З

В

Ш

В

Ч

Ш

А

Ш

®

®

Ш

И

Н

Ш

ПО A3IEL

Ш

М

И

Ю

В

О

Ш1

Л /

/

Sl/sl
№ <4
тжттжтт

ПУТЕШЕСТВІЕ
СОСТАВЛЕННОЕ НА ФРАНЦУЗСКОМЪ ЯЗЫКЪ ПОДЪ РУКОВОДСТВОМЪ ЭЙРІЕ (EjRlEs), И УКРАШЕННОЕ ГРАВЮРАМИ.

ПЕРЕВОДЪ

Е.

КОРША.

*

Й52

ИзЪаніе А. С. Ширяева.

I ч я п і с ш От Шг

w

'""ГГ

Р
ТОМЪ Ч Е Т В Е Р Т Ы Й т - ^

^

^

МОСКВА.
ЙЪ ТИПОГРАФ1И НИКОЛАЯ СТЕПАНОВ^-

m o .

з М

ИМ]

^

іщщ

ДІІЛ5)

ПЕЧАТАТЬ

позволяется

съ тѣмъ, чтобы по отпечатанш представлено

было Въ ЦенсурнЫй

Комитетъ узаконенное число экземпляровъ. Москва.

Января 17 дня

1840 года.
Ценсоръ, Статскій Совѣтішкъ и Кавалеръ И.

Снегирев*.

ш

«

.

•

» •

ш

Оог,А

т

рСДНМХ

иниг

да^іМ-СПБ-У^О

л л

>

ПО АЗШ.

ш&ш жшгт*
БиШАІІСКАЯ ИМПВРІЯ.

Мартабанъ, па нравомь берегу Санлуэна, прекрасень по положенію своему прохнвъ того ывста, гдЪ
Ганнъ и Аторанъ сливаются съ этою рпкой. Онъ
выстроень у подошвы холма, и не имветъ другихъ
зам ъчательныхъ зданій, кромв храма, вь полтораста
Футовь длиною. Старинные путешественники говорить
о Марта бан к кан ь о важномь городи; въ начал®
ХГИ1 вька онъ уже склонился къ упадку. Бирманы,
овладьвь имь вь войнахь съ Пегуанцами, затопили въ
устьь Санлуэна нисколько судовь, нагруженных*
камнемъ, отчего только мелкія ладьи могуть входить
въ него. Съ той поры начался упадокъ этого города:
однако жъ тамь еще производится торгь.
Заливомъ Мартабанскимъ ил» Рангунскпмъ называется часть Бенгальскаго, лежащая между берегомъ

Іе къ востоку и мысомъ Неграйсомъ къ западу. Берега его вообще низменны.
На пути отъ устья Санлуэна к ъ западу встречаешь во-первыхъ лиманъ р е к и Ситани, который такъ
широкъ, что можно принять его за рукавъ моря.
Это одна изъ прогокъ Ирауадди, выходящая изъ
главной реки въ болыномъ разстояніи отъ Океана;
впрочемъ иетъ на ней ни одного места замечательнаго.
Далее увидите реку Рангунъ, другой рукавъ И р а уадди. На левомъ берегу, въ двенадцати миляхъ отъ
моря, лежитъ городъ, сообщившій ей имя свое. Это
главная пристань Бирманская; тамь сосредоточивается
внешняя торговля; неподалеку отъ города ростутъ
обильнъйшіе тековые леса, и деревья легко доставлять оттуда водою; поэтому устроены здесь важнейшая корабельныя верФи; управляющіе ими Европейскіе инженеры образовали изъ туземцевъ весьма искусныхъ и деятельныхъ мастеровъ.
КроФордъ, бывшій въ 1827 году посланникомъ у
императора Бирмановъ, нашелъ окрестности города
безплодными и невозделанными; между теме, легко
было бы прекратить ихъ въ хлебородный поля. Рангунъ выстроенъ, подобно другнмъ приморским!» городамъ, лежащимъ къ югу отъ Мартабана, и о которыхъ мы уже имели. случай говорить. Грунтъ отъ
самаго берега подымается на целую милю вплоть до
большой пагоды, которая на восемьдесятъ Футовъ
выше уровнгі Ирауадди. Такое местоположение избавляетъ Рангунъ отъ наводненій, которымъ подвержены
другія части дельты.

7
' Климатъ — умиренный для города, лсжащаго въ
знойномъ поясв; въ ноябри, термометръ стоить между
12 и 24 градусами; въ самыхъ жаркихъ мъсяцахъ, въ
мартіі и апрвлв, онь при восхожденін солнца показывает ь 16 градусовъ, въ полдень—30. Сввжесть но-,
чи, не уступающая въ своемъ родв зною дня, производить, какъ говорятъ, благотворное дьйствіе. Дождливая пора начинается съ первымь дней іюня и оканчивается съ последними октября; дожди гораздо
обильнве, чвмъ въ Бенгалв; сввжіе ввтры, тогда дующіе, весьма опасны для здоровья Европейцевъ.
ІІО расчету КроФорда, населеніе Рангуна съ предместьями простирается до 18,000 душь. Въ немъ
счнтаютъ 260 христіанъ Римскаго ненов вданія.
Городъ и окрестности покрыты сиЫями и тунгами, религіозными памятниками въ честь Будды, обожаемаго здвсь подъ именемь Гаутамы. Это узкія и
тонкія пирамиды; нельзя придумать для нихъ сравненія лучше разговорной трубы; на верху украшены
они зонтикомъ, т и . Самое большое нзъ этихъ зданій
есть Шу-догонь, золоченый домъ. Храмъ этотъ особенно знаменитъ потому, что въ немъ хранятся восемь волосъ Гаутамы; со вевхъ сторонъ идутъ сюда
молельщики. Весною, въ мартъ мвсяцв, отправляется
торжественное празднество. Стекается безчисленная
толпа народу, и тогда же бываетъ въ Рангуне ярмонка, гдБ производится весьма деятельная торговля.
Рукавъ реки Ирауадди ведетъ къ Сиріаму, лежащему на юговостоке; Французы и Англичане имели
тамъ по конторе. Этотъ городъ лежитъ близь дру
гаго рукава Ирауадди, называемаго рекою Пегу, но

8
городу того же имени, бывшему никогда столицею
могущественной державы. Маірръ Саймзъ (Symes)
посътилъ его въ 1796 году, и какъ очевидьцъ сообщилъ его описаніе,
Пегу въ пятнадцати мнляхъ къ сѣверовостоку оть
Сиріяма. Саймзъ плылъ страною вообще необработан-*
ною, гдв однако ж ъ были замътны слъды прежней
воздѣлки; опустошительная война повергла ее въ печальное состояніе, Равнина у сил да купами деревъ;
местами трава и кустарникъ весьма высоки; иногда
пхъ нарочно пыжигаютъ; пажить невидимому превосходная. ПутешесТ(іенникъ видьлъ дикнхъ слоновъ,
въ другнхъ мпстахъ земля была взрыта кабанами;
лаіщ біиаліі въ отдаленіц; остатки двухъ рернь,
растерзанныхъ тиграми, доказывали, что эти кровожадные звѣрц опустошаютъ окрестность.
По м£ръ того, какъ Саймзъ подавался виередъ,
онъ встръчалъ села и деревеньки; ръка съуживалась;
она была не болъе сорока шаговъ въ ширину. Принимая въ счстъ всв ея излучины, путешественникъ
полагалъ, что онъ проплылъ около девяноста Англійскихъ миль (140 верстъ).
Онъ въѣхалъ цъ Пегу 2 апръля; то было время
празднествь и увеселеиій. Онъ присутствовалъ на
всьхъ, равно какъ и сопровождавшія его лица. Тутъ
была борьба, ъзда въ иовозкахъ длинными рядами;
тутъ горъли Фейерверки, пущенные депутаціями разныхъ сосѣдннхъ округовъ; дневной сш.тъ много вредилъ ЭФФекту потѣшныхъ огней. чПослв Фейерверка,
продолжаетъ путешественникъ, каждая деиутація проходила мимо вице-короля при звуки нпструментовъ, а

f

9'
ПОСЛЙ они подошли съ песнями и пляской къ тому
месту, где были мы.
«Для Евроиейцевъ было столь же пріятнымъ, сколько новымъ зрелищемъ это стеченіе народа всякаго
зваиія, который собрался для того, чтобъ предаваться веселью и забавамъ, и делалъ это безъ малейшаго нарушенія приличій или правилъ умеренности. Какимъ шумомъ, какнмъ неистовствомъ сопровождался бы подобный праздникъ въ окрестности какого-нибудь Англійскаго города! Признаюсь,
мысль эта прискорбна для Англичанина, сколько бы
онъ ни гордился характеромъ своего народа.
«Четыре дня мы были освобождены отъ обязанности присутствовать иа нубличныхъ зрелшцахъ и
обрядахъ; это время посвятили мы наблюденіямъ.
Однако ж ъ целое утро пріемная наша была безпрерывно полна люден; я удостоился посещенія отъ
всехъ сколько-нибудь значительныхъ лицъ, бывшихъ
въ Пегу, за исключсшемъ губернатора, который, представляя особу государя, никогда ни у кого не бываетъ. Множество мужчинъ и жешцинъ, подстрекаемые
любопытством ь, окружали заборъ нашь съ утра до
вечера. Принадлежавшее къ среднему классу обыкновенно входили къ намь безъ околичностей, иногда не
получивъ дозволенія, а чаще и совсемъ не спрашиваясь. Привыкнувъ къ свободному обращению между
собою, Бирманы отнюдь не совестятся ходить безъ
зову къ пріезжимъ; не находятъ впрочемъ ничего
ненрилнчнаго и въ томъ, чтобъ иріезжіе посещали
нхь такъ же вольно. Должно заметить, что они не

10
дозволяютъ себе ни шагу мзъ пріемной и никогда
не покушаются проникнуть въ комнату, которой дверь
затворена; даже занавѣсъ, за который вы уйдете,
становится для нихъ неприкосновенною преградой.
Едва вошли они въ домъ, тотчасъ пршшмаютъ почтительное положеніе.
«Явлгівшіеся къ намъ начинали всегда темъ, что
садімнсь на рогожку, постланную на полу. Они не
мешались въ наши дела, ничего у насъ не спрашивали. Какъ скоро ихъ приглашали ВЫЙДТИ, они отправлялись, не показывая ни малейшаго неудовольствія, и я уверенъ, что если бъ они могли унесть тайкомь отъ насъ золото, они бы не дотронулись и до
него.
«Всего странице въ нашихъ обычаям, казалось нмь
то, какъ мы едимъ. Количество, разнообразіе монхъ
столоиыхъ вещей и вместе то, какъ мы садимся обедать, все это возбуждало ихъ удивленіе.
«12 Апреля, въ последній день Бирманскаго года,
наміістникь приглаенлъ насъ на очень веселую церемонно, отправляемую во всемъ государстве. Для смытія всехъ греховъ стараго года и для начатія новаго въ чистоте, у Бирманокъ существуетъ обычай, вь
этоть день обливать водою всехъ встречныхъ мужчинъ, а эти имеютъ право платить имъ тою ж:е монетою. Это большая потеха, особенно для молодыхъ
девушекъ, которыя, вооружившись горшками и большими шприцами, стараются спрыснуть прохожихъ и
хохочутъ отъ всей души, когда т е съ своей стороны
окатятъ ихъ водою.

11
«Такой обычай не влечетъ за собою ни малейшаго
нарушенія благопристойности; никто не позволить себе
употребить нечистой воды. Мужчина можетъ окатить
женщину какъ ему угодно, если она облила его напередъ, но онъ не смеетъ до нея дотронуться. Если
женщина, проходя мимо толпы, скажетъ, что не расположена подвергнуться обливке, ее тотчасъ пропускаюсь.
«Съ часъ до захожденія солнца, прибыли мы въ
губернаторски дворець. Жена его велела приготовить,
все, что было нужно для потехи. Три большіе сосуда съ водою, чары и большія ложки находились въ
прісмной. При входи, каждому изъ насъ подали по
бутылке розовой воды, которой мы вылили несколько капель на руку губернатору, а онъ брызнулъ
ими на свой жилетъ, сделанный изъ превосходной
шитой кисеи. /Кена его явилась у дверей и объявила,
что не будетъ обливать насъ своеручно. Но старшая
дочь ея, милый ребенокъ, котораго няня вынесла
на р у к а х ъ , держала золотую чашку съ розовой
водою и сандаломъ. Сперва она вылила ее немножко на отца, потомъ на каждаго изъ насъ. Это
было знакомь къ страшному омовенію. Готовясь на
церемонію, мы нарочно оделись въ кисейныя туники.
Вдругъ вошли въ залу десятка два молодыхъ женщинь и окатили безъ пощады насъ, четверыхъ мужчинъ, которые не могли остаться победителями въ
столь неравномъ бое. Губернаторъ вскоре покинулъ
место сраженія. Одинъ изъ насъ овладелъ болыпимъ
ФарФоровымъ сосудомъ и, посредствомъ его, мы защищались довольно долго. ІІападавшін смеялись надъ

12
нами отъ чистаго сердца. Наконецъ, когда все общество порядочно вымокло и утомилось, мы отправились домой переменить платье. Дорогою, многіл молодыя женщины желали бы повторить надъ нами губернаторскую поливку; но видя, что мы не задираемъ
ихъ, не брызнули на нась ни единой каплей; зато
оне потешились надъ Бирманами, которые насъ сопровождали: ихъ облили съ головы до ногъ.
«Вымокши такъ сильно, мы не подвергались однако жъ ни малейшей опасности; теплота воздуха достаточно предохраняла отъ всехъ иеудобствъ этой забавы.
«Переодевшись, мы воротились къ наместнику, где
были кукольная комедія и танцы, продолжавщіеся до
одиннадцати часовъ; за несколько дней до этого, мы
видели здесь театральное представленіе.
"Праздники и общественныя забавы прекратились
12 апреля, какъ последній день въ году; это было
намъ очень пріятно; для того, чтобъ все видеть, мы
часто должны были печься на солиечномъ жару, который въ это время года весьма онасенъ. Однако жъ,
не смотря на то, что, съ полудня до пяти часовъ
вечера, зной становился чрезмеренъ, утромъ бывало
свежо, а ночыо почти холодно.
«Я обыкновенно пользовался утромъ, чтобы часа
два поездить верхомь или походить по городу и его
окрестностямъ. Никогда на этнхъ прогулкахъ я не
подвергался обидамъ, ниже малейшимъ непріятностямъ. Часто возбуждалъ я любопытство, изумленіе,
но мне не оказывали ни презренія, ни грубости.
«Съ 1757 года королевство Негу не существуетъ.
Бирманы овладели его столицею и опустошили ее;

(5
самъ король быль полоненъ. Судя по однемъ развалинамъ, стены города составляли значительную постройку. Многочисленные его храмы были единственныя зданія, которыя пощадила ярость победителей.
Но съ того времени все они были оставлены, за исключеніемъ великаго храма Шу-маду.
«Для избавленія Пегу отъ конечнаго упадка, Бирманское правительство въ 1790 году занялось отстройкою и заселеніемъ города; прежнихъ жителей
пригласили возвратиться, и въ окрестностяхъ отведены были земли темъ, кто хотелъ нхъ обработывать.
«Эти мудрыя меры отчасти уже имели ожнданныя
следствія: новый городъ возвысился на развалинахъ
стараго. ІІаселеніе его простирается до 6000 душъ и
почти все состоишь изъ рахаановъ (духовныхъ), изъ
служащихъ при особе губернатора и изъ бвдныхъ
Пегуанскихъ семей, которыя почитаютъ за счастіе
жить на томъ месте, где такъ славно процветала
столица ихъ прадедовъ.
«Кіумы, или обители раановъ, и домы лицъ высшаго сословія, подняты обыкновенно на шесть или на
восемь футовѣ отъ земли, а домы людей нисшаго
Класса — Фута на два или на три. Почти все крыши
снабжены глиняными кувшинами съ водою на случай пожара; наконецъ команда, получающая жалованье отъ казны, обходить во всю ночь улицы для упрежденія несчастій или, въ случае нужды, для потушенія огня.
«Въ Пегу, равно какъ и въ Рангуне, единственным
зданія изъ кирпича суть домы, принадлежащіе импе-

14
ратору, и храмы. Тотъ, что именуется Шу-маду
(храмъ золотаго Бога), выстроенъ на двойной террасе.
Первая возвышается на десять Футовъ отъ земли, вторая на двадцать Футовъ отъ первой. Каждая изъ
нихъ имеетъ видъ параллелограмма; по измереиію
моему, одна имѣетъ 1391 Футъ длиннику, другая 684
фута. Сгвны, которыми поддерживаются бока, весьма
повреждены; прежде были оне покрыты какою-то
обмазкой, съ барельефными изображениями. Вторая
терраса поддерживается вь хорошемъ состояніи.
Храмъ этотъ вероятно такъ же древенъ, какъ стены
Пегуанскія, и земля, служившая для устроенія ого
двойной основы, должно быть, взята изъ рва, окружающаго валы: по-крайней-мере, ни въ городе, ни
въ окрестностяхъ, нетъ такого прокопа, который бы
могъ доставить хотя десятую часть ея.
«На террасы всходятъ по болышшъ каменнымь
лвстницамъ; по обеимъ сторонамъ террасъ расположены жилища рахаановъ, выстроенныя изъ досокъ
и крытыя черепицей. Поддерживающіе ихъ столбы
выточены изящнымъ образомъ; въ каждомъ жилье
только одна просторная комната съ несколькими голыми лавками, на которыхъ спятъ рахааны. Я не
заметилъ тамъ ни какой другой утвари.
«Шу-маду — плотная пирамида, сложенная изъ
кирпичу съ известью; она возвышается на 351 Футъ
надъ террасою и следственно на 361 Футъ надъ поверхностью земли. Въ основаніи, она образуетъ осмиугольникъ; каждая сторона имеетъ 160 Футовъ длины; поднимаясь вверхъ она скругляется, потомъ поперсчшікъ ея вдругъ убываетъ.

15
«Въ шести Футахъ отземи, значительный выступъ
поддерживаетъ пятьдесять семь пирамидальныхъ колоннъ, одна отъ другой въ равномъ разстояніи; онѣ
въ 2 7 Футовъ вышиной, и, у основанія, до сорока
футовъ въ окружности; надъ этимъ выстуиомъ есть
другой, поддерживающій пятьдесять три точно такія
же колонны.
«Зданіе кругомъ покрыто отборкой; украшенія карниза похожи на изображения лилей. Надъ отборкой
есть еще леиныя украшенія, подобныя листьямъ коринѳской капители; поверхъ всего утвержденъ ж е л е з ный ти, или зонтикъ, увенчанный золоченной иглою
съ Флюгеромъ (Л. X X V I — 1).
иТи также вызолоченъ и имеетъ 5 6 футовъ въ окружпости; онъ держится на железной стойке, утвержденной въ пирамиде и прикованной къ основанію
своему толстыми цепями. Множеств колоколовъ, развешенныхъ около т и , безпрестанно перезваниваютъ,
когда раскачаетъ ихъ ветромъ.
«Въ углу второй террасы, обращенномъ къ югозападу, устроены два деревянные кіума въ 6 0 Футовъ
длины и въ 3 0 ширины; кровля, расположенная у с тупами, поддерживается лакированною колоннадой; потолокъ вызолоченъ; внешность покрыта тщательными
изваяніями. Храмы эти наполнены статуями Гаутамы
и изображеніями животныхъ и людей.
«Въ маленькомъ павильоне, северововосточнаго угла
второй террасы, поставлена вертикально мраморная
доска, въ четыре фута вышины и въ три ширины;
помещенная на ней надпись исчисляегь дары, посту-

16
ішвшіс въ храмъ отъ богомольцевъ въ последнее
время.
«Крытая галерея, ограждающая вторую террасу
во всю длину ея съ свверной стороны, назначена
для убвжища богомольцамъ, которые пришли издалека на поклоненіе въ Шу-маду. Съ той-же стороны,
близъ самаго храма, повышены невысоко, между че-*
тырехъ колоннъ, три прекрасно отлитые болыніе колокола; вокругъ раскиданы оленьи рога. Люди, привлекаемые сюда набожностью, берутъ одннъ изъ роговъ и ударяютъ три раза то въ колоколъ, то въ землю, для изввщенія Гаутамы о томъ, что приблизился
молельщикъ.
«У подножія священной пирамиды есть нѣсколько
низменныхъ лавокъ, на которыя всякой, приходя молиться, ставить свое приношеніе; оно заключается
обыкновенно въ вареномъ сарацинскомъ пшенв, конФектахъ, кокосахъ, обжаренныхъ въ масли; вѣрующій
не заботится потомъ, что будетъ съ его жертвой; часто вороны и дикія собаки расхищаютъ яства въ его
присутствіи, а онъ не смветъ и подумать отогнать
нхъ. Я самъ быль свидвтелемъ такого случая, и мнв
сказывали, что подобиыя вещи бываютъ со всвмъ,
что ни иоставятъ на скамьи.
»Кромв болышіхъ храмовъ, поверхность обвихъ Террасъ покрыта безчисленнымъ множествомъ мелкихъ
каинщъ, предоставляемыхъ разрушенію; земля усвяна
изображепіями Гаутамы. Набожный Бирманъ, куиивъ
идолъ, прежде всего просить рахаановъ освятить его,
потомъ относить въ любой храмъ и ставить или въ
кіумъ или на открытомъ воздухв передъ зданісмъ^ и съ

17
t o n поры нѣтъ ему дела до кумира: онъ думаетъ. что
божество само о себе позаботится.
«Некоторые истуканы сделаны изѣ мрамора, находимаго въ окрестностяхъ столицы и пріемлющаго
славную полировку; многіе изъ нііхъ деревянные вызолоченные, и весьма малое число изъ серебра; последнихъ не оставляютъ, подобно другимъ, вне храмовъ.
Серебро и золото употребляются только па домапі*
піе кумиры.
«На обеихъ террасахъ есть известное число бам-*
буковыхъ жердей, воткнутыхъ въ землю, съ белыми
круглыми знаменами на верху; оне ставятся тамъ
рахааиами въ проображеніе чистоты и святости ихъ
сана. На маковке каждаго шеста насажено подобіе
дикаго гуся, эмблемы Бирмановъ и Пегуанцевъ.
<( Съ высоты верхняго выступа, окружающаго основаніе Шу-маду, открывается самый обширный и живописный видь на окрестность, где все еще въ дикомъ состояніи. Жителей тамъ весьма немного; едва
заметны некоторые следы земледелия. Мартабанскіе
Холмы стоять къ востоку; Сіітань вьется по равнине,
и взоръ можетъ следить все ея излучины. Миляхъ
въ сорока къ северу видны Гальядзетскія горы,
откуда вытекаетъ река Пегу и когорыя замечательны только зловредностью своего воздуха. Со всехъ
друГихъ сторонъ открываются безконечныя равнины,
персмежающіяся лесами и потоками.
«Не могши отыскать удовлетворительныхъ известш
касательно древности Шу-маду, я отправился къ саирв-да, или начальнику Пегуанскихъ рахаановъ; жилище его находилось среди тенистой купы тамарин-

48
къ югопостоку отъ
города; тамъ все согласовалось съ преклонными лотами н высокішъ саномъ хозяина. Деревья были величественны; чистая вода наполняла прекрасный резервуаръ; маленькій садъ съ разнаго рода плодовыми
деревьями пронзводилъ также овощи, . бамбуковый
частоколъ охранялъ это убвжище оть нападенія дикпхъ зверей. Несколько молодыхъ рахаановъ жили
при старцв и съ почтительною преданностью пеклись
объ удовлетвореніи его нуждъ. Хотя онъ очень исхудалъ, однако ж ъ казался еще двятельнымъ и сохранялъ вев свои умственныя способности. Онъ говорнлъ мин, что ему восемьдесятъ семь лвтъ. Рахааны
кормятся подаяніемъ, но никогда не просятъ милостыни и не принимаюсь денегь. Я представилъ почтенному первосвященнику кусокъ матеріи; онъ ее
принялъ и въ знакъ признательности благословилъ
меня.
ДОВЪ, ВЪ ПЯТІІ А Н Г Л І Й С К И Х Ъ

МИЛЯХЪ

«Онъ разсказалъ мнв, что въ послвднія смуты
Пегунскаго королевства погибла большая часть драгоцьнныхъ лвтопнеей; но что, по преданіямъ, храмъ
Шу-маду существуешь 2,500 лвтъ; онъ первоначально
былъ основанъ двумя братьями купцами, родомъ изъ
округа Тальіоміу, на одинъ день пути къ востоку
оть Мартабана; зданіе достроено потомъ исподоволь
Пегуанскимп королями.»
Послв полудня, Саймзъ прогуливался мили за полторы къ востоку отъ города; кустарннкъ бамбуковый
и терновый росъ вездв по самый край обводнаго
рва. Дорога, которой онъ елвдовалъ, привела его въ
ЛІІСЪ, пересекаемый миожествомъ тропинокъ; онъ не

19
видалъ тамъ другихъ жплищъ, кроме весьма нсмногихъ хижинъ, разбросанныхъ подъ защитою купы
бамбуковыхъ деревъ. Между темъ мпогочисленныя
развалины служили доказательствомъ прежней населенности этого края; следъ копытъ рогатаго скота
заставлялъ думать, что северная окрестность многолюднее и лучше возделана.
Въ полуторе мили на югъ отъ города, видь полей
почти таковъ же, какъ къ востоку; но тамъ неть
другаго леса, кроме небольшихъ священныхъ рощъ;
местами попадаются селенія, вь каждомъ избъ по
тридцати, и подле нихъ воздвланныя земли. Крестьяне живутъ повидимому въ бедности, хотя и есть у
нихъ рогатый скотъ; религія воспрещаеть имъ есть
говядину, и только изредка пыотъ они молоко. Сарацинское пшено, приготовленное съ солью, масломъ,
выжимаемымъ изъ какого-то туземнаго семени, и
мелкою соленой рыбою, гнапи, составляешь почти
всю ихъ пищу. Коровы малорослы и похожи на
Коромандельскихъ; зато буйволы несравненно лучше
техъ, что водятся въ Индіи. Ихъ употребляютъ въ
земледеліи и запрягаютъ въ телеги, очень хорошо
сделанный и подымающая тяжелую кладь.
Рощицы, о которыхъ мы сейчасъ упоминали, достойны особениаго вниманія; one служагь убежшцемъ
рахаанамъ, которые посвятили- себя уединенію н
предпочитаютъ спокойствие полей городскимъ заботамъ и шуму. Они строягъ свои кіумы подъ тенію
тамарнндовъ и баніановъ. Въ кіумахъ, или монастыряхъ, и городскихъ и деревенскихъ, молодые люди

20
обучаются началамъ чтенін, письма, религіи и нравствеиности; они воспитываются даромъ.
По естественному свойству края, между Рангуномъ
и столицею ездятъ обыкновенно водою. Шлюпки длинный и узкія, такъ что потребенъ хороигій балластъ
для удержапія ихъ отъ безпрерывныхъ колебаній.
Ободъ въ пять или шесть Футовъ шириною, простираясь отъ кормы до носа, препятствуетъ имъ опрокидываться. Паллань, первый встречаемый здесь городъ, быль некогда такъ значителен!., что имя его
часто давали р е к е Рангуну; торговля и теперь процветаете въ немъ.
Суда входягь въ Ирауадди при Янгень-тиченъ-я;
въ этомъ м£сте река около трети мили шириною и
течетъ прямо отъ севера на югъ. Берега ея становятся круты. Храмъ Денобіу, подобный Шу-дагону,
виденъ на правой стороне; путешественникъ оставляете за -собою этотъ городъ, потоиъ некоторые
другіе, все более или менее торговые, и множество
деревень. Берега реки различны видомъ; съ одной
стороны они высоки н почти отвесны, съ другой —
очень низки и покрыты пескомъ.
Далее, видите вы къ западу хребет> Юма-доньскнхъ горъ, отделяющій Аву отъ Арракана; приближаетесь, и переде вами самый живописный видъ; утесы,
въ двести или триста Футове вышиною, одетые чрезвычайно разнообразными деревьями, окраяють быстротечную реку.
Пейнь-ге и Сагладанъ отправляютъ въ Рангунъ
множество тековаго дерева; въ сухую пору рубятъ

21
его вь лБсахъ на западв, а когда наступить дождливое время, потоки сами уиосять его въ равнину.
Проме, на лввомъ берегу, городъ древній и знаменитый въ Бирманскихъ лвтописяхъ; с ъ одной стороны онъ почти-что примыкаетъ къ холиамъ. Саимзъ
видвлъ тамъ мастерскія, г дБ часть рабочихъ трудилась надъ тескою камней для мостовыхъ, а друпе
высъкали сосуды для храмовъ. У самаго острова есть
императорскій манежъ, гдв учатъ слоновъ, пойманныхъ на о хоть. Охота происходить слвдующимъ образом!.: охотники, вывзжая на ручныхъ слонахь, пріученныхь кь такимъ маневрамь, ложатся у шіхь на
спинв и пробираются такимъ образомь вь дикое стадо, незамеченные; туть они выжидаюгь случай бросить мертвую петлю подъ ноги слону, котораго хотягъ поймать. Другимъ концемь веревка привязана
къ ручному слону, который тотчась роняетъ дикаго;
за твмъ слвдуеть жестокая борьба, въ которой первый, съ помощію товарищей, вскорт. побвждаетъ обитателя лвсовъ, покинутаго всеми своими. Послв этого
ведут* его плішникомъ крепко привязаннаго къ двумъ
изъ победителей, третій идеть передъ нимъ, а четвертый толкаете его сзади. Для укрощенія его употребляють такія средста, что въ теченіе немногихъ
недель животное делается послушнымъ и совершенно
покоряется судьбе своей. Саймзу говорили, что те, которыхъ изображеніе мы представляемъ (Л. XXVII 1
п 2) по большей части самки. Самцы обыкновенно енвшать на крикъ самокъ, иріученныхъ къ этой
проделке, и попадаюгь въ о г л о ж у или кедахъ, отку-

22
да уже не могутъ вырваться
вятъ.

и гдѣ ихъ легко ло-

Близъ красиваго и чистенькаго города Міайде есть
несколько храмовъ и монастырей въ очарователі.ныхъ
рощицахъ, н сверхъ-того большой деревянный навесъ,
подъ которымъ, на каменномъ основаніи, поставлена
горизонтально доска дикаго гранита, длиною пъ 6
футовъ, шириною въ три; на ней следъ ноги великаго Гаутамы. Поверхность ея разделена посредствомъ
резца более чемъ на сто клетокъ, содержащихъ
каждая символическое изображеніе. Две свйвшіяся
змеи подавляются пятою и пять раковннъ образують
большіе пальцы (Л. XXVI—2). Подобное изображение
находится на скале Рамскаго пика въ Цейлоне; по
древнему преданно, сохранившемуся у обожателей
1 аутамы, онъ сталъ одной ногою на этомъ острове,
другою на материке.
Въ пяти миляхъ къ востоку отъ Яйнанъ-геума, деревни на левомъ берегу Ирауадди, собираютъ горное
масло въ колодезяхъ, вырытыхъ среди печальнаго и
пустаго края, между холмовъ, которые едва ли во сто
футовъ вышиной; они состоять изъ хрящу, и производят, лишь самыя тощія деревья. Здесь попадаются
куски окаменелаго дерева. Устье каждаго колодезя
въ четыре квадратныхъ Фута; стены одеты бревнами;
горное масло достаютъ железнымъ горшкомъ, который посредствомъ веревки ходитъ вверхъ и внизъ на
катке, утвержденномъ на двухъ стойкахъ. Когда горшокъ наполнится, два человека берутъ веревку за
конецъ и бт.гутъ по дорожке, вырытой косвенно въ
земле, и соответствующей длиною глубине колодезя,

23
такъ что когда они добегутъ до конца, горшокъ
выйдстъ на поверхность. Тогда его опорожняють въ
пріемникъ, у котораго на дне скважина для стока
воды.
КроФордъ, по примеру Саймза, велелъ вымерять
веревкою глубину одной изъ этихъ шахть; она была
въ 175 Футовъ. Одинъ окрестный житель говорилъ
ему, что колодезь, въ которомъ вода по поясъ, довольно богатъ горнымъ масломъ; тотъ, въ которомъ
вода по шею, весьма обиленъ, и тотъ, въ которомъ
она по колено, даетъ его менее. Когда колодезь
изсякнетъ, возобновляюсь родникь, пробивая глубже
камень, который весьма твердь въ техъ местахъ, где
есть горное масло. Земля, доставляющая это полезное вещество, принадлежитъ правительству. Оно
отдаетъ ее на откупъ людямъ, которые роютъ колодези на свой . страхъ, и иногда получають выгоду,
но часто теряютъ, потому что работа требуеть значнтельныхъ издержекъ. Горное масло на месте весьма дешево; по словамъ Саймза, за три Франка можно купить более двухсотъ кувшиновъ; но издержки
на посуду и на провозъ значительно возвышаютъ
цену.
Местность около Яйнанъ-геума удивительно разнствуетъ съ тою, какую мы описывали прежде; здесь
множество отдельныхь холмиковъ, совершенно безплодныхъ, где видны только жалкія деревья; глинистая почва походить на красную охру. Она покрыта обломками окаменелаго леса, въ которыхъ
явственно видна древесная ткань. Попадается также
кварцевый хрящъ и даже целый толщи кварца.

и
Устье маленькаго притока Ирауадди всегда наполнено большими ладьями, которыя берутъ отсюда
грузы горнаго масла. Деревня населена одними горшечниками, которые безпрестанно заняты работой.
Кувшины нодь горное мцсло разставлены въ самой
деревнв и вокругъ большими пирамидами, какъ ядра
и бомбы въ арсеналам. Тысячи другнхъ, уже наполненныхъ, стоятъ на берегу; много ихъ лопается
и пролитое масло, мвціаясь съ пескомъ, образуетъ
зловонное болото,
Снллахъ-міу большой городъ, замечательный шелковыми мануфактурами. «Едва бросили мы якорь,
говорить Саймзъ, какъ нахлынулъ цвлый рой маленькихъ лодокъ. На ннхъ въ лакпрованныхъ лщнкахъ
привезли куски шелковыхъ и иолушелковыѵь тканей,
Цвна, какую просили за этотъ товаръ, показалась
мнв непомврною; хотвли по пятнадцати таккь (около
пятидесяти рублей) за кусокъ весьма посредственной
доброты, длиною въ пять ярдовъ (болве шести
аршннъ), а шириною едва ли въ одинъ ярдъ (аршинъ
съ четверыо); каждый кусокъ двлается обыкновенно
во столько мърою, сколько нужно на платье туземнаго покроя. Шелкъ, пзь котораго приготовляютъ этц
ткани, получается изъ Юнъ-нана, Онъ очень плотны
и крьпкн, и, какъ я слышаль, гораздо прочнве Кнтайскихъ и Гиндустанскихъ; цввта весьма живы и
ярки, но показались мнв ненадежными.»
По мврв углубленія къ свверу, населенность возрастаеть, не смотря на то, что округи, прилежащіе
къ рвкв, по большой части безплодны. Каждый
холмъ, каждый пригорокъ уввичаиъ храмомъ; нвко-

25
торые изъ нихъ весьма велики и съ золочеными главами; земледелие усовершенствовано.
Пагханъ-ніанъ, на правомъ берегу реки, былъ некогда столицею имперіи; развалины ея, видеішыя
Саймзомъ и КроФордомъ, покрываюсь значительное
пространство. Неундахъ, занимающій часть прежняго
ея места, городъ весьма торговый; улицы наполнены
лавками, где выставлены всякаго рода лакированные
товары и муравленная посуда; далее увидите тиски
для выжнманія масла изъ куажутнаго семени, еще
далее кузницы.
За Неундахомь, восточный или левый береге
Ирауадди совершенно отвесенъ и отъ тридцати до
ста Футовь вышиной; бока утесовъ представляютъ
почти на половине высоты отверзтія, подобныя узкимъ
аллеямъ;' говорятъ, они ведуть къ пещерамь, где н е когда жили отшельники.
Яндабу, на томъ же берегу, немного выше и почти
насупротивъ устья Кіэнъ-дума, текущаго съ северной
стороны, замечателенъ мануфактурами глиняной посуды. Далее, въ Саммей-кіуме, выделываютъ селитру
И порохъ; вывозъ этихъ двухъ статей заирещенъ, и,
какъ во всехъ просвещенныхъ государствахъ, продажа пороху производится только съ особеннаго разрешенія правительственныхъ лицъ.
Окрестности Гнаменди-ге славятся теме, что доставляйте лучшій табаке въ имиеріи; въ этомъ городе
много кирпнчныхъ заводовъ, приготовляющнхъ матерьялъ на храмы.
Деревня Сандахтъ и весь околотокъ ея населены
людьми, которымъ поручено смотреніе за слонами

26
императорскихъ конюшень. Государь исключительный
владетель всехъ слоновъ въ своей имперін. Только
самымъ высокимъ лицамъ жалуетъ онъ преимущество
ездить на одномъ изъ этихъ животныхъ или держать
его у себя.
Въ Міаму, на правомъ берегу, насупрогивъ Сандахта, есть Фабрики клетчатыхъ бумажныхъ тканей
простаго разбора, тканей, въ которыя одевается низшій классъ. Яндапайнь, на левомъ берегу, отличается
своими храмами и прекраснейшим ь монастыремъ.
У Міаму река повертываегь къ востоку. Берега
ся усеяны красивыми деревнями, садами и виноградниками; они становятся многочисленнее, равно какъ и
храмы, по мере приближенія къ столице имперіи.
Когда Саймзъ былъ здесь посланникомъ, столицею
была Амерапура; во время КроФорда это преимущество перешло на городъ Аву, лежащій въ двухъ
миляхъ къ западу и бывшій резнденціею въ старину.
Ава окружена кирпичного стеною; дворецъ оконченъ только въ 1824 году. ГІріемная хотя и не соответствуете Европейскимъ понятіямъ объ архитектуре и украшеніяхъ, однако жъ истинно великолепна, блистательна и поражаетъ зрителя въ цвломъ;
длина ея сто двадцать Футовъ, ширина—девяносто
(Л. XXVIII — 1 и 2). Обряды пріема мало разнствовали съ теми, какіе наблюдались въ Банкоке; но
пышность была величественнее. Посланникъ и особы
свиты его, доведенные съ большою церемоніей до
лестницы пріемной залы, сняли здесв свои башмаки.
Звуки музыкальныхъ инструментовъ слышались во
внутренности; групы молодыхъ танцовщицъ выполня-

27
ли самые граціозныя па. Англичане усѣлпсь на ковре, шагахъ въ пятидесяти отъ трона. Далее стояли
члены дома императорскаго; остальная часть собранія
состояла изъ высшихъ сановниковъ; все были въ
белой кисее. Тронь, покрытый отличными изваяніями
и красною позолотой, стоялъ подъ зонтикомъ. Отворилась дверь, вошелъ монархъ, поднялся по ступенямъ и селъ, скрестивши ноги. При виде его, все
Бирманы преклонились и приняли умоляющее положеніе; отъ Англнчанъ требовали только, чтобъ они
немного склонились впередъ и какъ можно больше
поджали ноги, потому что всего невежливее и противнее здешнему этикету обратить ноги подошвою
къ какому бы то ни было высокому лицу.
Жрецы пропели молитву у подножія трона; чиновникъ читалъ потомъ списокъ лицъ, которымъ въ
тотъ день надлежало представиться, вследь за темъ
реестръ подарковъ, привезенньіхъ государю, и наконецъ техъ, которые онъ съ своей стороны жалуетъ
иноземцамъ. Повелитель удалился медленно, и все р а зошлись.
По всей дороге, где шелъ посланникъ, выстроены
были солдаты. Экипировка ихъ можетъ показаться
странною Европейскому наблюдателю (Л. XXV — 3).
Пмперія Бирманская заключаетъ въ себе ныне
прежнее королевство Аву, Пегу, часть Лаоса и другая округи, платяіціе день; она простирается отъ 15°
58' до 27° 57' широты и отъ 101 до і 6 б ° восточной
долготы. Длина ея триста миль, ширина — сто двадцать, а поверхность 54,000 миль квадратныхъ.

28
Население ея равняется почти 4,700,000 душъ, и
состонгь изъ Бирмановъ (Мранма), Пегуанцевъ (Таліань), Лаосцевъ (Шанъ), Каріановъ и другихъ племенъ. Бирмапъ роста средняго, строенъ, крѣпокъ, силенъ; цвета скорее темнаго, нежели черного; выраженіемъ лица похожъ на восточныхъ свонхъ сосѣдеи;
образование его то же, что у Сіамцевъ. Онъ крогокъ,
благодушенъ, незадорливъ; въ войнв оказалъ себя мужественнымъ и жестокимъ; вообще онъ жнвь, любопытень, вспыльчивъ и нетерпьливъ. Онъ не запирает!» жепщииъ и нредостав.іяетъ имъ полную свободу,
но обходится съ ними непочтительно. Дамы высщага
сословія рѣдко остаются иразднымн: они заняты раздачею работъ своимъ служаикамъ и присмотромъ за
ними точно такъ, какъ жены Греческихъ князей, восиътыхъ Гомеромъ.
Бирманы пншуть буквами, которыя, подобно Сіамскнмъ, происходить отъ инсьменъ Пали; языкъ ихъ
дѣлится на нисколько наръчій и много разнствуетъ
съ Пегуанскнмъ. Книги у Бирмановъ, равно какъ и
у Гиндусовъ, пишутся на пальмовыхъ листьяхъ, при
чемъ буквы выводятся рьзцомь (Л. XXY—3). Въ
каждомъ монастыри есть библиотека; книги сохраняются въ лаковыхъ коробкахъ.
Нарядное платье Бирмановъ красиво и величественно: оно состоитъ изъ бархатнаго или узорчато-атласнаго камзола, доходящаго до лодыжкн, воротъ открыть, рукава широкіе. Сверхъ камзола надъвается
легкая, распашная епанечка, покрывающая только
плеча. На головъ у ннхъ высокія бархатныя шапки,
гладкія или съ шигьемъ, смотря по чину носщцаго.

Серьги принадлежать къ числу мужскихъ уборовъ.
Женщины завязываютъ волосы на маковки и присоедипяютъ къ этому повязку, которой шитье показываетъ, какого они званія. Рубашка не доходить ниже
лядвей; они стягиваютъ ее снурками отъ самаго
ворота. Короткая, широкая туника съ узкими рукавами прикрываегь длинный матерчатый запонъ, который дважды обвиваетъ тело и потомъ, опускаясь,
влачится по земле. Когда женщины высшаго званія
идутъ въ гости, оне надеваютъ шелковый поясъ, подобный длинной шали и скрещенный на груди; концы, закинутые за плеча, красиво развеваются по ветру (Л. XXVI—3).
Мужчины и женщины низшихъ званій одеты въ
простую бумажную ткань; часть тела ихъ остается
нагою (Л. XXV—4). Мода вытравлять узоры на рукахъ и на лядвеяхъ сохранилась у этого народа.
У Бирмановъ есть рабы; это или военнопленные
или несостоятельные должники; первые остаются въ
кабале и съ потомствомъ, а детямъ последнихъ предоставляется свобода съ условіемъ уплатить отцовскіе
долги.
Рахааны ходятъ босые и съ непокрытой головой.
Длинный желтый плащъ облегаетъ имъ почти все
тело (Л. XXVI—4). Они наблюдаютъ строгое безбрачіе. Кто нарушить это правило, изгоняется изъ
кіума и подлежнтъ наказанію, которое делаетъ его
посмешищемъ для всехъ. Выпачкавъ ему лице белымъ
и чернымъ, его сажаюгь на осла и возятъ по улицаиъ при барабаиномъ бое.

30
Кіумы разнятся постройкою съ обыкновенными
домами. Великолеинейшій изъ этихъ храмовъ есть
Амерапурскій, замечательный какъ по странности
архитектуры своей, такъ и по украшеніямъ, где золото является въ избытке. Онъ весь деревянный, и
пятиярусная кровля его убываете въ объеме, по мер е своего возвышенія. Онъ поддерживается на полуторосгв деревянныхъ столбовь. Внутреннія колонны
въ пятьдесятъ Футовъ вышиною и вызолочены на четыре Фута отъ основанія. На галерее, окружающей
зданіе, всегда найдете коленопреклоненныхъ богомольцевъ (Л. Х Х Г И — 3 и 4).
По свидетельству путешественниковъ, уложеніе
Бирманское исполнено чистейшей нравственности; оно
ясно и содержись въ себе спеціальныл постаиовленія,
приложимыя къ большей части ироступковъ, какихъ
только можно ожидать. Такъ называемый судъ Божій (испытаніе огнемъ или водой) и проклятіе суть
единственныя несообразности въ этой книге. Она оканчивается увещаніями государямъ и сановннкамъ исполнять обязанности ихъ какъ можно лучше. Не смотря
на то, образъ правленія совершенно деспотическій.
Гражданскія и уголовныя дела проходять разныя
судебныя степени; протори стоять, какъ и везде, много денегъ. Стряпчіе ходятъ по деламъ тяжущихся.
Высшій судъ называется лоту, государственный советъ; советскін стряпчій, или аміаЬозаань, получаетъ
пять такаловъ (около двадцати рублен) жалованья.
Браки почитаются актами, чисто гражданскими. Законъ возбраняетъ многоженство; но дозволяетъ иметь
наложницъ, не ограничивая ихъ числа. Мужчина мо-

Ъі
жетъ развестись съ женою въ известныхъ случаяхъ, но
надо употребить груду денегъ, для полученія разводной.
Если Бирманъ умретъ безъ завещания, законныя дети его наследуютъ три четверти его именія, но не
поровну; остальная четверть принадлежитъ вдове,
опекунше детей, если они малолетны, и блюстительнице ихъ имвнія, пока они достигнуть возраста.
Похороны делаются съ большой торжественностью
и сильными изъявленіями скорби. Тела богатыхъ сожигаютъ, бвдныхъ зарываютъ въ землю или бросаютъ
въ реку.
ГІародъ делится на шесть разрядовъ: императорский домъ, чиновники, духовенство, купцы, земледельцы и рабы; затвмъ слвдуютъ люди, не прииадлежащіе къ кастамъ, сверхкастные: это сожигатели труповъ, палачи, тюремщики, прокаженные и публичный
женщины.
ІІа основаиіи законовъ, десятина всвхъ произведеній принадлежитъ государю, имеющему также право
взимать десятую часть со всвхъ иностранныхъ товаровъ, привозимыхъ въ его владВнія. Совокупность
доходовъ его можно полагать въ 45,600,000 Франковъ.
Большая часть налоговь платится натурою; казна
превращаете самую малую долю въ деньги, а прочее
раздаетъ въ томъ виде, въ какомъ получила, на жалованье служащимъ. Принцамъ крови, высшимъ сановникамъ, губернаторамъ даются въ уделъ области,
города, деревни и мызы; люди, состоящіе въ иизшихъ
должностяхъ, также получаютъ земли во владеніе,
или пользуются известными пошлинами съ товаровъ.
Зато, въ случае войны, они обязаны нести военную

52
службу, независимо o n . своих-/, гражданских!» обязанностей. Точно какъ во времена Феодального правленія
въ Европе.
Каждый житель имперіи иодлежитъ военной повинности. Число войска полагаютъ до 55,000 человекъ;
но государь содержать въ готовности обыкновенно
только гвардію, да гарпизонъ столицы и некоторыхъ
другихъ городовъ. Гвардія состонтъ изъ пехоты и
конницы; пехотинцы вооружены саблями и ружьями,
кавалеристы семи футовымъ копьсмъ, которымъ владеютъ чрезвычайно ловко. Нарядъ ихъ вообще весьма
краснвъ (Л. Х Х П — 4 ) .
Военный шлюпки составляюгъ важную часть ратныхъ силъ государства. Каждый значительный городъ
на рѣкѣ обязанъ выставлять известное число людей
и одну или несколько шлюпокъ, соразмерно съ своими способами. Общее число ихъ простирается, говорятъ, до пяти сотъ; оне имеютъ по пушке на носу, а на корме нередко Фальконеты. Кроме матрозовъ, вооруженныхъ саблею и пикой, когда они не
гребуть, на каждой шлюбкв по тридцати мушкетеровъ. Царская шлюбка великолепно убрана и изукрашена (Л. Х Х У Ш — 4).
Бирманская имперія мало известна за Лмерапурою. Выше города, Ирауадди, текущая отсюда до
слитія съ Кіянъ-дуэномъ въ западномъ наиравленіи,
принимаетъ опять прежнее, отъ севера къ югу. Между горцами, населяющими побережья Кіэнъ-дуэна,
замечательны Каины; платье у ннхъ изъ толстой черной бумажной ткани, женское гораздо длиннее мужскаго, но то н другое обшито по краямъ белымъ,

33
краснымъ и желтымъ. Саймзъ виделе двухъ Каиновъ:
у мужчины черсзъ правое плечо была перевязь, на
которой висела сумка, украшенная снурками и мелкими раковинами. Оба были въ чалмахъ, почти одинаковыхъ съ Бирманскими. Пуговки на женской сделаны были изъ насекомыхъ породы короткошеекъ.
На Каинке были ожерелья и запястья изъ бусъ и
Гвинейскихъ монетъ (раковинъ); лице у ней было протравлено узорами (Л. ХХѴШ — 4).
Бирманская имперія представляетъ обширную равнину, окраенную горами, особенно къ востоку и с е веровостоку. Горы богаты минералами, именно желЬзомъ, которое впрочемь худо разработывается, и драгоценными камнями, въ особенности прекрасной породою рубиновъ. Въ речномъ песке находяте золото.
Именемъ этого металла выражается все принадлежащее императору. Когда Бирманъ станетъ разсказывать,
что государь его о чемъ нибудь сведалъ, онъ говорить: «это дошло до золотыхъ ушей.» Кто получилъ
аудіенцію, тоть былъ допущснъ къ золотымъ стопамъ;
благоуханіе розовой эссенціи нравится золотому носу.
Въ золотомойняхъ попадалась и платина. Серебро,
медь, олово, свинецъ, сюрьма довольно обыкновенны
въ горахъ Лаосскихъ; все руды разработываются
Китайцами, которые платятъ императору известную
сумму.
Сарацинское пшено составляете основу земледелія.
Be свверныхе областяхъ сеютъ пшеницу, въ южныхъ разводятъ индиго и табакъ; въ гористыхъ округахъ чай произрастаетъ самъ собою. Леса преобширные и даютъ отличные разборы дерева.
Т о мъ TV.

3

34
Слонъ и буйволъ больше въ употреблении, нежели лошадь или быкъ. Тигры, леопарды, дикія кошки наполняютъ леса и кустарники, и часто производить С И Л Ь НЫЙ опустошенія. Реки весьма рыбны къ великому удовольствие Бирмановъ, которые, не смотря на твердую
веру въ переселеніе души, вдятъ рыбу безь зазренія.
Этотъ народъ не блистаеть промышленостыо; онъ
отличается только въ горшечномъ мастерстве. Почти
вся писчая бумага вывозится изъ Китая. Разветвленіе
Ирауадди въ нижней части ея теченія много облегчаетъ внутреннюю торговлю. Самые торговые города
суть Ава, Рангун ь, Бассейн ь, къ западу отъ иоследняго, Тонго на Ситанн, и Плекъ на маленькой реке,
въ трехъ миляхъ къ югу отъ Авы. Торгъ съ Китаемъ
и скверными странами производится посредствомъ
каравановъ; они ирнвозятъ сырецъ, бархать, башмаки, платья, опахала, лакъ, гуммилакъ, слоновую кость,
воскъ, гуммилаковыя вещи, сабли, ревень, чай, выхухоль п металлы. Бирманы отправляютъ селитру, известь, хлопчатую бумагу, шелковыя ткани, желвзныя
орудія, гуммилакъ въ деле, много сахару, приготовляемаго изъ нвкотораго рода пальмы, катеху, тамариндъ,
тековое дерево, гнезда Кнтайскихъ ласточекъ, Англійскія сукна.
Морская торговля идетъ единственно черезъ Рангунъ: грузы состоять изъ Англійскихъ и Индвйскихъ
бумажныхъ тканей, желвзнаго товару, пороху, шерстяныхъ издвлій, арековъ и кокосовъ. Бирманскія
суда дурной постройки; оші не ходятъ далее ПулоІІинана къ югу, и устья Гугли къ западу, никогда
не удаляясь огь береговъ.

АРХИПЕЛАГИ НИКОБАРСКІЙ И АНДАМАНСКШ.

Въ направленіи къ юго-юго-западу оть мыса Нсграйса, самой южной оконечности Бирманскаго государства, встречает» последовательно архипелаги Андаманскш и Никобарскій; они почти вь ста десяти
миляхъ къ западу оть архипелага Мерги и также
простираются съ севера на югь между 6° 16' и 13°
33' северной широты.
Самый большой изъ Никобарскихъ острововъ Самеланъ, но известнейшіе Европейцамъ суть КарьІІикобаръ и Нанкори; есть еще восемь острововъ довольно значительныхъ; всего же ихъ двадцать, кроме
множества мелкихъ острововъ, не имеющихъ назван! я.
Почти все они гористы, а некоторые изъ нихъ
и весьма высоки. Тринкатги и Карь-Ннкобаръ плоски и покрыты кокосовыми деревьями; этотъ родъ
пальмы, равно какъ и арекъ, находится также на другихъ островахъ съ множествомь разиыхъ большпхъ
дсрсвьсвь; леса вь долинахъ чрезвычайно густы и
до того поросли ротаномъ и другими древовидными
растеніямп, что образуютъ непроходимы я чащи. Множество растительныхь веществь, находящихся въ разложеніи, делаютъ ати места весьма нездоровыми и
даже заразительными для Европейцевъ.

56
Тигры и вот» животным жаркаго пояса изобилуютъ
въ здъшнемъ архипелаге, а на берегахъ его собираютъ бездну тъхъ прекрасныхъ раковинъ, котор ы я составляюсь украшеніе кабинетовъ.
4 Января 1805 года, корабль, везшій лорда Валент н о (Yalentia), броснлъ якорь у западнаго берега
Каръ-Ннкобара, протнвъ деревни, состоящей изъ хижннъ, подиятыхъ Фута на четыре оть земли для
предохранения отъ змей, которыхъ здесь множество.
Англичане вышли на берегъ и были очень ласково
приняты; однако ж ъ туземцы просили ихъ не входить
въ пределы лВсовъ. Они похожи на Малайцевъ. По
словам* путешественника, «это люди здоровые, но
нескладные; хотя они дурны собой, однакожъ въ
Физіономін у нихъ нетъ ничего непріятнаго; оть постоянна™ употребленія бетеля, зубы у нихъ почернели. Они снабдили насъ кокосами, аренами, папаіямн, бананами, Барбадскими лимонами и съвстнымь
корнемъ некотораго рода дроку; мы заплатили имъ
пиастрами, потому что эту монету предпочитали они
всему. У нихъ было много свиней и живности.» (Л.
XXIX—1).
ІІо всему берегу господствуетъ пресильный бурунъ;
нътъ его только противъ деревни, где высокіе бамбуковые шесты, которые ставятся надъ могилами, означали кладбище; между этими шестами и подоломь
берега, на расщепленныхъ палкахъ воткнуты были
куски мяса: это талисманы противъ оспы. Островитяне разводягь бататы и діоскорею; изъ страха вешаютъ они разнаго рода жертвы передъ хижиной,

37

м

посвященной злому духу. Они говорятъ нарвчіемъ
Малайскаго языка; къ женамь чрезвычайно ревнивы.
Между островами существуешь дѣ ягельная мъна;
товаръ заключается въ бумажныхъ тканяхъ, піастрахъ, желъзъ, табакъ и ніжоторыхъ другихъ статьяхъ, получаемыхъ отъ Евроиейдевъ, потомъ въ кокосахъ, арекахъ, курахъ, свиньяхъ, копьяхъ, челнокахъ,
ласточкиш,іхь гнъздахъ, амбрв, черепахи и другихъ
произведепіяхъ архипелага. Большая часть Индѣйскихъ кораблей, идущнхъ въ Рангунъ, нагружаются
кокосами у острововъ Никобарскихъ. Датчане пытались нисколько разъ основать тамь торговое и миссіонерское заведеніе; смерть постоянно истребляла
почти всьхъ носеленцевъ.
Къ сиверу оть Никобарскихъ острововъ лежатъ
Андаманскіе, занимаемые свирііпыми дикарями, у которыхъ волосы подобны шерсти какъ у негровъ;
рость ихъ не превышаешь Пяти Футовъ; члены у
нихъ тонки, животъ великъ и голова большая; они
ходятъ вообще нагішіемъ. Языкъ ихъ, не схожій ни
съ однимъ ИЗЪ Индѣйскихъ нарѣчій, заключаетъ въ
себъ болъе мягкихъ, нежели гортанныхъ звуковъ.
Они приветствуюсь, поднявъ ногу и положивъ руку
на заднюю часть лядвеи.
Островитяе эти не имъють ни какого нонятія о
земледізліи, ни о запасахъ на будущее время; въ насущномъ прошітаніи своемь зависятъ они совершенно огь того, что дадутъ имь лъса или море, и какъ
въ бурную пору рыбная ловля весьма ненадежна, то
быть-можетъ, что голодъ иногда вынуждаетъ ихъ по-,
ъдать другъ друга. Каждое утро валяются они въ

38
грязи для предохранен ія кожи отъ насекомыхъ и
намазываюсь волосы смьсыо охры съ жиромъ. Они
хитры, вероломны и мстительны. Единственное занятое ихъ въ стараніи добыть себе пищи посредствомъ
дротиковъ, луковъ н стрел ь, которыми бьюсь они кабановъ и итицъ, даже крупную рыбу, которая приблизится къ берегу; для ловли мелкой есть у нихъ
сети.
Хижины ихъ состоять изъ несколькихъ жердей,
связанныхъ вверху и покрытыхъ ветвями; дыра, оставленная внизу, на стороне, дозволяете входить только ползкомъ. Челноки ихъ не что иное, какъ древесные пни, выжженные огнемъ или выдолбленные
острыми каменьями; бухты и проливы переежають
они и на бамбуковыхъ плотахъ. Наконечники стреле
и дротиковъ делаюсь изъ рыбьихь костей и клыковь
кабаньихъ. У нихъ щиты изъ дресвы, а налнцы изъ
тяжелаго дерева: Единственная утварь ихъ—плетушка, куда кладусь они съестной запасъ.
Полагаюсь, что у нихъ есть родъ поклоненія теламъ небеснымъ, что они верять вь лешихъ, водяныхъ и горныхъ духовъ, н стараются обезоружить
ярость бури, оглашая дикими песнями скалы, на-'
висшія надъ морской пучиною. Они страстно любятъ
пляску и песни. Число ихъ, какъ думаютъ, не превышаесь 2,500 душъ, разсеянныхь но берегамъ вь
малыхъ обществахъ.
Аидаманскихь острововъ всего четыре, то есть
большой, малый, Барренъ и Нарондамъ; носледній
лежись къ востоку. Большой Андаманъ простирается,
можесь быть, на сорокъ шесть съ половиною миль

59
въ длину и на шесть съ половиною въ ширину; онъ
горисгъ, главная вершина его до четырехъ-соть тоазовъ вышиною; берега, в ь особенности западные, прорьзаны глубокими, безопасными заливами.
Малый Андаманъ выше предьидущаго, онъ девяти
миль въ длину и пяти въ ширину; берега его хотя и
безъ пристаней, имеють однако ж ъ хорошія якорныя
места. Островитяне, кажется, несколько промышленное своихъ соседей, но такъ же негостеприимны, какъ
и они.
Вндомъ эти острова похожи на ІІикобарскіе; произведепія на иихъ те же. Англичане тщетно пытались,
вь 179і году, водвориться на южной оконечности
болынаіо Андамана. Въ 1824 году, Великобританская
эскадра, отправляясь на Бирмановь, заходила къ
этому острову; несколько кораблей пробыли вь пристани почти цьлый месяцъ. Все старанія завязать
дружелюбный сношенія съ дикими островитянами не
послужили ни къ чему.
Вь своихъ выдолбленныхъ челнокахъ нападаютъ
они порою на мелкія суда, которыя проходять мимо
береговъ ихъ, или которыя непогода вынудить искать
здесь убежища. Горе тому, кто попадетъ во власть
этихъ свирепыхъ дикарей.
Островъ Барренъ, или Безплодный, имеющій не
более шести миль въ окрестности, отличается волка номъ въ шесть сотъ Футовъ вышины.
Къ северовостоку отъ большаго Андамана лежать
два болотистые острова, известные подъ имснемъ

40
Кокосопыхъ
они совершенно покрыты деревами,
отъ которыхъ получили названіе, и населены только
обезьянами и белкамиДалее къ северу купа острововъ Препарисъ, каменистая, необитаемая, обильная лесомъ и пресною водой, составляетъ начало той гряды, которая тянется
перемежаясь отъ Ашемскаго мыса, на острове Суматре, до мыса ІІеграйса.

* Такъ же называется купа коралловых'/, острововъ къ западу отъ
Сондскаго пролива подъ 12° южной широты.

Э У Ш Ш Л

шшЖ*

АРРРДКАНЪ. КАССАЙ. КАЧАРЪ. ДЖИНТІАХЪ. ГАРРАУСЪ. АССАМЪ.

Арраканъ былъ прежде королевствомъ независимымъ, хотя часто опустошали его Пегуанцы и Монголы. Въ 1783 году онъ былъ завоеванъ Бирманами;
тиранское управленіе ихъ возбудило въ IS 11 году
мятеже, но его вскоре усмирили: большая часть населенія уведена въ неволю победителями. Происшествія войны между Англичанами и Бирманами въ 1845
году предали Арраканъ въ руки первыхе, а мирный
договоръ 1826 года обезпечилъ за ними новое владеніе.
Потоке, котораго устье подъ 18° широты, ограничиваетъ Арраканъ на юге; къ северу теченіе реки
НаФа отделяетъ его отъ Бенгала (21°); къ западу
омывается онъ Бенгальскимъ заливомъ; къ востоку
Юма-доньскія горы образуютъ пределе его со стороны Бирмановъ. Эта цепь, которой южную оконечность составляетъ мысъ Неграйсъ (16°2'), сначала
идетъ весьма близко къ берегу, представляя первозданныя толщи; многія изъ вершинъ ея отъ 2,000 до
6,000 Футовъ вышиной; гребень, простираясь къ северу чрезъ малоизвестный земли, далее повертываетъ
на востокъ, образуете уголь и наконецъ склоняется
къ западу, где примыкаете къ отраслямъ Гималайи.

42
Арраканъ покрыть густыми лесами и пересекается такимъ множествомъ рекъ, лагунъ и морскихъ протоковъ, что образуешь цепь полуострововъ, перешейковъ и островковъ, которые на каждомъ шагу прерывають сухопутное сообщеніе между деревнями. Почва вообще глиниста и весьма жирна въ соседстве горъ; дожди бывають часто; сырость въ соединеніи съ палящшгь жаромъ солнца об.іегчаеть разведеніе сарацинскаго пшена. Когда Англичане овладели краемъ, онъ быль почти
весь въ пару и населень почти одними слонами,
буйволами и тиграми; онъ весьма зловреденъ для
здоровья.
Главные острова суть Чедоба и Рамри, которые
весьма населены и замечательны своими иловатыми
нзвер-кеніями. Значительнейшая река есть Арраканъ,
которая въ устье разделяется на несколько протоковъ. Она получила имя отъ столицы, сообщившей его
всему краю; городъ вь 12 миляхъ отъ моря и сосгонть изъ однехь бамбукоиыхь хижинъ. Есть много
храмов ь Гаутамы въ его внутренности и на холмах ь,
которые окружаютъ его.
Юма-доньскія горы пересекаются немногими теснинами. Прилежащіе къ нимь округи называются
Аиупектуміу
(гористая западная страна). Жители
выдел ываютъ бумажную ткань, именуемую пуиони\ ее
покупаютъ на расхвать соседи ихъ, обитающіе въ
равнине.
Но словамъ КроФорда, Арраканцы или Моги со
вершенно схожи съ Мракмами (Бирманами), и говорить ихъ языком ь, но съ весьма приметной разно-

47
стыо въ наречіи. Не смотря на грубость ихъ нравовъ, все они, даже самыя женщины, умеютъ писать.
Арраканцы большіе охотники до звериной и рыбной
ловли. Въ мелочной торговли они очень хитры;
впрочемъ удивительно честны и верны своему слову.
Говорятъ, будто женщины не могутъ служить образцомъ нравственной чистоты. Рабство существуешь
здесь, равно какъ и у Бирмановъ.
На с вверозападъ отъ Арракана, Кассай представляетъ
обширную плоскость, окруженную горами, которыя
подымаются амФитеатромъ до 2,500 Футовъ высоты
надъ долиною, лежащею на 2,500 Футовъ выше морской поверхности. Въ средние края лежить столица
его Маиііпуръ, въ нагорной равнине, отлого спускающейся къ югу и содержащей во внутренности своей
цепь болотъ и озерь; главное и самое южное изъ
нихъ имеете пять миль въ длину и три въ ширину, и
заключаете въ себе несколько гористыхъ островковь.
Конь ба, река, вытекающая къ северу отъ Манипура,
ндетъ параллельно съ этими озерами, образуеть къ
востоку огъ города каскадъ, пересекаетъ горныя цепи
и несеть воды свои въ русло Нань-ти, какъ называется
Кіанъ-дуанъ въ средней части своего теченія.
Климатъ Кассая благорастворенный и здоровый по
причине велпкаго возвышенія страны; Англичане, приведенные туда войною, видели въ долинахь и по горамъ
дубовые и сосновые леса, равно какъ и другія деревья
умеренныхъ климатовъ. Па возвышенной плоскости,
одинокія дерева означали место бывшихъ деревень,
разоренныхъ Бирманами. Не смотря на опусгошенія
войны, все обнаруживало, что поля были хороша

44
возделаны, долины украшались прекрасными пажитями. Когда Англичане проходили здешнимъ краемъ,
туть не оставалось ни жителей, ни скота.
Отверзтый для нападеній Бирмановъ, Кассай долго
претерпт.валъ бедствія. ІМирный договоре 1825 года
поставнлъ его подъ защиту Британскаго правительства. Когда онъ будетъ наслаждаться миромъ, то по
прежнему процветете. Туземцы сами себя называютъ
Мойтаями; у нихъ более общаго съ белою породою,
нежели съ желтою; религія ихъ брахманнзмъ, а языкъ
не имеете никакаго сходства съ Гиндустанскшш. Они
искусные кузнецы и превосходные всадники. Музыка
ихъ услаждала ухо Европенцевъ, которые слышали
ее.
Кассай оставался во власти Бирмановъ сь 1774 но
1824 годъ, когда раджа снова пріобрелъ престоле
и вместе съ нимъ независимость.
Горы, лежащія къ западу, отделяютъ Кассай оть
небольшой области Джинтіаха, которой одна часть
низменна, другая гориста, покрыта лесомъ и кустарником!/, промежуточные округи составлшотъ горную
плоскость, которой высоту полагаютъ въ 2,500 футовъ и которая похожа на Кассай. Джиитіахиуръ,
столица этого края, лежить при р е к е Каинли, впадающей въ Брахмаиутру.
Главныя произведения суть сарацинское пшено,
хлопчатая бумага и грубый шелкъ, доставляемый дикнмъ червемъ,- пзъ Джинтіаха берутъ слоновь, железо, известь, каменный уголь.
Туземцы, называющіе сами себя Хассіяхами (Khassiyalx), принадлежать скорее къ желтой породе, не-

45
жели къ белой, н языкъ ихъ приближается къ наречіямъ восточной Азіи, впрочемъ съ каждымъ днемъ
уступая более Бенгальскому. Брахманизмъ проникнулъ къ Джингіахнамъ вместе съ системою кастъ.
Эти полуварвары умеютъ строить мосты н огромные
памятники изъ претяжелыхъ камней.
Не смотря на малость свою, Джинтіахъ управляется многими мелкими князьями, изъ которыхъ каждый
имеетъ во власти две, три горы и только считается
подданнымъ раджи; они въ безпрерывной войне между собою и немилосердо опустошають весь край.
Раджа можетъ выставить пятитысячную армію, составленную изъ однихъ его горцевь.
На востокъ оть Джинтіаха находится Качаръ или
Гаирумбо, ограничиваемый къ северу Брахмаиутрою.
Капнли и Сурма или Барокъ, главньш его реки, выходятъ изъ горъ съ восточной стороны. Северныя
горы суть отрогъ Гарраусскихъ; все ихъ можно почитать ветвями Гималайскаго хребта; оне покрываюгъ собою часть края и довольно лесисты; почти
непроходимыя теснины прорезываютъ пхъ въ некоторых!. местахъ. Въ войне съ Бирманами, Англійскія
войска тянули обозъ свой вверхъ по Бароку.
Гаирумбо скудно населень; Качарцы похожи на Китайцевъ: они дюжи и довольно белы. Забывъ древнее
свое наречіе, они говорить по-Бенгальски; оттуда же
заимствовали они веру и устройство кастъ. Они, равно какъ и соседи ихъ Джинтіахцы, подвергаются
упреку въ томъ, что будто бы приносятъ человеческія жертвы одному изъ божесгвъ Индейскаго пантеона.

46
Въ Гаирумбо есть соляные ключи, производящіе
столько соли, что ея достаточно и для внутренняго
потребленія и для вывоза; онъ снабжаегъ еще торговлю грубымъ шелкомъ, называемым!, мучь или
тассеръ, воскомъ, хлопчатою бумагой, строевытъ лт>сомъ, известыо, железною рудою.
Раджа, лишенный престола Бирманами, равно какъ
и соседи его, обязанъ своимъ возстановленіемъ Англнчанамь. Онъ жнветъ въ новой столице, Коспуре, и
платптъ ежегодную дань свопмъ освободителями
Къ востоку отъ описаішыхъ нами земель лежнтъ
Гарраусъ, иредставляющій безпорядочную громаду
горъ, которыхъ высота простирается оть ста до трехъ
тысячЬ ФУТОВЪ; оне разорваны миожестиомъ маленькихъ рекъ, но чрезвычайно сближены одне съ другими.
Говорят!,, что только недавно Европейцамъ удалось
туда проникнуть,- что въ средине стоятъ огромныя
толщи голыѵь скалъ, окруженныя обширными пространствами, которыя вовсе безъ прозлбенія; вообще
же высоты, хотя и круты, однакожъ отличаются тучною и весьма хорошею почвой. Влажный климатъ благопріятствуетъ успъхамъ растительности.
Многія племена Гарраусовъ были покорены соседними владетелями, а потомь подпали власти Англичанъ; другія остались независимы и управляются мелкими Князьями. Народы эгн имеюсь Китайскій обликъ и сложенія крепкаго. Они у потребляю г ь въ
пищу всехъ животныхъ, но гнушаются молокомъ. Вь
порывахъ мстительности, они убиваюсь недруга и огладываюсь его голову, приправляя мясо сокомъ плодовъ какого-то дерева, которое иарочно для того

47
разводить. ІІепріятельскіе черепы составляютъ у этихъ
сиирепыхъ дикарей родъ ходячей монеты, по-краннеймере, въ случав значительная платежа. Они сжигаютъ и превращаютъ въ пеплъ трупы своихъ единоземцевъ, чтобы ошибкою не принять какого-нибудь черепа ихъ за Бенгальскій.
Горы, означаемыя именемъ этого народа, тянутся
отъ востока къ западу миль на пятьдесятъ въ длину;
средняя ширина ихъ двадцать пять миль; ветвями
своими покрываютъ оне почти все пространство, занимаемое вольными Гарраусами; высшія отрасли, которыхъ вершины подымаются отъ 2,000 до 4,000
Футовъ падь морской поверхностью, состоять нзъ
гранита, а нижніе уступы имеють не более двухъ
сотъ Футовъ вышины и всв известковые. Къ востоку
соединяются оне съ горами Нагахскими, где обитаетъ
дикій народъ Куки или Иагахъ.
К ъ северу отъ племенъ, о которыхъ мы теперь
говорили, простирается. Ассамъ, длинная долина, лежащая между 26° 10' и 28° широты и окраенная
съ обеихъ сторонь горами, которыхъ нижніе уступы
примыкаютъ на севере къ Гималайскимъ, на юге къ
Гарраусскимъ; она орошается Брахмапутрою, вытекающею изъ здвшнихъ месть. Эта река, которой имя
означаетъ: сынъ Брахмы, образуется слитіемъ Логита
съ Днганемъ: Логитъ выходить изъ озера Брамакунда,
обставленнаго крутыми скалами, а Дигань течетъ съ
дикихъ горъ, принадлежащихъ къ Гималайскимъ о т раслямъ. Въ Брахмапутру съ восточной стороны впадаеть еще Дибань; въ быстромъ теченіи своемъ первая изъ этихъ р е к ъ подвержена періодическимъ раз-

48
ливамъ п образуете преболыніе острова. Совершивъ
путь свой почти отъ востока къ западу, она входить
въ Бенгалъ близь Гольпары; справа и слева пріемлетъ она многія значительны» реки.
Ассамъ разделяютъ на три части: Содійяхъ — къ
востоку, Ассамъ въ собственному смысле посредине,
Камрупъ—на западе. Последній, покоренный съ давнихъ иоръ Монгольскими императорами Гиндустана,
составляешь въ наше время часть Великобританскихъ
владепій; Ассамъ повинуется туземному радже, который обязане своей властно Англичанаме, и изъ благодарности платить своимъ покровителям!, 50,000
рупій дани (30,000 рублей серебромь). Содійяхъ населенъ племенами, состоящими подъ управленіемъ мелкнхъ раджей; положсиіс его на граннцахъ имперій
Китайской и Бирманской нридаегь ему некоторую
важность въ политическомь отношении, почему Английское начальство старается всеми силами иметь самый
деятельный надзоръ надъ необразованными племенами,
разсеяннымн по стране, почти неизвестной и се трудомъ проходимой.
Не смотря на то, въ 1820 году, Бирманы проникли во внутренность Ассама. Изъ Бгаммо города, лежащего на левомъ берегу Ирауадди, въ пятидесяти
миляхъ къ северу отъ Авы, прошли они до города
Ренгпура, на югъ отъ Брахмапутры. Англичане, которые не могли оставить ихъ обладателями края,
откуда удобно было бь делать набеги на Бенгале,
выступили противъ нихъ и принудили ихъ къ отступленію; на основаніи мирнаго договора 1825 года они
\

\

49
заставили Бирмановъ отречься отъ всякаго притяэанія на эту область.
Дебъ-раджа Бутанскій покорилъ державе своей
Часть Содійяха; главныя племена этой части Ассама
суть Аборы, Допхлы, Мичмійцы, къ северу отъ Брахмапутры; Синьпхо, Мулакп, Кекуи и Боркамптіицы
къ югу отъ этой реки. Снеговой хребет ь Луньтапскихъ горъ покрываете земли этнхъ горцевъ. Они
всегда были бичемъ для Ассамитовъ, подвласгныхъ
радже, делая безпрестаниые набеги на ихъ сторону,
разоряя огнемъ и мечемъ все, что имъ ни попадалось,
и похищая жителей, которыхъ они продавали другимъ отдаленнейшимъ племенамъ, каковы напримеръ
Чаны. Англичане возвратили Ассаму миръ и спокойствіе; но едва ли они смогуть обуздать предпріимчивость парода, дышѵщаго грабежемъ. Англійскіе офицеры, пускавшіеся въ средину горъ для обозреиія и
описанія края, подвергались величайшимъ опасностямъ.
Въ 1825 году, молодой артиллерійскій оФицеръ^
Петръ Генрихъ Бёрльтонъ (Burlton), снялъ карту
верховьевъ Брахмапутры и поднимался по р е к е до
техъ местъ, гдт. подъ именемъ Логита, она перестаете быть судоходною, то есть подъ 27° 50' северной широты и подъ 115° восточной долготы. После
того, Бёрльтонъ и сОотечественникъ его Уйлькоксъ
(Wilcox) перешли черезъ Луньтанскій хребетъ и
достигли истоковъ Сри-сергита^ впадающаго въ Ирауадди съ правой стороны и часто величаемаго именемъ Ирауадди. Далее Бёрльтонъ былъ употребленъ
вместе съ другимъ офицеромъ БеллииФильдомъ (BellingТ о м ъ IV.
4

50
field) при съемке Камрупа. Летомъ І 8 2 9 года они
прибыли въ Нанкло, Коссійяхсское местечко въ горахъ Гарраусовъ, для возстановленія здоровья, разстроеннаго занятіями въ стране, состоящей, по большей части, изъ бол отъ и одетой густымъ кустариикомъ. Въ одинъ вечерь человеке до пятисотъ Коссіаховъ и Гарраусовъ окружило домъ, гдъ жили Англичане. БеллинФильдъ, вышедшн безъ оружія посмотреть, что это за толпа, былъ умерщвлеиъ и обезглавленъ убійцами. Бёрльтонъ съ несколькими сипайямн и съ прислугою защищался до следующаго утра.
Тогда варвары зажгли домъ, выстроенный, по тамошнему обычаю, изъ дерева. Бёрльтону и людямъ его
удалось вырваться; идучи храбро на ненріятела и не
подпуская его къ себе ни на ніагъ, они успели достигнуть места, отстолвшаго миль на десять; по несчастно проливной дождь вымочилъ весь снарядъ маленькаго войска, и оно было принуждено разсеяться.
Бёрльтонъ, изтощенный усталостью, упалъ и былъ
тотчасъ зарвзань; ему только что исполнилось двадцать пять летъ.
Произраотенія Камрупа и собственнаго Ассама общи нмъ съ другими краями геплаго климата, а Содійяхскія подобны темъ, какія растутъ въ северномъ
Бутане. Кроме того здесь водится якъ. Шелковыхъ
червей весьма много въ Ассаме. Въ песке некоторыхъ
рекъ добываютъ золото; инде разработываютъ железные рудники; Содійяхъ изобилуете каменною
солыо.
Ассамцы невидимому одного корня съ жителями
Гиидустана; языкъ ихъ, разделяющійся на четыре

51
главны я нэречія, происходить отъ Бенгальскаго.
Прежде были они идолопоклонниками, а съ XVII столетія приняли отчасти брахманизмъ и раздвленіе на
касты, не подвергаясь однакожъ всемъ лишеніямъ,
предиисываемымъ этой верою. Они сильны и крепки,
деятельны и трудолюбивы. Цветъ кожи ихъ, весьма
темный или почти черный въ южномъ Ассаме, белеетъ по мере приближенія къ гористому краю.
Не смотря на грубость весьма многихъ племенъ
Ассамскихъ, эти народы не совсемъ лишены промыгнлености. Они выделываютъ шелковыя ткани, употребляемыя на одежду двумя третями населенія; ткутъ
ихъ женщины всехъ сословій, начиная съ женъ раджей до простыхъ бабъ. Бумажный ткани делаются
только иностранцами. Ремесленный народе, каковы
кузнецы, медники, плотники, принадлежите къ разнымъ кастамъ. Каменорезцы довольно искусны въ своемъ деле; есть множество людей, работающихъ изъ
бамбука, и лриготовляющихъ масло и рогожки; между
последними есть и Китайцы. За то уже вовсе не найдете портныхъ, и чеботарей весьма мало; чтобъ носить башмаки, необходимо особое дозволеніе раджи,
а онъ редко оказываете эту великую милость.
Слуги все рабы и въ такомъ множестве, что ихъ
продаютъ за границу, преимущественно въ Бенгалъ;
другіе товары, отправляемые въ этотъ край, суть гуммилакъ, шелковыя ткани, хлопчатая бумага, шелкъ
сырецъ, кунжутное семя. Торговля съ Бутаномъ ведется караванами. Биджнійцы занимаютъ въ этомъ
крае округи, прилежащіе къ Ассаму. Подобно Аборамъ, этотъ народъ вооруженъ лукомъ и ядовитыми

52
стрѣламп, легкимъ копьемъ и острой
ваемою дга.

саблею, назы-

Раджа собственнаго Ассама живетъ въ Джоргатѣ,
на рвкв Диссойе, неподалеку отъ лвваго берега Брахмапутры; Ренгпуръ, болъе къ востоку на островв, образуемомъ рвкою Дихо, самый многолюдный городъ
въ цвломъ крав; Гергони, къ западу, прежняя столица, теперь груда' развалинъ. Европеецъ съ трудомъ
привыкаетъ величать именемъ городовъ эти кучки
деревяиныхъ и тростниковыхъ хижинъ, окруженныя
валомъ изъ земли или нетесаныхъ камней, безъ лавокъ, безъ рынка, безъ всякихъ удобствъ городской
жизни. Однакожъ остатки насыпныхъ дорогъ, тщательно устроенныхъ, показываютъ, что въ прежнія времена здвшній край не былъ ногруженъ въ такомъ варварствв, какъ нынв.
По собственнымъ ихъ преданіямъ, Синьпхоп пришли сюда изъ страны, лежащей къ свверу, ввроятно
сопредвльной съ Китаемъ; выраженіемъ лица они не
похожи на другихъ обитателей Ассама; они исноввдуютъ буддизмъ, смешанный съ множествомъ древнихъ суевврій.
У Мичмійцевъ бездна мелкихъ селеній; избы прислонены къ горнымъ крутизнамъ такимъ образомъ, что
утесъ составляетъ одну изъ ствнъ жилья и поддерживаетъ одинъ конецъ кровельныхъ рвшетннъ, тогда
какъ другой утвержденъ на столбахъ; подъ сввтлицею, гдв живетъ семья, держать скотъ и домашнюю
птицу.

ГИМАЛАИСКІЯ

ГОРЫ. ОКРУГИ

БЕНГАЛА,

ОРОШАЕМЫЕ

БРАХМА-

ГОТРОЮ.

Хребетъ Гималайскихъ горъ, образующій къ северу естественную границу Гиндустана, начинается на
левомъ берегу Инда подъ 92° восточной долготы,
идетъ отъ съверозапада къ юговостоку между 28° и
35° северной широты, и оканчивается почти подъ
115° 30' долготы въ малоизвестныхъ странахъ, которьіхъ очеркъ мы только что успели представить.
Но мы видели, что горы, на востокъ отъ верховьевъ
Брахмапутры, примыкаютъ къ этому неизмеримому
хребту, котораго длина до одной снежной вершины,
именуемой у Тибетцевъ Гаклагангри, простирается
на шесть-сотъ миль. Гребень Луньтанскихъ бълковъ
которые повертываютъ къ востоку почти подъ 28-мъ
градусомъ, вероятно соединяется съ теми горами
которыд проникаютъ въ Кассай и достигаютъ вершинъ округовъ Ануиектуміу и Юдоны, оканчиваясь
мысомъ Неграйсъ.
Гималайскія горы граничатъ къ северу съ Тибетомъ, а къ югу съ Кащмиромъ, Гервалемъ, Непаломъ,
Бутаномъ и Дссамомъ. Къ этой стороне скаты ихъ
гораздо круче, нежели къ северу, где они сходятъ
на весьма возвышенную плоскость. Напротивъ, съ
другой стороны, ветви ихъ простираются и пересе-

54
кають другъ друга въ твсныхъ и излучистыхъ долииахъ, замыкающихся рлдомъ мысовъ, параллельнымъ
съ главнымъ хребтомъ Гималайи.
Только въ первые годы XIX века начали измерять высоту Гималайскихъ горъ. Некоторый изъ
вершинъ ихъ видны такъ далеко въ Бенгальскнхъ равнинахъ, что накоиецъ стали подозревать, не выше ли
оне Андовъ, дотоле слывшнхъ первыми на земномъ шаре. Тщательмыя тригонометрическія наблюденія обратили это предположеніе въ достоверность. Более двухъ
сотъ двадцати вершинъ измерено съ 1816 года вь
Гервалв; главная изъ нихъ Джавагиръ имеете 4,025
тоазовъ,- Серга-рухниръ — 3,581; св. Патрикін 3,364;
св. Георгій—3,342; многія другія превышаютъ 5,0C0
тоазовъ. Теснины, которыми прошли чрезъ хребстъ,
имеютъ до 2,563 тоазовъ вышины. Высшая вершина
въ Непале Дгавалягири (Белбкъ, Белая гора); она
не измерена въ точности, но невидимому простирается до 4,300 тоазовъ. Въ этомъ крае горный хребетъ
тянется безъ разрыва и слыветъ иепроходимымъ.
Чамаляри въ Бутане едва ли много разнится высотой
съ Дгавалягири; съ Бенгальскихъ равнинъ видно ея на
разсгояніи осьмидссяти миль; въ этомъ крае измерены
Сумауань (2,410 тоазовъ) и Гасса (2,038 тоазовъ).
Доселе нетъ еще иоложительныхъ сведший о высоте
хребта далее къ востоку; извѣстно только, что его
гребни покрыты вечными снегами.
Последніе представляютъ дивное явленіе по разности высотъ, на какихъ они сохраняются. На южномъ
скатв Гималайи нределъ ихъ на высоте 1,930 тоазовъ, тогда какъ съ другой стороны они показы-

55
ваются только въ 2,605 тоазахъ отъ основанія, а
быть-можетъ, и дальше. ІІокрайией -мере, Англійскій
путешественникъ Веббъ (Webb), проходившій ущельемъ, въ 2,582 тоазахъ высоты, уверяете, что оно
поросло елями, который показываются до высоты
2,000 тоазовъ, то есть четырмя стами сорока тоазами выше снежнаго предела на Андахъ Квито. Необычайность эту должно объяснять отраженіемъ лучистой теплоты отъ обширной плоскости, къ которой
прислоненъ хреретъ Гималайскій.
На высотахъ его множество ледниковъ, занимающихъ значительныя пространства; изъ нихъ выходить
бездна потоковъ, которые на севере образуютъ Индъ,
Сетледжъ, Яро-Цзаньбо-чу, Сеньгё, впадающую въ
Брахмапутру; на югъ—Брахмапутру, Гангъ и безчисленное множество рекъ, ими пріемлемыхъ. Последнее
изъ приведенныхъ нами обстоятельствъ, то есть, что
реки, текущія съ севернаго ската Гималайи, впадаютъ
въ другія образовавшаяся на южной стороне, это
особенное обстоятельство показываетъ, что гребень
Гималайскихъ горъ не составляетъ водной преграды:
Сетледжъ также пересекаете его почти под ь прямымъ
угломъ.
Къ северу, Гандзирскія горы отдходятъ отъ Гималайскихъ и разделяются на две отрасли, идущія одна
къ востоку, въ направленіи къ Цунъ-лпньскому хребту, другая на западъ, къ Болорскому. На юге продолжеміе горъ Лама-Дашра образуетъ цепь высотъ,
простирающихся отъ севера къ югу, черезъ всю
северную часть Гниду стана.

56
Болыиія Гималайскія озера лежать къ северу отъ
хребта, въ Тибегв; мы говорили объ нихъ, описывая
этотъ край. Расположсіііе горным, отраслей неблагопріятно для образованія обширныхъ водоскоповъ.
Только озеро Далль въ Кашмире и Брахма-кундъ въ
Ассаме заслуживаюсь быть упомянуты.
Отроги горъ, идущихъ въ небольшомъ разстояніи
к е востоку отъ Брахма-купда, далее повертываюсь
къ югу и простираются до мыса Неграйса; река
Н Э Ф Ъ , выходящая изъ этихъ высотъ, образует!,, какъ
мы говорили, северный пределе Арракана. Эта небольшая река впадаеть широкимь устьемъ въ Бенгальски заливъ, протекши миль около двадцати лесистыми местами. На правомъ берегу ея начинается
земля Чагтигапь (Читтагоиь, Chittagon), принадлежащая къ Бенгалу. Горьі этой страны возвышаются
отъ 500 до 930 тоазовъ.
Держась въ сеиериомъ нанравленіп берега, окраеннаго островами, путешественникъ достигаете устья
Чаттигани или Кермсули, а на правомъ берегу ея,
мили на три повыше, находится городъ того же имени, называемый также Ис.іамабадомь (Обителью веры).
Въ окрестностяхъ выдьлываюте полотна. Здесь производится значительный торгъ строевымъ лесомъ, и
снаряжаются суда разной величины. Корабли могутъ
приставать во всякое время въ Макъ-гатъ, лежащій
при входе вь реку. Въ окрестностяхъ его есть соловарии.
Англшскій мореходеце Погеонъ, видевшій Исламабадъ въ 1830 году, говорить, что местоположение
его самое романтическое: онъ окруженъ холмами, ко-

57
торы с возделаны на несколько сотъ Футовъ въ вышину и пересекаются прекрасными долинами; купы
пальмовыхъ, манговыхъ и другихъ деревьевь покрываютъ необработанныя пространства. Воздухъ очень
сввжъ, обновляясь безпрестанно ветерками, дующими
то съ моря, то съ суши, небо чисго и ясно; однакожъ по временамь туманы облекають атмосферу; но
едва они разсеатся, она становится прозрачна по-прежнему. Воздухъ и морскія ванны такъ благотворны,
что Бенгальцы пріезжаютъ сюда во множестве для
поправленія здоровья. Посіройка и расположеніе домовъ въ Исламабаде папоминаетъ, что некогда господствовали здесь Португальцы; ныне это место пребыванія губернатора и начальствъ Великобританскихъ.
Въ семи миляхъ къ северу отъ города показываюсь
огненные ключи; известнейшій называется Бгальвакуидъ и лежить па конце долины, окруженной горами. Вода течеть изъ бассейна въ шесть Футовъ
длины, въ два щирины и въ двенадцать глубины; две
трети его поверхности заделаны кирпичемъ для сгущенія паровъ, которые безпрестанно выходятъ, и
воспламеняются въ соприкосновеніи съ воздухомъ,
если его сильно взволновать. Бассейнъ, къ которому
ведетъ лестница въ пятнадцать ступеней, обнесенъ
каменною стеной. Больные, которые прнходятъ купаться, должны идти пятнадцать ступеней внизъ; вода холодна, и даже отъ пламени становится только
чуть теплою; купаюшіеся хватаютъ огонь руками й
не жгутся. Вода солона, серниста и железиста. Въ числе другихъ ключей есть четыре горячихъ и одинъ
съ самой чистою и светлою водой. Горячія воды упо-

62
требляштся жителями для приготовленія пищи. Съ
милю отсюда на скати горы есть место, где на каждомъ шагу выходить изъ земли воспламененный газъ.
11а вершинъ Самба-ната, куда ведутъ пятьсоть
пятьдесять две ступени, находится храмъ съ великольгшымъ вндомъ на окрестности и на море. Изъ мпогочисленныхъ трещинъ всюду выходитъ пламя, — явленіе, часто повторяющееся и въ друтихъ соседсткенныхъ местахъ.
Высоты, ближаншія къ Исламабаду, одеты К О Ф С Ш І Ы ми и перечными деревцами. По замечание Погеона, где
последнее нзъ этихъ растеній прозябаетъ само собою,
тамъ везде можно было бъ развести л все другія
пряныя зелія. Ананасъ и плоде хлебнаго дерева безпрерывно созрьваютъ на здешнемъ солнце; дикое
индиго встречается всюду, какъ и въ Лрракань.
Къ северу отъ Чаттиганскаго округа лежать
одинъ за другимь Типперахскін и Сильгетскій; восточная часть перваго гориста. Тамъ простираются
дремучіе леса, населенные вольными племенами Кукісвъ, которымъ соседи Коссійцы и которыхъ новейшее путешественники величаютъ людоедами. Слоновъ
очень много въ здешнемъ краю. Правительство предоставило себе право ловли этихъ животныхъ.
Реки Фннни и Менне, соединившись близъ моря,
впадаютъ въ него однимъ устьсмъ; Гумтн пересекаете, подобно имъ, непроходимые леса Тішперахскіе. Мииовавъ местечко или городокъ Коміылахъ,
Гумти делится на несколько рукавовъ и несетъ воды
свои въ Мегну, а эта река, образуемая слптіемъ Баули съ Сурмою, которыя текутъ тоже съ восточныхъ

59
горе, соединяется въ низменныхъ Сильгетскихъ равнииахъ съ Брахмапутрою, и хоти она гораздо менее
последней, однако сообщаетъ ей свое имя. Усилившись такимъ образомъ, Гумти посылаетъ протоки
влево, а справа принимаетъ въ себя несколько рукавовъ Ганга и, образовавъ широкій лиманъ, впадаетъ
вместе съ этою рекой въ заливъ Бенгальскій. Въ
устьяхъ своихъ намыла она песчаныя мели и большіе острова.
Эта низменная страна, весьма вредная для здоровья, принадлежитъ къ дельте реки Ганга; она
отделяется отъ верхней части края ветвію Гарраусскихъ горъ, идущею отъ востока къ западу до Брахнапутры; Сурма или Барок ь перерезываетъ эти горы;
на сьверномъ рукаве ея лежитъ Сильгетъ, главный
городъ всего края, куда отправляются только водой.
Отъ Сильгета къ северу путешественникъ достигаете
Пандуи, деревни у подножія высотх; Англичане построили здесь крепостцу и содержать гарнизонъ изъ
Сипаевъ для обузданія соседственныхъ Коссінцевь.
Въ окрестностяхъ есть пещеры, весьма замьчательныя по своимъ сталаткитамъ. Далее идутъ леса и
кустарники, и за ними лежитъ деревня Чнрапанджи,
защищаемая хорошими палиссадами, на высоте семисотъ пятидесяти тоазовъ отъ Сильгетской равнины,
посреди огромныхъ горе и близь водопада, который
низвергается, какъ говорятъ, порогомъ въ полторы
тысячи Футовь высоты. Пихты и зеленвющія пажити
свидетельствуютъ объ умеренности климата въ этомъ
крае; Англичане завели здесь селеніе, куда ОФііцеры
и солдаты ихъ, истощенные Бенгальскимъ зноемъ,

60
удаляются иногда для поиравленія здоровья. Въ нвсколькихъ мнляхъ далее путешественникъ достигаетъ
такой высоты, что въ глубокой дали къ свверозападу
видитъ предъ собою Тибетскіе ледники, возникающіе
надъ горами Бутана.

НЕПАЛЪ.

Въ ІТ92 году, ни одинъ Англичаиинъ не переходилъ еще цепи высокихъ горъ, отдел пющихъ равнины Бенгала отъ долинъ Непальскихъ. Этотъ край, сопредельный съ владеніями Великобританцевъ въ Индіи, былъ извѣстенъ только по сбивчивымъ и скуднымъ разсказамъ миссіоиеровъ и разъвзжихъ купцовъ,
какъ неожиданно представился случай приподнять
завесу, покрывавшую дотоле этотъ край.
Мы прежде разсказывали, говоря о Тибете, что
банчань-эрдени, приглашенный въ Пекииъ императоромъ Китайскимь, умеръ тамъ въ 1780 году. Узнавь
объ этомъ, братъ его, лама Сумгуръ, пришелъ въ
крайнее безпокойство, забралъ сь собою значнтельныя сокровища, покинулъ Хлассу и удалился въ Непалъ. Правитель, Багадуръ Сахъ, повелевавшій этимъ
краемъ въ малолетство своего племянника, взялъ Сумгура подъ защиту и пожаловалъ его пенсіей. Изъ
признательности, Сумгуръ открылъ ему за тайну, что
окрестности Хлассы обильны золотомь, серебромъ и
другими рудами. Этого было довольно, чтобъ возбудить корыстолюбіе Саха, который немедля собралъ
полки. Посль двадцатидневна го похода, они вступили
въ верхній Бутанъ, постоянно разбивали сопротнвныя
войска и проникли въ самый Тибеть. Тамоішііи во-

62
еначалмшкъ, уступая неодолимой силе обстоятельстве,
заключилъ невыгодный миръ; условились, чтобъ Тибетъ платилъ королю Непальскому три лака рупій
(около 750,000 рублей) дани.
По возстановленіи сиокойствія, Хласское правительство, опасаясь, чтобъ Непальцы, подстрекаемые успехомъ, не покусились на новыя вторженія, отправило депутатовъ просить помощи въ Калькутгъ. Уваженія, основанныя на обязанности держаться совершеннаго безучастія въ ссорахъ между теми изъ Азіатскихъ державъ, съ которыми не было ни какихъ
связей, решили Англійскій советь въ Индіи не соглашаться на желанія Тибетцевъ. О пасен і л ихт, подтвердились въ последствіи. Сумгуръ, знавшій ненасытную алчность Саха, успелъ посредствомъ неотстуииыхъ просьбе склонить его въ 1791 году къ новому
походу. Осмнадцати тысячное Непальское войско овладело городомъ Тешу-Люмбо и похитило казну, принадлежавшую банченю-эрдени, и съ нею одного изъ
его министровъ.
Въ январе 1792 года, владыка поднебесной имперіи, узнавъ объ этомъ набеге, писалъ къ правителю и препроводи, іъ къ нему свои граматы съ чрезвычайнымъ посланннкомъ. Этотъ, не доехаве дня
на дна пути до Непала, письменно уведомилъ Саха о
цели своего посольства, присовокупляя: «Ты долженъ
выйдти мне на встрѣчу длЬ принятія граматы, которую я везу.» Правитель отвечалъ на этомъ вызовъ:
«Не окажу ни какой почести твоей грамате; хочешь
прибыть сюда, добро пожаловать, а если нетъ, можешь воротиться.)і Видя, что делать нечего, ман-

63
даринъ пріехалъ въ Непалъ, где приняли его не весьма дружелюбно. Императоръ требовалъ, чтобъ правитель, котораго онъ честилъ воромъ, возвратиіъ те
пятьдесять два крора рупій (около 250,000,000 рублен), которые онъ увезъ, чтобъ онъ отпустить полоненнаго ламу и выдалъ Сумгура, первоначальника
всехъ этихъ безиорядковъ. Правитель отвечале, что
онъ не удовлетворить ни одному изъ предлагаемыхъ
условій, и что императоръ воленъ действовать какъ
и когда ему угодно.
Проживъ две недели при дворе раджи, Мандаринъ
пустился въ обратный путь къ Пекину, где изложилъ следствія своего посольства. Справедливо разгневанный дерзостью правителя, императоръ двинулъ
сильное войско подъ начальстпомъ генерала первой
степени. Прибывъ въ Хлассу, генералъ подтвердилъ
правителю, чтобъ онъ выполнилъ данныя ему повельнія. Сахъ снова отказалъ въ покорности. Генералъ,
продолжая вести переговоры, разделилъ свои войска
на два отряда, одинъ въ сорокъ, другой въ тридцать
тысячь человеке, и повелъ ихъ разными дорогами.
Они победили Непальцевъ; тогда правитель согласился выдать Сумгура, но этотъ огравилъ себя. Лама, взятый въ плеиъ, получилъ свободу; между темъ
Китайскін генералъ все шелъ впередъ и достнгъ до
Нохкоте, въ семи миляхъ отъ Катманду, столицы того
края. Устрашенный Сахъ велелъ перевезть свои сокровища въ Макданпуръ, место весьма крепкое, лежащее дальше къ югу, при входе вь верхнюю часть
Непала.

64
Въ то же время прибегиулъ онъ къ помощи Великобританскаго правительства. Лордъ Корнуэльзъ
(Cornvallis), имея въ виду выгоды отечественной торговли, Нолагалъ, что Англія не можстъ смотреть равнодушно на занятіе Непала Китайцами, отчего владения ихъ стали бы смежны съ землями, принадлежащими Компаніи; между теме, осторожность воспрещала ему послать войско на помощь радже, и
такъ онъ решительно отказалъ въ этомъ его посланцамъ, обещая однако ж ъ свое ходатайство у Китайскаго генерала для примирснія враждующихъ сторонъ. Капитанъ Вильямъ Керкпатрикъ, бывшій потомъ генераломъ, немедленно отправился съ этой ц е лію; но не успелъ онъ выехать изъ Бенгала, какъ
Непальское правительство, сомневаясь въ дѣйствіи
посредничества Великобрнтанцевъ, или боясь, въ
случае успеха ихъ, того вліянія, какое получать они
въ последствіи на его дела, или наконецъ просто
оробеве передъ грознымъ непріятелемъ, внезапно заключило съ нимъ договоръ, делавшін безполезнымъ
всякое вмешательство.
При всемъ томъ, оставалось еще столько нерешеннаго вразсужденіи ІІепальцевъ, что Керкпатрикъ
счелъ нужнымъ продолжать предпринятый путь. 13
Февраля І792 года, онъ переправился черезъ Багматтп, которая проходима въ бродъ въ сухую пору
и означаете границу Непала съ этой стороны. Сначала увиделъ онъ обширные кустарники, наполненные медведями; туземцы утверждаюсь, что ихъ можно пугать, подражая блелніямъ козы. Вскоре Керкпатрикъ очутился среди горъ и переезжалъ несколь-

65
ко речекь, впадающихъ частію въ Багматти, частію въ
Бура-гандакъ; оиъ вообще держался на севере. Судя по
виду, этотъ край пмель некогда более жителей. Онъ
былъ худо обработанъ. 18 Февраля, ехали три часа
безконечнымъ лесомъ; ширину его полагали въ восемь
миль съ половиною. Онъ окраяетъ ГІепалъ къ югу на
всемъ его протяженіи, и потому не везде имеете одинаковую глубину: некоторыя части его обработаны,
особенно тамъ, где местоиоложеніе благопріятно для
торга лесомъ или по близости большихъ городовъ;
строевыя бревна отправляются водою до Калькутты.
Правительство Непальское получаетъ большой доходъ
отъ торговыхъ пошлинъ, равно какъ и отъ ловли слоновъ; въ округе Тарайн добываютъ ихъ около трехъсотъ ежегодно; большая часть молодые и не более
семи съ половиною Футовъ въ вышину. Кроме слоновъ, въ здешиемъ лесу водятся носороги и тигры.
Часто приходилось идти теснинами, и мили на полторы не было иной дороги на верхъ горь, кроме
крутаго русла быстрыхъ потоковъ.
19 числа, въ трехъ Англійскихъ миляхъ къ северовостоку, увидели на горе крепость Макуагіпѵрі.;
Англичане не нашли въ ней ничего страшпаго. Струи
Карры въ одномъ ущелье, близъ Геттаурскаго селенія, почитаются священными у набожныхъ гиндусовц
место это прозвали они Нагдео, то есть, божественная змвя; они не только не тревожатъ рыбы, которой тамъ множество, но редко пройдусь мимо безь
того, чтобъ не покормить ея.
Геттаура и многія другія места на пути чрезъ
Терраянъ, или нижнюю часть Непала, весьма вредны
Т о м ъ IV.
5

66
для здоровья, что приписываютъ вышине горъ, поросшихъ непроходимыми лесами, которыхъ чащи препятствуютъ вольному обращение воздуха.
За Геттаурою, пожитки и товары можно переносить только людьми; плата име определена правительством^ она значительнее въ теплое время года,
чемъ въ холодное, и зависите также отъ свойства
клади. Часто путешественники, и особенно женщины,
берутъ вместо паланкиновъ родъ коекъ, привязанныхъ оконечностями къ пальмовому шесту, который
несутъ двое или четверо, смотря по тяжести сидящихъ.
Оставивъ за собою Геттауру, вы вступаете въ долину реки Рапти, которую надобно переходить девятнадцать разъ въ теченіе одного дня и которая
окраена неровными и отвесными стенами; часто
слышится шумъ водопадовъ, низвергающихся налево
и направо съ высокихъ уступовъ. Безпрестанный
ревъ потока сквозь болыніе обломки скалъ, пересекающихъ ему дорогу, придаетъ удивительный ЭФФСКТЪ
дикому и живописному виду, который развертывается вдоль лесистыхъ береговъ. Перейдя черезъ Рантм, въ последній разъ путешественникъ начинаете подниматься на гору Дока-педе, горныя ворота, пазваиную такъ потому, что крутое ущелье ведетъ къ ея вершине. Далее, гора Бимь-педе почитается святою, потому что соименное ей божество
коснулось ея ногою въ одну изъ прогулокъ своихъ
по земле.
Путь отъ Бнмъ-педе до крепости Чизапани весьма
труденъ; онъ идетъ по бокамь горы часто на краю

67
ужасныхъ пропастей, образуемыхъ съ одной стороны
потоками, впадающими въ Рапти, съ другой — р е кою Чизапани. «Можно, говорить Керкпатрикъ, вообразить себе глубину этихъ рвовъ, когда а скажу,
что мы часто не могли решить, какихъ мы видимъ
внизу животныхъ; самый рослый буйволъ казался
величиною съ птицу.»
Отвесная высота Чизапани надъ Бимы-педе простирается до полугоры тысячи оутовъ. Близь вершины одной изъ горъ, къ которымъ примыкаете последняя н изъ коихъ некоторый еще выше ея, барометр ь опустился до 2 3 дюймовъ'8 линій, что показываешь две тысячи сто Футовь возвышенія протнвъ Бимъ-педе.
« «Когда мы достигли этого ущелья, переде нами
открылись вдруге Гима.іанскія горы, взнося на
страшную высоту многочисленные и великолепные
верхи свои, одетые вечными снегами. Дивное з р е лище, отвлекшее на несколько времени вниманіе наше отъ красотъ вида, который былъ у насъ подъ
ногами и въ которомъ река Чандрагира и Читлонскаа
долина были господствующими предметами! Снеге
простирался по скатамъ Гпмалайевъ докуда опн были
видимы и пределе снеговь местами лежалъ очень
низко. Промежутокъ отъ насъ до главнаго хребта
былъ занять огромными горами, который хотя леж а т ь южнее и уступають громадамъ его въ высотг.,
однако же все покрыты снегомъ: эти низшія Альпы
кажется постоинно сопровождаюте хребетъ Гималайскій. Крайнія точки последняго, какія можно было
видеть се вершине Чизапани, простирались въ на-

68
правленіи оть востока-северо-востока къ северо-северозападу на разстояніи тридцати осми Англійскихъ миль.
Спустившись на несколько соть Футовъ, мы было
потеряли изъ виду эти альпійскіе края, и увидели
ихъ снова, только достигнувъ вершины другихъ горъ,
принадлежащие къ купе Чаидрагири. Снежные зубцы гребня Гималайскаго отличаются въ Непале особымъ назвавіенъ Гимачули, а более обыкновенные въ
этомъ крае кругловатыя вершины именуются Тамку.
«Я нарочно взошелъ на верхъ Чизапани, чтобы
взглянуть тамъ на барометръ; притомъ мне сказывали, что въ ясную погоду оттуда безподобный видъ
къ северу и къ югу. Къ несчастно, когда я всходилъ, гора одета была густымъ туманомъ, который
называется здесь ту-алъ и господствуете постоянно,
за исключеніемъ дождливой поры года или случайныхъ проливныхъ дождей. Однако жъ пары не помешали намъ заметить ночью многочисленные огни и
обширные пожары, освещавшіе верхе и скаты окрестныхъ горъ; это было волшебное зрелище; некоторые изъ огней по чрезвычайной высоте своей к а зались звездами и съ перваго взгляда не легко было
ОТЛИЧИТЬ ихъ, а пожары представляли картину пламенныхъ потоковъ, низвергавшихся въ долины. И тв
и другіе происходили оттого, чго поселяне выжигаютъ кустарникъ и траву на земле, которую хотягь
обработывать,—дело самое обыкновенное и въ нагорныхъ местахъ и въ низкихъ, ибо здвсь все убеждены, что это очищаете и удобряетъ почву.
«Спускаясь вішзъ по северному скату Чизапани,
почти на половине дороги встречаете вы одну изъ

69
тьхъ коиическихъ грудъ камня, которыя суеверные
туземцы насыпаютъ въ подобныхъ местахъ; проходя
мимо этихъ безобразныхъ храмовъ, они вменяюсь
«ебе въ непременный долгъ поклониться божеству,
котораго насыпь служить представительницей \ Они
называются здесь Деоралли, — имя, носимое одною
изъ замечательнвйшихъ вершинъ Гималайскихъ, равно
какъ и темъ нагорнымъ утесомъ, чрезъ который
мчится река Багматти, вырвавшись изъ Непальской
долины.
«Оврагъ Тамбехъ-канъ, слишкомъ узкій для того,
чтобъ заслуживать имя долины, лежитъ въ семи
стахъ пятидесяти Футахъ выше Бимъ-педе. Мне сказывали, что онъ весьма часто подверженъ сильнымъ
порывамъ ветра, который, теснясь въ промежуткахъ
горъ и увлекая съ собой безчислениое множество
камней, делаетъ этотъ проходъ весьма непріятнымъ
для путешественниковъ, на которыхъ камни сыплются
иногда какъ градъ. Этотъ оврагъ замечателенъ также
суровостью своей температуры зимою; говорясь, будто в ъ это время года вода въ ручье, который здесь
течеть, холодна до такой спепени, что неть возможности пить ее.
«Деревня Тембехъ-каиъ или Каули-канъ теперь въ
самомъ жалкомъ состояніи, а прежде, пока не истощился медный рудникъ, лежащій неподалеку и сообщившій ей имя свое, она была, какъ сказываютъ,
многолюдна и цветуща. Действительно, скаты ближайшихъ къ ней холмовъ везде обнаруживаюсь признаки леса, и это заставляетъ полагать, что онъ былъ
• * Читатели припомнятъ подобный насыпи. Обо, у Монголовъ.

70
вырубленъ ими для топлива или для очистки полей
подъ обработку.
«Хотя руды, наход.чщі/іся близъ деревни, теперь
почти совсемъ истощены, въ замене того открыты
на большомъ разстояніи другія медпыя жилы; рудокопы повидимому нереходять съ места на МЕСТО, смотря по нахожденію металла и по прибыльности работъ. Въ этомъ крав употребительна поговорка
«Каррипутъ-Ранииутъ», то есть, сынъ рудокопа—кия жій сынъ, для означенія богатства этого народа, который сыплетъ деньгами на безразсудныя издержки
и трудится лишь тогда, когда вынужденъ къ тому
необходимостью или чрезмерной выгодою предлагаемыхъ работе.»
Немного далее, окрестности Экданті.і напомнили
путешестиенникамъ видь, который часто представляется въ горахъ умеренной полосы Европы. «Мы
шли около мили волнистою долиной, пересеченною
естественными каналами и ручьями; местами изгибалась она въ маленькихъ высотахъ, по большей части
отлично обработанныхъ; отдельный хижины или деревушки были разсвяны по вершпнамъ, скатамъ или у
подножія холмовь; все это вместе представляло видь
самый пріятный и живописный. Поля были расположены уступами, СТОИВШИМИ большаго труда; на
ннхъ сеять такіе хлеба, которые нуждаются во влаге. Спуски большей части и даже всехъ вообще
горъ въ здешней стороне изобилуютъ ключами, отчею весьма легко наводнять вспаханные уступы и
проводить ручей отъ одного ноля къ другому, смотря но обстоятельствам е. Иногда два ноля или два

71
яруса уступовъ, разделенные рвами въ несколько
сотъ Футовъ глубины, орошаются однимъ и темь же
источникомъ посредствомъ водопроводовъ, которые
сделаны просто изъ выдолбленныхъ деревъ, положенныхъ черезъ овраги и поддерживаемыхъ по
концамъ.»
24 Февраля путешественники были въ виду Чандрагири, горы, которая, по мненію Керкпатрика,
возносится на две тысячи четыреста футовъ надъ
превысокою долиной, лежащею въ соседстве отъ
нея. Снеге лишь за несколько дней сошелъ съ вершины этой горы, где есть маленькое селеніе и для
удобства проезжихе бываете торге.
Северный склонъ Дуна-байси, которымъ Англичане
спускались два часа двадцать минуть и котораго высота простирается до трехъ тысячъ шести сотъ Футовъ по-крайней-мере, местами былъ обработать
почти до верху. МногІя поля кажутся до того крутыми, что Англичане не могли постичь, какъ можетъ
человекъ взббраться туда, не только уже тамь работать. Хлебе, который преимущественно сеется въ
здешнихе местахе, есть икань и may ли, два вида
гіщ или сухорослаго сарацинскаго пшена; первый
собирается зимою, другой летоме.
Прошедши много крутыхъ горъ, Керкпатрикъ прибыль 2 марта въ Нохкоте, городъ, лежащій въ страшной глуши. Въ долине этого имени простоялъ онъ
таборомъ до 15 числа. Она не весьма обширна; по
„ей протекаетъ бурный ручей Тади. Городъ Нохкоте
былъ тогда любимымъ местоме жительства правителя
этой стороны; положеніе его важно, потому что онъ

72
господствуем [надъ единственньшъ путемъ, которымъ
можно проникнуть изъ верхняго или нижняго Тибета,
и потому что онъ по дле самой горы Дайбуна, по которой спускалось Китайское войско, проходя ущельемъ Херунъ.
Нохкотская долина съ половины а п р м я необитаема отъ чрезмерныхъ жаровъ, причин я ющихь болезни.
Потому, когда правитель вздумаетъ остаться здесь до
этого времени, онъ обыкновенно подымается въ городъ. Такъ какъ въ самой долине нетъ домовъ для
ноыещенія его со свитого, онъ живетъ здесь въ палаткахъ, а люди его вь шалашахъ, устроенныхъ наскоро изъ хворосту.
Керкпатрикъ не могъ пожаловаться на пріемъ,
сделанный ему молодымъ раджею и правнтелемъ; но
онъ вскоре заметилъ, что при дворе есть сильная
партія, препятствовавшая допуску въ королевство
Англійскихъ поверенныхъ въ томъ предположеніи,
что единственная цель ихъ высматривать его силу и
слабость. И такъ, хотя продолжали оказывать Керкпатрнку всевозможную учтивость, однако жъ давали
ему разуметь, что надеются видеть отъездъ его въ
самомъ непродолжительномъ времени. Отъ предложены его учредить свободную торговлю между Непаломъ и Гиндустаномъ увернулись съ Индейской вежливостью ничего не значащимъ ответомъ, что все
къ его услугамъ въ этой стороне. Такимъ образомъ
пришлось ему выехать черезъ две недели, п вся
польза, какую принесь онъ свонмъ путешествіемъ, заключается въ наблюденіяхъ, истинно драгоцвнныхъ.

73
Онъ однако ж ъ продолжалъ путь свой во внутренность края; переехавв черезъ Тади по легкому,
грубо устроенному мосту, состоявшему изъ Фашинъ,
прикрытыхъ землею, и утвержденному на столбахъ,
онъ вступилъ въ ущелье, которое привело его въ
другую долину, потомъ въ промежутокъ исполинскихъ горъ и наконецъ въ долину собственнаго Непала, где онъ простоялъ въ поле восемь дней.
«Палатки наши, говорить онъ, разбиты были на
высокомъ, но неровномъ месте, близъ восточной подошвы Самбгу-ната и менее мили отъ Катманду.
Положение это было такъ благопріятно, что мы могли бы окинуть однимъ взглядомъ весь околотокъ,
если бъ не мешало намъ постоянно ненастье. Не
только горы, окружающія долину, но и все почти
многочисленный селенія были безпрерывно покрыты
туманомъ или тучами, такъ что я редко могъ употребить въ дело компасъ.
« Храмъ Самбгу-натскій стоить на вершине одпнокаго хо.іма, возвышающагося вдругъ на триста Футовъ надъ равниною. Къ нему всходятъ по ступеням^
высеченнымъ въ скаль, которой бока пріяхно опушены
деревьями. Внизу лестницы есть огромная статуя
Будды;
«Самбгу-натъ повидимому весьма древнее зданіе;
онъ возвышается на уступе и заключаете въ себе
несколько молелень, сооруженныхъ въ разныя времена вокругъ главнаго храма, котораго шпицы и башенки, крытыя густо вызолоченной медыо, видны
издалека. Далай-лама украснлъ его такимъ образомь
на свое иждивеніе (Л. XXX—1). По крутой лестнице

74
достигнулъ я входа въ это святилище, которое состоишь изъ одного придела, до того наполнениаго и
загроможденнаго разною утварью, что онъ более походнлъ на кухню, чемъ на храмъ великаго божества.
Незнаніе Тибетскаго языка помешало мни вступить
въ разговоръ съ ламами, совершавшими служепіе,одинъ изъ нихъ сидвлъ на полу промежъ двухъ
круглыхъ и глубокихъ сосудовъ, наполиенныхъ ги,
то есть, топленымъ масломъ, которымъ поддерживается мною лампъ. Оиъ повндимому былъ совершенно
поглощенъ заботою наливать ихъ. Самбгу-натъ всего
более знаменитъ своимъ негасимымъ огнемъ, и меня
уверяли, что две самыя толстыя светильни, которьш
я видБлъ, горятъ съ незапамятнаго времени.»
Керкпатрикъ заметилъ въ углу храма одинъ изъ
техъ вертикальныхъ валовъ на шпиле, о которыхъ
мы говорили при описаніи Тибета. Онъ заметилъ,
что все верующіе, войдя во храмъ, приближались съ
благоговейной набожностью къ этому снаряду, потомъ
вертели его сами или поручали это ламе, и отъ каждаго поворота приходилъ въ движеніе колокольчнкъ.
Въ направленіи къ долине, противолежащей Самбгу-иату, и на восточномъ берегу Ізишматти, которую
переходятъ по двумъ мостамъ, разстилаетсм на протяженіи одной Англійской мили городъ Катманду,
столица всего Непала; ширина его нигде не превышаете полумили. Имя его производятъ отъ множества деревянныхъ храмоиъ, которые въ немъ есть;
они въ самомъ деле наиболее поражаюсь взоръ путешественника; впрочемъ ихъ столько же и за городомъ, сколько въ его пределахъ; некоторые весьма

75
высоки и обширны. Въ Катманду есть также много
храмовъ изъ кирпича объ двухъ, трехъ или четырехъ
ярусахъ кровель, подымающихся уступами и оканчивающихся обыкновенно шпицемъ, вызолоченнымъ подобно верхней кровли, что представляешь весьма пріятный и живописный эФФектъ (Л. XXIX—3 и 4).
Домы кирпичные съ угловатыми крышами изъ черепицы, и часто съ балконами резнаго дерева; хотя
они объ двухъ, трехъ или чегырехъ ярусахъ, но почти все жалкаго вида; даже дворецъ раджи отнюдь
не великолепене; улицы очень Т Е С Н Ы И очень грязны.
Керкпатрикъ, возвращаясь въ Бенгалъ по той дороге, по какой прибыль оттуда, проезжале последним!. Ііепальскыіъ селеніемь 13 Апрвля 1793 года.
Въ прежнія времена ІІепалъ повиновался туземнымъ
властителямъ, поделивишѵгь весь край на три доли.
Раздробленіе это благонріятствовало вторженію Горкннцевъ, жителей одной землицы къ западу. Раджа
ихъ овладел ь Непаломъ въ 1768 году, а въ следующемь столкновение его съ Англичанами привело
Великобритания войска къ подпожію высокихъ
горъ; болезни заставили ихъ воротиться.
Между темь династія Горкинцевь продолжала свои
завоеванія, и начала войну съ Бутаномъ и Тнбетомъ;
мы говорили, чпм ь кончилось это предпріягіе. Юный
раджа, котораго видель Керкпатрикъ, достигнувъ
совершеннолетия, сделался таке жестокь и свирепъ,
что подданные изгнали его въ 1800 Ігоду; онъ нашелъ убежище въ Бенаресе, ве Англінской Индіи.
Бенгальское начальство послало въ 1802 году другаго

76
агента, который заключиле съ тамошнимъ пременнымъ правительствомъ союзе; но оно не снискало
теме ни какой действительной выгоды. Сверженный
раджа снова пріобрелъ власть свою въ 1804 году;
несчастіе не исправило его кровожаднаго нрава; онъ
былъ убить въ 1S05. Между противными партіями
возникла ужасная борьба и кончилась только изтребленіемъ всвхъ почти вельможъ Катмандуйскихъ.
Не смотря на междоусобія, Непальцы простерли завоеванія свои во все стороны. Онн победили ибчти
безъ сопротивленія всехе горскихе старшинъ между
Гангомъ и Сетледжемъ, пользуясь всегдашнимъ недоверіемъ и непріязненностію ихъ другъ къ другу; они
учредили военный линіи для защиты своихъ границе
и выстроили крепости везде, где требовала того местность. ІІаконецъ они напали даже на Великобитанскія
владенія и, ве 1814 году, захватили два военные поста, которыхе гарнизоны были все почти вырезаны.
Англичане вступили въ Терраяну; разбитые и преследуемые, Непальцы стали просить мира; оиъ былъ
заключенъ въ ноябре 1815 года; но когда раджа
отказался ратиФиковать его, многочисленное войско
пошло прямо па Катманду. Оно было только на четыре дня пути отъ города, какь ІІепальскіе посланники привезли подпись раджи 4 маія 1816 года. Этотъ
государь уступилъ земли, лежащія къ востоку отъ
Конки и къ западу отъ Кали. Часть отнятыхъ у него областей возвращена прежнимъ ихъ владетелямъ;
другая часть досталась Компанін.
Непале, лежащій между 26° 20' и 30° 20' широты и между 97° 40' и 105° 40' восточной долго-

77
ты, граничить къ северу съ Гималаями, которыя отделяюсь его отъ Тибета. Со всехъ другихъ сторонъ
пределами ему служатъ владенія Остъ-Индской Коипаніи, ибо раджа Сикамскій состоитъ подъ покровительствомъ Великобританцевъ. Длина его отъ севера
къ югу 200 миль, ширина 45, поверхность 6,850
миль квадратныхъ. Держава эта состоитъ изъ разныхъ
земель; но главная въ числе ихъ большая долина,
давшая свое названіе всей стране.
Наблюденія Керкпатрика, подтвержденныя Гамильтоновыми и Годлоновыми, изображаюсь Иепалъ громадою горъ, разделенныхъ глубокими долинами и
нисходящихъ въ виде ступеней отъ Гималайскихъ
вершинъ, одвтычъ вечными снегами, и до равнинъ
Гиндустана. Главная река — Раити.
Мы видели, что часть Непала, смежная съ Великобританскими владениями, есть Терраяни, равнина, которую мы уже описывали. Она шириною въ семь
миль и хотя довольно плодоносна, однако же почти
вся осталась покрытою лесами, будучи по положенію своему отверзта безпресганнымъ набегамъ и опустошеніямъ; но вредный воздухъ наносилъ жестокія
утраты войскамъ, въ нее вступавшимъ; прежніе государи Гиндустана считали за лучшее оставлять ее во
власти горскихъ племенъ, видя всю трудность охраненія этого клочка отъ ихъ набеговъ.
Область, лежащая выше Тарраяны, почти одинаковой съ нею ширины; многочисленные холмы ея
становятся выше къ северу; тысячи ручьевъ орошаютъ эту землю, по которой простирается почти
сплошной лесъ, съ такими же породами деревъ, какъ

78
и въ Гиндустанѣ; но къ северу часто попадается
сосна. Леса оживлены присутствіемъ болыпиѵь и
мелкихъ попугаевъ и другихъ птицъ, подражающихъ
человеческому голосу. Часть широкихъ долинъ, называемыхъ Дпнтами (Dants), обработана; но вообще
земледеліг пренебрежено; причиною быть- можете
зловредность воздуха, которая становится оттого еще
сильнее.
Надъ этими лесистыми высотами подымается горная страна, состоящая изъ множества неправйлыіыхъ
цепей, прорезанныхъ глубокими и чрезвычайно узкими долинами. Значительнейшая изъ нихъ та, которая
образуетъ собственный Непалъ; видь ея подалъ наблюдателямъ мысль, что это дно древняго озера,
которое постепенно изсякло; местныя миѳологнческія
саги согласны съ этимъ предположеніемъ.
Долины хотя и низки въ отношеніи къ громадамъ
господствующихъ горъ, однако ж ъ въ самомъ деле
оне весьма высоки надъ морскимъ уровнемъ. По вычисление Гамильтона, Непальская долина имеетъ четыре тысячи Футовъ высоты. К.шматъ ихъ таковъ,
какъ въ южной Еиропе, и, снабженныя водою въ
изобиліи, one, при хорошей обработке, доставляюсь
весьма вь.іидііый сборъ; леса наполнены отличными
деревьями. Частыя смены холода, тепла и сырости
мешаютъ плодамъ совершенно вызревать; только ананасы и апельсины родятся превосходные.
Полагали, что въ Непале есть золотыя руды и,
говорятъ, эта мысль была причиною многихъ войнъ,
противъ него нредпринитыхъ. Кажется единственнымь
поводомъ къ ней было то, что золото, идущее изъ

79
Тибета, приходить въ Индію черезъ Непале; тамъ
есть только крупинки этого металла въ песке нбкоторыхъ речекъ; въ свинцовыхъ рудахъ часто попадается серебро, но Непальцы не умеютъ отделять
его; они разработываюгъ медные и железные рудники,
которые весьма богаты; что касается до свинцовыхъ,
правительство допускаетъ только къ двумъ изъ нихъ;
многочисленными серными пріисками не занимаются
вовсе, потому что изъ нихъ выходятъ мышьяковатые
пары. Въ Непальской долине нетъ ни одного камня:
вся она состоите изъ намывной земли. Въ окрестныхъ
горахъ есть отличные строевые матерьялы, но затруднительное іь перевоза вынуждаетъ прибегать къ
употребленію кирпича.
Ііадъ горами, составляющими сердце Непала, возвышается альпійская купа Катигаръ, которой средняя ширина оть севера къ югу миль девять. Она
преимущественно состоитъ изъ огромныхъ утесовъ,
изрезанныхъ страшными пропастями и увенчанныхъ
острыми верхами, которые всюду, где только не
отвесны, облекаются въ вечные снега. Однако жъ
глубокіе рвы, ихъ разделяющіе, обильны пажитями,
и могуте быть обработываемы до черты, сопредельной съ вершинами Гималаевъ, где царствуете уже
зима постоянная. Несколько рекъ, текущихъ изъ Тибета, пролагаютъ себе путь чрезъ эти страшныя т е снины такими узкими отверзтіями и вблизи такихъ
ужасныхъ пропастей, что едва можно ползти вдоль
береговъ ихъ, и то месяца два или три въ году, Въ
этомъ высокомъ крае водится только кестура, или
пахучая коза, и прекраснейшія птицы. Прозябенія за-

80
мечательны сходством* съ теми, какія находимъ въ
северной Европе.
Населеніе Непала, полагаемое въ 2,300,000 душъ,
состоитъ изъ двухъ главныхъ народовъ—Ніуаровъ и
Парбаттіевъ; первые миролюбивы и работящи, занимаются предпочтительно земледеліемъ и торговлей; въ
ФИЗІОНОМІН И языке
ихъ видно сходство съ Бутійцами; ихъ почитаютъ первобытными жителями (Л.
XXIX — 2). ІѴІаяры занимаютъ горы, лежащія къ
западу, прежнюю область Горкннцевъ; восточныя горы населены отчасти разными племенами, между-прочнмъ Кпратамн и Бутійцами. Все эти горные народцы, составляющіе массу иаселенія, исповедуюте буддизме, искаженный бездною суеверій, чуждыхе этой
релпгіи.
ІІаречіе и черты Парбаттіевъ показывають, что
этотъ народъ изъ Гпндустана; они принесли съ собою брахманизмъ и разделеніе на касты. Путешетвенники находятъ ихъ лицемерными, вероломными, горделивыми, жестокими къ низшимъ, раболепными переде теме, кто сильней. Преданные до чрезмерности
чувствеинымъ удовольствіямъ, они проводятъ ночн въ
питье и пляске. Соблюдая въ строжайшей точности
внешніе обряды релпгіи, они теме не менее мстительны ве полноме смысле слова; большой ножъ, который носятъ они за поясомъ, облегчаетъ смертоубійства. Принадлежащіе къ высшнмъ кастамъ запираютъ жеиъ и требуютъ, чтобъ оне сожигались съ тинами умершихъ мужей своихъ. Говорятъ, что жены
редко выполняютъ ихъ завещаніе; однако жъ эти
ужасныя жертвы чаще приносятся въ Непале, чемъ

81
въ Бенгальской области. Духовная каста въ Непалв
надменна до такой степени, что, по словамъ Гамильтона, онъ никогда не могъ склонить Катмандуйскихъ
брахмановъ, съ которыми самъ разговаривалъ безъ
околичностей, вступить въ бесвду съ ученейшими
ханграми, или буддійскими ламами, въ городе.
Раджа родомъ Парбаттія; онъ пользуется неограниченною властью: доходы его полагаютъ приблизительно до 15,200,000 рублей. Онъ содержитъ
арм'но въ 17,000. Военное знамя— желтое съ изображеніемъ огромной обезьяны Ганимана, полубога Индийской миѳологіи. Содержаніе войска, большею частно, обезпечено произведеиіями земель, назначенныхъ
для каждаго отряда. - Магарани, или супруга раджи,
выезжаетъ въ сопровождении эскадрона верховыхъ
женщниъ, вооруженныхъ саблями и одетыхе въ мужское платье.

Т о м ъ IV.

6

МИША ШЫШ
ГЯІІДУСТАІІЪ: ККМАОНЪ. ГЕРВАЛЪ. ИСТОКИ ГАНГА.

ГЕРДОУЭРЪ.

Долго источники Ганга были известны только весьма неудовлетворителыіымъ образомъ. Объ нихъ разглашали бездну сказокъ, которым безиолезио будете
повторять. Наконецъ, въ 1807 году, верховное Бенгальское правительство, видя несвязность и противоречіе даже въ самыхъ дельныхъ известіяхъ по этому
любопытному для географіи предмету, решилось приказать его изследовать. Инженерному офицеру Веббу
(Webb) дано было это важное и столь же многотрудное порученіе, съ темъ, чтобы онъ какъ можно более
распространилъ кругъ своихъ изысканій. Крап, который ему предлежало осмотреть, находился тогда
подъ властью раджи ІІспальскаго; государя этого
просили заблаговременно, отдать повеленія туземнымъ
начальствамъ, чтобы Веббъ съ сопровождавшими его
офицерами, Реперомъ и Гирсеемъ, со свитою, состоявшею изъ толмачей и прислуги, и наконецъ съ потребнымъ отрядомъ сипаевъ, могли совершить путешествіе свое въ безопасности.
Три месяца, въ перваго апреля по первое іюля
1808 года, употребили они на исполненіе возложенной на нихъ обязанности, и наблюденія ихъ подтверждены потомъ МуркроФтомъ въ 1812, Фрезеромъ въ

83
1814, Ходжсономъ въ 1816, Джерардомъ въ 181Т и
1820, Джонсономъ въ 1827 году.
Гангъ образуется слитіемъ двухъ главныхъ рукавовъ, Алаконанды къ востоку и Бгахирати къ западу.
31 Маія Веббъ прибылъ въ Манахъ, селеніе на берегу Алаконанды, подъ 50° 45' широты. «На каждомъ
шагу нашемъ впередъ, говорить онъ, ширина реки,
впрочемъ глубокой и быстрой, приметно убывала;
протнвъ Манаха она составляла неболее двадцати
Футовъ; на полмили да лье къ северу мы перешли
ее по слою окреплаго снега. Мы прошли три мили
другою долиною, идучи часто по сугробамъ, скопившимся въ руслахъ потоковъ и во рвахъ. Северная покатость горе к е югу отъ Алаконанды была
совершенно вся въ снегу, что ве соединеніи съ ледянымъ видомъ этого края и съ резкиме северныме ветромъ, который въ то время дулъ, походило точь въ
точь на северную зиму. Долина, где мы остановились,
имеете около тысячи осмисоте Футове въ ширину;
малая часть ея обработана. Горы такъ круты, что
одне овцы да козы могуте на нихе пастись. Около
полудня мы достигли цели нашего странствія; мы
были переде водопадомъ Барсодгарой, который, вырываясь изъ трещины, низвергается на выступъ утеса въ двести Футовъ вышиною; туте онъ делится на
два пенистые потока, сбегающіе по снегу, и наконецъ
замерзающіе отъ соприкосновенія съ его поверхностью.
Некоторая часть нхе, оттаивая, подрываете снеге
внизу и порождаете ручееке, выходящій ве двухъ
стахъ шаговъ далее изъ поде ледянаго свода. Здесь
пределе набожныхъ путешествій молелыциковъ; толь-

84
ко некоторые приходятъ сюда для окропленія себя
свящепнымъ дождемъ водопада.
«Теченіе Алаконанды видно до самаго конца долины, где оно совершенно скрывается подъ сугробами
мерзлаго снега, накониншагося тамъ вероятно въ теченіи столетій; богомольцы никогда не отваживались
проникать за этотъ рубежъ.»
На возвратномъ пути въ Манахъ, въ утесе налево
видишь углубления, где построены маленькіе храмы.
Манахъ—место довольно большое и людное; жители,
рослые, сильные и стройные, выраженісмъ лица похожи на Тнбетцевъ. «Никогда, говорить Веббъ, не
видали мы нигде въ Гиндустане таке много прекрасныхъ женщинъ и детей; цвете - лица свежестью вообще приближался къ Европейскому. Предъ паступленіемъ зимы весь людъ покидаетъ местечко, которое
ве скоромъ времени заваливается снегомъ. Жители
уносятъ съ собой домашнюю утварь и нрочія вещи;
зерновой хлебе прячутъ въ маленькія ямы, тщательно закладывая отверзгіе каменьями. Возвращаются домой по прошествіи четырехъ месяцеве не ранее; крепкіе напитки любятъ здесь такъ же страстно, какъ
и во всехе северныхъ странахъ. » Когда растаетъ
снеге, въ исходе іюля, здешніе горцы отправляются
артелями во сто или въ полтораста чсловпкъ, и гонять съ собою козь и барановъ, навыоченныхъ разными товарами, преимущественно зерповымъ хлебомъ,
для доставленія ихъ въ Тибете; оттуда беруте онидругія вещи, которыя сбывають верно и выгодно, пользуясь ежегодными стечениями богомольцевь; некоторые
наживаюте такимъ торгомъ значительное состояніе.

85
Часть этихъ горцев ь зимуеть въ городе Джозимате, лежащемь ниже, при слитіи Алакоиандьг съ
Даули. На пути туда должно проезжать дереишо
Бгадриііатъ; выстроенную въ долине и населенную
исключительно брахманами и другими служителями
довольно жалкаго кашица, которому преданге приписываете однако жъ божественное начало; но это
не предохранило его отъ толчковъ землятрясенія, и
надо было прибегнуть к ъ человечеекимъ способамъ,
чтобъ оно не обрушилось вдосталь. Лестница ведете
отъ храма, къ тому месту, где совершаются омовенія;
водоемь, устроенный близъ реки подъ досчасгой кровлею, на деревянныхе стойкахъ, вмещаете воду теплаго ключа, проводимую съ горъ подъ землею; хо-»
лодный источник ь, выходящій изъ другаго водопровода,
дозволяетъ сообщать купальнице желаемую температуру; отъ теплаго ключа идетъ парь, который сильно пахнеть серою. Люди обоего пола купаются въ
одно время; теплый ключь проведенъ также въ частные домы и производить тамъ страшную духоту.
Немного далее, другой теплый ключъ течетъ изъ
разеелины утеса; но для него не устроено водоприемника. Богомолецъ береть воду въ горсть и обливаете ею тело; целію этого обряда столько жъ и плотское удовольствіе, сколько духовное, ибо вода Алаконанды даже и летомь такъ холодна, что, выкупавшись
въ ней, все верующіе , очень рады прибегнуть къ
источнику потеплее. Есть много другихъ горячихъ
ключей, нмыощихъ каждый особое свойство и название; брахманы умеютъ извлекать изе нихъ пользуі

86
такъ что у богомольца, который совершаетъ последовательно надлежащія омовенія, вместе съ грехами
примѣтпо убываетъ и кошелекъ.
Храмъ Бгадринатскій владееть значительными поместьями; все принадлежащая ему деревни въ цветущемъ состоянін и все земли его хорошо обработаны.
Кроме доходовъ, получаемыхъ отсюда, храмъ пользуется отъ каждаго богомольца приношеніемъ, соразм е р и ш ь съ его средствами. Дары полагаются на
трехъ отдел ьныхъ подносахъ: одинъ поставленъ для
кумира, другой для его ризницы и стола, третій для
велнкаго ламы, или первосвященника. Дары эти добровольные; многіе богомольцы нарочно одеваются
победнее, чтобъ меньше дать; нанротивъ другіе полагаютъ къ стопамъ кумира все свое имущество и на
возвратномъ пути кормятся мірскимъ подаяніемъ. Имя
каждаго верующаго и сумма, имъ внесенная, тщательно записываются въ книгу, которая всегда скрыта
отъ взоровъ непосвященныхъ въ храмовыя таинства.
Веббу сказывали за верное, что богатые Декканскіе
купцы растрачивали целые лаки * рупій на это богомольство. За вкладъ свой верующій получаетъ несколько варенаго пшена, соразмерно тому, что онъ
пожертвовалъ: это все равно, что полное отпущеніе
греховъ.
Число богомольцевъ, перебывавшихъ въ тотъ годъ
въ Бгадринате, полагали до пятидесяти тысячь челов е к у большая часть изъ нихъ были Джогисы (покаянники), пришедшіе на богомолье изъ отдаленнейшихъ концевъ Гиндустана.
* Лакъ рупій составаяетъ около 950,000 рублей.

87
«Обряды, совершаемые Гиндусами въ Бгадринате,
ни въ чемъ не разнятся съ наблюдаемыми въ другихъ
местахъ священныхъ омовеній. Омывъ свои собственныя нечистоты, те, кто лишился отца, или жены,
утратившія мужей своихъ, остригаютъ себе волосы,
что можно почитать и знакомъ горести и вместе
очистительнымъ действіемъ, которое соделываетъ человека более достойнымъ явиться предъ лице божества. Одного дня достаточно для окончаиія ввехъ обрядовъ; весьма немногіе богомольцы остаются здесь
более двухъ дней; многочисленныя толпы уже пустились въ обратный путь, ибо всякой старается достигнуть горъ, д а наступления дождей періодическихъ;
подъ конець. нриходитъ уже не более сорока человеке въ сутки; Въ. половине іюня все жители низовыхъ стрзш». разойдутся по домамъ, и тогда только
запоздал», іхь посетителей съ юга можно повстречать
здесь порою.'»
Отъ Джозимата къ Бгадринату и далее, вдоль Алаконанды, должно подыматься тесными ущельями. Стоило безконечныхъ трудовь сделать дорогу посносней;
многіе путешественники, не привыкши къ езде по дикимъ дебрямъ^ проникаютъ въ здешнія теснины съ
боязнію; болыііія горы вообще безплодны; низшія
цепи, менее подверженныя ветру, одеты зеленью и
кусточками; снегъ. совершенно покрываетъ северныя
выси. По мере, приближенія къ нимъ чувствуешь необходимость въ теплой одежде; даже въ ионе месяце,
по утрамъ, часто бываетъ пасмурно; дуетъ холодный,
пронзительный ветре; снегъ, кажущійся местами въ
шесіьдесягь Футовъ глубины, скрываете русло Ала-

88
конанды, и смерзается до такой степени, что на немъ
едва внденъ следъ. Вотъ картина, представляющаяся
въ Бгадринате, не смотра на то, что онъ подъ 50°
42' широты.
Отъ Бгадрината до Манаха должно переехать несколько мелкихъ потоковъ, образуемыхъ талыми снегами. Изе числа ихъ некоторые стремятся съ высотъ
водопадами, и эта картина величественной красоты.
Въ здешнемъ крае каждый утесъ освященъ религіознымъ преданіемъ, и Гиндусъ не смотрптъ на него
иначе, какъ съ благоговеніемъ и молитвами.
Селеніе Джозиматъ, лежащее вь овраге на две
трети всей горной высоты, у слитія Алаконанды съ
Даули, охраняется самою местностію отъ холоднаго
ветра Гималаискаго. Къ нему всходять но лестница мъ,
высеченнымъ въ камне. Оно состоите почти изъ полутораста домовъ, выстроенныхъ опрятно изъ гранита, крытыхъ тесомъ и окруженныхъ дооромъ съ
дерновою террасой. Улицы вымощены или кругляками или обломками скаль. Первый предмете, поражающий внимаиіе, по прибытіи на место, есть родъ
водяныхъ мелышцъ, расположенных ь по горному
скату, шагахъ въ пятидесяти одна оть другой и обращаемыхъ потокомъ, проведеннымъ чрезъ каналъ
изъ выдолбленныхъ сосновыхъ бревенъ.
Великій лама Бгадринатскій проживаетъ шесть зимнихъ месяцевъ въ Джозимате, где много храмовъ,
украшенныхъ истуканами.
Маидапраяга, у слигія Алаконанды съ Пандакни,
есть самое северное изъ соедипеній или пралгъ божествеішаго Ганга съ другими реками, где Шастры,

I

89
священныя книги Гиндусовъ, предписываютъ делать
омовенія для очищенія души. Далее къ северу чрезмерная быстрота реки слишкоыъ подвергала бы
опасности жизнь богомольцевъ.
Карнанраяга, у слитія Алаконанды съ Пиндаромъ,
также поименована въ Шастрахъ; это селеніе содержитъ въ себе не более десяти домовъ. Въ бытность
тамъ Вебба, случилось легкое землетрасеніе, продолжавшееся семь минуть. Англійскіе путешественники
разбили свою палатку у подножія высокой горы, которой утесы торчали большими выступами; очевидные следы разрушеній, произведенныхъ среди этихъ
горъ переворотами природы, внушили Англичанамь
опасенія, и они искали убежища въ долине, где оставались несколько времени въ тревожномъ ожиданіи
конца.
Рудаираяга, при слитіи Алаконанды съ Келигангой
или Мандакни, равно какъ и прежнія праяги, упоминается вь Шастрахъ. Тамъ есть небольшой храмъ и
несколько домовъ, обитаемыхъ брахманами. Немного
далъе возвышается Футовъ на тридцать такъ называемый Бемь-качаля, большой обломокъ скалы, имеющій тридцать Футовъ въ поперечнике; онъ пусть
внутри и образуетъ родь купола съ двумя отверстіями въ вершине свода.
Въ здешнемъ горнстиомъ крае правительство много
заботилось о дорогахъ, чтобъ поддержать сообщения
съ святыми для Гиндусовъ местами въ возможноисправномъ состояніи. На крутизнахь высечены лестницы, и камни положены въ техъ местахъ, куда бы
иначе труденъ быль достуиъ, Богомольцы, путсшест-

ІІ

90
вующіе малыми артелями и ночующіе въ первомь
сколько-нибудь удобномь меств, устроили близъ маленькихъ р е к е и подь впадинами утЁсовь жилища,
для укрытія себя въ случаи нужды. Домики, называемые чабупграми и сложенные изъ камней, разставлены подъ твнію большнхъ деревъ: здесь останавливаются они въ самый жаръ для пригоговленія себе
пищи.
Въ Рудапраягв встречаются богомольцы, возвращающее» изъ Ксдарната, святилища у истоковъ
Мандакни; хотя онъ только въ пятнадцати миляхъ
по прямой черте отъ Бгадрината, однако ж ъ нельзя
пройдти изъ одного въ другой, не сворачивая обратно къ Рудапраягв, потому что вечные снега загромождаюсь пространство между ими. Дорога ве К е дарнатъ весьма затруднительна; во многихъ мветахъ
должно идти по снегу несколько миль. Веббу сказывали, что въ тотъ самый годе (1S08) более трехъ
сотъ человекъ погибло оть суровости климата и истомы.
Серинагоръ, на левомъ берегу Алаконанды, текущей здесь оть востока къ западу, былъ значительнымъ городомъ до вторженій Горкинцеве, и разрушительныхъ землетрясеній. Всв домы изъ дикаго камня, но отнюдь не красивы. За рекою, несколько деревень, расположенныхе у подошвы горе, имеюсь
более или менее славныя капища.
Веббъ былъ свидетелемъ одного страннаго обряда,
называемаго бгартъ или бгеда. «Это, говорись онъ,
родъ умилостивительнаго жсртвопрішошснія горному

91
духу, дабы оыъ расточилъ свои благословенія на весь
край и нредохранилъ его отъ опустошеній со стороны
крысе и насекомыхъ. Взяли весьма длинную веревку
и однимъ концемъ привязали ее къ колу, воткнутому у ръки, а другой конецъ человеке сто взнесли на
вершину горы, вышиною въ милю, продернули сквозь
деревянный брусе и крепко обвязали вкругъ толстаго дерева. Человекъ, изъ касты натовъ, или прыгуновъ, легъ поперекъ бруса, не прикрепляясь къ нему
ничемъ, и, безъ всякихъ пособій для удержанія себя
въ равновесіи, кроме несколькихъ мешковъ съ пескомъ, привязанныхъ къ его голешімъ и ляшкамъ,
спустился преблагополучно сверху внизъ. Это сочли
весьма добрымъ предзнаменованіемъ, и смелый нать
получилъ отъ городскихъ старшинъ щедрую награду.
Въ случае паденія, онъ конечно бы убился, но еслибъ
и нвтъ, такая неудача всегда наказывается смертію: останься въ немъ хоть искра жизни, ему отсекаютъ голову и приносятъ ее въ очистительную
жертву разгневанному духу. Обычай этоте наблюдается
въ многихь горныхъ местахь; къ нему нрибегаютъ
после неурожая.
Девапраяги, при слитіи Алаконанды съ Бгагхирати,
построена на скате горы промежъ двухъ рекъ, во
сте Футове надъ обыкновеннымъ ихъ уровнемъ. Ступени въ скале ведутъ съ самаго берега реки почти
до горной вершины, которая на восемь сотъ Футовъ
выше города. Домы—изъ болынихъ камней, крытыхъ
грубою обмазкою. Два храма украшаютъ верхнюю
часть города; брахманы уверяли Вебба, будто главный храмь стоить уже десять тысячъ летъ.

92
Алаконанда течетъ съ северовостока, Бгагхирати
съ северозапада. Истокъ последней находится нодъ
51° широты, въ двухъ миляхе ниже Ганготрн. Река
выходить изъ ледянаго устья въ нисколько Футовъ
толщины, подъ низменнымь сводомъ, у подошвы
твердой и перпендикулярной толщи мерзлаго снѣга,
которая въ триста фуТовъ вышиною и скопилась вероятно втеченіе длиннаго ряда вековь. Съ края этой
ледяной степы висятъ длинныя и шероховатыл сосульки, безъ сомненія, давшія иоводъ къ миѳологическому преданно, которое выводить Гаигь изъ велось Магадевы. Въ последній день маія 1808. года,
тамь, где река освобождается изъ подъ льдовъ, она
имела двадцать семь Футовъ въ ширину и одниъ
Футъ въ глубину; теченіе ея было тихое.
Годжсонъ прошелъ полторы мили далее, все по
снегу; но вычисление его, онъ быль на 14,600 Футовъ высоты, а место, где появляется Гангъ, на 13,800
Футовъ, не более.
Оть Ганготри до этой точки должно пройдти две
мнли то по снегу, то по скаламь, стоящнмъ вдоль
береговъ Бгагхирати или наполняющимъ ея русло;
оно становится все уже, скрываясь иногда подо
льдомъ; большой утесъ, обтекаемый рекою, представляешь грубое сходство съ туловищемь и рыломъ
коровы. Воображение, привязавъ нонятіе мечты своей
ко впадине, находящейся въ оконечности утеса, наименовало ее гау-мохи, коровьей пастію, которая, по
мненію народному, извергаетъ воду святой реки.
Долина оканчивается при выходе Бгагхирати изе
подъ льдовъ, скопившихся у подиожія утеса крутаго

93
какъ стена; тамъ нетъ ни тропы, ни малейшаго
признака прозябенія; вы совершенно окружены сивгомъ и льдами, отъ которыхъ по временамъ отрешаются обломки и ниспадаютъ съ высоты горъ.
По миѳологіи Гнндусовъ, Ганга — дочь Гимавати,
великой горы; Ума, сестра ея, супруга Магадевы,
истребительнаго могущества. Исполинскій пикъ Гималаи, господствующи надъ Ганготри, называется
Магадева Калинга.
Имя Ганга происходить отъ того, что эта река
разсвкаетъ землю (гангъ); Бгагхирати обязана своимъ
прозвнщемъ набожному Гиндустанскому царю Бгагхирате, который обыкновенно молился на скал т. посреди водъ Ганготри. Река имеетъ здесь питьдесятъ
«-утовъ въ ширину и три Фута въ глубину; теченіе
ея спокойно. На берегу стоитъ небольшой деревянный храмъ, заключающій въ себе камень съ следами
ногъ Ганги.
Предъ посещеніемъ Ганготри, богомольцы бреются,
нотомъ купаются въ большомъ пруде Горикундв,
отстоящемъ на шестьсотъ шаговъ отъ цели ихъ
путешествія; изъ него выходить большой потокъ. Въ
русле Бгагхарати вырыто три водоема, куда погружаются молельщики; первый простирается во всю
ширину реки: это чистая вода Ганги, не оскверненная
ни однимъ ручьемъ. Большое капище, крытое деревомъ, вмт.щаетъ въ себе истуканъ этого божества
изъ краснаго камня и сверхъ-того многіе другіе кумиры. Брахманъ, обыкновенно живущій въ Дгерали,
несколько миль пониже, переселяется на три лт.тніе
месяца въ Ганготри, куда должно брать съ собою

94
все яужное для прожитка, и г д е ие видно ничего,
кроив снежно-главыхе горе; нижняя часть ихъ устлана дерномъ, и несколько березъ ростутъ въ одиночестве. Доступъ къ Гаиготри такъ тяжелъ, что святилище это посещается одними покаянниками.
Держась Бгагхирати на пути въ Девапраягу, путешественнике идете по весьма узкой ложбице между горе; встречается несколько селеній и местечекъ,
между прочимъ Багаратъ, место пребыванія раджи
Гервальскаго; другая дорога ведетъ отсюда к ъ оврагу,
орошаемому водами Мандакни.
Большой храмъ Девапраягскій построенъ изъ гранита; камни не связаны между собой известью. Зданіе
это, вышиною въ семьдесятъ Футовъ, — Формы пирамидальной; оно о четырехъ Фасахъ, полно въ средине, а къ верху съуживается, оканчиваясе белымъ
куполомъ, на которомъ деревянныя колонны поддержнвають квадратную крышу, изъ медной черепицы,
украшенную вызолоченнымъ шаромъ, съ иглою на
верху. Храмъ сооруженъ на платформе, въ шестьдесятъ Футовъ квадратныхъ и въ шесть Футовъ высоты. Входъ его, обращенный к ъ западу, украшенъ
портикомъ, подъ которымъ верующіе совершаютъ
свои молитвы; къ потолку привешены колокола всякаго размера. Главное божество сделано изъ черпаго
камня и сидитъ подъ куполомъ, противъ входа, на
восточномъ краю святилища.
Место для омовеній находится при сліяніи обеихъ
рекъ. Алаконанда съ шумоыъ и яростію катить пенистыя волны по крутому наклону, усеянному скалами;
Бгагхирати напротнвъ течетъ смирно до т е х е поръ,

95
пока рьяная подруга не увлечетъ ея бурнымъ стремленіемъ. Въ утесе, ниже поверхности воды, высечены
три водоема, чтобы верующихъ не уносило быстриною. Они записываются у брахмана своей секты и,
какъ мы уже говорили, даютъ известную плату за
доступъ к ъ воде.
Выше соединенія Алаконанды съ Бгагхирати, первая изъ этихъ р е к ъ и шире и глубже последней;
въ ней сто сорокъ два Фута отъ одного берега до
другаго, и въ дождливую пору она подымается на
сорокъ шесть Футовъ выше своего обычнаго уровня;
Веббъ переходилъ ее по висячему мосту, который
поднятъ на пятьдесять Футовъ и при всемъ томъ
часто бываете сносимъ во время разлива. Ширина
Бгагхирати простирается до ста двадцати Футовъ;
вода въ ней прибываетъ до сорока. Изъ соединения
этихъ двухъ р е к ъ образуется Гангъ, который, по
словамъ Вебба, въ маіе месяце имелъ двести сорокъ
футовъ ширины ниже Девапраяги. Онъ течетъ къ
западу и потомъ къ югу черезъ гористую страну.
Левые притоки Алаконанды идутъ изъ Кемаона,
Англійскаго владеиія, отделяемаго съ запада отъ Непала рекою Кали. Въ северной части его, смежной
съ Гималаями, находится Нити-гхатъ, или ущелье
Нити, которымъ, хотя съ чрезмерными затрудненіями,
однако ( ж ъ проішкаютъ въ Тибетскую область Ундесъ. Поверхность его представляете сплошной рядъ
высокихъ горъ, которыя, пересекаясь между собою,
еще возрастаютъ далее къ северу.
Этотъ край населенъ Хесайцами (Khasyias), которые цветомъ не такъ темны, какъ племена, жнвущія

96
вт равпинахъ; черты ихъ показываюсь, что они Гшідустанскаго корня. Характеръ ихъ—безстрастіе. Англичане удержали за собою Кемаонъ, выгнавъ оттуда
Горхинцевъ; здт.сь главный городъ Эльмора, на горной высоте въ <,019 тоазовъ.
Кемаоиъ составляетъ ныне часть Гервала, страны
гористой, какъ видно изъ разсказовъ всехъ упомянутыхъ
здт.сь пѵтешественниковъ. Она граничить къ востоку съ
рекой Рамгапгою, къ западу съ Джсмною, къ северу
съ снежными верхами Гималаи, къ югу съ меныпимъ
уступомъ этихъ горъ, который имъ параллеленъ и
достигаетъ высоты 1,600 тоазовъ по-крайней-мере.
Въ южной части своей Гервалъ представляете
узелъ горъ, сгромождениыхъ во всехъ возможныхъ
видахъ и направленіяхъ, ннде простирающихся краткими параллельными цепями и часто смьткаемыхъ по
концамъ узкими гребнями, которые пересекаютъ долины подъ прямымъ угломе: последняя вообще очень
сжаты. Некоторыя горы лесисты и всегда зелены,
другія каменисты и совсемъ обнажены. На второстепенныхъ высотахъ видны обширные леса дубовые,
падубовые, каштановые, пихтовые и сосновые; подъ
тънію ихъ растеть земляника, удивительная на вкусъ;
но большая часть лт.совъ необитаема и даже не вся
можетъ служить убежищемъ дикимъ зверямъ.
Жители Гервала тоже Хесайцы, но они гораздо
сильнее и двятеленее Кемаонскихъ; однакоже отнюдь не имеютъ той энергіи, какою отличаются
горцы въ другихъ странахъ: они терпеливо сносили
иго Горхинцевъ, которые ихъ поработили и продавали сотнями какъ непольниковъ. Англичане, выгнавъ

р

97
утеснителей, возстановили тамоиіняго раджу; войска
ихъ охраняютъ его землю, лежащую между Бгагхирати и Джемною.
Деревушка Джердаиръ, выстроенная на горномъ
екать, можеть дать понятіе о многихъ другихъ въ
Гервале; окрестности ея — печальная, безплодпэя
степь; едва заметно въ нихъ несколько кустарников!,;
домы, выстроенные на каменныхъ п ющадкахъ, снабжены по Фасаду верандахами, или крытыми галлереЛМП, которыя летомъ предохрашноте o r e палящнхъ
лучей солнца (Л. XXX — 2).
Только весьма немногія реки въ Гервале проходимы въ бродь; поэтому жители прибегли к е висячимъ
мостамъ, разнообразным ь до чрезвычайности; ихъ
устроиваютъ въ такихъ местахъ, где русло реки,
стесняясь утесами, представляешь удобство протянуть
между береговъ веревки, поддерживаіоіція зыбкій
полъ, по которому переходить путешественннкъ. Терійскій мостъ замечателене по живописной красе
окружающпхъ его видовъ (Л. XXX — 3). Другіе мосты еще простее: путешественннкъ, ендя на обруче,
висящемъ на веревкахъ, перетягивается съ берега на
берегъ помощію другихъ людей или действуя саме
руками и ногами.
У вершины нижняго уступа Гималаи оканчивается Гервалъ, Палестина Гиндусовъ. У подошвы крутой горы этого хребта, где Ганге пробиваетъ
себе путь въ равнины Гиндустана, на правомъ берегу
этой реки стоить Гердоуэре, глубоко уважаемый ГинТ о ы ъ IV.
1

I

98
дусами. Имя его на ихъ наречіи—Гари-двара, то есть,
дверь Гари или Вишну. СІни называютъ его также
Ганга-двара.
Съ незапамятныхъ временъ, Гиндусы посещали
Гердоуэръ какъ место, освященное водами божественнаго Ганга. Онъ иостроенъ на северномъ краю площади, захваченной отъ болынаго леса, почти смежнаго съ западнымъ концемъ города. Красивые храмы
и болыиія каменныя зданія, сооруженный набожными
людьми для пришлыхъ молельщиковъ, съ лестницами,
которыя ведутъ къ Гангу и украшены то башенками, то Фантастическою живописью; все это, содержимое въ исправности, обнаруживаете присутствіе многочтимой и цветущей іерархіи. Строенія отражаются
въ водахъ Ганга, который, являясь здесь широкою,
светлою рекой, быстро течетъ по долине, окруженной съ трехъ сторонъ высокими горами, и дополняетъ собою великолепие целаго (Л. XXX — 4).
Г

Место, назначенное для священнаго купанія, находится у подошвы Гирки-пари, где гора образуете
выступъ къ р е к е . Прежде сюда сходили по лестнице, где только четыре богомольца могли идти р я домъ, и не редко случались несчастія отъ чрезмернаго
стремленія вВрующихъ, чтобы иервьшъ достигнуть
святой реки. Въ І 8 І 9 году насчитали четыреста
тридцать Гиндусовъ, погибшихъ въ ужасной давке;
между мертвыми нашли Англійскихъ сипаевъ, поставленныхъ на караулъ для предупрежденія такихъ бедствие
Въ избежаніе ихъ на будущее время, Ость-Индская
компанія повелела расширить улицу, ведущую къ

99
Гангу и устроить просторную набережную съ лестницей такого жъ размера. Гиндусы громогласно изъЯІІЛЯЮТЪ за то свою признательность. Къ клнкамъ
Магадео! боль! которые повторяются ими при проХожденіи мимо храмовъ, состоящихъ па дороге, они
присоединяютъ особыя боль! боль! въ благодарность
за то, что могутъ теперь безъ опасности и безъ больШаго труда выполнять долгъ, для нихъ столь необходимый.
Вь купанье не наблюдается ни какого особеннаго
обряда; довольно простаго погруженія. Глубина Ганга четыре Фута; въ праздникъ купаются оба пола
вдругъ Люди набожные, желаюіціе все исполнить въ
строгости, берутъ въ вожатые двухъ брахмановь, которые, окунувъ покаянника въ реку, выводяте его
обратно на берегъ.
Брахманы разумеется самыя замечательны.! лица
въ этой безчисленнон толп в; они собнраютъ даянія
верныхъ, но не исправляють ни какихъ особеиныхъ
требъ. Глубокая набожность купающихся Гиндусовъ,
религіозный энтузіазмъ, которымъ они воспламеняются, наслаждаясь счастіемъ погружаться вь воды священной реки, представляютъ разительную противоположность съ спокойствіемъ и равнодушіемъ Европейцевъ, смотрящпхъ на эту совсемъ чуждую для
нихъ картину.
Зрелище, не менее замечательное, представляется
имъ съ другой стороны. Сходка богомольцевь въ
Гердоуэре, предписываемая верою, бываете въ апреле месяце, когда ве северныхе странахъ наступаетъ
весна. Съ некоторыхъ поре дороги такъ удобны, что

100
не только Гиндусы, но и люди совершенно чуждые
брахманизма, стремятся въ Гердоуэръ не изъ набожности, но для торговли. Наблюдатели замечаютъ
впрочемъ, что Гиндусъ никогда не теряетъ изъ виду своихъ временныхъ выгодъ, и что мела (ярмонка)
есть необходимое следствіе сходокъ, бывающихъ по
религиозному поводу. Дороги, ведущія въ Гердоуэръ,
съ конца марта уже покрыты многими тысячами
странниковъ; одни, и это большая часть, — вдуть
пешкомъ, другіе едуте верхомъ на слонахъ, быкахъ,
коняхъ, верблюдахъ, многіе гонять выочнын скотъ,
обремененный кипами товароиъ, — кто изъ Афганистана, Пенджаба, Кашмира, кто изъ одной части Индіи,
кто изъ другой. Почти все молельщики являются съ
товаромъ, уверенные, что сбудутъ его выгодно. Богатые банкиры отправляютъ въ Гердуоэръ своихъ
прикащнковъ, которые въ обмене за товары или
монету, даютъ векселя въ какую угодно сумму на
любые города.
Полагають, что до трехъ сотъ тысячъ человеке
собирается ежегодно, въ Гердоуэръ; каждыя двенадцать лете чрезвычайный церемоніи привлекають толпу
еще более значительную: говорятъ, она простирается
тогда до милліона.
Трудно составить себе понятіе, что за гаме на
Гердоуэрской ярмонке. Жалобный крикъ верблюда,
мощный голосъ слона, мычаніе быковъ, р;к,ініе лошадей, рыканіе львовъ, тигровъ и другихъ дикихъ
зверей, показываемыхъ любопытнымъ; крики обезьянь, пронзительный свистъ хищныхъ птицъ, голосъ
попугаевъ, нестройные звуки бродячихъ музыкантовъ,

101
вмести съ говоромъ и возгласами толпы и съ оглушитслыіымъ звукомъ раковинъ, которыми брахманы призываютъ верныхъ, все это образуеть такой странный
и несносный шумъ, какого нельзя себе представить.
Плотоядные звери, выставляемые на показъ, не заперты въ клеткахь, какъ водится въ подобныхъ случаяхъ
у насъ въ Европе, а просто сидятъ на цепи или на веревке, смотря по силе ихъ, такъ, что осторожность требуетъ
держаться оть нихъ въ безопасномъ разстояніи.
Въ магазинахъ увидите товары всехъ странъ света:
Китайскій чай, Японскія лаковыя вещи, Кашмирскія шали, Индейскія кисеи рядомь съ Арабскимъ кофе, съ Английскими стальными, шерстяными и стеклянными издвлінми, и съ духами изъ Лондона и Парижа.
Въ прежнія времена, чрезвычайныя сходки, бывающія каждыя двенадцать летъ, ознаменовывались шумными ссорами и кровопролитиемь. Подобно всемь другимь религі.чмъ, брахманизмъ делится на разныя секты.
І 0 Апреля, въ день великаго погруженія, партіи
богомольцевъ, ведомыя нищими дервишами, съ палками и дубьемъ въ рукахь оспоривали другъ у друга
путь къ священному Гангу. Весьма часто значительное
число Гиндусовъ лишалось жизни при эгихъ случаяхъ.
Благодаря иредосторожностямъ, принятымъ со стороны
Британскаго правительства, Гердоуэрская ярмонка, къ
великому изумленно толпы, происходить уже нисколько летъ безъ венкаго кровопролнтія.
Людность не убываеть во все продолженіе ярмонкн, то есть, въ течепіе двадцати дней. Особенно къ
десятому апреля развалъ необыкновенно усиливается*
Все дороги кишатъ богомольцами; кто изъ нихъ яв-

102
ляется только для омовеній, те, прнбыпъ утромъ и
совершиве свой священный долгь, отправляются назадь вечеромь или на другой день рано; такъ одинъ
путсшестиенникъ безпрестанно сменяется другимь. Это
вечное движеніе, для того, кто не видалъ его, по
истине невообразимо. Можно бъ было подумать, что
затруднение набрать съестныхъ припасовъ для всей
этой толпы должно порождать нсдостатокъ въ продовольствие но, по словамъ Вебба, онъ всегда находилъ базаръ хорошо снабженнымъ и припасы отнюдь
не дорогими. Молельщики, которые являются на одннъ
день, приносять запасъ съ собою, а для другихъ
тысячи телеге безпрестанно иодвозятъ его преимущественно изъ плодоносной страны, лежащей между Гангоме и Джемною.

ГІІНДУСТАНЪ. ДЖЕМІІА. ДЕГЛИ. АГРА.

Годжсонъ (Hodgson) былъ первый Европейскій путешественнике, сообщивши! удовлетворительное описание Джемны. Въ апреля 1817 года, когда пытливый Англичанине обозревалъ ее, эта река текла
поде толщею снега вь сто восемьдесятъ Футовъ ширины и въ сорокъ глубины; снеге былъ крепокъ и
твердь; онъ свалился съ окрестныхъ высоте и лежале между гранитныхе пропастей. Парами теплыхе
ключей, которые бежали изе покрытыхе имь утесове, прорыло вь неме отверзтія. Годжсонь воспользовался одною изъ этихъ продушине, чтобъ спуститься
поде снежный своде, и, засветивъ Факелы, наслаждался великолепною картиной. Теплые ключи текуте
на значителыюмъ протяженіи. Некоторые такъ горячи, что можно варить въ нихъ пшено сарацинское.
Они бьють сь кипвніеме изе разселинь гранита и
дають отъ себя железистый осадокъ.
Истокъ Джемны лежитъ на высоте двухъ тысяче
четырехь соть пятидесяти тоазове, на югозападноме
скате Джемнотри, одной нзь снежныхь Гималайскихъ
вершине. Тамь, где река выходите изе-поде льдове,
она имеете только три Фута ве ширину, а ве глубину несколько дюймове Она быстро течете к е югу вдоль
Гервала, которому служите пределоме съ западной

104
стороны, и въ Хами-гате пріемлетъ въ себя реку
Тузе, которая, хотя и гораздо более, однако ж ъ
утрачиваетъ свое имя. Въ этой части своего теченія
Джемна идетъ почти параллельно съ Гангомъ, отъ
когораго она только на тринадцать миль. Въ селеніи
Іародоуэре, где Джемна уже гораздо более, она
прорывается сквозь нпжній уступъ Гнмалайскихъ
горъ, и входить въ равнины Гиидустана у Фейзабада,
маленькой деревушки, где въ дождливую пору она
имеетъ до трехъ тысячь Футовъ ширины, а въ сухую
только триста; она почти омываетъ подножіе горъ
на право, тогда какъ левый берегъ, где лежитъ
Фейзабадъ, отстоитъ отъ нихъ на целую милю; она
делится на многія рукава и образуетъ несколько
осгрововъ, хорошо населенныхъ и обработанныхъ;
потомъ рукава ея соединяются; она течегъ по песчано-каменистому грунту и не редко по скаламъ,
образующимъ пороги, которые однако ж ъ такъ незначительны, что не мешаютъ проходить плотамъ
строеваго леса.
Джемна продоЛжаетъ течь параллельно Сь Гангомъ,
отъ когораго она отходить здесь на семнадцать и даж е на двадцать пять миль; берега ея чрезвычайно картиііны, представляя множество развалипъ, которыхъ
ііидъ придаетъ орошаемому ей песчаному краю какоето грустное велнчіе. Неподалеку отъ степь новаго
Дег.ш видны влево развалины мечети (Л. X X X I — I ) ,
которыл много выигрываюсь отъ густой зелени соседней рощицы,—весьма редкаго естественнаго украшенія въ ближайшнхъ окрестностяхъ деревней столицы I индустана, где почва вообще безплодна и по-

105
крыта солончаками. Каменистый грунтъ, подверженный всегдашнему действію солнечныхъ лучей, поглондаегь много теплотвора и въ то время года, когда
господствуютъ сильнейшіе жары, производить сухую
и весьма высокую температуру; за то зимою бываетъ
страшный холодъ оть ветровъ, которые проходять по
обширнымъ пространствам^ водъ и безпрепятственно
бушуютъ въ этомъ крат., не огражденномъ отъ нихъ
ни съ которой- стороны. Однако жъ избытокъ летней
теплоты благопріятствуеть возделке такихъ растеній,
который водятся въ днкомъ состояніи только въ
более южныхъ округахъ Гиндустана.
Пробираясь среди развалииъ по теченію тихоструйной Джемны, путешественннкъ достигаете обширнаго городища Деглійскаго. ІІа северной оконечности
стенъ, которыя его окружаютъ, и въ полуторе мили
отъ ограды новаго города видны башни и другіе остатки велнколепнаго памятника. Теперь неизвестно даже
нмя могущественнаго и, безъ сомненія, славнаго въ
свое время человека, въ честь котораго воздвигнуто
это зданіе (Л. X X X I — 2).
Далее высится величаво Коттабъ-минаръ; колонну
Коттаба почитають самою большою изъ всехе знаемыхъ. Кругловатое основаніе ея образуешь двадцатисемн сторонній многоугольникъ, а стержень изрвзанъ
до третьяго яруса двадцатью семью рядами ложекъ,
то круглыхъ, то угловагыхъ, ибо оне различны въ
каждомъ ярусе. Вкругъ колонны устроены четыре
балкона: первый на девяносто, второй на сто сорокъ,
третій на двести три Фута отъ земли. Вся высота
Коттабъ-мннара простирается до двухъ сотъ сорока

106
осми Футовъ; онъ сооруженъ изъ краснаго гранита
съ примъсыо чернаго и белаго мрамора. Внутри
винтообразная лѣстница всдетъ до верху тремя стамн
ступеней; онъ некогда былъ увьнчанъ куполомъ, который хотя и не существуешь более, однако ж ъ
изображенъ на рисунке. Отверзстія, сделанныя въ
стене, пропускаюсь свВгъ и воздухъ. Правительство
Великобританское не щадить ни какихъ заботь о
сохраненіи этого
величественнаго монумента ( Л .
X X X I — 3).
Остатки куполовъ, портиковъ и аркадъ, окружающихъ мечеть, образуюсь восточную часть ея; она
начата изъ краснаго гранита Коттабъ-эд-динемъ, наместникомъ Могаммеда Гаури, при которомъ Коттабъ
взялъ Дегли въ 11Р5 году. Изваянія на портнкахъ
сделаны се неимоверной тщательностью и чистотой;
имъ доселе удивляются, потому что они еще ни мало
не утратили своего безцвщіаго совершенства.
Говорятъ, въ эпоху своего блеска, Дегли покрывалъ собою три мили квадратныхъ, и действительно
такое пространство занимаютъ теперь его развалины.
Начало его неизвестно; но разсказамъ Гиндусовъ, онъ
построенъ раджею Дпгу, жнвшимъ во время Александра Велнкаго. Могущество туземныхъ государей ниспровергнуто Афганами или ІІатанями, овладевшими
Дегли въ 1193 году; подъ державою ихъ, Тамерлань
взялъ и разграбилъ Дегли въ 1398. Одинъ изъ потомковъ его, Баберъ, въ 1525 году положилъ конецъ
дннастіи Афгановъ и началъ собою домъ Монгольскнхъ императоровъ (Великихъ Моголовъ), существующій и теперь, но лишен пый власти.

111
Многочисленные перевороты, постигшіе Дегли, накопили въ немъ обломки разнаго времени: следы дрсвняго зодчества Гиндустана делятся участіемъ любопытныхъ съ гвмъ, что осталось здесь отъ победоносныхъ мусульманъ. По словамъ Гиндусовъ, восемьдесятъ
тысячь гробницъ открыто среди развалпнъ храмовъ и
палагъ. Въ лучшія времена Дегли твнистыя рощи и
сады убирали свежей зеленью и гирляндами Цветове
ту землю, которая теперь безплодна.
Акберъ, всличаншіи изъ царей Монгольской династіи, переиесъ столицу имперін въ городъ Агру; событіе это ускорило паденіе Дегли, который мало по
малу опустелъ. Однако ж ъ еще мелькала въ немъ
тень величія, когда въ ІЬ21 году императоръ ШахеДжиганъ основалъ новый Дегли, названный по немъ
Шахъ-Джиганабадомъ и сдвлавшійся столицею государства; онъ имеете около десяти миль въ окружности. Въ царствованіе Ауренгзеба, преемника Ш а х е Джиганова, новая столица достигла высшей степени
блеска. Этотъ царь продолжалъ завоеванія, начатыя
предками, и, когда онъ умерь въ 1707 году, его ішперія простігралась къ северу до Гнмалаевъ, къ востоку до Арракана и Ассама, къ югу вплоть до моря,
за нсключеніемъ несколькихъ малыхъ владвній въ южной части и по западному берегу полуострова; наконецъ къ западу держава его тянулась за Индъ.
Въ разсказахъ Роэ, Терри, Тавернье, Тевено, Бернье
и другихъ Европейскихъ путешественниковъ, посвщавшихъ владвнія Великаго-Могола въ ХУИ столвтіи, находимъ столь пышное опнсаніе богатства и неимоверной роскоши, ихъ окружавшей, что это нохо-

108
дитъ на вымыслы тысячи одной ночи. Одинъ изъ
троновъ Великаго Могола стоилъ по оценке Тавернье
ста шестидесяти милліоновъ въ его время; двенадцать
золотыхъ колоннъ, поддерживавшихъ балдахииъ, были осыпаны крупнымъ жемчугомъ; самый балдахииъ
быль изъ жемчуга и алмазовъ и надь нимъ павлниъ
съ хвостомъ изъ драгоценныхь камней; все прочее
было въ соразмерности съ такимъ чуднымъ великолепіемь. Торжественнейшиме днемъ въ году былъ
тотъ, когда императора взвешивали на золотыхъ весахе въ прнсутствін народа; тутъ расходилось на
пятьдесятъ милліоновъ однихъ даровъ.
Съ кончиной Ауренгзеба пресеклось это величіе;
дети его спорили за престоле, и некоторые изъ
нихъ сидели на немъ по нескольку дней, не больше.
Be эту пору кровавыхь раздоровъ между братьями
и родными, въ годину убійствъ и зверскихе жестокостей, смешанныхъ съ распутствомъ и безумной
роскошью, ни кто изъ принцевъ, которые одинъ за
другимъ захватывали титулъ императорскій, не могъ
поддержать власти своей надъ раджами и субамн
или наместниками и правителями областей, которые
наперерывъ делались независимыми.
Посреди этихь смуте, Маратты выжгли въ 1735
году предместья Дегли. ІІадире-Шахе, более известный поде именеме Тамасе-Кулихана и царствовавшій
въ Персіи, отправилъ въ 1737 году пословь въ Дегли съ жалобою за дачу убежища Афганскиме выходцамъ и съ требованіемъ возвратить ихъ ему въ
руки. Увертливые ответы Могаммедъ-Шаха, занимавшаго тогда прсстолъ ІМогольскій, послужили пред-

109
логомъ завоевателю предпринять походъ па Гипдустань: настоящая цель его была овладеть сокровищами.
Слабость державы Велнкаго Могола, крамолы, раздиравшія Деглійскій дворъ, тайныя связи шаха съ некоторыми изъ главныхъ начальников!» (омра), все облегчало ему дорогу. Онъ проходить Афганистану
переправляется въ бродъ ИЛИ на пловучихъ мостахъ
черезъ Индъ и его притоки, разбиваете войска, противъ него высланныя, и вступаете въ Дегли 2 марта
1739 года. Онъ затопилъ кровыо этотъ городъ, котораго жители возстали на него. Въ теченіе несколекихъ дней столицу грабили и разоряли по приказание Надиръ-Шаха. Избегая сребролюбія, ярости и
зверства Персіане, целыя семьи зажигали свои домы
и бросались ве полымя. Число ногибшнхъ простиралось по самымъ умереннымъ известіямь до ста тысячь, а по уверенно путешественника Огтера, тысячь
до двухъ сотъ двадцати пяти. Большая часть города
была выжжена.
По прекращеніи кровопролитія, Надиръ-Шахъ опять
иосадилъ на тронь Могаммедъ-Шаха, вынудилъ его
уступить все области къ западу оте Инда и 16 маія
покинуле Дегли, увозя добычу, ценимую одними въ
полторы тысячи милліоновъ Франковъ, другими въ
два милліона; знаменитый тронный павлииъ быль въ
томъ числе.
Нашествіе Надиръ-Шаха нанесло последній ударе
могуществу могольской имперіп; она нодъ конецъ
совершенно распалась, а кратковременное нрисвосніе
почти ничтожной власти не переставало еще порождать кровавыхъ сцеиъ.

110
Въ 1753 году Дегли былъ вторично разраблснъ
Ахмедомъ Абдъ-Асси, царемъ Кабульскимъ. Чертоги
Великаго Могола, Алемъ-гира, были лишены всего,
что прснебрегъ Надиръ-Шахъ: разбивали мраморный
стены, чтобы выломать драгоценные камни, которые
были врезаны въ нихъ.
Шахъ-Алемъ IT, севшій на престол ь въ 1760 году,
былъ выгнанъ изъ столицы Мараттами и укрылся у
одного изъ прежннхъ вассаловъ своихъ, ставшаго незавпсимымъ. Во имя этой тени императора, покровитель его объявилъ войну Англичанамъ, уже господствовавшимъ въ Бенгале и Багаре; неудачи вынудили Шахъ-Алема отдаться на ихъ произволеніе; ОстьИндская Компанія предоставила ему обширную и
плодородную землю за Аллахабадомъ, а онъ съ своей
стороны устугшлъ ей въ 1765 году навсегда диваипію
или общій сбор ь доходовъ съ Бенгала Багара и Ориссы. Наскучивъ покровительствомъ компаніи, онъ въ
1771 году воротился въ Дегли, где вскоре сделался
политическимъ орудіемъ въ рукахъ Мараттовъ, обладавшихъ столицею съ 1770 года. Въ 1788, Гоеламъ-Кадаръ, глава Рогильясовъ, племени, живушаго въ* горахъ къ востоку отъ Ганга, захватилъ
Дегли, пыталъ и мучилъ даже злополучнаго императора, чтобы тотъ открылъ, где его сокровища, и наконецъ выкололъ ему глаза. Онъ перерезалъ, замучилъ или велелъ уморить голодомъ многихъ членовъ
царскаго Дома и главныхъ жителей столицы, домогаясь отъ нихъ твхъ же показаній. Вынужденный
Ііриближеніемъ отряда Мараттской арміи очистить го-

ш
роде, онъ былъ полоненъ въ свосмъ бегстве и погибъ въ истязаніяхъ.
По освооожденіи свосмъ, Шахъ-Алеме влачилъ
жалкое существованіе; овладеве его государствомъ,
Маратты давали ему доходъ едва достаточный для
пропитанія его съ семействомъ, а между теме они
воспользовались всеме, что принадлежало ему и совершали самыя ужасныя злодейства именемъ своего
пленника.
Эта черная година длилась до 1S03 года. Тутъ
Доул< тъ-Ро Синдіа, глава Мараттовъ, поссорился съ
Англійской компаніей; лордъ Лекъ (Lake) выступилъ
противъ него, разбилъ его войско 11 сентября близъ
Дегли, и занялъ столицу на другой же день. Дальнейшіе успехи Англичане уничтожили могущество
Мараттовъ въ Верхнемъ Гиндустане, и Калькуттское
правительство приняло меры для содержанія императора и его семьи. Началось теме, что возвратили ему
все домы, сады и земли, отнятые у него Мараттами;
отвели ему на правомъ берегу Джемны владеніе съ
твмъ, чтобъ все доходы принадлежали ему и собирались бы его именемъ поде надзоромъ резидента. Даже предоставили ему тень власти ве делахе мВстнаго судоправленія.
Спокойствіе Дегли не нарушалось до октябр я 1804 года. Тогда Мараттскій старшина Голькаре, отступавшій переде лордомъ Лекоме, отря
диль свою, пехоту съ многочисленною артиллеріей
для обложенія этого города. Осада началась 7 октября. По причинамъ, зависввшимь отъ неибежныхе
обстоятельстве, войска разосланы были вь раз-

112
ныя стороны, такъ, что гарнизонъ былъ слишкомъ
слабъ для защиты столь обширнаго города, котораго
укрепленія доступны притомъ со всвхъ сторонь, не
говоря о томъ, что въ числе войске находилось триста
Меваровъ, заиисныхъ воровъ и огрядъ нерегулярной
конницы, на верность которой нельзя было полагаться. И те и другіе оправдали свою худую славу: Мевары
передались иепріятелю, а конница разсыпалась при
первомъ его появленін, такъ что онъ подошелъ къ самымъ стенамь. Вскоре Маратты открыли огонь и сделали несколько проломовъ; но отважившись на приступе, были отбиты н сняли осаду по прошествіи девяти дней.
Шахъ-Алсмъ пережилъ эти событія: въ декабре
1806 года онъ кончилъ свое долгое и злополучное
царствованіе. Сгаршій сынъ его, Акберъ, иаслвдовалъ ему безъ сопротивления. Этотъ безсильный монархъ пребываеть въ Дегли и пользуется всеми почестями, какія подобаютъ лицу, облеченному верховною властью. Онъ живеть во дворце, стрегомомъ
Англійскими солдатами. Иностранцы представляются
ему чрезъ посредство резидента, содержнмаго при
немъ Остъ-Индскою компаніей. Онъ всегда милостиво
отвечаете на докладъ последняго, и тотъ провожаетъ
пріезжихъ на аудіенцію съ самымъ пышнымъ торжествомъ. Реджинальдъ Геберъ, Англиканскій епископъ
въ Калькутте, проезжая чрезъ Дегли въ 1824 году,
не премииулъ посетить наследника Могольскнхъ
императоровъ, отличавшихся столь блестящею роскошью въ семнадцатомъ веке. Царствующій ныне Акбере II живете пенсіей ве четыре мнлліона Франкове,

ІІЗ
которую даегь ему Ость-Индская Компанія. Во дворце его, архитектуры великолепнейшей,
заметны
признаки упадка; вы осаждены роями нищихъ: это
жены и дети людей, состоящихъ при конюшенной
части.
«Мы сошли съ своихъ слоновъ, говорить Геберъ,
у воротъ, богатой резной работы, но очень грязныхъ; тутъ проводники наши, отдернувъ занавесе,
вскликнули громкимъ и мВрнымъ голосомъ: « Вотъ
краса міра! убежище народовъ! царь царей! императоръ Акберъ-Шахъ! правосудный! благополучный! победоносный!» Двйствителено, мы увидели маленькій
дворъ, замечательный не высокими, но богатоубранньши здаиіями, которыя его окружали. Прямо противъ
насъ стоялъ беломраморный павиліоне съ отличными
изваяніями; вокругъ него кусты розъ и водометы;
стены его убраны снаружи обоями и занавесами въ
виде Фестоновъ; во внутренности виднелась толпа людей и посреди сиделе бедный старецъ, потомокъ
могучаго Тамерлана. Резидентъ, Г. Элліотъ, отдалъ
три низкіе поклона; мы последовали примеру его.
Это повторялось два раза, покаместе мы подходили
къ лестнице иавиліона; и герольды каждый разъ
произносили слова, выражавшія величіе ихъ властителя. Наконецъ мы установились въ ряде по правую
руку трона, родь болынаго мраморнаго седалища,
богато вызолоченнаго и поднятаго на две или на три
ступени. Г. Элліотъ, выступивъ на шагъ впередъ и
сложивъ руки по восточному обычаю,
сказалъ
императору тихимъ голосомъ, кто я. Сделавь три поклона, я представилъ наззеръ, или подарокъ, пятьдеТ о м ъ IV.

8

114
С ЯТЬ ОДПН'Ь золотой мохаръ въ шитомъ КОИІСЛЬКВ, положенноме, по обычаю, на платокъ мой. Монархъ не
отвергнулъ моего приношенія и положилъ его под л в
себя; я стоялъ передъ ннмъ несколько минутъ, а онъ
спрашивалъ меня, какъ водится, о здоровье, о путешествы моемъ, о времени отъезда изъ Калькутты.
Такимъ образомъ я ішвлъ случай хорошо разсмотреть
этого государя: онъ бледенъ и худъ, но прекрасенъ
собою; у него орлиный носъ и длинная белая борода. Лнцоме онъ отнюдь не смуглее Евроцейцевъ; руки у него очень белы и невелики; они были украшены перстнями, повиднмому дорогой цены. Я виделъ
только голову и руки, ибо, по случаю утреиняго холода, онъ весь быль закутанъ въ шаляхъ. Я воротился на свое место; потомъ иоднесъ пять мохаровъ
наследному принцу, сидевшему налево отъ отца; резиденте находился справа. Двухъ Англичанъ, пріехавшнхъ со мною, представили почти съ теми же обрядами; но подарки ихъ были менее моего, и императоръ не удостоилъ ихъ ни единымъ словомъ.
• «Онъ даль ние знакъ подойдти къ нему, а Г. Элліотъ сказалъ мне, чтобъ я снялъ шляпу, до которой я еще не дотрогивался, и государь собственноручно повязалъ мне на голову легкую чалму изъ золотой парчи, за которую я далъ еще четыре мохара. После этого намъ объявлено, чтобъ мы вышли, для
принятія хелатовъ (почетныхъ одеждъ), приготовленныхъ для насъ милостію убѣжища міровь. Меня провели въ комнатку, смежную съ зенаони (женскою половиной), н я нашелъ тамъ красивое платье, съ цветами и меховой опушкою и две довольно просты я

115
шали: слуги мои, глядевшіе съ безконечнымъ удовольствіемъ на все эти прелести, надѣли ихъ на меня
вместо моей мантіи; однако жъ я оставиль на себе
рясу. Надобно было вь этомь странномъ одеяніи воротиться къ императору, и я слышалъ, съ какими
пышными титлами герольды возглашали мое имя.
Товарищи мои были уже тамъ, также переодетые,
но они не удостоились допуска въ уборную; они надели свой хелать у воротъ. Кажется, они были еще
смешнее меня; имъ обвязали шляпы газовымъ шарФОМЪ съ цветами и сверхъ платья накинули на плеча какую-то странную одежду изъ газа, лоскутковъ
и полинялыхъ ленть.
«Я снова выступилъ впередъ и поднесъ императору свой третій подарокъ: экземплярь Арабской Библіи и молитвенникь Англиканской церкви на
Гнндустанскомъ языке, вь красивомъ переплете изе
голубагр бархата съ золотою оправой и въ обертке
изъ парчи. Императоръ, велеве мне приклониться,
наделъ мне на шею жемчужное ожерелье и пріікрвпилъ къ передней части чалмы два блестящія,
но нсдорогія, украшенія: наобороть я даль ему еще
пять мохаровъ. Мне объявили потомъ, что за воротами ожидаетъ меня лошадь; герольды опять возвестили съ напыщегінымъ торжествомъ этоть новый
знакъ ішператорскаго великолепія, а я долженъ былъ
выдать еще пять мохаровъ зологомъ. ІІапоследокъ я
окончательно распрощался тремя поклонами, повторенными трижды, и вышел ь съ Г. Элліотомъ въ
уборную, откуда послаль пять мохаровъ королеве
(бегомъ), какъ обыкновенно именуютъ ее, хотя титло

6
императрицы было бы неоспоримо приличнее. Тутъ
•чопдары (скороходы) императорскіе обступили меня
съ вопросомъ, когда имъ явиться ко мне за магарычомъ.
«Впрочемъ, не должно полагать, чтобъ этотъ
обмене подарковъ быль сколько-нибудь накладенъ
для императора или для меня. Все, что онъ подарилъ мне, со включеніемъ лошади, хотя она действительно была лучшая, какую въ последняя времена видали при Дворе Деглійскомъ и хотя монархъ, очевидно, желалъ выказать свою особенную вежливость, все
это стоило не более трехе сотъ ругіій (семисотъ пятидесяти Франковъ); такъ, что онъ и семейство его
получили по-крайней-мере восемь соте Франковъ
прибыли, независимо отъ того, что поднесли имъ оба
товарища мои. А тутъ все было для двора чистымъ
барышемь, ибо два хелата, въ которые облекли ихъ,
годились разве къ тому, чтобы переряжаться для
забавы, и вероятно были сделаны нзе обносковъ королевиныхъ. Съ техъ поръ, какъ Компанія издала
весьма благоразумное постановление, чтобы все подарки,
делаемые ея сановникам ь, принадлежали правительству, она съ величайшей щедростію принимаеть на
свой счстъ и все издержки, к е которымь ведуть подобные обмены. По этому все, что я ни поднесь императору, шло собственно не оть меня, за исключеніемъ
только двухъ книгъ, который, какъ я слышал ь, были
ему темь пріятнве, что онъ отнюдь не ожндалъ ихъ.
«Но возвратимся къ аудіэнцін. Освобождаясь въ
боковомъ кабинете отъ своихъ блистательныхъ одеждъ,
я имелъ время разсмотреть его и былъ пораженъ

ИТ
изяществомь его украшеній; онъ былъ весь одетъ
белымъ мраморомъ съ резными цветами и листьями
изъ зеленаго змеевика, лазурика, синяго и краснаго
порфира; цветы, въ лучшемъ Итальянскомъ стиле,
обличали руку артиста этой художественной стороны;
но все было грязно, ветхо, испорчено. Половина цветовъ и Фруктовъ были выломаны или искажены, двери и окна были въ жалкомъ разрушеніи, груда старой мебели загромождала уголъ, а надъ аркою, ведущей во внутреннее покои, виселъ дирявый занавесь изъ полинявщихъ обоевъ. По словамъ Г. Элліота, на ту же самую стать поддерживается и весь
дворецъ императорскій. Причиною тому отнюдь не
бедность; здесь не имеютъ ни какого понятія Q томъ,
какъ бы что вычистить или поправить.
«Что касается до меня, я вспомнилъ знаменитый
стихъ Персидскаго поэта: «Паукъ развесиле ткань
вь чертоге царскомъ» и съ грустнымъ участіемъ
сравнивалъ настоящее ноложеніе этого беднаго семейства съ теме, что было оно за двести летъ,
когда Французскій путешественннкъ Берньё посетилъ Дегли.
« Надевъ свое обыкновенное платье, я ожидалъ еще
несколько времени, пока объявили, что царь царей
удалился въ свою зеиану (гаремъ). Мы пошлн въ
пріемную залу, которой я прежде не раземотреле
за толпою народа и за множествомъ разнычъ церемоній, какія должень былъ наблюдать во всей строгости. Это прекрасный беломраморный навиліонъ,
открытый съ одной стороны на дворъ, съ другой
въ садь обшнриаго размера. Колонны и своды его

118
покрыты превосходными изваяніями и украшены цветами вызолоченымн и накладными, а въ промежуткахъ надписями въ самомь изысканномъ Персидскомъ
вкусе. Вокругъ Фриза начертанъ следующій девизъ:
• Коль на земли есть paff,
Онъ здѣсь, въ чертогѣ этомъ!»

«Мраморный полъ не устланъ коврами, а такъ же
великолепно украшень накладнбю работой, какъ и
кабинете, откуда мы пришли.
«Сады, куда мы потомъ ходили, не такъ велики,
какъ показалось мне сперва, но повидимому были
некогда великолепны и прекрасны въ своемъ роде.
Они наполнены весьма старыми померанцевыми и другими плодовыми деревьями, террасами и цветниками,
где росло множество розъ, а несколько жонкилей были уже ве полноме цвете. Каналъ, съ маленькими водопроводами для Фонтановъ, сделанными изъ белаго
мрамора, местами пересекаетъ цветники, а на оконечности террасы возвышается великолепный осмиугольный павиліоне, также изъ мрамора съ мозаичными
цветами; средину его занимаетъ мраморный водометъ,
а въ нсмъ по сторонамъ устроена прекрасная купальня. Изъ оконъ павиліопа, равняющагося высотой
съ городскимъ валомъ, открывается видь всего Дегли
и съ окрестностями; но когда мы заглянули внутрь
павиліона, какая нечистота, какое запустеніе, какая
жалость! Купальня и Фонтане — безъ воды; мозаичный полъ покрыть грубыми садовыми орудіями и
сороме, а стены загажены птицами и летучими мышами.

ІІ9
«Насъ просели въ придворную мечеть, небольшое
красивое здапіе, изъ бвлаго мрамора, но, какъ и все
прочее, въ иебреженіи и въ упадке. По стбнамъ безпрепятственно ростутъ кусты ficus religiosa; внешняя
позолота купола до половины снята и некоторыя
изъ дверей грубо закладсны кирпичемъ и даже не
прикрыты штукатуркой. ѵ
«Иаконецъ мы пошли въ Эеваші амъ, залу публичныхъ аудіэнцій; она на Переднемъ дворе. Иногда
Великій ІМОГОЛЪ сиживалъ тамъ въ полномъ блеске для
принитія просьбъ или приветствій оть своихъ подданныхъ. Зала эта тоже великолепный мраморный
павнліонь, который видомъ довольно похожъ на первый, но гораздо более его и открытъ только съ
тргхъ сторонъ. Четвертая загорожена черною стеною съ накладными цветами и листьями, изъ мозаики;
въ средине на дца фута отземли возвышается нрестолъ, и передъ нимъ мраморная площадка, па которую всходилъ визирь, поднося просьбы своему повелителю; тылъ тропа украшенъ мозаикой, представляющею птицъ, четвероногнхь и цветы, а посреди
изображеиъ ОрФей, привлекающий живогныхъ звуками лиры, что служить очевиднымъ доказательством!,
Итальянскаго, или по-крайней мере, Европейскагопроисхожденія этой работы. Зала, когда мы ее видели, была наполнена разной громоздкой утварью,
изломанными паланкинами и пустыми сундуками;,
тронъ былъ до того загажень голубями, что едва
можно было разсмотреть украшенія. Верно, оеноваг
тель этихъ чудесныхъ зданій, Ш а х ъ Джнганъ, отнюдь не предвндель жребія потомковъ своихъ, ни

120
своего собствсннаго. Знаменитая поговорка: Суета
суетъ! верно нигде не изображалась такъ четко,
какъ на распадающихся аркахъ Деглійскаго дворца.
«По полудни я объвздилъ часть города въ карете
съ Госиодиномъ и Госпожею Элліогь. Главныя улицы
его широки, красивы и, для азіатскаго города, чрезвычайно опрятны; лавки на базарь хорошей наружности. Значительнейшая улица, по какой мы проезжали, называется Чаиди-чокъ (улица золотыхъ делъ
мастеровъ). Однако жъ такихъ мастеровъ на ней не
много; рукавъ водопровода пересекаете среднюю
часть ея.
«Почти на половине этой улицы есть красивая маленькая мечеть съ тремя золочеными главами (Л.
X X X I — 4). Говорите, Иадиръ-Шахъ сиделъ на паперти этого храма и съ утра до вечера смотрелъ на
избіеніе Деглійцевъ своими воинами. Ворота, ведущія
къ ближнему базару, доселВ сохранили имя Купіи
Даруаса, Воротъ избіенія.
«Городской валъ высокъ и очень красивъ; но кроме
развалинъ и скалъ, палимыхъ солнцемъ, нечего смотреть, за его пределомь. Чельмальскіе сады, превозносимые многими писателями, теперь въ совершенномъ упадке. Между темъ все уверяютъ меня, что
много улучшеній последовало въ Деглійской области
съ техъ поръ, какъ мы обладаемъ ею. До чего же
довели ее Маратты!»
Новейшій Французскій путешественникъ, Викторъ
Жакмонъ (Jacquemont), также имелъ публичную аудіенцію у императора Акбера. Онъ говорить обь ней
со всей веселостію юныхъ летъ своихъ въ письме

121
къ отцу отъ 10 марта 1830 года. «Прибыве на аудіенцію въ сопровожден^ резидента и съ преизрядною процессіей изъ целаго полка пехоты, сильнаго
конвоя кавалеріи, многочисленной арміи слугъ и приставовъ, и наконецъ изъ целаго стада богато убранныхъ слоновъ, я имелъ честь представиться императору, которому угодно было пожаловать меня хелатомъ (почетною одеждой), и меня облекли въ него
съ большою церемоніей подъ надзоромь перваго министра. Я вторично явился ко двору. Тутъ императоре (заметьте, что онъ по прямой линіи потомокъ
Тимура или Тамерлана), самъ своими царственными
руками привязалъ мне къ шляпе (простой серой
шляпе), предварительно переделанной визиреме его
ве чалму, пару вещице изе драгоценныхъ камней.
Императоръ изволилъ спросить, есть ли король во
франціи и говорятъ ли тамъ по-Англійски. Онъ никогда не видывалъ Француза, за исключеніемъ генерала Перона, который стерегъ его, когда онъ былъ
въ плену у Мараттове.... Черезе полчаса онъ распустилъ свой дворъ, и я торжественно удалился съ
президентомъ. Барабаны били походъ, когда я шелъ
мимо въ халате изе шитой кисеи. Зачеме васе тутъ
не было! то-то бы порадовались вы своимъ потомствомъ!
«Само собою разумеется, что я нашеле въ ШахъМогаммедъ-А.кберъ-Рази-Бедшахе почтеннаго старика
и государя, достойнаго обожанія; дело ве томъ, что
у него прекрасное лице, прекрасная белая борода и
выраженіе человека, бывшаго долго злополучныме.

122
Англичане предоставили ему все царственный почести.»
Онъ весьма чувствителенъ къ наружнымъ признакаяъ уваженія, и чрезвычайно оскорбился, когда генералъ-губериаторь Британской Индіи, лордъ ГастИнгсь, иастоялъ на томь, чтобь С И Д Е Т Ь В Ь его присутствіи. Онъ обижается, если какая нибудь значительная особа не посетить его при проезде чрезъ
Дегли. «Я очень рад ь, продолжаетъ епископъ Геберъ,
что не преминуль ему представиться: не говоря объ
участіи, съ какнмъ я смотреле на этотъ почтенный
обломокъ могущественнаго дома, я узналъ потомъ отъ
Г-на Элліота, что императоръ часто осведомлялся
объ епископе и спрашивалъ много разъ, не проеду
ли я, не отдавъ ему посещеиія?
«На лицо, Акберъ-Шаху летъ около семидесяти
пяти; а въ самомъ деле ему не более шестидесяти
трехъ летъ, но и это въ здешнемъ краю считается
уже глубокой старостью. Говоряте, онъ кротокъ и
умеренъ, дарованія его не блестящи, но обхождсніе
вежливо и пріягно. Любимая супруга его, бего.м»,
женщина низкаго происхождения, невоспитанная и
своенравная; она управляете имъ совершенно, распоряжается его деньгами и часто внушала ему неблагоразумные поступки вразсужденіи его детей и правительства Британскаго. Она ненавидите старшаго
сына его, человека достойнаго уважеиія, и наделеннаго отъ природы такими дарованіями, какія довольно
редки у тамошнихъ прннцевъ; по счастію, онъ особенно любить литературныя занятія, единственный предметъ, къ которому, въ настоящемъ своемъ быту, оиъ
'
•
——1

123
можетъ устремлять похвальное, или по-крайней-мврв,
невинное честолюбіе; онъ охотникъ до поэзіи и сочиняегъ изрядные Персндскіе стихи; онъ тщательно
воспитывалъ детей своихъ и даже дочерей, что вовсе
необычайно въ здвшнемь крав. Хотя ему не более
тридцати пяти летъ, его постигла преждевременная
старость, происходящая или отъ техъ излишестве,
которымъ принцы слишкомь рано предаются на востоке, или отъ чрезмврнаго уиотребленія крейкихъ
напитковъ, которыхъ действія заметны у него въ
лице. При всемъ томъ, какъ я уже говорилъ, характеръ его, для восточнаго принца, заслуживаеть уваженіе, а по способностямъ причисляютъ его к е людямъ высшаго разряда.
«Быть-можете, весьма мало царственныхе домовъ,
которые, въ эпоху своего могущества, отличались бы
такимъ обиліемъ пороковъ и столь немногими добродетелями, какъ Тішуровъ. Держава его со временъ
Ауренгзеба постепенно клонилась къ паденію, и теперь, сказалъ мне однажды Г. Элліотъ, даже если бъ
господство наше въ Индіи прекратилось, я не вижу
ни малейшей вероятности, чтобъ государь Деглійскій
могъ хотя на мигъ возвратить себе какую-нибудь
часть прежней власти. Онъ даже не полагалъ, чтобъ
кто-нибудь изъ знатнейшихь владетелей Индейскихъ,
которые въ такомъ случае сражались бы за отнятую
у насъ добычу, вздумаль воспользоваться именемъ
императорскими для доставления преимущества и облика законности видамъ собственнаго честолюбія. Онъ
присовокупнлъ, что, по соображении всехъ обстоятельствъ, мало найдется пленныхъ и сверженныхъ

124
царей, съ которыми бы обходились такъ великодушно и почтительно, какъ Англичане съ ЗДЕШНИМИ, И
что безразеудно имъ надеяться какого нибудь выигрыша отъ ущерба нашего могущества вь Индіи. Нынешнее ихъ положеніе неоспоримо достойно жалости,
и въ то же время служить страшнымъ примеромъ
непостоянства человеческаго величія. Исполннскій
геній Тамерлана и высокія дарованія Акбера проливаютъ какой-то блескъ даже на злодеянія и безумства ихъ потом ко въ, и я надеюсь отъ глубины души,
что правительство наше почтить развалины падшей
власти и что, по-крайней-мере, ни какое новое уничиженіе не ждетъ въ будущемъ того беднаго старика, который вь детстве моемъ представлялся мне
окруженныме всемъ возможнымь блескомь и багатствоме подъ именемъ Великаго Могола.»
Въ Шахъ-Джиганъ-Абаде (жилище Шахъ-Джигана), какъ называютъ новый Дегли, видны остатки
многихъ великолепныхе палать, прннадлежавшихъ некогда великимъ омрахамъ имперіи. Дворецъ султана
Дямсъ-Чикоха, злополучнаго брата Ауренгзебова, занять теперь Англшскимъ резидентомъ. Все они окружены высокими стенами и покрываюте обширное
пространство земли, заключая въ себе гаремы, галереи для музыкантовъ, сады, купальни, конюшни и
скотные дворы.
Изображеніе Дегли, начертанное Скиннеромъ, применимо къ всемъ болыиимъ городамъ Гнндустанскимъ.
«Они такъ однообразны, говорить этотъ нутещественникъ, что первый взглядъ на нихъ вообще скученъ
для посторонняго человека. Дегли, где я бывалъ

125
много разе, имееть около двухъ core тысячь душъ
народа; двнженіе и шумъ таковы, что можно сравнить
каждый домъ съ пчелинымь ульемь. Улицы, за исключеніемъ Чанди-Чока^ самой широкой въ целой
Лзіи, вообще очень узки и более походятъ на переулки; домы, выстроенные съ некоторымь вкусомъ,
хотя и неправильно, часто бывають убраны отличнымъ образомь; большая частъ изъ нихъ снабжены
по Фасаду балконами, где видишь небрежно сидащихъ мужчинъ, въ широкихъ кисейныхъ платьяхъ,
белизны необычайной и съ длинными гукамп (трубками) во ргу. Иногда и женщины, забывъ правила,
связывающія ихъ полъ, являются здесь безъ покрывала и разделяють съ мужчинами наслажденія, доставляемыя гукой.
«Индейскій город ь отличается въ особенности
темь, что все почти делается въ немъ всенародно,
и жители говор ять такъ громко и съ такою силою, что, слыша беседу
ихе о какомъ-ніібудь
важномъ деле, вы подумаете, что они ужасно взбешены или бранятся между собою съ величайшимъ
неистовствомъ.
«Крика ихъ вместе съ ржаніемъ лошадей, съ мычаньемъ и блеяніемь скота, съ рыкомъ тигровъ, ежедневно выставляемыхъ въ железныхъ клеткахе на
продажу охогникамъ до травли, скрыпомъ тележекъ
и стукомъ молота у медниковъ и другихъ мастеровъ,
всего этого шума было бы довольно, чтобъ сделать
пребываніе здесь нестерпимыме; но тутъ еще далеко не все. Ворчаніе слоновъ, которое часто походите
на глухіе трубные звуки, сильные и безпрестанные

т
удары тантамовъ (Азіатскихъ литавръ), раздирающихъ
вашъ слухъ безъ милости, пронзительный визге безчисленнаго множества свистулекъ, порывистые взрывы бездны пакостныхъ гудгі^въ, сопровождаемые пеніемъ, еще прискорбнейшимъ для уха, все это приведете въ отчаяніе самаго нераздражительнаго чужестранца.
«Двери замаскированы разноцветными занавесами
или ставнями; въ каждомъ окне красуются сторы
всехъ возможныхе видовъ. Обычай вывешивать на
верху для просушки всякаго рода платье и особенно
кушаки голубые, желтые, зеленые, красные, белые,
придаете городу виде торжественности и делаете его
похожимъ на убранный Флагами огромный корабль.
«Густыя облака пыли, подымающіяся отъ экипажей на улицахъ и миріады мухъ, которыя роятся
вкругъ хлебень и пироженъ, принадлежать къ числу
настоящихъ язвь всякаго города на востоке. Прибавьте къ этому разныя зловредныя исиаренія и нестерпимую вонь, которая удушаетъ васъ близь лавокъ, гдг.
продается съестное, приготовляемое везде иередъ глазами прохожихъ, и вы будете иметь понятіе о наслажденіяхъ, ожидающихъ васъ среди этихъ обшириыхъ
городовъ.
<іЕсли вздумаете выехать верхомъ, вы достигнете
цели вашего путешествія только при крайней осторожности, ловкости и проворстве. Криками, бранью и
толчками должны вы ежеминутно пролагать себе путь
сквозь толпу. Часто едва успеете броситься въ сторону, чтобъ не попасть подъ караванъ тяжело навьюченныхъ верблюдовъ, или подъ ноги целой стаи

Ш
слоновъ. Если, при проходе этихъ великановъ, испуганная лошадь ваша станетъ ртачиться или пойдете
бокомъ, а вы, положимъ, не отличный ездокъ, вамъ
грозить неминуемая опасность выкупаться въ одномъ
изъ тысячи котловъ, которые клокочуть на улице
передъ пекарнями и поварнями. Если ж ъ напротивъ
слоны испугаются лошади, тогда происходить безпорядокъ невообразимый. И дай вамъ Богъ не повстречать еще какой-нибудь знатной особы, едущей
съ безчисленною свитою и влекущей за собою родъ
тііФона, гораздо пагубнейшаго нежели пустынный
ветре семуне: это огромный столбъ пыли, дотого густой и продолжительный, что съ полчаса нетъ возможности открыть глазъ и распознать дорогу!»
Водопроводъ, пересекающій главную Деглійскую
улицу, недавно исправлене; вода проходить въ него каналомъ Али-мерданъ-ханскимъ, который также
возстановленъ. Въ столице и ве окрестностяхъ
выделываютъ бумажныя ткани и индиго; одинъ
предпріимчивый купецъ Гиндустанскій недавно учредилъ здесь мануфактуру шалей, которая теперь
въ цветущеме состояніи; онъ выписываетъ шерсть
изъ Тибета и для наблюденія за работами употребляетъ Кашмирскихъ мастеровъ. Важнейшій ввозъ
товаровъ производится северными караванами, доставляющими изе Кашмира и Кабула шали, плоды
и лошадей. Въ Дегли можно иметь драгоценные камни хорошей доброты, въ особенности красные и черные сердолики отменной величины. Въ окрестностяхъ,
по берегамъ Джемны, сеюте пшеницу, рисе, просо и
индиго.

128
Развалины древняго города покрываютъ миль на
восемь пространства къ югу отъ новаго. На пути къ
Агре, местечко Секандра, лежащее только на две
мили отъ последнего города, котораго оно было повидимому предместіемъ, гредставляетъ такую же картину. Единственный памятникъ, сохранившийся въ
целости, есть знаменитая гробница Акбера. Это чудесное зданіе, освященное именемъ величайшаго изъ
монарховъ, занимавшихъ престолъ Могольскій, поныне возбуждаетъ удивленіе путешественниковъ. Огромный мавзолей возвышается среди иравильнаго парка,
окруженнаго стенами. Зданіе квадратное, съ пятью
дверями на каждой стороне; на всякомъ углу и на
дверяхъ выстроено по башне. Все это сделано изъ
краснаго гранита съ накладными украшеніями изъ белаго мрамора. Сквозные куполы на башняхе также белые
мраморные, равно какь и весь пятый ярусъ зданія.
Четыре яруса постепенно уменьшаются и окружены
каждый площадкою съ балюстрадой. Внутренность
пятаго выложена Арабскими буквами изъ чериаго мрамора, представляющими разные тексты изъ Корана.
Во времена Шахъ-Джигановы, навесы золотой парчи,
поддерживаемые серебряными колоннами, служили
убежищемъ мулламъ и ученымъ, разсуждавшимъ о
труднвйшихъ статьяхъ закона.
Въ средине зданія обширная зала, одетая белымъ
мраморомъ, занимаетъ все внутреннее пространство, и
оканчивается къ верху куполомъ, котораго окна пропускаюсь таинственный полусветъ; здесь благоговейно смотрятъ на гробницу, заключающую въ себе
остатки великаго государя, знаменитаго подвигами и

129
еще более человеколюбіемъ, великодушіемъ, любовью
к ь наукамъ; на гробнице изъ полированнаго белаго
мрамора, начертано просто имя монарха:
ДКВЕРЪ.
Это превосходное зданіе поддерживается довольно
хорошо Британскимъ правительствомъ; но окружающія его принадлежности много пострадали отъ времени и оть землетрясенш (Л. XXXII—1).
Агра, ИЛИ Акберабадъ, равно какъ и Дегли,
огъ котораго она въ сорока пяти мнляхъ къ югоюго-востоку, тянется по правому берегу Джемны.
Подъ стенами города, река въ іюне месяце имеетъ
полмили въ ширину, и никогда не бі.іваетъ на ней
брода. Пространство, занимаемое Агрой, также покрыто развалинами; ныне считаюсь въ ней не более шестидесяти тысячъ душь.
Джемнская мечеть составляетъ одно изъ лучшихъ
ея украшеиій; она квадратная съ осмиугольными
башнями по концамъ и съ купою высокихь минаретовъ, увенчанныхъ прекрасными куполами. Она стоитъ
близъ Деглійскихъ воротъ, неподалеку отъ крепости
и моста (Л. X X X I I — 2).
Между здаиіями Агрскнми путешественники хвал я с ь всего более Таджь-магал ь, сооруженный Ш а х ъ Джиганомъ для знаменитой 6 его ми Нуръ-Джихань
(светь міра). Этотъ дворець, съ легкими минаретами,
съ воротами въ виде арки, съ мечетью и павиліонами,
составляетъ одну изъ ирелестнейшихъ групъ восточной архитектуры. Хотя самыя богатый мозаики впу9
Т о м ъ IV.

130
три мавзолея искажены, великолепие целаго по истине безподобно. Дворецъ, весь изъ бел а го мрамора,
занимаетъ площадь въ пятьсотъ семьдесятъ Футовъ
квадратныхъ; онъ возстановленъ Агличанами въ 1809
году. Сады, простирающіеся предъ Фасадомъ, убраны рядами кипарисовъ и оживлены водометами, содержимыми въ исправности на счетъ правительства;
каждое воскресенье вечеромъ они брызжутъ алмазными снопами (Л. XXXII — 3).
Каковы были блескъ и обширность древней Агры,
можно угадывать по множеству развалинъ, которыя
видны со всехъ сторонъ. Прнлежащія къ Таджъ-магалу особенно замечательны. Чтобы достигнуть ихъ,
должно пройдти родъ пустыни, находящейся между
крепостью и остатками этого дворца, и будто какаято волшебная сила перенесете васъ къ чудеснымъ
садамъ, о которыхъ мы сейчасъ говорили, и къ прекрасному портику, образующему входъ въ эту райскую обитель (Л. XXXII — 4).

ГННДУСТАНЪ: ДУАБЪ, КАНПУРЪ,

АЛЛДХАБАДЪ.

Край, между Гангомъ и Джемною и на северъ
вплоть до горъ, недавно наимснованъ Дуабомъ (двоеводьемъ или двоеречьемъ). Прежде названіе это придавалось только южной его части, ближайшей къ
слитію двухъ рекъ. Впрочемъ есть еще и другіе
дуабіл вь Гиндустань.
Дуабь, которымъ мы теперь занимаемся, являетъ
видъ крайней наготы. Купы деревт. разееяны лишь
вокругъ больших'!, селеній; но нередко, нроехавъ
мили три, не увидите ни одного на всемъ пространстве; за то много мелкихъ деревецъ, соединенныхъ
въ виде кустарниковь; это единственный дровяной
лесъ, какой могутъ употреблять Европейцы. Просо
даетъ солому въ десять Футовъ длины, служащую
кормомъ для скотины: возделываютъ также ячмень и
сахарный тросникъ; вь некоторыхъ округахъ собираюсь много табаку, и это единственное растеиіе,
изъ введенныхъ туда Европейцами, которое требуется
въ целомъ Гпндустане. Вообще Дуабъ славенъ своимъ плодоносіемъ.
Главное произведеніе севернаго Дуаба хлопчатая
бумага; вь средней полосе делаіотъ изъ нея толстыя ткани и окрашивають ихъ вь красный цветь.
Дикорастущее индиго здесь лучше посевнаго.

132
Климатъ Дуаба подверженъ чрезвычаинымъ перемвнамъ температуры въ теченіе однихъ сутокъ. Иногда. въ холодное время года, термометръ при восхожденіи солнца опускается ниже точки замерзанія, а по
полудни показываетъ шестнадцать градусовъ тепла.
Теплые ветры дуютъ весьма сильно въ апреле и въ
маів; иногда термометръ подымается отъ нихъ до сорока градусовъ. Разумеется, такой несносный жаръ
бываетъ часто пагубенъ для животнаго организма; но
Европейцы, живущіе въ Дуабв, осввжаютъ воздухъ
въ комнатахъ мокрыми рогожками, и кто изъ нихъ
не припужденъ выходить со двора по обязанности,
тв въ летнее время такъ же здоровы здесь, каке и
везде.
Весь Дуабъ повинуется теперь Англійскому владычеству. 1 Пайки воровъ часто проказятъ ве первое
полугодіе, когда Ганге и Джемна переходимы въ
броде. Въ последніе шесть мвсяцеве это случается
гораздо реже. Подобныя вещн не должны изумлять
насе, когда сообразнмъ совершенное безначаліе, господствовавшее прежде въ этомъ крав, и склонность
живущихъ въ немъ племенъ къ воровству и явному
грабительству.
Въ 1803 году, лордъ Валеншіэ (Valentia) обозрввалъ Дуабъ. 3( Августа онъ находился въ Миранкисерав, неподалеку отъ Ганга. День былъ чрезвычайно
жррокъ. Ночыо, лордъ Валеншіэ проснулся отъ сильнаго движенія своей постели. «Я сперва думалъ, говорить онъ, что подъ нее забралось какое-нибудь
животное. Смотрю, ничего не видно. Между теме толчокъ былъ такъ силенъ, что я вскочилъ. Я не зналъ

133
чему приписать его, какъ на другой день утромъ сипай, стоявшій на чаеахъ у моей палатки, донесъ мне,
что его свалило съ ногъ колебаніемь земли и что век
караульные въ нашемъ таборе испытали тоже. Следственно это было землетрясеніе. Сколько я могъ сообразить, ударъ имелъ направленіе отъ севера къ
югу и продолжался несколько секунде; таковъ, по
крайней мере, быле толчекъ, отъ котораго я проснулся. Действіе удара распространилось до Калькутты и наделало много бедь въ Лакнау.»
Лордъ Валеншіэ хотел ь проехать вь Макханпуръ,
где была значительная лрмонка въ честь какого-то
мусульманскаго угодника. іМакханпуръ стоить на маленькой р е к е , въ десяти миляхъ отъ Ганга.
«Перваго сентября, говорить путешественннкъ, мы
отправились утромъ въ половине пятаго и иріехалн
часу въ осьмомъ, совершивъ десятимнльное странствіе.
На последней миле, дорога была унизана Факирами,
которые молились и просили милостыни. Окрестности
Макханпура красивы; небольшая речка вьется около
высоты, где стоять городъ и мечеть, прикрываемые
деревьями; намъ поставили палатки въ манговой роще,
немного поодаль отъ толпы.
«Вскоре посетилъ меня главный Факпръ въ сопровожденіи другаго дервиша, который имелъ одобрительныя свидетельства отъ мпогихъ Англичане; носледняго я оставилъ при себе вожатаемъ, а первый
удалился, взявъ съ меня обещаніе, что вечеромь я
прійду къ гробу святаго.
«Ярмонка должна была начаться не ближе семнадцатого дня луны; у насъ быль пятнадцатый, а на-

134
роду сошлось уже довольно много. Во время обеда
насъ потешали плясуны на канатахъ висячемъ и натянутомъ, н Фокусники, показывавшіе опыты силы и
ловкости. Въ этомъ роде, я не видалъ ничего лучшаго въ Европе. Одинь мальчикъ съ необыкновеннымъ
искуствомъ балансировалъ у себя надъ головой разными вещами, держась на тростн, которую безнрестанно повертывали. Потомъ женщина показывала Фокусы стаканами, подъ которые, какъ у насъ въ Евроив, прячутъ шарики, яйца и монеты. Право, я начинаю думать, что все глупости, равно какъ и все
познанія, пришли къ намъ изъ Гиндустана. Затемь
следовала известная штука съ манговымь свмечкомъ,
которое садятъ въ землю, и изъ него выходить дерево, приносящее плоды, въ теченіе получаса; но это
сделано было не совсемъ ловкимъ образомъ.
«Севе на слоновъ и сопровождаемые моимъ чичероне и слугою, мы поехали къ Розеху или гробнице
угодника. У воротъ передняго двора встретили насъ
дервиши толпою и провели къ гробнице черезъ три
другіе двора. Въ каждомъ было множество Факировъ,
которые визжали, плясали, молились и делали самыя
безумныя кривлянья. Барабаны, пронзительные звуки
трубъ и звонъ въ большіе медные тазы, по которымъ
ударяли пустыми палками, еще более усиливали шумъ.
Даже стены были покрыты зрителями, и намъ было
бы очень трудно пройдги, если бъ не усилія Факировъ,
которые, обещая себе богатую награду, расталкивали
толпу; они съ негодованісмъ отвергли требованіе закоснвлыхъ сусверовь, хотевшихъ, чтобы мы сняли
башмаки; однако ж ъ туземная часть прислуги нашей

135
выполнила и это. Гробница угодника помещена среди четыреугольнаго зданія; на каждой стороне его
по окну, котораго половина иногда отворяется. Она
обыкновеннаго вида и размера, подъ покровомъ изъ
золотой парчи. Надъ нею возвышается балдахине
также парчевый, упитанный розовою эссенціей. Мы
обошли кругомъ все зданіе, разсматривая внутренность у каждаго окошка. Потомъ мы отправились въ
мечеть, передъ которою есть оонтанъ и два огромныхъ котла, где безпрестанно совершается чудо:
бросьте въ нихъ неосвященнаго пшена, оно пропадаетъ. Этотъ Фокусъ отнюдь не затруднителен^ но
мне некогда было смотреть его, и я поспеши л ь приказать своему Факиру проводить насъ къ нашимь
палаткамъ.
«Проходя ярмонкою, я заметилъ человека, показьівавшаго змей и ихневмона; менее чвме въ три
минуты последній умертвилъ трехъ змей, хотя оне
крепко обхватили его своими изгибами. Достигнувъ
палатокъ мы нашли тамъ многихъ Факировь, которые поджидали насъ (для полученія милостыни); эти
господа ни сколько не доверяютъ одинъ другому,
хотя каждый изъ нихъ почитаетъ себя совершеннымъ. Я далъ [імь два мохара золотомь, и они подняли за нихъ страшный спорь. Ночь провели мы
очень покойно, вопреки опасеніямъ быть обкраденными: должно заметить, что здешніа ярмонки служатъ
сборнымъ местомь для всехъ воровъ. »
По расказамъ путешественников ь, этой сволочи
бездна и въ Фарракабаде, большомь городе Дуаба
неподалеку отъ нраваго берега Ганга. Ихъ нривле-

136
каетъ туда большой сеездъ торгующихъ, которые
спешатъ со всвхъ сторонъ къ этому складочному месту областей сввернаго Гиндустана.
Внизъ по реке, лежигь Канпуръ, главный военный
постъ АнглиЧанъ въ этомъ крав; река Гангъ, въ
дождливую пору, имеет ь здесь более трети мили въ
ширину; въ сухое время она очень убываетъ и
делится на миогіе рукава большими песчаными отмелями. Тогда виде Канпура печаленъ, пустыненъ, непріятенъ; солнце затемняется облаками ныли и воздухъ зноень до нестерпимое ги. Въ исторіи того края
есть примеры сраженін, выигранныхь или проигранныхъ, смотря по положенію войскъ относительно кь
вВтру.
Канпуръ имеете прекрасный видь со стороны4
Ганга, где Гиидустанскіе храмы среди дереве представляются любопытному взору путешественника. Два
изе этихъ храмовь выстроены но древнему образцу,
принятому поклонниками Брахмы, съ куполами вь
виде мнтрь. Ныне часто отступаюсь оть этого правила. Кантониръ-квартиры Англійскихъ войскъ простираются неправильной, длинной цеиыо, состоящею
изъ домовъ, садовъ и рощице; некоторые изъ нихъ
на самомъ берегу реки (Л. XXXIII — 1).
Можно сказать, что съ сухопутной стороны, усадьбы эти захватываюсь часть степи. Домы здесь—такъ
называемые баигнло; они строятся изъ лвсу, бамбуку
и рогожъ, и покрываются мохом ь. Работа идетъ скоро и обходится дешево, а домы чисты, удобны и
вполне соответствуют климату.

137
Лордъ Ваденшіэ, севъ на лодку въ Канпуре, проплылъ мимо города Сураджпура, который, стоя на
высокомъ берегу, отличается столь же пріятнымъ
местоположеніемъ, какъ и большая часть тамошнихъ
селеній; они окружены манговыми рощами, между
которыхъ мелькають тамъ и сямъ маленькія пагоды,
одне въ развалинахъ, другая полуотстроенныя; лестницы ведутъ къ реки для обл^гчсніа очпстительныхъ купаній. То была дождливая пора; Гангъ покрываль водами своими пространство отъ осьми до
десяти миль шириною: великолепная и даже приятная картина, хотя грунть ея не имвлъ ни какого
украшенія. Далее пестрая смесь тамариндовъ, манговъ
и джепглей придавала берегамъ реки чрезвычайную
живописность. Заметимь, что дженгли суть места,
покрытыя большими деревьями, густымъ, непроходимымъ кустарникомь, нолзучпми и вьющимися растеніями и крупною травой всякаго рода.
Сераднурь, на милю отъ Ганга, отличается изъдали прекрасными кирпичными зданіямп. Множество
людей, купавшихся въ реке, заставило лорда Валеншіэ думать справедливо, что населеніе города должно
быть значительно. Русло Ганга все еще было очень
широко; косы, вдающіяся въ реку отъ обонхъ береговь, вынуждаюсь судовщпковь къ большнмь обходамь
и затрудпяютъ плаванье; недалеко передъ Аллахабадомъ река такь мелка, что нужны болыиія предосторожности для нзбежанія этихъ мелей.
Аллахабадъ не представляетъ ничего величесгвеннаго; есть несколько простыхъ кирничныхъ зданій
безъ всякаго украшенія. Если что заслуживаетъ не-

138
котораго вниманія, такъ конечно Джемнская мечеть,
серай и саде султана Хозру, да цитадель города.
Последняя, находясь на оконечности треугольника,
образуемаго слитіемь двухъ рекъ, равно укреплена
природою и искусствомъ; работы Англійскихъ ннженеровь конечно лишили ее лучшихъ украшеній, но
бастіоны, насыпи и передовыя укренленія, который
ими устроены, сделали ее способною выдержать
правильную осаду противъ целаго Европейскаго войска.
У Гиндусовъ, Аллахабаде (Обитель Божія) называется Бгатъ-Праяга, пли просто Ираяга по преимуществу, какъ главнейшая и святейшая изъ всехъ.
Мы видели уже четыре Праяги вь Гервале; Аллахабадская обязана знаменитостью своей слитію Джемны
се Гангомь; Гиндусы присовокупляють къ нимъ Серасвати; хотя въ целой окрестности не видно реки
такого имени, но все уверяютъ, что она присоединяется къ двумъ другнмъ подземнымъ теченіемъ, и
что следственно, купаясь здесь, верующій нр(обретаете столько же благодати, какъ выкупавшись ве
трехе рвкахь порознь. Богомолець, прибывь сюда,
садится на береге и велите брить себе голову и все
тело, чтобы ни одине волосоке не миноваль воды, ибо
за каждый изь нихе священный книги Брахманове сулять по милліону лете ве раю. ІІотомь онь купается
и вь тоте же день или вь следующій совершаете
посмертные обряды за усопшихь предковь. Налоге,
собираемый правительствомь за допуске вь воду,
составляете три рупіи (семь рублей); издержки на
милостыню и дары брахманаме, сидящимь на берегу

39
реки, гораздо значительней. Многіе Гиндусы р а з д а ются съ жизнію въ этой священной Праяге: верующ и садится въ ладью, и, совершивъ все предписанные обряды на самомъ томъ месгв, где сходятся три
реки, привязываете къ себе три горшка и погружается въ воду. Набожные лишаются иногда жизни
и отъ поспешности, се какою каждый изъ нихъ старается нырнуть въ священномъ месте при самомъ
нарожденіи луны: очищеніе тогда всего действительней. Богомольцевь, среднимъ числомъ, бываетъ ежегодно до 220,000.

ГИИДТСТАНЪ: МИРЗАПУРЪ, ЧУИАРЪ,

БЕНАРЕСЪ.

Подъ стенами Аллахабада, Гангъ и Джемна почти
одинаковой ширины; последняя быстрее, и плаванье
по ней опаснее отъ пороговъ, которыми наполнено
ея русло, и ось мелководья во время засухъ. Вь
сентябре месяце обе реки равно мутны; но въ то
время, когда нетъ сильныхъ до;кдей, Джемна светла
какъ зеркало и представляете разительную противоположность съ своимъ соседомь, который нечисть и
желтоватъ. Впрочемь и вода Ганга, когда отстоится,
такъ же прозрачна и еще вкуснее; она предпочитается и Европейцами и Гиндусами, особенно последними, для которыхъ она имеетъ сверхъ-того достоинство большей святости.
Ширина и быстрота Ганга повидимому не возрастании» ниже Аллахабада, но берега его становятся
выше и каменистее; изгибы чаще. Путешественникъ
вскоре достигаете Бинде-Басни, где въ жертву Кали,
черной супруге Шивы, прнносятъ теперь конФекты
и плоды, вместо животныхъ п людей, какъ водилось
прежде. Хотя съ перваго взгляда эти кровавыя жертвы кажутся несовместными съ духомъ Брахманской
религіи, однако ж ъ оне действительно существовали
и даже предписываются Вгьдами.

./•;

141

Неподалеку отсюда должно проезжать мимо большаго и богатаго города Мирзапура, въ когоромъ около 250,000 жителей; это значительнейшій хлопчатобумажный рынокъ на всемъ Ганге. Множество судовъ разной величины стоятъ у набережной. Городъ
поражаетъ взоръ путешественника громадою мечетей
и пагодъ, красивыми домами Гиндусовъ, и прелестными бапгало
Европейцевъ; такое же множество
строеній и на противоположномъ берегу Ганга.
Далее, открывается Англійскій постъ Чунаръ, съ передовою цепыо холмовъ, параллельныхъ теченію Ганга и покрытыхъ рощами и бапгало. Грозная крепость
построена на скале, выдающейся въ реку. Она совершенно господствуетъ надъ судоходствоме, и к а ж дый барочникъ долженъ прописать въ особой книге
имя свое и сколько при немъ судовъ.
Здесе останавливался епископъ Геберъ; вотъ что
онъ разсказываетъ: «На вершине горы, въ последней ограде цитадели, которая можетъ хорошо держаться и по паденіи всехъ нижнихъ укрепленій,
есть много строеній,
заслуживающихъ вниманіе.
Во-первыхъ, древній Индвйскій дворецъ, съ куполомъ въ средине, окруженнымь несколькими палатами на сводахъ; оне мрачны, низки и непроницаемы для жаровъ; въ нихъ много остатковъ живописи
и ваянія. Подле этого зданія другое, которое гораздо
выше и доступнее для воздуха; некогда было оно
жилищемъ мусульманскаго губернатора; комнаты прекрасныя, и стрельчатыя окна съ отличною резьбой.
Неподалеку, въ бастіоне, колодезь или запасный водоемъ, шириною Футовъ въ пятнадцать, глубоко из-

142
сеченный въ скаль; но вода въ немъ годна не для
всегдашняго употребленія, а разве въ случае крайности. Противъ Индейскаго дворца, на мощеномъ дворе, сделаны четыре круглыя ямы такой величины,
чтобъ пролезть человеку; внизу древняя, страшная
темница, около сорока Футовъ въ длину и въ ширину;
ни свету, ни людямъ нете къ ней другаго доступа,
кроме этихъ четырехъ отверзтій; теперь она превращена въ подвалъ.
«Но вотъ величайшая достопримечательность: комменданте спросиле особый ключъ и, отворивъ ржавую дверь, устроенную въ стене очень старой и не
ровной, онъ объявилъ, что покажетъ мне священнейшее
место въ Гипдустане; потомъ онъ снялъ шляпу и повелъ насъ въ маленькой четыреугольный дворъ, осеняемый весьма старыме деревомъ выросшимъ на одномъ
изъ боковыхъ утесовъ. На суку этого дерева висѣлъ
серебряный колокольчикъ; подъ нимъ была большая
плита чернаго мрамора, а на противолежащемъ утесе
каменная роза грубой работы, заключенная въ треугольнике. Туте не было ни одного кумира, а сопровождавшіе насъ сип айн пали на колена, целовали .
прахъ вокругъ плиты и терли имь себе лобъ. Одинъ
Англійскій полковникъ сказалъ мне: « Все Гиндусы
веруютъ, что самъ Богь незримо сидитъ на этомъ
камне по девяти часовъ въ день, а остальные три
часа проводить въ Бенаресе. Поэтому счпайи и не
опасаются, чтобъ Чунаръ былъ взятъ непріятелемъ,
разве только утромъ, пока божество въ отсутствіи;
по той же причине и еще въ огражденіе себя оть
злыхъ чаръ, цари Бенаресскіе, до нашествія мусуль-

143
манъ, праздновали семейные браки въ чертогахъ, смежныхъ съ этимъ дворикомъ.» Признаюсь, не безъ умиленія
смотрелъ я на святыню. Меня поразило совершенное
отсутствіе идоловъ и то чувство приличія, которое побудило даже Гиндусовъ устранить наружные символы
тамъ, где они предполагают!, действительное присутствіе Высшей силы, и я внутренно молилъ Господа навсегда сохранить въ душе моей желаніе поучать этотъ
бедный народъ и, когда будеть на то Его святая
воля, объяснить язычникамъ, какимъ образомъ Онъ
во истину присутствуетъ и здесь, и везде. »
Бенаресъ возвбщаетъ о себе изъ-дали высокими
минаретами великой мечети, которыя господствуютъ
надъ громадами домовъ, расположенными въ живописномъ безпорядке мили на три по правому берегу
Ганга. Нельзя не увлечься зрелшцемъ храмовъ, башень, длинныхъ аркадъ, поддерживаемыхъ колоннами,
высокихъ набережных!., террасъ съ балюстрадами,
которыя то ярко рисуются, го чуть сквозятъ въ темной, великолепной зелени смоковнице, тамариндовъ и
манговъ, или убранныя блестящими гирляндами красуются между зданій, покрытыхъ резьбой и величаво
подымающихъ верхи свои надъ роскошными садами.
Гаты, или пристани, съ которыми сообщаются лестницы, нисходящія до самой реки, образуютъ, если
можно такъ выразиться, единственныя набережный
въ целомъ Бенаресе, и хотя оне въ тридцати Футахъ высоты надъ рекой, все пространство ихъ съ
утра до поздней ночи кишитъ народомъ, занятымъ
разными работами; одни нагружаюсь или выгружаютъ
многочисленный суда, привлекаемыя торговлею на'

ш
этогь огромный рынокъ Индіи; другіе черпаютъ воду,
третьи совершаютъ омовенія или читаютъ молитвы;
ибо, ие смотря на множество храмовъ, Гиндусы исполняютъ обряды веры и на открытомъ воздухе (Л.

XXXIII—2).
« Бенаресъ, продолжаетъ Геберъ, весьма замечательный городе, и изо всѣхъ, мною виденныхъ, онъ наиболее отличается характеромъ Востока. ІІи одинъ
Европеецъ не живетъ внутри города; нетъ вь немъ
ни одной улицы, довольно широкой для кареты;
даже паланкины проходятъ съ трудомъ въ этихъ
тесныхъ, нзлучистыхъ и всегда иолныхъ народомъ
ущельнхъ. Домы вообще высоки; самые низкіе въ три
яруса, а многіе въ пять и даже въ шесть. Улицы гораздо ниже погребныхъ этажей (rez-de-chanssee); почти передъ каждымь домомъ есть род ь паперти со
сводомъ, а позади маленькія лавки. На верху украшены
они верандахами, галереями; выдающаяся окна снабжены решетками и стенные выступы поддерживаются
резными консолями.
«Количество храмовъ неимоверно; по они по большой части малы и стоять какъ часовни на перекресткахъ и въ тени высокихъ домовь. При всемъ
томъ, они довольно красивы, и многіе изъ нихъ совершенно покрыты отличными резными изображениями цветовъ, животныхъ и пальмовыхъ ветвей, который по верности и богатству подробностей равняются съ лучшими Готическими и Греческими пронзведеніями въ этомъ роде. Зданія выстроены изе превосходнаго Чунарскаго камня, но здешніе Гнндусы
чрезвычайно любятъ придавать имь красный цветъ

145
и покрывать самыя видныя части домовъ яркими изображеиіями гориіковъ съ цветами, мужчинъ, женщинъ, быковъ, слоновъ, боговъ и богинь, въ ихъ различныхъ облнкахъ, о многихъ головахъ и о многихъ
рукахъ съ оружіемъ.
« Быки всехе возрастовъ, ручные какъ болынія собаки, пользуются великимъ уваженіемъ, потому что посвящены Шиве; они безпечно расхаживаютъ по теснымъ улицамъ или еще ложатся въ нихъ поперекъ и
едва трогаются съ места, когда носильщики паланкиновъ легонько оттолкнуть ихъ и то, разумеется, се величайшей осторожностью, ибо ве противноме случае
беда несчастливцу, который вздумаете презреть суеверіе
Фанатическаго народа! Обезьяны, посвященныя Ханиману, знаменитой ихь соплеменнице, пособившей Раму
завоевать Цейлоне, также многочисленны ве другихе
частяхе города; оне лазять по крышкаме и по выступамъ храмовъ, нахально суются рыломъ и лапамиво все овощныя лавки и во все кондитерскія, и таскаюте лакомыя куски у неосторожныхе детей.
«На каждомъ повороте видишь таке называемые
домы джогисовъ, украшенные кумирами и оглашаемые
безпрерывныме громомь всякаго рода нестройныхе
инструментове, тогда какь нищіе монахи, принадлежащіе ко всеме возможпыме сектаме брахманизма,
выставляють на показе по обеихе сторонамь главныхе улице все безобразности своего тьла, выпачканнаго меломе или коровыімь пометоме, и искаженнаго язвами; прибавьте къ этому ихъ волосы, стояние копромъ, ихъ искривленные члены и отвратительныя положенія, въ какнхъ они каются!.. . Число
Т о м ъ IV.

10

146
слепыхъ чрезвычайно велико. Здесь я могь насмотреться примеровъ того рода покаянія, о которомъ
такъ много слыхалъ въ Европе. Я виделъ людей,
у которыхъ ноги или руки скривились отъ насильственнаго положенія, въ какомъ они держали ихъ
слишкомъ долго; наконецъ попадались и такіе бедняки, у которыхъ руки были прикованы одна къ
другой проросшими насквозь ногтями. При проходе
нашемъ, раздавались жалобные вопли: «Ага саибъ!
Топи саибъ!—такъ обыкновенно зовутъ Евронейцевъ—
дай чего-нибудь съесть!» Просьбы эти вскоре истощили маленькую казну, которая была со мной; но
это все равно, что капля въ океане, а въ дальнѣйщемъ пути нашемъ по городу безотвязные крики
бедняковъ были почти заглушены окружавшимъ насъ
содомомъ.
«Вотъ предметы, вотъ звуки, поражающіе зреніе и
слухъ чужеземца при входе въ священный городъ
Гиндустана, въ лотосъ вселенной, стоящій не на земле, а на остріе Шивина трезубца, место, благодатное до такой степени, что всякой, кто умретъ здесь,
къ какой бы секте онъ ни принадлежаль, хотя бы
даже е л ъ говядину, можетъ быть увереиъ въ спасении души, если только былъ щедръ до бедныхъ
брахмановъ. Самая эта святость и соделываетъ Бенаресъ прибежищемъ нищихъ: кроме несметнаго числа
молелыциковъ изо всехъ областей Индейскихъ, Тибетскихъ и Бирманскихъ, множество богачей на старости
летъ и почти все т е вельможи, которые отъ времени
до времени лишаются власти При переворотахъ, безпрерывно ностигающихъ Индейскіе дворы, все это

147
спешите сюда омлвать свои прегрешенія или наполнять часы скучнаго досуга величественными обрядами,
причемъ раздаются огромныя суммы беднякаме.
«ІІа другой день я опять прогуливался по Бенаресу и нашеле его, какъ и прежде, наполненнымъ
быками и нищими; но когда я углубился въ городъ
далее чѣмъ накануне, меня удивили большіе, высокіе,
красивые домы, изящность и богатство товаровъ,
выставленныхъ на продажу, и очевидная деятельность
важныхъ оборотовъ среди такого нищенства и изуверства. Бенаресе столько же отличается торговлею, промышленостыо и богатствоме, сколько святостью. Это главный рыноке, где сходятся северныя шали, южные брилліанты и кисеи изе Дакки и
восточныхъ областей; здесь есть значительный мануфактуры шелковыхе, бумажныхъ тканей и тонкихъ
суконъ, Англійскія стальныя изделія, сабли, щиты и
пики Лакнаускія и Монгирскія; предметы роскоши и
затейливости Европейцевъ, день ото дня более требуемые въ Индіи, распространяются оттуда въ Бенделькендъ, въ Горракпуръ, въ Непалъ и въ другія
отдаленныя земли при Ганге. Население города, по
последней переписи, простирается до 600,000 человеке, что ни мало не удивительно, если взять ве расчете страшную обширность города и близость домовъ
одного къ другому. Воды кмеюте стоке ке реке по
скату каменистаго косогора, на котороме стоите городъ; это обстоятельство, вместе съ частыми омовениями и чрезвычайною умеренностью жителей, предохраняете Бенаресе оте заразительныхе болезней. И

148
такъ, не смотря на страшную многолюдность, городъ
нельзя назвать вреднымъ для здоровья.
«Прежде всего пошли мы въ знаменитый храмъ,
именуемый Вишевайеса и построенный изъ весьма
мелкихъ камней, но украшенный отличной резьбой;
это одно изъ святейшихъ месть въ Гиндустане, хотя
оно и уступаетъ въ этомъ отношеніи другому смежному
съ нимъ капищу, которое осквернилъ Алемгиръ постройкою въ немъ мечети, отчего оно стало недоступнымъ для чтител ей Брахмы. Нреддверіе храма хотя
и тесновато, однако ж ъ наполнено, какъ скотный
дворъ, претолстыми и чрезвычайно ручными быками,
которые суютъ рыло въ руки и въ карманъ каждаго
посетителя, ища зеренъ пли КОНФСКТЪ, приносимыхъ
во множестве ихъ почитателями. Обители также биткоме набиты покаянниками, нагими и отвратительными,
потому что все тело у нихъ въ мелу и въ коровьемъ
кале; одного безирерывнаго гула рамъ' рамъ! рамъ!
рамъ! довольно для оглушенія чужестранца; при всемъ
томъ, капище содержится въ удивительной чистоте;
у брахмановъ повндимому только и дела, что обливать
водою кумиры и номостъ; не только съ готовностью,
но даже съ особениымъ усердіемъ показывали они
мне все, часто повторяя, что они тоже padres,
и пользуясь этимъ обстоятельствомъ въ виде убежденія, чтобы выманить у меня какой- нибудь подарокъ.
«Подле храма есть колодезь, надъ которымъ выстроена маленькая башня; крутая лестница идетъ къ
воде, проведенной подземнымъ каналомъ изъ Ганга;
не знаю, почему она слыветъ святее речной. Всемъ

149
богомольцамъ, прнходящимъ въ Бенаресъ, наказываюсь утолять жажду и совершать омовенія въ этоыъ
месте.
«Въ другомъ сосед ственноме храме, который посвященъ Анна-Парне, мне указали брахмана, сидящаго цвлый день на маленькомь, невысокомь стуле; онъ
сходить съ него только для необходішыхъ омовеній,
а ночью спить подле на мостовой. Онъ занимается
чтеніемъ и толкованіемь В Е Д Ь для всехъ желающихъ,
съ осьми часовъ утра до четырехъ вечера; онъ ничего не требуетъ, но подле стула есть у него медный
тазикъ, куда доброхотные датели кладутъ милостыню;
этимъ только онъ и живетъ. Брахманъ — маленькій,
бледный человечекъ, съ интересною Физіономіей, которой онъ не портить, подобно многимъ другимъ, вывесками набожности въ одеяніи; говорясь, онъ красноречивъ и отлично знаеть по-Санскритски.
«Одинъ изъ самыхь любоиытныхь и вместе странных!. предметовъ въ Бенаресе — древняя обсерваторія, основанная до мусульманскаго нашествія и еще
целая, хотя ея больше н не употребляюсь Это каменное зданіе, съ маленькими дворами, которые" окружены галлереями для удобства астрономовь и ихъ
слушателей; на большой четыреугольной башне устроене огромный гномонъ, футовъ въ двадцать вышины,
съ соразмерною дугою квадранта, кругомъ до пятнадцати Футовъ въ поперечнике и соответственныме
меридіаномъ. Все это сделано изъ камня, и хотя не
очень верно,. однако жъ служить любопытнымъ доказательствомъ ревности, съ какою обработывалась
некогда наука въ здешнихъ краях ь.

150
«Съ обссрваторіи мы спустились по лестнице к ъ
самой р е к е , где ожидала насъ лодка. Такимь образомъ я имеле случай видеть городъ съ самой выгодной стороны. Онъ подымается амФитеатромъ, и прекрасный ЭФФекть производятъ минареты, многочисленные куполы, и гаты, доходяіціе до уровня реки и
всегда покрытые толпою Гиндусовъ, которые кто
купается, кто молится Богу. Пагоды и храмы всвхъ
размвровъ унизываютъ почти весь берегъ Ганга, даже не отходя за его поемную черту. Некоторые изъ
этихъ зданій прекрасны, хотя и малы. Иныя частію
обрушились въ реку, потому что никто не думалъ чинить ихъ Фундамента, подчываемаго волнами (Л.
XXXIII — 3).
« В с е окрестный поля повидимому более засеваются пшеницею, нежели рнсомъ. Деревни многочнсленнеі и велики; отдельный мызы въ редкость.
Лесу здесь весьма мало; дрова чрезвычайно дороги;
оттого, говорятъ, и бросаюгь въ реку столько несожженныхъ труповь. Здесь гораздо реже, чемъ въ другихъ частяхъ Индіи, вдовы предаются огню съ телами мужей; за то весьма часто слышишь о добровольныхе утопленникахъ. Каждый годъ многія сотни
богомольцевъ со всехъ концевъ Индіи приходятъ въ
Бенаресъ нарочно для того, чтобы кончить дни свои
такнмъ образомъ. Они покупают? пару болыиихъ
глиняныхъ горшковъ, которые, бывь привязаны по
обеимъ сторонамъ тела, поддерживаютъ ихь въ воде,
иокаместъ не наполнятся. Снарядившись такиме образомъ, они входятъ въ реку, наливаютъ горшки и
погружаются навеки. Правительство пыталось иногда

•
151
препятствовать этому, по успевало только въ томъ, что
добровольный жертвы уходили совершать обеты свои
несколько ниже Бенареса. Если человеке прошелъ цвлыя сотни миль съ жаждою смерти, кто удержнтъ его
отъ исполненія такого замысла? ГІросвещеніе кажется мне единственным!» средствомь къ вразумленію
этихъ беднякове, и я надеюсь, что они получате его
оте насе мало по малу.
„Я отправился въ высшее училище Видалайи или
Гиндусовъ; это большое зданіе о двухъ дворахъ съ
галереями нижнею и верхнею. Преподаватели въ числ е десяти. Двести ученикове разделены на несколько
классове; они учатся читать, писать, ариѳметике по
Индейской методе, священной словесности, и законамъ
Индейскимъ и Персндскимъ, Санскритскому язьжу,
астрономіи по системе Птолемея и астрологіи.
«Бенаресе конечно богатейшій и вероятно многолюдпейшій городе въ Индіи; онъ отличается также
лучшнмъ управленіеме: нолицейскія обязанности выполняетъ народная стража, избираемая жителями съ
утверждения властей. Она состоитъ изъ пяти сотъ
человеке; городъ разделенъ на ш е с т ь д е с я т кварталовъ, которые на ночь запираются, и при каждомъ находится сторожъ. Воровство и убійство чрезвычайно редки, не смотря на значительность населения и на множество нищихъ и богомольцевъ, стекающихся со всехъ сторонъ. Въ числе последнихе
бываетъ обыкновенно до двадцати тысячь воннственныхъ Маграттовъ, изъ которыхъ многіе вооружены.
Сторожа, выбираясь почтенными отцами семействе
и получая отъ нихъ жалованье, для собственной

Й

152
выгоды должны хорошо вести себя, быть учтивыми
и рачительными въ исполнении своей обязанности.
«Такъ какъ Бенаресъ во всвхъ отношеніяхъ торговая метрополія Индіи, то не удивительно, что тамь
водворяются люди изъ всъхъ областей того края; но
меня изумило множество Персіянь, Турковъ, Татарь
и даже Европейцевь, которые живутъ здесь. Между
последними есть одинъ Грекъ, человекь ученый и
светски-образованный, который основался здесь за
нисколько летъ подъ предлогомъ изученія Санскритской словесности; онъ быль въ товариществе съ однимъ торговыми домомъ въ Калькутте, но теперь, говорить, удалился отъ делъ. Есть здесь также одинъ
Русскій, который часто бываетъ у единоверца своего,
Грека; онъ занимается торговлею, и пріемы его показываютъ, что онъ родился не въ столь высокомъ
слое общества, какъ его нріятель.
«Хотя Бенаресъ священный городъ Индіи, брахманы здесь не такъ безпощадны къ иноверству и
не такъ ослеплены предразеудками, какъ въ большей
части другихъ важныхъ городовъ. Непрестанное повтореніе пустыхъ обрядовъ, которыми они вечно заняты,
породило, какъ говорить, между многими изъ нихъ
родъ пресыщенія ихъ собственною религіей и наклонность узнавать, какъ думаютъ другіе, чего въ
Калькутте еще нетъ. Бенаресъ вообще очень преданъ
правительству Компанін, хотя жители его, превосходя обывателей другихъ городовъ и знатностью, и
богатствомъ, и образованіемъ, всехъ более говорясь
о государственныхъ делахъ и общественныхъ людяхъ. »

ш&ш
Гинду СТАНЬ:

ШШ*

ГУМТИ, ЛАКНАУ, КОРОЛЕВСТВО АУДСКОЕ,

ГОГГРА.

Пониже Бенареса, на левоме берегу Ганга, находится устье реки Гумти. Она выходить изъ Кемаонскихъ горъ и течетъ къ югозанаду почти параллельно съ Гоггрой. Имя ея, которымь она обязана своему
излучистому бегу, дается и другимъ рекамь Индейскимъ. Въ числе городовъ, лежащихъ при Гумти,
отличается Лакнау, столица Аудскаго королевства.
Въ 1824 году, этотъ край быль посещене епископоме Гебероме, который переправился черезе Ганге
ве Канпуре. «Столько было толковь, говорить онъ,
о безпорядкахъ, недавно происходившихъ здесь вследствіе безпечности правительства, что конвой мой былъ
усиленъ, хотя я объ этомъ и не просилъ. Поля, прилежащія къ реке, оставались невозделанными; встречные крестьяне были вооружены се головы до ноге;
однако жъ мы всегда видели оте нихъ только мироролюбіе и вежливость, хотя большая часть нашего
конвоя была гораздо впереди, а другая далеко отставала, и ве сумерыш мы не разе принуждены были
распрашивать, куда ехать.»
Далее, путешественники повстречали конныхъ воиновъ, высланныхъ къ нимъ самимъ королемъ; они
ехали на довольно хорошихъ лошадяхъ и были вооружены саблями, но одеты очень дурно и походили

154
более на разбойниковъ, чемъ на солдате. ІІа ночлеге
становились близъ полуразоренныхе деревень, окруженныхе однако ж е нивами. Дороги не могли быть
хороши: это иростыя тропы, проложенный между пашень. Весь край обработане и избразжене маленькими речками и ручьями: Геберь изумился при виде
такой деятельной промышлености.
«Большинство населенія, по словаме его, состоите
изе чтителей Брахмы. Во всехе деревняхе есть пагоды, а мечетей нете во многихь. У большей части людей, которые встречались наме дорогою, были на лбу
знаки ихе касты, и таке каке это быль день праздничный, то даіже въ самых ь мелкихъ селеніяхе раздавался
звуке барабанове и музыкальныхе орудій того края.
«На встречу къ намъ вышелъ суари, или значительный кортежъ слоновъ и лошадей, посланныхъ
королемъ Аудскимъ,—первые въ великолепной збрув
и съ серебряными гаудами (сидейками) на спине; ихъ
было более, нежели сколько требовалось подо всехъ
насъ. Отряде пехотинцеве, вооруженньгхе саблями,
щитами, длинными самопалами, и другиме Огнестрельнымъ оружіеме всехе размерове, копьями наподобіе вертелове, отчасти ве серебряной оправе, и
се большими зелеными знаменами, ве виде треуголвникове, составляле нестройную, живописную толпу,
отнюдь не похожую на Европейское войско. Только не надо было всматриваться близко ве то, что
казалось наиболее богатыме, ибо все эти вещи являли признаки обветшалости; но пестрота воинскихе
одежде, многочисленность и величественный росте
животныхъ, господ ствовавшнхъ въ целой групе,

155
усладили бы взоры поэта и артиста гораздо более,
нежели самый лучшій смотръ строевыхъ полковь Европейскихъ.
«Пока мы переменяли слоновъ, человекъ весьма
красивой наружности подошелъ ко мне съ просьбою
сказать ему мое имя и титла во всей подробности
для доклада, какъ онъ говорилъ, Убѣжищу міра. Я
узналъ потомь, что эта особа пишетъ придворные
циркуляры,—такая должность, которая гораздо труднее и по-здешнему несравненно значительней, нежели въ Европе. Что ни случится въ семействе короля, у Англійскаго резидента, у главныхе сановникове государственныхе или у иностранцевъ, пріезжихе ве Лакнау, все это тщательно записывается и
потомь ходить по городу. Мне говорили, что подробная ведомость о томъ, когда я встаю, какія блюда
емъ за завтракомь, кого приму къ себе, куда самъ
поеду и каке проведу каждое утро, будете подаваться королю его чобдарами (вестовыми), равно каке
самомалейшій шагь этого государя записывается безе
всякаго опущенія и представляется Англійскому резиденту.
«Когда я пересвле на другаго слона, все люди
нашего поезда огласили воздухе кликами: Бисмиллахъ!
Аллахъ акберъ! Аллахъ керимъі (Во имя Божіе! Боже всесильный! Боже милосердый!). Я и прежде слыхале подобные возгласы. Это древній мусульманскій
обычай; мои чобдары и носильщики научились ему
въ Лакнау, и кто знаетъ, когда они отъ него отстанутъ. Внрочемъ тутъ видна истинная набожность, и
я отнюдь ще желаю, чтобъ они перестали держаться

156
этого обыкновенія, только не дозволю имъ впередъ следовавшаго за темъ возгласа о моемъ имени и сане,
которые подверглись при этомъ самому странному
искаженно.
и Мы подъезжали къ Лакнау на слонахъ по три
врядъ, пробиваясь сквозь безчисленную толпу и между самыхъ жалкихъ мазанокъ по закаулкамъ, которыхъ грязнее я сроду не видалъ, и которые были
до того узки, что часто намъ приходилось ехать гусемъ, а иногда не было простора и для одного слона,
не только для трехъ. Тучи нищихъ роились по всемъ
угламъ и по крыльцамъ, и, къ великому удивленно
моему, почти весь остальной народь быль также вооруженъ, какъ и поселяне. Это давало невыгодное
понятіе о городской полиціи, но чрезвычайно возвышало картинность зрелища; Важныя особы, скорее
сидевшія, чемъ лежавшія въ своихъ паланкинахъ, подвигались, читая молитвы, въ сопровожденіи двухъ
или трехъ слугъ съ саблями и щитами. Знатнейшіе
люда ехали на слонахъ, каждый съ конвоемъ, вооруженнымъ подобно нашему и почти столь же многочисленным^ даже люди назшаго сословія, которые
глазели на улицахъ и у дверей лавокъ, имели на плечахъ щиты и держали въ рукахъ сабли во влагалище.
« Мне казалось, что Лакнау представлялъ тогда более воинственное зрелище, нежели наше Лондонь въ
эпоху велмчайшихъ смугъ гражданскихъ. Чемъ далее
мы подавались впередъ, темъ красивей становились
домы; но улицы все были тесны и грязны по-прежнему. Намъ попадались прекрасныя мечети; базары

157
были повидимому хорошо снабжены, сколько я могъ
судить съ моего высокаго седалища. Вдругъ въехали
мы въ довольно широкую улицу съ домами, по большей части, готической архитектуры.»
Однажды предупредили Гебера, чтобъ онъ не пускался въ многолюднейшія части города, разве только
на слоне и поде прикрыттемъ стражи. Еще накануне
самъ епископъ съ другимъ Англичаниномъ объехали
верхомъ почти весь городъ и попадали въ такія тесныя грязныя и извилистыя улицы, что часто должны были распрашивать о дороге; но нигде не видали они ни малейшей обиды; напротивъ люди, имъ
встречавшееся, были къ нимъ очень вежливы, отодвигали тележки и осаживали слоновь, чтобы дать дорогу пріезжимъ. Геберъ заключилъ изъ этого, что
Англичане, жаловавшіеся на оскорбленія, сами навлекли себе непріятности дерзостью въ поступкахъ.
Однако жители Лакнау и его окрестностей слывутъ
во всемъ Гиндустане за строптивыхъ и наклонныхъ
къ воровству.
Король занимается словесностью; онъ подарилъ
Геберу экземпляръ своихъ трудовъ. При отъезде изъ
дворца въ паланкине, епископъ былъ осажденъ стаею нищихъ, и роздалъ имъ кошелекъ рупій мелкою
монетой, врученный ему для того резидентомъ Англійскимь. Тутъ произошелъ между ними страшный
шумъ, какъ Геберъ ни увещевалъ ихъ допустить наперед!» слабыхъ и нрестарелыхъ. Едва онъ проехалъ,
какъ бедную женщину, которой онъ далъ полруніи,
по причине ея дряхлости и болезни, сшибли съ
ноге и совсемъ-было затоптали; ей изщипали и из-

162
били все руки, чтобъ вырвать у ней подаяніе. Къ
счастпо, подоспели на помощь люди резидента, а безъ
того вероятно бы ей не встать. «Я между прочимь
заметилъ, говорить Геберъ, что чобдаръ мой и другіе провожатые казались удивленными, когда я подалъ
женщине такъ много, какъ редкому изъ мужчинъ;
впрочемъ я видалъ уже при многихъ случаяхъ, что въ
Гиндустанѣ везде считаютъ всякую малость достаточною для слабаго пола, и что на его долю приходятся
самые тяжкіе труды, самыя дрянныя платья, самыя
скудныя даянія, самыя низкія работы и побои самые
жестокіе. Тотъ же солдатъ, который, очищая дорогу
передъ какимъ-нибудь вельможей, говорить довольно
вежливо съ мужчинами, безъ дальннхъ речей и безъ
всякой жалости расталкиваете кулаками и ногами
несчастныхъ женщинъ, которыя попадутся ему подъ
руку. А между темъ оне' такъ кротокъ, такъ снисходителенъ съ детьми. Человеке сущая задача! и
какъ различенъ онъ, смотря по месту рожденія!
«Обычай бросать деньги въ народъ по случаю
представленій ко двору или другпхъ великихъ церемоній служить, какъ гопорятъ, приманкою для чрезмврпаго числа ннщнхъ. Тутъ ихъ въ самомъ д е л е
немало; но ве другое время я не замечалъ такого
множества, и мне кажется, что во всякоме значительномъ городе уверенность подобрать несколько монетъ привлекала бы столько же народа.»
Состояніе Аудскаго королевства рисовали прежде
такими ужасными красками, что Геберъ былъ изумлене, найдя этотъ край такъ хорошо обработаннымъ

159
и заселеннымъ, особливо къ северу отъ Лакнау, где
народъ не былъ въ полномъ вооруженіи, какъ на юге.
Говорятъ, что населенность столицы простирается
до 300,000 дупгь, и по величине ея, оно не должно
казаться невероятными Чсрезъ Гумти переходятъ
здесь по двуме мостаме, изе коихе одинъ объ одиннадцати аркахъ и прекрасной постройки; другой,
пловучій, соединяетъ паркъ съ королевскнмъ дворцомъ, сооруженнымъ на береговомъ возвышеніи. Въ
архитектуре этого здапія нете ничего замечательнаго; оно отличается только обширностью и отделкой;
другія монументальныя постройки украшаюте собою
берега Гумти (Л. XXX11I — 4).
Фейзабаде, ве двадцати семи миляхъ къ востоку
оть Лакнау, на правомъ берегу Гоггры, былъ первоначально столицею королевства Аудскаго. Онъ еще
очень великъ и населенъ людьми преимущественно
низшаго класса; все прочее последовало за двороме
вь Лакнау. Здесь видны остатки многихъ красивыхъ
зданій, построенимхе изе кирпича. Почти при выезде изе Фейзабада, лежатъ развалины Ауды, бывшей
некогда одниме изъ важнейшихе и богатейшихе городове Гиндустанскихъ. Говорятъ, что просЪевая
сквозь решето землю въ ея окрестностяхъ находили
иногда крупинки золота. Множество богомольцевъ
посещаете Ауду, которая была древнею столицею
Рамы; теперь это просто груда развалинъ. Она стояла
неподалеку отъ реки; новый городе, простирающійся
по самымь берегамъ ея, довольно многолюдень.
Хотя Англичане даютъ титло Короля государю,
занимающему престолъ Аудскій, и именуютъ его Ве-

160
личсствомъ, однако жъ у подданныхъ своихъо нъ просто слыветъ набабъ-визиремъ, какъ въ то время, когда
онъ исполнялъ эту должность при дворе Велнкаго
Могола. Онъ носитъ корону. Население областей его
простирается до трехъ милліоновъ душъ. Англичане
предоставляютъ ему управленіе его землями и свободное распоряженіе доходами и армісй. Само собою
разумеется, что онъ не делаете ничего неугоднаго
Англійскому резиденту, при которомъ находится всегда отрядъ войска компаніи. По словамъ Гебера, дворь
Аудскій образованнее и блистательнее всехъ, какіе
онъ только видалъ въ Ипдіи. Король, царствовавшій
въ его время, умеръ 20 октября I S H года. Онъ издалъ въ свегь несколько сочиненій, между прочимъ
словарь, грамматику и полную систему риторики
на Персидскомъ языке. После него осталась богатаю библіотека, которую сынъ его сохраняетъ въ
целости.
Гоггра, или Сарджу, или, накоиецъ, Дева, образуется слитіемъ Караналн, или Девы, съ рекою Кали,
которыя обе текутъ съ южнаго ската Гималайскихъ
горъ; Гоггра идеть вообще съ северозапада къ юговостоку, и, после двухъ-сотъ-мильнаго пути, соединяется съ Гангомъ между Аллахабадомъ и Патною;
это одинъ изъ важнейшихъ притоковъ широкой реки.
Въ миоологическихъ поэмахъ Гиндусовъ, Гоггра всегда именуется Сарейею, а въ новвйшія времена это
имя почти забыто. Берега ея слыли некогда самыми священными, за то что ихъ часто посещали многія божества

ГИНДУСТАНЪ: ПАТНА,

ГАЙЯХЪ, МОНГИРЪ, БОГЛИПУРЪ,

Коссим-

БАЗАѴЪ, МУРШЕДАБАДЪ, ГУГЛИ, ШИНСУРА, СЕРАМПУРІ,, Ш А І І Д Е Р НАГОРЪ, КАЛЬКУТТА, ДАККА, УСТЬЯ ГАНГА И ГУГЛИ.

Невдалеке къ востоку отъ устья Гоггры, Гапгъ
принимает* въ себя реку Соне, текущую съ Гаіідуанскихъ горъ на юге н пробегающую сто сорокъ
миль; несколько ниже впадаетъ въ него Гапдокъ, который прорезывастъ северную часть Непала и течетъ на пространстве ста шестидесяти миль. «Какое
понятіе, замечаетъ епископъ Геберъ, даютъ эти
огромныя реки о размерахъ действій природы въ
здешнемъ краю! >»
Почти противъ самаго Гандока лежить Патна,
обширный городъ, простирающійся слииікомь на три
мили по правому берегу Ганга, котораго ширина въ
дождливое время доходить здесь до шести миль.
Патна знаменита древностью; въ ней считается более
трехъ соть тысячъ душъ. Ея шелковыя, бумажный,
табачныя Фабрики, ея сахарные и индиговые заводы
находятся въ цветущемъ состояпіи; въ обшнрныхъ
зданіяхъ нриготовляютъ опіумъ и селитру; прежде у
многнхъ Европейскихъ народов ь были конторы въ
этомъ городъ. Предместія, занятым преимущественно
Англичанами, красивее самаго города, где сгроеніе, но
большей части, изъ глины, и защищаются старыми,
Т о м ъ IV.
ІІ

162
посредственными

укреплениями.

Гиндусовъ

гораздо

более, чемъ Мусульманъ.
Въ двадцати миляхъ къ юго-юго-западу отъ Патны, на утесе леваго берега реки Фульго, лежитъ
городъ Гайяхь съ тридцатью шестью тысячами ж и телей, худо выстроенный и весьма некрасивый, но
знаменитый у Гиндусовъ по гранитнымъ пещерамъ,
безъ миѳологических ь Фіігуръ на стенахъ, по священному пруду Вайтарани и по следу ступни Вишну.
Число богомольцевъ, ежегодно бываюшихъ въ Гайяхе,
простирается до ста тысячъ человекъ. Половина города, расположенная на равнине, населенная мусульманами и называемая Сахебганге, выстроена лучше
верхней части и имеетъ шелковыя и бумажныя Фабрики.
Монгиръ, на правомъ берегу Ганга, странснъ
навзглядъ. Крепость, построенная на выступе материка и обведенная рвомъ, довольно широкимъ, окружена на разстояніи отъ одной мили до полуторы
шестнадцатью купами домовъ, каждая съ особымъ
базаромъ. Некоторый купы стоять на песчаномъ берегу Ганга, и потому ежегодно, во время разливовъ,
приходится переносить несколько домовъ. Въ Монгир ъ более тридцати тысячъ жителей. Знаменитейшій
храмъ у Мусульманъ гробница Пиръ-шаха-Лагани,
куда и Гиндусы обращаются съ приношеніями. Монгирскіе садовники и портные особенно славятся въ
некоторой части Гиндустана; последніе шыотъ даже
на Европейскихъ жителей; здесь же делаютъ сапоги
для туземцевъ и для прівзжнхъ, и сверхъ того бездну

J 63
всякого рода стальныхъ вещей и ох'нестр вльнаго
оружія.
Въ равнине, почти на пять миль отъ города, среди прекраснаго сада, бьетъ теплый ключъ Сиги-кундъ,
котораго температура изменяется, смотря по времени
года.
Далее къ востоку, является въ очаровательномъ
местоположеніи Боглипуре; этотъ городъ, съ тридцатью тысячами жителей, важный по своимъ шелковымъ и бумажнымъ мануФактурамъ, и населенный
преимущественно Мусульманами, которые содержать
въ немъ высшую школу, наслаждается, какъ говорятъ, воздухомъ самымъ здоровымъ.
Въ окрестност/іхъ Воглипура и въ другихъ Гиндустанскихъ округахъ Геберъ не редко нопадалъ на
таборы; некоторые были довольно велики, но состояли изъ рогожныхъ шалашей, вкругъ которыхъ были разсеяны всякія домашнія мелочи, корзины, малорослыя лошаденки и козы. Жители эгихъ
шалашей до того походили на Англійскихъ Цыгань
(gypseys), что Геберъ отнюдь не удивился, когда на
вопросъ кто они тякіе, переводчикъ е ю Абдаллахъ,
изъездившій всю Азію и всю Европу, отвечале, что
это Цыгане, что ихе очень много въ верхнихъ областяхъ Гиндустанскихъ, что они живутъ здесь точно
таке же, какъ въ Англіи, что онъ видалъ ихъ и въ
Россіи и въ Персіи, и что иоследніе говорять теме
же І индустанскимъ язьжомъ, какимъ й эти, скнтающіеся по берегамъ Ганга.
« Здесь, говорить епископе, зовуть ихъ Кяндмё. На
многихъ изъ мужчинъ были большія ча^імы, розоваго

164
цвета; три женщины н цт.лая стая детей гнались за
пашей ладьей, прося милостыни; первыя не завешивали лица, да и вообще были почти наги; только
родъ толстаго покрывала висело у ниже съ плечъ
и какая-то онуча заступала место запона. При всемъ
томъ, это племя решительно красивее Бенгальскаго.
Одна изъ женщинъ была очень мила, и все отличались такими Формами, что любой жнвописецъ почелъ
бы за счастіе рисовать съ нодобнаго образца. Руки
у нихъ были протравлены голубыми чертами; но колецъ не было ни у кистей, ни на голеняхъ; напротивъ
дети, хотя и совершенно нагія, были въ кольцахъ.
Лодка наша не могла остановиться: я заверпулъ мелкихъ деиегъ въ бумажку и отдалъ матросу бросить
ихъ на берегъ; къ несчастно обертка прорвалась; все,
что было въ ней, кануло въ воду; ветеръ на ту
пору засвежелъ какъ на сыехь, п я не могъ дать
имъ более ничего.»
Въ другой разъ, — это было по отъезде изъ Лакнау, — Геберъ увнделъ большую толпу, которая шла
къ его палаткамъ и которую, какъ онъ саме, такъ и
провожатые его, сочли за Цыганъ. Но пришельцы
отперлись отъ этого имени; они сказывали, что идутъ
изъ Ахмедабада на богомолье къ Гангу и уже восемь месяцевъ въ пути. Они выдавали себя за брахмановъ, къ крайнему соблазну и негодованію одного
изъ людей моихъ, который принадлежалъ къ этой
касте н далъ имъ жестокій нагоняй за ихъ дерзкій
иымыселъ. Я требовалъ, чтобъ они показали свои
шнуры, и они признались, что у нихъ нетъ ихъ, но
продолжали упорно выдавать себя за раджпутовъ.

165
«Говорите правду, сказа.іъ я имъ, вы Били?» Такъ
называются дикіе горцы въ окрестностнхъ Ахмедабада.
Спутники мои улыбнулись при такомъ вопросе и
вскликнули, что пришельцы просто Б И Л И И больше
ничего, но тв упорствовали въ своемь первомъ слове.
Впрочемъ они были очень веселы, хотя и ужасно
бедны; въ жизнь свою не вндывалъ я подобной худобы. Они были въ такой нищете, что вынудили
меня тотчасъ же послать за мелочью для раздачи
несчастнымь. Въ ожиданіи милостыни, одна женщина
подошла къ намъ съ мужчиною и поподчивала насъ двумя
или тремя песнями, при чемь товарище аккомпанировалъ ей на маленькой гитаре; голоса ихъ были истинно
хороши. Сытее и здоровее всехъ были дети, не смотря на совершенную наготу свою; съ ними обходились
повиднмому очень кротко. ІІолучивъ отъ меня подаяніе,
эти люди отправились въ деревню за масломъ и за мукой, и вскоре развели огонь подъ большою смоковницей.
Вечеромъ я видвлъ ихъ за ужнномъ, и кто-то сказалъ
мне, что оне слышалъ, какъ они молились за меня
передъ едой.
«•Я счелъ бы ихъ за очень смирныхъ бедняковъ,
опасныхъ разве для однихъ курятннковъ или способні.іхъ только къ мелочнымъ плутнямь, въ какнхъ
унрекаютъ Англійскихъ Цыгань. Но меня уверили, что
эти шайки бродягъ, скитающіяся подъ нменемъ богомольцевъ, имеют ь самую худую славу въ Гипдустанв. Ихъ почти всегда иринимаютъ за тяговъ (thags).
Злодеи, означаемые этимь нменемъ, обыкновенно
нристаютъ подъ какимъ-нибудь предлогомъ къ нутешественникамъ, вдущимъ въ одиночку или въ маломь

166
потомъ, высмотревъ удобный случай, накидываюсь имъ на шею мертвую петлю, стаскиваюсь ихъ
съ лошади и удавливаюсь. Говорясь, они делаюсь это
съ такимъ проворствомъ и ловкостью, что редкій
путешественнике успееть выхватить саблю, выстрелить изъ ружья, словомъ, предпринять что-нибудь
себь въ защиту или въ освобожденіе себя отъ беды.
Этихъ гнусныхъ душегубцевъ очень мною въ Гюзератв (Quzerate) и Мельве; те изъ нихъ, которые попадаются въ Гнндустане, приходясь вообще изъ южныхь областей.»
ЧИСЛЕ;

Гуляя по деревнямъ, лежавшимъ вдоль дороги,
Геберъ за меча лъ иногда съ удовольсгвіемъ, что избы,
хотя и нехитрой постройки, были однако жъ въ
хорошемъ состояніи, чисты, красивы и снабжены
птичьими диорами съ добрымъ запасомь живности.
Женщині.і пряли хлопчатую бумагу на самопрядкахъ
весьма чудиаго вида (Л. XXXIV—і).
Крестьяне Бегарскіе выходясь со двора съ палкою
во весь свой ростъ и покрываютъ голову и плеча
грубою, черноцветною ткапыо. На видъ они гораздо
мужественнее Бепгальцевъ (Л. XXXIV—2).
Раджемаль, въ Бенгале, за Боглииурою, сохранить одну тень своего прежняго величія; онъ также
на правомъ берегу Ганга, близъ горнаго хребта, занимаемаго народомъ, никогда не покореннымь Мусульманами. Далее, ось реки отделяется рукавъ, известный подъ именемъ Коссимбазара, и, направляясь къ
югу, течете чрезъ Муршедабадъ, место пребыванія
титулярнаго Набаба Беигальскаго. Этотъ городъ, знаменитый по торгу шелковыми и превосходными бу-

167
мажными изделіями, им петь более 165,000 душе. На
юге онъ смеженъ съ Коссимбазаромъ, изввстиымь по
шелковымъ Фабрикамъ и по торгу вязаными бумажными чулками.
Протекши излучинами тридцать пять миль, Коссимбазаръ соединяется съ Джеллинги, другимъ рукавом ь Ганга, и принимаетъ имя Гугли. Городъ этого
имени уже совсем ь не то, чемь былъ онъ въ XVII
столетіи.
Въ Шинсуре долго цвела Голландская контора, основанная въ 1636 году. Известно, что мирнымъ договоромъ 1814 года, Королевство Нидерландское уступило Великобританцаме все владенія свои на материке Индіи. Вт. Шинсуре и ея окрестностяхе заведены училища для образованія молодыхе Индейцеве;
преподаватели, по большей части, изъ брахмановь или
изъ касты писцовъ.
Шдндернагоре—контора, принадлежащая Французамъ и единственный остатокъ владеній ихе ве Бенгале. «Городе, по словаме Гебера, хотя и маль, однако же красивъ и опритень; только не заметно ве неме
большой деятельности. Здесь есть католическая церковь, несколько иорядочныхе улиць и хорошіе домы.
Все Индвйскія деревни, которыя мне случилось видеть вокруіъ, отличаются такимъ благосостояніемъ,
что нельзя смотреть на нихъ безъ удовольствія. Индееце обыкновенно употребляете часть своего избытка
на постройку или распространеніе пагоды; уже изе
этого можно заключать, что здешній край действительно преуспьваетъ въ благоденствіи: одинъ Англичанинъ говорил ь мне, что оть Калькутты и до-

168
сюда все большія пагоды выстроены вновь или исправлены усердіемъ частныхъ лицъ.»
Датская контора, Серампуръ, простирается, подобно предъидущнмъ городамъ, по правому берегу Гугли. Выстроенная почти совет,мт. по-Европейски, она
отличается пріятною наружностью. Дешевизна припасовъ заставляете многихъ предпочитать ее для жительства Калькутте. Здесь ве некоторомъ смысле
главная квартира миссіонеровъ, присылаемыхе изъ
Европы для обраіценія Гиндусовъ къ хрнстіанской
религіи. Они завели книгопечатни, где изданы переводы Священнаго Пнсанія на большей части Азійскихе наречін. Учреждено также высшее училище,
куда они принимаютъ детей всехъ вероисповедание
На левомь берегу Гугли, ве четырехъ мнляхъ къ
югу отъ Серампура, возвышается Калькутта, метрополія Британской Индіи. Этотъ обширный городъ,
въ которомъ до шести тысячъ душъ но крайнеп-мере, расположенъ на месте ннзкоме, болотистомъ и
все еще довольно нездоровомъ, хотя густые дженгли
отчасти вырублены и обработаны, тинистые пруды,
облегавшіе его съ востока, завалены землей, и улицы
въ самомъ городе несколько обсушены. Несмотря на
умаленіе пространства стоячихъ водъ, воздухъ все
еще заражается блпзостію влажныхъ луговъ, лежащихъ къ югу.
,
Въ этой стороне сооруженъ Фортъ-Вильямь, лучшая цитадель въ целой Азін; къ северу простирается
Черный-Городъ, где домы, по большей части, бедны,
улицы тесны, грязны и нечисты; въ средине лежите
Чорингн, или Европейскіп городъ, замечательный сво-

169
ими великолепными зданіями, прекрасными кирпичными домами, улицами широкими и прямыми, и преобширными площадями. Греческая архитектура, принятая для многихъ жилище, кажется мало соответствуете климату.
Въ Калькутте вы найдете все учрежденія, какими
отличаются столицы образованныхъ государстве. Торговля привлекаете купцевъ изъ стране самыхъ отдаленныхъ. Гиндусы составляюсь большинство жителей,
потомъ следуютъ Мусульмане, за ними Англичане и
другіе Европейцы; есть также несколько Грековъ и
весьма немного Армяне.
Суда, подымающая не более пяти-соте тонне груза,
могуте ходить вплоть до Калькутты, куда привозяте
товары со всехе концове подсолнечной. Ихъ складывають, равно какъ и те, что приходятъ се севера,
ве многочисленные базары, принадлежащее частныме
лицамь или казне. «Сюда пріезжаютъ не для житья,
не для наслажденія жизнію, говорить Викторъ Жакмонъ (Jacquemont): всякой, каково бы ни было общественное его положение, пріезжаетъ сюда только
нажить для прожитка въ другомъ мвсте. Оттого въ
целой Калькутте нетъ ни одного человека досужаго
(іі n'y a pas a Calcutta un seul man of leisure).»
Гиндусы придаюте Коссимбазару, а вь сльдствіе
таго и Гугли, назваиіе Бгагхирати. Они видясь и
уважаюте ве неме насіоЯщій Ганге и совершаютъ
здесь свои религіозные обряды предпочтительно
преде всеми другими рукавами священной реки. На
берегахъ его есть красивыя пагоды; главный входъ
ихъ представляешь изящную колоннаду, куда ведегъ

170
удобная лестница. Иногда дворъ около храма окруженъ четыреугольиыми башнями, разделенными неболыиимъ промежуткомъ (Л. XXXIV*—3).
Англійское правительство не угнетаетъ совести, и.
Гиндусе свободно наблюдаеть все обряды своей веры. Изъ числа ихъ весьма страненъ тотъ, который
называется чарранъ-пуджа и совершается въ ираздникъ богини Кали. «Онъ начался, говорить Геберъ,
девягаго апреля вечероме. Многочисленная толпа собраласе у реки, вокругъ подмостковъ изъ бамбука,
футовъ въ пятнадцать вышиной; они состояли изъ
двухъ перпендикулярныхъ и двухъ поперечныхъ жердей,—последиія одна отъ другой въ пяти футахъ. Н е сколько человекъ взошли на этотъ родъ лестницы съ
большими мешками и кидали оттуда зрителямъ разныя
разности, на которыя т е жадно бросались; но я
былъ такъ далеко, что не могъ разсмотрьть, что это
было. Бросалыцики, одинъ за другимъ, подняли сложенныя руки надъ головою и кинулись на-земь съ
такою силою, которая могла бы погубить ихъ, сслибъ
удар ь не былъ чемъ-нибудь ослабленъ. При чрезмерной тесноте, я не догляделъ какъ это делалось; но
въ томъ нетъ сомненія, что все они остались невредимы, ибо готчась же взошли опять на верхъ и повторили несколько р а з е прежнюю церемонію.
«Десятаго апреля, насъ до свету разбудилъ нестройный звукъ музыкальныхъ ннструмевтовъ; мы
тотчасъ сели на лошадей и поскакали къ Майдану. По
мере того, какъ белвлъ день, передъ нами открывалась страшная толпа народу, котора шла по дороге
въ Чоринги, безпрестанно прибывая отъ людей, на-

171
пиравшихъ изо всехе улицъ и переулковъ. Мы вмешались въ народъ, среди котораго шли и плясали
жалкіе изуверы, истязавшіе себя при этомъ ужаснейшимъ образомь; каждый изъ ни\ъ былъ окруженъ
особымъ сииклитомъ почитателей ст. музыкою и Факелами. Лица ихъ обличали страданіе, но они очевидно
гордились темь, что переносятъ его терпеливо, и
вероятно подкреплялись убежденіемъ, что очистятся
отъ прошлогоднихъ греховь, пріемля муку произвольно и безжалобно.
« Намъ стой ю болыпихъ трудовъ проложить себе
дорогу среди давки; но подошедъ ближе къ месту
действія, мы насладились зрелищемъ жнвоииснымъ и
прекраснымъ, при которомъ я вспомнилъ противъ воли
картину скачекъ у насъ въ Англіи. Со всехе стороне
веяли знамена. На досчатыхе хижинахъ возвышались
подмостки для плясуновъ. Распашныя платья туземцевъ изъ-дали заставили насъ принять ихъ за хорошо
одетыхъ женщинъ, и хотя, по приблиѵкеніи наніемъ,
смуглота ихъ лиць разсеяла это заб.іужденіе, сцена
отнюдь не утратила оттого своей красы. Никогда
не видале я вь Англіи столько народу вместе; зато
и праздникъ этоть одинъ изъ главиейшихъ у Гиндусовъ; на него сошлись изъ всехъ окрестныхъ деревень. Оглушительная музыка гремела до полудня,
когда Фанатики удалились наконецъ лечить свои язвины. Говорятъ, что оне опасны и иногда причиняютъ
даже смерть. Одинъ изъ нашихъ мазалъчи, или Факелыциковъ, принадлежавшей къ самой низкой касте
(въ высшихе, кажется, никто не предается такиме
жестокостяме) бегале по всему дому съ маленькой

172
стрелою въ языкт, и просилъ денегъ у прочей нашей прислуги. Онъ повидимому обезпамятвль отъ
опіума. Мне сказывали, что этн бедняки всегда принимаюсь опіумь для уменьшенія боли, и что они
вероятно натираюсь имъ ту часть тела, которую хотятъ пронзить, до тт»хъ поръ, пока пронзойдеть онемепіе.
«Въ Бойгаконнахп, той части города, где поставлены мачты для подъема усердствующихъ, делали
вечеромъ испытаніе иидди магри (священной качки);
должно заметить, что правительство не дозволяешь
ставить этихъ мачтъ близь жплнщъ Европейцевь. Мачта поддерживаеть поперечину, у которой на одномъ
конце внситъ блокъ, а па пемъ веревка съ крючьями.
Привели жертву, увенчанную цветами, и она новнднмому безъ прннужденія подошла къ подпожію столба; крючья запустили въ боковыя мышцы; несчастный
и не поморщился; его опоясалн шпрокнмъ холстомъ,
чтобъ острія не вырвались ось тяжести, и въ этомь
состояніи подняли на воздухъ и начали вертеть сперва тихо, потомъ нсподоволь съ чрезвычайной быстротой. Черезъ несколько минуть хотели спустить его,
но онъ далъ знакъ продолжать. Это решсніс принято съ восторжепнымъ плескомъ, и когда оігь выгшлъ
НЕСКОЛЬКО глотковь воды, церемонно начали съизнова
(Л. XXXIV—4).»>
Многочисленные рукава реки доставляюсь возможность идти водою изъ Калькутты въ Дакку, которая
но примой черте лежитъ оть иея въ пятидесяти четырехъ миляхъ на северовостокъ; но излучистый путь,

173
которымъ должно следовать, составляете более ста
тридцати миль.
Отправясь 15 іюня изъ Калькутты, Геберъ увиделъ
3 іюля башни Дакки. «По мере приближеиія нашего
къ городу, говорить онъ, я приходилъ въ нзумленіе
отъ его обширности и отъ величія развалине, составляющихъ повидимому большую его часть. Кроме несколько огромныхе массе мрачныхе замкове и теремове, которыхъ назначеніе легко было отгадать и
которыя поросли нлющемъ и Бенгальскими смоковницами, кроме древнихъ мечетей и пагодъ, очевидно
принадлежащихъ къ той же эпохе, мы видели переде собой болыиія и прекрасным зданія, которыя
изъ-дали смотрели гостеприимней. Я думалъ, что к е
ниме-то и следуете наме грести, сообразиве, каке
трудно будете возвращаться противе теченія, если
мы спустимся несколько ниже. Но подойдя к е нимъ
на такое разстояніе, что ихъ можно было разсмотреть, мы увидели, что они тоже въ упадке, хотя
выстроены позже Джпханъ-гирова царствования; многія изъ нихъ были Греческой архитектуры; одинъ
Индейскій обелискъ до того иоходнлъ на колокольню,
что изъ-дали совсеме ввелъ меня въ заблужденіе.
«Когда мы причаливали къ берегу, странный звукъ,
выходившій какъ бы изъ-подъ воды, внезапно поразилъ слухе мой. Оне быле продолжителен ь, силене
и дрожаще, нечто среднее между мычаніемь быка и
сопеніемъ кита, извергающаго воду. «Это купаются
слоны, сказалъ мне одинъ Мусульманинъ изъ моихъ
спутниковъ: въ Дакке ихъ бездна.» Я взглянулъ, и уви-

174
деле, что десятка два этихъ прекрасныхъ зверей
высунули изъ-иодъ воды свои головы и хоботы.
«Дакка, по словамъ одного изъ здешнихе Англичанъ, являетъ теперь одинъ остатокъ своего древняго величія. Торговля ея не стоить шестидесятой
доли противъ прежняго. Все великольпныя зданія:
дворецъ основателя ея Джиханъ-гира, славная мечеть,
воздвигнутая этимъ государемъ, чертоги прежнихъ
набабовъ, конторы и церкви Голландцевъ, Французовъ и Португальцевъ, все рушилось и поросло дженглями. На моихъ глазахъ, продолжалъ этогъ Англичанинъ, травили тигра на дворе Джичанъ-гировыхъ
палате, и лошадь одного изъ моихъ знакомыхъ упала
при этомъ въ ровъ, заросшій травою и терніемъ.
Почти вся хлопчатая бумага, снимаемая на поляхъ
Дакки, отправляется въ Англію и приходить сюда
обратно въ виде тканей, предпочитаемыхъ жителями
за дешевизну. Здесь живетъ еще несколько Армянъ; у
нихъ церковь и два священника; между ними есть
богатые люди. Одинъ изъ епископовъ Армянскихъ
пріезжаетъ сюда изъ Нахичевани каждыя пять лете.
Португальцевъ также немного; они здесе бедны и не
въ чести. Грековъ напротивъ гораздо более; они д е ятельны и ловки, часто посещаютъ Англичанъ и занимаютъ много низшихъ месть по упранленію. Англичане только те и есть, которые промышляютъ разведеніемъ индиго въ окрестностяхъ, или служатъ по
гражданской и по военной части. Гиндусы и Мусульмане составляютъ большинство населенія въ числе трехъ
сотъ тысячъ душъ.

175
«Климагь Даккскій почитается однимъ изъ самыхъ
благорастворенныхъ нъ Индіи; теплота постоянно умиряется большими реками, которыя текуть поблизости,
и быстрота ихъ водь уносить все гнилостные остатки наводненій съ такой скоростью, о какой на берегахь Гугли не имеють понятія; воздухе ни мало не
зловреденъ. Впрочемъ не только въ настоящее время
года, но даже и вь засуху, нельзя пускаться далеко
верхомъ на лошади; весь округъ изрезане реками
и потоками: оттого лодки въ обіцемь употребленіи и
строятся въ большомъ числъ.
• Одни только мелкія суда того края поднимаются
по Гангу до Дакки. Въ дождливую пору и посредственному кораблю можно бъ было отважиться на
такой подвигъ; но опасность, съ какою онъ сопряженъ, не вознаградится соразмерной прибылью для
техъ, кто бы на него решился. Европейцы охотнее
идуте ве Чаттиганъ, хотя этотъ порть тоже негоденъ для судовъ большаго размера.
«Компанія содержите въ Дакке табунь ста въ три
слоновъ, которыхъ ежегодно ловять въ лесахъ Тииерахскихе и Качарскихь. Ихе пріучаюге ко всему, что
нужно для употребления ихе ве дело. Предназначаемыхь для северныхе областей, отправляють сперва
ве Муршедабаде, потоме ве друііе города более къ
северу, всегда соблюдая въ этомь постепенность, ибо
различіе тамошнлго климата съ Даккскимъ такъ значительно, что опасно подвергать ихъ вдругъ подобной
перемене.
«Въ Дакке живете Набабе; Англичане производяте ему пенсію и предоставляють пользоваться все-

ІТб
ми почестями, которыя, льстя его
придаюсь ему ни малейшей власти.»

суетности,

не

Дакка въ двадцати шести миляхъ отъ впадеиія въ
Бенгальскій заливъ. Мы прежде видели, что въ низовьяхъ свонхъ эта река сливается съ Брахмалутрою.
Пространство между самымъ широкимъ изъ устьевъ
ея и лиманомъ Гугли называется Соидербомдсами
(Sonderbonds). Оно изрезано безчнеленнымъ множествомъ рукавовъ этихъ рекъ, пересекающихся въ томъ
ж е направленіи, и образуетъ тьму низменныхъ
острововъ, почти везде поросшихъ некрупнымъ лесоыъ.
Почва Сондсрбондсовъ, состоящая вполне изъ намывовъ, нигде не даеть изъ себя пресной воды, что
ирепятствуетъ ея обработке. Эта ужасная пустыня
сделалась вертепомъ тигровъ и другихъ дикихъ звьрей, обезьянь и чудовнщныхъ крокодиловъ. Иногда
она оживляется воркованьемъ голубя, пеніемъ петуха, крикомъ курицы, павлина и попугаевъ. Вь сухую
пору, берега реки посещаются солеварами и дровосеками, которые отправляюсь свон страшныя ремесла, подвергая жизнь безпрерывной опасности, потому что самые велнкорослые тигры не только показываются на берегахъ, но пускаются даже вплавь и
губятъ людей въ лодкахъ, стоящихъ на якоре.
Хотя множество песчастныхъ ежегодно истребляется тиграми, набожные Мусульмане, которые уверяюсь, что у нихъ есть чары противъ свирепости
этихъ чудовищъ, поселяются въ жалкнхъ избушкахъ
вдоль самыхъ береговъ реки, и пользуются глубокимъ уважеиіемъ своихъ единоверцевъ, равно какъ и

177
Гиндусовъ, которые дерзаютъ иногда въ эти округи, и которые, для снисканія пріязни мнимы хъ знахарей, дарятъ имъ съестные припасы и Гвинейскія
монеты (раковины). Факиры всегда почти кончаюгъ
темь, что становятся добычею дикихъ животныхъ;
по чъмъ долее они остаются въ живыхъ, темь более уважаются, и хижина одного изъ нихъ не успеетъ упраздниться, какъ другой спешить уже занять
ее. Маленькіе курганы означаютъ подле избе места,
где ставятся остовы усопшихъ, и дровосеки никогда не проходятъ мимо безъ молитвы, передъ начатіемъ своихъ работъ.
Протяжение южнаго берега Соидсрбондсовъ составляетъ шестьдесять миль отъ востока къ западу.
Дельта вливается въ море осьмыо рукавами. Суда
ходятъ наиболее по лиману Гугли. Геберъ вошелъ
въ него 4 октября 1825 года.
«На разсвете, говорить онъ, мы увидели островъ
Сагоръ, совершенно плоскій и болотистый, съ большими густыми деревьями, похожими на мрачныя
сосны, и съ дженглями, зелени самой яркой и вышиною съ наши молодые леса. Въ зрительную трубу
могъ я различить животное, подобное лани, которое
бродило или лежало въ болотной траве, далее развалившіяся избы и строенія, похожія на сараи.
и Это остатки деревни, начатой товариществом ь,
которое составилось для вырубки лесовъ и обсушки
болотъ Сагорскихъ; но замечено, что пока вырубали
дженгли съ одной стороны, море захватывало берега
съ другой, потому что песчаный грунтъ его не могъ
противиться силе напора; и такъ земли эти сноТ о м ъ IV.
12

178
ва предоставлены ланлмъ и тиграмъ въ обладаніе.
Впрочеме онъ и всегда имели худую славу, и внушаютъ, какъ я слышалъ, такой ужасе туземцаме,
что трудно склонить ихъ пристать къ дикому берегу: они никакъ не могуте забыть опасностей, угрожаюіцихе тамъ незваному гостю. Я думаю, что
все это, по обыкновенно, преувеличено; однако ж ъ
нельзя не порадоваться, что такой спасительный
страхъ удерживаете праздныхъ матросовъ и молодыхъ офицеровъ Англійскихъ отъ занятія охотою на
Сагорскоме берегу, какъ это водилось прежде. Здешний берегъ, равно какъ и острова, чрезвычайно вредны для здоровья: они пожигаются солнцемъ на отвесь, а окружающая васъ вода достаточно показываете своей мутностью, что вь ней распущены многочисленные органическіе остатки.
« Однимъ изъ первыхъ признаковъ здт.шняго обычая,
быле для насе трупе, медленно носившійся по воде,
какъ это водится у Гиндусовъ.
« Около полудня подошли къ намъ лодки съ плодами и рыбой, управляемый Гиндусами; все люди
были тонки и чрезвычайно черны, но стройны, не
слишкомъ худы и съ прекрасными чертами; они продали намъ шадековъ *, банановъ и кокосовъ. Пришло
несколько лодоке одна за другою, некоторыя—больше первой и о двухъ мачтахъ, какъ галіотты; гребцы
на нихъ были еще выше и красивее собою, нежели
те, которыхъ мы прежде видели. Капитане, ве белой чалые, навернутой на красную шапку, быль
* Родъ лимоном..

179
одетъ въ короткую белую рубаху безъ рукавовъ и
имт,лъ серебряное кольцо на руке, повыше локтя;
люди е ю были почти наги, только чресла ихъ прикрывались лоскутомъ холста. Кожа у нихъ была
темно- бронзоваго цвета, такого, какъ на древней
бррнзе, что, въ соединеніи съ красою Формъ и соразмерностію членовъ, напоминало не въ одномъ изъ
нихъ Греческія статуи того металла. Въ отношеніи
къ росту и крепости сложенія, они уступали большей части нашихъ гребцовъ.
«Неподалеку отъ се іенія Кеджери, предъ которымъ река Гугли около трехъ миль шириною, видна со всехе стороне печальная, сплошная черта густыхъ и мрачныхъ кустарннковъ; она казалась непроходимою и безконечною, и легко было воображать ее населенною всемъ, что только есть чудовищнаго, гадкаго и опаснаго, начиная съ тигра и
кобры-капелло до скорпіона и москитовъ, начиная
съ бури и грома до заразительной лихорадки. Матрбсы и офицеры не могли говорить безъ ужаса о
здешнемъ крае, могиле для всьхъ. кто оставался въ
соседстве его на несколько дней, и даже подъ лучезарнымь солнцемь, которое освещало насъ на ту
пору, не трудно было представить себе, какими
зловредными испареніями оне весь дышитъ. По
мере приближенія нашего къ Сондербондсамъ, видъ
ихъ становился менее непріятнымъ. Кустарники являли большее разнообразіе зелени и оттвнковь; виднелись кругловерхія деревья и мелкія пальмы, и ветеръ съ берега навевалъ ароматъ растительнаго царства. Теченіе здесь пресильное, и борьба его съ мор-

180
скимъ приливомъ вздымаетъ бурыя волны. Присутствие
кокосовъ возвещало край более открытый и более
обитаемый. Дженгли удалялись отъ береговъ реки,
уступая полямъ съ прекрасной зеленью, какова у
насъ луговая: мне сказывали, что это сарацинское
пшено. Тамъ разбросаны были рощицы и деревни
изъ мазанокъ, покрытыхъ мхомъ и до того низменныхъ, что ихъ можно бъ было принять за копны
сѣна.»

ш

&

ш

ГИНДУСТАНЪ: ДЕКАНЪ,
КАНТОКЪ,

истоки

ВДѴІШЬ

ГАНДУАНСКІЯ

ГОРЫ,

плоскость

ОМЕР-

НЕРБЕДЫ, СОНЕ И МАХАНЕДДИ. АЛМАЗЫ. Н А Г -

ПУРЪ.

БЕРАРСКІЯ ГОРЫ.

товъ.

ДАТЛЕТАВАДЪ.

Элличпуръ.

ЭЛОРА.

ХРЕБЕТЪ

АУРЕНГАБАДЪ.

ЗАПАДНЫХЪ Г А КАРЛИ. ГАЙДЕРА-

ВАДЪ. ГОРОДА ВЪ ОРИССВ. И CEPKEPCKIE.

Области Гиндусвана, которыя мы только что успели обозреть, давно знамениты плодоносіемъ и богатствомъ своихъ ироизведеній. Гиндусы, включая
въ число этихъ областей и те, которыя граничатъ
к ъ западу съ Индомъ, называютъ ихъ въ отношеніи къ восточнымъ и южнымъ частямъ Мвдгая-део,
срединньшъ краемъ: это—собственный Гиндустанъ.
Къ югу начинается Деканъ; онъ граничить на северъ съ рекою Нербедой, текущей отъ востока къ
западу, и воображаемою чертою, которая идетъ въ
противоположномъ направлении отъ пстоковъ этой р е ки до устья Гугли. Прочіе рубежи Декана суть, к е
югу, теченіе Кришны * и Тумбедры; к е востоку —
заливъ Бенгальскій, къ з а п а д у — ч а с т ь Индейскаго моря,
называемая Оманскимъ заливомъ. Туземные геограФЫ
разумеюте подъ нменемъ Декана весь полуостровъ
на югъ отъ Нербеды до мыса Коморина.
Гандуана, самая северная изъ Деканскихъ областей,
покрыта горами, часто безплодными, крутыми и едва
* Кистиа у А р р о о й и а .

182
проходимыми. Местами есть дремучіе леса, разделяемые прекрасными, плодоносными долинами. Населеніе
состоите преимущественно изъ Гандовъ и Чобановъ,
которыхъ Англійскія онисанія представляютъ дикарями свирепыми и едва укротимыми; некоторый племена этихе народовъ почти совершенно независимы.
Среднюю вышину Гандуапскихъ горъ иолагаютъ
до тысячи тоазовъ; главное направленіе ихъ отъ
востока къ западу, но въ разныя стороны идутъ
ветви. На гребне, отделиющемъ систему Бенгальскаго
залива отъ водъ, прннадлежащнхъ къ Оманскому,
стоить Омеркантокъ на высоте 2,465 Футовъ, подъ
22° скверной широты; это известное святое место
у Гиндусовъ. Округь его дикъ, малоліодень и посещается лишь богомольцами, которые бываютъ у истоковъ Соне и Нербеды. Въ 1828 году, ни одинъ
Европеецъ не обозревалъ еще этого высокаго места;
по расказамъ туземцевь, обе реки обязаны началомъ
своимъ воде, скопляющейся въ дебряхъ горъ, которыя образуютъ высокую плоскость Омеркантока.
Источникъ реки Маханедди на южномъ склоне
этой плоскости. После многихъ извилинъ она входить въ Ориссу и впадаеть несколькими рукавами
въ Бснгальскій заливъ. Она пріемлетъ множество
приток овъ; длина ея двести пятьдесятъ миль. Въ песке Маханедди, особенно въ устье многихъ протоковъ
ея съ левой стороны, которые бВгутъ съ горъ Курбахскихъ, находятся разной величины алмазы лучшаго достоинства. Ихъ собирають также после дождей
въ иле и песке, остающихся по береговымь рытви-

183
намъ и на намывныхь островкахъ. Тамъ отыскиваетъ
ихъ горское поколъніе Джахары. Между 21 и 22
градусами северной широты лежите почти неприступный округъ, где извиваются алмазоносные потоки; онъ чрезвычайно вреденъ для здоровья, что явно
уже по виду его жителей.
Нагпуръ, во влажной равнине, на левоме берегу
маленькой реки Нага, впадающей въ Бенгангу, есть
главный городъ Гандуаны и место пребыванія раджи,
за которыме Англичане оставили довольно большія
земли; оне управляешь ими по произволенію, но подъ
надзоромъ резидента Англійскаго. Этотъ городъ, съ
своими ста пятнадцатью тысячами жителей, не представляешь ничего замечательнаго.
Немного далее къ западу лежитъ Бераръ, котораго ущелистыя горы были осмотрены Англійскими
инженерами; оне более двадцати пяти миль вь нротяженіи и посылають к е северу п юговостоку отроги, разделяющее собою разныя системы р е к е . Главныя изе нихе Таити, текущая ке западу, Бенганга
и Пурна. которыя направляются к е югу. Ветви этихъ
горе, идущія на занадъ, примыкаютъ на севере отъ
20° широты къ передовымъ высотамъ заиадныхъ Гатовъ.
Этотъ знаменитый хребетъ начинается на левоме
берегу Таити и идетъ къ югу до мыса Коиорииа
въ параллель съ западнымь берегомъ Декана, оть котораго онъ всюду весьма близко. Такъ какъ наибольшее разстояніе его отъ Оманскаго моря двадцать пять
миль, а среднее разстояніе — семь, то вся его длина
составляете около трехъ соте сорока миль. Средняя

184
вышина Гатскихъ горъ простирается повидимому до
осми тысячъ четырехъ сотъ Футовъ, а главныя вершины ихъ достигаюсь ио-крайней-мере тринадцати
т ы с я ч ъ Футовъ ВЫСОТЫ'

Имя Гатовъ, означающее теснины, дано этимъ горамъ по многочисленности ихъ ущелій. Скаты ихъ,
крутые къ западу, гораздо отложе на востокъ. Съ
этой стороны они поддерживаюсь возвышенную плоскость Декана. Везде покрыты они густыми лесами
и часто представляюсь самыя живописи ыя места.
Высота Гатовъ такова, что они задерживаютъ облака въ ихъ теченіи, и въ следствіе того, противоположныя времена года господствуютъ въ одну и ту ж е
пору къ востоку и к ъ западу отъ хребта. Тогда
какъ на приморскомъ берегу стоить дождливая и
бурная погода, сопровождающая югозападиые муссоны, къ востоку отъ горъ царствуетъ лето въ полномъ великол ьпіи, и на оборотъ З Д Е С Ь СЪ северозападнымъ муссономъ настаесь зима, а къ западу прекрасное время года. Въ некоторыхъ местахъ южной
части этого берега, въ теченіе іюня, іюля и августа, выпадало ежегодно до ста тридцати дюймовъ
воды, тогда какъ земли, смежныя съ горами к ъ востоку, орошались только самыми умиренными дождями. Причина разности климатовъ исчезаетъ къ северу
отъ Таити, где югозападный муссонъ, не встречая
более преградъ въ горныхъ гребняхъ, дьйствуетъ
безпрепятственно и разносить по всему краю проливные до;кди.
Не смотря на то, что

пространство, лежащее вы-

•
185
ше Гатокъ, слыветъ плоскостью, поверхность его везд е холмиста, а инде и гориста.
Около 15° широты, Гатскія горы, хотя круты и
каменисты, однакожъ отнюдь не дики и не разделены
на громады нагихъ скале. Поверхность ихъ покрыта
тучнымъ черноземомъ; чтобъ узнать ее въ настоящемъ
виде, должно разрыть этоть верхній свой. Леса наполнены великолепными деревьями, и нигде не увидишь таких ь прекрасныхе бамбуковъ, какіе ростуте
вь этой части хребта. Ротани (натуральный трости)
также Достигаюте здесь страшной величины; попадались изе нихе такіе, ве которыхе было до двухе
соте двадцати пяти Футове длины, а толщиной они
превосходили огромный тростнике Малаккскій.
Провозе артиллеріи и военныхъ обозовъ чрезъ Гатскія теснины первоначально былъ сопряжеиъ съ
большими затрудненіями, но дороги, пробитыя Англичанами, одолели все преграды поставленныя природой, и теперь езда довольно легка.
Бераръ — высокая долина, куда достигаете вы
чрезъ целый р я д е уваловъ; некоторые изъ нихъ непроходимы для верблюдовъ съ вьюками, другіе напротивъ весьма доступны для конницы, что подвергало этотъ край частымъ набегамъ. Часть Берара
покрыта одними кустарниками. Самая большая река
его — Таити.
Значительная вышина страны наде моремъ умеряете жаре, который ве долинахе жестоке. Зимою
ощутительны ве горахе морозы.
Главный городе Элличпуре лежите между реками
Сарпаномъ и Бичаноме, который неподалеку сливают-

і

186
ся въ одну и бегутъ потомь въ Пурну, нритокъ Таити. Элличпѵръ изрядно населенъ и довольно к р е нокъ. Властитель его, Низамъ, имеете здесь кирпичный дворецъ.
Далее къ югозаиаду должно переходить Сешашольскія горы, а еще далъе въ томъ же направленіи
встречается крепкій городъ Даулетабадь, котораго
цитадель выстроена на гранитномъ холме, вышиною
въ пятьсоте Футовъ и совершенно отдельномъ отъ
ближнихъ горъ (Л. XXXV—I).
Неподалеку на северъ, селеніе Элора, среди равнины, привлекаешь вниманіе путешественниковъ Индейскими храмами, пробитыми въ горе, которая отсюда на Аиглійскую милю.
«При виде этихе храмовъ, говорить путешественникъ Джонъ Сили (Seely), который сообщилъ подробное ихъ описаніе, и глаза ваши, и воображеніе
равно поражаются разнообразіемъ любопытныхъ
предметовъ, обстунающихъ вась со всехъ сторонъ.
Вы чувствуете вдругъ столько изумленія и удовольствія, что сначала впечатлвнія эти тяжки, и должно
дать име несколько времени на уснокоеніе, чтобе
потомъ внимательно созерцать чудеса, которыми вы
окружены. Безмолвіе, подобное гробовому, пустынность окрестных!» равнинъ, романическая прелесть
края и самая гора везде изрытая, все вмисге поражаетъ духъ чужеземца ощуіценіями совершенно новыми и весьма различными отъ гехъ, съ какими разсматривалъ онъ великолепным зданія среди обычнаго городскаго шуму. Здесь все нрнзываетъ ум ь къ созерцанію и все, что вы ни видите* иередь собою, уно-

187
ситъ васъ въ отдаленный періодъ, въ эпоху могучаго народа, достигшаго высокой степени гражданственности, тогда какъ предки наши были еще дикарями, живущими въ л в с а х ъ —
«Вообразите ж ъ изумленіе путешественника, когда
на обширномъ дворе передъ нимъ внезапно открывается храмъ, изсеченный въ каменномъ . утесе; все
части его прекрасны до чрезвычайности, и онъ совершенно отдъленъ отъ ближней горы пространствомъ въ двести пятьдесятъ Футовъ длины и въ
полтораста шириною. Высота храма около ста футовъ, длина — сто сорокъ пять, ширина более шестидесяти; двери, окна превосходной отделки, равно
какъ и лестницы къ верхнимъ ярусамъ, заключающимъ въ себе пять болынихъ храминъ, съ отлично
палированными стенами, и разделенныхъ весьма правильно рядами колоннъ. Окружность этой громады
изваяній простирается до пяти сотъ Футовъ. Кроме
того, въ параллель съ тремя его сторонами идутъ
три галереи, поддерживаемыя колоннами; амбразур ы , пробитыя въ отвесномъ утесе, окружающемъ дворъ,
вмещаютъ сорокъ две исполинскія Фигуры Индейской
миоологіи. Три галереи занимаютъ пространство около
четырехъ com. Футовъ въ длину, также пробитое въ
горномъ кряже; ширина ихъ тринадцать Футовъ два
дюйма; вышина — четырнадцать Футовъ съ половиною. Надь ними высечены прекрасныя, болышя залы.
Во дворе, противь галерей, возвышается Кеилась, то
есть, храмъ, о которомъ мы сей часе говорили. Не
думаю, чтобь где нибудь вь целоме міре существо-

188
вале остатоке древности, превосходнее этого по величію мысли и по изяществу выполненія.
«Между твмъ въ Элоре еще двенадцать храмовъ
изсечены такиме образомъ въ горахъ. Целый ряде
жилищъ и храмовъ простирается по правую и по л е вую сторону на одну съ четвертью Англійскую милю,
въ направленіи съ севера на югь.»
Внутренность всехе этихе капнщъ украшена изваяніями, представляющими разные лики Индейской
мнѳологіи. Не все совершенно походять на Кейласъ,
но каждый отличается какою нибудь особенною красою. Многія статуи очевидно изображаютъ Будду и
его небесныхъ слугъ.
Входе, называемый Бисма-Кармъ, обращенъ въ
южную сторону. При виде его, человекъ съ пылкой
головой легко можетъ увлечься мечтою и вообразить
себя предъ чертогомъ царя Гномовъ (Л. XXXV —
2). Этоть Фасадъ, прекраснейшій изъ всехъ Элорскихъ,
поражаетъ своимъ благороднымъ величіемъ; ОФФектъ
возвышается еще более уеднненнымъ положеніемъ
храма и густымь лисгьемъ деревъ и кустарниковъ, которыми онъ окруженъ.
Южный край Элорскихъ изсеченій оканчивается
капищемъ, наименее великолеинымъ въ отношеніи къ
богатству отделки, но замечателыіымъ по положение
и по рядамъ громадныхъ колоннъ, поддерживающихъ
его отовсюду. Оно называется Дгеръ - Уарра (Л.
ХХХУ—3). Это Буддійскій храмъ. Главная храмина,
изображенная на картинке, имеете около ста Футовъ
въ длину и до сорока въ ширину, кроме боковыхе
углубленій; столбы, поддержпвающіе сводъ, менее, но

189
изящней, чѣмъ въ другихъ иещерахъ; здешняя отличается еще двумя невысокими помостами, которые
идутъ во всю ея длину. Полагаютъ, что оне были
устроены для удобства учащихся, писцовъ и разнощиковъ. Торгъ, производимый Гиндусами при всехъ
возможныхъ случаяхъ и обычай ихъ учреждать я р монки въ праздничные дин, прндаютъ этому предположению большую вероятность. Пещера чрезвычайно
сподручна для подобной цели; входъ и выходъ свободны до такой степени, что она служить обычнымъ
убвжищемъ бродячему скоту. Нечистоты его и множество разныхъ насекомыхъ, которыхъ онъ привлекаетъ, были безъ сомненія поводоме къ оставлению
этой пещеры и къ распространенно въ народе молвы, будто она годится только въ жилье навозникаме.
Украшенія Элорскихе храмове много потерпели
оте руки Мусульмане; воспламененные изуверствомъ,
чтители Магомета разбивали статуи и барельеФЫ,
выскабливали живопись на сводахъ, истребили во многихъ местахъ штукатурку. «Теперь, говорить путешественникъ Сили, когда Элора и смежные съ ней
округи, принадлежавшіе некогда Мараттамъ, въ нашей власти, должно надеяться, что правительство
Индіи обратите вниманіе на эти древности, по истине
удивительныя.' Охраненіе ихъ не требовало бы важныхъ издержекъ; время весьма слабо исказило большую часть этихъ чудесныхъ памятниковъ, и не допускать ихъ до разрушенія было бы деломъ, достойнымъ народа могущественнаго, щедраго и любящаго науки.

190
"Первый путешественникъ, который посетилъ ихъ,
былъ, кажется, Ж. Тевно (Thevenot.); описаніе его неточно во многомь: онъ говорить, что на пространствв
нолуторы Французской мили или двухъ видны вездъ
чудесныя гробницы, капища и храмы; онъ върнее бы
выразился, сказавъ на пространстве двухъ миль Ангійскихъ. Впрочемъ, онъ только два часа обозреваль
эти пагоды.» Сили присовокупляет», что замечаніемъ
своимъ онъ отнюдь не намърснъ унизить достоинствъ
Тевно; впрочемъ, онъ такъ разсудителенъ, что нельзя
и подозревать его въ подобномъ умысле. Онъ долженъ былъ видеть съ удовольствіемъ, что Элора въ
1666 году внушала Тевно те же чувства, какія Сили
выразилъ въ 1820-мъ. Воть слова Французскаго путешественника.
«Глядя на это множество обширныхъ храмовъ, наполненныхъ пилястрами и колоннами, и столькими
тысячами фигуръ, можно сказать по справедливости,
что работы эти превосходягь силы человеческія и
что по-крайней-мьре люди века, кь которому оне
принадлежать, были не совсемъ варварами, хотя архитектура и ваяніе ихъ не такъ утонченны какъ наши.
Я употребилъ только два часа на обзоръ мною описаннаго, а разумеется, потребно было несколько дней
для осмотра всего, что есть здесь редкаго; у меня не
было столько времени: мне надлежало торопиться,
чтобь застать товарищей въ Ауренгабаде, и я прервалъ свое любопытство fj'interrompis ma curiosite), но,
признаюсь, сь крайнимъ сожаленіемъ.»
Красивый городокъ Розахъ, въ полуторе мили отъ
Элоры, знаменитъ какъ хранилище смертныхъ остан-

191
ковъ Ауренгзеба и Мусульманскаго угодника Бурханъэд-дина, основателя города Бурханпура
Гробница
Факира лучше императорской. Продолжая путь по
плоскости, на которой стоить Розахъ, Сили достигь
вершины ущелья, вымощеннаго однимь изъ придворныхъ Аурепгзебовыхъ. Равнины, между Даулетабадомъ
и Ауренгабадомъ внушаютъ печа.іьныя думы: почва
плодоносная; он® орошены многими реками и смежны
сь большимь городомъ, а при всемъ томъ показались бы степью всякому, кто привыкъ къ виду Англійскихъ полей, где благоденствіе и безопасность живутъ
вместе. Сили не встретилъ здесь десяти душъ человеческихъ и заметилъ, что едва ли десятая часть земли въ обработке.
Изъ-дали, Ауренгабадъ представляется въ величественномъ виде, благодаря своимъ мииаретамъ, которые выстрелены наде купами прекрасныхъ дереве,
огромнымъ белымъ главамъ мечетей, съ золоченными шпицами, блестящими на солнце, и множеству домовъ съ уступчатыми кровлями, которыя возвышаются изъ-за городскихъ ствнъ. Но подъвзжайте
ближе, и очарованія какъ не было. Половина этого
малолюднаго города вся въ развалинахъ, въ совершенномъ упадке. Блескъ его померкъ вместе съ жизнію монарха, чье имя онъ сохраняетъ. Между темъ
улицы вообще широки, а некоторыя и вымощены;
въ разныхъ частяхъ есть прекрасные, большіе дома,
обшественныя зданія, мечети, каравансераи хорошей
постройки. Сады и купы деревъ, площади, водометы
разнообразятъ перспективу и украшаюгь улицы; въ
лавкахъ пестреюте драгоценные товары, производи-

192
мые туземною промышленостыо или плодогіосіеме
почвы; но въ целоме городъ царствуете какбе-то
запустеніе, показывающее, что слава его миновала.
Ауренгабадъ лежитъ во владъніяхъ Низама, правящаго подъ надзоромъ Англійскаго резидента, то есть
попечителя. Этотъ городъ стоитъ въ равнине, окруженной горами, на семь миль отъ Годавери къ северу. Переехавъ черезъ реку и продолжая путь далее
на югозападъ, вы встречаете Карли, мелкую деревушку противе Логорскон крепости.
Ве двухе се половиною Англійскихе миляхе оте
Карли, цепь холмове, идущая оте востока к е западу,
представляете изсеченія, подобныя Элорскиме, но не
столь многочисленны я. Они были осмотрены и описаны госпожею Греэмъ (Graham), Англиканскиме эпископоме Гебероме и лордоме Валеншіэ. Фасадь большаго храма, обращенный на западъ, возвышается на
триста Футовъ отъ подошвы холма и доступенъ только по узкой и крутой дорожке, віющейся по бокамь
возвышенности. Этотъ излучистый всходь, между деревъ, кустарниковъ и каменныхъ обломковъ, несколько облегчене ступеньками, пробитыми ве скале. Такиме образомъ достигаете вы довольно жалкаго храма Шивы, служащаго какъ бы папертыо большой
пагоде; другое, во всеме подобное ему, маленькое
зданіе стоите направо отъ его портика. «Насъ тотчасъ окружили, говорить Геберъ, маленькіе брахыанскіе мальчики,
совершенно
нагіе и
праздные, которые, вместе се одной старухою той же
касты, выдавали себя за охранителей святилища,
и вызывались показать наме все чудеса его и

193
повѣдать его исторію. Я спросилъ, ,;то былъ его
основателеме.— Царь Панду, — отвечали они. Но ему
приписываютъ все подземные храмы и вообще все
древніе памятники, которыхъ начало неизвестно.»
Храмъ Шивы стоитъ на платформе во сто Футовъ ширины. Пространство это выровняли, срезаве
бока каменной горы на столько, что образовалась
перпендикулярная поверхность Футовъ въ пятьдесятъ.
«Въ ней пробили рядъ пещеръ, говорить лордъ Валеишіэ, изъ которыхъ одна поразила меня своею
обширностью и Формой: переде нею родъ сеней въ виде параллелограмма. Большая арка съ сквозной резьбою служите входомь въ храмъ, котораго длина сто
двадцать шесть, ширина—сорокъ шесть Футовъ. Верхъ
ея — сводомъ и лежитъ съ обьихъ стороне на столбахъ, по большей части, шестиугольныхъ. Подножія
ихъ походятъ на прямыя подушки, а капители точно
опрокинутый колоколъ, на которомъ стоять два слона, каждый съ двумя всадниками.»
Кружала этого свода особенно замечательны темъ,
что все изъ тековаго дерева; они совершенно пригнаны къ занимаемому ими месту и держатся на
зубцахе, входящихъ въ отверзтія каменной стены.
Целію такой постройки полагаюсь то, чтобъ предупредить вредъ, который могли бы нанести этому
прекрасному зданію дожди, господствующіе во время
муссона. Деревянная связь сохраняется въ наилучшемъ
состояніи и производить прекрасный ЭФФСКТЪ въ
перспективе внутренности, которая вообще весьма
изящна и была бы великолепнымъ храмомъ для всякаго богослуженія. Въ глубине возвышается больТ о мъ IV.
is

194
шой наметь на толстой круглой колонне (Л. XXXV—4).
На ствнахъ нетъ ни какихъ Фигуръ; за то сени покрыты обронными изображеніями слонопъ, мужчинъ,
женщинъ и Буддъ. Надписей множество повсюду.
Къ северу отъ большой пещеры, простирается
рядъ другихъ на протяжении трехъ сотъ пятидесяти
Ф у т о в ъ . Они четыреугольныя съ плоскими сводами и
вероятно предназначены для помещенія служителей
храма. Въ последней есть статуя Будды, а въ другой еще надпись. Тотчасъ видно, что ни одна изъ
этихъ пещеръ не кончена. Направо отъ входа въ
большую пагоду, огромный водоемъ, также пробитый
въ утесе, содержитъ въ себе чистейшую воду.
Карли миляхъ въ десяти къ северу отъ Пуны, некогда столицы Мараттскихъ владеній, а теперь главнаго города одной изъ Англійскихъ округе. Этотъ
городъ, лежащій при слитіи Мулы съ Мутою, которыя соединеніемъ своимъ образуют!. Мута-Мулу, находится въ большой равнине, у восточной подошвы
западныхъ Гатовъ, въ двадцати пяти миляхъ отъ морскаго берега, на высоте двухъ тысячъ Футовъ и среди горъ трапиовой Формаціи, которыя отличаются
свойственною этой породе крутизной. При Маратскомъ владычестве, многія изъ нихъ увенчаны были
крепкими замками, которые теперь, по большей части, пусты.
«Пуна, говорить Геберь, некрасивый городъ;
она кажется невелика, между темъ я узналъ, къ
моему крайнему удивлепію, что въ пей более ста
тысячъ душъ. Она не имееть ни стене, ни кре-

195
пости, худо вымощена, построена неправильно; тесны я улицы перенимаются смоковницами; базары жалкіе; есть много пагОдъ, но решительно не найдете
ни одной большой или заметной красотою. Дворецъ огроменъ и заключаете ве себе премилое квадратное зданіе, окруженное портиками изе колонне
резной работы; но наружность его самая скромная.»
Сили не одинаковаго мненія се епискономь. «Солнце было на последнеме закате, говорить этоть путешественнике, когда я ,пріехале ве Пуну; лучи его
отражались на кровле многочтимаго храма Парватти,
на стенахе, унизанныхе башеньками, на большихе
белыхе домахъ се террасами, на блестящихь обелискахе и на красивыхь пагодахе, перемешанныхе се
зданіями Мусульманскими, сь чертогами Гиндусовь, се
замками и садами; все это вместе, при ясномь вечере,
представляло величавую перспективу, а прекрасная р е ка, текущая переде городоме, присоединяла новую,
интересную черту к е совокупности картины. Виечатлеіне, производимое ею, не изгладилось и по вьезде
моемь ве самый городе, где кипела значительная
толпа и где было столько разнообразія, сколько я
моге предполагать изе-дали, за полмили. Домы велики,
массивны, все каменные; кажется, они выстроены скорее дня защиты, чемь для удобстве, жизни. Большая улица широка и прекрасна; на Фасадахе многих ь домовь
изображены грубой живописью миоологическія легенды; это, вместе сь мрачньшъ цветоме деревянных ь
изваяній, придаете име виде странный и Фантастически, но темь не менее веселый. Улицы называются
также именами особе Индейской миѳологіи, такь что,

196
прогуливаясь здесь, узнаете исторію всехе главныхъ
божествъ брахманизма. Впрочемъ ни что не обнаруживаете въ Пуне прежней столицы государя могущественнаго.
Be окрестностяхъ Пуны есть множество месте,
освященныхъ религіознымъ рвеніемъ Гиндусовъ; но
всего замечательнее ве этомъ отношеніп живое божество, которое посещали Госпожа Греэме и Лорде
Валеншіэ.
Этоте божоке, называемый то Чинтанамъ Део, то
Иарраинъ Део, живетъ въ маленькомъ городке Чинчуре, ве десяти миляхъ къ северо-северо-западу отъ
Пуны, на р е к е Муте. Ббльшая часть Мараттовъ видитъ въ немъ воплощеніе Гунпати или Ганесы, любимаго божества ихъ. Божокъ является всегда въ роде
потомкове Марабы Госсейи, знаменитаго примерною
набожностью и награжденнаго за то избраніемъ въ
сосуды воилощенія Ганесы; въ тоже время божество
удостоило вверить ему на сбереженіе священный камень, находящійся въ храме. Высокая милость, посетившая этоте родъ, должна простираться до двадцать перваго поколенія.
Бара, или чертогъ, Нарраина-Део состоитъ изъ
огромной массы зданій, близъ береговъ реки Муты.
«Взойдя на дворъ чертога, говорить Госпожа Греэмъ, мы увидели несколькихе Гиндусовъ за весьма
иочетнымъ занятіемъ: они приготовляли коровій
калъ для обмазки грунта въ баре. Место это показалось намъ очень грязнымъ; окна были унизаны
толстыми, краснощекими брахманами, которые верно
тщательно пекутся о доходахе божества. Део сиделе

197
на деревянномъ седалище, въ весьма плохой галереѣ.
Ни чемъ не отличался онъ отъ другихъ детей, кроме
какого-то блуждающаго взгляда, чтб происходить,
говорятъ, оть сильныхъ пріемовъ опіума, которые
даютъ ему каждый день. Ему не дозволяютъ молиться съ другими детьми, ни говорить на иномъ языке,
кроме Санскритскаго, онъ беседуете лишь съ брахманами, и только. Оаъ принялъ насъ очень вежливо и сказалъ, что всегда душою радъ видеть Англичанъ. Поговоривь съ нимъ чрезъ брахманскаго
переводчика, мы откланялись Део, онъ поподчивалъ
насъ изъ своихъ рукъ миндалемь и леденцами, продушенными вонючей камедью (assa-foetida); мы подарили. ему зато горсть рупій.
«Изъ дворца мы пошли къ гробницаме предкове
Нарраина-део. Это маленькіе храмы, окруженные мощеными двориками и обсаженные деревьями; они
сообщаются съ рекою посредствотъ прекрасныхе
лестннць. Служебные обряды совершались здесь
очень деятельно; женщины лили масло, воду и молоко на обожаемые истуканы; дети убирали ихъ
цветами; святоши и богомольцы творили омовенія,
священнослужители возглашали изреченіа Ведь. Мне
казалось, будто все это делается съ какою-то безпечностью. Проходя мимо одного изъ этихъ святилищъ, я заметила внутри большой гладко В Ы Ш Л И Ф О ванный камень; думаю, это тотъ, котораго охраненіе
вверено Нарраину-део; но меня просили не подходить
къ нему, и я не могла удовлетворить свое любопытство. »

198
Госпожа Греэмь была въ Чинчуре, въ декабрь
1809 года; лордъ Валеншіэ виделе Иарраина-део
вь 1805. Део, у котораго было по маленькому бельму на обоихъ глазахъ, просиле пособія Англійскаго
медика; но иоследній не могъ коснуться больнаго,
потому что онъ совершилъ свои омовенія на цълый
день и, выжидая только отбытія Англичане, чтобы
обедать съ толпою брахманове, не имълъ бы довольно времени для очищенія себя до трапезы. «Ему принесли миндалю, говорить путешественнике; онъ взялъ
его горсть и положилъ мнъ въ руку. Для принятія
его, я вошелъ въ комнатку, гдт, сидълъ онъ, и каждый изъ насъ долженъ был ь сделать тоже въ свою
очередь. Део очень остерегался, чтобъ мы до него не
дотронулись. Онъ далъ мнъ еще тазике съ сарацинскимъ ншеномъ, говоря, что оно отличное. При прощаніи, врачъ нашъ обещаль прислать ему примочки.»
Сожалея о глупости Гиндусове, слепо верующихе
въ столь безсмысленный обманъ, мы однако жъ
должны сказать, что онъ оылъ весьма полезенъ всему
краю при вторженіи владетеля Голькарскаго, ибо
этотъ суеверный государь пощадплъ и избавилъ отъ
грабежа округи, смежные съ резиденціею део.
Направляясь къ западу, путешественнике скоро
вступаете во владьнія — державу Иизаиа, образовавшуюся ве первой половине осьмнадцатаго века изе обломкове Могольской ігмперіи въ Декане. Государь исповедуете исламизме, равно каке и большая часть
его подданныхе. Гайдерабадь, на нравомь берегу
Мосси, столица королевства ею, имеющаго десять
милліоповь жителей. Этотъ обширный городе, опоя-

199
санный кирпичного стеной, имеетъ двести тысячъ
жителей-, онъ не предегавляетъ впрочемъ ничего замечательнаго. Англичане держатъ здесь гарнизонъ изъ
пехоты и конницы.
На милю къ сѣверозападу, возвышается на скаль,
у праваго берега реки Мосси, Гольконда, укрепленный городъ и столица бывшаго королевства, завоеванная Ауренгзебомъ въ 1687 году. Путешественникъ
Тавернье быль въ Голькондв въ 1652-м ь. Этотъ
городъ былъ тогда, какъ и ныне, знаменигымъ рынкомъ для торга алмазами; здесь ихъ шлиФуютъ и
режутъ. ІІріиски, где находятъ эти драгоценные
камни, лежать въ разныхъ разстояніяхь отъ Гольконды, только все во владеніяхъ Низама.
Область Орисса простирается вдоль по Бенгальскому заливу вплоть дО устья Годавери; на севере у
нея Бенгалъ, на западе Гандуана. Часть ея, смежная
съ берегомь, одета прекрасными лесами и, во многихъ местахъ, болотами, где живутъ крокодилы; далее стелются сухія, тощія и малоплодныл равнины;
наконецъ, высокія пустынныя горы возвышаются на
западе. Климатъ по берегамь вообще зловреденъ; но
около нихъ производится съ октября но Февраль
обильная рыбная ловля, также приготовляется превосходная соль.
Жители, вообще несмышленые, кротки и миролюбивы въ равнинахъ, свирепы и негостепріимны въ
горахъ. Орисса, также святое место Гиндусовъ, заключаешь въ себъ множество пагодъ, и между-прочимъ
Джаггернатскую, изъ-дали поражающую взоры своей
огромностью и окруженную такимь множествомъ жи-

200
лищъ, что изъ этого выходите настоящей городъ.
Балассоръ лежитъ севернее, неподалеку отъ устья
Гугли, а Коттакъ, близъ самаго Джаггерната, между
двухъ рукавовъ Маганедди.
Несколько южнее этихъ устьевъ, озеро Чилька
служить пределомъ севернымъ Серкарамъ, занегаающимъ южную часть Ориссы. Политическій рубежъ
ихъ на югъ составляетъ Гандегама. Это край, обильный сарацннскимъ пшеномъ, хлопчатой бумагою, индиго, сахаромъ. Тековыхъ лесовъ здесь очень много.
Береге вообще низменъ н песчанъ; крутыя горы
простираются во внутренность. Главныя реки — Годавери и Кришна; между двухе близкихъ между собою устьевъ ихъ находится большое болотистое озеро
Колай.
Въ нагіравленіи отъ севера къ югу, по берегу и
внутри края, являются одинъ за другимъ города
Генджамъ, Визг апатамъ, Эллора, Янаонъ, принадлежащей Французамъ, Раджамандри, Сииаколе, Мадаполамъ, Мазюлипатамъ, главный городъ ее первое торговое место въ области, где промышлееюсть весьма
деятельна. Некоторые изе упомянутыхъ нами городовъ придали имена свои ткаиямъ, которыя тамъ выделываются.

ГИНДУСТАІГЬ:
ГАТЫ,

КАРНАТИКЪ,

КОРОМАНДЕЛЬСКІЙ

НИЛЬГЕРШСКІЯ

ГОРЫ,

БЕРЕГЪ. ПУТЕШЕСТВІЕ

и вдоль

восточныя
ВНУТРЬ

КРАЯ

БЕРЕГА.

Ііыне именуютъ Карнатикомъ область, сопредельную къ северу се Гандегамомъ, который отрезываешь ее отъ Серкеровъ; но прежде разумели поде названіемъ Карнатииа всю часть Декана, лежащую на югъ
отъ Кришны и отъ западныхъ Гатовъ, такъ что къ
ней принадлежали Балагатъ, Барамаль, Майсуръ и
Коймбетуръ.
Карнатикъ былъ некогда могущественнымъ государствомъ; потомъ онъ раздробился на несколько
владеній; некото рыя изъ нихъ были сильны, другія
слишкомъ мелки. Государи ихъ часто воевали между
собою; Европейцы, водворившіеся на берегу, именно
Французы и Англичане, вмешивались въ ихъ междоусобія вооруженною рукою и пользовались случаемъ
для распространенія подвластныхъ имъ земель. Англичане были счастливее своихъ соперниковъ: они
соделались господами края, победили владельцеве,
которые хотели име воспротивиться, и только весьма
немногихе оставили на престоле, да и техе поде
своею опекой.
Главныя реки суть: Кришна и притоки ея ІІейра,
Тунбойдра и Вадавилли; потомъ Пеннаръ, Каавери.

202
Часть этихъ рг.къ и речекъ
ныхъ Гатовъ.

выходить изъ запад-

Около 1 1 0 скверной широты, между истоками
Бгавани и Каанпура, эта цепь посылаетъ къ востоку
отрасль Нильгсріевъ (сииихъ горъ), которая ндетъ
на северовостокъ и оканчивается па иравомъ берегу
Мояра: длина ея около двадцати миль, ширина до пяти. «Ннльгеріи, говорить одинъ Аиглійскій путешественникъ, составляют!, родъ отдельной плоской возвышенности между западныхъ и восточныхъ Гатовъ.
Реки Мояръ и Бгавани выходятъ изъ подошвы ихъ
главныхъ вершин ь: высота Мурчурибета простирается
до 8,900 Футовъ; Ута-Камундъ имъетъ до 0,405, другія
выше 5,659 Футовъ. Средняя температура воздуха въ
апрѣлъ 1820 года была 65° (14° 65 но Реомюрову
термометру), въ маіе 64° (14 21). Тамъ неизвестны
душныя ночи, которыя такъ нестерпимы въ ГиндустаНе: во всякое время года подь шерстяныме одеяломъ можно спать. Вь зимніе месяцы, по среднему
выводу, термометръ не опускается ниже 5 3 (0 44)
н не подымается выше 39 (3° И ) . Изъ этого видно,
что климатъ замечателенъ ровностью и умеренностью.
Воздухе чистъ необыкновенно, потому что вы здесь
выше облаковъ и тумановъ. Полоса лихорадокь
оканчивается на высоте 3,500 футовъ, а въ пяти т ы сячахъ Футовъ отземи исчезаетъ всякая опасность; даже холера, столь губительная внизу, не иместъ здесь
ни какого денствія.
«Эти горы равно подвержены вліянію и югозападнаго и северовосточнаго муссона; но дождливая нора
самая здоровая изо всего года. Упругость воздуха

ч

203
доказывается разстояніемъ, на какое беретъ въ немъ
звукъ, и благотворнымъ, обновительнымъ его действіемъ на жизненныя силы.
«Еще одна характеристическая черта здешнихъ
горъ та, что на нихъ вовсе нетъ дженглей: значительная часть земли хорошо обработана, а то, что
остается въ пару, поросло травою и кустарникомъ.
Здесь увидите и Европейскія прозябенія, напримеръ
красныя и белыя розы, козью жимолость (chevre-feuille),
красные и желтые ясмины, смородинникъ, мирту,
мяту, ФІалку, маргаритку, ивановъ цветъ. Жители
разводятъ огородныя растенія и овощи Ёвропейскіе,
и они чрезвычайно вкусны. Тигровъ здесь не ведаюсь; есть быки, особенный видь барановъ, и козы.
«Населеніе состоитъ изъ трехъ племенъ Индийскихъ: Котеровъ, Бергеровъ и Джодеровъ. Они живутъ въ отдельныхъ деревняхъ. Первые черны и
весьма дурны собою; вторые, и самые многочисленные,
несколько лучше; но третьи красивее всехъ другихъ
и почти также велики и крвпкотелы, какъ Европейцы; у нихъ правильныя, пригожія черты и сложеніе
хорошее. Они ведутъ пастушескую жизнь и питаются отъ стадъ своихъ буйволовъ, переходя съ места на место со , всемъ имуществомъ и не останав •
ливаясь ни где для земледелия.»
Здоровый климась Нильгерійскихъ горъ обратить
на себя вниманіе Британскаго правительства. Тамъ
учреждены постоялые дворы, куда отправляются люди, разстроившіе свое здоровье житьемъ въ равнинахъ.
Для этого проложены дороги, но когорымъ удобно

204

к

путешествовать въ паланкине, и по которымъ даже
буйволы везутъ безъ затрудненія.
Где оканчиваются Нильгерійскія горы, тамъ начало восгочныхъ Гатовъ, которыя идутъ съ юга на
севере, отъ 11° до 16° северной широты; здесь
^левый берегъ Кришны служить имъ границею. Вышина ихъ въ точности не измерена, но достоверно,
что они ниже западныхъ Гатовъ. Палагають, что
подъ 13° широты, где находятся главныя ихъ вершины, высота гребней достигаетъ трехъ тысячь
оутовъ, а Бангалорская возвышенность къ Ускоттаху
быть-можете и выше. Реки, вытекающія изъ этихъ
горъ, все до одной идутъ къ востоку, и миогія изъ
техъ, которыя пріемлютъ начало въ западныхъ Гатахъ, пересекають хребетъ Гатовъ восточныхъ, который простирается на сто сороке миль; ширина
ихъ тоже значительна. Две смежныя страны, по положенно своему относительно этихъ горъ, называются
одна Балагатомъ (выше Гатовъ), другая Паенгатомъ
(ниже Гатовъ). Первая — Деканская возвышенная
плоскость, къ западу, вторая — Карнатикъ къ востоку, вдоль Коромандельскаго берега.
Последній простирается съ юга на северъ оть
устья реки Кришны до мыса Калимера, почти на
полтораста миль въ длину. Онъ низокъ, песчанъ и
предсгавляетъ мореплавателямъ одну только пристань Коринго. Въ другихъ местахъ найдете лишь
открытые рейды, где входе на берегъ весьма затрудннтеленъ, разве сядете на особенный ладьи, которыя нарочно для того строяте. Однако ж ъ здесе много цветущихе городовъ; почти все они принадлежать

Я

209
Англичанамъ; никоторые и другимъ Европейскимъ народамъ, имеющимъ въ нихъ конторы.
Северные ветры начинаются вдоль здешняго берега и въ Бенгальскомъ заливе обыкновенно въ п о ловине октября. Періодическая перемена, за которою
следуюте дождливыя времена года на материке къ
югу отъ Кришны, называется большимъ муссономе и
часто сопровождается сильными бурями; ясной погоды не ожидаютъ ранее декабря, а иногда вихрь бушуете и до января месяца. Поэтому предписано
всемъ кораблямъ покидать здешній береге к е 15-му
октября. Южный ветре подымается около половины
апреля, и вь первую пору этого муссона на Коромандельскоме берегу господствуете великая сушь.
Пока дуюте теплые ветры, береге совсемъ опаляется и походить на безплодную степь, где неть
иной зелени, кроме древесной; но съ наступленіемъ
дождей растительность оживаете, и вскоре весь
край зеленеете по-прежнему. По нримвтаме туземцевъ, подтверждаемым ь и Европейскими наблюдеиіями, чемь дольше дуютъ жаркіе ветры, темь здоровее бываютъ следующее месяцы, потому что ветры
очищаютъ воздухъ. Море здесь рыбно до чрезвычайности.
Внутри края, близъ западныхъ Гатове, Англичане
уберегли одного раджу, влэдеющаго Сатарахскимъ
княжествомъ, обломкомъ королевства Бейджапурскаго
или Визьяпурскаго, которое процветало еще въ половине ХѴИ века. Столица, принадлежащая ныне
этому царьку, вмещала въ себе страшное народонаселеніе и тысячу шестъсотъ мечетей; теперь видны

206
однв развалины. Сатарахе, нынешняя столица, въ
двадцати мнляхъ на югъ отъ Пуны, место хорошо
укрепленное на крутомъ холме, который поднялся
на восемьсотъ Футовъ надъ долиною, усеянною полями сарацинскаго пшена и прекрасными лесами.
Англичане предоставили себе Балагать, лежащій
более къ югу; эта обширная плоская возвышенность
составляла часть древняго Индейскаго царства Карнатика. Она очень нлодоносна; граничить къ северу
Кришной и Тумбедрою; въ южныхъ ея округахь
есть прекрасныя долины. Часто опустошаемый въ
теченіе ХѴШ века враждебными войсками, Балагатъ
утратилъ много жителей и равнины его стояли безъ
деревъ; благодаря водворившемуся миру, онъ постепенно возвратилъ' потерянное. У берегов ь Пеннара,
въ округахъ Банганапилли и Парветтуне существовали копи алмазныя.
К ъ югу отъ Сатараха лежитъ Майсуре, котораго
владетельный раджа платитъ Англін семь милліоновъ
Франковъ дани. Онъ происходить отъ племени т е х ъ
государей, которыхъ Гайдеръ-Али лиишлъ верховнаго
владычества. Взявъ Серингапатамъ и сокрушивь силу
Тнппусахеба. въ 1799 году Англичане возвратили
престолъ сверженному съ него поколению. Раджа, изъ
племени Гиндусовъ, живетъ въ Майсуре. Этотъ городъ былъ отчасти разрушенъ до основанія при мусульманскихъ правителяхъ. Типпу хотелъ истребить
все памятники идолопоклонства.
«Я взъехалъ верхомъ на лошади, говорить одинъ
Апглійскій ОФИцеръ, на высоту Майсура, котораго
ммснемъ называлось все королевство въ теченіе ве-

207
ковъ, и съ вершины открылся передо мною видъ великолепный и обширнейшій. Съ одной стороны ясно
возникаешь Серингапатамъ съ горами и утесами, столь
знаменитыми въ военныхъ летописяхъ нашего Востока. Майсуръ, его цитадели, домы, бассейны, дворцы и сады, его обширныя и безполезныя укрепленія,
и развалины срытаго Гайдергура, вместе съ ними,
все это, разстилалось у меня подъ ногами какъ карта географическая, а холмистыя окрестности съ селеніямн, пагодами и оврагами, въ которыхъ текутъ
ручьи, терялись въ отдаленіи.
«Отославъ свою лошадь, я пошелъ внизъ пешкомъ
по ступенямъ, и на две трети всего пути отъ вершины достигъ некотораго рода площади, где было
маленькое зданіе и стоялъ огромный быкъ, высеченный изъ гранитнаго утеса. Побрякушки на шее у
него хорошей работы, и вероятно стоило большихъ
трудовъ изсечь и отшлифовать такую громаду, но
видь целаго не обнаруживаете большихъ иознаній
въ художестве. Лестница идетъ до подошвы холма
и также прорезана въ граните. Я забылъ сказать,
что на вершине, хотя она и тесна, находятся пагода
и селеніе.
«Еще утромъ поехали мы кататься въ карете раджи, великолепнейшей изе всехъ, какія мне случалось видеть. Внутри—двойная софа для шести человекъ, обитая темнозеленымъ бархатомъ съ золотыми
узорами; надъ нею—павиліонъ изъ золотой парчи въ
виде двухъ выкруженныхъ куполовь, сомкнутыхъ
надъ срединою кареты; вокругъ—богато убранная галерея, съ золочеными ложчатыми колоннами, легкими

208
и изящными. Карета, вышиною въ двадцать два Фута,
поместительна для шестидесяти человеке; она на четырехе колесахъ; заднія по осьми Футовъ въ поперечнике, а ось длиною въ двенадцать Футовъ; ее везутъ шесть болыпихъ слоновъ, управляемые каждый
особымъ кориакомъ, или вожатымъ, который сидитъ
у нихъ на шее; они въ шорахъ и въ Европейской
упряжи, но огромныя ихъ головы украшены калпаками изъ какой-то узорчатой ткани. Они шли маленькой рысцой и делали въ часъ около семи миль Англійскихъ; шагъ ихъ былъ очень ровенъ; что касается до каретныхъ рессоръ, оне отличались необыкновенной гибкостью, и слоны везли насе легко и удобно. Кузовъ кареты былъ чрезвычайно красивъ, темнозеленаго цвета съ золотомъ. Онъ сделаиъ Индейскиме мастеромъ съ помощію какого-то полу-Француза и подъ непосредственнымъ руководствоме самого
раджи.
«На другой день я отправился верхомъ осмотреть
остатки Гайдергурской крепости, исиолинскаго зданія, въ двухъ Англійскихъ мпляхъ отъ Майсура. Безразсудно начатое огцомъ воинственнаго Типпу-султана, оно было выведено до половины и оставлено,
когда спохватились, что н е т е воды въ ближайшемъ
соседстве; притоме не хорошъ и выборъ местоположенія.
«Осьмиадцатаго марта вечеромъ прибыль я въ Серингапатамъ, некогда цветущую столицу. На пути
изе Майсура должно держаться права го берега Каавери вдоль высоте; такимь образомь, проехаве
подь огнемь южнаго чела укрепленій, достигнешь

209
острова Серингапатама, который примкнуть къ берегу каменнымъ мостомъ грубой работы. Къ восточному концу видънъ мавзолей, вмт>щающіп останки
Гайдеръ-али, жены его и Типпу-Сагеба. Это красивое зданіе въ виде мечети; гробы, поставленные
подъ куполомъ, одеты богатою драпировкой. Мусульмане тщательно содержать это МЕСТО В Ь ЧИСТОгв; Англійское правительство платить за все поправки и за прислугу.
«Далъе, на краю острова, мы осматривали ЛедъБагъ, любимый дворецъ Типпу-Сагеба, а, возвращаясь въ Серингапатамъ, взглянули мимоходомъ на
Даулетъ-Багъ, увеселительный домъ близъ городскаго вала.
«Серингапатамъ остался за Англичанами. У иихъ
есть также военный постъ въ Бангалоре, хорошо
укрвпленномъ городе, который отъ него въ двадцати пяти миляхъ къ северовостоку, и лежитъ на холмистой плоскости, въ три тысячи Футовъ высоты.
Климатъ тамъ весьма умеренный: кипарисъ и виноградъ растутъ прекрасно; въ саду раджи найдете
яблоки, персики и клубнику. Бангалоръ въ шестидесяти шести миляхъ къ востоку отъ Мадраса. Весь
край вплоть до ІІарсипѵра не представляетъ ничего
замвчательнаго, ни по краев местоположений, ни по
воспоминаніямъ стараго времени. Онъ составляешь
плоскость, индѣ холмистую и покрытую лесомъ; но
здъеь множество мелкихъ водоемовъ, и одинъ пребольшой близъ Ускоттаха, который, въ дождливую
нору, почти ежегодно разливается и разоряешь дорогу,
віющуюся около него, если только
можТ о м ъ IV.
І4

210
по назвать дорогою пастилку изъ огромпыхъ глыбъ
гранита, не связанныхъ ни какимъ цементомъ и образующихъ пологій спускъ отъ плотины. Впрочемъ
дороги въ Майсуре довольно крепки и хороши, за
исключеніемъ округовъ, подобныхъ этому.
«•За Нарсипуромъ, должно проезжать ущелье, потомъ край дикій и невозделанный, и тогда увидишь
переде собой Коляръ, довольно обширный городъ,
построенный изъ глины и населенный Мусульманами,
которые справедливо слывутъ преловкнми ворами;
не много далее находится деревня, которой грубыя
избы выстроены среди огромныхъ гранитныхъ толщъ;
съ трудомъ различите жилье отъ скалы, но изумитесь
до чрезвычайности, увидевъ, что дикая и каменистая
пустыня вдругъ закипела народомъ, который глядитъ
на васъ со всехъ сторонъ изъ-за вершинъ и сквозь
трещины своихъ первобытныхъ жилищъ.
«Несколько восточнее Байтмаигалома, небольшой
ручей отделяетъ земли раджи Майсурскаго отъ владеній Комианіи, и дорога здесь гораздо хуже.
Найкъ-эндъ-Карай, где мы ночевали пятаго декабря,
въ четырехъ миляхъ Англійскихъ отъ вершины Педанайгдургамскаго ущелья, пересекающаго восточные Гаты. Въ это время года, когда все водоемы
полны и луга красуются яркой зеленью, пріятенъ
видъ зеленеющихъ утесовъ, раюрванныхъ глубокими
дебрями. Онъ вознаграждаетъ за однообразіе Майсурскихъ местоположеній. При деревне Ледъ-Багъ
есть садъ, принадлежащій Карнатикскому набабу;
хотя это предметъ вечнаго удивленія д ля туземцевъ,
однако въ него не стонтъ заглядывать, разве для то-

211
го, что въ немъ много плодовъ, и особенно померанцевъ.
«Проехавъ Амбурскую долину, которая въ несколько миль длиною и хорошо обработана, я пустился
чрезъ болотистый край и прибылъ въ Аркатъ, на
правомъ берегу Паларка, который, въ дождливую
пору, имеетъ около (Англійской) мили въ ширину, а
въ жары почти совсемъ высыхаетъ.»
Аркатъ часто упоминается въ войнахъ Французовъ
съ Англичанами и Англичань съ Гайдеръ-али-ханомъ
и Тнппу-султаномъ. Этотъ городъ былъ столицею
Карнатика, ниже Гатовъ, то есть, владеній набаба
Аркатскаго. Они принадлежать теперь Англичанамъ,
которые даютъ пенсію отставному государю. Эта плоская страна не славится плодопосіемь; но при хорошей возделке даетъ обильныя жатвы сарацинскаго
пшена; хлопчатобумажныя разсадьбы процветаюгь
во многихъ округахъ; сахарный тростпнкъ довольно
редокъ.
Въ городахъ и селахъ по большимъ дорогамъ, богатые люди учреждаюсь каравансераи для проезжихъ, которые находятъ здесь убежище отъ непогоды; Гицдусы называюсь эти заведенія чаувади, изъ
чего Англичане переделали чолътри (choultry). «Индейцы, говорись Французскій путешественникъ Сониера (Sonnerat), почитаютъ учрежденіе каравансераевъ
весьма богоугоднымъ деломъ. Они готической постройки; въ большей части ихъ не уиотребляютъ ни
куска дерева; они состоять обыкновенно изъ одной
большой комнаты, иногда разделенной на двое, безъ
оконъ н безъ дверей, но совершенно открытой къ

212
югу; вокругъ идетъ галерея съ выгнутымъ потолкомъ;
подле зданія, обыкновенно помещаемаго близь леса,
всегда есть прудъ и маленькая пагода, посвященная
ГІоллеону, чтобъ нутешественникъ могъ совершить омовенія и молитвы передъ выходомъ въ путь; въ нвкоторыхъ местахъ гостепріимство простирается до того,
что подаютъ рисную воду для освеженія.»
По словамъ новейшихе путешественниковъ, близь
каравансерая живетъ обыкновенно брахманъ, который
сНабжаетъ нрохожихъ съестными припасами, водою,
и рогожкою для спанья; но, по темь же известіямъ,
эти каравансераи обыкновенно такъ грязны, что Европейцу гадко туда войдти; пруды также весьма нечисты.
Немногія страны от. Гиндустане равняются съ
Карнатикомъ въ числе болыпихъ храмовъ и другихъ
общественныхъ памятниковъ богатства и образованности давнихъ временъ. Здесь гораздо более чтитетелей Брахмы, нежели прпверженцевъ Корана. lie
совсемъ напрасны были усилія миссіонеровъ разныхъ
христіанскихъ вероисповеданій; здесь процветаютъ
многія общины хрпстіанскія.
Все путешественники, иисавшіе о Мадрасе, говорятъ въ одинъ голосъ, что положеніе его неблагопріятно для торговли; однако жъ этоть городъ велнкъ, богать и имеете до 450,000 жителей. «Мадрасъ,
говорить лордъ Валепшіэ, безконечно разнствуетъ съ
Калькуттой. Это городъ не въ Евронейскомь вкусе;
въ крепости иетъ вовсе домовъ, которые могли бы
служить магазинами; люди богатые и зажиточные
строятся въ садахъ, где деревья стоять такъ тесно,

213
что редко увидишь сквозь нихъ сосѣдній домъ.
Обширное пространство, занимаемое каждымъ садомъ,
вынуждаете иногда пройдти три Англійскія мили,
чтобы сделать визитъ.»
Въ двухъ миляхъ къ югу отъ Мадраса лежитъ
Меліапуръ или Санъ-Томе на маленькой губе, въ
глубине прекраснаго залива; онь былъ некогда главнымъ местомъ Португальцевъ на Коромандельскомъ
берегу; теперь видно только несколько сотъ домовъ,
разбросанныхъ между грудами развалине. На пригорке, лежащемъ къ юго-юго-западу, Португальские
монахи показывали мнимую гробницу святаго Ѳомы;
теперь тамъ Англійскій военный посте, и между имъ
и Мадрасомъ сделана славная дорога. Епископе Геберъ не видить ничего невероятнаго въ томе, что
апостолъ Ѳома могъ пострадать за веру въ этомь
урочище. Другая гора св. Оомы, которая отсюда далее и побольше, не имеете, по его мненію, такихъ
правь на эту честь, какъ упомянутый пригорокъ.
Продолжая путь въ южноме направлении, прівзжаешь вь Магвалипурамь, знаменитый остатками
прекрасныхъ Индейскнхе храмовъ и обыкновенно
именуемый Семь-Пагодъ. По местному преданно, одинъ
большой городъ и пять великолепныхъ пагодъ поглощены здесь моремъ; шестая цѣла еще въ селеніи,
а седьмая въ развалинахъ. Эти зданія занимаюсь
полмили пространства. Нзсеченія въ граните напоминають пещеры Элорскія; Фигуры утонченной рабогы.
Вь селенін живетъ четыреста брахмановъ или более.
Большой городе Садрасе, прежде принадлежавши!
Голландцаме, находится ныне вь совершенноме упад-

4
к'is. Мпссіонеръ этой націи, по свидетельству Гебера,
свято исполняете свою обязанность; онъ проповедуете на Голландскомъ и Португальскоме языкахе и
содержите маленькое училище для детей христіанъ
и язычникове. «При въезде ве городе, говорите
тотъ же путешественнике, есть небольшая пагода,
которой главные служители, председательствующей
брахмане и молодыя плясуньи, последовали за мною
ве мой шатере. То были первыя баядеры ве южной
Индіи, которыхе я виделе; оне многимъ отличаются
оте северныхе; все оне обязаны службою при хра
махе; ихъ иокупаюте почти детьми и воспитываюсь
се такимъ тщаніемъ, какое редко дается въ уделъ
особамь ихе пола; оно простирается не только на
пляску, пеиіе и другія пріятныя искуства, необходимыя для ихе жалкаго ремесла, ихь учате также
письму и чтенію. Одежда ихе легче техь кипе
красной ткани, которыми обвертываются Фигурантки
севернаго Гнндустана; но, какь говоряте, оне превосходяте ихе и неблагопристойностію пляски. Впрочеме виде ихе и пріемы вообще отнюдь не показались мне нескромными, и я нашеле, что оне держать
себя лучше, нежели большая часть туземокъ низшаго
сословія. Бедняжка, которую внделъ я въ Садрасе,
могла бы идти за пригожую и скромную Англійскую
служанку, если бъ только не одежда и не цвете ея
лица. Деньги, добываемыя ими отправленіемъ гнуснао ремесла, поступаютъ въ пользу нечестивыхъ боговь ихъ; говорятъ, что служители этихъ кумировъ
отсылаютъ бедныхъ девушекъ безъ ничего, или покрайней-мере, се самой скудной пенсіей, какъ скоро

215
лета или недуги делаютъ ихъ неспособными къ ирежннмъ занятіямъ. Онъ, по большей части, умираютъ въ
молодости. Мне сказывали, что баядеры въ уваженіи
у Гиндусовъ какъ служительницы боговъ, и что
отправляя ремесло свое несколько летъ, онъ часто
выходятъ потомъ за мужъ выгоднымъ образомъ. Но
мои собственныя справки даютъ мне поводъ полагать, что известія эти не совсемъ точны. Имя баядеры служить обыкновенной бранью у всехъ туземокъ,
и человеке порядочной касты не возьметъ ни одной
изъ нихъ въ супружество. Эти жалкія твари всегда
внушали мнъ скорбь и состраданіе.»
Пондишери, главное место Французскихъ торговыхъ заведеній въ Гиндустане, немного къ северу
отъ севернаго рукава Джинджн, былъ некогда блистательнейшимъ изъ Европейскихъ городовъ въ этомъ
крае. По словамъ Англійскаго офицера, на котораго
мы ссылались неоднократно, — «это маленькій городокъ; домы, совсемъ не такъ, какъ въ Мадрасе, весьма близки одннъ къ другому, что чрезвычайно удобно
для жителей, которые страстно любятъ общество и
которымъ умеренность состояния не дозволяете иметь
кареты. Я былъ въ восторге отъ радушія семьи, у которой жилъ, и оте любезности особь, ее посещавшихъ.»
Несмотря на частыя бедствія, которыя терпелъ Пондишери, этотъ городъ все еще прекрасенъ; местоположеніе его лучше Мадрасскаго, обстройка хороша. Прелестныя гульбища украшаютъ теперь места прежнихъ
укрепленій.
Имя Гуделура, краснваго городка, на правомъ берегу реки Панаара, въ полумиле отъ ея устья н ве

216
шести миляхе къ югу отъ Пондишери, напоминаете
победу, одержанную надъ Англичанами эскадрою СЮФфрена въ 1781 году. Гайдерь-али-хань прибылъ изеза сорока миль къ Французскому адмиралу, чтобы
лично поздравить его съ уснехоме.
Транкебаръ, при устье одного изъ рукавовъ Каавери, принадлежать Дагчанамъ. Христіанская миссія
находится здъсь въ цвътущеиъ состояніи. Крепостныя работы более въ Гиндустанскомь стиле, нежели
въ Европейскомъ.
Карикаль, также при устьъ рукава Каавери, подвластенъ Французамъ; его пріятныя окрестности изобилуютъ сарацинскимъ пшеномь. Солеварни, вдоль
берега, доставляють значительную добычу.
Ііёі апатнамъ, принадлежавший прежде Голландцамъ,
былъ хорошо укрѣпленнымъ мьстомъ и главнымъ городомъ владъній ихъ на Коромандельскомъ берегу;
теперь едва видно нъсколько развалинь цитадели, которая, въ 1781 году, дала сильный отпоръ Англичанамъ, и Гиндусы живутъ въ немногихъ домахъ, уцълъвшихъ отъ разоренія.
Далъе во внутренность края, на осьмнадцать миль
къ юговостоку оть Мадраса, городъ Конджеверамь
разстилается по долинъ съ своими низенькими домами,
пестреющими между садовъ и кокосовыхъ рощицъ,
на пространстве, около двухъ миль въ длину. Река
Вегаватти содействуешь къ плодоносно этого округа,
где сверхе того выделываютъ изъ бумаги много красныхъ платковъ и другихъ тканей для туземнаго
обихода. Большая и прекрасная пагода, посвященная
Шиве и украшенная хорошими изваніями, возвышает-

217
ся близъ Конджеверама (Л. XXXVI—1); она имветъ
сходство съ Магвалипурамскою.
Въ Челумбрунв, на пятнадцать миль къ югу огь
Пондишери, четь много красивыхъ пагодъ; изъ архитектуры видна ихъ глубокая древность. Когда лордъ
Валеншіэ поевщалъ эту сторону, одна богатая вдова
издержала сумму, равнявшуюся четыремь стамъ тысячъ Франковъ на поправку паперти одного изъ этихъ
храмовъ. Самый большой изъ нихъ чрезвычайно уважается Гиндусами, и набожно посещаюсь его богомольцы. Исполинскіе размвры этого капища много
разь побуждали Мусульманскихъ государей превращать его въ цитадель; Англнчанамъ стоило большихъ усилій вытеснить ихъ оттуда.
Тричинапали, на правомъ берегу Каавери, былъ
до 1736 года столицею незавйсимаго владенія. Теперь учреждене въ немъ важный постъ для Англійской военной силы. Сіэнитовый холмъ, который вероятно тотчасъ обратилъ на себя вниманіе для постройки цитадели, имветъ не болве шести сотъ Футовъ
вышины. Въ осьмидесяти Футахъ надъ уровнемъ города, рядъ хорошо выстроенныхъ брахманскихъ домовъ образуетъ целую улицу, а еще повыше, на северномъ и восточномъ скатахъ горы, величаво красуется другая огромная пагода, безъ оконъ. Квадратное зданіе, окруженное колоннами и посвященное
Гуниману, занимаетъ вершину скалы (Л. Х Х Х \ I—2).
Въ южной стороне есть пещеры, подобныя Элорскимъ. Укрвпленія опоясываютъ этоть холмъ, выдерживавшій не одну осаду и обставленный городомь
съ осмыодесятыо тысячами населенія.

218
Танжауре, въ десяти миляхъ къ востоку отъ Тричинапали и также на правомъ берегу Каавери, —
место пребыванія раджи, которому Англичане предоставили этоте городъ и окрестность его съ теме условіемъ, чтобъ, вь случае войны, онъ принималъ ихъ
войска для своей защиты. Танжауръ красивый городъ
съ удивительными пагодами. Рядомъ съ большею изъ
нихъ возвышается христіанская церковь. Раджа, у котораго лордъ Валеншіэ былъ въ гостяхъ, далеко превосходилъ своимъ воспитаніемъ и сведениями всехъ прочихъ владетелей Индейскихе. Онъ правильно изъяснялся по Англійски. Благородный путешественникъ
заметиле въ одной изъ комнагь четыре шка®а, наполненные хорошими книгами на этомъ языке. Въ
другой, стъыы покрыты были картинами и рисунками,
а на столе лежала • бумага, краски и все нужное
для рисованія, до котораго раджа быль большой
охотникъ. «Словомъ, прибавляете раскащикъ, мне казалось, что оне проводить время въ занятіяхъ и забавахъ, непорицаемыхъ разумомъ. Какая разность
между таким* существованіемъ и жизнію большей
части Азійскихъ владетелей, которымь известны только утехи самолюбія и наслаждения роскоши!»
Мадура, у праваго берега Вайгару, ныне жалкій
и опустелый городъ; но видны еще древнія укрепленія, одинъ храмъ и одинъ дворецъ.
Напротивъ Тиневелли обширенъ и многолюденъ; но
положеніе его между низкнхъ рисовыхъ полей соделываетъ житье въ немъ вреднымъ для Европейцевъ.
Это главный городъ самой южной части Карнатика,
разделеннаго № старину между многими мелкими вла-

219
дельцами, подъ именемъ нолигаровъ, которые вели
другъ съ другомъ безпрестанныя войны. Благоденствіе жителей быстро возрасло съ техъ порь, какъ
они наслаждаются постоянные спокойствіемъ; они
большею частію Гиндусы и сохранили много древнихъ обыкновеній.
Значительнейшій городъ иослв Тиневелли — Паламкотта, лежащій въ двухъ стахъ Футовъ высоты
надъ уровнемъ окрестности; Тютикоринъ населенъ
преимущественно Пакраварами: это христіане Римскаго
исповеданія, занятые особенно прибрежнымъ судоходствомъ. Въ сосъдствъ ловятъ жемчугъ низкаго достоинства. Городъ стоить при Манаарскомъ заливе,
который сообщается къ северу съ Бенгальскимъ посредствомъ пролива Палькъ. Берегь здешній вообще
называется Уловнымъ (c6te de la рбсЬегіе).
Рамнадъ, въ дельте Вайгару, на три мили отъ пролива, служить пристанью для молельщиковъ на возвратномъ пути изъ Рамиссерамской пагоды, построенной на острове, который почти смеженъ съ материкомъ (Л. XXXVI—3). Проливъ Палькъ, названный
по имени того Голландца, кто первый попытался имъ
пройдти, отделяешь Индейскій полуостровъ отъ Цейлона. Ширина его — двенадцать миль; онъ не довольно глубокъ для большнхъ кораблей, но мелкія суда
ходятъ по немъ безпрепятственно. Онъ наполненъ
островами, подводными камнями и песчаными мелями,
такъ что въ малую воду можно ходить пешкомъ между материкомъ и островомъ Цейлономъ; оттого эта
часть пролива слыветъ у Гиндусовъ Мосшомъ Рамы,
а у Хрпстіанъ и Мусульманъ—Шоспмжь Адамовымъ.

ЦЕИЛОНЪ.

Островъ Манааръ, у северозападнаго берега Цейлона, отъ котораго онъ отделяется только рукавомъ
въ три четверти мили шириною, сообщилъ названіе
свое заливу, упомянутому въ предъидуіцей главе.
Этотъ островъ, имея шесть миль ве длину и милю
въ ширину, составляете родъ песчаной косы, на которой ростутъ пальмы и кокосовыя деревья, но нбтъ
ни капли пресной воды. Крепость, построенная у
пролива, обращена къ Цейлонскому берегу. Парусныя
суда постоянно ходить между Манааромъ и Рамиссерамомъ; некоторый принадлежать казне и употребляются для доставки писемъ.
Къ северу отсюда лежите ДжаФнапатамъ, построенный при канале, омывающемъ западный берегъ
неболыпаго полуострова; этотъ красивый городъ производить сильный торгъ табакомъ, пальмовыми комлями, которые употребляются въ строеніи, и крупными раковинами (murex tritonis), которыя вывозятся
въ Бенгалъ и служать Гиндусамъ духовыми орудіямн
при богослужебных ь обрядахъ. Окрестности города
хорошо возделаны, и воздухъ самый здоровый. Голландцы назвали именами главныхъ городовь свонхъ
ближнія острова, где, благодаря тучнымь нажитямь,
можно разводить лошадей и рогатую скотину.

221
Следуя берегомъ въ южномъ направленіи, путешествсншікъ достигаетъ Тринкономале, который обыкновенно называютъ Тринкемале; этотъ превосходный
порть делаетъ весьма важнымъ для Великобританіи
обладаніе Цейлономъ. Онъ стоить на болыномъ заливе,
разделенном ь косою на два бассейна: южный, который туземцы именуютъ Татлегамомъ, наполненъ песчаными мелями и потому недоступенъ для большихъ
кораблей; но северный удовлетворяем строжайшимъ
требованіямъ.
«Видь окрестностей Тринкемале, говорить Госпожа
Греэмъ, одинъ изъ прекраснейшихъ въ целомъ міре. Корабли становятся теперь въ северной гавани,
где они совершенно безопасны во всякое время года.
Она таке укрыта со всехъ сторонъ берегами, что
можно почесть ее за озеро. Мы отправились въ крепость Оснабрюкъ, на высокой косе, господствующей
надъ обоими бассейнами внутренняго порта. Заливъ,
горевшій блескоме солнечныхъ лучей, казался ровенъ
какъ зеркало. Онъ однако жъ усеяне островками,
иззубрене бухтами и устьями маленькихъ рекъ. Разселины ближнихъ утесовъ красовались багряными
выонками, белыми кувшинками, алымъ и желтымъ хрлщелистиикомъ, которые колыхались по ветру, каке
разноцветный знамена.
«Виешній заливъ образуется высоким!» мысомъ, на
краю котораго видны развалины Индейскаго храма.
Шесть прекрасно выделанныхъ колоннъ, иоддерживающихъ карнизь и кровлю, служать теперь крыльцемъ гошпитали для Аиглійскихъ артнллеристовъ;
седьмая колонна поставлена на верху противолежа-

222
щей скалы. Намъ сказывали, что въ соседстве есть
пещеры, но мы не могли узнать, естественный ли
онъ, или сделаны рукою человека: никто не выискался проводить насъ.
«Тринкемале слылъ когда-то весьма нездоровымъ
нвстоме; но въ положеніи его нетъ ничего такого
чтобы могло къ тому содействовать, и прежнія ж а лобы утихаютъ со дня на день. Почва, равно какъ и
:въ другихъ местахе Цейлонскаго берега, неблагопріятна для огородныхъ растеній; недавно поселили
здесь колонію Китайцевъ по примеру того, какъ въ
Пуэнъ-де-Галле (Point-de-Galle); они устроили значительный саде, котораго произведения подаютъ уже
лучшія надежды. Водворили также рогатый скотъ и
живность, раздавъ ихъ туземцамъ съ тою целію,
чтобы со временеме иметь продовольствіе для казенныхе судовъ. Строеваго лесу очень много: доставать
его легко, и во многихъ бухтахъ можно класть корабли на бокъ во всякое время года, такъ что починка
ихъ обходится здесь дешевле, чемъ где либо въ Индіи, хотя приливе не довольно высоке для учрежденія настоящихъ доковъ.
«Городъ маленькой и дрянной; населеніе состонтъ
преимущественно изъ Гиндусовъ, выходцевъ съ твердаго берега; Шингулайцевь видела я немного, именно
несколько серебряниковъ и золотыхъ-делъ-мастеровъ.
Цепочки и другія вещи ихе работы не уступаютъ
Тричинапальскимъ.»
Шннгулайцы называютъ Тринкемальскій заливъ
Коттіаромъ. Почти въ шести Англійскихъ миляхъ отсюда есть теплыя воды, которыхъ температура отъ

223
30 до 3 3 градусовъ.

I

Они въ великомъ уваженіи у

туземцевъ.
Далее къ югу находятся островъ, крепость и селеніе Баттикала, въ четырехъ Англійскихъ миляхъ
отъ входа въ морской рукавъ, простирающійся миль
на тридцать внутрь земель, имеющій во многихъ местахъ мили две шириною, притомъ весьма рыбный.
Край, лежащій глубже къ югозападу, весьма мало
обработанъ и одътъ дремучими лесами. Матура, близъ
самой южной точки острова, при устье одной реки,
есть не что иное, какъ крепостца, окруженная селеніемъ, и все это въ самомъ дикомъ захолустье. Здесьто ловятся почти все те слоны, которыхъ островъ
посылаете за границу. Въ 1797 году поймали ихъ
сто семьдесятъ шесть въ одну охоту.
Пуэнъ-де-Галль, третій городъ и второй портъ
на острове, лежитъ къ западу отъ Матуры на оконечности полуостровка; пристань мала, но безопасна;
входъ въ нее сжать между утесовъ, отчего большіе
корабли предпочитаютъ для стоянки рейдъ (Л.
ХХХГІ—4).
«Прибрежные Шингулайцы, говорить Госпожа
Греэмъ, много разнятся съ Гиндусами и въ языке, и
въ одежде; голова у нихъ всегда обнажена; они просто связываютъ въ узелъ длинные, черные свои волосы и поддерживаютъ ихъ черепаховымъ гребнемъ. У людей низшаго класса нетъ иной одежды,
кроме лоскута вокругъ чреслъ; но моодеяьеры, или
чиновники и старшины туземные, носятъ какую-то
странную смесь своенароднаго платья съ Португаль-

224
скимъ; изобиліе золота
шій эФФектъ.

придаетъ

ей впрочемъ хоро-

«Говорятъ, что здъсь никогда не бываетъ страшныхъ жарове; они постоянно умеряются морскими ветрами и частыми дождями. Въ одной изъ прогулокъ
нашихъ передъ паланкинами шли люди, несшіе вместо Фонарей зажженныя пальмовыя ветви. Видь этихъ
самородныхъ Факеловъ былъ живоиисене, а запахе
весьма пріятеиъ, но искры, часто долетавшія ко мне
ве паланкине, не р а з е грозили зажечь мое кисейное
платье. Никогда эти Факелы не употребляются внутри крепостныхе стене.
«Августа двадцатаго, утромъ въ три часа, пустились мы по дороге въ Коломбо. Тянулся длинный
караванъ паланкиновъ и легкнхе кабріолетовъ, впереди конвой уланъ (Iancicrs) и музыка не слишкомъ
гармоническая, позади ласкарины, почти тоже, что
пеоны или гайдуки Бенгальскіе. ІІа нихъ красивый
белый мундиръ съ краснымъ и чериымъ, и красная
коническая шапка съ белыме перомъ. Для нредохраненія путешественниковъ отъ солнца, они держать у
нихъ надъ головой огромныя опахала изъ листьевъ
пальчатки (согурііа umbraculifera), отъ шести до девяти Футовъ въ длину. Дорога была везде украшена,
каке для праздника, длинными гирляндами изе пальыовыхе ветвей, поддерживаемых ь по концаме снурками; где мы ни останавливались, всюду разстилали
переде нами белый холстъ и ставили палатки, прекрасно убранныя цветами, плодами и Фестонами изе
ветвей пальмы. Эти остатки древнихъ обычаевъ, упомИнаемыхъ въ Библіи, крайне любопытны.

225
р На разсвете, мы переплыли рт.ку въ ладье съ паметомь. Проехавъ миль двадцать Англійскпхъ, мы прибыли на одну изъ станцій, учрежденныхъ и содержимыхъ иравительствомъ для удобства путешественников!). Это просто бангалы о трехъ или четырехъ комнатахъ; въ иныхъ есть тростниковыя кровати, на
которыя кладусь ТЮФЯКИ И З Ъ паланкина. Здесь, подобно какъ въ Индіи, каждый имеете при себе все, что
можесь понадобиться въ пути; только палатки заменены
станціями. Та, куда мы прибыли, называлась Амблегоде; она стояла на высоте; съ обеихе сторонъ ея
шумигъ крутоярое морс; вь дали видны мелкія бухточки, обитаемыя рыбаками.
« Въ десять часовъ утра мы обыкновенно останавливались, и отдыхали во все время пока былъ жарь, но
едва онъ ослабевал!., все опять пускались въ дорогу.
Мы повстречали толпу плясуновъ въ уморительиыхъ
маскахъ; нарядъ ихъ много походил ь на одежду Таитяискихъ скомороховъ, которые изображены на картннкахъ Кукова Путешествія. Доселе мы постоянно ехали
пальмовымъ лесомъ, и онъ надоеле бы намъ однообразностью, если бь цветы и кустарник!, не пестрели
въ дали, и если бь море не билось переде нами обь
громадныя толщи коралловыхъ утесовъ. Берегъ, равно какъ и другія части острова, на несколько миль
внутрь, вообще представляюсь плоскость, прорезанную
речками и рукавами моря. Населеніе состоить повпдимому изъ однихъ рыбаковь; домы ихъ обещаюсь
более достатка, нежели иодобныя жилища въ Иидіи.
«Станці.ч Бенъ-Тотте, шестнадцать Англійскихъ
миль далее, лежите на устье большой реки, близь
Т о м ъ IV.
15

ш
самаго океана, и среди великолепной окрестности. На
рвчкахъ везде есть по станціи на обоихъ берегахе;
кажется, они выстроены до учрежденія постоянныхъ
переправъ, когда ироезжіе должны были выжидать
по нескольку дней убыли воды, что случается здесь
также внезапно какъ и прибыль.
«За станціею Бенъ-Тотте, примесь пальмъ къ обыкновеннымъ леснымъ деревьямъ сообщаетъ пути более разнообразія. Я увидела въ первый разъ хлебное дерево, которое очень велико, и у котораго листъ
такого жъ покроя, какъ у смоковницъ; ямбозу (eugenia malaccensis), которая покрывала землю лепестками
своихъ прелестныхъ алыхъ цветовт», баніанскую смоковницу, хлопчатнике п бездну другихъ деревьевъ,
которыхъ имени я не знаю. Methonica superba и
amaryllis formosissima, заслуживающія такое лестное
названіе необыкновенною красой, роскошно цвели на
полянахъ вместе съ множестЕОмъ другихъ растеній,
которыя въ нашихъ парннкахъ являются тощими и
жалкими.
«Въ Кальтурв, на одномъ холме, есть маленькая
крепость, некогда предназначенная оборонять переправу на реке Маллнвади, неподалеку отъ ея устья;
потомъ следуеть Пальтура, селеніе съ церковью, а
въ семи миляхъ отъ него лежитъ Коломбо, главный
городъ всего острова. Этотъ обширный городъ, построенный при устье Калениганги, окруженъ инде моремъ, инде озеромъ пресной воды, чтб, при отсутствии высотъ въ окрестности, делаегь положеніе его
весьма крепкимь; сверхъ того онъ обведенъ рвомъ и
защищается хорошею цитаделью. При немъ одинъ

227
только рейде, и на томъ можно стоять лишь во время свверовосточнаго муссона. Домы Европейцевъ, каменные и крытые черепицей, находятся въ крепости;
окружающій ее Черный-Городъ обшнренъ. Непріятно то, что въ Коломбо нетъ хорошей воды; ее берутъ за полторы Англійскія мили. Хорошіе загородные домы украшають окрестность города.
«Знаменитые сады коричневыхъ лавровъ находятся
блнзъ Коломбо и покрываютъ пространство въ семнадцать тысячъ акръ. Дерево это любитъ тощую,
песчаную почву и влажный воздухъ. Въ лесахъ, где
растетъ оно дикое, оно бываетъ съ большую яблоню;
но въ садахъ ему не даютъ подыматься выше десяти
или двенадцати Футовъ. Листъ походить несколько
очертаніемъ на лавровый, только онъ светлее цветомъ;
побеги сначала красны, и зеленВютъ потомъ исподоволь. Въ ту пору цветъ уже сошеле, но мне говорили, что онъ белый, и что когда онъ распустится, то
покрываетъ собою целый садъ. Слыхавъ такъ часто
о благовонномъ дыханіи ветра съ береговъ этого острова, я очень удивилась, когда, гуляя даже въ садахъ, я не обоняла ароматовъ лавра. Одинъ маленькій,
весьма душистый цвбтокъ, который растетъ подъ
этимъ деревомъ, сперва заставилъ насъ принять запахъ свой за коричневый; но мы рскоре разочаровались. Только когда сорвешь листокъ коричневаго
лавра, благовоніе, свойственное коре, сильно развивается. Такъ какъ корица составляетъ главный вывозный товаръ на острове, то дерево берегутъ съ
тщаніемъ примерныме. Древній Голлаидскій законъ
казнилъ отсеченіемъ руки за срезаніе ветви корич-

228
вика; теперь взимается за это денежный штраФъ.
Окрестности Коломбо весьма благопріятны для коричневато лавра по укрытому местоположение, ровной температурь и частьшъ дождямъ, которые впромемъ редко продолжаются целы я сутки.
« Ловля жемчуга была одно время весьма обильна;
но несколько летъ тому назаде она не дала ни какой
выгоды, и хотя ее потомъ возобновляли, добыча была
очень мала. Цейлонъ, частію отъ неимовернаго плодоиосіл почвы, которое слишкомъ сильно для всякаго
чужеземнаго растенія, частію и отъ лени своихе жителей, есть одна изъ беднейшихе колоній; картофель
здесь не родится, и только въ Канди, на осьмнадцать миль внутрь острова, Европейскія огородныя
растенія пріобретаютъ некоторую доброкачественность.
Каждое утро посылаютъ ихъ целую корзину губернатору Цейлона; плодъ хлебнаго дерева по моему
лучшая замена картоФеля, но все же онъ не то.
«О безпечности Шингулайцевъ слышала я между
прочимъ следующій отзывъ: «Дайте кому пибудь изъ
нихъ кокосовое дерево, и онъ ничего не стаиетъ д е лать для себя; будетъ спать подъ тенью кокосовыхе
ветвей или сделаетъ себе изъ нихъ хижину, будетъ есть
плоды, когда они сами упадутъ на-земь, будетъ пить
изъ нихъ молоко, и курить табакъ въ остальное время. » При значительномъ населеніи, земледельцеве
очень мало. Система повинностей, учрежденная до
Англичанъ Голландцами, существуетъ отчасти и теперь; невозможно ожидать, чтобъ человекъ тщательно трудился надъ полемъ, когда онъ въ безпрестанной опасности быть отозваннымъ къ обществен-

<т
ной работе; находясь въ своемъ округѣ, онъ ничего
не получаетъ за дороги, но если его ушлютъ подалее, то платятъ ему по три Фанона (около семидесяти копеекъ) въ день. При всемь томъ подати не обременительны. и наружный видь домовъ показываешь
такое благосостояніе, какого я не могла бы предполагать въ этомъ краю, судя по тому, что мнъ говорили
прежде.
«Я заметила здесь обыкновеніе, какого не видала
въ другихъ мвстахъ, и которое поразило меня своей
человеколюбнвостыо: на известныхъ разстояніяхъ по
дорогамъ, къ большимъ корчагамъ съ свежею водой
привязаны чарки дл/і провзжихъ; часто которьій нибудь изъ моихъ носилыциковъ отставалъ для утоленія жажды и іютомъ бегомь догонялъ свонхъ товарищей.
«Четырнадцатаго сентября, мы отправились въ
Канди; совершнвъ около пяти Англійскихъ миль, мы
перешли по судовому мосту черезъ Калснпгангу, которая здесь довольно широка. Местность на пространстве двадцати пяти миль Англійскихъ ровна и
довольно обработана; вдоль самой дороги она поросла
деревьями и кустарникомъ, которые почти везде заслон яютъ видь; но роскошь зелени, разнообразіе листьевъ и яркая пестрота цветовъ вполне вознаграждаюте это неудобство. ІІа станціи Вингодде, я увидела въ первый разъ пчелиные улья; меду въ здвшнихъ лвсахъ множество; пчелы мелки и черны.
« За Вингодде, грунтъ исподоволь подымается и
становится красивее на каждой миле; пригорки круты, высоки и одеты зеленыо по самый верхе; мес-

230
тами, громадный скалы прорываюгь коверъ растеній.
Невозможно описать этой местности, иногда напоминавшей мне виды Вельсскаго края; но здесь все черты гораздо величавее. Ручей, выощійся по долине,
становится въ дождливую пору рекой, которой воды
летятъ пенистыми каскадами по каменному руслу.
Напрасно искала я дикихъ слоновъ: успехи человеческой деятельности удерживаютъ ихъ въ отдаленной
глуши; редко показываются они, и то разве ночью;
въ эту пору опасно ехать безъ прикрытія и безъ
свету. Прежде ежегодно бывала травля слонамъ;
ихъ ловили множество, и мелкіе раджи средней и
западной Индіи покупали ихъ для себя; но съ техъ
поръ, какъ власть этихъ парьковъ не существуетъ, на
слоновъ менее требованін, и число ихъ размножается
къ ущербу рисовыхъ полей.
«Новая дорога отъ Коломбо до Кандн открыта
нынешнимъ губернаторомъ енръ Э. Барнсомъ (Barnes). Это—великолепное произведете, которое долженствовало стоить ужаспыхъ работъ по трудности
местоположенія и по причине густейшихъ дженглей,
черезъ которые проходить -путь. Здешніе округи
весьма вредны для здоровья, и полагаютъ, что большую часть года опасно даже проезжать ихъ. Прежде потребно было отъ шести до семи дней на переездъ изъ Коломбо въ Канди; теперь совершаюсь этотъ
путь въ одші сутки, не подвергаясь опасности дорогою заснуть.
« По мере того, какъ мы подавались впередъ, картина становилась все величавее и живописней. Долины между горъ засеяны сарацинскимъ пшеномъ, и

231
мни сказывали, чго туть собирается его наиболее,
потому что въ горныхъ местахъ нивы удобнее орошаются водой. Я заметила, что все мосты по этой
дороге крытые и снабжены скамьями, — благодетельная мера въ такой стране, где удобное место
отдыха для путешественниковъ важное дело.
«. Ве ущелье Кадуганарвонскомъ увидели мы въ дали къ востоку Рамину или Адамову гору, самую высокую на всемъ острове; редко доходили до вершины
ея, не столько по причине высоты, сколько по трудности последияго всхода, который почти совсемъ на
отвесъ. Не смотря на то, въ числе немногихь удальцевъ, которые успели въ этомъ предпріятіи, находятся две дамы: ихъ тянули на блокахъ веревками.
«Поднявшись на всрхъ ущелья, мы насладились
чуднымъ видомъ КандіЙскихъ окрестностей, потомъ
сошли въ прекрасную долину, где стоить этотъ городъ, между лесистыхъ горъ, изъ коихъ некоторый
въ две тысячи Футове вышиною. Оне обширнее чемъ
я воображала; улицы его широки и красивы, хотя
унизаны домами однихъ природныхъ жителей. Онъ
слыветъ местомъ здоровымъ, равно какъ и окрестность его на Англійскую милю вокругъ; Европейцы
не ходятъ гулять далее. Река Малавиганга окружаеть
его почти вполне, а па берегахъ рекъ особенно господствуете зловредный воздухъ; впрочемъ я полагаю,
что и внезапная перемена температуры должна быть
гибельна для здоровья многнхъ; мне же говорили, что легочныя болезни весьма часто случаются.
После чрезвычайно жаркаго дня, ночью быле такой
холоде, что надобно было укрыться шерстяным* оде-

232
яломъ и затворить все окна; не смотря на то, я проснулась издрогши.
«Домъ, где мы остановились, былъ у подошвы
пригорка, поросшаго дженглемъ; тамъ кричать обезьяны, попугаи и разныя птицы, которыя водятся въ
кустахъ; есть также много зверьковь хищной породы. Одинъ Англичанинъ сказывалъ мнъ, что въ ночь
передъ нашимъ пріъздомъ разбудило его какое-то
животное, скребясь у дверей; онъ думалъ, что это
собака; но, разсмотръвъ на другой день утромъ следъ
въ саду своемъ, открылъ, что незваный гость его
былъ чипга, то есть мелкій леопардъ. На островъ не
водится царскихъ тигровъ, но есть много медведей,"
леопардовъ, гіенъ, шакаловъ и тигриковъ, также оленей, кабановъ, буйволовъ, ланей, а близь ДжаФнаптатама водится огромный павіонъ, ни мало не пугливый.
••Меня крайне занимали разсказы веддаховъ, или
дикихъ охотниковъ, которые живутъ въ глуши ЛЪсовъ. Ихъ особенно много въ Веддахраттскомъ округе, отъ котораго происходить ихъ имя. Онъ лежитъ
къ западу отъ Тринкемале; есть кажется два разныхъ племени этого народа: лесное и деревенское;
они считаютъ себя чуждыми другъ другу. Первые
живутъ единственно охотою и плодами, и никогда не
возделываютъ земли; домовъ у нихъ нетъ, они спять
подъ деревьями и взлезают ь на нихъ при малейшей
тревоге. Вооруженные лукоме и стрелами, они подкрадываются близко къ дичи, которую хотятъ убнть,
гонятся за ж и вотнымъ по кровавому рледу, если оно
только ранено, и, настигиуве его, вторично пускають
стрелу. Дикихь зверей въ лесахе множество; охот-

237
ники всегда имеюсь пищи въ изобиліи, и приходятъ
иногда въ деревни менять добычу на сарацинское
пшено, железо и холстину. Они говорясь особымъ
Шингулайскимъ наречіемъ; веруютъ въ зльніъ духовъ, но не имвюте впрочемъ ни какого понятія о
Боге, ни о будущности наградъ или наказаній, и полагаютъ, что все равно поступать хорошо или худо.
«Сельскіб Веддахи во многомъ походятъ на лвсныхъ; но живутъ въ хижинахъ и обработываютъ
землю; впрочемъ тоже пускаются въ леса за пищею.
Они отъ природы миролюбивы; никогда не начинаюсь возмущенія, но легко пристаюсь къ другимъ
недовольнымъ, и подъ державою Кандійскнхъ королей они часто служили наемными солдатами во время
междоусобій. Сиръ Э. Барнсъ пытался однажды у гротить племя самое дикое: его вывели на поле, оделили съестнымъ, одеждою и другими вещами; накоиецъ роздали награды лучшимъ стрелкаме. Впрочемъ
они редко попадаютъ въ цель даже на маломъ разстояніи; причиною тому обыкновеніе, о которомъ я
прежде говорила. Они были такъ чувстительны къ
ласке, имъ оказанной, что нехотя воротились къ себе
въ леса, но повидимому успехъ опыта темъ и ограничился.
«Шестнадцатаго сентября вечеромъ мы совершили
прелестную прогулку верхбмъ къ берегамъ маленькаго озера, близь средины города Канди; говорятъ, что
онъ обязанъ преимущественно этому озеру здоровостыо своей атмосферы: прежде было тусь болото,
которое последній король превратиль въ чистый водоемъ Въ четверть часа достигли мы такой точки,

234
съ которой я насладилась великолепнейшею изъ
всехъ виденныхъ мной картинъ. Передъ нами былъ
обширный амФитеатръ, окраенный разновидными высокими горами, которыя коверъ зелени покрывалъ до
половины высоты. Пикъ Думберра, по-туземному Хунигсъ-гири-канди, подымался на шесть тысячъ Футовъ, вонзая гребень въ облака; равнина подъ нами
походила на прекрасную лужайку; река низвергалась
черезъ утесы посреди ея. Одно, чего не доставало
для довершенія зрелища и чего напрасно искали взоры, это какого-нибудь следа жизни человеческой: много, если скромный Индейскій храмъ стоялъ одиноко
на такомъ месте, где могло бы красоваться жилище
богача. Конечно, были тутъ какія-нибудь обитаемым
хижины, ибо Кандійскій округъ хорошо населепъ,—да
это доказывали и купы кокосовыхъ деревъ, всегдашній
признакъ жилаго места; но все же деревень здесь
слишкомъ недостаточно, и т е трудно отличить между
дженглей, которыми оне окружены, разве только на
самомъ близкомъ разстояніи: оттого весь край похожъ
на прекрасную пустыню. Берега реки, которыми мы
ехали, здесь, какъ и везде, служатъ обычнымъ пріютомъ лихорадке; ее называюсь Кандійскою лихорадкою. Говорятъ, что по ту сторону горъ, климатъ
еще вреднее и опасней для проезжихъ, но за неименіемъ дорогъ редко кто углубляется внутрь острова.
Мы воротились домой гораздо позже солнечнаго заката, а за нимъ тотчасъ наступаешь здесь темнота;
но дорогу освещали миріады огнистыхъ мошекъ, гораздо крупнее и светлее техъ, какихъ я прежде
видала въ Индіи. Хотя я привыкла въ теченіе двухъ

235
лить къ этимъ насекомыме, однако жъ на первый
разъ не могла воздержаться отъ нзумленія, когда
они пролетали надо мною, ни дать, ни взять, какъ
ясныя искорки.
«Ужасный обычай детоубійства въ огношеніи къ
дочерямъ доселе господствуем въ некоторыхъ углахъ острова. По последней переписи, сделанной
въ 1821 году, мужчинъ оказалось двадцатью тысячами более противъ женщинъ; въ одиомъ округе на
сто мужчинъ было лишь по пятидесяти шести женщине, и соразмерность въ числе обоихъ половъ не нарушалась только въ т е х ъ местахъ, где преобладаем
мусульманство. Странный обычай, дозволяющій всякой женщине иметь двухе или более мужей, и естественное его следствіе — затруднительность браковъ для девицъ при постыдности безбрачія, — вотъ
невидимому причины этого безчеловечнаго злодейства.
При рожденін дочери, вопрошаютъ астролога; если
онъ скажетъ, что она родилась подъ пагубнымъ созвездіеме, ее покидаютъ въ лесу, где она становится
жертвою дикихъ зверей или Муравьеве; но я слышала съ удовольствіеме, что это двлають вообще безе
согласія матерн.
«Семнадцатая сентября посетили мы несколько буддійскихъ храмовъ. Главный изъ нихъ—четыреугольное
зданіе, котораго крышу поддерживаютъ двенадцать
кладеныхъ колонне. Каменная колоссальная статуя въ
тридцать Футовъ вышиною; другія, поменее, размещены
вокруге; одне сидятъ, поджавши ноги, другія стоять;
некоторыя покрыты ярко-желтымъ цветомъ. Кровля и
стены также расписаны яркими красками; пахучіе цветы

236
поставлены въ виде жертвы передъ болыішмъ кумнромъ въ одинъ рядъ съ маленькими; тутъ было
два священныхъ колокола, но они тщательно укрыты»
Хотя жрецы прикасаются къ нимъ съ неизмвинымь
благоговеніемъ, они однако жъ безъ досады показали
ихъ намъ по нашей просьбе.
«Возле этого храма есть другой, менее, где сидите
истуканъ Будды въ человеческій ростъ; ФИЗІОНОМІЯ
у него пріятна и похожа на Шингулайскуго. Изваяніе
сделано весьма хорошо; его окружаютъ мелкія статуи; некоторыя принадлежать къ Индейскому пантеону. Шингулайцы раскрашиваютъ сВонхъ богоііъ
и вставляютъ зрачки въ глаза имъ; последній обрядъ
сообщаетъ, по мненію ихъ, высшую степень святости
и совершается съ таинственностью и торжествомъ.
Другіе бронзовые и медные лики Будды самой тонкой работы. У Шингулайцевъ кажется точио врожденный даръ къ ваянію, особенно если взять въ
соображеніе, что имъ такъ мало случаевъ сделате
какой-нибудь успехе.
«Еще ве другоме храме намъ благоговейно показывали останки древняго короля, вынутые изъ гробницы
въ то время, когда, при занятіи нами Канди, все гробы
царскіе были открыты; тамъ нашли много золота и
дорогихъ вещей. Кладбище смежно съ храмомъ; гробницы—каменныя, довольно плохой роботы, и много
пострадали при открытіи ихъ силою. Замечательны
только прекрасный смоковницы, которыми осенены
эти саркофаги,—доказательство, что королейскій доме
держался брахманской религіи. Храмове ве Канди

237
великое множество, потому что при доме каждаго
знатнаго лица долженъ быть одинъ непременно. Въ
большей части капищъ безпрерывно горятъ лампады,
но пробывъ въ нихъ несколько минуть, чувствуешь
непріятное действіе жара вместе съ сильнымъ запахомъ цветовъ. Мы не имели времени посетить тоте
храмъ, который такъ знаменитъ хранящимся въ немъ
зубомъ Будды; однако жъ намъ показывали рисунокъ
этого драгоценнаго останка, который более похожъ
на клыкъ животнаго, чьме на зубе человека. Онъ
хранится в> золотомъ бауле, осыпанномъ дорогими
камнями и вложенномъ въ четыре другихе, также богатой отделки. Когда войско наше овладело ими, Кандійцы смиренно покорились нашей власти, веруя, что
обладатели такой святыни имеюте полное право господствовать надъ островоме.
«У озера, въ средине города, есть высшее духовное
училище, где сороке буддійскихе жрецовъ живутъ въ
самомъ строгомъ чине, занимаясь преимущественно отправленіемъ священныхъ требъ и преподаваніемъ.
Жилища ихъ можно поставить на ряду съ прекраснейшими домами ве Канди; они глиняиыя и покрыты
черепицей. Въ ограде монастыря заключаются два
храма и обширный залъ для ихъ собраній, котораго
кровля держится на огромныхъ цельныхъ колоннахъ
въ двадцать Футовъ вышины. Звукъ Азіатской литавры и другихъ инструментовъ въ честь идоловъ безпрестанно раздается въ монастыре.
«Ученіе, исповедуемое буддійскими жрецами ве Цейлоне, почитается самыме правоверныме, и решенію

238
ихъ часто подвергаются затруднительные вопросы,
возникающее между жрецами странъ восточнаго полуострова Индіи.
« Изъ всехъ религій, въ Цейлоне наиболее распространенъ буддизме; много таме и христіанъ, прииадлежащнхъ къ разиымъ исповедаиіямъ; некоторые, нося
только имя христіанское, держатся ученій буддизма,
какъ предохранительнаго средства отъ злыхъ духовъ.
«Кандійцы красивее и сильнее Шингулапцевъ; последніе малорослы и нестройны; Физіономіею они
очень похожи на ЛИКИ Будды. Въ поездку нашу къ
древней столице, меня тронула услужливость здешняго народа: они усердно помогали при подъеме
экипажей на крутизны и сдерживали ихъ на спускахъ. По берегамъ, видите вы смесь потомства Голландцевъ и Португальцевъ съ Малайцами, Малабарцами н другими Индейскими племенами.
«Климатъ южнаго и югозападнаго берега прекрасенъ для тропической страны. Въ Коломбо термометре
показываетъ отъ 75 до 87 градусовъ (отъ 19 до 24
по Реомюру); редко подымается онъ выше, хотя
экваторъ въ самой близи, — что должно отчасти приписать освежительному соседству моря, равно какъ
вьтрамъ и дождямъ во время муссоповъ, которые господствующи. порознь на Малабарскомъ и на Коромандельскомъ берегу, и которыми сстровъ пользуется
во всякую пору.
«Меня поразило почти совершенное отсутствіе мелкихъ птиць во внутренности острова. Полагаютъ, что
змеи, которыхъ здесь очень много, истребляютъ яйца, и это довольно похоже на истину, потому что все

239
прочее повидимому благопріятствуетъ ихъ размноженію. Я видъла разныхъ породъ попугаевъ, голубей,
журавлей, дикихъ куръ и Фазановъ; внутри острова
очень много павлиновъ и водится также мвдознай
(cuculus indicator), крикомъ своимъ указывающій места,
где пчелы поставили улья. Въ числе змей есть только четыре вида, действительно ядовитые. Удаве, который не шутя удавливаетъ животныхъ, иногда достигаешь здесь тридцати Футовъ длины; но правда и то,
что объ этой змее разглашено много пустыхъ сказокъ:
она никогда не нападаетъ ни на буйвола, ни же на чипъу,
а только на козъ, на ручныхъ птицъ и на мелкую дичину. Огромныхъ крокодиловъ водится много въ р в кахъ. Летучая піявица, о которой я прежде и не слыхивала, весьма часто попадается во внутреннихъ дженгляхъ, и провожавшіе насъ туземные солдаты, на пути къ Канди, много пострадали отъ нея: ноги у нихъ
были все искусаны и въ крови; некоторые вследствіе
того остались увечными или даже умерли. Одну изъ
этихъ гадинъ видела я у лошади на ноге; она гораздо менеше обыкновенной піявки; самая крупная,
не трогаясь съ места, имеете не более шести дюймовъ въ длину, но можетъ вытянуться въ виде самаго тонкаго снурочка. Малая порода мелка до крайности; оне прыгаютъ чрезвычайно легко на значительное разстояніе; рогатый скотъ и лошади много
отъ нихъ страдаютъ.
« Здесь водятся также болыніе черные скорпіоны,
ящерицы, хамелеоны и тма разныхъ насекомыхъ, которыя доселе весьма мало известны у насъ въ Европе. Замечательнее всего козявки-листья, которыя

240
въ такой точности принимаюсь очертаніе, размерь и
вообще всю наружность листа, ихъ питающаго, что
только при самомъ тщательномъ вниманіи разсмотрншь настоящей ихъ обликъ. Я видала много такихъ
животныхъ, но самымъ уднвительнымъ показалось
мне то, которое живетъ на колючемъ растеніи, и котораго тело похоже на палочку, покрытую иглами,
какъ самый кустъ.
«Драгоценные камни, которыми славится Цейлонъ,
уступаюсь однако жъ заиадно-Индейскимъ; быть можетъ, одного только изумруда не достаетъ па здвш
немъ' острове. Шингулайцы умеють обделывать ихъ
весьма искусно и притомъ такими средствами, которыя кажутся недосточными для подобныхъ работ ь.»
Отъ Коломбо къ северу достигаете вы ІІегомбо,
красиваго селенія съ маленькой креиостею блнзъ р е ки, въ устье которой лежитъ островокъ, поросшій кокосовыми деревьями; Негомбо, посредствомъ внутренняго судоходства, имветъ сообщеніе съ главнымъ городомъ.
Тегилянъ — большое село между двухъ рукавовъ
значительной реки. Къ северу начинается соляное
озеро, въ двадцать Англійскихъ миль длиною и отъ
одной до трехъ въ ширину; оно очень рыбно и посещается водяными птицами и крокодилами; съ моремъ
разделяетъ его полуостровъ Кальпентинъ, который
при свверовосточномъ муссоне становится островомъ.
Тамъ приготовляюсь много соли посредствомъ выпаренія.
Арипо, деревенька къ югу отъ острова Манаара,
единственное место на этой части берега, снабжен-

241
ное хорошею водой; на югъ отъ нея лежитъ заливъ
Кондачи, где производится ловля жемчуга.
Острове Цейлоиъ, весьма важный по своему положенно, составляешь отдельную область, зависящую
непосредственно отъ Англійскаго Короля; онъ находится между 5° 56' и 9° 46' северной широты и
между 97° и 99' восточной долготы. Очертаніемъ походить онъ на грушу; длина его около 9 5 миль,
средняя ширина до 50, а, поверхность 2,560 миль
квадратныхъ. Населеніе полагаютъ до 1,200,000 душь.
Во внутренности открыты развалины древней столицы ІІураджапуры или Амурадгурры, который чрезвычайно великолепны.

КОНЕЦЪ ЧЕТВЕРТАГО ТОМА.

•ЧЕТВЕРТАГО ФОНД.
Стр.
ГЛАВА

X X X Y I I . Бирманская имперія
XXXYIII. Архипелаги Никобарскій и Андаманский
XXXIX. Арраканъ. Кассай. Качаръ. Джинтіахъ. Гарраусъ. Ассамъ
XL. Гималайскія горы. Округи Бенгала,
орошаемые Брахмапутрою
XLI. Непалъ..
XLII. Гиндустанъ: Кемаонъ. Гервалъ. Истоки Ганга. Гердоуэръ
ХЫП. Гиндустанъ. Джемна. Агра
XLIY. Гиндустанъ: Дуабъ, Канпуръ, Аллахабадъ
XLY. Гиндустанъ: Мирзапуръ , Чунаръ ,
Бенаресъ
XLYI. Гиндустанъ: Гумти, Лакнау, Королевство Аудское, Гоггра
XLYII. Гиндустанъ: Патна, Гайяхъ, Монгиръ , Боглипуръ , Коссимбазаръ ,
Муршедабадъ, Гугли, Шинсура, Серампуръ, Шандсрнагоръ, Калькутта, Дакка, Устья Ганга и Гугли

5
35
41
53
61
82
103
131
140
153

161

•
ОГЛЛВЛЕНІЕ.
Стр.
ГЛАВА

«

XLYIII.

Гиндустанъ: Декан ь, Гандуанскія
горы, плоскость Омеркантокъ, истоки Нербеды, Соне и Маханедли.
Алмазы. Нагпуръ. Берарскія горы.

Элличпуръ. Хребетъ заиадныхъ Гато въ. Даулетабадъ. Элора. Ауренгабадъ. Карли. Гайдерабадъ. Города
въ ОриссЪ и Серкерскіе
181
XLIX. Гиндустанъ: Карнатикъ, Нильгерійскія горы, восточныя Гаты, Коромаидельскій берегъ. Путешествіе
внутрь края и вдоль берега
201
L. Цейлонъ.....
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 220

»

>
л

ВАЖІІЬЙШІЯ ПОГРЕШНОСТИ.

Стр. Строка Напегатано.
Ганнъ
7
5
раановъ
21
13
Пегунскаго
20
18
22
32
36
37
42
43

12
23
6
25
30
19

__
45
48
53
54
55
56
57
58
63
64
70
76
77

__
80
85
88
91
97

У

41
24
іа
22
19
29
6
11
29
3
1
16
11
17
27
10
16
2
23
7

пятою
(Л. Х Х Ѵ Ш - )
Валеншію
Отровитяе
Мракмами
Конь ба
Кіанъ-дуань
Джин гіахнамъ
Изъ Бгаммо
ІОдоны,

Должно быть.
Гаинъ
рахаановъ
Пегуанскаго
пятою,
(Л. Х Х Ѵ Ш - 3 ) .
Валеншіэ
Островитяне
Мранмами
Конь-ба
Кіэпъ-дуэнъ
Джинтіахцамъ
Изъ Бгаммо,
JO дом ы,

ея
другія
Погеонъ,

ее
другііт,
Погеонъ,

съ суши,
Погеона,
Макданпуръ
(Cornvallis)

съ суши:
Погеона,
Макуанпуръ
(Cornwallis)

ими
Великобитанскіл
Годлоновыми,
Терраяни,
Тарраяны,

или
Великобритански
Годжсонвыми,
Терраяна,
Терраяны,

къ западу,
купальниц®

к ъ западу,—
купальни

следъ.
Деваираяги,
ложбиц®

СЛ'ЕДЪ.

Девапраяга,
ложбин®

II
Стр. Строк.
Напечатано.
Должно быть.
97
31
э т о й р®КИ
р®ки
99
5
состоящих®
стоящихъ
104
1
Хамй-гат®
Халси-гат®
105
3
теплотвора
теплотвора,
21--22Гоеламъ-Кадаръ,
Голамъ-Кадиръ,
114
10
Евроцейдевъ;
Европейцев®;
30
—
Зенаоми
Зенаной
119
17
отземли
отземи
18
К унт
120
Куніа
149
2fi
кругомъ
кругомъ,
въ поперечник®
27
въ поперечник®,
176
отъ впаденія
3
отъ впаденія Ганга
194
7
Они
Он®
2S
198
вовладьнія-державу Низама,ѵвовлад®віяНизама,—державу,
200
20
Силаколе,
Сикаколе,
21
203
также
такъ же
221
28
поддерживающих®
поддерживающая

;

... .

•

-

>

•

ili

•••
- >

•

•

-

'

•

"

"

1

1
'

_

«

I

Щ ь ?

k.
'

A

^' ^

^ Ѵ

"

-т

.

-У

*

ft

Y F E '

l:.,

.

П К

jik

I

г

%

Ш
Ш
Ь

г- -

« * • « , « » •

/ Г • .

: £ VI
'

О

^

'

Ч

Л

в/ •. .

тѵ. «
ѵ ;Х
ткТ

Й

.

J-

«•
*чѵ 1, ' ••; jjft?
- ч '

Г

МГ

Sh^r-

Ѵ

У

Т Г Л

' 4Jb-

f"
•

*•"':•

/

,

* • ** * W

Ч -й»

'«r.

^ т
•» •

І и і. * г г '

w

—
.

p..

л

Ьсз^те