ПО СЛЕДАМ
„медвежатников”

ПО СЛЕДАМ
«МЕДВЕЖАТНИКОВ»
ОЧЕРКИ
О МИЛИЦИИ
ВЛАДИМИР
1992
Авторы: В. Баранов, Л. Васильева, И. Курысев, Д. Пудков ,
М. Фурман, Б. Хабибулин, С. Кротов, Н. Лопанов, Б. Юзвик,
М. Коба, В. Никонов, В. Сасин
Общественная редколлегия: А. Ф. Большаков, началь-
ник Владимирского УВД (председатель); члены — Б. Г. Пелевин,
начальник отделения службы по работе с личным составом; В. В. Ма-
линин, старший инспектор службы по работе с личным составом;
В. А. Кисляков, заместитель командира ОБППСм УВД.
По следам «медвежатников»: Очерки о милиции/Сост.
Д. П. Пудков . — Владимир, 1992. — 240 с.: ил.
ISBN 5-207-00019-5
Это — книга очерков о сотрудниках владимирской милиции, об
их трудовых буднях, каждодневной борьбе со злом, защите чести и
достоинства граждан, мужестве и героизме, жизни и гибели в схват-
ках с бандитами.
Очерки написаны членами Союза журналистов СССР.
ISBN 5-207-00019-5
© УВД Владоблисполкома, 1992
ПРЕДИСЛОВИЕ
У каждого человека бывают минуты, когда он ощу-
щает гордость за других, радость за труд своего коллек-
тива, успех общего дела. Такие минуты я испытываю,
когда подписываю приказ такого содержания: «За уме-
лые действия, инициативу и профессиональное мастерст-
во, проявленную решительность и смелость наградить...»
В этих строках сконцентрирована в комплексе вся
многогранная оперативно-служебная деятельность орга-
нов. Ибо, служба в милиции в любой час требует от со-
трудника мужества, воли, самоотверженности, мобили-
зации духовных и нравственных сил, физической закал-
ки, всесторонней подготовки.
Это суровая, сложная и, прямо скажу, тяжелая
служба. И тем большим уважением пользуется у народа
тот, кто несет, ее с честью и достоинством.
В большинстве своем личный состав милиции обла-
сти добросовестно, с сознанием долга выполняет ответ-
ственные обязанности по защите интересов и прав на-
ших людей.
Сегодня в условиях расширения демократии й глас-
ности к бойцам правопорядка предъявляются исключи-
тельно высокие требования. И здесь мало только про-
фессионального мастерства, необходима высокая идей-
ная убежденность, постоянная повышенная готовность к
образцовому исполнению служебного долга. Вот почему,
воспитывая новое поколение милиционеров, мы постоян-
1*
3
но обращаемся к прошлому, к этапам становления и со-
вершенствования службы правопорядка.
Объективно оценивая пройденный путь, мы отчетли-
во, понимаем, что обновление жизни — отнюдь не отри-
цание прошлого, а отрицание в прошлом того, что мы не
можем, не имеем права брать в будущее.
За пройденный многолетний путь значительно изме-
нилась милиция. Многое делается по предупреждению,
пресечению и раскрытию преступлений, розьГску пре-
ступников и возмещению нанесенного ими ущерба.
В этих целях значительно укреплены в количественном,
и качественном отношении ведущие звенья милиции:
уголовный розыск, следственный аппарат, БХСС, служ-
ба охраны общественного порядка. Увеличена числен-
ность участковых инспекторов милиции, перестраивает-
ся их служебная деятельность с тем, чтобы они большую
часть времени работали непосредственно на закреплен-
ных участках с населением, добровольными помощни-
ками, занимались лицами, требующими профилактичес-
кого воздействия.
Сегодная владимирская милиция — это большой вы-
сокоорганизованный отряд бойцов правопорядка, спо-
собный выполнить любые, самые сложные задания по
пресечению правонарушений.
А. Ф. Большаков,
начальник Владимирского
областного управления
внутренних дел
В. БАРАНОВ
КРАЖА
Летним утром в Суздальском райотделе милиции за-
звонил телефон. А спустя полчаса старший следователь
капитан Черников* и начальник угрозыска капитан Го-
лов мчались на машине в село Лемешки. Остановились
у сельсовета. Почти одновременно подъехали старший
следователь УВД майор Груздков, эксперт и проводник
с собакой.
Две растерянные женщины, секретарь исполкома и
начальник военно-учетного стола, рассказывали:
— Пришли, как всегда, на работу. Входная дверь не
заперта. Подумали, председатель опередил. Вошли в ка-
бинет и ахнули! Бумаги на полу, в дверце одного сей-
фа— дырка. На второй мельком глянули — вроде цел...
Опергруппа приступила к работе. Эксперт, ни на кого
не обращая внимания, щелкал фотоаппаратом. Черни-
ков, стараясь ничего не упустить, составлял протокол.
— Смотри, — сказал он Груздкову,—входную дверь
отперли, отжав от косяка какой-то железкой. Об этом
можно судить по вмятине на косяке и.личине.
Перешли в кабинет секретаря. Здесь стояли два сей-
фа. На одном, что справа, Черников сразу заметил два
крупных отверстия, просверленных дрелью. Две такие
же дырки зияли в корпусе замка.
— Через них, — заключил майор Груздков, — чем-то
тонким, острым и отперли замок.
— Возможно, — согласился Черников, продолжая
* С того момента, когда происходили описанные в очерке со-
бытия, минуло несколько лет. Кое-кто из действующих здесь со-
трудников милиции сейчас в других званиях и должностях. Неко-
торые ушли на заслуженный отдых.
5
осмотр. Он вставил в верхнее внутреннее отделение ключ
и, попытавшись повернуть его, добавил: — Замок не ис-
правен!
— Шестьсот рублей пропало... — растерянно вздох-
нула секретарь исполкома.
Груздков подошел к другому сейфу и, отперев его,
потянул дверку. Открыв, попросил понятых подойти
ближе.
— Что там? — спросил Черников.
— Внутреннее отделение вверху просверлено и пусто.
Сколько денег было? — спросил Груздков у начальника
военно-учетного стола.
— Полторы тысячи... — всхлипнула та.
— На страницах списка, по которому собирались
вручать удостоверения депутатам,— произнес экс-
перт, — есть отпечатки пальцев...
Вернулись с улицы проводник с собакой и капитан
Голов.
— Взяла собака след? — поинтересовался Груздков.
— Взяла, — ответил проводник, — выйдя из здания,
повела через забор влево. Метров через 300 вышли на
железнодорожную платформу. Там свою работу прекра-
тила. Сразу за забором нашли след резинового сапога.
— С него необходимо изготовить гипсовый слепок! —
распорядился Груздков,
Часа через три осмотр места происшествия закончи-
ли. Вещественных доказательств было немного. Отпечат-
ки пальцев, которые могли оставить и не преступники.
Гипсовый слепок следа сапога и металлические опилки
со дна сейфа и с пола возле него. Не прояснил ничего и
допрос свидетелей. Они показали, что подозрительные
люди днем в сельсовете не появлялись. Заходил выпи-
саться парень из соседней деревеньки. Рядом строился
клуб. И одцн из плотников, светловолосый мужчина, ин-
тересовался у секретаря, много ли она собрала страхов-
ки. Еще заглядывал парень из Камешковского района.
Место его жительства и фамилию в сельсовете не знали.
— Итак, — подытожил Черников, — похищено 2100
рублей, микрокалькулятор «Электроника». Преступник
действовал хитро, предусмотрительно. Разыскать его,
думаю, будет нелегко...
— Кто знает, — неопределенно произнес Голов,
Через два дня он нашел парня из деревеньки и муж-
чину из Камешковского района. Еще раньше допросил
6
блондина, проявлявшего любопытство к размерам стра-
ховки. У всех троих оказалось бесспорное алиби.
Черников в это время оформлял на экспертизу взя-
тые вещественные доказательства. Скоро они «заговори-
ли». Оказалось, что след оставлен правым резиновым
сапогом 42 размера. Отпечатки пальцев на списке при-
надлежали машинистке. Пришел ответ из Горьковской
научно-исследовательской криминалистической лабора-
тории. Он гласил, что стружка с места происшествия об-
разована от сверления сейфов электродрелью.
— Остается пустяк, — пошутил Груздков при встре-
че с Черниковым, — отыскать дрель, найти идентичные
частички металла и поймать ее хозяина.
— Наш угрозыск ищет, — сказал Черников, — но по-
ка никакого результата...
По горячим следам преступление раскрыть не уда-
лось. И уголовный розыск шел в полосе неведения, бес-
перспективных направлений. Все: и начальство, и рядо-
вые инспекторы — понимали, что вряд ли эти нашравле-
ния куда приведут. Но отрабатывали их. Да и что оста-
валось, раз надежной версии не было?
Установили, что за месяц до кражи у владельца близ-
лежащей дачи пропала дрель. Причем кто-то оставил
свою фуражку. По выделениям пота на ней определили
группу крови. С большим трудом нашли владельца го-
ловного убора. Но отношения к краже тот не имел. Про;
верили еще несколько человек, и опять — ложный след.
Через два месяца истек срок следствия. Дело приоста-
новили, но угрозыск продолжал поиск преступника.
Интерес к нему вспыхнул летом следующего года.
В разных местах области: в Галицах, Метере, Бараках и
Павлове одна за другой последовали четыре кражи. Сей-
фы вскрывались одинаково: путем высверливания.
И старший следователь УВД Лавров объединил все кра-
жи в одно дело. Следов преступник почти не оставлял.
Только в Бараках на пыльной полировке серванта обна-
ружили рисунок ткани да во Метере — несколько крупи-
нок металлических опилок.
Над раскрытием краж бились не только райотделы
милиции, но и сотрудники областного управления внут-
ренних, дел. От следственного отдела — заместитель на-
чальника Титаров*, старший следователь по особо важ-
* Сейчас —- ответственный работник МВД РСФСР.
7
ним делам Харченко и старший инспектор Климов. От
управления уголовного розыска поиск вели заместитель
начальника Травников* и старшие инспекторы Юрий
Ершов и Владимир Осипов. Они занимались утомитель-
ным и мало приближающим к истине делом. Отрабаты-
валась гипотеза: «специалисты высокого класса по ме-
таллу...» Проверялись самые- искусные слесари-инстру-
ментальщики, сборщики, ремонтники области. Вызвали
даже давно отошедшего от своей «профессии» классиче-
ского «медвежатника». Он осмотрел сейфы, ухмыль-
нулся:
—. Мы так не работали, это кто-то из нонешних...
Постепенно пришли к мысли, что все кражи—дело
рук заезжего «гастролера». В пользу такого предполо-
жения говорили большие, от двух до восьми месяцев,
интервалы между происшествиями. Не исключено, что
преступник в это время уезжал в другую область или
край и «промышлял» там. Значит, искать требовалось
по всей стране. И скоро во все области, края, республи-
ки направили специальный розыск-пакет с подробным
описанием действий злоумышленника. Цель преследова-
лась простая: если где-то совершена аналогичная кра-
жа,— об этом немедленно сорбщат во Владимир.
Через неделю отозвалась Воронежская область:
сходным образом похищены деньги в одном из отделений
связи. Старший следователь Владимир Лавров и стар-
ший инспектор Юрий Ершов немедленно собрались в ко-
мандировку. '
Вернулись довольные.
— Входную дверь узла связи, — докладывал Лавров
Титарову, — как и у нас отжимали от косяка чем-то вро-
де монтировки. Замок сейфа также высверлен. Анало-
гичная кража была в Одесской области. Оттуда присла-
ли в Воронеж на опознание несколько фотографий.
Одну мы прихватили. Изображен на ней Александр Сер-
геевич Аланов.
Титаров с любопытством взглянул на снимок и уви-
дел молодого черноволосого мужчину. У него было
овальное лицо, короткий вздернутый нос и большой тон-
когубый рот.
— Хорошо, что раздобыли фотографию, — похвалил
* Сейчас — начальник информационного центра Владимирского
УВД.
8
Травников. — Надо размножить и раздать всем участко-
вым во Владимире. Если кражи у нас—дело рук Ала-
нова, то сначала он должен осмотреть место, подгото-
виться. Значит, кто-нибудь мог его видеть. И фотопла-
кат закажите. Опять разошлем по всей стране. Глядишь
узнаем, где еще наследил...
Между тем, в телеграммах, сходивших с милицей-
ских телетайпов, все чаще появлялась информация, ка-
савшаяся разыскиваемого. Из Костромы сообщили: по
фотоплакату опознан человек, который задерживался за
бродяжничество. Аналогичное уведомление пришло из
Ульяновска.
Тут же в Кострому выехал подполковник Травников,
а в Ульяновск — капитан Харченко.
— Интересующего вас человека, — рассказывали
Травникову в Костромском угрозыске, — мы задержали,
когда он ночевал в стоге сена. При. нем оказалось
665 рублей, набор сверл, гвоздодер, дрель. Одет был
«с иголочки» во все импортное. В разговоре показал
себя начитанным, интеллигентным. Уверял, что не пьет,
не курит. Назвался Кузнецовым Александром Сергееви-
чем/.
Повезло и Харченко. Он выяснил, что через месяц
после кражи в Лемешках, в Ульяновске появился муж-
чина, привлекший внимание милиции. Был без докумен-
тов, именовал себя Александром Сергеевичем Скворцо-
вым. В автоматической камере хранения нашли его чемо-
дан, а в нем — карту Владимирской области, 1152 рубля
(частью в банковской упаковке), резиновые сапоги
42 размера, два сверла, микрокалькулятор «Электрони-
ка» с паспортом. Объяснить, откуда у него все это, за-
держанный не смог. Поведение Скворцова показалось
подозрительным, но серьезных улик против него не было,
и его отпустили.
После командировки Травникову и Харченко стало
ясно,'что Кузнецов и Скворцов — это никто иной как
Аланов и искать надо его. Информационный центр МВД
в ответ на запрос сообщил, что Аланов — уроженец го-,
рода Куйбышева, находится во всесоюзном розыске как
скрывающийся от следствия. Поступила и карта с отпе-
чатками его пальцев.
...А через неделю кто-то вскрыл сейф в поселке Голо-
вино. Денег там оказалось немного. Но вместе с ними
был похищен револьвер с 14 патронами. Через короткий
9
интервал последовала кража в Ковровском районе.
Здесь из сейфа сельсовета в поселке Эсино пропало око-
ло 2000 рублей и несколько бланков паспортов.
Работников следственного отдела и управления угро-
зыска собрал заместитель начальника областного УВД
полковник Астахов*. Причин для хорошего настроения
у него явно'не было.
— Вам уже известно,—сказал Астахов, — о сери1/
краж на территории области. Украдено пять с половиной
тысяч рублей. Но главное—револьвер... Кто знает,
как им распорядятся. Ниточку вы нащупали. Но ро-
зыск идет все-таки медленно. Надо внести в дело реши-
тельный перелом. Для этого создается оперативная
группа. В нее включаются подполковник Травников, ин-
спекторы Ершов, Обрубов, Швецов, следователь по осо-
бо важным делам капитан Харченко. Возглавит группу
майор Титаров. Ставлю всех в известность, что дело на-
ходится на контроле в МВД СССР.
В тот же день Травников и Титаров выехали в Ков-
ровский район на место происшествия. По пути заверну-
ли в горотдел, поинтересовались — нет ли новостей.
— Час назад, — ответил начальник отдела, — моло-
дая женщина принесла письмо, адресованное кем-то ее
мужу...
Травников взял вырванный из тетради лист и стал
читать.
«Привет, кореш! Нахожусь в надежном месте. Дело
мы с тобой провернули на все сто... А пишу тебе вот за-
чем. Бросай ты свою кралю! Подломим еще один сейф
и подадимся на юг. Там найдем девочек почище твоей
Нинки. Скоро загляну по старому адресу. Жди». И под-
пись: «Кеша».
— Установили, кому адресовано письмо? И кто эта
Нинка? — спросил Травников.
— Да, быстро нашли, — ответил начальник горотде-
ла.—Это слесарь одного изХковровских заводов. Кста-
ти, специалист высокого класса. Вызвать?
— Давайте, — сказал Травников.
На слесаре они потеряли два дня. Он ни в чем не
признавался, хотя был растерян и напуган. В кладовке
у него нашли набор инструментов с дрелью и сверлами
* Ныне — начальник главного управления уголовного розыска
(ГУУР) МВД РСФСР.
10
к ней. В тот вечер, когда произошла кража, дома его
не было. Объяснить же, где провел время, он отказался.
— Что же, — сказал Титаров, — ведете вы себя
странно, даже подозрительно. Придется вас задержать...
Только тут, оценив опасность положения, краснея,
слесарь признался:
— Письмо сочинил я сам...
— Зачем? — удивился Титаров.
— Видите ли, — замялся тот, — моя жена моложе
меня и очень красивая. Показалось, что я ей безразли-
чен. Вот и решил проверить... Рассчитал так: если ей
все равно, уеду я с Кешей или нет, значит не любит.
Только вижу теперь, ошибся...
— Ну и ну, — вздохнул Титаров, когда слесарь
ушел, — чуть невинного не задержали.
— Столько времени потеряли... — пожалел Травни-
ков.
...В один из дней к нему пришел инспектор по делам
несовершеннолетних Фрунзенского РОВД г. Владимира
М. В. Юдин.
— Товарищ подполковник, — сказал он, — у меня
есть фотография человека, в точности похожего на Ала-
нова. Но на ней он со звездой Героя Соцтруда. И фами-
лия на обороте другая: Кузнецов.
— Откуда она у вас? — изумился Травников.
— В нашем районе девчонка из дома пропала, шест-
надцати еще нет. Ну, ее мамаша и пришла к нам- с этой
фотографией. Вот, говорит, год назад, с этим типом две
недели в лесу прожила. Не сманил бы и сейчас. Ну, я
оформил все как положено. А через день дочка ее на-
шлась. Оказывается, ночевала у подружки...
— Спасибо, Михаил Васильевич, — поблагодарил
инспектора Травников. — Очень вы нам помогли.
На следующий день Харченко уже беседовал со
Светланой Ельниковой*.
Как-то летним днем она ехала в электричке из Ков-
рова во Владимир. Напротив нее сидел .моложавый чер-
новолосый мужчина. Заговорив со Светланой, он пред-
ставился летчиком-испытателем Александром Кузнецо-
вым и сразу заинтересовал ее. Сказал, что проводит от-
пуск в лесу, близ станции Федулово.
— Там у меня палатка. Хочешь, поедем со мной, —
предложил он.
* По понятным соображениям имя и фамилия изменены.
11
Неожиданно для себя самой девушка согласилась.
Когда добрались до места, Саша, так уже называла его
Светлана, достал спрятанную в кустах палатку. Куда-
то ненадолго отлучившись, принес шампанское, конфе-
ты, печенье. Потом показывал фотографии. На одной он
был в элегантном сером костюме со звездой Героя Соци-
алистического Труда и орденом Ленина. День пролетел
незаметно. И Светлана, захмелев, осталась ночевать.
Утром они уехали в Москву.
— Извини, у меня дела, — сказал на вокзале Саша. —
Вот тебе сто рублей. Трать на что хочешь. Встретимся
здесь же.
Вечером они вернулись в палатку. Утром — снова в
Москву. И так две недели.
— Дома, — вспомнила Светлана, — я во всем при-
зналась матери. Она сказала, что мой знакомый — жулик
и запретила поддерживать с ним всякие отношения. Но
мы встретились еще раз. Саша показал мне возле гости-
ницы «Владимир» своего отца — авиаконструктора. Он
сидел в черной «Волге» и просматривал какие-то бума-
ги. Выглядел очень солидно. Нам, когда проходили ми-
мо, приветливо помахал рукой. Познакомить меня с ним
Саша пообещал в другой раз.
— Вам знаком этот человек? — спросил Харченко,
показывая ей фотографию Аланова.
— Конечно, — удивилась Светлана, — Саша... Куз-
нецов!
— Не сможете ли вы показать нам место в лесу, где
стояла палатка? Это очень важно.
— Попробую, — недоумевая, согласилась Ельникова.
Захватив специально изготовленные щупы, Харчен-
ко и Ершов приехали в район станции Федулово.
— Кажется, здесь, — сказала Светлана, когда все
вышли на лесную полянку, недалеко от железной до-
роги.
Втыкая в землю щупы, искали долго. Утомившись,
делали короткий перекур и начинали сначала. К концу
дня настроение упало.
— Что ж, — сказал Ершов, — пора прекращать...
Харченко, злой и вымотанный, стоял возле старого
кострища. «Должен, должен быть у него тайник, —
мрачно размышлял он. — Ведь не с неба же доставал
шампанское и конфеты». Так размышляя, он ткнул щу-
пом в кострище и вдруг почувствовал, что во что-то
12
уперся. Быстро разбросали обгоревшие сучья, раскида-
ли землю. И увидели хорошо оборудованный тайник.
Сверху лежал клеенчатый мешок. Из него вынули четы-
ре красивых коробки.
— «Золотое шампанское», — прочитал Ершов, рас-
сматривая бутылки, и добавил: — Ишь ты, я и в мага-
зинах-то такого ни разу не видел...
Харченко тем временем извлек из тайника поношен-
ные туфли, рашпили в упаковке, карты 13 областей, в
том числе Владимирской, расписание движения приго-
родных поездов с Курского и Ярославского вокзалов
Москвы, клеенку,.пакеты с солью и сахаром.
— Узнаете ли какой-нибудь из этих предметов? —
спросили Светлану.
— Конечно, — сказала она, — именно такое шам-
панское мы пили. И клеенку расстилали вот эту самую,
...Двое суток бодрствовала у тайника засада. Но хо-
зяин его так и не пришел.
— Да, положеньице, — вздохнул Харченко, — может
он через месяц явится...
Неподалеку, у железной дороги, стоял домик обход-
чицы. Ее и попросили понаблюдать, не покажется ли кто
вблизи тайника. Оставили номер телефона. По нему при
появлении «гостя» следовало сообщить в Ковровский
ГОВД.
Женщина позвонила в понедельник.
— Приходил в субботу, — сообщила она, — только
я подумала, что в выходные у вас никого нет...
— Запоздала информация, — пожалел Травников,
обращаясь к Ершову. — Но ты, Юрий Михайлович, бери
напарника и все равно попытай счастья.
Ждали целый день. Только в сумерках у тайника по-
явился мужчина. По приметам он походил как на зна-
комого Светланы, так и на Аланова. Недолго побыв на
поляне, направился к платформе, куда вот-вот должна
была подойти электричка.
— Берем! — предупредил напарника Юрий Михай-
лович.
Он подождал, когда незнакомец поднимется на плат-
форму и, незаметно подойдя сзади, спросил:
— Товарищ Аланов? Мы вас ждем...
Вздрогнув от неожиданности, мужчина остановился.
— Пройдемте с нами, — сказал второй сотрудник,
предъявляя удостоверение.
13
— Это недоразумение, — оскорбился задержан-
ный, — моя фамилия Кузнецов. Я конструктор, кандидат
технических наук!
— И летчик-испытатель... — не удержавшись, ехид-
но добавил Ершов. — Предъявите документы!
Никаких документов у мнимого Кузнецова не оказа-
лось. Зато в дипломате у него обнаружили черные пер-
чатки, бутылку из-под молока с разменной мелочью на
63 рубля, фотографии и две рукописи. Одна устанавли-
вала «связь» между развитием технического прогресса и
совершенствованием оружия. Другая анализировала
положение дел на колхозных рынках. Под обеими сто-
яла подпись: «авиаконструктор, кандидат технических
наук А. С. Кузнецов».
Когда в управлении отпечатки пальцев задержанно-
го сравнили с теми, что были на присланной из МВД
СССР дактокарте, они совпали. Начались долгие допро-
сы. Сначала их вел Титаров, затем Харченко: то взыва-
ли к его совести и разуму, то, когда, это не помогало,
ставили незаметные, безобидные на первый взгляд, ло-
вушки, попав в которые, начинали «раскалываться» да-
же опытные преступники. На этот раз ничего не помо-
гало. На первом же допросе Аланов, уныло сгорбившись
на стуле, заявил:
— Никаких краж, гражданин начальник, я не совер-
шал. Поэтому ни на один вопрос отвечать не буду... — и
остался верен своей тактике до конца. Охотно поддер-
живал разговор на любую техническую или экономичес-
кую тему, мог пофилософствовать. Но как только речь
заходила о кражах, замыкался. Чтобы вывести из себя
следователей, после каждого допроса писал на них, со-
чиняя всякие небылицы, жалобы.
— Эх, Аланов, — вздохнул как-то Харченко, — ведь
вы со своим умом и способностями действительно могли
стать кандидатом наук. Настоящим, а не самозванцем!
Кстати, что это за маскарад? — и следователь показал
одну из найденных в тайнике фотографий. На ней Ала-
нов сидел за письменным, 0 макетами самолетов, сто-
лом, в строгом сером костюме, на лацкане которого по-
блескивала звезда Героя Социалистического Труда.
— То же мне Шерлоки Холмсы, — ухмыльнулся Ала-
нов. — Интересно, что ли?
— Любопытно... — подыгрывая, простецки улыбнул-
ся Харченко.
14
— Есть такой красочный плакат. Награды Советско-
го Союза. Вырезай, что хочешь. Ставь фотоаппарат на
автоспуск и снимайся...
— Ловко, — согласился следователь. — Только не
пойму, в каком же это городе запечатлены...
— Вам надо, — ухмыльнулся Аланов, — вы и ищите!
Требовалось разгадать и две другие фотографии. На
одной Аланов стоял рядом с женщиной, державшей на
руках грудного ребенка. На другой — на фоне какой-то
аллеи. О том, как раскрыть тайну карточек и шел раз-
говор на очередном совещании группы.
— Можно предположить, — задумчиво сказал Тита-
ров,— что снимки сделаны не обязательно в нашей об-
ласти.
— А что? — поддержал Травников.,— Нам же сооб-
щили, что много сейфов вскрыто на Украине, в Кирово-
градской области. Не исключено, что Аланов гастроли-
ровал там. Пригласим-ка наших украинских коллег,
пусть познакомятся с делом.
Одновременно шел поиск недостающего звена в цепи
вещественных доказательств. Требовалось найти инст-
румент, которым Аланов вскрывал сейфы. В Ульяновске
он пользовался автоматическими камерами хранения.
У Харченко, -когда он ездил туда, мелькнула мысль, что
искать надо по вокзалам. С ним согласились. И началась
интенсивная изнурительная работа. Проверяли вокзалы
в Москве, Рязани, Горьком, Костроме, других городах.
Только те, кто этим занимался, знают, что стоит осмот-
реть все камеры только в одной столице. А инструмент
нашли в Коврове... Среди всего прочего были два крас-
ного цвета гвоздодера и ручная дрель.
Теперь слово было за экспертами. Их заключение об-
радовало. Красное вещество с повреждений на дверях
в Эсино, Головино и краска на гвоздодерах оказались
одного состава. На полуботинках из тайника сохрани-
лись частицы металла, имевшие тот же размер, форму,
химический состав, что и стружка, найденная у сейфов
в Эсино, Метере, Головино. На изъятых у Аланова пер-
чатках также обнаружили металлические опилки. Сле-
ды на оконном стекле в Эсино могли быть оставлены
этими же перчатками. А запечатленные на пленке узо-
ры с пыльной полировки серванта в Бараках и поверх-
ности рамы в Эсино были не что иное как отпечатки
15
ткани. По структуре она совпадала с кримпленом брюк,
найденных в тайнике.
Не обошлось и без разочарования. На патроне дре-
ли из камеры хранения стальных опилок не оказалось.
— Ну что ж, — сказал Травников, — поищем другую.
Два дня, вооружившись щупами и миноискателями,
большая группа оперативников прочесывала опушку
леса близ станции Федулово. Наконец натолкнулись на
полуразрушенную землянку. В ней под бревном об-
наружили еще один -тайник. Из него извлекли элек-
тродрель, книги по техническим вопросам, микро-
калькулятор, клочки бумаги с именами женщин. На
найденной дрели частички металла от сверления со-
хранились!
Приехали работники милиции с Кировоградчины:
Там, в свое время, в одном из деревенских отделений
связи также был вскрыт сейф. Никаких улик, кроме
электролампочки на столе, преступник не оставил. На
ней оказались отпечатки пальцев.
— Любопытно, — сказал Травников, — подождем,
что скажет эксперт. Кстати, взгляните на эти снимки.
Не в ваших ли местах сделаны?
Гости внимательно изучили фотографии, но ничего
утешительного не сообщили.
— Поработаем дома, — пообещали они.
Экспертизу выполнили быстро. Оказалось, что след
на лампочке оставлен пальцами правой руки Аланова.
— Провокация, — спокойно объяснил он Харчен-
ко,— вчера в изоляторе милиционер сунул мне какую-
то лампочку. Определите, мол, мощность. Теперь-то по-
нимаю, что это вы подстроили!
— Вы, чудак, — улыбнулся Харченко, — год назад,
на Кировоградчине, в том самом отделении связи, эта
лампочка изымалась в присутствии понятых. В протоко-
ле записано, что на ней был пальцевый след. Хотите, я
расскажу вам, как все происходило?
Аланов молчал.
— Ночью, — продолжал следователь, — вам с элект-
родрелью удалось через окно проникнуть в отделение
связи. Но розетки в кармане не оказалось. Тогда реши-
ли подключиться к патрону. Работать в перчатках было
несподручно. И в спешке, забывшись, вы взялись за лам-
почку голой рукой...
Подследственный сидел безучастно. Только на мгно-
16
вение, так показалось Харченко, что-то дрогнуло в его
нарочито равнодушном лице.
Тем временем, уже два месяца, Кировоградское УВД
настойчиво искало изображенную на фотографии жен-
щину с ребенком и аллею, на фоне которой стоял Ала-
нов. Были опрошены сотни людей, осматривались все
существующие в области парки и скверы. Но вот однаж-
ды участковый показал фотографию с Алановым кому-
то из рабочих сахарного завода в селе Озерны.
— Как же, знаю, — сказал он, — это же муж Верки
Губцевой.* Год как поженились, дочь у нее...
А через день Губцева, молодая миловидная женщи-
на, ей только что исполнилось двадцать, рассказывала
работникам милиции, как на железнодорожном вокзале
в Знаменке познакомилась с интересным мужчиной.
— Представился он мне, — вспоминала Вера, —
авиаконструктором из Москвы, кандидатом технических,
наук. Сказал, что едет в Одессу. Пригласил в ресторан.
Через неделю Саша, я называла его уже так, заехал ко
мне в общежитие с цветами, шампанским. Второй раз
вернулся через месяц, объяснив, что летал в загранич-
ную командировку. Был щедр, делал дорогие подарки.
Собирался повезти меня в Москву, познакомить с роди-
телями. Но в последний момент передумал. Через пол-
года поженились, завод дал мне квартиру. Родилась
дочь. Саша купил цветной телевизор, мебель, холодиль-
ник. Часто уезжал в командировки. Если задерживался
надолго, присылал переводы на 300—400 рублей.
— Этот снимок вам знаком? — спросили Веру, по-
казав ей фотографию, на которой Аланов сидел за пись-
менным столом со Звездой Героя на лацкане пиджака.
— Еще бы, — сказала Губцева, — не могу же я не
узнать свою квартиру. Но когда снимался, не помню,
видно без меня.
— Ну что ж, Леонид Иванович, — сказал Травников
Титарову, когда уголовное дело с Кировоградчины при-
шло во Владимир и было изучено, — розыск все, что в
наших силах, предпринял...
— И мы заканчиваем, — улыбнулся заместитель на-
чальника следственного отдела, — обвинительное заклю-
чение почти готово.
Это не просто, при отсутствии прямых очевидцев,
* Имя и фамилия изменены.
.2—841
17
уличающих преступника в краже, изобличить его. Но
следственный отдел постарался. Собранные им доказа-
тельства были представлены суду объективно и полно.
Каждый, включенный в обвинение эпизод, подтверждал-
ся неоспоримыми уликами. Аланов получил одиннадцать
лет лишения свободы.
А Травникова, Титарова, Харченко, Ершова—всех,
кто бился над раскрытием этой кражи, ждали новые,
разной сложности и важности дела.
18
Л. ВАСИЛЬЕВА
И ЧТО ТАМ
ОБИДЫ
«ПРИ ясной
ЛУНЕ»...
— Вы не будете спрашивать, люблю ли я кактусы?
— Колобова смотрела на меня испытующе, а потом
объяснила. — Ободной моей коллеге, женщине незауряд-
ной, прекрасном специалисте, в центральной прессе од-
нажды написали то, что она очень любит кактусы.
Вспомнив это, Фаина Леонидовна и не думала про-
водить параллели. Классным специалистом она себя не
считает и даже напротив — все время подчеркивает, что
многого еще не знает и никогда не стыдится консульти-
роваться у тех, кто работает в следственном отделе УВД
облисполкома дольше ее.
Как заместитель начальника контрольно-методичес-
кого отделения, она курирует дела о преступлениях не-
совершеннолетних и, похоже, больше всего страшится
ошибок, которые могут повлечь за собой дополнительные
осложнения в судьбах ее подопечных. Потому часто по-
вторяет:
— Если не хватит своего ума, будем советоваться.
Особенно опасны, считает она, ошибки в самом-са-
мом начале, пока еще дело не поставлено на рельсы
правопорядка и не покатилось само собой к конечной
«станции» — к суду. Действительно бывает трудно опре-
делить ту грань, за которой обычная драка подростков
может и должна квалифицироваться по статье 206-й со
всеми вытекающими последствиями.
Сколько драк когда-то (да каких) ей, деревенской
девчонке, довелось видеть в родном селе Кумино Юрьев-
Польского района, когда улица с улицей, деревня с де-
2
19
ревней не знали более вразумительного способа выясне,-
ния отношений, кроме как с помощью кольев и кулаков.
Одна такая драка, кстати, свела ее с будущим мужем.
НОЛЬ УМНОЖИТЬ НА ЕДИНИЦУ
У них в Кумино не было клуба. Веселились в тот
осенний темный вечер, как всегда на «пятачке» под гар-
монику. Фаина и не заметила, что где-то рядом, в кучке
ребят накалились страсти, и пошла гулять рукопаш-
ная. Гармошка, взвизгнув, умолкла. Тут уж самое разум-
ное— вовремя унести ноги. Вместе с одноклассницей до-
бежали до ее дома, решили переждать. Спасаясь от пре-
следования, заскочили в дом и два парня из соседней
деревни, которые не хотели ни вмешиваться, ни быть по-
терпевшими (как она сейчас бы сказала). Сидели, пока
шум на улице не стих.
«Она-то дома, — думала Фаина о подруге, — а мне
еще сколько по темноте бежать».
Легкая, подвижная, привыкшая в большой крестьян-
ской семье все делать быстро, она была лучшей спорт-
сменкой в классе, а тут даже на ноги свои не надеялась
и со страхом смотрела на аспидно-черное окно: неужели
одной идти придется? Сама она ни за что не обратилась
бы к парням за помощью.
Геннадий, стесняясь, пожалуй, еще больше чем она,
напросился все же в провожатые. По тем временам в
деревне это было верхом галантности.
Конечно же, Геннадию хотелось придать этой про-
гулке деловитость. Он говорил, что собирается поступать
в сельхозинститут, что проблем с этим быть не должно,
разве что по математике слабоват. Она и предложила
ему помочь.
У нее к той осени уже была неудавшаяся попытка по-
ступления во Владимирский химико-технологический
техникум. И надо же было так изловчиться ей, любив-
шей математику больше всех остальных предметов, на
экзамене при умножении на ноль в результате поставить
единицу! Поставили ей, правда, четверку. Но конкурс
был в те годы куда жестче нынешнего.
Вернулась домой и, чтобы не сидеть на шее у родите-
лей, которым хватало забот с еще четырьмя ее братья-
ми и сестрами, поступила в ФЗУ и вскоре с одними пя-
20
терками в свидетельстве об окончании училища встала
к ткацкому станку.
Ткала на фабрике «Авангард» гобелен точь-в-точь
такой, каким обиты сейчас стулья д ее кабинете. Ткань
тяжелая, трудоемкая. А она — в чем только душа дер-
жалась? Была, как карандаш, весила килограммов трид-
цать. Выйдет на улицу после смены., и голова кружится.
«Это что же, всю жизнь так? Ну, уж нет — надо
учиться!..»
Конечно, то был не просто протест физически ослабь
ленной из-за скудного питания девочки. Беспросвет-
ность была кажущейся. Многие ее сверстницы, связавт
шие тогда свою судьбу с фабрикой, в совершенстве ов-
ладели профессией, стали уважаемыми на предприятии,
и в районе людьми. А в ней скорее всего бунтовало, ис-
кало выхода еще не найденное ее начало.
Следующий шаг, впрочем, опять был сделан ею не в
ту сторону. Закончила там же, в Юрьев-Польском, пед-
училище, и учительницей, кажется, была неплохой. Но
не проходило, не оставляло ее чувство временности всего,
что с нею происходит. Она будто еще только примерива-
лась, будто играла во взрослую жизнь. Теперь Фаина
Леонидовна, впрочем, склонна думать, что жизнь не на-
прасно заставляла «умножать ноль на единицу», водила
по случайным тропинкам прежде, чем вывести на пря-
мую магистраль. В работе следователя ей пригодилось
многое из того, что она ^знавала на подступах к главной
теме своей жизни. Хотя вышла она на эту «тему» все
же случайно.
Пока работала в школе в Новосибирской области, а
потом — не очень далеко от дома в родном районе, поч-
ти каждый день присылал ей Геннадий письма «мелким-
мелким почерком» из Горького, где он учился. Поженить-
ся они должны были, лишь когда он закончит институт.
Таким было ее условие. Но, конечно же, ей хотелось ви-
деть его чаще — разве в письмах все скажешь и все про-
чтешь? А тут возьми и попадись ей на глаза как раз в
то время объявление, напечатанное в «Призыве»: «Горь-
ковский юридический институт объявляет набор студен-
тов». Главным словом в этих строчках безусловно было
«Горьковский», остальное все второстепенно.
В 62-м году она стала студенткой, а на следующий
год экстерном Геннадий закончил институт, и они поже-
нились. С того времени все пришло в норму, все в жизни
приобрело вес, значительность. Не было такого ощуще-
ния, что она после разбега вдруг резко остановилась, но,
занявшись, наконец, этим, в общем-то, не совсем женским
делом, она перестала вдруг ощущать душевный диском-
форт. Это в то время, когда вся ее новая жизнь стала
сплошным дискомфортом. Только уже физическим,
что ли.
ЭМОЦИИ — В КАРМАНЕ
В следственном отделе районной милиции их было
трое. Сначала был старшим и распределял дела Кочет-
ков, затем — Щукин. Но и под их началом, и когда сама
стала старшим следователем, легких дел, чтобы без вол-
нений, без недосыпаний, без маршбросков в бездорож-
ную глухомань, почти не находилось.
Когда рано утром позвонили из села Шипилово и со-
общили о крупной краже в местном магазине, другие
следователи были заняты чем-то срочным, и Колобова
сама занялась расследованием. Выехали в Шипилово,
правда, внушительной группой, во главе с начальником
райотдела милиции Борисом Дмитриевичем Чижиковым.
Хищения в таких размерах (тысячи на две) случались
не часто.
Целый день с экспертом, криминалистом и кинологом,
вызванным из области, осматривали место цроисшест-
ния. Колобова допрашивала работников магазина, кото-
рые были растерянны и* называли пока самые дорогие ве-
щи, исчезновение которых нельзя было не заметить —
магнитофон, музыкальные инструменты, часы, одежду^
Нашлась и свидетельница.
Разыскивая поздним вечером свою дочку, одна жен-
щина увидела на улице незнакомца, шагавшего по рас-
кисшей от дождя улице не очень твердо и несшего в охап-
ке что-то объемистое. Он даже не заметил, что обронил
похищенный капроновый платок. Через несколько мет-
ров от места, указанного женщиной, нашли еще и от-
вертку.
Собака повела по дороге, ведущей на станцию Стар-
ково. Здесь у камня, кстати, нашли новое зимнее паль-
то, у которого варварски, видно впопыхах, оторван был
норковый воротник.
22
Участковый инспектор Юрий Николаевич Караулов,
успевший побывать в доме, где ночевал разыскиваемый
преступник, все время как-то некстати рассказывал об
увиденных им в том доме резиновых сапогах, сплошь
залепленных грязью. И поздно вечером, когда все, устав-
шие и голодные, собрались в правлении колхоза, чтобы
обсудить обстановку, он снова завёл тот же разговор.
— Да что ты, Караулов, пристал к этим сапогам? —
оборвал его кто-то.
Но, видно, наступило то время, когда в общей карти-
не преступления стало недоставать деталей. Колобова
решает, не откладывая на утро, встретиться с хозяином
дома, узнать все об этих грязных сапогах, а заодно и
выяснить, почему отвертка, которую он считает своей,
оказалась на дороге.
Хозяин, молодой колхозник, рассказал, что накануне
к ним погостить приехала дальняя родственница со сво-
им знакомым. Вечером, как водится, выпили «за встре-
чу»^ легли спать. А чуть свет гости вдруг заторопились,
вспомнив о каких-то неотложных делах, и отбыли со дво-
ра. Почему его сапоги оказались грязными по самый
краешек голени и как отвертка оказалась на улице, хо-
зяин не знал. Только назвал ивановский адрес своей
родственницы.
Ночью же решили ехать в Иваново, и на рассвете
взяли преступника, не дав ему досмотреть* сны. Им ока-
зался некий Халяпов, нигде не работавший и уже суди-
мый за кражу. В том, первом, случае ему, правда, уда-
лось увернуться от ответственности — очень уж искусно
симулировал он невменяемость.
И на этот раз «вычислить» и задержать Халяпова с
еще нереализованными ворованными вещами оказалось
куда легче, чем изобличить его. «Сапоги? — Да, надевал
ночью, ходил попить воды из колонки. Вещи? — Все там
и нашел, а к магазину и близко не подходил».
Сожительница тоже оказалась крепким орешком.
Лишь когда задержали ее по статье 122-й (знала ведь
обо всем), назвала кое-кого из знакомых Халяпова, ко-
му он успел сбыть воротник, часы. Сколько допросов,
сколько экспертиз было проведено, чтобы доказать оче-
видное! Доказали-таки, что воротник оторван именно от
того пальто, которое найдено у дороги, что в разрезах
брюк подозреваемого есть микрочастицы стекла, именно
23
того, что разбито было в магазине. А он все отрицал,
потом опять пробовал прикинуться дурачком.
Каждый день у него — новые фокусы. Только не уда-
лось ему на этот раз выкрутиться. В статье 89-й части
второй за аналогичные преступления определен срок ли-
шения свободы до шести лет. И Халяпову дали столь-
ко же.
Но чего ей стоило общение с ним да и с такими же,
как он, негодяями? И как она только могла сдерживать-
ся— такая эмоциональная, естественная в проявлении
чувств?
— Нервы в узел завязываю, — улыбается Фаина Ле-
онидовна. — Нам иначе нельзя. Свои эмоции мы все
время носим в кармане. Кто-то выкладывает их дома, а
кому-то удается забыть о них на время, пока не остынут.
У меня как? Да, по всякому было...
Бывало, вернувшись из измотавшей в конец ксман-1
дировки или оказавшись вдруг в окружении красивых,
ухоженных женщин, проклянет все на свете. И себя ей
вдруг ужасно жалко станет.
Однажды в совершенно немыслимо морозную ночь
пришлось ей выехать на дорожное происшествие. Надето
на ней было столько разного теплого, что не только что-
то женское, человеческое с трудом разглядишь. Стоит
она на дороге, луна — ясная, злая, мороз, подбирающий-
ся уже кажется к самому сердцу, и обида, невесть отку-
да вдруг свалившаяся: кто я, зачем, почему именно мне
нужны все эти чужие беды?..
ВСЕ СТАЛО ПОЛУЧАТЬСЯ
Но такие мысли приходят не часто. Она, пожалуй,
помнит приступы обиды все наперечет. Потому что ха-
рактер у нее счастливый. Ее увлекает каждое новое де-
ло всю, как есть. И когда муж был жив, и сейчас, когда
осталась одна, про все забывает, все отставляет, пока
дело не закончит. И без жалоб, без нытья.
С несовершеннолетними еще десять лет назад зани-
малась лишь прокуратура. Следователи эту категорию
дел не рассматривали. И как только такая практика по-
ломалась, следственный аппарат увеличился. Колобо-
вой предложили должность начальника следственного
отделения. Вместе со своими подчиненными она стала
24
заниматься делами несовершеннолетних.
Фаина Леонидовна умела вести такие дела. Профес-
сионального опыта для этого у нее было более чем до-
статочно, доброты же и способности расположить к себе
людей занимать тоже не приходилось.
А вот когда заместитель начальника следственного
отдела УВД облисполкома А. А, Сухов, с которым она
знакома уже лет двадцать кряду еще по совместной ра-
боте в райотделе милиции, предложил перейти на ны-
нешнюю ее работу, она сначала отказалась наотрез.
— Нет, Александр Александрович, не уеду я из сво-
его городка.
Как один поэт сказал: «Родина — это родинка, та, что
до смерти не пройдет». У нее живут сейчас в Юрьев-
Польском родители, брат и одна из двух сестер. Да и
все другое, что ни возьми, связано с этим милым сердцу
городком. В голове не укладывалось, что все это можно
оставить. Даже ради дела, которое, конечно же и мас-
штабнее, и ответственнее, и интереснее.
Но решилась-таки, поддалась на уговоры. Действи-
тельно, ведь Владимир — не за тридевять земель...
А ведь поменялся не просто объект ее постоянного
внимания, а и сама суть поиска виновных и особенно
доказательств их вины. Неискушенных юных правона-
рушителей чаще всего нетрудно изобличить. Но зато не-
просто бывает найти объяснение, мотивировку их про-
ступков.
Юности свойственно защищать, не подпускать посто-
ронних близко к родному гнезду, к бедам близких лю-
дей. А как поможешь, не узнав «какое место болит»?
У каждого противоестественного проступка мальчишки
есть корни. Не найдя их, следователь лишает суд воз-
можности быть до конца объективным, учесть при опре-
делении наказания не только минусы, но и плюсы.
Получилось так, что она теперь должна делиться с
другими тем, что накапливалось в ее профессиональном
багаже все предыдущие годы. Она и не знала раньше,
что этим так приятно делиться...
И снова—командировки (помогать, как и контроли-
ровать деятельность коллег лучше все же на местах),
снова волнения и сомнения, прерванные отпуска и ре-
жим работы — безо всякого режима. Трудно бывает и
устает часто. Но какие могут быть обиды «при ясной ли
луне» или солнечном полдне? Не на кого обижаться...
25
И. КУРЫСЕВ
ВОЗМЕЗДИЕ
НЕОТВРАТИМО
Автор этих записок И. В. Курысев свыше трид-
цати лет работал в правоохранительных орга-
нах, руководил отделом б'орьбы с хищениями
социалистической собственности и спекуляцией
областного управления внутренних дел, Влади-
мирской городской милицией.
ДВОЙНАЯ БУХГАЛТЕРИЯ
Осень. Шоссе асфальтовой лентой опоясывает лист-
венный лес, напоминая радужную картину владимирско-
го пейзажиста. Каких только тонов здесь не встретишь!
И желтый, и оранжевый, и красный. А кое-где еще уце-
лели и зеленые листочки. Ветер выносит их на шоссе, и
они, пританцовывая, летят под шины проезжающих ав-
томашин, которых здесь в это время превеликое множе-
ство. Привозят они сюда, на Владимирский мясокомби-
нат, необычный товар — бычков, свиней и другую жив-
ность. Образуется, очередь. Водители и другие предста-
вители поругиваются. Ладно еще, если день придется
простоять, хуже когда застрянешь на двое-трое суток.
В кузовах-то не какие-нибудь вещи, которые, как гово-
рится, каши не просят. Живность надо кормить. А чем?
И далеко по окрестностям разносится голодное мычание
и недовольное похрюкивание.
Представители совхозов и колхозов и не подозрева-
ют, что среди них появились работники, по своей про-
фессии весьма далекие как от животноводства, так и от
мясоперерабатывающей промышленности, а именно: со-
трудники ОБХСС.
26
Уже давно до их слуха доходили тревожные, сигналы
о неблагополучии на мясокомбинате, о крупных хище-
ниях. Но слухи слухами, их нужно проверить, подтвер-
дить документами, если что не так — поймать с полич-
ным. А для этого надо тщательно изучить производство,
технологию, учет сырья и готовой продукции, пути ее ре-
ализации.
Вот подходит очередь шофера, который ожидает при-
емки скота уже вторые сутки. Небритый, невыспавший-
ся, хмурый, он предстает перед приемщиком. А тот, на-
оборот, весел, общителен, разговорчив. Душа человек!
— Ну, как твои бычки, живы еще? — вопрошает, под-
мигивая, приемщик.
— Да что им сделается... Мычат вот только, есть
просят.
— Ай, ай, ай! Кушать хотят, бедненькие. Надо бы
сенца захватить...
— А кто знал, что у вас такие порядки...
— Наперед знать будешь. А сейчас, что я могу сде-
лать? По высшей упитанности твои бычки не пойдут.
Каждого на пудик меньше оценим.
— Как на пудик? — удивляется представитель хо-
зяйства.
— Очень просто... Не верите, валяйте на весы. Еще
сутки простоите. Еще больше похудеют ваши бычки.
И так уже бока ввалились...
Шофер опускает голову, о чем-то думает. Потом без-
надежно машет рукой.
— А, была не была. Пудик так пудик... Принимайте!
Загорать у вас больше не буду. Пусть начальник-разби-
рается!
Приемщик принимает у расстроенного водителя скот,
выдает ему соответствующий документ. И оба довольны.
Особенно первый...
Так выясняется, что еще у самых ворот комбината
начинает виться преступная веревочка. Но это только
начало. Ведь «лишние» мясо и мясопродукты нужно
реализовать.
Для дальнейшего распутывания «веревочки» подклю-
чаются многие службы, в том числе и автоинспекция.
...По шоссе Владимир—Москва движется автома-
шина с крытым кузовом. На борту можно прочесть полу-
стертое слово «Продукты». На ставровском повороте на-
встречу ей выходит автоинспектор. Повинуясь его
27
сигналу, машина медленно, словно нехотя, останавли-
вается. Из кабины высовывается голова водителя.
— Куда едете? — спрашивает инспектор.
Водитель вопросительно смотрит на сидящего рядом
мужчину. Тому на вид лет пятьдесят. Одет он в потре-
панную шапку и видавший виды армейских полушубок.
Остановка чуть-чуть встревожила его. Шофер тем вре-
менем молча достает из бумажника путевой лист и про-
тягивает инспектору.
— Значит в Собинку следуете? — говорит инспек-
тор. — Ав кузове у вас что?
Шофер приоткрывает рот, но сосед не дает ему вы-
сказаться.
— Мы в торг едем, в Собинку, продукты везем... Вот
документы.
Инспектор неторопливо расправляет смятый листок,
кладет его на планшетку, освещает фонариком.
— Что ж, документы в порядке. Счастливого пути.
Машина трогается. Мужчина в полушубке самодо-
вольно улыбается. Впрочем, здесь нужно представить его.
Это экспедитор собинского торга Игорев. Он и не по-
дозревал о том, что накладная, которую он предъявил
автоинспектору, зафиксирована и вообще не придал слу-
чайной остановке никакого значения.
А наши работники проверили приемку продуктов в
торге. И что же оказалось? Накладная была за то же
число, с тем же номером. Но содержала совершенно
иные цифры. Значительное количество мяса и колбасы
куда-то испарилось. Действовала так называемая «двой-
ная бухгалтерия».
Излишки мяса создавались не только на мясокомби-
нате, но и в некоторых магазинах.
Однажды нашим работникам, в одном из магазинов
областного центра довелось наблюдать такую картину...
С комбината прибыла машина, груженная мясом. Поку-
патели заволновались. Может быть сегодня удастся ку-
пить свежей вырезки или увесистый кусок с костью для
супа. Но продавщица «отрезвила»: «Сегодня удастся
только принять мясо... Продавать будем завтра...»
Разочарованные покупатели разошлись. А в это вре-
мя с заднего хода в магазин втаскивались заморожен-
ные туши. Директор магазина решительно распоряжал-
ся разгрузкой.
— Сюда, сюда! — показывал он грузчикам в угол, и
28
те послушно бросали туши к пышущей жаром батарее...
Утром, когда магазин открыли, мороженое мясо
оказалось «парным». Директор магазина довольно поти-
рал руки, прикидывал выигрыш. И, судя по всему, он
ожидался немалым. Размороженное мясо весило на 10
процентов тяжелее, чем замороженное.
Подобную «двойную бухгалтерию» мы выявили и в
ряде других магазинов. Действовали предельно осто-
рожно, чтобы преждевременно не спугнуть преступную
компанию. Перебирая сейчас все детали поиска, до сих
пор не могу установить, где допустили оплошность, как
могла просочиться информация к жуликам. Но факт
остается фактом. Поступили сведения, что в доме Иго-
рева главные «сбытовики» неучтенной продукции 'заду-
мали собрать своеобразный «симпозиум» и обсудить
создавшееся положение. Да, да, и жулики порой прово-
дят различные собрания и совещания! Необходимо
было узнать, что же затевают мастера доходного «про-
мысла». Но как? Внедрять своего представителя в их
лагерь поздно. Устраивать элементарное подслушива-
ние — рискованно. Могут обнаружить. Решили восполь-
зоваться техническими средствами.
Потом я несколько раз «прокручивал» запись этого
уникального собрания, монологи и диалоги жуликов,
каким-то образом почувствовавших приближающуюся
опасность. Они кричали и спорили, вносили порой самые
фантастические предложения. Упоминалась и моя фа-
милия.
— Сведения у меня точные, можете не сомневать-
ся,— говорил Игорев. — Лягавые напали на наш след.
Рано или поздно доберутся, поверьте моему слову. Тог-
да всем нам не сдобровать. Сроки нам будут обеспечены.
И немалые! Надо принимать меры...
— А какие? — спросил кто-то.
— Надо учесть,—продолжал Игорев, — что следст-
вие ведут люди, такие же как мы, человеки. Так же, как
мы, они любят хорошо покушать, хорошо одеться, а по-
рой и покутить. Надо к ним найти подход. Нет на свете
такой вещи, которую нельзя было бы купить. Весь во-
прос в цене... Самый главный у них — Курысев. Задоб-
рим его и выйдем сухими из воды... Надо собрать не-
сколько тысяч рублей для взятки. Тогда, возможно, и
выкрутимся...
Но запальчивая речь Игорева не вызвала энтузиазма
29
участников «симпозиума». Только двое или трое под-
держали его. Большинство промолчало. А кто-то возра-
зил категорически.
— Велика сумма, где ее возьмешь?
— Эх, вы, — с горечью резюмировал Игорев. — По-
жалеете потом, да поздно будет
Прошло уже много лет, но я до сих пор не могу без
отвращения вспоминать услышанное. Предо мною были
люди, совершенно потерявшие моральные’ устои, гото-
вые на все, чтобы нажить нечестным путем лишний
рубль. Они и других меряли на свой аршин, считая, что
можно склонить на любую подлость, любое предатель-
ство. Дело лишь в цене.
Пока «сбытовики» совещались да советовались, наши
сотрудники продолжали шаг за шагом разматывать
«клубок». Удалось установить много злоупотреблений
на мясокомбинате. Оказалось, что при изготовлении кол-
басы и других мясных продуктов грубо нарушалась тех-
нология. Приходовались колбасы, копчености и другие
мясные продукты на склад не по фактическим выходам,
а по технологическим нормам, соответствующим ГОСТу.
Таким образом, за счет недовложения сырья и за счет
снижения качества готовой продукции на складе мясо-
комбината создавались излишки, которые и реализовы-
вались через розничную торговлю. Преступники рассчи-
тывали на то, что в пути никто не будет взвешивать
продукцию, а после реализации «левого» товара одна
двойная накладная уничтожалась, а деньги делили по-
полам.
Но их расчеты на безнаказанность оказались безос-
новательными. Кропотливый труд работников ОБХСС
принес свои результаты. Были собраны бесспорные до-
казательства. Припертые к стене, жулики были вынуж-
дены признаться в своих преступлениях. Они предстали
перед судом и понесли заслуженную кару. Значительная
группа работников мясокомбината, начальник колбасно-
го цеха, заведующая складом, многие торговые работ-
ники осуждены на длительные сроки заключения.
Казалось бы, все это — история, не глубокая, а все
же история. Может быть, не стоило обращаться к ней,
вспоминать дела минувших дней. Хорошо бы не вспоми-
нать.
Да, пожалуй, нельзя. Подобные историк, к сожале-
30
пию, повторяются. То одну группу расхитителей разо-
блачат, то другую... И действуют они все теми же ме-
тодами.
РОДИНКА
Однажды возвращался я из служебной командиров-
ки. За стеклами автомашины мелькали белоствольные
березы придорожных рощ, золотые колосья созревавшей
пшеницы. Их сменяли деревенские избы с затейливой
резьбой наличников окон. Пламя заходящего солнца
ослепительно ярко отражалось от крыш новых домов.
Впрочем, блестящим светлым железом были покрыты и
хтарые дома. А откуда берется это сверкающее кровель-
ное железо, да и другие строительные материалы? Ведь
в магазинах области их днем с огнем не сыщешь.
Водитель притормозил машину, подошли к новому
дому, постучали. На стук вышел хозяин. Поздоровав-
шись, я сказал:
— Вот за советом к вам... Как и вы, дачу строю. Хо-
чется железом покрыть, да не знаю, где взять. Не дади-
те адресок?
Хозяина нисколько не насторожил мой вопрос. Вид-
но, не первый раз спрашивали.
— Да случаем купил. Прошлым летом машина ка-
кая-то приезжала. Шофер остановился возле моего сру-
ба, да сам и предложил: «Не нужно ль железо...»
Ответ хозяина еще более убедил в необходимости
действовать. Действовать по своей инициативе, не ожи-
дая сигналов о хищениях, приказаний сверху. Ведь ра-
ботники ОБХСС — это не пожарная команда, которая
бросается в бой лишь тогда, когда поступил сигнал о
пожаре. Нужно самим, не ожидая знака тревоги, идти
туда, где возникает опасность, ликвидировать ее, преду-
предить распространение.
На другой день после возвращения из командировки
вызвал опытного оперативного работника, старшего лей-
тенанта милиции Михаила Яковлевича Блинова. Это
был человек, как говорится, из самой гущи народа, ко-
торый и потом землю посолил, и пороха поцюхал. После
десятилетки сразу сел на руль трактора, но не долго до-
велось ему брроздить родные поля. Грянула война. Стал*
31
Михаил разведчиком в особой разведгруппе артиллерий-
ского соединения. Засекал вражеские батареи и переда-
вал их координаты, нередко вызывал огонь на себя. Но
выжил, выстоял солдат.
После войны поступил Михаил работать на Влади-
мирский тракторный завод. Старая профессия пригоди-
лась. Поставили его на обкатку тракторов. Стосковав-
шиеся по труду руки снова почувствовали приятный хо-
лодбк штурвала. Но вскоре Михаила, как бывалого
фронтовика, позвали на новый фронт — на службу в
милиции.
Михаил согласился. Потом он рассказывал, что сов-
сем иначе представлял себе милицейскую службу, о ко-,
торой знал, пожалуй, только по фильмам: собирание
улик, погони, перестрелки... А его встретили не увлека-
тельные приключения, а сложный, кропотливый, порой
изматывающий труд, дотошное изучение совершенно не-
известных областей деятельности вроде бухгалтерии
или технологии.
Пришлось встретиться не только с откровенными
уголовниками, но и с глубоко скрытыми, замаскирован-
ными преступниками, внешне вполне респектабельными
людьми. Сколько надо было потратить сил, энергии, вре-
мени, сколько проявить сноровки и находчивости, чтобы
сорвать с них маску благопристойности и вывести начи-
стую воду. За спиной у таких оборотней порой стояли
весьма влиятельные покровители, вступать в полемику
с которыми было весьма рискованно.
Михаил постепенно входил во вкус своей новой рабо-
ты, осознавая ее важность и необходимость, перенимал
опыт старших товарищей. И вскоре стал одним из опыт-
ных сотрудников ОБХСС, распутал не одно сложное
дело.
— Поезжай в Камешковский и Суздальский райо-
ны, — сказал я ему, — поинтересуйся застройщиками.
Уверен, что материалы они приобретают нечестным пу-
тем. Особенно кровельное железо. Не сомневаюсь, что
оно расхищается с государственных складов. Но как и
откуда — это надо выяснить...
Вот первый дом, взятый на заметку Блиновым. Бе-
лые, еще не успевшие «загореть» на солнце, бревна сру-
ба. Кудрявые полоски конопляной конопатки. Свежень-
кое оцинкованное железо кровли. Недоуменное лицо
пышущей здоровьем хозяйки.
82
*	— Где приобрели железо?
•	— У проезжего шофера.
— Как его звали?
-	— Не знаю, не спрашивала.
•	— Где он работает?
— Не знаю.
— Номер машины не запомнили?
— Нет...
— Может быть, хоть одну цифру?
— Нет...
— Каков из себя шофер? Не имеется ли каких осо-
бых примет?
— Человек как человек. Среднего роста. Блондин.
И так из села в село, от дома к дому. Вопросы... Во-
просы... Вопросы... Но никто ничего определенного, кон-
кретного, проливающего свет на личность таинственного
шофера, сказать не мог.
И все-таки Блинову повезло. Одна молодуха на во-
прос об особых приметах воскликнула. «Постойте, по-
стойте... Да у него, кажется, большая родинка на шее.
Да-да, родинка... Попить у меня просил, когда с колод-
ца воды принесла, наклонился к ведру. Гляжу, на шее—
родинка. Как сейчас помню...»
Одна примета нашлась. Но как найти по ней ее хо-
зяина? Ведь в области работают тысячи шоферов. Да
неизвестно еще, в нашей ли области живет тот, кого
нужно было найти.
Михаил Яковлевич побывал на нескольких автоба-
зах областного центра, искал шофера с родинкой на
шее. Никто такого не видел. Блинов решил сузить коль-
цо поиска, сосредоточиться на строительных объектах.
Именно там преступник мог добывать железные листы.
Добыть адреса автохозяйств строительных организа-
ций не стоило большого труда. Блинов начинает посе-
щать их по очереди. Одно... Другое... Третье... Бесконеч-
ный просмотр путевых листов. Бесчисленные беседы с
водителями, с заведующими гаражами... «Не знаете ли
шофера с родинкой на шее?» «Нет, не знаем, не веда-
ем...»
Как сквозь землю провалился тот шофер. А может
быть что-нибудь и напутала та молодуха? Может быть,
никакой родинки и не было, и он идет по ложному
следу?
По пути в гараж десятой автоколонны Блинов начал
3-841
33
обдумывать другие подходы к делу. Во дворе урчал го-
товый к выезду грузовик ГАЗ-51. Вот он медленно тро-
нулся. Из кабины высунулся водитель, молодой, заго-
релый парень, что-то весело крикнул вахтеру. Ворот
промасленной гимнастерки распахнулся. На шее темне-
ло большое пятно... Родинка! Неужели нашел?
Первым побуждением было подбежать поближе, ос-
тановить машину. Но сразу остановил себя. Нельзя вы-
звать подозрение у водителя. Запомнил номер удаляв-
шегося грузовика: «ВЗ-07-13».
,Проводив глазами машину, Блинов пошел к заведу-
ющему гаражом. Его встретил пожилой, располневший
мужчина. Положив со стуком телефонную трубку, чем-
то недовольный, он растерянно просмотрел удостовере-
ние Блинова.
— Чем могу служить?
— Кто водитель машины «ВЗ-07-13»?
Завгар назвал фамилию — Симонов, отозвался о его
качествах—«парень как парень, но любит «заложить» за
воротник. Однако на работу трезвый приходит...»
Знакомство с путевыми листами Симонова навело
Блинова на след прораба УНР-672 Киселева. Это в его
распоряжение выделялась в последнее время машина
«ВЗ-07-13».
— Киселев... Киселев... — твердил про себя Бли-
нов. — Что-то знакомая фамилия. С чем он связан? Ах,
да, вот с чем... Вспомнилось анонимное письмо в
ОБХСС о том, что некий Киселев якобы живет не по
средствам. Двухэтажный дом отгрохал, легковушку ку-
пил. А внутри дома — ни в сказке сказать, ни пером
описать. Дорогие ковры заморские, мебель импортная...
Откуда все это? Зарплата не ахти какая...
В один из следующих дней Симонов и не подозревал,
что за его грузовиком на почтительном отдалении сле-
дует незаметный серенький «Москвич». Мало ли их
снует по городским дорогам? А Блинов проверял каж-
дый рейс обладателя родинки. Были эти рейсы обычны-
ми, ничем не примечательными. Кирпич привез с базы
на стройку, потом пиломатериалы, раствор. Все чин по
чину. Так ни с чем и вернулся Блинов. Но он знал, что
в таком деле требуется терпение и терпение...
На другой день к вечеру на базе в машину погрузили
листовое железо. Симонов тщательно укрыл его брезен-
том и отправился в путь. Длинной была дорога. Нако-
34
нец, грузовик затормозил у одной из изб деревушки Сель-
цо-Земцово. Симонов выпрыгнул из кабины, бегом на-
правился в избу. Пробыл там несколько минут, и снова
запылил его грузовик по проселкам. Остановился в од-
ной из соседних деревень у недостроенного дома. Симо-
нов подавал из кузова машины листы, их принимали
двое мужчин. Потом один из них вынул кошелек, стал
рассчитываться. Вот здесь-то и поймали Симонова с по-
личным Блинов и двое его товарищей.
При расследовании дела выяснилось, что Киселев
создавал на базе излишки листового железа за счет за-
вышения объема выполненных работ. «Излишки» Симо-
нов развозил по деревням Суздальского и Камешков-
ского районов и сбывал по спекулятивным ценам инди-
видуальным' застройщикам. Помогала им жительница
деревни Сельцо-Земцово некая Хайдина. Она подыски-
вала покупателей и сообщала их адреса Симонову.
Так была пресечена преступная деятельность группы
людей, во главе которых стоял прораб Киселев.
ПУГОВИЦА
Этот случай произошел, когда я работал в городе Го-
роховце. Позвонил секретарь районного комитета пар-
тии.
— Прошу зайти в райком...
Но по интонации голоса секретаря райкома, подчерк-
нуто сухого и официального, понял, что беседа будет не
из приятных...
— И вам не стыдно, Иван Васильевич? — сказал се-
кретарь, лишь я уселся в кресле. — Под носом у мили-
ции обокрали магазин...
Кража была крупной и выполнена довольно хитро-
умно. Преступники не стали ломать замки или выстав-
лять окна. Они проникли в гараж, примыкающий к уни-
вермагу, разобрали кирпичную стенку и оказались в
магазине. Им удалось похитить большую партию шелка
на десятки тысяч рублей.
В кабинете у начальника милиции собрались руково-
дители отдела, работники уголовного розыска, БХСС и
следователи. Создали оперативную группу по раскры-.
тию преступления. Побеседовали с сотрудниками, про-
изводившими первый осмотр места происшествия.
3*
35
— Какие улики удалось обнаружить?
— Пока только одну, — сокрушенно ответил сотруд-
ник.
— Какую? — сотрудник вышел из кабинета и через
минуту вернулся. На ладони вытянутой руки он держал
что-то круглое и черное.
— Вот, товарищ майор, пуговица!
Я взял в руки поблекшую от времени черную пуго-
вицу. На одной стороне ее шершавился остаток ткани.
Возможно, это пуговица с одежды преступника.
Следствие началось. Сотрудники милиции предлага-
ли самые различные версии раскрытия преступления.
Остановились на одной, показавшейся наиболее перс-
пективной. Мы дали ей название «Бывшие». Предстояло
«переворошить» всех «бывших», то есть тех, кто ранее
подвергался суду за хищения государственного имуще-
ства, сличить их «почерк» совершения кражи с послед-
ним преступлением, которое нам требовалось раскрыть.
Не буду перечислять всех дел, которые мы просмот-
рели. Скажу лишь о том, что наше внимание привлек
некий Юрий Лазенков. Он не раз отбывал наказание за
кражи, но, видимо, не сделал для себя никаких выводов.
Приехав* несколько месяцев назад из мест заключения,
поступать на работу не спешил, хотя участковый инспек-
тор не раз напоминал ему об этом. Лазенков бездельни-
чал, пьянствовал с дружками. На какие средства он
ведет разгульный образ жизни?
Но прежде всего надо было установить где сейчас
находится Лазенков. Работники милиции поговорили со
всеми его дружками. Те заявили, что не видели его, что
его вообще нет в Гороховце. Неужели алиби? Неужели
наши подозрения напрасны и надо разрабатывать дру-
гую версию? Решил сам сходить на квартиру к брату
Юрия — Владимиру.
Меня встретил молодой крепкий парень. Правая ру-
ка исчерчена татуировкой. Закурив папиросу,уставился
на меня:
— Что вам еще надо? Я все рассказал вашим сотруд-
никам. Больше добавить нечего... В тот день брательни-
ка здесь не было. Уехал куда-то дней пять назад...
— Куда?
— Так он мне не докладывается...
Говорил Владимир нарочито грубо, вызывающе. Не
верилось тому, что он утверждал.
36
Пошли по предприятиям, стали опрашивать людей,
работавших в ночную смену. Нет, Юрия Лазенкова ник-
то не- видел. Но вдруг один пожилой мужчина восклик-
нул: «Постойте, постойте... Встретился он мне... Правда,
шапку на глаза надвинул да воротник поднял, но узнал
я его: Юрка Лазенков! Он! Шел по направлению шоссе
Москва—Горький. Было это вчера вечером...»
Стало ясно, что Юрий решил скрыться, почувствовал
опасность. Куда он мог уехать? Скорее всего во Влади-
мир. Время было холодное, и где ему находиться до от-
крытия магазинов, как не на вокзале. В областное уп-
равление внутренних дел дали соответствующую ориен-
тировку.
...Владимирский вокзал. Сотни пассажиров в ожида-
нии поездов дремлют, сидя на скамейках. Среди них де-
журный милиционер заметил худого небритого мужчину,
одетого в темный поношенный плащ. Он сидел рядом
с дремавшим солдатом, да и сам,* видимо, «кемарил».
Глаза закрыты, лицо склонилось к плечу. Картина —
обычная на вокзале. Милиционер не обратил особого
внимания. Пусть подремлет. Но вскоре он увидел небри-
того, спешащего с чемоданом в руках к выходу. Не тот
ли это чемоданчик, который стоял у ног солдата? Очень
похож!
Милиционер задержал небритого, доставил его в де-
журную часть линейного отделения милиции. Задержан-
ный и не пытался отпираться, сразу признался, что че-
модан он украл у солдата. Это и был Юрий Лазенков.
Однако зачем воровать какой-то чемодан, если где-
то в заначке спрятано товаров на десятки тысяч рублей?
Не так-то прост Лазенков. Сорвав, крупный куш в мага-
зине, он пошел на мелкую кражу, чтобы отсидеть год—
два и концы в воду. О крупной краже забудут, и денег
не на один год хватит...
Оперативники не поддались на уловку. Провели су-
дебную экспертизу плаща Лазенкова и оказалось, что
известная пуговица вырвана «с мясом» именно от него.
Неопровержимая улика! Опираясь на нее, следствий на-
стаивало: «Допросим Лазенкова, он расколется, и мы
закроем дело...»
Да, Лазенков мог «расколоться», взять все дело на
одного себя. Но один ли он совершил преступление? Про-
веденный следственный эксперимент показал, что на ме-
сте кражи орудовало по крайней мере два человека.
37
Ведь надо было разобрать кирпичную стену и вынести
из торгового зала несколько десятков тюков с товарами.
Один Лазенков не мог этого сделать. Наверняка, име-
лись у него помощники.
Для дальнейшей работы с Лазенковым выехали во
Владимир. Утром, проснувшись в камере, Лазенков об-
наружил соседа. Познакомились. Поделились своими бе-
дами. Сосед назвал себя Петровым. Задержан за скан-
дал и драку в ресторане. Юрий изливал душу перед
другом по несчастью.
— Хочу, чтобы быстрее осудили, а они.тянут.
Сосед удивился.
— Куда спешишь? В тюрьму? Или в лагерь? Сам
знаешь, не сахар там... Может быть, еще выкрутишься?
Лазенков промолчал, пристально, испытующе осмат-
ривая соседа по камере, словно оценивая его.
Вскоре Петрова вызвали на допрос. Возвратился он
повеселевшим, лихо подмигнул соседу.
— Что, отпускают? — спросил Лазенков.
— Так точно, завтра обещают. Одно лишь условие —
заплатить за разбитую посуду... Пустяки... А я-то уж
думал, что срок схвачу.
— Везет же человеку, — пробормотал Лазенков. —
Вот мне-то хана: повезет товарный поезд в далекие
края... — тяжело опустился на табурет, задумался. Вре-
мя от времени поглядывал на соседа, будто что-то хотел
сказать ему, но не решался.
Утром Петров проснулся от легкого толчка в бок.
Разбудил его Лазенков.
— Ты что?
— Разговор есть...
— Ну, раз есть, так разговаривай... слушаю...
— Вот что, браток, ты, я вижу, человек надежный.
Не подведешь кореша.
— В предателях не приходилось ходить...
— Ну и хорошо. У меня просьба к тебе, браток. Сам
видишь, хилый я. Питание усиленное требуется. А здесь
сам знаешь, какая жратва... Обязательно мне нужны,
будут передачи с воли. Не обойдусь без нее...
— Ты меня просишь передачи тебе носить? — уди-
вился Петров. — Где я денег возьму?
— Погоди, слушай! Брательник у меня есть, в Горо-
ховце проживает... Выручи, дорогой! Найди время, съез-
ди к брату, записку ему передашь. У него барахла раз-
38
ного навалом. Он тебе кое-что даст. Продашь, половину
выручки себе, а на другую мне купишь, ну там, колбасы,
мяса и мне передашь... Идет?
Петров задумался.
— Да ты не бойся, браток... Дело чести.
— А я не из трусливых. Да и жалко мне тебя. Так и
быть, рискну.
— Вот и лады. В накладе не останешься...
Лазенков достал из кармана записку.
— Читай, секретов от тебя нет.
В записке было всего несколько слов: «Доверяй ему,
он свой».
Петров положил записку в карман. Вскоре его выз-
вали, и он оказался на воле. Но с первых же шагов по-
чувствовал себя не в своей тарелке. За?писка словно жгла
его, не давала покоя. «Зачем он ввязался в это дело?
Что за человек Лазенков, которому он согласился помо-
гать? Не влипнуть бы в новую неприятность?...»
И Петров вернулся в учреждение, где ему только что
возвратили документы...
С Петровым я встретился лично. Ему была разрабо-
тана соответствующая линия поведения на установление
доверительных отношений с братом Юрия Лазенкова —
и Петров выдержал экзамен, который был совсем не-
легким, успешно.
Владимир Дазенков не проявил гостеприимства.
Встретил посланца брата настороженно. Правда, запис-
ка несколько смягчила его, но все равно он не спешил
раскрываться. Долго расспрашивал о брате, о том, как
выглядит. Потом поинтересовался личностью Петрова:
за что. попал в камеру предварительного заключения,
был ли судим раньше? Петрову согласно заданию при-
шлось приврать. Дескать, имеет две судимости, одну за
хулиганство, другую за кражу государственного имуще-
ства. Владимир поинтересовался, где его гость отбывал
сроки наказания. На этот счет Петров был нами проин-
формирован и дал точный ответ, привел подробности,
которые развеяли сомнения хозяина. Лазенков отлучил-
ся куда-то, попросив обождать. Через несколько минут он
вернулся, в руках у него был увесистый сверток.
— Здесь пятьдесят метров шелка... Бери и действуй,
как просил Юрик...
Приближался финал этой истории. По факту кражи
чемодана против Юрия Лазенкова было возбуждено уго-
39
ловное дело. Имелись все основания произвести обыск в
доме, где он проживал. И результаты налицо. В под-
полье работники милиции вместехо следователем проку-
ратуры обнаружили несколько мешков с шелком. Весь
этот груз, а также «посылка», которую взял с собой Пет-
ров, были возвращены в универмаг.
«ВОЛК» СО СТУДЕНЧЕСКИМ БИЛЕТОМ
Многие, наверно, помнят замечательную книгу фран-
цузского писателя Шарля де Костера «Легенда об Улен-
шпигеле». Есть там один эпизод, который перекликается
с тем, о чем я хочу рассказать... В городе Дамме и его
окрестностях «стали совершаться многочисленные и чу-
довищные злодеяния». Многих несчастных путников на-
ходили убитыми. «Трупы были раздеты до гола, и шея
их была прокушена столь длинными и острыми зубами,
что у всех были раздроблены шейные позвонки... Лекари
и цирюльники определили, что раны эти нанесены зуба-
ми громадного волка».
Слухи о злодеянии этого волка разрастались с каж-
дым днем, вселяя ужас в жителей. Сколько ни старались
местные стражники выследить и изловить оборотня, им
это не удавалось. И только находчивый и храбрый Улен-
шпигель справился со злодеем, хитро поймав его в кап-
кан. Убийцей оказался вовсе не волк, а некий старшина
рыбников, который и был приговорен к страшному на-
казанию— сожЖению на костре.
Далеко от нас время, в которое жил Уленшпигель. Но
все еще не перевелись «волки», что рыщут по лесам, по-
лям, по улицам городов, покушаются на жизнь и достоин-
ство людей. Да, иначе, как волками, их и не назовешь. Им
ничего не стоит совершить насилие, убить. После совер-
шения преступления они могут улыбаться, смеяться,
крепко спать. Подлинно хищные звери, в образе челове-
ческом.
Вот и приходится современным уленшпигелям ста-
вить «капканы», чтобы изловить, избавить общество от
современных «рыбников». Несколько лет назад подоб-
ный «волк» появился во Владимире.
Однажды поздно вечером в одно из районных отде-
лений милиции города пришла бледная, дрожащая от
испуга девушка. Платье на ней было разорвано, на шее
40
кровоточила свежая ссадина. Девушка рассказала, что
на пустыре напал на нее какой-то человек, угрожая но-
жом, изнасиловал... Каков он из себя? В темноте труд-
но ^разглядеть. Тем более нижнюю часть лица он за-
крывал свитером.
Через несколько дней произошло такое же происшест-
вие. Возвращавшуюся поздно вечером девушку, назовем
ее условно Аня, подстерег незнакомец. В руках блеснуло
лезвие ножа...
— Идем! — и он потянул Аню в подвал. Девушка
вырвалась, побежала вверх по ступенькам. Незнакомец
нагнал ее. — Ах, ты так!.. И он ударил ее ножом в жи-
вот. Аня доползла до двери, хватило сил позвонить, но
вскоре она скончалась от раны...
Милиция уже давно искала преступника. На его по-
имку подняли весь личный состав городского отдела,
привлекли народные дружины и общественность. Созда-
ли из дружинников и милицейских работников специаль-
ные оперативные группы, взяли под контроль парки и
скверы, наиболее отдаленные и плохо освещенные ули-
цы и переулки. Но принятые меры не дали результатов.
Преступник действовал хитро и расчетливо.
Общественность города справедливо возмущалась.
— Ну как, товарищ начальник, все еще не пойма-
ли?.. И вам не стыдно? Так-то вы нас охраняете и бере-
жете! На улицу страшно выйти! — кричала в телефон-
ную трубку женщина.
А дерзкие преступления продолжались.
10 ноября'неизвестный, по приметам все тот же муж-
чина, напал на гражданку С., шедшую ночью по улице
Урицкого с вокзала. Стращая ножом, он завел ее за зда-
ние архива и изнасиловал. На другой день поступили
сигналы об аналогичном случае на улице Гагарина.
Около двух часов ночи встречный мужчина схватил
гражданку П. за руку, потащил ее в подъезд: «Иди, а то
убью». Женщина закричала. На помощь ей поспешил
вышедший встречать муж. Неизвестный скрылся... Че-
рез три дня — новое покушение в районе второй город-
ской больницы. Гражданке К. удалось вырваться, она
побежала, крича о помощи. Преступник догнал ее и на-
нес серьезное ранение. За две недели было совершено 18
таких преступлений. Но, как говорится, сколько веревоч-
ка не вьется, а конец будет...
Темной декабрьской ночью гражданку В. остановил
41
около Дома культуры ВТЗ неизвестный прохожий. В ру-
ках у него был нож. В. бросилась бежать. Прохожий
догнал, ударом кулака свалил наземь. Потащил к кана-
ве... Женщина очнулась. Увидела удалявшегося мужчи-
ну. Неужели опять уйдет? Она тяжело выбралась из ка-
навы. Стараясь быть незамеченной, стала следить за не-
знакомцем. Тот свернул в сквер возле Дома культуры
ВТЗ. Женщина — за ним. Незнакомец остановил кого-
то, схватил за плечо. Новая жертва! В. побежала в от-
деление милиции.
Буквально секунды потребовались, чтобы оператив-
ная группа выехала на место преступления. Во главе ее
был старший лейтенант Валентин Ильин. Он захватил
с собой и пострадавшую...
Оперативники окружили сквер со всех сторон. Услы-
шав шум, преступник отшвырнул жертву, пытаясь бе-
жать в сторону оврага. Но навстречу шел работник ми-
лиции с пистолетом в руках. Устремился в другую сто-
рону, но и там навстречу ему смотрело дуло пистолета...
Преступник бросил на землю нож и растерянно остано-
вился. Перед оперативниками стоял мужчина, одетый в
полупальто с капюшоном, в низко надвинутой на лоб
шапке. Воротник свитера все еще закрывал половину ли-
ца. Подошедший Ильин резким движением опустил во-
ротник.
— Теперь нечего прятать лицо. Все равно разгля-
дим!
Задержанного привели в дежурную комнату мили-
ции. Все предполагали увидеть личность деградирующе-
го, шизофреника. Только ненормальный человек спосо-
бен на подобное. Но перед нами стоял молодой человек,
ничем не отличавшийся от своих сверстников. Здоровый
цвет лица... проницательные глаза... Ничто не говорило
о каких-либо отклонениях в психике.
Все, казалось бы, было нормальным в жизни механи-
ка-энергетика тракторного завода Г. Н. Болдина. Имел
хорошую работу, учился на пятом курсе вечернего отде-
ления политехнического института, обзавелся семьей,
имел жену и дочь. Вскоре его ожидало новоселье, пред-
стояло получить квартиру...
Здесь хочется вспомнить того рыбника из «Легенды
о Тиле Уленшпигеле», с которого начал свой рассказ.
Тот, когда его поймали, мог хоть какими-то внешними
обстоятельствами объяснить свои злодеяния. Он был
42
озлоблен тем, что появился на свет уродом, что все от-
вернулись от него, смеялись над ним. Ничего подобного
не было у Болдина. Судьба его складывалась благопо-
лучно. Но как же сформировался в нем волк, презрев-
ший все человеческие законы?
В молодые годы, напившись однажды, Боддин участ-
вовал в драке. Все прошло незаметно. В армии он пы-
тался продолжить разгульный образ жизни и был раз-
жалован из сержантов в рядовые. Не расстался с дур-
ными привычками и «на гражданке». Нередко появлял-
ся под хмельком на работе. Водочная «цепочка» тяну-
лась через всю его жизнь. Думается, что она и привела
его к позорному финалу. Как потом выяснилось, преж-
де чем пойти на очередное преступление, он принимал
изрядную дозу спиртного.
Были у него, как у всякого, товарищи, друзья по ра-
боте, по учебе. Но никто ничего не замечал,- не насторо-
жился, а скорее всего не обращал внимания, своих дел
достаточно. Так и вырос среди людей «волк», охотив-
шийся на людей.
Шарль де Костер подробно описывает жестокую, за-
служенную казнь рыбника, трагедию матери пятнадца-
тилетней девушки, замученной рыбником. Жители Дам-
ме плевали в лицо преступнику, царапали его лицо, рва-
ли волосы. И умер он, сожженный на костре. Живи Бол-
дин в средние века, такое бы случилось и с ним. Никто
из пострадавших не видел его смерти. Выездная сессия
областного суда приговорила его к высшей мере наказа-
ния — расстрелу. Приговор приведен в исполнение.
«ЖРИЦЫ» ЛЮБВИ
О проститутках сейчас много пишут и в центральной,
й местной печати. Развивающаяся в стране гласность
сделала и эту тему открытой. Да, как это ни горько соз-
навать, представительницы «древнейшей профессии»
еще сохранились в нашей стране.
Миша приехал во Владимир из солнечной Грузии
торговать яблоками и мандаринами. Но сейчас он сидел
в моем кабинете и дрожащим голосом просил:
— Дайте, пожалуйста, папироску. Если нет папирос-
ки, одолжите 22 копейки на пачку «Беломопа»... Не могу
жить без куреве, а купить не на что. Все украли.
43
Торговля с первых дней пошла бойко. Деньги тек-
ли в карман рекой. И Миша решил на досуге повеселить-
ся. Пошел в ресторан «Владимир», заказал бутылку
коньяка, закуски, Не успел осушить рюмку, как к нему
•подсела белокурая девица с пышным бюстом. «Не заня-
то?» И, не дожидаясь ответа, углубилась в чтение меню.
Многоопытный Миша на глаз определил, какого типа
женщийа подсела к нему.
— Не желаете ли со мной выпить?
— С удовольствием!
Рюмка за рюмкой, бутылка за бутылкой, слово за
слово, и Миша повел свою, спутницу в номер гостиницы
«Владимир». Пропуском для спутницы послужила свер-
нутая десятка, которую Миша на ходу сунул в руку де-
журной по этажу.
Девицу звали Люсей. Она приглянулась Мише, и он,
щедро рассчитавшись с ней, назначил свидание на зав-
тра. А потом пригласил и на послезавтра. Так они стали
встречаться ежедневно.
Однажды в ресторане к ним подсел другой грузин,
сотоварищ Миши цо торговле на рынке. Когда все трое
уже были навеселе, гость спросил Люсю:
— А нет ли у вас подруги? А то получается, что я
третий лишний.
— Найдется и подруга! — весело ответила Люся.—
А деньги у вас есть?
— Есть, есть, — пропел грузин на мотив известной
песенки, — хватит нам на двоих.
Договорились встретиться на другой день в номере
Миши. Люся явилась в назначенное время и привела
свою подругу Лену, девицу, промышляющую тем же «ре-
меслом», что и Люся. Стали ждать приятеля Миши. Жда-
ли, ждали, да так и не дождались. Принялись пиро-
вать втроем. Вино, как говорится, лилось рекой. Когда
Миша основательно захмелел, девицы отошли в сторону
пошептаться,
— Много он тебе дает? — спросила Лена.
— Да, четвертным отделывается. А еще кормит, по-
ит...
— Кормит, поит... — передразнила” -Лена. — Велик
доход... Сейчас есть возможность отхватить куш покруп-
нее... Видишь, пьяный в стельку... Я уйду на некоторое
время, а ты его подпои еще, да и бай, бай... Пусть заснет
44
покрепче... А потом я приду и устроим обыск... Где-ни-
будь здесь деньги прячет, не на книжку же кладет.
Люся вернулась к дремавшему Мише, а Лена, ска-
зав, что сходит в ресторан за коньяком, отлучилась...
'Проснувшись утром, Миша не обнаружил капроново-
го чулка, в котором хранил вырученные деньги. Ни мно-
го, ни мало — около пяти тысяч рублей. Сразу понял,
куда они исчезли. Но где искать Люсю, Лену? Ведь он
ничего не знает о них: ни фамилии, ни отчества, ни мес-
та жительства. Долго раздумывал Миша, что ему делать
и, как не было стыдно, решил обратиться в милицию.
Я попросил принести фотографии девиц, торгующих
собой. Миша перебрал снимки и выбрал один из них:
«Вот она, Люся».
Люсю я хорошо знал. Она уже привлекалась к уго-
ловной ответственности за такие же преступления. Сов-
сем недавно вернулась из колонии. Помогли ей пропи-
саться у родственницы, устроиться на работу. Люся да-
ла слово, что не вернется к старому, что будет честно
трудиться. Но вот снова взялась за прежнее.
С чувством горечи встретился я снова с ней в своем
Кабинете. Был недоволен собой, что не мог воздейство-
вать на эту девушку, что мое участие, мое увещевание
оказались напрасными.
— Так-то ты держишь свое слово?—обратился я к
Люсе.
— Что слово, — улыбаясь, возразила мне Люся. —
Легкое сотрясение воздуха. Его не возьмешь, в карман
не положишь, не съешь, не выпьешь. Пустяк! А вот пять
тысяч рублей — это вещь!
—г А ведь тебе снова придется отвечать. Снова суд.
Снова заключение. Не надоело тебе это?
— Ничего, гражданин начальник, красцвые женщи-
ны везде нужны. Не пропаду!
— Пропадешь, Люся, пропадешь!
— А пропаду, не твоя забота, гражданин начальник.
А как же с Мишиными деньгами? Люся’ и Лена вер-
нули их.
Они были осуждены, на разные сроки заключения. Но
потерпевший Миша на суд не явился.
46
Д. ПУДКОВ
ТАКАЯ РАБОТА
сыщики
Муж заявил о пропаже жены вечером того же дня.
В милиции люди работают бывалые и сначала к сооб-
щению отнеслись с оттенком легкой иронии: мало ли
куда могла отлучиться женщина. Молодая, симпатичная.
Однако, когда на утро вновь увидели лицо обеспокоен-
ного мужа, шутки отбросили в сторону.
Впрочем, капитан уголовного розыска Владимир
Карлович Дубровский не бездействовал и эту ночь. Сра-
зу, как только поступил сигнал, он включился в дело.
Скоро уже знал многое о пропавшей женщине. Работа-
ла она официанткой в профилактории санаторного типа
тепловозостроительного завода им. Дзержинского. Че-
тырехэтажный корпус недавно выстроенного профилак-
тория встал на высоком берегу реки Оки, и хотя до
центра города рукой подать, тем не менее был он как
бы на отшибе, в стороне. Маленькие улочки с одноэтаж-
ными деревянными домами, окружавшие его, сохрани-
ли облик дореволюционного захолустья, почти не трону-
того веянием времени. Здесь в одном- из старых домов
и жила Груздева до тех пор, пока не появился у нее
муж, а по-народному — сожитель, ибо законом . брак
пара не скрепила.
Смазливая и веселая, поначалу Груздева нравилась
«мужу» характером, а главное достатком. Выйдя из
мест лишения, он «приклеился» к официантке и потому,
что можно было прожить сытно, и потому, что в тихом
уголке меньше людских глаз. Правда, жили, не сторо-
46
нясь народа. Наоборот, «муж» любил погулять, часто с
компанией выезжали на пикники за реку, в лес, пили,
ели, флиртовали. Вскоре ему приглянулась другая жен-
щина, и он задумал уйти от Груздевой.
Уйти не вопрос, а как быть с добром? Не со шмотка*
ми, которые сами по себе стоили не мало — «муж» лю-
бил покрасоваться и носил вещи фирменные. Не в них
загвоздка. Не давали покоя золотые брошки, сережки
и. еще кое-что, с чем не хотелось расставаться.
Так вот и задумал Кочин отделаться от «жены». Но
как? Убить? Нет, на это он не решался. Отравить? Но
опять же не своими руками, своими опасно.
Стал уговаривать собутыльника Заверина, большого
любителя выпитн, дошедшего до точки — на работе ре-
шили его отправить на лечение в ЛТП. Вот и посулил
Кочин поделиться «наследством» Груздевой.
— Но прежде нужно отравить жену, — сказал Кочин
открыто во время выпивки на квартире Заверина. По-
следний даже и не понял о чем речь, а жена его воспри-
няла сказанное как шутку и тут же все вместе посмея-
лись.
Но Кочин не шутил. Он выжидал. И когда Заверин,
допившись до края, решил «рвать когти», ехать на за-
работки в Волгодонск, не стал тянуть задуманное.
Однако в тот момент, когда в милиции поняли, что
женщина пропала при весьма странных обстоятельст-
вах, многого из того, что уже рассказано, они еще не
знали. Увидя сложность дела, начальник отдела внут-
ренних дел Александр Федорович Большаков распоря-
дился в помощь Дубровскому вызвать из отпуска на-
чальника уголовного розыска Эдуарда Лукина.
Дубровский быстро ввел в курс дела Лукина, и они,
вместе посетовав на полную неясность ситуации, еще
раз поехали в дом к Груздевой. Но и новый осмотр ни-
чего не дал. На первый взгляд казалось, что все в по-
рядке. Кажется не ограбили, вроде ничего не взяли, а
впрочем кто знает, что было и что есть. «Муж», присут-
ствовавший при обыске, вел себя странно, как будто бы
и не знал, что было в доме.. Это насторожило, но и
только.
На работе Груздевой девчата сказали, что в день,
когда она пропала, приходил мужчина, что-то говорил
ей, и потом они вместе куда-то ушли. После этого Груз-
деву не видели. Не видел ее больше и «муж», и все же
47
Дубровского и Лукина не покидало подозрение. Уж
очень необычно спокойно вел он себя.
Стали проверять связи. Имея представление о «му-
же», все вместе стали вспоминать, где, когда и с кем его
видели.
Не сразу, но все же установили несколько лиц, с ко-
торыми «муж» Груздевой поддерживал отношения.
Прежде всего заинтересовал Завёрин, но тут же кто-то
сказал, что он уехал из Мурома и как раз в тот день,
когда пропала Груздева. Разыскали место работы жены
Заверина, но ее не застали. Поехали на квартиру и по
дороге договорились действовать открыто:
— Разыскивается ваш муж Заверин, он последним
видел Груздеву, — сказал Эдуард Николаевич Лукин,—
просим сообщить, что вам известно.
Расчет на внезапность оказался точным. Женщина
не стала отпираться и рассказала все, что знала. Отъ-
езд мужа показался ей поспешным, а когда он оставил
золотые серьги «на первое время», пока освоится на но-
вом месте, жена вспомнила разговор за столом, во время
которого «муж» Груздевой уговаривал Заверина отра-
вить ее, и стало жутко!
Арестовали сожителя Груздевой. Сначала он пытался
изобразить недоумение и даже возмущение, а когда уз-
нал о показаниях жены Заверина, погрустнел, стал ви-
лять в показаниях, отнекиваться. Устроили очную став-
ку, пообещали в скором времени найти и доставить в
милицию Заверина, и тогда Кочин сдался, начал давать
правдивые показания. Однако и он не знал, куда делась
Груздева. Лишь через несколько дней на ее труп случай-
но наткнулась соседка по дому.
А случилось все так. «Муж» Груздевой, наконец, сло-
мал Заверина, подговорил на убийство, пообещав часть
«наследства» за услугу. Не успев проспаться после оче-
редной попойки, Заверин явился в профилакторий и
заявил Груздевой, что ее мужа забрали в мили-
цию.
— Срочно нужно тридцать рублей — один «кореш»
из милиции обещал уладить дело, освободить твоего му-
жа,— сказал он Груздевой. Та поверила и повела Заве-
рина домой за деньгами. Полезла в комод, а в это вре-
мя Заверин схватил ее за горло и начал душить. Сделав
дело, взял кое-какие вещи, схватил труп и задами выта-
щил на бугор. Здесь у склона к реке жители давно уст-
48
рбили свалку. Заверни увидел старое корыто и затолкал
под него тело задушенной.
Разбирая дело об убийстве Груздевой, суд восстано-
вил все детали трагического события, логически выстро-
енные следствием из крупиц, добытых сыщиками. Под-
судимым вменялись в вину и злой умысел, и жестокость
его исполнения, и падение личности. По совокупности
назначено и наказание.
Как с грустью констатирует В. К. Дубровский, исхо-
дя из 15-летнего опыта работы в органах внутренних
дел, она—водка—главный виновник почти всех тяж-
ких преступлений. Может быть потому и связал он свою
жизнь с милицией, что еще будучи дружинником досыта
намучился с выпивохами и нагляделся, на что способен
вполне благополучный гражданин, преступивший в пьян-
ке грань человеческого.
Позади была десятилетка, служба в армии, давно
шла самостоятельная жизнь, о которой так мечтал Вла-
димир и ради которой чуть не ушел из школы после
7-го класса. На радиозаводе нравилась работа регу-
лировщика, нравились общественные дела. После рабо-
ты нередко надевал на рукав красную ленту дружинни-
ка и шел охранять покой, честь и достоинство трудящих-
ся. Заметили это и в милиции и попросили направить
Дубровского на работу в органы внутренних дел. Так
встал он в 1971 году на стражу общественного порядка
г. Мурома.
Профсоюзная улица — рабочая окраина Мурома.
Дома здесь строили тогда, когда остро не хватало жи-
лья, и те, кто решался ставить свою хату и потом справ-
лял новоселье, другим казался отважным человеком, а
себе в своих собственных глазах — счастливым. Только
осталась с той поры нелегкая повинность — вовремя за-
пасти дрова, чтобы не замерзнуть зимой. Женщина из
дома № 37 достала дрова по случаю и свалила их как
попало. Однако как только выдалась свободная минута,
поспешила еще раз взглянуть, какой товар достался.
Присмотрелась пристальнее, а из-за дров человеческая
голова выглядывает.
После того, как позвонили по телефону, первыми на
место происшествия приехали Лукин и Дубровский.
А потом все пошло своим чередом: понятые, следователь,
медицинский эксперт, опознание, первые допросы. Труп
давно окоченел, и никто в нем не признавал знакомого.
4-841
49
Но тем не менее надо искать, нужно найти то единст-
венное. вещественное доказательство, которое способно
раскрыть преступление.
Недалеко от поленницы дров начинался чуть заметный
след детской коляски. Дело обычное, мало ли людей про-
езжает с детьми. Но почему так глубоко прорезаны сле-
ды? Если везли не ребенка, тогда что же?
Пошли по следу. Домов через пять остановились у
ворот. На стук никто не отозвался. Соседи пояснили, что
в доме живет одинокий мужчина, работает на заводе.
Им показалось, что хозяин давно не был дома. Попытки
найти его ни к чему не привели. Стоило, однако, от-
крыть замок и войти в дом, как все прояснилось.
На полу засохли капли крови, в углу валялись сгре-
бенные в кучу окровавленные половики.
Хозяин явился через неделю после убийства. История
случившегося оказалась до дикости простой. Вдвоем с
молодым напарником по работе на заводе пили вторые
сутки. К концу второго дня о чем-то заспори-ли, молодой
ударил пожилого. Если бы был трезвый, отстал от скан-
дала, на том бы все и кончилось. Но замутненный вод-
кой мозг будоражил. Обида настолько застилала гла-
за, что в сердцах схватил нож и ударил молодого. Увидев
содеянное, протрезвел, да уже было поздно.
Нужно было заметать следы. Зачем-то повязал труп
по рукам и ногам, погрузил в детскую коляску и спря-
тал в поленнице..
— Думал, что скоро не хватятся, — говорил на до-
просе преступник, — но все равно обуял страх. Убежал,
боялся вернуться в дом. Только ведь все равно от беды
не убежишь.
И снова за спиной убийцы стоял второй соучаст-
ник — водка.
Недавно Владимир Карлович переехал на квартиру
в новый дом. Дом большой, девятиэтажный и хотя пока
пущен в эксплуатацию наполовину, во дворе ватаги ре-
бят, которые не знают, куда себя деть. Вечером, когда
Дубровский возвращается домой, па лестничной пло-
щадке второго этажа встречается е группой подростков.
Простые, нормальные ребята коротают время. Ведут
себя тихо, не хулиганят. И все равно кое-кому это не
нравится. В один из вечеров двое мужчин решили наве-
сти порядок и стали прогонять подростков на улицу,
50
возник конфликт. К счастью, его удалось уладить мирно.
— Ну, а если бы стороны погорячились, — быть бе-
де,— профессиональный сыщик, привыкший к хитроум-
ным ходам преступников, рассуждает, казалось бы, об
отвлеченных вещах, не имеющих отношения к смыслу,
а на самом деле смотрит в корень проблем. — Раньше
многое сваливали на водку. Но современная молодежь
не пьет, более того — презирает выпивох. Между тем,
положение с детской преступностью не исправляется.
Причина болезни одна — подросткам некуда себя деть
в свободное время, при множестве нянек они никому не
нужны. Ибо им нужны не няньки, а дело. Иначе...
Видавших виды работников уголовного розыска бук-
вально потрясли карманные кражи,, вдруг посыпавшие-
ся как из рога изобилия. В городе давно такого не было,
а тут чуть ли не каждый день заявления граждан. И как
правило, обворовывали в автобусах. G ног сбились, ка-
залось, все карманники со стажем на прицеле. Многие
давно отстали от преступных привычек, а найти карман-
ника не удается.
И вдруг совершенно потрясающая догадка. Пришла
женщина — очередная жертва карманников, стали спра-
шивать что и как.
— Вроде бы в автобусе и мужиков не было. Не знаю,
кто и залез в карман.
— А подростков не было?
— Да нет, их тоже не было, — сказала женщина и
задумалась. — Крутились, правда, под ногами два па-
ренька, но совсем маленькие, они-то не могли.
И тем не менее В. К. Дубровский пришел к выводу,
что надо отрабатывать версию с мальцами. Поговорили
с водителями автобусов, с пассажирами, сопоставили
ряд фактов, выяснили совсем уж непонятные явления.
В мужском туалете одной из школ кто-то приклеил на
стене сторублевку, и потом ребята рассказывали, как
один из учителей пытался снять ее. Смешно! Но кто
прикрепил, у кого лишние деньги?
Воришек оказалось трое. Действовали они отчаянно
и виртуозно. Не из корысти, ради удовольствия, ради
утоления неуемной страсти деятельности.
— Милиции удалось остановить начинавшийся раз-
растаться поток преступлений, — говорит сегодня Вла-
димир Карлович Дубровский. — Спасены три малолет-
ние души, которые будут в будущем вспоминать прош-
4*
51
лое как кошмарный сон. К сожалению, не для всех он
заканчивается благополучно.
Обезглавленный труп обнаружили утром. В самом
центре города он лежал в приямке окна подвального
этажа. На голом теле молодой девушки эксперты обна-
ружили 50 ранений. Эдуард Николаевич Лукин, которо-
му поручили вести расследование преступления, прежде
всего попытался установить личность убитой. Перебрав
в памяти неблагополучные семьи, отправился по адре-
сам и вскоре зашел к Табашниковым, что жили в квар-
тале, расположенном рядом с домом, возле которого на-
шли труп.
За семьей Табашниковых давно числились неблаго-
видные дела. Два сына рано познались с преступным
миром, уже побывали в местах заключения, но не сде-
лали выводов, вели ненормальный образ жизни, пьянст-
вовали. Не устояла против мутного потока и их сестра
Нина, погналась за легкой жизнью, погрязла в развра-
те, запросто сходилась со случайными мужчинами, зло-
употребляла спиртным.
Мать сказала, что накануне вечером Нина ушла с
Олегом в ресторан. Вернулся он один и до полудня спал
пьяный. Когда растолкали его, с трудом начал припоми-
нать обстоятельства ужина.
— Днем пили пиво, показалось мало, — вспоминает
Олег,— решили с Ниной смотаться в ресторан «Волна».
Выпили красного. Тут к Нине стал клеиться какой-то
парень. Я один пошел домой, а они остались.
И хотя ничего не было известно о парне (Олег с боль-
шим трудом нарисовал примерный портрет без каких-ли-
бо характерных деталей), капитан уголовного розыска
Э. Н. Лукин увидел в нем реальную нить к истокам пре-
ступления и ухватился за нее. В ресторане у буфетчицы
узнал, что зовут того парня Юркой, приезжает он из Ме-
ленок, однако на улице Ленина возле парикмахерской
живет бывшая, а, может быть, и настоящая жена.
Минутным делом оказалось разыскать жену.
— Это очень жестокий человек, — поведала женщи-
на. — Можно сказать — садист. Самое страшное, что
его издевательства я испытала на себе. Обычно он на-
чинал с пустяка, сначала щипался и постепенно зверел,
становился невменяемым. Один раз до того рассвирепел,
что нанес тяжелое телесное повреждение. Судили, поса-
дили в тюрьму. Еще раньше сидел за изнасилование.
52
Жена подсказала и место, где мог отлеживаться Юр-
ка после попойки. В квартире у его сестры на улице Ку-
ликова работники милиции застали Юрку, преспокойно
спавшим. У кровати валялись сапоги со следами крови,
а когда натянул куртку, сразу увидели, что вся она про-
питана кровью. Уже в машине по пути в милицию убий-
ца стал давать показания, словно с удовольствием сма-
куя жестокие подробности.
В ресторане Нинка охотно принимала угощение пар-
ня, спокойно отнеслась к откровенным намекам прове-
сти ночь вместе, а когда пошли домой, стала выверты-
ваться. Хотя и повидала она разных, но чем-то не при-
глянулся ей Юрка, при всей легкости поведения Нинка
позволяла себе выбирать. Не видя иного выхода, пыта-
лась убежать, но Юрка догнал, ударил ножом и взвин-
тился.
Удары сыпались один за другим, пока убийца не ощу-
тил, что тело девчонки покинула жизнь. Но он еще не
утолил звериную жестокость и продолжал колоть но-
жом. Уже с трупа содрал платье и белье и стал кромсать
тело, вырезая отдельные куски. Под конец отрезал го-
лову, а тело сунул туда, где его и нашли.
Голову нашли работники милиции вместе с преступ-
ником. Убийца шел по улице в наручниках и показывал:
вот здесь спрятал голову в груде мусора, сюда бросил
нож. Вслед двигалась толпа горожан, проклиная убий-
цу и требуя сурового наказания.
По приговору суда убийцу расстреляли. Но об этом
рассказали другие.
— Раскрытое преступление нас больше не интересу-
ет,— говорят В. К. Дубровский и Э. Н. Лукин. — Да
часто и голова бывает занята уже новым поиском.
Но это дело до сих пор не дает сыщикам покоя. Най-
ти убийцу было нелегко: осторожен и хитер, рецидивист
необыкновенной жестокости. Но нашли: этакий Квази-
модо с железными руками. На следствии похвалялся,
что по утрам в камере на одной руке выжимает тело
пятьдесят раз.
После того, как убил женщину у выемки возле моста,
он, не таясь, разгуливал по городу, терроризировал лю-
дей там, где появлялся. Впрочем, не щадил и животных:
на глазах у людей.оторвал курице голову, истязал соба-
ку. Женщину пытался изнасиловать, а когда она не да-
лась, нанес 16 ран.
53
Дубровский и Лукин уже все знали об убийце, а он
не сознавался, продолжал их «дурить», и для каждого
штриха преступления приходилось добывать неопровер-
жимые доказательства. И только после того, как Ми-
хайлова прижали многочисленными уликами, он легко
сознался и стал как-то даже весело, нагло, с вожделени-
ем рассказывать подробности убийства. Он прямо-таки
упивался, живописуя, как наносил удары, что при этом
испытывал.
В суде Михайлов всех поражал откровенным циниз-
мом, не боялся рассказывать самые жуткие подробности
своей преступной жизни, и когда приговор определил
ему высшую меру наказания, всем показалось, что рас-
стрел — абсолютно точная мера возмездия. Но впослед-
ствии Михайлов также легко отказался от своих пока-
заний, поймав органы правосудия на ошибке, явившейся
следствием непростительной доверчивости показаниям
убийцы, не подкрепленных вещественными доказатель-
ствами.
Вот этого и не могут простить себе сыщики.
УНИВЕРСИТЕТЫ ИНСПЕКТОРА ЖАГРОВА
Убийство произошло вечером. В милицию позвонили
из «Скорой», которую вызвали на улицу Южную. Алек-
сей Жагров вместе ср следователем Павлом Александро-
вичем Бакалейским приехали чуть позже медицинских
работников. Человек уже умер и лежал на полу в кухне.
Жена находилась тут же, но почему-то стояла спиной
и вытирала тряпкой со стола. Первое впечатление не
всегда бывает главным, но сознание Алексея Жагрова
оно зацепило. В квартире оказались и оба сына постра-
давшего.
Рассказывали все трое просто, не сбиваясь и не пере-
бивая друг друга: придя после работы, отец сидел на кух-
не, потом решил прогуляться. Через 15 минут вернулся
весь в крови и пояснил:
— Меня порезали. На остановке у РИПА подошли
двое —один коренастый, другой высокий, в шапке гре-
бешком, попросили закурить. Говорю им: «Самим надо
покупать», а они мне нож в спину.
Редко преступление раскрывает общая картина. Ре-
шают детали, которые сыщик выясняет из ‘общей ситуа-
54
ции. Дали группе отправную: искать преступников на
остановке, а пока нужно вглядеться в мелочи. Медицин-
ский эксперт установил, что смерть наступила через 5—
6 минут после удара ножа. Этого могло хватить, чтобы
дойти от остановки до дома. Сел на стул, а потом упал
на пол. Падая, должен был свезти вот этот половик, а
теперь он расправлен. Зачем? И почему под половиком
что-то вытиралось? Второй половик замочен в ванной в
стиральном порошке, на половике пятно, похожее на
кровь. Однако это еще следует проверить.
Чтобы не мешать дознанию, сыновей, кстати, уже
взрослых, отправили в милицию. Один из оперативников
допросил соседей, они ничего не слышали, хотя поясни-
ли, что семья хорошими нравами не отличалась. В квар-
тире часто слышали шум. Но в этот вечер ничего подо-
зрительного не произошло.
Однако был все-таки свидетель преступления. О нем
Жагров узнал уже после того, как нашел убийцу и в. ко-
торый раз подумал об условностях, мешающих работать.
Нередко свидетель не хочет помочь следствию из-за
несовершенства правоохранительных органов, из-за He-
демократичности отношений с законом. Сыщику трудно
найти со свидетелями психологический контакт. Ему по-
казания нужны для раскрытия дела, а человек, давший
их, попадает ни в чем не оправданную зависимость от
закона. Став свидетелем, он обязан несколько раз явить-
ся к следователю, ждать у его двери, нервничать. Поче-
му-то суду мало допроса, произведенного сыщиком. Вот
и не хотят люди помогать милиции.
Подозрения, зародившиеся у Алексея Жагрова на
кухне, заставляли внимательнее присмотреться к квар-
тире. В титане в ванной комнате нашел столовую тряп-
ку со следами крови, похоже ею вытирали нож. На гла-
зах у понятых занесли этот факт в протокол. Начали
досмотр квартиры.
Осмотрел лестницу, нигде ни капли крови.
— В чем муж выходил на улицу? — спросил инспек-
тор жену.
— В куртке, — последовал ответ.
Осмотрели, на ней никаких следов.
— А он ее держал в руках, — снова спокойно пояс-
нила жена.
Вернулись на кухню. Стали осматривать ножи. Тако-
55
го ножа, которым убит человек, в столе не оказалось.
Жагров посмотрел на форточку и пошел на улицу. Вер-
нулся с ножом, который валялся в траве. Размеры схо-
дятся с размерами, названными судебным медэкспер-
том. На ручке остались следы крови.
Поняв, что сыщики ее приперли неопровержимыми
фактами, жена внешне все также спокойно призналась:
— Знала, что не поверите. Да, поругались, просил
денег — не дала. Ушла в другую комнату. Вышла, он
сидит, взяла нож и ударила.
На другой день показания подтвердил и сын Сергей.
Жизнь в семье была не сладкая. Пил не только отец, но
и сыновья. Постоянные скандалы, крики довели женщи-
ну до крайней черты жизни. Систематическое насилие,
которое чинили мужчины над личностью жены и матери,
толкнуло ее на еще большее насилие.
Так было раскрыто очередное дело старшим инспек-
тором уголовного розыска Муромского отдела внутрен-
них дел Алексеем Викторовичем Жагровым. К этому
времени он проработал в правоохранительных органах
пять лет и успел раскрыть около трехсот дел. А начина-
лось все не так просто.
Алексей родился в 1957 году в деревне Левино Ме-
ленковского района.
— Деревня есть деревня, — вспоминал Алексей. —
Жизнь в ней на виду у всех и никому не прожить за счет
другого. Хочешь есть молоко и мясо—держи корову и
свинью. И семья держала, а уход — общий. Отец с ве-
чера давал урок — накосить травы, накормить свинью и
чтобы не в ущерб уроку школьному. Так что свободного
времени в обрез.
Не надо, однако, думать, что у парня только и было
забот, что хозяйство и школа. Да, в поле работал с 12
лет, умел пахать, полоть, косить, но день-то, особенно
летний, ох, как длинен. Успевал и наработаться, и на
рыбалке посидеть, и по грибы сбегать. Отец к охоте при-
общил, и Алексей с нетерпением ждал выходного, чтобы
вместе отправиться в лес, понести ружье и чтобы у ноги
шла собака. Особая привязанность и гордость — лайка
Верная долгие детские годы, а потом и юношеские, дер-
жала сердце Алексея в состоянии особого подъема, ко-
торое придает характеру человека и мягкость, и доб-
роту.
Больше всего Алексей любил читать о пограничниках
66
и чекистах. Он и собаку дрессировал по системе Смоляр-
чука. В детстве нравился Ленька из «Тихой Одессы»,
потом заболел границей, грезил фуражкой с зеленым
околышем. Когда стали писать об острове Даманском,
решил ехать в Благовещенское пограничное училище.
Жизнь распорядилась по-другому — после школы по-
шел на завод. Мечта как-то разом оборвалась, а, может
быть, отодвинулась в сознании на второй план, на первом
оказалась болезнь матери. Работа досталась не из лег-
ких. На тепловозостроительном заводе им. Дзержинско-
го мастер Анатолий Аганов сразу поверил в двух смен-
щиков— Алексея и такого же как он трудягу Вячесла-
ва Комарова и отдал им сверловку опорных колес. Дело
не легкое и не простое хотя бы потому, что от их работы
зависил коллектив всего цеха: просверлят они дыры —
будет план, не успеют —... Ребята успели, ибо знали —
подвести нельзя.
Алексею работа шла впрок. Само собой жизнь в од-
ночасье спросила полной мерой за все, что было до это-
го. Ну что же, Алексей увидел, что готов ко всему, чему
учил отец — к работе, решению судьбы, трезвому вос-
приятию окружающего мира, и уже ничто его не пугало.
Знал, что следующий этап — армия. Работа не только
помогла поднакачать мускулы, но и утвердила в само-
стоятельности, а главное в готовности ко многому. В 18
лет. он смотрел в мир открытыми глазами и мог посто-
ять за себя: труда не боялся, умел стрелять, плавать,
понимать людей. Впрочем, Алексею только казалось,
что он уже ухватил за хвост птицу жизни, и может повер-
нуть в нужную ему сторону. На самом же деле пока еще
жизнь вертела им.
Как-то в Муроме он увидел на улице приехавших на
побывку двух моряков: капитана третьего ранга с лицом,
словно выветренным из скалы, и совсем юного старшину
с синими, как море, глазами и, как говорит теперь Алек-
сей, «купился». Встал как вкопанный и не мог оторвать
глаз — такими стройными, независимыми показались
моряки, словом, «подшитыми» на все пять: нигде ни мор-
щинки, ни складочки, грудь вперед колесом.
На призывной комиссии попросился в Морфлот, хо-
тя знал, что служить придется не два, а три года. Не
вспомнил и о мечте в фуражке с зеленым околышем.
А если вдуматься: разве моряк не тот же пограничник?
И вдумался, понял, что это случай подкорректировал
5Z
судьбу, к которой всегда шел и еще пойдет после служ-
бы, на первый взгляд, разными путями, но к одной и той
же цели.
— Всегда и везде мне везло на хороших людей, —
любит говорить Алексей Жагров, начиная рассказывать
о прожитых годах,-—на флоте же вообще не бывает
плохих товарищей. Сначала в «учебке» (так меж собой
называли школу молодых матросов) слабовольные пу-
гали: берегись подлодки. Там и аварии часты, и парни
лысеют, и рано стареют. А приехал взводный — капитан
Чибсков и все страхи как рукой снял — ерунда, ребята,
равняйтесь на, меня.
И равнялись. Лучше взводного технику никто не зйал,
а кому из ребят не хочется все пощупать своими рука-
ми. Увидит капитан грустинку в глазах, дождется вече-
ра и обязательно заведет разговор по душам, глядишь и
прошло плохое настроение. Старшина Сметанин был
намного моложе капитана, но в отношениях с курсанта-
ми подстдть ему не действовал. Москвич, подтянутый,
внешне строгий, он любил, когда дело делали хорошо.
Алексей же и в мелочах отличался, и потому старшина
всякий раз выставлял его на смотрах, когда нужно было
хорошо прошагать, метко отстреляться из автомата.
После учебки Алексей Жагров попал на такую пол-
лодку, о которой матрос может только мечтать — на
настоящий атомный подводный крейсер, свободно плавав-
ший на глубине в полкилометра. Он уходил в автоном-
ное плавание на три месяца из одной точки и выныри-
вал тут же после выполнения боевой задачи. Задач хва-
тало, но о них в другой раз и в другом месте, ибо пора,
наконец, рассказать, как же моряк стал милиционером.
Но если кто подумает, что все сказанное до этого не бо-
лее чем лирическое отступление, он глубоко ошибается.
Можно с достоверностью доказать, что и тогда, когда
Алексей читал Конан Дойля и восхищался Шерлоком
Холмсом, и тогда, когда бредил о пограничниках, и тог-
да особенно, когда плавал под Северным полюсом и ду-
мал о мощи, которую несет подлодка, защищая мир и
покой Родины, в его душе совершалось одно и-то же
действие, которое одно единственное и способно сфор-
мировать в сознании ту цель, которая рано или поздно
и определяет всю судьбу человека, хотя он и не сразу
это понимает..;
58
В Муромское отделение внутренних дел не часто за-
ходили моряки. А тут сразу двое, и оба, как определил
в юности Алексей Жагров, «подшиты» по высшему клас-
су морского искусства: на лентах бескозырки золотом
«Северный флот», ботинки сверкают, брюки расклеше-
ны в самую меру, по нынешней моде.
Но и капитан Вячеслав Башаров, встретивший моря-
ков, не лыком шит. Стройный, подтянутый, с умными
глазами за линзами очков он точно отделил внешнюю
браваду парней и внутренним чутьем почувствовал жи-
вой интерес к делу, с которым они зашли.
— Хочу работать в угрозыске, — попросил главный
старшина флота Алексей Жагров.
— Сразу и в... розыск. А не рано? Что умеете де-
лать? — спросил капитан.
А что умел Жагров? Служить? Это точно! Подал
В. Башарову две характеристики, одну — подписанную
контр адмир алом.
— Годится, — сказал капитан, подумал и рискнул.—
Возьмем младшим инспектором, будете учиться.
Первая, удача пришла месяца через два. К этому
времени Алексей повидал воров и жуликов, тунеядцев и
мелких обманщиков, пьяниц и хитрецов. Одни действо-
вали нахально, и их было не жаль, другие всего боялись,
но воровали из-за слабости воли, чаще гонимые жаждой
выпить. Этих хотелось понять и, может быть, помочь
встать на ноги.
Квартиру обокрали почти дочиста. Взяли ковер, хру-
сталь, другие вещи. Но вора не поймали. Никто ничего
не видел. Следов никаких. Все сделано просто и обы-
денно. Перед концом рабочего дня, когда еще люди не
пошли со службы, а на улице стало смеркаться, вор спо-
койно вошел в квартиру, собрал вещи и также спокойно
вышел на улицу, никем не замеченный.
Большого ума и ловкости не потребовалось. Ключ от
квартиры хозяева клали под коврик у двери, и вору не
стоило труда установить это. Он узнал график работы
владельцев квартиры и явился тогда, когда на улице
было еще светло. На лестнице и во дворе никто не по-
встречался.
Шел день за днем, а дело о краже ни с места. Мину-
ло две недели, но не нашлось ни одного свидетеля. Алек-
сей Жагров обошел чуть ли не всех жителей Москов-
59
ской и все-таки не продвинулся вперед. Однако он все
время, пока работал в милиции, не зря ходил по городу,
встречался с людьми, устанавливал контакты. Все это
не пропало даром. Жагров верил, что все-таки должен
найтись человек, который мог видеть вора. И он на-
шелся.
Один мужчина поделился с инспектором: как-то ве-
чером он обратил внимание на человека, несшего ковер.
Дело обычное, мало ли кто что может нести. Но было
это вечером на улице Юбилейной и что-то показалось
подозрительным. Назвал и дом, в который вошел прохо-
жий с ковром. А как проверить, ведь нельзя обвинять
человека на основании случайного подозрения. Произ-
вести обыск в квартире? Да разве прокурор даст разре-
шение? Нужно было искать способ проверки.
Дома на Юбилейной в основном одноэтажные.
•Прошел вечером по улице, заглянул в окна, а ковер —
вот он, на самом виду висит, все приметы сходятся. Алек-
сей Жагров сбегал за хозяином обворованной квартиры
и тот тоже признал свой ковер. Остальное, как говорят
оперативники, было делом техники.
К вору пришли вместе с В. Дубровским в граждан-
ской форме. Человек, обокравший квартиру, не был про-
фессиональным вором, работал на радиозаводе, вполне
безбедно жил с женой и всем видом подтверждал пол-
ную безмятежность. Алексей Жагров уже давно при-
сматривался к поведению преступников, в момент сопри-
косновения с работниками охранительных органов, вни-
мательно наблюдал за лицом вора.
— Мы из уголовного розыска, — доложились вошед-
шие хозяевам. Лишь на долю секунды что-то дрогнуло
в лице вора, но он быстро овладел собой.
— Ав чем дело? — любезно осведомился как ни в
чем не бывало Муратов.
В. Дубровский попросил жену пройти в другую ком-
нату.
— Где покупали ковер, — спросил у Муратова Алек-
сей Жагров.
— У знакомого по случаю, — вяло ответил вор. Как
чуть позднее выяснилось, жене он представил знакомо-
го старым другом. Даже назвал его, пришлось прове-
рять, но тот, конечно же, ничего не подтвердил. И тем не
менее вор продолжал изворачиваться, даже попытался
выразить благородный гнев по поводу нарушения покОя.
60
Пришлось предъявить ордер на обыск. Потребовались
минуты, чтобы найти спрятанный хрусталь, о котором
жена ничего не знала.
Если ковром вор похвалился, то остальные украден-
ные вещи тайком припрятал на... пропой. Как-то стран-
но, вся коллизия оказалась банальной. Имея пристра-
стие к спиртному, но не располагая для этого достаточ-
ными средствами, Муратов решил приворовывать.
К счастью для окружающих, да и для него самого, по-
пался на первой же краже.
Высокий, хорошо сложенный мужчина вышел на
крыльцо совсем еще новой, как говорится, только что из-
под молоточка гостиницы «Русь» и, глядя на ласковое
солнце, совершающее первую четверть своего ежеднев-
ного пути,, улыбнулся. Да, жизнь хороша. Конечно, для
тех, кто умеет ее делать.
Он умел. Выглядел отменно, пребывал в том возрасте,
который особенно любят женщины. Синий пиджак и па-
левые брюки в сочетании с черным дипломатом и мягки-
ми туфлями рисовали облик интеллигента, если и неуче-
ного, то во всяком случае работника отнюдь не заштат-
ного учреждения. Поднятый воротник белой рубашки и
четкий пробор на голове могли свидетельствовать о ма-
нерах, присущих прибалтам.
Спортивной походкой мужчина сошел, со ступенек и
не спеша направился в центр города. У светофора повер-
нул направо, прошел вдоль забора рубероидного завода,
пересек сложный перекресток у Нижегородского мага-
зина и возле загса повстречал инженера радиозавода
Николая Ивановича Кузьмина. Неизвестно, о чем они
разговаривали, только очень скоро повернулись и пошли
в противоположную сторону. Можно было подумать, что
встретились друзья и решили прогуляться.
В районе центральной больницы в руках у Кузьмина
появилась мягкая сумка, вынутая попутчиком из ди-
пломата, и друзья расстались, чтобы через два часа
встретиться вновь. Кузьмин возвращался с заполненной
сумкой, вручал ее прибалту, и они прощались.
Вряд ли кто обращал на все это внимание, мало ли
людей встречается в городе. Возможно, никогда и никто,
кроме разве что горничной в гостинице, и не знал бы о
прибалте, если бы его не вычислил инспектор уголовно-
го розыска Алексей Жагров.
61
Началось все с автомобильных радиоприемников. Все
знали, что .пропадают они с радиозавода. Несуны попа-
дались, их судили. Это были бывшие преступники, по-
падались по мелочам. Между тем в уголовном розыске
складывалось впечатление, что на заводе действует во-
ровская шайка. Постепенно стали проявляться как в не-
гативе и отдельные ее члены, пока не выстроились в
точный ряд. Но, чтобы отпечатать четкую фотографию
преступных действий, нужно было проявить отдельные
детали сложившегося негатива.
Наиболее слабым звеном в цепи оказался Пушкин.
За что дали такое прозвище рабочему радиозавода Вик-
тору Васильевичу Большакову точно никто объяснить не
мог. Талант в нем несомненно присутствовал: он сам со-
бирал и регулировал приемники. Любил природу, лю-
бил выпить, поговорить. Но при чем тут Пушкин? Увле-
кался, мог работать сутками, получал хорошие деньги.
Казалось, что мало, жадничал. Жадность и погубила.
5 ноября 1986 года все товарищи Большакова ушли с ра-
боты с хорошим настроением в предвкушении праздни-
ка. С вечера «кореши» по рыбалке в последний раз по-
ехали по Оке, чтобы украсить праздничный стол уло-
вом. Виктор Васильевич тоже сказался отбывшим на
рыбалку. Но это не было правдой.
Добрые помощники милиции сообщили, что Пушкин
собирается «работать». Алексей Жагров решил, что
ждать дальше нельзя. И хотя жалко было лишать ребят
из угрозыска предпраздничных хлопот, сказал: «Пора!»
Сам оделся как всегда, когда отправлялся на 'операции:
плащ, широкополая шляпа, кожаные перчатки. Прошло
уже сколько лет, а он все еще подражал любимому ге-
рою Жеглову-Высоцкому из кинофильма «Место встре-
чи изменить нельзя». Жене, сказавшей, что Виктор Ва-
сильевич уехал на рыбалку, не поверил. Пошел к
гаражу, прислушался — зуммерит.
Алексей Жагров давно дознался, что Пушкин обору-
довал в гараже мастерскую. Вот и сейчас он вел на-
стройку приемников. Стали ждать. Холодно. Подкатили
поближе «Жигули», стало теплее. В 10 часов вечера
Большаков открыл гараж, когда увидел, что его ждут,
испугался. Но куда денешься, если попался с полич-
ным— на верстаке лежали три отрегулированных ра-
диоприемника.
В угрозыске Пушкин признался, что да, собирал
62
приемники. Основание для обвинения и дела появилось.
Но прямого выхода на преступную группу он не давал.
— Виноват, — повторял Пушкин, — но собирал-то
из отходов, печатную плату подобрал у заводского за-
бора, остальные детали на свалке. Сообщники? Нико-
го не знаю, сам не ворую.
Зацепка оказалась непрочной, без дополнительных
улик задержанный мог сорваться с крючка, да и как его
держать дальше. Обыск в квартире ничего не дал. В са-
рае тоже ничего. Прокол? Уже готов протокол обыска,
осталось подписи поставить. Но интуиция не отпускает,
бьется в висках. Уже уходили от сараев, когда один из
понятых сказал:
— А ведь у Большакова два сарая.
Сын Большакова, сопровождавший опергруппу в
подвал, сказал, что потерял ключ. Рискуя навлечь на
себя наказание за самоуправство, Алексей Жагров при-
казал ломать дверь. Раскидали дрова, а под ними 15
радиоприемников для «Волги» и 10—поменьше. Однако
и после этого Большаков стоял на своем: действовал
один, других не знаю.
Теперь нужна была выдержка: рано или поздно под
тяжестью улик преступник все равно раскроется, не бу-
дет брать на себя всю ответственность. Важно было в
наступающие праздничные дни уберечь его от контак-
тов с внешним миром, не дать обменяться информацией
с сообщниками. Поместили в одиночную камеру, а И
ноября разработали план задержания других преступ-
ников.
Первым решили брать Кузю — Николая .Ивановича
Кузьмина, того самого, что встречался с прибалтом у
загса. Уверенный в себе и волевой, Кузьмин уже давно
заподозрил неладное и, что называется, «лег на дно»,
месяца два не проявлял активности. Похоже, что его
спугнули работники угрозыска, когда ходили на завод.
И хотя все были в гражданской форме и в лицо их никто
не знал, Кузя отметил одного по маленькой детали —
прутику, с которым тот ходил вдоль забора, а потом
пришел в дирекцию. Допустил ошибку и работник уг-
розыска. Арестовывая Кузьмина на улице в то- время,
когда он снимал уличные украшения, инспектор розыска
отпустил работавшего с ним вместе шофера и тот ушел
известить семью о случившемся. Потому обыск, произ-
веденный в квартире Кузьмина, вопреки ожиданиям, не
63
дал ничего. На допросе Кузя, как и Пушкин, твердил
одно:
— Ничего и никого не знаю. Все, что говорите — по-
клеп, за который будете отвечать.
Выходило; что и впрямь нет никаких законных осно-
ваний даже для задержания Кузьмина. Алексей Жаг-
ров пошел на крайнюю меру, решил задержать на три
дня, в течение которых он обязан был представить до-
казательные основания такого чрезвычайного действия.
Повторили обыск в квартире Кузьмина. Напутствуя
работников, подполковник Иван Федорович Блохин го-
ворил:
— Ищите и найдете. Каж:дый сантиметр обоев в ком-
нате осмотрите, а улику найдите.
Нашли. Искали не только приемники, знали, что их
давно реализуют в другом городке. Нужны были дока-
зательства. Записная книжка Кузьмина разгадку не да-
ла. Но вот при повторном обыске на кухне отодвинули
холодильник й на стене обнаружили обрывок приклеен-
ной бумаги с затертыми цифрами. Как говорят в таких
ситуациях дети при игре, сразу стало теплее: кримина-
листы восстановили записанный номер телефона из семи
цифр и начинавшийся с семерки.
Муромским телефонисткам Алексей Жагров задал
непростую задачу: найти город, в котором есть такие
номера. Перебрали Украину, Минск, Брест — нет, не те,
Вильнюс, Шауляй и, наконец, Каунас. Кажется то, что
надо. Послали запрос, два дня ждалй ответа. Телефо-
нистка Каунаса назвала абонента: Каменскас Чеслав.
Чеслав? Слава по-русски. Именно так называли того,
кто наезжал в Муром и встречался с Кузьминым.
Кажется, концы стали сходиться с концами. Но на
свободе Шеф—Валентин Александрович Ионов, без
него Большаков и Кузьмин молчат. А он — уважаемый
человек, высококвалифицированный рабочий, вполне
благопристойный семьянин с широким кругом знако-
мых. При аресте возмущен:
— Вы поплатитесь за самоуправство, я — рабочий
человек.
На допросе, как водится, все отрицал. Жена Кузи
успела его предупредить об аресте мужа, и, конечно, он
сумел вовремя замести следы: при обыске в его кварти-
ре ничего не нашли. Однако был свидетель, контролер
из цеха Федоровская, которая видела, как Ионов пере-
64
давал приемники с конвейера своим сообщникам для
выноса с завода. И похоже было, что на допросе Ионов
«поплыл» и готов был дать показания, но на следующий
день его нашли мертвым в камере.
Следствие зашло в тупик. Более того, родственники
попытались обвинить работников милиции в насильст-
венной смерти Ионова, поехали в Москву, наняли кон-
сультантов, и только экспертиза доказала, что он пове-
сился, не выдержал испытания. Тем более теперь нужно
было доказать его вину, вину его сообщников. Необхо-
димо найти Чеслава.
В Каунасе начальник угрозыска Николай Иванович
Маслов помог быстро найти того, кто был нужен—Ионо
Чеслав Роскальс. Эту фамилию Алексей Жагров нашел
еще в Муроме, в книгах приезжих гостиницы «Русь».
Предстояло с ним познакомиться. Друзья литовцы вы-
дали полную характеристику — работает во вневедом-
ственной охране, живет в двухэтажном коттедже, имеет
машину, в гараже держит мастерскую. Калымит, за не-
делю по 300—500 рублей зашибает. На работе ведет
себя эгоистично, на улице—не придерешься. Име-
ет хорошие руки, из рухляди собрал отличную ма-
шину.
Пригласили на беседу в милицию. Вошел той же спо-
койной походкой, с сознанием собственного достоин-
ства.
— В Муроме? Кажется бывал проездом, — в общем
избирает уже знакомую тактику отрицания всего. По-
ведение меняется лишь после того, как в его доме, а так-
же у тестя находят муромские радиоприемники. Назы-
вает почти всех поставщиков, кроме Ионова, а нужен
только он. В объяснении показывает, что приезжал в
Муром шесть раз, скупил 120 приемников. Темнил и в
этом (после докажут, что вывез 180 приемников), но
главная задача сейчас состояла в другом — устроить
очную ставку с Большаковым, Кузьминым и другими
ворами.
Предъявив Чеславу факты и о других темных махи-
нациях, заручились джентельменским согласием помочь
следствию в Муроме. Не пугали, не давили. Даже кон-
воиры вели себя так, что нельзя было заподозрить, что
в самолет садится преступник. В Муроме было все. Сна-
чала вроде охотно шел на контакт, а когда при встрече
с Лимаровым, тоже проходившим по делу о хищении
5—841
65
приемников, удалось подать знак кивком головы, стал
уверять, что в Муроме был лишь раз, стал жаловаться,
что его незаконно держат, потребовал вести допрос на
литовском языке. Как ни странно, выдал тот же Лима’
ров, заявив на очной ставке, что во время приезда Рос-
кальса ходил к Ионову, брал приемники. Ну а по*
стольку, поскольку следствию были известны родст-
венные отношения Лимарова и Кузьмина, уже не со-
ставляло большого труда склонить и последнего к при-
знанию.
— Да, Ионов был шефом, организатором всех махи-
наций по хищению радиоприемников.
Всего судили пятнадцать человек. У одного лишь
Роскальса конфисковали имущества на 40 тысяч руб-
лей, ему дали 7 лет лишения свободы.
На широкую ногу жил Ионов, в квартире — ковры,
хрусталь; пышные приемы, загородные пикники. Одна
машина для себя, другая — для сына.
Большакова приговорили к пяти годам, Кузьмину и
Макарову дали по три года .отбывания в исправительно-
трудовых колониях.
Так закончилось дело, обозначенное Алексеем Жаг-
ровым коротким словом «Кредо», истинный смысл ко-
торого понятен ему одному. Затем было дело под услов-
ным названием «Хлопуны», позволившее вернуть госу-
дарству 36 тысяч рублей. Сейчас эти дела используются
как учебное пособие в Горьковской высщей школе ми-
лиции.
Подрастает дочка, трудится жена. Зимним вечером,
когда за окном злится метель, в квартире тепло. Здесь
покой и радость. Как хочется закрыть глаза и забыться.
Для чего? Чтобы хотя бы на час, минуту отключиться
от дела, в котором собрана вся грязь общества. А как
же они — жена, дочка? Неужели и им когда-нибудь до-
ведется прикоснуться ко всей этой гадости: обману,
воровству, злодейству?
Эти мысли одолевают Алексея особенно часто в те
моменты, когда он сталкивается с необъяснимым пове-
дением умных, внешне вполне благополучных сверстни-
ков. Кажется у всех одна судьба, одни возможности —
живи, реализуй, радуйся свободе. Работать надо? Но
это и хорошо, здорово.
66
Впрочем, работа работе рознь и понятие о ней у лю-
дей разное. В последнее плавание он не должен был
идти. Срок службы заканчивался, и подводный крейсер
мог уйти без него.
Так вот этот поход едва не стоил Алексею Жагрову
жизни. Только потому, что кто-то из рабочих в ДОПе
во время ремонта не до конца завернул один клапан.
В походе его вырвало, в помещение обрушилась вода.
Под давлением в 40 атмосфер, температура плюс два
градуса по Цельсию.
Долго да и тяжело рассказывает Алексей Жагров о
том походе. Не сразу завели пластырь, перекрыли кла-
пан... Только тогда Алексей Жагров по-настоящему и
на всю жизнь понял смысл и цену любой работе — боль-
шой и малой — и навсегда возненавидел любую халту-
ру и легкое отношение к делу.
После демобилизации всех срочников командир про-
вел последний раз по лодке. Под звуки «Славянки».
Ребята, которые оставались служить, офицеры отдава-
ли честь. При прощании плакали. Алексея просили ос-
таться на сверхсрочную, служил отлично, четыре раза
поощряли отпуском. Но он твердо сказал:
— Нет, это не мое дело. Здесь человек живет по при-
казу командира. В экстремальных условиях способен на
подвиг. А надо так, чтобы каждый день быть нужным
людям.
Владимиру Нюхалову, наверно, тоже казалось, что
он нужен, ну просто необходим людям. В душе он их
презирал, ибо только себя считал умным. И в самом де-
ле родился и вырос неглупым, симпатичным, легко схо-
дился с товарищами. Но лишь до той черты, у которой
видел свою выгоду. Сюда он направил и свой ум, и оба-
яние.
Нюхалов играл на слабостях. В какой-то период мно-
гих поразил вирус джинсов. Не любых — с заграничной
наклейкой. И вдруг стали замечать, что девчата с.кон-
вейера одна за другой приходят в цех не иначе, как
в импортных джинсах «Супер Перис». А поставлял их
оптом и в розницу Владимир Нюхалов. Правда, думая,
что он так умело одурачивает своих же товарищей, он
не знал о том, что они о нем очень невысокого мнения,
попросту презирают. Когда Алексей Жагров спросил
девчат, знакомы ли они с Владимиром Нюхаловым, мно-
гие пожали плечами.
5*
67
— Может быть это «Купи—продай»,— предположи-
ла одна.
— Кто—кто?
— Ну тот, что 2-20.
Все закономерно. Нюхалову дали презрительные
клички, даже закадычные друзья, с которыми он, каза-
лось, вел легкую жизнь, называли его скотиной, когда
тот предлагал «шмутки» с заокеанской наклейкой за
220 рублей, или, как он выражался, за 2-20.
Высокомерия, призванного показать умение жить,
Нюхалову хватало только здесь, в его кругу, а в Москве,
куда он ездил за «шмутками» он пресмыкался. Перед
иностранными студентами, перед туристами, у которых
клянчил продать джинсы, духи и разные другие побря-
кушки. Даже то, что он не знал иностранного языка, не
останавливало Нюхалова — язык барыг понятнее дру-
гих.
Но за легкую жизнь надо дорого платить. Одни джин-
сы за 2-20 уже не могли поддерживать достигнутый ра-
ритет — редкий, исключительный, как казалось Нюха-
лову, образ жизни. Потребовалось более солидное обес-
печение, и тогда он смело шагнул на путь воровства.
Самодовольный и самоуверенный он и впрямь возомнил,
что все доступно, если делать «с умом». Пижон и трус,
он решил действовать через других. Додунов, Макаров,
Ефремов выносили за ворота завода автомагнитолы, а
Нюхалов совал каждому по десятке.
Автомагнитола — вещь. Тогда за ней гонялись, и те
же барыги запросто бросали дефицит: рубашки, кожа-
ные плащи, а один из директоров фирменного магазина,
которому Владимир Нюхалов собственноручно устано-
вил на «Волгу» престижную игрушку, подбрасывал кое-
что и пофартовее.
По вечерам еще играла музыка, когда в теплой ком-
пании Владимир Нюхалов пировал в ресторанах, по ут-
рам лелеяла его мать, но над головой давно сгустилась
туча, и в один из дней все рухнуло, когда инспектор уг-
розыска Алексей Жагров нагрянул с обыском. Как
гражданин Нюхалов не состоялся. Финал очевиден —
суд, тюрьма.
Ныне Алексей Викторович Жагров работает началь-
ником отделения милиции на поселке Вербовский. В не-
полные тридцать носит погоны капитана. Не все еще из
68
девятнадцатитысячного населения поселка знают его в
лицо. А вот мальчишки знают капитана Жагрова, он ча-
сто бывает у них. Подростки — его радость и его боль—
так хочется, чтобы все они нашли верную дорогу в жиз-
ни, дорогу к добру и мужеству.
Д. ПУДКОВ
ИДЕТ
ПО УЛИЦЕ
ДОЗОР
Вечер на исходе жаркого августа окутывал город
тревожной тишиной. Почти полдня хулиганствующая
толпа, подстрекаемая преступниками-рецидивистами,
выясняла отношения с милицией, и в центре Мурома
еще тлели угли немыслимой розни.
Сумерки медленно спускались к земле, тяжело при-
крывая бессмысленность случившегося, и люди, объятые
скорбным недоумением, расходились по домам. Моло-
дежь, услышав звуки духового оркестра, доносившиеся
из парка над Окой, возбужденной ватагой двинулась
на танцы и, пожалуй, только дружинники в эти часы по-
нимали, что на их плечи свалилась сверхзадача, сделав
на три дня единственными стражами порядка во всем
городе.
Альберт Коновалов хорошо понимал, что в это время
в любом уголке может вспыхнуть пламя нового сканда-
ла от самой малой искры. Он смотрел, как на освещен-
ном пятачке танцплощадки крутятся пары, и по движе-
ниям молодых людей кожей ощущал их возбужденность.
Смолкла музыка, и парни сбивались в кучи, нервно
курили, жестикулировали, громко разговаривали.
— Ну, дали жару мильтонам, — крутился волчком
тщедушный парень в компании подозрительных верзил.
— Эй, ты, метр с шапкой, попридержи язык, пока не
укоротили, — посоветовали из. рядом стоявшей компа-
нии.
Альберт подошел поближе, узнал ребят с завода, по-
просил закурить.
— Не задирайтесь, ребята, держитесь спокойно, по-
70
рабочему, — посоветовал А. Коновалов, — город-то наш,
и мы в ответе за него.
Сам Альберт всем своим видом излучал спокойствие.
Крепко сбитый парень среднего роста с черными волни-
стыми волосами, говорил он тихо и рассудительно. Ши-
рокие плечи, налитые тяжелыми мышцами, выдавали
скрытую в нем большую силу. Знавшие его в лицо и по-
наслышке, смотрели при встрече с уважением и за-
вистью— как-никак чемпион области по классической
борьбе. Сейчас, прохаживаясь по Окскому парку с ре-
бятами из отряда добровольных народных дружинников
с завода радиоизмерительных приборов, Альберт Коно-
валов уже думал о завтрашнем дне. Он знал, что осо-
бенно горячо будет на стадионе, где встречаются их
команда «Энергия» с футболистами соседнего города.
Народу привалит много. Как держать порядок? Да, ре-
бята, которыми он руководил, сильные и смелые. Но что
три десятка парней на несколько тысяч мужиков?
И еще — как отличаться дружинникам от всех осталь-
ных?
Следующий день выдался таким же жарким, как пре-
дыдущий. К тягучему влажному воздуху осязаемо при-
мешивалось неспокойствие вчерашнего дня. В людском
потоке, почти сплошной стеной двигавшемся к стадио-
ну, встречались парни и девушки с красной повязкой на
руке. Все с интересом старались прочитать на повязке
слова «Дежурный по городу».
— А кто такие? — спрашивали друг друга, но не ус-
пев выяснить, одни вставали в конец очереди за биле-
тами, другие пытались штурмом взять забор. Но тут-то
на их пути и встали «Дежурные по городу».
Накануне вечером после окончания танцев, проводив
из парка поток молодежи, командир дружинников Аль-
берт Коновалов пошел не домой, а на завод. В парткоме
в помощь дружинникам уже формировали отряды из ра-
бочих. Подбирали в них не только молодых ребят, но и
пожилых кадровых рабочих, мастеров, коммунистов и
беспартийных. Всю ночь девчата шили красные повязки,
художники писали слова «Дежурный по городу».
Утром, выдавая повязки, секретарь парткома напут-
ствовав:
— Партийная организация поручает вам поддержи-
вать порядок и спокойствие в городе.
То же делали на заводах имени Дзержинского, име-
71
ни Орджоникидзе, на радиозаводе. Народные дружин-
ники добровольно брали на себя функции народной ми-
лиции.
— Ребята, так нельзя, — спокойно говорил человек с
красной повязкой и любой, самый хулиганствующий бо-
лельщик, взглянув на седую голову и сильные рабочие
руки, отступал.
Те три дня в далеком 1961 году окончательно укре-
пили авторитет народных дружинников. Справедливо-
сти ради нужно сказать, что дружинники с радиозавода
и до этого уверенно заявляли о себе, но было в действиях
отдельных из них немало суетливости, шумливости, и
порой все это вместо пользы наносило вред. Отряд дру-
жинников с завода радиоизмерительных приборов проя-
вил себя с лучшей стороны, и в том была немалая за-
слуга Альберта Коновалова.
На посту командира он сменил Бориса Воронина,
парня умного и смелого, ушедшего учиться в универси-
тет имени Патр-иса Лумумбы. Были и другие претенден-
ты, тоже стоящие ребята. Но партком отдал предпочте-
ние Коновалову и не ошибся. Вот уже более четверти
века Альберт Иванович Коновалов возглавляет город-
ской штаб взводов добровольных народных дружинни-
ков. Не по должности —должность числится за замести-
телем председателя исполкома горсовета — по существу.
Случалось всякое. Многое отложилось в памяти. Как-
то Николай Щепин, живший на одной из тихих улиц в
центре города, во время очередного дежурства покосил
взять в отряд оборванного юнца.
— Понимаешь, Альберт, пропадет парень без нас,—
просил Николай. Его поддержал Борис Скачков:
— Точно, у него одна дорога — за братом-карманни-
ком в тюрьму. По насмешке судьбы и фамилия у него
такая — Карманов.
— Ладно, приводите парня,—согласился Альберт.
Худой и от того показавшийся длинным, он пришел
на следующий день вместе с Николаем и Борисом. Блед-
ный до синевы, в полудетском обтрепанном пальтишке
выше колен, он выглядел слабым и жалким.
— Ну вот что, теперь за парня мы в ответе, не по-
казав разочарования, сказал Коновалов. — Первым де-
лом нужно на работу устроить.
Легко сказать, а куда устроить, если парень еще в
жизни ничего не делал. Но это была забота Николая»
72
отец которого работал на заводе главным инженером.
Взяли в тридцатый цех, в деревяшку, как говорили на
заводе. Начальник цеха Сорокин, бывший фронтовик,
знавший цену людскому несчастью, пообещал:
— Сделаем из парня человека.
Когда Карманов принес первую получку, мать, боль-
ная, истерзанная горем женщина, не поверила:
— Беда моя. Видно, и ты пошел за братом. Неси об-
ратно туда, откуда взял.
Пришлось Альберту Коновалову идти домой к Кар-
мановым, успокаивать мать. Осенью парень поступил в
вечернюю школу рабочей молодежи, закончил девятый,
затем десятый класс. Работая и учась, он не пропустил
ни одного дежурства по городу. Судьба сложилась хо-
рошо— Карманов поступил в военное училище, служил
офицером, послали в Военную академию, ныне в чине
полковника занимает генеральскую должность. Если
приезжает в Муром, то прежде всего идет к Альберту
Ивановичу Коновалову и вместе вспоминают как все
начиналось, перебирают жизнь друзей, судьбы тех, кого
удалось увести от преступления, направить йа верный
путь.
Из Дома культуры вечером позвонили с тревогой:
— Приезжайте скорее, может случиться непоправи-
мое.
И хотя в обстановке должны были разобраться дру-
жинники с тепловозостроительного завода, считаться не
стали, сели в машину и поехали. Кстати, автомашина
придавалась на период дежурства каждому взводу до-
бровольной народной дружины. Внутри ее находилась
радиостанция, благодаря чему взвод мог в любую мину-
ту связаться не только с городским штабом, милицией,
но и со своим соседом из другого микрорайона. В семи-
десятые годы почти каждый вечер в фойе устраивали тан-
цы, а тут же рядом буфет торговал вином, и многие .для
храбрости подогревали себя спиртным. В танце любое
неосторожное движение воспринималось как оскорбле-
ние личности, и нередко возникала потасовка. И в этот
раз двое парней повздорили. Их быстро разняли слу-
чившиеся на месте двое дружинников, но у одного
заметили нож, который он успел спрятать в рукав.
Дружинники-то и вызвали подмогу, опасаясь худ-
шего.
Пока Альберт Коновалов с тройкой ребят ехал в ма-
73
шине, в клубе произошла консолидация сил, вставших
на сторону парня с ножом.
— Напрасно пожаловали, — недобрыми словами
встретила компания дружинников. — Не отдадим парня.
Идти на пролом было нельзя. Стали наблюдать за
парнем, а когда друзья оставили его на момент одного,
быстро схватили за руки, отобрали нож. Теперь нужно
было вывести на улицу к машине. Заводские ребята
устроили перед выходом живой коридор, и проход по
нему не сулил ничего хорошего. Более того, послыша-
лись угрозы:
— Отпустите парня, иначе...
Нашелся Геннадий Масленников. Он носил в карма-
не деревянный пистолет и любил подшутить над своими
же ребятами. Тут же он вынул игрушку из кармана и
серьезным голосом произнес:
— А ну, ребята, расступитесь. Пропустите блюсти-
телей порядка. Вашему парню ничего не будет, но нуж-
на профилактика.
И действительно, парни расступились и все окончи-
лось благополучно...
В самом конце шестидесятых годов в стране загово-
рили о дружинниках Первомайского района столицы.
От простого участия в охране общественного порядка
там стали переходить к постепенному выяснению опе-
ративной обстановки в районе, проведению профилакти-
ческой работы по предупреждению преступности, брали
на учет неблагополучные семьи.
Секретарь Муромского’ горкома партии Николай
Алексеевич Демин, добрый десяток лет занимавшийся
народными дружинниками, годами подбиравший и пе-
стовавший кадры, поехал на завод к Альберту Ивано-
вичу Коновалову:
— Альберт, нужно ехать в Москву, учиться новому
делу. Нельзя нам отставать.
Похоже, ^овые идеи и планы не вязались с личными
задумками Коновалова, он стал отказываться. Шли го-
ды, минула молодость, а он все еще йе сумел получить
высшее образование — до каких же лет бегать за моло-
дежью. Возражения серьезные, да и судьба человека, с
которым давно сработались и который просто был сим-
патичен, заставили задуматься. Сколько их, вот таких
же молодых, повстречалось Николаю Алексеевичу на
перррутье жизни и многим он, кадровый — сначала ком-
74
сомольский, а затем партийный работник, подсказывал
правильный выход и редко ошибался. Взвесив все «за»
и «против» Николай Алексеевич и Коновалову в конце
концов твердо посоветовал:
— Поезжай в Москву. Знаю — это твое дело и горо-
ду оно будет нужно еще долго.
После возвращения в Муром создали первый город-
ской оперативный отряд. От крупных заводов в него во-
шло по взводу дружинников. Разбили город на кварта-
лы, стали внедрять систему непрерывного оперативного
планирования. Подразделения дружинников начали на-
правлять прежде всего в те места, где складывалась не-
благоприятная обстановка. Ближе узнавали микрорай-
оны, живущих в них людей, брали на учет’ пьяниц,
семейных дебоширов, познакомились с трудными под-
ростками, следили за их поведением.
...Бывало и такое. Как-то в штаб пришла женщина,
муж которой вечерами куда-то пропадал, а ночью воз-
вращался пьяным. Альберт Иванович на следующий
день при наряде дружинников на дежурство двоих по-
придержал, а когда всеразошлись по городу, попросил:
— А вы, ребята, походите за гражданином Н., — и
назвал адрес, фамилию, обрисовал задачу, рассказал о
просьбе жены.
В первый вечер дружинники вернулись ни с чем, не
углядели, куда скрылся наблюдаемый. На второй день
встретили, когда он выходил из калитки своего дома, но
не стали открываться, пошли следом. Вместе пришли к
дому напротив хлебзавода. Дружинник Василий Ивано-
вич Чадаев зашел к соседям, разузнал, что дело проще
простого: приворожила женщина самогоном.
— Теперь дело техники — остается накрыть любов-
ников за распитием самогона, — уверенно сказал Васи-
лий Иванович.
Только не удалось быстро накрыть, видимо самогон-
щица орудовала не первый год. И все-таки дружинники
проникли в дом и поймали с поличным — на столе в лит-
ровке стоял самогон, а на полу в баке зрела брага. Ну
женщине, как положено, штраф, а мужичка с тех пор в
доме у любовницы и след простыл.
В другой раз дружинников попросили изловить са-
довых воров.
— Совсем разоряют, — жаловался директор совхоза
«Плодовый», — мешками яблоки воруют.
75
Вышли к саду, когда луна уже залила своим светом
все подходы к забору. Встали по углам так, чтобы ви-
деть подступы с дороги. Уже за полночь со стороны Ка-
занки от жилых домов показались трое. Шли не таясь,
громко разговаривали, несли пустые мешки, перекину-
тые через плечо. Первым выступил Борис Воронин:
— Стой! Бросай мешки,— и пошел наперерез трем
здоровым парням. Сигнал услышал Альберт Коновалов
и подоспел, когда воры набросили на голову Бориса
мешок и хотели бить. Но не так-то легко оказалось спра-
виться с Ворониным, недаром он был вице-чемпионом по
классической борьбе. Быстро вывернувшись, он подмял
под себя одного вора, Альберт — второго, а третий по-
бежал, но ушел недалеко. Коновалов скрутил лежавше-
го под ним вора и стал догонять убегающего. Видя, что
ему не уйти, вор стал угрожать:
— Не подходи ко мне, я — Тарзан.
Тарзан. Его знали многие в городе. Хулиган, забияка,
гроза подростков. Обижал без причины, воровал, но не
попадался. На следующий день о случившемся говорили
в разных местах. В ту осень прекратились набеги на
сады. Кончился и Тарзан, дружинники сбили спесь, и
куда девалась вся бравада. Постепенно стал нормаль-
ным парнем.
Нередко дружинников звал рыбнадзор. Тогда ребята
садились в лодки с сильными моторами и ехали ночью
на встречу с браконьерами. Одна такая встреча состоя-
лась в устье реки 'Ушны. Первая лодка с дружинника-
ми проскочила вперед, а в той, в которой сидел Альберт
Коновалов и Клара Матвеева, забарахлил мотор. Ткну-
лись к берегу, а рядом — другая лодка. Пригляделись
в темноте — мужики тянут сети. Их-то и надо.
— Что за люди? — спросил Альберт.
— А тебе какое дело, — послышался ответ. — Отва-
ливай, отваливай, пока цел, — раздался еще один голос
явно пьяного мужика.
— Зачем же, дядя, шуметь, — наивно спросила Кла-
ра. — Вот познакомимся и вместе поедем.
— Гусь свинье не товарищ, — снова пробурчал пья-
ный.
— Это еще надо выяснить—кто гуси, а кто свиньи,—
не унималась Клара, а Альберт Коновалов тем временем
успел фонариком подать сигнал товарищам, и они бы-
стро вернулись к первой лодке.
76
— Вот теперь пора и познакомиться, — сказал Аль-
берт. — Мы — дружинники, а кто вы? — Он стоял в
окружении четверых мужиков, настроенных отнюдь не
добродушно. Тем временем Клара Матвеева подошла
к лодке мужчин и спокойно стала вынимать вещи — два
охотничьих ружья, канистры с бензином — и относить в
сторонку.
— Да мы ничего, отдохнуть приехали, — сбавили тон
мужики. Но когда им указали на сети, они и вовсе
сникли — черт попутал. Однако оказалось, что этот черт,
конечно, с их помощью забросил в реку столько сетей,
что их хватило бы для большой рыболовецкой бригады.
Дорого тогда обошелся такой отдых браконьерам.
Пьянка, чужие ружья еще больше усугубили вину, да и
подняли цену расплаты...
В зимнюю пургу, большой мороз, в проливной дождь
летом и в невыносимую жару идут по городу дозором
добровольные помощники милиции, верные стражи об-
щественного порядка. И каждый день заступает на свой
пост один из главных руководителей городского штаба
Альберт Иванович Коновалов. Перед этим он заходит в
отдел внутренних дел, выясняет оперативную обстанов-
ку, затем идет в штаб и принимает рапорты командиров
взводов из общественных пунктов охраны порядка. Их
й городе 13, у каждого своя головная партийная органи-
зация, свой актив, свой взвод народных дружинников,
тут находится место участкового инспектора милиции.
Докладывают, сколько дружинников взвода явилось на
дежурство, каким транспортом обеспечены, что сделано
за предыдущий день и какие планы на предстоящий ве-
чер. Альберт Иванович уточняет детали, дает вводную
по оперативной обстановке в городе и контролирует ход
дежурства.
Общественный пункт охраны порядка ныне является
мощным центром не только профилактической работы
по предупреждению преступных проявлений со стороны
отдельных граждан, но и всей политической и культур-
но-массовой деятельности в микрорайоне. С северной
до южной границы города простирается зона действий
пункта № 8. За последнее время в микрорайоне выстро-
ено немало многоэтажных жилых массивов, социально-
культурных учреждений и других объектов. Но много
еще и старых деревянных неблагоустроенных жилищ,
густо заселенных рабочими семьями. Издавна за многи-
77
ми улицами закреплялось название неблагополучных.
Тут больше чем в других местах проживает рабочих,
злоупотребляющих спиртными напитками, больше мате-
рей-одиночек с трудными подростками, тут благодатней
почва для любых отклонений от норм человеческого бы-
тия. А вот с таким в рабочем районе не часто встретишь-
ся, но...
Ольга К. десятилетку окончила нормально. Получив
аттестат зрелости, на огорченье матери она быстро за-
была о нем и по всему было видно — дальше учиться не
собирается. Но и работать не спешила.
— Пусть немного погуляет, отдохнет, — говорила
.мать соседям, словами загоняя вглубь внутреннюю тре-
вогу за дочь. С беспокойным сердцем она каждый вечер
наблюдала беспечные сборы любимой дочки на танцы
и полное равнодушие в ответ на робкие попытки выве-
дать намерения:
— Где хочешь поработать, дочка? — с любовью
спрашивала мать.
— Не знаю. Рано еще думать о работе, — бойко от-
вечала Ольга и скрывалась за дверью. Быстро сформи-
ровавшаяся, она любила модно одеться и выглядела рес-
пектабельно. Танцевать любила до самозабвенья. Домой
приходила, когда мать давно уже спала. Утром просыпа-
лась поздно, долго нежилась в постели, а когда приходи-
ла мать на обед, невинно заявляла:
— Ой, мам, я опять опоздала приготовить для тебя
еду. Ну, ты давай сделай что-нибудь по-быстрому, а я
сейчас...
Минуло лето, прошла большая часть осени, а Ольга
по-прежнему по утрам нежилась в постели. Но в одно
такое утро с постели ее подняла незнакомая женщина,
довольно строгого вида.
— Что это ты развалилась, извини за выражение,
как телка. Не стыдно молодой девчонке бездельничать?
— Да вы что? Какое вы право имеете? — оторопело
уставилась Ольга на посетительницу, с трудом продирая
глаза и пытаясь понять, что случилось.
— Имею, имею я право, — спокойно объяснила жен-
щина.— Ты, милая, надень на себя что-нибудь, негоже
передо мной в неглиже щеголять. Вон ведь какая справ-
ная, упитанная, а бьешь баклуши.
Екатерина Петровна Мохова, а это она пришла
78
к Ольге, всю жизнь проработала на заводе имени Орд-
жоникидзе. В труде себя не жалела и тем снискала не
только уважение людей, но и всенародную славу, свиде-
тельством которых является врученный ей орден Лени-
на. После выхода на пенсию привычка работать не дала
сидеть дома, влилась в актив общественного пункта ох-
раны порядка № 8 да и ушла с головой с новые дела.
Одним из них стала забота о заблудших. То, что не
удавалось матери в разговоре с дочерью, как-то очень
просто и быстро сделала Екатерина Петровна. Ольга К.
давно работает, а родные ее, в том числе мать, благода-
рят активистов за умелое лечение от праздности. И не
только они. За один 1987 год, так и хочется сказать ра-
ботники, но на самом деле всего-навсего пенсионеры,
активные помощники общественного пункта выявили и
трудоустроили 200 человек, продолжительное время не
работавших. Нашли управу и на злостного тунеядца.
Некто Корнилов пил, давно бросил работу, бродяжни-
чал, на уговоры не поддавался. А кончилось тем, что
учинил драку, напал на человека с ножом и_ попал в
тюрьму.
Впрочем, активисты пункта не пишут этот случай в
свою заслугу, скорее считают неудачей. Это и понятно.
С 1982 года в пункте составлен паспорт на каждого жи-
теля микрорайона, а их без малого 14 тысяч. В паспорте
все: когда родился человек и где живет, где работает и
как ведет себя в быту, был на фронте или еще только
учится в школе. Однако и паспорт содержит лишь фор-
мальные данные, активисты же знают каждого, жителя
в лицо, а у иного побывали не раз и не два, на заседании
совета общественности встречались. Если, конечно, тре-
бует обстановка.
Совет собирается дважды в неделю. Ходят на его за-
седания как на работу — без пропусков и опозданий.
И не только пенсионеры. Виктор Павлович Белов рабо-
тает помощником дежурного отдела внутренних дел.
В совете он состоит не по должности, а по призванию
родителя детей, жителя этого микрорайона. Приходят
не ради интереса, ради дела и дела большого. Соста-
вить и обсудить план работы, проверить, как выполня-
ются мероприятия, отчитаться о сделанном...
— Что же ты, Виктор, никак не уймешься, — спра-
шивает Николай Георгиевич Короткевич В. Маркова,
79
приглашенного на заседание совета после того, как все
формы воздействия уже использованы. — Неужели не
стыдно детей, жены, нас, наконец.
394 человека прошли в 1987 году перед глазами со-
вета. Пьяницы, дебоширы, трудные подростки. Сложные
судьбы, нелегкий быт живущих рядом. Вызвали не про-
сто пожурить, главное — помочь. Тот же В. Марков
бросил все-таки пьянствовать. Н. Г. Короткевич помог
ему устроиться на работу, так теперь семья не нараду-
ется, трое детей познали наконец отцовскую ласку.
Изломанная судьба любого человека отдается болью
в сердцах многих людей, и потому так важна помощь в
беде. Но повседневная жизнь большинства заполнена
иными заботами и грешно проходить мимо них.
— Надо же, не забыли, — Полина Сергеевна Бузина
вертит в руках открытку, надевает очки и читает «Совет
общественного пункта охраны порядка». Заслуженный
врач РСФСР, уважаемый в городе человек, она умеет
оценить теплоту таких поступков, ибо они действительно
согревают сердце.
— В нашем микрорайоне'живет около трехсот вете-
ранов Великой Отечественной войны, — говорит предсе-
датель совета общественного пункта Анна Андреевна
Тюренкова. — И все они в день Победы обязательно по-
лучают поздравительные открытки и пожелания добро-
го здоровья.
Им, ветеранам, особое уважение. Их не только знают
в лицо, известна каждая строка их биографии всем, кто
хочет знать, кто умеет слушать. В год 40-летия Победы
почти на каждой улице состоялись праздники «Орден в
твоем доме», на которых жителей познакомили со всеми
участниками войны, каждому ветерану вручили букет
гвоздик, сувенир.
— Собиралось по 500—600 человек, — рассказывает
Любовь Алексеевна Смольянова, член совета пункта. —
Ветераны представали перед людьми героями войны.
Многие плакали, слезы мешали бывшим воинам расска-
зывать о прошлом. Вот эти праздники и объединяли жи-
телей микрорайона в одну большую дружную семью.
...На город медленно падают снежинки. Окна домов
сияют огнями. Люди пришли с работы. Нагулялись дети
и рады приходу отца. Мать готовит ужин и предвкуша-
ет удовольствие от семейной беседы за общим столом.
Анна Андреевна Тюренкова идет по улице Л, Толсто-
80
го как год, как десять лет назад. Идет долго. Вместо
15—20 минут, иной вечер полтора—два часа. Останав-
ливают люди, делятся заботами.
— Мой-то бросил пить. И как хорошо зажили...
— Парень мой поумнел, не хулиганит.
— Ты бы, Андреевна, пригласила на совет соседку,
пьет она, до беды недалеко.
Анна Андреевна слушает, вникает, берет просьбы на
заметку. Жизнь катится к закату, после ухода на пен-
сию второй срок трудится, устала, а придет в свой пункт
и словно сил прибавится.
— Альберт Иванович, Тюренкова докладывает: вчера
происшествий не было, сегодня на дежурство явилось
22 дружинника, инструктаж проводит старший участко-
вый инспектор милиции Александр Евгеньевич Локо-
стов.
А. И. Коновалов выслушивает рапорт, благодарит за
службу, дает вводную, кладет трубку телефона^ Споко-
ен: взвод № 8 вышел дозором по городу. Вышли и дру-
гие.
6--841
Д. ПУДКОВ
НА ВСЮ
ОСТАВШУЮСЯ
ЖИЗНЬ
Сколько себя помню, всегда в муромской милиции
работали женщины. Многим и сейчас это кажется стран-
ным. Милиционер — профессия мужская, она требует
не только недюжинной силы и выносливости, но и не-
преклонной твердости характера, порой — жесткости...
Однако одного этого для блюстителя порядка мало.
...Марина ехала в Муром как в неведомое царство за
тридевять земель. Приехала — глядь и впрямь все чу-
жое, еще не испытанное. Даже язык не свой, непонят-
ный. Но жизнь началась, и надо подчиняться ее поряд-
кам. А Марина не хотела, а, может, просто не умела.
В профессиональном училище комбината «Красный
Луч», куда ее привезли из далекой Молдавии, предстоя-
ло выучиться на прядильщицу. Но сразу не сложились
отношения. Молчаливая, замкнувшаяся в себе Марина,
кое-кому казалась злой и нелюдимой. К тому же, руга-
лась нецензурными словами. Воспитатель пыталась ее
остановить и даже пристыдить, но девушка посмотрит
своими большими глазами и ничего не скажет. Раз, дру-
гой... Стали говорить, что Марина делает это назло,
пригласили участкового инспектора, а у того суд оказал-
ся короткий — взял да составил акт о хулиганстве.
Так бы и родился новый малолетний еще преступник,
если бы не капитан милиции Александра Семеновна
Павликова.
— Какой вам преступник из девчонки? — вступила
она в спор с милиционерами- мужчинами.
— Знаем мы ваших, — отмахнулись от Павлико-
вой, — все они такие — начинают с малого, а попадают
на скамью подсудимых.
82
К сожалению, такие разговоры в милиции не ред-
кость. Больно ранят они Александру Семеновну и не по-
тому, что идут от холодной мужской категоричности, а
потому что определяют некую опасную тенденцию,
обрывающую человечное начало в профилактической
работе.
— Ну, посудите сами, — не отступает в споре Алек-
сандра Семеновна, — какая из Марины преступница,
если она похожа на ежика, к которому не знают как
подступиться. Говорят, что она выражается нецензурны-
ми словами. А подумали о том, что онй кроме этих слов
других-то и не знает в русском языке. Вместе с ней
книжку бы прочитали, научили хорошим словам, а на
нее — акт за хулиганство.
Они, женщины, и впрямь в милиции на особом счету.
В одно время, и не такое уж далекое, поговаривали,' что
работать с преступниками не женское дело и что скоро
им откажут в службе в органах внутренних дел. Но по-
говорили, подумали да и оставили. Речь, конечно, шла
не о всех женщинах — от секретарей, машинисток,
статистиков никто и не собирался отказываться. Разго-
вор шел о женщинах, которые на свои хрупкие плечи
надели офицерские погоны, а вместе с ними взвалили
нелегкий груз ответственности за людские судьбы.
...Лидия Михайловна Волкова работе в инспекции
по делам несовершеннолетних отдала долгих одиннад-
цать лет и, наверное, никогда бы не оставила ее, если
бы не подвело здоровье. Однако, перейдя в паспортный
стол, она не только не сняла форму, но и не порвала жи-
вые нити, связавшие ее на долгие годы с теми, кто ког-
да-то повстречался на жизненном пути и так нуждается
в ее помощи.
...Александр Зубарев пил по-страшному. Из кварти-
ры тащил все, что можно было продать или обменять на
водку. Жена извелась в каждодневных скандалах, но
ничего изменить не могла. Между тем подрастали двое
детей: сын и дочка. Без отцовского наставления и мате-
ринской ласки недалеко и до беды.
Когда Лидия Михайловна первый раз пришла в квар-
тиру Зубаревых, она поразилась представшей перед ней
нищете — даже матрацев на кроватях не было — все
пропил отец. О чем говорила Лидия Михайловна и что
предпринимала впоследствии, она и сама не может при-
помнить во всех деталях.
6*
83
На ее стороне был закон. Но ведь сколько раз ука-
зывали Зубареву на закон и другие. Уговаривали, вра-
зумляли, стращали, а он пил и пил. Лидия Михайловна
уговорила Зубарева лечиться. Но сколько их лечится,
обещает не пить, а приезжает домой и принимается за
прежнее. Да и вообще, считает Лидия Михайловна,
вряд ли вылечит врач пьяницу, если сам он не решит
бросить пить.
Выходит, что к лечению старший инспектор прило-
жила еще что-то, не поддающееся материальной оценке.
Впрочем, можно, наверное, высчитать количество затра-
ченных часов, посещений, бесед, разговоров. Но нельзя
никакими приборами определить силу душевного напря-
жения, вывести коэффициент полезного действия сер-
дечного убеждения. Как говорят, все это остается за
кадром достигнутого результата.
Лидия Михайловна разорвала цепную реакцию —
сын Зубарева вопреки тысячам и тысячам аналогий не
стал пьяницей. Но самая большая удача, и надо думать
не случайная в том, что Л. М. Волковой удалось убе-
дить Зубарева бросить пьянство.
Прошло несколько лет. Давно позабыто былое.
Александр Павлович работает на фанерном комбинате
и вспоминает о пагубной привычке к водке как о кош-
марном сне. В семье установился порядок, пришло бла-
гополучие. Заново обставлена квартира, приобретены
дорогие вещи.
— Лидия Михайловна, — говорит Александр Павло-
вич, — моя вторая крестная мать. Она словно шоры с
глаз сняла, и я заново народился. Бывало, часа не мог
прожить без винных паров, ныне спиртное и на дух не
принимаю. Есть в Лидии Михайловне какая-то особая
сила убеждения, которая дана далеко не каждому чело-
веку. Эта сила и возродила меня к новой жизни, к по-
вседневной радости.
Воспрянула, переродилась жена Зубарева. Встреча-
ясь с Лидией Михайловной, она бледнеет от воспомина-
ний, спохватывается и начинает делиться счастьем. Сын
вырос, работает на заводе, стал достойным граждани-
ном. Дочь давно окончила морское училище и служит
проводницей на судах дальнего плавания. Когда отец
собирается навестить дочь, он приходит к Лидии Михай-
ловне оформлять разрешение на въезд в морской порт,
к которому приписан корабль, в город, в котором живет
84
дочь. И каждый раз Александр Павлович сам вспоми-
нает пережитое и многое, принесшее горе. Вспоминает,
чтобы никогда не забывать...
В этом отделении милиции все работают подолгу.
Наверное, иначе нельзя. Притягивает не просто работа,
держат судьбы подростков и семей, попавших в беду.
Проходят годы нелегкой борьбы за человека. Но не
всегда они приносят добрые плоды. А на смену идут но*
вые трудные подростки, часто из тех же неблагополуч*
ных семей. Срок службы у капитана Александры Семе-
новны Павликовой, так же, как у Лидии Михайловны
Волковой, с которой когда-то работала бок о бок, пере-
валил на второй десяток лет. В 1977 году она пришла в
милицию с завода , где работала плановиком и заочно
училась в педвузе. После окончания института потянуло
на педагогическую работу, а тут предложили заняться
воспитанием подростков и Александра Семеновна не
стала раздумывать. Сначала определили вольнонаем-
ной. Через полгода присвоили звание лейтенанта и по-
летели лета и зимы в неостановимом калейдоскопе лиц,
событий, приключений.
...Кто мог подумать, что путепровод, перекинутый
через выемку над железнодорожными путями, год спу-
стя станет ареной ребячьих схваток, порой жестоких и
даже кровопролитных. В начале века здесь, на «Бучихе»
рядом с современным мостом, деды и прадеды нынешних
драчунов собирались на тайные пролетарские сходки,
впервые поднимали красные флаги, произносили пла-
менные речи, вполголоса пели «Интернационал».
Последующие поколения свято хранили память ре-
волюционного места, как могли оберегали, но не убе-
регли. Долго собирались поставить памятник, да так и
не собрались.
Может быть, потому, что память, как и природа, не
терпит пустоты, а может быть потому, что путепровод
широко и красиво соединил старый город с его новой
южной частью, только избрали его подростки для своих
боевых турниров, отнюдь не всегда безобидных. Чаще
других победителями выходили старогородцы, после че-
го ребята с южного микрорайона возвращались домой
с разбитыми носами, а то и окровавленными головами.
Как известно, игра не всегда доводит до добра. Пона-
чалу легкие стычки постепенно превращались в хули-
ганские действия, граничащие с преступлением. По го-
85
роду пошли разговоры, что по вечерам ребята пускают
в ход даже... гранаты. И действительно кое-кто напол-
нял бутылки взрывоопасной жидкостью и бросал с пу-
тепровода. Игры приняли опасный характер.
После первых же тревожных сигналов Александра
Семеновна и работающая рядом с ней старший инспек-
тор Любовь Николаевна Васильева легко и быстро оп-
ределили не только очаг опасности, но и «главарей» ре-
бячьей ватаги, терроризировавшей <^воих сверстников.
Дислоцировался он в кварталах, прилегающих к путе-
проводу, а верховодили братья Ратниковы. Близнецы
Олег и Игорь учились в профессионально-техническом
училище и вообще-то серьезно овладели рабочей про«.
фессией. Однако сильней училищной дисциплины и же-
лания учиться была в них вольница — другая болезнь,
приобретенная в раннем детстве, и верный симптом бу-
дущих тяжелых последствий.
Отец и мать — шофер и инженер завода имени Орд-
жоникидзе — рано потеряли контроль над детьми. Еще
в школе близнецы выделялись недисциплинирован-
ностью, прогуливали уроки, задирались с одноклассни-
ками, вечерами пропадали на улице, били электролам-
почки в подвалах, совершали проступки, как говорят
футболисты, на грани фола. И если не привлекались к
ответственности, то лишь в силу гуманности наших за-
конов.
С инспекциями милиции и исполкома горсовета на-
родных депутатов по делам несовершеннолетних позна-
комились давно. И понятно. Десятки посторонних лю-
дей, столкнувшись с поведением близнецов, пытались
помочь родителям. Вызывали, беседовали, ходили в
семью, обсуждали на работе, требовали. Только, как
часто еще бывает, бацилла вольницы и неповиновения
от слов и посещений разных людей не исчезала, все ши-
ре поражала разум и душу подростков.
В атаку на ребячьи баталии на путепроводе пошли
всем отделом милиции, в дело включился прокурор. Ста-
ло модно говорить, что оторвать подростка от улицы
можно интересным делом. Атакующие пошли на такое
дело, договорились, что в доме детского творчества «Ор-
ленок» ребят запишут в любой кружок, создали из них
волейбольную команду. Начальник милиции полковник
Иван Федорович Блохин, некогда сам работавший в
инспекции и знавший подход к трудным подросткам, от-
86
крыл для них двери спортивного зала городского отдела
внутренних дел. Прокурор договорился с руководством
детской колонии и повез ребят, чтобы они воочию уви-
дели, чем грозят им их хулиганские проявления. Но ре-
бят хватило лишь на то, чтобы съездить в колонию да два
раза сходить в спортзал. Улица победила.
Полгода спустя Игорь Ратников вместе с Николаем
Макаровым и Владимиром Первухиным в компании дев-
чат поехали в южный микрорайон города. Летние стыч-
ки со здешними ребятами на мосту поугасли, но зади-
ристые идеи продолжали тлеть. Встретив на улице сво-
их противников, Игорь Ратников и его «сподвижники»
учинили драку. Но и этого показалось мало. Взвинчен-
ные безнаказанностью, ребята встретили на автобусной
остановке мужчину и, выбрав его своей жертвой, пошли
за ним, в глухом месте остановили, избили, отобрали
деньги.
На этот раз кончились детские игры. Наутро Ратни-
ков и Макаров проснулись в камере заключения. Впере-
ди скамья подсудимых, а с нее — путь в места не столь
отдаленные. Обдумывая случившееся, спрашиваю жен-
щин — бывших и нынешних работников инспекции по
делам несовершеннолетних:
— Как же все-таки получилось, что у семи нянек ди-
тя без глаза? А если подсчитать получше, то на каждого
трудновоспитуемого подростка в городе и районе най-
дется по два десятка, а то и больше, работников с высо-
кими зарплатами и высшим образованием из разных
учреждений, главной, порой единственной задачей кото-
рых является забота о том, как уберечь этого трудного
человека в начале его пути от преступления. И несмот-
ря на это детская преступность вот уже сколько десяти-
летий не дает спокойно спать взрослым.
Лидия Михайловна не спешит с ответом. Она его
искала и тогда, когда непосредственно соприкасалась с
подростками, ищет и сейчас, спустя немало лет. Во мно-
гом помогал ей и собственный опыт, который ныне дает
право на обобщение:
— Чтобы ни говорили, но главное в судьбе ребен-
ка — это его семья. Здесь к месту вспомнить другую по-
говорку: яблоко от яблоньки не далеко падает. Поло-
жительных примеров не надо искать, они составляют
правило нашей жизни, в благополучных семьях растут
благополучные дети.
87
Трудный подросток почти всегда живет в неблагопо-
лучной семье, и очень редко удается добиться исключе-
ния из этого правила. Если ребенок с ранних лет нахо-
дится в ненормальных условиях, слышит брань, испы-
тывает горькое чувство разочарования, лицом к лицу
встречается с грубостью, несправедливостью и ложью,
как же выстоять его душе в первозданном виде, она во-
лей-неволей деформируется.
А возьмите детей, родителей которых государство
лишило прав на воспитание.
— Вспоминаю, — продолжает Лидия Михайловна,—
Татьяну Гордееву. Детство ее было трудным в семье, но
окончила школу, вышла замуж, а дурных привычек, пе-
решедших от родителей, не сумела побороть. Стала пить
вместе с мужем, попала в места заключения. Когда со-
рокалетней вернулась после отбытия срока по третьей
судимости, трое детей уже выросли в интернате. То ли
материнское что-то шевельнулось в сердце, то ли опора
потребовалась, только пришла мать к старшей дочери.
И тут важно вот что подчеркнуть — не зачерствела, не
озлобилась душа дочери от горя, которое доставила ей
в жизни мать. Она пришла ко мне за советом: что де-
лать?
Непредсказуемы изгибы человеческого сердца и ра-
зума. Можно искать в них разгадку синдрома детской
преступности, но удается ли найти? Как справедливо за-
мечает Александра Семеновна Павликова, ни один науч-
но-исследовательский институт долгие годы занят поис-
ком ответа на вопрос: где истоки детской преступности,
и не может найти.
— Да и можно ли найти ответ на каждый случай, —
спрашивает Александра Семеновна. — Верно, что боль-
шинство трудных подростков выходит из неблагополуч-
ных семей. Но бывает и наоборот. Родители Сергея Н.
вполне благополучные люди, отец ходит в руководите-
лях, мать — служащая, оба имеют высшее образование.
А сын удался ни в мать, ни в отца, ни в доброго молод-
ца. Возобладала в нем лень, засосала улица и. наконец,
пьянство. Чем только не помогали родителям оторвать
сына от шалопутства, заинтересовать каким то делом,
но все равно победила улица, ее неформальная свобода.
В один из вечеров Сергей с подвыпившей компанией из-
бил мужчину, который посмел сделать замечание о не-
88
пристойном поведении, и на горизонте молодой жизни
замаячила скамья подсудимых.
В Муроме на полтораста тысяч жителей 45 тысяч
подростков. На каждого работника инспекции — семь с
половиной тысяч, вдвое больше нормы. Не все требуют
постоянного пристального внимания, но и трудных хва-
тает — более двухсот.
Елена П. воспитывалась при живых родителях то у
одной тетки, то у другой. Отец и мать пили, воровали,
судились, сидели. В какое-то время и дочь стала приво-
ровывать — то пирожное стащит, то сигареты. Заподоз-
рив неладное, инспекторы всполошились, не случайно
сегодня Л. М. Волкова и А. С. Павликова вспоминают
вместе об одной судьбе. Повозиться пришлось немало.
После восьмилетки направили Елену в Загорский ки-
нотехникум— сбежала. Подалась в Москву, связалась
с цыганами, промышляла спекуляцией косметикой в ту-
алетах ЦУМа и ГУМа. Перед Олимпиадой-80 отослали
ее обратно в Муром, женщины уговорили ее поехать в
спецучилище.
И словно подменили девчонку. Перед отъездом по-
просилась она к маме. И хотя опасно было отпускать,
поверили. Ночевала дома, а утром поехала в училище.
Два года училась ремеслу, два года писала письма. По-
новому зазвучала душа, в новое русло потекли мысли.
Спецучилище Елена П. окончила с отличием, верну-
лась в Муром, поступила в вечернюю школу рабочей
молодежи, получила аттестат зрелости с пятерками поч-
ти по всем предметам. Вышла замуж, устроилась на за-
вод, народила двоих детей. Познала простое человечес-
кое счастье и есть в нем место для двух женщин, кото-
рым рада в любую минуту жизни, которые так много
сделали для становления ее судьбы.
...Морозным утром, когда по улицам города спешат
в свои учреждения сотни служащих, встречаю и милых
сердцу женщин. Они ничем не выделяются в людском
потоке. Меховые шапки, скромные пальто, одна из них
в очках.
Александра Семеновна снимает в кабинете пальто и
остается в милицейской форме с погонами майора. Са-
дится за стол, пододвигает дело, берется за телефон.
Начинается обычный день, полный тревог и забот.
89
Д. ПУДКОВ
В СТАРОМ
ГОРОДЕ
Муром — один из старейших городов Владимирщи-
ны, ему более ИЗО лет. Как везде в стране, милиция
здесь образовалась в первые годы Советской власти и
встала на защиту завоеваний трудового народа.
Ныне в Муроме работает большой отряд милиции.
Нередко сохраняя традиции, современные стражи по-
рядка профессионально ведут борьбу с преступностью,
накопили немалый опыт в разных областях правоохра-
нительной деятельности.
ОТКРОВЕНИЯ СЛЕДОВАТЕЛЯ
Юрий Николаевич Дворянкин, в прошлом начальник
следственной службы Меленковской милиции, прослу-
жил в органах внутренних дел родного города более
двадцати лет и в свои пятьдесят сохранил и .выправку,
и остроту глаза, и цепкую память. В маленьком кабине-
тике старого милицейского здания единственной вещью,
привлекшей внимание, оказалась старая пишущая ма-
шинка, какой ныне не сыскать и у старьевщика.
— Наследство от моего крестного отца, — заметив
мое недоумение, пришел на помощь Юрий Николаевич и
начал скупой, но содержательный рассказ о людях, ко-
торые уже не работают в отделе, а также о соратниках
по трудным милицейским будням. В коротких воспоми-
наниях проскальзывали откровения знающего челове-
ка и захотелось их записать.
90
I. Я ЕГО СЛЫШАЛ
Когда в 1966 году я пришел в милиции?, Федор Ва-
сильевич Тимошенский проработал в ней 21 год. Меня
он знал давно по моей матери, старой большевичке. Он
же позвал работать в органы внутренних дел. Но сна-
чала я окончил среднюю специальную школу милиции.
К этому времени Федор Васильевич был уже начальни-
ком следственного отделения, встретил меня с довери-
ем, но без сентиментов.
— Я учебных заведений не кончал, до всего дохожу
на практике, — сказал он при первой встрече и, указав
на старую машинку, добавил: — Вот тебе техника, на-
учись печатать. Пригодится. А еще умей слушать и на-
учись слышать. Это, к сожалению, не всем дано.
Для начала предложил мне семь дел о хулиганстве.
Как оказалось, совершенно ясных и очевидных. Преду-
предил:
— Что будет непонятно, приходи ко мне, вместе раз-
беремся.
Подследственные рассказывали о нарушениях об-
щественного порядка, признавали свою вину, просили о
снисхождении. Чего еще нужно?
— А ты слышал боль сердца? — строго спросил ме-
ня Федор Васильевич. — Только отъявленные рецидиви-
сты лишены человеческих чувств, но и их надо пытать-
ся понять, не топтать их достоинство.
Вскоре я понял Федора Васильевича и научился
слышать ее. За его плечами была нелегкая жизнь. Во-
семнадцатилетним юношей в 1942 году ушел он в армию,
менее чем через год окончил Ленинградское военно-
пулеметное училище, а дальше — фронт, бои, переходы.
Демобилизовался лишь в 1947. В память об этих годах
армейской службы остались орден Красной Звезды, не-
сколько медалей да солдатская гимнастерка, которую
он сменил на милицейский китель. А еще накопился
бесценный опыт человеческих отношений в экстремаль-
ных условиях, когда все равны перед опасностью, и каж-
дый должен хорошо выполнять дело. Сумеет человек
выстоять — минует опасность, победит. Но для этого
нужна воля, выдержка. Федор Васильевич учил дисци-
плине, порядку, аккуратности. Он никогда не был чи-
новником, бюрократом. Так и не научился печатать на
машинке. Все обвинительные акты, запросы писал от
91
руки. И хотя на работе его никогда не видели без дела,
он даже не курил, не успевал все выполнить в кабинете
и всегда вечером отправлялся домой с непременной
папкой с допросами, документами, чтобы наутро явить-
ся в отдел с тщательно написанным обвинительным за-
ключением.
Несмотря на отсутствие юридического образования,
Федор Васильевич ни разу за свою долгую работу не
нарушил закона, ни разу не арестовал человека без до-
статочных на то оснований. Ну, а если в отделе звучала
тревога, Федор Васильевич срывался из-за письменного
стола и ехал на происшествие. Это он еще в январе 1948
года участвовал в поимке бежавших из комнаты пред-
варительного заключения военных преступников, это он
разработал план розыска и преследовал заключенного
Кузнецова, бежавшего из горьковской тюрьмы, это он
со своими товарищами вышел на преступника, ранив-
шего ножом гражданина и несмотря на то, что сам по-
лучил рану, обезвредил бандита.
2. В КАБИНЕТЕ СИДЕТЬ НЕ ЛЮБИЛ
В любом отделе самая «непостоянная» должность —
это должность начальника. Не потому, что ее занимают
люди недостойные. Наоборот, как правило, занимают ее
наиболее выученные и авторитетные командиры, но
жизнь их складывается так, что одни через некоторое
время идут на повышение, другие, проработав пять-де-
Сять лет, выходят на пенсию.
Можно сказать, что мне с самого начала повезло.
Новый начальник Николай Ильич Клюкин принял отдел
В январе 1966 года и когда, спустя девять месяцев, при-
вел я, он уже хорошо ознакомился с оперативной обста-
новкой в районе.
Он не любил сидеть в кабинете, а, может быть, про-
сто не мог, в силу своего характера, который и беспо-
койным-то нельзя было назвать. Просто таким был
стиль его работы. Спокойный по натуре и уравновешен-
ный, Николай Ильич не любил голое командование. Ес-
ли'случалось ЧП, он брал его расследование прежде
всего на себя, а потом уж привлекал помощников.
Не раз и мне приходилось с начальником выезжать
на происшествия и наблюдать, как он работает. Без суе-
ты и спешки изучал обстановку, выйдя на преступника
92
и обезопасив от него людей, он и к нему относился как
к гражданину, пока еще не признанному виновным су-
дом. После того, как спадало напряжение в расследо-
вании, Николай Ильич говорил мне, что за долгую
службу ему пришлось подвергнуть различным видам на-
казаний большое количество лиц. Но ни один из них не
упрекнул, не высказал обиду, не грозил расправиться за
то, что с ним поступили несправедливо. И даже тот, кто
отбыл наказание в местах лишения свободы, вернув-
шись, часто приходил со словами благодарности.
Помню, как Николай Ильич в 1971 году отправился
во главе оперативной группы в деревню Усад. Несколь-
ко жителей из соседнего Выксунского района Горьков-
ской области работали на местном крахмало-паточном
заводе. По договору они делали емкости под дизельное
топливо. Трое из них, как оказалось позднее, были ра-
нее судимы. Вот они-то «под занавес» и решили огра-
бить почтовое отделение. Заранее изучив обстановку,
проникли в помещение, взяли деньги, а, главное, захва-
тили оружие — пистолет. Последнее обстоятельство вы-
зывало особую тревогу, вооруженные преступники пред-
ставляли большую опасность.
Но где искать преступников? Никаких улик они не
оставили. На заводе Николаю Ильичу попались на гла-
за большие санки, сделанные из металлических труб.
Что на них возят? Оказалось, что это «калымщики» до-
ставляли на санках.инструменты. Отправились в Выксу.
Выяснили, что санки делали на металлургическом заво-
де. Стало ясно, что здесь надо искать и преступников.
Ну, а остальное было делом техники. Оперативным пу-
тем с помощью кадровиков завода определили, кто мог
работать по договору в Усаде, выследили их, арестовали
и доказали их вину в ходе расследования.
А вот другой случай. Зимой 1970 года преступники
взломали магазин в деревне Вичкино. Как всегда, опе-
ративную группу возглавил начальник отдела Николай
Ильич Клюкин, включив в нее оперуполномоченного
уголовного розыска С. И. Сорокина и меня, следователя.
По следам мы установили, что грабители приезжали на
лыжах, а, значит, сравнительно молоды. Обратили вни-
мание на то, что воры среди прочих вещей взяли даже
мундштуки для сигарет. Стали опрашивать людей, изу-
чили поведение многих, но никто из прошедших через
наши руки, отношения к происшествию не имел. Подо-
93
зревать было некого, у всех алиби, положительные ха-
рактеристики. Следствие зашло в тупик, и все мы испы-
тывали вполне понятное неудобство.
К этому времени в отделе накопилось несколько не-
раскрытых краж из магазинов. Начальник милиции,
работники уголовного розыска, следователи без конца
мотались по району, пытаясь найти хотя бы маленькую
ниточку к раскрытию преступлений. В деревню Макси-
мово направили С. И. Сорокина, как местного жителя.
Он вскоре установил, что кражи—это дело рук несо-
вершеннолетних Н. Носова, А. Левина, А. Суркова. По-
сле этого оперативная группа во главе с Н. И. Клюки-
ным прибыла в деревню Максимово, встретилась с под-
ростками. У Сергеева Сорокин увидел мундштук, похо-
жий на краденый, и попросил объяснить, где он его ку-
пил. Это смутило парня, а вскоре стало очевидно, что
он и есть тот преступник, который ограбил магазин. Но
парень все отрицал, краснел, потел, вину не признавал.
Пришлось производить обыск. Н. А. Клюкин так повел
следствие, что убедил парня добровольно дать показа-
ния, облегчить тем свою уИасть и помочь следствию.
Так был положен конец расследованию серии пре-
ступлений.
8. ПОСЛЕДНИЕ ДЕСЯТЬ ЛЕТ
Иногда я слышу, как людей, всю жизнь проработав-
ших на одном месте, называют чудаками. Наверное за-
видуют им. Ибо это счастье, когда человека не покидает
преданность своей профессии и после того, как он ото-
шел от дела.
Я начинаю думать об этом каждый раз, когда вспо-
минаю старого товарища по службе из уголовного ро-
зыска Сергея Ильича Сорокина. Он из поколения тех,
кто с первых дней войны оказался в самом центре ее ад-
ского пекла, чудом уцелел и уж ничто не смогло его
погубить.
Родился Сергей в селе Спасском Суздальского рай-
она в 1922 году и, едва успев окончить Владимирский
химический техникум пластмасс, пошел защищать Ро-
дину от немецких захватчиков. Рядовой 118-й, а позднее
&5-й гвардейской дивизии, Сорокин первый раз встре-
тился с врагом на Можайском шоссе под Москвой в
1941-м. Потом военная машина протащила солдата по
94
дорогам наступления и нового отступления, через Кур-
скую битву, пока в конце 1943 года не свалила болезнь
и не попал он в госпиталь в городе Невель. Но в начале
февраля следующего года солдат уже снова в бою, на
этот раз на Прибалтийском фронте. В одной из атак
пуля пробила грудную клетку.
Новый госпиталь, трудное выздоровление, пулемет-
ное училище, пехотное, и, наконец, Свердловская школа
контрразведки. Пока лечился и учился война окончи-
лась. Но не для Сорокина. Дав согласие пойти в школу
контрразведки, Сергей Ильич знал, что вступает на сте-
зю очень сложной и тяжелой службы. В 1948 году он
направляется на службу в органы контрразведки со-
ветских войск в Германской Демократической Респуб-
лике, через 10 лет вернулся на родину и еще столько же
лет работал в органах госбезопасности. Потом переехал
в Меленки и пришел в уголовный розыск милиции.
Судьба отмерила еще десять лет, на этот раз последних,
в его активной трудовой деятельности, но не менее на-
сыщенных и плодотворных, чем все предыдущие. Я про-
служил рядом с Сорокиным пять лет и успел многое
перенять.
В уголовном розыске всегда было очень много труд-
ностей, ибо много еще в обществе преступлений. Нема-
ло было трагических случаев. Вот один из них. 20 лет
назад из совхоза «Меленковский» неизвестный преступ-
ник украл корову. Сорокин нашел его просто — по ко-
ровьим следам. Но к тому моменту вор успел зарезать
животное и, чтоб скрыть следы преступления, закопал
в ^емлю возле своего дома.
— Когда я, — вспоминает Сергей Ильич,—при по-
нятых открыл яму и припер преступника неопровержи-
мыми доказательствами, он признался в краже, но тут
же рванулся в кухню и, схватив нож, набросился на ме-
ня. Мгновенно среагировав на выпад и применив прием
самбо, я свалил вора на пол, быстро обезоружил и до-
ставил в милицию. Его судили. Неудача настолько по-
трясла преступника, что он и из тюрьмы грозил распра-
вой, однако вскоре погиб сам.
У Сергея Ильича был свой стиль. В спецшколе меня
кое-чему научили, а он учил технике оперативной рабо-
ты, прежде всего допросу свидетелей. С ним всегда бы-
ло интересно. Он мог работать день и ночь И вот еще
что хочу заметить: к преступникам он относился по-че-
95
ловечески и потому получал положительные результаты,
как правило, правдивые показания от обвиняемых.
С товарищами по службе Сергей Ильич был как-то
по-своему дружелюбен, и может быть потому над ним
иногда беззлобно подшучивали, что его всегда забавля-
ло. Да, он любил людей, и они отвечали ему тем же.
4.	ТАКОЙ ВОТ ШТРИХ
Неправы те, кто думает, что главное дело следовате-
ля— это допросы, составление бумаг. Основываясь на
собственном опыте, могу сказать, что следователь участ-
вует в оперативной работе не меньше, чем любой дру-
гой сотрудник милиции.
Так вот, участвуя в расследовании преступлений на
месте происшествия, за два десятка лет я накопил не-
мало интересных наблюдений о товарищах по службе.
Подчас многие из них раскрывались передо мной с со-
вершенно неожиданной стороны и оставили глубокий
след в памяти.
В один из январских дней 1971 года в дежурную
часть милиции поступило сообщение из села Архангел
о том, что у магазина некто Анатолий Веселкин из со-
седней деревни, находясь в нетрезвом состоянии, из
ружья тяжело ранил гражданина Суслина.
На место происшествия выехал следователь, води-
тель-милиционер Евгений Иванович Богаткин, инспек-
тор ГАИ Александр Иванович Бокарев и Юрий Василь-
евич Понягин. Спасаясь от возмездия, Веселкин заперся
в своем доме и никого к нему не подпускал, угрожая за-
стрелить каждого, кто подойдет близко.
Положение усугублялось тем, что в доме находились
жена и малолетние дети. На улице стемнело, стоял
сильный мороз. Как задержать преступника? Принять
меры насильственного проникновения в дом нельзя, ибо
поставишь под угрозу жизнь жены и детей. Да и жизнью
сотрудников милиции рисковать бессмысленно. Поэто-
му, соблюдая меры предосторожности, я вступил в пере-
говоры с Веселкиным.
— Я вам не открою дверь в любом случае, — за-
явил он.
— А кому откроешь? — спросил я его.
Переговоры длились более двух часов. Наконец пре-
96
ступник сказал: «Пусть приезжает Леонид Иванович
Шишкинский, ему сдамся».
Я знал Леонида Ивановича, хотя он давно находился
на пенсии. Нашел в деревне телефон и все объяснил
Шишкинскому. Он без лишних разговоров откликнулся
на мою просьбу и быстро приехал. Веселкин открыл
дверь и, когда мы вошли в дом, то увидели в двух ком-
натах боеприпасы к ружью, аккуратно разложенные на
столах. Не зря грозил преступник, он действительно
приготовился к долгой осаде дома.
— Почему не открыл дверь мне? — спросил я Весел-
кина. — Ведь ты хорошо знал, кто приехал.
— Во-первых, сразу не узнал, — последовал его от-
вет. — Во-вторых, уважаю Шишкинского за его человеч-
ность и верю в его справедливость.
Веселкина задержали, привлекли к уголовной ответ-
ственности. Все логично. Но меня поразил такой вот
штрих: в экстремальной обстановке преступник думал
о человечности, отзывчивости милиционера, способного,
по его убеждению, и в этой безысходности оказать по-
мощь, а, может быть, просто поддержать морально и
тем облегчить участь.
Леонида Ивановича давно уже нет в живых, а работ-
ники нашего отдела нет-нет да вспомнят о нем, о том
или ином эпизоде из его богатой случаями жизни. Он не
занимал больших постов. Был участковым инспектором,
но знал сотни людей в лицо, как очень многие знали его.
И — любил. Он, один из немногих милиционеров, за без-
упречную службу в органах внутренних дел награжден
орденом «Знак Почета».
5.	ОДИН ИЗ ОПЕРГРУППЫ
Обычно в оперативную группу, выезжающую на мес-
то происшествия, входит'три сотрудника милиции. Но
непременно присутствует в ней и четвертый — шофер
автомашины. Присутствует формально, а действует поч-
ти всегда активно.
Сержант милиции шофер Виктор Афанасьевич Алек-
сеев тридцать лет служил в нашем отделе. Шоферская
доля в милиции совсем иная, чем в других учреждениях.
В ночь-полночь он едет туда, куда позовет очередное
происшествие.
Еще недавно на весь отдел был один единственный
Т—841
97
ГАЗик, да и то у начальника. Уезжая на расследование
дела, нередко жили в деревнях неделями, случалось и
ночевали в машине.
Пришел я в отдел после Виктора Афанасьевича уже
лет десять спустя, прослужил вместе двадцать годов и
не вспомню случая, когда бы он на что-нибудь ворчал,
не было такого. В любой день он находился в полной
готовности к поездке.
Многие ценят такое качество шофера, как умение рс-
таваться незаметным. Мы же уважали его за умение
незаметно помогать в наших делах и негласно числили
четвертым членом оперативной группы. Оставаясь за
рулем машины, он постоянно пребывал в боевой готов-
ности, как бы стоял на посту. Задержав преступника, мы
передавали его под охрану шоферу, ни разу он не спло-
ховал, не упустил задержанного.
Казалось, Виктор Афанасьевич никогда не испыты-
вал усталости и, если нужно, мог проехать сотни кило-
метров без отдыха. Как-то зимой поступило сообщение
по телефону о краже чемодана у гражданина на авто-
бусной остановке. На место происшествия немедленно
выехал помощник дежурного по отделу сержант Алек-
сандр Васильевич Смеян с шофером Виктором Афанась-
евичем. Выяснив, что преступник мог ехать автобусом
по маршруту Меленки — Войново, они поехали вслед.
Оказалось, что вор действительно ехал в этом автобусе,
но вышел на одной из остановок в городе. Смеян и Алек-
сеев опросили свидетелей и убедились, что преступник
пересел в другой автобус и направился в противополож-
ную сторону от прежнего маршрута. Шофер развернул
машину и поехал догонять автобус. В деревне Злобино
нагнал беглеца. Им оказался некто Кузнецов из деревни
Папулино. Чемодан изъяли и вернули пострадавшему,
вора доставили в милицию.
6.	ОДИН РАЗ В ЖИЗНИ
Милиция охраняет общественный порядок, борется с
расхитителями социалистической собственности, ведет
профилактическую работу по предотвращению детской
преступности. Но и не только этим она занимается. Ведь
люди по любому поводу звонят в отдел внутренних дел,
и его работники спешат на зов о помощи.
Льнокомбинат— одно из крупных предприятий в йа-
98
шем городе. В тот день памятного 1986 года, кажется,
ничто не предвещало беды. Утром мастер дал двум
слесарям обычное задание, проверить состояние кана-
лизационных колодцев. При этом, как всегда, напутст-
вовал:
— Вы, ребята, будьте поосторожнее.
Но не прошло и часа, как прибежали люди:
— Беда случилась — рабочие в колодце задохну-
лись.
Мастер побежал на место происшествия, а кто-то по
телефону позвонил в милицию. Опергруппе потребова-
лось всего несколько минут, чтобы приехать на льноком-
бинат. Вокруг колодца стояли люди в рабочих спецов-
ках, пожарные, но никто не решался спуститься в коло-
дец на помощь пострадавшим.
Начав работу, слесари не заметили опасности. Меж-
ду тем в’ колодце накопились ядовитые газы и, когда ра-
бочие спустились вниз, то быстро отравились и потеряли
сознание. Кто-то притащил крюк, пытался им подцепить
за одежду рабочих и поднять наверх, кто-то подавал со-
веты.
Заместитель начальника милиции Николай Степано-
вич Демидов, прибывший с оперативной группой, не стал
терять времени даром. Попросив брезентовую куртку у
одного из пожарных, он надел ее поверх мйлицейского
кителя, обвязался веревкой и, попросив ее поддержать,
быстро спустился в колодец.
Подхватив одного рабочего, а другого зацепив крю-
ком за одежду, Демидов поднялся наверх. Через не-
сколько секунд на веревке вытащили и второго постра-
давшего. Вскоре подоспел вызванный из областного цен-
тра вертолет и, взяв на борт пострадавших, доставил их
в реанимационное отделение больницы. Жизнь людей
удалось спасти.
Говорят, такой случай выпадает на долю милиционе-
ра од#н раз в жизни. Я не буду спорить с этим утверж-
дением, но что касается Николая Степановича Демидо-
ва, то, полагаю, что у него такие случаи будут и впереди.
Он еще молод, и судьба может преподнести и не такое.
Николай Степанович родился в 1954 году в деревне
Большая Сала на Мещере в многодетной семье. Учился,
вместе с родителями крестьянствовал. После службы в
армии пришел работать в милицию. Служил милиционе-
ром, участковым инспектором, заместителем начальника
7*
99
и начальником отделения уголовного розыска. В 1984
году выдвинут на должность заместителя начальника
отдела внутренних дел. Одновременно учился, и коман-
дир из Демидова вырос напористый и смелый.
7.	ВЕХИ БОЛЬШОЙ ЖИЗНИ
В музее Звездного городка среди земных и космичес-
ких экспонатов, поражающих взор совершенством чело-
веческой мысли и скромной данью героических полетов
в небеса, вдруг замечаешь совсем простой деревянный
предмет и скользишь взглядом мимо. Но что-то останав-
ливает, притягивает, и ты читаешь малозаметную над-
пись «К. П. Пугаев», спешишь дальше. Впрочем, подсоз-
нательно отмечаешь, что вещь недурна и, наверное, как
всякое произведение искусства, имеет право экспониро-
ваться в любом музее.
Но как бы многие удивились, узнай они, что автор
экспоната живет в лесной стороне южной окраины Вла-
димирской области в небольшом городке Меленки, не
так давно отметившем свое двухсотлетие. Константин
Петрович Пугаев родился здесь 28 октября 1910 года в
большой рабочей семье. Ему не было и 12 лет, когда от
непосильного труда умер отец, и ему, как старшему, при-
шлось взвалить на себя обязанности няньки над млад-
шими из девяти братьев и сестер.
Единственной отрадой в полуголодном детстве были
для Кости краски и глина, да кусок дерева. Посадит ря-
дом малышей и лепит им из глины свистульки, а то и
корову или смешную рожицу. Мать с отцом заметили за
ним это озорство еще с малых лет. Бывало, сядет в ук-
ромном уголке и чертит углем или мелом. Получается.
Стали покупать краски и карандаши. В восемь лет порт-
рет В. И. Ленина нарисовал — похоже.
— Откуда это у Кости? — удивлялся отец, разгляды-
вая очередной рисунок.
— Поди от природы, — вздыхала мать, затаенно ра-
дуясь, что вот растет сын и может быть станет худож-
ником.
Не стал Константин профессиональным художником.
— Грамоты не хватило, — говорит сегодня на 78 го-
ду жизни Константин Петрович Пугаев и, подумав, до-
бавляет: — Впрочем, и многого другого.
Послереволюционное время было лихим. В семье не
100
хватало не только хлеба, но и одежды. Одни сапоги но-
сили по очереди несколько братьев, в «люди» надевали
единственную рубашку. В школу Константин пошел
поздно, проучился всего один год. Но и за этот год стал
пионером, одним из первых в Меленках. И потом многое
делал одним из первых в городке: в 1926 году вступил в
комсомол, в 1930 — в Коммунистическую партию.
Как было уже сказано, родился Константин Петро-
вич с божьей искрой любви к искусству и на всю жизнь
сохранил страсть к прекрасному. Вот и недавно, уже на
склоне лет, его живописные полотна побывали в Москве
в залах Министерства внутренних дел на выставке, по-
священной 70-летию советской милиции. Но нет, не стал
он художником, судьба сулила иное. Годы между детст-
вом и старостью, период наиболее плодотворной челове-
ческой деятельности, посвятил он служению в милиции...
В шестнадцать лет, когда подросли малыши, а мать
окончательно выбилась из сил, поднимая в одиночку
семью, Константин пошел на литейный завод и за пять
лет из рабочего вышел в мастера. Скорее всего рано
осознанная гражданственность, неистовый энтузиазм и
природная жажда творчества выдвигали его вперед дру-
гих, всегда на переднюю линию, жизни. Местным органам
ГПУ понадобился молодой парень на должность фельд-
курьера, и райком комсомола в 1931 году посылает на
работу Константина Пугаева.
С этого, собственно говоря, все и начинается. Заметив
в парне природную смышленность, неподдельное рвение
к работе, начальство поручает ему исполнять и фельдъ-
егерские обязанности, позднее, скорее всего прознав
про увлечение искусством и по достоинству оценив ка-
ллиграфические способности при оформлении докумен-
тов, пробует в дактилоскопии. Кстати, последнее опреде-
лило место новобранца в Красной Армии.
На действительную службу Константин поехал через
всю страну в пограничные войска Дальнего Востока.
В те годы такое назначение молодежь почитала за уда-
чу — вся страна следила за событиями на Дальнем Вос-
токе, на КВЖД, знала командующего Особой Красно-
знаменной Дальневосточной армией В. К. Блюхера,
командующего пограничными войсками Дерибаса.
— Надев красноармейскую форму и приехав на по-
гранзаставу Традэково, я, как и все мои товарищи, ме-
чтал о подвигах над Диверсантами, которые, как нам
101
казалось, проникали чуть ли не через каждый пост, как
тараканы, — вспоминает события более чем полувековой
давности Константин Петрович Пугаев. Среднего роста,
в опрятном костюме, он и в свои семьдесят восемь не
производит впечатления немощного старика. Время дав-
но посеребрило виски, обесцветило брови, но еще не со-
гнуло плечи, в которых под пиджаком угадывается со-
хранившаяся сила и по ней легко представить человека
в молодости.
— Наш 58-й пограничный отряд на КВЖД называл-
ся Уссурийским и был кавалерийским. Это еще больше
разожгло воображение, и во снах я видел погони на во-
роном коне. На коня я сел и в секретах стоял. Но вскоре
командование распорядилось мною в соответствии е по-
требностями отряда. Узнав, что я знаком с дактилоско-
пией, меня взяли в управление, где была большая нуж-
да в моей специальности. — Константин Петрович снова
задумался, а через некоторое время сказал как само со-
бой разумеющееся: — Однако армейская служба везде
остается службой и требует строгого выполнения Уста-
ва. Иначе...
И Константин Петрович рассказал случай из далекой
армейской службы, подтвердивший его слова о том, как
важна была в те годы постоянная бдительность.
Два парня приехали в отряд из одной деревни, рас-
положенной в центре России. Сразу прижились, вошли в
доверие, один служил поваром, другого избрали секрета-
рем комсомольской ячейки. И никто ни разу не заподоз-
рил их в чем-то плохом. Приспосабливались, обманыва-
ли бдительность. А в одну ночь раскрылись разом и та-
кое жуткое нутро вывернули наружу.
— Вот иногда, говоря о репрессиях не очень давних
времен, кое-кто готов взять под сомнение и нашу свя-
щенную борьбу, которую мы вели против врагов наро-
да, — говорит К. П. Пугаев, — а их было много, ох много.
Так вот, те два красноармейца, как позже оказалось
два кулацких сына, прибыли в погранотряд с заданием
произвести диверсию. Когда усыпили бдительность, ре-
шили действовать. Ночью убили начальника заставы,
обезоружили личный состав, забрали документы и ушли
за кордон. Но явились к китайцу, который служил на
нашу разведку. Не показав вида, он спрятал их в подвал
и сообщил нашим пограничникам. На следующую ночь
предателей переправили на заставу и отдали под трибу-
102
нал. За измену Родине предателей расстреляли перед
строем красноармейцев.
Горькие уроки оставляют зарубки в памяти на всю
жизнь. Наверное, и этот случай, глубоко запавший в соз-
нание, последовательно вел Константина Петровича к
тому делу, которому в конце концов он йосвятил всю
жизнь, хотя, кажется, не было в ней дня, когда бы он
забыл о тяге к искусству. Даже в армии, в те немногие
минуты, которые отводились на личные нужды, он брал-
ся за карандаш и рисовал, рисовал, к этому уже гфивык-
ли, а в один момент многие и позавидовали.
А произошло это при таких обстоятельствах. Как уже
можно было понять из этого рассказа, Константин Пуга-
ев прибыл на заставу, будучи коммунистом. Всего таких
оказалось трое’—начальник заставы, его заместитель и
красноармеец Пугаев — его-то и избрали секретарем
первичной парторганизации, а когда проходила в Хаба-
ровске краевая партийная конференция пограничных
войск, послали на нее делегатом.
Рассуждая по-современному, отметим, что по совме-
стительству красноармеец Пугаев выпускал в отряде
стенную газету. На конференции его избрали в редакци-
онную коллегию, призванную оперативно освещать важ-
нейшие события партийного форума. И после того, как
на конференции выступил В. К. Блюхер (среднего роста,
коренастый, в солдатской гимнастерке, единственный, у
кого на левой стороне груди в кружочке из красной ма-
терии сверкал орден Боевого Красного Знамени, — вспо-
минает К. П. Пугаев) и в заключение заявил, что Особая
Краснознаменная Дальневосточная армия, крепко взяв-
шись за руки с красноармейцами пограничных войск,
смело пойдет на штурм врагов нашей Родины, художник
в очередном номере стенной газеты живописно отразил
момент. На рисунке В. К. Блюхер, взявшись за руки с Де-
рибасом, шли во главе шеренги красноармейцев на врага.
В перерыве между заседаниями партконференции
делегаты собрались возле стенгазеты и живо комменти-
ровали рисунок:
— А Василий Константинович как живой. Здорово
схватил сходство художник.
Подошел и В. К. Блюхер. Глядя на свое изображе-
ние, он обратился к Дерибасу:
— А ведь поймана мысль. По всему видно — худож-
ник талантлив. Кстати, кто он?
103
Подошел красноармеец Константин Пугаев. В. К.
Блюхер протянул ему руку.
— Хорошо рисуешь, — сказал Василий Константино-
вич.— Не бросай своего увлечения, радуй товарищей.
Помнит еще Константин Петрович Пугаев, что после
конференции делегаты фотографировались на память.
Он сидел рядом с В. К. Блюхером, но фотографию так и
не видел, и не знает, сохранилась ли она после гибели
командира в период культа личности Сталина. Но образ
героя гражданской войны, замечательного полководца
и большого человека В. К. Блюхера на все годы остался
в сердце К. П. Пугаева.
Служба в Красной Армии многому научила, и после
действительной в Меленки Константин Пугаев возвра-
тился политически зрелым, но по-прежнему скромным,
одержимым искусством, человеком. Городок внешне вроде
бы и не изменился, но во всем укладе жизни чувствова-
лось новое веяние, зажигательное дыхание энтузиастов
первых пятилеток. Надо было определяться в мир-
ной жизни, и Константин Пугаев согласился на предло-
жение работать в милиции, и на долгие годы стал пас-
портистом. Впрочем, ни в эти годы, ни в последующие
он не ограничивал службу в милиции принадлежностью
к письменному столу. Да и не мог ограничивать в сиду
объективных обстоятельств, проистекавших из малочис-
ленности личного состава тогдашних отделов внутрен-
них дел, где любой сотрудник обязательно участвовал в
оперативных действиях милиции, если даже и числился
на другой должности.
В марте 1938 года Меленки потрясло злодейское на-
падение на инкассатора Осипова. Бандиты напали у гос-
банка вечером, топором ударили по голове, схватили
сумку с восемнадцатью тысячами рублей, наган и скры-
лись. Всех работников милиции подняли по тревоге, но
преступники ушли в неизвестном направлении и замели
следы. Стали проверять всех, кто ранее был в милиции
на подозрении, но, потратив немалб сил на проверку
алиби каждого, так ничего и не раскрыли.
Город бурлил, в народе рождались слухи один фан-
тастичнее другого. Весна вошла в апрель, работники ми-
лиции пребывали в унынии, каждое утро по пути на ра-
боту опускали глаза перед встречными, словно лично
виноваты в преступлении. Как нередко бывает, помог
случай и бдительность простых советских людей.
104
Накануне Первомая в буфет фабричной столовой
вошли два молодых парня. Некто Точигин попросил пач-
ку папирос «Беломорканал». Продавщица подала папи-
росы и вдруг увидела, как парень достал из кармана
пачку новеньких купюр и, сорвав бандероль упаковки,
вынул рубль, чтобы рассчитаться за покупку. Много раз
слышавшая о нападении на инкассатора, женщина сра-
зу заподозрила парней в убийстве, но виду не подала и
спокойно взяла рубль, подала сдачу.
В тот вечер в милиции дежурил Константин Петро-
вич Пугаев. Когда раздался телефонный звонок и буфет-
чица взволнованным голосом рассказала о только что
происшедшем случае, дежурному потребовалось считан-
ные минуты, чтобы собрать оперативную группу и пойти
по следу преступников. В 22.00 настигли Точигина и,
произведя обыск, обнаружили похищенные деньги и на-
ган. Судили преступника принародно.
Вспоминая военные годы, Константин Петрович го-
ворит:
— По должности оперативной работой не занимался,
но в боях против преступников участвовал.
Разные это были бои. Одни заканчивались бескров-
но, после других считали потери, привозили трупы. Но
во всех случаях обнажали оружие и рисковали жизнью,
и неизменно побеждали, ибо сражались за правду.
Февральским утром 1942 года запыхавшийся маль-
чишка в больших подшитых валенках и поношенном
пальто с чужого плеча, подпоясанном куском веревки,
ворвался в кабинет второго секретаря райкома ВКП(б)
Голованова и с порога выпалил: «Дяденька, диверсан-
ты, надо скорее поймать!»
Ничего еще толком не понимая, секретарь райкома
попробовал успокоить юного посетителя, но тот не уни-
мался.
— Надо немедленно позвонить военным, я им пока-
жу дорогу.
Мальчишка еще затемно отправился в лес за дрова-
ми. Всю ночь валил снег и, как это бывает в феврале,
засыпал землю и теперь с трудом угадывался путь —
недаром .говорят в народе: февраль — кривые дороги.
Возница изредка шевелил вожжами и внимательно смот-
рел на дорогу, издали заметил мужчину, а когда поров-
нялся с ним, подвинулся в санках, уступая место попут-
чику.
10В
Мужчина оказался разговорчивым и добрым, вынул
из кармана шоколад и угостил парня. Но тот не стал
есть, сунул шоколадку за пазуху, Сначала мальчишка
подумал, что едет военный из Мурома, только почему
спрашивает про деревни, которые уже прошел? Да и са-
погц не те, чтобы отправляться в дальнюю дорогу. Нет,
что-то тут не так. Недаром в школе говорили про дивер-
сантов. А вдруг и этот оттуда, и мальчишка невольно
посмотрел на небо. Подозрение, зародившееся в созна-
нии, теперь уже не покидало мальчишку, и он все время
думал, как ему поступить. Гражданин вылез из саней на
первой же улице Меленок и сунул в руки еще одну шо-
коладку.
«Во, какой добрый», — подумал мальчишка и, стег-
нув лошадь кнутом, изо всех сил погнал в центр города.
Между тем в городе уже знали о диверсантах. Их
было двое. Они спустились на парашютах вблизи Му-
ромской дороги. Один из них, тоже в форме лейтенанта
Красной Армии, приземлился ближе к городу и еще ут-
ром явился в военкомат и заявил о добровольной сдаче
в плен. Второго, как потом выяснили, курсанта диверси-
онно-подрывной школы абвера — военной разведки
немцев, Мирошкина, уже искали, прочесывая лес в рай-
оне железнодорожного разъезда Амосово. А он оказался
на Муромской дороге, где и повстречался с мальчишкой.
После звонка секретаря райкома партии в милицию
быстро создали оперативный отряд. В него вошли Павел
Алексеевич Шишков, Дмитрий Федорович Солонин,
Константин Петрович Пугаев, Леонид Иванович Шиш-
кинский. Все в милиции не по одному году, не раз участ-
вовали в горячих делах. Возглавил отряд начальник
уголовного розыска Иван Афанасьевич Тимофеев. Через
несколько минут прибыли на улицу Р. Люксембург, ука-
занную смышленным мальчишкой.
На всей улице четыре дома, а напротив школа. Ну в
школу диверсант не пойдет, а в какой же дом? Тимофе-
ев хотя и слыл смелым, но не меньше было в нем и хит-
рости, понимал, что любой неосторожный шаг спугнет
врага. Увидев возле одного из домов женщину, Иван
Афанасьевич неслышно подошел к ней, одним шевеле-
нием губ спросил:
- Где?
Женщина специально вышла на улицу, она понимала
кого ищут, и так же тихо ответила:
106
— У соседей, — и кивком головы указала на дверь.
Тем временем оперативный отряд уже подошел к Ти-
мофееву и он, не опасаясь за свой тыл, шагнул в сени,
насторожился и как раз вовремя. Через деревянную
перегородку слышны были голоса.
— Спасибо, хозяйка, за угощение, — говорил незна-
комый человек. —А мне пора по своим делам.
Наверное он сделал последний шаг, чтобы выйти на
свободу. Ибо, когда Тимофеев рванул на себя дверь, тот
держался за ручку двери с другой стороны. Остальное
произошло как в кинодетективе. Иван Афанасьевич мол-
ниеносным движением схватил руку врага, а остальные
милиционеры навалились на него со всех сторон, быстро
обезоружили, не дав опомниться, достали из кончика
воротника ампулу с ядом.
— Позднее, — рассказывает Константин Петрович
Пугаев, — нам с Владимиром Ивановичем Долговым
(хороший был милиционер, погиб на фронте) выпало
везти диверсантов в областной центр — город Иваново.
Тот, что сдался добровольно, всю дорогу молчал, а дру-
гой— Мирошкин пел песни. Наши, лирические. Много
их знал и пел хорошо. До войны он жил в Одессе, на
фронте попал в плен, затем в диверсионно-подрывную
школу. После окончания ее, видимо, получил важное
задание и имел твердое намерение выполнить его в уго-
ду новым хозяевам. Не сдался своим, как сделал его
напарник.
Через несколько недель Мирошкина снова привезли
в Меленки и расстреляли в овраге за городом в присут-
ствии граждан как изменника Родины. Много лет спустя
после войны, когда уже прошла реабилитация жертв не-
законных репрессий, в том числе военнопленных, в Ме-
ленки приезжали родители Мирошкина и пытались най-
ти могилу сына. Но Родина не простила преступление
изменника.
Поколение советских людей, прошедших через вой-
ну, помнит настоящий патриотизм, побуждавший рвать-
ся на фронт, оставлять домашний очаг и героически сра-
жаться против фашистов. Но как часто неистовое «хочу
на фронт» наталкивалось на решительное «нет», «ты ну-
жен здесь». И нельзя ничего ни убавить, ни прибавить.
Оставалось понять, что и через тыл проходит фронт, мо-
жет быть, менее опасный, но не менее важный. Надо по-
мнить и о том, что если для солдат война закончилась в
107
1945, то милиционеров она не миновала и через три, и
через восемь и более лет...
23 февраля 1948 года к Константину Петровичу при-
шли фронтовики, чтобы вместе отметить праздник Со-
ветской Армии. Хозяйка испекла пироги, достала из по-
греба соленья, поставила на стол самовар. Мужчины с
вожделением поглядывали на запотевшую с мороза бу-
тылку русской водки, ожидая когда хозяин нальет сто
граммов «наркомовских».
Но, не успев еще подать команду «к столу», Констан-
тин Петрович услышал торопливые шаги по лестнице, и
понял — тревога. Так оно и было.
Из тюрьмы бежало пять преступников, Одного ох-
ранники подбили еще в начале побега, второго подоспев-
шие милиционеры нашли в сарае у близ расположенно-
го дома, третьего задержал Дмитрий Федорович Соло-
нин. Старый работник отдела внутренних дел, он тоже
готовился в этот день праздновать, благо, что был осво-
божден от дежурства. А пока вышел за ворота и присел
на завалинке своего дома. Смотрит — идет плохо одетый
мужчина, а главное, что бросилось в глаза — без голов-
ного убора. Конечно, на улице тепло, но не настолько,
чтобы ходить без шапки. Спросил документы и сразу все
понял. Мужчина дернулся, попытался бежать, но Дмит-
рий Федорович не дал ему и малого шанса, а когда при-
вел в милицию, понял, кого задержал.
За двоими бежавшими и еще не пойманными органи-
зовали погоню. Подоспевшего по тревоге К. П. Пугаева
вместе с работником тюрьмы Иваном Федоровичем Жи-
доморовым посадили в сани, запряженные лошадьми, и
направили в лес. Лошадь оказалась старой и ленивой,
как ее ни погоняли, она не бежала, а очень медленно
шла. Повстречавшаяся женщина с хворостом сообщила,
что только что прошли в лес двое неизвестных мужчин.
— Когда увидели меня, то застеснялись и поспешили
прочь, — поделилась она своими наблюдениями. — Шиб-
ко, шибко пошли в лес.
Константин Петрович вылез из саней, взял винтовку
и быстро зашагал вперед. Не пройдя и километра, заме-
тил мужчин и прибавил шагу. Исхитрился приблизиться
незамеченным и в нужный момент скомандовал:
— Стой, стрелять буду!
От неожиданности беглецы словно о что-то споткну-
лись и остановились. К. П. Пугаев приказал подойти по-
108
ближе и лечь на снег. Тем временем подоспел И. Ф. Жи-
доморов и, отрезав от саней веревку, связал преступни-
кам руки. Вся операция по задержанию бежавших заня-
ла не более двух часов. Когда Константин Петрович вер-
нулся домой, самовар стоял еще на столе, но праздник
был омрачен.
Не успели в городе улечься страсти, рожденные побе-
гом преступников из тюрьмы, как случилось новое ЧП.
В марте бежали пять мародеров из комнаты предвари-
тельного заключения отдела внутренних дел. На этот раз
случившееся могло иметь более серьезные последствия.
Бежали не просто уставшие и отчаявшиеся в какой-то
степени люди, а опасные бандиты, еще будучи в армии,
промышлявшие разбоем и способные на воле на любые
преступления.
Пять здоровых мужиков, давно утративших понятия
о человеческих нормах поведения, обманом усыпили
бдительность дежурного и, выйдя из-под замка вроде бы
по естественной надобности, обезоружили охрану, про-
шли в комнату с оружием, взяли пять наганов и боепри-
пасы к ним, загнали в камеру дежурных, заперли, а са-
ми скрылись. Перед этим преступники предусмотритель-
но обрезали провода всех телефонных аппаратов, что
дало им определенный запас времени.
Ночь была на исходе, когда начальнику милиции
удалось по тревоге собрать оперативную группу и орга-
низовать поиск бежавших. По некоторым данным стало
известно, что преступники направились по Ляховской
дороге.
— Мы хорошо понимали, что бандиты на милость не
сдадутся — не затем бежали, — рассказывает Констан-
тин Петрович Пугаев. — Да к тому же в их руках было
оружие, а терять нечего.
И все равно преступники шли осторожно, на глаза
людям старались не попадаться. Однако в деревне Па-
нове голод толкнул их на взлом магазина. Отсюда брали
начало три дороги—по какой пошли бандиты? К. П. Пу-
гаев поехал на Дубцы. В деревне Фурцево бандитов при-
метили жители и дали знать милиционерам. По всей
видимости беглецы останавливались перекусить и пере-
дохнуть, но действовали не осторожно, расположились
на опушке леса и их заметили. Оперативники тоже уста*
ли и в ожидании появления преступников собрались по*
ужинать на дому. На стол подали наваристые щи, но не
109
успели взяться за ложки, как вбежал дозорный и сооб-
щил:
— Идут по дороге.
На отрезке пути между Воютиным и Кононовым уви-
дели всю группу. И бандиты опознали милиционеров.
Один беглец оторвался от остальных и побежал в сторо-
ну. За ним побежал Пугаев и чуть не наткнулся на пулю.
Бежавший стрелял не раз, но страх мешал прицелиться.
Не обращая внимания на пули, свистевшие то справа,
то слева, Пугаев опередил преступника и сбил его вы-
стрелом из винтовки.
Тем временем остальная группа бежавших залегла в
кювете дороги и открыла огонь из оружия. Милиционе-
рам ничего другого не оставалось, как залечь по другую
сторону дороги. В перестрелке был убит один преступ-
ник. В выгодном положении оказался К. П. Пугаев.
Оценив обстановку, он застрелил еще одного бандита из
засады, двое других, видя безвыходное положение, сами
притворились мертвыми.
Так, в который уж раз, зло было наказано. По службе
Константин Петрович получил поощрение и даже пре-
мию в 300 рублей. За находчивость при исполнении слу-
жебного долга, за личное мужество. Сегодня, когда за
его плечами на исходе восьмой десяток лет, уже трудно
Представить его в образе героя. Но ведь и на фронте сол-
даты шли в атаку под пулями и многие погибали в пер-
вом бою. Да и в любом герое с большим трудом оты-
щешь внешние признаки геройства. Они кроются в серд-
це, в душе, в сознании. Ведь в конце концов, герой—это
человек, умеющий выполнять свой долг в любых усло-
виях.
ИО
М. ФУРМАН
ПО СЛЕДАМ
«МЕДВЕЖАТНИ-
КОВ»
Как-то выехал я в один из районов по срочному неот-
ложному делу. Начальник милиции, обычно энергичный
и подтянутый мужчина, выглядел крайне усталым невы-
спавшимся человеком. Глаза запали, лицо осунулось, по-
желтело. Судебно-медицинского эксперта вызвали в рай-
центр в связи с дорожно-транспортным происшествием:
неизвестная машина, сбив пастуха на проселочной доро-
ге, ушла в ночь. Только что рассвело, и оперативная
группа с минуты на минуту должна была выехать на
место происшествия.
— Надо же, — сокрушался начальник, — за одну
ночь в районе два серьезных преступления. Впрочем,
полюбуйтесь сами,— он подошел к сейфу и достал отту-
да пачку денег. Десятирублевые банкноты пошли по ру-
кам. Внешне — деньги как деньги. Видно, большинство
из них побывало в употреблении, но встречались новень-
кие, похрустывающие от свежести, купюры.
— Фальшивые? — предположил кто-то. Начальник
не успел ответить на вопрос, он разговаривал по телефо-
ну. И тут опытный оперативник из областного уголовно-
го розыска, повертев в руке десятку, произнес: — День-
ги самые что ни есть настоящие. Только добывались они
весьма варварским способом. Взгляните-ка сюда.
На красноватом фоне я увидел крошечную микроско-
пическую точку. Рядом еще одну, размером даже по-
меньше первой.
— Следы от сварки, — произнес кто-то рядом.—Сейф
вскрывали автогеном. Знакомый почерк. Это уже третий
случай за последние месяцы.
111
Несколькими минутами позже мы отправились на
место дорожного происшествия. К слову сказать, оно
многое прояснило: к вечеру того же дня лихач-водитель
был задержан милицией. А вот взломщиков сейфа так и
не удалось тогда поймать. И вспомнил я об обгоревших
дейьгах гораздо позднее в зале областного суда, где слу-
шалось дело по обвинению братьев Старостиных.
• * ♦
Из заключения по уголовному делу №634: «...В 1981
году длительное время не работавшие и проживавшие
без4трописки братья Вячеслав и Анатолий Старостины
договорились о совместном совершении краж денежных
средств из сейфов и контор совхозов области. С этой
целью Старостины завладели газорежущим аппаратом,
приобрели различные слесарные инструменты. В период
с августа 1981 по июнь 1983 года Старостины путем
краж из сейфов совершили хищение государственных де-
нежных средств в особо крупных размерах... Соверше-
нию преступлений предшествовала предварительная под-
готовка, заключавшаяся в выборе наиболее удобных
объектов преступных посягательств (контор совхозов,
расположенных близко от шоссейных дорог), а также
выяснения времени выдачи зарплаты рабочим совхозов...
Всего за указанный период похищено государственного
имущества на общую сумму около 23166 рублей».
Между первым преступлением (август 1981 года) и
последним (лето 1983) пролегла дорога длиной без ма-
лого в два года. Материалы следствия свидетельство-
вали, что взломы сейфов тщательно планировались, под-
готовка велась серьезно, продумывалась до мелочей.
Немало сил и труда вложила милиция области в рас-
крытие этих дерзких преступлений. Несмотря на доволь-
но длительный срок поисков, люди, имеющие отношение
к расследованию, были уверены, что грабители в конце
Концов предстанут перед правосудием.
...За барьером — дцое. Внешне родные братья не по-
хожи друг на друга. Старшему — Вячеславу, 27. Он вы-
сок, темноволос, хорошо сложен, нетороплив и обстояте-
лен в движениях. Анатолий двумя годами моложе, по-
юношески худощав, с русыми усами «подковой», на ма-
нер Солиста из ансамбля «Песняры».
До двадцати семи жизнь Вячеслава в общем-то не от-
11«
личалась от биографий многих его сверстников. К этому
времени, окончив Горьковское речное училище и получив
интересную специальность, он три года отработал на су-
достроительном заводе. Затем переехал в родную дерев-
ню, где жили родители, братья, крепкая, хорошо обеспе-
ченная семья. Но село чем-то не устраивало ни Вячесла-
ва, ни Анатолия. Что ж, бывает, к сожалению. Не они
первые, не они и последние.
Братья уехали в областной центр, поселились у род-
ственников и начали постепенно присматриваться к го-
родской жизни. Идиллия дала трещину. Тут, оказывает-
ся, как и в родном колхозе, человек ценится прежде
всего по труду. Вячеслав оформился на электромехани-
ческий завод, Анатолий—шофером в типографию. Полу-
чали они не меньше других, но, вероятно, избалованность
с юности, привычка жить широко, с размахом подвела
Старостиных. Зарплата их явно не устраивала...
Перелистываю материалы уголовного дела. Вот пока-
зания Вячеслава Старостина, данные на предваритель-
ном следствии вскоре после ареста: «...Заработная плата
у меня была 150 рублей в месяц. С первого же дня про-
живания в городе я почувствовал нехватку денег, правда
оставались еще деньги, которые я скопил, но они кончи-
лись... Видели, как все «отдыхают», а мы такой возмож-
ности не имели. Тогда я стал думать, как добыть денег.
Вначале хотел совершить кражу из ювелирного магази-
на, однако от этой мысли отказался, так как при сбыте
могли поймать. Я решил, что нужно брать «чистые день-
ги», которые могут быть в сейфах. После этого стал ду-
мать, каким способом можно открыть сейф: с помощью
кувалды—большой шум, с помощью пасты снять сле-
пок—но это нужно два раза проникнуть в помещение,
с помощью кислоты можно сжечь все деньги, прежде чем
откроешь. Тогда мне пришла мысль воспользоваться ав-
тогенным аппаратом».
Вячеславу Старостину не откажешь в чисто логичес-
ком мышлении. Солидная техническая «подготовка»,
продумывание мелочей при совершении преступлений
характерны для этого молодого человека. Он и в ходе
следствия остался верен себе: рассказывал обстоятель-
но, подробно, правильным литературным языком, эко-
номными и точными движениями рук показывал, как
вскрывались сейфы. Любопытная деталь, поразившая
даже многоопытного следователя по особо важным де-
8—841
113
лам. Перед уходом «на дело» Вячеслав привык отсыпать-
ся и чтобы не проспать, заводил будильник на строго оп-
ределенное время.
* * *
...Выяснилось, что в конце июля 1981 года Вячеслав
приезжал в село Улыбышево на «разведку». Он узнал,
что зарплату в местном совхозе будут выдавать 7 или
8-го августа. В день выдачи братья рейсовым автобусом
прибыли в Улыбышево и до наступления ночи находи-
лись в лесу. Когда стемнело, направились к конторе.
Проникли в помещение и с помощью газосварочного ап-
парата вырезали в сейфе отверстие. Поначалу их постиг-
ло разочарование. В большом отделении денег не оказа-
лось. Но есть верхний маленький ящичек. От пламени
сварки в нем что-то загорелось. Старостины отложили ав-
тоген и выдавили дверцу. Именно тут и находились день-
ги—зарплата рабочих совхоза. Братья сложили их в
простыню и покинули контору. При подсчете сумма ока-
залась немалой—около десяти тысяч рублей.
Пока милиция разыскивала преступников на Влади-
мирщине, Старостины появились в Сочи. Бархатный се-
зон в разгаре, эта жизнь их вполне устраивала. Несколь-
ко недель прошли «как в сказке» (слова одного из них).
Череда ресторанов, баров, кутежи в брызгах шампанско-
го. Покупаются дорогие вещи — фирменные джинсы, шу-
бы, меховые шапки, делаются подарки знакомым, подру-
гам. На обратном пути в поисках импорта и дефицита
заезжают в Москве на печально знаменитую Беговую...
Дома наступили, по выражению Анатолия, «серые
будни». Они складывались из работы, явно не устраи-
вавшей Старостиных, и скромных вечеров. Областной
город — не Сочи, тут надо вести себя осторожнее. В рес-
торанах они стараются не бросаться в глаза, за вечер
тратят не более 10—15 рублей. Потом, «объясняя совер-
шенное», Вячеслав цинично скажет: «Мы приехали из
деревни, а в городе жизнь сложная, дорогая. В столо-
вой или кафе меньше, чем за два рубля не пообедаешь.
Итого за день 6—7 рублей. А ведь надо и в кино сходить,
и пива выпить, отдохнуть...»
Вячеслав зарабатывал 250 рублей, Анатолий почти
столько же. Таких денег могло хватить любому, не обре-
мененному семьей молодому человеку. Но есть еще и ро-
114
дители неподалеку, живущие в большом достатке. Старо-
стины не отрицают, что по несколько раз в месяц они
навещали родную деревню, привозили оттуда продук-
ты — мясо, яйца, овощи, картошку. Давали им и день-
ги—по 200—300 рублей. На суде их мать, усталая,
сломленная горем женщина, скажет: «Зачем нам день-
ги? Мы все детям отдавали... Им ли не хватало. И кто
бы мог подумать?»
Критерии дозволенного и недозволенного были явно
смещены у Старостиных не в лучшую сторону. Да и тру-
дились они на основной работе подобно сезонникам — в
осенне-зимний период. К лету увольнялись с очередного
предприятия, собираясь за добычей, И поскольку прогу-
ливать доводилось по несколько месяцев, а ныне иные
времена—трудовые книжки изучаются внимательно, «ле-
туны» не в почете, они подделывали записи в них, забо-
тились о стаже. В ходе следствия, изворачиваясь, братья
объяснят грабежи необходимостью добычи не денег —
бланков для трудовых книжек. Десятки же тысяч руб-
лей брались ими «потому, что плохо охранялись, по-
путно».
Не стоит повторяться и детально описывать все взло-
мы. За два неполных года они совершили их шесть.
В трех случаях удалось похитить деньги, в трех — запо-
ры оказались достаточно надежными. При неудавшихся
взломах «ассы сейфов» не гнушались «мелочью»: брали
из стола кассира 20 рублей, срывали с руки сторожа ста-
ренькие часы, оцененные в 22 рубля 80 копеек...
А попались Старостины на пустяке.
— Даже обидно, — скажет Вячеслав, — если бы не
эта тряпка, нас бы ни за что не поймали.
Он имел в виду простыню, которой пользовались при
взломах: закрывали окно, чтобы с улицы не увидели
всполохов сварки. Это случилось в большом селе Пав-
ловском. Сейф на этот раз оказался упрямым—сложный
механизм, толстая, прочная стенка. Поняв, что до рассве-
та взломать его не удастся, Вячеслав покинул контору
совхоза. Кстати, по этому эпизоду его брат Анатолий
виновным себя так и не признал. Но... перед уходом гра-
битель забыл снять простыню с окна.
Остальное—дело техники, считают сотрудники уго-
ловного розыска. На уголке простыни оказалась метка
«7-3541», и вскоре в приемном пункте банно-прачечного
комбината была обнаружена квитанция № 712 на сдачу
8*
115
в стирку белья от Старостиной К. В.—родственницы бра-
тьев. В квитанции был указан адрес, именно тот, по
которому без прописки проживали наши «герои»...
* * *
Бывают разные преступления. Одни совершаются
на виду у всех, когда есть свидетели и очевидцы, дру-
гие— под покровом ночи, когда нет ни свидетелей, ни
очевидцев. Рассказывает старший следователь УВД по
особо важным делам Валерий Александрович Николаев,
занимавшийся расследованием взломов сейфов от пер-
вого до последнего дня:
— На сей раз мы столкнулись с весьма хитрыми и
изворотливыми грабителями, хотя и впервые оказавши-
мися на скамье подсудимых. Старостины отлично пони-
мали, что сейф—не консервная банка, поэтому каждое
преступление тщательно планировали. Ночь и темнота
были их союзниками, полное отсутствие свидетелей и бы-
строта, с которой они скрывались с мест преступлений,
значительно осложняли расследование. Но следы оста-
вались. И тут свое веское слово сказали эксперты...
К этому времени, когда я беседовал с В. Николаевым,
уголовное дело 634 разрослось до семи томов, из
них — пятый целиком составлял экспертизы. Конечно,
Старостины старались уничтожать все следы. Удается
ли это на практике? Современная криминалистика уве-
ренно исключает ^подобные возможности, выдвигаемые
в качестве спасительного круга многими поколениями
преступников разного ранга, класса и «способностей».
Коротко расскажу о некоторых, наиболее интересных
экспертизах. После взлома сейфа в совхозе «Победа»
криминалисты изъяли след обуви на листке бумаги, а
также раздавленные пенопластовые буквы красного цве-
та, упавшие со стенда и валявшиеся на полу. Когда
через несколько месяцев Вячеслава Старостина задер-
жали, на туфлях, валявшихся среди старой обуви, обна-
ружили след красной краски и микрочастицы полисти-
рола, совпадающие по химическому составу, структуре и
цвету с буквами, изъятыми с места происшествия. Потом
на суде Старостин скажет: «Я не думал, что на туфлях
могла остаться краска. Считал, что следователь берет
меня «на пушку».
Значительный интерес представляли криминалисти-
116
ческие экспертизы, проведенные для установления спосо-
ба взлома и орудий, использовавшихся преступниками
при вскрытии сейфов. Уже после задержания братьев,
неподалеку от деревни Сойма, мальчишки обнаружили
в водоеме кислородный баллон с редуктором и резаком,
баллон с газом «пропан», многочисленные инструменты
в рюкзаке. Опытные эксперты-криминалисты ЭКО УВД
А. Гаврилов и Г. Лебедев, изучив дверцы сейфов, пришли
к выводам, что они вскрывались при помощи газосва-
рочной аппаратуры с последующим взломом запорного
устройства. Механизмы вскрытия наружной дверцы ана-
логичны таковому при взломе сейфа в конторе селя Улы-
бышево.
Несколько слов о судебно-медицинских экспертизах.
Обычно они назначаются при преступлениях, связанных
с причинением ущерба здоровью человека — убийствах,
телесных повреждениях, автопроисшествиях и т. п. Но
бывают случаи, когда на вещественных доказательствах
при иных инцидентах остаются следы выделений челове-
ка — его кровь, слюна, пот, волосы и т. п. В подобных
обстоятельствах судебные медики оказывают правосу-
дию весьма существенную помощь.
Вот хотя бы такой пример. Ненастным февральским
вечером, около 23 часов, находившийся в нетрезвом со-
стоянии гражданин Чанов, взломал замок в свинарнике
производственного объединения «Заречное». Похитил не-
сколько поросят общим весом около шестидесяти кило-
граммов. На мотоцикле скрылся с места происшествия.
К вечеру следующего дня Чанона задержал участковый
по подозрению в краже. На допросах тот полностью от-
рицал свою причастность к случившемуся, доказывая,
что накануне находился совершенно в другом месте. Од-
нако впопыхах любитель мясного оставил в свинарнике
связанную из мохеровой шерсти кепку синего цвета. На
подкладке ее эксперты-биологи обнаружили следы пота
человека и определили, что они совпадают по групповым
свойствам с группой крови Чанова. После ознакомления
с заключением экспертизы задержанный признал себя
виновным в совершении кражи.
На злополучной простыне, которая так «подвела»
Старостиных, судмедэксперт биологического отделения
И. П. Иванникова обнаружила волосы человека. Деталь-
ный осмотр под микроскопом позволил выявить на них
следы действия высокой температуры. Это была весьма
117
существенная улика: ведь из обстоятельств дела эксперт
знала, что подобные изменения на волосах могли быть
обусловлены, вероятнее всего, пламенем сварки. Цен-
ность исследования возросла после того, как в дальней-
шем биолог установила групповую принадлежность во-
лос, совпадающую с группой крови одного из братьев.
О чем может поведать обыкновенная перчатка? Ока-
зывается о многом. Утром после неудачной попытки
ограбления конторы одного из совхозов неподалеку на-
шли черную мужскую перчатку с правой руки. Когда
Старостиных задержали несколько месяцев спустя, при
обыске обнаружили аналогичную перчатку на левую ру-
ку. Но сходство их еще ни о чем не говорило. Только
после того, как Иванникова выявила на каждой из пер-
чаток пот человека, имеющего первую группу крови,
Вячеслав Старостин (у него оказалась кровь именно
первой группы) был «привязан» к месту совершения пре-
ступления.
* * #
Почти год потребовался В. А. Николаеву и возглав-
ляемой им бригаде на расследование этого сложного
уголовного дела.
— Любопытно, — говорит Валерий Александрович,—
что на сей раз я встретился с довольно редкой категори-
ей преступников. Старостины считали себя интеллектуа-
лами, при случае могли стихи прочесть, например,
А. Блока, А. Ахматовой, Е. Евтушенко и на Достоевского
сослаться. Они мечтали об удовольствиях, «красивой
жизни», не желая вкладывать в достижение этого соот-
ветствующей доли труда. Вот Вячеслав. Как совместить
кражи из сейфов с его поступлением в финансово-эко-
номический институт? А ведь задумал получить высшее
образование! Представляете, какой бы из него вышел
«финансист»!
От В. Николаева я узнал, что наряду с другими ве-
щами у Старостиных изъяли три общие тетради с запи-
сями старшего брата. Похоже он испытывал тягу к бы-
тописательству, причем в абстрактном герое ему мере-
щилась собственная персона. "Впрочем, судите сами.
Цитаты привожу дословно: «...Гонимый честолюбием,
он рано покинул родные пенаты. Рано его парусник с
белоснежными парусами начал бороздить океан жизни
118
с ее шквалами и штормами. Со временем росло мастер-
ство рулевого, и он достиг некоторых высот в этом пол-
ном неожиданностей океане. Теперь познакомимся
с нашим героем. Это был мужчина 26 лет, отличного
телосложения. Высокий рост, внешность атлета, крепкие
ладони с длинными пальцами, прямой нос, голубые ум-
ные глаза, смотрящие из-под высокого лба. Одухотво-
ренное лицо гения, с честолюбивыми помыслами... При-
ятно на несколько дней оказаться не в казенной кару-
сели. Смотришь и говоришь себе, что больше тебя не
закрутит эта карусель, что хватит суетиться, время
бежит, нужно заняться делом, которое смутно представ-
ляешь. Говоришь себе, что начнешь новую жизнь, хотя
в душе знаешь, что начинал не один раз. Иногда трево-
га, вызванная грустными делами, проходит...»
Недавно в газетах промелькнуло сообщение о неком
Оскаре Диарине, жителе французского города Руан,
который написал детективный роман, положив в его
основу совершенные им ограбления банков. Парадокс
судьбы — одно парижское издательство сразу же взяло
рукопись для подготовки к печати, полиция же аресто-
вала автора. В своих литературных упражнениях Вяче-
слав Старостин, понятное дело, не рассчитывал на лав-
ры Диарина. Высокий профессионализм и совместные
усилия владимирской милиции — сотрудников уголовно-
го розыска, следователей, экспертов и криминалистов—
привели братьев на скамью подсудимых, к закономер-
ному финалу.
Я не напрасно уделил столь много внимания лично-
стям «интеллектуалов». В конце концов не только орга-
ны милиции, но и люди, не имеющие отношения к тон-
костям их нелегкого труда, должны знать, чем все-таки
руководствуются обеспеченные, внешне симпатичные
молодые люди, прежде чем они* переступят грани За-
кона.
В связи с делом Старостиных вспомнились престу-
пления, связанные с кражами икон, расследованием
которых тоже занимался В. А. Николаев. В его сейфе
довелось мне увидеть груду потемневших от времени
досок. Это все, что осталось от икон XV—XVI веков, изо-
бражения почти не сохранились или требовали береж-
ной реставрации высокоталантливыми мастерами-про-
фессионалами. У грабителей с высшим образованием—
художников, инженера, .врача-психиатра, то есть бес-
119
спорно считавших себя интеллигентами, были поистине
дьявольские планы. Смешивая яркие краски и бронзу,
они наносили на древние доски новые сюжеты, выдавая
подделки за старинные иконы.
— Трудно представить что-либо более циничное и
отвратительное, ведь такие «реставрации» могли на-
всегда уничтожить великие творения древнерусской жи-
вописи,— прокомментировал их деяния Николаев. — У
них, как у Старостиных, нашлись свои причины. Это
страсть к коллекционированию предметов старины,
«хобби», высокопарные ханжеские фразы о благородном
стремлении сберечь старину для будущего. Не отлича-
ясь особым трудолюбием, те и другие стараются само-
утвердиться любым путем, и в поисках «легких» денег,
дешевой романтики, жизни без сложностей и труда, ста-
новятся на путь преступлений.
Теперь, когда перипетии процесса над Старостины-
ми, постепенно отдаляясь, уходят в прошлое, можно
дать оценку содеянного подсудимыми. Приговор спра-
ведлив и не вызывает сомнений: братья осуждены к дли-
тельным срокам лишения свободы. А мне вспомнилось
раннее утро, когда я увидел пачку десятирублевок с
микроскопическими следами от раскаленного металла.
Тогда еще неведомый преступник представлялся
субъектом недюжинной силы, схожим с печально извест-
ными «медвежатниками» — типами далекого прошлого,
столь блистательно описанными Л. Р. Шейниным в «За-
писках следователя». И вдруг — молодые парни, оба
не без таланта, «надежные ребята», любители поэзии,
«интеллектуалы»,—как отзывались о них многие. Жизнь
казалась им легкой и беззаботной. Эдаким фейервер-
ком с острыми ощущениями. На какую же мелкую мо-
нету разменяли Старостины свои только начинающиеся
биографии...
120
М. ФУРМАН
КАЛИБР
ДЕВЯТЬ
МИЛЛИМЕТРОВ
Среди ряда преступлений, раскрытых владимирской
милицией в разные годы, это выделяется своей особой
опасностью, дерзостью и откровенной продуманностью.
В конце концов труд и усилия многих людей — сотруд-
ников уголовного розыска, бригады, ведущей расследо-
вание, экспертов — сконцентрировались в строках су-
дебного приговора. На скамье подсудимых двое. Алек-
сандр Козуляев и Анатолий Куляскин—почти одногодки
и помимо некоего сходства фамилий, даже чем-то
внешне похожи друг на друга. Оба худощавые, не пер-
вой молодости (им за тридцать) с эдакой пустотой во
взоре, но не без наглости, свойственной лицам опреде-
ленного рода.
А вот строки из материалов уголовного дела: «...Од-
нако обвиняемые дали противоречивые показания. Так,
Козуляев показал, что выстрел из пистолета в потерпев-
шего произвел Куляскин, который в свою очередь зая-
вил, что стрелял.не он, а Козуляев»,
* * ♦
Поистине криминальная история. Началась она
30 мая, когда водитель автомашины «Волга» Иван Ба-
лугин выехал из Горького в сторону Москвы. Путь ему
предстоял сравнительно короткий,, если учитывать спе-
цифику работы Балугина — профессиональный шофер-
перегонщик. Для водителей такого класса дорога от
Горького до Смоленска укладывается в пределы 1—1,5
суток, иногда чуть больше, в зависимости от дорожных
условий, погоды и прочих переменных факторов.
121
Однако до Смоленска Балугин не доехал. Пропал
бесследно, исчез, словно испарился. «Возможно попал
в больницу по дороге. Только в какую, почему не дает
знать о себе?» — ломали в беспокойстве головы родные
и сослуживцы. Шли дни... Три недели спустя, в двадца-
тых числах июня труп водителя был обнаружен в при-
дорожном кювете на территории Владимирской области.
Районный судебно-медицинский эксперт установил, что
смерть Балугина наступила мгновенно от сквозного ог-
нестрельного ранения, головы. Так как входная рана
находилась в затылочной области, он полагал, что в Ба-
лугина стреляли сзади, вероятнее всего, с заднего си-
денья. А «Волга» желтого цвета с транзитным номером
и знаком «Перегон» пропала...
Сложная задача выпала на долю Владимирского
областного управления уголовного розыска. Говорит
старший инспектор уголовного розыска В. А. Гаврилов:
«Признаться, мы были ошеломлены дерзостью случивше-
гося. Стало ясно, что- начинается борьба с опасными пре-
ступниками, которые не остановятся ни перед чем, к то-
му же — вооруженными. Психологическая подоплека их
Действий не вызывала сомнений: они охотились за «Вол:
гой». Но с момента убийства прошло три недели, и это
усложнило наши поиски. К тому же никто не мог дать
гарантий, что после убийства Балугина не будут совер-
шены новые преступления. Начинать надо было с Горь-
кого, и туда мы выехали.с А. П. Калиберновым».
Трудности, стоявшие перед уголовным розыском, ста-
нут понятными, если назвать только одну цифру: 30 мая
в день выезда Балугина из автопарка в сторону столицы
ушло более 180 автомашин «Волга». Опрошен каждый
из водителей. И вот первая «ласточка» — вечером того
же дня у Московского вокзала Горького один из шофе-
ров видел Балугина и даже перекинулся с ним несколь-
кими словами.
— Я предложил Ивану Васильевичу ехать вместе,—
сказал водитель, — но он отказался, так как хотел по-
путно захватить пассажиров до Москвы. — «Погода хо-
рошая, дорога в отличном состоянии, поэтому спешить
некуда», — рассуждал Балугин. — Мы покурили, он ос-
тался, а я уехал.
С тех пор Балугина никто не видел. Безрезультатным
оказался и опрос постов ГАИ по всей трассе от Горько-
го до Москвы. Тщательный осмотр места происшествия
122
(труп находился в дорожном кювете, был прикрыт вет-
ками и несколькими тяжелыми булыжниками) мало что
прояснил. Пулю обнаружить тоже не удалось. Остава-
лась надежда на лабораторные исследования. На следу-
ющий день после вскрытия поврежденные участки го-
ловы Балугина доставили в физико-техническое отде-
ление бюро судебно-медицинской экспертизы.
Трехнедельное пребывание на июньской жаре, по-
нятно, не способствовало сохранности объектов. И все
же на коже в окружности входной огнестрельной раны
методом цветных отпечатков удалось выявить значи-
тельное количество меди, что свидетельствовало о произ-
водстве выстрела с довольно близкой дистанции оболо-
чечной пулей (в химическом составе оболочек таких
пуль медь преобладает над другими металлами). Еще
большую информацию дало изучение входного и выход-
ного отверстий на черепе. Обычно входное отверстие на
кости гораздо лучше передает форму и калибр огне-
стрельного снаряда, тогда как выходное, образующееся
при разрыве тканей изнутри, бывает неправильной фор-
мы с множественными дополнительными трещинами и
выкрашиванием.^ Парадоксально, но тут оказалась пря-
мо противоположная картина. Если входная рана была
непригодна для суждения о размерах пули, то выход-
ную — идеальное круглое отверстие с ровными края-
ми — удалось точно измерить штангенциркулем. Диа-
метр его составил ровно девять миллиметров.
— Похоже, что задействован пистолет Макарова, —
коллегиально решили судебные медики с криминалиста-
ми областного ЭКО.
* * *
Легко ли искать иголку в стоге сена? Вспоминается
эта пословица, когда видишь огромную работу, всего
за несколько дней проделанную милицией Владимира и
Горького. Конечно, захватив пдпутных пассажиров, Ба-
лугин грубо нарушил служебную инструкцию, которая
запрещает водителям брать при перегонах посторонних
лиц и различные грузы. Именно при отработке этой вер-
сии в поле зрения уголовного розыска попадают Козу-
ляев и Куляскин.
— Мы «вышли» на них не совсем обычным спосо-
бом,— продолжает Валерий Алексеевич Гаврилов.—
123
Помогло знание психологии подобных лиц. Среди ряда
версий отрабатывалась и такая, поначалу казавшаяся
абсолютно бесперспективной. Предположили, что «для
храбрости» им понадобилось спиртное. Но вечером ма-
газины закрыты. В кафе и ресторанах алкогольные
напитки на вынос не продают. Есть, однако, работники
торговли, находящиеся как и прежде в извечном конф-
ликте с законом. Установили, что в дальнем ресторане,
на самом выезде из города, приобрести водку или вино
столь же просто, как купить, скажем, билет в кино на
последний сеанс. Во время довольно обстоятельного и
серьезного разговора с одним из официантов-нарушите-
лей (кстати, уволенного по профессиональной непригод-
ности с наложением крупного штрафа) им была названа
фамилия: Куляскин.
— Он частенько бывал у нас, — сказал официант.—
В последний раз заходил около месяца назад. Видно
было, что торопился. Купил две бутылки водки и сооб-
щил, что вместе с приятелем едет за машиной.
Через окно я увидел, как он сел в автомашину «Вол-
га» желтого цвета.
— О приятеле Куляскина — Александре Козуляеве,
по кличке «Бурнаш», мы узнали позже, — говорит Гав-
рилов,— побывав у Горьковского магазина* «Автомоби-
лист». Там их всегда видели вместе...
Буквально в течение суток собраны сведенья о лич-
ности подозреваемых, по минутам расписаны дни, про-
житые ими после убийства Балугина. Но как раз неде-
ля, последовавшая за смертью водителя, включая день
его гибели, выпадали из тщательно собираемой цепочки.
А когда В. А. Гаврилов выяснил, где находились в это
время подозреваемые, он даже присвистнул от удивле-
ния. Следы вели на юг, в Северную Осетию.
Группе, занимавшейся расследованием убийства,
пришлось разделиться. Часть ее продолжала поиск не-
посредственно на месте, а А. И. Парфенов и В. М. Ерг
милов из столицы вылетели в Орджоникидзе. В самый
разгар курортного сезона билеты достали с трудом, не
без помощи коллег из Москвы. Говорит подполковник
Парфенов:
— К утру крутыми горными дорогами мы добрались
до села Лачкау, которое находилось в 85 километрах от
Орджоникидзе. Село небольшое — всего шесть домов.
Поэтому установить, что в нем проживает старый зна-
124
комый Козуляева по заключению — некий Руслан Али-
ев не составило особого труда. Правда самого хозяина
дома не оказалось. К тому времени он уже был осужден
за мошенничество и спекуляцию. Во дворе родственни-
ков Алиева и была обнаружена пропавшая «Волга» ли-
монно-желтого цвета.
Уголовному розыску стало известно, что с целью про-
дажи автомашины Козуляев и Куляскин действительно
побывали в Лачкау. Правда, всего одни сутки. Им не-
когда было любоваться красотами Осетии. Хоть али-
би — слово иностранного происхождения, оба понимали,
что в определенных обстоятельствах оно может ока-
заться для них не просто юридическим понятием. Сочи-
нив легенду об отдыхе на берегу Черного моря в Сочи,
где их ожидают жены, оба уехали из села.
— За «Волгой» заеду на обратном пути, — сказал
Козуляев хозяевам, — а пока ищите покупателей.
Даже поверхностный осмотр автомашины, без по-
следовавших в дальнейшем экспертиз, показал, что до-
ставлена она сюда отнюдь не законным путем. Нет,
управление, освещение, шины и прочие детали были в
порядке. Но были и повреждения. Полностью разбито
левое боковое стекло и частично стекло на одном из при-
боров панели управления.
— Выстрел из пистолета, — констатировал Алек-
сандр Иванович Парфенов.
Последовал звонок в Горький. Ранним утром следу-
ющего дня Козуляев и Куляскин были арестованы.
Спрашиваю у В. Гаврилова о моменте их задержания:
ведь преступники были вооружены. Обычно интересный
собеседник, он на сей раз немногословен:
— Дело техники, — ответил он. — Что касается пи-
столета, его мы изъяли при обыске у Козуляева.
Улики оказались весомыми, и вскоре преступники
рассказали о содеянном. План похищения автомашины
был ими детально разработан. Вначале Козуляев «одал-
живает» оружие у одного из жителей г. Павлово. Писто-
лет системы Макарова, калибра девять миллиметров
(тут мы с криминалистами не ошиблись) оказался в
полной исправности. В заброшенном карьере на берегу
Оки Козуляев и Куляскин по очереди стреляют по им-
провизированным мишеням, дабы убедиться в надежно-
сти оружия.
Через три дня оба отправляются на Московский вок-
125
£ал Горького. Почти в течение целого дня им «не везет»,
й лишь поздно вечером 30 мая к вокзалу подходит авто-
машина «Волга» желтого цвета с транзитным номером.
Договариваются с Балугиным о поездке До Москвы. Что-
бы у водителя не было подозрений, долго торгуются.
Наконец сошлись на 30 рублях. Не знал Балугин, что у
него за спиной в течение нескольких часов шел долгий
и жестокий спор о том, кому брать в руки пистолет. На-
конец, Козуляев решается. Около двух часов ночи во-
дитель по его просьбе остановил автомашину. Преступ-
ник достает пистолет из портфеля и стреляет сзади,
цОчти в упор. Потом сам садится за руль. Они ехали
быстро, почти без отдыха. Теперь их гонит вперед
не трлько страсть к наживе, стремление поско-
рее сбыть автомашину, но и страх перед совершен-
ным.
В дороге у преступников было достаточно времени
для разговоров о сокрытии убийства. Продумали каза-
лось бы все детали. Машина, по их мнению, в надежном
1ресте, и они возвращаются в Горький. Тогда поочеред-
но каждый звонит в Лачкау, справляясь о покупате-
лях,
Вспоминаю зал суда... Помимо барьера, отделявшего
опасных преступников от остальных людей, присутству-
ющих на процессе, между ними тоже стояли конвоиры.
Это оказалось нелишним в той ситуации, которая сло-
жилась к этому моменту между подсудимыми. Если
раньше, в период подготовки к совершению преступле-
ния, они действовали словно одно лицо, то теперь
«дружба», взаимнйе симпатии растаяли как прошло-
годний снег. За несколько минут они стали врагами.
Вначале Козуляев прикидывается невменяемым, пыта-
ясь сбить с толку судей и прокурора. Когда этот номер
не прошел, он отказался от своих показаний, утверждая,
что стрелял в водителя не он, а Куляскин. Тот отрицает
это, и в ходе процесса возникает неприятная сцена со
взаимными обвинениями. Тут, наверно, не стоит искать
причины этого феноменгг: так живет человек, что
только истинно благородные цели цементируют и спла-
чивают людей, преступление — никогда не сближает.
Только оно свершилось—все врассыпную... Потом
«друзьям», наверно, не раз и не два снилась тихая
майская ночь и эхо выстрела в темном салоне
«Волги»...
126
* * *
Делом по убийству Ивана Васильевича Балугина за-
нимался большой коллектив людей. Это их совместными
усилиями преступление было раскрыто в максимально
возможный короткий срок — спустя месяц после его
совершения. Приговор коллегии Владимирского обла-
стного суда под председательством В. Мустафенкова
был суров: А. Козуляев приговорен к исключительной
мере наказания, А. Куляскин осужден на 15 лет лише-
ния свободы.
А огнестрельное повреждение на кости с редким вы-
ходным отверстием, по которому удалось с точностью
определить калибр пистолета, заняло свое место в не-
большом музее физико-технического отделения бюро
судебно-медицинской экспертизы.
127
Б. ХАБИБУЛИН
ВЕРНЫЙ
ПРИЦЕЛ
Шел последний час его дежурства, может быть са-
мый утомительный. Он бросил взгляд на часы. Еще
когда маленькая стрелка указывала на цифру «5», его
должны были сменить. Теперь она приближалась к вось-
мерке. Что ж делать — день сегодня такой: одно ЧП за
другим, звонок, второй, третий, тревога за тревогой. Все
в разъездах. Передохнуть бы сейчас, перекусить!
Словно угадав его мысли, из коридора показались,
наконец, товарищи. Смена. Теперь перед ночной вахтой
ответственный дежурный по ковровской милиции Алек-
сей Шаронов может по-быстрому сбегать домой, от-
влечься.
Накинув на плечи видавшую виды армейскую ши-
нель с милицейскими погонами, он окунулся в осенние
сумерки. Улица Абельмана, бывшая Московская, цент-
ральная в старой, северной части города. Дома в два
этажа: верх деревянный, первый этаж каменный, и в
нем — где магазинчик, где закусочная. После войны их
пооткрывали немало. Чуть подальше, у самой площади
Свободы, на бойком месте примостилась пивная — по-
стоянный «поставщик» хлопот и участковому, и не толь-
ко ему.
Вот и сейчас, стоило Шаронову поравняться с клу-
бящейся табачным дымом толпой, как услышал:
— Помогите, убивают! Заведующего убивают! —
срывался на визг женский крик.
Подбежав, сразу заметил «хозяина» заведения Иль-
ина. Лежа на полу в довольно примелькавшейся в
городе дохе, тот едва успевал увертываться от пинков
двух «посетителей».
128
Уже назавтра, Шаронов выяснит, что те двое, изряд-
но подпив, кинулись на заведующего, который пересчи-
тывал дневную выручку. На ее защиту Ильин и встал.
А через минуту пришлось Шаронову защищать уже са-
мого заведующего.
— Стой! — двое в ответ бросились наутек. — Стой,
говорю, стрелять буду! — один метнулся за угол, второй
кинулся прямиком по городскому бульвару. — Да стой
же, гад! Стреляю! — Алексей не знал, кто они, эти двое,
но раз убегают от милиции, стало быть есть причина.
Прогремел выстрел, второй (пока в воздух). Шаро-
нов неуклюже бежал по бульвару, то и дело рискуя по-
терять галоши с хромовых сапог: не до них тут! Он
вйдел теперь перед собой одну цель, которую надо
любой ценой поразить. Как тогда, на фронте. Да и
чем бандиты лучше тех врагов, каких он видел
там!
Третью пулю Алексей послал уже не в воздух, а
вслед уходящему. Вроде, промазал. Эх ты, снайпер ли-
повый! А еще фронтовик! Борясь с прихлынувшей доса-
дой, он резко остановился, силой воли задержал дыха-
ние, разгоряченное погоней, тщательно прицелился,
нажал на курок. Выстрел! Бегущий завертелся волчком,
упал.
Навстречу — участковый:
— Чего, Шаронов, палишь?
— Да вон за тем типом гнался — человека в пивной
чуть не порешили!
Остановив попутную машину, они доставили «пост-
радавшего» в хирургическое отделение. При обыске об-
наружили у него военный билет и пачку «красненьких»...
Было установлено, что оружие в данной обстановке
Шаронов применил совершенно законно и грамотно. Две
пули навылет остановили грабителя, не лишив его
жизни.
Две пули? Значит, не промазал в первый раз Шаро-
нов, не посрамил чести снайпера-фронтовика. Твердой
осталась рука, прочными — навыки. А еще крепка была
память... Частенько возвращала она его в военные годы,
совсем недавние—ведь шла лишь осень 1946-го.
Путь Алексея на фронт оказался гораздо дольше, чем
он предполагал в свои шестнадцать лет, когда грянула
война. Застала она его на втором курсе Ковровского
железнодорожного техникума. Застала врасплох, как и
9—841
129
весь народ, как родной город на высоком клязьминском
берегу.
Ковров как-то враз посуровел. Непроницаемое покры-
вало светомаскировки надежно прятало по ночам тихие
улочки. На негусто торчавших то тут, то там водонапор-
ных башнях, на крышах появившихся в последние годы
больших домов (в три—четыре этажа!) возникли круп-
нокалиберные зенитные пулеметы.
Те, кто держал руку на пульсе города, ощущали его
участившееся биение. И армия, обескровленная в пер-
вых, самых страшных сражениях, чувствовала, как из
Коврова и тысячи таких же городов вливается в ее ар-
терии свежая кровь.
День и ночь работал крупнейший завод города, осу-
ществляя смелые задумки Василия Алексеевича Дегтя-
рева (не ведали еще люди, что предприятие получит его
имя). Экскаваторостроители и текстильщики, мастера
литейного и кузнечного дел забыли о привычной, мир-
ной продукции. Беспрерывным потоком шли из Ковро-
ва пулеметы, автоматы, шло собранное жителями для
солдат добро, поступали в фонд обороны сбережения.
Люди стали сосредоточеннее, молчаливее, серьезней.
Переживали за то, что немцы под Москвой (далеко ли!),
что по ночам над городом натужно гудели моторами
перегруженные фашистские бомбардировщики, проплы-
вая на восток, на Горький. Весь Ковров вдруг облетела
весть: авиабомба ухнула у самого железнодорожного
моста через Клязьму. Люди поняли: город становится
прифронтовым.
Так что же они, мальчишки? Они дружной гурьбой
отправились в военкомат: возьмите добровольцами! Им
отвечали: не спешите, придет и ваше время. Как это —
«придет»?! Фашистов же вот-вот разобьют — давно, ли
на экранах городских клубов светилось: «Если завтра
война...», давно ли доносилось из динамиков: «Броня
крепка, и танки наши быстры!» Не бить, так уж доби-
вать врага — им, кому ж еще!
Им отвечали: учитесь. Видно, знали в военкомате
что-то, о чем не ведали Алексей и его сверстники. Зна-
чит, надо пока быть там, где они сейчас. Учиться. Рабо-
тать на сборке минометов на базовом экскаваторном
заводе, где проходила их техникумовская практика.
Алексея назначили помощником мастера...
Знал он, что и старший брат имеет «бронь», гордил-
130
ся за него: не подводит заводчан. Но с другой стороны...
Даже отец, которому под пятьдесят, — в армии, пусть
нестроевым. И два брата отца воюют. А тут... Чем он
отличается от девчонок — вон они, по соседству, копа-
ются в английских «ленд-лизовских» зенитных пуле-
метах.
На его глазах вчерашние экскаваторостроители со-
бирали собственный бронепоезд «Ковровский больше-
вик», чей боевой путь навсегда впишется в историю Ве-
ликой Отечественной. Вместе со всеми провожал Алек-
сей в дальний путь и поезд, и его экипаж, костяк
которого составили «кэзовцы».
Загорелись тут ребята всерьез, пошумели — и посла-
ли своего комсомольского секретаря в военкомат: пусть,
мол, берут на фронт всю их организацию. А ответ преж-
ний: ждите.
И дождались. В 1942 году из их группы выбыли те,
кто родился в 24-м. Шаронов в их число не попал: был
годом моложе. Его и ровесников — остатки курса —
призвали 2 января следующего года.
Были оркестр и прощальные марши, были материн-
ские слезы и грустно-бодрые песни сыновей. Отоварили
парней шоколадом, консервами, тушенкой по только что
полученным красноармейским карточкам — ив путь в
товарных вагонах, их временном походном жилье.
Каково же было их удивление, когда вагон покати-
ли не на запад, как они ожидали, а в противоположную
сторону! Вот уже и Муром. Но почему? Колеса в ответ
бесстрастно перестукивали на стыках, наматывая на се-
бя километр за километром и унося эшелон все даль-
ше на восток...
Высадили их на станции Вурнары, что не доезжая
Канаша. «Покупатели» из учебных полков—в большин-
стве с тремя треугольничками в петлицах — скомандо-
вали построение. Мешок с остатками сухарей за спину—
и в село, километра за четыре, в «учебку». Начались
занятия, обычные перед отправкой в маршевые роты.
Ну, винтовку-то разобрать-собрать они уже могли.
Шаронов с благодарностью вспоминал техникум, заня-
тия по военной подготовке, патрулирование ночных улиц
в истребительном батальоне. Как далек был теперь
родной Ковров, как не похож на это незнакомое село с
мечетью посредине!
Ну и «фронт»! Но только сейчас, наверное, Алексей
9*
131
начинал понимать, что дай тогда им, мальчишкам, вин-
товку в руки, как они мечтали, да пошли их на передо-
вую — без этого вот, без учебы и тренировок, — полегли
бы все до единого в первом же бою. Эти мысли застав-
ляли его заниматься с утроенной энергией, до седьмого
пота.
Поротно их разбивали по росту. Кто повыше — на
120-миллиметровые минометы, пониже — на 82 или
57-миллиметровки. Шаронов ростом вышел...
Незаметно, мягко шурша первым снегом, подкра-
лась зима. Разместили их в колхозном клубе: тройные
нары на сто человек, окна — в одну раму, стекла — че-
рез одно. Стужа! На обед каждый день одно и то же,
полученные калории мигом съедал полигон. Но никто
не роптал, понимали — нужно, немец рвется к Сталин-
граду, прошел слушок, что туда их и пошлют.
Не успели. Получил немец свое на Волге. Куда же
теперь?
На фронте остро не хватало младших командиров,
в пехоте особенно. И едва наметилась передышка на
юге, заколесили по тылам представители пехотных и.
прочих училищ. Не миновал этот отбор и Шаронова —
сказали, образованием подошел, почти техникум.
Опять вагон-теплушка, ожидание на глухих полу-
станках. В Воткинске их встречали представители 3-го
Ленинградского стрелково-снайперского военного учи-
лища. Ефрейтору Шаронову передали в подчинение де-
сять человек: обучаясь сам, учи других.
Вместе с ними он преодолевал препятствия, окапы-
вался, форсировал местную речушку Сиву — как выра-
зился сам Шаронов, «брюхо распускать не давали». Из
них готовили командиров снайперских взводов, а потому
пришлось до винтика изучать все виды стрелкового ору-
жия, нашего и трофейного («умей бить врага его же ору-
жием!»— наставляли командиры). Алексей потерял
счет дневным и ночным стрельбам. «Подъем!» — «От-
бой!» — «Подъем!» — и так до конца апреля 1944
года.
Весь май они ждали приказа: когда же, наконец?
Учения кончились. Отдохнули и даже поправились, по-
лучили обмундирование с новенькими лейтенантскими
погонами.
Майским утром горнист непривычно рано разбудил
молодых офицеров. Построение — и марш через город,
132
мимо сопки, к железной дороге. Теперь уж точно — на
запад.
Дорога до Смоленска показалась вечностью. С та-
ким же нетерпением ждали их «вербовщики» с 3-го Бе-
лорусского фронта. Один из них и предопределил фрон-
товую судьбу Шаронова: ему предстояло прибыть в
распоряжение 384-го полка 157-й дивизии. Орша, Бори-
сов, Минск... И вот уже перед полковником со звучной
фамилией Катюшин стоит новоиспеченный командир
стрелкового взвода Алексей Шаронов.
Взвод он принял ночью, прямо на боевых позициях.
Проходя по цепочке и знакомясь с бойцами, насчитал
лишь половину списочного состава. В ответ на недоуме-
ние взводного комроты обронил:
— Может, и дадут подкрепление, а скорее всего —
нет. Ждать нечего, воевать тебе с ними и защищать уча-
сток, положенный взводу... Снайперы? Откуда им здесь
взяться? А ты что, снайпер?
Узнав об этом, ротный не преминул устроить Шаро-
нову проверку. Их старшина разжился где-то немецкой
снайперской винтовкой и в минуты затишья любил про-
верять свой глазомер, паля по консервным банкам.
Старшинскую винтовку и вручили Алексею:
—Видишь во-о-он ту корову и фрицев при ней? — не
скрывая иронии, спросил ротный. Метрах в восьмистах
впереди действительно маячила корова, а рядом — два
немца. Один ухватил буренку за рога, второй, подста-
вив ведро, доил ее. Тут ротный и предложи:
— Сними-ка того, кто сидит!..
Так вот, сразу, не пристрелявшись? Пришлось Ша-
ронову припомнить все, чему их учили под Воткинском:
не ударять же в грязь лицом перед собственным взво-
дом! Поймал цель, затаил дыхание. Мысленно сам себе
скомандовал: огонь! Грохнул выстрел. Немец ткнулся
головой в землю — прицел оказался безошибочным. На-
ши траншеи взорвались аплодисментами.
Видимо, пуля задела и животное. Корова рванулась
вперед, сбив с ног второго немца. Тот отполз в кусты.
Спустя какое-то время появились еще двое — пришли за
убитым? Снайперская пуля, посланная Алексеем, уло-
жила одного из них. Личный счет Шаронов открыл...
Литва. Где-то между Вильнюсом и Каунасом. Взвод
получил задачу: захватить плацдарм на другом берегу
Немана, чтобы обеспечить переправу основных сил. Ша-
133
ронов внимательно всмотрелся в казавшийся недосяга-
емым противоположный берег. Пологий, густо поросший
камышами и кустарником, он таил неведомую опас-
ность. Это тебе не Сива и не учебная переправа!
Алексей приказал разобрать оказавшуюся непода-
леку избушку, связать плоты. Заговорили наши пушки,
посылая через Неман снаряд за снарядом — сигнал к
наступлению. Бойцы осторожно вступили в воду. Дно
ушло из-под ног.
Кажется, их не заметили. Но едва взвод погрузился
в осоку — его встретил бешеный огонь. Один за другим
падали в воду товарищи. Но назад пути нет. Порыв сол-
дат был неудержим. Вскоре первая цепь вражеских
окопов была очищена. Сзади послышалось мощное
«ура!» Воспользовавшись замешательством немцев, пе-
реправлялись остальные.
Из сорока человек во взводе Шаронова уцелело
одиннадцать. Комполка, вынося им благодарность, обе-
щал представить каждого к ордену.
Только получить его Шаронов не успел. Их полк по-
пал в окружение, вырвались лишь несколько человек,
Сохранив полковое знамя. Но Алексею не повезло еще
раньше: взрыв вражеской мины вывел его из строя...
Весть о Победе застала Алексея в поезде. Случайно
встретившись в Рязанской области с отцом — рядовым
тыловой части, ехал Алексей с ним вместе на двухне-
дельную побывку домой. Но война закончилась для него.
Она возобновилась 14 февраля 1946 года, когда Алек-
сей Шаронов стал оперуполномоченным Ковровского
уголовного розыска. Пришел он сюда отнюдь не за ро-
мантикой. Шла борьба с врагом, мешавшим мирной
жизни граждан. А он привык быть на переднем крае.
Так началась почти тридцатилетняя служба Шаронова
в органах. Работал там, где был нужен: старшим опер-
уполномоченным, заместителем начальника и начальни-
ком отделения, сыщиком (была и такая должность) и
инспектором угрозыска, старшим инспектором по делам
несовершеннолетних и инспектором отдела кадров.
В этой должности майор милиции Шаронов в марте
1975 года ушел на пенсию. Но вернемся в тот первый
послевоенный год...
Так непросто было тогда осваивать совершенно не-
знакомое дело и так пригодились ему уроки войны и
те, что преподал ему начальник угрозыска Михаил Ива-
134
нович Соловьев. В органы НКВД комсомолец Шаронов
пришел по рекомендации горвоенкомата, а там ему
объяснили лишь, что предстоит борьба с уголовной пре-
ступностью и бандитизмом...
Следователей в штатном расписании не числилось,
все приходилось делать самим от начала до конца, до
обвинительного заключения. Ребята работали боевые,
только вот грамоты многим недоставало. А у Алексея —
почти среднее образование, снайперская выучка. Это и
облегчало службу, и налагало дополнительную ответст-
венность.
Как работали? С девяти утра до пяти вечера, потом
перерыв до девяти — и снова дежурство часов до двух
ночи. И так все первые годы после войны. А то и на пе-
рерыв времени не оставалось. Ночью, бывало, только
соберется Алексей домой — громыхают по коридору са-
поги дежурного: магазин ограбили, сторожа убили.
Срочный сбор опергруппы — и по горячим следам...
...В 1948 году весь район держала в страхе банда не-
коего Панкова. Нападала на магазины, склады, обчи-
стила мельницу в Эсине. В Павловских Двориках банди-
ты остановили транзитную автомашину, шофера убили
и закопали в снег. Панков сам шоферил в свое время в
пригородном Мелехове и теперь в его руках оказалась
«персональная» новенькая полуторка. Бандиты стали
мобильней, неуловимее.
Как-то раз в милицию поступило сообщение об ис-
чезновении девушки. Работала она во Владимире, го-
стила у матери в Клюшникове. И вдруг не явилась на
работу. Лишь через неделю сообщили об этом матери,
та забила тревогу, начались поиски.
«Каким путем девушка могла ехать? — думал Ша-
ронов. — Есть два: или через Пестово по шоссе на по-
путке, или же через Ковров, на поезде. Надо проверить
оба варианта», — и он распорядился прочесать лес в
этих направлениях.
Поиски ничего не дали. Помог случай. Пастух гнал
лесом скотину, коровы набрели на труп и, испугавшись,
бросились врассыпную.
Девушка лежала в одной сорочке, с ножевой раной
на левой груди, заваленная ветками. Следов, конечно,
никаких.
Несколько дней спустя—новое сообщение: ограблен
магазин в деревне Дмитриево. Преступники оставили
135
машину на шоссе Москва — Горький, в деревню вошли
пешком. Напротив магазина стояла будка сторожа, то-
пилась печка.
— Дежуришь? — буркнул один из бандитов.
— Дежурю.
Они молча подошли к замкам, примерились.
— Да вы что, ребята?! Не троньте, стрелять буду!
— Отстань, старый.
«Старый» выстрелил в воздух. В ответ «заговорили»
ружья и обрезы. Сторож упал.
— Ну что, дед, выдохся? (К счастью он останется в
живых. Эти подробности — из его рассказа).
Бандиты ввалились в магазин, загребли водку, пром-
товары,..
Опергруппа прибыла на место с собакой. След вывел
к шоссе, где остались отпечатки протекторов. А в дерев-
не нашли бумажные пыжи от бандитских патронов. Раз-
вернув один из них, Шаронов увидел 17-ю страницу из
книги «Огни и бури».
«Это уже кое-что, — размышлял Алексей, — но...
Банда колесит по Вязниковскому, Селивановскому райо-
нам — поди, поймай!»
Первым делом он отправился в... районную библио-
теку. Пересмотрел книги — есть «Огни и бури»! Но ли-
сты все целы. Вторую книгу нашел в одной из сельских
библиотек. Тоже без повреждений.
Оставалось проверить одно давнее подозрение. Жил
в Крутове некто Павел Макаров. После армии нигде не
работал, часто загуливал. Видели у Макарова «фин-
ку» — за нее ему грозило бы заключение сроком до пя-
ти лет. Что же это за личность такая таинственная? Не
мешало бы познакомиться.
...Павла взяли ночью, сонным. При обыске нашли...
«Огни и бури». Многие страницы были вырваны, в том
числе и 17-я. От Макарова и потянулась ниточка ко все-
му клубку.
Его односельчанин Ефремов нередко отлучался в
Смоленск. К отцу, погостить? А если не только? Шаро-
нов отправился в дальнюю дорогу. С помощью местного
участкового удалось найти часть ворованного, спрятан-
ного в снегу.
Так... Теперь к сестре Макарова — живет в Коврове,
в поселке экскаваторного завода. И вновь «улов»: най-
дена вишневого цвета сумка убитой девушки. Ручки
136
перевязаны бретелькой от ее сорочки. Экспертиза отня-
ла у преступников последнюю надежду. Тяжесть их
вины была доказана. Панков и Макаров получили «на
всю катушку» — по 25 лет лишения свободы, Ефремов—
20 лет. Операция завершилась.
Теперь предстояла долгая, изнуряющая борьба с бан-
дитской группой Ветрова. Базируясь в Вязниковском
районе, эти «гастролеры» грабили в Вязниках и Ковро-
ве, Селиванове и других городах и весях. Совершив оче-
редной налет, моментально уходили, ловко заметая
следы. Милиция нескольких районов была поднята на
ноги, но все усилия, все бессонные ночи пропали впу-
стую.
И, наконец, в 1949 году — сообщение: в Коврове на
улице Артемовской в женском общежитии появились
трое «гостей», по приметам из банды Ветрова во главе
с ним самим. Срочно собрали опергруппу человек в
шесть — и бегом к участковому Москвину. Тот, выслу-
шав, заметил:
— Есть там одна «гостеприимная» комнатка...
— Покажите нам ее, но сами не входите, сразу под
окна, могут выскочить.
Указав нужную дверь, участковый повернул к выхо-
ду, отделив собой остальную группу от шедших впереди
Соловьева и Шаронова. А те уже ворвались в комнату.
За столом — трое.
— Руки вверх! Вы окружены!
Двое нехотя подняли руки, третий выхватил писто-
лет. Шаронов опередил его на долю секунды, выстрелив
Ветрову в живот. Тут и товарищи подоспели.
Вёех арестовали, главаря под конвоем доставили в
больницу на операцию. Через неделю он попытается бе-
жать через больничный туалет. Не вышло.
Сколько было подобных эпизодов! Лишь через мно-
го лет профиль работы Шаронова изменился: переклю-
чился он на несовершеннолетних преступников. Риска
здесь, пожалуй, поменьше, но не ответственности. На
первое место вышла профилактика. Главный смысл ра-
боты -г- не столько раскрыть уже совершенное преступ-
ление, сколько не дать подростку докатиться до него,
перейти незримую грань и оказаться «по ту сторону».
Надежными союзниками Алексея Ивановича становятся
учителя, мастера, воспитатели профтехучилищ. Нужно
137
было вовремя выявлять преступные группы, вести кро-
потливую работу внутри их
— В любой такой группе, — говорит Алексей Ива-
нович, — есть свой лидер, окруженный «активом». Ос-
тальные же — простые исполнители. Что их заставляет
идти на преступление? Одних — боязнь расправы, дру-
гих — нежелание стать предметом насмешек. Нужно с
каждым разобраться конкретно. Бывало, одного-двух
заводил арестуешь — остальные сами отпадут, если не
успели еще чего-то натворить...
Окающий говорок Шаронова на минуту смолкает.
Светлые серо-голубые глаза становятся сосредоточен-
ней. Легким движением руки поправляет прядь седых
волос. Быстро переспрашивает:
— В чем причины подростковой преступности? Не-
благополучные семьи, где пьет один из родителей, а еще
страшней — если оба. У подростка появляется стремле-
ние казаться взрослее, им руководит ложное чувство
«товарищества» по отношению к заводилам.
Семья может выглядеть внешне благополучной, но
родители слишком высокого мнения о себе и своем «ча-
де», балуют ребенка, тот и начинает куражиться.
А общественные организации? Слишком много в них
пущено на самотек, числится лишь на бумаге, в «планах
мероприятий по...». Почему бы не устраивать, скажем,
как мы когда-то, живое, неформальное соревнование
молодых на производстве и в быту, крллективные выхо-
ды в кино, на каток! Вот этого-настоящего коллективиз-
ма и не чувствуется. А только он может противостоять
коллективизму ложному.
Разве не страшно то, что по вечерам и в выходные
до подростков никому нет дела? Вот они и варятся в
собственном соку...
Он уже давно не работает с подростками. Но эта
взволнованность, обеспокоенность их судьбами осталась
и сейчас. Добавим, что пятилетняя работа на данном
участке высоко оценена: ему -вручен орден Трудового
Красного Знамени. А как же награда, обещанная когда-
то за форсирование Немана? Она нашла Алексея Ива-
новича двадцать восемь лет спустя. В 1972 году его не-
жданно-негаданно вызвали в горвоенкомат и поздравили
с орденом Красной Звезды. Там же он получит к 40-ле-
тию Победы орден Отечественной войны I степени. Этот
третий орден стал одной из его шестнадцати государст-
ве
венных наград, в числе которых — знак Отличника со-
ветской милиции, медали «За безупречную службу в
МВД СССР» трех степеней, «Ветеран труда».
Ветеран.. Слово, не очень-то подходящее Шаронову.
В пенсионерах он, коммунист с 1949 года, проходил со-
всем недолго. Встретил как-то тогдашнего представите-
ля городского комитета народного контроля Владимира
Владимировича Куприянова и услышал:
— Алексей Иваныч, помнишь, я тебе помогал, когда
ты с подростками работал? Теперь и ты нам помоги —
разбери-ка вот этот сигнал...
С тех пор проверка писем, жалоб горожан стала его
постоянным «добровольным» поручением.
Плох тот мастер, который не позаботился об учени-
ках, своей достойной смене. Есть и у Шаронова «на-
следники», те, кого наставлял и наставляет он на путь
истинный. Помнил он друга, с которым встретился в
Вильнюсском госпитале. После войны, в 1946-м, Алек-
сей Иванович отыскал его в Эсине, где Аркадий...-заве-
довал чайной.
— Это ли занятие для солдата! — возмутился Шаро-
нов. — Бросай все сейчас же, поехали!
И Пучков уехал. Снова пошел в армию, дослужился
до подполковника. А когда пришел черед служить сыну,
Алексей Иванович напутствовал и его — был в призыв-
ной комиссии от ГОВД...
Говорит сын Шаронова Алексей Алексеевич, майор
милиции:
— Еще когда я проходил срочную службу в радио-
технических войсках, отец писал: привезешь хорошую
характеристику — пойдешь работать к нам. Он не мы-
слил для меня иной карьеры. Не навязывал, но...
Мать тогда признавалась отцу: тебя-то он стесняет-
ся, не говорит, а ведь собирается к тебе. А в ответ: пусть
приходит. Была у них в группе профилактики должность
участкового, приступил сын к службе. Но отец .все убеж-
дал: хочешь по-настоящему работать — учись. Иначе
лучше уйти. И сын учился. Окончил четырехмесячные
курсы в Ярославле, трехгодичную заочную спецшколу
во Владимире и, наконец, Высшую школу милиции. Для
практической работы, уверен Алексей Иванович, школа
эта лучше юридического института: дает знания опера-
тивной работы, тактики, криминалистики, — и ничего
лишнего.
139
Алексей Алексеевич Шаронов прошел по стопам от-
ца путь от участкового до старшего следователя ГОВД,
специалиста по дорожно-транспортным происшествиям.
Отслужил положенное в полку милиции и племянник
Алексея Ивановича. После демобилизации Павла взял
tlIapOHOB-старший его примерные характеристики и ре-
комендации и привел племянника к начальнику Ковров-
ского ОВД: берите, не пожалеете! Приняли Павла Алек-
сандровича сержантом в патрульно-постовую службу и,
действительно, не пожалели.
— Да и не было сомнений, принять Павла или нет:
ведь его рекомендовал сам Шаронлв!
Вот и подумал я: сколько же сделали и делают по-
вседневно для нас с вами Алексей Иванович, вся его ди-
настия и такие же, как они! Какой великой самоотдачи
и непримиримости к собственным слабостям требует их
работа...
С. КРОТОВ
КАК ИГОЛКУ
В СТОГЕ...
Сигнал о краже телки с колхозной фермы в отделе-
ние уголовного розыска Киржачского РОВД поступил
лишь к вечеру. Участковый уполномоченный Э. М. Джа-
вадов по телефону сообщил: «Накануне вечером телка
была, а утром бригадир, женщина беспокойная, обнару-
жила пустое место — пропала телка. Сторож ничего не
видел и не слышал. Все предполагают — кража, даже
якобы следы около фермы чужие видели. Теперь уже
все затоптали, да и метет тут у нас».
Получив этот сигнал, начальник отделения уголов-
ного розыска Н. Н. Дерюгин по распоряжению началь-
ника РОВД вместе со старшим следователем Е. С. Ки-
селевым выехали на место происшествия. В село при-
ехали уже затемно. Еще раз выслушали сторожа, который
ничего не видел и не слышал, и энергичные требо-
вания бригадира: «Телка вчера вечером была, уйти с
фермы она не могла. Украли ее, украли! Ищите воров!»
Выяснили, что утром видела бригадир на свежем снегу,
как ей показалось, чужие следы от больших сапог. Те-
перь их, конечно, затоптали. Ни следа от машины, ни
следа от подводы не заметила. Следов крови тоже ни-
кто не видел. Следовательно, можно предположить, что
телку уводили живьем или уносили на себе, что вряд ли
возможно. Если в сторону деревни, то ночью на деревен-
ской улице собаки такой лай поднимут... Нет, это
исключается. Да и бригадир уверенно заявляет: «Это не
наших грех. Украли заезжие».
— Вести ворованную телку на привязи ночью по шос-
се, — предположил Н. Н. Дерюгин, — это безумие. Если
141
это спланированная кража, то ее участники должны
иметь транспорт. К ферме подъехать они не решились,
поэтому и не было около нее никаких следов. Одни по-
шли к ферме пешком, другие где-то ждали в засаде —
вот моя версия. Есть другие?
Других версий не оказалось. Начали с фонариком
искать следы по переметенным дорогам в сторону шоссе.
Метрах в 700 от фермы нашли клочок сена, тут же обна-
ружили заметенную, еле выглядывающую из-под снега
бутылку, заткнутую самодельной пробкой. Налитая. По
запаху определили — брага. Продолжали поиск, и тут
же обнаружили санный след. Аккуратно расчистили его
от наноса, сделали замеры. Оперуполномоченного Нико-
лай Николаевич послал на ферму с клочком сена, чтобы
узнать, есть ли такая трава в колхозе, или это привозное
рено. А сам вместе со старшим следователем Е. С. Ки-
селевым стал исследовать санный след. Выяснили, что
На этом месте стояла лошадь, что здесь происходила ка-
кая-то возня. Предположить можно: погружали телку
на сани. Возможно, во время погрузки и выпала из кар-
мана бутылка с брагой, и остался на снегу клок сена.
Вместе с Джавадовым на УАЗике приехал председа-
тель колхоза. Он пояснил, что клок состоит из судан-
ской травы, которую разводят соседние хозяйства Мос-
ковской области, а в колхозе имени Кирова такого сена
пока нет. Это уже был определенный адрес. По следу,
теряя и отыскивая его, на своем и председательском
УАЗике поехали к д. Еремино. Дальше по следу ориен-
тироваться стало совсем невозможно. У участкового и
председателя оказалось в селе много знакомых. На фер-
ме бригадир показал все сани — расстояние между по-
лозьями ни у одних не совпадало с теми, которые искали.
Работники фермы подсказали, что несколько лошадей
содержат _в г. Фрянове и на санях там тоже ездят.
Работники милиции поехали во Фряново. Там связа-
лись с местным отделением милиции, работники которо-
го охотно откликнулись на просьбу киржачских сотруд-
ников помочь в поиске. Хорошими, добрососедскими
отношениями с сотрудниками милиции соседних районов
Николай Николаевич очень дорожит. И всегда, если со-
седи обращаются за помощью, сразу же откликается.
Свое срочное дело отложит, а соседу поможет. Такое
отношение поддерживает и поощряет начальник мили-
ции. А коль так, то и соседи в долгу не остаются. Сотруд-
142
ники фряновской милиции сразу же подключились к
поиску и указали адреса владельцев лошадей, на кото-
рых следовало бы обратить внимание. В числе их был
назван рабочий кирпичного завода Н. Ермоленко, о ко-
тором знали, что любит выпить и при случае не пропус-
тит того, что «в руки плывет». Ранним утром участники
розыскной группы, зайдя к нему во двор, увидели сани,
размер полозьев которых совпадал с разыскиваемыми.
В санях остатки суданской травы и капельки крови. Не-
подалеку чурбан и окровавленный топор. Вышел старик.
Поздоровались. «А Николай-то, — спросил руководитель
группы, — на работе?» — «Да». — «Он когда утром при-
ехал?» — «Не помню». — «Ночь-то вчера он дома не
ночевал?»
— Я в его дела не вмешиваюсь, и не слежу, когда
приедет, когда уедет.
— А говядину-то не будете продавать?
— Какую говядину? Вы на топор смотрите — это я
курицу рубил.
На кирпичном заводе сотрудники узнали, что Ермо-
ленко куда-то уехал вместе с Черновым, что нередко их
видят вместе, оба любят выпить, от других таятся, че-
го-то все мудрят.
Узнав адрес Чернова, ранее судимого за воровство,
сотрудники пошли к нему на квартиру. Дома только же-
на с дочкой. На кухне готовят завтрак, и такой пряный
запах по всей квартире жареной печенки, что у голод-
ных работников аж слюнки потекли. Попросили попить
воды, поговорили. На холодильнике Николай Николае-
вич заметил газету с надписью карандашом: «Я уехал,
буду утром».
Разговаривать долго жена не стала, когда будет до-
ма муж, она не знает, а ей пора уходить.
Тем временем Ермоленко и Чернов, по-видимому, уз-
нали, что их разыскивают работники милиции, и... исчез-
ли. Пришлось проявить терпение. Ночью Чернов все-та-
ки явился на квартиру. Сначала все отрицал, а потом,
когда его привезли в Филипповское, махнул рукой:
— Ну, не думал. Вроде все так здорово складыва-
лось!
Через несколько дней арестовали и Ермоленко. Тот
и отпираться не стал, сам рассказал, как совершили
кражу.
За грамотные действия в раскрытии, задержании и
143
изобличении лиц, похитивших с колхозной фермы телку,
участники розыскной группы во главе с Н. Н. Дерюги-
ным были в приказе начальника отдела внутренних дел
отмечены благодарностями...
В том же селе Филипповском у молодого специали-
ста, поселившегося временно в строительном вагончике,
украли магнитофон. Придя с работы в вагончик, он об-
наружил, что стекло в окне разбито, вещи перерыты,
магнитофона нет. Было это в канун Первомая. Завтра
праздник у всех, а у парня испорченное настроение, да
и следы преступления за время праздника потеряются—
так, по-видимому, подумал начальник отделения, когда
расходились сотрудники по домам, желая друг другу
праздничного отдыха в кругу семьи. Какой уж тут от-
дых! Сел в машину и поехал в село почти за 20 километ-
ров от города. Вместе с участковым осмотрел место,
заметил следы крови на осколке стекла. Опрос молоде-
жи дал немногое, но все-таки дал: крутился тут днем
пьяненький. Знают, что приезжал он на свидание. К ко-
му? Да есть тут. Пошли ее разыскивать. Но и от нее
узнали немногое. Был, прогнала, очень уж пьян, знает,
что он из Ногинска. В селе у него знакомых нет.
Порассуждали с участковым. Предположили, что
где-нибудь отсыпается в затишинке, так как вечером
автобусных рейсов не было. Ждать автобуса1 на сельской
остановке да еще с краденым магнитофоном вряд ли
будет. А если так, то сядет где-нибудь за селом. Пере-
хватить надо! Так и сделали. Сев на первый автобус,
Николай Николаевич решил доехать на нем до соседне-
го села, затем вернуться на автомашине и прокатиться
на втором. Не потребовалось. Сразу же за селом авто-
бусу «проголосовал» молодой мужчина с большой сум-
кой в руках. Народу в автобусе немного. Николай Нико-
лаевич подсел к проголосовавшему, начал разговор.
Тот, хотя и был с сильного похмелья, насторожился. За-
метил Николаи Николаевич, что рука у него перевязана
тряпкой. Начальник отделения представился и попросил
незнакомца показать документы. Да, он и есть.
— А что в сумке?
— Это я магнитофон купил.
— Покажите, пожалуйста!
В Филипповском, куда был через несколько минут
доставлен прямо на автобусе задержанный, все точки
над «Ь> расставились в считанные минуты.
144
— Такие удачи, — говорит Николай Николаевич,—
когда сразу удается верно определить линию поведения
лица, совершившего преступление и пойти коротким
путем «наперехват», к сожалению, редки. Чаще прихо-
дится гору перекопать. Как иголку в сене ищем. Но
коль она есть, обязаны найти. Стараемся только переби-
рать версии так, чтобы потом снова к ним не возвра-
щаться.
Товарищи Николая Николаевича как об одной из
удачных операций по розыску, где ярко проявилась кро-
потливость, настойчивость, неотступность Дерюгина, рас-
сказали о поиске преступника, ограбившего в Киржаче
церковную сторожку. Священник местной церкви вк пол-
день 1 мая 1987 года заявил, что кто-то, сломав замок,
ограбил сторожку. Похищены старинные книги, пред-
ставляющие для него большую материальную и истори-
ческую ценность, а также церковные реликвии — два по-
серебренных креста. Николай Николаевич только что
вернулся из Филипповского, но отдыхать не ушел. Он
понимал, как важно пойти по следам преступления, по-
ка они «не остыли».
Внимательный осмотр места происшествия кое-что
определил: взломщик, явно сильный мужчина, но скорее
всего бродяга: в сторожке, судя по остаткам, он, увидев
кучу крашеных яиц, печения и прочих приношений при-
хожан к Пасхе, жадно поел. Тут же бросил свою матер-
чатую сумку, в которой носил кусок хлеба и огрызок
вареной рыбы, старенькое Евангелие. По заданию Де-
рюгина, оперуполномоченный установил, что такую рыбу
вчера продавали в городском магазине. Из сторожки
взят рюкзак, похищены вещи, набор которых говорит о
том, что похититель — невеликий знаток церковных цен-
ностей. Вместе с участковым начали опрос жителей при-
легающих к сторожке улиц. В одном из домов на улице
Сосновой сказали, что видели нетрезвого мужчину с
рюкзаком — было это накануне, часов в 8 вечера. При-
мет каких-либо особых не заметили, шел он в сторону
улицы Ленинградской. По Ленинградской автобусы хо-
дят. Возможно, сел и уехал. Поиск раздвоился: часть
группы продолжала восстанавливать путь мужчины
вдоль улицы, вторая часть — занялась с водителями ав-
тобусов, которые в тот день здесь работали. Один из
родителей вспомнил, что подходил к нему вечером около
9 часов неприятный мужчина с рюкзаком, спрашивал,
10—841
145
когда пойдет автобус в сторону Кольчугина или Афана-
сова. Ответил ему, что только утром, он махнул рукой и
пошел.
Рано утром 3 мая в подъезде одного из домов непо-
далеку от остановки нашли рюкзак с церковными кни-
гами:. ‘«Не ими ли интересуетесь?» — спросили у участ-
кового. — Именно ими. Но где же тот, кто их носил?
— Давайте поразмыслим,—предложил руководитель
группы. — Судя по приметам, которые мы знаем, похи-
титель не киржачский житель, ведет себя, как бродяга
и пьяница. В книгах для себя проку не видит, а вот се-
ребрянные кресты мог попытаться продать, чтобы на-
питься. А чего же это мы в вытрезвителе не покопаемся?
Элементарно простая мысль, но ведь не сразу пришла
в голову! Посмотрели списки «посетителей» этого мало-
почтенного учреждения. Внимание привлек некто Усов,
временно не работающий, ранее судимый, проживающий
у старушки-родственницы в д. Афанасово. Вещей при
нем, когда его подобрали 2 мая до бесчувствия пьяного
на улице, не было никаких, кроме одного посеребренного
креста. Пригласили на беседу самого Усова. Крест ку-
пил у прохожего, чтобы старушку, у которой живет, по-
радовать, о сторожке ничегошеньки не знает и знать не
желает. Поехали в д. Афанасово, показали хозяйке, где
квартировал Усов, Евангелие, найденное в сумке, бро-
шенной в сторожке. «Моя книга, родимые, моя! А я-то
уж думала, пропала она».
Отпираться Усову дальше не имело смысла. При-
знался он, что на попутке съездил в д. Ясная Поляна и
продал там знакомым самогонщикам крест за бутылку.
Немедленно — в Ясную Поляну. Входят сотрудники
в дом, а там гонят самогон. Растерялись, конечно, само-
гонщики. Крест возвратили. Составили на них акт за
самогоноварение.
Так в сложном деле была поставлена окончательная
точка.
Огромное трудолюбие и профессиональный талант
сотрудников позволили успешно раскрыть дело об
ограблении универмага в нашем городе. Это нашумев-
шее дело. По-моему, иголку в стоге сена легче было
отыскать!
Последовав доброму совету, я по рассказам несколь-
ких сотрудников милиции воспроизвел картину трудного
поиска, который осложнялся целым рядом сопутствую-
146
щих отвлечений и нелогичностью в поведении совершив-
шего ограбление.
15 июня 1987 года вечером над городом разразилась
гроза с ураганными порывами ветра. Ломались толстые
ветви, кое-где задрало кровлю, повалило ветхие заборы,
на некоторых электролиниях произошло замыкание про-
водов. На пульт вневедомственной охраны один за дру-
гим поступали сигналы тревоги с объектов, находящих-
ся на электроохране. В том числе и из универмага. Со-
трудники вневедомственной охраны немедленно выехали
на объекты... Осмотр универмага произвели не тщатель-
но, посчитав, что всему виной ураганный порыв ветра.
Только поздним вечером, когда гроза миновала и
бурные потоки воды омыли землю, обнаружили, что в
универмаге с тыльной стороны выбито стекло. В дело
вступила оперативная группа милиции. И снова задерж-
ка, потеря драгоценных минут: не сразу удалось отыс-
кать ответственных, в чьем присутствии положено от-
крывать магазин. Лишь ночью удалось установить, что
кто-то прятался в подсобном помещении — можно пред-
положить, что зашел туда перед закрытием магазина. Но
вот как деньги из сейфа похитил, не взламывая его? Да,
очень просто! Работница, отвечающая за сейф, «спрята-
ла» ключ от него, как некоторые беспечные хозяева пря-
чут ключи от квартиры — под коврик. Вор, видимо, хо-
тел унести много, но что-то ему помешало: одну сумку,
набитую часами, бросил по пути, брошенными оказались
в зале и некоторые другие ценные вещи, менее ценные
взяты. С места, где он выдавил стекло в окне, удалось
снять отпечатки пальцев. А дальше все следы смыты.
На помощь местным работникам прибыл из областного
управления многоопытный сотрудник уголовного розыс-
ка А. А. Решков, который и возглавил группу.
Об ограблении универмага знал уже весь город, од-
нако сколько ни старались, ни одного свидетеля найти
не удавалось. Поползли по городу слухи о неуловимой
банде, о многотысячном ущербе и о бессилии милиции.
Группе же розыска в течение нескольких дней и но-
чей ничего существенного найти не удавалось. Мно-
го времени отняло разматывание клубка предполо-
жений, вызванных сообщением одного из прохожих, что
он около девяти часов вечера видел сзади универмага
мотоциклиста. Нашли, выяснили, что это муж одной из
продавщиц, он днем в бумагу бросил порченое мясо,
10*
147
чтобы вечером забрать его для своей собаки. Установи-
ли, что к ограблению магазина он не имеет никакого от-
ношения. Пошел впустую огромный труд, ушло драго-
ценное время.
Сколько раз советовались, трудно сейчас сосчитать.
Версий для поиска наметили тоже немалое количество.
По картотеке, имеющейся в милиции, установили, что
никто из ранее судимых за воровство, кто живет в райо-
не, к делу не причастен. Когда исследовали версию, что
ограбление могли сделать приезжие, в списках гостини-
цы обратили внимание на молодого человека по фами-
лии Мамсин. За два дня до ограбления универмага он
поселился в гостинице. В Киржач приехал без команди-
ровки, в первый же день вместе с соседом напился и
получил замечание за безобразное поведение. В день
ограбления его видели, после — он исчез.
Оперуполномоченному В. И. Егорову поручили вые-
хать в Северозадонск, где судя по записи в гостиничной
регистратуре, был прописан этот молодой человек. Ос-
тальные занялись разборкой других версий. В. И. Егоро-
ву в северозадонском отделении милиции сообщили, что
этот Мамсин, ранее судимый за грабеж и воровство, со-
вершил здесь еще пару воровских нападений и скрыва-
ется. Милиция его разыскивает.
Когда Егоров вернулся из Северозддонска, эксперт-
криминалист В. Н. Шинелев, сравнив дактилоскопичес-
кие данные, крепко пожал участникам группы руки:
никаких сомнений — преступление в универмаге совер-
шил Мамсин.
Остается только его задержать.
Был объявлен всесоюзный розыск и, наконец, вора
задержали.
Оказалось, это был психически больной человек.
Действовал он в одиночку, многие его поступки никак
не укладывались в логическую линию, и поэтому, между
прочим, было нелегко его раскрыть...
из
Н. ЛОПАНОВ
МОМЕНТ
ИСТИНЫ
В тот день Лидия Ивановна Крайнова, начальник
следственного отделения дежурила по райотделу мили-
ции. Где-то после полудня позвонили из поселка Воров-
ского: разбушевался молодой парень. «Душевнобольной.
Подвыпил, вооружился ножом. Всякое может произой-
ти...»
— Зовут-то как? — спросила Крайнова.
— Сергей... — ответили ей и назвали фамилию. Она
тут же припомнила, что занималась им, когда тот был
еще несовершеннолетним.
Скоро оперативники, надев защитные жилеты и взяв
оружие, сидели в машине. Поехала с ними и Крайнова,
правда, без жилета и пистолета. В поселке остановились
возле сидевших на скамейке и чем-то встревоженных
старушек. Поинтересовались у них, где виновник пере-
полоха. Те отвечали, что затаился где-то неподалеку в
лесу. Договорились, что оперативники поищут парня, а
Лидия Ивановна подождет их здесь.
Только они ушли, из стоявшего, совсем рядом сарая
выходит с ножом в руках тот самый парень и направля-
ется прямо на нее. От неожиданности Крайнова оторо-
пела и несколько секунд лихорадочно соображала, что
же предпринять... Преодолевая испуг, пошла тихонько
навстречу, приговаривая:
— Что же ты перепугал-то всех? Отдай мне нож, от-
дай! Так лучше будет...
Парень остановился, какой-то проблеск мысли поя-
вился в безумных глазах. И неожиданно протянул ей
нож. Вернувшиеся через полчаса оперативники увидели
их мирно беседовавшими на скамейке.
149
Самое, пожалуй, удивительное, что в милиции она
оказалась по воле случая. После десятилетки заведовала
в селе Войново клубом. Получалось совсем неплохо: со-
ветовали даже в институт культуры поступать. Может,
так бы и сталось. Но однажды подружка-, искавшая
после педучилища работу, попросила:
— Слышала, будто в райотделе милиции инспектор
по делам несовершеннолетних требуется. Ты, кажется,
на совещание в Меленки ездишь. Зайди, разузнай...
Улучив минуту, зашла прямо к тогдашнему началь-
нику отдела Николаю Ильичу Клюквину. И принялась
уговаривать его взять на работу подружку. Тому види-
мо понравилась смелая, энергичная девушка и он пред-
ложил:
— Насчет подружки подумаем, а вот тебя бы взяли.
Вижу,- не робкого ты десятка. Посоветуйся с родителя-
ми и приезжай. Работать в милиции почетно! Вместе
будем очищать нашу жизнь от подонков, уголовников,
всякой нечисти.
В ту пору она жила с матерью Александрой Андре-
евной и младшим братом Сашей. Отец умер, когда ей ис-
полнилось десять лет. Александру Андреевну, бригади-
ра полеводов, в селе уважали: работу она ставила пре-
выше всего. Узнав о намерении дочери, отговаривать
не стала. Высказалась лишь в том смысле, что хоть в
милиции, хоть где, к делу надо относиться так, чтобы и
у самой на душе было спокойно и перед людьми не со-
вестно. Саша, он был моложе сестры, откровенно зави-
довал. Позже, уже после политехнического, переехав в
Тобольск, он все-таки перешел в ОБХСС.
Так, двадцать лет назад, став инспектором по учету,
Лидия впервые надела форму. Обязанности свои выпол-
няла старательно, аккуратно. И Клюкин, и опекавший
ее умудренный жизнью Валентин Михайлович Орешкин
(к сожалению, ныне покойный) любили повторять, что
настоящий сотрудник милиции—это сплав знаний, опы-
та, помноженный на добросовестность и человечность.
И она училась: сначала в милицейской школе, потом в
Ивановском университете. Ну, а с опытом было проще.
Надо только не лениться и приглядываться к повседнев-
ным действиям более опытных сослуживцев. Подмечать и
усваивать все полезное. С жадным интересом наблюда-
ла, если удавалось, как работают следователи, розыск-
гм. Как они, используя научно-технические и психоло-
150
гические методы, добиваются раскрытия преступлений.
Прошло пять лет. Крайнову перевели в уголовный
розыск. Однажды приехал кадровик из областного уп-
равления. Полистал ее личное дело, пораспрашивал о
чем-то Клюкина. И предложил Лидии должность инспек-
тора по надзору в одном из подразделений УВД, где
пребывали условно осужденные женщины. Их следова,-
ло перевоспитать и вернуть на правильный путь. Видя,
что Крайнова колеблется, кадровик добавил:
— Лейтенантская должность, между прочим...
Что скрывать, в лейтенантских погонах покрасовать-
ся ей хотелось. Да и интересно было: как там на новом
месте? И хоть жаль было расставаться с родительским
домом, сослуживцами, Лидия согласилась. Так она
оказалась в Судогодском районе, не предполагая, что
надолго свяжет с ним свою жизнь.
В спецкомендатуре, так именовалось учреждение,
Крайнова проработала несколько лет и стала даже ее
начальником. Изучала психологию и внутренний мир
своих «подопечных», училась умению разговаривать с
ними, находить верный тон.
Все это пригодилось, когда Лидию Ивановну переве-
ли в райотдел следователем. Только начала осваивать-
ся, как неожиданно сняли начальника отделения.
— Принимайте дела, — сказали Крайновой приехав-
шие начальники из УВД, — и не запускайте их так, как
ваш предшественник... А чтобы побыстрее поднатореть,
постажируйтесь неделю, другую в управлении.
Первый год дался нелегко. Домой нередко возвраща*
лась поздно вечером. Глядя на начальника, не спешили
со службы и следователи. Постепенно установилась атмо*
сфера деловитости, требовательности и доверия. Основ*
ной упор сделали на повышение качества расследования,
что позволило избавить себя от пустой траты сил. Ведь
как нередко получается? Поспешили с предварительным
следствием, передали дело в суд. А там разобрались
неубедительно! — и вернули на доследование. Или дру-,
гой типичный просвет. Иное правонарушение и престуП*
лением-то не является, а по нему, тем не менее, торопят-
ся возбудить уголовное дело. А суд возьми да прекрати
его за отсутствием состава преступления. Получается ра-
бота «на корзину», то есть вхолостую. С приходом Край-
новой подобные просчеты из практики отделения уда-
лось изжить. Оно стало среди других 19 отделений об-
151
ластного управления одним из лучших. Три года назад,
например, по итогам соревнования было первым, затем
дважды вторым.
Для такой стабильности мало быть хорошим следо-
вателем самой (кстати, ее основной профиль — правона-
рушения несовершеннолетних), нужно еще и организо-
вать работу остальных, учитывая сильные и слабые сто-
роны каждого. Самая опытная — старший следователь
Валентина Елисеева. Ей чаще и поручаются сложные
задания. По направлению коллектива завода пришел
Александр Парахин. Крайновой импонирует его обстоя-
тельность, уравновешенность, умение держать себя с
подследственными. Самые молодые по стажу и'возрас-
ту — Юрий Лавреев, Михаил Трофимов. Понятно, что
опыта и знаний им не достает. Но в старании и усердии
обоим не откажешь.
Для нее крайне важно, чтобы работник милиции был
не просто профессионалом дела, но и олицетворением
справедливости, человеком, свято соблюдавшим основы
права и соцзаконности. Это самая верная гарантия от
стихии произвола и беззакония, больно ударившая, как
стало известно в последнее время, по престижу правоох-
ранительных органов той же Одессы, Сочи и других мест.
Невозможно представить, чтобы следователь, или хуже
того, прокурор ради собственной карьеры сфабриковал
уголовное дело против невинного человека. А чтобы сло-
мить его, не брезгует никакими средствами: побоями,
угрозами, шантажом. Можно, конечно, объяснять это и
отзвуками зловещей практики культа личности, и пе-
чальным наследием застоя, когда в органы попало не-
мало недобросовестных, нечестных людей. Но разве от
этого легче? Правда, в нашей области подобных случаев
предвзятости и вседозволенности не было. Это, несом-
ненно, результат возросшей требовательности к профес-
сиональной и моральной подготовке следовательского
состава. Не случайно работники Владимирского УВД
трудились на высоких должностях в МВД СССР, орга-
нах внутренних дел России и других регионов страны.
Понятно, что действия следователя гораздо легче по-
казать на фоне какого-то сложного и запутанного пре-
ступления. Но, к счастью, такие происходят нечасто.
Повседневная же работа отделения — это раскрытие
краж, автоаварий, хищений, драк и прочих весьма про-
заических происшествий. Однако, чем тщательнее следо-
152
ватель занимается ими, тем безошибочнее действует он
в по-настоящему сложных ситуациях. Вот тому под-
тверждение.
...Сереньким ноябрьским деньком на обочине шоссе,
близ деревни Захарово, остановился зеленый «Жигуль».
Выскочивший из него водитель принялся нетерпеливо
голосовать проносившимся мимо машинам. Наконец,
одна притормозила.
— Что случилось? — спросил ее владелец, приоткрыв
дверцу.
— Встречная слегка зацепила, — взволнованно по-
яснил хозяин «Жигуля». — Попутчика поцарапало, в
больницу надо... Моя машина неисправна, да и трогать
ее до прибытия ГАИ не хотелось бы.
— Ладно, давай пострадавшего, — не очень охотно
согласился водитель, — тут до областной больницы не-
далеко...
— Помочь надо: он, кажется, без сознания...
— Ничего себе «поцарапало», — хмуро произнес во-
дитель, выбираясь из машины.
Вдвоем они кое-как устроили пострадавшего на зад-
нем сиденье. Голова его была неумело и наспех забинто-
вана. Пока ехали, он то начинал слабо стонать, то, види-
мо погружаясь в забытье, затихал.
В приемном отделении больницы владелец зеленых
«Жигулей» сообщил, что его зовут Григорий Пономарев,
йострадавшего — Абдукадир Саттаров, и что ехали они
из Андижана в Ярославль полюбоваться достопримеча-
тельностями старинного волжского города. Абдукадира,
находившегося в беспамятстве, сразу унесли в операци-
онную. А Пономарев с той же оказией вернулся на мес-
то происшествия, где уже были работники Судогодской
автоинспекции. Он повторил свой рассказ об аварии,.
— До выяснения всех обстоятельств, — сказали
ему, — придется проследовать в отделение.
Во дворе милиции Пономарев подошел к багажнику
своей машины, намереваясь его открыть. Это не усколь-
знуло от внимания автоинспектора.
— Что-то хотите взять? — поинтересовался он.
— Да так, одну вещицу... — неопределенно ответил
Григорий.
— Подождите, — остановил его автоинспектор и сам
стал осматривать багажник. Сняв с запаски какие-то
тряпки, он обнаружил под ней бумажный сверток. Раз-
1&8
вернув бумагу, увидел полиэтиленовый пакет с каким-
то зеленоватым порошком. Развязав, понюхал: пахнет
пряным. И сразу мелькнула мысль: «Похоже на га-
шиш...»
— Ничего себе «вещица»...— не без иронии заметил
инспектор, поворачиваясь к Пономареву. — Откуда это?
— Не знаю... — отвел глаза парень.
— Ну-ну, — усмехнулся инспектор, — разберемся...
Через некоторое время, составив в присутствии поня-
тых протокол, он докладывал обстоятельства происше-
ствия начальнику следственного отделения майору Ли-
дии Ивановне Крайновой.
— Ну что ж, — сказала она, — теперь наш черед за-
ниматься.
Перед первым допросом Пономарева обыскали.
В кармане куртки нашли щепотку такого же, как и в
пакете, зеленоватого порошка. В бумажнике оказалось
всего 13 рублей. Это показалось Крайновой странным:
очутиться в такой дали от дома почти без средств.
Оказалось, что Григорий учится на четвертом курсе Ан-
дижанского пединститута. Внимательно наблюдая за
парнем, Крайнова поняла, что он крайне испуган веем
случившимся и еще не решил как себя вести.
— Рассказывайте все честно,—сказала она. — Это
для вас в сложившейся ситуации наилучший выход.
Итак, каким образом пострадал Саттаров?
— Я уже объяснял работникам ГАИ, что слегка
столкнулся со встречной машиной. Об этом свидетель-
ствует поврежденный правый фонарь.
— Допустим... Хотя, по мнению автоинспекции, от
столь незначительной аварии вряд ли можно получить
такое серьезное повреждение, какое имеет ваш попут-
чик... Теперь объясните, как попал в багажник вашей
машины наркотик?
— Сам не знаю... — глядя куда-то в сторону, выда-
вил из себя Пономарев, — может на стоянке кто подки-
нул...
— Ив куртку вам тоже подсыпали... Завтра экспер-
тиза пришлет заключение о сравнительных данных со-
держимого пакета и кармана. Не ставьте себя в нелов-
кое положение!
Григорий молчал.
— Ладно, — продолжила Лидия Ивановна, — рас-
скажите, к кому ехали в Ярославль?
154
— К какой-то знакомой Саттарова. Но адреса я не
знаю.
На другой день допрос продолжался. Как и ожидала
Лидия Ивановна, экспертиза подтвердила, что прислан-
ное на анализ вещество является гашишем, и что нарко-
тик из кармана куртки идентичен с тем, что находился
в упаковке. Григорий был вынужден сознаться, что га-
шиш купил за 800 рублей у случайно встреченного вбли-
зи рынка старика-узбека. Но внешность его описал край-
не приблизительно.
Но не это занимало сейчас майора Крайнову. Ситуа-
ция неожиданно осложнилась. Саттаров от полученных
ран скончался. Лидия Ивановна встретилась с хирургом.
— Вот рентгенограмма,—сказал тот, — видите, в
левой теменно-височной области просматривается много-
оскольчатый перелом. Здесь же — две рвано-ушиблен-
ные раны, идущие сверху вниз. Я не верю, что такие по-
вреждения получены в результате того незначительного
столкновения, о котором вел речь Пономарев. Похоже
на убийство! Но сами понимаете, нужна тщательная эк-
спертиза.
Поняв, что на него падает подозрение в убийстве по-
путчика, Григорий совсем перепугался и, чуть не плача,
повторял:
— Не убивал я его, не убивал. Незачем мне все это...
— Ну, например, чтобы не делиться выручкой от
продажи наркотика, — сказала Крайнова.
— Зачем делиться, если я купил на свои деньги?
— Откуда нам знать, может, Саттаров входил в до-
лю?
— Не убивал, — твердил свое Пономарев, — чем хо-
тите могу поклясться!
— Но от столкновения, о котором вы толкуете, он не
мог получить такого повреждения...
— Да, все было по-другому, — неожиданно заявил
Пономарев. — У нас протерлась муфта между карданом
и коробкой передач. Чтобы устранить перекос, подложи-
ли под коробку монтировку. Сколько-то проехали, опять
что-то застучало. Я сбавил скорость. Тут Саттаров от-
крывает дверцу и наклоняется вниз взглянуть, что там
случилось. Только долго смотрит, не поднимается. Ок-
ликаю, молчит. Тогда останавливаю машину и выхожу.
А он лежит на обочине, из головы идет кровь... Видно,
ударился обо что-то.
155
— Сразу надо было правду говорить,—сказала Ли-
дия Ивановна, не зная еще, верить или нет новой версии.
Пономарев молчал, потому что сказать в свое оправ-
дание ему было нечего.
Между тем, эксперты дали ответ на запрос о том, ка-
ким орудием могли быть нанесены травмы. Заключение
противоречило признанию Григория. «Углообразная
форма раны, — читала Крайнова, — свидетельствует,
что она нанесена тупым предметом с ограниченной по-
верхностью. По некоторым признакам можно опреде-
лить, что удар наносился сверху вниз. Получение такой
травмы в результате легкого автодорожного происшест-
вия представляется маловероятным. Не исключено, что
драма разыгралась в машине. Удары скорее всего нано-
сили несколько человек и разными предметами. Саттаров
завалился набок, каким-то образом открыл дверь, либо
она была открыта ранее, и выпал из салона. Если бы
повреждения явились следствием автотравмы, то они,
особенно на поверхности лба, носа и подбородка были
бы значительно обширнее. Таким образом, получение
ран при автотравме исключается...»
«Как в детективе, — скептически подумала Крайно-
ва, подыскивая контрдоводы,—только крайне неопыт-
ные преступники возьмутся ликвидировать свою жертву
вблизи деревни. Если студент убивал не один, то куда
исчезли сообщники? И почему труп не попытались спря-
тать в лесу, благо он совсем рядом, а доставили в боль-
ницу? Наконец, зачем вообще завезли его от Андижана
в такую даль, а не свели счеты раньше?.. Да и не похож
Пономарев на злодея, способного лишить человека жиз-
ни... Но нужны точные сведения как о личности Понома-
рева, так и погибшего Саттарова. Следует побывать в
их семьях, поинтересоваться, что думают о том и другом
по месту учебы, работы, опросить знакомых. Возможно
это поможет прояснить и тайну приобретения наркоти-
ка. Словом, кому-то надо ехать в Андижан. Вот только
людей в отделении совсем мало...»
В Андижан выехал следователь УВД Анатолий Ма-
маев.
Тем временем по адресу из записной книжки Сатта-
рова нашли его знакомую в Ярославле, к которой тот и
держал путь.
— Познакомились с ним летом, отдыхая на турбазе
близ Андижана. Он работал барменом. Показался ве-
156
селым, общительным, щедрым. Проводили вместе время.
Когда уезжала, оставила телефон. В канун октябрьских
праздников Алик, так я его называла, позвонил на рабо-
ту и сказал, что хочет приехать, посмотреть город. Ни
о каких наркотиках речи не шло...
Можно было предположить, что сбыть наркотики со-
бирались именно через нее и ее друзей. Но никаких до-
казательств не было. Еще раньше Крайнова направила
запрос экспертам относительно того, соответствовали ли
действия Пономарева требованиям дорожного движения
в тот момент, когда, по его словам, попутчик открывал
дверцу и наклонялся к асфальту. Эксперты сообщили,
что Пономарев не должен был перевозить непристегну-
того пассажира. А когда тот открыл дверцу, водителю
следовало немедленно остановиться.
Через неделю вернулся из Андижана Мамаев. Вы-
яснил он следующее. Работая барменом, Саттаров до-
пустил недостачу 600 рублей. Чтобы покрыть ее, занял
денег у своего дружка Абдулкасимова — продавца из
автомагазина. Потом, в счет погашения долга, отдал то-
му свой мотоцикл «Ява». Цель жизни Саттарова, как
заявил его отец, любой ценой разбогатеть и купить ав-
томашину. Легко сходился и расходился с женщинами.
Имел сожительницу и сына от нее. Перед отъездом в
Ярославль вечером к нему заходили Пономарев и Абдул-
касимов. А затем кто-то третий якобы принес и нарко-
тик. О последнем факте отец Саттарова, по его призна-
нию, слышал от сожительницы сына. Но она при до-
просе этого не подтвердила.
Пономареву в институте дали положительную харак-
теристику: и товарищи по курсу, и деканат, хотя отмети-
ли его некоторую инфантильность, бесхарактерность,
чем видимо и объясняется неразборчивость при знаком-
ствах. Григорий продал отцовский мотоцикл «Урал», но
денег родителям не передал. Не исключено, что потра-
тил на приобретение гашиша. Причем весьма вероятно,
что не без влияния Саттарова...
Нашла Крайнова и самую важную улику. Долго ис-
кали на месте происшествия тот самый предмет, о кото-
рый мог головой удариться Саттаров. По признанию са-
мой Лидии Ивановны «чуть не полтора километра на ко-
ленях проползли...». Но в одном месте наткну-ись-таки
на выступающий из асфальта остроугольный камень.
На нем удалось обнаружить даже следы крови. Дальше
157
провели эксперимент. Изготовили манекен, придали ему
положение, в котором Саттаров пытался заглянуть под
днище движущейся машины. Повреждения получились
весьма похожие.
Так отпала версия об убийстве. Пономарева судили
за приобретение и перевозку с целью сбыта наркотика.
А так же — за нарушение при управлении автомобилем
правил безопасности движения транспорта, повлекшее
смерть попутчика. По совокупности того и другого Гри-
горий получил семь лет лишения свободы с конфискаци-
ей «Жигулей». В противном случае, срок был бы куда
больше.
Можно проиллюстрировать стиль расследований
Крайновой и другими примерами, благо их в ее биогра-
фии хватает. Но всегда Лидию Ивановну отличает одно:
стремление к наибольшей объективности и выявлению
истины. Этому она учит и своих подчиненных.
158
Н. ЛОПАНОВ
ОБНОВЛЕНИЕ
Дороги в районе деревень Кузяево, Новокосцы, Гор-
ное Татаринцево, Петрунино были перекрыты, на же-
лезнодорожных станциях Чулково и Денисово выставле-
ны посты. Патрульные машины контролировали наибо-
лее оживленные магистрали, перекрестки и переезды.
На задержание преступника был поднят весь личный
состав районного отдела внутренних дел.
Заместитель начальника Гороховецкого РОВД май-
ор милиции Владимир Сергеевич Шкунков, руководивший
операцией, теперь не сомневался, что преступник один.
Утром из Денисовского сельсовета сообщили, что виде-
ли возле пострадавших деревень незнакомого мужчину
на лыжах, с рюкзаком. Это подтверждало предположе-
ние, что взламывал и грабил дачи лыжник, потому что
на каждом месте происшествия оставались лыжные сле-
ды. И вел себя «лыжник» подозрительно: в деревни не
заходил, от встреч уклонялся. Охотник? Ни ружья, ни
собаки при нем не было. «А вооружен наверняка,—рас-
суждал Шкунков, — без оружия на такой «поход» он
вряд ли бы решился». Оперативные группы получили
указание действовать осторожно.
Район поиска сужался, но «лыжник» как в воду ка-
нул. Возможно, почувствовал опасность и затаился. Од-
на из групп безрезультатно прошла по свежему лыжно-
му следу до станции Денисово, другая долго петляла по
лесу и вышла навстречу третьей, в составе которой был
сержант милиции Александр Романов с розыскной ов-
чаркой Амуром.
День клонился к вечеру, люди порядком устали, ког-
да преступник обнаружил себя. Его неподалеку от де-
1W
ревни Кузяево заметил водитель патрульной машины
Николай Гусев. «Лыжник» крался вдоль лесной опушки
и сразу, увидев милицейную машину, нырнул в лес и
скрылся. Водитель был один, преследовать беглеца не
мог, но не растерялся, передал по рации приметы и на-
правление, в котором он уходил.
Первой на указанный след вышла опергруппа с Аму-
ром. Пес все сильнее натягивал поводок, увлекая за со-
бой утомившихся преследователей. Он уже чувствовал
преступника. И когда резвый «лыжник» оказался в зоне
видимости, сержант отпустил собаку. Она молча, широ-
кими упругими прыжками рванулась вперед, в считан-
ные секунды настигла чужака и сильным ударом перед-
них лап сбила с ног. Ошеломив опешившего мужчину,
пес спокойно ждал торопившихся к нему членов группы.
Крупный, черный, с белым, как галстук, пятном на шее,
Он эффектно выглядел на снежном фоне. Амур безуко-
ризненно поставил заключительную точку в этой памят-
ной, но в общем-то рядовой в жизни районного отдела
милиции зимней операции.
Амур недавно в отделе. Умный, исполнительный, он
хороший помощник в розыскной работе. Его непосред-
ственный хозяин сержант милиции А. К. Романов, кото-
рый пришел на должность младшего инспектора-киноло-
га отделения уголовного розыска вскоре после службы
в составе ограниченного контингента наших войск в Аф-
ганистане, где тоже имел дело со служебными собака-
ми, души в своем четвероногом друге не чает.
Не только он, А. К. Романов, сегодня половина лич-
ного состава отдела — новички, в основном молодежь в
возрасте двадцати пяти — тридцати лет. Объединяясь
вокруг надежного профессионального ядра, молодежь
постигает тонкости в работе, совершенствует мастерство
в борьбе с негативными явлениями.
Принятые меры по укреплению коллектива молоды-
ми кадрами, усилению воспитательной работы, ответст-
венности каждого за порученное дело дают свои резуль-
таты. Деятельность отдела активизировалась.
Но это лишь начало, у работников отдела забот и се-
годня непочатый край. Нарушителей закона и правопо-
рядка пока хватает. Да каких! Дерзких, изворотливых,
хитрых. Об одном таком ловкаче мне рассказал замести-
тель начальника отдела по службе Анатолий Александ-
160
рович Дмитриев. В операции по его задержанию он сам
участвовал.
Было это в конце лета. Ночью в дежурной части ми-
лиции раздался телефонный звонок. Тревожный голос
сообщил, что из ресторана «Отдых» слышны крики о по-
мощи. К месту происшествия тут же был направлен
ближайший наряд, патрулировавший улицы города.
Дверь ресторана, несмотря на поздний час, была от-
крыта. На втором этаже у лестничной площадки в луже
крови лежала связанная женщина-сторож. Рядом на по-
лу стояла недопитая бутылка водки. Когда женщину
привели в чувство, она пояснила, что при обходе поме-
щения на нее неожиданно напал незнакомый мужчина,
неизвестно откуда взявшийся. В руке у него была дере-
вянная кухонная скалка, которой он два раза ударил
сторожа по голове. Женщина упала, умоляя бандита не
убивать ее.
— Не умрешь, — издевался тот, связывая сторо-
жа. — Выпей вот, легче станет, — и поставил на пол по-
чатую бутылку.
Сторож сказала, что грабитель взял кассовый аппа-
рат и указала некоторые приметы ночного гостя.
Пока шел осмотр ресторана, по тревоге был поднят
личный состав отдела, созданы четыре оперативно-поис-
ковые группы по задержанию преступника. Все они не-
медленно вышли в указанных направлениях.
С кассовым аппаратом грабитель далеко уйти не мог.
Уйти... А уехать? Возможность такого варианта не ис-
ключалась. Но нет. Вот срочное сообщение одной из
опергрупп: на тропинке, ведущей к окраине города, об-
наружено несколько монет, потерянных, очевидно, из
кассового аппарата. Значит, преступник уходил пешком.
Только куда? На перекрестке след оборвался. Соседние
улицы были пусты. Город спал.
Теперь требовалось подумать, сопоставить, проана-
лизировать факты, сделать логические выводы и опреде-
лить направление дальнейшего поиска. Участковый ин-
спектор лейтенант милиции Николай Кошарин и вне-
штатный инспектор, рабочий строительно-монтажного
управления «Гороховецстрой» Александр Пронин стоя-
ли на перекрестке и молча смотрели друг на друга. Оба
хорошо знали свой участок и размышляли примерно
одинаково. Конечно, грабитель, затаился где-то здесь,
скорее всего, что он из местных. Значит, по горячим еле-
11-841	161
дам надо проверить всех подозрительных, установить их
алиби. Характер преступления указывал на ранее суди-
мого гражданина К., проживавшего неподалеку.
По выбранному адресу и пошли. Дверь открыли ро-
дители.
— Да, — сказали, — сын недавно вернулся с улицы,
пьяный, спит в чулане.
Разбудили его, спросили, где провел вечер. Вразуми-
тельного ответа не последовало. Когда стал одеваться,
долго искал брюки, но так и не нашел их, надел подан-
ные матерью спортивные. На рубашке были заметны тем-
ные пятна. Откуда они? Опять невнятный и путаный от-
вет. Для выяснения возникших вопросов задержанного
доставили в отдел.
Возмущался, изворачивался, но все больше путался
в своих показаниях. Совершенно не смог объяснить при-
чину появления фиолетовых полос на резиновых полу-
сапожках, в которые был обут. А они явно напоминали
след от ленты кассового аппарата.
Но самой неопровержимой уликой, вынудившей пре-
ступника сознаться в совершенном злодеянии, стали
брюки. Нашел их Дмитриев под кроватью при повтор-
ном осмотре чулана. Тряхнул и удивился: на пол высы-
палось около двадцати рублей мелочью. Нормальные
люди так много ее в карманах не носят. И пятна на ру-
башке оказались следами крови.
Ночью разыскали и кассовый аппарат. Вскрытый ко-
стылем от шпалы, он был брошен в яму с водой возле
железнодорожной ветки на краю города. Успел граби-
тель сходить туда и вернуться в родительский дом. А вот
замести следы не успел, переоценил свои способности.
Или недооценил работников милиции?
В этой истории показательно многое, но мне бы хоте-
лось остановиться на двух моментах: взаимодействии
милиции с общественностью и профессиональной учебе
молодежи на конкретном практическом опыте, посколь-
ку оба они имеют для коллектива очень важное значе-
ние. Необходимый урок молодые извлекли из промашки,
допущенной при первом осмотре чулана. Тогда они по-
верили преступнику, что он якобы «забыл», куда поло-
жил брюки, пошли у него на поводу. Второй момент по-
зитивный: участие в операции внештатного сотрудника
ускорило ее удачное завершение. А это уже прямо ука-
зывает на необходимость расширения подобных связей.
J62
Касаясь этой проблемы, начальник районного отдела
внутренних дел Н. А. Козлов говорил:
— Чем шире и глубже демократия, чем больше вни-
майия требуют к себе социалистическая законность и
йравопорядок, тем больше нужны нам организованность
и сознательная дисциплина. Вот почему мы расширяем
гласность в своей работе, укрепляем связи с трудовыми
коллективами. За предприятиями города и района за-
креплен офицерский состав, перед которым поставлена
задача оказания помощи общественным организациям,
хозяйственным руководителям в укреплении трудовой
дисциплины и порядка в коллективах, проведении пу-
бличных обсуждений правонарушителей, выявлении и
устранении причин, способствующих возникновению не-
гативных явлений. Вместе с тем сотрудники отдела ин-
формируют трудящихся о своей деятельности, рассказы-
вают о трудностях и проблемах, стоящих перед милици-
ей. За последний год, например, состоялось более трех-
сот выступлений и отчетов.
На встречах трудящиеся высказывают свои замеча-
ния и предложения по улучшению работы правоохрани-
тельных органов. С этой же целью организуются «Теле-
фоны гласности», отчеты о которых публикуются в рай-
онной газете «Новая жизнь». Говоря о связи с газетой,
нужно отметить и то, что в ней теперь ведется постоян-
ный раздел «02 сообщает», регулярно выступают сотруд-
ники отдела. В свою очередь журналисты приглашаются
для участия в рейдах, что повышает эффективность и
гласность.
Однако взаимодействие с трудовыми коллективами
должно быть еще теснее.
В активе отдела немало друзей и добровольных по-
мощников. В их, числе начальник пожарной части села
Фоминки В. И. Паутов, который, не считаясь с личным
временем, организует работу опорного пункта, добро-
вольной народной дружины, непосредственно участвует
в раскрытии преступлений и задержании правонаруши-
телей. Не проходит мимо них и водитель совхоза «Горо-
ховецкий» М. В. Гусев. С его помощью раскрыто более
десятка преступлений. Немало раскрыл мелких расхи-
тителей, нарушителей правил торговли ветеран войны и
труда, мастер ЖКО судостроительного завода Н. С. Пан-
чев. Заметную организаторскую работу проводит так-
же ветеран войны и труда, ответственный секретарь
11*
163
районного штаба ДНД Е. И. Мурзак. По его инициативе
оборудовано помещение штаба. Он регулярно встреча-
ет и провожает на патрулирование дружинников, конт-
ролирует их работу на маршрутах. Есть и другие ак-
тивисты, чьи дела и поступки достойны одобрения и под-
держки. И все же таких людей в активе милиции должно
быть больше. Это — требование времени, в этом — га-
рантия успешного осуществления значительно возрос-
ших правоохранительных задач.
И здесь с милиции особый спрос. Друзей и помощни-
ков у нее станет тем больше, чем выше поднимется ее
собственный авторитет в глазах трудящихся, строже и
быстрее обеспечит она порядок и дисциплину в своих
рядах.
В сбое время Ф. Э. Дзержинский говорил, что поня-
тие и представление о милиционере у населения долж-
но быть связано только с честностью, справедливостью,
вежливостью, законностью, культурностью и прочими
лучшими качествами безупречных людей. На выработ-
ку этих качеств и направляется сейчас работа с личным
составом, молодежью в районном отделе внутренних
дел.
Молодые сотрудники участвуют во всех общих меро-
приятиях, но серьезное значение придается и индивиду-
альной работе с ними. За каждым вновь пришедшим в
отдел закрепляется йаставник, хотя и не всегда просто
бывает его найти. Профессиональное мастерство нович-
ки перенимают у старших при выезде на места проис-
шествий, участвуя в различных рейдах. Большой шко-
лой для них являются отчеты перед трудовыми коллек-
тивами, направившими их на службу в милицию.
С нескрываемой гордостью рассказывает о своем отчете
перед земляками инспектор ДПС, бывший водитель сов-
хоза «Гороховецкий» С. М. Николин. Они одобрили его
работу на ответственном посту, высказали пожелания
по ее улучшению и уверенность, что он и впредь будет
оправдывать доверие, оказанное ему коллективом хо-
зяйства.
— Надо ожесточить борьбу с пьяницами, самогон-
щиками и хулиганами, — таков был наказ участковому
Н. А. Кашарину, который выступал перед судостроите-
лями с отчетом о своей работе и состоянии правопоряд-
ка в заводском микрорайоне.
Не каждому дается милицейская служба, некоторых
164
пугает высокая ответственность, других тяготит строгая
дисциплина, и они срываются. Коллектив освобождает-
ся от таких работников, не поступается основными прин-
ципами советской милиции: Зато ярко раскрываются
способности людей одаренных, выбравших свою профес-
сию по призванию. Таких в отделе немало, они показы-
вают пример верности присяге.-
В одну из прошлых командировок в район по пути
к автобусной остановке мой знакомый заметил:
— Посмотри, какие красавцы служат у нас в мили-
ции.
На углу улицы стояли рослые, статные, в ладно при-
гнанных мундирах два офицера. По сравнению с нами
они выглядели настоящими богатырями.
— Наверняка Александр Костерин и Сергей Гера-
симов. Могу познакомить.
И вот я беседую со старшим оперуполномоченным от-
деления уголовного розыска старшим лейтенантом мили-
ции Александром Аркадьевичем Костериным. Блокнот
и ручка мешают нам, сковывают собеседника, и я откла-
дываю их в сторону. Улавливаю основную мысль Алек-
сандра. Он говорит о дружбе, настоящей и большой муж-
ской дружбе, которая помогает жить и работать, поддер-
живает в тяжелую минуту, умножает радость.
А началось...
— Родился и вырос я в нашем старинном живопис-
ном городке, здесь окончил среднюю школу, увлекся
спортом. Не раз участвовал в районных и областных со-
ревнованиях. Любовь к спорту и сблизила нас с Сережей
Герасимовым. Но после школы наши дороги разошлись.
Я поступил учиться на автотракторный факультет Вла-
димирского политехнического института, Сергей через
год — в Горьковский педагогический, на факультет фи-
зического воспитания. Только дружба не прекращалась.
Встречались на каникулах, не раз ездили друг к другу
в институты. Окончили их одновременно. Потом — ар-
мия. Служили в одной воинской части, вместе демоби-
лизовались. При выборе гражданской профессии наши
мнения разошлись.
Сергею было проще. Уже в институте он командовал
добровольной народной дружиной, в армии работал в
особом отделе. Поэтому сразу пошел в РОВД и был при-
нят на должность эксперта-криминалиста. Уговаривал
165
и меня пойти работать в милицию. Но я усомнился в сво-
их способностях и решил трудиться по специальности,
стал начальником автоколонны в райсельхозтехнике.
И все же Сергей добился своего, переманил меня в ми-
лицейский коллектив. Да я, по правде говоря, не очень-
то и сопротивлялся, в душе мне нравилась беспокойная
милицейская служба. По рекомендации комсомольской
организации я опять надел погоны и стал инспектором
административной практики отделения ГАИ.
На этом можно бы и прервать рассказ о том, как
друзья опять оказались вместе, однако жизнь и работа
продолжались, в новых испытаниях закалялась и друж-
ба. Александр и Сергей выполняли оперативные задания,
что-то у них получалось лучше, где-то ребята ошибались,
но определенным было одно: они от задания к заданию
накапливали опыт, совершенствовали профессиональное
мастерство. В этот период их становления к старатель-
ным и исполнительным парням внимательно присматри-
валось руководство отдела. Заметив, что оба они нерав-
нодушны к розыскному делу, сначала Герасимову, а по-
том и Костерину было предложено заняться им по-на-
стоящему, профессионально. Начальник отделения так
и сказал:
— Ваше стремление похвально, выбор одобряю.
А если вы один без другого ни на шаг, значит, и в розыс;
ке служить вам надо вместе.
И они служат, притом довольно успешно. Теперь уже
не только сами учатся, других воспитывают. Часто спо-
рят, решая оперативные задачи, отстаивая собственное
мнение. Вот выписка из служебной характеристики
Александра Костерина: «В оперативной работе проявля-
ет самостоятельность, активность и инициативу, при вы-
полнении служебных заданий не считается с личным
временем. В 1987 году им раскрыто 25, в том числе опе-
ративным путем — десять преступлений, выявлено шесть
фактов самогоноварения, задержано десять нарушите-
лей антиалкогольного законодательства, шесть хули-
ганов, три мелких расхитителя. За образцовую работу
неоднократно поощрялся руководством ОВД, признан
лучшим по профессии, его фотография помещена на Дос-
ку почета отдела внутренних дел.
Принимает активное участие в общественной жизни
коллектива, морально устойчив, выдержан. Умеет отсто-
ять собственное мнение, в обращении с товарищами по
работе и гражданами тактичен. В строевом отношении
подтянут».
Такая характеристика делает честь не только сотруд-
нику, в частности Александру Костерину, но и коллекти-
ву, воспитавшему его. А он, коллектив-то, как оказалось
при близком знакомстве, самый обыкновенный, и люди,
составляющие его, вовсе не выдающиеся. Все они со сво-
ими слабостями и недостатками, увлечениями и привыч-
ками, как и мы, умеющие радоваться и грустить, зани-
маться домашними хлопотами, быть хорошими семьяни-
нами и не очень.
Немалую воспитательную работу с молодежью про-
водят ветераны милиции. До сих пор поддерживают связь
с отделом бывший заместитель начальника РОВД,
участник Великой Отечественной войны, кавалер орде-
на Отечественной войны I степени, двух орденов Крас-
ной Звезды Е. М. Климков, бывшие начальники ОВО
В. П. Матвеев, отделения ГАИ — Ю. Г. Гоголин и дру-
гие. Сотрудники отдела ценят не только слово и совет
ветеранов, но и посильную помощь, оказываемую ими в
будничной работе.
На одной из встреч с ветеранами кто-то мечтательно
произнес:
— Музей бы нам милицейской славы организовать.
В воспитательных целях ему бы цены не было.
Ответили шуткой:
— И экспонат во дворе имеется...
«Экспонат» действительно примечательный. Зимой
он был под снегом и не так бросался в глаза, а когда
оттаял и стало возможным откинуть брезент, заинтересо-
вал немало любопытных, в том числе и меня. Это был
помятый бесхозный «Жигуленок» с ленинградским номе-
ром. Как он попал сюда?
История его такова. В августе 1987 года на 334 кило-
метре автомагистрали Москва—Горький произошло до-
рожно-транспортное происшествие: легковой автомобиль
столкнулся с грузовиком. При аварии водитель «Жигу-
лей» получил телесные повреждения и был доставлен
машиной «скорой помощи» в Центральную районную
больницу.
На месте происшествия инспектор административной
практики отделения ГАИ старший лейтенант милиции
Владимир Лабутин и следователь отдела внутренних
дел лейтенант милиции Юрий Боруленков установили,
167
что столкновение произошло по вине водителя «Жигу-
лей», который при обгоне выехал на полосу встречного
движения. Водителя грузовика отпустили, а помятую
легковушку отбуксировали в райотдел милиции.
При осмотре «Жигулей» в них обнаружили паспорт
водителя, шоферское удостоверение и технический пас-
порт на автомашину. Их изучение заставило насторо-
житься: паспорт и удостоверение водителя не соответ-
ствовали техническому паспорту. В документах значи-
лись разные фамилии. Об этом немедленно поставили в
известность начальника отделения уголовного розыска
С. В. Белоусова. Сергей Владимирович распорядился
провести более тщательный осмотр «Жигулей». И не на-
прасно. В машине оказалось 16 упаковок сильнодейству-
ющего наркотического средства.
Стало ясно, что дело виновника аварии требует серь-
езного расследования. У работников больницы поинте-
ресовались его самочувствием.
— Ничего серьезного, — ответили медики. — Хочет
поскорее выписаться.
— Не спешите, — посоветовали им.
Получив разрешение начальника отдела, С. В. Бело-
усов и В. Б. Лабутин организовали охрану водителя в
больнице. Потом он признается, что не является вла-
дельцем разбитой машины. Ее он угнал из Ленинграда,
принудительно, с помощью наркотиков, усыпив хозяи-
на, а потом выбросив его на обочину дороги. Раньше был
четырежды судим за распространение наркотиков и дру-
гие преступления. Сейчас скрывается от милиции.
Преступник получил по заслугам, а искореженные
«Жигули» вот уже который месяц загромождают мили-
цейский двор.
Есть в отделе и кое-что другое, достойное не только
серьезного внимания, но и глубокого размышления.
Я имею ввиду письма подростков, которые бережно хра-
нятся инспектором по делам несовершеннолетних капи-
таном милиции Галиной Леонидовной Ахметовой. Их
нельзя читать без волнения, без душевного сострадания.
Оступившись в самом начале жизни, многие «знакомые»
капитана запоздало раскаиваются в прежнем поведении,
обещают исправиться. Так, наверно, и будет.
Вот письмо без подписи и обратного адреса. Всего
несколько строк, старательно выведенных еще не усто-
явшимся, неровным почерком, на листке в клеточку,
168
вырванном, вероятно, из школьной тетрадки. В письме
много грамматических ошибок, но столько же и непод?
дельного чувства, боли и страдания. Листок пестрит
жирными восклицательными знаками, отдельные фразы
выделены крупными буквами. Инспектор знает и пом-
нит своего корреспондента, поэтому и в письме читает
больше, чем в нем написано, материнским сердцем уга-
дывает недосказанное.
«Галина Леонидовна! — умоляет автор. — Я очень
прошу, возьмите меня отсюда. Я больше не буду, буду
ходить в школу и слушаться маму. Я очень Вас прошу,
возьмите меня, пожалуйста. Я пишу, а на глазах моих
слезы. Мне очень хочется домой.
Галина Леонидовна, я больше не буду нигде лазить
и буду слушаться родителей. Очень скучаю по дому и по
своим друзьям. Очень, очень прошу, чтобы Вы взяли
меня отсюда, мне здесь очень плохо, хочу учиться в пя-
той школе.
Мне очень плохо! Были бы Вы тут, я валялся бы у
Вас в ногах и просил, чтобы Вы взяли меня поскорей!!»
В другом, бодреньком тоне, но тоже с нотками рас-
каяния и надежды письмо от Наташи Б.
«Здравствуйте, Галина Леонидовна!—пишет девуш-
ка. — С большим приветом к Вам Наташа. Часто читаю
Ваше письмо. Мне очень приятно, что Вы в меня верите.
Я очень постараюсь и думаю, что смогу, как Вы гово-
рите, встать на правильный путь... Конечно, очень ску-
чаю по своим, по городу, ужасно хочется домой. Ну, 'вот
и все. До свидания. «Непропащая» для Вас Наташка».
Читал я эти и другие письма и все большим уваже-
нием проникался к тому, кому они адресованы. С такими
откровенными признаниями и заверениями, с надеждой
на сочувствие к человеку черствому, равнодушному к
делу, безразличному к чужой беде и судьбе люди обра-
щаться не будут. Кто же она такая, Галина Леонидовна,
которой пишут покаянные письма мальчишки и девчон-
ки? Да и вообще, что мы знаем об инспекциях по делам
несовершеннолетних и их инспекторах?
— Вот об этом меня и подруги спрашивают, — гово-
рит Г Л. Ахметова. — А что им скажешь? Одной пись-
мо настрочила, почитайте, может быть, оно хоть как-то
отвечает на вопрос.
С разрешения хозяйки привожу часть его здесь.
«Галка, здравствуй! Как часто вспоминаю я те годыу
1Й
когда мы работали вместе, И шутки, и смех, и слезы —
все было! А в прошлом году паспортисты «сватали» меня
на освободившееся место. С ужасом думаю о том, что
$ще немного — и я бы согласилась. Почему с ужасом?
Да потому, что поняла, как бы трудно мне было без де-
тей, этих моих великовозрастных балбесов.
Иду вечером в рейд или в субботу на работу, дома
ребятишки говорят: «Мама, брось ты эту милицию, иди
к нам в школу». Я, конечно, отшучиваюсь: «А вы чем
лучше?» Саша тоже иногда недоволен, но ничего, при-
выкает. А я даже мысли об уходе не допускаю.
Как там Танька, Светка, Ольга? Ты знаешь, раньше
я даже разговаривать с ними стеснялась. Ведь у меня
сыновья, да и на учете одни мальчишки. А тут — девоч-
ки! Как с ними общаться, о чем беседовать? Помогла
одна девочка.
Помню, привезли ее в инспекцию от подруги ранним
утром, заспанной, по лицу краска расплылась, сама
злая, дерзкая, разговаривать не хочет. Все же объясни-
ла ей, что самовольный уход из семьи называется бро-
дяжничеством, а если будет доказано, что кормят и по-
ят ее мужчины, притом каждый день разные, то это
уже — проституция. Заплакала, а когда успокоилась —
попросилась домой переодеться и прическу поправить.
Поверила, отпустила. И что ты думаешь? Не обманула,
не подвела. И на комиссию в райисполком сама пришла,
и на автобусную остановку на следующий день, чтобы
со мной в Вязники, в училище ехать, которое она два
месяца назад бросила.
В автобусе о своей семье рассказала. Отец у нее пья-
ница, в ЛТП лечился, но опять пьет. Грудным ребенком
ее из окна выбрасывал, с матерью от него у соседей пря-
тались. Потому и не мил ей дом родной. А мне сказала:
«У вас, Галина Леонидовна, все получится, вас наши бу-
дут слушаться». От этих слов я даже растерялась. Но,
если без скромности, у меня ведь с этими бродяжками
действительно кое-что получилось! Одна попросила уст-
роить ее на работу, другая вернулась в школу. Людьми
становятся.
Мне в укор иногда ставят то, что я мало отправляю
подростков в спецшколы и спецучилища. Так вот, буду-
чи недавно на курсах в Высшей школе МВД, я еще раз
убедилась, что поступаю правильно. Нам рассказали о
таких порядках и «играх», которые устанавливают и уст-
170
раивают сами воспитанники в этих учебных заведениях,
что и врагу не пожелаешь. Каждого отбившегося я от-
правляю туда с болью в сердце и мыслью, что это брак
в моей работе, не смогла, значит, перевоспитать, преду-
предить правонарушения, убедить родителей и окружа-
ющих вовремя повернуться к ребенку лицом.
Перечитываю иногда письма мальчишек и вновь при-
хожу к выводу, что если бы не наша черствость, безраз-
личие взрослых к этим подросткам, а порой открытая
враждебность со стороны других ребят, их родителей,
учителей, любого можно было бы уберечь от домов с ре-
шетками и колючей проволокой. Тепла, душевной ласки
ребятам не хватает, понимания. Есть, конечно, и неис-
правимые, в семье, как говорится, не без урода, но таких
меньшинство.
Вот такие мои дела, Галка. Это и служба, и личная
жизнь. В общем — порядок!»
...У каждой службы — свои заботы, но все они реша-
ют единую и общую задачу по охране общественного по-
рядка, усилению эффективности профилактических ме-
роприятий, направленных на предупреждение преступно-
сти и правонарушений. Нет сомнения, что в условиях
обновления и укрепления коллектива работники Горо»
ховецкого отдела внутренних дел сумеют поднять свою
практическую деятельность на новый, более высокий
уровень, отвечающий революционным преобразованиям
В нашей стране.
1П
Б. ЮЗВИК
В РОЗЫСКЕ
НЕ ЗНАЧИЛСЯ...
I
Солнечный зайчик, сорвавшись с ветки березы, упал
на лицо девочки. Веки ее дрогнули, и она открыла гла-
за. Приподнявшись на локтях, огляделась вокруг, и, убе-
дившись, что поблизости никого нет, устало опустилась
на траву. Невидящий взгляд ее скользил по макушкам
деревьев, а в глазах стоял тот страшный человек...
Пахучая свежая земляника приветливо кланялась
ей, и она, мурлыча песенку, проворно клала ее в корзи-
ночку. Соломенные косички весело развевались на вет-
ру. Увлекшись, она беззаботно шла по оврагу. Но вдруг
спиной ощутила, почувствовала опасность. Обернулась
и вздрогнула. Высокий, обросший мужчина, в надвину-
том на лоб картузе, жадно буравил ее глазами. Сердце
екнуло: «Откуда он взялся? Что надо ему?»
Плотнее прижимая к себе корзинку и кося испуган-
ными глазами, она попятилась в сторону. Но уйти не
удалось. Мужик зверем бросился на неё, железными
пальцами сдавил грудь, живот, шею. Холодный ужас
охватил мозг. Все померкло, потонуло в темноте.
Она медленно встала, одернула платье, и, шатаясь,
побрела в деревню. Тело разламывалось, голова гудела.
Обида и боль разрывали тонкую, хрупкую душу, и она
заплакала. Тихие, горькие слезы скатывались с побелев-
ших щек.
Нетерпеливо пробежав текст телеграммы, начальник
уголовного розыска области подполковник милиции
Александр Сергеевич Серкин положил лист на стол и,
откинувшись на спинку стула, задумался. Словно усом-
172
нившись в чем-то, вновь взял сообщение в руки. Перед
глазами, как на экране, бежали строки:
«Сегодня, 29-го июня, около двенадцати часов дня, в
лесном овраге близ деревни Шилово неизвестный напал
на двенадцатилетнюю Алену П., жительницу города
Владимира, прибывшую на каникулы в деревню к род-
ственникам. Совершив над ней насилие, скрылся.
Приметы: выше среднего роста, широкоплечий,
лицо широкое, скуластое, заросшее щетиной. Волосы
темные, длинные. Возраст — тридцать-сорок лет. Одет —
пиджак и брюки темного цвета, кирзовые сапоги».
Сообщение оборвало намеченный ритм дня. Бросив
взгляд на листы раскрытого перед ним неотложного де-
ла, начальник уголовного розыска глухо произнес вслух:
«Надо ехать». Строки телеграммы щемили сердце тяже-
лой явью свершившегося.
Вглядываясь в наплывающую серую ленту шоссе,
подполковник углубился в раздумье. «Кто же. он — этот
микроб в человеческом обличье, решившийся на такую
гнусность?» В памяти оживали схожие дела, которые
приходилось распутывать, воображение пыталось нари-
совать образ преступника и его вероятные действия по-
сле совершенного паскудства.
Между тем огромная черная туча заслонила горизонт,
и первые крупные капли дождя упали на лобовое стекло.
Дождь усиливался. Стало темно. «Как некстати», — с
легким оттенком раздражения подумал Серкин и, обра-
тившись к сидевшему сзади проводнику служебной со-
баки, сокрушенно заметил:
— Похоже, наш Рекс останется сегодня без работы?
Девочка лежала в доме бабушки под толстым ват-
ным одеялом и не могла согреться. Ее знобило и тошни-
ло. Вместе с бабушкой у изголовья дежурила врач. Под-
полковник осторожно опустился на табурет, почти физи-
чески ощущая страдания невинного существа. С болью
смотрел на осунувшееся личико и полузакрытые запав-
шие глаза. «Какую страшную беду способна принести
необузданная тупая жестокость! — думал Серкин. —
Иногда можно понять и даже простить вора. Нельзя
простить, но иногда можно понять даже убийцу. Мер-
завца, который украл радость у ребенка, нельзя ни по-
нят^, ни простить!..»
Стеной стоявший лес манил зеленью и прохладой.
После дождя кругом застыла неслыханная тишина. Пе-

тляя по мокрой траве, собака долго кружила вокруг то-
го места, где взрослый надругался над дитем. Но ливень
помешал взять след. Прибывшая из райцентра, оператив-
ная группа прочесала огромный массив леса, примыка-
ющие к нему дороги, побывала в соседних деревнях. Бе-
да эхом рассыпалась по окрестностям, жгучей болью
обожгла сердца людей. Одни винили местных сельских
хулиганов, другие утверждали, что дело без заезжих не
обошлось.
Оперативники с пониманием относились к сострада-
нию, но их интересовали факты. Впрочем, и рассуждения
селян мимо ушей не пропускали. К слухам прислуши-
ваться тоже не лишне. Конечно, следует их проверять.
А, проверяя, подбираться к истине, размышлять, выис-
кивать новую информацию.
Розыск предстояло начинать с ничего, на пустом мес-
те. Подполковник Серкин не питал особых надежд на
быстрый успех, но и не сомневался в нем. Александр
Сергеевич не имел привычки рассчитывать на случай,
не любил выжидать. Он старался по «горячим следам»
отрабатывать несколько версий. Он знал, куда напра-
вить первые и последующие шаги, этому помогал огром-
ный опыт, профессиональное чутье и интуиция.
Проанализировав обстановку, изучив характер мест-
ности, и приняв во внимание доводы местных жителей,
оперативники пришли к выводу, что предполагаемый
преступник мог передвигаться лесом в направлении де-
ревень Куркино, Сытьково, Поречье. Но стрелки часов
успели уже дважды обежать полный круг, а оператив-
никам пока еще так и не удалось хоть сколько-нибудь
прояснить картину случившегося.
В конце следующего дня чл^ены поисковой группы со-
брались в колхозном доме деревни Поречье, чтобы под-
вести первые итоги и обсудить дальнейшие пути розыс-
ка. Закончив оперативку, подполковник вышел на
крыльцо. Наполненный летними запахами день, был на
исходе. Солнце огромным красным шаром катилось за
горизонт. Серкин спустился к пруду, подошел местный
участковый инспектор старший лейтенант Глушков.
— Ты народ, Павел Иванович, знаешь в этой дерев-
не? — спросил его Серкин.
— А как же! Всех знаю! — не раздумывая, ответил
участковый и, повернувшись к улице, рукой указал на
самый ближний дом с голубыми наличниками.
174
— В этом живет старик Снастин Василий Петрович,
он и пастух, и рыбак, и охотник. Через дом от него, где
береза в палисаднике, живет рыбак Васюхин Иван Ни-
китович.
— Хорошо! — бросил подполковник и направился к
дому пастуха.
— Мне идти с вами, или..? — спросил участковый.
— Не надо, я один, — спокойный, обстоятельный и
доверительный разговор с незнакомым человеком дол-
жен происходить только с глазу на глаз. Это начальник
уголовного розыска знал и правила не нарушал никогда.
Возле дома его встретил среднего роста, с шапкой се-
дых волос старик. Познакомившись, они сели на ска-
мью, стоявшую у крыльца. Старик вынул из широких
штанин кисет и принялся сворачивать самокрутку, бро*
сая взгляды на гостя и как бы прощупывая его.
— Извините, мил-человек, какое же такое дело при-
вело вас ко мне? — спросил он, раскуривая цигарку. —
Чай поди, насчет девочки, да? Теперь вокруг только и
разговоров об этом.
— Вы правы, и я об этом же, глухо ответил Сер-
кин.
Старик Снастин чмокнул губами:
— М-да-а! Пакостный случай, во всей своей жизни
не припомню такого. Помоги вам, господи, словить эн-
того паскудника, — он затянулся, и, выпустив из широ-
ких ноздрей струи дыма, продолжал: — Никак не возь-
му в толк, кто бы мог решиться на такое? В нашей де-
ревне вроде бы некому.
— А приезжих у вас тут много бывает? Я имею вви-
ду в лесу, на реке? Кое к кому из города родные, наверх
ное, наезжают?
Старик задумался:
— Как же, бывают. По весне рыбаков на реке было
видимо-невидимо, и все боле городские. Они и зимой
ездят. Осенью за грибами народ валит, от вас, из города.
А сейчас никого нет. Рыба ноне клюет скверно, грибов
пока еще нет, а из ягод одна земляника. Ею больше дев-
чонки да пастухи промышляют. К приезжим-то я при-
глядываюсь, они у меня все на виду. Эти дни, правда,
никого не было. Просто интересно знать, что за люди в
наши края наведываются. Откуда они. Другой раз пого-
ворить с новым человеком одно удовольствие. Прошлой
осенью художник один часто ездил, Володей звать.
17«
Длинный такой, бородатый, в коротких узких брюках.
Вел себя тихо, смирно. Речку все рисовал и лес. Отменно
получалось. Сказывал, живет в городе, возле театра. Ин-
тересный человек, умный и добрый, — старик умолк, на-
слаждаясь самокруткой. После некоторой паузы про-
должал. — Поговорю я у себя тут кое с кем, присмот-
рюсь, подумаю, одним словом пораскину мозгой. Дело
сурьезное, тут надо всем миром навалиться, одним вам
вряд ли что удастся!—он глубоко вздохнул: — Вишь
ты, мил-человек, заковыка у меня тут есть одна, наша,
так сказать деревенская, и никак я ее не разжую. Вид-
но стар стал, не по зубам уже мне. Раз уж ты пришел,
то помогай.
Взгляды их встретились. Глаза старика светились
ласковой хитрецой.
— Вы это о чем?
— Сейчас, погоди, — старчик плюнул на окурок, об-
жигавший пальцы, швырнул его под ноги, и пяткой ста-
рой калоши, одетой на босу ногу, вдавил в землю. — Жи-
вет у нас тут Варвара Канявина, изба ее на краю де-
ревни стоит, вон там,— он мотнул головой вперед. — Так
вот, получила она в начале войны похоронку на своего
сына Степана, а он оказывается живой. Прошлым ле-
том на реке мы с ним повстречались. Увидел меня, удоч-
ки в охапку и деру. А осенью Прасковья Жилина, моя
соседка, в лесу с ним разминулась. Вот и получается —
живой Степка-то, а мы его в поминание записали. Оно
бы все ладно, да от людей вот он хоронится, нехорошо
это... Может ли быть такое? На него похоронка, а он
живой?!
— В жизни всякое случается, — потеплевшим голо-
сом, улыбаясь, ответил Серкин, — но вы могли и обоз-
наться!
— Ну уж нет, — заерзал на месте старик, — я Степ-
ку с пеленок знаю! Тогда я тоже усомнился было, мало
ли бывает похожих. А энтой весной опять засек его на
реке, там, на самой дальней заводи. Глазищи на меня
вытаращил, отвернулся и капюшон на башку опустил.
Он это. На сто процентов. Где хошь подпишусь! Пони-
маешь, меня заинтересовало... Иду как-то утром на ры-
балку, а мы на реку ходим мимо их избы, смотрю гряд-
ки свежие в огороде выкопаны. А с вечера их не было.
Выходит ночью копал. Рассказал я нашему бригадиру
Ц6
колхозному, а он меня высмеял: человек, говорит, герой-
скую смерть принял, защищая Москву, а ты такую на-
праслину на него возводишь! Мыслимо ли! Шикнул на
меня, одним словом. «Проспись иди, старый гриб!» А я
в тот день как стеклышко был, ни грамма, — старик
усмехнулся: — Обидно, конечно. Все равно не отстану, он
это — Степка! Все пытался участкового нашего поймать,
а теперь вот.., — он помедлил, глядя в глаза гостю,—
теперь вы сами здесь. На ловца, как говорится, и зверь...
— Хорошо, Василий Петрович, мы проверим, — под-
полковник сделал пометку в записной книжке.
2
Ясным морозным днем конца декабря 1941 года в
одинокую, полную тревог и надежд жизнь Варвары Ка-
нявиной ворвалось страшное горе. Отведя в сторону ус-
талые, скорбные глаза, вручила ей почтальонка похо-
ронку на единственного сына Степана.
— Степушка! Ангел мой! — прошепелявила она пере-
кошенным в судороге ртом, и, как подкошенная, рухну-
ла на пол.
Вечером набились в избу соседки. Посудачили, пого-
ревали, поплакали и разошлись. Варвара неподвижно
лежала на спине, вглядываясь в окружающую ее ночь.
Сон отступил. Измотанная материнская душа стонала.
В сухих воспаленных глазах стоял Степан. Вспоми-
нались роды. Тяжелые они были. Чуть не стоили ей
жизни. Однако выдюжила. Зато сколько было радо-
сти — сын!
И вот теперь его нет... В 1940 году двадцатилетним
парнем проводила на службу в Красную Армию и жила
ожиданиями. Последнее письмо получила в ноябре, в ко-
тором Степан извещал, что направляется на защиту Мо-
сквы. И вот — на тебе...
Шли дни. Материнское горе иссушило душу. Часто
мать неподвижно лежала на печи, уперев взгляд куда-
то. в потолок. В тот час легкий стук в окно вывел ее из
оцепенения. «Наверно ветер шалит», — решила она. Стук
повторился. Она повернула лицо к окну, насторожилась.
Поднялась, свесила ноги. Снова стук.
12—841
177
— Кто там? — надтреснутым, чужим голосом спроси-
ла она.
— Это я, мама, Степан, открой! — донесся до нее от-
куда-то издалека еле слышный голос. В мутном отблес-
ке луны качнулась тень.
— Господи! —охнула она и рванулась к порогу. Рас-
пахнув дверь, бросилась к сыну и забилась в рыданих на
его холодной широкой груди.
— Потом, потом, мама, — шептал он, отнимая от се-
бя ее жилистые руки. Но дрожащие пальцы не отпу-
скали.
— Господи! Милостивый! Как же это? Жив! — при-
читала она. — А я, глупая, уже совсем тебя похоронила!
— Рано, мать, рано ты меня хоронишь, — задергивая
на окнах занавески, прохрипел он. — Мы еще поживем!
— Откуда ты, Степушка? — напяливая на себя оде-
жонку, спросила она.
Сын закурил и, прохаживаясь по комнате, зябко по-
водил тяжелыми плечами. Мать засуетилась, подала на
стол ужин. Окончив есть, Степан отодвинул миску, вы-
тер ладонью рот и, глядя на мать долгим испытывающим
взглядом, сказал:
— Пойдем спать, поздно уже. Завтра обо всем пого-
ворим...
— А на тебя похоронку мне прислали, — глаза мате-
ри опять потонули в слезах.
— Уже?! — голос Степана дрогнул. Он молча по-
смотрел на мать, и, набросив на плечи полушубок, вы-
шел во двор.
Пехотный полк, в котором служил Степан Канявин,
в последних числах ноября, после переформирования,
прибыл на одну из подмосковных станций. Выгружались
всю ночь, а затем походным порядком отправились на
исходные позиции.
Их рота заняла оборону у шоссейной дороги. Слева
виднелась небольшая деревушка, справа высокий, тя-
нувшийся на многие километры лес. У деревни и за ней
расположились другие роты.
На рассвете следующего дня немцы обрушили на
окопы огонь артиллерии. Земля содрогнулась от взры-
вов. Кругом все гудело, гремело, скрежетало. Огонь уси-
ливался. Деревня горела. Потом появились танки. Взры-
вы стали чаще. Снаряды ложились рядом. Степан лежал
на животе, уткнувшись лицом в снег. Танки стремитель-
на
но приближались. Они уже рядом. В висках судорожно
билась кровь. Разорвавшийся вблизи снаряд Поднял
Степана и отбросил в сторону.
Очнулся—тишина. Сколько прошло времени пред-
ставить было невозможно. Впереди дымились несколько
немецких танков, на поле в разных позах застыли десят-
ки убитых из его роты. «Вот те на! — ужаснулся Сте-
пан, — видать, все полегли, в живых только я один и ос-
тался!» Он перевернулся на спину и заплакал. Окаме-
невшие нервы сдали' «Не хочу, не хочу умирать! — в ту-
пом беспамятстве бормотал Степан. — Жить, только
жить!»
Догадка пришла неожиданно... Он протянул руку и
толкнул в плечо лежавшего рядом солдата. Тот не ше-
вельнулся. Степан склонился над ним. Онемевшие от
холода пальцы не слушались, ori согревал их своим ды-
ханием. «А—а, вота, наконец-то», — обрадовался Сте-
пан. Ему удалось извлечь из одежды убитого солдата
именной медальон, а свой он запихнул на его место.
«Вот и все», — прошептали посиневшие губы. Глухой
морозной ночью, после почти месячного скитания по ле-
сам, дорогам и чужим подворьям, усталый, грязный, го-
лодный подошел он наконец-то к родной деревне...
...И опять не шел к матери сон. Она ощутила тревогу,
странную, необъяснимую, но очень острую. Прислуши-
ваясь к родному, тяжелому дыханию сына, думала: «По-
чему он здесь, а не там? И такой страшный? Что случи-
лось? Так он мне ничего и не сказал». Но тревогу засло-
няла радость: «Он жив! Он рядом! Он дома!
Похоронка — ошибка!»
Степан проснулся в тревоге... Водя глазами по сто-
ронам, вспомнил—дома. От сердца отлегло. У печи на
кухне возилась мать. Он оделся, умылся и, усевшись на
лавку, принялся закуривать. Матери сказал: «Дезертир
я теперь, и никто не должен знать, что я здесь, иначе
крышка мне».
И потянулись длинные, серые, однообразные дни.
Состояние тревоги, ощущение опасности не покидало
Степана. Жизнь каждого в деревне, как на ладони.
И только дом Канявиных хранил какую-то тайну, слов-
но люди обходили его стороной.
У войны свои законы, своя жизнь, своя совесть, своя
мера ответственности... В1 мирной жизни — иное... После
победоносного завершения Великой Отечественной вой-
12*
179
ны Советское правительство, руководствуясь принци-
пами гуманизма, объявило амнистию дезертирам.
Однако Степан выйти и объявиться властям не ре-
шился, а продолжал оставаться на нелегальном положе-
нии. Мучил сжигающий страх. Явка с повинной не сос-
тоялась ни к властям, ни к собственной совести. Очи-
стить свою душу не пожелал. А жизнь этого не проща-
ет...
Один за другим возвращались в деревню с фронта
парни, сверстники Степана. Деревня помолодела, заго-
лосила, ожила. Пошли свадьбы. В такие дни Степан от-
четливо ощущал всю пустоту своей изломанной и опозо-
ренной жизни, безысходность и обреченность своего по-
ложения. Было жаль себя. Он злобно замыкался и ухо-
дил надолго в лес. Но это не спасало. Каждый прожи-
тый им день все дальше отдалял его от людей, и он их
ненавидел.
3
После преступления в лесу минуло несколько дней.
Масштабы розыска расширялись, шла интенсивная ра-
бота. Многие мероприятия проводились в контакте с со-
седними районами и областным центром. Однако при-
близиться хоть сколько-нибудь к объекту розыска пока
так и не удалось. По существу не было в руках еще ни-
чего, никаких, пусть самых разрозненных, самых тон-
чайших нитей. Словно дымовая завеса сплошь закрыла
это событие.
Вечерами, оставаясь наедине с самим собой, подпол-
ковник Серкин, сопоставляя, анализировал и обобщал
все относящееся к делу. Хотелось скорее локализовать
розыск. Изучая оперативные материалы районного от-
деления милиции, засиживался над грудой папок до глу-
бокой ночи.
К окну робко подкрадывался тихий, прозрачный рас-
свет. Присев на подоконник, подполковник открыл створ-
ки рамы. «Самое время на рыбалку отправиться», — по-
думал он, вспоминая старика Снастина. Ожил в памяти
их разговор. Он раскрыл записную книжку. Среди мно-
гочисленных строк прочел: «Проверить Степана Каняви-
на из д. Поречье. Начать с военкомата». Вчера заходил
в районный военкомат и сам лично проверил все доку-
180
менты. Все подтверждалось. Степан Федорович Каня-
вин убит в бою 30-го ноября 1941 года. Матери погибше-
го назначена пенсия.
«А если это ошибка? Если все же старик прав?» Вне-
запно сердце пронзила мысль: «А нет ли между теми
давними и нынешними событиями связи?» В памяти
сразу же всплыли несколько случаев нападения на жен-
щин в последние годы на лесных дорогах в соседних
районах. «Кто их совершал?» Этот вопрос для работни-
ков уголовного розыска все еще оставался загадкой.
Серкин резко поднялся и заходил по кабинету. «Се-
годня же надо разобраться во всем»,— решил он и ут-
ром дал задание участковому Глушкову наведаться к
Варваре Канявиной. Подкатив к дому, тот привязал ло-
шадь у забора и прошел во двор. Увидя его в окно, хо-
зяйка выбежала навстречу.
— Ехал мимо и решил завернуть к вам,—скорого-
воркой выпалил участковый. — Водицей не угостите?
Говорят, она у вас уж больно хороша!
— Как же, как же, угостим!—откликнулась Каня-
вина. — А вы проходите в избу, — и она засеменила впе-
реди, ведя гостя в дом.
Войдя в переднюю, Глушков опустился на лавку воз-
ле стола и, оглядываясь вокруг, потянул носом. Хозяйка
подала ему черпак с водой и застыла рядом в ожидании.
Осушив посудину, гость вытер платком губы и, глядя
на хозяйку повеселевшими глазами, непринужденно
спросил:
— Живещь-то хоть как, тетка Варвара?
— А-а-а! Какая моя жизнь! — встрепенулась та.—
День прошел и слава богу!
— Поди тяжело одной-то? — продолжал участковый.
— Неуж?!—она вздохнула всей грудью.—Ладно
вот братья иногда наезжают... То дровец поколят, то
приладят чего. Так и перебиваюсь, — она оживилась,
глаза ее блестели.
Посудачив еще о том о сем, Глушков попрощался
и уехал.
Доклад участкового насторожил и серьезно озадачил
начальника уголовного розыска. В самом деле, почему в
доме одинокой престарелой женщины, никогда не брав-
шей в руки папиросы, свежий табачный дым, к тому же
еще не рассеявшийся в момент появления участкового.
Значит, в доме находится мужчина, не пожелавший
181
встречи с участковым. Зажав в ладони подбородок, под-
полковник в раздумье прохаживался по кабинету. Оста-
новившись, спросил Глушкова:
— Лошадка твоя здесь?
— Здесь, — ответил тот.
— Тогда вот что, — Серкин взглянул на часы. — По-
корми лошадь, сам отдохни немного и ровно в двадцать
два часа будь здесь. Поедем в деревню.
Уже более двух часов подполковник Серкин лежал
в кустах на траве в нескольких десятках метров от дома
Канявиных. Оставив участкового с лошадью за дерев-
ней, он, никем не замеченный, пробрался сюда. Деревня
утонула в темноте, не было огня и в доме Канявиных.
Ночную тишину изредка разрывал собачий дежурный
лай. Снизу от реки несло сыростью и прохладой, пахло
прелыми ветками. Серкин плотнее завернулся в плащ-
палатку и продолжал ждать.
Спустя некоторое время в одном из боковых окон,
выходящих во двор, вспыхнул свет. Серкин насторожил-
ся. Часы показывали половину второго. Через минуту—
две скрипнула дверь, и у крыльца выросла фигура. Че-
ловек прошелся туда и обратно возле палисадника, при-
глушенно кашлянул. Мелькнул огонек папиросы.
Подполковник застыл в напряжении, спину царап-
нул холодок. Фигура еще какое-то время помаячила воз-
ле крыльца и скрылась в доме. Стукнула щеколда, и все
стихло. Погас свет. «Несомненно это он, — решил Сер-
кин,— больше некому! Вот тебе и похоронка!..»
День наутро выдался ветреный и дождливый. Ре-
шили воспользоваться этим и, не откладывая, провести
операцию по захвату «нелегала». За плечами подпол-
ковника Серкина были сотни подобных операций: круп-
ных и малых, сложных и простых, опасных и не опасных.-
Успех каждой зависел, прежде всего, от ее подготовки.
В подобных случаях скрывающийся будет пытаться
найти брешь и уйти сквозь окружение по известным
только ему каналам, либо где-то надежно укроется. По-
этому, чтобы избавить себя от любой неприятной слу-
чайности, начальник угрозыска решил придать группе
захвата двух служебно-розыскных собак.
За час до выезда участники группы собрались в ка-
бинете начальника районного отдела милиции, чтобы
окончательно уточнить расстановку сил и проиграть еще
раз план операции по этапам. Спокойный, собранный в
182
каждом своем движении и слове, статный, с волевым
энергичным лицом, подполковник Серкин говорил твер-
дым, немного глуховатым голосом. Удовлетворенный
подготовкой, пригладил ладонью вьющиеся темные во-
лосы и обвел присутствующих взглядом слегка прищу-
ренных глаз. Прежде чем подать команду разойтись,
лично проверил у каждого наличие оружия. В таком де-
ле могут возникнуть самые непредвиденные обстоятель-
ства.
Мрачная, дождливая темнота сковала деревню. Дом
окружили бесшумно. Мелкий, надоедливый, непрекра-
щающийся весь день дождь вдруг перестал. С крыши
скатывались крупные капли и разбивались о лужи.
Входная дверь открылась не сразу. В прихожей упало и
с грохотом покатилось по полу ведро, долго в руках хо-
зяйки гремели запоры и засовы.
— Вы что же это по ночам шастаете, людей беспоко-
ите? — робко причитала хозяйка, пропуская незванных
гостей в комнату. — Дня-то вам мало, что ли?
— Из мужчин в доме кто есть? — прямо глядя в ли-
цо хозяйки, спросил Серкин.
— Никого. Я одна, — она опустила голову и всхлип-
нула.
— Значит, никого? А той ночью кто у вас ночевал?
— Господи! — она беспокойно сжимала пальцы.—
Что за напасть такая на старуху? И откуда вы взяли?
Обыск подходил к концу. В подполье за бочками об-
наружили в земле лаз, уходивший длинным тоннелем
через огород в овраг. Сейчас он был пуст. Так же пусто
оказалось и на чердаке, и в дровянике. Оставался сено-
вал, серыми досками нависший над хлевом и птичником.
Подполковник приставил лестницу, поднялся, осмот-
релся. Мягкое, душистое сено вырывалось из-под ног
под крышу. Вилы, легко и плавно скользя, уходили в
глубину. Он выпрямился и застыл в раздумье. В сене ни-
кого не было, но он интуитивно чувствовал, ощущал где-
то здесь, поблизости, совсем рядом, присутствие чело-
века.
Подняли огромного темно-серого Рекса. Поведя но-
сом, он сходу бросился в угол и, урожающе рыча, стал
разгребать лапами сено. Когда волны сена от стены от-
хлынули, Рекс залился яростным лаем.
Степан Канявин лежал у кромки стены под крышей
в сбитом из досок по его росту ящике. При нем находил-
183
ся заряженный обрез из двухствольного охотничьего
ружья, но применить оружие ему не удалось.
Тяжело и медленно вылез он из своего убежища и
выпрямился. Бледное, одеревенелое лицо его, с набряк-
шими под глазами мешками, маячило серым пятном. Он
несколько раз глотнул воздух, словно задыхался, резкая
дрожь дернула все его тело.
В комнате, куда все собрались, Канявин, как загнан-
ный зверь, дико озирался по сторонам, переминаясь с но-
ги на ногу, словно под ним были не доски пола, а метал-
лические раскаленные плиты.
Изба Канявиных стояла немного поодаль от сосед-
ских, на возвышенности у реки. С тыльной стороны
усадьба обрывалась крутыми склонами подступавшего
вплотную оврага. С наступлением лета 1942 года Степан
задумал строить лаз под землей из подполья в овраг,
чтобы незамеченным выходить из дома.
Рыл иступленно, до изнеможения, как будто видел в
этом свое спасение. Землю рассеивал в огороде и овра-
ге. Долгих четыре года потребовалось ему, чтобы про-
рыть туннель длиной пятьдесят пять метров. Сделал все
добротно. На выходе в овраге приделал деревянную кры-
шку и покрыл ее дерном.
Пока шла война, Степан от дома никуда не отлучал-
ся. А потом осмелел и через лаз стал выходить в лес и
к реке, совершая длинные и дальние прогулки. Бродя
как-то по лесу, столкнулся лицом к лицу с незнакомой
молодой женщиной, собиравшей грибы. Сначала пропу-
стил ее, а затем, как бы спохватившись, стремительно
бросился догонять. Однако незнакомка оказала отчаян-
ное сопротивление, вырвалась от него и убежала.
Чтобы чувствовать себя более уверенно, в следующий
раз, отправляясь в лес, Степан прихватил с собой обрез,
сделанный им из старого отцовского охотничьего ружья.
Потом были еще встречи с незнакомками на лесных
дорогах и тропинках. Он искал эти встречи, выявлял
маршруты, предполагал возможное появление людей.
Старался делать это на территории соседних районов,
дабы не привлечь к себе внимания местных органов ми-
лиции.
После каждой своей вылазки какое-то время выжи-
дал пока все утихнет, а потом, как волк, выслеживал
очередную жертву. Безнаказанность дурманила рассу-
док, пьянила, подбивала на новые гнусности. Он наглел...
184
В позапрошлом году, в очередной раз напав на девушку,
пустил р ход обрез и поранил ей руку. Алена П. стала
последним звеном в длинной цепи всех его преступлений.
Трусость и шкурничество сделали из Степана Каня-
вина поначалу дезертира, затем отшельника, и, наконец,
негодяя-преступника.
Он поставил себя вне закона, вне общества, вне че-
ловеческого общения и всей жизни. Оказался на дне ог-
ромной; страшной пропасти, из которой уже не выб-
рался.
АЛ. КОБА
НАШ ПОСТ-
ДОРОГА
Аварийная ситуация... Она порой возникает на доро-
ге там, где ее меньше всего ожидаешь. Ну кто мог пред-
положить, что в разгар рабочего дня неожиданно отклю-
чится электроэнергия и светофор погаснет, да на таком
напряженном перекрестке, как улица Ворошилова и
проспект Ленина во Владимире?
Однако это случилось, и тут же началась неразбери-
ха. Недисциплинированные водители и пешеходы не из
«робкого десятка», казалось, задались целью испытать
крепость нервов друг друга. Нетрудно представить, чем
могла обернуться в конце концов такая нездоровая кон-
куренция, если бы не симпатичный, но строгий парень в
форме сержанта милиции со знаком ГАИ на груди...
Словно темпераментный хоккейный арбитр, он бук-
вально ворвался в центр перекрестка, пронзительной
трелью свистка и взмахом жезла требуя внимания к се-
бе. И опасная игра остановилась. Минута—другая — и
вот уже он не судья, а дирижер...
Наблюдая этот кратковременный «драматический
спектакль» из повседневной жизни города, я вспомнил
недавние встречи с ветераном ГАИ Константином Пет-
ровичем Онуфриевым, начавшим работу в сороковых
годах, со своими современниками.
Суровым испытанием для органов ГАИ стала война.
Приходилось заниматься мобилизацией транспорта для
нужд фронта, готовить водителей для действующей ар-
мии, участвовать в борьбе с диверсантами и мародерами.
Уже в первые дни Великой Отечественной войны сер-
жант милиции Константин Онуфриев подал рапорт с
186
просьбой отправить его на фронт, но был оставлен на
своем посту. Главной задачей оставалась безопасность
движения на дорогах. Константин Петрович вспоминает:
— Когда мы вдвоем с инспектором Низовым дежу-
рили в конце улицы Ямской, увидели мотающуюся из
стороны в сторону полуторку. Видать, пьяный води-
тель. Такие и в войну были. Решили остановить его.
Но он крылом сшибает с ног Низова, я успеваю отско-
чить в сторону и ухватываюсь за борт кузова. Сотни
метров волочусь по дороге. Но вот я изловчился и за-
брался в кузов. Вынимаю пистолет: «Пристрелю». Во-
дитель, увидев в заднем окне дуло, остановил машину.
Время было суровое. Темные элементы лезли из
всех щелей. Работы у милиции было невпроворот. Воз-
вращались домой глубокой ночью. В одну из таких но-
чей на улице Новогончарной напротив дома номер двад-
цать четыре перед Онуфриевым выросла высокая тем-
ная фигура: «Дай закурить!»
Надо сказать, что в те времена многие носили воен-
ную и полувоенную форму, и распознать работника ми-
лиции, тем более ночью, сразу было нелегко. Когда же
у незадачливого любителя покурить за чужой счет под
носом оказался пистолет, то он проявил вдруг неожи-
данную прыть и отпрыгнул за угол дома. А через неко-
торое время в той стороне нервно замигал огонек сига-
реты.
«То у него ни сигарет, ни спичек нет, а тут вдруг
нашлись, — подумал милиционер. — Это явно неспрос-
та — кого-то выслеживает!»
Онуфриев зашел на рынок, где обычно в это время
нес службу милиционер Василий Колыханов, и вдвоем
они направились по отчетливо различимым на снегу при.
ярком свете выглянувшей луны следам. Следы привели
к дому номер два по Новогончарному переулку. За во-
ротами обнаружили грязную заношенную мужскую
одежду, а из-под лестницы дома в подъезде виднелись
сапоги спрятавшегося там мужчины. Вытащили его вме-
сте с тюком одежды командного состава Красной Армии.
Когда задержанного верзилу, после неоднократных
попыток бежать, доставили к дежурному по управлению
милиции, оказалось, что поступило сообщение о краже
со склада облвоенкомата.
Запомнился Константину Петровичу и такой случай.
Во время очередного дежурства на Судогодекой дороге
187
двое встретившихся работников особого отдела преду-
предили Онуфриева о том, что по направлению Мурома
пробирается вооруженный дезертир в форме командира
Красной Армии. Не успели они уйти, как появилась гру-
зовая машина со старшим лейтенантом в кузове. Приме-
ты разыскиваемого полностью совпадали: среднего рос-
та, белокурый, зубы вставные металлические.
Онуфриев решил пойти на хитрость. Остановил ма-
шину и взволнованным голосом приказал быстро доста-
вить на место якобы случившейся только что аварии.
Сев в кабину, тихо шепнул водителю, чтобы тот, несмот-
ря ни на что, мчался прямо в Судогду к райотделу.
Преступник опомнился только тогда, когда автома-
шина на полном ходу въехала во двор милиции.
* * *
...Грузовик тряхнуло, повело в сторону. Остолбенев-
ший шофер, едва успевший вывернуть руль в сторону
обочины, долго грозил кулаком вслед «ненормальному*.
На его глазах, разрезая светом фар сумрак короткой
июльской ночи, по центру дороги, на скорости никак не
меньше ста километров в час, уходил ГАЗ-53. Догнать
его не было никакой возможности. Наспех нацарапав на
бумажном клочке запомнившийся номер, шофер поехал
к ближайшему посту ГАИ.
— Всем! Всем! Всем! Постам и патрульным службам
ГАИ! Примите меры к задержанию автомобиля марки
ГАЗ-53. Номерной знак ноль один восемьдесят пять...
Повторяю: номерной знак... Автомобиль угнан из г. Горь-
кого и направляется в сторону Москвы.
Мимо поста ГАИ при выезде, из Владимира ГАЗ-53
прошел с прежней скоростью. На жест инспектора оста-
новиться никак не прореагировал. Инспектор дорожно-
патрульной службы дивизиона ГАИ старшина милиции
Виктор Покровский начал преследование нарушителя
на служебном мотоцикле. В это время младший сержант
Владимир Родионов по радиостанции поста связался с
другими постами.
— Дежурный второго поста-пикета ГАИ слушает.
Есть. Понятно. Устанавливаем заслон.
В поселке Юрьевец старшина Покровский обогнал
грузовик угонщика и жестом приказал ему остановить-
ся. Тот... Подчинился. Но, когда Покровский стал подхо-
188
дить к кабине, машина вдруг сорвалась с места и чуть
не сбив инспектора, ринулась дальше.
Три тяжелых самосвала перегородили дорогу у поста-
пикета на повороте к Ставрову. Старшина Покровский
вновь нагнал ГАЗ-53. Но его водитель, заметив смутно
темневшие впереди громадины тяжелых грузовиков, все
понял и, резко затормозив, повернул машину назад. Ин-
спектор Покровский пересел в УАЗик автоинспекции.
Погоня продолжалась!
— Внимание, водители! Освободите левую полосу
для преследования.
Встречный транспорт замер на обочине.
Грузовик — не иголка. Его нельзя припрятать в га-
раже или во дворе. Из его деталей не соберешь ни «Вол-
гу», ни элегантные «Жигули», ни даже инвалидную ко-
ляску. Человек, угнавший грузовой автомобиль,— не
корыстный, обычно предельно осторожный преступник.
Скорее всего он пьян.
— Водитель автомобиля! Немедленно остановитесь!
Продолжать, движение опасно! Впереди заслон из гру-
женых самосвалов. Ваша жизнь в опасности! Предлагаю
остановиться. Это смягчит наказание.
Протрезвевший от страха и злости угонщик начал
осознавать опасность, а главное — бессмысленность сво-
его сопротивления.
Цепочка КрАЗов, груженых песком, вырастала вда-
ли у поста-пикета. Преступник давно уже сбавил ско-
рость, но в последний момент повернул на проселочную
дорогу в сторону д. Пиганово. Но там его ждал УАЗик
со старшиной Покровским. На какую-то долю секунды
угонщик замешкался, и этого хватило инспектору, что-
бы оказаться у кабины и рвануть дверцу на себя.
* * *
...Станционный пост ГАИ на перекрестке шоссе Мо-
сква—Горький и Владимир — Кольчугино, словно часо-
вой... Днем и ночью всматривается он в тревожную даль
дорог, по-воински строгий и требовательный. Дорога не
терпит непорядка.
У поста я остановился ночью. Молодой высокий муж-
чина в ладно сидящей форме представляется, как пола-
жено по уставу, первым:
189
— Инспектор дорожно-патрульной службы сержант
милиции Юрий Куганов!
Ночь только начиналась, а в книге учета инспектора
была сделана уже не одна запись. Превышение скорост-
ного режима, нарушение правил обгона, технические не-
исправности, угрожающие безопасности движения.
Одна из записей заинтересовала: «Автомобиль
ГАЗ-53, принадлежащий Лакинскому молокозаводу.
Водитель И. Д. Агапов сдан в медицинский вытрезви-
тель».
Из-за руля и в вытрезвитель?! Заметив на моем лице
недоумение, Юрий поясняет:
— В двадцать три часа, — он заглядывает для вер-
ности в книгу, — пятнадцать минут к посту со стороны
поселка Ставрово подъехали «Жигули». Взволнованный
водитель сбивчиво рассказал, что в той стороне по доро-
ге «выписывает виражи» молоковоз. Я тут же выехал
навстречу нарушителю. И вправду, вихляя из стороны
в сторону, едет ГАЗ-53. В кабине — четверо. На бочке,
судорожно вцепившись в поручни, еще какие-то парни.
Уйидев человека в милицейской форме, все «седоки»
бросились в темноту. Удалось задержать, только горе-
водителя, который и стоять-то твердо на ногах не мог.
Доклад прерывает радиостанция:
— «Краснодар!» «Краснодар!» Я — «Москва». Мимо
поста прошла ^«Колхида». В кузове успел рассмотреть
мотоцикл. Посмотри, пожалуйста, на него документы!
— Вас понял...
— Это с поста, что на выезде из Владимира в Моск-
ву, сообщают, — пояснил инспектор.
В подъехавшей «Колхиде» среди других грузов был
мотоцикл. Ни у водителя, ни у пассажирки документов
на» него не оказалось. Водитель чертыхался, что связал-
ся с таким грузом, а мы соединились с дежурной частью
Собинского РОВД, на территории которого базируется
пост ГАИ. А вдруг мотоцикл краденый?
Не успели разобраться с этим случаем, как на «ого-
нек» поста заехал местный сельский участковый инспек-
тор лейтенант милиции Владимир Маринин. С Кугано-
вым они поздоровались сердечно, как старые знако-
мые, — видимо, вместе им работать приходится не впер-
вые.
— Вот, принимай задержанного пьяного мотоцик-
листа, — указывает Маринин на вошедшего вслед за ним
106
парня в кожаной куртке. «Кто такой?» Молчит. Доку-
ментов при себе никаких.
Инспектор навел справки по телефону в райотделе,
оформил протокол на нарушителя.
В это время с улицы на пост вбежал дружинник
ГАИ, диспетчер контрольно-ревизорской службы Алек-
сандр Петрович Кожухов.
— Там двое водителей подъехали. Говорят, у моста
через реку Колокша по встречной полосе движения с
выключенными фарами мчался какой-то грузовик и
съехал в кювет. За рулем пьяный спит. Ключи из замка
зажигания они на всякий случай выдернули.
Спешно выехали к месту происшествия.
И не зря: пьяный каким-то образом умудрился заве-
сти двигатель и снова выехал на дорогу. Пытаясь раз-
вернуться прямо на мосту, застопорил движение. Из
документов выяснилось, что водитель совхоза «Колок-
щанский» Собинского района Н. Лапшин в этот день
перевозил с фермы доярок. В пять утра снова надо за
ними ехать...
— И как можно такому недисциплинированному во-
дителю доверять людей?! — возмущенно говорил Куга-
нов, оформляя документы на нарушителя.
На пост ГАИ идут люди и со своими бедами. В со-
седней деревне Хрястово пьяный дебошир учинил дра-
ку в семье — инспектор бежит усмирять хулигана. Нуж-
на срочно «неотложка» — опять за помощью сюда.
...Время три часа ночи. Транспортный поток на ка-
кое-то время почти иссяк. Вокруг — ни огонька. Все
спят. Проверив очередную, одиноко спешившую в ночь
машину, Куганов возвращается в помещение пикета, и
мы продолжаем беседу о его службе, жизни. Средняя
школа, флот. Десять лет как пришел он по направлению
коллектива ДРСУ на работу в органы внутренних дел.
Почти вся служба — на этом посту. Его здесь многие
знают, и он — тоже.
Всякое случалось за эти годы. Но всегда рядом был
кто-то, знакомый или нет, приходил на помощь. Когда
из областного центра поступило сообщение о преследо-
вании угнанного ЗИЛа, зимней ночью они погнались на
попутном УАЗике за ним. Обезвредить преступника уда-
лось буквально на околице спящей деревни. Имя води-
теля, помогавшего одолеть яростно сопротивлявшегося
детину, Юрий помнит: Сергей Иванович Маштаков из
191
Юрьевецкой ПМК. И когда задерживал троих браконь-
еров в забитой до отказа глушеной рыбой машине, ря-
дом оказался дружинник ГАИ А. П. Кожухов.
В общем, как говорит Куганов, вполне обычная ми-
лицейская жизнь. Мы помолчали. За окнами в сером
предрассветном сумраке из лощин от реки крался ту-
ман. Стояла тишина, от. которой отвыкаешь в шумном
городе. Юрий улыбнулся:
— Да... Всякое бывало. Самое тяжелое время но-
чью— под утро. На флоте у нас называли «собачьей
вахтой»: уж больно в сон клонит...
Он выглянул в окно и выбежал на улицу. А через
некоторое время перед ним сидел водитель «Москвича»
владимирец А. Павлов, пытавшийся в тумане прошмыг-
нуть пост. Он растерянно рассматривал позеленевшую
трубку «контроль трезвости», в которую только что по-
дул.
— Что вы, инспектор, еду на рыбалку. Сегодня не
пил! Разве что вчера... немного...
...Вставало солнце нового дня. Его лучи играли на
стеклах спешащих по айтостраде автомашин. Дорога не
знает покоя ни днем, ни ночью. И работники ГАИ всегда
начеку. Среди них и Юрий Куганов, инспектор дорожно-
патрульной службы.
* * *
Наши желто-синие «Жигули», взметнув облако снеж-
ной пыли, лихо развернулись на пятачке у Юрьев-Поль-
ского райотдела внутренних дел и вскоре выехали за
пределы города.
За рулем патрульного автомобиля — сержант мили-
ции Сергей Прохоров. У него на груди знак ГАИ МВД
СССР с личным номером. Ему и немногочисленным со-
трудникам местного отделения ГАИ, возглавляемого
майором милиции А. Н. Черновым, доверено поддержи-
вать порядок на дорогах и многочисленных сельских
проселках района. Протяженность их составляет ни
много ни мало, две с половиной тысячи километров.
Крутой поворот вправо, взлет на пригорок. Внизу
замерзшая речка, обозначенная лишь легким кружевом
заиндевевшего кустарника вдоль берегов. А дальше, на-
сколько хватает глаз, — взгорки, низины. Красива Цент-
ральная Россия!
192
Родившийся и выросший в Юрьеве, как здесь по при-
вычке величают древний город, Сергей еще в детстве
исходил и объездил на велосипеде все проселки района.
И сейчас их знание помогает в работе.
Хозяйственный взгляд инспектора все замечает на
дороге: сбит неряшливым водителем дорожный знак,
небрежно расчищен, не посыпан, как положено, песко-
смесью участок. Не сбавляя скорости патрульного авто-
мобиля, он связывается по бортовой радиостанции с де-
журной частью райотдела.
— «Земля!», «Земля!». Я — «416». Позвоните в ДРСУ,
чтобы выслали посыпочную машину и бригаду ко мне
на участок... Как поняли?..
Работа сельского автоинспектора буднична, но тре-
бует большой ответственности.
— У каждой профессии есть словно бы созданные
для нее люди, — вспоминаю я разговор с начальником
местного отделения ГАИ. — У нас это сержант Прохо-
ров — один из лучших инспекторов подразделения до-
рожно-патрульной службы; старший инспектор ГАИ,
старший лейтенант милиции А. Андреев — командир и
работник прирожденный; 15 лет безупречно служит ка-
питан милиции Ю. Шек. Добросовестно относятся к вы-
полнению служебного долга инспектор В. Рязанов, офи-
цер В. Васюра. Часто на дорогах города и района можно
увидеть с ними общественных инспекторов — дружинни-
ков М. М. Жигалова, А. Н. Воробьева, Д. Г. Спесивцева,
М. Н. Мешкова и других. Всех трудно перечислить.
Подразделение ГАИ Юрьев-Польского РОВД—одно
из передовых в борьбе за безопасность дорожного дви-
жения.
Это точное слово — «борьба». За собранность, дисци-
плинированность, за осторожное обращение с неотъем-
лемым уже от человека, но и не безопасным для него
миром скоростей.
Короткая остановка в совхозном гараже, где все
здоровались с сержантом милиции, как со старым зна-
комым, — видно, гость он здесь нередкий. Прохоров
проверил журнал выезда и возвращения транспорта,
о чем-то неторопливо переговорил с механиком.
Я уже знал, что все инспектора закреплены за опре-
деленной дорогой, курируют в своей зоне автохозяйства
и гаражи. Они обязаны знать обо всем и вникать во все
мелочи, касающиеся безопасности движения.
13—841
193
Сержант Прохоров раньше обслуживал другую зо-
ну — там теперь порядок. Недавно взял отстающую —
Небыловскую. Автохозяйств здесь больше, но настойчи-
вая, кропотливая работа вскоре и тут дала результаты—
аварийность на транспорте снизилась. Недаром к 50-ле-
тию ГАИ комсомольцу Сергею Прохорову объявлена
благодарность министра внутренних дел СССР, портрет
Прохорова занесли на Доску почета УВД облиспол-
кома.
Высокий, стройный, с внимательными строгими гла-
зами Сергей по-военному точен в движениях, подтянут,
безукоризненно вежлив. В любой ситуации. Ни разу са-
мому разгоряченному водителю не удавалось вывести
инспектора из равновесия. Хотя редкий быстро призна-
ет вину, но сержант спокойно, не повышая тона, убеди-
тельно докажет свою правоту.
Между тем пустынная до этого дорога в заснежен-
ном поле стала оживленнее — приближается очередной
населённый пункт. Разговор не клеился, и я был даже
рад, когда навстречу у поворота с указателем «Котлу-
чино» выскочил новенький, ярко-красный трактор с при-
цепной тележкой, заполненной свисающими во все
стороны охапками пахучей соломы. Трактор почему-то
сразу же попытался свернуть на боковую дорогу, несмо-
тря на помигивание фар патрульной машины.
Остановился все же. Из кабины выпрыгнул хмурый
парнишка — тракторист, следом — пассажир йосолид-
нее. Началась проверка документов, технического со-
стояния трактора, занимающая обычно всего несколько
минут. Но в это время бригадир животноводства Сергей
Николаевич Ушатов пытался встать между инспектором
и трактористом, отвлечь Прохорова шуткой.
Я был несколько удивлен, когда сержант достал из
кармана черную коробочку с надписью «Контроль трез-
вости» и в присутствии двух понятых с проезжавших
мимо «Жигулей» попросил молодого механизатора по-
дуть в стеклянную трубочку. И совсем уже меня удивй’-
ло, когда содержимое индикаторной трубки вдруг стало
зеленеть. Бригадир же, в свою очередь, покраснел и на-
чал лепетать что-то невнятное про свой насморк и... не-
восприимчивость к каким-либо запахам.
— Как же вы, руководитель, допустили к управле-
нию нетрезвого механизатора? Еще и сами с ним поеха-
ли? — просто спросил инспектор.
194
— Да вот... телята без корма. Подвезти надо. Аяне
подумал, что он пьяный. По виду-то и не скажешь. Да
и насморк у меня...
Бригадир безнадежно махнул рукой и пошел на фер-
му пешком. Насупившийся тракторист к своей технике
не подходил — садиться за руль ему теперь было «зака-
зано».
— Трактор отгоню на ферму сам, — деловито заявил
Сергей. — Там телята голодные. Поехали, удостовере-
ние механизатора у меня с собой.
Так я узнал еще одну деталь из биографии Прохоро-
ва. До армии он окончил Бавленское СПТУ-9, получил
специальность механизатора широкого профиля. После
службы в десантно-воздушных войсках работал в совхо-
зе «Красносельский» трактористом. А потом коллектив
рекомендовал комсомольца на работу в милицию.
Руки Сергея и по сей день в мозолях от тяжелых ры-
чагов трактора, штурвала зерноуборочного комбайна.
В 1984 году Прохорова направили от райотдела помо-
гать сельским труженикам в период уборки страды.
Потрудился парень на славу. Память о тех днях — знак
ЦК ВЛКСМ «Молодой гвардеец пятилетки», который
Сергей с гордостью носит рядом с милицейскими
знаками. Работал он на уборочной и в минувшее
лето.
— Служба наша специфична, — разговорился нако-
нец Сергей. — Людские характеры очень разные. Ин-
спектору же всегда надо держать себя в руках: тебе
грубят — выдержи, не подчиняются сигналу жезла —
выдержи, пытаются уйти от преследования — еще и еще
раз выдержи. Выдержка, соединенная с внимательным,
уважительным отношением к людям. Это первое...
— А что же второе? — не выдержал я.
— Дорожно-транспортные происшествия. Чешуя
вдребезги разбитого лобового стекла, капли крови на
белом снегу, «скорая» у обочины, носилки, безжизнен-
ные *тела. И чувство своей вины — не досмотрел. Это
всегда самые нелегкие минуты. К этому не привыкнуть.
Со многими приходилось выезжать на дорожно-транс-
портные происшествия. Равнодушным никто не оста-
вался.
Прохоров останавливает машину и, прихватив с со-
бой жезл, выходит на проселок. Навстречу движутся
тракторы с тележками. Один тормозит, второй, третий.
13*
195
Ни у кого из трактористов нет с собой водительских до-
кументов.
— Все на машинный двор! — приказывает инспектор
ГАИ. — Там и будем разговаривать.
Ситуация действительно странная — неужели трудно
понять, во что обходится хозяйству каждая такая еже-
дневная поездка домой и обратно, даже если расстояние
в одну сторону в среднем 5 километров! Сколько тра-
тится на это государственного горючего! Да и вообще
при таком положении дел техника остается в сущности
безнадзорной. А приводит это порой к трагическим по-
следствиям.
...В ноябре 1986 года ЧП в одном из отделений сов-
хоза «Леднево» всколыхнуло весь район. Нетрезвый
молодой тракторист беспрепятственно выехал с двумя
подругами ночью покататься по проселкам. Нашли их,
совершенно случайно, только морозным утром. Из тро-
их не выжил никто...
Тогда же работники ГАИ провели тщательное обсле-
дование состояния транспортной дисциплины в хозяйст-
ве, дали рекомендации по предупреждению подобных
происшествий. Серьезный разговор с руководителями
этого совхоза и других хозяйств состоялся в райкоме
КПСС...
Но особых сдвигов в дисциплине водителей и меха-
низаторов здесь пока не произошло. Это показали по-
следующие проверки ГАИ и общественности.
Сложная у инспектора работа, и характер для нее
надо иметь особый. Причем только смелости, умения
рисковать — мало. Надо еще иметь мужество граждан-
ское. Хотя и просто смелость в милиции как нигде
нужна...
Об этом случае Сергей не очень охотно, но все же
рассказал мне.
Мощный колесный трактор «Кировец» неожиданно
вынырнул на пустынный в тот поздний вечерний час пе-
рекресток райцентра, когда инспектор Прохоров уже
закончил смену и возвращался в райотдел на служеб-
ном мотоцикле.
Сергей, интуитивно почувствовал неладное и уже в
следующее мгновение подал светящимся жезлом знак
принять вправо и остановиться. Но водитель, похоже,
и не думал тормозить. Не сбавляя хода, трактор по цент-
ру улицы покатил под железнодорожную эстакаду на
196
выезд в сторону Владимира. Тогда Прохоров сообщил
о случившемся по рации в дежурную часть отдела.
— Все понял, — голос дежурного был спокоен. —
Продолжайте преследование, не давайте нарушителю
оторваться. Скоро будет помощь.
«Такая взбунтовавшаяся махина на оживленном
шоссе! — молнией пронеслось в голове. — Надо как-то
предупредить водителей встречного транспорта и со-
гнать трактор с трассы».
И вот уже милицейский мотоцикл поравнялся с мер-
но вращающимися огромными колесами «Кировца».
Сержант включил красные «мигалки» и сирену. Невиди-
мый за темными стеклами кабины тракторист лишь чуть
крутнул рулевое колесо влево: мол, поостерегись, от-
стань, иначе — раздавлю!
Сергей прибавил газу и обошел нарушителя. Поехал,
сопровождая, впереди. Это водителю «Кировца» не по-
нравилось. Он понял, что на шоссе ему не уйти от пого-
ни, и у деревни Калиновка свернул в поле. Дело было
летом, так что мотоцикл беспрепятственно проехал за
ним. В чудовищной карусели сложно было понять, кто
кого догоняет... Но вот к Прохорову подоспела помощь
на дежурном УАЗике райотдела.
Словно почувствовав близкую развязку, огромный
«Кировец» резко развернулся и ринулся на мотоцикл.
Его колеса были рядом, когда Сергей неожиданно на-
ехал на кочку, и двигатель заглох. Ослепленный светом
надвигающихся фар, инспектор в последний момент
успел соскочить с седла и отпрыгнуть от обреченного
мотоцикла. Раздался скрежет металла...
Между тем происшествие принимало характер чрез-
вычайного: решившись на преступление, водитель «Ки-
ровца» мог пойти на все. Сильные руки подоспевших на
помощь сотрудников милиции Прыткова и Смыслова
подняли Сергея с земли:
— Садись за руль машины и постарайся прижаться
к трактору сзади.
Погасив фары, догнали движущийся к деревне «Ки-
ровец». И вот уже Александр Смыслов забрался на
сцепное устройство и попытался перекрыть кран подачи
топлива. Его заметили из кабины. Трактор начал пет-
лять, но вскоре угодил одним колесом в канаву и зава-
лился на бок.
Пьяные, а их в кабине оказалось двое, яростно сопро-
197
тиблялись. Здесь и пригодилась десантная выучка Сер-
гея Прохорова. Нарушители были доставлены в мили-
цию. Как выяснилось впоследствии, разнорабочий
совхоза имени РККА Пугачев с другом решили после
выпивки покататься. Покатались...
Мы въехали на очередной пригорок. Сергей притор-
мозил возле синих «Жигулей» с открытым капотом. Вла-
делец «Жигулей», грузный мужчина, переминаясь с но-
ги на ногу, похлопывая себя руками по озябшим плечам,
с безнадежностью в голосе рассказал, что мотор «заба-
рахлил» в самый неподходящий момент, а ехать еще до
Владимира.
— Ладно, — успокоил его Прохоров, — неполадка
всегда некстати. Сейчас разберемся.
Минут пять при свете подкапотного фонаря он ковы-
рялся в моторе, потом сел за руль, повернул ключ зажи-
гания. Двигатель послушно заурчал, загудел на густой,
басовитой ноте.
— Ну вот, — сказал сержант, — до Владимира до-
рогу гарантирую,— и приложил руку к шапке: — Счаст-
ливого пути!..
Смена закончилась. Дома папу с нетерпением ждал
трехгодовалый сын Алексашка, тревожилась жена.
Днем, до начала смены, он успел погулять с малышом,
сходил в магазин за покупками, справил домашние де-
ла. Жена, когда ей обо всем «доложили» по телефону
на работу, порадовалась за мужчин. И все же с трево-
гой спросила:
— Сегодня... не задержишься?
Что он мог ответить... Такая уж у него работа. Вот и
сынишка все никак не может, а возможно, что и не хо-
чет по детскому капризу, выговорить слово «милицио-
нер», «инспектор ГАИ». Знай твердит свое — «папка —
солдат». А пожалуй, и прав кроха: его папка — солдат,
солдат правопорядка.
198
В. НИКОНОВ
НЕ СТАРЕЕТ
ДУШОЙ
ВЕТЕРАН
С Иваном Григорьевичем Лиховым довелось впервые
познакомиться четверть века назад. Помню, в редакцию
вошел плотный, среднего роста майор милиции, предста-
вился:
— Начальник ОБХСС городского отдела милиции.
Надо бы газете выступить «по красилям». Скупают кра-
деную ткань, коврами торгуют, молодежь легким зара-
ботком развращают. Вот здесь у меня все написано,—
майор протянул несколько листков, заполненных мелким
убористым почерком.
Не скрою, сразу же уловил, почему милицию интере-
суют дела колхозов так называемой Палищенской зоны.
В то время я, как член бюро райкома партии, «ходил в
роли уполномоченного» одного из палищенских хозяйств.
Поэтому, пробежав глазами текст, возразил:
— Вы хотите, чтобы в колхозах остались одни стари-
ки да старухи, а молодежь разлетелась по городам в
поисках лучшей доли?
Исстари, еще с дореволюционных времен многие из
палищенских мужиков, чтобы прокормить семью, про-
мышляли крашением одежды и тканей. В одиночку или
небольшими артелями разбредались они не только по
Владимирской губернии. Ходили от двора ко двору с
большими узлами, собирали «в работу» холсты, пряжу,
вылинявшие обноски. Потом возвращались домой, кра-
сили и отглаживали товар и снова пускались в путь.
В послевоенные годы ремесло красилей получило новое
развитие. Разработали и изготовили отходники трафаре-
ты и стали делать из простыней, байковых одеял настен-
ные коврики, покрывала. Спрос на такие изделия был,
.199
как говорится, нарасхват. Чуть ли не в каждой избе да
и городской квартире можно было встретить ковер с
тремя богатырями, оленем или Волком с Красной Ша-
почкой.
Промыслом этим в Гусь-Хрустальном районе кормил-
ся большой круг деревень. Населенные пункты, входив-
шие в три больших колхоза, не редели. Наоборот, стали
появляться дома, раскрашенные под сказочные теремки.
В каждой избе — дорогая мебель, радиоприемники и те-
левизоры. Молодежь почти вся оставалась в деревнях,
щеголяя друг перед другом дорогими обновками.
Вот против красилей и восстал Лихов. В милицию
поступил сигнал, что гусевский текстильный комбинат
систематически получает от потребителей рекламации
на нехватку отгруженной ткани. Кто крадет?
В ходе расследования установили, что шоферы, за-
грузив автомашины продукцией, ставили их возле дома
и часть ткани похищали.
Но кто скупщик краденого? Ведь комбинат в основ-
ном поставлял потребителю техническую ткань, которая
не годится для пошива белья и одежды. Кому пон а доби-
лись десятки тысяч квадратных метров суровой, грубой
ткани?
Ключ от ларчика с загадками лежал в кармане кра-
силей. Упаковав в один мешок картонные трафареты,
называемые на языке промысловика «прешпан», он дру-
гой набивал скупленной ворованной тканью и отправ-
лялся калымить. Уезжал за сотни и тысячи километров,
а возвращался месяца через два с солидной суммой де-
нег. Вот Лихов и требовал в своей статье объявить этот
промысел незаконным, вредным. Мол, покуда действует
тайный рынок спроса на ткань, будет и воровство на
комбинате.
После газетной публикации прошло примерно месяца
три. И вновь зашел И. Г. Лихов. Время было вечернее.
За окном сгустились сумерки, пошел дождь.
— Вот некстати, — посетовал майор, имея в виду не-
погоду.— Забежал пригласить на открытый суд краси-
лей. Помогла газета.
Оказывается, на второй или третий день после публи-
кации статьи Лихова в милицию сначала пришло пись-
мо, а затем раздался телефонный звонок. Не называя
фамилии, приятный женский голос с некоторой долей-
иронии спросил: «А почему ОБХСС не заглядывает на
200
склад готовой продукции завода стекловолокна, что ря-
дом с милицией? А из него стеклоткань уходит не толь-
ко к красилям, но и в Грузию, а взамен работники скла-
да получают цитрусовые».
— Признаться, — продолжал майор, — мы и не ду-
мали брать под контроль это предприятие. Завод с тех-
нической продукцией, которая не находила широкого
применения в быту, был вне всяких подозрений. и
сырьем для него служат никому не нужные минералы:
песок, доломит, сода. Но сигнал решил проверить, по-
слал туда своих пинкертонов, как в шутку мы называем
себя. И вот результат: выявили хищения стеклоткани на
десятки тысяч рублей. Арестовали преступную группу.
К сожалению, грузинские скупщики остались в стороне.
Красили же раскрылись с новой стороны. За по-
делку ковров и покрывал из стеклянной (вечной) ткани
цену повысили в два—три раза. Два месяца распутыва-
ли клубок. И вот завтра показательный суд.
С тех пор Иван Григорьевич стал активным внештат-
ным корреспондентом газеты. Гласность, создание обще-
ственного мнения помогало ему и работникам отдела в
борьбе с хищениями социалистической собственности.
Как правило, после публикации отыскивались новые до-
казательства. Читатели приводили дополнительные
факты.
На взаимное удивление выяснилось, что свои первые
шаги по родной земле мы сделали чуть ли не рядом.
Иными словами, детство и отрочество наше прошло в
соседних населенных пунктах, в лесных подмосковных
сказочных местах. И. Г. Лихов родился в 1916 году в се-
ле Романовском Александровского уезда. О происхож-
дении этого-поселения ходят сказы и легенды. Появление
села в XV веке они связывают с именем старцев Сергия
Радонежского и его брата Романия. Будто бы изгнан-
ные из Троице-Сергиевской Лавры (г. Загорск) за свою
непримиримую борьбу за объединение удельных свет-
ских и церковных князьков, святой Сергий с послушни-
ком и братом отправились к югу от Подмосковья. Вышли
к речке Киржач, левому притоку Клязьмы, да и ахнули.
Путников очаровали самобытные места земной благо-
дати: березовые рощицы выбегали к заливным лугам...
Испили родниковой воды странники, отведали бортниц-
кого меда и решили строить жилище старшему брату
Сергию. Так, говорится в легенде, зародился будущий
201
город Киржач. Младший же Романий решил поискать
счастье вверх по реке. На одном из крупных пригорков,
густо поросшем лиственными деревьями, он облюбовал
место для кельи. Вскоре срубили тут и бревенчатую цер-
ковь. А само село стало называться Романовское.
В отличие от других деревень округи крестьяне здесь
первыми в годы Советской власти создали сбыто-снаб-
женческую кооперацию. Одним из первых крестьян-бед-
няков, убедившись в пользе и преимуществах частичного
объединения сил и средств ведения хозяйства, стал мно-
годетный Григорий Лихов.
— Было у отца, — вспоминает Иван, — нас, нахлеб-
ников, тринадцать душ. Вся забота родителей — что по-
дать на стол. Одежда и обувь переходили от старших к
младшим. Носили холщевые домотканые штаны, зи-
мой— валенки на троих. В лес и в поле бежали в лап-
тях. С раннего возраста познали цену трудовой копейке.
После окончания начальной школы Иван Лихов ре-
шил учиться дальше. В. 1930 году поступил в школу ФЗУ
при Карабановском текстильном комбинате имени
III Интернационала. В те годы фабрично-заводское уче-
ничество приравнивалось к семилетке. Обучались три
года, и по окончании выпускникам предоставлялось
преимущественное право поступления в техникум. Этим
правом и воспользовался жадный до знаний Иван Ли-
хов, осенью 1933 года поступил в Московский текстиль-
ный техникум.
Однако, как ни больно было, а учебу в столице при-
шлось оставить. Родители не только не могли матери-
ально помочь сыну, но и сами просили Ивана то привез-
ти в качестве гостинца ситчику, то сапоги для братишки,
аль ботиночки сестренке. А где деньги? Решил парнишка
поступить на работу. Но куда лучше?
К тому времени на селе появились первые тракторы,
стали создаваться МТС. Решил и Лихов овладеть новой,
неслыханной до того времени профессией тракториста.
Окончил Суздальскую автотракторную школу, стал уча-
стковым механиком Андреевской МТС Александровско-
го района.
Незаметно подкатил год призыва в Красную Армию.
Как комсомольца и технически грамотного по тому вре-
мени парня Лихова направили служить на флот.
— Ходил в тот призывной- год и ног под собой от
радости не чувствовал, — вспоминает Лихов. — Кто из
202
юношей нашего поколения в те годы не бредил флотом,
океанскими плаваниями, морскими сражениями. Меня
влекла суровость морской службы и штормовых похо-
дов. К тому же, я попал не в обычный морской, а в под-
водный флот. Первые уроки флотского братства — все
то, что замешано на единой, общей судьбе подводников,
получил в Ленинградском учебном отряде подводного
плавания, имени С. М. Кирова. Пришло осознанное же-
лание защищать морские рубежи Родины.
Из Ленинграда механик старшина второй статьи
Лихов был направлен на Тихоокеанский флот. В тот не-
забываемый 1938 год здесь было неспокойно. Японские
самураи неоднократно проверяли крепость наших гра-
ниц. Экипаж подводной лодки М-12, на которой служил
наш земляк, к каждому выходу в море готовился особен-
но тщательно: бог весть чем он мог обернуться.
В боевых похода^ росло мужество моряка, а вместе
с ним и гражданская зрелость. В 1939 году его избира-
ют депутатом городского Совета.
Мне показал Иван Григорьевич фотоснимок, на ко-
тором фотограф запечатлел группу моряков на фоне
матросского клуба. Над его аркой читается призыв:
«Отдадим свои голоса за кандидата в депутаты Влади-
востокского горсовета тов. Лихова И. Г.» Над входом
висит листовка-плакат с портретом бравого морского
старшины.
В первый день войны И. Г. Лихов направил рапорт
об отправке .его на один из вступивших в сражение во-
енно-морских флотов. Выражал добровольное, согласие
отправиться и в морскую пехоту, лишь бы на фронт.
Впрочем, так поступили многие дальневосточные моряки.
— Однако мне, как секретарю партийной организа-
ции дивизиона подлодок, — рассказывал И. Г. Лихов, —
дали понять, что классные специалисты сейчас нужнее
здесь. Не исключалась возможность нападения на нас
союзника фашистской Германии — Японии.
В дальнейшем судьба кинула Лихова в морскую
контрразведку. Окончил шестимесячные курсы, получил
офицерское звание. Без дела контрразведчики не сиде-
ли. Агенты квантунской имперской армии и флота пуска-
лись на многие хитрости, разгадка, которых требовала
не только знаний боевой техники, но и психологии врага.
Пришлось Ивану Григорьевичу иметь дело и с союз-
никами. В 1945 году ходил в Америку за получением ко-
203
раблей по ленд-лизу. После разгрома милитаристской
Японии Лихов служил в Северной Корее, в Порт-Арту-
ре, г. Дальнем. Четырежды довелось быть ему и на
японских островах.
Пятнадцать лет прослужил на флоте И. Г. Лихов.
Прошел служебную лестницу от матроса до капитан-
лейтенанта. Возмужал, набрался жизненного опыта, за-
имел семью. Сроднился не только с морем, но и с при-
родой. Имел большой авторитет у сослуживцев. Знание
дела и умение организовать его исключали неприятности
по службе. Казалось бы, чего еще человеку в его поло-
жении надо?
— Да, — соглашается с постановкой такого вопроса
Лихов. — Вроде бы все шло, как говорится, по наезжен-
ной колее. Дорогими стали дальневосточные места, со-
служивцы. Но с годами тосковать стал о родных краях.
Вот уж поистине мудра пословица: «Где родился, там и
пригодился». Написал рапорт с просьбой перевести по-
ближе к малой родине.
Во Владимирской области получил назначение в
г. Вязники оперуполномоченным КГБ.
— Как же вы, Иван Григорьевич, стали работни-
ком милиции? — интересовался я во время одной из
встреч.
— В органы МВД мне предложили перейти в 1954 го-
ду,-—ответил Иван Григорьевич.— Страшным этот год
выдался для милиции. Из тюрем и лагерей, как сейчас
стало известно, враг народа — Берия выпустил после
смерти Сталина по амнистии не политических заключен-
ных, а матерых уголовников-рецидивистов. На свободе
оказались убийцы, мокрушники, крупные воры и спеку-
лянты, волна террора уголовного элемента захватила
не только города, но и сельскую местность. С наступле-
нием темноты наше население, выигравшее войну, испы-
тывало страх. Многие боялись в одиночку появляться
на улицах. Имеющиеся в милиции кадры были не в си-
лах навести порядок. На помощь ей пришли партийные
органы, комсомол. Вызвали на беседу и меня. Предло-
жили пост заместителя начальника Вяэниковского
городского отдела милиции по политической части.
— В начале, — продолжает вспоминать Иван Гри-
горьевич, — обиделся. Но меня убедили: на политичес-
кую работу в милицию нужен человек с большим житей-
ским и армейским опытом. Нужен, естественно, и "опыт
204
общественной работы. У тебя все это есть. Так я стал
капитаном милиции.
— В те годы, — продолжал Лихов, — считалось,
что в милицию идут бездари, лодыри. Что привлекало?
Зарплата мизерная, работа опасная. Единственное пре-
имущество— казенная обувка и одежда. Авторитет
милиции среди народа был невысок.
Вседозволенность, отсутствие всякой гласности вре-
дили делу. Действительно, в милиции оказывались слу-
чайные люди. Но ведь в основном на службу в органы
шли честные, преданные делу. Столкнувшись же с подо-
зрительностью, нарушениями законности, ломались, ос-
тывали, взяв за правило не высовываться, молчать,
соглашаться.
Естественно, все эти наболевшие вопросы стремился
разрешить новый заместитель начальника отдела. Стал
повышаться спрос за состояние дел, перестали скрывать
ЧП.
Свежим ветром подуло в органах МВД, как и везде,
после XX съезда КПСС. Коснулся он и работы отдела
внутренних дел Вязниковского горисполкома. На работу
пришли стойкие, принципиальные люди. На укрепление
ОБХСС решил пойти и Лихов.
— Наступившая в тот год «оттепель», — говорит
он, — подняла самосознание сотрудников, их ответствен-
ность за судьбы страны. Шли добровольцы в колхозы,
зачиналось гагановское движение. Совестливость и по-
рядочность диктовали тогда необходимость взять ношу
на свои плечи потяжелее.
— Помню, по доброй воле тогда пришел в милицию
бывший чекист Попов, он стал ааместителем начальни-
ка горотдела. При его поддержке было проведено не-
сколько операций, связанных с борьбой за сохранение
социалистической собственности. Десятки преступников
оказались за решеткой.
К сожалению, через пару лет вновь стало «замора-
живать». Многое вернулось на круги своя. Ведомствен-
ная бюрократия, многоступенчатость в разрешении пись-
менных обращений, покровительство «сильных» мира
сего вновь стали решающими в деятельности милиции.
— На себе испытал, что решающим в нашем деле
являлось тогда не соблюдение социалистической закон-
ности, принципа необратимости наказания за преступле-
ния, а ведомственные амбиции. Дело это прошлое и не
205
стоило бы ворошить неприятные воспоминания, да, ду-
маю, предание гласности давнего факта послужит уро-
ком и сегодняшней перестройке. Ведь мы тогда молчали
о том, о чем сегодня не молчим.
Что же произошло у Лихова на втором году его ра-
боты в должности начальника ОБХСС?
В милицию поступил сигнал, что не по средствам за-
жила группа работников Мстерской клееночной фабри-
ки. Поселок небольшой, а, следовательно, все на виду:
сколько бутылок водки и вина закупили, куда отправи-
лись на пикник, когда дома застолье было, что приобре-
ли — все известно. Доходили слухи, что ни один выезд
в Вязники фабричного начальства не обходится без по-
сещения ресторана, гулянок на природе.
И вновь вспоминает Лихов:
— Послали мы во Метеру старшего оперуполномо-
ченного В. И. Барева. Выехал он туда в гражданском,
старался не попадаться на глаза знакомым. Высматри-
вал, свидетелей выслушивал, а через две недели вернул-
ся и говорит: «Нужна ревизия административно-хозяй-
ственной деятельности фабрики. Чувствуется, что за-
правляет всем сам директор Москвин».
Так и сделали. В ходе ревизии выяснилось, что в це-
хе клеенки грубо нарушается технологический режим.
Вместо положенных прокатов полотна делалось чуть ли
не вдвое меньше, этим достигалась экономия олифы, ко-
торую фабрика изготовляла сама из поступающего сюда
льняного масла. Однако все сырье и материалы списы-
вались в бухгалтерии согласно нормам. Излишки же
масла и олифы расхищались, продавались, а деньги осе-
дали в карманах кладовщиков, снабженцев. Они в свою
очередь щедро делились с директором, с его заместите-
лем.
Но и это не все. На фабрику в те годы для приготов-
ления олифы поступало из Китайской Народной Респуб-
лики так называемое тунговое масло. Приходило оно в
металлических бочках. Однако тара обратно не возвра-
щалась, а списывалась по причине износа и других фак-
торов. Бочки же на самом, деле продавались. Их охотно
покупали жители окрестных деревень на кровлю. День-
ги же опять шли наличными в карман дельцов. Одним
словом, афера нанесла государству убыток в несколько
десятков тысяч рублей.
Завели уголовное дело. Но узнал первый секретарь
206
горкома партии, пригласил к себе и в грубой, чванливой
форме спрашивает: «Кто дал право чернить партийные
кадры? Директор — бывший инструктор партийного ко-
митета».
Вышел я из кабинета оплеванным, с ощущением, буд-
то лишился смысла жизни. Начальник отдела внутрен-
них дел посоветовал не «рыпаться». Все равно, мол, без
уступок не прожить, все ходим под началом первого.
После этого оказался И. Л. Лихов в Гусь-Хрусталь-
ном.
— К счастью, — закончил свой рассказ Иван Гри-
горьевич, — только год с небольшим пылилось дело в
архиве. Накануне XXII съезда партии, когда повсеме-
стно шло обсуждение проектов новой Программы и Ус-
тава КПСС, о нем вспомнили. К тому же покровитель
преступников пошел на повышение. Директор Москвин
и его компания были исключены из партии и сели на
скамью подсудимых. 12 лет гласил приговор суда быв-
шему директору, избранному незадолго вторым секре-
тарем партийного комитета.
...Смена начальника отдела ОБХСС в Гусь-Хрусталь-
ном ознаменовалась рядом крупных дел о хищениях.
О двух из них рассказано в начале очерка.
В начале шестидесятых годов участились жалобы на
торговлю. В ряде магазинов нагло и безнаказанно ста-
ли обвешивать покупателей, расхищать народное добро.
Работники ОБХСС установили из внештатных помощ-
ников скрытые посты в магазинах, завели вечерние обхо-
ды их территорий, рейды общественности по контроль-
ной закупке товаров.
Помнят старожилы стеклограда и дело по разоблаче-
нию дельцов из подсобного цеха городского общества
охотников и рыболовов. Выпускал он немудреную про-
дукцию— хозяйственную веревку, а сырьем служили уга-
ры и путанка с местного комбината. Поступало оно без
всякого учета. Изготовляемая «левая» продукция ухо-
дила в колхозы и совхозы, реализовывалась через мага-
зи.н хозяйственных товаров и его ларьки.
— Откровенно говоря, — признавался Иван Гри-
горьевич, — в те дни мне неоднократно делали намек на
взятку или на амурные делишки.
Веревочка привела на скамью подсудимых как ее из-
готовителей, так и реализаторов. Позднее у них конфис-
ковали имущество, нажитое нечестным путем.
20?
А вот на фабрике «Индпошивобувь» дело о махина-
циях получило сбой. Тут, как и в Вязниках, в роли по-
кровителя лиц, злоупотреблявших служебным положе-
нием, выступил секретарь горкома партии. Нечистоплот-
но повел себя и прокурор. Суть же проступка админи-
страции мастерской была такова: в город заявилась
артель сапожников-шабашников из Армении со своим
товаром и под вывеской государственного учреждения
стала выпускать «левую» продукцию. От возмездия шай-
ка откупилась хромовыми сапогами. Дело закрыли, ша-
башников уволили и на этом поставили точку. Сработал
механизм круговой поруки.
— Я понимал, — с горечью вспоминал Лихов, — что
такое решение болью отзовется в сердцах работников
отдела. И не ошибся. Следователь, который готовил это
дело для прокуратуры, запил. Остальных убедил: рано
раскисать. Засучивайте рукава. Кстати, прокурор, пре-
кративший дело армянских дельцов, плохо закончил
свою карьеру. Попали за решетку и преступники. Из
Гусь-Хрустального они уехали в Петушки, а вслед, за
ними в районный отдел милиции ушла наша бумага.
Не стал Лихов «подарком» для любителей поживить-
ся за государственный счет и на посту начальника от-
дела вневедомственной охраны. Его он принял осенью
1966 года. В те годы новое милицейское формирование
только что становилось на ноги. Гусевскйе охранники
ютились в помещении заводских пожарных, объекты
объезжали на единственном стареньком УАЗике. Сигна-
лизация отсутствовала. Да и на взятые под охрану объ-
екты из-за низкой оплаты сторожами приходилось ста-
вить пенсионеров. С некоторыми из них у несунов и рас-
хитителей существовала круговая порука, да и заборы
охраняемых объектов нуждались в ремонте.
Подполковник милиции Лихов «давил» на хозяйст-
венников своим авторитетом, напористостью. С каждым
месяцем вневедомственная охрана стала завоевывать в
городе все больший авторитет. Многие каналы хищений,
особенно хрусталя, были перекрыты.
В июле 1971 года И. Г. Лихов в звании подполковни-
ка милиции ушел в отставку. За его плечами остались
34 года военной и милицейской службы. Он с честью
прошел суровый путь, который выпал на долю его поко-
ления. Время возложило на него невзгоды и тяжести,
они закалили его характер, сделали сопричастным к
208
судьбе своей страны. За заслуги перед Родиной Иван
Гаврилович награжден орденами Красной Звезды, Оте-
чественной войны второй степени, многими медалями,
в числе которых есть и такие: «За боевые заслуги», «За
победу над Японией», «За доблестный труд. В ознаме-
нование 100-летия со дня рождения В. И. Ленина».
...Всякий раз, встречаясь с ветераном, с удовольстви-
ем отмечаю его осведомленность о жизни города. И это
не случайно. Ведь Лихов в 1987 году избран в состав
президиума горрайсовета ветеранов войны и труда. Не
прервал связи и с родным отделом милиции: Здесь он
является наставником молодежи. Вот и сегодня встре-
чаю его несколько возбужденным, не по годам помоло-
девшим. Отвечая на мой стандартный вопрос «как
жизнь?», легко загорается.
— Был на собрании в отделе. Рассматривали зада-
чи по расширению гласности в работе. Выступления со-
трудников произвели обнадеживающее и в то же время
горестное впечатление. Обнадеживающее потому, что
партия обратила наше внимание на необходимость глас-
ности во всех сферах общественной жизни, в том числе
и в работе милиции. А огорчают результаты ее деятель-
ности. Пока мы много говорим о перестройке, новом
мышлении. К сожалению, слишком мало вижу работни-
ков милиции, которые хотели бы перестроиться.
Что значит перестроиться в нашем деле? Я считаю—
это предельно честно и культурно работать. Интерес к
нравственным аспектам милицейской работы сегодня
резко обострился в связи с исключительной ее ролью в
перестройке. Советского гражданина беспокоит: всегда
ли мы принципиальны, искренни, правдивы и оператив-
ны. Ведь наша профессия представляет право и, более
того, вменяет в обязанность охрану прав человека-тру-
женика и неустанную борьбу с перерожденцами, ворами,
хулиганами, словом со всеми носителями негативных
явлений.
А что еще видим? Не утерпел, взял слово для вы-
ступления в прениях. Привел примеры, свидетелем кото-
рых пришлось быть. Вот хотя бы такой: в роли члена
парткомиссии посетил я гусевский мясокомбинат, решил
интересующие меня вопросы и хотел уходить, но мне
с ехидцей говорят: «Подожди, Иван Григорьевич, минут
пять, смена кончается, сейчас спектакль начнется».
В начале не понял, а потом раскусил: это они об облаве
14—841
209
работников ОБХСС так отозвались. Причем точно ука-
зали места, где они будут сидеть в засаде. Ловить не-
сунов. И представьте себе — все так и получилось. Не-
вольно поразился: откуда идет на комбинат «прямой
провод»?
А вот другой многозначительный пример. Беседую на
заседании парткомиссии с одним из шоферов, подавшим
заявление о вступлении в партию, интересуюсь: как,
мол, у Нас взаимоотношения с работниками ГАИ? Тот
мялся, мялся, а потом и говорит: «Если честно, то вот
последний случай. Ездил в Москву, накупил по заказу
колбасы, но до дома не довез...»
Горько такие слова о работниках милиции слышать.
Видел, что болью в сердце отозвалось мое выступление
у сотрудников. Но в семье, как говорится, не без урода.
Вот почему при каждом удобном случае не устаю повто-
рять тем, кто носит погоны и милицейскую шинель: не
ведомственные интересы, не личные амбиции должны
ставить во главу угла, а судьбы народные, интересы пе-
рестройки.
Да, не ошибся Иван Григорьевич Лихов, когда по-
менял морскую шинель на милицейскую. Делом совести
и долга была и есть его профессия — офицера советской
милиции.
В. САСИН
ПРОТИВ
ПОЛЗУЧЕЙ
ПЛЕСЕНИ
За десятилетия существования в Петушках районно-
го отдела внутренних дел его работники записали на
свой счет немало раскрытых преступлений, задержанных
опасных преступников — грабителей, убийц; в годы Ве-
ликой Отечественной войны — дезертиров. Нередко от
милиционеров требовались при этом и мужество, и сме-
лость, и умение в считанные мгновения принять единст-
венно верное решение. Но и на этом фоне особо выделя-
ются события, связанные с ликвидацией банды Ариф-
метчикова.
Тогда, более четверти века назад, лицом к лицу столк-
нулись работники милиции и озверевшие, вооруженные
огнестрельным оружием, бандиты. Неожиданно оказав-
шись в экстремальной, как принято сейчас говорить, си-
туации, милиционеры не дрогнули и до конца исполни-
ли свой долг. Память об этих событиях, драматических
и героических, и сейчас живет в районном отделе внут-
ренних дел, и не только в воспоминаниях ветеранов, но
и в сердцах молодых работников милиции, для которых
славные дела их предшественников являются школой и
мужества, и профессиональной учебы, примером того,
как надо выполнять свой долг по-охране государствен-
ной и общественной собственности и правопорядка.
Итак, возвратимся на двадцать шесть с лишним лет
назад и заглянем в Петушки, районный центр на западе
Владимирской области, который был тогда еще рабочим
поселком.
В один из сентябрьских дней 1961 года Петушинский
районный отдел милиции жил своей обычной напряжен-
ной жизнью. Оперативная обстановка была сложной.
14*
211
Ряд нераскрытых краж, случаи применения огнестрель-
ного оружия, имевшие место на территории района, не
давали спокойно спать работникам милиции. Вот и че-
тыре дня назад совершена новая кража, и довольно
крупная, из магазина в деревне Караваево. Все искали
ту единственную ниточку, ухватившись за которую мож-
но было бы раскрыть преступление. И потому, когда ве-
чернюю тишину в дежурной комнате разорвал телефон-
ный звонок и срывающийся мужской голос прокричал в
трубку, что неизвестными людьми совершена попытка
пробраться в магазин деревни Кибирево, расположенной
поблизости от Петушков, дежурной оперативной группе
много времени для сборов и выезда не понадобилось.
Выехали вчетвером. Возглавлял группу лейтенант
милиции оперуполномоченный уголовного розыска А. Фо-
мичев. Вместе с ним в этот день дежурили сержант, ко-
мандир отделения районного отдела милиции Л. Суббо-
тин, инспектор ГАИ В. Сафонов и кинолог В. Рябиков,
который одновременно служил и шофером. Уже через
несколько минут были в Кибиреве и сразу увидели кар-
тину готовившегося преступления.
Кто-то пытался сбить пудовый амбарный замок, ви-
севший на дверях магазина. Помешала видимо сторо-
жевая собака, теперь лежавшая мертвой. Заколотая ви-
лами, она заставила тревожно сжаться сердца у людей,
видевших и не такое. Но как бы там ни было, а преступ-
никам не удалось осуществить задуманное. Подумалось,
что бандиты жестоки и не замедлили бы расправиться и
с человеком, встань он на их пути.
Заведующий магазином, который и сообщил в мили-
цию о случившемся, другие жители деревни показали,
что покушавшихся на кражу было несколько и что к ма-
газину они приехали на мотоцикле. А. Фомичев, страст-
ный любитель и знаток мотоциклов, внимательно выслу-
шал завмага, слышавшего звук работавшего мотора
того мотоцикла и утверждавшего, что он не похож на ми-
лицейский, и высказал предположение, что это мог быть
мотоцикл «БМВ» немецкого производства. В ходе опро-
са свидетелей предположение получило подтверждение,
хотя пока и косвенное — оказалось, что в этот день на
таком мотоцикле черного цвета в магазин приезжали
трое, один из которых был в солдатской форме.
Работники милиции тут же вспомнили, что таких мо-
тоциклов в районе всего три, из них два в Петушках —
212
у машиниста железной дороги Полунина и работника
шпульно-катушечной фабрики Цыпушкина. Ни тот, ни
другой ни в чем предосудительном не подозревались. Но
все же проверить этих двух владельцев таких машин
было необходимо.
Следователь районного отдела милиции М. Шкедин,
также прибывший на место происшествия, остался в
Кибиреве для тщательного осмотра магазина и подхо-
дов к нему, а оперативная группа вернулась в Петушки.
По горячим следам стали проверять полученные сведе-
ния.
Мотоцикл Полунина в этот день с места своей стоян-
ки не выезжал, это удалось установить сразу. Члены
оперативной группы направились к дому Цыпушкина.
Дверь открыла его жена. Хозяина, молодого сварщика
шпульно-катушечной фабрики, дома не оказалось. Уехал
куда-то и еще не вернулся, сказала жена. Днем его ви-
дели в компании Арифметчикова, слесаря той же фаб-
рики, и Даниленко—молодого парня, приехавшего в
отпуск из армии.
Тяжелое подозрение шевельнулось в душе у каждого
члена оперативной группы. Ведь днем в магазине в Ки-
биреве побывали трое, и один из них — в солдатской
форме. К тому же — мотоцикл. И все-таки не верилось.
Цыпушкин, Арифметчиков, Даниленко — всех их работ-
ники милиции хорошо знали, видели едва ли не каждый
день, жили по соседству.
Возле дома члены оперативной группы обнаружили
след мотоцикла. Свежий, еще не затоптанный. В неза-
пертом сарае стоял и мотоцикл — черный, марки «БМВ».
Даже мотор его еще не успел остыть.
Молодой солдат Даниленко, приехавший накануне в
краткосрочный отпуск, жил на одной из улиц восточной
части поселка Школьный. Туда и направилась опера-
тивная группа. Поднялись втроем — Фомичев, Субботин
и Сафонов — на крыльцо, толкнули незапертую дверь,
из-за которой доносились голоса, и вошли в комнату.
Первое, что бросилось в глаза вошедшим — стол, застав-
ленный бутылками и тарелками с нехитрой закуской. За
столом сидели сильно пьяный Даниленко-старший, прие-
хавший на побывку его сын-солдат и Арифметчиков.
Возле печки слегка качнулась задетая кем-то занавеска.
Или это только показалось? Цыпушкина не видно.
На первый взгляд могло показаться, что в этой кар-
213
тине нет ничего особенного. Приехал из армии сын, при-
шел его знакомый, вот и гуляют. К тому же, вино на сто-
ле к магазину в Кибиреве, к попытке кражи, отношения
иметь не могло — ведь замок вскрыть не удалось. И все
же что-то неуловимое, атмосфера какого-то напряжения
и повисшей вдруг тишины заставила членов оператив-
ной группы насторожиться. Повинуясь какому-то безот-
четному чувству, какому-то мимолетному бессознатель-
ному движению за столом, сержант Лев Субботин шагнул
в другую комнату, вход в которую также отгоражи-
вался занавеской. Людей в ней не было, зато стоял боль-
шой мешок, почти доверху заполненный бутылками с
вином и шампанским, плитками шоколада, чем-то еще.
Сержант взял мешок и, рывком выдернув его в первую
комнату, поставил к столу с сидевшими за ним и оцепе-
невшими на какие-то мгновения людьми.
— Валька, беги в отдел, сообщи!—еле успел крик-
нуть Субботин, и сержант Сафонов тут же выскочил за
дверь.
О том, что произошло дальше, рассказывать нужно
долго. На самом же деле случившееся туго спрессова-
лось всего в несколько секунд жесткой схватки сержан-
та Субботина и лейтенанта Фомичева с обнаглевшими
от безнаказанности и разъяренными неожиданным по-
явлением работников милиции бандитами.
Прозвучавший в тишине комнаты голос сержанта
словно бы заставил ожить застывшую сцену. Первым
сбросил оцепенение Арифметчиков. Одного взгляда на
внесенный Субботиным из соседней комнаты мешок ему
было достаточно, чтобы понять — отступать некуда. Два
работника милиции, оставшихся в комнате, конечно,
могли ожидать и ожидали какой-то реакции присутство-
вавших. Но они, видя перед собой не каких-то неизвест-
ных преступников в масках, а хорошо знакомых им лю-
дей, вряд ли могли представить то, что должно было
произойти сейчас.
Резко вскочив с места, Арифметчиков взмахнул ру-
кой (как выяснилось позднее, в рукаве его пиджака был
на резинке подвешен немецкий пистолет «вальтер»).
С шумом лопнула разбитая им лампочка, комната по-
грузилась во тьму. Считанные доли секунды оставались
у Субботина и Фомичева, чтобы принять решение о том,
как действовать. Они еще не знали, что промедление
могло быть смертельным, они еще не знали, что у Ариф-
метчикова был пистолет, не знали, что за занавеской
стоял, сжимая в руке «браунинг», третий член банды —
Цыпушкин, который уже принял решение перестрелять
работников милиции, когда они будут выводить задер-
жанных Арифметчикова и младшего Даниленко. Да и
думать о возможных опасностях было некогда. Следо-
вало действовать, действовать без промедления.
Субботин схватил Арифметчикова за руки, стараясь
завести их назад. В этот момент Даниленко вцепился
Субботину в волосы и изо всех сил дернул на себя. От
боли и неожиданности Субботин разжал руки и в это же
мгновение наотмашь ударил рукой назад, туда, где был
вцепившийся в него человек. Тут Же грянул выстрел.
Это Арифметчиков, освободившийся из рук Субботина,
вЪтстрелил в него в упор. Пуля пробила горло сержанта,
но он упал на лежавшего у его ног Даниленко, продол-
жая борьбу и прижимая его к полу. Он еще не знал,
что нанесенный им удар^был настолько силен и точен,
что Даниленко потерял сознание и не приходил в не-
го до того, как его доставили в районное отделение ми-
лиции.
В комнате прогремел второй выстрел. Это вновь на-
жал на спусковой крючок «вальтера» Арифметчиков.
Коротко полыхнуло пламя, и вторая пуля прошила навы-
лет тело сержанта Субботина возле левого плеча.
Лейтенант Фомичев в момент начала этих событий
находился чуть поодаль от стола, вокруг которого они
развернулись. Прыжком преодолев это расстояние, он
коротким, точным ударом выбил пистолет из руки Ариф*
метчикова. Оставшись без оружия, бандит бросился к
выходу. Фомичев подхватил пистолет Арифметчикова и
послал ему вдогонку две пули. Если бы Арифметчиков
бежал прямо, к калитке, как рассчитывал Фомичев, эти
пули неминуемо нашли бы его. Но бандит, сильный, лов-
кий и увертливый, сразу же после того, как выскочил за
дверь, резко свернул в сторону и бросился в огород. Хо-
рошо зная местность, он сумел уйти от преследовавшего
его лейтенанта.
Субботин, превозмогая боль и слабость, поднялся.
Подмятый им Даниленко не шевелился. Достав свой пи-
столет, который он так и не успел вытащить в холе раз-
вернувшейся схватки, сержант вышел на улицу. Она в
этот поздний час стояла пустынной. Подняв дуло писто-
лета в небо, сержант несколько раз нажал на курок.
215
Ночную тишину разорвал грохот выстрелов. Всполоши-
лись и подняли лай собаки, но никто так и не появился
на улице. Из пробитого горла Субботина вытекала тя-
гучая и теплая струйка, нестерпимо болело и саднило
левое плечо, майка и рубашка промокли от крови.
Услышали ли его выстрелы товарищи? Идет ли уже
подмога? Голова кружилась. «Надо сообщить, — устало
подумал Субботин. — И — в больницу».
Таким—окровавленным, с пистолетом в руке — уви-
дела его разбуженная стуком в дверь медсестра желез-
нодорожной больницы. Смертельно напуганная, она не
сразу открыла дверь. Сержант еще успел прохрипеть
пробитым горлом о том, что надо сообщить о. случившем-
ся в отдел, и потерял сознание. О дальнейшем, о том, как
везли его во Владимир, как склонялась над ним во вре-
мя этой поездки жена, боясь, что не успеют, не довезут,
он узнал позже из ее рассказов.
В той суматохе, поднявшейся в доме на Школьной
улице, никто не заметил, как, крадучись выйдя из-за за-
навески, его покинул Цыпушкин. В саду под деревом он
закопал «браунинг» и, пробравшись затем в свой дом,
лег спать, с трудом еще представляя масштабы случив-
шегося, но зная, что произошло непоправимое.
...Следователя районного отдела милиции В. М. Се-
рова разбудили около двух часов ночи. «В отделе объяв-
лена тревога!» — только и успел сказать присланный за
ним милиционер, и тут же убежал дальше, по другим
адресам. Следователь шоспешил в отдел. Дежурный по
отделу сообщил ему, что ранен Лев Субботин, и найти
его пока не могут, что случилось это на Школьной и ту-
да направлено подкрепление.
Серов направился в кабинет начальника отдела ка-
питана милиции Д. А. Исаева. Здесь уже был А. Фоми-
чев, докладывавший начальнику о том, что случилось в
доме Даниленко. Втроем они и направились к дому, где
жил Цыпушкин. Дверь открыла жена. Подойдя к кро-
вати, на которой спал Цыпушкин, Серов осторожно по-
шарил рукой под подушкой и матрацем. Оружия не бы-
ло. Цыпушкина подняли. Он ни о чем не спросил, был
покорен и послушен. Лишь на вопросы отвечать отказал-
ся, заявив, что все расскажет утром. Он, казалось, уже
понял, что запираться и лгать бессмысленно.
Тревожной и бессонной была эта ночь для работни-
ков районного отдела милиции. Начальник отдела Д. А.
216
Исаев, не куривший сам и не разрешавший этого в сво-
ем кабинете другим, на сей раз изменил своему правилу
и курить разрешил. Размышляли, спорили. Субботин
нашелся в железнодорожной больнице. А где Арифмет-
чиков? Его поиски результатов не дали, несмотря на
тщательное прочесывание, в котором был задействован
едва ли не весь отдел. Он, очевидно, без оружия, но вряд
ли менее опасен. Зверь, попавший в смертельную опас-
ность и знающий об этом, способен на безрассудные
действия, на отчаянный прыжок. Арифметчиков, судя по
всему, находился сейчас именно в такой ситуации. И по-
ка на свободе:
Еще раз ворошили в памяти недавние нераскрытые
преступления, листали папки с документами. Не чувст-
вуется ли в них рука этих, очевидно, давно спевшихся
жестоких и хладнокровных преступников? Откуда вино,
которое оказалось на столе и в мешке в доме на Школь-
ной улице? Может быть, из магазина в Караваеве, ко-
торый обокрали четыре дня назад?
— Нет, Дмитрий Александрович, — ответил началь-
нику В. М. Серов. — Я выезжал в Караваево. Там взя-
ли только водку, а ведь у них на столе было вино и шам-
панское.
И еще один вопрос тревожил — откуда у них оружие
и патроны? Откуда немецкий «вальтер»? А может быть,
и «браунинг», который, как выразился однажды на со-
вещании в отделе Д. А. Исаев, «гуляет» где-то в районе,
тоже у них?
Ответ на вопрос о том, откуда в доме Даниленко по-
явилось вино, был найден утром, когда в отдел поступи-
ло сообщение о краже в одном из малозаметных, распо-
ложенных поодаль от бойких мест магазинов. Выехав-
шему на осмотр места происшествия следователю В. М.
Серову достаточно было взглянуть на оставшиеся в ма-
газине бутылки, чтобы убедиться, что именно здесь был
набит мешок, обнаруженный Субботиным.
Утром заговорил Цыпушкин. Его показания позво-
лили восстановить многие недостающие пока звенья цепи
преступлений. И прежде всего — арестовать человека, о
значении действий которого никто не подозревал, но ко-
торый сыграл, пожалуй, самую зловещую роль в орга-
низации банды Арифметчикова. Нет, он сам не участво-
вал в кражах и разбойных нападениях, его не было в ту
217
трагическую ночь в доме на Школьной. Но именно он,
капитан третьего ранга в отставке Чернецов, вручил
Арифметчикову «вальтер» и «браунинг», а также патро-
ны к ним, именно к нему приносили они многое из по-
хищенного.
Преступления, совершенные членами банды, не были
случайными, стихийными, они готовились заранее, осто-
рожно и хладнокровно. Изображали из себя добросо-
вестных работяг, а сами, закрывшись в мастерской, уп-
ражнялись в стрельбе из пистолетов, отрабатывали точ-
ность. Кровь и пепел оставляли они .за собой, действуя
нагло, порой среди бела дня, и пьянели от безнаказан-
ности, от того, что все сходило с рук. Среди бела дня
ударом рукоятки «браунинга» убил Цыпушкин старую
женщину в ее доме и поджег вместе с Арифметчиковым
дом. Проведенная специалистами экспертиза обгорев-
ших останков женщины назвала причину ее смерти и да-
же то, что вмятина в костях ее черепа была оставлена
именно рукояткой «браунинга». Но преступление это
тогда раскрыть не удалось. Добычей бандитов стали от-
нятые у женщины дореформенные три рубля (нынешних
тридцать копеек).
Пулевое ранение в живот получил дежурный по ди-
зельной электростанции фабрики «Трудовой коллектив»,
заметивший ночью идущего от материального склада
постороннего человека. Арифмётчиков выстрелил без
предупреждения. Сгорел дом лесника, чем-то не угодив-
шего Арифметчикову. Куры с колхозных птицеферм,
ткань с фабричных складов становились добычей пре-
ступников. «Смотрите, только в магазины не лезьте», —
предупреждал их Чернецов, самый старший и опытный
из всех. И они до поры до времени не лезли. Но пришел
тот день, когда они взялись и за магазины. Безнаказан-
ность толкала на новые, еще более дерзкие преступле-
ния.
В ту сентябрьскую ночь, когда они ворочали неподат-
ливый амбарный замок в Кибиреве, приколов предвари-
тельно вилами собаку, чтобы не лаяла, повод пойти на
магазин у них был «уважительный» — приехал на по-
бывку их дружок Даниленко. Еще до службы в армии
он принимал участие в некоторых делишках Арифметчи-
кова и Цыпушкина. Получив краткосрочный отпуск из
части, в тот же день встретился со старыми приятелями.
Встречу, конечно, надо обмыть, решили они. Где взять
218
спиртное? В магазине. Днем съездили в Кибирево, по-
смотрели, что к чему. А поздним вечером снова втроем
отправились «на дело». И даже когда оно сорвалось, не
успокоились — приехав в Петушки, взломали незамет-
ный магазинчик в одном из отдаленных уголков район-
ного центра и достали то, чего жаждали.
Итак, три бандита к утру следовавшего за этой бур-
ной ночью дня были взяты под стражу. Но не было чет-
вертого, самого, пожалуй, опасного и жестокого, глава-
ря банды. Именно Арифметчикову принадлежали замыс-
лы дерзких преступлений, именно он планировал еще
более дерзкие и страшные. Стадо известно; что он, в ча-
стности, замышлял нападение на кассира, привозившего
зарплату в существовавшее в то время в Петушках же-
лезнодорожное депо. Кассира сопровождал вооруженный
пистолетом охранник, но это не останавливало Арифмет-
чикова, а крупная сумма возможной добычи, считал он,
окупит всякий риск. И вот такой опасный человек гулял
на свободе. Поиски~его в Петушках успеха не принесли.
Стало очевидным, что ему удалось незамеченным вы-
браться из рабочего поселка. В тот же день был объявлен
всесоюзный розыск опасного преступника, указали его
приметы.
Недолго довелось Арифметчикову гулять на свободе.
Спустя неделю после описанных событий он был .взят в
Москве, в одной из закусочных. Сотрудники Московско-
го уголовного розыска, одетые в штатское, провели опе-
рацию по аресту бандита четко и без осложнений. Щелк-
нули наручники на руках Арифметчикова, и этот негром-
кий щелчок подвел итог под кровавой деятельностью
банды, которую пресекли мужественные работники пе-
тушинской милиции, а на конечном этапе — их.москов-
ские коллеги, получившие из Петушков детальное опи-
сание примет разыскиваемого преступника.
Следствие по делу вела военная прокуратура Москов-
ского военного округа, рассматривал дело военный три-
бунал. Так всегда бывает, когда в преступлении заме-
шан хотя бы один военнослужащий. Но еще многое для
успеха следствия,’ для восстановления всей картины пре-
ступной деятельности банды Арифметчикова сделали
работники районного отдела милиции, действовавшие в
тесном контакте с военным следователем.
И вот в один из майских дней 1962 гола, после не-
скольких дней заседаний военного трибунала в клубе
2Щ
шпульно-катушечной фабрики в Петушках прозвучал
приговор:
«Именем Союза Советских Социалистических Респуб-
лик...»
Арифметчиков был приговорен к высшей мере нака-
зания. Такое же наказание трибунал вынес и Цыпушки-
ну, но его впоследствии помиловали, и высшую меру на-
казания заменили пятнадцатью годами лишения свобо-
ды с отбыванием наказания в исправительно-трудовой
колонии особого режима. К двенадцати годам лишения
свободы приговорили Чернецова, к шести годам—Да-
ниленко.
Более четверти века прошло со времени этих драма-
тических событий. Уже нет в Петушинском районном
отделе внутренних дел их участников. Одни закончили
свой жизненный путь, другие вышли на пенсию и рабо-
тают в других местах или находятся на заслуженном от-
дыхе. Бывший сержант Л. В. Субботин был награжден
за участие в ликвидации банды медалью «За отвагу».
Залечив раны, он еще долгое время служил в районном
отделе внутренних дел, стал майором милиции. Затем
вышел на пенсию. Сейчас он живет в Петушках, работа-
ет в одном из подразделений военизированной охраны в
Московской области. Бывший следователь В. М. Серов
ныне возглавляет Петушинское районное общество охот-
ников и рыболовов. Они и рассказали мне о событиях,
связанных с ликвидацией банды.
Ветераны милиции — частые гости молодых сотруд-
ников РОВД, перед которыми они выступают с воспоми-
наниями о делах многолетней давности, делятся своим
богатым опытом.А их славные традиции продолжают
новые поколения милиционеров, бдительно стоящих на
страже правопорядка и законности. Мне неоднократно
доводилось уже рассказывать на страницах районной и
областной газет об их мужестве и смелости, высоком
уровне профессиональной подготовки, высоких мораль-
ных качествах. Эстафета петушинской милиции, кото-
рую с чёстью несли участники того памятного поединка
с бандитами — в надежных руках.
220
НЕМНОГО
ИСТОРИИ
В городе Владимире во все времена милиция была
вооруженным исполнительным органом местной власти,
охранявшим порядок и безопасность. Организационный
период сопровождался значительными трудностями,
связанными с недостаточным финансированием в пер-
вую очередь. Так, в январе 1918 года милиционеры го-
рода Владимира едва не объявили забастовку, потребо-
вав от властей повышения жалования. Другой пробле-
мой было отсутствие необходимого вооружения и об-
мундирования. Милиционеры 2-го участка г. Владимира
были вооружены допотопными револьверами системы
«лафоше». Не лучше, а чаще еще и хуже были, оснаще-
ны сотрудники уездных подразделений милиции.
Но и в этих тяжелейших условиях организационной
неразберихи, всевозможных трудностей милиционеры
выполняли многообразные функции, порой выходившие
по современным представлениям за пределы компетен-
ции правоохранительных органов. Их привлекали для
осуществления призыва в Красную Армию, сбора нало-
гов, к борьбе с контрреволюционными организациями,
мероприятий по поддержанию чистоты на улицах, пре-
дотвращению эпидемий, сопровождению продовольствен-
ных обозов.
Положение в городе и губернии усугублялось тем, что
многолетняя империалистическая и начавшаяся граждан-
ская войны привели к хозяйственной разрухе, голоду,
нищете, отсутствию самых необходимых товаров и про-
дуктов, следствием чего стал резкий скачок преступно-
сти. Вот как характеризуется в отчете о деятельности
221
гороховецкой милиции за 1918 год положение в уезде:
«Пьянство, кражи, грабежи, разбои дошли до полного
своего апогея. Самогон, денатураты и другие суррогаты
распивались- открыто в чайных, на улицах и площадях.
Грабежи и разбой приняли массовый характер. Преступ-
ные элементы организовались в шайки и совершали во-
оруженные нападения».
В этих условиях милиция делала все возможное, что-
бы навести порядок, защитить граждан, обеспечить их
безопасность. Вот краткая хроника операций владимир-
ской городской милиции только за июнь 1918 года:
1 июня — задержано. 6 человек с огнестрельным ору-
жием без права его ношения;
6 июня—в районе железнодорожного вокзала была
проведена облава, в результате которой задержано 40
человек, преимущественно воров-рецидивистов, приехав-
ших «поработать» на ярмарке;
9 июня — в цирке «Байдони» были арестованы два
опасных рецидивиста;
практически ежедневно доставлялись в участки граж-
дане в состоянии алкогольного опьянения.
Однако трудность состояла еще в том, что в течение
почти целого года (с декабря 1917 г. — ноябрь 1918 г.)
во Владимирской губернии практически не осуществля-
лось судопроизводство. И хотя дознание производилось
милицией своевременно, дела в судах не рассматрива-
лись. Это обстоятельство создавало атмосферу безнака-
занности, поощряло уголовные элементы на совершение
новых преступлений.
Начальный период работы органов милиции связан
с отказом от общепринятых, целесообразных организа-
Г'ЛОйных структур, форм и методов, которые использова-
лись и используются в борьбе с преступностью. Возврат
к ним с течением времени был неизбежен.
Более или менее определенную организацию милиция
получила в августе 1918 года, когда было создано Управ-
ление милиции НКВД РСФСР, преобразованное в октяб-
ре в Главное управление советской Рабоче-Крестьянской
милиции (Главмилиция). Во Владимирской губернии и
ее уездах, как и повсюду в РСФСР, были сформированы
управления советской Рабоче-Крестьянской милиции,
входившие на правах подотделов в состав Отделов уп-
равлений губернского и уездных исполкомов Советов.
Губернское управление милиции руководило деятельно-
222
стью всех органов и подразделений, расположенных на
его территории. Подчиненные управлению уездные отде -
ления, в свою очередь, разбивались на участки. При
уездных управлениях милиции были созданы специаль-
ные-конные резервы, предназначенные для выполнения
боевых оперативных заданий.
Основным нормативным документом, регламентиро-
вавшим организацию и деятельность милиции, была Ин-
струкция об организации советской Рабоче-Крестьянской
милиции, принятая в октябре 1918 года НКВД и Нар-
комюстом РСФСР. Инструкция определяла милицию
как исполнительный орган Советской власти, находящий-
ся в двойном подчинении: соответствующему местному
Совету и НКВД РСФСР. Подчеркивалось, что «она сто-
ит на страже интересов рабочего класса и беднейшего
крестьянства. Главной ее обязанностью является охра-
на революционного порядка и гражданской безопас-
ности».
Инструкция также устанавливала, что «все члены
советской Рабоче-Крестьянской милиции при исполне-
нии ими своих служебных обязанностей должны носить
установленную форму или отличительный знак».
В этом же месяце Коллегия НКВД утверждает поло-
жение «Об организации отдела уголовного розыска», в
соответствии с которым в декабре при каждом главном
управлении городской милиции Владимирской губернии
открывались уголовно-розыскные столы. Они подчиня-
лись губернскому уголовно-розыскному отделению и
формировались из наиболее опытных милиционеров.
Уголовный розыск расследовал практически все виды
преступлений, начиная с мелких краж и самогоноваре-
ния, до убийств и бандитизма. С созданием уголовного
розыска возросла раскрываемость преступлений.
Заметным событием в истории владимирской мили-
ции стал Первый съезд начальников милиции губернии,
который состоялся в декабре 1918 года. Заседания съез-
да проходили в зале Народного окружного суда. Пред-
седателем был избран заведующий губернским управле-
нием милиции А. И. Монаков.
На съезде обсуждались решения 1-го Всероссийского
съезда начальников губернской милиции и возможности
их реализации во Владимирском крае. Наиболее насущ-
ной проблемой было обеспечение милиционеров совре-
менным стрелковым вооружением и обмундированием.
223
Остро обсуждались вопросы исполнения милицией функ-
ций других государственных органов.
Участников съезда беспокоило то обстоятельство, что
значительная часть милиционеров мобилизовывалась в
армию. В связи с этим съездом было принято положение,
чтобы командный состав милиции полностью освобож-
дался от призыва.
В едийогласно принятой резолюции Первый съезд
начальников милиции Владимирской губернии выразил
решимость защищать интересы народа, воодушевлять
своим примером милиционеров и «вести среди них ра-
боту, чтобы быть достойными носить звание работников
Рабоче-Крестьянской советской милиции».
Успешному осуществлению задач по борьбе с пре-
ступностью препятствовал низкий общеобразовательный
и профессиональный уровень сотрудников. Даже началь-
ники милиции не имели необходимых знаний и квалифи-
кации. Для того, чтобы хоть как-то компенсировать от-
сутствие подготовки, в декабре 1918 года при отделе
юстиции губисполкома были организованы краткосроч-
ные курсы для начальников милиции, в рамках которых
были прочитаны лекции, проведены практические заня-
тия по выработке элементарных навыков ведения слу-
жебной документации. И все же, отмечая низкий про-
фессионализм первых работников милиции, нельзя не
отметить их энтузиазма, убежденности, стремления от-
дать все силы установлению правопорядка.
Во многом это объяснялось тем, что подавляющее
большинство сотрудников составляли рабочие и бедней-
шие крестьяне, как правило, прошедшие через фронты
империалистической и гражданской войн.
Инструкция НКВД и НКЮ от 12 октября 1918 года
устанавливала следующие обязательные условия приема
в милицию: гражданство РСФСР, признание Советской
власти, возраст — не менее 21 года, умение писать и чи-
тать, наличие избирательных прав. Каждый, поступав-
ший в милицию, давал обязательство прослужить не
менее шести месяцев, беспрекословно подчиняться прика-
зам и распоряжениям, добросовестно исполнять служеб-
ные обязанности. Заботясь о чистоте своих рядов, мили-
ция предусматривала строгие меры ответственности за
служебные преступления, бездумное отношение к граж-
данам, дискредитацию звания сотрудника. Владимир-
ское губернское управление милиции в январе 1919 года
224
направило в уездные подразделения указание, в соот-
ветствии с которым «при входе в городские и уездные
управления милиции выставить ящики с надписью на
них «Для жалоб на действия милиции». Результаты рас-
смотрения указанных жалоб должны были публиковать-
ся в местной печати.
Происходил процесс самоочищения милиции, когда
из ее рядов изгонялась люди недостойные, запятнавшие
себя безнравственными поступками, коррупцией, утра-
тившие доверие товарищей. Так, в мае 1918 года началь-
ник первого района г. Владимира был уволен «за пре-
вышение власти и неблаговидные поступки». В этом же
месяце был наказан милиционер второго района города
за поборы с населения. В одном из приказов владимир-
ской милиции указывалось, что некоторые милиционеры,
злоупотребляя своим служебным положением, «прохо-
дят в продовольственные лавки, нарушая очереди, и по-
лучают продукты и даже оказывают услуги другим в по-
лучении продуктов вне очереди, вызывая справедливый
упрек со стороны населения».
Установление строгой ответственности за выполнение
служебного долга явилось необходимым условием ус-
пешной работы по охране общественного порядка, укре-
плению социалистической законности.
Несмотря на трудности в годы гражданской войны,
первое послевоенное время большое внимание уделялось
общеобразовательной и специальной подготовке мили-
ционеров, а также ликвидации неграмотности. К 1922 го-
ду в подразделениях насчитывалось 19 библиотек. Была
создана система курсовой подготовки.к Значительное ме-
сто в программах курсов занимало политическое образо-
вание. Так, на двухнедельных курсах в мае 1921 года
милиционеры Владимира прослушали лекции по исто-
рии рабочего движения, о методах и значении культур-
но-воспитательной работы милиции, о Советской Кон-
ституции, об общих обязанностях милиции.
Все чаще проводятся в подразделениях и культурно-
массовые мероприятия. В ноябре 1922 года в связи с пя-
той годовщиной создания милиции во Владимире был
проведен вечер воспоминаний, на котором выступавшие
рассказывали о первых днях ее работы, о трудной борь-
бе с контрреволюцией и преступными элементами в годы
гражданской войны. Отмечая заслуги владимирских ми-
15-841
225
Акционеров, было принято, .решение о переименовании
улицы Девической в Красномилицейскую.
В период военного коммунизма подразделения мили-
ции привлекались к осуществлению политики продраз-
верстки.
Переход к мирному строительству вызвал необходи-
мость перестройки органов милиции, видоизменения их
функций. Используя крайне тяжелое экономическое по-
ложение, преступные элементы создавали банды, терро-
ризировавшие все население губернии. В середине 1920
года на территории края действовало не менее 29 бан-
дитских организаций. В 1921 году Реввоенсовет респуб-
лики и НКВД указали на необходимость «привлекать к
участию в борьбе с бандитами местную милицию, как
наиболее знакомую с деталями обстановки и настрое-
ниями на местах»,. За 1920—1922 гг. в губернии задер-
жано 213 бандитов, организованных в 44 шайки. В апре-
ле 1921 года ликвидирована крупная преступная
организация, возглавляемая бандитами Юшко, Марко-
вым, начинает использоваться дактилоскопия, фотогра-
фия, регистрация по почеркам и т. д. Хотя необходимых
средств для организации криминалистических бюро не
доставало.
Повсеместно сотрудники милиции в борьбе с банди-
тизмом проявляли героизм и самоотверженность. Реша-
ющую роль в задержании банды Ющко сыграл влади-
мирский милиционер Владимир Теймуразович Когуа.
Во время операции он был тяжело ранен, но продолжал
схватку с преступниками.
Наряду с ликвидацией бандитизма работники мили-
ции, прежде всего уголовного розыска, вели решитель-
ную борьбу с уголовной преступностью. Преступники со-
вершали грабежи и убийства, налеты на склады и мага-
зины, кооперативы. За 1920—1922 гг. было задержано
1178 преступников, изъято 165 единиц оружия.
Для привлечения населения к борьбе с преступно-
стью широко использовалась местная печать. В газетах
«Известия» (впоследствии — «Призыв»), «Голос наро-
да» часто публиковались материалы о борьбе с преступ-
ностью, регулярно освещалась деятельность уголовного
розыска, печатались призывы, а иногда и приказы уп-
равлений милиции.
Важнейшей частью деятельности Рабоче-Крестьян-
ской милиции была борьба с самогоноварением. Самогон
226
производили в основном зажиточная часть сельского на-
селения и городские обыватели. На изготовление само-
гона использовалась та часть хлеба, которая укрывалась
от налогообложения. В этом случае, изготовители само-
гона получали большие доходы. 2 мая 1922 года прика-
зом по милиции РСФСР борьба с самогоноварением
была объявлена ударной. Во Владимирской губернии
месячником по борьбе с самогоноварением был объяв-
лен октябрь 1922 года. За один из первых рейдов было
изъято 25 ведер закваски, 5 ведер самогона, 25 аппара-
тов, привлечено к ответственности 49 граждан. В 1924 го-
ду было обнаружено и ликвидировано 3158 точек само-
гоноварения и, кроме того, изъято 2204 аппарата для
перегонки, 2417 ведер самогона.
Успех в деле охраны общественного порядка, личной
и имущественной безопасности населения в значительной
мере зависел от деятельности сотрудников наружной
службы. В 1922 году в губернии насчитывалось 66 постов,
хотя по штату полагалось — 417. На них было задейст-
вовано 172 милиционера.
Новая экономическая политика изменила налоговую
политику в губернии. Представители наркомфина доста-
точно часто наталкивались на сопротивление со стороны
владельцев предприятий и. торговых заведений, имели
место саботаж, уклонение от уплаты налогов и т. д.
В связи с этим у местной милиции появились новые обя-
занности: принудительное взыскание налогов, оказание
содействия финансовым органам. В 1922 году по отчетам
Владимирской городской милиции на мероприятия по
сбору продналога была мобилизована почти вся волост-
ная милиция. С введением свободной торговли возросла
спекуляция, что вынудило установить наблюдение в ме-
стах торговли. Для обеспечения взимания продналога в
губернии было образовано 14 отрядов милиции. Однов-
ременно была организована охрана продовольственных
грузов, следующих по железнодорожным и водным пу-
тям.
Владимирские милиционеры приняли участие в ак-
циях милосердия по оказанию помощи голодающим в
стране. Они направили в Поволжье 280 пудов муки, 120
пудов зерна, 20 пудов крупы и другие продукты, а также
19 тысяч рублей.
В-первые годы становления государства была проде-
лана большая работа по организации Рабоче-Крестьян-
15*
227
ской милиции, по охране общественного порядка и за-
конности. Во Владимирской губернии, как и в целом по
стране, было положено начало широкому привлечению
трудящихся масс к охране общественного порядка. Са-
моотверженность сотрудников милиции в деле защиты
интересов трудящихся рождала чувство уважения и
любви к ней народа.
А. В. Григорьев
В. А. Сергевнин
ИХ ИМЕНАМИ
НАЗВАНЫ
УЛИЦЫ
Когда погибает работник милиции, в его деле появ-
ляется последняя запись «Исключен из списков лично-
го состава за смертью». И все. Папка сдается в архив.
Но живет память. В обыденной жизни мы встреча-
емся с человеком в милицейской форме как с равным,
вовсе и не подозревая, что каждый день он идет на
службу как в последний раз. Ибо никто не знает, в ка-
кой момент присяга призовет его на подвиг или на
смерть. Во имя спокойствия и свободы моей и твоей
личности, во имя общественного порядка.
Это о нашем времени писал советский поэт «мы идем
сквозь револьверный лай, чтобы, умирая, воплотиться в
228
пароходы, в строчки и в другие долгие дела». И не важ-
но ныне, когда и как умер герой, жизнь и смерть во все
времена у каждого только одна, важно, ради чего он
пожертвовал собой.
У тех, о ком пойдет речь, разные судьбы, и погиба-
ли они не одинаково. Но жило в них одно общее чув-
ство долга, которое в решающий момент определило
смысл их поступков.
СПАСАЯ ЛЮДЕЙ
Михаил Столяров родился .на втором году советской
власти и девятнадцать лет прожил в родном селе Доб-
рое. В те годы это была окраина города Владимира,
и Михаил почти не бывал в нем. Учился в сельской
школе, а когда закончил ее, пошел в трактористы — это
было престижно, механизаторы в предвоенные годы бы-
ли передовыми людьми колхозного села, да и просто
нравилось Михаилу вставать на зорьке и весь день па-
хать и пахать, слушая песнь жаворонка.
В 1938 году, когда подошло время служить в Крас-
ной Армии, Михаила провожало все село, и потом дол-
гие восемь лет он помнил тот радостный день. Служил
там, куда посылали. А попал он во внутренние войска,
числился стрелком. Участвовал в боях на Калининском
фронте. В личном деле Михаила Терентьевича Столя-
рова, хранящемся ныне в архиве Владимирского управ-
ления внутренних дел, нет упоминаний о выдающихся
подвигах в годы Великой Отечественной войны, но есть
записи о том, что он был награжден медалями «За обо-
рону Кавказа» и «За победу над Германией в 1941 —
1945 гг.». Советский писатель Константин Симонов, на-
чавший писать летопись о ветеранах Великой Отечест-
венной войны, в выступлении по Центральному телеви-
дению говорил, что если солдат хотя бы раз поднимал-
ся в атаку и шел в бой с фашистами, его надо считать
героем. Не каждому выпало стать героем, но уж одно
то, что Столяров прослужил в армии восемь лет и в
1946 году, вернувшись домой, поступил в органы внут-
ренних дел, само по себе характеризует его как челове-
ка высокого долга.
При поступлении на службу в милицию свою авто-
биографию Михаил Терентьевич изложил на четвер-
229
тушке обычного листа. «Учился в сельской школе, окон-
чил курсы трактористов, работал в колхозе, призван в
Красную Армию, демобилизован». Так же коротки и не
часты записи в послужном листе, но и они сегодня по-
зволяют судить о внутреннем мире рядового работника
милиции, о природе его поступков.
«20.XII. 1952 г. объявлена благодарность и выдана
премия в 250 рублей.за принятие энергичных мер к ро-
зыску преступников и похищенного ими имущества».
11.11.1955 года — снова благодарность. Впрочем, к это*
му времени Михаил Терентьевич уже перешел из рядо-
вого состава в младший начальствующий. После окон-
чания Нальчикской школы начальствующего состава
милиции ему было присвоено звание младшего лейте-
нанта. А вот запись, которая появилась в 1954 году в
графе о наградах. <<Медаль «За боевые заслуги». Зна-
чит то, что не свершил рядовой Советской Армии Ми-
хаил Терентьевич Столяров в годы войны, выпало ejny
на мирные годы — ведь боевых заслуг без боев не бы-
вает.
Михаил Терентьевич служил проводником служебно-
розыскных собак. Любимой среди них была у него Аль-
та. С ней он шел на дело и нередко раскрывал пре-
ступление еще до того, как преступники успевали
скрыться.
Служба шла своим чередом и, казалось, ничто не
предвещало трагедии. Но если говорят, что сапер мо-
жет ошибиться только раз в жизни, то и милиционер
каждый раз идет на дело, как в последний, ибо ни-
когда не знает, какому риску подвергнется? Михаил Те-
рентьевич легче переносил опасность, ведь рядом с ним
всегда был его четвероногий друг. Он любил Альту мо-
жет быть не меньше, чем своих троих пацанов, баловал,
ласкал и всегда благодарил за помощь. Но в тот вечер
не помогла и она.
9 марта 1958 года в 0 часов 30 минут в милицию
поступило сообщение о том, что двое хулиганов Вьюгин
и Никулин напились пьяными и стали приставать к не-
коему Ражевскому и его матери. Дело дошло до руко-
прикладства и, чтобы не случилось более страшного,
соседи попросили оградить их покой. На место проис-
шествия выехала оперативная группа, в состав которой
вошел и Михаил Терентьевич.
Тем временем преступники укрылись на чердаке до-
230
ма № 27 по улице Летнеперевозинской и захватили
с собой охотничье ружье, угрожая жизни соседей. На
предложение сдаться на милость закона ответили
бранью. Первым на чердак полез Михаил Терентьевич
Столяров. Он думал уговорить хулиганов прекратить
свои «художества» и мирно доставить их в отделение
милиции для отрезвления, хотя и понимал, что вряд ли
удастся уладить дело спокойно. И в самом деле, стоило
Столярову высунуть голову из проема на чердак, как
совершенно неожиданно раздался выстрел. Раненный
в голову, Михаил Терентьевич сцалился на руки това-
рищей. Его быстро доставили в больницу, но спасти не
удалось.
Терять друзей тяжело во все времена и в любых ус-
ловиях. Но в мирных — намного тяжелей. Хотя по суще-
ству уголовный преступник такой же враг общества, как
и всякий другой, как, например, фашист или лазутчик
недружественной страны. И обезвредить его так же важ-
но, как победить в бою, если ради этого и придется по-
жертвовать жизнью. Ведь враг угрожал людям.
Не случайно в последнем приказе начальника Вла-
димирского управления внутренних дел, занесенном в
личное дело младшего лейтенанта милиции Михаила Те-
рентьевича Столярова, есть и такие слова: «награжден
посмертно за смелость и решительность при задержа-
нии уголовных преступников».
Столярова хоронили тысячи людей. Для организа-
ции похорон создали специальную комиссию, на клад-
бище отдали последние военные почести, троекратными
выстрелами произвели салют. На скромном надгробном
памятнике остались даты рождения и смерти да выцве-
тающая фотография, с которой смотрит простое, но му-
жественное лицо обыкновенного советского милиционе-
ра в гимнастерке старого покроя и с погонами еще стар-
шего сержанта.
После смерти М. Т. Столярова прошло девять лет.
Люди не забыли о его подвиге. 4 октября 1967 года ис-
полком Владимирского городского Совета депутатов
трудящихся решил принять предложения общественных
организаций и переименовать улицу Летнеперевозин-
скую в улицу имени Столярова в память младшего лей-
тенанта милиции Михаила Терентьевича Столярова, ге-
ройски погибшего при исполнении служебных обязан-
ностей.
231
ЦЕНОЙ ЖИЗНИ
В стеклограде, как зовут на Владимирщине родину
знаменитых на всю страну стеклодувов город Гусь-Хру-
стальный, есть поселок Красный Химик, а в нем ули-
ца Брагина. Красивая, широкая, застроенная много-
этажными домами, она вот уже четверть века носит имя
знаменитого земляка. Он не был умельцем, прославив-
шим город невиданной красоты хрустальными вазами,
или мастером особо чистого кварцевого стекла. Он был
милиционером, заплатившим за память людей ценой
своей жизни.
Михаил Иванович Брагин родился на этой мещер-
ской земле в начале века — в 1903 году. Здесь и вырос,
учился в школе, работал. В свой срок пошел служить
в Красную Армию и снова вернулся в родной город.
В 1929 году устроился в милицию да так и остался в
ней до своих последних дней.
А дней этих на его долю выпало не так уж много,
чуть не в половину меньше, чем обычному человеку.
Бывает же так: прошел войну, ходил в атаку, на врага,
орден Красной Звезды получил, вернулся целым и не-
вредимым, а дома, в мирное время, от своего же рус-
ского пуля в грудь, и — смерть. Пусть геройская, на бо-
евом посту, но все равно ничем не оправданная, кроме
долга перед народом, перед присягой Родине.
Почти двадцать лет Михаил Иванович нес службу
по охране общественного порядка и социалистической
собственности. Служил исправно, долгое время был ря-
довым милиционером, не боялся опасности, смело всту-
пал в схватки с хулиганами и бандитами, которых осо-
бенно много развелось после войны.
Многие сослуживцы, особенно из молодых, считали
честью и удачей пойти на дело в одной группе с Ми-
хаилом Ивановичем. Одногодки уважали его за вы-
держку, умение быстро оценить обстановку и принять
единственно правильное решение, которое непременно
приводило к успеху в схватке с преступниками. Спра-
ведливости ради надо сказать, однако, что все его то-
варищи давно вышли в отставку и скупо рассказывают
об этом разве что юным следопытам, когда те хотят
узнать, в честь кого названа улица.
Редкие старожилы города помнят то событие. Ра-
зыгралось оно среди белого дня 12 декабря 1947 года.
232
Работники уголовного розыска районного отдела мили-
ции напали на след матерых бандитов. Но поначалу
погорячились, рано обнаружили себя, и преступники
стали отстреливаться, тяжело ранили оперуполномочен-
ного уголовного розыска.
Михаил Иванович находился в очередном отпуске,
но услышав о случившемся, явился в отдел, возглавил
операцию по захвату бандитов. К этому часу преступ-
ники укрылись в доме своего сообщника и продолжали
оказывать работникам милиции вооруженное сопротив-
ление. С каждой минутой дело могло принять непред-
сказуемый оборот, подвергнуть опасности жизни мно-
гих ничем не повинных людей.
Михаил Иванович понял, что дальше ждать нельзя.
Он первым с пистолетом в руках ворвался в комнату,
где засели бандиты и, несмотря на то, что сразу по не-
му открыли огонь, Михаил Иванович успел ногой вы-
бить пистолет из рук главаря и открыть путь своим то-
варищам. Бандиты были разоружены, но рана, нанесен-
ная М. И. Брагину, оказалась смертельной, и победа в
схватке не могла восполнить понесенной утраты.
Жизнь оборвалась, не дойдя до полувекового рубе-
жа. А человек был полон сил и энергии. С фотографии
тех лет на нас смотрят большие глаза открытого лица.
Он жил скромно, не таясь, любил семью, встречался с
друзьями и не. терпел все мутное, злое в жизни. Глад-
ко зачесанные назад темные волосы, прямой нос и боль-
шие, плотно сжатые губы придавали облику Михаила
Ивановича спокойную сосредоточенность и целеустрем-
ленность.
Таким он остался в сердцах родных и близко знав-
ших его друзей и товарищей по работе, таким он дол-
жен жить и в памяти всех, кто живет на улице его име-
ни, всех, кому дороги справедливость и порядок.
ПО ЗАКОНАМ МУЖЕСТВА
Почти у всех этих ребят одинаковая судьба, хотя
жизнь каждого вместила в себя столько разного, не-
цовторимого и еще столько бы могла вобрать. Но не
суждено, не свершилось. Не по их вине. Теперь, когда
от каждого осталось только личное дело в архиве с мед-
233
ним номером на долгие годы, живые должны сохранить
каждую строчку их коротких биографий.
Они все родились в пятидесятых с разницей в три—
пять лет. Вячеслав Михальков — в 1955. Жил и учился
во Владимире. Потом работал и учился в политехниче-
ском. По вечерам, когда подходила очередь, надевал
красную повязку добровольного народного дружинника
и патрулировал по городу.
В- 1978 году стал инспектором дорожного надзора,
а два года спустя погиб на посту. Вот и все, что сохра-
нили документы. Правда, живы еще родители, многое
могла бы рассказать вдова Вера Михайловна, напри-
мер, как Слава любил музыку, в свободные минуты
играл на баяне. Но важно помнить, что погиб он в два-
дцать лет при исполнении служебных обязанностей.
Виктор Гуреев на пять лет старше Вячеслава, рань-
ше его пришел он и в милицию, больше сделал. За пле-
чами была армия, стаж работы шофером. На работу
в милиции согласился сразу и рассчитывал обосновать-
ся надолго, поступил учиться в специальную школу
МВД в городе Саратове.
Работа спорилась, старание парня заметили и как
перспективного работника из городского отдела переве-
ли в отдельный дивизион дорожно-патрульной службы
милиции при УВД Владимирского облисполкома, а че-
рез год выдвинули на должность старшего инспектора
дорожного надзора. И, казалось, нет цены человеку —
успевал не только в работе, но и в общественной жиз-
ни, слыл умелым наставником молодых, награжден
знаком «Отличник милиции», строг с нарушителями до-
рожного движения, радушен к тем, кто нуждается в по-
мощи. И вдруг все разом оборвала нелепая смерть.
Не мог подумать Виктор Гуреев, что это его послед-
нее дежурство. День выдался не лучше и не хуже, чем
предыдущие. Погода стояла ясная, и с утра все радова-
ло. Машины как всегда шли по шоссе сплошным пото-
ком в обе стороны — направо к Москве, налево—на
Горький.
Регулируя потоки, Виктор как всегда успевал вни-
мательно вглядываться в лица водителей машин и без-
ошибочно определял их состояние. Пока никто не вы-
зывал сомнения, и к полудню Виктор стал думать, что
и на этот раз дежурство закончится спокойно. Но вот
он услышал сигнал тонального вызова радиостанции
234
из своего патрульного автомобиля и поспешил в каби-
ну. С патрульного вертолета сообщали о возможном по-
явлении на его участке разыскиваемого мотоцикла, не-
давно угнанного неизвестным злоумышленником.
Виктор Гуреев вышел на дорогу и стал еще при-
стальней следить за движением транспорта. Через не-
которое время он заметил мотоцикл «ИЖ», двигавший-
ся по полосе на превышенной скорости. Инспектор отдал
отмашку жезлом водителю, но тот и не подумал отреа-
гировать, не снижая скорости, проскочил мимо. Виктор
успел заметить, что номер на мотоцикле совпадал с но-
мером угнанного — значит за рулем преступник.
Потребовалось несколько мгнов.ений для того, что-
бы вскочить в патрульный автомобиль и устремиться в
погоню. Водитель мотоцикла, почувствовав, что его
преследуют, бросал машину из стороны в сторону, вы-
езжал на полосу встречного движения, заставляя шо-‘
феров шарахаться к кювету, создавать аварийные си-
туации. Виктор Гуреев хорошо понимал, что в любую
секунду на дороге может произойти чрезвычайное про-
исшествие и, увеличив скорость, нагнал угонЩика, стал
прижимать его мотоцикл к обочине дороги.
Оценив безвыходность положения, преступник съехал
в кювет и остановился. Покорно предъявил документы,
но когда старший инспектор стал их просматривать, не-
ожиданно выхватил обрез охотничьего ружья. Краем
глаза Виктор Гуреев заметил это движение и мгновен-
но бросился навстречу, чтобы обезоружить преступни-
ка, но ему не хватило доли секунды. Раздался выстрел,
угонщик стал уходить в лес. Последним усилием воли
Виктор собрал остатки сил уходящей из него жизни, до-
стал пистолет и несколько раз выстрелил по убегающей
фигуре.
Разыгравшаяся трагедия произошла настолько бы-
стро, что не все ее заметили и поняли, что произошло.
Только после того, как прозвучали выстрелы инспекто-
ра, водители нескольких машин остановились и, увидев
застреленного инспектора, быстро сообщили милиции
о случившемся. Потребовалось совсем немного времени,
чтобы поймать убийцу, которым оказался некто Кал-
мыков, совершивший ряд опасных преступлений...
235
* * *
Взвод пожарных поднялся по тревоге. Загорание
произошло на заводе имени Дегтярева в городе Ков-
рове. Через несколько минут пожарная машина уже
была у склада, из дверей которого валил густой дым.
Бойцы взвода знали, что внутри хранятся легко воспла-
меняющиеся жидкости и начали тушение пожара из пе-
нообразователей. Сбили пламя, но вскоре горение во-
зобновилось. От огня три командира получили ожоги
лица, и их пришлось срочно отправить в больницу.
В первую шеренгу наступающих на пожар вступили
младшие по званию и опыту.
Александр Горшков еще ни разу не участвовал в
борьбе с такой опасной стихией. Раньше он работал на
этом заводе сверловщиком, потом служил в армии, сно-
ва работал на стройках и недавно поступил в военизи-
рованную пожарную охрану. И вот один на один с ог-
нем. Мощная струя пены быстро усмиряла пламя, но
внезапно воздух разорвал резкий взрыв, обрушилась
кирпичная стена, и четверых бойцов отбросило под об-
ломки метра на три с половиной.
Александр Горшков очнулся на мгновение в сани-
тарной машине, увидел рядом напарника Василия и сно-
ва потерял сознание. От тяжелых ран он скончался по
пути в больницу. Старший сержант Василий Егорович
Баринов, не в пример Александру, имел немалый стаж
работы пожарным, накопил большой опыт усмирения
огня, четверть века неизменно выходил победителем в
схватках со стихией. Но этот случай оказался самым
опасным и последним в его жизни. Василий Егорович
скончался через несколько часов после взрыва, поправ
своей смертью страх, жизнью заплатив за безопасность
сотен людей, мирно стоявших у станков и не знавших
о грозившей им опасности.
* * *
Герои умирают стоя. Встречая смерть с открытыми
глазами, они не думают о вечности. Об этом должны
думать живые, за которых они отдали самое дорогое,
что имели — жизнь. Священны их могилы. Но не все
еще имена вырублены в истории наших городов. Это —
дело потомков.
Д. Пудков
236
СОДЕРЖАНИЕ
Предисловие .	............................• «	3
В.	Баранов. Кража...................................  5
Л. Васильева. И что там обиды <При ясной лунеэ . . .	19
И.	Курысев. Возмездие неотвратимо	26
Д.	Пудков. Такая работа ...».•••••	46
Д. Пудков. Идет по улице дозор ..••«•••	70
Д. Пудков. На всю оставшуюся жизнь ......	82
Д. Пудков. В старом городе ...••.••>	90
М. Фурман. По следам <медвежатников> ......	111
М, Фурман. Калибр девять миллиметров..............  121
Б. Хабибулин. Верный прицел........  •	128
С.	Кротов. Как иголку в стоге ..•••••••	141
Н. Лопанов. Момент истины.........................  149
Н. Лопанов. Обновление.......  •	•	• •	159
Б. Юзвик. В розыске не значился.....................172
М. Коба. Наш пост — дорога........................  186
В. Никонов. Не стареет душой ветеран................199
В. Сасин. Против ползучей плесени ,	.	.	,	.	,	.	211
Немного истории.....................................221
Их именами названы улицы •«••••••.	228
237
На 2-й полосе обложки:
— Занятие по изучению приемов самбо ведет майор милиции
В. А. Лебедев
— Преодоление полосы препятствий
*	— На практическом занятии в учебном классе
На 3-й полосе обложки:
—	Трасса Москва — Нижний Новгород. Нарушитель от наказания
не уйдет
—	Личный состав дорожно-патрульной службы ГАИ УВД
— Сигнал принят. Дежурная часть Фрунзенского РОВД (г. Вла-
димир)
ПО СЛЕДАМ «МЕДВЕЖАТНИКОВ»
Очерки о милиции
Редактор В. Г. Богачевская
Технический редактор В. Б. Сонина
Корректор В. В. Гурова
Художник М. А. Бакушев
Подписано в печать 8.04.92. Формат 84хЮ87з2- Бумага типогр.
Гарнитура литературная. Печать высокая. Усл. печ. л. 12,6. Уч.-изд.
л. 12,47. Тираж 20 000 экз. Изд. № 93. Заказ 841. Цена договорная.
РИО
600024, Владимир, просп. Строителей, 36
Владимирская книжная типография
Министерства печати и информации Российской Федерации
600000, г. Владимир, Октябрьский проспект, д. 7
Scan, DJVU: Tiger, 2014