/
Теги: журнал научно-популярный журнал журнал знание-сила
Год: 1959
Текст
ДРУЗЬЯ!
С ПРАЗДНИКОМ,
Китайской Народной Республике — 10 лет.
Читатели нашего журнала вместе со всей советской молодежью горячо поздрав-
ляют своих сверстников в КНР с их великим праздником.
За десять лет новой жизни китайский народ добился выдающихся успехов в строи-
тельстве своей экономики и культуры. Быстрыми темпами КНР превращается в могу-
чую индустриальную державу. И это — закономерное явление для всех государств
социалистической системы. КНР идет к социализму по общей столбовой дороге, про-
ложенной великим Октябрем и сорокалетним опытом советского народа, плечом к
плечу со всеми народами нашего социалистического лагеря.
науке, кото-
темпам ми-
государства.
В дни десятилетия КНР хочется сказать несколько слов о китайской
рая преданно служит своему народу.
До освобождения страны развитие науки в Китае не соответствовало
рового технического прогресса и не играло заметной роли в экономике
Кроме того, ученые старого Китая работали в отрыве от нужд народа и часто черпали
темы для своей исследовательской деятельности из иностранной литературы.
Впрочем, о такой деятельности нельзя не вспомнить без улыбки. Например, в ста-
ром Китае существовало учреждение под громкой вывеской: «Научно-исследователь-
ский радиологический институт». Штат этого института состоял из пяти человек, и
единственным научным работником был директор, который одновременно выполнял
обязанности бухгалтера, кассира и работника по снабжению.
Сейчас этот институт представляет собой крупнейшую исследовательскую орга'
нилацию, оборудованную ядерным реактором, циклотроном и другим современным
вооружением ученых. Наука в новом Китае приобрела совсем иные масштабы. Она
служит экономическому строительству. Следуя указаниям Коммунистической партии
Китая, ученые сочетают свою теоретическую работу с практическими задачами «боль-
шого скачка».
Еще одна характерная примета новой жизни китайского народа: люди тянутся к
знаниям, приобщаются к культуре. Дело народного образования в стране ведется с
большим размахом.
До освобождения 80 процентов населения Китая было неграмотным. Теперь же
только за один год грамотой овладело 100 миллионов человек. В КНР все учатся.
Учатся в школах, в общеобразовательных группах, в группах специальных дисциплин,
в народных университетах, в техникумах, в вузах. К преподаванию привлекаются сту-
денты, грамотные рабочие и крестьяне. В Китае говорят: кто знает — учитель, кто не
знает — ученик.
Нашим читателям будет особенно интересно узнать, что в КНР большое внимание
уделяется системе профессиональной подготовки молодых рабочих. По примеру со-
ветских трудовых резервов в стране создана сеть профессионально-технических учеб-
ных заведений. Такие учебные заведения — основная кузница квалифицированных ра-
бочих кадров, в которых остро нуждается растущая промышленность КНР.
Достижения современной науки и техники становятся достоянием самых широких
масс китайского народа и особенно молодежи. Об втом тоже нельзя не сказать в дни
десятилетия КНР.
Большую работу по пропаганде научных знаний в новом Китае ведет печать. За
последнее время Научно-техническое издательство КНР умножило свои усилия: оно
выпускает в огромном количестве книги и брошюры по всем отраслям знаний.
Четыре года тому назад в КНР начал издаваться наш собрат — китайский журнал
«Знание — сила». Вместе с другими газетами и журналами, он помогает Коммунисти-
ческой партии Китая воспитывать молодежь в духе преданности идеям социализма,
способствует формированию у молодежи материалистического мировоззрения, рас-
ширяет ее культурный кругозор и прививает любовь к науке и технике.
Два журнала под одним названием — советский и китайский — поддерживают
между собой дружескую связь. В этом номере нашего журнала мы публикуем не-
сколько статей китайских авторов о достижениях китайской науки. Эти статьи подго-
товлены для наших читателей редакцией китайского журнала «Знание — сила». На стра-
ницах этого журнала систематически публикуются статьи советских авторов.
Исторические победы Китайской Народной Республики радуют трудящихся Со-
ветского Союза и наполняют их сердца гордостью за своего друга и брата — великий
китайский народ. В братской дружбе наших народов — залог дальнейшего укрепления
могущества мировой социалистической системы, гарантия прочного мира во леем мире.
В ПОСЛЕДНИЙ ЧАС
12 сентября 1959 года советская межпланетная ракета, сотворенная
мыслью и трудом нашего народа, устремилась в космические дали по
точно выверенному курсу. В этот день сентябрьский номер журнала
«Знание — сила» уже находился в производстве на Калининском по-
лиграфическом комбинате, и печатные машины делали свое дело.
Вот когда мы, работники редакции, испытали горькое чувство, со-
знавая свое бессилье перед фактом сложной и длительной технологии
производства ежемесячного иллюстративного журнала. Мы позави-
довали оперативности радио, телевидения, газет, обладающих счаст-
ливой возможностью немедленно, мгновенно передавать информацию,
тут же, по следам событий, их комментировать, рассказывать о впечат-
лении людей, потрясенных свершением фантастического, невообрази-
мого — полетом созданного на Земле аппарата к другому небесному
телу.
Жюля Верна» не только увлекала поколения молодежи своей роман-
тикой, но и шла в фарватере науки, опережала ее, как бы предначер-
тывая пути развития мысли ученых. И пусть не «все верно было у Жю-
ля Верна», пусть суждено было осуществиться его мечте иным путем
(поправки внесла наука). Но как не вспомнить сегодня великого фран-
цузского романиста, когда Земля уже превратила его фантастику
в действительность, забросив творение рук человеческих на поверх-
ность ее вечного спутника.
И после Жюля Верна космическая ракета длительное время путе-
шествует по страницам фантастических романов; по-прежнему привле-
кая и волнуя читательские умы. И чем быстрее двигается наука, чем
совершеннее становятся технические средства, тем острее, смелее,
реалистичнее становится «лунная фантастика».
Заявления ученых, в частности академика А. Н. Несмеянова в 1954 го-
Но благодаря помощи коллектива Калининского полиграфического
комбината — перед вами страничка нашего журнального пространства,
всего одна страничка, на которой многого не скажешь, да и не успе-
ешь сказать — печатные машины продолжают свое дело.
Правда, едва ли подберешь новые слова для выражения чувств и
мыслей, охвативших всех людей на планете — Земля. Вероятно, все бо-
гатство разноязычных словарей в человеческой речи уже исчерпано. В эти
дни люди с особой силой ощущают себя жителями планеты, «земля-
нами», проложившими первую трассу между двумя небесными тела-
ду о том, что «наука достигла такого состояния, когда реальна посылка
стратоплана на Луну» внесли смятение в ряды писателей-фантастов, ко-
торые долгое время обладали монопольным правом совершать косми-
ческие путешествия. Начинается своеобразная эстафета — ученые уве-
ренно догоняют писателей, и вот-вот отберут у них заветную «лунную»
палочку...
К слову сказать, >jb этот период совершается фантастическое путе-
шествие на Луну на страницах журнала «Знание — сила». С интересом
мы перелистываем сегодня подшивку нашего журнала за 1954 год. На-
ми — Землей и Луной.
Перед нами опубликованный в газетах ответ Н. С. Хрущева на пись-
ма и телеграммы, поступившие в связи с его поездкой в США. Читаем
в этом письме: «Человечество живет сейчас в прекрасное время. Это —
время расцвета науки и техники, экономики и культуры, когда поисти-
ши старые читатели вероятно помнят № 10. за тот год, в котором был
вложен еще один журнал с обложкой, изображавшей старт космиче-
ской ракеты. На этой обложке была указана дата — № 10—1974 год.
Вспоминая работу над этим фантастическим номером о полете на
Луну интересно сегодня отметить, что уже тогда только одни писатели
не сказки становятся былью.
... Сколько было написано фантастических романов, сказок и поэм
о полете на Луну! Люди веками мечтали о межпланетных путешест-
виях, и вот теперь мы на пороге осуществления этой дерзновенной
не отваживались фантазировать — образовалась творческая группа,
в которую вошли писатели, научные работники и инженеры. Кстати,
внутри этой группы шли хпоРЫ, какую дату нужно выбрать для того,
чтобы более или менее точно определить, когда осуществится наша
мечты...»
Полет советской ракеты — событие столь потрясающее, что вероят-
но его невозможно до конца осознать «в один прием». Должно
пройти время, чтобы оно акклиматизировалось в нашем сознании. Кста-
ти, мы, работники редакции, присутствовали в числе других журнали-
стов на пресс-конференции в Президиуме Академии наук СССР 14 сен-
тября. Перед нами выступали видные советские ученые. И вот, можно
было заметить рождение нового слова. Его произнес член-корреспон-
дент АН СССР Е. К. Федоров. Говоря о финише советской ракеты, он
чуть прервал свое выступление, как говорят, замялся и, улыбнувшись,
тихо произнес: «прилунение».
лунная фантастика. Наконец решение было принято — космические со-
бытия развернулись В нашем журнале в 1974 году...
Так решили фантасты, а советская действительность уже три года
спустя опровергла их «смелые» предположения — появился советский
искусственный спутник Земли, возвестивший о рождении космической
эры, потом ушел в космос второй спутник, третий... Потом была от-
правлена во Вселенную первая ракета, и вот на днях — вторая убеди-
тельно заявила о том, что в истории Луны открыта новая страница.
И вот мы снова мысленно возвращаемся к пресс-конференции в Пре-
зидиуме' Академии наук.. Задается вопрос: когда человек полетит на
На следующий день замечательный советский поэт А. Твардовский
:ал в «Правде»: . dMEfefc-
писал в «Правде»:
И это слово — прилуненье —
Оно уже в родной семье,
В ряду тех слов,
Что имя Ленин
Призвало к жизни на Земле.
В тот же день по московскому телевидению
советский писатель Леонид Соболев. Он говорил
Луну! Такой же вопрос был задан в Вашингтоне Н. С. Хрущеву после
его выступления в клубе печати 16 сентября 1959 года. Ответ, в част-
ности, гласил: «... Человека в Космос мы пошлем тогда, когда будут
созданы необходимые технические условия. Пока таких условий еще
нет».
выступил известный
просто и проникно-
И еще один штрих — наша «прилунившаяся» ракета несомненно от-
кроет науке много нерешенных загадок природы. В тот момент, когда
пишутся, эти строки, показания приборов ракеты расшифровываются,
изучаются, обрабатываются. И на пресс-конференции о скупых сооб-
щениях ученых ощущается волнение первооткрывателей. Может быть
венно, говорил то, о чем думали все советские люди в эти дни — о ве-
личии подвига наших, ученых, о бессмертии народа, прокладывающего
новые пути в истории цивилизации.
Народ бессмертен, а вот жизнь человека, к сожалению, коротка.
И об этом говорил Соболев. Действительно, «на пороге осуществления
дерзновенной мечты» невольно поглядываешь на часы жизни. Не хо-
чется останавливаться на пороге, хочется перешагнуть за порог, ша-
гать и шагать...
И как знать — в эпоху великих свершений, когда казалось бы невоз-
можное часто становится убедительным фактом, ученые быть может
задумаютсяЖе только о продлении жизни, но и о большом-большом
долголетии человека. И пусть эта проблема сегодня — привилегия на-
учной фантастики, о чем лишний раз напоминает публикуемая в этом
номере журнала статья-гипотеза «Сколько мы будем жить». Но мы
знаем, научная фантастика часто оказывалась дальними рубежами ре-
алистической науки.
«Стремление к космическим путешествиям заложено во мне из-
вестным фантазером Жюлем Верном» — вспоминал Константин Эдуар-
дович Циолковский. Жюль Верн писал о том, как люди в снаряде ги-
гантской пушки отправились на Луну, как снаряд превратился в спут-
ника Земли, в ее вторую луну.
По выражению писателя Бориса Агапова «великолепная буффонада
наша космическая ракета позволит наконец сбросить покровы тайны
земного магнетизма... И профессор Ю. Д. Калинин, рассказывающий
журналистам о различных гипотезах происхождения земного магне-
тизма, вдруг изменяет своей сдержанности. Оживляясь, он говорит
о том, что вторая космическая ракета возможно раскроет природу
магнитного поля Луны. Сравнив земной и лунный магнетизм, наука най-
дет объяснение, почему наша планета — магнит. «Оказывается — во-
склицает ученый — для того, чтобы изучить предмет,нужно удалиться
от него».
Мы живем в замечательное время — время построения коммуни-
стического общества, время, когда свершаются самые дерзновенные
помыслы. Огромное большинство наших читателей своим творческим
трудом участвует в развитии народного хозяйства и тем самым вносит
свою лепту в прогресс техники и науки, в том числе и в подготовку
к завоеванию космических просторов. Безусловно, многие из наших
читателей приняли участие в постройке межпланетной ракеты, посла-
ли на Луну изделия своих рук.
Желаем вам успехов в работе, передовики будущего. Не за гора-
ми то время, когда вы скажете полным голосом: «Мы — люди, послан-
цы советской .страны пришли в лунный мир. Мы увидели его, мы зна-
комимся, осваиваемся с ним... В жизни Луны начинается новая — че-
ловеческая эпоха».
НДНИ1
(ИЛД
Год издания 34-й
НАУЧНО-ПОПУЛЯРНЫЙ ЖУРНАЛ
РАБОЧЕЙ МОЛОДЕЖИ
ОРГАН
ГОСУДАРСТВЕННОГО КОМИТЕТА
СОВЕТА МИНИСТРОВ СССР
ПО ПРОФЕССИОНАЛЬНО-
ТЕХНИЧЕСКОМУ ОБРАЗОВАНИЮ
СЕНТЯБРЬ
19 5 9
< Jldll ЬР11 И1[||||ДШ11ШМ111П11»
Продолжаем разговор об изобретателях и изобре-
тениях.
Материалы под общим заголовком «Сто миллионов
в секунду» знакомят с крупным достижением советских
оптиков, создавших чудесную камеру для сверхскоро-
стной киносъемки. Один из вариантов ее показан в па-
вильоне «Наука» на Выставке достижений народного хо-
зяйства СССР. Создавая эту кинокамеру и важнейшую
ее деталь — оптический растр, советские ученые совер-
шили, употребляя образное выражение академика
А. Н. Несмеянова, прорыв в новый этаж технического
прогресса.
Заметки «Цех завтрашнего дня» и «Дом в пакете»
рассказывают об освоении уже завоеванных «этажей»,
о том, как в пределах установившейся технологии произ-
водства пытливая мысль изобретателей находит новые
конструктивные решения. Наконец, заметки о цветном
телевидении и новом чертежном приборе посвящены
полезным советам, интересным рационализаторским
предложениям.
Рисунки С. КАПЛАНА
ЧУДЕСНАЯ КИНОКАМЕРА
Изучение быстро протекающих процессов
привело к необходимости разработать новые
методы исследования. Один из них — высоко-
частотная киносъемка.
Состоявшийся недавно в Кельне Междуна-
родный конгресс по скоростной киносъемке
показал, что советские ученые и конструкторы
достигли в этой области замечательных успе-
хов. Они создали камеры, не имеющие себе
равных.
В настоящее время особенно большой ин-
терес вызывает растровый метод скоростной
киносъемки, основанной на разложении опти-
ческого изображения на очень большое коли-
чество отдельных элементов — различных по
яркости пятнышек. Используя этот прием, аспи-
рант Ленинградского института . киноинжене-
ров О. Ф. Гребенников создал новую уникаль-
ную камеру, позволяющую производить кино-
съемки с частотой до ста миллионов кадров в
секунду.
Чтобы представить себе, насколько велика
эта частота, достаточно сказать, что фильм,
снятый этой камерой всего за одну секунду,
необходимо просматривать на экране с обыч-
ной скоростью более полутора месяцев (более
тысячи часов). Конечно, нет необходимости
производить киносъемку столь «длительное»
время. Обычно оно не превышает нескольких
микросекунд, однако в этом случае необходи-
мо добиться того, чтобы момент киносъемки
точно совпадал с моментом развития исследуе-
мого процесса. Поэтому камера снабжена
очень точной и сложной системой синхрониза-
ции, которая оригинально решена молодым
инженером В. П. Гусевым.
С помощью новой уникальной камеры
можно, например, заснять искровой разряд,
который развивается со скоростью, близкой к
скорости света, а затем по полученному ки-
нофильму подробно изучить все стадии про-
цесса.
В настоящее время в институте продолжают-
ся работы как по усовершенствованию новой
камеры, так и по созданию новых моделей
растровых камер. Для них требуются очень
точные линзовые растры, предложенные из-
вестным изобретателем С. П. Ивановым.
Что же такое линзовый растр? Как помогает
он снимать удивительные сверхскоростные ки-
нофильмы?
За ответами мы обратились в Научно-иссле-
довательский кинофотоинститут (НИКФИ).
Вот, что рассказали С. Иванов и Л. Акимакин
нашему сотруднику о необыкновенном растре.
ОПТИЧЕСКИЕ УТОПИИ
Существуют фотокамеры, которые можно
спрятать в вечную ручку. Есть фотоаппараты
огромные, как комната. В одних объективы
едва различимы глазом, в других (например в
астрономических аппаратах) диаметр объекти-
вов достигает нескольких метров.
При скоростной съемке выдержки бывают в
сотые и тысячные доли секунды. Астрономы
применяют часовые экспозиции. Фотоаппара-
ты отличаются друг от друга и внешним видом,
и устройством затворов, и светосилой объекти-
вов, и механизмами, управляющими диафраг-
мой. Можно провести десятки сопоставлений и
противопоставлений. Можно говорить о том,
что диапазон конструктивных решений фото-
аппаратуры необычайно широк и что именно
поэтому фотография во всех ее разновидно-
стях играет огромную роль в науке, в быту и
в искусстве.
Но как бы ни отличались друг от друга бес-
численные фотокамеры, у всех них есть нечто
общее и притом весьма существенное.
Вот щелкнул затвор. Через зрачок диафраг-
мы к фотопластинке или к фотопленке про-
рвался сноп лучей. И сразу же осветилась
вся поверхность пластинки. Всей «грудью» она
встречает напор светового потока, весь ее све-
точувствительный слой оказывается «засвечен-
ным», по всей поверхности пластинки происхо-
дят в эмульсии необратимые химические реак-
ции.
Чтобы сделать новый снимок, необходимо
сменить пластинку или перемотать пленку и
после этого вновь впустить в фотокамеру на
определенное время сноп световых лучей.
Необходимость постоянно менять пластинки
и пленки в очень большой степени ограничи-
вает возможности фотографии. Именно это
обстоятельство вынудило специалистов-фото-
техников говорить об «оптических утопиях», о
неосуществимых для фотографа мечтах, об
идеях, которые невозможно реализовать.
В конце прошлого века известный француз-
ский физик Габриэль Липпман мечтал, напри-
мер, о получении фотографии столь совершен-
ной, чтобы ее можно было бы принять за ре-
альный обьект.
Помните вдохновенные строки Гоголя? «...Ле-
тят версты, летят навстречу купцы на облучках
своих кибиток, летит с обеих сторон лес с тем-
ными строями елей и сосен, с топорным сту-
ком и вороньим криком, летит вся дорога ни-
весть куда в пропадающую даль, и... только
небо над головою, да легкие тучки, да про-
2
дирающийся месяц один кажется неподвиж-
ным». Что подметил зоркий глаз художника в
бешеной скачке тройки? Смещение близкого
«плана», близких предметов навстречу движе-
нию и неподвижность далекого плана — обла-
ков, неба, месяца. Но снимем пейзаж, и уже
никакое наше движение мимо висящей на сте-
не фотографии не воспроизведет картины, опи-
санной Гоголем. Все ее планы «слеплены», все
смещаются вместе. Иначе выглядела бы липп-
мановская фотография. Близкие предметы и
то, что мы видим на горизонте, зажили бы на
ней самостоятельной жизнью, как это и бывает
на самом деле, при наблюдении реальных объ-
ектов движущимся человеком.
Липпман назвал свою мечту «интегральной
фотографией» и показал, что совершенство-
вание существующих камер, камер с одним
объективом, никогда не позволит ее реали-
зовать. И, действительно, до последнего вре-
мени все достигнутое (даже с помощью раз-
личных систем стереоскопии) было еще очень
далеко от интегральной фотографии.
При обычном способе съемки, когда каж-
дому спуску затвора соответствует один кадр,
для съемки тысячи кадров в секунду необхо-
димо тысячу раз сменить фотопленку. Иссле-
дователи мгновенных процессов, ученые, стре-
мящиеся проследить за движением взрывной
волны, например, поразительно скромны: они
готовы удовлетвориться немногими десятками
снимков. Они хотят, однако, чтобы эти снимки
следовали друг за другом с почти фантасти-
ческой скоростью, уложившись в стотысячную
долю секунды. Но в этом им отказывает
обычная фототехника. Немыслимо переме-
щать кинопленку со сверхзвуковой скоростью.
Современная техника позволяет производить
снимки с выдержкой в миллионные доли се-
кунды, использовать же эту блестящую воз-
можность для непрерывного наблюдения за
скоростными процессами нельзя: один момен-
тальный снимок отделен от другого слишком
большим промежутком времени. В результате
исследователь оказывается в положении чи-
тателя, вынужденного судить о содержании
длинной повести по случайным обрывкам не-
скольких вырванных из книги страниц.
Непрерывная съемка очень быстрых про-
цессов считалась еще одной «утопией» фото-
графической техники. Третьей утопией можно
назвать идею записи на одной небольшой
пластинке кинофильмов или фотокопий книг
и длинных рукописей. Целую библиотеку уда-
лось бы в этом случае вместить в пачку плен-
ной, которую легко можно спрятать в карман.
Но как сделать это, никто не мог себе даже
представить.
Впрочем, достаточно об «утопиях». В этой
статье мы хотим рассказать, как принципиаль-
но новые методы решают задачи, казавшиеся
еще совсем недавно неразрешимыми.
ТЫСЯЧИ СВЕТОВЫХ игл
Разными путями исследователи приходили
к мысли, что там, где непригодны обычные
методы фотографирования, может помочь ра-
стровая съемка.
Если на прозрачной стеклянной пластинке
нанести решетку из пересекающихся черных
линий, разбив таким образом ее поверхность
на тысячи светлых окошек, а затем поместить
этот растр между объективом фотоаппарата
и фотопластинкой, то внешний вид снимка из-
менится. Вместо сплошного изображения на
проявленной фотопластинке окажутся различ-
ные по яркости пятнышки. На некотором рас-
стоянии, однако, эти пятнышки сольются для
глаза друг с другом. И если растр был доста-
точно частым, мы можем и не заметить, что с
его помощью фотоизображение было разбито
на тысячи частей.
Растры нашли широкое применение в поли-
графической промышленности. Приглядитесь
сквозь лупу к фотоснимкам в газете, и вы уви-
дите, что они состоят из множества черных
точек. Однако и в обычных фотокамерах и в
полиграфических камерах, снабженных раст-
ром, при каждом спуске затвора «выбывает из
строя» вся пластинка.
А теперь представьте себе, что в «окошеч-
ки» растра вставляются миниатюрные линзы.
Положение коренным образом меняется.
Линзы концентрируют падающие на них све-
товые лучи, превращая световые потоки в тон-
чайшие световые «иглы», которые «поражают»
уже не всю поверхность пластинки, а лишь
малую ее часть. И это обстоятельство, как мы
сейчас увидим, открывает совершенно новые
возможности.
Расчеты и опыты показали, что наиболее
выгодно размещать окошечки растра со встав-
ленными в них линзами по так называемой
гексогональной системе координат. В этом
случае линзы располагаются на поверхности
растра подобно пчелиным сотам, то есть очень
плотно. Площадь, пропускающая световые
лучи, оказывается максимальной. Площадь же,
занятая зачерненными промежутками между
линзами, наоборот, сводится к минимуму.
Итак, единый световой поток обычный растр
расщепляет на тысячи световых «ручейков»,
общее русло которых, однако, почти равно
руслу «исходного» потока. Линзовый же растр
превращает световой поток в тысячи тончай-
ших струек, ударяющих в пластинку, причем
общий поперечник этих струек у поверхности
пластинки ничтожно мал.
Вообразим теперь, что на какую-то долю се-
кунды вспыхнул точечный источник света. На
нашей фотопластинке получится множество
светлых пятнышек столь крохотных, что уже
теперь на площади в один квадратный милли-
метр их умещается десятки тысяч. Каждая
линзочка «обслуживает» свой участок фото-
пластинки. А на каждом из таких участков мо-
гут, не сливаясь друг с другом, расположить-
ся более двадцати тысяч светлых пятнышек.
Это значит, что при мгновенной вспышке све-
та оказывается засвеченной не вся поверх-
ность пластинки, а всего одна двадцатитысяч-
ная ее часть.
Вспышки света повторяются, и новая серия
пятнышек ложится на... уже засвеченные уча-
стки. Что же мы выиграли? Пока ничего. Рань-
ше «работала» вся пластинка, а теперь «рабо-
тает» ее ничтожная доля. Но по-прежнему
для получения нового снимка нужно менять
пластинку, подставлять под удар светового по-
тока новую эмульсию.
СЕКРЕТ ЛУПЫ ВРЕМЕНИ
Но минуту терпения. Не забывайте: большая
часть пластинки не тронута. Она остается в
резерве. Сдвинем ее немного — всего на со-
тую долю миллиметра. И повторим после это-
го вспышку. Что получится у нас теперь? Оче-
видно, все бесчисленные световые «иглы» во-
пьются в новые, еще не засвеченные участки
пластинки. И когда мы ее проявим, то рядом,
почти вплотную к первым тысячам световых
пятнышек лягут новые тысячи их. Еще ничтож-
ный сдвиг пластинки, и мы получим возмож-
ность заснять на нее третью вспышку или, что
то же самое, третью стадию быстротекущего
процесса. Видите: для новых и новых кадров
менять пластинку уже не нужно. Достаточно
лишь слегка сдвигать ее.
... Нельзя передвигать кинопленку со сверх-
звуковой скоростью, но можно без особого
Каждому спуску затвора соответствует один
кадр: сноп световых лучей, проникших в фо-
токамеру засвечивает всю поверхность плен-
ки. Обычный растр разбивает изображение
на множество точек, но и в этом случае
пластинка или пленка вмещают только один
кадр. Оптический растр, превращающий
световые потоки в тысячи световых «игл»
в огромной степени повышает емкость пла-
стинок: на каждой из них уже сейчас удает-
ся уместить более 20 тысяч снимков.
труда смещать пластинку со скоростью не-
скольких миллиметров в секунду.
Никто еще не сумел с помощью обычного
киноаппарата заснять все стадии взрыва или
даже такого обыденного явления, как перего-
рание нити электрической лампочки: перекал
ее в какой-то точке, расплавление, образова-
ние газового облачка, разрыв. Но с помощью
оптического растра все эти явления удается
запечатлеть, притом на одной единственной
пластинке. Проявив ее, мы увидим миллионы
пятнышек различной яркости. Эти пятнышки
таят в себе множество последовательных ста-
дий практически мгновенного процесса. Но
именно «таят», так как самое внимательное
изучение пластинки — невооруженным глазом
или с помощью лупы и даже микроскопа, в упор
или на большом расстоянии — не поможет нам
разглядеть на ней ни одну из стадий явления,
ни одного изображения предмета.
Очевидно, что для «дешифровки» этой свое-
образной фотографической записи тысяч сним-
ков на одной пластинке надо знать какой-то
секрет. Но прежде чем рассказать о нем, при-
смотримся повнимательней к самому растру.
«САМОЗАРОЖДЕНИЕ» ЛИНЗ
Когда Лесков писал сказку о Левше, он вряд
ли верил в то, что блоху можно действительно
снабдить блестящими подковками.
А вот современная техника способна решать
и более трудные задачи. Можно, к примеру,
приготовить линзу с очень сложной поверх-
ностью столь малых размеров, что ее придется
разглядывать в микроскоп. Если нужно, то
оптический завод изготовит и сто и тысячу
линз-лилипутов. Но ни одно оптическое пред-
приятие в мире не примет заказа на изготов-
ление миллионов совершенно одинаковых по
величине и оптическим свойствам микролинз.
В оптическом растре на площади в четверть
квадратного метра помещается до полумил-
лиона таких линз. И чтобы новая растровая
оптика вышла за пределы лабораторий, нуж-
ны многие миллионы крохотных оптических
приборов, изготовить которые обычными ме-
тодами не по силам всем оптикам мира.
Однако допустим на минуту невозможное:
пусть кто-то, где-то и как-то ухитрился сделать
миллион одинаковых крохотных линз и при-
слал нам их в подарок. Сможем ли мы теперь
изготовить линзовый оптический растр? Едва
ли. Ведь для приготовления растра потребуется
все эти линзы уложить так аккуратно, чтобы
каждая из них заняла свое «теоретическое
место» с точностью до нескольких микрон.
Иначе световые «иглы» вонзятся в фотопла-
стинку на неодинаковых расстояниях, одни из
пятнышек окажутся четкими, другие расплыв-
чатыми — «не в фокусе». А если все это слу-
чится, то никакой ключ шифра не поможет
нам восстановить по пятнышкам на пластинке
четких изображений предмета. Короче гово-
ря, реализация очень простой по идее раст-
ровой оптической съемки потребовала бы при
обычном способе изготовления линз такой не-
померно большой затраты труда и времени,
что ее следовало бы счесть за самую фан-
тастическую из всех оптических утопий.
Вот почему, когда в 1958 году на съезде оп-
тиков в Кельне докладчик, рассказывающий о
новой советской камере сверхскоростной ки-
носъемки, указал на то, что самой существен-
ной ее деталью является оптический растр,
состоящий из сотен тысяч линзочек, этому
никто не хотел верить. Тогда докладчик пока-
зал волшебный растр на экране. И ученые
приветствовали не только новое достижение
советской оптики, но и рождение нового на-
правления в науке и технике.
До сих пор оптики имели дело с индивиду-
альными линзами, самое большее с сочетания-
ми нескольких линз. Теперь счет идет на мил-
лионы. Теперь мы говорим о появлении раст-
ровой оптики, возможности развития которой
огромны.
Технология изготовления микролинз была
разработана несколько лет назад изобретате-
лем С. П. Ивановым. Вы догадываетесь, конеч-
но, что ни сам изобретатель нового растра, ни
его помощники не вытачивали миллионы линз
из стекла или пластмассы и не расклеивали го-
товые линзочки правильными рядами на про-
зрачной пластинке. Существо изобретения за-
ключается именно в том, что линзы сами
образуются там, где они должны находиться.
Вот к чему сводится, в самых общих чертах,
новая технология.
Два обычных прямолинейных растра склады-
ваются так, чтобы щели их пересекались под
углом 60°. Наложенные друг на друга растры
помещаются между источником света — рав-
номерно светящимся диском — и светочув-
ствительным слоем эмульсии. На этом слое
после проявления получаются крохотные изо-
бражения диска в виде черных пятнышек.
Испещренная правильно расположенными
пятнышками, большая пластинка служит нега-
тивом для печати так называемой «заготовки»
линзового растра.
Заготовка представляет собой такую же по
величине пластинку, на которой каждому чер-
ному пятнышку негатива соответствует круглый
просвет. Заготовка поливается специальным
светочувствительным коллоидом, заполняю-
щим асе просветы, и после высыхания коллои-
да освещается сквозь стекло. Источник света
и время экспозиции подбираются с таким рас-
четом, чтобы «задубилась» не вся толщина
слоя коллоида. После проявления покрытой
коллоидом заготовки на ее прозрачных участ-
ках оказываются диски коллоида совершенно
одинаковой толщины и одинакового размера.
Еще одна стадия химической обработки —
«раздубливание» коллоида, превращение каж-
дого диска в вязкую жидкость — и диски сами
собой превращаются в оптические линзы с
поверхностью, близкой к сферической.
Происходит это их чудесное превращение
под воздействием сил поверхностного натя-
жения. Тех самых сил, что заставляют капли
воды принимать форму правильных шариков,
тех самых, что превращают капли расплавлен-
ного свинца в ровные дробинки. Эти же силы
придают поверхности воды и других жидко-
стей, налитых в узкие трубочки, сложную фор-
му менисков.
Силы поверхностного натяжения заставляют
вязкие коллоидальные диски на поверхности
пластинки превратиться в крохотные линзоч-
ки. Именно так рождается, без всякого участия
рук человека, линзовый растр. Впрочем, не бу-
дем преуменьшать технологических трудностей
осуществления этого процесса. За границей
их еще не сумели до сих пор преодолеть
ГЕОМЕТРИЯ СВЕТА
Световые лучи в фотоаппарате идут опреде-
ленными путями. Оптик вычерчивает эти пути
на бумаге, обозначая невидимые потоки све-
товой энергии черными линиями. Там, где эти
линии по законам геометрической оптики пе-
ресекаются, находится фокус объектива. На
строго рассчитанных расстояниях располага-
ются линзы в сложных объективах. Геометрия
определяет плоскость, в которой следует по-
местить фотопластинку, чтобы отброшенное на
нее изображение получилось четким. Именно
строгая закономерность в преломлении све-
товых лучей дает нам возможность заставить
их проследовать через всю систему фотоап-
парата.
Но тот же строгий и четкий путь лучи мо-
гут проделать в обратном направлении.
Мы сняли нить электролампочки, мы полу-
чили ее изображение на фотопластинке в ви-
де сотен тысяч светлых пятнышек. А теперь
осветим фотопластинку, а на место нити поме-
стим экран. Световые лучи, пронизав светлые
пятнышки неподвижной пластинки, попадут на
линзы растра, а пройдя сквозь них, сольются
в единый световой поток, который проникнет
в объектив фотоаппарата. Миновав объектив,
эти лучи упадут на экран, воспроизводя на
нем один из снимков, запечатленных на фото-
пластинке. Сдвинем теперь фотопластинку на
то расстояние, на которое мы передвинули
ее в момент съемки. Очевидно, теперь свето-
вые лучи, пройдя через сотни тысяч новых
пятнышек, дадут на экране второй по времени
снимок. Так, сдвигая пластинку, мы можем
просмотреть на экране — никуда не торопясь,
задерживаясь в особо интересных местах —все
последовательные стадии процесса, вместив-
шиеся в тысячные доли секунды. А если на
месте экрана окажется кинопленка, заряжен-
ная в обыкновенную кинокамеру, то мы без
труда получим и обыкновенную киносъемку
мгновенного процесса.
Но с помощью нашей шифрованной свето-
записи можно наблюдать и другие эффекты.
Оставим пластинку со светлыми пятнышками
неподвижной, уберем объектив, поместив свой
глаз на его место, и начнем перемещаться в
сторону. Тогда мы увидим одно за другим
изображение предмета с разных его сторон.
Нам покажется, что фотография ожила. И эта
«живая» фотография — совершенно новое
явление, «родившееся» вместе с растровой
оптикой.
Мы говорили выше об «интегральной фото-
графии» Липпмана, об «утопии» Липпмана. Но
если на одну сторону фотопластинки нанести
линзовый растр, а на другую — фотоэмульсию
с очень высокой разрешающей способностью,
то фотопластинка превратится в своеобраз-
ный тысячеглазый фотоаппарат. В этом ап-
парате каждая микролинза даст на пластинке
собственное изображение предмета. При этом
предмет будет запечатлен не с одной точки
зрения, как при обычном фотографировании,
а со стольких точек зрения, сколько линз в
растре. При воспроизведении такого изобра-
жения на специальном экране оно окажется
объемным, стереоскопическим и настолько
убедительным, что неискушенный зритель
примет его за реальный объект: передние
предметы движущийся наблюдатель будет ви-
деть смещающимися в направлении, обратном
движению зрителя, а дальние — останутся не-
подвижными или последуют за ним. [Гоголев-
ская тройка!] Растровая оптика уже сейчас по-
зволяет вмещать на одной пластинке тысячи
снимков, тысячи кинокадров, тысячи фотоко-
пий рукописей или страниц книги.
История обычной фотографии насчитывает
более ста лет. Растровая — очень молода. Труд-
но предвидеть, к чему приведет ее развитие,
какие замечательные возможности откроют
нам миллионы крохотных линз, расположен-
ных в строгом порядке на поверхности про-
зрачной пластинки.
На смену кирпичам пришли большие бло-
ки. Блоки вытесняются панелями, каждая из
которых может быть стеной комнаты. И уЖе
всерьез поговаривают о том, чтобы изготов-
лять на заводах этажи зданий, которые будут
привозить на стройку гигантские «этажевозы».
иЕнзавтрашнЕгопнп
Строителям не раз приходилось слышать
от производственников: почему вы не строите
здания так, как мы — тракторы и другие ма-
шины: захотел и сменил износившуюся часть...
— Снаружи перекрытия цеха выглядят кра-
сиво, а посмотришь изнутри и испугаешься:
чуть ли не треть всей кубатуры здания заня-
то «мертвым пространством»—стропилами и
подстропильными конструкциями..,
— Вот вы водрузили на стены тяжелую и
громоздкую конструкцию, называемую кры-
шей. А теперь представьте себе, что нам по-
надобилось реконструировать цех, по-иному
разместить станки, краны, подвесные транс-
портеры. Пол цеха — это ровная площадка. Он
весь в нашем распоряжении. Но крыша! Кры-
ша построена в соответствии с первоначаль-
ным проектом цеха. Жизнь внесла поправки в
проект. Но реализовать новые идеи трудно, а
подчас и невозможно: крышу не переделаешь.
Легче построить новый корпус.
Справедливые упреки. Действительно, все
современные конструкции перекрытий рассчи-
таны на то, чтобы, раз заняв свое место, оста-
ваться в таком же виде и состоянии до кон-
ца, до полного износа всего здания.
Сборнссть и взаимозаменяемость частей —
ПОМ В ПИКЕТЕ
Пройдет немного лет и, зайдя в магазин,
вы сможете сказать: заверните мне пару дач
и двухэтажный домик с гаражом.
Это, конечно, шутка. Но дом, упакованный
в большие пакеты на домостроительном ком-
бинате, вещь вполне реальная. В предложен-
ном мною проекте предусмотрено заводское
изготовление двух маленьких стандартных
пластмассовых деталей домов (эти детали изоб-
ражены на рисунке). Скрепленные друг с дру-
гом, они образуют решетку или сетку, служа-
щую каркасом стен и крыши. Изнутри и сна-
ружи решетки обклеивают большими пластмас-
совыми листами, а образовавшиеся щели за-
сыпают гранулами из пеностекла, пенопласта
или другого легкого и пористого материала.
Опорой дома служит фундамент из трубча-
тых стоек из стеклопластика.
Как видим, дом собирается из легких, не-
больших по размерам деталей. Поэтому при
постройке дома не приходится прибегать к
помощи кранов и других механизмов. Прин-
цип сборности сохраняется. Необходимость в
механизации отпадает. В доме нет никаких
сварных конструкций. Никакие его части не
скрепляются цементом или гипсом. Специаль-
ный клей — вот основной «помощник» домо-
строителей. Именно поэтому «домостроите-
лем» может стать каждый. Построить дачу
будет немногим сложнее, чем разбить палатку.
Инженер И. ГЛЯДЕШКИН
I
РПЦИОНППЬНЫН ТРЕЦГОНЬННН
В настоящее время повсеместно применя-
ются чертежные угольники двух видов: с угла-
ми 90, 60, 30 градусов и углами 90, 45, 45 гра-
дусов. Для вычерчивания линий различного
наклона приходится иметь два угольника и
пользоваться то одним, то другим из них, а
для получения угла 15 градусов — сразу дву-
мя угольниками.
Указанные обстоятельства создают некото-
рые неудобства при чертежных работах.
Предлагаемый рациональный угольник
представляет собой выполненный из плекси-
гласа или любого вида прозрачной пластмас-
сы нормальный угольник с углами 90, 45, 45
градусов, в котором внутреннее отверстие
fWIM
вот основной принцип современного машино-
строения, более того, почти всей современной
техники.
Сборность и «замоноличивание» деталей,
соединение их в неподвижное, спаянное в еди-
ное целое сооружение,— вот основной прин-
цип современного зодчества.
Но что если пойти не проторенными путя-
ми? Что если нарушить установившиеся ка-
ноны?
При изменении технологии в случае аварии
или пожара отдельные участки перекрытия
могут быть быстро восстановлены или замене-
ны новыми.
Все элементы поступают с заводов в со-
вершенно готовом виде.
Внешний вид нового цеха — так как он ри-
суется автору проекта — изображен слева.
Внизу показаны отдельные части, из которых
собираются «элементы» перекрытия.
Остается добавить, что Н. А. Залевский
прислал в редакцию не только чертежи и опи-
сание цеха близкого будущего, цеха завтраш-
него дня, но и отзывы специалистов, давших
высокую оценку его предложению.
С. СЕМЕНОВ
разделено на две части посредством пере-
мычки, делящей один из внутренних углов в
45 градусов на углы 30 и 15 градусов. Благо-
даря этому получается чертежный прибор,
названный мною рациональным угольником,
позволяющий вычерчивать линии под любы-
ми, кратными пятнадцати градусам, углами.
Рациональный угольник заменяет при
вычерчивании наклонных линий два обыкно-
венных угольника с углами 45, 30 и 60 граду-
сов. Кроме того, в нем имеется еще дополни-
тельный угол в 15 градусов, отсутствующий в
обыкновенных угольниках.
Б. РЯБИКИН
5
А £ i I
яш ' м» ЯП ляя 'щя шя яш мг ляя ия>
КИ^УГ
LZ'Flf / V
яя як ляг яа як
FIF НУГ I
I I к H SI Ь f
Г0ЛУ10Й
ЦВЕТНОЙ ЭКРАН
Эффект «цветного» изображения легко по-
лучить на обычном телевизоре с кинескопом
белого свечения. Для этого достаточно поме-
стить перед его экраном светофильтр, имею-
щий три горизонтальные цветные полосы:
сверху — голубую, снизу — зеленую, а в се-
редине — желтую, более узкую, чем осталь-
ные (она занимает примерно 20 процентов
высоты экрана). Тогда при просмотре художе-
ственных фильмов вы увидите голубое небо,
зелень деревьев, желтоватую землю. При пе-
редаче крупных планов и всякого рода сту-
дийных съемок «раскраска», при хорошем ее
выполнении, почти незаметна. Поэтому свето-
фильтр можно, независимо от характера пе-
редачи, не снимать с телевизора.
Светофильтр можно приготовить самому из
фотопластинки или пленки любого типа. Для
телевизора КВН-49 берется пластинка ГЗХ
18 см. Пластинку (или пленку), не опуская в
проявитель, обрабатывают при любом свете
в фиксаже до наступления полной прозрачно-
сти и тщательно промывают в воде. Затем мяг-
кой кисточкой на эмульсионный слой наносят-
ся указанные цветные полосы. При этом при-
меняют анилиновые краски, предназначенные
для раскраски фотографий (продаются в фо-
томагазинах). Креме водных растворов этих
красителей, необходимо подготовить чистую
воду: без нее трудно получить достаточно плав-
ные переходы и в меру бледную раскраску.
Плотность голубого и зеленого полей должна
слегка уменьшаться от краев к середине. Меж-
ду голубым и желтым оставляют незакрашен-
ную полоску шириной 3—5 мм, чтобы краски
не слились и не образовали зеленой «дорож-
ки». Переход от зеленого к желтому делается
плавно, без прозрачного интервала. Выбор от-
тенка каждого цвета и плотности окраски за-
висят от индивидуального вкуса и опыта. По-
этому рекомендуется заранее подготовлять не
одну, а несколько пластинок (или пленок).
Высушенный после окраски светофильтр
укрепляется непосредственно перед экраном.
На приемник КВН-49 Пластинку-фильтр удобно
подвесить на двух петлях из темной тесьмы
или шнурка, приколов верхние концы послед-
них к телевизору (над наличником экрана)
двумя канцелярскими кнопками.
Для телевизоров с большими экранами
можно применять фото- или рентгенопленку.
При раскраске такой пленки (с эмульсией на
обеих сторонах) недопустимо подтекание крас-
ки под вторую незапрашиваемую сторону.
В. АСТАФЬЕВ
АНАТОЛИЙ ШВАРЦ
НЕДУГ-СКОРОХОД
Грипп — словно в семимильных са-
погах. Они носят его по свету, минуя
государственные границы и каранти-
ны, через горные хребты и океанские
просторы. Не успеют его обнаружить
где-нибудь в Сингапуре, глянь, а он уже
валит с ног турок, иранцев, египтян,
учинил набег на Индонезию, подобрал-
ся к Австралии, забросил десанты в
Нигерию и Чили, атакует города Ев-
ропы и Америки. Тайга и джунгли,
тропический зной и полярная стужа,
экваториальные дожди и степной су-
ховей ему не преграда — он шагает
через все климатические барьеры.
Между весной и осенью 1957 года
недуг-скороход взял в осаду весь мир.
Больше полутора миллиардов человек
заразились этой прилипчивой бо-
лезнью, десятки тысяч стали ее жерт-
вами. Как на карте боевых действий,
мечутся между материками и страна-
ми черные стрелы, отмечающие путь
гриппа по земле. Эпидемия охватила
всю планету. Когда, наконец, она спа-
ла, людям было над чем задуматься.
Покорив чуму, оспу, холеру, они до
сих пор беззащитны перед капризами
гриппозных вирусов. И дело здесь от-
нюдь не в пренебрежении этими ни-
чтожно малыми микробами, а в их не-
обычных свойствах.
Надо признать, что грипп ведет
себя по отношению к людям не совсем
честно. В отличие от многих «добро-
порядочных» инфекций, дарящих на
память переболевшим длительный и
прочный иммунитет, он оставляет глав-
ным образом неприятные воспомина-
ния. Гриппозный вирус скуповат на та-
кой драгоценный сувенир как невос-
приимчивость. Покидая организм, он
не сжигает за собой мостов, подобно
возбудителям оспы и кори, поражаю-
щим человека лишь раз в жизни, а
оставляет слабый и недолгий иммунный
след: предусмотрительность, свойст-
венная всем микробам-рецидивистам.
Но порой она оборачивается против
самих микробов.
Пока грипп безнаказанно нападает
на людей, их защитные механизмы то-
же не дремлют. Обороняясь от врага,
они копят силы и в конце концов начи-
нают успешно отражать натиск. Вирус
теряет главное прибежище: клетки че-
ловеческого тела, в которых он обыч-
но растет и размножается, начинают
уничтожать своего постояльца. Ли-
шенный крова и пищи, он обречен на
гибель. Но от полного вымирания его
спасают... сами люди. Под влиянием
их невосприимчивости к старой фор-
ме микроб вырабатывает другую, еще
никому не знакомую разновидность.
Словно почуяв смертельную угро-
зу, вирус проявляет невероятную из-
воротливость: он меняет лицо. Изме-
нив белковую структуру своей оболоч-
ки, он через некоторое время возвра-
щается в новом обличье и опять вхо-
дит в нашу жизнь. Не знаю, подозре-
вают ли микробы о существовании дар-
винизма, но естественным отбором
они пользуются довольно умело. И да-
же привлекают себе в помощь чело-
века. Ведь это он, отбирая, помимо
своего желания, наиболее устойчивые
формы вируса, становится невольным
селекционером новых возбудителей
гриппа и их первым «опытным полем».
ВИРУС — ПРОТИВ ИММУНИТЕТА
Когда речь зашла о причине удиви-
тельной живучести вируса гриппа,
научный сотрудник Института вирусо-
логии Академии медицинских наук
СССР Владимир Иванович Гаврилов
поставил проверочный опыт. Если ви-
рус действительно меняется в приро-
де, подумал ученый, отчего бы ему не
повторить эту склонность к метамор-
фозам в лабораторном опыте, ну, ска-
жем, на белых мышах. И он заразил
мышей гриппом, введя вирус в виде
вакцины.
Зверьки чихали, «температурили»,
но в конце концов были вознагражде-
ны — через месяц у них развилась не-
обычайно сильная устойчивость к бо-
лезни. Сотни тысяч смертельных доз
вируса не причиняли им теперь ни ма-
лейшего беспокойства. Легкие их ки-
шели микробами, а они преспокойно
грызли сухари. И хотя вирус размно-
жался со стремительной быстротой,
вакцинированным мышам он был ни-
почем: здоровье их не покидало.
Тогда ученый продолжил опыт. Он
умертвил несколько невосприимчивых
мышей и, размельчив их легкие в осо-
бом составе, заразил этим препаратом
следующую группу привитых зверь-
ков. Микроб снова потерпел пораже-
ние — мыши не заболели. Много раз
повторял Гаврилов эту операцию, сно-
ва и снова пропуская вирус через лег-
кие грызунов. Мыши оставались здо-
ровыми, хотя вирус с каждым разом
подспудно накапливал «вредоносные»
свойства. И лишь проведя около ста
таких дуэлей, вирус внезапно стал на-
много агрессивнее — наповал сразил
мышей, еще недавно относившихся к
нему с полным безразличием. Анти-
тела уже не могли справиться с вра-
гом: они были все те же, зато вирус
стал иным.
Независимо от Гаврилова и даже
несколько раньше этим вопросом за-
интересовалась ленинградка Татьяна
6
Рисунки В. ГРИБКО
и.
ВПОЛ1
было и весной 1957 года.
Ки-
всю
бу-
как
по-
ВРАГ НАСТУПАЕТ
вышел из подполья внезапно,
он объявился на севере
начинается сно-
ездоровые отно-
эжду вирусом и
говори
кились
о лет .
«Поли
дрровые люди с.
энбш^где
it свои рг
1ока один и
рождается
пришло
гво. Но-
из хра-
вируса,
j. гезультаты их
и. А спустя не-
советских ученых
энские микррбио-
микро-
[зруши-
з неви-
Яковлевна Лузянин
исследований совпал
сколько лет выводы
подтвердили америк
логи Джербар и Лузли. Так, опытным
путем была доказана изменчивость
вируса гриппа под влиянием иммуни-
тета— главная причина многочислен-
ных эпидемий.
Микроб запускает в ход самые
мощные защитные приспособления че-
ловека. Организм вводит в бой свою
гвардию — иммунные тела. Они бес-
пощадно уничтожают врага, но имен-
но в этом смертельном поединке по-
степенно выковывается еще более
сильный и опасный тип возбудителя бо-
лезни. Причина и следствие меняются
местами — поединок
ва. Что ни
шения сло>
человеком!
HecKonbf
жат живым
бы совершенствуй
тельные свойства, i
димых врагов не
приспособленным к новым условиям.
Ему-то и предстоит стать родоначаль-
ником бесчисленных поколений ново-
го возбудителя болезни. Такой «ново-
рожденный» через два-три года отме-
чает свое появление на земле сокру-
шительной эпидемией болезни в не-
скольких странах. А спустя 15—18 лет,
достигнув совершеннолетия, он так
резко отличается от своих прародите-
лей, что может распространяться по
всему свету, почти не встречая на
своем пути сопротивления. Иммунные
силы людей не выдерживают встречи
с новым микробом. Покоряя их, он
прокладывает дорогу мировой панде-
мии. Так
Грипп
В марте
тая, рывком пересек по меридиану
страну и через две
шевал в Гонконге,
древний завоеватель
ход по странам Аз|
двух месяцев, как о
эпидемией. Когда н
спустя болезнь открыла
Австралии, Африк
недели уже
Отсюда он,
«, отправился^
ни. Не Прошло и
•ни были охвачены
<есколько недель
ало
ать и Европе.
ясно, что
4 мая во Всемир ю организацию
здравоохранения пришел первый сиг-
нал бедствия. Пораженный вирусной
инфекцией Сингапур предупреждал о
ее стремительном наступлении и не-
обычной силе. У эпидемиологов воз-
никло подозрение, что народилась осо-
бая, никому еще не ведомая форма
возбудителя болезни.
выделен-
отличал-
;ов: сыво-
пЬдей, со-
его
ро-
И действительно,
ный у больных сингапурцев,
ся от своих предшественник
ротка, полученная из крови л
всем недавно перенесших грйрл,
не обезвреживала. Она не имела п
тив этого вируса специальных анти
Устойчивая лишь к тем микробам, С
которыми ей уже приходилось всту-
пать в борьбу, сыворотка свидетель-
ствовала, что с таким врагом еще не
встречалась. Ученые получили под-
тверждение своей дога
Вскоре из набора
еще одно важное доказателы?
вичок не походил ни на одну
нившихся там разновидностей
добытых в прошлые эпидемии. Сыво-
ротки животнь^щзараженных всеми
известными возбудителями гриппа,
против этого типа былйьбессильны —
они сталкивались с ним впервые. Быст-
ро и резко изменив биопсические
свойства, вирус на некоторое время
вышел из-под власти защитных сил лю-
дей. Неожиданность сделала его ата-
ку почти неотразимой. Не было сомЧ
нений, что это преимущество против-
ника доставит врачам немало хлопот.
Гриппозный вирус усложняет их
задачу еще и тем, что не пользуется
наемным транспортом. Путешествуя
от больного к здоровым по воздуху/
он обходится без помощи переносчи-
ков заразных .. болезней — кровососу-
щих насекомых. А ведь именно эти
промежуточные хозяева микробов не-
редко позволяют медикам порвать
цепочку инфекции. Возбудитель жел-
той лихорадки исчез вместе с моски-
тами, малярия не выдерживает долгой
разлуки с комаром, давно разоблаче-
чумные блохи. Здесь же эпидемио-
оги не мо
ленный метод. Вирус гриппа нашел на-
дежное укрытие: его единственное
пристанище — человек.
Клетки слизистой оболочки дыха-
тельных путей для него своего рода
инкубатор. В них он не только спа-
сается от гибели, но и находит все не-
обходимое, чтобы размножаться. Кле-
точная протоплазма служит ему от-
личным сырьем для продолжения ро-
да. Он буквально съедает ее, чтобы
через два часа увеличить свое потом-
25 раз.
ное поколение следует примеру
отцов. Проникая в здоровые клетки,
оно бесцеремонно пользуется чужим
добром. Приспособив живое вещество
к своим нуждам, вирус, казалось, обес-
печил себе безбедное существование.
В клетке он и в самом деле мог счи-
тать себя почти неуязвимым. Но имен-
но здесь ученым удалось, наконец, на-
щупать путь к его истреблению.
7
НЕГОСТЕПРИИМНЫЙ ЖИЛЕЦ
Прежде всего выяснилась одна ха-
рактерная черта вируса — он оказал-
ся существом весьма негостеприим-
ным: заняв клетку, никого из собрать-
ев туда не допускает. Свой дом вирус
запирает особым ключом — фермен-
том оболочки. Это сложное химичес-
кое вещество помогает ему проник-
нуть внутрь клетки и в то же время
лишает саму клетку возможности
приютить другой микроб. Мостик, по
которому вирус залез в протоплазму,
на некоторое время как бы ломается
и сколько бы вокруг ни топталось «без-
домных» микробов, клетка не может
никого принять: номер занят.
Правда, жилец пробудет там не-
долго. Он даст начало многочисленным
потомкам, а они вскоре покидают на-
сиженное место. Поврежденная пере-
права восстанавливается, и обновлен-
ная клетка вновь готова принять по-
стояльца.
На сей раз ученые задумали пред-
ложить ей своих кандидатов на постой.
Они решили заселить все номера
спокойными жильцами — безвредными
микробами. Тогда к моменту нашест-
вия гриппозных вирусов мосты будут
сломаны, а клетки слизистых оболочек
заняты безобидными квартирантами.
Отвадив таким способом непрошенных
гостей, человек в конце концов изба-
вится от них.
Очень соблазнительно обладать
такой управляемой невосприимчи-
востью во время эпидемии! Она огра-
дила бы от болезни десятки, а то и
сотни миллионов людей, высвободила
бы миллиарды потерянных дней и,
быть может, спасла не одну челове-
ческую жизнь. Ведь и их грипп уносит
порой немало. За ним числится пе-
чальный мировой рекорд: по количе-
ству случаев грипп перекрыл все су-
ществующие на земле инфекции, вмес-
те взятые. Поэтому, как бы ни был мал
у этого мимолетного недуга процент
смертности, в годы широкого распро-
странения он наносит людям чувстви-
тельный удар.
Но где взять таких безобидных
«жильцов»? Вирусологи решили, что
лучше всего использовать для этой
цели все тот же вирус гриппа, но толь-
ко ослабленный. Поэтому ученых осо-
бенно интересовало, можно ли заста-
вить гриппозный вирус изменяться по
заказу в лабораторных условиях. Та-
кой «прирученный» тип, размножаясь
в слизистых оболочках, вызывал бы не
болезнь, а наоборот, иммунитет к ней.
Он провел бы с организмом генераль-
ную репетицию, после которой встре-
ча с возбудителем недуга была бы |не
очень страшна. Многие микроорганиз-
мы уже переделаны биологами по
своему усмотрению. Но возбудитель
гриппа — микроб особого сорта.
Способен ли этот ветреник хоть раз
искупить свои грехи.
КАК ПРИРУЧИЛИ ВИРУС
Советские и зарубежные ученые
еще раньше проводили интересные
опыты, которые должны были вы-
яснить, как вирус гриппа ведет себя в
неволе, можно ли его приручить, заста-
вить работать на человека. Дело это,
разумеется, было не из легких, но ка-
кой же охотник пустится за зверем, не
зная его повадок. Вирусологи не дела-
ли для себя исключений из этого пра-
вила— они знали, что их противник
куда ловчее и коварнее иных обитате-
лей леса.
Попав во власть ученых, микроб
стал покорно служить их интересам.
Исследователи выпытали у невидимого
врага один важный секрет — наращи-
вая губительную силу против грызу-
нов, он одновременно терял способ-
ность поражать людей. Это открытие
позволило ученым повернуть болез-
нетворные свойства вируса вспять. Те-
перь в руках людей был удобный ме-
тод выведения ослабленной, чахлой
породы вируса. Они приступили к по-
лучению действенной противогриппоз-
ной вакцины.
Один из первых экспериментов был
поставлен еще в тридцатых годах из-
вестным ленинградским микробиоло-
гом профессором А. А. Смородинце-
вым. Размножая вирус в легких мы-
шей, он получил живую вакцину и с
успехом применил ее на людях. Но
чтобы делать вакцину, нужно очень
много сырья. Грызуны для такой зада-
чи не годятся. Да и легкие их оказа-
лись не очень подходящим инкубато-
ром для вируса — к нему здесь приме-
шивались посторонние микробы. Нуж-
но было подыскать для него другой
питомник — теплый, с готовой пищей
и гарантированной чистотой.
Задача трудная, но ученые и тут
нашли удачное решение. Они предло-
жили вирусу особую диету — куриные
яйца. Введенный шприцем в зародыш
цыпленка, микроб размножался там
со сказочной быстротой, неуклонно
теряя свои болезнетворные для че-
ловека свойства. Стерильность обеспе-
чивала яичная скорлупа. Просто и не-
дорого. Пяти кубических сантиметров
жидкой культуры микробов достаточ-
но, чтобы заразить тысячи яиц и че-
рез двое суток добыть из них литры
вакцины.
Однако прежде, чем размножать,
вирус нужно воспитать. Что толку в
количестве, если он вообще не проя-
вит «интереса» к человеку. Микроб
нужно было в какой-то мере сроднить
с будущим хозяином, чтобы при встре-
че он «узнал» его безошибочно.
Знакомятся они заочно: вирус рас-
тят сперва на клетках слизистой обо-
лочки человека, которые живут, прав-
да, вдалеке от своей «родины» — на
специальной питательной среде. Раз-
лука не меняет свойств этих живых
гостиниц: в лабораторных чашках они
оказывают вирусу такое же госте-
приимство, как у себя дома. 10—12
пересевов из одной чашки в другую —
и вирус становится неизменным по-
стояльцем этих клеток. Вот теперь его
можно пускать в «тираж» — готовить
вакцину на куриных зародышах. Вирус
отсасывают из яиц в особых камерах,
облучаемых ультрафиолетовым све-
8
том. Эта предосторожность остав-
ляет за порогом всех лишних микро-
бов. Чистая, запаянная в ампулы вак-
цина отправляется навстречу врагу. Но
вакциной можно обезвредить толь-
ко известного неприятеля. А как быть
с новой разновидностью, рожденной
в борьбе старых вирусов с челове-
ком?
КОНТРУДАР
Когда из Сингапура пришли тре-
вожные вести, советские медики нача-
ли энергично готовиться к визиту
азиатского недуга. Грипп наступал, но
и врачи не мешкали — было ясно:
победит тот, кто раньше развернет
свои силы. Вот здесь-то и сказалось
главное преимущество недуга — вне-
запность удара. Чтобы смягчить его,
врачи приложили немало усилий. Пред-
отвратить эпидемию они, конечно, не
могли, но защитить от нее были обя-
заны.
Свыше 25 тысяч коек стояли наго-
тове, в большие города со всех кон-
цов страны стекалось оборонительное
оружие — антибиотики, химиопрепара-
ты, лечебная сыворотка. В кадровую
армию врачей и сестер пришли добро-
вольцы — молодежь из медицинских
институтов и училищ. Разворачива-
лось крупное сражение. В его штаб —
противогриппозный центр Министерст-
ва здравоохранения СССР — из всех
уголков страны непрерывно поступа-
ли сводки о ходе боев и всех манев-
рах противника.
Вакцины против нового — «азиат-
ского»— вируса у врачей не было. А
ведь только она могла нанести реши-
тельный контрудар. Ее нужно было
сделать без промедления.
Но не так-то просто обуздать «ди-
каря». Прежде всего он не захотел
размножаться в культурах клеток. Его
не стали принуждать — слишком доро-
го было время. Проигрыш каждого
дня означал десятки новых заболева-
ний. Созданный в Советском Союзе ре-
гиональный центр по изучению гриппа
получил от Всемирной организации
здравоохранения сведения о продви-
жении по европейскому материку но-
вой волны пандемии. Ее ожидали в
нашей стране к осени. Где уж тут бы-
ло думать о дрессировке вируса на
человеческих тканях! Нужно было
срочно делать новую вакцину. Мил-
лионы доз. И они были сделаны.
Вирус, выделенный у больных,
растили только на куриных зароды-
шах. Он долго не позволял укротить
себя, но после многих пересевов все
же потерял болезнетворную силу. Тог-
да его пустили в производство. Вакци-
ну, высушенную в вакуумном аппарате,
самолеты доставили во все концы стра-
ны. За время пандемии ее «тираж» до-
стиг астрономической цифры—15 мил-
лионов доз. В некоторых местах вакци-
на резко сбила эпидемическую волну.
СВЕТОВОЕ КЛЕЙМО
К сожалению, маленькие дети, для
которых грипп иногда смертельно опа-
сен, плохо переносят живую вакци-
ну. Их лечат антибиотиками и сыворот-
кой, полученной от иммунизированных
лошадей. С вирусом в этом случае бо-
рются антитела, заимствованные у жи-
вотных. Но человеку, даже очень
юному, важно иметь собственный щит
против болезни. Его и пытаются сей-
час создать сотрудники Института ви-
русологии.
Они предполагают вырабатывать у
детей активную невосприимчивость в
два приема. Вначале безопасным уби-
тым вирусом, а уже потом—живым.
Эта сложная задача будет решена, ког-
да ученые создадут препарат, в кото-
ром уживется прививочный материал
сразу против нескольких недугов —
дифтерии, коклюша и гриппа. Тут уж
врачи действительно вправе будут ска-
зать: одним махом троих убивахом.
Это лишь одна из многих трудностей.
Другие — не менее сложны.
Чтобы быстро приготовить хоро-
шую вакцину, врачам нужно точно оп-
ределить вирус, напавший на людей.
Старая истина, что врага нужно знать,
имеет для них особый смысл. Изготов-
ленный по всем правилам препарат
может оказаться бесполезным. Люди
заболеют, если их иммунизировать не
тем вирусом, который вызывает бо-
лезнь. А обнаружить его иногда бы-
вает очень трудно.
Издавна принято опознавать мик-
роб по его отношению к заведомо
известной сыворотке. Как мы уже го-
ворили, они вступают в реакцию толь-
ко при ближайшем родстве. Но такой
способ требует много времени и не
всегда дает правильный результат.
Ученые изыскивают новые, более на-
дежные и быстрые приемы. Большое
будущее они сулят методу светящих-
ся антител.
Окрашенные флюоресцирующим
составом иммунные тела становятся
своего рода мечеными атомами жи-
вого организма. Они отыскивают
«своих» микробов и, прочно соеди-
няясь с ними, выдают их с головой: в
ультрафиолетовых лучах электрон-
ного микроскопа исследователь быстро
замечает яркую точку — антитело и
прикованный к нему вирус. Такой спо-
соб позволит во много раз ускорить
разоблачение незримого противника.
Работа по созданию противогрип-
позной вакцины, начатая известными
советскими вирусологами профессо-
рами А. А. Смородинцевым, В. М. Жда-
новым, В. Д. Соловьевым и М. И. Со-
коловым, продолжается. Пандемия
угасла, но вирус жив. Он скрывается в
природе лишь до поры. Шлифуя в под-
полье свои разрушительные свойства,
он готовится к новому нападению. Но
на этот раз ему не удастся застать нас
врасплох. Медики ведут за ним непре-
рывную слежку. Разбросанные по всей
Земле центры извещают друг друга о
самых незначительных вылазках микро-
ба. Быстро установив его «личность»,
ученые передают главные приметы со-
седям. Вирус научил их солидарности.
Ведь во время больших эпидемий по
свету разгуливает один и тот же возбу-
дитель болезни. Значит и бороться с
ним нужно сообща.
9
II Illi
Девочка заболела белокровием, а было ей лишь во-
семь лет.
Чего только не предпринимали врачи — все оказалось
тщетным.
Болезнь не хотела уходить.
И когда все обычные средства были исчерпаны, врачи
решили прибегнуть к пересадке костного мозга.
Ничтожное количество таких операций было произве-
дено не только у нас, во всем мире: чрезвычайно сложная
и трудная, эта операция совсем недавно была принята на
вооружение науки.
К тому же, были нужны люди, доноры, которые согла-
сились бы на пересадку своего костного мозга.
Светлане Лях, дочери работника железнодорожной
станции Черновцы, взрослые не могли помочь — следовало
взять костный мозг у детей.
О болезни Светланы узнали учащиеся городского же-
лезнодорожного училища № 1. 26 комсомольцев, не раз-
думывая, решили спасти девочку и предложили взять у них
костный мозг.
После тщательного медицинского осмотра были ото-
браны 9 учащихся: Алексей Новицкий, Василий Спольниц-
кий, Василий Полянский, Антон Кульчицкий, Ярослав Годо-
ванец, Владислав Горкуля, Анатолий Дубинский, Петр Вдо-
виченко и Фредолин Табаков.
Мужественно согласились они дать необходимый для
пересадки костный мозг и кровь для переливания.
Жизнь Светланы была спасена.
За благородный поступок, самоотверженность и муже-
ство, проявленные при спасении Светланы Лях, Пред-
седатель Государственного Комитета Совета Министров
СССР по профессионально-техническому образованию
тов. Г. И. Зеленко приказом от 13 августа 1959 г. наградил
учащихся железнодорожного училища № 1 гор. Чернов-
цы — А. Новицкого, В. Спольницкого, В. Полянского,
А. Кульчицкого и Я. Годованца, у которых был взят костный
мозг, значком «Отличник государственных трудовых резер-
вов» и путевками в санаторий.
Учащиеся В. Горкуля, А. Дубинский, П. Вдовиченко и
Ф. Табаков награждены почетными грамотами.
ШИ Я-ФЫН, член исследователь-
ской группы Академии наук Китая
КЛИЧ К НАСТУПЛЕНИЮ
17 апреля 1959 года вместе с Ци-
ляньшаньской исследовательской груп-
пой Академии наук Китая, занимаю-
щейся вопросами использования высо-
когорных ледников, я снова отправил-
ся в экспедицию. Мы выехали из Лань-
чжоу на грузовиках и спустя пять дней
прибыли на наблюдательную станцию
Емашаньских ледников, расположен-
ную к юго-западу от Юймыня на вы-
соте 4050 метров над уровнем моря.
Здесь нам пришлось заняться упорной
тренировкой, чтобы товарищи, уча-
ствовавшие в походе впервые, при-
выкли к высокогорному образу жизни.
Главной базой для тренировки слу-
жил один из самых крупных современ-
ных ледников в Циляньшаньских го-
рах длиной в 10 километров. Сереб-
ристым драконом извивается он в
ущелье на высоте 5 тысяч метров над
уровнем моря. Из «хвоста» его обра-
зовалось множество причудливых ле-
дяных холмов. Одни из них напомина-
ют голову льва с разинутой пастью и
длинными усами; по бокам — своего
рода ледниковые пирамиды. Другие
похожи на носорога со свирепо торча-
щим рогом, третьи — на серебристую
лягушку с выпученными глазами, гото-
вящуюся к прыжку.
Между ледяными холмами, извива-
ясь, бегут потоки, скапливаются не-
большие озера, громоздятся ледяные
утесы — и все это сливается в картину
неописуемой красоты.
Дальше ледник становится гладким
и ровным, но слой снега утолщается,
по краям ледяного «языка» появляет-
ся все больше глубоких трещин.
Экспедиция, возглавляемая профес-
сором Ся Кай-жу, тщательно изучила
структуру, условия возникновения и
распространения циляньшаньских лед-
ников, провела гидрологические и ме-
теорологические наблюдения и соста-
вила подробную карту рельефа этого
ледникового района.
Одновременно на ледники и снеж-
ные горы Циляньшаня поднялись до-
бровольные экспедиционные отряды,
насчитывающие 2 тысячи крестьян и 50
научных работников.
Им предстояло осуществить таяние
льда и снега и спасти Заордосский ко-
ридор от засухи, поражающей этот
район в мае — июне каждого года.
«КИТАЙСКИЙ УРАЛ»
Циляньшаньские, или Наньшаньские,
горы образованы из нескольких горных
цепей, идущих с севера на запад. На
востоке их замыкает группа гор между
Ланьчжоу и Синином, на западе — гор-
ный проход Данцзиньшань, с севера —
Заордосский коридор, а на юге озеро
Цинхай и Цайдамская впадина. Длина
всей горной системы 800 километров, а
ширина 200—400. Недра Циляньшань-
ских гор таят огромные богатства, за
что они справедливо названы «Китай-
ским Уралом».
Но для огромных засушливых про-
странств Заордосского коридора и
10
Цайдамской впадины Циляньшаньские
горы представляют прежде всего важ-
ный водный источник. Согласно подсче-
там скрывающиеся в облаках Цилянь-
шаньские горы ежегодно берут из ат-
мосферы около 50 миллиардов кубо-
метров осадков и дают более 14 мил-
лиардов кубометров воды, орошая по-
ля и оазисы Заордосского коридора и
Цайдамской впадины и снабжая водой
города и промышленные предприятия.
Ледники существуют уже десятки ты-
сяч лет. Но здесь не встретишь людей.
Даже птицы не пролетают в этих ме-
стах. И только в прошлом году нетро-
нутый покой ледяной целины нарушили
отряды научных экспедиций.
БЫСТРАЯ ПОБЕДА
Началось решительное наступление
на ледники Циляньшаньских гор. Моло-
дые патриоты обследовали наиболее
крупные горы Циляньшаня и выяснили
расположение современных ледников и
запасы в них воды. Была подробно изу-
чена возможность искусственного тая-
ния снегов и увеличения числа водных
источников. Так возникла наука о со-
временных ледниках Китая.
В этом деле приложен большой труд
советского специалиста — кандидата
географических наук Л. Т. Долгушина.
Его личное руководство и оказанная им
помощь никогда не забудется членами
экспедиции.
1 июля прошлого года экспедиция,
возглавляемая Долгушиным, поднялась
на ледник, лежащий в ущелье на вы-
соте более 4 тысяч метров. Этот день
совпал с днем рождения КПК, и члены
экспедиции дали ему имя «Ледник
1 июля».
Благодаря прошлогодней экспедиции
теперь известно, что на Циляньшане —
более тысячи ледников, общая пло-
щадь которых составляет 1300 квадрат-
ных километров; толщина льда дости-
гает ста с лишним метров. Запасов во-
ды — приблизительно 40 миллиардов
кубометров. Однако естественным пу-
тем каждое лето образуется всего око-
ло миллиарда кубометров воды.
КАЖДОЕ ДЕЛО
ЗАВИСИТ ОТ ЧЕЛОВЕКА
Сотни, тысячи лет ледники и снега на
Циляньшаньских горах таяли естествен-
ным путем, не считаясь с сезонами
сельскохозяйственного производства.
Каждый год в мае, когда Заордосье
наиболее остро нуждалось во влаге,
высокогорные ледники и снега из-за
довольно низкой температуры еще не
таяли, и талые воды на поля не посту-
пали. В июле же и августе, когда лед-
ники и снега тают интенсивно, значи-
тельная часть устремлявшихся с гор
талых вод пропадала впустую. Наша за-
дача состояла в том, чтобы взять под
контроль водные источники в горах,
добиться более раннего таяния ледни-
ков и снега в горах и таким путем ча-
стично разрешить вопрос орошения
Заордосья весной.
Трудящиеся Ордоса в борьбе с засу-
хой уже приобрели ценный опыт искус-
ственного плавления ледяных и снеж-
ных масс. Каждый год ранней весной
собираются отряды по сто с лишним
человек и отправляются далеко к гра-
ницам ледников Циляньшаньских гор.
Здесь они сжигают навоз, траву и сухие
листья и полученной золой посыпают
лед и снег, вызывая обильное его тая-
ние.
Наша исследовательская группа во
время прошлогодней экспедиции поды-
тожила опыт крестьян. На ледниках и
снежных вершинах было сделано не-
сколько опытов. На снег сыпали уголь-
ную золу и угольную пыль, древесную
золу, землю. Благодаря этому на каж-
дом квадратном километре ледника за
сутки растаяло льда на 10 тысяч кубо-
метров больше обычного. Работники
наблюдательных станций в Емашане и
Чжулунгуане также провели много-
кратные опыты по таянию снегов и льда
и пришли к выводу, что апрель, май и
июнь—хороший сезон для обильного
растапливания снегов и льда.
И вот в мае—июне нынешнего года
крестьяне Ордоса развернули наступ-
ление на Циляньшань с помощью нау-
ки и техники. К концу июня было рас-
плавлено 15 миллиардов кубометров
льда, и более 200 тысяч му1 рисовой
рассады своевременно получили воду.
БЛЕСТЯЩИЕ ПЕРСПЕКТИВЫ
Согласно первоначальным подсчетам
площадь высокогорных современных
ледников в северо-западных засушли-
вых районах нашей страны превышает
10 тысяч квадратных километров. Об-
щие запасы воды определяются здесь
примерно в 1000—2000 миллиардов ку-
1 му = 0.15 га
бометров. Это — колоссальные источ-
ники воды.
В нынешнем году уже закончено об-
следование ледников и снегов на Ци-
ляньшаньских горах. В этом же году
семь наших отрядов направятся для
обследования ледников на Тяньшань.
Сезонное накопление снегов в Тянь-
шаньских горах значительно больше,
чем в Циляньшаньских. В районе вод-
ных источников Урумчи, на высоте при-
мерно 4 тысяч метров над уровнем мо-
ря, мы создали высокогорную станцию,
главная задача которой — наблюдать
за уровнем воды и метеорологически-
ми явлениями в горах.
Мы намерены в течение нескольких
лет полностью обследовать также глав-
ные ледники в северо-западной части
Китая и на Тибетском плато и создать
наблюдательные станции на нескольких
больших горах.
Через несколько лет большие пере-
мены произойдут в природе Китая.
Бурные воды Янцзы непрерывным по-
током будут вливаться в реку Хуанхэ,
пустыни превратятся в оазисы, высоко-
горные ледники, послушные воле че-
ловека, станут таять по плану и орошать
поля. К тому времени в корне изме-
нится облик засушливых северо-запад-
ных районов Китая. Здесь появятся
промышленные города. И навсегда
уйдет то время, когда можно было
сказать, что «весенний ветер не дости-
гает Юймыньской заставы».
Мировая наука о ледниках насчиты-
вает более 100 лет, но в Китае эта об-
ласть была белым пятном. Проделан-
ная нами сейчас работа—только пер-
вый шаг на длинном пути, и от нас еще
потребуются большие усилия.
11
Нам надо строить, строить быстро, много, хорошо и эко-
номно. В этом огромную роль играют качество и темпы
проектирования капитального строительства. В прежнее
время на разработку проекта одного какого-нибудь объек-
та уходило несколько месяцев, а на составление сложного
проекта даже год и два. Такие сроки никак не могли удов-
летворить наше бурно развивающееся народное хозяй-
ство.
В 1958 году начался крутой подъем индустриализации
Китая, из всех районов страны в строительно-проектные
организации стали поступать письма и телеграммы, тре-
бующие ускорить выполнение проектных чертежей.
Отвечая зову партии и народа, проектировщики стре-
мились всячески усовершенствовать, ускорить свой нелег-
кий и ответственный труд. Много бессонных ночей прошло
в творческих исканиях, пришлось преодолеть немало тех-
нических барьеров. Но в конечном счете был создан ряд
методов, позволивших резко ускорить темпы проектирова-
ния и повысить продуктивность труда проектировщиков в
4—21 раз! Возросшие требования строителей были удов-
летворены.
Что же нового внесли в свою работу проектировщики?
МОДУЛЬНАЯ СИСТЕМА
Есть в Китае народная игрушка «цицяобань», что в пере-
воде означает «семь хитрых дощечек». Игрушка эта пред-
ставляет собой семь дощечек разных размеров и разной
геометрической формы. Две из них треугольные, четыре —
трапециевидные и одна — пятигранная. В разбросанном ви-
де это самые обыкновенные дощечки. Однако, соблюдая
определенный порядок, из них можно собирать разнооб-
разные плоские фигурки, начиная от изображений башен и
павильонов и кончая птицами и зверями.
Размеры одной стороны каждой такой дощечки пропор-
циональны размерам стороны другой. Если размер наимень-
шей из сторон дощечки взять за базис, то размеры других
сторон будут либо равны базису, либо будут больше его
вдвое или втрое. Именно поэтому из «семи хитрых доще-
чек» удается собирать всевозможные изображения.
Такова игра. И принципы ее очень удобно использовать
в строительстве.
Строительству также нужен свой базис определенного
размера. Такой базис называется модулем.
В нашем строительном деле сейчас принят модуль, рав-
ный 10 сантиметрам (основной модуль), или величины, крат-
ные 10 сантиметрам. Модульная система позволила унифи-
цировать и упростить строительные размеры. Но, даже уни-
фицированные и упрощенные, они остались все же слож-
ными. Тогда проектировщики сделали еще шаг вперед —
приняли «укрупненный модуль».
При установлении размеров какого-нибудь рода зданий
применяются лишь определенные кратные отношения к не-
которым модулям. Например, для гражданских зданий в
Китае сейчас принимают укрупненный модуль, равный
20 сантиметрам. Это значит, например, что размеры 3,2; 3,4;
3,6 метра являются разрешенными, а скажем 3,3 или 3,5 мет-
ра— запрещенными. Более того, для крупных промышлен-
ных зданий (с пролетом не менее 12 метров) принимается
модуль, равный 3 метрам. Ввиду этого шаг заводских зда-
ний равен обычно 12, 15 и 18 метрам.
ОДИН ТИП ДЛЯ МНОГИХ НАЗНАЧЕНИЙ
Для повышения темпов проектирования сооружений од-
ного унифицирования и упрощения размеров все же не-
достаточно. Возьмем, к примеру, здания. Они отличаются
друг от друга по назначению. Различны и схемы их компо-
12
новки. Например, жилые и гражданские здания в большин-
стве своем состоят из небольших по размерам комнат, ком-
пактно комбинируемых по блокам. Главной же составной
частью общественных гражданских зданий сплошь и рядом
служит один или несколько больших залов.
Большинство зданий химических промышленных пред-
приятий— многоэтажные, тогда как для текстильных фаб-
рик приходится строить одноэтажные. Вот почему проек-
тирование какого-либо объекта, начиная с разработки гене-
рального плана и кончая частными решениями, расчетами,
изготовлением чертежей, их копировкой и светопечатью,
требует затраты немалых сил и времени.
Руководствуясь принципом «один тип для многих назна-
чений», наши проектировщики широко применили стандар-
тизацию проектов. Всячески поощрялось многократное по-
вторное использование серий проектных чертежей. По стан-
дартным комплектам типовых чертежей проектов завода,
фабрики, жилого или административного здания строитель-
ство ведется в нескольких местах или даже в нескольких де-
сятках мест.
ТИПИЗАЦИЯ ИДЕТ ДАЛЬШЕ
Если сравнить между собой разнообразные типовые
проекты, нетрудно заметить, что многие элементы и дета-
ли (балки, колонны, окна, двери, карнизы) в этих проектах
одинаковы. Очевидно, что повторно проектировать и вы-
черчивать эти одинаковые детали и элементы нет необходи-
мости. Куда проще изъять одинаковые части из общего ти-
пового проекта и составить для них отдельные типовые
проекты. А при составлении комплексного типового проек-
та остается лишь вмонтировать в него уже готовые типовые
чертежи этих элементов и деталей.
Конечно, на те конструктивные части, которыми здания
отличаются друг от друга, приходится составлять индиви-
дуальные проекты. Типовые годятся только для схожих кон-
структивных частей. Но, сообразуясь с эксплуатационными
требованиями, предъявляемыми к зданиям, следует все в
более широких масштабах повторно использовать типовые
конструктивные части. Работа в этом направлении повела
к появлению типовой секции.
Можно соединить вместе несколько различных типовых
секций, можно некоторые индивидуально спроектирован-
ные секции объединить с типовыми секциями. Таким путем
проектировать здания удобнее и быстрее. К примеру, типо-
вые секции жилого здания можно компоновать из несколь-
ких квартир, различных по числу комнат (однокомнатных,
двухкомнатных, трехкомнатных).
На фотоснимках показаны пятиквартирный жилой дом,
смонтированный из двух различных типовых секций, и семи-
квартирный жилой дом, проект которого составлен из трех
разных типовых секций. Объединяя большее число типовых
секций, можно получить и большее по размерам здание.
СБОРКА ЧЕРТЕЖЕЙ
Практика проектирования с типовыми секциями привела
проектировщиков к новой мысли: расчленить типовую сек-
цию на еще более мелкие элементы, для которых изго-
товить своеобразные типовые пластинки. Каждая такая пла-
стинка является кусочком, деталью типовой секции. Отдель-
ные пластинки — это по существу те же самые «семь хитрых
дощечек», о которых говорилось в начале статьи. Проек-
тировщики могут складывать из них различные типовые сек-
ции, а при дальнейшем подборе получать и целый проект-
ный чертеж.
Различные типовые пластинки для проектирования, слу-
жащие элементами чертежей плана, фасада, разреза зда-
ния или сооружения, рисуются или печатаются на кальке,
на пластинках из прозрачной пластмассы или стекла. Остает-
ся только в соответствии с конструктивным замыслом подо-
брать нужные пластинки и так же, как делается набор для
печатания книг, сложить из них проектный чертеж. Он на-
зывается первым подлинником. С него производится свето-
печатание. Так получают второй подлинник. На него накла-
дывают некоторые нетиповые секции и затем выполняют
вторичное светопечатание. Теперь законченный чертеж
проекта готов.
Все это может показаться на первый взгляд простым и
легким. На самом же деле описанная работа весьма кропот-
лива и требует опыта.
Выполнять чертежи на стекле куда труднее, чем на бума-
ге. Во время подбора пластинок линии должны точно при-
легать друг к другу. При изготовлении светокопий между
пластинками не должно быть никаких теней или полосок све-
та, прошедшего сквозь щели. Но наши проектировщики пре-
одолели все эти трудности.
Здесь приведены два фото. На первом показан проект
однопролетного заводского здания, собранный из отдель-
ных пластинок для проектирования в разрезе четырех раз-
личных видов: А, Б, В и Г. Добавив к ним пластинку вида
Д, получим здания комбината с фонарем и без него. Увели-
чим число однородных пластинок и получим много видов
фабричных зданий различных форм.
Метод проектирования путем сложения отдельных типо-
вых пластинок прошел после его изобретения более чем
годовые практические испытания. Сейчас этот метод приме-
няется во всех проектных организациях. И он дал уже опре-
деленный эффект.
13
МАЯТНИКОВЫЙ ВАГОН
Железнодорожная техника во
Франции стоит на большой высоте.
С 1954 года все рекорды скорости
принадлежат французским доро-
гам и заводам. На участке Бордо-
Дакс поезд с электровозом пока-
зал скорость 330 километров в час.
Но большие скорости вступают в
конфликт с удобством пассажиров.
На поворотах центробежная сила
стремится опрокинуть поезд и
сбросить пассажиров с их мест.
Правда, наружный рельс кладут
выше внутреннего, но ведь каждой
скорости соответствует свой крен,
а по одним и тем же путям идут и
курьерские и товарные поезда; не
исключена и случайная остановка
на повороте. Если рассчитывать
виражи на курьерские поезда, то
товарные съезжали бы во внутрен-
нюю сторону и могли бы сдвинуть
внутренний рельс. Поэтому выби-
рают некоторое среднее превы-
шение, а скорые поезда на пово-
РАКЕТА ЗАПУСКАЕТСЯ
СО СТРАТОСТАТА
ротах вынуждены замедлять ход.
Это уменьшает среднюю скорость,
вызывает износ бандажей и рель-
сов, неприятно действует на пас-
сажиров.
В поисках выхода из положения
локомотиво-строительный завод в
Сотвиле близ Руана создал «маят-
никовый вагон», автоматически
кренящийся на поворотах незави-
симо от положения рельсов. Кузов
вагона не опирается на тележки, а
подвешен к стоящей на них раме.
Он может, как маятник, поворачи-
ваться вокруг продольной оси на
18 градусов в каждую сторону.
Цапфы, на которых держится ку-
зов, находятся примерно на 70
сантиметров выше его центра тя-
жести. Благодаря этому на всех
кривых и при любой скорости ку-
зов наклоняется так, что пол всег-
да перпендикулярен равнодейст-
вующей сил тяжести и центробеж-
ной. Вагон, как самолет, накре-
няется так, что пассажиры этого и
не замечают.
Первый экспериментальный ва-
гон выполнен в виде автомотрисы
длиной свыше 22 метров на 32
пассажира.
РАЗДЕЛЬНЫЙ
Полупроводниковые приборы
дают возможность вместить весь
«механизм» телевизора в неболь-
шую коробочку. Однако электрон-
но-лучевая трубка, или кинескоп,
занимает много места. Поэтому
усилия конструкторов направлены
на то, чтобы увеличить угол от-
клонения луча кинескопа, а зна-
чит при этом же экране умень-
шить его длину и объем.
Канадские конструкторы сдела-
ли в этом отношении шаг вперед,
и, кроме того, применили новый
прием: отделили кинескоп с экра-
ном от приемника.
Выпущенный в Канаде телеви-
зор «Тандем» состоит из двух ча-
стей: приемника с управлением и
соединенного с ним проводом
экрана. Благодаря этому обе ча-
сти получились легкими и порта-
тивными. Экран с диагональю 53
сантиметра, то есть значительно
большей, чем у «Рубина», и при-
ближающийся к экрану «Янтаря»,
можно свободно переставлять с
ГАЗОСВЕТНЫЕ ЛАМПЫ
БЕЗ ПРОВОДКИ
Тексты и рисунки, выполнен-
ные из газосветных и люмине-
сцентных ламп, красивы, эффект-
ны, практичны, но применять их
можно лишь тогда, когда их уста-
навливают надолго. К каждой бук-
ве, цифре или знаку подведена
электропроводка, так что «зачерк-
нуть» одну цифру и «написать» дру-
гую нелегко. Поправимся: так бы-
ло, но теперь в США изобретены
буквы и цифры из газосветных и
люминесцентных трубок, которые
не требуют присоединения к про-
водам. Энергию они получают на
расстоянии от простейшего высот
кочастотного радиопередатчика,
установленного где-нибудь в непо-
средственной близости.
Таким образом, можно изменять,
сокращать, дополнять светящийся
текст, просто снимая, ставя, или ве-
ТЕЛЕВИЗОР
места на место. Зрители не долж-
ны занимать места перед непод-
вижным телевизором. Они ста-
вят экран туда, где удобнее.
Управление же можно тоже всег-
да иметь под рукой и не вставать,
чтобы подрегулировать звук и изо-
бражение или перейти на другую
программу. Отсутствие внешней
антенны — она встроена в прием-
ник— еще более облегчает пере-
становки.
шая отдельные знаки и целые сло-
ва. Это открывает широчайшие
возможности для устройства все-
возможных светящихся надписей,
объявлений и т. п.
атмосферы. Чтобы избежать этих
потерь, в США произведен ряд
опытов по запуску небольшой че-
тырехступенчатой ракеты со стра-
тостата.
Стратостат, изготовленный из по-
лиэтиленового пластика, имеет
диаметр около 61 метра, его
объем 106 000 кубических метров,
а вес 680 килограммов. Наполнен-
ный гелием стратостат поднимает
ракету весом около 900 килограм-
мов (вес полезной нагрузки всего
1,6 кг) на высоту более 30 кило-
метров, откуда она с помощью
специального устройства стартует.
Во время одного из запусков ра-
кета, как полагают, достигла ско-
рости восьми километров в секун-
ду и высоты в 6400 километров.
ЯДЕРНЫЙ РАКЕТНЫЙ
ДВИГАТЕЛЬ
Как известно, при запуске ракет
значительная часть мощности дви-
гателей расходуется на преодоле-
ние сопротивления плотных слоев
В научно-фантастических рома-
нах и рассказах последних лет лю-
ди часто устремляются в космос
на ракетах, снабженных ядерными
двигателями. Дело в том, что атом-
ное топливо, как показывают рас-
четы, дает возможность получить
ракеты с гораздо более высокими
характеристиками, чем обычные,
работающие на химическом топ-
ливе.
Но для создания атомного ря-
кетного двигателя нужно преодо-
леть большие трудности. Тут и
особенности конструкции, и необ-
ходимость в особо жаростойких
материалах .роблема радиации,
и многое ое.
Чтоб1 шить эти проблемы,
в С . п ,ен и испытывается
э;*£пери> -ный ядерный ра-
кетный 'ель «КИВИ». Он
пред 'Ля наземных испы-
тании («'• ... слишком громоз-
док и тяжёР8гесен для летных ис-
пытаний) с целью исследования
возможности постройки атомного
двигателя, пригодного для уста-
новки на ракете.
Для проведения испытаний
«КИВИ» установлен на специаль-
ной железнодорожной платформе,
которая перемещается по рельсо-
вым путям электровозом, управ-
ляемым на расстоянии.
В качестве рабочего тела (то
есть вещества, которое должно
выбрасываться из ракетного дви-
гателя, чтобы придать ему движе-
ние в противоположную сторону)
будет использован газообразный
гелий и затем водород.
Первые статические испытания
двигателя «КИВИ» уже начались.
14
КЕРАМИЧЕСКИЕ МАГНИТЫ
И МАГНИТЫ
ИЗ... ПЛАСТМАССЫ
В США разработаны керамиче-
ские постоянные магниты, которые
не только не уступают металличе-
ским, но и превосходят их. Так,
они сохраняют магнитные свойства
при высоких температурах и в два-
три раза сильнее металлических
магнитов такого же веса.
Материалы для керамических
магнитов изготовляются из по-
рошкообразной смеси окиси желе-
за и окиси бария, спрессованной
под давлением при нагреве. Mart
нитное поле наводится во время
прессования.
Магнитные свойства, присущие
металлическим и керамическим
материалам, инженеры сумели
придать и гибкой виниловой пласт-
СИЛОВОЙ РУЛЬ
ПЕРЕНОСНЫЙ АНГАР
ИЗ АЛЮМИНИЯ
И ПЛАСТМАССЫ
Вертолет, сам переносящий свой
ангар, не правда ли это звучит
необычно?
Одна американская фирма изго-
товляет легкие переносные ангары
для вертолетов. Каркас такого ан-
гара собирается из металлических
легких ромбовидных панелей, а за-
тем обтягивается виниловой стек-
лотканью.
НОВЫЙ «АТОМНЫЙ»
УСИЛИТЕЛЬ
Даже самые лучшие электрон-
ные лампы, служащие для усиле-
ния тока в радиотехнике, не сво-
бодны от существенного недостат-
ка: они создают так называемый
фон. Если усиливаемые сигналы
массе. Благодаря внедрению в та-
кую пластмассу специального по-
рошка ее магнитная постоянная
оказывается в два раза больше,
чем у небольших металлических
постоянных магнитов.
Из магнитной пластмассы можно
получать полосы любой формы и
размера. В отличие от железных
магнитных материалов магнитная
пластмасса может быть намагни-
чена в любой точке или по любо-
му сложному контуру.
Новый магнитный материал на-
шел уже первое применение: из
него изготовляют прокладки для
герметизации дверей холодильни-
ков. Такая прокладка удерживает
дверцы закрытыми без замка.
На тихом ходу судно плохо слу-
шается руля. Но силовой руль,
изобретенный в Англии, заставля-
ет судно повиноваться даже на
стоянке. В его бомбообразном ко-
жухе заключен электродвигатель
мощностью в 150 лошадиных сил,
а в кольце — гребной винт. Вин-
томоторная группа поворачивает-
ся вместе с рулем, тяга винта
заменяет отсутствующее или не-
достаточное давление воды на
руль и поворачивает судно в нуж-
ную сторону.
Силовым рулем может быть обо-
рудовано любое судно. При эво-
люциях на мелких, опасных, загро-
можденных местах, в портах, при
вводе судна в док и во многих по-
добных случаях он позволяет
обойтись без помощи буксиров и
экономить много времени и сред-
ств.
Вес каркаса 550 килограммов, а
пластмассовое покрытие весит
160 килограммов. Площадь анга-
ра— 186 квадратных метров, и он
легко вмещает 3 вертолета со
сложенными лопастями.
Ангар без труда перевозится на
новое место одним из вертолетов,
которые в нем хранятся.
л'-
, К' ’з.
слабы, они могут б >гл.уц,ан£1
«шумом» самого ус: ,
Атомные часы ( ие —
сила» № 12 за 1951 '.ф6 як>т-
ся, по существу, О' Лп течным,
чувствительным и не создаю-
щим фона усилителем микроволн,
испускаемых молекулами аммиака.
Поэтому их применяют для усиле-
ния чрезвычайно слабых сигналов,
принимаемых радотелескопами.
Но атомным усилителям не чуж-
ды и недостатки: они хрупки и
требуют чрезвычайно высококва-
лифицированного обслуживания.
Это очень ограничивало возмож-
ности их применения.
Недавно физик Николас Блом-
берген, работая в Гарвадском уни-
верситете США, создал атомный
усилитель, лишенный этих недо-
статков. В нем вместо газообраз-
ного аммиака применен синтетиче-
ский рубин.
Заменив старый усилитель 15-
метрового гарвардского радиоте-
лескопа (см. фото), он очень силь-
но увеличил его мощь, его спо-
собность проникать в глубь Все-
ленной.
В конце 1958 года с его по-
мощью был повторен и проверен
знаменитый опыт Майкельсона,
показавший независимость скоро-
сти света от движения наблюдате-
ля. Повторенный с гораздо боль-
шей точностью, а значит и убеди-
тельностью, он подтвердил откры-
ГИГАНТСКАЯ
ЗЕМЛЕРОЙНАЯ МАШИНА
Если при земляных работах
грунт надо перемещать не очень
далеко, то самой выгодной маши-
ной чаще всего оказывается скре-
пер. Он сам копает, перевозит,
разгружает, разравнивает и уплот-
няет. Неудивительно, что с каж-
дым годом эти машины находят
все большее применение.
Американская фирма Летурно
изготовила самоходный скрепер,
вместимостью в 130 тонн грунта.
Скрепер двухковшовый; повинуясь
нажатиям кнопок в кабине скрепе-
УНИЧТОЖЕНИЕ СОРНЯКОВ
ЭЛЕКТРОТОКОМ
В Чехословакии создана ориги-
нальная сельскохозяйственная ма-
шина для уничтожения сорняков.
Для борьбы с сорняками она ис-
пользует электрический ток на-
пряжением в несколько тысяч
вольт.
Электроды одного полюса
скользят по поверхности почвы и
сорнякам, а электроды противопо-
ложного полюса представляют со-
бой сошники, которые врезаются
в почву. Проходящий между полю-
сами ток высокого напряжения
уничтожает сорняки и их корни.
тие Майкельсона, а также незави-
симость хода атомных часов от
внешних условий.
Французские ученые использо-
вали прибор для создания магни-
тометра небывалой чувствительно-
сти для измерения магнитного по-
ля Земли.
Есть предложение применить
этот усилитель для создания все-
мирной системы телевидения с ре-
трансляцией или с отражением от
искусственных спутников.
риста, сначала работает передний
ковш, затем задний. Разгрузка
производится по желанию либо из
обоих ковшей вместе, либо пооче-
редно. Громадная машина приво-
дится в движение электродвигате-
лями, расположенными в ступице
каждого из ее восьми колес, «обу-
тых» арочными шинами. Двигатели
получают электроэнергию от мощ-
ного дизель-генератора, располо-
женного под кабиной скрепериста.
Благодаря этому отпала необходи-
мость в карданном вале, коробке
скоростей и рулевом механизме.
15
НАУЧНАЯ ФАНТАСТИКА
Георгий ГУРЕВИЧ
Рисунки А. ОРЛОВА
Не так давно, обдумывая любопытную тему, я пришел к неожи-
данным и удивительным для себя выводам. Даже заколебался — стоит
ли писать?
Когда одолевают сомнения, ищешь, с кем бы посоветоваться. Я
и подумал: «Почему бы не посоветоваться с читателями?» Вот я и от-
даю вам на суд свои размышления и сомнения.
У нас в фантастике, дорогие читатели, работа над книгой начи-
нается с мечты — «я хотел бы...» Хотел бы, чтобы дождь доставлялся
в любой колхоз по заказу, как посылка. Хотел бы, чтобы деревья вы-
растали не за десятки лет, а «в два счета на глазах изумленной пуб-
лики». Чтобы мы в космосе повстречали разумные существа и обме-
нялись бы с ними опытом. Чтобы все мы доживали до двухсот лет,
сохраняя здоровье и бодрость...
Но есть необходимый этап в нашей работе, который я назвал бы
«подтверждение мечты». Идешь в библиотеку, роешься в книгах,
справляешься у специалистов: что думают они? И обычно узнаешь,
что и ученые мечтают о том же: выводят быстрорастущие деревья,
ищут способы управлять погодой, доказывают, что в космосе мы обя-
зательно встретим где-нибудь разумную жизнь, что наука найдет пу-
ти к продлению человеческой жизни — и до ста, и до двухсот лет.
Итак, о долголетии...
Размышляя над одним рассказом, где действие происходит в
третьем тысячелетии, я задал себе вопрос: «Сколько же люди будут
жить тогда?»
В специальных и популярных книгах пишется; срок жизни чело-
века в будущем 150—200 лет. И это что же, предел? А перешагнуть
его нельзя, хотя бы в фантастических произведениях? Ну, скажем,
продлить жизнь герою до 400 лет? Или это будет вопиюще безгра-
мотно?
Почему же сто пятьдесят — двести? Откуда взялась такая цифра?
Я нашел такое рассуждение: кошка растет одну пятую часть своей
жизни (по мнению других авторов — одну шестую или одну седьмую),
человек же растет по меньшей мере треть своей жизни, а то и боль-
ше. Почему у человека соотношение иное? Видимо, он не доживает
положенного срока — так решили специалисты.
Затем начинаются подсчеты:
Варианты Период роста у кошки Период роста У ЧЕЛОВЕКА Срок жизни I У человека 1
| 1 Одна пятая 20 лет 20*5=100 )
2 Одна шестая 25 лет 25*6=150 1
( 3 Одна седьмая 3D лет 30*7=210 )
Отсюда и заключают, что в будущем удастся продлить жизнь до
ее естественного предела — до 150—200 лет.
Но я не понял, почему у кошки и человека отношение времени
роста ко всей жизни должно быть одинаковым. Почему за основу бе-
рется кошка? Почему не равняются на малоутешительное отношение
овцы 1 :3? Или, наоборот, на многообещающее отношение попугая
1:50? И почему, вообще, эти отношения непреложные, почему нельзя
их как-нибудь изменить?
Не знаю, как вам, а мне эта арифметика не показалась убеди-
тельной. Я начал сомневаться, что 150—200 лет — естественный предел
человеческой жизни. И даже стал доискиваться, почему, вообще, дол-
жен быть предельный срок? Нельзя ли прожить на десять лет дольше
предела? Или обязательно наступит смерть?
— Смерть,— прочел я,— естественный результат старости, угасания
жизненных функций организма.
Пусть так. А почему должны угасать жизненные функции, почему
начинается старость?
По сведениям энциклопедии на этот вопрос имеется двести от-
ветов: изнашивание организма, израсходование ферментов, обызвест-
вление сосудов, замена подвижных белков малоподвижными, слипание
коллоидов в протоплазме и т. д.
16
Изнашивание — объяснение как будто правдоподобное. Машины
срабатываются, ботинки стаптываются, материал протирается, вода ка-
мень точит, разрушает скалы и горы. Казалось бы, и тело наше должно
рано или поздно износиться, как кожаное пальто.
Но наука установила, что организм не похож ни на пальто, ни на
машину, ни на скалу. Скорее его можно сравнить с рекой. Сегодня,
вчера и восемьсот лет назад под Кремлевским холмом текла Москва-
река. Но где вчерашняя вода? В Бронницах. Где прошлогодняя. В Кас-
пийском море. Где вода, на которую смотрел Юрий Долгорукий? Мо-
жет быть, в вечных снегах, на вершинах Памира. Вода утекла, а река
все та же. Весенние ручьи, родники, притоки, дожди наполнили ее
новой водой.
Можно ли сказать, что река изнашивается?
Мы — люди — существуем в условиях беспрерывного разрушения
и самообновления. В каждой клетке нашего тела разрушаются и обра-
зуются новые молекулы. Клетки тоже (кроме нервных) разрушаются,
заменяются другими. Подсчитано, что кровь человека полностью об-
новляется месяца за четыре. За несколько лет в теле человека сменя-
ются все атомы до единого. Школьник Георгий Гуревич и я — не одно
и то же лицо. Ни одного атома того школьника нет в моем теле. Я
только его непосредственное продолжение. Я русло, по которому те-
кут атомы.
Жизнь и есть беспрерывное созидание и разрушение. В детстве
строится больше, чем разрушается, тогда человек растет. В зрелые
годы соблюдается равновесие между созиданием и разрушением, в
старости разрушение преобладает.
Но если живое существо не сооружение, а процесс, тогда не так
убедительно выглядят представления об изнашивании и порче. Испор-
ченное, отравленное, засоренное, израсходованное на первом, втором
и десятом году нашей жизни, давно вынесено из тела, заменено, отре-
монтировано. На первом, втором и десятом году организм великолеп-
но справлялся с изнашиванием, даже рос. Почему же потом рост сме-
нился увяданием? Почему организм начинает допускать изнашивание,
засорение, разрушение?
Очевидно, виновники старости не сосуды, не ткани, не яды, не
толстые кишки, не сердце. Виновата ремонтная бригада организма, дач
же выше: виноваты руководители ремонта — мозг, нервы, железы
внутренней секреции. Первые десятилетия они работают хорошо, потом
сдают, портятся.
Есть и такое объяснение среди двухсот. Есть даже факты, его
подтверждающие. Известно, что нервные клетки не возобновляются
в течение жизни человека. Некоторые умирают, новые не нарожда-
ются. У человека все меньше и меньше нервных клеток. Нервная си-
стема в целом слабеет.
Стало быть, причина старости — порча нервной системы?
Получили мы ответ или только отложили его? Пожалуй, только
отложили.
Ведь и нервные клетки, как все прочие в нашем теле, тоже не со-
оружение, а процесс. Сквозь них текут и текут атомы. Одни молекулы
образуются, другие разваливаются. Почему же и этот поток в начале
жизни течет беспрепятственно, а к концу иссякает? Плохо устроены
нервные клетки, что ли?
Но это последнее предположение разбивается с помощью про-
стой таблицы. В ней показана продолжительность жизни различных жи-
вотных и растений.
АМЕБА — полчаса, несколько
часов
ГИДРА — 10 месяцев
АКТИНИИ —до 70 лет
ПОДЕНКИ — несколько часов,
до 10 дней
УЛИТКА — 7 лет
РЫБЫ-БЫЧКИ — 1 — 3 года
ЩУКА —до 267 лет
ЖАБА — 36 лет
ЧЕРЕПАХА —до 200 лет
КУРЫ —15—20 лет
СОКОЛ —100 лет
ПОПУГАИ —50 до 100 лет
ЗАЙЦЫ — 5—7 лет
КОШКИ —10 лет
КРЫСЫ—до 30 месяцев
СЛОН — 70—80 лет
ГОРИЛЛА —15 лет
ЧЕЛОВЕК —70 лет
ДУБ —400—500 лет
РОЖЬ, ПШЕНИЦА —1 год
Если нервная система — слабое место организма, тогда можно ожи-
дать, что дольше всех живут организмы без нервной системы.
Действительно, чемпионы долголетия — деревья. Но у ржи тоже
нет нервов, а она живет год. И у амебы нет нервов, но ее хватает на
полчаса.
Предположим иное: нервная система ’хороша, но не идеальна. На
много лет ее не хватает. Но тогда высшие животные, с самой совер-
шенной нервной организацией, должны жить дольше других.
Таблица опровергает и эту гипотезу. Черепаха долговечнее горил-
лы и человека.
И так не получается, и так не получается. Долголетие не стоит в
прямой зависимости от совершенства нервной системы.
Вопрос остается открытым; чем же определяется срок жизни,
Много существует объяснений старости. И во всех сквозит одна об-
щая мысль: жизнь слаба, не может удержаться долго. И далее ищется
самое слабое место, из-за которого рано или поздно должен погиб-
нуть организм (не хватит ферментов, закупорятся сосуды, белки потеря-
ют подвижность, толстые кишки отравят организм, умрут нервные
клетки).
Невольно хочется спросить: а верен ли этот исходный пункт? Не
ошиблись ли мы, считая организм слабым?
Здесь уместно вспомнить, что ровно сто лет назад, в 1859 году
вышел в свет знаменитый труд Дарвина «О происхождении видов пу-
тем естественного отбора».
Во все времена церковники и богословы твердили в своих про-
поведях: «Вот как целесообразно устроен каждый жучок, каждый ли-
сток, мурашки, букашки, былинки, травинки! Во всем видна премуд-
рость божия».
Дарвин первый дал объяснение этой премудрой целесообразно-
сти. Оказывается, только мудрое и целесообразное способно уцелеть.
Все нецелесообразное гибнет, вымирает.
У животных целесообразно устроены глаза — великолепно приспо-
соблены для солнечного света. Целесообразно устроены уши, нос,
сердце, легкие, кожа, зубы... Целесообразны привычки, целесообразно
поведение. Вспомните про пчел и муравьев. Нам даже трудно по-
верить, что они строят свои города, не сознавая, что делают.
И вот возникает робкая мысль; может быть, и срок жизни у жи-
вотных целесообразный, полезный для сохранения вида?
Какой же срок считать целесообразным?
Нижняя граница определяется без труда. Чтобы вид не вымер, у
животного должно уцелеть не меньше двух детей, не меньше четырех
«внуков». Прежде всего животное должно народить достаточное коли-
чество потомков.
Не добродушие, не милость, а холодная жестокость природы про-
глядывает в этом правиле. Треска откладывает 36 миллионов икринок.
Океан не заполнен икрой, это значит, что из 36 миллионов икринок
вырастают и дают потомство в среднем только две трески. Для моло-
дой трески жизнь — редкостная удача, как главный выигрыш в лоте-
рее. Млекопитающие, которые вынашивают и даже выращивают детей,
не нуждаются в миллионных пометах. Пресловутая кошка успевает
в течение жизни принести около ста котят. 98 из них гибнут прежде-
временно. не дожив до старости. В противном случае все поля и леса
были бы заполнены кошками.
Самое разумное, самое совершенное, самое умелое и заботливое
животное в мире — первобытный человек — добился рекордной вы-
живаемости. Он рождал примерно десять детей, чтобы обеспечить
Продолжение рода. Двое (считая упрощенно) доживали до старости,
прочие гибли от голода или в зубах диких зверей.
Теперь становится понятным, почему у кошки и человека раз-
ное соотношение между периодом роста и всей жизнью. Человек
лучше умел добывать пищу, он мог дольше кормить и охранять
детей. Кошка не умела добывать так много пищи, раньше бросала
своих детей на произвол судьбы. Свою неприспособленность ей при-
ходилось покрывать плодовитостью.
Становится понятным также, почему так трудно было найти ло-
гику в таблице продолжительности жизни. Дело в том, что природа
не стремится к долголетию, у нее задача другая—сохранить вид.
Но к цели ведут разные пути, и природа находит их. Пути эти; пло-
довитость, ловкость, сила, большой или малый рост, иногда и дол-
голетие. Сокол, например, кладет 1—2 яйца, но зато живет сто лет.
У него долгая жизнь уравновешивает малую плодовитость.
Подсчитаем, каким же должен быть минимальный срок жизни для
человека (первобытного), исходя из интересов сохранения вида. Лет
15—20, чтобы стать взрослым, 20—30 лет, чтобы родить десятерых
детей, лет 15, чтобы вырастить последнего. Итого 50—65 лет. Такова,
вероятно, была естественная продолжительность жизни в первобыт-
ных лесах. Естественная, но не средняя. В лучшем случае только двое
из десяти доживали до этого возраста.
17
принимает другую завуалированную форму — растягивается на мно-
гие годы, чтобы родители успели вырастить и последнего своего ре-
бенка? Этот процесс медленного самоуничтожения мы и называем ста-
ростью.
Ну, а каков же максимум, каков верхний предел жизни?
Как это не удивительно, но не исключено, что те же интересы
вида требуют, чтобы животное жило не слишком долго.
Дело в том, что каждый вид от ничтожного полувещества — виру-
са— и вплоть до человека существует в форме сменяющихся поколе-
ний. Смена поколений была «изобретена» природой где-то на очень
раннем этапе развития жизни и сохранилась у всех животных, у всех
растений. Видимо, она оказалась очень полезной. Почему?
Потому что в смене поколений вид совершенствуется (приспосабли-
вается к среде) быстрее. Потому что дети — не копия, а улучшенная
(более приспособленная) модель.
Каждое животное, приспосабливаясь к обстановке, меняет свое по-
ведение и форму тела. Но всякий, кто занимался техникой, знает:
нельзя до бесконечности переделывать конструкцию. На каком-то эта-
пе разумнее начать заново. В каждом детеныше природа и начинает
заново, объединяя достижения отца и матери.
Но морально устаревшая модель (родители) старше, крепче, боль-
ше ростом. Родители едят ту же пищу, что дети. Пока лев-отец прино-
сит добычу львятам, он помогает им расти. Когда же львиная семья
распадается, лев-отец начинает мешать молодым. Ведь он сильнее,
он забирает себе львиную долю. Молодые не в силах прогнать его,
не в силах соперничать с ним. И на помощь им приходит природа.
Она хладнокровно убивает могучего отца. Лев стареет и умирает. Его
организм выключает жизнь, чтобы освободить место молодым.
Что же выходит? Неужели смерть —самоубийство организма?
Сознаюсь, что я был чрезвычайно смущен, когда пришел к та-
кому выводу. Смерть — самоубийство? Нервная система, которая
управляет моим телом, с детства сберегает меня, на склоне лет совер-
шит предательство, выключит мою жизнь? Не может этого быть.
Но природа предоставила сколько угодно фактов, подтверждаю-
щих этот, казалось бы, парадоксальный вывод. В особенности у низ-
ших животных легко найти самое откровенное «самоубийство» орга-
низма.
Например, у поденок. Они живут несколько часов, откладывают
яички и умирают. Можно ли говорить об изнашивании, истощении,
смерти от голода в течение нескольких часов? Тем более, что личин-
ка той же поденки живет три года. Три года ползает, питается, растет
зародыш, а потом за несколько часов — превращение в насекомое,
брак, роды и смерть.
Прошлым летом жители Подмосковья могли наблюдать роение
вредителя лесов — соснового шелкопряда — сероватой некрасивой
бабочки. Отложив яички на кору дерева, бабочки садились тут же и
умирали. Ясно, что постареть они не успели, не успели даже прого-
лодаться. Насекомые, вообще, очень выносливы. Еще месяца два до
холодов бабочка могла бы летать. Но для продолжения рода ее даль-
нейшая жизнь бесполезна. Яички отложены, больше на этом свете
нечего делать. И организм прекращает жизнь.
То же у дальневосточных рыб — кеты, горбуши. Год или не-
сколько лет они нагуливают тело в океане, затем все сразу устрем-
ляются в реки, откладывают икру и тут же умирают массами. Старость?
Какая же старость за считанные дни? Голод? Другие рыбы терпят
голод месяцами. Как-нибудь самые сильные могли бы добраться до
океана вниз по течению. Нет, просто жизненная задача организма вы-
полнена, икра отложена и дальше жить незачем.
То же у растений. Есть виды бамбука, которые цветут раз в
20 лет и сразу после цветения умирают. И так как в округе весь бам-
бук зацветает одновременно, цветение считается настоящим бедст-
вием: вся округа остается без леса, без строительного материала,
без одежды, без пищи.
Да что далеко ходить? Ведь и рожь, и пшеница — хлеб наш на-
сущный — засыхает, как только осыпались семена. Казалось бы, по-
чему не пожить до холодов. Солнце есть, почва есть, углекислый газ
есть. Расти, зеленей, пока не замерзнешь. Но в эти два месяца ра-
стение уже не даст семян, а почву будет истощать, отнимая соли у
следующего поколения. Дальнейшее существование бесполезно, даже
вредно виду, и колос убирает сам себя из жизни — засыхает.
Но откровенное «самоубийство» встречается только у тех жи-
вотных и растений, которые приносят потомство раз в жизни и больше
о нем не заботятся.
Однако птицы и млекопитающие все заботятся о потомстве.
Взрослые нужны детям и после появления на свет. Может быть, поэто-
му у высших животных (и у человека) самоуничтожение организма
В мрачных на первый взгляд рассуждениях о самоустранении орга-
низмов заложены, так мне кажется, большие надежды; больше, чем в
двухстах теориях изнашивания.
В самом деле, изнашивание — вещь как будто нестрашная, но вме-
сте с тем неизбежная. Нельзя спасти конструкцию от сырости, дождя,
холода, ветра. Изнашивание можно только оттянуть. Мина замедленно-
го действия страшнее сырости, но зато мину можно вынуть и обез-
вредить.
Выключатель жизни, спрятанный где-то в нашем теле, вступает в
строй не сразу. Десятилетия он ждет, не давая знать о себе. Это очень
напоминает мину замедленного действия...
А нельзя ли ее разминировать — вынуть и обезвредить?
В сущности, я мог бы закончить на этом, потому что самое главное
уже сказано.
Но хочется заглянуть и на следующую страничку науки; где эта
мина? Как ее обезвреживать?
Как ни странно, на эти конкретные вопросы дать ответ труднее.
До сих пор мы рассуждали так: «Полезно виду долголетие или
нет? Почему приходит старость—нечаянно или организованно?»
Тут могло быть только два ответа. А как может быть устроена мина?
И так, и сяк — на тысячи ладов.
Поэтому сейчас у нас пойдет речь о вопросах менее принципиаль-
ных, но более спорных.
Где находится мина старости и как она устроена?
Сначала будем рассуждать отвлеченно, чисто теоретически.
Обычная мина замедленного действия срабатывает так: часовой ме-
ханизм отсчитывает время, в надлежащий момент посылает сигнал в
мину, мина взрывается и разрушает. Схема такая:
ВРЕМЯ — ЧАСЫ — СИГНАЛ — МИНА — РАЗРУШЕНИЯ.
В организме, в биологической «мине» старости, должно быть что-
то аналогичное:
ВНЕШНЯЯ СРЕДА — СЧЕТЧИК (часы) — СИГНАЛ — МИНА —
РАЗРУШЕНИЯ.
Рассмотрим эту цепь внимательно. Нет ли в ней таких звеньев, на
которые мы могли бы повлиять?
Начнем снаружи — от внешней среды. Что могут отсчитывать ча-
сы нашей жизни?
Первое, что приходит в голову — время, годы.
Но это неверно. Старость к разным людям приходит в разные сро-
ки — к одним в 70 лет, а к иным — в 35.
Второе, о чем я подумал: часы отсчитывают потомство. Набралось
нужное количество детей, пора умирать.
Но это было бы нецелесообразно. Тогда холостяки и бездетные
жили бы дольше всех. Не в интересах вида сохранять бесплодных.
Впрочем, гадать незачем. Этот вопрос уже решен наукой. Оказы-
вается, часы нашей жизни отсчитывают отрицательные эмоции — гореч
сти, неприятности.
В городке Павлова опыт ставили на собаках: группе собак не дава-
ли жить спокойно — дразнили их, обманывали, отнимали еду. Говоря
по-научному, ломали им условные рефлексы, устраивали срывы нерв-
ной деятельности. Эти собаки болели неврастенией, экземой, язвами,
состарились и умерли на несколько лет раньше контрольных собак.
18
В Киеве подобный опыт ставился на крысах. Крысы прожили на треть
меньше, чем обычно.
Пожалуй, такой порядок отвечает дарвиновской целесообразности.
Постоянная перестройка нервной системы, необходимость ломать реф-
лексы — это признак неприспособленности организма. И природа спе-
шит списать неудачный вариант.
Читатели помнят, конечно, роман Бальзака «Шагреневая кожа».
Герой романа Рафаэль нашел в лавке кусок волшебной кожи. «Желай
и желания твои будут исполнены»,— было написано на ней.— Но при
каждом желании я буду убывать, как твои дни». Выполняя желания,
кожа съеживалась, а исчезновение ее означало смерть. Желания уби-
вали Рафаэля.
Теперь мы видим, что великий писатель почти угадал. Некоторое
подобие шагреневой кожи на самом деле есть в нашем теле. С той
только разницей, что у нас отсчитываются неисполненные желания, а у
Бальзака — исполненные. Каждое огорчение, каждое разочарование
приближает к нам старость.
Уже здесь, на самом начальном звене цепи, намечается первый
путь к долголетию: устраняй неприятности, горести, разочарования,
умножай радость! А наибольшая радость — это творческий труд во имя
великой цели—построения коммунизма. Именно труд на пользу об-
щества может дать высшее удовлетворение и избавить от разочаро-
вания, неизбежного, когда человек живет только для себя.
Человек произошел, как известно, от обезьяны. От обезьяны он
унаследовал кости, мускулы, сердце, железы, сосуды, все тело, сло-
жившееся по законам биологии. Но человеческое общество управляет-
ся иными законами — социальными.
В животном мире сложилось биологическое правило: неприятности
укорачивают жизнь. Но для человека неприятности могут быть социаль-
ные: нищета, голод, безработица, бесправие, угнетение. Недаром в
классовом обществе — в древнем Египте, в средневековой Европе, в
колониальной Индии,— несмотря на рост материальной культуры,
средняя продолжительность жизни была несколько ниже, чем в пер-
вобытных лесах.
В нашей Советской стране, где все делается во имя человека,
устранены порожденные классовым обществом социальные «неприят-
ности». Мы не знаем безработицы, голода, нищеты, угнетения, бес-
правия...
Все делается и для того, чтобы устранить биологические неприят-
ности — заразные болезни, травмы, боль, переутомление. Можно ска-
зать, что вокруг советского человека создается наилучшая внешняя
среда.
В Царской России из десяти родившихся трое умирали до одного
года и еще двое до девяти лет. В Советском Союзе смерть ребенка —
редкость. Почти все родившиеся доживают у нас до старости. Улучше-
нием условий труда, благоустройством быта, лечением, санаториями,
пенсиями мы отодвигаем старость и продлеваем жизнь стареющим и
немощным. Но чем прекраснее жизнь, тем больше хочется жить. Хо-
чется еще дальше отодвинуть старость и смерть. Почему ограничи-
ваться только улучшением внешней среды? Нельзя ли еще удлинить
срок жизни, вторгаясь уже в самый организм?
Перейдем ко второму звену — к часам. Где движутся стрелки,
Отсчитывающие сроки старости?
Видимо, в живом организме немало всяких счётчиков. Особенно
много требуется Их зародышу. Деление клетёк, возникновение тка-
ней, формирование органов, появление жаберных щелей, образование
Глаз, рук, ног — все должно быть согласовано, должно появиться
своевременно. Иначе получится урод, а не нормальный человек.
Выпадение молочных зубов, наступление зрелости, появление бо-
роды, прекращение роста — на все нужны часы.
Так где же находятся те часы, которые заведуют сроком жизни?
Наука их еще не нашла. Можно только наметить направление по-
исков. Думается, что и мне как писателю-фантасту позволительно вы-
сказать некоторые догадки.
Известно, что собака, у которой удаляют большие полушария го-
ловного мозга, быстро дряхлеет. О чем это говорит? Видимо, о том, что
«часы старости» находятся в полушариях головного мозга.
Есть еще одно соображение: «часы старости» отсчитывают неприят-
ности — отрицательные эмоции. Но эмоциями, как и сознанием, веда-
ет головной мозг. Опять мозг!
Что же происходит в «часах»? Как они устроены?
Вероятнее всего, после каждой ломки рефлекса и перестройки
нервной системы в «часах старости» откладывается какое-то вещество
(нервный пигмент?). Когда накопилось определенное количество, часо-
вой механизм срабатывает и в мину идет сигнал: пора взрывать!
Не кроется ли здесь второй многообещающий путь к долголетию?
Нельзя ли время от времени переводить стрелки часов? Если роль
стрелок выполняет какое-то накапливающееся вещество, задача сво-
дится к тому, чтобы уменьшить его концентрацию. Небольшая опера-
ция или впрыскивание, или курс лечения, и вместо сорока лет нашему
организму тридцать. Через десять лет курс лечения повторяется, и
опять у нас организм тридцатилетнего.
Теперь на очереди третье звено — сигнал самоуничтожения. Зве-
но это казалось мне самым слабым. «Здесь,— думал я с надеждой,—
легче всего достигнуть долголетия. Надо только разорвать связь меж-
ду часами и миной, сигнал не пройдет и старость не наступит». Так
иногда обезвреживают мины замедленного действия. Перекусил прово-
да, вынул часовой механизм, и взрыв отменяется.
К сожалению, природа оказалась хитрее.
«Часы старости» устроены не так, как'обычная мина. Там взрыв
происходит, когда послан сигнал. В организме же мина старости сра-
батывает, когда разрывается связь с часами, то есть когда Прекращает-
ся подача каких-то сигналов.
Установлено это на насекомых, о чем была заметка в журнале
«Знание—сила» № 12 за прошлый год. Один ученый произвел опыт: от-
резал голову личинке клопа. Результат получился неожиданный. Личин-
ка превратилась во взрослого клопа, но малюсенького. Состоялся
преждевременный переход в следующую стадию — из стадии личин-
ки в стадию насекомого.
Понимать это можно так: в голове личинки клопа находится орган,
(часы), задерживающий переход в следующую стадию. В теле личинки
другой орган (мина), осуществляющий этот переход.
У насекомых часы были найдены. Их роль выполняют особые же-
лезки, находящиеся на «мозге» (головном нервном узле). Железки эти
выделяют вещество, (гормоны), которое задерживает переход к сле-
дующей стадии. С помощью искусственно выделенных гормонов мож-
но продлить стадию роста и получить гигантскую гусеницу, а затем и
гигантское насекомое.
Если бы у человека были такие тормозящие железки, дело реша-
лось бы проще. Следовало бы выделить гормон, научиться изготовлять
его на фабриках, а затем вводить в организм. Если же роль часов вы-
полняет какой-то участок головного мозга, заменить его работу куда
сложнее. Тогда требуется посылать в мину такие же сигналы, какие по-
ступали туда по нервам. Подобных вещей медицина пока не умеет
делать.
Мы приближаемся к самому трудному вопросу: где же прячется
убийца, вредная «мина», виновница нашей старости?
Попробуем рассуждать так; если существует центр, ведающий пе-
19
реходом организма от стадии к стадии (в том числе и к стадии само-
разрушения), то болезни этого центра должны привести к несвоевре-
менному наступлению следующей стадии.
И сразу вспоминается: да мы знаем такие болезни на рубеже
между юностью и зрелостью.
Увы, ничего заманчивого при этом не происходит — ни ранней зре-
лости, ни растянувшейся на много лет цветущей юности. Пелучается не
долгая юность, а долгий рост. Причем рост непропорциональный, та-
кой же, как у детей,— руки и ноги растут быстро, туловище медлен-
нее, еще медленнее — голова. Результат болезни — длинноногий ги-
гант с крошечной головкой.
Бывает и обратное — рост прекращается раньше чем следует и
получаются коротконогие карлики.
Но виновник гигантизма или карликового роста известен. Это ги-
пофиз, железа внутренней секреции, придаток мозга. У карликов ги-
пофиз выделяет в кровь мало гормонов, у гигантов — слишком много.
Обратите внимание: прекращение роста зависит от гипофиза. Ни-
кто не объясняет обычное прекращение роста изнашиванием, истоще-
нием, засорением, отравлением, слабостью нервной системы, каким-
либо несовершенством организма. Невольно возникает предположение:
может быть, наступлением старости и прекращением жизни тоже ве-
дает гипофиз?
Гипофиз невелик, вес его полграмма. Но у крошечной железки
много работы. Она распоряжается ростом, регулирует кровяное дав-
ление, работу щитовидной железы, надпочечника, половых желез, мо-
лочных желез. Причем и сам гипофиз в течение жизни перестраивается,
клетки его изменяются, вырабатывают сначала одни гормоны, потом
другие.
Может быть, среди них есть и гормон старости? Логично?
Проверяю себя. Ищу слабое место в своих рассуждениях.
Всплывает возражение: на рубеже юности и зрелости болезнь ги-
пофиза удлиняет период роста. Где же та болезнь гипофиза, которая
на рубеже зрелости и старости продлит период зрелости и отодвинет
старость?
Таких болезней медицина не знает.
Но нельзя ли предположить... (с трепетом я пишу эти строки). Так
нельзя ли предположить, что прославленное долголетие кавказских
старцев, доживающих до ста и более лет,— результат не чистого воз-
духа, не здоровой жизни, не молодого вина... а болезни гипофиза?
Тут же вспоминается: зоб — болезнь другой железы, щитовидной,
часто встречается в горах.
Неужели заманчивое долголетие — болезнь? Даже обидно поду-
мать такое.
Но ведь дело не в обидах, дело в том, чтобы найти истину. Если
долголетие — болезнь, мы с удовольствием будем прививать ее.
Есть ли уверенность, что гипофиз и есть мина старости?
Уверенности нет, конечно. Дело в том, что у нашего организма три
системы регулирования — химическая, в которой участвует и гипофиз,
и две нервные — периферическая и центральная. Обычно все три
системы действуют взаимосвязанно, причем центральная нервная сис-
тема, самая молодая по происхождению, главенствует.
Вполне возможно поэтому, что гипофиз не единственный убийца,
что у него есть соучастники в мозгу и нервах.
Возможно также, что гипофиз не главный преступник, а только
исполнитель бесчеловечных приказов.
Можно допустить даже, что я ошибся, взвел на гипофиз напрасли-
ну. Для меня это не так принципиально.
Принципиально вот чго: если смерть — самовыключение жизни,
значит есть в организме мина, которая, срабатывая, вызывает старость.
Воздействие на эту мину — четвертый путь к долголетию.
Итак мина сработала. Начинается разрушение организма.
Не удалось мне узнать, как осуществляется смерть у животных с
откровенным самоуничтожением. Происходит ли у них самоотравле-
ние или парализуется сердце или дыхание?
У человека с его медлительной старостью едва ли мина вносит ак-
тивные разрушения. Вероятно, мы имеем тут дело с саботажем: прекра-
щается регулирование жизненного процесса. Саботаж и взрыв — раз-
ные преступления. Юрист сказал бы: «Преступника вы распознали, а
обвинение предъявили неправильное». Пожалуй, верно: регулятор ста-
рости мало похож на мину, сравнение оказалось неточным, не будем
настаивать на нем. Гораздо больше сходства здесь с реле — автома-
тическим выключателем (или переключателем). У поденок, у кеты и
горбуши, у бабочки-шелкопряда должен быть выключатель жизни, а у
нас более сложно: переключатель режимов. В начале жизни он настра-
ивает организм на режим роста, потом плавно, как бы через реостат,
переключается на режим равновесия и наконец на режим увядания —
старости. После первого переключения гипофиз (?) перестает посылать
гормоны роста, и рост прекращается. После второго переключения
гипофиз (?) перестает посылать гормоны, регулирующие жизненный
процесс, и процесс разлаживается. Двести теорий старения все верны,
но с той поправкой, что они описывают не причины, а следствия, ва-
рианты разрушения организма.
Вариантов много. Повышается давление крови (гипертония), каль-
ций вымывается из костей и откладывается в сосудах (склероз), соеди-
нительная ткань растет за счет других, одни клетки пожирают другие
(рак), нарушается обмен веществ, падает сопротивляемость организма
инфекции и т. д.
Медицина знает все эти болезни, старается лечить их. Но старость
излечить не удается, удается только растянуть ее. Ведь лечатся по-
следствия, а не причина. Медицина оказывается в положении генера-
ла, который всю свою армию превратил в ремонтные команды, вос-
станавливающие разрушенные бомбами здания. Конечно, войну так
не выиграешь.
Бороться на последнем этапе всего труднее. Решительные меры
надо принимать пораньше. Скажем, в самом начале старости полно-
стью заменить центральный регулятор, посылать а организм все гор-
моны и все сигналы, нужные для нормальной жизни.
Легко сказать: посылать все сигналы!
Природа оказалась к нам немилостива: подарила горячую любовь
к жизни, а срок жизни отвела скромный.
Но потеряв надежду на милости природы, мы приобрели другую
активную надежду — добыть долголетие своими силами.
Ибо на каждый яд есть противоядие, мины разминируют, на часах
можно перевести стрелки, не исключено, что мы научимся даже уни-
чтожать цепь самоуничтожения.
Выше говорилось, что в этой цепи пять звеньев. Это значит пять
путей к долголетию, пять надежд, пять линий исследования.
Мне лично из всех внутренних звеньев самым доступным кажется
второе: переводи стрелки на счетчике и пусть организм сам настраива-
ется на молодость.
Сколько же мы можем жить, переводя стрелки назад?
Тут уж все зависит от умения врачей. Научатся они переводить
стрелки безукоризненно, тогда мы помолодеем лет на 10, потом еще
на 10... И еще, и еще... Так и будем людьми среднего возраста сто,
двести, тысячу, две тысячи лет...
Тысячу, две тысячи лет! Как это понять? Бессмертны будут люди,
что ли?
Нет, люди никогда не будут бессмертны.
Мы знаем, что материя существует вечно, хотя все формы ее су-
ществования преходящи — туманности, звезды, отдельные животные и
виды животных имели начало, имеют конец...
Правда, сроки существования у некоторых форм очень велики.
Звезды и атомы «живут» миллиарды лет. Даже такая непрочная измен-
чивая форма, как световая волна, тоже может существовать миллиар-
ды лет. Деревья живут сотни, а иногда и тысячи лет. Человеку же До-
сталось в среднем лет 60—70 — совсем немного.
Хищные звери, стихии, ядовитые змеи укорачивали и этот срок в
первобытные времена. Эти причины мы устранили почти полностью.
Голод, нищета, эпидемии, детские болезни, безработица, угнете-
ние, эксплуатация укорачивали жизнь человека в классовом обществе.
Они устранены у нас, в Советской стране.
Сейчас на очереди новая конкретная причина — самовыключение
жизни, унаследованное нами от животных. Устранение ее прибавит нам
несколько десятков лет жизни. Вероятно, после этого выяснятся какие-
то второстепенные, побочные явления, сейчас незаметные, может быть
те самые, которые сводят в могилу 150-летних стариков, хотя реле
жизни (гипофиз?) не переключилось у них на режим старости свое-
временно — около 60 лет.
Но как только выявится барьер, ученые начнут искать его причи-
ну; как только найдут причину, начнут искать противоядие; устранят
барьер, продвинут жизнь до следующего препятствия.
Останется ли смерть? Да, останется. Сколько лет будут жить люди?
Все дольше и дольше. Предела усилиям ученых нет и не будет. Бу-
дет только уровень, достигнутый наукой. Но ученые никогда не уста-
нут бороться за дальнейшее удлинение жизни.
20
Выше говорилось, что наше тело унаследовано от животных. Вы-
ключение жизни и старость закрепились в животном мире как закон,
потому что они были полезны виду: своевременно убирали предыду-
щие поколения, расчищали место для улучшенного потомства. Выклю-
чение жизни в биологии способствовало прогрессу.
Но мы, люди, живем не по биологическим, а по социальным за-
конам. Мы живем сознательной жизнью и сознательно можем позабо-
титься о прогрессе.
Высшим законом капитализма, его религией был закон собственно-
сти. Но он обрекал большинство людей на нищету и бесправие, и у
нас он уже не действует.
Биологический срок нашей жизни, выработанный в первобытных
лесах, был достаточен, чтобы оставить потомство. Но в современной
цивилизованной жизни он мал. Мы кончаем учение к тридцати годам,
к сорока годам набираем опыт, а когда же работать? Только стал по-
лезным человеком, а тут старость и пенсия.
Мало нам 70 лет. И 150 тоже мало. Предстоит радостная жизнь
при коммунизме, нужно так много увидеть хорошего, еще больше хо-
чется сделать. Хотим жить дольше!
Я обдумывал все это в прошлом году. Обдумал, записал и уди-
вился. Неужели смерть — самовыключение? Неужели старость — не
болезнь? Неужели можно продлевать жизнь на тысячу лет? Не может
быть! Вероятно, я ошибся. Не буду писать повести о тысячелетней
жизни.
Но однажды пришел ко мне солидный человек — математик — и
сказал:
— Мне нужна помощь научной фантастики. Мы в плену у предрас-
судков, смирились с близкой смертью, ничего не предпринимаем, что-
бы избавиться от нее. Ведем себя беспечно и, в сущности, глупо. На-
до отложить все необязательные исследования, сосредоточить усилия
на главной опасности.
Математик шел своим путем к долголетию. Он предполагал соз-
дать машину, которая могла бы подыскивать способы лечения. Сам он
разрабатывал математическую сторону дела — искал методы решения
уравнений, нужных для медицинской машины. Но, кроме того, требует-
ся еще работа конструкторов, а также и медиков, чтобы перевести ме-
дицину на понятный машине язык цифр. Работы здесь хватит на много
лет для многих сотен людей, любящих и медицину и математику.
Сходная задача стояла перед создателями машинного перевода.
Им нужно было излагать цифрами грамматические правила языков. Ма-
шины-переводчики у нас уже есть. Так что в предложении математика
нет ничего сверхъестественного.
Эта встреча состоялась в октябре прошлого года, а весной, когда
я уже заканчивал эту статью, была и другая.
В библиотеке на столе у одного читателя я увидел папку с заго-
ловком: «Радикальное устранение старости. Книга четвертая. Аппарат».
Я, естественно, заинтересовался.
— Да, мы работаем с товарищами,— сказал читатель (разносто-
ронний человек — изобретатель и кандидат наук).— Мы полагаем, что
жизнь можно продлевать... пока не надоест. Нужно только раз в 20 лет
производить определенную операцию.
Ход мыслей тут был не такой, как у математика. А вывод тот же:
нет предела для продления жизни.
Идея носится в воздухе. Не сговариваясь, разные люди приходят
к выводу, что стареть в 60 лет необязательно и смерть можно отодви-
нуть как угодно далеко. Идея носится в воздухе. Это значит — наука
на подходе. Пора приниматься.
В заголовке этой статьи вопросительный знак. Текст пестрит во-
просительными знаками. Такое уж наше писательское дело — ставить
вопросы.
Я обращаюсь с вопросом к ученым: как вы считаете, товарищи, все
ли неверно в моих предположениях? Может быть, есть хотя бы десять
процентов истины? Но тогда стоит задуматься, искать, исследовать.
Я обращаюсь с вопросом и к будущим ученым — молодым се-
годняшним читателям. А как вы, друзья? Согласны вы через 30 лет
потерять быстроту и силу, погрузиться в мир таблеток, инъекций, про-
цедур и диет? Согласны, чтобы через 40 лет ваша жизнь кончилась?
Многие скажут вам: старость неотвратима. Ничего не поделаешь,
закон природы. А вы не оставляйте мечту, не склоняйте голову, не под-
чиняйтесь традиционному утешению: «испокон веков так было». При-
рода равнодушна, но многообразна. Одним путем не получится, другим
не получится... а десятым может и выйдет. Молодость на всю жизнь...
Молодость на сотни лет — это хорошая награда за труд.
Может стоит потрудиться?
Георгий Иосифович Гуревич —один из старейших наших авторов — писателей-фан-
тастов, старейших не по возрасту, а по стажу литературной деятельности. В журнале
«Знание — сила» он начал печататься в 1946 году. Что же касается его возраста, то он
принадлежит к числу тех, кого справедливо называют ровесниками Октября: Георгий
Иосифович родился в 1917 году.
Его жизненный путь характерен для большинства ровесников нашей революции.
Учился в школе и в институте. Намеревался стать инженером-строителем. Война по-
мешала закончить институт. Защищая Советскую родину от фашистских захватчиков,
Георгий Иосифович переменил несколько воинских специальностей — минометчик,
электрик, сапер...
В 1946 году Гуревичу все же удалось закончить институт, но в том же году он на-
печатал в нашем журнале свою первую научно-фантастическую повесть. Приобретен-
ные знания в высшем учебном заведении и природная любознательность помогли
осуществить «веление сердца» — Гуревич отдал свой талант научной фантастике.
Вот перечень его произведений, опубликованных в нашем журнале в разные
годы: «Погонщики туч», «Тополь стремительный», «Иней на пальмах», «Подземная
непогода», и, совместно с П. Оффманом, «Купол на Кельме». Все эти произ-
ведения вышли отдельными книгами в Государственном издательстве детской лите-
ратуры («Детгиз»).
Характерная черта писателя в том, что он всегда стремится обстоятельно, глубоко
разрабатывать в ходе повествования рожденную им научную идею. И разрабатывая
ту или иную проблему своей фантастики, писатель вместе с тем вскрывает процессы
творчества, показывает трудный поиск героев науки и техники.
Гуревич много думает о фантастике, о ее связях с наукой. Одно из публикуемых
в этом номере его произведений — статья — гипотеза об одной из проблем в науке,
второе — отрывок из еще не изданного романа.
21
(ГЛАВА ИЗ НАУЧНО-ФАНТАСТИЧЕСКОГО РОМАНА)
Рисунки В. БУГОСЛАВСКОГО
Георгий ГУРЕВИЧ
Есть скрытая мудрость в старинных народ-
ных сказках, которые мы снисходительно на-
зываем детскими.
Возьмите, например, сказки о скатерти-са-
мобранке, о фее — исполнительнице желаний
или о волшебной палочке. Чародей ударил
палочкой, прошептал страшное слово «абра-
кадабра», и в мгновение ока возник накры-
тый стол, нарядный костюм или оседланный
конь.
Да ведь это же прообраз... идеи Березов-
ского.
Мы очень мало знаем о молодости этого че-
ловека. Он родился в 1909 году в селе Думи-
ничи бывшей Калужской губернии. Потерял
родителей в годы гражданской войны. Бес-
призорничал, потом попал в трудовую коло-
нию, оттуда на рабфак. Стал учителем, пре-
подавал химию в средних школах Ленингра-
да. В каких именно школах, не удалось уста-
новить. С первых дней войны пошел в опол-
чение. Был ранен под Нарвой, потерял ногу...
и выйдя из госпиталя зимой 1942 года, ока-
зался в осажденном Ленинграде.
И вот в пустой, слишком просторной и
слишком холодной комнате коротает дни оди-
нокий инвалид. В железной печурке сгорела
мебель, сгорели книги. Проглотив раз в день
22
кусочек скверного хлеба, инвалид забирается
под одеяло, под пальто и шинель. Чаще он
спит, и во сне ему снится еда — моря супа,
хлебные горы... Впрочем, они исчезают, как
только отрубишь краюшку топором. Проснув-
шись, человек погружается в воспоминания...
как в деревне он ел сметану деревянной лож-
кой из крынки, как в рабфаковской столовой
ел пюре с жареной колбасой, как поглощал
пирожные в кафе «Север», как уписывал пер-
ловую кашу, сидя на земле у походной кух-
ни. Мысли о еде выпуклы и навязчивы, резь
в животе от них становится сильнее. Живот
такой пустой и впалый, кажется, что сквозь
него можно прощупать позвоночник. До зав-
трашнего ломтя еще четырнадцать часов.
Время тянется нестерпимо медленно. Только
пять минут назад Березовский смотрел на
часы.
Чтобы отвлечься от прилипчивых мыслей о
хлебе, Березовский сам себе пересказывает
сожженные в печке книги. Но романы стран-
но трансформируются. На первый план выхо-
дят завтраки и обеды. Охотники Майн-Рида
бесконечно жуют мябо убитых антилоп и сло-
нов. Сюда в Ленинград хотя бы одного сло-
на. Съели бы с клыками вместе. Смакуют
тонкие закуски герои Бальзака. Зачем толь-
ко они философствуют и флиртуют, отвлека-
ются от еды, тратят время на пустяки? Плес-
невеют паштеты в подвалах Гобсека. Столько
еды загубил проклятый ростовщик! Плесень,
впрочем, можно счистить. Четыре мушкетера,
чтобы их не подслушивали, устраивают зав-
трак на обстреливаемом бастионе. Интересно,
что у них было на завтрак. Если кормили
обильно, Березовский рискнул бы.
И вот в какой-то день в памяти всплывает
фантастический рассказ. Сам Березовский
утверждал, что он прочел эту историю во
«Всемирном Следопыте», но в каком номере,
не удалось выяснить, и трехтомная библио-
графия Ляпунова тоже не могла нам помочь.
Итак, вспоминается рассказ малоизвестного
автора Юрия Гуркова «Все, что из атомов».
Герой рассказа, профессор Знайков,
рассуж-
дает так:
«Конечно, сказка — обман, миф, дурман
и все такое прочее. Конь, ситник с огурчи-
ками, или дворец из ничего — это чистейшая
выдумка и нарушение закона сохранения ма-
терии. Однако, если вдуматься, есть тут и
разумное начало. Нам нет нужды обязатель-
но творить из ничего. Важно получить коня
и огурчик. И тут вспоминаешь, что в коне и
огурце есть нечто общее: оба они состоят из
атомов и даже примерно одних и тех же —
углерода, водорода, кислорода, натрия и про-
чих. Расставишь этак — получается нетерпе-
ливый конь, расставишь иначе — соленый
огурчик. Вся задача в том, чтобы расставить
правильно».
И осуществляя идею, профессор
построил машину «атомный наборщик», ко-
торая «в два счета и без всяких фокусов»
из атомов любое вещество. У наборщика бы-
ла клавиатура, как на пишущей машинке.
Когда профессор нажимал клавиши, из кас-
сы поступали соответствующие атомы. Закон-
чив труд, профессор решил отметить удачу и
начал набирать СНОП (винный спирт). Он
стучал по клавишам целый час и нацедил
только чайную ложечку. Тогда, утомившись,
он решил механизировать стучание. Пристро-
ил кулачок, автоматическое нажимание кла-
виш и лег спать, надеясь, что к утру у него
будет стаканчик. К сожалению, за ночь бук-
ва Н сработалась, наборщик начал выпускать
не С-'Н^ОН, а СО — угарный газ. Профессор
во сне угорел насмерть. Пропала и машина.
Управдом и дворник, не разобравшись, снес-
ли ее в утиль.
Березовский усмехается: какая наивная
история: нажимаешь клавиши, атомы раз-
мещаются сами собой! Но думы сворачивают
на ту же привычную дорогу: «Чудак этот
профессор! К чему было выпивать? Он мог
изготовить пищу. Ведь и пища состоит из тех
же простейших элементов: кислорода, угле-
рода, водорода, азота... Есть в Ленинграде
сейчас углерод? Азот? Водород?
Какая идея! Придерживая шинель у горла,
голодный в волнении садится на кровать.
Еда! Комната наполнена едой! Азот и кисло-
род в воздухе, иней на стенках — это водо-
род. Есть и углерод — в паркете, в спинке
кровати, в оконных рамах, в дранке и в шту-
катурке. Все дело в том, чтобы атомы рас-
ставить по местам, превратить несъедобную
древесину в питательную глюкозу. Увы, мы
не умеем. Рядом с пищей мы гибнем от соб-
ственной беспомощности.
Первое чувство у Березовского было удив-
ление. До чего же просто: переставить атомы.
Потом пришел гнев: о чем думали ученые?
Ведь знали же, что фашисты затеют войну.
Могли догадаться, что будут осажденные го-
рода. Почему не обеспечили народ атомно-на-
борочными машинами? Почему не обратили
внимание на «Всемирный Следопыт?»
А могло быть иначе. Рассказ-то ведь вы-
шел в двадцатых годах. За столько лет можно
было изготовить машины. И он, Березовский,
не умирал бы с голоду. Сел бы сейчас за ма-
шинку, отстукал бы себе второй ломоть хле-
ба. Впрочем, хлеб слишком сложен. В нем
много белков, формулы их неизвестны пока.
Но есть пища с достаточно простыми форму-
лами. Сахар, например, СпНаОн. Глюкоза
еще проще — С«Н'О». Крахмал сродни саха-
ру, но более громоздок. Его формула пишет-
ся — Сп(Н2О)п, где п — большее число. Впро-
чем, без крахмала можно обойтись. Не
так сложны жиры — соединение глицерина и
жирных кислот. Формула глицерина извест-
на — СзНвОэ, формулы жирных кислот изве-
стны: олеиновая СпН»СООН, пальмитино-
вая — ОНз.СООН, стеариновая — С,'Н»СООН.
Природные масла, конечно, сложнее, химиче-
ски чистые будут на редкость невкусны. Но
все же съедобны и сытны. Жиры и сахар —
приличный завтрак. Жир нужно еще посо-
лить. Но соль совсем проста — NaCl. Кстати
тут же мыло — соль жирных кислот. Нужны
еще витамины. Но формулы многих уже вы-
яснены. Витамин С — противоцынготный, об-
щеизвестная аскорбиновая кислота — С«НЮ«
куда проще жиров. Белков не хватает в этом
химически чистом меню. Белки еще не рас-
шифрованы, в них десятки тысяч атомов. Из-
вестно только, что они состоят из аминокис-
лот. Нельзя ли кормить человека смесью из
аминокислот? Нельзя ли, наконец, на атом-
ном наборщике наугад составить белок? Мо-
жет и получится?
Будь Березовский физиком, мысли пошли
бы у него другим путем. Но он преподавал
химию и в первую очередь подумал о хими-
ческих трудностях: где известны формулы,
где неизвестны? И как быть со структурой —
из одинаковых атомов выстраиваются разные
соединения. Кроме того, иные сами собой не
соединяются, требуют подогрева. Другие на-
оборот — при соединении выделяют тепло.
Если, например, готовить воду из кислорода и
водорода, вся машина будет охвачена пламе-
нем.
Так, лежа под одеялом и шинелью, голод-
ный инвалид перебирал мысленно клавиши,
снабжая голодных ленинградцев блюдами из
жира и глюкозы. И не сразу пришло ему в
голову:
— А сколько же... сколько же понадобится
времени?
В рассказе Гуркова «наборщик» изготовил
чайную ложечку спирта за час... и за ночь —
смертельную дозу угарного газа. На самом
деле он не мог этого сделать. В кусочке пиле-
ного сахара — 7Х1023 (700.000.000.000.000.
000.000.000 -
еде ооО. "°'
А толсо €
семьсот секстиллионов) ато-
мов. Примерно столько же в ложечке спирта.
Если бы голодный Березовский стучал на
клавишах круглосуточно от рождения до
смерти, если бы ему помогали все ленинград-
цы, и даже все жители земного шара — ста-
рики, взрослые и младенцы,— забросив свои
дела, занялись бы сборкой сахара из атомов,
все вместе они с трудом изготовили бы ма-
ленький кристаллик сахарного песка.
Лопнул мыльный пузырь. Огорченный меч-
татель забился глубже под одеяло. Точные
цифры развеяли мираж. Никогда... никогда
проголодавшиеся люди не смогут изготовить
себе легкий завтрак на атомном наборщике.
Никогда не будут стучать в кухнях веселые
машинки вроде пишущих. Зря мерз Березов-
ский, разыскивая несожженные учебники
органической химии. Зря старался, составляя
меню из простых по формуле кушаний. Уче-
ные давно сделали расчет. Бессилие навеки.
Березовскому захотелось умереть от разоча-
рования и тоски.
Все замерло в унылой заиндевевшей ком-
нате. Потом послышался хрип... тиканье. Чу-
жой голос сказал гнусаво и грозно:
— Граждане, воздушная тревога!
Схема всякого копирования: образец — отпечаток — копия.
Хотим передать Звук Изображение черно- белое для простоты Вещь
Физическая сущность образца Колебания плотности воздуха Колебания яркости отраженного света Атомы, состоящие из ча- стиц положительных и отрицательных
Нужно передавать Количество и форму колебаний Количество и силу колебаний Графин расстановки ча- стиц, т. е. график колеба- ния зарядов
Количество деталей (колебаний) До 20 тыс. (2.104) в сек. Не менее 6 милли- онов (6.10е) в сек. Квадриллионы (10?4) в сек.
Передатчик Микрофон Иконоскоп 7
Делает отпечаток в виде электрических колеба- ний электрических коле- баний 7
Отпечаток достав- ляется в телефоне постоян- ным током по радио радиовол- нами радиоволнами 7
с частотой 10» 10s около 1010 не менее 10м
Приемник Телефон Радиопри- емник Телевизор 7
превращает отпечаток в звук в звук в изображение в заряды — положитель- ные и отрицательные
Материал для копии воздух в комнате свет от экрана атомы, или частицы, или вакуум.
Зашевелилось одеяло на кровати, показа-
лось худое, остроносое лицо, горящие глаза...
— Граждане...
Что же он не спешит в укрытие, этот не-
мощный калека? Вот уже заворчали зенитки
на крышах, небо исхлестали цветные бичи.
Бухнули разрывы бомб. Задрожали заклеен-
ные бумагой крест-накрест стекла. Беги,
Березовский! Спасай жизнь!
— А как же радио? — говорит вслух ин-
валид.
Вот о чем он думает: звук — это колебание
воздуха. Ухо воспринимает частоту от 16 ко-
лебаний до 20 тысяч. Диктор сказал: «Граж-
дане, воздушная тревога!» Десятки тысяч ко-
лебаний отправились в эфир. Но ведь никто
не нажимал десятки тысяч раз клавиши, не
стучал десять тысяч раз ключом. Нет же.
Нет необходимости человеку заботиться о
каждом колебании. Они возникают и переда-
ются автоматически. Выходит, и о каждом
отдельном атоме думать не обязательно.
И дальше рассуждает Березовский: «види-
мо, атомная сборка должна напоминать ра-
дио. Но что такое радио? Принято говорить —
радио — передача звука на расстояние. Но это
не точно. Звук не передается, на самом деле
он умирает на радиостанции. Передаются ра-
диоволны, они несут на себе слепок, отпеча-
ток звука. По этому слепку в приемнике рож-
дается такой же звук, точная копия голоса
диктора. Но это не голос диктора, а только
копия. Она сделана из другого воздуха, из
того, что находится в простывшей комнате
Березовского.
Грохочут разрывы, дрожат стены, сыплет-
ся известковая пыль. Березовский не замеча-
ет, он торопится додумать. О воздухе. Воз-
дух в его комнате способен на чудеса. Он мо-
жет воспроизвести любые звуки: голоса жи-
вых, умерших и народившихся, слова забы-
тых и всех современных языков, пение со-
ловья и рев доисторического динозавра, все
симфонии, в том числе и утерянные, бормо-
танье питекантропа и лекции профессоров
XXXV века. На бумаге можно нарисовать
все, что угодно, из глины вылепить все, что
угодно. Воздух — это бумага и глина для
звуков. Беда в том, что мы не всегда знаем,
как надо его сморщить, как расставить коле-
бания. И даже если знаем, колебаний слиш-
ком много, чтобы лепить их поодиночке. Мы
предпочитаем механически копировать по об-
разцу. Голос диктора — образец. И во всех
комнатах звучат копии: «Отбой воздушной
тревоги!»
Ушли стервятники. Развалили еще не-
сколько зданий, убили еще несколько голод-
ных. А духа сломить им не удалось. И даже
мечты не удалось убить.
Карандаша нет, чернила превратились в
лиловую льдинку. Но из-под шинели выбра-
лась холодная рука, синим ногтем чертит на
заиндевевшей стене неровные линии. Возни-
кает таблица — первая таблица Березовского.
Приводим ее в окончательном виде, как ее
сейчас изображают в учебниках. Но, конечно,
в наше время в последнем столбце уже нет
вопросительных знаков.
23
Последний столбец пестрит вопросительны-
ми знаками. Трудности неимоверны. И вме-
сте с тем одна уже преодолена. Ясно, что нет
необходимости пересчитывать атомы по одно-
му. На радио это делает за нас микрофон, в
телевизоре электронный луч. Для копирова-
ния вещей нужно что-то, нечто, могущее фо-
тографировать атомы. Что-то, нечто? Пока
вопросительный знак.
Биографы Березовского отмечали редкую
способность этого человека мысленно пере-
скакивать через препятствия. Не преодолел,
решения не нашел, но не остановился, идет
дальше.
В самом деле: «Всемирный Следопыт» чи-
тали сотни тысяч людей. Многие заметили
рассказ Гуркова, сказали, усмехнувшись:
«Да, неплохо бы такую машинку. Но вот во-
прос: как собирать атомы?» И успокоились:
«Нет машинки, не о чем и говорить».
И Березовский не знал — как именно со-
бирать атомы. Но мысленно перескочив пре-
пятствие (допустим, сборка уже изобретена),
занялся следующей проблемой — как управ-
лять сборкой. И нашел ответ — нельзя управ-
Схема всякого копирования: образец —
копия. Между образцом и копией внедрилась промежуточная
стадия — отпечаток. Наличие ее таит различные возмож-
ности.
лять вручную, надо копировать механически.
Ответ ли? В нем по крайней мере три во-
проса:
Как запечатлеть расположение атомов?
Какими лучами передавать отпечаток?
Как по отпечатку собрать из атомов ко-
пию?
Другой на месте Березовского сказал бы:
«Вот какие трудности. Нечего и время те-
рять». А Березовский, мысленно перескочив
через три нерешенных проблемы, задает во-
прос: «Допустим они решены. Что это даст в
будущем?»
Биографы, академик Тугаринов в особен-
ности, очень хвалили Березовского за этот
полет мысли. Но, возможно, тут была не за-
слуга, а слабость. Голодный и одинокий чело-
век, лежа в пустой комнате, мог только мыс-
лить. Он не был связан ни с институтами, ни
с лабораториями, ничего не мог испытать
или проверить. Волей-неволей приходилось
обходить все, что требовало оборудования.
Другой, конечна, бросил бы и думать (все
равно ничего не сделаешь в одиночку). А Бе-
резовский все мечтал и записывал мечты в
виде таблиц.
отпечаток
Бумаги не было. Из соседней комнаты, где
вымерла от голода вся семья, Березовский
принес несколько томов Большой Советской
Энциклопедии. На полях он делал вычисле-
ния, на обороте карт и рисунков чертил свои
таблицы. Меню из кушаний с несложными
химическими формулами оказалось на обо-
роте карты Австрии, таблица копирования
при статье «Автографы».
Между тем время шло. Миновал самый
страшный месяц голодной блокады. По льду
Ладожского озера была проложена Дорога
Жизни в осажденный Ленинград. И мысли
Березовского изменили направление. Исчезло
раздражение голодного против нерадивых
ученых, не создавших вовремя атомный на-
борщик. Пришли спокойные размышления...
и сомнения вместе с ними. Ведь столько бы-
ло умных, талантливых, знающих людей до
Березовского. Неужели никому в голову не
пришла такая простая идея: «Все на свете
состоит из атомов, значит все можно делать
из атомов». Наверное, многие задумывались,
но они обсудили идею, взвесили и отбросили.
Они нашли опровержение, которое Березов-
ский не умеет увидеть. Правда, он видит
1. Мы можем разорвать отпеча-
ток в пространстве, переслать его
на далекое расстояние, например,
по проводам с помощью тока. Что
это дает?
Я сижу в комнате один. Звонок.
Слышу голос любимой. На самом
деле — копию голоса: «Милый, при-
езжай. Я соскучилась». «А где ты?»
«Я на Камчатке». Это называется
ТЕЛЕФОНОМ.
2. Мы можем размножить отпе-
чатки, разослать их в разные сто-
роны, например, с помощью радио-
волн. Обязательно нужно усилить
отпечаток на приемнике. Ведь в
каждый приемник попадает малая
доля волны.
В городе много людей.— одни в
своих комнатах, другие на заводах,
в учреждениях, больницах, на ули-
цах. Но все сразу слышат: «Граж-
дане, воздушная тревога!» Тысячи
копий одного голоса слышны по го-
роду. Это называется РАДИО.
3. Мы можем разорвать отпеча-
ток во времени. Записать, спрятать,
а когда понадобится — воспроизве-
сти.
Шаляпин был величайшим пев-
цом. Я не слыхал его — он жил за
границей, потом умер. Но в магази-
не я купил черный диск с борозд-
ками, поставил его, и чудо! Мерт-
вый Шаляпин (копия голоса, конеч-
но) поет для меня в пустой комна-
те. Это называется ЗВУКОЗА-
ПИСЬЮ.
4. МЫ МОЖЕМ исследовать
строение образца по записи, а затем,
отбросив первое звено, обойтись без
образца — делать искусственный
отпечаток и получать то, чего нет
в природе.
Где можно
Дивный голос у певицы. Такой
диапазон — и колоратура, как ко-
локольчик, и низкие ноты — почти
мужской баритон. А сейчас две
партии сразу — и первый и второй
голос. Какой талант!
увидеть ее?
Нигде. Певицы нет на свете. А
голос радиоинженеры изобразили
темными зазубринами на ленте.
Это называется РИСОВАННЫМ
ЗВУКОМ.
5. Этого МЫ НЕ МОЖЕМ ПОКА.
Сейчас отпечаток обязательно пре-
вращается в копию в приемнике.
А хотелось бы выбросить это звено.
Пусть несущие отпечаток лучи пре-
вращаются сами собой в копию.
Эй, шофер, шофер в зеленой ма-
шине. Стой, дальше нет дороги. Там
мост снесло наводнением.
Завизжали тормоза. Услышал.
Назовем это ЗВУКОПОСЫЛКОИ.
24
трудности. Но ведь всякий изобретатель пре-
одолевает трудности. А люди способны на не-
возможное, советские люди в особенности. Вы-
стоял же Ленинград, когда невозможно было,
казалось, удержать его.
Собирать непосредственно из атомов пищу,
одежду, готовить лекарства, сложные аппа-
раты, часы, все, что вздумается! Такая заман-
чивая перспектива, и мировая наука прохо-
дит мимо! Только Березовский видит ее. По-
чему Березовский? Разве он выше всех? Нет,
конечно. Человек, как человек, рядовой учи-
тель химии...
И на полях энциклопедии, которые стали
и черновиком и дневником, Березовский за-
писывает:
«Может ли обыкновенный, не гениальный
человек, найти небывало интересную идею?
Могу ли я, Березовский, наткнуться на гран-
диозное открытие? Надо разобраться».
Дальше следует перечень:
♦ Открытия делает тот, кто работает на це-
лине — в новых местах, в новых отраслях.
К примеру, геологи, посланные на Луну, на-
верняка откроют там новые месторождения.
Открытия делает и тот, кто работает в ста-
рых местах, но с новой задачей. В хорошо
изученной Западной Европе едва ли найдутся
новые месторождения меди, золота или же-
лезной руды. Но вот открыт новый элемент
радий. Встает новая задача — поиски радие-
вых руд. Могут они быть в Европе?
Открытия делает тот, у кого в руках но-
вый инструмент. Микробы открыл Левенгук,
первый человек, сделавший микроскоп; Га-
лилей, первый человек, направивший теле-
скоп на небо, сразу же открыл спутников
Юпитера, фазы Венеры и горы на Луне. Ма-
тематика тоже инструмент. Ньютон сформу-
лировал закон всемирного тяготения с по-
мощью им же открытого дифференциального
исчисления...»
И заключая перечень (здесь он приводится
в неполном виде), Березовский пишет:
«Я не тружусь в новых местах, у меня
нет новых инструментов и материалов. И
вообще, я не сделал открытие. Я только вно-
шу предложение... Когда оно будет принято,
его поручат осуществить какому-нибудь ин-
ституту. У меня есть только идея. Но идея
становится силой, когда она овладевает мас-
сами».
Приводя все эти записи, профессор Тугари-
нов, восторженный биограф Березовского, ав-
тор двухтомной монографии об инициаторе
атомной копировки, делает такое примеча-
ние:
«Изобретатели — люди самоуверенные,
обычно в душе не сомневающиеся в своей ге-
ниальности. Не они сами, а эксперты спраши-
вают их: «Почему вы никого не слушаете,
почему считаете себя умнее всех?». Березов-
ский проявил редкостную способность к са-
мокритике, усомнившись в своей силе, в сво-
ей возможности сделать открытие».
Итак, все что мог сделать Березовский, это
познакомить людей с идеей, убедить, что
атомной копировкой стоит заниматься в ин-
ститутах. И он начал готовить убедительный
разговор.
Отрывочные заметки сменились последо-
вательным изложением. Первый вариант, вто-
рой, третий... Специалистам чрезвычайно ин-
тересно сличать их, прослеживать, как уточ-
нялась мысль, как ошибки переходили из од-
ного варианта в другой, а затем все же исче-
зали. В конце концов Березовский пришел к
излюбленной своей форме таблицы:
На заводе срочно нужны черте-
жи новой машины. Везти на поез-
де — несколько суток. «Подойдите к
проводу»,— говорит Москва. Мате-
риалы путешествуют по проволоке. И
через несколько минут чертеж у вас
в руках. Это называется ФОТОТЕ-
ЛЕГРАММОЙ.
У командира батареи кончились
снаряды. Звонит на склад: «При-
шлите скорее». Склад — это одна
маленькая комната. На стелла-
жах — несколько снарядов, по одно-
му каждого калибра. «Вам кото-
рый? Подойдите к приемнику! Вы-
нули снаряд? Сейчас получите
еще». Назовем это ТЕЛЕКОПИРОВ-
КОЙ'.
Несмотря на проливной дождь,
футболист забил мяч в верхний
угол под штангу. И все видели. Си-
дя в креслах у себя дома, сухие и
довольные. Это называется ТЕЛЕ-
ВИДЕНИЕМ.
Обеденный перерыв. «Граждане,
подойдите к приемникам. Передаем
стандартный обед: салат с трюфе-
лями и маслинами. Масло, черная
икра, лососина, сыр. На первое —-
бульон, на второе — гусь с яблока-
ми. Дессерт — мороженый торт,
ананасы. Назовем это РАДИОСНАБ-
ЖЕНИЕМ.
Придет когда-нибудь славный
день, когда ленинградские солдаты
войдут в Берлин. Меня не будет
там, я инвалид. А хотелось бы по-
смотреть одним глазком на капиту-
ляцию. Но я пойду в специальный
дом и на белой стене увижу, как
брюзгливый важный генерал пишет:
«Сдаемся на вашу милость». Это
называется КИНО.
В магазинах остались только
витрины. Вы выбрали шелк на
платье, картину Репина или книгу.
Дома в приемнике получаете ко-
пию. Но есть вещи, которые портят-
ся, еда, например. Они записаны
на пластинку. И дома у себя вы мо-
жете поставить пластинку с любым
кушаньем. Через минуту у вас го-
рячая яичница, свежая земляника
и пломбир. Назовем это ВЕЩЕЗА- а
ПИСЬЮ.
Что мы видим? Дед-мороз сидит
на елке, зайцы водят хоровод и по-
ют «Во саду ли в огороде». Сорока
надела шляпу, лиса мажет губы пе-
ред зеркалом. Маленькие гномы —
их же не бывает — прячутся от
дождя под мухоморами. У грибов
усы и борода. Чудо? Бредовый сон?
Это называется МУЛЬТИПЛИКА-
ЦИЕЙ — рисованным кино.
Лаборатория XXI века. Ни про-
бирок, ни печей, ни горелок. Серь-
езные люди в очках режут ножни-
цами, склеивают ленты с записью
вещества. Химически чистое веще-
ство — недостижимая мечта в про-
шлом. Пожалуйста, вот запись
кремния, повторяйте его. Вот запись
алмаза — можно изготовить кри-
сталл размером со шкаф. Вот изго-
товлена искусственно запись несу-
ществующего 141-го элемента.
Взрьсв. Так и должно быть. Он не-
устойчив, бурно радиоактивен.
Гитлеровцы всполошились... От
горизонта до горизонта стеной идут
краснозвездные танки. Стреляют по
ним из пулеметов, орудий, ПТР.
Снаряды рвутся, а нашим хоть бы
что. Надвигаются ревущей стеной.
Фрицы бегут, сломя голову, броса-
ют оружие. И только упавшие за-
мечают: танки проходят над ними,
а боли нет. Галлюцинация? Назо-
вем это ВИДЕОПОСЫЛКОЙ.
В Арктике раздавлен льдами ко-
рабль. Команда на льду. Голодает,
мерзнет. Связались по радио с
Большой землей, сообщили коорди-
наты. Самолеты не прилетают —
торосы, пурга, видимости нет. И
вдруг, рядом с людьми ящики. Пи-
ща, топливо, шубы... Назовем это
РА ДИОПОСЫЛКОЙ.
1 Мы вынуждены напомнить, что
это писалось в дни блокады.
Мы не знаем, куда посылал Березовский
свою таблицу, кому он показывал ее. В
Ленинграде в то время было мало специалис-
тов: кто эвакуировался, кто умер с голоду.
Возможно, Березовский не обращался в ин-
ституты, говорил о своей идее отдельным
людям, так сказать, будущим потребителям.
Но сочувствия он не встретил у специали-
стов, а у потребителей не нашел доверия.
И на полях появляются желчные записи:
«Три часа потратил на тупицу С. Д.» «Док-
тор В. преисполнен почтительности к прошло-
му веку, убежден, что все умные люди —
мертвецы».
Затем появляется гневная и обиженная са-
тира: «Ум человеческий имеет свои границы,
не может вместить необъятное. Люди образо-
ванные пуще всего ценят свои знания, охот-
но их пополняют, но не любят заменять. В
новом они прежде всего ищут привычное, а
если не находят, считают новое неверным.
Есть шесть способов уклониться, отмахнуть-
ся от непривычного, я уже знаю их наизусть:
Способ первый — анкетный: «А кто такой
Березовский? Академик, профессор? Где его
труды? Простой учитель химии? Разве мо-
жет простой учитель химии открыть что-то
интересное в чужой области?»
Способ второй: «На 34-й странице у Бере-
зовского грубая ошибка — вместо одной де-
сятитысячной одна стотысячная. Ошибка на
целый порядок! Малограмотный человек этот
Березовский, незачем обсуждать его предло-
жение всерьез».
Третий — опровержение с цитатой: «Вели-
кие ученые прошлого — Птолемей, Ари-
стотель и Пифагор сказали то-то и то-то. От-
сюда следует, что атомной копировки быть
не может. Почему Березовский спорит с Ари-
стотелем? Разве он умнее Птолемея? Разве
талантливее Пифагора?»
Четвертый — ничего не выйдет. При этом
указывается какая-нибудь трудность: «Ведь
атомы малы. Как их ухватишь щипчиками?
А не схвативши, не поставишь на место. Так-
то. Ничевошеньки не выйдет».
Пятый — вообще все это нам не нужно.
Люди все могут и все умеют. Дайте хозяй-
ке муку и дрожжи, засучит она рукава, заме-
сит тесто и такой каравай испечет — паль-
чики оближешь. Машина никогда не заменит
человека. Хлебозаводы-автоматы — вредный
миф. Тем более — ваша атомная копировка.
Хлеб нужен настоящий, а не копия. От ко-
пии будет несварение желудка.
Шестой (вариант предыдущего). Не отвле-
кайте людей от дела. Тракторы ни к чему.
У нас есть конское поголовье, надо разводить
коней, надо улучшать породу. Добрый конь
борозды не испортит. А тракторы чадят и
плюются керосином. Не отвлекайте конюхов
от дела, им надо кормушки чистить...»
Так, отводя душу наедине, издевался Бе-
резовский над недоверчивыми слушателями.
Впрочем, некоторое время спустя, опомнив-
шись, он укорял самого себя:
«Что происходит? Где разошелся я с людь-
ми? Все шагают не в ногу, один Березовский
в ногу. И нет лейтенанта рядом, чтобы крик-
нул: «Возьмите ногу, Березовский!».
И «лейтенант» пришел. Однажды одино-
кого инвалида навестил бывший замполит
роты (заместитель по политической части).
Теперь он был майором, комиссаром полка.
Грудь его украшали колодки орденов, жел-
тые и красные нашивки ранений. В пустой
и промерзшей комнате бывшие однополчане
пили вино, по очереди тыкая вилкой в кон-
сервы (бутылку и консервы принес гость). Не
очень связно хозяин рассказывал о своих спо-
рах. Потом с улицы донеслись позывные, и
знакомый торжествующий бас диктора (свод-
ку читал всегда один и тот же диктор, вся
страна знала его голос) начал перечислять
освобожденные от захватчиков населенные
пункты:
— Карта есть у тебя? — спросил гость.
Березовский принес соответствующий том
энциклопедии, отодвинул в сторону бутылку:
— Где тут Кантемировка? А Тацинская?
Вот видишь, наши идут на Донбасс. Северный
Кавказ будет, конечно, очищен, иначе фри-
цам будет хуже. Останутся в мышеловке. Как
твое мнение, кончится война к весне?
Только час спустя гость спохватился:
— Ты мне рассказывал, кажется, что-то ин-
тересное.
— Да нет, я уже забыл, о чем шла речь...
Майор (бывший лейтенант) похлопал по
плечу товарища.
•— Ты не обижайся, Березовский, я помню,
что было интересное. Но положение на фрон-
тах волнует больше — и меня и тебя. Дай
срок, прогоним фашистов, до всего дойдут ру-
ки. Потерпи, друг, все будет: и дворцы, и са-
ды, и твои атомные пиры.
И той же ночью, путая буквы, ошибаясь в
окончаниях слов, Березовский записывал
нервным почерком:
«Не ко времени! Вот разгадка моих успе-
хов и неудач. Нам всем нужна победа, мы
мечтаем о победе, гадаем о сроках победы,
трудимся, страдаем и умираем для победы.
Когда победим, дойдут руки до всего, даже
до атомной копировки. Ученые работают на
победу, поэтому копировкой никто не зани-
мается, кроме бессильного одиночки Березов-
ского. Я опередил других, потому что вылез
несвоевременно. Выброшенный из жизни ин-
валид, случайно был выброшен в будущее.
А когда понадобится, когда руки дойдут,
любой студент-физик составит мои таблицы».
Березовский сделал практические выво-
ды — постарался подыскать работу. Он по-
ступил лаборантом на завод. Однако думы
шли своим чередом. Возясь с пробирками, он
размышлял об атомной копировке. Записы-
вал новые мысли. Посмеивался, но оправды-
вал себя:
— Ведь и Циолковский,— писал он,— раз-
рабатывал теорию космических полетов рань-
ше, чем у техники дошли руки. Еще летали
воздушные шары, самолеты были новинкой,
а калужский учитель делал расчеты для
межпланетных ракет. Над ним смеялись, на-
зывали чудаком, а он делал свое дело. И ког-
да ракеты появились, теория была уже под-
готовлена, имелись идеи ракетных поездов,
формулы, идея искусственного спутника...
Вновь составляет Березовский доклады, пе-
реписывает таблицы. Он понимает уже, что
работает на далекое будущее, и это отражает-
ся на примерах. Исчезают снаряды и обеды
из таблиц, приходят новые фантастические
идеи.
Строится город на Луне. Трудятся сотни ра-
бочих. Всем известно, как трудно организо-
вать снабжение. Тонна горючего тратится,
чтобы привезти литр питьевой воды. Но вот
перевозки отменены. На Земле — передат-
чик, на Луне — приемник. На Земле — по
очереди закладывают в передатчик баллоны
с кислородом, ящики с продуктами, бутыли
с водой, инструменты, приборы, скафандры.
И несколько секунд спустя лунный завхоз
вытаскивает из приемника баллоны с кисло-
родом, продукты, воду, инструменты... Назо-
вем это ТЕЛЕКОПИРОВКОЙ.
В газете объявление: «Вчера на Тульском
авиазаводе закончено испытание нового са-
молета индивидуального пользования типа
«аэроранец». Аэроранец ТУЛА-6 весит с за-
правленным мотором семь с половиной кило-
граммов, скорость полета до 200 километ-
ров в час. В полете аэроранец пристегивается
к спине. Для защиты от ветра имеется пласт-
массовый козырек и прозрачная самозара-
стающая накидка. Все, желающие получить
аэроранец Т У Л А - 6, включайте свои веще-
приемники сегодня в 20 часов 15 минут».
И в 9 часов вечера воздух над Ленинградом
наполнен жужжащими аппаратами. Любите-
ли пробуют новые ранцы в полете.
Назовем это РАДИОСНАБЖЕНИЕМ.
У селекционеров удача: выведено небыва-
лое дерево с красно-синей полосатой древеси-
ной. И вдруг, лесной пожар, погибли посадки,
надо все начинать сначала. Нет, не с самого
начала! В архивах Селекционного института
хранятся пластинки, где записаны все выве-
денные семена. Мы разыскали полку, на пол-
ке нумерованную пластинку... вставили в ап-
парат атомной копировки ... и снова получи-
ли семена. Назовем это ВЕЩЕЗАПИСЬЮ.
Заманчивые возможности! Но как же, как
же подступиться к ним?
Сидя у раскрытого окна (уже лето 1943 го-
да), Березовский задумчиво листает энцикло-
педию. Удобная оказалась тетрадь — тут же
справочник, тут же источник идей.
Азербайджан... Азия... Азовские походы
Петра... Азорские острова. Азосоединения...
Что такое азосоединения? Твердые, окрашен-
ные кристаллические соединения азота...
26
— Кристаллические! Но ведь это же идея!
«Идея!!!» — с тремя восклицательными
знаками, так и записано на полях 733-й стра-
ницы.
И тут же Березовский раскрывает свою
мысль:
— Сама природа подсказывает путь. Ведь
кристаллизация — это естественный монтаж
вещества из атомов. Допустим, из раствора
выпадает сульфат —Ha,SO4. Это значит, что
атомы натрия, кислорода и серы, имевшиеся
в морской воде, расположились в определен-
ном порядке, таком:
N«-O\e^0
N«-(K ч0
И в каждой молекуле, в триллионах и
триллионах молекул они располагаются ни-
как не иначе: сера в середине, вокруг нее
четыре (не два и не пять) атома кислорода, к
кислороду пристраивается натрий. Нигде нат-
рий не попадает в середку, нигде он не стоит
рядом с серой. Почему? Химики говорили:
валентность, сродство атомов. Но что такое
сродство? Грубо говоря, это электрические
силы — притяжение и отталкивание. Вокруг
серы и кислорода силы расставлены так, что
только одна структура оказывается устойчи-
вой.
А все другие, случайно возникающие, не-
устойчивы. Они тут же разрушаются.
Значит,— пишет Березовский,— надо пов-
торить отпечаток электрических сил оттал-
кивания и притяжения в веществе, и тогда
атомы сами соберутся, станут на свои места...
И приписывает, трижды подчеркивая:
— Атомная сборка не химера. Природа
уже изобрела ее.
Читатели XXI века с улыбкой прочтут эти
строки. Они кажутся сейчас наивными и уми-
лительными, как первые слова ребенка, как
первые неустойчивые шаги. Вот так пробира-
лись люди к атомной копировке. Мы знаем,
что все это было осуществлено иначе, гораздо
экономнее. Мы видим сейчас такие вещи, о
которых и не догадывался Березовский.
Запись о кристаллах — одна из последних.
За ней следует какой-то расчет... непонятные
буквы...
К сожалению, от самого изобретателя не
осталось ни атомной записи, ни пластинки с
голосом, нет даже хорошего портрета. Порт-
рет, висящий в музее имени Березовского на
Девятой линии Васильевского острова,— уве-
личенная копия очень бледной и размытой
карточки с красноармейского билета. Черты
лица почти нельзя разобрать. Под портретом
даты: 1909—?
Даже год смерти пионера атомной копи-
ровки нам неизвестен. Вероятнее, он кончил
жизнь в 1943 году. Может быть, не сумел
оправиться от раны и голодовки, может быть,
погиб при обстреле. Сломленные, уже проиг-
равшие войну фашисты все еще огрызались,
как смертельно раненый зверь. У них не хва-
тало сил, чтобы штурмовать Ленинград, не
хватало самолетов, чтобы бомбить город... но
из орудий они обстреливали улицы. Бывало,
что снаряд попадал в магазин или на люд-
ный перекресток, или в трамвай... Тогда гиб-
ли десятки людей сразу. Осколки не разби-
рали: разили матерей, детей, инвалидов, ав-
торов неродившихся изобретений.
Все равно, идея не пропала. Вообще, пра-
вильные идеи не пропадают в науке. Ни пу-
ля, ни снаряд, ни самый косный бюрократ не
могут задержать идеи. Как только возника-
ет надобность, как только приходит техниче-
ская возможность, идея возникает вторично,
в другой, третьей, четвертой голове, только
потому, что она верна и способна принести
пользу.
27
:1иа1ЫЛ1|Я[1В11а!«1ИИ1ИНННЯЛЬ
НАУКА О ДРЕВНЕМ
Наш читатель Виктор Емелин
из Казани просит рассказать,
кто создал науку о вымерших
животных и растениях и на-
звать книги, посвященные ра-
боте палеонтолога.
В 1812 году французский
академик Жорж Кювье опуб-
ликовал классический труд по
исследованию ископаемых ко-
стей. С этого времени и начи-
нается история науки об иско-
паемых животных и растени-
ях — палеонтологии. Название
этой науки возникло от гре-
ческих слов: палеос — древний
и логос — наука. Она состоит
из двух больших разделов: па-
леозоологии и палеоботаники.
«Рассуждение о переворо-
тах на поверхности земного
шара» Ж. Кювье было издано
у нас Биомедгизом в 1937 го-
ду. Описывая вымерших жи-
вотных, Кювье считал, что не-
сколько раз в течение истории
Земли страшная катастрофа
уничтожала весь животный и
растительный мир, после чего
Земля вновь заселялась. Кювье
отказывался признать изменчи-
вость животных и растений, их
медленное развитие. Но он
впервые дал научное описа-
ние некоторых форм ископае-
мых рептилий, птиц, рыб и
млекопитающих. Очерк о жиз-
ни и научной деятельности
Кювье написал советский уче-
ный М. Гремяцкий в 1933 году.
Основоположником совре-
менной эволюционной палеон-
тологии является выдающийся
русский ученый Владимир
Онуфриевич Ковалевский. Крат-
кий период работы Ковалев-
ского в области палеонтологии
(1869—1874 гг.) отмечен зна-
менитыми работами об эволю-
ции копытных
жизни и трудах
написаны книги
палеонтологами
рисяком и Л.
швили.
Палеонтология — живая, раз-
вивающаяся наука. Обслуживая
геологию, в частности геоло-
гию полезных ископаемых,
гидрогеологию и инженерную
геологию, палеонтология при-
животных. О
Ковалевского
советскими
А. А. Bo-
Ш. Дивита-
стран. Участ-
экспедиции
нимает участие в работах
огромного народнохозяйствен-
ного значения.
Палеонтологический институт
и Институт геологических наук
Академии наук СССР и ее фи-
лиалы проводят многочислен-
ные палеонтологические изы-
скания на территории СССР и
дружественных
ник одной
А. К. Рождественский в своих
книгах «На поиски динозавров
в Гоби» (Издательство АН
СССР, 1954) и «За динозавра-
ми в Гоби» (Географгиз, 1957)
описывает работу Монголь-
ской палеонтологической экс-
педиции в пустыне Гоби, орга-
низованной в 1947—1949 гг.
Палеонтологи нашли там не-
сколько кладбищ гигантских
вымерших ящеров-динозавров.
Эта экспедиция является самой
крупной и значительной в ис-
тории русской палеонтологии.
Б. А. Трофимов в своей
книге «Основные этапы разви-
тия животного мира» (Изда-
тельство «Знание», 1955) опи-
сывает изменения видов жи-
вотных в основные геологиче-
ские периоды, доказывая, что
животные не были сотворены
богом, а возникли в результа-
те длительного исторического
развития. Об этом рассказыва-
ет и В. И. Громов в книге
«Из прошлого Земли» (Гостех-
издат, 1948) и писатель Л. Са-
вельев в очень интересной
книге «Следы на камне» (Дет-
гиз, 1946).
Крупный советский палеон-
толог профессор Иван Антоно-
вич Ефремов написал много
увлекательных повестей и рас-
сказов, героями которых явля-
ются палеонтологи.
В ПЕРВЫЕ СЕКУНДЫ
ПОЛЕТА
«Дорогая редакция, я читал,
что защита астронавта в пер-
вые секунды полета является
сложной задачей. Но почему
нельзя поместить летчика в
ванну, наполненную жидкостью
с удельным весом, равным ве-
су тела? Мне кажется, что в
такой ванне летчик безболез-
ненно сможет переносить
очень большие перегрузки».
Вот что сообщил нам по по-
воду этого проекта Б. В. Ля-
пунов.
Идея помещения человека в
жидкость соответствующей
плотности была впервые вы-
сказана К. Э. Циолковским.
Она использована в фантасти-
ческом фильме «Космический
рейс» (1935 г.), который кон-
сультировался Циолковским.
Пассажиры ракеты при взлете,
одетые в специальные костю-
мы, находились в ваннах; Кон-
стантин Эдуардович писал так-
же в своих работах о возмож-
ности сделать подобную ванну
в виде футляра по форме че-
ловеческого тела.
Однако вследствие неодно-
родной плотности тела осуще-
ствить на практике эту идею
оказалось невозможным, и она
была использована авиацион-
ной медициной в несколько
измененном варианте. В ниж-
нюю
ного
типа
рый,
препятствует оттоку крови от
головы, сердца и других орга-
нов к ногам. Поэтому противо-
перегрузочный костюм
ляет вредное действие
ших перегрузок.
Подробнее об этом
ме можно прочесть в книге
профессора Платонова «Че-
ловек в полете».
часть противоперегрузоч-
костюма пневматического
подается воздух, кото-
плотно прилегая к телу,
ослаб-
боль-
костю-
СТАРТ НЕВОЗМОЖЕН,
ПОЛЕТ ОСУЩЕСТВИМ
«Возможен ли старт межпла-
нетной ракеты с помощью
электромагнитного двигателя,
работающего по принципу со-
леноида?» — спрашивает чита-
тель Ю. Н. Трофимов из Пин-
ска.
Помещаем ответ инженера
А. С. Шибанова.
Магнитные и электрические
поля могут взаимодействовать
только с ионизированными га-
зами. Для получения больших
сил взаимодействия необходи-
ма высокая степень ионизации
газа. В выхлопных газах обыч-
ных ракетных двигателей за
счет высокой температуры про-
исходит некоторая ионизация
атомов и молекул, но очень не-
значительная. Поэтому с по-
мощью магнитных полей в ком-
бинации с существующими ра-
кетными двигателями на хими-
ческом топливе нельзя создать
достаточно мощный стартовый
двигатель.
Но существуют проекты таких
ракетных двигателей, в которых
предполагается использовать
почти полностью ионизирован-
ное в специальном устройстве
газообразное рабочее вещест-
во. Это вещество будет уско-
ряться при помощи электро-
магнитных полей и из него бу-
дет образовываться высоко-
скоростная реактивная струя.
Эти двигатели называются ион-
ными ракетными двигателями.
Естественно, что ввиду высокой
степени ионизации рабочего
вещества ракеты сила взаимо-
действия электромагнитных по-
лей с ионизированным газом
здесь уже намного больше. Но,
к сожалению, в настоящее вре-
мя не существует средств для
создания достаточно больших
потоков ионизированных газов.
Поэтому сила тяги возможных
при данном уровне развития
техники ионных ракетных дви-
гателей будет очень незначи-
тельной и по предварительным
подсчетам не превысит даже
одного килограмма. А для
старта космической ракеты с
Земли необходим ракетный
двигатель с силой тяги в не-
сколько сотен тонн.
Несмотря на это, ионные дви-
гатели смогут быть использова-
ны при полетах в безвоздуш-
ном космическом пространстве,
где отсутствуют силы земного
притяжения и сопротивление
окружающей среды.
Таким образом, электромаг-
нитные двигатели вряд ли най-
дут себе применение в каче-
стве стартовых двигателей; для
этой цели более пригодными
являются обычные химические
ракетные двигатели на высоко-
калорийном топливе или же
ракетные двигатели на атом-
ной энергии.
И. РАДУНСКАЯ
Рисунки Г. КОМСА
ОТ ХОЛОДА К СЖАТИЮ
В тридцатых годах нашего века
физики и химики принялись особен-
но усердно изучать вещества при
очень низких температурах. Каза-
лось весьма заманчивым заглянуть
внутрь вещества, скованного «моро-
зом», когда его обычно подвижные
атомы как бы впадают в «зимнюю
спячку» и их легче «рассмотреть»,
удобнее исследовать.
Но провести опыт при низкой тем-
пературе технически не так-то просто.
Для этого надо строить громоздкие
установки с более чем «арктическим»
климатом. Ведь речь идет о темпера-
турах, близких к абсолютному нулю
(—273°С).
Большие работы по изучению ве-
ществ при таких низких температурах
были начаты в Харьковском физико-
техническом институте Академии наук
УССР, где в те годы организовалась
первая в СССР лаборатория низких
температур.
Вместе с другими энтузиастами
проблемой глубокого охлаждения за-
нимался и молодой научный сотруд-
ник Леонид Федорович Верещагин.
И вот у него возникла другая
мысль — логичная и, как теперь ка-
жется, совсем простая. Разве для то-
го, чтобы «сковать» атомы обязатель-
но надо их заморозить? А что, если
их просто сжать, сдавить? Ведь это го-
раздо проще...
Первые же опыты применения вы-
сокого давления вместо низкой тем-
пературы для изучения веществ убе-
дили ученых в плодотворности и удоб-
стве этого метода. Впоследствии он
помог разобраться во многих тайнах
строения материи, на многое открыл
глаза...
Изучая поведение различных ве-
ществ под действием высоких давле-
ний, ученые обнаружили в них немало
странных на первый взгляд превра-
щений. Желтый фосфор, к примеру,
после сжатия превращался в черное
вещество с совсем другими физиче-
скими свойствами. В специальном ап-
парате физики сдавили обыкновенный
лед и обнаружили семь новых видов
льда, о которых раньше и не подозре-
вали. Давлению был подвергнут ме-
талл висмут, и оказалось, что извест-
ный нам висмут — лишь одна из деся-
ти его разновидностей.
Чтобы разобраться в том, что же
происходит в этих веществах под дав-
лением, было решено просветить их
рентгеновскими лучами, как просвечи-
вают внутренности человека.
И что же?
В минувших веках полководцы, го-
товясь к бою, расставляли солдат в
строгом порядке, придавая строю наи-
более маневренную и боеспособную
форму. Атомы в твердом теле, будто
солдаты в строю, занимают каждый
свое определенное место. Они стро-
ятся в виде кубов, призм или других
геометрических фигур — октаэдров,
тетраэдров, додэкаэдров и еще более
замысловатых узоров. Эти ажурные
построения атомов твердого тела, на-
поминающие пчелиные соты, очень
прочны. Разрушить их чрезвычайно
трудно.
Даже под очень высоким давлени-
ем солдаты-атомы не разбегаются, ве-
щество не разрушается. Однако под
напором «противника» они перегруп-
пировываются в более плотные по-
строения, занимая еще более «оборо-
носпособную» позицию.
Многие кристаллические соединения
изучали исследователи и пришли к вы-
воду, что давление, несомненно, меня-
ет структуру вещества, а значит, и его
свойства; что многие вещества под
давлением благодаря перестройке их
«кристаллической решетки» преобра-
зуются в другие, с новыми, зачастую
чрезвычайно ценными особенностя-
ми.
Не удивительно, что у физиков воз-
никла заманчивая мысль: придавать
материалам при помощи давления то
или иное качество, управлять их свой-
ствами, превращать одно вещество в
другое...
В ПОГОНЕ ЗА БРИЛЛИАНТАМИ
Взгляните на алмаз. Правда, труд-
но поверить, что этот искрящийся
твердый камень и ничем не привлека-
тельное вещество __ мягкий черный
графит, состоят из одних и тех же ато-
мов углерода?
Но это так. И алмаз и графит по-
строены из одинаковых углеродных
атомов. Отличие заключается лишь в
том, что расположены эти атомы по-
разному, внутренний «строй» их об-
разует различный рисунок кристалли-
ческой решетки.
Значит, если изменить расположе-
ние атомов в графите, сделать его та-
ким же как в алмазе, можно превра-
тить дешевый материал в драгоцен-
ный? Да, можно.
Не одну бессонную ночь провели
ученые, ломая голову над этой зада-
чей. Были поставлены тысячи опытов.
Настойчивые исследователи зача-
стую бывали вознаграждены: в неко-
торых случаях им удавалось в лабо-
ратории получить искусственным пу-
тем мелкие и очень твердые кристал-
лики, внешне похожие на алмаз. Но
они сами или другие ученые тотчас
подвергали эти «алмазы» строгому
анализу и доказывали, что прозрачные
кристаллики полученных минералов не
имеют ничего общего с настоящим ал-
мазом.
За последнее столетие наука не
раз переживала приливы «алмазного
ослепления». Люди зачитывались сен-
сационными сообщениями о получе-
нии искусственных бриллиантов. Но все
было напрасно.
Наконец, после целого ряда оши-
бок и неудач забрезжила, казалось бы,
твердая надежда. Это случилось в
1880 году в Англии.
Ученый Хэнней изготовил из желе-
за трубу, подобную орудийному ство-
лу с глухим концом. В нее он загрузил
смесь, которую он считал подходя-
щей, и, заварив открытый конец тру-
бы, поместил ее в печь. В течение
14 часов труба нагревалась, пока не
дошла до темно-красного каления.
12 крошечных кристалликов, рож-
денных в пламени печи, создали свое-
му творцу ореол славы. Они были вод-
ворены как чудо в Британский музей,
где и хранились под названием «искус-
ственных алмазов Хэннея».
Но повторить опыты Хэннея и по-
лучить алмазы его способом ни одно-
му ученому впоследствии не удалось.
Алмазы Британского музея до сих пор
безмолвно хранят загадку своего про-
исхождения...
Поиски искусственных алмазов про-
должались. Разрозненные попытки со
слепой надеждой на успех сменялись
научно обоснованными исследования-
ми. Многие уже знали о трудах рус-
ского ученого Лейпунского, который
теоретически доказал, что алмаз из
графита возможно получить только
при совместном действии высокого
давления и температуры. Это, вероят-
но, тот самый способ, которым поль-
зуется и природа. Ученый называл ко-
лоссальные величины: давление не ни-
же 60 000 атмосфер и температуру в
2000 градусов.
Особенно активно действовали аме-
риканские исследователи. Это понятно.
Америка бедна природными алмаза-
ми, а промышленности необходимы
прочные режущие инструменты, буры,
фильеры. Импорт же алмазов, необхо-
димых для их изготовления, обходился
слишком дорого.
Более четырех лет группа амери-
канских ученых упорно шла к цели и
наконец, создав аппаратуру, в которой
действовало давление в сто тысяч ат-
мосфер и температура в две тысячи
градусов, добилась успеха. Человеку
удалось получить настоящие алмазы
искусственным путем. И это случилось
уже в наши дни. Правда, добытые ал-
мазы — очень маленькие и почему-то
желтого цвета. С точки зрения ювели-
ра они не заменят природные брил-
лианты в кольцах и диадемах. Но за-
то они обладают одним немаловаж-
ным свойством: твердость их даже
выше, чем у естественных алмазов. По-
этому в технике их встретили с востор-
гом.
Стоимость искусственных алмазов
пока велика. Они раза в два дороже
естественных. Но сам факт их получе-
ния бесценен для науки.
Еще не улеглось волнение,
вызванное этим знаменательным
событием, как к желтым кри-
сталликам искусственного алмаза уче-
ные добавили еще черные и темно-
красные сверхтвердые крупинки. Но
это уже были не алмазы, а полу-
ченные аналогичным путем образцы
нового материала, дотоле неведомого
людям. Он, так же как и алмаз, имел
кристаллическую решетку в виде куба,
но состоял не из атомов углерода, а
из атомов бора и азота. Новое веще-
ство назвали боразоном.
Оказалось, что он еще тверже ал-
маза, даже оставляет на нем царапи-
ны. К тому же боразон меньше боится
разогрева. Алмаз сгорает уже при 1600
градусах, а боразон и при 2500 граду-
сах полностью сохраняет работоспо-
собность.
Искусственный алмаз и боразон —
лишь первые звенья в цепи материа-
лов с подобными свойствами.
СТАЛЬ И МЯКИШ
Надо сказать, что к получению ис-
кусственных алмазов советские ученые
относились прохладно — ведь в на-
шей стране достаточно естественных.
А волновала их по-настоящему совсем
другая сторона той же самой «алмаз-
ной» проблемы — повышение прочно-
сти известных материалов. Вот почему
работы советских ученых, хоть и шли
в параллель с американскими, но при-
вели к гораздо более важным резуль-
татам, что признают и сами американ-
цы.
...Все давно привыкли к тому, что
одни материалы хрупки, другие же
легко изгибаются — пластичны. Мра-
мор считается материалом прочным,
но ломким, а сталь прочной и пластич-
ной. Но, оказывается, эти качества вов-
се не навечно закреплены за вещест-
вами.
Возьмем, например, обыкновенное
стекло. Всегда ли оно остается хруп-
ким?
Когда-то пользовались большим
спросом так называемые батавские
слезки __ изящные, затвердевшие в
виде запятых, стеклянные капельки.
На вид они очень хрупки. Кажется, до-
тронься — и они рассыпятся. Но на са-
мом деле ничуть не бывало. Даже от
сильного удара молотком «слезка»
останется невредимой. Почему же? В
чем здесь секрет?
В способе изготовления «слезок»,
который уже давно придумали стекло-
дувы.
Расплавленное стекло по каплям
стекает в холодную воду, и это зака-
ляет «слезки» сразу же при их рожде-
нии. При быстром погружении в хо-
лодную воду поверхность стекла, ох-
лаждаясь скорее, чем внутренние
слои, сжимается и, как перчатка или
броня, охватывает всю «слезку», делая
ее очень прочной.
Как видите, стекло не перестало
быть стеклом. Но старые мастера наш-
ли остроумный способ повысить его
прочность, изменить его свойства. И
средством служило высокое давление,
хоть изобретатели «батавских слезок»
и не подозревали об этом.
Позднее выяснились и другие
факты.
Образцы из бериллия, глинозема,
известняка, помещенные в жидкость,
находящуюся под высоким давлением,
изгибались не ломаясь и проявляли
исключительную пластичность.
Поначалу все эти факты были отры-
вочными, несистематизированными.
Для изучения материалов, подвергну-
тых сильному сжатию, надо было про-
вести много сложных экспериментов.
И пионер советской физики сверх-
высоких давлений Л. Ф. Верещагин ре-
шил построить для этого специальный
аппарат, который назвали «лаборато-
рией под давлением». В нем можно
было создать колоссальное давление
в значительном объеме. И делалось
это, повторяем, не для получения ал-
мазов, а совсем для другой цели.
Начался длительный, трудоемкий
цикл опытов, в результате которых
можно было с уверенностью утверж-
дать, что действительно в жидкости,
находящейся под высоким давлением,
металлы становятся прочнее и пла-
стичнее. И происходит это в резуль-
тате интереснейшего процесса, кото-
рый не назовешь иначе, как «самоза-
лечивание»...
Вы, наверное, не раз скатывали ша-
рики из хлебного мякиша. Из него
удобно лепить всевозможные фигур-
ки. В руках пористый хлеб превращает-
ся в пластичную массу не хуже пла-
стилина. И вот оказывается, что изде-
лия из металла в некотором отноше-
нии похожи на пористый хлеб.
Как известно, на практике проч-
ность металлических изделий значи-
тельно ниже, чем это предсказыва-
лось расчетами. Подсчитал конструк-
тор предел прочности какой-нибудь
ответственной детали, а она сломалась
при небольших нагрузках, оказалась в
сотни, а иной раз и в тысячу раз менее
прочной, чем «следовало». В чем же
дело? Возникло подозрение, что ви-
новниками расхождения практики и
теории являются крошечные дефек-
ты в металле: трещинки, раковины,
царапины. Они делают металл порис-
тым, словно несжатый хлебный мякиш.
А под высоким давлением жидкос-
ти в металлах, как видно, происходит
уплотнение. Трещинки и раковинки
исчезают, поры затягиваются, разрывы
сглаживаются—точно также, как в
«хорошо обкатанном» хлебном шари-
ке. И при атмосферном давлении вода
«зализывает» царапины и упрочняет
поверхность растворимых веществ. А
при большем давлении залечиваются
даже внутренние поражения металла.
Когда стало ясно, какие изменения
происходят в материалах под высоким
давлением жидкости, советские уче-
ные начали думать сразу о многих ве-
щах. Они поняли, какие замечательные
возможности кроются в этом для про-
мышленности. Представим себе хотя
бы металлургический прокатный стан,
полностью погруженный в сжатую
жидкость. При прокатке металлических
листов на таком стане будет получен
металл повышенной прочности, а это
значит, что существенно расширятся
возможности конструирования машин,
приборов и аппаратов. При равной
прочности уменьшится вес изделий,
будут экономиться огромные массы
металла.
Специалисты нового направления
так расширили свои исследования, что
пришлось создать целый институт, за-
нимающийся проблемой сверхвысоких
давлений. И в его стенах мечта осу-
ществилась. Ученые построили уни-
кальный прокатный стан, которого не
найдешь пока нигде во всем мире.
Стан целиком погружен в резервуар с
жидкостью, находящейся под огром-
ным давлением. И работает он, конеч-
но, без людей, автоматически. Опера-
тор находится в соседней комнате и
лишь следит за показаниями контроль-
ных приборов.
Сотрудники Института физики
сверхвысоких давлений Академии наук
СССР пытаются заставить воду не
только обрабатывать металлические
листы, но и изготовлять из металла
различные детали и проволоку. В во-
ду, сжатую до десяти тысяч атмосфер,
выдавливают через небольшие отвер-
стия проволоку. Она получается плас-
тичной и вдвое более прочной, чем
изготовляемая обычным способом.
При помощи той же самой установки
можно делать шестерни, трубы, слож-
ные фасонные детали.
В чем же принцип этой замечатель-
ной установки?
ДАВЛЕНИЕ ПОД ДАВЛЕНИЕМ
Всем известна старая истина: что-
бы сварить кашу, нужен горшок. Ме-
талл, например, не сваришь в обычной
печи. Для него строят специальные
сооружения из огнеупорного кирпича,
выдерживающие очень высокую тем-
пературу.
А вот из какого материала изгото-
вить «печь», которая не разорвалась
бы от внутреннего давления в 100000
атмосфер?
Решить эту сложнейшую проблему
ученым помогло само давление.
Аппарат для получения давления в
100 000 атмосфер решили погрузить в
ванну, заполненную жидкостью, нахо-
дящейся в свою очередь под давле-
нием в 20— 30 тысяч атмосфер. За-
чем же?
Чтобы стена покосившегося дома
не обрушилась, ее подпирают балка-
ми. Подобно этому, стенки аппарата
как бы поддерживаются со всех сто-
рон жидкостью. Получается, что из-
нутри на стенки давит 100 000, а сна-
ружи 30 000 атмосфер. Значит, фак-
тически стенки находятся под внут-
ренним давлением «всего лишь» се-
мидесяти тысяч атмосфер. Конечно и
это чрезмерно много. Но не забы-
вайте, что аппарат находится в сжатой
жидкости, а это, как мы теперь зна-
ем, придает его стенкам дополни-
тельную прочность.
Как видите, наши ученые поступи-
ли просто и хитро. Обыкновенные ма-
териалы они поставили в необыкно-
венные условия, и те приобрели обыч-
но не свойственную им высокую
прочность. В таких устройствах мож-
но получать искусственные материалы
типа алмаза и боразона и проводить
31
ценные научые исследования при
сверхвысоких давлениях.
ВИРУСЫ ГИБНУТ
В глубинах морей и океанов, в
недрах Земли, на Солнце и других
звездах царит высокое, сверхвысокое
и архивысокое давление. Нет в при-
роде тела, которое в той или иной
степени не испытывало бы давления,
и не изменялось бы под его влия-
нием. Раньше люди видели лишь ре-
зультаты этих таинственных измене-
ний. Теперь сами управляют ими,
используют их.
Ученые почти всех специальностей
вносят свой вклад в новую область
науки — физику сверхвысоких давле-
ний, Механики отрабатывают конструк-
ции приборов и аппаратов, электрики
изучают влияние давлений на элект-
рические и магнитные свойства тел,
оптики узнают, как меняются оптичес-
кие свойства сдавленных материалов.
Исследуется влияние давлений на спо-
собность вещества проводить тепло,
испаряться или, наоборот, кристалли-
зоваться, на его вязкость, раствори-
мость, плавление.
Привлекает внимание ученых и
действие высокого давления на живые
организмы. Биологов интересуют не
только условия жизни растений, рыб и
животных в океанских глубинах, меха-
низмы физиологических процессов, об-
мена веществ, происходящих в орга-
низмах под действием давления, но и
возможность использовать эту силу
природы для борьбы с болезнями,
уничтожения вредных организмов,
стимуляции роста растений и т. д.
Надо сказать, что наука здесь де-
лает лишь первые шаги. Пока удалось
накопить лишь разрозненные сведе-
ния о биологических эффектах высоко-
го давления. Но сведения эти весьма
любопытны. Удалось обнаружить, на-
пример, что иные живые организмы не
выдерживают и нескольких сот атмос-
фер. Быстро погибают, скажем, бак-
терии молочно-кислого брожения. Это
может быть использовано для хране-
ния молока. Известно далее, что ту-
беркулезная палочка погибает уже
при давлении в 6 000 атмосфер, а ток-
син столбняка — только при 13 тыся-
чах. Дифтерийный токсин сохраняет не-
которую активность при 17 ты-
сячах атмосфер, а яд кобры невоз-
можно обезвредить даже если такое
давление выдерживать почти целый
час. Было замечено, что более слож-
ные бактерии уничтожать легче, чем
простейшие.
С помощью высокого давления
можно сообщить некоторым вирусам,
например вирусу птичьей чумы, имму-
низирующие свойства. Для этого их
достаточно выдержать в течение по-
лучаса под давлением в четыре тыся-
чи атмосфер.
Специалисты сельского хозяйства
сделали важное и многообещающее
наблюдение над особенностью про-
растания семян под влиянием давле-
ния. Оказывается оно ускоряет и улуч-
шает прорастание тех семян, которые
имеют твердую, непроницаемую обо-
лочку. Тогда под нее легче проникает
вода и кислород, облегчается проте-
кание физиологических процессов
внутри семени.
Важное заключение было сделано
врачами. Как известно, способность
крови свертываться можно понизить
добавкой в нее определенных веществ.
А недавно ученые открыли, что, при-
лагая давление от 200 до 800 атмо-
сфер, можно полностью устранить та-
кую опасность. Словом, открываются
удобные возможности хранения и
транспортировки свежей крови.
Да, много изменений несет высокое
давление и в технику, и в науку, и в
жизнь. Химики в корне меняют пути
получения нужных веществ, физики
переделывают материалы, изменяют
их свойства. Пищевики заставляют не-
стойкие продукты не портиться года-
ми. Металлурги добиваются от метал-
лов повышенной, не свойственной им
прочности.
Человек получает новое и очень
эффективное средство исследования и
производства.
ТАЙНА
Владимир М А Л Ы X И Н
1.
Автобус, обогнув древнюю городскую сте-
ну, везет нас, группу советских специалистов,
по асфальтовому шоссе нового района Пеки-
на. За скоплением низких, серых фанз от-
крывается просторная площадь. С трех сто-
рон ее окружают светло-кремовые здания с
большими окнами, арками и высоким шпи-
лем, увенчанным пятиконечной звездой.
Здесь размещались павильоны выставки
достижений Советского Союза. Ныне все это
передано в дар Китайской Народной Респуб-
лике.
Прекрасен Пекин, старинная и в то же вре-
мя молодая столица древней страны. Мно-
гое уже успели мы повидать в этом славном
городе,— и чудодейственную новь и вели-
кие памятники прошлого. Сегодня мы дер-
жим путь в пригороды Пекина. Здесь, в
Шисаньлине, неподалеку от столицы, рас-
положен целый некрополь: без малого пол-
тора десятка дигунов — подземных гроб-
ниц, в которых захоронены императоры
Минской династии.
Китай времен Мпнов напоминал много-
ступенчатую лестницу. Одним концом упи-
ралась она в заоблачные выси: там, под
солнцем, в ослепительном блеске дворцов и
храмов восседали повелители небесной им-
перии — императоры и императрицы. Ниже
стояли сановники, владельцы поместий,
чиновники. У подножия, в трудах, на грехов-
ной земле пребывали закабаленные крестья-
не, полурабы.
Баснословно дорого обходилось народу со-
держание императора при жизни, но и его
смерть не избавляла от огромных затрат...
Было так. На пятом году правления Юн-
лэ* император Чен-цзу, сын основателя ди-
настии Мин, в поисках места для погребе-
ния скончавшейся супруги посетил в ок-
рестностях столицы невысокие зеленые го-
ры. Весной у их подножия дивно распуска-
лась растительность. Ветер шумел в кронах
кипарисов, по неглубокому каменному ложу
струился быстрый поток. Чен-цзу повелел
строить здесь мавзолей, а горы назвал Тянь-
шоушань, что означает Горы долголетия,
безграничного, как небо.
Пока возводили гробницу, Чен-цзу решил
сделать ее местом и своего погребения. Ра-
боты после этого сильно расширились.
«Дворец долголетия» с подземными и назем-
ными постройками был сооружен при жиз-
ни императора. И когда Чен-цзу умер, его
похоронили в готовой усыпальнице, впослед-
ствии названной Чан-лин — Вечная могила.
По обе стороны этой могилы потомки Чен-
цзу и стали возводить свои «Дворцы долго-
летия» — огромные подземные гробницы. Все-
го было сооружено тринадцать дигунов.
Громадный народный труд вложен в эти
могилы. Сколько людей участвовало в их
сооружении определить невозможно. Кирпич
обжигали из лучших глин Шаньдуна и
привозили сюда за много сотен ли2. Из
Хэбэя доставлялся мрамор, с юга шел не-
обычно твердый кедр. В горах Тяньшоу-
шань многие годы ни днем, ни ночью не
прекращалось строительство. Десятки ты-
сяч согнанных солдат, крестьян, городских
ремесленников работали здесь. Каждый знал
лишь свое место, а о сооружении в целом не
имел представления. Когда завершалась одна
стадия работ, строителей сменяли. Поблекшие
от времени страницы истории династии Мин
сохранили запись: «На шестой месяц во-
семнадцатого года правления Хун-чжи3...
1 В 1407 году.
2 Ли — 0,5 километра.
3 В 1505 году.
32
Рисунки А ОРЛОВА
приказано евнуху Ли Сину... произвести
смотр войск в десять тысяч человек для от-
правки на строительство могилы Тай-лин».
Могила Тай-лин сравнительно небольшая.
Есть могилы, особенно построенные при жиз-
ни захороненных в них императоров, на-
много обширнее. «Сыны неба», как имено-
вались императоры, старались в этом переще-
голять один другого. Император Ши-цзун,
приехав на осмотр готового «Дворца долго-
летия», поднялся на холм Янцуйлин, чтобы
лучше видеть башню-памятник, храм и дру
гие наземные сооружения. Ему показалась
мала занимаемая площадь и он хмуро спро-
сил:
— Постройка считается оконченной?
Перепуганный чиновник палаты строитель-
ства тотчас же придумал, что ее предстоит
обнести еще внешней стеной. Так могила
Юн-лин была опоясана второй каменной ог
радой.
Одна за другой воздвигались гигантские
гробницы в глубине искусственно насыпан-
ных холмов. Своего рода «пирамиды под зем-
лей» они на протяжении веков были недо-
ступны людским взорам. Более того. Досто-
верно даже не было известно, где именно в
толще холмов находятся усыпальницы, как
они выглядят, какие содержат ценности.
Первый из этих подземных дворцов был
раскопан совсем недавно.
Это — Дин-лин, усыпальница императора
Шэнь-цзуиа.
2.
Автобус между тем выезжает за город. Те-
перь дорогу окружают поля. Потом в синею-
щей дали появляются очертания гор. Там —
дигуны.
Неожиданно посредине поля возникает
огромная и нарядная арка. Многоцветные,
пышные крыши — одна над другой, покоят-
ся на шести прямоугольных мраморных ко-
лоннах Барельефные изображения драконов
украшают основания колоннады. Это —
первое сооружение, относящееся к Минским
могилам.
Отсюда видны и Большие Красные воро-
та — Дахунмей.
Мы выходим из автобуса.
— Старая традиция,— улыбаясь, говорит
Чэнь Го-энь, инженер, сотрудник одного из
министерств, сопровождающий нас в поезд-
ке.— В прошлом здесь у самых ворот стоял
столб Сямабэй — «Сойди с коня». Сановники,
воины, чиновники, приблизившись к этому
месту, должны были спешиваться, выходить
из паланкинов. Простолюдины же вообще не
ное расстояние от дороги. А от столба вооб-
ще не осталось никакого следа.
Мы направляемся к следующему сооруже-
нию — квадратному павильону с массивны-
ми красными стенами и двухъярусной кры-
шей. Внутри его находится памятник импе-
ратору Чен-цзу. Памятник представляет со-
бой почти трехметровую мраморную плиту,
отвесно поставленную на панцирь мифиче-
ского животного, похожего на черепаху.
Выходим из павильона и останавливаемся,
не в силах скрыть своего изумления.
Прямо перед нами — целая галерея живот-
ных. По краям дороги стоят и лежат камен-
ные львы, слоны, верблюды, кони, какие-то
причудливые, сказочные животные. А за ни-
ми — двенадцать статуй сановников, полко-
водцев, чиновников: каменные стражи, охра-
няющие путь к императорским могилам...
Шофер приглашает нас занять места. Мы
шутя отвечаем, что это будет нарушением
традиции.
Но от передней арки до главной могилы
Чан-лин ровно 7276 метров. Придется ехать.
Горы, вначале казавшиеся малоприметны-
ми, теперь стремительно приближаются. Мы
едем мимо зеленых посадок.
Автобус выезжает на открытую площадь.
В глубине ее из края в край, между застыв-
шими в безветрии малахитовыми листьями
деревьев, виднеется темно-красная лента —
стена. На солнце блестит золотистое покры-
тие приземистых ворот. Здесь вход на тер-
риторию могилы.
В воротах из трех сводчатых проходов от-
крыт один — средний, наиболее высокий. Че-
рез него мы попадаем на просторный, выло-
женный камнем «двор». К могильному хол-
му ведет аллея, обсаженная декоративными
деревьями и цветами. Мы минуем внутрен-
ние ворота, сделанные в виде террасы с на-
рядными беломраморными лестницами и пе-
рилами. Причудливо изгибаются старые
туи — плод трудовых усилий не одного по-
коления садовников.
Впереди возвышается большое красное зда-
ние храма Линэньдянь — «Великого благоде-
яния». Высокая белая балюстрада окружает
его. Издалека заметны живые краски разно-
цветного орнамента на карнизах. Крышу хра-
ма поддерживают шестьдесят громадных,
почти десятиметровых колонн, установлен-
ных во внутреннем зале. Это достопримеча-
тельность храма. Во всем Северном Китае
нет таких высоких колонн, состоящих из
цельных стволов гигантских южных кедров.
Императоры приезжали сюда для покло-
нения и приношения жертв своим предкам.
Вблизи храма и сейчас можно видеть печи
для сжигания символических бумажных де-
нег: считалось, что покойникам необходимо
на том свете оплачивать свое существова-
ние. А за пестро раскрашенной аркой стоит
каменный стол с жертвенными принадлеж-
ностями.
Перед нами высится последнее и самое
крупное наземное сооружение могилы —
«Башня усопшего», по-китайски Минлоу.
Кое-кто из нашей компании успел уйти впе-
ред, и голоса их уже слышны на каменных
лестницах, что круто поднимаются по бо-
кам высокого каменного основания — фан-
чэна. Мы догоняем их на площадке перед
входом в башню и оттуда все вместе лю-
буемся панорамой Шисаньлина.
Сзади к башне вплотную подходит холм.
Его окружность — ровно километр, и по всей
этой замкнутой линии он обнесен кир-
пичной стеной. С ее внутренней стороны на
высоте примерно пяти метров выложена кам-
нем дорожка. Мы проходим по ней.
Вся вершина холма поросла старыми де-
ревьями. Под их корнями, плотно засыпан-
ные землей, пять веков покоятся каменные
палаты с прахом Чэн-цзу.
По уже знакомым местам возвращаемся
на площадь перед могильными строения-
ми и идем вокруг стен. Красный камен-
ный забор, повернув под прямым углом к
горам, упирается в серую и более высокую,
кирпичную стену, поддерживающую насы-
панный холм. Стена эта описывает окруж-
ность и вновь соединяется с красным забо-
ром. Если сверху смотреть на наземные со-
оружения всей могилы, то в плане они пред-
ставляют длинный прямоугольник, пристав-
ленный к кругу.
Мы опять выходим на площадь перед во-
ротами.
— Вперед, к дигуну!— говорит Чэнь Го-
энь.
3.
Императорские могилы отстоят друг от
друга на один-два километра. Дин-лин,
в которой похоронен император Шэнь-цзун,—
третья с начала горной гряды, от Чан-лин
к ней ведут два пути. Более длинный —
вдоль гор, мимо других могил, и короткий,
который мы избираем,— назад по главной
дороге.
Несколько минут езды — и мы у цели. Пе-
допускались к императорским могилам.
Некогда к воротам с обеих сторон подхо-
реехав по мосту через мелкую речку, заме-
чаем справа несколько домиков. В них жи-
вут те, кто ведут раскопки. Тут нас ждут. К
нам подходит молодой человек. Его спортив-
ную фигуру плотно облегает китель, застегну-
тый, несмотря на жару, на все пуговицы.
— Ли Шу-син,— знакомясь, представляет-
ся он.— Сотрудник пекинского музея «Гу-
гун», командирован на раскопки Минских
могил.
Вместе мы выходим на площадь. С пер-
вого взгляда заметно, что она меньше, чем
перед могилой Чан-лин. В начале ее стоит
памятник — уже знакомая нам прямоуголь-
ная плита на щите черепахи. Но памятник
Чэн-цзу водружен за несколько километров
от могилы, а от памятника Шэнь-цзуна до
ворот всего-навсего двести, от силы триста
метров. Да и сама каменная плита значи-
тельно ниже. Над ней, в отличие от памятни-
ка Чэн-цзу,— нет крыши.
Мы несколько разочарованы первым впе-
чатлением. Уже готов сорваться вопрос: по-
чему раскопки ведутся в этой «бедной» мо-
гиле, а не на холме Чан-лин? И, видимо, по-
няв все по нашим недоуменным лицам, Ли
Шу-син опережает этот вопрос. Быстро по-
дойдя к памятнику, он дотрагивается до
камня рукой и говорит:
— Чистое серебро! Или даже дороже...
Ведь сооружение могилы Дин-лин обошлось
в восемь миллионов лян1 серебра.
Нам не сразу понятны размеры названной
суммы. Ли Шу-син расшифровывает:
— Таков был двухлетний налог во всем
государстве!
Ли Шу-син поясняет и другое. Да, не с мо-
гилы, где похоронен Чэн-цзу, самой круп-
ной из тринадцати, начаты раскопки, хотя
Государственным Советом КНР был учреж-
ден Комитет по раскопкам могилы Чан-лин.
Но тогда отсутствовал опыт ведения подоб-
ных работ, не было сведений о расположе-
нии подземного дворца в искусственно насы-
панном холме. Где искать вход в дигун? Ре-
шили обследовать холмы на других моги-
лах. И ниточка к клубку отыскалась.
На круглой стене могилы Дин-лин с юго-
восточной стороны обрушилась часть кладки.
Со временем разрушения увеличились, и об-
наружилось место, где кирпичи пригнаны
не так плотно, как во всей стене. Когда
здесь сняли первый ряд кирпичей, то отчет-
ливо проступил контур замурованного входа.
Вскоре над этим же местом, наверху холма
во внутренней стене был обнаружен кирпич с
высеченными иероглифами: «Вход в тун-
нель». Сомнений не стало: отсюда шел ход
в подземный дворец.
Мы идем на место раскопок. Храм здесь
дважды разрушался: маньчжурами после
свержения Минской династии и японскими
оккупантами в наше время. Сейчас от него
сохранился лишь фундамент. Тяжелые сту-
пени да плиты с выпуклыми драконами и
фениксами напоминают о былой балюстра-
де. Но дальше так же, как на Чан-лин, за
расписанной аркой стоит жертвенный стол,
за ним поднимается башня Минлоу...
Ли Шу-син ведет нас влево от башни. За
стеной, где начинается холм, мы подходим
к вырытой траншее. По дну ее тянутся два
ряда кирпичной кладки. Это стены подзем-
ного коридора без потолка. Траншея метров
через двадцать оканчивается. За ней видна
сплошная толща холма.
Кто-то спрашивает.
— А как же дальше?
Ли Шу-син отвечает, что ход туннеля
прослежен эхолотом. Коридор оказался не
прямым: проходя почти через весь холм, он
как бы образует латинскую букву «S». Что-
бы проникнуть в подземный дворец, не обя-
зательно совершать путь по всем извилинам:
достаточно было вынуть грунт в конце тун-
неля. Туда, на место главных раскопок, мы
и направляемся.
Это — уже к западу от башни Минлоу. По
тропинке между деревьями подходим к ог-
ромному навесу. Он весь из дерева. Накры-
тый множеством циновок, крепкий бамбуко-
вый остов, как мостовой пролет над рекой,
перекинут через большой и глубокий котло-
ван.
Само место раскопок — это две ямы. Та,
что расположена ближе,— меньше и мельче.
В нее ведут ступеньки, вырубленные в зем-
1 Лин — 31,25 грамма.
ле, вернее в глине, из которой, собственно,
и состоит весь холм, за исключением тонко-
го слоя земли у поверхности. Глину приво-
зили издалека и, засыпая могилу, утрамбо-
вывали. В разрытом грунте и сейчас замет-
ны ровные линии наложенных друг на дру-
га слоев глины, ставшей твердой, как ка-
мень.
Глубина ямы — семь с половиной мет-
ров. Мы сходим вниз. Из глины выступают
кирпичные стены туннеля, он оканчивается
перед большой гранитной стеной. Первая до-
гадка: не дигун ли это? Оказывается, нет.
В конце туннеля обнаружили обтесанный
камень с надписью: «От сего памятника до
стены Цзиньгань1 16 чжанов2 на глубине
З'/г чжана». Так впервые узнали точное
местонахождение «Дворца долголетия».
Разбирать гранитную преграду пока не
стали, ее обошли. Раскопки продолжали с
другой стороны стены. По длинной бамбу-
ковой лестнице мы спускаемся на дно боль-
шой ямы. Здесь настолько глубоко, что под
крышей из циновок даже днем довольно тем-
но. Коридор продолжается и в этом месте,
но теперь он шире и сложен из гранитных
камней.
По этому коридору мы идем к подземному
дворцу.
4.
Наконец-то мы перед дигуном. Высоко
поднимается разрез глиняного массива хол-
ма. Под его толщей на самом дне ямы вы-
ступает серая стена. Мы спускаемся по сту-
пеням к тому месту, где светлеет освещен-
ный изнутри сводчатый проход.
Еще минута-две и мы будем в подземных
хоромах.
...Глаза слепит сильный электрический
свет. Большая лампа без абажура ввинчена
в тонкую вертикальную подставку, резино-
вый шланг со шнуром тянется от нее по ка-
менному полу. Мы находимся в небольшом
квадратном помещении. Тускловатые даже
при ярком освещении, почерневшие кирпичи
стен говорят о давности постройки. Но тот-
час наше внимание привлекают большие,
почти во всю стену, ворота.
Монументальная гранитная арка не ка-
жется тяжелой, придавленной. Китайская
дворцовая крыша с белым карнизом легко
удерживается широкими пилястрами. Плав-
ным изгибом стыковых плит старинный зод-
чий замкнул изящное полукружие свода. Но
самое замечательное — это двухстворчатые
двери в воротах. Кажется, безжалостное вре-
мя не коснулось их снежной, незапятнанной
белизны, недряхлеющий мрамор выглядит
чистым и свежим.
Когда археологи вошли в этот вестибюль,
где сегодня мы любуемся архитектурой во-
рот, то двери и залы подземного дворца бы-
ли пи этно закрыты. Потребовалось немало
усилий, чтобы открыть каменные створы,
при этом раздавался приятный, мелодичный
звук...
Передний зал, в который мы проходим,
тоже невелик. Длина его двадцать, а шири-
на шесть метров. Но это настоящий дво-
рец! Высокие своды и стены из крупных от-
шлифованных камней — и ни малейших
опор, ни балок, ни колонн!
1 Непоколебимая стена.
2 Чжан —• 3,3 метра.
Пышные ворота ведут и в следующий зал.
Но тут они еще богаче. Дуга арки упирается
в белые мраморные цоколи. Украшенные
орнаментом, они гармонируют с нарядным
полом из квадратных, так называемых зо-
лотых, кирпичей. Но почему по всей длине
прохода пол устилает какая-то темно-корич-
невая масса? Я наклоняюсь к ней. Куски
истлевшего дерева! Как они попали сюда?
Ли Шу-син объясняет: это остатки досча-
того настила. Его поставили, чтобы не по-
царапать пол, когда в императорскую усы-
пальницу вносили массивные гробы, ящики
с драгоценностями и принадлежностями по-
гребального ритуала. Многие ящики были
очень тяжелы, и их приходилось тащить поч-
ти волоком. Через раскрытые двери в дру-
гой зал видно, что сгнивший настил и там
лежит почти по всему полу.
— Отчего же доски не вынесли после по-
хорон?
—Не успели.
Что же случилось? Почему в отделанной
с исключительной тщательностью подземной
усыпальнице во время погребения допуска-
лись непонятные, а согласно установленно-
му ритуалу императорского захоронения, со-
вершенно недопустимые дела?
— Это пока не выяснено,— говорит Ли Шу-
син.
Второй зал служит как бы продолжением
первого. Вытянувшись по прямой линии, оба
они образуют проход в последний и глав-
ный зал, место захоронения императора и
двух его жен. Здесь такой же высокий свод,
гладкие стены, но по площади средний зал
в полтора раза больше переднего.
Среди строгих стен, не знавших тепла че-
ловеческого очага, странно увидеть обста-
новку, напоминающую жизненный уклад.
Около нас с трех сторон стоят застывшие в
холоде камня широкие кресла. В глубине за-
ла — место для императора, оно приметно
по мраморным драконам, вздымающимся над
спинкой кресла. По сторонам, вдоль стен —
сидения для императриц, где на тяжелых
опорах вырезаны фениксы. Перед креслами
на низких каменных столиках расставлены
жертвенные подсвечники и сосуды. На полу
стоят три огромных фарфоровых вазы, распи-
санные богатым орнаментом — синими дра-
конами на белом фоне. Вазы эти назывались
♦ Десять тысяч лет» и предназначались для
неугасимых светильников.
...Было время: ярко горели три языка пла-
мени. Многократно отраженные гранитной
гладью стен пылали огни в пустынном двор-
це, замурованном и засыпанном после свер-
шения обряда императорского погребения, по-
ка не потухли из-за прекращения притока
свежего воздуха. Сейчас на тех же местах
стоят громадные каганцы, с остатками фити-
лей и масла.
Мы обходим кресло императора, располо-
женное на пути в следующий зал. Наша пе-
реводчица Ван Шусянь, оборачиваясь назад,
говорит:
— А все-таки жуткое зрелище представля-
ли эти зажженные светильники в подземном
могильном склепе!
— Смысл процедуры в том, чтобы выжечь
из оставшегося воздуха кислород и тем за-
медлить процесс разложения,— отвечает
Чэнь Го-энь, как инженер усматривая в этом
прежде всего практическую сторону.
Мы входим в последний зал.
б.
Зал этот больше, чем остальные, и распо-
ложен в дигуне не продольно, а поперек.
Напротив входа, у внешней, западной сте-
ны на широком мраморном постаменте стоят
два высоких гроба, вернее деревянные фут-
ляры с опущенными в них гробами. Спра-
ва, слева, спереди, сзади расставлены и ра-
зостланы всевозможные вещи, одежды, ук-
рашения. В свое время они вместе с усоп-
шими были внесены в подземную гробницу.
А сейчас они вынуты из гробов, из кожа-
ных чемоданов и ящиков, что находились
тут, и разложены для первого, предваритель-
ного осмотра.
...Феерическое видение предстало перед
археологами, когда сноп электрического све-
та впервые озарил подземную усыпальницу.
Среди темных силуэтов гробов пылал жар
34
золотых сосудов, кубков, чаш. Драгоценные
камни мерцали на военных доспехах, на
рукояти меча. Избела-холодное сияние ок-
ружало фарфоры. На мраморе постамента
и вдоль стен были разложены деревянные
фигурки чиновников и конных воинов — им
полагалось быть при императоре, ушедшем
к «Желтым истокам» — в загробный мир.
Золото, драгоценности были и в гробах.
У изголовья императора искрилась тонкими,
филигранными сплетениями золотая корона.
Меж кружевных просветов ее воздушного
легкого остова вились изящные, узорчатые
орнаменты. Здесь же находилась чудной
работы чашка из белой яшмы. Ярко-крас-
ный коралл горел на ее золотой ажурной
крышке, рядом с ней лежало такое же блюд-
це. Ценнейшие предметы из золота, камней-
самоцветов, нефрита, переложенные кусками
расшитой парчовой ткани, находились в гро-
бах. Часть этих уникальных драгоценностей,
представляющих государственные сокровища,
уже доставлена в музей «Гугун». Но многое
еще осталось.
Осторожно ступаем мы по полу. То, что
невозможно было охватить одним взглядом,
теперь предстает перед нами во всех деталях.
Разостланы парчовые ткани — золотые и
красные. Конечно, они сильно изменились,
но и сейчас поражаешься их цветам и ри-
сункам. Рядом храмовая утварь — фарфоро-
вая курильница, жертвенные сосуды из оло-
ва, нефритовые дощечки для моления.
А вот на расстеленной материи лежит че-
реп — весь черный, словно облитый тушью,
и какой-то пористый. Впечатление такое, что
он не из твердой кости: нажми пальцем, и
останется вмятина. Сверху от темени к
затылку и ниже свисает богатый головной
убор: куски зелено-белого нефрита, скреп-
ленные золотой вязью. При других об-
стоятельствах украшение было бы очень
красивым. А тут огромный контраст: над пус-
тыми глазницами черного черепа — наряд-
ная драгоценность!
...На сорок восьмом году правления Вая-
ли1 умерла императрица. Ее гроб согласно
ритуалу был поставлен в дворцовом зале.
Прошло три месяца, и Шэнь-цзун распоря-
дился открыть вход в подземный дворец, пу-
стовавший тридцать лет, чтобы перенести
туда прах императрицы. Но в это время
умер и сам.
Хоронили императора и императрицу вмес-
те. Сейчас от Пекина до Шисаньлина на ав-
тобусе мы доехали за час. Похоронная про-
цессия проделала этот путь в два дня. Не-
сколько тысяч носильщиков, одетых в жел-
тые халаты, на руках несли гробы.
Перед могилой гробы были поставлены
на погребальные колесницы. При полной ти-
шине вносили их в «Дворец долголетия».
Разговаривать запрещалось. В подземной
усыпальнице при свете факелов изъяснялись
жестами. Долго возились, устанавливая гроб
императора на углубление в могильном
постаменте, где не было пола. Прах повели-
теля должен быть соединен с землей, тогда
на земле будут властвовать его потомки-
Ли Шу-син показывает нам ящики, стоя-
щие у стен.
— Видите,— говорит он,— захоронение про-
ходило в спешке. В этих ящиках находились
погребальные фигурки. Они не все были вы-
нуты и расставлены у гробов. Несколько
ящиксв оттянули в темные углы зала и оста-
вили, даже не сняв веревок.
— Как же могло случиться такое грубое
нарушение ритуала императорского погре-
бения? — спрашиваю я.
— Этого мы не знаем,— отвечает Ли Шу-
син.— Ясно одно: в силу каких-то причин
люди старались быстрее выбраться наружу.
В подземном коридоре при раскопках обна-
ружены рассыпанные жемчужины. Они, види-
мо, оторвались с богато расшитых одежд са-
новников и евнухов, которые, торопясь поки-
нуть подземелье, толкали друг друга.
Время было тогда неспокойное,— продол-
жает Ли Шу-син.— С севера надвигались
маньчжуры, а императорский Китай, изнут-
ри раздираемый противоречиями, не был
един перед лицом алчных завоевателей. Мо-
жет быть эта нависшая опасность повлияла
на трусливых вельмож, что возились с импе-
раторским гробом при тусклом свете под-
земной могилы?
Мы идем дальше. Мы видим сапоги, рас-
шитую драконами одежду того, к кому пос-
ле смерти не было проявлено должного ува-
жения со стороны его свиты, раболепствовав-
шей перед ним при жизни. А вот и то, что
сохранилось от нёго самого,— черный ске-
лет, лежащий на правом боку. Когда вскры-
ли гробы, кости были белыми, но потом по-
чернели.
Неподалеку куча сгнивших досок: это все,
что осталось от третьего гроба. Кто же был в
нем похоронен?
Ли Шу-син указывает на лежащий на по-
лу сверток белой материи: в нем останки
погребенной наложницы, очевидно, матери
наследника престола.
Наше пребывание в дигуне заканчивается.
Обратный путь лежит через те же освещен-
ные залы, по которым мы проходили в им-
ператорскую усыпальницу.
От прошлого наши мысли переносятся к
будущему. Да, дигун раскрыл свою тайну.
Но Дин-лин — это лишь начало раскопок на
Минских могилах. Впереди вскрытие под-
земных усыпальниц Чэн-цзу, Ши-цзуна, чья
гробница, говорят, богатством затмевает Чап-
лин...
Пройдет не так много времени, и откроют-
ся входы во все тринадцать подземных двор-
цов. Здесь будет музей, какого еще не ви-
дел мир. Вместе с декоративным озелене-
нием горной долины, постройкой Шисань-
линского водохранилища это создаст в со-
рока километрах от Пекина прекраснейший
уголок, где развернут работы ученые, станут
проводить досуг многие тысячи трудящихся
китайской столицы и окрестных районов.
1 В 1620 году.
СПАСИТЕЛЬНЫЙ
ЗОНД
В сказках мы читаем о «сороках-воров-
ках», с детства слышим рассказы о крысах,
стащивших в нору часы или серебряную
ложку, путешественники познакомили нас с
неразборчивыми страусами и прожорливы-
ми акулами, способными проглотить чайку,
консервную банку, гвоздь или руль велоси-
педа. Находка железного предмета в же-
лудке сороки, страуса или акулы никого не
удивит. Но многим покажется странным, что
в желудках флегматичных коров очень ча-
сто оказываются целые склады железа. Ко-
ровы сплошь и рядом проглатывают с кор-
мом гвозди, обрывки проволоки и тому по-
добное. Остроконечные предметы ранят
стенки желудка, причиняют животному боль
и могут вызвать гибельное заболевание.
Трудность лечения коров, наглотавшихся
железных предметов, заключается в том,
что их сложные четырехкамерные желудки
являются настоящими ловушками. Особен-
но сложно добраться до инородных пред-
метов, попавших в так называемую «сет-
ку» — сравнительно небольшой отдел же-
лудка, расположенный вблизи диафрагмы.
Но вот в пищевод коровы вводится
зонд — длинная и гибкая резиновая трубка,
на конце которой укреплена магнитная го-
ловка специальной конструкции. Глотатель-
ным движением корова проталкивает зонд,
где он начинает «перемешиваться» в же-
лудке вместе с пищей. Передвигаясь из сто-
роны в сторону, ударяясь в стенки желудка,
проникая во все комки пищи, магнитная го-
ловка за 15—20 минут буквально обрастает
железными предметами, после чего осто-
рожно извлекается наружу вместе с зон-
дом. За всеми перемещениями зонда легко
следить с помощью обыкновенного... ком-
паса.
Доцент С. МЕЛИКСЕТЯН
г. Ереван
35
Во время вооруженной интер-
венции в Корее 1950—1953 годов
бойцам Народной армии и мир-
ным жителям приходилось иногда
сталкиваться со зрелищем стран-
ным и в те времена непонятным:
некоторые из американских мно-
гомоторных бомбардировщиков
Б-36, а то и целые эскадрильи, ле-
тящие на большой высоте, по-
дальше от зениток и противо-
танковых ружей, вдруг замедляли
ход, останавливались в воздухе и
начинали медленно, медленно пя-
титься назад.
Это было удивительно. Летчики
американских военно-воздушных
сил одно время даже уверяли,
что они столкнулись с «секрет-
ным оружием» северо-корейских
войск.
Но дело было вовсе не в «сек-
ретном оружии». В тропопаузе,
как называют пограничный слой
межДу тропосферой и стратосфе-
рой, при соответствующих услови-
ях иногда возникают своеобраз-
ные струевые потоки или «воз-
душные реки». Сравнительно не-
большого сечения, они подчас
достигают колоссальных скоро-
стей. Достаточно сказать, что по
общепринятой шкале Бофорта ве-
тер в 29 метров в секунду или
105 километров в час обозначает-
ся высшим баллом—12 и назы-
вается ураганом; здесь же —
скорости в пять — семь, а неред-
ко и в восемь-девять раз боль-
ше.
Изучать эти потоки — дело
очень сложнее: толщина их неве-
лика, баллоны-зонды и метеоро-
логические ракеты пересекают их
настолько быстро, что не могут
дать представления о форме и
размерах «воздушных рек». Но
все же в результате многих на-
блюдений удалось составить не-
которое представление об этом
интересном явлении. Выяснилось,
что воздушные реки не постоян-
ны. Они образуются то тут, то
там, перемещаются, исчезают и
вновь создаются. Глубина их
очень невелика, ширина колеб-
лется от десятка-другого до 125
километров и больше, в длину
же... как измерить длину такой
струи? Во всяком случае она мо-
жет измеряться тысячами кило-
метров.
В отличие от земных рек, воз-
душные потоки непрерывно изви-
ваются, словно веревка, которую
трясут за оба конца.
В умеренных широтах «воздуш-
ные реки» встречаются гораздо
чаще, чем в полярных областях
и над тропиками. Это наталкивает
на мысль, что они возникают при
встрече холодных воздушных
масс с горячим воздухом жарко-
го пояса. Преобладающее направ-
ление струй — с запада на восток.
Скорость колеблется от 125 до
650 километров в час, иногда до-
стигает даже 800 километров ь
час.
«Воздушные реки» обязаны
своим открытием и исследовани-
ем авиации, авиация же, очевид-
но, и воспользуется ими первой.
Правда, на границах струйных по-
токов бывают завихрения. Зато,
проскочив через них, самолет
оказывается в стремительно, но
плавно несущемся потоке. Он
мчится, как по трубе, ограждаю-
щей его от гроз, бурь и прочих
превратностей погоды.
Известен случай, когда самолет,
попавший в такую «реку», совер-
шил рейс Нью-Йорк—Лондон на
три часа быстрее, чем обычно.
Велик соблазн использовать ог-
ромную даровую энергию «воз-
душных рек» на воздушном транс-
порте, например на линиях Моск-
ва — Владивосток или Москва —
Пекин. Ведь, право, неплохо при-
бавить к скорости самолета еще
400—600—800 «даровых» кило-
метров в час. Беда, однако, в том,
что разыскать в бескрайнем воз-
душном океане непостоянные и
невидимые ниточки струевых по-
токов — дело весьма сложное.
Впрочем, уже известен ряд приз-
наков, свидетельствующих об их
близости.
И если сегодня пилотам лишь
случайно удается воспользоваться
бесплатной энергией попутной
струи, то возможно завтра какая-
нибудь быстродействующая
электронная счетно-решающая
машина, «впитывая» соответствую-
щую информацию, будет безоши-
бочно находить местонахождение
«воздушных рек» и направлять по
ним рейсовые самолеты.
И кто знает — тогда, быть мо-
жет, появятся самолеты, для ко-
торых водные струи будут не до-
полнительным, а главным источ-
ником энергии.
шшшош!
ДЕРЕВО J
Это произошло во время ита-
ло-абиссинской войны, в 1935 го-
ду. Батальон фашистских солдат,
совершая обходной маневр, про-
бирался сквозь густые заросли
неподалеку от абиссинского по-
селка Джибути. Дорогу отряду
преграждала упругая стена низ-
ких колючих акаций, среди кото-
рых возвышались древовидные
растения с сочными безлистны-
ми ветвями, по виду напоминав-
шие кактусы.
Солдаты пустили в ход плоские
как ножи штыки. Острые лезвия
легко рассекали податливые зе-
леные стволы. Деревья покорно
валились на землю, источая бе-
лый, похожий на молоко сок. Ба-
тальон прибыл в назначенный
пункт вовремя. Однако в тот же
вечер солдаты начали жаловаться
на головную боль и резь в гла-
зах, а к утру свыше трехсот че-
ловек ослепло.
Созданная по приказу штаба
медицинская комиссия обследо-
вала личный состав батальона и
пришла к выводу, что солдаты
ослепли вследствие отравления.
Виновник — испарения ядовитого
сока африканского древовидного
молочая, или кандилябрового де-
рева, по ошибке принятого за
кактусы.
Канделябровое дерево — близ-
кий родич широко распространен-
ного в умеренных областях Земли
сорного молочая, встречающегося
на полях, лугах и в кустарниках.
Своим названием древовидный
молочай обязан резветвляющим-
ся, напоминающим канделябр,
стволам.
Древовидные молочаи встреча-
ются в засушливых областях и по-
лупустынях Африки. В некоторых
местах они растут поодиночке,
своеобразно украшая безжизнен-
ную, покрытую бурыми клочками
травы, полупустыню. В сухой пе-
риод года на концах безлистных
ветвей молочая распускаются зо-
лотисто-желтые цветки, оживляю-
щие темную мертвую зелень шер-
шавой коры.
Часто случается, что похожие,
но принадлежащие к различным
ботаническим видам молочаи со-
держат различный по ядовитости
сок.
Характерен в этом смысле слу-
чай, который произошел с фран-
цузским ботаником Пуассоном.
Однажды он добыл горшок млеч-
ного сока молочая, надеясь обна-
ружить в нем каучук. Опыт про-
шел совершенно безвредно. Че-
рез год ученый решил провести
еще один опыт с другим видом
этого растения. Но дело кончи-
лось плохо. Человек, собиравший
по просьбе Пуассона сок, совер-
шенно ослеп, а сам ученый серь-
езно заболел. Несколько капелек
застывшего сока дерева, случайно
попавшие на рабочий стол иссле-
дователя, постепенно испарялись
и вызывали сильную головную
боль. Прошло много времени по-
ка Пуассон обнаружил коварные
капельки на краю стола.
Жители Западной Африки хо-
рошо знают об отравляющем
действии сока канделябрового де-
рева. В недалеком прошлом нег-
ры окружали свои деревни изго-
родями из молочая. При нападе-
нии, осажденные воины стреляли
в атакующих врагов с таким рас-
четом, чтобы стрела, направлен-
ная в противника, пронизывала
сочные стволы. Отравленные све-
жим соком стрелы действовали
наверняка...
И поныне туземцы-охотники
используют сок молочайного де-
рева, примешивая его к различ-
ным ядам, применяемым для
смазывания наконечников стрел.
НСЕПМЫЕ
в МОРЕ
Итальянский пассажирский па-
роход шел из Неаполя в Алек-
сандрию. Стояли последние дни
сентября, но солнце пекло совсем
по-летнему. Немногочисленные
пассажиры либо дремали в шез-
лонгах, расставленных там и здесь
под палубным тентом, либо со
скучающим видом слонялись по
пароходу, заглядывая во все за-
коулки.
Вахтенный начальник прогули-
вался по мостику, время от вре-
мени прикладывая к глазам боль-
шой морской бинокль.
Вдруг его внимание привлекло
серое облачко, маячившее впере-
36
ди корабля, почти над самой ли-
нией горизонта. Облачко как-то
странно металось из стороны в
сторону, то опускаясь к самой
поверхности воды, то поднима-
ясь высоко вверх.
— Птицы? Нет, что-то не похо-
же,— подумал моряк, рассматри-
вая облачко в бинокль.
Когда пароход подошел побли-
же, загадка разъяснилась сама со-
бой. Далеко в море, за сотни
морских миль от берега, куда-то
на юг летела огромная стая не-
больших пятнистых бабочек. Слов-
но обрадовавшись пристанищу,
насекомые облепили пароход.
Пассажиры нашли неожиданное
развлечение. Соревнуясь друг с
другом, они принялись ловить их
шляпами, платками и зонтиками.
Нашелся и энтомолог, который
объяснил, что бабочки называются
по латыни «ванесса кардуй» и
совершают свой ежегодный осен-
ний перелет из Европы в Север-
ную Африку, спасаясь от надви-
гающейся зимы...
Морские перелеты совершают
и другие виды бабочек. Большие
стаи маленьких белых бабочек,
похожих на капустных белянок,
неоднократно видели в открытом
океане на расстоянии более тыся-
чи миль от северо-западного бе-
рега Африки. Но это еще не пре-
дел. В октябре 1950 года один
английский энтомолог во время
своего путешествия из Англии в
Голландскую Гвиану встретил стаю
бабочек «ванесса кардуй» в
Атлантическом океане, более чем
в полтора тысячи миль от бли-
жайшей суши. Полагают, что они
были занесены сюда из южной
Европы пассатом. Стаи бабочек и
других насекомых встречали в сот-
нях миль от восточного побе-
режья Бразилии.
Особенно дальние перелеты со-
вершает крупная северо-амери-
канская бабочка с каштаново-ко-
ричневыми крылышками, с тем-
ными прожилками — «монарх».
Стаи этих неутомимых насекомых
совершают перелеты с тихоокеан-
ского побережья США на Гавай-
ские острова. Кроме того, «мо-
нархи» ежегодно совершают печ
релеты из Калифорнии и Флори-
ды к северному полярному кру-
гу, где летом бывает обилие яр-
ких, богатых нектаром цветов. С
наступлением осени бабочки воз-
вращаются обратно.
Неоднократно этих бабочек об-
наруживали в Англии. Известно,
что гусеницы «монархов» пита-
ются некоторыми видами амери-
канских растений, таких, каких
нет в Европе. Поэтому в Европе
«монархи» размножаться не мо-
гут. Существует весьма обоснован-
ное предположение, что они при-
летают в Англию из-за океана.
Многие вопросы, связанные с
дальними перелетами бабочек, до
сих пор не изучены и всякая ин-
формация об этом представляет
большой интерес для ученых —
энтмологов.
UflUflllibH
БОГЯШВИ
Город стоит на сваях: он весь
в островах, пересеченных канала-
ми. Улицы, каждая из которых —
набережная. Полукружие мостов.
Невысокие узкие дома, окна чуть
шире дверей. Старые раскиди-
стые вязы. Амстердам, октябрь
1669 года. Двести девяносто лет
назад.
Из приземистого здания на
набережной Роз выносят гроб.
Провожающих — почти нет: толь-
ко дочка да старая служанка, не-
сколько сердобольных соседей —
вот и все, кто пришел отдать по-
следний долг усопшему. И если
бы не короткая запись в город-
ской кладбищенской книге —
«8 октября. Рембрандт ван, Рейн,
художник», может быть и поныне
считали бы—так во всяком слу-
чае уверяли многие современни-
ки,— что Рембрандт умер не то в
Англии, не то в Испании.
Он умер в бедности, оставив,
однако, нетленные богатства —
свои картины, и в них — его
жизнь, величие и бессмертие.
...Портрет пожилой женщины:
спокойное, усталое лицо, высо-
кий лоб, тонкие губы. Это — мать
Рембрандта. Она поддерживала
юного художника в его исканиях,
вселяла в него веру в свое при-
звание.
...«Вид Амстердама». Корабли
на каналах, ветряные мельницы,
островерхие крыши домов. Впер-
вые Рембрандт, родившийся в
Лейдене, попал сюда в 1626 году
двадцатилетним юношей. С тех
пор его судьба оказалась тесно
переплетенной с историей этого
богатейшего в Европе XVII века
торгового центра — города куп-
цов, биржевых маклеров и судо-
владельцев, но одновременно и
города простых тружеников —
ремесленников, матросов, порто-
вых рабочих.
...«Рембрандт и Саския». Эту
картину художник написал в
1633 году. Молодой, нарядный,
хмельной от счастья, он высоко
поднимает бокал за здоровье
своей молодой жены. Она тут
же, рядом, чуть улыбающаяся, с
застенчивыми глазами и мило-
видными чертами лица...
Проникновенна, проста и в то
же время неповторимо красочна
палитра великого художника. Лю-
ди с их страстями и волнениями,
с их глубоким и разнообразным
душевным складом, картины род-
ной природы, жизнь во всем ее
многообразии и сложности зани-
мают первое место в его творе-
ниях. Мыслитель и человеколю-
бец, он сделал главным своим
героем человека. Он не удовлет-
воряется старыми художественны-
ми приемами, жадно ищет новых
решений. В 1632 году он напи-
сал групповой портрет амстер-
дамских врачей — «Анатомиче-
ский урок доктора Николая Туль-
па». Но вместо обычных, застыв-
ших с напряженными лицами, ак-
куратно рассаженных на стульях
персонажей перед зрителем —
кусочек анатомической залы. И
как неповторимо своеобразны по-
зы участников этого урока, как
живо, непосредственно, каждый
по-своему, реагируют они на сло-
ва лектора!
Эти же принципы Рембрандт
положил в основу и другой своей
знаменитой картины, известной
под названием «Ночной до-
зор» (1642 г.).
Она была заказана ему как
групповой портрет шестнадцати
амстердамских стрелков во главе
с их капитаном Баннингом Коком.
Когда заказ был готов, почтенные
амстердамские бюргеры, входив-
шие в стрелковую роту, отказа-
лись от него. Еще бы! Они хо-
тели чинно-парадный холст, на
котором для потомства были бы
запечатлены их сытые, самодо-
вольные лица, а получили карти-
ну, порожденную творческой фан-
тазией художника. На переднем
плане — лишь два человека — ка-
питан и его помощник, отдающий
приказания. Все же остальные —
в движении, в действии, некото-
рые с затемненными лицами, дру-
гие — едва видные на заднем пла-
не, потрясающие пиками и але-
бардами, где-то на улице, впе-
ремешку с нивесть как сюда за-
тесавшимися личностями: какие
то мужчины, какая-то девочка.
Ночной дозор на улицах Амстер-
дама.
В 30—40-х годах Рембрандт
приобрел широкую известность.
Его портреты, картины, рисунки,
офорты появились в королевских
дворцах, украсили чопорные жи-
лища голландских толстосумов,
заняли почетное место в коллек-
циях любителей живописи.
Но после истории с «Ночным
дозором», в 40—50-х годах, дела
у великого мастера пошли хуже.
Тому было много причин. Не
последнюю роль сыграло и то,
что Рембрандт почти перестал
писать портреты амстердамских
богатеев. В 1657 году его дом,
все имущество и богатейшая кол-
лекция полотен голландских и
итальянских художников были
проданы с молотка. От Рембранд-
та отвернулись все его былые
«покровители», те, кто, спекули-
руя картинами художника, нажил
бешеные деньги. Торгаши и рос-
товщики-кредиторы Рембрандта
торжествовали. Но им не под
силу было отнять у художника
главного — его таланта. Ни ма-
териальные неурядицы, ни постиг-
шее Рембрандта несчастье —
смерть Саскии, а затем и второй
жены Гендрике, смерть горячо
любимого сына Тита, не смогли
сломить великого художника. Еще
глубже, проникновеннее стано-
вятся его портреты — теперь он
рисует простых людей, своих со-
седей-бедняков, пишет автопорт-
реты.
В 50—60-е годы он создает свои
самые совершенные произведе-
ния, в том числе в год смерти,
знаменитую картину «Блудный
сын» (хранится в Ленинграде, в
Эрмитаже), простую по сюжету —
старик отец, слепой и беспомощ-
ный трепетно обнимает вернув-
шегося к нему непутевого сына,—
но потрясающе сильную по глу-
бине чувств и человеческих пе-
реживаний.
Жизнь Рембрандта можно по
праву назвать творческим подви-
гом. И дело не только в том, что
он весь свой век много и упорно
трудился. Были художники, рабо-
тавшие не меньше Рембрандта и
написавшие еще большее число
картин. Но лишь немногим было
дано так глубоко раскрыть в
своих произведениях внутренний
мир людей, за частным, единичн
ным, увидеть общее, типичное и
изобразить это с покоряющей
силой и драматизмом, которые
по праву поставили Рембрандта
в ряды самых великих художни-
ков всех времен и народов. Его
творения, пронизанные любовью
к жизни, остались в веках.
37
ПЯТЬ МИНУТ НА РАЗМЫШЛЕНИЕ
КОФЕ С МОЛОКОМ
Я отпил шестую часть стакана
черного кофе и долил его моло-
ком. Потом я выпил треть стакана
и снова долил молока дополна.
Выпив еще полстакана, я в третий
раз долил стакан молоком. А за-
тем уже выпил все его содержи-
мое до дна. Итак, передо мной
пустой стакан, а я размышляю:
чего я выпил больше — черного
кофе или молока и сколько все-
го было выпито мною!
ЯЩИК С ШАРАМИ
В ящике лежит 70 шаров, отли-
чающихся друг от друга только
цветом. 20 шаров красных, 20
желтых, 20 синих, а остальные
черные и белые.
Какое наименьшее количество
шаров должно быть вынуто из
ящика, чтобы среди этих шаров
не менее 10 имело бы одинако-
вую окраску!
КАК РАЗРЕЗАТЬ ФИГУРУ?
Как разрезать эту фигуру на
три части так, чтобы из получив-
шихся частей можно было сло-
жить равносторонний треуголь-
ник!
САМАЯ... КИСЛОТА
Какая кислота...
1... самая древняя [по времени
получения)!
2... самая сильная!
3... самая зловонная!
4... самая ядовитая!
ЗАМЕТКИ НЕЗАДАЧЛИВОГО ХИМИКА
ВОЗРАСТ И... НОМЕР
ОБУВИ
ВОПРЕКИ ЗАКОНУ ПРИРОДЫ
Хорошо очищенные железные
стружки я растворял в серной ки-
слоте.
Так как железо с концентриро-
ванной серной кислотой не реаги-
рует, я ее разбавил водой в пять
раз.
Раствор кислоты и железные
стружки поместил в химический
стакан и стал нагревать эту смесь.
Когда реакция закончилась, по-
лучившийся раствор я вылил в за-
ранее взвешенный кристаллиза-
тор и оставил до испарения воды.
Образовались зеленые кри-
сталлы.
Я их взвесил и с удивлением
обнаружил, что они весят чуть ли
не в два раза больше, чем взятые
железо и кислота! А ведь еще
выделялся водород, вес которого
я не учитывал.
Вот и выходит, что вес веществ,
вступивших в реакцию, вовсе не
равен весу веществ, получивших-
ся в результате реакции.
Не знаю, чем это объяснить.
«ЭТО ЖЕ НЕ ХИМИЯ...»
Недавно мы ходили с экскурси-
ей на сернокислотный завод. Я
вообще очень люблю экскурсии.
Находился я все время около
экскурсовода, внимательно слу-
шал его объяснения и потому от-
чет составил легко и быстро.
Вот что я написал:
«Производство серной кислоты
начинается с обжига иприта. По-
лучающийся при этом печной газ
очищают от пыли в специальных
аппаратах, называемых цикланами.
После очистки газ подвергается
окислению. Образующийся сер-
ный ангидрид адсорбируется сер-
ной кислотой. При этом получает-
ся олеат. Для того чтобы из олеа-
та получить продажную серную
кислоту, его гидрируют, добавляя
воду».
И надо же: за этот отчет я по-
лучил двойку!
Корней Петрович исправил у
меня массу грамматических оши-
бок. Подумаешь: не те буксы в
слове!
— Корней Петрович,— говорю
я,— так ведь это же не химия, а
грамматика. Химию-то я знаю!
А он вот что ответил:
— Во-первых, Игорь, незнание
грамматики никак нельзя считать
особой доблестью. Во-вторых же,
и химию ты знаешь прескверно.
Ведь почти все специальные тер-
мины, которыми ты столь обильно
украсил свой отчет, применены
тобою неправильно. Вот и получи-
лась из твоего отчета нелепица.
И Корней Петрович подробно
объяснил мне...
Впрочем, его объяснения я не
записываю, так как теперь хоро-
шо знаю и то, как я должен был
написать, и то, что обозначают
ошибочно примененные мною
термины.
А ты, читатель, знаешь это!
Как-то летом в доме отдыха по-
казывали фокусы.
— Сейчас я отгадаю возраст лю-
бого из присутствующих,— сказал
один из отдыхающих.
Проверить справедливость его
утверждения вызвалась молодая
женщина. Фокусник сказал:
— Возьмите бумагу, карандаш и
запишите ваш номер обуви. Теперь
удвойте его, прибавьте 35, полу-
ченное умножьте на 50, прибавьте
209 и вычтите год вашего рожде-
ния. Покажите мне только резуль-
тат.
Взглянув на бумагу, он сказал:
— Вы носите туфли Не 34, и вам
35 лет.
— Неверно,— с торжеством ска-
зала женщина.
— Ав каком месяце вы роди-
лись!
— В сентябре.
— Простите, я действительно
ошибся. Вам 34 года.
Я знаю много способов «угады-
вания» чисел, но в чем был секрет
фокусника и какое значение име-
ет месяц рождения, я, признаться,
понять не мог. Может быть мне
помогут читатели журнала.
ПОСЛУШНАЯ СПИЧКА
Вы видели танцующих чертенят!
В широкой пробирке или в кол-
бочке, доверху наполненной во-
дой плавает стеклянная пустоте-
лая фигурка, в боку или в хвосте
которой обязательно имеется от-
верстие. В стенке колбочки тоже
есть отверстие, закрытое резино-
вой перепонкой. Вы нажимаете на
перепонку, и «чертик» тонет. От-
пускаете руку — фигура всплы-
вает.
Очень просто воспроизвести
этот «фокус» при помощи обыкно-
венной спички. Отрежьте кончик
спички вместе с головкой. Поло-
жите этот кусочек в пробирку или
бутылку и налейте доверху воды.
Зажав пробирку сверху пальцем,
сы можете управлять движением
спички, плавающей на поверхности
воды. Нажмите пальцем на воду, и
спичка пойдет ко дну. Ослабьте
давление — спичка всплывет.
Если спичка то тонет, то Всплы-
вает — значит меняется ее вес.
Но ведь она все время остается
полностью погруженной в воду и
по закону Архимеда, так сказать,
раз и навсегда потеряла опреде-
ленную часть своего веса. Что же
происходит со спичкой! Какой фи-
зический закон управляет ее дви-
жением!
38
К счастью, животные не умеют гово-
рить. Иначе инженерам пришлось бы
услышать малолестные отзывы. Яще-
рица-кругоголовка из пустыни Кара-
Кум, попавшая на строительную пло-
щадку и увидевшая, как с помощью
вибрации забивают сваи, могла бы на-
смешливо сказать: «Подумаешь! Я
всегда так поступаю... Как замечу
опасность, начинаю вибрировать и —
мгновенно погружаюсь в песок...»
Что ответили бы инженеры? Может
быть, так: «Уважаемая ящерица-кру-
гоголовка! Конечно, есть отдельные слу-
чаи подражания природе. Они всем из-
вестны, но...» Тут ящерица обязатель-
но бы возмутилась: «Отдельные? Э,
нет! Вы очень часто копируете моих
коллег. Доказательства? Извольте! Это
было в годы...»
1. Это было в годы первой мировой
войны. Германские подводные лодки
хозяйничали на морских дорогах. Бри-
танский флот получил на вооружение
гидрофоны — приборы для обнаруже-
ния подводных лодок по шуму винтов.
Казалось, подводные лодки будут уни-
чтожены в несколько недель. Но этого
не произошло. У гидрофонов был серь-
езный недостаток. Во время хода ко-
рабля движение воды у приемного от-
верстия гидрофона создавало шум, за-
глушающий звук винтов подводной лод-
ки.
Британское адмиралтейство создало
комиссию и поручило ей усовершенст-
вовать гидрофон. Шли дни, недели, а
комиссия не могла ничего решить. Од-
нажды на заседание пришел известный
физик Роберт Вуд. Он сказал: «Инжене-
рам надо поучиться... у тюленей. Ведь
тюлени отлично слышат при движении».
Приемному отверстию гидрофона при-
дали форму ушной раковины тюленя. И
гидрофоны стали «слышать» даже на
полном ходу корабля.
2. Долгое время безуспешно пытались
создать аппарат, хоть в какой-то степе-
ни заменяющий слепым зрение. На по-
мощь конструкторам пришли... летучие
мыши, которые, как известно, «обору-
дованы» ультразвуковым локатором.
Именно этот принцип был использован
конструкторами при создании ультразву-
кового «поводыря». Подвешенный на гру-
ди прибор испускает ультразвуковые
импульсы и улавливает отраженное от
препятствий эхо, гудением предупре-
ждая человека. Чувствительность прибо-
ра настолько велика, что позволяет об-
наруживать... даже веревку!
Ультразвуковыми локаторами обору-
дованы сейчас и многие корабли.
3. У стрекоз есть на крыльях так на-
зываемая птеростигма — темное хити-
нистое утолщение переднего края кры-
ла. Если удалить птеростигму, полет стре-
козы становится неустойчивым, порхаю-
щим. Когда об этом рассказали круп-
нейшему советскому специалисту по
аэродинамике М. К. Тихонравову, он сра-
зу вспомнил о фляттере — вредных ко-
лебаниях крыла самолета. Из-за флят-
тера не раз погибали летчики-испытате-
ли, разрушались самолеты. В конце кон-
цов конструкторы победили фляттер,
утяжелив переднюю кромку конца
крыльев. Но ведь птеростигма и есть
именно такое утолщение! Если бы кон-
структоры раньше присмотрелись к
стрекозам, фляттер можно было бы по-
бедить с меньшими жертвами.
М. К. Тихонравов пишет в своей кни-
ге «Полет птиц»: «...природа иногда ука-
зывает, как самые сложные задачи ре-
шаются с поразительной простотой.»
4. История с птеростигмой заставила
аэродинамиков еще внимательнее за-
няться изучением полета птиц и насеко-
мых. Это привело ко многим открыти-
ям. Например, при помощи сверхскоро-
стной киносъемки удалось установить,
что крыло бабочки совершает в полете
не просто машущее движение, но еще
и волнообразно изгибается так, что вер-
шина крыла описывает «восьмерку».
Если приделать к ветряку подвижные
лопасти в виде крылышек, производя-
щих восьмеркообразные движения, то
ветряк станет работать при самом тихом
ветре.
5. Перед нами — руководство по глу-
боководным водолазным спускам, напи-
санное крупным специалистом Р. Дэви-
сом. Глава о водолазных скафандрах
начинается с упоминания... ильницы-пче-
ловидки. Это — белый червячок разме-
ром с финиковую косточку. Он имеет
хвост — на суше очень короткий. Но ес-
ли бросить личинку ильницы-пчеловид-
ки в воду, хвост начнет вытягиваться, по-
ка не достигнет поверхности. В лупу вид-
но, что хвост, как шланг водолазного
скафандра, полый: внутри него прохо-
дят два воздушных канала.
6. В кинофильме «Тайна острова Бек-
Кап» показана подводная лодка, которая
имеет вместо винта... лапы с перепон-
ками наподобие утиных. Это — не вы-
мысел сценариста, когда-то первые па-
роходы приводились в движение имен-
но такими «лапами». Оглядка на приро-
ду на этот раз подвела конструкторов.
Впрочем, виноваты сами конструкторы:
утка все-таки птица, копировать надо
было с «морского населения». Так и по-
ступили впоследствии создатели судна с
водометным движителем: они скопиро-
вали способ движения у каракатицы —
моллюска из отряда десятируких. Кста-
ти, к каракатице стоило присмотреться
уже давно. Чернильная железа карака-
тицы вырабатывает темную жидкость —
сепию. Выбрасывая в воду сепию, кара-
катица создает «дымовую завесу», скры-
вающую ее от врагов...
7. Близкий родственник каракатицы —
спрут, осьминог — с недавних пор стал
упоминаться в трудах по кибернетике.
Вот короткое сообщение: «В универси-
тетском колледже в Лондоне строится
электронное счетно-решающее устрой-
ство, которое, как ожидается, будет на-
поминать нервную систему животных.
В основу создания этого электронного
устройства положены работы Юнга, про-
фессора анатомии университетского кол-
леджа, об «узнавательной» способности
осьминогов». По-видимому, осьминог
привлек внимание ученых потому, что
по уровню развития нервной системы он
занимает одно из первых мест среди
беспозвоночных животных. Копирование
же более сложных нервных систем по-
звоночных животных является пока не-
посильной задачей. Иначе говоря, мо-
делировать дождевого червя или улит-
ку уже неинтересно, а воссоздать со-
баку или лошадь еще невозможно. По-
этому осьминог и оказался «золотой
серединой».
Ящерица-кругоголовка могла бы при-
вести сотни, тысячи таких примеров.
И инженерам оставалось бы почтитель-
но ответить: «Многоуважаемая яще-
рица-кругоголовка! Вы, безусловно,
правы. По-видимому, копирование при-
роды не случайность, а одна из основ-
ных тенденций в развитии техники. И
мы теперь поняли, что природа многое
может подсказать инженеру, конструк-
тору, изобретателю. Встретив трудную
задачу, мы оглядываемся на природу.
Недавно, например, вышел темник для
изобретателей. В числе других тем бы-
ла и такая: создать устройство, выра-
батывающее электроэнергию на дне
океанов для усилия тока в подводных
кабелях. И в темнике прямо сказано:
нужно воссоздать процесс, происходя-
щий в живом электрическом угре.
Как видите, почтенная ящерица-круго-
головка, уроки пошли нам на пользу...»
НАНИ1
РШЖ»
ПРИМЕРОВ ►
Земля — Луна
(ИЛА
В НОМЕРЕ
ИЗОБРЕТАТЕЛИ И ИЗОБРЕТЕНИЯ
100 000 000 в секунду
2 ф
Волшебный растр
С.
СЕМЕНОВ — Цех завтрашнего дня . .
И.
ГЛЯДЕШКИН— Дом в... пакете
5 •
5 *
Б.
РЯБИКИН — Рациональный треугольник . .
5
В.
АСТАФЬЕВ — Цветной экран
6
А.
* * *
ШВАРЦ — Вирус меняет лицо . .
6
Так
поступает наша молодежь
10
ШИ
Я-ФЫН — Ледники орошают поля . .
10
ШИ
ЦЗЯчГАНЬ — Сборка домов и чертежей
12
Во
всем мире .
14
В
И.
В.
НАУЧНАЯ
ФАНТАСТИКА
ГУРЕВИЧ — Сколько
ГУРЕВИЧ —Всё, что
*
мы будем жить?
из атомов
письма
редакцию приходят
РАДУНСКАЯ — Работает давление .
МАЛЫХИН — Тайна дигуна . .
С. МЕЛИКСЕТЯН — Спасительный зонд
Понемногу о многом
Занимательный отдел
«Уважаемая ящерица-кругоголовка!»
«Рождение» полимеров
16 •
28
29 •
32 •
35 •
36 •
38 *
39
40
На обложке: 1-я и 4-я стр. рисун-
ки В. ВИКТОРОВА к ст. «С празд- •
ником, друзья!»
3-я стр. рисунок И. БОГДАНО-
ВИЧА к ст. «Рождение» полимен®
ров».
Сотни различных видов пластмасс,
синтетических каучуков и синтетических
волокон,— твердые, как сталь, упругие,
как резина, прозрачные, как стекло,— по-
являются на свет, рождаются в химиче-
ских установках одним из двух способов.
Один способ называется: «полимериза-
ция», другой — «поликонденсация».
Давайте познакомимся с этими удиви-
тельными процессами, порождающими ог-
ромный мир полимеров.
СПОСОБ ПЕРВЫЙ
Наш человечек держит в руках рези-
новый шарик, наполненный газом — эти-
леном. Это один из важных видов сырья
для получения полимеров. На шарике на-
писана химическая формула этилена (см.
условные обозначения на обложке). Двой-
ная черточка между атомами углерода
показывает, что атомы углерода соедине-
ны друг с другом «двойной связью», двой-
ной «порцией» сил сцепления.
Этилен прошел первую стадию обра-
ботки — на него подействовали высокими
температурами, большим давлением, ката-
лизаторами. Человечек взял пробу этиле-
на и снова наполнил им шарик. Молеку-
лы этилена преобразились. Двойная связь
между атомами углерода разорвалась.
Зато у молекул появились свободные, ни-
чем не занятые связи («стрелки»). Те-
перь эти частицы стали «активными»,
они могут присоединять к себе другие мо-
лекулы.
Человечек «выпустил» активные ча-
стицы в установку, где кишат мириады
исходных и активированных молекул.
Выждал немного. И вот уже получилось
нечто совсем новое, не похожее на исход-
ный продукт. Присмотритесь вниматель-
ней: да ведь это же звенья этилена сце-
пились вместе. А произошло это так: ча-
стицы «Обыкновенного» этилена захваты-
вались активными и при этом разрыва-
лись все новые и новые двойные связи в
молекулах этилена.
Так продолжается до тех пор, пока не
возникают очень длинные цепочки из
звеньев этилена, пока весь газ — этилен
не превращается в прозрачное твердое ве-
щество — полиэтилен, в пластмассу.
Такой способ получения полимеров хи-
мики называют полимеризацией. Он за-
ключается в том, что много (иногда не-
сколько тысяч) молекул взаимодействуют
ДРУГ с другом и образуют новое вещество,
имеющее такой же элементарный состав,
как и молекула исходного мономера.
В самом деле: в этилене на каждый атом
углерода приходилось два атома водоро-
да. Такое же соотношение этих атомов и
в готовом продукте — полиэтилене.
Иначе обстоит дело при поликонден-
сации.
СПОСОБ ВТОРОЙ
Перед нами три цистерны. На одной из
них надпись: адипиновая кислота, на
другой — гексаметилендиамин.
Формула кислоты пишется так:
О о
НО-С-СНгСНд-СН^-СН^ с - он
«С», как мы знаем, обозначает атомы
углерода, «Н» — водорода, а буква «О» —
это атом кислорода. Формула кислоты
длинная. Но в дальнейших реакциях груп-
пы атомов «СНг» не участвуют. Поэтому
мы будем записывать формулу этой кис-
лоты сокращенно так:
НО-С- = -С-он
Иначе говоря, светлый прямоугольник
как бы скрывает в себе целую цепочку из
четырех групп атомов «СНг».
Формула гексаметплендиамина — ве-
щества, заключенного во второй цистерне,
выглядит так:
Н -N-CH-СН7СН2-СН2-СНгСНд - N - Н
I I
Н Н
Значение букв Н и С нам уже знакомо.
Буквой же N обозначают атомы азота.
Группа атомов ЫН2 называется «амино-
группой». Именно эта группа принимает
участие в дальнейших превращениях. Це-
почка же из звеньев «СН2» — бездейст-
вует. Поэтому мы ее заменяем черным
прямоугольником. Тогда формула гекса-
метилендиамина запишется просто:
Наш герой смешал оба вещества, под-
верг их воздействию высоких температур
и давлений в присутствии катализаторов,
и посмотрел, что из этого получилось.
А вышло вот что: в цистерне теперь ока-
залось новое вещество, составленное из
молекул двух исходных мономеров и то,
чего раньше вовсе не было: вода НаО.
Этот процесс роста молекул и выделе-
ния воды продолжается до тех пор, пока
не возникают гигантские цепочки одного
из нейлонов — синтетических волокнооб-
разующих полиамидов или других поли-
меров.
Итак, поликонденсация, как и полиме-
ризация приводит к образованию поли-
мерных молекул. Но в процессе поликон-
денсации непрерывно выделяются молеку-
лы воды или других веществ. Поэтому
элементарный состав конечных продуктов
оказывается иным, чем он был у исход-
ных мономеров.
Редколлегия: А. Ф. Бордадын (редактор), Ю. Г. Вебер, В. П. Демьянов, Ю. А. Долгушин, Л. В. Жигарев (заместитель редактора), С. К. Карцев,
А. И. Мильчаков, Е. П. Москатов, О. Н. Писаржевский, Е. Б. Этингоф.
Художественный редактор — В. П. Политкин.
Всесоюзное учебно-педагогическое издательство «Трудрззервиздат».
Рукописи не возвращаются.
П0301. Подписано к печати 9/IX-59 г. Объем 5Уг п, л. Бумага 70Х108'/8. Тираж 200 000. Зак. 336. Адрес редакции: Москва, Ж-68, 3-й Автозаводский пр., 13, тел. Ж 5-09-23. Ц. 3 р.
Журнал отпечатан на Калининском полиграфическом комбинате.
АДИПИНОВМ кислота
/"ЕКСДЛ4ЕТИАЕН ДИАМИН
'С/1ОЗНЫЕ
• — Углерод
& — 3 одоРОД
© — Азот
0 — Кислород
czzzi — 4 группы С//г
ми — 6 ГРУПП СНо
(МЭТИ/\Г//