ТОД



220 процентов и готовится
фрезе-
он на
чил металлорежущие станки, принципы
их действия, режимы резания. Сейчас
Виктоо систематически выполняет нор-
му на 200-
поступить на вечернее отделение авто-
механического института. И не только
систематическим перевыполнением
нормы отмечена теперь его работа —
он дает продукцию более высокого ка-
чества. А недавно молодой фрезеров-
щик предложил усовершенствовать
свой станок — сделать новое приспо-
собление, которое позволит переме-
щать шпиндель в вертикальном направ-
лении. Это повысит производитель-
ность труда на отдельных операциях на
15 процентов.
Замечательный почин Пронкина был
подхвачен другими работниками заво-
да. Сейчас уже более 250 инженеров и
мастеров шефствуют над рабочими,
которые трудятся намного лучше, чем
прежде.
В разных городах нашей великой
страны возникают различные формы
борьбы молодежи за овладения совре-
менной техникой. В Магнитогорске
большинство молодых рабочих учится
в вечерних (сменных) и заочных шко-
лах, в техникумах и вузах. Комсомоль-
цы Сталинграда осваивают вторые и
смежные профессии. В Харькове нача-
лось движение под лозунгом «Каждо-
му молодому рабочему — инженер-
ные знания».
Как много говорят эти слова! В них—
и великие победы нашей страны и не
менее грандиозные задачи на буду-
щее.
«Комсомольцы и комсомолки, совет-
ская молодежь! Учитесь жить и рабо-
тать по-коммунистически!» —говорит-
Может быть не хватало грамотно-
сти, общей культуры? Нет, он настой-
чиво учился в школе рабочей молоде-
жи и недавно окончил десятый класс.
Чего же ему недоставало? Специаль-
ной, профессиональной подготовки.
В нынешних условиях, когда быстро
усложняется техника производства, ког-
да с каждым годом появляются новые
более совершенные станки и все шире
вводится автоматика,— мало опыта и
общей культуры. Нужно знать теорети-
ческие основы своего труда.
Эту истину Виктор глубоко прочув-
ствовал на себе. Он мог с закрытыми
глазами управлять своим станком —
так послушны были все рукоятки, но не
знал, как передается энергия от мото-
ра к фрезе, не представлял себе доста-
точно глубоко устройство станка. А
другие рабочие нередко спотыкались
при чтении чертежей, ошибались и то-
же давали брак.
Весной этого года на Автозаводе
широко развернулось соревнование за
звание бригад коммунистического тру-
да. Но в обязательствах каждого уча-
стника соревнования есть непременный
пункт, в котором говорится о необхо-
димости учиться. По почину молодого
технолога Евгения Пронкина инженер-
но-технические работники пришли на
помощь производственникам и в труде
и в учебе.
С помощью Пронкина Карпов изу-
Виктор Карпов — опытный
ровщик, не один год работает
станке в цехе Московского автозавода
имени Лихачева. И не только опыт-
ный, но и добросовестный, старатель-
ный. Но все же порой он допускал
ОВЛАДЕВАТЬ.
ся в Призывах ЦК КПСС к 42 годовщи-
не Великого Октября. Жить и работать
по-коммунистически — это, прежде
всего, учиться новому. Сегодня это зна-
чит получать не только общее, но и
техническое образование.
Мы живем в великое время. Наука и
техника советской страны одерживают
невиданные победы. Лунники и спутни-
ки, фотография «лунного затылка»,
атомный ледокол и атомные элект-
ростанции... Стремительность технике-,
ского прогресса приучает мыслить по-
новому: о самых фантастических про-
ектах мы говорим ныне как о реальных
задачах завтрашнего дня.
Наши дни отмечены и победами со-
ветской миролюбивой политики. После
исторической поездки товарища
Н. С. Хрущева в США отношения меж-
ду социалистическими и капиталистиче-
скими государствам^ вступили в новый
этап. Визит Председателя Совета Ми-
нистров СССР в Америку укрепил на-
дежды всех народов на конец «холод-
ной войны» и на установление прочно-
го мира.
Для советской страны мир — это
возможность продолжать наш созида-
тельный труд по строительству комму-
низма в соответствии с программой,
намеченной XXI съездом КПСС. В этой
программе указано, что решающим
условием выполнения семилетнего
плана и дальнейшего построения мате-
риально-технической базы коммуниз-
ма является технический прогресс в на-
родном хозяйстве.
Но новая техника требует новых зна-
ний, Вот почему так много говорит
нам лозунг «Каждому молодому рабо-
чему — инженерные знания!»
Состоявшийся недавно VI Пленум
ЦК ВЛКСМ объявил Всесоюзный поход
комсомола за повышение общеобра-
зовательного и культурно-технического
уровня рабочей и сельской молодежи.
Движение молодежи за овладение на-
укой, техникой, культурой должно
стать еще шире, чем прежде, оно бу-
дет массовым как никогда.
Огромную заботу об образовании и
культурно-техническом росте подра-
стающего поколения проявляют Ком-
мунистическая партия и Советское пра-
вительство.
Теперь общеобразовательная школа
будет воспитывать своих питомцев в
духе любви и уважения к производст-
венному труду. Этого требует приня-
тый Верховным Советом СССР Закон
об укреплении связи школы с жизнью.
Исключительно большое внимание уде-
ляется профессионально-техническому
образованию.
Профессионально-технические учеб-
ные заведения помогут молодежи
пройти верным и кратчайшим путем к
современному автоматизированному
производству. Об этом свидетельству-
ет большой и плодотворный опыт под-
готовки квалифицированных рабочих в
нашей стране. Десять миллионов новых
рабочих подготовили для социалисти-
ческой промышленности школы и учи-
лища трудовых резервов.
Однако теперь жизнь предъявляет
более высокие требования к квалифи-
кации рабочих. Почему на московском
заводе «Красный богатырь» в течение
нескольких месяцев простаивала элект-
ронная машина? Потому что не было
достаточно квалифицированных рабо-
чих, для которых электронная машина
была бы так же доступна, как для то-
каря его станок.
Почему на Первоуральском ново-
трубном заводе с перебоями работа-
ют автоматизированные станы? По той
же причине: завод испытывает недо-
статок в квалифицированных рабочих,
способных уверенно управлять новей-
шей автоматикой.
Июньский Пленум ЦК КПСС признал
необходимым организовать специаль-
ное обучение рабочих и инженерно-
технических работников для того, что-
бы они хорошо знали современное
оборудование и средства комплексной
механизации и автоматизации.
Для того, чтобы улучшить руководст-
во профессионально-техническим об-
разованием, Главное управление тру-
довых резервов преобразовано в Го-
сударственный Комитет Совета Ми-
нистров СССР по профессионально-
техническому образованию. Одновре-
менно во всех союзных республиках
созданы государственные органы, ко-
торые будут непосредственно ведать
профессионально-техническими учеб-
ными заведениями. Все ремесленные,
железнодорожные, технические учили-
ща и училища механизации сельского
хозяйства будут преобразованы в го-
родские и сельские профессионально-
технические училища. Создаются и ве-
черние профессионально-технические
училища для молодых рабочих, таких,
как Виктор Карпов и его товарищи. По-
новому должна быть организована так-
же профессиональная учеба рабочих
непосредственно на производстве и в
школах рабочей молодежи. Много-
гранная работа по подготовке и воспи-
танию молодых рабочих будет учиты-
вать дальнейшее развитие техническо-
го прогресса, потребность промышлен-
ности в рабочих широкого профиля,
имеющих высокую квалификацию и
глубокие технические знания.
Журнал «Знание—сила» — орган Го-
сударственного Комитета Совета Ми-
нистров СССР по профессионально-
техническому образованию — будет
еще шире, чем прежде знакомить мо-
лодежь с успехами науки и техники,
еще ярче показывать связь науки и
производства.
Журнал и раньше публиковал расска-
зы о романтике производственного
труда, о новаторах производства, о но-
вых профессиях нашего века автомати-
ки и электроники, о судьбе старых про-
фессий, изменяющихся под влиянием
технического прогресса. Недавно вве-
ден новый раздел «Тебе, молодой ра-
бочий», где делается попытка ответить
на вопросы, которые встают перед вы-
пускником учебного заведения, когда
он приходит на производство. Всем
этим темам, которые еще не нашли до-
статочного места на страницах журна-
ла, в дальнейшем будет уделяться осо-
бое внимание.
НАНИ1
-(ИЛА
Год издания 34-й
НАУЧНО-ПОПУЛЯРНЫЙ ЖУРНАЛ
РАБОЧЕЙ МОЛОДЕЖИ
ОРГАН
ГОСУДАРСТВЕННОГО КОМИТЕТА
СОВЕТА МИНИСТРОВ СССР
ПО ПРОФЕССИОНАЛЬНО-
ТЕХНИЧЕСКОМУ ОБРАЗОВАНИЮ
ноябрь
1959
НОВЫЕ НЕБЕСНЫЕ ТЕНИ
Г. Н. ДУБОШИН, профессор
Моей специальностью является от-
дел астрономии, носящий горделивое
название «небесная механика». Эта
наука занимается изучением и расче-
тами различных движений всевозмож-
ных небесных тел: Земли, Луны, дру-
гих планет солнечной системы, комет,
метеоров, звезд и т. п.
До недавнего прошлого небесная
механика занималась естественными
небесными телами, с незапамятных
времен плавающими в космических
пространствах. Но вот два года назад
был запущен первый советский искус-
ственный спутник Земли. В космосе
появилось первое искусственное не-
бесное тело. Потом были запущены
другие спутники — не только Земли, но
и Солнца. Число искусственных небес-
ных тел стало быстро увеличиваться.
Наконец полетели в космос наш зна-
менитый Лунник-2 и автоматическая
межпланетная станция.	N
Появление искусственных небесных
тел, сделанных целиком человечески-
ми руками и осуществляющими опре-
деленные, предписанные человеком
программы научных исследований, вы-
звало к жизни новый раздел небесной
механики. Встала задача — найти спо-
собы быстрого и точного расчета дви-
жений искусственных небесных тел.
Как же производятся такие расчеты?
Чтобы лучше понять основу этого
дела, представим себе сначала, что мы
сидим на морском или речном берегу
и забавляемся игрой, которую одина-
ково любят и дети и взрослые: броса-
ем камешки в цель, например, в лежа-
щий на берегу большой камень. Мы
знаем, что не так-то легко сразу по-
пасть в цель, но при некоторой сноров-
ке и после ряда попыток обыкновенно
мы в цель попадем, чем и будем очень
довольны. Бросая много раз подряд
камешки в нашу цель, мы заметим, что
на удачное попадание существенно
влияет и сила, с которой мы бросаем
камень, и направление, которое мы
стараемся придать его полету;»—Mfei
заметим также, что даже небольшое
изменение в скорости или в ее направ-
лении (которое зависит^от нас—
силы нашей руки и от верности нашего
глаза) может значительно изменить по-
лет брошенного камня, так что камень
может дать, как говорят артиллеристы,
или недолет, или перелет, или вообще
сильное уклонение в сторону.
Аналогично происходит дело при
стрельбе из пистолета, винтовки или
пушки. Попадание в цель и здесь
сильно зависит от величины и направ-
ления скорости бросания. Для попада-
ния требуется или длительная трени-
ровка, или необходимость точного
расчета, который производится по пра-
вилам механики при помощи различ-
ных математических вычислений.
Вообразите теперь, что ваша цель
не остается неподвижной, а двигается
сама по какой-либо, не зависящей от
вас причине.
Пусть, например, эта цель — дощеч-
ка, плывущая по воле волн и ветра. Вы
немедленно убедитесь, что в такую
цель попасть еще труднее, и трудность
попадания будет тем больше, чем бы-
стрее плывет по воде ваша дощечка.
Еще труднее, как вам скажет любой
артиллерист, попасть снарядом из зе-
нитной пушки в быстро и высоко летя-
щий вражеский самолет. Здесь необ-
ходим еще более точный расчет, здесь
еще чаще небольшое изменение в ве-
личине или направлении скорости бро-
саемого снаряда ведет к промаху.
Наконец наибольшие трудности в
расчетах создаст стрельба из орудия,
которое само движется (такова, напри-
мер, корабельная пушка), по движу-
щейся цели.
Кроме того, при стрельбе из орудий
приходится принимать во внимание
много существующих и даже возмож-
ных влияний на полет снаряда: сопро-
тивление воздуха, неточности обточки
снаряда и т. п. Все это вместе взятое
создает значительные трудности при
математических расчетах прицела, тре-
бует точной математической теории, а
часто и специальных приборов или ма-
шин.
Но вернемся теперь к Луне, на кото-
рую была запущена космическая раке-
та. Для того чтобы ракета попала на
Луну, нужно выполнить точнейший ра-
счет, подобный расчету движения ар-
тиллерийского снаряда. При этом нуж-
но учесть, что и сам «корабль», с ко-
торого мы бросаем ракету, т. е. наша
Земля, довольно быстро движется в
мировом пространстве, описывая во-
круг Солнца почти круговой путь в те-
чение года, и что цель—Луна — также
довольно быстро движется вокруг
Земли, описывая тоже почти круговой
путь в течение месяца.
Кроме того, для точного расчета пу-
ти, или траектории, космического сна-
ряда-ракеты необходимо прини-
мать во внимание, что форма Земли
отличается от формы шара, что на
движение ракеты, кроме сил притяже-
ния Земли и Луны, влияет также сила
притяжения Солнца и многое другое.
Небезынтересно напомнить некото-
рые числовые данные, касающиеся
расчета полета нашего Лунника-2.
Прежде всего — несколько сведений
о движении Луны.
Как уже было отмечено, Луна дви-
жется вокруг Земли почти по круговой
орбите, совершая каждый свой оборот
примерно за 27,3 суток. Плоскость ор-
биты Луны не совпадает с плоскостью
экватора Земли и наклонена к ней под
углом около 18 градусов. Расстояние
Луны от Земли составляет в среднем
384 386 километров, причем наимень-
шее расстояние (в перигее орбиты)
равно 356 400 километрам, а наиболь-
шее (в апогее орбиты) — 406 670 кило-
метрам. Скорость движения Луны по
ее орбите равна примерно 1 километ-
ру в секунду, т. е. 3600 километрам в
час. С такой скоростью не летают еще
самые скоростные реактивные самоле-
ты! При этом надо еще учесть, что ско-
рость движения Земли по ее орбите
вокруг Солнца равна примерно 30 ки-
лометрам в секунду, так что нужно
«стрелять» ракетой с весьма быстро
движущейся планеты по движущейся
вокруг нее тоже довольно быстро це-
ли — Луне.
Эти обстоятельства создают неиз-
меримо большие трудности расчета,
чем, скажем, для стрельбы с корабля,
и создают еще большие возможности
для промаха. Поэтому здесь расчет
должен быть еще более точным и тща-
тельным.
Траектория полета ракеты к Луне
состоит из двух частей: из участка раз-
гона, на котором при помощи реактив-
ных двигателей ракете сообщается не-
обходимая скорость и устанавливается
нужное направление, и из участка сво-
бодного полета, подобного полету
снаряда, выстреленного из пушки..
Первый участок требует специально-
го, весьма сложного расчета, учиты-
вающего уменьшение массы ракеты,
смещение ее центра тяжести и многие
другие специфические особенности.
На всем протяжении этого участка
работают двигатели и действует систе-
ма управления по радио. Для того что-
бы ракета не промахнулась, чтобы она
действительно попала на Луну, величи-
на и направление скорости в конце
разгонного участка должны быть вы-
2
держаны очень точно. Ошибка всего
на один метр в секунду приводит к
отклонению точки встречи с Луной на
250 километров! А отклонение направ-
ления от расчетного на угол, равный
одной угловой минуте (в угловом гра-
дусе 60 угловых минут), вызывает сме-
щение точки встречи на 200 километ-
ров.
Учитывая, что радиус Луны равен
1740 километрам, мы найдем, что для
надежного попадания в Луну ошибка в
скорости должна быть не больше не-
скольких метров в секунду, а отклоне-
ние направления от расчетного не
должно превышать одной десятой гра-
дуса, или 6 угловых минут.
Необходимо также весьма точно вы-
держать расчетное время старта раке-
ты, так как плоскость траектории раке-
ты поворачивается вместе с Землей
при ее суточном вращении вокруг сво-
ей оси. Оказывается, что отклонение
времени старта всего на 10 секунд вы-
зывает смещение точки встречи с по-
верхностью Луны на 200 километров.
Старт второй советской космической
ракеты осуществлен с отклонением
всего около одной секунды от расчет-
ного времени.
В конце первого участка ракета раз-
вила скорость примерно в 11,2 кило-
метра в секунду.	'
Второй участок — участок свободно-
го полета—рассчитывается по обыч-
ным правилам небесной механики, так
как ракета, движущаяся в межпланет-
ном пространстве, является, как уже
было сказано, искусственным небес-
ным телом.
Гиперболичфбмая траектория полета
ракеты была очень сильно вытянута,
так что представляла почти прямую ли-
нию.
По мере удаления ракеты от Земли
ее скорость постепенно уменьшалась
до величины около 2 километров в се-
кунду. А потом из-за увеличивающего-
ся притяжения Луны скорость ракеты
стала возрастать и к моменту прилуне-
ния достигла 3,3 километра в секунду.
Слов нет, нелегко послать ракету
на Луну. Но, пожалуй еще сложнее за-
бросить «космический бумеранг» —
межпланетную станцию, которая долж-
на облететь Луну, а потом вращаться
вокруг Земли. Мы знаем, что и эта за-
дача с честью выполнена советскими
учеными. Автоматическая межпланет-
ная станция обогнула Луну, пролетела
всего в семи тысячах километров над
той ее стороной, которую никогда не
видел глаз человека, сфотографирова-
ла эту таинственную половину лунно-
го шара и потом устремилась обратно
к Земле, чтобы описать вокруг нее
вытянутую эллиптическую орбиту. Ка-
кой восторг это вызвало во всем ми-
ре! Наименьшее расстояние межпла-
нетной станции от нашей планеты со-
ставит сорок тысяч километров, а наи-
большее — четыреста восемьдесят ты-
сяч, то есть несколько больше рас-
стояния от Земли до Луны. Движение
станции, конечно, подчиняется прави-
лам и законам небесной механики. По-
этому мы можем уверенно сказать,
что ее эллиптическая орбита не оста-
нется неизменной. На нее повлияет
притяжение Луны, а также Солнца и
других планет. Окажет воздействие
даже «сплюснутость» Земли, особенно
когда ракета будёт проходить близко
от нашей планеты.
Успешный запуск ракеты на Луну,
создание автоматической межпланет-
ной станции — важнейшие шаги на пу-
ти исследования космоса. Это — нача-
ло мирного завоевания человеком Все-
ленной.
ВТОРОЙ лик луны
Новость за новостью, сенсация за сенсацией знаменуют на-
чало космической эры. Весть о том, что автоматическая меж-
планетная станция сфотографировала невидимую часть лун-
ного шара, буквально потрясла мир. Не было еще такого
триумфа науки.
Удивительная, поистине сказочная автоматика Лунника-3,
послушно выполняя команды человека, находящегося на
Земле, «ухватилась» за солнечный луч, повернула станцию
лицом к таинственной, невидимой с Земли половине лунного
шара, а затем держала ее в таком положении, при котором
объективы фотоаппаратов глядели на Луну. Защелкали затво-
ры, потянулась лента фотопленки. Кадр за кадром были за-
печатлены подробности прежде неведомого и недоступного.
Потом—автоматическая проявка пленки. Проявка совер-
шенно особая, мало похожая на труд земного фотографа.
Она велась в условиях невесомости, когда жидкости не льют-
ся, когда ни к чему не приводит традиционное покачивание
кюветов. А дальше настала очередь передачи на Землю дра-
гоценных изображений. Начал работать портативный, пре-
дельно экономичный и легкий телевизионный передатчик.
Почти все в нем на полупроводниках, этих изумительных
кристаллах, пришедших на смену капризным и хрупким ра-
диолампам.
...Тонкий луч просвечивает негатив, вычерчивая на нем до
тысячи строк. Тысяча строк! Ни одна из земных телевизион-
ных станций не дает столь высокой четкости.
И вот электрические сигналы, несущие в себе подробности
загадочного пейзажа навсегда отвернутой от нас стороны
Луны, мчатся к Земле. Ничтожные по мощности, они преодо-
левают колоссальное расстояние. Шутка сказать: доходящая
до Земли часть мощности этой космической телевизионной
передачи в сто миллионов раз меньше средней мощности, улав-
ливаемой обычным телевизором. Вспомните к тому же дру-
гое: наши земные телевизоры принимают программы не на-
много дальше, чем в пределах прямой видимости, в 60—
100 километрах от передатчика. Дальность в сотни километ-
ров считается рекордной, в тысячи — редкой случайностью.
А здесь — десятки тысяч и даже сотни тысяч километров!
Можно представить себе, насколько трудно поймать эту
почти неуловимую телевизионную программу, очистить ее от
шумов и помех, расшифровать. Гигантские антенны вбирали
в себя космические видеосигналы, одновременно действовало
несколько разных приемных устройств. Изображения фикси-
ровались на фотопленку, на магнитную ленту, на фотохими-
ческую бумагу. И необыкновенный прием блестяще удался!
С газетных страниц глядит на вас лунный пейзаж. Непри-
вычно и радостно звучат названия: хребет Советский, кратер
Циолковский, кратер Ломоносов, кратер Жолио-Кюри, море
Москвы, залив Астронавтов. Множество деталей еще ждут
расшифровки, но и прояснилось немало. Та сторона Луны
имеет неожиданно мало ровных низменных областей — мо-
рей. Зато на ней гораздо больше гор. Явная ассиметрия
строения лунной поверхности! Чем объяснить ее? Это — науч-
ная проблема, над которой начали думать физики и астро-
номы. Ведь и Земля ассиметрична. Не связаны ли эти факты?
Не кроется ли в них разгадка происхождения нашей планеты
и ее спутника?
В летопись науки вписаны новые страницы. И вместе с
тем открылись новые тайны, ждущие разгадки.
Советские люди свершили еще один величайший подвиг в
истории знания. Получил крещение замечательный метод ис-
следования мира вне Земли. А впереди? Марс, Венера, дру-
гие планеты Солнечной системы! Настанет день, когда мы
увидим и их фотографии.
Увидеть невидимое, познать скрытое и недоступное, подчи-
нить себе силы стихии — вот великие цели, к которым идет
и которых достигает наука первой в мире страны социализма.
3
t омии они
Ю. ГАЛЬПЕРИН,
кандидат физико-
математических наук
Советская космическая
ракета проложила путь от
Земли до Луны через меж-
планетное пространство. Бы-
стро пройдя плотные при-
земные слои атмосферы, ра-
кета вышла в разреженную
верхнюю атмосферу и затем
в «земную корону», состоя-
щую из быстрых заряжен-
ных частиц — электронов,
«захваченных» магнитным
полем Земли. Эти пояса ра-
диации, как иначе называют
корону, недавно открыты с
помощью искусственных
спутников.
Облученная потоками бы-
стрых электронов, раке-
та, подобно рентгеновской
трубке, сама стала источни-
ком рентгеновского излуче-
ния.
Наконец, поток электро-
нов стал ослабевать, и че-
рез несколько часов исчез
вовсе. Ракета, пройдя «ок-
раинные» области земной
атмосферы, перешагнула
границу межпланетного про-
странства. И весь ее осталь-
ной путь, так же, как и ор-
бита первой искусственной
планеты, лежал уже в меж-
планетном пространстве.
Что мы знаем о свойствах
этих огромных просторов, в
которых даже сам земной
шар не кажется большим?
Часто межпланетное про-
странство называют безвоз-
душным. Это верно. Обыч-
ный воздух там действитель-
но отсутствует, молекул ки-
слорода и азота нет. Однако
нет и абсолютной пустоты.
В каждом кубическом сан-
тиметре содержится не-
сколько сотен электронов,
ионов и несколько нейтраль-
ных атомов. Это означает,
что масса одного кубическо-
го километра межпланетно-
го пространства равна всего
тысячной доле миллиграм-
ма, в то время как в земной
атмосфере масса кубическо-
го километра воздуха гораз-
до более внушительна —
она составляет миллион
тонн.
Размеры атома столь ма-
лы, что сотня штук в одном
кубическом сантиметре —
это все равно, что сотня бу-
Рисунки В. КАЩЕНКО
лавочных головок внутри
куба со стороной в сто кило-
метров.
При такой «малой насе-
ленности», как в межпланет-
ном пространстве, столкно-
вения между атомами про-
исходят крайне редко, и от
одного такого столкновения
до следующего атому нуж-
но пройти расстояние, как от
Земли до Солнца. Напри-
мер, атомы натрия, выбро-
шенные с борта космической
ракеты 12 сентября и обра-
зовавшие искусственную ко-
мету, разлетелись со ско-
ростью около 2 км/сек. Тем
не менее, каждый из них в
первый раз встретится ли-
цом к лицу с другим атомом
межпланетного пространст-
ва только через год!
С какими скоростями дви-
жутся «межпланетные» ато-
мы, электроны, ионы? Так
как температура пропорцио-
нальна квадрату средней их
скорости, то можно поста-
вить этот вопрос иначе: ка-
кова температура межпла-
нетного пространства? Ока-
зывается, в этой необычной
среде на такой «общий» во-
прос даже нельзя ответить:
у электронов, по расчетам
астрономов, температура
должна быть около 10 ООО
градусов, у атомов же она
может быть меньше.
Но из-за исключительно
малой плотности межпланет-
ного вещества на поверх-
ность ракеты попадает так
мало горячих частиц, что
они не могут ее нагреть.
Температура ракеты при вы-
ключенной системе термо-
регулирования поэтому оп-
ределяется, главным обра-
зом, количеством поглощен-
ного и отраженного солнеч-
ного света, а также собст-
венным тепловым излучени-
ем ракеты, как нагретого не-
бесного тела. Если сделать
поверхность ракеты зеркаль-
ной, так чтобы солнечный
свет ею полностью отражал-
ся, она израсходует все на-
копленное тепло в виде теп-
лового излучения и замерз-
нет в космическом холоде.
А если сделать ее поверх-
ность черной, хорошо погло-
щающей излучение Солнца,
эта поверхность может на-
греться более чем до 100°С.
Но чтобы сложная научная
аппаратура и радиопередат-
чики работали бесперебой-
но, нужна обычная комнат-
ная температура. Поэтому
конструкторам и инженерам
необходимо было знать эти
свойства межпланетного
пространства.
У метеорита в межпланет-
ном пространстве темпера-
тура также будет зависеть от
того, какая у него поверх-
ность. Это значит, что есть и
холодные, и горячие метео-
риты. Вот и ответьте теперь
сами: какая там темпера-
тура? Очевидно, вопрос про-
сто не имеет однозначного
ответа.
К таким выводам о свой-
ствах межпланетного прост-
ранства астрономы пришли,
исследуя солнечную корону
и зодиакальный свет — сла-
бую светлую полоску над го-
ризонтом, иногда видимую
в южных широтах. Было
установлено, что это — сол-
нечный свет, рассеянный
электронами межпланетного
пространства. Но микроско-
пические пылинки могут рас-
сеивать свет таким же обра-
зом. Может быть, некоторая
часть света рассеяна не
электронами, а такими пы-
линками? По измерениям с
Земли пока не удалось от-
4
ветить на этот вопрос, и
«запыленность» межпланет-
ного пространства еще не
известна. Прямые измерения
с борта космических ракет,
несомненно, позволят раз-
решить и эту проблему.
Чем ближе к Солнцу, тем
электронов и ионов стано-
вится больше.
Наконец, вблизи Солнца
(«вблизи»—это по масшта-
бам Космоса, в действитель-
ности же на расстоянии мно-
гих миллионов километров)
межпланетное пространство
переходит в солнечную ко-
рону, Солнечная корона —
это тоже разреженный
ионизованный газ, состоя-
щий из электронов и ионов,
но необыкновенно горячий.
Его температура около мил-
лиона градусов. В краткие
минуты полного солнечного
затмения солнечная корона
становится видимой. Это
слабое золотистое сияние,
отдельные лучи которого
простираются иногда на де-
сятки миллионов километ-
ров.
Ультрафиолетовое и рент-
геновское излучение, возни-
кающее в верхних слоях
солнечной атмосферы, во
многом определяет специ-
фические свойства межпла-
нетного пространства, а, об-
лучая поверхность ракеты,
оно может исказить показа-
ния приборов.
Не исключено, что солнеч-
ная корона непрерывно вы-
брасывает во все стороны
некоторую долю своих ато-
мов и электронов, так что
межпланетное пространство
все время как бы обдувает-
ся своеобразным «солнеч-
ным ветром». Этот «ветер»,
по-видимому, очень слаб, и
конечно, не может оказать
никакого влияния на траек-
торию ракеты. Но тонкая и
чувствительная аппаратура,
находившаяся в ракете, воз-
можно, сумела его обнару-
жить. Может быть, после об-
работки полученных при по-
лете данных удастся под-
твердить или опровергнуть
это предположение астроно-
мов.
Время от времени в меж-
планетном пространстве под-
нимается гораздо более
сильный «ветер». Из тех об-
ластей Солнца, где идут бур-
ные процессы, связанные с
появлением солнечных пя-
тен, гигантских фонтанов —
протуберанцев, ярких вспы-
шек вырываются быстрые
потоки заряженных частиц —
корпускул. Двигаясь со ско-
ростью около 1000 километ-
ров в секунду, они проника-
ют сквозь солнечную корону
в межпланетное простран-
ство. Из-за очень низкой их
плотности (менее 10 атомов
в кубическом сантиметре),
астрономам пока не удалось
наблюдать эти потоки непо-
средственно. Но зато их «от-
голосок» достигает самой
Земли. На путешествие от
Солнца до Земли эти ча-
стицы тратят несколько су-
ток. И тогда в Арктике и в Ан-
тарктиде на большой высо-
те в земной атмосфере воз-
никают полярные сияния,
прерывается радиосвязь, на-
ступают магнитные бури. Ес-
ли ракете «повезло», и она
на своем пути прошла через
такой поток, то можно на-
деяться, что измерения, сде-
ланные ее приборами, помо-
гут разъяснить многие не-
ясные вопросы, связанные с
происхождением этих зем-
ных явлений.
Некоторая часть заряжен-
ных корпускул во время маг-
нитной бури попадает в маг-
нитную ловушку Земли и об-
разует уже упоминавшую-
ся земную корову.
На пути ракеты к Луне
могли произойти также
встречи с метеоритами. Да-
же сравнительно небольшой
метеорит, летящий со ско-
ростью нескольких десятков
километров в секунду, мо-
жет быть опаснее, напри-
мер, винтовочной пули, ско-
рость которой в десятки раз
меньше. Однако и наземные
измерения, и приборы, уста-
новленные на искусственных
спутниках, показывают, что
метеорная опасность вблизи
Земли невелика. Метеориты
в основном представляют
собой крохотные пылинки, и
на один квадратный метр по-
верхности ракеты их попада-
ет не более одной за не-
сколько минут. Тем не менее
столкновение с более круп-
ным метеоритом не исклю-
чено. В более удаленных же
областях солнечной систе-
мы — между орбитами Мар-
са и Юпитера — количество
метеоритов сильно возраста-
ет. Для будущих космиче-
ских ракет, которые отпра-
вятся туда, опасность столк-
новения с ними будет гораз-
до больше.
Атмосфера Земли надеж-
но защищает нас от метео-
ритов, от губительной радиа-
ции «земной короны» и от
ультрафиолетового и рент-
геновского излучений Солн-
ца. Но для космических ра-
кет и их будущих пассажи-
ров это — условия жизни.
Поэтому сведения о приро-
де и интенсивности радиа-
ции и других непривычных
свойствах космического про-
странства необходимо знать
в первую очередь.
Недавно мы прочитали в
газетах о первых предвари-
тельных итогах, полученных
в результате обработки на-
учных данных, измеренных
приборами советской лун-
ной ракеты. Установлено, что
магнитное поле Луны, а, сле-
довательно, и «лунная коро-
на» отсутствует. Оказалось,
что в некоторых случаях
плотность межпланетного
вещества еще меньше, чем
указывалось выше. Возмож-
но, что это потребует пере-
смотра некоторых представ-
лений астрофизиков. Штурм
Космоса еще только начи-
нается. Впереди еще много
открытий, новых загадок и
вновь открытий.
5
ВОПРОСА
О ЛУННИКЕ И МЕЖПЛАНЕТНОЙ СТАНЦИИ
— Какой «климат» был создан внутри контейнеров с приборами!
— Как регулировался этот «климат»!
— Зачем понадобились меры, предупреждающие возможность зара-
жения лунной поверхности земными микробами!
Эти три вопроса наш корреспондент задал председателю Комитета
космической медицины ДОСААФ кандидату биологических наук Петру
Кузьмичу Исакову.
Вот что рассказал в ответ Петр Кузьмич.
ОАЗИС В КОСМОСЕ
Безвоздушное пространство и «аб-
солютно нулевая» температура — вот
климат космической пустыни, если это
вообще можно назвать климатом. Не
только живые существа, но и любые
приборы погибают в таких условиях.
Почему приборы? Да потому, что ка-
менеет и рассыпается их смазка, трес-
каются металлические и даже пласт-
массовые детали, обретающие хруп-
кость. Что касается полупроводников,
то они перестают нормально работать
гораздо раньше, чем наступит «абсо-
лютный нуль»—минус 273 градуса по
Цельсию. Ибо современные полупро-
водники вообще чувствительны к тем-
пературе...
Поэтому, если мы хотим получать
информацию из космоса, нужно обес-
печить приборам в контейнере ракеты
подходящие условия — температуру,
давление. Кроме того, нужно использо-
вать полет ракеты для проверки воз-
можности поддержания в контейнере
«человеческого» климата. Правда, та-
кие проверки уже делались нашими
учеными. Вспомним второй искусствен-
ный спутник Земли с Лайкой на борту,
вспомним первую советскую космиче-
скую ракету, ставшую новым небесным
телом Солнечной системы. И все же
каждая следующая проверка прибав-
ляет уверенности, ставит и решает до-
полнительные вопросы.
Вот поэтому в приборном контейне-
ре нашей лунной ракеты и внутри ав-
томатической межпланетной станции
были созданы своеобразные летучие
оазисы, климатические условия в ко-
торых резко отличались от окружаю-
щей среды и автоматически поддержи-
вались в заданных пределах.
Теперь доказано, что мы в силах
держать внутри контейнера любые
температуру и давление, какие потре-
буются. В частности, и такие, как в жи-
лой комнате — 16 градусов тепла, 760
миллиметров ртутного столба. Конеч-
но, приборам лунной ракеты и меж-
планетной станции был совершенно не
нужен воздух — его и не было в кон-
тейнерах. Давление создавалось ат-
мосферой инертного газа.
Однако стоит отметить, что и про-
блема воздуха решена. Конечно, это
решение в корне отличается от тех
способов, какие применяются, скажем,
в высотных самолетах. Напомню для
сравнения, что в салонах ТУ-114, летя-
щего на высоте 10—12 километров,
воздух обновляется полностью каждые
две с половиной минуты, но это делает-
ся за счет сжатия и подогрева заборт-
ного воздуха, ибо на такой высоте он
все-таки есть. Иное дело в космиче-
ском корабле — там приходится рас-
считывать только на «внутренние ре-
сурсы». Другими словами, состав воз-
духа, пригодный для дыхания, надо все
время восстанавливать — регенериро-
вать.
Напомню любопытный факт полуве-
ковой давности. На рубеже прошлого
и нынешнего веков знаменитый англий-
ский физик Томсон (лорд Кельвин)
предсказал скорую смерть человече-
ства от удушья. Он рассуждал так: зем-
ная атмосфера имеет определенный
конечный объем, в нем содержится
также определенное количество кисло-
рода— немного более 20%. Люди и
животные в конце концов «выдышат»
весь этот кислород и настолько отра-
вят атмосферу углекислым газом, что
она станет не пригодной для дыхания.
Гипотеза лорда Кельвина казалась
неопровержимой. Но ее впрах разбил
Клементий Аркадьевич Тимирязев. Ве-
ликий русский ученый указал, что пока
существуют на Земле зеленые расте-
ния, человечество может спать спокой-
но. Зеленое вещество растений — хло-
рофилл — обладает свойством погло-
щать углекислый газ и вырабатывать
кислород. В атмосфере, таким обра-
зом, происходит естественная регене-
рация.
Возвращаясь к атмосфере космиче-
ского корабля, логично спросить: если
существует в природе вещество, реге-
нерирующее воздух, то нельзя ли за-
хватить его с собою в космос — не в
виде горшков с цветами, конечно, а в
чистом, да еще концентрированном
виде?
Оказывается, можно. На нашем вто-
ром искусственном спутнике, в контей-
нере Лайки, находилась регенерацион-
ная коробка с высокоактивными хими-
ческими веществами, постоянно погло-
щавшими не только углекислый газ, но
и водяные пары. Одновременно попол-
нялся запас кислорода.
Так обстоит дело с климатом — вер-
нее микроклиматом, созданным внут-
ри контейнера лунной ракеты. Перехо-
жу к ответу на следующий вопрос.
КАК УПРАВЛЯТЬ МИКРОКЛИМАТОМ!
Прежде всего, как вы понимаете,
нужно хорошенько изолировать внут-
реннюю полость контейнера от наруж-
ных его стенок. Простой герметизации
тут недостаточно, приходится устраи-
вать стенки в несколько слоев. Между
ними прокладываются лучшие тепло-
изоляционные материалы. Таких сейчас
довольно много — вспомните, напри-
мер, вспененные пластмассы, о кото-
рых уже писал журнал «Знание —
сила».
Представьте себе, что внутри отлич-
но изолированного контейнера нахо-
дятся живые существа или даже только
приборы. Что будет происходить с тем-
пературой? Она начнет подниматься
потому что как люди, так и приборы
выделяют тепло. Значит, проблема со-
стоит в том, чтобы понемногу отводить
тепло из контейнера наружу. Для это-
го служит теплоотводящий экран. Сде-
ланный из металла, он испускает в про-
странство тепловые лучи. Этот экран
несколько холоднее всех остальных
элементов оборудования, ибо имеет
контакт с наружной оболочкой. А ве-
личина его теплоотдачи регулируется
поворотами заслонок (их называют
французским словом «жалюзи), рас-
положенных на внешней поверхности
станции.
Теперь предположим, что температу-
ра в контейнере поднялась выше за-
данного уровня. Сейчас же вступает в
действие термореле, главной частью
которого служит так называемый силь-
фонный датчик. Датчик этот представ-
ляет собою маленький гофрированный
цилиндрик из упругого материала —
латуни например. В нем заключена
жидкость, кипящая при заданной тем-
пературе, хотя бы при 16 градусах
Цельсия. Закипев, жидкость растяги-
вает цилиндрик, и припаянный к нему
контактный стержень включает элект-
ромоторчик вентилятора. А лопасти
вентилятора гонят воздух на охлаж-
денный экран. В результате излишек
тепла через экран медленно выводит-
ся наружу.
Когда температура войдет в норму,
кипение жидкости в сильфоне прекра-
тится, цилиндрик сожмется и вентиля-
тор немедленно будет выключен. Как
видите, не так уж сложно...
Несколько слов о внутреннем давле-
нии. Я уже говорил, что приборы в лун-
ной ракете работали в атмосфере
инертного газа. Его утечки были исклю-
чены. Если бы в контейнере были жи-
вые существа, пришлось бы ввести ав-
томатическое регулирование давления.
Датчик — только уже не сильфонный,
а анероидный — отключал бы в нужных
случаях наиболее активные секции ре-
генерационной коробки. Кроме того,
будущие космонавты, возможно, возь-
мут с собой маленький баллончик с
кислородом для выравнивания состава
воздуха при отключенных секциях ре-
генератора.
... На Земле метеорологи в лучшем
случае могут правильно предсказать
температуру и давление воздуха на
завтра. Управлять погодой мы еще не
научились по-настоящему. А вот в ра-
кете «погода» регулируется надежны-
ми автоматами!
ПРОТИВ «БЕЗБИЛЕТНИКОВ»
В сообщении ТАСС о полете второй
советской космической ракеты было
сказано: приняты меры, предупрежда-
ющие возможность заражения лунной
поверхности земными микроорганиз-
мами. Для чего же ракета была очище-
на от невидимых «безбилетников»?
Полеты на Луну, а потом и на другие
планеты солнечной системы позволят
решить много интереснейших медико-
биологических вопросов. Распростра-
нена ли жизнь в космосе? Если есть жи-
вые организмы, существующие без ат-
мосферы, то что это за организмы и
как они развиваются? Имеются ли пе-
реходные формы между неживой и
живой природой?
Ученые давно мечтают получить точ-
ные ответы на эти и многие другие воп-
росы. Ведь тогда можно будет выра-
ботать обоснованную, стройную тео-
рию происхождения живой материи.
Итак, есть ли жизнь на Луне? Наука
сегодня еще не имеет данных для
окончательного ответа: есть или нет.
Известно, что микроорганизмы могут
существовать в условиях, далеких от
«человеческих». Они выживают при до-
вольно высоких температурах, но не
погибают и при очень низких, даже
близких к абсолютному нулю. Очевид-
но, они в состоянии жить и без газооб-
разного кислорода. Вот почему не
исключено, что первые астронавты мо-
гут найти на Луне микроорганизмы,
приспособленные к тамошним усло-
виям внешней среды.
Но что получится, если до этого зна-
менательного момента с Земли на Лу-
ну в космических ракетах без людей
прибудут «безбилетники» —микробы
или грибки?
Во-первых, они могут оказать влия-
ние на коренных обитателей нашего да-
лекого спутника. В результате этого
влияния лунные аборигены могут из-
мениться— исследователь увидит их
уже не такими, каковы они сегодня.
Во-вторых, земные микроорганизмы
под действием космического излуче-
ния и других условий жизни на Луне
могут приспособиться, видоизменить-
ся. Они вообще очень быстро приспо-
сабливаются к условиям обитания и
еще быстрее размножаются. И закон-
но опасение, что часть микроорганиз-
мов, занесенных на Луну с космической
ракетой, сможет выжить, приспосо-
биться и распространиться. А тогда —
извольте догадываться, будущие иссле-
дователи Луны, кто перед вами: або-
риген или потомок «безбилетника»?
Говоря серьезно, все это могло бы
нанести науке немалый ущерб. Первые
научные исследования на Луне, воз-
можно, оказались бы ошибочными.
Итак, меры против «безбилетников»
необходимы. Какого же характера эти
меры?
Начать с того, что наружная поверх-
ность ракеты не нуждается в специаль-
ной очистке от микроорганизмов. Пос-
ле старта, при прохождении через зем-
ную атмосферу, ракета нагревается до
нескольких сотен градусов. Этого впол-
не достаточно для гибели всех микро-
организмов, успевших «прицепиться».
Иначе обстоит дело с внутренними
полостями последней ступени ракеты
и контейнера. Для их стерилизации
нужны особые методы.
Но вспомните, что люди давно уже
научились в нужных случаях почти пол-
ностью избавляться от микробов: это
делает, например, каждый хирург пе-
ред очередной операцией. К его услу-
гам химические средства и ультрафио-
летовые лучи, прекрасно
уничтожаю-
щие многие виды микрофлоры. Совре-
менная наука располагает большим ар-
сеналом и других средств борьбы с ми-
кроорганизмами.
Надо полагать, что и при будущих
полетах на Луну людей окажется нуж-
ным стерилизовать космический ко-
рабль и его пассажиров. Это труднее,
чем обеззаразить неживые приборы,
но конечно, трудность такого порядка
не остановит нашего порыва в Космос.
Трудности — и эта и многие другие —
обязательно будут преодолены!
вез Билетов
вход
воспрещен
^0!
7
етмьныи лот
ш
«ПУТИ РАЗОБЩЕНИЯ»
Знаете ли вы о том, что великий русский
писатель Антон Павлович Чехов в 1890 году
совершил поистине героический Подвиг? Он
предпринял путешествие на Сахалин и про-
ехал в коляске четыре тысячи верст по рос-
сийским дорогам.
Чехов писал о своих дорожных мытарст-
вах: «То правые колеса погружаются в глу-
бокую колею, то левые стоят на вершинах
гор, то два колеса увязли в грязи, третье на
вершине, а четвертое болтается в воздухе...
Тысячи положений принимает коляска, вы же
в это время хватаете себя за голову, то за
бок, кланяетесь во все стороны и прикусыва-
ете себе язык...»
Четыре тысячи верст по таким до-
рогам! Это была не поездка, а форменная
средневековая пытка. И совсем не шуткой
звучала зловещая острота ямщика:
— Не извольте, барин, сумлеваться. До-
едем в аккурате-с! Тело обязательно довезу,
но за душу не ручаюсь...
Невылазное российское бездорожье. Бездо-
рожье, вошедшее в хрестоматии, «воспетое»
поэтами и писателями, начиная от Радищева и
кончая Горьким. Царская Россия была гигант-
ской страной с карликовой сетью путей сооб-
щения, которые народ горько и выразительно
именовал: «пути разобщения»...
Хляби бездорожья, оторванность центров
от окраин, тоненький пунктир заросших бурь-
яном проселков, полусгнившие березовые га-
ти на лесных болотистых просеках, шаткие
мостки, останки телег в канавах. И на всю
обширную империю — около 150 тысяч верст
так называемых дорог, львиную долю кото-
рых составляли проселки-душегубки.
Такой досталась трудящимся дорожная
сеть России после Октября. Народ, подняв-
шийся на великое дело строительства ком-
мунизма, не мог мириться с бездорожьем —
этим чудовищным наследием прошлого.
Но как прокладывать дороги? Некогда на
Руси строили их просто: сгоняли мужиков и
баб на «дорожную повинность». Тысячи из-
мученных людей пробивали тропы между во-
лостью и деревнями. Сотни мостильщиков,
стоя на коленях, камень за камнем укладыва-
ли вручную гранит-дикарь, сооружая булыж-
ную мостовую между «губернией» и уездами.
Если учесть, что на каждую версту такой
дороги требовалось уложить примерно 25 000
булыжников, станет понятно, какой тяжкой
была работа мостильщиков.
Все это кануло в вечность. Ныне строи-
тельство дорог — большая и самостоятель-
ная отрасль науки и техники. Тяжелейшая ра-
бота людей почти полностью переложена на
стальные плечи дорожных машин.
«ШОССЕ РОССИЮ ЗДЕСЬ И ТУТ,
СОЕДИНЯСЬ, ПЕРЕСЕКУТ...»
Невольно вспоминаешь эти строки из
пушкинского «Евгения Онегина», когда заду-
маешься над грандиозными перспективами
дорожного строительства в текущей семилет-
ке. В контрольных цифрах развития народно-
го хозяйства СССР на 1959—1965 годы, утверж-
денных XXI съездом КПСС, об этом говорит-
ся следующее:
«Важнейшей задачей в семилетии являет-
ся усиление строительства автомобильных до-
рог. В 1959—1965 годах намечается построить
автомобильных дорог общегосударственного
значения в 2,8 раза больше, чем за прошлое
семилетие. При этом на важнейших направле-
ниях дороги будут строиться преимуществен-
но с цементно-бетонным покрытием».
Дороги с цементно-бетонным покрытием —
это дороги высшего класса) Они намного
прочнее, долговечнее и экономичнее, чем ас-
фальтовые. Шероховатая поверхность бетона
обеспечивает лучшее сцепление шин с дорож-
ным покрытием. Значит, на таких дорогах
можно развивать большую скорость. Кроме
того, меньше истирается резина: покрышка
выдерживает пробег до 25—30 тысяч кило-
метров (против 3—4 тысяч на булыжной мо-
стовой).
Для сооружения подобных усовершенст-
вованных дорог нужны соответствующие ма-
шины. Конструкторы ленинградского филиала
Всесоюзного научно-исследовательского ин-
ститута строительного и дорожного машино-
строения в содружестве с николаевским за-
водом «Дормашина» создали комплект со-
временных механизмов для постройки авто-
мобильных дорог с цементно-бетонным по-
крытием.
ДРУГ ЗА ДРУЖКОЙ
Как это ни странно, но строительство це-
ментно-бетонной дороги начинается с... уклад-
ки рельсов.
По краям готового земляного полотна кла-
дут тяжелые коробчатые рельсы. Они нужны
для того, чтобы дорожные машины двигались
по строго заданному направлению, не укло-
няясь в сторону. Иначе дорога «собьется с
дороги».
По этим рельсам машины идут цугом, друг за
дружкой.
Вот первая из машин (рис. 1). Это профи-
лировщик основания Д-345. Его задача —
подготовить песчаное основание под цемент-
но-бетонное покрытие. За 1—2 прохода ма-
шина производит окончательную планировку
и уплотнение слоя песка, предварительно
распределенного бульдозером или автогрей-
дером и увлажненного поливочной машиной.
Рабочими органами машины являются про-
филирующий отвал и уплотняющий вибробрус.
Профилирующий отвал расположен впереди
машины. Это сварная балка, в которой болта-
ми прикреплен профилирующий нож. Уплот-
няющий вибробрус представляет собой бал-
ку, на которой смонтированы механические
вибраторы. При вращении вибраторов брус
начинает часто колебаться и уплотняет песча-
ное покрытие. Производительность машины —
40 погонных метров в час при ширине по-
крытия 7 метров.
вслед за профилировщиком движется ма-
шина Д-375 — бункерный распределитель
(рис. 2). Он предназначен для приема бето-
на с автосамосвалов и его распределения сло-
ем заданной толщины по готовому песчано-
му основанию.
Машина укладывает бетон слоем от 8 сан-
тиметров и толще. В зависимости от настройки
машины укладываемая полоса имеет ширину
7; 5; 3,5 метра.
Бункерный распределитель бетона — само-
ходная машина с четырьмя ведущими катками.
Над рамой машины расположен беззатвор-
ный бункер, перемещающийся в поперечном
направлении с помощью стальных канатов.
В результате бетонная масса распределяет-
ся полосой на нужную толщину слоя. Эта
толщина регулируется механизмом подъема и
опускания бункера.
Машина Д-375 может уложить 50 кубомет-
ров бетона в час.
Следующей движется бетоноотделочная ма-
шина Д-376 (рис. 3). Ее задача — разрав-
нять, уплотнить и выгладить цементно-бетон-
ное покрытие, уложенное бункерным распре-
делителем. Она выполняет эту работу за 1 —
2 прохода.
Машина тоже самоходная. В ней имеется
3 рабочих органа. Первым из них служит вал,
разравнивающий бетон. Вал покоится на двух
подшипниках, вмонтированных в подвесные
рычаги. Поднимая и опуская эти рычаги, ре-
гулируют высоту вала относительно укладывае-
мого бетона.
Второй рабочий орган машины — уплотняю-
щий вибробрус. Это балка, на которой уста-
новлены механические вибраторы, вращаемые
двигателем. Передняя часть вибробруса полу-
чает в вертикальной плоскости колебательные
движения от шатунно-эксцентрикового меха-
низма. Для предохранения рамы машины от
тряски вибробрус подвешен на резиновых
амортизаторах.
Наконец, третий рабочий орган—выглажи-
вающий брус.
Пройдет такая машина, и бетонная масса
распределяется ровным слоем, разглажи-
вается, уплотняется. Дорога обретает прочное
верхнее покрытие.
Производительность машины Д-376—500
квадратных метров готового покрытия в час.
Теперь наступает черед машины Д-377
(рис. 4). Она прорезает продольные и попе-
речные швы в свежеуложенном цементно-
бетонном покрытии.
Для чего нужны эти швы? Бетон от резких
колебаний температуры то сильно расширяет-
ся, то сжимается. Если не сделать’Промежут-
ков-швов в сплошной бетонной плите, то,
расширившись, она вспучится, растрескается.
Дорога придет в негодность. Такие же швы-
зазоры, как известно, устраивают и в рель-
совых стыках. Производительность машины
Д-377 — 25 погонных метров швов в час.
Как только пройдет машина, прорезающая
швы, рельсы снимают. Они больше не нужны.
Их перевозят вперед и опять укладывают по
бокам строящейся автотрассы. Машины, та-
ким образом, движутся безостановочно.
Минует неделя-другая, бетон, затвердеет и
превратится в монолитную каменную плиту.
И тогда приступит к работе машина-маляр.
Она наносит на дорогу белой эмалевой крас-
кой среднюю разделительную линию. Это как
бы последний мазок кисти, завершающий го-
товую картину.
С помощью такого комплекта стальных до-
рожников в день сооружают полкилометра
дороги шириной 7 метров. Если пустить рядом
два таких комплекта машин, можно построить
14-метровую трассу.
В институте сконструирован, а на заводе уже
построен дорожный комбайн. Он один заме-
няет собою все четыре машины-комплекта.
Потребуется только подвозить бетонную
смесь, все остальное — разравнивание, уплот-
нение, отделка бетона, нарезание швов —
комбайн сделает сам. И вместо 25 человек,
обслуживающих сейчас комплект машин, по-
надобится только 7. До полутора километров
готового шоссе в день — вот итог работы ком-
байна.
Посмотрите на рис. 5. Как видите, комбай-
ну не нужны рельсы, потому что машина
снабжена длинными гусеницами, не позволяю-
щими ей уклониться в сторону. Значит, отпа-
дает необходимость в беспрерывном пере-
таскивании тяжелых рельсов с места на место.
Пройдет такой комбайн, а за ним останется
готовая цементно-бетонная дорога (рис. 6).
Не за горами день, когда машины-комбай-
ны будут строить дороги... сами, без прикос-
новения человеческих рук. Машинами станет
командовать инженер с помощью электрон-
ного математика. По заранее составленной
программе электронная вычислительная ма-
шина отдаст по радио приказания дорожным
комбайнам и заставит их строить дороги с
точным учетом профиля и особенностей мест-
ности.
* * *
...Уходят вдаль дорожные машины, сделав-
шие свое дело. А за ними остается превосход-
ное шоссе с газонами и лесонасаждениями,
коттеджами дорожных мастеров, столбами ли-
ний связи, знаками и шлагбаумами на переез-
дах — подлинный путь сообщения.
8
I

НАШ ЛРУГ КОСИНУС^ЖГ
Ф. ЦЕХОВОЛЬСКИЙ
Рисунки Р. ОРЛОВСКОГО
Много, очень много электрического
тока вырабатывают электростанции
всего мира. Но далеко не весь этот
ток «работает». Часть его, и немалая
часть, только путешествует от генера-
тора к потребителю и обратно, не со-
вершая при этом никакой работы и
лишь загружая линию передач, прибо-
ры и аппараты.
Почему так происходит?
Прежде, чем ответить на этот вопрос,
уясним, что представляет собой пере-
менный электрический ток. Электро-
ны — носители зарядов — беспорядоч-
но «мечутся» внутри провода, непре-
рывно сталкиваясь друг с другом. Рой
электронов как бы «топчется» на ме-
сте.
Так происходит, когда ток в цепи вы-
ключен. Но вот щелкнули выключате-
лем, и тотчас электроны начали свое
направленное движение, так же, как
рой комаров движется над идущим че-
ловеком. Это направленное движение
электронов и есть электрический ток.
Если рой электронов движется все
время в одном направлении, ток назы-
вается постоянным. Но часто бывает
так, что рой электронов перемещается
то вперед, то назад, причем меняется
не только направление тока, но и его
величина. Такой ток называется пере-
менным. Именно переменный ток при-
водит в движение электродвигатели
станков на заводах и фабриках, застав-
ляет светиться лампочки в наших до-
мах. Он меняет свое направление и ве-
личину 100 раз в секунду! 100 раз в се-
кунду усиливается и ослабевает накал
лампочек, но мы не замечаем этого
мигания — наш глаз не может отметить
такие слабые и частые колебания яр-
кости, и нам кажется, что лампочка го-
рит все время равномерно.
Встретив на своем пути различные
сопротивления, электрический ток ве-
дет себя по-разному. Если он проходит
через спирали электронагревательных
приборов — плиток или электропе-
чей,— почти вся его энергия превра-
щается в тепло. В тепло и частично в
свет превращается энергия электриче-
ского тока, проходящего через элект-
рическую лампочку. Выделяется тепло
и тогда, когда ток идет по проводам.
Все эти сопротивления называют актив-
ными — ток в них «работает».
Но не всегда электроны, образую-
щие электрический ток, бывают такими
«работягами». Иногда те же электроны
становятся «бездельниками» и «гуляка-
ми». Дойдя, например, до электродви-
гателя, часть электронов возвращается
обратно в сеть. Затем опять приходит к
двигателю и снова возвращается обрат-
но, даже не «запачкав рук». И так пов-
торяется 100 раз каждую секунду, все
время, пока идет ток. Правда, виноваты
в этом не сами электроны, а те сопро-
тивления, по которым идет ток,— так
называемые реактивные сопротивле-
ния. Они как бы «отталкивают» пере-
менный ток, возвращают его в сеть.
Переменный электрический ток упо-
добляется при этом брошенному на
пол мячику, который подпрыгивает при
ударе и снова подымается почти на ту
же высоту. Свойство реактивности хо-
рошо видно на примере знакомого
всем конденсатора. Он то накопляет
заряды — заряжается, принимает энер-
гию из сети, то отдает ее обратно —
разряжается. К реактивным сопротив-
лениям относятся также обмотки элект-
родвигателей, трансформаторов и дру-
гих приборов.
В зависимости от того, какие сопро-
тивления включены в цепь, мощность
электрического тока тоже подразделя-
ется на активную и реактивную. Соот-
ношение между ними имеет огромное
значение.
Если в цепь переменного тока будут
включены только активные сопротивле-
ния, то почти вся электрическая мощ-
ность, передаваемая по проводам, бу-
дет активной. Электрический ток, прой-
дя путь от генератора, например, к
электролампочкам, заставит их светить-
ся. Если же в цепь включить электро-
двигатель, то картина будет уже иная.
Почти вся мощность будет реактивной,
потому что сопротивление электродви-
10
гателя — реактивное. Вот и получает-
ся, что в этом случае большая часть
энергии, вырабатываемой генератором,
только бесполезно путешествует по ли-
нии туда и обратно. Линия загружена
током «бездельником» — все это при-
ведет к огромным излишним затратам.
Ну, а как будет в том случае, когда в
цепи переменного тока включено и ак-
тивное и реактивное сопротивление:
электродвигатели и лампочки, транс-
форматоры и электроплитки — ведь
именно так обычно и бывает в жизни?
Как в этом случае узнать общее сум-
марное сопротивление всей цепи? «Их
надо сложить»,— скажете вы.
Правильно, сложить, но как? Так, как
складывают силы или скорости, на-
правленные друг к другу под некото-
рым углом. Для этого необходимо по-
строить параллелограмм сил, а затем
найти его диагональ. Если угол между
слагаемыми силами прямой (90 граду-
сов), то сложение упрощается: парал-
лелограмм уже строить не нужно, до-
статочно построить прямоугольный
треугольник, катетами которого будут
слагаемые силы. Тогда гипотенуза
будет равна их сумме.
Когда складывают между собой ак-
тивное и реактивное сопротивления,
строят так называемый треугольник со-
противлений. Стороны такого треуголь-
ника изображают сопротивления в вы-
бранном масштабе, а угол между ними
равен 90 градусам. Величину полного
сопротивления всей цепи даст гипоте-
нуза.
В построенном треугольнике угол
между активным и полным сопротивле-
нием обычно обозначают греческой
буквой («фи»). Косинус угла «фи»
будет равен отношению величины ак-
тивного сопротивления к общему со-
проводам электроэнер-
противлению. Но не только это пока-
зывает косинус «фи».
Вспомним одно из свойств треуголь-
ников: если стороны треугольника про-
порционально увеличить, то получится
новый треугольник, подобный данно-
му. А в подобных треугольниках, как
известно, углы равны, значит, числен-
<но равны и величины тригонометриче-
ских функций — в частности косинуса.
Воспользуемся этим и, умножив вели-
чины сопротивлений на квадрат силы
токов (I2), построим новый треуголь-
ник, подобный данному, стороны кото-
рого будут изображать уже не сопро-
тивления, а электрические мощности —
активную, реактивную и полную. Коси-
нус угла «фи» в новом треугольнике
равен отношению активной мощности
к полной. Это важнейшая характери-
стика электрических установок и сетей,
называемая коэффициентом мощности.
Косинус «фи» доставляет много за-
бот электрикам на производстве: ког-
да он мал, то вызывает большие потери
энергии, приводит к снижению актив-
ной мощности приборов. Например, ес-
ли электродвигатель мощностью 5 ки-
ловатт работает под напряжением в
220 вольт с косинусом «фи», равным
0,5, то полная мощность, необходимая
для питания двигателя, равна 10 кило-
ваттам, т. е. в два раза больше номи-
нальной! При этом двигатель будет по-
треблять ток силой 45,4 ампера. А при
косинусе «фи», равном 0,8, тот же дви-
гатель потребляет уже ток, величина
которого на 17 ампер меньше, причем,
механическая мощность электродвига-
теля не снижается, а остается прежней!
Лишние амперы—это лишняя нагруз-
ка на генератор. Кроме того, они тре-
буют для своей «транспортировки»
Катеты меньшего треугольника изобража-
ют величину активного сопротивления (го-
ризонтальный катет) и реактивного сопро-
тивления (вертикальный катет), а гипоте-
нуза — полное сопротивление.
Стороны большого треугольника изобра-
жают соответственно активную, реактивную
и полную мощность.
Косинус «фи» равен отношению активного
сопротивления к полному или отношению
активной мощности к полной мощности.
увеличенного сечения проводов, а сле-
довательно, и их веса. Например, если
уменьшить косинус «фи» с 1 до 0,3, вес
медного провода должен увеличиться
почти в 8 раз без изменения механиче-
ской мощности! А это вызовет очень
большое удорожание линии электропе-
редачи: потребуется лишний цветной
металл на провода, более мощные
опоры для их подвешивания и т. д.
Представьте себе такое положение:
вместо того, чтобы приносить каждый
день по килограмму хлеба, мы будем
привозить целый автофургон, брать
1 килограмм, а остальной хлеб увозить
обратно, чтобы на завтра повторить
то же самое. Нечто подобное происхо-
дит в энергосистеме при низком коси-
нусе «фи».
Ясно, что надо всемерно увеличивать
косинус «фи», иными словами — умень
шать долю реактивной энергии. Совсечх
уничтожить реактивные сопротивления
нельзя, т. к. они составляют большую
часть всех электрических сопротивле-
ний на производстве. Поэтому обычно
ищут другие пути увеличения доли ак-
тивной энергии в общем потоке пере-
даваемой по
ГИИ.
Можно, например, сделать так. До-
пустим на минуту, что электронагрева-
тельные печи вынесли на мороз и обо-
гревают ими улицу. Что при этом полу-
чится? А вот что. Как это ни странно,
произойдет нечто неожиданное. За
счет увеличения активного сопротивле-
ния уменьшится угол «фи», а следова-
тельно, увеличится косинус «фи». Зна-
чит, возрастет доля активной мощно-
сти, а реактивной уменьшится. Правда,
в этом случае увеличивается общая
энергия, и по такому пути, разумеется,
никто не идет — улицу электропечами
не обогревают. Но всегда стараются
увеличить активную мощность и умень-
шить реактивную.
Повышение косинуса «фи» — очень
важная государственная задача. Специ-
альным постановлением Правительст-
ва установлены премии за повышение
коэффициента мощности на предприя-
тиях.
Прежде всего, для того, чтобы макси-
мально использовать мощность источ-
ника тока, нужно выбрать наиболее вы-
годный режим его работы. Такой ре-
жим соблюдается тогда, когда прибо-
ры и аппараты, включенные в сеть, ра-
ботают с номинальной нагрузкой. По-
этому основная задача электриков на
производстве — не допускать, чтобы
двигатели станков и механизмов рабо-
тали вхолостую.
Однако это еще не все. Прибегают и
к искусственным мерам повышения
коэффициента мощности. Один из са-
мых распространенных методов осно-
ван на применении конденсатора.
Помните, мы говорили о том, что
конденсатор, включенный в цепь пере-
менного тока, то принимает энергию
при своей зарядке, то отдает ее обрат-
но в сеть при разрядке? Таким же свой-
ством возвращать обратно электро-
энергию обладают, как мы уже знаем,
и электродвигатели. Но при этом про-
исходит интересное явление: в тот мо-
мент, когда конденсатор отдает элект-
роэнергию, электродвигатель ее при-
нимает, затем электродвигатель отда-
ет, а в это время конденсатор прини-
мает. Это свойство реактивных сопро-
тивлений и использовали.
Параллельно обмоткам электродви-
гателя подключают соответствующе
подобранный конденсатор. Получается
своеобразный колебательный контур,
в котором электродвигатель и конден-
сатор попеременно играют роль источ-
ника и потребителя электроэнергии.
При этом из сети все же потребляет-
ся ток, но незначительный. Он идет на
возмещение неизбежных тепловых по-
терь. Это явление аналогично, напри-
мер, тому, что происходит с качелями.
Качели, выведенные из равновесия, ка-
чаются почти с постоянным размахом.
И требуется лишь небольшая добавоч-
ная внешняя энергия, чтобы поддер-
жать постоянным размах их колебаний.
Повышение косинуса «фи» только на
0,01 по Московской энергосистеме да-
ет экономию в миллионы киловатт-
часов ежегодно! При помощи этого ко-
личества электроэнергии, можно, на-
пример, добыть 3 миллиона тонн угля
или выпечь 6 миллиардов килограммов
хлеба. Этого хлеба хватит для населе-
ния всей нашей страны почти на два
месяца!
Вот что значит повышение косинуса
«фи» всего на сотые доли!
МОГУЧИЕ
ПОТОМКИ
ЛЕЙДЕНСКОЙ
БОНКИ
ЛЕВ ЮДАСИН
Чуть в стороне от стремительной глади ас-
фальтовой автострады Москва—Тула, на ок-
раине старинного русского города Серпухова,
раскинулись цехи большого промышленного
предприятия.
По ажурной арке над решетчатыми ворота-
ми надпись: завод «Конденсатор».
Электрические конденсаторы — потомки лей-
денской банки — знакомы каждому еще со
школьной скамьи: два проводника (обкладки),
разделенные диэлектриком. Задачи их — на-
капливать и удерживать электрические заряды.
Условные единицы мощности этих приборов —
квары (киловольтамперы реактивные).
Любому радиолюбителю не раз приходилось
иметь дело с конденсаторами в виде крохот-
ных аккуратно запаянных коробочек, миниа-
тюрных цилиндров или брикетиков. Без этих
малюток немыслим ни один радиоприемник.
Но определения «крохотные», «миниатюр-
ные» меньше всего подходят к конденсато-
рам, выпускаемым серпуховским заводом.
По сравнению со своими «радиобратьями»
это настоящие гиганты, одетые в крепкие ру-
башки из металла или ребристой керамики.
Рисунки Е. НЕКРАСОВА
Иные весят по две тонны. Они способны ра-
ботать при напряжении до полумиллиона вольт
и огромной силе тока. Потому их называют
силовыми или сильноточными.
«Внутренности» этих приборов значительно
«нежнее» их одежд. Здесь рулоны (секции)
тонкой алюминиевой фольги, играющей роль
обкладок. А между ними в качестве изолято-
ра— бумага, пропитанная специальным мине-
ральным маслом. Бумага не толще папиросной.
Не правда ли, поразительное сочетание: ко-
лоссальные электрические напряжения и... па-
пиросная бумага!
Области техники, в которых применяются
силовые конденсаторы, столь различны, что
только перечисление их заняло бы не одну
страницу.
Серпуховский завод выпускает более ста
типов конденсаторов. Но прежде всего расска-
жем о приборах, составляющих его массовую
продукцию — о косинусЛ>1х конденсаторах,
обеспечивающих максимальное повышение
«косинуса фи»1.
1 См. статью «Наш друг «косинус фи».
12
КОГДА ОДИН РУБЛЬ
«РАВЕН» ЧЕТЫРЕМ!
На заводе можно услышать такую фразу:
— Когда речь идет о нашей массовой про-
дукции, один рубль становится «равен» четы-
рем.
Фраза очень метко определяет то огромное
значение, которое имеют косинусные конден-
саторы для народного хозяйства.
Что же это за конденсаторы? И причем
здесь невероятное равенство одного рубля
четырем?
Давайте отправимся на какое-нибудь круп-
ное предприятие, где много электродвигате-
лей, индукционных печей, трансформаторов.
Сюда с электростанции по проводам подает-
ся большое количество энергии. Она застав-
ляет вращаться шпиндели станков и венти-
ляторы, приводит в движение прессы и ленты
транспортеров, нагревает и плавит в индук-
ционных печах металл. В общем совершает
полезную работу.
Но, оказывается, далеко не вся поступающая
сюда электроэнергия идет таким образом в
дело.
Известно, скажете вы, часть ее теряется на
преодоление сопротивления проводов, на на-
грев оборудования, на различные утечки и
тому подобное.
Совершенно верно. Однако существует еще
одна статья потерь, по сравнению с которой
все перечисленные просто мелочь.
Статья эта — реактивная энергия. В общем-
то, это самая обыкновеная электрическая энер-
гия. Особое название ее условно принято для
того, чтобы отличить от электроэнергии, цели-
ком идущей на совершение полезной работы,
которую именуют активной. Связанная с явле-
ниями индукции, возникающей в обмотках ста-
торов электродвигателей, в трансформаторах
и индукционных печах, реактивная энергия
остается неиспользованной, непроизводительно
загружая линии передач.
Если учесть высокую развитость индустрии
нашей страны и ее насыщенность электриче-
скими машинами, работающими на переменном
токе, нетрудно догадаться, что потери на вы-
работку реактивной электроэнергии в масшта-
бе всего государства должны быть немалень-
кими.
Так оно и есть. За 1957 год, например, они
составили около миллиарда киловатт-часов.
Значит, примерно, три таких электростанции,
как Волховская, целый год только тем и за-
нимались, что возмещали потери.
Однако этот миллиард — лишь часть тех по-
терь, которые могли быть, если бы с ними не
воевали.
Одну из первых ролей в этой «войне» играет
конденсаторное оружие.
Если около завода установить целую бата-
рею конденсаторов, то реактивная энергия пой-
дет не от электростанции к двигателям и об-
ратно, а останется «запертой» здесь же, на
заводе, где она возникает. И вся энергия, вы-
рабатываемая электростанцией, будет прев-
ращаться только в полезную работу (или, вер-
нее, почти вся, за исключением, конечно, по-
терь на передачу).
Например, батарея косинусных конденсато-
ров мощностью в миллион киловольтампер
может снизить потери на сто тысяч киловатт.
Чтобы построить электростанцию мощностью
в сто тысяч киловатт, надо затратить около
двухсот миллионов рублей. А батарея конден-
саторов стоит лишь пятьдесят миллионов. Вот
и получается, что каждый рубль, вложенный в
эти конденсаторы, «равен» четырем рублям,
израсходованным на строительство электро-
станций.
Представляете, какой прирост дешевой эле-
ктроэнергии может дать предельное насыще-
ние нашей энергетики этими конденсаторами!
В США, например, уже установлено более
сорока миллионов киловольтампер конденсато-
ров. У нас пока значительно меньше. Но к
концу семилетки мы и в этом отношении до-
гоним, а может и опередим Соединенные
Штаты.
Благодаря конденсаторам страна получит
дополнительно энергомощностей четыре мил-
лиона киловатт—почти половину тех мощно-
стей, которые будут введены в эксплуатацию
в течение семилетия за счет строительства но-
вых гидроэлектростанций.
реактивная энергия остается неиспользован-
ной, непроизводительно загружая линии
передач.
Но дело не только в увеличении количества
выпускаемых косинусных конденсаторов. Ре-
шение задачи значительно сложнее. Оно тре-
бует порой чисто исследовательского, творче-
ского подхода, постановки научного экспери-
мента.
ЕДИНСТВЕННАЯ В МИРЕ
Один из интереснейших заказов народного
хозяйства серпуховскому заводу был связан
со строительством дальней электропередачи
Куйбышев — Москва.
Первоначально для пуска необходимого ко-
личества энергии проектировались три па-
раллельных, совершенно самостоятельных ли-
нии длиной в тысячу километров каждая. Каж-
дая со своими подстанциями, трансформатора-
ми, переключателями и так далее.
Но тут вмешались специалисты по конденса-
торам. Они сказали: можно обойтись всего
двумя «нитками», если разгрузиться от пере-
дачи реактивных токов, возникающих в самих
проводах линий. А это способны сделать кон-
денсаторы.
Но где взять конденсаторы на напряжение
в четыреста тысяч вольт? Ни отечественная
промышленность, ни зарубежная подобных
приборов не выпускали. Их предстояло соз-
дать заново.
Это была не просто инженерная задача —
сделать конденсаторы мощнее, и все. Внутри
работающего конденсатора постоянно идут
сложные электрофизические процессы. Их
характер зависит от многих причин и условий,
которые, в свою очередь, определяются на-
значением прибора.
Таким образом, речь шла о конструирова-
нии совершенно нового типа силового конден-
сатора.
В любой другой области техники проектиров-
щики обратились бы в отраслевой научно-ис-
следовательский институт — как никак, нужны
постановка экспериментов, уникальное кон-
струирование... Лишь потом это попало бы к
производственникам.
С силовыми же конденсаторами дело об-
стриг иначе. Здесь для решения большинства
проблем один адрес: серпуховский завод.
В этом, кстати сказать, еще одна примеча-
тельная особенность предприятия. Оно успеш-
но сочетает производственную деятельность с
Реактивная энергия «заперта» у потребите-
ля. Вся энергия, вырабатываемая электро-
станцией (за исключением потерь на пере-
дачу), превращается в полезную работу.
исследовательской. И потому весьма оператив-
но в выполнении многих экстраординарных
заказов народного хозяйства.
Задание было не из легких. При конструиро-
вании надо было увязать между собой ряд
чрезвычайно противоречивых условий.
Минимальный срок службы — 15 лет. Батарея
конденсаторов должна быть очень большой
мощности, но вместе с тем отличаться ком-
пактностью для удобства монтажа и эксплуа-
тации. Последнее же означало, что следует
увеличить мощность в единице, то есть в каж-
дом отдельном конденсаторе.
Но с увеличением мощности в единице ра-
стет температура внутри конденсатора во вре-
мя его работы. А это приводит к преждевре-
менному старению бумажно-масляной изоля-
ции, иными словами, укорачивает «жизнь»
всего прибора. Вот и попробуй увяжи одно с
другим.
Что происходит? Находящееся в порах бума-
ги масло под влиянием электрического поля в
процессе длительной эксплуатации разлагает-
ся. Бумага местами лишается жидкой пропитки.
Внутри диэлектрика появляются пузырьки воз-
духа, в которых возникают разряды. При этом
возрастают потери на тепло, так как повы-
шается температура внутри конденсатора.
Масло разлагается еще больше. В результа-
те — пробой диэлектрика. А это может приве-
сти к взрыву, так как выделится очень боль-
шая энергия, запасенная в установке; к тому
же масло горюче.
Все — от долговечности, мощности и удоб-
ства монтажа до предотвращения несчастного
случая — следовало предусмотреть при кон-
струировании и в производстве.
Заводское КБ создало три пробных варианта.
В конденсаторах использовались различные
сочетания толщины обкладок и диэлектрика,
разная конструкция корпусов и других де-
талей.
Нужно сказать, что когда попадаешь в лабо-
ратории завода, невольно задаешь себе воп-
рос: над чем же здесь так уж много экспери-
ментировать? Бумага, масло, фольга — фоль-
га, бумага, масло. Что-то вроде трех сосен, в
которых, пожалуй, и нарочно не заблудишься.
Но это не совсем так.
Чем меньше расстояние между обкладками,
13
тем больший заряд на них можно накопить. Но
чем ниже изолирующие качества диэлектрика
и его теплостойкость, тем он, грубо говоря,
должен быть толще. А чем он будет толще,
тем большим станет расстояние между обклад-
ками и, следовательно, тем меньший заряд
можно на них накопить.
Оказывается количество сочетаний толщи-
ны обкладок и диэлектриков практически столь
же бесконечно, как и число шахматных комби-
наций.
Три экспериментальных образца заводского
КБ проходили всесторонние испытания. И все
они... были забракованы. Что поделаешь,
серьезные творческие поиски не бывают без
издержек, без неудач.
Накопленные материалы исследований тем-
пературных режимов и работы конденсаторов
под нагрузкой позволили создать четвертый
вариант. И только он оказался, наконец, впол-
не подходящим — наиболее простым и рацио-
нальным.
В нем удалось добиться и большого увели-
чения мощности в единице, и надежного отво-
да тепла в атмосферу, благодаря своеобразной
конструкции корпусов.
Была также применена заливка масла под
давлением. Это обеспечило надежную герме-
тизацию конденсаторов и, следовательно,
продление их жизни (известно, что воздух и
влага, даже в небольшом количестве прони-
кающие внутрь прибора, способствуют разло-
жению масла).
А как же с угрозой взрыва при пробое ди-
электрика?
Ее тоже устранили конструкторы. С помощью
специального устройства поврежденная сек-
ция, просто-напросто сама отключалась. Весь
конденсатор мог оставаться в эксплуатации да-
же после пробоя значительного числа секций—
до десяти процентов.
Так родилась уникальная батарея конденса-
торов. Единственная в мире.
Ее стоимость равнялась двадцати пяти мил-
лионам рублей. Заменяла же она тысячекило-
Свершается невероятное—оживляется остановившееся челове-
ческое сердце! И здесь не обходится без специального кон-
денсатора.
метровую линию, на строительство которой
надо было бы истратить не менее 300 миллио-
нов рублей. Тут уж, как видите, рубль «равен»
не четырем, а двенадцати!
СЕГОДНЯ УНИКАЛЬНЫЕ,
А ЗАВТРА!
Но не менее важна и другая сторона дела.
Накоплен опыт. И потому сегодняшняя уни-
кальная батарея — это в ближайшем будущем
уже образец массовой продукции завода. Ведь
строительство линий дальних электропередач
все ширится в нашей стране, приближая соз-
дание общегосударственной Единой энерге-
тической системы.
Специальные уникальные типы силовых кон-
денсаторов нужны в самых разнообразных об-
ластях.
Известно, например, что советские физики,
работая над осуществлением управляемых тер-
моядерных реакций, добились впервые в мире
получения в лабораторных условиях темпера-
туры в миллионы градусов. В установке, где это
было достигнуто, применялись специальные
конденсаторы импульсного типа, сконструиро-
ванные на серпуховском заводе (импульсный
тип характерен способностью практически
мгновенно высвобождать мощный электриче-
ский заряд).
Уникальное конструирование требует от за-
вода проведения больших экспериментальных
работ, что, как правило, способствует усовер-
шенствованию и массовой продукции.
Как-то одна из научно-исследовательских ла-
бораторий Академии наук СССР обратилась на
завод с просьбой создать специальный кон-
денсатор — тоже импульсного типа — для лю-
бопытного устройства, называемого дефибрил-
лятором. Этот прибор — замечательное изо-
бретение. С его помощью оживляется оста-
новившееся человеческое сердце.
Требуемый конденсатор должен был соче-
тать в себе довольно большую мощность и та-
кой вес, чтобы его легко могла переносить лю-
бая медицинская сестра.
Задача чрезвычайно трудная. Но работни-
ки завода пошли по принципиально новому
пути — по пути исследования синтетических
материалов. И это решило все.
Оказалось, что ряд синтетических жидко-
стей, например совол, обладает вдвое луч-
шими изоляционными свойствами, чем мине-
ральное масло. Следовательно, только за счет
изменения состава пропитки можно безболез-
ненно увеличивать мощность конденсатора, не
изменяя его объема. С одинаковым успехом
удавалось и уменьшать объем, сохраняя срав-
нительно большую мощность. Этот принцип и
лег в основу требуемого конденсатора. Приме-
нение совола обеспечило портативность прибо-
ра при достаточно большой мощности.
Использование синтетических материалов
этим, естественно, не ограничилось. Завод
развернул новые исследования. Теперь речь
шла о более совершенном, чем бумага, твер-
дом диэлектрике.
Таковым оказалась синтетическая пленка.
Она в десять раз по сравнению с бумагой сни-
жала потери энергии в конденсаторе. Кроме
того, способна была отлично работать при тем-
пературе в 100—150 градусов тепла, тогда как
бумага в подобных условиях разлагается.
А что вы скажете о сочетании пленок и жид-
ких диэлектриков! Проведены и такие опыты.
В общем на основе всех этих исследований
серпуховский завод получил возможность
только благодаря переходу на синтетические
материалы при сравнительно небольших за-
тратах на перестройку производства, выпус-
кать своей массовой продукции в полтора ра-
за больше.
Причем, конденсаторы будут долговечнее,
надежнее, так как можно применять такие син-
тетические жидкости, которые не подвержены
разложению от тепла и не горючи.
Вот он путь предельного насыщения
нашей энергетики силовыми конденсаторами!
Вот он дополнительный прирост энергетиче-
ских мощностей в стране в течение ближайше-
го семилетия!
Центральная лаборатория серпуховского за-
вода — это настоящее «царство» эксперимента.
Здесь есть даже специальная камера, в кото-
рой можно искусственно создать любой
климат, возможный на земном шаре,— от по-
люсов до экватора, от подземных глубин до
высот стратосферы. Ведь даже трудно себе во-
образить то многообразие условий, в которых
приходится работать иным конденсаторам.
Впрочем, нынешняя лаборатория уже мала.
Строится целый лабораторный корпус. Пла-
ны у завода большие.
Предстоит создать уникальные батареи кон-
денсаторов для будущих электропередач на
800 тысяч вольт.
Для знаменитых советских электробуров го-
товится специальная конструкция приборов.
Им придется работать при бурении нефтяных
скважин на глубине в 2—3 километра.
Электронный микроскоп, микросекундная
рентгенография, ядерная физика, высокоча-
стотная связь, электрифицированные желез-
ные дороги, дробление горных пород и раз-
личных материалов с помощью автоматическо-
го искрового разряда — да разве перечис-
лишь?!— все эти области народного хозяйст-
ва ждут от завода специальных типов конден-
саторов.
Впереди — новые эксперименты, новые ис-
следования.
Многие из конденсаторов — сегодня еще
уникальные — завтра станут массовой продук-
цией.
... На иных заводах часто можно услышать:
«Ученые нам мало помогают». А в некоторых
научно-исследовательских институтах раздают-
ся свои жалобы: «Производственники медлен-
но внедряют». И почти всегда невозможно ра-
зобраться — кто прав, кто виноват.
Здесь же, на Серпуховском заводе, все по-
стороннее ушло куда-то в сторону. Исследова-
тельская работа и выпуск массовой продукции
сплелись в законченном цельном процессе.
Может быть, это и есть пример подлинной
связи науки с производством?
Думается, что да. Вернее даже не связи, а
единства, ибо этим словом исключается ка-
кое-либо разграничивание. Завод — он же
НИИ. Такое единство — плодотворно.
14

Ю. СПАСОКУКОЦКИЙ,
профессор,
сотрудник Института физиологии
имени А. А. Богомольца Академии наук УССР	Рисунки В. ГРИБКО
Факты, свидетельствующие о том, что у нас
в стране созданы все условия для длительной
полноценной жизни, хорошо известны. Мы на-
столько привыкли к ним, что иногда перестаем
учитывать их значение в полной мере. А между
тем борьба за долголетие остается важной.
Прежде всего надо окончательно решить во-
прос о пределах длительности жизни человека.
Действительно ли это 100—150 лет? И если
так, то является ли длительность жизни чело-
века до 100—150 лет биологической закономер-
ностью или это исключение?
По этому поводу могут сказать, что опубли-
ковано много описаний таких долгожителей.
Вопрос заключается в том, насколько правиль-
но установили возраст этих людей. Кроме того,
не выяснено, сколько таких людей имеется во
всей стране, может быть, их, в конце концов,
единицы?
Ведь достоверность имеют только те данные
о длительности жизни человека, которые осно-
ваны на документах о рождении или на тща-
тельном опросе, позволяющем сопоставить ос-
новные этапы жизни человека с историческими
событиями. Иногда возраст долгожителя может
быть установлен по документам его ближай-
ших родственников. Пренебрежение этими
условиями часто приводит к неправильным,
хотя и эффектным публикациям о многочислен-
ности лиц старческого возраста 140—150—160
лет и больше без всякого подтверждения дей-
ствительного их возраста.
Если есть сомнение насчет возможности
жизни человека до 100 лет и больше, то иногда
ударяются и в другую крайность, предполагая
вечную жизнь человека. Те, кто задают этот
вопрос, обычно исходят из установленного нау-
кой факта о том, что в живом организме
происходит непрерывное обновление и замеще-
ние стареющих и разрушающихся элементов.
На основании этого и спрашивают обычно: не
может ли медицинская наука добиться, чтобы
такое обновление никогда не прекращалось?
Действительно, в живом организме непре-
рывно происходят процессы разрушения и вос-
становления. Достаточно сказать, что в тече-
ние суток миллиарды эритроцитов (красных
кровяных клеток крови) полностью разрушают-
ся и заменяются новыми.
Некоторые зарубежные ученые, проведя тща-
тельные расчеты, сделали вывод о том, что
весь человеческий организм примерно через
каждые семь лет полностью обновляется.
Однако процессы обновления и восстановле-
ния в организме со временем ослабевают и
имеют свои пределы. Развитие организма идет
в определенной последовательности: детство,
юность, зрелость, пожилой возраст, старость.
Если все ткани организма и обладают способ-
ностью к обновлению и восстановлению, то
центральная нервная система, регулирующая
все жизненные функции организма, такой спо-
собностью не обладает. Этого не учли ученые,
говорящие о полном обновлении организма че-
рез 7 лет. Старение центральной нервной си-
стемы — основная причина старения всего ор-
ганизма.
До настоящего времени полностью не решен
также вопрос о том, действительно ли оправда-
но деление на естественную (физиологическую)
и преждевременную (патологическую) старость.
Многие считают, что есть только одна ста-
рость— та, которую мы видим чаще всего, а
именно: начинающаяся в 60 лет и заканчиваю-
щаяся в 70—80 лет. Жизнь дольше этих преде-
лов рассматривается сторонниками такого
взгляда как исключение. Эти сомнения объясня-
ются тем, что установление более длительных
сроков жизни имело до настоящего времени
случайный характер, что и позволяло думать о
случайности жизни в пределах 100 лет и
больше.
Институтом физиологии имени А. А. Бого-
мольца Академии наук УССР еще до Отечест-
венной войны были обследованы долгожители
на Кавказе. После войны такую же работу
начали проводить на Украине. В последние го-
ды она завершена. Не учтена еще только Крым-
ская область.
В результате в институте создана картотека
долгожителей, т. е. лиц 90 лет и старше. На
Украине сейчас 11000 долгожителей, а не
40 000, как публикуется иногда в прессе. Из
них более тысячи (1 145 человек) старше 100
лет, а из числа последних — око то ста человек
старше 110 лет. Самый старший из них—-120
лет.
Тщательный анализ собранных данных го-
ворит о том, что естественная (физиологиче-
ская) старость — это несомненный факт:
11 000 лиц 90—100 лет и больше — это уже не
случайность, а биологическая закономерность.
Об этом еще убедительнее свидетельствует то,
что эти долгожители обнаруживаются не в
какой-нибудь одной местности, а равномерно
распределяются по всем областям и районам
(в среднем 15—19 человек на район).
Как это ни странно, но иногда возникает и
такой вопрос: полезно ли болеть?! Есть точка
зрения, что болезни способствуют укреплению
защитных приспособлений организма, так ска-
зать их тренируют. Наши долгожители опро-
вергают эту точку зрения. Как видно, их за-
щитные механизмы не нуждаются в такой тре-
нировке и обеспечивают нормальное существо-
вание без болезни.
А может ли, тем не менее, болевший чело-
век достигнуть глубокой старости? Может, хо-
тя это встречается реже. Решающее значение
при этом имеет состояние нервной системы, так
сказать жизненный тонус, сохранение жизне-
способности важнейших органов, режим и об-
раз жизни.
Всегда возникает вопрос, кого больше среди
долгожителей — мужчин или женщин? Карто-
тека долгожителей Украины свидетельствует о
том, что три четверти их составляют женщины
(74 процента) и одну четверть мужчины
(26 процентов). Это соотношение имеет место
в подавляющем количестве областей и районов.
Как уже сказано, долгожители почти равно-
мерно встречаются во всех областях и районах
Украины. Это свидетельствует о том, что кли-
матические условия не играют решающей роли,
хотя и отмечается, что лесистая местность и
лесостепь наиболее благоприятны для долго-
летия.
Значительный интерес представляет вопрос:
в каких слоях населения больше всего встре-
чается долгожителей?
По данным нашего института, около 90%
долголетних людей встречается среди сельских
жителей. Надо, однако, помнить, что сельское
население долго составляло основную мас-
су населения страны. Но долгожители есть
и среди горожан различных профессий. Сравни-
тельно часто долгожители встречаются среди
людей умственного труда — ученых, писателей.
Последнее обстоятельство привело даже к мы-
сли о том, что высокоразвитые умственные спо-
собности являются важнейшим условием долго-
летия, так как свидетельствуют о совершенстве
центральной нервной системы и деятельном ее
состоянии. Однако имеющиеся данные говорят,
что деятельное состояние нервной системы, ее
высокий жизненный тонус, определяется не
только умственным, но любым творческим тру-
дом.
Итак, долгожители есть и в селе и в городе.
Конечно, они есть и в Киеве. Здесь в возрасте
80 лет и старше — их сотни, а в возрасте 90 лет
и старше — десятки. Эти соотношения имеют
место повсюду. Вот почему мы пришли к необ-
ходимости считать долгожителями лишь лиц,
достигших 90 лет. Расскажем о некоторых из
них.
Малинский Дмитрий Ефимович, 1849 года
рождения, уроженец Полтавской области, Ре-
шетиловского района, хлебороб. Всю свою
жизнь прожил в селе Белоконь. В течение всей
жизни ничем не болел. Признаки старения поя-
вились на 70 году. Всегда был очень доволен
своей работой. Во время обследования выпол-
нял легкую работу «по силе возможности».
Слух удовлетворительный, работает без очков.
А вот и киевляне. Марченко Домна Васильев-
на, 1854 года рождения. Всю свою жизнь за-
нималась крестьянским трудом. Несколько лет
назад переехала в Киев к своей младшей доче-
ри. В течение всей жизни ничем не болела.
Всегда вела трудовую жизнь. И сейчас не мо-
жет что-нибудь не делать по домашнему хо-
зяйству. У Домны Васильевны большая родня:
в частности у нее есть пра-пра-пра-внучка! И
сейчас живут и работают два ее сына — Иван
и Петр, 87 и 85 лет от роду.
В нашей картотеке имеются данные и о про-
живающей в Киеве Марии Андреевне Куроп-
Профессор Б. Я. Букреев
тевой, 1845 года рождения. Она — городская
жительница. Ее основная деятельность в тече-
ние жизни — домашнее хозяйство. Ничем не
болела, но в 104 года успешно перенесла опе-
рацию, связанную с заворотом кишок.
Василию Евсеевичу Толоконину всего 81 год.
Поэтому он еще не включен в нашу картотеку.
Но он у нас числится как кандидат в долгожи-
тели. Василий Евсеевич по профессии маши-
нист-железнодорожник. Хотя он не раз болел,
но всегда вел деятельный образ жизни. Сейчас
он на пенсии, но ведет активную общественную
работу.
Мы также располагаем данными о киевля-
нине Борисе Яковлевиче Букрееве. Уже отме-
чалось, что среди ученых есть долгожители.
Но Борис Яковлевич среди них несомненный
рекордсмен в мировом масштабе. Ему 100 лет,
он заведует кафедрой высшей геометрии Киев-
ского государственного университета, читает
лекции, ведет деятельную организационную
работу. В связи со столетием и за многолетнюй
плодотворную работу профессор Б. Я. Букреев
был награжден орденом Трудового Красного
Знамени.
Б. Я. Букреев работает и дома — над учеб-
никами для студентов, подводя итоги в обла-
сти своих научных трудов. Из приведенных
фотографий можно убедиться в том, что это
действительно человек, о котором можно ска-
зать, что его старость активна и полезна для
общества.
Итак, что же способствует достижению дол-
голетия?
Долголетие родителей и более отдаленных
родственников — положительный фактор, но не
обязательное условие. По нашим данным, дол-
голетие родителей отмечается лишь у 20—25
процентов долгожителей.
Более важную роль играют индивидуальные
особенности организма самого человека и влия-
ние окружающей среды. Это прежде всего ак-
тивное состояние нервной системы, деятельный
образ жизни. Наряду с этим типичным является
уравновешенность нервной системы, спокойный
характер.
Все долгожители отмечают, что труд был ин-
тенсивным на протяжении всей жизни, но по
своему характеру нравился и не приводил к
истощению. Физический труд на свежем воз-
духе— мощный фактор долголетия. Необхо-
димо отметить, что, согласно историческим и
научным данным, ни один ленивец не дожил до
глубокой старости!
Питание умеренное, но доброкачественное,
регулярное. И вообще ритмичность жизни. От-
сутствие интоксикации алкоголем, табаком.
Как видно из сказанного, от самого человека
в значительной мере зависит, чтобы все эти
важнейшие причины долголетия вошли в его
быт. Вот почему мы считаем, что искусство
продлить жизнь — это искусство ее не сокра-
тить. Важно и другое правило, которое гласит:
умей работать, умей и отдыхать.
_______ВЫШЛИ ИЗ ПЕЧ А Т И
ИД ПОРОГЕ космосд
^ЛАБОРАТОРИИ
В КОСМОСЕ

В очень давние времена наши предки го-
ворили: «Это случилось в лето, когда огне-
дышащая гора извергла пепел и дым...»
Мы привыкли мерить время годами, отме-
чать даты событий на листках календаря, и
только необычайные происшествия застав-
ляют нас вспомнить о древнем обычае.
Через сотни лет люди будут говорить:
«Это случилось в эпоху первых космических
ракет...» И именно поэтому с таким интере-
сом читаются в книге Г. Жданова и И. Тин-
до «Лаборатории в космосе», вышедшей не-
давно в издательстве «Молодая гвардия»,
страницы, посвященные Лунникам и пер-
вым искусственным спутникам Земли.
В наши дни невероятно уплотнившихся
событий нелегко писать книгу о космиче-
ском пространстве: где бы мы ни постави-
ли точку, окажется, что о чем-то очень
важном мы не успели рассказать, и как
бы удачно ни расположили материал, к мо-
менту выхода книги в свет обязательно за-
хочется переписать все заново: новые до-
стижения продиктуют новую композицию
книги.
И все-таки книгу, о которой мы говорим,
читаешь с увлечением. Прежде всего пото-
му, что она до предела насыщена интерес-
нейшими сведениями.
К границе атмосферы был поднят кусочек
человеческой кожи. После полета кожу под-
шили к «родительскому» месту. Кожа при-
жилась, а через восемь месяцев на ней
появились чуть заметные пятнышки «кос-
мического загара» — там, где, несмотря на
принятые меры, кожа подверглась воздей-
ствию космических лучей.
Столкновения космического корабля с
метеоритами размером в один миллиметр
будут происходить в среднем один раз в
четыреста лет. А встреча с метеоритом раз-
мером около 5 миллиметров может слу-
читься лишь однажды на протяжении соро-
ка тысяч лет.
С помощью геодезических ракет и искус-
ственных спутников выяснено, что в верхних
слоях стратосферы очень часто дуют ветры,
достигающие скорости в сто и больше ки-
лометров в час...
Подобные «удивительные факты» можно
выписывать из книги десятками. Но не толь-
ко это делает ее занимательной в лучшем
смысле этого слова.
О чем бы ни шла речь в книге — о со-
ставе ли атмосферы на высоте в тысячу ки-
лометров или о давлении столь ничтожном,
что его нельзя измерить самыми чувстви-
тельными манометрами, или о передаче по-
казаний приборов на расстояния в тысячи и
даже в сотни тысяч километров — авторы
подробно рассказывают о том, как осущест-
вляются измерения, и как их результаты по
радио передаются на Землю.
О природе космических лучей, о строе-
нии стратосферы, о механизме сверхдаль-
ных радиопередач и о многом другом уз-
нают читатели книги.
«Фантастика? Нет, действительность!..» —
назвали авторы заключительную главку. На
самом пороге космоса стоит сейчас че-
ловечество. И недалек тот день, когда оно
перешагнет этот порог. «Да, теперь уже
нет сомнений, что совсем недалек тот день,
когда межзвездные просторы рассечет
космический корабль, неся на своем борту
отважных исследователей мировых глубин».
Этими словами авторов книги мы и закон-
чим нашу рецензию.
С. ВЛАДИМИРОВ
16
illEirilllil
И. ШАПИРО,
кандидат экономических наук,
старший научный сотрудник Комиссии по железу
Академии наук СССР
Рисунки Г. РАТНЕРА
ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ НАШ ВЕК ВЕКОМ
ЖЕЛЕЗА!
Представим себе, что французскому
инженеру Эйфелю поручено увенчать
современную выставку сооружением,
сделанным из материала, наиболее ха-
рактерного и важного для нашей эпохи.
Стал бы он возводить его из стали, как
он это сделал в 1889 году на Всемир-
ной выставке в Париже? Или вывел бы
ажур башни из железобетона? А мо-
жет быть, сплел кружево полимеров?
Не пора ли оборудовать в музее древ-
ностей, по соседству с каменным топо-
ром и бронзовым копьем, стенд со
стальным бруском в центре и трога-
тельной прощальной надписью?
Уже издавна железо, вытеснив дере-
во, превратилось в основной материал
для производства орудий труда.
Но вся история металлургии была
только незначительным этапом в срав-
нении с тем гигантским развитием, ко-
торое она получила в XIX веке. Метал-
лургия вызвала к жизни железные до-
роги и железные суда, создала круп-
ную машинную промышленность, ре-
волюционизировала сельское хозяйст-
во и сама, в свою очередь, испытала на
себе их влияние.
В XX столетии у черных металлов по-
явились могучие соперники. Заметно
выдвинулся алюминий. Производство
его растет с поразительной быстротой.
В 1901 году во всем мире было выплав-
лено всего семь с половиной тысяч
тонн алюминия, в 1952 году — уже два
миллиона тонн, еще через три года —
свыше трех миллионов, в 1960 году,
по данным экономических органов
ООН, ожидается выплавка пяти мил-
лионов тонн алюминия.
И все же алюминию не суждено вы-
теснить сталь. Он более дорог, менее
теплостоек, быстрее окисляется, не мо-
жет выдерживать такие нагрузки, какие
выдерживает сталь.
Растет и мужает самый опасный кон-
курент металлов — полимеры.
Но металл по-прежнему служит и бу-
дет верно служить человеку. Сталь —
универсальный материал, и техниче-
ское соперничество с ней возможно
только в отдельных направлениях.
Прочность, упругость, теплостойкость—
таковы ее замечательные качества. А
за последние десятилетия появились и
«улучшенные» виды стали — качествен-
ная, высококачественная, легирован-
ная, жаропрочная.
Неудивительно, что и на Всемирной
выставке в Брюсселе в 1958 году —
этой «ярмарке цивилизации» — одно из
главных и наиболее эффектных соору-
жений связано с железом. Оно бы-
ло сделано из сварных железных
трубчатых конструкций. Грандиозный
атомиум высотой в 110 метров, кото-
рый символизировал познание челове-
ком структуры вещества и мирное ис-
пользование атомной энергии, был вы-
полнен в виде гигантской молекулы
железа с ее девятью сферами — ато-
мами, увеличенными в 55 миллионов
раз.
В условиях капитализма судьба ма-
териала зависит от некоторых специ-
фических моментов. В США, например,
сейчас развернулась ожесточенная
борьба между химическими и стальны-
ми концернами. В связи с этим фирма
«Дюпон» организовала выставку изде-
лий из пластических масс. В их числе
был автомобиль в пакете из прозрач-
ной пленки, похожей на обычную упа-
ковочную. Кран поднимает этот «паке-
тик», и пленка, сделанная из терилена,
остается целой.
Зато на другой выставке демонстри-
ровались только детали из новейших
металлических сплавов с покрытиями,
гарантирующими их от ржавления. А на
стендах приводились данные, показы-
вающие преимущества этих сплавов и
покрытий перед полимерными мате-
риалами.
У нас судьба любой отрасли эконо-
мики и техники решается совсем на
иной основе. Интересы всего общества
требуют всемерного расширения как
металлургии, так и химии. Это и нашло
яркое отражение в контрольных циф-
рах семилетнего плана, выполнение ко-
торого вполне реально.
СКОЛЬКО МЕТАЛЛА НУЖНО
НАШЕЙ СТРАНЕ!
Нам, советским людям конца пятиде-
сятых годов, трудно представить себе,
насколько царская Россия отставала от
передовых стран по производству ме-
талла. По душевому потреблению же-
леза лишь одна из стран Европы —
Испания — накануне первой мировой
войны стояла позади России.
Со всем этим давно покончено. За
годы советской власти создана мощная
металлургия, занимающая первое мес-
то в Европе и второе в мире.
Сейчас черной металлургии СССР
предстоит новый скачок вперед. Любой
раздел семилетнего плана наглядно де-
монстрирует растущую потребность
страны в металле. Приведем, к приме-
ру, запросы машиностроения и метал-
лообработки.
В старой России на них уходила толь-
ко восемнадцатая часть всей выплав-
лявшейся стали — так мало производи-
лось машин. К началу первой пятилет-
ки машиностроение и металлообработ-
ка потребляли уже примерно пятую
часть всей стали. В наши дни на эти по-
требности отводится две трети всего
металла. А к концу семилетия в СССР
ежегодно будет производиться до
200 тысяч металлорежущих станков,
более 36 тысяч кузнечно-прессовых ма-
шин, около одного миллиона автома-
шин, сотни тысяч тонн оборудования.
А транспорт? Нужно построить де-
вять тысяч километров новых железно-
дорожных магистралей и, кроме того,
почти три тысячи километров железных
дорог для освоения лесных богатств.
Нужно уложить в старую сеть 70 тысяч
километров тяжелых рельсов.
За семь лет более миллиона тракто-
ров, около 400 тысяч зерновых комбай-
нов и большое количество других ма-
шин и оборудования должно получить
наше сельское хозяйство. Металл ну-
жен также для того, чтобы механизиро-
вать переработку сельскохозяйствен-
ных продуктов. По семилетнему плану
будет выстроено, например, 250 мяс-
ных комбинатов, 1000 молочных и бо-
лее 200 консервных заводов.
Серьезные требования к металлур-
гии предъявляет строительство. Его
размах ни с чем не сравним. На строи-
тельство предприятий черной метал-
лургии отводится около 100 миллиар-
дов рублей. Почти в два раза увеличат-
ся ассигнования на возведение жилищ.
Такое строительство можно провести
только при условии его широкой ин-
дустриализации.
Словом, нет такой отрасли хозяйства,
которая могла бы идти вперед без чер-
ных металлов, без дальнейшего рас-
ширения металлургической базы. Уро-
вень производства металлов — один из
самых важных показателей хода сорев-
нования социализма с капитализмом.
Сколько металла нам нужно, чтобы
решить основную экономическую зада-
чу? И сколько времени уйдет на то, что-
бы достигнуть превосходства над ме-
таллургией США?
В 1958 году в нашей стране было вы-
плавлено около 55 миллионов тонн
стали. Для США же это был кризисный
год. Максимальный уровень там был
достигнут в 1955 году. Он составил 106
миллионов тонн. Чтобы догнать США
по норме производства стали на душу
населения, Советский Союз при населе-
нии в 209 миллионов человек должен
был бы производить приблизительно
120—125 миллионов тонн стали. А ес-
ли учесть прирост населения, эти циф-
ры нужно увеличить до 140—150 мил-
лионов тонн в год. Но фактически мы
можем преодолеть отставание от США
по черным металлам при несколько
меньшем объеме производства.
Дело в том, что в США никогда не
наблюдается полное использование
производственных мощностей. Даже в
максимальном, 1955 году загрузка со-
ставила только 92 процента производ-
ственных возможностей, в 1956 году
она упала до 88, в 1957 году — до 82.
В первой половине 1958 года каждый
второй мартен в США был погашен.
Нужно ли говорить, что советской ме-
таллургии, как и всей промышленности
СССР, такое явление просто неизве-
стно.
Нельзя отвлечься и от такого сооб-
ражения. Существует понятие метал-
лофонда, обозначающее всю сумму
металла, вложенного в хозяйство стра-
ны. Металлофонд мира на начало 1958
года исчисляется ориентировочно в
5500 миллионов тонн. Металлофонд
США оценивается в 1,1—1,2 миллиарда
тонн. Металлофонд СССР составляет
примерно 270 миллионов тонн, причем
он значительно моложе американского.
Чтобы сохранить металлофонд, его
нужно непрерывно восстанавливать.
Установлено, что потери от одной толь-
ко ржавчины составляют в год десять
тонн на каждую тысячу тонн металло-
фонда. Кроме физических потерь, су-
ществуют еще так называемые «мо-
ральные» потери , т. е. необходимость
замены станков, машин ввиду их отста-
вания от уровня техники.
Для поддержания современного
уровня металлофонда в нашей стране
ежегодно затрачивается до 3 процен-
тов металла от всего объема металло-
фонда, т. е. примерно 6 миллионов
тонн. В США этот процент значительно
выше, так как фонд более стар. Для
его сохранения США вынуждены за-
трачивать ежегодно 33—36 миллионов
тонн металла. Ясно, что Советский Со-
юз имеет относительно большую воз-
можность создавать из вновь произве-
денного металла новые металлические
ценности.
Поэтому к задаче «догнать и пере-
гнать» нельзя подходить чисто ариф-
метически. Для ее решения достаточно
довести выплавку чугуна до 85 миллио-
нов тонн в год и стали — до 120 милли-
онов тонн. Этого уровня наша страна
рассчитывает достичь в ближайшие 15
лет.
ХВАТИТ ЛИ РУДЫ И КОКСА!
Основа черной металлургии — же-
лезная руда. Это общеизвестно. В зем-
ной коре железные руды возникали в
самых различных условиях, поэтому
сложилось много разновидностей же-
лезорудных залежей. Они различаются
по глубине залегания, по характеру по-
род, вмещающих рудные тела, по мощ-
ности и расположению пластов. Цен-
ность месторождения определяется в
первую очередь качеством его руд. Су-
ществуют десятки видов железных руд,
однако в общем их можно подразде-
лить на три группы.
К первой относятся руды, содержа-
щие безводные окислы железа. Осо-
бую ценность среди них представляет
магнитный железняк, или магнетит, на
70 процентов состоящий из железа. Ча-
ще всего он встречается в виде плот-
ных или зернистых масс или же мелких
кристаллов и зерен, вкрапленных в кри-
сталлические породы. Типичное место-
рождение магнетита — гора Магнит-
ная. Руды ее очень ценны для промыш-
ленности, так как их легко обогащать,
т. е. повышать в руде содержание же-
леза, отделяя его от пустой породы.
К этой же группе относится красный
железняк, крупное месторождение ко-
торого находится в Криворожье.
Вторая группа — водные окислы же-
леза, иначе говоря, бурый железняк.
Огромные запасы его имеются на Кер-
ченском полуострове, в Казахстане и
Западной Сибири. Обогащение этих
руд более сложно.
Третья разновидность руд — сидери-
ты. Они обогащаются с наибольшими
трудностями.
Каковы же ресурсы железных руд в
СССР?
Перед революцией запасы железных
руд в России оценивались примерно в
два миллиарда тонн. Имелись в виду
почти исключительно руды Керченско-
го полуострова и Кривого Рога, да не-
большие разрозненные месторожде-
ния на Урале. Сибирь же считалась во-
все лишенной железа. В центральных
районах страны были разведаны мало-
значительные руды в районе Липецка и
Тулы. О Курской магнитной аномалии
в течение целого века известно было
только, что она существует, так как
стрелка компаса в этом районе значи-
тельно отклоняется.
По современным данным, геологи-
ческие запасы железных руд у нас пре-
вышают 85 миллиардов тонн, а про-
мышленные — 38 миллиардов тонн.
Это составляет более 40 процентов
разведанных мировых запасов. По
этим богатствам наша страна прочно
занимает первое место в мире. А в са-
мое последнее время открыто вдоба-
вок имеющее исключительное значе-
ние Белгородское месторождение
КМА, за что группе геологов присуж-
дена Ленинская премия 1959 года.
Коренным образом изменилось и ге-
ографическое распределение железо-
рудных ресурсов. Запасы железных
руд восточных районов страны состав-
18
ляют ныне около половины всех раз-
веданных.
Наряду с железными рудами осно-
вой производства черных металлов яв-
ляется металлургическое топливо —
кокс.
Запасы природных углей, годных для
получения высококачественного кокса,
ограничены. Поэтому многочисленные
коллективы ученых и производственни-
ков работают над расширением видов
углей, годных для коксования.
Сколько же каменного угля нужно
для того, чтобы планы развития метал-
лургии были выполнены?
Для выплавки одной тонны чугуна
требуется столько кокса, сколько его
выжигается из 1400 килограммов угля.
Но уголь нужен еще и для энергетиче-
ских целей, для обогащения железной
руды и т. д. Получается, что на каждую
тонну чугуна требуется примерно две
с половиной тонны каменного угля.
Топливная база украинской метал-
лургии — это Донбасс. Запасы угля в
прежних границах этого бассейна со-
ставляют 90 миллиардов тонн. Боль-
шой Донбасс владеет 240 миллиарда-
ми тонн. В Донбассе много углей, при-
годных для коксования, обогащаются
они легко, но в них много серы. Добы-
ча здесь ведется на больших глубинах,
а это повышает себестоимость угля.
Зато себестоимость добычи в Кара-
гандинском угольном бассейне вдвое
ниже, чем в Донбассе. Здесь разведа-
но угля 51 миллиард тонн. Значитель-
ные ресурсы коксующихся углей нахо-
дятся в Печорском бассейне. Его запа-
сы определены в 344 миллиарда тонн.
Главным поставщиком коксующихся
углей для металлургии Урала и Сибири
был и остается Кузнецкий бассейн, ко-
торый хранит в своих недрах 905 мил-
лиардов тонн угля. Пласты Кузбасса от-
личаются мощностью, большая часть
угля высокого качества.
ВСЕ ЛИ РЕШЕНО!
Итак, запасов угля и железных руд
вполне достаточно. Значит ли это, что
все придет само собой, что поход раз-
вертывается по ровной дороге?
Разумеется, нет. Важно еще решить,
где строить металлургические заводы.
Одна из ведущих идей семилетнего
плана заключается в том, что подавля-
ющий процент прироста продукции —
более трех четвертей — должен быть
достигнут за счет расширения и рекон-
струкции действующих предприятий.
Такой курс глубоко обоснован, он по-
могает решить главную проблему все-
го нашего экономического развития —
проблему темпов.
А на темпы оказывают самое непо-
средственное влияние не только раз-
мах капитального строительства, но и
сроки «отдачи». Так, чтобы заново вы-
строить завод, дающий миллион тонн
чугуна в год, нужно примерно в два ра-
за больше времени, чем для расшире-
ния существующего завода на такую
же мощность, даже если придется се-
рьезно перестраивать и расширять «ты-
ловую базу» завода. Вот почему 67
процентов всех средств пойдет в семи-
летке на расширение и реконструкцию
имеющихся предприятий.
На XXI съезде партии приводились
такие данные: при строительстве Кара-
гандинского завода на каждую тонну
чугуна требуется 2347 рублей капита-
ловложений, а на реконструкцию Маг-
нитогорского комбината — 1947 руб-
лей. Тут и выигрыш во времени и
серьезный экономический результат.
Решает экономическая эффектив-
ность. На второй очереди завода Азов-
сталь, например, капиталовложения на
одну тонну продукции составят 1080
рублей, а на действующем заводе име-
ни Дзержинского — 1170 рублей, или
на 90 рублей дороже, а себестоимость
тонны чугуна на Азовстали меньше на
5 рублей, чем на Дзержинке. Создает-
ся представление, будто строительство
второй очереди Азовстали более эко-
номично. Но это не так. Сюда нужно
вложить шесть с половиной миллиар-
дов рублей, а прибыль составит в год
461 миллион. Это значит, что коэффи-
циент эффективности по заводу Азов-
сталь составит 7 процентов. Между тем
на заводе имени Дзержинского он бу-
дет равен 16 процентам.
Причины ясны. В первом случае речь
идет о новом строительстве, во вто-
ром — о расширении действующего
предприятия. К тому же и дополни-
тельную продукцию завод имени Дзер-
жинского начнет давать в 2—3 раза
скорее.
По семилетнему плану в первую оче-
редь будут реконструированы те пред-
приятия, по которым эффективность
капиталовложений значительно выше
средней по отрасли. Это Магнитогор-
ский комбинат, заводы имени Дзер-
жинского, Макеевский, Запорожсталь и
другие.
На новых же будут предпочтительно
строиться очень крупные мощные пе-
чи: доменные объемом 1513, 1719 ку-
бических метров и больше, мартенов-
ские емкостью до 500 тонн.
Широко будет внедряться автомати-
зация. Это даст дополнительно около
миллиона тонн чугуна, свыше миллиона
тонн стали и более девяти миллионов
тонн проката в год.
* * ♦
...И снова вспоминается железная
башня, поднявшаяся над Парижем на
рубеже последних двух веков. Творе-
ние инженера Эйфеля должно было
духовно противостоять библейскому
сказанию о Вавилонской башне, кото-
рая с древних времен символизировала
разброд и несогласие. Эйфелева баш-
ня, демонстрируемая в условиях Все-
мирной выставки в Париже, должна бы-
ла, по замыслу ее автора, олицетворять
мир и согласие, добытые на пороге но-
вого XX века.
Однако технический прогресс в об-
ласти металлопроизводства был ис-
пользован капиталистическим миром
не для укрепления мира и согласия, а
для производства пушек. Немцы стре-
ляли из них по Парижу и чуть не раз-
рушили самое Эйфелеву башню.
Наш же, советский, металл можно по
праву назвать «мирным». Чугун и сталь,
выплавленные металлургическими за-
водами нашей страны, будут способст-
вовать успешному выполнению семи-
летки — семилетки мира.
19
к о ж а
Анатолий ШВАРЦ
Органом зрения глаз называют,
вероятно, только зрячие. Им труд-
но представить себе, как много
значит для человека это корот-
кое слово. Его бездонную емкость
чувствуют лишь те, кто навсегда
обречен ее измерять...
У профессора Николая Адамови-
ча Валюса родилась оригинальная
мысль — научить человека видеть
не глазами. В самом деле, разве
нельзя видеть с помощью других
чувств? — спросил он себя. Обя-
занности глаза, по идее ученого,
может нести кожа. Ведь с кожных
покровов в мозг также непрерыв-
но идут сигналы о различных ощу-
щениях. Центральная нервная си-
стема получает отсюда сигналы
о прикосновении к предметам, об
их форме, поверхности, темпера-
туре. После долгой тренировки
она приобретет способность прев-
ращать эти сигналы в образы,
картины, буквы невидимой книги.
Много лет слепые читают
ошупью, теперь старый прием
должен научить их смотреть. Ося-
зание получило от ученого новые
полномочия — отныне ему пред-
стояло передавать в кору мозга
сигналы о свете.
Но око видит далеко, а кожа
чувствует лишь прикосновение.
Чтобы раздвинуть мир слепого, ее
нужно сделать дальнозоркой. И
тут в ученом заговорил физик. Он
рассуждал просто.
Глаз — это прежде всего опти-
ческий прибор, живой прообраз
фотокамеры. Здесь лучи света на-
чинают свое чудесное обращение в
зримый облик. Сама природа под-
сказывает, как решить первую
часть задачи — уловить изображе-
ние. Темная камера величиной со
спичечный коробок и объектив с
автоматической диафрагмой — пер-
вое возможное звено на пути к
свету.
Следующий шаг труднее. Сет-
чатка глаза преобразует луч в
нервный импульс, бегущий к моз-
гу. Что заменит ее в искусствен-
ном органе зрения?
Ну, конечно же наши старые
знакомые — фотоэлементы. Они по-
могут превратить световой сиг-
нал В электрический. Для этого
их надо расположить в фокусе
объектива как пчелиные соты. Лу-
чи света, падая на светочувстви-
тельные ячейки, выбьют из них
электроны и возбудят токи. Яр-
че свет — сильнее ток. Вышиб-
ленные с насиженных мест
электроны понесутся дальше, к
положительному полюсу трубочки
фотоэлемента и, наткнувшись здесь
на металлическую пробку, отда-
дут ей весь свой заряд. В нем
зашифрована частица изображе-
ния — одна из множества, что
вместе сольются в зрительный
образ.
20
Но мозг не приспособлен к прие-
му электрических сигналов прямо
от фотоэлемента, а зрительный
нерв отмирает в первые недели
после потери глаза. Луч остано-
вился на пороге заветной цели.
Чтобы передать его по назначе-
нию, нужно найти другой путь.
Его-то ученый и намерен проло-
жить по чувствительным нервам
кожи. Им он хочет поручить самый
трудный этап световой эстафеты —
доставку сигнала к нервным цент-
рам.
Предпоследним звеном в этой
цепи предполагается сделать лег-
кий бузиновый шарик. Он сыграет
роль связного между заряженной
металлической пробкой, которой
кончается каждый фотоэлемент, и
кожей лба. Шарик вложат в стек-
лянный «коридорчик», примыкаю-
щий к трубке фотоэлемента, и он
окажется между лбом слепого и
металлической пробкой. Она при-
тянет шарик, и, отдав накопленное
электричество, оттолкнет прочь.
Шарик отскочит тем быстрее, чем
больше заряд, чем сильнее луч,
вызвавший поток электронов.
По силе и частоте ударов мно-
жества колеблющихся шариков
(их нужно несколько сотен) чело-
век сможет представить себе ок-
ружающие предметы с четкостью
Рисунки И. БОГДАНОВИЧА
самодельного телевизора. Произой-
дет это, конечно, не сразу, а лишь
после того, как осязательный центр
мозга «переучится» на зритель-
ный — станет воспринимать карти-
ны, образы, пространственное рас-
положение вещей.
Мозаика фотоэлементов и «све-
точувствительная» кожа заменят
сетчатку глаза. С их помощью ста-
нет возможным читать, рассматри-
вать несложные чертежи и, может
быть, даже писать. Расчет здесь
тоже несложен: бузиновые шарики
будут колебаться только в тех
трубочках, куда упадет свет, отра-
женный просветами между буква-
ми. Каждая буква воспроизведет
на мозаике фотоэлемента свое
изображение, бузиновые «связ-
ные» легонько выстучат его на
лбу. А слепой, осязая -эту азбуку,
составит по складам слова,
фразы.
Вооруженный таким прибором,
он станет в некотором смысле зор-
че зрячего. С помощью нового
прибора, быть может, удастся
заглянуть в невидимое и услышать
неслышимое. Инфракрасные и
ультрафиолетовые лучи находятся
за порогом нашего зрения. Но в
искусственном глазе можно приме-
нить фотоэлементы, способные
улавливать и эти лучи. Тогда сле-
пой будет беспрепятственно ориен-
тироваться ночью, он увидит не-
зримое.
Глаз у него может быть где
угодно, хоть на затылке. Впрочем,
он и со лба охватит довольно ши-
рокое поле зрения. А в будущем
его станет поворачивать специаль-
ный механизм, управляемый био-
токами шейных мышц. Голова сле-
пого останется неподвижной — ис-
кусственный глаз сам нащупает ис-
точник света. Ведь ничто не ме-
шает устроить его так, чтобы он
вращался... и слышал.
Да, да, именно слышал, а не
только видел. Мозаику можно сде-
лать чувствительной к звуковым
колебаниям самой высокой часто-
ты. Прибор приобретет новое на-
значение — исследовательское: он
будет передавать в мозг немые
звуки. И, быть может, люди обре-
тут новый орган чузств. Онр смо-
гут улавливать ультразвуковые
волны, подслушают рыбьи «разго-
воры». Жизнь раскроется в еще
одном неизведанном ощущении.
Как не сказать про такой глаз:
и один, да зорок, не надобно со-
рок! Но хоть и видит око далеко,
а ум еще дальше.
Разумеется, «дальнозоркая» ко-
жа — не единственное решение
проблемы искусственного органа
зрения. В иных случаях изобрета-
тели не ставили перед собой
столь сложную задачу. Их цель
была гораздо проще: дать слепо-
му прибор, который позволит, не
сходя с места, читать невидимый
для них текст. Модели таких ап-
паратов уже существуют.
В одной из конструкций фото-
элемент двигается над строчками
как глаз — слева направо. Он пре-
образует световые сигналы букв в
механическое движение — подъем
нескольких гвоздиков над гладкой
поверхностью. Подушечка пальца,
лежащая на полированной поверх-
ности, ощущает прикосновение
только высунувшихся гвоздиков.
Они-то и передают проекцию бук-
вы. Чтение происходит здесь как
бы вручную.
Есть глазу, и другая замена —
ухо. Те же фотоэлементы могут
перевести печатные слова на язык
нот. Каждая буква, точнее — бук-
венная черточка, получает свой
условный звук. Привыкнув к этим
сигналам, слепой может «на слух»
читать роман так же бегло, как
опытный дирижер пробегает гла-
зом партитуру оперы.
Некоторые изобретатели предла-
гают довольно смелые эксперимен-
ты. Они мыслят передавать изо-
бражение с фотоэлемента в мозг
по проводам, а развертку его на
зрительном участке коры полуша-
рий производить по типу телеви-
зионной трансляции. Тут, конечно,
предстоят еще большие трудности.
Связать пучок из 700 тысяч тон-
чайших проволочек, чтобы он был
не толще зрительного нерва, мож-
но. Но вот передать световой им-
пульс с каждой проволоки на
нервную клетку мозга мы пока не
умеем. Между волокнами зритель-
ного нерва и клеточками коры су-
ществует какая-то тонкая связь.
Когда будет выяснен ее механизм,
моделирование такого «телевизо-
ра в голове», возможно, приблизит-
ся к осуществлению.
Словом, догадок, предположе-
ний и, как водится, предложений
немало. Не все они реальны, но
главное здесь в том, что проблема
искусственного глаза попала в
«поле зрения» многих изобретате-
лей и ученых.
ОТКРЫТИЕ
Больной лежит пластом. Нет сил глотать пищу, говорить. Он или погружен в апа-
тию, или во власти галлюцинаций, но забыться сном не может. Неподвижное из-
можденное тело тем более похоже на мумию, что кожа приобрела темный цвет и от-
ливает металлом...
Всего несколько лет назад страдающего бронзовой болезнью — хронической не-
достаточностью надпочечников — ждала либо скорая смерть, либо жалкое сущест-
вование.
Медицина не располагала оружием для борьбы с ней.
Сейчас достаточно нескольких уколов, и умирающий оживает, к нему возвра-
щается работоспособность и зловещие симптомы не проявляются до тех пор, пока
продолжают делать уколы.
Кортизон! Вот чудодейственное средство, возвращающее «мумиям» человеческий
вид и хорошее состояние. Множество тяжелых недугов отступают перед ним. Диагноз
«лейкоз» или «белокровие» звучал как смертный приговор до появления кортизона.
Красная волчанка, ревматизм, артриты, подагра, некоторые глазные и психические
болезни уступают его могучему воздействию.
В нашей стране, где медицина служит не обогащению избранных, а народу, но-
вые медикаменты без шума поступают в больницы и аптеки, так что пациент часто и не
знает, что излечением он обязан новому чудодейственному средству.
А там, где медицинская помощь — такой же товар, как подтяжки или сигареты, где
даже серьезные открытия должны рекламироваться, чтобы пробить себе путь к «по-
купателю», там слово «кортизон» годами не сходило со страниц журналов и газет.
Академические журналы непрестанно сообщали о новых успешных применениях кор-
тизона.
Все это надо знать, чтобы правильно оценить достижения китайского ученого Хуан
Мин-луна. Он не только организовал производство синтетического кортизона, не толь-
ко разработал более простой, дешевый и производительный способ синтеза, но создал
аналогичное, еще более мощное средство — кортизол.
Судьба Хуан Мин-луна характерна для многих китайских ученых его поколения.
В течение 30 лет он скитался по миру, не находя ни в полуфеодальном, полуколониаль-
ном Китае, ни в Германии, ни в Америке возможности развивать своеобразную китай-
скую фармацевтическую химию. Эта возможность открылась перед ним только после
освобождения Китая.
Здесь мы приводим выдержки из рассказа ученого о своей жизни и работе.
ХУАН МИН-ЛУН
Более трех десятков лет я работал,
закрывшись в своей лаборатории. За-
нимаясь исключительно теоретически-
ми вопросами, я почувствовал, что за-
хожу в тупик.
Но вот до лаборатории докатилась
волна «большого скачка». Новый, не-
объятный мир раскрылся предо мной,
когда академическая лаборатория ста-
ла сотрудничать с производством.
Раньше ни мне, ни моим молодым
сотрудникам не приходило в голову,
что можно существенно упростить про-
цесс синтеза кортизона, применяемый
в высокоразвитых индустриальных
странах. Но, начав сотрудничать с ор-
ганами промышленности, мы взглянули
другими глазами на существующие
методы синтеза гормонов. Мы стали
гораздо трезвее оценивать иностран-
ные литературные материалы и глубже
вникать в суть дела. Рассмотрев вопрос
об исходных материалах, мы решили
использовать в качестве сырья отече-
ственные продукты. Наши труды увен-
чались успехом. Выход продукции со-
ставил 32 процента от теоретически
возможного. Не будь мы связаны с
промышленностью, такой результат нас
удовлетворил бы. Но на производстве
мы не могли примириться с таким низ-
ким процентом, пересмотрели и изме-
нили процесс. В результате, выход вы-
рос до 60 процентов.
Для осуществления синтеза применя-
лись дефицитные реактивы. Наши ис-
следования и эксперименты скоро при-
вели к более экономичным процес-
сам с применением реактивов, кото-
рые можно доставать без труда и по
дешевой цене. Число операций сокра-
тилось почти вдвое, а выход продук-
ции стал значительно выше, чем при
любых иных методах, описанных в ино-
странной литературе.
В процессе этой работы мы доби-
лись также получения синтетическим
путем еще одного препарата — корти-
зола, сходного с кортизоном, но еще
более эффективного.
Практика — это океан, откуда черпа-
ются знания. Теория обогащается и
развивается только в связи с практи-
кой. Обогащенная же теория откры-
вает пути для практики. Я познал эту
истину только работая на производстве.
У МОСТА лгя-ньцяо
В этом году в Пекине у моста
Тяньцяо в большом новом здании
открылся Центральный естествен-
но-исторический музей. Посетите-
лей особенно привлекает хорошо
сохранившийся 30-метровый ске-
лет динозавра.
Эти гигантские животные жили в
мезозойскую эру 70—150 милли-
онов лет назад. В Китае первые
окаменевшие останки их были най-
дены в начале этого века. В то
время Китай был жертвой не толь-
ко политической и экономической,
но также культурной агрессии.
Западные империалистические
державы посылали экспедиции в
разные районы нашей страны и
вывозили много ценнейших мате-
риалов, в том числе окаменело-
стей. Некоторые из находок, на-
пример, останки цератозавра, про-
гремели на весь мир, но славу
принесли не Китаю.
Не встречая поддержки прави-
тельств, национальные ученые не
могли соперничать с иностран-
цами.
Общий подъем, охвативший Китай после освобождения, не обо-
шел и такую «академическую» науку, как палеонтология. Впрочем, так
ли уже далека она от жизни и практики! Нет, способствуя познанию
истории Земли и ее строения, она помогает выявлению залежей по-
лезных ископаемых; раскрывая закономерности развития жизни на
Земле, она дает ориентиры биологии и, в конечном счете, ее при-
кладным отраслям.
В своей статье директор Института древних позвоночных живот-
ных Ян Чжун-цзян рассказывает о развитии палеонтологии в Китае,
о том, как простые люди помогают ученым.
ЯН ЧЖУН-ЦЗЯН
После освобождения положение
резко изменилось.
Наука стала общегосударствен-
ным делом, кадры палеонтологов
выросли и окрепли, а главное, в
работу включились широкие мас-
сы. В течение последних лет ото-
всюду поступали сообщения о но-
вых открытиях, а многие энтузиас-
ты даже присылали свои находки.
Пусть только зуб или позвонок,
все равно, это расширяет наши
представления об области распро-
странения тех или иных доистори-
ческих животных и способствует
обнаружению лучше сохранивших-
ся останков. Именно так узнали,
что динозавры водились на месте
нынешних провинций Шаньси, Хэ-
бей и других. Великолепный скелет
в Пекинском музее, принадлежа-
щий к числу лучших в мире, был
найден строителями тракта Мамэ-
ньси в Сычуани.
Увеличение числа находок в ог-
ромной степени обогащает наши
знания, дает ценнейший материал
для биогеографии, определения
геологического возраста слоев
земли.
Известно, что район, включаю-
щий Внутреннюю Манчжурию,
Синьцзянь, Цинхой, Ганьсу, Нинся,
юг Монгольской Народной Респуб-
лики и средне-азиатские республи-
ки Советского Союза, является
сердцем Евразийского материка и
центром зарождения многих важ-
ных позвоночных животных. Здесь
бесчисленное множество впадин,
образованных осадочными порода-
ми, богатых полезными ископае-
мыми и останками древних живот-
ных. В июне в пустыне Гоби нача-
лись обследования и раскопки, ор-
ганизованные Китайско-советской
средне-азиатской палеонтологиче-
ской комиссией, созданной акаде-
миями наук обеих стран на осно-
ве дружеского сотрудничества. Ко-
миссия уже разработала генераль-
ный план исследовательских работ,
и я глубоко уверен, что она до-
стигнет значительных успехов.
21
На {эозыскп
ЛИ СЫ-ГУАН,
председатель Научно-технического общества КНР,
вице-президент Академии наук Китая
Г еологические исследования — это
передовой дозор в любом промышлен-
ном строительстве. Однако геологиче-
ская работа в старом Китае имела
крайне слабую базу: людей было мало,
масштабы ее — узки, техника и обору-
дование — устаревшие.
Сейчас в Китае геологов с высшим
образованием насчитывается в 60 раз
больше, чем было до освобождения
страны.
В старом Китае нельзя было и поду-
мать об усовершенствовании техники.
Теперь всюду, где ведутся разведоч-
ные работы, можно увидеть большое
количество работающих буровых ма-
шин современного типа. Мы расшири-
ли геофизическую, геохимическую раз-
ведку, стали больше прибегать к раз-
ведке аэромагнитным способом, мето-
дом гравитации, магнитным, электри-
ческим, радиоактивным.
Я геолог и с удовольствием расска-
жу китайским и иностранным товари-
щам и друзьям, что сделано нами в
этой области.
Первоначальная задача геологии за-
ключалась в том, чтобы подготовить
такое количество минералов, которое
позволило бы за 15 лет или еще более
короткий срок догнать и перегнать
Англию по производству металла и
других основных видов промышленной
продукции. В результате «большого
скачка» 1958 года мы в основном спра-
вились с этой задачей: металлургия и
другие важнейшие отрасли промыш-
ленности почти обеспечены всеми не-
обходимыми ископаемыми.
Запасов железной руды выявлено в
два с лишним раза больше, чем в
1957 году. На 60 процентов больше
разведано угля, хрома, меди, алюми-
ния, свинца, олова, ртути, буры, слюды,
асбеста...
Это удалось нам потому, что на
поиски полезных ископаемых вышли
буквально все. Во многих местах были
организованы специальные отряды для
поиска минералов. В каждом районе и
каждом уезде появились сотни тысяч
и даже миллионы добровольцев, кото-
рые отправились в горы на розыски со-
кровищ. Люди были полны решимости.
«Не спускаться с гор с пустыми рука-
ми»,— говорили они. Всякий, кто шел в
горы—будь то простые крестьяне или
кадровые работники, бойцы или пио-
неры —принобйл с гор образцы гор-
ных пород.
Ставший хозяином страны китайский
народ хочет сделать свою родину мо-
гучей и прекрасной. Трудящиеся хоро-
шо понимают, что без достаточного ко-
личества полезных ископаемых нельзя
выполнить план огромного строитель-
ства. И неудивительно, что Министер-
ство геологии получает за год тысячи
писем от населения Китая, в которых
сообщается о вновь найденных место-
рождениях. За один только 1958 год
обнаружено более 160 тысяч новых ме-
сторождений, то есть примерно в 3,5
раза больше, чем за всю первую пяти-
летку. Часть из них уже проверена гео-
логами, и немало признано ценными
для промышленности.
Особое внимание уделялось развед-
ке нефти. Мы нашли довольно крупные
нефтяные структуры в Наньчуне, Лянь-
лайчжэне, Гуаньане, чем подтвердили,
что средняя часть провинции Сычуань
является большим нефтеносным райо-
ном. Многослойные нефтеносные пески
обнаружены и в Суньцзян-Ляонинской
равнине. Это открытие имеет важное
значение. Ведь Северокитайская равни-
на, с точки зрения геологической струк-
туры, однотипна Субэйской равнине, а
в этом районе уже найдены нефтяные
газы и плавающий нефтяной битум —
явные признаки нефти.
А разработка нефтяных пластов в
Джунгарской и Цайдамской впадинах
показала, что они, по-видимому, про-
должаются и в Таримской впадине. Не-
даром про многие провинции Китая
теперь говорят, что в их недрах нахо-
дится настоящее подземное «море» из
нефти.
Гидрологи предоставили необходи-
мые сведения для «добычи» в засуш-
ливых и полузасушливых районах под-
земных вод. Закончены геологические
изыскания на местах строительства бо-
лее 600 водохранилищ и гидроэлектро-
станций, в том числе таких, как Сань-
мынься, Даньцзянкоу и др. Сейчас мы
исследуем район бассейна реки Сунга-
ри, где намечено строительство Сун-
цзян-Ляонинского канала и одной из
крупнейших в мире гидроэлектростан-
ций— Санься на реке Янцзыцзян.
Многие данные, собранные геолога-
ми, лягут также в основу перспектив-
ных планов промышленного строитель-
ства и явятся ценным материалом для
научно-исследовательской работы в
области геологии.
22

В Москве с 1 августа по 10 ноября этого года в по-
мещении Центрального выставочного зала в Манеже
состоялась выставка «Чехословацкое стекло».
За 100 дней ее работы выставку посетило 1. 300. 000
человек. Небывалый успех выставки объясняется высо-
кой техникой стекольного производства Чехословакии,
виртуозным искусством чехословацких мастеров стекла.
Наша редакция обратилась к одному из работников
выставки — инженеру Алешу Вацеку с просьбой расска-
зать о «секретах» стекла.
Инженер Алеш ВАЦЕК
Фото автора, Яна ЛУКАСА и А. ЛЕВИНА
Стекло является довольно необычным ма-
териалом — это старейший материал, создан-
ный человеком и одновременно одно из новей-
ших достижений технического прогресса. Стек-
ло — это один из мостов, соединяющих древ-
нюю историю человечества с атомным веком.
Если раньше высоко ценили лишь художест-
венную красоту стекла, то в наши дни учиты-
ваются также и его превосходные технические
качества. Стекло вышло уже за пределы на-
ших квартир и выставочных залов, оно про-
никло на фабрики, в лаборатории и больницы,
становится помощником человека при завоева-
нии воздушного и космического пространства.
Высокую оценку мы даем, прежде всего,
таким техническим свойствам стекла, как хи-
мическая стойкость, термическая прочность.
огнеупорность, оптические и изоляционные
свойства. У некоторых изделий большую цен-
ность представляет упругость стекла. Уже те-
перь почти в восемь раз увеличилась проч-
ность стеклянных изделий благодаря подбору
соответствующих составов, форм и покрытию
поверхности стекла силиконами. Повысить
прочность стекла можно также с помощью за-
калки. Размягченное стекло охлаждается воз-
духом и погружается в масляную ванну. Таким
способом изготовляется плоское стекло для
автомашин, перегородок, цельностеклянных
дверей и др. Благодаря закалке некоторые ви-
ды бытового стекла приобретают такую проч-
ность, что даже при падении на каменный пол
стекло не разбивается. Стеклянная посуда, из-
готовленная из закаленного стекла, обладает
также и повышенной термостойкостью.
Механическую прочность плоского стекла
можно увеличить путем комбинирования стек-
ла с прослойками из пластмасс. В результате
получается трехслойное безопасное стекло для
автомашин, испытательных кабин и т. п. Со-
ответствующим комбинированием стекла и
пластмассы можно получить такое стекло, ко-
торое нельзя пробить даже пулей.
Новейшим материалом, полученным из стек-
ла и применяемым в ракетной технике, являет-
ся так называемый пироцеран, по прочности
превосходящий лучшую сталь. Эти высокие
качества были получены в результате специ-
ального подбора состава шихты и специальной
термической обработки, а также посредством
рекристаллизации всей массы после оконча-
тельной формовки изделий.
На практике прочность изделий зависит от
разных обстоятельств. Тонкие стеклянные во-
локна обладают высокой прочностью на растя-
жение. Чем тоньше волокно, тем выше его
прочность. Текстильное стеклянное волокно в
пять раз прочнее натурального шелна и в
13 раз — хлопчатобумажного волокна. Механи-
ческая прочность стекла уменьшается при на-
греве намного меньше, чем у других мате-
риалов.
Прочность и упругость стеклянных воло-
кон ныне успешно используется в так называе-
мых стеклопластиках. Это комбинация стеклян-
ных волокон или рогожи с полиэфирными,
эпоксидными или другими синтетическими смо-
лами. Таким образом возникают материалы,
обладающие высокой прочностью, упругостью
и легким весом. Благодаря своей высокой ме-
ханической прочности эти материалы могут
заменять стальную жесть и металлы, а высо-
кая пластичность позволяет заменять ими дре-
весину, которая в наше время становится де-
фицитным материалом.
Стеклянные волокна, особенно стеклянная
вата, широко применяются в качестве терми-
ческой и акустической изоляции. Слой стеклян-
ной ваты толщиной в 5 сантиметров сохраняет
тепло так же, как кирпичная стена толщиной
в 1 метр или бетонная стена толщиной в
2 метра.
Другим стеклянным материалом, отличаю-
щимся хорошей термической и акустической
способностью, является пеностекло. Удельный
вес пеностекла незначительный, оно состоит из
многочисленных тонкостенных ячеек, заполнен-
ных газом, легко поддается обработке.
24
Одним из лучших качеств стекла является
его химическая стойкость, тесно связанная с
термической стойкостью стекла. Из обыкновен-
ного известково-натриевого стекла даже вода
выщелачивает некоторые его составные части,
особенно щелочи. Поэтому для специальных це-
лей выпускаются химически высокостойкие
боросиликатные стекла с большим содержа-
нием окиси кремния, бора, алюминия и с не-
большим процентом щелочей. Из таких стекол
делают химико-лабораторную посуду, трубопро-
воды и производственную аппаратуру.
Стеклянные трубопроводы во многих слу-
чаях вытеснили металлические; их жизнеспо-
собность практически не ограничена. Стеклян-
ные трубы устраняют простои, возникающие
при замене разъеденных частей на металличе-
ском трубопроводе, и предотвращают высокие
производственные потери. Стеклянные трубы
можно встретить также на заводах химической,
фармацевтической и пищевой промышленности.
Химически стойкие стеклянные волокна при-
меняются для обмотки электромоторов или
в химической промышленности — для фильтра-
ции агрессивных жидкостей или газов. Для та-
ких целей их изготовляют из специальных поч-
ти безщелочных стекломасс.
Большое значение имеет производство опти-
ческого стекла. Его качество определяется дву-
мя основными факторами: преломлением и рас-
сеиванием света. Кроме того, оптическое стекло
должно быть совершенно чистым и прозрач-
ным. У нас есть много видов бесцветного и
цветного оптического стекла (так называемых
фильтров), основные свойства которых можно
регулировать в зависимости от их состава. По-
мимо калиевого и свинцового стекла мы вы-
пускаем ныне оптическое баритовое, фтори-
стое, фосфатное, борное, цинковое и другие
виды стекла.
В архитектуре применяется стекло в виде
листов, облицовочных плит и кирпичей. Глад-
кая и непористая поверхность стекла не вы-
ветривается и легко очищается. Там, где тре-
буется особенно прочное стекло, например у
цельностеклянных дверей, применяется зака-
ленное стекло, а для застекления световых
шахт, фабричных корпусов и т. п.— армиро-
ванное стекло. Для внутренней отделки приме-
няется литое стекло с разнообразными узорами.
Для застекления помещений, которые должны
быть защищены от непосредственного воздейст-
вия термических лучей (например складов),
применяется теплозащитное стекло, содержа-
щее повышенное количество окиси железа, по-
глощающей длинноволновое тепловое излу-
чение.
Важным строительным материалом являются
также стеклянные кирпичи и стеклянные пли-
ты. Стеклянные кирпичи, обладающие хоро-
шими термическими свойствами и рассеива-
нием света, применяются для сооружения пе-
регородок и внешних стен, для построения за-
водских цехов, спортстадионов, водных станций,
вокзалов и др. Стеклянные плиты применяют-
ся для сооружения полов, крыш и сводов. Они
обладают высокой прилипчивостью к бетону.
Разница в расширении стекла и бетона устра-
няется добавкой разных примесей в бетон. Та-
кие конструкции называются стеклобетонными,
они обладают высокой механической проч-
ностью.
Наряду с этим стекло остается и впредь ма-
териалом для наших художников, которые со-
здают из него новые чудесные изделия. Чистая
красота стекла рождается из его прозрачности
и блеска сверкающих поверхностей. Это два
основных свойства, благодаря которым чеш-
ское стекло на протяжении веков пользуется
признанием и славой.
25
[ 
А. МИЦКЕВИЧ,
кандидат физико-математических наук
Рисунки Б. РЕЗНИКОВИЧА
ДЕРЕВО СВЕРЛИТ... СТАЛЬ
Представьте себе стальную ди-
сковую пилу, которая проткнута... бе-
резовой веткой. Отверстие в пиле по
своей форме точно совпадает с фор-
мой куска дерева.
При первом взгляде кажется непо-
нятным, зачем в отверстие вставлена
деревянная палка. В действительности
именно этой палкой отверстие и про-
делано.
Установка, при помощи которой
это можно сделать, называется «эле-
ктром» и разработана она в Цент-
ральной научно-исследовательской
лаборатории Академии наук СССР.
В основе работы этой интересной
машины лежит принцип электроискро-
вой эррозии металлов, который впер-
вые был открыт в Советском Союзе.
Дело в том, что когда между двумя
электродами проскакивает электриче-
ская искра, вместе с ней отрываются
и микроскопические кусочки металла.
Отрываются они всегда от анода и ле-
тят в сторону катода. Разрушение ме-
талла под действием электрической
искры происходит особенно интенсив-
но, если электрический разряд проис-
ходит в жидкой среде, например в
керосине или трансформаторном мас-
ле. Это явление и называется электро-
эррозией.
Следовательно, если обрабатыва-
емый металл присоединить к положи-
тельному полюсу источника электриче-
ской энергии, а инструмент, которым
производится обработка,— к отрица-
тельному и все это залить жидким ди-
электриком, то под влиянием электро-
эррозии в изделии начнет создаваться
отверстие. Это отверстие по своей
форме точно совпадает с формой от-
рицательного электрода-инструмента.
Значит, вовсе не нужно, чтобы «свер-
ло» было тверже того, что оно свер-
лит. Достаточно, чтобы оно было про-
водником электричества. Если внима-
тельно присмотреться к березовой вет-
ке, можно заметить, что ее конец по-
крыт проводящей электрический ток
краской.
АВТОМОБИЛЬНАЯ ДОРОГА
НА... ЛАБОРАТОРНОМ СТОЛЕ
Для того чтобы испытать прочность
важнейшей детали автомобильного
мотора — коленчатого вала, его за-
ставляли работать, так сказать, в фак-
тических условиях, в двигателе автомо-
биля. Автомобиль ездил по различным
дорогам, то поднимался круто вверх,
то опускался, то шел с большой ско-
ростью, то резко тормозил. Во время
таких испытаний коленчатый вал испы-
тывал самые разнообразные нагрузки:
на кручение, растяжение и пр.
Естественно, что при массовом про-
изводстве коленчатых валов невоз-
можно было организовать стопроцент-
ную их проверку. Производились вы-
борочные испытания.
Недавно в Институте литейного де-
ла Украинской Академии наук была
создана машина, которая позволяет в
лабораторных условиях «воспроизве-
сти» профиль любой автомобильной
дороги — и уклоны, и спуски, и поворо-
ты. При этом коленчатый вал испыты-
вает те же самые нагрузки, какие он
испытал бы при фактической езде.
Более того, эти нагрузки можно уве-
личить во много раз и таким образом
осуществить «гарантийное» испытание
коленчатого вала.
Делается это так: коленчатый вал за-
жимается между двумя патронами,
один из которых — подвижный — при-
соединен к тяжелому металлическому
«хоботу». Электрический двигатель
приводит «хобот» в колебательное
движение, причем амплитуда колеба-
ний может регулироваться. Колебания
«хобота» создают усилия, стремящиеся
скрутить вал.
На машине имеется программирую-
щее устройство — вращающийся ба-
рабан с набором подвижных контак-
тов, которые то включают, то выклю-
чают микрореле. Благодаря этому
включается или выключается двига-
тель, создающий усилия на испытуе-
мом валу. Контакты на барабане мож-
но расположить в любом порядке, что
будет соответствовать различным уси-
лиям на вал, создаваемым в течение
различных промежутков времени. Рас-
становка контактов на барабане — это
и есть моделирование профиля авто-
мобильной дороги.
Машина сконструирована так, что тя-
желый «хобот» совершает колебания,
близкие к резонансным. Благодаря это-
му небольшой мощности электриче-
ского двигателя достаточно, чтобы
сильно его раскачать и, следовательно,
получить на коленчатом валу очень
большие усилия, даже такие, которые
могут его сломать.
26
А. ВАРШАВСКИЙ,
кандидат исторических наук
Едва взглянув на эскиз, где был изображен
пьяный-препьяный священник и еще более
пьяные участники крестного хода, Совет Ака-
демии художеств поспешил возвратить его ав-
тору. О священниках такое? Ни в коем случае.
Приходилось лукавить. Благолепие? Ну, что
же, будет и благолепие, будет и пастырская
проповедь. Нельзя изображать священника в
ризе? Оденем его в рясу. И даже пусть про-
поведь его будет на самую невинную тему —
все чинно, благородно. Идиллическая картин-
ка провинциальной жизни.
С огромным увлечением работал над своей
картиной Василий Перов, точнее над картина-
ми, ибо наряду с утвержденной «Проповедью
на селе» он не оставлял и «Крестного хода».
И когда осенью 1861 года он поставил свою
подпись под «Проповедью на селе», можно
сказать без преувеличения, что в России ро-
дился новый великий художник, а с ним впер-
вые в истории русской живописи — и новая
тема, тема обличения церковников и всего то-
го, что они проповедуют и освящают.
Хороша была идиллия! Правда, внешне на
картине все обстояло благополучно: священ-
ник действительно читал проповедь, в церкви
было много народа, все строго и в спокойных
тонах, на первый взгляд—милая картинка па-
триархальных нравов. Этакий, списанный с на-
туры, живой, не без юмора сделанный этюд.
Но присмотритесь повнимательнее: священ-
ник одной рукой показывает на небо, другой
вполне определенно указует на помещика,
сидящего в кресле. Ведь проповедь — об этом
свидетельствует надпись на стене — посвяще-
на тому, что «несть бо власти, аще не от бо-
га». И храпит под мерный рокот елейной про-
поведи, развалившись в кресле, помещик —
ему-то уж она во всяком случае ни к чему, и
охраняет его покой здоровенный лакей, кото-
рый гонит прочь осмелившуюся (приблизиться
к барам бедно одетую старушку. И увлечена
разговором с местным щеголем молодая, с
пустым и холодным лицом помещица; чуть
прикрывшись молитвенником, разодетая в шел-
ка, беззаботная, с явным удовольствием внима-
ет она комплиментам уездного Дон Жуана. Что
им всем, этим богачам, проповедь: они знают,
что проклял во веки веков праотец Ной сына
своего Хама и все его потомство, обязав его
во все будущие времена, на веки веков
(аминь!) трудиться для потомства Сима и
Иафета. Так сказано в Библии, в книге Бытия,
в главе IX. А чтобы не оставалось на сей счет
никаких сомнений, кому трудиться, а кому
пользоваться плодами трудов, на одной из икон
(называлась она «Сим царствует над всеми»)
был изображен царь, восседающий на троне и
повелевающий людьми. Рядом с ним чуть ниже,
священник в образе Иафета, который «молит-
ся за всех», а ниже всех — мужичонка с со-
хой — многострадальный крестьянин, Хам, ко-
торый «трудится за всех».
Монотонно тянется проповедь: «Рабы, пови-
нуйтесь господам своим по плоти со страхом
и трепетом, в простоте сердца, как Христу».
И еще сказано: «Можете передавать их (рабов)
в наследство и сынам нашим по себе, как име-
ние; вечно владеть ими, как рабами...»
«Несть власти, аще не от бога»... Два мира
на картине художника: сытый, равнодушный
помещик, кроткий на вид, но, как писал из-
вестный русский критик В. В. Стасов, вероятно,
алчный и безжалостный «на деле», чей покой,
власть, деньги охраняют лакей и священник,
и — обездоленные, угнетенные крестьяне.
Помещик — и крестьяне. Но за ними вся
многострадальная царская Русь середины
прошлого века, Русь, над которой — нагайка
помещика, палка станового и крест служите-
лей божьих; Русь, где, словно скотину, словно
вещи, продают и покупают и «живые» и «мерт-
вые» души, где Салтычихи безнаказанно губят
невинных, где под ярмом самодержавия, освя-
щенного церковью, влачат жалкое существова-
ние миллионы и миллионы людей, низведен-
ных до положения рабов.
Вот стоят двое из них прямо перед кафед-
КРАМОЛЬНЫ
ЛОА
рой, с которой батюшка грозит всеми карами
ослушникам божьей воли, изможденные, уста-
лые, чуть ли не в рубищах. Как сказал в своем
стихотворении Добролюбов:
Покорны будьте и терпите,—
Поп в церкви с кафедры гласил,—
Молиться богу приходите,
Давайте нам по мере сил...—
Само это противопоставление было доста-
точно впечатляюще. Но Перов пошел гораздо
дальше.
В самом деле. Ведь, кроме этих двух ста-
риков (и то один из них почесывается за ухом
и не слишком доверчив его взгляд — не раз за
свою долгую жизнь испытал крестьянин, что
такое власть, не единожды гуляла по его спи-
не плетка помещика, и он отлично знает цену
словам священника) да двоих ребятишек, ни-
кто больше и не слушает проповеди. И неуди-
вительно: нет в ней для народа ничего ни но-
вого, ни утешительного. Недаром почти все
присутствующие в церкви окружили какого-то
грамотея. Он держит в руках текст; возможно,
это манифест о «воле».
Вот эта несколько приглушенная (иначе в те
времена нельзя было) нотка — поистине вели-
колепная находка Перова: нечего, как бы го-
ворит он, изображать наших крестьян покор-
ными, забитыми, богобоязненными. Придав-
ленный невыносимым гнетом правящих клас-
сов, одурманиваемый елейными речами своих
духовных пастырей, русский народ, несмотря
ни на что, сохраняет веру в свои (а не в бо-
жеские) силы, присущий ему здравый смысл,
любовь к свободе и независимости, отвраще-
ние к рабской покорности, презрение к рели-
гиозному ханжеству.
«Проповедь на селе»
О Т
П
А
Это была правда — и ее-то прекрасно и
зримо запечатлел Перов.
«Бог-то бог, да сам не будь плох», «на бо-
га надейся, да сам не плошай», «попы по мзде
поставлены», «у попа руки загребущи, очи за-
видущи», «на небо поглядывает, на земле по-
шаривает» — в этих и многих других поговор-
ках и пословицах сказывалось истинное отно-
шение народа к попам, к проповедуемым ре-
лигией законам, к самой религии. А. С. Пуш-
кин, сам не единожды в своих произведениях
высмеивавший и попов, и библейские сказки,
однажды отметил: «В нашем народе... равно-
душие к отечественной религии». То же самое
писал и в своем знаменитом письме к Гоголю
«неистовый Виссарион» — Белинский: «Пригля-
дитесь попристальнее и вы увидите, что это по
натуре глубоко атеистичес!^ий народ».
Подобно Герцену, Чернышевскому, Добро-
любову и другим своим современникам — бор-
цам с тиранией церкви, с насаждаемыми ею
предрассудками, Перов выступил с резкой и
обличительной критикой религии. И характер
этой критики был великолепно понят современ-
никами.
«На первый взгляд,— писал В. В. Стасов,—
тут все только юмор, добродушный, милый,
наивный, незлобивый, ни о чем особенно не
задумывающийся юмор, простые картины рус-
ских нравов; да, но только от этого «наивного»
юмора и от этих «простых» картин мурашки
по телу бегают. Гоголь с Островским, должно
быть, тоже наивные юмористы и изобразители
простых сцен были. Нет, кто не слеп и не глух,
почувствует в этих картинах едкое жало».
Но «Проповедь на селе» была только на-
чалом.
Нет, недаром еще в первом, значительно
смягченном по сравнению с окончательным
вариантом эскизе-наброске «Крестного хода
на Пасхе» блюстители порядков увидели
крамолу. Еще бы) Ведь никто из художников
в России до Перова не отваживался так не-
прикрыто, так резко и вместе с тем так прав-
диво изображать духовенство, казенные цер-
ковные праздники такими, какими они были,
какими, по выражению Стасова, «всякий их зна-
вал и видел в действительной жизни». И можно
сказать без преувеличения, что Василий Гри-
горьевич Перов сделал здесь не меньше, чем
Пушкин с его «Гаврилиадой» и «Сценой в корч-
ме» из «Бориса Годунова» и Гоголь с попами,
дьячками, монахами, фигурирующими в его
рассказах,— в литературе, Мусоргский с его
«Семинаристом», с его Варлаамом из «Бориса
Годунова» — в музыке.
Картина была закончена в 1861 году и в том
же году выставлена на постоянной выставке
Общества поощрения художеств в Петербурге.
Впрочем, пробыла она здесь недолго. Вскоре
по распоряжению властей она была с выстав-
ки снята и строжайшим образом было запре-
щено воспроизводить в печати с нее репро-
дукции. Официальная Россия осталась верной
себе: она поспешила расправиться в этим за-
мечательным творением Перова. Так же как
до этого со многими произведениями Пушкина
и Лермонтова, Белинского и Добролюбова, По-
лежаева и Рылеева, как впоследствии с творе-
ниями Некрасова, Чернышевского, Герцена,
Салтыкова-Щедрина — со всеми теми произ-
ведениями, где обличалось самодержавие и
крепостничество, насаждаемый церковью фа-
натизм и мракобесие, где выражалась — пусть
даже робко — надежда на лучшее будущее —
без угнетателей, без церкви.
«Слухи носятся, что будто бы Вам,— встре-
воженно писал П. Н. Третьякову, который от-
важился приобрести эту картину для своей
галереи (Третьяковской) художник В. Г. Худя-
ков,— от св. Синода скоро сделают запрос —
на каком основании Вы покупаете такие без-
нравственные картины и выставляете их пуб-
лично... Перову вместо Италии1 как бы не по-
пасть в Соловецкий»2.
1	Художник в это время собирался в загра-
ничную поездку.
2	В Соловецком монастыре находилась одна
из церковных тюрем царской России.
...Еле бредет по грязи, под хмурым небом,
нестройная процессия, с крестами и хоругвя-
ми. «Святой» праздник, пасха, и пьяны все уча-
стники крестного хода, пьяны до бесчувствия —
и те двое, что чуть пошатываясь, идут впере-
ди, и мужик с крестом, заунывно тянущий ка-
кую-то песню, быть может, далеко не рели-
гиозного содержания, и нищий старичок, обор-
ванный, растрепанный, несущий икону кверху
ногами. Онучи у него развязались, сам он вот-
вот плюхнется в жидкую грязь, голова опуще-
на — благолепие, да и только! Навеселе и дебе-
лая, с глуповато-пьяным лицом молодица, что
обеими руками ухватилась за икону Богомате-
ри— все какая-то точка опоры. Подоткнув по-
дол красного платья, нетвердо ступает она по
лужам, лицо ее припухло, с ноги спустился чу-
лок. А в центре — сам отец благочинный. При-
держиваясь одной рукой за столб крыльца, за-
жав в другой крест, спускается он, пошаты-
ваясь со ступеней, духовный пастырь, пьяный
до того самого положения, о котором издавна
в народе говорится: напился до положения риз.
Что за обрюзглое, страшное лицо: тупой
бессмысленный взгляд, припухшие глаза-ще-
лочки, всклоченная, неопрятная борода, рас-
трепанные волосы... Батюшка изволил из-
рядно нагрузиться и, право, ему сейчас не до
бога, не до праздника. «Вряд ли он даже пом-
нит и самого себя, даром, что в ризе, даром,
что перед ним несут крест и икону»,— писал
Стасов.
А рядом с ним на ступеньках дома валяет-
ся дьячок. Его выдержанная на крепких винах
натура на сей раз оказалась слабоватой: едва
выйдя из избы, шмякнулся он, выронив молит-
венник и «дары» прихожан. И силится поднять-
ся бедолага, а ноги не действуют, а руки —
ровно не свои...
И отливает водой на крыльце своего пьяно-
го мужа хозяйка, а под крыльцом прямо в
грязи лежит мертвецки пьяный еще один из
паствы.
...Тянется вдоль деревни с ее убогими, кры-
тыми соломой крышами, с ее кабаком и цер-
ковью, вдоль немощеной улицы, пьяный «кре-
стный» ход — угодный начальству, угодный
богу.
«Светлый праздник в деревне» — так пер-
воначально назвал свою картину Перов. Убий-
ственное название, впрочем, совершенно точ-
но соответствовавшее и замыслу художника и,
главное, сути дела.
Настоящий большой художник — всегда в
какой-то мере и историк, и философ, и борец
за правду. Трудно было более ярко, более
впечатляюще показать истинную роль духов-
ных праздников как одного из методов оглуп-
ления масс, низведения людей до скотского
состояния, чем это сделал Перов.
Небольшая картина, всего несколько персо-
нажей — но как бесконечно много сказано!
Ханжество, лицемерие, цинизм церкви об-
личал своей картиной Перов. И его священник
из «Крестного хода» — родной брат тому из
«Проповеди на селе», что, елейно указывая на
небо, призывал крестьян к послушанию своим
господам. Более того, по сути, одна картина —
продолжение другой. И в обеих не только, не
просто обличение церкви и религии, но обли-
чение всех сущих в то время порядков всей
отвратительной русской крепостнической дей-
ствительности.
И еще одно: обличение не ради обличения,
осмеяние не ради осмеяния. Большая душев-
ная боль за судьбы народа, за судьбы Роди-
ны — и вера в его лучшую долю, вера, что на-
станут те времена, когда разогнет свою спину
трудящийся люд,— вот что подспудно присут-
ствовало в этих картинах, вот что было особен-
но ненавистным всем тем, кто обрушился на
эти поистине прогрессивные творения Перова.
Ибо больше всего на свете страшило ретрогра-
дов и защитников порядков — как бы не про-
никло «безверие» в народ, их страшили те вре-
мена, когда, как писал Некрасов,
Мужик...
Белинского и Гоголя
с базара понесет.
* * *
Казалось бы, более чем недвусмысленно
выразил свое отношение к религии и церкви
Перов — недаром грозили ему реакционеры
Соловками, недаром даже упоминать о его
«Крестном ходе на Пасхе» вплоть др револю-
ции 1905 г.— к тому времени художник уже
давно сошел в могилу — нельзя было. Эту кар-
тину— одну из самых нравственных, проникну-
тых высоким гражданским пафосом картин
русских художников,— духовенство и царские
власти объявили безнравственной, что, впро-
чем, лишь служило ей лучшей аттестацией. Но
год спустя после «Крестного хода» Перов вы-
ступил с новой картиной, наделив ее почти
идиллическим, чуть сентиментальным назва-
нием: «Чаепитие в Мытищах»...
И снова эффект картины был поразитель-
ным. На первый взгляд — это вообще присуще
многим лучшим творениям в живописи — в ней
как будто и не было ничего особенного. Обыч-
ная уличная сценка, метко схваченная, впечат-
ляюще нарисованная. И только? Но вглядитесь
повнимательнее » этого рыхлого, толстого, с
заплывшими щелочками глаз, с лицом, покры-
тым испариной, разомлевшего от жары мона-
ха: посмотрите, с каким неудовольствием гля-
дит он на посмевшего нарушить его покой ин-
валида-слепца, тянущего к нему руку за пода-
янием. Как брезгливо морщится он — «отрек-
шийся от мира», «посвятивший себя служению
господу» — при виде этого несчастного кале-
ки, как равнодушно взирает он, циник и туне-
ядец, больше всего на свете ценящий лишь
свой покой, свои удобства, на этого бывшего
солдата, человека труда, воина, еще недавно
охранявшего его покой, его благополучие.
«Подайте, Христа ради, копеечку, убого-
му на пропитание».
Но напрасно держит руку слепец — не вло-
жит в нее монах ни копейки: ведь он привык
не давать, а брать, и даже голодный мальчон-
ка, оборванный и босой, не трогает его черст-
вого сердца.
«Приидите ко мне, труждающиеся и обре-
мененные, и аз упокою вы»...
Так ведь, кажется, говорится в библии,
которую монах, разумеется, не может не
знать?
Но что ему! Ведь еще в XVI веке монах
Вассиан писал, обращаясь к монастырской бра-
тии: «Сами вы изобилуете богатством и объ-
едаетесь сверх иноческой потребы, а крестья-
не, работающие на вас, в ваших селах, живут
в последней нищете».
«Подайте Христа ради»...
Сытый чревоугодник-монах и нищий солдат:
все у того, кто весь свой век был празден, и
ничего у другого, что весь свой век работал
как вол.
28
Фрагмент картины «Крестный ход на Пасху»
А как же с христианским милосердием? С
христианской любовью к ближнему? С христи-
анским смирением? Впрочем, разве в той же
библии не сказано, что каждый должен доволь-
ствоваться своей долей? И, очевидно, слепцу
только и остается, что удовольствоваться биб-
лейской же фразой: «не противься злому».
Ядовитой иронией проникнута вся эта кар-
тина Перова, и, как и в предыдущих своих ве-
щах, он поднимается в ней до широких и важ-
ных обобщений; не только монах-тунеядец —
вся Россия крепостников, все потомки Иафета
и Сима, угнетающие, объедающие народ, пара-
зитирующие на народе, пригвождены здесь к
позорному столбу.
И, в противополжность монаху, насколько
же человечен во всем своем безысходном го-
ре солдат-слепец, один из тех, кто, подобно
миллионам отдающих последнее господам и
священникам, должен, по учению церкви, удо-
вольствоваться тем, что ему сторицей воздаст-
ся на том свете! Жестокое и лицемерное уче-
ние, обнаженный классовый смысл которого
предельно прост.
Великолепное суждение на сей счет с чи-
сто солдатской прямотой высказал однажды
Наполеон.
«Когда человек умирает с голоду рядом с
другим, которого все в изобилии,— писал
он,— ему было бы невозможно мириться с
тем неравенством, если бы не было власти, ко-
торая твердит ему: «Так угодно богу, необхо-
димо, чтобы на свете существовали богатые
и бедные, а в будущем царстве будет иначе».
Неравенство богатств не может существовать
без религии».
Наверное, и современникам Перова прихо-
дило в голову, глядя на монаха и на нищего, а
ведь грош цена всем посулам религии, всем
лживым проповедям, смысл которых в насаж-
дении покорности, примирения с нищетой, го-
лодом, бесправием, угнетением.
* * *
Более 900 монастырей насчитывалось до ре-
волюции в царской России. Свыше миллиона
гектаров земли имели они, около ста заво-
дов — маслобойных, сахарных, кирпичных, ко-
жевенных, около 500 монастырских ферм, бо-
лее семисот гостиниц и подворий. И огромные
суммы денег, бесчисленное количество драго-
ценностей — на многие миллионы золотых руб-
лей. Таковы были владения бессребренников,
«отрекшихся от мира и от соблазна», тех, кто,
постригаясь в монахи, помимо обета целомуд-
рия и многих иных «богоугодных» обетов, да-
вал и обет нищеты, отказываясь от всякой соб-
ственности!
Бедные бессребренники! Видимо, нелегко
приходилось им, если для оправдания безмер-
ного стяжательства они оказались вынужденны-
ми придумать специальное церковное прави-
ло, поразительное даже среди остальных ли-
цемерных церковных правил. Смысл его
сводится к тому, что «церковное богатство —
нищих богатство».
Вот уж поистине — в огороде бузина, а в
Киеве дядька!
Ведь так можно подумать, что и в самом
деле не о себе, а о сирых и нищих заботилась
церковь, заботились монастыри и иноки. Как
же! Даже бесплатные обеды иногда, по боль-
шим праздникам, устраивали в монастырях и
действительно кормили, не забывая, однако,
рядом с миской супа ставить и кружку для
«доброхотных» даяний.
О, эти знаменитые даяния! Чего только не
делали монастыри, впрочем, так же как и
церковь, везде, и на Руси, и в древней Визан-
тии, и в средневековой Франции, и в совре-
менной Италии, чтобы «рука дающего, да не
оскудевала бы!» На какие только уловки, при-
умножая свои богатства, не шли.
Привилегированными мастерскими наемной
молитвы — по меткому выражению известного
дореволюционного историка В. О. Ключевско-
го,— были монастыри, и богатели год от году
эти мастерские.
«Все помыслы монахов,— писал в 1913 г. по-
бывавший в Афоне, крупном монастырском
центре царской России, корреспондент газеты
«Юманите»,— направлены к тому, чтобы тем
или иным путем получить деньги на свое со-
держание. Куда ни повернись — везде икона,
везде подсвечник и рядом тарелочка, где обя-
зательно для приманки лежат две, три монетки,
хотя, может быть, здесь не было жертвовате-
ля, и долгое время.
Если ты не положишь на тарелочку или не
купишь свечи, то с тебя иным путем возьмут,
например за поминовение усопшего отца, ма-
тери, брата: у всякого есть кто-нибудь на том
свете. А если нет мертвых, ну так за здравие
живых.
«Чаепитие в Мытищах»
Существуют даже специальные прейскуран-
ты, отпечатанные типографским способом; в
них все расписано, все указано, здесь все
есть — поминовение вечное, на год, на два ме-
сяца, за одно лицо и сразу оптом, за целую
дюжину. Выбирай любое...
«Вы думаете они впрямь записывают и по-
минают,—сказал мне мой знакомый, афонский
монах О. Тарасий.— Да где бы хватило бумаги
записывать всех дураков, желающих «вечного»
поминовения, и когда бы это можно было по-
минать их, на какой такой бесконечной службе?
Обманывают они народ темный...»
Так было в 1913 году, так было и за со-
рок восемь лет до этого, когда Перов писал
свою картину «Монастырская трапеза», так бы-
ло везде — в Афоне, в Киево-Печерской лавре,
в Троице-Сергиевой лавра... Менялись лишь
некоторые детали. Суть оставалась одна и
та же.
...Огромный зал со сводчатым лепным по-
толком, просторный, богато украшенный, с
расписными стенами; столы, покрытые скатер-
тями, яства. Не первый голод утоляют здесь —
пир идет горой, и сбились с ног лакеи, то бишь
прислужники, подавая уже десятую перемену
блюд.
От своих трудов, так во всяком случае счи-
талось должны были питаться монахи — «свои
труды ясти и пити». Где там!
Откровенное разгульное пиршество — и, как
глас вопиющего в пустыне, мольба нищенки,
прямо на каменном полу у стенки сидящей
вместе с двумя детьми своими. Никто не об-
ращает внимания на нее, никому до нее нет
дела, и так же, как в «Чаепитии в Мытищах», в
воздухе повисает рука того, кто обращается за
помощью к монахам. К тем, что лицемерно
рассуждая о евангельской кротости, о любви
к ближнему, о помощи сирым и убогим, строит
на этом свое благополучие здесь, на грешной
земле, объедаясь и упиваясь, живя вольготно
и ни в чем себе не отказывая.
Пир в самом разгаре, и монахам не до бед-
няков, им вообще ни до кого на свете, кроме
самих себя.
И над всем этим гомоном, шумом, весель-
ем— огромное распятие с изображением Хри-
ста. А на стенах роскошной трапезной, рядом
с образами в золотых рамах, церковной
вязью выведено: «Не судите, да судимы буде-
те», «Да не смущается сердце мое».
29
Да не смущается сердце мое! Какая иро-
ния вложена в эти слова, как правдиво и
искренне, продолжая и заостряя идеи, выска-
занные в «Чаепитии в Мытищах», разоблачает
художник ложное смирение, ложные доброде-
тели монахов.
Вот так святая жизнь) Вот тебе посты и мо-
лебствия, аскетизм, отрешенность от всего
мирского, богоугодные деяния, служение идее!
Бездельники, тунеядцы, чревоугодники, ни на
грош не верящие в то, что они проповеду-
ют,— такими показаны на картине монахи.
И пусть не подумает кто-либо, что Перов сгу-
стил краски. Нет! Кровью сердца писана эта
картина, и правдива она до мелочей, ничего
не придумано, все — с натуры.
Да и что, собственно, мог здесь преувели-
чить художник, когда в Троице-Сергиевой лав-
ре, например, перед всенощной приносились
ведра с пивом и медом, и во время службы
монахи поочереди изрядно подкреплялись, на-
столько изрядно, что даже специальная пого-
ворка по сему случаю возникла: «правый кли-
рос поет, а левый в алтаре вино пьет».
И если в XVIII веке монахи — об этом сви-
детельствуют дошедшие до нас два устава о
трапезах Троице-Сергиева и Тихвинского мона-
стырей — получали в своем монастырском
уединении на обед «хлебы белые, ржаные и
пшеничные, калачи, щи капустные, ботвинью,
борщ, уху, лапшу молочную, блинчатые пиро-
ги, пироги с маком и рыбой, с яйцами и сы-
ром, лососину, осетрину, яишницу... кисель,
ягоды, орехи, блины, квас, мед, пиво, сыченое
(самогонное) вино», то и в XIX веке трапезы
в монастырях отличались таким же, если не
большим, разнообразием блюд и, разумеется,
соответствующими возлияниями.
«Не для Иисуса, а для хлеба куса» — эта ци-
ничная поговорка была хорошо известна мо-
нахам. Причем «кус» был весьма основатель-
ный: монахи, как, впрочем, и все остальные
церковники, твердо помнили — переиначивая
это, разумеется, на свой лад — что «не хлебом
единым» жив человек.
Но не в этом, в конечном итоге, дело и не
это главное в картине Перова. Главное в дру-
гом. Великой ненавистью проникнута эта кар-
тина замечательного художника и прежде всего
ненавистью к тем условиям современной Пе-
рову жизни, которые позволяли церкви, опи-
равшейся на союз с крепостническим государ-
ством, творить все эти бесчинства, обманывая
народ, преграждая дорогу знаниям, науке,
грамотности. И очень в этом смысле символич-
на барынька, которая под руку со своим му-
«Монастырская трапеза»
женьком вошла в трапезную. Можно не сом-
неваться, она сядет за стол вместе с бражни-
чающими монахами: свой своего не обидит.
Недаром к ней, а не к бедной женщине, про-
тянувшей руку за помощью, спешит продувной
иерей.
Правдивая, беспощадно правдивая картина,
во многом, как, впрочем, и большинство дру-
гих антирелигиозных, антицерковных произве-
дений русских художников, не потерявшая сво-
его значения и сегодня. И в помине нет уж ни
царского самовластья, ни барынек, ни бар, и
давно уже отделена церковь от государства,
но не перевелись еще у нас окончательно вся-
кого рода тунеядцы и бездельники, которые
и ныне, в век спутников, пытаясь втереться в
доверие к верующим, применяют те же мето-
ды, что и их собратья по ремеслу времен Пе-
рова, и проповедуют то, что для них самих
является очевидной ложью. Надумали же срав-
нительно недавно монахи одного из монасты-
рей вновь выставить в качестве «мощей» так
называемые мощи «святого» Сергия Радонеж-
ского. А ведь еще в 30-х годах нашего века эти
«мощи» были вскрыты специальной комиссией,
в которую входили и представители духовен-
ства. Что же было в гробу? Много стружки,
нижняя челюсть с двумя прогнившими зубами,
берцовая кость и, почему-то, дамские чулки!
Экспонат сей был выставлен в Московском
антирелигиозном музее. И вот теперь, вновь
обмотав кости и труху тряпьем, «мощи» были
водворены монахами в гробницу. И вновь (не
забывая, разумеется, о доброхотных даяниях)
показывают монахи несведующим религиоз-
ным людям эту фальшивку, стараясь таким, за-
ведомо обманным путем утвердить их в вере,
а главное — выудить у верующих их трудовые
сбережения.
И таких примеров немало.
« » *
Обманывая народ, монахи получали огром-
ные доходы. И нередко бывало так, что все-
ми правдами и неправдами накапливал какой-
нибудь чернец в монастыре или ските нема-
лые богатства — и деньгами и подношениями.
Где штукой холста, где крестом нательным, зо-
лотым, где еще чем-либо оделят бессеребре-
ника. И вот ларь за ларем громоздятся в его
келье, железные, многопудовые, на семь зам-
ков запертые, заветные, от любопытного гла-
за охраняемые. Туда же, в ларь,— и доход от
кружечных сборов, часть которых раздается
братии, и безгрешные доходцы за поминове-
ния, и другие — мало ли их, доходов, особен-
но у настоятеля, архимандритов, иеромонахов.
И вот умирает один из таких монахов. Завтра
его отнесут в церковь, завтра созовет мона-
стырский колокол на поминальную молитву,
на поминальные проводы всех «братьев» — и
меньших, простых монахов, и начальствующих.
Завтра будут в надгробных речах восхвалять
покойника, его полную «трудов праведных»
жизнь, завтра — чем черт не шутит,— его чего
доброго и в святые запишут...
Но это все завтра.
А сегодня... Словно тати ворвались в келью
к умершему «брату» шестеро здоровенных
монахов. Еще не успело остыть тело усопше-
го, еще стоят на стуле рядом с его изголовьем
бутылочки лекарств (на бога надейся, а сам
не плошай!), не положены еще на глаза ме-
дяки, а уже рыщут по всей келье черноряс-
ники, сбивая ломом пудовые замки, обшари-
вая сундуки и заветные баулы, переворачивая
все вверх дном, даже не таясь, грубо, откро-
венно— одновременно и грабители, и шпио-
ны: что хранил у себя усопший? Какие мысли
заносил в тетрадочку, что на самом дне шка-
тулки лежит, с увядшим цветком вместе? А ка-
кие книжки почитывал?
И на все это равнодушно взирают ко всему
привыкшие святые угодники, чьи изображе-
ния богобоязненно развешены по стенам
кельи.
Неприкрытый, неприкрашенный страшный
лик растленного и всерастлевающего мона-
шества.
... Картина эта так и не была написана Пе-
ровым. Сохранился лишь ее замысел, бег-
лый эскиз в карандаше, помеченный 1868 го-
дом. Но даже и в незавершенном, самом об-
щем виде потрясающее впечатление произво-
дит этот эскиз.
Одна нить тянется от «Проповеди на селе»,
«Крестного хода», «Чаепития в Мытищах», «Мо-
настырской трапезы» к «Смерти монаха» — так
должна была называться задуманная, но, к
сожалению, невыполненная картина.
Смерть монаха... Не тот ли это лицемерный
и жестокий монах, что, отведя глаза, так и не
помог слепому инвалиду?
* * »
1871 год. Перов уже знаменитый художник.
Его картины, создали ему громкую славу. Уже
был написан «Приезд гувернантки в купече-
ский дом» — сатирическое обличение «темно-
го царства» Кабаних и Тит Титычей, новых для
дворянской России властителей жизни. Напи-
саны и «Проводы покойника» с их гуман-
нейшей скорбью о тяжелой доле крестьян,
тонкое, поэтическое и в то же время проник-
новенное произведение, и «Последний кабак
у заставы» — лаконичный, суровый, о котором
говорила вся мыслящая Россия.
И вот вскоре после того, как на выставке
1870 года были отмечены две его картины —
«Странник» и «Птицелов», Перов набрасывает
новый сюжет — «Спор о вере».
Пробуждающаяся молодая Россия еще с 40-х
годов прошлого века начертала на своем зна-
мени освобождение от гнета царизма и оков
церкви, и именно в эти годы начался тот зна-
менательный период в истории нашей роди-
ны, о котором впоследствии В. И. Ленин писал:
«В течение около полувека, примерно с 40-х
и до 90-х годов прошлого века, передовая
мысль в России под гнетом невиданного дико-
го и реакционного царизма, жадно искала пра-
вильной революционной теории... Марксизм
как единственно правильную революционную
теорию Россия поистине выстрадала полувеко-
вой историей неслыханных мук и жертв, не-
виданного революционного героизма, неверо-
ятной энергии и беззаветности исканий...»
Вдумчивый наблюдатель, человек, великолеп-
но разбиравшийся в веяниях времени, сам
один из наиболее ярких критиков и обличите-
лей самодержавного строя, социальной неспра-
ведливости, царившей в те времена в России,
Перов не мог, разумеется, пройти мимо тех
новых и важных факторов, которые полстоле-
тия спустя сделали Россию центром револю-
ции. К тому же, Перов принадлежал к числу
тех художников, которые весь век свой прово-
дят «на натуре». Чрезвычайно требователь-
ный к себе («А можно было бы сделать и по-
лучше»— эту фразу неоднократно слышали
те, кто поздравлял его с успехом той или иной
30
картины), он не жалел ни времени, ни сил на
поездки по России, тщательно на месте изу-
чал быт, нравы, облик своих персонажей. Еще
в молодости во время летних каникул он со-
вершал, как пишет один из его биографов,
длительные прогулки по окрестностям Москвы,
зарисовывал с натуры подлинную жизнь рус-
ской деревни. Работая над «Приездом гувер-
нантки в купеческий дом», он ездил на ни-
жегородскую ярмарку, этот всероссийский
съезд торгашей. В Троице-Сергиевой лавре он
бывал неоднократно — и тогда, когда задумы-
вал «Чаепитие в Мытищах», и тогда, когда пи-
сал «Монастырскую трапезу».
И, быть может, в одну из своих поездок или
же просто где-нибудь на прогулке мог он
увидеть горячий спор студентов с монахом,
спор о религии, спор о вере, а по сути —
столкновение двух мировоззрений, двух идео-
логий — прошлого и будущего. Впрочем, видел
ли он что-либо подобное или просто сам во-
плотил в этой сценке один из основных, прин-
ципиальных конфликтов современной ему
действительности — суть дела не меняется: по-
настоящему реалистическим, по-настоящему
жизненным был сюжет картины, правдивым и
многозначительным!
«Художник,— любил говорить Перов,— дол-
жен в свое произведение вложить душу,
страсть». «Не стоит беречь, а тем более рабо-
тать картину по эскизу, в котором зрителю не-
понятно, в чем дело»,— сказал он какого од-
ному из своих товарищей.
Впрочем, на том эскизе, о котором у нас
идет речь, все понятно. Даже то, что за не-
мудреной на вид сценкой таился замысел глу-
бокий и основательный, гораздо более основа-
тельный, чем это могло представиться на пер-
вый взгляд. И прежде всего потому, что при-
перт к стенке чернорясец, в черной своей
скуфейке, и ничего другого — за полным от-
сутствием каких-либо доводов — не остается
ему, как воздеть очи горе, молчать и ждать, не
поразит ли небо «нечестивцев». Победа явно
на стороне студентов — тех, за кем будущее,
тех, кто суевериям и фанатизму противопо-
ставляют науку и знание; вере в чудеса — за-
коны природы; неверию в человека и его спо-
собности— веру в человека, веру в прогресс,
в необходимость и возможность переустройст-
ва классового, угнетательского общества, од-
ним из столпов которого была церковь.
Не одна какая-нибудь церковь, не одна ка-
кая-нибудь религия — любая и всякая, во все
времена была тормозом, всегда мешала про-
грессивному развитию человечества.
Прав был Генрих Гейне, который в своем
знаменитом «Диспуте» заметил:
«Я не знаю, кто тут прав —
Пусть другие то решают,
Но раввин и капуцин
Одинаково воняют».
Всякая религия, точно так же как и всякая
молитва, в сущности, как некогда сказал
И. С. Тургенев, «сводится к следующему: «Ве-
ликий боже, сделай так, чтобы дважды два не
было четыре».
«Я убедился,— писал в своем знаменитом
ответе Синоду великий писатель земли русской
Л. Н. Толстой,— что учение церкви есть теоре-
тически коварная и вредная ложь, практиче-
ски собрание самых грубых суеверий и кол-
довства».
Церковнослужители не только выступали
против пробуждающегося самосознания на-
рода, но и жесточайшим образом преследова-
ли науку, выступали против знания.
«Отрицающим бытие божие и утверждаю-
щим, что мир сей есть самобытен и все в нем
без промысла божия — анафема» — звучало
с церковных амвонов всей России и во вре-
мена Перова и после — вплоть до Октябрьской
революции.
Это была анафема научным знаниям, анафе-
ма тем, кто пытался познать и объяснить раз-
витие мира с единственно правильных, науч-
ных, материалистических позиций.
Материализм — против идеализма и попов-
щины. Передовые научные взгляды — против
реакционных религиозных воззрений. Наука —
против религии. Таково вкратце содержание
«Спора о вере».
И все симпатии автора — на стороне студен-
тов, на стороне тех, кто мужественно поднял
«Смерть монаха»
знамя восстания против самодержавия, против
казенной церкви. Недаром один из студентов
похож на Чернышевского: нужно было обла-
дать большим гражданским мужеством, чтобы
одним из героев своей будущей картины из-
брать «государственного преступника», челове-
ка, над головой которого за семь лет до это-
го переломили на Мытной площади в Петер-
бурге шпагу, совершив обряд «гражданской
казни», революционера, сосланного «на вечное
поселение» в Сибирь. И победу одерживает
Чернышевский, его идеи, его взгляды!
Перов вновь подчеркивает ту мысль, кото-
рая нашла свое выражение еще в «Проповеди
на селе»: народ, по сути дела, весьма далек от
религии, ему близки освободительные идеи.
Придет время и скинет он с плеч своих пора-
ботителей — бар и попов. В споре между сту-
дентами и монахом присутствующий при этом
крестьянин от души рад поражению монаха.
«Может быть, немного есть сцен из новой
жизни,— с восторгом писал об этой неокончен-
ной картине В. В. Стасов,— столько важных для
искусства, столько зовущих его живое вопло-
щение, как эта: «Новое» наступающее на
«Старое»... Глубокий ум Перова, наблюдатель-
ный, симпатичный и пытливый, является тут во
всем блеске. По-моему, эта маленькая картин-
ка— одно из лучших прав Перова на рус-
скую славу».
Какие-то причины помешали Перову вопло-
тить свой замысел в картину, но еще в 1877 го-
ду он вновь возвращается к этому же сюжегу:
сохранился еще один эскиз «Спора о вере».
Здесь действие перенесено в вагон железной
дороги. Основная коллизия та же, что и в пер-
вом наброске, но, пожалуй, менее впечат-
ляюща.
«Спор о вере»
* * *
Сорока восьми лет от роду, в 1882 году,
скончался Василий Григорьевич Перов — один
из самых замечательных русских художников.
Не все и не всегда у него было удачным. Под
конец жизни тяжело больной уже художник
написал несколько картин на библейские сю-
жеты, хотя и в них он изобразил не столько
бога, сколько мученика-человека. Но истинные
его симпатии, истинные его мысли и взгляды
навек запечатлены в его знаменитых картинах
60—70-х годов, в том числе и в его антицерков-
ных картинах.
И вот что характерно — ни императорский
Эрмитаж, ни императорская Академия худо-
жеств не приобрели ни одной картины на его
посмертной выставке: официальная Россия, та,
что запретила его «Крестный ход», его «Мо-
настырскую трапезу», не могла простить вели-
кому реалисту его вольнодумства, его сочув-
ствия простому народу, его разоблачающей
критики властей предержащих и церкви.
А истинная Россия? Россия тружеников? Рос-
сия рабочих и крестьян? Она горячо полюбила
картины Перова, в особенности те из них, где
художник «без устали кистью свободною...
бился за правду народную»,— как говорилось
в одном из посвященных ему некрологов.
«Перов,— говорил на его могиле в день по-
хорон писатель Д. В. Григорович,— первый из
художников познакомил нас с правдивым на-
правлением в живописи».
... Только после Октября заняли свое место
в музеях многие из замечательных картин Пе-
рова, в том числе и «Крестный ход», только
после Октября в полную меру было оценено
великое его наследие, наследие одного из са-
мых мужественных, прогрессивных художни-
ков России XIX века.
ВЕЛИ/ИЙ
ХОНВЕЙЕР
В. ШУЛЬМАН
Молодой рабочий! Начиная с этого номера нашего журнала, мы будем печатать бе-
седы на экономические темы, из которых ты узнаешь об основных законах хозяйствен-
ной деятельности социалистических промышленных предприятий, о взаимных связях
участников коллективного труда на наших заводах и фабриках, о важнейших показа-
телях их работы.
Просторное светлое здание с высо-
ким остекленным потолком. Мы идем
вдоль центрального прохода, по обе-
им сторонам которого на различных
станках работают десятки людей. Ми-
мо нас то и дело снуют юркие электро-
кары, нагруженные заготовками, дета-
лями, ящиками со стружкой...
Между колонн у окна работает фре-
зеровщик Антон Муравьев — высокий
парень в темно-синем комбинезоне.
Вот он взял из ящика небольшой валик,
установил его в приспособление и на-
жал кнопку. Послышалось мерное гу-
дение мотора, завертелась фреза. Мо-
лодой рабочий уверенным движением
перевел рычаг — стол станка медлен-
но пополз вперед, деталь коснулась
фрезы, и в то же мгновение над ней
взметнулся фонтанчик серебристо-се-
рой стружки.
Прошло немногим больше минуты.
Антон выключил станок, возвратил
стол в исходное положение и вынул из
приспособления обработанный валик...
Кто же сделал эту деталь?
— Конечно, Антон Муравьев,— отве-
тит читатель.
Однако это не так. Вернее, не совсем
так. Прежде чем валик попал к фрезе-
ровщику, его обтачивал токарь. А еще
раньше резчик отрезал заготовку от
стального прутка, а центровщик за-
центровал ее.
Стальные прутки привезли в цех со
склада. Значит, и кладовщик, и транс-
портные рабочие вложили частицу сво-
его труда в изготовление валика.
На склад сталь прибыла с металлур-
гического завода. Следовательно, же-
лезнодорожники, сталевары, прокатчи-
ки и шахтеры тоже приняли участие в
изготовлении детали, которую держит
в руках Антон Муравьев.
— Причем тут шахтеры? — спроси-
те вы.
Они добыли уголь, который сгорел
в топке паровоза, пока сталь везли на
завод. Кроме того, из угля был полу-
чен кокс, необходимый для ведения
металлургических процессов.
Но это еще не все. Чтобы станок ра-
ботал, нужно обеспечить его мотор
Рисунки Б. РЕЗНИКОВИЧА
электрической энергией, которая по-
ступает по проводам от главного рас-
пределительного щита завода. У щита
находится дежурный электромонтер —
он регулирует режим работы электро-
оборудования, обеспечивает правиль-
ное распределение энергии. Стало
быть, и он участвует в работе над ва-
ликом.
Если мы пойдем от щита дальше по
направлению проводов, то обнаружим
трансформаторную подстанцию, линию
электропередачи и наконец попадем на
электростанцию. Десятки энергетиков
обслуживают эту систему. Следова-
тельно, и они все принимают участие в
изготовлении валика.
Приспособление для обработки де-
тали и фрезу изготовили рабочие ин-
струментального цеха. Металл для это-
го был получен с завода качественных
сталей.
Станок, на котором работает Му-
равьев, изготовили горьковские станко-
строители; чтобы его смонтировать и
сдать в эксплуатацию, потребовались
усилия работников отдела главного ме-
ханика, они же периодически проверя-
ют состояние механизмов и при необ-
ходимости ремонтируют станок.
Здание цеха возведено строителями.
Они работают с помощью различных
механизмов, получали от многих пред-
приятий кирпич, цемент, металличе-
скую арматуру, стекло, скобяные из-
делия...
Перечень людей, трудом которых
создано все необходимое для изготов-
ления валика, можно было бы про-
должить. Но в этом нет необходимо-
сти. Читатель и без того может пред-
ставить себе необозримую даль вели-
кого конвейера тружеников, совмест-
но создающих эту небольшую деталь...
Все сказанное об изготовлении вали-
ка можно отнести не только к обра-
ботке шестерни, болта, гайки или лю-
бой другой детали машины, но также к
изготовлению пуговицы или ботинка,
костюма или электрической лампочки,
банки консервов или папиросы...
Возвратимся на рабочее место Анто-
на Муравьева. Мы уже видели, что вы-
полняя порученную ему производст-
32
венную операцию, молодой фрезеров-
щик не только затрачивает свой труд,
но также использует результаты тру-
да других людей, обеспечивших его
сталью, электроэнергией, инструмен-
том, приспособлением, станком и т. д.
Во всяком производственном про-
цессе участвуют предметы труда
(сырье, материалы, топливо, энергия),
орудия труда (машины, станки, инстру-
менты) и труд людей, осуществляющих
этот вопрос. Предметы труда и ору-
дия труда составляют средства произ-
водства, их принято называть прошлым
или овеществленным трудом, то есть
трудом, превращенным в вещи. Труд
людей, который затрачивается в дан-
ном процессе, называют живым тру-
дом.
* *
ф
О количестве и качестве живого и
прошлого труда, затраченного на вы-
пуск продукции, судят по ее себестои-
мости. Если сложить стоимость сырья,
материалов, инструментов, топлива,
электроэнергии, израсходованных на
изготовление одного изделия, сумму
выплаченной заработной платы, часть
стоимости зданий и оборудования
предприятий, административно-управ-
ленческих и других расходов, отнесен-
ную на одно изделие, мы получим вы-
раженную в рублях и копейках себе-
стоимость продукции. Чем меньше рас-
ходуется на выпуск продукции живого
труда и средств производства (овеще-
ствленного, прошлого труда), тем ни-
же себестоимость продукции.
Перерасход материалов, топлива или
электроэнергии, брак изделий, недо-
статки в использовании рабочего вре-
мени, оборудования и производствен-
ных помещений неизбежно приводят
к повышению себестоимости продук-
ции.
Таким образом, себестоимость про-
дукции является важнейшим обобщен-
ным показателем работы коллектива
промышленного предприятия, характе-
ризующим использование всех резер-
вов производства. Снижать себестои-
мость продукции — значит, экономить
человеческий труд, повышать его про-
изводительность, увеличивать богатст-
во и силу нашего народа.
Э. НОВИКОВ,
инженер-геолог
2
1.	СЕКРЕТ ПИЗАНСКОЙ БАШНИ
Каждый из вас когда-то впервые вступил на
палубу парохода или катера. И, конечно, у
многих в тот миг появилось желание скорее
вернуться на милую твердую землю.
Неустойчивая, колеблющаяся под ногами
палуба и прочная, надежная земля! Разве их
можно сравнить?
Да, в обыденном понятии нельзя. Но -извест-
но ли вам, что это не всегда так?
«Падающая» башня в городе Пиза, в Италии,
стала местом паломничества тысяч туристов.
Многие из них вероятно, восхищаются мастер-
ством строителей, сумевших построить наклон-
но эту башню. А вряд ли кто догадывается,
что строили ее, как и Положено, вертикально.
И только благодаря плохому знанию свойств
грунтов, залегающих под ее основанием, она
стала знаменитой. Вот уже в течение 800 лет
идет очень медленный процесс осадки и рас-
ползания этих грунтов. «Падающая» башня с
каждым годом все больше и больше наклоня-
ется. И, быть может, если ее не закрепят, со
временем действительно упадет.
Так, то, -что на первый взгляд не вызывает
сомнений, для строителей может оказаться
настоящей ловушкой. Особенно, когда в осно-
вании построек залегают слои разных грунтов:
глинистых, торфяных, песчаных. Одни из них
более плотные, другие рыхлые. Они по-разно-
му насыщены водой. Да и толщина слоев мо-
жет резко меняться. Все это грозит опасными,
неравномерными осадками, разрушительными
сдвигами.
Поэтому требуется много знаний и дерзкой
-мысли, -чтобы заставить прочно стоять соору-
жения на земле.
2.	ТРУБА И КОЛОДЕЦ
На юге на одном из крупнейших металлур-
гических заводов возвели высокую кирпичную
трубу. Через некоторое время она начала кло-
ниться в одну сторону. Вот-вот упадет...
Созвали срочный «консилиум» специалистов
по фундаментам. Те ответили: «Виноват водо-
приемник. Он должен находиться со стороны
наклона трубы».
Обследовали указанный участок и действи-
тельно нашли... временный колодец, куда сбра-
сывались воды строительства.
Могут возразить: «Причем тут водосборный
колодец? Колодцы почти всегда ставят рядом
с большими сооружениями -и ничего не про-
исходит». Но такие колодцы имеют специаль-
ные отводы из металлических или бетонных
труб. А этот не имел. Притом и грунты бывают
не только песчаные, но и глинистые.
На юге страны широко распространены так
называемые лессовые отложения. Если другие
грунты, поглощая воду, как бы разбухают, то
лессы, наоборот, дают большую осадку. Вода
разрушает жесткий скелет между земляными
частицами, и они уплотняются, занимая мень-
ший объем. Все равно, что кубик сахара в ста-
кане чая,— только -не тают.
Некоторые каналы и реки на юге поэтому
имеют берега, напоминающие ступеньки поло-
гих лестниц. Их построила вода, в разной сте-
пени увлажнившая грунт.
Подобное замачивание произошло и под
фундаментом дымовой трубы.
Конечно, выяснить причину — мало. Необхо-
димо ее ликвидировать, были произведены
расчеты и предложено несколько вариантов.
И, как часто случается, наиболее целесообраз-
ным оказался самый простой вариант.
С противоположной наклону трубы стороны
поставили нагрузку в несколько сотен тонн.
Осевшую часть фундамента уравновесили, буд-
то на чашечных весах.
И наклон не только прекратился, но и сама
труба стала постепенно выпрямляться,
3.	НЕВЕРОЯТНО, НО ФАКТ!
Закончились работы в котловане перед пло-
тиной гидростанции. Скоро сюда хлынут ог-
ромные массы воды. В просторном машинном
зале уже монтируют турбины.
И ставят их наклонно.
«Это возмутительно! —скажут некоторые.—
Известно, что наклон турбины приводит к не-
одинаковому износу трущихся частей, к нару-
шению нормального режима смазки! В кон-
це концов это авария!»
... Но вот прошло несколько лет. А турбины
работают без аварии. И удивительнее всего,
что стоят они., вертикально. В чем же дело?
Ведь неправильно смонтированные агрегаты
никто заново не переделывал...
Прошло немного времени и турбина без посторонней помощи встала вертикально.
На это геотехники-специалисты по фундамен-
там и основаниям буднично ответят: «Весь
вопрос в большом числе опытов над грунта-
ми и, следовательно, в верном прогнозе всех
последующих явлений». Да, в верном прогно-
зе! Мы не будем объяснять, какого труда это
стоило. Взгляните лучше на приведенные ри-
сунки.
4.	ЧТО ЛУЧШЕ! УЛУЧШИТЬ ИЛИ УХУДШИТЬ!
«Конечно, улучшить,— ответите вы.— Люди
всегда стремятся все сделать более лучшим.
Разве могут быть в этом сомнения?»
Как ни странно, но сомнения могут быть.
... В одном городе решили построить боль-
шое здание. Прежде чем строить, на этом ме-
сте исследовали грунт на значительную глу-
бину.
Выяснили: под почвой лежит слой глины, а
ниже каменная скала. С одной стороны про-
ектируемого фундамента скала подходит близ-
ко к поверхности, с другой — наоборот, ухо-
дит в глубину.
Инженеры-геологи произвели расчеты на
осадку глины под тяжестью сооружения. По-
лучилось, что там, где скала глубоко, часть по-
стройки сядет на несколько десятков санти-
метров, а там, где подходит к поверхности —
осадки почти не будет.
Значит, здание может легко разрушиться.
Как быть?
Укрепить основание, чтобы максимально
уменьшить осадку. Для этого нужно убрать
огромное количество глины и заменить ее дру-
гим грунтом. Это очень тяжело и дорого.
Решили сделать обратное — ухудшить осно-
вание. Там, где осадки почти не предвиде-
лось, убрали немного земли. Потом глубоко
вспахали с расчетом, что после возведения
дома разрыхленная глина даст необходимую
осадку.
33
Водонапорная башня все росла и росла.
Строительство давно закончено. Огромное
здание прочно стоит на самом видном месте
шумного города.
Как видите, ухудшение дало лучшие резуль-
таты.
КАК БАШНЯ «ПОДРОСЛА»
В одной из северо-западных областей нашей
страны построили обыкновенную водонапор-
ную башню. Грунт в основании был слабый.
Поэтому в него сначала забили длинные сваи.
Это для прочности. На них поставили фунда-
мент, а на фундамент — само здание.
Работы закончены. Включили моторы. И вода
из небольшого озера по водонапорным тру-
бам пошла в поселок.
А спустя некоторое время... пришлось при-
делать к крыльцу дополнительные ступеньки.
Здание чуточку подросло. Потом оно ста-
ло расти не по дням, а по часам. В конце кон-
цов вынуждены были соорудить высокую лест-
ницу. Другим путем в башню не попадешь.
В чем же причина такого «чуда»? Торфяни-
стые грунты, на которых построили здание, за-
мечательны тем, что даже в относительно су-
хом состоянии они содержат в себе «море»
воды и «островок» суши. Сама жидкость почти
не сжимается.
Но стоит отнять ее, отвести куда-нибудь в
сторону—освобождаются многочисленные пу-
стоты. Тогда торфянистый грунт легко уплот-
няется, оседая подчас на целые метры.
Наша водонапорная башня, откачивая воду
из маленького озера, что лежало поблизости
внизу, практически отсасывала ее у себя из-
под «ног». Поэтому они и «выросли» в виде
огромных свай. Тех свай, которые раньше бы-
ли забиты глубоко в землю.
СВАИ МОЖНО НАСЫПАТЬ
С древних времен строители используют для
укрепления оснований сваи. Обыкновенные, де-
ревянные. Иногда металлические. Их забивают
в слабый грунт до тех пор, пока они не до-
стигнут плотного слоя. Сооружение ставят на
сваи, и теперь оно через них опирается на
твердую основу.
Знаменитый Исаакиевский собор в Ленин-
граде также поставлен на много тысяч подоб-
ных свай. Но они не вечны. Дерево со време-
нем разрушается, гниет. Поэтому пришлось
создать специальную государственную комис-
сию, которая изучала вопрос сохранения гран-
диозного, практически вечного, памятника
истории, построенного на таком не вечном
основании.
А можно ли сделать сваи, способные так
же долго существовать, как и поставленные на
них каменные постройки?.
Оказывается, можно. «Наверное, это очень
твердый и дорогой материал?» — предполо-
жите вы.
Нет! Это обычный речной песок. Его засы-
пают в пробуренные, например, вибробуром
скважины и уплотняют. Такие «есчаные сваи —
не только прекрасное основание для зданий,
но и отличные дренажные колодцы, отсасы-
вающие из слабых грунтов воду.
А вода — тот враг, который почти всегда
ухудшает строительные качества земли.
Остроумные насыпные сваи применяют
в Китае. Там скважины заполняют негашеной
известью и уплотняют ее. При гашении в грун-
те происходит химическая реакция. Известь
вбирает из окружающих участков воду и уве-
личивает свой объем.
Таким образом «убивают сразу двух зай-
цев»: осушают грунт и делают его более плот-
ным.
Как видите, требуется много знаний, умения
и творческих поисков, чтобы строители могли
наверняка чувствовать под ногами твердую
почву.
«Вечные сваи» из речного песка.
В HS 4 «Знание — сипа» за 1959 год в замёт-
ке «Пластмасса под землей» рассказывалось
о замечательных свойствах СВАМа — стеклОвО-
локнистого анизотропного материала. Но
СВАМ — лишь один из многочисленных приме-
ров использования стеклянной арматуры.1
Недавно в Китайской Народной Республике
было собрано крупноблочное трехэтажное зда-
ние. Ни размеры здания, ни сроки его соору-
жения не могли никого удивить. И тем не ме-
нее, к новому дому оказалось прикованным
внимание специалистов.
Дело заключается в том, что блоки из сили-
катного бетона, уложенные в стены здания,
1 Подробно 6 том, как делают СВАМ, расска-
зано в заметке на стр. 37.
имели вместо обычной железной стеклянную
арматуру.
Среди многочисленных новых материалов од-
ним из самых молодых и многообещающих
является стеклобетон.
Сооружения из стеклобетона легче железо-
бетонных и даже металлических. Двенадцати-
метровая стеклобетонная опора для линий элек-
тропередачи весит, например, 400 килограм-
мов, тогда как металлическая — в полтора раза
больше. Представьте себе земной шар, по ко-
торому в разных направлениях «шагают» ты-
сячи опор, несущих миллионы километров
электрических проводов,— и вам сразу станет
ясно, как велики перспективы внедрения в
строительную индустрию арматуры из стекла.
У этой арматуры есть несколько решающих
преимуществ: она не только легче металличе-
ской, но и прочней и долговечней, чем сталь-
ная. В последнее время сотрудники Харьков-
ского института инженеров коммунального
строительства Б. Пустовойтов, В. Цунко и А. Во-
инов разработали способы натяжения стеклян-
ных жгутов перед заливкой их бетоном. Так
что на строительных площадках следует ожи-
дать появления стеклобетонных деталей с
предварительно напряженной арматурой.
Если стеклобетон — это завтрашний день тех-
ники, то стеклопластики — это уже ее сего-
дняшний день. Армированная пластмасса ши-
роко применяется во всех отраслях техники. А
около 80 процентов арматуры, закладываемой
в эти изделия, приходится на стекло.
Конечно, стеклянная арматура делается не
из обычного стекла, идущего на изготовление
посуды, зеркал и т. д. «Арматурное стекло» —
это тончайшие стеклянные нити, сплетенные в
жгуты или определенным образом ориентиро-
ванные в пространстве. И «секрет» замечатель-
ных свойств новой арматуры заключается в ог-
ромной прочности стеклянного волокна.
Если у вас в руках окажется стеклянное во-
локонце, вы легко его порвете. Но учтите при
этом, что его толщина измеряется микронами.
Удельная же прочность волокна — прочность,
рассчитанная на квадратный миллиметр его се-
чения, действительно очень велика. И объяс-
няется это тем же, что и невероятно большая
прочность металлических кристаллов, выращи-
ваемых в лабораториях: отсутствием на по-
верхности волоконец микроскопических тре-
щин, снижающих прочность обычных изделий
из «массивного» стекла или металла.
При совместной работе множества стеклян-
ных волоконец в составе стеклянного троса со-
храняются свойства каждого из них. И вот ре-
зультат: стеклянная веревка толщиной в палец
свободно выдерживает тяжесть многотонного
грузовика.
Б. РУДОЙ
34
ДОРОГА, ВЫМОЩЕННАЯ
ЗАПАХОМ
«Для того, чтобы вместить ки-
бернетический механизм, в совер-
шенстве имитирующий все, что
делает муравей, было бы мало та-
кого здания как Эмпайр Стет бил-
линг»,— пишет известный француз-
ский исследователь Реми Шовен в
главе, заключающей его новую
книгу «Жизнь и нравы насекомых».
К числу наименее изученных
способностей муравья, которые так
уважительно охарактеризовал Шо-
вен, относится прежде всего пора-
зительное умение ориентировать-
ся в пространстве.
Вот, скажем, Лазиус фулигино-
зус. Сплошные цепи этих муравь-
ев безостановочно движутся ря-
дом, одна навстречу другой к гнез-
ду и от него. Если где-нибудь 2—3
раза перечеркнуть трассу пальцем,
муравьи приходят в смятение. Дви-
жение прерывается, как если бы
здесь был мост, который внезапно
развели...
...С тех пор как англичанин
Д. Леббок и швейцарец А. Форель
в конце прошлого века впервые
описали такие опыты, их продела-
ли многие мирмекологи — как на-
зывают ученых, исследующих осо-
бенности муравьев.
Три одинаковых дощечки поло-
жены впритык одна к другой на
участке муравьиной трассы, давно
освоенной населением подопытно-
го гнезда. Движение по дороге
сразу прерывается, и переполо-
шившиеся Лазиус фулигинозус,
скапливаются перед первой и за
последней дощечкой, облепляя кон-
цы их, подобно металлическим
опилкам на магнитных полюсах.
Но только здесь «опилки» не
мертвы, а кишат и мечутся.
Когда движение на трассе вос-
становилось и цепи сборщиков
потянулись взад и вперед настила,
в его устройство было внесено
небольшое изменение: первую и
третью дощечки аккуратно пере-
менили местами.
Перемена снова вызывает на
дороге переполох. Но особенно
силен он, когда меняется положе-
ние средней дощечки: ее повора-
чивают на 180 градусов. Теперь
настил уже более не похож на
пластинку магнита с железными
опилками на концах: последняя
операция вызвала скопление му-
равьев не по краям настила, а
вокруг средней дощечки.
Из результатов этого опыта и
родилась теория о том, что му-
равьи вне гнезда не просто дви-
жутся по колеям своих дорог, но
при этом обонянием воспринима-
ют раздельно правый и левый
след. Запах тропинки как бы
сигнализирует о том, куда ведет
дорога: к гнезду или от гнезда.
Ведь в первых двух случаях ко-
лея правого и левого следа оста-
валась сплошной, а едва они ока-
зались нарушены, как это поро-
дило перерыв движения на разо-
рванных стыках.
Нот вот Реми Шовен повторил
только что описанные опыты, вре-
зав в среднюю дощечку свободно
вращающийся деревянный диск —
и поворот диска на 180 градусов
не прерывал движения муравьев.
Так была опровергнута гипотеза
о разном запахе следов на му-
равьиных дорогах.
И. ХАЛИФМАН
Рисунки Г. РАТНЕРА
Фото А. СТЕФАНОВА
СВЕТОВЫЕ СИГНАЛЫ
И ЗРИТЕЛЬНЫЕ ВЕХИ
Если запах не указывает му-
равьям направление,— рассуждал
профессор Р. Шовен,— то как
различают они дорогу из дому и
домой и различают ли вообще?
Беря с тропы муравьев и выпу-
ская их на той же тропе несколько
дальше головой к гнезду или в
противоположную сторону, иссле-
дователь увидел, что они каждый
раз пускаются в путь как слепые
в том направлении, какое им при-
дано. На дистанции около метра
они все еще сохраняли этот курс:
можно было видеть, как грузчики
с тяжелой ношей уходят от гнез-
да, а рабочие муравьи, идущие за
кормом, преждевременно возвра-
щаются домой.
Р. Шовен пришел к выводу, что
тропа подобна рельсам, которые
определяют путь вагонов, но не
направление движения. Дойдя по
тропе к источнику корма и за-
правившись им, фуражиры по тем
же «рельсам» возвращаются в
гнездо.
«Вот —писал Р. Шовен —про-
стое объяснение, которое меня
почти не удовлетворяет именно
потому, что оно слишком просто».
Интуиция не обманула ученого.
Поведение муравьев Лазиус фу-
лигинозус в их рейсах вне гнезда
действительно подчиняется более
сложным законам. Это стало ясно,
едва попробовали проследить за
муравьями на протяжении не од-
ного метра, как это было в толь-
ко что описанном опыте, а дольше.
Примерно с метр муравей
действительно бежит в том на-
правлении, которое ему придано:
потом же, будто спохватившись,
поворачивает и продолжает бе-
жать в «своем», прежнем направ-
лении.
Когда в описываемые опыты бы-
ло внесено новое усложнение —
лампы, освещавшие место действия,
включались с разных позиций, от-
чего направление света и тени
резко менялось — исследование
было, наконец, завершено.
Вывод его таков. Муравьиная
тропа вымощена запахом, кото-
рый и определяет путь фуражиров
вне гнезда. Наполнив зобик кор-
мом, фуражир поворачивает до-
мой и движется по той же души-
стой тропе. Но только теперь, на
обратном пути, свет должен па-
дать на него с противоположной
стороны. Равняясь на источник
света и возвращаясь по своим же
следам, фуражиры добираются до-
мой.
Так совершает свои рейсы хоть
и плохо видящий, но воспринимаю-
щий свет Лазиус фулигинозус.
В его ориентировке обоняние игра-
ет столь большую роль, что даже
простое перечеркивание душистой
дороги пальцем может прервать
движение фуражиров.
Не все муравьи таковы. Для хо-
рошо видящих ароматные вехи
имеют значение несравненно мень-
шее, чем зрительные. Но одни, если
залить им глаза темным лаком или
тушью, полностью теряют способ-
ность ориентироваться, тогда как
других эта операция не лишает
способности двигаться к цели. Му-
равьи-жнецы Мессор, например, в
своих странствиях вне гнезда ру-
ководствуются и зрительными, и
обонятельными вехами: потеря
зрения переключает их ориенти-
ровку на одни ароматные следы,
и они продолжают движение. Ес-
ли же, оставив муравьев зрячими,
убрать с их дороги душистые сле-
ды, они обойдутся одними зритель-
ными вехами.
Совсем другое муравьи Тапино-
ма. Можно сколько угодно пере-
черкивать им дорогу пальцем,
щеткой, ножом, они и темной
ночью по-прежнему двигаются по
своим трассам, безошибочно со-
блюдая курс. Объясняется это
тем, что Тапинома расставляют на
дороге особо сильные душистые
вехи. Этот запах держится так
стойко, что его трудно и смыть, и
соскрести.
МУРАВЕЙ И НЕБЕСНЫЕ
СВЕТИЛА
Пятнадцать тысяч муравьиных
видов ведут себя в своих путеше-
ствиях, если не пятнадцатью ты-
сячами способов, то, во всяком
случае, весьма разнообразно.
«Машина для открытия фактов
работает»,— писал недавно по по-
воду накопленных материалов
один из энтомологов и заключал
со вздохом: «И вот перед нами
чудовищное количество фактов,
изменяющихся в зависимости от
взятого насекомого и никакой
возможности по-настоящему ин-
тегрировать их и, значит, двигать-
ся вперед».
Здесь, действительно, пока еще
далеко до обобщения, а намечается
только самая черновая системати-
зация способов ориентировки.
Первым в числе таких способов
надо назвать дороги, разбегающие-
ся во все стороны от гнезда. Чем
старше гнездо, тем дальше расхо-
дятся от него дороги и тем гуще
они разветвляются, совсем как
корни старого дерева. По этим
проторенным дорогам взад и впе-
ред, от гнезда к гнезду, уверенно
бегут массы муравьев. Фуражир,
снятый с дороги и отсаженный в
сторону, сразу теряет уверенность
движений и может долго и беспо-
рядочно ползать, пока опять не
наткнется на какое-нибудь из от-
ветвлений дорожной сети своего
гнезда, которое и свяжет его с
домом.
Но не все муравьиные виды ок-
ружают свои гнезда линейными до-
рогами. И не все муравьи ходят
на охоту цепями. У одних фуражи-
ры действуют в одиночку, у дру-
гих наряду с одиночками от гнез-
да и к нему тянутся потоки грузо-
возов. Есть и такие, которые вы-
ходят на поиск корма более или
менее многочисленными группами
и по неопределенным маршрутам.
Они уходят и возвращаются, как
если бы какие-то невидимые связи,
поддерживаемые с гнездом, по-
могали им ориентироваться и на-
ходить обратный путь. В бедных
ориентирами пустынных зонах не-
которые виды, отличающиеся
редким среди муравьев хорошим
зрением, ориентируются, как счи-
тают специалисты, по звездам, чей
свет различают даже днем.
Мирмеколог Ф. Санчи, выдви-
нувший такое предположение, на-
писал целую философическую поэ-
му о маленьком муравье, застав-
ляющем человека поднять глаза от
земли к великим мирам, проплы-
вающим в небе, о ничтожном му-
равье, который в яркий день нахо-
дит для себя в синеве небосвода
дальнюю звезду, оказывающуюся
его проводником, о слабом му-
равье, который, подобно мудрецам
земли, путешествует с надежным
компасом, о скромном муравье,
который привязан ниткой света к
золотой звезде и продолжает
Можно спорить о достоинствах
поэмы, но результаты опытов с
муравьем-бегунком, у которого
были ампутированы усики и ко-
торый, тем не менее, ночью уве-
ренно возвращался в гнездо за
20 метров, а также другие опыты
с тем же видом муравьев, ориен-
тирующихся днем по одному толь-
ко небу, действительно позволили
предположить, что именно звезды
служат насекомому компасом.
По поводу ряда видов муравьев
высказано предположение, что их
способность ориентироваться свя-
зана с присущей этим насекомым
способностью воспринимать слив-
шиеся воедино обонятельно-осяза-
тельные сигналы. Это не один
только запах и не одна форма, а
общий «формозапах». Конечно,
при всех условиях решающее зна-
чение здесь имеет возможность
последовательного освоения фу-
ражирами зоны, в которой семья
живет, а также способность по
количеству израсходованной на
передвижение пищи определять
расстояние от гнезда.
МОБИЛИЗАЦИЯ
ФУРАЖИРОВ
Покинув место, где был обнару-
жен корм, фуражир возвращается
домой и здесь мобилизует новых
сборщиков.
Однако каким образом? Как
собратья удачливого разведчика
узнают то, что открыл он один?
Почему становятся известны не
только факт нахождения добычи,
но и дорога к ней?
Уже самые первые наблюдения
показывают, что в семье любого
вида муравьи общаются между
собой прикосновением антенн-уси-
ков. Именно так передается у му-
равьев информация о находке до-
бычи. Муравей, у которого ампу-
тированы оба усика, не восприни-
мает никакой информации, не слы-
шит никаких сигналов.
После того, как в одном опыте
разомкнутая цепь электрических
проводников оказалась вновь вос-
соединена положенным на место
разрыва муравьиным усиком, есть
основание говорить о том, что му-
равей с ампутированными усиками
«отключен» от своей семьи. Он не
реагирует даже на появление му-
равьев другого, враждебного вида.
Но это отключение одностороннее:
другие члены семьи продолжают
относиться к оперированному как
к собрату, отличают безусых осо-
бей не только своего вида, но и
своей семьи от чужих.
Что же за сигнал воспринимает-
ся усиками?
Если муравья выкупать в 70-гра-
дусном спирте — после чего он,
просыхая на солнце, ведет себя
как ни в чем не бывало — и сухо-
го пустить обратно в родное гнез-
до, семья встретит его сдержанно,
подозрительно, а некоторые му-
равьи и враждебно. Но если та-
кого же муравья выкупать в соке
из раздавленных муравьев другой
семьи, не говоря уже о соке из
раздавленных муравьев другого ви-
да, и затем пустить в родное гнез-
до, то после этого его встретят
как врага и долго будут обрызги-
вать кислотой.
Желтый Лазиус не всегда дела-
ет различие между муравьями
своей и чужой семьи. В поведении
же Формика фуска словно уточ-
няется содержание поговорки, ко-
торая заверяет, что мурашка му-
рашке всегда рада. Муравьи од-
ной семьи окутаны общим «се-
мейным» запахом. Спиртовая ван-
на снимает его. Сок чужого му-
равья надевает на насекомое чуж-
дое ему душистое одеяние, и такой
мурашке даже родные мурашки
перестают радоваться.
Только что правившиеся на
свет муравьи иногда в течение не-
скольких дней беспрепятственно
принимаются любой семьей того
же вида. Но затем безразличное
отношение чужих семей к моло-
дым подкидышам начинает усту-
пать место враждебности, как если
бы молодой муравей со временем
приобретал ароматическое семей-
ное отличие, «опознаваемое» уси-
ками.
Но обратимся вновь к нашим
фуражирам, вернувшимся в родное
гнездо через несколько минут по-
сле того, как они обнаружили
корм или личинок неподалеку от
муравейника.
Пока первый фуражир обследу-
ет находку, тихонько нанесем на
него цветную метку. Если сделать
это не слишком неловко, то увле-
ченный заготовкой добычи сбор-
щик не обратит на это никакого
внимания и, нагрузившись до от-
вала, убежит. Когда к плошке
подберется другой муравей, поме-
тим его новым цветом, третьего —
третьим...
КАК РАЗВЕДЧИКИ
ПРИВОДЯТ ФУРАЖИРОВ
Вот два по-разному меченных
муравья, доставленные в два раз-
ных места, обнаруживает пер-
вый — плошку с тремя-четырьмя
муравьиными личинками, а вто-
рой — плошку с тремя-четырьмя
сотнями личинок. Обе чашки, ра-
зумеется, одинаковы, на одинако-
вом расстоянии от гнезда, одина-
ково освещены, дорога от них к
гнезду одинакова.
Оба муравья, побегав вокруг
плошек, берут в жвалы по личинке
и спешат в гнездо, а через неко-
торое время каждый возвращается
к своей находке. По мере того,
как муравей уносил из первой
чашки личинок, сюда подклады-
вают по одной —по две новых,
так что запас их не уменьшается.
В этом опыте наблюдения про-
должались в общей сложности
111 часов. Немеченых новичков
тотчас же убирали с плошек, не
давая им вернуться в гнездо, а ме-
ченые муравьи возвращались к
своим чашкам — первый 545 раз,
второй — 679 раз, т. е. заметно
чаще. А, главное, второй привел
с собой на подмогу в общей слож-
ности в пять раз больше муравь-
ев, чем первый. Прежде чем ре-
зультаты этого опыта были опуб-
ликованы, он был повторен 25 раз
и неизменно подтверждал, что от-
вет муравьиной семьи на получен-
Антенны надо держать в чи-
стоте.
ную от фуражиров информацию
соразмерен с объемом задачи. В
самом деле: оба муравья каждый
раз доставляли в свое гнездо лишь
по одной личинке. И все-таки они
вызывали из гнезда разное коли-
чество фуражиров.
Но фуражир может найти и при-
колотого паука, которого ему ни-
как не сдвинуть с места, и от ко-
торого он возвращается в гнездо
с пустым зобиком, с пустыми
жвалами. Никакой пробы, никако-
го образца фуражир доставить в
гнездо на этот раз не мог и тем не
менее, за ним, устремляются за-
вербованные охотники, и вскоре
паук, разорванный в клочья, до-
ставлен в гнездо, а на лаборатор-
ном столе торчит голая энтомоло-
гическая булавка.
Какую бы поживу ни обнаружи-
ли фуражиры, они зовут за собой
других одним способом — скрещи-
вая усики. Собственно, и сигнал
тревоги, оповещающий о появле-
нии вблизи от гнезда врагов-охот-
ников за куколками производится
все тем же способом: муравьи ме-
чутся, ударяют брюшком оземь,
замирают на мгновение с раскры-
тыми челюстями и снова кидаются
в бег, трепеща бьющими встречных
усиками. Поднятая этим сигналом
тревога охватывает все гнездо,
пронизывая его с невообразимой
быстротой.
Лесному рыжему муравью не
страшна и такая гусеница.
Достаточно стукнуть ложкой
по стенке садка, и муравей
готов слизывать сладкий
сироп.
36
Усики участвуют во всех сигна-
лах, оказываясь также и звеном,
крепящим муравьиную оборону,
подобно тому как жвалы являются
для муравьев главным оружием
строительства, нападения, обороны,
добычи корма, воспитания рас-
плода, а язычок — главным оруди-
ем вскармливания личинок и вза-
имного питания взрослых му-
равьев.
Быстрота, с какой разные му-
равьи реагируют на получаемые
сигналы, скорость общения особей
представляют важную черту в био-
логии видов. Но, может быть, еще
важнее скорость с какой муравьи
перестраивают свое поведение при-
менительно к изменяющимся ус-
ловиям.
ОПЫТЫ В ЛАБИРИНТЕ
«Это настоящий микроскоп!
Стоит навести его на интересую-
щие нас области, и мы можем на-
блюдать целый мир явлений»,—
заметил исследователь, много лет
потративший на изучение муравья
в лабиринте. Здесь насекомого за-
ставили проходить по все услож-
няющейся дороге, с изменяющимся
расположением и числом тупиков,
Тяжелая ноша.
при разных интервалах между про-
хождениями, направляя от гнезда
к пище и обратно при условиях,
разнообразящихся в самых тонких
деталях.
Муравьи находили путь даже в
очень сложных лабиринтах. Время,
затрачиваемое на повторные про-
хождения того же пути, сокраща-
лось: муравьи демонстрировали в
лабиринте способность обучаться.
Члены одной и той же семьи
резко различались по быстроте,
ориентировке в лабиринте: одни
никак не могли преодолеть путь не
более чем с пятью-шестью тупи-
ками, для других и десять тупиков
не служили препятствием, одни
быстро забывали сравнительно
простой путь, тогда как другие на-
долго сохраняли в памяти доволь-
но сложный.
Путь к корму усваивается му-
равьями скорее, чем путь от корма,
а если вместо корма положить,
например, личинок, причем из
своего гнезда, то муравей находит
дорогу в рекордно короткие сроки.
Опыты в лабиринте, ставшие но-
вой машиной для открытия фак-
тов, с еще большей убедительно-
стью показали, как легко запу-
таться в загадках муравьиного по-
ведения, если возводить случайно-
сти в закон, и, с другой стороны,
если не научиться открывать об-
щего в единичном.
Когда-то И. П. Павлов показал,
что каждая клетка в мозгу иначе
влияет на раздражаемую после нее
клетку, смотря по тому как на нее
самое влияла раздражаемая перед
ней клетка. Здесь, в муравьиной
семье, сходная зависимость еще
более наглядно выявилась в свя-
зях между особями.
В нервной деятельности живот-
ных физиологи давно открыли ме-
ханизм обратной связи, осущест-
вляющий регулирование темпера-
туры, химического состава, давле-
ния крови и т. п., а также в орга-
низации взаимоотношений между
организмом и средой, во взаимо-
действии между нервной системой,
органами чувств и мускулами.
Установление этого вывода было
громадным успехом материалисти-
ческого естествознания. Но в му-
равьиной семье нет больших по-
лушарий головного мозга, однако
же каждый может видеть, что вся
семья в целом в конечном счете
координированно реагирует на раз-
дражения. Она предстает перед
наблюдателем то как мозаика из
массы отдельных особей с опреде-
ленной в каждый момент ролью, то
как сложнейшая гибкая и подвиж-
ная система, постоянно настроен-
ная на восприятие и объединение
всех сигналов. Даже когда семья
состоит из особей разных видов,
она может объединенно отвечать
на различные воздействия, как ес-
ли бы существовали какие-то
межвидовые сигналы, одинаково
воспринимаемые разными видами и
вызывающие одинаковую у разных
видов реакцию.
Это позволяет лучше понять, на-
сколько справедлив был Ч. Дар-
вин, писавший:
«Может существовать громад-
ная умственная деятельность при
крайне малой абсолютной величи-
не нервного вещества: так всем из-
вестны удивительно разнообразные
инстинкты, умственные способно-
сти и страсти муравьев, и, однако,
их нервные узлы не составляют и
четверти маленькой булавочной
головки. С последней точки зрения
мозг муравья есть один из самых
удивительных комплексов вещест-
венных атомов, может быть, уди-
вительнее, чем мозг человека».
ТЯМрождается
свнм
Напомним читателям, чем определяется осо-
бенная прочность и легкость изделий из
СВАМа. Стекло, сталь, резина —это изотроп-
ные вещества, все их механические и иные
свойства оказываются одинаковыми, с какой
бы стороны вы ни воздействовали на них внеш-
ними нагрузками. Иначе обстоит дело с ани-
зотропными веществами, например с деревом
или костью. Благодаря наличию в них опреде-
ленной структуры показатели прочности этих
веществ резко отличаются при испытании на
излом и на сжатие. СВАМ «подражает» живым
тканям. Он обладает повышенной прочностью
в тех направлениях, откуда изделиям из СВАМа
грозит опасность. Вот стойки из СВАМа, пред-
назначенные для шахтной крепи. В продольном
направлении они выдерживают огромные си-
лы горного давления. В поперечном направле-
нии — их прочность гораздо ниже. Но ведь им
и не грозят боковые удары.
Производство СВАМа освоено на Ленинград-
ском заводе слоистых пластиков.
...Пышет жаром электрическая печь. Автопи-
татель подает стеклянные шарики в платиновый
сосуд, заключенный в массивный керамический
корпус печи. В днище плавильного сосуда —в
так называемой лодочке — просверлено не-
сколько сот тончайших отверстий. Через них
расплавленное стекло просачивается в виде ни-
тей, которые быстро застывают на воздухе.
Пучок этих нитей приклеивают к краю метал-
лического листа, наложенного на огромный
вращающийся барабан. Плавильная печь уста-
новлена на каретке, движущейся вдоль бара-
бана. Сочетание двух движений — вращения
барабана и челночного хода каретки с печью—
приводит к тому, что на поверхности барабана
образуется ровный слой из длинных стеклян-
ных волокон.
А в это время на барабан обрушивается по-
ток мельчайших брызг из расплавленных син-
тетических смол. Обрызгивание производит
расположенный тут же мощный пульверизатор.
Скорость вращения барабана, быстрота пе-
редвижения каретки с плавильной печью и ин-
тенсивность подачи смолы рассчитаны так, что-
бы каждый слой стеклянной арматуры был за-
лит пластмассой.
Высушенные листы СВАМа разрезают на лен-
ты нужного размера. А из этих лент уже гото-
вят и стойки и другие изделия.
Г. МИШКЕВИЧ
37
(НАУЧНО-ФАНТАСТИЧЕСКИЙ РАССКАЗ)
В. САПАРИН
Рисунки Р. ОРЛОВСКОГО
I.
Краны, похожие на ожившие геометрические фигуры, двигались по
растянувшемуся на несколько километров ровному полю, поднося го-
товые узлы и раскладывая их в удобном для сборки порядке. «Авто-
шпаргалка» — так в просторечии именовался этот умный механизм —
ячеистый шар, напоминающий увеличенный глаз пчелы, с рожками ан-
тенн, на высокой подставке,— следила за тем, чтобы все делалось как
надо. Она отдавала распоряжения кранам и выслушивала их короткие
рапорты.
Люди — их было всего трое — Шервуд, Мак-Кинли и Костя — ждали,
когда будет закончена черновая подготовительная работа: Шервуд и
Мак-Кинли спокойно, Костя с нетерпением.
Наконец автомат доложил: «Все готово».
Мак-Кинли поднес к губам микрофон.
— Приготовиться,— скомандовал он.
И хотя Мак-Кинли отлично знал, с чего нужно начинать, «автошпар-
галка» и тут отдала необходимые распоряжения:
— Центральный блок «А» остается на месте. Блок «Б» подводится
до совпадения красных линий.
Блок «Б», короткий цилиндр со срезанной боковинкой, схватили по
команде Мак-Кинли два крана и стали осторожно подтаскивать к бло-
ку «А», похожему на огромный футбольный мяч, из которого выпу-
стили часть воздуха. Все наружные поверхности станции имели глад-
кую, обтекаемую форму.
Мак-Кинли подошел ближе к месту стыка. Едва красные линии со-
шлись, он скомандовал «стоп». Тут же подбежал автоскрепщик, много-
рукий, словно паук,— членистые руки у него были разной длины — и
ловко соединил оба блока.
Мак-Кинли отошел к новому стыку. Краны тащили уже сюда оче-
редной блок. Глядя в очки-бинокль, Мак-Кинли отдавал команду.
Шервуд взял второй микрофон и переключил на себя два дру-
гих крана — бездействие было не в его натуре. По серому бетону плав-
но ходили на толстых литых шинах некрасивые, но ловкие автоматы, по-
слушно, осторожно и точно обращавшиеся с огромными деталями и
блоками. Станция росла прямо на глазах, вытягиваясь в обе стороны.
Некоторые узлы, которые Шервуд не проверял предварительно на
моделях, он видел сейчас впервые. Но все шло гладко. Бумажная лен-
та с дырочками, продукция конструкторского бюро, зримо и быстро
превращалась то в прозрачный коридор с выпуклым сводом, то в
огромное кольцо — основание круглого здания, то в закрывающиеся,
как затвор фотоаппарата, двери.
К концу дня выложили все первые этажи. В плане станция напо-
минала теперь два контрабаса, с полкилометра каждый, обращенные
грифами в разные стороны.
По команде «отбой» краны согнули свои шеи, вобрали могучие
клешни, сложились, как исполинские перочинные ножи, и, только что
не поклонившись, удалились.
— А ведь в сущности,— не удержался Костя,— они могли бы де-
лать все сами. На заводах сборка автоматизирована полностью давным-
давно, а тут такая отсталость!
Шервуд усмехнулся.
— Есть ведь еще экономические соображения,— сказал он.— Оправ-
дывается ли сооружение машины, дорогой и сложной для замены ра-
боты двух людей в течение трех дней? Кроме того, мне, как конструк-
тору, просто необходимо ощутить свое творение, лишний раз прове-
рить, посмотреть, все ли в порядке. Нет, участие в процессе сборки
это не блажь. И Мак-Кинли тоже не уступит этого ни машине, ни друго-
му человеку. Я ведь уже говорил вам, что в конструкторском деле очень
важно знать, что можно поручить машине, а что нужно делать самому.
— А что поручают практиканту?
Шервуд рассмеялся.
— Ну, что ж,— сказал он просто.— Завтра и вы будете собирать
...И вот Костя висит в воздухе. Глаза его находятся на уровне
пятнадцатого этажа обыкновенного дома, а руки достают на полкило-
метра и могут схватить и поднять в воздух вещь любого веса и раз-
мера. Вообще-то прямо перед глазами юноши его собственные
руки, на них надеты перчатки, вроде тех, которыми пользовались
средневековые рыцари, перчатки со множеством члеников. Он шевелит
пальцами, и могучие захваты массивного крана вдали повторяют их
движения. Костя сдвигает руки, и кран мягко берет узел размером с
товарный вагон. Юноша ощущает сопротивление стенок узла, оно пе-
редается в его перчатки. Один из пальцев неплотно прижался, он бе-
рет далекий предмет покрепче. Теперь он поднимает его и несет по
воздуху. Это — огромное кольцо: низ обзорной башни. Сверху со сво-
ей высокой точки, Костя ясно видит, куда его нужно положить. Он под-
носит кольцо к круглому основанию и осторожно опускает.
Теперь ему самому надо немного опуститься, чтобы поглядеть, как
сойдутся стыки. Он не успевает об этом подумать, как кресло, подве-
шенное на тонком тросе, в котором он сидит, немедленно переносит
его к тому месту, куда устремился его взгляд. Кран управляется при
помощи биотоков, возникающих в организме человека при одной мыс-
ли о движении. Это — не новая идея, но она нашла здесь хорошее при-
менение. Установив нижнее кольцо. Костя протягивает руки и берет
следующее.
Мак-Кинли работает в дальнем конце. Шервуд — поближе к прак-
тиканту. Он поглядывает искоса на юношу. По выражению лица Ко-
сти чувствуется, что ему хочется петь. Ну, конечно: он титан, совер-
шающий титанические дела. Шервуд усмехается... Проходит час, и ти-
тан, собирающий станцию для переброски на Венеру, чувствует, что у
него начинает ломить пальцы. Потом он ощущает боль в плечах. Это от-
того, что «беря» в руки очередной узел, он невольно напрягает муску-
лы всего тела. Обычное для новичков излишнее напряжение. Узел
огромен, и кажется, что нужно держать его изо всех сил. Чисто психо-
логический эффект. По тому, как Костя принял более спокойную позу,
Шервуд видит, что тот понял, наконец, свою ошибку. Но Шервуд знает,
что от напряжения в пальцах избавиться не удастся. Конечно, они не
держат никакой тяжести, но надо все время рассчитывать их движения.
К концу рабочего дня у всех сборщиков пальцы просто гудят, как у
пианиста после нескольких часов напряженной работы.
Зато станция растет как на дрожжах. С десяток зданий плавных об-
водов с гладкими стенами, увенчанных куполами — то плоскими, то вы-
сокими. Они соединяются закрытыми галереями из той же сверхпроч-
ной пластмассы, образуя нечто единое с общей системой обогрева и
охлаждения, общей внутренней атмосферой. Все стыки в свое вре-
мя будут проклеены наглухо и получится единая конструкция, упругая
и жесткая. Полы и потолки, крыши и стены, внутренние перегородки
образуют костяк, который одновременно послужит и кожей, напо-
добие панциря у черепахи. Ни дожди сверху, ни сырость снизу не бу-
дут угрожать такому сооружению, и оно не потребует специального
фундамента. Его просто положат на грунт и прикрепят к якорям, ко-
торые будут загнаны в толщу болотистой планеты. Гараж для амфи-
бий-вездеходов, ангар для вертолетов и винтовых самолетов, старто-
вая площадка ракет, антенна, впаянная в стены обзорной башни,— мно-
гое здесь представляет странное смешение современного с предмета-
ми прошлого века. На Венере, не оборудованной в планетарном мас-
штабе линиями связи, телевидения, радиоинформации, автоматическо-
го транспорта, придется пользоваться вещами, для нас архаичными.
Там потребуются профессии, которые уже давно отмерли,— водители
машин, даже грузчики, конечно по совместительству с другими про-
фессиями.
— Что дальше? — спросил практикант, когда сборщики спусти-
лись на землю.— Мы ведь завтра кончим?
— Станцию разберут. И по частям будут забрасывать на Венеру.
Если, конечно, именно она полетит на Венеру.
— А собирать как?
— Предполагали использовать баллоны с гелием. Но на Венере ча-
сты ураганы. Надежнее забросить парочку кранов, конечно, не таких,
а поменьше.
— А сборщики не потребуются?
— Сборщики? — удивился Шервуд.— А...— догадался он.— Не знаю,
право. А вам так хочется на Венеру?
Костя ничего не ответил.
38
2.
Шагая по аллее из лиственниц, Шервуд продолжал думать о ра-
боте, которая подходила к концу. И невольно его мысли перекинулись
к тем двум другим проектам. Нелегко жить на чужой планете, и Пла-
новое бюро не поскупилось — заказало три разных конструкции стан-
ции, выбрав лучшие из десятков представленных проектов. После испы-
таний в натуре одна конструкция полетит на Венеру, а две остальных
займут место в Музее Неосуществленных Проектов и будут изучать-
ся там молодыми инженерами и архитекторами, экскурсантами и ту-
ристами...
Какая же судьба уготовлена детищу Шервуда? Он разбирал плюсы
и минусы каждого из столь не похожих друг на друга вариантов. Ва-
риант № 2 гениально прост. Взят куб, геометрически абсолютно стро-
гий,— вот и вся станция. Преимущества: все компактно, собрано, не-
далеко одно от другого. Связь между этажами — лифтами, в коридо-
рах — бегущие дорожки: найти любого человека можно через мину-
ту. И еще одно удобство: куб просто делится на стандартные по раз-
мерам секции. Значит, можно использовать для заброски на Венеру
одинаковые же серийные грузовые ракеты.
Вариант № 3, прозванный «свайной постройкой»,— огромное коль-
цо, как бы висящее в воздухе. Оно опирается на бесчисленное множе-
ство свай, которые предстоит вогнать в грунт Венеры. Достоинства
«свайной постройки»: станция, ее рабочие и жилые помещения надежно
изолированы от заболоченной почвы планеты. Кольцевая форма и ши-
рокие коридоры позволяют осуществить бесконечное движение доро-
жек разной скорости. Можно мчаться быстро в дальний конец кольца
по средней экспрессной дорожке, а можно передвигаться медленно по
боковым. Пешая ходьба в коридорах совершенно исключалась. Зна-
чит, они словно бы отсутствовали — как расстояние, отделяющее одно
помещение от другого.
Отличие станции, сконструированной Шервудом, заключалось в
том, что все ее помещения имели форму и размеры, наиболее благо-
приятные для целей, для которых они предназначались. Форма соору-
жений здесь не диктовала условий для внутренней планировки, как это
было в других проектах. Недостатком следовало признать разбросан-
ность станции. Шервуд полагал, что небоскребы на Венере не нуж-
ны, и спроектировал здания невысокими, кроме обзорной башни, по-
этому она заняла много места.
Шервуд любил ходить пешком после напряженной работы. Про-
гулка на свежем воздухе!.. Что может быть лучше на свете? Как раз
то, чего будут лишены эти тридцать семь человек, что войдут в состав
первой смены. Люди, которым предстоит жить и работать на планете,
столь отличной от нашей! Они и будут завтра решать, какая станция
лучше. Если бы Шервуд был не конструктором, а судьей, он затруд-
нился бы в выборе варианта.
Выйдя на берег моря, он решил посидеть немного на скамейке
и, как-то незаметно, он в мыслях своих вернулся к практиканту и по-
мощнику в сооружении станции.
Вначале он показался ему похожим на других практикантов, каких
немало побывало в конструкторском бюро Шервуда. Он был так же
розовощек и голубые его глаза взирали на мир с тем же оттенком лег-
кого снисхождения. Он очень уверенно судил обо всем на свете — об
искусственном перемещении планет путем сооружения на них особых
мощных двигателей, о пробуривании скважины до центра Земли и то-
му подобных вещах, с которыми явно никогда не имел дела.
Он весьма критически оглядел оборудование бюро — с полсотни
чертежных роботов, со своими шарнирными руками и блестящими
рейсфедерами, походивших на фантастических длинношеих птиц с
тонкими клювами, и безаппеляционно объявил:
— В сущности — ужаснейший анахронизм.
Шервуд и сам знал, что чертежные роботы — не последнее слово
техники. Конечно они вычерчивают любые нужные вам вещи, произво-
дя все необходимые расчеты на основе данных им исходных цифр, и
этим помогают конструктору. Но потом изготовленные ими чертежи
приходится отдавать машине, которая переводит линии на бумаге на
язык, понятный станкам. Ведь современные станки в отличие от стан-
ков начала нашего века не читают чертежей.
Но чертежи бывают нужны не только чертежным роботам, а — в
некоторых случаях — и самому Шервуду. В конце концов он человек,
а не машина. Он не может представить себе будущую конструкцию,
глядя на бумажную ленту с дырочками. Иногда он должен заглянуть
в чертеж, а другой раз и собрать сложный узел на модели.
Но как объяснить это человеку, который знает, кажется, решитель-
но обо всем — и все понаслышке?
— Попробуйте спроектировать закрепки для сборки узлов стан-
ции,— сказал Шервуд просто.
Задание он выбрал самое легкое. Эти «опрокидыватели устоев» не
могут иногда выполнить самого простого дела. У Шервуда уже был один
или два таких случая с другими практикантами.
На другой день Шервуд не успел еще позавтракать, когда его вы-
звал по блок-универсалу инженер Мак-Кинли с Экспериментального
завода.
— Слушайте,— сказал Мак-Кинли, его похожие на кустики крыжов-
ника брови ушли далеко на лоб.— Скажите, сделайте одолжение, чего
ради вы заказали сто сорок две тысячи женских головок из пласти-
лита? Вы знаете, я привык ко всяким вашим затеям, но на украшения
могли бы пустить и другой материал, в конце концов.
Шервуд ничего не понимал.
— Ваш помощник прислал заказ,— Мак-Кинли показал бумажную
ленту в дырочках.— Я передал его станку. И он начал выдавать такие
вот штуки.
Шервуд увидел на экране блок-универсала абрис девичьего лица с
прямым тонким носом и круглым, чуть выдающимся подбородком,—
почти в натуральную величину. Он был отштампован из пластилита
толщиной в палец.
— Сколько вы их нашлепали? — спросил Шервуд.
— Штук пятьсот...
— Остановите станок. А мне пришлите одну.
Когда Шервуд пришел в бюро, женская головка из прочнейшего и
легкого пластилита лежала у него на столе.
— Откуда эта прелестная вещица? — удивился практикант.— И по-
том...— он удивился еще больше,— она мне знакома!
Шервуд минуты две молча разглядывал юношу.
— Если вам еще раз взбредет в голову рисовать ваших знакомых
на чертежах,— заметил он наконец,— постарайтесь делать это на по-
лях! Эта машина,— Шервуд кивнул на робота, стоявшего в углу и изго-
товлявшего на основе чертежей программы для станков,—не разбирает,
что относится к делу, а что нарисовано просто так, для удовольствия.
Она закодировала все линии в виде дырочек на ленте, а станок, ко-
торому передали ленту, стал делать то, что ему приказали. Я думал, вы
знаете принцип устройства автоматов!
Практикант ужасно смутился.
— Ну, ладно, вы по крайней мере доказали, что чертежи, дейст-
вительно, не всегда удобны,— смягчился Шервуд. В конце концов все
были молоды. И он дал практиканту новое задание.
Так выяснилось, что новый практикант любит рисовать. Имя его со-
стояло из двух слов, очень длинных. Но он сказал, что его можно звать
просто Костя. Другой его чертой, обнаружившейся также с первого
же дня, была нелюбовь или, вернее сказать, антипатия к чертежным
роботам. Проявлялась она в самых разных формах. На следующий же
день, придя первым в бюро, Шервуд обнаружил, к своему удивлению,
что один из роботов работает, как одержимый. Он хорошо помнил,
что все машины выключил накануне перед уходом. У робота был такой
вид, словно он и огорчен и изумлен одновременно. Перед ним стоял
на подставке небольшой ящик, соединенный с машиной гибким рука-
вом. Походило на то, как если бы чертежная машина всунула хобот в
кормушку.
Впрочем это и на самом деле была кормушка, как моментально
сообразил Шервуд. Конечно же, сюда практикант сложил подготовлен-
ные для робота задания, и тот работал всю ночь напролет, изготовляя
чертеж за чертежом. Целая кипа их лежала в корзинке сбоку. Листы
бумаги уже не умещались в ней и падали на пол. Шервуд подобрал с
пола чертежи и стал ожидать, что произойдет дальше.
Практикант появился с самым веселым видом.
— Работает?—кинул ом взгляд на робота.— Ну и пусть ра-
ботает.
И он приступил к своим делам.
— Это что, эксперимент? — поинтересовался Шервуд.
— Просто он лучше всех изготовляет фасонные профили. Я и ре-
шил: пусть уж над ними работает более квалифицированный чертеж-
ник. Что касается остальных... Я бы половину выкинул на свалку! Тут
есть настоящие тупицы: никакого воображения! Перечерчивают, высу-
нув языки то, что им задано. Какие-то заскорузлые чиновники.
— Гм,— неопределенно произнес Шервуд. Некоторых из этих «чи-
новников» сконструировал когда-то он сам. Тогда, пять или семь лет
назад, они не представлялись ему тупицами.
«Малые формы» научной фантастики — повести и рассказы — долгое время, к со-
жалению, не очень были распространены у нас. И если теперь короткие научно-фан-
тастические рассказы все чаще появляются на страницах печати, в том числе и нашего
журнала, то в этом немалая заслуга и одного из зачинателей этого жанра В. Сапарина.
Свои первые рассказы Виктор Степанович Сапарин опубликовал в журнале «Знание —
сила» в 1946 году. Один из самых старых наших авторов, он давно и успешно работает
в научной фантастике. Его перу принадлежат три сборника научно-фантастических и
приключенческих рассказов, получивших признание у читателей.
В настоящее время В. Сапарин пишет научно-фантастический роман. Впрочем, и
здесь он остается верным своему пристрастию: роман будет особого рода, в нем —
несколько новелл, объединенных общим сюжетом, с общими героями. Отдельные но-
веллы из этого романа печатались в 1958—1959 годах в журналах «Знание—сила» и
«Вокруг света». Научно-фантастический рассказ «Последнее испытание» принадлежит к
этому же циклу.
39
А Костя стал передвигать роботов, устанавливая наиболее способ-
ных так, чтобы они были под рукой, а «тупиц» загоняя в дальние углы.
Шервуд окинул взглядом бюро. Роботы, добродушные чертежные ро-
боты, с которыми была связана часть его жизни, честные работяги,
изведшие не одно ведро туши по его заданиям, выглядели сейчас ка-
кими-то беззащитными. Те, до которых еще не добрался практикант,
стояли с виноватым видом и словно втянули головы в плечи. А жертвы
его неуемного стремления все перестроить по-своему, уныло торчали,
как неприкаянные, в новых местах. Привычный уют бюро был нарушен.
А Костя поднял руку даже на тех роботов, которым «даровал» право
на существование. Он предложил полдюжины из них подключить к про-
граммной машине, которая переводила язык чертежей на язык, понят-
ный станкам.
— Мы выключим их чертежное устройство,— убеждал он.— Резуль-
таты своих вычислений они будут передавать не рейсфедеру, а по про-
водам прямо сюда,— он похлопал по станине программной машйны.
Кажется, это была единственная машина, которая ему нравилась.
Шервуд не стал спорить. В бюро было две программных машины.
Одну из них он согласился пожертвовать для эксперимента. Когда агре-
гат был смонтирован, Костя уговорил Шервуда разрешить ему само-
стоятельно спроектировать целый узел — обзорную башню. И он с
азартом взялся за дело: лента с дырками, предписание для станков,
изготовляющих детали, лезла из агрегата, словно фарш из колбасной
машины.
Но Шервуд не мог проверить работу практиканта, глядя на эти
дырки,— поэтому он попросил Мак-Кинли изготовить детали в умень-
шенном виде — для контрольной сборки. И тут Шервуд, вернее —
принцип изготовления чертежей, одержали победу над Костей. Извест-
но, что матери пристрастны к своим детям. Но Костя не скрывал отвра-
щения, глядя на безобразное сооружение, которое выросло на столе
перед ним. Башня походила на кривой гриб, у которого сползала шляп-
ка. В разных местах от гриба отходили какие-то нелепые выросты.
— Что это? — в ужасе воскликнул он.— Разве я этого хотел? Эти
безобразные линии! И она еще нагнулась, словно собирается боднуть
кого-то...
— Вы забыли дать роботам одно важное условие — форму буду-
щего сооружения. Конструктор должен знать, что может делать только
он сам, а что можно поручить машине.
Шервуд разъяснил юноше, что роботы лишены чувства красоты.
Им дали условия — машины нашли наиболее рациональное решение.
Им сказали, что на Венере господствующие ветры в широтном направ-
лении. Они нагнули башню навстречу ветру. Им «объяснили», что жела-
тельно иметь улучшенный обзор к югу. Они не нашли ничего лучшего,
как приделать к башне этот безобразный вырост. Законы сопротивле-
ния материалов соблюдены. Упрекать роботов не за что.
— Значит вся затея впустую? — Костя кивнул на агрегат.
— Почему же? Ведь во многих случаях форма не играет роли.
Вот такую работу мы и будем отдавать ему. И чертежи, действительно,
не всегда нужны. Надо только заказать настоящую машину.
Агрегат, слепленный Костей, и на самом деле выглядел технически
нелепо: чертежные роботы, собравшись в тесную кучку толпились во-
круг машины-переводчика, протягивая к ней металлические руки. Все
вместе напоминало заговорщиков из старинного романа.
— А что делать мне?1— спросил Костя.
— Взять рейсфедер,— усмехнулся Шервуд,— и тушь.
И Костя покорно склонился над бумагой, рисуя «старомодные заго-
гулины» и «никому не нужные линии», над которыми всегда издевался.
Но, видимо, машины решили в отместку поиздеваться над Костей.
Когда Шервуд через час подошел к своему помощнику, тот сидел
с выражением крайнего отчаяния на лице, а стол перед ним был зава-
лен набросками башни — один красивее другого.
— Что ж, — заметил Шервуд, взяв в руки один из рисунков,—
очень мило!
— Но посмотрите, что делают с этим машины! — Костя ткнул рукой
на чертежи, сфабрикованные роботами. Шервуд взглянул и невольно
улыбнулся: рядом с рисунками Кости лежали аккуратно вычерченные
карикатуры на них. Линии теряли плавную форму, башни превращались
в уродцев, по сравнению с которыми первый «гриб» выглядел просто
красавцем.— А когда я настаиваю на своих линиях,— продолжал жа-
ловаться Костя,— они вычерчивают такие сложные конструкции, что
вся работа теряет смысл. Посмотрите, сколько дополнительных креп-
лений добавили они к этой модели. А ведь хороша?—Костя вытащил
рисунок, похожий на увеличенное яйцо, поставленное вертикально.
— У вас,— сказал Шервуд,— рука художника работает отдельно от
мысли конструктора. Дайте-ка я...— Он сел за Костин стол и в пять
минут набросал силуэт башни.— Ну как?
— Ничего...— Костя критически оглядел набросок.— Вы знаете, мне
даже нравится. Но как отнесутся к этому чертежные роботы?
— А вы отдайте им!
Машина, к явному удивлению Кости, вычертила нечто очень близкое
к рисунку Шервуда. Тот подумал, кое-что изменил и опять отдал маши-
не. Теперь работа Шервуда и машины совпала.
— Я никогда не буду конструктором,— огорчился Костя.— Удиви-
тельно, как быстро вы справились с делом!
Шервуд рассмеялся.
— Я пользовался вашими готовыми идеями по части формы. Иначе
я провозился бы дня два. Знаете, мне иногда кажется, что мы с вами
вдвоем составляем одного идеального конструктора. Так что не отчаи-
вайтесь, вы, половинка!
Вскоре Шервуд сделал еще одно открытие: его новый практикант
мечтал стать художником. У него был даже готовый замысел картины —
он хотел изобразить молодежь Великой Эпохи, удивительного и непо-
вторимого периода в истории человечества, когда создавался весь тот
мир, в котором мы с вами живем. Он сказал, что очень ясно предста-
вляет себе, как должна выглядеть эта картина.
— Понимаете: все должно быть просто. Героические люди — это
люди, которые просто делают великое дело.
Он добавил, что ему недостает одного важного условия. Однако не
художественного мастерства, как думал Шервуд,— по-видимому Костя
в своих способностях не сомневался,— а, как выяснилось, совсем
другого.
— Участия в каком-нибудь большом деле,— сказал Костя.
Шервуда в глубине души всегда немного возмущало это постоянное
стремление молодежи непременно к великим делам. Кто же, спраши-
вается, будет заниматься делами повседневными, которых еще немало
на нашей планете.
— Ну, великого дела я вам обещать не могу,— сказал он.— Но стан-
ция на Венере, вся, с потрохами, должна стоять на полигоне ровно че-
рез два с половиной месяца. Какой-никакой, пусть прозаический, но
все-таки труд!
Костя разочарованно махнул рукой. Но он продолжал честно тру-
диться под руководством Шервуда.
Постепенно бюро изменяло свой облик. Пяток новых, изящных и
быстродействующих машин, работающих без чертежей, заменил штук
сорок роботов, корпевших над листами ватмана. В помещении стало
свободнее.
На долю Шервуда и Кости осталась теперь почти чистая творче-
ская деятельность, их работа стала в известной степени более напря-
женной: отпали паузы, передышки, невольные секунды отдыха, когда
мозг занят машинальным ходом мысли или привычными умозаключе-
ниями. Зато проектирование быстро продвинулось вперед. Они рабо-
тали только по два-три часа, по утрам, на свежую голову — и все же
станция была готова за две недели до срока. Шервуд и Костя догна-
ли своих «соперников», авторов второго и третьего вариантов, кото-
рые начали работу раньше. Шервуд не мог не признать, что большая
заслуга в этом была нового практиканта и той революции, что он учи-
нил в бюро.
Последние дни, как заметил Шервуд, практикант был поглощен еще
чем-то, кроме работы в бюро. Иногда он в полном самозабвении чер-
тил, именно чертил совершенно фантастические конструкции, которые
при трезвой проверке их машинами оказывались никуда негодными.
Тогда Костя отбрасывал чертежи в сторону, морщился и накидывался на
текущую работу, как бы стараясь наверстать упущенное время.
Иногда он, отложив в сторону чертежи, рисовал что-то, а потом
вздыхал и снова принимался за работу. Чаще всего на рисунках была
девушка, уже знакомая Шервуду, та самая, что вызвала в свое время
такое возмущение у Мак-Кинли. Шервуду показалось, что в лице ее
по сравнению с первым профилем из пластилита происходят какие-то
изменения. Взгляд стал как будто серьезнее. На некоторых рисунках
девушка словно впервые задумалась над чем-то. Шервуд, естественно,
ни о чем не спрашивал Костю: мало ли какие вопросы волнуют совре-
менных юношей и девушек.
Однажды Костя пришел веселый, брызжущий бодростью, как ион-
ный душ. Он шутил и смеялся целый день и наработал такую уйму дел,
что удивил даже Шервуда, видавшего виды, и не совершил ни одного
самомалейшего промаха. Все, что выходило из его рук, машины при-
нимали с полным одобрением, словно и им нравилось иметь дело с та-
ким веселым конструктором.
С таким подъемом практикант проработал три дня. Потом он ходил
увядший и растерянный, упавший духом, и работал механически. Про-
шло несколько дней, и он пришел тихий, серьезный, словно повзро-
слевший. Работал не менее производительно, чем в дни подъема, но
молча, с каким-то внутренним упорством, точно стиснув зубы. И опять
все, что он делал, был безукоризненным с чисто профессиональной
стороны.
«Кажется из малого будет толк», подумал тогда Шервуд.
И вот их детище — пожалуй можно сказать — стоит почти завер-
шенное на полигоне. Завтра несколько последних взмахов кисти и все.
Костя, по-видимому, не сомневается, что собирать ему придется,
если он, конечно, полетит на Венеру, именно их станцию.
Но Шервуд в этом вовсе не уверен. Сейчас он вдруг начал обнару-
живать в своем проекте все новые и новые недостатки.
Он стоял в рассеянности на берегу моря и смотрел на бегущие на-
встречу волны. Завтра! Завтра начнется испытание...
3.
Как все произошло? Шервуд, конечно, знал, так же как и Мак-Кин-
ли, что в сорока километрах от полигона проходит ураган. В этом не
было ничего неожиданного и страшного. Ураган шел в точности по
маршруту, который заранее выводила на карте синоптическая маши-
на. Временами казалось, будто не машина следила за ураганом и вы-
черчивала его путь, а он шел покорно по линии, начертанной машиной,—
так, словно в парном танце, совпадали до мелочей их шаги. А потом
что-то произошло! Мало вероятно, чтобы ошиблась машина. Скорее
всего в игру вступили факторы, которых машина не знала и не могла
учесть,— произошел тот случай, один из миллиона, что время от вре-
мени выпадает на долю исследователя природы словно в насмешку над
его усилиями покорить ее.
Поскольку ось движения урагана проходила вдалеке от полигона,
Шервуд без всяких раздумий вошел внутрь только что собранной стан-
ции. Он знал, что точна современная синоптика, построенная на твердых
математических расчетах, и вовсе выкинул из головы этот ураган. Не
думаем же мы, как бы не попасть под поезд, находясь в нескольких
километрах от железной дороги.
Мак-Кинли и Костя остались снаружи. Сквозь прозрачные стены
переходных коридоров Шервуд видел, как они спокойно о чем-то раз-
говаривали. Потом, когда Шервуд удалился на добрых полкилометра,
он увидел, что они засуетились и стали размахивать руками. Пласти-
литовые стены станции не пропускали радиоволн, поэтому блок-универ-
сал Шервуда не принимал сигналов от блок-универсалов Мак-Кинли и
Кости. А расстояние было слишком большим, чтобы можно было ра-
зобрать жесты.
40
Шервуду оставалось одно из двух: проникнуть в обзорную башню и
подключиться к антенне, напаянной на ее корпус, или же поскорее вы-
браться наружу. Он не успел сделать ни того, ни другого.
Крайнее здание вдруг как-то странно запрыгало на месте. (Станцию
не закрепили наглухо, так как считали, что в этом нет необходимости.
Ее просто привязали к кольцам, ввернутым в бетон сборочной пло-
щадки.) Итак, сначала от земли отделилось крайнее здание. Оно теперь
напоминало, какое-то фантастическое пресмыкающееся, гигантского
обитателя неведомых миров, которое нервно било хвостом.
Потом начали лопаться швартовы в разных местах. Взглянув туда,
где были Костя и Мак-Кинли, Шервуд не увидел их. По земле кати-
лись клубы пыли, стволы деревьев, какие-то извивающиеся в воздухе
листы. На миг Шервуду показалось, что он различает знакомую ему
фигурку практиканта. Костя, если это был он, упал, сбитый ветром, тут
же встал, снова упал и покатился как лист, сорванный с дерева. Затем
все вокруг охватила такая мгла, что Шервуд стал протирать глаза, точно
в них попала пыль. Сильный толчок подбросил его, он упал на спину.
В следующий момент конструктор почувствовал, что он поднимается
в воздух.
В ранней юности Шервуд видел, как сильным порывом ветра сор-
вало с веревки рубашку: она летела, болтая рукавами, и исчезала за
крышей дома. Сейчас он представлялся себе муравьем, который за-
брался в такую вот рубашку. Коридор, в котором он очутился в этот
трагический момент, напоминал гигантский рукав; он сгибался во время
полета. Ощущение было так неприятно, что Шервуд поспешил перей-
ти в более надежный, менее колышащийся отсек. Хватаясь за какие-
то кольца, впаянные в стены (сейчас Шервуд не мог даже припомнить,
для чего они должны были служить), он стал пробираться к двери.
Опустив глаза вниз, он различил сквозь прозрачный пол мутные клубы,
вспухающие пузырями, словно заглянул в кипящий котел.
За дверью прямо вверх поднималась лестница. Шервуд стал на
нижнюю ступеньку, но она не сдвинулась с места. Эскалаторы, ко-
нечно, не работали. Он стал подниматься, хватаясь за поручни.
С верхней площадки лестницы открывался вход в круглый зал. Его
прозрачные стены в вихре урагана гнулись, то вминаясь, то выпрямля-
ясь; временами по ним пробегала дрожь. В тот момент, когда Шервуд
вступил в пустой зал, сооружение сильно накренилось, пол встал под
углом почти в сорок пять градусов. Шервуд успел схватиться за стойку
для оборудования у стены, иначе он полетел бы к противоположному
концу зала. Так он висел, упираясь ногами в рифленый пол, минуты
две, а пол все поднимался.
По ту сторону стен в пыльной мгле, проносились полупрозрачные
здания округлых форм с крышами-куполами, напоминая гигантскую
связку воздушных шаров, пущенных по ветру. Какой-то рукав мотался,
как исступленный, и Шервуд до боли ощутил напряжение, которое ис-
пытывали закрепки: когда-нибудь начнут же они вываливаться!
Резкий толчок оборвал мысли Шервуда. Стойка, за которую он дер-
жался, словно забрыкалась, пытаясь его отбросить. Вибрация переда-
лась его руке, пальцы разжались и он покатился сначала по полу, а по-
том по стене, которая медленно, как барабан, вращалась под ним. Он
докатился до другой стойки и ухватился за ребристый выступ. Но его
тут же вытряхнуло и из этого угла.
Катаясь по желобу, который образовал стык пола и стены, Шервуд
смятенно думал: «Только бы вращение прекратилось!» От вращения
разовьются центробежные силы и тогда уж вся эта музыка наверняка
разлетится по швам. Он, создатель сооружения, знал, что оно для та-
ких испытаний не предназначалось!
Крен на какое-то мгновение уменьшился.
Дверь, дверь, хоть какую-нибудь дверь! Нельзя же до бесконеч-
ности кататься в этом огромном зале, как горошина в консервной бан-
ке. Увидев, наконец, какую-то дверь, он вышмыгнул, как мышь, из зала
и очутился в коридоре.
Здесь стены не просвечивали и обстановка казалась безопаснее, а
неожиданные крены напоминали качку корабля в бурю — ощущение
вполне земное. Мгновениями Шервуд забывал, что станция, построен-
ная для Венеры, мчится в воздухе, словно выпущенный из рук бумаж-
ный змей. Он никогда не думал о планирующих способностях проек-
тируемого им сооружения. Сейчас он пришел к выводу, что создал
почти идеальный парашютирующий аппарат.
Затем по странным законам логики в нем пробудилась жажда де-
ятельности. Сидеть, как крыса в тесной ловушке, не казалось ему сей-
час уже таким заманчивым, как четверть часа назад. Он должен осуще-
ствить то, что собирался сделать перед тем, как налетел ураган,— про-
никнуть в обзорную башню и подключиться к наружной антенне.
В коридор выходило множество дверей. Он осторожно открыл пер-
вую по счету и увидел новый, короткий, поперечный коридор. Пять
дверей, одинаковых стандартных дверей, без табличек, смотрели на не-
го. За одной оказалась квадратная пустая каморка. Темные, без све-
та, помещения он обнаружил и за следующими тремя дверьми. Остава-
лась последняя, пятая.
При проектировании станции Шервуд предусмотрел, что рассеян-
ный свет венерианского дня будет проникать во все помещения, где
он потребуется. Поэтому-то он сделал столько прозрачных или полу-
прозрачных стен и перекрыл здания просвечивающими куполами. На
Венере не придется бояться прямых солнечных лучей. Но сейчас мгла,
что окружала станцию, бросала мрачную тень на все. В коридоре ца-
рили какие-то темные сумерки, а помещения приходилось обследовать
ощупью.
В беспорядочных рывках, которыми обрушивался ураган на дети-
ще Шервуда, видимо, была какая-то закономерность. Преимущественно
бортовая качка сменилась на килевую, то есть направленную вдоль
коридора. Держаться на ногах стало очень трудно. Шервуд решил, что
41
лучше всего передвигаться по способу далеких предков человека. Но
и подползти к пятой, дальней двери, замыкавшей коридор, удалось не
сразу. Раза два Шервуда сильными толчками отбрасывало назад с та-
кой легкостью, с какой ребенок, балуясь, сшибает букашку с травин-
ки. Зато третий толчок подбросил его прямо к двери, он едва не стук-
нулся об нее головой. Он открыл дверь, протянул руки, нащупывая пол,
и в ужасе отпрянул назад.
Руки ничего не встретили. За дверью зияла пустота, провал, коло-
дец, темный и казавшийся бездонным. Такие блуждания в лабиринте и
подкарауливающий колодец могут присниться только в страшном сне.
Дрожь и внезапная слабость охватили Шервуда, когда он сообразил,
что следующий толчок наверняка сбросит его в пустую шахту подъем-
ника. Тело его ослабло, и следующий толчок, который не замедлил
произойти, отшвырнул его от двери словно мешок с песком.
4.
Гаскар, смотревший, не отрываясь, на экран, откачнулся на спинку
стула. На лице его отразилось смятение.
— Она разорвалась...— произнес он сдавленно.
Дэвис быстро подвинулся к прибору. Бледные полосы проносились
по экрану, клубы и завитки, словно космическая туманность в стадии
образования. Вверху мелькала какая-то тряпка. На ее поверхности бы-
ли различимы выпуклости, похожие на пузыри. Другая тряпка, так и
остающаяся тряпкой, протянулась чуть не через весь экран внизу. Она
извивалась, словно пиявка в аквариуме.
— Вы думаете: конец? — спросил он француза.
— Начало его... Главное — мы ничего не можем предпринять, по-
ка не кончится ураган. А он треплет и треплет свою добычу, не
выпуская из зубов, как бульдог. Расстреливать надо было раньше...
— Если бы знать! — Дэвису показалось, что темная «пиявка» в ниж-
ней части экрана стала сокращаться.— Вы знаете, какие разрушения
причиняет взрыв урагана... На это можно было пойти. Но не сейчас.
Оба одновременно подумали о главном.
— Знать бы, жив ли он?
— И где находится? В какой хотя бы половине?
— Еще бы лучше узнать в каком отсеке,— сказал француз.— Без
этого нельзя принимать спасательные меры. Мы не можем даже при-
менить ракеты!
Они приникли к экрану. Нижняя «тряпка» сжималась или повора-
чивалась: она стала короче. Темные клубы временами закрывали ее
совсем.
— Да, в этот котел вихрелетам не сунуться! Их даже не видно на
экране.
— Шестнадцать уже разбились!.. А наводил их лучший из наших пи-
лотов. Плохо все-таки, что с Шервудом нет связи. Не представляю, что
могут сделать вихрелеты, даже если удастся подвести их вплотную.
— Придется лететь человеку!
— Или взять на буксир то, что можно, и то, что находится еще з
воздухе. Смотрите!
«Пиявка» внизу вдруг вытянулась, от нее оторвался лоскут и исчез
за кромкой экрана.
— Она рассыпается...— произнес француз хрипло. Казалось его ду-
шат. Он рванул ворот.
— Шервуд!..— крикнул Дэвис, словно тот мог слышать.
Укороченная «пиявка» медленно снижалась, описывая что-то вроде
«штопора», но не выходя из центра урагана.
5.
Отброшенный от ямы-ловушки, Шервуд полежал с минуту, не боль-
ше, потом пополз назад, из тупика. Навстречу ему попался длин-
ный коридор. Тут было светлее — особенно ощутимо для глаз
Шервуда, привыкших почти к полному мраку,— а боковые толчки легко
было парировать, протянув руки в стороны.
Зато сюда выходило много дверей... О, эти двери, стандартные две-
ри, не распахивающиеся в коридор и не занимающие лишнего места, а
убирающиеся вверх или в сторону с быстротой, с которой срабатывает
затвор фотоаппарата, блестящая выдумка Шервуда! Сейчас они превра-
тились для него в настоящий кошмар. Приходилось ли вам ходить по
только что отстроенному дому, где еще не повешены таблички с номе-
рами, все кажется одинаковым, без конца нужно открывать двери и ни-
как не сообразишь, на каком ты находишься этаже? Тогда вы ощутили
сотую часть того, что выпало на долю Шервуда. Двери, двери встреча-
лись ему без конца, как деревья в лесу, и он, как в лесу, чутьем и до-
гадкой должен был выбирать направление. Он открывал каждую точно
тащил билет в лотерее: что окажется внутри?
Внезапно его так толкнуло, что он ударился о стену головой. Искры
посыпались у него из глаз, и на какой-то миг, один только ма-
лейший миг, у него промелькнула мысль: а не отказаться ли вообще
от всяких поисков? Но это длилось недолго. Овладев собой, Шервуд
продолжил поиски. Открыв очередную дверь, он увидел, что потолок в
коридоре был почти прозрачным . Шервуду показалось, что там, во
внешнем мире, словно бы посветлело. Значит, станция или во всяком
случае, та ее часть, где находится Шервуд, выходит из зоны урагана?
Что теперь будет удерживать ее от падения? С одной стороны
спасенье, а с другой...
...Шервуд бежит по коридорам, похожим на корабельные, с мно-
жеством выходящих в них дверей — кают, инстинктом и чутьем находя
направление.
Он, по его расчетам, находился уже поблизости от башни, когда
здание, внутри которого он отчаянно карабкался, не то чихнуло, не то
икнуло. Шервуду показалось, что им выстрелили. Такой толчок он испы-
тал впервые. Он врезался плечом в угол и, ошеломленный, упал. Губы
его раскрылись, и впервые он издал короткий стон.
Тотчас же, совсем рядом, над самым его ухом раздался ответный
стон. В смятении Шервуд попытался вскочить на ноги. Кажется, у него
начались уже галлюцинации! Но тут стон повторился. Затем все стихло.
Шервуд успел только разобрать, что стон слышится из-за стены кори-
дора, в котором он находился.
Где же дверь? Он прошел ее. Воспользовавшись кратким за-
тишьем, Шервуд спешит к двери. Нажим кнопки—дверь исчезает, за
ней комната, в комнате... Костя!
Шервуд стоит как оглушенный громом. На минуту ему показалось,
что он сходит с ума. Но Костя живой, хотя нельзя сказать, что невре-
димый, лежит на полу, подогнув левую ногу и протянув руку с распро-
стертыми пальцами. Он в обмороке.
Шервуд бросился к юноше и схватил его за плечи. Глаза Кости
на миг ожили, он пытался пошевелиться и мучительно застонал.
«Нога»,— догадался Шервуд, разжал руки и Костя безжизненно сва-
лился на пол. Нога лежала как-то неестественно.
Что же делать? На раздумья времени не оставалось. Оставить Ко-
стю здесь? Его будет валять по полу при каждом толчке. Отказаться
от намерения проникнуть в башню? Это может означать гибель для
обоих.
Шервуд размышляет всего несколько секунд. Затем наклоняется
над распростертым на полу телом и берет его на руки. В коридоре от-
носительно спокойно, и Шервуд стремится использовать передышку.
Он бежит, мелко перебирая ногами и стараясь держать Костю так, что-
бы больная, или возможно, сломанная нога не болталась.
Костя тяжел. Шервуду кажется, что вес его с каждым шагом уве-
личивается. Голова с закрытыми глазами немного свешивается, Костя
дышит коротко и отрывисто.
Шервуд содрогнулся от мысли, что у него не хватит сил дотащить
практиканта. Руки так ныли, что ему мучительно захотелось немедлен-
но, сейчас же, положить тяжелое тело на пол. Шервуд решительно на-
жал на кнопку двери и почти ринулся в образовавшееся отверстие. И тот-
час же остановился. Он очутился в обзорной башне.
Да, это была она. Он прислонился к каким-то перилам, осмотрелся.
Высоко вверх уходил купол, похожий на сильно вытянутое яйцо с
острым концом. Поперек «яйца» проходил балкончик, на котором и
находился Шервуд.
Теперь Костю можно было, наконец, положить на пол. На миг гла-
за Кости открылись, в них промелькнуло удивление и еще что-то, губы
усиленно зашевелились, но он тут же снова впал в забытье.
Теперь следовало найти конец антенны, впаянной в тело башни. Как
раз вдоль балкона располагались вводы кабеля. Шервуд бросился к
ближайшей розетке и подключил свой блок-универсал.
Руки его тряслись. Вдруг блок откажет в раббте! Но упругая пласт-
масса, из которой состоял его корпус, и гибкая, прочная начинка, не
содержавшая ни одного твердого предмета, выдержали все испытания,
котор,ые перенес Шервуд. Едва была нажата кнопка «прием», как по-
слышался тревожный голос.
42
— Шервуд!.. Вы слышите? Шервуд! Вы слышите?
— Слышу,— ответил Шервуд и он так много, видимо, вложил в это
короткое слово, что голос сразу замолк. Впрочем, это могло
произойти и от неожиданности.
— Шервуд? — обрадованно закричал вызывавший.— Где вы нахо-
дитесь? В башне? Или где-нибудь образовалось отверстие и вы им вос-
пользовались?
— В башне! На уровне третьего этажа. На балконе.
— Уфф!..— радиоволны донесли радостный вздох оттуда, из внеш-
него мира. Вероятно, говоривший утирал лоб.
” —Считайте, что вам повезло. Мак-Кинли подобрали едва живого.
Ваш практикант, этот юноша, пропал! Его видели с Мак-Кинли за мину-
ту до того, как все началось,— собеседник Шервуда говорил торопли-
во, спеша сообщить все, что считал нужным сказать.
— Он здесь,— произнес Шервуд ослабевшим вдруг голосом.— Со
мной.
Он навалился на стену башни — и не потому, что крен был силен,
Шервуд почувствовал, что не может стоять на ногах.
Все стало вращаться вокруг. Шервуд закрыл глаза. Но вращение
продолжалось.
— Держитесь! — крикнули ему. Видимо, там, откуда с ним разгова-
ривали, почувствовали, что он падает в обморок, хотя Шервуд и забыл
включить экран,— следовательно, его не могли видеть.— Мы выхватим
вас, как только чуть стихнет. Вихрелеты не могут войти в зону.
— Закрепки...— сказал или подумал Шервуд.
Толчок отбросил его, шнур лопнул, голос из внешнего мира обо-
рвался.
Шервуд несколько секунд с удивлением рассматривал уходящий
вверх купол башни (он не мог сообразить, почему очутился на спине),
потом сознание покинуло его.
6.
— Башня рассыпается...— Гаскар тронул рукоятку и Дэвис увидел
то, что первым заметил француз. Нижняя половина станции давно ис-
чезла с экрана. Сейчас перед глазами Дэвиса проплывала, как дико-
винная рыба в аквариуме, верхняя часть. В нее входили центральное
здание, башня и какие-то ответвления, напоминающие шлейф. Миг —
и она повернулась к Дэвису головой, башней, похожей на вертикально
поставленное яйцо. Гаскар прибавил увеличение, и башня, сильно вы-
тянутая, теперь напоминала палец, она заняла весь экран. Палец как-то
стаивал сверху... От него отлетали ошметки, кружились и исчезали. Он
укорачивался на глазах.
— Ну, теперь конец? — высказал предположение Дэвис. Он взял
в руки микрофон.
— Как раз, когда Шервуд откликнулся! — Гаскар был вне себя.
— Подводным лодкам — внимание! — скомандовал	Дэвис.— Он
падает.
«Палец» на экране стал распадаться на волокна. Одни отлетали,
точно ими выстреливали, другие полого планировали.
— Ведите вниз,— распорядился Дэвис.
На экране все поползло вверх. Стало темнее, прибавилось пыли.
Потом в клубах тумана показались кипящие волны. Белая пена просве-
чивала даже в полумраке.
— Все, что мы можем сделать,— сказал Дэвис, как бы оправды-
ваясь,— Подлодки идут с ураганом, они держатся его оси. Вклю-
чите воду!
Гаскар протянул руку. Экран на мгновение погас и тут же вспых-
нул. Вихри, клубы — все исчезло. Теперь это и правда был аквариум.
Гигантский аквариум, именуемый океаном. Спокойная глубина, равно-
душная ко всем волнениям там на поверхности. Ровный зеленоватый
фон, слабо светящийся. Но вот выдвинулось что-то длинное и остро-
носое. Вдали показалась такая же, только уменьшенная и не столь ясная
тень. Еще дальше, в глубине, угадывалась третья.
— Сколько их? — спросил Гаскар.
— Пятьдесят.
Француз сманипулировал рукояткой, и на экране вдруг возникло
много туманных теней. Как стая рыб, медленная и молчаливая.
— Идут строем!
— Непохоже, чтобы сверху что-нибудь падало.
— Пластилит не тонет.
— Может быть, они удержатся на нем?
— А для этого пловучесть пластилита недостаточна. Если бы башня
уцелела, конечно, она плыла бы как пузырь. Там все двери сами за-
драиваются и много всяких переборок. Но не выдержали закрепки...
Вот что-то или кто-то!
Гаскар прибавил резкости. Предмет или человек походил на длин-
ную соринку. Он не делал никаких самостоятельных движений. Выше
появилась еще соринка. Она медленно опускалась в вертикальном по-
ложении. В стае «рыб» произошло изменение: там, видимо, заметили
странные предметы. Две тени метнулись к соринкам и поглотили их,
словно склевали.
— Мы подобрали их,— раздался громкий голос через минуту.—
Но оба в отчаянном положении.
— Выходите из зоны урагана,— распорядился Дэвис,— и немедлен-
но всплывайте. Воздушную помощь высылаю.
Гаскар, не дожидаясь указаний, начал передавать координаты
вихрелетам.
7.
— Ну, вот,— сказал спокойно доктор здоровья,— вам разрешает-
ся первое свидание.
Сидевший в кресле, забинтованный так, что виднелись одни гла-
за, видел перед собой полверанды, часть баллюстрады и дерево, усы-
панное яркими розовыми цветами. Сбоку за пределами видимости слы-
шался шум прибоя. Он хотел повернуть туда голову, но кресло, словно
понимая, что это ему трудно, само повернулось в ту сторону и подка-
тилось на своих бесшумных колесах к самому краю, обращенному к
морю. Волны шли и шли из-за горизонта и накатывались, шурша галь-
кой: брызги долетали до каменного пола.
— А диета? — спросил Шервуд и не узнал своего голоса.— Я имею
в виду диету впечатлений. Можно мне, наконец, узнать, что делается на
белом свете? — закончил он уже почти твердым голосом.
— Постепенно,— улыбнулся доктор. Его улыбка относилась к тону
голоса Шервуда. Он неслышно удалился.
Минут пять Шервуд пробыл наедине с морем. Потом ему почу-
дилось, что позади кто-то есть. Он не успел ничего подумать, как ря-
дом с его креслом очутилось второе. В нем сидел совершенно не за-
бинтованный, укрытый только пледом, с вытянутой неподвижной но-
гой Костя. На лице его Шервуд различил множество светлых пятен —
следов синяков и кровоподтеков. Но голубые глаза Кости сияли, и Шер-
вуду показалось, что и розовость, хотя и несколько ослабленная, косну-
лась заново его щек.
— Я давно просился к вам,— сообщил Костя.
После этого оба вдруг замолкли. Слишком много они могли ска-
зать друг другу. Говорить не имело смысла.
Шервуд вспомнил, что доктор здоровья разрешил ему лишь не-
сколько минут разговора.
— Как нога? — спросил Шервуд.
— Будет работать,— отмахнулся Костя.— Только через полгода.
Он сказал это с таким видом, словно какое-то более важное собы-
тие заслонило другие заботы.
Шервуд, наконец, догадался:
— А как ваша... знакомая? Та девушка?
Костя ничуть не сконфузился; наоборот, он весь расцвел.
— По-моему, получилось,— сказал он. Он протянул руку к карману
сбоку кресла, достал прямоугольный кусок картона и протянул Шервуду.
Шервуд взял прямоугольник в руки. С картона на Шервуда смо-
трел человек, в котором смутно проглядывали какие-то черты Кости.
Тоже юноша, но чуть повзрослее, в смятой рубашке с засученными ру-
кавами, он стоял, чуть наклонившись, и протягивал Шервуду сильные
и довольно грязные руки. В них сверкал, именно сверкал кусок мыла,
скользкий, давший уже несколько пузырей, блещущий на солнце. Де-
вушка с кувшином в руке, облупленном в одном месте и помятом в
другом, оживленно что-то рассказывала, глядя в лицо .юноше. Ее ли-
цо было повернуто в профиль, и Шервуд узнал ее. Струя воды лилась
в руки и мимо рук юноши, разлетаясь светлыми брызгами, на землю.
Поодаль стояла палатка, а прямо от ног юноши и девушки тянулась до
горизонта и, чувствовалось, дальше за горизонт ровная свежая про-
сека с неубранными еще кое-где, спиленными под корень деревья-
ми. И — больше ничего. Ни машин, ни тракторов, только толстые вмя-
тины, следы на земле, в один из них налилась вода и отражала голубое
небо с облачками.
Костя смотрел вопросительно.
— Ну, как? — тревожно спросил он. От сияния его не осталось и
следа. Он стал неуверенным, сомневающимся, готовым упасть духом,
как в дни, что предшествовали окончанию работы над станцией: тогда
на него тоже находил временами этот стих. Как тогда? Шервуд готов
был выругать себя. Ну, как же он не догадался — ведь его практикант
в те дни мучился над своей картиной, страдал от неудач, а он-то ду-
мал... Впрочем Шервуд решил сейчас не спешить с выводами. В кон-
це концов, может быть, он был все-таки прав.
Он рассматривал картину. Прибой шумел у их ног.
— А почему вы бросились внутрь станции? — спросил вдруг Шер-
вуд.— Что вас заставило сделать это?
Щеки Кости порозовели и приобрели обычный свой цвет.
— Закрепки...— сказал он смущенно. С минуту он боролся с чем-
то, но потом прямо взглянул в глаза Шервуду.— Закрепки, те, что по-
шли на башню, были из пластилита «300», как вы сказали. Ну я заме-
нил его потом на марку «600». Марка «300» слишком жесткая. Вы по-
нимаете,— мучился Костя, он говорил торопливо,— мы привыкли, что
то, чем мы скрепляем, должно быть тверже скрепляемого. Например,
булавки, которыми мы скалываем бумаги. Вы называли марку «300»
даже не задумываясь. Но я потом подумал, раз закрепки останутся на-
всегда в теле станции, даже после того, как проклеят все швы, значит
они должны быть такими же, как и весь материал, а не посторонними
включениями. И я заменил марку пластилита. А когда начался этот
ураган, я прежде всего подумал о башне. Туда пошли закрепки старой
марки. Мне стало ясно, что они вырвутся из гнезд или начнут ломаться
раньше других. Вы были неподалеку от башни и, конечно, должны бы-
ли попытаться проникнуть туда. И я бросился наперехват... Я не ска-
зал вам раньше об этих закрепках — Костя умоляюще посмотрел на
Шервуда,— потому что не придавал этому большого значения... Если б
не ураган...
— Гм...— Шервуд выглядел несколько озадаченным.— Так вот по-
чему рассыпалась башня...
Он перевел взгляд с Кости на картину, которую продолжал дер-
жать в руках. Но сейчас он смотрел не на девушку, а на юношу. И ему
бросилось в глаза то, чего он не замечал раньше. В беззаботном лице
юноши чувствовалась какая-то суровинка, словно тот пережил что-то
серьезное и настоящее. Еще бы1 Можно считать чудом, что они вы-
путались живыми из всей этой истории. Действительно, нога, что за-
живет через полгода,— сущий пустяк. Костя совершенно прав. То, что
досталось на их долю там, в вышине, в коридорах рассыпающегося
здания, заставляет все бледнеть.
Шервуд снова взглянул на Костю.
— Ну, как? — спросил тот.
Да, ведь он не ответил на вопрос.
— Видите ли,— сказал Шервуд,— я думаю не ошибусь, если скажу,
что вы самый толковый из моих практикантов. Теперь я уже спокойно
могу сказать вам, что вы прежде всего художник, а потом конструктор.
— А эскиз?
— Вещь хорошая, но...— Шервуд пальцем освободил от повязки рот,
чтобы удобнее излагать замечания. Но тут снова появился доктор.
— Уже? — спохватился Костя.— Ну, до завтра...
— Сегодняшняя порция впечатлений исчерпана? — осведомился
Шервуд.
— Завтра,— сообщил доктор,— будут рассматриваться проекты на-
учной станции для Венеры. Вам разрешено присутствовать, заочно
разумеется.
— Ураган уже вынес свой приговор,— спокойно сказал Шервуд.—
Посмотрим, что скажут теперь люди.
«Это — моя нога», подумал он про себя, «то, что я потерял...
В конце концов я не могу заставлять подвергаться опасности, которую
чудом перенес сам, людей, которые будут работать на Венере. В этом
отношении урагану надо сказать спасибо: он разыгрался во-время!».
8.
— Ураган оказался как нельзя кстати,— сказал Карбышев. Шервуд
видел на экране высокую спокойную фигуру начальника научной стан-
ции на Венере, крупные черты лица, доброжелательный взгляд голубых
глаз с легкой усмешкой в глубине зрачка.
Он создал условия, близкие к тем, что случаются на Венере, ес-
ли не считать, что там ураганы в несколько раз сильнее. К счастью,
обошлось без человеческих жертв. Потери только материальные, но
они оправдали себя: ураган осуществил эксперимент, который без него
трудно было бы воспроизвести. Если рассматривать его именно в этом
плане, то трудно придумать лучший вариант урагана, который бы годил-
ся для этой цели.
Карбышев обвел аудиторию внимательным взглядом и продолжал:
— Во-первых, он напал внезапно. Так, вероятно, и будет на Венере,
где нет синоптической службы. Он нацелился на все три станции, сто-
явшие на полигонах, словно это были кегли, а он — шаром, пущенным
опытным игроком. И он сшиб все кегли...— Карбышев усмехнулся.—
И вот теперь мы должны проанализировать этот тройной удар. Первой
подверглась нападению урагана «свайная постройка». Она сразу обна-
ружила свое слабое место. Кольцо плохо держало само себя, оно бы-
ло собрано из множества секций, и эти секции напоминали толпу, со-
бравшуюся в кружок и нетвердо держащуюся за руки. От дуновения
ветра толпа рассыпалась и разбежалась.— Карбышев сделал паузу.
Шервуд представил себе, как сминал и разбрасывал ураган кольцо,
висящее в воздухе. Этот поддув снизу и оказался в данном случае
Ахиллесовой пятой.—«Куб»,— продолжал Карбышев,— более моноли-
тен. Авторы проекта соорудили жесткую замкнутую конструкцию, на-
поминающую знаменитый спичечный коробок. Его, как известно, труд-
но раздавить и совсем невозможно разрушить ветром. Но...— Карбы-
шев акцентировал каждое слово, словно формулировал приговор,—напор
ветра был так силен, что опрокинул куб, как спичечный коробок. Конеч-
но, вы можете сказать, что куб не был закреплен, если его закрепить,
опрокинуть его будет не так-то просто. Но ураганы на Венере, повто-
ряю, гораздо сильнее, а поверхность, подставленная им кубом, слиш-
ком велика,— я имею в виду грани куба, которые обращены как нароч-
но во все четыре стороны — откуда ни налети ураган, он встретит
плоскую стену. Остается последний вариант...
Шервуд невольно отодвинулся телом к спинке кресла. До этого
он сидел, подав корпус вперед.
— Этот вариант,— услышал он,— как ни покажется, может быть,
странным некоторым из нас, мне, лично, нравится больше всех. Конеч-
но «Летающая Черепаха» оказалась очень легкой, и эта легкость, соб-
ственно, и спасла ее от полного разрушения. Если бы ее не подняло в
воздух, а она была прикреплена твердо к земле, ее разметало бы в
клочья. Но это потому, что все части станции не были склеены в одно
целое, а держались только на закрепках. Соедини вы все в единый
панцирь — вы сможете завязать пластилит в узел, но не разорвете его.
Именно гибкость пластилита составляет его особую силу. Но следует
признать, что в данном случае гибкость была излишней кое-где. Неко-
торые узлы, мне кажется, следует сделать более жесткими. В частно-
сти, нужно поработать над башней. Я не хотел бы во время работы
находиться в башне, которая гнется, хотя и не ломается. Удачным сле-
дует считать и то, что все здания, кроме обзорной башни, невысоки и
имеют плавные очертания. Сдуть такую станцию, поставленную на проч-
ные якоря, крайне трудно. Вот мое мнение...
Шервуд сидел неподвижно. Сбоку, со стороны невидимого моря,
доносился шум прибоя. С другой стороны, с экрана, неслись голоса —
там тоже разыгрывался небольшой шторм. Шервуд не глядел ни на-
право, ни налево. Он совершал сейчас заново путешествие по станции.
Вот здесь он стукнулся головой о стойку. «Стойка слишком слабая,—
думает он,— надо ее укрепить». А в круглом зале, где стены вмина-
лись от бешеного ветра, потребуются дополнительные распорки. Он
шел и шел, и новые мысли приходили ему в голову.
Чей-то голос настойчиво звучал с экрана. Там о чем-то еще спо-
рили. А Шервуд уже снова работал...
Не в назидание потомству, не в Музее Неосуществленных Проектов
будет выставлена его станция для разбора ее достоинств и недостат-
ков будущими инженерами и архитекторами; она полетит на Венеру
Шервуд обернулся к морю, чтобы отыскать на вечереющем небе,
над горизонтом, переливающуюся голубым пламенем далекую
звездочку...
44
ТРАНСПОЛЯРНЫЙ
. КАНАЛ
Много океанских больших дорог
можно было бы сильно укоротить,
проложив их напрямик через рай-
он Северного полюса. Путь от
Лондона до Токио сократился бы
с 16 тысяч километров до 10 тысяч.
На других маршрутах выигрыш
еще больше. Возможно, что в бу-
дущем атомные ледоколы сумеют
проводить караваны судов через
Северный полюс, проделывая во
льдах временную узкую дорожку.
Но нельзя ли решить эту проблему
как-нибудь иначе — без ледоко-
лов или подводных грузовых атом-
ных лодок? Нельзя ли раз и на-
всегда прорубить канал через Се-
верный полюс, проложив путь для
широкой навигации обыкновенных,
неледокольных судов?
Любопытный проект такого ка-
нала выдвинул недавно профессор
Калифорнийского университета
Дэниел Уайт. Изучая океанские те-
чения, он пришел к выводу, что
теплое течение Жанетты, идущее с
юго-востока к Берингову проливу
и исчезающее близ кромки ледя-
ного припая, и течение Ирмингера,
возникающее где-то между Грен-
ландией и Исландией, а затем вли-
вающееся в Гольфстрим,— одно и
то же океанское течение. Дойдя
до полярных льдов, оно уходит
под них и, пересекая Арктику,
«выныривает» уже под новым на-
званием. Взгляните на советские
карты океанских течений и убеди-
тесь, что Уайт прав, но что его «от-
крытие» уже давно известно в
СССР.
Если бы это течение было более
теплым, то оно растопило бы над
собой ледяной покров и открыло
путь кораблям. Так нельзя ли по-
догреть его? — спрашивает про-
фессор Уайт и отвечает: можно!
Нужно построить на Чукотке и на
Аляске ряд атомных электростан-
ций. Пропуская через конденсато-
ры огромное количество морской
воды, они будут подогревать тече-
ние Жанетты. Таким путем, считает
Уайт, за три—четыре года в непро-
ходимых льдах Арктики сам собой
образуется «Великий полярный ка-
нал», доступный для всех судов,
даже не приспособленных к аркти-
ческим условиям. Разумеется, соз-
дание и поддержание канала не
должно быть единственным назна-
чением электростанций. Они будут
производить электроэнергию, не-
обходимую для Чукотки и Аляски,
а канал, равно как и смягчение
климата Севера Сибири, можно
рассматривать, как побочный про-
дукт этого производства.
Очень может быть, что проект
профессора Уайта более осущест-
вим, чем другие проекты «утепле-
ния» Арктики, например путем пе-
рекрытия Берингова пролива пло-
тиной и перекачки в Северный Ле-
довитый океан более теплой воды
из Тихого океана.
ШИВП8 ЯЛВЧНА
В апреле 1957 года советский
траулер «Сталинабад» ловил рыбу
в северной части Атлантического
океана. Когда сеть подняли на па-
лубу, в ней была неизвестная, до-
вольно крупная, рыба.
Один из рыбаков взял ее в ру-
ки. Длиной она была около 50 сан-
тиметров, тело — плоским, сжатым
с боков и покрытым черной как
уголь кожей. Большая пасть с
острыми зубами угрожающе рас-
крывалась. На спине у рыбы име-
лись нити с утолщениями на кон-
цах.
Рыбаки отвезли рыбу в Мур-
манск и передали ее в Полярный
институт морского рыболовства и
океанографии. Она оказалась ред-
ким экземпляром рыбы-удильщи-
ка. Впервые ее увидел почти сто
лет тому назад норвежец Гольбел,
ученый ихтиолог. С того времени
она попадалась в сети всего около
20 раз. Чаще всего ее встречали у
берегов Ирландии, Гренландии и
Канады.
Рыба-удильщик обитает на глу-
бинах порядка 500—2000 метров.
Там, в царстве вечного мрака, не
нужны ни яркая окраска, ни зор-
кие глаза. Главное здесь — это
большая пасть и острые зубы. И
кроме того—«рыболовная снасть».
Удильщик плывет в абсолютной
темноте, а над его головой, на
длинной тонкой нити, светится ма-
ленький шарик.
Источником света являются све-
тящиеся бактерии. Свет привлека-
ет внимание маленьких рыбешек,
и когда они оказываются доста-
точно близко к пасти «удильщика»,
тот заглатывает их.
Очевидно, в океанских глубинах
для рыбы-удильщика не хватает
пищи, так как временами она под-
нимается до глубины 400—100 мет-
ров и... иногда попадает в рыбац-
кие сети.
Однажды летом 1940 года, после
взрыва в каменном карьере «Яно-
ва Долина» близ города Ровно на
Украине, участники разработок
увидели необычайную картину: по
откосу вниз скатывались, одно за
другим... каменные ядра.
Вскоре у подножья откоса ско-
пилось множество каменных ша-
ров, очень похожих на каменные
ядра артиллеристов XVI века.
Правда, не все ядра были шарооб-
разные: некоторые из них, величи-
ной с небольшую дыню, были
овальными.
Один из присутствующих поднял
шар и с силой ударил его о ка-
мень. Шар, величиной с большой
арбуз, раскололся пополам, и тог-
да все увидели, что он в середи-
не похож на луковицу. За верхней,
серовато-зеленой оболочкой сле-
довала буровато-серая. Эти обо-
лочки состояли из выветренного
базальта. В самой сердцевине ша-
ра, как орех в скорлупе, находи-
лось ядро — из свежего темно-се-
рого базальта.
Разбили еще несколько шаров.
Только в маленьком шаре, диамет-
ром 10 сантиметров, сердцевины
не оказалось — он был целиком
из выветренного базальта.
Откуда же взялись эти шары?
Каково их происхождение? Геоло-
ги установили, что несколько сотен
миллионов лет назад, здесь в этом
районе Полесья, была цепочка
вулканов, изливавших базальтовую
лаву. Вокруг вулканов бушевало
море. Раскаленная лава шипела,
погружаясь в воду; куски лавы
скатывались в воду, и застывали,
иногда принимали форму шара.
Затем море отступило, а его осад-
ки на много миллионов лет закры-
ли базальтовую лаву. Когда же
взрывами был потревожен базаль-
товый массив, из стенки карьера
выпали готовенькие каменные ша-
ры, несколько выветрившиеся на
протяжении прошедших веков.
Все это вспомнилось вот в какой
связи. Не так давно, в одном из
американских журналов была по-
мещена заметка о том, что в ма-
ленькой республике Центральной
Америки — Коста-Рике, на равни-
не, покрытой плодородной почвой,
были найдены большие каменные
шары из вулканической породы.
Эти шары, как утверждает жур-
нал,— дело рук человека. Что ж,
не исключено и такое. Но, возмож-
но, тайну их происхождения следу-
ет искать в ином: не «братья» ли
это шаров, найденных в украин-
ском карьере. Известно ведь, что
Коста-Рика — страна древних вул-
i канов. К юго-западу от вулканиче-
ской гряды «Кордильера-Сент-
раль» там расстилается Централь-
1 ное плато — застывшая лава, по-
крытая мощным слоем почвы. И
можно предположить, что шары,
которые находят здесь жители,
возникли так же, как и те, что об-
наружены в карьере «Янова Доли-
на».
45
1.
Напишите любое число и при-
пишите к нему справа то же чис-
ло, но с обратным порядком чи-
сел.
Если, например, вы напишите
72, то справа надо будет припи-
сать 27. А теперь убедитесь, что
7227 без остатка делится на 11. И
это не случайно. Любое число, по-
лученное описанным способом,
будет делиться на 11.
Почему?
2.
У чисел, кратных 11, есть любо-
пытное свойство. Напишите такое
число и разделите его справа на-
лево так, чтобы в каждой части
оказалось по две цифры (послед-
няя часть может, конечно, состоять
и из одной цифры). Например:
25/81/81 или 6 /80/62/94.
Теперь суммируйте полученные
части: 25+81 + 81 = 187 и 6 + 80 +
62 + 94 = 242.
А проделав все это, убедитесь,
что и 187 и 242 кратно 11.
Почему?
3.
10 + 1, очевидно, делится на 11.
Проверьте и убедитесь, что на 11
без остатка делятся числа 102—1,
103+1, 104 —1, 105 + 1 и т. д.
Почему же это так получается?
«Все произошло просто,— пи-
шет читатель нашего журнала
Б. М. Матушкин (г. Ангарск).—
После отсыпки насыпи для желез-
нодорожной ветки потребовалось
определить объем насыпи, а чер-
тежи оказались «под замком» в
конторке прораба, который куда-
то уехал.
В нашем распоряжении была
лишь мерная лента длиной 20 мет-
ров. Очевидно, для вычисления
объема насыпи прежде всего нуж-
но было найти площадь ее попе-
речного сечения, имевшего вид
равнобочной трапеции.
Величину верхнего основания и
боковых сторон мы замерили не-
посредственно, но после этого
столкнулись с трудностью: как за-
мерить нижнее основание или вы-
соту насыпи, ведь, не зная той или
Участок луга, где могла пастись
коза, имел вид полукруга радиу-
сом ровно в 10 метров. Хозяин ко-
зы на несколько дней уезжал, ре-
шив оставить козу на все время
пастись. И тут перед ним возник-
ла задача: как обеспечить козе
возможность есть траву на всем
участке, но не дать ей ни шагу
ступить за его пределы. В распо-
ряжении хозяина были колышки,
кольца и сорокаметровая верев-
ка, которую он, естественно, мог
резать по своему усмотрению. Бы-
ли у него и бумага и карандаш
для необходимых расчетов. Хо-
зяин использовал все свои воз-
можности, в результате этого и ко-
за была сыта, и соседние участки
луга не пострадали.
Как хозяин привязал козу?
С ПОМОЩЬЮ МЕРНОЙ ЛЕНТЫ
другой величины, нельзя опреде-
лить площадь сечения насыпи. Вы-
ручила смекалка. Мы сделали еще
два замера лентой и после этого
уже легко узнали все, что нас
интересовало.
Каким способом мы решили за-
дачу?
КОЗА НА ПРИВЯЗИ
ПЯТЬ МИНУТ
НА РАЗМЫШЛЕНИЕ
1. ДО УРОВНЯ ДНА
— Задачи, которые я сегодня
предлагаю вашему вниманию,—
сказал мне Иван Иванович,— взя-
ты не из книг. Это, так сказать,
мои путевые заметки. Задачи про-
стые. Поэтому на их решение даю
вам пять минут. Слушайте же вни-
мательно.
Когда, пыхтя и отдуваясь, мы за-
брались в каменный карьер, рас-
положенный на высоком берегу
Днестра, я захотел узнать, как вы-
соко мы находимся.
— На высоте 182 метров от дна
реки,— сказал начальник карьера.
— От дна? — удивился я.
— Конечно от дна. Это геогра-
фы измеряют высоту от уровня
моря. А нам так не подходит.
Итак, мой первый вопрос: поче-
му высоту берега измеряют от
дна реки?
2. ПАРОМ-САМОХОД
А вот вам и вторая задача. Через
Днестр мы переправились на ори-
гинальном пароме-самоходе. Че-
рез реку был протянут трос. По
тросу катилось колесико, соеди-
ненное с канатом, другой конец
которого был прикреплен к паро-
му. Паромщик у берега устанавли-
вал паром определенным обра-
зом, а дальше нас перевозила ре-
ка. И довольно быстро. Минут за
5 мы проплывали больше 200 мет-
ров. Правда, течение в Днестре
сильное.
Начертите на листке бумаги,
как был направлен нос парома
при переезде с правого берега на
левый и наоборот. Впрочем, луч-
ше прослушайте сначала третью
задачу, а то не успеете справить-
ся со всеми задачами в положен-
ный срок.
46
с 6 Е ГК АССА

РАССЕЯННЫЙ КАССИР
(рассказ-загадка)
Когда я вернулся из отпуска и
заглянул в сберкнижку, то с гру-
стью увидел, что денег в моем
распоряжении остается совсем не-
много.
Подумав, я решил закрыть счет
в сберкассе, истратить остаток де-
нег на покупку книг, а уже со сле-
дующего месяца вновь начать от-
кладывать деньги на лето.
Сказано — сделано. Пришел я в
сберкассу, выписал счет, не глядя
сунул полученные деньги в пустой
кошелек и вышел на улицу.
Стоял еще по-летнему жаркий
день. Я подошел к киоску, выпил
стакан газированной воды без си-
ропа, заплатив за него пятачок, и
тут с величайшим удивлением об-
наружил, что у меня в кошельке
осталось вдвое больше денег, чем
было на книжке. Очевидно, кассир
ошибся.
Я немедленно вернулся в сбер-
кассу, где выяснилось, что по рас-
сеянности кассир заплатил мне
столько рублей, сколько остава-
лось на счете копеек и столько ко-
пеек, сколько должен был выдать
мне рублей. Спутал кассир рубли
и копейки!
Кассир, конечно, поблагодарил
меня Я посоветовал ему в другой
раз быть внимательней. И тем бы
дело и кончилось, если бы я по
дороге в книжный магазин не пла-
тил бы за проезд в автобусе, не
покупал пирожки, не зашел в ки-
но, не купил бы билет на стадион.
Короче говоря, скоро кошелек у
меня был пуст. Сколько всего я
истратил денег, я не помнил.
Сколько именно получил в сбер-
кассе тоже забыл. И тут на счастье
я встретил товарища, которому и
рассказал всю эту историю.
— Сколько денег у тебя было на
вкладе? Да ведь это очень про-
сто узнать,— рассмеялся мой друг.
И быстро стал что-то вычислять на
клочке бумаги.
— У тебя оставалось на книж-
ке... И он назвал точную сумму
моего вклада. Попробуйте и вы
определить эту сумму?
ВЕЛИЧАЙШУЮ ЕДИНИЦУ для
измерения энергии предложил
индийский ученый Хоми Баба.
Предназначена она для определе-
ния мировых запасов энергии, под-
счеты которых в миллиардах и
триллионах тонн угля или нефти
оказываются громоздкими и нена-
глядными. Как и другие единицы
измерения, новая мера — величи-
на условная. Она равна количеству
тепла от сжигания угля, добывае-
мого сейчас во всем мире при-
мерно за 20 лет, то есть 33 мил-
лиардов тонн. Интересно, что по
подсчетам ученого, с начала на-
шей эры по 1850 год было исполь-
зовано во всем мире около 9 та-
ких единиц энергии, с 1850 — по
1950 год — 5 единиц, а за столетие
с 1950 по 2050 год ожидается по-
требление не менее 10 условных
единиц. При этом разведанные за-
пасы угля и нефти соответствуют
100 единицам, а доступные запасы
ядерного горючего—1700 еди-
ницам.
МАТЕМАТИКИ ПОДСЧИТАЛИ,
что существует 169518829100544.103 * * * * * * * * 12
вариантов первых десяти ходов в
шахматах. Чтобы сделать столько
ходов, все человечество должно
было бы непрерывно передвигать
фигуры в течение 217 миллиардов
лет. Этот любопытный подсчет по-
казывает, что и «электронные шах-
матисты» — быстродействующие
вычислительные машины — не мо-
гут при выборе нужного хода ис-
пытывать все возможные вариан-
ты. Создание машины, играющей
в шахматы, требует разработки
определенных принципов в отборе
ходов,— руководящих идей, до-
ступных электронному «мозгу».
«СИЛЬНЫЙ ЖАР» установил бы
врач, поставивший термометр
итальянскому цветку из рода
арум. В самом деле, температура
внутри цветка колеблется от 40
до 44 градусов Цельсия. В про-
цессе дыхания все растения, как
и все животные, выделяют теп-
ло. Однако поверхность растений
столь велика, что тепло от дыха-
ния не может сколько-нибудь за-
метно нагреть их. Цветок арума,
как и распускающиеся цветы
виктории-регии,— редкое исклю-
чение: внутри плотных лепест-
ков и чашелистников сохраняет-
ся «горячее дыхание» растений.
СИЛЬНЕЙШИМ ЯДОМ из всех
известных является, по мнению
американского ученого Лэппа,
радиоактивный стронций. Чай-
ная ложка этого вещества могла
бы умертвить все человечество.
Следует, однако, учитывать, что
радиоактивные вещества произ-
водятся в атомных реакторах, по
существу, в ничтожных количе-
ствах. По подсчетам того же Лэп-
па, в 2000 году вся атомная про-
мышленность мира будет произ-
водить не более тонны расщепля-
ющихся материалов в день, при-
чем лишь ничтожная часть их
придется на опасный стронций и
другие долгоживущие радиоак-
тивные изотопы, которые, к то-
му же, будут тщательно изоли-
роваться.
3. ДВОЙНОЙ УДАР
В километре от карьера был
пляж. Около 12 часов ежедневно
в карьере взрывали породу. Если
я был в это время в городе,
то слышал глухие удары взрыва.
Но на пляже каждый взрыв — а я
всегда мог установить момент
взрыва по облаку пыли — сопро-
вождался двойным ударом.
Почему?
— Приступайте к решению за-
дач. Я заметил время,—закончил
Иван Иванович, доставая из карма-
на свои большие старинные часы.
Приступайте и вы, читатели жур-
нала. Вам дается на размышление
5 минут.
ЗАГАДОЧНАЯ ФИГУРА
Перед вами не буквы, образую-
щие всем нам дорогое слово
«Мир», а три проекции фигуры:
МИР
empedu справа- сЬиЭ сАерху
вид спереди («М»), вид справа (И»)
и вид сверху («Р»), Начертите об-
щий вид фигуры.
47
Ш
в
h
В
«ПЕЧКА, КОТОРАЯ НЕ МОЖЕТ
СОГРЕТЬ КОМНАТУ»
Иван Иванович справедливо утвер-
ждал, что запас тепла в комнате ос-
тается практически неизменным. Де-
ло в том, что при комнатных темпе-
ратурах воздух в большой мере об-
ладает свойствами идеального газа.
Поэтому его объем увеличивается
пропорционально повышению темпе-
ратуры, а так как комната не яв-
ляется герметически закупоренным
помещением, избыток воздуха выхо-
дит сквозь щели в полу, стенах и
потолке. Следовательно, в нагретой
комнате воздуха меньше, чем в хо-
лодной. Но именно поэтому запас
тепла (количество калорий) остается
постоянным: чем выше температура
воздуха в комнате, тем большее ко-
личество тепла уносится из комна-
ты с тем воздухом, который выходит
наружу.
«НЕ СПЕШИ С ОТВЕТОМ»
1.	Вертолет сел в центре Арктики,
на Северном полюсе. По международ-
ному соглашению Арктика разделена
по долготе, и на полюсе сходятся гра-
ницы СССР, Норвегии, Дании, Канады
и США.
2.	И рыба и город называется Ка-
луга В этом городе жил и творил ве-
ликий русский ученый Константин
Эдуардович Циолковский, который до-
казал возможность межпланетных пу-
тешествий.
3.	Ошибка художника в том, что он
на одном ландшафте изобразил жи-
вотных двух полюсов. Белые медведи
водятся в Арктике, а пингвины—толь-
ко в Антарктике.
4.	Моржи водятся в Арктике; фла-
минго на побережье Каспийского моря
и в Ленкорани; кобра — в Средней
Азии; тигр — В Уссурийском крае и
Средней Азии,
5.	Зубр украшает автомобили
Минского автозавода. Медведь — Яро-
славского автомобильного завода, а
олень — Горьковского автомобильно-
го завода.
«В ЗАЩИТУ ЛУНЫ»
1.	Если восход Луны примерно сов-
падает с заходом Солнца, то Луна име-
ет форму диска или диска с малень-
ким выщербом, но никоим образом не
форму серпа. Размеры лунного сер-
па изменяются незаметно для челове-
ческого глаза. За три дня до новолу-
ния Луна восходит рано утром, но не
вечером. Фазы Луны на погоду не
влияют.
2.	«Молодой» месяц заходит до по-
луночи.
3.	Ущербная Луна не показывается
на вечернем небе, а только на ночном
или на утреннем.
4.	«Зарево» указывает на близость
Луны к полнолунию, а в таком слу-
чае она должна всходить не на запа-
де, а на восточной стороне неба.
«С ПОМОЩЬЮ ЧЕРТЕЖА»
1. Поскольку угол падения равен
углу отражения, по рисунку можно
легко определить ту точку озера, над
которой находится утка. Для этого
нужно соединить прямой линией изо-
бражение утки и ее отражение в во-
де. Середина этого отрезка и будет
этой точкой. Как можно убедиться из
рисунка, утка находится ближе к на-
блюдателю, чем лодка с охотником.
Следовательно, охотник должен быть
изображен лицом к наблюдателю, а не
спиной, как это имеет место на ри-
сунке.
2. Автомашина на дороге с попе-
речным уклоном подвергается дей-
ствию опрокидывающей силы Q (од-
ной из составляющих силы тяжести —
веса автомобиля Р). При движении ав-
томобиля на повороте, по кривой, воз-
никает центробежная сила:	— если
это поворот вправо, и р — если пово-
рот влево. В первом случае сила Fn
компенсирует действие силы Q, во
втором — складывается с ней (на-
правление сил и Q почти совпада-
ют, как видно из схемы).
Естественно, что поворот налево бу-
дет опаснее.
3. Задача может быть решена гра-
фической проверкой. При этом сле-
дует учесть, что при любом положе-
нии троллейбуса по отношению к то-
конесущим проводам угол, образован-
ный его штангами с поверхностью
дороги, остается неизменным (поче-
му?), Поэтому на проекции (вид свер-
ху) длина штанг изображается во всех
положениях одинаково. Объезд авто-
буса слева возможен.
СОДЕРЖАНИЕ
Учиться новому, овладевать знаниями . . •
Г. ДУБОШИН — Новые небесные тела . .
Второй лик Луны .....................
Ю. ГАЛЬПЕРИН — В безвоздушном океане
П. ИСАКОВ—Три вопроса о Луннике и меж-
планетной станции ...................
М. ЭСТРИН, Р. МИШКЕВИЧ —Стальные до-
рожники .........................  •
Ф. ЦЕХОВОЛЬСКИЙ — Наш друг косинус «фи»
Л. ЮДАСИН — Могучие потомки лейденской
банки ...............................
Ю. СПАСОКУКОЦКИЙ — 11 000 человек стар-
ше 90 лет ....................  
С. ВЛАДИМИРОВ — На пороге космоса . .
И. ШАПИРО — Сколько нам нужно металла
А. ШВАРЦ — «Дальнозоркая» кожа . . .
ХУАН МИН-ЛУН — Открытие китайского хи-
мика ................................
ЯН ЧЖУН-ЦЗЯН — У моста Тяньцяо . . .
ЛИ СЫ-ГУАН — На розыски сокровищ . . .
А. ВАЦЕК, Я. ЛУКАС —Стекло сегодня . .
А. МИЦКЕВИЧ — Заметки о советской технике
А. ВАРШАВСКИЙ — Крамольные полотна
* * *
ТЕБЕ, МОЛОДОЙ РАБОЧИЙ
1
2
3
4
6
8
10
12
15
16
17
20
21
21
22
23
26
27
В. ШУЛЬМАН — Великий конвейер .... 32
Э. НОВИКОВ — Тверда ли почва под ногами? 33
♦ ♦ ♦
Б. РУДОЙ — Еще один материал будущего 34
И. ХАЛИФМАН— Интервью с муравьем . 35
Г. МИШКЕВИЧ — Там, где рождается СВАМ 37
* * *
НАУЧНАЯ ФАНТАСТИКА
В. САПАРИН — Последнее испытание . . 38
* * *
Понемногу о многом.......................45
Занимательный отдел ...................  46
Ответы ..................................48
На обложке:
1-я стр.— рисунок Г. РАТНЕРА к статье
«Сколько нам надо металла».
2-я стр.— рисунок М. УЛУПОВА.
3-я стр.— рисунок С. ВЕЛЕДНИЦКОГО.
4-я стр.— рисунок Р. ОРЛОВСКОГО к рас-
сказу «Последнее испытание».
...В 1750 году близ города Анжера во Франции через цепной мост
длиной в 102 метра шел в ногу отряд солдат. Внезапно цепи оборва-
лись — и мост вместе с колонной солдат рухнул в реку. Погибло 226
человек.
Лет пятьдесят назад в Петербурге по цепному мосту через Фон-
танку ехал эскадрон гвардейской кавалерии. Хорошо обученные лоша-
ди шли в ногу. Цепи моста лопнули. Мост обрушился, погибло 40 че-
ловек.
В 1940 году в США рухнула центральная часть моста через пролив
Такома длиной в 853 метра. Это была величайшая катастрофа в исто-
рии мостостроения, к счастью, не повлекшая за собой человеческих
жертв. На этот раз мост разрушили не солдаты, не лошади, а... ветер.
Но что это за странный перечень? Где он приведен? Может быть
в книге «Уроки мостостроителям»? Нет, ибо вслед за рассказом о рух-
нувших мостах в этой книге говорится об «изумительной поломке» греб-
ного винта. Произошла эта поломка 25 марта 1890 года в открытом
океане. В результате катастрофы мощная паровая машина парохода
разлетелась буквально вдребезги. Пароход с тысячью пассажирами че-
тыре дня беспомощно болтался в море, пока мимо идущее судно не
взяло его на буксир.
Итак, вслед за мостами — гребные валы. А еще через несколько
страниц — описание мессинского землетрясения. Теперь уже мы впра-
ве подумать, что книга посвящена рассказу о всяческих катастрофах,
где бы и когда бы они ни происходили. Но и это предположение оши-
бочно: в книге рассказывается и о звучании струн, и об устройстве
вибростанков, и о маятнике Фуко.
Что же общего между всеми этими вещами, а также и гидролока-
цией, самолетостроением, правилами сооружения фундаментов для
мощных станков и тысячью других вопросов, упоминаемых в книге?
Тут-то мы и подходим к главному: очень часто в основе самых раз-
личных явлений лежат одни и те же физические закономерности. Имен-
но поэтому знакомство с каким-то, на первый взгляд, частным явле-
нием помогает понять сущность многих технических процессов.
На этот раз речь идет о роли механических колебаний в науке и тех-
нике. «Не будет, вероятно, преувеличением сказать,— писал несколько
лет назад академик Н. Д. Папалекси,— что среди процессов как сво-
бодно протекающих в природе, так и используемых в технике, колеба-
ния... занимают во многих отношениях самое выдающееся и часто пре-
валирующее место. С колебательными и периодическими (повторяю-
щимися) движениями имеет дело астрономия при изучении движения
Земли и других небесных тел; с колебаниями земной коры (и земле-
трясениями) имеет дело сейсмология. Колебания лежат в основе про-
цессов, происходящих в атомном ядре». Знаменитый же кораблестрои-
тель академик А. Н. Крылов начал один из своих трудов такими сло-
вами: «Триста пятьдесят лет тому назад Галилей в Флорентийском ка-
федральном соборе, видимо, с гораздо большим вниманием следил
за качанием паникадила, нежели слушал мессу и проповедь архиерея.
Редколлегия: А. Ф. Бордадын (редактор), Ю. Г. Вебер, В. П. Демьянов, Ю. А. Долгушин, Л. В. Жигарев (заместитель редактора), С. К. Карцев,
А. И. Мильчаков, Е. П. Москатов, О. Н. Писаржевский, Е. Б. Этингоф.
Т-12701. Подписано к печати 3/XI-59 г. Объем 6 п.
Художественный редактор — В. П. Политкин.
Всесоюзное учебно-педагогическое издательство «Профтехиздат».
Рукописи не возвращаются.
л. Бумага 70 XI08 Уз. Тираж 200 000. Зак. 502. Адрес редакции: Москва, Ж-68, 3-й Автозаводский пр., 13, тел. Ж 5-09-23.
Цена
3 руб

Журнал отпечатан на Калининском полиграфическом комбинате.
Паникадило, висевшее под высоким куполом собора, совершало разма-
хи медленно, примерно в 7 секунд, справа налево, так что Галилею
было легко вести двойной счет числа оазмахов и биений своего пульса.
Месса была длинная, размахи паникадила становились все меньше и
меньше, а между тем продолжительность каждого размаха остава-
лась неизменной. Это явление, подмеченное Галилеем, бь)ло затем про-
верено опытами над маятниками и было первым явлением, легшим в
основу учения о колебательном движении, получившем за эти 350 лет
громадное развитие и разнообразное применение».
Эти цитаты и любопытные сведения, о которых мы рассказали, за-
имствованы из книги Д. В. Вайнберга и Г. С. Писаренко «Механические
колебания и их роль в технике», изданной в 1958 году.
Из этой книги взяты темы для рисунков на третьей странице
обложки.