,
мальчика с больной ногой из сказки «В Сумеречной Стране».
В сборнике рассказов «Кайса Задорочка» тоже немало печальных
событий и чувств. В рассказе «Золотко мое» очень сильно и прав-
диво показаны чувства маленькой девочки, над которой издева-
ются родные тетки и кузина. С большим драматизмом переданы и
чувства малыша Пелле, одиноко коротающего время в «конфуз-
ке» в рассказе «Пелле переезжает в конфузку». Одиноко уходит в
ночь и добрый клоун «господин бродяга», вечный странник на до-
рогах жизни, чей яркий и теплый след безжалостно заметают хо-
лодные снега.
Эти настроения одиночества, усталости и грусти встречаются
и в других произведениях Астрид Линдгрен, полных веселья, ра-
дости и юмора. Так, например, конец книги «Пеппи в Южном
море» 1948 года издания заканчивается достаточно неожиданно и
печально: вернувшись с друзьями из веселого путешествия, Пеппи
в полном одиночестве сидит на своей старой полуразвалившейся
вилле, склонив голову на скрещенные руки и глядя на дрожащее
пламя одинокой свечи. И хотя читатель предвидит, что за печалью
последует радость, как оно обычно и бывает в жизни, все же это

«экзистенциальное одиночество» личности, как назвал его швед-
ский писатель Ульф Старк, ощущается даже детьми. Почувство-
вал его в детстве и сам Старк, которому мама, захлебываясь от
смеха, читала вслух книгу о Пеппи. «Сам же я вовсе не смеялся, -
рассказывает Ульф Старк.
-
В то время, как мама видела в Пеппи
лишь грандиозный бунт против того порядка, которому и она сама
должна подчиняться, я увидел здесь горе девочки, чья мама умерла
и чей папа оставил ее одну с сундуком золотых монет и с обезья-
ной. Так что неудивительно, что она насочиняла кучу историй о
нем. Или напридумывала столько всяких проказ. Это чтобы за-
быть, как одинока и несчастна она была. < ...>
Я знал, что Пеппи все это выдумала. Что она в своем одиноче-
стве нафантазировала себе Томми и Аннику, чтобы иметь пару
нормальных и опрятных друзей, которым она могла бы печь бли-
ны, с которыми могла бы разыскивать разные вещи и ходить в шко-
лу, с...>
Я узнал это экзистенциальное одиночество »
485
.
Да и кто такая Пеппи? Она, как и сама Астрид, - странная де-
вочка, которая умеет дарить счастье другим. Своего рода Арле-
кин, чьих слез не видно никому. Правда, она совершенно свобод-
на, и богата, и может делать все, что пожелает. Но эта свобода
куплена дорогой ценой, ценой потерь и одиночества. «Ах, почему
нельзя получить что-нибудь в этой жизни, не заплатив чем-то дру-
гим?»486, - спрашивает писательница устами своей героини Кати в
повести «Кати в Париже». Эта книга была написана Астрид уже
после смерти мужа и издана в 1954 году, в том же самом году, что и
«Мио, мой Мио». В ней писательница как бы подытоживает весь
свой опыт семейной жизни. Она рассказывает о том, какие печали
и трудности подстерегают молодую семью, как бережно и с каким
пониманием нужно относиться друг к другу, чтобы сохранить то
хрупкое счастье, которое порой так мучительно трудно бывает
построить. Она показывает, как важно быть кристально честны-
ми и открытыми по отношению друг к другу, потому что даже са-
мое малейшее недопонимание способно привести к размолвке,

ссоре, а то даже и к разрыву, как это едва не случилось у Кати с ее
мужем Лениартом и у подруги Кати, Эвы, с ее возлюбленным Пе-
тером Бьёркманом. Несмотря на то, что книга Астрид реалисти-
чески повествует, казалось бы, о самых обыденных, знакомых, по-
нятных повседневных делах, из которых складывается семейная
жизнь, несмотря на то, что написана она совершенно просто, здра-
во и реально, без каких-либо тайн, психологических сложностей,
внезапных прозрений и над-личностных или сверх-личностных
мистических переживаний героев и самого автора, которые мы
встречаем, например, в творчестве Диккенса, Гамсуна, Достоевс-
кого, Эдгара По, Владимира Одоевского и Эрнста Теодора Амадея
Гофмана, все же сквозь это вполне реалистическое повествова-
ние словно бы просвечивает «тайное переплетение человеческой
судьбы со сверхчеловеческим умыслом и непостижимые вещи,
осуществляющие себя в плероме»487, которые «предопределили»,
иначе и не скажешь, встречу в Париже подруги Кати, Эвы, с ее
соотечественником Петером Бьёркманом. Итак, в парижском кафе
встретились двое: Эва и Петер, которые казались настоящими ан-
типодами Кати и Леннарта, двух цельных натур, верящих в любовь
и вступивших в брак с твердым намерением и желанием пройти
рука об руку до конца жизни. Молодой симпатичный богатый биз-
несмен Петер Бьёркман, прекрасный танцор, нравящийся женщи-
нам, в отличие от Леннарта, не стремится связать свою жизнь с
одной женщиной, о чем в первую же минуту знакомства сообщает
понравившейся ему Эве. Красотка-Эва, веселушка, хохотушка, ос-
троумная девчонка, которая за словом в карман не полезет, тут же
язвительно отвечает Петеру. Да и на что ей какой-то Петер, когда
ее окружают толпы поклонников. Нет только одного - любимого,
суженого. Но Эва и не торопится влюбляться, а если и влюбляет-
ся, то лишь «до четверга, ну самое позднее - до пятницы». Оба, и
Петер, и Эва, предпочитают ни к чему не обязывающий флирт да
веселые вечеринки. И только муж Кати, Леннарт, приглядевшись к
Петеру, начинает прозревать истину - « . . . что -то с ним не так, -
говорит Леннарт жене.
-
Он производит впечатление человека,

уверенного в себе, он знает - он хороший бизнесмен, он умеет
завоевывать людей и все, что угодно. Но мне кажется... не сомне-
вается ли он в глубине души в себе самом? Не думаю, что он сам
должным образом оценивает Петера Бьёркмана»488. Леннарт ока-
зался прав. Петер был не менее верным и преданным человеком,
чем он сам, «вопреки всему тому, что говорил, будто не желает
делать ставку на одну-единственную женщину. Но именно это он
и делал, когда всерьез привязывался к кому-либо. Разнообразие и
порхание туда-сюда он ненавидел больше всего на свете и у себя
самого, и у предполагаемой будущей жены»489. Тогда почему же
Петер, всей душой привязавшись к Эве, так боялся своих чувств к
ней? «Понимаешь, для моего отца никогда в жизни не существова-
ло ни одной женщины, кроме одной-единственной - моей мате-
ри, - исповедуется он Кати.
-
А она обманывала его со многими, с
кем только успевала. Когда же она несколько лет тому назад умер-
ла, отец догоревался почти до смерти. А я так не хочу »490 . Для него
взаимоотношения родителей стали личной трагедией, и он боялся
повторить судьбу отца, не понимая, что отцовская судьба не столь
уж и печальна - отец глубоко и искренне любил одну-единствен-
ную женщину, прощая ей все, даже измены. Он с истинным вели-
чием души любил свою жену той подлинной Божественной Любо-
вью, которая не зависит ни от каких внешних обстоятельств. Кто
знает, в чем состоял тот «сверхчеловеческий умысел», давший ему
такую трагическую и великую Любовь, но, исполнив свой долг, он
словно бы «выкупил» этой Любовью будущее счастье сына. Сыну
осталось лишь немногое - преодолеть себя и свой страх перед из-
меной и предательством. Поэтому все та же всесильная судьба
послала Петеру испытание - женщину, которая, казалось (имен-
но - казалось!),
копировала своей жизнью и стилем поведения его
мать. Но под этой маской легкомысленной кокетки, окруженной
толпой поклонников, Эва скрывала от всего света глубокие чув-
ства, чрезвычайно ранимую душу и свое безграничное одиноче-
ство, как некогда и сама Астрид скрывала те же чувства под мас-
кой веселого лихачества. Существует мнение, что влюбленные

почти всегда идеализируют друг друга, поэтому разочарование,
которое они испытывают, узнавая истинный облик любимого,
может быть сокрушительным и привести к распаду союза. У Пете-
ра и Эвы все было наоборот. Они явственно видели недостатки
друг друга. Они искренне считали друг друга непостоянным мо-
тыльком и легкомысленной кокеткой. И все-таки любили друг дру-
га, несмотря ни на что. Каждый из них своим любящим сердцем
словно бы ощущал, вопреки обману зрения, подлинную сущность
другого. В показе этой истории любви Астрид очень близка Экзю-
пери, который утверждал, что «зорко одно лишь сердце, самого
главного глазами не увидишь».
В книге «Кати в Париже», как и в предыдущих ее книгах «Кати
в Италии», «Чештин и я», «Бритт-Мари облегчает душу», Астрид
словно бы ведет разговор с мужем, пишет для него. Эти книги для
юношества дают, на мой взгляд, ключ к пониманию личной, семей-
ной жизни Астрид, ее надежд, чаяний, тревог и идеалов. С другой
стороны, любовь Астрид к Стуре, все печальные и драматические
моменты их совместной жизни помогают понять, как и почему эти
книги вообще были написаны. И зачем. Дело в том, что такому
человеку как Астрид, личности многогранной, глубокой и проти-
воречивой, было трудно до конца открыться другому человеку,
впустить его в свой мир. И не только трудно, но и вряд ли возмож-
но. «Каждый творчески одаренный человек - это некоторая двой-
ственность, или синтез парадоксальных свойств. С одной
сторо-
ны, он представляет собой нечто человечески личное, с другой -
это вне личностный, творческий процесс, - писал Карл Густав Юнг, -
...
искусство прирождено художнику как инстинкт, который им
овладевает и делает его своим орудием. То, что в первую очередь
оказывается в нем субъектом воли, есть не он как индивид, но его
произведение. В качестве индивида он может иметь прихоти, же-
лания, личные цели, но в качестве художника он есть в высшем
смысле этого слова «Человек», коллективный
человек,
носитель и
ваятель бессознательно действующей души человечества. В этом
его officium, бремя которого нередко до такой степени перевеши-

вает остальное, что его человеческое счастье и все, что придает
цену обычной человеческой жизни, закономерно должно быть
принесено в жертву»491.
Могла ли Астрид противиться этому инстинкту, могла ли впус-
тить в свои глубины даже самых близких ей людей, если эти глуби-
ны долгое время и для нее самой были тайной за семью печатями,
тайной, которую вряд ли кто-нибудь когда-нибудь сможет постичь
до конца, ведь «именно такой в высшей степени одаренный дух
выделяется тем, что при всей свободе и ясности саморазвертыва-
ния своей жизни он повсюду отступает, теснимый бессознатель-
ным, этим таинственным богом в нем, и оказывается, что ему да-
ются какие-то восприятия - а он не знает откуда; что его несет к
действию и творчеству - а он не знает куда; и что им владеет по-
рыв становления и развития - а он еще не знает, для какой цели»492,
как писал о феномене гения один из основоположников психоло-
гии бессознательного, немецкий биолог, врач, психолог, натур-
философ и живописец-пейзажист Карл Густав Карус.
Понимал ли это Стуре Линдгрен, добрый, веселый Стуре, шут-
ник и юморист, бизнесмен, человек практичный и далекий от твор-
чества? Он искал себе жену, а своим детям — мать . Всего лишь жену
и мать. А кроме того - хорошую хозяйку. И нашел Астрид, кото-
рая, казалось, соответствовала его ожиданиям. Она и соответство-
вала, но лишь как просто человек в обычном смысле этого слова,
как личность. Но как индивидуальность, как «Человек», тот «кол-
лективный человек», творец, «носитель и ваятель бессознательно
действующей души человечества» она была много больше того,
что Стуре Линдгрен способен был вместить в себя и понять. Да и
что мы знаем о Стуре? При всем обилии книг об Астрид Линдгрен
авторы хранят полное или почти полное молчание о ее муже Сту-
ре, словно он и не играл особой роли ни в ее жизни, ни в творче-
стве, а если и играл, то не слишком благоприятную, нередко выво-
дя Астрид из душевного равновесия, причиняя ей боль. Создается
впечатление, что Стуре был личностью меньшей величины, чем Ас-
трид. «Это был брак, который, подобно другим союзам, нес с со-

бой много радости, но также и много беспокойства, много забот и
огорчений»493, - пишет Маргарета Стрёмстедт. «Астрид и Стуре
Линдгрена с самого начала сближали юмор, смех и музыкаль-
ность»494, - пишет она далее.
Но был ли Стуре действительно личностью меньшей величины,
чем Астрид? Он был просто совсем другой личностью, нежели
Астрид. Она была творцом, он - функционером и бизнесменом,
она достигла огромных успехов в творчестве, он же продвигался
по службе, став, в конце концов, директором Всешведского торго-
вого автомобильного объединения. Он имел дело в основном с
рациональной, поддающейся охвату сознанием сферой жизни, она
же - со сферой иррациональной, подсознательной, которую не-
возможно ни постичь, ни охватить. Она стала рабой и повелитель-
ницей тех бессознательных глубин, из которых произрастает ху-
дожественное творчество. При всем своем остроумии, любви к
шуткам и веселью, Стуре был по существу фигурой трагической.
Он получил от жизни совсем не то, чего ждал, не то, к чему стре-
мился. Он хотел создать обычную семью и женился на скромной
конторской служащей Астрид Эрикссон. Но она оказалась не про-
сто женой, а великой писательницей, и Стуре затерялся где-то в
ее тени. А между тем именно он дал ей опыт построения собствен-
ной семьи, опыт жены и матери, опыт любви и личной жизни, ко-
торой до него у нее, в сущности, и не было. И хотя этот опыт нельзя
назвать однозначным, он был Астрид крайне необходим, ведь лич-
ная жизнь писателя и связанные с ней переживания имеют колос-
сальное влияние на его творчество. И совсем не обязательно, что
драматичные моменты жизни автора, его душевные муки выльют-
ся в мрачные, полные боли и тоски произведения. Нередко именно
этим тяжелым переживаниям мир обязан самыми светлыми и ра-
достными сочинениями, вышедшими из-под пера творца. Стуре
дал Астрид тот опыт, который, будучи сплавлен с опытом семьи ее
детства и любви ее родителей, сформировал уникальную писатель-
скую индивидуальность, истинного певца семьи, певца любви в
самом высоком и чистом смысле этого слова. Стуре дал Астрид

настоящий дом, ту обитель, которая стала как бы частицей ее души.
Стуре дал Астрид ту защищенность, материальное обеспечение и
социальный статус, которые были необходимы ей, чтобы сэконо-
мить физические и душевные силы для реализации своего писа-
тельского дара, а не растратить их на бесконечную борьбу за су-
ществование, которая, скорее всего, не позволила бы ей реализо-
вать весь свой творческий потенциал. Понимал ли сам Стуре, ка-
кая миссия ему уготована. Боюсь, что нет. Ведь «лицом к лицу лица
не увидать. Большое видится на расстоянье»495. Радуясь успехам
Астрид и гордясь ею, он не мог не чувствовать, что его верная
жена ему не принадлежит или, по крайней мере, принадлежит не
до конца. Он не мог не ощущать, что постоянно остается как бы за
кадром, где-то на втором плане, тогда как он хотел быть для нее
всем. Но всем стало для нее именно творчество.
Вероятно, первые тревожные признаки некоторого неблагопо-
лучия в семье Астрид начались с рождения ею второго ребенка -
дочери Карин. В статье российской журналистки Елены Корови-
ной, посвященной 95-летию со дня рождения Астрид Линдгрен,
читаем: «Поначалу Стуре с удовольствием включил в семью Лар-
са, но быстро охладел к мальчику. Составив имя в бизнесе и став
директором Всешведского торгового автомобильного объедине-
ния, господин Линдгрен начал привыкать к замашкам "нового шве-
да" -
пропускать лишнюю рюмочку, лихо сорить деньгами, про-
падая где-то месяцами, забывая о семье, - а ведь к тому времени у
них родилась дочь Карин »496 . Ну, насчет того, что Стуре пропадал
где-то
-
не совсем верно. Не где-то, а в поездках и командиров-
ках, связанных с его бизнесом. И не охладел он ни к Ларсу, ни к
родной дочери Карин. В семье Линдгренов, скорее всего, проиг-
ралась ситуация, характерная для многих других городских семей
во многих странах мира, когда с рождением детей и с увеличени-
ем забот и хлопот у жены муж начинает ощущать себя лишним и
ненужным, этаким пасынком в собственной семье, в то время как
все внимание его жены достается детям. Чтобы вполне понять
эту ситуацию, необходимо вспомнить, что значила Карин в жиз-

ни Астрид. Второй по счету ребенок был фактически первым в ее
жизни, первым, кого она взрастила с самого рождения. Поэтому,
самоотверженно заботясь о дочке, она наверстывала упущенное
с сыном Ларсом, с которым была разлучена в первые годы его
жизни. Она додавала дочери то, что, как ей казалось, не додала
сыну. Неудивительно, что муж мог испытывать уколы ревности.
А возможно, и старший сын тоже. В книгах Астрид есть немало
эпизодов, где старшие дети ревнуют своих родителей к младшим.
Но вот в одной из книг писательницы «Я тоже хочу братика или
сестричку», изданной в 1954 году, где рассказывается о тех отча-
янных и даже злых поступках, которые совершает старший сын в
семье, ревнующий свою маму к новорожденной сестренке, Аст-
рид, как мне кажется, описывает не столько чувства своего сына
или какого-то другого мальчика, сколько чувства мужа, под взрос-
лой оболочкой которого любящая женщина сумела разглядеть
обиженного ребенка, почувствовавшего себя вдруг с прибавле-
нием в семействе таким одиноким.
Характер взаимоотношений Астрид с мужем, вопрос о том, ка-
кие чувства она к нему испытывала, всегда волновал ее биогра-
фов, интервьюеров и исследователей творчества, которых нео-
быкновенно удивляла та огромная наполненность любовью всех
без исключения ее книг, которая встречается не слишком часто
даже среди больших мастеров. « . . . Астрид Линдгрен, кажется, рав-
нодушна к тому, что мы с большой буквы называем Страстью и
Любовью между мужчиной и женщиной, -
пишет Маргарета
Стрёмстедт.
-
Тот, кто ищет тайн такого рода, будет искать на-
прасно. Она описывает свой брак со Стуре Линдгреном как счаст-
ливый, но смеется, когда ее спрашивают, была ли она влюблена в
своего мужа. "Я никогда не была влюблена в обычном смысле это-
го слова", - говорит она.
-
Нет, дело обстоит так: я всегда любила
и люблю детей больше, чем мужчин"»497. Точнее: она и в мужчинах
тоже любила именно детей, то есть то искреннее, доверчивое, ра-
нимое и веселое существо, которое основательно упрятано под
броней серьезности, взрослости и чопорного хладнокровия и ко-

торое помогало ей все понять, принять и простить в любимом муж-
чине, как женщина понимает, принимает и прощает свое дитя, что
бы оно ни сделало и в чем бы ни провинилось. Недаром ее героиня
Кати, увидев в день своей свадьбы в Париже лицо своего жениха в
соседнем окне гостиницы, так волнуется: «Взъерошенные волосы
придавали ему такой ребячливый вид, и он был такой радостный,
похожий на школьника в первый день летних каникул. И вдруг я
почувствовала что-то вроде паники: ведь если выражение мальчи-
шеской радости когда-нибудь исчезнет с его лица, виновата буду
я!»498 Может быть, именно в этом и заключается истинная любовь,
и если бы мы все смогли, как она, относиться к любому ближнему
и дальнему своему с тем же пониманием и добротой, как и к своему
ребенку, нам, возможно, удалось бы и самим стать гораздо счаст-
ливее, и сделать счастливыми других. И не было бы тогда ни войн,
ни зависти, ни злобы, ни ненависти, ни желания урвать себе за
чужой счет больший и лучший кусок. Ведь разве можно злиться,
ненавидеть и обирать собственных детей?
«Астрид Линдгрен дебютировала как писатель в тот период,
когда болезнь, беспокойство и семейные огорчения стали частью
ее существования, - пишет Маргарета Стрёмстедт.
-
Осень 1944
года была тяжелой.
Ее писательская деятельность началась спонтанно, с большим
желанием и удовольствием.
Когда ее захватывали заботы и огорчения, сочинительство ча-
сто становилось для нее в некотором смысле бегством от действи-
тельности, но постепенно, когда она все больше и больше возвра-
щалась в собственное детство, сделалось для нее своего рода те-
рапией. Ее собственную меланхолию гнали прочь сила и смех Пеппи
Длинныйчулок или игры и сплоченность детей из Бюллербю»499.
Астрид и сама признавала, какое благотворное действие оказыва-
ет на ее душу творческий писательский процесс. «Когда я писала,
я становилась недоступна всем печалям»500, - вспоминала она.
Возможно, роль Стуре в жизни Астрид в том и заключалась,
чтобы дать ей мощный толчок и стимул к творчеству. Ведь полное

единство противоположностей означает статику. Полное душев-
ное равновесие, состояние нирваны на земном плане может при-
вести к жизни старосветских помещиков. Это состояние предпо-
лагает не динамику, не развитие. Оно есть результат, конец, есте-
ственное завершение процесса развития. Для творчества необхо-
дима борьба противоположностей при одновременном стремлении
к полному единению и гармонии. Рассматривая психологию твор-
чества, Карл Густав Юнг так писал о художнике, творце, вершите-
ле этого созидательного процесса: «Его жизнь по необходимости
переполнена конфликтами, ибо в нем борются две силы: обычный
человек с его законными потребностями в счастье, удовлетворен-
ности и жизненной обеспеченности, с одной стороны, и беспо-
щадная творческая страсть, поневоле втаптывающая в грязь все
его личные пожелания, - с другой. Отсюда проистекает то обсто-
ятельство, что личная житейская судьба столь многих художников
до такой степени неудовлетворительна, даже трагична, и притом
не от мрачного сочетания обстоятельств, но по причине неполно-
ценности или недостаточной приспосабливаемости человечески
личного в них. Очень редко встречается творчески одаренный ин-
дивид, которому не пришлось бы дорого оплатить искру Божию -
свои необычные возможности. Как будто каждый рождается с
неким капиталом жизненной энергии, заранее ограниченным. Са-
мое сильное в нем, его собственное творческое начало, пожирает
большую часть его энергии, если он действительно художник, а
для прочего остается слишком мало, чтобы из этого остатка могла
развиться в придачу еще какая-либо ценность»501.
Однако Астрид Линдгрен обладала, по всей вероятности, столь
мощной энергетикой, которой до поры до времени хватало на все:
и на семью, и на творчество, и на общественную деятельность, и
на многочисленные дебаты в печати. Однако самыми большими
жизненными ценностями для нее всегда оставались семья и твор-
чество. Она постоянно пыталась совместить их в своей жизни,
поскольку ее творчество произрастало именно из семьи, из само-
го эгрегора, Духа Семьи. В жизни писательницы шел постоянный

процесс борьбы противоположных начал и разрушения первона-
чального единства. Но шел в ней и постоянный процесс созида-
ния, гармонизации и восстановления разрушенной целостности.
И из этой двойственности, из этих, казалось бы, взаимоисключа-
ющих моментов единого процесса рождалось ее творчество.
Стуре постоянно изучал свою жену, наблюдал за ней. Пытаясь
ее понять, он стремился проникнуть или хотя бы заглянуть в тот
глубинный теневой бессознательный мир, который отнимал у него
Астрид, не позволял ей всецело принадлежать ему и семье. В сво-
ей книге об Астрид Линдгрен Маргарета Стрёмстедт приводит одну
очень интересную сцену из супружеской жизни Линдгренов, ко-
торую называет «классической ». «Это тот самый вечер весной 1945
года, когда Астрид Линдгрен только что получила корректуру книги
"Пеппи Длинныйчулок". Она сидит молча и серьезно и читает, в то
время как муж внимательно изучает ее.
Стуре: "Ты что-то не смеешься! Неужели не смешно?"
Астрид: "Нет, не смешно".
Стуре (вздыхает): "О Господи, у тебя никогда не было чувства
юмора!"
Но в свою тайную писательскую лабораторию Астрид никогда
не впускала мужа, несмотря на то, что он с удовольствием выска-
зал бы свою точку зрения»502.
Неудивительно, если Стуре чувствовал, что его отвергают,
пусть даже и не жена, но какой-то странный и неведомый мир в ее
душе (шут бы его побрал!), в который мужа не допускают. При-
крывая свою внутреннюю неуверенность смехом и шутками, Сту-
ре добродушно подтрунивал над своей гениальной половиной. «Он
предлагал самые дурацкие поправки, которые мне приходилось
пропускать мимо ушей»503, - смеясь, рассказывала Астрид в одном
из телевизионных интервью. Но далее не имея возможности впус-
тить мужа в свою творческую цитадель, в это Святая Святых, Ас-
трид сумела открыть ему свою душу. Обнажая мысли и чувства
своих героев, показывая мотивы тех или иных поступков, она впус-
кала мухса в мир своей души, давая ему ключ к пониманию самой

себя, своего характера, своей любви, своих трудностей и проти-
воречий. Она говорила с ним на страницах своих произведений,
как до сих пор говорит и со всеми нами, ее читателями.
Как ни трудно жить с гением и как ни трудно гению достичь
взаимопонимания со своей любовью, своими близкими, своей се-
мьей и с остальным миром, Астрид всегда помогала в «наведении
мостов» та священная клятва, которую они с Мадикен дали в дет-
стве друг другу: «Никогда не лгать, никогда не изменять, никогда
не предавать». Признавая за человеком право на ошибку, Астрид
признавала за ним и святую обязанность, заключавшуюся в том,
чтобы исправить эту ошибку. Размышляя в повести «Чештин и я»
1945 года о любви, влюбленности, семейной жизни, о честности с
самим собой и с близким человеком, Астрид устами матери на-
ставляет свою неразумную дочь: «Готовься к тому, что будешь
влюбляться еще полдюжины раз. Самое меньшее! Но если ты счи-
таешь, что плохо вела себя по отношению к кому-нибудь, есть уди-
вительно достойный способ - попросить прощения. А если и это
не поможет, то, пожалуй, попытайся все-таки жить дальше и в бу-
дущем относиться к своим ближним так, как тебе хочется, чтобы
они относились к тебе. Люби их, если ты хочешь, чтобы они люби-
ли тебя! Вообще, любить своих ближних - один из самых лучших
способов быть счастливой»504. К кому обращены эти слова писа-
тельницы? К нам, ее читателям, к ее детям или к ее мужу? Сама же
Астрид старалась стать счастливой, любя других. Стуре уезжал, а
она шептала ему вслед слова любви, адресованные французской
королевой Марией-Антуанеттой своему возлюбленному, шведу
Акселю фон Ферсену: «Скажите ему, что все на свете мили и все
страны мира не в силах разлучить сердца любящих»505 . Иногда уез-
жала она сама, по приглашению зарубежных издательств или, на-
пример, для написания серии очерков об Америке, послуживших
впоследствии основой для художественной повести «Кати в Аме-
рике». Но куда бы она ни поехала, ее мысли неизменно устремля-
лись домой, в Швецию, к мужу и детям. «А мысли королевы летели
в маленькую далекую Швецию, где жил ее возлюбленный, - напи-

шет она впоследствии в своей повести «Кати в Париже».
-
Дошел
ли когда-нибудь до Акселя фон Ферсена ее привет? Не знаю, и из-
за этого тоже плану сейчас!»506 Она плакала потому, что не знала,
сумел ли Стуре наконец понять ее, преодолеть свою никому не
заметную, но глубокую внутреннюю неуверенность, свои сомне-
ния в силе ее чувств, сумел ли он понять, что счастье возможно. Не
относительное, а полное, большое, настоящее. То счастье, к кото-
рому она стремилась всю жизнь, которое всю жизнь пыталась
построить. Она свято верила в него, верила, что пока они с мужем
живы, все еще можно изменить, и в себе, и в жизни, все можно
доделать и переиграть. Она надеялась пройти с ним до конца рука
об руку и, сидя рядышком на склоне лет, уже почти не видя, но всем
сердцем ощущая друг друга, услышать те же слова, которые когда-
то говорил отец ее матери: «Горячо любимая моя малышка, вот
теперь и мы с тобой можем посидеть сложа руки»507. Обращаясь к
одному из своих героев, уверенному бизнесмену и неуверенному
человеку Петеру Бьёркману, чем-то очень похожему на ее мужа,
Астрид писала: «Ты ошибаешься, Петер, ты ошибаешься! Надо
верить, что есть на свете любовь, и что придет весна, и что ма-
ленькие дети будут здоровые и крепкие как летние яблоки, и что
Леннарт прав, когда говорит: смысл жизни в том, чтобы быть сча-
стливым!»508
И вот он умирал. Тем летним вечером у нее на глазах. Ее муж, ее
любимый. И она с болью в сердце понимала, что уже ничего нельзя
будет изменить, ничего не удастся переиграть. Она явственно со-
знавала всю неотвратимость его ухода. «Он был для меня как ре-
бенок, которого я очень любила. Я всегда держала его за руку, но
туда, куда он уходил сейчас, я не могла, по-прежнему рука об руку,
последовать за ним. Боже, помоги ему там найти правильную до-
рогу! Больше всего на свете я хотела бы всегда держать его за
руку!»509 Вероятно, это и есть та Божественная Любовь, о кото-
рой так много говорят и пишут, но которую редко кто испытывает.
Больше она замуж не выходила.

7.9 . Музыка Любви: трудный спуск в глубины своей души
В конце 50-х годов Астрид предприняла смелые и серьезные
шаги. Она решила посмотреть правде в глаза, постараться загля-
нуть в себя и разобраться в своих чувствах. Результатом этого
спуска в глубинные слои своей психики, своей души явился сбор-
ник сказок «Южный Луг», в котором собраны поистине светлые,
возвышенные и трагические произведения, произведения очень
глубокие и философские. В сказке «Тук-тук-тук!», например, пи-
сательница в аллегорической форме показывает читателю психо-
логию и процесс художественного творчества, словом, все то, что
сама увидела и почувствовала в недрах своего естества. По суще-
ству это сказка о самой Астрид. Героиня сказки, маленькая девоч-
ка Стина Мария живет на хуторе Капела, как некогда и сама Аст-
рид жила на подобном же хуторе, в сельской усадьбе Нэс. Стина
Мария живет там со своими родителями и со старым дедушкой,
очень похожим на дедушку Астрид, Самуэля Эрикссона. На хуторе
Капела разводят белых мягкошерстных овец, и, точно так же, как в
свое время дедушка Астрид, дедушка Стины Марии, ударяя своей
палкой в землю, произносит древнее заклинание:
«Тук-тук-тук! Та-ра-ра!
Столько же овец сегодня,
Сколько было их вчера,
Ну а изгородь овечья вот насколько высока! »
ио
Но в том-то и дело, что сегодня не может быть столько же овец,
сколько было их вчера. Время как безжалостный волк уничтожа-
ет все, что было вчера, одно за другим. В результате в Капеле не
остается ни одной овцы. Все прошло, все кончилось. И Стина Ма-
рия оплакивает столь короткую жизнь своих овец, которых не
смогла защитить «изгородь овечья», оказавшаяся недостаточно
высокой. Но как ни оберегай свои прошлые радости, этих белых
мягкошерстных овец, безжалостное время как волк когда-нибудь

все равно расправится с ними. Пока в Капеле не останется ниче-
го. Однако все прошлые овцы продолжают жить в памяти Стины
Марии, которая хотела бы вернуть их обратно. Но как это сде-
лать? И возможно ли? И тут из подземных недр, из невероятных
глубин появляется «сумрачно-серый, подобный вечернему тума-
ну» маленький человечек. Он обещает дать ей «столько же овец
сегодня, сколько было их вчера». Вернее, даже не дать, дать он
ей ничего не может. Она сама должна взять этих овец. Но для
этого ей придется спуститься вместе с ним в невероятные глуби-
ны по длинному и черному, как ночь, подземному ходу. Этот спуск
так страшен, что Стина Мария невольно думает: «Вот и пришла
моя смерть»511.
«И тут Стина Мария очутилась в подземном царстве, где в глу-
боком сне застыли сумрачные леса, не тронутые ветром, который
отродясь не проникал в эти края, где густой туман окутывал без-
брежные сумрачные воды, в которых никогда не отражались ни
солнце, ни луна, ни звезды. Здесь царил первобытный мрак. Здесь
в горных пещерах и подземных гротах жили гномы. Теперь же они
повылезли из своих обиталищ и, словно тени, столпились вокруг
Стины Марии»512. Итак, Стина Мария попала в подземное, глу-
бинное царство подсознания, на сакральную территорию бессоз-
нательного, в ту область, где живут праобразы, архетипы.
Очень интересно происходит знакомство Стины Марии с под-
земными жителями. Маленький серый человечек не объясняет ей,
куда она попала, а им, серым карликам, не называет имени Стины
Марии. Личные имена не имеют никакого значения в безличном
мире. Он лишь говорит: «У нее будет "столько же овец сегодня,
сколько было их вчера"»513. Потому что она является той одарен-
ной творческой личностью, которая не побоялась спуститься в
самую глубь, чтобы те идеи, те образы «овец», которые она носит
в себе, обрели здесь плоть и кровь, обрели вторую жизнь, похо-
жую на прежнюю, но все-таки иную.
«Ко мне, овцы, ко мне! Идите скорее сюда из сумрачных лесов!
Пусть вас придет столько, сколько волк загрыз!»514 - зовет ма-

ленький серый человечек. Иными словами - пусть все, что унесе-
но, «съедено» временем, обретет новую жизнь.
«Стина Мария услышала звон множества колокольчиков, и из
леса потянулась к ней длинная вереница овец и ягнят»515. Вот оно
-
воплотилось! Те идеи, те образы «овец», которые она носила в
голове, о которых помнила постоянно, воплотились. «Забирай
их и возвращайся к себе в Капелу, - сказал серый человечек. Гно-
мы расступились, чтобы пропустить Стану Марию с ее овцами»516.
Но не тут-то было. Так просто из подземного царства уйти
нельзя. Так просто ничего не дается. Идеи «овец» вроде бы и
воплотились. Именно - вроде бы. Поскольку новые овцы были
не белыми, как в Капеле, как в жизни, а серыми, как в царстве
теней, хотя «у каждой возле уха висел маленький золотой коло-
кольчик »517, словно бы давая понять, что все, что происходит, про-
исходит на самом деле в «психической реальности
»5;s
, как назвал
это явление К.Г . Юнг, на ландшафтах души, и без душевных уси-
лий невозможно вернуть овцам первоначальные краски, дать им
настоящую жизнь.
«Знает ли сам художник-автор, что его творение в нем зачато и
затем растет и зреет, или он предпочитает воображать, будто по
собственному намерению оформляет собственное измышление:
это ничего не меняет в том факте, что на деле его творение выра-
стает из него. Оно относится к нему, как ребенок к матери. Психо-
логия творческого индивида - это, собственно, женская психоло-
гия, ибо творчество вырастает из бессознательных бездн, в на-
стоящем смысле этого слова из царства Матерей»519. Одна такая
мать и появляется перед нашей девочкой. «Она неподвижно сто-
яла перед Стиной Марией, похожая на серую тень, древняя, как
земля и камни, и нежно гладила золотую косу девочки.
-
Дитя света, - бормотала она, - прекрасная малютка, о такой,
как ты, я всю жизнь мечтала»520.
Эта мать появляется, чтобы научить девочку вынашивать, вы-
пестовать, взращивать, забывая обо всем, творения своей мысли
и своей души. «Ее сумрачная рука тенью легла на лоб Станы Ма-

рии, и в тот же миг Стина Мария забыла все, что прежде было ей
так дорого. Она не вспоминала больше о солнце, луне и звездах,
она забыла голос матери, имя отца, всех своих братьев и сестер,
которых так любила, старого дедушку, который сажал ее на коле-
ни, - она их больше не помнила, вся Капела начисто стерлась из ее
памяти»521. Стина Мария не забыла только о своих творениях, ко-
торым хотела дать жизнь и краски, превратив их из серых сумрач-
ных теней в настоящих белых мягкошерстных овец, таких же или
почти таких же, какие были когда-то на их хуторе. «Единственно,
о чем она не забыла, - это о том, что овцы с золотыми колокольчи-
ками принадлежат ей»522.
«Если творческое начало перевешивает, то это означает, что
бессознательное получает над жизнью и судьбой большую власть,
чем сознательная воля, и что сознание захватывается мощным
подземным потоком и нередко оказывается бессильным зрителем
происходящего»523. Астрид была очень хорошо знакома с этим
«мощным подземным потоком», с этим глубинным подсознатель-
ным миром, который, захватывая сознание и как бы отключая его,
управляя им, нередко заставляет художника отклоняться от пер-
воначального замысла и, будучи носителем художественной ис-
тинности, диктует героям автора иной стиль поведения, иные дей-
ствия, нежели те, что были задуманы им ранее. «Герои иногда мо-
гут совершать то, что хотят они, и я с этим ничего не могу поде-
лать. Я, например, даже не представляла себе, что Юнатан уедет,
оставив Сухарика одного в Долине Вишен, но я была бессильна
что-либо предпринять. Все случилось так, как случилось, словно
решала не я, а кто-то другой»524, - вспоминала Астрид о своей ра-
боте над книгой «Братья Львиное Сердце».
Сей таинственный мир подсознания Астрид впервые так точно
и зримо описала в своей сказке «Тук-тук-тук!», а блуждания по
этому миру души творца, лелеющей там свое творение, нашли вы-
ражение в странствиях девочки Стины Марии по подземному цар-
ству гномов, в ее бессознательной ночной жизни возле древней,
«как земля и камни », матери и в ее поистине материнском отноше-

нии к своим собственным «овцам», которых она, прежде чем вы-
пустить на волю, погнала «обратно в сумрачные леса, где они пас-
лись, она спустилась с ними к сумрачным водам, чтобы дать им
напиться, а самого маленького ягненка взяла на руки и, баюкая
его, напевала:
Так, ягненочек ты мой,
Бедненький ягненок!
Эта песенка почему-то осталась у нее в памяти, и когда она ее
пела, ей вдруг представлялось, что именно она и есть тот беднень-
кий ягненок, который не может отыскать дорогу домой. Она даже
всплакнула немножко. Но кто она на самом деле - этого девочка
не помнила. Ночью она спала в одной подземной пещере с той
самой женщиной, похожей на серую тень, и звала ее матерью.
Овцы Стины Марии были всегда при ней, они спали рядом с девоч-
кой в той же пещере, и Стина Мария очень любила слушать в тем-
ноте звон их колокольчиков.
Шли дни и ночи, уплывали месяцы и годы. Стина Мария все
пасла овец и ягнят в сумрачных подземных лесах, все грезила и
пела возле сумрачных вод, а время шло.
Вечное безмолвие непроницаемой пеленой окутывало подзем-
ное царство гномов. Стина Мария ни разу не слышала здесь ниче-
го, кроме собственного голоса, мурлыкавшего песенку, кроме ти-
хого позвякивания колокольчиков да птичьих криков, доносивших-
ся из тумана, когда она вела своих овец на водопой»525 .
По существу, Стина Мария попала в тот подземный мир прапе-
реживаний, праобразов, которые, сливаясь с идеями автора, при-
дают им глубину и силу обобщения, делающую их достоянием все-
го человечества. Стина Мария погрузилась в тот древний, «как
земля и камни», мир, к которому причастен каждый истинный ху-
дожник, творец, который «прикоснулся к тем целительным и спа-
сительным душевным глубинам, в которых еще никто сам по себе
не уединился до одиночества сознания, чтобы ступить на мучи-

тельный путь блужданий, и в которых еще все охвачены одной вол-
ной, а потому ощущения и действия отдельного человека еще по-
гружены во все человечество»526.
Но когда, воплотив и взрастив своих «овец», приходит пора
«возвращаться домой», в свой ясный мир солнечного сознания,
раздается его трубный глас, который, подобно грому, сотрясает
мир теней и праобразов, «пробуждая» и вырывая из него творца.
«И вдруг раздался такой грохот, что даже воздух задрожал и загу-
дел над сумрачной водой, и откуда ни возьмись, прозвучал голос
такой оглушительный, что все деревья в сумрачных лесах склони-
лись до самой земли, и над подземным царством громом раскати-
лись слова, такие же древние, как сам хутор Капела:
Тук-тук-тук! Та-ра-ра!
Столько же овец сегодня,
Сколько было их вчера,
Ну а изгородь овечья вот насколько высока!
527
Этим гласом сознания в сказке выступает голос мудрого де-
душки Стины Марии, который вырывает ее из творческого оцепе-
нения.
«И тут Стина Мария словно пробудилась ото сна.
-
Дедушка, милый, здесь я, здесь! - закричала девочка.
Внезапно память вернулась к ней, и Стина Мария вспомнила
все: дедушку, голос матери, имя отца, вспомнила, кто такая она
сама и где ее дом. <...> И бросилась бежать. А ее овцы и ягнята
следовали за ней по пятам...»528
Вскормив и взрастив в царстве души свои творения, Стина Ма-
рия нарушает естественный порядок выхода творца и его творе-
ния в мир ясности, в мир сознания. Все это сразу же замечают
жители подземного царства, в чей глубинный мир вторгается ино-
родный глас, глас сознания, возмущая и сотрясая непроницаемую
область их существования. «Гномы, заслышав грохот и оглуши-
тельный голос, повылезли из своих гротов и горных пещер. Они

злобно шептались друг с другом, а их глаза почернели от гнева.
Гномы свирепо глядели на Стану Марию, и в их толпе нарастал
ропот...»529. «Архетип сам по себе ни добр, ни зол, -
объясняет
этот феномен «гнома» Карл Густав Юнг.
-
Он есть морально ин-
дифферентное питеп, которое становится таким, или другим, или
противоречивой двойственностью обоих лишь через столкнове-
ние с сознанием. Этот выбор добра или зла умышленно или не-
умышленно следует из человеческой установки»530. Страх Стины
Марии и ее бегство из мира бессознательного «жители» этой сфе-
ры восприняли как злую человеческую установку, которой они
совсем не ожидали от той, кому оказали столь радушный прием.
Таким образом, были активизированы злые силы подсознания.
«И тут же гномы, словно серые тени, окружили со всех сторон Ста-
ну Марию. Они схватили ее и потащили к воде, туда, где колыха-
лись густые туманы »531. Здесь мы уже сталкиваемся с реальной опас-
ностью, подстерегающей творческую личность в теневом мире, куда
всякий истинный художник просто вынужден спускаться. Поэто-
му Астрид Линдгрен решает предостеречь художника, предупре-
дить его о том, какая опасность ждет его, если он станет активизи-
ровать подсознательные силы зла. Это может окончиться весьма
плачевно - безумием, смертью или утратой творческого дара.
«Пускай она уснет вечным сном в наших сумрачных водах, -
злились гномы, -
...
пускай она лучше уснет в наших сумрачных
водах»532.
Но та «древняя, как земля и камни» мать, одна из властитель-
ниц «царства Матерей», принявшая Стану Марию под свое кры-
ло и сумевшая оценить всю чистоту, доброту и самоотвержен-
ность этой творческой души, которую она называла «дитя све-
та» и которая с таким самоотречением взращивала своих «овец»
возле сумрачных вод, - эта мать не дала в обиду свое дитя. «Она
растолкала гномов и крепко обняла Стану Марию своими похо-
жими на тени руками. Ее глаза были черны от гнева, когда она
обвела ими гномов, ее голос стал совсем хриплым, когда она вык-
рикнула:

-
Никому не отдам мое дитя, никому! Я сама уложу мою малют-
ку спать, когда придет время сна!
Женщина взяла Стину Марию на руки и понесла ее к воде»533,
где девочку ждала не смерть, не забвение, а дорога домой, в сол-
нечный земной мир.
«Прекрасная моя малютка, ступай за своими овцами и ягнята-
ми»534, - сказала мать названной дочери, указывая творческой
душе ее истинную дорогу и место на ней: не впереди «овец», не
впереди своих творений, которые мчатся за автором по пятам, а
за ними, в том темпе и ритме, который диктует автору художе-
ственная истинность бессознательного. Так, следуя за «овцами»,
Стина Мария вышла на поверхность, в мир сознания и ясности, в
свою Капелу. И хотя она, как ей казалось, пробыла в подземном
мире целую вечность, в ее родной Капеле едва успела свариться
каша. И никто из близких Стины Марии даже представить себе
не мог, где она успела побывать за это время. Лишь ее мудрый
дедушка понял все. «Дедушка поглядел на внучку и по лицу ее до-
гадался, откуда она пришла, ведь тот, кто побывал в подземном
царстве гномов, всю жизнь носит на себе какую-то особую пе-
чать. Даже если он пробыл там совсем недолго, пока в печи не
поспела каша и над овчарней не взошла луна, печать эта остается
на всю жизнь»535. Печать творчества, печать души, печать глу-
бинного подземного царства Матерей. То, что иными словами
называют отмеченность,
дар.
В том же сборнике «Южный луг» есть еще одна сказка-алле-
гория о творчестве, очень созвучная той, которую мы только что
рассмотрели. Эта сказка называется «Звучит ли моя липа, поет
ли соловей?» и рассказывается в ней о том, как крестьянская де-
вочка Малин попала после смерти родителей в приют для бед-
ных, где жили нищие старики, в тот мир, где все было так безоб-
разно, грязно, печально и убого. И как Малин ни поддерживает
нищих стариков, как ни пытается скрасить их существование,
ничто не помогает. Мир без любви, радости и красоты по-пре-
жнему остается безлюбым и убогим. И тогда Малин, натура твор-

ческая и самоотверженная (ведь одно неизбежно предполагает
другое), решает во имя любви к нищим бедолагам сотворить чудо
своими руками. Услышав однажды прекрасную сказку о звеня-
щей липе и поющем в ее ветвях соловье, Малин решает попы-
таться вырастить такое же волшебное звучащее дерево у себя в
приюте, на картофельном поле. Только вот беда - семена липы
поспевают осенью, а сейчас ранняя весна. Но ждать до осени
никак нельзя, ведь нищим старикам живется так плохо! И Малин
начинает действовать. Найдя под кроватью одного из нищих го-
рошину, девочка сажает ее на картофельном поле, искренне ожи-
дая чуда и надеясь вырастить из обычной горошины настоящую
липу. Малин страстно, всей душой верит в возможность чуда,
убежденно повторяя, что «Желанием и Верой все осилишь».
И чудо действительно происходит: из горошины вырастает на-
стоящая липа, «красивейшее деревце, какое только можно себе
представить. Ее украшали нежные зеленые листочки, прекрас-
ные тонкие веточки и стройный изящный ствол»536. Чудо про-
изошло - из горошины за одну ночь выросла липа. Но это - увы! -
оказалось не то чудо, которого ждала Малин и все ее нищие бе-
долаги. «Да, это была самая настоящая липа. Но она не звучала.
Вовсе нет. Она стояла безмолвно, не шевеля ни единым листоч-
ком. Бог по своей доброте вырастил из горошины липу, но - ах! -
почему же Он забыл вдохнуть в нее душу и жизнь? »537 В том-то и
дело, что Бог ничего не забыл. Он вырастил из горошины липу,
во что так свято верила Малин («по вере вашей воздастся вам»),
но вдохнуть в нее душу и жизнь Он не мог. Ведь выращенная из
горошины волшебная липа - это не Божье творение, а творение
Малин, и потому вдохнуть в свое творение душу может только
она. «Добывание же души на деле означает opus терпения, само-
пожертвования и самоотдачи»538 . «Малин провела рукой по ство-
лу и вдруг всем существом своим ощутила, каким страшным каза-
лось липе ее мертвое и беззвучное одиночество. Внезапно де-
вочка поняла, что если она отдаст мертвому дереву свою живую
душу, то жизнь сразу же потечет по его стволу в прекрасные тон-

кие веточки, шевельнет нежные зеленые листочки, и ликующая
липа зазвучит так, что ее услышат все соловьи на земле, во всех
лесах и рощах.
"Да, моя липа зазвучит, - подумала Малин, - и мой соловей
запоет, а в приюте станет красиво и радостно!"
И еще она подумала:
"Но меня тогда уже не будет, ведь жить без души невозможно.
Хотя нет, я останусь жить в липе, я до скончания века буду жить в
своем прохладном зеленом доме, и весной по вечерам и по ночам
соловей будет петь мне прекрасные песни".
Да, она поняла, что может отдать липе свою душу...»539
Таков закон творчества - отдать своему творению всю душу,
пережив символическую смерть, а иначе волшебная липа не зазву-
чит и соловей не запоет. И лишь отдав своему детищу всего себя,
художник, творец останется жить в нем «до скончания века», по-
тому что каждый, кто будет соприкасаться с его творением, по-
чувствует не мертвую, хоть и прекрасную, форму, но живую и тре-
петную душу художника, вдохнувшего жизнь в свою прекрасную
Галетею, превратившего безжизненный мрамор в живую женщи-
ну, а мертвое дерево в настоящее Древо Жизни. Творчество по-
добно любви. Тот, кто не способен любить, кто не в состоянии
отдать другому чистоту и свет своей души, искреннюю и правди-
вую песнь своего сердца, кто живет лишь для себя, подобен сухо-
му мертвому дереву. И как бы ни был приятен его внешний вид,
рано или поздно это отсутствие жизни, души, одухотворенности
станет заметно, как заметили его в свое время нищие бедолаги
нуркского приюта для бедных в прекрасной, но мертвой липе. И
если ты не умеешь звучать для другого, «то и никакого соловья не
будет - уж она-то [Малин] знала! Ведь соловьи - они такие!»540
Они летят лишь к живым деревьям, изливающим в мир тепло и свет,
наполняющим нашу жизнь прекрасной музыкой своей любви.
Таков урок, который дает нам Астрид Линдгрен со страниц сво-
их произведений. И таким человеком была она сама - человеком,
наполняющим мир музыкой своей любви.

7.10. И снова - «перьевая ручка». Большая семья Астрид Линдгрен.
Радость и сладость одиночества
Брешь, образовавшаяся в жизни Астрид Линдгрен с потерей
собственной семьи, стала усиленно заполняться все более и более
разраставшейся славой писательницы и постоянно увеличивав-
шимся в связи с этим объемЬм работ и ее писательских, издатель-
ских, общественных, общечеловеческих и других обязанностей.
Все более разрастался и круг общения Астрид Линдгрен, стреми-
тельно рос ее авторитет в создании и формировании обществен-
ного мнения страны. В этот период своей жизни Астрид все чаще
стала брать на себя функции «перьевой ручки», постоянно высту-
пая в печати и принимая участие в многочисленных дебатах в швед-
ской прессе. Ярким примером такого участия и способности Аст-
рид воздействовать на общественное мнение явились бурные де-
баты по поводу выхода в свет единственной ее сказки для взрос-
лых «Помперипосса из Монисманиена», посвященной налоговой
системе Швеции и опубликованной в газете «Экспрессен» 10 мар-
та 1976 года. В тот же день на заседании Риксдага обсуждались
вопросы налоговой политики, раскритикованной Астрид в выше-
названной сказке. Министр финансов Гуннар Стрэнг с высокой
трибуны выразил свое недовольство и Астрид Линдгрен, и ее сказ-
кой и дал понять строптивой писательнице, что ей следует зани-
маться своим делом - писать сказки для детей - а не совать нос в
финансовые проблемы правительства. «Сейчас Астрид Линдгрен
сумела внести свой вклад и в налоговую политику тоже, - ехидно
заметил он.
-
Это интересная комбинация ободряющих литера-
турных способностей и глубокого невежества в запутанных ходах
налоговой политики, но знания сих последних мы ведь и не можем
требовать от Астрид Линдгрен»541.
Это выступление Гуниара Стрэнга до глубины души возмутило
Астрид. Она была прекрасной хозяйкой и уж что-что
-
а считать
умела! И ей не нужно было знать все ходы и лабиринты налоговой
политики, чтобы высчитать, что налоги, которые государство взи-

мает с нее как с мелкого предпринимателя, составляют едва ли не
более ста процентов ее писательского гонорара. Поэтому Астрид
Линдгрен не преминула ответить Гуннару Стрэнгу, что «вот счи-
тать-то он как раз и не умеет, но зато мастак рассказывать сказки,
а раз так - то не стоит ли ему поменяться с ней профессиями»542 .
Политическая сказка Астрид Линдгрен «Помперипосса из Мо-
нисманиена» была подобна взрыву бомбы, а обмен писательницы
«любезностями» с министром финансов поднял в стране целую
волну дебатов, за которыми следили и которые комментировали в
том числе и зарубежные средства массовой информации. Эти де-
баты шли всю весну и лето вплоть до самых выборов в Риксдаг
осенью 1976 года. Домашний телефон Астрид Линдгрен разры-
вался от звонков. Ей звонили мелкие предприниматели всех мас-
тей: парикмахеры, торговцы цветами, мастера по починке велоси-
педов и бытовой техники и многие другие люди, недовольные на-
логовой политикой своего правительства. За несколько месяцев
Астрид собрала колоссальный объем информации, позволявший
ей судить об истинном положении в стране всех слоев населения,
кого очень болезненно затронула налоговая политика правитель-
ства. Разные партии Швеции провозглашали Астрид Линдгрен
своим апологетом. Правые силы называли ее «глашатаем исти-
ны», в то время как левые представляли писательницу этакой ведь-
мочкой, вступившейся за свое добро.
В новой статье, обобщившей то, что Астрид Линдгрен узнала о
шведском обществе из многочисленных звонков и встреч с самы-
ми разными людьми, писательница открыто раскритиковала со-
циал-демократическое правительство своей страны. Тут уж за-
возмущались и некоторые ее смоландские родственники, поддер-
живавшие социал-демократов и левые политические силы, и стали
призывать писательницу прекратить свои нападки на социал-де-
мократов, не понимая, чем они ей так могли «насолить». Однако
Астрид ничего не имела ни против социал-демократов, ни против
других политических партий своей страны. Более того, ее полити-
ческие симпатии, несмотря на то, что политикой она особенно не

увлекалась, были именно на стороне социал-демократов, но тех,
прежних лидеров социал-демократического движения Швеции,
таких, как Брантинг, Пер Альбин Ханссон543, Вигфорсс, которых
искренне заботила судьба своей страны и жизнь своего народа.
Одного такого социал-демократа, человека честного, бескорыст-
ного, доброго, достойного уважения, Астрид показала в своей
дилогии о Мадикен. Это папа Мадикен и Лизабет. Но если в пер-
вой книге он показан только как милый, добрый, замечательный
папа, то во второй книге «Мадикен и Пимс из Юнибаккена» 1976
года издания читатель уже узнает о политических пристрастиях
папы, о его борьбе за справедливость и на страницах своей газе-
ты, и в реальной жизни. Астрид показывает один из тех образов,
которые всегда вызывали ее уважение, которые сформировались
не только под воздействием жизни и труда реальных политичес-
ких деятелей тех лет, но и под воздействием творчества Яна Фри-
дегорда, Ивара Лу-Юханссона, Муа Мартинссон. Эти политичес-
кие штрихи облика папы во второй части дилогии, где Мадикен
впервые сталкивается с социальной несправедливостью, придают
книге особый колорит и хорошо передают дух того времени. Во-
обще же Астрид не считала, что детей надо как-то особенно поли-
тически ориентировать. Она была убеждена, что детей необходи-
мо нацеливать на добро, на нестяжательство, на помощь ближне-
му, а политическую ориентацию они выберут сами по своему ус-
мотрению, когда станут взрослыми.
Однако, несмотря на свои симпатии, Астрид не собиралась под-
держивать современных толстосумов и заблудившихся в лабирин-
тах финансовой политики функционеров, позабывших о благе на-
рода. Поэтому в своем следующем политическом выступлении под
названием «Письмо социал-демократу», напечатанном в газете
«Экспрессен», писательница призывает своих читателей голосо-
вать на выборах против социал-демократического правительства.
«У нас должно быть сейчас новое правительство, - писала Астрид
Линдгрен.
-
Да, да, я тут же услышу ваши возражения: "Неужели
ты и вправду думаешь, что так будет лучше?" Нет, я так не думаю,

по крайней мере, большой уверенности в этом у меня нет. Сразу
лучше не будет. Может быть, даже станет в некотором отношении
хуже. Но уже сам факт, что мы наконец-то сменили правитель-
ство, означает факт увеличения демократии и улучшение полити-
ческого здоровья. И это наверняка даст социал-демократам шанс
одуматься и, может быть, вернуться на прежние позиции, очис-
тившись и стряхнув с себя дурман власти»544.
И хотя Астрид Линдгрен не ожидала, что от ее выступлений
будет какой-либо толк, на деле все оказалось иначе. Социал-де-
мократическое правительство Швеции после сорока лет бессмен-
ного правления потерпело на выборах осенью 1976 года сокруши-
тельное поражение. Писательница была искренне удивлена тем
эффектом, который произвела ее сказка «Помперипосса из Мо-
нисманиена» и ее участие в политических дебатах. В интервью,
данном ею после выборов средствам массовой информации, пи-
сательница сказала: «Мне было трудно заснуть в ночь выборов.
Я лежала и размышляла о той лавине, которая была приведена в
действие. Все случилось как в том анекдоте о девушке, сидевшей во
время войны в лондонском туалете. Пока она там сидела, дом вдруг
рухнул. И тогда из руин рухнувшего здания послышался гомеричес-
кий смех. Когда девушка наконец выбралась из-под обломков, она,
все еще смеясь, сказала: "Никогда бы не поверила, что весь дом мо-
жет рухнуть только оттого, что я потяну за веревочку!"»545
По мере того, как слава и авторитет Астрид Линдгрен разрас-
тались во многих областях, разрасталась и ее семья. Причем в эту
семью входили уже не только ее кровные внуки и правнуки, но и ее
художники, переводчики, режиссеры-постановщики, а также все
ее кинодети и дети театральные, дети из разных стран мира, делив-
шиеся с ней своими наболевшими проблемами, и дети шведских
иммигрантов, которым она помогала. Однажды, когда из Швеции
непонятно по каким причинам была выслана уже укоренившаяся в
этой стране семья курдов Синкари, а их шведские соседи запроте-
стовали против такого насилия, Астрид не только приняла их сто-
рону в начавшихся в связи с этим дебатах, но и взяла на себя эконо-

мическую ответственность за одного из детей этой курдской се-
мьи и помогла потом ребенку по достижении им девятнадцати лет
получить в Швеции высшее медицинское образование. Именно к
ней, к Астрид, добившейся в 1978 году принятия закона, запреща-
ющего телесные наказания детей, приехали из Франкфурта двое
мальчиков-сирот, чтобы сказать спасибо той, которая защищает
детей от побоев и насилия взрослых и которая в своей книге «Кати
в Италии» написала: «... ничто так не опасно, как сознание, что ты
безнаказанно можешь с кем-то плохо обращаться»546.
Так что вскоре семейная формула писательницы стала выгля-
деть следующим образом: Астрид + весь мир.
Живя полнокровной творческой и общественной жизнью, Ас-
трид не понимала, как можно скучать, когда кругом столько всего
интересного. «И откуда берутся люди, которым бывает скучно,
Боже Милостивый, когда времени и так на все не хватает?! Как
можно, о Господи, успеть перечитать все книги, переслушать всю
музыку, пересмотреть все чудесные места на свете?! Хотя нет, это,
конечно же, преувеличение, увидеть все на свете я не хочу, но зато
мне хотелось бы иметь достаточно времени, чтобы пережить ра-
дость общения с природой, с людьми и с искусством, радость, ко-
торая нам дается лишь на одно краткое мгновение, именуемое жиз-
нью»547, - писала Астрид в новогодние праздники 1964 года. Эта
радость от общения с людьми, с природой и с искусством очень
ярко ощущается в трилогии о Кати, где девушка сначала с тетей, а
потом с подругой посещает разные страны, знакомится с их людь-
ми и достопримечательностями. Причем все, что она там видит,
вызывает такой отклик в ее душе, что далекие события истории
буквально оживают на страницах книги, переплетаясь с современ-
ностью. Так, гуляя по Парижу и его окрестностям, влюбленная
Кати всем сердцем переживает трагедию Марии-Антуанетты, раз-
лученной с дорогими ей людьми. «В холодной камере замка Кон-
сьержери я слышу шепот несчастной королевы и оплакиваю судь-
бу Марии-Антуанетты. "Боже, сжалься надо мной! В глазах моих
больше всего слез о вас, мои бедные дети!" Эти слова она написала

в день своей смерти на странице молитвенника именно здесь, оди-
нокая, горестно одинокая, разлученная с детьми и с человеком,
которого любила... о, я не в силах думать об этом! Я прячусь за
Леннартом и Эвой, так как не хочу, чтобы они видели мои слезы,
пролитые из-за Марии-Антуанетты»548. Не менее глубокие чув-
ства вызывает у Кати и величественный вид Колизея во время пу-
тешествия по Италии. Но здесь восхищение героическим прошлым
смешивается с иронией по поводу собственного, далеко не герои-
ческого, характера: «Я смотрела вниз на арену, купавшуюся в лу-
чах солнца, и пыталась представить себе, каково стать беззащит-
ной жертвой кровожадного льва. О, я хотела бы стать мученицей
за веру, если бы только осмелилась!.. Но я и сама знала, какая я
трусиха! Будь я мученицей, стоило бы льву хоть покоситься в мою
сторону, как я, запыхавшись, ринулась бы к императорской ложе
и отреклась от своей веры. Я знала это и потому дрожала от вос-
хищения, думая о мучениках, которые явили собой блистательный
пример того, что силу духа человеческого насилием не сломить!»549
Силу духа Астрид, несмотря на шутливое заявление про льва, тоже
ничем нельзя было сломить. Она стойко принимала все невзгоды и
несчастья, боролась со своими страхами, которые на поверку ока-
зывались далеко не такими ужасными монстрами. Даже одиноче-
ство, которое ее сначала так пугало, предстало вдруг перед ней в
совершенно ином, неожиданном ракурсе. Собственно говоря, его
и не было как такового, несмотря на отсутствие у Астрид соб-
ственной, живущей вместе с ней семьи. Ее дни, часы, минуты были
до отказа забиты массой всяких дел. Писательница была настоль-
ко востребована окружающим миром, что редкие и тихие минуты
одиночества стали казаться ей благословенными. Она даже в днев-
нике написала о том, какой сказочный вечер провела в Сочельник
1963 года, расположившись одна у пылающего камина с книгой
Стриндберга «Оккультный дневник», слушая по радио музыку и
сервировав себе у огня «праздничный ужин, состоявший из хо-
лодной грудинки, пива и водки, ха-ха!»550 Услышав однажды по
радио передачу о юности Бетховена, о том, насколько счастливым

чувствовал себя юный Людвиг, когда его домочадцы расходились
кто куда и ему удавалось побыть дома в полном одиночестве, Аст-
рид сразу же поймала себя на мысли, что и сама испытывает те же
чувства, что и ей так же приятно и радостно побыть наедине с
собой, отдохнуть, помолчать, расслабиться, подумать о своем.
«Милый Людвиг, как я тебя понимаю! - написала она в своем днев-
нике.
-
Ты, и я, и Фредрика Бремер, — мы думаем одинаково!»551
Но далее несмотря на огромную усталость и перегрузки, кото-
рые привносила в ее жизнь слава, писательница не теряла чувства
юмора, и ее губы постоянно трогала лукавая и ироническая улыб-
ка, особенно когда, утомившись от общения, разговоров, визи-
тов, она вспоминала ту историю о Топелиусе, которую рассказала
ей при встрече Туве Янссон, историю о том, как однажды вконец
измученный официальными мероприятиями финский писатель
расположился под вечер у себя на веранде с бокалом грога, наде-
ясь вкусить желанный отдых. И вдруг ему доложили о приходе но-
вой делегации детей во главе с их учителем, искренне уверенным,
что их визит доставит писателю удовольствие. И тут Топелиус не
выдержал. «Черт бы побрал детей Финляндии!» — в сердцах вос-
кликнул он. Но тут же спохватился - при чем тут дети, когда у
учителя ума нет. И с радостной улыбкой пошел встречать своих
юных почитателей.
Астрид подсмеивалась над этой историей, однако сама никог-
да, далее безумно устав, даже в сердцах, не ругала детей, которые
были ее радостью, ее счастьем, ее хеизнью.
7.11. Конец века Астрид Линдгрен
Астрид познала в жизни все - радость и горе, дружбу и преда-
тельство, самоотверженную любовь и непонимание, громкую сла-
ву и одиночество. Б ее жизнь входило множество людей. И многие
из них так же бесследно исчезали. Но были в ее жизни и целые
созвездия умных, добрых, талантливых и порядочных людей, ко-

торые долгие годы светили на небосклоне ее жизни. Среди них и
уже упоминавшиеся здесь актер и режиссер Стаффан Йотестам, с
детства обожавший книги Астрид Линдгрен и поставивший по ним
в своем театре «Просцения» множество интересных спектаклей
для детей, и целая творческая семья: мама, Рита Тёрнквист-Вер-
шуур, переводчица книг Астрид Линдгрен на голландский язык, и
ее дочь, Марит Тёрнквист, выросшая на книгах Астрид и ставшая
впоследствии художником-иллюстратором ее произведений, и,
конечно же, добрый гений писательницы, Эльса Олениус, кото-
рой шведы обязаны еще одним очень важным вкладом в линдгре-
новедение. В Стокгольмской библиотеке собраны все книги Аст-
рид Линдгрен на разных языках, когда-либо издававшиеся за ру-
бежом. Далее не верится, что такое собрание вообще возмолшо
было составить. А дело обстояло так. Зарубеяшые издательства,
публикуя у себя в стране книги Астрид Линдгрен, всякий раз от-
сылали ей по несколько авторских экземпляров. Эти зарубеяшые
авторские экземпляры Астрид дарила своей подруге, лектору и
театральному педагогу Эльсе Олениус, сопровождая книги дар-
ственными надписями. Эльса лее оказалась рачительной хозяйкой
и настоящим другом Астрид. Все подаренные ей экземпляры она
бережно хранила у себя, а не свезла их в какой-нибудь сарай, где
они к настоящему времени благополучно сгнили бы. Эльса знала
цену подаркам Астрид и, когда пришло время, передала всю свою
уникальную коллекцию Стокгольмской библиотеке. Подруги очень
любили рассматривать иностранные издания книг Астрид и чи-
тать имена ее героев так, как они звучали на разных языках. Осо-
бенно им нравилось, как звучит по-польски имя Пеппи Длинный-
чулок - Физия Пончошанка. Поэтому в польском издании этой
книги, презентованном Эльсе, Астрид сделала такую надпись:
«Моей Физии Эльсе с любовью от Физии Астрид»552.
Заканчивался XX век, который с полным правом можно назвать
веком Астрид Линдгрен. Ведь она объединила своим творчеством
весь мир. И дело здесь не только во всеобщей, повсеместной люб-
ви людей разных национальностей к писательнице и ее творче-

ству. Вообще эта всемирная любовь стала возможной благодаря
тому, что огромные массы людей из разных стран - художники,
переводчики, режиссеры, актеры, фотографы, музыканты, изда-
тели, редакторы, литературные агенты, учителя и другие - оказа-
лись сопричастными творчеству Астрид Линдгрен, неся в свои
страны свет ее большой любви к людям и выражая эту любовь каж-
дый - на своем родном языке и своими собственными изобрази-
тельными средствами. В одной только Швеции произведения Лин-
дгрен иллюстрировали художники разных национальностей: дат-
чанка Ингрид Ванг Нюман, эстонка Илон Викланд, швед Бьёрн Берг,
полушведка-полуголландка Марит Тёрнквист. Благодаря им всем
мы с полным правом можем теперь говорить: «Наша Астрид ». Этот
век «нашей Астрид», век ее огромной любви к нам и нашей к ней
Стаффан Йотестам завершил глобальным проектом - созданием
в Стокгольме усадьбы Юнибаккен, описанной Астрид Линдгрен в
двух ее книгах: «Мадикен» и «Мадикен и Пимс из Юнибаккена».
У Астрид в этой усадьбе жили ее герои: Мадикен, Лизабет, мама,
папа, Альва, пудель Сассу и кошка Гусан. В отличие от исконно
линдгреновского Юнибаккена, находящегося в провинциальном
шведском городке, в Юнибаккене стокгольмском живут герои особо
полюбившихся детям книг как самой Астрид Линдгрен, так и дру-
гих шведских детских писателей. Сказочный поезд, курсирующий
по канатной дороге Юнибаккена, провезет посетителя этого му-
зея по всему миру книг Астрид Линдгрен. Есть здесь и кафе, где
можно попробовать вкуснейшие в мире крендели, которые с та-
ким мастерством пек лучший друг Мадикен, Аббэ Нильссон. В со-
здании Юнибаккена принимали участие и сама Астрид, и Стаф-
фан Йотестам, и Марит Тёрнквист, и еще 70 различных мастеров и
ремесленников, благодаря которым мы можем пообщаться с Аст-
рид Линдгрен, соприкоснуться с ее художественным миром, став-
шим теперь для нас живой реальностью.
Астрид недаром хотела быть достаточно сильной и твердой
духом, чтобы пережить все, что пошлет ей жизнь. Жизнь действи-
тельно послала ей все, что только можно себе представить, слов-

но для того, чтобы проверить ее стойкость и силу духа. Не избе-
жала Астрид и испытания болезнями, несмотря на то, что была от
природы крепкой, сильной и выносливой да еще получила в своей
крестьянской семье хорошую закалку трудом. Кроме того, она ста-
ралась ни при каких обстоятельствах не утратить чувства юмора.
Юмор был для нее спасительной соломинкой, путеводной звез-
дой, искренним другом, поддерживавшим ее во всех невзгодах. Этот
друг помог ей разрядить напряжение, которое испытывала она,
73-летняя женщина, в ожидании тяжелой операции на желчном
пузыре. В 1980 году в последний вечер перед операцией Астрид
написала юмористическое стихотворение, которое можно было
бы назвать прощальным:
Прощай, чертяка желчный,
Натешился ты всласть.
Теперь мы расстаемся,
Твоя уходит власть.
Будь ты подружелюбней
И не такой балдой,
Никто не разлучил бы
Тебя вовек со мной.
Теперь тебе, паршивцу,
Идти в больничный сток.
Лежи и сокрушайся,
Что дружбы не сберег,
Что ты своей хозяйке
Доставил столько мук!
Прощай, чертяка желчный,
Сутра тебе - каюк!
5
"
В 1983 году 76-летняя Астрид попала в тяжелую автомобиль-
ную катастрофу, когда вместе с сыном Ларсом ехала к родствен-
никам в Смоланд встречать рождественские праздники. Машину
вел Ларе. В какой-то момент он не справился с управлением, и их

автомобиль врезался в отвесную стену, образованную горными
породами. Ларе не пострадал, тогда как Астрид была доставлена в
больницу Нючёпинга в бессознательном состоянии. Она получи-
ла серьезную черепно-мозговую травму с повреждением затылоч-
ной области и, кроме того, сломала ребра и повредила спину. Всю
страну охватила паника, и состояние здоровья Астрид Линдгрен
на некоторое время стало основной темой, обсуждавшейся сред-
ствами массовой информации. Поэтому, как только Астрид не-
много оправилась, она сама поспешила успокоить всю страну, на-
писав иронический отчет о состоянии своего здоровья. «Уважае-
мый господин редактор, наконец-то я уяснила себе, что, пробивая
головой горные породы, можно приобрести как синяки, так и сло-
манные ребра, и прочие "прелести", о чем шведскому народу, бе-
зусловно, хотелось бы узнать во всех подробностях - как это яв-
ствует из газет — а посему я с удовольствием хочу рассказать о
нашем житье-бытье в этом на удивление уютном лазарете, куда я
вместе с другими старыми кочерёжками сдана на хранение в ожи-
дании, пока наши синяки хоть немного поблекнут»554, - так начи-
нала Астрид свой отчет. А далее следовало веселое и остроумное
описание того, как все старушенции их травматологического от-
деления, ползающие по больничным коридорам в своих «ходун-
ках», проводят грандиозный тренинг, готовясь к будущему слало-
му под кодовым названием «Старая Карга».
Тяжелейшим испытанием для Астрид стала ужасающая, немыс-
лимая для писателя потеря зрения и слуха. Но если с потерей слуха
еще можно было бороться с помощью слухового аппарата, то по-
теря зрения явилась для Астрид, привыкшей к интеллектуальному
труду, невосполнимой утратой. Однако и в этой тяжелой ситуации
писательница не утратила ни присутствия духа, ни чувства юмора.
Юмор был для нее лучиком света в царстве тьмы и безмолвия, куда
она постепенно погружалась, не потеряв при этом ни своей любви
к верхолазанью, ни быстроты ума, способного все замечать и вы-
давать мгновенную реакцию. Так во время посещения глазного
врача ее очень позабавила фраза, которую тот наставительно про-

изнес, обращаясь к ней словно к малому ребенку: <<Ну-с, а теперь
прочтем, что здесь написано, как обычно - слева направо >>555 . «Нет,
что вы! - возразила ему 89-летняя Астрид.
-
Я так никогда не чи-
таю. Я всегда читаю наоборот - справа налево»556.
Даже в глубокой старости, когда многие уже не поднимаются с
кровати или со стула, Астрид старалась вести активный образ
жизни и максимально обходиться без посторонней помощи. Прав-
да, иногда помощь оказывалась необходимой, особенно когда Ас-
трид предпринимала весьма рискованные вылазки. Одну такую
вылазку писательница, почти достигшая 90-летнего возраста, со-
вершила летом 1997 года вместе со с^оей старинной подругой Алли
Виридён. С Алли, которая была старше ее на четыре года, Астрид
познакомилась в песочнице еще в 30-х годах, когда обе молодые
мамы «выгуливали» своих детей. С тех самых пор и зародилась их
дружба. Алли всегда была рада помочь Астрид, и летом 1997 года
обе подруги, одна из которых уже перешагнула 90-летний рубеж,
а другая вплотную к нему приблизилась, потащили в ремонт при-
надлежавший Астрид радиомагнитофон, здоровенный агрегат,
совмещавший в себе функции радио и магнитофона, и притом тя-
желенный, как взрывобур - устройство, предназначенное для про-
ходки скважин в горных породах. Как-то так получилось, что обе
дамы споткнулись на улице и свалились одна на другую, а чудо-
вищный «тротиловый эквивалент» рухнул на них. Астрид, осно-
вательно придавленная этим музыкальным «взрывобуром», полу-
чила тогда серьезные ранения и даже попала в больницу. Но она,
стоически выдерживавшая все жизненные испытания, вынесла и
это. И снова, как птица Феникс, «восстала из пепла». Не могла же
она, в самом деле, так нелепо умереть, раздавленная «музыкой»!
Тем же летом 1997 года Астрид стала в Швеции «Человеком
года» («Ärets svensk»). Это была торжественная церемония, на ко-
торой присутствовали кронпринцесса Швеции Виктория, круп-
ные банкиры и бизнесмены, видные соотечественники, прожива-
ющие за рубеясами Швеции. Однако Астрид и тут удалось пробить
брешь в торжественной чопорности церемониала. В ответной речи

главная персона года заявила: «Вы вручаете премию "Человек
года"старой развалине, наполовину слепой, наполовину глухой и
с полным приветом. Поостерегитесь широко распространять та-
кой опыт!»557
Двадцатый век, двигаясь к концу, уводил с собой и многих близ-
ких и любимых людей Астрид. Ушел в мир иной ее муж Стуре, мама
и папа, брат Гуннар и его жена Гюллан - любимая невестка и хо-
рошая подруга Астрид. В 1997 году не стало и самой младшей сес-
тры Ингегерд. Один за другим уходили из жизни и лучшие друзья
писательницы: ее подруга детства Анн-Мари Фриес, она же Ма-
дикен, она же Сильная Рука, ее добрый гений Эльса Олениус, ее
любимые режиссеры Улле Хелльбум и Таге Даниельссон. Такова,
по-видимому, оборотная сторона долгой жизни. Потери и утра-
ты. Разлука с теми, чей жизненный путь оказался короче. «Надо
жить так, чтобы подружиться со смертью»558, — сказала как-то
Астрид в одной из телепередач. Но как реально это сделать? Как
подружиться или хотя бы смириться со смертью, когда она отби-
рает твоего собственного сына? Смерть сына, ее выстраданного,
ее любимого Лассе, стала для Астрид тяжелейшим ударом, кото-
рый, казалось, невозможно было вынести. Умер сын. Нарушился
естественный ход событий, естественное течение жизни, когда
дети провожают в мир иной своих родителей. Она же провожала
туда своего сына. «Это противоестественно, когда дети умирают
раньше родителей»559 , - задыхаясь от боли, вымолвила она. Это
был ужасный удар для женщины, чье основное качество, чью сущ-
ность можно выразить одним словом - Мать. Но она выстояла и
на этот раз. Как выстаивала всегда, во все периоды, дни и годы
своей жизни. Она сумела если не смириться, то, по крайней мере,
смиренно дожидаться того часа, когда последует за сыном в Нан-
гиялу своей мечты. И в этом ее поддерживало то, что всегда со-
ставляло основу ее жизни и творчества, ярким светом озаряло ее
богатый внутренний мир, отразившийся, как в зеркале, в мире ху-
дожественном, а именно - Вера, Надежда, Любовь. Поэтому, на-
верное, ей всегда было хорошо, надежно, спокойно и радостно в

этом своем внутреннем мире, в котором она черпала силы для жиз-
ни и творчества. Астрид и сама признавала, что чувствует себя
защищенной от любого зла, когда уходит в этот таинственный внут-
ренний мир. В ее взрослой жизни, несмотря на всю сопутствую-
щую ей народную любовь и славу, было немало тяжелых и траги-
ческих минут. Но когда она начинала писать, вся печаль и боль
уходили из ее жизни и она возвращалась в детство, в Бюллербю,
на летние пастбища, на сеновалы, в комнаты, где когда-то жила,
или перемещалась в иные, волшебные миры, и тогда ее наполняло
очень сильное ощущение того, что она может перевернуть всю
жизнь, изгнать из нее все дурное, трагическое и заставить ее зас-
веркать и заиграть всеми красками. Так совершалось ее писатель-
ское волшебство. Астрид меняла жизнь своих героев, перевора-
чивала ее, наполняла светом и радостью. Сидевший дома в одино-
честве Бертиль получил удивительного друга, домового Нильса
Карлссона, Ёран с больной ногой научился летать по Сумеречной
Стране, Бу Вильхельм Ульссон нашел отца, короля Страны Даль-
ней, братья Львиное Сердце попали в страну сказок и походных
костров. И это не просто выдумки. Такова была жизнь и самой
Астрид. Постоянная трансформация, постоянное восхождение,
постоянное созидание. Неудивительно, что действие многих ее
сказок и сказочных повестей происходит именно в Стокгольме, в
городе, в который она попала в самую трудную пору своей юнос-
ти, когда прекрасная сказка ее детства закончилась, а будущее не
сулило ничего, кроме отчаяния и безнадежности. Казалось, спас-
ти Астрид могло лишь чудо. И это чудо свершилось. Но ее чудо не
было чудом Емели, лежавшего на печи и получавшего все «по щу-
чьему веленью». Ее чудо было чудом созидания, чудом рождения
нового, требующего колоссальных затрат ума, сердца и души. И
потому чудеса ее сказок - это тоже чудеса созидания. Дружба
мальчика Бертиля и домового Нильса Карлссона наполняет радо-
стью их грустную и одинокую жизнь; самоотверженная помощь
Гуннара позволяет ему подружиться с двумя карликами, Петером
и Петрой, соприкоснуться со сказочной красотой и ощутить глу-

бочайшее чувство своей сопричастности всему живому и прекрас-
ному на земле; тяжелобольные дети Гуннар и Гуннила выздорав-
ливают и с помощью Кукушки-Подружки, живущей в настенных
часах, готовят для всей семьи чудесные рождественские подарки;
никем не любимый Бу Вильхельм Ульссон побеждает зло и обре-
тает любовь отца и людей; одинокий Малыш учится любить и за-
ботиться о других, а старую грымзу фрёкен Бок и престарелого
зануду дядюшку Юлиуса любовь превращает прямо-таки в сказоч-
ных принца и принцессу.
Нельзя сказать, что в жизни и в душе Астрид Линдгрен не было
мрака и теней. Этот мрак есть в душе каждого живущего на земле
человека. Но она обладала удивительной способностью превра-
щать мрак в свет. Она была естественным, природным, мощным
генератором любви и света. Недаром в ее Сумеречной Стране по-
стоянно светит солнце, плещется вода о мостки и дивно благоуха-
ет сирень.
Некоторые взрослые читатели недоумевали, почему дети так
любят книги Астрид Линдгрен. Мама писателя Ульфа Старка, сама
большая поклонница Линдгрен, спросила однажды сына, тогда еще
маленького мальчика, что ему больше всего нравится в книгах этой
писательницы. И тут ее малолетний сын ответил: «Я сам». «Тогда
мама улыбнулась, - рассказывает Старк, - как улыбаются взрос-
лые, когда дети скажут что-нибудь забавное и нелепое. Но мне
кажется, что я в своей детской наивности высказал правду о сущ-
ности искусства и любви. Что они позволяют нам полюбить самих
себя, во всем нашем несовершенстве»560. И в этом заключается ве-
ликая сила книг Астрид Линдгрен, великая мистерия ее жизни и
творчества.
Удивительным и отнюдь не случайным кажется и тот факт, что
Астрид прославила не свою девичью фамилию - Эрикссон, а фа-
милию мужа - Линдгрен. Дело в том, что фамилия Эрикссон озна-
чает «сын Эрика» или в более широком смысле - «потомок Эри-
ка». Тогда как Линдгрен - это уже целая поэтическая метафора.
Фамилия Линдгрен означает «ветка липы», а благоуханная и цве-

тущая липа - неотъемлемая часть шведского фольклора. В одной
из поэтичных и прекрасных шведских народных сказок отправ-
ленная злой мачехой на необитаемый остров принцесса находит
на этом острове скелет олененка, съеденного дикими зверями561.
Скелет беспомощно лежит на земле, а ведь лежачее положение
считалось в старину у шведов признаком смерти. Потому-то они
даже спать предпочитали сидя, опершись спиной на целую гору
подушек. Принцессе становится жаль умершего олененка, и она
ставит его скелет на ножки, зарыв их для устойчивости в землю и
символизируя этим положением вечную жизнь. На следующее утро
принцесса находит вместо скелета олененка прекрасную молодую
липу, вечно цветущее деревце, чьи листья и цветы постоянно выз-'
ванивают нежнейшие и красивейшие мелодии. А на вершине дере-
ва сидит соловей и поет свои дивные песни. Это вечно поющее и
звенящее деревце шведского фольклора подвигло Астрид на со-
здание собственной сказки «Звучит ли моя липа, поет ли соло-
вей?», сказки о сущности и смысле художественного творчества.
А сама писательница, принявшая в жизни такую знаменательную
фамилию - Линдгрен - оказалась прекрасной, цветущей и благо-
уханной ветвью вечно живого, поющего и звенящего Древа Лите-
ратуры, Поэзии и Красоты.

ЧАСТЬ 8
ОТКУДА К АСТРИД ЛИНДГРЕН ПРИХОДИЛИ ВЫДУМКИ
«Мой друг, Ольга Карлссон из Смоланда, сказала мне однаж-
ды: "Надо же, и чего только нет в энтой голове, да она полным-
полна выдумок!" - рассказывала Астрид Линдгрен.
-
Ольга с интересом рассматривала мой череп, явственно пред-
ставляя себе, как выдумки теснятся в нем, словно щуки в рыбном
садке, готовые к тому, чтобы их вылавливали одну за другой по
мере надобности.
Выдумки - тут уж Ольга нашла истинное слово! Единственно,
что я создала на свете, - так это массу выдумок, и для меня самой
загадка - как можно так упорно хотеть прожить всю жизнь почти до
самой смерти со .сплошными выдумками, да еще такими сумасшедши-
ми, по крайней мере - некоторые из них. Откуда же они все взялись,
эти выдумки, как возникли, как получили свои имена? И вообще, как
щука выходит из садка? >>562 Ответ на этот вопрос пыталась найти сама
Астрид Линдгрен, пытается найти его и автор данной работы.
8.1. «Щуки» родом из детства
«Когда я была маленькая, - рассказывала Астрид, -
... мой де-
душка по отцу, который жил у нас, забавлял обычно своих внуков
старинной рамсой563, она звучала так:

Тук-тук-тук! Та-ра-ра!
Столько же овец сегодня,
Сколько было их вчера,
Ну а изгородь овечья вот насколько высока!
Дедушка стучал своей палкой в пол, в такт произносимым сло-
вам, а когда читал последнюю строчку: "Ну а изгородь овечья вот
насколько высока!", то поднимал палку вверх и показывал, насколь-
ко высока эта овечья изгородь. <. ..>
После этого я много раз играла в "Тук-тук-тук" со множеством
детей в течение многих лет, и ничего не случалось. Как вдруг од-
нажды выпрыгнуло из небытия "столько же овец сегодня, сколько
было их вчера", покрытых белой шерстью, - и возникла сказка. А
называется она "Тук-тук-тук!"»564.
В этой же сказке есть сцена, когда на хуторе Капела стригут
овец и маленьких ягнят. «Но более всех были напуганы маленькие
ягнята, - пишет Астрид.
-
Они отчаянно блеяли, лежа на коленях у
дедушки, они не понимали, зачем их стригут. Огромными ножни-
цами для стрижки шерсти всегда орудовал дедушка. Никто не умел
стричь шерсть так уверенно, как он. А когда он стриг ягнят, Стина
Мария обеими руками придерживала им головки и напевала пе-
сенку, которой дедушка научил ее:
Так, ягненочек ты мой,
Бедненький ягненок/
565
Вот так же в юности и Самуэль Август вместе со своим братом
Линнертом придерживали головку маленькому жеребенку, кото-
рого кастрировал ветеринар, и, чтобы утешить несчастное живот-
ное, в качестве своего рода наркоза, напевали по заданию ветери-
нара следующую песенку:
Так, жеребчик милый мой,
Бедный лошаденок!

Самуэль Август потом возмущался, что брат при этой опера-
ции фальшивил, да и пение самого Самуэля Августа оставляло
желать лучшего. «Так что с этим наркозом дело, по всей видимос-
ти, обстояло плохо. Бедный лошаденок!»566 - вспоминала впос-
ледствии Астрид Линдгрен.
А вот как она описывает в книге «Веселье в Бюллербю» сценку
в овраге, когда две живущие по соседству девочки, Лиза и Анна,
играют в овраге среди зарослей черемухи в принцесс:
«В ту же минуту я увидела лягушку и сказала:
-
Ах, моя маленькая заколдованная лягушка!
И быстро схватила ее. Ведь каждый знает, что большинство
лягушек - это заколдованные принцы. Во всяком случае, так гово-
рится в сказках. <...>
-
А что, если это и вправду заколдованный принц? - сказала
Анна.
-
По-моему, ты одурела от черемухи, - сказала я и задумалась.
Наверно, я тоже одурела от черемухи, потому что я думала так:
"Кто знает, а может, это и правда заколдованный принц? Может, в
прежние времена его приняли за простую лягушку, и ни одна прин-
цесса не догадалась поцеловать его. О нем забыли, и он остался
лягушкой. И с тех пор живет в этом овраге".
Я сказала об этом Анне, и, представьте себе, оказалось, что она
думала о том же!
-
Ну ладно! - сказала я.
-
Раз так, придется поцеловать его,
чтобы разрушить чары.
-
Фу, гадость, - скривилась Анна.
Но я сказала, что если бы в прежние времена все принцессы
были такие же дуры, как она, то и теперь бы в наших канавах води-
лись заколдованные принцы.
-
Но ведь мы не настоящие принцессы, -
попыталась оправ-
даться Анна.
-
Подумаешь, все равно надо попробовать, - сказала я.
-
Чур, ты первая! - воскликнула Анна и протянула мне закол-
дованного принца.

Я взяла лягушку и посмотрела на нее. При мысли, что мне надо
ее поцеловать, меня слегка затошнило. <...>
Я сказала:
Раз, два, три -
Курок взводи!
Четыре, пять
-
Пора стрелять!
а потом зажмурилась и поцеловала лягушку.
-
Наверно, этот принц очень сильно заколдован, - сказала Ан-
на, когда лягушка осталась лягушкой.
-
Наверно, мне даже не сто-
ит ее целовать.
-
Это нечестно! - возмутилась я. -
Пожалуйста, принцесса Пер-
воцветка, ваша очередь!
Анна взяла лягушку и быстро-быстро поцеловала. Но она так
спешила, что выронила ее, и лягушка ускакала прочь.
-
Растяпа! - сказала я.
-
Упустила заколдованного принца!
-
Знаешь что, все-таки нужно быть настоящей принцессой, что-
бы расколдовать такого урода! - сказала Анна»567.
Все, о чем пишет здесь Астрид Линдгрен, - тоже не выдумано -
«...это же мы с сестрой однажды в долгий благословенный майс-
кий день сидели на деревянных ящиках в овраге, под цветущей че-
ремухой, среди журчащей воды и играли, но только не с лягушкой,
как девочки из Бюллербю, а с дождевым червем. Бедный червяк,
ведь для него тот день наверняка был не слишком благословен-
ным»568, - вспоминала Астрид Линдгрен.
В ее книге «Веселье в Бюллербю» есть глава под названием
«У Улле шатается зуб ». В ней с большим юмором рассказывается о
том, как Улле безуспешно пытался избавиться от буквально вися-
щего на волоске молочного зуба. И тогда верные друзья решили
ему любезно помочь.
« Хочешь, я тебе его выбью, и ты даже не заметишь? - предло-
жил Буссе »569.

« Я знаю, что нужно сделать! - сказал Лассе.
-
Дома мы привя-
жем к зубу нитку, а другой ее конец привяжем к изгороди. Потом я
раскалю железный прут и суну тебе в нос. Ты отпрыгнешь, и зуб
вылетит»570 .
Подобные муки, связанные с молочными зубами, конечно же,
пережила и сама Астрид, и ее брат с сестрами, и вообще все населе-
ние земного шара, хотя не все помнят об этом и, тем более, далеко
не все могут так занимательно описать сей трудный, но веселый
период жизни ребенка, как это сделала Астрид Линдгрен. «Ах, ну у
кого же не было этого проклятья - шатающихся молочных зубов, -
которые приходилось выдирать при помощи суровой нитки под
жалобы, стоны и сетования, и почему только эти зубы не умеют
вываливаться сами собой?»571 вспоминала Астрид. А вот малыш
Эмиль с его редкостной смекалкой предлагает служанке Лине це-
лую программу помощи по удалению больного зуба. Ситуация же,
описанная Астрид в главе «Лизабет засовывает в нос горошину» из
книги «Мадикен» тоже совершенно типична для всех детей мира.
«Ах, сколько таких горошин было засунуто разными детьми в соб-
ственные носы, чтобы с криком бежать потом к маме и получать
свой горох обратно, выковырнутый из носа шпилькой, вынутой из
маминой прически! - говорит Астрид. -
Разница была только в том,
что мама Лизабет послала ее в сопровождении старшей сестры
Мадикен к врачу - вынимать горошину, а девочки вместо этого от-
правились к Линус-Иде, которая угостила их печеными яблоками и
спела им песню "Поезд Божий в небеса"»572 . А по дороге с девочка-
ми, благодаря фантазии Астрид Линдгрен, случилось столько вся-
ких происшествий, что в конце дня они не могли не радоваться.
«- А вообіце-то сегодня нам было так весело! - говорит Мади-
кен.
-
И, если разобраться, все из-за той же горошины.
-
До чего же здорово, что я запихнула ее в нос! - радуется Ли-
забет.
-
Если разобраться.
-
Верно, - соглашается с ней Мадикен.
-
Хотя если бы ты за-
пихнула туда целых две горошины, по одной в каждую ноздрю, то
нам, может, было бы сегодня вдвое веселее, ха-ха!»573

И все-таки какой бы доброжелательной, полной доверия и люб-
ви ни была обстановка в родной семье, тем не менее даже в самых
лучших семьях случаются порой некоторые неприятности и до-
садные недоразумения, основанные на ошибках и недопонимании
между членами семьи. Однако эти неприятности могут представ-
ляться ребенку, особенно чувствительному и в высшей степени
склонному к справедливости, каковым и была Астрид Эрикссон,
настоящей трагедией и крушением жизни. Одну такую историю
Астрид описывает в своем рассказе «Пелле переезжает в конфуз-
ку». Родители поступили с Пелле так несправедливо! Обвинили
его в том, что он взял папину авторучку, хотя именно сегодня он ее
не брал. «И Пелле решает уехать. Но куда? Можно уехать на море,
очень даже можно! Или на океан, где плавают такие большие ко-
рабли и вздымаются такие огромные волны! Там можно даже уме-
реть. Вот уж тогда они поплачут дома! А еще он мог бы уехать в
Африку, где расхаживают дикие львы. Представляете, приходит
папа домой из конторы и спрашивает, как всегда:
-
Где мой малютка Пелле?
А рыдающая мама ему и отвечает:
-
Нашего Пелле съел лев!
Да-да, вот так все и происходит, когда поступаешь несправед-
ливо!»574
Здесь Астрид очень точно описывает чувства ребенка, которо-
го обидели. Подобные чувства испытывал и Том Сойер, герой по-
вести Марка Твена «Приключения Тома Сойера», несправедливо
обиженный тетей Полли: «Он воображал, будто лежит при смер-
ти и тетя Полли склоняется над ним, вымаливая хоть одно слово
прощения, но он тогда отвернется к стене и умрет, не произнеся
этого слова. Что она почувствует тогда? И он вообразил, как его
приносят мертвого домой, вытащив из реки: его кудри намокли и
страдающее сердце перестало биться. Как она тогда упадет на его
бездыханный труп и слезы у нее польются рекой; как она будет
молить Бога, чтоб он вернул ей ее мальчика, тогда она ни за что
больше его не обидит!»575

1
Однако герой Астрид Линдгрен как ни мал, а понимает, что если
он умрет или уедет в Африку, то не узнает и не увидит, как его
оплакивают. Поэтому он «переезжает» из родительского дома в
конфузку, уборную во дворе, где раскаявшиеся родители всегда
смогут его найти и с плачем и рыданиями попросить вернуться
обратно. В этом маленьком рассказе Астрид не только удивитель-
но точно описывает психологическое состояние маленького ре-
бенка, но и его ощущение времени. Академик Лев Мельников576 в
своей статье «Время, которого... нет?» пишет, что время может
«меняться
в зависимости от возраста человека. Биологи доказа-
ли, что в молодости оно протекает медленнее, чем в старости.
В очень преклонном возрасте мчится стремительно, и старики се-
туют, что их жизнь "пролетела как одно мгновение". Меняет вре-
мя и чрезвычайная обстановка; экзамены, ссора, катастрофа. Из-
вестен случай, когда очевидец, как в замедленной киносъемке, ви-
дел разрыв снаряда, полет осколков и комьев земли, поднимаю-
щийся столб огня и дыма»577 . Астрид Линдгрен вряд ли была
знакома с этой статьей академика Мельникова, но она очень хоро-
шо знала, что время движется по-разному для ребенка и для взрос-
лого, с разной скоростью, что наверняка заметили и многие из
нас, по крайней мере те, кто хорошо помнит свое детство. Всего за
полчаса, почти незаметных для мамы, Пелле успевает собрать свои
вещи, одеться, переехать из дома в конфузку, обустроиться в ней,
пережить заново все печальные события недавнего прошлого, по-
думать о будущем, о приближающемся Рождестве, о елке, кото-
рую он не увидит, о подарках, которые он не получит, сыграть на
губной гармонике песню «Ах, как ты прекрасен, Вэрмланд!» и ре-
шиться на грандиозный прорыв из конфузки в дом родителей, что-
бы посмотреть «сильно ли они плачут»578. А мама и не думает со-
крушаться по поводу «переезда Пелле». У нее за эти полчаса от
силы суп успел закипеть. Но она замечает состояние сына и пред-
принимает педагогически правильный шаг, с любовью переводя
жалость Пелле к себе в иное качество - в жалость к ним с отцом -
и разряжая таким образом напряженную обстановку в доме.

«- Пелле, — говорит мама этим своим нежным голосом.
-
Ска-
жи, Пелле, а что нам делать с твоими рождественскими подарка-
ми? Послать их тебе в конфузку или ты сам придешь к нам и забе-
решь их?
-
Не нужно мне никаких подарков! - твердо отвечает Пелле.
-
Ах, Пелле, какое же печальное нас ждет Рождество! - гово -
рит мама.
— И никто-то не зажжет нам елку. И никто не откроет
дверь Деду Морозу. И не будет с нами нашего Пелле!
-
Поищите себе другого сына, - хрипло говорит Пелле.
-
Ни за что на свете! - отвечает мама.
-
Никто нам не нужен,
кроме Пелле! Одного Пелле, одного только Пелле любим мы так
сильно!
-
Ну да? - голос Пелле все больше хрипнет.
-
И мы с папой будем сидеть здесь целый Сочельник и плакать.
И не надо нам зажигать никакую елку! Ох, как же мы будем пла-
кать!
И тут Пелле прислоняется головой к двери и тоже плачет. Из
его груди вырываются такие громкие, такие пронзительные рыда-
ния! Ведь ему так жалко папу с мамой! И когда мама обнимает его и
он утыкается мокрым лицом ей в шею, он начинает плакать еще
сильнее, так что мама насквозь промокает от его слез.
-
Я прощаю вас, - всхлипывая, шепчет Пелле.
-
Спасибо, милый Пелле, - говорит мама.
Через много-премного часов папа возвращается домой из кон-
торы и, как всегда, кричит еще в коридоре:
-
Где мой малютка Пелле?
-
Здесь! - звонко откликается Пелле и бросается в папины объя-
тия»57'.
Такая концовка рассказа может у кого-то вызвать смех, осо-
бенно «великодушные» слова Пелле: «Я прощаю вас», поскольку
прощать родителям вроде бы и нечего, да и благодарственные сло-
ва мамы: «Спасибо, милый Пелле» тоже могут показаться неумес-
тными и смехотворными. А кое-кто из взрослых даже возмутится:
«Разбаловали вконец этого Пелле! Вытащить бы его из конфузки

да всыпать по первое число!» Однако Астрид с присущим ей педа-
гогическим чутьем прекрасно понимает, насколько важно ребенку
научиться прощать и жалеть не столько себя самого, сколько ок-
ружающих его людей и, в первую очередь, близких. Поэтому мама
в рассказе Астрид Линдгрен и преподает своему сыну первый в его
жизни, но такой важный, урок гуманизма, всепрощения и Любви.
Ведь в жизни самой Астрид подобная ситуация развивалась иным
образом, на всю жизнь оставив след в ее нежной и ранимой душе.
Но вот как рассказывает об этом сама писательница: «Примерно в
пятилетнем возрасте я, совсем как Пелле, решилась переехать из
дома в садовую уборную. По какой-то причине, ныне уже забытой,
я сочла, что со мной обошлись несправедливо, и вознамерилась
проучить свою семью. Я была убеждена, что все, горько рыдая,
придут за мной в уборную и станут умолять меня, ради всего свято-
го, снова вернуться домой. Но никто не пришел - это было ужасно.
Я вынуждена была совершенно самостоятельно возвращаться до-
мой, чувствуя в душе страшную горечь оттого, что никто в целом
мире даже не спросил обо мне. Поэтому мама Пелле и ведет себя
так хорошо, когда Пелле совершает соответствующий "прорыв".
И это только для того, чтобы утешить наконец того пятилетнего
ребенка, который все еще живет во мне, где-то в глубине души, под
всеми напластованиями многих лет»580 . Вспоминая об этом случае
из своего детства, Астрид умолчала о нескольких весьма травми-
рующих моментах той давней истории. Оказывается, пока она оп-
ределялась на постоянное место жительства в конфузку, мама раз-
дала другим детям карамельки. Такой несправедливости Астрид не
могла вынести и со злостью брыкнула ногой в сторону мамы, пос-
ле чего мама отвела ее в другую комнату и надавала ей там «под-
шлепенов». Это было ужаснее всего. Вместо любви, ласки и пони-
мания подвергнуться такому жесточайшему унижению.
То давнее потрясение пятилетней девочки было, по-видимому,
настолько сильным, настолько саднящим душу и ранящим еще не
окрепшую детскую психику, что взрослой Астрид приходится не
раз обращаться в своих книгах к давней теме, чтобы стереть нако-

нец прочно засевшую в психике негативную инграмму581 и заме-
нить ее положительной информацией. Когда пятилетняя Лотта из
книги «Лотта с улицы Громобоев», не желающая надевать тот
джемпер, который мама заставляет ее надеть, в знак протеста вы-
резает в этом джемпере большую дыру, она поступает так же, как
и маленькая Астрид, - «переезжает» к соседке, тетушке Берг, на
ее чердак, расположенный над сараем для садового инвентаря.
А дальше происходит то, о чем так мечтала пятилетняя Астрид:
взрослые переводят ссору в веселую игру. Тетушка Берг устраи-
вает для Лотты на чердаке, который так любят все дети, настоя-
щую комнату и обставляет эту комнату настоящей мебелью, хоть
и старой. А потом к Лотте на чердак приходят в гости старший
брат Юнас с сестрой Мией-Марией и мама.
«Мама плачет обо мне?»582 - задает Лотта тот же вопрос, кото-
рый так волновал в детстве и самое Астрид.
«Нет, не плачет, - отвечает Юнас »ш
.
Именно это и произошло
с Астрид. Никто не плакал оттого, что она «переехала».
«Ну, конечно же, плачу, - слышит Лотта голос снизу, это мама
поднимается по лестнице.
-
Конечно же, я плачу по моей малень-
кой Лотте»584 . Именно эти слова так жаждала услышать в детстве
Астрид. И далее события в книге разворачиваются так, как она и
мечтала.
«Лотта удовлетворенно кивает.
-
Тут уж ничем не поможешь. Я теперь переехала, и у меня свое
хозяйство»585.
А потом в гости к Лотте приходит и папа.
«- Ой-ёй-ёй, какое несчастье! - говорит папа.
-
Мне сказали
в городе, что ты переехала из дома, Лотта. Это правда?
Лотта кивает.
-
Да, переехала.
-
Тогда мне известно, кто проплачет сегодня весь вечер, это
будет твой бедный папа. Подумать только, я войду сегодня в детс-
кую, чтобы пожелать своим детям доброй ночи, и одна кровать
будет пуста. Потому что Лотты нет дома.

-
Ничего не поделаешь, - отвечает Лотта. Хотя ей становится
жаль папу, очень даже жаль»586.
И лишь когда Лотта остается ночью одна, дрожа от страха на
темном чердаке, - лишь тогда игра кончается, а с ней и все дневное
веселье. Но тут, вызванный доброй фантазией обиженной когда-
то в детстве малышки Астрид, появляется, как в сказке, Лоттин папа.
«И тогда папа поднял Лотту с кровати и взял ее на руки.
-
Знаешь что, Лотта, - сказал папа, - мама сидит дома такая
печальная. Так что, может быть, ты смогла бы вернуться домой
хотя бы к Рождеству?
-
Я хочу переехать домой сейчас же! - закричала Лотта.
И тогда папа взял Лотту и Бамсика и отнес их в желтый дом к
маме.
-
Лотта переезжает домой! - крикнул папа еще из прихожей.
Мама сидела у огня в гостиной. Она протянула к Лотте руки и
воскликнула:
-
Неужели это правда? Неужели ты действительно вернулась
домой, Лотта?
Лотта, обливаясь слезами, бросилась в мамины объятия.
-
Да, я буду жить у тебя всю свою жизнь, - прорыдала Лотта.
-
Это было бы замечательно! - обрадовалась мама.
А потом Лотта долго сидела у мамы на коленях и молча плакала,
но наконец она сказала:
-
Мама, у меня теперь другой белый джемпер, тот, который
мне подарила тетушка Берг. Здорово, правда?
На это мама ничего не ответила. Она тихо сидела и смотрела на
Лотту. Тогда Лотта потупилась и пробормотала:
-
Я изрезала ножницами тот, другой, и я хочу попросить про-
щения, но не могу.
-
А если я тоже попрошу прощения? - спросила мама. -
Если я
скажу так: прости меня, дорогая Лотта, за все те случаи, когда я
поступала глупо с тобой.
-
Ну, тогда я смогу сказать "прости"! - с жаром откликнулась
Лотта.

Она обвила руками мамину шею, как можно крепче обняла маму
и сказала:
-
Прости, прости, прости, прости!»587
Так мечта маленькой Астрид воплотилась на страницах ее кни-
ги, написанной в зрелые годы.
Замысел сказки «Любимая сестра», вошедшей в сборник ска-
зок «Крошка Нильс Карлссон», родился всего из одного слова,
произнесенного Астрид в детстве. Все дети играют в слова, при-
думывают слова, стараются понять, почему тот или иной предмет
называется тем или иным словом. «У меня была одноклассница, -
рассказывала Астрид Линдгрен, - которая много размышляла над
тем, почему шнурок называется шнурком, а бадья - бадьей. "Кто
решил, что эти предметы должны называться так, как называют-
ся?" - спрашивала она.
-
Задай она этот вопрос Пеппи, то получи-
ла бы такой ответ: "Наверно, куча старых профессоров". Но не
только профессора придумывают слова. Дети тоже делают это,
часто и с удовольствием»588 . Так утверждала Астрид. Однажды в
детстве ее брат Гуннар сидел в раздумье, положив перед собой
бумагу для рисования и не зная, что бы такое нарисовать. Тогда он
спросил маленькую Астрид: «"Что мне нарисовать?" Я не долго
думала, -
вспоминала Астрид.
-
"Нарисуй Саликон!" Мой брат,
тоже не долго думая, нарисовал Саликон, и я сразу же поняла, что
таким он и должен быть, потому что Саликон наверняка сразу же
узнаешь, как только его увидишь. Поэтому, вероятно, было не со-
всем правильно в более поздние годы, когда я писала сказку "Лю-
бимая сестра", переделать Саликон в куст роз. Слыханное ли это
дело! Астрид, шести лет, никогда бы такое не одобрила!»589 Ма-
ленькая Астрид, возможно, это и не одобрила бы. Зато миллионы
маленьких читателей не только в Швеции, но и во всем мире, очень
даже одобряют такой поворот дел и не мыслят теперь своей жиз-
ни без любимой сказки и без любимого Саликона, удивительного
розового куста, под которым находится вход в чудесную подзем-
ную страну, где живут Добряки и Злыдни и где происходит столько
невероятных приключений.

Детское словотворчество Астрид помогло не только рождению
замысла ее сказки «Любимая Сестра», оно широко представлено
на страницах книг этой повсеместно популярной писательницы.
Словотворчеством занимаются почти все ее герои. Коллекциони-
рует слова, в том числе и неприличные, «гардеробные», Лизабет,
причем не просто коллекционирует, а задумывается над разными
словами и их значениями.
«Лизабет поела и вылизывает тарелку.
-
Нет-нет, Лизабет, - останавливает ее мама, - так не делают.
Лизать тарелку ни в коем случае нельзя, ты же знаешь!
Лизабет на мгновение задумывается.
-
Зачем же тогда сочинили слово "лизать"? - говорит она нако-
нец.
-
Если лизать ни в коем случае нельзя?
Слова и их значения - вот что больше всего занимает Лиза-
бет»590. Так же, как в свое время это занимало самое Астрид и ее
одноклассников. Героиня Астрид Линдгрен Пеппи Длинныйчулок
тоже интересуется словами и даже сама придумывает их. Напри-
мер, однажды она «находит слово » spunk (спунк), которое ей очень
нравится, и пытается узнать, какой лее предмет этим словом назы-
вается. Переводчица книг о Пеппи Длинныйчулок Л. Лунгина при-
думывает свое слово, оригинальное и забавное - кукарямба. Но,
на мой взгляд, оно не отвечает замыслу автора. Поскольку на швед-
ском языке слово «spunk » звучит совсем не оригинально, а весьма
обыденно! Оно похоже на массу других, настоящих шведских слов,
таких как «sprund» (затычка, втулка, деревянная пробка), «spink»
(воробей, зяблик, обрезки бумаги), «bunke» (лоханка, миска),
«skink-» (ветчинный), «skrynka» (мятое место на ткани, морщина на
коже), «skunk» (скунс), «skurk» (плут, мошенник), «slunk » (глоток),
«smink» (румяна, грим), «spân» (шпон, щепка, стружка), «sprang»
(прыжок) и так далее. Поэтому перевести «spunk » на русский язык
следовало бы каким-либо словом, звучащим обыкновенно и име-
ющим сходство с другими словами, например, «шпиндель», кото-
рый, по мнению Пеппи, может быть верхушкой флагштока, или
каким-нибудь кондитерским изделием, похолсим на крендель, или

металлическим предметом из тех, что продаются в скобяной лав-
ке, или, может быть, это болезнь, более опасная и заразная, чем
кашель, а может даже, это животное, но не такое безобидное, как
пудель, а дикое, с клыками.
Все некогда увиденное, услышанное, пережитое вдохновляло
Астрид, давало ей идеи для ее творчества, служило тем строитель-
ным материалом, из которого она создавала свои книги, сказки,
рассказы, отдельные эпизоды. В книге о Пеппи Длинныйчулок есть
веселая сценка, когда учительница в школе спрашивает Пеппи,
сколько это будет, если к восьми прибавить четыре.
«"Значит, та-ак, это будет шестьдесят семь", - соображает Пеппи.
"Неправильно, - отвечает учительница.
-
Восемь плюс четыре
будет двенадцать".
"Нет, что ты, дорогуша! Иж куда тебя занесло! - возражает
Пеппи.
-
Да ты сама только что сказала, что двенадцать получит-
ся, если сложить семь плюс пять. Ведь и в школе тоже должен быть
хоть какой-нибудь порядок!»591
В основу этого эпизода легло веселое происшествие, случив-
шееся некогда в одной из стокгольмских школ, о чем Астрид услы-
хала от своего родственника, писателя Альберта Энгстрёма, ко-
торый рассказывал, как один малыш из подготовительного класса
возмущался: «Втера утительница говорила, что пять плюс пять
будет десять, а сегодня утительница говорит, что семь плюс три
будет десять. Какого тёлта тут поймёс?»59'
Был у Альберта Энгстрёма и еще один любимый анекдот:
«Капитан (новобранцу, который, завидев капрала, взял винтов-
ку на караул): Ты что, вояка хренов, не знаешь, как приветствуют
младший командный состав?
Новобранец: Так точно, знаю, ваше сквородие!
Капитан: Чего ж ты тогда салютуешь капралу?
Новобранец: Я исделал это по доброте душевной, ваше скво-
родие!»593
Астрид немало смеялась над этой доброй и веселой историей,
которая вдохновила ее на создание собственной истории, не ме-

нее доброй и веселой, для которой она, однако, почти полностью
позаимствовала у Энгстрёма фразу: «Я исделал это по доброте
душевной... » В истории Астрид, вошедшей в ее книгу «Жив еще
Эмиль из Лённеберги», рассказывается, как вызванный к доске
Эмиль решил сложную задачу по арифметике, а когда обрадован-
ная учительница похвалила его, он подскочил к ней и смачно чмок-
нул ее прямо в губы. Когда остолбеневшая учительница обрела на-
конец дар речи, она,заикаясь, спросила:
«"За... зачем... зачем ты это сделал, Эмиль?"
"Я сделал это по доброте душевной, - ответил Эмиль, после чего
его слова превратились в Лённеберге в поговорку.
"Я сделал это по доброте душевной, - сказал мальчишка из Ко-
шачьей Рощи, целуя учительницу" -
так обычно говорили, а мо-
жет, и по сей день говорят. Почем я знаю?»594
В книге «Мадикен», в главе «Мадикен проверяет, ясновидящая
она или нет» Астрид Линдгрен рассказывает о многом, в том чис-
ле и о дядюшке Нильссоне, который больше всего на свете не лю-
бит таскать мусорный бачок к воротам, когда к ним подъезжает
мусорщик. Дядюшку Нильссона возмущает эта грязная работа, и
он всегда «тоскливо бубнит себе под нос: "Бесспорно, я владею
домом и целой усадьбой, однако же меня заставляют тащить через
весь двор какой-то грязный бачок»595 . Тем, кто хорошо знаком с
Астрид Линдгрен, с ее жизнью, с окружавшими ее людьми, эта
фраза покажется знакомой. И действительно, почти то же самое
бубнил кондитер Нурдгрен, дядя Мимми Карлссон, матери лучшей
подруги Астрид Линдгрен Мадикен. Этот Нурдгрен терпеть не мог
выносить по утрам свой ночной горшок. Такое шествие с горшком
в руках через весь двор, от дома до садовой уборной, невероятно
ущемляло его мужское самолюбие. Поэтому он и бубнил, совсем
как дядюшка Нильссон: «Бесспорно, я владею домом и целой усадь-
бой, однако же мне приходится тащить через весь двор этот воню-
чий горшок»596.
Таким образом, чтобы лучше понять произведения Астрид Лин-
дгрен, надо как следует узнать, что представляет собой творчес-

кая лаборатория писательницы, глубоко изучить ее художествен-
ный мир и постичь алхимический процесс создания ее образов. А
этого сделать нельзя без основательного ознакомления с детством,
отрочеством и юностью Астрид, ведь ее произведения уходят сво-
ими корнями в глубины прошлого, которое влияет на все в ее твор-
честве, в том числе на язык и стиль.
8.2 . «Щуки» из рыбного садка Мамы всех детей
И все-таки что еще, кроме собственного детства, вдохновляло
Астрид, откуда и каким образом приходили к ней в дальнейшем ее
замыслы и идеи будущих произведений. Эти вопросы задавались
Астрид неоднократно ее читателями, интервьюерами и рецензен-
тами. Попробуем более основательно разобраться во всем.
Мы уже знаем, что именно дочка Астрид, Карин, подала ей идею
книги о Пеппи Длинныйчулок. Той же самой Карин мы обязаны и
появлением на свет другого популярнейшего персонажа книг Ас-
трид Линдгрен, Карлссона. Не раз случалось, что когда мама захо-
дила к ней в комнату, Карин говорила: «- Ой, как жаль, что тебе не
удалось его увидеть! - Кого?» - удивилась Астрид, услышав впер-
вые о каком-то таинственном госте у них в доме. « - Карлссона.
-
Карлссона? А кто это? - Ну, это один маленький веселый дядечка,
который все время бывает здесь, но как только ты входишь, он
прячется за картинами»"7
.
А однажды Карин попросила маму рас-
сказать ей сказку про Господина Вечерина (Herr Liljonkvast). «В ка-
честве разъяснений мне сообщалось, что Господин Вечерин - это
маленький добрый летающий человечек, который приходит в гос-
ти к детям, когда поблизости нет никого из взрослых, -
пишет
Астрид.
-
Ребенок получил свою сказку. Я назвала ее "В Сумереч-
ной Стране"»"8
.
Так родился предшественник Карлссона, Госпо-
дин Вечерин, маленький летающий человечек с доброй душой и
сострадательным сердцем, житель волшебной Сумеречной Стра-
ны, где все возможно, и друг всех больных детей.

Сказка «В Сумеречной Стране» (I Skymningslandet) была опуб-
ликована в издательстве «Рабён и Шёгрен» в 1949 году в сборнике
сказок Астрид Линдгрен «Крошка Нильс Карлссон». Действую-
щими лицами некоторых сказок, входящих в этот сборник, тоже
являются столь любимые детьми маленькие человечки, хотя дале-
ко не все из них умеют летать. В этом сборнике Астрид основа-
тельно разрабатывает тему маленьких человечков, навещающих
детей, когда родителей нет дома. Так что можно сказать, что у
Карлссона, который живет на крыше, имеется не один предше-
ственник. А в сказке «Крошка Нильс Карлссон» (Nils Karlsson-
Pyssling), давшей название всему сборнику, малютка-домовой рос-
том не больше пальца, друг шестилетнего Малыша-Бертиля, уже
носит всем нам известную фамилию Карлссон.
«Несколько лет спустя Господин Вечерин вернулся, но тогда
он, не спросив меня, взял да и поменял свой характер, негодник
этакий, - пишет Астрид о появлении на свет Карлссона, - и стал
таким! Несносным, своевольным, так что его едва можно было тер-
петь! Сам же он считал себя, вне всякого сомнения, красивеньким,
насквозь умненьким и в меру толстеньким мужчиной в лучшей поре
своей жизни. Но маленьким любезным Господином Вечерином он
больше не был, и поэтому ему, безусловно, надо было подыскать
какое-то другое имя. Совершенно другое!»599 Может быть, то, ко-
торое в свое время предложила Карин, - Карлссон. Но откуда тог-
да взялось это: который живет на крыше? Как мы уже знаем, в твор-
честве Астрид Линдгрен нет ничего случайного, взятого ниотку-
да, «с потолка». Все случайности в ее жизни и творчестве удиви-
тельно похожи на закономерности. Так же обстоит дело и с этим
Карлссоном, который живет на крыше. Имя Карлссон, который
живет на крыше, звучит по-шведски очень просто: Карлссон
по
Такет (Karlsson pà Taket), что значит по-русски: Карлссон-на-Кры-
ше. Это имя состоит из пяти слогов, и в нем ясно слышен четкий
ритм: карлс-сон-по-та -кет (карлс-сон-на -кры-ше). Этот ритм тоже
родом из детства Астрид. «Когда я была маленькая, - вспоминала
она, — я очень любила ходить к сапожнику с нашей поношенной

обувью, ну да, потому что на стене у сапожника висела пара цвет-
ных репродукций, которые мне очень нравились. На одной из них
в целой серии картинок рассказывалось, какой ужас случился с
пророком Ионой, которому следовало проповедовать в Ниневии,
но который вместо этого был проглочен китом. Другая репродук-
ция была еще лучше и еще ужасней. На ней изображался мужчина,
которого насмерть душил гигантский змей. Сапожника, владев-
шего этими шедеврами, звали Карлссон, но все называли его Кар-
лссон-на-Бочке»No0. Или по-шведски: Карлссон по Фатет (Karlsson
pâ Fatet). «Ритм этого имени, должно быть, заворожил меня, когда
я решила дать новое имя Господину Вечерину. Он стал называться
Карлссон-на -Крыше, но во всем остальном не имел ничего обще-
го с честным сапожником»601. Так из выдумки Карин и собствен-
ных воспоминаний детства у Астрид родился персонаж, которо-
му, как и Пеппи, суждено было завоевать весь мир.
Своего Карлссона с пропеллером на спине Астрид поместила
на крышу того самого дома на улице Вулкана (Vulcanusgatan), где
началась ее семейная жизнь и где она была так счастлива. Этот
дом, эта улица, этот район тоже служили ей источниками вдохно-
вения, когда она писала о Карлссоне. «Когда я понемногу начала
писать и писать о Карлссоне-на -Крыше, то мысленным взором
постоянно видела именно этот дом. Именно там Карлссон и жил, -
вспоминала Астрид. -
Над крышами именно этих домов он летал с
Малышом на спине. А однажды я отправилась туда вместе с жур-
налистом, чтобы показать ему тот дом, где, как я вообразила, жил
Карлссон. И вот когда я вошла в наше старое парадное и стала
подниматься по лестнице, ко мне подошел низенький дядечка и
сказал, что его зовут Карлссон. И что он кровельщик. А друзья
прозвали его Карлссоном-на-Крыше. Ну разве это не странно?
И жил он точно там, где я себе и представляла. Вот с какими удиви-
тельными совпадениями доводится сталкиваться в жизни»602.
Хотя Астрид Линдгрен приехала из провинции, из сельской ме-
стности, она от всего сердца навсегда полюбила Стокгольм, город
большой и столь отличный от милых ее сердцу Виммербю и Нэса.

Улицы, площади, парки Стокгольма и особенно тот район, где она
жила со своей семьей, вдохновляли ее, помогали ей в ее творчес-
кой работе. Теперь она размещала своих героев не только в ма-
леньких провинциальных городках и уютных сельских усадьбах,
раскинувшихся среди зарослей шиповника, но и в домах ставшего
ей родным Стокгольма. Мальчик с больной ногой, Ёран Петерс-
сон, живет в доме на Карлбергском шоссе и летает с Господином
Вечерином в городской парк Крунуберг, в Юргорден603 и в Скан-
сен604 , он стоит на Северном мосту и на улице Святого Эрика. Кар-
лики Петер и Петра ходят в неполную среднюю школу имени Гус-
тава Васы и живут поблизости, в парке Васы. Герой сказочной
повести «Мио, мой Мио» Бу Вильхельм Ульссон живет на улице
Уппландсгатан в доме No 13 Б. Деревянная кукушка из настенных
часов летает по всему Стокгольму в поисках рождественских по-
дарков для своих малолетних друзей и возмущается утверждением
Гуннара и Гуниллы, что в этом городе будто бы нет никаких гно-
мов. «Вы плохо знаете Стокгольм, - ответила Кукушка-Подруж-
ка.
-
У вас нет ни глаз, ни ушей, иначе вы могли бы увидеть, как
весной по вечерам в городском саду Хумлегорден
танцуют эльфы, и
могли бы услышать, как гномы работают перед Рождеством в сво-
ей мастерской под Старым Городом»
ш
. И снова упоминание впол-
не конкретных районов Стокгольма, хотя и в связи со сказочными
существами. Даже когда Астрид не называет дом и улицу, тот, кто
хорошо знает Стокгольм, без труда может их вычислить. Так в од-
ной сцене из сказки «Крошка Нильс Карлссон» Астрид пишет:
«Бертиль стоял у окна и смотрел на улицу. Там было противно,
солодно и сыро. Начинало смеркаться. Бертиль ждал, когда мама с
іапой вернуться домой. Он замечал их издали, от самого уличного
фонаря. Он с таким напряженным вниманием смотрел на этот
фонарь, что даже странно было, почему родители до сих пор не
показываются, ведь он так их ждет»606. Эту улицу, на которую смот-
рел из окна Бертиль, сразу лее узнает тот читатель, кто хоть когда-
нибудь был на улице Далагатан, где жила Астрид Линдгрен. «Если
выглянуть из окна на небольшую улочку Далагатан и посмотреть в

ту сторону, где она делает поворот к Оденгатан, то сразу же уви-
дишь ту картину, какую и представлял себе, читая эту книгу»607 .
Астрид с детства была наделена ярчайшей фантазией и, став
взрослой, по-прежнему продолжала фантазировать. Все ее фан-
тазии так или иначе связаны с детьми. Она очень любила всех без
исключения детей, даже «самых некрасивых, угрюмых и неснос-
ных из них», которым посвятила немало своих книг. Она очень
жалела всех несчастных, обездоленных, брошенных детей, всех, с
кем поступали несправедливо. В своих мечтах она постоянно спа-
сала, успокаивала, отогревала таких детей, дарила им семью, ра-
дость и счастье.
«Когда я не могу заснуть, я лежу, фантазирую и сочиняю вся-
кие истории, - рассказывала писательница.
-
В них всегда гово-
рится о детях, которых бывает по-настоящему жаль, но они при-
ходят ко мне, и я получаю шанс сделать их счастливыми. Одна из
этих фантазий такова: "Я - молодая смоландская крестьянка где-
то в XIX веке. Ведь именно в то время были так называемые "при-
ходские дети"608
, то есть дети-сироты, которых отдавали в разные
семьи, где им приходилось надрываться на тяжелой работе ради
куска хлеба.
И вот я представляю себе маленькую девочку, которая живет у
одной очень злой, скупой и жестокой крестьянки. Девочку морят
голодом, не говорят ни единого доброго слова. И вот в один зим-
ний день ей становится больше невмоготу оставаться у злой крес-
тьянки, холодной зимней ночью она решает уйти от нее ко мне. А та
злая тетка запугивает девочку и говорит: - Ну, погоди, вот попа-
дешь к ней, а там - во сто раз хуже! - Ведь я занимаю более важное
положение, чем эта злыдня, вот она и посчитала, что я окажусь еще
более строгой и суровой. Ну, так вот, подходит девочка к моей две-
ри. И от страха прямо дрожит. А я беру ее на руки, сажаю на коле-
ни и спрашиваю, не хочет ли она помыться в прекрасной теплой
воде. Ведь у меня как раз согрелась в котелке вода. А потом я варю
ей горячий шоколад и сажаю ее в тепле у пылающего очага. А по-
том укладываю ее в постель. И когда она на следующее утро про-

сыпается, то приходит в отчаяние. -
Ой, я проспала! - вскрикивает
она.
-
Мне же надо вставать и приниматься за работу! И как заме-
чательно, что можно ответить ей на это: - Не-ет! Тебе совсем не
надо вставать. У тебя же температура. Тебе надо как следует выс-
паться. И ты можешь лежать в постели весь день, если захочешь".
Вот так я и придумываю, - закончила Астрид свой рассказ.
-
Наверное, я - самое наивное и ребячливое создание на свете. И у
меня столько подобных фантазий!»609
Если Астрид и не самое ребячливое создание на свете, то она,
несомненно, одно из добрейших в мире существ. Много ли мы мо-
жем насчитать сейчас людей, которые, пусть даже в мечтах, а не в
реальной действительности, заботились бы не о себе, не о вопло-
щении своих чаяний и надежд, а о том, как накормить, обогреть и
осчастливить другого человека? Сущность Астрид можно выра-
зить всего одним словом - Мама. И к ней удивительно подходят те
слова, которыми Астрид описывает Маму всех детей, попавших в
райскую страну Южный Луг: «И тогда Маттиас и Анна вместе со
всеми детьми побежали через луг к маленькому домику, где их ждала
Мама. Было сразу видно, что это Мама, у нее были Мамины глаза,
которые ласкали взглядом каждого ребенка, и Мамины руки, ко-
торые тянулись ко всем детям, толпившимся вокруг нее. Она ис-
пекла для них блины и свежий хлеб, сбила масло и приготовила
сыр. Дети могли есть все это сколько хотели, сидя прямо на тра-
ве »610. Такова была Астрид Линдгрен. В ней жил не только весе-
лый, интересный и любознательный ребенок. Она еще являлась и
«Мамой всех детей»611. Недаром встречи с некоторыми детьми,
даже случайные, могли послужить толчком для создания ее произ-
ведений.
Однажды ненастным осенним вечером, проходя мимо парка
Тегнёра, Астрид увидела на скамейке в парке, под фонарем, оди-
ноко сидящего мальчика. Он казался таким печальным. Так возник
образ сироты Бу Вильхельма Ульссона, живущего у сердитых и
грубых приемных родителей на улице Уппландсгатан, в доме No 13 Б.
Почему именно там? Да потому что незнакомый мальчик из парка

Тегнера вошел в парадное именно этого дома, на этой самой ули-
це. Вошел и исчез навсегда. «После чего я ни разу больше его не
видела. Ну, разве это не странно?»612 - удивлялась Астрид. И тогда
она придумала, куда он исчез. Он отправился к своему настоящему
отцу, королю, в Страну Дальнюю.
Астрид всегда очень болезненно относилась к плачу и крику
детей и делала все возможное, чтобы успокоить их. Однажды ле-
том 1962 года ей пришлось успокаивать одного такого трехлетне-
го крикуна. «Он кричал потому, что был сердит, а поскольку он не
собирался замолкать, то я тоже закричала: — А ты знаешь, что сде-
лал однажды Эмиль из Лённеберги?»613 - рассказывала Астрид.
Это имя пришло ей в голову внезапно, как некое наитие, озарение.
По тому, как убедительно она его выговорила, сразу можно было
понять, что Эмиль существует на самом деле. Тогда крикун, нако-
нец, замолчал, «потому что ему, разумеется, захотелось узнать об
Эмиле из Лённеберги, о том, кто это такой и что он однажды сде-
лал. О том, кто такой Эмиль, я и сама не имела ни малейшего пред-
ставления, да мне, в общем-то, и не было до этого особого дела, но
внезапно, не знаю даже - как, в мальчишке пробудилась жизнь, он
стал проказничать и его уже невозможно было остановить»614, -
писала Астрид в своей статье «Откуда приходят выдумки?» Итак,
толчок был дан, фантазия заработала, мысли и чувства воспламе-
нились и неизвестно откуда взявшийся Эмиль обрел вдруг плоть и
кровь. «И я начала рассказывать об одном ужасном мальчишке,
который засунул голову в суповую миску и поднял свою сестренку
на верхушку флагштока »6И.
Русский писатель и философ Даниил Андреев говорил о худо-
жественном мире не как об исключительно литературно-художе-
ственном понятии. Он считал художественный мир не метафорой,
а реальностью, одним из миров планетарного космоса Земли с че-
тырьмя пространственными координатами и достаточно большим
числом временных координат. Даниил Андреев называл этот мир
Жерам, а обитающие в нем существа считал расой метапрообра-
зов. Это те самые метапрообразы, которые способен уловить ге-

ниальный художник, создавая свои художественные образы.
И хотя, на первый взгляд, художественные образы создаются из
отдельных психических и физических черт разных людей, реально
существующих или существовавших в нашем мире, все же «сквозь
эту амальгаму, как через своеобразный эфирный фокус», интуи-
ция гения улавливает «похожий, но еще более значительный об-
раз существа из Жерама »616.
Похожей точки зрения, хотя и не столь мистической, придер-
живалась и Астрид Линдгрен, для которой художественный мир
был столь же реальным, как и этот проявленный мир, в котором
мы все живем. Она писала: «"Выдумки" могут иногда восприни-
маться такими же живыми, как и настоящие люди, и для моего ста-
рого отца, Самуэля Августа, Эмиль стал, в конце концов, почти
реальным существом в мире чувств и мыслеобразов. Он даже на-
верняка ощущал свое родство с Эмилем и мысленно уносился из
той стариковской постели, где он лежал в больнице для хроников,
в собственное шаловливое детство, протекавшее в давно исчез-
нувшие времена в давно исчезнувшем мире, который являлся так-
же и миром Эмиля. Когда босоногий Эмиль бегал по всей Лённе-
берге, Самуэль Август был почти таким же маленьким смоландс-
ким мальчуганом в церковном приходе совсем поблизости, хотя,
по правде говоря, и не совершил стольких проказ. Но ворота он
открывал за двух- или пятиэровые монетки, совсем как Эмиль, и
раков он поймал, совсем как Эмиль, аж 12 сотен всего за одну тем-
ную августовскую ночь, вы только представьте себе!»617
Свет иной, более высокой, духовной реальности, основой ко-
торой являются Братство и Любовь, сияет и в повести-сказке Ас-
трид Линдгрен «Братья Львиное Сердце », хотя толчком для созда-
ния этого произведения послужила опять-таки реальность зем-
ная. Рассмотрим же, какие ее компоненты помогли выпустить из
«рыбного садка» очередную «щуку».
«Я люблю бродить по кладбищам, - рассказывала Астрид.
-
Однажды, когда я шла по кладбищу в Виммербю, я прочла на одном
из надгробий такую надпись: "Здесь покоятся новорожденные

братья Фалён, умершие в 1860 году". И тогда я поняла, что напишу
сказку о смерти и о двух братьях. И о братской любви между
ними»618. Так возник замысел, но образы главных героев еще не
сложились. Астрид еще не видела их отчетливо. Все случилось на
кинопробах, когда выбирали маленького мальчика на роль Эмиля
из Лённеберги. «Тогда была страшная шумиха вокруг малыша Янне
Ульссона. И вдруг я заметила, как малыш Янне забрался на колени
к старшему брату и как старший брат наклонился и поцеловал его в
щеку. И тогда я увидела перед собой Братьев Львиное Сердце»619, -
вспоминала Астрид. И название страны, лежащей «где-то по ту
сторону звезд», страны, откуда на землю приходят сказки и куда
после смерти попали Братья Львиное Сердце, - это название тоже
выплыло совершенно случайно. Однажды, когда Астрид нянчила
малыша Улле, чей словарный запас не превышал десяти слов, он
стал постоянно повторять одно слово — нан-ги, которое, казалось,
придумал сам. «Никто в целом огромном мире, кроме Улле, не знал,
что оно означает, но, по-видимому, это было что-то очень весе-
лое, поскольку Улле всякий раз от души хохотал, произнося свое
нан-ги»
620
,
-
рассказывала Астрид.
Существует поверье, что души детей в момент зачатья спуска-
ются на землю из заоблачных райских стран, может быть, как раз
из стран, лежащих «где-то по ту сторону звезд». И новорожден-
ные дети, еще не изучившие земной язык, по-прежнему помнят
язык своей небесной прародины и пытаются на нем говорить. Но
взрослые принимают этот язык за обыкновенный детский лепет.
И дети, взрослея, постепенно забывают его, как забыли близне-
цы Джон и Барби, герои повести английской писательницы Па-
мелы Трэверс «Мэри Поппинс», которые общались на этом язы-
ке с солнечным лучом, Скворцом, ветром и звездами, ибо это язык
Вселенной, язык Природы. Может быть, и малыш Улле пытался
говорить как раз на таком всекосмическом языке? То, что другим
показалось бы ерундой, для Астрид было полно смысла. Она ста-
ла размышлять: «Господи, что же это такое за нан-ги, или - кто
это? Тут есть чем заинтересоваться. Нан-ги? ...»621 И вдруг ее осе-

нило: ну, конечно же, это Нангияла, страна сказок и походных
костров. Именно туда и отправились Юнатан и Сухарик Львиное
Сердце!
А однажды холодным морозным зимним днем, когда все кругом
сверкало инеем, Астрид обратила внимание на дорожную вывеску
с написанным на ней названием: Южный Луг. Даже когда вывеска
исчезла из поля зрения, в голове у Астрид продолжало звенеть:
«Южный Луг, Южный Луг...», «До тех пор, пока, наконец, не по-
явились двое маленьких детей, нищих, измученных морозом и зим-
ней стужей. Они пришли неизвестно откуда с желанием унять свою
душевную тоску и отогреть свои окоченевшие тельца в вечный вес-
не Южного Луга. Всего лишь одна дорожная вывеска, покрытая
инеем - вот так в тот раз и вышла из садка очередная щука»622, -
писала Астрид Линдгрен.
Астрид Линдгрен, как мы уже говорили, очень любила приро-
ду, не могла жить без нее. Чтобы отдохнуть от большого города и
напитаться энергией воды, свежей зелени и цветов, Астрид уез-
жала на лето в стокгольмские шхеры, в Фурусунд, где у нее был
маленький домик. Астрид обожала это место и свой домик. Всякий
раз, входя в него, «нагруженная кошелками с пеларгониями и бу-
лочками, она в одиночестве исполняла тихий, медленный танец
счастья»623. В этом домике, за этим столом ей так хорошо работа-
лось! Здесь были написаны многие ее книги, в том числе и «Мы на
Соленой Вороне», на создание которой писательницу вдохновила
сама природа и прелесть любимых мест.
Но бывали в жизни Астрид и такие минуты, когда безумно, ну
просто безумно хотелось за город, на природу, а уехать из Сток-
гольма было нельзя. Одному из таких моментов обязана своим
возникновением замечательная фантазийная книга писательни-
цы «Роня, дочь разбойника». « . . . Я думаю, "Роня" возникла отто-
го, что сама я живу в городе и мечтаю о глухомани, безумно меч-
таю о том, чтобы оказаться в диком девственном лесу, а вот ока-
заться там - не могу. И тогда взамен действительности приходит
фантазия»624. Появляются картины девственного леса, цветов и

лесных речек, гномов и троллей, живущих в непроходимой лесной
чащобе. Каждую появившуюся перед ее мысленным взором кар-
тину Астрид внимательно рассматривала. Книга о Роне тоже на-
чалась с картинки: в глухом лесу на высокой горе Астрид увидела
разбойничий замок, рассеченный надвое молнией, и стала внима-
тельно рассматривать и сам замок, и его обитателей. По-видимо-
му, Астрид Линдгрен, в силу своего огромного художественного
дара, совершенно интуитивно и спонтанно использовала то, что
философ Карл Густав Юнг называл практикой активного вообра-
жения. Суть ее, вкратце, заключается в том, чтобы, увидев, напри-
мер, картинку в иллюстрированном журнале или в собственном
воображении, попытаться «войти в нее». Скажем, на картинке,
реальной или воображаемой, нарисован дом. Используя практику
активного воображения, молено попытаться «оживить» картин-
ку, подойти к дому по ведущей к нему дорожке, заглянуть внутрь
дома, посмотреть, кто там живет и так далее. При этом следует
только как бы отключить сознание, перестать использовать его
логическую, критическую, аналитическую и оценивающую функ-
ции. Увиденное в воображении не надо активно оценивать и пы-
таться объяснить, его следует лишь пассивно созерцать. При та-
ком пассивном созерцании активизируются силы подсознания и
бессознательное начинает выражать процессы, которые проис-
ходят в человеческой психике, в виде картин, фантазий, настрое-
ний, эмоций, мелодий и прочего. А поскольку бессознательное не
статично, а динамично, то и эти картины, звуки, эмоции постоян-
но меняются. Во внутреннем мире человека, в его внутренней жиз-
ни постоянно что-то происходит, но не следует позволять рассуд-
ку вмешиваться в происходящее и, по словам современного гол-
ландского психолога Карен Хамакер-Зондаг, «намечать линию
внутренней повести». «Ценно только то, - считает К. Хамакер-
Зондаг, - что приходит на ум само по себе. И сознание должно
отнестись с пристальным вниманием к тому, что появляется таким
образом»625. А появиться таким образом могут даже шедевры ли-
тературы и искусства. Более того, произведения литературы и ис-

кусства еще до того, как художник приступает к их воплощению,
нередко предстают перед внутренним взором их создателя во всей
своей полноте. То же явление имело место и в творчестве Астрид
Линдгрен. «Все началось с того, что я увидела гору, - рассказыва-
ла она о возникновении своей книги "Роня, дочь разбойника", - а
высоко на горе - разбойничий замок, который вдруг разделился
надвое посередине.
-
Что за люди живут в нем? - подумала я.
-
Ага, разбойничья семья, в которой растет дочь, и другая разбой-
ничья семья, где есть сын. Итак, вылитые Ромео и Джульетта. По-
началу они дразнили один другого и дерзили друг другу, но потом
неожиданно стали хорошими друзьями»626.
Иногда выдумки приходили к Астрид в полном смысле слова по
заказу. Так в 1953 году писательница получила письмо из Гётебор-
га от двух тринадцатилетних мальчишек, Ярла Хаммарберга и Хо-
кана («Ха-ха») Андерссона, издававших собственную газету «За-
маскараденный Дракон». Печатали мальчишки свою газету сами
на машинке. Юные издатели, дела которых обстояли весьма пла-
чевно, просили Астрид помочь им: прислать для публикации в их
газете какой-нибудь интересный рассказ о драконе, и даже обе-
щали ей гонорар - две кроны, плюс один авторский экземпляр га-
зеты «Замаскараденный Дракон ». Астрид, не долго думая, отклик-
нулась на призыв мальчишек и написала специально для их газеты
сказку «Зеленый дракончик с красными глазами», который тоже
являлся в некотором роде «замаскараденным», ведь его, новорож-
денного, крестьянские дети нашли не где-нибудь, а в свином стой-
ле, возле только что опоросившейся свиньи. Эта сказка имела та-
кой грандиозный успех, что рейтинг газеты значительно повы-
сился, о чем юные издатели сразу же уведомили писательницу,
сообщив ей, что теперь ее гонорар будет составлять не две кроны,
а гораздо большую сумму, которую они ей скоро пришлют. В 1985
году сказка Астрид Линдгрен «Зеленый дракончик с красными гла-
зами» была издана в книжном варианте, превратившись в яркую
красочную книжку-картинку. А для редактора газеты «Замаска-
раденный Дракон» Ярла Хаммарберга сотрудничество с Астрид

Линдгрен не пропало даром. Впоследствии он сам стал писателем
и художником.
А уж когда Астрид выбирала имена своим героям и названия
мест, где они жили, тут одной фантазии бывало маловато, тут при-
ходилось использовать другие подручные средства, например,
«Атлас автомобильных дорог Королевского Клуба Автомобилис-
тов». В этом «Атласе», особенно в разделе, относящемся к север-
ному региону страны, Астрид нашла немало замечательных и очень
подходящих для сказочной книги названий, например, Гора Мат-
тиса (Mattisberget), где писательница поместила свой разбойничий
замок. Местечко под названием Фьюсок (Fjosok) стало именем од-
ного из разбойников. А наименование лапландского чума, Юро-
няурекотан, сократившись всего до двух слогов, превратилось в
имя главной героини: Роня. Да и сама Роня получила черные, как у
народов Севера, волосы.
Однажды во время второй мировой войны, изучая «Всемирную
историю», Астрид прочла о японском полководце XVI - начала
XVII века Киёмаса Като, отличившемся в ряде битв в ходе объеди-
нительных войн, которые вел Хидэёси Тоётоми и участвовавшем
даже в походе на Корею в период Имдинской войны. Так возник
образ черного рыцаря, получившего имя японского полководца -
Като. А действующий вулкан Катла, расположенный в Исландии,
давший с X века четырнадцать крупных извержений, способных
поразить и ужаснуть кого угодно, превратился у Астрид Линдгрен
в дракона женского пола - Катлу, чье тлетворное дыхание убивает
все живое. Клички коней - Грим и Фьялар - взяты писательницей
из «Эдды». Трудно даже представить себе, какое имя, какое на-
звание даст творческий импульс воображению автора, облечется
в плоть и кровь и заживет в созданном им художественном мире
полнокровной жизнью.
Кто знает, сколько удивительных сказок и занимательных ис-
торий скрываются за всеми этими названиями во всевозможных
атласах и справочниках, лишь бы нашелся талант, умеющий за на-
званием разглядеть увлекательный сюжет и необыкновенных ге-

роев, как это делала Астрид. И хотя мы подробно разобрали здесь,
какими путями и из каких источников приходило к писательнице
вдохновение, как у нее рождались «выдумки » и каким образом она
выпускала «щук» из «рыбного садка », хотя мы узнали, какую важ-
ную роль сыграли в ее жизни дети, свои собственные и чужие, и
какие факторы оказали влияние на художественный мир Астрид
Линдгрен и на ее творческую деятельность, - все же самое боль-
шое значение для творчества Астрид имело ее собственное дет-
ство, которое оказалось лучшей и самой вдохновляющей порой ее
жизни. «Никакой другой ребенок не может вдохновить меня силь-
нее, чем тот, каким была когда-то я сама, - признавалась Астрид
Линдгрен.
-
Для того, чтобы писать детские книги, совсем не обя-
зательно иметь собственных детей. Для этого достаточно просто
быть однажды ребенком и помнить, что это такое»627.
Астрид не раз спрашивали, что она хочет сказать своими кни-
гами, пытается ли она таким образом воспитывать детей, приви-
вать им какие-то нравственные ценности. Задавать ей такие воп-
росы бессмысленно. Это все равно, что спрашивать цветок, зачем
он растет, что хочет сказать своим цветением, не пытается ли он
таким образом воспитывать в людях чувство прекрасного. Астрид
писала свои книги потому, что такова была ее духовная потреб-
ность. Она никого не пыталась воспитывать и отнюдь не собира-
лась создавать свои произведения в назидание потомству. «Я пишу
для того, - признавалась писательница, - чтобы позабавить ре-
бенка в себе самой, и могу только надеяться, что таким образом и
другие дети сумеют хоть чуточку повеселиться»628 .
В книге Астрид Линдгрен «Малыш и Карлссон-на -Крыше» есть
такой эпизод, когда Малыш спрашивает Карлссона, сколько ему лет.
«- Сколько мне лет? - переспросил Карлссон.
-
Я мужчина в
лучшей поре своей жизни, вот единственное, что я могу сказать.
Малыш не знал толком, что это значит - быть мужчиной в луч-
шей поре своей жизни. Ему стало любопытно, а может, и сам он
тоже — мужчина в лучшей поре своей жизни, хотя и не знает об
этом, и тогда он осторожно спросил:

-
А какая пора - лучшая?
-
Любая, - удовлетворенно ответил Карлссон.
-
По крайней
мере, для меня»"9
.
Весьма примечательный диалог. Карлссон здесь по-философ-
ски подходит к проблеме возраста и к тому, какую пору жизни
можно назвать лучшей. У каждого человека, наверное, лучшая пора
жизни - своя. Для кого-то это детство, для кого-то
-
юность. Кто-
то назовет лучшим временем своей жизни плодотворную зрелость.
Кому-то таковым периодом покажется спокойная и тихая старость
с минимумом желаний и максимумом мудрости. А какая пора луч-
шая в жизни самой Астрид? Многие скажут, что это детство, кото-
рое она потом всю жизнь описывала в своих книгах. Другие назо-
вут лучшей порой жизни писательницы ее взрослые годы, когда
она имела свою собственную семью, интересную работу и когда к
ней пришла слава. Сама же Астрид лучшей порой жизни считала
жизнь, каждое ее мгновение, наполненное творчеством и любо-
вью. Слова поэта Владимира Высоцкого: «Я живу, и значит - я
люблю, я люблю, и значит - я живу » - очень точно передают смысл
жизни писательницы, ее жизненное предназначение. Во всех кни-
гах Астрид Линдгрен говорится о любви. Но это не та любовь,
которая сродни влюбленности, страсти. Это тот вечный и чистый
свет, та особая теплота чувств и сердечный отклик, которые объе-
диняют Роню и ее отца, проказника Эмиля и батрака Альфреда,
сироту Расмуса и бродягу Рая-Оскара, принца Мио и его отца,
короля Страны Дальней, Пеппи и ее друзей, ради которых она
живет, преданного Малыша и забавного «Плохиша »-Карлссона.
Книги Астрид настолько наполнены светом любви и настолько
мощно его излучают, что мы, люди разных возрастов, из разных
стран летим, как бабочки, на этот свет из темного и печального
«безлюбого» мира, чтобы напитать этим светом свои души и пре-
вратиться в «светлячков», тоже хоть немного освещающих сум-
рак ночи. И поэтому творчество Астрид Линдгрен необходимо
взрослым не меньше, чем детям. Оно помогает нам выстоять в эти
тяжелые времена всеобщего тотального оскудения любви, когда

нанесение вреда ближнему своему становится едва ли не един-
ственным по-настоящему сильным удовольствием, когда родите-
ли бросают детей, дети забывают о родителях, а «благодарные»
ученики топчут ногами своих учителей, идя по их головам к дос-
татку и власти. Именно поэтому творчество Астрид Линдгрен так
необходимо нам сейчас, когда мы, люди, стали похожи на поросят
в слишком тесном загоне, которые в целях увеличения своего жиз-
ненного пространства откусывают друг другу хвосты, как о том
сообщалось в шведской прессе.
Судьба человечества очень волновала Астрид Линдгрен. По-
этому она в единственном своем стихотворении для взрослых пи-
сала:
Будь я Богом,
я оплакивала бы
всех людей,
тех, кого сотворила
по образу и подобию своему.
Как я оплакивала бы
их злобу,
и подлость,
и жестокость,
и глупость,
и их горемычную доброту,
и беспомощное отчаяние,
и скорбь!
<...>
И как я оплакивала бы
все предсмертные крики,
и всю кровь, что течет
так напрасно,
так душераздирающе напрасно,
и голод,
и безнадежность,

и нужду,
и все безумные муки,
и одинокие смерти,
и всех подвергнутых
пыткам,
всех, кто кричит и кричит от боли,
но судьбу их мучителей я оплакивала бы
еще больше.
И обо всех детях,
обо всех-превсех детях -
о них я плакала бы
больше всего.
Да, будь я Богом,
я, наверное, очень много
плакала бы о детях,
ведь я не думала,
что их жизнь станет такой.
Реки, целые реки
наплакала бы я,
так что все могли бы захлебнуться
в половодье
моих слез,
все мои несчастные люди,
которые наконец-то
обрели бы покой
6ю
.
Такова была сила чувств и сострадания Астрид Линдгрен. По-
этому она и старалась осветить любовью жизнь тех, о ком так бо-
лела душой и помочь всем нам научиться любить друг друга.
Если всю любовь, которую человек потенциально способен
испытать и выразить, представить себе в виде прекрасного цветка
изумительных очертаний, чистых и ярких красок с огромным ко-
личеством всевозможных оттенков, то окажется, что чувство, ко-

торое мы испытываем и выражаем в реальности, выглядит так, как
если бы мы смотрели на этот прекрасный яркий цветок сквозь кри-
вой осколок темного бутылочного стекла, не только искажающий
сам облик цветка, но и затемняющий дивные переливы его красок
и к тому же начисто стирающий все его оттенки. То есть мы дарим
друг другу лишь жалкие крохи того, что на самом деле
способны
подарить, если бы только не взирали на любовь сквозь темное гну-
тое «бутылочное стекло» собственного эгоизма, ревности, зави-
сти, обиды, неуверенности в себе и в своих любимых. Не эти ли
негативные чувства, блокирующие свободное и радостное излу-
чение любви в окружающий нас мир, Андерсен назвал осколками
кривого зеркала троллей, попавшими в глаза и сердца людей и до
неузнаваемости исказившими самую высокую реальность. На-
сколько счастливее были бы мы, если бы осмелились
жить чисто и
открыто как дети, не боясь того, что в нас «спрятано», не нажив к
моменту единственной в жизни встречи кучу «скелетов в шкафу»,
которые самым гнусным образом норовят прогромыхать оттуда
костями в самый неподходящий момент. Наверное, поэтому нам,
нынешнему тяжелобольному человечеству так необходимы книги
Астрид Линдгрен, которые учат нас любить и помогают нам изба-
виться от злых осколков кривого зеркала троллей, от этого ужас-
ного «бутылочного стекла», мешающего нам жить и быть счаст-
ливыми.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Итак, мы проследили более чем вековой путь, который начался
еще до рождения Астрид Линдгрен, во второй половине XIX века
и закончился с ее смертью в 2002 году. Свой жизненный путь чело-
век начинает налегке, обрастая к его концу огромным багажом,
который вмещает все его прошлое, весь его жизненный опыт. Для
писателя этот багаж является бесценным сокровищем, теми пер-
воначальными «кирпичиками», теми «молекулами», из которых он
создает свой художественный мир. Даже если эти «молекулы» горь-
ки на вкус. Ортега-и-Гассет считал, что прошлое онтологически
сохраняется в жизни человека как настоящее, определяя тот вы-
бор, который он делает в данный момент времени. Поэтому, про-
следив весь жизненный путь Астрид Линдгрен, мы познакомились
и с тем выбором, который ей постоянно приходилось делать, в том
числе и с выбором тем, характеров и героев своих произведений.
Мы пришли к заключению, что почти все, что случилось с ней в
жизни, всякого рода личностный опыт, как позитивный, так и не-
гативный, претворялся в мотивы, темы, сюжеты ее произведений,
а все окружавшие ее в детстве люди - служанки, батраки, статары,
соседи, бродяги, нищие из богадельни, а также воры, мошенники и
лошадиные барышники - становились персонажами ее книг. В глав-
ных же героях произведений Линдгрен мы замечаем черты харак-
тера, мысли и переживания как самой писательницы, так и ее близ-
ких: мамы, папы, брата, сестер, лучшей подруги Анн-Мари, соб-
ственных детей. Подробно рассмотрев предысторию создания
писательницей ее произведений, изучив протосюжеты и прото-

типы ее героев, некоторые высказывания и языковые особеннос-
ти, мы пришли к выводу, что творчество Астрид Линдгрен глубоко
автобиографично и уходит корнями в ее детство, что все детали и
ландшафты ее художественного мира, а также внутренний мир ее
героев во многом восходят к переживаниям и впечатлениям ее дет-
ства. Мы пришли к выводу, что ценность книг А. Линдгрен заклю-
чается в том, что она до самой старости не утратила детского взгля-
да на мир, чистого и радостного, не утратила яркости впечатлений
детства, ясивости ума и доброго юмора, с которым подходила ко
всему, с чем сталкивала ее судьба. Эту детскую радость впечатле-
ний она умела не менее ярко донести до читателя в своих книгах.
Обладая незаурядной способностью передавать на страницах сво-
их произведений вкус и аромат эпохи, национальное своеобразие
своей страны, Астрид вместе с тем восходила к таким вершинам
обобщения и типизации, что внутренний мир ее героев становил-
ся понятен всем и каждому, а их биографии становились биогра-
фией всего человечества. Раскрывая психологию ребенка во всей
ее глубине и многогранности, Астрид показывала то общее, что
свойственно человеческой психике в целом и детской - в частно-
сти, помогая любому человеку, вне зависимости от расы, нацио-
нальной и социальной принадлежности, лучше понять самого себя
и своих детей, их реакции и мотивы поведения. Все открытия, ко-
торые Линдгрен делала на своем пути, становились частями обще-
человеческого опыта, поэтому, будучи ярчайшим национальным
достоянием, она стала не менее ярким и важным достоянием ин-
тернациональным, о чем свидетельствуют многочисленные пере-
воды ее книг на многочисленные языки народов мира, даже на та-
кие редкие, как кумранский, тайский и сингальский. Кругозор Ас-
трид Линдгрен был чрезвычайно широк и не ограничен идеологи-
ческим или социальным, религиозным или национальным
горизонтом данного отрезка исторического пути. Ее мысль ухо-
дила за горизонт. Астрид была уверена, что возможно общение и
понимание не только между носителями разных идеологических
оценок, разных языковых и культурных традиций, но и между но-

сителями сознаний, принадлежащих принципиально разным ми-
рам, реальному и мифологическому, сказочному, миру живой и
неживой природы: Малыш дружит с Карлссоном, мальчик Ёран - с
крошкой-домовым, девочка Лена — с эльфой, брат и сестра Гуннар
и Гунилла — с кукушкой из настенных часов. Так космическое со-
знание Астрид Линдгрен, обнимавшее собою весь видимый и не-
видимый мир, включая страны «сказок и походных костров», ле-
жащие «где-то по ту сторону звезд», выражалось в космизме ее
творчества.
Огромная ценность Астрид Линдгрен как писателя, воспитате-
ля, психолога и педагога заключается в том, что она создала свою
методику психологического оздоровления человека, в основе ко-
торой лежит воображение и слово. Уча своих читателей перепи-
сывать «набело» прожитую жизнь и негативные моменты про-
шлого, а потом в своем воображении переживать их заново в бо-
лее светлом, позитивном варианте, писательница помогает чита-
телю менять негативные жизненные установки на позитивные,
светлые и творческие, что в результате приводит к замещению
жесткой модели мира моделью более гибкой, пластичной, прино-
сящей человеку больше радости и удовлетворения.
Величайший вклад, который Астрид Линдгрен внесла в области
литературы, психологии и педагогики, заключается в том, что она
в своем творчестве полностью отказалась от назидательности, так
же, как и в своей жизни отказалась от назиданий и нравоучений,
обучая других, подобно маме Ханне, методом наглядности и соб-
ственным примером, а также давая детям пищу для размышления
на примере жизни и действий своих героев. Назидательность пи-
сательница заменила в созданных ею книгах игрой, важность ко-
торой мы исследовали в нашей работе. Этот игровой характер про-
изведений Линдгрен очень важен. В процессе литературной игры,
как и в процессе игры живой, реальной, дети (герои Астрид и ее
читатели) учат друг друга и учатся друг у друга жизни и взаимо-
действию, вырабатывают правильные модели поведения и фор-
мируют жизненное мировоззрение. В процессе этого сотворче-

ства растет диалогичность произведений Астрид Линдгрен, ве-
дется постоянный разговор, постоянный процесс общения ее ге-
роев с ее читателями. Этому в немалой степени способствует и
тот факт, что произведения Астрид экранизированы и инсцени-
рованы, что ее герои живут и действуют в огромном театре-парке
«Мир Астрид Линдгрен», где их можно увидеть, что называется,
«вживе» и даже по-настоящему пообщаться и поиграть с ними.
И еще один момент делает художественный мир Астрид Линд-
грен явлением особенным, редкостным и повсеместно любимым.
Это огромная наполненность его любовью, которая тоже берет
свое начало в детстве писательницы и которая зримо присутству-
ет во всех ее произведениях. Наполненность любовью составляет
основу ее творческого процесса. Светом этой любви озарены все
«алхимические» процессы превращения событий человеческой
жизни в художественные произведения.
Творчество Астрид Линдгрен наглядно показало нам, насколь-
ко неверным является взгляд на детскую литературу как на некую
недо-литературу,
как на младшую сестру собственно литературы,
как на боковой отросток литературы для взрослых. На наш взгляд,
детская литература является пра-литературой,
праматерью соб-
ственно литературы, то есть литературы для взрослых, ведь и ли-
тература, и общество, и человек развиваются, проходя в своем
развитии стадии от детства к зрелости, а потом - к старости и
закату, а не наоборот. И те первые, возникшие еще до изобрете-
ния письменности, древние мифы и легенды, сказки и предания, те
первые напевы и заклинания, те древние «рамсур», которые стали
сейчас достоянием лишь детской литературы, принадлежали не-
когда всему человечеству. Неудивительно поэтому, что даже в XX
веке, во времена детства Астрид Линдгрен, по вечерам у камелька
взрослые рассказывали сказки. Не детям, а друг другу. Среди их
слушателей были и дети тоже. Ведь детство человека и детство
человечества хорошо понимают друг друга.
Однако при всей скрупулезности нашего исследования психо-
логии творческой личности, протосюжетов и прототипов героев

Линдгрен, предыстории создания ее произведений, их языковых
особенностей и педагогической ценности, при всей серьезности
I наших поисков тех первоначальных «кирпичиков», которые ле-
жат в основе мотивов ее сюжетов, при всем нашем внимании к
автобиографическим и биографическим свидетельствам того, как
и какой жизненный материал преобразовывался в художествен-
ный мир писательницы, при всей подробности рассмотрения пу-
тей, которыми к Астрид приходили ее выдумки, при всем нашем
внимании к процессу превращения событий человеческой жизни
в художественные произведения, нам все же не удалось ответить
на вопрос, как именно происходит это превращение, подобное
трансмутации металлов в долгом и сложном алхимическом про-
цессе. Как, когда, в какой момент творческого процесса происхо-
дит трансмутация образа, превращение факта жизни в факт ис-
кусства. Многие люди, особенно начинающие писатели, думают,
что существует, должен существовать рецепт того, как именно
следует писать книги и каким образом следует превращать факты
жизни в произведения искусства, чтобы создать настоящий ше-
девр. «Ну, конечно же, рецепт есть, - лукаво заявляет Астрид Лин-
дгрен в своем «Недолгом разговорчике с будущим детским писа-
телем».
-
Берем пачку бойких озорников, перемешиваем ее с не-
сколькими закоренелыми жуликами, добавляем сюда дурака-по -
лицейского и маменьку-зануду, осторожно вмешиваем в тесто
ничего не подозревающего папашу, хорошенько приправляем все
это крепкими диалогами и некоторым количеством повального
мордобоя и - алле гоп! - сажаем пирог в духовку»631. А уж там
огонь вдохновения превращает сырую смесь в пирог, качество
которого зависит от таланта «повара». Но этот вопрос выходит
уже за рамки научного
исследования. Вдохновение, эту мощную
силу, подобную силе Любви, соединяющую воедино все ранее раз-
розненные части, силу синтезирующую, под действием которой и
происходит трансмутация образа, испытывали многие художни-
ки, но тайну этой силы до сих пор не постиг никто, как и тайну
рождения и смерти. Хотя Астрид Линдгрен и попыталась приотк-

рыть завесу тайны создания и воплощения образа в своей сказке
«Тук-тук-тук!». Корней Чуковский тоже размышлял по этому по-
воду: «Сколько раз я знал вдохновение! Когда рука сама пишет,
словно под чью-то диктовку, а ты только торопись - записывай.
Пусть даже из этого выходит такая мизерня, как "Муха-Цокотуха"
или фельетон о Вербицкой, но те минуты - наивысшего счастья,
которое доступно человеку»632 . Недаром в пору античности вдох-
новение поэта считалось своего рода религиозным экстазом, а
рождение художественного мира писателя и по сей день продол-
жает оставаться таинством, которое до конца не удается постичь
никому, даже самому творцу.

ПРИМЕЧАНИЯ
1 Вестин Б. Детская литература в Швеции. Издание Шведского инсти-
тута (Стокгольм) и журнала «Детская литература ». -
М., 1994. — С. 1.
2Тамже.С.18.
3Тамже.С.1.
4Тамже.С.18.
5 См. ст.: Новицкая И. Я. Под именем Пелле Бесхвостого. Из цикла:
«Обычаи разных народов»// «Пионерская правда». -
1993. No 47. -
10 дек.
6 Туве Янсон - финская писательница, чьим родным языком был швед-
ский. Свои книги она писала тоже на шведском языке, и они постоянно
издавались и издаются как в Швеции, так и в Финляндии. Поэтому ее имя
с полным правом можно упоминать в связи со «вторым золотым веком» в
детской литературе Швеции.
7 Текст в скобках мой. -
[И.Н .]
8 Вестин Б. Детская литература в Швеции. С . 17 .
9 Strömstedt M. Astrid Lindgren. En levnadsteckning. Stockholm, Rabén & Sjögren,
1977 och 1999. S. 15.
10 Биографические сведения об Астрид Линдгрен, приведенные в дан-
ной работе, взяты из собственных рассказов Линдгрен о своей жизни, из
ее художественно-автобиографических произведений и выступлений в
печати, из ее дневниковых записей, из рассказов ее биографов и литера-
турного агента Чештин Квинт, из многочисленных публикаций в зару-
бежных, по большей части - в шведских СМИ, а также почерпнуты в
процессе личного знакомства и переписки автора этой работы со шведс-
кой писательницей. -
[И.Н. ]
11 См. кн .: Новицкая И.Я. Становление детской и юношеской литерату-
ры Швеции. М.: Ф-т журналистики МГУ, 2003.
-
С. 24.
12 Цит. по кн .: Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 21.

13 Добин Е.С . Жизненный материал и Художественный сюжет.
-
Л.: Советский писатель, 1958.
-
С. 5.
14 Там же. С. 22.
15 Там же. С. 25.
16 См.: Пиксанов Н.К . Творческая история «Горя от ума».
-
М., 1928.
(2-е изд. -
М., 1971; постраничные ссылки даны на 2-е изд.). -
С. 21.
17 Там же. С. 68.
18 Бахтин M. М. Эстетика словесного творчества.
-
М., 1979. -
С. 331.
19 Романова Г. И . Творческая история произведения // Введение в ли-
тературоведение.
-
М.: Высшая школа, 2000. -
С. 398.
20 Зинченко В. Г., Зусман В. Г., Кирнозе 3. И. Методы изучения литера-
туры. Системный подход.
-
М.: Флинта; Наука, 2002.
-
С. 52-53.
21 Сент-Бёв Ш.О . Шатобриан в оценке одного из близких друзей в
1803 г.// Зарубежная эстетика и теория литературы ХІХ-ХХ вв. Тракта-
ты. Статьи. Эссе / Сост., общ. ред. Г.К. Косикова.
-
М., 1987. -
С. 40.
22 Зинченко В.Г ., Зусман В.Г., Кирнозе З.И. Методы изучения литера-
туры. Системный подход. -
С. 53.
23 Там же.
24 Веселовский А.Н. Историческая поэтика. -
М.: Высшая школа, 1989.
-
С. 41.
25 В числе серьезных работ на русском языке, посвященных жизни и
творчеству Астрид Линдгрен, можно назвать: 1) главу «Андерсен наших
дней» из книги Л.Ю. Брауде «Сказочники Скандинавии».
-
Л.: Наука,
1974. -
С. 146-175; 2) часть главы «Современная литературная сказка» из
книги Л.Ю. Брауде «Скандинавская литературная сказка ». -
М.: Наука,
1979.
-
С. 145-170; 3) документальный очерк Л.Ю. Брауде о жизни и
творчестве А. Линдгрен «Не хочу писать для взрослых!» - Л.: Детская
литература, 1987. 110 е.; 4) «Лучшая в мире Астрид» - послесловие
Л.Ю. Брауде к первому тому Собрания сочинений Астрид Линдгрен в
шести томах.
-
СПб.: Азбука, 1999.
-
С. 474
- 522.
26 Юнг К.Г. Психология и поэтическое творчество (пер. С. Аверинцева) //
Дух Меркурий.
-
М.: Канон, 1996.
-
С. 259.
27 Там же. С. 274.
28 Там же.
29 Цитата из классического любовного стихотворения Юхана Хенрика
Челльгрена (1751-1795) «Новое творение».
30 Линдгрен А. Самуэль Август из Севедсторпа и Ханна из Хюльта//
Любовь по-шведски.
-
М.: Олимп • ППП, 1993.
-
С. 330.

31 Примечание в скобках мое. -
[И.Н.]
32 Линдгрен А. Несколько слов о Саммэльагусте. Рассказ из сб.: «Кайса
Задорочка »// Нет в лесу никаких разбойников. М.: Семья и школа, 1995.
-
С. 212 -213.
33 Линдгрен А. Самуэль Август из Севедсторпа и Ханна из Хюльта.
-
С. 332.
34 Цит. по кн .: Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 60 .
35 Lindgren A. Meine Lebensgeschichte. -
In : Gebt uns Bücher, gebt uns Flügel.
Hamburg, I 967, s. 47; см. также: Astrid Lindgrens böcker ât alla barn. Solna, 1959,
s. 7; Astrid Lindgren berättar om sig själv, s. 2. Пер. со шведск. Л. Ю. Брауде. Цит.
по кн.: Брауде Л. Сказочники Скандинавии. -
Л.: Наука, 1974. -
С. 234.
36 Линдгрен А. Самуэль Август из Севедсторпа и Ханна из Хюльта.
-
С. 332.
37 Линдгрен А. Звучит ли моя липа, поет ли соловей? Сказка из сб.:
«Южный Луг»// Нет в лесу никаких разбойников.
-
С. 124.
38 Линдгрен А. Мадикен и Пимс из Юнибаккена. -
М.: Детская литера-
тура, 1990.
-
С. 54.
39 Линдгрен А. Тук-тук-тук! Сказка из сб.: «Южный Луг»// Нет в лесу
никаких разбойников. С. 138.
431 Цит. по кн .: Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 58 -59 .
41 Ibid. S. 58.
42 Линдгрен А Несколько слов о Саммэльагусте. Рассказ из сб.: «Кайса
Задорочка»// Нет в лесу никаких разбойников. С 213.
43 Там же.
44 Эре - мелкая шведская монета, подобная русской копейке.
45 Там же. С. 343.
46 Виммербю - соседний городок в провинции Смоланд, рядом с кото-
рым находилась усадьба священника Нэс, где родилась Астрид Линдгрен.
47 Линдгрен А. Самуэль Август из Севедсторпа и Ханна из Хюльта.
-
С. 336.
48 Там же. С. 340.
49 Там же.
50 Там же. С: 338.
51 Там же. С. 340.
32 Там же. С. 343.
53 Там же. С. 339.
54 Там же.
» Там же. С. 338.

56 Там же.
57 Там же. С. 331.
58 Там же. С. 333.
» Там же. С. 333-334.
60 Там же. С. 343.
61 Там же. С. 346.
62 Там же.
63 Там же.
64 Там же. С. 348.
65 Lindgren A. Alla vi barn i Bullerbyn. Stockholm, Rabén & Sjögren, den 18:
e upplagan, 1975. S . 36.
66Линдгрен А. Самуэль Август из Севедсторпа и Ханна из Хюльта.
-
С. 347.
67 Цит. по кн .: Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 104.
68 Lindgren A. Vi pâ Saltkrâkan. Stockholm, Rabén & Sjögren, den 5: te upplagan,
1995. S. 15.
69 Lindgren A. Madicken. Stockholm, Rabén & Sjögren, den 7: de upplagan,
1998. S. 14 .
70 Ibid. S. 14-15.
71 Цит. по кн .: Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 102.
"Линдгрен А. Самуэль Август из Севедсторпа и Ханна из Хюльта.
-
С. 346.
73 Младшая сестра Астрид Линдгрен, Ингегерд, умерла в 1997 году.
74 Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 59.
75 Цит. по кн .: Ljunggren К. Las от Astrid Lindgren. Stockholm, Raben &
Sjögren, 1992. S. 36.
76 Ibid.
77 Lindgren A. Finns det olika träd? - I: Lindgren A. Mina pâhitt. Stockholm,
Rabén & Sjögren, 1975. S. 263.
78 Ibid.
79 Ibid. S. 263-264.
80 Ljunggren K. Las от Astrid Lindgren. S. 40.
81 Линдгрен А. Мадикен и Пимс из Юнибаккена.
-
С. 63.
82 Lindgren A. Pippi Längstrump. Stockholm, Rabén Sjögren, den 24: de
upplagan, 1977. S. 32.
83 Ljunggren K. Las от Astrid Lindgren. S. 41.
84 Цит. по кн .: Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 171.
85 Lindgren A. Madicken. S. 54.

86 Ibid.
87 Ibid. S. 55.
88 Здесь имеется в виду Самуэль Эрикссон, муж бабушки Иды и отец
Самуэля Августа.
89 Ljunggren К. Las от Astrid Lindgren. S. 13.
90 Ibid. S. 36.
91 Служанку по имени Альва.
92 Собаку по кличке Сассу и кошку по кличке Гусан.
95 Товарища Лизабет по детским играм.
94 Линдгрен А. Мадикен и Пимс из Юнибаккена.
-
С. 189-190.
95 Линдгрен А. Самуэль Август из Севедсторпа и Ханна из Хюльта.
-
С. 349.
96 Там же.
97 Там же.
98 Там же. С. 350.
99 Там же.
100 Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 112 .
101 Цит. по кн .: Ljunggren К. Las от Astrid Lindgren. S. 17.
102 Линдгрен А. Самуэль Август из Севедсторпа и Ханна из Хюльта.
-
С. 346.
103 Ljunggren К. Las от Astrid Lindgren. S. 21.
104 Ibid. S. 22 .
105 Ibid.
106 Ibid.
107 Линдгрен А. Самуэль Август из Севедсторпа и Ханна из Хюльта.
-
С. 346.
108 Там же. С. 350.
109 Там же.
110 Там же.
111 Там же. С. 344.
1,2 Там же. С. 345.
113 Там же. С. 344.
1,4 Там же. С. 350.
115 Там же. С. 344.
116 Лошадь по кличке Фрейя.
117 Линдгрен А. Самуэль Август из Севедсторпа и Ханна из Хюльта.
-
С. 345.
1,8 Там же.

119 Там же.
120 Lindgren A. Finns det olika träd? - I: Lindgren A. Mina pâhitt. S. 262-263.
121 Lindgren A. Minnes... -
I: Lindgren A. Mina pâhitt. S. 233.
122 Ibid.
123 Сырной запеканкой называется в Швеции пирог с творогом, напо-
добие большой российской ватрушки.
124 Lindgren A. Minnes... -
I: Lindgren A. Mina pâhitt. S. 234.
125 Цит. по кн .: Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 69.
126 Линдгрен А. Мадикен и Пимс из Юнибаккена.
—
С. 109.
127 Lindgren A. Minnes... -
I: Lindgren A. Mina pâhitt. S. 234.
128 Линдгрен A. Мадикен и Пимс из Юнибаккена.
—
С. 63.
129 Lindgren A. Minnes... -
I: Lindgren A. Mina pâhitt. S. 233.
130 Lindgren A. Emil i Lönneberga. S. 23.
131 Lindgren A. Minnes... — I: Lindgren A. Mina pâhitt. S. 234.
132 Lindgren A. Emil i Lönneberga. S. 119-120.
133 Lindgren A. Skinn Skerping hemskast av alla spöken i Smâland. Stockholm,
Rabén & Sjögren, 1986. S. 6, 18-19.
134 Lindgren A. Bara roligt i Bullerbyn. Stockholm, Rabén & Sjögren, den 9:de
upplagan, 1975. S. 61.
135 Линдгрен A. Мадикен и Пимс из Юнибаккена.
-
С. 125-126.
136 Цит. по кн .: Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 71.
137 Ibid.
138 Lindgren A. Madicken. S. 183.
139 Lindgren A. Minnes... — I: Lindgren A. Mina pâhitt. S . 234.
140 Ibid. S. 234 -235.
141 Линдгрен А. Мадикен и Пимс из Юнибаккена.
-
С. 160-161.
142 Там же. С 167.
143 Цит. по кн .: Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 183.
144 Линдгрен А. Мадикен и Пимс из Юнибаккена.
-
С. 164.
145 Ljunggren К. Las от Astrid Lindgren. S. 16.
146 Линдгрен А. Самуэль Август из Севедсторпа и Ханна из Хюльта.
-
С. 346-347.
147 Törnqvist L. Leka pâ allvar. - 1: Allrakäraste Astrid. En vänbok tili Astrid Lindgren.
Stockholm, Raben & Sjögren, 2001. S. 251.
148 Цит. по кн .: Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 82.
,49 Ibid. S . 64.
150 Линдгрен А. Мэрит. Рассказ из сб.: «Кайса Задорочка»// Нет в лесу
никаких разбойников.
-
С. 255.

151 Линдгрен А Самуэль Август из Севедсторпа и Ханна из Хюльта.
-
С. 347.
152 Там же.
153 Линдгрен А. Кто выше прыгнет. Рассказ из сб.: «Кайса Задорочка » //
Нет в лесу никаких разбойников.
-
С. 234.
154Törnqvist M. Att sa mycket kan rymmas i en människa. -1: Allrakäraste Astrid.
S. 203.
155 Ibid. S. 204.
1,6 Цит. по кн .: Ljunggren К. Las от Astrid Lindgren. S. 28.
157 Lindgren A. Pippi Längstrump. S. 121.
158 Цит. по кн.: Ljunggren К. Las om Astrid Lindgren. S. 28.
"'Lindgren A. Emil och paitsmeten. Stockholm, Raben & Sjögren, 1995. S. 19-20.
160 Линдгрен А. Самуэль Август из Севедсторпа и Ханна из Хюльта.
-
С. 347.
161 Линдгрен А. Юнкер Нильс из Эки. Сказка из сб.: «Южный Луг»//
Нет в лесу никаких разбойников.
-
С. 152.
162 Цит. по кн.: Ljunggren К. Las от Astrid Lindgren. S. 28-29. См. также:
Ericsson G. Överängeln och alla vi barn pä Näs // Idun. Stockholm, 1959, No 37.
S. 16-17, 31, 33.
163 Ibid. S. 26.
164 Диккенс Ч. Холодный дом. Роман / Пер. с англ. М.И. Калягиной-
Кондратьевой. Собр. соч.: В 30-ти т. -
М.: Государственное издательство
художественной литературы, 1960. Т. 17 .
-
С. 375.
165 Там же.
166 Там же. С. 375-376.
167 Там же. С. 374.
168 Там же. С. 388.
169 Там же. С. 383.
170 Там же.
171 Там же. С . 377-378.
172 Там же. С. 378.
173 Там же. С. 374-375.
174 Линдгрен А. Принцесса, которая не хотела играть. Сказка из сб.:
«Крошка Нильс Карлссон»// Нет в лесу никаких разбойников.
-
С. 74.
См. также: Линдгрен А. Принцесса, которая не хотела играть// Семья и
школа. 1994. No 2 .
175 Там же. С. 80.
176 Там же. С. 77.

177 Там же. С. 83.
178 Lindgren A. Madicken. S. 23-24 .
179 Ibid. S. 172 . См. также: Линдгрен А. Иосиф в колодце. Отрывки из
повести А. Линдгрен «Мадикен» / Пер. со шведск. И. Я. Новицкой //
Альманах «Привет». 1994. No 9. 4 марта.
180 Ibid. S. 175.
181 Lindgren A. Vi pâ Saltkrâkan. S. 129.
182 «Анна из Зеленой Орхидеи» - роман для детей канадской писатель-
ницы Люси Мод Монтгомери.
183 Цит по кн.: Ljunggren К. Las от Astrid Lindgren. Stockholm, Rabén &
Sjögren, 1992. S. 28.
184 Lindgren A. Det började i Kristins kök. -1: Lindgren A. Mina pâhitt. S. 240.
185 Ibid.
186 Ljunggren K. Las от Astrid Lindgren. S. 44 .
187 Lindgren A. Det började i Kristins kök. -
I: Lindgren A. Mina pâhitt. S. 240.
188 Ibid.
189 Ibid.
190 Ibid.
191 Цит. по кн.: Ljunggren К. Läs от Astrid Lindgren. S. 24.
192 Ibid.
193 Lindgren A. Alla vi barn i Bullerbyn. S. 103-104.
194 Lindgren A. Det började i Kristins kök. -
I: Lindgren A. Mina pâhitt. S. 241.
195 Lindgren A. Alla vi barn i Bullerbyn. S. 104.
196 Lindgren A. Det började i Kristins kök. -
I: Lindgren A. Mina pâhitt. S. 241 .
197 См.: Новицкая И. Я. Становление детской и юношеской литературы
Швеции: литературные предшественники Астрид Линдгрен. -
М., 2003. —
С. 95.
198 Ibid.
199 Ibid. S. 242.
200 См.: Lindgren A. Anne pâ Grönkulla och Mannen med stälnävarna //
Bokvännen. Stockholm, 1955, No 11. S. 244 -245.
201 Ibid. S. 243.
202 См.: Новицкая И. Я . Становление детской и юношеской литературы
Швеции: литературные предшественники Астрид Линдгрен. -
С. 66-68.
203 Ibid. S. 242 .
204 Lindgren A. Draken med de röda ögonen. Stockholm, Rabén & Sjögren, 1985.
S. 25.
21)5 Lindgren A. Det började i Kristins kök. -1: Lindgren A. Mina pâhitt. S. 242.

206 Сара Крю - героиня романа Бернетт «Маленькая принцесса ».
207 Lindgren A. Det började i Kristins kök. -
I: Lindgren A. Mina pâhitt. S. 242.
208 Ibid.
205 Линдгрен А. Самуэль Август из Севедсторпа и Ханна из Хюльта.
-
С. 348.
210 Линдгрен А. Кайса Задорочка. Рассказ из сб.: «Кайса Задорочка»//
Нет в лесу никаких разбойников.
-
С. 194-195. См. также: Линдгрен А.
Кайса Задорочка // Пионерская правда, 1996. No 47 . 20 дек.; No 48.
27 дек.
211 Линдгрен А. Самуэль Август из Севедсторпа и Ханна из Хюльта.
-
С. 348.
2,2 Lindgren A. Madicken. S. 20.
213 Lindgren A. Det började i Kristins kök. -I: Lindgren A. Mina pähitt. S. 244.
214 Ljunggren К. Läs om Astrid Lindgren. S. 26.
213 Lindgren А. Наг boken en framtid? - I: Lindgren A. Mina pâhitt. S. 252.
216 Ljunggren К. Läs от Astrid Lindgren. S. 21 .
217 Lindgren A. Minnes... -
I: Lindgren A. Mina pâhitt. S. 222.
218 Ibid.
219 Ibid. S. 222 -223.
220 Ibid. S. 223.
221 Цит. по кн .: Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 100.
222 Для сравнения: в 2002 году прожиточный минимум в Швеции соста-
вил 11 000 крон (или 1000 долларов США).
223 Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 134.
224 Ibid.
225 Ibid. S. 100-101.
226 Ibid. S. 101.
227 Lindgren A. Madicken. S. 163-164.
228 Lindgren A. Minnes... -
I: Lindgren A. Mina pâhicr. S. 224 .
229 Lindgren A. Madicken och Junibackens Pints. Stockholm, Rabén & Sjögren,
fjärde tryckningen, 1980. S. 101-102.
230 Lindgren A. Nya hyss av Emil i Lönneberga. Stockholm, Rabén & Sjögren, den
8:de upplagan, 1996. S. 158.
231 Lindgren A. Madicken och Junibackens Pims. S. 170.
232 Ibid. S. 171 -172 .
233 Линдгрен А. Мадикен и Пимс из Юнибаккена.
-
С. 123.
234 Там же. С. 121.
2" Там же. С. 121-122.

236 Lindgren A. Minnes... — I: Lindgren A. Mina pâhitt. S. 224 .
237 Ibid.
238 Ibid. S. 225.
239 Lindgren A. Minnes...
-
I: Lindgren A. Mina pâhitt. S. 226.
240 Ibid. S. 227.
241 Ibid.
242 В связи с тем, что российские дети имя Юкке выговаривают как
Юкки, переводчиком и редактором сказки было решено напечатать это
имя с буквой и на конце.
243 Линдгрен А. Звучит ли моя липа, поет ли соловей? Сказка из сб.:
«Южный Луг»// Нет в лесу никаких разбойников.
-
С. 124.
244 Lindgren A. Minnes... -
I: Lindgren A. Mina pâhitt. S. 227 .
245 Линдгрен A. Звучит ли моя липа, поет ли соловей? Сказка из сб.:
«Южный Луг»// Нет в лесу никаких разбойников.
-
С. 128.
246 Lindgren A. Minnes... -
I.: Lindgren A. Mina pâhitt. S. 226.
247 Линдгрен A. Спокойной ночи, господин бродяга! Рассказ из сб.:
«Кайса Задорочка » // Нет в лесу никаких разбойников.
-
С. 260.
248 Линдгрен А. Расмус-бродяга / Пер. со шведск. Е. Милехиной и
О. Шарковой.
-
М.: Лик, 1991. -
С. 144.
249 Там же.
250 Lindgren A. Minnes... — I: Lindgren A. Mina pâhitt. S . 223.
251 Ibid. S. 236.
252 См. сказку А. Линдгрен «В Сумеречной Стране » в сб. сказок: «Крошка
Нильс Карлссон»// Нет в лесу никаких разбойников.
-
М.: Семья и шко-
ла, 1995. Впервые сборник сказок «Крошка Нильс Карлссон» был издан
в Швеции в 1949 году стокгольмским издательством «Рабён и Шёгрен», с
которым Астрид Линдгрен сотрудничала всю жизнь.
253 Фрёкен - барышня. Так в прежние времена обращались к девушке
или девочке высокого происхождения.
254 Lindgren A. Minnes... -
I: Lindgren A. Mina pâhitt. S. 231.
255 Линдгрен A. Мирабэль. Сказка из сб.: «Крошка Нильс Карлссон»//
Нет в лесу никаких разбойников.
-
С. 58.
256 Там же. С. 58-59.
257 Там же. С. 59-60.
258 Lindgren A. Minnes...
-
I: Lindgren A. Mina pâhitt. S. 232.
259 Ibid. S. 225.
260 Ibid. S. 229.
261 Ibid. S. 229-230.

262 См.: Lindgren A. Madicken. S. 96-119. См. также: Линдгрен А. Мадикен
проверяет: ясновидящая она или нет// Альманах «Привет». 1993. No 43
(8076-8077). 12 нояб.
263 Ljunggren К. Läs от Astrid Lindgren. S. 38.
264 Ibid.
265 Линдгрен А. Мадикен и Пимс из Юнибаккена.
-
С. 64.
266 Ljunggren К. Las от Astrid Lindgren. S. 38.
267 Ibid. S. 39.
268 Fries-Gedin L. Snabba Hjorten och Starka Armen. -1: Allrakäraste Astrid. En
vänbok tili Astrid Lindgren. Stockholm, Rabén Si Sjögren, 2001. S. 14.
269 Ljunggren К. Läs от Astrid Lindgren. S. 40.
270 См.: Fries-Gedin L. Snabba Hjorten och Starka Armen. -1: Allrakäraste Astrid.
S. 17.
271 Ibid. S. 18.
272 Lindgren A. Madicken. S. 17.
273 Ibid.
274 Ibid.
275 Fries-Gedin L. Snabba Hjorten och Starka Armen.-1: Allrakäraste Atrid. S. 16.
276 Ibid.
277 Линдгрен А. Мадикен и Пимс из Юнибаккена.
-
С. 18.
278 Там же. С. 22.
279 Там же.
280 Там же.
281
Цит. по кн .: Ljunggren К. Läs от Astrid Lindgren. S. 40.
282 Там же.
283 О шведских кукольных шкафах читай: Новицкая И. Я. Кукольный
шкаф - сказочный мир/ Из цикла: «Обычаи разных народов »// Пионер-
ская правда. 1997. No 39. 24 окт.
284 Линдгрен А. В Сумеречной Стране. Сказка из сб.: «Крошка Нильс
Карлссон»// Нет в лесу никаких разбойников.
-
С. 28.
285 Ljunggren К. Läs от Astrid Lindgren. S. 48.
286 Линдгрен А. Звучит ли моя липа, поет ли соловей? Сказка из сб.:
«Южный Луг»// Нет в лесу никаких разбойников. С. 135-136.
287 Иггдрасиль - «Мировое древо ». Согласно древнескандинавской ми-
фологии, это огромный ясень, древо жизни, возле которого расположе-
но главное святилище асов.
288 Нифльхейм - огромный холодный край на Севере, объятый вечной
тьмой и туманом, в эзотерической традиции древних скандинавов соответ-

ствует стихии Воды, стихии темной, холодной и влажной. В астрологичес-
кой терминологии соответствует Северу и зодиакальному знаку Рака (сти-
хия Воды), то есть той самой глубинной точке «под землей», точке полуно-
чи, которая противопоставлена Зениту, где Солнце находится в полдень.
2X9 Астрид связывает этот лежащий на Севере холодный, сырой и ту-
манный «подземный » мир полуночного невосходящего Солнца со Скан-
динавией, в северных областях которой солнце зимой не восходит далее в
полдень.
290 Рагнарёк - время гибели богов.
291 Lindgren A. Finns det olika träd? — I: Lindgren A. Mina pâhitt. S. 261.
292 Ibid. S. 264.
293 Линдгрен A. Самуэль Август из Севедсторпа и Ханна из Хюльта.
-
С. 350.
294 Ljunggren К. Las от Astrid Lindgren. S. 48.
295 Линдгрен А. Южный Луг. Сказка из сб.: «Юлсный Луг »// Нет в лесу
никаких разбойников.
—
С. 114.
296 Там же. С. 114 -115.
297 Lindgren A. Mio, min Mio. Stockholm, Rabén 8c Sjögren, den 7: de upplagan,
1985. S. 38-39 .
298 Ljunggren K. Läs om Astrid Lindgren. S. 46.
299 Ibid. S . 46-47 .
300 Ibid. S . 47.
301 Lindgren A. Mio, min Mio. S. 23.
302 Ljunggren K. Läs om Astrid Lindgren. S. 48.
303 Lindgren A. Bröderna Lejonhjärta. Stockholm, Rabén & Sjögren, den 4: de
upplagan, 1976. S. 92-93 .
304 Андреев Д. Роза Мира.
-
M.: Прометей, 1991.
-
С. 79.
305 Lindgren A. Ronja rövardotter. Stockholm, Rabén & Sjögren, 1981. S. 55 -56 .
306 Lindgren A. Madicken. S. 30.
307 Ibid. S. 30 -32.
308 Ljunggren К. Läs om Astrid Lindgren. S. 41.
309 Ibid.
310 Линдгрен А. Мадикен и Пимс из Юнибаккена.
-
С. 141.
311 Цит. по кн .: Ljunggren К. Läs om Astrid Lindgren. S. 41.
312 Ibid. S. 43.
3,3 Lindgren A. Alla vi barn i Bullerbyn. S. 87.
314 Lindgren A. Jag vill ocksâ gà i skolan. Stockholm, Rabén & Sjögren, den 4: de
upplagan, 1995.

315 Ljunggren К. Läs om Astrid Lindgren. S. 42.
316 Линдгрен А. Южный Луг. Сказка из сб.: «Южный Луг»// Нет в лесу
никаких разбойников.
-
С. 110.
317 Линдгрен А. Мадикен и Пимс из Юнибаккена.
-
С. 73-74.
3,8 Там же. С. 74.
319 Lindgren A. Minnes... -
I: Lindgren A. Mina pâhitt. S. 229.
.no ПОТОМу что он сдавал Эрикссонам в аренду усадьбу Нэс.
321 Lindgren A. Minnes...
— I: Lindgren A. Mina pâhitt. S. 227 .
322 Ibid. S. 231.
323 Линдгрен A. Мадикен и Пимс из Юнибаккена.
-
С. 71.
324 Там же.
325 Линдгрен А. Мадикен. Рукопись / Пер. со шведск. И.Я. Новицкой.
-
С. 67-68 .
326 Там же. С. 68.
327 Lindgren A. An lever Emil i Lönneberga. S. 123.
328 Ibid.
329 Линдгрен А. Мадикен и Пимс из Юнибаккена.
-
С. 18-19.
330 Lindgren A. Minnes... -
I: Lindgren A. Mina pâhitt. S. 228.
331 Лагерквист П. Мариамна/ Пер. со шведск. Е. Суриц. -
М.: Прогресс,
1981. -
С. 340.
332 Lindgren A. Minnes... -
I: Lindgren A. Mina pâhitt. S. 228.
333 Ibid. S. 229.
334 Ibid. S. 228.
335 Линдгрен A. Южный Луг. Сказка из сб.: «Южный Луг»// Нет в лесу
никаких разбойников.
-
С. 109-110.
336 Ljunggren К. Las от Astrid Lindgren. S. 43.
337 Ibid.
338 Lindgren A. Mästerdetektiven Blomkvist lever farligt. Stockholm, Rabén &
Sjögren, den 13:de upplagan, 1994. S. 12 .
339 Линдгрен А. Кайса Задорочка. Рассказ из сб.: «Кайса Задорочка»//
Нет в лесу никаких разбойников.
-
С. 185.
340 Цит. по кн.: Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 42.
341 старинный медленный танец на 2/4 такта.
342 Lindgren A. Nya hyss av Emil i Lönneberga. S. 48-49.
343 Lindgren A. Mästerdetektiven Blomkvist. Stockholm, Rabén & Sjögren, den
16: de upplagan, 1998. S. 5.
344 Ljunggren K. Läs om Astrid Lindgren. S. 25.
345 Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 41 .

346 Цит. по кн.: Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 185.
347 Ibid. S. 181. См. также: Stenudd S. "Vimmerbys Selma Lagerlöf" fick Astrid
Lindgren heta som skolflicka // Dagens nyheter. Stockholm, 1969-10-12. См. так -
же: Winther Ch. Vimmerbys Selma Lagerlöf // Dannevirke. Haderslev, 1965-07-22 .
348 Lindgren A. Mio, min Mio. S. 14.
349 Цит. по кн .: Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 77 .
350 Линдгрен А. Самуэль Август из Севедсторпа и Ханна из Хюльта.
-
С. 348-349.
351 Ljunggren К. Läs от Astrid Lindgren. S. 50.
352 Цит. по кн.: Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 187-188.
353 Линдгрен А. Мадикен и Пимс из Юнибаккена.
-
С. 155.
3,4 Цит. по. кн.: Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 188.
355 Ibid. S. 191.
356 Ibid. S. 191-192.
357 Линдгрен А. Мадикен. Рукопись/ Пер. со шведск. И.Я. Новицкой.
-
С. 21.
358 Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 192.
359 Ljunggren К. Läs om Astrid Lindgren. S. 50.
3ls0Törnqvist L. Astrid from Vimmerby. Stockholm, Eriksson & Lindgren, 1998.
S. 21.
361 Торильд, Томас (1759-1808) - шведский писатель.
362 Цит. по кн .: Törnqvist L. Astrid from Vimmerby. S. 27.
363 Lindgren A. Pippi Längstrump i Söderhavet. S. 118.
364 Шоттениус M. Астрид Линдгрен: сказка не кончается // Детская
литература.
-
М., 2003.
-
С. 41.
365 Цит. по кн.: Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 203.
366 Astrid Lindgren berättar om sig själv. -
I: En bok om Astrid Lindgren. Redigerad
av Mary 0rvig. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1977. S. 10-11. См. также: Frankl E.
Astrid Lindgren om sin egen "Bullerby" som det var i verkligheten // Stockholm:
Aftonbladet, 1967-06 -04. Также: Ericsson G. Barn i Bullerbyn. -I: Barndom i Smâland.
Red. Folke Fridell och Ingvar Wahlen. Väckelsang: Elg & Elg, 1967. S. 41-50.
367 Цит. по кн .: Strömstedr M. Astrid Lindgren. S. 213.
368 Ibid.
369 Ibid.
370Lindgren A. Britt-Mari lättar sitthjärta. Stockholm: Rabén & Sjögren, den 4: de
upplagan, 1992. S. 5.
371 Ibid. S. 45.
372 Цит. по кн .: Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 207.

373
текста неясно, кто был этот товарищ - юноша или девушка,
поскольку слово kamrat употребляется в шведском языке по отношению к
обоим полам.
374 Цит. по кн .: Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 207-208.
375 Ljunggren К. Läs om Astrid Lindgren. S. 51.
376 Линдгрен А. Кати в Италии / Пер. со шведск. Л.Ю. Брауде. СПб.:
Азбука, 1999. С . 196.
377 Цит. по кн.: Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 214 .
378 Ibid. S. 214 -215.
379 Линдгрен А. Южный Луг. Сказка из сб.: «Южный Луг»// Нет в лесу
никаких разбойников.
-
С. 117.
380 Линдгрен А. Мадикен и Пимс из Юнибаккена. С . 11.
381 Цит по кн.: Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 24.
387 Ibid. S. 26.
383 Ibid. См. также: Lindgren A. Jag laste Hamsun - och därför ljuger Pippi
Längstrump sä förrvivlat! // Expressen, Stockholm, 1974-11 -24 .
384 См.: Reinhard G. Astrid Lindgren och sentimentaliteten // Skolbiblioteket,
Lund, 1962, No 5. S. 182-183. См. также: Reinhard G. Behövs det sentimentala
hos Astrid Lindgren? // Skolbiblioteket, Lund, 1962, No l.S. 17-19. См. также:
Winther Ch. Er Astrid Lindgren sentimental? // Born og boger, Hellerup, 1962/63.
No 1. S. 8-10.
385 Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 217.
386 Ibid. S. 218.
387 Линдгрен А. Мадикен и Пимс из Юнибаккена. С. 180.
388 Цит по кн.: Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 218.
389 Lindgren A. Brödema Lejonhjärta. S. 8.
390 Цит. по кн .: Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 218.
391 Lindgren A. Rasmus pâ luffen. Stockholm: Rabén & Sjögren, den 7: uppl.,
1986. S. 159.
397 Lindgren A. Lotta pâ Brâkmakargatan. Stockholm: Rabén & Sjögren, den 8:de
uppl., 1990. S. 5.
393 Цит. по кн.: Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 218-219.
394 Ibid. S. 218.
395 Ibid. S. 224.
396 Ljunggren К. Läs om Astrid Lindgren. S. 52.
397 Ibid. S. 69.
398 Ibid. S. 53 .
399 Ibid. S. 69 .

400 Ibid. S. 68.
401 Ibid.
402 Ibid. S. 68 -69 .
403 Из телепередачи «Юмористический концерт ».Москва, РТР, 02.07.2003.
404 Ljunggren К. Läs om Astrid Lindgren. S. 55 .
405 Ibid.
406 Fries-Gedin L. Snabba Hjorten och Starka Armen. -1: Allrakäraste Astrid. S. 27.
407
Цит. по кн .: Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 231.
408 Lindgren A. Mästerdetektiven Blomkvist. S. 110.
409 Lindgren A. Mästerdetektiven Blomkvist lever farligt. S. 127-128.
410 ЦИТ, по кн.: Strömstedt M. Astrid Lindgren. S . 232.
411 Ibid.
412 Ibid. S. 233.
413 Ibid. S . 232.
414 Ibid. S. 234.
415 Крупный универмаг.
416 Цит. по кн .: Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 233.
4,7 Ibid. S. 237.
418 Ibid. S. 235.
419 Ibid. S. 237.
420 Lindgren A. Mio, min Mio. S. 149.
421 Цит. по ст.: Fries-Gedin L. Snabba Hjorten och Starka Armen. -1: Alrakäraste
Astrid. S. 21.
422 Цит. по кн .: Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 235.
423 Ibid. S. 238.
424 См. кн .: Новицкая И.Я. Становление детской и юношеской литера-
туры Швеции: литературные предшественники Астрид Линдгрен. С. 104.
425 Цит. по кн .: Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 239.
426 См.: Grönblad Е. Furusund, ett skärgärdscentrum // Stockholm: Natur och
kultur, 1970. S. 155-156.
427 Lindgren A. Bröderna Lejonhjärta. S. 22.
428 Ibid.
429 Линдгрен А. Мадикен и Пимс из Юнибаккена.
-
С. 172.
430 Ibid.
431 Astrid Lindgren berättar om sig själv. -
1: En bok om Astrid Lindgren. S. 11.
432 Цит. по кн .: Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 226.
433 Astrid Lindgren berättar om sig själv. -
I: En bok om Astrid Lindgren. S.ll.
См. также: Adrup К. A. Hon som uppfann Pippi: "Min mor är ingen sagotant" //

Stockholm: Dagens Nyheter, 1970-02-01. См. также: Hallen К. Hon uppfann
Pippi Längstrump II Barn i hem, skola, samhälle. Stockholm, 1955, No 3. S. 28-31,
44-45.
434 Ibid.
435 Ibid.
436 Ibid. S. 11 -12 .
437 Цит. по кн .: Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 438.
438 См. кн .: Новицкая И.Я . Становление детской и юношеской литера-
туры Швеции: литературные предшественники Астрид Линдгрен. С. 5 8 .
439 Ascrid Lindgren berättar om sig själv. -
I: En bok om Astrid Lindgren. S. 12 .
440 Цит. по кн .: Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 242.
441 Ibid.
442 Ibid. S. 254. См. также: Lundqvist U. Ur-Pippi. Pippi Längstrumps väg frän
första manuskriptet ut tili kritikoch publik. Uppsala: Avd. för litteratursociologi, 1974.
(Litteratur och samhälle. Barnlitteraturprojektet. 1975, No 5. См. также: Schöiler I.
Feiden kring Ur-Pippi // Svenska dagbladet, Stockholm, 1975-03 -05 .
443 Ibid. S . 255.
444 Ibid. S. 37.
445 Ibid. S. 255.
446 Astrid Lindgren berättar om sig själv. -1: En bok om Astrid Lindgren. S. 12 . См.
также: Landquist J. Dâlig och prisbelönt. En reflexion om goda och dâliga barnböcker
// Aftonbladet, Stockholm, 1946-08-18.
447 Ibid. S. 13.
448 Цит. по кн .: Kvint К. Astrid i vida världen. Stockholm: Kvints, 1997. S. 10.
449 См.: Hamaeus Â. Astrid Lindgren författar i sängen // Sundsvalls tidning,
Sundsvall, 1968-10-14.
450 Ljunggren K. Läs om Astrid Lindgren. S. 57.
451 Брауде Л. Ю. Скандинавская литературная сказка.
-
М.: Наука,
1979.
-
С. 152. См. также: Lindskog Е. Astrid Lindgrens författarskap "produkt"
av svär vinterhalka // Nya Wermlandstidningen, Karlstad, 1962-11 -17 .
452 Линдгрен А. Петер и Петра. Сказка из сб.: «Крошка Нильс Карлс-
сон»// Нет в лесу никаких разбойников.
-
С. 44-45.
453 Цит. по кн .: Ljunggren К. Läs om Astrid Lindgren. S. 10.
454 См.: Nils Holgersson-plaketten // Biblioteksbladet, Lund, 1950. S. 402.
455 См.: Verleihung der "Hans Christian Andersen-Medaille 1958" // Jugend und
Buch, Wien, 1958, No 2. S. 19-21.
456 Цит. по кн .: Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 301.
457 Astrid Lindgren berättar om sig själv. -
I: En bok om Astrid Lindgren. S. 14.

458 Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 374.
459 Pippi pâ frimärke II Svenska dagbladet, Stockholm, 1969-09 -26.
460 Ljunggren K. Läs om Astrid Lindgren. S. 76.
461 Ibid.
462Törnqvist L. Astrid from Vimmerby. S. 41.
463 Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 372.
464 См.: Heia världen har Pippi - och nu gör hon TV-karriär // Vi, Stockholm,
1969, No 7. S. 12-13.
465 CM.:NohrborgK. Pippi - Europakänd iTV. 21-spräkigmiljonärska! [Avpseud.
"Caius".] // Sydsvenska dagbladet, Malmö, 1969-02-09 .
466 См.: Reberg A. Snart slut förTV-Pippi. Ge oss Emil i Lönneberga // Sudsvenska
dagbladet, Malmö, 1969-04-13.
467 См.: Wall A. jag grät när jag skrev sista kapitlet om Emil. Intervju // Svenska
dagbladet, Stockholm, 1970-09 -28.
468 См.: Ahlgren S. Trost för ett lejonhjärta — en bok man sträckläser // Vecko-
journalen, 1973, No 43. S. 51. См. также: Carlsson L. Glad i varendabit// Svenska
dagbladet, Stockholm, 1973-10-11. См. также: Hellsing L. Astrid Lindgrens
Bröderna Lejonhjärta: En karnp mellan ont och gott // Aftonbladet, Stockholm,
1973-12-09 . См. также: Jannes E. Astrid Lindgren om sin nya följetong i Vi: Jag
kan första dem sorn gräter // Vi, Stockholm, 1973: 49. S. 20-21. См. также: Jersild
P.C . Kritiken väger lätt // Dagens nyheter, Stockholm, 1973-12-24 . См. также:
Koefoed I. Astrid Lindgrens nye bog // Politiken, Kobenhavn, 1973-11 -26. См.
также: Lejonhufvud S. Mörk saga frân andra sidan av Astrid Lindgren // Svenska
dagbladet, Stockholm, 1973-09-16. См. также: Lundqvist Â. Begär sanning -
men inte moral! // Dagens nyheter, Stockholm, 1973-12 -24 . См. также: Äventyr
som inte borde fà Unnas. Av Berg J. m fl. // Dagens nyheter, Stockholm, 1973-12-22.
См также: OlesenA. En svenskfantasidebat// Bixen, Ballerup. 1974. No 2. S. 7 -10.
469 Шёстрём, Виктор (1879-1960) - шведский актер и кинорежиссер,
основоположник так называемой шведской классической киношколы,
ставил фильмы по произведениям Сельмы Лагерлёф, Генрика Ибсена и
Яльмара Бергмана, работал в Голливуде в США. Наиболее известные
фильмы: «Тэрье Виген» (1916) и «Возница» (1920). Исполнил роль про-
фессора Борга в фильме Ингмара Бергмана «Земляничная поляна ».
470 Стиллер, Мориц (1883-1928) - шведский кинорежиссер финского
происхождения, поставил знаменитый фильм по произведению Сельмы
Лагерлёф «Деньги господина Арне» (1919) и фильм по роману С. Лагер-
лёф «Сага о Йосте Берлинге» (1923-1924) с Гретой Гарбо в главной роли.
471 Цит. по кн .: Törnqvist L. Astrid from Vimmerby. S. 44.

472 См.: Линдгрен А. Сказки Ёрана. 1-й выпуск. Диск-гигант (LP) / Пер.
со шведск. и инсценировки И.Я. Новицкой. -
М.: Фирма грамзаписи «Ме-
лодия», 1989. См. также: Линдгрен А. Сказки Ёрана. 2-й выпуск. Диск-
гигант (LP)/ Пер. со шведск. и инсценировки И.Я. Новицкой. -
М.: Фирма
грамзаписи «Мелодия», 1990. См. также: Линдгрен А. Сказки Барбары.
1-ый выпуск. Диск-гигант (LP) / Пер. со шведск. и инсценировки И.Я. Но-
вицкой.
-
М.: Фирма грамзаписи «Мелодия», 1990.
473 Lindgren А. Наг boken en framtid? - I: Mina plhitt. S. 251.
474Törnqvist M. Art sâ mycket kan rymmas i en människa. - 1: Allrakäraste Astrid. S. 212.
475 Ljunggren К. Läs om Astrid Lindgren. S. 75.
476 Цит. по кн.: Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 283.
477 Ibid. S. 284.
478 "Время выходит после полудня в июне..." (англ.)
479 "Птички всюду распевали" (англ.)
480 Цит. по кн .: Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 283.
481 Ibid. S. 284.
482 Линдгрен А. Юнкер Нильс из Эки. Сказка из сб.: «Южный Луг»//
Нет в лесу никаких разбойников.
-
С. 152-155.
483 Там же. С. 177.
484 См.: Линдгрен А. Любимая Сестра. Сказка из сб.: «Крошка Нильс
Карлссон»// Нет в лесу никаких разбойников. См. также: Линдгрен А.
Любимая Сестра// Пионерская правда. 1989. No 93. 5 авг.
485 Stark U. Fru Lögngren i sanningens tjänst. -1: Allrakäraste Astrid. S. 67-68.
486 Линдгрен А. Кати в Париже // Линдгрен А. Приключения Кати.
Пер. со шведск. Л.Ю . Брауде. СПб.: Азбука, 1999.
-
С. 470.
487 Юнг К.Г . Психология и поэтическое творчество (перевод С. Аверин-
цева). -
С. 267.
488 Линдгрен А. Кати в Париже// Линдгрен А. Приключения Кати/
Пер. со шведск. Л.Ю . Брауде. СПб.: Азбука, 1999.
-
С. 448.
489 Там же. С. 497.
490 Там же. С. 448.
491 Юнг К.Г. Психология и поэтическое творчество (пер. С. Аверинце-
ва). -
С. 275.
492 Там же.
493 Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 282.
494 Ibid.
493 Есенин С. Письмо к женщине. Стихотворение// Есенин С. Собр.
соч. -
М.: Художественная литература, 1967. Т. 3. -
С. 58.

496 Коровина Е. Странная сказочница // Оракул, 2002. No 11 .
497 Цит. по кн .: Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 326.
498 Линдгрен А. Кати в Париже // Линдгрен А. Приключения Кати /
Пер. со шведск. Л. Брауде.
-
С. 379.
499 Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 243.
500 Ibid.
501 Юнг К. Г . Психология и поэтическое творчество (пер. С. Аверинце-
ва).-
С. 275-276.
502 Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 282-283.
503 Ibid. S. 283.
504 Линдгрен А. Черстин и я / Пер. со шведск. Л.Ю. Брауде.
-
СПб.:
Азбука, 1999.
-
С.310-311.
505 Линдгрен А. Кати в Париже // Линдгрен А. Приключения Кати.
Пер. со шведск. Л.Ю. Брауде.
-
С. 439.
506 Там же.
507 Линдгрен А. Самуэль Август из Севедсторпа и Ханна из Хюльта.
-
С. 349.
508 Линдгрен А. Кати в Париже // Линдгрен А. Приключения Кати.
Пер. со шведск. Л.Ю . Брауде.
-
С. 517.
509 Цит. по кн .: Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 283.
510 Линдгрен А. Тук-тук-тук! Сказка из сб.: «Южный Луг» // Нет в
лесу никаких разбойников.
-
С. 139.
511 Там же. С. 144.
512 Там же.
513 Там же.
514 Там же.
515 Там же.
516 Там же.
517 Там же.
518 Юнг К.Г . Психология и поэтическое творчество (пер. С. Аверинце-
ва).
-
С. 266.
519 Там же. С. 277.
520 Линдгрен А. Тук-тук-тук! Сказка из сб.: «Южный Луг» // Нет в
лесу никаких разбойников. С.145.
521 Там же.
522 Там же.
523 Юнг К. Г . Психология и поэтическое творчество (пер. С. Аверинце-
ва). С . 277.

524 Цит. по кн .: Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 313.
525 Линдгрен А. Тук-тук-тук! Сказка из сб.: «Южный Луг» // Нет в
лесу никаких разбойников.
-
С. 145-146.
526 Юнг К. Г . Психология и поэтическое творчество (пер. С. Аверинце-
ва). -
С. 279.
527 Линдгрен А. Тук-тук-тук! Сказка из сб.: «Южный Луг» // Нет в
лесу никаких разбойников.
-
С. 146.
528 Там же. С . 146-147.
529 Там же. С. 147.
530 Юнг К. Г . Психология и поэтическое творчество (пер. С. Аверинце-
ва). -
С. 278.
531 Линдгрен А. Тук-тук-тук! Сказка из сб.: «Южный Луг» // Нет в
лесу никаких разбойников.
-
С. 147.
532 Там же.
533 Там же. С. 147 -148.
534 Там же. С. 148.
535 Там же. С. 150.
536 Линдгрен А. Звучит ли моя липа, поет ли соловей? Сказка из сб.:
«Южный Луг»// Нет в лесу никаких разбойников.
-
С. 134.
537 Там же. С. 135.
538 Юнг К.Г. К феноменологии духа в сказке / Пер. В. Бакусева// Дух
Меркурий.
-
С. 238.
539 Линдгрен А. Звучит ли моя липа, поет ли соловей? Сказка из сб.:
«Южный Луг»// Нет в лесу никаких разбойников.
-
С. 136-137.
540 Там же. С. 135.
541 Цит. по кн .: Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 328.
542 Ibid. S. 328-329.
543 См кн.: Новицкая И. Я . Становление детской и юношеской литерату-
ры Швеции: литературные предшественники Астрид Линдгрен. -
С. 64 -65.
544 Цит. по кн .: Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 337.
545 Ibid. S. 338 .
тг
,
546 Линдгрен А. Кати в Италии // Линдгрен А. Приключения Кати /
Пер. со шведск. Л.Ю. Брауде.
-
С. 335.
547 Цит. по кн.: Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 203.
548 Линдгрен А. Кати в Париже // Линдгрен А. Приключения Кати /
Пер. со шведск.Л .Ю. Брауде. - С . 439.
549 Линдгрен А. Кати в Италии // Линдгрен А. Приключения Кати/
Пер. со шведск. Л.Ю . Брауде.
-
С. 313.

550 Цит. по кн.: Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 303.
551 Ibid. S. 304.
552 Ljunggren К. Läs om Astrid Lindgren. S. 74.
553 Стихотворение дано в переводе со шведского И.Я. Новицкой.
554 Цит. по кн .: Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 387.
555 Ibid. S. 387.
556 Ibid.
'"Ibid. S. 385 .
558 Ibid. S. 391.
559 Ibid.
560 Stark U. Fru Lögngren i sanningens tjänst. -1: Allrakäraste Astrid. S. 66.
561 речь Идет о шведской народной сказке «Милая малютка Роза и дол-
говязая уродина Леда».
562 Lindgren A. Var kommer pâhitten iftân? — I: Lindgren A. Mina pâhitt. S . 7 .
563 Рамса - определенная вереница слов или слогов чисто ритуального со-
держания, выстроенная в определенном ритме, нечто вроде заклинания. Впос-
ледствии в стиле «рамсур » стали работать детские поэты Швеции, например,
всем известный Леннарт Хелльсинг, чье творчество, наравне с творчеством
Астрид Линдгрен и других писателей, способствовало наступлению и расцве-
ту «второго золотого века » в детской и юношеской литературе Швеции.
564 Lindgren A. Var kommer pâhitten ifrân? - I: Lindgren A. Mina pâhitt. S. 8-9.
565 Линдгрен A. Тук-тук-тук! Сказка из сб.: «Южный Луг» // Нет в
лесу никаких разбойников.
-
С. 140-141 .
566 Lindgren A. Var kommer pâhitten ifrân? - I: Lindgren A. Mina pâhitt. S. 10.
567 Линдгрен A. Мы все из Бюллербю / Пер. со шведск. Л.Г. Горлиной.
-
М.: Детская литература, 1990.
-
С. 305-307.
568 Lindgren A. Var kommer pâhitten ifrân? - I: Lindgren A. Mina pâhitt. S.ll .
569 Линдгрен A. Мы все из Бюллербю/ Пер. со шведск. Л.Г . Горлиной.
-
С. 299.
570 Там же.
571 Lindgren A. Var kommer pâhitten ifrân? - I: Lindgren A. Mina pâhitt. S. 11.
572 Ibid.
573 Линдгрен A. Мадикен. Рукопись/ Пер. со шведск. И. Я. Новицкой. -
С. 69.
574 Линдгрен А. Пелле переезжает в конфузку. Рассказ из сб.: «Кайса
Задорочка»// Нет в лесу никаких разбойников.
-
С. 245.
575 Твен М. Приключения Тома Сойера / Пер. Н. Дарузес. Минск: Го-
сударственное издательство БССР, редакция юношеско-детской литера-
туры, 1954. С. 22-23.

576 Мельников, Лев - академик Международной академии информати-
зации, академик Академии космонавтики им. К.Э . Циолковского, вице-
президент Академии витасофии.
577 Мельников Л. Время, которого ... нет?// Оракул, 2000. No 1. -
С. 20.
578 Линдгрен А. Пелле переезжает в конфузку. Рассказ из сб.: «Кайса
Задорочка»// Нет в лесу никаких разбойников.
-
С. 248.
579 Там же. С. 249-250.
580 Lindgren A. Var kommer pähitten ifrân? -1: Lindgren A. Mina pâhitt. S. 12.
581 Инграмма - запись момента боли на уровне подсознания.
587 Lindgren A. Lotta pâ Brâkmakargatan. Stockholm: Rabén & Sjögren, den 8: de
uppl., 1990. S. 49.
583 Ibid.
584 Ibid.
585 Ibid.
586 Ibid. S .52-53 .
587 Ibid. S. 59-62.
588 Lindgren A. Var kommer pähitten ifrân? -1: Lindgren A. Mina pâhitt. S. 12-13.
589 Ibid. S. 13.
590 Линдгрен A. Мадикен и Пимс из Юнибаккена.
-
С. 90.
591 Lindgren A. Pippi Lângstrump. S. 42.
597 Цит. по кн.: Strömstedt M. Astrid Lindgren. S. 152.
593 Ibid.
594 Lindgren A. An lever Emil i Lönneberga. S. 119.
595 Линдгрен A. Мадикен. Рукопись / Пер. со шведск. И.Я. Новицкой.
-
С. 70-71.
596 Fries-Gedin L. Snabba Hjorten och Starka Armen. -1: Allrakäraste Astrid. S. 15.
597 Цит. по кн.: Ljunggren К. Läs om Astrid Lindgren. S. 56.
598 Lindgren A. Var kommer pähitten ifrân? -1: Lindgren A. Mina pâhitt. S. 7 .
599 Ibid.
600 Ibid. S. 7-8.
601 Ibid.
602
Цит. по кн .: Ljunggren К. Läs от Astrid Lindgren. S. 53 -54.
603 Юргорден - район города Стокгольма.
604 Скансен - стокгольмский парк-музей под открытым небом, куда
свезены старинные усадьбы со всей Швеции.
605 Линдгрен А. Кукушка-Подружка. Сказка из сб.: «Крошка Нильс
Карлссон » // Нет в лесу никаких разбойников. -
С. 5 3. См. также: Линд-
грен А. Кукушка-Подружка // Семья и школа, 1994. No 2 .

606 Линдгрен А. Крошка Нильс Карлссон. Сказка из сб.: «Крошка Нильс
Карлссон»// Нет в лесу никаких разбойников.
-
С, 7.
607 Ljunggren К. Läs om Astrid Lindgren. S. 9.
608 Сироты, поступавшие в ведение церковного прихода, который оп-
ределял их дальнейшую жизнь.
609 Ljunggren К. Läs om Astrid Lindgren. S. 20-21 .
610 Линдгрен А. Южный Луг. Сказка из сб.: «Южный Луг»// Нет в лесу
никаких разбойников.
-
С. 117.
611 Там же.
612 Цит. по кн .: Ljunggren К. Läs om Astrid Lindgren. S. 62.
6,3 Ibid.
614 Lindgren A. Var kommer pâhitten ifrân? - I: Lindgren A. Mina pâhitt. S. 9.
6,5 Ibid.
616 Андреев Д. Роза Мира. С. 185.
617 Lindgren A. Var kommer pâhitten ifrân? -1: Lindgren A. Mina pâhitt. S. 9. См.
также: Collmar L. Emil i Lönneberga Ыеѵ min far och hederskyrkovärd // Vâr kyrka,
Stockholm, 1972, No 26/27. S . 8-9.
618 Ljunggren K. Las om Astrid Lindgren. S. 63 .
619 Ibid.
620 Lindgren A. Var kommer pâhitten ifrân? - I: Lindgren A. Mina pâhitt. S. 13.
621 Ibid.
622 Ibid. S. 8.
623 Цит. по кн.: Ljunggren К. Läs om Astrid Lindgren. S. 61.
624 Ibid.
625 Хамакер-Зондаг К. Двенадцатый дом/ Пер. с англ. Н.Е. Ермильчен-
ко.
-
М.: Урания, 1997.
-
С. 142.
626 Ljunggren К. Läs om Astrid Lindgren. S. 64.
627 Astrid Lindgren berättar om sig själv. -
I: En bok om Astrid Lindgren. S. 13.
628 Ibid.
629 Lindgren A. Lillebror och Karlsson pä taker. Stockholm: Rabén &C Sjögren,
1993, den 8:de uppl. S. 16.
630
Это стихотворение, а также все остальные цитаты и книги, авторы
перевода которых не указаны в сносках, переведены автором этой рабо-
ты И.Я. Новицкой.
631 Lindgren A. Licet samtal med en blivande barnboksförfatrare. -
1: Lindgren A.
Mina pâhitt. S. 247 .
632 Чуковский К. Дневник (1930-1969).
-
M., 1997.
-
С. 27.

БИБЛИОГРАФИЯ
Книги и статьи на иностранных языках
I. Книги Астрид Линдгрен для детей и юношества
1. Lindgren А. Britt-Mari lättar sitt bjärta. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1944.
126 s.
2. Lindgren A. Kerstin och jag. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1945. 155 s.
3. Lindgren A. Pippi Längstrump. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1945. 174 s. 24
uppl., 1997. 127 s.
4. Lindgren A. PippiLängstrutnpgär
ombord. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1946.
192 s. 22 uppl., 1995. 128 s.
5. Lindgren A. Mästerdetektiven Blomkvist. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1946.
144 s. 16 uppl., 1998. 156 s.
6. Lindgren A. Alla vi barn i Bullerbyn. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1947.108 s.
18 uppl., 1975. 108 s.
7. Lindgren A. Pippi Längstrump i Söderhavet. Stockholm: Rabén & Sjögren,
1948. 167 s. 19 uppl., 1995. 124 s.
8. Lindgren A. Mera om oss barn i Bullerbyn. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1949.
135 s. 13 uppl., 1975. 135 s.
9. Lindgren A. Nils Karlsson-Pyssling. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1949. 150 s.
Ny utg., 5 tr.: Stockholm, Rabén & Sjögren, 1983. 122 s.
10. Lindgren A. Kajsa Kavat. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1950. 148 s. Ny utg.,
13 tr.: Stockholm, Rabén & Sjögren, 1980. 119 s.
11. Lindgren A. Kati i Amerika. Stockholm: Bonnier, 1950. 188 s.
12. Lindgren A. Mästerdetektiven Blomkvist lever farligt. Stockholm: Rabén &
Sjögren, 1951. 174 s. 13 uppl., 1994. 175 s.

13. LindgrenA. Вага roligt i Bullerbyn. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1952. 127 s.
9 uppl., 1975. 128 s.
14. Lindgren A. Katipâ Kaptensgatan. Stockholm: Bonnier, 1952. 136 s. Kari i
Italien. Ny utg. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1971. 124 s.
15. LindgrenA. Kalle Blomkvist och Rasmus. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1953.
160 s. 13 uppl., 1998. 171 s.
16. Lindgren A. Kati i Paris. Stockholm: Bonnier, 1953. 142 s.
17. LindgrenA. Mio, min Mio. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1954. 190 s.
18. Lindgren A. Lillebror och Karlsson pâ taket. Stockholm: Rabén & Sjögren,
1955. 160 s. 8 uppl., 1993. 153 s.
19. Lindgren A. Rasmus pâ luffen. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1956. 181 s.
7 uppl., 1986. 161 s.
20. Lindgren A. Rasmus, Pontus och Toker. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1957.
191 s. 3 uppl., 1984. 195 s.
21. LindgrenA. Barnen pâ Brâkmakargatan. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1958.
107 s. 10 uppl., 1992. 141 s.
22. LindgrenA. Sunnandng. Stockholm: Rabén &t Sjögren, 1959. 105 s. Ny utg.,
4 tr., 1984. 106 s.
23. LindgrenA. Madicken. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1960. 195 s. 7 uppl.,
1998. 183 s.
24. LindgrenA. Lottapâ Brâkmakargatan. Stockholm: Rabén &C Sjögren, 1961.
63 s. 8 uppl., 1990. 64 s.
25- LindgrenA. Karlsson pâ taketflyger igen. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1962.
159 s. 6 uppl., 1997. 164 s.
26. LindgrenA. Emil i Lönneberga. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1963. 123 s.
11 uppl., 1996. 124 s.
27. Lindgren A. Vi pâ Saltkrâkan. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1964. 244 s.
5 uppl., 1995. 245 s.
28. Lindgren A. Nya hyss av Emil i Lönneberga. Stockholm: Rabén & Sjögren,
1966. 159 s. 8 uppl., 1996. 160 s.
29. Lindgren A. Karlsson pâ taket smyger igen. Stockholm: Rabén & Sjögren,
1968. 167 s. 4 uppl., 1997. 197 s.
30. Lindgren A. An lever Emil i Lönneberga. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1970.
175 s. 5 uppl., 1997. 176 s.
31. Lindgren A. Bröderna Lejonhjärta. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1973.
227s.
32. Lindgren A. Madicken och Junibackens Pirns. Stockholm: Rabén & Sjögren,
1976. 241 s. Ny utg., 4 tr., 1980. 243 s.

33. Lindgren A. Pippi Längstrump har julgransplundring. Stockholm: Rabén &
Sjögren, 1979. 52 s. Ny utg., 5 tr„ 1992. 52 s.
34. Lindgren A. Ronja Rövardotter. Stockholm: Rabén Sc Sjögren, 1981. 236 s.
35. Lindgren A. När Ulla Ida skullegöra hyss. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1984.
59 s. Ny utg., 5 rr., 1992. 60 s.
36. Lindgren A. Emils hyss nr325- Stockholm: Rabén & Sjögren, 1985. 59 s. Ny
utg., 8 tr. 1992. 60s.
37. Lindgren A. Inget knussel, sa Emil i Lönneberga. Stockholm: Rabén Sc Sjögren,
1986. 59 s. Ny utg., 4 tr., 1992. 60 s.
38. Lindgren A. Assar Bubbla. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1987. 37 s.
39. Lindgren A. När Lisabet pillade in en ärta i näsan. Stockholm: Rabén Sc
Sjögren, 1991. 52 s.
40. Lindgren A. Jullov är ett bra pâhitt, saMadicken. Stockholm: Rabén & Sjögren,
1993. 60 s.
II. Книжки-картинки Астрид Линдгрен
1. Lindgren A. Jag vill inte ga och Uigga mig. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1947.
16 s. 9 uppl., 1993. 28 s.
2. Lindgren A. Känner du Pippi LângstrumpïStockholm: Rabén & Sjögren, 1947.
24 s. 8 uppl., 1995. 28 s.
3. Lindgren A. Jag villocksâgâ iskolan. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1951. 20 s.
4 uppl., 1979. 30 s.
4. Lindgren A. Jag vill ocksâ ha ett syskon. Stockholm: Rabén Sc Sjögren, 1954.
16 s. 2 uppl., 1993. 30 s.
5. Lindgren A. Eva möter Noriko-san . Stockholm: Rabén Sc Sjögren, 1956. 48 s.
6. Lindgren A. Nils Karlsson-Pyssling flyttar in. Stockholm, Rabén & Sjögren,
1956. 24 s. 8 uppl., 1997. 24 s.
7. Lindgren A. Kajsa Kavat hjälper mormor. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1958.
23 s. 7 uppl., 2 tr., 1975. 23 s.
8. Lindgren A. Sia bor pâ Kilimandjaro. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1958. 48 s.
2 uppl., 1969. 48 s.
9. Lindgren A. Mina svenska kusiner. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1959. 64 s.
2 uppl., 1961. 64 s.
10. Lindgren A. Lilibet, cirkusbarn. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1960. 48 s.
1 1 Lindgren A. Marko bor iJugoslavien. Stockholm: Rabén Sc Sjögren, 1962.
48 s.

12. Lindgren A. Jackie bor i Holland. Stockholm: Rabén 8c Sjögren, 1963. 48 s.
13. Lindgren A. Jul i Bullerbyn. Stockholm: Rabén 8c Sjögren, 1963. 32 s.
14. Lindgren A. Vâr i Bullerbyn. Stockholm: Rabén 8c Sjögren, 1965. 32 s. 3 uppl.,
1997. 32 s.
15. Lindgren A. Randi bor i Norge. Stockholm: Rabén 8c Sjögren, 1965. 48 s.
16. Lindgren A. Noy bor i Thailand. Stockholm: Rabén 8c Sjögren, 1966. 48 s.
2 uppl., 1967, 48 s.
17. Lindgren. A. Barnens dag i Bullerbyn. Stockholm: Rabén 8c Sjögren, 1966.
24 s. 6 uppl., 1997. 24 s.
18. Lindgren A. Skrâllan ocb sjörövarna. Stockholm: Rabén 8c Sjögren, 1967.
48 s.
19. Lindgren A. Matti bor i Finland. Stockholm: Rabén 8c Sjögren, 1968. 48 s.
20. Lindgren A. Pippiflyttar in. Stockholm: Rabén 8c Sjögren, 1969. 24 s. 2 uppl.,
4 tr„ 1997. 24 s.
21. Lindgren A. Pippi ordnar allt. Stockholm: Rabén 8c Sjögren, 1969. 24 s. Ny
uppl., 1970. 24 s.
22. Lindgren A. Pippi är starkast i världen. Stockholm: Rabén ÔC Sjögren, 1970.
24 s. 2 uppl., 5 nr., 1996. 24 s.
23. Lindgren A. Pippi hâller kalas. Stockholm: Rabén Si Sjögren, 1970. 24 s.
2 uppl., 3 tr„ 1995. 24 s.
24. Lindgren A. Visst kan Lotta cykla. Stockholm: Rabén 8t Sjögren, 1971. 32 s.
2 uppl., 1980. 32 s.
25. Lindgren A. Pâ rymmen med Pippi Längstrump. Stockholm: Rabén 8i Sjögren,
1971. 48 s. 2 uppl., 1994. 48 s.
26. Lindgren A. Pippi gar tillsjöss. Stockholm: Rabén 8t Sjögren, 1971. 24 s.
27. Lindgren A. Pippi vill inte bli stor. Stockholm: Rabén 8c Sjögren, 1971. 24 s.
3 uppl., 1997. 24 s. '
28. Lindgren A. Den dar Emil. Stockholm, Rabén 8c Sjögren, 1972. 32 s. 3 uppl.,
1997.32 s.
29. Lindgren A. Allrakäraste syster. Stockholm: Rabén 8c Sjögren, 1973. 28 s.
30. Lindgren A. När Emil skulle dra ut Linas tand. Stockholm: Rabén 8c Sjögren,
1976. 28 s. 7 tr„ 1995. 28 s.
31. Lindgren A. Visst kan Lotta niistan allting. Stockholm: Rabén 8c Sjögren,
1977. 30 s.
32. Lindgren A. Titta, Madicken, det sn'oar!Stockholm: Rabén 8c Sjögren, 1983.
36 s.
33. Lindgren A. Spelar min lind, sjunger min näktergal. Stockholm: Rabén 8c
Sjögren, 1984.

34. Lindgren A. Draken med de rôda ögonen. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1985.
28 s.
35. Lindgren A. Skinn Skerping. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1986. 28 s.
36. Lindgren A. När Bläckhultarn for till stan. Stockholm: Rabén & Sjögren,
1989. 32 s.
37. Lindgren A. Visst är Lotta en glad unge. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1990.
32 s.
38. Lindgren A. När Adam Engelbrekt blev tvärarg. Stockholm: Rabén & Sjögren,
1991.24 s.
39. Lindgren A. I Skymningslandet. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1994.
40. Lindgren A. Emil medpaltsmeten.
Stockholm: Rabén & Sjögren, 1995. 36 s.
41. Lindgren A. Emil och soppskâlen. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1997. 36 s.
III. Антологии и сборники произведений Астрид Линдгрен
1. Lindgren A. Boken от Pippi Längstrump. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1952.
Innehâll: huvudparten av de tre Pippi-böckerna.
2. Lindgren A. Bullerbyboken. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1961.
Innehâll: samtliga tre Bullerby-volymer.
3. Lindgren A. Salikons rosor. Sagor. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1967. 222 s.
Innehâll: Han fardas genom dag och natt (första kapitlet ur Mio, min Mio) och
samtliga sagor ur Nils Karlsson-Pyssling och Sunnanäng.
4. Lindgren A. Mina pâhitt. Ett urvalfran Pippi tili Emil. Stockholm: Rabén &
Sjögren, 1971. 190 s.
Innehâll: Var kommer pâhitten ifrân?, Pippi hittar en spunk, Pippi Längstrump vill
inte bli stor, Anna och jag vet inte själva vad vi gör, Olle har en lös tand, De Vises Skrin,
Farfar fyller 80 âr, Karlsson slâr vad, Karlssons bull-tirritering, När det var husförhör i
Katthult och Emil spärrade sin fader i Trisseboda, När Emil gjorde stora tabberaset i
Katthult och fängade Kommandoran i varggropen, Lisabet pillar in en ärta i näsan,
Pelle flyttar tili Komfusenbo, Han färdas genom dag och natt, I Skymningslandet,
Allrakäraste syster,Tu tu tu och Sunnanäng.
5. Lindgren A. Allt om Karlssonpä taket. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1972.
Innehâll: samtliga tre böcker om Karlsson pä taket.
6. Lindgren A. Sagorna. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1980.
Innehâll: samtliga sagor ur Nils Karlsson-Pyssling, de tvâ första kapitlen ur Bröderna
Lejonhjärta och Karlsson pä taket flyger igen, Han färdas genom dag och natt ur Mio,
min Mio samt Draken med de röda ögonen.

7. Lindgren A. Smâldndsk tjurfdktare. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1982.
Innehâll: samtliga berättelser ur Kajsa Kavat och Barnen pâ Brâkmakargatan, et
kapitel ur Vi pâ Saltkrâkan, tvâ kapitel ur Mera om oss barn i Bullerbyn, ett kapitel ur
Madicken samt ett kapitel ur An lever Emil i Lönneberga.
8. Lindgren A. Frân Pippi till Ronja. Jubileumskassett med fem volymer i
halvfranska band, utgiven tili författarens 80 ârs-dag. Stockholm: Rabén &C Sjögren,
1982.
Innehâll: Boken om Pippi Längstrump, Alla vi barn i Bullerbyn, Lillebror och
Karlsson pâ taket, Madicken, Mio, min Mio, Bröderna Lejonhjärta, Stora Emilboken,
Ronja Rövardotter samt Samuel August frân Sevedstorp och Hanna i Huit.
9. LindgrenA. Allas vârMadicken. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1983. 411 s.
Innehâll: bâda böckerna om Madicken.
10. Lindgren A. Mina pâhitt. Samuel August frân Sevedstorp och Hanna i Huit.
Stockholm: Rabén & Sjögren, 1984. 265 s.
Innehâll: samma som i Lindgren A. Mina pâhitt. Stockholm: Rabén & Sjögren,
1971. + Karlsson bjuder pâ bullkalas, Samuel August frân Sevedstorp och Hanna i
Huit, Minnes...
, Det började i Kristins kök, Litet samtal med blivande
barnboksförfattare, Наг boken en framtid?, Finns det olika träd?
11. LindgrenA. Stora Emilboken. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1984.
Innehâll: samtliga tre volymer om Emil i Lönneberga.
12. Lindgren A. Julberättelser. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1985.
Innehâll: ett urval berättelser ur bl.a . Kajsa Kavat, Madicken och Nya hyss av Emil
i Lönneberga samt fyra bilderböcker: Jul i stallet, Kajsa Kavat hjälper mormor, Titta,
Madicken, det snöar! och Visst kan Lotta nästan allting.
13. Lindgren A. Lda och Emil i Lönneberga. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1989.
Innehâll: Emils hyss nr 325, När Ii IIa Ida skulle göra hyss samt Inget knussel, sa Emil
i Lönneberga.
14. Lindgren A. God Jul i stugan. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1992.
Innehâll: berättelser och bilder ur bl.a. Kajsa Kavat, Bullerbyboken och Madicken
samt text och bilder ur bilderböckerna Jul i stallet, Jul i Bullerbyn, Kajsa Kavat hjälper
mormor, Titta, Madicken, det snöar! samt Visst kan Lotta nästan allting.
IV. Пьесы для детского театра
и сборники драматических произведений Астрид Линдгрен
1. Lindgren A. Huvudsaken är att man är frisk. Kriminalkomedi. Stockholm:
Lindfors, 1945. 35 s. Ny uppl., 1962. 35 s.

2. Lindgren A. Pippi Längstrump liv och leverne. Lustspei för barn. Stockholm:
Raben & Sjögren, 1946. 72 s. 2 uppl., 1950. 72 s.
3. Lindgren A. Mästerdetektiven Blomkvist. Teaterpjäs för barn. Stockholm: Rabén
& Sjögren, 1948. 77 s.
4. Lindgren A. Sexpjäser för barn och ungdom. Stockholm: Rabén & Sjögren,
1950. 295 s.
Innehäll: Pippi Lângstrumps liv och leverne; Mästerdetektiven Blomkvist;
Huvudsaken är att man är frisk; En fästmö tili lâns; Jag vill inte vara präktig och
Snövit.
5. Lindgren A. Pjäserför barn och ungdom. Första Sämlingen. Stockholm: Rabén
& Sjögren, 1959. 186 s. 4 uppl., 1971. 186 s.
Innehäll: Pippi Längstrumps liv och leverne; Mästerdetektiven Blomkvist;
Huvudsaken är att man är frisk; En fästmö tili lâns och Jag vill inte vara präktig.
6. Lindgren A. Pjäser för barn och ungdom. Andra samlingen. Stockholm: Rabén
& Sjögren, 1968. 234 s.
Innehäll: Ingen rövare finns i skogen; Jul hos Pippi Längstrump; Serverat, Ers
Majestät; Rasmus, Pontus och Toker; Rasmus pâ luffen och Kalle Blomkvist, Nisse
Nöjd och Vicke pâ Vind.
Особое издание пьес Астрид Линдгрен на шведском языке
для Финляндии
7. Lindgren A. Huvudsaken är att man är frisk och Mästerdetektiven Blomkvist.
Tvâ teaterstycken. Finlandssvensk utgâva. Bearb. för finsk skolungdom av Maja
Kaukoranta. Jyväskylä: Gummerus, 1962. 54 s.
V. Прочая (непублицистическая) продукция Астрид Линдгрен
1. Lindgren А. 5 autoniobilturer i Sverige. Karlshamn: Motormännens riksförbund,
1939. 24 s.
2. Lindgren A. 25 bilturer i Sverige. Karlshamn: Motormännens riksförbund,
1949. 71 s. Ny uppl. 1953. 110 s.
3. Lindgren A. MittSmäland. Mcdförfattare Strömstedt M. Fotografier Norman J.-H.
Stockholm: Rabén & Sjögren, 1987. 54 s.
4. Lindgren A. Min ko vill ha roligt. Mcdförfattare Kristina Forslund. Stockholm:
Rabén & Sjögren, 1990.
5. Lindgren A. Lottas Komihägbok. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1993.

VI. Публицистические произведения Астрид Линдгрен, статьи, эссе
1. Lindgren A. Mitt allra första. Hörde Ni? II Mânadsskrift för Sveriges radio.
Stockholm, 1952. S. 283-290.
2. Lindgren A. Att skriva for barn II Svenska dagbladet. Stockholm, 1953, 14
november.
3. Lindgren A. Anne pa Grönkulla och Mannen med stälnävarna II Bokvännen.
Stockholm, 1955, No 11. S. 244-245.
4. Lindgren A. Acceptance speech at the conferment of the Hans Christian Andersen
Medal II International children's book bulletin Bookbird. München, 1958, No 3.
S. 11-13.
5. Lindgren A. Därför behöver barnen böcker. Tacktal vid mottagandet av H.C.
Andersen-medaljen vid International board on books for young peoples femte kongress
i Florens 7-11 maj 1958 // Skolbiblioteket. Lund, 1958, No 3. S . 106-107.
6. Vagen till Sunnandng. En dialog. Dialog mellan Astrid Lindgren och Eva von
Zweigbergk. -1: Vänkritik. 22 samtal om dikt tillägnade Olle Holmberg. Stockholm:
Bonnier, 1959. S. 240-247.
7. Lindgren A. Det började i köket hos Kristin... Pä vag till bamboken II
Expressen. Stockholm, 1963, 23 maj. Aven publ. i: Min väg till barnboken. Stock-
holm: Rabén & Sjögren, 1964. S. 127 -134, samt i: // Böckernas värld. Stockholm,
1968, No 4. S. 43-45.
8. Nordisk enkät om barnböcker. Av Olle Holmberg, Christer Kihlman, Astrid
Lindgren... //Ord och bild. Stockholm, 1964, No 5. S . 411.
9. Liten korrespondens. Mellan Astrid Lindgren och Siv Widerberg II Ord och
bild. Stockholm, 1967, No 1. S. 72 .
10. Borneboger fer og nu. Samtale mellem Astrid Lindgren og Lorentz Larson II
Born og Boger. Hellerup, 1968/1969, No 7. S. 125-127 .
11. Lindgren A. Manden i den sorte sl&ngkappe. Overs, av Ellen Kirk. // Born og
boger. Hellerup, 1968/1969, No 6. S. 111-112.
12. Lindgren A. Mannen i den sorte kappen. Overs, av Anne Cath. Vestly II
Bokbladet. Oslo, 1969, No 1. S. 17-18.
13. Lindgren A. Theman in the black Spanish cloak. International children's book
day 1969. Message for the children of the world II Horn book. Boston, 1969, No 2.
S. 255.
14. Lindgren A. Det ângrar jag 11 Barn och kultur. Lund, 1970, No 5- S 197.
15. Lindgren A. Litet samtal med en blivande barnboksförfattare /I Barn och
kultur. Lund, 1970, No 6. S. 279-280.
16. Lindgren A. Mitt bildval II Barn och kultur. Lund, 1970, No 6. S. 281.

17. Das Kinderbuch. Gedanken und Ansichten. Citat ur Astrid Lindgrens tacktal
vid mottagandet av H.C. Andersen-medaljen 1958. Berlin DDR: Kinderbuchverlag,
1971. S. 171-172.
18. Lindgren A. När jag medarbetade i Den maskrerade draken I / Böckernas värld.
Stockholm, 1971, No 8. S . 103.
19. The road to Sunnanäng. Dialog mellan Astrid Lindgren och Eva von Zweigbergk II
Bookbird. Wien, 1971, No 1. S. 37-42.
20. Lindgren A. Var kommer pähitten ifrâniU Expressen. Stockholm, 1971, 29
augusti.
21. Astrid Lindgren berättar om sigsjälv. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1972. 4 s.
+ omsl.
22. Samuel August frän Sevedstorp och Hanna i Huit. Astrid Lindgren berättar
sinaföräldrars kärlekssaga II Vi. Stockholm, 1972, No 50/51. S. 16-23.
23. A short talk with a prospective children's writer II Horn book. Boston, 1973,
No 3. S. 248-252.
24. Astrid Lindgren über Astrid Lindgren. Hamburg: Oetinger ca, 1974. 8 s.
25. Lindgren A. Det borde vara som i Körsbärsdalen II Expressen. Stockholm,
1974, 26 februari.
26. Lindgren A. Hundra historier kom aldrigpapränt // Svensk litteraturtidskrift.
Stockholm, 1974, No 3. S . 43-44.
27. Lindgren A. Jag Liste Hamsun - och därfor ljuger Pippi Längstrump sä
förtvivlat! II Expressen. Stockholm, 1974, 24 november.
28. Lindgren A. Über mein Buch "Die Brüder Löwenherz".
- I: Gebt uns Bücher,
gebt uns Flügel II Almanach 1974. Hamburg: Oetinger, 1974. S. 8-9 .
29. Lindgren A. Antwort auf Kinderbriefe.
-
I: Gebt uns Bücher, gebt uns Flügel II
Almanach 1975. Hamburg: Oetinger, 1975. S . 142 -144 .
30. Lindgren A. Pomperipossa i Monismanien // Expressen. Stockholm, 1976, 10
mars.
VII. Литература об Астрид Линдгрен и ее творчестве
(книги, научные работы, статьи в СМИ, рецензии, интервью)
1. Adolfsson, Eva, Eriksson, Ulf & Holm, Birgitta. Anpassning, flykt, frigörelse:
barnboken och verkligheten // Ord och bild, Stockholm, 1971, No 5. S. 299-314.
2. Adrup, Karl Anders. Hon som uppfann Pippi: "Min mor är ingen sagotant" //
Dagens nyheter, Stockholm, 1970-02-01.
3. Ahlgren, Stig. Bläkulla tur och retur // Svenska dagbladet, Stockholm, 1975-03-27 .

4. Ahlgren, Stig. Ein Buch, das man in einem Zuge zu Ende liest. -
I: Gebt uns
Bücher, gebt uns Flügel // Almanach 1974. Hamburg: Oetinger, 1974. S. 21 -23. Om
BrödernaLejonhjärta.
5. Ahlgren, Stig. Trost für ett lejonhjärta- en bok man sträckläser // Vecko-journalen,
1973, No 43. S. 51. Recension av Bröderna Lejonhjärta.
6. Aibauer, Rosa. Die Jugendschriftstellerin Astrid Lindgren und Ihre Bücher //
Pädagogische Welt, Donauworth, 1966, No 9. S. 497-500.
7. Alfredson, Lena. Doktorsavhandling om Astrid Lindgren. Pippi Lângatrump alle
snällare // Dagens nyheter, Stockholm, 1974-11 -27. Om Ulla Lundqvists kommande
avhandling.
8. Allrakäraste Astrid. En vänbok tili Astrid Lindgren. Stockholm: Rabén & Sjögren,
2001. 300 s.
9. Almer, Gun. Barnböckernas olydiga barn. Lunds universitet, Litteraturhistoriska
inst., 1970. 29 s. 3-betygsuppsats.
10. Anderson, Jan. Pippi pä pengar! // Vecko-journalen, Stockholm, 1970, No 4.
S. 14 -15.
11. An old favourite // Crowning point, Northampton, 1971, No 6. S. 1844.
Recension av de tre böckerna om Pippi Längstrump.
12. Arbuthnot, May Hill. Children and books. 3 ed. Glenview, IL: Scott, Foresman
& со, 1964. S . 273, 366-367, 461.
13. Arbuthnot, May Hill & Sutherland, Zena. Children and books. 4 ed. Glenview,
IL: Scott, Foresman & со, 1972. S. 36, 148, 243, 271, 454, 490, 492, 659.
14. Arvidson, Ingrid. 40-talet i barnkammaren // Bonniers litterära magasin,
Stockholm, 1949. S. 544-549.
15. Astrid Lindgren. Jeugdboekengids. Antwerpen, 1974, No 3.
16. Astrid Lindgren —eine Jugendschriftstellerin von heute. -I: Die Barke. Arg 4.
Wien: Österreichischer Buchklub der Jugend, 1959. S. 58 -61.
17. Astrid Lindgren i diktens träd: lyrik, skillingtryck, visor. I urval av Astrid
Lindgren, Vivi Edström, Marianne Eriksson. Stockholm: Eriksson & Lindgren, 1996.
18. Astrid Lindgren med Pippi som världsexport // Expressen, Stockholm,
1974-09 -17.
19. Astrid Lindgren och folkdikten / Samarb. med Berättarnätet Kronoberg; Red.
Per Gustavsson. Stockholm: Carlsson, 1966. 144 s.
20. Astrid Lindgrens Smiland // Vimmerby Tidning / Kinda Postens turisttidning,
2000. Del 1.40 s.
21. Astrid Lindgrens Smâland // Vimmethy Tidning / Kinda Postens Turisttidning,
2000. Del 2. 80 s.
22. Astrid Lindgres värld // Jönköping: Smâlands Turistrâd, 2000. 12 s.

23. Astrid Lindgren, älskad av all världens ungar II Dagens nyheter, Stockholm,
1968-04-07.
24. Astrid Lindgren är en diva. Hennes böcker behövs inte... Det har jag aldrig
sagt säger Lundkvist // Expressen, Stockholm, 1974-09 -13.
25. Astrid Lindgren är en onödig diva // Expressen, Stockholm, 1974-09-11.
Refererar uttalande av Artur Lundkvist.
26. Bamberger, Richard. Astrid Lindgren and a new kind of books for children //
Bookbird, Wien, 1967, No 3. S. 3-12.
27. Bamberger, Richard. Jugendlektüre. Jugendschriftenkunde, Leseunterricht,
Literaturerziehung. Wien: Jugend und Volk, 1965. S. 146-147, 171, 185, 258, 330.
28. Barn, böcker och samhälle / Under red. av Kerstin Allroth och Christer
Sundström. Stockholm: Prisma, 1970. S. 41 -42, 43-44, 99-100.
29. Barniitteratur i Sverige. Läsning för barn och barnboksprogram i urval av Lars
Furuland, Örjan Lindberger och Mary 0rvig. Stockholm: Wahlström & Widstrand,
1970. S. 195-202, 366-367, 390, 393, 465, 467, 481.
30. Bellander, Synnove. Barnet och sagan. Psykisk hälsa. Stockholm, 1961, No 1.
S. 23-28. Intervju med Stefi Pedersen och Astrid Lindgren.
31. Bergengren, Kurt. Astrid Lindgren, favoritförfattarinna // Aftonbladet,
Stockholm, 1963-08 -09 .
32. Bergmark, Britt. Hon gär raka sparet tili ungarnas hjärtan // Arbetaren,
Stockholm, 1960, No 24. S. 8.
33. Bild och text i Astrid Lindgrens värld / Red. Helene Ehriander och Birger
Hedén. Lund: Litteraturvetenskapliga inst., Univ., 1997.
34. Binder, Lucia (Hrsg). Jugendbuchautoren aus aller Welt. Wien: Leinmüller,
1975. S. 150-161.
35. Bjerre-Christensen, Gunvor. Astrid Lindgrens forfatterskab // Born og boger,
Hellerup, 1966/1967, No 1. S. 7 -19.
36. Bolin, Greta. Diktarinna i barndomslandet. Astrid Lindgren i närbild. Perspektiv //
Tidskrift för kulturdebatt, Norrtälje, 1953. S. 320-322.
37. Bolin, Greta. Frän Pippi Längstrump tili Emil i Lönneberga. "Gud i himlen, de
arma smâ fattiga i Sverige". Av Corinna [pseud.] // Svenska dagbladet, Stockholm,
1967-12-24.
38. Bolin, Greta & Zweigbergk, Eva von. Barn och böcker. Stockholm, Kooperativa
förbundets bokförlag, 1945. S. 101.
39. Bolin, Greta & Zweigbergk, Eva von. Barn och böcker. 3 utökade uppl.
Stockholm: Kooperativa förbundets bokförlag, 1948. S. 56-57, 110.
40. Bolin, Greta & Zweigbergk, Eva von. Barn och böcker. 4 utökade uppl.
Stockholm: Kooperativa förbundets bokförlag, 1951. S. 50 -51, 66-67, 69, 129.

41. Bolin, Greta & Zweigbergk, Eva von. Barn och böcker. 5 omarb. uppl.
Stockholm: Rabén & Sjögren, 1961. S. 35, 36, 51, 56-57, 60, 62, 63, 72, 74-75, 84,
85, 130, 147.
42. Bolin, Greta, Zweigbergk, Eva von & 0vrig, Mary. Barn och böcker. 6 omarb.
och utökade uppl. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1966. S. 29, 36, 45, 53, 59, 66-67,
68, 69, 70, 71, 72, 78, 79, 115, 123, 126, 146, 148, 200, 201, 203.
43. Bolin, Greta, Zweigbergk, Eva von & 0vrig, Mary. Barn och böcker. En
orientering. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1972. S. 31, 35, 36, 37, 51, 52, 79, 106,
109, 128, 169, 175, 178, 207, 244, 250, 251, 253, 256, 259, 260.
44. Borson, Robert. Boys'n girls'n books. Swedish children's books dealing
imaginatively with the facts of life. Sweden now. Stockholm, 1967: Special issue.
S. 48-49, 108, 110, 112, 114.
45. Buttenschon, Ellen. Digterinde i barndomslandet // Jyllandsposcen, Ârhus,
1966-09-28.
46. Buttenschon, Ellen. Historien om et "pâhit". Om Pippifiguren og Astrid
Lindgrens gennembrudsva;rk. Kobenhavn: Gyldendal, 1975. 99 s.
47. Buttenschon, Ellen. Jeg har aldrig va:ret bange for at lade born grade eller gyse //
Jyllandsposten, Arhus, 1966-05 -29. Intervju.
48. Buttenschon, Ellen. Smâlandsk foreteller. Om hovedv;erket i Astrid Lindgrens
smâlandsdigtning Emil fra Lonneberg. Kobenhavn: Gyldendal, Litteratur og born,
1977.
49. Buttenschon, Ellen. Smâlands - og alverdens bornedigder. Astrid Lindgren
fyldte 65 âr den 14 nov. 1972 // Born og boger, Esbjerg, 1972/1973, No 3. S. 71 -73.
50. Bygdö, Anne & Petterson, Guniila. Förteckning över ett urval gestalter i Astrid
Lindgrens skönlitterära verk, 1944-1974. Boras: Bibliotekshögskolan, 1975. 60s.
51. Bäckström, Kerstin. En undersökning av nâgra sprâkliga drag i "Emil i
Lönneberga" och "Magnus och ekorrungen". Umeâ universitet, Inst, för litteratur och
sprâk, 1971. 28 s. 3-betygsuppsats.
52. Bäckström, Lars. Tre superbarn: Pippi, Lilla My och Vicke Viking // Ordets
makt, Stockholm, 1974/1975, No 3. S. 16-19.
53. Bornens hvem skrevhvad. Kobenhavn: Politiken, 1969. S. 95-96.
54. Bornens hvem skrev hvad. 2 uppl. Kobenhavn: Politiken, 1974. S. 116-117.
55. Callius, Anna-Lisa. Pengar pâ Pippi // Industria, Stockholm, 1968, No 5.
S. 92-96.
56. Cameron, Eleanor. "The dearest freshness deep down things" // Horn book
magazine, Boston, 1964, No 5. S. 459-474.
57. Carlsson, Leif. Glad i varendabit// Svenska dagblader, Stockholm, 1973-10-11 .
Recension av Bröderna Lejonhjärta.

58. Chambert, Gärda. Vi intervjuar Astrid Lindgren // Skolbiblioteket, Lund,
1956, No 2. S. 37-39.
59. Collmar, Lars. Emil i Lönneberga blev min far och hederskyrkovärd // Vâr
kyrka, Stockholm, 1972, No 26/27. S. 8 -9 .
60. Commire, Anne (ed.) . Something about the author. Vol. 2. Detroit: Gale,
1971. S. 177 -178.
61. A critical history of children's literature. A survey of children s books in English.
By Cornelia Meigs... Rev. ed. New York: Macmillan, 1969. S. 415-416, 472-473,
548, 556.
62. Crouch, Marcus. The Nesbit tradition. The children's novel in England 1945-
1970. London: Benn, 1972. S. 103-104.
63. Crouch, Marcus. Treasure seekers and borrowers. Children's books in Britain
1900-1960. Repr. With amendments. London: Library association, 1970. S. 118.
64. Dahlgren, Âke. [Intervju med Astrid Lindgren. I artikelserien Tusen och en
bok.] //Arbetet, Malmö, 1973-11-23.
65. De skriver för barn och ungdom. Svenska nutidsförfattare, A-K, L-Ö, 1990.
66. Dessa böcker väljer vi. Enkät-svar av Eva Lundgren, Harriette Söderblom, Rolf
Kristensson, Eva Wichman och Anna Maria Kylberg // Barn och kultur, Lund, 1974,
No 2. S. 43-48.
67. Duvdrottningen: en bok tili Astrid Lindgren / Red. Mary 0vrig... Stockholm:
Rabén & Sjögren, 1987.
68. Dyhrenfurth, Irene. Geschichte des deutschen Jugendbuches. Mit einem
Beitrag über die Entwicklung nach 1945 von Margarete Dierks. 3 neubearb. Aufl.
Zürich: Atlantis, 1967. S. 230-231, 296.
69. Edström, Vivi. Astrid Lindgren. Stockholm: the Swedish Institute, 1993. 24 s.
70. Edström, Vivi. Astrid Lindgren och sagans makt. Stockholm: Rabén & Sjögren,
1997. 243 s.
71. Edström, Vivi. Astrid Lindgren - Vildtoring och lägereld. Stockholm: Rabén &
Sjögren, 1992. 323 s.
72. Edström, Vivi. Bambokens form. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1994. S. 10,
20-21, 25, 35-36, 39, 48, 50-56, 58, 68, 76-81, 109, 112-113, 127, 131-132,
146, 149, 154, 156-160, 161, 165-166, 181, 182, 186-188, 193, 198.
73. Edström, Vivi. Berättartekniken i Atrid Lindgrens böcker om Emil i Lönneberga.
-
I: Barn bok och barnboksforskning. Red. Lena Fridell. Stockholm: Almqvist & Wiksell,
1972. S. 41-72.
74. Edström, Vivi. Det gröna bladet. -
Natur och moral i Atrid Lindgrens Mio,
min Mio // Barn och kultur, Lund, 1975, No 5. S. 118-119.
75. Ekstrand, Gerth. Pippi Längstrump 20 âr // Dala-demokraten, Falun, 1965-09-28.

76. En bok om Astrid Lindgren / Red. M. 0rvig. Stockholm: Rabén & Sjögren,
1977. 280 s.
77. Enby, Gunnel. Astrid Lindgrens böcker. Barnen far lära sig att döden är lösningen
pä alla handikapp! // Aftonbladet, Stockholm, 1973-12-16.
78. Enoksson, Gösta. Pippi sentimental? Oenighet bland barnbokskritiker om
Landet i fjärran // Kvällsposten, Malmö, 1963-02-27.
79. Ericsson, Gunnar. Barn i Bullerbyn.
-
I: Barndom i Smâland / Red. Folke
Fridell och Ingvar Wahlen. Väckelsäng: Elg & Elg, 1967, S. 41-50 .
80. Ericsson, Gunnar. Overängeln och alla vi barn i Näs // Idun, Stockholm, 1959,
No 37. S. 16-17, 31, 33.
81. Eveborn, Sol-Britt. "Emil i Lönneberga" auf Deutsch. Eine Diskussion der
wichtigsten Übersetzungsprobleme und ihre Lösung. Stockholms universitet, Tyska
inst., 1971. 36 s. 3 -betygsuppsats.
82. Fisch, Gennadij. Hos svenskarna. Fin sovjetförfattare ser pâ Sverige. Stockholm:
LT, 1969. S. 62-80.
83. Flandrup, Agnete. En samtale med Astrid Lindgren. Born og boger, Hellerup,
1958/1959. S. 59-62.
84. Frahm, Inge. Das Kinderbuch als Klassenlektüre - dargestellt am Beispiel
"Karlsson vom Dach" von Astrid Lindgren. Schriftlische Arbeit zur Zweiten Prüfung
für das Lehramt an Grund- und Hauptschulen. Freiburg i Brg.: Pädagogische
Hochschule, 1973. 67 s.
85. Frankl, Elisabeth. Astrid Lindgren om sin egen "Bullerby" som det var i
verkligheten //Aftonbladet, Stockholm, 1967-06 -04.
86. Frankl, Elisabeth. Pippi - ibland stönar jag högt när jag läser om henne //
Expressen, Stockholm, 1970-12 -06 .
87. Friberg, Gösta. Ungarna gäspar ât barnkulturen // Dagens nyheter, Stockholm,
1973-12 -24 . Om Bröderna Lejonhjärta.
88. Fyra syskon berättar / Av Gunnar Ericsson... Vimmerby: Boa i Näs, 1992.
89. Gamby, Erik. Astrid Lindgren // Uppsala nya tidning, Uppsala, 1957-08-02.
90. Gauguin, Lulu. Det sunde fornederi // Aktuelt, Kobenhavn, 1965-08-12.
91. Gebhard, Annie. Kinderboeken als vitamines. Een ABC over kinderen en
lezen. 2 uppl. Amsterdam: Ploegsma, 1963. S. 64, 75, 80-81, 110.
92. Gebt uns Bücher, gebt uns Flügel. Astrid Lindgren zum 60. Geburtstag am 14
November 1967 gewidmet. Almanach 1967. Hrsg R J. Schindler. Hamburg: Oetinger,
1967. 159 s.
93. Gebt uns Bücher, gebt uns Flügel. Astrid Lindgren zum 65. Geburtstag am 14
November 1972 gewidmet. Almanach 1972. Hrsg P. J. Schindler. Hamburg: Oetinger,
1972. 160 s.

94. Georgiou, Constantine. Children and their literature. Englewood Cliffs, NJ:
Prentice-Hall, 1969. S. 352.
95. Giachi, Arianna. Ist der Tod ein Thema für Kinder? - I: Gebt uns Bücher, gebt
uns Flügel. Almanach 1975. Hamburg: Oetinger, 1975. S. 146-148.
96. Glaser, Wolfgang. "Die Brüder Lövenherz" von Astrid Lindgren. (Fortsetzung
der Stellungnahmen von Jugend und Buch 1975, No 1) // Jugend und Buch, Wien,
1975, No 4. S. 10-12.
97. Gottfarb, Suzanne. Relationen vuxna — barn i Astrid Lindgrens böcker.
Stockholms universitet, Litteraturvetenskapliga inst., 1973. 53 s. Pâbyggnadsuppsats.
98. Granberg, Staffan. Bullerbyn i vara hjärtan. Om Astrid Lindgrens värld //
Länstidningen, Östersund, 1962-11-20.
99. Grönblad, Ester. Furusund, ett skärgärdscentrum. Stockholm, Natur och kultur,
1970. S. 155-156.
100. Grönlund, Erna. Nâgra synpunkter pâ Astrid Lindgrens "Pippi Längstrump"
och ett försök tili genrebestämning. Stockholms universitet, Litteraturhistoriska inst.,
1963, 35 s. 3-betygsuppsats.
101. Guldmedalj tili Astrid Lindgren. Akademien ett gott exempel. Den uppskattar
barnböckerna // Svenska dagbladet, Stockholm, 1971-12 -21 .
102. Hagliden, Sten. Astrid Lindgren, the Swedish writer of children's books //
Junior bookshelf, Windermere, 1959, No 3. S. 113-121 .
103. Hagliden, Sten. Svenska barnboksförfattare III. Astrid Lindgren //
Skolbiblioteket, Lund, 1956, No 2. S. 35-37.
104. Halldén, Rut. Pippi i Akademin // Dagens nyheter, Stockholm, 1971-12-21.
105. Hallen, Kerstin. Hon uppfann Pippi Längstrump // Barn i hem, skola, samhälle,
Stockholm, 1955, No 3. S. 28-31, 44-45.
106. Hallström, Birgitta. Pippi Längstrump och Madicken. Nâgra drag i Astrid Lindgrens
stil och utveckling. Uppsala universitet, inst, för nordiska sprâk, 1969. 34 s. 3-betygsuppsats.
107. Hamaeus, Äke. Astrid Lindgren författar i sängen // Sundvalls tidning, Sundvall,
1968-10-14.
108. Hamberg, Martin. 20 frâgor till Astrid Lindgren // Folket i bild, Stockholm,
1961, julnr. S . 26-29. Intervju.
109. Hanson, Во. Min dröm om Sverige. Astrid Lindgren: Jag drömmer om ett
vänligare Sverige... // Allers, Heisingborg, 1975, No 33. S. 14-15, 66-67.
110. Hardenfeldt, Wailet. Astrid Lindgren i stan: Karlsson pâ taket skall smyga
igen! [Av pseud. "Cliff".] // Dagbladet nya samhället, Sundsvall, 1968-10-14.
111. Hedberg, Solveig. Sprâk och värderingar i Astrid Lindgrens böcker om barnen
frân Bullerbyn. Stockholms universitet, Litteraturvetenskapliga inst., ht 1977 (stencil).
Pâbyggnadsuppsats.

112. Heia världenhar Pippi-och nugörhon TV-karriär// Vi, Stockholm, 1969,
No 7. S. 12-13.
113. Hellsing, Lennart. Astrid Lindgrens Bröderna Lejonhjärta: En kamp mellan
ont och gott // Aftonbladet, Stockholm, 1973-12 -09. Recension av Bröderna
Lejonhjärta.
114. Hervey, Willy. Jag har själv alltid varit en Blomkvistare // Göteborgstidningen,
Göteborg, 1973-12 -23. Intervju.
115. Hjelrnâker, Gunilla. Astrid Lindgren: En stol i Akademien! - Har jag inre gjort
tillräckligt för barnbokslitteraturen uran den? // Svenska journalen, Stockholm, 1975,
No 7. S. 2-3, 32-33.
11 6. Hoffman, Miriam & Samuels, Eva. Authors and illustrators of children's
books. Writings on their lives and works. New York &C London: Bowker, 1972.
S. 297-301.
117. Hoick, Niels. "Mio, min Mio" af Astrid Lindgren. Oversat af Else Kappel.
-1:
Moller Kristensen, Sven & Ramlov, Preben (red.). Borne- og ungdomsboger.
Kobenhavn: Gyldendal, 1969. S. 119-128.
118. Holm, Birgitta. Astrid Lindgren önskedrömmer ât oss men försonar oss med
det bestâende // Arbetet, Malmö, 1975-12 -30.
119. Holmberg, Olle. Astrid Lindgren, litsandet och det ensamma barnet // Svensk
litteraturtidskrift, Stockholm, 1963. S. 1-10.
120. Holmberg, Olle. Astrid Lindgren, lâtsandet och det ensamma barnet.
-
I:
Skratt och allvar i svensk litteratur. Studier frân fyra ârhundraden. Stockholm: Aldus,
1963. S. 210-221.
121. Holmberg H. Frân Prins Hatt tili Prins Mio. Om Sagornas utveckling. 1988.
122. Huch, CJiarlotteS. & Young, Doris A. Children's literature in the elementary
school. Repr. New York: Holt, Rinehart & Winston, 1967. S . 29, 112,180, 182, 306.
123. Huch, Charlotte S. & Kuhn, Doris Young. Children's literature in the
elementary school. 2 ed. New York ...: Holt, Rinehart & Winston, 1968. S. 34, 88,
141, 222, 371, 668.
124. Hultén, Britt. Astrid Lindgren: "Jag star pâ barnens sida" // Västmanlands
läns tidning, Västeräs, 1969-03 -27 .
125. Hürlimann, Bettina. Europäische Kinderbücher in drei Jahrhunderten. Zürich
& Freiburg i.Br: Atlantis, 1959. S . 170-172, 218.
126. Hürlimann, Bettina. Europäische Kinderbücher in drei Jahrhunderten.
2 erw. Aufl. Zürich: Atlantis, 1963. S . 180-183, 204, 206, 236, 272.
127. Hürlimann, Bettina. Three centuries of children's books in Europe. Translated
and ed. by Brian W. Alderson. London: Oxford university press, 1967. S. 81-83, 91,
149, 151, 245, 260.

128. Hürlimann, Bettina. EinTotenmärhen. -1: Gebt uns Bücher, gebt uns Flügel.
Almanach 1975. Hamburg: Oetinger, 1975. S. 150-153. Recension av Bröderna
Lejonhjärta.
129. Hähnel, Barbro. Besök hos Pippi Längstrump och Bullerbybarnen. Farmor
klättrar i träd. Lillköpingsgränder âterfinns i Vimmerby. [Avpseud. Perpetua.] // Dagens
nyheter, Stockholm, 1961-07-30 .
130. Hällström, Anna. P.S . om Ungdomens bokdagar: Astrid Lindgren i Solna //
Bibliotekbladet, Lund, 1956. S. 652.
131. Högberg, Inga Lill. Barn vill tas pâ allvar! // Vecko-journalen, Stockholm,
1969, No 45. S. 26-27 . Enkät.
132. Höste, Maud. Astrid Lindgrens plan för att göra barnen lyckligare //
Aftonbladet, Stockholm, 1975-06-22.
133. Illustrators of children's books 1946-1956. Compiled by Ruth HillViguers, Marcia
Dalphin & Bertha Mahony Miller. Boston, MA: Horn book, 1958. S. 47 -48, 49, 231.
134. Illustrators of children's books 1957-1966. Compiled by Lee Klingman, Joanna
Foster & Ruth Giles Lontoft. Boston, MA: Horn book, 1968. S. 216, 221, 226, 246.
135. Jannes, Elly. Astrid Lindgren om sin nya följetong i Vi: Jag kan första dem som
gräter // Vi, Stockholm, 1973, No 49. S. 20-21. Om Bröderna Lejonhjärta.
136. Jannes, Elly. Det finns en annan Astrid Lindgren // Vi, Stockholm, 1955, No 38.
S. 10-11 .
137. Janzon U. -B. Fjärde klass pâ teatern. Tioâriga barns upplevelse av en
teateruppsättning av Astrid Lindgrens Mio, min Mio. 1988.
138. Jersild, Per C. Die Kritik wiegt leicht. -1: Gebt uns Bücher, gebt uns Flügel.
Almanach 1974. Hamburg: Oetinger, 1974. S. 18-20.
139. Jersild, Per C. Kritiken väger lätt II Dagens nyheter, Stockholm, 1973-12-24.
Om Bröderna Lejonhjärta.
140. Johansson, Gunvor. Elsa Beskow och Astrid Lindgren - en jämförelse. Uppsala
universitet, Litteraturhistoriska inst., 1966. 41 s. 3-betygsuppsats.
141. Johansson, Gunvor. Elsa Beskow och Astrid Lindgren. Tvä barnboksförfattares
syn pä barnet och dess värld. -1: Modersmälslärarnas förening. Ârsskrift 1967. Lund:
Gleerup, 1968. S. 5-34.
142. Kats, Madeleine. Värt behov av Pippi Längstrump II Damernas värld,
Stockholm, 1968, No 32. S. 20-21, 53.
143. Kinderbriefe an Astrid Lindgren.
-
I: Gebt uns Bücher, gebt uns Flügel.
Almanach 1974. Hamburg: Oetinger, 1974. S. 10-13.
144. Klintberg, Göte. Barn- och ungdomsboken förr och nu. 2 helt omarbetade
uppl. av Barnboken genom tiderna. Stockholm, Natur och Kultur, 1967. S. 90, 114-
115, 120, 123-124, 170, 178-179, 206.

145. Klintberg, Göte. The fantastic tale for children. A genre study from the
viewpoint of literary and educational research. Göteborg: Departament of educational
research, Gothenburg school of education, 1970. S. 14-15, 18, 22.
146. Klint, Liselotte. Könsrollsuppfattningen i Astrid Lindgrens barnböcker // Barn
och kultur, Lund, 1971, No 6. S. 176-179. Med en kommentar av Lorentz Larson.
147. Kœfœd, Ingerlise. Astrid Lindgrens nye bog // Politiken, Kobenhavn,
1973-11 -26. Recension av Bröderna Lejonhjärta.
148. Kolare, Harry. Lika rolig som hon skriver // Vecko-journalen, Stockholm,
1953, No 5. S. 26.
149. Krüger, Anna. Astrid Lindgren: Lillebror und Karlsson vom Dach. -
I: Krüger,
Anna. Kinder- und Jugendbücher als Klassenlektüre. Analysen und Schulversuche. Ein
Beitrag zur Reform des Leseunterrichts. 3. Aufl. Weinheim & Basel: Beltz, 1973. S. 71-95.
150. Künnemann, Horst. Profile zeitgenössischer Bilderbuchmacher. Weinheim:
Beltz, 1972. S. 106, 148.
151. Kvint, Kerstin. Astrid i vida världen. Stockholm, Kvints, 1997. 168 s.
152. Lagercrantz, Anita. Pippis mamma //Vecko-journalen, Stockholm, 1962,
No 52. S. 30-32, 38. Inrervju.
1 53. Landau, Elliott. Quibble, quibble: Funny? Yes; Humorous, No! // Horn book
magazine, Boston, 1962, No 2. S. 154-164.
154. Landquist, John. Dâlig och prisbelönt. En reflexion om goda och dâliga
barnböcker// Aftonbladet, Stockholm, 1946-08 -18. Recension av Pippi Längstrump.
155. Larrick, Nancy. A parent's guide to children's reading. 3 ed. Garden, City, NY:
Doubleday, 1969. S. 78, 95, 260, 265-266, 293.
156. Larson, Lorentz . Astrid Lindgren II Stockholmstidninden, Stockholm,
1960-05 -05 .
157. Larson, Lorentz. Astrid Lindgren. 1966. 4 s. (Vandringar med böcker, 1966: 9).
158. Larson, Lorentz. Astrid Lindgren. Barn och kultur, Lund, 1970, No 6. S.
273-278.
159. Larson, Lorentz. Astrid Lindgren. -
I: De skriver för barn. Red. Carl-Agnar
Lövgren. Lund: Bibliotekstjänst, 1974. S. 53-68.
160. Larson, Lorentz. [Dikussionssvar till Gunnar Reinhard.] Skolbiblioteket, Lund,
1962, No 2. S. 66-68.
161. Larson, Lorentz. [En kommentar till Liselotte Klints uppsats Könsrollsuppfatt-
ningen i Astrid Lindgrens barnböcker] // Barn och kultur, Lund, 1971, No 6. S. 179.
162. Larson, Lorentz. Pippi Längstrump — ett jubileum // Svensk skoltidning,
Stockholm, 1965, No 37. S. 19.
163. Larson, Lorentz. De ti bedste borneboger. Born og boger, Hellerup, 1968/1969,
No 1.S.7-8.

164. Larson, Lorentz & 0rvig, Mary. Barnböcker i Sverige 1945-1965. Stockholm:
Svenska institutet, 1966. S. 4, 6, 8, 10, 11, 23-24 .
165. Larson, Lorentz & 0rvig, Mary. Children's books in Sweden 1945-1965.
Stockholm: Svenska institutet, 1966. S. 5, 7, 8, 10, 11, 26.
166. Larson, Lorentz & 0rvig, Mary. Kinder- und Jugendbücher in Schweden
1945-1965. Stockholm: Svenska institutet, 1966. S. 4, 6, 7, 9, 26-27 .
167. Leijonhufvud, Sigrid. Mörk saga frân andrasidan av Astrid Lindgren // Svenska
dagbladet, Stockholm, 1973-09 -16. Recension av Bröderna Lejonhjärta.
168. Lemke, Gertraud. Das Buch im Gespräch. Astrid Lindgren: "Lillebror und
Karlsson vom Dach" //Jugendschriften-Warte, Frankfurt aM, 1957, No 7/8. S. 54-55 .
169. Lichtenberger, Waldemar. Astrid Lindgrens Jugendbücher in psychologischer
Schau. Schule und Psychologie, München, 1968, No 9. S. 263-268.
170. Liebe Astrid Lindgren... 3 Kinderbriefe.
-
I: Gebt uns Bücher, gebt uns
Flügel. Almanach 1975. Hamburg: Oetinger, 1975. S. 141 -142 .
171. Lindegreen,Malin. Huner'mor" tildeberemte"BornfraBullerby". Berlingske
tidende, Kobenhavn, 1966-01-30 .
172. Lindgren, Rune. Astrid lindgren - mästarinna i barnböcker // Falukuriren,
Falun, 1961-07-22 .
173. Lindgren, Rune. Skimrande liv ât torftiga ord. Antecknat om Astrid Lindgren //
Studiekontakt, Södertälje, 1960, No 6. S. 14 -15.
174. Lindgren - kritisch. Bulletin Jugend + Literatur, Hamburg, 1974, No 6. S. 25-26.
175. Lindskog, Elsa. Astrid Lindgrens författarskap "produkt" av svâr vinterhalka //
Nya Wermlandstidningen, Karlstad, 1962-11-17.
176. Lindström, Ingegerd. Sont barn i Bullerbyn. Landsbygdens jul, Falkenberg,
1966. S. 4-7.
177. Ljunggren, Kerstin. Läs om Astrid Lindgren. Stockholm: Rabén & Sjögren,
1992. 79 s.
178. Lundqvist, Ulla. Ur-Pippi. Pippi Längstrumps väg frân första manuskriptet
ut tili kritik och publik. Uppsala: Avd. för litteratursociologi, 1974. 51 s. (//Litteratur
och samhälle. Barnlitteraturprojektet, 1974, No 5.)
179. Lundqvist, Ulla. Arhundradets barn: fenomenet Pippi Längstrump och dess
förutsättningar. Stockholm: Rabén & Sjögren, 1979.
180. Lundqvist, Ake. Begär sanning- men inte moral! II Dagens nyheter, Stockholm,
1973-12 -24 . Om Bröderna Lejonhjärta.
181. Lussning, Willy. Klingt meine Linde, singt meine Nachtigall? II Jugend und
Buch, Wien, 1967, No 2. S. 3-7 .
182. Lärn, Viveca. Pippi bland de aderton? // Göteborgstidningen, Göteborg,
1968-04-15.

183. Läsning för barn / Red. Gunilla Ambjörnsson och Margareta Strömstedt.
Stockholm: Bonnier, 1971. S. 15, 34, 38,43, 44, 45, 46, 47, 69,75, 77, 91, 93, 94,
105, 107, 109, 112, 128, 130, 133, 135, 140, 158, 160, 164, 167, 189.
184. Läsning för barn / Red. Gunilla Ambjörnsson och Margareta Strömstedt.
2 omarbetade uppl. Stockholm: Bonnier, 1973. S . 13, 15, 22, 34, 38, 44,46, 47, 69,
70, 75, 77, 91, 94, 105, 107, 109, 112, 128, 130, 134, 135, 136, 140, 154, 157,
160, 164, 165, 167, 184, 188, 189.
185. Löfblad, Lotten. Fru Lindgren i vara hjärtan // Gefle dagblad, Gävle,
1974-05 -08 .
186. Löfgren, Eva Margareta. Sägner för moderna barn. Magiska element i fyra
böcker av Astrid Lindgren. Stockholms universitet, Litteraturvetenskapligainst., 1975.
44 s. Päbyggnadsuppsats.
187. Malmberg, Gittan. Intebara Pippi // Rösrer i radio. Stockholm, 1967, No 52.
S. 16-17.
188. Mandrup-Christensen, Edith. Nordens digter i oktober mined // Berlingske
tidende, Kobenhavn, 1966-10-07.
189. Matz, Kerstin. Nu har heia världen Pippi // Expressen, Stockholm, 1968-01-20.
190. Mehr, Stefan. Skriver du bara för att tjäna pengar, Astrid Lindgren? II
Aftonbladet, Stockholm, 1969-05-04.
191. Melin, Eva. Nâgra synpunkter pâ Astrid Lindgrens sagosamling Nils Karls-
son-Pyssling. Stockholms universitet, Litteraturhistoriska inst., 1960. 32 s. 3-betygs-
uppsats.
192. Moberg, Eva. Ilon Wikland har illustrerat "Bröderna Lejonhjärta". -
Jag trodde
aldrig jag skulle klara det// Vi, Stockholm, 1973, No 49. S. 21 -23. Intervju med Ilon
Wikland om hennes illustrationer tili Astrid Lindgrens böcker.
193. Mollerup, Helga. Borns ynglingsboger. Erfaringer fra et bornebibliotek.
Kobenhavn: Det danske forlag, 1947. S. 30.
194. Müller, Richard G. E. Das Kinderreich der Pippi Langstrumpf // Praxis der
Kinderpsychologie, Göttingen, 1968, No 2. S. 55 -59 .
195. Mählqvist, Stefan. Astrid Lindgren i kamp med ondska och rädsla// Dagens
nyheter, Stockholm, 1973-10-23. Recension av Bröderna Lejonhjärta.
196. Möller, Staffan. Berätraren och barnet. Funderingar kring Astrid Lindgrens
författarskap. Lunds universitet, Litteraturhistoriska inst., 1967. 30 s. 3-betygs-
uppsats.
197. Moller Kristensen, Sven & Ramlov, Preben (red.) . Borne- og ungdomsboger.
Problemer og analyser. Kobenhavn: Gyldendal, 1969. S. 30, 33, 35, 119-128, 150.
198. Moller Kristensen, Sven & Ramlov, Preben (red.) . Tikeg til Borne- og
ungdomsboger. Kobenhavn: Gyldendal, 1971. S. 28.

199. Mönkeberg, Vilma. Das Märchen und unsere Welt. Erfarungen und Einsichten.
Düsseldorf & Köln: Diederich, 1972. S. 143.
200. Nettervik, Ingrid. Vildtoringen Astrid Lindgren.
—
I: Nettervik, Ingrid.
I barnbokens värld. Malmö: Gleerups förlag, 1994. S . 162-172 .
201. Nielsen, Niels Mors. "En ung og frisk og godrid,som det er let og ligetil at leve i".
Bixen, Ballerup, 1975, No 1. S. 52-57.
202. Nihlén, Gun. En hembygdslös' tankar om hembygden. Bygd och narur,
Stockholm, 1959. S. 267-271. Med diskussionssvar av David Ahlqvist och Astrid
Lindgren. S. 272.
203. Nils Holgersson-plaketten // Biblioteksbladet, Lund, 1950. S. 402.
204. Nohrborg, Kaj. Pippi - Europakänd i TV. 21 -sprikig miljonärska! [Av pseud.
"Caius".] // Sydsvenska dagblader, Malmö, 1969-02-09 .
205. Den nya barnboken. Översikt av 1960-tales svenska barn- och ungdoms-
litteratur. Red. Bengt Packalén. Helsingfors: Finlands rundradio, svenska samhälls-
redaktionen, 1970. S. 16, 18, 63, 66, 191, 201, 203-205.
206. Odnoff, Camilla. När laste ni en barnbok senast? // Skolbiblioteket, Lund,
1967, No 6. S. 209-210. Enkät-svar.
207. Olesen, Arne. En svensk fantasidebat // Bixen, Ballerup, 1974, No 2. S. 7-10.
Om Bröderna Lejonhjärta.
208. Opgaver til to borneboger. Richter, Hans Peter: Vi gik med... [och] Lindgren,
Astrid: Rasmus pâ farten // Born og boger, Hellerup, 1966/1967, No 6. S. 111 -114 .
209. Palmgren, Christina. Astrid Lindgren vet du vad... // Vi, Stockholm, 1964,
No 36, S. 21-23.
210. Palmgren, Christina. Madicken blir Vi-följetong // Vi, Stockholm, 1961,
No38.S.19.
211. Palmgren, Christina. En vacker dag knapper det inte tili längre //Vi, Stockholm,
1970, No 23. S . 12-13. Intervju.
212. Peterson, Hans. Astrid Lindgren 60 âr // Svenska dagbladet, Stockholm,
1967-11 -14.
213. Peterson, Hans. Varför är Astrid Lindgren sä fantastiskt populär? Born og
boger, Esbjerg, 1972/1973, No 3. S. 73.
214. Pippi pâ frimärke // Svenska dagbladet, Stockholm, 1969-09 -26.
215. Rabén, Hans. Rabén & Sjögren 1942-1967. En tjugofemärs-krönika.
Stockholm: Rabén & Sjögren, 1967. S. 16-18, 27-28, 33, 40, 43, 45, 53, 56-57.
216. Rasmussen, Bengt. Barnet og bogen. Paedagogiske og metodiske kommentarer.
Kobenhavn: Aschehoug, 1970. S. 53 .
217. Reberg, Arne. Snart slut förTV-Pippi. Ge oss Emil i Lönneberga // Sydsvenska
dagbladet, Malmö, 1969-04-13.

218. Reberg, Arne. Uppväxt med Astrid Lindgren. Stockholm: Utbildningsförlaget
Brevskolan, 1996.
219. Reeder, Kik. Pippi Longstocking - feminist or anti-feminist? // Interracial
books for children, New York, 1974, No 4. S. 1-2, 12.
220. Reinhard, Gunnar. Astrid Lindgren och sentimentaliteren // Skolbiblioteket,
Lund, 1962, No 5. S. 182-183.
221. Reinhard, Gunnar. Behövs det sentimentala hos Astrid Lindgren? //
Skolbiblioteket, Lund, 1962, No 1. S. 17-19.
222. Runnquist, Ake. Moderna svenska författare. Stockholm: Forum, 1959.
S. 109.
223. Rydin, Lena. Astrid Lindgren berättar: Sâ uppfann jag världens bästa Karlsson //
Röster i radio, Stockholm, 1971, No 53. S. 22-23.
224. Rydin, Lena. Bröderna Lejonhjärta - en tröstebok// Röster i radio, Stockholm,
1973, No 52. S. 22, 60.
225. Rönnau, Helga. Die Bewohner der Villa Kunterbunt // Sonntagsblatt,
München, 1964-07-05 (nr. 27). S. 24.
226. Rönnberg, Margareta. En lek för ögat: 28 fdmberättelser av Astrid Lindgren.
Uppsala: Filmförlaget, 1987.
227. Röster ont Astrid Lindgren. ABF-Seminarium, oktober, 1995. Stockholm:
ABF, 1996. 86 s.
228. Sacchetti, Lina. Storia della letteratura per ragazzi. Prospettive europee e
internazionali. 3 uppl. Firenze: Le Monnier, 1966. S. 109, 118.
229. Salzer, E. Michael. Für Kinder schreiben. Europäische Begegnungen 3. Astrid
Lindgren. Westermanns Monatshefte, Braunschweig, 1973. S. 54-58.
230. Santucci, Luigi. La letteratura infantile. Milano: Fabbi, 1958. S. 438-439.
231. Schmitz, Jessica. Bericht über eine Buchdiskussion in der Internationalen
Jugendbibliothek, München, am 11.10.1974.
-
I: Gebt uns Bücher, gebt uns Flügel.
Almanach 1975. Hamburg: Oetinger, 1975. S. 154-159. Om Bröderna Lejonhjärta.
232. Schöier, Ingrid. Fejden kring Ur-Pippi // Svenska dagbladet, Stockholm,
1975-03-05. Om Ulla Lundqvists kommande avhandling.
233. Seehafer, Klaus. Das Land jenseits der Idylle. -
I: Gebt uns Bücher, gebt uns
Flügel. Almanach 1975. Hamburg: Oetinger, 1975. S. 149-150.
234. Short portrait [of Astrid Lindgren]. International children's book bulletin,
Bookbird, München, 1958, No 3. S. 9 -11 .
235. Sjöblom, Birgitta. Barnens förhallande, fantasivarelserna och fantasivärldarna
i "Lillebror och Karlsson pä taket","Karlsson pi taket flyger igen", "Karlsson pä taket
smyger igen" och sagorna i "Nils Karlsson-Pyssling". Uppsala universitet, Litteratur-
historiska inst., 1969. 44 s. 3 -betygsuppsats.

236. Skott, Staffan. Nya ryska tak inget för Karlsson // Dagens nyheter, Stockholm,
1973-08 -20.
237. Smith, James Steel. A critical approach to children's literature. New York...:
McGraw-Hill, 1967. S. 121, 179, 190.
238. Stenudd, Solveig. "Jag skriver för att roa barnet i mig själv". Astrid Lindgren -
Vimmerbys Selma Laferlöf // Heisingborgs dagblad, Heisingborg, 1970-01-19.
239. Stenudd, Solveig. "Vimmerbys Selma Laferlöf" fick Astrid Lindgren heta som
skolflicka // Dagens nyheter, Stockholm, 1969-10-12.
240. Stjärne, Kerstin. Vacker saga om frihetskamp - frân kalla krigets dagar //
Arbetet, Malmö, 1973-10-26. Om Bröderna Lejonhjärta.
241. Strömstedt, Margareta. Astrid Lindgren. En levnadsteckning. Stockholm:
Rabén & Sjögren, 1999. 411 s.
242. Strömstedt, Margareta. Hon kliver över alla staket // Dagens nyheter, Stockholm,
1967-11 -11 .
243. Stybe, Vibeke. Fra Askepot til Anders And. Bernebogen i kulturhistorisk
perspektiv. Kobenhavn: Munksgaard, 1962. S. 94-95, 119, 126, 127.
244. Stybe, Vibeke. Fra Askepot til Anders And. Bornebogen i kulturhistorisk
perspektiv. 2 utg. Kobenhavn: Munksgaard, 1970. S. 124-125, 165-166, 170,
181, 194.
245. Stybe, Vibeke. Fra Askepot til Anders And. Bernebogen i kulturhistorisk
perspektiv. 3 utg. av Fra Askepot til Anders And. Kebenhavn: Munksgaard, 1974.
S. 113, 150, 160-161, 163, 169, 181-182, 239, 242, 246, 248, 251.
246. Stybe, Vibeke. Frân Snövit tili Snobben. Barnbokens ursprung och utveckling.
Svensk bearbetning av Lars Furuland och Stefan Mählqvist. Stockholm: Wahlström &
Widstrand, 1970. S. 127, 171-173, 176-177, 179, 191-192, 206, 232, 233, 238, 243.
247. Stybe, Vibeke. Frân Snövit tili Snobben. Barnbokens ursprung och utveckling.
Svensk bearbetning av Lars Furuland och Stefan Mählqvist. Ny, omarbetad uppl.
Stockholm: Wahlström & Widstrand, 1971. S. 119, 158, 166-168, 170, 176-177,
189, 240, 246, 249, 255.
248. Svanberg, Birgitta. Bröderna Lejonhjärta-en tidlös saga för vâr tid // Förskolan,
Stockholm, 1974, No 6. S. 28-29.
249. Svensk författarlexikon 1940-1970. (Del 2-6 .) Stockholm: Rabén & Sjögren
1953-1975. D. 2. S. 366. D. 3. S. 228-229. D. 4. S. 258-259. D. 5. S. 238-239.
D. 6. S. 314-315.
250. Svenskt litteraturlexikon. Lund: Gleerup, 1964. S. 294-295.
251. Svenskt litteraturlexikon. 2 uppl. Lund: Gleerup, 1970. S. 329.
252. Svensson-Rune, Siv. Första boken om Astrid Lindgren. Stockholm: Almqvist
& Wiksei1, 2000. 32 s.

253. Swert, Fred de. Grand lady van her kinderboek. Jeugendboekengids,
Antwerpen, 1974, No 10. S. 145-148.
254. Söderhjälm, Kaj. Astrid Lindgren // Göteborgs handels- och sjöfartstidning,
Göteborg, 1967-04-01.
255. Sörenson, Elisabeth. I Bullerbyn, dar skulle man bo! Karlsson pä taket iter, Rasmus
dramatiserad. [Avpseud. "Elisa".] //Svenskadagbladet, Stockholm, 1962-08 -11. Intervju.
256. Tabbert, Reinbert. Astrid Lindgren - Leben, Werk und Leserschaft // Das
gute Jugendbuch, Heilighaus, 1975, No 1. S. 1-8.
257. Tetzner, Lisa. Liebeserklärung an Pippi //Jugendschriften-Warte, Frankfurt
aM, 1953, No 11. S. 74.
258. Thoor, Alf. Man kan vara modig, fast man är rädd // Expressen, Stockholm,
1973-10-23. Recension av Bröderna Lejonhjärta.
259. Tio i topp genom tiderna. Fem personer väljer sina bästa barnböcker. Anne-
Marie Alfvén-Eriksson, Göte Klingberg, Lorentz Larson, Olle Mattson och Margareta
Strömstedt// Skolbiblioteket, Lund, 1968, No 3. S. 112 -120.
260. Törnqvist, Egil. Astrid Lindgrens halvsaga. Berättartekniken i Bröderna
Lejonhjärta // Svensk litteraturtidskrift, Stockholm, 1975, No 2. S. 17 -34.
261. Törnqvist, Lena. Astrid from Vimmerby. Stockholm:Eriksson & Lindgren,
1998. 67 s.
262. Uisk, Ahto. Lyckospriderskan Astrid Lindgren. Att skriva för barn. 3. //
Arbetaren, Stockholm, 1974, No 28/29. S. 4.
263.Valeri, Mario. Il ragazzo e la letteratura. 2 uppl. Bologna: Malipiero, 1960. S .230.
264. Valeri, Mario & Monaci, Enrichetta. Storia della letteratura per i fanciulli.
Bologna: Malipiero, 1961. S. 327, 503.
265. Vem är vem i svensk litteratur. Författarlexikon frân A till О. Av Blomqvist,
Agneta & Lars. Stockholm: Prisma, 1999. S. 136-137.
266. Verleihung der "Hans Christian Andersen-Medaille 1958" // Jugend und
Buch, Wien, 1958, No 2. S. 19-21.
267. Vinterberg, Sorem Fantasiens vinger - kan de basre en realistisk omverdens-
forstâelse? // Bixen, Ballerup, 1973, No 3. S. 23-34. Bl.a . om Mio, min Mio.
268. Wall, Âsa. Jag grät när jag skrev sista kapitlet om Emil // Svenska dagbladet,
Stockholm, 1970-09-28. Intervju.
269. Wall, Âsa. Pippi, Emil och hartskrâlla när författarna motte barnet // Svenska
dagbladet, Stockholm, 1969-05 -09 .
270. Ward, Martha, E. & Marquardt, Dorothy A. Authors of books for young
people. New York & London: Scarecrow, 1964. S. 136.
271. Weinstock, William. Tällberg - inspirerande miljö för Pippi Längstrumps
"mamma". [Av pseud. "Wewe".] // Falu-kuriren, Falun, 1968-03-02. Intervju.

272. Wersäll, Gunvor. Fy bubblan, va hon är bra! II Vecko-journalen, Stockholm,
1956, No 51. S. 22 -23, 34.
273. Winquist, Sven G. Författare tili svenska längfilmer samt svenskTV-teater. En
förteckning... kommenterad avTorsten Jungstedt. — Authors of Swedisch feature films
and Swedisch TV theatre. A checklist... Stockholm: Proprius, 1969. (Svenska
filminstitutet. Skrifter frân dokumentationsavdelningen. 3.). S. 94-98, 290-292, 296,
298, 310.
274. Winquist, Sven G. Filmförfattarlexikon 1896-1971. Suplement till Författare
till svenska längfilmer samt svensk TV-teater. Keys and commentary in English.
-
Jungstedt, Torsten. Ferlin pâ film. Stockholm: Proprius, 1972. (Svenska filminstitutet.
Skrifter frân dokumentationsavdelningen. 10.) S. 23-24 .
275. Winther, Christian. Astrid Lindgren - bornens digter. Vestkysten, Esbjerg,
1966-10-17.
276. Winther, Christian. Astrid Lindgren - Nordens storste borneboksforfatter.
Vestkysten, Esbjerg, 1974-03 -21 .
277. Winther, Christian. Er Astrid Lindgren sentimental? II Born och boger,
Hellerup, 1962/1963, No 1. S. 8-10.
278. Winther, Christian. Nordens mest laeste forfatterinde, Astrid Lindgren, pa vej
mod verdensberommelse // Ringkjobings amts dagblad, Ringkobing, 1966-08-03.
279. Winther, Christian. Sveriges storste borneforfatter - Astrid Lindgren.
Vestkysten, Esbjerg, 1959-02-13.
280. Winther, Christian. Vimmerbys Selma Lagerlöf // Dannevirke, Haderslev,
1965-07-22.
281. Wizelius, Ingemar. Pippi utnämnd till överbarn // Dagens nyheter, Stockholm,
1958-06-04.
282. Wizelius, Ingemar. Svensk litteratur utomlands.
-
I: Modersmalslärarnas
förening // Arsskrift 1968/1969. Lund: Gleerup (distr.), 1969. S. 30-45.
283- Wolden-Raethinge, Anne. Jag tror pâ kys og klem // Politiken, Kobenhavn,
1966-09-25.
284. Wählander, Nenne. Nu är Pippis mamma arg! // Arbetet, Malmö, 1969-05 -03 .
285. Zanen, N. Astrid Lindgren. Haag: Bureau boek en jeugd 1973. 16 s.
(Monografieën serie D, No 4.)
286. Zimmerman, Gunilla. Astrid Lindgren: en studiebok. Stockholm: Sober i
samarbete med IOGT-NTO-rörelsen, 1989.
287. Zweigbergk, Eva von. Barnboken i Sverige 1750-1950. Stockholm: Rabén &
Sjögren, 1965. S. 130, 195, 250, 316, 403-405, 407-408, 428, 449, 461-467, 472.
288. Zweigbergk, Eva von. Genau wie in Märchen // Industria, Stockholm, 1965:
Sonderausgabe. S. 76-79.

289. Zweigbergk, Eva von. Sagor med folkviseton. [Av pseud. "Colomba". ] II
Dagens nyheter, Stockholm, 1959-09 -08 .
290. Âberg, Ulla. Mästerdetektiven Blomkvist. Ungdomsdetektivroman av Astrid
Lindgren. Stockholms universitet, Litteraturvetenskpliga inst., 1971. S. 47 . 3 -betygs-
uppsats.
291. Asbrink, Erika. Wiedersehen in Nangijala.
-
I: Gebt uns Bücher, gebt uns
Flügel. Almanach 1974. Hamburg: Oetinger, 1974. S. 14-17. Om Bröderna
Lejonhjärta.
292. Äventyr som inte borde fa finnas. Av Jan Berg m fi. // Dagens nyheter,
Stockholm, 1973-12 -22. Om Bröderna Lejonhjärta.
293. Orvig, Mary. Children's books in Sweden 1945-1970. A survey. Wien: Austrian
children's bookclub, 1973. S. 10, 11, 13-14, 18, 21, 25, 35.
294. 0rvig, Mary. A collage: Eight women who write books in Sweden for children.
Horn book, Boston, 1973, No 1. S. 17-23 och 1973, No 2. S . 119-126.
295. 0rvig, Mary. Livres D'enfants en Suède .1945-1970. Vue générale. Wien:
Club autrichien du livre pour la jeunesse 1973. S. 10, 11, 17, 20, 24, 34.
296. Österling, Karin. Vem var Emil i Lönneberga? // Husmodern, Stockholm,
1971: 52 Ѵг. S. 33-34. Husmoderns julnummer, 1971.
Книги и статьи на русском языке
I. Произведения Астрид Линдгрен на русском языке
в переводе разных авторов и литература о ней (по алфавиту)
1. Аскольдова М.И. И дети узнают себя / О творчестве Астрид Линд-
грен// Литературная газета. 1982. No 46.17 ноября. С . 15 .
2. Бабаева М. Астрид Линдгрен. Сказки Ёрана. 2 -ой выпуск/ Вступи-
тельная статья на обложке диска-гиганта (LP). -
M.: Фирма грамзаписи
«Мелодия», 1990.
3. Бабаева М. Астрид Линдгрен. Сказки Барбары. 1 -ый выпуск /
Вступительная статья на обложке диска-гиганта (LP). -
M.: Фирма грам-
записи «Мелодия», 1990.
4. Брауде Л.Ю . «Андерсен наших дней» // Брауде Л.Ю. Сказочники
Скандинавии.
-
Л.: Наука, 1974. -
С. 146-175.

5. Брауде Л. «Надо помнить, каким ты был в детстве»/ К 80-летию со
дня рождения шведской писательницы А. Линдгрен// Детская литерату-
ра. 1987. No 10. -
С. 35-39.
6. Брауде Л. «Надо помнить, каким ты был в детстве» / К творческой
биографии А. Линдгрен// Дошкольное воспитание. 1996. No 3.- С . 66-69.
7. Брауде Л. Не хочу писать для взрослых!/ Заметки о творчестве швед-
ской писательницы А. Линдгрен// Дошкольное воспитание. 1987. No 12. -
С. 43-46.
8. Брауде Л. Ю. Не хочу писать для взрослых! / Документальный очерк
о жизни и творчестве А. Линдгрен. -
Л.: Детская литература, 1987.110 с.
Рец.: Соловьева Е.// Детская литература. 1989 . No 1 . С . 49 .
9. Брауде Л. Ю. Современная литературная сказка // Брауде Л.Ю .
Скандинавская литературная сказка.
-
М.: Наука, 1979. -
С. 145-170.
10. Вуколов, Николай. Астрид, которая живет на Далагатан/ О швед-
ской писательнице Астрид Линдгрен// Советская культура. 1986.11 де-
кабря.
11. Горбунов В. Сказка и быль Астрид Линдгрен / О творчестве швед-
ской писательницы А. Линдгрен // Литературная газета. 1973. No 52.
26 декабря. С .15 .
12. Добрая волшебница/ Беседа с делегатом VIII Московского между-
народного кинофестиваля, шведской писательницей Л. Линдгрен // Труд.
15 июля. С. 4.
13. Зальцер, Михаэль. Всегда на стороне детей/О шведской писатель-
нице А. Линдгрен// За рубежом. 1978. 20-26 января. С . 22 .
14. Интервью шведской писательницы А. Линдгрен, прибывшей в
Москву на Международный детский кинофестиваль// Неделя. 1973.
6-12 августа.
15. Исаева И. Линдгрен А. Три повести о Малыше и Карлссоне/ Пос-
лесловие.
-
Новосибирск, 1993.
-
С. 410 -414 .
16. Корнилов Ю. Здравствуйте, здесь живет Карлсон? / Интервью со
шведской писательницей А. Линдгрен// Советская Россия. 1980 .13 ап-
реля. С. 5.
17. Корнилов Ю. Под крышей, на которой жил Карлсон// Труд. 2002.
4 апреля. С. 26.
18. Коровина, Елена. Странная сказочница// Оракул. 2002. No 11. С. 14 .
19. Крылова Н. О Карлсоне и о малышах / О спектакле Московского
театра Сатиры «Малыш и Карлсон» по кн. А . Линдгрен. Инсценировка
С. Прокофьевой// Московский комсомолец. 1968.17 мая. С . 4 .

20. Кузнецов Ю. «Стараюсь быть оптимисткой» / О шведской писа-
тельнице А. Линдгрен// Правда. 1989.10 февраля.
21. Линдгрен А. Две повести о Малыше и Карлсоне, который живет
на крыше / Пер. со шведск. Л . Лунгиной.
-
М.: Детская литература,
1965.
Рец.: Глоцер В. Самая детская книга // Семья и школа. 1966. No 1 .
С. 38-39.
22. Линдгрен А. «Детство не возраст, а состояние души» / Интервью.
Записал Р. Черный// Советская культура. 1989.12 января.
23. Линдгрен А. Зачем пишут детские книги / Из творческого опыта
шведской писательницы// Детская литература. 1985 . No 11. С . 36-39.
24. Линдгрен А. Малыш и Карлсон, который живет на крыше/ Пер. со
шведск. Л. Лунгиной. -
М.: Детгиз, 1957.
Рец.: Исаева А. // Иностранная литература. 1958 . No 2. С. 199-202.
25. Линдгрен А. Малыш и Карлсон., Родари Дж. Приключения Чипол-
лино., Трэверс П. Мэри Поплине., Сент-Экзюпери А. де. Маленький
принц. -
М.: Терра, 1994.
Вступ. статья: Лунгина Л. Живое чудо сказки. -
С. 3-18.
Комментарии: Кондратьева Ю. -
С. 584-588 .
26. Линдгрен А. Мы все из Бюллербю / Пер. со шведск. Л.Г. Горлиной. —
М.: Детская литература, 1990. -
С. 199-367.
27. Линдгрен А. На острове Сальткрока. Повести / Пер. со шведск.
-
Л.: Лениздат, 1986. -
621 с.
Рец.: Иванова Э. Волшебница из Швеции // Семья и школа. 1987.
No 12. С. 52-53.
28. Линдгрен А. Пелле переезжает в сарайчик. Рассказ/ Пер. со шведск.//
Неделя. 1968. No 49 . 1 декабря. С . 20.
29. Пелле переезжает в сарайчик. Рассказ А. Линдгрен для детей /
Пер. со шведск. И. Крупенникова. Илл. Н. Эстис // Семья и школа.
1968. No 12. С. 10-11.
30. Линдгрен А. Пеппи была героиней историй, придуманных для до-
чери. Интервью датскому журналисту А. М . Вильямсу// Всемир. слово =
Lettre vintern.
-
СПб., 1994, No 7. -
С. 76-78.
31. Линдгрен А. Приключения Калле Блюмквиста. Повесть / Пер. со
шведск. Н. Городинской. Илл. А. Васин. -
М.: Детгиз, 1959.
Рец.: Исарова Л. Игра и открытие// Урал. 1960. No 8. С. 136-141.
32. Линдгрен А. Приключения Кати/ Пер. со шведск., сост., вступ. ст.
и прим. Л .Ю. Брауде.
-
СПб.: Азбука, 1999. -
528 с.

33. Линдгрен А. Расмус-бродяга / Пер. со шведск. Е . Милехиной и
О. Шарковой. М .: Лик, 1991. -
159 с.
34. Линдгрен А. Собр. соч.: В 6-ти т . / Составитель и руководитель
проекта, автор примечаний - Л.Ю. Брауде. -
СПб.: Азбука, 1999.
Брауде Л. Ю. Лучшая в мире Астрид/ Послесловие к I тому. Собр. соч.
-
С. 474-522.
35. Линдгрен А. Три повести о Малыше и Карлсоне / Пер со шведск.
Л.З. Лунгиной. -
М.: Детгиз, 1986. -
416 с.
Исаева А. Послесловие.
—
С. 406-413.
Исаева И. Послесловие / Линдгрен А. Три повести о Малыше и Карл-
соне. -
Новосибирск, 1993.
-
С. 410-414 .
36. Линдгрен А. Человек в развевающемся черном плаще. Эссе/ Пер.
со шведск. Л. Брауде // Детская литература. 1987. No 10. -
С. 39-40.
37. Линдгрен А. Черстин и я / Пер. со шведск. Л.Ю. Брауде. Сост.,
вступ. ст., прим. Л .Ю. Брауде. -
СПб.: Азбука, 1999. С . 175-366.
38. МатусевичВ. Ребята из Бюллербюн/ II Московский международ-
ный кинофестиваль о шведском художественном фильме «Все мы дети из
деревни Бюллербюн», сценарист и режиссер фильма - А . Линдгрен //
Известия. 1961. 17 июля. С . 4 .
39. Махров П. Лучшая в мире Астрид Линдгрен / К 75-летию со дня
рождения писательницы// Семья и школа. 1982. No 11. С . 48 -49 .
40. Мулярчик А. В городе Карлсона, который живет на крыше / О ли-
тературной жизни Стокгольма// Литературная газета. 1972.2 февраля. С. 15 .
41. Подарок «маме» Карлсона/ К выходу шеститомного собрания со-
чинений А. Линдгрен// Книжное обозрение. 1997.16 декабря. -
С. 3.
42. Под крышей, на которой живет Карлсон / Беседа со шведской пи-
сательницей А. Линдгрен. Записал Ю. Корнилов// Литературная газета.
1979. No 10. 7 марта. С. 15.
43. Пока есть дети - будут сказки.../ Беседа со шведской писательни-
цей А. Линдгрен. Записал А. Сычев // Известия. 1987.7 марта.
44. Светлов А. Волшебница из Швеции/ О творчестве шведской писа-
тельницы А. Линдгрен// Дошкольное воспитание. 1979. No 9. С. 50 -53.
45. Сергеев Е. Злободневная сказка / О художественном двухсерий-
ном телефильме «Расмус-бродяга» по сказке шведской писательницы
А. Линдгрен // Литературная Россия. 1979. No 26. 29 июня. С. 15 .
46. Тарханова С. Волшебница из Швеции/ Беседа корреспондента «Ли-
тературной газеты » с А. Линдгрен// Литературная газета. 1965.30 марта.
С. 4.

47. Тарханова С. Новая повесть А. Линдгрен «Рони, дочь разбойника » //
Литературная газета. 1981. No 49. 2 декабря. С. 15.
48. Шоттениус М. Астрид Линдгрен: сказка не кончается// Детская
литература.
-
М., 2003.
-
С. 40-48.
II. Работы И. Я. Новицкой по странам Скандинавии,
в том числе переводы произведений Астрид Линдгрен,
интервью и статьи о ней (по годам)
1. Баргум, Юхан. Темная комната. Роман / Пер. со шведск. // Ино-
странная литература.
-
М., 1983, No 12.
-
С. 20-88.
2. Наши гости: Бенгт Берг и Карин Лаут (Швеция). Вступ. ст. // Ино-
странная литература.
-
М., 1987, No 11.
3. Стихи Бенгта Берга и Карин Лаут/ Пер. со шведск.// Иностранная
литература.1987. No 11.
4. Русская в норвежской усадьбе / О русской женщине, создавшей в
Норвегии уникальный музейный комплекс // Советский музей. 1988.
No 5. сент. -ок т. С. 74-79.
5. Линдгрен, Астрид. Любимая Сестра. Сказка / Пер. со шведск. //
Пионерская правда. 1989. No 93. 5 авг.
6. Линдгрен, Астрид. Мадикен и Пимс из Юнибаккена. Повесть/ Пер.
со шведск.// Пионерская правда. 1989.18-27 апреля.
7. Берг, Бьёрг. Брота. Новелла // Сборник норвежской новеллы 70 -
80-х годов «Великанова купель» М.: Радуга, 1989.
-
С. 22 -31.
8. Линдгрен, Астрид. Сказки Ёрана. Вступительная статья на обложке
диска-гиганта ( LP ). -
M.: Фирма грамзаписи «Мелодия», 1989.
9. Линдгрен, Астрид. Сказки Ёрана. 1-й выпуск. Диск-гигант (LP)/ Пер.
со шведск. и инсценировки. -
М.: Фирма грамзаписи «Мелодия », 1989.
10. «У ваших детей будет все» / Интервью с Астрид Линдгрен // Пио-
нерская правда. 1990. No 105. 1 сент.
11. Линдгрен, Астрид. Смоландский тореадор. Рассказ/ Пер. со шведск.//
Пионерская правда. 1990. No 105. 1 сент.
12. Линдгрен, Астрид. Мадикен и Пимс из Юнибаккена. Повесть/ Пер.
со шведск.
-
М.: Детская литература, 1990.
-
С. 3 -198.
13. Линдгрен, Астрид. Сказки Ёрана. 2-ой выпуск. Диск-гигант (LP)/
Пер. со шведск. и инсценировки.
-
М.: Фирма грамзаписи «Мелодия»,
1990.

14. Линдгрен, Астрид. Сказки Барбары. 1 -ый выпуск. Диск-гигант (LP)/
Пер. со шведск. и инсценировки.
-
М.: Фирма грамзаписи «Мелодия»,
1990.
15. Баргум, Юхан. Новеллы: «Издатель», «Архитектор» из литератур-
ного триптиха «Путешествия» / Пер. со шведск.// Иностранная литера-
тура. 1991. No 8.
-
С. 130-157 .
16. Под именем Пелле Бесхвостого/ Об одной интересной традиции в
Швеции, связавшей воедино литературу и спорт / Из цикла: «Обычаи
разных народов » // Пионерская правда. 1993. No 47 .10 дек.
17. Линдгрен, Астрид. Самуэль Август из Севедсторпа и Ханна из
Хюльта / Единственная новелла, написанная А. Линдгрен для взрос-
лых, в которой рассказывается о жизни и большой любви ее родителей/
Пер. со шведск.// Любовь по-шведски.
-
М.: Олимп • ППП, 1993.
-
С. 330 -350.
18. Шведские народные сказки. В пересказе Фритьюва Берга/ Пер. со
шведск. -
М.: Кристина и Ольга, 1993. -
90с.сцв.илл.
19. Линдгрен, Астрид. Мадикен проверяет: ясновидящая она или нет.
Отрывки из повести А. Линдгрен «Мадикен» / Пер. со шведск. // Альма-
нах «Привет». 1993. No 43/8076-8077/. 12 нояб.
20. Астрид Линдгрен - какая она?// Альманах «Привет». 1994. No 9.
4 марта.
21. Линдгрен, Астрид. Иосиф в колодце. Отрывки из повести А. Линд-
грен «Мадикен» / Пер. со шведск. // Альманах «Привет». 1994. No 9.
4 марта.
22. Линдгрен, Астрид. Принцесса, которая не хотела играть. Сказка/
Пер. со шведск.// Семья и школа. 1994. No 2 .
23. Линдгрен, Астрид. Кукушка-Подружка. Сказка / Пер. со шведск. //
Семья и школа, 1994, No 2.
24. Баргум, Юхан. Темная комната. Роман / Пер. со шведск. -
М.: Ра-
дуга, 1994.
-
С. 5 -120.
25. Баргум, Юхан. Папина дочка. Роман/ Пер. со шведск. -
М.: Радуга,
1994.
-
С. 121 -276.
26. Баргум, Юхан. Летний мальчик. Роман / Пер. со шведск. -
М.: Ра-
дуга, 1994.
-
С. 277-422 .
27. Баргум, Юхан. Летний мальчик. Роман/ Пер. со шведск.// Феникс.
1995. No 6-7 .
28. Линдгрен, Астрид. Старшая сестра и младший брат. Рассказ/ Пер.
со шведск. // Пионерская правда. 1995. No21 .2 июня.

29. Линдгрен, Астрид. Крошка Нильс Карлссон. Сб. сказок // Нет в
лесу никаких разбойников. Пер. со шведск. -
М.: Семья и школа, 1995.
-
С.5 -102.
30. Линдгрен, Астрид. Южный Луг. Сб. сказок// Нет в лесу никаких
разбойников / Пер. со шведск. М .: Семья и школа, 1995. -
С. 103-182.
31. Линдгрен, Астрид. Кайса Задорочка. Сб. рассказов// Нет в лесу
никаких разбойников. Пер. со шведск.
-
М.: Семья и школа, 1995. —
С. 183-269.
32. Русская хозяйка норвежской усадьбы/ Из цикла: «Обычаи разных
народов»// Пионерская правда. 1995 . No 38. 13 окт.
33. Хелльсинг, Леннарт. Стихи для детей / Пер. со шведск. // Пионер-
ская правда. 1995 . No 47. 29 дек.
34. Полнолуние: пора есть раков!/ Рассказ об одной интересной швед-
ской традиции и о связанным с ней праздником / Из цикла: «Обычаи
разных народов » // Пионерская правда. 1995. No33.1 сент.
35. Линдгрен, Астрид. Кайса Задорочка. Рассказ / Пер. со шведск. //
Пионерская правда. 1996. No 47. 20 дек.; No 48. 27 дек.
36. Оригинальный шведский праздник / Из цикла: «Обычаи разных
народов»// Пионерская правда.No 31. 22 авг.
37. Кукольный шкаф - сказочный мир / Из цикла: «Обычаи разных
народов»// Пионерская правда. 1997. No 39. 24 окт.
38. Праздник света в зимней мгле / О праздновании в Швеции Дня Лю-
сии/ Из цикла «Обычаи разных народов»// Пионерская правда. 1997.
No 46. 12 дек.
39. Астрид Линдгрен. Энциклопедическая статья // Энциклопедия ли-
тературных героев. -
М.: Олимп • ППП, 1997.
-
С. 309-310.
40. СигридУнсет. Энциклопедическая статья // Энциклопедия лите-
ратурных героев.
-
М.: Олимп • ППП, 1997.
-
С. 536-537.
41. ЮханБорген. Энциклопедическая статья // Энциклопедия литера-
турных героев. -
М.: Олимп • ППП, 1997. -
С. 63-64.
42. Просто я работаю помещиком... / Из цикла: «Обычаи разных наро-
дов»// Пионерская правда. 1998. No 29. 7 авг.
43. Хелльсинг, Леннарт. Постоянство. Стихи / Пер. со шведск.// Пио-
нерская правда. 1998. No 31. 21 авг.
44. Эти обыкновенные шведские дети! // Пионерская правда. 1998 .
No 32-33. 28 авг. -
4 сент.
45. Хольм, Анника. Как зачарованные. Отрывок из книги: «Аманда,
Аманда»/ Пер. со шведск.// Пионерская правда. 1998. No 35. 18 сент.

46. Страна, где живет Карлссон// Работница. 1999. январь. С. 78-80 .
47. Гномы - для удачи!// Пионерская правда. 1999. No 46.10 дек.
48. Становление детской и юношеской литературы Щвеции: литера-
турные предшественники Астрид Линдгрен. - М.: Ф-т журналистики МГУ,
2003. -
140 с.
III. Прочая литература на русском языке (по алфавиту)
1. Аверинцев С. С. Архетипы// Мифы народов мира. Т. 1. -
М., 1980.
2. Аверинцев С. С . Аналитическая психология К.- Г . Юнга и закономер-
ности творческой фантазии// Вопр. лит . 1970. No 3.
-
С. 113-143.
3. Адлер, Альфред. Воспитание детей. Взаимодействие полов. -
Ростов
н/Д: Феникс, 1998.
-
412 с.
4. Адлер, Альфред. Понять природу человека.
-
СПб.: Акад. проект,
2000.
-
253 с.
5. Адлер, Альфред. Практика и теория индивидуальной психологии.
2-е изд.
-
СПб. и др.: Питер, 2003.
-
248 с.
6. Адлер, Герхард. Лекции по аналитической психологии.
-
М.: Рефл-
бук; Киев: Ваклер, 1996.
-
278 с.
7. Адоньева С. Б . Сказочный текст и традиционная культура.
-
СПб.:
Изд-во Санкт-Петербургского университета, 2000.
-
181 с.
8. Андреев Д. Роза Мира. -
М.: Прометей, 1991. -
288 с.
9. Аппельгрен, Йоран. Реальность духовного мира.
10. Аристотель. Метеорологика// Собр. соч. Т. 3.-
М.: Мысль, 1981. -
С. 441-556.
11. Аристотель. О душе.
-
СПб. и др.: Питер, 2002.
-
220 с.
12. Аристотель. О небе// Собр. соч. Т. 3.
-
М.: Мысль, 1981. С. 263-
378.
13. Архаический ритуал в фольклорных и раннелитературных памят-
никах. Сост. Л . Ш . Рожанский. -
М.: Восточная литература РАН, Школа
«Языки русской культуры», 1988.
-
329 с.
14. Ассаджоли, Роберто. Психосинтез. Теория и практика: От душев.
кризиса к высшему «Я».
-
М.: Рефл-бук; Киев: Ваклер, 1994.
-
311 с.
15. Ассаджоли, Роберто. Типология психосинтеза: семь основных ти-
пов личности.
-
М.: Урания, 1995.
-
124 с.
16. Атхарваведа. Избранное / Пер., комм. Т.Я. Елизаренковой.
-
М.:
Наука, 1989.
-
405 с.

17. Афанасьев А.Н . Поэтические воззрения славян на природу. Т. 1-3.
-
М.: 1994.
18. Бадж, Эрнест Альфред Уоллис. Легенды о египетских богах/ Пер.
сангл./Э.У . Бадж. «Мистерии» Осириса в Древнем Египте. О символе и
символическом.
-
М.: Рефл-бук; Киев: Ваклер, 2001.
-
297 с.
19. Бадж, Эрнест Альфред Уоллис. Путешествие души в царстве мертвых.
Египетская книга мертвых. -
М.: Эксмо; СПб.: Terra Fantastica, 1994. -
760 с.
20. Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики: Исследования раз-
ных лет.
-
М., 1975.
-
502 с.
21. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. 2-е изд. -
М., 1986.
-
444 с.
22. Бахтина В.А . Время в волшебной сказке// Проблемы фолклора.
-
М„ 1975.
-
С. 157-163.
23. Бахтина В.А. Пространственные представления в волшебной сказ-
ке// Фолклор народов РСФСР.
-
Уфа, 1974. Вып. 1. -
С. 81-91.
24. Бауэр, Вольфганг и др. Энциклопедия символов. -
М.: Крон-пресс,
1995.
-
502 с.
25. Бейли Г. Потерянный язык символов.
-
М.: Золотой век, 1996.
26. Берн, Эрик. Игры, в которые играют люди: Психология человеч.
взаимоотношений; Люди, которые играют в игры: Психология человеч.
судьбы.
-
М.: ФАИР-ПРЕСС: ГРАНД, 2001.
-
472 с.
27. Бочаров С.Г . О художественных мирах. -
М.: Сов. Россия, 1985. -
296 с.
28. Брудный A.A . Психологическая герменевтика.
-
М.: Лабиринт,
1998.
-
336 с.
29. Буслаев Ф.И . Сравнительное изучение народного быта и поэзии//
Рус. вестник. 1873. Т. 103. No 1. -
С. 293-329.
30. Вартанова Е.Л. Финская модель на рубеже столетий. Информаци-
онное общество и СМИ Финляндии в европейской перспективе.
-
М.:
Изд-во Московского университета, 1999.
-
288 с.
31. Веселовский А. Н. Историческая поэтика.
-
М.: Высшая школа,
1989.
-
404 с.
32. Веселовский А. Н. Миф и символ / [Публикация К. И. Ровды] //
Вопросы теории фолклора.
-
Л., 1979.
-
С. 186-199.
33. Веселовский А. Н. Статьи о сказке: 1868-1890 // Собр. соч.: В 8 т.
Т. 1.-М.; Л., 1938.-
376 с.
34. Вестин Б. Детская литература в Швеции / Пер. со шведск. Т. Добро-
ницкой. Издание Шведского института (Стокгольм) и журнала «Детская
литература», Москва, 1994.
-
64 с.

35. В преддверии философии: Духовные искания древнего человека /
Пер. с англ. / Г. Франкфорт, Г.А. Франкфорт, Д. Уилсон, Т. Якобсен /
Отв. ред. В.В . Иванов.
-
М., 1984.
-
236 с.
36. Волоцкая З.М . Элементы космоса в фолклорной модели мира (на
материале славянских загадок)// Исследования по структуре текста.
-
М„ 1987.
-
С. 250-266.
37. Вороненкова Г.Ф. Путь длиною в пять столетий: от рукописного
листка до информационного общества. Национальное своеобразие средств
массовой информации Германии. -
М.: Языки русской культуры, 1999.
-
640 с.
38. Вундт В. Миф и религия / Пер. В. Базарова, П. Юшкевича/ Под ред.
Д.Н. Овсянико-Куликовского.
-
СПб., 1913.
-
416 с.
39. Вундт В. Проблемы психологии народов / Пер. Н . Самсонов. -
М.,
1912.
-
132 с.
40. Выготский Л. С . Психология искусства / Предисл. А .Н. Леонтьева.
Коммент. Л.С. Выготского; В.В . Иванова / Общ. ред В.В . Иванова. 3-е изд.
-
М., 1986 - 573 с.
41. Гармаев А. Обрести себя. Минск: Лучи Софии, 2002. 336 с.
42. Гармаев А. Психопатический круг в семье.
-
Минск: Лучи Софии,
2002.
-
320 с.
43. Геродот. История.
-
Л.: Наука, 1972.
-
739 с.
44. Герхардт, Миа. Искусство повествования (Литературное исследо-
вание «1001 ночи»). Пер. с англ. -
М.: Восточная литература РАН, Школа
«Языки русской культуры», 1984.
-
455 с.
45. Головаха Е.И., Кроник А.Л. Психологическое время личности.
-
Киев, 1984.
-
207 с.
46. Голосовкер Я.Э. Логика мифа.
-
М.: Восточная литература РАН,
Школа «Языки русской культуры», 1987.
-
217 с.
47. Гримм Я. Немецкая мифология// Зарубежная эстетика и теория
литературы ХІХ-ХХ вв.: Трактаты, статьи, эссе. -
М., 1987. -
С. 54-71.
48. Гринцер П.А . Древнеиндийский эпос. Генезис и типология. -
М.: Вос-
точная литература РАН, Школа «Языки русской культуры», 1974. -
419 с.
49. Грюнбаум А. Философские проблемы пространства и времени /
Пер. с англ. / Общ. ред. Э.М. Чудинова.
-
М., 1969.
-
590 с.
50. Гудман Ф. Магические символы.
-
М.: Золотой век, 1995.
51. Гусев В. Е . Эстетика фолклора. -
Л., 1967. -
319 с.
52. Гюйо Ж. Происхождение идеи времени: Психологический этюд/
Пер. с франц.
-
СПб., 1899.
-
372 с.

53. Джинджихашвили Н.Я . К вопросу о психологической необходимо-
сти искусства// Бессознательное: Природа, функции, методы исследо-
вания. Т. 2.
-
Тбилиси, 1978.
-
С. 493-504.
54. Джонсон Р. Сновидения и фантазии. -
М.: Рефл-бук; Киев: Ваклер,
1995.
55. Диккенс, Чарльз. Холодный дом. Роман / Пер. с англ. М.И . Каляги-
ной-Кондратьевой// Собр. соч.: В 30-ти т. -
М.: Гос. изд-во худ. лит -ры,
1960. Т. 17. -
564 с.
56. Дубянский A.M. Ритуально-мифологические истоки древнета-
мильской лирики. -
М.: Восточная литература РАН, Школа «Языки рус-
ской культуры», 1989.
-
234 с.
57. ДункерК. Психология продуктивного (творческого) мышления//
Психология мышления.
-
М., 1965.
-
С. 86 —234.
58. Дьюи Дж. Психология и педагогика мышления.
-
М.: Либиринт,
1999.
-
192 с.
59. Дьяконов И.М. Архаические мифы Востока и Запада. -
М.: Восточ-
ная литература РАН, Школа «Языки русской культуры», 1990.
60. Дюмезиль, Жорж. Верховные боги индоевропейцев/ Пер. с франц.
-
М.: Восточная литература РАН, Школа «Языки русской культуры», 1986.
61. Дюмезиль, Жорж. Осетинский миф и мифология. Пер. с франц.
А.З. Алмазовой. -
М.: Издательская фирма «Восточная литература » РАН,
Школа «Языки русской культуры», 1976.
-
273 с.
62. Еремина В.И . Миф и народная песня (К вопросу об исторических
основах песенных превращений) // Миф - фолклор - литература.
-
Л., 1978.
63. Еремина В.И . Ритуал и фолклор. / Ред. А. А. Горелов; АН СССР.
Ин-т русской лит-ры (Пушкинский Дом).
-
Л.: Наука. Лен. отд., 1991.
-
206 с.
64. Зеленин Д.К. Религиозно-магическая функция фолклорных ска-
зок // С.Ф. Ольденбургу к 50-летию научно-общественной деятель-
ности, 1882-1932.
-
Л., 1934.
-
С. 215-240.
65. Зобов P.A ., Мостепаненко A.M . О типологии пространственно-вре-
менных отношений в сфере искусства // Ритм, пространство и время в
литературе и искусстве.
-
Л., 1974.
-
С. 11 -25.
66. Иванов В. В . Категория времени в искусстве и культуре XX в. Ритм,
пространство и время в литературе и искусстве.
-
Л., 1974. -
С. 39-66.
67. Индуизм, джайнизм, сикхизм. Словарь / Под общ. ред.: Альбе-
диль М.Ф. и Дубянского A.M.
-
M.: Республика, 1996.
-
574 с.

68. Историко-этнографические исследования по фолклору. Сб. статей
памяти С. А . Токарева / Сост. В.Я . Петрухин. -
М.: Восточная литература
РАН, Школа «Языки русской культуры», 1994.
-
274 с.
69. Ишмуратов А.Т . Категории времени и логическая структура текста //
Логико-гносеологические исследования категориальной структуры мыш-
ления.
-
Киев, 1980.
-
С. 262-288.
70. Калина Н.Ф. Основы юнгианского анализа сновидений. -
М.: Рефл-
бук; Киев: Ваклер, 1997.
-
299 с.
71. Керлот, Хуан Эдуардо. Словарь символов. -
М.: Рефл-бук, 1994.
-
601 с.
72. Кёйпер Ф.Б . Труды по ведийской мифологии / Пер. с англ.
-
М.: Восточная литература РАН, Школа «Языки русской культуры»,
1994.
73. Костюхин Е.А. Типы и формы животного эпоса.
-
М.: Восточная
литература РАН, Школа «Языки русской культуры», 1987.
-
269 с.
74. Кох, Рудольф. Книга символов.
-
М.: Золотой век, 1995. -
368 с.
75. Кун H.A. Легенды и мифы Древней Греции.
-
М.: Учпедгиз, 1957.
-
463 с.
76. Купер Дж. Энциклопедия символов. -
М.: Золотой век, 1995.
77. Кьеркегор, Сёрен. Наслаждение и долг.
-
Ростов н/Д: Феникс,
1998.
-
414 с.
78. Лавонен H.A . О древних магических обрядах// Фолклор и этногра-
фия: Связи фолклора с древними представлениями и обрядами. -
Л., 1977.
С. 73-81.
79. Леви-Брюль Л. Сверхъестественное в первобытном мышлении: Пер-
вобыт. мифология: Мифич. мир австралийцев и папуасов/ Пер. с франц./
Под ред. В. Никольского.
-М ., 1937. -
518 с.
80. Леви-Стросс К. Структура и форма: (Размышления над одной ра-
ботой Владимира Проппа) // Зарубежные исследования по семиотике
фолклора.
-
М., 1985.
-
С. 9-34.
81. Легенды и сказания Древней Греции и Древнего Рима. -
М.: Правда,
1987.
-
576 с.
82. Лидова Н. Древнеиндийская драма и ритуал. -
М.: Восточная лите-
ратура РАН, Школа «Языки русской культуры», 1993.
-
147 с.
83. Литературные архетипы и универсалии / Под ред. Е.М. Мелетин-
ского.
-
М.: Росс. гос. гуманит. ун-т, 2001. -
436 с.
84. Лорд А.Б. Сказитель / Пер. с англ.
-
М.: Восточная литература
РАН, Школа «Языки русской культуры», 1995.

85. Лосев А.Ф . Античная философия истории.
-
М.: Наука, 1977.
-
206 с.
86. Лосев Л.Ф . Диалектика мифа.
-
М.: Мысль, 2001.
-
559 с.
87. Лосев А.Ф . Знак. Символ. Миф: Тр. по языкознанию.
-
М.: Изд-во
Моск. ун-та, 1982.
-
477 с.
88. Лосев А.Ф. Проблема символа: Реалистическое искусство. М.: Ис-
кусство, 1976. 366 с.
89. Лосев А.Ф . Очерки античного символизма.
-
М.: Мысль, 1993.
-
959 с.
90. Лосев А.Ф. Символ и художественное творчество// Изв. АН СССР.
Сер. лит. и яз. 1971. Т. 30. Вып 1. -
С. 3-14.
91. ЛотманЮ.М., Минц 3.Г. Литература и мифология// Тр. по знако-
вым системам.
-
Тарту, 1981. Вып 13: Семиотика культуры.
-
С. 88 -110.
(Учен. зап . / Тарт. ун-т; Вып. 546.)
92. Лотман Ю.М ., Успенский Б.А . Миф - имя
-
культура // Тр. по
знаковым системам.
-
Тарту, 1973. Вып 6. -
С. 282-305. (Учен, зап./ Тарт.
ун-т; Вып. 308.)
93. Лотман Ю.М. Символ в системе культуры// Тр. по знаковым систе-
мам. -
Тарту, 1987. Вып 21: Актуальные проблемы семиотики культуры.
-
С. 10-21 . (Учен, зап. / Тарт. ун-т; Вып. 746).
94. Лотман Ю.М., Успенский Б.А . Условность в искусстве// Философ-
ская энциклопедия. Т. 5.
-
М., 1970.
-
С. 287-288.
95. Лурия А.Р . Психология как историческая наука. (К вопр. об ист.
природе психолог, процессов) // История и психология.
-
М.: Наука,
1971.
-
С. 36 -62.
96. Малые формы фолклора. Сб. статей памяти Г. Л. Пермякова/ Сост.
Т.Н. Свешникова. -
М.: Восточная литература РАН, Школа «Языки рус-
ской культуры», 1995.
-
382 с.
97. МаннЮ.В . Автор и повествование// Историческая поэтика. Лите-
ратурные эпохи и типы художественного сознания/ Отв. ред. П.А . Грин-
цер.
-
М.: Наследие, 1994.
-
509 с.
98. Матье М.Э . Избранные труды по мифологии и идеологии Древнего
Египта/ Сост. А .О. Большаков. -
М.: Восточная литература РАН, Школа
«Языки русской культуры», 1996.
-
325 с.
99. Маслоу А. Психология бытия. -
М.: Рефл-бук; Киев: Ваклер, 1997.
-
300 с.
100. Экхарт, Иоганн. Духовные проповеди и рассуждения.
-
М.: По-
литиздат, 1991.
-
190 с.

101. Мелетинский Е.М . Герой волшебной сказки: Происхождения об-
раза.
-
М., 1958.-
264 с.
102. Мелетинский Е.М . Мифология: Большой энцикл. слов. — 4-е изд.
-
М., 1998.-
555 с.
103. Мелетинский Е.М. О литературных архетипах. -
М.: Б. и., 1994. -
133 с.
104. Мелетинский Е.М. Палеоазиатский мифологический эпос. Цикл
Ворона.
-
М.: Восточная литература РАН, Школа «Языки русской куль-
туры», 1979.
-
228 с.
105. Мелетинский Е.М. Первобытные истоки словесного творчества.
-
М., 1972.
-
С. 149-190.
106. Мелетинский Е.М. Первобытное наследие в архаических эпосах.
-
М.: Наука, 1964.
-
10 с.// VII Междунар. конгресс антропол. и этногр.
наук/Доклады советской делегации.
107. Мелетинский Е.М. Поэтика мифа. 2-е изд., репринтное. -
М.: Вос-
точная литература РАН, Школа «Языки русской культуры», 1995. -
406 с.
108. Мелетинский Е.М. Происхождение героического эпоса.
-
М.:
Изд-во вост. лит., 1963.
-
462 с.
109. Мелетинский Е.М . Скандинавская мифология как система. -
М.:
Наука, 1973. -
16 с.// Междунар. Конгресс антропологов и этнографов,
9-й . Чикаго, 1973. Доклады советской делегации.
110. Мелетинский Е.М. «Эдда» и ранние формы эпоса. Исслед. по тео-
рии и истории эпоса / Отв. ред. Г .В. Шатков.
-
М.: Наука, 1968. -
362 с.
(Акад. наук СССР. Ин-т мировой лит-ры им. A.M . Горького.)
111. Мельников Л. Время, которого... нет?// Оракул.
-
М., 2000. No 1.
112. Невелева С.Л. Мифология древнеиндийского эпоса (Пантеон).
-
М.: Восточная литература РАН, Школа «Языки русской культуры»,
1975.
-
117 с.
113. Неклюдов С.Ю . Героический эпос монгольских народов. Устные и
литературные традиции. -
М.: Восточная литература РАН, Школа «Язы-
ки русской культуры», 1984.
114. Ницше, Фридрих. Так говорил Заратустра/Серия «Страницы ми-
ровой философии».
-
М.: Интербук, 1990.
-
304 с.
115. Островский А.Б. Анализ мифов К. Леви-Стросса: Первобытное
мышление и этнографический контекст// Сов. этнография. 1984. No 5.
-
С. 48-59.
116. Памятники книжного эпоса. Стиль и типологические особенности/
Под ред. Е.М . Мелетинского.
-
М.: Восточная литература РАН, Школа
«Языки русской культуры», 1978.
-
271 с.

117. Парнов Е. Трон Люцифера. Изд. 2-е.
-
М.: Изд-во политич . лит -
ры, 1991.
-
304 с.
118. Пермяков Г.Л . От поговорки до сказки (Заметки по общей теории
клише). -
М.: Восточная литература РАН, Школа «Языки русской куль-
туры», 1970.
-
239 с.
119. Пиксанов Н.К . Творческая история «Горя от ума». 2-е изд. -
М.:
Наука, 1971.
-
399 с.
120. Пиксанов Н.К . Три века русской литературы. Новый путь литера-
турной науки: Изучение творческой истории шедевра. Принципы и мето-
ды// Искусство. 1923. No 1.
121. Платон. Собр. соч.: В 4-х т.
-
М.: Мысль, 1990-1994.
122. Плотин. Избранные трактаты: В 2-х т. M.: РМ, 1994.
123. Плотин. Космогония.
-
М.: Рефл-бук; Киев: Ваклер, 1995. -
293 с.
124. Потебня A.A . Слово и миф. -
М.: Правда, 1989. -
622 с.
125. Потебня A.A . О мифическом значении некоторых обрядов и пове-
рий.
-
М., 1865. -
310 с.
126. Пропп В.Я . Исторические корни волшебной сказки. -
Л., 1986. -365 с.
127. Пропп В.Я . Морфология волшебной сказки. -
М.: Лабиринт, 2001.
-
144 с.
128. Пропп В.Я . Русские аграрные праздники.
-
Л., 1963. -
143 с.
129. Пропп В.Я . Русский героический эпос. -
Л.: Изд-во Ленингр. ун-
та, 1955.
-
551 с.
130. Пропп В.Я. Русская сказка.
-
М.: Лабиринт, 2000.
-
416 с.
131. Пропп В.Я . Фолклор и действительность. Избранные статьи. -
М.:
Восточная литература РАН, Школа «Языки русской культуры», 1976.
-
325 с.
132. Путилов Б.Н. Миф - обряд - песня Новой Гвинеи. -
М.: Восточная
литература РАН, Школа «Языки русской культуры», 1980. -
383 с.
133. Радьяр, Дэйн. Личностно-ориентированая астрология. -
М.: Изд-
во ЦАИ, 1994.
-
302 с.
134. Радьяр, Дэйн. Лунный цикл. Ключ к пониманию личности.
-
М.:
Изд-во ЦАИ, 1993.
-
195 с.
135. Радьяр, Дэйн. Планетаризация сознания.
-
М.: Рефл-бук; Киев:
Ваклер, 1995.
-
302 с.
136. Родари, Джанни. Грамматика фантазии.
-
М.: Прогресс, 1978.
-
216 с.
137. Романова Г.И . Творческая история произведения// Введение в
литературоведение.
-
М.: Высшая школа, 2000.
-
С. 393-404.

138. Рошияну H. Традиционные формулы сказки. -
М.: Восточная ли-
тература РАН, Школа «Языки русской культуры», 1974.
-
216 с.
139. Сахаров П.Д. Мифологические повествования в санскритских пу-
ранах.
-
М.: Восточная литература РАН, Школа «Языки русской культу-
ры», 1991.
-
135 с.
140. Сведенборг, Эммануэль. Новый Иерусалим и его Небесное Уче-
ние.
-
Воронеж, 1996.
-
128 с.
141. Сведенборг, Эммануэль. О небесах, о мире духов и об аде.
-
М.:
АО «Мировое древо», 1993.
-
558 с.
142. Сведенборг, Эммануил. Тайны неба.
-
К.: Преса Украіни, Пор-
Рояль, 1993.
-
256 с.
143. Свияш А. Как быть, когда все не так, как хочется.
-
СПб.: ЗАО
«М иM - Дельта», 2000.
-
224 с.
144. Смирнов И.П. Место мифопоэтического подхода среди других тол-
кований текста// Миф - фолклор - литература. -
М.: Наука, 1978. -
248 с.
145. Стеблин-Каменский М.И. Мир саги. Становление литературы.
-
Л., 1984.
-
246 с.
146. Стеблин-Каменский М.И. Миф.
-
Л., 1976.
-
104 с. (Из истории
мировой культуры.)
147. Тайные фигуры розенкрейцеров.
-
М.: Рефл-бук; Киев: Ваклер,
1997.
-
226 с.
148. Твен М. Приключения Тома Сойера / Пер. Н. Дарузес.
-
Минск:
Гос. изд-во БССР, редакция юношеско-детской литературы, 1954. -
248 с.
149. Тибетская книга мертвых.
-
СПб.: Изд-во Чернышева, 1994.
-
256 с.
150. Типологические исследования по фолклору. Сб. статей памяти
В.Я . Проппа (1895-1970) / Сост. Е.М . Мелетинский и С.Ю . Неклюдов.
-
М.: Восточная литература РАН, Школа «Языки русской культуры»,
1975.
-
320 с.
151. Ткаченко Г.А. Космос, музыка и ритуал. Миф и эстетика в «Люй-
ши чуньцю».
-
М.: Восточная литература РАН, Школа «Языки русской
культуры», 1990.
-
281 с.
152. Топорков A.A. Теория мифа в русской филологической науке
XIX века.
-
М.: Индрик, 1997.
-
455 с.
153. Топоров В.Н. Миф. Ритуал. Символ. Образ: Исследования в обла-
сти мифопоэтического.
-
М.: Прогресс, Культура, 1995.
-
621 с.
154. Торссон, Эдред. Северная магия. Мистерии германских народов.
-
Киев: София, 1997.
-
235 с.

155. Тройский И.M . Античный миф и современная сказка// С.Ф. Оль-
денбургу к 50-летию научно-общественной деятельности: 1882-1932. —
Л., 1934.
-
С. 523-534.
156. Трубецкой E.H. Иное царство и его искатели в русской народной
сказке.
-
М., 1922.
-
48 с.
157. Тэрнер В. Символ и ритуал / Пер. с англ. М.: Восточная литература
РАН, Школа «Языки русской культуры», 1983.
-
277 с.
158. Упанишады. В 3 т. -
М.: Ладомир, 1992.
159. Флоренский П.А. Иконостас.
-
М.: Искусство, 1994. -
С. 49.
160. Фрейд 3. Введение в психоанализ: Лекции.
-
М.: Наука, 1991.
-
455 с.
161. Фрейденберг О.М . Миф и литература древности. -
М.: Восточная
литература РАН, Школа «Языки русской культуры», 1978. -
605 с.
162. Хайям, Омар. Рубай.
-
Ташкент: Изд-во ЦК КП Узбекистана,
1978.
-
106 с.
163. Хамакер-Зондаг К. Двенадцатый дом / Пер. с англ. Н.Е. Ермиль-
ченко.
-
М.: Урания, 1997.
-
187 с.
164. Человек: Мыслители прошлого и настоящего о его жизни, смерти
и бессмертии.
-
М.: Политиздат, 1991. 464 с.
165. Чхандогья Упанишада/ Пер. с санскрита, пред. и комм . А.Я . Сыр-
кина.
-
М.: Наука, 1965. -
251 с.
166. Шюре, Эдуард. Великіе посвященные. 2-е испр. изд. Репринт-
ное воспроизведение издания 1914 г.
-
Калуга, 1914.
-
420 с.
167. Элиаде, Мирна. Аспекты мифа. -
М.: Инвест-ППП, 1995. -
238 с.
168. Элиаде, Мирна. Мифы, сновидения, мистерии.
-
М.: Рефл-бук;
Киев: Ваклер. 1996.
-
285 с.
169. Элиаде, Мирна. Священное и мирское.
-
М.: Изд-во Моск. ун-та,
1994.
-
143 с.
170. Юнг К.Г . AION. М.: Рефл-бук; Киев: Ваклер, 1997. 330 с.
171. Юнг К.Г . Аналитическая психология.
-
М.: Рефл-бук; Киев: Вак-
лер, 1998.
-
295 с.
172. Юнг К.Г . Воспоминания, сновидения, размышления / Пер. с нем.
И. Булкиной.
-
К.: AirLand, 1994.
-
405 с.
173. Юнг К.Г. Дух Меркурий.
-
М.: Канон, 1996.
-
380 с.
174. Юнг К.Г. Проблемы души нашего времени.
-
М.: Издательская
группа «Прогресс», «Универс», 1996. Вып. 2. -
329 с.
175. Юнг К.Г. Психологические типы.
-
М.: Университетская книга,
ООО Фирма «Издательство ACT», 1998. -
720 с.

176. Юнг К.Г . Психология бессознательного.
-
М.: Канон, 1994. -
317 с.
177. Юнг К.Г . Психология и алхимия.
-
М.: Рефл-бук; Киев: Ваклер,
1997.
-
587 с.
178. Юнг К.Г. Психология и религия// Юнг К. Г. Архетип и символ. М.:
Ренессанс, 1991. С. 129-202.
179. Юнг К.Г . Синхронистичность.
-
М.: Рефл-бук; Киев: Ваклер, 1997.
-
313 с.
180. Юнг К.Г . Сознательное и бессознательное.
-
М.: Университетская
книга, ООО Фирма «Издательство ACT», 1998.
-
279 с.
181. Юнг К.Г . Структура психики и процесс индивидуации.
-
М.: На-
ука, 1996.-
267 с.
182. Юнг К.Г. Тэвистокские лекции. -
Киев: СИНТО, 1995. -
228 с.
183. Юнг К.Г., Нойманн. Психоанализ и искусство.
-
М.: Рефл-бук;
Киев: Ваклер, 1996.
-
302 с.
184. Юнг К.Г . и Франц М. -Л . фон, Хендерсон Л., Якоби И., Яффе А.
Человек и его символы.
-
М.: Серебряные нити, СПб.: Университетская
книга, 1998.
-
368 с.
185. Ямвлих. О египетских мистериях.
-
М.: Х.Г .С., 1995. -
285 с.

ПРЕДМЕТНО-ИМЕННОЙ УКАЗАТЕЛЬ
А
Аббэ Нильссон 58, 62, 89, 91, 108, 151, 152, 159, 160, 164, 219, 222, 233,
250, 324
Августа из Алекснэса 51
Агда 87, 129
Агнета 220
Адруп, Карл Андерс 29
Адъюнкт Тенгстрём 194
«Ай да каравай! » 98
Академия детектива 265
Академия Художеств 47
«Алиса в Стране Чудес» 277
Альбин 95
Альва 58, 69, 124, 129, 130, 156, 160, 163, 165, 176, 192, 199, 203, 324
«Альманах 1967» 30
Альмер, Мэрта 155
Альфред 125, 129, 131, 141, 361
Альфредо 143
Альфредссон, Лена 28
Анден, Эва 215, 216, 217
Андерс 111, 192, 200, 239
Андерсен, Ханс Кристиан 364
Андерссон, Харриет 271
Андерссон, Хокан («Ха-Ха») 358
Андреев, Даниил 172, 287, 288, 353
Анима 59

Анимус 59
Анна из Бюллербю 68, 334, 335
«Анна из Зеленой Орхидеи» 62, 112, 117
Аннастина144
Анника 97, 293
Аполлон 40
«Арбетет» 29
Архетипы 307, 312
Аскольдова М. 33
Асмуссен, Свенд 276
Аспенстрём, Вернер 13, 14
«Астрид в широком мире» 27
«Астрид Линдгрен - Бузотёр и бивачный костер » 25
«Астрид Линдгрен в борьбе со злом и страхом» 29
«Астрид Линдгрен и власть сказки » 25
«Астрид Линдгрен и нардное творчество» 25
«Астрид Линдгрен как писательница - "продукт" ужасной зимней голо-
ледицы» 30
«Астрид Линдгрен. Очерк жизни» 26
«Астрид Линдгрен пишет книги в постели» 30
«Астрид Линдгрен 60 лет» 30
«Астрид Линдгрен: "Я стою на стороне детей" » 30
«Атлас автомобильных дорог Королевского Клуба автомобилистов » 368
Аутогенная тренировка 148
«Афтонбладет» 28, 31
«Ашехоуг» 31
Б
Бакхурва 146
Бамсен 231
Бамсик 231, 342
Барбру 57, 291
Бауэр, Йун 116
Бахтин М.М .17, 23
«Белоснежка» 115, 116, 271
«Белоснежка и гномы» 271

Бенка 171, 179, 195
Берг, Бьёрн 279, 324
Берглунд, Андерс 187, 283
Бергман, Ингмар 264
Бертиль 167, 228, 291, 292, 329, 350
«Беспокойный квартал» 215
Бессознательное 297
Бетховен, Людвиг Ван 321
«Бёрн огбёгер» 31
«Библиотечный листок» 29
Бичер-Стоу, Гарриэт117
Блум 142
Божемой 137, 139
Бонньер, Герард 254
«Бонньерс» 254
Боцманская Горка 189
Брантинг, Яльмар 318
«Братья Львиное Сердце» 29, 114, 138, 144, 172, 229, 230, 244, 251, 279,
280, 287, 288, 309, 329, 354, 355
«"Братья Львиное Сердце" Астрид Линдгрен» 28
Братья Фален 355
Бремер, Фредрика 322
Бритт 224, 225, 226
Бритт-Мари 63, 217, 218, 226, 291
«Бритт-Мари облегчает душу» 15, 63, 68, 73, 118, 208, 217, 256, 257, 296
Бритта 68, 116
Бритта-Кайса 109, 146, 147, 167, 292
«Бродяга и Расмус» 273, 274
Бу Вильхельм Ульссон 138, 171 194, 281, 329, 330, 350, 352
Буссе из Бюллербю 63, 68, 73, 116, 177, 335
Буттеншён, Эллен 25
Быстрый Олень 158
Бьёрлин, Ульф 283
Бэкки Тетчер 119
Бэккфалль 46
Бэкстрём, Чештин 28
Бюллербю 25, 31, 50, 57, 60, 63, 68, 73, 81, 87, 108, 116, 129, 175, 177,
212, 260, 301, 329, 335

в
Ваксхольм 171
Валандская школа живописи в Гётеборге 47
Ванг Нюман, Ингрид 277, 324
Васастан 238
«В бегах вместе с Пеппи Длинныйчулок» 275
«В гости к Пеппи Длинныйчулок и к детям из Бюллербю. Бабушка лазает
по деревьям. Переулки Лилльчёпинга находятся в Виммербю» 30
«Великан Бам-Бам и фея Вирибунда» 113
Веннебьёрке 145, 181
Берн, Жюль 117
Верхолазное Дерево 63
«Веселье в Бюллербю» 275, 334, 335
Вестин, Буэль 10
«Ветродуй, в пузо дуй!» 98, 99, 174
«Взаимоотношения взрослых с детьми в книгах Астрид Линдгрен» 31
«Ви» 31, 32, 53
Виво 192
Вигфорсс, Харальд 318
Викланд, Илон 278, 324
Виктор 44, 79
Виктория Баденская 149
Виммербю 52, 53, 67, 80, 90, 106, 115, 136, 140, 143, 153, 156, 161, 181,
188, 189, 190, 191, 192, 193, 194, 200, 201, 202, 203, 204, 206, 208, 209,
212, 213, 220, 232, 238, 268, 274, 349, 354
«Виммербю Тиднинг» 90, 109, 194, 203, 204, 205
Винквист, Свен Г. 31
Вириден, Алли 327
Виттры 173
«Властелин колец» 244
Водяной 46
«Военные дневники» Астрид Линдгрен 238, 241, 243, 247, 248
Воробей 142
Вороний торп 146
Врач Берглунд 187
«Все мы дети из Бюллербю» 260, 275
«Все началось в кухне Кристин » 32

«В Сумеречной Стране» 109, 292, 347, 348
«Второй золотой век» 11, 257, 258
Высоцкий В. С. 219, 361
Вэгнер, Эллин 215, 247
Вэстервик 198
Вэстерос 30
Вэстерхага 57, 108, 110
Вэттерн 205
Г
«Газета Вэрмландского лена» 30
Гайдар А.П. 275
Гамбургское издательство Оэтингера 30
Гамен 202
Гамсун, Кнут 213, 219, 220, 222, 223, 245, 294
Гекльберри Финн 119
Герцен А. И. 14
«Главное-здоровье» 270
Гномики-власопопики 173
Гномы 213, 307, 309, 310, 311, 312, 313, 350, 356
«Голод» 222
«Голоса на радио» 272
«Голоса об Дстрид Линдгрен » 26
Гора Маттиса 359
Городской театр в Норрчёпинге 275
Господин Вечерин 66, 167, 347, 348, 349, 350
Государственный Госпиталь 217
Готланд 130, 242
Готтфарб, Сюзанна 31
Гофман, Эрнст Теодор Амадей 294
Грамматиков, Владимир 281
«ГрафМонте-Кристо» 117
Граффман, Йоран 280
Грёнберг, Оке 273
Грёнблад, Эстер 30
Грёнлунд, Эрна 28

Грим и Фьялар 359
Громила Карлссон 142
Гроф, Станислав 148
Грэгарп135
Гун 214, 215, 219, 220, 221
Гунвалль, Пер 276
Гуннар 56, 263, 329
Гуннар и Гунилла 167, 330 350
Гусан 69, 324
Густав Васа 189, 208
Густав V149
Густав VI Адольф 278
Гюллан 127, 237, 328
А
«Давняя любимица » 29
«Дагенс Нюхетер» 28, 29, 31, 218
«Дадите нам книги - дадите и крылья. К 65-летию Астрид Линдгрен » 30
Дайяна Бэрри 112
Далагатан 246, 253, 258, 285, 350, 351
Далениус, Эскиль 272, 273
Дальбэкк 89, 90
Дальгрен, Оке 29
Даниельссон, Таге 281, 328
Дания 189, 217, 222, 223, 242
Дао 72
«Двадцать вопросов» 29, 248, 273, 276, 283
«Двадцать вопросов к Астрид Линдгрен » 29
Дельбланк, Свен 13
«Дети из Бюллербю» 114, 129
«Дети с гор Фростму» 118
«Дети с улицы Громобоев» 61, 94, 114, 212, 235
«Дети хотят, чтобы их принимали всерьез» 32
Дефо, Даниэль 117
Джим Хопкинс 119
Джон и Барби 355

«Диалог продолжается» 247
Дианетика 148
Диккенс, Чарльз 102, 103, 294
Директор Карлберг 286, 287
«Дитя века: феномен Пеппи Длинныйчулок и предпосылки для его воз-
никновения и существования» 25, 260
«Для детей и внуков» 10
«Дни помощи» 42
Добин Е.С. 14
«Докторская диссертация об Астрид Линдгрен. Пеппи Длинныйчулок
становится все добрее и любезнее» 28
Долина Вишен 172, 287, 309
Достоевский Ф.М. 294
Друиды 168
Дюберг, Аксель 271
Дюма, Александр 117
Дядюшка Карлссон 134
Дядюшка Нильссон 233, 250, 346
Дядюшка Юлиус 330
Е
«Еженедельный журнал» 32
Еркер, или Эрик Самуэльссон 44
«Есть ли у книги будущее?» 32
Ё
Ёран Петерссон 109, 144, 167, 292, 329, 350, 367
Ж
Жерам 353, 354
«Жив еще Эмиль из Лённеберги» 146, 183, 346
«Жизнь на нашем хуторе» 194
«Житье-бытье Пеппи Длинныйчулок» 271

Зал Свея 192
«Замаскараденный Дракон» 358
«Звучит ли моя липа, поет ли соловей?» 137, 139, 144, 313, 331
«Зеленый драконник с красными глазами» 118,119, 358
Зерцало Темных Вод 112
«Знаешь ли ты Пеппи Длинныйчулок?» 97
«Золотая медаль для Астрид Линдгрен » 29
Золотая медаль Шведской Академии 265
«Золотко мое» 292
«Золотой Корабль» 265
Золушка 161, 163, 164
«Золушка» 164, 165
И
Иггдрасиль 169
Игры 88
развивающие 109
ролевые 108
традиционные 106
фантазийные 97, 105
фантазийно-ролевые 105, 106, 108
Игры, функции 110, 111
адаптации функция 111
воспитательная функция 111
духовная функция 102
информационного обмена и коммуникабельности функция 111
мистериальная функция 112
обучающая функция 111
психологическая функция 112
развивающая функция 109
развлекательная функция 111
социальная функция 111
творческая функция 111

Ида из Лённеберги 94, 129, 131
Ида из Лильерума 135, 150
«И дети узнают себя» 33
«Из странствий» 205
«Илон Викланд, иллюстратор "Братьев Львиное Сердце" - Я никогда не
думала, что справлюсь с этим» 31
«Иллюстраторы детских книг 1957-1966» 31
Имдинская война 359
Инга-Стина 141
Ингеманн, Вернхард Северин 117
Ингестрём (Фриес), Анн-Мари, Мадикен 156, 157, 158, 159, 160, 161,
162, 163, 165, 166, 192, 193, 199, 202, 205, 209, 231, 238, 241, 246, 248,
328, 365
Ингестрём, Теодор 161, 162
Инграмма 341
«Ингрид» 257
Ингстрём, Лидере Петер из Чурсторпа 43
Ингстрём, Ида Кристина Эмилия 42
Инженер-юловращатель-болтокататель 63
Институт литературы и языка университета в Умео 28
Институт Истории литературы Стокгольмского университета 28
Институт литературоведения Стокгольмского университета 28, 31
Институт скандинавских языков Уппсальского университета 28
«Интервью с Астрид Линдгрен » 29
«Интервьюируем Астрид Линдгрен » 29
«Иосиф в колодце» 219
Ирод 184
«Исследование некоторых языковых особенностей в книгах "Эмиль из
Лённеберги" и "Магнус и бельчонок" 28
Й
Йотестам, Стаффан 279, 323, 324
Йэррель, Стиг 274, 276

к
Кайса 56, 69, 121
Кайса Задорочка 120, 189
«Кайса Задорочка» 42, 94, 121, 140, 144, 290
Калле Блумквист 94, 111, 189, 200, 239, 240, 275
«Калле Блумквист и Расмус» 208, 239, 249, 272
Капела 306, 307, 308, 309, 311, 313, 333
Карл (Сухарик) Львиное Сердце 172, 229, 249, 287, 309, 356
Карл-Эрик 96
Карлбергский канал 236
Карлбергский парк 236
Карлбергское шоссе 350
Карлссон, Анна Мария, Мимми 161 162,163
Карлссон, Ингвар 235
Карлссон, который живет на крыше 59, 68, 84, 110, 166, 229, 347, 348,
349, 361, 367
«Карлссон, который живет на крыше» 213, 271
Карлссон-на-Бочке 349
Карлссон-на-Крыше 142, 349
Карлссон, Ольга 332
Карлссон, Юханссон и Свенссон 184
Карлссоны 227, 228
Карлстад 30
Карлфельдт, Эрик Аксель 47
«Каролина» 248
Карус, Карл Густав 297
Кати 232, 233, 293, 294, 295, 301, 320, 321
«Кати в Америке» 118, 209, 304
«Кати в Италии» 66, 118, 209, 220, 296, 320
«Кати в Париже» 118, 209, 232, 293, 296, 305
«Кати на Капитанской улице» 118, 209
Катла 251, 280, 359
Квинт, Чештин 27
Кей, Эллен 13, 53, 205, 206
Киёмаса Като 359
Киплинг, Редьярд 117

Клинт Лизелотта 28
Клинтберг, Бенгт аф 25
Клуб трезвенников 51
«Книга джунглей» 117
«Книга об Астрид Линдгрен» 26
«Книги Астрид Линдгрен для юношества в психологическом ракурсе » 31
«Книги для детей и юношества» 29
Кнутссон, Йоста 10, 11, 260
Ковылялочка 144, 229
«Кое-какая живность для Каля-Паралитика » 144
«Комментарий к диссертации Лизелотты Клинт "Восприятие ролей, свя-
занных с половой дифференциацией, в книгах Астрид Линдгрен" » 28
Кондитер Нурдгрен 346
Констебль Бьёрк 191, 192
Консьержери 320
Конфирмация 57, 199
«Конфузка» 197
Копенгаген 31, 207, 219, 223, 227, 228
Коровина, Елена 299
Королевская библиотека в Стокгольме 93
Королевская следственная тюрьма 267
Королевский автомобильный клуб 224, 233
Королевский драматический театр 271
Крестьянский Союз 61
Крёнбаден 162
Кризис подросткового возраста 198-203
Кристин 113, 114, 229
Кронпринцесса Швеции Виктория 267, 327
«Крошка Нильс Карлссон» 228, 282, 291, 292, 343, 348, 350
Крымская астрофизическая обсерватория 266
«Кто выше прыгнет» 95,144
Кукушка-Подружка 330, 350
Кулидж, Сьюзен 117
Купер, Фенимор 117
Кэрролл, Льюис 277
«Кэти в школе» 117, 118

л
Лагерквист, Пер 184
Лагерлёф, Сельма 194, 209
Ларе, Лассе 217, 219, 224, 226, 227, 228, 229, 230, 231, 232, 233, 236,
242, 247, 285, 299, 300, 325, 326, 328
Ларссон, Карл 280
Ларссон, Лорентц 28
Лассе из Бюллербю 63, 73, 116, 260, 336
Левый союз шведских женщин 216
Лейонхюфвюд, Сигфрид 28, 29
Лейсестер 266
Лена 238, 292
Леннарт 294, 295, 305, 321
Лесовичка 46
Летний Ниссе 137
«Лето с Моникой» 271
Лённеберга 46, 190, 346
Лёфгрен, Эва Маргарета 28
Лиза из Бюллербю 68, 73, 87, 116, 157, 177, 260, 334
Лизабет 46, 56, 57, 58, 60, 62, 65, 66, 67, 69, 73, 81, 84, 86, 94, 97, 98,
100, 107, 108, 122, 124, 129, 130, 132, 133, 134, 135, 154, 156, 158,
160, 164, 174, 175, 176, 181, 182, 192, 219, 222, 227, 228, 231, 318,
324, 336, 344
«Лизабет засовывает в нос горошину» 336
Лиза-Лотта 105
Лилльчёпинг188, 190
Лильефорс, Бруно 47
Лина из Лённеберги 99, 125, 129, 131, 183, 190, 336
Линдгрен, Карин 233, 237, 249, 252, 253, 254, 285, 289, 299, 347, 349
Линдгрен, Стуре 224, 233, 237, 241, 246, 247, 249, 284, 285, 288, 289,
296, 297, 298, 299, 300, 301, 303, 304, 305, 305, 328
Линдеберг, Стина 257
Линднер, Пер Юханнес 46
Линднер, София Маргарета 39
Линдскуг, Эльса 30
Линдфорс, Торстен 219, 223, 224
Линнерт 79, 333

Линус-Ида 56, 58, 100, 122, 135, 150, 175, 335
Линчёпинг 205, 266
«Литературная газета» 33
Лиф и Лиандер 141, 142, 151
Лихтенбергер, Вальдемар 31
Лотта с улицы Громобоев 231, 235, 341, 342
«Лотта с улицы Громобоев» 235, 291, 341
Лува 161
Лунгина Л.3 .11, 344
Лундквист, Анна Лиза 264
Лундквист, Артур 266
Лундквист, Улла 25, 28, 259, 260
Лу-Юханссон, Ивар 62, 318
«Лэнстиднинген Эстерётланд» 65
«Любимая Сестра» 268, 291, 343, 344
M
Магнус 167
Мадикен 46, 56, 57, 58, 59, 60, 65, 66, 67, 68, 69, 73, 81, 84, 86, 88, 89, 90,
91, 94, 97, 98, 100, 107, 108, 109, 114, 122, 124, 129, 130, 134, 135, 151,
154, 155, 156, 157, 158, 159, 160, 162, 175, 176, 177, 179, 181, 182, 183,
184, 186, 192, 193, 199, 200, 201, 219, 220, 222, 227, 228, 238, 280, 291,
318, 324, 328, 336, 345, 346
«Мадикен» 62, 67, 88, 98, 109, 124, 130, 151, 164, 165, 174, 205, 212, 219,
231, 283, 324, 336, 346
«Мадикен и Пимс из Юнибаккена» 37, 46, 57, 65, 69, 81, 87, 89, 90, 91,
124, 131, 132, 134, 154, 158, 163, 164, 178, 187, 227, 250, 318, 324
«Мадикен из Юнибаккена » 280
«"Мадикен" печатается в сокращенном виде с продолжениями в журнале
"Ви"» 32
«Мадикен проверяет, ясновидящая она или нет» 150, 346
«Мадикен чувствует в себе жизнь» 183
Майя 105, 106
Майя-В -Сливках-Нос 11
Макашин С.А. 20
«Маленькая принцесса» 117,118

Маленький Черный Прикк 157
Малер, Курт 118
Малин 45, 137, 139, 168, 313, 314, 315
Малин, экономка 205, 206
Малыш 59, 94, 110, 166, 291, 330, 348, 349, 361, 367
«Малыш и Карлссон» 110, 272
«Малыш и Карлссон-на -Крыше» 360
Малыш Улле 355
Мальме 29, 31
Малютка Става 137
Мари из Вендладаля 135
Мариамна 184
Маррианнелюнд 85
Мария-Антуанетта 304, 320, 321
Мария Павловна 149
Мария Шлама 143, 149, 150
Мартина 141, 230
Мартинссон, Муа 318
Маршак С.Я. 122
«Мастер-детектив Блумквист» 190, 200, 208, 212, 239, 261, 275
«Мастер-детектив и Расмус» 272, 273, 274
«Мастер-детектив Калле Блумквист. Детективный роман Астрид Линдг-
рен для юношества» 25
Маттиас и Анна 110, 178, 186, 221, 352
Маттис, сестра Мии 81, 97, 132, 158
Маттис, разбойник, отец Рони 173
Медаль имени Карен Бликсен 266
Медаль имени Льва Толстого 266
Медаль имени Ханса Кристиана Андерсена 265
«Медаль Нильса Хольгерссона» 29, 264
Международная переводческая премия им. А. Линдгрен 266
Международная Писательская Премия в Уэльсе 266
Международный Астрономический Совет 266
«Межрасовые книги для детей» 31
Мелькер Мелькерссон 73, 286
Мельников, Лев 338
Мер, Стефан 31
Метапрообразы 353, 354

Мефистофель 108
Мимми 157, 161, 162, 163, 346
Мио 138, 178, 245, 287, 361
«Мио, мой Мио» 73, 171, 194, 230, 244, 245, 251, 265, 281, 282, 287, 293,
350
«"Мио, мой Мио" Астрид Линдгрен » 29
«Мир Астрид Линдгрен» 264, 268, 368
«Мирабэль» 109, 146, 237, 292
Мишулин, Спартак 272
Мия 66, 81, 97, 131, 157, 158, 164, 179, 181, 182, 185, 186, 280
Мия-Мария 341
«Мой Смоланд» 262
Монтгомери, Люси Мод 62, 117
Моруа, Андре 20
Московский Театр Сатиры 272
Моссебу 51
Муберг, Вильхельм 13
Муберг, Эва 31
«Музыкальная шкатулка» 272
«Мы на острове Сальткрока» 58, 109, 206, 213, 267, 286, 291
«Мы на Соленой Вороне» 213, 218, 286, 356
Мэльквист, Стефан 29
«Мэри Поппинс» 355
Мэрит 166
«Мэрит» 94, 144
Мэрта, дочь Оландера 80
Мюнхен 31
H
«Награждение медалью имени Ханса Кристиана Андерсена 1958 года » 29
Нангилима 288
Нангияла 172, 230, 251, 288, 328, 356
«Наш театр» 269, 271, 275
«Наша "всехняя" Мадикен» 56
«Недолгий разговорчик с будущим детским писателем » 32
«Не-коснись-пола» 97, 174, 175

«Несколько слов о Саммэльагусте» 42
«Несколько точек зрения на "Пеппи Длинныйчулок" Астрид Линдгрен и
попытка определения жанра» 28
«Нет в лесу никаких разбойников» 109
«Неухсели есть разные деревья?» 32
Нильс Карлссон 167, 228, 292, 329
Нильссон, Ингер 277
Нифльхейм 169
«Новая Вэрмландская газета» 30
Новицкая И.Я. 30
«Новые проделки Эмиля из Лённеберги» 190
«Новый Иллюстрированный Журнал» 54
Нонно 170
Норвегия 214, 242
Норръёра 278
«Ну, конечно же, Лотта может почти все» 235
«Ну, конечно же, Лотта счастливый ребенок» 235
«Ну, конечно же, Лотта умеет ездить на велосипеде» 235
Нурборг, Кай 31
Нурдгрен 162
Нурлинг, Андерс Юхан 136
Нас 31, 41, 43, 44, 50, 51, 52, 53, 55, 63, 64, 74, 79, 80, 86, 90, 93, 113, 115,
125, 126, 127, 130, 131, 135, 136, 145, 153, 155, 156, 180, 181, 188, 192,
198, 212, 219, 229, 230, 231, 237, 306, 349
Нюстрём, Йенни 115
Нючёпинг 326
О
Оберг, Улла 25
Общество стрелков 51
Оденгатан 351
«О деятельности монастырей времен средневековья » 203
«Однажды ночью в мае...» 230, 237, 291
Одоевский В.Ф . 294
«Оккультный дневник» 321
Оландер 80

Олениус, Эльса 257, 258, 269, 272, 275, 323, 328
«Опасная жизнь мастера-детектива Блумквиста» 188, 208, 239, 274
Оптовик Сёренсен 50
Ортоцератиды176
Оскар II191
Оскарсхамн 44
Осло 214
«Остров сокровищ» 117
«Откуда приходят выдумки?» 32, 353
П
Пальмгрен, Кристина 32
«Папа Длинноножка» 252
Парк имени Густава Басы 233, 238, 246, 253, 262, 263, 264, 350
Парк Крунуберг 350
Парк Тегнера 194, 352, 353
Пекарь Лисандер 189
Пеларне 41, 42, 188
Пелле 56, 129, 287, 292, 337, 338, 339, 340
Пелле из Нэса 128, 129, 131, 180, 181
Пелле, сын Мелькера Мелькерссона 287
«Пелле переезжает в конфузку» 292, 337
Пеппи Длинныйчулок 63, 66, 78, 82, 97, 138, 142, 159, 166, 192, 201, 207,
212, 223, 226, 229, 252, 253, 254, 255, 256, 259, 260, 261, 268, 272, 276,
277, 278, 282, 287, 292, 293, 301, 323, 343, 344, 345, 347, 361
«Пеппи Длинныйчулок» 11, 97, 114, 254, 259, 260, 271, 272, 275, 276,
277, 283, 303
«Пеппи Длинныйчулок в Южном море» 261, 292
«Пеппи Длинныйчулок и Мадикен. Некоторые отличительные особенно-
сти стиля и творческого развития Астрид Линдгрен» 28
«Пеппи Длинныйчулок садится на корабль» 261
«Пеппи Длинныйчулок - феминистка или антифеминистка?» 31
«Пеппи - европейская знаменитость на телевидении» 31
«Пеппи на почтовой марке» 32
«Пеппи принадлежит всему миру, а теперь она делает карьеру на телеви-
дении» 31

«Первая книга об Астрид Линдгрен» 26
«Первый золотой век» 10, 258
Переулок Альфреда 268
Переулок Домового 268
Переулок Кайсы Задорочки 268
Переулок Малышки Иды 268
Переулок Мио 268
Переулок Саликон 268
Переулок Эмиля 268
Персдоттер, Лувиса 47, 78, 79, 196, 197
Перссон, Йун 195, 196
«Перьевая ручка» 203, 204, 205, 213, 316
Петер 109, 178
Петер Бьёркман 294, 295, 296, 305
Петер и Петра 167, 263, 329, 350
Петерсон, Ханс 30, 31
Пиксанов Н.К . 16
«Писательница для шведских полнометражных фильмов и для шведско-
го Телетеатра» 31
«Письмо социал-демократу» 318
«Плутовской рассказ» 38
По, Эдгар Алан 294
«Поведение детей, фантазийные фигуры и фантазийные миры в трилогии
о Карлссоне, который живет на крыше и в сборнике сказок "Крошка Нильс
Карлссон"» 26
Поденная работа 42
«Поллианна» 117
«Полусказка Астрид Линдгрен. Техника рассказчика в "Братьях Львиное
Сердце"»28
Полькагрисы 145
«Помнится...» 32
Помпадулла 137
«Помперипосса из Монисманиена» 316, 317, 318
Портер, Элеанор 117
«Последний из могикан » 117
«Почему Астрид Линдгрен так неслыханно популярна?» 31
Почтовый дом 246
Практика активного воображения 357

Премия имени Габриэлы Мистраль 266
Премия имени Сельмы Лагерлёф 266
Премия Мира немецкой книжной торговли 266
«Приключения Гекльберри Финна» 117
«Приключения Пелле Бесхвостого» 10
«Приключения Тома Сойера» 117, 337
«Принцесса, которая не хотела играть» 104, 291
«Природа и культура» 30
Пробст 48
«Проприус» 31
«Просцения» 279, 280, 323
«Прочти об Астрид Линдгрен » 26
«Психическая реальность» 308
Психоанализ 148
Пэр Отто из Веннебьёрке 50, 127, 145
ПэркельАнна 137
Р
Рабён, Ханс 27, 257, 258, 277
«Рабён и Шёгрен» 15, 77, 257, 259, 260, 261, 264, 278, 348
«"Рабён и Шёгрен" 1942-1967. Хроника двадцати пяти лет» 27
Рабочий культурно-просветительский союз 26
Рагнарёк169
Радикалистки 216
Рай-Оскар Праведная Кукушка 141, 273
Рамса 332
«Ранний вариант Пеппи. Дорога Пеппи Длинныйчулок к сердцам крити-
ки и публики» 28
Расмус, малыш, герой повести «Калле Блумквист и Расмус» 249, 272
Расмус по прозвищу Расмус-бродяга 57, 59, 109, 141, 142, 230, 273, 361
«Расмус бродяжничает» 57, 59, 141, 212, 230, 273, 280
«Расмус-бродяга» 141, 142, 273
Расмус, Понтус и Дурашка 192
«Расмус, Понтус и Дурашка» 143, 212, 273
Расмуссен, Бенгт 31
«Рассказы фельдшера» 117

«Ребенок и книга. Педагогические и методологические комментарии » 31
Ребефинг 148
Редберг, Арне 31
Релаксация 148
Ридер, Кик 31
«Робинзон Крузо» 117
Романова Г. И. 18
Роня 73, 173, 231, 357, 359, 361
«Роня, дочь разбойника» 173, 281, 356, 358
Рулле 142
Румскюлла 88, 204
Рунеберг, Юхан Людвиг 238
Рус, Анна Мария 62, 255
Рыцарь Като 225, 244, 245, 251, 282, 359
Рьедель, Георг 283
Рэм Дэсс 119
С
Саликон 253, 343
Сальткрока, Солёная Ворона 249, 278, 286, 287
«Самая любимая Астрид. Книга друзей Астрид Линдгрен» 26
Саммэльагуст 49, 50
«Самуэль Август из Севедсторпа и Ханна из Хюльта» 32, 42, 46, 51, 52,
53, 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 69, 70, 93, 97, 178, 188, 195, 262
Сара Крю 119
Саруман Белый 244
Сассу 69, 324
Сванте 63
Сведенборг, Эммануил 287
«Свенска Дагбладет» 29, 30, 32,264
Свенссон-Рюне, Сив 26
«Свея» 203
Свиное Рыло 137
Севедсторп 49, 50, 55, 87
Северный мост 350
«Северныйтаможенный союз» 215

Сент-Бёв, Шарль Огюстен 19, 20, 21
Серлахиус, Вивека 276
Серые карлики 173
Сеттерлинд, Бу 13
Сёдерман, Харри 238, 239, 240, 246
Сёдерхамн 77
Сёренсен 50, 145
Сибелиус, Ян 246
Силач Адольф 276
Сильная Рука 158, 328
Синкари 319
«Сказания для современных детей. Элементы магии в книгах Астрид Лин-
дгрен» 28
«Сказка про Вивеку» 219
«Сказки с отголосками народной песни» 28
Скансен 350
Скинхеды 267
Сконе 189
«Скоро конец работы над теле-Пеппи. Дайте нам "Эмиля из Лённебер-
ги"!» 31
Смоланд 15, 31, 34, 41, 43, 44, 46, 49, 55, 72, 73, 77, 78, 81, 96, 126, 127,
128, 131, 132, 145, 149, 188, 189, 224, 225, 237, 264, 273, 279, 325, 332
смоландский пир 78, 79, 84, 283
смоландский приют 224, 225
«Смоландская рассказчица. О главном произведении смоландского цик-
ла Астрид Линдгрен "Эмиль из Лённеберги" » 25
«Смоландцы» 203
Смоллуиды 98, 99, 100, 102, 103
бабушка Смоллуид 102
дедушка Смоллуид 103, 104
Бартоломью Смоллуид 103
Джудит (Джуди) Смоллуид 103
Смостад 188
Совиное Дерево 63, 64
Сондерс 90
Социал-демократы 317, 318, 319
«Спокойной ночи, господин бродяга» 81, 140, 288
«Среди гномов и троллей» 116

«Становление детской и юношеской литературы Швеции: литературные
предшественники Астрид Линдгрен » 30
Старая Клуша Хильма 137, 139
Старк, Ульф 293, 330
Старый Город 350
Статары 113, 114, 124, 176, 216, 365
Стенбэксруттен 135, 136, 150
Стенссон, Челль 274
Стивенсон, Роберт Льюис 117
Стиг 95,291
Стиллер, Мориц 281
Стина Мария 306, 307, 308 309, 310, 311, 312, 313
Стокгольм 31, 32, 77, 115, 149, 162, 207, 212, 213, 214, 215, 217, 218,
221, 222, 223, 224, 228, 229, 238, 240, 242, 243, 245, 246, 249, 253, 258,
264, 267, 269, 271, 278, 324, 329, 333, 349, 350, 356
Стокгольмская библиотека 323
Столярова усадьба 286, 287
Страна Дальняя 170, 178, 251, 287, 329, 353, 361
Стрёмстедт, Маргарета 12, 26, 44, 48, 60, 77, 127, 192, 254, 267, 276, 291,
298, 300, 301, 303
Стриндберг, Август Юхан 321
Стрэнг, Гуннар 316, 317
Стургатан 188, 190
Стэнбексрутен 135, 136, 150
Сумасшедшая Эллин 136
Сумеречная Страна 84, 144, 167, 329, 330, 347
Сумеречные тролли 173
«Сундвалльская газета » 30
«Счастье на холмах» 155, 156
«Сюдсвенска Дагбладет» 31
Т
«Та, которая придумала Пеппи » 29
Тенгиль 244, 251, 252
Твен, Марк 117, 186, 337
Театр Оскара 271, 276

«Темная сказка с иной стороны Астрид Линдгрен » 29
Тен И.-А. 21
Тёрнквист, Лена 26, 93, 109, 198, 204, 264, 274
Тёрнквист, Марит 96, 97, 284, 323, 324
Тёрнквист, Эгиль 28
Тёрнквист-Вершуур, Рита 96, 323
Тётушка Берг 341, 342
Тётушка Нильссон 187, 250
Тётя Полли 337
Тильда 161
«Тимур и его команда» 275
Толкин, Джон Рональд Руэл 244
Том Сойер 119, 184, 186, 337
Томми 97, 293
Топелиус, Цакариас 117, 322
Торильд 206
Торп 42, 49
Торпари 42, 49, 126, 176, 230
Трансцедеитальная медитация 148
Третий Рейх 242
«Три мушкетера» 117
Тролли 39, 173, 221, 255, 356, 364
Трудолюбивый Муравей 110
Траверс, Памела 355
Тувелюккан 156, 157 158, 162
Тувулюккан 162
«Тук-тук-тук!» 306, 309, 333, 370
Тургенев И.С. 14
Тура 134
«Ты пишешь только для того, чтобы заработать деньги, Астрид Линдгрен? » 31
«Ты с ума сошла, Мадикен» 280
У
Ула-Объедала137
Улица Астрид Линдгрен 268
Улица Вулкана 233, 238, 349

Улица Громобоев 268
Улица Калле Блумквиста 268
Улица Оскара II191
Улица Святого Эрика 350
«Уллабелла» 257
Улле из Бюллербю 335
Ульссон, Янне 355
Уппландсгатан 350, 352
Уписала 11, 47, 248, 260
Ура Каина 119
«У Улле шатается зуб» 335
Ф
Фагерберг, Свен 13
Фалун 54
Фалунская краска 54
Феникс 114, 327
Ферсен, Аксель фон 304, 305
Филле 142
Фирма грамзаписи «Мелодия» 282
Фитингхофф, Лаура 118
Фрегге 131
Фрейд, Зигмунд 148
Фрейя 76
Фрёкен Бок 230, 330
Фридегорд, Ян 62, 318
Фриделль, Фольке 13
Фриес-Гедин, Лена 156, 160, 238
Фру Старкей 242
Фру Стевенс 226, 227
Фру Хедберг 141
Фру Шёблум 287
Фурусунд 249, 278, 356
«Фурусунд - центр стокгольмских шхер»
Фьюсок 359
Фюрхаммар, Лейф 281

Халльберг, Бенгт 283
Халльстрём, Биргитта 28
Хальмстад 259
Хамакер-Зондаг, Карен 357
Хамберг, Пер Мартин 29, 248, 273, 283
Хаммерберг, Ярд 358
Хампхурва 42, 44
Хамэус, Оке 30
Хамильтон, Хуго 10
Ханна из Хюльта 41, 47, 50, 51, 69, 70, 71, 74, 75, 76, 99, 100, 120, 122,
127, 128, 129, 163, 196, 198, 218, 229, 230, 283, 288
Ханссон, Пер Альбин 318
Хапполати 223
Хегрин, Ханс 62
Хейденстам, Бернер фон 117
Хелльбум, Улле 274, 277, 279, 281, 328
Хелльсинг, Леннарт 11, 28, 259
Хетберг, Сольвейг 25
Хёгберг, Инга Лилль 32
Хидэёси Тоётоми 359
«Хижина дяди Тома» 109, 117
Хитрая Лиса 158
Ходжсон Бернетт, Фрэнсис 117
«Холодный дом» 102
Холотропная терапия 148
Хольк, Ниельс 29
Хольмгрен, Квитт 248
Христиания 214,223
Хультен, Бритт 30
Хультин, Констанция 53
Хумлегорден 350
Хусберг, Рольф 274, 275
Хэнель, Барбру 30
Хюльт 41, 55, 196

ц
Царство Матерей 308, 312, 313
Цвайгбергк, Эва фон 28
Цорн, Андерс 47
Ч
Чамберт, Герда 29
Челльберг, Леннарт 248
«Человек со стальными кулаками, или Король среди Борцов» 118
Черных Н. С. 266
«Чествования» 30
Чештин 57
«Чештин и я» 57, 118, 208, 261, 291, 296, 304
Чёрвен 58, 109, 206, 278, 287
«Чёрвен» 267
Чуковский К.И. 122, 370
Ш
Шаляпин, Ф. М. 108
Шарлотта 79
Шварц Е. Л. 165
Шведская Академия 47, 266, 267
«Шведская дамская газета» 265
Шведский Институт детской книги 26
«Шведский литературный журнал » 28
Шведский риксдаг 316
Шведский Центр книжной торговли 219
Шведское радио 29, 272, 273
«Шведы и их предводители» 117
Шернстедт, Марика 257
Шёблум, Биргитта 25
Шёгрен, Карл Улоф 257
Шёгрен, Педер 13

Шёгрен, Пер А. 257, 261
Шёстрём, Виктор 281
Шёхольм 90
Шинн Шерпинг 86, 87, 88
«Шинн Шерпинг, самый страшный из всех смоландских призраков» 86,
114
«Шинн Шерпинг и дщерь Нечистого. Два примера старинной устной тра-
диции времен детства Астрид Линдгрен » 25
«Школа и психология» 31
Школа имени Густава Васы 350
«Школьная библиотека» 29
Шоттис 190
Э
Эва 66, 294, 295, 296, 321
Эва-Лотта 111, 200, 239
«Эдда» 359
Эдит 113, 114, 124
Эдстрём, Виви 23, 25 251, 259, 260, 281
Экзюпери, Антуан де Сент 296
«Экспрессен» 222, 265, 316, 318
Эльфы 291, 350
Эмиль из Лённеберги 28, 61, 73, 78, 81, 85, 98, 99, 114, 125, 129, 131,
142, 146, 181-, 188, 190, 192, 212, 229, 278, 279, 291, 345, 346, 353, 354,
355, 361
«Эмиль и суповая миска» 15, 262
«Эмиль из Лённеберги» 25, 73, 80, 85, 131, 275, 273, 283
Энгстрём, Альберт 13, 47, 189, 161, 345, 346
«Эпоха» 216
Эре 50
Эрикссон, Линнерт 333
Эрикссон, Самуэль Август 41, 42, 69, 70, 71, 72, 73, 74, 75, 94, 100, 120,
122, 126, 127, 128, 149, 169, 170, 180, 193, 198, 237, 273, 279, 288, 306,
333, 334, 354
Эрикссон, дети 56, 57, 58, 61, 62, 64, 69, 79, 92, 97, 99, 100, 101, 112, 124,
125, 129, 130, 135, 136, 145, 146, 149, 150, 180, 183

Гуннар 56, 59, 61, 63, 68, 127, 149, 184, 200, 237, 253, 328, 343
Стина 56, 62, 68, 69, 127, 145, 146, 149, 150, 151, 180, 181
Ингегерд 56, 62, 68, 69, 284, 328
Эрикссон, Самуэль Юхан Август 42
Эсберг 31
Эфирный фокус 354
Ю
«Югенд унд Бух» 29
Южный Луг 170, 178, 221, 352, 356
«Южный Луг» 81, 110, 144, 186, 212, 291, 306, 313
Юкке Ни Бум-Бум 136, 137
Юкки Ни Бум-Бум 137, 139
Юм-Юм 245
Юнас 63
Юнас Петтер 55, 166, 195, 196
Юнас с улицы Громобоев 231, 341
Юнатан Львиное Сердце 229, 249, 279, 309, 356
Юнг, Карл Густав 33, 148, 296, 302, 308, 312, 356
Юнггрен, Чештин 26, 63, 68, 72, 92, 113, 124, 154, 157, 166, 167, 170,
171, 176, 219, 234, 263
Юнибаккен 129, 156, 135
Юнибаккен в Стокгольме 324
Юнкер Нильс 290
«Юнкер Нильс из Эки» 100, 290
Юнссон, Юнас Петтер 55
Юргорден 350
Юроняурекотан 359
Юхан Одно Эре 136, 138
Юханссон, Мария 278
Юханссон, Улле 275
Юханссон, Ян 283
Юэль 178

я
Яблоневый Холм 46, 57, 87, 130, 227
«Язык и стиль в книгах Астрид Линдгрен о детях из Бюллербю»
Янссон, Туве 11, 14, 265, 322
«Я тоже хочу братика или сестричку» 300
«Я тоже хочу ходить в школу» 178
\

No1. Фотография бабуш-
ки Астрид Линдгрен, Иды
из Севедсторпа, и дедуш-
ки, Самуэля Эрикссона,
прототипа доброго де-
душки из Бюллербю
No2. Бабушка Астрид
Линдгрен, Лувиса Пер-
сдоттер, или, как ее
называли, Лувиса-Доб-
рые-Руки, и дедушка
Юнас Петер Юнссон,
родители матери писа-
тельницы, Ханны Юнс-
сон

No4. Фотография отца
Астрид Линдгрен, Самуэ-
ля Августа, в молодости
No3. Фотография бабушки
Астрид Линдгрен, Иды, и
дедушки
писательницы,
Самуэля, в молодые годы
с пятью их сыновьями и
со старшей дочерью. Фо-
тография сделана в Се-
ведсторпе

No5. Свадебная
фото-
графия Самуэля Авгус-
та и Ханны
No6. Ханна Юнссон, или
Ханна из Хюльта, мать
Астрид Линдгрен

Björn Berg
No7. Ворота на
проезжих
до-
рогах Смолан-
да, которые в
старину сто-
яли
повсюду.
Рисунок Бъёрна
Берга в книге
«Эмиль из Лён-
неберги»
No8. А так выглядит Севед-
сторп в художественном мире
Астрид Линдгрен. Это дере-
венька Бюллербю из всемирно
известной трилогии
писа-
тельницы о детях из Бюллер-
бю. Рисунок Игрид Ванг Ню-
ман в книге «Все мы дети из
Бюллербю»
Ingrid Vang Nyman

No 9. Маленький Сам-
мэльагуст играет со
ступкой и пестиком.
Рассказ
А. Линдгрен
«Несколько слов о Сам-
мэлъагусте» в сборни-
ке ее рассказов «Кайса
Задорочка» 1950 года
издания.
Рис. Ингрид
Ванг Нюман
Ingrid Vang Nyman
V//W
ы
Ingrid Vang Nyman
No10. Шведский торп
на рисунке Ингрид Ванг
Нюман к рассказу Аст-
рид Линдгрен «Несколь-
ко слов о Саммэльагус-
те» из сборника «Кайса
Задорочка»

No11. Фотография се-
мейства Эрикссон. Ас-
трид — рядом с папой,
а Гуннар — рядом с ма-
мой
No 12. Так выглядел
Нэс в 1915 году, то
есть через 10 лет
после свадьбы Саму-
эля Августа и Хан-
ны
«миi

No13. Астрид с
братом Гуннаром
в годы детства
No14. Семейная
фотография Эри-
кссонов.
Слева
направо: Самуэль
Август, Ингегерд,
Астрид, Стина,
Гуннар и Ханна

No15.
Скотный
двор в усадьбе
Нэс. Здание, вме-
щавшее
в себя
стойла для скота
и сеновал,
было
самым длинным
в
Калъмарском
лене в Смоланде и составляло
106 метров. Оно простояло до
1 апреля 1971 г. и пострадало
отнюдь не от ночевавших на
сеновале бродяг, а от властей
города Виммербю, занимав-
шихся новыми застройками и
перепланировкой города
No16. Аллея, веду-
щая к усадьбе свя-
щенника. В этой ал-
лее Астрид и Стина
искали
привидение
Черной Госпожи

No17. Братья Эрикссон.
Слева направо: Аксель,
Самуэль Август, «илли-
нойсец» Линнерт и Аль-
бин. Самого
старшего,
Виктора, на фотографии
нет, так как он уже эмиг-
рировал в США
No18. Здесь на фотографии
мы видим Эдит. Это самая
старшая девочка на вто-
ром плане, позади малышей:
Гуннара, Астрид и внуч-
ки священника, Анн-Мари
(см. также илл. No20)
No19. Брат Гуннар
и сестра Астрид.
Самая
маленькая
девочка слева — их
младшая сестренка
Стина

No20. Брат Ас-
трид Линдгрен,
Гуннар, крайний
справа. Крайняя
слева — сама Ас-
трид. Рядом с
ней — высокая
девочка,
дочь
скотника,
Эдит.
Рядом
с
Гуннаром —
внучка священ-
ника, Анн-Мари
No21. Двоюродный
брат Самуэля Авгус-
та, Петрус Ларссон,
или попросту Пел-
ле, отличный гусар
и непревзойденный
знаток
лошадей,
который работал в
Нэсе с четырнадца-
ти лет и до конца
своей жизни

No22. Веселый и радос-
тный Эмиль пытает-
ся вовлечь служанку
Лину в игру «Ветродуй,
в пузо дуй!». Иллюс-
трация Вьёрна Берга
к
книжке-картинке
А. Линдгрен «Эмиль и
тесто для кровяной за-
пеканки»
Björn Berg
No23. Результат
участия Лины в
«Ветродуе» — на-
лицо, вернее — на
лице у папаши
семейства, залеп-
ленном
тестом
для
пампушек.
Иллюстрация
Бьёрна Берга в
книжке-картинке
«Эмиль и тесто
для кровяной запе-
канки»
Björn Berg"'

No24. Такими уви-
дела старую виллу,
где жила Пеппи, и
веранду, где жила ее
лошадь, художница-
оформительница
многих книг А. Лин-
дгрен, Ингрид Ванг
Нюман
No25. Пеппи Длинный-
чулок, Томми и Анника
в процессе игры «Не-
коснисъ-пола» на вилле
у Пеппи. Иллюстрация
Ингрид Ванг Нюман
к
книжке-картин-
ке Астрид Линдгрен
«Знаешь ли ты Пеппи
Длинныйчулок?»

No26.
Пеппи
Длинныйчулок,
нарисованная
первоначально
самой Астрид
Линдгрен
Astrid Lindgren

No27. Первый раз в
первый класс. Пер-
воклассница Астрид
Эрикссон
No28. Городская гос-
тиница в Виммербю
(Stadshotellet), прообраз
Павильона в художес-
твенном мире Астрид
Линдгрен
I
I

No29. Юная
Астрид
Эрикссон в день своей кон-
фирмации
No30. Адъюнкт Тенгстрём,
учитель Астрид Эрикссон,
преподававший шведский язык
в реальной средней школе горо-
да Виммербю

No31. Шведский га-
мен Астрид Эрикссон
в мужском костюме
(крайняя справа) на
праздновании
семнад-
цатилетня своей луч-
шей подруги Анн-Мари
(в центре с букетом
цветов)
No32. Астрид
Эрикссон (тре-
тья справа) в
ансамбле
на-
родного танца
«Смоландцы»

No 33. Юная Астрид Эрикс-
сон со своей знаменитой
на весь город стрижкой
«карэ»
No34. «Перьевая ручка»
Астрид Эрикссон пу-
тешествует с подру-
гами по родному краю
No35. Иногда путешест-
вующие пешком девушки
рады были проехаться
автостопом

No36.
Астрид
вместе с подру-
гой в меблирован-
ных комнатах в
Стокгольме
—
k
No37. Конторская слу-
жащая Астрид Эрикс-
сон в Стокгольме 20-х
годов

No38. Конторская слу-
жащая Астрид Эрикссон
(крупным планом). Сток-
гольм, 20-е годы XX века
No 39. Малыш Лассе,
сын Астрид, вместе с
бабушкой Ханной и де-
душкой Самуэлем Ав-
густом в усадьбе Нэс в
Смоланде

No40. Астрид вмес-
те со своим только
что
обретенным
мужем Стуре Линд-
греном
No41. Сын Астрид Эрикссон,
Лассе

No44. Дети Астрид
Линдгрен:
12-лет-
ний Лассе и 5-лет-
няя Карин
No45. Астрид
Линдгрен вмес-
тесмужеми
детьми в своей
уютной квар-
тирке на улице
Вулкана

No46. Астрид выво-
зит Карин на про-
гулку в парк
No47. Астрид Линд-
грен с детьми на од-
ной из веселых про-
гулок
No48. Сотрудники
отделения
поч-
товой цензуры:
Астрид Линдгрен
(справа) и ее под-
руга
Анн-Мари
Фриес (слева) вес-
ной 1945 года

No50. Письменная
кровать Астрид
Линдгрен
No49. Победитель-
ница
объявленно-
го
издательством
«Рабён и Шёгрен»
конкурса на лучшую
детскую книгу, до-
мохозяйка Астрид
Линдгрен

No51. Редактор
Астрид Линдгрен
за своим столом
в
издательстве
«Рабён и Шёгрен»
No52. Астрид Линдгрен вру-
чают во Флоренции Между-
народную золотую медаль
имени Ханса Кристиана
Андерсена (1958)
No53. Участники ра-
диопередачи «Двад-
цать
вопросов».
Слева направо: Пер-
Мартин
Хамберг,
Челль
Стенссон,
Астрид Линдгрен и
Стиг Йэррель

No54. Астрид Лин-
дгрен вместе с ре-
жиссером Улле Хел-
лъбумом (крайний
справа) и своими ки-
нодетъми. Крайний
слева — Эмиль из
Лённеберги
No55. Молодой актер
и будущий режиссер
таетра «Просцения»
Стаффан
Йотестам
(крайний справа), сыг-
равший роль Юната-
на, на съемках фильма
Улле Хеллъбума «Бра-
тья Львиное Сердце»,
вместе с Астрид Лин-
дгрен и со своим ки-
нобратом Сухариком в
исполнении Янне Улъс-
сона

No56. Астрид и
ее повзрослевшие
дети на пороге
расставания
No57. Астрид Линд-
грен вместе с авто-
ром этой книги Ири-
ной Новицкой

No58. Астрид Линдгрен на сво-
ем любимом с детства дуп-
листом Верхолазном Дереве,
ставшим прототипом Сови-
ного Дерева в книгах о Бюл-
лербю и Лимонадного Древа в
книгах о Пеппи Длинныйчу-
лок
No59. То же самое люби-
мое Астрид Верхолазное
дерево можно увидеть на
картинке художницы Ин-
грид Ванг Нюман в книге
А. Линдгрен «Пеппи Длин-
ныйчулок»

No60. Во многих своих
книгах А. Линдгрен опи-
сывает уютную сель-
скую кухню. Это кухня
Кристин, где произошло
приобщение
маленькой
Астрид к культуре. Та же
уютная старинная кухня
предстает перед чита-
телями на иллюстрации
Илон Викланд к повести-
сказке Линдгрен «Братья
Лвиное сердце»
Ііоп Wikland
Ilon Wikland
No61. А это знамени-
тый черешневый пир,
который устраивала
своим внукам бабуш-
ка Лувиса. Теперь на
таком пиру могут
побывать
миллионы
читателей книг Аст-
рид Линдгрен. Рисунок
Илон Викланд из книги
«День Детей в Бюллер-
бю»

Ilon Wikland
No63. Полет Ёрана с
Господином
Вечерйном
над вечерним Стокголь-
мом Иллюстрация Илон
Викланд к сказке «В Суме-
речной Стране» из сбор-
ника А. Линдгрен «Крош-
ка Нильс Карлссон»
No62. Печальная малень-
кая принцесса Лиза-Лот-
та, у которой нет друзей-
сверстников и которая
не умеет и не хочет иг-
рать.
Иллюстрация
Илон Викланд к сказке
«Принцесса, которая не
хотела играть» в сборни-
ке А. Линдгрен «Крошка
Нильс Карлссон»
Ilon Wikland

No 64. СлужанкаАлъва
танцует с трубочис-
том вальс на балу в
Павильоне (см. фото
No28). Иллюстрация
Илон Викланд к по-
вести А. Линдгрен
«Мадикен и Пимс из
Юнибаккена»
Ііоп Wikland
No65. Малышка Лот-
та и ее «свинарный
медведь».
Рис. Илон
Викланд в книге «Лот-
та с улицы Громобоев»

Источники использованных
в монографии иллюстративных материалов
Фотографии NoNo 1—6,11—21, 27—56, 58, взятые из частных альбомов
семей Эрикссон/Линдгрен, а также иллюстрация No 26, изображающая
Пеппи Длинныйчулок, нарисованную самой Астрид Линдгрен, печата-
ются с любезного разрешения дочери писательницы, Карин, и ее мужа,
Карла Улофа Нюмана.
Fotografier NoNo 1—6, 11—21, 27—56, 58 ur familjen Ericsson/Lindgrens
privata album samt illustration No 26, mälad av Astrid Lindgren själv, àterges
med benaget tillstând av Carl Olof Nyman, Saltkräkan AB.
Рисунки Ингрид Ванг Нюман под NoNo 8 (из книги Астрид Линдгрен
«Все мы дети из Бюллербю»), 9—10 (к рассказу «Несколько слов о Сам-
мэльагусте» из сборника «Кайса Задорочка»), 24 (из книжки-картинки
«Пеппи переезжает»), 25 (из книжки-картинки «Знаешь ли ты Пеппи
Длинныйчулок?»), No 59 (из повести «Пеппи Длинныйчулок») публику-
ются с любезного разрешения Карла Улофа Нюмана (АО «Сальткрокан»),
Teckningarna av Ingrid Vang Nyman (NoNo 8—10,24, 59), hämtade ur «Alla
vi barn i Bullerbyn», respektive «Kajsa Kavat», «Pippi flyttar in», «Känner du
Pippi Längstrump» och «Pippi Lângstrmp», reproduceras här med benäget
tillstând av Saltkräkan AB.
Иллюстрации Илон Викланд под NoNo 60 (из книги А. Линдгрен «Братья
Львиное Сердце»), 61 (из книжки-картинки «День Детей в Бюллербю»),
62 (из сказки «Принцесса, которая не хотела играть» в сборнике «Крош-
ка Нильс Карлссон»), 63 (из сказки «В Сумеречной Стране» в сборнике
«Крошка Нильс Карлссон»), 64 (из повести «Мадикен и Пимс из Юнибак-
кена»), 65 (из книги «Лотта с улицы Громобоев»), а также иллюстрации
Бьёрна Берга под NoNo 7 (из книги «Эмиль из Лённеберги»), 22—23 (из
книжки-картинки «Эмиль и тесто для кровяной запеканки») публикуют-
ся с любезного разрешения Художников при посредничестве Карла Улофа
Нюмана (АО «Сальткрокан»),
Illustrationerna av Ilon Wikland (NoNo 60—65), hämtade ur «Bröderna
Lejonhjärta», respektive «Barnens dag i Bullerbun», «Nils Karlsson-Pyssing»,
«Lotta pâ Brâkmakargatan», och av Björn Berg (NoNo 7, 22—23), hämtade ur
«Emil i Lönneberga» och «Emil med paltsmeten», àterges med konstnärernas
tillstând förmedlat av Carl Olof Nyman, Saltkräkan AB.
Фотография под No 57 взята из личного архива И.Я. Новицкой.

Верстка С. Борисов
Корректор Л. Шульския
Отпечатано в ЗАО «Издательство ИКАР»
Москва, ѵл. Академика Волгина, д. 6 .
Тел. 936-83 -28, тел./факс 330-89-77
Формат 60x84/16. Гарнитура «MyslC».
Бумага офсетная. Печать офсетная. Заказ No 481.
Объем 27,2 усл. неч. л. Тираж 1000 экз.

05--5187

Об авторе
Ирина Яновна Новицкая, член Союза писателей и член
Союза переводчиков России, преподает шведский
язык на факультете журналистики МГУ им. М .В . Ломо-
носова. Занимается переводами на русский язык
художественной литературы Швеции и шведоязычной
Финляндии. Перевелаюольшое количество произве-
дений Астрид Линдгрен, часть из которых опубликова-
на. Проводит научные исследования в области дет-
ской и юношеской литературы Швеции.
О книге
Эта работа является исполнением обещания, данного
ее автором «маме» Пеппи и Карлссона Астрид Линд-
грен написать о ее жизни и творчестве нестандартное
исследование, которое, при всей научности его содер-
жания, читалось бы легко и с большим интересом.
Именно такой и является монография, которую вы
Держите сейчас в руках. Она дает не только широкую
панораму жизни Линдгрен от рождения до самой
смерти, не только показывает историю ее рода, нота
вводит читателя в необыкновенный художественный
мир шведской писательницы, рассказывает о том, как
этот мир создавался, как обретал свои очертания,
какие жизненные события, мысли, чувства и пережи-
вания Астрид Линдгрен творили и видоизменяли его
ландшафт. Данный труд является своего рода
продолжением научной монографии И.Я . Новицкой
«Становление, детской и юношеской литературы
Швеции: литературные предшественники Астрид
Линдгрен», изданной факультетом журналистики МГУ
в2003 году.
с/
ТТЛѴ4
2СЮ412047У