шш
І ^ ш ш ш
Щ чиновъ

Ш
: г,
^

^

H

іатѣ,
R

N

F

^

Е

І

М

І

Ш

О

І

Ш

Г

&

О

ПО АЗІИ.

А

Ш

М

Й

В

Д

І

•

ПУТЕШЕСТВІЕ
Шч!)
ш

ш

СОСТАВЛЕННОЕ НА ФРАНЦУЗСКОМЪ

Я З Ы К Ѣ ПОДЪ РУКОВОД-

СТВОМЪ Э Й Р І І • ( Е У Ш Й З ) , И УКРАШЕННОЕ

ЧИТИ
Of V

!

JIEPE В О Д Ъ Е .

»

ГРАВЮРАМИ.

КОРША.

І 9 4 8

Ті V *\ К
/шХ*»
Изданіе

А. С.

Ширяева.

Д Ж.".«В
ВЬ
ІЧІХ^йЁІ^ ? IІ !*]? П; " • ІГ. ІрЛ*
Ж

6иЬЛИд?С И 4* і

Яннгожрамьлі щ?!

\ b f

тпіѵгг. jjjJpRMH

МОСКВА.
ВЪ ТИПОГРАФШ НИКОЛАЯ СТЕПАНОВА

1839-

/ ѵ

X

К /99 'ЩУ 9/fv s )
т-

'

-і-

Ж

ПЕЧАТАТЬ

ПОЗВОЛЯЕТСЯ

съ тьмъ, чтобы по отпечатаніи представлено было въ Цепсурный
Комитстъ узаконенное число экземпляровъ. Москва. Марта 9 дня
1839 года.
Ценсоръ, Статскій Совѣтннкъ и Кавалеръ И.

Снегиревъ.

1

С

и ІІ

л

r pr.cDcr.ci:: п

Ш

М

І

Ш

І

)

!

Щ

^

Ш

Щ

Ш

И

Ш

Ш

ПО АЗІИ.

М

А

Ш

И

І

СИБИРЬ.

ПЕРЕѢЗД'Ь

ЧЕРЕЗЪ

УРАЛЬСКІЯ

ГОРЫ.

ТЕРИНБУРГЪ. ЗАВОДЫ.

ВИДОИЗМѢНЕШЕ

ИРБИТСКАЯ

ЛРМОНКА.

J{b западу Азія граничить отчасти Уральскимъ
хребтомъ, который тянется на 2,500 верстъ съ сивера къ югу, отъ 44-го до 67-го градуса сѣверной
широты. Высота этихъ горъ, сама по себѣ незначительная, навзглядъ теряетъ еще болѣе оттого, что
путешественникъ, ѣдущій изъ Европы, подымается
легкой, едва прим-втной отлогостью, и вдругъ достигаетъ равнины, гдѣ вправо и влъво толщи «торозданныхъ и первпчныхъ скалъ убъждаютъ его наконедъ,
что онъ между горами. Цодъ 56° 49 видитъ онъ
цьпь ішзмениыхъ холмовъ, которые не съ болыпимъ
на 200 Футовъ выше окрестности и только на 1600
футовъ выше океана. Зді.сь онъ стоитъ на грани водъ,
текущихъ съ одной стороны въ Европу, съ другой
Т о м ъ I.
1

2
въ Азію; впрочемъ ни какой памятникъ не означаетъ
зд'Всь предѣ.іа: это какъ бы сймволъ тѣсиыхъ узъ,
которыми сомкнуты двѣ части свѣта, обѣ покорный
одному владычеству, Русскому^
На пятнадцатой верстѣ отъ Киргишанска ямщики
объявили намъ, что мы «пріѣха^ц пъ Азію.» ІІаблюденіями надъ высотою рѣкъ мы убъдились, что между
Билимбаевскимъ чугуннымъ заводомъ и деревнею Рьшотами (въ Пермской губерніи) проходить черта,
пересикающая главный хребетъ Урала. Въ трехъ верстать за Билимбаевскимъ находится высшій пунктъ
между Пермью и Екатеринбургом ь, то есть между
Азіей и Европой въ этой параллели, и онъ только
на_230 саженъ выше морскаго уровня.
I Со стороны Европейской, покатости Урала обросли
дубомъ, орѣшникомъ, вязомъ и другими деревьями; на
Сибирской сторонѣ господствуют сосны, ели, Снбнрскін кедръ, лиственница. Темная зелень хвойника
ярко оттѣняется березою, широколистиымь кленомъ,
осиною, Черешнею и множествомъ другихъ деревьевъ
и кустовъ, которые не боятся зимъ продолжительПо дороги отъ' Билимбаевска къ Рьшотамъ показываются первые обломки Уральскаго гранита. Но
стороиамъ ея торчатъ горы, покрыты я до верху высокими соснами, н чьмъ болЪе приближались мы къ
Рьшотамъ, тъмъ громадине выставлялись изъ лъсу круглый толнщ гранита, поросшія зеленымъ мхомъ. Спустившись отсюда въ Екатеринбургскую равнину, мы
увидъли влъво продолговатое Исетское озеро и на восточном!» его краю зданія Екатеринбурга.

3
31 Августа мы прибыли въ этотъ городъ, лежащій
среди обширныхъ полей, на берегахъ Исети. Здесь
ивтъ ни одной значительной высоты, даже ни одной
большой скалы, которая напомішала бы ^рай гористый.
Тѣмъ загадочнее минералогическое богатство Екатеринбурга, богатство изумительное, котораго слъды
явны вездѣ. Спросите, гдв достаютъ руду, которая
клокочетъ на вѣчно дымящихся заводахъ и обработывается въ огромныхъ палатахъ монетнаго двора?
Гдѣ берутъ страшные кабаны, которые лежатъ передъ шлнФовальнями, и эти драгоценные камни, которые толпа продавцевъ такъ усердно желаетъ вамъ
сбыть? Спросите, откуда все это, и вамъ укажутъ на
Уральскіе рудники, , хранилища самыхъ разнообразныхъ произведеній природы. Здесь заметно чудное
изъятіе изъ обыкновеннаго порядка вещей: не смотря
на нзбытокъ сокровищъ подъ землею, неровности ея
черепа маловажны даже въ отношеши къ веІичинв
тела человеческаго.
Въ чистой, удобной гостиннице встретились мы съ
горнослужащими съверныхъ заводовъ, и съ купцами
Тюменьскими и Тобольскими, которые возвращались
съ Нижегородской ярмонки, обменявъ товаръ свой,
или ехали изъ дому на другую ярмонку въ Ирбитъ,
ОТСТОІІІЦІЙ по прямой линіи на 160 верстъ отъ Екатеринбурга.
Ирбптская ярмонка была прежде настоящнмъ средоточіемь меховой и чайной торговли. Сибирскіе купцы привозили туда всю мягкую рухлядь, собранную
у восточныхъ зверолововъ, и весь товаръ, вымененный на Кяхте, для сбыта купцамъ Европейской Рос-

4
сіи, которые, после Макарьевской ярмонки, ежегодно
посещали Ирбитъ. Въ ту же пору съезжалось туда
множество Армянъ и Грековъ; они выменивали меха
за Англійскій товаръ, покупаемый въ Леванте. Тогда
самыя тонкія Англійскія сукна обходились въ Сибири недорого. Но когда въ 1807 году былъ запрещенъ ввозъ Англійскихъ изделій, Армяне и Греки
перестает стекаться въ Ирбитъ; ярмонка затихла, и
торговцы Сибирскіе начали больше Ладить въ Нижній,
въ Екатеринбургъ и въ другія места по большой Европейской дорогѣ, для'сбыта товаровъ покупщикамъ,
которые иногда сами отправляются въ ту сторону.
Торговыя дела, производпмыя теперь въ Ирбнте,
такія же, какъ и въ прочихъ Сибирскихъ городахъ,
лежащихъ далее къ востоку. Окрестные жители приходятъ туда однажды въ годъ запастись необходимыми вещами, и платятъ или деньгами или звероловною
добычею, которая впрочемъ не весьма значительна.
Этотъ родъ мт.пы, не столь выгодный здесь, какъ въ
восточной Сибири, исключительно въ рукахъ здешнихъ купцевъ; но минеральныя произведенія Урала
почти все отправляются прямо на Нижегородскую
ярмонку.
При въезде въ Екатеринбургъ, мужчины, женщины
и дѣти навязываютъ вамъ драгоценные и простые
цвътные камни, шлифованные и резные. Многіе изъ
нихъ получили здесь местныя названія; такъ напримеръ топазы, которые отличаются отъ светложелтыхъ Бразильскихъ и Немецкихъ совершенною безцветностыо, известны подъ именемъ тяжеловесовъ.
Изъ числа горныхъ кристалловъ одинъ аметистъ назы-

5
вается по-Европейски, прочіе виды несправедливо слыв у т ъ
топазами.
Единственное зрѣлище представляютъ казснныя шлиФовальныя Фабрики на берегу Исети. Пршотовляемыя
зд'Всь колонны, капители и вазы превосходятъ чистотою отдълки все, что древность оставила намъ въ
этомъ родв самаго изящнаго, и не льзя надивиться
хитрой простотѣ, съ какою механизмъ точильнаго
станка примѣненъ къ обработка огромныхъ массъ разноцвѣтнаго агата, яшмы, порфира.
Скромные деревянные домики Екатеринбургскихъ
мастеровыхъ отличаются большою опрятностью. Эти
люди вей почти вольные, и не смотря на нзбытокъ,
строго соблюдаютъ старинную простоту въ одеждъ и
въ образѣ жизни. Между женскими лицами заметили
мы много пригожихъ и правилыіыхъ.
Раскольники съ давнихъ норъ искали пріюта на
Уралъ. Здѣшніе мастеровые, равно какъ и многіе богатые купцы, принадлежать къ сектѣ старовѣрцевъ. Безпоповщина также имѣетъ многихъ последователей и между прочимь секту суслениковъ, объ
которой идетъ весьма недобрая молва. Ихъ особенно
обвиняютъ въ излишествахъ безбрачной любви, и расказываютъ, что каждый годъ, послѣ торжественной
службы, вся община въ темноть предается тьмъ же
нескромностям ь, какія нршшсываютъ нѣкоторымъ Индѣйскнмъ илеменамъ северной Америки, или какимъ,
по увъренію Геродота, предавались въ южной Россін
Агаѳирсы.
Наружность города очень красива и пріятна, и не
смотря на нькоторыя странности, наноминаетъ бога-

6
тые мануфактурные города Евроиейскаго запада. Вс/

ликолипныя каменныя палаты многихъ здѣшнихъ
купцевъ не испортили бы иной Европейской столицы,
и вньшняя красота жилищъ соотвѣтствуетъ ихъ внутренности и образу жизни хозяевъ. Надобно замѣтнть,
что изъ нихъ многіе еще несвободнаго состоянія и
платятъ господамъ славньш об^эокъ; но по видимому
это имъ ие въ тягость.
Множество служащихъ по горной части и по другимъ отраслямь управленія составляютъ прочую населенность Екатеринбурга. Они разнятся отъ коренныхъ жителей новизною мньній и обычаевъ, однакожъ
довольно сблизились съ ними по долгомь пребываніи въ той стороігй. Многія семейства горно-служащихъ водворились на Ура ль за нисколько поколѣній
и большая часть изь нихъ родомь Ньмцы: но какъ
въ последнее время мужчинъ съ малолътства отправляли учиться въ Петербургъ, въ нихъ изгладились
почти вст. елт.ды прнроднаго ихъ быта.
Равнина около юговосточныхъ береговъ озера и
около рѣки Исети усѣяна домами. На рькь построенъ красивый мостъ въ томъ млеть, гдѣ она перепружена плотиною для приведения въ ходъ заводскихъ
машииъ. На нравомъ берегу Исети возвышается монетный дворъ, шлиФОвальныя Фабрики, магазины для
храненія рудъ и снарядовъ. Всѣ эти зданія, очень хорошо выстроенныя, окружаютъ квадратную рі»іночную
площадь.
ІІа противоположиомъ берегу, который немного
выше, тянется длинный рядъ деревянныхъ домовъ, за-

7
нимаемыхъ рабочими; кое где мелькаютъ камонні»іе,—
это домы служащихъ. Но городъ несравненно обширнее на правомъ берегу, где простираются шнрокія
улицы съ каменными, многоярусными домами. Здесь
примечателеиъ еще большой гостиный дворъ и хлебные амбары. Богатый монастырь и несколько каменныхъ церквей украшаютъ эту часть города.
Улицы все по шнурку, и хотя не вымощены, однако жъ съ деревянными мостками по обеимъ сторонамъ; главнейшая идетъ параллельно, съ правммъ берегомъ Исети; другія пересекаютъ ее подъ прямымъ
угломъ и оканчиваются береговыми крутизнами, которыя впрочемъ не более четырехъ сажень въ вышину
II во многихъ местахъ такъ отлоги, что дозволяютъ
пользоваться необходимымъ доступомъ къ воде.
ІІа северозападной оконечности города видны остатки прежнихъ укрепленін, и тутъ же стояла прежде военная команда для надзора за ссыльными, которые, отдохнувъ после дальняго пути, препровождаются отсюда или въ Уральскіе рудники, или на востокъ во внутренность Сибири.
Довольно редкій еловый лесъ обнимаетъ городъ съ
этой стороны и расчищень только но дороге, идущей на северъ. Въ версте отсюда вверхъ но Исети
достигаешь каменистыхъ береговъ озера. Въ средине
города находится садъ, открытый для публики. Здесь
угрюмое однообразие хвойнаго леса сменяется густымъ
и роскошнымь листьсмъ другихъ деревъ; аллеи обсажены высокою черемухой.
Вечеромъ, передъ отъездомь изъ Екатеринбурга,
мы успели побывать на бале, данномъ по случаю

8
дня возшествія на престолъ?" Залы собранія и все
подробности соответствовали требованіямъ Европейскаго вкуса. Мелькали, правда, старушки съ платками
на головахъ, но танцующія решительно были одеты
по моде, и Французъ-танцмейстеръ, недавно поселившійся въ городе, могъ бы порадоваться отъ души
успешности своихъ стараній.

І

М

&

Ш

УРАЛЬСКІК ЗАВОДЫ. СОСТОЯНІЕ
ТАГИЛЬСКЪ. МѢСТОРОЖДЕНІЯ
ЛОТО.

ПЛАТИНА.

И

т

РАБОЧИХЪ.
ЖЕЛѢЗНЫХЪ

БЛАГОДАТСКІЕ

.

НЕВЬЯНСКЬ.

НИЖНЕ-

И МЪДНЫХЪ РУДЪ.

РУДНИКИ

И

ЗО-

ЗАВОДЫ.

Екатеринбург составляетъ предълъ между такъ
называемыми северными и южными заводами. 4 Сентября я пустился отсюда въ сѣверозападномъ или почти съверномъ направлении и ѣхалъ вообще очень
ровными мѣстами. Пригорки едва ли поднимались на
сто Футовъ выше города, который только въ 800 Футахъ надъ океаномъ. Часто попадались миъ густые еловые л еса. Несмотря на плодородіе почвы, земля остается невспаханного: поселяне довольствуются сѣнокосомъ и особенно жженіемъ уголья, которымъ снабжаютъ заводы. По рѣкамъ устроены покойные мосты.
Чъмъ далъе подаешься на съверъ, тѣмъ болье видишь
лиственницы. Дерево это всѣхъ лучше выдерживаетъ
сырость и даетъ наиболее тепла: даже береза уступаетъ ему въ этомъ отношеніи. При всемъ томъ на
Уралѣ не топятъ лиственницею, потому что дымъ отъ
нея слишкомь Лдокъ, и при каленіи жельза для выдѣлки жести замечено, что она вредить чистоть металла; уголь ея также негоденъ, и потому она употребляется преимущественно на кирпичныхъ заводахъ
и при постройкѣ судовъ и кораблей.

10
Вечеромъ пріехалъ я въ Невьянскъ, какъ говор ятъ,
древиейшій изъ Уральскихъ заводовь. Онъ построень
въ 1669 году на казенный счетъ, но Петромъ Великимъ уступленъ за свою цену известному Тульскому
кузнецу и заводчику Никите Демидову, который далъ
работамъ настоящгй ходъ. Впрочемъ, по словамъ Г.
Эрмана, въ Тагильскомъ архиве хранится указъ 1701
года, нзъ котораго можно бъ было заключить, что
Невьянскій заводь основанъ не ранее этого времени.
После Полтавской битвы работали здесь пленные
Шведы. Внукъ Никиты Демидова, Іірокопій Акиноіевичъ, продалъ этотъ заводь вместе съ некоторыми
другими, и теперь владеют ь имъ наследники Яковлева.
Старинный господскій домъ убранъ въ Голлаидскомъ вкусе, какъ обыкновенно водилось при Петре.
Богатая мебель еще въ целости, хотя и покрыта вековой пылыо.
Перепруженная речка Нейва облегчаетъ производство работъ. Руда добывается изъ близлежащаго крежа змеевиковой породы, но отчасти привозится и изъ
Магнитной горы, которая отсюда верстахъ въ пятидесяти. Въ Певьянскомь округе уже нашли золото; вероятно откроется и платина.
Жителей до 10,000 душь, почти все кръпостныхъ.
Они по большей части происходить оть ссыльныхъ
и приписаны къ заводамъ по распоряжение правительства. Рабочіе, кажется, весьма довольны своею долей, и не льзя не отдать справедливости заводчикамъ:
они пекутся о благе подвластныхъ имъ людей. Прикащикн, или смотрители, также человеколюбивы.

11
Ежедневно въ четыре часа утра собираются передъ
конторой все рабочіе, немоложе двенадцати лѣтъ, и
прикащикъ назначаетъ каждому урокъ на день. Работаютъ съ половины пятаго до одиннадцати, и потомъ съ полудня до семи часовъ вечера.
Плата рабочимъ незначительна, отъ 6 до 10 копеекъ въ день; но они получаютъ отъ заводчика паекъ,
и свсрхъ того все нужное для себя за самую сходную
цену. Хотя этотъ народъ женится очень смолоду,
браки по видимому не слишкомъ плодовиты: пятеро
дътей редкость большая. Старики, которые уже не
въ силахъ работать и притомъ бездетны, также получаютъ необходимое содержаніе. По нескольку разъ
въ годъ, при заводе, въ каменномъ гостиномъ дворе
бываетъ рьшокъ, где торговцы здѣшніе и пріезжіе
продаюгъ разный товаръ по цене, назначаемой базарникомъ, котораго определяетъ владелецъ завода.
Каждый изъ рабочихъ строить себе домъ, потомучто строевой матеріялъ беретъ изъ лесу даромъ; у
каждаго свои лошади, коровы, а часто и мелкій скотъ.
Сено для ихъ прокорма на зиму косить онъ безденежно на лугахъ заводскихъ. Въ сенокосъ другія работы обыкновенно прекращаются; все рабочіе съ женами
и детьми расходятся по лВсамъ, и нередко проводятъ
тамъ недель шесть въ балаганахъ. Определенный
срокъ—четыре недели, но остановки по случаю ненастья обыкновенно заставляюсь промешкать. Вообще сено предметомъ болыпихъ заботъ, потому что
потребительницы -его, лошади, существенная принадлежность заводовъ.

12
Часа въ четыре посль обида оставили мы Невьянскъ
и ьхали верстъ пятьдесятъ дремучимъ хвойнымъ льсомъ до Нижие-Тагильска. Малѣйшій иризнакъ обитаемости исчезаетъ въ самомъ близкомъ разстояніи отъ
цвьтуіцаго, многолюднаго завода; впрочемъ сбереженіе вьковыхъ лѣсовъ необходимое условіе здъшней промышленности. На половинъ дороги въ первьш разъ увидѣли мы Сибирскій кедръ, котораго совсимъ нътъ на южномъ Уралѣ. Здѣсь на высотъ
800 Футовъ съ изумленіемъ встречаешь это дерево,
которое въ Швейцарскихъ Альпахъ является только
между 4,000 II 7,000 футовъ высоты. Отсюда до восточной покатости Урала нигдв не найдете его днкорастущимъ; но орѣшки его грызутъ во всей Россіи.
Въ глубинѣ лиса повстречали мы стадо овецъ, которое гналъ Русскій пастухъ верхомъ на лошади. У нихъ
были толстые, плоскіе хвосты, голые на оконечности,
крт.пкіе закрученные рога и длинныя внсячія уши.
Тотчасъ узнаешь, что онь происходить отъ извьстныхъ Киргизскиѵь овецъ съ курдюками; но особенности, отличающія эту породу, не долго сохраняются
въ первобытной чистоть ни здьсь, ни даже на южномъ Уралп, потому что овцы не находятъ тамъ сухихъ и горькихъ травь, къ которымь привыкли въ
степяхъ Киргизскихъ.
Къ западу, прямо ВЛЕВО отъ дороги, замѣтно крутое возвышенте. Горная порода часто показывается
на видъ. Мвсто Невьянскаго змѣевика заступаютъ до
самаго Нижие-Тагильска роговая обманка и Ф С Л Ь Д шпатъ, сперва въ видъ норФіірнстаго сіеиита, потомъ

13
въ вид® зеленаго камня и наконецъ въ видь зеленокаменнаго сланца.
Эта цѣпь холмовъ отделяла насъ отъ Тагиля, который течетъ къ сѣверозападу долиною по лъвую
сторону дороги. Далѣе удолъ расширяется, и видъ
становится открытие на югозападъ; вы приближаетесь
къ устью рѣчки Черной, текущей изъ горъ съ лъвой
стороны; протпвъ слитія ея съ Тагилемъ правый край
долины перехваченъ широкою впадиной.
Мы еще болѣе изумились, чѣмъ въ Невьянскъ, когда,
выъхавъ изъ безконечнаго Нижне-Тагильскаго льса,
вдругъ увидѣли передъ собой жилья челов ьческія.
Весь заводъ зашшаетъ около пяти квадратныхъ
верстъ. Каменная церковь и господскій домъ стоятъ
на нпзкомъ утесѣ, вокругъ заводскія зданія и жилые
домы, расположенные широкими улицами.
Здъсь добываются изъ рудъ мѣдь и желѣзо. Кромъ этого завода въ Тагильскомъ округѣ, принадлежащемъ Гг. Демидовымъ,. есть еще восемь другихъ, и
ВСІІ они подъ управлеиіемъ здъшней конторы. Тутъ,
какъ и въ ІІевьянскь, руда передъ плавкою обжигается и для этого складывается кучами по 800,000 пудъ.
На каждые 4,000 пудъ желѣзномагнитной руды употребляется кубическая сажень дровъ сосновыхъ. Отсюда выходить и полосное и листовое желіізо, и металлъ такой отличной доброты, что листы приготовляются самые тонкіе, но не смотря на то кръпки и
упруги. Выдплка жести доведена до высокой степени совершенства. Производство листовой мѣди усилилось съ тѣхъ поръ особенно, какъ стали обшивать
ею военныя суда.

14
Камни для выстилки горновъ, какъ на здъшнихъ,
такъ и на другихъ Северно-Уральскихъ заводахъ, добываются съ Точильной горы, которая на 140 версгъ
къ востоку отъ Тагильс.ка. Эти огнеуиорныя плиты
состоять изъ чрезвычайно крѣпкаго зернистаго кварца.
Тагильскіе рабочіе съ давнихъ поръ занимаются
весьма примечательною отраслью промышлености:
они наводятъ на жесть прекрасную политуру, которая выдерікиваетъ кипятокъ и вообще подходить къ
Китайскому лаку. Вероятно, этимъ обязаны они сношеніямъ съ Китайцами. Рисунки, делаемыя на жести, правильны и красивы. Для ободренія и развитая способностей въ здешннхъ самородныхъ художникахъ, заводчики посылали некоторыхъ побойчее въ Европейскую Россію, даже въ Италію, и потомъ учредили подъ руководствомъ ихъ школу въ Тагильске. Пронзведеиія этихъ артистовъ, отправляемыя
преимущественно на Нижегородскую ярмонку, заслуживаютъ вниманіе западной Европы щ цо отделке и
по содержание рисуиковъ, представляющихъ иногда
виды Сибири, или черты людей, которые тамъ прославились.
'
Отошедд. съ версту къ востоку отъ завода, мы увидели массу скалъ, которая круто поднялась на триста Футовъ выше пруда и идетъ гребиемъ версты на
три къ северу. Вотъ неисчерпаемый кладъ, Откуда
снабжаются Тагильскія и ІІевьянскія домны. Весь
кряжъ состоитъ изъ богатейшей железной руды.
Обрывистый видь ея съ запада дело рукъ человеческихъ, которыя почали гору въ 1725 году. Внутрь ея

15
проникаютъ не глубже того, какъ могутъ действовать простые насосы, устроенные для выкачиванія воды изъ ямъ. Кряжъ становится такъ креиокъ къ востоку, что издержки работъ едва вознаграждаются,
и потому нѣтъ выгоды производить ихъ съ этой стороны. Только съ 1812 года открыта въ смежной равнине богатая медная руда; прежде ее и не подозревали. Здесь устроены правильныя шахты на 28 саженъ въ глубину, и огромное водотяжное колесо действуешь насосами. Его хотели однако жъ заменить
паровой машиной и быть-можетъ уже заменили.
Я наблюдалъ температуры воды на дне одной шахты въ 196 Футахъ глубины, и везде нашелъ е е + 3 ° ,
90 по Реомюрову термометру. Теплота приметно усиливалась по мере спуска, а на другой день дальнейшая наблюдения показали, что возрастаніе это было
по одному градусу на каждые 118 Футовъ, следственно они вообще согласны съ теми, которыя деланы
въ разныхъ местахъ Европы и въ южной полосе
Америки, и убеждаютъ въ существовании подземной теплоты независимо отъ надземной, или метеорической.
Если обитатели Якутска собираютъ хлебъ съ почвы,
оттаявшей только на аршинъ, по крайней мере, можно сказать съ достоверностью, что замерзшіе слои и
у нихъ простираются не глубже девяноста саженъ.
Въ Тагильскомъ округе добываютъ также золото
и платину изъ розсыией по ложбннамъ ручьевъ, впадающихъ въ Тагиль, особенно тамъ, где речка Черная
гіересекаетъ его долину.
Существенное богатство владеній Гг. Демидовыхъ
составляютъ обширные леса, надолго обезпечивающіе

16
домнамъ нужное топливо. Какой огромный запасъ дровъ
на заводскихъ земляхъ, которыхъ поверхность простирается до 11,500 верстъ квадратныхъ! По дорогѣ, которою мы ехали 4 сентября, лесъ Тагильскихъ заводовъ тянется на двенадцать верстъ къ съверу отъ
Невьянска; тотъ, что на югъ отсюда, принадлежитъ
къ заводамъ Гг. Яковлевыхъ.
Въ этихъ дремучихъ лесахъ водится много лосей, и
они достигаютъ здесь значительной величины, потому
что преследуются не партіями промышленников^, а
только отдельными охотниками. Лосьи рога, которые
мы видели въ Тагильске у любителей охотничьихъ
редкостей, были необычайнаго размера.
Въ Воскресенье, 7 сентября, работъ не было; улицы Тагильска оживились многочисленной нарядною
толпой. Однако жъ, благодаря усердно нашнхъ хозяевъ, лошади были готовы во-время, и нашь маленькій
караванъ могъ продолжать свой путь на севере. Мы
пустились по широкой и ровной дороге. Леса вырублены и земля возделана вплоть до Лай и; но далее
къ Кушвинскому казенному заводу опять густой боръ
и бугры. Местоположеніемъ этотъ заводъ пріятнее и
живописнее всехъ, которые мы успели видеть. Но и
здесь вы отнюдь не ближе къ главному хребту Урала, потому что Кушва почти на одной черте съ Нижне-Тагильскомъ и Невьянскомъ; свойство горныхъ
породъ то же самое, только утесы выше, долины
глубже. Здесь сливаются два ручья, запруженные
плотиной, и образуютъ Кушву, одинъ изъ главныхъ
истоковъ Туры. Заводъ стоитъ ниже пруда, на правомъ плоскомъ берегу его и на левомъ холмистомъ.

I

17
Кушвинскій. заводъ съ окрестными Верхне и Нижне-Турипскимъ, Баранчайскимъ и Серебрянскимъ называются общимъ именемъ Гороблагодатскихъ, отъ
горы Благодати, доставляющей огромные запасы железной руды.
На западномъ берегу Кушвы, влево отъ дороги,
начинается горный кряжъ съ крутыми утесистыми скатами базальтной породы. Хвойный лѣсъ украшаетъ
вершины и густеетъ, теснится еще более въ промежуткахъ горъ. Далее видна къ востоку гора Благодать съ двумя зубчатыми вершинами, совсемъ нагими. По ступенямъ, высеченнымъ въ камне,
достигли мы западной вершины, которая пониже, и
деревяннымъ мостомъ, висящимъ въ воздухе, прошли
въ красивую каменную часовню, стоящую на плоскомъ темени другой скалы.
Вогуличи, первобытные обитатели этого края,
знали минеральное богатство горъ, хотя имъ и не
пользовались. Въ 1730 году, одинъ изъ нихъ, Степанъ Чумпинъ, открылъ Екатеринбургскому горному ведомству суіцествованіе железистой горы въ
окрестностяхъ Кушвы. Русскіе рудопромышленики
тотчасъ стеклись туда толпою. Нашествія ихъ такъ
не полюбились Вогуличамъ, что они схватили Чумпина
и сожгли его на вершине Благодати. Въ 1826 году ему
поставили здесь чугунный памятникъ и выстроили
часовню, куда изъ Кушвинскаго завода ежегодно бываетъ крестный ходъ, и въ тоже время творится память по усопшемъ.
Къ югу и югозападу отъ насъ, Футовъ на двести
ниже Благодати, тянулась цепь невыоокнхъ скалъ,
Т о м ъ I.
Щ

Ш Птп Uxt
Ф О Н Д

І ^ Е Д Н

ННИГ

18
который давали отъ себя на солнцЪ металлическій
отблескъ. Они покрыты каменоломными ямами и по
сю пору заняты горнорабочимъ народомъ. По ихъ
шероховатой поверхности проложены деревянныя колеи для облегченія возки тѣлежекъ съ рудою.
Къ свверозаиаду на болыпомъ разстояніи виднѣлась гора Качканаръ (Кесканаръ у Далласа), которая
гораздо выше Благодатской. Благодать на 450 Футовъ
выше Кушвинской равнины, то есть на 1350 Футовъ
выше морской поверхности, а по наблюденіямъ Г. Эрмана, высота Качканара слишкомъ вдвое. Вершина его
также обнажена. Мы были окружены магнитомъ, и
стрѣлка компаса подвергалась самымъ неправильнымъ
уклоненіямъ.
Кушвинскій заводъ представляешь вообще туже
картину, что ІІевьянскъ и Тагнльскъ, только руда,
добываемая изъ Благодати, гораздо металлоносное. Ядра, гранаты и бомбы отливаются здѣсь съ удивительной точностью въ размѣрахъ. Въ Благодатскомъ округа, по обѣіімъ сторонамъ Туры, найдены платина и
золото. Иовийшіе поиски доказали, что послѣдній
изъ этихъ металловъ простирается здѣсь такъ же
обильно на западъ,- какъ и на востокъ отъ Урала, и
замечательно, что въ цьльныхъ кварцевыхъ пластахъ
содержание золота пе только менъе, чвмъ въ обломочныхъ, но что оно притомъ и совсѣмъ другаго свойства:
въ нервомъ случав попадается оно кристалловатыми
листочками, въ послъднемъ зернышками.

ВДШШ

ВЕРХОТУРЬЕ.

БОГОСЛОВСКЪ.

ИСТОЧИНСКІЕ ЗАВОДЫ.

rnt*

КАТОРЖНЫЕ.

БЕРЕЗОВЪ.

ГГРИБЫТІЕ

ВОГУЛИЧИ.

ЧЕРНО-

ссыльныхъ

ВЪ Е К А -

ТЕРИНБУРГА

10 Сентября мы пустились по хорошей дороги,
параллельной съ правымъ берегомъ Кушвы. На ней,
верстахъ въ девяти отсюда, лежитъ Верхне-Туринскій чугунный заводъ, у слитія Кушвы съ Турою. Въ
тридцати верстахъ далѣе увидѣли мы заводъ НижнеТурпнскій къ съверозападу отъ запруды. На противоположномъ берегу угрюмо возвышается утесистая
гора Шайтанъ, или по-Русски Чортова.
Дорога отъ Нижне-Туринскаго завода до Верхотурья, на разстояніи 76 верстъ, не отходитъ отъ Туры, которая сперва течетъ къ съверовостоку, потомъ круто поворачиваетъ на востокъ. Хвойные лѣса часто перемежаются большими березами. Травы
обильны, и сЪна убираютъ много. Грунтъ становится
все ровнѣе почти вплоть до Верхотурья, гдЪ выѣздъ
изъ лъсу. Однако-жъ здъеь намъ суждено было увидѣть опять настоящій гранитный кряжъ Урала.
Странно, но тъмъ не менъе справедливо, что низменная равнина Туры состоитъ изъ гранитныхъ пластовъ. Ни въ одномъ горномъ хребтѣ такая ровная
и плоская мъстность не соединена съ явлен іемь гра-

20
нитной породы, которая обнаруживается здесь голыми, крупнозернистыми утесами, придающими долине
странный, часто очень живописный видь.
Ключъ, текущій изъ подошвы гранигныхъ стенъ
Верхотурской долины, слишкомъ двумя градусами холоднее ручьевъ на вершине горы Брокена въ Германіи, и однако жъ какая разница между тамошней
недорослою сосной и между роскошнымъ кустариикомъ и великолепнымъ хвойнымъ лесомъ, который
здесь видимъ! Тамъ, на высоте 2,600 «лутовъ, зимою
никогда не бываетъ такихъ силыіыхъ морозовъ, какъ
въ Верхотурье, зато вліяніе этой неблагоприятной поры щедро вознаграждается разностью здешней ясной
и сухой погоды летомъ и осенью съ вечно-холодными туманами Брокенской вершины. Ячмень и овесъ
хорошо родятся въ окрестностяхъ города, и жители
всегда занимались обработкою земли. Верхотурье одно изъ древнейшихь Русскихъ поселеній за Ураломъ. Городъ доселе окруженъ укрепленіями, сделанными въ самомь начале семпадцатаго века для защиты отъ Вогуловъ. Первозданный въ Сибири Николаевскій монастырь и шесть церквей, придаютъ ему еще более важности. Въ 1600 году построили здесь большой гостиный дворъ и учредили таможню; до начала мннувшаго столетія проходилъ здесь
торговый путь между Европой и Азіею; съ переменою этого важнаго .обстоятельства купеческія дела
упали и ограничиваются удовлетвореніемъ однехъ
местныхъ потребностей.
Продолжая путь къ северу 12 сентября, мы ехали
совершенною равниной. Безсонова, ничтожная дере-

21
вушка изъ трехъ бедныхъ избъ, стоитъ на берету
Ляли. Здесь переправа и потомъ выездъ на старую
дорогу, которая, простираясь вдоль берега Ляли на
западъ, ведетъ прямо къ Уральскому хребту. Глядя на
пустынность здешнихъ местъ, съ трудомъ веришь,
чтобы это была некогда знаменитая дорога; вирочемъ
и въ Европейской Россіи случается ехать между
двухъ болыпихъ городовъ и на пятидесяти верстахъ
не встретить ни одного жилья, кроме станцій.
На левомъ берегу Ляли мы видели еще поля
ячменю; это самый северный край земледелія подъ
Екатеринбургскамъ меридіаномъ. Гранита нетъ и следовъ; берега реки, которыя не более трехъ сажень
въ вышину, состоять изъ зелеиокамениаго сланца и
довольно толстаго слоя торФа.
Чрезвычайно круты и живописны утесы, окранющіе долину реки Лобвы, такъ что трудно было найдти место для проложенія довольно отлогой дороги по
плитамъ базальтистаго сланца. Почти безпрерысно видели мы прекрасные хвойные леса съ примесью
березника. Жители Лобвинскаго зимовья на левомъ
берегу реки помогали нашимъ яміцикамъ при переправе. Отсюда къ северу часто встречаются такъ называемыя зимовья, — маленькія селенія, иногда о двухъ,
трехъ дворахъ, бывшія прежде единственнымъ пристанищемъ новопришельцевъ изъ Россіи.
Въ вечеру мы очень поздно пріехали въ Богословскъ, самый северный изъ Уральскихъ заводовъ.
Къ югу и западу грунтъ ровенъ, къ востоку и северу онъ поднимается исподоволь; въ дали на севера-

22
западе виденъ Каньяковскій камень, синеватая и л е систая гора главнаго хребта.
Проѣхавъ версты три густымъ сосновымъ и лиственничиьшъ лесомъ, мы поднялись на широкій хребетъ
иагихъ холмовъ, которые Футовъ во сто вышиною.
Здъсь господствующая порода известь, и изъ нея-то
добывается самородная мѣдь и мѣдная руда въ окисленномъ состояніи. На западиомъ краю этихъ холмовъ,
въ глубин® Фроловскихъ рудокопень, лежитъ заме„
а
чательныи слои темнокоричневаго гранита, или венисы, въ 70-ть Футовъ толщины.
Здешніе заводы, вместе сь НиколаеггПавдинскимъ и
Петропавловскимъ, отъ детей основателя ихъ, Походашнна, перешли въ казенное владеніс, и съ техъ
поръ приведены въ лучшее устройство. Въ 1825 году
открыты здесь золотыя розсыпн, которыя давали
сперва очень мало металла, но въ 1830 году количество его возрасло до 57 нудовь.
Рабочіе въ Богословски не тамошніе урожденцы,
какь вообще водится на Уральскихъ заводахъ, а по
большей части люди, недавно сосланные изъ Европы. Мы были у нихъ въ казармахъ. Только те, которые совершили смертоубійство или другое важное
преступленіе, находятся нодъ строгимъ прнсмотромъ;
прочіе почти все бродяги, и некоторые изъ нихъ при
насъ еще упорно стояли въ томе, что не запомнятъ
своей родины.
Если носредствомь браковъ и семейныхъ узъ удастся, какъ въ восточной Сибири, возвратить обществу
этихъ людей преступныхъ, но промышленыхъ, обработка" здешняго края вероятно пойдетъ успешнее.

31
Теперь, говор ятъ, ни какой хлебъ не родится въ
БогословскВ; не растетъ тамъ даже' капуста и репа,
хотя эти два овоща водятся въ отдаленнейшихъ местахъ северовосточной Азти около всякаго Русскаго
жилья. Можетъ быть, при большемъ раченіи они
здесь примутся. Однако жъ тѣмъ не менее справедливо, что по скудости летней теплоты, Богословскъ уступаетъ преимущество мѣстамъ, лежащимъ отъ него къ
скверу и востоку, не смотря на то, что средняя температура его выше тамошней. Такъ—иапрдмеръ въ
Бедэезове и Якутски, где вообще гораздо холоднее^
занимаются еще. земледеліемъ, а здесь иетъ.
Въ Богословске мы приблизились наконецъ къ Вогуламъ, которі.іе въ теченіе двухъ последнихъ вековъ
постепенно удалялись по мере распространена Рус
скихъ къ северу. Но сообщение съ ними свободно
только зимою, когда замерзнуть болота и ручьи; мы
должны были удовольствоваться однимь Вогуличемъ,
который пріехалъ сюда на время.
Хотя онъ былъ одеть какъ Русскій мужикъ, мы
тотчасъ узнали, что онъ другой породы. Взглядъ у
него былъ мрачный, глаза впалы, скулы высуиувшіяся. Онъ былъ средняго роста, здоровь и силенъ. На
вопросы касательно нравовъ и обычаевъ его земляковъ отвВчалъ дурнымъ Русскимъ языкомъ и съ неудовольствіемъ. Онъ упорно уагверждалъ, что нынешніе Вогулы ничего не знаютъ о вере своихъ предковъ, и какъ бы опасаясь, чтобъ не вздумали обращать его, онъ уверялъ, что у него вышли изъ намятн даже все расказы объ этомъ.

24
Вогулы народъ кочевой и, кажется, только одно жсланіе поберегать дичь заставляетъ ихъ переходить рт>же, чѣмъ многія другія племена Восточной Сибири.
Ихъ временны» селенія состоять нзъ пяти юртъ, не
болье; и такъ какъ дымъ человьческихъ жилищъ обыкновенно тревожитѣ дикихъ животныхъ, Вогулы располагаюсь свои становья не ближе, какъ верстахъ въ
пятнадцати одно отъ другаго. Олени ихѣ домашній
скотъ; они даже льтомъ впрягаютъ ихъ въ легкгя сани для переьзда гладкихъ топей. Зима у нихъ почти
исключительная пора работь, пбьздокь и сходокъ.
Тутъ занимаются они весьма прибыльной охотою, и
добытымъ м'Ьхомъ производясь дЬятельную мЬну съ
Самоъдами, Остяками, Русскими. Для этого каждый
годъ въ Феврал ь ьздятъ они въ Обдорскъ, куда являются къ тому времени Самоѣды Европейские, Обскіе
и Карскіе, иногда верстъ изъ-за семисотъ. Въ льтніе
мьсяцы Вогулы ничего не дьлаютъ; охраняясь дымом!. отъ мухъ и комаровь, они почти вовсе не выходятъ изъ хнжинъ и, какъ будто погруженные въ псріодическій сонъ, только потребляют!, плоды зимней
охоты. До введенія у нихъ хрнстіанства, они или
безъ разбора мясо всякихъ животныхъ, и занасъ, приготовляемый на льто, быль обнленъ до излишества.
По теперь, по словамъ священников ь, они ограничиваются оленями и лосями. Кромь Русскаго сукна, они
употребляютъ на льтнюю одежду ткань нзъ краиивныхь волоконъ, которую дьлаютъ сами.
Они называюсь себя Мансн, или Манчъ-Кумъ; и то
и другое значить люди. ІІо языку, принадлежать они
къ семьъ Уральскнхъ, или Финнскихъ народовъ, прости-

25
рающейся по сѣверу Европы и Азіи. Замечательно,
что по-Вогульски и по-Остяцки Богъ называется древнимъ Исландскимъ именемъ Торъ, или Торумъ.
Любопытно наблюдать разницу между простымъ и
патріархальнымъ образомъ жизни первобытныхъ обитателей и нравами Русскихъ поселенцевъ. Не смотря на
скудныя средства этого уголка, послвдніе употребляютъ
всв усилія для доставления себв удовольствій Европейскихъ. На одномъ блестяіцетъ балѣ въ БогословскВ можно было совсвмъ забыть, что находишься въ такой
глуши: и танцы, и музыка, въ которой участвовали
дарованія ссыльныхъ рудокоповъ, виол пи напоминали
метрополію.
Возвращаясь 16 сентября въ Верхотурье, я нашелъ
большую перемкну вь зелени: верхушки бсрезъ уснѣли сдвлаться огнекрасиыми, и сввжій утренній ввтеръ
сносилъ наземь цвлыя тучи блеклыхъ листьевъ. Въ
Европв, подъ 60° сВверной широты и при гораздо
высшей средней температурь, едва новврятъ, чтобь
это явленіе наступало въ Богословскв только двадцатью днями позже Берлинскаго. Береза настоящее
Русское дерево; рѣзкія измвненія температуры ему
въ пользу, и быстрое возвышеніе лвтнихъ жаровь
иридаетъ особенную растительность. Въ Камчаткв,
гдв средняя температура ровнве и болве подходить
къ Европейской, береза облетаетъ гораздо ранве.
Утромъ было очень сввжо, и Латинскіе крестьяне
натопили у себя до двадцати градусовъ; между твмъ
въ Безсоновой только начинали снимать рожь. Ночыо
въ полв было очень холодно, а 17 около полудня
на краспвыхъ берегахъ Ііижне-Туринскаго пруда мож%

26
но было забыть скорое приближение суровой осени.
Но и тамъ, равно какъ далее къ югу до Кушвы, березовый лнстъ весь ножелтѣлъ. Къ вечеру стало пасмурно, а все не теплее; въ ночи термометръ упалъ
ниже нуля. ,
Въ Кушве встретили насъ какъ старыхъ знакомцевъ, и большую часть ночи мы провели на празднике,
гдь между прочнмъ были гости изъ Перми за 500
верстъ. Тутъ природное Русское веселье не стеснялось городской чинностью, шелъ пиръ горой; танцы,
пляски и песни смешивались или сменяли другъ друга быстрой чередою.
На другой день мы отправились на Черноисточинскій заводъ, где делаютъ отличное полосовое железо, известное въ Англіи подъ именемъ стараго соболя
(old sobol iron), потому что съ давнихъ поръ клеймомъ
ему служитъ соболь. По обеимъ сторонамъ речки Черной возвышаются громадныя плиты зелено-каменнаго
сланца при тальковомъ кряже. Изъ обломковъ этого
камня добывается платина въ зернахъ промывкою.
22 Сентября мы воротились въ Екатеринбургу
и по краткомъ отдохновенін, отправились на 15
верстъ къ северовостоку осмотреть Березовскіе золотые рудники. Почти на половине дороги лежитъ
богатое село Шарташь, которое тянется версты на
три по берегу светлаго озера. Говорятъ, что жители
его были прежде самые ловкіе воры; проезжіе купцы особенно испытывали на себе ихъ удальство, а
виноватыхъ какъ не бывало. Для прекращснія безпорядковъ правительство возложило на весь сельскій
міръ ответственность за каждаго изъ его членовъ. Эта

27
мѣра удалась вполнѣ: о грабительствь ничего не
слышно; жители занимаются садоводствомъ и хльбопашествомъ. Одинъ изъ здѣшиихъ поселянъ, Дорооей
Марковъ, въ 1747 году нашелъ близь рѣчки Березовки самородное золото, и только съ тііхъ поръ началось добываніе этого металла въ Россін.
Породу вывьтреннаго бьлаго гнейса, изъ которой
преимущественно получается золото, прозвали здѣсь
березитомъ. Въ Березовской долшгь она замьчательнымъ образомъ перемежается съ зеленокаменнымъ сланцемъ, и руда особенно богата въ тѣхъ мѣстахъ, гдѣ
породы этт, взаимно проникли другъ друга.
Главная промывка рудъ въ Пышминскь, верстахъ
въ шести отъ Березова. Иногда для очистки золота
употребляютъ амальгамацію, но промывочный способъ
досель пользовался преимуществомъ. Руду въ длинныхъ корытахъ толкутъ чугунными пестами намелко,
то есть, превращаютъ ее въ шлихъ; передъ корытомъ, уступами внизъ расположены немного нак/іоненные вашгерды, или промывальные ящики, по которымъ вода течетъ изъ трубъ тонкимъ, ровнымъ
слоемъ; легчаншія части шлиховъ смываются, а золото остается въ видь зернышекъ.
Для безостановочнаго продолжения работъ зимою,
здѣсь необходимы особыя предосторожности. Въ деревянномъ зданіи, нагрьтомъ и оевьщенномъ каминами, проведенъ между двухъ печей боровъ, съ трубою
посредине, для отогрьванія замерзшей руды и шлиховъ, которые здѣсь раскладываютъ. Въ сильные зимніе холода рабочая настыла бы отъ однѣхъ дверей
до точки замерзанія; поэтому руда спускается сквозь

28
подъемную дверь, сделанную въ плотней досчатой
кровле.
Въ обыкновенный годъ Березовскіе рудники даготъ до
25 иудъ золота, изъ которыхъ обработкою въ Екатеринбурге получается пудовъ двадцать чистаго металла,
пуда два серебра и около пуда меди. Добычу эту оцениваютъ въ 1.200,000 рублей, и за вычетомъ издсржекъ, остается въ приходе 850,000 слишкомъ.
Возвращаясь вечеромъ въ Екатеринбургу мы видели на ноляхъ Шарташскихъ, какъ дикіе гуси собираются на зиму въ отлетъ; многочисленнейшія стан
уже пустились къ юговостоку. Въ людскомь быту
приближение зимы ознаменовалось сборищами другаго рода: въ Березове и окрестныхъ деревияхъ у простыхъ девушекъ начались посиделки. Когда темнота
прервстъ работы, мужчины отдыхаютъ въ жарконатопленныхъ избахъ. Они обыкновенно лежать весь
всчеръ на полатяхъ, и встаютъ только нехотя, когда
надобно дать лошадей проезжимъ. Девки собираются
между темъ въ .одну изъ соседнихъ избъ, где пѳпросторнее, работаютъ вместе и потешаются. Исключительно забавамъ посвящены такъ называемыя вечеринки.
11а Екатеринбургскнхъ улицахъ часто встречаются
толпы ссыльныхъ; говорягъ, ежегодно приводятъ
ихъ до 5,000 человекь. Женщины едутъ въ новозкахъ,
мужчины идутъ за ними попарно. Хотя здешніе жители совершенно привыкли къ этому зрелищу, они
однако ж ь всегда оказываютъ несчастнымъ деятельное
участіе; часто подзываютъ ихъ къ воротамъ и даюгъ
милостыню. Ихъ нровожаютъ несколько Уральскихъ
казаковъ и отряде Башкирской дружины.

І

ТЮМЕНЬ.

ТОБОЛЬСКЪ.

ТОЛКУЧІЙ

М

А

Ш

Л

ИРТЫШЪ.

А Ѵ »

ПРЕДОСТОРОЖНОСТИ

РЫНОКЪ. П Р О М Ы С Л Ъ .

ВЕРХНШ

НА

ЗИМУ.

ГОРОДЪ.

1 Октября выехали мы изъ Екатеринбурга и отправились на Тобс^іьскъ. Земля безлесна и въ окрестностяхъ деревень хорошо возделана. Въ сырыхъ места ѵъ проглядываютъ частыя березовыя рощи. На
берегу Пышмы, въ 120 верстахъ отъ Тобольска, нетъ
уже ни малейшаго следа Уральскихъ каменныхъ породъ. Иловатый груитъ праваго берега весьма удобенъ къ земледелію и питаетъ жителей городка Камышлова, который неподалеку отъ переправы. До
Тюменя ехали мы слишкомъ сто верстъ плодоносною
равниной, усеянной нивами.
Крутоярая речка Тюменка разсекаетъ городъ надвое и впадаеть въ Туру. Берега ея соединены пловучимъ мосткомъ. Это была суббота, и городской рынокъ представлялъ самое оживленное зрелище. Продавцы и покупщики по большей части жители окрестныхъ деверень, и изъ нихъ верно две трети Татаровъ.
Въ числе товаровъ первенствовали деревянныя изделии телеги, посуда, лопаты, рогожи, веревки изъ мочалъ. Липа, доставляющая лыко и мочалы, здесь еще
водится, но по недостатку этого дерева, въ Сибири и
простой народъ ходить въ сапогахъ, а не въ лаптяхъ.

30
Рыбный торгъ на берегу Туры былъ очень обиленъ, особенно нельмою, принадлежащей къ роду
лососей. Татары навезли также много мт.ховъ. Все
въ Тюменѣ показываетъ довольство и достатокъ.
Татары и теперь еще именуютъ его Чингисторою,
то есть, Чингисовымъ городомъ, какъ назывался оиъ
прежде, когда подручники этого завоевателя княжили
на плодоиосныхъ берегахъ Туры.
Левымъ, низменнымъ берегомъ реки ехали мы
верстъ сто отъ Тюменя до деревни Южаковой. Леса
везде рйзчищены, и на открытыхъ мт^тахъ около деревень видны следы сохи, которая съ давнихъ поръ
ходитъ по здешнимъ полямъ. Большая часть жителей потомки первопачальныхъ выходцевъ изъ Россіи,
и часто называютъ себя старожилами въ отношеніи къ новымъ поселеицамъ. Дорогою мы видели
множество дикихъ лебедей и гусей, которые покидаютъ теперь низовья Туры, и позднюю осень проводятъ въ южной части Тобольской губерніи. Они
обыкновенно улетаютъ на зиму къ Аралу и Каспію,
а осенью и весною, во время перелета, живутъ несколько времени на озерахъ промежуточныхъ степей.
Въ Южакове, где пришлось намъ ночевать, попали
мы на вечеринку къ расколыгакамъ и сначала безъ
всякаго умысла наделали много тревоги своішъ табакомъ. Къ сч£тію все кончилось миролюбивыми объясне• ніями и водкою. Девушки теснились на лавкахъ по стенамъ, седыя бороды торчали съ полатей. Хороводіпня
игры, представляющія драму въ первобытномъ, младенческомъ ея состоянін, сменяли одна другую. Действующихъ шцъ обьшновенно два; хоръ своими сужденія-

31
ми и обраіценіями то къ иимъ, то къ «добрымъ людямъ» живо напоминастъ значеніе, какое имелъ онъ
въ древности. Мы думаемъ не шутя, что началомъ драмы были хороводы, и пусть Южаковскія девушки
примутъ па себя ответственность за эту гипотезу.
Далее ехали мы на соверъ долиною Тобола. Деревни населены Татарами, которые содержатъ и почтовыхъ лошадей. Местоположеніе ровное, дорога хороша; но, говорятъ, лѣтомъ здесь очень грязно. Безлесная пахотная земля окружала насъ до деревни КарачинД, въ 26 верстахъ отъ Тобольска; тутъ пойдетъ
еловый и сосновый лвсъ, далее видь становится открытое; къ северу и северовостоку тянутся крутые
холмы и на нихъ длинный рядъ высокихъ, белыхъ
зданій, многоглавыхъ церквей и монастырей. Это Тобольскъ полукружіемъ возвышается надъ равниной.
Иртышъ, доселе текшій къ западу, принимаешь Тоболъ и круто повертываетъ на северъ.
Еще не успели мы переправиться па левый берегъ
самаго широкаго и южнаго рукава Иртыша, какъ заметили на стволахъ прекрасныхъ ивъ следы его весенняго разлива. Насъ перевозилъ паромъ. Темножелтая вода быстрой реки оставляла белую пену на
берегу и на ребрахъ парома. Несмотря на ненастье,
Иртышъ казался прекраснейшею изъ рвкъ, какія мы
видели. Теченіе его было видно отъ переправы до
устья Тобола, далее къ северу оно обозначалось мачтами, торчащими изъ-за береговъ.
По бревенчатой дороге подымаетесь вы немного до
первыхъ домовъ Нижняго города, и видите по ту
сторону широкой береговой плоскости другой подъ-

32
емъ у Чувашинскаго мыса, который ведетъ къ верхніімъ улицамъ (Л. I—1). При въезде въ городъ встретила насъ страшная мятель.
О гостиницахъ въ Тобольске нетъ и речи; пріез-,
жій или пользуется правомъ стараго гостепріимства,
или пріискиваетъ себе новаго хозяина, иногда чрезъ
посредство полицеймейстера, которому известны свободныя жилья. Въ обоихъ случаяхъ онъ гоститъ, а
не нанпмаетъ, потому что и самобеднейшій изъ Русскихъ хозяевъ, какъ бы ни ожидалъ подарка, сове
стится спросить за постой.
Уже повернувъ на северъ, Иртышъ пускаетъ отъ
себя несколько рукавовъ, и одинъ изъ нихъ такъ
глубокъ, что устье его служить пристанью. Черезъ
него, въ средине иижняго города, сделанъ мостъ, который ведетъ къ подъему у Чувашинскаго мыса; далее къ востоку этотъ рукавъ теряется въ болотистыхъ луговинахъ.
Гостиный дворъ съ обширными принадлежностями
стоить посреди рынка, окруженнаго домами нВкоторыхъ присутственныхъ местъ, блнзъ леваго берега пристани, между ею и главнымъ русломъ Иртыша. И по
ту сторону, между правымъ берегомъ и холмами, есть
несколько деревянныхъ строеній; это кожевенные и другіе заводы, для которыхъ нужна близость воды. Къ
югу, вверхъ по реке, соседствомъ ея воспользовались
важнейшія обіцественныя зданія и между ими ряды
деревянныхъ домовъ, где живутъ судовщики, рыболовы и рыбники, тогда какъ въ средине города едва
предполагаешь близость воды. Вдоль реки видите почтовыя зданія, которыхъ величина соответствуете об-

ширному кругу дѣйствш этой части. Потомъ за деревяннымъ строеніемъ слѣдуютъ стѣны выгорѣвшаго
монастыря, гдѣ отдѣлано теперь помъщенге для больницы и богадълыга. Далье домъ Генералъ-Губернатора Западной Сибири, котораго величавые Фасады
напомпнаютъ изящную простоту новѣйшихъ зданга
въ Европейской Россіи. Длинный рядъ чугунныхъ пушекъ, содержимыхъ въ исправности, обраіценъ къ
югу на рыночную площадь и, къ счастію, досель стоялъ только для красы.
На востокъ, широкія улицы съ мостками ведутъ
прямо отъ Иртыша и пересекаются тремя другими
улицами, которыя съ ними параллельны. Каменныя
церкви и часовни сто ятъ на перекресткахъ, гдѣ четырсугольныя площади служатъ мьстомъ для довольно
важныхъ торговъ. Тутъ видны только деревянные домы, но жилые покои хозяевъ даже и снаружи ръзко
отличаются отъ принадлежностей, которыя всегда составляютъ массу строеній на одномъ и томъ же дворѣ. Ближайшее знакомство съ Тобольскими жителями
показало намъ впослъдствіц, что обширность и особое расположеніе зді.шпихъ дворовъ составляютъ существенную черту мъстной жизни. Хотя ни у кого
нѣтъ крт.постныхъ; однако жъ всякой можетъ набрать с(ібт» дворню изъ волыюнаемныхъ, которымъ
въ худую пору трудно содержать себя, если не пойдутъ въ услуженіе. Одинокіе люди нзъ Русскихъ
ссыльныхъ или забвглыхъ Киргизовъ иристаютъ такнмъ образомъ къ здѣшннмъ семействамъ, женятся и
охотно остаются при нихъ навсегда.
Т о м ъ I.

3

34
*

Отрадно видѣть, какъ хорошо здѣсь все придумано
для продолжительной борьбы съ зимней непогодой,
какъ всякій, окруживъ себя богатымъ запасомъ и сидя въ тепль, кажется только того и ждетъ, чтобъ
сныъ рѣзче о^означилъ предьлы вныиняго холода и
чтобъ вьюги, изнемогая передъ плотными стѣнами дома, дали насладиться вполнѣ чудной противоположностью тишины, царствующей внутри жилья, и тревоги, бунтующей снаружи.
Около гостинаго двора бъдный народъ продаетъ подъ
открытымъ небомъ разные товары. Это настоящій
толкучій рынокъ. Тутъ найдете дешевое платье, мьховые нагрудники и ошейники, кото'рыхъ много покупаютъ даже крестьяне, бълые заячьи и песцовые мъха, которыми простыя женщины подбиваютъ и оторачиваютъ свои свѣтлосинія китайчатыя тѣлогрьйки
и душегръйки. Даже казаки и старые солдаты занимаются этимъ торгомъ. Дешевле чѣмъ въ гостиномъ
дворѣ купите здьсь оленьи шкуры, и платья, сшитыя
изъ шіхъ по Остяцкому образцу, лебяжій пухъ и
разные другіе товары.
Въ самомъ гостиномъ дворъ поразитъ васъ смьсь
Китайскихъ мануФактурныхъ издѣлій съ Европейскими.
Китайка, даб$ Фанза и канФа продаются наравне съ
другими тканями. Кромь того вы найдете здѣсь Яркенд скіе товары, которые называются такъ отъ Яркенда,
главнаго города малой Бухаріи, и отличаются прочностью и дешевизною противъ Кяхтинскихъ. Это по
большей части бумажныя и бумажно-шелковыя ткани, кушаки и тому подобныя вещи, которыя здьсь
въ большомъ употребленіи.

35
Въ Тобольск®, названіе промыселъ получаегь уже
свое Сибирское значеніе. Кром® хльбопашества, всякій
способъ пріобрѣтенія называется зд®сь промысломъ,
но преимущественно охота, рыбная ловля, добываніе
минераловъ и мѣна съ инородцами, то есть первобытными обитателями края.
Охота за дичыо въ окрестностяхъ города даетъ
такую богатую добычу, что рябчики и степные рябики (tetrao bonasia) составляютъ осенью одно изъ
самыхъ обыкновенныхъ блюдъ. Зимою мѣсто ихъ заступаютъ куропатки, которыхъ впрочемъ привозятъ
и во весь годъ изъ сѣверныхъ Остяцкихъ округовъ.
Лебяжье мясо ®дятъ въ Тобольск®, по большей части, соленое, и оттого оно не въ большой чести. Его
получаютъ преимущественно отъ Русскихъ поселенцевъ на Иртыш® и Оби, которые въ осеннее время
растягиваютъ параллельно съ рѣкою тенета въ прос®кахъ льсистыхъ береговъ, и плывя по р®к® въ туманную погоду, загоняютъ въ с®ти стаи лебедей и другихъ
водяныхъ птицъ. Въ ямахъ, нарытыхъ вдоль берега,
складываютъ они огромные запасы этой дичи, и не смотря на то что она нисколько испортится, употребляютъ
ее въ случа® нужды. Некоторые солятъ вкусное мясо
и развозятъ его въ отдаленные города на продажу.
Изъ предметовъ, доставляемыхъ южно-Азійской торговлею, иные сделались такъ же общеупотребительны,
какъ туземиыя произведенія, и въ особенности чай.
Н®тъ людской, гд® не было бы своего самовара. Вечеромъ и при гостяхъ, къ чаю подаютъ, по Китайскому обычаю, разпыя лакомства, кедровые орт.шки и
варенья.

36
Высоту верхняго города определили мы посредствомъ барометра въ 225 Иарнжскихъ Футовъ надъ
уровнемъ Иртыша. Подъемъ сюда сделаиъ между
двухъ глубоко обрытыхъ валовъ, которые соединяются вверху каменными воротами съ двойнымъ проездомъ. Говорятъ, и надъ этимъ зданіемъ трудились
пленные ІИведы, которыхъ судьбу решилъ Полтавскій бой. Боковыя тропинки ведутъ къ глубокимъ пещерамъ, которыя заперты теперь железными решетками и употребляются купечествомъ въ виде кладовыхъ. На вершине холма мы увидели вблизи главный
и древнейшія каменныя зданія, которыя еще изъ дали
придаютъ ему такой славный видъ.
Направо, рядомъ съ болышшъ пятиглавымъ соборомъ и другими меньшими церквами, принадлежащими къ монастырю, возвышается простой трехъ-ярусный домъ архіепископа, окруженный обширнымъ дворомъ. Крепостная стена защищаетъ верхнюю часть
города; съ нею смеженъ старый арсеналъ. Все это
построено изъ кирпича, потому что твердо-каменныхъ породъ здесь нетъ вовсе.
Несколько улицъ съ красивыми деревянными домами
идутъ къ северу, и оканчиваются рвомъ и высокимъ
валомъ, который съ одной стороны примыкаетъ къ
стене, съ другой къ береговому скату. И здесь, ниже
города, могучія волны Иртыша сохраняютъ попрежнему свой темножелтый цветь, и странно отличаются отъ черноватой воды Тобола, которая, даже по
виаденіи въ Иртышъ, образуетъ въ немъ къ левому
берегу совсемъ отдельную полосу.

57
До 19 Октября средняя температура въ полдень
была отъ 9 до 10 градусовъ тепла, — очевидное слѣдствіе чистоты дневной атмосферы, наступавшее по перемене южнаго ветра, который всегда наносить дожди. 19 вечеромъ вдругъ стало облачно, месяцъ окружился тусклымъ кольцемъ; все обличало перемену въ высшихъ слояхъ воздуха. Ночыо палъ густой
иней; на другой день подулъ северовосточный ветръ,
сопровождаемый туманами, и въ полдень термометръ
поднялся только на 3° тепла.
50 Октября улицы Тобольска внезапно оживились:
выпало столько снегу, что можно было ездить на
саняхъ. Сообщения съ окрестностями начались, но
намъ еще не было возможности пуститься къ Обской
Губе; следовало обождать рекостава. Въ первую неделю ноября на Иртыше показался ледъи еще 10-го
шелъ съ чрезвычайной быстротою; на другой день
онъ уже стоялъ, 12-го м у ж и к и пріехали въ Тобольскъ
черезъ реку.
Къ прежнему нашему слуге, Чухонцу, или точнее
Эстляндцу, присоединили мы казака, знавшаго Остяцкій
языкъ. Онъ снабдилъ насъ Остяцкимъ платьемъ, которое превосходно защищаетъ отъ холода и сшито
такъ прочно, что его стало бы на всю жизнь. Изъ
съестныхъ припасовъ мы взяли чернаго хлеба, вядчины, паюсной икры, семги, мадеры, водки, портеру и
чаю. Последнему отдавали мы потомъ предпочтеніе
передъ всеми другими напитками, изведавъ на опыте,
что въ зимнихъ странствіяхъ по Сибири не льзя ничего придумать лучше, отраднее, усладительнее чаю.

38
Кромѣ обыкновенной зимней повозки мы взяли еще
крытую нарту, которая употребляется только въ
здѣшнихъ сѣверныхъ краяхъ. Экипажъ этотъ такъ
легокъ, что въ него можно запрягать оленей и собакъ, и между-тьмъ совершенно укрываетъ васъ отъ
непогоды. На полозьяхъ поставленъ четыреугольный
продолговатый кузовъ изъ тонкихъ прутьевъ, слишкомъ въ два аршина вышины и около сажени длины;
на боку дверца, а съ другой стороны маленькое окно со слюдой. Снутри и снаружи кузовъ обитъ войлокомъ или оленьей шкурой. Вы препокойно лежите
на дни и можете еще поставить кое-что изъ клади
себе въ ноги и подъ сиденье извоіцику. И вы, и вещи
ваши, все будетъ въ сохранности отъ стужи и отъ
мокроты, только не прогневайтесь, если иногда васъ
опрокииутъ: отводовъ нетъ, зато нарта легка какъ
перышко.

ЗАВОДИНСКЪ. Р Е П О Л О В О .
ЗВѢРИ.

САМАРОВО.

КАУШИНСКЪ.

О Б Ь . О С Т Я Ц К І Я ЮРТЫ. Д И К І Е

НЕЗАМЕРЗАЮЩАЯ

ВОДА.

22 Ноября, часа въ четыре после обѣда, мы выехали изъ северной оконечности верхняго города, и
при свете месяца быстро скользили правымъ берегомъ Иртыша. Неподалеку отъ Тобольска начинается
опять дремучій хвойникь. На первой станціи вольные
ямщики взялись везти насъ за три копейки съ лошади на каждую версту.
Отсюда путь все еще шелъ горою, то есть высокнмь правымъ берегомъ реки; впоследсгвіи мы ехали то левымъ берегомъ, то по теченію, где дорога
означена вехами изъ зеленыхъ сосенъ и елокъ, какъ
между Петербургомъ и Кронштатомъ па Неве. Село
Брошшково и потомъ Уватъ поразили насъ свонмъ
цветущимъ состояніемъ.
При деревне Кошелеве Иртышъ образуетъ продолговатый заливецъ, или §орц въ последсгвіи мы
видели много такихъ ^оровь. lie смотря на страшную
мятель, деревенскіе жители бодро и весело работали
на открыгомъ воздухе: дълали во льду проруби для
рыбной ловли. Везде мелькали здоровыя, смеющіяся
лица, шуточные оклики сыпались со всехъ сторонъ.

40
Къ довершенію этой зимней картины, целый табунъ лошадей резво промчался мимо насъ изъ деревни въ поле.
Въ пятнадцати верстахъ отсюда, въ деревне Буренке, впервые услышали мы Остяцкую речь. Окна затянуты рыбьей кожей вместо слюды; Остяцкая одежда видна почти такъ же часто, какъ Русскій каФтанъ;
лошади запрягаются не врядъ, а гусемъ; все не по
прежнему. Впрочемъ нзмеіісніе въ упряжи необходимо по причине возрастающей глубины енвговъ: передня лошади тонуть иногда по плечи. Ночыо часто
задерживали насъ встречи съ длинными обозами 0 6 скихь рыбниковъ. Удивительно, какъ эти люди могутъ
идти дешкомъ въ снегу но колепо^лошадьми управляютъ они крича изъ-дали, и при всехъ трудностяхъ
пути, имеютъ еще духу отпускать встрвчнымъ шуточки и прибаутки.
По берегамъ Иртыша, слишкомъ на двести верстъ
отъ Тобольска, во многихъ местахъ лежать поемные
луга, и земли, удобныя для хлебопашества; но коневодство, рыбная ловля, охота и собираніе кедровыхъ
ореховъ везде остаются господствующими промыслами.
25 Ноября мы прівхалн въ Заводинскія юрты. Здешніе Остяки научились у Русскнхъ соседей строить
обыкновенныя избы. Одежда у ннхь полу-Русская,
полу-Остяцкая. Мужчины все понимаютъ Русскбй
языкъ, но говорятъ на немъ очень дурно.
11а следующей станціи, въ Реполове, Остяцкіе обычаи начннаютъ господствовать: юрты отличаются отъ
Заводинскнхъ низменностью, теснотой; решительно все
окна затянуты налимьей кожей. Изъ нея же делаютъ
разныя одежды; по самая рыба въ пнщу не употре-

бляется, потому что она здесь ни почемъ. Чтобы кожа была прозрачнее, ее промазываюсь жиромъ; не смотря на то неровности ея разсенваютъ светъ самым ь
ощутительнымъ образомъ.
Реполовскія юрты были почти совсьмъ пусты. Намъ
сказали, что Остяки отправились на рыбный промыселъ, а жены ихъ празднуютъ этотъ случай въ кабакъ. Въ темной конуре, где едва ли можно ступить
десять шаговъ, нашли мы за прилавкомъ ЕвропейцаРусскаго и вокругъ пего около пятнадцати этихъ
женщинъ,—неболыиія полныя Фигурки съ черными и
блестящими глазами, немного наискось въ разрезе.
Вино начинало уже действовать; оне живо разговаривали между собою тонкимъ голоскомъ, и тотчасъ
ознакомились съ нашими ямщиками. Все оне были еще
въ лЦтнихъ платьяхъ изъ крапивнаго холста,—родъ рубахъ, вышитыхъ по вороту и груди красными и черными узорами. Оне уже издержали все свои деньги, а
охота пить разбирала ихъ пуще прежняго; мы предложили имъ наши кошельки. Такъ какъ онъ не разумели
ни слова по-Русски, я произнесъ кое-какъ Остяцкіе
стихи, которые недавно вытвердилъ. Съ громкимъ смехомъ переходили они изъ устъ въ уста, и потомъ были пропеты какъ следуетъ.
Старый Русскій ямщпкъ изъ Реполова уверялъ иасъ,
что Остяки начинаютъ каждый новый промыселъ не
только праздникомъ, подобно нынешнему, но и стародавинмъ жертвоирнношеніемъ. Для этого убиваетъ.
каждый у себя въ юрте домашнее животное,, и кровью обмазываетъ себе лице. У северцыхъ. Остяковъ
употребляются на это олени; здешніе вероятно или

42
покупаютъ
коровами.

оленей, или заменяютъ ихъ лошадьми и

Между Реноловымъ и Самаровымъ, то есть на пространстве 80 верстъ, олени и лоси водятся только
весною, безъ сомненія, привлекаемые въ эту пору почками распускающихся березъ и другихъ широколистныхъ деревьевъ, которыя растутъ въ падяхъ по
берегамъ Иртыша.
Ночью нріехали мы въ село Самарово, въ 500
верстахъ отъ Тобольска, на правой стороне реки
подъ горой, поросшей кедровымъ лесомъ. Избы разбросаны въ живописномъ безпорядке по бугристой
низменности. Выгоднымъ положеніемъ своимъ близъ
втока Иртыша въ Обь Самарово отличается отъ
всехъ сель, виденныхъ нами по здешней дороге.
Досчатые переходы ведутъ черезъ оврагъ, зимою
наполненный снегомъ, а летомъ орошаемый Самаровкой, которая выходить изъ холмовъ, лежащихъ
далее къ востоку (Л. 1—2). Въ довольно болыиомъ
деревянномъ доме хранятся запасы муки и соли для
выдачи пайка служащимъ Березовскаго округа, котораго Самарово составляетъ южный пределъ.
Здесь въ первый разъ после Урала нашелъ я каменную породу у подошвы холмовъ, обращенной къ
Иртышу. То былъ зеленьш камень съ кристаллами
роговой обманки, съ Фельдшпатовой и кварцевой примесью. Камни не более двухъ-трехъ кубическихъ Футовъ въ объеме и видны не выше той черты, которой река достнгаетъ въ полную воду. По свойству
скалъ можно заключить съ вероятностью, что оне
принадлежать скорее къ предгоріямъ Урала, чемъ

43
Алтая, и такъ какъ въ Тобольск® ихъ вовсе нить, то
должно полагать, что зд®сь отроги Уральскаго хребта
подходятъ къ Иртышу ближе тамошняго.
Иртышъ разливается верстъ на двадцать, и часто
угрожаетъ самому селенію. Оттого домы выстроены
на сваяхъ, или стульяхъ, отъ 5 до 6 Футовъ вышины. Въ половодье жители разъѣзжаютъ на лодкахъ,
и отправляютъ весь свой скотъ на гору въ кедровый
льсъ, гд® немалая часть его бываетъ жертвою волковъ и медвъдей. Хлъбопашества н®тъ здьсь и въ помин®, зато рыбный и птицеловный промыслы, доведенные до удивительнаго совершенства, вполн® вознаграждаютъ безпечныхъ обитателей этого края. Птицъ
солятъ и сушатъ какъ рыбу. Сверхъ того собирается до 10,000 пудъ кедровыхъ орьховъ, которые продаютъ на м®ст® отъ двухъ до трехъ рублей за пудъ.
Изъ отдаленныхъ мьстъ Сибири въ Самарово приходятъ суда съ Китайскими товарами, вмьсто прежнихъ рабочихъ нанимаютъ здыпнихъ поселянъ, и закупивъ у нихъ же съ®стныхъ припасовъ, отправляются. дал®е. Несмотря на столь богатыя источники довольства, значительная часть жителей въ крайней б®дности, благодаря единственно своей льни.
За Самаровымъ, верстъ на шестьдесятъ тянутся необозримыя, почти безлѣсныя степи, и ч®мъ дал®е
вы ®дете, т®мъ болье Русское паселеиіе см®няется
Остяцкимъ, а верстахъ во ст® отъ Самарова оно исчезаетъ почти совсвмъ.
У Самарова пере®хали мы черезъ Иртышъ, и л®вымъ берегомъ его западнаго рукава, такъ называемаго Березовскаго протока, достигли деревни Бьлогорья,

44
где живутъ Русскіе ямщики и рыболовы. Подъ Б е логорьемъ река Обь расходится на две главныя вѣтви, и сверхъ того образуетъ несколько зоровъ и
протоковъ. Ямщики расказывали намъ, какъ эти протоки, теперь совсѣмъ запавшіе снѣгомъ, весною нет
запно наполняются быстротечною водой, прерьшаютъ
сообщенія, и иногда на несколько дней занираютъ
проезжихъ на какомъ-нибудь уединенномъ острове.
Вероятно воды, текущія въ Обь съ Уральскихъ горъ,
причиною этого страннаго явленія.
Въ Елизарове, на болыпомъ острове между двухъ
главныхъ рукавовъ Оби, мы были изумлены домомъ од-ного богатаго крестьянина, который зазвалъ насъ къ
себе погреться. Домъ этотъ былъ въ два яруса, и выше
обыкновенная въ Россіи размера; комнаты пребольшая, лестница на верхъ внутри изъ покоевъ, везде чистота и опрятность, въ окнахъ болынія белыя стекла,
какія и въ Тобольске видишь у однихъ богачей. Въ
гостиной верхняго яруса одна изъ стВнъ вся покрыта
блестящими образами. Ночная пора не избавила насъ
отъ богатаго угощенія. Пока женщины занимались
стряпней, хозяинъ не могъ нахвалиться благословеніемъ Божіимъ. «Груду денегъ, 3000 рублей, положилъ
онъ въ домъ, а живетъ безъ заботы, потому что рыбе ньтъ числа и городъ близко.» Однако жъ до Тобольска по зимнему пути 460, а по летнему 560 верстъ;
но у Сибиряковъ, прнвычныхъ къ дальнимъ странствіямъ, близость измеряется совсемъ не такъ, какъ
въ Европе.
Въ Каушинскихъ юртахъ познакомились мы съ настоящнмъ бытомъ Остяковъ во всей его наготе, безъ

45
примеси Русскихъ нововведеній. Десять квадратныхъ
юртъ съ плоскими крышами, толсто устланными дерномъ, разсѣяны въ безпорядке на одномъ изъ уступовъ, образующихъ восточный скатъ болынаго острова. Кустарникъ, растущій между этихъ избъ, летомъ
долженъ придавать виду большую живость.
Теперь лучшішъ украшеніемъ Каушинскнхъ юртъ
собаки. Это первое место, где содержать ихъ собственно для езды. Безъ непртязни и безъ лая, только съ какимъ-то любопытствомъ, выходятъ оне на встречу пріезжимъ целыми стаями. Здесь оне не выше обыкновенныхъ лягавыхъ собакъ, но гораздо тонее и сухощавей. Оне белыя, но уши у нихъ черны, всегда подняты, подвижны и такъ заострены, какъ только могутъ
быть при туиоугольномъ покрое; голова длинна и
остроконечна, однако ж е рыло здорово, какъ у волковъ. Шерсть, короткая на всемъ теле, пушиста и
космата на хвосте, который оне держатъ вверхъ ровной, красивой дугою. Чрезвычайная ловкость въ движеніяхъ делаете этихъ животныхъ еще пріятнее на
взгляде.
Низкою дверью вошли мы ве одну изъ юртъ, несколько углубленную ве землю. Противъ самаго входа
пылалъ огонь на возвышеніи изъ битой глины, въ
которомъ вмазанъ чугунный котелъ. Огонь, потребный для котла, ниже обыкновенной топкн. Этотъ
очагъ почти доходить до деревянной стены, защищаемой отъ огня толстымъ слоемъ глины. Изъ глины
же сделана цилиндрическая труба, которая, въ связи
съ задней стенкою камелька, идетъ перпендикулярно
къ кровле. Она Фута ве полтора ширины, но надъ

46
огнемъ расходится до трехъ Футовъ, Такой камелекъ, или
камииъ, иазываютъ здесь ио-Татарски чуваломъ. По другимъ стВнамъ юрты сдѣлаиы возвышенія аршина въ три
ширины, на которыхъ ночью спятъ, а днемъ сидятъ за
работой. Куча лучинъ и несколько рыболовныхъ снарядовъ занимаютъ остальную часть комнаты. Праздные
сидятъ на низкихъ скамьяхь противъ пьі^иощаго камелька, и радушно уступаютъ почетное ^есто иріезжимъ. Въ этой юрте жила только одна семья, но
есть и такія, где помещается ихъ пять-шесть. Тамъ
около стенъ устроивается родъ стойлъ, или конуръ,
забранныхъ тесомъ, и въ каждомъ отделен!и живетъ
целая семья.
Не смотря на холодъ, только хозяинъ съ хозяйкою
были въ шубахъ, а дети оставались при свонхъ узорчатыхъ плагьяхъ изъ крапирнаго холста. Вместе съ
нами пришли погреться два Русскіе мужика, которые
пріехали къ Остякамъ за рыбою и собирались везти
ее въ Тобольскъ. Мы возбудили всеобщій смехъ, попросивши квасу, потому что мука достается Остякамъ
дорого, и они берегутъ ее только на хлвбныя лепешки и на похлебку, или садымъ. Собственно хлеба Остяки не пекутъ сами, а при случае покупаютъ ч въ
городахъ. Главную пищу ихъ составляетъ сушеная
рыба, которую едятъ по большей части сырую. Въ
зимнее время, мерзлую режутъ ее стружками, и тогда она называется спірагаішной.
Кроме рыбнаго промысла они успешно занимаются
охотою, и зверей такъ много, что имъ не трудно добыть пару соболей, требуемыхъ <съ каждой семьи въ
виде подати, или ясака. Хозяинъ показывалъ. памъ

47
соболя, убитаго въ эту зиму. Онъ хранилъ его въ
сундуке подъ замкомъ какъ величайшую драгоценность. Несколько рыжеватый цветъ вредилъ достоинству его меха и, говорятъ, будто это оттого, что
зверь жилъ въ редкоійъ лесу, более доступномъ солнцу. Въ то время вообще безпокоились на счетъ успешности промысла, потому что палы, то есть, лесные
пожары, разогнали отсюда соболей. Подобные случаи
нередки на берегахъ Оби, где летомъ огонь разливается иногда на пространстве ста верстъ. Русскіе
обыкновенно приписываюсь эти пожары только молния ИЛИ тренію другъ о друга качаемыхъ ветромъ
деревьевъ, но можетъ-быть ОХОТНИЧЬИ ОГНИ тутъ не
безъ участія. СМОЛИСТЫЙ лвсъ зажечь немудрено, но
потушить его можетъ одно только небо, ниспославъ
на землю страшный проливной дождь. Въ выгоревшихъ лесахъ, на месте величественныхъ кедровъ, часто являются одни тощія березы и осины, прежде подавляемыя соседствомъ исполинскаго хвойника. Впрочемъ въ здешнемъ крае еще такъ много лесовъ, и
истребленіе ихъ такъ маловажно въ отношеніи къ
обширности, что Сибирскимъ звероловнымъ племенамъ нечего опасаться за свое существованіе. Гораздо
опаснее для нихъ водка, которая попадаетъ въ юрты, не смотря на благодетельныя запрещенія правительства. Самыя благоразумныя меры безсильны противъ алчности этихъ дикарей къ крепкимъ напиткамъ
и противъ значительныхъ выгодъ, которыя продажа
вина доставляетъ въ здешней стороне.
Намъ сказывали, что въ окрестныхъ лесахъ всего
более белокъ и горностаевъ; весною бываетъ много

48
оленей, и въ теченіе всего года водятся разнаго рода
лисицы, россомахи и лоси. Мне хотелось узнать правду насчетъ вражды двухъ последнихъ породъ, и я
услышалъ то же самое, что расказываютъ въ Европе, то есть, будто россомахЛ-бросается съ дерева
лосю на спину, и загрызаетъ его до смерти. Но никто не видалъ этого собственными глазами, везде ссылаются на мертвыхъ, — старики такъ говорятъ!
Для зверинаго промысла употребляютъ лукъ около трехъ аршинъ длиною. Онъ состоитъ изъ
двухъ продольныхъ половинъ, верхней березовой, которая довольно гибка, и нижней изъ хвойнаго дерева, которая потверже; оне скреплены рыбыімъ
клеемъ, но поверхность ихъ такъ тщательно выглажена и такъ ровно покрыта желтою краской, что
спая ни мало не видать. Стрелы, аршина въ полтора, изъ крепкаго дерева; на нижнемъ конце перяная опушка въ два ряда, на верхнемъ иногда
притуплённый двойной конусъ, иногда ржавое ромбоидальное железко, которое хотя и привязано,
однако держится не очень хорошо. Соболей и белокъ бьютъ только тупыми стрелами, чтобъ не
испортить шкурки; острыя пронзаютъ кожу всехъ
здыпнихъ зверей. Странно было слышать, что никто
изъ Каушинскнхъ Остяковъ не умеетъ сделать лука,
и всякой покупаетъ это необходимое орудіе у Казымскихъ, которые зимою пріезжаютъ сюда на оленяхъ
съ востока, и за каждый лукъ со всемъ приборомъ
получаюсь сушеной рыбы и Русскихъ изделій примерно на два рубля.

49
Благодаря нашему Каушинскому хозяину, мы въ
первый разъ прокатились на собакахъ. Сани — простыя
дровни съ возвышенною настилкою изъ досокъ.
Ъздокъ почти лежитъ на нихъ, облокотившись и упираясь ногами въ полозъ. Нехотя, однако жъ не медля
ни минуты, собаки подошли на зовъ хозяина. Одну
изъ нихъ схватили, приподняли ей заднія ноги и надвинули на спину родъ меховой подпруги съ петлею
внизу. Къ этой петле прикрепили постромку, и продевъ ее между заднихъ ногъ собаки, друтимъ концемъ
привязали къ путу, которымъ полозья связаны напереди. По. окончании запряжки, послушны я твари ожидали съ безпокойнымъ воемъ минуты отъезда и все
посматривали на седока. Раздалось — пырь, пырь! и
опт» пустились, сперва то рысью, то вскачь, не переставая выть въ ответь окружавшимъ • ихъ подругамъ,
до техъ поръ, пока не разошлись. Но после бежали
оно очень ровно и въ точности слушались команды,
которую Остяки кричали мне изъ дали: Тиль-тиль —
направо, бутъ-тиль — налево, цасъ — стой.
Лыжи здешнихъ Остяковъ совершенно подобны
тВмъ, какія употребляются въ Европейской Россіи.
Нога стоитъ на средине доски, въ пять или шесть
Футовъ длины и въ шесть дюймовъ шириною. Доска
эта немного выгнута и заострена къ оконечностямъ,
торчащимь вверхъ. Чтобъ лыжи не задевали концами другъ за друга, на ходу необходимо сохранять
ноги въ иараллельномъ положеніи, иначе непременно упадешь.
Многіе изъ Каушинскнхъ мужчинъ заплетають свои
черные, густые волосы въ две косы на затылке.
Т о м ъ I.
4

50
Здѣшній народъ отличается и рослостью и хорошею
одеждой; жаль только, что его обезображиваетъ глазная болезнь. Почти у всехъ, которыхъ мы видели,
веки воспалены и покрыты гноемъ. Говорить, это
слѣдствія заразы, занесенной къ нимъ Русскими соседями. Остяки не употребляютъ ни салФетокь, ни платковъ; вместо того у нихъ длинныя, тонкія стружки
лиственницы. Этими стружками чистятъ и поваренную
утварь; пучекъ ихъ всегда виситъ у женщинъ на
пояс®.
Сосновскія юрты еще шіже и глубже въ зем- лѣ, нежели Каушинскія. Въ окнахъ вместо стеколъ
вставляются толстыя льдины, и передъ каждой юртою лежитъ ихъ целый запасъ. Между юртами заметны другія строенія, поднятый отъ земли на четырехъ столбахъ, более сажени вышиною. Въ нихъ
всходятъ по косвенному бревну, на которомъ сделаны
зарубки въ виде ступенекъ. Это родъ кладовыхъ,
где Остяки сберегаютъ отъ прожорливости собакъ
свои съестные припасы.
Жители Сосновскихъ юртъ чрезвычайно мелки въ
сравненіи съ Каушинскими. Посреди селенія возвышалось дерево, обтесанное и поставленное въ виде мачты, съ резными поперечинами наверху. На вопросъ
нашъ, для чего это, Остяки отвечали, что для красы.
Юрты лежатъ немного въ сторону отъ леваго берега Оби, въ обширной котловине, окруженной превосходнымъ хвойникомъ. Близъ самаго жилья стоятъ
одинокія сосны, кедры и лиственницы, въ десять саженъ вышины, и только маковицы ихъ увенчаны ветвями.

51
Въ Сосновске переменили мы лошадей, и имели
случай дивиться инстинкту этихъ животныхъ. ІІа Оби
отъ сильныхъ морозовъ часто делаются во льду грещины, или такъ называемыя полыньи, и хотя они
вскоре застываютъ и становятся почти неприметными для людей, однако жъ лошади, еще не доезжая
ихъ, нисколько замедляютъ бегъ свой, сперва стараются обойти трещину, потомъ если и ступятъ на
нее, то съ осторожностью, какъ бы ощупывая передними йогами, сдержитъ ли она ихъ или нетъ.
Менаду Больше-Атлымскимн юртами и селомъ Кондійскимъ есть полынья версты въ полторы длиною,
которая, по уверенно Остяковъ, никогда не замерзаетъ
оттого, что тутъ неподалеку бьетъ ключъ. Это темь
более вероятно, что въ тотъ ж е ' день въ Алешкиныхъ юртахъ намъ указали другой незамерзаю щій источникъ. Шагахъ въ пятидесяти отъ жилья,
въ долинь, запавшей глубокимъ снѣгомъ, увидели
мы ледяную поверхность Футовъ въ пять ширины съ ирорубыо посередине. Опушка изъ молодой ольхи означала дальнейшее направленіе источника. Сделавъ шаговъ двадцать, мы пришли къ его
началу, гдь ледъ былъ уже гораздо тонее. Я пробилъ его въ несколькихъ местахъ и нашелъ, что вода съ шумомъ бежитъ въ узкомъ ледяиомъ канале
совершенно правильнаго образованія; только исподъ ледянаго черепа былъ усеянъ странными неровностями,
которыя висели какъ сталактиты. Впоследствіи я удостоверился, что причиною этого явленія кристаллизація
паровь теплаго источника. При шести градусахъ мороза
термометръпоказывалъ въ немъ 0°, 05 тепла. За юртами,

52
ближе къ берегу Оби, не было и следовъ этого ручья,
но статься можетъ, что по крайней мере часть его струится и тамъ подъ толстымъ снеговымъ покрываломъ.
Меня уднвплъ нспугъ проводника моего, когда я
ненарочно ступилъ въ воду въ своихъ меховыхъ косматыхъ сапогахъ. Онъ говорилъ, что непременно
должно окунуть ногу въ снегь и заморозить воду
прежде, чемъ она проникнетъ до тела. Подобный
страхъ вымотать обувь всегда замечалъ я и прежде
и влоследствіи у Остяковъ, хотя они совсемъ не изнежены. При входе въ юрту, мужчішы останавливаются на пороге, и палкою или ножемъ, висящнмъ
на поясе, околачнваютъ и оскребаютъ съ сапоговъ
снегь, прежде нежели подондутъ къ огшо греться.
Упомянувъ о селе Кондійскомъ, мы запамятовали
сказать, что это преждебывшее княжество Остяковъ
лежнтъ на возвышенности по правому берегу Оби. Оно
уже съ давнихъ поръ населено Русскими. Монастырь,
переведенный сюда изъ Березова еще при Царе Алексее Михайловиче, занять однимъ сельскимъ священникомъ, а монаховъ въ немъ нетъ. Около двадцати чистыхъ крестьянскихъ избъ окружаютъ уединенную
обитель.
ІІа стаиціяхъ Остяки везде держать лошадей, и
сено для нихъ покупаюсь у Русскихъ иногда очень далеко. На пути къ Березову я не ра.зъ спрашнвалъ у
нихъ, зачемъ они не разводятъ оленей, и всегда слышалъ одинъ ответе, что здесь нетъ мху, а ростетъ
онъ по горамъ, за Березовымъ. Но тамъ такія же
горы какъ и тутъ, и по всей вероятности олени могли бы водиться въ этомъ крае; но уход Ь за ШІМІІ не-

53 v
совместенъ съ исключительностью рыбиаго промысла,
и вотъ конечно причина, по которой имъ предпочитаютъ здесь собакъ. Несмотря на верную службу этихъ
животныхъ, хозяева обходятся съ ними довольно сурово. Чуть собака ворвется въ юрту, удары и толчки
сыплются со всВхъ сторонъ; женщины визжатъ своимъ тонкимъ голосомъ, чТобъ гостья чего-нибудь не
стащила. Оно и въ самомъ деле не весело: суточный
запасъ пищи для всехъ обитателей юрты стоить
обыкновенно на полу въ деревянномъ корыте, и такъ
какъ стряпаютъ по большей части одинъ разъ въ
день, а иногда приготовляютъ вдругъ целый уловъ
рыбы дня на два и на три, то если бъ дать волю
прожорливости собакъ, хозяевамъ часто приходилось
бы сидеть голодомъ. Только когда собаки очень разгорячатся и устанутъ отъ езды, я видалъ, что ихъ
пускаютъ въ юрту отдохнуть близъ чувала, пока въ
общемъ корыте выставятъ имъ весьма умеренную
порцію рыбы.
Для щенятъ сделано совершенное изъятіе: они не
выходятъ изъ тепла, и женщины ухаживаютъ за ними, какъ можно себе представить. Ихъ привязываютъ
въ ногахъ у постелей, и кормятъ до сыта. Они белые
съ чернымъ, какъ и взрослыя собаки, но шерсти у
нихъ расположены не такъ правильно, и волосъ гораздо длиннее. ГІекоторыхъ нарочно убиваютъ недоростками, чтобы употребить шкуру на опушку шубъ.
Въ бедныхъ Исацкихъ юртахъ рыбная ловля составляетъ единственное занятіе жителей. Они сказывали
намъ, что не умеютъ удить рыбы какъ Русскіе, а
ловятъ ее мордами, то есть плетушками конической

64
Формы. Платья у нихъ изъ налимьей кожи, промазанной жиромъ, и отъ него страшная вонь и нечистота.
Несмотря на то, щегольство и здесь обнаруживалось
въ прическе. У большей части мужчинь черная, длинная коса была переплетена тесьмами и украшена бусами на оконечности.
На половине дороги отъ последней станціи подъ
Березовымь я спросилъ своего Остяка, знаетъ ли онъ
какъ поздно на дворе, и онъ отвечалъ съ совершенной точностью—поздно, а до полуночи немного не дошло. Онъ уверялъ, что видитъ это по созвездію Большой Медведицы, которую называлъ Лосемъ. И действительно, держа въ памяти перемены въ положеніи этого созвездія, соответственныя годовымъ временамъ,
можно приблизительно угадывать часы здешней продолжительной ночи.

Ш

БЕРЕЗОВЪ.

ОПЫТЫ

Ш

Ш

ХЛѢВОПАШЕСТВА.
CKIE

Т А .

ТОРГОВЛЯ

ОСТЯКОВЪ.

ІѴС-

ССЫЛЬНЫЕ.

1 Ноября, въ часъ по полуночи, я проснулся въ
тысячи верстахъ огъ Тобольска, въ Березой');, передъ
деревяннымъ домомъ, построеннымъ на Русскій ладь.
Въ эту пору гости изъ Тобольска большая редкость;
даже купцы, торгующіе съ Самоедами, проезжаютъ
черезъ Березовъ въ Обдорскъ не ранее Февраля.
Березовъ лежитъ къ западу отъ малой Оби на возвышеиномъ левомъ берегу Сосвы и на правомъ Вогулки, которая въ трехъ верстахъ отсюда впадаетъ
въ Сосву. На холмистомъ мысе, образуемомъ этими
двумя ръками, расположена большая часть городскихъ строеній. Къ западу тянутся дремучіе леса, на
востокъ иеобозримыя равнины. Весною, во время половодья, Обь и Сосва разливаются слишкомъ на пятьдесятъ верстъ.
Съ перваго взгляда видь Березова соответствуете
понятію о крайнихъ жилищахъ человеческихъ на севере. По моему определенно его геограоическаго положенія, солнце должно было взойти въ 39 минуть
десятаго, и въ полдень быть на 4° 18' надъ гориз о н т о в но при пасмурности неба сумерки продол-

56
жались целый день. Безмолвная пустынность царствовала въ полутемныхъ улицахъ; только дЫмъ изъ трубъ
возвыцалъ

нрисутствіе

жнвыхъ

людей.

Съ

южной

стороны ъхало на собакахъ несколько Остяковъ, и
те повернули къ западу, где живутъ казаки (Л. Г—4).
Но по этой внешней безжизненности несправедливо
было бы заключить, что и внутри жилищъ все такъ
же мертво. Только войдите, и увидите, какая тамъ деятельность, какое веселье. По старинному Русскому
обычаю забота угощать пріезжихъ пала не на одну
семью; въ теченіе пяти дней, которые мы провели въ
Тобольске, намъ должно было погостить въ пяти домахъ. Дружескія, веселыя беседы продолжались до
поздней ночи. Надобно заметить, что и науки были не
чужды добрымъ людямъ, которые оказывали намъ
такое радушіе. Нигде еще не видали мы подобнаго
участія къ предмету нашнхъ изысканій, и мы могли
собрать довольно точныя сведенія о климате, животныхъ и первобытныхъ обитателяхъ этого края.
Качествами, которыя отличаютъ Березовскихъ жителей, обязаны они многимъ благоиріятнымъ обстоятельствамъ. Необходимость вечной борьбы съ жестокимъ климатомъ развила у нихъ, какъ и у другихъ
обитателей дальнихъ частей Сибири, духъ предпріимчивости и отваги въ промыслахъ. Пребываиіе Русскихъ
моряковъ, которые изъ Ледовитаго Моря приходили
зимовать въ Березовъ, много содействовало къ распространенно здесь разныхъ сведеній и развитію такихъ способностей, которыя безъ того оставались бы
подъ спудомъ. ІІаконецъ въ теченіе полутораста летъ
кровь и умъ многихъ замечательныхъ людей, скончав-

57
шихъ дни свои въ Березове, не могли исчезнуть безъ
следа, безъ ощутительнаго вліянія. По-сю-пору вспоминаютъ здесь знаменитыхъ сподвижниковъ Петра и
расказываютъ любопытныя подробности о ихъ жизни и кончине.
Почтенный Березовскій иротопопъ говорилъ намъ,
какъ крепко убеждены все здъшніе жители, что лвтомъ оттаиваетъ только тонкій слой земли, а глубже
все остается замерзшимъ. Съ другой стороны онъ же
удостоверял^ что незамерзающіе источники, какъ тотъ,
что мы видели въ Алешкиныхъ юртахъ, есть и гораздо ближе къ Березову. Чтобы решить сомненіе, я
прибегнулъ къ бураву. По совету рабочихъ опытъ
былъ сдвланъ въ северной оконечности города, передъ
большою церковью близъ кладбища и въ 59 Футахъ
надъ поверхностью Вогулки. Мне сказали, что въ
•этомъ месте, окруженномъ славнымъ лесомъ, будетъ
легче буравить, чомъ въ низменной голой равнине къ
югу отъ города. Сначала пришлось употребить топоры, но на глубине 5 Футовъ буравъ вошелъ въ мягкую, нимало не замерзшую землю. Сверленіе продолжалось до 23 Футовъ глубины. Термометръ показывалъ 8° морозу, а спущенный на дно ямы, черезъ три
четверти часа поднялся до 1°,60 теплоты, следственно малостью ниже чемъ въ Тобольске, который однако жъ гораздо южнее Березова.
Въ числе достопримечательностей показывали намъ
среди кладбища лиственницу въ 5 0 Футовъ вышины,
отъ старости зеленеющую только на вершине. Прежде, когда Остяцкш князь жилъ въ Березове, это дерево было главною святыней народа. Здесь, какъ и

68
въ другихъ подобныхъ случаяхъ, неправильный ростъ
доставилъ лиственнице поклоненіе: въ шести Футахъ
надъ корнями ея огромный стволъ делится на две
половины одинакой толщины. Въ промежутокъ ихъ
набожные приносили свои жертвы. И теперь еще
сметливые казаки находятъ иногда подобный сокровища и между прочимъ серебряныя монеты, принадлежащія, безъ сомненія, къ той поре, когда оне
были не такъ редки на берегахъ Оби и Иртыша,
какъ въ нынешнее время. Вероятно оне сохранились
у Остяковъ отъ періода, предшествовавшаго Русскому владычеству. Тогда купцы изъ Бухары и другихъ
южныхъ странъ проникали до полярнаго круга и покупали у Вогуловъ и Самоедовъ, а быть можетъ, и
прямо у Остяковъ, пушной товаръ, который достается теперь Русскимъ торговцамъ.
Мы отправились потомъ къ устыо Вогулки осмотреть два магазина съ мукой и солью, продовольствующіе жителей Березова и соседпихъ инородцевъ.
Для этой поездки я выиросилъ у пріезжихъ Остяковъ сани съ оленями, которыхъ здесь вовсе нетъ.
Эти животныя привыкли къ свежему корму на корню,
и потому въ Березове не могутъ пробыть долго. Иеотпряженные стоятъ они на дворахъ и на улицахъ,
и терпеливо ожидаютъ отъезда своихъ господъ.
Въ лесу, неподалеку отъ устья Вогулки, я нашелъ
места, сохранныя отъ снегу и еще покрытия растениями. По влажной почве стлался коверъ водяішцы и
богульника, и тутъ-то понялъ я вполне часто повторяемые расказы о поспешности, съ какою зелень
по весне заступаете на севере место снегу.

59
Прекрасное северное сіяніе явилось въ ночи съ 1
на 2 декабря и продолжалось почти до восхожденія
солнца. Все здешніе жители утверждали, что это признакъ поворота къ обычному холоду. Въ самомъ деле
съ 12 по 22 ноября средняя температура была 15° морозу, съ переходами отъ 15-ти до 24-хъ. 22 числа
при постоянномъ южномъ вѣтрѣ настала оттепель, простиравшаяся отъ Тобольска до Березова, причемъ
средняя температура была немногимъ более двухъ
градусовъ морозу. 2 Декабря ветеръ отошелъ къ северозападу, и въ полдень было уже 10 градусовъ, къ
вечеру 15, въ следующіе дни 25.
Наблюденія надъ теплотою земли заставляли меня
думать, что климатъ Березова не опаснее Тобольскаго
для полеводства. Почтенньш членъ здешняго купечества, Г. Нижегородцевъ, былъ ревностнымъ защитникомъ моего мненія. Онъ первый съ 1826 года делалъ попытки завести здесь хлебопашество, и старанія
его увенчались успехомъ. Для сравненія показывали
намъ рожь и ячмень здешняго посева и иностраннаго. Семена для перваго были выписаны черезъ Архангельскъ изъ Або и Торнео. Ячмень уродился славно,
самъ-двадцатъ, а неурожай ржи въ 1827 году приписываютъ только северному ветру, который дулъ въ
ночь съ 11 на 12 сентября при теплой еще пргоде, и
передъ самой жатвою покрылъ поля довольно толстымъ слоемъ снегу.
Дальнейший успехе этого опыта былъ бы весьма
важенъ для Березовцевъ не только относительно къ
удовлетворенно ихъ собственныхъ нуждъ, но и потому, что хлебъ служить имъ главною монетой при об-

60
менахъ съ Остяками и Самот.дами. Его вывозятъ изъ
южной части Тобольской и Томской губерній. Говорить, что ежегодно частные торговцы отнравляютъ въ
Обдорскъ 16,000 пудъ молотаго и 4,000 пудъ печенаго хлеба, да казна около 9,000 пудъ муки. Торгъ
этотъ весьма прпбыленъ для Березовскаго купечества. Въ особенности, онъ доставляетъ много оленьихъ
шкуръ, разсылаемыхъ по всемъ городамъ губерніи для
дальнейшей распродажи. Зимняя одежда состоитъ
здесь преимущественно изъ нихъ.
Кроме совсемъ готовыхъ запасовъ, множество шкуръ
просушивается на дворе. Это свежія, снятыя съ техъ
оленей, которі»іхъ купцы постоянно вымениваютъ у
соседнихъ стадохозяевъ, и которыхъ мясо продается
на торгу. Жители южной половины Тобольской губериіи продовольствуются не столько собственнымъ скотомъ, сколько вымениваютъ его у Кнргизовъ, а потому
закупка Остяцкихь оленей служигъ и здесь существеннымъ пособіемъ.
Правда, что теперь, по введеніи Русскихъ обычаевъ, стада оленей въ самыхъ северныхъ краяхъ сделались не такъ многочисленны, какъ стада барановъ
въ степяхъ южной Сибири, однако жъ мясо еще довольно дешево: взрослый олень обходится отъ 6 до
8 рублей, не более, и потому каждый промышленикъ
можетъ употреблять его въ скоромные дни вместо
рыбы.
Въ бытность нашу въ Березове свежая оленина
изобиловала на всехъ столахъ. Ее умеютъ варить и
жарить въ разныхъ видахъ, и даже въ щахъ зэ^"^ -

61
иаетъ она место говядины. Языки сберегаютъ въ
прокъ особо, свежіе, сухіе и копченые.
Въ числе пушныхъ зверей, которые оживляютъ
здешнюю торговлю, должно упомянуть во - первыхъ
песца, какъ самаго обьпшовеннаго. По возрасту и степени развитія, здешніе промышленнки разделяютъ его
на семь видовъ подъ следующими названіями: песцы,
норники, копанцы, недопески, крестоватики, голубые
песцы и синеватики. Голубыхъ песцовъ всего меньше.
Дороже ценятся почти столь же многочисленный
лисицы. Самые высокіе меха черные, особенно если
они съ надцветомъ, то есть съ беловерхой осыо: за
нихъ даютъ на месте пять ясаковъ или пятьдесятъ
рублей на деньги. Потомъ следуютъ чернобурыя лисицы, далее чернодушки, сиводушки и белодушки, которыя при господстве рыжаго цвета получаютъ свое
названіе отъ оттенка на исподе шеи. Подъ брюхомъ
и грудью лисій мехъ гораздо легче и тоньше, чемъ
на хребте, и потому въ городахъ западной Сибири черевьи меха идутъ обыкновенно для женщинъ, а хребтовые для мужчинъ.
Бобръ также весьма часто попадается въ этомъ
крае на разныхъ притокахъ реки Оби. Я виделъ запасы прекраонейшихъ меховъ, однако жъ мне справедливо сказали, что они далеко уступаютъ такъ называемымъ Камчатскимъ, получаемымъ отъ морскихъ
бобровъ, которые дороже всехъ пушныхъ зверей
въ Северной Азіи. Впрочемъ бобра преследуюсь здесь
не столько для меха, сколько для драгоценной струи,
которую продаютъ по 500 рублей за Фунтъ, а иногда и дороже. Кроме ея, какъ Остяки, такъ и Русскіе,

62
употребляютъ въ видь наружнаго средства отъ опухолей такъ называемый почки, — какіе-то круглые
жирные наросты, находимые будто бы у -бобровой
самки подъ кожею на груди и весьма похожіе на сумочки съ струею. Зубамъ бобра приписываютъ здесь
целительность отъ зубной боли.
Обычаи Березовскихъ купцевъ представляютъ итого
любопытныхъ особенностей. Вошли вы, васъ, какъ водится, сажаютъ подъ иконы. Гостиная совершенно пуста, но изъ смежныхъ комнатъ выносятъ вамъ вино, закуски, привозимыя издалека, и разныя редкости, которыми хозяинъ или только подтверждаешь свои чудные
расказы, или хочетъ возбудить въ васъ желаніе меняться. Кладовыя есть только для оленьихъ меховъ и
другихъ гурговыхь предметовь, но лучшими товарами и дома и на пути купецъ окружаетъ свою особу: въ пестромъ безпорядке найдете вокругъ него
разнородныхъ хшцныхъ зверей между Русскимъ и
Остяцкимъ оружіемъ, цыбики чаю и мамонтовы кости,
Русское платье, самовары, водку и мадеру, сумочки
съ бобровой струей и швейныя иглы, Бухарскіе плоды, Самоодскія шубы, табакъ и множество всякой всячины. Къ этому хаосу женщины присоедігаяютъ еще
свои платья и домашнюю утварь, потому что заднія
комнаты принадлежать имъ по всемъ правамъ; да и
оставя это, какая хозяйка не разместится въ доме
по-своему, когда мужъ бываетъ такъ часто въ отлучке,
какъ здешніе купцы. 1 Къ нимъ вполне применяются
отзывы Гомера о его Сидонскихъ современниках ь, —
«много опасностей переносятъ они въ своихъ странсгвіяхъ, но возвращаются съ тысячью отрадныхъ со-

63
кровищъ, потому что умеютъ обойдтись съ каждымъ
народомъ кротко и ласково, умеютъ оглодать и высосать его богатство.» Извините! такъ невежливо говоритъ
Гомеръ: знаете, какъ трудно ладить съ стариками.
Несмотря на то, люди Южио-Азійскаго племени сохранили отчасти монополію, которою пользовались
при потомкахъ Чингисъ-Хановыхъ. Татары изъ окрестностей Тобольска 'постоянно привозятъ сюда разныя жизненныя потребности, кроме дичи, которой и
безъ того много въ Березовѣ. Зима особенно богата
глухими тетеревами и куропатками, а лѣтомъ здѣсь
множество дикихъ утокъ. Ихъ не только ловятъ самихъ, а еще собираютъ и яйца. Съ недавняго времени начали держать куръ. Зимою помещаютъ ихъ
обыкновенно подле бань въ курятникахъ, протапливаемыхъ раза два въ неделю.
Русскіе разделяютъ Остяковъ на верховыхъ и низовыхъ, относительно къ теченію рѣки Оби, но определенной границы, между ими нетъ, хотя въ этнограФическомъ смысле всего лучше принимать за нее Березовъ.
Между верховыми Остяками въ Самарове и низовыми въ
Обдорске заметна значительная разность въ языке,
которая обнаруживается впрочемъ постепенно. Более
резкую черту проводить здесь одеяніе. Только къ
северу отъ Березова оленьи шубы получаютъ решительное господство; къ югу оне, по большей части,
заменяются крапивнымъ холстомъ и кожею налима,
какъ произведеніями, которыя ближе подъ рукой;
однако покрой платья везде почти одинаковъ.
И Остяки, и Русскіе назьшаютъ пешками кожи самыхъ молодыхъ оленятъ, а шкуры техъ, которыя

64
побольше, но еще не совсемъ выросли, известны подъ
имеиемъ неплюевъ или неплюекъ. Эти два рода шкурь
употребляются для большей части одеждъ у низовыхъ
Остяковъ; кожи взрослыхъ оленей, которыя несравненно здоровье, идутъ, какъ увидймъ, только на немиогія подѣлки.
На голое тѣло надьваютъ во-первыхъ короткіе
штаны изъ выделанной оленьей или рыбьей кожи.
Они въ обтяжку и простираются до колЬнъ, такъ
что входятъ на ладонь подъ чулки, или чижи, приготовляемые изъ самьіхъ мягкнхъ пешковъ шерстью
на псподъ. Надь коленомъ придерживаются они ремешкомъ, а на нихъ надеваются такой же длины сапоги, или пьіиы, которые шьютъ изъ шкуръ старыхъ
оленей, шерстью наружу даже и подъ следомъ. Они
прикрепляются двумя ремешками, къ поясу штановь
и еще стягиваются вокругъ голени двумя красными
шерстяными тесьмами, пришитыми сзади надъ икрой.
Малица — настоящій полушубокъ безъ разреза.
Она делается изъ неплюя шерстью внутрь. Къ рукавамъ ея пришиты рукавицы изъ жесткаго лапчатаго
меха шерстью наружу и съ поперечнымъ разрезомъ на
ладони, чтобъ въ случае нужды просовывать кисть.
Сверхъ малицы надьваютъ парку точно такого же
покроя, но подлиннее и съ капишономъ, или пришивной шапкою, которая покрываетъ всю заднюю часть
головы до висковъ и подбородка, оставляя только
продолговатое отверзтіе для ліща, заключеннаго въ
ней какъ въ рамке. Парка всегда шьется пзъ неплюевъ мехомъ наружу; на верху шапки для украшения торчать обыкновенно уши молодаго оленя.

65
По краямъ обшивается она опушкою изъ меха длинношерстныхъ собаке.
Этимъ заключается обыкновенная одежда Остяка,
но если ему нужно укутаться еще теплее, онъ сверхъ
парки мадеваетъ гусь, совершенно сходный съ нею покроемъ и отличный только тѣмъ, что шьется изъ пушистаго зимняго меха старыхъ оленей. Этотъ мехъ
совершенно беле, и завернувшись въ него, Остякъ
похожъ точь въ точь на белаго медведя.
Малица стягивается ременнымъ кушакомъ съ медною застежкою, на который для красы нашиваютъ еще
несколько пуговицъ или бляхъ. Замечательно, что
этими металлическими безделушками Остякъ ставитъ
себя въ совершенную зависимость отъ Русскихъ торговцевъ, тогда какъ оне вовсе не необходимы и составляютъ более предметъ щегольства. У Русскихъ
же покупаютъ Остяки широкіе ножи, которые висятъ
у нихъ на поясе (Л. I — 3).
Женщины одеваются точно какъ мужчины; но сверхъ
того носятъ длинное холстинное покрывало, или
платъ. Дома, одежда ихъ ограничивается весьма длинными рубахами изъ крапивнаго холста со стоячимъ
воротникомъ, унизаннымъ стеклярусными узорами;
подолъ и рукава вышиты разноцветною бумагой. Летомъ и мужчины носятъ такія рубашки, только покороче и безъ шитья; обуви тогда вовсе не употребляютъ.
Что касается до характера Остяковъ, Русскіе не
нахвалятся ихъ честностью. Говорятъ, что воровство
у нихъ неизвестно и что данное слово свято соблю
дается, особенно если Остякъ поклялся надъ медве* Т о м ъ I.
5

66
демъ, медвежиной или даже медвѣжьей шкурой. Вообще благоговеніе ихъ къ этому зверю безпределыю,
и потому ни одна судебная присяга не обходится
безъ него. Одинъ изъ иовьйшихъ путешественниковъ,
г. Белявскій, виделъ примеръ такого уваженія на сво-,
ей медвежьей шубе. «Отъ самаго Березова до Обдорска,
говорить онъ, на станціяхъ Остяки никогда не допускали меня положить ее на место, но держали въ
рукахъ нараспашку до тьхъ поръ, пока я опять надевалъ ее. Тщетно просилъ я ихъ положить ее куда
гаібудь до времени. Наконецъ, убедясь неоднократными
опытами, что просьба моя оскорбляетъ простодушныхъ Остяковъ, я пересталъ ихъ тревожить и не
безъ удивленія наблюдалъ, съ какимъ благоговейным ь
виимаиіемъ расматривали они смертную оболочку своего божества, и похаживая около моей шубы, нашептывали вероятно молитвы.»
Честное слово сохраняетъ силу свою даже и по
смерти того, кто его дал ь. Сынъ добровольно нлатитъ
долги отцовскіе; потомки иногда черезъ несколько
поколений выполияютъ обязательства предковъ, если
только оші докажутся, а документами служатъ известныя нарубки, делаемыя на дереве и хранимыл изъ
рода въ родъ. Узлы на веревке или на ремне также
употребляются въ виде памятныхъ и числовыхъ знаковъ. Не имея объ нихъ понятія, я видалъ ихъ прежде въ несколькихъ юртахъ. Теперь объяснилось, что
они служатъ иочтовою книгою для отметки числа лошадей, отпущенныхъ Русскимъ проезжимъ, и но этимъ
отметкамъ Остяцкіе ямщики получаютъ въ городе
установлениьш платежъ.

67
Рѣзкую противоположность съ Северо-Азійскимъ
характеромъ Березова составляюсь многіе изъ живущихъ тамъ ссыльныхъ; но особеннаго вниманія заслуж и в а ю т те изъ нихъ, которые поселены. Вотъ одна
изъ прескраснейшихъ чертъ Русскаго уголовнаго законодательства: оно не только не лишаетъ преступника возможности къ исправленію, но ведетъ къ
эт'ому настоящимъ, прямымъ путемъ, поставляя его
въ необходимость трудиться для пользы собственной
и общей. Примеры благотворныхъ перемене, какія
деятельная жизнь производить въ поселеицахъ, служатъ надежною порукой успеховъ въ будущемъ, и
какъ любопытно наблюдать этотъ огромный исправительный домъ, которому нетъ подобнаго въ целомъ
міре!

ОЛЕНИ.

Сильный холодъ.

ВАЙГАЧЪ. ТОРГОВЛЯ
СКІЯ

ОБДОРСКЪ.

СЪ БРОДЯЧИМИ

НЕОТТАЯВАЮЩАЯ

НАРОДАМИ

ГОРЫ. ПУТЕШЕСТВИЕ ЗУЕВА КЪ

ЗЕМЛЯ.

САМОѢДЫ. О Б Д О Р -

ЛЕДОВИТОМУ

МОРЮ.

8 Декабря въ полдень, при ясномъ небе и западномъ ветре, термометръ показывалъ 21 граду съ морозу. Мы выъхали въ два часа, за четырнадцать минутъ до захожденія солнца. Большую кибитку, неудобную для езды на оленяхъ, оставили мы здесь, а
на место ея взяли другую нарту. Первую станцію мы
еще ехали на лошадяхъ, и къ полуночи прибыли въ
Тегинскія юрты, лежащія середи леса.
Несколько мужчинъ сидели, обнажась попоясъ, у
ясно пылающаго огня, другіе поднялись въ такомъ
же виде изъ-за отгородокъ, где они спали. Тотчасъ
все оделись и пошли ловить оленей для нашихъ
нартъ. Мы оставались съ женщинами, которыя гостепріимно разостлали намъ свежія чистыя оленьи шкуры на общей постели. Черезъ часъ или около услышали мы изъ-дали крикъ погонщиковъ. Гугу! раздавалось по лесу все ближе и громче, и наконецъ явственно послышался топотъ бегущаго стада. Мы вышли изъ юрты; испуганные олени неслись со всехъ
сторонъ прямо къ намъ. Только прекратился крикъ,
они остановились и безтревожно начали искать кор-

1

69
му подъ снъгомъ. Остяки развернули длинный ремень
и, держа его аршина на полтора отъ земли, оцепили
имъ все стадо и заставили оленей сжаться въ толпу.
Потомъ никоторые изъ нихъ вошли въ кругъ, хватали за рога техъ, которые назначались въ упряжъ,
и привязывали ихъ къ ремню. Разумеется, что все
это возможно только съ полуручными животными,
иначе двухаршинные рога однимъ ударомъ освободили бы пленника. Но олени еще послушнее и кротче
лошадей; стоятъ смирно, что бы съ ними ни делали.
Ихъ запрягаютъ парой или четверкою врядъ. Передняя часть туловища стягивается кожаной подпругой; къ ней подъ брюхомъ прикреплена постромка, которая между заднихъ ногъ идетъ къ санямъ,
но прежде продевается въ дігру доски, находящейся передъ полозьями, и посредствомъ костянаго
кольца или ременной петлп держится на бичевке, соединяющей передки полозьевъ. Доска съ дирами по
числу оленей употребляется для того, чтобъ удерживать постромки въ одинакомъ разстояніи, не мешая имъ ходить вольно по бичевке, протянутой у
передковъ.
На голову, подъ рога, привязываютъ родъ костянаго
налобника, выгнутаго полумесяцемъ, къ которому прикреплеиъ ременною петлей другой косячекъ поменьше;
онъ виситъ надъ верхншгь угломе леваго глаза и приходится прямо на скуловую кость. Къ нему-то пристегивается возжа и продевается на левомъ боку въ
колечко подпруги. Этой одной возжи достаточно для
управленія всей четверкой, потому что за крайнимъ
оленемъ другіе идутъ уже сами собой. По особенно-

70
му образованно зубовъ оленя, удила не годятся для
него точно такъ же, какъ для верблюдовъ и для быковъ. Собакъ, которыя гораздо смышленее, вовсе не
взважживаютъ; оне, какъ мы видели, слушаются одного крика. Остякъ, едуіцій на оленяхъ, вооруженъ
шестомъ аршинъ въ пять, которымъ онъ погоняетъ
ихъ, останавливаетъ и понуждаетъ на поворотахъ.
Мы ехали ловымъ берегомъ западной Оби, потому
что онъ везде покрытъ большими лесами, где живутъ зимою хозяева оленьихъ стадъ. Иногда извощики наши останавливались, чтобы дать вздохнуть быстроногимъ животнымъ: они тотчасъ наклонялись къ
снегу и ели его для освоженія; а Остякъ между
Тѣмъ выНималъ изъ-за пазухи табачный рожокь, осторожно насыпалъ немного драгоцвинаго порошка на
ноготь болыиаго пальца и понюхивалъ съ истиннымъ
наслажденіемъ. Употребленіе табаку, вероятно, перешло сюда отъ Китайцевъ, потому что, подобно большей части народовъ восточной Сибири, Остяки называютъ его Моигольскимъ именемъ шарь, да и нюхаютъ по-Китайски. Доселе намъ редко случалось видеть, чтобъ они курили. Въ нюхальный табакъ, для
экономіи, Остяки нодсыпаютъ порошокъ изъ березовой губки, высушенной на огне.
Высокіе, дремучіе боры, окраявшіе дорогу, не соответствовали тому слишкомъ общему понятно, какое
Европейскіе географы даютъ намъ о северной Сибири. Мы были отъ полярнаго круга верстъ на триста
не съ большимъ, а лиственницы, сосны, кедры и березы не перемежались и, кажется, не уступали въ красоте уроженцамъ лесовъ Тобольскихъ. Въ двадцати

71
верстахъ къ северо-востоку отъ Качегатскихъ юртъ
находится запасный магазинъ съ хлебомъ и солью.
Это место славится плодоносіемъ живописныхъ холмовъ своихъ, омываемыхъ рекою: деревья и овощи
растугъ очень хорошо, особенно репа родится прекрупная; въ лесахъ множество черной смородины и
полевыхъ розъ.
На следующей станціи напрасно искалъ я бревенчат ы х ^ юртъ. Хозяева наши жили въ двухъ нирамидальныхъ шалашахь среди леса. Эти подвижныя палатки
называются чумами и сплочены изъ длинныхъ жердей,
у которыхъ верхніе концы вместе, а нижніе врознь.
Зимою покрываются оне оленьими шкурами, летомъ
берестой; вверху оставлено отверзтіе, куда проходятъ
светъ и дымъ. Впалзываютъ въ нихъ между жердей,
приподнявши немного край шкуры. Середи чума былъ
разложенъ огонь.
Здесь я заметилъ въ первый разъ, что Остячки накалывают ь себе поперегъ иальцевъ параллельные ряды голубыхъ точекъ. И у мущинъ, сидевшихъ полунагими у огня, было несколько такихъ пятенъ на
разныхъ частяхъ тела, но они сделаны не такъ искусно, какъ у женіцішъ и, быть можетъ, служатъ не для
красы, а въ виде приметь. Действительно, знаки эти
вносятся въ ясачную книгу и вообще служатъ безграмотному Остяку вместо подписи.
Посредствомъ трехъ поперечинъ между стойками
чума, надъ огнемъ повесили котелъ со снегомъ, чтобы
сварить намъ рыбы. Женщины и тутъ оставались
нодъ покрывалами, ириподішмая ихъ только съ той
стороны, куда имъ нужно было взглянуть» И мужчи-

72
ны, и женщины были рослы, статны, красивы и здоровы на видъ, не такъ какъ те, что живутъ ближе
къ Березову и страдаютъ глазною болезнію и струпьями на голове.
ч

Зимою промыслъ пушныхъ зверей составляетъ главное занятіе оленныхъ Остяковъ. Эта прибыльная охота и привольность кочевьевъ, необходимая для содержания болыиихъ оленыіхъ стадъ, кажется доставляли
нашимъ хозяевамъ довольство и избытокъ. Въ здешнемъ крае бьютъ они белку и лису, а лвтомъ отправляются на западъ въ горы, еще мало посѣщасмыя
Христианами. Тамъ кормятъ они стада свои и живутъ
ими, сберегая для торговли весь избытокъ въ мясе и
мехахъ. На обіцихъ пажитяхъ сходятся они съ СамоЪдами и Вогулами, а зимою возвращаются во свояси
на Обь для закупки соленой рыбы. Русскіе товары
получаютъ они черезъ Вогуловъ и Самоедовъ Архангельской губерніи, или сами вымениваютъ ихъ въ
Обдорске.
\
Ночью съ б на 7 Декабря безпрестанно шелъ мелкій снегъ, но когда мы выехали изъ Шурушкарскихъ
юртъ, небо прояснилось и термометръ показывалъ
22° морозу. 'Вдучи на открытой нарте, я часто принужденъ былъ потирать себе лице меховой рукавицею,
потому что легкій восточный ветерокъ остужалъ его
чувствительнымъ образомъ. Что касается до ирочихъ
частей тела, то и при нынешнемъ холоде въ тепломъ
Остяцкомъ платье легко можно было пролежать несколько часовъ на открытомъ воздухе безъ малейшаго движенія.

73
Шурушкарскія юрты стоятъ на голомъ скате глинистыхъ утесовъ, которые почти безпрерьшно образуютъ лѣвый берегъ нераздельная тутъ русла Оби
по самый Обдорскъ. Конечно близость горъ, лежащихъ
къ западу, обнаруживается этими холмами и невдалеке отсюда производить крутой поворотъ Оби на северовостокъ. Гористый левый берегъ все еще поросъ
лесомъ, но уже не такъ частымъ, какъ несколько выше.
Въ часъ по полуночи пріехали мы на станцію Ваидіаски, называемую городкомъ потому, что еще со
времени покоренія Сибири живетъ здесь Остяцкій
князь. Три крепкія деревянныя юрты стоятъ на голомъ холме праваго берега, нпчемъ не отличаясь отъ
обыкновенныхъ Остяцкихъ юртъ. Оне довольно богаты собаками, а впрочемъ беднее миогихъ. Хозяева
только забавною падкостію къ водке умели показать,
что они не изъ простыхъ. Я пріехалъ къ нимъ прежде моихъ товарищей, и меня верно приняли за побродягу. Одинъ изъ Остяковъ объявилъ на ломаномъ
Русскомъ языке, что онъ старшина й потомъ съ врожденной робостью и заученой настойчивостью требовалъ или моего вида, или запаса табаку и водки для
осмотра. Я уверялъ его, что у меня нетъ ни того, ни
другаго: это
не понравилось, однако не помешало
быть гостепріимнымъ. Когда же подоспели все наши,
Остяки снова осадили меня поклонами, натаскали груду
мерзлой рыбы н безпрестанно повторяли: «ваше благородіе, ваше высокоблагородіе, вотъ тебе подарокъ.»
Прошу не поднести водки за такія вежливости!
При отъезде отсюда на ночь я поместился въ крытую нарту, но увиделъ, что ей можно отдать предпо-

и
чтсніе только въ мятель; а въ тихую погоду, какъ сегодня, даже и при 25° мороза, лучше ехать на санкахъ.
Отъ дыханія, спертый воздухъ наполняется сырымъ
морознымъ туманомъ, который пристаетъкъ войлочнымъ
стенкамъ и падаегъ на васъ большими хлопьями. Если
крытая нарта опрокинется, ее очень трудно поднять.
Благодаря такому непріятному случаю, я отсталъ отъ
товарищей, и если бъ, къ счастію, не цодоспелъ проезжій Остякъ на собакахъ, долго бы сидеть мне въ
снегу. Издалека послышался лай собакъ, лишь только
они зачуяли моихъ оленей. Вноследствіи я всегда замечалъ это въ подобныхъ случаяхъ.
Нигде не нюхали мы такого едкаго лиственничнаго
дыма, какъ въ юрте на последней станціи передъ Об--*
дорскомъ. Когда подложили дровъ, чтобъ согреть для
иасъ воды, даже старые Остяки закашлялись; но вскор е мы къ этому привыкли и спали покфШно вплоть до
полуночи, когда надобно было снова пуститься въ путь.
8 Декабря пріехали мы въ Обдорскъ часовъ въ девять утра, на разррете. Странно изумилъ насъ запахе
горячаго хлеба, раснесшійся далеко въ тихомъ холодномь воздухе изъ того самаго дома, где следовало
намъ пристать. Вошедши, мы увидели, что хозяева суетятся у огромной печи и свежіе ржаные хлебы лежать грудами отъ полу до потолка. Налимья кожа въ
окнахъ вместо стеколъ притупляла слабый светъ солнечныхъ лучей, такъ что въ комнате до полудня горели свечи; но на улице при ясно-голубомъ небе
видъ снежной окрестности быль истинно прекрасенъ.
Деревянная церковь, черны я избы казаковъ и низменныя О С Т Я Щ І І Я юрты картішно разбросаны по дебри-

75
стымъ холмамъ, образующимъ правый берегъ реки
Полуя. Темные столбы дыма поднимались прямо изо
всехъ трубъ.
Страннымъ видомъ своимъ здѣшніе холмы обязаны
дѣйствію не воды, а мороза: онъ разорвалъ ихъ глубокими трещинами и некоторымъ даль сходство съ
огромными колоннами безальтной породы. Вода, стекающая съ нихъ при таяніи снеговъ, быть-можетъ
только округляетъ края ихъ. На западъ стелется широкое ледяное поле Оби, обставленное глинистыми
утесами, а въ самой глубинѣ дали къ северу и северо-западу возвышаются во всемъ своемъ величіи оконечности Уральскаго хребта. Солнце встало надъ горизонтомъ, и ослепительные лучи отражались отъ снеговой равнины къ югу, на хбвере тянулись длинныя
тени по белому ковру. Горы синели отъ подошвы до
верху, и только местами мелькали на нихъ по крутизнамъ блестящія полосы снегу. Внизу, по ледяному
черепу реки, медленно шелъ караваиъ бродячихъ Остяковъ. Въ промежуткахъ длинныхъ нартъ и позади,
олени осторожно пробирались другъ за другомъ, какъ
будто опасаясь проложить новый следь на нетронутой глади.
Обь принимаетъ въ себя несколько рекъ, и весною
сливается съ ними въ необозримое море. Леса и кустарникъ, разсеянные между рекъ и холмовь, дьлають
этотъ край одним ь изъ самыхъ жішошісныхъ.
Астрономическія наблюденія для определенія геограФическаго места Обдорска иачаты немедленно при
самой ясной погоде, и раннее наступление ночи благопріятствовало имъ какъ нельзя более. Въ то же

76
время приступлено къ буравленію земли, хотя намъ и
предвещали болыпія затрудненія, потому что безъ
помощи огня здесь не копаютъ даже могилъ въ сажень глубиною. На другой день шелъ сильный снегъ
при свежемъ западномъ ветре; не смотря на то, казаки продолжали работать на открытомъ воздухе. Сперва вырубили они яму топорами; 9 числа на глубине
двенадцати Футовъ земля найдена мерзлою; 11-го буравь вошелъ на двадцать одинъ Футъ; устье ямы заткнуто рагожами и войлокомъ, и не смотря на то тсрмометръ, опущенный на дно, все еще показывалъ слишкомъ полтора градуса морозу, тогда какъ на верху
было 25 градусовъ. Очевидно, что земля въ Обдорске
никогда не оттаяваетъ.
Въ самый день нашего пріезда, около восьми часовъ
вечера, мы услышали страшный вой множества санныхъ собакъ, которыхъ держать здесь ста четыре.
Голодъ ежедневно въ одішъ часъ заставляетъ ихъ
подымать эту музыку; стоить одной собаке завыть и
все ей аккомпанируютъ, а впрочемъ ихъ почти никогда не слышно. Оне и въ сильные холода не требуютъ защиты отъ непогоды; спятъ себе около домовъ
въ снежныхъ ямахъ, протаявшихъ подъ ними отъ ихъ
же собственной теплоты. Впрочемъ такое спокойствіе
собакъ Остяки почнтаютъ предзнаменованіемъ дурной
погоды, и примета ихъ действительно подтвердилась
на этихъ дняхъ. Здесь, какъ и по всему теченію Оби,
Остяки кормятъ ихъ одной рыбою, которую просушиваютъ на солнце, толкутъ вместе съ косточками и
подъ названіемъ порсы берегутъ и для нихъ, и для себя.
Дорогою возятъ ее въ мешкахъ изъ осетрсвяой кожи.

77
Въ Обдорске гораздо более собакъ, нежели въ Березове, где возможно еще коневодство; здъсь въ замене лошадей есть, правда, олени, но городская жнзнь
не представляете для нихъ нужныхъ удобствъ. Имъ
надобны полевой мохъ и приволье. Впрочемъ и выше
Обдорска, въ техъ юртахъ, гдь олени находясь'себе
довольно корму, при нихъ всегда держатъ еще собакъ,
не говоря ужъ о техъ местахъ, где предпочтительно
занимаются рыболовствомъ. Этотъ промыселъ необходимое условіе содержания собакъ для езды, и оттого
кочевые Самоеды, которые преимущественно промышляютъ звероловствомъ и рыбу добываютъ только иосредствомъ мены, держатъ у себя исключительно оленей.
При такомъ множестве собакъ бешенство ихъ было бы бичемъ для всего края, неизбежной гибелью
для целыхъ племенъ. По что говорить Штеллеръ о
Камчатскихъ собакахъ, въ томъ самомъ единогласно
уверяли меня и здесь: водобоязнь въ этой стороне
вовсе неизвестна; она произведете быта нанпіхъ
Европейскихъ городовъ, и такъ какъ собакъ кормятъ
здесь гораздо скуднее, то и у насъ корень зла скорее можно полагать въ избытке пищи, нежели въ
умеренности.
Съ изумленіемъ увидели мы на крыше одного дома надъ рекою Россійскій военный Флагъ, и узнали,
что здесь зимуютъ морякн подъ пачальствомъ штурмана Иванова. Онъ говорилъ намъ, что уже семь летъ
занимается подробною съемкою береговъ Ледовитаго
моря отъ Печоры до Обской Губы. Въ прошлую
осень онъ кончилъ свои главный поездки по матери-

78
ку, употребляя при этомъ сани, запряженныя оленями: Остяки и Самоеды ѣздятъ по тамошнимъ тундрамъ
на санкахъ круглый годъ. Какъ скоро замерзнуть
устья рекъ и морскіе заливы, эти бродячія племена
покидаютъ свои юрты на берегу моря, и уходятъ съ
оленями на тундры, изобилующія мхомъ. Многіе стадохозяева остаются целый годъ на острове Вайгаче,
извостномъ у Самоедовъ подъ именемъ Хаіодеи и
чтимомъ какъ место самыхъ богопріятиыхъ жертвъ;
другіе туземцы и Русскіе промыщлеиики переправляются на твердую землю для ловли пушныхъ зверей
и рыбы.
Южный и восточный берегъ острова состоитъ изъ
крутыхъ каменныхъ утесовъ, которые однако жъ не
выше Футовъ двухъ сотъ. Я получилъ несколько обломковъ тамошняго глинистаго сланца съ примесью
сернокремиистыхъ кристалловъ. Говорятъ, морозъ и
другія атмосФсрныя явленія действуютъ очень разрушительно на эти утесы; обломки ихъ гранятся морскими волнами въ виде ядеръ и называются здесь
орпшниками. Ихъ такъ много по берегамъ рекъ, текущихъ съ острова, что при сильномъ морскомъ ветр е устья въ теченіи нвсколькихъ часовъ совершенно
запираются высокими грудами камней. Река превращается до перваго прорыва въ озеро, и промышленики, застигнутые невзгодой, должны перетаскивать
свои карбасы черезъ каменный оплотъ.
Приливъ у здошнихъ береговъ бываетъ правильный и продолжается пять-шесть часовъ^ но восходитъ
фута на два не более, и только при сильныхъ ветрахъ
случается прибыль воды въ Обдорске.

79
Обширнѣйшія свѣдѣнія объ этомъ краѣ имыотъ
Русскіе, водворившіеся здѣсь навсегда; значительный
торгъ, который весь проходитъ черезъ ихъ руки, поставляетъ ихъ въ прямое отношеніе ко всъмъ бродячнмъ народамъ, кочую щрмъ на пространстве 51 градуса долготы, что въ здъшнихъ широтахъ составляешь 4,500 верстъ слишкомъ, то есть отъ Архангельска
черезъ Обдорскъ до Туруханска, на нижнемъ Енисее.
Привлекаемые Русскими изделіями, эти неиоседные люди подаются къ Обдорску еще въ декабрь, но только
въ Феврали наступаешь деятельная меновая торговля,
и въ то же время кочевой народъ, прннадлежащій къ
Березовскому округу, обязанъ выплачивать свой ясакъ.
Хозяева наши уже заготовляли хлебъ, котораго имъ
надлежало выставить 2,000 пудовъ къ началу ярмонки. Казаки также пекли его для своихъ оборотовъ.
Сверхъ-того въ дом®, где мы остановились, было
несколько ящиковъ съ медными и железнымъ украшеніями грубой работы, женскими кольцами, бляхами,
какія Самоедки вплетаютъ себе въ косы и особенно
пуговицами для украшенія Остяцкихъ поясовъ. Эти
пуговицы расходятся отсюда по ^ е м у сѣверу, и уже
съ незапамятныхъ поръ водится изображать на
нихъ собаку или цвътокъ, подобный розану. Хозяева
показывали намъ еще одииъ товаръ, на который всего болѣе требованній: это множество старыхъ, ржавыхъ
сабель, употребляемыхъ Остяками при главнейшихъ
обрядахъ богослужения. Для того же приготовлены были медные налобники и запястья, которыми нынешніе
Остяки украшаютъ своиза кумир ѳеь, какъ прежде
украшали серебромъ и золотомъ. Табакъ, железные и

80
медные котлы, топоры, ножи, иглы, огнивы привозятся разными промышлениками и торговцами изъ,
Тобольска и другихъ при-Обскихъ месте.
Русскіе закупаютъ здесь, кроме пушнаго товара, о которомъ мы упоминали говоря о Березове, множество готоваго платья изъ олеиьихъ шкуръ, мясо и бойную скотину, сверхъ-того для вывоза берутъ они мамонтову
кость, весомъ обыкновенно пять или шесть пудъ въ
штуки, и белые волчьи и медвежьи меха. Говорятъ,
что кроме ясака, въ Обдорскъ ежегодно привозится
на полтораста тысячъ мягкой рухляди. Сверхъ того
доставляютъ сюда много пуху и шкурокъ разныхъ
водяныхъ птицъ. Остяки и Самоеды продаюгъ ихъ
до шести сотъ пудъ ежегодно, а для этого, по приблизительной выкладке, надо ободрать около 50,000
штукъ.
Въ числе туземныхъ племенъ, выменивающихъ Русскіе товары на Обдорской ярмонке, отъ верховыхъ
и нпзовыхъ Остяковъ отличаютъ обитателей тундряной страны, лежащей на востокъ отсюда между Обыо
и Енисеемъ, которые однако причисляются къ Остяцкому же племени. Потомъ слвдуютъ Самоеды, частно
Европейские изе Архангельской губерніи, частно кочующіе близь Обдорска и разделяемые на каменныхъ,
которые летомъ уходятъ въ горы, и низовыхъ, которые остаются въ долинахъ для рыбнаго промысла.
Последніе отпускаютъ большую часть стадъ своихъ
съ земляками въ горы, и объ нихъ здесь говорятъ,
будто они беднее каменныхъ, потому что те хуже смотрятъ за ихъ оленями, чемъ за своими.

81
Несущественная разность въ породи была поводомъ
къ прозванію Верхне-Печорскихъ Самоедовъ особымъ
именемъ Зырянъ.
Все эти народы разумѣютъ другъ друга безъ труда и такъ же свободно объясняются съ здешними купцами, у которыхъ по торговымъ деламъ господствуетъ
исключительно Остяцкое наречіе. Только никоторые
казаки знаютъ сверхъ-того по-Самоедски.
Географическое распределеніе туземцевъ важно для
ярмоночной торговли въ томъ отноціепіи, что съ нимъ
сопряжены разности въ качестве привознаго товара.
Такимъ образомь изъ всехъ волковъ наиболее ценятся те, которыхъ къ востоку отсюда быотъ Енисейскіе
Остяки, потому что белизною и мягкостію волоса они
гораздо лучше такъ называемыхъ лесныхъ и степныхъ
волковъ средней Сибири. Красивость ихъ возрастаетъ,
кажется, съ умноженіемъ дикихъ оленей, которые бродятъ по тундрамъ между Обыо и Енисеемъ, и которыхъ
тамошніе Остяки умеютъ весьма искусно добывать.
Ручнымъ оленямъ прнвязываютъ они ремень между
верхними концами роговъ и пускаютъ ихъ къ стаду дикихъ; эти иападаютъ на чужаковъ, и запутываются
въ ремень рогамн, а те удерживаютъ ихъ въ этомъ положеніи до прибытія хозяина. Остяки мастера также
бить дикихъ оленей самостреломъ, или лукомъ, который
зарывается въ снегъ, и отъ малейшаго прикосновенія пускаете смертоносную стрелу.
Самоедамъ все соседи отдаюгъ честь въ разнообразии ихъ звероловнаго промысла. Мало имъ обыкновенныхъ хитростей и орудій: они наряжаются зверями, воютъ, рычатъ, ходятъ па четверенькахъ, браТ о мъ I.
6

82
таются съ обитателями лесовъ и губятъ ихъ безъ
милости. Они снабжаютъ Обдорскій рынокъ значительнейшимъ запасомъ беломедвежьихъ меховь. Постоянное обхожденіе съ этимъ звѣремъ делаетъ его совсемъ не такъ страшнымъ для здешннхъ приморскихъ
жителей, какъ намъ его изображали. И Самоеды согласны въ томъ, что белый медведь гораздо сильнее
и кровожаднее чернаго, а въ хитрости ему не уступить,
но они всегда тбржествуютъ надъ этимъ неповоротлнвымъ протнвникомъ. Часто одинъ человекъ выходитъ
на огромнаго медведя, привязавъ только ножъ къ длинному шесту. Весною и осенью стерегутъ зверя на льду
у отверзтій, где тюлени всплываютъ подышать. Медведь огораживается здесь снежньімъ валомъ и опускаетъ въ воду только одну изъ переднихъ лапъ. Самоеды употребляютъ подобную хитрость, но даютъ
тюлеиямъ вынырнуть и тотчасъ, накрываютъ польшыо
приготовленною доской. Середи лета, когда ледъ у
береговъ тронется, много медведей выходитъ на матерпкъ, и тутъ пробавляются они однеми мышами. Некоторые, быть-можетъ, добываютъ еще тюленей на
пловучихъ льдахъ. Но совершенный постъ наступаетъ
для нихъ за полярнымъ кругомъ: съ той поры, какъ
исчезнетъ солнце до появленія его вновь, белый медведь лежитъ неподвижно въ снегу у моря и ждетъ
погоды.
Изъ рыбьяго племени постоянными жителями Оби
и ея притоковъ — щуки, язи, плотва, окуни; но они
только выше Березова нмеютъ некоторую ценность,
да и тамъ гораздо более уважается ходовая рыба,
которая въ первой половине іюня, тотчасъ по

83
вскрытіи низовьевъ, проходить съ моря вверхъ по
Оби: это осетры, нельмы, муксуны, налимы, разныя породы лосося и сельди. За исключеніемъ некоторыхе лососей и сельдей, вся эта рыба идетъ даже за Томскую
губернію, то есть на несколько тысячь верстъ отъ
моря. Виды лосося, пыдьянъ и щокуръ, а говорясь
будто бы и сельдь, пробираются западными притоками
Оби къ Уральскимъ ключевымъ водамъ и остаются тамъ
на зиму, тогда какъ въ нижней половине реки съ зимою настаете такъ называемый заморъ, и вся ходовая
рыба нсчезаетъ, или замираешь, какъ выражаются тамошніе жители. 11а Оби можно убедиться вполне, что
пресная вода необходима этой рыбе для расплода, и
воте главная причина ежегоднаго появленія ея върекахъ:
икра зараждается и становится крупнее и спелее по
мере того, какъ рыба идетъ вверхъ по ихъ течеиію,
и въ начале зимы около Тобольска ловятъ уже молодую рыбу.
Теплокровные ДСЛЬФИНЫ, называемые здесь белугами, входятъ въ Обь, преследуя свонхъ холодно-кров ныхъ соплеменницъ. Они не всегда бываюгъ въ одинаковомъ числе, но постоянно являются за рыбой
около половины іюня, занимая иногда всю ширину
реки вѳрстъ на пять въ протяженіи. Они подымаются до Куневатска, на двести шестьдесятъ верстъ отъ
моря. Даже осетры боятся ихъ погони, — и не удивительно, потому что эти чуда отъ 5 до 4 саженъ въ
длину. Испуганная рыба ускоряетъ ходъ свой и темь
легче попадается въ разставленныя сети. Д С Л Ь Ф И Н Ы
идутъ обратно къ морю въ сентябре. Русскіе рыбаки
пытались ловить ихъ неводомъ, но раздражснньш

84
дельФинъ всегда прорвется. Одни Остяки, приготовляющее изъ кожи этихъ чудовищъ ремни для сбруи,
умеютъ бить ихъ и въ море, и въ прѣсиой воде. Можно полагать съ достоверностью, что Обь даетъ ежегодно более ста милліоновъ Фунтовъ рыбы.
Кроме выделки ремней, о которой мы сей-часъ упоминали, есть отрасли мелочной промышлености, которыми занимается исключительно Остяцкое населеніе.
Особенно женщины—мастерицы сшивать кожи концами
изъ оленьихъ жил ь или волосъ. Руссы я не умеютъ
этого делать, и въ случае нужды обыкновенно прибегаюгъ къ Остячкамъ.
Остяки имеютъ довольно чистое понятіе о Высочайшемъ Существе, и решительно утверждаютъ, что
никогда не осмеливались ни изображать его, ни приносить ему жертвы. Этотъ богъ называется у нихъ
Торымъ, какь и у Вогуличей. Но самая выспренность
понятія о высшей силе вела грубые, матерьяльные умы
къ обоготворенію ближайшпхъ, более осязательныхъ
могуществъ, въ виде второстепеиныхъ боговъ, нужныхъ, такъ сказать, для житейскаго обихода. Своекорыстіе наследственныхъ шамановъ воспользовалось
слабоуміемъ толпы, и превратило ея суеверные страхи и чаянія въ неприкосновенные догматы. Здесь,
какъ и у Самоедовъ, особенно содействовало шаманамъ благоговейное чувство народа къ его усопшимъ.
По погребенін тела вместе съ нартою, запряженной оленями, а у Низовыхъ Остяковъ еще съ
трубкою н табакомъ, грубое деревянное нзображеніе
умершаго ставится въ юрте и пользуется божественными почестями такъ долго, какъ присудить ему ша-

ч
85
манъ. Онъ осматриваетъ тѣло и среди заклинательныхъ обрядовъ возвыцаетъ, что причиною смерти
усопшаго, любовь къ нему божества, или его собственные грѣхи. Служеніе такимъ семейнымъ святымъ поручается въ особенности женщинамъ. Садясь за пищу,
онъ каждый разъ обязаны приносить въ жертву истукану что-ннбудь съестное, а если это истуканъ
мужа, вдова должна еще обнимать его и оказывать
ему всѣ другіе знаки супружеской любви. Где народный обычай сохранился въ чистотъ, тамъ поклоненіе
мертвымъ продолжается, говорятъ, три года, и только
послъ этого болванъ предается земле. Но если умрет
шаманъ, его деревянное изображеніе остается предметомъ почестей на безсрочное время. Потомство бережетъ
его изъ рода въ родъ, и искусными прорицаиіями
можетъ выманивать для него жертвъ точно такъ, какъ
и для настоящихъ кумировъ, чтимыхъ не одною
семьей а цълымъ пламенемъ. Но и эти второстепенные
божки конечно также историческаго происхожденія:
едва ли можно сомневаться въ томъ, что сначала это
были памятники людей, чемъ-нибудь отлнчиыхъ, но
что мало по малу, для сохраненія ихъ въ чести,- шаманы толкамн о чудесахъ умели придать имъ сверхъестественное значеніе. Такъ составились преданія о
благодетельномъ Эртнкъ и вопнствениомъ Еланъ или
Еляле, о Лонге, покровитель всякаго художества, о
МейкЪ, который сбиваетъ съ пути проезжихъ, какъ
Русскій лъшій, и о многихъ другихъ. Изображеиія ихъ,
по большей части, деревянныя куклы (іезъ ногъ, съ
набшнымъ туловищсмъ и нередко съ металлическимъ
лицемъ.

86
Самоеды также исповедуютъ Вечнаго Бога, ІІумъ,
и уверяютъ, что изобразить его невозможно. Молитва
ихъ къ нему заключается въ словахъ Нумь тадъ и
Пумъ арка, Богъ дай и Богъ велнкъ. Последнее должно разуметь въ смысле благодаренія. Подъ именемъ
тадебціевъ, ложно называемыхъ полубогами, они очевидно понимаютъ существа, прнближенныя къ Всевышнему и посредствующія между имъ и человекомъ.
Жрецы ихъ называются тадыбама, и вы невольно
замечаете это нередко встречаемое созвучіе въ имени
божествъ и жрецовъ. Кумиры тадебціевъ ставятъ на
острове Вайгаче и иныхъ прибрежныхъ местахъ подъ
именемъ хаіе, и приносятъ имъ въ жертву оленей и другие дары. Самоедское названіе Вайгача, Хаіодея, значить '
страна кумировъ. Къ белому медведю, какъ сильнейшему созданио божества, оказьшаютъ они такое жъ
благоговеніе, какъ Остяки къ черному. Они также
клянутся настыо этого зверя; впрочемъ подобно Остякамъ убпваютъ его, едятъ, но всегда задобриваютъ,
чествуютъ по смерти, и напримеръ ни за что не позволять жешціше отведать его головы. Куреиіе медвежьимъ
саломе считается лучшею предосторожностью отъ бедъ
и неудачь на промысле, которыя приписываютъ зложелательству врага и особенно близости жешцииъ.
11 Декабря выога затихла, и при 22 градусахъ мороза и слабомъ юговосточиомъ ветерке небо целый
день было безоблачно и сине. Гориьш хребетъ виднелся совершенно явственно, но въ весьма различныхъ
оттенкахъ. Въ течені» двухъ последннхъ дней снежные скаты сперва казались белыми, а около полудня,
когда солнце немного всходило, они горели огнен-

87
нымъ заревомъ, какъ Швейцарскія Альпы по утрамъ
и всчерамъ. Хребетъ заслоняетъ около девятой части
горизонта и оканчивается, съ обеихъ сторонъ крутыми скатами. Глубокіе продолы делятъ его на пять
особыхъ куиъ. При низменности солнца, около ближайшихъ холмовъ странно было видеть въ зрительную
трубу волнистое движеніе воздуха, направлявшееся по
ветру. Въ умеренныхъ климатахъ явленіе это довольно
обыкновенно по утрамъ прилетнемъ зное, и происходить
оттого, что легкіе пары росы, сильно нагретые лучами
солнца, подымаются въ более холодные слои воздуха.
После обеда разсыльный казакъ нрнвелъ намъ двухъ
Остяковъ съ нартами. Они сказали, что оставили на
дороге къ горамъ шалашъ, который мы можемъ взять
съ собою; но много толковали объ опасностяхъ подыматься на горы въ это время года: вьюги, по словамъ ихъ, бываютъ тамъ весьма часто, и такія сильныя, что не выдержитъ ни какой шалашъ. Однако жъ насъ уверяли прежде, что многіе Самоеды и
середн зимы провзжаютъ горами на ярмонку, следственно въ возможности такого перехода не было сомненья.
Наши Остяки были люди статные и здоровые;
одежда, олени и нарты все показывало ихъ достатокъ.
При виде водки они почувствовали къ ней неодолимое
влеченіе. Когда мы дали имъ несколько глотковъ, оші
неотступно просили еще немного и потомъ еще; на- '
добно было отказать имъ на отрезъ, чтобы заставить":
ихъ тронуться съ места. Къ удивленію, дорогой эта
страсть исчезла совершенно, и место болвзиенныхъ
судорожныхъ позывовъ и телодвижений заступило
спокойствіе неутомимой силы и деятельности.

88
Мы выехали изъ Обдорска 12 декабря, часовъ въ
одиннадцать, на разсвете. Термометръ показывалъ более 27 градусовь холода. Сперва Полуемъ, потомъ
Обыо, достигли мы бугристой равнины, которая подымалась примѣтнымъ образомъ. На ней росли только
нагія лиственницы, не более трехъ сажень въ вышину, да и то довольно редко: въ промежуткахъ деревъ
можно было ехать четверкою въ рядъ. Еще въ долине реки попались намъ две куропатки, белыя какъ
снегъ, такъ что сначала мы ихъ не разсмотрели; оне
бежали передъ самыми нартами и не оказывали ни
малейшей боязни.
При захожденги солнца, то есть часа черезъ полтора по отъезде, достигли мы обеіцаннаго шалаша.
Это быль обыкновенный чумъ изъ жердей, обтянутыхъ
оленьими шкурами, и иринадлежалъ семье Самоедовъ.
Олени были уже собраны вокругъ; въ несколько минуть хозяйка сняла шалашъ и вместе съ двумя котлами увязала на длинную нарту, на другую села съ
ребенкомъ сама, а мужчины разместились на три
остальныя. Когда нашъ обозъ тронулся, за нимъ следовала длинная вереница оленей. Мы переехали черезъ Ханами, маленькую речку, текущую на юговостокъ. Въ сумерки, около пяти часовъ вечера, на северо-западе упалъ шаръ зеленовато-огненнаго цвета.
Обыкновенность этихъ метеоровъ въ здешнемъ крае
^Сказывается уже темь, что у Остяковъ есть для шіхъ
особенное названіе, хозиль типесг.
Въ половине шестаго остановились отдохнуть на
гладкой равнине. Проводники, разрывъ снеге руками,
увидели мохъ и, находя это место удобнымъ для ноч-

;

89
лега, отпрягли оленей и пустили на волю. Одинъ изъ
мужчинъ срубилъ несколько листвениицѣ и раскололъ
ихъ въ щепы; все прочее предоставлено было Самоедке. Изъ жердей выбрала она двв, которыхъ верхніе концы были связаны ремнемъ, и воткнула ихъ
въ снегъ сажени на две другъ отъ друга; потомъ
уперла прочія жерди въ точку соединения первой пары, оставивъ въ одномъ месте аршинный промежутокъ для прохода. Этотъ остовъ покрыли двойной
настилкою изъ оленьихъ шкуръ; нижняя была мехомъ
внутрь, верхняя—наружу. Шкуры сшиты для этого
заранее и весьма искусно обвиваются вокругъ жердей, какъ холстъ въ виде спирали; не нужно ни веревокъ, ни ремней: оне держатся собственною тяжестью. Аршина на два отъ земли Самоедка привязала къ стойкамъ чума две поперечины, повесила «а
пихъ котелъ, высекла огня и зажгла щепы, ирнготовлеиныя въ ящике съ пескомъ середи чума. Между
темъ одинъ изъ мужчинъ снаружи окопалъ шалашъ
снегомъ, а когда внутри началъ спираться дымъ, онъ
сделалъ въ этой насыпи отверзтіе по ветру; кроме того, для выпуска дыму, верхніе концы жердей были оставлены непокрытыми. Въ чуме для хозяина разостлали на
снегу прутяную рогожку, а для прочихъ одне оленьи
шкуры и платья. Въ полчаса было все готово; общество съ родостыо хлынуло въ чумъ, и уселось спиною
къ стене, а къ огню ногами. Мужчины и здесь обнажили грудь, прикрывая только спину шубами. Тутъ
мы заметили, что Самоедскія малицы, не такъ какъ у
Остяковъ, спереди разрезныя.
Между темъ началась стряпня, въ которой действо-

90
вала опять одна хозяйка. Въ нѣкоторомъ разстоянія
огъ чума взяла она чистаго, петронутаго снегу и
положила въ котелъ, чтобъ распустить воды для питья.
Вь другомъ котле варилась похлебка изъ муки, которую Самоеды обыкновенно возятъ съ собой зимою.
Иногда подбавляютъ въ муку оленьей крови или порсы;
но мясо парное и мерзлое всегда едять сырьемъ.
Тотчасъ после стола двое мужчинъ пошли стеречь
оленей, которые между-тѣмъ успели уже довольно
отдалиться. Они вооружились шестами, обыкновенно
употребляемыми при езде, и когда воротились черезъ
несколько часовъ, другіе пошли на смену.
Этотъ чумъ принадлежалъ шестидесятилетнему Самоеду, который, кроме разрезной малицы, отличался
отъ Остяковъ седою бородой, несколько закрученной
к-6 верху. Подобно прочнмъ мужчниамъ его племени,
онъ былъ высокъ; ни ростомъ, ни летами не подходилъ онъ къ жене своей, маленькой и очень молодой
женщине. Ихъ всюду сонровождалъ двухлетий сынъ.
Мать еще кормила его грудью, а онъ ужъ бегалъ и
говорплъ порядочно.
Изъ пятидесяти оленей, составлявшихъ наше стадо,
только двадцать принадлежали Самоедамъ. Впрочемъ
намъ сказывает, что на севере, ближе къ морю, есть
у нихъ другой чумъ, въ которомь они оставили родственниковъ и оленей. Тамъ промыінляютъ они летомъ,
а теперь, по случаю ярмонкн, прикочевысаютъ къ
Обдорску, ежедневно переменяя место, чтобъ олени
находили' себе кормъ.
Изъ четверыхъ оста^іьныхъ мужчинъ нашего общества, кажется, только двое говорили между собой

91
преимущественно по-Остяцки; двое другнхъ употребляли и Самоедскій языкь и одежду, по навыку ли
отъ народа, съ которымъ постоянно водились, или
потому, что принадлежали къ нему действительно. Они
съ тридцатью оленями отделились отъ прежнихъ своихъ товарищей только для того, чтобы провожать
насъ. У всехъ былъ цветущій здоровый цвете, какой
мы редко видали у верховыхе Остяковъ. При этомъ
оші были широкоплечи и рослы, какъ Обдорскіе казаки,
которые въ здешнемъ крае слывутъ гигантами.
Какъ скоро все наелись до сыта, перестали подкладывать дровъ, и огонь начале гаснуть. Каждый устроилъ себе постель, каждый тщательно укрылся шубами, — и должно отдать имъ справедливость, они такъ
славно берегутъ отъ холода, что мы спали какъ не
льзя лучше, тогда какъ и нодъ нами и подле насъ
въ снегу было 28 градусовъ морозу, и холодный воздухъ не шелъ въ дымовое отверстіе только разве
пока пылале огонь.
На другой день, въ пять часовъ утра, въ чуме все
проснулись. Несколько углей тлелось еще на очажке,
и тотчасъ развели на нихъ яркое пламя. Въ ожиданіи
разевета мы сделали себе чаю, а Самоеды позавтракали своей мучной похлебки и оленины, погомъ двое
пошлн собирать стадо. Небо было ясно по прежнему,
но порывистый северный ветеръ дулъ прямо съ горъ.
Давно я замечалъ въ оленяхъ падкость къ человечьей урнне, но особенно убедился въ этомъ здесь.
Едва кто-нибудь выползалъ изъ чума за нуждою,
олень подбегалъ стремглавь и, протягивая нижнюю
губу, старался ловить урпну налету. Отогнали одно-

92
го, ВМЕСТО его приходить целая стая, и съ неимоверной жадностью лижетъ обмоченный снегъ. Смелость
ихъ при этомъ темь удивительней, что во всехъ другихъ случаяхъ они чрезвычайно робки и брезгливы:
ни за что не возьмутъ у васъ лучшей пищи прямо
изъ рукъ; бросьте имъ моху, они понюхаютъ, а есть
не станутъ.
Сорока была единственнымъ обнтателемъ здешнихъ
местъ, да и та быть-можетъ прилетела сюда за нами.
По крайней мере, она сидела у нартъ, когда еще не
успели поставить чума, и вплоть до нашего отъезда
ее видели по близости. Конечно появление сорокъ и
ворон ь въ самыхъ пустынныхъ краяхъ придало имъ въ
глазахъ Самоедовъ и Камчадаловъ ту чародейственность, какую они замечаютъ въ этихъ птицахъ, и которая даже сделала ихъ предметомъ мимическихъ піесъ.
Оленей пригнали всехъ, но запрягли только три длинныя нарты, потому что одни молодые люди отправля лись съ нами въ горы, прочіе обещали ждать насъ на
месте до вечера. Вскоре мы достигли речки Ханами
и ехали внизъ по ея теченію. Совсемъ неожиданно влево отъ насъ показались живописные утесы.
Породу составляли отвесиыя плиты Футовъ въ двенадцать толщиной; снизу, местами прикрывалъ ихъ
снегъ и каменные обломки, вверху оне были совсемъ
обнажены. Оставивъ сани на льду, мы взобрались на
берегъ и увидели, что это кристалловатый зеленый
камень. Утесы торчали надъ нами все круче и круче,
подымаясь можетъ-быть отъ трехъ до четырехъ сотъ
Футовъ надъ поверхностью реки. Не было возможности идти далее, ц после этого перваго знакомства

101
съ замечательнымъ кряжемъ Обдорскаго хребта, надлежало разстаться съ ннмъ поневоле.
На возвратномъ пути къ санямъ насъ порадовалъ кустарникъ, покрывавшій не только берегъ, но
и окрестныя высоты. Мьі еще пріятнее изумились
видомъ четырехъ чумовъ, которые стояли одинъ подле другаго на плоскости праваго берега; передъ ними, на снъжномъ ковре, пестрели оживленныя группы
Самоедовъ. Проводники тотчасъ направили туда наши
нарты въ надежде выпросить свііжихъ оленей на припряжь; но >насъ встретили цзвестіемъ, что въ эту
ночь волки жестоко потрепали стадо, и неизвестно,
много ли его успеютъ собрать, потому что еще не
возвращались съ поиска. Передъ чумами лежалъ трупъ
оленя. Затылокъ у него былъ прокушенъ, и черепъ
опорожненъ; нзъ прогрызеннаго бока торчали ребра,
морда и все прочее оставалось въ целости.
Тутъ нашли мы несколько Самоедокъ, и все оне,
какъ наша первая знакомка, были малы ростомъ. Мужчины напротив!, того высоки и стройны; оба пола
совершенно различаются одеждою: у мужчинъ, какъ
мы видели, малица и нарка^ только съ разрьзомъ, а
женщины носятъ родъ К О Ф Т Ы И З Ъ собаки, волка и
россомаха, иногда съ нашивками Европейскихъ тканей. Сзади у этого платья виситъ обыкновенно россомашій хвостъ. На головахъ у нихъ россомаховыя
шапки или, точнее, шляпы съ широкими полями,
распущенными по бокамъ. Изъ-подъ шапокъ висятъ косы, составляющая предметъ особенной заботливости. Оне украшеньі разныші металлическими вещами, которыя брячатъ при малейшемъ движеніи, и

94
для этого убора Самоедке ничего не жаль. У одной
изъ нихъ виделъ я ржавый, но еще совсемъ целый
ружейный замокъ, привязанный къ концамъ косъ
вместе съ ыножествомъ желЬзныхъ и медныхъ колецъ (Л. II — 5).
Эти бродячге Самоеды ездятъ только на оленяхъ.
Множество маленькихъ собакъ держатъ на убой, для
мехове. Впрочемъ здешнія собаки со$£мъ не той породы, какъ Остяцкія: они желты и вероятно происходятъ отъ лисицъ. Прнтомъ оне гораздо дичее, и
своимъ тонкимъ голосомъ безпрестанно лаютъ на незнакомыхъ.
Мы не дождались возврата посланныхъ за оленями и, проехавъ версты две внизъ по реке Ханамн,
стали взбираться на горы, которыя были здесь немного отложе и состояли преимущественно изъ первичнаго сланца. Олени карабкались за нами по уступамъ какъ козы, и встащили легкія нарты почти до
того места, где мы остановились после двухчасовой
ходьбы.
Если Обдорскія Горы существенно разнятся (>тъ
Урала направленіемъ пластовъ, которое простирается
здесь на северозападъ, зато въ геогностическомъ отношеніи оне во многомъ подходятъ къ главному хребту,
н можно ожидать отъ нихъ такого же минеральпаго
богатства.
Въ 600 Футахъ отъ того места, где мы вышли на
горы изъ долины Ханами, росли еще кое-где по
ущельямъ лиственницы; но подъ конецъ и самые толстые стволы оставались очень низкими, сохраняя одна-

95
кожъ прямизну, которая такъ рѣдка въ породи горныхъ
сосенъ. Такъ же, высоко отъ долины подымается въ разсвлинахъ саженная ольха. Только въ падяхъ, где горная
дорога съуживается, находили мы на Футъ снегу, и проводники наши уверяли, что онъ лежитъ здесь даже летомъ, когда на прочихъ скатахъивершннахъегоуже нетъ.
Въ теплое время Самоеды уходятъ съ стадами въ ущелья,
где и теперь мы видели много оленьнхъ сяѣдовъ. Между прочимъ попалась намъ волчья западня, — ящнкъ,
спрятанный въ камняхъ, и надъ нимъ доска, на которой лежать тяжести и которая накрываетъ его внезапно.
Еще выше, поверхность утесовъ совсомъ обнажена;
только по восточнымъ краямъ ихъ нанесло снегу .буграми, да и то такъ мало, что во многихъ местахъ
торчать изъ-подъ него длинные клочья мху. Для объяснения этого безснѣжія мало сильныхъ свверозаиадпыхъ бурь, которыя бушуютъ въ горахъ зимою; оно
доказываете еще сухость верхнихъ слоевъ воздуха и
высоту нижнихъ облаковъ, которая гораздо значительней въ соверномъ Урале и на Обдорскихъ Горахъ,
нежели въ северной Европе: ни одна вершина въ 4000
футовъ вышины не достигаетъ ихъ области.
Крутыя и совсомъ безсножныя купы подымались
по обенмъ сторонамъ теснины, къ которой мы потомъ пришли и которая вела на западъ. Но вотеръ
съ этой стороны дулъ такъ сильно, что Самоеды р е шительно отсоветовали намъ дальнойшій путь. Оленей оставили они у послвдияго уступа. Мы принесли
изъ обоза дровъ и огня, чтобъ вскипятить воды и
определить температуру точки кипенія. По сравнении
ея съ тою, какую мы нашли у подошвы горъ, оказа-

96
лось полтора градуса разницы, следственно мы были
на высоте 1600 Футовъ.

Къ востоку, черезъ широкій валъ предгорій, намъ
открывалась бугристая равнина, по которой вьется Ханами. Солнце уже зашло, но заря обливала снежную
гладь розовымъ пламенемъ, и только впадины лежали
во мраке. Воздухъ былъ совершенно чистъ и (безтуманенъ; отъ ближайшихъ ведэедметовъ светло-зеленый
тени живописно стлались по земле. Оне были еще
виднее, когда мы взбирались на горы, и лучи заходящаго солнца упадали въ горнзоптальномъ направленіи.
На возвратномъ пути, съ радости о благополѵчномъ
окончаніи поездки, наши проводники пустили оленей
поЖору во всю прыть. Месяцъ ясно освещалъ долину, когда мы къ ней приблизились; далее мы обогнали два длинные обоза бродячихъ Самоедовъ. Они
по обыкновенію шли медленно; только молодыя оленята какъ собаченки бежали за партами, где были
запряжены ихъ матки. Тутъ МІ.І узнали семьи, съ которыми встретились поутру, и услышали, что стада ихъ совсемъ не такъ потерпели отъ волковъ, какъ
можно было бы думать. Волки заели только двухъ
оленей, прочіе разбежались и въ теченіа дня собрались все. Эти Самоеды были побогаче нашихъ; оші
уступили имъ олененка, а, после многотруднаго странствія, это былъ для нихъ лакомый кусокъ. Мы отыскали нашъ чумъ, но уже не на томъ месте, где онъ
былъ накануне. Радостные крики ветреный насъ
издалека.
У Самоедовъ есть обьжновеніе сваливать все съестные припасы на полу противъ двери, и эта часть

97
жилья, называемая синикуй, пользуется тогда какимъто особенпымъ уваженіемъ: ни одной женщине не
позволяется тутъ проходить, а вообще оне свободно
ступаютъ даже по сиденьямъ и постелям ь. И теперь
только-что мы пріехали, у насъ отобрали чай и вел
припасы, и положили туда, пока они понадобятся.
Молодой олень, котораго добыли на пути, былъ
тотчасъ убить и ободранъ передъ чумомъ. Мужчины
принялись за окровавленное и парное мясо съ величайшей жадностью. Старикъ хозяинъ только высо
салъ мозгь изъ черепа, а молодые люди взяли по
ноге и каждый оглодалъ свой участокъ, въ буквальномъ смысле, до кости. Кровь текла у нихъ и^о рту;
нашъ Чухонецъ не могъ опомниться отъ изумленія, а
Самоеды смеялись его простоте. Даже грудной младенецъ получилъ свою долю сыраго мяса. Этотъ
мальчикъ, нменемъ Пейна, такъ же постепенно приві>жъ къ сахару, какъ взрослые Самоеды къ водке.
Сначала онъ его бросилъ, думая, что это снеге; но
после, едва мы принимались за чайный приборъ, онъ
всегда просилъ дать ему кусочекъ. Хлебъ нашъ тоже понравился ребенку, хотя очень крепко замерзъ,
такъ что даже болыніе съ трудомъ его откусывали. Вечеромъ клали иагаго мальчика въ ладьеобразную плетушку, какую мы видели и у Остяковъ, и такъ плотно укутывали мехами, что крикъ его раздавался какъ
изъ-подъ земли. Утромъ мать вынимала его опять иагаго изъ постели и согревала передъ огнемъ. Только
собираясь въ путь, она одевала его въ две шубы и
вытолкнувъ за двери, сама принималась укладывать палатку. Мальчикъ то-и-дело падаль въ снегт,
Томъ 1.
7

98
но никогда не кричалъ, зная по опыту, что за
нимъ не смотрятъ только до техъ поръ, пока заняты важными делами. Когда все нарты готовы,
мать опять закутываетъ его въ люльки, и нрнвязываетъ ее подле себя.
Мне очень хотелось снять высоту Обдорскнхъ горъ,
которую приблизительно полагаю въ 4500 Футовъ;
но во-первыхъ ненастье, потомъ нетерпвпіе и ропотъ
нашего переводчика и проводниковъ, наконецъ, — и
всего более, — недостатокъ въ переменныхъ оленяхъ, — воть препятствія, которыя принудили меня
оставить мое намеренье и въ тотъ же день поспешить І ь 0бдО|)СКЬ.
; I Самоеды, которыхъ мы встречали дорогою, шли
теперь прямо съ береговъ Ледовитаго Моря и были
еще богаты тамошними произведениями. Постромки
ихъ оленей вырезаны изъ тюленьихъ и дельФішьихъ
кожъ; мамоитовы зубы, изъ которыхъ делаются разный мелочи къ санямь и сбруе, туземцы почитаюсь
морскнмь же пронзведеніемъ, потому что волны, по
большей части, вымываютъ эти зубы изъ прибрежныхъ наносовъ, и тутъ-то Самоеды собираюсь ихъ.
Настоящую свою родину они называли Арка-я, то
есть, большая земля; это край, который Русскіе, следуя Самоедамъ, нменуютъ Болыпеземельскнмъ Берегомъ,
и который простирается отъ устья Печоры до Оби.
Въ 1771 году, для обозренія этой стороны, студеитъ Зуевъ, товаршцъ знаменитаго Палласа, летомъ
ездилъ изъ Обдорска къ Ледовитому Морю. Весь іюнь
месяцъ прощелъ въ сборахъ и приготовленіяхъ. Надлежало запастись множествомъ переменныхъ оленей, по-

99
тому что они очень скоро устаютъ. Въ эту пору не
было бы возможности проехать двести верстъ черезъ
тундряную полосу, образующую северный край Сибири, еслибъ она не растаивала только на одинъ
футъ и еслибъ непосредственно подъ верхнимъ мхомъ
не лежала мерзлая земля и ледъ, где олени находясь твердую опору, и такимъ образомъ влекутъ легкія4 сани по влажной поверхности. Колебанія этого
мшнстаго слоя, довольно упругаго для полозьевъ, ни
сколько не затрудняютъ хода саней, тогда какъ езда на колесахъ здесь вовсе невозможна.
Полуемъ и Обыо Зуевъ плылъ два дня на ладье
до того места, где ожидали его олеин. Берега
этихъ рекъ и здесь еще покрыты хвойникомъ и ивами. Третьяго Іюля поехалъ онъ на оленяхъ отъ Оби
прямо къ северу низменными местами, поросшими осокою, мелкимъ тальникомъ и березникомъ, аидромедами и другими водными растеиіями. По мокрымъ и
иловатымъ буграмъ изредка попадались мелкія лиственницы; равнина испещрена болотами, которыя
кое-где пршіимаютъ видъ озеръ. Въ тотъ же день
путешественникъ достигъ реки Хаіи, текущей изъ
горъ въ Обскую Губу. Она до пятнадцати сажень въ
ширину, и хотя довольно быстра, но вода въ ней
светла и прозрачна. Край, лежащій вверхъ по ея теченію, былъ чрезвычайно однообразен^ Скудныя лиственницы становились все реже, и выше полуторы
сажени не было ни одной. Промежутки наполнены
самымъ мелкимъ тальникомъ и ольхою, а въ ложбинахъ только густымъ оленьимъ мхомъ. Шестаго числа Зуевъ увиделъ каменистыя горы, въ которыхъ

100
онъ узналъ северную отрасль Уральскаго хребта. Дорога черезъ нихъ была такъ затруднительна для оленей, что ыногіе изъ нихъ падали отъ усталости. Самоеды, по всегдашнему обыкновенно' своему въ такихъ случаяхъ, пускали имъ кровь изъ хвоста, но и
это средство не всемъ помогало, и только съ величайшимъ трудомъ добрались на нихъ до Щучьей реки. Она, подобно Хаіе, выходитъ изъ горъ и впадаетъ въ Обскую Губу; ширина ея во многихъ местахъ
более двадцати сажень, но по причине иловатаго
дна и глинистыхъ береговъ вода этой реки чрезвычайно мутна.
Лиственница здесь въ сажень вышиной, а далее
она вовсе нсчезаетъ. Запасшись дровами, путешественники пустились на северъ по высокимъ, но часто совсемъ обнаженнымъ равнинамъ. Между ними во внадинахъ было множество немалыхъ озеръ, где часто
встречается рыба; по-крайией-мере колючки и мелкіе чебаки водятся здесь до самаго морскаго берега.
После трехдневнаго переезда горами первичнаго
образованія, путешественнике нашъ 12 іюля прибылъ
на берега Лесной, получившей это названіе отъ мелкаго лесу, которымъ украшены ея крутые берега, и
который появляется здесь опять вовсе неожиданно.
Но далее до самаго моря не находите решительно
ничего, кроме некоторыхъ водораслей и морошки. 14
Іюля Зуевъ увиделъ морской заливъ, который Самоеды называютъ Подаретти Нага, а Руескіе Лесной
Губою, и на другой день переехалъ чрезъ подошву
хребта, оканчнвающагося между этою губой и Карскнмъ Заливомъ. Здесь многія пади, наполненныя сне-

ІОІ
гомъ, пускаютъ отъ себя обильные ручьи. Потомъ
черезъ болотистыя тундры путешественникъ достигъ
Лучной Губы, которой правый берегъ ровенъ и песчанъ. Море убыло съ него слишкомъ на 60 саженъ,
и вода была такъ холодна, что, не смотря на теплоту
воздуха, не доставало силъ пробыть въ ней самое короткое время.
По ту сторону губы простирались низменныя болотистыя равнины; далее мѣстоположеніе было гористо, но промежутки высотъ заключали въ себе большія озера. Вечеромъ 18 іюля, путешественникъ достигъ высокаго каменнаго хребта, которымъ оканчивается здьсь главная отрасль Урала. Остановившись
ночевать при одномъ озере, онъ и его товарищи нашли тамъ многочисленный стан дикихъ облииявшихъ
гусей и наколотили ихъ палками, сколько хотъли.
На другой день, въ некоторомъ разстояніи отсюда,
наехали они на оленьи стада, пасомыя Самоедами и
принадлежащая жигелямъ Обдорска. Они переменили
здесь семьдесятъ оленей и продолжали путь по тундре, покрытой озерами, речками и болотами. Высокія
голыя и острыя вершины каменнаго кряжа, верстахъ
въ двадцати отъ морскаго берега, раздробляются и
исчезаютъ; но главный хребетъ Урала отходить на
западъ и простирается высокими горами вплоть до
Новой Земли.
Наиоснаго лесу на всемъ этомъ берегу не замечено.
Попадается небольшими кусочками янтарь, который
слыветъ у Русскихъ промышлениковь морскимъ ладаномъ; по временамъ море выкидываетъ болыиіе обломки Каменнаго угля. Статься можетъ, что подъ здеш-

102
ними водами погребены обширные дремучіе лиса. Въ
некоторомъ разстояніи отъ берега море покрыто льдинами, которыя иногда грудою напираютъ къ матерцку.
Во все время своей летней поездки Зуевъ только
изредка разставался съ шубою, а въ исходе іюля
наступили морозы. 23 Числа, въ ночь, полозья саней
его обледенели какъ въ глубокую осень. Черезъ
множество речекъ и озеръ, перемежающихся оконечностями горныхъ скатовъ, путсшественникъ ехалъ
около двухъ дней къ северо-западу и наконецъ достигну іе устья Кары, отъ которой получилъ свое названіе Карскій Заливъ. Берега его круты, высоки и
по большей части песчаны; посередине лежитъ довольно обширный островъ, и оттого можеть-быть
морской приливъ здесь не великъ.
Усиливающійся холодъ вынудилъ Зуева поспешить
возвращеніемъ. 14 Августа онъ былъ уже въ Обдорске, и хотя не засталъ тамъ летняго времени, покрайней-мере нашелъ теплое и удобное жилье.
Изъ Обдорска мы пустимся теперь обратно въ Тобольск?, съ другимъ, новейшимъ , путешественникомъ,
Г. Эрманомъ.
Остяки, говорить онъ, везде встречали насъ какъ
старыхъ пріятелей; богатые не забывали и дарить. Погода была пасмурная, снеге шелъ крупными хлопьями, даже чуткіе олени сбивались иногда съ дороги.
Подаваясь на югъ, мы были более поражены зрелищемъ псрвыхъ большихъ деревьевь, нежели постепеннымъ псчезновеніемъ нхъ, когда ехали въ Обдорскъ. Въ
Березове мы застали трехь чииовниковь, которымъ

103
поручена была ревизія и новая раскладка ясака. Въ
теченіи пятидесяти лѣтъ число верховыхъ Остяковъ
убыло семью восьмыми. Разумеется, не одна смерть
произвела такой недочеты миогіе изъ некрещенныхъ
удалились отъ береговъ Оби и ея притоковь въ леса
и тундры, лежащія далее къ северу. Развитіс Русскихъ
промысловъ естественнымъ образомъ стесняетъ рыболовпыя племена по Иртышу и Оби въ ихъ дикомъ,
ириродномъ быту. Мало-по-малу составились артели
ирасолей для ловли и соленія рыбы, и возрастающая
ихъ деятельность лишаетъ Остяковъ прежняго приволья. Такія артели употребляютъ иногда по двадцати тысячь рублей въ лето для снабжения судовъ своихъ рабочими, нровіантомъ и огромными неводами,
которые имеютъ до 350 са.кенъ вь длину и выносятъ вдругъ иудовъ двенадцать рыбы. Оне поселяются
близъ отмелей, известныхъ обиліемъ улова, нанимая
или покупая ихъ у прибрсжныхъ Остяковъ, и проводить целое лето въ самыхъ деятельныхъ промыслахъ
Пойманная рыба немедленно солится въ кадяхъ, содержащихъ въ себе отъ 800 до 1000 муксуиовъ и около
2500 штукъ мелкой рыбы. Ценность добычи простирается въ иное лето до полутораста тысячь рублей.
Оседлые Остяцкіе рыбаки, съ которыми встречались мы по Иртышу отъ Самарова до Деншиковской
волости, часто разспрашивали насъ о состояніи своихъ
северныхъ родичей, и съ умиленіемъ слушали похвалы тому благословенному краю, где народъ по прежнему кочуетъ на оленяхъ и где такое обиліе въ
теплыхъ пушистыхъ мехахъ.
Неподалеку отъ Тобольска, на крутомъ берегу

104
Иртыша, мы съ нвкоторымъ изумленісмъ увидели опять
закопченыя и бедныя юрты. Входимъ, и узнаемъ въ
жителяхъ Татаръ, по бритымъ головамъ и прекраснымъ
смуглымъ лицамъ. Юрты похожи съ виду па Остяцкія, но внутренность ихъ гораздо опрятней: вместо
оленьихъ шкуръ разостланы поземи толстые Бухарскіе
ковры, сукно или по-крайней-мвре войлоки. Мужчины и женщины сидели поджавши ноги вокругъ горшка съ кирпичнымъ чаемъ, а подле жирный парь конины клубомъ валнлъ изъ большаго котла. Только въ
самыхъ глухихъ местахъ лесистаго берега реки найдете нынче къ северу отъ Тобольска этихъ потомковъ
ирежнихъ властителей Сибири; но богатые лошадьми
и знакомые съ наречіями юга, они, какъ и въ старину, предпршншаютъ далекія странствія по дВламъ
торговли.)
Прівхавъ въ Тобольскъ 27 декабря, мы посетили
знаменитую въ здвшнемъ крае Абалацкую обитель.
Она стоить при Иртыше, въ двадцати верстахъ выше
Тобольска, и заключаешь въ себе чудотворную икону.
Абалацкія Богоматери, которая ежегодно приносится
торжественнымъ образомъ въ Тобольскъ и остается
тамъ съ 8 по 22 іюля. Усердные богомольцы во всякое время спешатъ многочисленными толпами въ монастырь (Л. II—2)

шшшь шт.
ИШИМСКАЯ

СТЕПЬ.

Омскъ.

БАРНАУЛЪ.

ЗМѢЕВЪ.

СЕРЕБРЯНЫЙ

ѴУДНИКЪ. К О Л Ы В А Н Ь . РИДДЕРСКЪ. УСТРОЙСТВО РУДНИКОВЪ. У С Т Ь КАМЕНОГОРСКЪ.
МЫКИ.

КрАсиоярскъ. Бт.лки.

КОРГОИЪ.

БУХТАРМИНСКЪ.

тдйскш Форпостъ. КолывАНСкое
НИКИ и

КОКСУНСКІЯ

ЗЫРЯНОВСКЬ.

ГОРЫ.

ФЫКАЛКА.

О З Е Р О . СОЛЯНОЕ

КАЛКИ-

ОЗЕРО. Р У Д -

ЗАВОДЫ.

Профессоре Дерптскаго университета, Г. Ледебуръ,
недавно обозрввалъ хребетъ Алтайскій. ГІріехавъ въ
Тобольске 26 Февраля І826 года, онъ чсрезъ три
дня отправился оттуда на югъ.
— I Неподалеку отъ Тобольска, говорить онъ, начинается Ишимская степь, которую конечно не льзя называть степью, разумея подъ этимъ именемъ гладкую
или бугристую равнину, вовсе лишенную деревъ.
Здесь напротивъ видите глубокіе овраги, где весною
текутъ вероятно многіе ручьи, видите болынія березовыя рощи и молодыя деревца, которыя убеждаютъ васъ, что этотъ лесъ не пересгаетъ распространяться. Въ другихъ местахъ значительныя полосы покрыты тальникомь, а близъ Омска ростетъ множество
осинъ. Ни где не видалъ я хвойнаго леса. Весь край
пересекается отъ востока къ западу цепями холмовъ,
которыхъ северные скаты отлоги, а южные круче,
при весьма посредственной высоте.

106
Омскъ, лежащііі при стоки Ома- въ Иртышъ, довольно жал к гц городишка. До цы деревянные, весьма
немногочисленны и выстроены довольно редко, потому что пожаръ въ короткое время три раза опустошалъ городь. Хотя благодетельность правительства
всегда поспешала на помощь разоренным!,, однако жъ
повтореніе бедствія не могло остаться безъ пагубныхъ
следовъ. Въ крепости есть хорошія зданія, но также
все деревянныя. Въ Омске выделываютъ сукно для
обмундировки казаковъ.
9 Марта мы пріехали въ Барнаулъ, очень хорошенькіп городъ. Весна въ'этотъ годъ началась ранее
обыкновенная: съ половины марта настало тепло,
дни были ясны, а по ночамъ легкій морозь. Снега
таяли очень скоро, и я надеялся, что въ начале
апреля мне можно будетъ отправиться въ Змеевъ.
Въ самомъ деле, я выехалъ 9-го. Сначала, передъ
вами гладкая равнина, поросшая березою и ивнякомъ;
вскоре деревья исчезаютъ, вы видите песчаную
степь, которая далее становится бугриста; ее пересекаютъ ручьи, быть-можетъ, засыхающіе л е томъ. Это была пора, когда обыкновенно выжигаютъ сухую траву. Въ нькоторыхъ местахъ делаюте
это нарочно, потому что иначе окрепшіе прошлогодніе стебли затруднили бы сенокосъ; но весьма часто, по неосторожности рабочихъ, пожаръ распространяется гораздо далее надлежащая. Днсмъ горящая
степь только покрыта красноватымъ дымомъ, но въ
потьмахъ ея воспламененная поверхность представляетъ чудное зрелище. Поля съ хлебомъ не вблизи
деревень, а въ некоторомъ разстояніи, и часто верстъ

107
на двадцать отъ дороги. Пространство около жилыхъ
местъ определено для паствы многочисленныхъ стадъ,
преимущественно лошадиныхъ. За отдаленностью полей, въ рабочую пору и особенно во время жатвы, въ
деревне не бываетъ живой души по нескольку дней,
иногда целую неделю. Только грудныхъ младенцевъ
оставляюсь матери съ соскою во рту, и они кормятся
какъ смогутъ. Однимъ этимъ обстоятельствомъ можно
объяснить себе страшную смертность здешнихъ новорожденныхъ детей.
Грунтъ подымается наконецъ низкими уступами
отъ востока къ западу. По ложбинамъ и вокругь малепькихъ озеръ ростетъ самый тощій березникъ; надобно думать, что ежегодное выжиганіе травы вредить ему. Въ оврагахъ местами лежалъ еще снегъ.
Разлитіемъ воды снесло мостъ съ речки Локтевки.
Ольха и ивнякъ означаютъ теченіе ея по степи. Чемъ
далее впередъ, тьмъ яснее становятся горы, и одна
вершина за другой ввникаетъ изъ туманной синевы.
12-го Апреля я пріехалъ въ Змеевъ, или Змеиногорскъ, довольно обширный городъ, лежащій на 1,300
Футовъ выше морской поверхности у подошвы Алтая,
середи холмовъ, которые теряются къ западу въ степяхъ
между Иртышемъ и Обью. Немцы называюсь его
съ переводу Шлангенбергомъ. Я съ изумленіемъ увиделъ здесь еще много снегу, и узналъ, что обыкновенно выпадаетъ его бездна, особенно въ нижней
части города, где дом^ и улицы бываютъ совсемъ
занесены; жители вынуждены прорываться снизу.
Между темъ въ неболыномъ разстояиіи отъ города, напримеръ верстъ за семьдесятъ, снегу идетъ

108
такъ мало, что скотина остается круглый годъ на
открытомъ воздухе. Бураны^ или вихри съ мятелыо,
которые часто случаются въ Змееве и окрестиыхъ
степяхъ, и непріятны и опасны для иутешественниковъ; онн наступаютъ такъ внезапно, что редко успеешь взять отъ нихъ предосторожности. Лучшее средство остановиться и переждать буранъ, а после легко выбраться изъ-подъ рыхлаго снегу, которымъ
занесетъ васъ; по-крайней-мѣре вы не подвергаетесь
опасности заблудиться, и на большой дороге могутъ
подоспеть къ вамъ на помощь другіе проезжіе.
Иаселеніе Змеева состоитъ изъ несколькихъ купцевь и изъ служащихъ и рабочнхъ горнаго ведомства. Число последнихъ не всегда одинаково; теперь
ихъ здесь до 4,000 человекъ. Плавильный заводъ въ
иесколькихъ верстахъ отъ города, на берегу Корболихи. Серебряный рудникъ, открытый въ 1745 году, доставилъ много металла: прежде получалось его
ежегодно до 600 пудъ, то есть около двухъ третей
всего количества, добываемаго съ Колыванскихъ заводовъ; ныне рудникъ такъ истощенъ, что положено
довольствоваться 80 пудами. Внутренность рудника
представляешь лабиринтъ штолень, отчасти поддерживаемыхъ деревянными и каменными подпорами, отчасти высѣченныхъ въ скале. Подземные водопроводы
движутъ огромными колесами, которыя вытягивають
воду и руду изъ глубины 110 сажень. Для перевоза
рудъ еще въ 1810 году устроена железная дорога
около полуторы версты въ длину. Одна лошадь подымаешь на ней до 400 пудовъ и более.
Почти все горы вокругъ Змеева состоять изъ гли-

109
иистаго сланца, все отлого покаты къ юго-западу и
несколько круче къ востоку. Теперь нетъ на нихъ
ни малейшаго следа прозябенія, а, говорятъ, прежде
оне были очень лесисты, да и имя одной изъ нихъ это
доказываете
Къ западу отъ города, близь Корболихи, есть много ломней известняка. На юге бежитъ прекрасный
Демидовскій ручей, и это темь более примечательно,
что во всехъ другихъ и'точникахъ вода безвкусна и
мутна. Впрочемъ неудобство это здесь маловажно, потому что воды почти не пьютъ, а все квасъ.
\ 5 Апреля я поехалъ на Колываискій заводъ. Дорога идетъ такой же безлесной степью, какъ около
Змеевска; по сторонамъ видны только нагіе холмы и
между ими ложбины; но въ семи верстахъ местоположеніе совершенно изменяется: вы здесь у подошвы
такъ называются прогалины низменныхъ лесистыхъ горъ, откуда далеко видна окрестность. Юго-западная покатость ГледТйД который простирается на пять верстъ въ ширину, изрезана шумными потоками. Главная вершина его на северо-западе и возвышается на 1980 - Футовъ надъ уровнемъ
океана. Къ полудню пріехалъ я въ Колывань, которой не должно смешивать ни съ городомъ Колываиыо,
учрежденнымъ въ 1822 году на правомъ берегу Оби,
ни съ Бердскимъ острогомъ, что при открытіи Колыванскаго Наместничества въ 1785 году также
былъ названъ Колыванью.
Колыванскій заводъ лежитъ въ 1200 Футахъ надъ
морской поверхностью у речки Белой, впадающей
въ Чарышъ, одинъ изъ притоковъ верхней Оби. Здесь

110
въ 1727 году сыномъ Никиты Демидова, ЛКИИФІСМЪ
Пикитичсмъ, основанъ первый на Алтае плавильный
горнъ, отъДкотораго все окрестные заводы прозваны
Колыванскими, или, точнее, Колывано-Воскресенскими.
Сначала выплавлялась на нихъ только медь. Известно, что до 1782 года ни одинъ частный человеке въ
Россти не -имелъ права владѣть золотыми и серебряными рудниками, а долженъ былъ уступать ихъ въ
казну за определенное вознагражденіе. Поэтому и Колыванскіе рудники, когда открылось въ нихъ существованіе драгоценныхъ металловъ, въ 1747 году
отобраны въ казенное ведомство.
Въ самой Колывани, за недостаткомъ леса, нетъ теперь нлавнльнаго завода, а только шлифовальный.
На немъ выделываются прекрасный колонны, вазы,
канделабры, барельеФы изъ разноцветнаго порфира и
яшмъ. Этнмъ заняты постоянно около трехъ сотъ рабочихъ изъ мужйковъ окрестныхъ деревень. Отличпыя
ихъ изделія препровождаются по большей части въ
Петербургу потому что Колыванскіе заводы состоять
въ непосредственномъ "і^деніи Императорскаго Кабинета. Перевозятъ ихъ зимою на особениыхъ саняхъ,
въ которыя запрягается иногда лошадей двенадцать.
По прнбытіи въ Екатеринбурге, они остаются тамъ
до следующей весны и потомъ водою отправляются
въ столицу. Такимъ образомъ въ 1819 году послана
въ Петербургъ цельная яшмовая чаша въ 9 Футовъ
4 і дюйма въ поперечнике. Яшма и порФиръ, употребляемые на заводе, ломаются преимущественно близъ
реки Коргона. Не смотря на умеренность задольной

ш
платы, яшмовая чаша, имеющая Футовъ восемь въ
поперечнике, стоитъ на месте до 40,000 рублей.

16 Апреля я воротился въ Змеевъ и осмотрелъ
ближайшія горы, где также есть серебряные рудники.
На дороге въ Риддерскъ я повстречалъ кочевье Киргизовъ; они живутъ въ войлочныхъ юртахъ, довольно
бедныхъ и неопрятныхъ. У каждой оставлено на
верху отверзтіе для дыма, и вокругъ его все закопчено. Киргизы эти отнюдь не занимаются земледеліемъ и почти не держать скота, а для прокормленія
себя идутъ въ пастухи къ поселянамъ, и особенно
къ казакамъ; но главный ихъ промыселъ воровство,
и они первые конекрады на свете. Похищеиныхъ лошадей спешатъ они переправить за Иртышъ и угопяютъ въ Киргизскія степи, где трудно отыскать ихъ
и не легко получить обратно. Крестьяне часто жалуются на соседство этого народа, который селится
обыкновенно близъ казацкихъ Форпостовъ. Форпосты
точно маленькія деревни, только местами видны въ
нихъ следы прежнихъ укрепленій, вала, частокола
или тому подобнаго.
Почти все деревни на дороге отъ Змеева до Риддерска значительной величины. Крестьяне занимаются
хлебопашествомъ, разводятъ скотъ и особенно пчелъ:
у иныхъ до двухъ-сотъ ульевъ и более. О землеудобреніи не заботятся, и поле, истощенное несколькими
жатвами, оставляютъ на произволъ судьбы, выбирая
для посева новое. Не смотря на младенческое состояние хлебопашества, обыкновенный урожай самъ-семъ
и самъ-десятъ; самъ-пятъ почитается уже нехорошимъ.
Кроме четырехъ сортовъ пшеницы, ржи, ячменя и

112
овса, развоДятъ здесь и просо, которое родится самъсорокъ и самъ-пятьдесятъ. Хлебъ часто лежитъ до
другаго года въ поле большими скирдами, особенно
при хорошемъ урожае. Крестьяне продаютъ свой
избытокъ въ хлебные магазины, которые и здесь, какъ
на Ъ рале, продовольствуютъ рабочихъ по определенной н дешевой цене.
Лошади здесь сильиыя, и мужики держать ихъ
очень много, получая большую прибыль отъ перевозки рудъ, дровъ и уголья для заводовъ. Близь Локтевскаго я спросилъ у одного крестьянина, сколько у
него лошадей. «Мы, батюшка, люди одииокіе, у насъ
всего сорокъ," отвечалъ онъ. Разумеется, такое богатство не повсеместно. Кроме того у здешиихъ поселяиъ много рогатаго скота и овецъ, не смотря на то,
что часть его, ненужная для непосредственнаго употребленія, остается и на зиму въ поле. Пчеловодство
водворено здесь летъ за пятьдесятъ После двукратной неудачи, наконецъ успели въ этомъ такъ хорошо,
что въ заводскомъ округе теперь до 80,000 ульсвъ.
Медъ изъ нихъ превосходнаго качества, почти совершенно белый и чрезвычайно благоуханный. Жители
промышляють еще охотою и рыбиою ловлей.
Въ каждомъ селеніи есть особенный домъ для пріезжихъ, где угощаютъ ихъ какъ не льзя лучше, но
порою немного тревожатъ любопытствомъ. Едва
проведаютъ, что ВІ.І изъ дальней стороны, хозяинъ
просить васъ позволить взглянуть на себя жите
лямъ деревни, и въ сачомъ деле сбегается чуть
не весь сельскій людъ. За постой и пищу не прииимаютъ ни какой платы, разве только > за то чего

ИЗ
нетъ у хозяевъ и что имъ самимъ надобно купить.
При отъезде обыкновенно просятъ васъ жаловать въ
другой разъ. Такое гостепріимство делаетъ темъ более
чести здѣшиимъ поселянамъ, что, принадлежа къ старообрядчеству, они могли бы неохотно входить въ
сношенія съ иноверцами, и действительно почитаютъ
нечистою посуду, изъ которой дадутъ гімъ есть или
пить. Они поселены здесь при Императрице Екатерине. Вообще здешній народъ состонтъ изъ поселепцевъ и выходцевъ; ссыльныхъ въ заводскомъ
округе вовсе нетъ.
Риддерскъ, куда пріехалъ я 28 апреля, обязанъ
своимъ началомъ открытію серебрянаго и свинцоваго
рудника, сделанному въ 1783 году однимъ изъ горнослужащихъ, Риддеромъ. По исчислепію 1818 года,
этотъ рудникъ заключалъ въ себе 3,990 пудъ серебра и 2,003,112 пудъ свинцу. Вода чрезвычайно мешаетъ работамъ, который производятся теперь ниже
текущей здесь речки Филшшовки; для этого устроены водотяжныя машины, приводимыя въ действіе
другою речкой, Быструхой.
Риддерскъ лежитъ на 2,300 Футовъ выше морской
поверхности, въ широкой долине. Здесь я былъ среди горъ, и изъ оконъ виделъ вокругъ себя Убиискіе
Бѣлкй, какъ обыкновенно называютъ здесь снежныя
вершины. Облака останавливались иногда на горахъ и
около нихъ, и по временамъ совершенно ихъ закрывали. Когда раздвигалась туманная пелена, горы были
видны какъ будто шаговъ за тысячу, а въ самомъ
деле оне гораздо дальше. Въ версте отсюда подымаются низменные холмы къ северу и къ югу; далее
- Т о м ъ I.
8

114
съ сивера, востока и юга видъ окраенъ высокими горами, и на северномъ скате ихъ снегъ лежитъ круглый годъ. 1 Маія выпало его на Футъ глубиною, и
хотя наступила уже теплая пора, однако жъ въ начале пребыванія моего въ Риддерске бывали по ночамъ морозы, lie смотря на суровость климата, которой причиною значительная высота места, пшеница
родится хорошо, только поздно созреваетъ. Въ огородахъ разводятъ капусту, картофель, лукъ и другіе
овощи. Климатъ очень здоровъ, и здесь никогда не
слыхать о Сибирской чуме, которая господствуетъ къ
северу и западу отсюда, и особенно въ Барабинской
степи часто похищаетъ не только лошадей, но и самихъ жителей.
Не льзя видеть безъ удовольствія благодетельной
заботливости, съ какою въ здешнемъ заводскомъ округе пекутся о здоровье рабочихъ. Впрочемъ Риддерскъ
для нихъ родъ ссылки, потому что присмотръ здесь
гораздо строже, чемъ въ другихъ местахъ: кабака
нетъ, и водка привозится только съ особеннаго разрешенія начальства.
Рабочіе делятся на два разряда, на рудокоповъ въ
собственномъ смысле и на принисныхъ крестьянъ.
ІІоследніе обязаны рубить дрова, жечь уголь, перевозить тяжести; каждая ревизская душа должна работать семнадцать дней въ годъ пешкомъ и двенадцать съ подводою. До 1779 года приписные крестьяне были освобождены отъ пОдушнаго оклада, но
исправляли за то все работы, какихъ потребуюсь. Съ
техъ поръ, какъ они платятъ подушныя, мера ихъ
занятій определена, и они получаюсь около двухъ

115
съ полтиною въ годъ за работу. Горный советъ, состояний изъ начальниковъ важнейшихь заводовъ и
рудокопень подъ председательствоме главнаго начальника Колыванскихъ рудннковъ, собирастся каждую
весну въ Барнауле и назначастъ, сколько работъ и
какія именно должно произвести въ теченіе года,
распределяя ихъ по заводскимъ волостямъ, которыя
раздаютъ каждая свой участокъ принадлежащимъ къ
ней крестьянами Повинность эта бываетъ довольно
тягостна по причине болынихъ разстояній между деревнями и заводами. Впрочемъ многіе крестьяне сами
не работаютъ, а нанимаюсь за себя другихъ. Число
прпписиыхъ іфестьянъ простирается теперь до 87,000.
Другой классъ рабочихъ, или настоящее рудокопы,
набираются изъ приписныхъ крестьянъ и изъ детей
прежнихъ работниковъ. Въ 1826 году ихъ было
17,514. Они совершенно на солдатской ноге, получаюсь паекъ и отъ 20 до 56 рублей жалованья. Этого
весьма достаточно для удовлетворенія ихъ нуждъ;
деятельные и трудолюбивые всегда могутъ достигнуть благосостоянія. Провіантъ, щедро выдаваемый
изъ казенныхъ магазиновъ, вполне обезпечиваете
содержаніе ихъ съ семействами, а въ свободные часы
они вольны работать на себя, и некоторые изъ
гаіхъ выручаютъ отъ шести до десяти рублей въ
неделю во время уборки хлеба. Они вообще живутъ
въ собственныхъ домахъ; у нихъ есть огороды, лошади, коровы, овцы, пчелы; они обработываютъ свои поля, сена косятъ на казенныхъ лугахъ сколько надобно, и лесомъ пользуются также вдоволь.
Дети ихе до десяти лете посещаютъ учрежден-

116
ныя для того училища. Потомъ, а иногда и ранѣс,
смотря по степени развитія ихъ силъ и по дрѵгимъ
обстоятельствамъ, мальчики начинаютъ работать и получаютъ паекъ и небольшое жалованье. Когда придутъ въ совершенный возрастъ, ихъ включаютъ въ
число рабочихъ, съ прибавкою жалованья, и каждую
третью неделю освобождаютъ отъ работъ. Миогіе
изъ этихъ рудокоп овъ знаютъ грамоте, и вообще
дельные и зажиточные люди; но и здесь, какъ въ
другихъ мѣстахъ, не мало иьяницъ и лентяевъ, которые
бедствуюте по собственной вине. Впрочемъ надобно
сказать правду, во всей Сибири не видалъ я ни одного
ншцаго; последній повстречался мне въ Нижнемъ.
РабЬчій обязанъ выслужить сорокъ летъ; но если
онъ утратитъ здоровье пли по какому тшбудь случаю сделается увечныме прежде этого^ то получаетъ
увольнение и небольшую пенсію. Всего более иесчастій случается при взрыве каменныхъ горъ порохомъ,
и причиною тому всегда почти собственная неосторожность и отвага рабочихъ. Раненные пользуются
врачебнымъ пособіемъ въ заводской госпитали.
Значительная глубина Колыванскихъ рудниковъ
имеетъ ту выгоду, что во все времена года температура ихъ почти одинакова. "Какъ ни сурова здесь зима,
въ рудокопняхъ отъ 10 до 12 градусовъ теплоты
постоянно. Всего более страдаютъ во время стужи те
изъ рабочихъ, которые снабжаютъ печи угольемъ, потому что отъ палящаго жара они вдругъ переходятъ
на сильный морозъ.
Въ версте отъ Риддерска находится Крюковскій
серебряный руднпкъ. Онъ открыть въ 1811 году

117
горнослужащимъ, Крюковымъ, и принадлежать теперь
къ числу богат ьншихъ. По смьтъ 1818 года, въ
немъ содержится 7,851 пудъ серебра. Въ послвдствіи
сдвланы еще многія важныя о т к р ы т ! я , и между прочимъ найдена руда, которая даетъ 65 золотпиковъ серебра изъ пуда.
Хотя по ночамъ еще морозило, но днемъ при ясной погодв было довольно тепло. Пользуясь этнмъ
временемъ, я обозрВвалъ ближайшія горы, и ^ н о с і л и л ^
Грамматухинскій водопадъ. Грамматуха, саМаязиачи- '
тельная река въ окрестности, шумно стремится съ высоты Убинскихъ Бвлковъ, и течеть въ скалахъ глубоко
промытымъ русломъ, пока достигнетъ широкой Рнддерскол долины, которая отъ водопада на восемь
верстъ и при вссмь томъ оглашаемся его ревомъ.
Утесы съ обвихъ сторонъ чрезвычайно круты, и
часто образуютъ отввеныя стВны, которыя своими
зубчатыми вершинами напомннаютъ живописный видь
старинныхъ замковъ и крепостей. Только местами
проточены въ скалахъ ложбинки, где текуть ручьи,
образуемые таяшемъ снВговъ и падающіе потомъ
высокими каскадами въ Грамматуху. По уіцельямъ
разбросанъ кустарникъ, береза и особенно пихта, которая видна до самыхъ вершннъ. Ниже, берега реки,
покрытые разными кустами и деревьями, часто представляют!» картину разрушенія: великаны растнтельнаго царства, вымытые изъ земли, лежать корнями
вверхъ между скаль въ дикомъ безпорядкв. Версты
четыре, хотя и съ велнкимь загрудненіемъ, можно подыматься верхомъ по тропинке, которая вьется вдоль
берега, но далее скалы сходятся такъ близко и не-

J is
большіе промежутки ихъ такъ загромождены обломками камней и деревъ, что нетъ возможности ехать.
Я слезь съ лошади и, карабка/ісь, пробрался еще
версты на три вверхъ съ намереніемъ достигнуть южнаго ската одной вершины, которая казалась мне выше
всехъ, но въ этомъ я не успелъ, потому что уже
стемнилось; притомъ я слышалъ, что здесь водятся
медведи, и хотя они редко нападаютъ на людей, однако жъ все не забавно встретиться съ ними въ ночную пору, почти выбившись изъ силъ отъ усталости.
На обратномъ пути, при спуске съ одного лесистаго
ската, проводники шепнули мне, чтобъ я не говорилъ.
Спрашиваю зачемъ, и узнаю, что тутъ именно бываете медвежья сходка. Молча спустились мы лесомъ
къ берегу, и благополучно добрались до лошадей.
Въ здешнихъ лесахъ водятся соболи, но мало; да и
меха ихъ не имеютъ большой цены по мелкошерстности. Прекрасное прозябеніе, которымъ испещрена
дикая долина Грамматухи, вполне вознаградило меня
за все трудности этого пути.
6 Маія отправился я изъ Риддерска въ Усть-Каменогорске, холмистою страной, орошаемой реками, которыя текутъ къ Иртышу. Близъ Деревни Бобровской холмы становятся очень низменны, а окрестность принимаетъ видъ степи. Здешніе
крестьяне вообще зажиточны. Некоторые изъ нихъ
имеютъ до 400 ульевъ, и каждый даетъ среднимъ
числомъ около двухъ пудовъ белаго, ароматнаго меду, котораго пудъ продается по 8 рублей. Медведи
жестоко обнжаюте гічелъ, где только не стерегутъ
ихъ. Говорятъ, они здесь такъ догадливы, что преж-

119
де приподнимаютъ улей, и если онъ покажется имъ
легокъ, ставить на место; если жъ напротивъ тяжеловесность обличаешь въ немъ богатый запасъ, медведь прокатитъ его несколько разъ поземи, чтобы
выкупать пчелъ въ меду, и лишивь ихъ способности
къ обороне, пользуется своей добычей съ безтревожнымъ наслажденіемь.
Усть-Каменогорская крепость обрыта землянымъ
валомъ. Городокъ въ иесколькихъ стахъ шагахъ отъ
нея, и состоитъ вообще изъ маленькихъ деревянныхъ домиковъ. Впрочемъ некоторые довольно велики, притомь опрятны й удобно расположены. Большая часть обывателей казаки, и сверхъ-того есть несколько зажиточиыхъ торговцевъ. У одного изъ ннхъ,
за неименіемъ здесь гостинницы, полиція назначила
мне квартиру. Я изумился разнообразно стола, превосходству винъ и богатству сервиза, которыя ежедневно являлись передо мною во всю бытность мою
въ этомъ городке.
Иртышъ здесь очень быстръ и около четверти версты шириною. Отъ Бухтарминска почти вплоть до > стьКамепогорска теченіе его сдавлено утесами, и только
здесь вырывается онъ изъ горъ. Пересекаемый многими
плоскими островами, весною онъ выходптъ далеко изъ
береговъ и обыкновенно заливаетъ часть города. Въ
некоторыхъ домахъ и нынешній годь была вода.
Такъ какъ и въ других ь быстрыхъ рекахъ этого
края, ледь при наступленіи зимы образуется въ Иртыше не на поверхности воды, а на дне, и подымается уже после. Когда льдины появятся въ большомь

120
числе и завернетъ стужа, онъ скоро начинаютъ
смерзаться комьями и составляютъ довольно крепкую
кору.
Черезъ реку переезжают ь на длинныхъ и весьма
узкихъ лодкахъ, выдолбленныхъ изъ цольнаго тополя, такъ что дородному человеку въ нихъ плохой
просторъ. Надобно сесть на дно, и два казака, вооруженныя негодными веслами, управляютъ ладьею.
Нельзя глядеть на это безъ опасенія; однако жъ меня уверяли, что несчастій никогда не случается. Казаки, которыхъ дали мне въ провожатые, переправились за мною вплавь на лошадяхъ.
По ту сторону реки я пустился къ ближайшимъ
холмамь Футовъ въ 400 вышиною. Иртышъ делаете
здесь значительный изгибе. Дорогою я много разъ
встречался съ Киргизами, которые пасутъ большія
стада рогатаго скота и особенно лошадей. Я видолъ
между прочимъ одинъ табунъ, принадлежащій Ташкентскимъ куицамъ, которые основались въ Усть-Каменогорске; казаки полагали въ немъ приблизительно
до 500 головъ. Конепасы ехали верхомъ на волахъ.
Киргизы эти, живущіе въ окрестныхъ юртахъ, обошлись съ нами безбоязненно и дружески, особливо
когда по просьбе ихъ мы немедленно дали имъ табаку. Напротивъ другой Кнргизъ, вероятно изъ глубины степи, кажется, вовсе не привыкъ видеть чужеземцевъ, и при встрече съ нами обнаружилъ явное
опасеше. Онъ бросился назадъ въ реку, которую
только что иереплылъ, и воротился съ протнвоноложнаго берега уже въ сопровожденіи другаго Киргиза.

ш
Въ степи видели мы двухъ верблюдовъ, но они
такъ вылиняли, что жаль было на нихъ смотреть.
Эта часть Киргизской степи, сколько можно было
обозреть ее простыми глазами и въ трубу, покрыта
цепями холмовъ, которыя тянутся одна за другою.
• Изъ числа ихъ я особенно заметилъ три въ параллельномъ направленіи отъ востока къ западу. Оне
безлесны, но кажется поросли травою и отчасти мелкимъ кустарникомъ. Берега и острова Иртыша, равно
какъ н безъименнаго притока, который внадаетъ въ
него повыше Усть-Каменогорска, осенены ивами. Прозябеиіе здесь почти такое же, какъ на северномъ побережье Иртыша.
Вечеромъ я воротился въ Усть-Каменогорскъ, и ііа
другой день посетилъ пристань, куда прибыли двепадцать барокъ съ рудѳто. Она въ двухъ верстахъ
къ востоку отъ города, у подошвы горъ, которыя
идутъ севериымъ берегомь Иртыша отсюда до Бухтарминска. Руда доставляется на судахъ изъ Зыряновскаго рудшіка и потомъ перевозится сухимь путемъ частію въ Змеевъ, частно на другіе заводы.
Этихъ судовъ четырнадцать, и каждое изъ нихъ подымаетъ до 2,000 пудовъ груза. Девять разъ въ годъ
проходятъ они по полутораста верстъ отъ Бухтарминска до Усть-Каменогорска, употребляя отъ 14 до
24 часовъ, когда идутъ по течепію, и отъ 8 до 10 ;
дней, когда тянутся вверхъ но реке. Строятъ ихъ вЬ
Шульбинске, где есть обширный лесе, смежный съ
теме, что идетъ отъ Барнаула мимо Локтевскаго завода
къ Иртышу. У пристани жнветъ смотритель, которьш принимаете и отправляете руду, и имеете над-

^ 122
зоръ за провіантскими магазинами, откуда продовольствуются и судовщики, и рабочіе Зыряновской рудокопни.
Горы, подъ которыми лежитъ пристань, возвышаются на 690 Футовъ надъ равниною Усть-Каменогорска и слишкомъ на 2,000 надъ морской поверхностью. Къ югу оне круты, къ западу и северу довольно отлоги. Съ вершины ихъ обозревалъ я въ
трубу Киргизскую степь, и за ближайшими горами
видѣлъ другія, еще покрытый снегомъ.
Случай навелъ меня здесь на весьма примечательное эхо. Выговоренное слово повторяется явственно
и громко противуположиымъ холмомъ, потомъ переходить далее отъ одного къ Другому и отдается
такъ часто, что я не успевалъ считать повтореній,
которыя сыплются вдругъ съ разныхъ стороиъ и
съ неодинаковою силой. Гора называется Пригошюю
Сопкой, именёмъ, которое носятъ и многія другія.
Происхождеиіе его объяснили мне темъ, что сюда
сгоняютъ будто бы весь скотъ изъ окрестности. Изъ
Усть-Каменогорска отправился я внизъ по Иртышу
верстъ за сорокъ, въ деревню Красноярска Она лежитъ на береговой крутизне въ несколькихъ стахъ
шаграь отъ русла, и обнесена амФіітеатромъ горъ,
изрезаннмхъ теснинами. Впрочемъ значительнейшая
изъ этихъ сопокъ возвышается це более какъ на 650
Футовъ надъ деревней, и лежитъ отъ нея на северовостокъ.
Невдалеке отъ деревни есть казацкій Форпостъ того же имени, где видны еще остатки прежнихъ укреплсній. Теперь счнтаютъ за лишнее содержать ихъ

123
въ исправности, и казаки, которые никогда стерегли
границу, занимаются какъ мирные поселяне хлѣбопашествомъ, скотоводствомъ, пчеловодствомъ и рыбной ловлей, хотя, и теперь еще обязаны военной
службою и отправляюсь ее по временамъ. За Красноярскомъ въ Киргизской степи также видны горы отдельными сопками и цепями.
Воротившись въ Риддерскъ по причине дурной погоды, я подъ исходъ маія месяца имелъ еще случай
видеть снеге и морозе. Только 23-го погода дозволила мне посетить Ульбинскіе Белки, и я отправился
на Крестовую Гору, каке ближайшую изъ нихъ отъ
Риддерска. На высоте 4850 Футовъ перестаетъ рости
береза, на тысячу Футовъ выше — леса уже вовсе
нетъ. Одинокіе кедры съ поникшими, простертыми
по земле ветвями и несколько тощнхе, но довольно
прямыхъ, лиственницъ видны еще за этимъ нределомъ. Въ лесу снеге лежите местами более чемъ на
Футъ глубиной, а коническая сопка, начинающаяся
на высоте 6400 Футовъ, покрыта имъ снизу до верху. Темя конуса, которое возвышается на 7073 Фута,
представляешь плоскость, где утвержденъ простой деревянный крестъ, окруженный съ трехъ сторонъ грубой каменной оградою, и вотъ почему эта вершина
называется Крестовою Горой. ІІа горе водятся куропатки, пнголпцы н байбаки. Этотъ робкіп зверекъ
при малейшемъ шуме бросается къ норамъ н ущсльямъ; у входа останавливается, испускаешь пронзительный свнстъ и исчезаетъ.
4 іюня, часу въ'седьмомъ утра, даже и въ до.шнахъ снегъ шелъ хлопьями, а на горахъ появлялся

124
онъ довольно часто, тогда какъ у подошвы ихъ лилъ
дождь. 8-го погода нисколько прояснилась и стало
потеплее. Я въ тотъ же день изготовился въ путь, и
взявъ, кроме людей своихъ, стараго переводчика, знавшаго по-Калмыцки, отправился на другое утро къ
Коксунскимъ Бѣлкамъ. До вечера сделали мы сороке
верстъ верхомъ по неровнымъ и влажнымъ дорогамь,
а когда смерклось, остановились ночевать въ палатке на берегу Черной Убы. Въ ночи сделалось холоднее, и въ три часа утра я такъ озябъ, что проснулся. Случайно протягиваю руку къ палатке, она
обмерзла. Я вышеле на открытый воздухъ и увиделъ,
что все побелело отъ инея. Но что за картина! Вокругъ стояли громады снежныхъ горъ, и солнце при
самомь восходе освещало только высш'гя сопки, тогда
какъ все прочее лежало еще въ полусумраке тени.
Глубоко внизу разстилалась долина Черной Убы, которую тумань обвнвалъ непроницаемой пеленою; между темь солнце подымалось каждый мигъ и безпрестанно оживляло это зрелище новыми отливами
света. Съ появленіемъ его отдаленные белки загорались ослепительнымъ блескомъ, на нихъ едва можно
было смотреть; напротнвъ того другія горы, не покрыгыя снегомъ, пылали багровымь пламенемъ зари,
и даже туманъ надъ долиною местами принималъ ея
розовые оттенки.
Въ половине четвертаго термометре показывалъ 2
градуса морозу при совершенно ясномъ небе. Мы переехали Черную Убу и начали подыматься на Коксунскія Горы. Эти белки составляюсь часть горной
цени, разделяющей воды Оби и Иртыша. Оне ндутъ

\

125
съ юга на севере и здесь примыкаютъ къ высокому
хребту, который, простираясь отъ запада къ востоку,
даетъ начало Чарышу, Коргону и многимъ другимъ р е камъ, и котораго западная часть известна подъ именемъ
белкбве Тигерецкихъ. Южной оконечностью Коксунскіе Белки соединяются съ другимъ хребтомъ, который
также тянется отъ запада къ востоку, но съ уклоненіями.
Западный край этаго хребта образуютъ Ульбинскіе
или Риддерс^іе Белки, а на востоке отъ нихъ идутъ
Тургузунскіе. Отсюда хребетъ принимаетъ ю;кное
направленіе и называется Холсунскимъ. Между этими,
почти параллельными ветвями, къ западу отеКоксунскихъ Горъ, отходятъ еще Убпнскіе Белки, которые
впрочемъ не достигаютъ высоты настоящихъ альповъ,
но изливаютъ въ Убу много р е к е и ручьевъ. Западный екать Іѵоксунскихъ Белковъ можетъ назваться
отлогнмъ, восточный гораздо круче, а ииде даже
очень крутъ. Мы ехали вверхъ довольно прямо, но
иногда попадали въ болотистыя места. Горы поросли
редкимъ лесомъ почти до самой вершины, образующей широкую плоскость. И здесь, какъ на другнхъ
хребтахъ, было явно, что пределъ лесовъ теперь ниже прежняго: къ верху отъ нынешнихъ деревьевъ
всюду видны нстлевшіе пии, и между ими иные до
двенадцати Футове въ объеме. Теме удивительней
внезапное исчезновеніе дереве. На высоте безъ-малаго
7,000 Футовъ наслаждался я зрелищемъ почти всего
Алтайскаго хребта. Чудовищныя громады возвышались одна надъ другою, и вершины ихъ, блестящія
белизной, резко отделялись отъ свежей зелени покатостей и отъ черной тени глубокихъ долинъ. Тур-

126
гузунскіе и потомъ Ульбинскіе гребни казались отсюда самыми высокими и представляли величайшія массы снѣговъ. Съ любопытствомъ осматривалъ я светлый, обильный водою ключъ малаго Коксуна, самаго
западнаго источника безконечной Оби. Мы ехали потомъ левымъ его берегомъ по крутизнамъ глинистаго сланца. Страшно взглянуть въ глубину реки
съ высоты нъсколькихъ сотъ Футовъ въ то самое
время, какъ лошадь подъ вами колеблется и нщетъ
где безопаснее ступить, чтобъ не оборваться въ пропасть. Но здешнія лошади такъ привыкли возить
охотниковъ по горнымъ стремнинамъ, что въ опасныхъ
местахъ всего лучше предаться ихъ инстинкту. Въ
этой глуши бываютъ весьма полезны тропинки, пробитыя оленями и лосями, потому что оне ведутъ къ
удобнейшимъ переправамъ черезъ реки и ручьи.
Чемъ выше мы подымались, темъ более встречали
мелкихъ и крупныхъ обломковъ скалъ. Сграшныя громады роговиковаго порФііра встаютъ зубчатыми гребнями; некоторыя лежать въ грудахъ и образуютъ
иногда высокія обшнрныя пещеры, другія повисли у
васъ надъ головой и безпрестанно грозятъ обрушиться. Я отдохііѵлъ въ одной нзъ этихъ пещеръ и съ
изумленіемъ озиралъ исполинскія толщи, то сгроможденныя, то разбросанныя, какъ члены корабля, извергнутаго на берегъ. Высота горы определена мною
въ 7663 Фута. Въ 600 Футахъ, не доходя вершины,
я нашелъ еще кедровый пень; далее попадались только жалкіе недоростки березника.
При спуске съ горы мы увидели несколько всадниковъ, и какъ это была первая встреча по выезде

127
изъ Риддсрска, мы обрадовались имъ отъ души. Подъезжаемъ ближе и узнаемъ въ нихъ .Калмыцкихъ
охотниковъ; они вступили въ разговоръ съ иашимъ
переводчикомъ, который остался при лошадяхъ подъ
горою. У нихъ были длинныя ружья безъ замковъ,
которые заменяются Фитилемъ при стрѣляніи. Когда
мы спустились, они приветствовали насъ очень дружелюбно, охотно приняли въ подарокъ несколько
табачныхъ листьевъ и объявили намъ, что ближайшія
Кйлмыцкія юрты найдемъ мы верстахъ въ 20 отсюда
на ЧарынгБ. Они крайне опасались разбойниковъ и едва
ли бы решились къ намъ подойдти, если-бъ некоторые
изъ людей моихъ, отправленные впередъ съ вьючными лошадьми, не упредили ихъ о нашемъ прибытіи.
Чарышъ, на пространстве пяти верстъ, шумно падаетъ съ утеса на утесъ, сжатый скалами роговиковаго и зелено-каменнаго порфира и обогащаемый
тысячью ручьевъ, которые бегутъ къ нему мелкими
каскадами. Здесь мы остановились ночевать, и вскоре
заметили Калмыка, который, принявъ насъ за разбойІЯІКОВЪ, взобрался быстро и ловко на крутую гору,
чтобы укрыться. Только повторенные крики и увещанія нашего переводчика побудили его къ намъ
подъехать.
Ниже, доліша Чарыша все более расширяется. На
правомъ берегу, горы круты и лесисты, за исключеніемъ одньхъ вершинъ; на левомъ оно покаты и безлесны. Однако ж ъ въ одномъ месте неприступные
утесы такъ близко подходятъ къ левому берегу, что
тутъ нвтъ дороги далее и должно переезжать быструю и пенистую реку.

128
На пути видели мы несколько Калмыцкихъ юртъ
и многія Чудскія могилы , все разрытыя: вероятно въ нихъ искали дорогихъ вещей. Попадались
намъ и жертвенники Калмыковъ, или Майраны, нахо- /
дившіеся или близъ юртъ или на местахъ, где оне
стояли прежде. ІІа жердяхъ повешены шкуры заячьи,
овечьи и конскія, вместе съ разноцветными лоскутками, которые Калмыки обыкновенно приносить въ
жертву богамъ своимъ.
Вечеромъ 13 іюня, мы расположились ночевать въ
одномъ месте, где Чарышская долина была уже
версты четыре въ ширину. Высота ея надъ поверхностью океана простиралась здесь до 3900 Футовъ.
Вскоре несколько Калмыковъ прибыли къ намъ на
ночлегъ, и я хотелъ купить у нихъ свежаго мяса.
Они отвечали, что ничего не продаютъ, но съ удовольствіемъ подарятъ мне овцу. Въ благодарность за
дружеское предложеніе я велелъ подать имъ табаку
и водки; это они всего больше любятъ. Табакъ у
нихъ въ такой чести, что изъ бережливости они курятъ его пополамъ съ крошеной берестой. На другое
утро Калмыкъ привелъ обещанную овцу, зарезалъ ее,
и кровь взялъ съ собою. Говорятъ, что Калмыки
коптятъ ее въ кншкахъ и такимъ образомъ сберегаютъ на зиму. Я далъ ему за это шестнадцать змеиныхъ головокъ, то есть именно сколько нужно Калмычке на щегольской нарядъ, несколько золотой и
серебреной бити, иголокъ и серы, чемъ онъ былъ,
кажется, чрезвычайно доволенъ.
Имея нужду въ людяхъ для разсылки и проводникахъ, я велелъ просить къ себе Калмыцкаго князя,

и

ш
или зайсана. Въ палатке мы разостлали для него коверъ, и войлоки для его свиты. Явились вдругъ два
зайсана въ сопровожденіи девяти человеке. После
обыкновенныхъ иривѣтствій, все усьлись, поджавши
ноги, на приготовленныхъ местахъ. Оба зайсана были
одьты въ толстыя Китайскія ткани изъ разиоцветныхъ шелковъ, подбитыя лисьимъ мехомъ и обшитыя
соболемъ. На прочихъ были шерстяныя платья. Широкое, довольно длішное полукафтанье стягивалось поясомъ, за которымъ хранится огниво, трутъ и кремень, въ кожаной сумочки съ замкомъ, обыкновенно
Китайской работы. Ихъ черные полусапожки весьма
широки къ верху для помьщенія кисета съ табакомь
и железной трубки. Одинъ изъ ннхъ разумеле немного по-Русски, и беседа шла о переезде черезъ
горы, реки, и такъ далее. Они вынули свои малеиькія трубки, высекли огня и все закурили. Каждый
прикасался закуренною трубкой ко лбу и передавалъ
ее изъ вежливости другому, который, курнувъ раза
два, возвращаль хозяину и наоборотъ подчивалъ его
своей. Отъ этого произошла страшная суматоха между трубками, которыя безпрестанно сновались отъ
устъ къ устамъ. Зайсаны несколько разъ предлагали мне свои трубки, и хотя я не курю табаку, однако жъ не могъ отказаться отъ этой почести. Я велелъ подать чаю, водкн и сухарей. Каждый взяль
свою долю, и немедленно уделялъ часть другимь, въ
повторение сцены нутешествующихъ трубокъ. Особенное вниманіе оказывали старику, дяде или деду одного изъ зайсановь, который явился позже: каждый
отдавалъ ему большую часть своей водочной порціи;
Т о м ъ I.

I

9

150
старикъ не отказывался и, разумеется, выпилъ больше
всехъ. Сначала гости вели себя скромно и прилично,
но после водка ихъ пораззадорила, и я быль радъ,
когда они вышли и расположились около огня. Вскор е Зайсаны опять явились ко мне въ палатку и принесли, одинъ — соболій мехъ, другой — лисій. Я прйготовилъ имъ въ подарокъ водки, табаку, золотой и
серебряной битн, змеиныхъ головокъ, свинцу, ружейныхъ кремней, иголъ и разныхъ другихъ безделицъ.
Они не могли утаить своей радости и сказали мне
черезъ переводчика, что имъ совестно за свои скудные подарки, когда я ихъ отдариваю такими драгоценностями. Тутъ начались переговоры, и мни обещали къ завтраму четверыхъ людей и семь лошадей.
Когда они вышли опять къ своимъ, веселье ихъ становилось все шумливее, особенно по осушенін Ф Л Я Г И
араку, или водки изъ кумыса. Подгулявши, они еще
несколько разъ являлись ко мне и подчивали меня
этимъ напиткомъ, котораго одинъ запахъ былъ мне
нестерпимъ. Поздно ночыо отправились они во-свояси,
поблагодаривъ меня на прощаньи несколько разъ.
Наклонность Калмыковъ къ кочевой жизни препятствуетъ у нихъ успехамъ гражданствеішости, но бытьможетъ не менее пагубна въ этомъ отношеніи безпредельная страсть ихъ къ крепкимъ напиткамъ:
все уверяли меня, что летомъ трудно встретить достаточнаго Калмыка въ трезвомь виде. Оттого въ
путешествіяхъ по здешнему краю сношенія съ этимъ
народомъ крайне затрудняются, особенно если вы
имеете дело до зайсановъ, которые почти безпрестанно ездятъ одинъ къ другому въ гости и тянутъ

431
араку. Зимою, когда кобылы не даютъ молока, они
по необходимости трезвее. Впрочемъ они гораздо больше любятъ крепкую Русскую водку и готовы бы разориться на нее въ конецъ, если бъ не было строгаго запрещения доставлять ее Калмыкамъ. Занрещеніе
это простирается и на норохъ; тотъ, что они делаютъ
сами или получаютъ отъ Китаицевь, нехорошъ.
Ихъ пьянство, безпечность и неопрятность вознаграждаются однако жъ многими добрыми качествами:
они весьма честны, благодушны и услужливы. Это я
часто имелъ случай испытать.
I
11а другой же дець явились люди и лошади, обещанные зайсанами. Они взяли про запасъ убитаго барана, котораго одинъ изъ нихъ привязаль за собою
на лошади и везъ непокрытаго; солнце, пыль, рои
мошекъ и непосредственное соприкосновеніе съ потной лошадью делали этотъ лакомый кусокъ вовсе незавиднымъ.
Дорогою я посетиле одну изе Калмыцкихъ юртъ.
Простое устройство ихъ всякому известно. Несколько
наклоненныхъ другъ къ другу жердей, покрыгыхъ
войлокомъ, образуютъ жилье, которое должно укрывать и отъ зимннхъ морозовъ и отъ осеннихъ буро,
свирепствующихъ въ этомъ гористомъ крае. Вошедъ
въ отверзтіе, завешенное войлокомъ, я увиделъ посередине чуть тлеющійся огонекъ, который былъ
разведенъ просто на земле. Хозяина не было дома; я
засталъ жену его съ тремя детьми и работникомъ.
Они щипали шерсть для войлоковъ.
Въ это время года на огне обыкновенно стоить
перегонный снарядъ, и у самаго входа видите огром*

132
ный мехе изе невыделанной кожи, котораго отверзтіе покрыто овчиной, шерстыо впизъ. Его никогда
не чистятъ и не иолоіцатъ, чтобы лучше окисало
молоко, которое все сливаютъ въ него, за исключеніемъ потреблиемаго въ свежемъ видь, и прнтомъ ча •
сто помешнваютъ, чтобы ускорить броженіе. Напитокъ этотъ, котораго прокислый запахъ чрезвычайно
противенъ, называется кумысомъ и употребляется въ
видь прохладительная. Перегнанный на огнь, онъ
даетъ родъ водки, араку, также весьма неблаговонной, но прозрачной п безцветной. Подле меха стоить
большой чугунъ съ деревянной крышкою, въ котором!» хранится вареное молоко.
Насупротпвъ входа внситъ идолъ, вырезанный изъ
дерева грубейшнмъ образомъ. ІІа верхнемъ конце его
есть что-то похожее или точнее непохожее на голову, со вставными глазами изъ стекла или коральковъ.
Подле внсятъ обыкновенно разный жертвы, шкура
белки или суслика и всего чаще орлиный коготь.
Весь скарбъ домашній расположенъ въ чемоданахъ и
сундукахъ около стень юрты, въ некоторомъ разстояптн отъ земли, на кольяхъ. Сырыя и выделанныя
кожи и войлоки служать постелі.ю. Некоторые изъ
людей моихъ нопроси.іи молока; хозяйка подала имъ
кипяченаго изъ чугуна, а Калмыкове угощала изъ
меха. Потомъ, ни сколько не заботясь объ нашемъ
присутствіи, хотя я съ любопытствомъ осматривалъ
все въ юрте, она села у огня и закурила себе трубку. Я велель дать ей несколько табаку; она приняла
его, не говоря ни слона. Я вообще заметилъ, что
Калмычки очень скромны и стыдливы, и подарки при-

141
водятъ ихъ не только въ смущеніе, но даже въ боязнь.
Особенность Калмыцкаго облика, малепькій лобъ и
узкге глаза, конечно лишаютъ ихъ притязаній на красоту, по-крайней-мере въ Европейскомъ смысле; однако жъ оне совсемъ не такъ отвратительны, какъ
обыкновенно воображаютъ (Л. Ш — 5).
По виду жалкой юрты, куда не проникаетъ даже
светъ дневной, когда непогода выпудитъ закрыть
входъ и дымовое отверзтіе, не должно полагать, что
нужда и бедность заставляютъ Калмыков!, жить въ
такихъ шалашам», где только снежный насыпи заншщаіотъ ихъ ^тъ холоду и где не смотря на то
часто замерзаетъ ртуть; напротивъ причиною этому
одинъ навыкъ и привязанность къ стадамъ, которыхъ
имъ не хочется покинуть и которыя всегда должны
быть въ поле. Впрочемъ они зажиточны, разумеется
кроме леннвыхе и пьяницъ, готовыхъ отдать весь
скотъ за водку, которая хотя и запрещена, однако
же, говорятъ, украдкой привозится къ нимъ по причине весьма выгодныхъ обменовъ, которые на нее
делаютъ. Достаточные Калмыки, обладающіе большими
стадами, продаютъ купцамъ лошадей, овецъ и рогатаго
скота иногда на тысячу рублей разомъ, и какъ правительство ограждаетъ ихъ отъ всякихъ притесненій,
богатые между ними не диковина; но это не нмеетъ
ни іяакого вліяніи на ихъ быть. Они слишкомъ при
вязаны къ бродячей жизни, и некоторые, поселившіеся близь Кузнецка и прннявшіе христіанскій законь, перестали быть кочевыми, но не сделались ни
добрыми христианами, ни трудолюбивыми всельникамн,

154
а какою-то жалкою срединой между томъ, чѣмъ были, и темъ, чемъ хотятъ быть.
Когда мы пустились въ далыгейшій путь, наши
Калмыцкіе проводники просили у меня позволенія
петь песни. Я съ удовольствісмъ далъ его, потому
что любопытно было ихъ послушать. Однако жъ я
напрасно старался вникнуть въ характеръ ихъ мелодій:
не заметно было ни отступлсній, ни повтореній въ
модуляціи. Вся 'песня состояла въ крикливомъ произношенін несколька словъ то тише, то громче, съ бог
лее или менее открытымъ ртомъ.
Внрочемъ Калмыки очень веселы и хорошіе товарищи въ дороге: никогда не хмурятся и не затрудняются ни какими неудобствами. Верхомъ ездятъ отлично и не боятся скакать во всю прыть по самымъ
крутымъ стремнинамъ; но черезъ быстрыя реки не
пускаются вплавь, потому что на воде довольно трусливы.
Несколько двугорбыхъ верблюдовъ попалось намъ
далее. Говорятъ, они остаются здесь всю зиму въ
поле.
После лродолжительнаго странствгя по горнымъ и
степнымъ пустынямъ, мы съ особеннымъ удовольствіемъ отдохнули въ деревне Чечулихо, основанной въ
1824 году при устье соименной ей речки, текущей въ
Чарышъ. Сгарпкъ крестьянинъ ввелъ меня въ просторную, светлую, чистую горницу о четырехъ окнахъ съ большими стеклами. Местоположение деревни,
среди высокихъ горъ, очень живописно. Не смотря на
недавность ея существованія, она уже хорошо обстроена. Вообще нельзя видеть безъ удовольствія,

135
какъ быстро возрастаетъ здесь населенность. Отъ
времени до времени основаніе новыхъ деревень становится необходимыми Въ такомъ случав несколько
крестьянъ испрашнваютъ у горнаго начальства дозволеніе поселиться на избранномъ ими месте. Оиределяется граница новаго селенія и число хозяевъ, которымъ разрешено строиться. Новосельцамь предоставлено удостовериться трехлетнимь опытомь, годно ли
для нихъ выбранное место, и если они увидятъ, что
ошиблись въ разсчете, то могутъ его оставить, чего
однако жъ никогда еще не бывало. Крестьянамъ горныхъ деревень всегда назначаются известные пределы, въ которыхъ они пользуются пахатною землей и выгонами, чтобы на будущее время, при распространеніи населенности, отклонить споры и несогласия. Остальная, доселе пустынная часть горь, предоставлена ясачнымъ Калмыкамъ, которые летомь кочуютъ въ нихъ съ своими стадами, а' зимою укрываются въ ущельяхъ, тогда какъ скотъ самь отыскиваетъ себе кормъ въ окрестности. Заведеніе новыхъ
деревень Калмыкамъ не совсемъ нравится, но это можетъ-быть вьрнейшій способъ гіріучить ихъ къ оседлости. Видя собственными глазами возрастаюіцій достатокъ и жизненныя удобства окрестиыхъ поселянъ,
они скорее сблизятся съ понятіями о преимуіцествахъ
оседлаго быта. Впрочемъ весьма трудно победить народную привычку, темь более, что она связана съ
мныііями религіозными. На 4 воирось, почему оіш не
хотятъ селиться, Калмыки отвечаютъ, что вьра требуетъ отъ нихъ кочевой жизни, и что Русскіе были
бы такъ же богаты скотомъ, какъ и они, если бъ

136
чуждались оседлости и не имели бы пагубной привычки мыть посуду, употребляемую подь молоко.
Наконецъ воротился я въ Риддерскъ, чтобы посетить оттуда Коргонскіе белки. 24 Іюля, при восхожденіи солнца, термометръ ноказывалъ только полградуса тепла. Поля побелели отъ инея, а на высоте горныхъ вершинъ лежалъ молодой снегъ. Р е ки Коргонъ и впадающая въ него Коргонка вырываются пенистыми водопадами изъ ущельевъ крутыхъ
скалъ. Везде стоять отвесные утесы до 2,000 Футовъ вышиною и придаютъ узкой долине Коргона
видь необыкновенной дикости. Надъ самымъ устьемъ
Коргонки находится каменоломня, где добываютъ яшму
и, особенно, красный и дикій порфиръ. Русло реки
обставлено порфирными скалами, которыя оканчиваются къ верху гребнями или острыми зубцами яшмы.
Въ разселинахъ изредка появляется кустарникъ, впрочемъ мало даже и травы. Сначала можно было подыматься по берегу Коргона, хотя и съ трудомъ, однако безъ опасности; только надобно было осторожно пробираться между утесовъ верхомъ, или, слезши
съ лошади, карабкаться на высоты вместе съ нею.
Но мало по малу затрудненія увеличились до того,
что на каждомъ шагу грозила опасность: не было
места для самой узкой тропы между крутыми скатами утесовъ и рекой, и зыбкость множества обломкОвъ не позволяла сделать шагу безъ обрыва. Наконецъ явились страшныя каменныя громады, чрезъ которыя надобно было вести лошадей насильно, вынуждая ихъ ударами къ высокимъ ирыжкамъ и въ
то же время таща изо всехъ силъ за поводья. Часто

157
приходилось перепрыгивать чрезъ глубокіа разселины
или идти подъ скалами, нависшими до того, что лошади должны были нагибаться. Иногда узкая, едва
проходимая тропа, вилась около угловатаго утеса, торчащаго какъ рогъ надъ рекой въ несколькихъ стахъ
Футовъ отъ ея поверхности, а где не было и такой
тропинки, тамъ следовало переезжать вплавь на другой берегъ н пробираться имъ до техъ поръ, пока
неодолимыя препятствія вынудятъ къ новой переправе. И все уже становилось русло реки, и все громаднее скалы, о которыя бьется и хлещетъ она въ
своемъ стремленіи. Не знаю горнаго потока, который
несся бы между скал ь съ такимъ шумомъ и яростью.
Вы совершенно оглушены: не только голосъ человечески!,говорить, даже пистолетный выстрелъ немеетъ
передъ этимъ грознымъ явленіемъ; всякой посторонн и звукъ поглощается ревомъ и грохотомъ Коргона.
Две ночи провели мы на горахъ, прежде чемъ достигли ихъ вершины. Волки рыскали такъ близко,
что испуганныя лошади жались къ палаткамъ, и я
долженъ былъ поставить караулъ. 27 Іюля мы перешли за пределъ лесовъ, котораго крайнюю оконечность составляли Сибирскіе кедры. Я думалъ, что.
достигнув^ вершины хребта, спущусь по противоположному скату, но представьте мое удивленіе, когда
съ высоты 6,400 Футовъ открылось передо мной необозримое пространство снежныхъ полей. Ширина
этой горной плоскости Отъ севера къ югу простирается версть на тридцать; высота южнаго ея края
7,150 Футовъ. Въ непосредственной связи съ Убинскнми и Коксуискими белками составляетъ она преграду

138
между водами Оби и Иртыша и даетъ начало рѣкамъ
Чарышу, Хайркумину, Коргону, Тигереку и многимъ
другимь.
Во время путешествія моего по Коргонскому хребту, мне было очень трудно доставать вожатыхъ. Кто
бывалъ только въ Европейскихъ горахъ, тому покажутся странными предосторожности, какія я пршшмалъ для переезда горной цепи не более тысячи сажень въ вышину; но климатъ и местность здешняго
края поставляли мне препятствія, весьма редкія въ
странахъ более южныхъ. Здесь каждый знаете только окрестность своего жилья, и ве промежутке посеіцаемыхе местъ есть множество такихъ, которыя
известны лишь по слуху, а это ведетъ къ безпрестаннымъ недоуменіямъ и иодвергаетъ опасности погибнуть въ глуши дикихъ горъ, усеяниыхь болотами
и ручьями. Заблудившись, здесь нельзя надеяться
встречи. При малолюдности края, даже п въ .местахъ
более известныхъ, где по предаиію знаютъ некоторыя дороги, ведущія къ деревнямъ или Калмыцкимъ
юртамъ, легко можетъ статься, что при какомъ-нибудь
непріятномъ случае вы останетесь совершенно безъ
помощи. Сами Калмыки не гоняютъ стадъ на Коргонъ, и если спросите у нихъ о причине, они отвечаютъ: «Отцы наши тамъ не бывали, и ни одннъ
Калмыкъ не пойдетъ туда.» Сверхъ-того надобно заметить, что неименіе карты съ точнымь означеніемъ
горъ и рекъ было для меня важнымъ препятствіемъ.
29 іюля я воротился въ Риддерскъ и нашелъ тамъ
приглашение посетить Зыряновскій руднике. Для этого отправился я къ Усть-Каменогорской пристани и

159
оттуда водою вверхъ по Иртышу. Лодки выдолблены
изъ цѣльныхъ Сибирскихъ тополей, которые растуть
огромной толщины по Бухтарме, неподалеку отъ Зыряновска. Онъ такъ широки, что двоимъ просторно
сидеть рядомъ; шесть человекъ управляютъ лодкою:
одинъ сидитъ у руля, =аГ пятеро прутъ ее внередъ
шестами, а иногда тянутъ бечевой.
На четвертый день, 1 августа , прибыли мы къ
верхней пристани, въ 150 верстахъ отъ нижней, и
потомъ сделали еще верстъ 60 сухимъ путемъ до
Зыряновской рудокопни.
Неподалеку отъ верхней пристани находится Бухтарминскій рудникъ, которымъ теперь мало пользуются, но который представилъ случай къ огкрытію богатаго Зыряновскаго. Бухтарминскій слесарный подмастерье Зыряновъ нашелъ его въ 1791 году. Дорога идетъ между обнаженныхъ горъ, и не льзя не подивиться безводности этого края. Кроме ручья, впадающаго въ Иртышъ, и потомъ речки Магленки, которая течете черезъ Зыряновскъ, не увидите больше
ничего. Въ дали показываются порой Холсунскія горы.
Зыряновскъ лежитъ на высоте 1,700 Футовъ отъ
морской поверхности, въ безплодной долине речки
Магленки, близь соединенія ея съ Березовкой, которая въ десяти верстахъ къ северу впадаетъ въ Бухтарму. Это богатейшая изъ Алтайскихъ рудокопень
по содержанію золота; она даетъ ежегодно до 500
пудовъ золотоноснаго серебра. На ней около 700
рабочихъ. За неименіемъ леса лучшія изъ здешнихе рудъ отправляются для выплавки на другіе

140
заводы, а те изъ шіхъ, который не такъ обильны,
оставались прежде безъ употребленія; но съ 1826
года для обработки ихъ устроена на речке Березовки толчея, и посредствомь ея добыто уже 12 Фунтовъ золота. Замечательно, что и въ Зыряновске, какъ
во многихъ другихъ рудникахъ, найдены следы такъ
называемыхъ Чудскихъ коней.
Побережье Бухтармы за Зыряновскимъ было прежде совершенною пустыней. Мало по малу стеклись
туда беглые съ заводовъ и другіе бродяги, и долгое
время промышляли грабежемъ. Въ 1791 году решились они подчиниться законному порядку и испросили
у Императрицы Екатерины дозволеніё разселнться
здесь въ несколькнхъ деревняхъ. Сначала платили
они только ясакъ, а въ послВдствіи такую же подать,
какъ и Русскіе крестьяне, только съ изъятіемъ отъ
рекрутской повиниоспі. Они и до сихъ поръ слывугъ ясачниками; другое пазваніе — каменыцики—дано имъ оттого, что они живутъ въ горахъ. Съ того
времени водворилось здесь много новыхъ поселенцевъ,
частно по собственному желапію, частію въ наказаніе
за легкіе проступки, и теперь въ восьми болыиихъ
деревняхъ считается около 1200 душъ мужескаго
пола.
Местоположеніе этихъ горныхъ деревень иногда
чрезвычайно дико: только удальцамъ и головорезамъ
могло бы придти на умъ поселиться въ такомъ крае.
Между - темъ у нихъ нетъ недостатка въ плодородныхъ ноЛяѵь и выгонахъ, а сверхъ того они занимаются пчеловодством ь. Какъ ни удалены они отъ
городовъ, вы найдете у нихъ все нужное; мало этого,

141
они живутъ почти щегольски. Чистые, светлые домы
съ большими окнами заставятъ васъ забыть, что вы
на краю света, и вы невольно подивитесь способности Русскаго народа делать самоучкой все, что ему
понадобится.
Охота и торговля съ Китайцами и Киргизами доставляете здешнимъ жителямъ хорошую прибыль. Такъ
напримѣръ за полтора пуда муки получаютъ они на
Китайскихъ Форпостахъ кусокъ дабы, который стоить въ продаже отъ 4 до б рублей, тогда какъ мука по тамошней цене не дороже 60 копеекъ.
Продолжая путь въ восточномъ направленіи, 18
августа ввечеру достигъ я крайней изъ этихъ деревень, Фыкалки. Передъ нею разстилались хлѣбныя
поля на высоте 4000 Футовъ отъ морской поверхности. Здесь пределе двухе обширнейшихъ государстве
на земномь шаре, и какая противоположность между
этими соседями, какое различіе въ природе, въ видахъ растеній и жнвотныхъ, въ Физическомъ и нравственномъ облике людей. Одно, царство вековаго обычая, неизменнаго обряда, неподвижно какъ остовъ
мамонта въ теченіе тысячелетий; другое десятками
летъ измеряете эпохи своего образованія, летптъ
какъ орелъ, который не даромъ служить ему эмблемой.
Обитатели здешняго пограиичнаго края являются
се самой выгодной стороны вь сравненіи съ своими
южными соседями. Они сильны, статны, деятельны,
промышлены, и несмотря на то, что редко видаютъ
чужеземцевъ, удивятъ васъ своей развязностью, желаніемъ и уменьемъ услужить. Не льзя видеть безъ

142
удивленія благодетельны я перемены, которыя совершились въ этомъ крае въ теченіе послѣднихъ пятидесяти летъ. Пустыни, где пропадали безъ пользы
обшириыя леса и плодоносныя земли, служили почти
непроходимою межою обоимъ государствамъ. Теперь
пределы ихъ сблизились, вошли въ соприкосновеніе;
жители обмениваются на границе своими избытками.
Китайцы, которые не живутъ постоянно въ этомъ
краю, а только присылаются на несколько месяцевъ
для охраненія границы, покупаютъ у Русскихъ все
нужное, и оттого-то вы видите здесь такое довольство.
У ясачниковъ оно доходить дцже до роскоши. Они
по большой части одеты въ Китайскія ткани, нередко шелковыя; въ посуде у нихъ найдете ФарФоръ.
Хотя нетъ здесь училищъ, однако-жъ почти каждый
изъ нихъ умеешь читать, а мпогіе и пншутъ. Старики
учатъ молодыхъ, и такимъ образомъ грамотность переходнтъ отъ одного поколенія къ другому. Церквей
въ деревняхъ нетъ ни одной, но такъ какъ жители
закоренелые раскольники, они следуютъ собственнымъ обрядамъ. Самое благодетельное вліяніе производить, разумеется, горный промыселъ, который не
только доставляешь прибыль поселянамъ, но и распространяешь полезный практическія знанія. Въ разныхъ
местахъ заводскаго- округа отправляются ремесла,
содействующія къ развитію природныхъ способностей
народа.
Деревня Фыкалка о десяти дворахъ и лежитъ среди горъ на речке того-же имени, впадающей въ Белую. Высота ея надъ поверхностью моря 4,214 Футовъ, и на всемъ Алтае нетъ постоянныхъ жилищъ

J 45
выше этого. Несмотря на то, здесь родится ячмень,
овесъ, роись и даже яровая пшеница и просо; въ огородахъ растетъ капуста, лукъ, тыквы, макъ и огурцы. Это показалось мне темь удивительней, что жители деревни Уймона, которая гораздо ниже, жаловались, что рожь у нихъ не всегда выспеваете. Но
Уймонъ лежитъ къ северу, а Фыкалка къ югу отъ
Холсунскихъ горъ, которыя заслоняютъ ее отъ полночныхъ ветровъ.
Впрочемъ здесь, какъ и на всемъ Алтае, я заметилъ, что никто не думаетъ удобрять земли: истощивъ одно поле, всякой выбираетъ себе другое.
Холеунскій хребетъ, который простирается далее
къ востоку, заключаете въ себе высшія изъ Алтайскихъ горъ. Кроме ІЦебенухи, Листвяги и нвкоторыхъ
друшхъ, мы упомянемъ только о Белухе, которая
почитается главною высотою Алтая, и на которую
никто еще не всходилъ до верху. Г. Геблеръ, посетивши! ее въ 1835 году, полагаете въ ней до 11,000
Футовъ. Она образуете две крутыя, острыя сопки,
связанный особымъ кряжемъ, который гораздо выше
остальной части хребта. Эти сопки покрыты вечными снегами и даютъ начало двумъ горнымъ отраслямъ: одна идете въ северозападномъ, другая въ
юговосточномъ направленін. Обе эти цепи Г. Геблеръ
называете Катуньскими горами, по реке Катуни, текущей къ северу и впадающей повыше Бійска въ
Обь. Онв, подобно Холсуну, состоятъ изъ хлоритна •
го сланца, переходящаго въ глинистый и блестняковый, съ пропласткати гранита и порФира. Известь и
змеевикъ Г. Геблеръ виделъ только однажды, зеле-

144
ный камень не попадался ему нигдѣ, и совершеннымъ
отсутствіемъ этой породы здешній кряжъ замечательно разнится отъ Уральскаго, где найдете ее повсюду.
На южной стороне Катуньскихъ горъ находятся
горячіе ключи, единственные, какіе известны въ Алтае. Они неподалеку отъ истоковъ Берела, въ долине
речки Рахмановки, которая течетъ отъ северовостока
къ югозападу и вливается въ Берелъ, образовавши
два мелкія озера. Немного ниже верхняго изъ этихъ
озеръ, въ северной стене долины, быотъ рядомъ три
ключа, неподалеку одинъ отъ другаго. Воды ихъ соединяются и текутъ, журча сквозь каменные обломки,
въ Рахмановку. Ложбина одного ключа выстлана деревомъ, другаго камнемь, и въ такихъ же искусственныхъ водоемахъ текутъ два другіе горячіе ключа, которые на тридцать саженъ ближе къ озеру и внадаютъ прямо въ него. Вода не имеетъ ни вкуса, ни. запаха; температура ея въ разныхъ ключахъ отъ 25
до 34 градусовъ Реомюра.
Существование горячихъ ключей въ Алтае крайне
любопытно и состоитъ, по замечанію Г. Гумбольдта, въ
связи съ землетрясеніями, которыя здг.сь нередки.
Хотя они довольно слабы, однако-жъ, не ограничиваясь горами, простираются и на окрестныя плоскости.
На Урале не открыто горячихъ ключей, но почти не
замечено и землетрясеній. Только въ конце 1S36 и въ
началъ 1837 года чувствовали легкое колебаніе въ
южной полосе.
Настала вторая половина августа; время было прекрасное, н однако-жъ всякую ночь земля белела отъ
инея, такъ что при первой перемене погоды можно

145
было опасаться, что на окрестныхъ горахъ выпадегъ
глубокій снегъ. Несмотря на то, мне хотелось нроникнуть черезъ нихъ въ Китайскіе пределы. Ближайшій пикетъ, Чингисъ-Тей, верстахъ въ 50 отъ Фыкалки, по ту сторону Бухтармы, которая составляетъ здесь
границу; выше, оба берега ея принадлежать Китайской
имперіи Мне сказывали, что для снисканія тамъ хорошего пріема, лучшее средство явиться въ виде купца.
Я взялъ съ собою ЮФТИ, свинцу, топоровъ и другихъ
вещей, по большей части железныхъ. Китайцы предпочитаюсь всему этому порохъ, пистолеты и Русскія
медныя деньги, но вывозъ ихъ строго запрещенъ. Мне
бы очень хотелось захватить съ собой барометръ и
другіе инструменты, однако я оставилъ ихъ, чтобы
не возбудить подозреиія. Мы отправились на юговостокъ къ горному хребту Лнствяге. Онъ иоросъ
листвянннцей, изредка перемежающейся Сибирскими
кедрами и во многнхъ местахъ сильно потерпевшей
отъ града, который, говорясь, часто здесь выпадаетъ.
Верстъ 12 ехали мы по северному скату Листвяги до
вершин ь ея, потомъ верстъ четырнадцать до юговосточнаго склона, подъ конецъ довольно крутаго. У
подножія разстилаются равнины уступами внизъ до
Бухтармы. Каменный сланецъ выходить наружу низкими ступенями, и тамъ, где оне слишкомъ редки,
чтобъ спускаться по нимъ въ одіиіъ шагъ, привычныя лошади садятся и сиолзаютъ внизъ вместе съ
седоками.
Бухтарма, которой берега поросли березами, тополями и особенно ивами, очень быстра; она образуетъ
здесь несколько ішзмснпыхъ острововь, также поТомъ Т.
1°

146
крытыхъ ивнякомъ и по весне заливаемыхъ водою. Со
всеми рукавами своими она до 70 сажень шириной. Переехавъ ее въ Сродъ, я остановился на Китайской границе и послалъ одного изъ моихъ людей къ пикету,
отстоящему на две версты отъ берега, чтобы узнать,
дозволять ли мне обменять некоторые товары на
Китайскіе. Посланный вскоре воротился съ благонріятнымъ ответоме отъ командира, котораго величаютъ
здесь полковникомъ.
Пикетъ Чщігисъ-Тей лежитъ на равнине, совершенно схожей се Русскимъ побер<жьемъ Бухтармы. Верстахъ въ семи отъ реки подымается горный хребете,
который идетъ на необозримомъ пространстве ке северовостоку и к е югозападу. Высшія вершины его
покрыты свежиме снегомь. Китайская пограничная
область, куда мы прибыли, называется Хобъ-до.
Пикетъ состоялъ изъ 70 человеке Монголовъ и
Калмыкове. Неподалеку отъ него разбили свои юрты
Китайскіе Киргизы. Для помещения гарнизона или по
крайней мере началышковъ устроены роде будокъ,
которыхъ окна затянуты изнутри бумагой, а снаружи
соломкою. Кроме того было туте несколько 'землянок!.. Передъ большей частью будочекъ развевалось
на шесте знамя изъ зеленой шелковой ткани. Когда
я пріехалъ, Китайскіе солдаты окружили меня со
всехь стороне, безоружные. Па нихъ были широкіе,
стянутые поясомъ, полукафтанья, достававшіе немного
ниже колене. Впрочемь нигде не соблюдалось одноцветности, которая могла бы напомнить о мундире;
въ одежде господствовала величайшая пестрота. Они
осматривали меня съ такимъ же любопытствомъ, какъ

147
и я ихъ; но когда подошли ко мне слишкомъ близко
и начали ощупьтвать мое платье, галстухъ и белье, я
немножко отстороиилъ ихъ, и они съ смущеніемъ попятились на несколько шаговъ. Вскоре явился РусскоКитайскій переводчикъ, старикъ 82 лътъ. Онъ былъ
настоящій Русскій урожденецъ, но давно уже захваченъ Калмыками близъ Астрахани и отведень въ Китай. Теперь казался онъ совершеннымъ Китайцемъ;
остриженъ и одьтъ наравне съ прочими. На голове
у него была Китайская шапочка съ шелковой кистью
и белымъ шарикомъ изъ стекла или эмали.
Онъ пригласи іъ меня къ начальнику. Я вошелъ и
увидѣлъ его на возвышеніи противъ двери; однако жъ
онъ сидѣлъ не по-восточному какъ Калмыки, а поЕвропейски, какъ можно видеть на пластическихъ
изображеніяхъ Кнтайцевъ. Онъ былъ въ широкомъ
полукаФтаиье и шараварахъ изъ тоикаго сиияго сукна, и
им'Влъ весьма щеголеватую наружность. Голова его была накрыта шапочкой, обшитой соболемъ на верху, а
сзади украшенной павлиньими перьями, которыя торчали одно надъ другимъ въ горизонтальном ь направленіи. Черные башмаки съ подошвами толщиною въ
вершокъ и белизны ослепительной придавали ногамь
его, стоявшимъ на скамье, особенную нарядность. Я
поклонился ему, какъ обыкновенно, снявши Фуражку;
онъ кивнулъ несколько разъ головою, но туловище
его оставалось неподвижнымъ. Мне указали место
справа подле" него, а подалъе сидвлъ маленькой человекъ, котораго переводчикъ называлъ первымь слугою командира н который былъ одеть почти такъ
же, какъ и онъ. Вл ево, пониже насъ, помещались два

і

J 48
знатные Калмыка. Весь домъ быль сажени въ две
длины и ширины, и состоялъ изъ одной комнаты,
которой задняя половина была заставлена сундуками.
На нихъ въ одиомъ углу лежалъ большой тюкъ, а
спереди подушки, которыя вероятно служили постелью
на ночь. Вправо и влево по боковымъ стенамъ устроены были сиденья ниже первыхъ. Посредине лежали
горящіе уголья въ жаровне, на которой стоялъ медный чайный котел окъ.
занялъ свое место, переводчикъ селъ подле слуги командира, и человека моего также приглашали сесть. Когда тотъ отвечалъ, что ему неприлично сидеть передъ господами, все общество дивилось этому обычаю, однако-жъ не настаивало, чтобъ
онъ былъ нарушенъ.
Между комаидиромъ и мною стоялъ сундучскъ, и
на немъ семь верхнихъ чашекъ Китайскаго Фарч>ора.
Вскоре воніелъ какой-то дурно одетый человеке, которому командире самъ подавалъ чашки, а онъ, паливши чаю, подносилъ ихъ присутствующимъ. Чай
этотъ былъ очень слабъ, безъ сахару и вообще безъ
всякой приправы. Меня распрашивали, какому я служу государю и какой имею чииъ. Командиръ обращался въ короткнхъ словахъ къ слуге своему, а тотъ
излагалъ Ихъ пространнее переводчику. Я тоже передавалъ свои ответы слуге, но не велелъ ему прибавлять оть себя ни слова. Командиръ приказалъ объяснить мне, что онъ ирисланъ сюда прямо изъ Пекина и пробылъ въ дороге два месяца, тогда каке
курьеры проезжаютъ ее въ четырнадцать дней. Ихъ
отправляютъ всегда верхомъ по два вместе, для того

149
чтобъ если случится что съ однимъ, другой доставилъ
депеши безъ задержанія. На смену имъ по станціямъ
везде разставлены верховые.
Меня спрашивали потомъ о цели моего путешествия,
и когда я сказалъ, что собираю травы, желали знать,
нашелъ ли я много целебныхъ. Я отвечаль утвердительно и хотелъ завести разговорь объ ревене, но
Китайцы отклонили его прптворнымъ или действительнымъ незнаніемъ.
Во время беседы безпрестанно подавали чай и курили табакъ въ бронзовыхъ трубочкахъ, какія я виделъ у Калмыковъ. Китайскій табакъ искрошенъ почти въ порошокъ; каждый носитъ его при себе въ
кисете вместе съ трубкою, которая въ полнаперстка
величиной и набивается съизнова поминутно.
Когда меня спросили, привезъ ли я товаровъ и какіе
именно, я изъявилъ желаніе, чтобъ мне назначили место
для палатки, где бы ихъ выставить. Мне предложили
новую Киргизскую юрту, на чго я охотно согласился и,
откланявшись неподвижному командиру, вышелъ вместе съ его перевадчикомъ. Вскоре привалила толпа
Монголовъ, Калмыковъ и Киргизовъ смотреть мои
товары, но такъ какъ было уже поздно, переводчикъ
советовалъ мне отложить мену до другаго дня. Когда
онъ остался наедине со мною, япросилъ его водкою,
узнавши еще въ Фыкалке, что онъ до нея большой
охотникъ, а для вящшаго расположения его въ мою
пользу я посулилъ ему тоиоръ, клещи и висячій замокъ, и обещалъ предоставить право первой купли.
Черезъ него я узналъ, что командиру не неиріятенъ
будете какой-нибудь подарокъ, за что онъ меня от-

150
даритъ и сверхъ-того допустить въ соседнія горы. Я
тотчасъ отнесъ ему большой янтарный мундштукъ и
мехъ соболій. Онъ оставался такъ же недвижимъ,
какъ и при первомъ свиданіи; но обещалъ мни проводника назавтра.
Лишь только я воротился къ себе, слуга командира
нрннесъ мне отъ его имени толстую зажженную свечу съ подсвечникомъ особеннаго устройства. Это была
просто деревянная скамеечка подъ чернымъ лакомь;
посередине торчалъ железный шпилекъ, на которомъ
утверждалась свеча, повндимому сальная, но покрытая
какою-то крепкою массой, которая не давала ей обтекать. Светильнею служилъ стебелекъ растенія, кажется, изъ породы ситпиковъ, и горелъ довольно ясно.
Люди мои спали около моей юрты, и хотя Китайскіе солдаты разбили себе палатку подле пасъ, мы
не терпели ночью нн малейшаго безпокойства. Но
только что разсвело, явился ко мне старый переводчикъ за водкою: потомъ нашла целая толпа людей, и
мне должно было выложить свои товары. Къ сожаление, для обмена принесли мне преимущественно
кнрничнаго чаю, курнтелыіаго табаку, разноцветнаго
шелку и дабы белой и синей, потому что этими
статьями Китайское правительство платитъ жалованье
своимъ войскамъ. Я получиль несколько ножей съ
вилками, состоящими здесь изъ двухъ зубцовъ обыкновенно слоновой кости; также кожаныхъ сумочекъ
для огпива, кремня и труту, и накопецъ табатерокъ,
разнообразныхъ по Форме и веществу. Всего более
делаютъ ихъ въ виде сдавленныхъ круглыхъ скляночекъ съ узкимъ горломъ и затычкою. Табакъ доста-

151
ютъ палочкой съ конической полостью на нижнемъ
конце, насыпають его на руку и нюхаютъ. Табатерки прекрасно делаются изъ эмали, стекла и разныхъ
другиѵь комиозицій. Часто придаютъ имъ видь животныхъ, и я выменялъ себе между-прочимъ маленькаго слона изъ мамонтовой кости.
Обыкновенно говорятъ, что Китайцы не хотятъ
знать другой оценки товару, кроме своей собственной.
Вероятно это не всегда такъ бываетъ, или по-крайней-мере иначе было со мной. Подобно низшимъ сословіямъ всвхъ другихъ народовъ, чернь и здесь любить торговаться и утягивать; но если бъ это не
было такъ скучно, я могъ бы сделать обмВнъ свой
гораздо выгодней.
Онъ былъ уже почти конченъ, когда вошелъ ко
мне командире, гіриславъ нанередъ свой подарокъ,
состоявшій изъ пачки чаю и четырехъ верхнихъ чашекъ грубаго ФарФора, при чемъ онъ просилъ извинить незначительность его гостинца темь, что еще
недавно сюда пріехалъ и получше съ нимъ ничего
нетъ. При входе онъ не поклонился, не сказалъ ни
слова и немедленно селъ, поджавши ноги, на коверъ
подле меня. Я велелъ подать чаю съ сахаромъ; новость эта ему понравилась, равно какъ и двумъ знатнымъ Калмыкамъ, которые разсматривали сахаръ съ
любонытствомъ. Вскоре не осталось его ни куска по
милости множества простыхъ Китайцевъ, прибывшихъ
вместе съ начальниками, такъ что послОднія чашки
пили уже безъ сахару.
Я опять просилъ у командира дозволенія посетить
горы; онъ тотчасъ велелъ одному изъ Калмыковъ и

152
какому-то другому человеку готовиться меня сопровождать. Чаю онъ больше не хотьлъ; я поподчивалъ
его шоколадомъ въ дощечкахъ;" онъ осмотрелъ ихъ
пристально, и спросилъ, что это и откуда. Я сталъ
ему объяснять и предлагалъ немного отведать, какъ
вдругъ послышался страшный шумъ. Я думалъ, не
люди ли мои поссорились съ Китайцами, и только
хотьлъ осведомиться объ этомъ, какъ командиръ, который вероятно угадывалъ причину тревоги, вскочплъ
съ своего места и вышелъ. Отъ переводчика узнагь
я потомъ, что получена весть о скоромъ прибытіи
генерала, осматривающаго пограничные пикеты, и что
командиръ поспьшилъ отдать нужныя приказашя.
Онъ говорилъ, что мне всего лучше воротиться на
Русскую землю, потому что если генералъ увндитъ
меня, это можеть навлечь болыиія непріятности и
мне, и командиру. 11о словамъ его, я могъ бы остаться, если бъ у меня были подарки для нріезжаго; во
всякомъ случае онъ предлагалъ мне переждать его
отбытія въ кустарникахъ около Бухтармы. Укрывательство казалось мне опаснымъ, потому что со мною
было много лошадей, и я вовсе не чувствовалъ желанія проехаться въ ІІекниъ какъ государственный
преступнике.
Однако жъ я убедился изо всего, что въ Китай не
мудрено проникнуть довольно далеко; надобно только
иметь подарки для начальниковъ и не возбуждать ихъ
подозрительности утайкою настоящей цели путешествия. Все новости распространяются между Калмыками съ удивительной быстротой, и я быль уверенъ
что Китайцы сведали отъ нихъ заранее о моемъ при-

161
бытіи; поэтому я чистосердечно объявилъ имъ, зачемъ объезжаю горы, и теме самымъ, быть можете,
снискалъ ихъ доверіе до такой степени, что мин хотели дать проводниковъ. Что касается до подарковъ
и товаровъ, мне сказывали, что для жителей Китая
всего искусительнее бархатъ, тонкое полотно, часы и
особенно пистолеты.
Я велелъ седлать и вьючить лошадей, и пошелъ
проститься къ командиру, который уже совершенно
успокоился и сиделъ праздно по-прежнему. Отъезжая
я виделъ какъ сгоняли множество лошадей, а солдаты надевали красное платье и вытаскивали свое оружие — лукъ и стрелы. Я воротился въ Фыкалку,
вообще довольный своей поездкою.
Па другой день я пустился въ обратный путь. 9
Сентября изъ Риддерска поехалъ я черезе горы къ
берегаме Колыванскаго Озера. Оно ве 1180 Футахъ
падь поверхностью моря, почти совершенно кругло и
имеете въ объеме шесть верстъ. Западный берегъ его
плоскій; на северноме и восточномъ, отъ самой воды,
поднимаются гранитные утесы и идутъ къ южному
берегу, где достигаюте высоты 750 Футове. Они одеты соснами. Се северной и северовосточной стороны
озеро представляете впдъ самый живописный; въ дали видны толщи высокихъ горъ, а за ними поднимаются белоснежныя купы Коргона. Поверхность озера
спокойна и чнста, по берегаме его растете тростнике
и кувшинка; на юговосточной половине особенно много чилима. Плодъ этого растенія едите и возятъ на
продажу въ Змеішогорскъ, который отсюда верстахъ
въ девятнадцати.

154
Говорлтъ, это озеро не имеете истока, но П и иасъ утверждаетъ, что оно проходить въ нижнюю
Колыванку, которая течетъ въ Локтевку. Быть-можетъ,
первая изъ этихъ р е к ь въ летиіе жары высыхаетъ
(Л. II—3).
Изъ Змеева отправился я въ Локтевскъ, лежащій
посреди степи. Здесь устроенъ серебро-плавильный
заводь и сверхъ-того медная рудокопня. Въ 18 верстахъ къ югозападу находится горькосоленое озеро.
Дорога туда идетъ черезъ Алей, который нереезжаютъ по мосту близъ завода; потомъ, миновавъ сосновый лесъ, вы опять видите степь, совсемъ нагую, и
чемъ более приближаетесь къ озеру, темъ более
встречаете солончаковъ. Наконецъ въ дали показывается белоснежная поверхность озера, которое объ эту
пору высыхаетъ. Окружающія его растенія подобны
темъ, которыя попадаются на морскихъ берегахъ и
все покрыты кристаллами горькой соли. Она во
многихъ - местахъ отделилась уже отъ глины, такъ
что можно бъ было собрать ее во всей чистоте. Наступало время, когда ее обыкновенно добываюсь; почва уже такъ просохла, что мы ходили по ней. не боясь увязить ногъ. Я перешелъ прямо на островокъ, лежащій посредине озера, и увиделъ тамъ те же растенія, что и на берегу. Длина озера отъ северозапада
къ юговостоку три версты, а наибольшая ширина двести сажень. Горькая соль вымывается изъ земли
дождевою и снежною водой, которая испаряясь
оставляетъ ее па поверхности. Ежегодно добывается
2,000 пудовь этой соли: половину отправляюсь на
Барнаульскій стеклянный заводь; изъ остальпой по-

155
лучаютъ очисткою 700 пудовъ для врачебиаго употребленін и отпускаюсь ихъ въ Сибирскія и другія
аптеки.
Осень напоминала мне, что время воротиться въ
Барнауле. 23 Сентября снегъ пушистымъ покрываломъ оделъ степь, окраенную справа сосновымъ лесомъ. Мы ехали то песками, то глиною; не видали ни
малейшаго ручья, но местами намъ попадались безчисленныя соляныя озерка, или лужи. На берегу
тѣхъ, которыя иообшнрнее, -н&Щ выстроены деревни. Вода не во всехъ одинакова: въ одномъ довольно
пресна, въ другомъ она содержись въ себе много
поваренной соли; далее эта соль смешана съ горькою,
такъ что воду пьетъ только нрнвычная къ ней скотина. Каждая деревня поневоле роетъ себе колодезь,
и это живо напоминаетъ отдаленность горъ, где
строятся всегда на берегу быстрыхъ рекъ и потоковъ.
26 Сентября нріехалъ я въ Барнаулъ.
Эгось городъ, сделавшійся окружнымъ съ 1822 года, находится на левомь берегу Оби и впадающей въ
нее Барнаулкн, въ 400 Футахъ надъ морской поверхностью, среди иещаной равнины. Онъ нрннадлежитъ
къ Томской губерпіи, но въ отношенін къ горной части причисленъ къ округу Колыванскихъ заводовъ,
зависящихъ непосредственно отъ Кабинета Императорская. Впрочемъ главный начальникъ этого округа
вместе и Томскій гражданскій губернатору онъ живете обыкновенно въ Барнауле и только на время
ездить въ губернскій городъ по деламъ.
Снльнейшій холодъ, который нережилъ я въ Барнауле, простирался до 25 градусовъ и наступилъ въ

156
первой половинѣ ноября. Мни сказывали, что ртуть
замерзаетъ тамъ каждую зиму три или четыре раза.
ІІо стужа эта не такъ чувствительна, какъ можно было бы полагать, потому что воздухъ тихъ совершенно.
Когда она усиливается до того, что ртуть начинаетъ
мерзнуть, атмосфера становится такъ туманна и густа,
что солнце видно тзлько часа на два около полудня.
Жаръ лѣтомъ обыкновенно нестершшъ.
Всъ огородныя растенія и даже арбузы родятся
очень хорошо; плодовыя деревья рвдки, но виною тому быть-можетъ не столько клнматъ, сколько безпечность земледъльцевъ.
Барнаулъ, хотя и на краю Алтая, составляетъ однако-жъ средоточіе тамошпнхъ горныхъ иромысловъ,
которымъ этотъ край обязанъ своей гражданственностью, колонизацией и возрастающимъ благоденсгвіемъ. Но промыслы весьма важны и сами по себъ количествомъ золотоноснаго серебра, какое доставляютъ
они постоянно въ теченіе слишкомъ девяноста лить,
начиная съ 1745 года. По 1825 годъ здт.ішііе рудники дали около 63,000 пудъ серебра. Съ 1817 года определено добывать 1000 пудъ ежегодно, изъ
которыхъ на С. Петербургское монетиомъ дворъ
получается до 25 пудъ чистаго золота. ІІи одинъ
кран древняго свѣта ОТДЕЛЬНО не представляетъ прнмьра столь значительной добычи: Нерчннскіс рудники
даютъ около четвертой доли противъ здѣшнихъ,
Гарцъ 714 пудовъ, Рудныя Горы въ Саксоніи 786,
Венгрія 900; но Мексиканскіе рудники доставляютъ
35,750 пудовъ ежегодно.

157
Не смотря на то, что количество получаемаго серебра такъ значительно, руды, изъ которыхъ оно
выплавляется, очень бедны. Среднимъ числомъ содержать они около полутора золотника серебра въ нудь; или около 0,04 процента, тогда какъ въ Мексиканскихъ рудахъ отъ 0,18 до 0,25 процента серебра.
По этому количество разработываемой руды на Колыванскихъ заводахъ чрезвычайно велико и должно
составлять отъ 3 до 5f милліоновъ пудъ.
По ведомостям!., сообщепнымъ Г. Гумбольту въ
путешествіе его на Алтай, ценность 1000 пудовъ, 2
Фуитопъ и 49 золотниковъ золотоносиаго серебра,
полученнаго здесь ве 1827 году, простиралась до 4,
572,907 рублей, 76 копееке; выплавка стоила 1,279,000
рублей, следственно чистая прибыль равнялась
5,295,907 рублямъ 76 копейкамъ.
Кроме того на Колыванскпхе заводахъ ежегодно
добывается до 12,000 пудъ меди и около 20,000
пуде свинца. До 1808 года свинецъ, потребный для
очистки серебра, привозился съ большими издержками изъ Нерчинска. Чугунъ и железо, сколько нужно
ихъ для заводовъ, также добываются теперь на месте.
Для разработки всехъ этихъ рудъ ежегодно издерживается 80,000 кубическнхъ сажень дровъ и 260,000
коробовъ уголья, считая по 20 пудъ въ каждомъ. За
недостаткомъ лесу около рудниковъ, руду отправляютъ на заводы, которые иногда удалены отъ нихъ на
двести верстъ. Перевозка производится частію приписными крестьянами, частно па наемпыхъ подводахъ,
и на это издерживается ежегодно отъ 60 до 65,000
рублей.

158
Для снабженія здешняго края медного монетой, съ
1766 года устроенъ монетный дворъ въ Сузунѣ, лежащемъ на 120 верстъ къ северозападу отъ Барнаула. До 1807 года выбивалось на немъ более или менее монеты, смотря по обстоятельствам!., но съ той
поры определено чеканить ежегодно по 250,000 рублей. Вообще се 1766 года по исходъ 1825 выпущено медныхъ деиегъ на 15,587,784 рубля съ копейками.
Началомъ своимъ Барнаулъ обязанъ плавильному
заводу, который основанъ въ 1759 году бывшнмъ
владетелемъ здешнихъ рудниковъ А К И Н Ф І С М Ъ Никитичемъ Демидовымъ. Городъ состоитъ изъ шнрокихъ
прямоугольно пересекающихся улицъ; домы по большей части деревянные, маленькіе и отдаленные другъ
отъ друга, такъ что обширность Барнаула несоразмерна съ числойъ его жителей, которыхъ всего до
9,000 душъ.
Заводы, на южномъ конце города, выстроены вдоль
плотины, которою запружена Барнаулка, и состоять
изъ двухъ длинныхъ, величественныхъ зданій: въ одномъ плавится серебро, въ другомъ свинецъ. Оба
вместе съ обширной площадью, находящеюся передъ
ними, окружены каменною стеной въ виде прямоугольника.
После заводовъ вниманіе наше обратилъ на себя
преимущественно музей, который обязанъ своимъ началомъ любознательной деятельности начальника горнаго округа, Г. Фролова, и давно поселнвшагося здесь
врача, доктора Геблера. Музей содержись въ себе
множество разнородных!, собраній, относящихся до

159
Сибири, ея произведеиій и жителей. Здесь увидите
чучелъ млекопптающихъ и птицъ, коллекціи насекомыхъ, минералы, модели главпеншихъ Алтайскихъ
рудниковъ и употребляемыхъ тамъ машинъ, одежды
и вещи разныхъ Сибирскцхъ народовъ и шамановъ
ихъ, наконецъ древности изъ Чудскихъ гробниць и
разный золотым, серебряныя и медиыя поделки.
Не менъе любопытны естественно-историческій кабинете самого доктора Геблера и частное собраніе
Г. Фролова, имеющее иредметомъ Китай и его жителей. Особенно богато оно Китайскими рукописями,
потомъ Тибетскими, Монгольскими, Персидскими и
Арабскими. Кроме того я виделъ туте много бурха- нов ь, или Монгольскихъ идоловъ', некоторые изъ нихъ
золотые незначительной величины. Далее священные
сосуды Ламаитовъ, чашечки, кадила, водохранительницы, похожія видомъ на наши чайники; изображенія злыхъ н добрыхъ духовъ Монгольскихъ, представляемыхъ то въ виде настоящихъ зверей, то въ виде
Фаитастическихъ арабесковъ изъ разныхъ членовъ животнаго. Древности, вырытыя изъ Чудскихъ и Киргизскихъ могилъ, серебряныя чаши, выиуклыя изображения на серебряныхъ доскахъ, человеческія Фіігуры
изъ того же металла, замечательныя въ рукодельномъ,
но не въ художсственномъ отпошеніи. Любопытно
также богатое собраніе картннъ и другихъ произведеній Китайскаго искусства. Въ живописи видно много тщательности и чистоты, и заметно, что Китайцы
начинаютъ соблюдать правила перспективы и расположенія теней. Шастическія изделтя изъ Китайскаго
тучняка поражаютъ сходствомъ обликовъ животиаго и

160
растителыіаго царствъ, по всюду обнаруживается
страсть Кнтайскаго народа къ изображенію неблагонристойныхъ нредметовъ. Иногда вы и не подозреваете этого, но подавите пружинку, и передъ вами
открывается величайшій соблазиъ. Впрочемъ, всякій,
кто бывалъ въ Маймачине, знаегъ, что Китайцы любятъ подобныя вещи не только въ пластпческихъ
подражаиіяхъ, но и въ действительности.
При здыпнихъ заводахъ есть несколько казенныхъ
Фабрикъ, въ томъ числе бумажная и стекольный заводъ. Хотя они предназначены въ особенности для
потребителей гориаго ведомства, однако жъ удовлетворяюсь вместе и существеннымъ нуждамъ прочихъ
жителей.
Вообще не льзя видеть безъ удовольствія, какъ хорошо живуть въ Барнауле: тонъ общества самый пріятный, о гостепрінмстве нечего и говорить. Горнослужащіе находятся между собой въ дружескихъ отношеніяхъ и чрезвычайно обязательны къ пріезжимъ.
Большая часть оФіщеровъ воспитаны въ Петербурге,
некоторые бывали въ чужихъ краяхъ. Подъ вліяніемъ ихъ затеваются разныя общественныя увеселенія,
музыка, танцы, домашніе театры. Въ 5000 верстъ отъ
столицы съ удивленіемъ видите вы гнездо Европейской образованности.

ВДШШ

УСТЬ-КАМЕНОГОРСКЪ.

стовъ.
ВАЛИНЫ

стиль.

ПОѢЗДКА

въ

БУХТАГМППСКЪ.
КИТАНСКІЯ

АБЛАЙКИТА.
ВСТРѢЧА

H S U

ст.

СТАН^. К А Р Ъ - К А Р А Л Ы ,

ЛИНІЯ

ВЛАДѢНІЯ.

СЕМИПАЛАТИНСК!..
КИРГИЗАМИ.
РУССКІЙ

ИЗУМРУДЫ. КОЛОНІЯ

РУССКІГХЪ

ФОРПО-

НОРЪ-ЗАЙСАНТ..

КАЗАКИ.

ЧИНГИСЪ-ТАУ.

ФОРПОСТЪ.

КАРЪ-КАРАЛЫ.

РАЗ-

ЧЖУНГАРСКЛЯ
КИРГНЗСКІЙ

АЛТЫНЬ-ТУБЕНСКХБ
КИРГИЗЫ.

Докторе Мейеръ, сопровождавши! Г. Ледебура въ
его путешествіи, предпринялъ отдельную поездку въ
Киргизскую степь. 18 Марта 1826 года отправился онъ
съ докторомъ Буиге изъ Барнаула, и 4 апреля прибыль
въ Усть-Каменогорскъ; Эта крепость построена въ 1729
году на холме по правую сторону Иртыша, немного
выше устья Убы, которая въ него впадаетъ. Она довольно велика и украшена каменною церковью; мелкія деревянный жилья все почти заняты военнымъ
народомъ. Впрочемъ все укреплснія состоять изъ вала, окруженнаго рвомъ. Въ полуверсте къ востоку находятся городъ и казацкая слобода, иногда заливаемые рекою. Населенность города и крепости состоите изъ 2,000 душъ. Это главный городъ уезда, ве
пределахе котораго кочуюте бродячіе Киргизы, присягнувшее на верность Императору Всероссійскому.
Усть-Каменогорскь производить некоторый торгъ съ
Китайцами, Киргизами и Ташкентскими Татарами.
Томъ I.

И

162
Я держался линін редутовъ, говорить докторъ
Мейеръ, до самаго Бухтарминска, который лежитъ на
иравомъ, крутомъ берегу Бухтармы, въ верстъ отъ
слитія ея съ Иртышемъ, среди равнины, окруженной
горами. Переправясь черезъ объ реки и обезопаснвъ
себя порядочнымъ конвоемъ, я продолжалъ следовать
лнніею Русскихъ Форпостовъ въ глубину степи. Съ
другой стороны расположены Китайскіе редуты, занятые солдатами нзъ Манджуровъ и Монголъ; здесь
подчинены они начальнику Че-гу-чек<^кой области. Киргизы живутъ очень дружно съ Русскими и съ Китайцами. Два офицера, въ сопровождении двухъ солдатъ
съ Китайской стороны, пріехали въ гости къ командиру Русскаго Форпоста, где мы остановились. Ихъ
очень занимала моя зрительная труба, и они говорили,
что хотя у нихъ дѣлаютъ такія же, однако эта несравненно лучше.
Быть можетъ, покажется страннымъ, что Русскіе
ходятъ на звериную и рыбную ловлю въ Кнтайскія
владенія; но загадка легко решается, когда узнаемъ,
что всякая Русская ладья, идущая вверхъ по Иртышу, обязана давать Манджѵрамъ меру соли, содержащую въ себь на весъ тридцать Фунтовъ. Сверхъ-того
Китайскій генералъ, которому вверенъ надзоръ за пикетами, ежегодно получаетъ въ подарокъпять сотъ стерлядей, конФекты и другія безделицы. Манджуры тоже несколько торгують съ Русскими: они промьннваютъ
ФарФоровыя чашки, кирпичный чай, табакъ и шелковыя издълія на другіе предметы, между прочимъ на
рыбій клей и на визигу стерляжыо и осетровую, до
которой они болыніе охотники. Вследствие этого Рус-

163
скіе могутъ безпрепятственно ловить рыбу въ ІіоръЗайсане и даже далъе въ верхнемъ Иртыше. Стерляди и осетры, ловимые близъ Норъ-Зайсана, чрезвычайно вкусны. Аршинная стерлядь весьма .обыкновенна;
те, которыя менее трехъ четвертей, не считаются
за целую рыбу, а только за половину. Осетры весомъ
отъ 2 до 5 пудовъ. Ежегодно ловится до 5,000 осетровъ и около 30,000 стерлядей. За осетра платятъ
на месте 5 рублей, за стерлядь полтину; но продавецъ пользуется только половиною суммы, а другую
половину отдаетъ въ виде пошлины въ пользу Иртышскихъ казаковъ.
Мы пріехали не для рыбной ловли и потому даромъ получили дозволеніе заглянуть въ Китайскіе пределы. Киргизскіе старшины приняли насъ очень хорошо въ своихъ юртахъ. По песчанымъ местамъ и
степямъ, испещреннымъ солянками, мы прибыли къ
Норъ-Зайсану. Это озеро, образуемое расширеніемъ
Иртыша, не представляетъ ничего замечательнаго. По
словамъ рыбаковъ, берега его везде ровны, а если где и
есть возвышенія, то не более какъ сажени на три.
При истоке Иртыша и нередко въ другихъ местахъ
почва болотиста и покрыта тростиикомъ, где укрываются дикіе кабаны.
Я проннкъ въ смежную равнину, простирающуюся
слишкомъ на пятнадцать верстъ; далее открылась передо мной низменность, по весне заливаемая дождевой
и снежной водою. На ней было множество лужъ или
неболыиихь озеръ, въ которыхъ вода весьма глиниста, солона и до того непріятна, что даже водяныя
птицы не пыотъ ея. Некоторыя озера имели по

164
нескольку верстъ въ окружности, но все они очень
мелки и по краямъ покрыты тростникомъ; многія изъ
нихъ уже высохли, и на дне ихъ лежалъ только глинистый илъ съ проступами глауберовой соли.
Равнина простирается до Аркаульскихъ горъ, которыя даютъ начало многимъ преснымъ источникамъ. Зимою обитаемая Киргизами, она была теперь
совершенно пуста: мелькали только ящерицы, нисколько птицъ, полевыя крысы, да робкія сайги. Въ
іюлъ Киргизы приходятъ сюда за обыкновенной
солью, а иногда дълаютъ и разбойническій набегъ
въ окрестности.
На другой день, 16 маія, посетилъ я главныя вершины Даленкары и наслаждался великолепнымъ видомъ во все стороны. Къ югу и востоку даль заслонялась громадами горъ. На одномъ весьма крутомъ
скате заметилъ я изображения животныхъ, высеченныя въ камне едва-ли на поллнніи въ глубину. Половина этихъ грубыхъ очерковъ совсемъ изгладилась,
остальная сохранилась вполне; по ней легко было
узнать Фигуры лося и сайги. Это не Киргизская работа, а что-то очень древнее и вероятно одного происхожденія съ той резьбою, которая попадается на
Енисейскихъ береіахъ.
Множество Киргизскихъ могилъ разсеяно у подошвы Аркаула; некоторыя похожи на печь, другія состоять только изъ груды каменьевъ.
Ворогясь къ берегамъ Иртыша, мы спустились
опять къ Усть-Каменогорску и оттуда направили путь
свой въ степь на югъ. Если край, прилежащій къ
Норъ-Зайсану, назовемъ Восточно-Чжунгарской степью,

165
то другую степь, простирающуюся прямо къ югу отъ
Усть-Каменогорска, можно бы назвать Западно-Чжушгарскою. Предъломъ обеимь степямъ служатъ горные
хребты, которые между Бухтарминскомъ и Усть-Каменогорскомъ отходятъ отъ Алтая къ югу, возвышаются около Аблакитскихъ палатъ и примыкаютъ къ
Тарбагатаю посредствомъ горныхъ цепей Хейрека,
Калмы, Тологая и Халвы.
Я переправился черезъ Аблакитку, впадающую въ
Иртышъ съ левой стороны, и ехалъ прекрасными
лугами, где множество ручьевъ сливаются въ этотъ
горный потюкъ. Край покрытъ высотами сланцевой
породы; многія горы подымаются на 5,500 Футовъ
надъ Аблакиткою. По обьимъ сторонамъ реки виделъ
я немало такъ называемыхъ Чудскихъ могилъ; они по
большей части были разрыты. Местами попадались и
Киргизскія. ІІаконецъ, проехавъ верстъ семьдесятъ
отъ Усть-Каменогорска, мы достигли развалинъ такъ
называемыхъ Аблакитскихъ палату, — знаменитая
Чжунгарскаго капища, видѣннаю Палласомъ, а теперь
упавшаго совершенно.
Говорят*., оно построено въ 1654 году Чжунгарскимъ княземъ Аблаемъ (Л. IV — 1). Киргизы разбивали большіе прекрасные кирпичи этого зданія и делали изъ нихъ гробницы своимъ султанамъ; уцелели
только Фундаментъ и ограда, которую строители провели даже на едва доступную вершину горы, лежащей къ северу: для этого были потребны целыя
скалы гранита. Въ двухъ местахъ заметил ь я въ горе
разселины, очевидно распространенны я искусствомъ
такъ, чтобы one могли служить выходами. 11а северо-

166
западномъ ея краѣ, между двухъ крутыхъ утесовъ
сжато маленькое озеро во сто Футовъ длины и въ 50
ширины. Оно весьма глубоко; бурая вода его довольно вкусна, и въ немъ водится много жирныхъ карасен, за которыми иногда приходятъ сюда изъ УстьКаменогорска. Около развалинъ видВлъ я много могилъ, иохожихъ на те, что слывутъ Чудскими, но,
быть - можетъ, принадлсжащихъ Чжунгарамъ. Тому
около двадцати пяти летъ делали здесь поиски въ
• етеченги двухъ месяцевъ: сто рабочихъ солдать успели
разрыть бездну могилъ, но, говорятъ, кроме костей,
нашли только медный кувшинчикъ.
Сказываюсь, что въ пяти верстахъ къ югозападу
найдены остатки печей, въ которыхъ вероятно обжигали кирпичи при постройке капища; въ десяти верстахъ на юговостокъ есть несколько озеръ, питающихъ своими водами притоки Аблакитки.
7 Іюля я былъ уже въ Усть-Каменогорске и пустился оттуда въ Семипалатинске По переправе черезъ Ульбу дорога пдетъ прямо на западъ сперва
чрезъ низменные холмы, и только далее къ северу
показываются горы, состоящая по большей части изъ
гранита. Впрочемъ до самаго Семипалатинска высоты
часто сменяются лугами и глинистыми лощинами, который въ весеннюю распутицу вовсе непроходимы; местами есть однако же и пески. Чемъ ближе къ Семипалатинску, теме более господствуюте въ растительномъ царстве солянки. Въ двухъ съ половиною верстахъ отъ Озерскаго редута находится казенная лесопильная мельница, снабжающая досками весь здешиій край и особенно маленькую верфь, пониже Семи-

167
палатинска, на которой строятъ довольно большія
суда для перевозки соли.
Между Усть - Каменогорскомъ и Семипалатинскомъ
Иртыигь течетъ довольно медленно, большими излучинами, и образуете длинные острова, поросшіе льсомъ
и дающіе много превосходнаго сьна. Окрестный ноля
иногда опустошаются саранчей.
Семипалатинская крепость основана после 1772
года. Она въ 15 верстахъ къ востоку отъ старой
крепости, которая сохранилась только въ виде редута.
Новая построена на правомъ берегу Иртыша, весьма
высокомъ и крутомъ. Въ несколькихъ шагахъ отъ
нея лежать едва видныя основания трехъ старыхъ
зданій, а въ версте къ западу находятся слабые сле' ды четырехъ другихъ иалатъ. Крепость невелика, съ
валами, одетыми камнемъ и окруженными сухимъ
рвомъ. Внутри ея—красивая каменная церковь, домы
для коменданта и другихъ воениыхъ чиновниковъ,
казармы, гауптвахта и некоторыя другія зданія. Мало кто живетъ въ крепости, за исключеиіемъ воеиныхъ. Къ западу отъ нея есть казацкій редутъ, окруженный рогатками.
Городъ Семипалатинскъ едва ли на полверсты отъ
крепости того же имени, у речки Семипалатинки, впадающей въ ІІртышъ. Онъ довольно великъ, но строение въ немъ все деревянное, четыре мечети, гостиный
дворъ, ветхія таможенныя зданія и, особливо въ северной части, много Киргизскихъ юртъ. Населеніе состоитъ
изъ Русскихъ, Татаръ, Киргизовъ, Ташкентцовъ, несколька Иемцевъ и Жидовъ. Пестрота Азіатскихъ
одеждъ, женщины подъ покрывалами, минареты мече-

168
тсй, откуда однозвучный голосъ мѵэдзиновъ зоветъна
молитву, все это прндастъ городу Восточный видь.
Трудно и нспріятно ходить по здошиимъ улицамъ въ
пескв по колено. Только по берегамъ Иртыша можно было устроить неболыніе огороды, где разводятъ
весьма немного овощей. Арбузы родятся довольно хорошо, но дыни требуютъ особениаго ухода, не смотря
на то, что жар ь лвтомъ обыкновенно иестерпимъ. Зимы часто бываютъ прежестокія, и морозъ усиливается
иногда до 30 градусовъ, но вообще не надолго.
Здесь происходить значительный торге: ценность
прнвозиыхъ и отпускныхъ товаровъ простирается до
милліона рублей ежегодно. Главнейшее участіе въ двлахъ имвютъ Русскіе, Татары и ирівзжіе Азіатцы,
въ особенности Ташкентскіе. Торговля съ отдаленными странами — Кашгаромъ, Ташкентомъ, Кашмнромъ,
Кулджи, большею частію въ рукахъ у этнхъ нноземцевъ. Живя въ Семипалатинске, они поевщаютъ оттуда важненшія ярмоики въ Россіи; повинностей не
платять, а пользуются правами купцевъ первой и второй гильдій.
У Киргизов ь, преимущественно средней орды, вымвниваютъ они скоть, мягкую рухлядь, пухъ козій н верблюжій, платя имъ кожею, табакомъ, мануфактурными
издвліями и хлвбомъ. Съ Китайцами торгують только въ городахъ Чегучакв, Кулджи и Кашгаре; полу чають отъ нихъ шелковыа и бумажныя ткани, чай,
серебро въ іембахъ, и ш сліггкахъ,. фарфоръ, табакъ
и разныя мелочи. Русскіе товары, преимущественно
скоть, кожи, металлнческія издвлія, бобровые мехц и

169
сукно, не вступаютъ здесь въ пределы Китая иначе,
какъ подъ именемъ Киргизскихъ. Купцы носредствомъ
подарковъ получаютъ отъ сильнейшихъ султановъ
граматы къ начальннкамъ упомянутыхъ городовъ, и
Русскій караванъ допускается только какъ собственность покровительствующаго султана. Этого мало: каравану не дозволяють открыть мены, если онъ не привезъ надлежащнхе подарковъ Китайскому градоначальнику и другимъ властямъ, второстепенным ь.
Чегучакъ, небольшой городъ, верстъ па 500 отъ
Семипалатинска; туда есть довольно удобный проезжій путь. Гораздо труднее проникнуть въ Кулджн,
куда товары отправляются чаще на верблодахь. Городъ великъ и обнесенъ каменной стеною; въ нсмъ до
10^000 неболыиихъ домовъ и несколько прекрасныхъ
каппщъ; улицы тесиыя и кривыя.
Дорога въ Ташкенте и Коканъ еще затруднительней: должно проехать на верблюдахъ около полуторы тысячи верстъ, по большей части, обширными без-"
водными степями. Оттуда получаются бумажныя и
шелковыя изделія, сарацинское пшено, сушеные плоды, какъ напримеръ кишмишъ, урюкъ, миндаль, Фисташки, и такъ далее,
Изъ Кашмира вывозятся дорогія шали и платки, за
которые платятъ преимущественно Ташкентскими,
Коканскими и Бухарскими червонцами, потому что
слишкомъ ненадежно посылать въ такую даль товары. Червонцы эти высоко ценятся въ Семипалатинске, и редко выменяете ихъ ниже 15 рублей ассигнаціями.

170
Между жителями Семипалатинскаго округа, равно
кайъ и Усть-Каменогорскаго уезда, после Киргизовъ
самые многочисленные казаки. Они происходятъ отъ
Уральскихе, что прежде были Яицкіе, и составляютъ
породу рослыхъ, часто весьма красивыхъ людей, русыхъ съ голубыми глазами или темноволосыхъ съ
карьими. Они храбры на войне, съ твердостью переносятъ вел затрудненія и почитаютъ себя неодолимыми; въ домашней жизни наблюдаютъ попядокъ и чистоту. Одна беда: они немного ленивы и любятъ выпить.
Форпосты и редуты всей Иртышской линіи заняты казаками, которые образуюсь главную основу
здешиихъ военныхъ силъ, состоящнхъ сверхъ - того
изъ баталіопа пехоты въ каждой кр епости и нѣсколька артиллерійскихъ командъ. Оружіе ихъ карабине,
пара пистолетовъ, сабля и пика, lice они обмундированы и составляютъ хорошую кавалерію. Свободные
отъ податей, они все обязаны къ военной службе.
Все здоровые казаки входятъ въ составъ действующаго отряда. Име поручено охраненіе пределове, и
изъ нихъ же составляются команды, посыласмыя за
границу. Неспособные къ этой службе поступаютъ
въ резервъ, употребляемый на внутреннія нослуги,
разсылки и сопровожденіе нроезжихъ. Be случае
совершенной неспособности, имъ дается полное увольненіе, и место ихъ заступаюсь подростшіе кантонисты. Служба не трудна, потому что здешній край
всегда почти наслаждается спокойствіемъ, и редко бываетъ надобность собирать команды. Но л е томъ все способные къ службе выступаютъ на шесть

171
недель въ лагери и обучаются военному делу; остальное время, кроме особливыхъ случаевъ, они свободны,
и занимаются хлебопашествомъ и скотоводствомъ.
Каждый получаетъ жалованье, аммупицію, Фронтовую
лошадь и Фуражныя деньги. При отставке жалованье
обращается въ пенсію.
Въ каждомъ редуте начальствуетъ пятидесятникъ и
подъ ннмъ урядники. Несколько редутовъ, подъ
командою сотника, составляюсь эскадронъ, а несколько
эскадроновъ — полкъ подъ начальствомъ ессаула. Наконецъ каждые три полка составляюсь бригаду, а
все вместе подчинены атаману и войсковой канцеляріи, находящейся въ Омске. Во многихъ редутахъ
есть училища; способнейшіе изъ кантонистовъ довершаюсь свое образованіе въ Омске, и отличные изъ
нихъ поступаютъ въ учители, а военной службы не
несусь.
Мне хотелось осмотреть хребетъ Каръ-Каралы и копи медноватаго изумруда въ горахъ Алтынъ-Тубё, къ
югозападу отъ Семипалатинска. 26 Іюля отправился
я на четырехъ таратайкахъ, или двухколесныхъ т е лежкахъ въ одну лошадь, подъ прнкрытіемъ четырехъ казаковъ. Берега Иртыша въ томъ месте, где
мы его переезжали, глинистаго свойства и отъ 50 до
40 Футовъ въ вышину. Почва окрестной степи также
глиниста и растеніями довольно бедна: только полынь, да несколько солянокъ местами прикрывали наготу ея. Къ западу и востоку тянулись въ некоторомъ отдаленіи невысокие горные хребты; южный
небосклонъ заслонялся холмами.

172
Когда Семипалатинске исчезъ у меня изъ виду,
когда затихъ лай собакъ и звукъ барабана, тогда
только пришло мил въ голову, что я углубляюсь въ
степь, где законы гражданскіе не имыотъ более власти, и толпы полудикихъ номадовь грозясь нападеніемъ на каждомъ шагу. Вести, полученныя въ Семипалатинске накануне моего отъезда, были вовсе неободрителыіы: поговаривали о сшибке, которая произошла близъ Каръ-Каралы между Русскимъ отрядомь н двумя тысячами Киргизовъ. Мы легко могли
повстречаться съ остатками разбитыхъ хшцниковъ; по,
къ счастію, провожавшіе меня казаки ни сколько не
унывали духомъ. Условились о предосторожностяхъ, и
мало по малу все опасенія исчезли.
Безплодную степь прорезывали плоскіе пригорки,
покрытые во многихъ местахъ солончаками; часто наезжали мы на изсохшіе ручьи, которые по весне вероятно наполняются водой; изредка мелькали мимо
насъ робкія сайги и стрепеты. У подошвы Аркалыкскнхь горъ нашли мы несколько родниковъ и источнике
съ прекрасной водою. Мы переехали чрезъ высоты, и въ некоторомъ разстояніи повстречали караванъ,
идущій изъ Чегу-чака въ Семипалатинске; четыре верблюда были навьючены дабой и мерлужками.
Далее степь начинаетъ быть гориста; инде встречаются долины, родники и маленькія озера: въ некоторыхъ вода пресна, вь другихъ сильно напитана
солыо и селитрой. Мы ехали постоянно въ югозанадномъ направленіи и къ востоку отъ себя оставили
Кушумбетскіе хЪлмы, во всемъ подобные Аркалык-

173
скимъ. Бугристая степь прерывается долиной, за которою видна гора Лркатъ. Видь ея изъ-да.ш очень
живописенъ: крутая зубчатая вершина чрезвычайно
похожа на развалины древняго замка съ обрушенными стѣнами, изъ-за которыхъ кое-где торчатъ остовы
уцелѣвшихъ трубъ. Переехавъ чрезъ высоту, мы
вступили въ довольно узкую, теснину и вдругъ увидели
нескф.іько конныхъ Киргизовъ, которые спускались
съ противолежащаго холма. Заметнвъ иасъ , они
тотчасъ поскакали къ намъ стремглавъ. Къ несчастно,
трое нашихъ казаковъ отдалились въ погоню за сернами; при мне осталось всего четыре человека. Вскоре окружили насъ более сорока Киргизовъ, одни
вооруженные пиками, другіе дубинами и шестами. У
одного изъ нихъ была негодная сабля, которою онъ
махалъ съ задорнымь видомъ. Безъ явнаго нападенія
они теснили насъ со всехъ сторонъ, спрашивали, кто
мы, откуда и куда, и показывали сильное желаніе
пощечиться отъ насъ курптельнымъ табакомъ. Чтобы
выиграть времени, я велелъ оделить ихъ по немногу.
Некоторые продолжали задирать насъ угрозами, но
старшіе старались ихъ унять. Мы были въ довольно
затрудннтельномъ положеніи, какъ подоспелъ къ намъ
одинъ казакъ. Ирисутствіе его очевидно произвело
впечатленіе на Киргизовъ: они присмирели. Вскоре
появились два другіе казака: но прежде чемъ они
къ намъ подъехали, на другой стороне долины показалось Киргизовъ человекъ шестьдесятъ Междутемъ мы достигли береговъ маленькаго ручья, где
я велелъ остановиться, отпрячь лошадей, сделать
изъ четырехъ тележекъ родъ ретрапшамента и въ

174
то же время изготовить иа всякой случай наше огнестрельное оружіе. Начальнике всехъ этихъ Киргизовъ
находился при второй шайке. Я велелъ сказать имъ,
что мы посланы отъ Рѵсскаго правительства для изследованія здешняго края, и осмелься они насъ
тронуть, мы тотчасъ начнемъ по нихъ стрелять, а
если онн одолеюгъ насъ многочисленностью, такой
поступокъ не останется безъ наказания. Решительны я слова вместе съ проготовленіями - къ обороне
подействовали на своевольную толпу. Старшина все
еще затруднялся: онъ подозревалъ, что мы беглые,
и хотелъ препроводить насъ въ Семипалатинска Я
показалъ ему несколько бумагъ съ большими печатями; онъ тотчасъ сделался учтивее и обещалъ оставить насъ въ покое. По разсказаме его, на ихе волость напали другіе Киргизы и ограбили ее, а они
пустились ве погоню за разбойниками и уже два дня
голодали. Be заключеніе онъ нросил'ь у насъ сколько нибудь съестныхъ припасовъ. Чтобы упрочить
миръ, я велелъ дать имъ одну сайгу, несколько сухарей и табаку. Несмотря на эти мирныя отношенія
чуть было не дошло до враждебныхъ действій, по
тому что многіе изъ молодыхъ Киргизовъ не хотели
отступиться оте хорошей добычи, а одинъ изъ казаковъ, досадуя на обидныя слова ихъ и на то, что
имъ отдали сайгу, прицелился было изе ружья,
чтобы подстрелить самыхъ безпокойныхъ. Къ счастію,
старшина пчеле столько благоразумія и власти, что
могъ укротить своихъ людей. Наконецъ онн оставили
насъ, и я былъ сердечно радъ, что такъ дешево отъ
нихъ отделался. ГІа ночь приняты были все предо-

75
сторожности, и огнестрельное оружіе, котораго Киргизы такъ боятся, было наготовь.
У нихъ есть несколько ружей съ ФИТИЛЯМИ, НО
ОНИ почти никогда не берутъ ихъ съ собою въ набегахъ,
потому что при встрече съ многочисленнейшими толпами должны всегда опасаться утраты этихъ редкихъ
оружій. Впрочемъ они вообще не кровожадны и весьма редко кто-нибудь изъ ннхъ погибаетъ въ сраженіи. За такую смерть семейство падшаго отмщаетъ
жестокимъ образомъ, если убійца не откупится какою
нибудь очистительною жертвой. Замечательный случай
такого рода разсказывалъ мне казакъ, бывшін тому
очевидцемъ. Въ окрестностяхъ озера Балхаша разбойники увели стадо одного молодаго Киргиза. Хозяинъ,
узнавъ о томъ, вскочилъ на быстраго бегуна, догналъ
хищниковъ, но упалъ, замертво пронзенный пикой. Люди его и друзья окружили грабителей и всехъ захватили. Жена погибшаго требовала смерти убійцы;
ни какія просьбы и предложенія со стороны его родсТвенниковъ, ни какія увещанія ближнихъ и знакомыхъ
вдовы не могли склонить ее къ прощенію; надобно
было выдать ей преступника, и она заколола его сама въ огмщеніе за мужа. Могилы обеихъ жертвъ вырыты рядомъ; ихъ разделяетъ только небольшой ручей.
Къ удивленно, мы не видалп ни одного аула въ
такомъ краю, где обыкновенно кочуютъ десятки тысячъ Киргизовъ. Это было темъ нспріятнее, что намъ
хотелось бы иметь проводника. Къ тому же у насъ
захромала лошадь, и одному изъ моихъ спутниковь
надлежало идти пешкомъ.

176
Степь была чрезвычайно суха и только изредка
прикрыта тощими растеніями. Множество сернъ обитало въ этой пустыне. 2 Августа день быль ужасно
зноенъ, и лошади наши совсемъ измучились. ІІагіротивъ того, на горахъ постоянно шелъ дождь. При
этомъ въ раскаленной атмосфере появлялись самыя
чудныя отраженгя—то обширныя плоскости воды, то
леса дремучіе, которые исчезали отъ насъ, когда мы
приближались къ горамь. Сайги въ некоторомъ разстояніи казались почти съ лошадь величиною, и нередко виделись намъ скачущіе Киргизы, нревращавшіеся потомъ въ миролюбивыхъ сернъ. Двое казаковъ,
которые немного отстали, гонясь за сайгою, примчались къ намъ во весь опоръ: имъ почудилось, будто
мы окружены Киргизами, и онн едва верили глазамъ
свонмъ, что это одно воздушное явленіе. Безпрерывное возпиканіе и разсеяніе всякаго рода обликове
было чрезвычайно забавно и привлекательно.
Наконецъ мы достигли иредгорій хребта ЧингисъТау. Проехавъ верстъ пять берегомъ речки, который поросе ивами и кустарпнкомъ, мы взобрались
на одну изъ самыхъ высокихъ вершинъ и увидели
передъ собой несколько параллельныхъ горныхъ цепей, разделенныхъ узкими долинами, или рвами. Ширипа всего хребта отъ 20 до 30 верст ь по-крайнеймере. Порода, сколько я могъ видеть, состоитъ изъ
зеленаго камня и зелено - каменнаго сланца. Я заметилъ только одну вершину изъ красноватаго гранита,
весьма похожую на гранитный горы по Иртышу, да и
растснія здесь по большей части ть же.

177
Въ долииахъ часто встречали мы остатки Киргизскихъ зимовьевъ, которыя вместе съ множествомъ могилъ на северномъ скате горной цепи, служили очевиднымъ доказательетвомъ, что въ зимнее время Киргизы живутъ здесь въ большомъ числе. Становища
ихъ легко узнать по кучамъ^тизека, или навоза, употребляемая здесь для топлХва, и по низкой каменной ограде, которою окружается юрта.
Мы видели здесь множество сайгъ, и очень забавлялись ихъ бегомъ и прыжками. Въ начале преследования, оне прыгаютъ и мало подаются впередъ; но
далее, оставивь прьіжки, пускаются въ скачь, и
тутъ не догнать ихъ самой резвой лошади. Бедныя животиыя очень страждутъ отъ личинокъ насекомаго Oestrus anlilopum. .Кожа у нихъ на спине,
какъ решето, вся въ дирочкахъ, и подъ нею множество личинокъ. Къ концу лета насекомое вылупается,
выползаете наружу, и ранки заживаюте.
11 Августа казакаме моиме почудилось, что они
видятъ вдали трехъ конныхъ Киргизовъ. Ввечеру на
случай внезапнаго нападения мы привязали лошадей
близъ шатра. Одинъ изъ людей постоянно былъ на
карауле; двое другихъ спали съ готовымъ оружіемъ.
Ночь прошла тихо, но казаки не ошиблись: невдалеке
отъ нашего ночлега, въ одномъ Киргизскомъ зимовье,
мы нашли тлеющійся огонь и шкуру молодаго волка.
15 Августа прибыли мы на берега небольшой реки, и казаки тотчасъ узнали въ ней Чаганку, которой следовало намъ достигнуть на этомъ пути. Она
течетъ къ западу и впадаетъ въ Иртышъ противъ
Долони.
Т о м ъ I.
12

178
Отрасль Чингисъ-Тау, у которой мы теперь находились, возвышается на 600 Футовъ надъ морской
поверхностью. Далее выступили изъ-за тумановъ верхи Чжигилена. Я хотолъ взойдти на нихъ, какъ въ
глубине одного ущелья показалось человеке двадцать Киргизовъ, и многіе изъ нихъ были съ ружьями.
Мы, хотя только вчетверомъ, не показывали ни какой
боязни, а Киргизы повидимому испугались: они тотчасъ исчезли въ другой теснине. Вскоре на вершине
горы явился всадникъ и наблюдалъ за нашими движеніями; черезъ полчаса опять выехали изъ ущелья
другіе Киргизы и, держась какъ можно ближе подошвы Чжигилена, удалились къ востоку во всю
прыть. Такая встреча заставила меня отложить прогулку на горы.
На другой день я взобрался на нихъ съ болыиимъ
трудомъ, потому что наклоны очень круты. Высота
ихъ довольно значительна. Оно разделяются на две
параллельныя отрасли верстъ на десять въ длину и
на двадцать въ ширину. Простираясь отъ северо-запада къ юговостоку, оно понижаются исподоволь въ
ровень со степью и образуютъ более или менее широкія долины, где текуте мелкіе ручьи. Потоки южнаго ската сливаются у подножія горъ въ маленькую
речку, которая летомъ высыхаетъ, а весною течетъ
въ небольшое соляное озеро, окаймленное ,рамою
прекрасныхъ луговь. Кряжъ состоитъ изъ красноватаго гранита, весьма похожаго на тотъ, что встречается за Бухтарминскомъ, но Иртышу. Нижнія покатости довольно отлоги иио большей части покрыты
землею; напротивъ того вершины очень круты, зубчаты

179
и почти совсемъ обнажены. На горахъ нетъ ни одного
дерева; растительность ограничивается кустарниками и
травами.
Продолжая путь въ северозападномь направленіи
черезъ холмы и долины, мы увидели четырехъ Киргизовъ верхомъ на лошадяхъ; они скрылись въ то же
мгновеніе, а мы подавались впередъ съ большою
осторожностью, опасаясь, чтобъ на насъ не напали.
Впослѣдствіи явился еще одинъ Киргизъ, посмотрелъ
на насъ и пустился прямо въ нашу сторону. Трубка
табаку, которую мы предложили ему, тотчасъ расположила его въ нашу пользу; мы узнали отъ него, что
находимся въ нѣсколькихъ всрстахъ отъ большой дороги изъ Семиярска въ Каръ-Каралы, и что несколько далее къ сѣверозападу есть Русскій пикете на горе
Едрее. Потомъ подоспели еще двое Кнргизовъ и пригласили насъ наночь въ свой аулъ. Они принадлежали къ Тубуклинской волости, которая долго была пріютомъ самыхъ безпокойныхъ и хищныхъ Киргизовъ,
пока казаки не поймали ихъ однажды въ угоне скота. Султанъ и другіе начальники подпали военному
суду, некоторые изъ нихъ были строго наказаны,
н съ той поры волость сделалась одною изъ покор нейшихъ и присягнула на подданство Россіи.
Аулъ ихъ стоялъ за большою дорогой, на берегу
преснаго озера. Какую противоположность представляла шумная жизнь этого стана съ мертвымъ безмолвіемъ пустынь, где мы такъ долго скитались. Видъ
его былъ для насъ восхитителенъ. Множество юрть

180
окружали озеро; стада барановъ, лошадей, верблюд овъ,
рогатаго скота и козъ были разсеяны по полю; тамъ
и сямъ скакали Киргизы, смотревшие за стадами;
полунагіе мальчики шныряли взадъ и впередъ; женщины суетились по хозяйству, и среди всего этого говоръ Киргизовъ, лай собакъ, блеяніе овецъ и
раздающиеся по временамъ странный крикъ верблюдовъ, все увеличивало разнообразіе и увлекательность
картины.
Тотчасъ поставили мою палатку. ІІашло множество
Киргизовъ, которые разсматривали все наши вещи съ
удивленіемъ и прищелкивая языкомъ, и въ тоже время осыпали насъ вопросами: откуда мы, куда и зачт,мъ. Киргизы вообще крайне любопытны и, увидевъ
кого нибудь въ дали, готовы скакать несколько верстъ,
чтобъ только узнать, кто едетъ. Оттого всякая новость распространяется у нихъ съ удивительной быстротою, и мы всегда находили ихъ предуведомленными о нашемъ путешествіи. Одна Киргизка принесла чашку кумысу; другая горшокъ айрану. Мужчины натаскали войлоковъ, овчинъ, живыхъ барановъ
мне ве подарокъ, но спрашивали прежде, чеме я отдарю ихъ, и такъ какъ предложенія мои показались имъ не слишкомъ блестящи, они взяли принесенное назадъ. Однакожъ этнмъ у насъ не кончилось:
они безотвязно надоедали намъ до полуночи, и мы отделались отъ нихъ только съ величайшимъ трудомъ.
Ночью безпрестанные клики часовыхъ и нестерпимый лай собакъ не дали намъ заснуть ни на минуту, а на разевете Киргизы опять явились съ предложениями купить у нихъ овецъ и лошадей. Торги,

181
безпрестанно возобновляясь и прерываясь, задержали
насъ до десяти часовъ утра и кончились иичемъ; потому что едва мы соглашались дать Киргизамъ просимую цену, они запрашивали более и такимь образомъ истощили иаконецъ все наше тергіѣніе.
Мы выехали на большую дорогу, и 26 августа,
после месячнаго странствования по степи, прибыли въ
Каръ-Каралы, Русскій Форпостъ, лежащій у подножия горы въ прекрасной долине. Стога свежаго, благоуханнаго сена, золотистыя нивы, стада, разсыпанныя по зеленымъ лугамъ, Европейская жилища и иаконецъ люди, занятые разными работами, — для меня
это было сущее очарованіе. Насъ приняли какъ нельзя дружелюбнее; снабдили съестными припасами въ
дальнейшій путь; одинъ изъ членовъ приказа решился ехать вместе съ нами, а Киргизскій мулла, хорошо знакомый съ здешнимъ краемъ, вызвался быть
нашимъ проводникомъ.
Мы отправились 50 августа. Хребетъ Каръ-Каралы
возвышается тысячи на три Футовъ надъ поверхностью
реки Кунгуръ-Су, которая изъ него вытекаетъ. Онъ
состоитъ преимущественно изъ краснаго гранита и
почти совершенно обнаженъ. Скаты его чрезвычайно
круты и часто неприступны, высокія ели и березы
растутъ на утесахъ. Первая ночь по отъезде нашемъ
была очень холодна; сильно морозило, и осень хотела
повидимому настать ранее обыкновеннаго.
Алтыігь-Тубё, цель нашего путешествія, находилась не более ста верстъ къ северо-западу отъ хребта Каръ-Каралы. Въ окрестностахъ этихъ горъ есть
прекрасные луга, орошаемые множествомъ малень-

182
кихъ потоковъ; далее простирается безплодная и нагая
степь до самыхъ береговъ Алтынъ-Су и за этой
рекою; местами иересекаютъ ее голые и плоскіе
холмы. Равнина изрезана потоками и озерами соляно-селитрян^аго свойства; почва вообще более или
менее солончата. Самая обыкновенная горная порода глинистый сЛанецъ. Есть несколько холмовъ роговой обманки; гранить попадается только въ КаръКаралы, а въ Алтынъ-Тубё нашелъ я известковый
камень.
Гора эта только на сто Футовъ выше уровня речки Алтынъ-су. Изумруды находятся въ известняке, лежащемъ на пластахъ глиписто-сланцевыхъ. Напрасно
искалъ я въ немъ окаменелостей. Онъ такъ твердь,
что для добычи изумрудовъ мы должны были взрывать его порохомъ. Эти драгоценные камни прекраснейшаго медно-зеленаго цвета. Кристаллы, особенно
въ устьяхъ жилъ, которыя ихъ въ себе содержать,
оцвьчены весьма слабо или и совсьмъ безцветны.
Есть очевидные следы, что рудникъ некогда разработывали. Отверзтіе, которое сначала до трехъ дюймовъ въ поперечнике, а тамъ вскоре съуживается,
было все опорожнено. Весьма вероятно, что Чжунгарскіе Калмыки разрывали здыиніе утесы.
Довольный своей добычею, я пустился обратно
въ Каръ-Каралы. Весь край беденъ растеніями и
особенно • животными; только по временамъ попадаются серны и норы су елико въ и сурковъ; говорятъ,
здесь водятся и корсаки. Однихъ волковъ очень много, и мы слышали ихъ вой каждую ночь. Потоки и
озера менее соляпыя посещаются безчнеленнымъ мно-

183
жествомъ водяныхъ птицъ. Реки чрезвычайно рыбны.
Земноводныхъ и насекомыхе видель я очень мало;
они исчезли уже отъ холода.
Селеніе Каръ-Каралы существуетъ только съ 1823
года. Несколько Киргизскихъ султановъ средней орды, убедившись въ выгодахе покровительства Россіи,
письменно просили принять ихъ въ число ея подданныхъ. Мало по малу присоединились къ нимъ другія
племена, и вероятно въ скоромъ времени последуютъ
примеру ихъ осгальныя.
Доселе число Киргизовъ, признавшихе надъ собою
верховную власть Россіи, простирается до 80,000 человеке. Они приписаны къ округу Каръ-Каралы и
принадлежать преимущественно къ племенамъ Тубуклинцевъ, Кипчуковъ, Аргинцевъ и Иаиманцевъ. Они
не платятъ покаместъ ни какихъ податей; но обещали черезъ несколько леть ежегодную дань отъ стадъ
своихъ. Впрочемъ не несусь они ни какихъ личныхъ
повинностей.
Округъ Каръ-Каралы принадлежите къ Омркой
Области и простирается къ югу отъ Иртыша до Ссмирека и Баянаула на 600 верстъ въ длину и почти
на столько же въ ширину. Но границы его еще
не означены съ точностью и, безъ сомненія, онъ будете подразделенъ, потому что слишкомъ обширенъ
для того, чтобь управляться одиимъ начальственнымъ
местоме.
Приказе, который Киргизы называюсь диваномь,
заведываете и управленіеме и судебною частію округа. Оне состоите изе председателя, двухе Русскихъ

184
и двухъ Киргизских^ членовъ, секретаря, несколькихъ
писцовъ и переводчиковъ. Председатель, который носить титуле старшаго Султана, и котораго Киргизы
чаще называюсь Ханомъ, избирается ими вместе съ
двумя Киргизскими членами. Первый всегда изъ Султановъ, наиболее уважаемыхъ, последнее изе біевъ.
Председатель выбирается на три года, заседатели на
два; если большинство голосовъ въ ихъ пользу, все
они могуте оставаться на своихъ местахъ и долее.
Они получаютъ жалованье отъ правительства, равно
какъ и несколько муллъ, которые по большой части
изъ Татаръ Казанскихъ. Для поддержаиіа власти
Приказа, въ Каръ-Каралы стоить
отрядъ изъ
двухъ сотъ казаковъ, сорока пехотныхъ солдатъ и
несколькихъ пушекъ. Отрядъ этотъ сменяется ежегодно. До сихъ поръ Приказъ вынужденъ все лето
объезжать степи подъ нрикрытіемъ отъ 40 до 100
казаковъ и более, смотря по обстоятельствамъ.
Местоположение Каръ-Каралы, единствениаго Русскаго поселеиія въ этомъ крае, избрано самымъ лучшимъ
образомъ. Окрестность богата прекрасными источниками, которые сливаются въ ручьи и рьчки, тскущія
въ плодоносні,іхъ долинахъ между горъ. Высоты, совершенно нагія или прикрытыя весьма тонкимь Слоемъ земли, осенены однакожъ до самой вершины толстыми елями, березами, ольхою и разнымь кустарникомъ. Часто вы видите огромнейшія дерева на голомь граните. Дичины и рыбы множество; одно нзъ
соседиихъ озеръ доставляетъ соль. Во многихъ местахъ находится кирпичная глина, а летъ десять тому открыли и ломню извести.

185
Русскіе поселенцы занимаются земледеліемъ, скотоводствомъ и пчеловодствомъ; начинаютъ разводить небольшіе огороды. Колонія растетъ не по днямъ а по
часамъ, и въ непродолжителыюмъ времени явится
здесь маленькій городъ.
Каръ-Каралы въ 250 верстахъ отъ Семи;ірека, и
сообщеніе между- ними поддерживается казацкими пикетами, расположенными по направленію большой дорощ. Пикеты, где всегда есть запасныя лошади,
служатъ преимущественно для перевозки писемъ и
курьеровъ. Другіе провзжіе должны сами заботиться о
лошадяхъ. Строго запрещено предпринимать путь отъ
Каръ-Каралы до Семиярска въ одиночку, чтобы не
давать Киргизамъ повадки къ нападеніямь. Но Дорога
повидимому совершенно безопасна, и намъ встретилось несколько твлегъ съ женщинами, ехавшими
въ Каръ-Каралы къ мужьямъ вовсе безъ провожатыхъ.
I
Соседство съ Русскими начинаете иметь вліяніе на
Киргизовъ. Они не надивятся Европейскимъ учрежден! ямъ и сознаютъ въ нихъ соответственность
предполагаемой цели. Прошлую зиму лишились они
четвертой части стадъ своихъ отъ недостатка въ кормахъ, а Русскіе, заготовивъ довольно сена, не потерпели ни какой утраты. Киргизы ясно увидели выгоду
сенныхъ запасовъ, и у многихъ возникло желаше
обезпечпвать свой скоть такимъ же образомь. Но они
боятся стать смешными и даже ненавистными въ
глазахъ своихъ соотечествеиниковъ. То же и съ
хлебопашествомъ. Они охотно запасались бы хлвбомъ, но ложный стыдъ въ соединеніп съ ленью

186
мѣшаютъ имъ заняться обработкою земли. Теперь
однако жъ многіе на это решились, и выписали изъ
Ирбита нужныя орудія. Одинъ уже испыталъ посиять
ржи и былъ очень доволенъ своею жатвой. Для облегченія нуждъ ихъ въ зимнее время отпускается имъ
хлеба изъ магазиновъ, сколько можно его продать
за удовлетвореніемъ потребностей Русскаго отряда.
Киргизы видятъ также преимущество деревянныхъ
домовъ передъ ихъ войлочными юртами, особенно на
зиму, и многіе султаны и другіе богатые люди хотятъ строиться около Каръ-Каралы. Некоторые входили уже въ переговоры съ казаками, чтобы они уступили имъ свои жилья или выстроили новыя, и есть
надежда, что со временемъ все Киргизы зимою будутъ жить въ деревянныхъ избахъ. Цо соседство
Русскихъ всего полезнее для нихъ въ томъ отношеніи, что, благодаря ему, баранта, или грабежъ въ отместку, становится день ото дня реже. Благоразумнейшее султаны уже давно желали искоренить этотъ
обычай самоуправства, но они не могли поддержать
въ силе свои постановления. Притомъ, между ими было такъ мало согласія, что ограбленнымъ не оставалось другаго средства кроме
насильственнаго
возмездія. Теперь же они по большей части обращаются къ Приказу, который изследываетъ дело и
принуждаетъ хшцниковъ къ вознагражденію. Разбойники иногда противились приговору; въ такихъ случаяхъ имъ доказывали на деле всю безполезность ослушанія. Баранта мало по малу совершенно прекратится ; но не скоро еще кочевой народъ разстанется съ своею дикою свободой. Опыты распространить

187
между ними грамотность не нашли у нихъ ни малейшаго участія. Благоразумный планъ, какому следуютъ въ отношении къ Киргизамъ, допускаетъ понудительный меры только въ техъ случаяхъ, когда они
нужны для упрежденія безпорядковъ, вредныхъ благу
общему. Впрочемъ ограничиваются тьмъ, что представляютъ Киргизамъ образецъ лучшаго быта, и всѣмъ,
кто хочетъ подражать ему, обещаютъ и даютъ всякую помощь.
Судя по чертамъ лица и языку, Киргизамъ скорее
можно приписать Турецкое, чѣмъ Монгольское происхождение. Они делятся на три главныя орды большую, среднюю и малую. Большая часто называется
золотою, и многія племена ея известны Русскимъ подъ
именемъ Дикихъ, Камениыхъ, или Черпыхъ Киргизовъ.
Она живетъ южнее, въ пределахъ Ташкента и Кокана, и признаетъ себя подвластною Китайцамъ, не
оказывая къ нимъ большой преданности. Эта орда
весьма мало известна. Ее боятся более двухъ другихъ
и приписывают® ей особенную хищность, дикость,
жестокость и отвагу. Редко пройдетъ черезъ земли
ея торговый караванъ безъ того, чтобъ не заплатить
окупа или не быть разграбленнымъ, и не одинъ Русски! томился здесь въ тягостномъ плену. Число семей, ее составляющихъ, полагаютъ приблизительно
до 70,000.
Средняя орда самая многочисленная: въ ней до 160,000
семей, и занимаемый ими край простирается съ востока на западъ отъ верхняго Иртыша до восточиыхъ
степей Аральскаго озера. Многія изъ нихъ, именно
главнейшія племена Паиманцевъ, совершенно подвласт-

188
ны Китаю. Другія, надъ которыми Китайцы также
хотятъ господствовать, гораздо свободнее и независимей; они то покорятся своимъ соседяме, то опять
завольничаютъ. Многія поддались теперь Россіи, и
вероятно, еще другія племена доследуюсь ихъ примеру. Доселе наиболее препятствовала этому ревность
Китайскаго правительства.
Малая орда, содержащая въ себе до 159,000 семей, живетъ преимущественно между Араломъ и Каспійскимъ Моремъ. Говорятъ, что Киргизы этой орды
въ дикости и хищничестве мало уступаюсь Чернымъ,
и ихъ гораздо труднее держать ве повиновеніи, нежели среднюю орду.
Киргизы всехе трехе ордъ составляютъ решительно одинъ народъ и сходны между собою въ нравахъ,
обычаяхъ и образе жизни. Съ немногими исключениями, предлагаемое здесь описаніе средней орды можете сообщить довольно верное понятіе и о двухъ
прочихъ.
Здешніе Киргизы, по большей части, выше средн я я роста, н креикаго,' мышковатаго сложенія. Бедные все почти худощавы, богатые весьма наклонны
къ полноте и некоторые чрезвычайно толсты. Отъ
частой верховой езды, нопі у нихъ искривлены, и они
плохіе пешеходы, потому что проводятъ почти всю
жизнь или на лошади, или растянувшись на войлоке.
Черты ихъ составляюсь средину между Калмыцкими
и Татарскими, но Китайскіе Киргизы более похожи на Калмыкову а западные ближе къ Татарами У женщинъ по большей части Калмыцкія лица. Между детьми и отроками лете до 16 попадает-

89
ся весьма много пригожихъ. Съ возрастомъ черты
ихъ становятся грубее и резче. Цветъ кожи у нихъ
очень смуглый, но главною причиной этому ихъ неопрятность, летомъ—загаръ, зимою—копоть отъ дыма:
по крайней мере маленькія дети нередко отличаются
белизной. Глаза почти у всехъ черные, волосы также;
весьма редко увидите темнорусые или рыжіе. Мущины бреютъ голову и бороду до подбородка, оставляя
однако жъ усы. Женщины тщательно берегутъ • свои
волосы; у девушекъ заплетаются они въ множество косичекъ, а у замужнихъ только въ две большія косы. Маленькія девочки бегаютъ обыкновенно
съ растрепанною и нечесанною головой. Мужчины носятъ бумажные и шелковые халаты, на такой же или
льняной подкладке, которые служатъ имъ вместе и
рубахами. Часто увидите на нихъ по нескольку такихъ халатовъ и поверхъ всего еще суконный, верблюжій, нанковый или шелковый каФтапъ, или иногда
простой ергакъ. Исподній халатъ или халаты стягиваются широкимъ шелковымъ или бумажнымь кушакомъ;
верхній или, въ холодное время, шуба опоясываются
ремнемъ, украшеннымъ медными бляхами. На немь
виситъ ножъ во влагалище и кожаная сума, куда кладутся разныя мелочи, между прочимъ трубка и все ея принадлежности. Летомъ, когда имъ
жарко, они спускаютъ одинъ халатъ за другимъ,
оставляя ихъ на поясе, и нередко совсемъ обнажаютъ грудь и плечи. Поверхъ шараваръ изъ бумажной,
верблюжьей или другой ткани, надеваютъ они для
верховой езды нреширокія кожаныя панталоны и, запрятавъ въ нихъ всю запасную одежду, укрепляютъ

190
ихъ на кушаке. Зимою носяте овчинныя и другія
шубы, иногда крытыя сукномъ или какою-нибудь матеріей. Сверхъ всего этого надѣваютъ широкій сргакъ изъ кожи молодыхъ жеребятъ или сернъ,
шерстью наружу. Бедные и летомъ ходятъ въ овчинныхъ шубахъ, снимая ихъ только во время жаровъ.
Сапоги у нихъ изъ черной, зеленой или красной кожи, по большей части, съ загнутыми вверхъ носками
и съ коблуками страшной величины. У Китайскихъ
Киргизовъ они не такъ уродливы.
На голове все они носятъ остроконечную шапочку,
пеструю и изъ разныхъ тканей, по большей части
шитую узорами. У щеголей на маковки длинный шелковый снурокъ съ мелкими перышками. Ихъ летнія
и зимнія шапки коническаго вида. Первыя изъ белаго войлока, выложены снуркомъ, иногда покрыты
нанкою, бархатомъ или плисомъ, и подбиты какоюнибудь легкою тканью. Зимнія шапки на меху. У
Курчумскихъ Киргизовъ он г, пониже, у западныхъ
встречаются иногда сущія башни.
Женщины носятъ широкія длипныя платья, съ
разрезомъ до пояса, но застегиваемыя множествомъ
мелкихъ пуговокъ. Подъ платьемъ широкіе шаравары
и обыкновенно сапоги такіе же какъ у мужчинъ. На
это платье, чаще всего бумажное и составляющее вместе и сорочку, надеваютъ они другое, сшитое изъ
лучшей . ткани и опоясываемое кушакомъ. Сверху
носятъ иногда широкіе Бухарскіе халаты. Головной
уборъ весьма разнообразенъ. Часто увидите на нихъ
родъ коническихъ шапочекъ, унизанныхъ мелкою

191
монетой, корольками и тому подобнымъ. Нерѣдко
бываютъ они и съ непокрытыми головами. Замужнія
обвиваюсь голову белыми или пестрыми платками
такъ, что они образуюсь низкую пирамиду, а сзади
виситъ длинная широкая лопасть. Онъ вообще не
носятъ покрывалъ и отъ мужчинъ не прячутся. ІІа
пальцахъ у нихъ обыкновенно много колецъ, а въ
ушахъ серьги. Колецъ въ носовомъ хряще никогда
не видалъ я у Киргизокъ, и напротивъ весьма часто
замечалъ у Калмыцкихъ девѵшбкъ въ рухтарминске
и его окрестностяхъ. Султанши и я^ены знатныхъ
Киргизовъ вообще румянятся и натираютъ ногти
тёмнокрасною краской. Мальчики бегаютъ летомъ
обыкновенно нагіе, и на девочкахъ часто одни шаравары.
Киргизскія юрты подобны Калмыцкимъ: летомъ въ
нихъ хорошо, а зимою такъ холодно, что детей зарываюсь въ ямы съ горячею золой. Другое важное
неудобство составляетъ дымъ, который темь несноснее, что вместо дровъ топятъ сухимъ навозомъ.
Киргизы ветрены, не стойки въ слове, наклонны
къ безпокойствамъ и вообще ленивы: для нихъ всего
пріятнее проводить время за трубкой табаку въ разгоцорахъ. Если жъ надо совершить разбойничій набегъ, они готовы презреть все трудности и обнаруживаюсь необычайную хитрость и лукавство. Влрочемъ они вообще умеренны, трезвы и хотя довольно
неопрятны, однако же все не такъ, какъ Калмыки.
Редко полощатъ они посуду, а по большей части, только обтираюсь нечистыми же пальцами. Лице и руки
моютъ довольно часто, особенно передъ едою и по

192
окончаніи ея; но это не столько пзѣ опрятности,
сколько изъ уваженія къ обряду.
Они очень гостепріимны. Подъезжаете къ юрте,
обитатели ея выходятъ на встречу и приветствуютъ
васъ изъ дали словомъ аманъ. Одинъ изъ сыновей
или родственниковъ хозяина сннмаетъ пріезжаго съ
лошади, и все здороваются съ нимъ, пожимая обеими
руками его правую. Знакомые обнимаются накресте.
При отъезде отпускаютъ съ теми же знаками пріязни, и самъ хозяинъ или его родственникъ сажаетъ
гостя на коня. Прнбывъ въ какой-нибудь аулъ, вы
совершенно безопасны отъ грабежа или кражи. Васъ
почнтаютъ за земляка, котораго не только нельзя
обидеть, но и должно защищать по мере снлъ. Те
же самые Киргизы оберутъ васъ безъ зазренія совести, когда вы отъехали па несколько верстъ отъ
аула.
Они грубы и невежественны: даже изъ султановъ
редко найдете грамотнаго; однако жъ нельзя отказать
имъ въ понятливости и способности къ образованно.
Въ Семипалатинске и окружиыхъ местахъ скоро привыкаютъ они ко всеме домашнимъ и полевымъ работамъ, такъ что не редко предпочитаются Русской
прислуге.
Киргизы-магометане, но и у нихъ, какъ у многихъ
необразованныхъ племенъ, вся религія ограничивается безсмысленнымъ исиолненіемъ обрядовъ. Обрезаніе,
чтеніе наизусть короткихъ молитвъ и умываніс рукъ
до стола и после, вотъ главное. У восточныхъ Киргизовъ очень мало муллъ; западныхъ снабжаетъ Россія Татарскими.

193
Киргизъ беретъ себе столько жень, сколько хочетъ и
сколько можетъ купить. Богатые обыкновенно держатъ
отъ трехъ до пяти, бедные почти всегда довольствуются одною. У богатыхъ каждая жена живетъ въ своей юрте, и стороннему трудно туда проникнуть. Первая жена почитается настоящею хозяйкой, и ей оказываютъ более уваженія, чѣмъ другимъ. Детей сговариваютъ очень рано, но молодой человекъ женится
обыкновенно после двадцати летъ. Отецъ снабжаетъ
сьніа, смотря по состоянію, одною или многими юртами, скотомъ, платьемъ, войлоками и такъ далее. Ж е натый сынъ не можетъ иметь ни какихъ притязаній
на отцовское именіе, пока у него есть другіе сыновья
непристроенные. Верховную власть надъ волостыо или
племенемъ наследуетъ обыкновенно старшій сынъ,
но иногда предпочитается ему братъ умершаго.
Покойниковъ любятъ хоронить близъ другихъ
могилъ или развалинъ древнихъ зданій, почитаемыхъ священными. У Киргизовъ, по-крайней-мере
у техъ, что живутъ въ окрестностятъ Каръ-Каралы,
въ особенномъ уваженіи некоторый места около
Ташкента, и твла богатыхъ султановъ часто туда отвозятся. Мне сказывали, что могила стоить тамъ около 2000 рублей. Если время года не дозволяетъ везти тело на место погребенія, трупъ завертываютъ
въ несколько кусковъ бумажной ткани, зашнваютъ
въ кожу или саФьянъ и берегутъ въ особой юрте,
пока настанетъ возможность его отправить.
У Киргизовъ есть колдуны н ворожеи. Языкъ ихъ
мало разнится съ Татарскпмъ: Киргизъ и Татарииъ
Т о м ъ I.
13

194
совершенно разумеютъ другъ друга, да и грамота у
обоихъ одна и та жъ.
Ихъ можно разделять на султановъ, біевъ, свободныхъ простолюдиновъ н рабовъ. Отецъ семьи уважается ея членами, и все ему послушны. Гораздо
слабее связь, соединяющая отделыіыя семьи и старшине, или батырей, біевъ и султановъ. Свободные
Киргизы въ отношеніи къ султанамъ или біямъ составляютъ некоторый родъ вассаловъ и пристаютъ
къ нимъ для обороны отъ произвола другихъ племенъ, не покоряясь имъ впрочемъ совершенно и не
платя ни какихъ податей. Напротнвъ того Теленгуты. которыхъ должно почитать за иастоящнхъ рабовъ, вполне зависятъ отъ господь своихъ и обязаны делать все, что имъ прикажутъ. Число ихъ значительно, н многіе султаны н біи, обладая толпою рабовъ, промониваютъ ихъ, дарятъ въ собственность и
наказываютъ какъ хотятъ. При всемъ томъ участь
Киргнзскаго раба смягчается иагріархалыюстью обычаевъ: онъ всегда можетъ войдги въ юрту господина, сесть поодаль отъ него и даже взять табаку изъ
его кисета. За столомъ онъ помещается сзади своего
властителя и искусно ловить кости и куски, которые
тотъ ему бросаетъ. Теленгуты размножаются частію
и оттого, что свободные Киргизы, обеднявши, идутъ
въ услуженіе, а хозяипъ женить ихъ на рабе, и
даетъ ноцобрачнымъ кибитку и немного скотины.
Если такой Кпргизъ вздумаетъ отойдти, это ему не
запрещается, но онъ долженъ возвратить данный ему
скотъ съ некоторой лихвою; притомъ дети его остаются съ матерью рабами господина.

195
Султану все прочіе Киргизы оказываютъ почтеніе.
Войдетъ онъ въ юрту, передъ нимъ встаютъ, и садятся не прежде, пока онъ сядетъ. Провожаюсь его
также стоя. Въ ауле, а часто и въ целой волости,
султанъ имеете неограниченную судебную власть. Въ
важныхъ случаям, призываете онъ на совѣтъ біевъ
или другихъ свободныхъ Киргизовъ. Решснію его
обыкновенно покоряются; въ противномъ случаѣ выбираютъ третьихъ, которые оканчиваютъ дело.
Наказанте падаетъ по большей части на имущество
виновнаго. Кто не можете выплатить пени, наказывается телесно. Самый обыкновенный родъ смертной
казни — виселица. За тяжкія преступленія противъ
султана или хана привязываюсь иногда къ хвосту
дикой лошади. Теленгутовъ обыкновенно наказываюсь
палками.
Отдельный волости и поколения не соединены между собою ни какими узами и не управляются ни какою
общей властью. Хаиамъ, назначаемым!, иногда отъ Китайская императора, Киргизы повинуются столько,
сколько хотятъ, то есть, по мере уваженія, какое
внушаюсь имъ личныя способности и могущество
хана. Киргизы, подвластные Китайцамъ, платятъ
имъ незначительную дань скотомъ, по нескольку лошадей и овецъ съ каждой волости. Кочуюѵціе въ Русскихъ пределахъ, на правомъ берегу Иртыша, даютъ
въ пользу казаковъ по скотине со ста. Къ одинаковой
подати обязываются и Киргизы Каръ-Каралинскаго
округа.
Скотоводство главное занятіе Киргизовъ. Лошади
по большей части средняя роста, но между ними

196
есть много высокихъ и крепко сложениыхъ. Оне резвы, горячи и много выносятъ. Ихъ никогда ни куютъ;
благодаря сухой песчаной почве вырастаютъ у нихъ
славныя копыта, но въ каменистыхъ краяхъ некованныя лошади часто портятся. Ихъ употребляютъ для
одной верховой езды, и никогда не вьючатъ. Всего
более держатъ кобылъ для избежаиія недостатка въ
кумысе. У многихъ султановъ и богачей есть страшные конскіе табуны, отъ четырехъ до пяти тысячъ.,
Средняя цена лошади отъ 15 до 50 рублей.
Овцы у Киргизовъ крупныя, тяжелыя, долгоногія,
вислоухія и съ огромными курдюками. Оне по большей части безрогія, и покрыты белой или бурой
грубой шерстью. Есть немного овецъ и другой породы, которая мельче и тонкошерстнее. Оне, какъ
говорятъ, получаются отъ Астраханскихъ Калмыкове,
но живя съ обыкновенными овцами, постепенно выраждаются. Гуртомъ, овцы продаются по два съ полтиною, въ одиночку не дороже четырехъ рублей. Нередко видишь стада въ несколько тысячъ; у ішаго
богатаго Киргиза тысячъ двадцать и более.
Стада рогатаго скота не такъ многочисленны, однако тоже велики. Скотъ роста средняго, но кръпкій и
здоровый. Воловъ седлаютъ какъ лошадей и ездятъ
на нихъ верхомъ, продевъ имъ въ носовой хрящъ деревянную палочку. Употребляютъ ихъ также и подъ
выоки. Быкъ или корова ценятся обыкновенно отъ 12
до 25 рублей.
Разведеніе верблюдовъ сопряжено здесь съ некоторыми затрудненіями. На зиму зашиваютъ ихъ въ
войлоки, и между юртъ растягиваютъ большіе войлоч-

197
ные навесы, подъ которыми они укрываются въ
сильные холода. При каждомъ ауле есть довольно
болыиія стада двугорбыхъ верблюдовъ; другихъ я
здесь не видалъ. Они по большой части светлобурые,
но и совсемъ белые не редкость. Ихъ преимущественно употребляютъ для перевозки тяжестей. Для
управления, въ носовой хрящъ продеваютъ имъ волосяной снуръ. На нихъ ездятъ и верхомъ, иногда человекъ до пяти вместе. Верблюдъ стоитъ около 60
рублей.
Все эти многочисленный стада остаются круглый
годъ подъ открытымъ небомъ и сами должны отыскивать себе кормъ, потому что Киргизы не запасаютъ
сена, а только оставляютъ на зиму известные луга
нетронутыми. Между ими есть родъ баранты, который дозволяютъ себе племена, враждующія другъ на
друга: непріятели загоияютъ свой скотъ на луга противной стороны и такимъ образомъ похищаютъ у ея
стадъ зимнее продовольствіе. Должно заметить, что
хотя Киргизы и далеко простйраютъ свои кочевья въ
летнее время, однако жъ у каждаго племени, у каждой волости, почти у каждаго аула есть определенное зимовье.
Относительно къ кочеванію, восточные и западные
Киргизы разнятся между собою страннымъ образомъ,
хотя конечно это зависитъ отъ свойства обитаемыхъ
ими земель. Восточные Киргизы, живущіе близъ высокихъ горъ, зимуютъ въ степяхъ, у береговъ рекъ и озеръ
и въ ундельяхъ степныхъ возвышенностей. Въ апреле
переходятъ они съ стадами въ горные хребты, и сначала
въ предгорія, потомъ на высшія плоскости Курчума и

198
ІІарьша, наконецъ приближаются постепенно къ снежнымъ вершинамъ, у которыхъ проводить самое жаркое время, а затѣмъ исподоволь спускаются внизъ
н зимуютъ въ степяхъ, которыхъ стада не касались летомъ. Совсемъ на оборотъ бываетъ у западиыхъ Киргизовъ: те целое лито кочуютъ въ сухихъ, пустынныхъ степяхъ и часто удаляются на несколько сотъ верстъ отъ своихъ зимбвьевъ, а напротивъ зиму проводятъ въ ущельяхъ гориыхъ хребтовъ,
отчасти на Иртыше и по берегамъ другихъ рекъ того края.
Лошади и рогатой скотъ легко вырываютъ кормъ
изъ-подъ снегу, и хотя по временаме становятся очень
худы, однако жъ редко умираютъ съ голоду. Овцамъ
чрезвычайно вредптъ глубокій снегъ, но еще пагубней для нихъ гололедица, потому что оне тогда не
въ снлахъ дорыться до травы. Въ такомъ случае
Киргизы вынуждены сами добывать несколько корму,
чтобъ сберечь по-крайней-мере часть овецъ своихъ.
При всемъ томъ, если гололедица стоить долго, они
лишаются третьей доли, иногда целой половины
стадъ. Такое бедствіе постигаеть более восточныя,
нежели западныя степи, где на оборотъ почти каждое лето свирепствуете язва, губящая бездну верблюдовъ и лошадей; рогатый скотъ терпитъ отъ
нея менее, овцы совершенно безопасны.
После скотоводства главное заведнве Киргизовъ
составляет!» охота. Она производится преимущественно зимою. Ловять волковь, лисицъ, корсаковъ, карагановъ и дикихъ лошадей. Летоме стреляютъ сернъ

199
и травясь ихъ собаками, ловятъ въ капканы барсуковъ, сурковъ, рысей и куницъ; въ горныхъ местахъ
быотъ сайгъ, туровъ, оленей, медведей, зайцевъ, изредка тигровъ и манулей. Киргизы любятъ соколиную
охоту, и дорого платясь за беркутовъ, которые къ
ней пріучены.
Земледеліе ихъ крайне маловажно. Они разводясь
немного ячменю и еще менее пшеницы и проса.
Меновая торговля Киргизовъ значительна и производится въ особенности съ Русскими, Китайцами и
Ташкеицами. У первыхъ вымышваютъ они Ю Ф Т Ь , С Э Ф Ь янъ, железный товарь, бархатъ, плисъ, платки, нанку,
кушаки, меха выдровые и бобровые, сундуки, кованые
железомъ, чемоданы, гребни, зеркала, корольки и бусы, несколько москотильнаго и аитекарскаго товару
и довольно хлеба; у Китайцевъ дабу, бязь, шелковыя
ткани и шелкъ, деревянныя лакированныя вещи, кирпичный чай, серебро, табакъ и курительныя трубки;
у Ташкенцевъ шелковыя изделія, халаты, ружья, порохъ, кожи и сапоги, сьдла и разныя мелочи.
Мена западныхъ Киргизовъ съ Русскими производится, по большей части, чрезъ Татарь и Ташкенцевъ, которые служагъ прикащиками у Семипалатинских!,, Устъ-Камеиогорскихъ и Петропавловскихъ купцевъ. Они вымт.ниваютъ у Киргизовъ на Русскіе товары скоть, сбываютъ его въ Китае за тамошпія из•дьлія и отчасти снова промениваюсь ихъ Киргизам?»
Восточныя племена этого народа получаютъ почти
все нужныя для себя вещи отъ Китайцевъ, и какъ

200
одежда занадныхъ Киргизовъ состоите преимущественно изъ Русскихъ и Ташкентскихъ изделій, такъ
у восточныхъ господствуютъ Китайскія.
Сами Киргизы выделываютъ войлоки, тулупы, кожаный товаръ, дубятъ козьи шкуры и шьютъ изъ
нихъ платье. Женщины ткутъ изъ верблюжей шерсти армякъ, — родъ толстаго камлота. Есть у нихъ и
кузнецы для мелкихъ, грубыхъ поделокъ. Они точатъ
деревянную посуду и, наконецъ, варятъ несколько
мыла.
Большая часть работъ приходится на долю женнщнамъ. One снимаюте и ставятъ юрты, собираютъ
дрова и навозъ, доятъ скотйну, приготовляютъ яства
и напитки, выделываютъ ткани, шыотъ платье и сапоги, даже седлаютъ лошадей и подводятъ мужьямъ
свонмъ. Мужчины стерегутъ стада, точатъ деревянную
посуду, работаютъ въ кузницахъ, и, главное, грабятъ.
Хлебопашествомъ занимаются один рабы, а у кого
ихъ нетъ, тотъ ни оретъ, ни сеетъ.
Летоме живутъ они почти на одномъ молоке и
только изредка бьютъ скотину; но въ такомъ случае
легко убедиться, что за аппетитомъ у нихъ дело не
станетъ. Изъ жирнаго овечьяго молока, которому даютъ свернуться, приготовляютъ они эремчакъ, — родъ'
ломкаго, но очень вкуснаго, сыру. Изъ коровьяго молока делаютъ маленькіе сыры — куртъ, или крутъ,
какъ называетъ ихъ Палласъ, весьма сухіе и кислые.
Кумысъ пыотъ почти исключительно мужчины; айранъ,
или кислое коровье молоко, — женскій напнтокъ.
Зимою употребляютъ мясное сочиво, называемое шер-

201
бетомъ. Въ это время года Киргизы поневоле должны быть крайне умеренны, если охота не доставить имъ хорошей добычи. Мяса ьдятъ они вдоволь
только тогда, когда скотъ умираетъ съ голоду; беднейшие изъ нихъ, далее и при этомъ случае, не презираютъ мертвечину. Напротнвъ у богатыхъ всегда
есть достаточный запасъ. Крайнюю нужду терпнтъ
многочисленный классъ Теленгутовъ.
Все Киргизы болыніе охотники до чаю и страстно любятъ курить и нюхать табакъ. Куреніе обыкновенно и у женщинъ. Лежать съ трубкой на войлоке и болтать — вотъ верхъ наслаждения для Киргизовъ.
Иногда пускаются они и въ музыку. Инструменты
ихъ, родъ скрыпки — кобысъ и родъ свирели J— сувусья, делаются изъ длинныхъ толстыхъ стеблей или
изъ дерева. Съ боку провертываютъ въ нихъ маленькія
отверзтія, которыми определяется разность звуковъ.
Киргизскія мелодш очень просты, но довольно пріятны.
За то пеніе по большей части грубо; унылые мольные тоны оканчиваются обыкновенно протяжными звуками. У нихъ есть старинныя песни, но всего чаще поютъ они на любимый голосъ первыя слова, какія придутъ имъ въ голову. Есть у Киргизовъ сказки и повести, говорятъ, довольно забавныя. Пляски они не
вьдаютъ, разве назовемъ такъ прыжки, делаемые
колдунами ихъ при заклинаніяхъ.
Киргизы вообще народъ здоровый и достигаютъ
бодрой старости; однако семидесятилетнее старики у
нихъ довольно редки. Едва ли есть между ними лекари; но они охотно покупаютъ у Русскнхъ наша-

202
тырь и камФару, и большіе любители кровопусканія.
Протш! ь любострастной болезни уиотребляютъ обыкновенно киноварь, и, кажется, не весьма успешно:
по-крайней-мере я виделъ несколько Киргизовъ, изуродованпыхъ безъ милосердія. Достойно замечанія,
что весьма рт.дко является у нихъ оспаСобравъ эти любопытныя сведенія о главныхъ
обитагеляхъ округа Каръ-Каралы, Г. Мейеръ возвратился черезъ Семипалатннскъ въ Барнаулъ после
двухмесячнаго странствованія по безконечной степи.

Ш

Томскъ.

КУЗІІЕЦКЪ.

СИБИРИ.

КРАСНОЯРСКА

У

Ш

И

Ж ,

Т Е Л Е У Т Ы . АЧИНСКЪ. ВОДЯНОЕ ССЮБЩЕНІЕ ВЪ
ИРКУТСК?..

УДИНСКЪ.

ОЗЕРО

БАЙКАЛЬ.

ВЕРХНЕ-

СЕ.ІЕНГИНСКЪ.

Изъ Барнаула мы последуемъ за известнымъ Англійскимъ путешественником ь Кокреномъ (Cochrane)
въ восточномъ направлений, пополняя его беглый расказъ известіями новейшими.
Отъ Барнаула по дороги къ Томску тянутся дремучіе хвойные лиса, ииде пересекаемые озерами. Некоторыя деревни отличаются красотою местоположенія, но край вообще ровень и песчанъ до Проскаковой, где однообразіе его сменяется зрелшцемъ страны холмистой и обработанной. Въ Варюхиной видна
изъ дали река ТомС текущая безлесными, мало населенными местами. Дорога до самаго Томска прекрасная.
Не смотря на видъ несколькихъ церквей и на изрядную архитектуру некоторыхъ обществсиныхъ и частныхъ зданій, Томскъ городъ довольно скромной Haj
ружности. Онъ выстроенъ на правомъ берегу ТомЪ,
верстъ за сорокъ огъ впаденія е&> въ Обь. Въ маіе
и даже въ іюнв месяце он»' подвержен® наводненіямъ. Въ верхней части города деревянная крепость
съ соборомъ и казенными зданіями. Въ нижней, разделяемой речкою Ушейкой на двое, находятся два

204
монастыря, Татарская слобода и обывательскіе домы.
Торговля съ Калмыками, Бухарою и Китаемъ поддерживаетъ довольно многочисленный классъ купечества. Значительную часть жителей составляютъ ремесленники,— мидники, слесари, кузнецы, столяры, кожевники, снабжающіе своими издѣліями не только
обывателей самаго Томска, но и окрестныхъ селеній
и городовъ. Разумеется, что слову окрестный мы
придаемъ довольно обширное, Сибирское значеніе.
Произведенія здешнихъ кожевенныхъ заводовъ отправляются на Кяхту для сбыта Китайцамъ. Въ
Татарской слободе, лежащей при впаденіи въ
Томскъ речки Ушейки, живете много достаточныхъ
Бухарскихе куицовъ, которые поселились здесь се
давняго времени и преимущественно занимаются торговлею съ прежинмъ своимъ отечествомъ.
Отъ Томска до самыхъ Кузнецкихъ горъ разсеяны
по теченію Тома* многоч'исленныя Татарскія деревни.
Жители занимаются хлебоиашествомь, пчеловодствомъ,
рыбною ловлею и зверинымъ промысломъ. Въ 325
верстахъ отъ губернскаго города лежитъ небольшой
городокъ Кузнецкъ протнвъ впаденія въ Том^ реки
Кондомы. Здесь пределе плодоноснымъ равнинамъ, и
Кузнецкъ стоитъ уже отчасти на горе; далее къ югу
тянутся отрасли Алтая. Дешевизна здешнихъ соболей,
хотя они и не высокой доброты, порою привлекаетъ
сюда иногородныхъ купцовъ. Лучшіе меха доставляются Телеутами, или Теленгутами, живущими не только въ деревняхъ по берегамъ верхняго ТомЦ. и е$І
притоковъ, но и далее къ Телецкому озеру, вверхъ
по реке Біи, которая изъ него течетъ. Соеди-

205

JL
няя съ Монгольски^ъ обликомъ испорченное Татарское наречіе, этотъ народецъ составляете ветвь Калмыцкаго племени и прежде былъ извветенъ подъ именемъ Болыхъ Калмыковъ. Некоторые изъ Телеутовъ
приняли православие, другіе держатся исламизма,
третьи преданы еще всомъ суеверіямъ шаманства.
Это различіе въръ не мешаетъ имъ жить въ добромъ
согласіи. Въ новейшее время, они начали заниматься
земледвліемъ, не покидая однако жъ звероловства
(Л. III. — 2).
Въ Кузнецкомъ уезде, въ 550 верстахъ на юговостокъ отъ города, лежитъ озеро Телецкое, по-Калмыцки Алтынъ-куль, то есть золотое. Оно простирается
слишкомъ на сто верстъ въ длину и отъ четырехъ
до семи въ ширину. Съ южной стороны впадаете въ
него река Чулышманъ и ручей Кигы; восточный и
западный берегъ обставлены утесами, а изъ северозападной его оконечнотси вытекаетъ Бія, которая по
соединеніи съ Катуныо образуетъ Обь.
Изъ Кузнецка отправился я въ Ачинскъ, одинъ
изъ ближайшихъ городовъ Енисейской губерніи. Онъ
стоить на правомъ берегу Чулыма, на высоте, опушенной лвсомъ. Иркутскіе караваны проводятъ въ
Ачинске осеннюю распутицу, и здесь же строятъ
суда для сплава по Чулыму хлеба и месте съ чаями.
Если бъ не волоки, между Турою и Чусовою,
въ Урале и, между Енисеемъ и Кетью, въ Енисейской губернш, отъ Байкала до моря Балтійскаго
существовалъ бы непрерывный водяной путь; но

206

н
теперь система соединенія Сибирскихъ рекъ заключается между Чулымомъ и Турою. Внизъ по Чулыму
изъ Ачинска 1000 иерстъ до Оби; по ней до впадения Иртыша 1500 верстъ; вверхъ по Иртышу
500 верстъ до устья Тобола; вверхъ по Тоболу 150
верстъ до Туры и вверхъ по Туре 200 верстъ до
города Тюменя. Если нужно продолжать путь до
Нижняго, изъ Тюмени везутъ товаръ гужемъ 700
верстъ до Перми; отсюда водою, внизъ по Каме,
800 верстъ до Волги и иаконецъ Волгою, вверхъ до
Нижняго, 490 верстъ. Путь отъ Ачинска до Нижняго
совершается съ первыхъ чиселъ маія до послѣднихъ
ноля и никакъ ие позже і августа. Плата работпикамъ отъ Ачинска до Тюменя отъ 50 до 75 рублей.
Водяное сообщеніе Иркутска съ Тобольскомъ
чрезъ Енисейскую губернію происходить посредствомъ Ангары.или Верхней Тунгуски, Енисея и Ксти.
Изъ Иркутска по Ангаре отправляются въ начале
іюня. Суда идутъ неболышя потому, что должны
безирестаппо встречать пороги, подводные камни
и водовороты. Препятствія эти заставляюсь иногда выгружать товаръ, перевозить его берегомъ и
потомъ снова грузить на суда, которыя приходятъ
къ устью Ангары въ конце іюня, и то если не задержатся густыми туманами; въ противномь случае
они достигаюсь Енисея не прежде половины іюля и,
проплывъ имъ внизъ по теченію 80 верстъ, пристаютъ въ устье Кема къ селу того же имени. Зді сь
перегружаюсь кладь на подводы и везутъ 90 верстъ
Маковскимъ Волокомь до села Маковскаго, на берегу Кети

215
По Кети товаръ идетъ въ илосковидныхъ павозкахъ до впаденія ея въ Обь у Нарыма, а тамъ по
Оби къ устью Иртыша, и вверхъ по его теченію достигаешь наконецъ Тобольска подъ исходъ августа.
Товаръ, по произволу хозяина, или остается здьсь
зимовать, или отправляется сухимъ путемъ далее.
На дороги въ Красноярскъ встретился мне длинный
обозъ, идущій съ Китайской границы. Красноярскъ
выстроенъ на мысе, образуемомъ левымъ берегомъ
Енисея при впаденіи въ него речки Качи. Енисей имъетъ здесь более версты въ ширину и обнимаетъ несколько остров овъ, иокрытыхъ кустарникомъ. За нимъ
въ южномъ направленіи простирается версть на семь
долина до подножія горъ, идуіцихъ на востокъ съ иекоторымъ уклоненіемъ къ югу. Густая зелень кустарниковъ и листвянницъ, осеняющая скаты высотъ, постепенно теряется въ синеве дали; но въ тридцати версгачъ
отъ города видна еще Ботойская сопка, покрытая
обломками порфира. У подножія горъ лежать прекрасныя деревни Торгошино и Базаиха, надъ которою
чернеетъ въ воздухе гранитная скала Кызымъ. На
западе стоить Черная Сопка, властительница всехъ
окрестностей. Видъ съ нея простирается на 60 версть
къ востоку, и объемлетъ все пространство города и
ближайшихъ сель и острововъ. Наконецъ съ северной стороны тянутся красные утесы, или яры, покатой возвышенности, отъ которыхъ городъ получиль
свое названіе.
По замечанію здешнихъ жителей, местопо.юженіе
Красноярска не совсемъ благопріятно для'здоровья:
жаръ и стужа доходятъ до крайности; сильный

208
западный ветеръ, вздымая песокъ съ поемной долины Енисея, крутитъ его по улицамъ города, такъ
что не льзя укрыться отъ проницающей пыли даже и
и въ верхнемъ ярусе домовъ. Песокъ мчится черезъ
реку страшными тучами, и на противоположномъ
берегу завалилъ село Ладейское, которое отъ нея
верстъ на семь.
Въ Красноярске, кроме дома для присутственныхе
месте, есть деревянный острогъ, и большая каменная
кладовая для казны и ясака. Заведенія Приказа общественнаго призренія не велики, но весьма удобны
и опрятны: больница, домы ума лишенныхъ и неисцелимо больныхъ, анатомическтй театръ, бани, службы, все это на обширномъ месте обнесено оградою
и внутри разделено полисадниками и рядами деревъ.
Приказу же обязана своимъ существованіемъ аптека,
которая имветъ особое помещеніе.
Шесть болыпихъ домовъ составляюсь заведеніе,
известное подъ названіемъ рабочаго дома. Ссыльные
разделены здесь на семь разрядовъ: плотниковъ и
столяровъ; каменыциковъ, кузнецовъ и слесарей; медникове и серебряшіковъ; кожевниковъ и шорниковъ;
маляровъ и, наконецъ, чернорабочихъ. Здесь делаются
не только прекрасныя мебели, но и экипажи.
Казармы для баталіона Сибирскаго отдельнаго
корпуса и для жандармской команды съ лазаретомъ
и принадлежностями занимаюсь также большое про 1
странство.
Въ Красноярске вообще придерживались правила,
чтобъ каждое сословіе строилось къ одному месту;

209
такъ образовались, кроме старой Еврейской слободки, слободы Инвалидная, Ремесленная, Казацкая.
Здесь есть огромное училище для кантонистовъ,
училище, принадлежащее казацкому полку, и уездное.
f Въ окрестностяхъ города найдеиавъ 1750 году масса
сомороднаго, быть-можетъ, метеорическаго желѣза, описанная Палласомъ. Она лежала на вершинѣ горы между речками Убеемъ и Сызымомъ, впадающими въ Енисей, но не имела непосредственной связи съ кряжемъ.
Вокругъ нея не было заметно ни камней, ни обломочныхъ породъ, ни рудныхъ обгарковъ. Окрестные Татары почитали ее священного, и говорили, что она
упала съ неба. Казакъ МедвЪдевъ, думая найдти въ
ней что нибудь получше железа, прнвезъ ее съ большимъ трудомъ верстъ за тридцать къ себе въ деревню. Узнавъ случайно о существованги этого самородка, Палласъ велелъ доставить его въ Красноярскъ.
Въ немъ было 42 пуда. Онъ весь состоялъ изъ бвлаго
ноздреватаго, весьма ковкаго железа, съ примесыо прозрачныхъ кристалловъ желтоватаго и зеленоватаго Цвета. Сверху была на немъ железистая кора, которая отчасти обвалилась. Палласъ тогда же послалъ кусокъ
этой массы въ Кунсткамеру Петербургской Академіп
Наукъ, а потомъ и вся она перевезена туда же.
Находка эта темь более замечательна, что старннныя рудокопиыя работы, которыхъ следы вндны въ
Еннсейскихъ горахъ, даютъ поводъ догадываться, ч го
прежніе обитатели этого кра.ч вовсе не занимались
обработкою железа, а искали только меди и драгоценныхъ металловъ. Все орудія ихъ мвдныя; но чтоТ о м ъ I.
14

210
бы медь была крепче, къ ней примешивали другіе
металлы, такъ что она походитъ на колокольную.
Отъ Ачинска до Красноярска выстроены прекрасные
почтовые домы, которые уступятъ только теме, какіе
мы видели потоме въ Иркутской губерніи.
За Енисеемъ деревни одна отъ другой въ большомъ
разстояпіи; однако жъ около большой дороги не редко видите жилы я места и между - прочиме несколько тюремныхе помещеній. Въ Восточной Сибири везде устроены прекрасные мосты; и правду сказать, безпрестанные спуски, косогоры, обрывы, речки и болота двлаютъ ихъ совершенно необходимыми, особенно
на большой торговой дороге отъ Тобольска къ Иркутску. Въ одной Енисейской губерніи считается более ста
семидесяти мостовъ, и одинъ изъ нихъ, высокій, прямой
какъ стрела, простирается на две съ половиною версты черезъ речку Пойму, текущую середи болота множествоме рукавове.
ГІочтовыхъ лошадей везде достаточно. Сумма на содсржаніе ихе отделяется отъ земскихъ повинностей.
Лошади съ места рвутся каке бешеныя: каждую держате подъ уз^цы, пока проезжій садится. При всемъ
томъ, въ экипажъ несколько потяжеле ямщики запрягаютъ по восьми лошадей, какъ бы опасаясь, что
четверня не дотянетъ до станціи; но, проехавъ верстъ
десять, отпрягаютъ пару, верстъ черезъ пять—другую, и
на четверне во весь духе переезжаюте остальныя пятнадцать верстъ. Двести версте ве сутки делаютъ во всякое время. Изе Красноярска ве Иркутске легко поспеваюте въ трое сутокъ, а тутъ около тысячи? верстъ.

211
Дорога отъ Красноярска къ Канску приметно возвышается. За рекою Каномъ, которая, до открытія
Енисейской губерніи, отделяла Томскую отъ Иркутской, идетъ она дикими березовыми и сосновыми рощами. Въ 45 верстахъ отъ Канска, малеиькаго окружнаго городка, на лВвомъ берегу Кана, лежите прекрасное, правильно выстроенное, село Большое Игнашинское, где водворены поселенцы.
Далее, верстъ семнадцать не доезжая Нижнеудинска, минуете большую деревню Маре; она не хуже
ииаго города. Отъ речки Баерановки, которая течете
въ Бирюсу, составляющую пределе Енисейской губернии, начинаются высокія горы. Палласъ провзжалъ
здесь летъ за семьдесятъ по пустыне совершенно
дикой и вы невольно удивляетесь перемене, которую
произвели съ техъ поръ усилія гражданственности.
Мы говоримъ разумеется объ окрестностяхъ большой
дороги, а въ глубине края кочуютъ по прежнему Татарско - Моигольскія племена Камасинцевъ, Карагассовъ и Буряты. Только немногіе изъ нихъ имоють
постоянное жительство въ Русскихъ селеніяхъ. За то селенія эти въ Иркутской губерпіи, по мере того какъ
вы приближаетесь къ средоточію торговыхъ оборотовъ съ Китаемъ, отличаются обширностью, правильностью и красотою. Таковы напримеръ Зима въ 250
верстахъ отъ Иркутска, далее Черемхово и Мальта.
Въ Черемхово мы провели несколько часовъ въ
одномь крестьянскомъ доме, который по своему устройству, чистоте и убранству, можетъ быть предпочтснъ многимъ помещичьимъ. Жители успешно занимаются хлебопашествомъ и извозомъ товаровъ. Они

212
обыкновенно берутъ кладь па Кяхте или въ Иркутске, и везутъ ее до Томска, где сменяюсь ихъ другіе извощики, которые идутъ уже до Тюменя.
Мальта, богатое село, величаво раскинута на левомъ обрывистомъ берегу реки Белой, текущей въ
Ангару Здесь во множестве ловятся стерляди, осетры, таймени, сиги. Некоторые домы поспорягъ въ
опрятности съ Голландскими.
На 12 версте отъ Мальты, несколько въ стороне,
показывается зданіе обшпрнаго соловареннаго завода.
Вскоре миновали мы Тельминскую суконную, полотенную и стеклянную Фабрику, где работаютъ ссыльные.
Это довольно обширный правильный городокъ. Большая церковь съ высокой колокольнею видн а Фабрике более 800 человеке рабочихе, которые съ помощію машине выделываюте ежегодно до
60,000 аршинъ солдатскаго сукна и до 30,000 аршинъ полотенъ. Шерсть доставляюсь кочевые Буряты и Тунгусы, пеньку Енисейская губернія.
Поздно вечеромъ достигли мы селенія Жилкпиа,
последняя кг. Иркутску. Густые пары показывали въ
ясную ночь направление быстрой Ангары; за нею чернелись горы, а прямо передъ нами сквозь туманъ проглядывали белый стены Вознесеискаго монастыря. Оне
ностроенъ въ 1672 году, а съ 1807 по 1815 совершенно обновлен!» при архимандрите Аполлосе;съ 1805г.
открыты въ немъ мощи Св. Иппокентія, перваго епископа Иркутскаго, одного изъ современниковъ Велнкаго П Е Т Р А .

213
Иркутскь лежитъ на ровномъ, открытомъ месте
праваго берега Ангары, тамъ, где слева принимаетъ
она Иркутъ, а справа реку Ушаковку, отделяющую
замокъ, монастырь и красивыя предместья отъ остальной части города, которая омывается Ангарою съ двухъ
сторонъ.
Кроме собора и Знаменскаго дввичьяго монастыря,
здесь тринадцать церквей Грекороссійекнхь и две
инов ьрческія, Католическая и Лютеранская. Въ монастырь покоится подъ мраморомъ прахъ Шелехова.
Домы, кроме немногихъ купеческих^ по большой части деревянные и размв цены довольно редко. Несмотря на то, город ь можно назвать красивымъ:
улицы ирямыя и широкія, каменные обывательскіе
домы и казенныя зданія — порядочной архитектуры.
Надъ гостинымъ дворомъ находится общественная зала, расписанная очень изрядно здвшнимъ художникомъ.
Берегъ быстрой и удивительно прозрачной Ангары,
въ томь месте, где примьжаетъ къ ней лучшая часть
города, одеть тесанымь камиемъ и, составляетъ подножіе прекраснаго бульвара. На Московскомь въезде
стоять даже тріумФальныя ворота съ довольно правильной аркою.
Въ Иркутске, кроме тамошнихъ купцевъ, торгуютъ
многіе иногородные. Для нихъ назначено здесь ежегодно две ярмонки, которыя съ 15 Марта и съ 15 Ноябри продолжаются по нескольку недвль сряду. Пушной
товаръ п потомъ Русскія и иностранны.!, сукна составляюсь главныя статьи торговли съ Китайцами, которые
платятъ за нихъ преимущественно чаемъ и китайкой.

214
Иркутскіе купцы имеютъ суда для перевозки товаровъ черезъ Байкалъ и внпзъ по Ангаре къ Енисейску. Суда промышленниковъ обыкновенно зимуютъ
въ Никольской пристани, на взморье, у истока Ангары, где река никогда не замерзаете; но для нихъ есть
и другая пристань въ самомъ Иркутске.
Съ 1805 года существуютъ здесь губернская гимназия и училища приходское и уездное. Въ щколе
военныхе кантонистовъ до семи сотъ мальчиковъ
обучаются по Ланкастеровской методе.
Въ 1799 году военный губернатору генералъ Леццано, устроилъ, для ссыльныхъ, рабочій домъ, где
найдете теперь все необходимый ремесла, начиная отъ
портняжнаго до каретнаго. Къ дому принадлежите слобода, отведенная за печкою Ушаковкой для рабочихъ,
пробывшихъ въ
определенный сроке. Большая
часть изъ нихъ живутъ препорядочно въ собственныхъ домахъ, и заработываютъ хорошія деньги. Они,
по роду занятій, разделены на артели, которыя отвечаюте каждая за своихъ членовъ, и работаютъ прочно и хорошо по умеренной таксе, определенной
начальствомъ.
Рядомъ съ рабочимъ домомъ тюремный замокъ, съ
чистыми, светлыми, удобными комнатами, где до полутораста преступниковъ содержатся такъ, какъ велите человеколюбіе. Тутъ же суконная Фабрика, на
которой выделываютъ ежегодно до 6,000 аршинъ
изряднаго сукна. Шерсть для этого покупаютъ у Буряте, обптающихъ на острове Ольхоне.
Предь замерзапіемъ Ангары, которое настаетъ обыкновенно въ декабре, густой туманъ покрываетъ всю

215
окрестность, и холодъ становится темъ ощутительней,
что водяные пары смерзаются въ невидимыя иглы.
В п о с л е д с т в і и , когда река и море покроются льдомъ,
стужа, и при сильнъйшихъ морозахъ, гораздо сноснее. Нередко доходить она до 55 градусовъ и
более.
7 Января отправился я на Байкалъ местами открытыми и довольно обработанными. Оба побережья Ангары, на пространстве 60 верстъ до истока ея изъ
озера, представляютъ несколько прекрасныхъ видовъ.
Восточный, или правый, берегъ вообще низменъ, левый разнообразенъ и холмистъ; тамъ и сямъ разбросаны многочисленныя деревни.
Вывздъ къ Байкальскому озеру можно назвать одною изъ великолепнвйшихъ картинъ природы. На
первомъ плане течетъ Ангара, которая становится
все шире по мере того, какъ вы приближаетесь къ
озеру. Рукавъ, которымъ она изъ него выходить, такъ
широкъ, что суда останавливаются здесь какъ на
рейде. Жаль только, что, на ту пору, они были заперты льдомъ.
Длина Байкала 600 верстъ, ширина его отъ 30 до 80,
окружность 1,865 верстъ. Вода его пресна, однако жъ
въ немъ живутъ нерпы, или тюлени, и некоторыя
морскія рыбы Во глубине его ростутъ губки и находятся другія произведенія, свойственныя морямъ и
нередко выбрасываемыя имъ на берегъ. Замътимъ,
что онъ въ полуторе тысячи верстъ, по прямой лиши, отъ Ледовитаго Моря.
Имя Святаго хМоря дано озеру въ старину, быть можетъ, изъ благоговейнаго страха къ опасностямъ, ко-

216
торымъ подвергаются на немъ плаватели. Осенью, до
самаго морестава, то есть до половины декабря, оно
взволновано бурями и покрыто густымъ туманомъ,
темь более пагубнымъ для судовъ, что берега состо-.
ять отчасти изъ неприступныхъ скалъ, где нете ни
убежища, ни якорнаго места.
Байка ль вообще почитають огромною разселиной,
пропзшедшею отъ землетрясенія. Мысль эта основана на томе, что часть окружающихе его горъ представляете следы разрушнтельнаго переворота и что
дно его неровно до, чрезвычайности, а берега обильны волкашіческимн произведеніями и теплыми ключами.
Несколько острововъ разсѣяио по поверхности Байкала. Важнѣйшій изъ нихъ Ольхоиъ, имеющій верстъ
70 въ длину н до 25 въ ширину. Берега его вообще
очень круты. На северномь склоне,, внутрь острова
.простирается каменистая степь, остальная часть почвы песчана. Впрочемъ Ольхонъ довольно богатъ источниками; на немъ ростутъ величавыя сосны и листвянницы, береза и другія деревья и кустарники.
Снеге не долго лежитъ на безлесныхе равнииахъ.
Проливъ, отдел яющій его отъ материка, ве одномъ
месте только 825 сажень шириною; ке северовостоку оне расширяется, а нротивъ устья Унгурупа въ
немъ уже 19 верстъ. На южной оконечности пролива
есть две бухты, где суда могутъ укрываться во время
бурь.
Ольхонъ населенъ Монгольскимъ илеменемъ БаргуБурятъ. Они разводять хорошій скотъ и обработываютъ землю; нромышляютъ зайцевъ, белоке и

217
волковъ, которыхъ много у нихъ на острове, и сверхъ
того ловятъ нерпъ на южномъ берегу материка,
противолежащемъ Ольхону.
Байкалъ окаймленъ заливами и мысами какъ бахрамой. Около двухъ сотъ рѣкъ и рѣчекъ впадаюгъ
въ него, пролагая себе путь между горами. Изъ числа
ихъ судоходны Верхняя Ангара, Баргузинъ и Селенга; прочія, начинаясь въ окрестныхъ высотахъ, имеютъ весьма короткое теченіе. Онѣ по большей части
бт.гутъ въ каменистыхъ руслахъ, и вода въ нихъ такъ
холодна, что температура ея въ жарчайшіе летніе
дни не превышаешь 3 или 4 градусовъ по Реомюру.
АмФитеатръ высотъ, окружающій Байкальское озеро, разрывается только степыо, идущею отъ югозападиой его оконечности, называемой Култукомь, и равниной, которая облегаешь устье Селенги.
Байкальская горы составляютъ продолженіе Саянскаго хребта, котораго отрасли тянутся по Селенги,
Иркуту, Турке и другимъ рекамъ, впадающнмъ въ
озеро или его притоки. Подходя къ нему ближе, оне
исподоволь понижаются и только местами образуютъ крутыя скалы на самомъ берегу; но въ недальнемъ разстрянтн высота ихъ возрастаетъ уже до
тысячи футовъ надъ его уровнемъ, а господствующая
вершина Хамаръ - Дабанъ подымается на 6000 Футовъ. Если за действительную высоту озера принять
среднюю величину измереній Гг. Ермана и Гесса, высота Хамаръ-Дабана надъ оіішомъ будешь простираться до 8,000 Футъ.
Кряжъ состоишь изъ слюдянаго сланца и преимущественно изъ гранита съ подчиненными ему порода-

218
ми сіеннита и гнейса. Къ произведеніям ъ этехе еще
малознаемыхъ горъ принадлежать каменный уголь, горное масло и разные твердые камни, какъ напримеръ,
лазурикъ, аквамаринъ, и наконецъ родъ авгита оливковаго цвета и разновидной кристаллизаціи, который по
месторождение названъ байкалнтомь.
На северозападномъ берегу открыто несколько
сернистыхъ ключей, а близъ устья двухъ Котельниковь теплыя воды, которыми однако жъ не пользуются по затруднительности ведущаго къ нимъ пути.
Въ полуторе версте отъ озера, близъ реки Турки, находятся серныя воды, при которыхе построене доме
о шести комнатахъ съ ваннами и службами, и водворено несколько семей поселенцевъ. Температура главнаго ключа простирается до 40° тепла по Реомюрову
термометру. Во многихъ местахъ есть солончаки, какъ
напримеръ около трехъ соляныхъ озеръ, которыя
маленькимъ рукавомъ сообщаются съ Байкаломъ. Тамъ
родится превосходная Глауберова соль.
По Байкалу ходятъ на дощеникахъ и павозкахъ, —
плоскодонныхъ, одномачтовыхъ судахъ, поднимающихъ
отъ 1,500 до 6000 пудовъ груза. Правительство содержишь несколько галіотовъ и мелкихъ гребныхъ судовъ. Навигація продолжается съ маія по ноябрь месяцъ, хотя Байкалъ редко становится ранее декабря, а
иногда и позже. Купеческія суда плаваютъ безъ компаса,
держась береговъ и приметныхъ месте, которыя только по временамъ совершенно закрываются туманомъ.
Поверхность Байкала неспокойна даже и въ тишину.
Когда волненіе усилится, это признакъ, что черезъ часъ
места настанете ветере, который дуетъ иногда же-

219
сточайшимъ образомъ ст» сѣверозаиадной стороны.
Внрочемъ самые постоянные ветры господствуютъ
вдоль озера отъ сѣверовостока и востока или отъ
югозапада и запада. Во время бури волны озера вздымаются на сто Футовъ въ вышину. Долговременный
оиытъ и частыя .бьдствія научили моряковь предузнавать непогоду и обезопасивать отъ нея суда. Съ
последней половины ноября ледъ начинаетъ носиться
по поверхности и потомъ образуетъ цвлыя горы, или
сикуи, на отмеляхъ и между скалъ. Въ сильнвйшіе
морозы на ледяномъ зеркал), озера образуются широкая трещины, черезъ которыя лихой ямщикъ летитъ
однако ж ъ съ удивительной отвагой и ловкостью,
привыкнувъ къ такимъ иодвигамъ съ малыхъ лвтъ.
Приблизившись къ морскому берегу, мы вхали по
немъ слишкомъ сорокъ пять верстъ до того мвста, гдѣ
дорога сворачиваетъ на Байкалъ. Ледъ былъ совершенно чистъ, прозраченъ и такъ гладокъ, что я не
могъ ступить шагу не скользя; лошади привыкли къ
этому, и весьма рвдко случается имъ падать. Въ два
съ половиною часа проскакали мы 60 верстъ до Посольскаго монастыря, — первой станціи за Байкаломъ.
ЗДЕСЬ
мало лису, много болотъ, везде тростникъ и
кустарники: однако между разбросанныхъ деревень
есть поля, носящія слВды хорошей воздвлки. Далее
край становится гористъ.
Верхнеудинскъ, окружный городъ Иркутской губернін,
лежитъ у подошвы одной изъ отраслей Саянскаго хребта, на правомъ берегу рвки Уды, при впаденіи ея въ
Селенгу. Городъ довольно великъ, многолюденъ и цвъ-

220
тущъ. Въ числе пятисотъ домовъ есть не мало каменныхъ и красивыхъ. Верхнеудинскъ поднялся на счетъ
Селенгинска. Въ немъ два училища, ремесленный домъ
и более 80 лавокъ. Внутренній торгъ оживляется
двумя ярмонками. Выменъ пушнаго товара и рогатаго скота у Тунгузовъ и Бурятъ, кочующихъ въ здешнемъ крае, составляешь главный предметъ торговли.
Въ Верхнеудинскомъ округ® считаютъ до 40 кожевенныхъ заводовъ.
Черезъ семь часовъ пріехалъ я въ Селенгинскъ,
слншкомъ на сто верстъ отъ Верхнеудинска. Берега
реки чрезвычайно живописны, и хотя однь долины могутъ похвалиться населенностью, однако жь деревни вообще нередки по течеиію Селенги, которая своими разливами ежегодно наводняете и ихъ, и Селенгинскъ. Окрестности города хорошо обработаны, благодаря нотомкамъ техе старообрядцев ь, которые, въ числе 6,000
человіжъ, переведены сюда изъ Польши Екатериною ІГ,
и оттого доселе известны здесь нодъ именемъ Поляковы Изъ всехъ Сибирскихъ земледельцев ь едва ли не
онн одни имеютъ обычай удобрять свои пашни. Ирн водворепіи ихъ здесь, отвели имъ леса и горы, самые неудобные къ обработанію. Новосельцы трудились ревностно,
разчищали, удобряли почву, н'Богъ пособилъ имъ сделаться зажиточнейшими крестьянами въ целомъ крае,
не смотря на то, что лучшія пашни ихъ разбросаны
по высокимь горамъ, на крутизнахъ, иногда едва
достуиныхъ. Теперь ихъ более 8,0U0 душъ мужескаго
пола, и ссленіл ихъ расиоложены къ югу огъ Верхнеудинска до верховья реки Чикоя, па пространстве слишкомъ четырехъ сотъ верстъ. Они не изме-

221
няютъ вѣрѣ отцевъ. Служба совершается у нихъ
•скрытно какимъ нибудь разстригою.
Значительную часть населения Верхнеудннскаго округа составляютъ кочевые Буряты, которые занимаются скотоводствомъ, звъринымъ промысломъ и отчасти
хлѣбоиашествомъ. Некоторые изъ нихъ исправляютъ
на границ® казачью службу.
Буряты, подобно иредкамъ своимъ Монголамъ, пользуются близостью ручьевъ для наводненія покосовъ и
пашенъ, которыя даже и въ засухи даютъ имъ такую
жатву, какой Русскіе, сосвди ихъ, не получаютъ на
лучшихъ поляхъ. Они управляются однимъ главнымъ
тайшею и множествомъ подчиненныхъ ему тайшей,
шуленговъ и зайсановъ; народъ выбираетъ ихъ на безсрочное время съ утверждения губерискаго правленія.
Большая часть Бурятъ, именно Селенгинскіе и Хоринскіе роды, псповьдуютъ г/і.ру Ламайскую. Многочисленные Ламы ихъ вмѣстъ и врачи; они пользуютъ
не только своихъ соотечественниковъ, но и Русскихъ, и
состоять подъ управленіемъ банднды-хамбы, или иЪког'ораго рода епископа, избираемаго духовенствомъ и
старшинами народными и утверждаемаго губернскимъ
правленіемъ. Англійскіе миссіонеры, посвятившіе себя
въ Селенгинскь обраіцснію Бурятъ, досель не имѣли
ни какого успьха.

фдіѵшіѵ т.
КЯХТА.

МАИМАЧЕИЬ.

ТОРГОВЛЯ

И М П Е Р І И . НЕРЧИНСКЪ.

СЪ КИТАЙЦАМИ.

СЕРЕБРЯНЫЕ

П Р Е Д Ь Л Ы ДВУХЪ

РУДНИКИ. Д А У Р І Я .

ГОРА

ЧЕ~

кондо.

Верстъ 60 ъхалъ я берегами Селенги, текущей въ
дикихъ, печальныхъ пустыняхъ, гдѣ только изръдка
видны жалкія селенія. Дорога удаляется потомъ отъ
рьки и идетъ краемъ болъе открытымъ и поросшимъ
лѣсами; кое-где возвышаются холмы, разделенные
прекрасными, но невоздѣланными долинами. Верстахъ
въ тридцати отъ Китайской границы снъгъ исчезаетъ
и заменяется песчаною степью и буграми, взрываемыми безпрестаннымъ вЪтромъ.
Въ узкой долинъ, окруженной горами, на берегу
ръчки Кяхты, стоитъ пограничная крепость Троицко-Савскъ, основанная Саввою Владиславичемъ, граФОМЪ Рагузинскимъ, который, въ царствованіе Екатерины Г и Петра II занимался опредъленіемъ Россійско-Китайскихъ границъ. Кръпость составляетъ правильный четыреугольникъ, окруженный палисадами. На
каждомі. угль по бастіону. Во внутренности церковь,
рынокъ, казармы и домы для офицеровъ. Здъсь имъютъ свое пребываніе директоръ таможни и комендантъ.
По берегу Кяхты, которая отъ сильныхъ дождей становится иногда бурнымъ потокомъ, дорога идетъ между

223
разбросанными соснами въ торговую слободу, которая
отъ Троицко-Савска въ четырехъ верстахъ.
Слобода Кяхта выстроена довольно плохо и неправильно, и населена преимущественно купцами, которымъ принадлежать лучшіе изъ домовъ. Здесь живетъ
пограничный начальникъ, и находится складочный гостиный дворъ для привозиыхъ товаровъ. Говорятъ,
место это здоровое, но вода въ немъ нехороша; годную для питья берутъ обыкновенно въ окрестностяхъ версты за три. Почва такая тощая, что съ
трудомъ разводятся самыя простыя огородныя растения.
Во сте саженей за Кяхтою лежитъ Китайскій городъ Маймачень, за нимъ равнина, а еще далее синеются хребты Монгольскихъ горъ.
Лишь только вывхалъ я изъ воротъ Кяхты, отличающихся красивою архитектурой, какъ глазамъ моимъ предсталъ Маймачень, окруженный низкою стеною
съ башеньками, Кровли домовъ не выше городской
стены, изъ-за которой видны только пять или шесть
внутреннихъ воротъ, съ островерхими крышами, какъ
у насъ на Китайскихъ бесвдкахъ.
Улицы прямыя, но не широкія, съ деревянными мостками по бокамъ. Домы, не более 4 аршинъ вышиною,
покрыты плоско н вымазаны белой глиною. Въ некоторыхъ есть окна на улицу, въ другихъ нетъ, но
при всякомъ навесъ съ решеткою, или галлерея. На
иномъ перекрестке стоить башня, которая загородила
бы все четыре улицы, если бъ въ ней не было сквозныхъ воротъ.

224
Гарнизоне состоите изъ Монгольскихе солдате, которые иесуте вместе и полицейскую обязанность, а вооружены только палками. Во время ярмонки, бывающей обыкновенно ве декабре, ве Майма^чень стекается до полуторы тысячи гостей мужескаго пола, но женщинаме въезде вовсе запрещене. На улице, ве одноме
месте лежате верблюды, ве другоме прохаживаются
ослы, а таме несколько лошадей стояте на привязи
у решетоке. За воротами сидяте группы мальчикове.
Я быле не одиие разе у богатейшихе Китайскихъ
купцевъ,—некоторые изъ нихъ говорятъ порядочно по»
-Русски; везде принимали меня вежливо; подчивали чаеме, ликерами, сушеными плодами, пирожками, пуншеме
и сигарами. Внутри домовъ простирается узкій дворъ,
окруженный лавками или магазинами, где мелочные
товары разложены по полкаме, сараями для оптовыхе
товарове, какъ иапримере китайки и чаю, жилыми покоями и другими принадлежностями.
Между разными частями дома внутреннихе сообщеній нете, а изе каждой выходить особая дверь на
галлерею, которою обведены все стены се надворной стороны. Вь жилыхе комнатах ь вы найдете диванъ, протянутый отъ одной стены до другой, аршина въ четыре шириною. Подъ нимъ ироведенъ борове,
каке въ орапжереяхъ, который отапливается снаружи
и нагреваете всю комнату. Переде диваномь треножникъ съ медныме котломе, наполненныме горящими
угольями, где безпрерывно стоите чайнике. Въ углу
или посередине находится весь приборе для куренья
табаку. Мебель, иногда богато отделанная, блестите
безподобныме Китайскимъ лакоме.

р

225 •
На улицахъ расположены въ равныхъ разстояніяхъ
Фонари, зажигаемые вечеройъ. На домахъ вывешены
снаружи пачки шелку и бумаги, поддельные колокольчики и другія безделушки.
Цзаргуци, или начальникъ Маймаченскій, дозволилъ мнѣ посетить храмъ, воздвигнутый въ честь
Го-ан-ди: известно, что Китайцы, кроме добрыхъ
и злыхъ духовъ, воздають почтеніе и усопшимъ праведникамъ. На первомъ дворе храма есть родъ сарая,
где стоять две разновидныя лошади, — изображения
тѣхъ, на которыхъ при жизни своей вздилъ Го-ан-ди.
По обе стороны двора находятся сгроенія, каждое въ
одинъ этажъ и въ одну связь, съ крытыми переходами,
изъ которыхъ сделаны двери въ комнаты. Две и.ш три
определены для купцовъ, которые собираются здесь
разсуждать о делахъ торговыхъ; въ одной по стенамъ
намалеваны все чудесные подвиги Го-ан-ди, въ другихъ
находятся часовйи, посвященныя разнымъ угодникамъ.
Въ углубленіи двора возвышается кумирня, — четыреугольное зданіе, которое вдвое более въ высоту,
чемъ въ ширину, и к,ъ которому ведутъ несколько
ступеней. Оно покрыто известною Китайскою кровлей
съ заворотомъ. Кумирня эта посвящена царствующему
императору. Начертаніе имени его стоить въ кіоте на
престоле, нодъ балдчхиномъ, окруженнымъ эмблематическими знаками достоинствъ императорскихъ предковъ.
Оь обвихъ сторонъ кумирни находятся ворота, ведущее къ самому храму, который стоить на площадке, обнесенной оградою. Онъ безъ окОнъ, и светъ
солнца проникаете въ него только сквозь отверзтые врата. При входе меня окружилъ густой мракъ.
Т о м ъ I.
15

226
Вдали мелькалъ томный лучь светильника, и было какое-то мерцаніе на высоте. Приглядевшись, я увидель передъ собою престолъ. На немъ стояли въ металлическихъ вазахъ искусственные цветы, лежали тимпаны, издающіе звуки отъ прикосновенія палочками,
обтянутыми оленьей кожей, и наконецъ помещался
прорицательный сосудъ, наполненный свернутыми бумажками, которыя заключали въ себе будущій жребій
всякаго богомольца.
Престолъ съ цветами прикрываетъ глубину средней части храма, который отъ входа разделяется
вдоль на трое шелковыми занавесами. Боковыя отделенія почитаются приделами, а въ глубине средняго
присутствуетъ главный кумиръ.
Въ левомъ приделе отъ входа, на возвышенін, сидятъ два кумира: Цай-шень, духъ счастія, съ черной
бородою и съ усами по поясъ, и Маванъ, князь или
покровитель коней, съ шестью руками, вооруженными лукомъ, мечами и печатью, — знакомъ властительскаго достоинства. Кротость изображается на лице
духа счастья и ярость на лице покровителя коней;
первый въ мирной одежде, последній въ воинственной.
Въ правомъ приделе, также на возвышеніи, сиднтъ
Хошень, духъ огня. Лице и руки у него красныя. Онъ
одеть бронею; въ правой руке держитъ мечъ, въ левой сосудъ съ пылающимъ огнемъ. Рядомъ съ нимъ
ІІю-ванъ, князь или покровитель скотоводства, у котораго въ правой руке конецъ бороды, въ левой
жу-и, или обетный значекъ, подносимый друзьямъ,
благодетелямъ, императору и божествамъ, какъ символъ желанія всехъ благъ возможныхъ.

т
Въ обоихъ приделахъ передъ кумирами поставлены
столы для жертвоприношеній. При каждомъ кумире
находится резное изображеніе предстоящаго человека.
Въ среднемъ или главномъ отделеніи, за престоломъ, прикрытымъ цветами, возвышается престоле
Го-ан-ди и переде ниме жертвенникъ.
/ Кумиръ сидитъ на престоле въ голубомъ одеяніи;
лице у него золотое, въ рукахъ жу-и. У ногъ его
ФІалъ съ освященной водою; восемь знаковъ, изображающихъ достоинство жертвъ, которыя должно приносить ему; четыре подсвечника, четыре чашки и неугасающій светильнике — даннъ, который, отражаясь
въ тусклыхъ. зеркалахъ, освещаетъ во тме кумире
Го-ан-ди и двухъ ужасной величины драконовъ, извивающихся снизу вверхъ и составляющихъ надъ нимъ
разные своды.
Возле Го-ан-ди стоятъ на помосте храма молодой
человекъ и веселый старецъ въ мирномъ одеяніи. У
жертвенника также двое предстоящихъ въ одежде
воинственной. Все статуи въ колоссальномъ виде. Воздухъ въ храме наполненъ благовоніемъ отъ курительныхъ свечь, похожнхъ на длинные карандаши.
Оставивъ дворы храма и выходя изъ последнихе воротъ, я увиделъ черезъ дорогу еще одну часовню.
Она посвящена богине Пусе. Посредине на высокомъ
подножіи утвержденъ двойной кіотъ, и божество изображено съ обеихъ сторонъ въ разныхъ видахъ. На одной стороне ГІуса благословляете по обычаю христіапскому, съ другой на рукахъ ея покоится обнаженный
мечъ. На стенахъ часовни написаны во весь ростъ
угодники съ венцами, или сіяніемъ, на головахъ.

928
Жертвы приносятся въ храмъ і и 15 числа каждаго мѣсяца, и состоять изъ сарацинскаго пшена съ
изюмомъ и маленькихъ пирожковъ. За неимъніемъ
ламъ въ Маймачене, выписываюсь ихъ сюда однажды въ годъ, и тогда только совершаютъ въ преддверіи храма кровное жертвоприношеніе, закалая агнца.
Въ Маймачене нътъ ни какого укрепленія; онъ
только обнесенъ деревянною оградой, хотя въ немъ
постоянно живетъ до четырехъ сотъ душъ. Мелочной
торгъ идетъ между жителями обоихъ государствъ
круглый годъ безпрерывно, и переходъ черезъ границу не затрудняется ни какими предосторожностями. Для оптовой торговли хотя и нетъ определеннаго времени, однако жъ она обыкновенно начинается
въ декабре или январь, и продолжается до апреля.
Русскіе и Китайцы ладятъ между собою, какъ нельзя
лучше; взаимньшъ угощеніямъ нетъ конца Китайцы
играютъ теперь въ карты, шашки и шахматы, пьютъ,
пляшутъ и поютъ. Въ Феврале бываетъ у нихъ новый годъ, празднуемый три дня. Русскій комендантъ
тоже даетъ пиръ главному мандарину и почетнейшимъ
Китайцамъ (Л. IV — 2).
Торговля производится только меновая: Русскіе привозятъ меха, сукна и другія шерстяныя ткани; кожи,
льияныя, пеньковыя и бумажный изделія; полосное
железо, жесть и железный товаровъ, мьдь штыковую
и листовую, свинецъ, бумагу, зеркала, позументы,
стенные часы, хрусталь, очки, бумажныя табакерки,
Футляры, гребни, рыбій клей, кремни ружейные, сьруі оленій рогъ, муку, масло; Китайцы высылаюсь

229

*

чай, сушеные плоды, ревень и другіе аптекарскіе товары, китайку и другія шелковыя ткани, тростниковыя шторы и разныя прихотныя изделія. Китайцы
оцениваюсь товаръ на кирпичный чай, а Русскіе на
белку,' и прежде нежели начнется торгъ, купцы
опредъляютъ по взаимному согласію, сколько белокъ
считать на кирпичь чаю. Если Китайцы требуюгъ
наиримЪръ б белокъ, а Русскіе не могутъ продать
белку дешевле 40 копеекъ, то цьна кирпичу 2 рубля 40 копеекъ, и по этому курсу все Кигайскія вещи вымениваются на кирпичный чай. Если пріезжій
захочетъ выменивать у Китайцевъ, онъ долженъ прежде купить у Русскихъ купцевъ какую нибудь вещь,
променять ее Китайцамъ на кирпичный чай и потомъ
уже за этотъ чай пріобрести то, что захочетъ. Иног д а покупаемый товаръ стоить полкирпича или четверть, — вы ломаете его и отдаете Китайскому купцу
сколько следуетъ по разсчету. Въ 1828 году ценность товаровъ, привезенныхъ въ Кяхту, простиралась до 24,318,000 рублей, а ценность вывезенныхъ въ
Маймаченъ до 14,442,000. Таможенный сборъ доставилъ Россійскому правительству 817,465 рублей, изъ
которыхь более 600,000 поступило съ чаю. Русскіе
вымениваюсь его среднимь числомъ до 60,000 местъ,
содержащихъ въ себе отъ 40 до 60 Фунтовъ каждое,
а пошлина по сту рублей съ места.
Ворогясь изъ Маймачена вь Кяхту, я пробылъ тамь
4
двое сутокъ. Не смотря на дороговизну нригіасовъ, ,
купцы живуть очень хорошо, и надобно сказать къ
ихъ чести, что любезность и радушіе хозяевъ не уступаюсь избытку, господствующему въ ихъ домахъ.

ш
Кяхта окружена высокими гранитными горами. Главньйшую изъ нихъ Монголы называюсь Орлиною,
Бургультей. На другой высоте видны межи обоихъ
\
(
государству стоящія другъ противъ друга: съ Русской стороны кресте на каменномъ иодножіи, съ Китайской — родъ пирамиды. На средни® пространства
между Кяхтою и Маймайченомъ поставлены столбы
въ десять Футовъ вышиной. На одномъ изъ нихъ
надпись Русская, на другомъ Манчжурская. Кяхта
протекастъ къ западу отъ обьихъ слободокъ.
Отсюда пустился я обратно въ Верхнеудннскъ, и потомъ на востокь вдоль по Уд®. Окрестности дороги
хороши. Въ пятнадцати верстахъ она сворачиваете
отъ р®ки и, нисколько далье, идете черезъ луговую
степь, населенную Бурятами. Одни только станціи
нарушаютъ здъсь однообразіе пустыни. Я остановился у тайши одного изъ самыхъ миогочисленныхъ
племенъ Буря&овъ. Писарь его выдалъ мн® наспортъ,
писанный на Монгольскомъ язык®.
Далве видьлъ я несколько БурятскИхъ селеній.
Картина лѣсистыхъ горъ Яблониаго хребта,—но-Монгольски Яблени-Даба, — производить отрадное внечатльніе, но за горами васъ окружаете снова песчаная низменность. Этоть хребетъ, выходя изъ Китайской Монголіи, переськаетъ всю восточную часть Иркутской
губерніи и оканчивается Чукотским® мысомъ въ Беринговомъ пролив®, принимая въ Якутской и Охотской
областях^ названіе Становаго Хребта. Онъ образуете такой же естественный предьлъ на востокь Сибири, какъ Уралъ на запад®, и отдъляеть р®кн, текущія въ Ледовитое Море, отъ т®хъ, которыя впадаютъ

231
въ Восточный Океанъ. Я ехалъ по теченію рвчки
Читы, впадающей въ Ингоду; последняя, слившись
съ Онономъ, называется Шилкою, а Шилка по соединенно съ Аргунью образуетъ Амуръ. При устье
Читы лежитъ такъ называемый Читинскій острогъ,—
складочное место всехъ транспортовъ съ хлебомъ и
солвю, отправляемыхъ изъ Верхнеудинска для снабжения Нерчпнскаго края. Ингода орошаетъ богатыя
пажити между нагихъ, велпчественныхъ утесовъ. Среди лвсовъ видишь иногда деревеньки и селентя, окруженныя полями. Крестьяне, кроме хлебопашества,
занимаются сплавомъ на плотахъ угля, потребляемаго
на ІІерчинскихъ заводахъ. Наконецъ пріехалъ я въ
Нерчинскъ, маленькій окружный городокъ, лежащій въ
печальной и нагой равнине. Наружность его такъ же
непривлекательна, какъ и местоположение. Когда проходили здесь караваны въ Китай и обратно, Нерчинскъ пользовался некоторымъ благосостояніемъ; но
съ твхъ поръ, какъ дорога переменилась, городъ значительно упалъ. Немногіе купцы, которые остаются
еще въ Нерчинске, производятъ небольшую торговлю соболями и белками, довольно известными своей
добротой (Л. IY — 4).
Нерчинскъ замечателенъ еще по первому договору
Россіи съ Китаемъ, заключенному бояриномъ Головинымъ въ 1689 году. Съ техъ поръ купцы обеихъ
державъ получили разрешение ездить безпрепятственио черезъ границу.
Я отправился на Большой Заводь, лежащій въ 16
верстахъ отъ реки Аргуни, которая составляетъ
предвлъ между Российскими и Китайскими владеніями.

232
Дорогою виделъ я несколько деревень, населенныхъ
ссыльными. Плодоносная почва полей, которыми они
окружены, при небольшой обработке доставляешь хорошіе урожаи: хлебъ родится иногда самъ-сорокъ, и
при всемъ томь мало зажиточныхь крестьянъ. Пьян
ство не редко разстроиваетъ самыя лучшія хозяйства.
Крестьяне, приписанные къ Нерчинскимъ заводамъ, также небогаты. Ихъ более восемнадцати тысячь душь,
и все они обложены работами за маловажную плату.
Одни определены къ пашне, другіе заняты перевозкою
угля и рудъ, такъ что мало остается имъ времени
трудиться надъ собственными полями. Впрочемъ, пока
не откроется более обширное поприще сбыта, нечего
и над пяться, чтобъ хлебопашество могло обогатить ихъ.
На Большомъ Заводи въ 400 избушкахъ помещается около 3,000 жителей. Почва безплодная и климатъ
вообще неблагопріятенъ. Заводь расположенъ въ лощине, окруженной высокими, безлесными утесами.
Округъ Нерчинскихъ заводовъ доставляешь ежегодно до 17,000 пудъ сереброноснаго свинцу, изъ котораго добывается чистаго серебра около 245 пудовъ.
Этотъ округъ, подобно Колывановскому, составляешь
частную собственность Государя, и заключаетъ въ себе шесть сереброплавильных ь заводовъ: Нерчинскій или
Большой, Дучарскій, Кутамарскій, Екатерининскій, Газимурскій и Шилкинскій. На ІІетровскомъ заводе, отстоящемъ отъ Нерчинска на 1,175 верстъ, выплавляется железо, потребное для всего округа; при Шилкинскомъ
устроена стеклянная Фабрика, снабжаюшая все прочіе
заводы этимъ необходимымъ матерьяломъ, который было
бы такъ трудно возить издалека, а при ІІерчішскомъ на-

233
ходятся Фабрики кожевенная и суконная. Руду доставляли первоначально одни Култукскія копи, принадлежавшія вероятно Монголамъ и найденныя вместе съ ихъ
плавильными печами у Култукской Горы. Новейшая выплавка началась еъ 1704 года, когда устроено первое
Фабричное заведеніе на левомъ берегу речки Алтачи,
сливающейся неподалеку съ речкою Серебряной, которая впадаетъ въ Аргунь. Множество старыхъ и новыхъ рудниковъ найдено впоследствіи. Поиски продолжаются съ успехомъ и теперь.
Какъ Нерчинскіе, такъ и Колывановскіе рудники,
находившиеся подъ ведомствомъ Императорская Кабинета, въ 1850 году переданы въ главное управленіе
министра Финансовъ съ темъ, чтобъ Нерчинскіе были
подъ местнымъ начальствомъ генералъ-губернатора
Восточной Сибири, а Колывановскіе, имея особаго
горнаго начальника, были подчинену надзору Томскаго
гражданскаго губернатора.
Для работъ употребляются ссыльные, ихъ дети, и
рекруты, набираемые изъ заводскихъ крестьянъ. Каждый работаетъ по 12 часовъ въ сутки, а остальное
время свободенъ и можетъ трудиться для себя. Самая
тягостная работа не въ рудокопняхъ, а въ плавильняхъ. Работники содержатся на казенный счетъ.
Въ 1812 году открыта на Ононе первая оловянная
руда. Ее нашли Агинскіе Буряты, кочующіе на реке
Are, которая впадаетъ въ Ононъ. Главный ихъ старшина,
или тайша, донесъ объ этотъ начальству, и съ согласія народа уступилъ рудоносную землю казне. Руда
такъ богата, что содержись въ себе до 60 процен-

234
товъ металла, но, къ сожаленію, находится только гнездами, и потому добыча не велика.
Гора Одонъ—или Адунъ-Челонъ, лежащая въ Ііерчинскомъ округ®, известна своими прекрасными аквамаринами, которые прежде добывались въ большемъ
количестве и лучшей доброты. Здесь же находятся
драгоценные топазы, слывущіе, какъ и на Урале, подъ
именемъ тяжеловесовъ. Въ округе есть несколько
железно-кислыхе ключей и одинь серный горячш.
Изе числа ихе Русскими посещается одинь только
Дарасунскій; другими пользуются Буряты по совету
своихе многоуважаемыхе ламе.
Жители Иерчинскаго округа занимаются хлебопашествоме почти только для собственнаго обихода.
Скотоводство составляете главное ихъ занятіе, къ которому поощряются они миожествомъ превосходныхъ
луговъ. Изобиліе дичи, соболей, белокъ и отличныхъ
рысей естественно норождаетъ страсть къ охоте.
Редкаго жителя увидишь безь винтовки за пле^Ами;
смелые промышленники нроннкаютъ даже въ Китайские пределы.
Замечательна также страсть ке скачкаме, господствующая не только у Русскихъ, но и между Тунгусовъ и Бурятъ. Многіе раззоряются на заклады и не
уступить въ этомь любому Англичанину. Лошади скачутъ иногда двадцать — тридцать верстъ для потехи.
Сь Большаго Завода пустился я ве Цурухайтуевскъ,
большое укрепленное селеніе на левоме берегу Аргунп, хорошо выстроенное, веселое, опрятное, окруженное садами. Окрестности изобилуютъ минеральными
произведен іями. Трактатомъ съ Китайцами 1727 года

235
постановлено производить здось торговлю круглый
годъ, и досель существует!» въ Цурухайтуевско таможенная застава; однако жъ въ слодующемъ же году
главный торгъ переведенъ на Кяхту, а въ Цурухайтуевско мина бываетъ только въ то время, когда пріозжаютъ сюда Китайскіе коммиссары, обозровающіе границу. Русскіе промышленики являются нзъ Нерчинска съ пушнымъ товаромъ, но настоящихъ куицевъ,
ни Русскихъ, ни Кнтайскихъ, не бываетъ почти совсомъ.
Я слодовалъ лпнісіо Русскихъ пикетовъ по степи,
гдо ничего не видно, кроив пажитей. Дорога прекрасная. Мостами встрвчалъ я остатки старинныхъ нлавнльныхъ печей, принадлежащихъ вероятно Монголами Далъе край становится безплоднымъ и немного
возвышеннымъ. Блнзъ Онона лежитъ Чиндатъ-Турукуевская крВпостца. Въ окрестностяхъ ея находится
большая деревня, обитаемая Русскими поселенцами,
которые успошно одоловаютъ трудности* неблагопріятнаго климата. Далое видолъ я конныхъ Тунгусовь, исправляющихь казачью службу на границе.
Наружность ихъ не блестящая, но они ФИЛОСОФЫ
до такой степени, что совершенно довольны, если у
нихъ есть пара коровъ и лошадей. Берега Онона нредставляютъ мостами плодоносныя хлобныа ноля, воздолываемыя Тунгусами. Черезъ лосистыя высоты я достигъ наконецъ Ашангинскаго пикета, самаго крайняго на юговосточной границе съ Китаемъ. Шестьдесят^ казаковъ, подъ начальствомъ офицера, составляютъ его гарнизонъ. Мостоположеніе Форпоста пріягное. Далее селиться запрещено. Отсюда берегами Ин-

236
годы и потомъ черезъ Яблонный Хребетъ выѣхалъ я
обратно къ Иркутску.
Гористый край, заключающій въ себе рудники Нерчинскіе, по географическому положенію своему, составляетъ часть Дауріи. Минеральныя богатства его довольно разнообразны: кроме свинцу, серебра, олова и
железа, здесь находятъ драгоценные камни, и недавно
открыты золотыя россыпи. Въ южной части, между
рекъ Аргуни и Онона, есть болыиія степи, изобильныя пажитями, где зимою кочуютъ Буряты и Тунгусы. Въ числе деревьевъ, растущихъ къ востоку отъ
Яблоннаго Хребта, вы опять находите мелкій дубъ и
орешнике, которыхъ не видать въ Сибири отъ самаго Урала и которые были бы крупнее, если бъ не
вредилъ имъ господствующей здесь обычай выжигать
весною поля. Въ реке Ингоде, ближайшей на востокъ
отъ Яблоннаго хребта, появляются во множестве
раки, исчезающіе у западной подошвы Урала,—обстоятельство, темъ более заслуживающее вниманія, что
все покушенія разводить ихъ въ Сибири, даже на самомъ близкомъ разстояніи отъ 'Уральскаго хребта, доселе оставались безъ всякаго успеха. Въ рекахъ, текущихъ съ Яблонныхъ горъ къ Восточному океану,
водятся такія рыбы, какихъ въ Сибири вовсе нетъ.
Высшею вершиной этого хребта, еще мало изследованнаго, можно полагать гору Чекондо, которая почти на
8,000 Футовъ выше морской поверхности.

Ш&Ш шж*
ЛЕНА.

КИРЕНСКЪ.

ТТЕРЕМЬНА КЛИМАТА. ТУНГУСЫ. Я К У Т С К Ъ .

ЧЛЕГЪ

въ

Постоялыя

СНѢГУ.

ВЕРСКЪ.

ЮРТЫ.

ГОРНОЕ

МАСЛО.

НО-

ЗАШИ-

ИНДИГИРКА.

Изъ Иркутска отправился я верхомъ въ северовосточномъ направленіи, и ъхалъ краемъ возвышеннымъ и
неровнымъ, где, за исключеніемъ немногихъ обработанныхъ полей, были видны только пажити. Маленькія деревни, населенныя Русскими, попадались довольно часто.
Мы переправились черезъ Лену и выехали къ селенію Качугъ, где она уже довольно широка, но становится судоходною только въ большую воду. Все
суда, идущія съ товаромъ вь Якутсткъ, ожидаютъ для
отбытія весенняго разлива. Пользуясь ихъ остановкою,
окрестные поселяне и Буряты приходятъ сюда запасаться необходимыми потребностями. Купцы ставятъ
балаганы противъ селенія или открываютъ лавочки
на судахъ, и такимъ образомъ возникает?, довольно
многолюдная ярманка.
Лена окружена здесь утесистыми горами изъ краснаго песчаника. Вскоре мы достигли села Всрхоленска,
бывшаго пре;кде городомъ. Несколько выше прекращаются кочевья Бурятъ, которыхъ шестиугольныя,
бревенчатыя юртьі мелькали досюда по объимъ
сторонамъ дороги. Далье встречаете вы Тунгусов?,

258
безпрестанно перемѣняющихъ свои места. Отъ Верхоленска надобно ехать водою, но почту везутъ, смотря
по удобству, или верхомъ по узкой береговой тропв,
или водой. Проезжіе берутъ по подорожнымъ вместо
лошадей гребцовъ на станціяхъ. Я селъ въ лодку въ
сопровождении одного казака; двое гребцовъ управляли
ею- Берега реки высоки, круты, лесисты и местами очень
живописны. Почтовая тропинка вьется иногда по страшнымъ косогорамъ, где въ дождливое время почти вовсе нетъ пути. Въ долинахъ тамъ и сямъ разбросаны
деревни съ полями, засеянными рожью, но уже скудно вознаграждающими труды земледельца. Далее созреваетъ одинъ ячмень. Частыя мели и острова разсеяны по реке Лене.
Отъ впаденія въ нее Илги начинается обширный
Киренскій уездъ, простирающейся на тысячу верстъ
по теченію Лены. Къ западу граничить онъ съ Ангарою, и на такомъ обширномъ пространстве живетъ
не более 9,000 душъ. Вообще можно сказать, что медведи—госиодствуюіціе обитатели Киренскаго края. Они
здесь такъ многочисленны и такъ смелы, что набегами своими, особливо после зимняго сна, опустошаюсь селенія. Красный песчаникъ, то разрушенный,
то въ сланце, виденъ на береговыхъ обрывахъ. Отлогости покрыты густымъ елевымъ и листвяничнымъ лвсомъ, съ примесью ольхи и кустарника. Почву составляешь тундра, то есть, мерзлая земля, прикрытая грязью
и сверху мхомъ.
Киренскъ, съ своими тремя церквами и Троицкнмъ
монастыремъ, не имеетъ впрочемъ ничего замечательнаго. Онъ стоить на острове, образуемомъ реками

239
Леною и Киренгой, которыя, до слитГя въ одно русло, соединяются поперечною протокой, Полоемъ. Здесь
есть уездное училище, но учениковъ въ немъ очень
мало. Жители бедный народъ, и городъ. более похожій на деревню, лишенъ почти всехе удобствъ жизни общественной.
Отсюда Лена идетъ постоянно на северовостокъ.
Берега ея то ровны, то утесисты, и песчаникъ
мешается съ известковыми слоями. Верстахъ въ девяти отъ города увиделъ я первую Тунгусскую деревню. Далее одни станционные домы стоятъ на левомъ
берегу реки. Со всьхъ сторонъ густеютъ дремучіе
боры; хлебопашество совершенно прекращается; некоторый огородныя растенія прозябаютъ въ небольшомъ количестве. При всемъ томъ хлебъ не дороже,
чемъ въ Иркутске: благодетельны я меры правительства обезпечиваютъ пустынному краю необходимое
продовольствие по самой умеренной цене.
Верстъ за 40 до Витима течетъ изъ горы серноизвестковый ключъ, которымъ окрестные жители пользуются отъ разныхъ болезней. Въ преждебывшемъ
городе Витиме, по справедливости разжалованиомъ въ
селеніе, по Лене шеле уже ледъ и местами загруднялъ плаваніе до такой степени, что бедные гребцы
должны были раздеваться и тащить лодку по поясъ
въ воде при пяти градусахъ мороза. Стаканъ вина и
трубка табаку, или точнее крошеной бересты, заставляли ихъ забывать все непріятностгі подобнаго труда.
Противъ Витимской слободы въ Лену впадаетъ
большая река Витимъ, по которой скитаются одни
Тунгусы. Верстъ на двести оте ея трехрукавнаго

240
устья находятся богатыя слюдяныя ломни, разработываемыя на счетъ двухъ Витимскихъ купцевъ. Крестьяне почти во всей Сибири предпочитаютъ слюду самымъ лучшимъ стекламъ; кроме того идетъ она на
корабельныя окна, потому что не такъ скоро лопается, и, наконецъ, вывозятъ ее въ Китай.
Отъ устья Витима Лена становится вдвое шире и
течетъ между плоскихъ, лесистыхъ береговъ, на которыхъ горы видны только въ отдаленіи.
Въ одной деревне жители предложили мне ехать
берегомъ и дали лошадей, потому что гребцы въ это
время года заняты рыбною ловлею, а на сухомъ пути для проезжаго достаточенъ одинъ вожатый
Отъ станціи Жербы начинается область Якутская.
Здесь предвлъ кочевьямъ Туигусовъ, которые скитаются по разнымъ частямъ Восточной Сибири отъ
береговъ Верхней Ангары, Енисея и Лены, до Охотскаго Моря. Ихъ делятъ на три разряда: Оленныхъ,
Собачьихъ и Кониыхъ. Первые, называемые также лесными или звероловными, кочуютъ на севере, ближе
къ Ледовитому Морю, и живутъ одними оленями, подобно Самоедамъ и Лоиарямъ; Собачьи бродятъ около
Охотскаго Моря до Камчатки и ездятъ не на оленяхъ,
а на собакахъ; Конные обитаютъ въ Нерчинскомъ
округе, имеютъ болыиія стада рогатаго скота и лошадей, производить отчасти хлебопашество и вообще
приближаются въ нравахъ и обычаяхъ къ Бурягамъ.
Весьма немногіе изъ нихъ крещены, прочіе преданы суеверіямъ шаманства. Тунгусы принадлежать
къ отрасли Манчжуръ. Они весьма честны и услужливы; воровство считаютъ непростителыіымъ пре-

•

4

241

ступленіемъ, и гостеприимны до того, что разделяюсь
съ вами последній остатокъ своей добычи ва охоте,
не заботясь, будетъ ли у нихъ что назавтра. Съ удивительнымъ терпеніемъ переносясь они усталость,
холодъ и лишеНІя всякаго рода. Они умѣютъ ценить
хорошее обхожденіе, и платятъ за него благодарностью, но не дадутъ себя и въ обиду. Вообще они
очень раздражительны, и съ ними иначе не сладишь,
как в добромъ
Они средняго роста и очень проворны. Черты у
нихъ правильны, глаза малы, ФИЗІОНОМІЯ веселая; лице
белее н площе нежели у Монголовъ , борода жидка. Волосы на голове черные и спущены поровну со
всехъ сторонъ. Они очень неопрятны, едять самое
отвратительное мясо и заражаюсь воздухъ противнымъ запахомь. Тунгусы, особенно конные, могли бы
быть хорошими солдатами, и отлично стреляюте изъ
винтовокъ и изъ луковъ.
Платье ихъ похоже на Остяцкое, — изъ оленьихъ
или турыіхъ пікуръ, опушенное лисицей или белымъ
зайцемъ Па голове у нихъ лисья шапка; шея, уши,
нос ь и подбородокъ зимою укутаны въ нагрудникъ, или,
точнее, налатинъ, изъ беличьихь хвостовь. Летнее
платье ихъ не разнится ось зимняго, только оно не
меховое, а изъ выделанныхь коже оленьихъ или рыбьихъ. Постелью служить имъ медвежья или оленья шкура; одеяломъ—другая такая жъ, сшитая въ виде мешка и опушенная самыми теплыми мехами. Топоръ, ножъ,
деревянная ложка и котелъ составляюсь почти всю
ихъ домашнюю утварь; трубка табаку и стаканъ водки
для нихъ верхъ наслажденія (Л. У — 5).
Т о м ъ 1.
16

242
У нихъ нетъ общаго народнаго имени: большая
часть Сибирскихъ Тунгусовъ называетъ себя Боне, Бойя,
или Бые, то есть мужчинами, никоторые—Донки, или
просто людьми. Отсюда быть-можетъ происходить и
названіе Тунгусъ, а не отъ Турецкаго омонима, который означаетъ свинью. Западные Тунгусы, кочующіе
между Енисеемъ и Верхнею Тунгускою, известны подъ
именемъ Чапогировъ; племена, живущія вдоль Очотскаго моря до Пенжинской губы, сами называются
Ламутами,—ламъ значить у нихъ море,— а те, что сидятъ къ северо-востоку отъ Байкала, Овенами.
Последнее вышиваюте себе лобъ и щеки разными
узорами, продевая подъ кожицей самую тонкую струну, натертую порошкомъ камеинаго угля. Узоры, выведенные такимъ образомъ ребенку, остаются у него
на всю жизнь и просвъчиваютъ наружу прскраснымъ
голубымъ цветомъ. Эти Тунгусы, которыхъ можно
назвать Верхнеенисейскими, отличаются щеголеватостью
одежды. КаФтанъ или хуиъ, похожій на старинный Испанскій, шьется изъ выделанныхъ оленьихъ
коже или сукна. Онъ обложенъ по швамъ и по всемъ
краямъ широкою бисерною каймой съ прошвами изъ
шелковой матеріи илн китайки. Изъ подъ каймы виситъ бахрама козьяго волоса. Нижнее платье прикрывается коротенькою юпочкой. Съ шеи до юпочкн виситъ нагрудникъ, по которому черезъ плечо спускается перевязь, соединяющаяся у пояса концами. На ней
прицеплены за кольца железная трубочка со всеми
принадлежностями, ноже и другія мелочи, въ кожаныхъ, суконныхъ или китайчатыхъ сумкахъ. На
голове Тунгуса шапочка; за плечьми луке и колчане

243
со стрелами; въ руке пальма — родъ копья — или
винтовка.
Сапоги, юпка, иагрудникъ, перевязь, шапка и особенно колчаиъ, все унизано бисерными узорами, стеклярусомъ, шелками, вышивками изъ струнъ, наборомъ изъ разноцветныхъ лоскутковъ и итичьихъ шкурокъ.
Нарядъ женщине отличается отъ мужскаго только
теме, что оне не носятъ при себе оружія. Впрочемъ,
подобно мужьямъ, выезжаютъ верхомъ на быстрыхъ
оленяхъ.
• *
Тунгусы одно изъ многочисленнейшихъ племенъ
Восточной- Сибири. Ими управляютъ старшины, или
князьки, называемые тоіонами и подчиненные Русскому начальству.
Тунгусы какъ-будто передали меня съ рукъ па руки Якутамъ. Въ трое сутокъ доехалъ я верхомъ до
бывшаго уезднаго города Олекминска, где господствующи! языкъ уже Якутскій. Здесь покупаются лучине соболи, добываемые на рекахъ Витиме и Олекме,
которыя несколько ниже города впадаютъ въ Лену
съ правой стороны. Замечательно, что вправо отъ Лены ловятся дорогіе соболи и черная белка, а влево—
одна серая белка и соболи ннзшаго разбора. Ширина Лены у Олекминска простирается до трехъ
верстъ. Остальную часть пути до Якутска совершиль я
водою, и прибыль въ этотъ городъ 6 октября. Было
очень холодно и пасмурно, огромными хлопьями падалъ снеге; словомъ, знма была въ полномъ развале,
между темъ здесь все говорили, что она гостья запоздалая, что Лена становится обыкновенно первое ок-

544
тября и что несколько дней спустя можно ездить
по льду. Что касается до меня, за исключеніемъ последней сотни верстъ, я продолжалъ путь свой по реке,
хотя и не безъ затруднения. Цепь величественныхъ
холмовъ тянется по правому берегу Лены; крутые
утесы осенены соснами, которыхъ мрачная зелень несколько разнообразитъ безжизненную и угрюмую картину здешней зимы. У Олекминска левый берегъ низменъ и болотистъ, за то есть на немъ прекрасные луга. Далее опять возвышенности, которыя, не доходя
Якутска, уклоняются въ сторону и даютъ место узкой
береговой долине, где построенъ этотъ городокъ.
На правомъ берегу, противъ станціи Синей, начинаются такъ называемые Ленскіе Столбы, — великолепная
игра природы. Кряжъ, твердаго какъ мраморъ известковаго сланца, принимаетъ здесь самые разнообразные облики: зданія, Фаитастическія чудовища, гроты, колонны, тянутся по берегу на 27 верстъ, прерываемыя только въ одномъ месте верстъ на 10 лесистою горою. Они расположены по скату высокаго
берега большею частью въ три ряда; за ними вершины холмовъ покрыты лесомъ. По мере приближенія къ Якутску деревни редеютъ, но станціи, бывшія
прежде въ 40 или въ 50 верстахъ одна отъ другой,
разделены теперь на двое, и туземцы охотно исполняюсь ямскую повинность.
Якутскъ, хотя и торговый городъ, выстроенъ однако жъ довольно плохо. Маленькіе, деревянные домы
разбросаны на болыпихъ разстояніяхъ. Пять церквей,
соборъ и монастырь, остатки древняго укрьпленія,
каменный гостиный дворъ, и вся хорошо обстроен-

245
ная Никольская улица придаютъ ему довольно красивый видь, особенно въ глазаѵь путешественника, который пригляделся къ пустынному однообразію Ленскихъ побережьевъ; при всемъ том ь мало есть городовъ,
которые производили бы такое грустное впечатление,
Якутскъ построенъ на левомъ берегу Лены въ долине, которая, начинаясь верстъ за 30 выше Якутска,
простирается вдоль реки верстъ на 70, окраенная
невысокимъ кряжемъ песчаныхъ горъ. Река образуешь
здесь несколько острововъ и, въ полную воду, течетъ
верстъ на пять шириною. Одну изъ протокъ ея, омывавшую городъ, л ить пятьдесягъ тому занесло пескомъ,
и съ техъ поръ жители должны или брать воду версты
за две далее, или довольствоваться снежною и ледяной.
Съ половины декабря начинаются здесь жестокіе
морозы. Стекла лопаются, стены трещатъ, и густой
морозный тумань наполняешь воздухъ. Солнце взойдетъ въ одиннадцатомъ часу утра и вскоре опять садится. Отъ него нетъ ни блеска, ни тепла,—только
тусклое мерцаніе Факела. Ни одна птица, кроме чечетки
и чернаго ворона, не выдерживаетъ здешней зимы. Термометр ь безнрестанно показываешь отъ 35 до 40 градусов ь; въ 1828 году онъ не разъ опускался до 46, а въ
1809 до 51, по наблюденіямъ жившаго тамъ доктора
Реслейна. При 58 градусахъ морозу дыханіе замерзаетъ въ воздухе съ трескомъ, подобным ь шелесту сухой травы. Я часто зарывал ь въ снегъ термометре, и
всегда находиль, что въ теченіе ночи разность между
температурами подснежного и надснежною достигала
12 градусов ь, то есть, въ снегу было двенадцатью градусами теплее, чвмь на огкрытомъ воздухе.

246
Я былъ въ Якутске только зимою, но вотъ что
говорить объ его Л Ь Т В одинъ изъ новейшихъ путешественниковъ. Съ половины іюня настаютъ жары.
Атмосфера наполняется густымъ туманомъ. Солнце,
какъ раскаленный шаръ, пылаетъ на небе и жжетъ
землю: трава выгораетъ, отъ жару нетъ ни где спасенія, улицы иустеютъ, жители закрываютъ окна ставнями и сидятъ въ темноте. Термомстръ на солнце
показываетъ 40 градусовъ, и въ тени 28. Въ половине одиннадцатая, солнце, втрое больше видимой величины своей, красное какъ рубинъ, опускается за гору; въ то же время падаетъ сильная роса, и термомстръ показываетъ уже 12 градусовъ. Черсзъчасъ становится немного темнее, почти такъ, какъ въ пасмурный
день; небо чисто, прозрачно и беззвездно; является тусклая, белая луна. Въ часъ утра, передъ восходомъ
солнечнымъ, рабочіе начинаютъ труды свои и занимаются ими до полудня; далее нельзя ничего делать
отъ жаровъ. Зной, разумеется, происходить отъ продолжительная нагреванія атмосферы солнцемъ; за то
прозябеніе удивляетъ своею быстротой. Огурцы поспеваютъ въ полтора месяца. Морковь и репа родятся хорошо; по капуста не вьется въ кочаны.
Однако и при нестерпимомъ зное земля растаяваетъ только аршина на по-ітора. Летомъ въ погрсбахъ
до 6 градусовъ морозу; но при рытіи одного колодезя спиртовой термометръ показывалъ, говорятъ, только 1 граду съ на пятнадцатой сажени глубины; следственно пределъ замерзанія былъ уже близокъ.
Якутскъ производить значительный торгъ пушнымъ
товаромъ: соболями, лисицами, песцами, белками, купи-

247
цами. Сверхъ-того вывозятъ
отсюда кабарговую
струю, мамонтову кость и моржовій зубъ. Цена всехъ
товаровъ простирается въ иной годъ до двухъ милліоновъ. Сюда иріезжаютъ не только туземные промышленики, но и купцы изъ Камчатки и изъ РоссійскоАмериканскихъ колоній для обмена своихъ товаровъ
на произведенія Русскія и Кіггайскія. Мука, соль и вино доставляются изъ Иркутска и Илгннска по Леи т..
Даже изъ Архангельска, который отсюда въ 8,0U0
верстъ, привозить вина иностранный- Въ декабрь, въ поив и особенно вь іюлВ, бываютъ значительный ярмонки.
Госиодствующій языкъ и въ Русскихъ домахъ Якутскій, потому что прислуга состоитъ вся изъ Якутовъ,
которые очень редко знаютъ сколько нибудь языкъ
своихъ господь. Якуты происхождения Татарскаго, и
сами себя называютъ Сахалы. Имя Якутовъ происходить отъ Еко или Екотъ, какъ называли ихъ въ старину Вилюйскіе Тунгусы, черезъ которыхъ они сделались известны казакамъ. Они век неболынаго роста
и сохранили свою первобытную ФИЗІОНОМІЮ; но нельзя себе представить нравственной разницы, существующей между Якутами городскими и тт.ми, которые
живутъ въ отдаленныхъ улусахъ, подъ управленіемъ
головъ н старшинъ. Горожане отличаются хитростью,
жители улусовъ еще держатся патріархальной простоты.
Кажется, ни въ одномъ Снбирскомъ городе жалкая
сторона полу проев вщенія не обнаруживается такъ рвзко, какъ въ Якутске. Въ собраніяхъ, говорить сочинитель поездки въ Якутскъ, каждый сидить чинно на
своемъ стулъ, не вставая съ места: ходить по комна-

248

с
те считается иеприлмчнымъ, говорить женщине съ
мужчиною — преступленіемъ. По этому все более молчать и примечаюсь, но после уже даютъ волю языку. Говорятъ, что здесь есть люди, которые ходятъ
по домамъ, спрашивая: нетъ ли какого иска; подумай ко, не найдешь ли чего-нибудь? Такіе люди известны подъ именемъ дельцевъ, и если кому изъ нихъ
случится по тяжебному делу быть въ Иркутске, они
присылаюсь оттуда друзьямъ и знакомымъ, какъ дорогой подарокъ, копіи съ своихъ ябедъ и крючкотворныхъ иросьбъ. Въ Якутскомъ архиве сохранилось несколько берестяныхъ рукописей XVII века и оне побольшей части наполнены ябедой. Есть люди, которые
готовы писать ногтемъ на камне, чтобы удовлетворить
своей страсти къ доносамъ и сплетиичаныо.
Между Якутками, говорить тотъ же авторъ, встречаются довольно милы я личики съ черными, пламенными глазами; но нарядъ здешнихъ дамь, странный,
по-крайней-мере для Европейца, делаетъ ихъ непривлекательными. Иногда такая красавица разъезжаетъ
по городу верхомъ на быке, иногда летомъ въ саняхъ
бороздить улицы безъ всякаго сожаленія къ бедному
животному, которое задыхается ось истомы. И мужчины, и женщины болыпіе охотники до чесноку, такъ
что въ собраніяхъ пахнетъ имъ сильнее, чемъ духами.
Въ Якутске есть клубъ и въ немъ театръ, где служащая и торгующая молодежь играете комедіи. 0 6 разованіе юношества ішеетъ своихъ представителей
въ трехъ училищахъ: духовномъ, гражданскомъ и казачьемъ. Чтеніемь занимаются весьма немногіе, и Мо-

249
сковскія Ведомости выписываютъ больше деловые
люди для указовъ.
Что касается до улусныхъ Якутовъ, они живутъ
по Лене и притокамь ея до самаго Ледовитаго Моря,
простираясь отъ верховьевъ Вилюя и Оленека, къ западу, почти до истоковъ Май и Алдана, къ востоку.
На севере, по всему теченію Яны и по Индигирке,
разсеяны также ихъ юрты.
Зимою Якуты живутъ постоянно на одномъ месте,
въ дощатыхъ юртахъ, толсто обмазанныхъ навозомъ
съ глиною. На лето ставятъ они берестяныя юрты,
или урасы, и переносить ихъ смотря по удобству для
свонхь стадъ. Скотоводство главный ихъ промыселъ,
а за темъ уже следуетъ ловля пушнаго звііря. Овецъ
они не держать, но богатые имыоть до 1,000 шгукъ
крупнаго скота. Онъ всю зиму ходить по лугамъ и,
разгребая снпгъ, питается сухой травою. Лошадей
держать много для кумыса и для гоньбы. Извозпичанье но Охостлой дороге доставляет ь имъ около
200,000 рублей въ годъ, но стоить и множества лошадей, похшцаемыхъ Сибирскою язвой.
Якуты исповвдуютъ христіанство только по наружности, а въ самомъ деле върятъ свонмъ шаманамь
и держатся языческпхь преданій. Кроме несколька
общихъ божествъ, изъ которыхъ главное Артоёнь, то
есть, чистый господинъ, Якуты имыоть особеннаго
заступника для каждаго изъ родовъ своихъ, и представляютъ его подъ видомъ какого-шібудь животнаго,
котораго тотъ родъ уже не есть.
Запасшись платьемъ, надежнымъ иротивь всякаго
холода, и взявъ съ собой сухарей, жареной говядины,

250
сушеной рыбы, чаю, леденцу, табаку, водки и такъ
далее, я выъхалъ изъ Якутска 51 октября въ сопровожден^ казака. У меня было двое саней, и путь по
Лень уже совершенно установился; вскоре однако жъ
своротили мы на берегъ и ехали густыми лесами.
Якуты, у которыхъ мы располагались на стаиціяхъ,
осыпали меня угожденіями, подчивая молокомъ, говядиной и нередко сливками. Лице мое сильно страдало
отъ холоднаго ветра. Двое сутокъ пробылъ я въ Алдане, на берегахъ прекрасной реки того же имени.
Здесь мы взяли лошадей, которыя везли насъ около
250 верстъ далее. Я переѣхалъ черезъ Тукуланскія
горы, проведши у ПОДНОЛІІЯ ИХЪ НОЧЬ ПОДЪ открытымъ небомъ. Лошадей развьючили, разсЪдлали и привязали къ дереву, такъ чтобъ имъ нельзя было есть.
Потомъ Якуты срубили несколько деревьевъ, а мы
съ казакомъ лопатами разгребли снегъ, глубиною около аршина; устлали очищенное пространство елышкомъ, чтобъ защититься отъ сырости и стужи, развели пребольшой огонь и уселись на дорожные мешки
какъ на стулья. Котелъ мигомъ очутился на огне,
и все путевыя непріятности были забыты. По временамъ стужа до того усиливалась, что мы готовы были сунуться въ самый пылъ. По вообще я провелъ
ночь порядочно, хотя иногда и долженъ былъ вставать съ постели и ходить или бегать, чтобъ только
не отморозить ногъ. Въ теченіе дня термометрь показывалъ отъ 20 до 25 гра-дусовъ.
Несколько дней я почти безпрерывно держался Тукулана, текущаго въ прекрасной долине, гдь множество
сосенъ, лнствяшшцы и ольхи. Теперь надлежало пере-

251
г.хагь черезъ высокое ущелье, ведущее, такъ сказать,
въ северную Сибирь. Взобравшись на высоту, я сидя
съехалъ внизъ ио противоположному скату и, полузамерзшій, попалъ въ родъ постоялой юрты, нарочно выстроенной для укрытія путешественниковъ въ
ненастье. Это деревянная изба съ переднею и горницей въ две квадратныя сажени. Отверзтіе въ кровле
служитъ окошкомъ. Посереди — чувалъ вровень съ
шестью земляными лавками, покрытыми тесомъ и устроенными около комелька. Снаружи все строеніе обвалено снегомъ, которымъ покрыть и верхъ: оттепелей
въ дорожную пору бояться нечего. Такое убежище
чрезвычайно полезно; жаль только, что надобно оставлять дверь отворенною для выпуска дыму.
При всемъ томъ мы провели ночь довольно сносную
вместе съ другимъ обществомъ, которое ехало въ
Якутскъ. На другой день мы тронулись съ места въ
самую ясную погоду, и сутокъ въ шесть достигли
Барыласа, ночуя то въ снегу, то въ какой-нибудь необитаемой юрте. Эти убежища находятся иногда верстахъ въ 40 одио отъ другаго,—разстояпіе слишкомь
большое во время зимнихъ иепогодъ!
Край, которымъ я проьзжалъ теперь, можно назвать
картиннымъ въ полномъ смысле: дорога идетъ между
двухъ высокихъ хребтовъ; долины поросли обпльпымъ
лесомъ, но число деревьевь приметно уменьшается по
мере приближенія къ вершинамь горъ, одетыхъ корою
обледеньлаго снега. Отъ главной долины идетъ безчисленное множество второстепенныхъ удоловь, и все они
поросли огромными деревьями; но, не смотря на красоту и велнчіе здешних ь видов ь, они печальны и мерт-

252
венны, потому что на пространстве 350 верстъ отъ Алдана до Барыласа решительно нетъ ни одного селенія.
Въ Барыласе нринялъ меня очень хорошо Якутскій князеке, и снабдилъ запасомъ мороженаго молока,
которое покупалъ я въ этомъ виде еще въ Иркутске.
Дорогою встречалъ я несколько Якутовъ, пешихъ и.
верхомъ; они стреляли зверей изъ лука. Все они показались мне очень радушными. Be юртахъ находили
мы всегда пріютъ и угощеніе: меня сажали на первое
место, противъ входа, подъ образа.
Переездъ отъ Барыласа до Табалакской станціи
сделали мы въ шесть сутокъ, и во все это время не
переставал ь ни. ветеръ, ни снегъ. И я, и товарищи,
и бедны я лошади наши страдали ужасно. Термометре
опускался до 30 градусовъ. Мы ехали то реками, то
берегомъ. Въ Табалаке живетъ казацкій урядникъ,
надзнрающій за окрестными Якутами, и, кажется, не
совсемъ недовольный своимь положеніемъ. Это место,
окруженное рыбными озерами, довольно населено въ
сравпеиіи съ теме краемъ, которымь ехалъ я досюда. Дорогою я часто встречалъ ходебщиковъ, которые
шли на Ашойскую ярмонку меняться сь Чукчами. Въ
это время года путь еще более затруднялся множествомь валежнику отъ сильныхъ осеннихъ ветровь и
отъ разлива рекъ после дождей. Дряхлыя деревья,
поіцаженныя зимними непогодами, весною иногда
прнветствуютъ проезжаго своимь паденіемъ, если
онъ случайно коснется ихъ ветвистыхь корней.
Далее я ехалъ чрезъ высокія горы, идущія отъ
востока къ северозападу: сопки, стремнины и широкія плоскости сменялись на ихь вершинахе. Реки

253
Тостахъ и Догдо текутъ между ихъ внизу. Мы должны были часто останавливаться и въ глубокомъ снегу расчищать лопатами путь для лошадей, которыя иначе не могли выбраться изъ сугробовъ; въ
другой разъ надобно было ихъ развьючивать и тащить за собою кладь. По рекамъ приходилось иногда
делать на льду зарубки, чтобы лошади могли идти
по немъ не скользя. Копыта обвертывали имъ суконными лоскутами, и спутывали ноги веревкою, чтобъ
оив делали маленькіе шаги и не разъезжались въ
сторону. Не смотря на все предосторожности, бедныя
твари часто падали, и жаль было смотреть, какъ о не
страдали. Одну изъ нихъ надобно было покинуть на льду.
Между здешиихъ горъ много сланцевыхъ и гранитныхъ. На берегахъ рекъ собирается землисто-жирное
вещество, называемое каменнымъ масломъ и употребляемое Русскими и Тунгусами противъ разныхъ иедуговъ, а иногда и въ пищу; но это говорятъ, очень вредно и порождаетъ каменную болезнь. Каменное масло
течетъ изъ сланцевыхъ утесовъ въ разныхъ краяхъ
Сибири: на Урале, въ Енисейскпхъ горахъ и въ отрогахъ Становаго хребта, идущихъ по Алдану и Мае.
Оно цвета желтоватаго какъ сливки, и на вкусъ довольно пріятно; въ сухое время отвердеваешь на вольномъ воздухе, въ еырое — распускается въ жидкость.
Его легко узнать по сильному запаху. Лоси и изюбри очень любятъ это масло, и охотники обыкновенно
находятъ ихъ множество около горъ, где оно скопляется. '
Въ здешнихъ гористыхъ местахъ не всегда легко распознать дорогу; ветромъ скоро заметаетъ все следы ея

254
въ глубокихъ снегахъ. На вершинахъ не видно было
ни малейшаго признака зелени, стояло лишь несколько крестовъ, передъ которыми Якуты приносятъ въ
жертву волосы лошадей своихъ, въ благодареніе за
то, что благополучно достигли этихъ высей. Терпеливо перенося все трудности, мы наконецъ вышли
изъ снежной пустыни и быстро спустились но северному скату горъ, откуда видна великолепная зимняя
картина. Достигнувъ береговъ Чубукалихи и потомъ
Галанимы, которая немного значительней, мы ехали
лесистою долиной вплоть до Индигирки и вскоре прибыли въ Зашиверскъ.
Зашиверскъ назывался прежде уезднымъ городомъ, и
теперь это главное место въ Коммиссарстве. Онъ состоишь изъ десятка разбросанныхъ юртъ или домовъ и
одной церкви, стоящихъ на правомъ берегу быстрой
реки. Горы къ востоку круты и наги: тамъ растетъ
только мелкій хвойникъ, и то изредка. Къ северу
стесняютъ оне русло Индигирки верстъ на 60 внизъ
по ея теченію, но далее оно разширяется и образуешь сплошную цепь озеръ до впаденія реки въ Ледовитое Море.
На пространстве 400 верстъ отъ Табалака до Зашиверска не видалъ я ни одного обитаемаго жилья:
несколько постоялыхъ юртъ разсеяно по дороге.
Рыбы въ Зашиверске множество, и это главная пища
тамошнихъ жителей. Въ соседстве не растетъ ни
одной былинки, и только во сте верстъ отсюда находятъ возможность держать лошадей. Съ болыиимъ
трудомъ доставляютъ сюда сено, нужное для прокорма двухъ коровъ, которыя только и есть въ Зашивер-

255
ске. Однако жъ я оставался З Д Е С Ь три дня, и въ теченіе этого времени не ѣлъ ничего, кроме лося, изюбря и сырой рыбы, которая показалась мне очень вкусна. Я взялъ ея целый мошокъ съ собой въ дорогу.
На юге и юговостоке отъ Зашиверска кочуготъ
Оленные Тунгусы, самые богатые во всей Сибири. У
многихъ есть по тысяче и более оленей, у старшинъ
отъ пяти до десяти тысячь, у одного было тысячъ
двадцать. Во время лотняго зноя Тунгусы угопяютъ
многочисленныя стада свои въ безлесиыя горы, где
укрываются они и отъ жару, и отъ несносныхъ комаровъ, которыхъ въ долине страшное множество.
Я держался береговъ Индигирки до того места,
где горы расходятся одной отраслью на свверовостокъ, другою на югозападъ. Первыя идутъ въ направленіи къ Колыме, или КовымО, вторыя вдоль по Яне;
страна, лежащая между ними, совершенная пустыня.
Дорогою виделъ я езду на собакахъ (Л. У — 1).
Передо мною разстилалась низменность, слегка покатая на северъ и усеянная мелкими озерами, которыя
соединяются посредствоме речекъ, или протокъ. По
временамъ я сильно страдалъ отъ холода, особенно
въ коленахъ. Термометръ часто опускался до 30 градусовъ. Въ шестой день по отбытіи изъ Зашиверска
мы наехали на жалкую хижнну, где несколько человеке въ изнеможеніп только и ожидали голодной смерти. Увощанія наши не остались безъ действія и немного оживили несчастныхъ; мы напоили ихъ горячнмъ
чаемъ, и они решились сопутствовать намъ до ближней станціи, где, по просьбе нашей, имъ дали несколько
рыбы, хотя запасъ ея былъ и тамъ очень иевеликъ.

mm
АРКТИЧЕСКІЙ ПОЛЯРНЫЙ КРЗГГЬ.
НАЯ СТУЖА.

НИЖНЕ-КОЛЫМСКЪ.
ЖЕКЬ.

СРЕДНЕ-КОЛЫМСКЪ.
ЮКАГИРЫ.

ЧУКЧП. ЯРМОНКА

НЕОБЫЧАЙ-

Анюйскш

ОСТРО-

И МѢНА.

Черезъ озера и низменные боры я наконецъ достигнулъ высотъ, отделяющихъ Зашнверское Коммиссарство отъ Колымскаго. Ъзда становится чрезвычайно
затруднительна отъ глубокнхъ снеговъ и жалкаго
состоянія лошадей, которыя безпрестанно вязнуть.
Въ Сартахе есть казацкій пикетъ подъ начальствомъ
урядника и еще несколько юртъ для Якутовъ, которые рубятъ дрова, косятъ сено, ловятъ рыбу и
стръляютъ дичь на казаковъ, и за то освобождены
отъ ясака. Они же сопровождаютъ курьеровъ и другихъ проѣзжихъ, и приводятъ назадъ казениыхъ лошадей. Обязанности эти исполняютъ они и на станціяхъ, содержимыхъ ими отъ Якутска до Средне-Колымска на пространстве 1800 верстъ. Сартахъ лежитъ въ низменномъ, болотистомъ крае, наполненномъ
озерами, но еще довольно льсистомь. Онъ уже несколько севернее полярнаго круга, однако жъ, благодаря отраженно, мы видели солнце даже 10 декабря.
Подкрепивъ силы мясомъ волка и лошади, недавно
павшихъ въ отчаянномь единоборстве, мы отправились 14 декабря, и переехали реку Алазею, текущую
въ Ледовитое Море. Страна, ею омываемая, изобильна

257
рыбою и дичыо; малочисленные жители не нуждаются ни въ чемъ необходимомъ. Они дали намъ на дорогу славный запасъ.
Средие-Колымскъ на левомь берегу Колымы. Это
главное место Комиеарства. Въ немъ до двадцати
юртъ или домовъ и около сотни жителей. Стужа возрастала по мере того, какъ я подавался на северъ:
термометръ часто показывалъ более 30 градусовъ.
Однажды онъ опустился до 36; я долженъ былъ
безпрестанно сходить съ лошади и бегать изо всехъ
силъ, чтобъ не замерзнуть. Впрочемъ надобно заметить, что домы въ здешнемъ крае, и жилые, и необитаемые, выстроены гораздо лучше техъ, какіе я
виделе прежде. Отъ Омолона вообще перестаютъ употреблять лошадей, хотя иногда ездятъ па нихъ до
самыхъ береговъ Ледовитаго Моря. Мне дали здесь
крытую нарту съ упряжыо въ тринадцать собаке и
съ вожатымъ. Въ нарту положили медвежій мехе, шерстяное одеяло и подушку, чтобъ дорогой мне можно
было спать совершенно укрытому отъ холода. Но,
вошедши въ свой экипажъ, я скоро почувствовалъ
недостатокъ въ воздухе, и не смотря на стужу внешней температуры, чтобы не задохнуться, прорезалъ въ нарте отверзтіе своимъ ножемъ и сбросилъ съ себя одеяло. Собаки бежали хорошо, но жестокость мороза вынуждала ихе останавливаться на
каждыхе четырсхе верстахе, чтобы перевести дыханіе;
сверхе того я сам ь часто вылезале изъ нарты и шелъ
пешкомъ, когда неподвижность моего положеніл мне
надоедала. Никогда не страдале я такъ отъ стужи. Въ
теченіе получаса замерзало у меня лице и раздражеТ о м ъ I.
17

258
ніе кожи достигало высшей степени. Рѣшимость походить, чтобы согреться, стоила мне каждый разе
Богъ знаете какихъ усилій надъ собою. Иногда мне
такъ хотелось спать, что мой возничій едва могъ разшевелить меня и вывесть изъ этого опаснаго состоянія. Заботы его обо мне вполне заслуживаютъ мою
благодарность.
Проехавъ на однехъ и техъ же собакахъ 55 верстъ,
я остановился ночевать въ юрте одного Юкагира. На
другой день, хотя стужа еще усилилась, я поспелъ
къ полудню въ Нижпе-Колымскъ. Это было 51 декабря; спиртовые термометры показывали 42 градуса
морозу; однакожъ я отморозилъ себе только переносицу, оставляя подъ шапкою отверзтіе для глазъ.
Въ новый годъ принесли мне въ подарокъ двухъ
мерзлыхъ рыб'ь, весомъ пуда по три каждая. Спрашиваю, откуда такая внимательность, и мне гововорятъ, что жители Нижпс-Колымска снабжаюсь
меня этим ь необходимымъ запасомъ, котораго я вероятно не привезъ съ собою, и котораго теперь трудно достать, потому что пора заготовки миновалась.
Въ то же утро прислали мне полный нарядъ изъ
оленьихъ шкуръ, медвежью кожу для постели и меховое одеяло, опушенное зайчикомъ. Другой еще богатейшій приборь здешней одежды подариль мне
морской оФицеръ, баронъ Врангель, который не нереставалъ осыпать меня вежливостями. Благодаря этому
чудесному платью, я ежедневно могъ ходить пешкомъ,
сколько хотелъ, не опасаясь мороза. Разумеется, что
въ сильнейшіе холода необходимое условіе при этоме

259
безветріе;въ противномъ случае сорокаградусные морозы, которые не разъ навещали насъ въ январе и
въ Феврале, заставятъ хоть кого сидеть дома.
Въ этомъ царстве стужи и снеговъ, Нижне-Колымскъ
можно назвать болышімъ городомъ, потому что въ
немъ около 40 юртъ и до 400 жителей. Онъ стоитъ
на восточномъ крае одного острова Колымы, простир а ю щ а я с я на 25 верстъ въ длину, противъ устья
Анюя. Цепь холмовъ заслоняетъ его отъ оледеняющихъ ветровъ севера. На острове растете одіінъ
тальнике; строевой и дровяной лесе пригоняется изъ
Средне-Колымска по реке. Лошади, которыхъ иногда
оставляютъ здесь на несколько дней, питаются мхомь
или вершинками и дресвою кустарника; однако жители находятъ средства содержать кое-какъ пару коровъ,
доставая для нихъ сено верстъ за 80. Населеніе состоитъ преимущественно изъ казаковъ, потомства первобытиыхъ завоевателей, изъ десятка людей торговыхъ
и двухъ или трехъ человекъ духовная звапія Все
они зимой занимаются отчасти меною, охотою и
собираніемъ лесу для топлива; весною и осенью ловить рыбу и преследуюсь птицъ, летомъ строятся.
Женщины вышиваю гь съ большим ь искусствомъ платья
и дрѵгія вещи. Южнее, тамь, где водится еще рогатый скотъ, онъ всегда на ихъ ноиеченіи; но можно сказать вообще, что главный промыселъ составляетъ рыбная ловля: ею занимаются и мужчины, и женщины, и
взрослые, и дети. Рыбы ловится множество, но, къ
несчастно, недостатокъ соли мешаетъ ее сберегать.
Прежде, пушныхъ зверей водилось гораздо больше;
теперь много ихъ истреблено и разогнано. Главный

260
матерьялъ для зимней одежды и драгоценнейшіе меха доставляются Чукчами.
ІІижне-Колымскъ грешно назвать мѣстомъ здоровымъ;
здесь свирепствуютъ разный недуги, между прочимъ
накожные и цынга. Говорятъ, будто отъ последней
можно избавиться употребленіемъ сырой рыбы зимою. Летомъ, съ прибытіемъ свежей рыбы, признаки
этой болезни начинаготъ ослабевать.
Юкагиры, потомки сильнаго прежде Омокскаго народа, живутъ по берегамъ обоихъ Аіпоевъ, и между
Яного, Индигиркой и Колымой до самаго моря; они
сопредельны съ Якутами, Коряками и Чукчами. Въ
образе жизнн не разнятся отъ Тунгусовъ, а те, что
основались на Анюяхъ, почти совершенно обрусели. Это
прекраснейшая порода людей, какую я только виделъ
въ северной Сибири: они статны, съ лицемъ открытымъ и мужественнымъ; женщины ихъ очень пригожи.
Сами себя называюсь они Адонъ-Домни и расказываютъ, что предки ІІХЪ, устрашась оспы, жестоко свирепствовавшей легъ сто тому назадъ, удалились толпою
на острова противъ устья Яны и Индигирки, где и
теперь еще видны следы Юкагнрскихъ кочевьевъ.
Быть можетъ, выходцы эти перешли потомъ на острова, лежащіе ближе къ Америке.
Языкъ ихъ имеетъ мало сходства съ наречіями
окрестныхъ народовъ; въ некоторыхъ словахъ заметно сродство съ Самоедскими и съ Тунгусскими. Они питаются однимъ мясомъ дикихъ оленей, а для езды держатъ
собакъ. Въ маіе, дикіе олени гурьбою удаляются изъ
л есовъ къ Ледовитому Морю, и возвращаются уже осенью

26 i
съ новымъ поколеніемъ молодыхъ оленятъ. Тутъ стерегутъихъ въ рекахъ, которыя пересекаюте имъ дорогу;
являясь внезапно изъ-за утесовъ, охотники стараются
обратить стадо противъ теченія, и тогда уже бьютъ
оленей длинными кольями, такъ что редкому удается
ускользнуть. Добыча дикихъ оленей составляете единственную заботу Юкагира; остальное время онъ курите
и играете на чемъ-то въ роде гудка.
4 Марта я выехалъ изъ Нижне-Колымска съ однимъ морскимъ оФицеромъ и несколькими торговцами,
которыхъ нарты были нагружены табакомъ и железнымъ товаромь. Погода стояла прекрасная; термометръ показывалъ только 25 градусовъ морозу; однако мы съ великимъ трудомъ пробирались вдоль большого Аню я, потому что снеге лежалъ страшными сугробами. Ночь мы провели въ шалаше. На другой
день, ехали густымъ листванннчиьщъ лесомъ, и едва не
разбились о деревья, спускаясь съ одного косогора во
всю прыть. По ту сторону Малага Анюя, реки значительной, быстрой и опасной, равнины, простирающіяся къ востоку отъ Колымы, сменяются высотами. Тутъ
мы увидели множество нарть, едуЩихъ но одной дороге съ нами; довольныя лица ихъ хозяевь сіяли
надеждою на выгодныя дела.
Быстротечность Малаго Анюя препятствуете совершенному его замерзанію, и потому для переезда
этой реки нуженъ надежный проводникъ. На берегахъ
есть деревья довольно высокія по климату, но корни
ихъ редко проннкаютъ въ землю глубже полуаршииа.
8 Марта мы прибыли въ местечко Островное, лежащее на небольшомь острове Анюя, отъ Нижне-

262
Колымска въ 250 верстахъ. Около маленькаго острожка выстроено отъ 20 до 30 хижине, или юртъ.
Окрестные холмы довольно высоки и лесисты; мало на
нихъ травы, но много моху и лишайника. Видь реки
очень живописень, и вообще Анюнскій острожокъ
показался мне самымь благопріятнымъ местомь жительства, какое я только видель после Якутска.
Обитатели береговъ Ашоя живутъ однимъ зверинымь промысломь, потому что рыбы здесь очень
мало. При затруднительности доставленія хлебныхъ
запасовъ, они нередко терпятъ отъ голода. Лось,
дикій олень и каменный баранъ, — вотъ главнейшіе
источники пропитангя; но и . те стали убывать со
времени распространенія Русскихь иоселенцевъ Эти
люди им'Ыотъ даръ производить ловлю такъ, какъ
будто бъ для нихъ главное не въ добыче пищи, а въ
истреблении целой породы живогнаго: видно, что это
не коренные обитатели, а пришлецы, которые думаютъ не ужиться съ окружающей ихъ природою, а
только воспользоваться ею, какъ попало.
Во время лрмонки, которая здесь бываетъ, жители
выручаютъ кое-что меновой торговлею на свой счетъ
или въ качестве прикаіциковъ иногородныхъ торговцевъ.
Вместе съ морскимъ офицеромъ остановились мы
въ маленькой Юкагирской юрте, и вскоре удостоились иосеіценія одного Чукчи, весьма незначащей, но
свирепой наружности. Онъ вошелъ къ намъ въ избу,
сі.лъ на сгулъ, не смотря на насъ и не обращая ни
какого внимэнія, иокурилъ свою трубку и вышелъ.

263
По пріезде казеннаго комисара открылась ярмонка. Въ то же утро двое Чукотскихъ старшинъ прівхали съ болыпимъ парадомъ, разодьвшись и въ красивыхъ саняхъ, запряженныхъ парою оленей. Свита ихъ
состояла паръ изъ тридцати эгихъ животныхъ. Въ
большомъ анбаре, куда принесли налой и несколько
образовъ, священникъ окрестилъ Чукочъ съ женами
и тремя детьми. Надевь на нихъ кресты, священникъ тщетно старался научить неоФіітовь правильно
произносить ихъ христіанскія имена. По окончаніи
обряда, дали имъ несколько табаку, какъ обыкновенно водится для склоненія и другихъ къ перемене веры. Но изъ этого родится злоупотребление:
Чукчи, прельщенные табакомъ, приходятъ креститься
раза по два и по три, такъ что въ новейшее время
добрые Иркутскіе жители, при всей ревности своей
по вере, уже не такъ охотно жертвуютъ табакомъ
для этнхъ ненадежныхъ обращеній.
Поезде, къ которому присоединились другіе Чукотскіе старшины, или тоіоны, отправился потомь къ
комисару, куда и я последоваль за ними съ моимь
товарищемъ. Комисаръ объявиль по обыкновенію,
что онъ не откроешь лрмонки до техъ поръ, пока не
внесутъ пошлины, и въ то жъ мгновеніе главные
Чукчи положили къ ногамъ его по красной лисе.
Имена дателей и цена меховь записывались въ шнуровую лнигу. После этого комисаръ украсилъ двухъ
старшин ь медалями и кортиками, прочитавь имъ предписание Иркутскаго губернатора о томъ, что ГОСУДАРЮ ИМПЕРАТОРУ
угодно было наградить ихъ этими

264
знаками отличія. Получивъ благословеніе отъ священника, добряки удалились съ самодовольствомъ на
лице.
Я говорилъ комисару о жсланіи своемъ проехать
черезъ землю Чукочъ вплоть до Берингова пролива и
тамъ переправиться въ Америку. Въ следствіе этого
толмачъ обратился къ нимъ съ такою речью: «Государь нашъ, известившим, что около здЫпнихъ берег
говъ появились два иностраНныя судна, желаетъ узнать объ нихъ подробнее. Поэтому, снисходя на
собственную просьбу вашу, онъ прислалъ двухъ переводчнковъ^Г одинъ говорить по вашему и по Русски,
другой знаетъ языки большей части морскихъ народов?..» Это касалось до меня.—«Прошу васъ, именемъ
Великаго Государя, беречь ихъ и уважать, особенно
этого (тутъ онъ указалъ на мою особу): онъ одинъ изъ
главныхъ переводчиков?, у Тійкъ-Арема.» (Тійкъ-Аремъ
великій начальнике: такъ называютъ они Государя).
Эта речь внушала мне болынія надежды, но только Она кончилась, какъ одинъ изъ первыхъ Чукочъ
всгалъ съ места и отвечалъ: «Мне не нужно переводчика. я не приму ни одного.»
Лаконизмъ его отв ета привелъ иасъ въ замешательство. Вследъ за темъ сталъ говорить одинъ хитрый
старикъ, именемъ Качирга. «Въ такомъ важномъ случае не советуются съ мальчишками и съ девчонками:
я старшина, и не просилъ переводчика, а вздумалось
это одному изъ племянников?, моихъ.» Тутъ началъ
онъ распространяться о неприличіи слушать въ подобныхъ дълахъ безразеудную молодежь.

265
Я не могъ не согласиться съ нимъ внутренно, и
началъ самъ подозревать, что все это одна выдумка
и что Чукчи не воображали просить толмачей.
Имъ возразили однако жъ, что две нарты для нихъ
дело не важное и что имъ все-таки должно принять
насъ, такъ какъ мы уже присланы Государемъ и не
смеемъ возвратиться, не исполнивъ его повеленія. Чукчи опять посоветовались между собою и объявили:
«. Если бъ самому Великому Государю угодно было
послать двухъ переводчиковъ въ Беринговъ проливъ,
онъ верно бы не отрекся заплатить за проезде ихъ.»
На вопросъ о цене, они отвечали, что согласны взять
50 мешкове табаку, что составить около 110 пудовъ
на весъ.
Надлежало отказаться отъ своего намеренья. Уступчивости нельзя было ожидать огъ Чукочъ тьмъ более, что въ нихъ родилось подозреніе на мой счетъ.
« Сомневаюсь, заметилъ одинь изъ нихъ очень дельно,
чтобы это былъ толмачъ Тшкъ-Арема; я виделе,
переводчикъ толкуетъ ответы наши морскому О Ф и ц е ру, а тотъ уже передаетъ ихъ этому человеку на
иномъ языке. »
Все это было истинно, какъ нельзя больше. "И что
намъ въ немъ, говорили они далее, когда оне не знаете ни по - нашему, ни по - Русски.» Плуты доконали
меня этиме возраженіеме. Отказе ихъ должно приписать не столько боязни и недоброжелательству, сколько
разечетливой корысти.
ІІа другой день я былъ у нихъ въ таборе, верстахъ въ трехъ отъ острога. Онъ состоялъ изъ шести
юрте: трехъ болыпихъ и трехъ малыхъ. Первыя на-

266
значены для простолюдиновъ, вторыя для старшинъ и
зиатныхъ лицъ. Простонародныя ужасно грязны и
вонючи; старшннскія весьма чисты, порядочно убраны
и теплы, не смотря на то, что въ нихъ не было огня при
35 градусахъ мороза. Я чуть не задыхался въ этихъ
парникахъ, ограниченныхъ восемью Футами въ длину,
пятью въ ширину и тремя въ вышину. Въ нихъ лежало но три и по четыре человека па оленьихъ шкурахъ; одеяла опушены белой лисицею. Самыя юрты
. делаются изъ старыхъ кожъ, сложснныхъ вдвое такими образомъ, что шерсть выходить на лице внутри
жилья и снаружи. Жирникъ, большая лампада, наполненная китовьимъ жиромъ, освеіцаетъ и грветъ ихъ,
какъ солнце домашнее. Вошедиш вместе съ морским ь офііцсромъ въ одну изъ этихъ гортъ, я засталъ
въ ней старшину и жену его съ дочерью, летъ девяти, совершенно нагими; но они, кажется, вовсе не стыдились нашего присутствія; велели дочери изготовить
намъ оленины, и она, не одевшись, сделала это на
огив, разложенномь йодль самой юрты. Черезъ четверть часа подали кушанье, еще полусырое; мы поели его изъ вежливости, и должны были сократить
свое посещеніе, задыхаясь отъ жару и вони. Тоіоиу
было это не по сердцу; онъ припнсывалъ паніь поступокь вчерашнему отказу своему дать мне пропускъ
въ Чукотскую землю.
Домашняя утварь Чукочъ состоишь изъ котла, ножа, деревянныхъ чашекь, блюд ь и южекъ, топора и
кремня съ огнивомь. Оленей править они хорошими ременными вожжами, и щадятъ какъ ихъ, такъ и собакъ: въ дальиихъ странствіяхъ только женщины и

267
дети садятся въ сани; мужчины, по большей части,
идутъ пешкомъ.
По возвращеніи нашемъ въ острогъ, куда отвезли
насъ въ красивой нарте, запряженной парою оленей,
комисаръ приступилъ къ открытію ярмонки, объяснивъ изустно правила, и ответственность за нарушь
ніе ихъ. Между темъ Чукчи заранее проведали черезъ
подосланцевь, сколько привезено табаку, чтобы смотря потому назначить своимъ товарамъ цену, которой
они держатся крепче, нежели Русскіе своей.
Ярмонка происходите на берегахъ Анюя противъ
крепости. Чукчи съ позаранку располагаются полукружіемь, вывешиваютъ на нартахъ свои меха и не
трогаются сь места. Русскіе складывають тюки табаку среди полукружія и спрашиваютъ черезъ толмача о цепь разематриваемыхь товаровъ. Все хлопоты
на ихъ стороне: они въ теченіе несколькихъ часовъ
должны таскать за собой пудъ по пяти папушнику,
или носить въ рукахъ и на спине разный вещи, покаместъ сладятъ какой-нибудь торгъ. Мелочи охотно
отдаютъ они за свежее мясо: тогда былъ на него
большой спросъ.
Въ первый и во второй день нельзя продавать табакъ
дешевле положеннаго между купцами: за нарушеніе
этого условія конфискуюсь товаръ и торговец ь лишается права продажи. Запрещено также смачивать
табакъ и подкладывать въ него камни или другія тяжести для увеличенія веса.
Русскіе назначили по двадцати кунице и по пятнадцати красныхе лисе, или огневоке, за пакъ табаку

268
въ два съ половиной иуда; Чукчи къ куньимъ мехамъ
придавали только по десяти огиевокъ.
Въ первой день мало сладилось торговъ. Чукчи
предлагали за дешевую цену меха тяжеловесные: медвежьи, волчьи, оленьи, и сверхъ того моржовій зубъ;
но Русскіе не хотели покупать ихъ, потому что провозъ
такой клади дорого обходится. Чукчи держались крепко, п двое Русскихъ, уличенные въ уступки товара
ниже назначенной цены, были взяты гіодь стражу.
На другой день было более деятельности, и торгъ
шелъ живее. Русскіе согласились на двенадцать лисицъ н одиннадцать огневокъ, и некоторые Чукчи
воспользовались уступкою; но всего выгоднее былъ
для нихь третій день, потому что началась вольная
продажа. Все бросились на обменъ, отъ комнеара
до последняя работника, и каждый старался выставить одно свое, коря по мере силъ товаръ соседа.
Несколько ссорь завязалось изъ этого: я только смотрелъ и удивлялся.
Ярмонка продолжалась на этотъ разъ ровно неделю,
то есть три дня долее обыкновенная. На пятый появилась водка, и обаятельная сила ея скоро заставила
Чукочъ показать несколько черныхъ и чернобурыхъ
лисицъ; но они просили за нихъ такую цену, что не
сбыли почти ни одной. Въ числе товаровъ, . къ
произведеніямъ Чукотская края принадлежали только сотни четыре моржевьихъ зубовъ, нисколько медведей, платье нзъ оленьей кожи и мерзлое мясо. Другіе мьха, какъ напримеръ несколько тысячъ лисицъ
черныхъ, чернобурыхъ, сивыхъ, красныхъ и белыхъ,
куницъ, бобровъ, выдръ, медведей, волковъ, тюленей

269
и моржей получены ими отъ Американскихъ сосѣдей,
которыхъ они называютъ Энкарнгауле. Двое такихъ
Энкарнгауле были на ярмонке. Тутъ же ВИДЕЛИ МЫ
разныя, меховыя одежды, и изображенія животныхъ,
точеныя изъ моржовьихъ зубовъ.
Русскіе кроме табаку продавали котлы, ножи, пики,
иглы, колокольчики, ножницы, курительныя трубки,
топоры, ложки, коральки и другія украшенія, китайку и дабу. Ценность этихъ товаровъ простиралась
до 180,000 рублей; Чукотскихъ полагали примерно
на 160,000. Въ этотъ годъ. считавшійся вообще хорошимъ, на ярмонке было 250 нартъ и более 500
оленей, 68 мужчинъ, 60 женщинъ и 67 детей. Каждый олень поднимаешь три или четыре пуда клади.
Те, на которыхъ пріезжаютъ на ярмонку, идутъ обратно не далее береговъ Чауны, где сменяются они
другими, которыхъ прнгонлютъ отъ губы св. Лаврентія. Этотъ путь, около 800 верстъ, совершаютъ они
въ два, въ три месяца.
На ярмонке было трое Чукотскихъ старшинъ. Одинъ
отъ Оленныхъ Чукочъ, живущихъ по берегамъ Чауны,
Пакли и Хвата до Шелагскаго носа; другой отъ Беломорскихъ, которые обитаютъ между Севернымъ мысомъ и Кулючинской губой, и третій отъ Чукочъ Сидячихъ, разевянныхъ между Восточнымъ мысомъ и
губой св. Лаврентія. Но есть и четвертый старшина,
который управляетъ Чукчами Анадырскими.
Оленные Чукчи сами себя называютъ Чоукчу, оседлые — Намолло. Эти два племени такъ несходны между собою по образу жизни, языку и отчасти по самому виду, что ихъ отнюдь не должно смешивать, ис-

270
кушаясь общимъ именемъ Чукочъ, которое придано
имъ Русскими. Оленные выше ростомъ, и лица у нихъ
продолговатье; языкъ почти тотъ же. что у Коряковъ, съ которыми они составляюсь, кажется, одинъ
народъ. Они круглый годъ живутъ въ юртахъ изъ
выдвланныхъ оленьихъ кожъ, или ровдугъ, и кочуютъ съ стадами своихъ оленей.
Бьломорскіе Чукчи, впрочемъ сходные съ Чаунскими,
почти вовсе не держать оленей, а занимаются рыбнымъ и звьринымъ промысломъ, между прочимъ и ловлею китовъ, убивая ихъ въ одной Кулючинской губъ
до пятидесяти и более ежегодно.
Освдлые Чукчи, или Намоллы, говорятъ нарьчіемъ
близкимъ къ Эскимосскому и вообще сходствуютъ съ
этимъ Американскимъ народомъ. Зиму проводятъ они
въ землянкахъ, а лето въ юртахъ изъ лахтаковъ, или
тюленьихъ и моржевьихъ шкурь. Льтомъ бьюсь тюленей, зимою моржей, которыхъ заносит ь къ нимъ на
льдинахъ. Мясомъ ихъ они кормятся, шкуры выдьлываютъ для себя и на продажу. Моржевій зубъ составляете главную вывозную статью.
Намоллы, сидящіе около губы св. Лаврентія и по
Анадырю, живутъ получше, промышляя дикнхъ оленей
и немного рыбы, которую ловятъ кошелями изъ китовыіхъ усовъ. Въ некоторыхъ мВстахъ бываетъ у нихъ
множество пролетныхъ птицъ, но они предпочіггаютъ
имъ китовье и нерпячье мясо. Они упогребляютъ собакъ не только для зимней ьзды, но и льтомъ для
бечеванія байдарокъ.
Женщины исправляюсь у нихъ, какъ и у другихъ
полудикихъ племенъ, все тяжкія домашнія работы, но

271
пользуются притомъ нвкоторымъ уваженісмъ, чему причиною вероятно одноженство, поддерживаемое
бедностью, хотя обычай и не запрещаешь Чукчамъ
иметь по нескольку жене. Быть можете, и сами жены
содействуйте къ тому своей любезностью, потому что
разводъ совершенно зависишь отъ воли мужей. Покупая
женъ, они разсчетливы при этомъ до такой степени, что
берутъ иногда маленькую девочку за безценокь, и
терпеливо ожидають, пока она подростетъ. Вотъ что
называется и дешево, и мило.
Подобно прочимь народам ь восточной Сибири, Чукчи вврятъ врачебному и заклинателыюму искусству
своихъ шамановъ; но каждый можетъ приносить жертву и безъ ихъ помощи: Оленные закалываюшь при
этомъ оленей, Намоллы — собакъ.
Оленгые Чукчи, прикочевывая подъ весну къ Намолламь, остаются тутъ до осени и во все это время
производятъ съ ними мену, доставляя имъ, кроме
оленей и оленьихъ шкуръ, табакъ и разныя Русскія
изделія, и получая за то моржевьи и тюленьи кожи,
моржевій зубъ и китовій жпръ. Начало зимы посвящаютъ они зверинымъ промысламъ, а нотомъ идуть
торговать съ Русскими на Колымской, или Анюйской,
Ижигинской и Анадырской ярмонкахъ
Чукчи вообще средняго роста, но обширная одежда придаетъ имъ наружность исполинскую (Л. У—2).
Кожа у нихъ довольно бела, ФИЗІОНОМІЯ не выразительна, хотя и мужественна. Они грубы и свирепы
только на виде, здоровы твлосложсніемъ и очень живы. Хотя они тянуть водку вследъ за православными,
я не заметилъ въ нихъ особенной страсти къ пьян-

ш
ству: по-крайней-мере за одну водку онн не отдавали меховъ, хотя пили ее съ удовольствіемъ и торговали предпочтительно съ теми, кто имъ подносилъ.
Чукчи похожи на напуганйыхъ дътей, но робость ихъ
уступаетъ малъйшей ласки. Они честны, гостепріимны
и добродушны какъ нельзя более, при этомъ сметливы, ловки и умны. Въ одежде, оружіи, нартахъ и
упряжи заметно у нихъ стремление къ некотораго
рода симметріи.
Пищу варятъ они когда есть у нихъ дрова, а это
редко бываете зимою. Иногда заменяюсь они тальникъ китовыгаъ усомъ, но по большей части едятъ мясо сырьемъ, и оттого лице у нихъ нередко выпачкано кровью. Сближаясь съ Русскими, пьютъ чай, и любятъ сахаръ до чрезвычайности. Что касается до табаку, они его не только курятъ и нюхаютъ, но жуютъ и едятъ. Я видалъ, что девятилВтніе мальчики и
девочки набиваютъ себе ротъ табакомъ не плюнувъ
ни разу; дайте имъ въ это время кусокъ мясца, они
проглотятъ его вместе съ зельемь. Для сбережения
этого сокровища, Чукчи выдалбливаютъ нзъ дерева претолстые чубуки, и пустоту ихъ наполняютъ стружками, которыя, напитавшись табачнымъ сокомъ, употребляются вместо табаку.

СРЕДНЕ-КОЛЫМСКЪ. Б Е Р Х Н Е - К О Л Ы М С К Ъ . ЗАКЛИНАНІЯ ШАМАНА. Н Е ЧАЯННОЕ СНАБЖЕІІ1Е СЪТ.С'ГНЫМИ ПРИПАСАМИ. ПУСТЫНЯ.

Якуты.

ОХОТА.

РУКОРЪ.

ОмЕКОНЬ.

ОХОТСКЪ.

Въ двое сутокъ воротились мы съ береговъ Ашоя
въ Нижне-Колымскъ. Я выьхалъ оттуда 27 марта на
тринадцати собакахъ, въ сопровождсніи Якута и казака. Въ первые дни моего путешествія температура
была очень непостоянна. Рано утромь бывало до 15
градусовъ морозу, въ полдень почти столько же градусовъ тепла, а къ вечеру опять градусовъ десять
холоду. Передъ разсвѣтомъ стужа была особенно жестока, п я страдалъ отъ нея больше, чемъ въ другое
время при 40 градусахъ. Это оттого, что въ конце
марта и въ начале апреля господствуютъ здесь густые туманы, проницающіе все тело невыразимымъ
холодомъ.
Воротясь въ Средне-Колымскъ тою же дорогой, какою прежде ъхалъ оттуда къ северу, въ дальнейшемъ пути на югъ я выбралъ совсемъ другую: теперь везли меня не собаки, а лошади. Я держался
береговъ Колымы, покрытыхь летовьями для рыбнаго промысла. Край этоть низменный и пустынный;
вы видите одни малорослы я деревья. Далее начинаются прекрасные луга, изрезанные озерами. Тутъ живетъ много Якутовъ, и я ночевалъ у ихъ князьковъ,
какъ старый другъ.
Т о щ , I.
18

274
Въ Верхне-Колымске иозабавиле меня своими Фокусами шамаиъ, призванный къ больному Якуту. На
немъ по обыкновенно было полукаФтаиье изъ ровдугъ,
или выдЪланныхъ оленьихъ кожъ, со множествомъ ремешковъ и железныхъ бляшекъ, величиною и видомъ
какъ клинокъ болыиаго перочиннаго ножика. Шапочка,
перчатки и сапоги его были украшены шитьемъ. Онъ
сначала выкурилъ трубку, потомъ взялъ свой бубенъ
и пестикъ, которымъ въ него бьюгъ, или
болуяхъ,
селъ скрестивши ноги и загянулъ жалобную песню,
акомпанируя себе бубномъ. Кончивъ свой заклинательный гимнъ, онъ началъ скакать и прыгать, крича,
визжа и коверкаясь такъ страшно, что я счелъ его
помешанныме. Вдругъ онъ выхватилъ иожъ и точно
какъ вонзилъ его себе въ тело. Видя это, невольно
испугаешься. Вскоре оігь вынулъ его безъ малѣйшаго
кровотеченія, и объявилъ, что злой духъ умилостивится, если въ честь ему заръжутъ тучную кобылицу,после этого все присутствовавшіе разошлись, получивъ
прнглашеніе пожаловать завтра на кобылятину.
Вонзеніе ножа самый обыкновенный Фокусъ всехъ
шамановъ и совершается ими съ удивительной ловкостью, но такъ же искусно делаютъ они иногда и
другія штуки. Вотъ что разсказываетъ известный
Русскій мореплаватель, Г. Литке, объ одномъ Чукотскомъ шамане: "Сбросииъ съ себя кухлянку (родъ полушубка съ капоромъ), обнажился онъ до пояса, взялъ
гладкій камень, пошепгалъ надъ нимъ, и далъ его мне
въ руку подержать; потомъ, взявъ его между двухъ
ладоней, повелъ одною въ верхъ другой руки, и камень исчезъ. Онъ показывалъ желвакъ подъ локтемъ,

275
где будто бы камень остановился. Желвакъ этотъ перевелъ онъ въ бокъ, и вырезаве отѵда камень, объявнлъ, что все будетъ благополучно. Чистота его Фокуса не сделала бы безчестія самому Боско или Пинетти. Похвала я его искусство, мы подарили ему ножикъ. Принявъ его, онъ сказалъ, что хочетъ испытать его остроту, вытянулъ свой языкъ и сталъ его
резать. Мы видели, какъ ротъ его наполнялся кровью.
Наконецъ, отрезавъ языкъ, онъ показалъ намъ его въ
руке,—но тутъ занавесъ опустился, пототу что кусокъ мяса не такъ легко было спрятать какъ камень.»
Эти, нередко очень грубые, обманщики, имеютъ надъ
невежественною толпой большую власть. Не только
Якуты, но и Русскіе верятъ ихъ кудесничеству. Какъ
бы въ опроверженіе поговорки «никто въ своей земле пророкомъ не бывалъ»—они никогда не удаляются изъ своей округи; излечиваюсь больпыхъ, переменяютъ погоду, доставляютъ счастіе въ звериныхъ и
рыбныхе иромыслахъ; наконецъ возращають потерянныя или краденныя вещи.
Верхне-Колымскъ место по здешнему немаловажное:
въ немъ более пятнадцати домовъ и около 200 жителей. Окрестности его наги, но къ югу уже простираются прекрасные леса. Оно на левомъ берегу
Ясашной, недалеко отъ втока ея въ Колыму, и почитается однимъ изъ самыхъ холодныхъ местъ въ Сибири, хотя лежитъ не далее 6Ѳ градуса широты:
термометръ опускается здесь до 45 градусовъ ниже
точки замерзантя.
Съ береговъ Колымы перенесся я въ совершенно
пустынный край. Местами ехали мы по снегу, а где

276
онъ растаялъ, по воде: была страшная распутица. До
стигнувъ Зырянки, мы держались береговъ ея. Голуби и зайцы усилили нашь съестной загіасъ. За однимъ теснымъ ущельемь текутъ две речки, которыя,
впадая въ Зырянку одной трубою, составляютъ быстрый потокъ, едва удерживаемый льдомъ: переехать
его стоило намъ болынихъ затрудненій. Путешественникъ находигъ здесь въ безпріютныхъ пустыняхъ
верное средство поддержать свое существованіе: это
куропатки и зайцы, попавшіеся въ Якутскіе и ТунгусСкіе силки. Воспользоваться этой дичью не считается нарушеніемъ правь собственности: должно только насторожить опять .сплокъ.
У меня и у ямщика моего болели глаза, а казакъ страдалъ отъ обжорства. Въ полдень было градусовъ
двадцать тепла; снегъ таялъ на поверхности, а ночью
замерзалъ снова. Бедныя измученны я лошади едва могли идти. Однажды вечеромъ мы остановились въ одной ложбине такой безплодной, печальной и пустой,
что я нигде подобной не видывалъ: ни травы, ни
моху, ни кустарника, даже ни одного сучка, занесеннаго водою или случайно. ІМы спустились къ берегамъ
Зырянки, не имея при себе ничего, кроме мерзлой конины и немнога сухарей. Водка у насъ тоже вся вышла. Товарищи мои были въ такомь жалкомъ состояніи, что надобно было ссадить ихъ съ лошадей и
приготовить все необходимое для ночлега.
Черезъ-цепь довольно крутыхъ уваловъ проехали
мы въ живописную Бальжтахскую долину, получившую свое названіе отъ озера и ръки, которыми она
орошается, или точнее отъ красной рыбы, ловимой

277
въ озере. На берегахъ его нашли мы две бедныя
юрты, И въ одной изъ нихъ прожили пять сутокъ.
Здьсь я долженъ былъ оставить казака и продолжать
путешествіе съ Якутомъ, который по великорослости
былъ редкимъ лвленіемъ среди своихъ невысокихъ
земляковъ.
Куракскія горы называются такъ отъ стремительн а я потока, омывающаго ихъ подножіе. Мы переехали его съ большимъ трудомъ, потому что
ледъ, при 17 градусахъ тепла, быстро таялъ. Далъе
луга были наводнены, реки въ разливе, а бока крутыхъ и высокихъ горъ одеты оледенелыми снегами.
Мы только что успели скатиться въ глубокую падь,
какъ догналъ насъ оправнвшійся казакъ, и предосгерегъ вовремя, что мы заблудились. Жутко намъ
было ночью безъ огня. На другой день не представлялось инаго средства взобраться опять на скользкую
гору, кроме того, чтобъ вырубить во льду ступеньки.
Достигнувъ вершины, мы съ казакомъ связали все
свои ремни, встащили этой бечевой кладь, оставленную въ низу съ Якутомъ, и потомъ спустили ее по
ледяному скату на другую сторону. Лошади, измученныя усталостью и двухдневнымъ голодомъ, не могли дойти далее половины взгорья. А между темъ
прожорливый Якутъ, безъ малейшаго соучастія къ
нашему горю, только жаловался и ворчалъ на то, что
за такую трудную работу получаетъ мяса не более
полупуда въ день! Такой апнетитъ можетъ казаться
невероятнымъ, но въ подтвержденіе словъ моихъ я
только напомню читателямъ о другомъ Якутъ, которому Сарычевъ поставилъ для опыта двадцать восемь

278
Фунтовъ густой соломаты съ масломъ, и тотъ, уже позавтракавши, оплелъ ее за одинъ нрисестъ.
Эта ночь была еще ужасное предшествующей; р е шительно не начемъ было лечь, нечеме укрыться.
Два дня бились мы съ лошадьми, чтобы взвести ихъ
на вершину горъ и спустить на другую сторону, где
могли онъ иайдти корму. Одну, которая была послабее, мы убили, и сберегли мясо для еды. Часть его
зарыли мы въ снеге про запасе Якуту, когда онъ
поедете въ обратный путь.
Такъ пропало у насъ три дня неоцвшшыхь. Время стояло еще холодное. Какъ отрадно было погреться, спустившись съ горъ! На другой день я направилъ
путь по компасу, потому что самъ вожатый иашъ стал ь
въ тупикъ. Мы проехали множество уваловъ, где лежале
еще глубокін снегъ. У насе пали две лошади, и мы
все были вынуждены идти пвшкомъ. Переправа черезъ Курдатъ была легкая; только дождь засталъ насъ
вечеромъ на берегахъ этой речки, первый дождь се
сентября месяца. Мы пробирались кое-каке лвсоме и
лугами, но издохла еще одна лошадь, и намъ пришлось
поделить часть клади между собой. Все речки, чрезъ
которыя мы здесь переходили, текутъ въ Индигирку,
и все очень быстры, хотя и незначительной величины.
Край постепенно делался пріятнымъ и открытымъ;
погода была ясная. Двое сутокъ пробыли мы на
прекрасномъ лугу для откорма лошадей. Безчисленныя стада гусей, утокъ, куропатокъ и куликовъ пролетали у насъ надъ головами, и вскоре мы стали замечать следы медведей, волкове, оленей, Зайцеве и
иногда лосей. Иаконсцъ, употребивъ необыкновенное

279
усиліе, мы достигли въ последній вечере до перваго
жилья въ Омеконьскомъ округе. Надлежало пройдти,
или лучше проплыть, верстъ сороке пять; я говорю
проплыть, потому что безпрестанно приходилось намъ
переправляться черезъ быстрый реки въ брод ь и даже въ плавь. Я обыкновенно прикреплялся веревкой
къ шее лошади, и такимъ образомь благополучно переехалъ Неру. Юрга Якутскаго князька, или старшины, где насъ пріютили, показалась мне самою гостепріпмною и красивою изъ всехь, какія я виделъ.
Я досталь здесь пару сввжихъ лоіцадей подъ выоки;
пять остальныхъ вели мы за собой, а сами шли пешіе.
Я оставилъ въ улусе моего вожатаго, и не успеле
даже отдохнуть порядочно, потому что реки готовы были вскрыться и могли запереть меня на несколько месяц* въ этой глуши. Судите, какъ я должеиъ
былъ торопиться, чтобъ избежать подобнаго заточенія! Я спешиле Богъ знаетъ какъ и почувствовалъ
себя блаженнейшиме изъ смертныхъ, когда по врсменамъ сталъ усматривать на отдаленномъ небосклоне
приветный дымъ человеческихъ жилнщъ: на пространстве четырехъ сотъ верстъ не видалъ я ничего
подобнаго; начиная отъ Балыктахскаго озера, я не повстречалъ ни одной живой души. Теперь мы какъ будто воскресли, ободрились; казакъ мой подкрепилъ силы
кускомъ говядины, которымъ угостили«его въ первой
юрте. Что касается до меня, я доедалъ старую конину,
чтобы пристыдить своего товарища и показать ему,
чемъ можно довольствоваться въ случае нужды. Такъ
вытерпелъ я целую неделю и право никогда не чувствовалъ себя здоровее. Мы держались береговъ Нсры

280
и Индигирки, окруженные такой же печальной и безплодной стороной, какъ прибережье последней реки
у Зашиверска. На другой день я опять остановился у
одного Якутскаго князька, который подарилъ мне половину оленя и угощалъ чаемъ и молокомъ. Въ ту пору
это было для меня сущимъ наслажденіемъ. Сверхъ того
онъ навязалъ мне две красныя лисы; я получилъ ихъ
изъ рукъ довольно пригожей молодой Якутки, которой
отецъ съ двумя земляками своими отправился на другой день вместе со мной. Эти люди заслуживали свой
почетный титулъ; они были такъ добры, такъ радушны, такъ сметливы въ своихъ услугахъ.
Я ехалъ теперь не безплодными увалами и топями, а
лесистыми холмами, которые какъ зеленыяволны поднимались на прекрасныхъ лугахъ. Видь несколька дымящихся юртъ неизъяснимо меня обрадовалъ: я почувствовалъ цену жизни и нигде не наслаждался ею такъ упоительно, какъ въ гостепріимномъ жилище Омеконьскаго
князька. Нечего говорить, съ какнмъ удовольствіемъ разлегся я на постели изъ оленьихъ шкуръ, проведши пятнадцать ночей на снежномъ ложе, которое иногда таяло подо мною отъ моей собственной теплоты.
Омеконьская долина красива и нлодоносна- Въ округе считается до 500 жителей, кочующихъ смотря
по удобству для своихъ многочисленныхъ стадъ.
Болыніе, прекрасные леса состоять изъ березника, ели, литвянницы и кедра. Шишки кедровыя идутъ
отсюда въ Камчатку и въ Охотскъ.
Здесь пасется по-крайней-мере три тысячи кобылицъ и почти столько же коровъ, принадлежащихъ
немногимъ богатымъ Якутамъ. Потребленіе лошадей

281
особенно велико: казна забираетъ ихъ отсюда для
Охотска и северныхь округове Но Якуты такъ любятъ коней своихъ, что охотно уступить пару молодыхъ быковъ, лишь бы избегнуть продажи одной
лошади; даже въ случав ямской повинности, достаточный нанимаетъ за себя другаго, давая ему по бычку
за лошаді.. Подставной ямщикъ имеете въ виду одну
выгоду — удовлетвореніе прожорства: онъ тотчасъ
убиваетъ бычка и наслаждается его мясомъ, а бедный конь его отвечай потомь за этотъ лакомый кусокъ. Редко, достаточньпі Якутъ употребляете въ
дело свою лошадь: она не знаетъ ни клади, ни седока; ее держать больше на показъ и для приплоду,
а разгопиыя лошади есть только у бедняковъ.
Я пробыль три дня въ Омекони и оставилъ здесь
казака, заменивъ его молодымь Якутомъ. Четыре
князька вызвались намъ сопутствовать.
Мы ехали берегомъ; потомъ переправились не безъ
опасности черезъ быструю реку; но ждать было нечего, потому что таль снеговь на ближнихъ горахъ
грозила еще болылимъ разливомъ. Не далеко отсюда
река впадаетъ въ Индигирку. ІІа луговинахъ обоихъ
береговъ образовалось множество озеръ; лошади съ
трудомъ ихъ переплывали. Некоторыя озера были
еще покрыты льдомъ; около нихъ мелькали юрты,
откуда летомъ производится богатая рыбная ловля.
Мы выбрались изъ долины цепью горъ, и, спустившись къ речке Тарынь-Уряху, остановились
ве последней юрте Якутской области. Это была
избушка на курьихё ножкахе, но услужливые жители снабдили меня дичыо: драгоценный запасе! ,

ш
Южные Якуты выше и сильнее северныхе. Впрочемъ они Турецко-Монгольскаго происхождения, такъ
же какъ и те, и подобно имъ сами себя называютъ
Саха, или, во множественномъ, Сахалы. Это народъ
промышленный: съ помощью ножа, топора и кремня съ огнивомъ, ЗДБШНІЙ Якутъ добудетъ все, что
ему надобно. Тоноръ и иожъ делаетъ онъ изъ руды,
доставляемой Алданскими горами, близъ Вилюя. Въ
одежде Якуты сходствуготъ съ прочими народами северной Сибири. Что касается до ихе нравственнаго характера, они мстительны, но благодарны, честны, услужливы, терпеливы, любопытны, смышлены и очень послушны свошгь князькамъ и старшииамъ (Л. VII—4).
Невдалеке оте последней Якутской юрты я повстречалъ стадо оленей, пасомое кочевыми Тунгусами,
которыхъ мне давно хотелось видеть. Князекъ ихъ
жилъ верстахъ въ пятидесяти далее. На другой день
я приехалъ къ нему долиною, простиравшеюся на
юговостокъ. Посланный отъ тоіона выехалъ мне навстречу, а саме оне прпнялъ меня въ богатомъ бархатномъ платье, въ треугольной шляпе, при шпаге и съ
медалями на груди. Онъ былъ некогда богатъ, теперь
сталь бе день; онъ обладалъ десятками тысачь оленей,
теперь у него едва ли наберется две тысячи: этоте
полудикарь пожертвоваль достаткомъ суетному честолюбию. Добровольныя приношенія, и подарки, которыми
онъ откупался въ разныхъ случаяхъ, довели тоіона до
того что онъ кормится рыбою, а для Оленнаго Тунгуса
это последняя крайность. Людей своихе посылаете онъ
въ леса добывать себе содержаніе лукомъ и стрелами, и

291
хотя хвалится примерной точностью въ уплате ясака,
однако не смеете показаться въ Охотскъ, опасаясь будто-бы притеснений.
Онъ обыкновенно говориле по Русски. За его любезность ко мне я угощалъ его водкою, до которой
онъ большой охотникъ. После этого мне ни въ чсмъ
не было отказу. Жене его также очень нравился мой
иапитокъ, и за бутылку его она отдарила меня парою
красныхъ лисицъ. Князекъ убилъ оленя нарочно для
меня и отдалъ мне его* целую половину; я отблагодарилъ за это табакомъ и порохомъ.
•
Такъ какъ ни одинъ изъ вассаловъ его не зналъ
летней дороги черезъ горы, онъ сказалъ мне, что
проводить меня самъ. После трехдневная отдыха мы
отправились. Съ нами было пятьдесятъ оленей: пятнадцать отдалъ тоіонъ въ мое распоряженіе, а прочихъ оставилъ въ запасъ для еды и на смену усталыхъ. Медленно подавались мы впередъ, потому
что погода была дурная и глубокій снегъ огмякъ
до того, что не сдерживалъ оленей. Многіе изъ
нихъ пали отъ усталости. Не было средства переехать горы. Тогда мой князекъ объявилъ мне, что
намъ следуете вернуться на Омеконь за лошадьми.
Причины, иобудившія насъ къ возвращенію, казались
мне вполне уважительными, и такъ какъ проводникъ
мой жаловался на иедостатокъ средствъ для провоза моей
клади, я увиделъ себя вынужденнымъ сжечь ббльшую ея
часть. Заметивъ, что я приступаю къ такой решительной мере, Тунгусъ началъ укорять меня, и спрашивалъ,
зачеме я не хочу отдать ему этвхь вещей, прибавляя,

284
что везти какую бы ни было кладь для себя совсѣмь не то, что хлопотать съ нею для другаго. Я отвечалъ, что подарю ему все свои пожитки, если онъ
вывезетъ меня на Охотскую дорогу къ 50 маія. Онъ не
согласился, а я устоялъ въ томъ, чтобы предать огню все платье и весь постельный приборъ мой, удостоверившись, что онъ обманомь хотълъ принудить
меня къ предоставленію этой клади въ его пользу. А признаюсь, досадно было пожертвовать всьмъ гардеробомъ,
которымъ я былъ обязанъ щедрости Иижне-Колымскихъ жителей. Видя, что ему не удается ни провести меня, ни отклонить отъ моего намеренья, Тунгусъ
выиялъ образъ Богоматери и святаго, чье имя онъ
носилъ, и крича, что я должень быть отъявленный
еретикъ и нехристь, крестился, оплевывался и неистовствовалъ какъ бешеный. Я отвечалъ однимъ смехомъ и продолжалъ свое всесожженіе. Наконецъ онъ
сознался мнѣ самъ, что заранье устроилъ все такимъ
образомъ, чтобы вынудить меня къ возвращенію на
Омсконь. Мы приехали къ нему домой въ восемнадцатый день по отъезде, перенравившись съ болынимъ
затрудненіемь черезъ разлившійся Тарынь-Уряхъ.
Край, которымъ я проезжалъ, хотя и безплодный,
представлялъ однако краснвыя местоположенія, при
множестве озеръ и дремучихъ лесовъ. Тунгусы посещаюсь его предпочтительно, находя здесь въ обиліи
оленій мохъ, белку, лисицу и хорошую рыбу. Звероловной добычи достаточно для уплаты ясака и для
покупки не только необходнмыхъ, но отчасти даже и
прихотныхъ вещей, за которыми ежегодно отправляются они летомъ въ Охотскъ на ярмонку.

Щ-

285
Разставаясь съ своимъ хозяшюмъ, я купилъ у него
оленя за весь остальной табакъ, который былъ со
мною; я думалъ, мне станетъ этого мяса до Охотска,
потому что въ олене было около четырехъ пудовъ.
Сверхъ того я взялъ на дорогу полтора пуда ржаной
муки, десять пудъ масла и сметаны, четверть телятины и мертвую лошадь для Якутовъ.
Рѣки до половины уже вскрылись, луга и долины
начинало заливать водой, и по временамъ дождь лнлъ
какъ изъ ведра къ довершенію распутицы. Лошади
едва находили себе корму,- чтобы дать имъ отдыху,
иногда надобно было идти пешкомъ. Горный переездъ
былъ труденъ до крайности; наконецъ однажды вечеромъ спустились мы въ плодоносную равнину и остановились ночевать на берегу озера, откуда, говорятъ,
въ одну сторону течетъ Охота, въ другую, противопололсную, Куйдусунъ. Последней, сливаясь на севере
съ Омеконыо, образуешь Индигирку, а Охота ндетъ
на югъ въ Восточный Океанъ или, точнее, въ заливъ
его, называемый Охотскимъ Моремъ. После тягостнаго переезда достигли мы береговъ этой реки; острова ея осенены березами, ольхами, тополемъ и елью;
разныя ягоды украшаютъ ихъ поверхность; везд е разстилаются превосходные луга. Такая картина
казалась мне восхитительной, но ледяныя закраины
не оставляли еще береговъ реки, которая быстро катила свои шумны я волны.
Въ глуши повстречали мы двухъ белыхъ медведей,
идущихъ къ северу; вероятно, обоюдный страхъ удержалъ насъ въ отдаленіи другъ отъ друга. Лошади
наши могли отъвсться на -прибрежныхъ лугахъ, но

286
собственные наши припасы почти истощились. Дожди
начались съизнова и быстро наполняли реки. Мы постились уже другой день, и, пробитые насквозь
страшнымъ ливнемъ, сделали еще верстъ 60, переправляясь въ бродъ или въ плавь чрезъ множество
быстрыхъ речекъ, образуемыхъ таяніемъ нагорныхъ
снеговъ и убывающихъ не прежде сентября месяца,
по минованіи дождливой погоды. Мы лишились одной
лошади, которую стремленіемъ унесло въ Охоту; другія были развьючены и переправились на ту сторону.
Тамъ стояла лодка, какъ нарочно приготовленная для
насъ, но надобно было достать ее. Изо всехъ насъ
только я одинъ умелъ плавать, но вода была такъ холодна, что мне не хотелось на это решиться. Паконецъ, вынужденный необходимостью, я опоясался ремнемъ и, поймавъ легкое бревсшко, пустился поперекъ
теченія. Река была здесь не шире девяти саженъ;
стремленіемъ отнесло меня саженъ на 40 внизъ; но
Якуты, бежа по берегу почти въ одинаковомъ направленіи со мною, были готовы меня Еыгащить въ случае
нужды. Я благополучно достигъ другаго берега, сбросилъ съ себя платье въ тотъ же мигъ, и принялся бегать и ходить какъ можно шнбче. После, когда я воротился къ своимъ спутникамъ съ прекрасною лодкой,
они благодарили меня отъ всей души.
Терпеливо прошли мы верстъ 20 пешкомъ внизъ
по теченію и достигли летнихъ рыбацкихъ шалашей,
но къ сожаленію не нашли тамъ рыбы. Вечеръ былъ
безподобный; вместо того, чтобъ ужинать, мы занялись просушкою платья. Въ следуюіціе дни мы безпрестанно переправлялись чрезъ разлнвшіяся реки,

287
пробирались по крутымъ дебристымъ горамъ, по болотамъ и понятымъ равнипамъ, где многочисленный
валежникъ крайне затрудняле намь путь, и накоиецъ
по лесамъ, где мы находили только ягоду для нищи: въ теченіе трехъ сутокъ досталась одна куропатка на весь нашъ люде. Порохъ, сберегаемый въ тряпице, промокъ до такой степени, что никуда не годился. Оставались на черный день четыре жирныя лошади, но Финансы мои не дозволяли предложить за
нихъ плату, а даромъ мне не хотелось подвергнуть
Якутовъ такому пожертвованыо Я решился предоставить это на ихъ волю, зная, что они не решатся
убить добрую' лошадь прежде девятидневного поста.
Многочисленность островов ь, перенимающихь Охоту, чрезвычайно ускоряете быстроту ея теченія, которыме несло и крутило огромиыя льдины и дерева.
Надлежало снова переправиться черезъ реку, но, будь
она и не таке быстра, все казалось бы невозможныме
взобраться се лошадьми на крутизну противоположн а я берега, которая при случайноме напоре льдине
и пловучаго леса, порой становилась совершенно неприступною. Напрасно отыскивали мы брода. Пакопеце
решились нарубить бревене для плота, и ке половине следующаго дня оне быле готове. Погрузили
на него небольшую кладь; я сталь напереди, взявь съ
собою казака и Якута, а другой Якутъ остался съ
лошадьми на берегу. Мы сделали себе родъ веселъ
для управления плотомъ. Вдругь понесло насъ съ такою быстротой, что товарищи мои встревожились, да
и не даромъ: огромное дерево, ставшее поперекъ реки,
заграждало дорогу; плотъ налетель на него и разбился

288
въ дребезги. Казака съ Якутомъ унесло на островокъ
саженъ пятьдесятъ ниже; я выплі>ілъ туда за ними въ
слѣдъ съ крайней опасностью.
Благодаря упорному труду, мы успели разобрать
плоть до солнечнаго заката; но нельзя было и подумать о спускт. новаго въ темноте. Я пошелъ к ъ краю
• острова, и внжу дерево, которое, упавъ съ берега реки, достаетъ верхушкой почти до половины узкаго
рукава, отделяющего островъ. Нельзя было переплыть промежутка по причине страшной быстрины. Я
сделалъ родъ мостка изъ разобраннаго плота, и хотя
съ величайшимъ трудомъ, однако жъ достигъ до дерева.
Казакъ послВдовалъ за мной; но для переправы Якута се кладью надобно было превратить мосте въ паромъ, и мы съ казакомъ притянули его къ себе на
веревкахъ. Разумеется, что при этоме мы все измокли; къ отсыревшему труту не было возможности
присечь огня, и мы издрогли бы отъ холода въ течете ночи, еслибъ видь леса не внушнлъ намъ счастливую мысль. Якутъ нашъ зажегъ два бруска
сухаго дерева треніемъ ихъ другъ объ друга. Но
за опастностію замерзнуть следовала другая — з а живо сгореть: насъ окружала столь высокая трава и
такія суіія деревья, что вскоре вспыхнулъ весь лесе,
и мы едва успели выбраться изъ пламени.
Но какь-бы въ вознагражденіе за оти беды, яркое
зарево было замечено Якутомъ, оставлсннымъ на другомъ берегу съ лошадьми и бывшимъ только на три
версты отъ насъ въ прямомъ направленіи, а по излучинамъ реки версте на пятнадцать. Предполагая
насъ тамъ, где виденъ былъ огонь, онъ переплылъ

289
реку съ лошадьми, и подоспеле къ намъ на помощь, не
смотря на сопряженные съ теме труды и опасности.
Нельзя было не благодарить его отъ души. Ночь употребили мы на просушку платья и на приготовленія
къ дальнейшему странствование.
На другой день, 18 іюня, съ разсветоме мы были
уже на лошадяхъ. Пять сутокъ не ели мы ничего,
кроме ягоды. Переправясь въ бродъ черезъ Рукаръ и
проехаве верстъ 40 по гористымъ и безплоднымъ
мЬстаме, мы вошли наконецъ въ жилище Якутскаго
князька, стоявшее на одномъ изъ острововъ Охоты.
Тоіонъ не былъ ни вежливъ, ни гостепріименъ; пришлось почти насильно выможжить у него конины; за то
какой это быль лакомый кусокъ, особенно въ соединеніи съ хлебомъ, котораго дали намъ матрозы и плотники, рубившіе лесе Для Охотской верФИ.
Остатоке пути совершиле я па свъжихъ лошадяхъ. Дорога шла сперва очаровательнымъ краемъ,
похожимъ па прекрасный, бесконечный паркъ; потомъ густой лесе огромныхе елей охватилъ ее своими косматыми ветвями. Дождь не переставалъ лить
какъ изъ ведра. Хилая избушка едва укрыла меня
отъ непогоды. 11а другой день, въ удовольствіе Якутамъ, которые просились пустить на траву лошадей,
я ехалъ все берегомъ до стараго Охотска. Казенная
лодка перевезла меня на другую сторону. Пріодевшись,
я тотчасъ отправился къ начальнику порта, котораго
очень изумилъ мой жалкій и тощій виДъ. Лице у меня совсемъ измерзло; я не стригся и не брился пятнадцать месяцевь. Начальникъ, предуведомленный о
моемъ намерепіи быть въ Охогске, давно ожидал ь меТ о м ъ I.

19

Mi

290
ия; но, узнавъ объ отъѣздь моемъ изъ Якутска въ Колыму, давно считалъ за погибшаго.
Охотскъ лежитъ въ съверовосточной части залива,
образуемаго устьями Охоты и Кухтуя. Городъ выстроили сначала у взморья, на низменной и песчаной кось,
вправо отъ Охоты. Но съ одной стороны рѣка безпрестанно подмывала строеніе, съ другой море разширяло косу, набрасывая на нее хрящъ. Городъ перенесли на львый берегъ Охоты. Населенія въ немъ
около 2000 душъ. Близость превосходныхъ льсовъ
внушила мысль учредить верфи, гдь строятъ красивыя и прочныя суда, для снабженія Камчатки СЪЕСТНЫМИ припасами. Такелажь доставляется изъ Иркутска (Л. Г — 4 ) .
За исключеніемъ морскихъ и гражданскихъ чиновъ,
двухъ священниковъ и агентовъ Российско-Американской компаніи, населеніе Охотска состоитъ изъ матрозовъ, судорабочихъ и казаковъ. Ссыльные заняты
вываркою соли.
Говорятъ, что мъсто это здоровое; но въ лазаретъ
всегда есть много больныхъ. На огородахъ растетъ
нисколько посредственныхъ овощей. Впрочемъ весь
край Охотскій можно назвать обширною пустыней,

I

ОГЛАВЛЕНИЕ
ПВГВ&ГО ТОМА.

Стр.
ГЛАВА

Переѣздъ черезъ Уральскія горы. Видоизмѣненіе края. Екатеринбурга Заводы.
Ирбитская ярмонка

1

II. Уральскіе заводы. Состояніе рабочихъ. Невьянскъ. Нижне-Тагильскъ. Мъсторожденія
желѣзныхъ и мѣдиыхъ рудъ. Золото. Платина. Благодатскіе рудники и з а в о д ы . . . . . .

9

III. Верхотурье. Богословскъ. Каторжные. Вогуличи. Черноисточинскіе заводы. Березовъ.
Прибытіе ссыльныхъ въ Екатеринбургъ...

19

IV. Тюмень. Тобольске. Иртыше. Предосторожности на зиму. Толкучій рынокъ. П р о м ы в е . Верхній городъ....«

29

V. Заводинскъ. Реполово. Самарово. Обь. О с тяцкія юрты. Дикія звѣри. Каушинскъ. Н е замерзающая вода

39

VI. Березовъ. Опыты хлъбонашества. Торговля Остяковъ. Русскіе ссыльные

о»

I.

II

ОГЛАВЛЕНІЕ.

Стр.
ГЛАВА V I I .

VIII.

IX.

'

X.

Олени. Сильный холодъ. Обдорскъ. Неоттаявающая земля. Вайгачъ. Торговля съ б р о дячими народами. Самоѣды. Обдорскія г о ры. Путешествіе Зуева къ Ледовитому
морю
68
Ишимская степь. Омскъ. Барнаулъ. Змѣевъ.
Серебряный рудникъ. Колывань. Риддерекъ.
Устройство рудниковъ. Усть-Каменогорскъ.
Красноярска Бѣлкй. Кокеунскія горы.
Калмыки. Коргонъ. Бухтарминекъ. З ы р я новскъ. Фыкалка. Китайскій Форпостъ. К о лыванское озеро. Соляное озеро. Рудники
и заводы
'
:
105
Усть-Каменогорскъ. Бухтарминекъ. Линія
Русскихъ Форпостовъ. Поѣздка въ Китайскія владѣшя. Норъ-Зайсанъ. Развалины
Аблайкита. Семипалатиискъ. Казаки. Ч ж у н гарская степь. Встрѣча съ Киргизами. Чжингисъ-Тау. Киргизскій станъ. Каръ-Каралы,
Русскій Ф о р п о с т ъ . Алтынъ-Тубейекіе и з у мруды. Колонія Каръ-Каралы. К и р г и з ы . . . 161
Томекъ. Кузнецкъ. Телеуты. Ачинскъ. В о дяное сообщеніе въ Сибири. Краеноярекъ.
Иркутскъ. Озеро Байкалъ. Верхне-Удинскъ.
Селенгинекъ
203

XI. Кяхта. Маймачень. Торговля съ Китайцами.
Предѣлы двухъ Имперій. Нерчинскъ. С е ребряные рудники. Даурія. Г о р а Чекондо...
222
XII. Лена. Киренскъ. Перемѣна климата. Т у н гусы. Якутскъ. Ночлегъ въ снѣгу. П о с т о ялыя юрты. Горное масло. Зашиверскъ.
Индигирка
237

ОГЛАВЛЕН1Е.

Ill

Стр.
ГЛАВА

XIII. Арктическій полярный кругъ. Средне-Кольгаскъ. Необычайная стужа. Нижне-Кольтскъ. Юкагиры. Ашойскій острожекъ.
Чукчи. Ярмонка и мѣна
256
ХІУ. Средне-Колымскъ. Верхне-Колымскъ. З а клинанія шамана. Нечаянное снабженіе
съѣстными припасами. Пустыня. Омеконь.
Якугы. Охота. Рукоръ. Охотскъ
273

вджньйшія

Стр.
8
10
22
29
30
—

34
39
—

43
44
46
48
73
74
—

76
—

78
79
—

84
86
—

88
—

89
93
—

94
96
—
—

98
107
108
109
—

110

Строк.
1
19
20
10
20
11
26
24
19
20
31-32
3
4
8
5
2'l
17
20
19
31
29
22
30
24
29
31
26
27
16
22
24
8
8
14
25

13
19
2

17
19
3

ПОГРЬПШОСТИ.

Напеъатано.
престолъ?
к режа
и, по отдѣлкѣ
гранита
деверень
разчпщены
счатно
дабу
зоръ
зоровъ
такъ пазываемаго Березовскаго протока
зоровъ
протоковъ
т*сто
россомахъ
еще
поковйно
развѣтѣ
музыху
осетриной
члеовъ;
свему
своихъ кумнровъ
догматы
Въ теченін

Должно быть.
престолъ.
кряжа
и по отдЬлкЬ,
граната
деревень
расчищены
счастію
даба
соръ
соровъ
такъ называемой Березовской протоки
соровъ
протокъ
мЬсто
россомаха
ему
покойно
разсвЬтЬ
музыку
осітровой
чаговъ,
всему
свои кумиры
догматы.
Въ тсчоніе

исходило

В' х о д и л о

обыкновенность
оказывается
па
паркъ
россомаха
совѣмь
цредметовъ
подгору
въ теченін
съ Обдорскъ
выникаетъ
Бураны
Гледена
Гледена
скотораго

Обыкновенность
доказывав іся
на
парка
россомахн
совсЬмъ
предметов*
нодъ гору
въ теч-піе
въ Обдорскъ
возннкаетъ
Бур,ііі ьт,
ГЛЯДІ.НЯ
Г.ІЯДІ н я

котораго

Стр.
110
ill

Строк.
21
10

12!
122

16
2
24
10
6
15
10
10
1
14
30
10
7
14
5"
1
9
12
25
1
28
14
1
24
22
15
11
16
28
11
28
12
18
19
19
28-29
5
20
12
16
21

—

155
159
143
148
155
158
159
162
166
171
180
182
191
—

192
—

193
198
199
205
—

210
212
213
214
217
218
2Д)
22'1
230
234
235
215
248
249
26'і
279
281

Напегатано.
я+.дѣнги
Грамматуха,
съ рудою.
судовщики
шагахъ
*
ошиблись
«
а пятеро
Холеунг.кій
Когда я
всюду выстроены
монетой
идоловъ,
везигу
въ течсніи
топлева
и.
селитрян на го
корольками
у Киргизокъ и
бнзопаснм
Киргизы-магометане
другнмъ
завелсніе
корольки
Монгольскииъ
Ачинск г.
уздцы
издали
купечсскихъ
въ дом fc
оканомъ
верстh
доступпыхъ
по Ру< ски
Буряковь.
за плечами;
тр* дности,
надал.ь
иска
стоить
переводчиковъ,
м'Ьсяцъ
бо.іьшимъ

Должно быть.
владѣнін
Грамматуха, или Громатуха,
съ рудами.
судовщики,
• ніаговъ
Ошиблись
и пятеро
Холе} нскій
Я
выстроены
монетой,
идоловъ;
вязигу
въ теченіе
топлива
и,
селитрянаго
коральками
у Киргизокъ, и
безопасны
Киргизы — магометане,
другнмъ
занятіе
корольки
Мопгольскимъ
АчинскЬ
устцы
изъ да ли
купеческихъ,
въ немъ
океаном ь
версты
дчетупиыхъ
по-Русски;
Бурнтопъ.
за п.іечыии;
трудности
п ідалъ
иска?
стоить
переводчиков!.:
мЬіицевъ
болышімь