Документальные очерки
о сотрудниках
ярославской милиции
9
Ярославль
Верхне-Волжское
книжное
издательство
1987
67.99(2)1
Н80
Составители: МУХО А. С., БОРГОЛЫШКИНСКИЙ Ю. Б.
Председатель редколлегии
полковник милиции Колмаков В. Ф.
Члены редколлегии:
Мухо А. С., Щербаков В. Н., Спевак Е. Г., Турилов В. П.,
Фесенко И. П., Борголышкинский ГО. Б.
02 принимает решение: Док. очерки о сотрудниках ярослав-
Н80 ской милиции/Сост. А. С. Мухо, Ю. Б. Борголышкинский.—
Ярославль: Верх.-Волж. кн. изд-во, 1987. — 239 с,
В пер.: 85 коп. 50 000 экз.
Сборник очерков о сотрудниках ярославской милиции.
м 1203120000—055
ИМ139- (03)-87 12 87
67.99(2)116.1
© Верхне-Волжское книжное издательство, 1987
70-летию
Советской милиции
посвящается
Слово
к читателям
Вы открыли книгу очерков о сотрудниках яро-
славской милиции. В ней собраны рассказы о вете-
ранах и о совсем еще молодых работниках, но уже
показавших на деле свое мужество, самоотвержен-
ность, принципиальность и другие черты характера,
столь необходимые именно на этой работе, где тре-
буется не только высокое профессиональное мас-
терство, но и выдержка, глубокая идейная закалка,
готовность в любую минуту защитить интересы
граждан и нашего социалистического государства.
Отвага, смелость, находчивость, честность,
чувство справедливости — с этими качествами
прежде всего неразрывно связан в нашем представ-
лении образ работника советской милиции.
Люди, с которыми вы встретитесь на страницах
книги, — ваши современники, участники большой
и созидательной работы, намеченной XXVII съездом
Коммунистической партии. Они росли и растут
вместе с нашим замечательным героическим вре-
менем.
Авторы очерков о сотрудниках милиции — ярос-
лавские писатели и журналисты, а также сами ра-
ботники органов внутренних дел. Они показывают
своих героев в характерных жизненных ситуациях,
ведут их через трудности и испытания. И это не ис-
кусственно созданные коллизии — все они эпизоды,
страницы конкретных биографий, реальные судьбы.
Все это было, все это есть.
---3-----
Подчас жертвуя самым дорогим, что есть у че-
ловека, — своей жизнью, работники милиции защи-
щают честь и достоинство граждан, ограждают их
от опасности, спасают от преступных посягательств.
Главное для сотрудника милиции — в схват-
ке с преступником победить зло, пресечь неспра-
ведливость, чтобы всегда, в любом случае — тор-
жествовал Закон.
Вместе с тем в очерках ярко показан высокий
профессионализм работников милиции, глубокий
внутренний мир этих людей, их нравственный об-
лик. Вот почему эти очерки по сути своей являются
не только страницами истории ярославской мили-
ции, но и всей советской милиции в целом.
Одновременно с этим герои очерков — обыкно-
венные советские люди, особенно ничем не отлича-
ющиеся от других: ведь они плоть от плоти и кровь
от крови народа. Милиция действует по его полно-
мочию, от его имени и в его интересах. У сотруд-
ника советской милиции нет и не было никогда ино-
го долга, кроме беззаветного служения своему
народу.
Ныне на службу пришли высококвалифициро-
ванные специалисты, выпускники высших и средних
учебных заведений. В рядах милиции немало вче-
рашних дружинников, членов оперативных комсо-
мольских отрядов, посланцев рабочих коллективов
заводов и фабрик, колхозов и совхозов.
Тысячи незримых нитей связывают работников
милиции с трудящимися. Советские люди оказыва-
ют ей постоянную помощь, принимают личное
участие в охране общественного порядка, в борьбе
с преступностью. Эта связь прочна и нерасторжима.
На страницах этой книги удалось рассказать
далеко не о всех наших сотрудниках, хотя многие
из них достойны этого.
Настоящий сборник является вторым по счету
собранием очерков о работниках ярославской мили-
ции. Однако в отличие от первого — «Опергруппа,
на выезд!», изданного в 1977 году, в новой книге
----4-------
большая часть материалов — о сегодняшнем дне
нашей милиции, это рассказы о людях, которые
трудятся сейчас, кого вы сегодня сами видите на
посту.
Знаменательно и то, что не только герои неко-
торых очерков знакомы вам, но и сами эти очер-
ки — многие из них впервые увидели свет на стра-
ницах областных газет «Северный рабочий» и
«Юность». Здесь в сборнике они, как правило, до-
полнены и переработаны.
Но жизнь не стоит на месте. Пока книга гото-
вилась к печати, немало изменилось в биографии
некоторых героев. Кто-то получил очередное зва-
ние, кто-то — новое назначение, продвижение по
службе, кто-то награжден за свои новые смелые и
самоотверженные поступки. Но среди них нет ни
одного, кто не оправдал бы наше доверие, кто не
достоин носить высокое звание советского мили-
ционера.
И это поистине замечательно! Приятно созна-
вать ежедневную динамику нашей жизни и службы,
сознавать, что каждый прожитый день несет нам
немало нового, рождает новых героев. О них еще
не написаны очерки, не созданы песни и фильмы.
Их имена пока еще в приказах о поощрении за от-
личную служебно-оперативную деятельность.
В этом году наша советская милиция отмечает
свой семидесятилетний юбилей. Она родилась на
третий день после победоносного свершения Вели-
кой Октябрьской социалистической революции.
И с тех пор ее сотрудники свято хранят Присягу,
данную на верность Родине, своему народу, на чест-
ную и беззаветную службу на благо нашего соци-
алистического Отечества.
Сегодня советский народ борется за претворе-
ние в жизнь исторических решений XXVII съезда
КПСС. В стране идет провозглашенная партией
перестройка во всех сферах нашей жизни. В усло-
виях перестройки и углубления социалистической
демократии, подчеркивает ЦК КПСС, еще большее
----5-------
значение для развития нашей государственности,
самоуправления народа, обеспечения социальной
справедливости и незыблемости конституционных
прав и свобод трудящихся приобретает соблюдение
законов. Укрепление законности — это сегодня од-
на из важнейших политических задач.
В этой обстановке еще более возрастает роль
правоохранительных органов, повышается значе-
ние сотрудника советской милиции. Одновре-
менно это накладывает на него и огромную ответ-
ственость за свои действия и поступки. Но борьба
против конкретных преступлений лишь одна сторо-
на жизни и работы сотрудников милиции. Глав-
ное — профилактика преступлений, стремление
предупредить правонарушение, не дать человеку
совершить ошибку, не дать ему оступиться.
Иными словами, борьба за человека — вот что
самое главное в работе милиции. Это первейший
долг каждого сотрудника, его священная обязан-
ность. Во имя этой цели принимает он Присягу, во
имя ее идет служить в милицию.
Именно такими увидели авторы очерков своих
героев — ветеранов и молодых людей, достойно но-
сящих славное звание солдата правопорядка, людей
мужественных и сильных, искренних и справед-
ливых.
Пройдите же вместе с ними эти страницы —
страницы их жизни, страницы сегодняшней истории
нашей славной советской милиции.
А. А. Торопов,
начальник УВД Ярославского
облисполкома, генерал-майор милиции
Сто J
обязанностей • Викт°р
• КУРАПИН
участкового •
Рассказ о старшем участковом инспекторе
Александре Плотникове, который умеет ценить
время, а потому успевает всегда и во всем
«Просыпаясь утром, спроси себя:
Что я должен сделать?
Вечером, прежде чем заснуть:
Что я сегодня сделал?».
Пифагор, древнегреческий
философ и математик
ОТКРЫТИЕ
Помню, сидел я в холле редакции
и обдумывал новый материал, когда увидел, как по лестнице под-
нимается человек в милицейской форме. Поскольку, кроме меня,
никого в холле в эту минуту не было, он подошел ко мне и
спросил, кому бы можно отдать статью.
— Чья статья? И о чем?—спросил я.
— Да я сам написал. А говорится в ней о ребятах из наше-
го райотдела, как они распутали одно сложное уголовное де-
ло,—несколько смущенно ответил он.
— Стало быть, милицейский детектив?
— Да вроде того! — И уже просительным тоном: — Может,
прочитаете?
Признаюсь, я с большой неохотой взял протянутую им
школьную тетрадку. Уж очень робким да нескладным показал-
ся мне поначалу новоявленный Конан Дойл. На нем была не
по росту узкая и короткая с погонами капитана милиции ши-
нель, слишком высоко перехваченная ремнем, шапка с кокар-
дой, надвинутая чуть ли не на глаза, а голенища больших и
грубых сапог доходили почти до самых колен. Ну, прямо-таки
новобранец новобранцем! Даже лицо у парня (на вид ему и
тридцати лет не дашь) было совсем не милицейское — не муже-
ственное, не волевое. Он застенчиво улыбался, а глаза его лу-
чились радостью и добротой. Но именно они-то, его глаза, и
подкупили меня. Не зря, видно, Жан Жак Руссо заметил: «Про-
тив всего можно устоять, но не против доброты». Я взял те-
----7------
традь с «детективом» и... прочитал его, как говорится, единым
махом. Это был милицейский репортаж, написанный с таким
знанием дела, так динамично и живо, что даже не верилось, что
его автор не профессиональный журналист, а, судя по подписи,
«А. Плотников, старший участковый инспектор Ленинского
РОВД г. Ярославля».
— Молодцом, Плотников, — от души сказал я. — И давно пи-
шете в газеты?
— Давненько... Лет десять...
— А где печатались?
— В газетах «Советская Мордовия» и «Красная Звезда», в
журналах «Юность» и «Смена», «Работница», «Спортсмен-под-
водник», «Советская милиция»...
— Ив каких жанрах?
— И репортажи были, и очерки, и статьи на темы морали...
А всего материалов двести уже прошло...
— Так вы кто же по специальности — юрист или литератор?
— Ни то и ни другое. Я педагог-историк. Заочно, после ар-
мии, окончил в Саранске Мордовский государственный универ-
ситет, а породнился вот с органами МВД. Это еще в средней
школе наш военрук Герой Советского Союза полковник запаса
Миронов во мне милиционера открыл. Ты, говорит, очень доб-
рый, организованный и дотошный — быть тебе грозой преступ-
ников,— разоткровенничался Плотников, по-прежнему улы-
баясь, сияя радостью и добротой.
— А что-то покрупней не пробовали писать? — продолжал
атаковать я.
— Пробую, — признался он. — Одну повесть уже написал,
сейчас над второй работаю...
Вот тебе и участковый инспектор! Вот тебе и робкий да не-
складный... Словом, я открыл тогда в Плотникове умного и ак-
тивного автора для нашей газеты (он с тех пор опубликовал в
«Северном рабочем» уже не менее десятка своих материалов),
а для себя — интересного человека.
Мое уважение, мои симпатии к этому человеку в милицей-
ской шинели еще более возросли, когда я побывал у него дома.
Двери его квартиры обшиты дерматином так аккуратно, так
красиво, словно это произведение прикладного искусства. Сте-
ны прихожей отделаны маслом под кирпич, в одной из ком-
нат — оклеены обоями одного рисунка, но двух цветов — желто-
го и зеленого. Опять же необычно и красиво!
— Никак, Саша, модного мастера нанимал? — уже на «ты»,
поскольку он мне в сыновья годится и мы достаточно подружи-
лись, спросил я Плотникова.
— Моя фантазия. И работа моя, — рассмеялся «модный ма-
стер».— Полный отпуск на это извел. Да я не жалею о том: мне
зедь и часа без дела не просидеть. Даже в отпуске...
----8-------
Особая гордость Плотникова — его домашняя библиотека.
Томов в ней — поболее пятисот. Да какие книги есть! Старин-
ные издания сочинений Л. Н. Толстого, Н. В. Гоголя, Н. С. Лес-
кова и других русских классиков. Энциклопедический словарь в
трех томах, вышедший в свет в начале нашего века. А вот «Ус-
тав народным училищам в Российской империи, уложенный в
царствование императрицы Екатерины II», изданный в Санкт-
Петербурге в 1786 году. На 35 лет «старше» этой книги «Ар-
генида, повесть историческая»—издание императорской акаде-
мии наук.
— А эта макулатура тебе зачем? — спрашиваю Александра,
листая многотомный журнал министерства юстиции, изданный
в России в 1862 году.
— Как зачем? — удивился Плотников. — У старых россий-
ских юристов тоже есть чему поучиться. Так что для работы мне
их труды нужны, для пользы дела...
ДЕЛО
А дело у капитана милиции Плотникова, прямо скажем,
неприделанное. Ведь кто такой участковый инспектор? Это, го-
воря образно, начальник милиции данного участка. И он в от-
вете чуть ли не за все, что тут происходит или может произойти.
— Конечно, главное в нашей работе — профилактика право-
нарушений,— рассказывает Плотников. — Но это далеко не все.
Как-то я решил подсчитать на досуге: сколько же всего на уча-
сткового инспектора возложено обязанностей? И знаете — сколь-
ко оказалось? Около ста обязанностей!
— Да быть того не может! — воскликнул я.
— Не может, а есть, — твердо сказал Александр. — С од-
ними тунеядцами и алкоголиками, трудными подростками и
вернувшимися из мест не столь отдаленных работы выше голо-
вы, на двадцать пять часов в сутки хватит. Кроме того, побил
муж жену — иди мири или наказывай. На всю улицу динамик
орет — опять принимай меры. Перегорела лампочка в подъезде
или во дворе — снова, участковый, действуй. Мы же обязаны
следить за тем, чтобы вовремя сбрасывали снег с крыш, сбива-
ли с них сосульки, вывозили мусор со дворов, подметали тро-
туары, красили штакетники и заборы, не загромождали прохо-
ды и проезды. Спрашивают с нас за нарушение паспортного ре-
жима и правил торговли на участке, за картежные игры и треск
мотоциклов, за состояние телефонов-автоматов и сигнализации
на объектах... Вон ведь сколько всяких «разношерстных» обя-
занностей. А ты, милицейский инспектор, на участке один.
Один — на несколько тысяч жителей. А коль ты еще и старший,
то в ответе за порядок и во владениях подчиненных тебе ин-
спекторов...
----9-------
Нет, Александр Плотников не клянет свою работу. Довелось
побывать ему несколько лет в «шкуре» сотрудника уголовного
розыска, инспектора паспортного отдела МВД Мордовской
АССР, но эта работа понравилась больше всего. На участке, в
водовороте больших и малых забот, он чувствует себя как рыба
в воде. А начал с того, что обошел тут все дома, все до единой
квартиры, взял, как говорится, на карандаш всех тунеядцев и
пьяниц, дебоширов и трудных подростков. И не только тех, кто
уже заслужил о себе дурную славу, но и потенциальных право-
нарушителей. Потом присмотрелся к хорошим людям, отобрал
из них себе около восьмидесяти общественных помощников, ско-
лотил на участке народную дружину. И пошло у молодого ин-
спектора дело. Да так пошло, что Плотниковым даже в Мини-
стерстве внутренних дел СССР заинтересовались, опыту его ра-
боты специальный плакат решили посвятить.
Чего же конкретно он добился? За два года работы Плотни-
кова в должности старшего инспектора число преступлений на
его участке сократилось вдвое. Сейчас тут нет ни одного тунеяд-
ца, изрядно поредели ряды пьяниц и дебоширов. И не смотри,
что он, Александр, молод, добр и улыбчив. С теми, кто честно
жить не хочет, общественный порядок в грош не ставит, он су-
ров и беспощаден.
Причем, благодаря своим многочисленным добровольным
помощникам, ему удалось добиться стопроцентной раскрывае-
мости преступлений. Об этом, к сожалению, могут лишь меч-
тать даже иные опытные работники уголовного розыска.
Как вот было недавно в одном из рабочих общежитий на его
участке. Какой-то подонок изрезал здесь ножом большое панно
в вестибюле. Никто этого злостного хулигана за его черным де-
лом не видел. Вроде бы ищи ветра в поле. Однако не прошло
и двенадцати часов после преступления, как злоумышленник
предстал перед совсем недобрым в тот миг Плотниковым и,
припертый к стене неопровержимыми доказательствами, пустил
в два ручья крокодиловы слезы.
Да, я был совершенно, оказывается, не прав, когда при пер-
вой встрече счел Александра Плотникова робким да несклад-
ным. Начальник Ленинского РОВД подполковник Н. А. Соро-
кин рассказал мне о нем такой случай. Поздним зимним вече-
ром в свой выходной день, а потому в гражданской одежде, воз-
вращался Плотников домой. Возле ресторана «Нептун» мимо
него пробежали двое. Первый, подросток, на бегу звал на по-
мощь. Второй, с ножом в руках, тяжело дыша, гнался за ним
по пятам, словно волк из мультфильмов серии «Ну, погоди!». Уча-
стковый, не раздумывая, бросился за бандитом, который уже
занес руку с ножом. Александр успел заслонить собой подрост-
ка, ловким ударом обезоружил преступника, а затем доставил
его в райотдел. Им оказался некто Пачкунов, ранее судимый.
Народный суд приговорил его к пяти годам лишения свободы.
— 10--------
Вот так «робкий и нескладный» Плотников спас жизнь под-
ростку.
По итогам работы в прошлом году наш герой был признан
лучшим участковым инспектором области, награжден нагруд-
ным знаком «Отличник милиции». Лучшей у нас считается и ле-
нинская комната райотдела, председателем совета которой из-
бран Плотников. Находит он время и для общественной работы
на посту заместителя секретаря парторганизации РОВД, для
воспитания молодых сотрудников милиции в роли их наставни-
ка. При всем при этом недавно старший участковый успешно
окончил вечерний университет марксизма-ленинизма обкома
КПСС, а его реферат — один из лучших на всем факультете
идеологических кадров.
РЕФЕРАТ
Я прочитал этот реферат, что называется, от корки до корки.
Тема его сформулирована так — «Эстетическое воспитание труд-
ных подростков». Сей труд Александра Плотникова — не плод
абстрактных рассуждений о важности приобщения мальчишек
и девчонок к миру прекрасного, сдобренный книжными цитата-
ми, а результат многолетних и глубоких размышлений участ-
кового инспектора над судьбами трудных подростков.
«Анализируя взрослую преступность и беседуя с правонару-
шителями, я обратил внимание на то, что большинство попада-
ющих на скамью подсудимых почти не бывали в музеях и те-
атрах, имеют превратное представление о таких эстетических
понятиях, как прекрасное и возвышенное. Вот тут-то и возник-
ла у меня мысль заняться эстетическим воспитанием трудных
подростков. Ведь взрослые преступники тоже когда-то были
детьми! Именно ошибки, допущенные при воспитании, привели
их главным образом к печальным последствиям. Тем более, что
трудных подростков на своем участке мне искать не требова-
лось— всех их я знаю, как свои пять пальцев», — так начинает
свой реферат Александр Плотников.
О чем же идет речь дальше? Опять же не вокруг да около
темы, а о личном опыте работы старшего участкового инспек-
тора с трудными ребятами. Он организовал для них клуб люби-
телей собак, обучил подростков методам дрессировки их четве-
роногих друзей, повел решительную борьбу с курением.
«Когда мы приступили к специальной дрессировке собак, то
иные овчарки плохо шли по следу, — пишет далее Плотников.—•
Я объяснил ребятам, что одна из причин утраты нюха у со-
бак— отравление их никотином. С того дня в нашем клубе с
курением было покончено раз и навсегда. Вскоре и сами под-
ростки поняли, что и с эстетической стороны крайне непривле-
-----11--------
кательно выглядят юноши, а тем более девушки, окутанные
клубами табачного дыма».
Потом повел Александр своих подшефных в театр имени
Ф. Г. Волкова на спектакль «Змеелов», дал им затем возмож-
ность поспорить, выговориться. И когда в конце концов подрост-
ки сами разобрались, что в «Змеелове» благородно, а что низ-
менно, что главный герой его трудно и долго искал смысл жиз-
ни, их участковый почувствовал себя на седьмом небе. Поняли
ведь, что такое хорошо и что такое плохо!
Позже были экскурсии в Москву, знакомство с уникаль-
ными архитектурными памятниками столицы и новостройками
советской эпохи, с шедеврами известной всему миру Третья-
ковки. И опять Плотников от души радовался за ребят, видя
их восторженные взгляды. Да и в своих собственных глазах
вырос, поскольку через приобщение трудных подростков к миру
прекрасного, их эстетическое воспитание оградил ребят со
сложными судьбами от возможных правонарушений.
И они, подростки, не остались в долгу. Однажды Плотнико-
ва срочно вызвали на общественный пункт охраны порядка, а
потому он не смог прийти в назначенный час к своим подшеф-
ным. И что бы вы думали: ребята в полном составе сами яви-
лись к своему старшему и доброму другу.
— А мы думали, что с вами что-нибудь случилось, помочь
хотели, — смущенно признались подростки.
Вместе с ними ходил Плотников в цирк, смотрел кинофильм
«Признать виновным» о драматической судьбе подростка,
вместе с ребятами строил новую тренировочную площадку для
их собак... Вот только от концерта классической музыки они от-
казались. «Видимо, до понимания Баха, Рахманинова и Грига
мои пацаны еще просто не вызрели», — сделал правильный вы-
вод их наставник в милицейской шинели. Вывод, который тоже
нашел объективное отражение в его реферате.
«Мне очень хочется через эстетическое воспитание трудных
подростков отвадить их от дурных привычек, научить их четко
различать благородное и низменное, — пишет в заключение
своего реферата Плотников. — И я верю, что это мне удастся
сделать. Уже сегодня многие мои подшефные, некогда ерши-
стые и хулиганистые ребята, вместе со мной охотно несут в на-
шем микрорайоне патрульную службу, строго охраняют обще-
ственный порядок».
— Твоя повесть «Ржавчина» — тоже о трудных подрост-
ках? — поинтересовался я.
— Нет, это история расследования одного убийства, совер-
шенного взрослым человеком, — ответил Александр. — Впрочем,
могу дать почитать второй экземпляр рукописи...
12------
«РЖАВЧИНА»
Я не буду пересказывать содержание этой первой плотни-
ковской повести. Мне хочется лишь обратить внимание на глав-
ного ее героя — старшего инспектора паспортного отдела Алек-
сандра Ваганова. Он предстает перед читателями энергичным
и вдумчивым сотрудником, которому чужды скороспелые выво-
ды, человеком добрым, внимательным и бескомпромиссным.
И чем больше познаешь Ваганова, тем ярче видишь в нем...
Плотникова.
Сами судите. Плотников и его литературный герой — оба
Александры, оба молоды, оба в звании капитана милиции.
Тот и другой имеют богатый опыт работы в паспортных от-
делах (Плотников пять лет в МВД Мордовии на этом поприще
трудился), оба они родились в Свердловске, учились в Саран-
ске, а служат в Ярославле, оба окончили здесь вечерний уни-
верситет марксизма-ленинизма. Оба Александра женаты, име-
ют по сыну и дочке, хотя и разнятся у них имена.
Но главное даже не в сходстве этих биографических данных.
Главное в том, что Плотников наделил Ваганова своим харак-
тером, своим пониманием служебного долга и смысла жизни.
Читаю в повести: «Как глубоко ошибаются те, кто думает,
что работник милиции, выйдя из стен своего кабинета, оставля-
ет в нем до завтра и свои служебные мысли, и заботы. Многое
дал бы Александр, чтобы так было на самом деле. Но так не
было. Все служебные заботы он уносил с собой домой. И часто
обижалась жена, замечая, что он не слушает ее, занятый свои-
ми мыслями. Так есть — и от этого никуда не денешься». Да
это же сам Плотников! Разве хоть на один день, на один час
он бывает свободен от забот своего участка? Нет, не бывает!
Даже в выходные его тянет туда, к людям, которые ждут от
него доброго совета, человеческого участия, помощи...
А вот как Ваганов вместе со своими детишками возвращает-
ся домой: «Он нажал кнопку звонка, и за дверью тут же раз-
дались торопливые шаги жены.
— Кто там? — нарочито громко спрашивает она.
— Почтальон Печкин, — отвечает Александр под радостный
смех малышей.
— Тогда заходите, — Ирина широко распахивает дверь и
весело смеется. Смеются и Александр с детьми. Эта шутка по-
вторялась каждый вечер, но всем — и взрослым, и малышам—
всегда нравилась».
И в этом бытовом эпизоде я вижу веселого и доброго Алек-
сандра Плотникова. Юлька и Павлик души в нем не чают. Легко
живется с таким мужем и Маргарите Анатольевне, бухгалтеру
по специальности.
Мне довелось прочесть и рецензию на повесть «Ржавчина»,
написанную известным ярославским прозаиком, членом Союза
----13--------
писателей СССР Виктором Московкиным. Вот строки из этой
рецензии: «Повесть посвящена милицейским будням, относится
к так называемому детективному жанру... Она достаточно бога-
та по материалу, довольно умело построен сюжет. В повести
нет «лихих» милицейских работников, которые сразу догадыва-
ются, кто преступник, с ловкостью завершают начатое дело.
Без сомнения, повесть психологична. Читается она легко, ав-
торская заинтересованность в написанном передается и чита-
телю».
Виктор Московкин рекомендовал писательской организации
заинтересоваться Александром Плотниковым. И он не остался
не замеченным: недавно лучший участковый инспектор нашей
области был участником творческого собрания молодых ярос-
лавских литераторов, а его первая повесть «Ржавчина» реко-
мендована для работы с ее автором редакции литературно-ху-
дожественного журнала «Волга».
— Слушай, когда ты все успеваешь: и службу образцово не-
сти, и общественную работу на совесть выполнять, и учиться, и
квартиру облагораживать, да еще статьи и повести писать? —
искренне удивляюсь я.
Плотников ответил так:
— Великий Суворов сказал: «Деньги дороги, жизнь челове-
ческая еще дороже, а время — всего дороже». Время!..
ВРЕМЯ
Да, Александр Плотников умеет дорожить временем. Он
хорошо усвоил, что один час сегодня стоит двух часов завтра.
Потому не привык нежить в безделье ни тело, ни мозг свой.
— Рита, Юлька, Павлик, — подъем! — звучит каждое утро
в половине седьмого веселый, но командный голос капитана
милиции Плотникова. Прощайте, теплые постели! Через не-
сколько минут все четверо уже на стадионе. Бегом! А ну, детво-
ра, подтянись!.. Получив заряд бодрости, умывшись и позавт-
ракав, Плотниковы расходятся кто куда. Маргарита — в свою
бухгалтерию. Юлька — в школу. Павлик — в детский сад. Гла-
ва семейства спешит прежде всего на свой участок, чтобы быть
в курсе, где и что произошло со вчерашнего вечера, побеседовать
с людьми. Потом на «пятиминутку» в райотдел, затем разберет
почту и — к подчиненным инспекторам на участки. Поговорит
с ними, даст каждому задание — и снова с обходом в свои вла-
дения. Так вот и крутится с утра до позднего вечера, как белка
в колесе, исполняя предписанные ему по службе сто больших и
малых обязанностей.
— Не устаешь, Саша? — спрашиваю Плотникова.
— Бег с утра придает бодрости на целый день, — смеется
он. — Да и впрок это полезно. Еще древнеримский поэт Гораций
- 14
предупреждал: «Если не бегаешь, пока здоров, то придется по-
бегать, когда заболеешь».
Бег — это не все, чем Плотников поддерживает бодрость те-
ла и духа. Он — перворазрядник по скоростным видам подвод-
ного плавания, имеет второй разряд по шахматам, волейболу и
служебному многоборью, третий — по стрельбе из пистолета.
Как видим, успевает Плотников везде и во всем. Недаром
еще со школьной скамьи повсюду следует за ним слава в выс-
шей степени организованного, обстоятельного и добросовестно-
го человека.
За два года службы в ракетных войсках младший сержант
Плотников заслужил от командования немало поощрений.
В Мордовском государственном университете бывший ракетчик
на «отлично» защитил дипломную работу «История изучения
золотоордынских городов Поволжья XIII—XIV веков». Там же,
в Саранске, молодой сотрудник милиции Плотников заслужил
Знак ЦК ВЛКСМ «За активную работу по охране обществен-
ного порядка». И у нас, на земле Ярославской, как я уже гово-
рил, у него все идет хорошо — и служба, и учеба, и литератур-
ная работа. А народная мудрость на сей счет так гласит:
«Дважды сделано то, что сделано хорошо».
* * *
Я не случайно в качестве эпиграфа привел слова великого
Пифагора. Если хочешь многое успеть в жизни, умей дорожить
временем, планировать каждый свой день. Так и поступает стар-
ший участковый инспектор коммунист А. Г. Плотников. Причем
за любое дело он берется с любовью, с душевной радостью.
А радость духа, как мудро заметил один философ, есть признак
его силы.
Трудный • Евгений
ПОИСК • СПЕВАК
Взяться за перо побудило меня
желание рассказать о хорошем человеке.
С Александром Евграфовичем Карповым мне довелось ра-
ботать несколько лет в отделе уголовного розыска УВД.
Это был человек простой и в то же время замечательный.
Почти тридцать лет, две трети своей жизни, он отдал борьбе со
злом, за торжество добра и справедливости.
Высокий, плечистый, стройный, с открытым русским лицом.
Отлично плавал, хорошо играл в городки, шутя «выжимал» пу-
довую гирю. Чем больше я узнавал Карпова, тем больше про-
никался к нему уважением.
Многое в этом человеке удивляло. Его работоспособность,
преданность делу, какая-то постоянная неуемность. С работы
он уходил последним, приходил — первым. Часами, не отры-
ваясь, мог скрупулезно изучать какое-нибудь дело и при этом
нередко приходил к самым неожиданным выводам.
Карпов обладал феноменальной памятью. В его голову,
словно в электронно-вычислительную машину, была заложена
богатая информация.
Он помнил наперечет всех карманников, квартирных воров,
насильников и прочих преступников. Не заглядывая в специаль-
ные картотеки, он мог безошибочно «выдать» словесный порт-
рет и особые приметы каждого, способ совершения им преступ-
ления. И как часто была кстати «электронная» память Алек-
сандра Евграфовича!
Внешне Карпов казался «сухарем», был неразговорчив, не-
приветлив, строг. Но это было ошибочное впечатление. Все, кто
близко знал Александра Евграфовича, кто делил с ним тяготы
и опасности розыскной работы, знал, что это добрый, глубоко
порядочный, отзывчивый, не лишенный юмора человек, которо-
му далеко не безразличны и чужие радости, и чужое горе.
Нередко он «разговаривался», вспоминая какой-нибудь ве-
селый случай, происшедший с ним или его товарищами, и вмес-
те со всеми заразительно смеялся.
----16 -------
Замечали, что у Евграфовича, так называли его сослуживцы,
вроде бы нет никаких увлечений, или, как теперь говорят, хоб-
би. Не увлекался ни рыбалкой, ни охотой, не коллекционировал,
не занимался домашними поделками.
Однажды я спросил его об этом.
— Хобби? — повторил он вопрос. Подумав, немного, отве-
тил: — Пожалуй, работа!
И это не было рисовкой. Работа и в самом деле была его
единственным и настоящим увлечением.
Однако это не значило, что ему было чуждо все, что находи-
лось за ее пределами.
Он любил природу, любил лес, луга, поля, засеянные хлебом.
Любил деревню, где когда-то родился и рос.
Во время редких грибных прогулок любил рассказывать о
далекой молодости, о нелегком крестьянском труде, о своих
родных и близких, посвятивших свою жизнь земле.
Александр Евграфович любил молодежь. По-отечески, за-
ботливо относился он к начинающим службу. С напускной су-
ровостью выговаривал за ошибки, радовался успехам, учил лю-
бить свое дело.
* * *
Это случилось несколько лет назад. В тот год июль был не-
обычно жарким и сухим. Даже ночные и утренние часы не при-
носили желанной прохлады.
Дежурный районного отдела внутренних дел, борясь с пред-
утренней дремотой, сделал несколько резких приседаний, спо-
лоснул лицо колодезной водой из висевшего на стене умываль-
ника и кинул взгляд на старые, видавшие виды, ходики. Они
показывали семь часов утра.
Дежурный снял китель, аккуратно повесил его на спинку
стула и, оставшись в форменной рубашке с погонами лейтенанта
милиции, удобно уселся за столом.
Достав из ящика журнал, он с удовлетворением начал пи-
сать: «За истекшие сутки происшествий и преступлений в рай-
оне не зарегистрировано...»
Тревожный телефонный звонок (совсем как в классическом
детективе) прервал его занятие.
Звонил председатель колхоза «Красная Звезда»:
— Два дня назад, — взволнованно сообщил он, — ушла из
дома и до сих пор не вернулась жительница нашей деревни
Клиново Таня Сорокина. Организованные жителями деревни
поиски результатов не дали.
— Сообщение принято, — ответил дежурный. — Будем ис-
кать. Сообщите возраст, приметы пропавшей. Почему не позво-
нили сразу?
Дремоту как рукой сняло. Среди многочисленных обязан-
----17------
ностей милиции розыск без вести пропавших — одна из пер-
востепенных. Исчезновение человека — событие чрезвычайное.
Как правило, за ним кроется преступление.
Тотчас был объявлен сбор личного состава райотдела, про-
информировали партийно-советские органы.
О случившемся немедленно доложили в областное управле-
ние внутренних дел.
Заместитель начальника управления включил прямую связь
с начальником отдела уголовного розыска.
— Кого направляете в район для оказания помощи в ро-
зыске пропавшей? Учтите, случай особый, ведь пропала девоч-
ка-подросток, да и времени прошло немало.
— Думаю, лучше майора Карпова, никто не сможет ра-
зобраться с этим делом.
— Согласен!
Для старшего оперативного уполномоченного по особо
важным делам майора милиции Александра Евграфовича Кар-
пова такие вот срочные выезды не были неожиданностью.
За долгие годы работы ему не раз приходилось распутывать
самые сложные клубки преступлений, на его счету было нема-
ло раскрытых убийств, разбоев, крупных краж.
Служба в уголовном розыске воспитала в нем дисциплину,
организованность, солдатскую выносливость, высокий профес-
сионализм. Так уж повелось: где трудно, туда и посылали Кар-
пова. Он был, что называется, прирожденным сыщиком.
Товарищи уважали Карпова, ценили его опыт, прислушива-
лись к его наполненным житейской мудростью советам. Для них
он был непререкаемым авторитетом в розыскных делах, «грос-
смейстером» своего дела.
Получив необходимые наставления и пожелание успехов,
Александр Евграфович забежал перед отъездом домой.
Сборы заняли считанные минуты.
В небольшой дорожный портфель уложены бритва, предметы
туалета, одежная и обувная щетки, тюбики с сапожной пастой,
пара белья, нож с набором.
Мне не раз приходилось бывать с Карповым в служебных
командировках, и меня всегда покоряла его обстоятельность или,
выражаясь точнее, высокая бытовая культура. Даже в самых
сложных, порой чрезвычайно сложных условиях «глубинки», он
всегда выглядел ухоженным, бодрым, опрятным.
Эта забота о внешнем виде передавалась всем, кто нахо-
дился рядом с ним. Люди становились более подтянутыми, ак-
куратными.
В оперативную группу, которую возглавил Карпов, вошли
сотрудники районного отдела Горинов, Расшивин, Смирнов,
следователь прокуратуры Бокатый.
Работа по розыску Тани Сорокиной с первых шагов нача-
лась активно. Прочесывались лесные массивы, поля с высокими
— 18-------
хлебами, осматривались водоемы, колодцы, заброшенные и не-
жилые строения.
Вместе с работниками милиции в поисках участвовало на-
селение окрестных деревень, колхозники сельхозартелей «Крас-
ная Звезда» и «Новая жизнь».
... Ее нашли мертвой во ржи между деревнями Топорково и
Софрино, в пятистах метрах от проселочной дороги.
Тщательно осмотрено место происшествия. Наряду с работ-
никами милиции и прокуратуры в осмотре приняли участие эк-
сперт-криминалист и судебный медик. Установили, что девочка
была задушена, а в качестве орудия убийства преступник ис-
пользовал пояс от ее платья. И еще установили: преступник
пытался изнасиловать Сорокину. Каких-либо других следов и
предметов, относящихся к делу, обнаружить не удалось. Даже
после того, как на площади почти одного гектара была скошена
недозрелая рожь и, в буквальном смысле, «прощупан» каждый
метр поля, — ничего не изменилось.
—	Да, не густо, — сказал в раздумье Александр Евграфо-
вич и, посмотрев на унылые лица товарищей, с присущим ему
оптимизмом добавил:
—	Главное не пищать, не такие ребусы разгадывали. Будем
работать.
На оперативном совещании по итогам первого дня были
заслушаны доклады о проделанной работе. Вот что удалось уз-
нать.
Таня Сорокина росла в трудовой семье, ее родители — кол-
хозники, старожилы здешних мест. Жили открыто, дружно, в
соседних деревнях у них было много родственников.
Таня училась в школе в селе Покровское и, по мнению учи-
телей, была способной и общительной девочкой.
В десяти километрах от Клинова проживает тетя Тани, жен-
щина бездетная, по-матерински полюбившая свою племянницу.
Привязанность была взаимной.
... В тот день Таня рано ушла из дома. Родители разрешили
ей погостить у тети. Спустя три дня она возвращалась домой.
У пересохшего ручья встретилась с подругой — однаклассни-
цей. Поговорили о том, о сем, посмеялись и разошлись.
Вот показалась и деревня Софрино, а за ней рукой подать
и до родного дома. На безоблачном голубом небе ярко светит
июльское солнце, висят неподвижно над головой весело поющие
жаворонки, вокруг все тихо, спокойно.
Из-за поворота дороги, оставляя позади пыльный шлейф, вы-
летела грузовая автомашина. За рулем — знакомый колхозный
шофер Клоков, а рядом с ним его восьмилетний сын Женька.
Таня приветливо помахала им рукой. Отец и сын Клоковы бы-
ли последними, кто видел ее живой. Через несколько минут
Тани не стало.
----19--------
О совершенном преступлении были немедленно оповещены
все органы внутренних дел области, милиция соседних об-
ластей.
Ушла телеграмма и в главное управление уголовного ро-
зыска МВД СССР, которое в свою очередь информировало о
случившемся большую часть центральных областей.
По местному радио о совершенном преступлении было опове-
щено население Благовещенского и Покровского сельсоветов.
В розыск убийцы включились десятки и сотни людей. Одна-
ко главная роль здесь принадлежала майору Карпову и его то-
варищам из оперативной группы. Это они непосредственно в
районе происшествия вели поиск преступника.
После бессонной ночи родился план-версия.
Предполагалось, что преступника надо искать среди ранее
судимых, среди не судимых, но склонных к совершению пре-
ступлений, среди лиц, не имеющих постоянного места житель-
ства и занятий, а также страдающих психическими заболе-
ваниями.
Местное население с огромной заинтересованностью следило
за работой милиции. Деревня — не город, здесь все на виду.
Стоило появиться работнику милиции, как вокруг собирались
люди. Народ негодовал:
— Что же это такое делается? Ведь совсем еще ребенок!
Когда найдете бандита?
Но они не только возмущались, но и помогали, чем могли.
Нельзя сказать, что интересующая Карпова информация шла
потоком. Но сигналы поступали. Их надо было проверять.
...В деревне Филисово, в семи километрах от места убий-
ства, проживал некий Терентий Карцев, крупный, с нездоро-
вой полнотой, сорокапятилетний мужчина, инвалид второй
группы. Карцев жил бобылем, жена его умерла, детей не было.
Карцев вел замкнутый образ жизни, с людьми общался не-
охотно. Избу его посещали редко. Были ли у Карцева родствен-
ники — никто не знал. Односельчане замечали, что Терентий
тяготеет к детям, подолгу наблюдает со стороны за их играми.
— Что это — любовь одинокого человека или нездоровый
интерес? — думал Карпов.
Настораживало и другое. У Карцева было свое хобби. Он
собирал лечебные травы, сушил их, потихоньку приторговывал.
Карпова беспокоила мысль: «А не собирал ли он травку в
день убийства и не пересеклись ли его пути-дороги с Татьяной
Сорокиной?»
Встреча с Карцевым состоялась в сельсовете. Перед Кар-
повым сидел человек с одутловатым, лишенным растительности
липом, с отсутствующим взглядом.
На вопросы собеседник отвечал невпопад, сбивчиво, реакция
восприятия явно замедленная.
— Выходил ли из дома в прошлую среду? — повторил он
----20-------
вопрос и, чуть помедлив, ответил: — Давно никуда не хожу, но-
ги опухают, болею.
Соседи уверенно подтвердили это. Он действительно дли-
тельное время не отлучался из деревни.
С каждым днем нарастало напряжение. Раскрытие этого
преступления было взято на контроль областным управлением
и МВД СССР.
С надеждой смотрели на работников милиции родственники
убитой, ее односельчане, все, кто знал Таню Сорокину.
На очередном совещании, глядя на усталые лица своих по-
мощников, Карпов сказал:
— Звонили из Ярославля, руководство недовольно. От нас
ждут результатов. А главное, не раскисать, работать есть над
чем. В райотделе задержан за хулиганство некий Шаров, лич-
ность, заслуживающая нашего внимания.
...Местный уроженец Шаров недавно приехал навестить отца,
проживающего в одной деревне с семьей Сорокиных. Люди,
близко знавшие Шарова, отзывались о нем как о пьянице и
дебошире. Задиристый и необузданный во хмелю, он нередко был
зачинщиком драк и разных скандальных историй. Из Рыбин-
ска, где последнее время проживал Шаров, на запрос райотдела
пришел ответ: был судим за хулиганство, после отбытия нака-
зания на путь исправления не встал.
Шаг за шагом Карпов и его товарищи по группе тщательно
исследуют все обстоятельства, связанные с местонахождением и
поведением Шарова в день убийства.
В тот день его видели в деревне, недалеко от которой гостила
Сорокина. Один из свидетелей рассказал, что около четырех
часов дня пьяный Шаров шел по дороге в направлении села По-
кровское. Подростки, пасшие телят, узнали его в тот момент,
когда он переходил мостик через небольшой ручей. С противо-
положной стороны'к этому мостику подходила Таня Сорокина.
В Покровском, где Шаров временно работал на строительст-
ве скотного двора, он появился около пяти. Его рубашка была
порвана, на ней не хватало пуговицы.
На допросе Шаров нервничал, давал сбивчивые и противоре-
чивые показания, отрицал свидетельства очевидцев, ссылался
на то, что был в нетрезвом состоянии и плохо помнит, что с
ним было. Но свою причастность к убийству Сорокиной катего-
рически отрицал.
Между тем добытый материал давал серьезное основание
подозревать Шарова в преступлении. Кое-кому казалось, что
еще немного усилий, две-три «зацепки» и — победа. Но жела-
ния, как известно, далеко не доказательства. Нужны факты,
неопровержимые, достоверные факты.
— Нельзя предвзято относиться к человеку, если он в
прошлом судим, — учил своих товарищей Карпов. — И вся эта
интуиция здесь ни к чему. Объективность и еще раз объектив-
----21--------
ность! Легко допустить ошибку, а в нашем деле ошибки бывают
непоправимы. Давайте еще раз проанализируем все, что у нас
есть против Шарова...
— Порвана рубашка и отсутствует пуговица? Но ведь это
могло случиться во время драки в деревне Турово. Об этой дра-
ке вам известно. Противоречивые показания? — Но Шаров дей-
ствительно находился в сильном опьянении и мог забыть отдель-
ные события того дня. Нервозность? И это можно объяснить.
Ведь его подозревают в убийстве. Для Шарова обвинение в
убийстве девочки, почти ребенка — позор. Это бьет по его са-
молюбию, самолюбию тридцатилетнего мужчины, который го-
дится потерпевшей в отцы. Как видите, наши доводы против Ша-
рова зыбки.
На основании заключения судебно-медицинской экспертизы,
обобщения сведений, полученных от свидетелей и очевидцев, с
точностью установили: убийство Сорокиной было совершено
около семнадцати часов.
Примерно в это время Шаров и появился в Покровском.
Но мог ли он, совершив преступление, через несколько ми-
нут оказаться в восьми километрах от места происшествия?
Трижды проводился следственный эксперимент, в результате
которого у Карпова сложилось твердое убеждение в невиновно-
сти Шарова.
Шел двадцатый день розыска, а напасть на след убийцы пока
не удавалось. Работали по 16—18 часов в сутки, не всегда уда-
валось нормально отдохнуть, поесть, о выходных не было и речи.
Карпов не без волнения рассматривал разбухшее следственное
дело, ворох рапортов, справок о проделанной работе. Сколько
сделано, и все безрезультатно! «Неужели тупик? — думал Кар-
пов.— Нет, нам верят, на нас надеются».
И снова, в который раз, Карпов листает дело, перечитывает
протоколы допросов, заключения экспертиз, справки. Можно
только удивляться его усидчивости и терпению.
Александра Евграфовича все больше занимала мысль о том,
почему преступник, пытавшийся изнасиловать Сорокину, убил ее.
«Может, чего-то опасался? Быть узнанным? Не исключено.
Стало быть, убийцу следует искать среди тех, кто знал Сороки-
ну, близко был знаком с ней», — рассуждал сам с собой Карпов.
...И вот внимание оперативной группы привлек семнадцати-
летний Виктор Слепокуров из деревни Софрино, что в трех ки-
лометрах от Клинова.
Виктор был несдержанным, дерзким, избалованным парнем.
Учиться не хотел, школу бросил после четырех классов. Да и до
работы охоч не был, в колхозе работал кое-как. Зато в семье
был чуть ли не кумиром. Отец, в прошлом председатель колхо-
за, а впоследствии — бригадир механизаторов, души не чаял в
единственном сыне. Купил ему велосипед, а когда тот подрос —
и мотоцикл. С весны до глубокой осени, все свободное время,
— 22-------
а нередко и в полевую страду Слепокуров гонял на мотоцикле
по окрестным лугам и дорогам. Замечали за ним и другое: лю-
бил он подстеречь в сумерках где-нибудь в укромном месте
одинокую девчонку и покуражиться над ней, посмеяться.
Однажды после вечернего киносеанса в сельском клубе Сле-
покуров догнал за деревней Наташу Краснову, стал приставать,
а затем, обхватив ее за шею, потащил в кусты, и только после
угрозы сообщить куда следует, Слепокуров отпустил девушку.
Решено было вплотную заняться проверкой Слепокурова: где
был в день убийства, что делал.
Карпов с ребятами из оперативной группы прошли весь путь,
которым шла в тот роковой день Таня Сорокина. У нее он занял
бы не более трех часов, у работников же уголовного розыска и
следствия он продолжался три дня. Заходили в каждый дом,
беседовали, что называется, и с малым, и старым.
...Двенадцатилетние братья-близнецы Чистяковы из деревни
Степаново, возвращаясь с реки с полным ведерком окуней, ер-
шей и прочей мелочи, видели, как по деревенской улице про-
мчался на мотоцикле парень. На вопрос, знают ли они этого
парня, один из братьев ответил:
— Похож на Витьку из Софрино, он тут часто ездит. А мо-
жет, и не он, промелькнул ведь, толком не разглядишь.
— А вы у Лабазникова спросите, он к нему в дом заходил,—
добавил другой.
Николай Лабазников немного старше Слепокурова, недавно
демобилизовался из армии, работал в колхозе электриком.
— Знаю ли Слепокурова? — повторил он вопрос.— Знаю,
встречаемся. У меня мопед «Верховика», а у него «Ява», машина
экстракласс. Сблизились, что называется, на почве любви к
технике. Витька заезжает. Знаете ведь как: то гайку подвер-
нуть, то что-нибудь еще...
— А когда последний раз был у вас Слепокуров?
Лабазников задумался. Было видно, что он волнуется.
— Постарайтесь вспомнить, это очень важно, — продолжал
спрашивать Карпов.
— По-моему, это было двадцать первого. Да, двадцать пер-
вого числа.
«День убийства Сорокиной», — подумал Карпов.
— Виктор приехал на мотоцикле где-то около пяти вечера.
— Не заметили ли вы чего-нибудь необычного в поведении
Слепокурова?
— Взъерошенный какой-то был, вроде как взволнован, обес-
покоен чем-то...
Лабазников отвечал сдержанно, нерешительно.
Опыт подсказывал Карпову, что Лабазников знает больше
того, что говорит, не решается быть искренним до конца,
мнется.
— Послушай, Николай, — пришел ему на помощь Кар-
----23-----
нов.— Совершено тяжкое преступление, милиция ищет убийцу.
Ты же комсомолец, должен сказать правду.
Лабазников задумался. Видно было, как в нем шла внут-
ренняя борьба. И, наконец, он решился.
— Витька рассказал в тот вечер, что, когда ехал ко мне,
встретил знакомую девчонку, пристал к ней, потащил в рожь,
она якобы закричала, грозилась сообщить в милицию. Ну, Вить-
ка и придавил ее немного. Я, честно говоря, не поверил ему, уж
очень он баламут большой. А на другой,день уехал я в Вологду
за оборудованием для электромастерской, вернулся вчера, уз-
нал про это дело...
Двадцать три дня продолжался этот трудный поиск.
За самоотверженный труд и оперативное мастерство майор
милиции Карпов, лейтенанты милиции Горинов, Расшивин,
Смирнов, следователь Бокатый были поощрены приказохм на-
чальника управления внутренних дел.
* * *
Я рассказал лишь об одном эпизоде из жизни замечательно-
го человека, майора милиции Александра Евграфовича Карпова.
Его биография — типична для людей его поколения.
Простой крестьянский парень, он рано познал труд. Батрачил
на кулака. В начале тридцатых годов вместе с семьей вступил
в колхоз. Позднее работал слесарем на механическом заводе.
В 1940 году стал коммунистом, а годом позже, перед самой
войной был направлен на службу в милицию.
Двадцать семь лет трудился Александр Евграфович в уго-
ловном розыске, участвовал в раскрытии самых сложных и опас-
ных преступлений. В его послужном списке — десятки благо-
дарностей.
В ноябре 1967 года за заслуги в укреплении социалистиче-
ской законности А. Е. Карпов был удостоен высокой правитель-
ственной награды — ордена Трудового Красного Знамени.
Он рано ушел из жизни: сказались ранения, полученные при
задержании преступников. Незадолго до смерти ему исполни-
лось всего 45 лет. Он оставил после себя добрую память. Его
жизнь, до конца отданная борьбе со злом, за торжество добра,
будет служить примером для нынешнего и будущих поколений
работников милиции.
Жизненная J
позиция майора • ®“™РЧЕНКОВ
Капитанова •
Как-то журналисты газеты «Се-
верный рабочий» пригласили к себе Валентина Николаевича
Капитанова, чтобы рассказал он о своей работе. Один из газетчи-
ков, кому дела позволили лишь ненадолго заглянуть на эту
встречу, потом поинтересовался:
— Кто это был?
— А сам как думаешь?
— Судя по эрудиции, по владению темой, это либо ученый-
экономист, либо руководитель экономической службы крупной
организации. Еще вариант: преподаватель вуза. А может, пар-
тийный работник? У него позиция настоящего коммуниста.
Насчет партийной позиции точно: товарищи избирали Капи-
танова членом бюро, заместителем секретаря парторганизации.
А вот профессию журналист не угадал, хотя материалов, собран-
ных Валентином Николаевичем, проштудированной литературы,
сделанных выписок, а главное — собственных изысканий вполне
хватит и на монографию, и на диссертацию. Многому он мог бы
научить и студентов, будущих дипломированных экономистов.
Но профессия у него другая. Майор милиции В. Н. Капита-
нов — начальник отделения БХСС Переславского горотдела
внутренних дел.
Рассказ его увлекает не внешней занимательностью. Основой
успеха он считает глубокие знания и упорный труд. Претит,
когда их работу изображают этаким лихим детективом: в крес-
ле за полированным столом сотрудник одной только интуицией
раскрывает хитро задуманное преступление.
Хотя и у него случались дела, где все решала интуиция. Та,
о которой спорят — существует ли она. Взять случай с приезжим
из Кабардино-Балкарии: целый фургон семечек подсолнечника.
Документы у Н. Карамышева оказались в полном порядке:
на своем участке вырастил хорошую картошку, передал колхозу,
где она не уродилась (а выполнять план поставок нужно). Вза-
мен получил семечки. Но уж очень много привез — на 12 тысяч
рублей. В. Н. Капитанов решил поговорить с ним. Просто так,
----25------
не для протокола. Карамышев держался уверенно, на вопросы
отвечал без задержки. Вот только назвал не то имя, под кото-
рым его жена была вписана в паспорт. Впрочем, тут же объяс-
нил:
— У нас на юге часто так: в загсе записали одно, а зовем
человека по-своему.
Конечно, такую обмолвку ни один прокурор во внимание не
примет. Но сработало необъяснимое чувство: неладно здесь. По-
дозревая, что имеет дело со спекуляцией, В. Н. Капитанов ре-
шил копнуть глубже. Разослал запросы. И выяснилось, что
гражданин Карамышев, житель города Баксан, уже несколько
лет как погиб в результате несчастного случая. Кто-то восполь-
зовался его паспортом, переклеив фотографию. Где и как его
искать?
В. Н. Капитанов обратил внимание на расходный кассовый
ордер, заполненный при получении денег. На обороте
Карамышев написал свои данные, в том числе домашний адрес,
совпадавший с указанным в паспорте. Но улицу принимался
писать дважды (первый вариант зачеркнут). Так бывает, когда
человек, забыв сочиненную «легенду», автоматически пишет то,
что есть на самом деле.
Экспертиза восстановила зачеркнутое. Название улицы на-
чиналось «Ашу...». В Баксане нашлась улица Ашуковская. А на
ней жил хорошо известный органам внутренних дел Мизаушев.
Это он, завладев паспортом погибшего, возил украденные в
колхозах семечки в Ярославскую, Горьковскую, Владимирскую
области...
Так обстоит дело с интуицией. Но, даже признав ее существо-
вание, нельзя не согласиться, что основа ее — большой опыт,
знания, а в конечном счете — труд. Его характер в свою оче-
редь определяется активной жизненной позицией. В службе
БХСС это значит: пресечь преступление как можно раньше, а
еще лучше предупредить его.
Над одним из по-особому запомнившихся дел работал он
семь месяцев. Было четыре тома следственных материалов. Про-
ведены беседы с сотнями людей. Число изученных документов
достигло многозначной цифры.
Из конторы «Заготскот» сигналов не поступало. Просто ре-
шили посмотреть — все ли в порядке. Ведь контора связана с
крупными суммами, иная сдаваемая на мясо корова тянет на
тысячу рублей. Тщательно проверяли документы индивидуаль-
ных сдатчиков.
В массе фамилий одна попалась сразу трижды. Некто Н. Си-
лина в один день сдала трех коров. Квитанции оформлены на
нее саму, на отца и мужа. Хорошо, когда личные хозяйства так
активно помогают государству. Но как это в одной семье откор-
мили трех буренок? Чтобы преждевременно не привлекать вни-
мания, действовали через сельсовет. Там ведется так называв-
----26-------
мая похозяйственная книга, а в ней точно перечислено — какая
живность на каждом дворе откармливается. По телефону из
сельсовета ответили:
— Отец семьи Силиных когда-то имел трех овец. Сейчас в
их деревне четверо хозяев держат по корове. Но это не Силины.
Чем дальше, тем больше подозрительных документов всплы-
вало в конторе «Заготскот». Примечательно: полученные деньги
тут же переводились в сберкассу. Выяснили счет, на который
они поступали. Он был открыт в сберкассе переславского посел-
ка Чкаловский на имя гражданки Шепелевой. Деньги, и нема-
лые, поступали от людей с разными фамилиями.
Кто такая Шепелева? В ее карточке значился населенный
пункт, откуда в Переславль ходили пешком — он был рядом:
село Веськово, дом 26. Но по этому адресу даже справляться не
пришлось. Заведующая сберкассой вдруг заявила:
— А знаете, я только сейчас на адрес внимание обратила.
Когда карточка оформлялась, я не посмотрела, что эта Шепеле-
ва из нашего села. Я сама из Веськова и живу в доме 25. Но
соседи наши — совсем другие люди.
Какая-то женщина, назвавшаяся Шепелевой, открыла в
сберкассе счет. Так что подпись на документах была сделана ее
собственной рукой (только фамилия выдуманная). Потому при
снятии денег с книжки сличение подписей давало полную иден-
тичность.
Но откуда брались коровы, сдаваемые в «Заготскот»? Что за
люди передавали деньги постороннему, казалось бы, человеку,
да еще на вымышленное имя? Такое большое количество скота
можно получить только из крупного хозяйства, подделывая до-
кументы или просто воруя, но сообщений о кражах не поступа-
ло. Так что дело, начавшееся с трех квитанций на одно имя,
получало иное направление.
Валентин Николаевич занимался им с особым чувством. Для
сотрудника БХСС ценна и важна всякая социалистическая соб-
ственность. Но к корове, издавна бывшей на ярославской земле
основой крестьянского благополучия, отношение у него свое.
Еще с детства.
Рос он в трудные послевоенные годы, в голодной дальней
деревеньке. С фронта не вернулось большинство мужиков, в
том числе отец. В их семье было трое: мать — инвалид первой
группы, он — мальчонка-несмышленыш да бабушка. Все дер-
жалось на бабушке. Она и в колхозе работала, и хозяйство вела.
Но одной прокормить троих нелегко. Валентину приходилось
за 18 километров ходить за хлебом в село. Отправлялся боси-
ком — не из экономии, а просто надеть нечего. Надо выстоять
длиннющие очереди в двух магазинах (давали только по бу-
ханке). Пока стоял во второй очереди, чуть не половина первой
буханки оказывалась съеденной — незаметно для себя отщипы-
вал по кусочку и клал в рот. Ничего на свете не было вкуснее
----27------
и желаннее того клейкого, непропеченного хлеба сороковых
годов.
Но все-таки жить и учиться можно было, потому что имели
они в хозяйстве корову-кормилицу. Она — и питания основа, и
кое-какие деньжата.
И потом, работая в сельпо, став старшим ревизором конт-
рольно-ревизионного управления облпотребсоюза, перейдя на ра-
боту в ОБХСС, он, постоянно бывая на селе, снова и снова убеж-
дался: для ярославского Нечерноземья животноводство, круп-
ный рогатый скот — основа основ. А тут идут под нож холеные
коровы, которым было радо любое хозяйство. Как потом выяс-
нилось, «реализовано» 27 голов — целое стадо, которое могло
стать намного больше, если бы не бдительность В. Н. Капита-
нова и его коллег.
Иной раз их работа начиналась до утренней зари и конча-
лась за полночь. Труд дал результаты. Обнаружили самое глав-
ное: загадочная «Шепелева» не кто иной, как главный зоотех-
ник одного из крупнейших хозяйств района — учхоза «Друж-
ба». Подлинная фамилия — Л. Кандалова.
Нашлись и подручные. Вся компания поспешила принять ме-
ры, когда поняла: в их клубке нашли ниточку, за которую мож-
но все размотать. Начали заметать следы, уничтожать докумен-
ты. Работа у В. Н. Капитанова и его товарищей еще более
усложнилась. Но сбить их со следа было уже невозможно.
Радовались, что меры приняты своевременно. Еще немного,
и масштаб махинаций стал бы гораздо крупнее. В каждом хо-
зяйстве на 1 января полагается составлять документ — «Нали-
чие поголовья скота». Иначе говоря, к первому дню нового года
проводят инвентаризацию стада. Но настало 20 января, а в
«Дружбе» не спешили. Л. Кандалова и бригадир по выращива-
нию молодняка А. Ильичева подготовили для «реализации»
новую партию. Но не успели провести операцию, потому и тя-
нули с инвентаризацией.
Преступницы пользовались тем, что в их руках находились
бланки, ведомости, печати. Они изобретали самые изощренные
способы создания неучтенного скота. Например, приносила ко-
рова бычка или телку, а в документах она значилась среди не-
телей. Другая по акту числилась павшей, но паслась в стаде.
Отбирались при этом лучшие животные, с наибольшим весом.
Учитывали, что заготовители не принимают скот без справки
ветеринара. Такие справки подделывали или доставали через
знакомых.
Сумма, добытая преступным путем, превысила 18 тысяч руб-
лей. Дело слушала выездная сессия областного суда. Кандалова
осуждена на 9 лет, Ильичева — на 8, Силина — на 6 лет.
В. Н. Капитанов мог быть доволен: хищениям поставлен за-
слон, народное хозяйство избавлено от потерь. И приняты меры,
исключающие подобные преступления. А ведь началось с профи-
----28------
лактического анализа работы «Заготскота». Провести его при-
звала В. Н. Капитанова его жизненная позиция. Она велит ему
неукоснительно защищать интересы каждого гражданина.
Так произошло, когда одна из жительниц Переславля-Залес-
ского получила извещение: пора рассчитаться за взятую в кре-
дит вещь. А женщина утверждала, что деньги внесла полностью,
Вот квитанция об уплате 140 рублей. Сверили с ордером, кото-
рый остается у кассира — там значилось 40 рублей. Единичка,
а иначе говоря, сотня, исчезла из документа, хотя в кассе все
сходилось. Так отделение БХСС вышло на группу, орудовавшую
в переславском горторге.
Запутав отчетность, там «за так» забирали, оформляя кре-
дит, ценные вещи. Но потребовались и «живые» деньги.
И тогда появились различия в документах, выдаваемых на ру-
ки и подшиваемых в дело. Чтобы скрыть преступление, более
поздними платежами покрывали более ранние. Но система стала
настолько сложной, что ее создатели сами проглядели — еще
раз потребовали погасить долг, уже выплаченный. Они прогля-
дели, а ОБХСС не проглядел. Хотя преступницы' вырвали из
деловых книг целые пачки листов и сожгли, уйти от ответа им
не удалось. Была проделана крайне трудоемкая работа с един-
ственным, что оставалось у В. Н. Капитанова, — с описями по-
ручений, которые ведутся в магазинах, отпускающих товары в
кредит...
Конечно, Переславль с его 40-тысячным населением — это не
Одесса, не Ростов-на-Дону и не иной крупный город. «Подполь-
ной фирме» из тех, что еще случаются, здесь, казалось бы,
просто не за что зацепиться. Но вспомним, что самое крупное
предприятие города — объединение «Славич» — это магнитная
лента, цветная и черно-белая фотобумага. Товар ходовой, в
ряде мест остродефицитный.
На него обратили самое серьезное внимание. И вот работ-
ники ОБХСС останавливают на дороге, ведущей в Москву, лег-
ковой автомобиль. В нем шофер и одна из работниц объеди-
нения. Машина доверху набита коробками ленты — на 3000 руб-
лей. Ясно, что в одиночку такое дело не провернуть. На скамье
подсудимых оказалась целая группа, в том числе и те, кто сбы-
вал краденое в подмосковном городе.
Перекрыли и другие каналы. Так, удалось установить, что
некоторые «гости» приезжают на берега Плещеева озера вовсе
не из-за достопримечательностей «Золотого кольца». Приезжие
из Москвы, Свердловска, Челябинска, Тюмени и других горо-
дов скупали продукцию «Славича» столь крупными партиями,
что о личных потребностях здесь и речи быть не могло.
Задержали студента Московского авиационного института
С. Растунцева, который скупил в магазине «Культтовары» 570*
кассет магнитофонной пленки. Ниточка потянулась дальше, аж
до Красноярска. Там у сообщника изъяли два звукозаписываю-
----29------
щих устройства, стоимостью 8 тысяч рублей, около 2 тысяч
кассет и солидную сумму денег. Квартира была переоборудова-
на под стационарную студию звукозаписи. На переславскую
пленку переписывалась музыка, пользующаяся спросом у неко-
торой части молодежи. После чего цена кассеты резко возрас-
тала.
Но кассета давала прибыль и до того, как на ней делалась
запись. Дело в том, что «Славич» дает в продажу и так назы-
ваемую «школьную» ленту. В работе она мало чем отличается
от обычной. А стоит 2 рубля 90 копеек вместо 7 рублей 4 копе-
ек. Переложил из коробки в коробку — сразу «навар» более
четырех рублей.
Все возможные способы хищения на «Славиче», все приемы,
которыми пользуются спекулянты, были тщательно изучены.
Поставленные заслоны многократно дублированы. Сделано это
на производстве (строгая маркировка, позволяющая сразу опре-
делить — на каком участке технологической цепочки произошло
хищение), в торговле (ограничен отпуск в одни руки, запрещена
продажа невскрытыми упаковками, которые, бывало, сразу ока-
зывались в отделении связи), на почте (нельзя пересылать та-
кие упаковки), и так далее...
Хороших специалистов у нас всегда замечают. И вот осенью
1984 года В. Н. Капитанову позвонили из Ярославля, из управ-
ления внутренних дел:
— Звонил твой приятель из Москвы, из министерства.
— У меня там знакомых нет. Да и фамилию такую слышу
впервые.
— А он тобою очень интересовался, просил направить в рас-
поряжение МВД для важной и ответственной работы.
Оказалось, в Министерстве внутренних дел СССР внима-
тельно следили за профессиональным ростом коллеги на пери-
ферии. И когда понадобилось сформировать группу опытных со-
трудников, было названо имя В. Н. Капитанова. Он согласился,
не задумываясь. Совместная работа с сотрудниками МВД СССР
и Прокуратуры Союза ССР — великолепная школа профессио-
нального мастерства. О такой он всегда мечтал.
Дело, с которым пришлось работать в столице, было круп-
ным по любому масштабу. Но для В. Н. Капитанова и других
работников их службы копейка и миллион равны. В том отно-
шении, что они — народное достояние. Потому у них нет «ко-
пеечных дел». Любой урон для народного хозяйства — вред
стране.
Вот почему Валентин Николаевич регулярно устраивает
встречи с общественностью, выступает в переславской газете
«Коммунар». Он делает достоянием гласности самые злободнев-
ные вопросы.
Появилась, скажем, его статья о непорядках на пищекомби-
нате переславского райпо. Речь шла о бесхозяйственности.
---30-------
А В. H. Капитанов и его товарищи по работе совершенно ува
рены, что ни злой умысел, ни стихийные бедствия не причиняют
столько убытков государству, сколько бесхозяйственность. Ав-
тор в статье аргументированно показывал, к чему приводит без-
ответственное отношение к скопившейся на территории комби-
ната таре — деревянным ящикам (здесь выпускают безалко-
гольные напитки).
«Ну, сколько там стоит деревянный ящик для бутылок? Су-
щие пустяки», — так рассуждали администраторы. А он точно
подсчитал: ящиков валяется и портится на 27 тысяч рублей.
«На эти деньги можно построить несколько квартир для пере-
славцев», — писал «Коммунар». Эта публикация сопровожда-
лась снимком. Она появилась в очередном выпуске «Листка
народного контроля».
И тут же на комбинате начали ремонт ящиков, нашли поку-
пателей на излишки тары.
Конечно, он мог бы сказать, что это не его дело, пусть зани-
маются другие. Это ведь не история с коровами, масштаб не
тот, да и до преступления дело еще далеко не дошло. Только
нет «не его» дел, когда речь идет о народном достоянии.
Такова жизненная позиция майора милиции Валентина Ни-
колаевича Капитанова.
Очень правильная позиция. Партийная.
Взрыв
на проселке
Анна
ВАНЯШОВА
Стоял конец мая. По утрам еще
случались заморозки, а тутсразу хлынула теплынь, и нежная зе-
лень залила леса и перелески. Яблони в деревенских огородах
буйно цвели, прогрелась земля. Пахло той волнующей свеже-
стью, которую приносит весна.
В Ярославле, у тетки, Сергей с Федором оставили чемоданы,
решили дальше ехать налегке, с небольшой авоськой и чемодан-
чиком. Вышли на станции Ваулово—места Сергею были зна-
комые, и он повел друга на узкоколейку. От Варегова на Ду-
нилово и обратно ходил бойкий мотовоз с несколькими вагон-
чиками. Местные жители называли его шутливо «вертушка».
Народу в вагончик набилось много — женщины в плюшев-
ках, с узлами, рабочие с торфопредприятия — со смены, приез-
жие.
— Отпускники, или на работу устраиваться? — спрашивал
Сергея плотный, сильный мужик в черном комбинезоне — не
трудно было угадать в нем механизатора. — Если на работу, то
можно... Заработки подходящие, не жалуемся. На корчевке,
погрузке, фрезерах и торфоукладчиках — везде хорошо платят.
— Торф — дело непривычное, — объяснил Сергей. — При-
глядеться сперва надо. Деньги-то, поди, на болотах раз в ме-
сяц платят?
— На болотах... — обиделся мужик. — Выдают, как поло-
жено. Десятого — под расчет, а двадцать пятого — аванс.
— А кассирша у нас, — охотно вступил в разговор мужик
в стеганке, — знатная невеста! На нее заглядишься — и про
зарплату забудешь. Хороша! Но — строгущая девка-а...
У нее — все мораль да прынцип. Не подойди. Только с началь-
ником и ездит...
— Да не бреши ты, дядя Иван, — вмешался его сосед, ску-
ластый, рыжий парень.— Вот брехать, вот брехать! С началь-
ником...
— А что? — возразил живо его собеседник. — В начальни-
ковом вагоне и ездит. Завсегда. И вагон специальный. Сегодня
вот не прицепили. Рано. А двадцать пятого обязательно прице-
----32 —
пят. Вагончик классный. На окошках занавески. С кисточками.
И Кланька в косыночке из окошка выглядает. И с ею — началь-
ник... Чистая конспирация! — и мужик тоненько и довольно за-
смеялся.
— Да то ж она зарплату возит, дядя Иван! — обиделся за
Клавку рыжий парень.
— А я что говорю? Знаешь, откуль поговорка пошла: «На-
ше вам — с кисточкой!» Отсюда вот, от нашей «вертушки»! Нет,
не садись, брат, в такой вагон — высадят, как пить дать!
Дядя Иван хитро оглядел всех, довольный произведенным
эффектом — к его балагурству здесь привыкли. Ждали новых
его побасенок. Но он сказал серьезно и рассудительно:
— На торфе работать — дело полезное. Торф, он, если хо-
чешь знать, все болезни лечит, всех паразитов изводит. У нас,
на торфе, никаких болезней нет. Вот у тебя, к примеру, болит
что — ноги там, или руки ноют — ты их в торф. В горячий, в
жидкий! Слыхал про грязи? Вылечишь свои ноги. Грязями мно-
гие пользуются. А рану, к примеру, засыпь торфом, она не
загниет, быстро затянется... Врачи, правда, сомневаются, но
ездят, изучают... А по моему разумению, торф солнечную силу
имеет.
Сергей насмешливо улыбался.
— Нам торфяные припарки ни к чему, — сказал он, медлен-
но выговаривая слова. — Мы здоровы, как волы. А вот скажи-
ка, дядя Иван, из твоего торфа самогонку можно гнать? — и
он засмеялся.
— Я серьезно тебе хотел сказать... — нахмурился мужик.—
А ты... Воспаленный ты человек, вот что.
— Это как? — не понял Сергей.
— Шалый, значит. Бывает, ребра в драке помнут. А быва-
ет, душу. У тебя душа помята.
Сергей уже не слушал спутника, он смотрел в окно.
«Вертушка» прибывала на конечную станцию.
Сергей с Федором заглянули в контору. Искали Клавдию.
Она была в бухгалтерии. — Клава! — позвали ее товарки.—
Тебя вызывают. Небось, на свидание договориться, аль на
танцы?
Но Клава, сердито сверкнув глазами, захлопнула перед
гостями дверь.
— Ничего, — сказал Сергей. — На свиданьи не обознаемся.
— Рыжая, — кивнул Федор. — И косынка в тон, с золотыми
разводами...
Они лежали на лесном пригорке. Высоко над ними шумели
деревья. Сергей расстелил в кустах плащ, разложил снедь.
Внизу, мимо них, по узкоколейке проплывали открытые неболь-
шие платформы, груженные рассыпным торфом. Их тащил, со-
лидно пыхтя, аккуратный паровозик. В третьем часу в сторону
Варегова промчалась «вертушка» с рабочими.
2—1671
----33-------
— Точно ходит, как часы, — заметил Федор. — Можно вре-
мя проверять. Сегодня уже двадцать четвертое. Завтра, в че-
тырнадцать десять снова будем загорать. Вставай, хватит ле-
жать!
В Большом Селе, куда они пришли к концу рабочего дня,
зашли в пушной магазин. Федор смотрел на лисьи шкурки, на
связки беличьих.
— Хороши лисички! — похвалил он. — Молодцы охотники,
постарались. А как бы и нам этим промыслом заняться?
— Охота сейчас запрещена, — сказал заведующий пунктом.
— Разве что на водоплавающую, и то — ограниченно. А вы от-
куда?
— Из Дунилова, — ответил Сергей. — На торфоукладчике
трубим. А по выходным — могли бы и за утками, тут их про-
пасть...
— Раньше были — и гуси, и утки, теперь — мало, что за
охота? — развел руками завпунктом. — А вам могу одно посо-
ветовать. Вступить в охотничье общество. Взносы заплатить за
год. Журнал учета на месте, я местными охотниками командую,
так что, считайте, что вам повезло. И не откажите, документи-
ки посмотреть.
— Уплатим, конечно, — кивнул Федор. — И документы при
нас. Мой портрет в поселке красуется. В передовиках. Фами-
лия— Никитин. Может, слышали? Александр. По отцу — Ва-
сильевич. Рождения 1935-го.
Завпунктом уже достал журнал общества охотников, по-
смотрел паспорт, принял вступительный взнос, заставил Фе-
дора расписаться, проговорив: «Порядок есть порядок». Потом
принес одностволку, выдал к ружью припас — десять патронов,
бросил на весы небольшую гирьку, отсыпал дроби, матово по-
блескивающей на чашке весов, упаковал.
Ночевали в лесу. Горел костер. Федор чистил ружье, оно бы-
ло еще в смазке, ладонь гладила блестящее отполированное
ложе.
— Помню, — сказал Федор, — у отца моего старенькое бы-
ло ружьишко, гвоздями сбитое да жестянкой сколоченное.
Горбатое. И вся наша жизнь с ним тоже была горбатая. Мать
с ним мучилась. Неудачник. И я всю жизнь думал, как на но-
ги встать. Теперь бы только опериться...
С утра потянул туман, долго не рассеивался. С облюбован-
ного пригорка узкоколейка хорошо просматривалась. Они сно-
ва ждали «вертушку», четыре-пять небольших вагончиков, один
с занавесочками. Федор смотрел сверху, и должен был свист-
нуть, что значило «Клава на точке». «Вертушка» проходила
мимо, но долгожданного вагончика с занавесками и Клавы в
окошке — не было...
Не было вагончика и на другой день.
----34------
— Выкапываем банку. Уходим, — было их решение. — Сви-
дание с Клавой сорвалось. Причины выяснять некогда.
Два человека снова брели по дорогам, разъезженным, раз-
мытым весенними дождями, садились на попутки, выходили на
лесные дороги. Их встречала сыроватая тишина майских вече-
ров, глухой сумрачный лес и ночевки. Деревенские жители
смотрели на прохожих с любопытством. Ружье через плечо, а в
руке — чемодан. Так охотники не ходят. Авоську оттянула ста-
рая жестяная банка с надписью «Краска для пола». Непонятно
было — красить пол... с ружьем?
На вопросы чьи вы, откуда, куда путь держите, — прохожие
не то чтобы отмалчивались, нет, отвечали что-то невразуми-
тельное, отшучивались, переводили разговор на другое. В избах
просили яиц, молока, расплачивались не скупясь.
— К матери заглянуть пора, — наконец, сказал Сергей.
Их встретил большой деревенский дом — пятистенка, с вы-
сокими грустными ивами, раскинувшимися у пруда. Ласковая
Катерина Петровна не могла наглядеться на сына, любовалась
им, стройным, высоким, светловолосым, сильным.
— Как Галинка, как дочушка Олечка? Надолго ли, Сере-
женька, радость моя светлая?... А приятель-то твой в наших
краях впервой?
Два дня жили у матери, помогли вскопать участок, посадили
картошку. Отпраздновали по приезде николин день — отца
Сергея звали Николаем, портрет его висел на стене — погиб он
в войну.
— Ну, прощай, мать. Съезжу в Ленинград, к теткам, да
врачам показаться, желудок донимает, — объяснил Сергей. — А
там видно будет, дам знать!
Мать молча и согласно кивала, она не умела складно го-
ворить, она всегда надеялась на лучшее — ей хотелось, чтобы
сын приехал к ней со всей семьей, с женой и дочерью, ее внуч-
кой, и они жили бы долго и счастливо у себя дома, рядом с нею.
Тогда ее вечное беспокойство и думы о сыне исчезли бы.
После встречи с матерью Сергей шагал по округе уверен-
нее — вроде как выполнил долг перед нею.
Через день они наткнулись на берегу небольшой речки на
палатку. В палатке жили туристы. Сергей проследил, как ста-
вили они на ночь верши — и утром, до того, как рассвело окон-
чательно, вытащил из верши большую щуку и золотистого линя.
В первой же деревне рыбу отдали встретившейся старухе, под-
крепились у нее в избе молоком и творогом.
Видели их в Неверкове и Вощажникове. Они и здесь спра-
шивали, где можно устроиться на работу, сколько платят лесо-
рубам из гортопа на заготовке леса на дрова, обедали в сель-
ской столовой. В Вощажникове, в отделении связи, обменяли
две облигации 3-процентного займа, посмотрели, как обраба-
тывается и отправляется почта.
2*
----35-------
* * *
— Глянь-ко ты, глянь-ко, Сергеич, — говорила Анна Дани-
ловна, прикрывая глаза от солнышка. — Березки-то как оде-
лись на Николин-то день!
Муж Анны Даниловны, лесоруб, казалось, не обращал вни-
мания на ее восторги.
— Весна большая, — ответил он через некоторое время, ре-
шив сказать что-то подходящее. — На всех ее хватит. Да уж
и пора...
На делянке они успели уложить поленницу дров, быстро за-
грузили подъехавшую за дровами автомашину гортопа. Время
подошло к полудню, когда лесорубы пристроились у пенька на
обед. Они привыкли к своему лесному распорядку. Отсюда ви-
дать было и проселочную дорогу. На повозке, запряженной ло-
шадью, ехали двое — работники почты. Михаил Торопов и Борис
Кестер.
— Эй, мужики! — окликнул их лесоруб. — Заворачивай! По-
полдничаем! Горячих пирогов с картошкой, а?!
— Спасибо-о! — послышалось в ответ. — Служба! — пома-
хал им Михаил Иванович Торопов.
— И то верно, — согласился про себя Сергеич. — Почта
строгость любит.
Повозка укатила. На костерке поспевал чай, лесорубы не
спешили, вторую гортоповскую машину ждали не скоро. В ти-
шине весело и беспечно насвистывали на все голоса птицы.
И вдруг — дрогнула земля, закачались вековые ели — тишину
леса разорвал резкий и раскатистый грохот.
— Гром небесный! — в испуге вскрикнула Анна Даниловна
и перекрестилась.
— У тебя все гром небесный! — проворчал, упрекая жену,
Сергеич. — Чуть что, сразу: гром небесный... Это рыбу глушат
на Могзе. Управы на паразитов нету! Да уж такой силы удар,
что и реку-то выплеснули, поди.
— Ой! — снова ахнула Анна Даниловна.
— Перестань, — недовольно осадил ее Сергеич. — Ну, что
я говорил? И стреляют, подлецы! Небось, по тетереву шарахну-
ли. Крутились тут на дороге двое, заметил давеча. С ружьем,
городские, нездешние. Машину ждали, что ли, чтобы к реке
скорее подъехать. Я так и подумал, что машину караулят. Ша-
таются тут всякие. Я, Даниловна, за тебя и то побоялся, не
обидели бы. Кто их знает, этих шатунов. Ну, спешился я с ве-
лосипеда, тебя решил подождать — так и не видал их рожи...
С утра уже браконьерить задумали.
По дороге, натужно урча, шла грузовая автомашина, за
ней — другая. Было слышно, как некоторое время грузовики
преодолевали бездорожье, потом стали, двигатели заглохли.
Все стихло.
----36------
— Перекур устроили, — прокомментировал Сергеич. — Или
засели. Колеи там разворотили, потонуть можно.
Тоненькое деревце напряженно нагнулось на краю дороги,
словно вслушиваясь в то, что происходит там, вдали, и загуде-
ло, как струна, отозвавшись болью в сердце Анны Даниловны.
Сергеич, прихватив топор, побежал на людские голоса.
За ним Анна Даниловна. Ветки хлестали ее по лицу.
Два грузовика стояли возле завала. Грузовики были знако-
мые, свои, гортоповские, с соседних лесных делянок, и шоферы
тоже — Дубов, Пугачев, двое грузчиков, с ними лесник Ката-
лажнов. Все молчали. Место перед ними было похоже на по-
ле брани. Дальше ехать было нельзя.
Дорогу рассекала, порушила огромная воронка. Кругом ле-
жали осколки досок от телеги, обломки колес, валялись во
множестве письма, бандероли, разбитые посылочные ящи-
ки. На ивовой ветке висела форменная фуражка с эмблемой
связиста, вторая такая же, была прижата к земле сплющенным
ободом колеса.
— Оба убиты, — с дрожью в голосе сказал Сергеичу шо-
фер Дубов. — Я в контору поехал. Мне бы только развернуться.
Вы охрану места держите, понятно? Ты, Пугачев, никого не под-
пускай.
— В милицию, в милицию звони, — просил Дубова Сергеич.
— В Борисоглеб. Дело-то, скажи там, небывалое! Невозмож-
ное дело.
— Знаю, что в милицию, — обрезал Дубов Сергеича. — А ты
бы, — сказал он леснику, — лошадь в деревню отвел. Вон там,
за кустами, лошадь почтовая стоит. Анна Даниловна, отойдите!
— Отойди, Анна, слышишь, кому сказано! — одернул жену
Сергеич.
— Думала, может, живой хоть один, — прошептала сквозь
слезы Анна Даниловна. — Не приведи господь, нет...
— Милиции важно увидеть все, как есть, — повторил Ду-
бов.
У развороченной, искореженной дороги остались Сергеич с
женой, шофер второй машины Пугачев, грузчики. Лесник повел
лошадь в деревню.
Из Борисоглеба: ЯРОСЛАВЛЬ УВД СРОЧНО
27 мая с. г. на проселочной дороге Вощажниково-Неверково,
в Иванцевском лесу, в 3-х километрах от деревни Юркино, уби-
ты работники Вощажниковского почтового отделения Борисог-
лебского района Торопов Михаил Иванович и Кестер Борис
Анатольевич. Почта взорвана.
----37------
* * *
Рассказывает А. Д. Макаров, ныне генерал-майор милиции в
отставке: Взрыв произошел в полдень 27 мая 1960 года. Через
час с небольшим на место происшествия прибыли борисоглеб-
ские коллеги — прокурор района Земляникин, работники уголов-
ного розыска, участковый уполномоченный Корешков. Донесе-
ние в Ярославль уже было передано. Еще через два часа при-
были и мы. Осмотр места происшествия производили с шестнад-
цати до двадцати одного часа.
Светло было, время светлых северных вечеров и ночей. Ти-
шина кругом, в лесу особенно — слышно, как комар звенит.
И посреди тишины — взрыв на проселке, две смерти, взорван-
ная почта.
Операция в памяти и по сей день. Случай по дерзости неслы-
ханный. Начальник управления, полковник Иван Яковлевич
Корчма знакомит с донесением. Срочно формируем оперативную
группу. Возглавить ее поручено мне — начальнику угрозыска
областного УВД.
— Преступники, полагаю, представляют особую опасность,—
говорит полковник Корчма. — Сформируйте оперативную группу.
Подготовьте необходимый транспорт, оперативную технику, не-
медленно выезжайте на место. Обстановку докладывайте мне
при первой возможности и в любое время.
... Ко всему готовился, но увидеть такое — не ожидал. В вой-
ну повидал разное... Взрыв оставил впечатление военной силы.
И где? У нас, в нашем краю, на тихой проселочной дороге. На
земле, не знавшей военных действий. Не было ни боев, ни сра-
жений, не сбрасывали сюда бомбы и не метали снаряды. Мир-
ная кругом была земля...
В кювете, в черном комбинезоне, обнимая землю, с которой
он так внезапно ушел, оставив троих детей, лежал Михаил Ива-
нович Торопов. Неподалеку — Борис Кестер. Часы на левой
руке Бориса идут, тикают, как ни в чем не бывало, а для их
хозяина время остановилось навсегда. А у него сынишка.
Работают эксперты. Акты судебно-медицинской экспертизы,
полные, подробные, мы получили позднее. Но предварительное
заключение было получено сравнительно скоро. Мы узнали, что
42-летний Михаил Иванович Торопов, из села Вощажниково,
опытный работник связи, от взрывного удара был контужен.
Его спутник, линейный мастер связи Борис Анатольевич Кестер,
1932 года рождения — ему не было еще и тридцати — был ра-
нен смертельно.
— Может быть, действительно, каким-то чудом — по злой
воле или без умысла — оказался «сумасшедший», большой
взрывной силы снаряд с военных еще времен? — предположил
----38
кто-то. — Есть же они в других местах, знаете, как везде пи-
шут — «эхо войны»...
— Или еще: мы ищем преступника или преступников, а их
нет, ну, просто не существует здесь, а есть некто, кто н а
почте положил по каким-то соображениям взрывчатку в обык-
новенный посылочный ящик и придумал послать по почте, по-
возку тряхнуло, и...
— Товарищ подполковник, — подходит эксперт Ожерелков,—
Мы пришли к выводу, что после взрыва и Кестер, и Торопов
получили множество огнестрельных ранений.
— Огнестрельных? Какого характера?
— Дробь. Так называемые дробные раны лица, шеи, груди.
У Торопова на лице — 32 раны от дроби. Торопов после взрыва
живой был. В Кестера стреляли тоже — в живого еще.
— Вы не можете сказать точно, с какого расстояния стре-
ляли?
— Почти в упор. С 3—4-х метров, от силы — 5 метров.
— Так. Добивали живых?..
— Раненых и контуженых. Варварски — в упор, в лицо.
Лица покрыты десятками крапин от ружейной дроби.
— Продолжайте работать.
— Товарищ подполковник! — слышу голос эксперта старше-
го лейтенанта Викулова. — Ни в одной из посылок — разбросан-
ных и разбитых — нет и не было недозволенных вложений. По-
рошковое вещество обнаружено мной в трех посылках. Иссле-
довал сразу. Крахмал, гороховая мука.
Были преступники, были!.. Кобура на ремне у Торопова рас-
стегнута, наган взят. Место происшествия охраняли сразу же
после взрыва. Значит, взял оружие только преступник. Искать,
искать. Проверить все до песчинки, до царапинки на ветках, в
буквальном и в переносном смысле — просеять землю, осмот-
реть каждую былинку, каждый клочок земли.
— Юрий Серафимович, — говорю я Викулову. — Продолжай-
те поиски остатков взрывчатки. Где-то же она должна быть?
Для чего взрыв? Завладеть оружием? Взять деньги? Деньги...
Сопроводительные документы обнаружены в кармане комбине-
зона Торопова. 6 тысяч 900 рублей преступники унесли с собой.
У них оружие, деньги. На их стороне — время. Они выигрывают
целые сутки. А быть может, и больше.
Первый наш штаб поиска располагаем здесь.
В нашем распоряжении две оперативных машины ГАЗ-69,
верные наши вездеходы. И люди — способные к розыскной ра-
боте, быстрые, смекалистые, надежные. Старший оперуполномо-
ченный угрозыска, майор Лохматое, старший следователь УВД
Пожидаев, начальник отделения угрозыска майор Алексеев.
Кроме экспертов — проводник служебно-розыскной собаки
Алексей Московцев, два водителя — Анатолий Кирьяков и Вла-
димир Румянцев. Помогают нам и товарищи из Борисоглебско-
----39------
го райотдела. К операции подключены работники милиции Рос-
това, Переславля, Углича, Большого Села и других близлежа-
щих пунктов. Вместе с нами — прокурор областной прокура-
туры Борис Бечин.
Эксперт НТО, старший лейтенант Ю. С. Викулов:
Доски от телеги, три части. Два кусочка металла. Три кусоч-
ка вещества розового цвета. Остатки взрывчатки? По виду не-
похоже. Отложим. Кусочки жести. По толщине и виду — от
старой жестяной банки. Пригодится, возможно. Три кусочка
розового вещества, весом от 0,5 до 1 грамма, вещество твердое,
из мелких кристаллов. Кристаллы многогранные, матово-про-
зрачные. Белый и красноватый цвет. Структура? Похоже, от
камня горных пород. Гранит, шпаты, но к взрывчатке это отно-
шения не имеет. Нужны образцы для более точного исследова-
ния на месте, в Ярославле.
Двое бездыханны. Рвутся вдовы к погибшим. Голосят дере-
венские женщины. Вот еще одно место, у дороги, в траве. С тра-
вы след тянется к дороге. Есть розовый порошок — уже похо-
же... Нашел!..
* * *
Повозку взорвали, а лошадь сохранили. Людей добивали, а
лошадь не пристрелили, думал Макаров. Почему? По той ли
крестьянской присказке, что скотину виноватить нельзя? Ма-
каров вспомнил, с какой жестокостью орудовали в Западной
Белоруссии в самом конце войны банды братьев Рогулей. Трое
их было. Старший — с женой своей Дарьей был горазд на вне-
запные нападения и диверсии с взрывами. Живых после взрыва
бандиты добивали, но всегда оставляли лошадь. И взрыв гото-
вили так, чтобы лошадь сохранить. Нет ли тут какой связи?
Проверить эту ниточку. Однако, Рогули на оставленных лоша-
дях уходили от погони. А здесь? Может быть, крестьянская пси-
хология? Только крестьянин знает, как нужна в хозяйстве ло-
шадь... И это важно для поиска. Нет, не уйти бандитам от кары.
Там, в истерзанной войной Белоруссии помогали очистить зем-
лю от бандитов люди.
И здесь помогут люди. Люди понимают, сочувствуют, они
готовы действовать. Они, наконец, ждут результатов. Им нужны
не объяснения, не умение анализировать, взвешивать, оценивать
поступки, а — реальные, пойманные убийцы. Опросить населе-
ние. Перекрыть дороги — автомобильные и железные, проверять
транспорт и всех подозрительных, или сколько-нибудь подозри-
тельных лиц. Использовать местное радио, в том числе и колхоз-
ное. Предупредить о том, что преступники вооружены...
— Осторожней, — говорит Лохматов. — Тихо, не наступите...
Поперек дороги, присыпанные землей, два провода тянутся
в канаву и вдоль канавы метров на двадцать, поверху — бежит
----40------
черная, еле заметная глазу нитка, привязанная к колышку. На
колышке — обрывок газеты.
— Вот оно, лежбище, — заключает Лохматов. — Человек ле-
жал. Следы недавние. У елошника сучья поломаны. Нитка чер-
ная — телефон провели.
Они видят — телефон не телефон, а подобие сигнализации.
По бровке канавы густо растут небольшие ели, заботливо поса-
женные кем-то. Лохматов тронул деревце — елка упала. Сруб-
лены они, вот что, и воткнуты в землю, будто посажены. При-
крытие.
— Вот и второе лежбище, — говорит Лохматов. — Отсюда
дорога видна на Юркино. Можно сидеть под елками и наблю-
дать, кто идет и кто едет. Быть человеком-невидимкой.
— Два лежбища — двое преступников. Значит, все-таки, мы
правы, — сказал Макаров. — Двое их было. Один из преступни-
ков, под елкой, дергал за нитку, второй — соединял концы про-
водов. Клочок газеты сигнальным флажком был. Газету — на
экспертизу! Какая газета — местная, областная, центральная,
все важно — откуда? Две стреляные гильзы, 16-го калибра —
на экспертизу...
Викентий Александрович Лохматов, майор милиции:
Меня всегда удивляла способность Макарова быстро вклю-
чать людей в поиск, давать им творческий заряд. Внешне спо-
койный, неторопливый, он живо и оперативно «просчитывал»
наиболее оптимальный вариант решения, уделяя внимание, ка-
залось бы, ненужным мелочам, исключая все, действительно,
лишнее, ненужное. Заставлял думать, предлагать решения. Не-
пременно советовался. Умел систематизировать, глубоко анали-
зировать собранный материал. Как часто бывает в нашей, да и
не только в нашей, айв любой другой работе — масса инфор-
мации, поток — попробуй, выбери главное, зацепи существенное!
Макарова отличает именно это качество, я называю его «отбор».
Отбор людей, отбор информации, отбор мнений, умение сравни-
вать, сопоставлять...
Помню, еще шел осмотр места происшествия, а Макаров уже
давал поручения, задания, расставлял людей. Алексей Москов-
цев вел по следу свою Майку. Мы с Алексеевым выехали в де-
ревни опрашивать людей — может быть, кто и видел двух подоз-
рительных мужчин, с ружьем или ружьями — какие они внеш-
не, как, во что одеты...
С руководством колхозов договорился о необходимой помо-
щи — и людей просил проинформировать на местах, и местное
радио подключить. Кто увидит или видел — лично сообщить
в штаб поиска запиской или по телефону. Потом подъехал
Александр Дмитриевич к нам и сам. И двое суток головы не
приклонил, не спал и нам не давал — пока не прояснилось дело.
----41-------
Дело это уже давнее, четверть века минуло, но в тех местах
память о нем до сих пор жива. Разве люди забудут такое?..
* * *
Майка, четырехгодовалая восточно-европейская овчарка, кру-
жилась возле «лежбищ», отфыркивалась, понимая, чего доби-
вается от нее хозяин, и словно бы говоря: «Я, конечно, могу
пойти по следу, но уж очень резко и неприятно пахнет...» Майка
останавливалась, повизгивала и виновато виляла хвостом.
«Ишь, — рассуждал Алексей Московцев, — подсыпали, небось,
махры, или еще чего, чтоб собака след не взяла. Ищи, Майка,
ищи! Давай, голубушка, выводи. Ну, милая, хорошая, ласко-
вая, умница...» Он любил говорить Майке нежные слова, и она
откликалась на ласку. Покружившись, она уверенно взяла след
и повела хозяина к селу Юркино. Довела до брошенного, полу-
развалившегося сарая. Московцев спустил Майку с поводка,
приказал: «Ищи! Тихо!» Приказал шепотом — возможно, в са-
рае кто-то был. Майка осторожно пошла к сараю, обежала его,
не проявив никакого интереса и... потянула назад. Московцев
пристально всматривался в следы от резиновых сапог и еще ка-
кой-то, ‘ легкой кожаной обуви, оставленные на глинистой, не-
просохшей тропе. Московцев понял, что и его, и Майку пре-
ступники обвели вокруг пальца — вмятина точно сохраняла очер-
тания пяток с обеих сторон следа. Догадался: преступники
вернулись и пошли след в след — по старому следу, чтобы сбить,
запутать преследующих. Майка почти привела его снова к во-
ронке, но вдруг бросилась в сторону — в лес. У старого пня, в
километре пути, нашел Московцев следы «дневки» — обертки
от плавленных сырков, пустую банку от консервов. «Не бере-
гутся, смело идут», — подумал он. Соус на банке потемнел, за-
ветрился. Время делало свое дело. Куда шли? В Юркино? Нет.
Куда же? Напрямки, лесом — леса бескрайние. Куда?.. Заморо-
сил дождь, потом полил сильный. Московцев торопил Майку:
скорее, скорее! Но Майка остановилась. Она привела к ручью.
За ручьем лежали леса и земли Большесельского района.
Выслушав Московцева, Макаров сказал:
— Там и надо искать. Штаб поиска переводим из деревни
Юркино в Большое Село. Подключаем вертолет. Завтра утром
вертолет по указанному нами маршруту — избираем несколько
вероятных направлений — будет патрулировать над окрестными
лесами. Может, и проявят себя те двое, «засветятся»? Второе.
Заняться местными подрывниками. Сергею Рогову поручаю в
Борисоглебском, Ростовском, Большесельском районах выявить
всех, кто имеет или имел отношение к взрывному делу. Выяс-
нить, не было ли утечки подрывных средств. Теперь — Петр
Пожидаев. У преступников ружье. Охотничье. Две гильзы от не-
го на экспертизе. Проверьте всех охотников близлежащих райо-
----42------
нов. Кто выехал на охоту, когда — начиная с двадцатых чисел
мая. В районных отделениях общества вам дадут справки. Про-
исхождение ружья, регистрация охотников. Включите в розыск-
ную работу активистов общества. Может быть, у них уже есть
какие-то сведения.
Утром после бессонной ночи Макаров с Лохматовым вышли
на деревенское крыльцо.
— Что, Викентий? Тяжесть наваливается на плечи?
— Не тяжесть, а неизвестность, — ответил Лохматов. — Не-
известность хуже всего. Злость от нее приходит. У меня обычная
разрядка — охота. Знакомые удивляются: какая, мол, охота,
если у тебя вся работа — охота? Нет, не все равно... Я лес люб-
лю, тишину люблю лесную... А до разрядки еще ой-ой-ой...
— И насладившись табачком, без слов и без дебатов, под
молодой сосной с ружьем устроился Лохматов, — усмехнулся
Александр Дмитриевич, вспомнив милицейскую стенгазету, где
Лохматову был посвящен целый уголок.
— Однако, память у вас! — покачал головой Лохматов.
— Пошли ополоснемся, — сказал Макаров. — Колодезная во-
да усталость снимает... А то — ноги, ноги гудят. Дождь вчера
хлестанул, будь здоров...
На утренней зорьке, над рекой Могзой, где потерялся след
преступников, закружился вертолет. От деревни Яковцево до
села Юркино и далее, медленно, внимательно изучая все, что
происходит внизу, у излучин реки, плыла тень крылатой боль-
шой стрекозы. Вертолет пошел на Клинцево, стал снижаться.
Туда, к Клинцеву, была срочно подтянута группа захвата ра-
ботников большесельской милиции.
Резиновая лодка замерла в камышах. На воде — тень от
удочки, самодельный поплавок из пробки. Кто притаился в лод-
ке? Любители-рыболовы?.. Кто-то мудро сказал: у каждого в
жизни своя река.
К палатке подошли тихо и внезапно. Все замерло в ожида-
нии. Росная трава, мокрая земля, дымка легкого, стелющегося
тумана.
— Вы окружены. Сдайте оружие!
— Утопили его, — глухо пробормотал высокий парень.
В палатке находился второй рыбак. Вышел, потягиваясь,
бормоча что-то непонятное. Прищурился от солнца.
— Утопили наше орудие, — подтвердил он.
— Какое? Где? — быстро спросили его.
— Обыкновенное. Вершу. Нету у нас ничего. Одни удочки.
Все законно — ваш рыбнадзор чуть-чуть опоздал... — парень
явно хорохорился, бравировал. — Честное слово, правду гово-
рю — вчера на перекате вершу поставили, верная рыба была
бы... Утром нет ничего. Не акула же увела?
— Может, и акула, — ответили ему. — Голосов не слыхали?
— Говорю — ни верши, ни рыбы... А голоса, постой... были
----43
ночью голоса. Или поутру... Копченую рыбу вспоминали, что
ли... Я еще из палатки вылез.
— Ушли куда?
— А туда и пошли — к Большому Селу.
Проверка установила, в палатке — двое отпускников из
Ярославля. Жили они здесь, на берегу речки, уже неделю, рыба-
чили. А приехали в Клинцево, к родственникам.
Когда Макарову сообщили, что вертолет обнаружил двоих
неизвестных на берегу реки, у палатки удочки и, возможно,
ружье, он испытал чувство, похожее на ожидание верного ре-
зультата: вот-вот, и... Рыбаки указали путь. Направление то
же — к Большому Селу. И возможная кличка одного из них:
«Копченый». Значит, смуглый, чернявый...
* * *
В Неверкове Сергей с Федором зашли в столовую. Сергей
был напряжен — слушал, о чем говорят. Но люди говорили о
своих делах, и Сергей успокоился.
— Сапоги стали тесны, — пожаловался Федор. — Пятки —
как угли каленые.
В сельмаге купили Федору простые тапки из черной кожи.
На ступеньках магазина присели — Федор переобувался. На
ногах вздулись водянистые волдыри: стер.
— Оттопали, паря, твои ноженьки, — присвистнул подвыпив-
ший рабочий, подойдя к Федору.
— Не твоя забота, — огрызнулся Федор. — Проходи.
— А я смотрю, не родня ли, случаем? — продолжал парень.
— Какая родня? Что мелешь?
— А вон — подмалевочка, — кивнул прохожий на татуиров-
ку Сергея. — Сам два года отбывал, вернулся в декабре. А вы?
— А мы только что, — в тон отозвался Федор, чуть подоб-
рев. — Работа тут есть какая?
— Работы хватит, завтра узнаете. Дело-то к ночи, говорю,
пошли ко мне, заночуем.
— Дома-то кто? — спросил Сергей.
— Квартирант я. Один в комнате, жена к матери уехала.
А хозяйка с сыном — через стенку. Ничего, приветит, люди хо-
рошие.
Сергей переглянулся с Федором: не темнит ли случайный
знакомый. Нет, похоже, говорит искренне. Они познакомились —
знакомого звали Васей Никоновым.
Когда устраивались поудобнее за столом, у Васи разгоре-
лись глаза — Федор достал из кармана поллитровку. Вася вер-
но угадал — пригласит, гости обеспечат угощением. Заглянул
хозяйский сын, Борис. Но пришельцы были не расположены
беседовать ни с кем, кроме Василия. До Никонова донеслись
брошенные вскользь фразы:
----44------
— Жаль, что с дрезиной-то сорвалось... Говорили: вагончик,
вагончик... А тут — вагончики, а в них — людишек понабито,
как тараканов!..
— Шарахнули бы — ни людишек, ни вагончиков...
Легли спать за полночь. Никонов заметил у Федора нож, тот
завернул его в полотенце и положил под подушку. Хмель у Васи
как рукой сняло — всю ночь не спал, ворочался с боку на бок,
обдавало холодным потом — боялся. За себя, за хозяев дома, у
которых квартировал. Вдруг что... Но гости рано и тихо удали-
лись. Оставили Васе кирзовые сапоги — носи, мол... Бранил
себя Никонов — кого приютил спьяна... Сквозь похмелье вспо-
минал, что гости интересовались почтой, как ходит, когда при-
возят... Вот чудаки, — усмехнулся он, благодарно вспоминая
принесенную ими в расплату за ночлег поллитровку. Ну, и хо-
рошо, что все сошло...
Днем он услышал объявление по радио. Обожгло: «Они!»
Только молчать! Иначе—головы не сносить..: Кого укрыл?! При-
знают соучастником — не сдобровать. Показалось: хозяйка так
и ходит вокруг и около, будто что норовит сказать, а не говорит.
Подозревает?.. Вот тебе и «родня»...
— Куда теперь двинем? — спрашивал Федор Сергея.—
К дороге надо, а потом — на край света, забраться в глушь, в
тайгу...
Они шли лесными тропами, а часто и вовсе без дороги. Вы-
ходили на глухие поляны, пили из лесных ручьев. Федору каза-
лось, что Сергей не испытывает никакой озабоченности. — Лес
выведет, — говорил он.
Сергей сам не отдавал себе отчета, не осознавал, что ноги
несут его... к дому. А в деревню, думал он, признаваясь самому
себе в тайных мыслях, прийти лучше всего к вечеру, или даже
ночью, не ровен час высмотрит его кто-нибудь из близких, и
тогда...
— Почему оглядываешься? — спросил Федор. — Ведь за на-
ми никто не следит, а?
Быстро стемнело.
— Ночуем здесь, — остановился Сергей и увидел, как бла-
годарно взглянул на него Федор. — Костра не зажигать.
Нарезали лапника, соорудили небольшой навес. Легли. Сер-
гею показалось, что Федор не спит, только нарочно прикрыл ве-
ки. Вот левая рука Федора скользнула в карман...
В деревню Сергей пришел ночью, пробрался на двор, за-
рылся в сено. Спал час или полтора. Ощупью нашел лопату.
«А мать так и не слыхала, как я приходил, — подумал он.—•
Когда-то же должна кончиться эта длинная бесконечная доро-
га...» При мысли об успехе его бросило в жар. Получалось все
так, как он того хотел, как задумывал... Он чутьем угадывал в
темноте нужные тропы, и — возвращаясь мыслями к дому, ви-
дел ивы у пруда и мать, которая ждет его...
~ 45------
♦ * *
Александр Дмитриевич Макаров:
Нам необходимо было определить круг поисков. Понять ха-
рактеры преступников, увидеть «механизм» их поведения — ис-
ходные стимулы, мотивы, пружины, определяющие их поступки.
Определить для того, чтобы выйти к основным действиям наших
сотрудников, направленным на задержание опасных для обще-
ства лиц.
Александр Тарасов из деревни Борушка Борисоглебского
района работал шофером в дорожном отделе райцентра. Водил
самосвал, вывозил с карьеров песок и гравий для дорожных ра-
бот. Старший следователь УВД Петр Пожидаев выяснил, что
Тарасов 27 мая вернулся домой затемно. Ни накануне, ни в
день трагического случая на работе его не было.
— Во-он, в дальнем углу его самосвал, — показал завгар.—
Номер 13-86.
Пожидаев подошел к самосвалу, заглянул в кабину. Ничего
особенного. В ящике для документов — обрывок шнура. Неуже-
ли огнепроводный?.. Петр спрыгнул на землю, занес ногу на
правое заднее колесо, ухватился за борт. В кузове, ближе к ка-
бине, на заржавленном, грязном дне он обнаружил розоватый
налет. Провел ладонью. Растер порошок в пальцах. Взрыв-
чатка?
— А ну, не балуй! — услышал он за спиной. — Что надо?—
и увидел серые, настороженные глаза.
...Тарасов объяснил, что весь день 27 мая он, вместе с шо-
фером Володькой Селивановым занимался ремонтом. С десяти
утра и до семи вечера. Возились с аккумулятором, с коробкой
передач — не включалась задняя передача. Пришлось разбирать
коробку, а с шестернями много хлопот... А перед этим ездил в
Акуловский карьер, к Ляхову.
— Самосвал 13-86 видели в Неверкове! — взволнованно со-
общил Петру Пожидаеву Сергей Рогов.
— Претензий у нас к Тарасову нет, — невозмутимо сказал
следователю завгар. — Специалист на все руки. Безотказный.
А 27-го — ремонтом занимался, точно.
— Сами видели?
— Сам, не сам... — неопределенно ответил завгар.
•— Мы проверили, — остановил его следователь. — Показа-
ния спидометра до Акуловского карьера и обратно, по путевому
листу. На спидометре километраж в четыре раза превышает за-
данный.
— Ну, знаете, как бывает...
— Мы установили, что самосвал побывал в Неверкове.
И когда это он успел? Карьер, коробку передач перебрать...
— В Неверкове, поблизости, мать у него живет. Может, ту-
----46------
да? Он все говорил — пока на курсах был — у матери не бывал.
А тут... С Володькой Селивановым, видать, и ездил. Они друзья.
— С Селивановым?
— Ну, да. Такой крепкий, на цыгана похожий, да вы ви-
дели...
— А про какие курсы вы упомянули?
— Тарасова весной в Курск посылали. Сейчас по книге уче-
та посмотрю и точно скажу. Вот — с 18 февраля по 17 марта.
Учился на курсах подрывников.
Петр Пожидаев внимательно слушал. Побывав в обществе
охотников, он установил, что у Тарасова имеется одноствольное
охотничье ружье... Потом судьба свела его в гараже доротдела
с членом опергруппы Сергеем Роговым.
«Постановление о производстве обыска у гр-на Тарасова
Александра Андреевича, 1936 года рождения, проживающего...
Задача — розыск подозреваемых средств».
* * *
Викентий Александрович Лохматов докладывал Макарову
результаты опросов жителей окрестных сел.
— Народ в деревнях любопытный. А двое — не иголка в се-
не. Наши надежды оправдались. Приметы назвали первые же
свидетели, муж и жена Якимовы, лесорубы. Михаил Сергеевич
и Анна Даниловна. Один из преступников — высокий, худой, в
темном плаще. Другой — кряжистый, пониже первого на голо-
ву. У того, что пониже — зеленая сетка-авоська, в ней жестяная
банка — в таких бывает краска для пола. Приметы везде повто-
ряются — это характерно.
Приметы и впрямь повторялись. Материалы, собранные Лох-
матовым 27 мая, вернее, в ночь с 27 на 28 мая, повторяли, от-
личаясь в деталях, то, что собрал советник юстиции Борис Анд-
реевич Бечин.
Крохинова Александра Михайловна, 1909 года рождения,
колхозница к-за «Колос», село Неверково. Вечером 24-го ушла
я доить корову, а когда вернулась, то услышала, что у кварти-
ранта Никонова Василия находятся незнакомые люди. Пришел
Никонов—мол, будут у меня ночевать двое. Приятели. Приеха-
ли устраиваться на работу. Хотела было документы проверить,
но Никонов твердо сказал: приятели.
* * *
— Просим добровольно выдать предметы и орудия подрыв-
ного дела, — предложил капитан милиции Кузьмин Тарасову.—
В противном случае прибегнем к обыску.
— Разве дома такое держат? — спросил Тарасов.
Санкция прокурора на обыск была дана. Тарасов вместе с
другими ярославцами учился на курсах подрывников. Были
вместе с ним Иван Белоусов из Поречья, Валентин Соболев из
----47------
Гаврилов-Яма, Сергей Емельянов из Ростова. На подрывные
работы Тарасов ходил как специалист по поручению отдела.
Был случай затора льда у моста через реку Устье. Он рвал лед.
Подрывные работы проводились весной — паводковый лед мощ-
ным напором легко может снести деревянные быки у мостов,
могут рухнуть и сами мосты. В других районах рвали грунт по
просьбе дорожников или мелиораторов.
— Аммонит со склада получал лично, — объяснял Тара-
сов. — Списывали его потом актом по расходу. Подрыв аммо-
нита обычно делается через зажигательную трубу — это шнур
и капсюль, и...
— Вы кому-нибудь передавали аммонит? Вспомните, кто
интересовался вашими занятиями?
— Не передавал я никому, поймите меня верно!
— Где были 27 мая?
— Машину ремонтировал...
—. А потом?
— Потом в Неверково поехал, — опустил голову Тарасов.
— Зачем?
— К матери. Я у нее аж с февраля не бывал. А ведь близ-
ко... Картошку сажать надо? Надо. Печь поправить надо? За-
хватил кирпич из сарая и поехал...
— На государственном самосвале?
- Ну...
— У кого получали взрывчатку?
— На складе, у Голубева Александра Ивановича.
— Проверкой установлена непричастность Тарасова к пре-
ступлению,— говорит прибывший из Борисоглеба в Большое
Село Петр Пожидаев. — Аммонит и приклад к нему выданы на
указанный день работы, отведенный по графику. Акты подтвер-
ждают правоту показаний Тарасова и Голубева. А вот алиби у
него не было на 27 мая. Тарасов закончил ремонт автомобиля
быстрее, чем предполагало руководство, и поехал в Неверково,
к матери. Побывали мы у нее, Александр Дмитриевич. Соседей
опрашивали. Видели они и Тарасова, и друга его, Селиванова
на протяжении всего дня. Проверены также другие подрывни-
ки. Подозрительные лица не выявлены. Проверены склады, где
хранились запасы взрывчатого вещества, капсюли детонаторов,
огнепроводные шнуры. Это предметы строгой отчетности. Хра-
нение надлежащее, учет ведется правильно, утечки опасных
материалов нет.
Шли третьи сутки розыска.
* * *
Василия Никонова, квартиранта Крохиновой», рабочего гор-
топа, допрашивал Борис Бечин. Уже 28 мая установили, что
Никонов приветил незнакомых «гостей». Произвели на кварти-
ре Никонова обыск — не было ли корреспонденции, связанной с
----48-----
преступниками, документов, которые могли бы помочь в розыске.
Хозяйка квартиры Александра Михайловна Крохинова сдала
в милицию кирзовые сапоги 41-го размера и портянки. То, что
оставили ночлежники с 24-го на 25-ое мая. Борис Крохинов,
сын хозяйки, шофер, очень хорошо запомнил «гостей». Высо-
кий — рост под 180 см. Лет 25—30. Голос басовитый, лоб вы-
сокий, зачес назад, нос прямой. Второй — помоложе, лицо круг-
лое, загорелое, волосы черные, пышные, брови густые, широкие.
Спрашивали, как пройти к Вощажникову.
Двоих — с одними и теми же приметами видели Константин
Михайлович Жаров, лесник, Сергей Дмитриевич Котков, конюх
колхоза «Ленинский путь», Прасковья Ивановна Болотина,
1885 года рождения, колхозница колхоза «Красный пахарь» и
другие местные жители.
Уже утром 28-го мая были выявлены точные приметы пред-
полагаемых преступников. Весь вечер и всю ночь сотрудники
милиции шли по следам тех, кто совершил тягчайшее преступ-
ление — от дома к дому, из деревни в деревню...
— Что слышно насчет газетных клочков? — спросил Мака-
ров, — Расшифровали?
— В Управлении затрудняются, — говорили ему. — Цельных
фраз нет. Шрифт не местный.
— Послать нарочного в Москву, в библиотеку имени Лени-
на,— распорядился Макаров. — Там сумеют разгадать нашу за-
гадку.
И сообщение появилось.
«Государственная ордена Ленина
библиотека СССР
имени В. И. Ленина
Ярославль, УВД, областной отдел
уголовного розыска
Начальнику отдела тов Макарову А. Д.
В ответ на Ваш запрос сообщаем, что присланные вами два
клочка газеты являются обрывками первой и второй страниц
газеты «Известия» от 9 января 1960 года.
Номер «Известий» с данными материалами напечатан с мат-
риц в Новосибирске.
Зав. отделом справочно-библиографической и информацион-
ной работы
Багрова».
Оперативная группа включилась, по решению А. Д. Макаро-
ва, в отработку версии: «Новосибирск».
Предположительно, Новосибирск... В 1960 году печатание
центральных газет с матриц только начинало входить в быт —
на окраинах нашей страны, в Зауралье и в Сибири, на Дальнем
Востоке, в республиках Прибалтики. Только газетчики знают,
----49------
что есть неуловимые обычным читательским глазом знаки, по
которым можно узнать, для какого района изготовлена матри-
ца. Ныне время шагнуло дальше — газеты печатаются по фото-
телеграфу. А тогда — тогда матрицы доставляли из столицы
специальными авиарейсами.
Значит, гости издалека, залетные. Уж не к родне ли путь
держали? А по пути деньги на подарки добыли? Да, а взрыв-
чатка?..
За трое суток все оперативники — сгусток энергии — и все
держатся ничего себе, еще не на пределе. Лохматов улыбается
иронически, знает — неравнодушен Макаров к рыбалке. А ры-
балку — все мимо, мимо... Надо быть рыбаком, чтобы понять,
как успокаивает расходившиеся нервы рыбалка. И надо быть
рыбаком, чтобы знать, чувствовать то напряжение, когда берет
большая рыба. Бывает, перехватываешь леску метр за метром,
и вдруг — натяжения нет, ослабла леска, все — думаешь, ушла...
Но вот леска опять натянулась, и уже нет сил сдержать напор...
Вновь собрана оперативная группа. Новое задание: в де-
ревнях Борисоглебского и Большесельского районов выявить
всех, кто выехал в последние годы на заработки или завербо-
вался на шахты Севера и Сибири. Установить, где находятся
эти лица в настоящее время. Не в отпуске ли, не на отдыхе ли
здесь, в Ярославской области. Другие бы в такую глушь идти
не рискнули. Сведения нужны немедленно.
30—31 мая. На стол Макарова ложатся новые материалы.
Щукин Василий. Село Неверково. Пять лет работает в Кара-
ганде, на шахте «Кировская». Проходчик. Отпуск имел в сентяб-
ре. Отдыхал в Сочи, в санатории шахтеров. Харыбин Сергей. Из
деревни Шукицы Большесельского района. Два года работал
на шахте «Тайбинская» Кемеровской области. Крепильщик.
Квартира в городе Киселевске. Живет с женой и дочерью. 3 мая
с. г. уволился по ст. 44 п. «А» КЗОТа. Выехал на работу в Ле-
нинград.
Александр Дмитриевич обвел фамилии карандашом. Хары-
бин, Бугреев, Окунев. Побывать в родительских домах. Данные,
приметы, фотографии. Бугреев — с золотых приисков махнул в
Иваново, к жене. В Иванове ли он? Харыбин в Ленинграде.
У кого? Где родня, знакомые?
В деревню Шукицы отправился участковый инспектор
старший лейтенант милиции Кузнецов. В избе — на
бревенчатой стенке традиционная рама с множеством фотогра-
фий. Муж, погибший на фронте, перед уходом в армию. Старые
отец и мать — они уже умерли. Дочери... Сын — после армии.
— Приезжал, как не приехать, — рассказывала хозяйка. —
Уж так радовался! Возмужал, в плечах раздался, еще выше рос-
том стал. А это — дочки мои, Елена и Мария — в Рыбинске про-
живают. Ну, а Сережа... Натворил что-нибудь? А? — спрашива-
ла беспокойно мать, глядя на участкового.
----50------
— Деньги какие вам передавал, когда был? — негромко спро-
сил Кузнецов.
— Деньги? — недоверчиво протянула мать. — Да какие у не-
го деньги! Как мальцом в колонии побывал, так вы все деньги
поминаете! Когда соседка моя, Евдокия, выиграла по займу,
Сережа, будь он неладен, подсмотрел, куда она их спрятала.
А через день милиция с обыском...
— Помню, помню, — сказал Кузнецов,—как он из колонии
бегал.
— Да рази сбежишь? — вздохнула мать. — Пришли за ним
в тот же вечер. И сроку прибавили... Но ведь образумился по-
том, женился. В армии, когда служил, хорошую невесту пригля-
дел. А вы — деньги... Деньги ему самому, милой, нужны. Проси-
ла, уж как просила его самовар мне купить, мой-то старый, тру-
ба прохудилась, да где там... Укатил в Ленинград... А мне вот
еще и страховку платить надо...
— Один он был, или с другом? — спросил Кузнецов.
— С другом, Федором кличут... Обещались из Ленинграда
приехать. Желудок у Сережи болит — от тех пор, от колонии.
Лечиться, говорит, поеду. В платную, значит, поликлинику на
прием.
— Родня в Ленинграде есть?
— Как не быть, сестра моя там проживает.
— Адрес в Ленинграде?..
Старший лейтенант попросил у Катерины Петровны фото-
графию Сергея Харыбина, обещал вернуть, сказал, что нужна
для дела.
«ХАРАКТЕРИСТИКА
Харыбин Сергей Михайлович работал на шахте «Тайбин-
ская» с 18 июля 1958 года по 3 мая 1960. Уволился по ст. 44
п. «А» КЗОТа. Работал в должности крепильщика. К работе
относился недобросовестно, неоднократно имел замечания со
стороны руководства. Рабочие, с которыми он работал, отказы-
вались трудиться с ним вместе. Неоднократно разбирался за
плохое поведение в семейной жизни, находился на учете участ-
кового милиционера по месту жительства.
И. о. начальника шахты Костарев».
Фотографию Харыбина предъявляют свидетелям. Показыва-
ют ее Василию Никонову, тем, кто повстречал двоих неизвест-
ных на сельских путях-дорогах. Приметы сходятся — это он. Да,
это его — с приятелем Федором, «Копченым», видели жители
деревень незадолго до события.
— Борис Андреевич, — обращается Макаров к Бечину.—
Крайне необходима сейчас ваша поездка в Киселевск, на Шахту
«Тайбинская». С руководством я уже договорился — дают доб-
----51--------
ро. В Киселевке семья Харыбина. Очевидно, оттуда же
и «Копченый».
Бечин срочно вылетел в Киселевск.
Т елетайпограмма
«Копченый» — настоящее имя Сажин Федор Васильевич,
1938 года рождения. Родился на станции Яя Анжеро-Суджен-
ского района Кемеровской области. Работал в Киселевске, в
транспортном цехе машиностроительного завода грузчиком.
Женат. На правой руке Сажина — татуировка «Федя», на стан-
ции Яя живет его мать — у матери Сажин не появлялся. Уволен
за прогулы.
Харыбин и Сажин выехали из Киселевска вместе. На шахте
«Тайбинская» обнаружены факты хищения взрывчатки. Конт-
роль за расходованием аммонита и электродетонаторов на шах-
те практически отсутствует. В смену работают 5—6 подрывни-
ков, ведут горные работы, мастер подтверждает расход взрывча-
тых веществ со слов самих рабочих. Аммонит и детонаторы
при желании можно вынести из шахты.
Горотдел милиции Киселевска начал активное следствие по
делу о хищении взрывчатки.
Рабочий Гухов, узнав об этом, сказал в раздевалке: «Боюсь,
как бы меня не заложили. Я Харыбину по его просьбе шесть ки-
ло аммонита в пачках дал. Говорил, еду, мол, в отпуск, хочу по-
рыбачить».
Аммонит Харыбин выносил, однако, россыпью, а не в пач-
ках. Остерегался контроля вахты на выходе. Насыпал аммонит
в майку. Огнепроводный шнур он тоже добыл на шахте. Такие
провода здесь есть почти в каждом доме. Шахтеры используют
провод как бельевой шнур — дело привычное.
Киселевск. Передал Бечин».
Из ЛЕНИНГРАДА
«Сообщаем, что Харыбин Сергей Михайлович находился в
Ленинграде с 30 мая по 4 июня включительно. Выехал предпо-
ложительно в Ярославль, к тетке».
— Тетку установили? — спрашивает Макаров. — Настоящая?
— Живая — как есть. Фамилия тетки — Томилина Лидия
Анатольевна. Адрес: общежитие фабрики «Североход».
В комнате номер 37 женского общежития, в обычном ши-
фоньере стоял обычный чемодан. Рядом сумка, очень тяжелая.
— Я пошутила еще, — рассказывала Томилина, — кирпичи,
что ли привез? Нет, говорит, цемент особой марки. И в шкаф
поставил цемент свой. Я потом сумку под батарею поставила —
нечего ей с бельем-то рядом. Он пришел, под батареей сумку
увидал, убрал снова в шкаф.
----52------
— Куда поехал, не говорил?
— В Рыбинск собирался, к сестрам...
В Рыбинск выехали сотрудники областного управления.
Как закономерны были эти метания преступника — в Ленин-
град, в Рыбинск... И как неожиданны. Так ли легко было Ма-
карову сбросить с себя тяжкий груз, неотступное ощущение ви-
ны — преступники были рядом, всего-то, казалось бы, чуть-чуть,
несколько шагов — и ускользнули! Александр Дмитриевич сно-
ва и снова восстанавливал последовательность событий, пытаясь
уловить те мотивы, которыми руководствовался преступник.
А были ли они, эти мотивы? Или возникали внезапно? Итак,
Ленинград — Ярославль — Рыбинск... Рыбинск вестей не пода-
вал, все было тихо... Где они — нервные узлы поиска? Макаров
создал своеобразную карту пути и поиска преступных лиц, ему
важна была не только география, но и внутренняя «логика»
деформированной души. Хм, логика, логика... Нет, лабиринтов
особых здесь не было, но от этого не легче.
— Плохо, — констатировал полковник Иван Яковлевич
Корчма, — Упустили обоих. Каким образом преступники выбра-
лись в Ленинград? Шли точно по следам, почти настигли. Да,
я понимаю, что каждый на своем посту исправно выполнял слу-
жебные обязанности. Но что-то мешает. Что? Ваши предложе-
ния?
— Направить группу захвата в Большое Село.
Большесельская милиция была поднята по тревоге, все уч-
реждения района предупреждены о возможном появлении «гос-
тя» или «гостей». Приметы Харыбина знали наизусть: высокий,
светловолосый, волосы зачесаны назад, синий плащ. Сажина —
тоже.
Водители автобусов на Большое Село внимательно огляды-
вали пассажиров. Нет, не замечали они подозрительных.
Полковник Корчма сомневался в необходимости пребывания
опергруппы в Большом Селе. Предлагал отозвать группу в
Ярославль незамедлительно. Безрезультатное отвлечение сил —
пустая трата времени.
— Ну, что тебе дает еще один день? — с укором покашливал
Корчма. — А? Не там ищете!
— У нас есть соображения... Круг их блужданий замкнется
здесь.
— Объявятся, с повинной придут, — иронизировал полков-
ник.— Что, Александр Дмитриевич, вы их там изнутри видите,
на расстоянии, так сказать?
Зазвонил телефон. Дежурный привычно снял трубку.
— Что-о? — привскочил он. — Товарищ подполковник, вас!..
Звонила девушка. Ехала из Рыбинска. Рядом с ней, так ей
показалось, ехал тот, которого ищут.
----53------
— Я видела его тогда в Неверкове, в магазине... Вышел на
станции Лом. Один, без попутчиков.
В одиннадцать часов утра к Большесельскому сельсовету
подошел молодой мужчина в соломенной шляпе. У крыльца
поставил новенький велосипед.
— Страховку пришел уплатить, обязательное обложение, —
сказал он. — Деревня Шукицы. Харыбина Катерина Петровна.
— Присаживайтесь, — сказала секретарь сельсовета. —
А это что? — заинтересовалась она, указывая на самовар, кото-
рый гость поставил на стол.
— Матери подарок, пусть радуется.
— Вы, может, и добровольную страховку уплатите? Сейчас
принесу квитанцию. Шкафов развели-и! Подождите минутку.
Суровость исчезла с лица гостя. Он сел, снял желтую соло-
менную шляпу. Молодая женщина взглянула на него — он был
острижен наголо, на нем был летний, новый, по сезону, костюм.
Через несколько минут в сельсовет вошли работники ми-
лиции.
* * *
— Где Федор Сажин? Куда уехал «Копченый»? — спраши-
вали Харыбина.
— Мы расстались с ним в Ленинграде. Где мы были 27 мая?
В Ленинграде. Я ездил туда на медицинскую консультацию —
вот талон — в платную поликлинику. Что делал в Большом
Селе? А просто домой пришел! — и Харыбин смело взглянул в
лицо оперативному работнику.
Однако вскоре его показная смелость начала исчезать. Ему
предъявили изъятые при обыске доказательства преступле-
ния— чемодан и сумку с аммонитом, мотки провода с прозрач-
ной изоляцией, охотничье ружье, одноствольное, 16-го калибра,
новенькое еще — но выстрелы дробовыми зарядами, в упор, бы-
ли сделаны из него... Наконец, деньги, пачки денег — сложенные
плотно, все купюры уложены одинаково, гербом вверх.
Харыбин путался, ожесточался от собственной путаницы в
показаниях, но по-прежнему отрицал причастность к преступ-
лению.
И вот очные ставки.
— Александра Ивановна, — спрашивают колхозницу Поно-
мареву.— Перед вами пятеро мужчин. Кого из этих людей вы
видели и когда?
Женщина всматривается в лица сидящих перед нею. Все на-
пряжены.
— Второй, второй... с этого краю, справа... Молока парного...
Деньгами хрустел, убивец. Сиротами троих оставил! — женщина
задохнулась от волнения.
----54------
Люди на очных ставках узнавали Харыбина, несмотря на то,
что тот изменил облик — остригся. «Волчье обличье все равно
видать!» — говорили они. Многие видели и запомнили Харыби-
на. И теперь, увидев его, готовы были немедленно расправиться
с ним — у мужчин сжимались кулаки.
И Харыбин не выдержал: — Да, «Копченый» меня втянул.
Грозил расправой...
— «Копченый»... Имя и фамилия вам известны?
— Федькой звали...
Судя по всему, «Копченым был Федор Сажин, он же —
Александр Никитин, он же — Габид Шалманов. Скрылся «Коп-
ченый».
Возглавляя опергруппу, Александр Дмитриевич Макаров
своим заместителем во всех случаях оставлял начальника отде-
ления угрозыска майора Льва Алексеева.
И вот теперь, когда Харыбин был изолирован, Макаров и
Алексеев вместе думали о завершении операции. Харыбин был
изолирован, но подводить итоги было рано. Розыск «Копченого»
не давал никаких результатов.
— Харыбин утверждает, что «Копченый» скрылся. Птица,
мол, вольная, полета дальнего. Обосновался с деньгами где-
нибудь на окраине страны, затаился, выжидает...
— А я все представляю, как они вместе лесом шли — после
свершения преступления, — размышлял Алексеев. — Думаю,
что у них общего. У «Копченого» — биография рецидивиста.
Харыбин его в родные места привез. Думаю, не было у них ла-
ду, Александр Дмитриевич. Слишком разные они. А психология
в такой вот ситуации схожая — когда добыча в руках, свидете-
лей не оставлять, выигрыш двойной...
— Надо попробовать потянуть за эту ниточку, — кивнул Ма-
каров.— Или «Копченый» до сих пор скрывается в лесу — по-
этому и появился Харыбин снова в этих местах, или... укрыл
напарника навечно и приехал проверить, достаточно ли на-
дежно...
— И к матери захотелось... Убийцы — сентиментальны, не
будь крови на руках, так можно бы поверить сыновнему чув-
ству...
9 июня Харыбин подал следователю заявление.
«...Считаю долгом освободить работников угрозыска от даль-
нейшего поиска второго участника преступления. Сколько бы
ни искали, его не найти. Я убил его на следующий день после
подрыва почтовой повозки, где мы взяли деньги — 6 тысяч
900 рублей и наган».
— Сажин прикинулся, что спит. Я слышал, как он тихо
взвел курок. Медлить было нельзя. Я вырвал оружие, бросил
его в сторону. Он рассвирепел, стал подниматься. Тогда я уда-
рил его, схватил ружье и, даже не вскидывая его к плечу, вы-
стрелил в упор. ‘
----55------
Следственный эксперимент, который предложил провести Ма-
каров, заключался в воспроизведении обстоятельств, предшест-
вовавших преступлению. Могли обнаружиться и новые доказа-
тельства, относящиеся к делу. Харыбин показал места засад —
на узкоколейке, возле Дунилова, потом на дороге Вощажнико-
во — Неверково. Привел он и к тому месту, где убил Сажина.
Эксперты фотографировали тело преступника. Макаров уви-
дел татуировку на руке: «Федя». На правом плече было вы-
ведено: «Нет в жизни счастья». На левом — изображен крест
с надписью «Не забуду мать родную». На груди — кинжал,
воткнутый в пень и обвитый змеей — нехитрая, хрестоматийная
символика уголовного мира, вот и все, что было приметного,
«индивидуального» у Федора Сажина, чьи дела и впрямь были
черны.
— Уверовал в то, что счастья нет и погнался за идолом,—
говорит Викентий Лохматов. — Сколько таких наколок пришлось
повидать, сколько изломанных судеб. Считается, что романти-
ка... Под маской этой ложной романтики, проповеди любви к
матери — растаптывается и уничтожается святое — жизнь
человеческая.
...Был вечер. В сельской гостинице было холодно и сыро.
Лохматов попросил дежурного затопить печь.
Они неторопливо беседовали, пили чай, и никто не сказал
бы сейчас, что прошло десять дней напряженнейшей работы.
Макаров чувствовал себя мальчишкой в своем деревенском
детстве. Он вдыхал запах дымка, чуть тянущегося от дров.
Стемнело. На огонь лампы полетела мошкара. Только что про-
шел летний дождь. Макаров вспоминал свое село Кетрось, где
рос, где подростком работал в колхозе. Самую обычную доро-
гу, деревенский дом, поле, окаймленное лесом. Дом и мать,
ждущую сына. У него комок подступил к горлу.
Разными бывают дороги к дому.
И еще — вспомнил отца.
...Весь город приветствовал восставший броненосец. На мач-
те реяло красное знамя. Фильм Сергея Эйзенштейна «Броне-
носец Потемкин» показывала кинопередвижка. От коробок с
кинопленкой и киноаппарата пахло острым, приятным запахом.
После каждой части в зале вспыхивал свет, механик перезаря-
жал пленку. Зал оживленно гудел. Макаровы смотрели фильм
с особым интересом. Отец — Дмитрий Иванович Макаров в
1905 году был боцманом на «Потемкине». Он много рассказы-
вал детям — и как хлебнул лиха в Румынии, где укрылись
оставшиеся в живых моряки, и о том, как пробирался на роди-
ну, в Россию. Всю свою жизнь и жизнь своих детей мерил он
одной священной мерой — красным знаменем «Потемкина».
Александр Макаров трудовую рабочую закалку получил на
Сормовском заводе, а в 18 лет добровольцем ушел в Красную
Армию. После войны был направлен на оперативную работу в
----56------
контрразведку «Смерш» («Смерть шпионам») — по ликвидации
банд «лесных братьев», той нечисти, от которой так стонало и
страдало население западных областей. В августе 1957 года
Макаров приехал в Ярославль. В 1972 году ему было присвоено
звание генерал-майора милиции. Заслуженный работник МВД
СССР. И дети пошли по его стопам, выбрали отцовскую профес-
сию. Дочь Ольга работает в прокуратуре. Сын Валерий — в ор-
ганах Министерства внутренних дел.
А операцию под условным названием «Взрыв на проселке»
Макаров помнит, как помнят значительные события. Он достает
старую фотографию — участники опергруппы сфотографирова-
лись тогда на память. Все, в полном составе. Вначале даже мож-
но подумать, что работники какого-нибудь учреждения выехали
на загородную прогулку, находятся на отдыхе в выходной день.
Если бы не проводник со служебной собакой.
Операция будет отмечена специальным приказом Министер-
ства внутренних дел СССР. За умелое проведение розыскных
мероприятий, проявленную инициативу Александр Дмитриевич
Макаров награжден именными часами.
...Как
на войне
Степан
КИСЕЛЕВ
Его именем не названа еще улица, на ко-
торой он жил, и пионерские отряды его
родной Пречистенской средней школы не
отстаивают еще право носить его имя:
Николай Лапин. Нет, отказываются лю-
ди верить в то, что имя это будет отны-
не жить самостоятельной жизнью, от-
дельной от знакомого всем высокого и
сильного парня, упорно не соглашается
душа с его смертью, и язык не повора-
чивается говорить о нем «был». И все
еще ждет Аполлинария Михайловна —
вдруг хлопнет дверь, и в сенях раздадут-
ся шаги сына... Он погиб осенним пас-
мурным вечером 22 сентября 1985 года,
двух месяцев не дожив до своего двад-
цатичетырехлетия. Погиб, исполняя свой
служебный и человеческий долг при за-
держании опасного преступника. Комсо-
молец, младший сержант милиции Нико-
лай Леонидович Лапин.
Ничем этот телефонный вызов
милиции не отличался от многих других, похожих и проходящих
в ежедневных сводках как «мелкое хулиганство». На железно-
дорожной станции Скалино некто Курочкин устроил пьяный де-
бош. Выгнал из дома жену. Скандалил. Рядовой, в общем-то,
для милиции случай. Ничем он поэтому и не насторожил вы-
ехавших по вызову Сергея Тихомирова и Николая Лапина.
Обернуться они рассчитывали быстро, через полтора—два часа.
За рулем был Сергей. По дороге беседовали о всяких пустя-
ках: о машинах, о том, что осень наступила как-то незаметно.
Шутили. И подумать, конечно же, не могли, что живым из
Скалина вернется только один.
На станцию приехали уже затемно. На вокзале узнали, где
живет Курочкин, и направились к его дому. В окнах горел свет.
Поднялись на крыльцо, постучали.
— Кто там? — донеслось из дома.
— Курочкин, откройте, милиция!
— Сейчас, — ответил мужской голос, — оденусь только.
Прошла минута. Другая... За дверью тихо.
----58------
— Что-то не то, — первым догадался Сергей. — Через окно
не ушел бы... Пойду встану там.
— Давай.
Сергей обошел дом и встал на углу, так, чтобы все окна были
видны одновременно.
Прошло еще несколько минут. Из темноты выглянул Ни-
колай.
— Серега, ты где? — спросил шепотом.
— Здесь.
— Хорошо. Там и стой.
И тут послышался звук отрываемой рамы, и в темном проеме
окна показалась мужская фигура.
— Дверь лучше откройте! — крикнул Сергей. Мужчина ни-
чего не ответил, повернулся и отошел в глубь дома.
Николай бросился к крыльцу...
А еще через пару минут Сергей услышал треск ломающихся
досок и несколько глухих хлопков. Не подозревая еще ничего
дурного, он направился к двери. Шагом. И вдруг до него дошло
страшное: «треск досок» — это ружейные, а «хлопки» — писто-
летные выстрелы. Сергей подбежал к окну и сквозь просвет
между занавесками увидел, как Николай, согнувшись, обхватив
живот, падал на пол...
То, что произошло с той минуты, как Николай вошел в дом,
можно восстановить по некоторым внешним деталям. Но как
восстановить, как почувствовать то, что происходило в эти по-
следние секунды жизни в его душе?
Бывает так, что последний поступок человека, поступок, за
которым уже ничего не следует, только смерть, заставляет за-
ново взглянуть на знакомого нам человека. «Кто бы мог поду-
мать, что именно он...» — восклицают тогда люди, рядом с кото-
рыми он жил, настолько странным им кажется этот последний
шаг. И тогда, движимые желанием понять его и тем воссоздать
единство прожитой им жизни, они припоминают какие-то слу-
чайные фразы, которые оказываются совсем не случайными, по-
ступки, казавшиеся нелепыми и вдруг открывшие новый, ранее
неведомый смысл. Смерть открывает людям глаза на знакомого
всем незнакомца. Здесь же все наоборот: жизнь, прожитая
Николаем, позволяет почувствовать нам ее последние секунды.
Я убедился в этом, беседуя с людьми, близко его знавшими.
Все они отмечают, что к своему последнему поступку он шел
всю свою жизнь. Не к смерти шел. К подвигу.
* * *
Еще до встречи с родными Николая Лапина, с его однокласс-
никами и друзьями, бродя по Пречистому, я случайно оказался
у здания районной библиотеки. Зашел и попросил читательский
формуляр Николая. Читал он много и быстро. Но вот что сразу
же бросилось в глаза: предпочтение он отдавал только двум
----59-------
жанрам: юридической литературе и научной фантастике.
— Да, читал Коля много, — рассказывала потом его мама,
Аполлинария Михайловна, — мальчишкой еще пристрастился.
Как только выдается свободная минутка, он — за книжку.
Я даже ругала его, бывало, за это. Увлечется книжкой, зачи-
тается и забудет обо всем на свете. А потом встретила я как-то
его учительницу. «Что вы, — говорит. — Не надо его за это бра-
нить. Ему это сейчас очень нужно. Он ведь словно путешеству-
ет, когда книжку читает. Все страны перед ним открываются...»
Но не книжным мечтателем рос Николай. Чем глубже был
его интерес к высокому небу, тем прочнее становились его связи
с землей, с людьми, живущими на этой земле и под этим небом.
Люди должны быть достойны Космоса! Земля должна быть та-
кой же чистой, как звездное небо! Не потому ли, что Николай
открыл эту связь и осознал свою причастность к земным пробле-
мам, он уже в школе стал активным членом клуба «Юный
дзержинец». И именно в это время в его читательском формуля-
ре впервые появилась запись о юридической литературе. Люди и
их взаимоотношения интересовали его отныне так же глубоко,
как и проблемы далеких галактик. Он постигал искусство обще-
ния, законы дружбы, активно вмешивался в школьную жизнь,
принимал решения, ошибался и — значит — взрослел.
— Приду на родительское собрание, — вспоминает его ма-
ма,— а там то одного, то другого склоняют по всем падежам.
А о Коле я слова плохого не слыхала.
А однажды, когда на классной политинформации зашел раз-
говор о событиях в Афганистане, Николай заявил, что он хотел
бы быть в числе тех, кто исполняет там свой интернациональный
долг. И никто из одноклассников не удивился, когда через год
до Пречистого дошла весть о службе Николая Лапина в составе
ограниченного контингента советских войск в Афганистане.
Из армейских писем Н. Лапина:
«Здравствуйте, мои дорогие! Мама, когда ты будешь читать
письмо, я буду уже на новом месте службы. Завтра выезжаем.
Экзамены сдал с общей оценкой «хорошо» и получил звание
младшего сержанта».
«Здравствуйте, мои родные! Мамочка, сегодня получил твое
письмо. Громаднейшее спасибо. Очень я ему обрадовался:
долго его ждал. Зря ты, мамочка, думаешь о плохом. Вспомни,
ты ведь сама мне говорила, что служить надо по-настоящему,
чтобы чувствовалось: солдат это, а не разгильдяй...»
«Здравствуйте, дорогие мои! Большое спасибо, мамочка, за
твои письма. Очень они помогают мне в моей службе. У меня
все в полном порядке. Позавчера у нас было награждение гра-
мотами и ценными подарками. Мне была вручена Грамота
ЦК ВЛКСМ. Вот так мы служим! Очень волновался, принимая
грамоту».
----60-------
В преддверии праздника 40-летия Победы над фашистской
Германией Николая Лапина пригласили в Первомайский райком
партии на встречу с ветеранами войны. И там, заверяя ветера-
нов в верности их боевым традициям комсомольцев 80-х, он
рассказал о Герое Советского Союза сержанте Николае Чепике,
о подвиге которого рассказывалось в «Литературной газете».
О том, как на боевом задании Николай, оказавшись в окруже-
нии душманов, сражался до последнего патрона, а последней
гранатой подорвал себя и приблизившихся к нему бандитов.
Николай Лапин гордился подвигом своего тезки. А до его под-
вига оставалось тогда не более полугода...
«Здравствуй, мамочка! Вчера был День пограничника. Скоро
и лето начнется. У школяров — летние каникулы, а у десяти-
классников экзамены. Какое хоть у вас-то в этот год лето бу-
дет? Не обидит ли вас своим вниманием солнышко? Оно там,
дома, намного нужнее, чем нам. Вот бы частицу нашего тепла
вам на сенокос. Здорово волнуюсь, как вы отсекокоситесь в
этот год. На следующий-то уже я буду косить. Ждите.
А как вы живете? Как дела? Мамочка, как твое здоровье? Ты
ведь писала, что ноги плохо ходят. Очень тебя прошу, береги
здоровье, договорились? Как там отец и бабуля? Пишите, очень
жду. Крепко вас всех целую. Коля».
— А как он косил! — вспоминает его отец Леонид Василье-
вич. — Красиво... Мальчишкой еще я выучил его косить... Раз-
мах какой у него был, силища-то какая... Начнет косить — не
угонишься...
Он был нежным, заботливым сыном. Из армии писал очень
часто. Каждую неделю приходило от него по два письма. И ни
в одном из них нет ничего, что встревожило бы родителей.
А когда он вернулся из армии и встретил Милу, стал таким же
нежным, любящим мужем. Родился Алешка — первенец. Нико-
лай радостный прибежал к матери, прыгал от счастья и кричал:
«Мамочка! Я клянусь тебе, что буду отличным отцом!» А еще
через полтора года родилась дочка — Танечка! Жизнь только
начиналась. Радость отцовства, любимая работа, учеба — все
было впереди.
«..А вчера погода преподнесла нам приятный сюрприз... вы-
пал снег, как в новогоднюю ночь. Хлопьями. И покрыл все мяг-
ким пушистым ковром, а сегодня выглянуло солнце, и снег на-
чал таять. Короче, погода такая, как у нас в конце марта или
начале апреля, — весенняя.
Насчет твоего вопроса, мамочка, куда я пойду учиться после
армии, здесь все труднее. Не знаю, может, я такой бестолковый
или просто слишком многого хочу от жизни, но хороших заду-
мок у меня много, а вот остановиться конкретно на какой-ни-
будь одной пока не решусь. Но нужно уже делать выбор. Пора».
-----61-------
* *
*
В милицию Николай пришел работать по путевке райкома
комсомола сразу же после службы в армии. И не был его выбор
случаен.
Он был защитником. Не по долгу службы — по самой сути
своей. Он был сильным парнем. И добрым он был.
И только мама тревожилась за сына. Понимала, что так нуж-
но, что Николай занимается своим делом, и все-таки тревожи-
лась.
— Когда у Коли было плохое настроение, — вспоминает его
сестра Надя, — когда не ладилось что-нибудь, он приходил ко
мне. «Давай, — предлагал, — поговорим о чем-нибудь». Однажды
мы заговорили с ним о работе. Я знала, что мама очень боится
за него, и вот говорю: «Ну, неужели, Коля, нет другой работы?
Мама ведь вся испереживалась за тебя». А он и говорит: «Да
если я уйду из милиции, то как же думать-то о себе буду? Это
же мое дело, сестренка. Призвание мое». «Ну, уж и призва-
ние,— говорю, — с пьяницами-то возиться». «Да не в них дело!
Как ты не понимаешь? Вот приходи к нам работать — пой-
мешь». Он меня часто звал в милицию работать. И меня звал,
и Милу. «Ну, вот, — отвечаю, — то мама за одного переживает,
а так за обоих сразу...» Вы знаете, я только теперь, когда он
погиб, поняла, почему он не мог уйти из милиции...
— А были у Николая враги?
— Конечно же. У милиционера, если он работает, всегда в
селе есть недруги...
Я возвращался поздним вечером в гостиницу. По дороге ме-
ня нагоняет какой-то парень. Просит прикурить. Зажженная
спичка освещает кисти его рук, синие от наколок.
— Командировочный? — любопытствует парень. Я объясняю
ему причину своего приезда в Пречистое. Спрашиваю, знал ли
он Николая.
— Лапина-то, — хмыкает парень. — Кто же его не знал! —
И добавляет: — Допрыгался... Брал на себя много.
Передо мной был недруг. Один из тех, кого так ненавидел
Николай и кому он мешал вольготно жить. Но в одном он прав,
этот парень, даже если и сам он не хочет своей правоты: брал
на себя Николай много.
«Я слишком многого хочу от жизни», — писал он из армии.
И эту жизнь он взвалил на свои плечи. Всю. Со всеми ее проб-
лемами и радостями. Взял целиком и нес этот груз до послед-
ней секунды.
Накануне самого последнего дня своей жизни, на пленуме
Первомайского райкома ВЛКСМ, куда Николай был приглашен,
как член комсомольского бюро РОВД, ответственный за работу
оперативных комсомольских отрядов, с трибуны он говорил о
самом важном — о необходимости очистить наше общество от
----62-------
заразы алкоголизма. Предлагал конкретные меры работы, пла-
нировал специальные рейды комсомольских оперативников.
Осуществить эти планы ему не пришлось. Но, оставаясь
верным себе и своему слову, он выполнил свой долг до конца.
На следующий же день.
* * *
Так что же произошло с той минуты, как Николай вошел в
дом? Видимо, в тот момент, когда он, сойдя с крыльца, подбе-
гал к Сергею, Курочкин открыл дверь. Услышав, что Николай
возвращается, он спрятался в кухне и взвел курки двустволки.
В комнате горел свет и работал телевизор. Едва Николай про-
шел в дом и освободил проход к двери, Курочкин выстрелил и
бросился к выходу. Пуля попала Николаю в бедро. Он выхва-
тил пистолет. Была какая-то секунда, когда они стояли лицом
к лицу. Бешеные, мутные глаза Курочкина встретились с гла-
зами Николая. Пьяная ярость рвалась наружу... Грохнул второй
ружейный выстрел. С двух метров. В упор. Николай почувство-
вал удар в грудь и затем страшную, заволакивающую сознание
боль. Смертельно раненный, последние силы уходящей жизни он
отдал на то, чтобы остановить безумца. По улице еще ходили
люди, там, под окнами, стоял ничего не подозревающий друг...
Теряя сознание, Николай выстрелил. И еще раз... И еще...
Когда Сергей вошел в дом, все уже было кончено. В комнате
лежал мертвый Николай Лапин, а у выхода — его убийца. Ря-
дом с Курочкиным валялись ружье и полный патронташ.
* * *
— Мне иногда мысли плохие в голову приходят, — жалуется
Аполлинария Михайловна. — Если уж суждено ему было погиб-
нуть, то лучше бы по-другому. А вот так... от какого-то пья-
ницы...
Дорогая Аполлинария Михайловна, как ни тяжело ваше го-
ре, гоните от себя эти мысли. Правильно — это плохие мысли.
И не бессмысленна смерть Николая. Он тоже погиб на войне.
Только на другой войне. Ведь не значительности ради называют
меры, направленные на искоренение пьянства, борьбой. Ведь не
уйдут так просто из нашей жизни пьяницы. Озлобившись, теряя
рассудок, иной «тихий» пьяница превращается в безумца, а
мелкий хулиган — в опасного преступника. И рвется тогда эта
нечисть на улицы. И не с бранью и кулаками, а с оружием.
И что бы они натворили, не встань на их пути такие вот парни,
как ваш сын, — младший сержант милиции Николай Леонидо-
вич Лапин. Коля.
Схватка *
в зимнем • ХяЁв
лесу •
...Вторая пуля ударила вскользь в
правую руку, вспоров ткани от локтя до
предплечья. От удара выбило пистолет.
Третья вошла в бедро, перебив его,
и остановилась в области поясницы.
Смирнов лежал на снегу и отдавал
команды опергруппе...
Началась эта история в сорок
четвертом году. В воинском эшелоне, отравлявшемся в сторону
фронта, ехали молодые ребята, ехали добивать фашистского
зверя.
Лишь один человек, затаившись в углу вагона, ежеминутно
думал о «спасении» собственной жизни, которая вот-вот оборвет-
ся, как ему казалось, в первой же схватке с врагом. Где-то под
Рыбинском во время очередной переклички новобранцев сопро-
вождающий недосчитался одного человека, Василия Соловьева
из деревни Середка тогдашнего Масловского района.
Захватив с собой мешочек патронов, Василий трусливо сбе-
жал с поезда. Сбежал в окрестности своей деревни, вокруг ко-
торой раскинулись такие леса, что ни конному, ни пешему не
пройти.
Поиски дезертира не дали результатов.
Отец Васьки, Кирилл, в это время находился под Ленингра-
дом. Здесь-то во время земляных работ и выкопали однажды ра-
бочие три винтовки. Оружие хорошо сохранилось, и его бросили
на крышу «для просушки», чтобы на следующий день сдать в
милицию. Но не успели. Кирилл Соловьев стащил одну винтов-
ку, пробрался ночью в мастерскую, обрезал ложе и ствол, пре-
вратив тем самым боевую солдатскую трехлинейку в бандитское
оружие — обрез.
Отец и сын встретились в окрестностях своей деревни и поре-
шили вести лесную волчью жизнь. А поскольку волка кормят
ноги, стали совершать набеги на фермы и склады продовольст-
вия.
На их поимку была послана специальная группа по борьбе с
бандитизмом. Кирилла задержали в поезде во время его поезд-
ки на рынок с мясом краденой овцы. Васька, почуяв неладное,
скрылся в соседней Калининской области...
Розыск Васьки Соловьева в конце 1951 года был поручен
----64-------
начальнику оперативного отдела управления милиции Ярослав-
ской области Николаю Алексеевичу Смирнову.
Из автобиографии Н. А. Смирнова:
«С 5 апреля 1930 года непрерывно
служу в органах милиции. Был милицио-
нером, дактилоскопистом, курсантом
Смоленской школы милиции, оперуполно-
моченным, начальником отделения отдела
уголовного розыска управления милиции
Ярославской области...»
Долгое время Николай Алексеевич работал в Масловском
районе по делу Соловьева. Досконально изучил повадки мате-
рого бандита, который к тому времени уже подозревался в
убийстве трех человек.
Охраняя народное достояние, погиб кладовщик. Соловьевы
носили с собой связку ключей-подборщиков. Лишив жизни че-
ловека, они вскрыли продуктовый склад и унесли с собой в меш-
ках все, что можно было унести.
Второй жертвой стала старуха, пришедшая по ягоды в лес.
Она случайно набрела на бандитскую избушку. Те поняли, что
женщина может рассказать об их зимовье, и прикончили ее.
Ваське требовался наган. Обрез был неудобен для ношения,
к тому же еще один ствол мог пригодиться в непредвиденной
ситуации. Бандит решил воспользоваться оружием участкового
Ценина. Под вечер пришел к его дому. Милиционер был в отъез-
де. Васька затаился в сарае, стараясь не пропустить его воз-
вращения.
Едва Ценин приехал, Соловьев зашел со двора, где стояла
корова, стал стучать в дверь. Ценин вышел с лампой, открыл
дверь в сени. Раздался выстрел из обреза. Смертельно ранен-
ный участковый все же успел сделать несколько выстрелов в
бандита. Жена Ценина, услышав выстрелы, выбила раму окна и
закричала. Васька убежал, так и не воспользовавшись оружием
милиционера...
Из служебной характеристики
Н.	А. Смирнова:
«Показал себя хорошо знающим дело
работником, организовал работу подчи-
ненных и значительно улучшил дело ро-
зыска преступников.
В обстановке ориентируется вполне,
принимает правильные решения, облада-
ет инициативой и настойчивостью. Сам
дисциплинирован, к подчиненным требо-
вателен. Пользуется авторитетом»».
Когда Николай Алексеевич Смирнов стал заниматься делом
Соловьева, во время одного из обысков нашел под подушкой его
младшего брата, Пашки, штык и несколько предметов, явно не
принадлежащих этой семье. Николаю Алексеевичу удалось
3—1671
----65-------
расположить Пашку к себе, убедить его, что чем дольше стар-
ший брат будет оставаться в лесу, тем больше усугубит он свою
вину.
И Пашка рассказал, что буквально на днях брат приходил
ночью в деревню, одержимый все той же мыслью: найти писто-
лет. Забрались они в брошенный хозяевами дом, где, по слу-
хам, спрятано оружие. Облазали все сверху донизу, но, кроме
штыка, ничего не нашли. Впрочем, Васька захватил с собой
полмешка муки...
Стало ясно — бандитское логово находится не так уж далеко
от деревни, если Соловьев понес муку на себе. Но где оно? На
этот вопрос мог ответить только отец Васьки.
Смирнов выехал к месту, где отбывал десятилетний срок на-
казания Кирилл Соловьев. Тот сообщил Николаю Алексеевичу,
что в лесу построено несколько избушек, надежно скрытых от
посторонних глаз. Избушки эти, как крепости, с бойницами для
стрельбы, с потайными ходами. Только в какой именно таится
сейчас сын, Кирилл не знал, но согласился провести оператив-
ную группу по лесу.
Вооруженные карабинами сотрудники милиции двинулись в
глубь леса.
Из рассказа Н. А. Смирнова:
— В операции, кроме меня, участво-
вали Василий Григорьевич Авраменко,
Василий Дмитриевич Смирнов, милицио-
неры Стеблинский и Пахомов, провод-
ник служебной собаки Пятышев и дру-
гие...
Километрах в двенадцати от деревни вышли к избушке.
Внимательно осмотрели жилье из-за деревьев — никого. Когда
подошли ближе, увидели следы человека, отпечаток мешка на
снегу — поняли Васька был здесь недавно.
Кирилл внезапно заартачился. Стал говорить, что прямо идти
нельзя, надо, мол, сначала возвратиться обратно, обойти гиблое
место... Было видно, что он трусит. После долгих убеждений
Кирилл повел группу дальше. Повел, недвусмысленно предупре-
див, что, мол, Васька стреляет без промаха в еле видимый гла-
зом спичечный коробок...
Метрах в пятистах показалось жилье. Сотрудникам милиции
стало ясно, что Кирилл не случайно оттягивал время — сын был
рядом. Курился дымок над толстенным бревенчатым срубом без
окон и дверей. Начинало смеркаться.
— Сдавайся, Васька, — хриплым голосом крикнул отец. —
Давай жить по-хорошему...
Над срубом по пояс показался Соловьев-младший.
— Ах, сдаваться... — и тащит из-за пояса обрез.
Николай Алексеевич выстрелил. Соловьев тут же исчез в от-
верстии. Раздался глухой щелчок из-за сруба. Правду говорил
----66-------
Кирилл Соловьев: сын стрелял метко. Первая же пуля перебила
отцу руку. Вторая пуля ударила вскользь в правую руку Смир-
нова, вспоров ее от локтя до предплечья. Ударом выбило пис-
толет.
Третья вошла в бедро, перебив его. Смирнов лежал в снегу
и отдавал команды опергруппе. Он еще не знал, что его выстрел
тоже задел бандита.
После перестрелки, когда сотрудники милиции вошли в из-
бушку, увидели, что Васька хорошо вооружен. Полный патрон-
таш был опояской бандита.
Избушка имела своего рода потайной ход — нора под сне-
гом,— выходивший далеко в лес...
Смеркалось. Николай Алексеевич лежал на снегу, темневшем
от крови. Нести его было нельзя. Пока ходили за лошадью,
возвращались обратно, на ходу прорубая просеку, прошли часы.
И все это время Смирнов переносил боль молча.
Из медицинского заключения, выдан-
ного Н. А. Смирнову:
«Ранение левого бедра, поясничной об-
ласти, правого предплечья, перелом
верхней трети левого бедра».
Затем — самолет, доставивший раненого в Ярославль. Опе-
рации. Несколько месяцев неподвижного лежания на больничной
койке и... пенсия. Но не таков Смирнов. Он сумел доказать вра-
чам, что должен и может работать в милиции. И доказал. Еще
шесть лет был Николай Алексеевич в ее рядах, ушел на отдых
в звании подполковника милиции в 1957 году.
Из личного дела подполковника ми-
лиции Н. А. Смирнова (раздел «Награды
и поощрения»): За активную борьбу с
преступным элементом, инициативу и
умелое проведение мероприятий по рас-
крытию преступлений объявлены благо-
дарности в 1939, 1942, 1945, 1946...
1956 годах.
«В 1945 году награжден медалью «За
боевые заслуги» и орденом Красной
Звезды».
«В 1950 году награжден орденом
Красного Знамени».
3*
Защищать •
и творить •
добро •
Я буду называть его просто Вла-
димиром, потому что в те, уже более чем сорокалетней давности
времена, о событиях которых я хочу рассказать, все звали его
именно так, да и годами тогда он был едва ли не моложе меня,
сегодняшнего...
1.
Владимиру всегда везло на цифру «один». Первым среди
37-го года выпуска Бурмакинской семилетки он был рекомендо-
ван для поступления в Ярославское железнодорожное училище,
первой и единственной была его кандидатура на отчетно-выбор-
ном собрании механического цеха Ярославского паровозоре-
монтного завода при выборах нового комсомольского вожака.
Это был первый в истории завода секретарь цехового комитета
ВЛКСМ, которому едва исполнилось семнадцать. А когда в
1941 году его призвали в армию, то попал он не иначе, как в
1-ое отделение 1-го взвода 1-ой курсантской роты Новосибирско-
го учебно-пограничного полка.
...Эшелон тащился черепахой. Часами стояли на полустанках,
пропуская встречные, с оборудованием эвакуированных заводов.
Завидовали обгоняющим с зачехленными на платформах тан-
ками. Щеголяли добротным, новеньким, «с нуля» обмундирова-
нием, кололи дрова и пили парное молоко в осиротевших без
мужиков приуральских деревнях, и летели наперегонки, услы-
шав призывный, к отправлению, гудок паровоза. И снова, один
за другим, отрывали свои вагоны, присыпанные снегом, вмерз-
шие, казалось, в рельсы колеса, и состав медленно, словно не-
хотя, трогался с места. В Буе повернули направо, оставляя в
стороне родной Ярославль. Ехали повзводно в маленьких двух-
осных вагонах. «Буржуйка» топилась так, что вечером потели
в исподнем, а просыпались, бывало, в инее, если дневальный,
выражаясь мягко, позволял себе слегка «придавить храповиц-
кого».
Лютые стояли морозы. И хоть не знали конкретно, куда
едут, но каждый в этом, на треть состоявшем из ярославцев
эшелоне, мог с гордостью сказать: «На фронт!».
----68-------
К обитателям их теплушки прочно прикрепилось наименова-
ние «Украина». И действительно: чуть не полполка земляков, а
во взводе только двое! Зато украинцев! И помкомвзвода харь-
ковчанин Григорий Губа, и сосед Владимира по верхнему яру-
су пулеметчик Заяц. Командир второго отделения Миша Ротай,
примостившись в углу на охапке соломы, нежно, словно невес-
ту, обнимает пошарпанную, видавшую виды тальянку. «3 нею
ще мий дид воював!» — отпарировал он как-то шутливый намек
на возраст гармони. Ехали тесно и весело. «Дывлюсь я на нэбо,
тай думку гадаю...» — затягивает Заяц. Он лежит на спине,
мечтательно разглядывая играющие на потолке тени от само-
дельной, из молочного бидона, печки. Под головой, вместо по-
душки, расколотая пополам березовая чурка, а для мягкости —
пропахшая ружейным маслом ладонь.
Согнувшись в три погибели и свесив босые ноги, с удивлением
наблюдает Владимир, как ловко управляется с гармонью мо-
ментально подстроившийся Ротай, и как не соответствует при-
ятный баритон его огромной фигуре былинного богатыря. «Он
галушек много кушал, Вова», — щуря в светлых ресницах глаза,
улыбается, перехватывая взгляд Владимира, Губа. Двухрядка в
пудовых кулаках Ротая кажется миниатюрной. Теперь поют
все, заглушая виртуозный, от всего сердца, храп единственного,
чудом затесавшегося в этот мини-интернационал воронежца
Миши Лепехина. Ему сейчас хоть из пушки стреляй — не разбу-
дишь. Скоро на пост. Через каждые четыре вагона — платформа
с зенитной установкой на случай защиты от фашистских летчи-
ков. Здесь дежурство круглосуточное...
Умолкает песня, замирает на губах у Ротая задумчивая улыб-
ка — вспомнил, наверное, свою годовалую дочурку. А вагон мо-
тает на стрелках, и колеса, пилой визжащие на поворотах, вы-
стукивают неизвестное пока, манящее и волнующее: «На
фронт!»
2.
Для всех это был «человек в штатском». Знали только, что
руководитель операции — майор госбезопасности, что в оккупи-
рованной фашистами Литве он занимался организацией парти-
занского движения, что в совершенство владеет немецким и анг-
лийским, а догадку о том, что тот прекрасно понимает и по-ли-
товски, Владимир свято хранил в глубине души. Младший сер-
жант Козырев слабо отдавал себе отчет, почему из всего лично-
го состава полка майор особо выделял именно его, почему среди
назначаемых на наиболее ответственные задания, непременно
звучала и его фамилия. «Наверное, потому, что зовут нас одина-
ково»,— пожимал плечами Владимир, размышляя о причинах
такого, почти дружеского расположения...
«Итак, задачу, я полагаю, уяснили,—майор бросил карандаш
в самый центр обнесенного красными флажками «секретов»
----69-------
участка оперативной карты. — Брать по возможности живыми,
но только по возможности. Понапрасну не рисковать. Берегите
себя, — по-отечески звучит наставление. — Есть вопросы? Нет!
Приказываю приступить к выполнению боевого задания!» —
и снова в голосе стальные нотки...
Их полк был оставлен в освобожденной от немецко-фашист-
ских захватчиков Советской Литве, имея целью подавить ярост-
ное сопротивление, скрывавшихся в лесах банд буржуазных на-
ционалистов, и вот уже пятые сутки, преодолев форсированным
маршем 30-километровое расстояние от Паневежиса, сидели они
вдвоем с командиром пулеметного отделения Сашей Козловым
в кустах, на краю солнечной земляничной полянки. Знали, что
район этот определили бандитские главари местом своей встре-
чи, да только леса-то, вон они какие!
А вообще младший сержант Козырев был недоволен своей
военной биографией. И хоть в переделках бывал, снайпером в
свое время неплохим считался, да чего скрывать, и смерти в
глаза смотрел не однажды, а стеснялся писать домой о своей
фронтовой жизни. Брат на передовой, а он?! Эх! Сиди тут на
сухом пайке в этом непролазном чапыжнике, да курить остере-
гайся, да шевелись с оглядкой! А толку?! Владимир шумно
вздохнул и взмахнул, отгоняя назойливого комара, заблаговре-
менно приготовленной березовой веточкой. Но комар и не думал
отставать. Шмякнуть бы тебя как следует, так ведь опять же
нельзя!
Сочная спелая трава пьяно дышала паром. Стоящее в зените
солнце на мгновение зацепила своим краем одинокая, крохотная,
затейливой формы тучка. «А ведь быть дождю», — скорее по
старой крестьянской привычке заключил Владимир. «Да ты
спишь, что ли, Вовка!»—Саша чувствительно ткнул локтем в
бок. Задумался, а он, видимо, не первый раз зовет. «За водой
сходишь?» — сосед зашевелился, отстегивая фляжку. «Лад-
но»,— буркнул в ответ Владимир, для виду обиженно потирая
ушибленный бок и радуясь в душе столь счастливой возможно-
сти размять занемевшие ноги. Ручей рядом — шагах в пятидеся-
ти. Маленький, тихий, не набравший еще сил. А вода прозрач-
ная, и стынут в ней пальцы — родник, похоже, неподалеку.
... Совсем рядом, нарушая полуденное лесное безмолвие,
хрустнула сухая валежина, и Владимир замер, прислонившись
к замшелому стволу старой осины. Огромный, двухметрового,
не меньше, роста человек вышел, раздвинув густую ивовую по-
росль на противоположном берегу, буквально в десяти шагах.
Остановился, прислушался и, не заметив, очевидно, ничего по-
дозрительного, широко шагнул через ручей. Был он строен, за-
росшее бородой лицо и гражданская одежда не скрывали воен-
ной выправки, а немецкое оружие в руках говорило само за
себя. «Живым!» — словно заклинание, мелькнуло в голове.
----70-------
Черная повязка через правый глаз незнакомца подарила необхо-
димое мгновение, — и выбитый из рук бандита «парабеллум» по-
летел в заросли орляка. От удара увернулся, даром, что одногла-
зый, а орешком оказался крепким. Падая, ободрал Владимир ще-
ку о кору дерева, и неизвестно, чем закончилось бы их единобор-
ство, не подоспей на помощь Саша. Уж больно велик был детина!
... Шагали, поддерживая связанного и уже неопасного попут-
чика под руки. Правое плечо приятно оттягивали немецкий
автомат и битком набитый гранатами подсумок. Сердце пры-
гало от радости, и душа плясала вприсядку! Живым взяли!
«А ведь совсем недавно, похоже, стрелял», — насторожился
Владимир, ощутив в ладони необычное тепло автоматного ство-
ла. «Да нет, показалось», — успокоил он себя и улыбнулся.
Вот это удача! А единственный глаз связанного бандита сверлил
взглядом Сашу. Словно запомнить хотел. Напрасно: через две
недели Саша Козлов погибнет, насквозь прошитый пулеметной
очередью. Хотя сейчас, конечно, никто из них об этом даже и не
подозревал.
Ливень хлынул почти одновременно с ударом грома, да гус-
той настолько, что от стоящих в нескольких шагах деревьев оста-
лись едва заметные силуэты. Бежать было бессмысленно — в
один миг вымокли до нитки. Но что самое обидное — через пять
минут, когда до замаскированного в самой чаще леса полевого
штаба оставалось каких-то полкилометра, дождь прекратился
так же неожиданно, как и начался.
Гордые своим трофеем, важно прочавкали сапогами мимо
продрогшего на дожде часового. Майор не дал Саше доложить,
махнул, не скрывая радости, рукой — отставить, дескать! Он об-
хватил насквозь промокшего сержанта за плечи и расцеловал
бы, наверное, не будь рядом постороннего. «Это сын местного
помещика, — кивнул он в сторону угрюмо молчавшего бандита
и, подтверждая наблюдение Владимира, добавил:—Бывший
офицер литовской армии. Крупной бандой командовал. Этого
увести! — распорядился. — А вам громаднейшее спасибо, ребя-
та, — майор окинул сияющих героев благодарным взглядом,
— Ну, а теперь — обедать, сушиться и отдыхать!»
Тревожный шум, раздавшийся в это время за тонкой брезен-
товой стеной, заставил всех троих покинуть штабную палатку.
На небольшом, у подножия вековой сосны, бугорке, единствен-
ном, пожалуй, более или менее сухом месте, в самодельных, из
солдатских ремней носилках, бережно опущенный на кем-то за-
ботливо подстеленную шинель, лежал смертельной бледности
человек. «Миша!» — крикнул Владимир, с трудом узнавая в ра-
неном всегда краснощекого весельчака Мишу Лепехина. Рана
еще сочилась сквозь бурые от запекшейся крови бинты, наскоро
намотанные неопытной рукой через грудь товарища. «Что?!»—
спросил майор склонившегося над раненым ротного фельдшера.
-----71
Тот, отчаявшись, видимо, в бессилии помочь, опустил голову и
ответил тихо, почти шепотом: «Кажется, что до санбата не до-
тянет!»
Утром Одноглазого увозили в район. Увозили на той же ма-
шине, в кузове которой нынешней ночью скончался от ран по
дороге в Паневежис Миша Лепехин. И вдруг, в тот момент,
когда злобно озирающемуся по сторонам, со связанными за
спиной руками, бандиту конвой помогал забраться в машину,
Женя Петров, напарник Лепехина по «секрету», неожиданно,
до боли, сжал запястье Владимира. «Вовка, а ведь это он Ми-
шу!.. Это он!»
«Ах ты, сволочь!..»
«С ним суд разберется, Козырев!» — прохрипел майор,
вставая на пути безотчетно рванувшегося вперед Владимира, —
А ты охолонь, — сказал, переводя дух. — Воды выпей!»
И тут хватился Владимир фляжки. А она, новенькая, сов-
сем почти непользованная, прибилась, наверное, где-нибудь в
лесу к берегу безымянного литовского ручейка.
3.
«Бандпроявления»...
Так на сухом языке оперативных сводок именовались траги-
ческие события, когда заживо сгорали в своих домах председа-
тели вновь организованных Советов и партийные работники,
когда в глухих лесных распадках истреблялись на марше целые
подразделения, когда за одно лишь сочувствие Советской влас-
ти вырезались на корню, от мала до велика, крестьянские
семьи...
Отменным пивом местечко Рамигала славилось издавна.
Добротную шили обувь, и радовался глаз бескрайним золотым
нивам. Август здесь — пора страдная. Словно вымирает един-
ственная улица, и от зари до зари мелькают в поле крестьян-
ские спины. Жали вручную. Машины — в большинстве своем
заграничные — только у кулаков. И хоть обязала их Советская
власть помогать соседям техникой, но далеко не каждый бедняк
решался воспользоваться этой возможностью. Муж Аннеле Мар-
кунене, Артурас, решился...
У стола, на новенькой табуретке, которыми в изобилии
снабдил штаб предприимчивый старшина, сидела, прижимая
грудного младенца, бледная, с размазанными по щекам слеза-
ми, молодая женщина, чудом оставшаяся в живых после налета
бандитов. «Они пришли ночью, — глотая слезы, рассказывала
Аннеле, так звали женщину. — Их было много. Я слышала голо-
са на улице». Она едва успела схватить двухмесячного малыша.
Мужа ее Артураса застрелили. Посветили спичкой и резанули
из двух автоматов по детским кроваткам. Уходить не спеши-
----72-------
ли — проверили, всех ли насмерть. «Они не догадались загля-
нуть под кровать, — губы Аннеле дрожат от пережитого ужа-
са.— Как я боялась, что он закричит!» А маленький сверток
у нее на коленях и сейчас сопит спокойно и безмятежно. «Но
это был кто-то из местных! — спохватывается вдруг женщи-
на.— Такую обувь шьют только у нас!»
Всегда невозмутимый и внешне спокойный начштаба Н-ского
полка НКВД окинул вопрошающим взглядом присутствующих
командиров, встал и, засунув руку в карман широченных гали-
фе, прошелся по кабинету. Потом нащупал в кармане портсигар.
Курил он редко.
Следующей ночью оперативная группа вышла в засаду. Козы-
рев был назначен старшим. Сухой паек на трое суток Владимир
распорядился экономить — неизвестно еще, сколько придется
сидеть. Прямо напротив дома — хлев с сеновалом. Владимиру
повезло. Еще бы! Мягко и домом пахнет! Рядом с пулеметом
запасливый Женя Петров разложил запасные диски. «Моло-
дец!— взглянув на друга, мысленно одобрил Владимир. — На-
дежно подготовился!»
Прошло три бессонных ночи. «А я, кажется, прав насчет
пайка-то», — подумал. Женя зашелестел сеном, придвигаясь
поближе. «Может, не придут», — шепнул. «Ага, дожидайся», —
также шепотом ответил Владимир.
... Они пришли на рассвете. Шли нагло, уверенные и спокой-
ные. За хутором, видимо, наблюдали и засады не обнаружили.
Громкий стук в дверь. Владимир глотнул слюну. Нервы! Только
бы никто не выдал себя раньше времени. Стук повторился од-
новременно с литовской речью — очевидно, требуют открыть.
План операции отработан досконально. «Сдавайтесь, хутор
окружен!» — и брызнуло цементной крошкой колодезное коль-
цо — бандит, как и ожидали, стрелял на голос. Почти одно-
временно заработал Женин «дегтярь». Четверо оставшихся в
живых бандитов побросали оружие. Владимир удовлетворенно
вздохнул: «У нас — без потерь!»
4.
Пронзительно голубое небо было прозрачным, как цейсовская
линза. Солнце застыло в зените, но... это уже не то солнце.
Порой начинало казаться, что оно не касается своими лучами
остывающей земли.
Взвод Владимира растянулся по неширокой, знавшей до вой-
ны, пожалуй, только обитое железом колесо крестьянской теле-
ги, лесной дороге. Но всего полгода назад, преследуя отступаю-
щие части противника, здесь прошел наш танковый полк, и
глубокая колея теперь густо поросла чистотелом.
Весело и споро шагали узенькими, по обе стороны дороги,
тропинками, предвкушая горячую, на трофейном маргарине
----73-------
перловую кашу. Нападения хотя и не ожидали — лесок уж
больно невелик, — но, ученые горьким опытом, строем не ходили,
а оружие с боевого взвода снималось только в расположении
батальона.
Стояло «бабье лето». Солдаты, запасая на зиму тепло, гре-
лись последними солнечными лучами. «Хочешь?» — Женя Пет-
ров идет рядом, хрустя сбереженным от завтрака ржаным су-
харем. У него всегда есть что-то про запас. «Давай», — сглотнул
слюну Владимир, принимая из узловатых пальцев половину, а
тот, присущим, наверное, одним только хлеборобам жестом,
направил в рот старательно собранные в ладони крошки. Козы-
рев благодарно улыбнулся.
И тут — тишину осеннего леса разорвала длинная пулемет-
ная очередь! В ответ загрохотали наши ППШ. Две зеленые ра-
кеты взвились в небо, призывая на помощь идущую в отдале-
нии роту...
Это был настоящий бой. Бандиты, на дозор которых, очевид-
но, наткнулись передние, сопротивлялись отчаянно и, судя по
яростному огню, располагали немалыми силами. Небольшими,
от дерева к дереву, перебежками, посылая в сторону противника
короткие автоматные очереди, Владимир продвигался вперед.
На небольшой, в самой почти чаще леса, полянке жарко пы-
лает костер. Козырев сшибает рогульку, и пьянящий запах гус-
того горохового супа кружит ему голову. «А котелок-то, ого!
Человек на полтораста!» — прикинул...
Преследуя одну из уцелевших групп, взвод вышел к одино-
кому, среди полей, хутору. Местность ровная, как каток — ни
овражка, ни кочки какой, и когда засевшие в строениях бан-
диты ударили из пулеметов, положение сложилось угрожающее.
Пули свистели низко, срезая редкие клеверные головки.
Быстро окопались в мягкой, податливой, заботливо ухожен-
ной земле. А головы не поднять. Иван Иванович Степанов, неиз-
менный с начала войны политрук роты, не пустил Владимира:
«Молод ты еще, сынок!» Он, нескладный в военной форме, нео-
бычно молчаливый, жалел горячие головы своих молодых сол-
дат. Этот с изрытым оспой лицом человек знал цену жизни —
в 41-ом он отступал до Харькова!
«Прикройте!» — приказал только и пополз вперед, сопровож-
даемый фонтанчиками взметаемой пулями земли.
Хутор тем временем окружили, и банда, расстрелявшая бое-
запас, сложила оружие. «Посмотри в доме, Козырев, может, не
все еще!» — услышал Владимир знакомый голос. «Иван Ивано-
вич, живой!» — обрадовался.
В комнатах было пусто, только опрокинутая мебель, да пол
густо усеян стреляными гильзами вперемежку с битым стеклом.
С чердака, перебивая ядреный пороховой угар, пряно пахнуло
ни с чем несравнимым ароматом березовых веников. Приоткрыв
узкую дверку, чиркнул спичкой...
----74-------
Его с запекшейся в волосах кровью подобрали в сенях обес-
покоенные долгим отсутствием товарищи.
Очнулся на подводе от немилосердного скрипа несмазаных
колес. С трудом приоткрыл глаза — начинало смеркаться и
очень кстати свежело — руки-ноги ватные, и голова кружится
каруселью. «С удачей тебя, Володя! Живой ведь! А «крестный»
твой, смотри!» — невысокий, плотный, с короткими рыжими уси-
ками, среди конвоируемых бандитов, в мышиной форме фельд-
фебеля германской армии. «Женю Петрова жалко. Его тяже-
ло...» Владимир тяжело вздохнул и, откидываясь на мягкую, из
накрытой плащ-палаткой свежей соломы, подстилку, нащупал
в кармане гимнастерки подаренный другом сухарь.
5.
Вагон раскачивался, словно убаюкивая, а Владимир, под
дружный храп соседей по купе, лежал на верхней полке с от-
крытыми глазами. Не спалось. Да и усни, попробуй: «Домой
еду! Насовсем!»
...В 47-ом, когда вместе с Колей Осиповым они обезоружили,
ослепив фонарем (единственным, кстати, что оказалось у них
под руками) двоих вооруженных немецкими автоматами банди-
тов, отпустили его на побывку в родные Орлецы. Да много ли
успеешь за неделю! Наколол поленницу дров, подлатал крышу
да сменял именные часы на хлеб для осиротевших в конце вой-
ны племянниц. Как и везде, было голодно тогда на Ярославщи-
не, и двухсотрублевая цена буханки никого не удивляла.
А вчера за ужином попутчики поздравляли друг друга с
наступающим, 50-м... «Итак, восемь лет, не снимая сапог»,—
подытожил. На гимнастерке, висевшей в головах, легонько по-
званивали две медали «За боевые заслуги». Не баловали их наг-
радами — единственным, на целый батальон, орденом солдатской
«Славы» обладал старшина Коля Мясников, да и он получил
его за Крым, — а разве повесишь на грудь все ценные подарки
и похвальные листы?! «Да о чем я?! За чужие спины не пря-
тался, но живой ведь! Вот оно счастье-то где! А товарищей
сколько полегло...» — Владимир поежился под теплым одеялом.
Далеко, в самом почти центре литовского города Утены, оста-
лось кладбище советских солдат, павших от рук бандитов. Он
навсегда запомнит их имена: Миша Лепехин, Саша Козлов,
всеобщий любимец, лучший в батальоне баянист Коля Темнов,
голубоглазый калининец Леня Епифанцев... Пристально, широко
раскрытыми глазами, вглядывался Владимир в вагонный полу-
мрак, и, словно, оживали в его памяти, дорогие до боли, лица
погибших однополчан...
...За окном светало. Поезд, нагоняя опоздание, мчался в
мирную жизнь, но в стуке вагонных колес снова и снова слыша-
лись Владимиру залпы прощальных салютов...
----75-------
6.
Владимир зажмурился: отражаясь в позолоченных шапках
Спасо-Преображенского монастыря, не по-осеннему яркое
солнце беспощадно било в глаза. Голова гудела колоколом, а
рядом, словно из глубины колодца, звучал мягкий участливый
голос сердобольной старушки: «Фронтовик, видно. Плохо ему,
«скорую» бы надо!» — охотно объясняла она каждому. «Скорая»
приехала быстро, издалека разрывая сиреной шумное многого-
лосье центральной площади. «Срочно в Соловьевскую больни-
цу!» — крупная в белом халате фигура заслонила собою солнце,
и Владимир, приоткрыв глаза и едва различая собственный голос,
проговорил: «Я — сотрудник транспортной милиции. Мне бы в
железнодорожную...»
Бесшумно распахнулась высокая дверь палаты, пропуская
маленького роста голубоглазую девушку в белом халате и ко-
сынке, с выбившейся из-под нее русой прядкой. «А мы ведь с
вами почти земляки», — колдуя со шприцем, проговорила она,
называя знакомые фамилии односельчан,—врачи говорят, что у
вас последствия контузии, так что страшного особенно ничего,
но недельки на три вы — наш. Ну вот и все!» — и упорхнула, ос-
тавив в недоумении Владимира.
Через месяц, у больничных ворот, вдыхая прозрачный ок-
тябрьский воздух, Владимир, покраснев до кончиков волос
(а знакомиться-то ты, Козырев, разучился), скорее удивился,
чем обрадовался, когда на предложение проводить Зоя, так
звали медсестру, согласно кивнула головой. А спустя немногим
более года в маленькой кроватке уже безмятежно сопела их
малышка, дочь Галочка...
...Владимир бесшумно открыл еще недавно немилосердно
скрипучую (не пожалел масла!) дверь, тихо, стараясь не шу-
меть, расстегнул портупею и повесил на гвоздь тяжелую шинель.
Дважды пробили часы. На работу — к семи, значит, пять часов
в запасе! На цыпочках прошел мимо стола, где, накрытый сал-
феткой, стоял приготовленный для него ужин. Махнул рукой —
не до еды! Привыкшие к темноте глаза различили манящую бе-
лизну подушки. «А заниматься, Володя!?», «Зоинька, давай се-
годня отдохнем», — умоляюще прошептал Владимир, забираясь
с головой под одеяло. «А ты забыл, что экзамены на носу?» —
она уже накинула халат и, устраиваясь поудобнее на жестком
стуле, раскрыла учебник: «Пиши—«Диктант»! Владимир вздох-
нул и обмакнул ручку в чернила. Сна как не бывало!..
В марте 1952 года на вступительных экзаменах в Могилев-
ской школе милиции младший лейтенант Козырев, единствен-
ный, написал диктант на «отлично»! И снова — I-й взвод 1-ое
отделение! Уже здесь, уступая настойчивым просьбам Владими-
ра, разрешением начальника школы, ему было предоставлено
право в свободное время посещать заочную общеобразователь-
----76-------
ную школу, хотя неизвестно, кто кому больше завидовал: Вла-
димир ли идущим в увольнение однокашникам или они, отдаю-
щие должное его настойчивости.
Еще не стаял снег, когда Владимир Козырев вернулся домой.
Закончена с почетной грамотой Могилевская школа. Сдано
большинство экзаменов в средней. Заманчивому предложению
работать в Москве Владимир без минуты колебаний предпочел
должность дежурного по транспортному отделению милиции.
Хоть и сутки через сутки, но можно выкроить время для учебы!
И вновь в их маленькой комнатке допоздна не гаснет свет.
А завтра — на службу!
7.
Дежурство близилось к концу. Обычное рядовое дежурство.
И хоть не было свободной минуты, да и то благо, что без ЧП.
Владимир вышел на улицу. Свежий, прохладный утренний воз-
дух приятно щекотал лицо. Светало. Сейчас подойдет «нечет-
ный». А вот и он! Рассекая прожекторами предрассветные су-
мерки, состав медленно, притормаживая, двигался вдоль пас-
сажирской площадки. Он не успел еще остановиться, когда к Ко-
зыреву подбежал взволнованный бригадир поезда. У Владимира,
сожалевшего об оставленной в «дежурке» шинели, по спине
пробежал холодок при одном только виде его застегнутой
на все пуговицы форменной рубашки. Но тот, казалось, не
ощущал утренней прохлады. «Там, в одиннадцатом вагоне,—
задыхаясь от быстрого бега и хватая крупными глотками воз-
дух, говорил бригадир, — какой-то пьяный издевается над пас-
сажирами! И выходить никому не дает!» «Бежим, Толя!» —
кивнул Козырев старшине. «Осторожно, он вооружен!» — про-
кричал им вслед железнодорожник, но Владимир и старшина
Анатолий Сарахтин были уже далеко. Поезд стоит десять ми-
нут, и задерживать его нежелательно.
Вагон, в котором, несмотря на ранний час, никто не спал,
сперва было облегченно вздохнувший, настороженно замер,
увидев единственного милиционера с застегнутой кобурой.
А стрелять нельзя — кругом люди! Анатолий Сарахтин, открыв
своим ключом запасной выход, незаметно, тихо, невидимый для
огромного, пьяного, шедшего прямо на Владимира, мужика,
продвигался с противоположной стороны. Владимир напрягся,
увидев в руках слабо отдающего себе отчет человека тускло
блеснувший при ночном освещении внушительных размеров
охотничий нож. Схватка была короткой, и Козырев, наскоро
перевязывая носовым платком порезанную ладонь, благодарно
вспомнил наставников Могилевской школы. Самбо там давали
по высшему разряду! Пригодилось!
Спустя неделю, в течение которой были успешно сданы пос-
ледние экзамены, Владимир, как обычно, пришел на службу.
В дверях «дежурки» машинально ответил на приветствие
----77------
незнакомого, лет тридцати, парня, в клетчатой рубахе и широ-
ченных, по тогдашней моде, брюках. «Да вы не узнали меня,
товарищ лейтенант! — окликнул его тот, — а я ведь благодарить
вас пришел! Не ожидали!? Меня же отпустили тогда через три
дня — амнистия!» «А «спасибо» — за что?» — Владимир узнал,
наконец, в неузнаваемо переменившемся человеке недавнего
пьяного хулигана. «Да как же! — искренне удивился парень,—
да за то, что дров не дали наломать! Спасибо вам огромное!
Сам на всю жизнь запомню и детям своим закажу! А я уже
второй день вас здесь дожидаюсь!» «Ну, ладно, — задумчиво
улыбнулся Владимир, — будем надеяться, что по моей работе
встречаться нам с вами больше не придется!» — «Я это гаран-
тирую, товарищ лейтенант!» — пообещал парень.
Но только жизнь распорядилась иначе...
...Прошло несколько лет. Позади учеба во Всесоюзном заоч-
ном юридическом институте, позади работа дежурного и следо-
вателя транспортной милиции. В мае 1961 года старший опер-
уполномоченный ОБХСС областного управления майор Козырев
назначается заместителем начальника Кировского районного
отдела внутренних дел по оперативной работе.
Через два года Владимира Ивановича Козырева назначают
начальником отдела уголовного розыска УВД.
8.
...Время шло к полуночи, когда внимание постовых мили-
ционеров привлек одиноко сидящий на опустевшем Первомай-
ском бульваре мужчина. Красный, в полоску, галстук небрежно
закинут на плечо дорогого пиджака. На аккуратно начищенной
обуви играют блики ночных фонарей. Голова, обнажая ост-
рый кадык, безвольно откинута назад. И при этом никаких
признаков насилия, даже портфель, стоящий рядом на скамейке,
закрыт на оба замка. «Наверное, вдребезги! Вызывай машину,
отвезем в отдел — там разберутся!» Но уже по дороге стало
ясно, что человек мертв, а при тщательном осмотре в правой
височной области мужчины была обнаружена, скрытая под во-
лосами, небольшая, с булавочную головку, ссадина. «Вызывай-
те Козырева! Труп — на экспертизу!» — распорядился дежур-
ный...
В массивную дубовую дверь кабинета с табличкой «Козы-
рев В. И.» постучал невысокий, плотный, с аккуратно уложен-
ной шапкой кудрявых черных волос человек. Владимир Ивано-
вич, оторвав взгляд от лежащего перед ним протокола осмотра
места происшествия, вышел из-за стола, встречая гостя.
«Не знаю, с добрым или недобрым, но, во всяком случае, с ран-
ним утром, Эммануил Моисеевич!» — крепко пожал протянутую
ему пухлую ладонь и, внимательно вглядываясь в скрытые за
стеклами, оправленными в тонкую позолоченную проволоку,
----78------
черные глаза, предложил, указывая рукой на кресло: «Ну, вык-
ладывайте, что у вас!» Эммануил Моисеевич Эпштейн, судмед-
эксперт, прошелся по кабинету и заговорил характерной для
него скороговоркой, поправляя поминутно (признак волнения)
съезжающие на нос очки: «Это убийство, Владимир Иванович!
Смерть наступила около 22 часов 30 минут. Орудие убийства —
или шило, или тонкая отвертка. А чем располагает угро? Есть
хоть за что зацепиться?» — в свою очередь поинтересовался он.
«Это очень похоже на простое хулиганство, но хвастаться пока
нечем», — с явным сожалением ответил Козырев, — придется,
очевидно, давать объявление в газете!»
...Через неделю, несмотря на огромную работу, картина не
изменилась. Более того, стала явственно определяться тщетность
поиска на основании единственной версии об убийстве из ху-
лиганских побуждений. Следствие зашло в тупик. «Прахом та-
кая работа! — мрачно думал Козырев, прикидывая на руке
увесистый том. — Ну, хоть бы какая-нибудь зацепка!»
За окном темнело, и казалось, в этом густом сумеречном
воздухе затихал привычный уличный шум. Владимир Иванович
потянулся к выключателю настольной лампы, но вместо него
поднял трубку зазвеневшего телефона. «Мне бы Козырева!» —
прохрипела трубка. «Я слушаю вас». — «Вы меня, конечно, не
узнаете, Владимир Иванович! Помните, лет десять назад на
вокзале? Я вас тогда еще благодарить приходил? Ну как, при-
поминаете? Я объявление в газете читал, вот и подумал, что вы,
должно быть, сейчас тоже этим убийством занимаетесь». — Ко-
зырев с трудом разбирал сквозь телефонные помехи слова со-
беседника. «Послушайте, — перебил он, прижимая плечом труб-
ку и наощупь разыскивая на столе ручку, — дайте мне ваш но-
мер телефона, я перезвоню!» Через минуту разговор возобновил-
ся. На этот раз слышимость была такая, словно хорошо забытый
старый знакомый находился в соседней комнате. «Я чего поз-
вонил-то, Владимир Иванович, — продолжал тот, — племянница
у меня есть. Она знает, кто убил. Мне под страшной тайной рас-
сказала, а я и подумал, что на добро добром отвечать нужно,
тем более случай такой! Она и вам рассказать может, только,
пожалуйста, не вызывайте ее к себе — боится она этих парней!»
«Ну, так пусть она подойдет завтра в кафе «Европа» часикам,
скажем, к десяти, хорошо? А звонок ваш сейчас ой как кста-
ти!— Козырев улыбнулся. — Мы ведь и не познакомились с
вами тогда, кого благодарить — не знаю!» Трубка смущенно
засопела: «Алексеем меня зовут». «Так уж и Алексеем. Мы ведь
одногодки, поди! С какого года-то? С 24-го? Ну вот, а говорите
Алексей!» «Алексей Евгеньевич», — поправился невидимый со<
беседник. «Ну, спасибо, Алексей Евгеньевич, неоценимую, пря<
мо-таки, услугу вы нам оказали! Так до встречи, что ли?» — и
вновь улыбнулся, вспоминая свое, десятилетней давности поже-
лание. Вот как судьба-то повернула!
----79------
Уснуть, как ни старался, в эту ночь не смог!..
Через пару дней была найдена злополучная отвертка, капи-
тан Розин доставил в отдел высокого, плечистого, но момен-
тально переменившегося после короткого разговора в кабинете
Козырева, 22-х летнего парня, и материал был передан следст-
вию. Так закончилось еще одно из его многочисленных дел.
9
Владимир Иванович сейчас на пенсии. Полковник милиции
в отставке, заслуженный работник МВД СССР.
В начале 50-го, спустя месяц после демобилизации, по ре-
комендации райкома партии поступил он на службу в милицию,
навсегда связав свою судьбу с работой в органах внутренних
дел. Дежурный, оперуполномоченный БХСС, следователь тран-
спортной милиции, заместитель начальника райотдела, замести-
тель, а затем начальник отдела уголовного розыска УВД, на-
чальник паспортного отдела УВД. Больше двадцати двух лет от-
дано оперативной работе...
«Владимир Иванович, а чем вы занимались в свободное
время?»
«Непривычные слова. Его ведь, практически, и не было, сво-
бодного-то. Да и семья у меня. Две дочки росли... Ну, шахматы,
разве, да еще вот грибы люблю собирать...»
Вспомнилось...
...В кои-то веки! Зоя Ивановна суетилась, собирая детей и
укладывая в корзину нехитрую снедь. По грибы! Закрывая
глаза, она уже видела их: едва различимые среди прошлогодних
листьев серые головки подберезовиков и багровеющих в жухлой
траве боровиков, ощущала ни с чем не сравнимое восхищение
грибника перед стайкой крепышей-белых, мечтательно вдыхала
густой, настоянный на травах, запах осеннего леса. Грибной
дождь, так кстати прошедший с утра, сулил богатую добычу.
Друзья обещали на машине довезти до заветных мест.
«Владимир Иванович, убийство! — в трубке голос дежур-
ного.— Машина уже выехала!» «Что-то серьезное?» — взгля-
дом спросила жена. Козырев кивнул.
...Труп обнаружили приехавшие на вызов пожарные. Пре-
ступник, заметая следы, включил все электронагревательные
приборы. К счастью, пожар ликвидировали быстро, и тело по-
гибшей пострадало незначительно. По заключению экспертизы,
смерть наступила не более трех часов назад, а следственный
эксперимент с приборами, послужившими причиной загорания,
указал более точное время присутствия убийцы на месте пре-
ступления. Итак, промежуток времени от 19 часов 45 минут до
20-ти.
«Но не может же быть, чтобы совсем без следов!» — Козы-
рев взял себе за правило обязательно присутствовать при ос-
мотре. «Товарищ полковник!» — в печке, на стоящем прямо по-
----80------
верх золы блюдце, лежали две граненые рюмки. Каких толь-
ко странностей поведения ни насмотрелся он на своем веку,
впрочем, забыл, ведь все это должно было сгореть! Отпечатки
пальцев на рюмках четкие — это уже «что-то»!
Личность потерпевшей была известна достаточно хорошо, а
материалы завершенного недавно уголовного дела позволили
установить круг ее знакомых. Он был широк: женщина вела
«веселую» жизнь, и ее квартира нередко служила пристанищем
для разных, зачастую с сомнительной репутацией, людей. Про-
верять предстояло каждого.
...Высокий, красивый, светловолосый парень. На вопрос,
посещал ли он указанный адрес, без обиняков отвечает: «Было
дело. Но я два месяца как женился, теперь ни ногой». Эксперт
положил на стол заключение. Не он!
Его доставили четырнадцатым. Отправляя машину, Владимир
Иванович предупредил: «Осторожно, ребята, мало ли...» Подо-
шел к окну. На улице свежело. Студеный ветер, рванувшийся
в кабинет через раскрытую форточку, парусом надул тяжелую
гардину. Осень вступала в свои права...
«Да что вы, товарищи! Ну бывал я там, не отрицаю, но в
тот день я работал! Моя смена с восьми вечера!» — парень явно
нервничал.
«Хотя, конечно, занервничаешь тут, когда в убийстве об-
виняют,— внимательно слушая подозреваемого, думал Влади-
мир Иванович, — ясное дело, что тут что-то не так, но подозре-
ние, между тем, еще не доказательство!»
На «Свободный труд» ехали троллейбусом. 27 минут! Не вя-
жется!
«Я, конечно, ничего особенно лестного сказать о нем не мо-
гу», — протирая ветошью промасленные ладони, рассказывал
мастер, явно смущенный столь представительным визитом, —
но на работу он не опаздывал никогда и в тот день с рабочего
места не отлучался».
Отпала и эта версия.
Но преступника все же нашли. Им оказался совершенно дру-
гой человек.
...Владимир Иванович прошелся по комнате, остановился у
письменного стола, над которым висел портрет Дзержинского и
подумал:
«А ведь мы призваны не только защищать добро — а еще и
творить добро. И вот в этом, пожалуй, самое важное условие
наших успехов и главный исток всех наших удач».
Пять J
напряженных •
часов... •
Пять напряженных часов потребовалось для того,
чтобы найти и задержать опасного преступника.
О том, как это происходило, рассказывают
работники милиции и те, кто пришел им на помощь.
Они только что открыли сберкас-
су после обеденного перерыва. Очередь была небольшая, каких-
нибудь пять-шесть человек.
Когда отпустили троих, в помещении появился мужчина. Он
подошел к контролеру и спросил, где заведующая. Ему ответи-
ли, что ее не будет до конца рабочего дня. Мужчина встал в оче-
редь к окошечку кассира коммунальных услуг.
— Когда подошла его очередь, — рассказывает Юлия Ни-
колаевна Гаврилова, — я по инерции протянула руку за платеж-
ной книжкой. Не обнаружив ее, подняла глаза и увидела, что
стекло, которое находилось передо мной, наклонено, а на меня
глядит обрез...
Мужчина спокойно смотрел на кассира, держа обрез в пра-
вой руке. Другую он протянул к Гавриловой:
— Давайте быстрее деньги.
— Я опешила, — вспоминает Гаврилова. — Поскольку сигнал
тревоги и пистолет на служебном месте Новиковой, инстинктив-
но повернула голову в ее сторону.
Мужчина приказал не шевелиться, предупредив, что будет
стрелять. В это мгновение он, видимо, понял, что хоть перед
ним и женщины, но кто-то все-таки может решиться поднять
тревогу.
— Не шевелитесь, — повторил он, — буду стрелять!
Однако другая сотрудница, Галина Дмитриевна Новико-
ва уже успела нажать кнопку сигнала тревоги...
Этого Гаврилова не могла видеть со своего места. Не могла
она видеть и сигнальной лампочки, которая уже извещала ми-
лицию о происходящем.
Неизвестный торопил, и Гаврилова вынуждена была дать ему
пачку денег, которая лежала на столе. Получив ее, мужчина по-
требовал еще. Тогда Гаврилова сказала, что денег у нее больше
нет.
----82-------
Неизвестный сунул ассигнации во внутренний карман куртки
и направился к выходу. Уходя, предупредил, что если кто-то
вздумает поднять шум, он выстрелит.
В окно работники сберкассы увидели стоящее такси, в него
сел неизвестный, но не смогли разглядеть номер машины.
Его назвал парень, который стоял неподалеку. Этим моло-
дым человеком был Виктор Коровкин, студент мединститута.
О нем следует рассказать особо. И вот почему.
Хотя в помещении сберкассы было несколько человек и все
они в той или иной мере успели рассмотреть неизвестного, по-
казания Коровкина оказались самыми точными, вплоть до мель-
чайших деталей, таких, как высота каблуков полусапожек или
желтая металлическая окантовка их.
Рассказывает Виктор Коровкин, студент медицинского инсти-
тута:
— В пятнадцать часов с минутами я стоял на улице Свобо-
ды около междугородного переговорного пункта и ждал девуш-
ку, которая в это время оплачивала переговоры. Смотрю, из
сберкассы выходит мужчина. На голове шляпа серого цвета с
черной окантовкой, типа ковбойской. Поля шляпы загнуты с бо-
ков. Одет в черный кожаный пиджак. Пиджак мужчине вели-
коват, расстегнут, под ним рубашка цвета хаки. Джинсы им-
портные, поношенные. Мне показалось, что на них блеснул ме-
таллический фирменный знак. На ногах кожаные полусапожки,
спереди на них металлическая окантовка желтого цвета.
У мужчины щеки небриты — щетина черного цвета. Из-под шля-
пы выбивалась пышная шевелюра, и создалось впечатление, что
мужчина кавказской национальности. Напротив сберкассы стоя-
ла автомашина «Волга» ГАЗ-24 серо-голубого цвета. Я запом-
нил номер 26—37 ЯРП. Мужчина перелез через ограждение,
снял шляпу и, открыв дверь, сел на заднее сиденье. Через
6-7 секунд «Волга» поехала к центру города. Примерно через
минуту вышла из переговорного пункта моя девушка, но не ус-
пела подойти, как какой-то мужчина попросил нас в сберкассу.
Когда мы вошли, то весь персонал плакал. Я понял, что про-
изошло ограбление.
Это было дерзкое преступление, какого не помнят сотрудни-
ки, проработавшие в милиции не одно десятилетие. С той мину-
ты, когда поступило сообщение, все было подчинено одной цели:
найти и обезвредить.
Выезды из города были перекрыты. Все понимали — пре-
ступник в машине и мог уже миновать посты. Создали второй
заслон. О предполагаемом движении неизвестного информиро-
вали соседние УВД. Задействовали вертолет. Был предусмотрен
и вариант на случай, если неизвестный бросится обратно в
город.
Личный состав точно знал характерные приметы преступни-
----83------
ка, хотя и не исключалось, что тот попытается переодеться.
Именно это и произошло.
Что можно сказать о пяти часах, коротких и напряженных?
Люди действовали четко, быстро, с высоким сознанием личной
ответственности. Еще раз наглядно подтвердилась тесная связь
милиции с жителями Ярославля. Их помощь была решающей.
Начало этой истории — на площади у Ярославля-Главпого,
когда неизвестный сел в такси Владимира Филимонова. На во-
прос водителя, куда ехать, ответил: «В Москву или Нерехту».
Шофер осведомился о наличии денег у пассажира. Тот сообщил,
что за ними следует заехать в сберкассу. От того, получит он
их или нет, и будет зависеть дальнейший маршрут.
Едва пассажир вышел из сберкассы на улице Свободы, его
поведение резко изменилось. Неизвестный приказал Филимоно-
ву, чтобы тот ехал, да побыстрее. Когда таксист повернулся к
пассажиру, чтобы выяснить, почему тот разговаривает таким
тоном, увидел направленный в лицо обрез.
Неизвестный потребовал, чтобы его вывезли из города на
проселочную дорогу окольными путями. Когда шофер однажды
попытался остановиться, мужчина вновь начал угрожать ору-
жием. Так они доехали до поворота на Орлово, что на Костром-
ском шоссе. Дальше Филимонов ехать категорически отказался,
сославшись на грязь проселка. Мужчина положил на сиденье
плату за проезд и вышел, захватив с собой коричневый порт-
фель.
Филимонов быстро развернулся и поехал в гараж. Встретив
в пути товарищей по работе, рассказал о случившемся. Те посо-
ветовали немедленно сообщить в УВД. Но сообщать туда не
пришлось. Не успел Филимонов выйти из машины в гараже, как
его вызвали к заведующему. Милиция была уже там. Филимо-
нов подтвердил приметы неизвестного, сообщенные Виктором
Коровкиным, рассказал о месте, где преступник покинул такси.
Данные, полученные от водителя, были немедленно переданы
оперативным группам, находившимся в том районе Костромско-
го шоссе...
Рассказывает Алексей Александрович Никифоров, шофер
Ярославского радиозавода:
— В тот день я несколько раз ездил в пионерский лагерь
имени Бориса Крайнова. Во второй половине дня заметил, что
на шоссе появились сотрудники милиции. Неоднократно меня
останавливали, предупреждали, чтобы я был осторожен, так как
разыскивается вооруженный преступник. Сообщили и его при-
меты.
После девятнадцати часов я проезжал по селу Туношна и
обратил внимание, что у моста стоит мужчина. Однако одет он
----84-------
был иначе, чем тот, о котором мне говорили. На нем были сви-
тер и брюки, не имевшие ничего общего с джинсами.
И все же я подъехал к группе сотрудников милиции, с ко-
торыми разговаривал ранее, и поделился своими наблюдениями.
Трое милиционеров сели в машину, и я повез их к тому месту,
где стоял неизвестный...
В числе тех, кто перекрывал преступнику путь, были моло-
дые сотрудники милиции Борис Пакин, Анатолий Гусев и Алек-
сандр Саркисов. В те минуты, когда к ним подъехал водитель
Никифоров, они еще и еще раз «проигрывали» варианты воз-
можного передвижения преступника. Никто из троих не знал,
что буквально сейчас встретится с ним.
Александр Саркисов впервые будет участвовать в задержа-
нии опасного преступника, хотя позднее ему придется выезжать
на такие ответственные дела не раз. Это и понятно: «стаж» ми-
лицейской службы Саркисова к тому времени был еще невелик.
Но уже тогда на его отношение к обязанностям, на его способ-
ности обращали внимание старшие товарищи.
Доброжелательный, корректный в любых ситуациях, он обла-
дает удивительным качеством не делить задания на перво- и
второстепенные. Выполняет их все четко, аккуратно, добросо-
вестно...
О таких, как Борис Пакин, говорят: человек открытой души.
Веселый, общительный, он мог, как выяснится минуты спустя,
стать бесстрашным и твердым. Он вместе с Анатолием Гусевым
возьмет преступника так, что тот будет умолять их хоть не-
много ослабить железную хватку...
Анатолий Гусев пришел в уголовный розыск после оконча-
ния средней специальной школы МВД. И для него это за-
держание было первым, но справился он с ним превосходно.
Их было трое, кому выпало в тот день выйти на преступни-
ка. Но окажись на их месте любой другой из числа тех, кто
был задействован в этой операции, каждый поступил бы точно
так же.
Начальнику УВД Яроблисполкома
РАПОРТ
Докладываю, что сегодня, 11 мая 1981 года, я был с опера-
тивной группой в районе с. Туношна. Около 20 часов водитель
автомашины РАФ А. А. Никифоров сообщил нам, что у моста
стоит подозрительный мужчина и «голосует». Инспектор ОУР
УВД Б. А. Пакин, инспектор УР А. В. Гусев и я подъехали к
тому месту, где стоял мужчина. У неизвестного был обнаружен
портфель, в котором лежали патронташ и обрез. При задержа-
нии мужчина оказал сопротивление.
Инспектор ОУР УВД Яроблисполкома
мл. лейтенант милиции Саркисов.
----85------
В рапорте многого не скажешь, его форма предельно лако-
нична.
Все решила одна маленькая деталь. Та, которую заметил
студент Коровкин. Помните о модной окантовке желтым метал-
лом полусапожек мужчины, вышедшего из сберегательной кас-
сы?...
Откровенно говоря, когда Никифоров сказал о мужчине, не
очень верилось, что совсем неподалеку на шоссе стоит преступ-
ник, «голосует» проходящим мимо него машинам. Но он дей-
ствительно стоял. Правда, одежда уже совершенно другая. Не
было шляпы.
И все же, когда проезжали мимо, сотрудники милиции обра-
тили внимание на окантовку полусапожек из желтого металла.
Чтобы не вызвать подозрений, проехали еще несколько десят-
ков метров, возвратились обратно, и все трое одновременно
подошли к мужчине. Тот явно был растерян, отвечал невразуми-
тельно.
В это время Саркисов заметил портфель, прислоненный к
забору, подошел к нему. Там, под кожаной курткой, рубашками
и джинсами лежали обрез и патронташ.
Саркисов кивнул Гусеву и Пакину. Этого было достаточно,
чтобы преступник почувствовал себя как бы в капкане.
— Задержанный оказался неким Пухаевым, ранее четыреж-
ды судимым. Рассказав о содеянном в первый день допроса, он
затем стал отказываться от показаний, пытался изображать се-
бя душевнобольным. Только все это было напрасно. У следствия
имелись свидетели совершенного им преступления, веществен-
ные доказательства, документы. Кстати, и попытка изобразить
себя невменяемым не была оригинальной, как и отказ от дачи
показаний. Было получено соответствующее заключение экспер-
тизы, согласно которому Пухаев был психически здоров...
Из приговора Кировского районного народного суда г. Яро-
славля:
«Пухаева Хазби Шалвовича признать виновным в соверше-
нии преступлений... и назначить ему наказание ... 10/десять/ лет
лишения свободы с содержанием в исправительно-трудовой ко-
лонии особого режима».
«...Признать Пухаева X. Ш. особо опасным рецидивистом».
* * *
За смелые и решительные действия при задержании особо
опасного преступника всем членам поисковой группы были объ-
явлены благодарности и вручены ценные подарки.
Звезды J Инна
на погонах • копылова
Перед очередным традиционным
сбором выпускников юридического факультета МГУ 1955 года,
однокашники Валентины Васильевны получили шутливые анке-
ты. Один из пунктов предлагал ответить: «Какое из латинских
изречений вы особенно помните?» Нужно сказать, что универси-
тетские гуманитарии серьезное внимание всегда уделяли латы-
ни, любили к случаю ввернуть в разговор или письмо чеканную
латинскую фразу.
Но с тех пор прошло так много времени. В будничной рабо-
чей суете латынь казалась экзотикой. Но все-таки, все-таки...
Валентина Васильевна надолго задумалась. Пожалуй, это: «Что
значит закон без нравственности, что значит нравственность без
веры?» Возможно, нечто, пусть не так четко сформулированное,
привело ее в Московский университет. Прекрасная, светлая пора
студенчества! Нескончаемый поток информации, который причуд-
ливо увеличивал остров знаний в море неизвестного. Но чем
больше остров, тем длиннее и извилистее границы его соприкос-
новения с океаном еще непознанного.
Конечно, молодой юрист Данилова по роду своей учебы не
могла не сталкиваться с самыми темными сторонами жизни. Но,
может быть, в этом видела она больше всего метод углубления
своей профессиональной компетентности, а не саму профессию.
Больше волновали ее проблемы иного порядка. Фактом было
хотя бы то, что практику по международному праву она прохо-
дила в Советском комитете защиты мира и что темой своей
дипломной работы выбрала такую: «Запрещение применения
атомного и водородного оружия».
Вот так — ни больше, ни меньше юная дипломантка считала
возможным с ходу включиться в самую напряженную и самую
опасную борьбу. Но уж никак не думала она, что фактически
вся ее сознательная жизнь будет также посвящена борьбе, од-
нако борьбе не в глобальных масштабах, а кропотливой, иногда
утомительной, подчас раздражающе незаметной — борьбе за
человека, когда его судьба становится игрушкой в руках овла-
девшего им порока, в силу трагичности сложившихся обстоя-
----87------
тельств или слабости характера. Короче говоря, она получила
распределение — в органы милиции.
Это, пожалуй, было первое массовое распределение выпуск-
ников университетов в новую для них отрасль. Не случайно,
едва защитив дипломы, молодые юристы тут же снова сели на
студенческие скамьи. Для Даниловой продолжение учебы на-
ступило в Кишиневской средней специальной школе УЧВД
СССР. Вот когда академическое образование пришло в сопри-
косновение с практическими знаниями о том, что такое милиция.
Валентина Васильевна на редкость легко вошла в новую для
нее жизнь. Выяснилось также, что им, изучавшим римское част-
ное право, читавшим в оригинале Овидия, знакомым с кримина-
листикой, судебной медициной, судебной психологией, стали не
менее интересны и основы оперативно-розыскной работы, устав
патрульно-постовой службы, строевая подготовка. И даже форма
лейтенанта милиции казалась предназначенной именно для нее.
Очень была к лицу ей, статной молодой женщине с аккуратным
пучком волос и крупными темными глазами. Да, выправке ее
могли позавидовать и ветераны милицейской службы. И никогда
потом за всю свою служебную деятельность не сбилась Данило-
ва с точно выбранного тона в субординации, в обращении с кол-
легами.
Зато для самых опытных работников милиции были хорошо
заметны и ее незащищенность перед нелегкой, а подчас и опас-
ной службой, и юное бравирование, готовность взять дело по-
труднее, для которого ей еще надо бы копить и копить опыт. Но
Валентине Васильевне повезло. Ее направили в Управление
внутренних дел Ярославской области, где она попала к таким
опытным товарищам, как И. Ф. Марьин, А. А. Климов,
Л. П. Науровой.
Не скоро поймет лейтенант Данилова, как бережно-любо-
пытно отнеслись к ней коллеги, как щадили на первых порах.
Когда ей надо было ехать в Смоленскую область, где предстоя-
ло расследовать дело о группе спекулянтов, вызвался съездить
сам Иван Федорович Марьин, ее начальник, сославшись на осо-
бый интерес к такого рода случаям. Когда лютой зимой потре-
бовалось заняться делом о хищениях в леспромхозе одного из
районов, туда отправился Андрей Алексеевич Климов — там,
мол, его родные места, ему легче ориентироваться.
Ей, после университетского курса, свободно владеющей все-
ми вопросами теории, какое-нибудь дело о мелкой краже пред-
ставлялось запутанной историей. А составляя обвинительное
заключение, она однажды чуть ли не на правах оперативного
работника включила туда и розыскную собаку. Даже вроде бы
переставший всему удивляться Иван Федорович заинтересовал-
ся: может быть, теперь так учат на юрфаке?
Зато не было у лейтенанта Даниловой сложностей там, где
требовалось обобщение, показ методологии. «Соловьем по подне-
----88-------
бесью разливалась», смеется теперь она над собой. А тогда
честно старалась разъяснить каждому своему подследственному
пагубность его поступка, степень ответственности перед общест-
вом. И нередко у нее на допросе обвиняемые — разжалобив-
шись или просто от неожиданности — вдруг заливались слезами,
так жалко, видимо, им становилось самих себя.
Шли годы, и Данилова становилась опытным следовате-
лем. Все пригодилось ей в этой работе: и широкая эрудиция, и
дотошность в анализе доказательств, и стремление проникнуть
в саму личность преступника, и умение подчинить свою жизнь
необходимым, жестким требованиям работы в уголовном
розыске.
Но родился сын, Павел. Пришлось перейти на другую рабо-
ту. В то время в управлениях внутренних дел стали создаваться
отделы оперативно-розыскного учета. Налаживалась система
информационного обеспечения уголовного розыска. Это было
необходимо. Издавна у каждого опытного работника обязатель-
но существовала записная книжка, в которой накапливались
самого разного рода наблюдения, сведения, детали. Теперь
предстояло наладить информационную систему в масштабах го-
рода. Валентину Васильевну направили на практику в Москву.
Система включала в себя множество сведений. И не раз с
помощью собранных и классифицированных данных удавалось
раскрыть то или иное преступление. А затем, как говорит Ва-
лентина Васильевна, захотелось ей попробовать чего-то нового.
Это произошло в то время, когда особое внимание стало уде-
ляться профилактике преступности и безнадзорности среди не-
совершеннолетних.
И на этот ответственный участок направили уже отлично за-
рекомендовавшего себя работника — майора милиции Дани-
лову.
— Работы было необыкновенно много. А мы в центре ее, мы
аккумуляторы ее, — вспоминает Валентина Васильевна.
Были организационные трудности — все начиналось фактиче-
ски заново. Расширялся круг людей, которым предстояло зани-
маться этими проблемами. Новые сотрудники приходили в дет-
ские комнаты милиции — педагоги, юристы. Сама Данилова
была твердо убеждена, что работать здесь должны именно люди
с юридическим образованием. Педагогам — главное место в
школе.
Валентина Васильевна стала начальником отделения по де-
лам несовершеннолетних. В ее подчинении было семь сотрудни-
ков — мужчин. Сфера их деятельности — вся область. Новая
система налаживалась при участии обкома партии, облисполко-
ма, облсовпрофа, обкома комсомола. Данилова работала в тес-
ном контакте со всеми этими организациями. Она много ездила,
организовывала ночные рейды, проверки на предприятиях, са-
ма часто выступала с лекциями на родительских собраниях, в
----89-------
заводских цехах, в рабочих общежитиях. И сейчас, например,
в областной прокуратуре у работников, контролирующих испол-
нение законов о несовершеннолетних, бережно хранятся мате-
риалы научно-практической конференции 1968 года об эффек-
тивности мер по предупреждению правонарушений среди несо-
вершеннолетних. Широкий круг ее участников, высокий автори-
тет выступавших с докладами, обилие фактического материала
сделало эту конференцию «банком» полезной информации, ко-
торая не потеряла ценности и сейчас.
В организации конференции В. В. Данилова приняла самое
активное участие, вложила в нее присущие ей четкость, широту
и глубину обсуждения всех вопросов. Т. А. Франковская, сотруд-
ник инспекции по делам несовршеннолетних Кировского РОВД,
всю жизнь посвятившая работе с подростками, в том числе и
под руководством Даниловой, многие годы хранит разработку-
рекомендацию для шефов трудных подростков. Когда-то этот
удивительный по своей глубине документ, подготовленный Дани-
ловой, был размножен и направлен обкомом комсомола во все
районы. И до сих пор более обстоятельной рекомендации по это-
му вопросу нет.
Коллеги помнят семинары, которые она организовывала, их
серьезность, основательность. Требовательная прежде всего к
себе, она просто не мыслила иного отношения к работе и у дру-
гих. А поэтому оставила такой глубокий след в памяти людей
и в стиле работы.
— У нас в инспекторском отделе и сейчас используется кар-
тотека, которую в свое время завела Валентина Васильевна,—
говорит А. К. Вавилов, заместитель начальника отдела.
Это уже рассказ о другом этапе в жизни Даниловой. После
тринадцати лет работы в отделении УВД по делам несовершен-
нолетних ее назначили начальником организационно-аналитиче-
ского отделения. Направлена она была сюда по личному рас-
поряжению в то время начальника управления генерал-майора
милиции А. Д. Макарова, который с неизменным уважением
всегда отзывается о стиле ее работы. И новому отделению он
придавал особое значение, называя его «мозговым центром»
службы.
Как и на предыдущих своих постах, В. В. Данилова щедро
использовала и свой широкий кругозор, и умение глубоко ана-
лизировать явления, и профессиональную подготовку, и, как все
считают, свой особый дар из огромной массы фактов выделить
главное, обобщить. А задачи отделения можно сформулировать
так: что происходит, почему, как должно быть.
На словах легко. А на деле ей приходилось определять точки
соприкосновения всех подразделений аппарата управления, вес-
ти настоящую исследовательскую работу в области, в совершен-
стве владеть всей статистикой.
При нашей встрече она сказала:
----90------
— Я верю в силу толкового документа, если он сделан с
душой, и если исполнитель над ним думает.
Подготовленные ею документы всегда рождались на основе
обстоятельного изучения вопроса, тщательного отбора фактов,
выражались в четких формулировках. На такие документы можно
было положиться. И своими подчиненными она руководила чет-
ко и строго. Учила, что в подготовке деловых бумаг нет мелочей,
личной работой показывала пример добросовестности и трудо-
любия. Энергичная и целеустремленная, она умела сконцентри-
ровать усилия отделения на конкретном деле. Рядом с ней ни-
когда не было простых исполнителей. Люди искали дела, а в
нем «изюминку». Сейчас, когда Валентина Васильевна вышла
в отставку, многие факты продолжают рассказывать о ней.
Прежде всего то, что все ее бывшие подчиненные получили
повышение по службе, но, несмотря на высокие звания и опыт
работы, все они сохранили самое глубокое уважение к Данило-
вой и честно убеждены, что многие их профессиональные успе-
хи — ее заслуга.
— Женщин с таким складом ума и эрудицией, как у Ва-
лентины Васильевны, мне встретить в жизни больше не дово-
дилось,— сказал один из работников управления.
При всей своей строгости и самодисциплине, Валентина Ва-
сильевна никогда не была сухим человеком. Как никому друго-
му, в самых напряженных ситуациях, ей присущи тонкая ирония
и юмор. Это делало работу с ней особо интересной и привлека-
тельной. И еще одно отмечают окружающие. Никогда не заис-
кивала она перед подчиненными, но и никогда не была чванли-
вой, а доверяли ей все — и служебное, и личное. Делились,
зная, что тайну свою отдают в надежные руки. Сама же она
чрезвычайно сдержанна в словах, невероятно скупа на рассказ
о своей жизни. Всегда отличалась строгостью в выборе друзей,
но уж, выбрав, становилась надежным товарищем на всю жизнь.
А трудностей ей хватало. Вот хотя бы в то время, когда она
отвечала, по существу, за благополучие и проступки всех несовер-
шеннолетних области, дома у нее самой очень самостоятельно
подрастал ее Паша. Воспитывая его, она раз и навсегда отодви-
нула на второй план все, что помешало бы ей провести с маль-
чиком те немногие часы, что оставляла ей работа. С Пашей у
них установились добрые товарищеские отношения. Она ни-
когда не сюсюкала с ним, а как бы поднимала его к своему
уровню, исподволь, ненавязчиво прививала ему меру своей
оценки и ответственности за поступки, за работу.
Он вырос дельным человеком, закончил исторический фа-
культет университета и, как когда-то мать, пришел работать в
уголовный розыск. В управлении он на хорошем счету.
— Я бы охотно взял его на работу к себе, — сказал один
из выросших учеников Даниловой, — по-хорошему въедливый,
очень похож на мать. Дело усвоил отлично.
----91--------
Но Павел Михайлович Данилов хочет освоить дело глубже.
И не без влияния матери, он поступил заочно на юридический
факультет университета, а очная повседневная учеба у него
на работе, где несет он службу рядом с людьми, хорошо знаю-
щими его мать, которым она в свое время оказывала повседнев-
ную помощь. Теперь Павлу Данилову помогают они.
Сама Валентина Васильевна о сыне говорит сдержанно, су-
ховато, не сразу догадаешься, насколько довольна она сыном,
но рада, что ее дело продолжается.
Никогда в жизни не кичилась она достигнутым, никогда не
хвалилась. В обширном ее фотоархиве есть снимок: группа сту-
дентов в аудитории МГУ на Моховой.
Потом разложила другие фотографии. Память о традицион-
ных встречах юрфака. Бывшие студенты становятся все солид-
нее. «Это профессор, это академик, это заместитель минист-
ра...— перечисляет Валентина Васильевна. — Нашу группу
помнит весь факультет».
О себе ни слова. Она и на фотографиях не в первом ряду.
Но все эти знаменитые люди дружбу с ней берегут, мнение ее
уважают. Да ведь и она среди профессоров и министерских ра-
ботников не последняя. Она — подполковник милиции. И в на-
шей области таких вот женщин, пожалуй, больше нет.
Когда ей присвоили это высокое звание, она даже близким
друзьям не сообщила. Теперь тем более не спешит чин подчерк-
нуть— в отставку вышла.
— Как Пушкин говорил: самое мудрое дело сидеть в дерев-
не и поливать капусту, — отвечает она на вопрос о сегодняшних
заботах. — Вот и я выращиваю капусту.
Сама над собой смеется и приглашает разделить эту ее иро-
ническую оценку собственного бытия. Но известно, что капустой
дело отнюдь не ограничивается. Оставаясь на партийном учете в
управлении, она по-прежнему в курсе всех дел своего управле-
ния. Увлеченно, с присущими ей глубиной и размахом, выпол-
няет Валентина Васильевна общественные поручения: она по-
литинформатор по научному атеизму. И проводит свои беседы с
блеском, вызывая самый живой интерес собеседников.
Бывают же такие люди — придешь в незнакомое место, назо-
вешь имя, которое тебя интересует, и рождается доверие. Для
меня таким ключом было имя Валентины Васильевны Дани-
ловой.
Компас J Геннадий
Спевака • луконин
Молодая женщина утренней
пуржливой сумеречью шла, закутавшись в шаль, к большой из-
бе в середине села, колхозной конторе. Рывком отворила дверь,
шустро переступила порог. Включила свет, стряхнула с шали
снег, принялась растапливать голландку, ворча: «Опять самой,
хоть бы сторожа поставили...» От печки повеяло теплом, женщи-
на села за стол, разложила бумаги, готовясь выдавать зарплату.
Достала из сумочки ключ, толкнула в скважину сейфа. Ключ
провалился. Недоумевая, она покрутила его и ее обожгла
мысль... Дернула ручку сейфа, дверца, визгнув, открылась. «Ох,
ах, ограбили!..» — запричитала женщина. И к телефону. Аппа-
рат не работал. Хлопнула входная дверь, вошел мужчина в по-
лушубке, председатель колхоза. Женщина уставилась на него
с ужасом в глазах «Испугал? Что дико глядишь?» Поняв, в чем
дело, заглянул в сейф, поспешно снял телефонную трубку, бро-
сил ее на аппарат, ругнулся и выскочил из конторы.
* * *
Внушительный серый с белыми полуколоннами дом в
Ярославле. Просторный кабинет в областном управлении внут-
ренних дел. В кабинете двое: генерал Макаров, начальник уп-
равления, и полковник Спевак, его заместитель.
— В Ростовском районе серьезное ЧП, — сказал генерал.—
Совершена крупная кража в кассе колхоза. Люди остались без
зарплаты, естественно, волнуются. Кража не первая. Район
просит помощи. Решено послать туда вас. Знаю, не ваша
сфера, но случай серьезный, затронуты интересы многих людей.
Спевак, идя в свой кабинет, осмысливал случившееся. «Опять
неожиданность припожаловала. Впрочем, преступления Всегда
неожиданны. Вероятно, подрастерялись ростовские коллеги».
Как всегда, зарядился на дело сразу. Вдумавшись в получен-
ную информацию, он сжал свою программу по привычной форму-
ле: тщательный анализ обстановки на месте и быстрота дей-
ствий. Промедление — всегда к выгоде преступников.
Не мешкая, связался по телефону с начальником райотдела.
----93-------
— Приеду через час. Подготовьте «газик», отправимся на
место происшествия. Дороги перемело? Пробьемся. Понадобит-
ся, сам за руль сяду.
Второй звонок домой.
— Маша, сюрприза от меня не ждешь? — заговорил он с же-
ной.— Всегда ждешь? Принимай, коли так. В театр подругу
зови. У меня своя премьера — срочный выезд. Ночью позвоню,
возможно, скажу, когда вернусь. За Сашком проследи, пусть
зубрит английский. Может, в подписной сходишь? Томик Стен-
даля надо выкупить, я не удосужился. Почитаешь...
* * *
Осмотр колхозной конторы мало что дал. Железный шкаф,
именуемый сейфом, цел, лишь выбит замок. Отпечатков пальцев
не обнаружено. Опрошенные сообщили немного. Зарплата вы-
давалась допоздна, кассирша утром пришла рано. О дне выдачи
денег знали многие колхозники. Посторонних накануне в селе
замечено не было.
Следующим утром отправились в другие колхозы. Возвраща-
лись в Ростов вечером. Разговор в машине тянулся, словно под-
страиваясь под ее ход по слабо освещенной фарами неровной
проселочной дороге в снежной мгле, то возникал, то прекращал-
ся. Спевак всматривался в дорогу. Тряхнуло. Он обернулся к
спутникам, спросил: «Много времени прошло между первой и
второй кражами?» «Недели две...» — послышался ответ. «Между
второй и третьей?» «Примерно столько же...» «Все после начала
выдачи зарплаты?» «Одна до выдачи. Не начинали. Все хапну-
то, что привезли из банка. Крупный куш...» «Подозрительная
осведомленность. Ориентировали руководителей хозяйств?» «Ко-
нечно. Да всех не прошибешь, не перекрестятся, пока гром не
грянет. С кассирами сопровождающих посылают, а сторожей в
конторах не все поставили...» «Соседние районы запрашивали?»
«Звонили, похожих краж не случалось...»
Машина, буксонув, выскочила с проселка на большак.
...В зале райотдела сидели сотрудники. Они знали причину
вызова и терпеливо ждали приезда начальства.
Начальник райотдела, открывая совещание, представил Спе-
вака сотрудникам.
Говорил Спевак спокойно, мысль выражал точно. Он оценил
полученные факты и попросил высказывать свои соображения.
Соображений оказалось много, а дополнений не слышалось. Он
попросил показать на карте района те села. «Любопытный тре-
угольник,—сказал, глядя на карту, и подумал: «Словно Бермуд-
ский, преступники в нем, как в воду канули».
— Деревню Козлове забыли, там ведь тоже кража была,—
сказал один из присутствующих.
— Она незначительная, — уточнил другой.
----94-------
— Для следствия все значительно!
На карте уже виделся не треугольник, а звезда с лучами в
центре — место первой кражи. Возникала основа для логики
рассуждений и выводов.
Мотив преступлений просматривается — редкостная алч-
ность, хапнуты десятки тысяч рублей. Но кому столько надо?
Шайке отъявленных паразитов? Бесшабашному одиночке-аван-
тюристу? Матерому рецидивисту?
Версия — действует шайка — исключалась обстоятельствами.
Десятки лет не только в районе, айв области не появлялось
шаек, жизнь давно подрубила им корни. Да и появись шайка, она
не могла бы не «наследить». В данном же случае — единствен-
ная прямая улика, и ничего косвенного. Стало быть, действуют
двое или одиночка. Этот вывод Спевака и ростовских оператив-
ников появился не на голом месте.
Сколь ни изворотлив вор, орудует ли он в непогодь и тем
скрывает следы, в перчатках ли грабит и не оставляет отпечат-
ков пальцев, глухой ли ночью крадется и его никто не видит, он
чем-то да выдает себя. Тем, о чем не думает, тем, что предусмот-
реть ему не дано.
Умеючи, его, оказывается, можно вычислить. В Ростове тогда
сумели. Решающую улику преступник «скрыть» не мог.
Воры, один ли, двое, хорошо знают район, даже ночью легко
ориентируются, им известны подходы к колхозным конторам и
есть ли в них сторожа, известен день выдачи зарплаты. Это бес-
спорно. Но двое или одиночка? Рассмотрели вариант — двое: вор
и наводчик. Вор чужак, наводчик местный. Тогда они должны
находиться поблизости друг от друга или иметь частые контак-
ты, чтобы обдумывать и намечать действия. Однако, две недели
на «разведку» и воровскую «операцию» срок не велик. Вряд ли
возможны такие контакты. Чужака в небольшой деревне заме-
тят сразу, приезжать же ему из соседнего района или из другой
области ночью в непогодь сложно. Да и не замечено было
подозрительных чужаков нигде. Вариант «двое» — отпал. Есте-
ственен вывод — действует одиночка, местный. Почерк взломов
идентичен. Набеги совершает из своей деревни, другие селения
знает, бывал в них, к родственникам или знакомым наведывался,
и за чужака его не принимают. От них, как бы между прочим,
узнавал о дне выдачи зарплаты.
Круг предположений сузился до основной версии — искать
местного одиночку. Спевак, по праву руководителя поиска, дал
присутствующим указания. Под особое наблюдение взяты две
деревни, место первой кражи и ближняя к ней. Через сельсовет,
колхозное руководство выявить тунеядцев, живущих не по
средствам. Направить в колхозы, где «гость» не побывал, со-
трудников с задачей: добиться, чтобы в конторы поставили сто-
рожей, до особого указания дежурить вместе с ними, вести поис-
----95-------
ковые действия. Начальнику отдела поручалось выявить лиц,
отбывших наказание за схожие преступления.
Следствие вышло на тропу.
* * *
Спевак пришел на работу в милицию сравнительно молодым,
но уже зрелым человеком, разносторонне подготовленным об-
стоятельствами к новой деятельности.
...В грозную для Родины годину комсомолец Евгений Спевак
вытачивал на Ярославском автомобильном заводе противотан-
ковые снаряды. Поставил его за станок отец, ветеран завода,
когда сын оказался на распутье: автомеханический техникум, где
Женя учился, закрыли, в армию не берут — годами не вышел,
хоть и очень хотелось ему вместе с товарищами, уходившими на
фронт, выпустить свою пулю по ненавистному врагу. «Свой сна-
ряд ты выпустишь в цель со станка, придет срок, возьмешь дру-
гое оружие», — ведя сына на завод, сказал Григорий Демьяно-
вич, понимавший святость долга перед Отечеством, как надлежит
понимать его участнику борьбы за Советскую власть в годы ее
рождения и становления.
Год вытачивал снаряды парень. Близился день, по прошест-
вии которого он мог сказать: «Мне восемнадцать». Сказал об
этом в военкомате, отдавая заявление с просьбой о призыве. За-
числили его в полк НКВД, готовившийся для фронтовых опе-
раций. Мать всплакнула: «Воевать — не у станка стоять, там пу-
ли летают...»
В полку прошел курс молодого бойца, начал специальную
подготовку. Но негаданно в его солдатской судьбе произошла
перемена. Из полка, в числе немногих сверстников Спевак был
передан на службу в органы безопасности. Рослый, сильный,
сметливый, он был направлен на курсы.
После учебы младший лейтенант госбезопасности зачисляет-
ся в подразделение по охране Кремля.
Ревностно нес службу Спевак. Отличался дисциплинирован-
ностью и умением принимать надежные решения в сложных си-
туациях. Оправдывал доверие всюду, куда бы ни направляли.
Памятна своей значительностью и высокой организованностью
эта служба.
Особенно ярко отложилось в его памяти пребывание в Потс-
даме, где проходила конференция трех великих держав. Событие
выдающееся. Конференция венчала победоносную войну над
германским фашизмом. Она определяла судьбу Германии, рас-
сматривала статус мирной Европы, вырабатывала политику
урегулирования послевоенных проблем в интересах мира и без-
опасности народов.
Всякий человек, кто хотя бы косвенно был близок к конфе-
ренции, ощущал ее атмосферу, видел ее главных участников,
----96-------
считает пребывание в Потсдаме подарком судьбы. Он вправе
утверждать, что соприкоснулся с событием историческим.
Когда я попросил его вспомнить то время, Евгений Григорье-
вич глянул на меня вопросительно, улыбнулся, сказал: «Заварю-
ка крепкий чай...» Вероятно, «чайные» минуты ему понадоби-
лись, чтобы сосредоточиться. «Сорок лет минуло, человеческая
голова — не компьютер», — подумалось мне.
— Наше подразделение прибыло в Потсдам загодя, — начал
рассказывать Евгений Григорьевич. — При постановке нам за-
дачи была дана ориентировка. Главы делегации, советники бу-
дут размещены в берлинском пригороде Бебельсберге, местом
заседаний конференции определен дворец Цецилиенгоф, принад-
лежащий когда-то германскому кронпринцу, в парке Сен-Суси
Потсдама, расположенном неподалеку от Берлина. До войны и
во время ее на виллах Бебельсберга проживала фашистская
элита, чины помельче обитали в Потсдаме. Нам предстояло
осмотреть город, чтобы ясно представлять себе обстановку.
Евгений Григорьевич вспоминал свободно, без тени напряже-
ния в лице, что называется, сыпал названиями улиц, площадей,
парков, будто все это было недавно. «Вот тебе и не компью-
тер!»,— удивился я его памяти.
Конференция открылась 17 июля. Погода была солнечной,
небо над Берлином безоблачно, легкий ветерок развевал на
флагштоках у парадного подъезда дворца государственные фла-
ги трех держав, шевелил ветви деревьев.
Конференция глав великих держав работала в условиях на-
дежной безопасности ее участников, обеспечивавшейся главным
образом советской стороной. Предотвращены были даже малей-
шие происшествия. Советские офицеры и солдаты несли охрану
района и города четко, с присущей им бдительностью и предус-
мотрительностью. Многие были награждены орденами и медаля-
ми, получил медаль «За боевые заслуги» и лейтенант Спевак.
* * *
...Школа высокоорганизованной службы, воспитавшая в моло-
дом человеке твердую идейную убежденность, привившая поли-
тическое чутье, умение разбираться в людях, вдумчиво анали-
зировать сложные ситуации, самоконтроль, такт во взаимопони-
маниях, как нельзя лучше способствовали его новому делу, ра-
боте в милиции.
Учли такую его подготовленность и в Ярославле, куда он
приехал вскоре после окончания войны. Ему предложили пойти
заместителем начальника по политчасти третьего отделения ми-
лиции Ленинского района. По новой служебной дороге Спевак
пошел уверенно, что называется, «без разбега», на который у
иного уходят многие месяцы «вникания» в дело, «врастания» в
коллектив. Помог тут и его опыт заместителя секретаря партор-
ганизации в одном из воинских подразделений.
4—1671
----97------
Задачу свою он видел в воспитании у личного состава луч-
ших качеств советского милиционера — политической и юридиче-
ской грамотности, культуры взаимоотношений с гражданами,
высокой дисциплинированности, четкого исполнения долга. Ре-
шал ее не только системой учебных занятий, а и в повседневных
контактах участливым словом и личным примером. Был он на-
читан, эрудирован, умел увлечь сослуживца интересной беседой.
Пошли к нему люди за советом, поддержкой, просто отвести
душу.
И вот тут Спевак ощутил в себе нехватку специальных зна-
ний. На прежней службе он не занимался следственной рабо-
той, здесь она была необходимостью. Он почувствовал себя во-
дителем, умеющим крутить баранку, а заглохни мотор — без
посторонней помощи не заведет. Не расставался со специальной
литературой. Взял программу высшей школы милиции, добыл
учебники и стенограммы лекций, поближе в домашнем книжном
шкафу поставил «Уголовное право», «Основы криминалистики»,
кодексы, подальше затолкал «Речи Плевако», «Записки следо-
вателя» Шейнина, которыми прежде увлекался. За чтением и
конспектами — ночи напролет. «Не боги горшки обжигают,—
говорил Спевак, вспомнив рассказы старых чекистов, с которы-
ми довелось встречаться. — Они в свое время вообще начинали
с нуля, а с каким блеском работали».
Внутренне определился твердо — быть на высоте положения.
И вдруг — неожиданность: его назначили начальником район-
ного отдела внутренних дел в Заволжский район. Заволжье —
район сложный, самый крупный в Ярославле по территории,
километров на двадцать простирается вдоль реки. В те послед-
ние времена он был застроен домиками сельского типа, с
огородами и садами, лишь кое-где проглядывали сквозь листву
деревьев невысокие каменные корпуса. По состоянию общест-
венного порядка район слыл неблагополучным, правонарушители
чувствовали себя тут вольготно. Как здесь вести работу, если
привычные методы в густонаселенном центральном районе при-
менимы в Заволжье весьма условно? Выезды на происшествия
неизбежны, а в отделе даже лошади своей нет. Связь с управ-
лением и центральными районами города в основном по теле-
фону, при неотложной надобности в город скоро не выберешь-
ся — через Волгу только паром да «водный трамвай».
Думу думал Спевак дома, когда участливая советница —
жена спала, не ведая о переживаниях супруга, думал на службе
вечерами, оставаясь один и анализируя события.
Сидел как-то один в своем кабинетике, в полумраке, горела
настольная лампа-грибок, перебирал в памяти накопившееся,
мысленно распределял, кому из сотрудников что поручить. Но
охватить все людей не хватало. Приуныл. Вдруг встрепенулся,
стукнул ладонью по столу, приказал себе: «Не раскисать! Ищи
главное...»
----98------
В районе процветало пьяное хулиганство. Очаги его были
известны — пивные, рюмочные, танцплощадки в парках. Дать
бой хулиганству — в этом увидел главную задачу отдела Спе-
вак. Установил дежурство сотрудников в людных местах, в
парках в «часы пик», ходил туда сам. Поутихли любители погу-
лять с шумом на природе, да не надолго. Приспособились к но-
вым порядкам: есть милиционер — спокойно на танцплощадке»
нет — ералаш. Пять парков в районе, дюжина разных «злач-
ных» мест. Сил отдела явно не хватало. Пьяный хулиган про-
должал делать погоду в местах отдыха. Как быть? Вопросы,
мысли, а ответа нет.
Начальник милиции отправился в райком партии.
— Рвение отдела похвально, — сказал ему первый секретарь
Александр Александрович Иванов, выслушав доклад и сообра-
жения Спевака. — Действуете, меж тем, односторонне. Наскоком
с пьянством и хулиганством не сладить. К борьбе с этим злом
нужно привлечь самих жителей, активистов из рабочих и служа-
щих, молодежь. Будем поднимать общественность, опираться на
возможности и авторитет трудовых коллективов.
Новую тактику избрал Спевак после разговора с секретарем
райкома. Он сам и ведущие сотрудники пошли в рабочие кол-
лективы разъяснять, без устали разъяснять, на фактах, какой
вред приносит обществу пьяный хулиган и нарушитель, убеж-
дать в необходимости занять твердую гражданскую позицию по
отношению к проявлениям пьянства и хулиганства.
На заводах вагоноремонтном, «Резинотехника», мукомоль-
ном, сапоговаляльной фабрике, на других предприятиях удалось
создать отряды бригадмильцев. Они в основном и стали наблю-
дать за порядком в парках, на улицах, в общественных местах,
Возникли отряды комсомольской кавалерии, проводившие рей-
ды, выпускавшие листовки-молнии.
Радовались люди Заволжья прогрессирующему порядку, не-
сущему благо спокойной работы и отдыха. В парках — не толь-
ко «танцы без милиционера», а и различные массовые мероприя-
тия. Вагоноремонтный завод оборудовал стадион, начал соору-
жать спортивный комплекс завод «Резинотехника». В заводских
домах культуры развернулась самодеятельность. Райком партии,
райисполком претворяли в жизнь продуманную программу орга-
низации культурного досуга. Свою роль сыграл и райотдел ми-
лиции.
Райком рассматривал вопросы правопорядка на своих пле-
нумах, заседаниях бюро и добивался реализации решений.
Трудности. В сравнении с нынешними они — как гора. Вы-
ехать куда — проси лошадь или машину у завода. Дозвонить-
ся — крути ручку телефона — вспотеешь, пока «доалекаешься»,
организовать пост зимой — ищи у «благодетелей» тулуп и вален-
ки, штатная-то одежда на рыбьем меху, шинель да кирзовые
сапоги. Но сколь бы ни трудно было, отдел свое делал.
4*
----99-------
...На райотделе «висело» несколько старых дел. Спевак пом-
нил о них. В круговерти текучки, бывало, руки не доходили.
Звонок телефона прозвучал резко. На прямом проводе —
работник управления.
— Вы в большом долгу, капитан, — пробурчала недовольст-
вом трубка.
— Лично я?
— Лично — не лично, возглавляемый вами отдел. Поступила
жалоба родственницы потерпевшего: избиение. В каком состоя-
нии расследование?
— Вы же в курсе... Дело «глухое».
— «Глухих» дел не должно быть, глухость проявляют ра-
ботники...
«Присвоили же себе право читать нотации... — негодовал про
себя Спевак, кладя трубку. — Ни такта, ни участливости. Но на-
до мотать на ус».
Отыскал в архиве дело, прочитал страницы протоколов,
вдумался. Пострадавший скрытничает, свидетелей не нашлось,
опрошены лишь родственники. Зацепиться будто не за что.
Впрочем...
Как он жил, с кем общался, что могло послужить причиной
крупной ссоры и страшной драки? Из беседы с его женой узнал,
хоть и косвенное, но многое. Работал кое-как, летун, семью не
обеспечивал, досуг проводил в пивной и за картами. Друзей нет,
есть «дружки». Чаще встречался с Семеном с соседней улицы,
за рюмкой. Но тот в роковой драке не участвовал. Другие
«дружки» тоже ничего полезного не сообщили. Лишь один то
ли проговорился, то ли намекнул: «Можа, за длинный язык...»
«Значит — расправа...» Тонка для вывода нить, но и ее не
стоит терять. Кто способен на страшный удар ножом, с явным
намерением убить? Конечно же, не мелкий хулиган или обидив-
шийся собутыльник. Отделению были известны лица, отбывшие
наказание за тяжкие преступления и поселившиеся в Заволж-
ском районе.
Пригласили на разговор продавщицу пивного павильона,
невдалеке от которого был подобран пострадавший и доставлен
в больницу. Продавщица все «забыла»: «Спорят иной раз, а
чтобы дебош, у меня ни-ни». Понял Спевак: юлит, за доходное
место трясется. Дал ей прочитать старый протокол, в нем зна-
чилось: «Дебош в павильоне в тот день был». Смутилась, стала
откровенной. Вспомнила: шумела небольшая компания. По фа-
милии никого не знает, может узнать в лицо. Спевак вынул из
стола фотоснимки, дал продавщице. Потасовала, всматриваясь,
один отложила — этот был, «Хмурым» кличут.
Прохожих на улицах мало, зато людно в пивной. Спевак, в
штатском, несколько дней не бритый, зашел туда, взял пару кру-
жек пива, пристроил их на краешек стола-стойки в углу заве-
----100-------
дения. Потягивая пиво, вглядывался в окружающих, вслушивал-
ся в гомон. И уловил:
— «Пуговицы» опять ванькино дело копают, женку евонную
новый начальник допрашивал.
— Видать, выслуживается...
— Отколь звуки? — спросил Хмурый.
— Семка Вентиль был у ей.
— Шухером завоняло. Рты-то не разевайте, — буркнул
дружкам Хмурый, окинул взглядом исподлобья соседние столы,
чуть задержал его на незнакомце.
...Утром на службу Спевак явился чисто выбритым, в акку-
ратной форме. Послал сотрудника за Хмурым.
— Присаживайтесь, Махеев, давайте ближе знакомиться,—
указав на стул, спокойно начал разговор Спевак. — Стало быть,
прежний урок не пошел вам впрок. Рассказывайте, за что учи-
нена расправа и как все было.
Махеев, не веря своим глазам, продолжал стоять. Перед ним
сидел вчерашний любитель пива. Ответил растерянно:
— Ну, и купил же ты нас, начальник. Весь разговор слышал.
Только в драке я не участник...
* * *
Непосвященный человек функции милиции представляет се-
бе упрощенно. Порядок на улицах наблюдать, пьяных отправ-
лять в вытрезвитель... Примерно так представлял себе их я.
После же бесед со Спеваком и его сослуживцами, я диву дался,
сколь велик объем, насколько сложна милицейская работа. Об-
разно говоря, она увиделась мне часами, они необходимы всем, но
видим мы лишь циферблат и стрелки ине ведаем, сколь сложен
их механизм. Функций милиции в наше время, оказывается,
больше, чем колесиков и винтиков в часах. И осуществляться
они должны так же четко, как идут хорошие часы: всегда и
точно.
Сфера деятельности райотдела обширна — значительная
часть из множества обязанностей органов внутренних дел. На-
чальник отдела, естественно, не только должен все их знать, но
и уметь организовать исполнение. В густом лесу легко заблу-
диться, если не ведаешь, как по нему ходить. Компасом Спевака
было правило — выбирать на тот или иной момент главное, со-
средотачивать на нем усилия сотрудников. Другие задачи реша-
лись попутно. «Во лбу должна быть главная задача, в затылке —
сопутствующая, которая может оказаться главной»,—говаривал
он подчиненным.
Спокойно жили, трудились, отдыхали люди Заволжья.
В создание такой доброй житейской атмосферы внес свой вклад
райотдел, которым руководил капитан Спевак.
...Золотилась листва на березах прибрежных рощ, пел свои
песни ветер в сосновом бору на холмах заволжской «Швейца-
-----101-------
рии» — любимом уголке отдыха детворы, молодежи, пожилых.
Спевак неторопливо, в раздумье шел по этим местам. Взгруст-
нулось. Он прощался с полюбившимися ему тенистыми улицами,
с людьми, на них живущими. Минуло три года, как он ступил
сюда. К грустинке примешивалось чувство радости. Сбылось его
давнее желание. Его посылали в Москву, в школу милиции.
* * *
Спевак, после учебы, опять в родном городе. В Заволжье
его не послали. «Там достойный преемник». Назначили началь-
ником отдела охраны общественного порядка управления. Не год
и не два исполнял он эту службу. Привык, накопил опыт, успеш-
но справлялся и с обеспечением порядка на сложных по орга-
низации, широких по масштабу массовых мероприятиях.
Вдруг неожиданность — предложили должность начальника
отдела уголовного розыска. Спевак заволновался, принялся эк-
заменовать себя: «Справлюсь ли? Работа сложная, головолом-
ная, на плечах отдела семнадцать районов, крупные города —
Ярославль и Рыбинск, — только в них почти миллион населения.
Коллега, старый следователь, видя его состояние, подбодрил:
«Не журись, казак, атаманом станешь. Вспомни-ка, какие дела
распутывал. Ты же прирожденный сыщик...» «Успокаивать лег-
ко, успокаиваться трудно. В наше время на одной дедукции да-
леко не уедешь, — про себя думал Спевак. — Но недаром же он
слушал лекции светил юриспруденции, мастеров следствия, а в
кабинетах криминалистики постигал тонкости «допроса» немых
свидетелей преступления».
Внутренне он был готов принять предложение. Но необходи-
мо предварить жену. С сердечностью разделит его новую
участь — легче будет работаться. Времени-то для дома будет
в обрез. Мирный семейный очаг для него был свят. Ровное
горение очага — забота обоих. Разговор с женой начал издалека.
— Маша, не запамятовала — скоро десятилетие, как мы идем
по жизни вместе, — сказал он за обедом бодрым голосом.
— Отметить, что ли, надумал? — отозвалась Мария Макси-
мовна. — Рановато вроде бы вспомнил, — месяц впереди. По
твоему слишком бодрому виду догадываюсь — другое что-то на
душе. Давай уж без подхода.
Евгений Григорьевич рассказал. В ответ услышал упрек.
— Ты же великолепно разбираешься в людях, а меня, выхо-
дит, до сих пор не понял... Ладно, ладно, пошутила. О нас бес-
покоишься. Не нужно. Дети подросли, учатся прилежно, не из-
балованы, догляд за ними теперь полегче, справлюсь. С тобой,
с твоими служебными заботами я — всегда, как всегда.
Мария Максимовна тепло улыбнулась.
— Спасибо, родная. Только от семейных забот меня не от-
лучай. Пораньше вставать, попозже ложиться спать — вот и ча-
сы для вас.
102------
Отдел заработал в полную силу. Не случайно заслуги Спе-
вака в борьбе с преступностью отмечены орденом Красной Звез-
ды.
Эта высокая награда — оценка всей его работы и до того,
как он стал начальником уголовного розыска, и после, когда
уже являлся заместителем начальника управления. К множест-
ву особо сложных дел причастен Спевак, и все они имели ре-
зультат. Грабитель колхозных касс в Ростовском районе, об
изобличении которого рассказывалось вначале, дара речи ли-
шился, когда его накрыли работники милиции у сундука с
деньгами. Все, до рубля, они были возвращены колхозам. Не
ушел от возмездия и тот преступник, след которого мастерски
отыскал Спевак с «помощью» Хмурого. Тактически изобрета-
тельно организовал он в масштабах города операцию по розыс-
ку и поимке бандита, грабившего женщин с покушением на их
жизнь. Преступник получил по заслугам.
Талантливых работников, нашедших свое призвание в мили-
ции, много. Они отдают ей свои способности, интеллект, созна-
вая полезность обществу. Милиционер любого ранга — носитель
гуманных начал советского государства. Он и страж порядка, и
всегда готов прийти на помощь людям.
И идет. По долгу и зову сердца. В большой человеческой
беде или малой невзгоде.
...Над переславской землей недавним летом словно небеса
разверзлись. Нескончаемо ползли темные тучи, будто огромные
дырявые мешки, из которых потоком лилась вода. В низинах
образовались озера, ручьи стали речками, а реки вышли из бе-
регов. Дороги, фермы, целые деревни оказались в воде. Взыграл
ветер, срывал крыши с домов, валил опоры электролиний.
Стихия напирала. Районные власти оперативно создали штаб
по борьбе с ее последствиями, запросили помощь. Облисполком
принял срочные меры. Своим представителем с широкими пол-
номочиями направил в район стихии заместителя начальника
УВД Спевака.
Он прибыл в Переславль утром. Первый секретарь горкома
партии ознакомил его с обстановкой. Вместе провели заседание
районного штаба, дали указания руководителям предприятий и
организаций города и района направить в места бедствия лю-
дей, технику. А пока заседал штаб, в горотделе милиции, по
приказу Спевака, были созваны сотрудники. С ними — особый
разговор.
Святой долг милиции — помогать людям, ее обязанность и
дело чести, напомнил собравшимся полковник. И поставил за-
дачу: всем действовать по обстановке. Отдал приказ, сам сел в
вездеход и отправился на рекогносцировку.
Работники переславской милиции действовали оперативно,
энергично, самоотверженно. Они первыми оказывались в местах
наибольшей опасности. Вода в ряде сел затопила дома, снесла
----103-------
придворные строения, отрезала от пастбищ фермы. Жители рас-
терялись. Появление людей в милицейской форме вселило в них
уверенность. При их содействии началась эвакуация детей и по-
жилых в безопасные места, к лесам выгонялся скот. Установили
посты наблюдения за прибылью воды. Вся информация шла к
Спеваку. Он в свою очередь докладывал обстановку штабу рай-
она и в облисполком, ориентируя, куда направлять усилия.
Ущерб колхозам, совхозам и жителям стихия нанесла большой.
Размыта была часть картофельных плантаций, огороды, разру-
шены постройки, кое-где снесены мосты. Разовым вмешательст-
вом положения не поправишь, но не пострадал ни один человек.
Работники милиции всюду были начеку, не раз сами бросались
они в воду, помогая выбраться на берег пострадавшему. Район-
ная газета рассказала о самоотверженном поступке милиционе-
ров, награжденных впоследствии Президиумом Верховного Со-
вета РСФСР медалью «За спасение утопающих».
Умело руководил действиями подчиненных Евгений Григорье-
вич Спевак. И не только ими. Людская беда была его бедой.
Переславская эпопея не единственная, лишь одна из ряда.
Пострашней был смерч в Первомайском районе. Там, словно
подкошенные, валились деревья в лесах, в минуты рушились
дома. Первыми после разгула стихии в пострадавших деревнях
появились работники милиции во главе со Спеваком. Не только
участливостью и организаторской деятельностью проявили они
себя, а брали в руки пилы, топоры, лопаты и строили временное
жилье до приезда строителей, начавших возводить новые дома.
Трогательным было расставание с жителями. В одной из дере-
вень пожилые женщины пришли к палатке, где находились ра-
ботники милиции, и преподнесли им цветы — выражение искрен-
ней людской признательности.
* * *
Спевак помнит по имени-отчеству многих, с кем работал.
Мне показалось, не потому, что у него цепкая память, он уви-
делся человеколюбом по натуре своей, обладателем истинных
принципов коммуниста-руководителя. Такие видят в сотруднике
не просто исполнителя обязанностей, а целиком человека. Оче-
видно, именно человеческая участливость в сочетании с заботой
о деле руководили им, когда он вмешивался в судьбу работника
и не выпускал его из поля зрения.
Виктор Козырев, недавний солдат-артиллерист, решил рабо-
тать в милиции. Пригласили его на беседу к Спеваку, тогда за-
местителю начальника отделения по политчасти.
— Посмотрел я на него — крепкий парень, лицо волевое,
взгляд умный. Послушал — рассуждает здраво. Для службы у
нас подойдет, — вспоминал Евгений Григорьевич. — Но выясни-
лась заковыка — образование начальное. Учиться надо. Сказал
ему об этом. Согласился, а взгляд отвел.
----104-------
Помогли молодому человеку устроиться в вечернюю школу.
Вдруг телефонный звонок.
— Евгений Григорьевич, ваш Козырев перестал посещать
занятия.
Вызвал его Спевак к себе. Но не «на ковер», а на беседу по
душам. Человек, просто-напросто, растерялся, заел быт, замо-
талась жена одна с малыми ребятишками. Ясли в то время бы-
ли проблемой, но выход из положения нашелся.
Шли годы, Козырев закончил десятилетку, окончил высшую
школу милиции. Спевак был рядом.
Их служебные дороги соприкасались и перекрещивались.
Идя рука об руку с наставником или находясь на расстоянии,
Козырев ощущал потребность общения со Спеваком. Он сам
сказал мне об этом. Однажды, по важному для себя поводу, Ко-
зырев, уже подполковник, выразил свою признательность Спе-
ваку так:
— Без вас, Евгений Григорьевич, на моих погонах появились
бы разве что лычки.
К козыревской оценке присоединяются Павел Васильевич
Хорев, выросший от инспектора до начальника следственного
отдела управления, Леонид Павлович Горинов, в прошлом рядо-
вой милиционер, а потом начальник Мышкинского РОВД, Все-
волод Федорович Запруднов, ставший начальником отдела вне-
ведомственной охраны, и многие другие.
Что воспитывал он в сотрудниках? Конечно же, лучшие ка-
чества советского милиционера. Я попросил Евгения Григорье-
вича развить эту мысль. Вот его слова, записанные мною на дик-
тофон.
— Сказать коротко: честно и хорошо делать свое дело, пол-
ной мерой нести служебные обязанности, предусмотренные на-
шим Уставом по охране интересов государства и граждан. Ра-
ботник милиции — фигура в обществе заметная, он — предста-
витель закона, стало быть, действует от имени государства. Об
этом всегда и всем нужно помнить и быть на уровне времени.
Спевак вспомнил, каким был лейтенант Козырев, когда ис-
полнял службу участкового инспектора.
Его участок находился в начале проспекта Ленина, в людном
районе. К месту службы лейтенант милиции всегда являлся ра-
но утром, хоть часы по нему проверяй, форма на его ладной,
рослой фигуре — как влитая. Подходил к памятнику Ленину,
поправлял у его подножия цветы, обходил участок. Навстречу
спешат на работу жители. «На посту, лейтенант? — спросит иная
женщина и пожелает: «Приятного дня!»... «Привет, Виктор Ва-
сильевич! Происшествий нет?» — спросит другой встречный.
«Ежели сам не набедокурил — нет», — ответит, бывало, шуткой
участковый.
Козырева знали и уважали. Он всегда был вовремя там, где
необходим милиционер. И вдруг Козырев исчез. Жители напи-
----105-------
сали в райотдел жалобу: почему нет на участке Козырева? По-
явился на проспекте вроде бы другой, и не поймешь — то ли
участковый, то ли так себе, ни вида у него справного, ни дела,
посиживает на лавочке в сквере, а то и на ящике у гастронома,
покуривает.
С жалобой разбирался Спевак. Жители и рассказали ему,
каков участковый Козырев.
* * *
Приятный, умный собеседник Евгений Григорьевич. Его мож-
но слушать без устали. Единственное, на что я про себя сето-
вал,— говорил он больше о других, о товарищах и коллегах, о
работе служб, о себе же — только в связи с чем-то или с кем-то.
Однако, сквозь ткань бесед, я, кажется, уловил главную черту
его характера — беззаветную преданность долгу и понял: по-
рученное ему обществом дело — смысл и суть его жизни.
ПуТЬ ф Владимир
к истине • Ширяев
За инициативу, добросовестность и про-
фессиональное мастерство при разоблаче-
нии опасных преступников поощрить за-
местителя начальника отделения отдела
уголовного розыска капитана милиции
Н. И. Емелина...
(Из приказа начальника УВД облис-
полкома)
КОВАРНОЕ ЗНАКОМСТВО
Владимир Титов подрабатывал
на собственной «Ниве». Легковушка приносила неплохой доход.
То одного подбросит до дому в час пик, то другого с поезда
позднего подвезет.
Как-то познакомился с молодыми парнями. И здесь корысть
была опять же через машину. Дальние поездки хорошо оплачи-
ваются. Так и на этот раз, в ноябре, случай вышел. Хорошо
посидели сначала в его холостяцкой квартире, а потом Васька
Панин предложил отвезти его в Липецк к знакомой. Дорога
хоть и не близкая, но за полновесный рубль и семь верст — не
крюк. Поехали.
Возвратился Титов через несколько дней. Смотрит, а в квар-
тире «госги» побывали. Отрез, джинсы, кожаный пиджак, брю-
ки да еще кое-что исчезло. На кого подумать? Естественно, на
своих новых знакомых. Они в тот день всей оравой у Титова
сухое вино распивали.
Кражей занялись в Ленинском РОВД. Поскольку адрес
одного из них известен, нагрянули к Сергею Полякову. И во-
время. Пиджачок кожаный обнаружили. Деться Полякову неку-
да. Вещественное доказательство — вот оно. Долго запираться
нет смысла. Уголовный розыск быстро причастность к делу до-
кажет.
Только Серега поступил иначе. После некоторых запира-
тельств дал «правдивые» показания. Брата, мол, это дело, Тим-
ки Полякова. Сергей был уверен, что брата не найдут. Но на-
шли и Тимку. Тот ни в какую. Кражи не совершал, вещей нет.
Берите того, у кого вещички нашли.
----107-------
Позднее выяснилось: договорились Поляковы. Кого первым
«возьмут», тот и берет все на себя, выгораживая другого кате-
горически. На своем Тимка стоял долго, видимо, уверовав, что
брат о нем ни слова не скажет.
Ошибался Поляков. Уголовному розыску было известно,
когда к дому Титова подъехало такси, сколько человек в нем
было, кто где находился во время кражи.
Из рассказа Н. И. ЕМЕЛИНА:
— Вот мы с вами о рыбалке ведем разговор. А ведь между
рыбалкой и нашей работой есть своеобразная аналогия. Я, на-
пример, на родину, в Гаврилов-Ямский район, со спиннингом
иногда выезжаю. Есть весной дней пять, от силы неделя, когда
щука после нереста хорошо идет на блесну. Так и при раскры-
тии преступлений нельзя терять времени. Только отведено его
бывает гораздо меньше. Зато, если не упустил считанные дни,
иногда даже часы, — обязательно выйдешь на преступника. Так
было и тогда, в Переславском районе...
ТРИ ДНЯ в ПЕРЕСЛАВСКОМ РАЙОНЕ
Два разбойных нападения в один вечер — это не только ред-
кость, — это ЧП. Поэтому в Переславский район оперативную
группу бросили молниеносно, в два часа ночи. Николай Иванович
Емелин и Александр Сергеевич Саркисов были с нею на месте,
в селе Красном, той же ночью. И пробыли там три дня.
Емелин первым делом сделал упор на свидетелей.
По крохам собирали сведения. Обошли все дома в селе Крас-
ном, в Слободке, не пропустив ни единого человека. Весь путь
преступников до села и обратно был исследован скрупулезно.
Знал Николай Иванович, хоть дорога эта не значится ни на
одной карте, но местные жители предпочитают ходить именно
этим кратчайшим путем. Учитывая предпраздничный день, Еме-
лин со всей определенностью мог предполагать — свидетели бу-
дут. Ведь из Красного и Слободки в переславскую баню прошел
не один человек за те часы, что преступники были в пути. А по-
стороннего человека, или, как здесь говорят, «чужого» в сель-
ской местности видят за версту.
Нашлись свидетели. Один мужчина шел с теми неизвестны-
ми, дорогу показывал. По простоте душевной поинтересовался,
куда это и зачем несет их в такую непролазную грязь. Попутчи-
ки отвечали, что из Москвы. Прослышали, в Красном церковь
нуждается в обновлении, а они реставраторы. Может, и догово-
рятся о работе. Если услуги не потребуются, то в накладе опять
же не останутся: картофеля купят у местных.
Второй мужчина встретился, шел по банному делу. Видел
парней. Однако уже смеркалось, не рассмотрел «в личность».
----108-------
Женщину с дочкой обогнали парни. Хоть и мимоходом, но
кое-какие приметы неизвестных чте запомнили.
Итак, их путь был зафиксирован, как говорится, «от» и «до».
И следы около дома к Красном, где они вершили свое черное
дело. И место нападения на женщину, когда возвращались в
Переславль. И вещи ее, раскиданные около штабелей дров, что
неподалеку от железнодорожного полотна. Видно, спешно ухо-
дили преступники: ненужное выбрасывали.
Приметы были. Не было главного: что за люди, откуда?
Из рассказа инспектора уголовного розыска лейтенанта ми-
лиции А. С. САРКИСОВА:
— Версий было несколько. Перебрали материалы на лиц,
совершавших ранее аналогичные преступления. Поняли, не то.
Зацепились за «реставраторов». Как раз москвичи в это время
в районе были. В Загорск ездил, отрабатывая эту версию. При-
вез фотографию. Показали в числе других потерпевшему. Тот,
вроде бы, начал опознавать. Занялся я москвичами вплотную.
Раскрыл преступление, но другого плана — крупное хищение.
И хоть занимался не впустую, но неизвестные пока так и оста-
лись неизвестными.
ЧТО МОЖЕТ СКАЗАТЬ ФАМИЛИЯ?
У Емелина давняя привычка, отработанная, испытанная и не
раз приносившая хорошие результаты: ежедневно просматри-
вать списки задержанных за нарушение общественного порядка,
за совершенные преступления.
Вот и в тот день, просматривая список, остановился Емелин
на одной строке, где говорилось о человеке, подозреваемом в
краже носильных вещей у гражданина Титова. Фамилия «Поля-
ков» запала в память крепко.
Связался Емелин с коллегами из Ленинского райотдела, пе-
реговорил. Сначала в общем плане. А когда стали проклевы-
ваться интересные детальки по родственной линии Тимофея По-
лякова, понял Николай Иванович: надо основательно порабо-
тать с этим человеком, уже применительно к переславским со-
бытиям.
Рассказывает начальник отдела уголовного розыска Марат
Наумович ЗАЙДЕНШНИР:
— Есть «яркие» личности. Послушаешь такого, ну, прямо
Цицерон. И о деле, которое раскрыл, образно и романтично
рассказ составит, и сам всегда на виду. Николай Иванович —
другого склада. Не замкнутый, но говорит мало — и самую
суть. Работоспособность, аналитический ум, прекрасная память,
словом, то, что необходимо сотруднику уголовного розыска.
----109-------
Если заглянуть в личное дело Емелина, там, как на ладони, его
творческий рост. Прошел трудовую закалку на моторном заво-
де и заводе «Полимермаш». Пришел в Ленинский райотдел ря-
довым милиционером. Окончил Всесоюзный юридический заоч-
ный институт. Работал участковым инспектором, инспектором
по делам несовершеннолетних. С 1977-го года — в областном
уголовном розыске. Имеет тридцать поощрений от руководства,
неоднократно признавался лучшим по профессии. Отличник со-
ветской милиции, его имя на Доске почета управления.
Николай Иванович , из той категории сотрудников, которые
относятся к своим, прямо скажу, далеко не романтическим обя-
занностям, как к искусству. Он скромен, но обладает внутрен-
ней гордостью. Принципиален и честен в большом и малом.
Словом, личность.
ТРУДНОСТИ И НАДЕЖДЫ
Поездка в Переславский район принесла и еще одну малень-
кую зацепку, которая в будущем могла стать козырной картой:
показания паренька, учащегося ГПТУ, оказавшегося в автобусе
маршрута Берендеево — Переславль как раз накануне разбой-
ных нападений.
Паренек оказался свидетелем разговора двух парней. И в
том разговоре упоминалось село Красное. Направлялся один
из них, по его словам, покупать дом. И вышел на нужной оста-
новке. Только, как выяснили сотрудники уголовного розыска,
совершая подворный обход, никто в те дни не появлялся в селе
с целью покупки дома.
То, что Тимка Поляков ехал в автобусе, паренек подтверждал,
опознав его по фото, правда, побаиваясь мести. Поэтому
наотрез отказался от очной ставки с Поляковым, оставив свои
показания на магнитофонной ленте.
Надо было накрепко «привязать» Полякова к этой поездке.
А доказав, двигаться дальше по его пути — через Слободку в
село Красное.
На этом пути были свои трудности. Одни свидетели не смогли
рассмотреть неизвестных — было темно. Другие в чем-то про-
тиворечили друг другу. Но уверенность осталась в одном: парни
смуглые, черноволосые.
Запись показаний учащегося ГПТУ была важна для Нико-
лая Ивановича и в психологическом плане воздействия на По-
лякова. Прослушав ее, Тимка должен понять — каждый шаг его
проконтролирован, изучен, подтвержден свидетелями. Остава-
лось только чистосердечное признание, рассказ обо всех обстоя-
тельствах того ноябрьского вечера и, естественно, выдача тех,
кто участвовал в нападении на граждан.
---ПО----
Несколько реплик сотрудников уголовного розыска:
— У кого свет в окнах вечером в кабинете дольше всех го-
рит? У Николая Ивановича...
— За пять минут даст указания, как раскрутить то или иное
дело, да так, как будто сам им занимался не один день. Все про-
думал до мелочей...
— Настроение у Емелина всегда одно — ровное. Даже когда
не получается что-то. Внутри весь кипит, а внешне — все так
же спокоен...
ВЕРНЫЙ ХОД
Первая беседа (иначе эту встречу с Тимкой Поляковым ине
назовешь) была ознакомительной. Кто, откуда, какое отношение
имеет к квартирной краже.
Основательно подготовившись, Емелин разработал тактику
допроса Полякова и по переславскому делу. Решил «пройтись»
вместе с Тимкой по пути, который был им проделан в ноябре.
Но рассказывать ему пока не все, а лишь отдельные факты,
предпочтительно в общих словах.
Из показаний свидетелей были использованы приметы, бро-
шенные около дома ботинки, светлая куртка с капюшоном.
Тимка «проглотил» все это, не моргнув глазом. Долго при-
шлось Николаю Ивановичу рассказывать Полякову, как он шел
из Переславля в Красное и обратно. Прокрутил кусок магнито-
фонной ленты с показаниями соседа по автобусу...
И все же нашел Емелин верный ход. Не знал Поляков ничего
о состоянии своих жертв и внутренне содрогался при мысли об
исключительной мере наказания. Николай Иванович решил ос-
тавить Полякова наедине с этими мыслями.
Скоро Тимка запросился на разговор «к начальнику».
Разговор этот шел не менее трех часов. Юлил Поляков,
уходил от прямых вопросов. В конце концов попросил дать вре-
мя подумать. Разрешили, оговорив кратчайший срок.
И вскоре он стал рассказывать. Правда, далеко не все, ста-
раясь оставить себе самую что ни есть второстепенную роль.
Его слушали, записывали на магнитофон, зная, что наступит
момент, когда Тимофей прояснит все детали.
Затем выехали на места преступлений. Там под стрекот
кинокамеры Поляков показал, кто где стоял, что делал. Всплы-
ла и еще одна фамилия — того самого Василия Панина, что
поехал с Титовым в Липецк...
— Что, на ваш взгляд, способствует ус-
пеху в работе Емелина? Знания, опыт,
работоспособность?
— Все вместе взятое. Не побоюсь на-
звать его лучшим сыщиком области.
(из интервью с оперуполномоченным
уголовного розыска В. В. Полякиным)
И НАСТУПИЛ ПЕРЕЛОМ...
Василий Панин знал, что взят Тимка Поляков. Долго кру-
жил по Ярославлю, пока не решился прийти на квартиру к
Сергею Полякову. Здесь его и задержали.
Был он первое время абсолютно спокоен, потому как верил,
что Тимофей возьмет вину на себя. Потом все изменилось.
В контакт не вступал, рвал на себе одежду, устраивал истерики.
Емелин и Полякин знали: это пройдет. Такие фокусы —
своего рода способ самозащиты. И ежедневно встречались с под-
следственным, каждой своей встречей убеждая Панина, что его
игра проиграна.
Николай Иванович, после строго официального, разработан-
ного до мелочей допроса Панина, передал его Владимиру Вла-
димировичу Полякину. Здесь допрос изменил свой характер,
стал своего рода беседой. Оба сотрудника ежедневно анализи-
ровали результаты встреч с Паниным, искали путь к истине.
И вот наступил перелом. Панин обратился с просьбой раз-
решить ему свидание с той, к кому ездил в Липецк. После встре-
чи с девушкой дал слово, что все расскажет чистосердечно.
Встреча была разрешена. Разрешена после того, как точно
выяснили, что знакомая Панина по существу ничего не знает
о преступлении в Переславском районе.
— Вы можете себе представить, — рассказывает Владимир
Владимирович Полякин, — даже мне, повидавшему немало
преступников, было не по себе во время бесед с Паниным. Этот
двадцатилетний парень совершенно спокойно рассказывал о
преступлениях, носивших откровенно садистский характер.
Кроме «переславского дела», одно за другим всплыли другие
преступления, совершенные Паниным.
Чтобы быть «злее», Папин ехал на кражу, имея при себе
лишь деньги на билет. Находил вечером окна, в которых не го-
рел свет. Ехал в другое место. Выжидал. Затем обходил квар-
тиры, проверяя, не приехали ли жильцы. Проникал в квартиру,
брал все ценное, иногда и ночевал там.
Без тени смущения, не испытывая никаких угрызений совес-
ти, Панин рассказывал и о разбойных нападениях на граждан,
о своей активной роли...
----112-------
* * *
Так было завершено «переславское дело», которое позволило
выйти за пределы области, раскрыть не одно опасное преступ-
ление.
А встречи с Николаем Ивановичем и его коллегами во время
работы над материалом позволили увидеть этого человека в де-
ле. Буквально в течение дня он помог сотрудникам уголовного
розыска из Кирова, приехавшим в Ярославль, не только найти
похитителя, совершившего в поезде кражу золотых изделий, но
и разыскать похищенное, доказать причастность Н. к совершен-
ному преступлению. И все это без громких фраз, в спокойной
обстановке, со своей неизменной улыбкой. Да и нужны ли сло-
ва, когда дела говорят о человеке гораздо больше, красноре-
чивее?
В возбуждении •
уголовного дела • р™’ЛЯЕВА
отказать... •
Богаты дарами природы эти
места, только не за ягодами и грибами на целые дни уходили
люди в лес.
Да и какие уж грибы — поздняя осень, ноябрь, столбик тер-
мометра едва-едва поднимается выше нуля. Холодный туман
стоит над пожухлой травой. В один из таких дней поступило в
Большесельский районный отдел милиции тревожное сообщение:
двое суток назад ушли из Высоковской школы-интерната три
школьницы. Домой они не пришли.
Дежурный по райотделу милиции старший лейтенант Саф-
ронов быстро записывал: «Наташа Махова, ученица 2-го класса,
©дета в серое пальто в клетку, красная вязаная шапка, красный
ранец. Ира Чевпотенко, 4-й класс, зимнее пальто, темно-синее с
пестринкой, розовый платок с белыми полосами. В таком же
платке ее сестра, первоклассница Валя Чевпотенко. Все девочки
в резиновых сапогах».
Едва закончив запись, дежурный поднялся в кабинет Юрия
Сергеевича Чаркина, начальника РОВД. И с этой минуты для
всех сотрудников не было дела важнее, чем это: пропали дети.
Сообщив о происшествии в областной центр, начальник тут же
выехал в Высоково вместе с участковым инспектором Киселе-
вым и старшим инспектором уголовного розыска Гуменюком.
...Во вторник после обеда девочек отпустили из интерната
по просьбе родителей: детям надо было сделать профилактичес-
кие прививки в райцентре. Дорога не дальняя: километров
шесть до Симонова, школьницам шагать по ней не впервой.
Переполох начался в учительской, когда через день мама На-
таши Маховой зашла выяснить, почему дочку не отпустили в
больницу.
Заканчивались вторые сутки с тех пор, как девочек видели
в интернате в последний раз. Километра три до Противья, где
дорога углом поворачивала к Симонову, они шли с одноклас-
сницей Наташи Таней Горчаковой. Когда девочки расстались у
палисадника, Танина мама, фельдшер, сказала:
----114-------
— Темка-то какая, переночевали бы у нас, а утром посветлу
добежите!
Упрямо закачали головами девочки: дома ждут.
Вышли на дорогу. Скоро темноту осеннего вечера прорезал
свет фар. Они увидели за рулем грузовика шофера из их де-
ревни. Тот редко бывал трезвым. С ним в кабине — еще двое.
Машина проехала вперед и встала. Кто-то вышел из нее. Гру-
бые мужские голоса гулко раздавались в тиши. Девочки, не
решившись идти по дороге, свернули в лес...
«Докладываю, что мною совместно с учащимися Высоков-
ской восьмилетней школы, учителями и колхозниками колхоза
«Возрождение» была осмотрена в направлении от деревни Про-
тивье до деревни Симоново дорога и территория по обе ее сто-
роны на 100—150 метров в глубь леса. Розыски положительных
результатов не дали. Старший инспектор Гуменюк».
Местное радио не раз сообщало о беде. Комсомольцы
Большесельской школы под руководством сотрудников милиции
квадрат за квадратом обследовали лес, овраги и завалы, чащо-
бу и просеки — поиски были безрезультатны. Заканчивались
третьи сутки. Но люди все дальше и дальше шли в лес.
Люди шли в лес. А по деревням ходили слухи: говорили,
кто-то видел, как пьяный шофер увез девочек в Ярославль. Ско-
ро милиция знала всех, кто в тот вечер проезжал или мог про-
езжать по этой дороге. Водители говорили одно: детей не
видели.
...Ни мужских голосов, ни шума машины слышно уже не бы-
ло, и они направились к дороге, но как ни старались, выйти на
нее не могли. Ранцы казались очень тяжелыми. Первой рас-
плакалась Наташа: «Хочу домой». «Скоро придем, — приобод-
рила ее Ира, но у самой на глазах появились слезы: лес не
отпускал девчонок. Поняли: в темноте дороги не найти. Под
высоким деревом расстелили одно пальто. Двумя накрылись.
Ранцы — под голову, тесно прижались друг к другу.
Всех, кто в эти дни бывал в лесу, сотрудники милиции рас-
спрашивали подробно: не встречали ли детей? Не было ли в
этих местах чужих? Чужие были. Колхозница Петрова расска-
зывала: заготавливала дрова с односельчанином. Около полуд-
ня тот ушел, осталась одна. Вдруг увидела незнакомого муж-
чину. Черноволосый, с бородкой, раньше его не встречала в этих
местах. Шел прямо к ней. Хоть была одна, крикнула: «Саша,
помогай, чего стоишь». Незнакомец свернул в сторону. А скоро
из леса показался другой с ружьем и собаками...
...Они проснулись от холода. Уже светало. Младшие опять
заплакали, хотелось есть. Ира и Наташа, хоть пообедали нака-
нуне, Валюшка же убежала сразу после уроков к подруге, от-
туда и пошла потом с девочками домой, сейчас ей было хуже
всех. Огромный лес все лето щедро кормил и деревенских, и
горожан, теперь же он мало что мог дать. Но Ира вспомнила,
----115-------
как однажды в лесу на экскурсии учительница показывала им
заячью капусту, и предложила попробовать на вкус. Кислова-
тую травку тогда отведала и она. Теперь это был их завтрак,
обед и ужин. Опустив в прозрачную лужицу озябшие ладошки,
черпали воду, пили и шли дальше. Искали дорогу. Но не могли
найти даже лесной тропы.
Кружился над районом поисков милицейский вертолет, прис-
ланный из областного центра, кинологи с собаками и курсан-
ты областной средней школы милиции от темна до темна не вы-
ходили из леса. Но девочки как в воду канули. Может, и правда
в воду? Ручьи и болотца, речонки и ямы, заполненные водой, —
все проверили. Но — нигде.
Шел четвертый день, как ушли они из интерната. Дома,
наверное, и не знают, сколько времени они уже плутают в лесу.
Мама решит, что не отпустили с уроков, а в интернате считают,
что они дома. Но где он, дом? Какая-то тропинка вывела их к
ручью. Бревнышко перекинуто через него. Не здесь ли дорога
к дому? Ира первая ступила на бревно, проверила: выдержит.
Потом перенесла все ранцы на другую сторону, младшие трону-
лись за ней следом. Валюшка, темноглазая, худенькая, ловко
перешла по стволу. Наташа сорвалась в воду, сестры с трудом
вытащили ее.
«Вот выйдем отсюда, нас уж наверняка всех положат в боль-
ницу», — сказала Наташа. Ее пальто по грудь вымокло в воде.
Но ни плакать, ни идти дальше уже не было сил. Под старой
елью они в четвертый раз разложили свою «постель». Мокрое
Наташино пальто совсем не грело. Забылись сном, а где-то сов-
сем неподалеку которую уже ночь не могли уснуть их матери...
Сквозь сон Ира услышала знакомый шум: где-то неподале-
ку включили на ферме доильную установку. Ручей, ферма, поле
со стогом, мимо которого они прошли вчера днем — она вдруг
догадалась, как выйти к Симонову. Но у младших уже совсем
нет сил идти. Особенно плохо Наташе. Да и ноги Иры стали
какими-то чужими. Слышались шум машин и людские голоса
в лесу. И надо было встать или крикнуть людям. Она сейчас
поднимет девочек, снова возьмет у младших ранцы, и они дой-
дут, наконец, до дома. Но шло время, а силы не возвращались,
ноги ломило все сильнее. Уже снова спускались сумерки.
Лесник и милиционер из Ярославля с собакой вышли к по-
лю со стогом: места с другой стороны поля считались топкими,
непроходимыми. Накануне тяжелая машина, на которой отпра-
вили людей на поиски девочек в лес, завязла здесь, неподалеку.
Возле стога и взяла овчарка маленький детский след. А вот
и они — под елью. Чтобы не испугать девочек, кинолог Алек-
сандр Николаевич Кукушкин передал собаку леснику. Ира еще
подумала: что они ищут, зачем милиционер в лесу? А тот быстро
достал рацию, только и сказал: «Нашли, живые...» И вдруг
громкое «Ура!» разнеслось по лесу. Оказалось, лес полон лю-
---П6----
дей. Милиционер поднял Наташу на руки, Ира и Валюшка
поднялись сами.
А потом в жарко натопленном медпункте тетя Валя Горча-
кова поила их чаем, растирала им ноги, переодевала девочек в
чистые и сухие дочкины одежды. Их действительно, как и пред-
полагала Наташа, отправили в больницу.
В ту ночь ударил мороз. Он сковал льдом лесные лужицы.
И даже вдоль бережков быстрого ручья появились ломкие кри-
сталлы ледышек. А наутро, на другой день, как это и положено,
участковый инспектор дописывал постановление: «Врачи пояс-
нили, что после более тщательного обследования девочки будут
отпущены домой». Дальше шли слова, традиционные для тако-
го рода документов, но Киселев писал их на этот раз с какой-
то особой радостью: «На основании вышеизложенного по дан-
ному факту, в возбуждении уголовного дела отказать».
Служба—
дни и ночи
Александр
ЦВЕТКОВ
Прежде чем встретиться с героя-
ми этого рассказа, я задал один и тот же вопрос трем своим
знакомым: школьнику, инженеру, директору предприятия. Выб-
рал их не случайно, знал, что все трое неравнодушны к детек-
тивному жанру, с удовольствием смотрят фильмы и читают
книги о милиции.
— Какую из милицейских специальностей считаете самой
романтичной и интересной? — спросил я их...
Ответ был один: — Оперуполномоченный уголовного розыска!
И дополнение было общим, существенное дополнение: про-
фессия эта не только романтична, но и тяжела, опасна как ни-
какая другая.
С этим трудно было не согласиться: для миллионов людей
угрозыск — надежный страж спокойствия и порядка. Каким бы
изворотливым ни был преступник, к каким бы хитростям и улов-
кам ни прибегал, заметая следы, от расплаты ему не уйти. Че-
го бы это ни стоило, сотрудники уголовного розыска обязатель-
но докажут справедливость знаменитой русской пословицы, ут-
верждающей, что как бы веревочка ни вилась, а кончик у нее
всегда найдется.
Наш рассказ о тех, кто работает в отделе уголовного ро-
зыска областного управления внутренних дел, их беспокойных
буднях.
* * *
На этот раз «дуэль» была безопасной. Ни пистолетов, ни
свиста пуль. Окажись рядом с ее участниками те, кем по долгу
милицейской службы им приходится заниматься, они бы немало
удивились. Удивились бы и, пожалуй, не поверили, что в том
самом кабинете, в который по доброй воле никто из них ни за
что бы не вошел, два офицера вели... поэтический спор. День
был, как всегда, напряженным, полным тревог и волнений, но вы-
далась свободная минута, и вот звучат пушкинские строки.
Как и у всякой дуэли, у этой тоже свои условия — побежден-
ный тот, кто первым «споткнется» на Пушкине.
----118-------
Спор, что и говорить, был не совсем обычным. Как он за-
кончился, я не знаю. Может быть, кого-то из участников подве-
ла память. А может, в кабинете вновь тревожно зазвенел те-
лефон.
— ...Слушаю. Докладывайте! — наш разговор с начальни-
ком отдела уголовного розыска Маратом Наумовичем Зайден-
шниром в очередной раз прерывает телефонный звонок.
В одном из городов области было совершено убийство. Опе-
ративная группа уже выехала на место преступления. И вот
первое сообщение. С виду он спокоен, но за этим внешним спо-
койствием без труда угадывается огромное напряжение. Там,
на другом конце провода, за десятки километров отсюда — лю-
ди, безгранично верящие в его авторитет. Они ждут от него
конкретного делового совета. И не завтра, не через час — в эту
минуту.
— Хорошо, срочно разыщем. Сколько создано групп? Четы-
ре? Достаточно. Но советую не ограничиваться только этим.
Нужен широкий поиск.
Понимаю, что сейчас Зайденшниру не до меня. Но чтобы не
терять времени, пытаюсь прояснить для себя: за что же, соб-
ственно, многие коллеги Марата Наумовича считают его одним
из лучших «детективов» ярославской милиции. Внимательно
всматриваюсь: сухощавый, подтянутый, густые усы, острый
взгляд, характерная речь, в которой не услышишь ни одного
лишнего слова. Но нет, не это главное в нем для его друзей и
подчиненных.
— Вы знаете, — говорил мне один из них, — есть такое вы-
ражение: «Человек на своем месте». О нем, пожалуй, лучше не
скажешь. Преданность делу, без которого он просто не может.
Аналитический склад ума. Прекрасная память. Умение органи-
зовать работу коллектива. Ну, и требовательность. Когда речь
идет о раскрытии преступления, не остановится ни перед каки-
ми авторитетами. Горяч, конечно, бывает. Но мы все понима-
ем — для дела. И еще деталь — минимум заботы о себе, зато
за своего сотрудника всегда готов похлопотать.
Да, вот такие-то детали как раз и рисуют портрет человека.
— Сегодня придется пораньше домой уйти, — сказал он
как-то своим сотрудникам, — жена в больнице, сын прихворнул.
Когда уходил, на часах было восемь вечера...
— В выходные, наверное, на речку с удочкой? Или на лы-
жах с друзьями — зимой? — поинтересовался я. И только пос-
ле уже понял, что вопрос этот был «больным», особенно для
жены его и сыновей. Работа такая, что редко вместе бывать
приходится. За весь год всего один выходной только и выдал-
ся— съездил к младшему в пионерский лагерь. Праздник был
для обоих. И для кого больше — отца или сына — это еще воп-
рос!
----119-------
Хотя и не просто было, но привыкла уже жена к такому вот
его «рабочему расписанию». Четверть века в уголовном ро-
зыске кое-что да значит. Да и не только это помогло привык-
нуть — сознание того, что иначе он просто не может, что работа
его нужна людям. Вот хоть та история с пропавшим в лесу
мальчишкой. Закончилась она небольшой заметкой в «Ярос-
лавской неделе», в которой счастливая мать благодарила Ма-
рата Наумовича. Он, правда, и сейчас понять не может — за
что, собственно, благодарить. Просто сделал то, что мог, должен
был сделать, что сделал бы и другой на его месте.
А история была такая. Пока родители заготовляли в лесу
лапник, мальчик незаметно уходил от них все дальше и даль-
ше. Когда о нем вспомнили, было уже поздно. Сотни людей —
работников уголовного розыска, курсантов школы милиции
участвовали в поиске. Подняли в воздух вертолет. Но все было
напрасно. А время шло. Нужно было успеть до наступления тем-
ноты. Трудно взрослому, поставив себя на место ребенка, уга-
дать ход его мыслей, вникнуть в детскую психологию, порой
весьма далекую от логики, понять ее. Но Зайденшнир не ошиб-
ся. То самое «шестое» чувство, которое не однажды сослужило
ему добрую службу, помогло и на этот раз. Он нашел пере-
пуганного, исплакавшегося мальчонку на крохотном островке,
окруженном болотиной. Как он туда попал, этот маленький
Робинзон, так и осталось загадкой. Ведь пробираться к нему
пришлось по пояс в воде. Но тогда было не до разгадок. Сгу-
щались сумерки, и надо было быстрее возвращаться.
Вот и вся эта совсем не уголовная история.
— Я расскажу вам о них, о наших сотрудниках, — говорит,
откидываясь в кресле М. Н. Зайденшнир, и в его глазах зажи-
гаются почти неуловимые искорки доброты и тепла.
— Когда-то, два с лишним десятка лет назад мы почти
вместе начинали милицейскую службу в угрозыске Краснопе-
рекопского районного отдела внутренних дел. К тому времени,
когда к нам пришел Леонид Морозов, я уже, правда, был стар-
шим оперативным уполномоченным по делам несовершеннолет-
них. Так я стал его начальником, ну, а в жизни—старшим това-
рищем. Чем мог, старался помочь, хотя, если признаться честно,
опыта тогда и у самого было не так-то уж много. Рабочая за-
калка, полученная на радиозаводе, заочная учеба в юридичес-
ком институте, разумеется, помогали. Но этого было мало.
И можно сказать, что искусству оперативного работника мы
вместе учились у нашего общего начальника и наставника Ле-
онида Федоровича Ровенкова. Он был для нас отличным при-
мером и в жизни, и в работе. Жаль только, не довелось ему в
свое время получить высшее образование. А работы было много,
и все как-то не хватало времени на учебу. Жалел об этом, а
нам советовал: учитесь. Ну, а тому, что знал сам, а знал он мно-
гое, его «жизненных университетов» хватило бы не на одного
----120-------
сотрудника, учил нас без устали. И прежде всего выдержке,
спокойствию, хладнокровию в любых ситуациях. И мне, и Мо-
розову эта наука, ох, как пригодилась! Вы думаете простым
это было делом — работать в ту пору на Нефтестрое и Суз-
далке с несовершеннолетними? Но Леонид знал, что нередко в
компании воров, собиравшихся в каком-то доме выпить, поиг-
рать в карты, а заодно и обсудить предстоящее «дело», появля-
лись, в общем, случайно сбившиеся с пути ребята, судьбу кото-
рых еще можно было спасти. А это стоило и бессонных ночей,
и риска. Как важно было, чтобы поверили они в тебя, поняли,
что задача-то главная — не в том, чтобы посадить на скамью
подсудимых! И очень часто ему это удавалось. Бывает, и сей-
час, нет-нет да и случится нечаянная встреча с бывшими подо-
печными — ныне отличными рабочими, специалистами, людьми
семейными и уважаемыми. О прошлом вспомнят с виноватой
улыбкой. Но он-то знает, чего стоит такая улыбка!
В то время сидели они с ним в одном кабинете. Сейчас у
каждого свой кабинет, но опять рядом. Леонид Михайлович
Морозов, за плечами которого почти два десятка лет безупреч-
ной милицейской службы, Академия МВД СССР, — заместитель
начальника отдела уголовного розыска. На его счету десятки
раскрытых дел, в которых он показал себя настоящим масте-
ром оперативно-розыскной работы.
ПО СЛЕДУ «ДЕЛЬФИНА»
Прежде чем рассказать об этой истории, которая развива-
лась по всем законам детективного жанра, — несколько слов из
нашего разговора с Л. М. Морозовым.
«Глубоко убежден, — говорил он, — что для работы в уго-
ловном розыске нужно родиться. Да и верно ли называть нашу
службу работой? Это жизнь. Жизнь без выходных...»
...Стук в дверь поднял его с постели в три утра. На пороге
стоял участковый инспектор. Сразу почувствовал: случилось
что-то серьезное. И не ошибся. Был участковый человеком бы-
валым, но, докладывая на этот раз инспектору угрозыска
Красноперекопского РОВД Морозову, волновался. И было от-
чего. В поселке судостроителей поздним вечером совершена це-
лая серия наглых разбойных нападений. Один из пострадавших
с тяжелой травмой доставлен в больницу.
— Времени терять нельзя. Немедленно вызывайте второго
участкового, а я в штаб дружины, — сказал Леонид Михай-
лович.
Вскоре картина начала проясняться. Один за другим прихо-
дили потерпевшие. Из их показаний вырисовывался облик
преступников. Было их четверо, все как на подбор — молодцы,
силой не обделены. Избыток ее да хмельная удаль, видимо, и
----121--------
позвали эту четверку на ночные «подвиги». Изобретательностью
хулиганы не отличались. Встретив запоздавших прохожих, ос-
танавливали, без длинных разговоров обыскивали, все ценное,
что удавалось найти, забирали. Прихватывали и одежду про-
хожих, предварительно «потренировав» на них свои кулаки.
Избивали зверски, так что один из жителей поселка скончался.
— Кто же они? — в который раз спрашивал себя Морозов.
Своих, местных, он знал наперечет. По приметам, которых было
уже немало, никто из них не походил на членов этой группы.
Значит, искать нужно в другом месте. Но где?
Как-то невольно мелькнула мысль: вот о враче говорят — не
имеет он права на ошибку. Не имеет потому, что ее ценой может
быть самое дорогое — человеческая жизнь. А он, сотрудник уго-
ловного розыска? Наверное, тоже, как и врач, не может оши-
биться в своем решении. Ведь в противном случае преступник
уверует в безнаказанность. А этого не должно быть. И он, Лео-
нид Морозов, своей работой тоже утверждает этот принцип. Все
так. Но кто же они? Словно при решении шахматной задачи,
проигрывал он в уме самые разные варианты и ни на одном не
мог остановиться. Хотя — стоп. А почему бы преступникам не
быть гастролерами? Вот и один из пострадавших говорит, что
хулиганы избили и раздели его в районе нефтебазы. Куда после
этого они могли направиться? Если это матросы одного из су-
дов, то вполне вероятно, что на пристань, где обрабатываются
танкеры. Закрутился телефонный диск. Диспетчер сразу отве-
тил:
— За го время, что вас интересует, швартовались четыре
танкера. Два из них только что ушли. Команды их не покидали.
Два других...
Впрочем, больше ничего существенного для следствия диспет-
чер сообщить не мог. Нужно было срочно выезжать на место.
Версия требовала самой тщательной проверки.
Нет, он совсем не был уверен, что все верно. Но чутье под-
сказывало: поиск нужно вести здесь. Искать людей, которые
могли бы опознать четверку. Однако рабочие нефтебазы, порто-
вики, выслушав его, с сожалением разводили руками: ничем не
можем помочь, ничего подозрительного не заметили.
Когда версия о заплывших в Ярославль гастролерах начала
уже представляться безнадежной, один из собеседников Морозо-
ва вспомнил: танкер ТН-73 после загрузки стоял дольше обыч-
ного. Причина? Да, да, кажется, отстала часть команды.
А вскоре появились и другие детали, дорисовавшие картину,
которую Морозов представлял уже довольно ясно. Когда, таки
не дождавшись отставших матросов, танкер покинул причаль-
ную стенку, на берегу появились трое парней. На лицах — тре-
вога и растерянность, злость и озабоченность. Все сразу. Чер-
тыхаясь, подошли к стоявшему рядом буксирному катеру.
— Выручайте! Без вас хоть вплавь.
----122-------
И буксир, набирая скорость, устремился к танкеру.
Это была зацепка. И серьезная. Но почему трое? Потерпев-
шие в один голос утверждали: их было четверо.
Но ведь был и еще один танкер — «Дельфин». Время его от-
плытия и окончания «ночного турне» непрошенных гостей совпа-
дало. Значит, четвертый вполне мог уйти на «Дельфине».
— Товарищ диспетчер, в каком направлении ушли эти тан-
керы?
— Оба в сторону Горького.
Теперь он был уже почти уверен: версия, которую они разра-
батывали, верная. Успех решали часы. Важно было не просто
настичь преступников, которые уплывали все дальше и дальше
от Ярославля. Важно было сделать это до того, как они успеют
избавиться от награбленного, сбыть его. Но как? Машина, тепло-
ход, поезд в такой ситуации выручить не могли. Выход, пожа-
луй, был единственным — вертолет. А что если все-таки в
своих расчетах он допустил ошибку, просто чего-то не учел и
преступники держат путь совсем в другом направлении? На-
прочь отвергать это было нельзя. Но нельзя было и терять вре-
мя в бесконечных раздумьях. Умение оперативно найти самый
верный и самый короткий путь к разгадке — и есть тот самый
талант, без которого, как считает Морозов, в уголовном розыске
просто нечего делать. Но, естественно, не об этом размышлял
он в те тревожные минуты. Только имея полную уверенность в
успехе операции, Леонид /Михайлович и его руководители могли
просить вертолет. И решение было принято. В 11 часов к взлет-
ному полю подъехала милицейская машина. Из нее вышли двое
в штатском — Морозов и тогдашний заместитель начальника
районного отдела Станислав Константинович Курлов. Пилот
уже знал, какое ему предстоит выполнить задание, и с нетерпе-
нием ожидал взлета.
Через несколько минут вертолет был в воздухе. Вот уже по-
зади окрестности Ярославля, его пригороды, пейзажи знакомых
мест. Внизу сплошные зеленые костромские массивы и голубая
лента, к которой сейчас и приковано все их внимание. Плывут
по Волге теплоходы с грузами, словно скользят по водной глади
«метеоры» и «ракеты». Неторопливо, но уверенно режут воду
трудяги — буксиры... Работает река, живет обычной своей
жизнью, не зная покоя ни днем ни ночью. Тысячи людей
несут здесь свою нелегкую матросскую службу. Сколько среди
них замечательных речников, потомственных волгарей, предло-
жи которым золотые горы — не бросят любимое дело, своей
Волги-матушки. Многих таких Леонид Михайлович знает лично.
И потому как-то не хочется верить, что и в такой вот дружной и
мастеровой семье, как говорится, не без урода. Затаился он в
каком-то экипаже, может, передовом, известном и уважаемом,
и потихоньку делает свои черные дела, несет людям беду и
-— 123--------
слезы. И уж это его заботы — вывести затаившегося преступ-
ника на чистую воду. Погоня продолжалась.
— До Плеса десять километров, — сообщает, пытаясь пере-
кричать шум мотора, пилот.
И тут они замечают спокойно стоящий на рейде танкер. Те-
перь постараться рассмотреть его номер. Вот судно уже совсем
рядом. Номер виден отчетливо. Тот самый! Больше сомнений
нет. Но самое трудное еще впереди. Когда подлетели к Плесу,
выяснилось: негде садиться. Одна возможность, рискованная, но
другой нет, — стадион.
— Все будет как надо, — голос пилота звучит спокойно. По
движениям чувствуется: в себе уверен. И точно. Посадил он
машину мастерски. Пожимая на прощанье руку «пассажирам»,
улыбнулся: «Я же говорил».
— Спасибо, спасибо. Возвращайтесь скорее в Ярославль и
сообщите в Красноперекопский РОВД, где нас высадили.
Хорошо хоть здешнее отделение милиции оказалось недале-
ко. Выслушав гостей, сотрудник задумался.
— Вы знаете, своего катера у нас нет. Есть у спасателей,
только вряд ли согласятся: все же далековато — десять кило-
метров.
О чем речь? Спасатели поняли с полуслова:
— Мы с удовольствием, но... бензин кончился.
Сколько этих «но» было уже только за последние сутки!
И вот еще одно. Вроде и незначительное, пустяковое, а делу за-
тяжка...
— Ничего, бензин будет, — бросает Морозов, — готовьте ка-
тер. А сам уже спешит на дорогу. Что ж, такая работа, придется
побыть сегодня и в этой роли просителя.
Шофер «пазика» понимающе кивает головой: «Все ясно!»
Катер быстроходный. Не плывет — летит как стрела. На бор-
ту четверо — двое работников спасательной службы и двое
сотрудников милиции. Инструктируют на ходу, на берегу было
некогда:
— Пока будем работать на танкере, внимательно следи за
бортом. Возможно, что-то попытаются выбросить.
Поднялись на палубу. Курлов с одним из спасателей сразу
направились к капитану. Морозов чуть замедлил шаг, оглянул-
ся на вахтенного: очень уж похож на одного из хулиганов.
Всмотрелся внимательно. А ведь и верно — по всем приметам
похож. Если он, наверняка, уже почувствовал что-то неладное.
Тут главное — не дать прийти в себя, использовать фактор не-
ожиданности.
— В какой каюте живете? Идемте.
Парень неуверенно открывает каюту. Руки дрожат. Едва ли
узнаешь в нем сейчас того ночного громилу, самоуверенного
охотника за удачей и чужими вещами. Еще одно усилие, и он
будет сломлен.
----124-------
— Снимайте ворованные часы!
Парень послушно выполняет требование, медленно отстеги-
вает браслет. И вдруг в сознании вспыхивает, что ведь еще ни
слова не было сказано о ночном разбое и его вина не доказана.
Несмело звучит вопрос:
— А вы откуда знаете?
Но запираться уже поздно. Он понимает это и спорить боль-
ше не пытается. Да и о чем, собственно, спорить? Куртка с
чужого плеча, другие ярославские «трофеи» — вот они, на сте-
нах каюты. Теперь они — не просто вещи, а вещественные дока-
зательства. И от них никуда не денешься. Понимает, что попал-
ся, но с кем был, не говорит. Но дружкам уже не поможешь.
Пошли по каютам, и в следующей обнаружили второго «ге-
роя». Разбросанные тут и там награбленные вещи говорили са-
ми за себя. Их новый «владелец» безмятежно спал. Будить его
Леонид Михайлович не стал. Каюту запер, а ключ положил себе
в карман. Скоро он снова пригодится.
А пока нужно поговорить с капитаном, поставить его в из-
вестность о том чрезвычайном происшествии, которое произо-
шло. На лице капитана растерянность и явное огорчение.
— Нет, в Ярославле никто с судна не отлучался. Все были
на месте, — пытается он неправдой защитить честь мундира.
— Вы в этом уверены?
Какая там уверенность! Он ведь прекрасно знает причину
задержки с отплытием. Но ложно понятое чувство чести и долга
заставляет его сказать неправду. Он еще не знает, что натвори-
ли его подчиненные. Иначе, наверное, не пытался бы ввести в
заблуждение. Все еще надеется, что это темное пятно не запач-
кает коллектив. Морозов смотрит на капитана с сожалением.
Не здесь ли кроется начало вседозволенности, которую кое-кто
из команды себе позволяет? Сначала в мелочах, а потом в по-
ступках посерьезнее?
— Значит, все были на месте? Хорошо. Сейчас сюда приве-
дут одного из ваших матросов, сумевших все-таки погулять по
ярославским улицам и оставить там следы.
Парень входит с опущенной головой. Еще полчаса назад,
стоя на вахте, он бесконечно радовался жизни. У него было все.
Он мог все. Любое его желание могло исполниться, стоило
только захотеть. Теперь это в прошлом. О том, что впереди, он
задумывается в эти минуты впервые. Правильно задумывается,
но, к сожалению, уже поздно.
— Этот? — Капитан искренне удивлен. — Не могу поверить,
что он такое мог совершить! Ведь 16 лет, еще в ГПТУ учится.
У нас только на практике.
Но сомневается он напрасно. Факты — вешь упрямая. И они,
пока еще, правда, не все, в руках сотрудников милиции.
----125-------
Когда открыли каюту — ту, ключ от которой Морозов дер-
жал у себя в кармане, ее хозяин по-прежнему спал. Составили
протокол изъятия. Понятые подписали. Только тогда парня раз-
будили. Увидев перед глазами протокол, теснившихся рядом
людей, понял: игра проиграна.
— Читайте. Все правильно?
— Все. Чего читать! Куда денешься!
Без особых хлопот взяли и третьего соучастника, который
тоже отсыпался с похмелья. Больше они не запирались. Назва-
ли четвертого: Масленников. Уплыл на «Дельфине».
Когда доставили арестованных в Плес, из Ярославля сооб-
щили: машина выслана. Посоветовались и не стали ждать, по-
ехали навстречу попутным автобусом. Едва въехали в лес, от-
ключилось освещение в салоне. Нетрудно представить, чем мог-
ла закончиться поездка в соседстве с тремя преступниками в
таких условиях. Пока водитель возился со своим мудреным хо-
зяйством, Морозов попытался остановить другую машину. По-
везло со «скорой помощью», которая и доставила их до ближай-
шего отдела милиции. Свою машину встретили за Костромой, и
до дома добрались уже без приключений. Шел второй час ночи.
Утром в Горький ушла телеграмма: «С прибытием танкера
«Дельфин», задержать боцмана Масленникова». И у того каю-
та ломилась от награбленных вещей, причем таких, что запи-
раться было совершенно бессмысленно: в кармане одной из кур-
ток обнаружили, например, больничный лист одного из потер-
певших. Выслали конвой, и вскоре боцман снова был в знако-
мой компании, которой теперь предстояло держать суровый
ответ.
Беседы с ними показали, что расчет у преступников действи-
тельно был на полную безнаказанность. Чужой город. Никто не
знает. Остановка всего на полтора-два часа, а потом дальше в
путь по Волге. На воде ведь следов не сыщешь. Для смелости
вначале распили три «колдуньи». Прихватили с собой гаечный
ключ. Им и орудовали. Били и грабили, кто попадал под руку.
В процессе следствия было установлено, что аналогичные пре-
ступления они совершили до того в Горьком и Астрахани. Бы-
ли выявлены и другие участники преступной группы. Все они
осуждены на длительные сроки лишения свободы. Расчет на
безнаказанность оказался несостоятельным.
«ЗАБЫТЫЙ ПАСПОРТ»
Преступление было совершено средь бела дня в начале фев-
раля 1984 года. В своей квартире на одной из центральных улиц
Андропова была убита пожилая женщина — Анна Ивановна
Ливанова. Осмотр квартиры почти ничего не дал. Были обна-
ружены лишь незнакомые следы обуви. Да два номера город-
----126-------
ской газеты за 11 и 19 января. Газету эту Ливанова не выпи-
сывала. Следовательно, можно было предположить, что эти но-
мера принадлежали тому неизвестному, кто последним видел
Анну Ивановну живой. Был, правда, и свидетель — маленькая
девочка, живущая по соседству. Но ее показания мало что прояс-
няли. Она слышала в комнате бабушки мужской и женский голо-
са, потом крик. Перепуганная, забралась в шкаф. И уже потом,
когда все стихло и незнакомец ушел, осторожно приоткрыла
дверь и, обомлев от страха, бросилась прочь из дома, за матерью.
В тот же день из Ярославля в Андропов выехал заместитель
начальника управления Анатолий Иванович Поляков и замести-
тель начальника отдела уголовного розыска Леонид Михайло-
вич Морозов.
В том, что преступник оставил все же улики, которые могли
вывести на верный след, Морозов не сомневался. Вопрос в том,
как их отыскать? Надо думать. Для него давно уже стало исти-
ной: тот, кто перестает думать — перестает быть оперативным
работником, становится просто исполнителем чужой воли. С че-
го начать? Ну, конечно, с изучения уже имевшихся материалов-
дела. Дополнительный осмотр вещественных доказательств на-
вел на одну интересную, неожиданную мысль. На обеих газетах
вверху справа был характерный значок, оставленный почтальо-
ном,—то ли двойка, то ли семерка. «Вот и адрес преступника,—
подумал Леонид Михайлович, — если газеты действительно
принадлежали ему».
А сомнений в этом оставалось все меньше. Одна из газет бы-
ла смята. Очевидно, ею пытались душить жертву. И хоть отпе-
чатков пальцев обнаружить не удалось (преступник действовал
в перчатках) улика представлялась весьма серьезной. Но чтобы
этот загадочный значок «заговорил», стал конкретным адресом,
нужно было найти почтальона. Того самого, что проставлял на
газетах номера квартир. Сделали фотографии, размножили, ре-
шили искать по всем отделениям связи. Понимали, что это отни-
мет много времени. Но иного выхода не было. И вдруг один из
местных работников, участвовавших в расследовании, вспомнил,
что его школьный товарищ так писал семерку. А сейчас он ра-
ботает по совместительству почтальоном и обслуживает дома как
раз на той улице, где и было совершено преступление.
— Что же молчал? Давай его скорее!
— Почерк мой. Эти газеты, действительно, разносил я,—сра-
зу признал почтальон.
Но припомнить, в какой именно дом он их доставил, не смог.
Домов, в седьмых квартирах которых были подписчики город-
ской газеты, у него насчитывалось более двадцати. Но и это сле-
довало уже считать удачей. Круг поиска сужался.
Вопрос к жильцам квартир под номерам «7» был один;
----127-------
— Извините, городская газета за 11 и 19 января у вас не
сохранилась?
Там, где удавалось найти хотя бы один из этих номеров, во-
просов больше не было.
Сергей Вывалов встретил людей в милицейской форме на-
стороженно.
— Да, такую газету мы выписываем. Но показать ее не мо-
гу. Почему? А в печку на растопку пошла.
— Ну, что ж, не можешь, так не можешь. Покажи хоть
обувь.
Настороженность в глазах сменилась растерянностью. За-
ключение экспертов было категоричным: след в квартире граж-
данки Ливановой оставил он, Вывалов.
О мотивах убийства преступник рассказал сам — думал по-
живиться сбережениями старушки. Не удалось, денег в квар-
тире не оказалось. Но выяснилось это уже после того, как пре-
ступление свершилось. Действовал, как в заправском детективе,
в перчатках. Полагал, что во время посещения никаких следов
не оставил. И ошибался. Забытые газеты с загадочной цифрой
стали для Леонида Михайловича Морозова и его коллег своего
рода паспортом преступника.
* * *
Истоки успеха в работе уголовного розыска те же, что и в
любом трудовом коллективе. Они, прежде всего, — в высоком
профессиональном мастерстве и духовной культуре человека, в
его способности отдать делу всего себя, без остатка. Именно та-
кие люди и работают сегодня с М. Н. Зайденшниром.
— О каждом из них я мог бы рассказать много интересно-
го,— говорит он. — Более тридцати наших сотрудников — от-
личники милиции. Они достойно несут свою службу — борются
с преступлениями и ведут профилактику правонарушений, помо-
гают тем, кто оступился, снова выйти на правильный путь. Ти-
пична служебная биография Алексея Михайловича Булкина.
В органы внутренних дел пришел по направлению комсомоль-
ского оперотряда. Закончил потом Таллинскую специальную
школу милиции. В работе показал, что учился не зря, и был
направлен в Академию МВД СССР. Руководил отделением по
особо важным делам. Не однажды образцово выполнял ответ-
ственные задания.
Среди лучших сотрудников угрозыска и Александр Борисо-
вич Воробьев. Его почерк: мужество и находчивость, цепкость
в поиске доказательств. Впрочем, об этом лучше скажет хотя
бы одно из тех многочисленных дел, в которых ему довелось
принимать участие.
----128-------
Солдаты правопорядка
5—1671
Присяга
Встреча поколений.
Герой Советского Союза
Л. А. Сергеев — бывший участковый
инспектор
Кировского РОВД Ярославля,
находящийся на заслуженном отдыхе,
среди молодых сотрудников
Разговор с депутатом.
Депутат
Верховного Совета РСФСР
прядильщица Ярославской фабрики
технических тканей Р. А. Кудряшова
беседует с молодыми сотрудниками
милиции
Рассказ героя.
Герой Советского Союза
Д. И. Лазарев на встрече
с сотрудниками ярославской милиции
В гостях у ярославских
моторостроителей
У
Тяжело в ученье...
Трудный поиск.
Старший следователь
следственного отдела УВД
Николай Владимирович Михеев
Электронная память
служит истине.
(Информационный центр УВД)
Говорят
«немые» свидетели.
Старший инженер
экспертно-
криминалистического
отдела УВД Федор
Федорович Рубан
в лаборатории
Здесь
разгадывают тайны,
(в экспертно-
криминалистическом
отделе УВД)
В учебном центре УВД
Милиционер
Первомайского
РОВД Н. Л. Лапин
Перед рейдом
На маршруте
патрулирования
Участковый
инспектор милиции
Ленинского РОВД
Александр
Георгиевич Плотников
в одном из трудовых
коллективов
Старший инспектор дорожно-
патрульной службы
Анатолий Александрович
Хомутов
«Такие уж они — мальчишки!»
Оперуполномоченный
уголовного розыска по делам
несовершеннолетних
Ленинского РОВД
А. С. Никитин
В инспекции по делам
несовершеннолетних
Ленинского РОВД
Ярославля
Трудный разговор
Перед разводом
Страж дорог.
Инспектор дорожно-
патрульной службы
Евгений Борисович
Кругликов
«Больше на красный не пойдем»
Дорожную азбуку —
рядом с букварем
В детском автогородке
На зеленый свет...
К внучке — в школу.
(ветеран ярославской милиции
С. Д. Лазуточкин)
«Мой папа — милиционер!»
Участковый инспектор милиции
Кировского РОВД
Владислав Александрович Плаксин
с дочерью
Традиционные
соревнования,
посвященные памяти
В. И. Журавлева
ИЗ КОМАНДИРОВКИ НЕ ВЕРНУЛСЯ...
Как всегда в таких случаях, срочно была создана оператив-
ная группа. Вошли в нее работники Кировского РОВД Ярослав-
ля и старший оперуполномоченный отдела уголовного розыска
УВД А. Б. Воробьев. Задачу им предстояло решить сложную
со многими неизвестными. А случилось вот что. На стройке жи-
лого дома неподалеку от станции Ярославль-Главный был об-
наружен труп мужчины. Как показала экспертиза, смерть на-
ступила от удара тяжелым предметом по голове. Кто убийца?
Кто убитый? На эти вопросы и предстояло найти ответ членам
группы. Сколько уже подобных дел раскрыл Воробьев за годы
своей милицейской службы! А вот нет среди них таких, загадка
которых открывалась бы одним ключиком. К каждому нужно
подыскать свой. Но это так — рассуждения на досуге. Сейчас
о нем некогда и подумать. Нужно действовать быстро и без-
ошибочно. Конечно, от ошибок никто не застрахован. Но лучше
всего их не допускать.
Личность убитого установить не удалось. Никаких докумен-
тов при нем не было. Учитывая, что нашли его недалеко от же-
лезнодорожного вокзала, можно было предположить, что это при-
езжий. Но тогда его могли видеть работники вокзала. Эту вер-
сию нужно было отработать самым тщательным образом. От-
правляясь в ресторан на станции Ярославль-Главный, Воробьев
прихватил с собой фотографию убитого. Может быть, на этот
раз именно снимок станет ключом к разгадке? Официантка дол-
го и внимательно рассматривала фотографию, не торопясь вер-
нуть ее.
— Пожалуй, похож, — сказала она, наконец. — Только был
он не один. С товарищем был.
Память у официантки оказалась хорошей. Вспомнила, как
выглядел второй мужчина.
Воробьев заспешил к выходу. Теперь уже не было сомнений,
где вести поиск. Нужен был тот, второй. Александр Борисович
чувствовал, что если тот и не преступник, то все равно на многие
интересовавшие его вопросы сможет ответить. Решили проверить
тех, кто задерживался накануне убийства и доставлялся в дежур-
ную часть милиции на станции Ярославль-Главный. Выяснилось,
что в тот день один подозрительный был задержан с чужим доку-
ментом, Объяснил: товарища, мол. Приметы совпадали. По все-
му выходило: посетитель ресторана и задержанный — одно и
то же лицо. Из документа, который был у него найден, стало
ясно, что приехал он из Архангельска. Сделали запрос. Ответ
подтвердил то, в чем уже почти не сомневались: да, действи-
тельно, он должен находиться в Ярославле в командировке.
Там еще не знали, что из этой командировки он уже никогда
не вернется.
6—1671	---- 129 ---
След подозреваемого отыскался в Некоузском районе. Там
у родственников его и арестовали. Орешек оказался крепким.
Все, что мог, отрицал, почти ни в чем не сознавался, до послед-
ней минуты верил, что удастся выкрутиться.
— Я и сам могу рассказать, как все было, — говорил на
допросе Воробьев. — В ресторане выпили. Потом разругались.
Драка. И вот печальный итог.
У преступника удивленно вскинулись брови. И вдруг он об-
мяк, словно внутри у него что-то оборвалось. Понял: улики не
опровергнуть. За преступление, совершенное в хмельном угаре,
придется отвечать.
* * *
— Талант в работе, — продолжает начальник отдела угро-
зыска,— дело великое. Но хочу заметить, что сегодня преступ-
ления в одиночку не раскрывают. Это большой и напряженный
коллективный труд. Десятки людей включаются в розыск. Про-
веряют различные версии, ищут доказательства. Делают все для
того, чтобы преступник не ушел от ответа. Ну, а талант и мас-
терство, они в этой работе — первые помощники.
«КОМЕДИАНТ»
Сейчас, когда дело уже закончено и все встало на свои мес-
та, та очная ставка Лукашина с одной из потерпевших неволь-
но вызывает улыбку. Каким актером оказался преступник! Ка-
кой спектакль разыграл!
Был он, как говорят, сама вежливость. Говорил тихо, спо-
койно и уверенно. Однако во взгляде, в интонациях без труда
угадывался укор работникам милиции, что вот, мол, в каком
щекотливом положении оказался он по их вине. Произойдет
сейчас трагическая случайность, и может свершиться чудовищ-
ная несправедливость, которая постоянно будет мучить их со-
весть.
— Извините, можно вопрос к потерпевшей?
— Можно.
— Вот у вас высшее образование. Вы — интеллигентный че-
ловек, врач, представитель, так сказать, гуманной профессии.
Возможно, член партии. А ведь у меня трое детей, я инвалид
второй группы. И вот из-за вашей ошибки меня, невиновного,
осудят. А кто детей моих будет воспитывать? В конце концов
найдут потом настоящего виновника и меня оправдают. Как вы
себя тогда будете чувствовать? И потом я хотел бы вам задать
еще один вопрос, уже как врачу. Как вы думаете, инвалид вто-
рой группы с туберкулезом позвоночника может совершить та-
кие тяжкие преступления?
----130-------
В другом случае подобная атака на чувства, пожалуй, и
могла бы иметь успех. Но уж слишком хорошо знали задержан-
ного и М. Н. Зайденшнир, и его заместитель Л. М. Морозов.
Да и у женщины никаких сомнений на этот счет не было. От-
ветила однозначно: он!
Последнее, недостающее звено в цепи доказательств. На этот
раз собрать их было чрезвычайно трудно. Хитрым и коварным
оказался преступник. И, добавим, жестоким. Совершенные им
преступления взбудоражили город. Его жертвами в течение по-
лутора месяцев стали четыре женщины. Действовал во всех слу-
чаях одинаково. Ударив сзади молотком, поспешно снимал за-
тем сережки, часы, забирал другие ценности, деньги. Не гнушал-
ся никакой добычей. Прихватывал даже сумки с продуктами.
Проделывал все это лихо, почти не оставляя следов. «Подвела»
его та самая женщина, которой потом на очной ставке задавал
он свои каверзные вопросы. Последняя из четырех. После уда-
ра она лишь на какой-то момент потеряла сознание. Успела
крикнуть, позвать на помощь. Задержать преступника в тот мо-
мент не удалось. Поняв, что на этот раз пожива сорвалась, он
быстро скрылся. Но теперь уже у работников милиции были
его приметы. Они знали, что ходит он в зеленой куртке и шля-
пе. Конечно, приметы не бог весть какие, но на след преступ-
ника они могли навести. Был срочно составлен фоторобот, и
сотрудники угрозыска включились в поиск.
Прошел не один день прежде чем из Красноперекопского
РОВД раздался телефонный звонок.
— Задержали мы тут одного. Проверили. Приметы, правда,
совпадают. Но к преступлению вряд ли имеет отношение. Ин-
валид, больной человек.
Решение было принято немедленно. Туда выехал замести-
тель начальника отделения Николай Иванович Емелин.
Его мнение было иным: отпускать ни в коем случае нельзя.
Хотя, действительно, подозреваемый имеет инвалидность, и пред-
ставить его на месте преступления непросто. Но ведь и прежде
случалось находить разгадку там, где, казалось бы, ее просто-
напросто не должно было быть.
Итак, Лукашин Александр Борисович, 1947 года рождения,
проживает на улице Наумова, в доме № 22. Ба! Да ведь это же
старый знакомый! Ну да, конечно, дело с милицией уже имел.
И не однажды. Тринадцать лет назад за развратные действия в
отношении подростков получил три года лишения свободы и
был направлен на стройки народного хозяйства в Архангель-
скую область. Но и там не успокоился. Прежнее «увлечение»
не бросил, совершил изнасилование. Суд определил ему меру
наказания— 15 лет лишения свободы. Однако болезнь и тут по-
могла. Отсидел лишь шесть лет и вновь вернулся в Ярославль.
Может быть, и была мысль навсегда покончить с прежней
жизнью, жить, как люди, как все, честно. Но, видимо, так уж
6*	----131 —-
устроена психология преступника, лишенного воли. «Сегодня
украду в последний раз, — думает он. — И ставлю на этом точ-
ку». Но точка эта опять превращается в многоточие. Преступле-
ния совершаются до тех пор, пока не поймают. И вот она — скамья
подсудимых, крушение всего, о чем думалось.
Надо было срочно собрать о нем все сведения. Признаваться
Лукашин не собирался. Считал, что алиби у него твердое. Знал,
что если понадобится, жена с чистой совестью будет его защи-
щать. Ведь когда она утром уходила на работу, он был дома.
Приходила на обед — он ждал ее. Возвращалась вечером — от-
крывал ей дверь. Ну, какое тут может быть сомнение? Разуме-
ется, супруг ни в чем не виновен. Она и не подозревала, что
как только, пообедав, уходила из дома, он тут же отправлялся
на свой разбойный промысел. А ограбив очередную жертву, ус-
певал вернуться до возвращения жены.
Вот это-то его надежное алиби и предстояло разбить.
Встречи и беседы с дружками помогли выяснить мотивы
преступления. Оказалось, что Лукашин проиграл собутыльникам
крупную сумму денег. Расплатиться не мог. Карточный долг
и толкнул его на жестокие преступления. Но ведь в таком
случае он должен был кому-то сбывать награбленное, прода-
вать все эти серьги, кулоны, кольца, часы. Поиск покупателей
не затянулся. Удалось найти почти все из того, что преступник
успел продать. Сбывал за бесценок. И просто удивительно, что
никто из покупавших у него не задумался: а почему же так
дешево? Задумайся над этим хоть кто-то, сообщи вовремя в ми-
лицию о своих подозрениях, и список преступлений Лукашина
оказался бы намного короче.
Под давлением улик он вынужден был признать, что про-
давал эти вещи. Но тут же, изловчившись, вновь пытается за-
вести следствие в тупик.
— Продавал, согласен. Но эти вещи не мои. Выиграл
в карты.
— Может быть, фамилию назовете — у кого?
— С удовольствием.
И он уверенно назвал фамилию знакомого, буквально нес-
колько дней назад сгоревшего в своем доме во время пожара.
На этом, собственно, и строился расчет. Но есть же кто-нибудь,
кто знает его близко? Нашли одну женщину. Узнав, в чем дело,
та неподдельно возмутилась:
— Да вы что! Это же наговор на покойного! У него и сроду-
то таких ценностей не бывало. У меня деньги занимал.
И не выдержал поединка Лукашин. Очные ставки, неопро-
вержимые улики...
После очередного допроса, когда, собственно, все уже было
ясно, он попросил позвать Леонида Михайловича:
— Буду говорить правду.
Говорил семь часов. Когда закончил, признался: «Как ка-
----132-------
мень с души свалился». И облегченно вздохнул. Знать, тяже-
лый был камень...
Оставалось последнее, совсем уже не сложное дело — побы-
вать вместе с преступником там, где совершал он свои зло-
действа, проверить и закрепить его показания. И здесь Лука-
шин оставался верен себе. Люди еще не знали, что он аресто-
ван. И когда к дому, где было совершено одно из нападений,
подъехала группа работников милиции, кто-то сказал: «За-
гостился бандит на свободе. Скоро ли поймаете?» Лукашин
вскинул голову и уверенно произнес:
— Не беспокойтесь, граждане, скоро. Он от нас не уйдет!
Он играл. Играл, как и тогда, на очной ставке. И, наверное,
не сознавал, что это была его последняя роль из трагикоме-
дии, в которую он превратил свою собственную жизнь.
* * *
Я закрываю свой журналистский блокнот. В кабинете давно
уже горит свет, за окном сумерки, разноцветье огней вечернего
города. Минутную тишину нарушает настойчивый телефонный
звонок.
— Да, слушаю, — говорит Марат Наумович. На лице его
появляется улыбка: звонит сын.
— Ты сегодня когда придешь? По телевизору «Вокруг
смеха». Приходи побыстрей.
— Постараюсь. Ну, будь здоров, Митька!
Марат Наумович опускает трубку на рычаг и улыбается устало:
— Опять не удастся. Куча дел...
Такая уж это работа!
Цена
истинной
доброты
Татьяна
ГОРОБЧЕНКО
На одном из вернисажей мое
внимание привлек портрет ярославского художника И. К‘. Ов-
сянникова: тонкое одухотворенное, с почти детскими чертами,
лицо, легкие завитки светлых волос, умные глаза...
Гляда на портрет, невольно проникаешься мыслью, что
этот человек непременно должен чувствовать поэзию, музыку,
душу собеседника. Такой увидел в жизни художник Татьяну
Павловну Лутину, начальника инспекции по делам несовершен-
нолетних Кировского районного отдела внутренних дел Ярос-
лавля. '.И запечатлел на полотне...
* * *
— Погорячилась я тогда, ну, погорячилась, — сквозь слезы
повторяла пожилая женщина. — Внучка ведь мне она... Да и
сынишку любит.
— Я вас понимаю, — мягко прервала ее Татьяна Павловна.
— Но вмешательство органов милиции в вашу семейную жизнь
необходимо. Ради будущего внучки и ее сына...
Она обернулась ко мне, и я увидела эти легкие светлые за-
витки на висках и умные строгие глаза — точь-в-точь как на
картине. А посетительница, горестно качая головой, поднялась и
направилась к двери. По всему было видно, сомневалась она.
— Вот, — объяснила Татьяна Павловна, — бабушка Добрый
и честный человек. А внучка растит пятилетнего сына одна и
считает, что вольна вести себя в быту как хочет. Зачастили к
ней друзья со спиртным. А малыш все видит. И нет мира в
этой, когда-то дружной, семье. Бабуля в милицию обратилась,
а теперь вот боится, вдруг как внучке репутацию испортим.
А о главном забывает, что пройдет два-три года, и в глазах са-
мого маленького человека в их семье авторитет молодой мамы
будет безвозвратно утерян.
Семейное воспитание... Как много говорят об этом — по ра-
дио, телевидению, на лекциях. Да и сама Татьяна Павловна
часто встречается с родителями в школах и на производстве,
чтобы поговорить по душам на эти темы. И все же, как трудно
----134-------
в каждом конкретном случае поставить точный «диагноз»,
вскрыть источник бед, наносящих гармоничному миру семьи
порой непоправимый вред. Об этом — исписана не одна стра-
ничка в дневнике Татьяны Павловны.
...На заседание комиссии по делам несовершеннолетних
приглашен семиклассник одной из ярославских школ. Перед
началом отец, интеллигентный, молодой, что-то методично вну-
шал сыну. Тот слушал молча, только на бледных щеках по-
явились красные пятна бессильного раздражения. Чувствова-
лось, что подобные «процедуры» в семье повторяются часто.
Отец, по-видимому, довольный и успокоенный, положил руку на
плечо мальчику: «Ну, вот, давно бы так». А тот сжался как
пружина и потом, во время заседания, уже не поднимал головы.
Пошла Лутина сначала в школу. Оказалось, буквально за
год мальчик резко переменился. Был отличником — стал троеч-
ником, не раз пойман на лжи, покуривает втихомолку, присва-
ивает деньги товарищей... А в семье говорили все правильно:
о силе нравственного примера, вреде курения и прочем. Гово-
рили, как ни странно, родители-педагоги. Мальчик и Татьяна
Павловна слушали. Только оба по-разному. Он — опять с глу-
хим раздражением, как давно надоевшее. Она — с удивлением.
Неужели для того, чтобы парень понял, нужно так много слов?
Поток слов? Как хотелось ей. тогда еще новичку в милиции,
чтобы прекратились эти нудные поучения, чтобы отец взял да
обнял сына или увел бы его куда-нибудь подальше от посторон-
них глаз. В парк, что ли... Как делал в детстве ее собственный
отец Павел Александрович, когда Татьяна «чуть перегибала».
Было тогда хорошо и спокойно. Да-а, подумалось внезапно, вот
и ответ: тепла нет в отношениях отца и сына. Тепла и доброты.
Откуда же взяться вере?
Протест рождался в душе медленно, но непрерывно. С ре-
бятами из другого двора не разрешали играть — назло стал,
наказывали за очередную провинность «отсидкой» дома —
сбегал. А когда опять-таки в целях воспитания — лишили
экскурсионной поездки, которой он так долго ждал, взял деньги
да и съездил сам. Встречали его домашние уже с сотрудником
милиции...
Вот примерно так у одного из ее подопечных возник разлад
с домом, самыми близкими, казалось бы, людьми. А что другие
ребята, которых судьба привела не в библиотеку или танцеваль-
ный кружок, а сюда, в инспекцию по делам несовершеннолет-
них?
«ёкучно дома», «нечем заняться», «нет хорошего друга»,
«назло старшим»... Такова в общих чертах неутешительная ан-
кета причин, побудивших их кинуться в водоворот уличных
приключений. Как предотвратить это? Как обернуть все благо-
датные преимущества возраста на пользу этим явно стремящим-
----135------
ся отстоять свою «самостоятельность» принципиальным посе-
тителям? Это проблема.
Разве не странно устроен мир? У нас, взрослых, времени
подчас не хватает, чтобы вот так запросто после работы схо-
дить в театр или кино, оторвавшись от обязательных домашних
дел, почитать книгу, встретиться с приятелями. А у наших де-
тей этого незанятого времени хоть отбавляй. Куда девать себя —
вот вопрос.
— Проблема досуга подростков стоит остро, — поделилась
со мной своими мыслями Татьяна Павловна. — Посудите сами,
куда им податься вечерами? В комнаты школьника или детские
клубы? Вроде из возраста вышли, не интересно. Самим что-то
организовать? Но без инициативного руководителя сложновато.
Вот и выходят «в город погулять». По статистике именно на
время досуга приходится львиная доля всех нарушений среди
несовершеннолетних. А если учесть, что в центральный район
города стекаются подростки со всех концов, то можно себе
представить, в какое трудное положение поставлены мы, работ-
ники инспекции. Здесь, без сомнения, главную помощь могут
оказать нам настоящие энтузиасты, которые не формально, а
творчески организуют досуг подростков, развивают их навыки,
дарования.
Татьяна Павловна по-хозяйски рассуждает о проблемах ор-
ганизации такого досуга у себя в районе. Вот у Александра
Константиновича Медведева, например, в клубе имени 50-летия
Октября подростки чувствуют себя как дома. Дядя Саша, так
тепло величают Медведева ребята, сумел добиться, чтобы у его
питомцев были собственные хоккейные корты, шахматный клуб.
Сблизил пацанов спорт. Интересные дела проводят для под-
ростков и в комнате школьника «Гренада». Но этого мало.
Что-то не совсем благополучно складываются взаимоотношения
ребят в комнате игровых автоматов на площади Юности, по-
явился там нездоровый интерес к игре. Надо понаблюдать
повнимательнее...
Не без основания она считает, что недостаточно еще привле-
чены к работе с подростками члены творческих союзов: писа-
тели, музыканты, художники... А кому не захочется прикоснуть-
ся к тайне рождения образа, трепетного мазка на холсте, завет-
ной поэтической строки? Только позови, уверены — отбоя не
будет от слушателей, зрителей. Или другое — насколько возрос
бы уровень тех же дискотек, любых школьных мероприятий,
если бы готовились они совместно со специалистами, культ-
просветработниками. А пока мы можем сосчитать по пальцам
те клубы и дома культуры, которые совместную работу со шко-
лой строят не для «галочки». Словом, поразмышлять есть над
чем.
И есть что делать. Удивительно, как кстати пришлась «ко
двору» этой нелегкой милицейской профессии женщина.
----136-------
С таким необходимым детям домашним теплом, терпением и
добротой. Слаженный коллектив в инспекции по делам несовер-
шеннолетних Кировского РОВД — чисто женский. И все увле-
ченно, со знанием дела трудятся для воспитания, формирова-
ния у юных граждан характера настоящего советского человека.
Татьяна Павловна поначалу не собиралась связывать свою
судьбу с этой профессией. Хотя с детства она много знала о ней:
отец долгое время трудился в отделе кадров управления внут-
ренних дел, к ним домой часто приходили многие его сослуживцы.
Поехала Татьяна после окончания пединститута на Урал по
распределению, работала там учителе^м три года. А потом — еще
несколько лет в одной из ярославских школ. Ученики ее любили.
Она обладает неоценимым даром — умеет завоевать доверие
подростков. Поэтому, когда в милиции потребовались квали-
фицированные педагогические кадры, коллектив без колебаний
рекомендовал на эту работу Лутину.
И хоть опыт в педагогике у нее уже был, начала Татьяна
Павловна с учебы. Училась у хороших, знающих свое дело нас-
тавников: у Тамары Анатольевны Франковской и Галины
Ивановны Колосовой перенимала нелегкую науку общения с
подростками, их родителями, умение всегда найти выход в соз-
давшейся ситуации..
Потянулись к ней ребята. «Милиционер» подкупала своей
добротой, да еще собака у нее, овчарка Буран, понравилась
детворе. И потому вечерние прогулки Татьяны Павловны по
району напоминали экскурсии учителя с любознательными уче-
никами.
На заводе топливной аппаратуры тоже быстро узнали нового
инспектора. Звонить по телефону она не стала. Пришла и поз-
накомилась со всеми на месте, а потом попросила выписать ей
постоянный пропуск. Бывала на рабочих местах, подробно зна-
комилась с каждым работающим подростком, с его семьей, и
если нужно, — шла в комитет комсомола, била тревогу в парт-
коме.
Горячая, заинтересованная борьба за человека. Такое не
забывается людьми. До сих пор на заводе помнят, какой инте-
ресный вечер «Зову в свою профессию» помогла организовать
там Лутина. А какие дискотеки проводились по ее инициативе
в клубе «Металлист»!
Затемно кончается ее рабочий день, а потом, дома, начи-
нается другая работа — углубленная, целенаправленная само-
подготовка. Ворошила свои студенческие записи, делала вы-
писки из книг, включала радио и записывала подчас целиком пе-
редачи на моральные темы, о воспитании подростков в семье и
в школе, для родителей. Казалось бы, богатая жизненная прак-
тика, каждодневное общение с подростками там, в инспекции,
помогают выработать четкую методику и дают несравненно
больше, чем несколько прослушанных передач? Но она так не
----137 —
считает. Во время вечерних уединенных часов мысль работает
напряженно и рождает ответ на многие не разрешенные в те-
чение бурного дня вопросы. Нередко такие ответы находит она
и в книгах, в радиопередачах. Проблемы, которые заботят ее,
решаются сотнями ответственных за судьбы подростков людей.
И этот коллективный опыт — хорошее подспорье любому работ-
нику инспекции.
Сложная у нее работа... И результаты ее — не в цифрах и
процентах. Они выражаются в конкретных поступках людей,
которые доверяют ей, человеку, предствляющему закон, свою
душу и сердце. Ни в одном официальном документе не фик-
сируются эти поступки. Когда Татьяна Павловна привела домой
задержанного «любителя путешествий», изрядно запыленного и
голодного, покормила и привела его в порядок, он вдруг при-
жался к ней щекой и прошептал: «Вы хорошая!» А та бабуш-
ка, которая боялась за свою внучку, дождалась Лутину в отде-
ле, чтобы сказать: «Так было нужно для спокойствия в доме.
Вы правы...»
Яблоня J
raq ПА • Светлана
вилле е МАРТЬЯНОВА
дома •
— Так вот, Анатолий, у каж-
дого должна быть мечта в жизни. Ты, скажем, как свою жизнь
представляешь, лет так через десять? — спрашивал старый мас-
тер своего любимого ученика.
Паренек этот попал в школу фабрично-заводского обучения
с подростковой биржи труда, был вначале нескладен, наивен
и в работе немного отставал, но уже к концу третьего месяца
далеко обставил всех и одолевал новое дело с крестьянской
неторопливостью и настойчивостью.
Стоял он перед мастером и не мог ответить на его вопрос,
потому что не было у него никакой мечты. Хотелось до боли
в свое Араново, что под Некоузом. Туда, где добрые лошади
бродят по лугам короткими летними ночами, где долгими зим-
ними вечерами светит любопытная луна и заглядывает в каж-
дую избу. Где осенью туманы густы и теплы, и идешь в ночное
за конем, словно окутанный клинчатым одеялом. Там по веснам
такой дух от земли, что от него одного вроде как сыт бываешь.
— Крестьянское дело ненадежное, — сказала ему прошлой
весной мать. — Отец вон всю жизнь в Москве живет, профессию
рабочую имеет, себя кормит, нам посылает. В деревне же год
выродит, год семян не соберешь. Поезжай к отцу в Москву,' он
тебя к делу пристроит.
Не ослушался матери — поехал, а сердце свое в Аранове ос-
тавил, снилась ему ночами родная сторонка.
Потом уже та тоска проросла в сердце Анатолия Смирнова
мечтой — поселиться на тихой улице, получить пять соток зем-
ли, дом на них поставить, яблоню вырастить, чтобы яблоки
были краснощекие да крупные, чтобы цветы тебя прямо за по-
рогом встречали. Ведь самое главное назначение человека на
земле — сделать ее хоть чуток красивее...
Училище ФЗУ окончил с отличием, но не соблазнился пред-
ложением остаться в Москве, работать на заводе, получить
квартиру. «Мне бы поближе к дому...» — ответил он угрюмо.
«Не хочешь шить золотом, бей молотом,—рассердился мастер.—
----139-------
Я ведь знаю, что твои руки многое могут, работали бы вместе,
помог бы...»
Так и не уговорил мастер паренька. Уехал Анатолий в Ры-
бинск. В тридцатые годы был он городом-стройкой. Возводились
там дома и заводы. Надо было под крепкими крышами монти-
ровать оборудование, заставлять работать станки. Всем этим и
занимались бывшие «фабзайчата» — так любовно называли
кадровые рабочие свою смену.
Ребята старались. Мастерам, начальникам цехов иногда при-
ходилось насильно прогонять своих помощников, а чаще дру-
гих— высокого парнишку, серьезного и неулыбчивого. Так бы и
быть Анатолию рабочим человеком, если бы судьба не повер-
нула по-другому. По телеграмме уехал в деревню, да так там
и остался. У матери заболело сердце, она долгое время лежала
в больнице. Надо было работать в хозяйстве, ходить за скоти-
ной, возделывать огород.
Работал он в молодом, только что созданном колхозе с боль-
шой охотой. Вечерами спешил в избу-читальню. Там был штаб
комсомольской ячейки. Вскоре вступил в нее и Анатолий. Ка-
кой же неспокойной жизнью жили в ту пору сельские комсо-
мольцы! Не было от них покоя кулакам. «Ты потише живи,—
советовала мать. — Что ты наперед всех лезешь? Сынки-то бо-
гатеев тебе пшеничку свою припомнят... Я уж, родимый, жду,
когда тебя в армию заберут, больно смела твоя головушка».
Осенью мать проводила Анатолия в Красную Армию: «Слу-
жи по совести». А как же еще, если не по совести? Иначе он не
умел никакое дело делать — пахать ли, точить деталь, воевать...
Только по совести.
Послали Анатолия на курсы, служил он потом политруком
и всерьез начал подумывать о том, чтобы всю жизнь связать с
армией. Но судьба вновь распорядилась по-своему. Пришло тя-
желое известие из дома: умер отец.
— Где хочешь работать, Смирнов? — спросил его военком,
когда он вставал на военный учет в Некоузе. — Ты человек дис-
циплинированный, политически грамотный. Милиции такие люди
нужны.
— Не знаю, — растерялся он. — Не думал об этом.
— А ты подумай. Работа не сахар, трудная, скажу, работа.
Но кому, как не коммунистам, за нее браться?
Так незадолго до Великой Отечественной войны стал Смир-
нов работать в милиции. Вскоре черные тучи накрыли голубое
небо над нашей Родиной, и Анатолий Иванович сразу же подал
заявление с просьбой отправить на фронт. «Не торопись, Смир-
нов,— сказали ему в военкомате. — Дойдет и твой черед, война
никого не обойдет».
Черед до него дошел, когда создавалась 234-я Ярославская
коммунистическая дивизия. Он стал командиром орудия 49-й зе-
нитной батареи. Командиром стал, а орудия не было.
----140-------
В Смоленской области получил первое боевое крещение.
Беспрерывно бомбили. Под шквальным огнем солдаты носили
снаряды на передовую. После ожесточенных боев и короткого
отдыха послали Анатолия Ивановича в Томское артиллерий-
ское училище. «Пока учишься, Смирнов, и пушки зенитные при-
дут», — уверил командир.
Но пушки у него не было еще долгое время.
Анатолий с завистью поглядывал на зенитные орудия и
воевал в пехоте. Однажды увидел в бою, как ткнулся в пашню
наш ИЛ. Падал он, словно орел с перебитыми крыльями. Ма-
шина не взорвалась, и Смирнов подумал, что пушка с разби-
того самолета вполне может пригодиться.
Бойцам расчета повезло: пушка была целехонька, солдаты
поставили ее на станину. Из этой пушки и сбили они первый
фашистский самолет. Вскоре получили и настоящее орудие, но
то, первое, было с ними до Победы.
Анатолий Иванович честно исполнил свой воинский долг.
Орден Красной Звезды, медаль «За отвагу», две медали «За
боевые заслуги» красноречивее всего говорят об этом. Солдаты
вошли в Гданьск победителями, и на второй, уже мирный день,
оглохли от внезапной тишины. Теперь можно было позволить
себе и роскошь — заглянуть в будущее.
«В деревню поеду. Дом построю, сад выращу, яблоню обяза-
тельно посажу, парнишка уж подрос, яблоки ему нужны...» —
мечтал Смирнов, вспоминая сына и жену.
* * *
— ...Порядок навести вначале надо, а потом и дом строить,
и сад вокруг него разводить. Пойдете, коммунист Смирнов, на
свое прежнее место работы, — сказал ему секретарь райкома
партии.
Смирнов шел домой и всю дорогу думал, как скажет Нине,
что снова начнутся у нее бессонные ночи с постоянными страха-
ми за него. А получил он назначение в отдел по борьбе с банди-
тизмом. На фронте видеть лицо врага. А здесь он прячется сре-
ди честных людей с тем, чтобы в любой момент выстрелить в
тебя из-за угла, подстеречь на глухой безлюдной дороге.
— Ну что, Анатолий? — встретила его вопросом жена.—
Что так долго?
— На старую работу предложили вернуться, Нина.
Ей вспомнилась эта его старая работа. Когда молоденький
милиционер охранял госбанк в Некоузе, увидела Нина Анатолия
Смирнова и сразу решила, что, если бы он обратил на нее вни-
мание, большего счастья не надо. Давно это было!
Внимание он обратил и на фронт уходил уже отцом одиннад-
цатимесячного сына: Юра делал первые шаги. Памятна была
----141--------
его старая работа Нине Ивановне, и она не особенно встрево-
жилась, тем более, что муж не сказал, в каком отделе будет ра-
ботать.
* * *
— Да, не сказал, — вспоминает Анатолий Иванович, — и гла-
за его вдруг помолодели. Но появилась в них и тихая грусть.
Сидим мы за письменным столом, на котором чуточку тесно
от книг, журналов, газет. В доме Смирновых тепло и уютно.
Нина Ивановна принесла светло-золотистое варенье из одуван-
чиков, красивые чашки.
— Надо вас еще одним вареньем угостить, из ревеня, — ре-
шает она и уходит искать заветную баночку, потому что ва-
ренье это полюбилось внукам, и они порядком-таки истребили
его запасы.
А мы, за разговором, и не замечаем, как стремительно бе-
жит время.
— Война породила бандитизм, — твердо говорит Анатолий
Иванович, и лицо его суровеет. — Главное в те годы было побе-
дить фашистов, внешнего врага. Но в войну подняли голову
разные уголовники. Перед нами была поставлена задача: во что
бы то ни стало как можно скорее покончить в бандитизмом.
Работал я в то время и в Некоузе, и в Пошехонье, но больше
всего в Ростове. И знаете, день той работы я приравниваю к
фронтовому.
В правоте этих слов убеждают рассказы ветерана.
— В 1947 году нам было необходимо в короткий срок лик-
видировать банду Решетника, — глухо сказал Анатолий Ивано-
вич.— Бандитская группа, состоявшая из бежавших рецидивис-
тов, держала в страхе всю округу. Люди боялись ходить лесом
даже днем. Бандиты врывались ночью в дома и брали, что им
нужно. Скрывались они по лесам, сторожко хоронились от ми-
лиции.
На исходе осени, когда даже лесное зверье тянется поближе
к человеческому жилью, все чаще стал появляться Решетник со
своей бандой в окрестных деревнях и селах. Словно голодные
волки, совершали они многокилометровые броски за добычей —
каждый раз в какой-нибудь другой населенный пункт. Взламы-
вали амбары, дворы, уводили коров, резали птицу и поросят.
Руководить ликвидацией банды было поручено Анатолию
Ивановичу Смирнову. Тогда он подумал так: у каждого зверя
есть нора или пристанище какое. Гоняться за бандитами по
всему району — это может продолжаться месяцы, а почти каж-
дый день приносил несчастье в чей-то дом... И тогда установили
связь с местным населением, просили людей в случае чего не-
медленно известить о появлении бандитов. Сигналы были, но в
погоню не пускались — другой ждали погоды. И вот дождались
такой, какой нужно было: с первыми петухами лег густой снег
----142-------
на мокрую землю. Охотники называют такое время чернотро-
пом, потому что идет зверь по снегу и оставляет темный от вла-
ги, долго сохраняющийся след. Вскочили на коней, торопили
их, а самим жалко: как бы не загнать доброе животное. Лошади
в ту пору на счету были. Приехали — и точно: тянется темная
тропа к лесу. Бандиты, как волки, след в след шли. Тропа эта
привела к землянкам в лесной чаще — самому бандитскому ло-
гову. Сдаться никто из бандитов не пожелал.
Анатолию Ивановичу случалось встречаться с таким врагом,
который не просто нарушал все человеческие и юридические за-
коны, но и стремился своей аморальностью заразить окружаю-
щих.
Как-то летом вызвали его срочно к начальнику. Тот уже на
пороге встретил: «Давай, Анатолий Иванович, побыстрее.
Убийство в сквере. Бандит этот и девочку ранил. Надо поскорее
его задержать». Он и сам понимал, что не задержи вовремя
убийцу — немало бед может натворить, ему-то терять нечего.
Добежал Смирнов до центра города—люди около убитого тол-
пятся. Рассказали, куда бандит побежал, как выглядел. По этим
рассказам понял Анатолий Иванович, что Бадаев это, сбежав-
ший из мест заключения — приметы его запомнил из оператив-
ной сводки.
Родом преступник был из Филимонова, что за Поречьем.
И пробирался наверняка туда — в родных местах прятаться
легче: каждый кустик знаком, каждая ямка укроет. Из города,
конечно, он постарается сразу же уйти —тесен город, глаз по-
сторонних много. А сразу за Ростовом тогда рожь росла, на
многие километры тянулись поля...
Подъехала опергруппа во главе с начальником. Одна, гово-
рит, у него дорога: ко ржи этой...
Только не пришлось им его здесь взять — успел уйти, пид-
жак лишь подобрали. Собака поначалу след взяла, но только
дойдет до стада, что на лугу пасется — и все, дальше — никуда.
Затоптали коровы след.
Анатолий Иванович сказал начальнику: «Товарищ майор,
надо нам в Филимонове побывать раньше Бадаева, колхозный
актив предупредить...»
Поехали в Поречье, машину там оставили, чтобы не спуг-
нуть бандита. В Филимонове сразу на председателя наткну-
лись— тот косы выбивал на проулке. Сказал, что пока к Бадае-
вым никто не приходил. Пустились в обратный путь, а время
уже к ночи, смеркается, роса садится.
Кто-то по дороге навстречу идет — кому в такой поздний
час, кроме водителя машины: наскучило, верно, одному сидеть.
По фигуре-то вроде похож, только вот походка какая-то неуве-
ренная, нервничает человек, то и дело оглядывается. Нас при-
метил— замер на миг. Бадаев! Анатолий Иванович узнал его.
Бандит кинулся бежать. Смирнов — за ним, догнал...
----143-------
Получил он тогда благодарность и разрешение на отпуск —
подлечиться на курорте. Но поехать не пришлось. Поступило
новое задание: «Срочно выслать Смирнова для ликвидации осо-
бо опасного преступника». Выезжать надо было в отдаленный
район. Пожалуй, это была самая трудная операция. Бандит но-
сил, словно в насмешку, тоже фамилию — Смирнов, был исклю-
чительно дерзок, смел, отлично владел оружием, ходил на лы-
жах. В округе знали его под кличкой Пушок.
Анатолий Иванович был старшим по проведению операции.
Создали пять групп, сосредоточились в тех местах, где обычно
появлялся бандит. Портрет Пушка был ничем особенным не
приметен: среднего роста, рыжеват. По характеру недоверчив,
злобен, вынослив — за ночь может пробежать на лыжах до пя-
тидесяти километров. Пушок внушал такой страх жителям
окрестных деревень, что они боялись даже о нем говорить. Как-
то на одной из деревенских посиделок Пушок начал говорить,
чтобы парни отказывались служить в армии, не работали бы в
колхозах. Когда же ему возразили, Пушок отошел к двери, вы-
хватил наган и в упор всадил несколько пуль в говорившего.
Через несколько дней он выследил и застрелил участкового.
...Когда одна из групп напала на след преступника, началось
многодневное преследование. Продвигались на конях, но снег
был глубок, и лошади шли медленно. Зато Пушок на лыжах
не выбирал дороги. Тогда встали на лыжи и преследователи. За
день изматывались до такой степени, что хотелось ткнуться ли-
цом прямо в снег и заснуть. Но ведь и Пушок не стожильный,
должен же выдохнуться и он.
Наконец, нервы у бандита не выдержали: открыл огонь в
небольшом лесочке. Конец его был предрешен.
Когда везли мертвого Пушка на санях, сотрудников мили-
ции во всех деревнях встречали с радостью.
Эта последняя изнурительная операция по ликвидации бан-
дита самому Смирнову стоила операции. Выпустили его из
больницы с жестким приговором: к работе допущен быть не
может—вторая группа инвалидности... Но уже через месяц Ана-
толий Иванович снова работал в ростовской милиции. Малень-
кий уютный Ростов стал для него по-настоящему родным.
Врач махнул рукой на своего пациента, только потребовал,
что тот будет вовремя обедать, вовремя отдыхать и главное —
каждый год использовать отпуск для поправки здоровья.
Дал слово Анатолий Иванович. Но с отпусками не всегда
ладно получалось. В один из годов оформил уже отпуск, писто-
лет сдал и первую ночь спал спокойно. С вечера мечтал, как
на рассвете встанет и поедет к семье в деревню, туманистым ут-
ром станет ходить за грибами, как сыновья станут восхищаться
его умением искать белые. А как будет прекрасно вчетвером
торопиться по вечерней зорьке на рыбалку.
----144-------
Но рассвет опередил резкий стук в окно. На ходу одеваясь,
он выглянул на улицу и увидел милиционера Степанова. Тот
был в крови — ранен при попытке задержать преступника, ко-
торый скрылся на территории Ростовского Кремля. В голове
мелькнуло: сейчас эта территория вся раскопана — идет рестав-
рация, хорониться есть где, траншеи, словно окопы.
Можно бы, конечно, подождать дежурную группу и только
после этого начать операцию, но Смирнов, понимая, что каждая
минута дает преступнику шансы на спасение, повел игру в откры-
тую. Подставляя себя под пули, он думал о том, что нервы у
преступника тоже не железные, и они-то могут дать сбой. Мо-
гут?! Могут ли? Щелкнул сухо выстрел. Смирнов по фронтовой
привычке пригнулся и сразу же определил, откуда стреляли.
Преступник выдал себя, и уже не вслепую шел на него Смирнов.
Глубокая траншея берегла невидимого преступника, а он был
весь на виду, как пристрелянная мишень. Раздался щелчок, но
выстрела не последовало. Как впоследствии оказалось, патрон
заело при стрельбе. Смирнов прыгнул в траншею. И тут подоспе-
ла помощь...
Потом он сидел в своем кабинете и думал, что первый день
отпуска уже подходит к концу. Вошли милиционеры, шутили:
«Здорово ты его помял!» Явился начальник, пожал руку, побла-
годарил за службу. Анатолий Иванович все еще не мог прийти
в себя. Не уходил из сердца неприятный холодок. Смерть еще
смотрела на него темным зрачком пистолетного дула...
— ...Застудили чай-то, — сетует Нина Ивановна. — Я вам
свежего налью, можно травами заварить. Как травку-то поло-
жишь, так летом и запахнет. Отец, а отец, да что ж ты все рас-
сказами угощаешь, ты бы яблок принес со своей яблони.
Анатолий Иванович улыбается:
— Вот, на пенсию вышел и мечту свою осуществил, садов-
ником заделался. Невелик участок около дома, хочется все вы-
растить— и цветы, и фрукты.
Он выходит на террасу и возвращается с яблоками, ярко-
красными, душистыми. В тепле дома они покрылись росяными
капельками, как в конце сентября, с приходом первых замороз-
ков. Прошла минута, другая, и чудесный запах сада поплыл по
комнате.
7—1671
Удар J Павел
на себя • Никитин
«Держись!» — крикнул товарищу
Анатолий Хомутов и, защищая автобус с детьми, поставил ма-
шину ГАИ под удар несущемуся навстречу грузовику.
События перестали нестись вскачь.
Тишина втала над шоссе.
Летний ветер коснулся его нежными пальцами, словно про-
веряя, цел ли он. Затем он ощутил запах земли — терпкий аро-
мат смолистой хвои. Оглянулся: грузовые машины стояли на
обочине, какие-то незнакомые люди бежали к нему.
Вид бегущих подсказал ему — случилось что-то неладное, на-
до только вспомнить, что привело его, Александровича, на шос-
се. Тишина мешала ему это сделать, когда, наконец, она с трес-
ком лопнула, он сразу все вспомнил и удивился тому, что жив.
Все еще не веря этому, оглядел себя. Одежда была усыпана
сверкающими осколками автомобильного стекла. Брюки не
разорваны, рубаха, хотя и в крови — цела, ноги в порядке,
руки...
Рука!
Правая рука висела плетью. Александрович попытался при-
поднять ее, но хватающая за сердце боль не дала этого сде-
лась.
Тут он увидел Анатолия Хомутова. Он бежал на помощь к
нему. «Ну, раз Толя на ногах, значит, не пропаду. Он не оста-
вит в беде», — облегченно подумал Александрович.
В ГАИ они пришли почти одновременно. Хомутов — по рас-
пределению после окончания курсов. Александровича же в инс-
пекцию привела беда. Владимир попал в аварию: его автомо-
биль протаранил автобус. Следствие показало, что вся вина за
происшествие целиком ложится на водителя автобуса. В ходе
кропотливого разбирательства Александрович как бы увидел
работу ГАИ изнутри. Она показалась ему не только важной,
но и захватывающе интересной, и когда ему предложили сотруд-
ничество, он охотно согласился.
146-----
Согласие помогать работникам ГАИ нести службу по охране
безопасности движения дают многие, но слова, как правило*
хватает на год, от силы — на два: слишком хлопотны обязанно-
сти внештатного инспектора — бывают вызовы ночью, дежур-
ства в выходные дни. Но Александрович же вот уже двенадцать
лет в рядах активистов. Видел обезображенные от ударов маши-
ны и кровь... Случалось, оказывал ГАИ неоценимую помощь.
Так, как-то в Ярославле произошла крупная авария: мощный
колесный трактор снес автомобильную стоянку. Водитель, оправ-
дываясь, говорил, что трактор вдруг стал неуправляем.
В ГАИ вначале отнеслись к его объяснениям скептически. Уж
очень оно было похоже на желание свалить ответственность на
других. Но инженер Александрович, проведя у себя на мотор-
ном заводе сложную экспертизу, доказал, что водитель прав:
рулевая тяга была перекалена, заводской брак послужил при-
чиной катастрофы.
В ярославской ГАИ Александровича знает каждый, и когда
речь зашла о том, кого дать в помощники Анатолию Хомутову,
отправляющемуся сопровождать в Москву автобусы с польской
детворой, отдыхавшей в пионерском лагере под Ярославлем,
сразу вспомнили об Александровиче. Зная, что в ГАИ запарка —
отпускной сезон, — а в пионерлагерях пересменка, Александро-
вич принял предложение.
В 10.30 они выехали из Ярославля. Ребятишки, рассаживаясь
по автобусам, приветствовали Анатолия Хомутова как старого
знакомого — две недели назад он сопровождал их из Москвы в
Ярославль. Обязанности распределили так: Хомутов сел за руль
машины, Александрович — на сиденье справа. Он должен был
мегафоном предупреждать встречные машины о приближении
колонны и жезлом подавать команды.
Дорога будет трудной, это Хомутов понял, как только выеха-
ли за город, — навстречу катил сплошной поток машин. Движе-
ние на шоссе Ярославль — Москва всегда интенсивно, но на
этот раз его, инспектора, удивило обилие идущего навстречу
транспорта. Шоссе было перегружено. Водители нервничали,
пытались уйти в отрыв. То и дело возникали пробки.
За одиннадцать лет работы в ГАИ Хомутов в роли лоцмана
выступал сотни раз. Если его спросить, сколько точно, он отмах-
нется. Откуда, скажет, я помню, редкая неделя без этого.
Сопровождать колонну машин или автобусов — сложное дело.
Как некоторые представляют, что такое сопровождать колонну?
Включил «мигалки» над крышей, врубил скорость и понесся
впереди колонны — вот, мол, и вся забота. Что ж, у сопровож-
дающего большие права — каждый встречный водитель при
виде идущей впереди колонны машины ГАИ должен немедленно
взять вправо и остановиться. Но дорога при нынешней насы-
щенности транспортом в любую секунду может преподнести не-
ожиданности. Чтобы сориентироваться в сложной обстановке,
7*
----147-------
нужно обладать большим опытом и редкой выдержкой. Именно
эти качества и выдвинули Хомутова в число лучших «дорожных
лоцманов» области. В Ярославле за ним прочно закрепилась
репутация опытного и мудрого сопровождающего. Ведя колонну,
он был как всегда предельно собран, внимателен и готов ко все-
му. Но к этому...
Миновав пост ГАИ, они вошли в плавный зигзагообразный
поворот. Автобус с польскими детьми повторил маневр машины,
на крыше которой пульсировало красно-голубое пламя «ми-
галки». Уже на выходе из поворота Хомутов и Александрович
приметили три встречных грузовых автомобиля. Александрович,
повелительно махнув жезлом, привычно крикнул в мегафон:
«Взять вправо! Остановиться!» Два первых автомобиля, как и
положено, сбавили скорость и взяли вправо, чтобы встать на
обочину. Третий же — это был ЗИЛ — прибавил ходу и пошел
на обгон тормозивших машин. Он летел по левой стороне дороги
навстречу «Жигулям» ГАИ.
Автомобили разделяли двадцать пять метров.
Огромный, тяжелый ЗИЛ заслонил собой небо, но все равно
не воспринимался за реальность. Его появление на встречной
полосе с точки зрения логики было совершенно необъяснимо.
Нужно ничего не видеть и не слышать, чтобы мчаться прямо на
автобус.
Мнение специалиста
Говорит начальник ярославской областной ГАИ подполков-
ник милиции В. А. Шашков:
— Как позже выяснило следствие, водитель ЗИЛа действи-
тельно ничего не видел и не слышал. И тому есть простое объ-
яснение: он был поглощен беседой со своими пассажирами. За-
говорившись, не услышал команды, поданной Александровичем,
снижение же скорости впереди идущих машин принял за согла-
сие пропустить его вперед.
...Когда Хомутов увидел перед собой ЗИЛ, он до холода в
сердце понял — беды не миновать. На спидометре его машины
стрелка прыгала на цифре «70». С такой же скоростью шел
ЗИЛ. Никакое, даже самое экстренное торможение не могло
остановить машину. И все же Хомутов, надеясь хоть немного
погасить скорость, стал тормозить. Его глаза были прикованы
к грузовику.
Автомобиль ГАИ и ЗИЛ уже разделяли 15 метров.
Хомутов понял, что жизнь тех, кто был позади, можно спасти
только ценой собственной жизни, приняв удар несущегося на-
встречу грузовика на себя. И собрав всю свою волю, он несся
в лобовую на ЗИЛ.
Позже, осматривая разбитую машину, Хомутов удивится, как
он, отнюдь не богатырь, умудрился согнуть руль в эллипс. Та-
ково было напряжение тех мгновений.
----148-------
Воля водителя грузовика была парализована. Оцепенев, он
все еще не тормозил.
Машины неумолимо сближались.
Их уже разделяло десять метров.
Хомутов скользнул взглядом вправо на Александровича.
— Вправо! Вправо! — кричал тот в микрофон.
Справа дорога была блокирована машинами, но шоферу
ЗИЛа все же следовало брать именно туда, бить одну из грузо-
вых машин, что тормозила на обочине. Удар ЗИЛа в этом слу-
чае совпал бы с направлением движения машин и не причинил
бы серьезных бед. Взять вправо водителя ЗИЛа обязывал непи-
саный закон шоферской морали. Суть его хорошо была известна
Александровичу: в какой бы критической ситуации ни нахо-
дился, никогда не ищи спасения уходом влево. Катастрофа на
встречной полосе — самое страшное и опасное. Крути баранку
вправо, только туда. Но одно дело — знать, другое — делать.
Судьба свела Хомутова и Александровича с человеком, который
при виде смертельной опасности растерялся. Ни команды Алек-
сандровича, ни вид приближающейся колонны не могли вывести
ег© из состояния оцепенения. Когда же он, наконец, нажал на
тормоз...
Машины уже разделяло пять метров.
«Держись!» — крикнул своему товарищу Хомутов.
Огромный ЗИЛ и маленькие «Жигули» встретились. С раз-
маху врезавшись в машину ГАИ, грузовик отбросил ее, но и
сам, утратив энергию, замер. Ударом страшной силы Александ-
ровича кинуло на панель автомобиля. Дверь заклинило от уда-
ра. Выбираясь из смертельного капкана, Хомутов выбил ее пле-
чом. Из-под искореженного капота шел дым. Вот-вот оттуда
могло полыхнуть пламя. Хомутов метнулся к аккумулятору и
вырвал провода из-под клемм.
Все. Теперь опасность позади!
«Как там дети?» — мелькнула мысль. — Где «Икарус»? Не
в кювете?!»
«Икарус», сверкая оранжевыми боками, стоял на шоссе,
целый и невредимый. Его и машину ГАИ, развернутую от уда-
ра, разделяли всего три метра...
У них была единственная возможность избежать столкнове-
ния — уйти на спасительный зеленый газон обочины. Я спросил,
почему они не воспользовались этой возможностью?
— Каждый, кто идет в сопровождении, думает не о себе, а
о тех, кого обязан защищать. Иными словами, мы выполнили
свой долг, — сказал Хомутов.
Красный, •
ЖРПТЫЙ • Александр
ЖСЛ1ЫИ, J РАЗУМОВ
зеленый... •
С вечера шел дождь, и было
тепло. Отражаясь в сыром асфальте, бежали одна за другой ма-
шины. Словно легкий шелест листвы, шуршали шины.
Заканчивая смену и любуясь красивым видом блестящей, с
игрой разноцветных огоньков от пробегавших машин дороги,
Николай Дмитриевич Перевалов уже в который раз отметил
мысленно, что работу выбрал, как говорят, по душе. Но вот он
с тревогой заметил, что с севера подул холодный ветерок. По-
тепление вытесняет прохлада. Это его обеспокоило: если похоло-
дание усилится, возможен гололед. А это крайне нежелательно.
Коварной становится тогда дорога и даже злой.
«Ранняя да затяжная весна и поздняя осень, пожалуй, самое
хлопотное время для работы», — подумал он. В народе метко
подметили: «Что весна, что осень — на день перемен восемь».
А любое изменение в погоде влечет за собой изменение в харак-
тере дороги, которое и водителям, и пешеходам необходимо учи-
тывать.
Дорога... Как живой организм, она постоянно наполнена
движением, не похожа одна на другую, имеет всегда свое кон-
кретное «лицо».
Взять главную магистраль — Московское шоссе. Трудягой
можно назвать эту дорогу. Тысячи машин проходят по ней еже-
дневно. Круглосуточно живет она в работе, надежно служит
людям.
Своего рода артерии напоминают автомобильные трассы на
Москву, Андропов, Кострому, Углич, Данилов. Они несут жизнь
большим и маленьким населенным пунктам, связывают их с
областным центром, со страной. Не случайно большие дороги
называют реками, а маленькие — ручейками. Как, в свою оче-
редь, и реки называют водными дорогами.
Откуда берет название это слово? Возможно, случайное сов-
падение, но переставь ударение и получится качественная оцен-
ка ее. Получится, что дорога она, дорожат ею, так как значение
ее в жизни людей велико. И из года в год становится все больше.
----150-------
«Характер», «лицо» любой дороги — понятия не постоянные,
а скорее переменные. Они зависят от тех, кому поручено обес-
печивать их нормальный рабочий ритм, безопасность движения.
Дороги любят людей дисциплинированных, собранных, ответ-
ственных. Для таких они добрые друзья. А тех, кто забывает о
своей ответственности, дороги могут жестоко наказать.
— На любом производстве есть твердое понятие технологи-
ческой дисциплины, — говорит Николай Дмитриевич Перева-
лов.— И все это понимают, воспринимают правильно, стараются
ее соблюдать. Ну, а тех, кто нарушает технологическую дисцип-
лину, справедливо относят к бракоделам, нарушителям и не-
пременно наказывают. Иначе нельзя, с производством шутки
плохи. Все это понимают и стараются не допустить нарушений.
Но когда дело касается дисциплины на дорогах, людей иногда
не узнать. С одной стороны, вроде, все понимают,что правила
дорожного движения необходимо соблюдать, а с другой — нет-
нет да и непрочь их нарушить. А во что такие нарушения
обходятся, говорить не приходится. Кроме огромных материаль-
ных потерь, которые еще поддаются учету, ничем не измерить
душевные потери близких, родственников, друзей и товарищей
пострадавших.
Статистика дорожно-транспортных происшествий, гибели и
травматизма людей в результате их печальная. И она, конечно,
беспокоит всех, заставляет вырабатывать новые меры по наведе-
нию полного порядка на дорогах. Но приведу другие данные,
которые наводят на еще большие размышления. В 1985 году на
дорогах области за различные нарушения было задержано более
170 тысяч человек. Вдумайтесь только в эту цифру! 170 тысяч
человек подвергали свою жизнь опасности, могли стать жерт-
вами дорожно-транспортных происшествий. Эта же цифра час-
тично характеризует эффективность работы отдела ГАИ управ-
ления внутренних дел облисполкома. Частично потому, что
работники госавтоинспекции, кроме поддержания порядка на до-
рогах, оказывают влияние на подготовку и воспитание водите-
лей, на совершенствование конструкции транспортных средств,
обеспечение их технической исправности, на качество строи-
тельства, оборудования и содержания дорог.
В трудовой биографии любого инспектора дорожно-патруль-
ной службы было немало острых ситуаций с риском для жизни.
Говорят, дорога всегда полна неожиданностей. Но это высказы-
вание для работников ГАИ не подходит. Работа их как раз и
заключается в том, чтобы эти неожиданности предвидеть, вовре-
мя их предупредить.
...Интенсивен поток машин на Октябрьской площади Яро-
славля. Довольно сложная развязка, нерегулируемые перекрест-
ки, остановки городского пассажирского транспорта, обилие
грузовых, тяжеловесных машин заставляют быть предельно вни-
— 151--------
мательным. Малейшее нарушение правил грозит обернуться
большой бедой. Как не допустить это?
Старший инспектор дорожно-патрульной службы Николай
Дмитриевич Перевалов — весь внимание. Особую опасность
представляет выезд с моста через Волгу. Поэтому он выбирает
позицию так, чтобы работника ГАИ было видно уже издалека,
чтобы иной лихач не поленился нажать на тормоз, сбавить ско-
рость, не создавал бы аварийную обстановку.
Но вот старший инспектор заметил, что резко вправо взял
колесный трактор, словно стараясь спрятаться за других. Пере-
валов внимательней всмотрелся в действия тракториста. Опыт
безошибочно помог определить нарушителя. Дав жезлом приказ
остановиться, он пошел навстречу. Но трактор продолжал дви-
гаться. И только повторный приказ заставил подчиниться. Из
кабины тракторист не выходил.
— Старший инспектор дорожно-патрульной службы Перева-
лов,— отдав честь, представился старший лейтенант. — Попро-
шу предъявить водительское удостоверение.
— И так опаздываю, — заворчал тракторист, протягивая из
кабины права.
— Попрошу выйти из трактора, товарищ Родин. Вы в не-
трезвом состоянии и грубо нарушили правила.
Взятый, как говорят, с поличным нарушитель не склонил ви-
новато голову. Напротив, стал спорить, сквернословить, доказы-
вая свою правоту. Вызвав по рации дежурную группу, старший
инспектор отправил его в Заволжский районный отдел внутрен-
них дел, отметив в своей записной книжке: «Родин Николай Ва-
сильевич, тракторист треста «Спецстроймеханизация». А затем
отогнал трактор на платную стоянку и снова вернулся на пост.
В этот же апрельский день Перевалов заметил, что мотоцикл
«Минск» проехал под запрещающий знак. Милицейский свисток
мотоциклист оставил без внимания. Остановив попутную маши-
ну, старший инспектор стал преследовать нарушителя. А спус-
тя несколько минут выяснилось, что мотоциклом управлял че-
ловек без документов.
Только два случая, два рядовых эпизода. А их ежедневно —
десятки. Н. Д. Перевалов ведет свои записные книжки, куда
кратко, схематично заносит события каждого дня. Вот только
наугад четыре из них:
13 апреля — задержано и оштрафовано 58 нарушителей,
14 апреля — 54, 15 апреля — 27, 16 апреля — 53 нарушения. Су-
хие, казалось бы, бесстрастные цифры. Но за каждой люди.
— За что вы любите свою работу? — спросил я у него.
— За что? — улыбнулся он. — За то, наверное, что приношу
пользу людям. Не все это, правда, понимают. Иные думают,
что нарушение правил дорожного движения — мелочь. Но ста-
тистика и опыт работы доказывают обратное.
152------
Нет на дороге мелочей. Любое нарушение может обернуться
непоправимой бедой.
— Ну и как: приходится объяснять, убеждать?
— Конечно, приходится. В основном понимают люди, при-
знают вину, обещают не повторять нарушений. Но есть, к сожа-
лению, и другие. Люди есть люди, всякие встречаются...
Много раз наблюдал я за работой Н. Д. Перевалова на до-
рогах. Ему доверяют наиболее сложные посты, своего рода горя-
чие точки. В Ярославле к ним относятся площади Волкова,
Труда, Октябрьская, имени К. Маркса. Здесь большие потоки
транспорта и пешеходов. Почему именно старшему инспектору
Н. Д. Перевалову поручают наиболее ответственные посты? По-
тому что во время работы он предельно внимателен, имеет боль-
шой опыт, юридически грамотен, корректен в разговоре с людь-
ми, принципиален, справедлив. Два последних качества осо-
бенно характерны для Н. Д. Перевалова.
Не скрою, приходилось слышать от его сослуживцев, что,
мол, странный иногда Н. Д. Перевалов. Со своей принципиаль-
ностью до абсурдов доходит, с товарищами может поругаться и
даже оштрафовать, если нарушат они правила дорожного дви-
жения.
— Правильно говорят, — подтверждает в разговоре Николай
Дмитриевич. — А как же иначе? У меня и в голове не укладыва-
ется, что на дороге могут быть какие-то свои и чужие. Что для
своих — одни правила, для чужих — другие? Нет, правила
одинаковые. Они требуют выполнения и от своих, и от чужих.
И если уж говорить, так своих еще надо строже наказывать. Что
такое наказание? Это, прежде всего, предостережение от беды.
Сигнал для человека задуматься, правильно оценить свое пове-
дение на дороге. Ведь всепрощение, либерализм никогда не при-
носили пользы. Напротив, они расслабляют человека, делают
его расхлябанным, необязательным. А на дороге такой человек,
как мы говорим, источник повышенной опасности.
— Как нужно готовить себя для работы в милиции и какие
качества необходимы для этой работы?
Выслушав этот вопрос, старший лейтенант Н. Д. Перевалов
задумался. А потом, когда я спросил его, почему он сразу не
смог ответить, откровенно признался, что мысленно по жизни
своей пробежался, все свои 26 лет будто заново вспомнил.
...В семье их трое братьев и сестра. Он среди братьев по воз-
расту младший. Старшему Василию 30 лет, закончил с отличием
авиационно-техническое училище гражданской авиации, живет
и работает сейчас в Выборге.
Второй брат, Александр, на два года моложе Василия и на
столько же старше Николая. Только он отслужил армию, вернул-
ся— пошел служить Николай. И пока служил, Александр уже
примерил милицейскую форму, полтора года отработал в пат-
рульно-постовой службе управления внутренних дел Ярославско-
----153-------
го облисполкома. А затем, увлекшись, попросил направление в
среднюю специальную школу милиции подготовки работников
уголовного розыска. Закончив ее с отличием, работает сейчас
по направлению оперуполномоченным уголовного розыска в
Приморском крае
Но не столько он оказал влияние на выбор Николая, сколько
дядя его — Николай Иванович Плетнев, ветеран, старшина ми-
лиции. Запомнились встречи с ним, беседы на равных, хоть и
был тогда Николай еще пацаном, школьником.
Крепко засело в памяти, когда его, 13-летнего, жестоко изби-
ли незнакомые подростки. С тех пор, как вспоминает Н. Д. Пе-
ревалов, и решил он связать свою жизнь с милицией, где дис-
циплина, подтянутость, непримиримость к злу особенно ярко
проявляются. Подтверждение своим мыслям он позднее находил
и в разговорах с Н. И. Плетневым.
До службы в армии цель эту реализовать не удавалось. Пос-
ле 8-го класса закончил профессионально-техническое училище
в Данилове, поработал в совхозе «Родина» Ярославского рай-
она, стипендиатом от которого учился на тракториста. Позднее
от военкомата выучился на шофера и был призван в армию
с учетом полученной специальности.
К концу службы решение работать в органах милиции уже
оформилось окончательно. В управление внутренних дел при-
шел прямо в форме, с погонами старшего сержанта и значками
воинской доблести. Попросил направить учиться в Таллинскую
школу милиции.
— А почему в Таллинскую? — поинтересовались у него.—
Есть права шофера, тракториста, мотоциклиста, — самый смысл
учиться в Орловской средней специальной школе милиции, где
готовят работников госавтоинспекции.
Так и убедили его. Успешно сдал вступительные экзамены,
успешно учился и в 1982 году с отличием закончил очное отде-
ление этого учебного заведения. В марте того же года получил
первую милицейскую награду — значок ЦК ВЛКСМ и Мини-
стерства высшего и среднего специального образования СССР
«За отличную учебу».
А чуть позднее Орловский обком ВЛКСМ наградил его По-
четной грамотой за добросовестное выполнение служебного дол-
га и активное участие в общественной жизни Орловской средней
специальной школы милиции МВД СССР, где он был команди-
ром взвода.
Там, в Орле и начал он свою самостоятельную работу в до-
рожно-патрульной службе, проходил, как сам говорит, «обкат-
ку». Поэтому, возвратившись в Ярославль, с первых дней всту-
пил в должность старшего инспектора дорожно-патрульной
службы ГАИ.
Спросите сейчас у ярославских водителей, знают ли они стар-
шего лейтенанта Николая Дмитриевича Перевалова? Уверен,
----154-------
что большинство ответит утвердительно. Скажут: строгий,
принципиальный, но справедливый.
Курьезный случай произошел. За нарушение правил дорож-
ного движения Николай Дмитриевич задержал двух пешехо-
дов. Почувствовав вину, женщина стала извиняться. Но мужчи-
на был агрессивен. Кроме всевозможных грубых, резких слов
стал грозить, что сообщит начальству, что таким не место в ор-
ганах милциии. И распалился до того, что оскорбил работника
милиции.
Николай Дмитриевич сдержался. Только по лицу его было
видно, как плотно сжаты губы. Нарушитель вскоре будто об-
мяк, замолчал, сначала виновато опустил голову, а потом, наб-
равшись смелости, сказал:
— Извините, не сдержался, характер дурной...
Расставались старший инспектор Н. Д. Перевалов и семей-
ная пара нарушителей за руку, с улыбками. Со стороны можно
было подумать, что прощаются хорошие знакомые или друзья,
Вот тогда и сказал Николай Дмитриевич, что среди главных
качеств, которые должны быть присущи работникам милиции,
особо выделяет выдержку, вежливость и культуру в отношениях.
— Самое главное, нужно уметь сдерживать себя, не отве-
чать на грубость грубостью, постараться понять человека, раз-
гадать его характер. При этом, конечно, надо знать доскональ-
но свои функциональные обязанности, знать законы, требования.
Но это не значит занимать выжидательную позицию и позво-
лять хулиганам хулиганить. Нет, конечно. Просто разные люди
встречаются. Есть горячие, которые поостынут и поймут свою
вину. А есть, к сожалению, и откровенные хамы, разнузданные
хулиганы, к которым нужно, как говорят, и власть употребить.
Каждый, я считаю, должен сначала знать назубок свои обя-
занности, а потом уже свои права. А в жизни бывает наоборот.
С такими людьми приходится беседовать, доказывать, воспи-
тывать, а некоторых, кому эти меры не помогают, наказывать.
Наказание — это тоже эффективный метод воспитания. Правда,
крайняя уже мера, но, бывает необходимая.
В областном отделе ГАИ хранится интересный документ за
подписью начальника следственного отделения Лабинского го-
родского отдела внутренних дел майора милиции В. П. Попова.
В нем говорится следующее:
«17 июня 1984 года в дневное время к старшему инспектору
подразделения дорожно-патрульной службы ГАИ УВД Ярос-
лавского облисполкома лейтенанту милиции Н. Д. Перевалову,
находящемуся в г. Лабинске Краснодарского края в служебной
командировке, обратился за помощью житель г. Лабинска
В. И. Клынин с просьбой оказать содействие в розыске и задер-
жании лиц, совершивших у него кражу мопеда.
Вместе с потерпевшим Н. Д. Перевалов в лесу на берегу
Лабы вскоре задержал двух преступников с похищенным мопе-
----155-------
дом и на служебном мотоцикле доставил их в дежурную часть
Лабинского ГОВД.
Задержанные, как было установлено, оказались жителями
г. Усть-Каменогорска Казахской ССР, преступники-гастролеры:
ранее судимый Казаков К. О. 1966 года рождения и Гара^
нин С. П. 1968 года рождения, которые 16—17 июля 1984 года
в г. Лабинске совершили 5 квартирных краж.
После задержания они признались в совершении преступле-
ния, похищенное было возвращено потерпевшим. Кроме того,
Казаков и Гаранин совершили ранее 8 краж в г. Усть-Камено-
горске.
Таким образом, благодаря своевременным и умелым дей-
ствиям вашего сотрудника Н. Д. Перевалова, преступная груп-
па была обезврежена и удалось раскрыть 13 преступлений».
Краткие, скупые строки. Но за ними смелость, высокое про-
фессиональное мастерство, готовность выполнить свой долг.
Вспоминает об этом Николай Дмитриевич как о рядовом
поступке, ничего необычного не видит.
А необычное было. Уже в том, что, определяя кандидатуры
для оказания помощи в обеспечении порядка на дорогах во вре-
мя массовой уборки урожая в Краснодарском крае, останови-
лись в первую очередь на старшем инспекторе Н. Д. Перевалове.
Были уверены, что он честно выполнит свой долг, не подведет.
Работал Н. Д. Перевалов, не считаясь со временем, к наруши-
телям был беспощаден. Быстро разнеслась молва среди шофе-
ров, что мимо новичка надо поаккуратнее, из поля зрения этого ра-
ботника ГАИ никакая мелочь не ускользнет, принципиальный,
требовательный. Ворчали, некоторые свое недовольство высказы-
вали открыто. Но Николай Дмитриевич в таких случаях был
уверен, что настоящий водитель после первого же предупреж-
дения сделает правильные выводы, а если случайный, не месте
ему за рулем, себе и другим беду принесет.
Тот день, о котором сообщало письмо, ничем от других не
отличался. Разве только жарче обычного был. Нелегко, согла-
ситесь, нести дежурство на дороге в 30-градусную жару. Да
при этом еще быть предельно внимательным. Уборку хлебов не-
случайно называют битвой. Она должна проходить четко, орга-
низованно, в ударном ритме. И четкость эта зависит прежде
всего от работы транспорта. Днем и ночью...
Перевалову командировка эта была по душе: ведь он родил-
ся и вырос в деревне. Хоть и очень любит он свою городскую
работу, а село к себе все же тянет. Что ни выходной, в любую
погоду спешит он в Раменское Толбухинского сельсовета
Ярославского района, где живет его мать Ольга Александровна.
Работает она уже много лет заведующей сельской библиотекой.
Любовь к книге, тягу к знанием, собранным в них, привила она
детям. Все они учились хорошо. Трое закончили с отличием
----156-------
средние специальные учебные заведения, продолжили образова-
ние в институтах.
— Работу нашу легкой не назовешь, — сказал в беседе Ни-
колай Дмитриевич. — Но она, согласитесь, очень нужная. Од-
нажды захотел проверить, сколько грубых нарушений за одну
только смену зафиксирую. Стал каждому пешеходу, нарушивше-
му правила, выдавать памятки. К концу дежурства подсчитал,
оказалось 170 человек. Штрафы и устное порицание оказывают
действие, но недостаточное. Большинство при виде милиционе-
ра подчиняется привилам дорожного движения, а нет постового
на дороге — не прочь их нарушить. И получается своего рода
цепная реакция. Один нарушил, глядя на него, — другой.
Во-вторых, нужно больше внимания уделять изучению пра-
вил дорожного движения. В школах, по-моему, надо ввести свое-
го рода зачеты. И проводить их в форме игры. Практика пока-
зывает, что в такие игры с увлечением играют и взрослые, и
дети. Вот паши работники провели в клубе «Гигант» такую иг-
ру под названием «Внимание: светофор». В клуб для коллек-
тивного отдыха пришли шинники и члены их семей. В соревно-
ваниях приняли участие несколько семейных команд, а точнее
сказать — все, потому что и те, кто сидел в зале, постоянно мог-
ли сравнить свои ответы с правильными.
И еще одно предложение. Это самое простое. Считаю, что за
каждым инспектором надо закрепить постоянные участки доро-
ги. Что это даст? Сам досконально изучишь все особенности
маршрута, разберешься в причинах нарушений пешеходов и
водителей, более настойчиво будешь требовать с дорожников и
с работников нашего строительно-монтажного эксплуатационно-
го участка ГАИ УВД образцового содержания дорог, необходи-
мой разметки, наличия предупреждающих знаков особенно в
местах переходов.
...26 лет исполнилось Николаю Перевалову. Возраст неболь-
шой, и служба, по существу, еще только начинается. Но у себя
в дивизионе он — ветеран и уже наставник. У него проходил
стажировку младший сержант, инспектор дорожно-патрульной
службы Евгений Ванифатьев, недавно пришедший в органы ми-
лиции после службы в армии.
Мы шли к высотной малосемейке строящегося микрорайона
в Заволжье, где он недавно получил квартиру. Первая травка,
словно с любопытством высовывая головку из-под земли, нежно
зеленела. В глазах его, человека выросшего в деревне и до сих
не порывающего с ней связь, разлилась голубизна и теплота.
И вдруг увидели: по газону, безжалостно наступая на свежую
зелень, шла женщина. Николай Дмитриевич не сдержался, оста-
новил ее, пристыдил и, подойдя к подъезду, где под первым ве-
сенним солнышком грелись люди, остановился:
— Что же вы ничего не сказали ей? Ведь мимо вас идет,
травку топчет...
Есть J
такая • £т”“д
профессия •
Виктор Алькаев носит звание
«Лучший следователь Ярославской области». Пять лет работает
в органах внутренних дел.
Как представить работу следователя? Конечно, можно на-
звать число раскрытых преступлений, наказанных правонару-
шителей. Гораздо труднее подвести итог нравственным приоб-
ретениям, которых за эти годы было немало. Следователь Аль-
каев убежден, что расследование — это всегда акт воспитания,
это бой, выигранный в борьбе за справедливость, за искорене-
ние преступности. Для молодого следователя идеалом в работе
является тот, кто в каждодневных испытаниях трудного дела
остается чистым, гуманным человеком.
Виктор Алькаев начинал, как многие. Закончил факультет
истории и права Ярославского университета. Работать начал в
Ленинском РОВД. Профессия—следователь. Опыт — минималь-
ный. Знания? Да как сказать — достаточно... Всегда их будет
не хватать! В отделе встретили так, как он хотел, чтобы встре-
тили: сразу впрягли в работу. Руководитель — начальник след-
ственного отделения Вячеслав Сергеевич Рябцев и строг, и
добр, и требователен. Как наставник, главной своей обязанно-
стью считал, чтобы новичок поскорее вошел во вкус и в курс
дела.
Все, чему учился пять лет в университете, все эти бесконеч-
ные зачеты и экзамены были лишь подступами к профессии. Ни
в одной лекции не найдешь ответа на вопрос, как поступить в
той или иной конкретной ситуации. Большую пользу принесла
практика. По счастью, она была разнообразна и по мере воз-
можности самостоятельна. Областной суд, Госарбитраж, юриди-
ческий отдел моторного завода. Там на преддипломной прак-
тике и окрепла мысль идти работать в милицию. «За» — было
высшее юридическое образование, армейская школа, хорошая
физическая подготовка (еще подростком он имел первый взрос-
лый разряд по лыжам, увлекался стрельбой, биатлоном, легкой
атлетикой). До службы успел поработать на «Лакокраске»
----158-------
электриком. Все это позволяло думать, что на первых порах
справится. А там, думалось, придет опыт. С тем и начал.
Одно из первых дел, наверно, молго бы быть и посолиднее.
А то начнешь на вопросы знакомых отвечать, а они улыбаются.
Правда, потерпевшему — студенту Юрке В. было не до смеха.
Накануне он возвращался с танцев. Настроение отличное, в
ушах мелодии звучат танцевальные. Теплым летним вечером
он ждал троллейбус, чтобы ехать домой. Даже не сразу сооб-
разил, что случилось. Трое незнакомых парней, слаженно ору-
дуя, затащили его в темный двор областной больницы и сняли
джинсы. Какой тут смех? За них не одна стипендия уплачена.
Да и как домой ехать?
На следующий же вечер Юрий вновь пошел на танцверанду
парка моторного завода. Сколько же народу она вмещает?
Шум, смех, перебранка, музыка. И где же среди сотен парней
найти обидчиков? Алькаев полагал, что преступление могли со-
вершить несовершеннолетние, которые сразу приметили понра-
вившуюся «тряпку» и решили присвоить ее. Версия подтверди-
лась. В. узнал в одном из участников вечера вчерашнего
грабителя. Им оказался несовершеннолетний Тропкин, ко-
торый без долгих запирательств признался. Однако, в тради-
циях этой братии, соучастников не назвал. Но ведь они были!
В. отлично помнил приметы двух других грабителей.
И те были найдены. За ними потянулись запутанные ниточки.
Оказалось, целая преступная группа промышляла в Ленинском
районе таким образом. Кроме грабежей, на их счету были и дру-
гие «операции».
Следователь Алькаев считает главным: не идти на поводу
у частного случая. Нужно двигаться вглубь и вширь, исследо-
вать все слои, а не топтаться на поверхности, боясь отойти в
сторону. Особую ценность имеет планирование, которое он счи-
тает основой основ в своей следовательской работе. Да, он не
раз уже убеждался, что качество и сроки расследования нахо-
дятся в прямой зависимости от того, как следователь планиру-
ет и организует свою работу. Как бы потолковее рассказать о
том, что ему самому не раз приходило на помощь? Может быть,
составить схему, по пунктам изложить, как он сам ведет след-
ствие? Начинает с основных направлений сбора доказательств,
которые бы помогли быстрее и полнее раскрыть преступление,
изобличить виновного, выявить обстоятельства, которые влияют
на степень и характер ответственности обвиняемого. Немалова-
жен и выбор соответствующих средств и источников этого от-
бора доказательств. Для него важен моральный аспект пробле-
мы, понимание связи, взаимодействия и взаимопроникновения
права и морали. Основное, чем должен руководствоваться в
своей профессиональной деятельности следователь, — это прин-
цип объективной истины. Пренебрежение ею, ограничение лишь
фиксацией фактов, лежащих на поверхности, йедет к тому, что
----159-------
существо события остается непознанным. На практике он уже
столкнулся с этим.
В свои неполные 30 лет Виктор Алькаев по всей строгости
отвечает за людей, за успех общей работы отделения. Когда он
принял его около года назад, этот коллектив не мог похвастать-
ся большими успехами в работе. Сегодня фрунзенцы— одни из
лучших по управлению внутренних дел.
Заманчиво было бы рассказать историю о том, как в кол-
лектив пришел молодой энергичный руководитель, и все измени-
лось с его приходом. Заманчиво, но фальшиво. Ведь люди оста-
лись те же... Видимо, причина в изменении отношения к делу,
вдохновляющая сила примера. Алькаев знает, что людей всегда
можно убедить и изменить у них стереотип восприятия, хотя это
трудно, очень трудно сделать. Время сейчас такое, что нельзя
работать по-старинке. А резервы для труда по-новому есть. Он
в этом уверен. И, в первую очередь, они кроются в профилак-
тической работе. И Алькаев, и его подчиненные после особо
сложных дел всегда приходят в коллектив, где работал осту-
пившийся человек. Это как бы своеобразные уроки совести.
Алькаев вновь берется за своего любимого конька: плани-
рование в работе, организация каждого дня и каждого часа
этого дня.
— Известно, что нагрузка у следователя велика. В произ-
водстве у него бывают до 20 дел, иногда и больше. Без чет-
кой программы не обойтись. Успех кроется в самом простом:
в применении календарной формы планирования по дням и да-
же по часам.
Немалый резерв, думается ему, скрывается и во взаимоотно-
шениях следователя и работника уголовного розыска. Сам он
никогда не огранивается традиционными формами сотрудниче-
ства, ратует не за эпизодические контакты, а за постоянное вза-
имодействие на протяжении всего расследования по делу вплоть
до составления обвинительного заключения. Инициатором тако-
го взаимодействия, считает Виктор Павлович, должен быть сле-
дователь. Сколько раз на своем опыте он убеждался, что уме-
лое использование информации позволяет следователю добить-
ся раскрытия наряду с расследуемым и других преступлений.
Вот был такой случай. У гражданина Волнухина украли мо-
тоцикл. Новенький «Урал». На допросе подозреваемый Тузов
сказал, что совершил кражу вместе с Булаткиным и Николае-
вым. На отделе «висело» несколько нераскрытых краж. Была
выдвинута версия о причастности к ним этой группы. Выясни-
лось, что эта группа из пяти человек в течение короткого време-
ни совершила 15 краж мотоциклов на территории Ярославля и
области. Из них 14 раскрыты Алькаевым.
Для следователя Алькаева характерно тщательное обследо-
вание места преступления, выяснение примет преступника. Боль-
шое внимание он уделяет раскрытию аналогичных преступле-
----160-------
ний в районе, проверяет подозреваемых на причастность к со-
вершению других правонарушений. Так было, к примеру, при
возбуждении уголовного дела по обвинению Метенова и Сидо-
рина в применении холодного оружия. Во время расследования
было установлено, что Сидорин использовал нож, переданный
ему неким Кондаковым. Следователь учел, что после освобож-
дения из мест лишения свободы Кондаков долгое время нигде
не работал, проживал без прописки. Алькаеву удалось доказать
участие Кондакова в совершении пяти грабежей на территории
Ленинского и Дзержинского районов Ярославля. Во время обы-
ска у Кондакова были обнаружены и изъяты похищенные вещи.
Изучая материал об убийстве гражданина Сесарева на улице
Панина, следователь обратил внимание на сходство примет за-
держанного Кондакова и разыскиваемого преступника. При
обыске у знакомой Кондакова были найдены вещи убитого. Под
тяжестью улик преступник сознался.
Случилось так, что со времени нашей последней встречи со
следователем Алькаевым прошло несколько месяцев. Я поин-
тересовалась у него, как завершилось то дело, о котором он го-
ворил мне когда-то. Виктор Павлович в подробностях рассказал
о нем. Видно было, что четкая, скоординированная в своих дей-
ствиях работа, ее результат доставили ему истинно профессио-
нальное удовлетворение.
Поздним ноябрьским вечером было совершено разбойное на-
падение на студентку Н. Авигадзе. Преступник, угрожая ножом,
снял с нее дубленку, дорогие серьги, отнял большую сумму де-
нег. Как в большинстве случаев, следствию помог внимательный
свидетель. Он рассказал, что в тот поздний час к дому, где жила
Авигадзе, подъехало такси. В машине сидели два человека, один
из пассажиров был схож по приметам с преступником. За ко-
роткое время были опрошены все шоферы таксопарка, которые
в тот день и час находились в районе преступления. Один из
них вспомнил, что ждал своего пассажира около 40 минут. Тот
вернулся с дубленкой. Следы преступника привели следователя
в Москву, в один из крупных туристических комплексов, где
работал грабитель Мигреладзе. Не прошло и месяца, как все
украденные вещи были возвращены потерпевшей.
Виктор Алькаев — коренной ярославец. Вырос, учился в са-
мом рабочем его районе — на Красном Перекопе. Его любовь к
родному городу — искренна и действенна. Она не в словах —
в делах.
Дорожный •
патруль •
•
Валерий
ПРОХОРОВ
Не так-то легко застать его на
месте. И это несмотря на то, что, бывает, трудиться приходится
не только в будни, но и в выходные, и в праздничные дни. По-
рой в праздник достается даже больше, чем обычно. В том смы-
сле застать его трудно, что нет у него своего рабочего кабинета.
Впрочем, когда уж кто-нибудь очень жаждет встречи с Ев-
гением Борисовичем Кругликовым, в рабочее время, он с улыб-
кой приглашает:
— Ну, хорошо, приходите ко мне... в кабинет.
И назовет адрес: «Московское шоссе, вход с обочины».
Длина его «кабинета» от стены до стены километров два-
дцать...
А он, удобно устроившись в кожаном, мягком кресле, при-
стегнувшись ремнем на всякий случай, разъезжает себе по гуд-
роновому полу от первого поста ГАИ до Шопши.
Впрочем, нередко инспектору дорожного надзора отделения
ГАИ Ярославского РОВД Е. Б. Кругликову приходится поки-
дать эти родные «стены», отправляться в дальние и ближние
командировки.
Одна за другой, словно нанизанные на нитку, плывут в обо-
их направлениях автомобили, автобусы, тракторы. Для непосвя-
щенного это однообразное, давно примелькавшееся зрелище,—
будничный, практически непрерывный парад на колесах.
Но это для непосвященного. Для грамотного, опытного, е
хорошей профессиональной выучкой работника ГАИ железный
поток неоднороден, он не воспринимается как сплошная обезли-
ченная масса, потому что...
— Потому что в каждой машине за рулем — человек, — так
коротко и "точно выразил свое мнение Евгений, как бы давая
понять, что воздерживается от пространных философствований
на эту тему.
— Не хотите ли вы сказать, — не унимаюсь я, — что по ха-
рактеру движения автомобиля, по его внешнему виду, по каким-
то другим неуловимым признакам можно определить, в каком
----162-------
состоянии водитель, опасен ли он для соседей по трассе, испра-
вен или нет транспорт, им управляемый? Не кажется ли вам,
что в иных фильмах, посвященных милицейским будням, слиш-
ком много неоправданных рассуждений о роли интуиции, при-
ходящей на помощь героям в критические моменты?
— На мой взгляд, интуиция — производное от высокого про-
фессионального мастерства, следствие кропотливого, по крупи-
цам собранного богатого опыта. Если говорить об идеальном
дорожном инспекторе, то он в той или иной степени обязан об-
ладать в числе прочих и этим качеством.
— А вы, Евгений, обладаете?
— Ну, мне до этого еще далеко, — со смущенной улыбкой
ответил он.
В этом весь Кругликов. С кем бы только мы ни говорили —
и с начальником РОВД С. П. Жуковым, и его заместителем по
политчасти В. А. Новожиловым, и с начальником отдела ГАИ
УВД В. А. Шашковым — все они единодушны в оценке Евге-
ния Борисовича: исключительно дисциплинирован, надежен и
как товарищ, и как работник, доброжелателен, уравновешен,
обаятельный, тактичный, скромный человек.
Кругликов терпеливо, не перебивая, выслушал все это и спо-
койно, без всякой рисовки сказал:
— Преувеличивают.
— Но ведь это руководство так вас характеризует. Разве
не приятно?
— Приятно, конечно, но разве мало в отделе других хоро-
ших работников? Есть и постарше, и поопытнее.
И с удовольствием стал рассказывать о своих товарищах.
Сам исключительно вежливый человек, Евгений Кругликов
не приемлет заносчивости, козыряния заслугами.
Пришлось как-то задержать одного ретивого водителя лег-
ковой машины с московским номером — гнал так, что и встреч-
ные, и попутные автомобили невольно прижимались к обочине.
Они вынуждены были резко тормозить, создавая тем самым од-
ну за другой опасные ситуации.
Кругликов вынужден был остановить дорожного хулигана.
Несмотря на то, что в душе все клокотало, этот стокилограммо-
вый гигант, статный, подтянутый, подошел к автомобилю, веж-
ливо приветствовал водителя, сдержанно упрекнул:
— Вы превысили скорость, товарищ водитель.
— Ерунда! Нормальный ход, шеф.
— Повторяю, вы превысили скорость. Торопитесь куда-ни-
будь?
— Коли, — зло бросил нарушитель, протягивая права,
— Выпивали?—спросил Кругликов, почувствовав запах
спиртного.
— Я пью только кефир. И вообще, кончай ты это дохлое
дело, — все больше распалялся горе-водитель.
----163-------
— Придется задержать ваши права, в таком состоянии вам
ехать нельзя.
— Забирай, забирай, сам потом принесешь, неприятностей
не оберешься, — уже откровенно запугивал дорожный лихач.
Потом он «выкаблучивался» перед врачом, определявшим сте-
пень его опьянения.
— Обидно бывает,—с горечью признался, комментируя этот
случай, Евгений, — когда вот таким образом ведут себя явные
нарушители, принимают нас, автоинспекторов, чуть ли не за
личных врагов своих. Не хотят в пылу, в раздражении при-
знать вину, признать наше право пресекать в их лице потенци-
альные аварии, катастрофы, преступления, наконец.
— Неужели такие уж все несознательные?
— Да нет, что вы, — улыбнулся Евгений и, чуть поколебав-
шись, рассказал еще один случай.
Мчалась с большой скоростью на одном из участков Мос-
ковского шоссе «Волга» с номерами ярославского таксопарка.
Кругликов дал водителю сигнал остановиться. Дверь машины
быстро открылась. Из салона вышел... народный артист СССР,
всемирно известный спортивный комментатор Николай Николае-
вич Озеров. Он представился, виновато улыбнулся, просил из-
винить водителя за превышение скорости. Заверил, что весь
дальнейший путь будут строго соблюдать режим движения.
— Ну что в таком случае прикажете делать? — развел ру-
ками Евгений, словно предлагая войти в его положение — в по-
ложение человека, в какой-то степени нарушившего свой слу-
жебный долг: старшина ограничился лишь устным замеча-
нием в адрес водителя такси.
И все-таки здесь нет никакого противоречия. Этот эпизод
лишь говорит о том, что натуре Кругликова чуждо безоглядное
служебное рвение, что в своих поступках он руководствуется
не шаблоном, не одной только инструкцией, но в каждой кон-
кретной ситуации старается найти единственно верное реше-
ние, сообразное и с логикой, и со здравым смыслом.
То, что старшина милиции Кругликов может в зависимости
от обстоятельств быть и бескомпромиссным, ревностным стра-
жем закона, и бесстрашным бойцом, готовым до конца выпол-
нить свой долг, и чутким, отзывчивым человеком, доказано им
неоднократно.
Взять хотя бы такой случай. Произошел он с молодым ин-
спектором на втором году его службы в ГАИ. По полосе встреч-
ного движения с большой скоростью ехал тяжелый грузовик.
Многотонная махина, словно тряпичную куклу, отбросила в
сторону пешехода, понеслась под уклон в сторону Ярославля.
Шарахались от нее в стороны встречные автомобили. Казалось,
нет такой силы, которая могла бы остановить обезумевшего от
спиртного шофера вместе с его почти неуправляемой автомаши-
ной.
----164-------
Но вот, взревев мотором, сорвалась с места милицейская
машина. Скорость увеличивалась. И как только «КАМАЗ» ос-
тался чуть позади, а это произошло на площади Подвойского
у Московского вокзала, «жигуленок» резко развернулся и за-
стыл на середине шоссе, преградив путь преступнику. Завизжа-
ли тормоза. В каких-нибудь нескольких десятках сантиметров
от левого борта «Жигулей» осадил машину дрогнувший в пое-
динке пьяный шофер.
Евгений Кругликов ясно отдает себе отчет в том, что был на
волосок от смерти. И, тем не менее, в ответ на вопрос, что он
испытывал в те несколько критических секунд, понимал ли, что
совершает подвиг, Евгений сначала все пожимал плечами, мол,
не задумывался как-то над этим, а потом сказал твердо, убеж-
денно и, как всегда, без тени рисовки:
— Иначе просто нельзя было тогда.
Вот ведь как получается — не думал, не собирался вроде бы
подвиг совершить. А совершил.
В вышедшем вскоре плакате политотдела УВД есть точные,
по-моему, слова: «Этот поступок комсомольца Евгения Кругли-
кова был подготовлен всем укладом его жизни...»
Евгений родом из Даниловского района. Сколько помнит се-
бя, в детстве его тянуло к технике, к машинам, механизмам. От-
того, наверное, не остался он надолго в родительском доме. За-
кончил техническое училище. Работал до армии инструменталь-
щиком на моторном заводе. Подошел срок службы в армии.
Вертолетная школа ДОСААФ много дала Кругликову. Муже-
ству, смелости, умению владеть собой, выходить с честью из,
казалось бы, безвыходных положений научила. Уже давно не
поднимался в небо Евгений, но, чувствуется, душой он там. Во
время нашего с ним долгого разговора он много раз возвращал-
ся мысленно к тем счастливым минутам, когда послушная воле
пилота винтокрылая машина стремительно несла его над изум-
рудным лугом и темным лесом, над бескрайними полями, над
голубой гладью прудов и речек. Впрочем, нет-нет, да и прорвет-
ся сквозь сентиментальные экскурсы бывшего вертолетчика то
главное, что составляет суть этой уникальной профессии — спо-
собность ориентироваться в трудной обстановке мгновенно, не
растеряться, вовремя принять единственно правильное рещение.
— Бывало, летишь себе, перебираешь, словно пианист кла-
виши, тумблеры, — рассказывает Евгений, — любуешься панора-
мой проплывающей под собой земли, и вдруг в наушниках про-
звучит вводная: «Отказал мотор!» Вот и знаешь, умом пони-
маешь, что команда эта подана в учебных целях, но все равно—
напряжение возрастает до предела. Стараешься сделать все
так, как учили инструкторы на земле.
Всего-то считанные секунды продолжается эта серьезная
мужская игра, но душевных, нервных, да и физических сил тре-
бует немало.
----165-------
Пригодилось все это Евгению Кругликову в его новой, тоже
непростой профессии, которой он успешно овладевает. А помо-
гают ему в этом опытные наставники. С большой теплотой от-
зывается Евгений о старшем следователе Викторе Павловиче
Жидкове, инспекторе дорожно-патрульной службы отделения
ГАИ Ярославского РОВД Владимире Александровиче Николае-
ве, с которым они ежегодно проводят техосмотры в самом боль-
шом населенном пункте района — в поселке Красные Ткачи.
Строг, дотошен Кругликов во время осмотров, хотя сам жи-
вет здесь, и знакомых у него немало.
В Красных Ткачах живет Кругликов вместе с женой Татья-
ной у ее родителей, кадровых фабричных рабочих. Евгений за-
ботливый муж, покладистый зять. Но домоседом его не назо-
вешь. По натуре своей неравнодушный, беспокойный человек,
он и в часы досуга, в выходные свои дни, после очередного де-
журства не может просто так время убивать.
По долгу службы часто приходится Кругликову сталкиваться
с юными мотоциклистами. Как только не называют их взрослые,
глядя на лихачества подростков! Выругаются раздраженно вдо-
гонку, сплюнут, и все. На этом их воспитательные функции, как
правило, и заканчиваются.
Кругликову мотоциклисты тоже покоя не дают:
— Беспокойное племя. Носятся, как угорелые, а сами ни
правил дорожных не знают, ни ездить толком не умеют. Беда
с ними. Порой не решаешься останавливать их: на полном ходу
напугается неопытный седок резкого звука сирены, внезапно по-
явившегося милиционера и кувыркнется в кювет. Вот и выхо-
дит, что с ним не на дороге заниматься надо, а задолго до того,
как он мотор завел...
Вот и возится с пацанами Евгений, не жалея времени. Разъ-
ясняет им правила дорожного движения, учит, как надо вести
себя на дороге, а когда ремонтирует свою служебную машину,
то и здесь старается передать мальчишкам свои знания.
Эта его бескорыстная увлеченность не осталась незамечен-
ной — Евгений Кругликов был участником передачи Всесоюз-
ного радио «Желтый, красный, зеленый», где рассказывал об
опыте работы с подростками по изучению правил дорожного
движения.
Об этом человеке, смелом, великодушном, скромном, можно
рассказывать и рассказывать. Так много вместилось в эту еще
довольно короткую жизнь 28-летнего молодого человека. В ми-
лицию он пришел в 1980 году по рекомендации райкома ком-
сомола. За годы новой для него службы столькому научил-
ся, что впору самому уже опытом делиться, что он, впрочем, и
делает.
...По шоссе Москва — Кострома шел автобус. Неожиданно
впереди из тумана словно бы выплыл велосипедист. События
развивались мгновенно: автобус задевает велосипедиста, а затем
----166-------
съезжает в кювет, мягко ложится на левый бок. Этот маневр не
причинил серьезного вреда ни одному из пассажиров. На место
происшествия прибыли Кругликов и оперативная группа.
Пассажиры, оправившись от первого испуга, стали в один
голос обвинять водителя. Тот, потрясенный, молчал. Судьба его
практически была в руках работников милиции. Зависела от их
добросовестности, профессиональной выучки, беспристрастия.
Сохраняя обычное свое спокойствие, Кругликов приступил к де-
тальному осмотру места происшествия. Не торопясь, выслушав
одного, другого, третьего свидетеля, зафиксировал следы удара,
обратил внимание на отбитые кусочки краски, на еле заметные
следы велосипедных шин на дороге. Словом, добросовестно, кро-
потливо собирал порой вовсе незаметные для постороннего детали
с единственной целью — восстановить объективную картину до-
рожного происшествия.
Были допрошены все сорок пассажиров. Прошло какое-то
время. Кругликов подошел потом к безучастно наблюдавшему
за происходящим шоферу, отдал ему по всей форме честь,
сказал:
— Вы вели себя грамотно и мужественно, благодаря чему
спасли жизнь пассажирам.
Кругликов доложил о своих наблюдениях и выводах стар-
шему опергруппы. Тот согласился.
* * *
Вдумчивость, добросовестность, компетентность — эти каче-
ства помогают старшине Е. Б. Кругликову искать и находить
верное решение в той или иной ситуации. Уже много раз убеж-
дались его товарищи, коллеги по работе, что если потребуется,
Евгений пойдет на любой риск, даже собственной жизни не по-
жалеет, если обстановка потребует смелых, решительных дей-
ствий.
Разве мог, например, кто-либо гарантировать Кругликову
благополучный исход операции, которую он предпринял на
свой страх и риск, отправившись пешком поздно ночью в пого-
ню за скрывшимся после совершения преступления пьяным во-
дителем «ЗИЛа»? Мощный грузовик столкнулся с автобусом
на шоссе Ярославль — Андропов неподалеку от села Григорь-
евское. Передвигаясь в кромешной тьме от дома к дому, Круг-
ликов поднимал местных жителей, объяснял ситуацию, сооб-
щал приметы, просил оказать содействие. К рассвету протрез-
вевший лихач был задержан и привлечен к уголовной ответст-
венности.
Как-то прибыл Кругликов на расследование дорожного про-
исшествия в Курбу. Вдруг заметил, что из окон дома вырыва-
ются клубы дыма, языки пламени. Не раздумывая, Кругликов
бросился в дым, принялся тушить пожар. Вместе с подоспев-
шим участковым подняли они на ноги соседей, собрали народ-
----167-------
ную дружину. В результате смелых, решительных действий
были спасены люди, не пострадали от огня ближайшие дома.
Курбский сельский Совет обратился в РОВД с ходатайством о
поощрении Кругликова и участкового В. И. Гриша.
А разве меньшее мужество потребовалось Кругликову в мо-
мент задержания водителя, угнавшего «ГАЗ-69»? Или когда на
пустынном шоссе, догнав, наконец, пьяного водителя, сидел с
ним, озверевшим, готовым на все, в кабине грузовика? Один на
один...
«За проявленные оперативное мастерство, мужество и об-
разцовое исполнение служебных обязанностей...»; «...За прояв-
ленные настойчивость и мастерство при раскрытии опасного
преступления...» Это выдержки из приказов о поощрении стар-
шины Е. Б. Кругликова. Только в 1984 году Евгений трижды
поощрялся, ему присвоено звание «Лучший инспектор дорож-
ного надзора». Евгений из года в год подтверждает это звание
«Лучший по профессии», за отличную службу он награжден
Почетной грамотой Ярославского РОВД.
Скупы, бесстрастны строки этих служебных документов.
А ведь едва ли не за каждым таким приказом скрывается сво-
его рода полная драматизма история. И почти всякий раз эти
истории, где главным героем является Е. Б. Кругликов, закан-
чиваются его полной победой. Победой добра над злом, тор-
жеством порядка, мужества.
Совсем еще молод Евгений. Ну, давно ли у себя на родине,
в Даниловском районе, бегал он в Сидоровскую восьмилетку
за пять километров, а летом помогал колхозу сено косить, ло-
шадей пасти! Вместе с тремя братьями рос Евгений в обыкно-
венной трудовой крестьянской семье. Так что воспитание его
основано на добрых примерах честного, самоотверженного тру-
да, открытых, бесхитростных взаимоотношениях простых и по-
нятных с детства людей.
Вот откуда в нем эта цельность характера, спокойствие и
уверенность в себе, безошибочное чутье на плохих и хороших
людей, подкупающие доброта и отзывчивость. Вот почему идут
к Евгению люди.
То, что работу свою он любит, видно уже по тому, в ка-
ком приподнятом, солнечном настроении приходит утром в рай-
отдел Евгений. Он сразу же оказывается как бы в центре вни-
мания, с ним советуются, делятся «секретами», просто, в това-
рищеской непринужденной беседе заряжаются от этого
большого, остроумного, доброго человека на весь рабочий день
бодростью, энергией, оптимизмом.
* * *
До предела насыщен рабочий день старшины Кругликова.
В редкие свободные часы сходит он со своим другом и соседом
Михаилом Сахаровым на рыбалку, постоит на берегу в тишине,
168-----
помечтает, глядя в неторопливые воды реки. Непременно в та-
кие минуты вспомнит он своих родителей, край, где на свет по-
явился, где раннее босоногое детство прошло...
Тонкая,' отзывчивая душа у Евгения. Как-то, в один из при-
ездов своих, решил заглянуть «на огонек», повидать свою пер-
вую учительницу. Не застал дома. Огорчился: «Любили мы
очень Галину Григорьевну. До сих пор не могу забыть ее, доб-
рую, внимательную, уроки ее, открывавшие нам, деревенским
мальчишкам, окно в большой неведомый мир».
Уроки доброты. Не прошли они даром для Евгения Кругли-
кова. Хороший спортсмен, прошедший школу знаменитого Се-
редского сельского клуба «Старт», борец, футболист, тяжело-
вес, он пальцем никого в жизни не тронул, хотя в твердости
характера, в готовности постоять за себя, за справедливость
ему не откажешь. Смущаясь, он признался, что, бывая на охоте,
ни разу не решился нажать на спусковой крючок, не мог, не
хотел стрелять, а так просто вдыхал аромат леса, заряжался
от него бодростью.
По характеру Евгений несколько сентиментален. Это обстоя-
тельство его всерьез удручает:
— Вроде бы не пристало работнику милиции...
Тут можно поспорить с ним. Конечно, задачи работника ми-
лиции ответственны и серьезны.
Но только разве может успешно выполнять их черствый,
равнодушный человек?
Березовый
свет
• Александра
• ЯГЛОВСКАЯ
— Можно?
В кабинет робко заглядывает женщина, за ней, угрюмо на-
хмурившись, вобрав голову в плечи, боком протискивается в
дверь мальчишка.
Сколько раз вот такой приход в инспекцию по делам несо-
вершеннолетних заставлял Татьяну Георгиевну еще рае подумать,
что этого могло и не быть. Могла не плакать мать, тяжело пе-
реживая проступок своего ребенка... Ребенок? Да, ребенок он
совсем, вон какие пухлые губы, и подбородок дрожит от сдержи-
ваемых рыданий. И не ребенок уже: высокий, крепкий, выше
мамы...
Они сидят рядом, такие похожие и такие далекие друг от
друга! А давно ли все у них было общее? Как рассказывает ма-
ма, вместе любили читать, часто выезжали за город, ходили в
походы. Что же случилось? Когда произошла перемена, про-
легла трещина в их отношениях? Семья — это, конечно,
первооснова всего...
Обо всем этом успевает подумать Татьяна Георгиевна в пер-
вые же минуты встречи, а руки уже привычно разглаживают
бланк. Она слушает, что привело их сюда, сосредоточенно пи-
шет, задает вопросы... Она должна помочь оступившемуся под-
ростку, помочь найти веру в себя, она поможет ему! Лишь бы
не отпустить вот этот заинтересованный взгляд, лишь бы не
забыл он слез материнских. Пусть разговор будет для него
тяжелым, пусть переживет все он до конца, устыдится своего
поведения... Она видит, как закипевшие слезы замерли на его
ресницах.
Что-то неуловимо знакомое замечает она в угловатых его пле-
чах, в манере шмыгать носом, покусывать нижнюю губу. Где
это уже было? И мальчик, и разговор...
Да, конечно же, все было почти вот так же там, дома, в
Багряниках, в родной деревне. Когда толковал с таким же
вихрастым мальчишкой ее отец. Он-то, его судьба педагога и
сыграли в выборе профессии решающую роль, Совсем не слу-
----170-------
чайно она здесь, в инспекции как бы продолжаются те уроки,
которые дал ей в детстве Георгий Иванович.
Росла она в большой и дружной семье, пятерых детей вос-
питали родители. И не только своих детей выучили, поставили
на ноги. Отец директорствовал в местном интернате, в Багряни-
ках, мама — Валентина Яновна — здесь же вела уроки истории
и географии. Так что направили они в большую жизнь не толь-
ко родных детей... Для многих мальчишек и девчонок, в после-
военные годы оказавшихся без отца и матери, именно ее роди-
тели заменили их. Тянулись к тем, кто был добр и ласков с ни-
ми, а отец делал все возможное и невозможное, чтобы интернат
таким детям заменил семью... За глаза звали отцом. «Вот ска-
жу отцу — он разберется!» — так говорили обиженные. «Отец
идет!» — и все затихло вокруг... Он до тонкости знал, просто
сердцем чувствовал, какой подход нужен к каждому. Татьяна
и не заметила, как эти уроки психологии прошла уже в школе...
Умел он кого-то просто пожурить мимоходом, а кого-то отругать
как следует перед всей линейкой... Никогда дома не жаловался
на трудности — а их было через край, — даже наоборот, любил
блеснуть тем, что просил у начальства к себе в интернат ребя-
тишек потруднее. И получал, конечно. Работал коллектив пе-
дагогов — как одна семья, и особенностью его было то, что все
преподаватели сами прошли школу интерната, были его вы-
пускниками.
Сколько раз она, девчонка еще совсем, видела, как отец со-
бирал вокруг себя особенно отчаянных ребятишек, как строго
выговаривал им за что-то, а потом, вдруг улыбнувшись, бежал
с ними наперегонки. Он всегда принимал участие в их детских
играх, любил с ними бродить по лесу, а как они ждали этих
«путешествий» в неизведанное!
Отец уходил на работу всегда с первыми лучами солнца, а
когда возвращался, она уже спала. Бывало, оденет сапоги, ста-
ренький бушлат, надвинет шапку на лоб, — и к своим ребятам!
А ребятишки — безотцовщина, отогреть их надо было, прилас-
кать. И Георгий Иванович умел это делать незаметно, они тя-
нулись к нему, чувствуя в нем мужскую, скупую доброту, ви-
дели в нем опору.
Тогда она впервые услышала, что называли этих мальчи-
шек — «трудными». Многие учителя так считали, но только не
отец. Он всегда говорил: «Нет трудных ребят, есть сложные
характеры, дурные привычки, надо только найти подход к каж-
дому, думать побольше — где же та нить, что идет к сердцу ре-
бенка?»
Всякое было. Однажды мальчишка сбежал из интерната.
На отца было страшно смотреть, почернел весь. Организовали
розыски, но час проходил за часом, а беглец не объявлялся.
Какое чутье, какая интуиция помогли тогда их учителю?
Была у них любимая березовая роща, белая-белая, в любое
----171--------
время года нарядная. Часто ходил сюда отец с ребятишками,
даже уроки здесь проводили иногда. Именно там и нашел отец
мальчишку. Обидели тогда его одноклассники ни за что. Теплом
и так был обделен, вот и убежал парнишка к свету березовому,
к его теплу, а потом признался отцу, что хотел видеть только
его, звал его тогда, сквозь слезы обиды. Отцом называл...
Теплый, ласковый свет исходил всегда от рук отца, его
глаз... Почему у него получался разговор с любым, самым
трудным ребенком? Ведь смог он найти тогда общий язык с
тем парнишкой, с того дня он стал верным помощником отцу
во всем. Особенно на уроках труда, где они многое делали сами
и по дереву, и по металлу, еще задолго до школьной реформы,
отец много трудился и заставлял работать своих ребят, считал,
что к работе, любой, пусть самой простой, надо приучать с
детства: и пришкольный участок обрабатывали, и коров доили,
и в мастерских многое делали для интерната. Интернат мно-
гими продуктами себя обеспечивал, уже тогда отец наладил ра-
боту подсобного хозяйства. До хрипоты, порой, отстаивал свою
правоту в этом деле в высших инстанциях, требовал машин,
тракторов. Он был энергичен и умел добиваться своего. Рабо-
тали много, но и отдыхать, веселиться умели от души...
Татьяна Георгиевна часто вспоминает те годы, многое ей
пригодилось сейчас, в ее сложной и кропотливой работе с под-
ростками. Она не только помогает им вставать на ноги, но пос-
тоянно ищет причину проступков. Недостаточное правовое вос-
питание? Лекций и бесед в школах, интернатах более чем дос-
таточно. Школьная программа направлена на гармоничное раз-
витие, особенно сейчас, когда трудовому воспитанию придается
такое значение. Вот и приходится сидеть над учебниками по
психологии, интересоваться всеми новинками правовой литера-
туры, искать ответы на вопросы.
Но жизнь гораздо сложнее, чем книги, и принимать реше-
ния Татьяне Георгиевне приходится порой в самых сложных об-
стоятельствах. Особенно горько сознавать, когда в проступках
детей виноваты взрослые: их безответственность, распущенность,
пьянство. Она волновалась за каждого подростка, надломленная
судьба которого заставляла думать об этом и днем, и ночью.
Вот тогда,и помогал ей опыт отца, то, что впитала она по кру-
пицам с детства.
Татьяна Георгиевна уверена: здесь нужно призвание педа-
гога, но к этому необходимо добавить еще что-то от сердца, от
себя самой. Несмотря на всю строгость и официальность мили-
цейской формы и всей обстановки в инспекции, нужно, чтобы
подросток видел в тебе заинтересованного в его судьбе человека,
чтобы он тебе доверял.
— Мы как врачи: только недуг, который мы врачуем, — сказа-
ла мне при встрече Татьяна Георгиевна, — гораздо сложнее.
Мы помогаем молодому человеку встать на верный жизненный
----172-------
путь, найти свое призвание, быть достойным членом общества.
Вот этими и многими другими вопросами и занимается на-
чальник инспекции по делам несовершеннолетних Фрунзенского
РОВД Татьяна Георгиевна Трофимова.
Инспекция... Слово уж больно официальное, сухое, что ли...
А ведь это — семь человек, семь своих «я», и многое надо бы-
ло сделать, чтобы объединить их всех в единый коллектив. До-
билась этого единства не сразу, не одним махом. Вспоминая
уроки отца, прежде всего сама старалась ни в чем не ошибаться,
много работала... Приходила пораньше, чтобы еще и еще раз пе-
ресмотреть текущие дела, наметить план на день. Сплотили всех
и ежедневные планерки, где главными были особо болевые
точки — что еще не сделано, что тревожит, где еще пульсирует
беда? Неблагополучные семьи, сложный микроучасток, труд-
ная атмосфера в училище — вот где должен быть ин-
спектор прежде всего. Не понимали некоторые, что их
дело сегодня не только исправление подростка, совершившего
проступок, а профилактика, предупреждение беды.
— Хотите работать в инспекции — надо окунуться в дело с
головой, забывать порой и про себя, и про личные дела, — го-
ворила она на планерках. — Ищите и находите повсюду своих
единомышленников: на предприятии, в школе, в микрорайоне.
Необходимо сегодня, чтобы судьба молодого человека волнова-
ла не только тех, кто по обязанности должен этим заниматься,
а всех людей, тех, кто живет, трудится рядом. Так что сегодня
мало выполнять просто обязанности инспектора, надо быть
бойцом за свое дело.
Конечно, трудно вот так, в полный накал заставить рабо-
тать всех. Но опора есть, единомышленники, ее товарищи по
работе. В любом деле можно положиться на Ольгу Павловну
Григорьеву, Жанну Борисовну Бутину, Людмилу Алексан-
дровну Саганову...
— Вот любят про нас говорить, что всю душу вкладываем в
работу, частицу сердца, — улыбается Татьяна Георгиевна, — а
ведь без этого просто невозможно. Встреча с искалеченной судь-
бой — это как со своей бедой, хочется направить жизнь осту-
пившегося в правильное русло, а как это сделать без души?
Просто невозможно. Был такой случай. Судим был подросток
из профтехучилища № 12 за хулиганство с отсрочкой исполне-
ния приговора. Вроде все осознал, все понял, — и на тебе, со-
вершил прогулы, был задержан в нетрезвом виде. Необходимо
отсрочку отменять. Видно было, что переживать-то по-настоя-
щему только сейчас и начал. Занималась с ним инспектор Гри-
горьева. Прибежала тогда к Татьяне Георгиевне — давайте по-
верим парню в последний раз, не стоит отправлять в колонию!
Понимала ведь, что берет на себя ответственность, но почему-
то верила парню. Поверила и она: инспектор не должна оши-
----173-------
биться. И результат оправдал, как говорится, все надежды.
Учится парнишка хорошо, скоро уйдет на службу в армию.
Был ли риск? Нет, пожалуй. Просто инспектор и знала, и
понимала всю ситуацию, верила в удачу.
Сколько душевных сил, нервов, если хотите, — здоровья
надо для того, чтобы направить на путь истины подростка.
Приходится исправлять ошибки воспитания и родителей, и
школы, и улицы... Вспоминается ей судьба одной девчонки —
Марины С. Конфликты в семье, отсутствие устремлений, устоев
привели ее к бродяжничеству. Пристрастилась и к спиртным
напиткам. Беседы, разговоры и с ней, и с родителями, увеще-
вания— ничего не помогало. Решили устроить встречу с нарко-
логом, и это помогло на первых порах. Но что же дальше?
Необходимо постоянное влияние на неокрепшую еще душу, хо-
рошее, доброе влияние. Татьяна Георгиевна уверена, что самым
лучшим воспитанием может быть для подростка посильный
труд в рабочем коллективе. Как когда-то дома, в интернате,
отец любил говорить: «Можно быть плохим артистом, но артис-
том в работе любой должен стать». Устроили Марину в такой
вот коллектив, где девчонку сумели изменить, переделать всего
лишь за год. Произошло самое главное — переоценка ценнос-
тей, изменился взгляд на вещи, работает она не хуже других, а
хочет быть лучшей.
Такие вот случаи — тяжелые, она считает, где запущено и
нравственное, и трудовое воспитание. Здесь уж надо порабо-
тать, не жалея себя. Да и бывает ли дело легче? Это ведь как
посмотреть. Часто слышны в ее комнате тревожные телефонные
звонки. За ними — неблагополучие в семье и, как следствие,
отразившееся на детях — искалеченная судьба подростка, про-
ступок, а порой и преступление. В инспекции считают, что от
первой встречи с провинившимся подростком, душевного разго-
вора с ним, его настроя зависит очень многое.
Вот один, казалось бы, самый рядовой случай, который раз-
бирает Татьяна Георгиевна. Перед ней снова мать и сын... Она
одна воспитывает двоих детей, трудностей, конечно, немало.
Простой недогляд — и серьезный проступок подростка.
В дежурную часть РОВД поступило заявление о том, что на
фармацевтической фабрике неизвестные подростки решили про-
катиться на автомашине, с которой потом сняли лампочки, бы-
ли сорваны замки с бытовых ящиков. В ходе проверки было
установлено, что это были учащиеся профтехучилищ, среди них
и этот подросток, вызванный сюда с мамой. Уже прошло нема-
ло времени, но мать только сейчас узнает правду о проступке
сына. Конечно же, мальчишка бездумно отвинтил лампочки к
своей игрушечной машине, а ведь дома не жалеют денег на та-
кие вещи, мать считает, что сыну просто некуда приложить
свои силы, негде показать свое «превосходство» перед сверст-
никами.
----174-------
Татьяна Георгиевна внимательно слушает, что-то записывая
в свою особую тетрадь. Сюда она заносит имена тех, кто прихо-
дит в инспекцию впервые. Часто вот такого разговора с под-
ростком оказывается достаточно, чтобы встреча оказалась
единственной. Так получилось и на этот раз, но без содействия
семьи, общественности, школы тут не обойтись.
Она уверена, что больше надо заниматься профилактикой
правонарушений. Татьяна Георгиевна считает, что вот из таких,
13—14-летних подростков, физически развитых, необходимо со-
здать во время каникул трудовые бригады, назначить ответст-
венного педагога, договориться с предприятиями о работе для
них. Руководителем может быть педагог, желательно мужчина,
ведь ему ребята больше будут доверять. А руководители тех
предприятий, где подростки станут трудиться, в свою очередь,
будут спокойны в отношении дисциплины.
Она везде ратует за то, чтобы помимо школьной летней про-
изводственной практики, создать отряд ребят, которые облаго-
раживали бы свой город, приводили в порядок площади, ули-
цы, продавали мороженое, открытки. Ведь опыт такой работы
подростков есть уже в Прибалтике, на Украине, в Белоруссии.
Часто поднимает она эти вопросы на исполкоме, беседует с
председателями комиссий по делам несовершеннолетних, с ру-
ководителями предприятий.
Волнуют Татьяну Георгиевну проблемы досуга. К сожале-
нию, в районе еще не хватает спортивных комплексов и спор-
тивных площадок, клубов по интересам. Наверное, поубавилось
бы дел в инспекции, если бы об этом постоянно заботились на
предприятиях и в организациях района. А их ни много, ни ма-
ло— 48. Сдвиги в этом направлении уже есть, ее радует, что в
районе появилось новое безалкогольное кафе «Липовая гора»,
где можно интересно и с пользой отдохнуть, встретиться с дру-
зьями, послушать музыку, потанцевать. Хорошее начало, ду-
мается, что именно за таким отдыхом — будущее.
— Будет у вас время, обязательно побывайте в комнате
школьника в микрорайоне радиозавода, — советует Татьяна Ге-
оргиевна.— Настоящие энтузиасты работают там. Причем, ре-
бята могут приходить сюда в любое время, руководители орга-
низовали как бы двухсменку, двери комнаты открыты для всех.
Знают, что и радиоделом можно заняться, и книгу хорошую по-
читать, сыграть в шахматы. Ребятишек тянет сюда, здесь их
одноклассники, свои особые разговоры, диспуты. Загляните и в
комнату школьника речного порта, ею заведует нештатный ин-
спектор милиции. А вот в микрорайоне судостроительного заво-
да два года такая комната была на замке, сколько сил надо
было приложить, чтобы и там зажегся свет!
Татьяна Георгиевна по профессии — педагог.
С тех пор, как она пришла в милицию, специфика работы
очень изменилась, главное направление инспекции по делам не-
----175-------
совершеннолетних — не только работа с подростками-правона-
рушителями, но подчас и с их родителями. В ходе работы инс-
пекторы многое узнают о таких семьях и обязательно прини-
мают меры к тем, кто забыл свой долг.
Удивительное дело! За все время нашей встречи Татьяна
Георгиевна ни разу не вспомнила ни о своих выходных днях —
их нет практически, ни об отдыхе, развлечениях. Неужели без
этого обходится?
— Нет, конечно, отставать от жизни просто нельзя, — гово-
рит она, — с теми же подростками надо быть готовой к ответу
на любой вопрос: о музыке ли, театре, о книгах... Да и просто
о современной, скажем, моде. И всем нам надо быть на высоте!
Встречаясь с разными судьбами, все-таки чаще приходится
радоваться и за родителей, и за детей. Вот был случай, когда
ученик школы № 26 Саша Ч. был поставлен на учет за побеги
из дома, тот часто ночевал в подъездах, не хотел возвращаться
домой. Когда выяснили, то оказалось, что все дело в отчиме,
который скандалил в доме, пьянствовал, обижал мать. Естест-
венно мальчик был обозлен, бежал из семьи. Пришлось долго и
обстоятельно беседовать с мамой, убеждать ее в том, что от-
чим не принес лад в семью, не согрел теплом, стал чужим
мальчику, самому близкому человеку для мамы. Вот так встал
вопрос о его выселении. Буквально на днях Татьяна Георгиев-
на приглашала мать с сыном к себе, оба пришли счастливые,
оба радостные, что в доме снова воцарился мир, любовь. Мать
благодарила сотрудников милиции. Так что добрые итоги есть,
иначе не стоит и работать.
Добрые итоги... За этими словами — судьбы ребят, и, если
хотите, порой и их будущее. И чтобы оно было ясным, Татьяна
Георгиевна отдает своему делу всю себя до конца. Вот и при-
ходят к ней такие письма: «Уважаемая Татьяна Георгиевна!
Желаю вам крепкого здоровья, успехов в вашем очень полез-
ном труде, большого вам семейного счастья и благополучия на
весь жизненный путь. Спасибо вам, Татьяна Георгиевна за то
тепло, которое вы даете матерям и их сыновьям.
С уважением мать Ломского С., село Шурскол.»
Вот в такие минуты Татьяне Георгиевне вспоминаются род-
ные Багряники, отец, окруженный ватагой мальчишек в березо-
вой роще. В их самой прекрасной и светлой березовой роще, где
забывались все горести и обиды... Березовый свет... Свет род-
ного тепла, исходивший от чуткого и любящего людей сердца
первого своего наставника и учителя — Георгия Ивановича.
Этот немеркнущий свет всегда согревает ее в самые трудные
минуты. Сюда она приезжает в дни, когда не ладится, не кле-
ится что-то на работе. Идет в свою березовую рощу. Что ска-
жет, что ответит ей она на самые трудные вопросы?
Родниковое
сердце
Вячеслав
ВТОРЫЙ
«За смелые и решительные действия,
проявленные при задержании опасного
преступника, Президиум Верховного Со-
вета СССР наградил медалью «За отлич-
ную службу по охране общественного
порядка» старшего сержанта милиции
Дождева Сергея Николаевича — мили-
ционера-водителя управления внутренних
дел исполнительного комитета Андропов-
ского городского Совета народных депу-
татов Ярославской области».
Указ Президиума Верховного Совета
РСФСР от 3 марта 1983 г.
1.
Чем-то нежным и близким его
сердцу веет от этого названия — Юхоть. Незабываемая милая
речка детства. Катит себе без устали свои светлые воды, береж-
но проносит их через луга, сквозь леса, играя в берегах, и
вверяет их великой Волге. Питайся, река-матушка, набирайся
сил, славь красотой своей и мощью землю русскую.
И как созвучно этой шаловливой речке, как притягательно
слово «Дубровки». Так зовется его родная деревня. Она и
впрямь, словно в дубраве. Летним утром, чуть заря, лукошко в
руки, тихий скрип ступенек крыльца, а неподалеку за околицей
уже и березы манят, лениво шевеля листвой, сулят добрый
гриб. Мать только успеет печь растопить, а красноголовики-
крепыши вот они, уже на столе.
Свежей ухи? Только закажи... Перед рассветом Юхоть как
зеркало. Спит речка. Потом неохотно просыпается, купая нарож-
дающееся будто бы в кузнечном горне солнышко. Вот тогда и
закидывай удочку.
Красотища тут!
Сергей уверен, что места живописнее вряд ли где сыщешь.
И маршруты для отпуска ему выбирать не приходится.
Дом Дождевых в Дубровках мало чем отличается от других.
Как и многие деревенские избы, он смотрится с пригорка в не-
далекую Юхоть. У крыльца три училища. Одно — хозяина, Ни-
колая Васильевича, местного механика фермы. Другое — Сергея,
8—1671
—— 177--------
сына его, работника милиции. Третье — внука Эдика, который
ждет-не дождется каникул, чтобы приехать из города.
Юхоть, Дубровки, Дождевы...
— Никак гостей ждете? — соседка заглянула на двор к
Дождевым.
Селяне захаживают сюда попросту — излить душу, попросить
помощи у мастерового человека.
— Серега обещался. — Николай Васильевич не скрывал ра-
дости.— Хозяйка у печки хлопочет, поди туда.
Но сына в тот день не дождались...
2.
Сергею пора бы уже вернуться с ночного дежурства, а его
все нет. Наташа волновалась. Машинально собирала в садик
Юлю. Эдик уже убежал в школу.
Муж задерживался и раньше — такая уж служба в милиции.
Однако сегодня что-то уж слишком долго. Происшествие какое?
Но Сергей вс,его лишь водитель... милиционер-водитель. Сиди,
крути баранку. Нет, сменщик, наверное, не вышел.
Навязчиво лезли в голову дурные мысли, старалась их
гнать. Конечно, ночь с воскресенья — трудная. Осенняя. Темная.
Представила: машина с огромными белыми на борту цифрами
«02» тревожно мчится по городу... Вооруженные бандиты...
Нет, нет!
Не помнила, как оделась на работу.
Вдруг стены квартиры словно обрушились разом на нее,
тяжело придавили. Это звонок в дверь. Почему звонок? У Сере-
жи свой ключ.
На пороге милиционер:
— Наташа, он в больнице...
3.
...Дежурство проходило спокойно. К вечеру стало тихо. Каза-
лось, весь город готовился ко сну, чтобы завтра с новыми сила-
ми начать трудовую неделю.
Тревожный сигнал дежурный городского управления внут-
ренних дел получил в 23 часа: в рабочем общежитии на улице
Глеба Успенского ударом ножа в спину ранен человек. В тот же
миг младший лейтенант Николай Руденок и водитель старший
сержант Сергей Дождев выехали на место происшествия.
У подъезда уже стояла машина «Скорой помощи», поэтому
близко Дождев подъехать не мог. Руденок побежал к зданию.
Сергей, почувствовав сложность обстановки, поспешил за ним.
У подъезда собралась толпа, хоть час был и поздний. Пронесли
на носилках раненого.
Одна мысль владела прибывшими работниками милиции:
найти, обезвредить преступника. А вдруг он уже скрылся? Во-
круг темно, хоть глаз выколи.
----178-------
Внезапно раздался крик:
— Вот он, держите его!
От дома, стараясь быть незамеченным, уходил высокий па-
рень. Дождев интуитивно почувствовал в нем преступника и, не
мешкая, бросился в темноту. Парень — бежать. Но и Дождев
хороший бегун. Чтобы было легче, на ходу расстегнул китель.
Преступник, поняв, что ему не скрыться, остановился. В руке
холодно блеснул металл. Старший сержант милиции не дрог-
нул. Но как сориентироваться в темноте, перехватить руку с
ножом?
Резкое движение — и привычным приемом правая рука парня
оказалась в цепком захвате. И в этот момент Дождева пронзила
боль. Успел подумать: «Переложил нож в левую руку». Собрал
все силы, снова применил прием, свалил преступника.
Подоспел Руденок, подбежали другие товарищи.
Сергея Дождева увезли в больницу...
4.
Спрашивали в детстве Сергея: кем станешь? Сверстники
быстро придумывали себе профессии — врач, учитель, летчик.
Даже космонавт. Сергей не хотел загадывать себе судьбу, лишь
неопределенно пожимал плечами.
— А знаешь, кем ты будешь, Серега? Охотником! — смея-
лись ребята.
Одно твердо знала Екатерина Васильевна Дождева — сын
вырастет хорошим человеком. С малых лет он привык к труду,
познал цену хлебу.
Идеалов себе из книжек и фильмов не искал. Зачем? При-
мер того, как надо жить, работать, относиться с добротой к
людям, — рядом. Это мать и отец, неутомимые колхозные труже-
ники. Сердечной щедростью, трудолюбием, любовью к родине
наливался он от земли, от родной деревни Дубровки, где вырос,
от веселой речки Юхоти.
Мать немало рассказывала ему о грозных военных годах,
когда она служила в войсках ПВО. Маленький Сережа завидо-
вал ей, а когда подрос, гордился матерью.
Отец всю жизнь на колхозной работе. Да и Дубровки в те
трудные времена, может быть, на его плечах, и таких, как он,
держались. Бывало, засобирается в мастерские, а сын с ним.
Одобрит: «Давай, давай, Серега, привыкай к железкам». Насчет
охотника пацаны не зря зубы скалили. Отец приучил Сергея к
лесу. Да так увлекло его это дело, с корнем из души не выр-
вешь. И на рыбалке он был удачливее других.
Когда Сергей заканчивал десятый класс в районном цент-
ре — старинном городке Мышкине, все еще не знал — кем бу-
дет. От военкомата направили в автошколу. Закончил с отли-
чием. Однокашники разлетелись по городам, а ему дали в кол-
хозе старый автозаправщик — большего требовать не смел.
8*
----179-------
Вроде молодой водитель, неопытный еще, но работал так, будто
век шофером был.
Кто же подсказал Дождеву, где его настоящее место в жиз-
ни? Ни мать, ни отец не посылали: «Иди в милицию». Скорее,
сердце подтолкнуло. Срочную службу проходил в войсках МВД.
Его чистая, как вода в Юхоти, душа не могла принять всех этих
отступников от закона, бунтовала. Люди должны жить честно,
безопасно.
Как-то солдат из его отделения спросил:
— Товарищ сержант, после демобилизации снова в колхоз?
Дождев смутился, не ожидал такого вопроса. Но поделился
своими мыслями:
— В милицию я решил...
Конец всем сомнениям положило письмо из Андропова от
двоюродного брата Юрия Изюмова. Он там работал инспекто-
ром уголовного розыска. «Приезжай, — писал, — такие, как ты,
нашему делу нужны. И до Юхоти рукой подать».
Демобилизованному сержанту в Андроповском городском
управлении внутренних дел были рады: безупречная характери-
стика, физически крепок, шофер второго класса. Кроме того, ис-
креннее желание бороться с преступностью.
И начались милицейские будни. День или ночь, дождь или
снег, жара или трескучая стужа — «УАЗик» Дождева стреми-
тельно мчится на вызов.
Все шло хорошо, да вскоре постигло несчастье его старшую
сестру и ее мужа. Остался сиротой пятилетний Эдик. Но и для
него в добром сердце Сергея нашлось место. Не всякий молодой
неженатый парень решится усыновить ребенка, пусть и племян-
ника. А Дождев не испугался. Родители уже старые, им тяжело,
да и натерпелись тягот и лишений в жизни. Оформил докумен-
ты, перевез мальчика в свою комнату.
За спиной судачили: хлебнешь горя, парень, отдал бы в дет-
дом. Мол, какая за тебя пойдет с такой-то обузой. Да, труднова-
то было Сергею. Летом проще — Эдик жил в деревне у бабуш-
ки и дедушки. А зимой... Ничего, выкручивался. Жили не хуже
других.
Потом пришла Наташа. Племянник стал их общим сыном.
Вскоре у него появилась сестренка Оля. В доме Дождевых мир
и счастье.
И на работе Сергея ценят как опытного водителя, отличного
милиционера. Он уже шофер первого класса. Машина, хоть и
старенькая, всегда на ходу.
Мир и семейное счастье...
5.
...Операцию делали сразу: рана серьезная, потеряно много
крови. Сотрудники милиции с нетерпением ждали результата.
180-----
Наконец, хирург устало вышел из операционной. Его глаза все
объяснили: порядок.
Утром начальник управления позвонил в больницу:
— Как состояние милиционера Дождева?
— Операция прошла успешно, состояние больного удовлет-
ворительное.
...Наташа сидела у постели Сергея и вытирала слезы. А он
слабо улыбнулся ей и подбодрил глазами: «Нцчего, дорогая.
Видишь, все обошлось».
6.
— Старшина Дождев после выздоровления готов приступить
к выполнению служебных обязанностей, — радостно доложил он
начальнику. Радостно, потому что за эти два месяца очень со-
скучился по работе.
— А может, рановато тебе, Сергей?
— Совершенно здоров я, — засмущался он. — Провалялся
вот, надо наверстывать.
— Ну, с наградой тебя, герой!
— Спасибо, товарищ подполковник.
Широкая новая лента золотисто отсвечивала на погонах
старшины милиции. На кителе, под пуговицей, чуть заметно
чернел аккуратно заштопанный косой разрез шириной в лезвие
финки...
7.
Инстинктивно в каждой машине «02», встречающейся на ули-
цах Андропова, я стал присматриваться к водителю. И поймал
себя на мысли: ищу Дождева — высокого старшину с мягкими
рыжеватыми волосами. И если он встречался, на сердце ощущал
что-то приятное. Успокаивался, что Сергей на службе. Что на-
дежный человек на охране общественного порядка. Раз он на
своем водительском месте, значит, все у него в порядке.
И вдруг перестал его видеть. Прошло довольно много вре-
мени, не выдерживаю и звоню в милицию.
— Дождев? А он отдыхает после дежурства.
Звоню домой, обрадовавшись, что на квартире у него уста-
новлен телефон.
— Сережа в Дубровки уехал, — любезно ответила Ната-
ша.—Завтра вернется.
8.
Январский день рождался в больших потугах. Черная шапка
неба тяжело навалилась на белую змейку Юхоти, на обступаю-
щие ее леса. Но не в силах была бороться с белыми снегами,
властвующими на земле и деревьях. А потом вдруг все вокруг —
и снег, и небо — налилось чернильным цветом. Но и чернила
стали постепенно таять, и лес представал словно в сказке.
----181--------
Человек десять с ружьями за плечами шли по одной лыжне.
Из Дубровок вышли затемно, чтобы успеть захватить полнее
недолгий день. У бригады охотников — лицензия на отстрел
кабана. Немолодой среди них Николай Васильевич Дождев, но
еще крепок на ногу, не отстает от сына. Сергею, приехавшему
из города на побывку, это право предоставили как активному
члену общества охотников.
Возвращались запоздно. Старший Дождев чертыхался: не-
удачной оказалась охота, пропала лицензия, не будет плана и
по сдаче мяса.
У Сергея настроение тоже не ахти. Но эти снежные ели, при-
чудливые белые шапки на пнях, эти заячьи тропки, этот свежий
ветерок, игриво сыплющий с деревьев снег за ворот, — все это
придавало сил и бодрости. Улыбнулся, вспомнив, как в детстве
ребята пророчили его в охотники.
Наутро, прежде чем уехать, успел заготовить родителям
дровишек.
9
Снова с ним встретились. На дежурство старшина Дождев
явился, как всегда, подтянутый, свежий.
— На машине теперь не езжу, — рассказывал он мне. — Но
служба такая же беспокойная. Участвую в рейдах по пресече-
нию пьянства — проблема насущная. И что ведь, — вдруг ожи-
вился он, — дело-то пошло на поправку, замечаете?
Он отличник советской милиции, по-прежнему увлечен своим
делом. По-прежнему убежден: пока он нужен здесь для общего
блага, здесь и будет.
Учитель
Валерий
ЗАМЫСЛОВ
Он рос скромным и застенчивым,
и выбирал себе профессию далеко не героическую: мечтал стать
учителем.
После окончания десятилетки Саша Кураев поступил в Пере-
славское педагогическое училище. Занимался упорно, с большим
желанием. Преподаватели с удовольствием отмечали его жажду
знаний, усидчивость, уравновешенность, любовь к педагогике.
Но учительствовал Александр Николаевич недолго. Вскоре
он был призван в ряды Советской Армии, в знаменитую Таман-
скую мотострелковую дивизию. Здесь на молодого солдата сра-
зу же обратили внимание. Был он аккуратен, исполнителен,
предельно дисциплинирован. В первые же месяцы службы стал
отличником боевой и политической подготовки. Особенно при-
влекали в Александре Кураеве его высокий политический круго-
зор, умение ориентироваться в сложной обстановке, найти вер-
ное решение. Подкупало и другое: к рассудительному, всегда
уравновешенному и всегда участливому к своим товарищам Ку-
раеву невольно тянулись солдаты.
«Из него получился бы неплохой командир-воспитатель»,—
подумал как-то замполит подразделения и предложил Алексан-
дру поступить на курсы младшего офицерского состава. Кураев
согласился. Вернулся он со службы младшим лейтенантом и
стал работать военруком Переславской средней школы.
О службе в милиции Александр Николаевич никогда не ду-
мал. Но однажды в школе произошло чрезвычайное происшест-
вие. Неизвестные похитили из военного кабинета две мелкока-
либерные винтовки. Александр Николаевич вместе с работника-
ми уголовного розыска и по их просьбе выполнил несколько за-
даний, которые помогли найти и задержать преступников.
Начальник отдела внутренних дел, ознакомившись с личным
делом Кураева, посоветовал Александру Николаевичу поступить
в специальную школу милиции. Ответ был дан не сразу: уж
чересчур неожиданным оказалось предложение. Школа, учите-
ля, дети — и вдруг работа в органах МВД. Александр Николае-
----183-------
вич долго колебался: сможет ли, способен ли он на работу, со-
пряженную со многими трудностями и опасностью? Хватит ли
выдержки, хладнокровия, смелости? Хватит ли характера?
Служба в МВД — далеко не романтичное дело, как это нередко
рассказывается в кино и романах. Главное — труд, напряжен-
ная, зачастую изнурительнейшая работа, которая далеко не
каждому по плечу.
— У вас получится, — убеждал Александра Николаевича
начальник. — Решайтесь!
И Александр Николаевич решился.
Калининградскую школу милиции Кураев закончил с отли-
чием и был направлен в город Ростов-Ярославский. Его назна-
чили оперуполномоченным дознания (так назывались милицей-
ские следователи в то время). Началась его нелегкая служба,
заполненная расследованиями, поисками, служебными команди-
ровками. Александр Николаевич даже представить себе не мог,
насколько трудной и сложной оказалась работа следователя.
Но он никогда не пасовал, не опускал рук, и внешне всегда
казался невозмутимым, какая бы задача перед ним ни стояла.
Его выдержка, хладнокровие в рискованных ситуациях, умение
разобраться в том или ином деле благотворно сказывались и
на его сослуживцах по следственному отделению.
А дел было много, и каждое требовало кропотливого, тща-
тельного, без права на ошибку, расследования. Александр Ни-
колаевич хорошо понимал: ошибиться в его работе никак нельзя,
это — преступление.
Ведь сколько уже раз было: собраны факты, улики, говоря-
щие о явной вине подозреваемого. Расследование можно бы
закончить и передать дело в суд. Но Александр Николаевич ни-
когда не торопился, вновь и вновь анализировал, сопоставлял
(в его руках судьба человека) и, только окончательно убедив-
шись, что все улики неопровержимы, заканчивал дело. А за его
двадцатилетнюю службу было расследовано свыше тысячи дел,
и, что примечательно, ни одно не было возвращено ему на до-
следование. Думается, это говорит о многом.
— Брака в своей работе Кураев не позволяет, — рассказы-
вает об Александре Николаевиче один из руководителей Ростов-
ского ГОВД. — К любому делу подходит с большой ответствен-
ностью. Работник надежный, опытный.
Опыт же Александру Николаевичу не принесли на блюдечке,
он накапливался годами.
На всю жизнь запомнилось ему первое его дело, когда в ми-
лицию поступило сообщение, что в одной из деревень «гражда-
нину Карпову были нанесены тяжкие телесные повреждения».
Дело оказалось сложным и запутанным. Произошло это глухой
ночью, свидетелей не оказалось. Александр Николаевич без-
выездно жил в той деревне всю неделю. Нашлась зацепочка,
которая впоследствии и привела Кураева к разгадке.
----184-------
Запомнилось пухлое, многотомное дело по Ростовскому мя-
сокомбинату, где несколько лет тому назад действовала боль-
шая группа расхитителей. Расследование проходило несколько
недель, в результате которого семь человек были привлечены к
уголовной ответственности.
Особенно же памятно Александру Николаевичу...
В управлении было известно, что ряд аптек в городах цент-
ральных областей оказались ограбленными преступной группой,
похищавшей наркотики. А вскоре подверглись дерзкому налету
аптеки поселков Поречье, Петровск и Борисоглеб Ярославской
области.
Кураев выехал в Борисоглеб. Встречался с жителями, но
выйти на след преступников долго не удавалось. Как-то один из
жителей поселка рассказал:
— Возвращаюсь вечером домой и вдруг вижу, стоит в со-
сенках такси. Вначале подумал: шофер устал, решил отдохнуть.
Ненароком глянул на номера и удивился. Номера московские.
Надо же, думаю, так далеко притащиться.
Сообщение заинтересовало. Действительно, увидеть москов-
ские такси чуть ли не за триста километров от столицы довольно
странно. Едва ли кто из жителей поселка возьмет дорогостоящее
такси на такое расстояние. Но если это бы и произошло, так
почему «Волга» оказалась не на автобусной стоянке, а в лесу?
Поведение таксиста выглядело весьма подозрительным.
— Номера точно запомнили, не ошиблись? — спросил Ку-
раев.
— Точно, товарищ майор. МКЛ 51—50. Да и легко было за-
помнить. У меня сосед Матвеев Константин Леонидович. Я еще
на другой день посмеялся. Твоими инициалами, говорю, Кон-
стантинович, «Волгу» нарекли. И номера проще пареной репы
было запомнить.
— А какого числа вы увидели «Волгу»?
— Пятнадцатого июня.
Именно в ночь с пятнадцатого на шестнадцатое июня и была
ограблена Борисоглебская аптека.
Приказом начальника управления Ярославского УВД была
создана оперативная группа. В состав ее вошли начальник след-
ственного отделения Кураев (руководителем отделения он стал
через три года службы) и два работника уголовного розыска
из Ярославля.
Для отработки версии оперативная группа выехала в Моск-
ву. Все трое явились на Петровку, 38, обратились за помощью.
В первый же день через московую госавтоинспекцию выясни-
ли: такси под номером МКЛ 51—50 прикомандировано к одной
из строительных организаций. Водитель такси — Федор Ломтев,
коренной москвич, тридцати лет, холост, живет с матерью в
Старосадском переулке, водителем работает шесть лет.
На другой день Ломтев был задержан. Свою поездку в по
----185-------
селок Борисоглебский начисто отрицал. Пришлось доказывать,
собирать улики. И Ломтев, наконец, сознался: да, ездил на все
кражи, но в самих ограблениях не участвовал, возил лишь трех
москвичей. Двоих знает только по именам — Гриша и Серега,
третьего, самого старшего, называли Петровичем.
— А кто с вами расплачивался?
— Петрович. При больших деньгах человек, не обижал,
— Домашние адреса знаете?
— Ни фамилий, ни места работы, ни домашних адресов не
знаю.
Дело осложнялось. Преступники действовали весьма осто-
рожно и предусмотрительно. Из такси обычно выходили в
разных местах.
Почему в разных, размышлял Александр Николаевич. Не до-
веряли Ломтеву? Всего вероятней. Преступники совершили во-
семь ограблений, и все восемь раз подъезжали к разным стан-
циям метро. Такие показания дает Ломтев. А может, хитрит,
запутывает? Надеется, что Гриша, Серега и Петрович успеют
уйти?
И вновь долгая беседа с Ломтевым. На этот раз метро «Про-
спект Вернадского» прозвучало дважды. Не оговорился?
Утверждает, что твердо помнит.
Не здесь ли начало ниточки? А что если кто-то из преступ-
ников живет в этом районе? Но как отыскать его без фотогра-
фии?
И вновь встречи, разговоры, беседы. Шли дни, но никакой
зацепочки к преступной троице не было. Однако Александр Ни-
колаевич настойчиво и упорно продолжал поиск... Преступник
вот-вот должен был обнаружиться, он где-то рядом, не раз
приходил к такой мысли Кураев. И чутье его не обмануло.
Один из многочисленных его собеседников обронил как-то имя
Сереги.
— Какой он из себя? — живо заинтересовался Александр
Николаевич.
— Обыкновенный. Среднего роста, коренастый.
— Может, есть какие-то особые приметы? Шрам, родинка,
усы?
— Никаких примет. Обыкновенный... Разве что малость кар-
тавит.
Он! То же самое говорил и Ломтев.
— А где живет? — не теряя надежды, спросил Кураев.—
Хотя бы, на какой улице?
— Да тут рядом и живет. Видите двенадцатиэтажный дом?
Это была уже удача.
Вскоре выяснилось: в доме, что на проспекте Вернадского,
проживает некий Сергей Лебедюк, тридцати шести лет, работа-
ет грузчиком плодоовощной базы, несколько лет состоит на уче-
те в наркологическом диспансере.
----186-------
Фотографию показали Ломтеву.
— Серега, — утвердительно кивнул таксист.
Однако задерживать Лебедюка не торопились.
План Кураева приняли. Сам же Александр Николаевич,
узнав, что Лебедюк на работе, зашел к его матери. Дверь откры-
ла пожилая, болезненного вида женщина с вопрошающими ус-
талыми глазами.
«Видимо, нелегко ей живется. Морально нелегко», — подума-
лось Александру Николаевичу.
И он не ошибся: мать жаловалась на сына. Пьет, редко бы-
вает дома, проводит время с сомнительными дружками.
Кураев как бы невзначай, мимоходом, чтобы не насторожить
мать, беседовал. Разговор многое дал. Главное, удалось выявить
круг знакомых Сергея Лебедюка, а через них выйти на тех, кем
уже давно интересовалась милиция. Наконец, удалось напасть
на след и самого Петровича. Им оказался сорокадвухлетний
Михаил Петрович Артемьев, «без определенных занятий», ранее
дважды судимый. В МУРе предупредили: преступник опасный
и, возможно, вооружен, брать его надо наверняка, соблюдая
крайнюю осторожность.
Наблюдение за квартирой Артемьева позволило установить:
преступная группа собирается у Петровича раз в неделю. Сов-
местно с уголовным розыском была разработана операция за-
держания.
— Хорошо помню тот день, — вспоминает Александр Нико-
лаевич.— Квартира находилась на первом этаже. Были приняты
все меры предосторожности. Дом был окружен. Двое пошли в
квартиру, а я и Булкин встали подокнами. Вскоре услышали
шум, звон разбитых стекол. Артемьев и Лебедюк выпрыгнули
из окна. Артемьев оказал отчаянное сопротивление, но все же,
не применяя оружия, мне удалось его взять. Лебедюк вырвался,
но далеко не ушел: был перехвачен работниками московского
уголовного розыска. В квартире Артемьева обнаружили крупную
сумму денег и инструменты, которыми преступники орудовали
при ограблениях. Но работа наша в тот день не закончилась.
Надо было выяснить, кому они сбывали краденое. Пришлось
немало потрудиться.
Да, потрудиться Александру Николаевичу Кураеву пришлось
в своей жизни действительно немало. Это о таких, как он, ска-
зано: покой им только снигся. Работа требовала полной само-
отдачи, без чего настоящего следователя не бывает.
Но Александр Николаевич не только напряженно трудился,
но и постоянно учился, повышал свои профессиональные знания.
Много изучил специальной литературы, заочно окончил Высшую
школу МВД СССР. Он не только рос по службе, но и с каждым
годом завоевывал все большее уважение среди сотрудников,
оставаясь предельно скромным и тактичным человеком, чутко и
внимательно относящимся к своим товарищам. Это не осталось
----187-------
не замеченным. Коммунисты Ростовского отдела внутренних дел
избрали Александра Николаевича своим партийным вожаком и
не ошиблись: парторг из него получился хороший, к нему посто-
янно тянулись люди, всегда находя поддержку и добрый совет.
Девять лет Кураев избирался секретарем партийной органи-
зации.
В феврале 1983 года Александр Николаевич был назначен
заместителем начальника ГОВД по политической части. С тех
пор прошло четыре года. Захотелось узнать, как работается под-
полковнику Кураеву на новом поприще. Но о себе он рассказы-
вал, как всегда, сдержанно и скупо. Пришлось обратиться к его
сослуживцам, которые много лет проработали с Александром Ни-
колаевичем. Они же вновь подчеркнули его характер, говоря о
замполите как о человеке скромном и даже несколько застен-
чивом. Александр Николаевич, рассказывали они, всегда оста-
ется самим собой — честным, порядочным, справедливым. В раз-
говоре с подчиненными он никогда не повышает голоса, не сту-
чит по столу кулаком и, тем более, не срывается на крик. Его
выдержке, умению расположить к себе людей может позавидо-
вать любой руководитель. Особенно привлекает в работе зампо-
лита то, что он глубоко вникает в нужды личного состава, бес-
покоится не на словах, а на деле о каждом сотруднике, стара-
ется досконально изучить их привычки, индивидуальные особен-
ности, деловые качества.
Кураев отлично знает: работа в органах МВД весьма специ-
фична. Надо безошибочно изучить человека, понять, на что он
будет способен и на какой участок работы его можно опреде-
лить. Не случайно Александр Николаевич большое внимание
уделяет подбору и воспитанию кадров.
И еще об одной черточке характера Кураева хотелось бы за-
метить. Он никогда не присвоит чужую идею (чем иногда зло-
употребляют отдельные руководители, стремясь блеснуть заим-
ствованными мыслями). Александр Николаевич человек не за-
вистливый. Напротив, старается всячески поощрить инициатора
разумной идеи. Своими же мыслями всегда щедро делится, осо-
бенно когда это касается разработки тех или иных версий.
Большое внимание уделяет Александр Николаевич политиче-
ской учебе, сейчас ею охвачен весь личный состав. Четко, про-
думанно организовано социалистическое соревнование за зва-
ние «Лучшая служба отдела», среди коллектива развито на-
ставничество ветеранов над молодыми сотрудниками. Плодо-
творно работают совет ленинской комнаты и совет отличников
милиции, а также другие общественные организации. Все это
имеет большое воспитательное значение, укрепляет дисциплину,
сплачивает коллектив.
Много внимания уделяет Александр Николаевич развитию в
отделе спортивной и культурно-массовой работы, и это принесло
свои плоды. Коллектив художественной самодеятельности Рос-
----188-------
товского ГОВД занял в областном смотре первое место и был
награжден Почетной грамотой начальника УВД Яроблиспол-
кома. Этот же коллектив за участие во Всесоюзном смотре са-
модеятельного творчества, посвященном 40-летию Победы со-
ветского народа в Великой Отечественной войне, отмечен Дипло-
мом оргкомитета.
Добросовестный труд Александра Николаевича удостоен
семи медалей, отмечен Почетными грамотами Верховного Совета
РСФСР и Министра внутренних дел СССР.
ДеЛО ф Александр
его жизни • коноплин
Об Александре Сергеевиче Ники-
тине я впервые услышал довольно давно — года три или четыре
назад — от своих восьмиклассников. Однажды в «кулуаре»
(в темноте под лестницей) обсуждался какой-то важный во-
прос. Один из наших учеников оказался не в ладах с законом...
— Иди к Никитину, — послышался голос Володи Г., далеко
не безупречного в отношении дисциплины паренька.
— Не надо, — отозвался второй, кажется, Леня Миронов,—
пускай прямо в угро. Они, наверное, уже ищут. Дело серь-
езное.
— А я говорю, к Никитину! — настаивал Володя. — Никитин
выслушает...
«Кто такой Никитин? — думал я.
Потом, поразмыслив, пришел к выводу, что ребята правы:
если есть человек, готовый выслушать, надо идти к нему...
Сережу М. все-таки судили. Доучивался он у нас же, после
отбытия наказания за кражу. Товарищи его к этому времени
успели закончить среднюю школу, поэтому, кроме нас, учителей,
никто не знал о его прошлом. Однажды мы с ним все-таки вер-
нулись к случившемуся. Рассказав мне, как все произошло, он
неожиданно сказал, глядя прямо в мою переносицу:
— Много людей я за это время повидал, а, если честно, то
запомнил двоих: классного руководителя — он назвал одну из
наших учительниц — и еще одного, из милиции.
— Никитина, что ли? — догадался я.
Сергей не удивился.
— Вот и вы его знаете... Думал, как только освобожусь,
пойду к нему, а вот до сих пор не собрался.
— Отпросись с уроков и иди, — сказал я, — ради такого
случая отпустят.
— Да, время есть. Тут — другое, — он исподлобья, внима-
тельно посмотрел мне в глаза. — Вот вы можете на минуту по-
ставить себя на мое место?
----190-------
— Допустим...
— Ну, можете или нет?
— Считай, что уже поставил.
— Ладно, а теперь прикиньте: с чем я к нему приду? С бла-
годарностью? А за что, конкретно? Срок он мне не убавил,
следствие не вел — не его это дело. Просто сидел в своем каби-
нете и говорил...Вот вы, учителя, как чуть что — так ругать...
— А он по головке гладил?
— Да нет, тоже, конечно, ругал. Но как-то не так, понима-
ете! Ну, вроде бы, как старший брат.
— Кто, кто?
— Старший брат, а что? Вы зря смеетесь. Я вот честно ска-
жу: если бы он мне тогда по шее накостылял, я бы стерпел! От
вас бы не стерпел, а от него — и не такое...
«Нам бы в школу этого Никитина, в учителя!» — думал я, а
Сергей, словно читая мои мысли, закончил:
— Поздно я к нему попал, ох, поздно! В школу бы его...
С Никитиным мы познакомились много позже.
— Старший оперуполномоченный уголовного розыска по де-
лам несовершеннолетних, — так мне сказали о нем в управле-
нии внутренних дел, — звание: капитан милиции. Остальное
знаете сами.
В Ленинский РОВД я пришел в разгар рабочего дня. Вдоль
длинного коридора торопливо проходили сотрудники, перед две-
рями некоторых кабинетов сидели вызванные граждане. И толь-
ко возле одного кабинета — толчея. Человек десять подростков
бурно выясняют отношения. Их арбитр — за закрытой дверью,
обитой черной клеенкой и пока что — занят... Когда их останав-
ливают, они на минуту затихают, но затем спор разгорается с
новой силой. Кончилось тем, что дежурный попросил их выйти
на улицу.
— Часто у вас так шумно? — спросил я.
— Так это ж — никитинские! — махнул рукой дежурный.—
Их в одну дверь выгонишь, они в другую лезут.
«Никитинскими» здесь именуют всех подростков, незави-
симо от пола и возраста. «Зачем же они идут сюда, в мили-
цию?»— хочется спросить, но ответ приходит не сразу.
Я вхожу в довольно тесную комнату с одним окном и двумя
столами, стоящими впритык. Оставшийся промежуток занимают
шкаф, два небольших сейфа и четыре стула. На одном сидит
девчушка лет пятнадцати и энергично наматывает на ухо длин-
ную прядку волос. Она волнуется. Напротив нее за столом сидит
круглолицый молодой человек, по-боксерски плотный, с удиви-
тельно добрым взглядом небольших серых глаз. Это и есть Алек-
сандр Сергеевич Никитин — старший оперуполномоченный по
делам несовершеннолетних...
— Так, значит, в подъезде дома вы с Куклиной выпили ви-
на?— уточняет он что-то, известное им двоим.
----191-------
Девочка кивает.
— Угу.
— Сколько же вы выпили?
— Бутылку красного.
— На двоих?
— Угу.
Наступает молчание. Что-то кажется ему неправдоподобным.
— А какой вкус был у этого вина? — спрашивает он.
Девочка мнется, что-то неуверенно бормочет.
— Ну вот что, Рита, — говорит Александр Сергеевич, — ска-
жи, кто был с вами третьим. Я ведь знаю, вы были не одни. Так
кто же? И для чего вы его пригласили? Да еще вино покупали...
Вдруг девочка разражается плачем. Никитин и пришедшая
на помощь сотрудница долго не могут ее успокоить. Потом Ни-
китин берет ее маленькие руки в свои большие, сильные ладони
и говорит совсем тихо:
— Глупая! Да кто же таким диким способом мстит за обиду?
Ты — современная, культурная девочка. Ведь думаешь о себе
так?
Она уверенно кивает.
— Ну вот. А с сестрой твоей мы и без тебя разберемся. Даю
слово: больше она тебя пальцем не тронет. А тому парню скажи,
чтобы не вмешивался. Поняла?
— Поняла...
— Ну вот и все, — устало говорит Александр Сергеевич пос-
ле того, как за девочкой закрылась дверь, — можно считать, од-
ной дракой будет меньше. Да и неизвестно, чем бы она кончи-
лась. Сестра этой девочки — взрослая женщина, опытная в та-
ких делах...
— Жаль, вам не удалось узнать, кого они хотели взять в
помощники! — сокрушался я. — Может, со шпаной связалась?
— Да нет, он не шпана, — сказал Никитин. — Это брат Кук-
линой. Учится в техникуме. До сих пор ни в каких безобразиях
не замечен. Хорошо, что не обратилась за помощью к другому...
— Как же они попали к вам? — удивляюсь я. — Ведь они
еще ничего не совершили!
— А мы вообще берем неблагополучные семьи на учет.
— И много у вас таких подопечных?
— Хватает, — он назвал внушительную цифру.
— А есть — которые исправились?
Никитин откровенно смеется.
— Зачем же мы тут сидим?! — он берет в руки журнал, пе-
релистывает пожелтевшие от времени страницы. — Владимир Б.
В пятнадцать лет совершил кражу, был судим. После отбытия
наказания служил в армии, затем поступил в техникум, закон-
чил его. Теперь работает по специальности. На работе характе-
ризуется положительно, по месту жительства — также. Вик-
тор С. Та же история. Сейчас работает прорабом на строитель-
192 —
стве и тоже — никаких замечаний. У многих судимости нам
удалось предупредить... Но, я вам скажу, крепкие орешки! При-
шлось повозиться.
— Тоже из неблагополучных семей?
— Нет, семьи как раз самые благополучные. Даже слишком.
У ребят было все, чего душа желает. Мотоциклы у каждого!
С них-то все и началось. Сперва стали воровать запчасти, по-
том поняли, что угон — выгоднее... Все трое — далеко не дура-
ки. И грамотные, сообразительные ребята. Кинофильмы смотре-
ли, в основном, те, где ловкое похищение автомашины, бес-
шумное снятие замков... Кстати, как вы относитесь к таким
фильмам? Я — отрицательно. Нельзя их выпускать на экраны!
Особенно иностранные. Что ни фильм — инструкция для пре-
ступника! Ведь подростки следят не за доблестными поступка-
ми сыщиков, а больше — за действиями преступников. Некото-
рые из наших подопечных прямо признавались, что скопировали
тот или иной прием с экрана... Да вот хотя бы эти трое, что
крали мотоциклы: в 1980 году Сергей Бальцев и Владимир Ива-
нов совершили шесть краж в кооперативных гаражах возле по-
селка Пятовское. Как я уже говорил, родители — люди обеспе-
ченные и вроде бы следили За своими чадами. А те — хитрили.
Уходя вечером на «промысел», говорили, что идут на рыбалку.
Долго мы не могли их поймать. Оказалось, они вскрывали га-
ражи под шум проходящего поезда, а ворованное прятали в
одном бесхозном гараже, то есть там же, рядом с обворован-
ными! Когда их накрыли с поличным, во всем признались.
Бальцеву было тогда 15 лет, Иванову 13, третьему столько же.
Решили не судить, но из поля зрения уже не выпустили. И вот
результат: после окончания восьмилетки Бальцев поступил в
ГПТУ. Мало того, что стал там отличником учебы, еще возгла-
вил оперативный комсомольский отряд по борьбе с нарушителя-
ми порядка. Признаться, даже мы не ожидали. Потом служил
в армии. Оттуда — тоже прекрасные отзывы.
Он задумчиво перелистывает журнал с пожелтевшими стра-
ницами.
— Вас интересует профилактика. Вот, например, Алексей
Сальников. В поле зрения попал, когда я разбирался с «некра-
совскими» ребятами. Не удивляйтесь, просто все они жили на
улице Некрасова. Так вот, пришла мать: «Помогите! Начал вы-
пивать, домой приходит поздно, не знаю, чем все кончится...»
Ну, вызвал для беседы. Без связей, как правило, нет преступле-
ния. После долгих разговоров узнал: среди его новых знакомых
есть и мой... Вернее, — моя знакомая — Светлана Рябова. Это
насторожило. Светлана выпивает. Отец и мать — судимы. Спаи-
вала ее мать, за что и получила второй срок. У Светланы —
еще три подруги: Лена Ситкина, Надя Шепелева и Светлана
Кутовая. Занимались тем, что избивали девочек за то, что те
дружили с мальчиком, который нравился Лене, Наде или Све-
----193-------
те... Да, наверное, копировали кое-кого из взрослых. Девочки
учились в кулинарном училище. Вот через эту троицу и попал
ко мне на учет Алексей Сальников. Для профилактики. И, пред-
ставьте, помогло. Поняв, что за ним наблюдают, порвал с этой
компанией. Девчонки тоже притихли. А к суду мы привлекли
одну Рябову. За хулиганство.
Александр Сергеевич достал еще одну папку.
— Да, здесь у меня только взрослые. Валентин Салимович
Тихомиров, 1942 года рождения, фотограф, преподаватель, исто-
рик по образованию. Работал в школах, интернатах, ЖЭКах —
везде, где много ребят. Натворил много бед. Заметив, что попал
в поле зрения нашего отдела, стал часто менять место работы.
Последний раз устроился в школе в Даниловском районе. Там
его и арестовали. Еще один — Чумаченко Владимир Владимиро-
вич, 1951 года рождения. И характер преступлений, и приемы —
те же. Как и Тихомиров, завлекал ребят к себе на квартиру
музыкой, фотографиями, а затем и деньгами. Даже организовал
детскую футбольную команду. И незаметно втягивал в совер-
шение преступлений. Поймать обоих помогли соседи.
Конечно, преступления бывают разные. Иногда такие, о ко-
торых сердобольные мамаши говорят с улыбкой:
— Разве ж это преступление? Так, шалость...
В самом деле: три подружки на танцплощадке захотели пить.
Ларек с газировкой не работал. Потолкавшись возле него, как-
то нечаянно разбили стекло. Потом нечаянно влезли внутрь...
Под руку попался блок сигарет «Опал»—-прихватили для ре-
бят...
— Подумаешь, разбили стекло! Это же несерьезно! А за си-
гареты мы с отцом заплатим!
Ох, уж эти любвеобильные мамаши! Сколько ребячьих судеб
искалечено по их вине! Ведь они не просто просят не судить —
они пишут! А куда! В Верховный Суд СССР, в Прокуратуру,
в Верховный Совет. Впрочем, легче перечислить, куда не пишут.
Естественно, «нажимают на педали» — используют влиятельных
родственников, знакомых...
— Доброта бывает разная, — говорит заместитель начальни-
ка Ленинского РОВД по политчасти Лев Николаевич Головщи-
ков,— одна губит, другая спасает. Никитин по натуре — добрей-
ший человек, но если для пользы самого подростка, совершив-
шего преступление, его надо наказать, — значит, надо. Думаю,
эти два фактора — предельная отзывчивость, доброта и принци-
пиальность— основа его, прямо скажу, небывалой результатив-
ности в работе.
Наташа Габрилюк воспитывалась в детдоме. Поступив на ра-
боту, стала жить в общежитии. А работала в одной из больниц
Ярославля. Больница оказалась особенной — кое-кто из пер-
сонала был не в ладах с законом. Наташа видела, как воровали
медикаменты, посуду, белье. Видела и не могла молчать. Тогда
----194-------
ее решили выжить. А как это сделать, если человек работает
безупречно? Спровоцировали кражу кошелька. Дело попало к
Никитину. Надо сказать, что задолго до этого у ОБХСС уже
были сведения о краже продуктов из этого учреждения, да и
Наташа приходила со слезами, рассказывала о безобразиях.
И вот она снова у Никитина, но уже в качестве обвиняемой.
Однако Никитин — есть Никитин...
— Что же вас насторожило? — спрашиваю я. — Ведь все
свидетели подтвердили факт кражи кошелька.
— Вот именно — все! — подхватывает Александр Сергее-
вич.— А почему все? Пожалуй, это мог видеть один, два чело-
века, а тут — все! Это первое. Второе: очень уж энергично ад-
министрация требовала ее осуждения. Ни на что другое они не
соглашались. Грозили, в случае слишком мягкого приговора
будут жаловаться выше... В общем, выдали себя с головой. Сей-
час у нее все в порядке...
Метод Никитина в практике работы с подростками, в общем-
то, не нов, но хорошие результаты возможны, лишь когда работ-
ник милиции большое внимание уделяет профилактике. Именно
благодаря своевременному вмешательству были предотвращены
многие преступления. Среди «знакомых» Никитина таких много.
— Промашка вышла, — смеясь, говорит Александр Сергее-
вич, показывая внушительный список, а я думаю: побольше бы
таких «промашек»!..
У каждого человека этой профессии — свой метод работы,
хотя учили всех одинаково. У Никитина — не похожий на дру-
гие. Кто станет заниматься со своими подопечными в летний
отпуск? В выходные дни? Представьте, Никитин — занимается.
Маленькая комнатка в коммунальной квартире на улице
Автозаводской. На столе, на подоконнике — детали радиопри-
емников, инструменты.
— Это не его — ребячье, — говорит мать Никитина Екате-
рина Сергеевна, — чинил им чего-то, а тут на службу вызвали.
Вообще-то, он третий день в отпуску...
Понемногу выясняется, что все свои отпуска Александр Сер-
геевич проводит с подростками.
Ездит с ними на рыбалку, в лес по грибы, помогает чинить
мопеды...
— Сегодня что-то не видать никого, должно, купаться убе-
жали, а в другие дни так табунами ходят! Я-то привыкла, а вот
соседям — неудобство...
Александр Сергеевич Никитин замечателен тем, что его лич-
ная жизнь неотделима от его работы.
...Трудное детство выпало на долю Александра Сергеевича.
Отца он не знал, мать работала в Доме ребенка. В том самом,
где некоторые, так называемые матери, оставляют навсегда
своих детей, не желая воспитывать их. Некоторое время Саша
находился в детском доме.
----195-------
— Там бывало всякое, — вспоминает он, случалось, обижали
ребята. Это бывает, конечно, но у меня почему-то с очень ранне-
го возраста появился протест против несправедливости. Не хотел
мириться с ней! Вступался за слабых. Попадало и мне, и им...
Потом понял: надо быть сильным, чтобы защищать других. Стал
заниматься в спортивной секции. Когда призвали в армию, уже
имел спортивный разряд по боксу. Однако на состязаниях мне,
по словам тренера, не хватало злости! Противник-то — свой
парень, за что же его бить!? В общем, спортсмен из меня не
вышел.
Демобилизовавшись, пошел в милицию. Понимаете, была у
меня с детства такая мечта — работать в милиции. Почему?
Одной физической силы мало — преступники ведь тоже имеют
своих «чемпионов». Тут нужна опора в твоих делах. Такая
опора — наш закон. Только не думайте, что меня сразу приня-
ли — отбор строгий. Сначала отказали — нет десятилетнего
образования, потом взяли, направили в учебный центр УВД.
Через три месяца присвоили звание сержанта и направи-
ли работать по охране банков. А как же быть с той самой
мечтой — помогать людям добиваться справедливости? Заочно
учился. Окончив 10 классов, подал рапорт на очное отделение
школы милиции. Поступил, закончил, получил звание лейтенан-
та. По моей просьбе был направлен в Ленинский РОВД города
Ярославля. Туда, где сначала отказали... Но и тут сначала ра-
ботал в другой сфере. Только в 1976 году пришел, наконец, к
своим подросткам. Очень мне хотелось с ними поработать.
Никитины родятся не из книг. Их рождает сама жизнь, рож-
дает необходимость.
Сейчас нужда в таких, как Никитин, — огромна.
Из бОЯ J Игорь
В бой • ЗОЛОТОВ
Шел первый раз на встречу с
этим человеком и думал: «Чем он может быть интересен? На
пенсии давно. Сидит, наверное, чаи гоняет. А может, с внучата-
ми нянчится или во дворе с такими же, как он, пенсионерами,
«козла» забивает. Но предположения мои не оправдались. На
звонки дверь никто не открывал. Следующие визиты были тоже
безрезультатны. Лишь с четвертого захода наконец-то пересту-
пил порог квартиры Лазуточкиных.
— Нельзя ли видеть Семена Дмитриевича?
Молодая симпатичная женщина с сожалением ответила:
— Отец надолго уехал в деревню, на природу. Скоро вы его
не поймаете.
Оказалось, что мой «пенсионер» — не домосед, а напро-
тив — в постоянных разъездах: то в деревне, то на рыбалке или
на охоте, а то просто в лесу. В город возвращался только в
крайнем случае.
После нескольких визитов приветливая Галина Семеновна,
дочь Лазуточкина, сжалилась надо мной. И через несколько
дней доставила отца «под конвоем».
Высокий, сухопарый, не в меру для своих лет подвижный,
Семен Дмитриевич, улыбаясь, глянул на меня острым, сразу
все понимающим взглядом, протянул руку. Рукопожатие, не по
годам крепкое, сразу как-то предрасположило к нему. Натяну-
тость, какая бывает от встречи с незнакомым человеком, сразу
же исчезла.
Семен Дмитриевич, увидев у меня блокнот, проворчал полу-
сердито:
— Лучше искал бы в другом месте героя. Я подвигов ника-
ких не совершал. Да и не фотогеничен, сам видишь.
Прячу блокнот. Потихоньку мой герой разговорился. Снача-
ла, видимо, из уважения к новому человеку, а потом полностью,
самозабвенно, весь ушел в воспоминания. Неторопливо расска-
зывает о себе Семен Дмитриевич Лазуточкин, ветеран ярослав-
ской милиции. А я тем временем все-таки незаметно достаю
блокнот. Все разве упомнишь!
----197-------
Никогда он не предполагал, что судьба свяжет его с милицией.
Родился в семье крестьянина. Деды, прадеды, отец и мать —
все от земли вышли, ей и поклонялись. Мальцов в семье было
четверо. Семен — старшой. На селе не принято было нежиться
да бить баклуши. Четырнадцати не исполнилось — пошел на
заработки. За гроши пас чужую скотину. Сначала подпаском,
потом пастухом. Трудился в полеводческой бригаде.
Страна набирала силы. Полным ходом шла электрификация.
На станции в основном шло местное топливо. Торф добывали
повсюду. Семен тоже трудился в бригадах в Ленинградской об-
ласти, в Белоруссии, на торфоразработках «Берендеево», «Ба-
ландино» в наших краях. Радовался, что, как и многие, прино-
сит пользу стране.
Потом призвали в Красную Армию. Был связистом. Отслу-
жил. Многих тогда манил к себе город. Его сверстники уходили
на заработки. Но работу без специальности в городе было найти
нелегко. Семен решил осесть в Ярославле. Днем искал жилье,
работу. Родственников не было. Ночевал на вокзале. Наконец
повезло. После долгих поисков нашел-таки хозяйку, которая,
говорили, сдает жилье.
— Демобилизованный, что ли? — спросила невысокая пожи-
лая женщина, по-перекопски остро ощупывая его взглядом и
окая, — Не пьешь?
Семен, намаявшись попусту таскаться по темным улицам, с
готовностью соглашался на все ее условия. Сговорились встре-
титься через день. Ночевал опять на вокзале, на полу. Лавки
уже все были заняты. В условленное время, как на крыльях,
летел по знакомому адресу. Но хозяйка встретила его сухо:
— Родственники приезжают, пустить не могу.
Проклиная разнесчастную жизнь, в кромешной тьме брел
Семен пешком через Которосльной мост к месту своего ночлега.
Представлял, как будет валяться в ночь под Новый год на лавке
или на полу с прочим бездомным людом. Декабрьский мороз
сквозь армейскую шинелишку добирался до самых костей. На
площади Подбельского увидел постового милиционера, который,
как и он сам, зябко ежился от мороза. Подошел. Попросил за-
курить. Тот, обрадовавшись хоть какой ни на есть живой душе в
этот полночный час, с охотой согласился. Покурили. Душу со-
грели. И тут обычно молчаливого Семена словно прорвало. Он
рассказал о своей неприкаянной жизни в чужом ему городе, о
мытарствах с поисками квартиры. Милиционер внимательно
слушал и вдруг сказал:
— Слушай, друг, пойдешь ночевать ко мне. Нечего тебе по
вокзалам ошиваться. У нас и работать будешь.
Так решилась судьба Семена Лазуточкина. Участие постово-
го милиционера в трудную минуту сделало свое дело. Через па-
ру дней в новой милицейской форме он уже сам заступил на
пост, на первое свое дежурство.
----198-------
Маленький эпизод из богатой биографии. Столько лет про-
шло! Но не случайно он врезался на всю жизнь в память Лазу-
точкина. Работа его постоянно была сопряжена с трудностями.
Здесь главное — твердое плечо товарища, друга, который при-
дет на помощь в трудную минуту. Со многими пришлось рабо-
тать Семену Дмитриевичу. Многих он помнит, многие помнят
его. Постоянная взаимовыручка, дисциплинированность помога-
ли ему и его товарищам раскрывать самые запутанные преступ-
ления. И, наоборот, халатность, равнодушие иных очень мешали
работе. Недобросовестность одних приходилось потом исправ-
лять другим.
Эту мысль подчеркивал не только Семен Дмитриевич —
и другие ветераны милиции, с которыми приходилось встречать-
ся. Вспоминая о сотоварищах, Лазуточкин называл не однажды
И. С. Котова, тоже кадрового работника милиции, своего быв-
шего начальника. Я встретился с ним, чтобы больше узнать о
своем герое. Иван Семенович очень растрогался:
— От души хочется рассказать о нашей работе в уголовном
розыске. Работали день и ночь, спали часто по три-четыре часа
в сутки. Преступность была высокая. При ликвидации банд
приходилось применять оружие. Транспорта не было. О радио-
связи не могло быть и речи, а телефонная связь с районами
области часто нарушалась. В райотделах милиции нередко ра-
ботали при керосиновых лампах. Способ передвижения из одного
населенного пункта в другой — в основном на своих двоих.
Счастьем считалось, когда приходилось ехать на лошадке вер-
хом или в санях, на телеге.
Раскрывали особо опасные преступления: убийства, разбои,
грабежи. Тогда в милиции были такие должности: помощник
оперуполномоченного, или, как обычно говорили, пом. опера,
опер и старший опер. Почти все самые сложные убийства рас-
путывали со мной старший опер Семен Дмитриевич Лазуточ-
кин, Александр Константинович Белов, Николай Михайлович
Куленков, Николай Харлампьевич Мартьянов, проводник слу-
жебно-розыскных собак Алексей Михайлович Московцев, многие
другие. Конечно, в нашей работе многое, если не все, зависело
от взаимовыручки, добросовестного отношения к делу...
Дежурному УВД поступило по телефону сообщение:
— В селе Кормилицыно убиты две женщины.
Из Ярославля прибыла опергруппа. Произвели осмотр места
происшествия. Никаких вещественных доказательств убийства
не было обнаружено. Никаких вещей из дома погибших Шалае-
вой и Кочневой, на первый взгляд, не пропало.
По заключению судебно-медицинской экспертизы смерть на-
ступила от нанесения остро-режущим предметом тридцати шес-
ти ран Шалаевой и двадцати трех — Кочневой. С подчиненными
оперработниками капитаном С. Д. Лазуточкиным и майором
Н. X. Мартьяновым выехали в поселок Красные Ткачи. Рабо-
----199-------
тали, не считаясь со временем. Исключили версии убийства с
целью оргабления, на почве ревности или мести. Осталась одна
версия, которой и занялись. Шалаева работала старшим бухгал-
тером ОРСа фабрики «Красные Ткачи». ОРС ликвидировался.
Производилась ревизия документов и материальных ценностей.
Шалаева была членом комиссии и документы ревизии брала
домой, где их вечерами обрабатывала.
Выяснилось: эти документы пропали. Выходило, что они
изобличали кого-то в злоупотреблениях, хищениях или растра-
те. Преступники любой ценой хотели забрать портфель с бума-
гами. Явившись вечером к хозяйке дома Кочневой, они стали
требовать портфель. Но женщины не отдавали его и не говори-
ли, куда он убран. За это их и убили. Подтверждением версии
служило то, что ящики комода, двери шкафа были распахнуты,
вещи в беспорядке разбросаны. Преступники, убедившись, что
женщины мертвы, наконец, нашли портфель, положили в него
груз и сбросили с высокого берега Которосли. Таким образом
улики были уничтожены.
Проводник служебной собаки показал место, где овчарка
вела себя неспокойно. Приняли решение: исследовать дно Кото-
росли. Напротив того места, куда вывела собака, со спасатель-
ной станции привезли водолаза. Он обшарил дно, но портфеля
под слоем ила и в водорослях не нашел. Возможно, его унесло
течением. Стали допрашивать работников бывшего ОРСа и
фабрики «Красные Ткачи». Изучили документы ревизии и пере-
дачи материальных ценностей, провели бухгалтерскую проверку.
Были установлены факты хищения материальных ценностей
бывшим бухгалтером ОРСа Богомоловым и причастность к
этому заместителя директора фабрики Асакасинского.
Богомолов год назад после ликвидации ОРСа перешел счето-
водом в дом отдыха «Учитель». К моменту приезда опергруппы
он совершил там растрату денег и был арестован. Решили его
допросить. Он сразу же признался в совершении растраты и
очень просил, чтобы дело как можно быстрее передали в суд.
Это насторожило: сам просится на скамью подсудимых. Мы
занялись выяснением его взаимоотношений год назад с Шалае-
вой и Асакасинским, который тоже давал противоречивые по-
казания и не мог доказать свое алиби.
Показания Асакасинского опровергли все те, на кого он ссы-
лался, и даже его жена. Собрав конкретные улики в совершении
злоупотреблений во время его работы заместителем директора
фабрики, с санкции прокурора области Асакасинского арестова-
ли в Карабихе, где он работал в то время директором чайной.
Вскоре преступники под тяжестью неопровержимых доказа-
тельств сознались в убийстве. Оба понесли заслуженное нака-
зание.
С кем только не приходилось «воевать» С. Д. Лазуточкину,
когда он работал заместителем начальника Ярославского РОВД!
---- 200 —
— Воры-«домушники», грабители, бандиты, убийцы, дезер-
тиры, — говорит Семен Дмитриевич. — Знали всех по именам,
кличкам. Изучали их связи, приемы, привычки, даже личную
жизнь. Они тоже нас знали. Боялись, но уважали. Я всегда
понимал, что одна милиция, как бы хорошо она ни работала, не
справилась бы со своими задачами, если бы ей не помогало на-
селение.
Во время войны в деревне Залесье — находилась она в лесу,
отсюда и название — на самой границе Ильинского, Борисоглеб-
ского и Нагорьевского районов — появились два дезертира
Крупнов и Орехов. При первой же возможности они дали деру
с фронта. Ночами навещали в деревне родителей, набирали про-
дуктов — и вновь уходили в лес. Здесь у них были две хорошо
оборудованные землянки, расположенные на расстоянии более
двух километров одна от другой. Они выкопали их на берегу
ручья. Вход в землянки был спрятан в кустах. В каждой —
печка, сложенная из кирпича. Отапливались они только когда
темно, чтобы не видно было дыма. Сверху закрывались специ-
ально сделанными из дерна кочками. Землянки были приспо-
соблены для хранения продуктов. Родниковая вода тоже была
рядом.
В общем, устроились капитально, надеясь отсидеться в труд-
ное для Родины время. Ходили друг к другу в гости. Делали
вылазки в деревню, где у них был надежный человек из Загор-
ска. Сюда он приезжал на практику и служил в церкви. Были у
них еще сообщники: некто Лебедев и любовница Крупнова. Они
снабжали дезертиров продуктами, информировали их о появле-
нии милиции. Преступники и сами не гнушались чужим. Тащили
все подряд: мед с пасек, кур, гусей, овец. Однажды поздней
осенью перед заморозками украли корову, забили ее около зем-
лянки. Тушу подвесили на берегу ручья под елкой и частями
брали мясо. Воровали у хозяек кастрюли, чугунки, вывешенные
для просушки, на фермах — молочные бидоны. Использовали
их для хранения воды.
Руководство уголовного розыска командирует Лазуточкина
в деревню Залесье как специалиста по заготовкам силоса. Его
снабдили специальной литературой, выдали документ загото-
вителя. Другой сотрудник приехал как специалист по ремонту
шоссейных дорог. Перед ними была поставлена задача — обна-
ружить и обезвредить дезертиров.
Лазуточкин, как и подобает специалисту, проводил собрания
в колхозах, рассказывая о научном приготовлении силоса, об
эффекте, который он дает при скармливании скоту. В свободное
от «силосных дел» время Семен Дмитриевич осторожно, посте-
пенно устанавливал связи бандитов, места их нахождения.
Встречался с местными пастухами. Риск, конечно, огромный, но
иначе было нельзя. Один из пастухов подсказал приблизительно
место, где могут быть землянки, так как видел там дым. Кроме
----201-------
того, в деревне Залесье колхозным бригадиром работал родной
дядя Крупнова, который был очень недоволен дезертирами. Ла-
зуточкин решил открыться ему, кто он на самом деле. Тот пред-
ложил Семену Дмитриевичу вызвать мать дезертира в райотдел
и оставить ее там на сутки, на ночь. А он тем временем, как
родной дядя, свяжется с Крупновым и предложит ему явиться
в милицию с повинной. На том и порешили. А сам Семен Дмит-
риевич отправился на охоту в те места, где, по данным пасту-
хов, могла быть землянка. Несколько дней жил в лесу, стрелял
рябчиков, а сам все примечал. И нашел-таки землянки.
Вернулся домой. Согласно разработанному плану, пригласи-
ли в Борисоглебский для допроса мать Крупнова, оставили ее в
милиции на ночь.
А утром появился сам Крупнов. Его арестовали, доставили в
уголовный розыск и допросили. Он рассказал о многих пре-
ступлениях. Часть награбленных вещей вместе с Ореховым
отвозили в Загорск. После допроса Крупнов рассказал Лазуточ-
кину, что на днях около их землянки какой-то охотник стрелял
рябчиков. Одежда, его поведение не вызвали у них никаких
подозрений. Семен Дмитриевич рассмеялся и сказал:
— Здорово я вас провел. Это был я.
Крупнов не поверил. Пришлось ему рассказать все в под-
робностях.
— А мы бы тебя убили, если бы догадались, что ты из ми-
лиции, — зло сказал Крупнов. — Перехитрил ты нас.
Он рассказал, что Орехов будет жить в той землянке, около
которой «охотник» стрелял рябчиков. Быстро была организована
опергруппа со служебной собакой. Рано утром прибыли в лес.
Развернулись в цепочку и стали приближаться к землянке.
Когда до нее оставалось метров двадцать, с револьвером в руке
выскочил Орехов и бросился в лес, отстреливаясь. Прозвучала
команда Лазуточкина: «Не стрелять. Взять живым». Проводник
Московцев спустил с поводка собаку. Через несколько секунд
дезертир был обезврежен.
В их логовах было обнаружено много вещей, похищенных у
населения. Видимо, надолго собирались обосноваться. Не вы-
шло. Несколько подвод пришлось брать в деревне, чтобы вывезти
вещи и разную хозяйственную утварь. Они были возвращены их
настоящим хозяевам. Орехова направили под конвоем в Ярос-
лавль. На допросе он рассказал о своих преступлениях. Назвал
соучастников. Их тоже арестовали.
Позже, разбирая блокнотные записи наших бесед с Лазу-
точкиным, я невольно думал о том, легко ли Семену Дмитрие-
вичу было рассказать про свою жизнь. Для него самого она
лежит как на ладони, а для постороннего скрыта. Как срастить
обрывочные воспоминания в единый рассказ о прошлом? И ка-
кие найти слова, чтобы бесстрастная хронология зазвучала не
---- 202 ----
чьей-нибудь, а только его собственной повестью прожитых лет,
неповторимой, как неповторимы сами люди.
Рассказывая о себе, Лазуточкин постоянно подчеркивал:
— Геройских поступков я не совершал. Служил честно.
Выполнял все приказы.
Издалека встают в воспоминаниях Семена Дмитриевича
военные годы. Из боя со всякой бандитской нечистью, вы-
ползшей из глухих углов на свет в трудные для страны дни,
он идет в бой с нечистью фашистской. Воевать начал в должно-
сти командира взвода связи. Первые самые тяжелые бои принял
под городом Холм Калининской области. От недоедания и окоп-
ной жизни заболел дистрофией и был отправлен в медсанбат.
Потом была Старая Русса. Под деревней Новые Вайханы Ви-
тебской области был ранен, но поле боя не покинул. Участвовал
в сражениях на территории Украины, Польши, за город Поз-
нань— важный узел гитлеровской обороны. Фрицев приходи-
лось выкуривать из каждого дома, с чердаков, из подвалов.
Позади были сотни отвоеванных километров, никому не
счесть бомб, снарядов и мин, которые обрушил враг на полк,
где служил Лазуточкин. А разве сочтешь, сколько ночей не спа-
ли бойцы, сколько дождей поливало их, сколько ветров било в
лицо? Не сосчитать и высот, болот, лесов, полей, через которые
прошли солдаты. Но у бойцов было одно мерило пройденного
пути — реки: Волга, Днепр, Западный Буг, Висла.
Перед тем, как форсировать Вислу, Лазуточкину, к тому
времени уже командиру роты, приказали обеспечить телефон-
ной связью старших командиров со стрелковыми частями, ук-
репившимися на западном берегу. Приказ был связан со смер-
тельным риском. Связисты раздобыли у поляков рыбацкую сеть,
изрезали на куски, завернули в нее камни и навешали эти при-
способления на телефонные провода. Под непрерывным обстре-
лом противника на лодке потянули связь на противоположный
берег. Провода сразу ложились на дно. Задание было выполне-
но. Связь очень помогла передовым частям расширить захва-
ченный плацдарм. Солдатскую сметку приходилось проявлять
связистам Лазуточкина и при форсировании Одера.
Все дальше шли войска на запад. Теперь уже скоро, Берлин
виден, конец войне, конец страданиям, фашизму конец. Отгре-
мели победные салюты, солдаты возвращались домой, а
С. Д. Лазуточкин продолжал служить. Он еще не знал тогда,
что фашисты убили его отца, мать и сестру, которые жили в Ка-
лужской области. Не знал он и того, что судьба уже готова бы-
ла бросить его в новый бой...
...На реке Лахость в Гаврилов-Ямском районе в сторожке
проживала семья лесника Федоровича — он сам, вторая жена
(первая умерла) и приемный сын по фамилии Кононович, только
что вернувшийся с фронта, но уже успевший встать на воинский
учет. В другой сторожке, на отшибе, жил родной сын Федоро-
---- 203 ----
вича — Игорь. 14 февраля 1946 года Федорович вернулся до-
мой из Ярославля, где был по служебным делам, и вместо сто-
рожки увидел только обгоревшие головешки. Об этом он сразу
же заявил в милицию.
На место происшествия выехала опергруппа. Из пепелища
были извлечены два трупа, которые направили в Ярославль.
Судебно-медицинская экспертиза дала заключение, что мать и
сын Кононовичи были сначала убиты, потом облиты бензином
и сожжены.
Встал вопрос: кто совершил убийство? Вызывало недоуме-
ние странное обстоятельство. У Федоровича в сторожке были
два ружья. На пепелище их обнаружить не удалось. Значит,
кто-то взял. Погибшие были хорошими охотниками и незнако-
мым людям в любой момент могли дать отпор. Тем более, дверь
они постоянно держали на запоре. Оставалось предположить,
что их убил кто-то из родственников или знакомых, кому они
доверяли. Допросили Федоровича, Игоря, других людей. Все
подтвердили свою непричастность к лесной драме. Расследова-
ние шло медленно. Лазуточкину поручили докопаться до сути
этого загадочного убийства. Тщательно изучив имевшиеся ма-
териалы, Семен Дмитриевич выехал в Гаврилов-Ямский район.
В помощь он привлек работников местной милиции. Встретился
с Федоровичем. Перебирая по памяти знакомых, которые до и
во время войны приезжали к нему на охоту и порыбачить, тот
назвал гаврилов-ямского военкома и его шофера Нуштина.
Подозрение на военкома сразу отпало. О Нуштине же было
известно, что в январе 1942 года по личному распоряжению
военкома он был отправлен на фронт. И тут ниточка обрыва-
лась. О дальнейшей судьбе Нуштина ничего не было известно.
Но Лазуточкин решил все же навести справки о Нуштине по
месту рождения. Оттуда сообщили, что ни среди живых, ни сре-
ди пропавших без вести Нуштин не значился. Это очень на-
сторожило Лазуточкина. Он раздобыл фотографию бывшего шо-
фера военкома, был объявлен всесоюзный розыск в связи с подо-
зрением в убийстве.
Через некоторое время с одной из станций Южно-Казахстан-
ской железной дороги в уголовный розыск поступило сообщение:
«Задержан подозрительный человек. При себе имел солдатскую
книжку и справки на фамилию Кононовича, убитого в Гаври-
лов-Ямском районе». Лазуточкин посылает фотографию для
опознания. В ответ новое сообщение: «Задержан был тот, кто на
фотографии. Но ему удалось совершить побег».
Только этого еще не хватало! Получить такую важную ин-
формацию и сразу же потерять! Лазуточкин решил установить
довоенные связи Нуштина. Из Мордовии на запрос пришел от-
вет: в одной из деревень Семлевского района Смоленской об-
ласти до войны работала на торфоразработках знакомая Нуш-
тина по имени Дарья.
---- 204 ----
Шансы на успех мизерные. Но Лазуточкин отправился в ко-
мандировку по этому адресу. С помощью милиции Дарью быст-
ро разыскали. Оказалось, что Нуштин после войны объявлялся
в этих краях. Дарья встречалась с ним. Женщина показала дом,
на чердаке которого тот прятался. При осмотре чердака нашли
обрез, сделанный из ружья. Номер его полностью совпал с номе-
ром одного из ружей, пропавших из сгоревшей сторожки на
реке Лахость Гаврилов-Ямского района. Кроме того Дарья пе-
редала письмо от Нуштина с обратным адресом: Туркменская
ССР, г. Небитдаг, до востребования.
Лазуточкин вернулся в Ярославль. Делом по убийству лес-
ников Кононовичей заинтересовались в Москве. Вскоре стало
известно, что Нуштина арестовали. Он оказался агентом не-
мецкой разведки. Во время войны на оккупированных терри-
ториях выявлял советских партийных работников и выдавал их
немцам. После войны скрывался от правосудия под разными фа-
милиями: Леликов, Никишенков, Кононович. Добывал докумен-
ты, убивая советских граждан.
Может быть, трагедия, разыгравшаяся в лесу на Лахости,
осталась бы просто загадочным убийством, если бы дело вел не
Семен Дмитриевич Лазуточкин. Родина высоко оценила его
заслуги. Он награжден тремя орденами Красной Звезды, орде-
ном Отечественной войны, медалями «За боевые заслуги»,
«За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина», «За побе-
ду над Германией» и другими.
Максим Горький сказал как-то, что есть «герои на час», спо-
собные красиво вспыхнуть лишь на одно мгновенье, и есть
«герои на всю жизнь» — люди, которые скромно, без малейшей
рисовки, просто, словно делая будничную работу, доблестно
служат отечеству каждодневно, из года в год.
К таким людям с полным правом можно отнести и Семена
Дмитриевича Лазуточкина, ветерана ярославской милиции.
Нет J
чужих • БОРОДИНА
судеб •
Мальчишку задержала милиция.
Испуганного, в грязной больничной пижаме, его привезли под
вечер в инспекцию по делам несовершеннолетних.
На все вопросы — кто он, откуда, твердил одно:
— Хочу к бабушке!
Крепко сжатые кулачки размазывали по лицу горькие слезы.
Потом началось вранье, одно нелепее другого. Евгения Василь-
евна с тревогой смотрела на него, нахохлившегося, похожего на
встрепанного воробья, привыкшего, очевидно, к постоянной са-
мозащите.
В голове проносились лихорадочные мысли. Почему в пижа-
ме? Сбежал из больницы? Но, если да, то, судя по виду, не се-
годня и даже не вчера... Почему же не ищут? И как установить
личность? Похоже, говорить он не собирается...
Попросив всех сотрудников выйти, она осталась с ним на-
едине. По тому, как быстро исчезали предложенные ему баран-
ки и печенье, поняла — мальчишка голоден! Поставила перед
ним стакан чая, положила руку на плечо, доверительно и просто
попросила:
— Давай только больше не врать, а? Что с тобой приключи-
лось?
История простая и горькая. Зовут Русланом, ему одиннад-
цать лет, живет в деревне в Ростовском районе. Отец — в мес-
тах лишения свободы. Мать — пьянствует, лишена родительских
прав. Они с младшим братом определены в детский дом в Ярос-
лавль. Ждали распределения, в какой именно.
Здесь у Руслана случился приступ аппендицита. Он попал в
детскую больницу, но оперировать его почему-то не стали, види-
мо, не было необходимости. И тут у паренька созрел план побе-
га и поисков бабушки, которую он ни разу не видел и о которой
знал только, что живет она где-то в деревне.
...Постепенно таяли его замкнутость и озлобленность, все
чаще широкая, доверчивая улыбка освещала лицо.
Долго еще она будет помнить его, помнить, как прощались,
как увидела у него в кулаке полурастаявшую шоколадную кон-
фету.
---- 206 ----
— Это я Вовке берегу! — сказал деловито, а у нее пере-
хватило горло...
Мальчишка хотел так немного — тепла родного дома для
себя и для маленького брата! Еще одна судьба... Да, сиротами
детей делает не только смерть родителей.
Судьбы детей и подростков... Десятки, сотни их прошли перед
начальником инспекции по делам несовершеннолетних Дзержин-
ского РОВД Евгенией Васильевной Яблоковой. И каждая — че-
рез ее сердце, обжигая и раня своей болью, убеждая всякий раз
в том, какую необходимую людям, всему нашему обществу ра-
боту избрала она делом всей своей жизни.
...Девочка, выросшая в Большом Селе, мечтала стать учи-
тельницей. Поступила в Ярославский пединститут. На третьем
курсе педагогическая практика привела ее на год в детскую
комнату милиции Красноперекопского РОВД к Галине Нико-
лаевне Дроздовой.
Эта встреча с интересным, увлеченным своим делом челове-
ком и определила дальнейшую судьбу студентки.
Галина Николаевна, что называется, полностью перевернула
ее представление о строгой «начальнице» детской комнаты. Ни-
какого командного тона, неприступной строгости. Скорее, нао-
борот, ей была свойственна мягкая доверительная манера об-
щения с подростками. И чем больше Женя приглядывалась к
Дроздовой, тем сильнее убеждалась, что именно доброжела-
тельность, выдержка в сочетании с принципиальностью и чув-
ством справедливости помогли этой женщине завоевать непрере-
каемый авторитет у подростков района.
Сейчас Евгения Васильевна вспоминает, как пошла она до-
мой к одному из самых «трудных» подшефных Дроздовой, гор-
дая таким доверием.
Паренек по кличке «Флажок» был лидером группы несовер-
шеннолетних, занимающихся мелкими кражами из товарных
вагонов. Напутствуя Женю, Галина Николаевна посоветовала:
— Постарайся понять причину поведения подростка. Поду-
май, чем можно изменить этот, еще несложившийся характер,
направить на хорошее.
Целый год шефствовала Евгения Яблокова над пареньком.
Практику свою она сдала на «отлично». Тогда же окончательно
созрело решение — после института работать с «трудными»
подростками, бороться за судьбу человека, как правило, обде-
ленного вниманием родителей, школы, общественности.
В июне 1977 года Евгения Яблокова стала участковым ин-
спектором по делам несовершеннолетних Ленинского РОВД,
затем, после разделения района — Дзержинского РОВД. А че-
рез четыре года возглавила инспекцию.
Около трехсот подростков состоят у нее на учете. Только ин-
дивидуальная работа с каждым может уберечь их от соверше-
---- 207 ----
ния дурных поступков, помочь стать им в будущем полноценны-
ми членами общества.
Вот почему такая творческая, доброжелательная обстановка
сложилась в коллективе инспекции. Молодых сотрудников Яб-
локова учит главному в отношениях с подростками: терпимости,
справедливости, принципиальности. Причем, делает это нена-
вязчиво, с большим тактом, учит прямо на конкретных случаях
из их жизни.
Трудно определить, кто же они все-таки больше: строгие
блюстители порядка или терпеливые и мудрые педагоги? Ве-
роятно и то, и другое. В одном лице.
Евгения Васильевна, например, твердо убеждена, что успеха
можно добиться только, если сочетаешь в себе все эти черты.
Глядя на нее, молодую стройную женщину с большими серь-
езными глазами, понимаешь, в чем «ключ» ее естественного
проникновения в мир «трудных».
Она располагает к себе с первой минуты. Смотрит открыто
и приветливо, но не заигрывает, не добивается дешевого авто-
ритета.
Умеет слушать, причем, заинтересованно, словно и нет в ту
минуту для нее ничего важнее на свете сбивчивого рассказа
подростка.
Он вскоре понимает, что задача этой женщины в милицейской
форме не изолировать его от общества, а помочь ему, ввес-
ти его в это общество полноценным полезным человеком.
Вот пришла в инспекцию девочка четырнадцати лет, плачет,
говорит, что не может жить дома. Мать лишена родительских
прав, а отец, неплохой в общем-то человек, но очень жесткий,
категоричный, «воспитывает» ее только приказами, запретами,
а в случае неповиновения — оскорбляет.
Беседы с отцом не помогли, он был убежден в правильности
своих требований. И вот после одного такого бурного разговора
Наташа ушла из дома.
Вначале ночевала у подруги, потом на пляже познакомилась
с женщиной, которая пригласила девочку жить к себе и ввела
ее в весьма сомнительную компанию.
Сотрудники инспекции разыскивали Наташу три дня. По
словесному портрету и приблизительным данным установили
точный адрес ее непрошенной «благодетельницы».
Евгения Васильевна Яблокова и ее товарищи вели розыск
упорно, не считаясь со временем, опираясь на своих обществен-
ных помощников. Тревога... Тревога за судьбу девочки — вот то
главное, что руководило тогда их действиями.
Наташу устроили в школу-интернат, нашли для нее хорошего
наставника. Но работа с ней, кропотливая, тонкая, будет про-
должаться еще не один год. Сломать хрупкую душу гораздо
легче, чем потом отогреть, заставить подростка поверить в себя...
Евгения Васильевна считает, что в ее работе нет и не может
---- 208 ----
быть готовых рецептов, каких-то особых приемов. Один раз ос-
тупившись, кое-кто может «покатиться» дальше по наклонной
плоскости, не найдя поддержки и понимания старших. Значит, к
каждому надо искать особый, приемлемый только для него
подход.
Как часто за внешним «фасадом» семейного благополучия
скрывается родительское непонимание своего ребенка, а то и
просто уклонение от главных воспитательных функций отца и
матери.
Одет и сыт — чего ж ему еще?
Так, примерно, рассуждали и в семье Сережи М. А там наз-
ревала настоящая трагедия.
Родители разошлись рано. Отца своего он не знает. Мать
вышла замуж, когда Сереже было всего пять лет. Вскоре по-
явился младший брат.
Отчим — человек волевой, самостоятельный, непьющий.
В семье — достаток. Казалось бы, жить да радоваться! Может,
и не возникло бы никакого конфликта, не будь Сергей чересчур
раним, не по годам восприимчив к любой фальши. Немалую
роль сыграла и его особая ревнивая любовь к матери. Поначалу
он очень хотел понравиться отчиму, сблизиться с ним.
Вот со всех ног несется он в гараж — так хочется помочь
хоть в чем-то дяде Володе, а то и просто повертеться возле ма-
шины. В ответ слышит:
— А ну, марш отсюда! Тебя тут только не хватало!
Вот они всей семьей собрались на машине за город. Радост-
ный и гордый, он открывает дверцу и садится рядом с отчимом,
поторапливает мать и братишку. И тут опять раздается это хо-
лодное, волевое:
— Ишь ты, плюхнулся! Быстро — на заднее сиденье!
Об этих и других не важных, на первый взгляд, подробностях
Евгения Васильевна узнала уже потом, когда упорно искала
ответ на вопрос: что заставляет этого отзывчивого, доброго
мальчишку вот уже пятый раз убегать из дому, где внешне все
так благополучно?
Неприязнь к отчиму нарастала и достигла предела, когда
Сережа учился в шестом классе. Толчок дал случай.
Утром они уходили все вместе: дети в школу, а Владимир
Иванович (назовем его так) собрался довезти жену на машине
на работу, а потом уже ехать на свою.
Случилось так, что после первого урока Сергей вернулся до-
мой. Открыл ключом дверь квартиры и замер: на кухне за сто-
лом на мамином месте сидела совершенно чужая, незнакомая
женщина, а отчим весело угощал ее завтраком.
В тот день Сережа убежал надолго и не хотел возвращаться.
Стал предпринимать попытки разыскать своего родного отца,
где-то в душе, очевидно, рисуя его полной противоположностью
9—1671
---- 209 ----
этому (в его детском представлении) холодному и лживому
человеку.
Вскоре начались мелкие кражи — ведь во время «побегов»
надо было что-то есть. Над Сергеем нависла беда.
И снова в незримый, хлопотный бой за него вступает неутоми-
мая Яблокова. Долгими часами разговаривала она с матерью,
пыталась объяснить ей, что именно она должна стать барометром
нормальных отношений в семье, что нельзя, любя мужа, не заме-
чать страданий собственного сына, успокаивая себя пресло-
вутым «вырастет-поймет».
Вызывала на откровенный разговор и отчима. Но положе-
ние не менялось. Седьмой класс Сергей заканчивал в спец-
школе.
Евгения Васильевна и в его отсутствие часто бывала в се-
мье и в школе, где мальчик учился раньше и куда вернулся
потом в восьмой класс. Была разработана программа совмест-
ных действий для того, чтобы отвлечь парня от бесцельного ша-
тания по улицам.
Большую помощь оказала педагог Юлия Николаевна Седо-
ва, женщина мудрая, умеющая найти взаимопонимание с труд-
ными подростками. Ей помогала одна из одноклассниц Сережи.
Прогулы и опоздания прекратились.
Упорство начальника инспекции победило и семейное непо-
нимание. Отчим вызвался встречать паренька из школы и про-
вожать на занятия в спортивной секции. Так все они стали еди-
номышленниками в борьбе за судьбу человека.
И лед тронулся! Восьмой класс стал переломным в жизни
Сергея. Дома установились нормальные отношения: с ним счи-
тались, выслушивали его мнение, радовались успехам. Парень
поступил на курсы водителей, овладел профессией шофера, за-
кончил вечернюю школу, отслужил в армии.
Теперь он — взрослый человек, и Евгения Васильевна верит,
что окрепший и возмужавший Сергей сможет трезво и с пони-
манием отнестись к близким. Главное, они уберегли его, не да-
ли ему сломаться.
У Левы С. судьба была тоже незавидной. Отец давно ушел
из семьи, оставив его и сестренку. Мать вела сомнительный
образ жизни. Уже к четвертому классу мальчик знал многое из
того, о чем лучше было бы не знать вовсе. Но самое страшное,
что соседи, учителя, друзья — все постепенно стали очевидцами
поведения матери. Все чаще мальчик встречал на себе сочув-
ственные взгляды.
Он очень стеснялся всего этого, глубоко переживал, но со-
чувствия не принимал. На нервной почве у него развилась эк-
зема. Родители сверстников не разрешали общаться с ним. Все
это усугубляло и без того тяжелое душевное состояние под-
ростка. На контакт с воспитателями, учителями, с инспектором
по делам несовершеннолетних Лева не шел ни в какую. Тихий
----210------
такой, стеснительный, от всех разговоров уходил. Стал искать
компанию старших, а там появилось и спиртное. А от вина до
преступления путь короткий.
Так подросток оказался в колонии.
Может, взяли бы они его под контроль инспекции не в пят-
надцать, а в десять лет, этого бы не случилось?
Откинув со лба пушистые темные волосы, Евгения Василь-
евна задумчиво говорит:
— Я часто спрашиваю себя, все ли сделала, что могла? Нет
ведь готовых приемов взаимопонимания родителей с детьми и
школы с ее учениками. Больше всего боюсь тихих детей, так
называемых «средних» учеников. Они с малых лет остаются
как бы в тени, вне поля нашей деятельности. Их и на собрани-
ях особо не ругают, и мать не бьет тревогу, успокаивая себя
тем, что сын — не хуже других. Но такой ребенок—наиболее
восприимчив к дурному влиянию, и у него часто не хватает
силы воли самостоятельно встать на правильный путь. Особен-
но больно, когда узнаем, что подросток употребляет спиртные
напитки. Никогда не забуду я одного из первых моих подопеч-
ных Стасика К- В шестнадцать лет он был признан хрониче-
ским алкоголиком, чего только ни делал: и вены резал, и с чет-
вертого этажа бросался! Устроили мы его лечиться, но Стас
запил снова. К сожалению, не всегда мы можем добиться ус-
пеха...
Она рассказывает о новых и новых проблемах в трудной
работе с несовершеннолетними. И видишь, что они для нее не
просто подопечные, а Игори, Коли, Сережки, в судьбе которых
она обязана сыграть роль доброго наставника, требовательного
и справедливого друга.
Как-то она приехала в воспитательно-трудовую колонию,
где отбывали срок наказания шестеро ее «бывших».
На душе, что называется, кошки скребли. Вот он, брак в
воспитательной работе, обернувшийся самой темной своей сто-
роной. Вспомнила, как выступала на суде, как глубоко пере-
живала это неожиданное для многих событие.
Смотрела на их еще такие детские виноватые лица и пони-
мала, что на скамье подсудимых рядом с ними должны бы си-
деть и те неустановленные «добренькие дяди», которые купили
для мальчишек в тот день злополучные три бутылки. Не будь
их, может, и не произошла бы эта нелепая трагическая исто-
рия, взбудоражившая потом весь район.
И вот она увидела их через год в колонии. Думала, что
мальчишки затаили на нее обиду. Ведь выступала на суде не
свидетелем защиты, а свидетелем обвинения! А они встретили
ее тепло и сердечно, как самого близкого человека.
...Теплоход уже давно отошел от пристани, а у нее все еще
звучал в ушах взволнованный голос Коли Н.:
9*
----211-------
— Евгения Васильевна! Я на суде глаз поднять не мог.
Больше всего перед вами стыдно было. Столько вы с нами за-
нимались: и в кружки каждого определили, кого — в техниче-
ский, кого — в музыкальный, и по дворам, по квартирам ходи-
ли, чтоб мы только людьми стали. А мы... Эх!
И хоть не склонна Евгения Васильевна к скоропалительным
выводам, тогда у нее появилась надежда, что эти ребята вста-
нут на правильный путь.
Серьезную работу приходится вести сотрудникам инспекции
с подростками, уже совершившими преступление, к которым
была применена такая гуманная мера, как отсрочка исполнения
приговора. Многих удается уберечь от повторных ошибок, при-
ходится строго контролировать их поведение в школе, семье, на
улице. Вот почему и Евгению Васильевну, и ее коллег по ин-
спекции можно увидеть по вечерам на дежурстве в самых раз-
личных уголках Северного жилого района. Их рабочий день
часто длится допоздна.
Но вот окончен и он. И каким бы напряженным и трудным
для нее ни был этот день, усталость как рукой снимает, как
только она дотрагивается до кнопки звонка.
Они мчатся к двери наперегонки — девятилетняя Наташа и
пятилетний Сашка:
— Мама пришла!
— А сказку почитаешь?
— Проверь у меня русский!
— А я сегодня в садике сам машинку починил!
Евгения Васильевна любит эти вечерние минуты, когда они
сидят все вместе, и она с удовольствием выслушивает бесконеч-
ные вопросы детей, узнает о том, что нового в школе и в сади-
ке, советует, как справиться с первыми трудностями. Больше
всего она дорожит их доверием, и как бы ни устала, как бы
занята ни была, никогда не отмахнется, обязательно постарает-
ся понять.
На какой-то миг она возвращается опять в свои студенчес-
кие годы, когда встретила Валерия, ставшего ее верным и на-
дежным другом.
Он работал тогда на моторном наладчиком автоматических
линий. Потом вслед за ней пришел в милицию: стал постовым
в подразделении патрульно-постовой службы. Пять лет она с
волнением и тревогой ждала его с дежурств, но радовалась,
что ему пришлась по душе нелегкая милицейская служба.
Сейчас Валерий Михайлович Яблоков — помощник дежур-
ного Дзержинского РОВД, курсант филиала Московской шко-
лы милиции.
В семье у них — полное взаимопонимание, добрые, хорошие
отношения. Говорят, когда человек с удовольствием идет на
работу и с таким же удовольствием обратно — это и есть сча-
----212------
стье. «Так ли?» — спрашиваю Яблокову. Евгения Васильевна
улыбается:
— Знаете, хоть и боюсь я громких слов, но, пожалуй, так.
Жизнью своей я довольна: интересная, нужная людям работа,
дружная семья, хороший надежный муж — что еще нужно?
Главное, мы — единомышленники.
Уложив детей спать, она еще будет долго сидеть за столом:
надо разработать новую лекцию специально для отцов, подго-
товиться к завтрашнему заседанию комиссии исполкома по де-
лам несовершеннолетних. Предстоит трудный разговор с роди-
телями одного шестиклассника, узнавшего вкус вина. Не за-
быть— поставить вопрос перед районо об организации досуга
подростков. И еще у нее завтра — встреча с бригадой, где тру-
дится один из ее подопечных, выступление на агитплощадке...
Все это вместе и есть профилактическая работа. От нее за-
висит завтрашний день десятков тысяч мальчишек и девчонок,
живущих в ее районе.
Во имя их счастливого завтра и несет свою ответственную
службу коммунист Евгения Васильевна Яблокова.
По горячему
следу
Александр
ГОЛИЦЫН
НОЧНОЕ ДЕЖУРСТВО
Обычное, но запомнилось Круп-
нову надолго. Дежурный по райотделу направил разбираться
в соседской ссоре, которая затянулась до полуночи.
И вдруг по рации — вызов в отдел. Поехали. У здания
ЗИЛ-130, в кабине человек: то ли пьяный, то ли без сознания.
А уже знали: «скорая помощь» вызвана.
Дежурный сообщил, что человек в машине без признаков
жизни. Привезли его двое молодых людей. Их объяснения ту-
манны. Будто бы их попросили отвезти неизвестного мужчину
в больницу, а тот по дороге скончался. Чувствовалось, что пар-
ни не совсем трезвы и многое не договаривают.
Случай не частый, когда труп привозят прямо в милицию.
Сразу же в отделе была создана оперативная группа. В нее во-
шел и Андрей Крупнов.
Началось расследование. Парни, доставившие скончавшего-
ся в отдел, признались, что его избили в поселке, где они жи-
вут. Туда тотчас и отправилась опергруппа. Вскоре картина
стала проясняться, появлялись все новые и новые свидетели, ве-
щественные доказательства, устанавливались люди, причастные
к происшествию. Причем оперативные действия надо было про-
вести очень тщательно, ведь события происходили ночью. Все
участники расследования работали четко.
Был найден некий Игорь Правдивцев, названный парнями с
машины. Выяснилось, что он, ранее судимый, действительно
участвовал в избиении. Удалось установить, что вместе с ним
были и те, кто привез труп в милицию: Гарцев и Гришин, а
также братья Леонидовы.
Убитым оказался некто Павлов, осужденный к исправитель-
ным работам и отбывавший наказание на стройках народного
хозяйства. Он с приятелем пришел в гости к Леонидовой, устрои-
ли там пьянку. Взрослые сыновья Леонидовой возмутились и
вместе с товарищами решили избить Павлова. Когда же поня-
ли, что дело зашло слишком далеко, то попросили Гарцева и
Гришина отвезти Павлова в «Скорую помощь»...
----214------
К шести часам утра, когда первые лучи солнца высветили
верхние этажи высоток, Крупнов с товарищами уже возвра-
щался в отдел. Прошло несколько часов с момента преступле-
ния, а оно уже полностью раскрыто. Это называется по горя-
чим следам.
ИЗ БИОГРАФИИ ИНСПЕКТОРА КРУПНОВА
Однажды Андрей прочитал в газете объявление, что управ-
ление внутренних дел облисполкома приглашает желающих
поступить в средние специальные учебные заведения МВД
СССР. Решил попробовать себя в этом нелегком деле. В кол-
лективе одного из цехов Ярославского завода «Машприбор»,
где он работал тогда, к его решению отнеслись одобрительно.
Хотя слесарь по ремонту станков пятого разряда был нужен
там, но ведь не менее нужны и молодые, надежные люди и в
милиции. Через два года Андрей Крупнов вышел на свое пер-
вое дежурство как оперуполномоченный уголовного розыска
Заволжского райотдела внутренних дел.
погоня
В лесу за Кузнечихой нашли брошенный ЗИЛ-150. Стали
выяснять, как он там оказался.
— Угнали, — объяснял водитель.
Из разговоров с другими шоферами Крупнов узнал, что это
уже не первый случай.
— Что же в милицию не сообщали? — допытывался он.
— Да знаете, — мялись водители,— машину-то не в гараже,
у дома ставили, а это ведь нарушение. К тому же утром маши-
ны всегда стояли на своих прежних местах.
Получалось, что кроме шофера и угонщика никто и не знал
о случившемся. И с тем водителем было бы, наверное, так же.
Но подвел датчик, он был неисправен и показывал, что бензин
есть, а его фактически уже не было. Вот угонщику и не уда-
лось поставить автомобиль на место.
Такие факты были на заметке у Крупнова, когда он вместе
с участковыми инспекторами В. Л. Бунегиным и Н. Н. Митро-
фановым вышли в очередной рейд по поселку. В это время на
станцию прибыли новые КрАЗы и МАЗы для предприятий рай-
она, и вдруг на одной из улиц им попадается такая машина.
Гул, визг—чувствуется, что за рулем не профессионал.
Инспекторы быстро принимают решение — преследовать
КрАЗ. Но как? На чем? Помог водитель одной из проезжавших
автомашин. Началась погоня. В Кузнечихе КрАЗа никто не ви-
----215 -----
дел, но на одном из переездов они вновь услышали знакомый
звук. Он удалялся в сторону Данилова.
Поехали за ним. Но шоссе раздваивается, вот поворот на
на Тутаев. Куда пошел КрАЗ? Разделились на две трупы. Одна
осталась на перекрестке, другая — направилась в сторону Да-
нилова. Безрезультатно!..
— Вот не везет, второй раз из-под носа уходит, — сокру-
шался кто-то.
Но тут снова издалека стал нарастать специфический
звук — так ездит в неумелых руках новая, еще не приработав-
шаяся машина. Быстро перегородили дорогу. КрАЗу поневоле
приходится тормозить. Крупнов и Бунегин — сразу к кабине.
За рулем хорошо известные работникам милиции некие Вави-
лов и Коновалов. Они уже были замечены в угонах, часто на-
рушали порядок. КрАЗ им потребовался, чтобы покатать зна-
комых. После той ночной погони угоны автотранспорта в по-
селке прекратились.
МНЕНИЕ КОЛЛЕГИ
Из рассказа Владимира Михайловича Белова, под руковод-
ством которого Крупнов начинал работу в уголовном розыске:
— Крупнов пришел оперуполномоченным на поселок завода
«Резинотехника» после меня. В центре — улицы с многоэтаж-
ными благоустроенными домами, а вокруг микропоселки то од-
ного, то другого предприятия, или даже просто вчерашние де-
ревни. Да и границу четкую между нашим Заволжским райо-
ном и сельским Ярославским не сразу проведешь.
Поначалу очень за Крупнова переживал: новичок, как он
тут освоится! Тем более что и ранее судимых, за которыми глаз
да глаз нужен, — у нас достаточно. А сейчас смело могу ска-
зать, что Андрей — признанный лидер. Уважают его в микро-
районе все, даже и те, что отбывали наказание в местах лише-
ния свободы. Как-то в одиннадцать вечера Крупнов звонит
мне домой:
— Недалеко от твоего дома парень выхватил сумку, убежал
в сторону улицы Панфилова.
Быстро собрался, бегу к месту происшествия. Навстречу—’
парень. Тоже торопится. Показался подозрительным. Останав-
ливаю, спрашиваю, куда идет. А он сразу:
— С работы бегу, вон там у какой-то бабки сумку вырвали.
Дескать, занимайся-ка ты, товарищ милиционер, делом, пре-
ступника ищи.
Но все же спрашиваю:
— Документы есть?
— Нет, пропуск только.
— Покажи.
----216 —
Полез он в карман, а на руке часы блеснули. Эта была
единственная примета, которую назвали потом потерпевшие.
Грабил-то он в темноте, да и кто в такой ситуации приметы за-
поминать будет. Потом мы старушку потерпевшую пригласили
на опознание.
— Он ли? — спрашиваем.
— Нет, — отвечает.
А преступник уже сам сознался, рассказал, что взял, где
продал.
В общем, кто-то может сказать, повезло: на ловца и зверь
бежит. А я думаю не так, атмосфера такая в поселке созда-
лась, что преступнику некуда было деваться.
ЛЕГЧЕ ПРЕДУПРЕДИТЬ
Известно, что преступление легче предупредить, чем рас-
крыть. И хотя главное дело оперуполномоченного угрозыска
кропотливая, внимательная работа, тем не менее Крупнов вме-
сте с участковыми инспекторами много сил и времени отдают
укреплению связей с общественностью. Ведь именно этим силь-
на наша милиция.
Андрей Николаевич Крупнов среди первых своих помощни-
ков называет командира добровольной народной дружины Сер-
гея Александровича Попенышева, членов комитета ВЛКСМ за-
вода «Резинотехника», на котором создан боевой оперативный
комсомольский отряд. Многие комсомольцы с завода — в
числе внештатных сотрудников милиции. И сколько раз, благо-
даря их помощи, то или иное преступление было предупреж-
дено.
Стремление работников милиции быть среди людей, пос-
тоянная информация населения создают тот нравственный мик-
роклимат, когда забота о правопорядке становится делом каж-
дого.
Со склада автотранспортного предприятия пропало четыре
колеса. Шофер А. Сидоров видел одного подозрительного чело-
века с новыми колесами и сообщил об этом в милицию. Прес-
тупление было вскоре раскрыто.
Автомобиль «Запорожец» сбил человека. Ехавшие в нем
доставили пострадавшего в «Скорую помощь» и скрылись. Но
шофер автобуса обратил внимание на то, что происходило на
шоссе, и записал номер «Запорожца». Это помогло найти пре-
ступников. Таких примеров на памяти Крупнова много.
НЕОБЫЧНАЯ РОЛЬ
В декабре 1983 года жительница улицы Колышкина — это
на поселке хлебозавода — возвращалась из Москвы. Было уже
----217------
около полуночи. В автобусе в столь поздний час почти не было
пассажиров, на остановке она и вовсе оказалась одна. Не успе-
ла пройти и нескольких метров, как откуда-то вынырнули три
парня.
— Дальше я от испуга почти ничего не помню. Они вырва-
ли у меня сумочку, сорвали шапку, разглядывать их было не-
когда, бросилась домой, — рассказывала она на следующее ут-
ро в райотделе милиции.
Дело поручили Крупнову и еще одному его товарищу по ра-
боте— Ковалеву. Впрочем, не успели они еще приступить к не-
му, как еще одно такое же заявление. Причем действовали пре-
ступники по одной схеме: нападали поздно вечером или ночью
так, чтобы рядом никого не было. Чувствовалось, делали рас-
чет на то, что в такой ситуации никто особых примет не за-
помнит.
Оперуполномоченные вместе с участковыми проверили всех
подозрительных, увы — никаких улик. Установили дежурство —
тоже никакого результата. А преступники тем временем про-
должали действовать.
И тогда в отделении угрозыска родилась идея операции,
главным действующим лицом которой должен стать Крупнов.
Расчет простой — он еще мало известен в микрорайоне и по-
этому может успешно сыграть роль приезжего.
Вновь было усилено дежурство, привлечены дружинники.
И вот поступает сигнал: на остановке двое подозрительных
парней. К ним и отправился Крупнов. Шел не спеша, походкой
не совсем трезвого человека. Поздоровался, отрекомендовался
приехавшим с Севера, попросил подсказать, где найти гости-
ницу.
И вдруг услышал в ответ:
— Пойдем, тут недалеко есть гостиница.
— Везет, — подумал Андрей, — но что у них на уме? Все
равно действовать надо по обстоятельстам.
...Везение. Кто-то подумает и так. Но прежде чем «повезло»,
Крупнову надо было пройти школу заводского коллектива, ко-
торый рекомендовал его в милицию. Нужны были два года спе-
циальной учебы. Затем снова учеба, теперь уже у старших
товарищей в Заволжском райотделе внутренних дел. А еще
нужны были постоянные тренировки, занятия спортом. Особен-
но он любит футбол. Недаром был в составе сборной завода
«Машприбор» в те годы, когда она прочно удерживала титул
чемпиона области. Да и сейчас постоянно выходит на футболь-
ное поле, защищая честь команды своего райотдела.
...Группа не спеша двинулась в темные переулки. «Что
же, — решил Крупнов, — надо ждать, как они себя поведут.
А сам тем временем продолжал рассказывать о богатых зара-
----218------
ботках, о планах потратить деньги, стараясь при этом внима-
тельно разглядеть и запомнить спутников.
Вдруг один из них бросился на «приезжего», стараясь сбить
с ног. Крупнов был готов к этому.
— Стоять, ребята, я из милиции...
У «провожатых» сразу же отпала охота проверять карманы
своего случайного спутника. Они бросились в разные стороны.
Вместе с подоспевшими на помощь товарищами Крупнов
задержал некоего Палочкина. В райотделе тот назвал адрес
своего дружка по преступлениям, который оказался его родным
братом. Оба жили у родственников, в поселке их почти никто
не знал. Оба были судимы, один отбывал наказание на строй-
ках народного хозяйства, а другой только что вернулся из мест
лишения свободы.
ДЕЛО ОБ ИКОНАХ
Это было одно из дел, на которых оперуполномоченный
Крупнов учился профессионализму у более опытных высоко-
квалифицированных специалистов.
Жили-были в поселке три подростка: Ермолаев, Сторожев,
Закусилов. И всего-то пацанам по шестнадцать лет, но уже ус-
пели «прославиться». Состояли на учете в милиции.
В то время в разных уголках нашей области регистрировали
кражи из церквей. И взякий раз «бомбилыцикам» — так имену-
ют взломщиков церквей на воровском жаргоне — удавалось
уйти незаметными. Поиск возглавил инспектор областного уп-
равления внутренних дел Н. И. Емелин.
Первую ниточку удалось обнаружить именно в Заволжском
районе. Впрочем, «ниточка» эта в образе Паши Барабанова,
тоже состоявшего на учете в милиции, сама явилась в отдел.
С заявлением. О краже.
— Пусть, — сказал Паша, — я человек не совсем хороший и
у вас на учете, но у меня украли мотоцикл.
Что ж, в милицию обращаются разные люди, и всем надо по-
мочь. Не стал исключением и этот случай. Начались поиски.
Следы привели к «тихой» троице: Ермолаеву, Сторожеву, Заку-
силову. Как потом выяснилось: они «позаимствовали» мотоцикл
Барабанова, чтобы отправиться в очередной рейд по церквям.
Правда, Пашина техника оказалась ненадежной и была бро-
шена в лесу, о чем сами похитители и сообщили владельцу,
когда узнали о его заявлении в милицию. Но Пашу это сообще-
ние не очень обрадовало. Он уже хотел было получить страхов-
ку за украденный мотоцикл. Поэтому Барабанов сам предложил
утопить мотоцикл в Волге. Но номер не прошел, и всем четверым
пришлось давать показания в милиции.
----219------
Однако тройка «бомбилыциков» вовсе не собиралась расска-
зывать правду о том, зачем им потребовался мотоцикл. И тут
появилась другая ниточка. Ее отыскали сотрудники УВД. Был
обнаружен человек, который покупал у Ермолаева иконы. Но
тройка продолжала хранить молчание. Что ж, они понимали, на
что шли, и суммы за свои преступные деяния получали немалые.
Кстати, о делах этих юных иконопоклонников не догадывались
даже их родственники.
Мать одного из них ходила по инстанциям с жалобами на
сотрудников милиции.
— Сын у меня скромный, — убеждала она, — поехал в гости
в Ростов-на-Дону, попросил всего шестьдесят рублей.
Но в милиции уже знали, что в те дни «скромный» мальчик
положил в карман 2 тысячи рублей — очередной «гонорар» за
ограбление.
Что ж, и работа с людьми, которые окружают преступников
и своим бездействием порой потакают им, тоже входит в обязан-
ности милиции, а значит и сотрудника уголовного розыска Круп-
нова. Надо было не только раскрыть преступление, но и пока-
зать его корни, выяснить причины, почему в семьях тружеников
выросли сынки с извращенными понятиями морали, считающие
единственным мерилом человека деньги, и готовые ради этого
пойти на преступление.
О том, что стремление к легкой жизни, к обогащению глубо-
ко проникло в души этой троицы, свидетельствуют материалы
дела. Но Крупнов, вспоминая свое участие в расследовании, го-
ворит о том, как много дала ему работа со старшими товари-
щами. Он учился у них психологии общения, умению ставить
вопросы, замечать малейшие нюансы в поведении допрашивае-
мого, которые потом оказываются очень важными. Он ездил
на осмотр мест происшествия — туда, где совершалось преступ-
ление, и видел, какое огромное значение имеет четкая оператив-
ная работа, умение оценить факты, связать их воедино, чтобы
найти тот необходимый «момент истины», который поможет
раскрыть преступление.
Постепенно против троицы «бомбилыциков» собиралось все
больше и больше улик. Под их неоспоримым давлением Ермо-
лаев, Сторожев и Закусилов вынуждены были сознаться в ог-
раблении церквей.
РОМАНТИКА? НЕТ —РАБОТА
Уголовный розыск окружен романтическим ореолом, и, дей-
ствительно, работать здесь интересно. Каждый день новое зада-
ние, новый поворот происходящего. Надо всегда быть в форме,
уметь не расслабляться. Надо постоянно учиться.
---- 220 ----
Последнее, кстати, очень характерно для Крупнова. Он учит-
ся в Московском филиале юридического заочного обучения при
Академии МВД СССР. Учится у своих старших товарищей.
Очень запомнились ему слова Белова: «Успех твоей работы
на 99 процентов зависит от знания людей. Внимательно вгляды-
вайся в них, изучай характеры, учись понимать мотивы поступ-
ков».
И Крупнов учился быстро находить контакт с участковыми
уполномоченными, сотрудниками вневедомственной охраны, об-
щественностью, дружинниками.
Алгоритм
успеха
Юрий
БЕЛЯКОВ
1
Наш разговор прервался мгно-
венно, почти на полуслове.
— Опергруппа, в машину! Иваницкий, на выход! — прозву-
чал голос из динамика, установленного на столе заместителя на-
чальника Ярославского райотдела внутренних дел Константина
Васильевича Иваницкого.
— Что случилось? — на ходу спросил Иваницкий, пристеги-
вая под пиджаком пояс с пистолетом.
— Вооруженное нападение на сберкассу в Красных Тка-
чах! — ответил динамик.
Это сообщение Иваницкий выслушал, уже запирая дверь
кабинета. В дверях столкнулся с начальником отделения уго-
ловного розыска Александром Сергеевичем Пучковым и опер-
уполномоченным уголовного розыска Валентином Валентинови-
чем Ишковым. Вслед за ними в «Жигули», за рулем которых
сидел старший госавтоинспектор Владимир Александрович
Николаев, втиснулись следователь Александр Борисович Ефи-
мов и эксперт Игорь Дмитриевич Суровцев.
Взревел мотор, машина рванула с места, пристроилась в
хвост светло-оранжевой «Ниве», в которой находимся мы вмес-
те с начальником РОВД Станиславом Павловичем Жуковым и
его заместителем Иваницким. Минуло, наверное, не больше
шести-семи минут после получения сообщения из Красных Тка-
чей, как обе машины, проскочив лабиринт узких улочек, вырва-
лись на простор широкого Московского шоссе.
Тут случилось нечто для меня неожиданное. Как только мы
оказались на Московском шоссе, зеленые «Жигули» мягко обог-
нали нашу «Ниву» и скрылись из глаз: лавируя между встреч-
ным и попутным транспортом, автомобиль буквально в считан-
ные секунды ушел далеко вперед, затерялся среди непрерывно
движущихся по шоссе автобусов, грузовиков, панелевозов, лег-
ковых машин.
— Настоящий мастер своего дела наш Николаев! Классно
водит автомобиль! — сказал с восхищением Константин Василь-
---- 222 ----
евич. — Помню, года два назад требовалось перехватить при-
городную электричку на Липовой горе — нам стало известно,
что в этом поезде увозят краденые ковры. До прибытия элек-
трички на станцию оставалось всего несколько минут... На-
дежда — только на мастерство Николаева. И что бы вы думали?
Успели как раз к прибытию поезда!
Впрочем, Иваницкий рассказывал это уже позже, после возвра-
щения из Красных Ткачей. А сейчас, в машине, мы молчим.
На языке сто вопросов, но понимаю: люди сосредоточены, уг-
лублены в себя, готовятся к задержанию вооруженного прес-
тупника — им не до меня сейчас...
Вот и Красные Ткачи — рабочий поселок, расположенный
примерно в двадцати километрах от города. Подъезжаем к
зданию сберкассы.
— Пучкову занять пост у выхода из помещения, Ишкову — с
противоположного угла внимательно следить за окнами! — отда-
ет приказания Иваницкий.
Здание быстро оказывается как бы в незримом кольце, соз-
данном членами оперативной группы. Если преступник еще
внутри сберкассы, ему уже не уйти. А кольцо становится все
более плотным. Появились оперуполномоченный уголовного
розыска Александр Валентинович Корсаков и участковый
инспектор. Они прибыли сюда на попутном транспорте и сразу
же поспешили на помощь товарищам.
Смотрю со стороны на действия оперативной группы — и не-
вольно сравниваю ее с туго сжатой пружиной. Раздался сигнал
тревоги — пружина мгновенно распрямилась... Ни одного лиш-
него движения.
На этот раз тревога оказалась учебной — никакого вооружен-
ного нападения на сберкассу на самом деле не было. Прибыв-
ший туда представитель областного управления внутренних дел
попросил заведующую кассой позвонить в РОВД и засек вре-
мя — скоро ли появится здесь оперативная группа? Какие дей-
ствия она предпримет? Так проверяется уровень боевой подго-
товки подразделений милиции. В том, что оперативная группа
Ярославского районного отдела прибыла к «месту преступления»
очень быстро — прямая заслуга К. В. Иваницкого. Он отвечает
за воспитание, за профессиональную и боевую подготовку лю-
дей, которые выехали сейчас на задержание предполагаемого
преступника и которые показали высокую степень готовности.
Заместитель начальника по политико-воспитательной работе
отдела внутренних дел Чукотского окружного исполкома
Я- Золотарев, рассказывая об Иваницком на страницах газеты
«Советская Чукотка» (Константин Васильевич когда-то воз-
главлял ОБХСС в бухте Провидения), назвал его человеком
счастливым. Он писал, что Иваницкий из числа тех людей, ко-
торым всегда и все удается. И это действительно так. С тем
лишь добавлением, что за каждым успехом майора милиции
---- 223 ----
кроется большой повседневный труд, а также умение точно
поставить перед собой цель и наметить верные пути ее дости-
жения. И еще одна особенность характера Иваницкого, если хо-
тите, его жизненная позиция: быть именно там, где ты сейчас
всего нужнее.
В 1959 году, демобилизовавшись из рядов Советской Армии,
Иваницкий поехал не домой, в родные ярославские места, а с
комсомольской путевкой в далекую неведомую Сибирь — стро-
ить Западно-Сибирский металлургический комбинат, который
тогда был объявлен Всесоюзной ударной комсомольской строй-
кой. Профессию строителя он успел освоить в Ярославле еще
до службы в армии — работал в Новокузнецке каменщиком, был
на Запсибе одним из передовиков производства. Комсомол при-
звал лучших своих членов пойти на службу в органы внутренних
дел — Иваницкий окончил Омскую школу милиции, стал рабо-
тать в Новокузнецке инспектором ОБХСС. Одновременно он
продолжает учиться, теперь уже на юридическом факультете
Томского государственного университета. После окончания вуза,
узнав, что работники его профессии очень нужны на Крайнем
Севере, поехал именно туда — да не просто на Север, а дейст-
вительно на самую его крайнюю точку: в бухту Провидения, на
Чукотку. И проработал там в ОБХСС ни много ни мало — пять
лет. Несколько лет возглавлял первичную партийную организа-
цию Провиденского РОВД. Работал бы на Чукотке и дальше, да
здоровье жены заставило вернуться в Ярославль. С 1976 года
майор милиции К. В. Иваницкий — заместитель начальника
Ярославского РОВД по оперативной работе.
Борьба с преступностью для него — это не просто работа, да
и сам он — не просто образцовый оперативный работник.
— Какими чертами должен обладать человек моей профес-
сии?— переспрашивает Константин Васильевич и, на секунду
задумавшись, неторопливо, еще размышляя, отвечает. — Навер-
ное, прежде всего надо сказать о влечении, о любви к своему
делу. Ведь именно отсюда проистекает и добросовестность, и
старание, и, я бы сказал, одержимость... Работа по необходимо-
сти у нас просто невозможна. Человек нашей профессии должен
полностью посвятить себя работе, только тогда он добьется ус-
пеха...
Лучшая иллюстрация к сказанному — жизнь самого Иваниц-
кого. Ночные дежурства, неожиданные вызовы, порой сутками
на службе — это стало для него настолько привычным, повсе-
дневным, что давным-давно воспринимается самим Константи-
ном Васильевичем как нечто само собой разумеющееся. Воспри-
нимается так им самим и членами семьи.
— Ты служишь третий десяток лет, считай, и я служу вместе
с тобой, — полушутя, полусерьезно сказала однажды мужу Ли-
дия Андреевна, старший бухгалтер Верхне-Волжского треста
инженерно-строительных изысканий. — Если за тобой пришла
---- 224 ----
среди ночи машина, то и мы больше не спим... Тебе, наверное,
даже легче, чем нам. Ты там заням делом, а я сижу дома в
безвестии...
Константин Васильевич лишь улыбнулся, услышав эти слова.
Возразить ему было нечего.
2.
Настойчивость, упорство — тоже немаловажные черты опера-
тивного работника, способствующие достижению успеха. В свя-
зи с этим К. В. Иваницкий вспомнил одну любопытную историю.
...Несколько лет назад в селах района произошло несколько
краж из магазинов. Преступник был опытный, следов не остав-
лял. Действовал каждый раз одинаково: глубокой ночью взла-
мывал дверь, брал наиболее дорогие вещи, деньги, если они
оставались в кассе, и исчезал. Все ограбленные магазины груп-
пировались вокруг поселка Лютово. Было ясно: вор либо посто-
янно живет где-то поблизости, либо имеет здесь дом, где можно
спрятать похищенное, отсидеться.
Сообщение об очередной краже поступило в РОВД за три
дня до новогоднего праздника. Оперативную группу, выехавшую
на место преступления, возглавил Константин Васильевич. Ос-
мотр магазина ничего не дал — как всегда, взломщик не оставил
следов. Колхозники пригласили членов опергруппы на ближай-
шую ферму — здесь, как они заметили, минувшей ночью тоже
побывал кто-то посторонний: переворошил, раскидал одежду
доярок (видимо, искал, нет ли денег в карманах), напился мо-
лока, которое осталось в бидоне после вечерней дойки.
От фермы начинались странные следы — словно кто-то волок
по снегу что-то очень большое и тяжелое. Что тащили — не
поймешь.
— Пойдем-ка по следу. Куда он приведет? — сказал Иваниц-
кий оперуполномоченному уголовного розыска Евгению Нико-
лаевичу Аминову.
След вел в сторону от деревни через поле, потом через лес,
пересек проселочную дорогу и снова углубился в лес. Позади
уже осталось километров пять, когда они увидели старое кост-
рище. Рядом пустые бутылки, банка из-под консервов, обломан-
ные куски хлеба. Можно было подумать, что у костра сидели
двое. Выпили, подкрепились, отдохнули — и двинулись дальше.
Погони, видимо, не опасались.
— А, может, здесь сидели и не преступники вовсе, — выска-
зал предположение Аминов, — а преступники могли просто
пройти мимо уже затушенного костра.
— Пойдем дальше, там видно будет...
Стало уже смеркаться, когда необычный след снова вывел на
проселочную дорогу. След был настолько широк и характерен,
что его не смогли затоптать ни прошедшие за день люди, ни про-
ехавшие здесь трактор с санями и несколько автомашин. Про-
---- 225 ----
шли по этой дороге еще километра четыре—и вдруг след обо-
рвался. А в кювете, возле поворота к деревне увидели срублен-
ную ель.
— Так вот что он тащил, елку! — засмеялся Аминов.—
А мы-то ломали головы!
— А зачем? Неужели к новогоднему празднику готовился?
Так ведь можно было и поближе к дому срубить дерево. По-
смотри-ка, лес кругом... Давай-ка внимательно посмотрим во-
круг.
Подсвечивая фонариком — уже совсем смеркалось — Ива-
ницкий с Аминовым обратили внимание на велосипедный след,
который начинался возле брошенной в кювет ели. Разгадка, как
молния, сверкнула вдруг в мозгу Иваницкого:
— А не тащил ли он ель за велосипедом, чтобы замести его
след?
Пошли дальше по велосипедному следу. Он привел к одному
из домов на окраине деревни.
— Посмотри, вон и велосипед брошен у крыльца. Будем за-
ходить или вызовем сюда и подождем всю опергруппу?
— Надо брать по горячим следам, с поличным. Пойдем в
дом! — решил Иваницкий.
На стук открыла старуха лет под семьдесят. В доме лежал
на диване прямо в верхней одежде и громко храпел пьяный муж-
чина.
— Сын это мой. Со свадьбы пришел недавно, спит...
— И это со свадьбы принес? — бегло окинув взглядом избу,
Иваницкий обратил внимание на брошенный поверх спинки сту-
ла полушубок и высунувшуюся из его кармана упаковку с жен-
скими капроновыми чулками. Аминов в это время взял с под-
оконника детские сапожки с еще не оторванной фабричной
биркой.
— А это откуда?
— Не знаю... Наверное, племяннице в подарок купил сын, —
неуверенно отвечала старуха.
— Чего надо? — проснувшийся от разговора мужчина, при-
поднявшись на диване, осоловелыми глазами смотрел на людей
в милицейской форме.
— Где и у кого была свадьба? Когда ушли оттуда? Кто вас
там видел?
Отвечая на вопросы, которые быстро следовали один за дру-
гим, мужчина часто сбивался, сам себе противоречил. Чувство-
валось, что говорит он неправду.
— Имейте в виду, завтра же проверим все сказанное, —
предупредил Аминов.
— Проверяйте, коли делать вам нечего... Мне-то что?
Мужчина отвечал на вопросы, а сам то и дело косился на
стоящий поодаль шифоньер. Потом встал и, не переставая раз-
говаривать, как бы невзначай, случайно, пошел к шифоньеру.
---- 226 ----
«Что-то тут дело не чисто», — понял Иваницкий и хотел было
встать между шифоньером и мужчиной. Но не успел. Мужчина
рванулся к шифоньеру и рывком распахнул дверцу. Иваницкий
и Аминов едва успели схватить его за руки. В шифоньере стоял
заряженный обрез.
— Придется задержать вас за хранение огнестрельного ору-
жия...
— Эх, не успел... — скрежетал зубами мужчина.
— Быстро найди телефон, вызови сюда опергруппу, а я пока
продолжу беседу, — сказал Иваницкий Аминову.
— Кто был с вами еще в магазине? Где спрятано украден-
ное? — Без обиняков спросил Иваницкий, оставшись вдвоем с
преступником. — Признайтесь, все равно ведь найдем! Как вы
думаете, почему мы пришли прямо сюда?
— Колька продал? Эх, подлец!.. Знал ведь я, что он глуп
и сразу расколется, давно хотел пришить его, да все до следую-
щего раза откладывал...
То ли спьяну, то ли оттого, что в душе уже не осталось ни-
чего светлого, он заговорил столь цинично, что даже всякого по-
видавшего в своей жизни Иваницкому стало не по себе.
Когда в деревню приехала опергруппа, преступление уже бы-
ло по сути дела раскрыто. Конечно, и впереди оставалось нема-
ло работы. Ведь найти преступника недостаточно — надо еще
доказать его вину. Было ясно: во всех магазинах орудовала од-
на и та же рука. Требовалось собрать и оформить должным
образом прямые и косвенные улики, свидетельские показания.
Что это, удача? В какой-то мере, да. Но если и была удача,
то подготовленная настойчивостью и целеустремленностью Ива-
ницкого, его богатым опытом, накопленным в течение всей
жизни, наконец, интуицией, которая, как известно, тоже являет-
ся следствием опыта и мастерства. Ведь кто-то другой, может
быть, и не обратил бы внимания на необычный след на дороге.
У кого-то другого не хватило бы терпения идти по этому следу
больше десяти километров, поскольку ничто не указывало прямо,
что след ведет к преступнику.
3.
В конце апреля, когда сошел с полей последний снег, на
территории Туношенского сельсовета, возле отворота от Кост-
ромского шоссе на деревню Малышево, был найден в кустах
труп мужчины. Очевидно, он пролежал здесь в снегу несколько
месяцев. Никакой одежды на нем не было. Не удалось ее обна-
ружить и поблизости от места страшной находки. Не сохрани-
лось, разумеется, и следов, которые могли бы дать какую-либо
зацепку. Исчезновения людей в последнее время ни в Ярослав-
ской, ни в соседних областях зарегистрировано не было. Следо-
вательно, не удалось установить и личность убитого.
---- 227 ----:
— Иными словами, начать пришлось, как говорится с нуля.
Как же удалось раскрыть преступление?
А было так. Анализ случившегося, а также собранных на
месте данных позволил сделать вывод, что преступление совер-
шено где-то неподалеку, скорее всего в районе рабочего поселка
Дядьково. Начался поиск. Наметив для проверки довольно об-
ширный район, сотрудники уголовного розыска по мере отра-
ботки исключали из него дом за домом, квартал за кварталом.
Кольцо вокруг преступника постепенно сжималось. Тут и про-
изошло то, что Константин Васильевич называет «удачей».
По каким-то делам Иваницкий ехал утром в автобусе. Люди
спешили на работу, автобус, как это нередко случается в часы
пик, был переполнен. На передней площадке громко ссорились
две женщины. То ли 'одна толкнула другую при входе в салон,
то ли еще чем-то обидела — женщины, наверное, и сами уже
забыли, но продолжали сыпать едкими словами в адрес друг
друга, вызывая смех у группы подростков, стоявшей рядом.
Во время посадки толпа подхватила Иваницкого, втянула в
середину салона, где он и остался, тесно зажатый со всех сто-
рон. Константин Васильевич стоял, погруженный в свои мысли,
не обращая внимания ни на ссорящихся впереди женщин, ни на
хихикающих подростков. Вдруг до него донесся обрывок раз-
говора, который немедленно вывел из состояния задумчивости,
заставил насторожиться, прислушаться...
— Милиционер приходил, спрашивал... А я и не сказала...—
говорила одна пассажирка другой.
Больше ничего расслышать не удалось. Иваницкий попытал-
ся приблизиться к говорившей, но легко ли это в переполненном
автобусе? Пока он проталкивался вперед, пассажирки уже за-
молчали. Тем не менее Константин Васильевич встал возле них.
Интуиция подсказывала, что за случайным разговором попут-
чиц кроется что-то серьезное. Вдруг, заговорят снова? Так и
вышло.
— Ведь уверена, что это Инка-стерва сделала! — произ-
несла пассажирка, чуть наклонившись к подруге. — Говорит,
Пашка в Ленинград уехал к родственникам, скоро вернется, а
сама и вещи его распродала и с Колькой открыто живет, сосе-
дей не стесняется... Зря я, наверное, не сказала об этом милицио-
неру, который приходил. А уж тот как дотошно расспрашивал,
не слышала ли чего о найденном покойнике... Может, сходить в
милицию, сказать?
— Ерунда все это! — ответила подруга. — Не любишь ты
Инку, вот и наговариваешь на нее...
— Ничего не ерунда! Всю жизнь Пашка прожил, никто ни о
каких его родственниках и слыхом не слыхал — и вдруг на тебе,
уехал и три месяца не возвращается... Да какие родственники
станут столько времени держать у себя забулдыгу и пьяницу?
Иваницкий уже не выпускал попутчиц из поля зрения. Авто*
---- 228 ----
бус остановился возле судостроительного завода. Говорившая
стала пробираться к выходу. Вышел вслед за ней и Константин
Васильевич.
— Извините, я случайно услышал ваш разговор в автобусе...
Вы правильно считаете, что надо обратиться в милицию, — ска-
зал он, догнав женщину по дороге от автобусной остановки к
заводоуправлению.
— Что вам надо? Кто вы? — женщина в испуге отпрянула
от Иваницкого и, замерев чуть поодаль, смотрела на него широко
раскрытыми глазами.
— Не волнуйтесь, пожалуйста, — как можно мягче, стараясь
успокоить женщину, произнес Константин Васильевич. —
Я именно тот человек, который вам нужен сейчас. Вот мое удо-
стоверение... Не удивляйтесь, работники милиции не всегда хо-
дят в форме. Мы сейчас проедем вместе с вами в отделение ми-
лиции и там обо всем побеседуем.
— Никуда я не поеду! И беседовать мне с вами не о чем.
Ничего не говорила, ничего не знаю...
— Вы же были уверены, что Инка убила Пашку?! Дайте нам
возможность проверить это... Если окажется, что вы неправы —
что ж, порадуемся вместе с вами...
— Это я — не права? — женщина произнесла эти слова с та-
ким возмущением, что Иваницкий понял: она действительно пол-
ностью уверена в том, что утверждает.
Воспользовавшись ее показаниями, работники уголовного
розыска получили ордер на обыск в указанной квартире. Там
были обнаружены обильные пятна крови на стене за диваном,
следы ее сохранились в щелях, на полу. С этого момента начали
постепенно проясняться подробности трагедии, которая произо-
шла темной зимней ночью в старом домишке на окраине Дядь-
кова.
...Он пришел, как всегда, крепко выпивши, завалился на ди-
ван и сразу же захрапел. Тяжелым комком подступила к горлу
обида за непутевого мужа, который уже вторую неделю нигде
не работал (уволили за пьянство и прогулы), но каждый день
как-то ухитрялся напиваться. Обида на свою незадавшуюся
жизнь... Взгляд случайно упал на брошенный возле печки то-
пор— только что самой пришлось колоть дрова. Схватила топор
и, не соображая, что делает, ударила обухом по голове давно
ставшего ненавистным человека...
Когда опомнилась, поняла: надо как-то избавиться от трупа.
Решила сжечь его в печке. Однако, попытавшись, поняла дру-
гое: сделать это таким вот образом не удастся. Созрело другое
решение — увезти его как можно дальше от дома, от поселка,
лучше за город, и там закопать в снег.
Ни одно преступление не совершается в пустоте. Обязательно
остаются какие-то следы, улики, как ни пытается уничтожить их
преступник. Часто есть и свидетели. Надо только их найти.
---- 229 ----
В данном случае тоже удалось отыскать людей, которые на рас-
свете видели женщину со странным свертком в детской коляске.
Этот сверток она везла по направлению к Туношне...
Спрашиваю Иваницкого:
— А все-таки... Если бы не оказались вы случайно в том ав-
тобусе, не услышали бы разговор женщин?..
— Преступление мы бы все равно раскрыли. Члены опер-
группы уже обошли десятки домов, продолжали бы обходить их
и дальше, и обязательно нашли бы рано или поздно человека,
который указал бы на возможного преступника. Это закономер-
ность. А счастливая случайность помогла лишь ускорить дело.
— Алгоритм — термин математический. Он обозначает со-
держание и последовательность действий, в результате которых
совокупность исходных данных превращается в искомый резуль-
тат, то есть достигается поставленная заранее цель, в математи-
ке это чаще всего решение задачи. Успех, как видим, тоже
имеет свой алгоритм. Но происходит он не к тому, кто надеется
на счастливую случайность. По-настоящему удачлив лишь тот,
кто добивается поставленной цели упорным трудом и настойчи-
востью.
„Начальник
микрорайона,,
• Александр
• КУДРЯВЦЕВ
— Здравия желаем, товарищ ка-
питан!
— Наше — вам!
— Добрый день, Валерий Львович!
— Привет начальству!
Он идет навстречу потоку людей неспешным, упругим шагом,
отвечает на приветствия. Одним — салютом рукой под козырек
форменной фуражки, другим — обычными «Здравствуйте!»,
«День добрый!». Третьим — просто хорошей, в глазах и под
роскошными черными усами, улыбкой. А иному эту свою добрую
улыбку строгим жестом сопроводит. «Смотри, мол, парень, дер-
жись!»
Идет по главной улице заводского микрорайона рабочий люд
на очередную смену. Ему навстречу — старший участковый
инспектор Заволжского РОВД, капитан милиции Валерий Льво-
вич Бунегин. Приветствуют встречные его, и он их.
Хорош на вид старший инспектор. Среднего роста, широк в
плечах, статен. Аккуратно, по моде, подстрижен, безупречно вы-
брит. Отлично сшитый мундир облегает ладную спортивную фи-
гуру.
Как за проплывшим по реке судном постепенно угасают вол-
ны, иссякает на улице людской поток. А капитан еще долго сто-
ит, смотрит им вслед, туда, где проходная. Заметная перемена
внутреннего состояния угадывалась в выражении его лица.
Передо мною был уже не радушно настроенный, исполняющий
приятный ритуал, а озабоченный обязанностями человек.
— Это ведь тоже наша работа, — сказал Бунегин, будто про-
читав мои мысли. — На людях бывать нужно, полезно. Между
прочим, обратили вы внимание, как по-разному работники за-
вода приветствовали меня? В этом — отношение к милиции,
вообще к правопорядку. Да, да, к сожалению, не одинаковое.
И вот вам пример.
В первом цехе головного завода объединения «Ярославрези-
нотехника», основного предприятия микрорайона, однажды из-
----231-------
за попустительства любителям «зеленого змия» дела пошли на
убыль. План горел, цех подводил предприятие, где все взаимо-
связано. Доходило до того, что после получек, авансов не выхо-
дило до полусмены рабочих. Было это незадолго до принятия
партией и правительством документов об усилении борьбы про-
тив пьянства и алкоголизма. Администрация, не к ее чести будь
сказано, растерялась. Попытались образумить выпивох судом
общественности, но те не явились. И в следующем месяце по-
вторилось то же.
И тогда начальник цеха обратился за помощью к Бунегину:
выручай! Тот предложил пригласить на завод специалистов-
наркологов, освидетельствовать злостных нарушителей дисцип-
лины. Шестеро оказались хроническими алкоголиками. Через
народный суд им дали направление в лечебно-трудовой профи-
лакторий. Сам Бунегин после того выступил на цеховом собра-
нии. Рассказал о порядках в ЛТП без прикрас. Хороший узелок
на память помог завязать многим в цехе таким разговором
старший участковый инспектор.
Время идет, и вот уже вернулись те шестеро после курса
лечения. Снова вместе с другими идут они на очередную смену
в цех. Есть на заводе и отбывшие срок в исправительно-трудовой
колонии. За неуважение правил нашего общежития, за конфликт
с законом, что обычно кончается преступлением. На некоторых
таких в свое время уголовные дела были заведены по протоко-
лам, составленным инспектором Бунегиным.
— Вы обратили внимание, как по-разному работники завода
приветствовали меня? — снова слышится вопрос Валерия Льво-
вича.
Обратил, понимаю, кажется. «Привет начальству!», очевидно,
от тех, кто еще бравирует, даже, может быть, гордится прошлы-
ми «заслугами» и сегодняшними непохвальными вольностями.
«Здравствуйте!» и «Добрый день!» — от тех, кто понимает, как
нелегка милицейская работа, кто всегда готов помочь в под-
держании правопорядка. И, надо полагать, от таких, кто благо-
дарен Бунегину за участие в судьбе, за возможность снова быть
в рядах товарищей, пользоваться их доверием и уважением.
Александр Иванович Цветков, водитель автомашины, с удо-
вольствием жмет капитану Бунегину при встрече руку. А ведь
Бунегин трижды направлял его в ЛТП. Долго не мог покончить
человек с пристрастием к спиртному. И отчего бы, казалось,,
пить ему? Специалист первого класса, зарабатывал хорошо,
жена — примерная хозяйка, добрая душа. Сын такой, что толь-
ко радоваться — здоровый, красавец, способный. В семье полный
достаток. И вот довел себя Цветков до такого положения, что
любимого дела лишился, иждивенцем близких стал.
Уже несколько лет, как Александр Иванович напрочь «завя-
зал». Примерно трудится, дома порядок, машину купили, дачу
вновь заимели. «Вам спасибо, Валерий Львович! — говорит.—.
---- 232 ----
Себя за прошлое кляну. От хорошей жизни пил, плохую нажил.
Теперь уж пятьдесят пять годков, потерянного не вернешь. Ну
да и уважение людей, что вновь приходит, — это немало».
На шесть километров растянулся по левому берегу Волги
микрорайон завода «Резинотехника», детища первых пятилеток,
одного из крупнейших в Ярославле. У его коллектива богатая
традициями история.
Микрорайон растет ввысь и вширь, раздвигает границы. Он
вобрал в себя некогда отдельно стоявшие деревеньки и посел-
ки — Очапки, Толга, Дубкино, Медведево, Сергейцевский, Па-
зушинский. К многоэтажным зданиям, которых в центральной
части с каждым годом все больше встает, по окраинам примы-
кают пока еще многочисленные одно- и двухэтажные частные и
коммунальные дома, в которых за закрытыми ставнями живуч и
старый уклад жизни. Население микрорайона приближается к
тридцати тысячам. Входя административно в Заволжский рай-
он города, поселок «Резинотехники» более чем на десяток кило-
метров отдален от его основной части.
Эта отдаленность, связанные с ней трудности в транспортной
и прочей связи, пестрота контингента работающих, характерная,
пожалуй, для любой крупной новостройки, вынуждали в свое
время иметь здесь самостоятельное отделение милиции. Но
двенадцать лет назад, когда сержанта Бунегина направили сюда
на должность участкового, ему пришлось нести в поселке мили-
цейскую службу вдвоем с чуть более искушенным в этой работе
старшим товарищем.
— Едва научился держаться на плаву, как в большой воде
оказался, — вспоминает Валерий Львович.
Не спасовал, не кинулся к берегу. Хотя пристань сзади была
надежная. После восьмилетки он работал на моторном заводе,
в армию ушел со специальностью слесаря-инструментальщика
пятого разряда и средним образованием. Служил в войсках
связи. На завод вернулся в звании сержанта. Закончил школу
мастеров, стал классным специалистом по ремонту промышлен-
ного оборудования.
Но исподволь он готовил себя к другому делу. Еще до армии
вступил в ряды заводского оперативного комсомольского отряда,
проявил себя как активный внештатный сотрудник милиции.
А вскоре после возвращения со службы, весной 1975 года, с
путевкой комитета комсомола своего цеха Валерий приходит в
органы внутренних дел. В том же году младший инспектор
уголовного розыска Бунегин закончил межобластную школу
милиции и в должности участкового инспектора был направлен
в распоряжение Заволжского РОВД. Рукводство отдела, озна-
комившись с послужными документами новичка, накоротке
проверив его на практике, решило, что молодого сотрудника
вполне можно отправлять в самостоятельное «плавание».
---- 233 ----
Что запомнилось из тех первых впечатлений в должности
участкового? Огромный, как тогда показалось, груз ответствен-
ности. Надо было решать вопросы и санитарии, и дорожного
движения в поселке, быть судьей первой инстанции, в любой
обстановке стоять на защите чести и достоинства граждан.
И, ясное дело, предупреждать преступления, а совершенные —
раскрывать.
На службу поначалу приходилось ездить из центра города,
где он жил с родителями. Возвращался нередко за полночь.
Так и было, когда впервые задержал воров. Рейсовые автобусы
уже сошли с линии, когда он подошел к неосвещенной останов-
ке. Увидел там мужчину и женщину. Похоже, не жители по-
селка, те расписание движения автобусов знают. Возле мужчины
заметил два чемодана, а молодая его спутница неестественно
полна в талии. Представился, спросил, откуда и куда путь дер-
жат. Мужчина назвался рабочим моторного завода, женщина —
приезжей из другого города. Гостили на улице Ранней в доме
№ 22, припозднились. Она — на вокзал, он ее провожает.
Стоп! — сообразил Бунегин. Такого номера дома на этой улице
быть не может, она очень коротка. Предложил незнакомцам
ехать до вокзала попутной машиной. И привез их в райотдел
милиции. Вещи в чемоданах и под плащем у женщины оказа-
лись ворованными. И когда на следующий день расстроенные
хозяева пришли с заявлением о пропаже, Бунегин смог их ус-
покоить. А заодно, тоже, кажется, впервые имел возможность
побеседовать с ними насчет беспечности.
После того случая популярность молодого участкового в по-
селке пошла вверх. И руководство райотдела, судя, конечно, по
конкретным делам, по обстановке на вверенном Бунегину слож-
ном участке, стало отмечать его как подающего надежды.
В 1978 году он стал офицером милиции.
А вскоре Валерий подает заявление с ходатайством разре-
шить ему сдачу приемных экзаменов в Московский филиал юри-
дического заочного обучения при Академии МВД СССР. Теперь
уже позади пять лет успешной учебы, впереди — подготовка
дипломной работы, перспектива проявить себя в работе юрис-
том-правоведом.
Впрочем, кому-кому, а профессиональному участковому как
раз и нужны знания, а они лишними не бывают. Основы адми-
нистративной работы, работа с общественностью, оперативно-
розыскная деятельность, юриспруденция, нормативные акты и
что там еще? Все это Бунегину в немалой мере уже довелось
познать на практике.
У него в подчинении пять участковых. У всех вместе — сотни
добровольных общественных помощников, каждодневные кон-
такты с партийными, профсоюзными, комсомольскими организа-
циями, депутатскими группами, общественниками уличных, до-
мовых комитетов. Работать приходится не в кабинете, а непо-
---- 234 ----
средственно с людьми, среди людей и с помощью людей. Иначе
нельзя. На то он и сотрудник милиции.
Помнится Валерию Львовичу «каверзный» вопрос начальни-
ка кафедры административного права Академии полковника
Усачева при защите курсовой работы: «Вы заходите в квартиру
и видите на стене два кинжала. Ваши действия». Ответил, что
закон не запрещает хранение холодного оружия. Сказал, что в
данном случае предупредил бы хозяев, что их долг — не допус-
тить, чтобы хранимое ими оружие стало опасным, чтобы оно не
оказалось в руках злоумышленников и, само собой, детей. До-
ложил экзаменатору, что не однажды в своей практике поступал
именно так. Начальник кафедры с удовольствием- поставил в
зачетной книжке слушателя Академии «пятерку».
На учете у старшего инспектора Бунегина немало лиц, кому,
прямо скажем, противопоказано хранение любого вида оружия.
Такие когда-то могут вынести финский нож, кастет, зарегистри-
рованное ружье на люди и создать опасную ситуацию. Задача
Бунегина и его товарищей — не допустить возникновения таких
ситуаций, найти законный способ обезоружить потенциально
опасных лиц.
Просчеты чреваты бедой. Был такой случай на участке Буне-
гина. Пропал человек. Не появляется день, другой ни на работе,
ни дома. А на третий в лесу возле берега Волги, в заросшем рву,
обнаружили его труп. В тот же день был задержан ранее суди-
мый за хулиганство Н.
Они сошлись на квартире знакомой, чтобы весело провести
время. Встреча оказалась трагической. В пустячной ссоре один
из захмелевших дружков всадил другому в бок финский нож
по рукоятку. Бунегин знал о том ноже. И не успел, не сумел, как
положено по закону, вовремя изъять его.
Но в ноже ли дело? У хулиганов не должно быть друзей.
Хулиганам не место в обществе, бурьян не должен расти. Не
надо давать ему пускать корни. Таково твердое убеждение
старшего участкового инспектора Бунегина.
В дальнем конце сквера трое подростков старательно иссле-
дуют многочисленные карманы своих потертых джинсов. Ясно:
состоится складчина. Очевидно, не хватает малости. На лицах
ребят еще не разочарование, но уже и не полная надежда на
успех.
— Войду в долю. Или четвертый лишний? — то ли шутит, то
ли всерьез говорит неожиданно возникший перед увлекшимися
приятелями Бунегин.
— Обижаете, товарищ капитан. Не за тех принимаете,—
сердится паренек, только что выступавший в роли кассира. Он
рыжеват, худощав, на голове шапочка с надписью «адидас».
— Да мы тут... В общем, Валерий Львович, день рождения у
друга. Хотели ему сюрприз сделать — удочку телескопическую.
Ну и вот... — спешит объяснить коренастый крепыш. По мышцам
---- 235 —
под пестро расцвеченной футболкой видно — знаком со спортом.
— Похвально, — совсем дружелюбно говорит Бунегин.—
Вхожу в долю. Если, конечно, друг у вас — настоящий.
— Что надо! — заверяет рыжеватый.
— Обойдемся, Валерий Львович, — протестует коренастый.
— А ведь мы старые знакомые, — обращается к нему Бу-
негин.
— А как же, — улыбается тот, — первые уроки со штангой...
— Помнится, тезки мы.
— Точно, Валера я. Штангу не бросил, в школе у нас секция.
— И наш Дворец спорта не забывай. Заходи. С приятелями.
С дальним прицелом разговор старшего участкового инспек-
тора. Сегодня ребята — друзья милиции, завтра — дружинники.
«Наш Дворец спорта» — это, конечно, сказано в шутку. Не-
сколько лет назад на участке младшего лейтенанта Виктора
Пронтова началась застройка многоэтажного квартала. Дома
такие заселяют люди самые разные. И из других районов горо-
да. Как-то пришел молодой инспектор к Бунегину с мыслью
организовать для ребятишек-новоселов занятия спортом, чтобы
побыстрее перезнакомить их. Виктор, многосторонний спорт-
смен, с опытом, с детьми дружить умеет.
Бунегин пошел в ЖКО завода, там выделили свободное по-
луподвальное помещение. С мальчишками квартала привели
его в порядок, нашлись гантели, скакалки, эспандеры. Скоро к
ним добавились штанга, гири, баскетбольный мяч, боксерские
перчатки. Занятия с ребятами дают повод для встреч с их ро-
дителями, учителями школы. Своими людьми быстро стали со-
трудники милиции в новом квартале. Порядок там.
— Как поживаете, Анастасия Павловна? — останавливает
Бунегин немолодую женщину с детской коляской.
— Валерий Львович! Здравствуйте, здравствуйте! Все, вроде
бы, ладно у нас. Работает Нина в цехе. От зятя письмо хоро-
шее. На днях встречаем. Зайдете к нам?
Нелегко складывалась судьба Нины. Влюбилась в парня из
развеселой компании. До свадьбы стала матерью. Любимый, не
простившись, в дальние края укатил. Хорошо, если теперь оду-
мался. Нужно увидеться, поговорить.
На углу у продовольственного магазина стихийный базарчик.
Старушки разложили редиску, огурцы, прочую раннюю огород-
ную снедь. Возле дородной женщины-южанки мешок с жарены-
ми семечками, старичок расставил с полдюжины грибных кор-
зинок. Очевидное смущение при появлении капитана милиции.
Он медленно минует «торговый ряд», лишь обронив на ходу:
«Чистоту, чистоту не забывайте».
В микрорайоне нет пока колхозного рынка, а товар, что пред-
лагают садоводы-любители, селяне из ближних деревень, да и
заезжие (с соответствующими документами, конечно), не лиш-
ний населению. Бунегин докладывал по инстанции свои сообра-
---- 236 ----
жения насчет рынка. Решать вопрос районному и городскому
Советам народных депутатов.
— Чем сегодня торгуем? — это уже вопрос к заведующей
посудохозяйственным магазином.
— Завезли, Валерий Львович, и краску, и гвозди, — отве-
чает та с довольной улыбкой. — Торгуем...
— Вот и хорошо. Могли, пожалуй, и пораньше позаботиться.
— Так ведь заявку в торг давно дала, — оправдывается за-
ведующая.
— Почаще беспокойте торг.
Недавно Бунегину пришлось заниматься делом о хищении со
стройки как раз краски и гвоздей. Задержанные ссылались на
объективный факт: ремонтировать квартиру, строить дачный
домик надо, а в магазине — ни того, ни другого. Оштрафовали,
разумеется, «несунов». И мимо непорядка в торговле Бунегин
не прошел.
Вечером выход дружины ОТК «Резинотехники». Она всегда
в полном составе, люди аккуратные, исполнительные, но...
сплошь женщины. В такие дни обычно все участковые микро-
района на дежурстве, руководят группами дружинниц.
Повезо Бунегину с товарищами по службе. Молодые, энер-
гичные, верные долгу, милицейской чести не уронят. Лейтенант
Чернуль начинал с постового. Лейтенант Митрофанов пришел
в органы внутренних дел из народного хозяйства. Юрист при-
рожденный, с высшим образованием, очень грамотно работает.
Лейтенант Громов, младшие лейтенанты Степанычев и Пронтов
тоже считают свою профессию призванием. Кстати, Виктор Про-
нов только что закончил Всесоюзный юридический заочный
институт. Вечером, перед дежурством, с тем его друзья и по-
здравят.
В резиденцию участковых, общественный пункт охраны по-
рядка «Резинотехники», позвонила управляющая домами домо-
управления № 2 ЖКО завода Валентина Павловна Рыбина.
— Валерий Львович, совет ваш нужен. Старушку ту, что на
подселении, помните, опять жильцы обижают.
— И что же там случилось?.. Зайду. Разберемся вместе, —
обещает Бунегин.
И Валентина Павловна знает: если обещает — сделает.
В ведении домоуправления №2 — 47 домов, среди них три де-
вятиэтажных; в одном из них он с женой Валентиной и сыном
Романом праздновал новоселье в 1977 году. В домах почти
шесть тысяч жильцов, всех невозможно знать. Но если старший
участковый инспектор Бунегин хоть однажды встречался с че-
ловеком по делу — вспомнит.
Восьмой десяток той старушке. Одинокая, тихая. Сама она
ни на что не жаловалась. Активисты дворовой дружины сообщи-
ли как-то, что живущие в той же квартире муж с женой, в пол-
---- 237 ----
ном здравии еще, пенсионеры, и их сын, работник «Сельхозтех-
ники», притесняют преклонного возраста женщину.
...Обычный день, обычная работа. Трудная, но любимая, лю-
дям нужная, благодарная. Исполняет эту доверенную ему ра-
боту старший участковый инспектор, коммунист Валерий Льво-
вич Бунегин с достоинством и честью. Об этом свидетельствуют
удостоверение «Отличник милиции», звание «Лучшего участко-
вого инспектора милиции», медаль «За безупречную службу в
МВД», благодарность за отличное несение службы по охране
общественного порядка от министра внутренних дел СССР.
И спасибо от многих, многих людей, для кого он в микрорайоне
начальник и товарищ, строгий судья и добрый советник.
Содержание
А. А. Торопов. Слово к читателям.................... 3
Виктор Курапин. Сто обязанностей участкового........ 7
Евгений Спевак. Трудный поиск...................... 16
Виктор Храпченков. Жизненная позиция майора Капитанова .	25
Анна Ваняшова. Взрыв на проселке................... 32
Степан Киселев. ...Как на войне.................... 58
Владимир Ширяев. Схватка в зимнем лесу............. 64
Александр Симон. Защищать и творить добро.......... 68
Владимир Ширяев. Пять напряженных часов............ 82
Инна Копылова. Звезды на погонах . ................ 87
Геннадий Луконин. Компас Спевака................... 93
Владимир Ширяев. Путь к истине.................... 107
Галина Разгуляева. В возбуждении уголовного дела отка-
зать... ........................................ 114
Александр Цветков. Служба —дни и ночи............. 118
Татьяна Горобченко. Цена истинной доброты......... 134
Светлана Мартьянова. Яблоня возле дома............ 139
Павел Никитин. Удар на себя....................... 146
Александр Разумов. Красный, желтый, зеленый....... 150
Раиса Штепа. Есть такая профессия................. 158
Валерий Прохоров. Дорожный патруль................ 162
Александра Ягловская. Березовый свет.............. 170
Вячеслав Вторый. Родниковое сердце................ 177
Валерий Замыслов. Учитель......................... 183
Александр Коноплин. Дело его жизни................ 190
Игорь Золотов. Из боя в бой . .................... 197
Татьяна Бородина. Нет чужих судеб................. 206
Александр Голицын. По горячему следу.............. 214
Юрий Беляков. Алгоритм успеха..................... 222
Александр Кудрявцев. «Начальник микрорайона»...... 231
Коллектив авторов
02 ПРИНИМАЕТ РЕШЕНИЕ
Редактор В. А. Мясников
Художественный редактор Н. Н. Миролюбов
Художник С. Ю. Егоров
Фото А. С. Скворцова
Технический редактор В. М. Панфилова
Корректор М. П. Вы чужанина
ИБ № 905
Сдано в набор 20.11.86. Подписано в печать 26.01.87. АК 03018. Формат бОХЭО’Лб. Бу*
мага кн.-журнальная. Гарнитура литературная. Печать высокая. Усл. кр.-отт. 16,3.
Усл. п. л. 15 + 1 вкл. Уч.-изд. л. 15.04 + 0,94 вкл. Тираж 50 000 экз. Заказ 1671. Цена 85 коп.
Верхне-Волжское книжное издательство Государственного комитета РСФСР по делам
издательств, полиграфии и книжной торговли 150000, г. Ярославль, ул. Трефолева, 12
Ярославский полиграфкомбинат Союзполиграфпрома при Государственном комитете
СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли. 150014, Ярославль,
ул. Свободы, 97.
Scan, DJVU: Tiger, 2019
ЗАМЕЧЕННЫЕ ОПЕЧАТКИ
Стр.	Строка	Напечатано	Следует читать
52	1-я сверху	в Киселевке	В Киселевске
101	9-я снизу	сосредотачивать	сосредоточивать
157	10-я сверху	привилам	правилам
177	2-я снизу	училища	удилища
219	8-я снизу	церквям	церквам
237	20-я снизу	Пронов	Пронтов
238	1-я снизу	советник	советчик

8 5 к.