ПРИРОДА
популярный ЕСТЕСТВЕННО-ИСТОРИЧЕСКИЙ
Ж ’* у * Р * Н * А * -Л
о	о
издаваемый академией н а у к cccf
ИЗДАТЕЛЬСТВО А К Д ДЕ М И II Н А у К СССР
ВНИМАНИЮ ЧИТАТЕЛЕЙ
По техническим причинам статьи: «О подводных геологических работах в в то-
пазном костюме», «Оживление карстовой деятельности в Ивановской области» и «Роль
лимонной кислоты в организме животных», указанные в оглавлении настоящего
номера журнала «Природа», не могли быть помещены; они заменены статьей «Про-
шлое Сарпы» и будут напечатаны в последующих номерах.
Редакция.
ПРИРОДА
популярный ЕСТЕСТВЕННО-ИСТОРИЧЕСКИЙ
Ж * у * Р * Н * А * Л
издаваемый академией ндук с с ср
№ 2	ГОД ИЗДАНИЯ ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЫЙ 1940
СОДЕРЖАНИЕ
" Стр.
Б.' П. Вейнберг. Материальные
памятники магнитного прошлого
Союза ССР....................... 3
Ф. Ф. Витман. Хладноломкость
•стали.......................... 7
А. Ф. Лактионов. Дрейф л./п.
-«Седов» в Центральном полярном
бассейне........................12
Проф. Д. Н. Соболев. Ландшафты
ледниковой формации Западной
Белоруссии......................18
Акад. Н. Г. Холодный «Происхо-
ждение видов» и работы Дарвина по
физиологии растений ............27
Ю. И. Миленушкин. Новая ли
болезнь туляремия? .............35
Проф. Н. Т. Федоров. Новое в уче-
нии о зрении....................42
CONTENTS
Page
В. Р. Weinberg. Material Monu-
ments of the Magnetic Past of the
USSR.................................. 3
F. F. Vitman. The Cold-brittleness
of Steel.............................. 7
A. F. Laktionov. The Drift of Ice-
breaker «Sedov» in the Central Arctic
Basin.................................12
Prof. D. N. Sobolev. Landscapes of
Glaciary Formation of Western
Bielorussia...........................18
N. G. Cholodnyj, Memb. of the
Ukrainian Academy. «The Origin of
Species» and Ch. Darwin’s Works
Bearing on Physiology of Plants . . 27
J. I. Milenushkin. Tularemia is it a
Newly Discovered Disease? .... 35
Prof. N. T. Fedorov. News in Theory
of Vision.............................42
Естественные науки и строительство СССР
Проф. Л. И. Рубенчик. Действие
живых организмов на цемент и бе-
тон ..................................54
Новости науки
Астрономия. Аномально-быстрое
вращение некоторых пятен на Юпитере. —
Наблюдение Солнца через астротелеви-
зор. — Яркий болид................... 61
Метеорология. Загадочное
«затмение». — Гигантская изморозь ...	62
Физика. Распределение изотопов
углерода............................. 65
Химия. Новая красочная реакция
на пиридиновый цикл и пиридиновые алка-
лоиды ............................... 65
Геология. О подводных геологи-
ческих работах в водолазном аппарате.—
Оживление карстовой деятельности в Ива-
новской области..........•........... 66
Природа, № 2.
Natural Science and ^Construction of the USSR
Prof. L. I. Rubencik. The Action of
Living Organisms on Cement and
Concrete...................................54
Science News
Astronomy. Anomalously Rapid
Rotation of Some Spots on Jupiter. —
Observing the Sun through an Astro-
televisor. — A Bright Bolid ........ 61
Meteorology. An Enigmatic
«Eclipse»- — A Gigantic Hoar-Frost ...	62
Physics. Distribution of the Iso-
topes of Carbon..................... 65
Chemistry. A New Colouring
Reaction to the Pyridinic Cycle and Pyridi-
nic Alkaloids....................... 65
Geology. On Subaqueous Geologic
Work in Diving Dress. — A Revival of
Karstic Activity Within Ivanovo Region. 66
1
Стр.
Биохимия. Роль лимонной кис-
лоты в организме животных....... 70
Ботаника. — О «промежуточных
хозяевах» повилики Лемана. — Новое
о прорастании семян плодовых рас-
тений. — Количество кремнезема в диа-
томовых водорослях. — Исследование по
фотопериодизму укропа........... 71
Зоология. Вредоносная фауна
субтропических культур Талыша. — Дол-
гоносик — вредитель бадана. — Выводы
и обобщения о жизни насекомых в Арктике
по многолетним наблюдениям. — Эколо-
гия и география короедов Дальнего Во-
стока. — К биологии и экологии яйце-
еда. — Новые данные о миграциях тихо-
океанских лососей у берегов Камчатки. —
Заметки по распространению и биологии
песца в Сибири.................. 75
Палеозоология. Об ископаемых
светящихся рыбах. — О новой верхпетре-
тичной фауне млекопитающих на Север-
ном Кавказе..................... 82
Паразитология. Применение
паразитов-сколиев в борьбе с хрущами
в почве. — Промежуточные хозяева лен-
точных червей сем. Anoplocephalidae . .	82
Гидробиология. Сверлящие
мшанки.......................... 85
История и философия естествознания
Т. Волкова. Переписка И. М. Сеченова
с Д. И. Менделеевым................... 86
П. П. Павлов. Вилльям Стерджен —
изобретатель электромагнита .......... 92
Юбилеи и даты
Л. Н. Жинкин и И. И. Канаев. Чайлд. 97
Б. П. Вейнберг. Юбилеи всемирных
магнитных каталогов Ханстена, Сэбайна
и Ван-Беммелепа.......................100
Page
Biochemistry. The Role of Cit-
ric Acid in the Animal Organism ...	70
Botany. On «Intermeiary Hosts"
of Convolvulus Lehmann.—News about
Germination of Fruit-tree Seeds. — The
Amount of Silica in Diatom Algae. —
An Investigation of Photoperiodism in Dill 71
Zoology. Obnoxious Fauna of the
Subtropical Cultures of Talysh. — The
Weevil as a Damager of Dictamnus al bus. —
Inferences and Generalizations about the
Life of Insects in the Arctic According to
Many Years’ Observations. — Ecology and
Geography of Bark-eaters of the Far East.—
Concerning Biology and Ecology of the
Eggeater. — New Data about Migration of
the Pacific Salmonids by the Coasts of
Kamchatka. — Notice Concerning Diffusion
and Biology of the Polar Fox in Siberia .	75
Palaeozoology. On Fossil Shin-
ing Fishes. — On a New Upper Tertairy
Fauna of Mammalians in the North Cauca-
sus . .......................... 82
Parasitology. On Using Para-
sites Scholiae in Fighting the Cockchafer
in the Soil. — Intermediate Hosts of
the Cestoids of the fam. Anoplocephalidae	82
Hydrobiology. The Drilling
Bryozoa ............................... 85
History and Philosophy of Natural Science '
T. Volkova. Correspondence Between
I. M. Setchenov and D. J. Mendeleyev .	86
P. P. Pavlov. William Sturgeon Inven-
tor of the Electromagnet .............. 92
Jubilees and Anniversaries
L. N. Zinkin and I. J. Kanajev. С. M.
Child ................................. 97
В. P. Weinberg. Anniversary Dates of
the World Magnetic Catalogues of Han-
steen, Sabine and van Bemmelen . . . 100
Жизнь институтов и лабораторий
Е. Рутенберг. Экспедиция для изуче-
ния Тихого океана ..................... 105
П. И. Белозеров. Четвертый год работы
Ботанического кружка Вологодского
сельскохозяйственного института .... 105
Потери науки
Акад. В. А. Обручев. Михаил Антоно-
вич Усов..............................  107
Проф. П. Православлев. Памяти А. П.
Амалицкой..............................110
Varia .................112
Критика и библиография .
. . 121
Life of Institutes and Laboratories
E. Rutenberg. An Expedition for the
Study of the Pacific Ocean ...................105
P. I. Belozerov. The Fourth Year of
Working of the Botanic Circle of Vologda
Agricultural Institute .......................105
Obituaries
V. A. Obrutchev, Memb. Acad. Sci.
In memoriam M. A. Usov, Memb. Acad.
Sci. USSR ..................................107
Prof. P. Pravoslavlev. In memoriam
A. P.	Amalitzkaya	.....................110
Varia ...................112
Reviews	and	Bibliography ... 121
МАТЕРИАЛЬНЫЕ ПАМЯТНИКИ МАГНИТНОГО
ПРОШЛОГО СОЮЗА ССР
Б. П. ВЕЙНБЕРГ
Едва ли есть какая-нибудь отрасль
геофизики, где противоречие между
практическим значением изучаемых
явлений и пониманием их сущности
было бы таким глубоким, как по отно-
шению к земному магнетизму. Можно
сказать, что мы далеки от той эпохи,
когда магнитный железняк считали
«царем камней» и одевали его поэтому
в пурпурный бархат (отголосок этих
мистических представлений — сохранив-
шаяся до сих пор окраска средних ча-
стей подковообразных магнитов красной
эмалевой краской); когда, например,
у Ньютона был золотой перстень с впра-
вленным в него кусочком невзрачного
магнетита, обладавшего «таинственной
властью» притягивать к себе железо;
когда пред закладкой церкви архитек-
тор должен был после трехсуточного
поста взять кусок этого царственного
камня и после соответствующих молитв
пустить его на деревянной дощечке на
«святую» воду, чтобы он показал напра-
вление, в котором должен быть построен
алтарь, и когда самое явление зем-
ного магнетизма знали только практи-
чески, не понимая его сути.
Но не понимаем сути этого явления
мы и до сих пор, хотя еще с XV в. —
цосле путешествия Колумба — мы знаем,
что магнитная стрелка устанавливается
не по астрономическому, а по магнит-
ному меридиану; с XVI в. знаем о маг-
нитном наклонении, а с конца XVIII в.
научились измерять и напряжение маг-
нитного поля, а теперь накопляем все
больше и больше сведений о распреде-
лении магнетизма на земном шаре и об
его изменениях — периодических (суточ-
ных и годовых) и апериодических (маг-
нитные возмущения и бури и так назы-
ваемые вековые изменения).
Практическое значение сведений о зем-
ном магнетизме значительно возросло,
особенно в последнее время. Когда я
полвека назад учился физике (слова
«геофизика» тогда не существовало),
этими сведениями пользовались, глав-
ным образом, мореплаватели, маркшей-
деры и землемеры (если не считать
путешественников, охотников и т. п.),
а теперь к ним присоединились воздухо-
плаватели всех видов, артиллеристы
(стрельба по невидимой цели) и осо-
бенно геологоразведчики, использующие
методы геомагнитной разведки для окон-
туривания самых разнообразных полез-
ных ископаемых.
И, как это ни странно, наше незнание
сути земного магнетизма (ни одну из
предложенных теорий нельзя считать
даже приблизительно правильной) не
мешает довольно удачному практиче-
скому приложению наших сведений
о земном магнетизме, требующему лишь
все более и более детальных данных об
изменениях земного магнитного поля
в пространстве и во времени.
Но если это незнание не мешает
практическим приложениям, то все же
не только позволительно, а даже необ-
ходимо задать вопрос: а не могло ли бы
знание сути земного магнетизма помочь
этим запросам, не могло ли бы оно
вести за собой практические
приложения, а не плестись в хвосте
за ними?
Вспоминаются по этому поводу харак-
терные слова Менделеева, сказанные им
в 1886 г. (в его труде «О сопротивлении
жидкостей и о воздухоплавании»,
стр. 47), когда он, относясь с осужде-
нием к излишнему теоретизму и излиш-
нему практицизму, своим своеобразным
языком сказал о последнем: «делается
это будто и практично, но для практики
вовсе негодно, потому что прилажено
к прошлому, недостаточно для буду-
щего, есть покорность факту, а не обла-
дание им, орудие надобности, а не власгь
знания».
Хотя в данное время многим кажется,
что изучение связи магнитных аномалий
1*
4
Природа
1940
с геологическими особенностями верх-
них слоев земной поверхности является
максимумом надобностей в учении о зем-
ном магнетизме, но на самом деле такое
направление этого учения приходится
уже считать «прилаженным к прошлому»
и «недостаточным для будущего».
Конечно, трудно быть пророком и ска-
зать, что будет достаточным для буду-
щего, но все же думается, что едва ли
для будущего не наиболее нужно пони-
мание самой сути намагничения земного
шара, так как оно может выяснить мно-
гие подробности глубинной геологии,
а это может способствовать открытию
новых бассейнов полезных иско-
паемых, а не отдельных их место-
рождений.
Если бы намагничение земного шара
не изменялось с течением времени, на-
дежд на познание причин этого интерес-
нейшего факта было бы еще меньше, чем
при наличности этих изменений и, в осо-
бенности, вековых изменений, так как
кратковременные изменения (периоди-
ческие и апериодические) имеют почти
несомненно внешнее по отношению к зем-
ному шару происхождение.
К сожалению, данных о вековых изме-
нениях пока недостаточно и недоста-
точно, главным образом, по отношению
к временам, уходящим от современной
эпохи в глубь веков, так как есть осно-
вания 1 считать, что вековые изменения
в основной своей части имеют приблизи-
тельно шестисотлетнюю периодичность.
К сожалению, инструментальные спе-
циально-магнитные измерения далеко не
охватывают для большинства местностей
земного шара даже одного такого пе-
риода, и на. первый взгляд задача
восстановления магнитного его прошлого
представляется безнадежной. Но это
только на первый взгляд, а на самом
деле возможны и магнитная история,
и магнитная археология, и даже маг-
нитная историческая геология.’
Рассмотрим их источники и начнем
с наиболее существенного — с источни-
ков магнитной истории земного шара,
а из них — с основного, с непосредствен-
1 Б. П. Вейнберг и К. Б. Вейн-
берг. Период вековых изменений магнит-
ного отклонения. Изв. Акад. Наук, 927—932,
1935; К. Б. Вейнберг. Положение маг-
нитных полюсов земного шара. Изв. ОМЕН
Акад. Наук, 239—254, 1937.
ных магнитных измерений и с их ката-
логов. Однако даже по отношению
к отдельным странам полных каталогов
очень мало (нет их, например, для
таких стран, как Франция, Германия,
Англия, где было сделано очень много
определений).
Поэтому после составления каталогов
магнитных определений в СССР и сопре-
дельных странах (Лгр., ч. I—III, 1929—
1933) и в полярных странах (намечен
к печатанию Институтом земного магне-
тизма в 1940 г.; разделы I и II — лите-
ратура предмета — напечатаны в 1933 г.)
я сделал попытки вызвать международ-
ное сотрудничество в этом отношении
обращением в Магнитную комиссию Ме-
ждународного геофизического и геодези-
ческого союза и письмом в журнал «Ter-
restrial Magnetism». Когда эти попытки
оказались безуспешными, я решил со-
брать если не все, то почти все резуль-
таты магнитных определений с начала
магнитных измерений до настоящего
времени; в 1940 г. эта сводка (много
более сотни тысяч определений) будет
практически закончена, и в 1941 г.
можно будет приступить к ее печатанию
(говорю: «можно будет», так как хо-
телось бы дождаться ответов загранич-
ных магнитных учреждений относитель-
но некоторых отсутствующих в СССР
источников).
Однако даже по СССР остались еще
неиспользованными такие источники,
как планшеты карт Военно-топографиче-
ского отдела, на многих из которых
имеются пометки магнитного склонения,
как различные межевые документы (на-
чиная с екатерининского «генерального
межевания»). Но кроме этих все же не-
посредственных инструментальных опре-
делений, есть еще материальные памят-
ники магнитною прошлого, в которых
магнитные элементы так или иначе запе-
чатлелись.
Из этих памятников упомянем прежде
всего старинные географические карты,
которые составлялись зачастую по маг-
нитному меридиану, что и отмечалось
помещением на одном из пересечений
меридианов с параллелями изображения
магнитного компаса. Сопоставление на-
правлений рек и береговых линий на
таких картах по отношению к магнит-
ному меридиану с их ориентировкой на
современных картах, сетки которых соот-
№ 2
Материальные памятники магнитного прошлого Союза ССР т
5
ветствуют географическим меридианам,
может дать сведения о магнитном скло-
нении в эпоху составления этих карт.
Так, на основании «Атласа Земли рус-
ской», составленного боярским сыном
дьяком Иваном Ремезовым для Бориса
Годунова, К. Б. Вейнберг восстановил
распределение магнитного склонения
в Сибири в конце XVI в. (Тр. III съезда
Всеросс. ассоц. физ., 70—81, 1923; Изв.
Томск, технолог, инет., 43, № 3, 28—29,
1923).
Но есть еще другие памятники маг-
нитной истории, к которым значительно
более подходит название «материаль-
ных». и здесь на первом и до недавнего
времени почти единственном месте были
церкви, ориентировка которых алтарем
на восток производилась по магнитному
меридиану (как общее правило, в Гер-
мании; повидимому, также в Сибири, как
это показали, например, измерения
К. Б. Вейнберга ориентировки старин-
ных церквей Томска).
Одна из главных целей настоящих
строк и заключается в том, чтобы побу-
дить советских краеведов и тех, кто
хочет внести свой вклад в наши сведе-
ния о магнитном прошлом Союза, к про-
меру ориентировки старинных церквей
относительно географического мери-
диана с непременным выяснением года
постройки церкви.
Очень было бы интересно выяснить
также, строились ли мечети тоже по
магнитному меридиану.
В Германии перемерены были все со-
хранившиеся церкви или их развалины,
благодаря чему удалось выяснить ход
изменения магнитного склонения в Гер-
мании задолго до начала магнитных
определений в ней.
Но для восстановления магнитного
прошлого на одних церквах «далеко не
уедешь», и новые горизонты открыл
в этом отношении Эмиль Теллье, защи-
тивший в июле 1938 г. в Парижском’
университете докторскую диссертацию
на тему «Намагничение обожженных
глин и его геофизические применения».
Этой работой он значительно увеличил
число материальных памятников маг-
нитного прошлого для ряда местностей
земного шара.
Уже несколько десятков лет известно,
что многие терракотовые вазы оказы-
ваются намагниченными и притом на-
магниченными под углом к вертикали,
что позволяло смотреть на них, как
на документы магнитного наклонения
в эпоху их обжига — операции, во время
которой они приобретают весьма устой-
чивое остаточное намагничение. Такими
документами могут быть, конечно, только
такие вазы, которые при обжиге поме-
щались в определенном положении отно-
сительно вертикального направления
(например вазы с ручками).
Теллье пришла очень плодотворная
мысль, что такими же предметами
из глины, приобретающими намагниче-
ние определенной ориентировки отно-
сительно вертикали, являются. . . кир-
пичи.1 Убедившись, что отклонения от-
дельных кирпичей от вертикали в кир-
пичеобжигательных печах редко превы-
шают 5° и что среднее направление
намагничения современных кирпичей
соответствует современному наклонению
в месте обжига, Теллье собрал кирпичи
из различных старинных зданий и со-
оружений Франции, годы постройки кото-
рых можно было установить с достаточ-
ной точностью. Приведя полученные
средние наклонения к широте Парижа,
он получил очень плавную кривую для
изменения наклонения с 1400 г., т. е.
за много времени до начала регулярных
измерений наклонения в Париже.
Еще любопытнее попытка Теллье уста-
новить величину напряжения в старин-
ные эпохи, что было бы особенно важно,
так как первым измерениям напряже-
ния нет и полутораста лет. Теллье изме-
рял степень намагниченности серии ста-
ринных кирпичей из одного и того же
источника и затем подвергал их отжигу
в современном магнитном поле: при
охлаждении кирпичи намагничивались
снова, но уже иначе — в соответствии
с современными напряжениями, а это
давало возможность узнать, какое было
напряжение при первоначальном изгото-
влении кирпичей.
Вывод из сказанного в применении
к нашему Союзу ясен: для выяснения
магнитного его прошлого — со всеми
вытекающими отсюда практическими по-
следствиями — необходимо собрать по
десятку-другому кирпичей, по возмож-
ности, из всех сохранившихся старин-
1 Той же мыслью руководился еще в 1923 г.
Шевалье, сравнивавший намагничение совре-
менных и халдейских кирпичей.
6
При Р 0 д а
1940
них кирпичных сооружений (ИЛИ ИХ
развалин), время которых можно уста-
новить, и измерить наклон их намагни-
чения и степень намагниченности. Такие
измерения можно организовать только
в специальной лаборатории. Поэтому
достаточно ограничиться тем, что со-
брать такие кирпичи и сообщить об этом
(или отослать самые кирпичи) в маг-
нитную группу той из геофизических
обсерваторий, в районе ведения кото-
рой находится место выемки кирпичей.
Но есть еще очень существенные веще-
ственные памятники магнитного про-
шлого земного шара, хотя и в незначи-
тельном числе его точек: это — потоки
лавы, вылившейся при том или другом
извержении вулканов и намагнитив-
шейся при остывании так же, как на-
магничиваются при остывании изделия
из обожженной глины. Изучая намагни-
чение этих лав, можно узнать как угол
магнитного наклонения, так и угол маг-
нитного склонения (а если мысль Теллье
приложима и к лавам, то и напряжение
магнитного поля) в ту эпоху и в том
месте, где произошло извержение, имев-
шее следствием данный поток лавы.
Вазы, кирпичи, лавы могут быть мате-
риалом магнитной истории и магнитной
археологии (особенно, если окажутся
намагниченными и черепки глиняной
посуды, изготовлявшейся первобытным
человеком), а лавы — также магнитной
«исторической геологии», но для послед-
ней еще важнее изучение намагничения
изверженных горных пород. Трудно,
впрочем, сказать, будет ли такое изуче-
ние важно для установления далекого
магнитного прошлого земного шара или
наоборот — для исторической геологии
(последнее, конечно, если предвари-
тельно удастся выяснить с достаточной
определенностью ход изменений земного
магнитного поля в прежние геологиче-
ские эпохи).
Во всяком случае можно сказать с пол-
ной определенностью, что наши сведения
о магнитном прошлом Союза и всего зем-
ного шара весьма недостаточны, как не
вполне достаточны и наши сведения
о современном распределении земного
магнетизма на территории Союза, не-
смотря на близкое окончание генераль-
ной магнитной съемки Союза. Эту
первую съемку, проведенную в каких-
нибудь 8 лет и явившуюся грандиоз-
нейшим научно-исследовательским пред-
приятием во всемирной истории магнит-
ных измерений как по охваченной тер-
ритории и числу пунктов, так и по
своим темпам, все же приходится при-
знать для многих районов Союза съем-
кой первой очереди. Это можно было
более или менее гадательно предвидеть,
но утверждать это с определенностью
можно будет только после окончания
обработки всего полученного обширней-
шего наблюдательного материала. Но
уже предварительные результаты этой
обработки указывают на те районы, где
желательны еще более детальные маг-
нитные съемки второй очереди. Я не
говорю о тех пока еще мало освоенных
районах, которые были перерезаны лишь
далеко отстоящими друг от друга марш-
рутами, но которые могут представить
в более или менее близком будущем
большое народнохозяйственное значение
(например район между Енисеем и Ле-
ной, богатый, весьма вероятно, уголь-
ными и железнорудпыми месторожде-
ниями) или представляют крупное
оборонное значение. Укажу, например,
на бывшую Амурскую область, многие
части которой есть основание считать
характеризуемыми весьма большой маг-
нитной возмущенностью.
Что с магнитной съемкой не покончен»
(если не говорить о необходимой для
поддержания магнитных карт на уровне
современности «службе векового хода» —
регулярно повторяемых определениях
на ряде «опорных пунктов»), видно из
сущестзования магнитных отделов и
у гидрографических управлений РККА
и Главсевморпути, и в Арктическом
институте, и в Центральном научно-
исследовательском геолого-разведочном
институте (ЦНИГРИ), и у ряда трестов,
занимающихся добычей полезных иско-
паемых.
С магнитными съемками различной
степени детальности (до микросъемок
включительно) пока дело обстоит так,
как обстояло дело с метеорологическими
станциями до создания сначала Гидро-
метеорологического комитета СССР,
а затем Единой гидрометеорологической
службы: в дореволюционное время та-
кие станции были у различнейших ве-
домств— вплоть до «святейшего Синода»
(метеорологические станции при право-
славных миссиях) и Министерства ино-
№ 2
Хладноломкость стали
7
странных дел (станции при заграничных
консульствах).
Терпимо ли такое положение магнит-
ного дела? Соответствуют ли с каждым
годом возрастающему государственному
значению геомагнитных исследований
такая разбросанность магнитных изме-
рений (а вследствие этого и разнобой
в методике магнитных съемок и, в осо-
бенности, в методике интерпретации их
результатов) по различным ведомствам?
Сможет ли недавно организованный
Институт земного магнетизма Главного
управления гидрометеорологической
службы устранить эту разбросан-
ность и стать тем учреждением, кото-
рое занималось бы исследованиями,
приводящими к «обладанию фактом»,
а не «покорности факту», к «власти зна-
ния», а не «орудию надобности»? В част-
ности, какое научно-исследовательское
учреждение возьмется возглавить выяс-
нение магнитного прошлого Союза? Вот
вопросы, которые поставлены уже в по-
рядке дня, и можно надеяться, что не-
далеко время, когда они получат доста-
точно удовлетворительнее решение.
ХЛАДНОЛОМКОСТЬ СТАЛИ
Ф. Ф. ВИТМАН
Развитие техники настоящего вре-
мени во многих областях промышлен-
ности, транспорта и обороны идет по
линии освоения больших скоростей.
Длительные статические нагрузки в дета-
лях машин и механизмов сейчас встре-
чаются все реже и реже. Работа металла,
применяемого в машиностроении, про-
текает теперь преимущественно в усло-
виях мгновенного динамического прило-
жения сил. Все эго привело к тому, что
те требования, которые предъявлялись
к техническим материалам несколько
десятилетий тому назад, современную
практику далеко не удовлетворяют.
Раньше конструктор руководствовался
при расчете деталей машин главным
образом коэффициентом запаса, опреде-
ляющим собой отношение разрушаю-
щего напряжения к наибольшему воз-
можному напряжению в реальных усло-
виях службы детали, и выбор материала
мог производить по данным статических
испытаний его механических свойств.
Теперь такой расчет усложняется необ-
ходимостью введения динамического
коэффициента запаса, а выбор мате-
риала должен быть произведен с учетом
сведений о способности его противо-
стоять ударным нагрузкам. Однако уче-
ние о механических свойствах металла
в условиях ударного нагружения пред-
ставляет собой наименее изученную
область современного металловедения.
Поэтому практика настойчиво выдви-
гает проблему изучения поведения ме-
талла при больших скоростях приложе-
ния нагрузки на передний план. Эта
задача имеет особенно широкое значе-
ние в применении к тем металлам, кото-
рые при определенных неблагоприятных
условиях службы склонны обнаружи-
вать хрупкость; из технических мате-
риалов к таким относятся почти все
черные металлы, т. е. стали.
Если от прутка железа требуется от-
делить некоторый отрезок, то прибегают
к следующему распространенному
приему: зажимают пруток в тисках,
напильником или ножовкой делают
вблизи зажима надрез и ударом мо-
лотка по выступающей из тисков части
прутка отламывают необходимый кусок.
Облегчение разрушения прутка в этом
случае обусловлено действием двух фак-
торов, способствующих хрупкому раз-
рушению материала. Этими факторами
являются, во-первых, надрез, и, во-вто-
рых, — большая скорость деформиро-
вания металла (удар).. Не будь надреза,
пруток сломать не удалось бы. Точно
так же медленное нагружение свобод-
ного конца прутка даже при наличии
надреза не дало бы нужного эффекта —
хрупкого излома. В этом примере над-
рез и ударный характер приложения
8
Природа
1940
силы оказались полезными, так как
в совокупности облегчили отделение
одной части бруска от другой. Однако
при службе металла в виде детали ка-
кого-либо механизма влияние этих двух
факторов становится отрицательным,
так как они оба увеличивают, как это
видно из приведенного примера, опас-
ность возникновения хрупкого разру-
шения изделия. В деталях машин роль
надреза играют всевозможные шпоноч-
ные канавки, резкие переходы от тон-
ких сечений к толстым, отверстия для
болтов и т. п., которые при ударном
характере нагружения представляют
значительную опасность. Вот почему
при конструировании машин стремятся
избегать резких переходов от одного
сечения изделия к другому, а там, где
они неизбежны, смягчают их плавными
галтелями. В дополнение к перечислен-
ным здесь двум факторам, способствую-
щим хрупкому разрушению металла,—
скоростному (удар) и геометрическому
(надрез), следует назвать еще один
весьма эффективный фактор — фактор
температурный. В качестве наглядной
иллюстрации эффективности роли тем-
пературного фактора в явлении хруп-
кости металлов приведем следующие
наблюдения из практики эксплоатации
железных дорог в СССР. Если подсчи-
тать количество лопнувших рельсов
в разное время и расположить их по
месяцам, то оказывается, что наиболь-
шее число поломок рельсов приходится
на зимние месяцы с наинизшей средней
температурой. Число лопнувших рель-
сов в отдельные зимние месяцы возра-
стает, приблизительно, в 25 раз по сра-
внению с летним периодом. Этот пример
наглядно показывает, что понижение
температуры сильно повышает способ-
ность материала проявлять столь опас-
ную для службы изделий хрупкость.
Совершенно ясно, что усилия совре-
менного металловедения в области иссле-
дования динамических свойств металлов
должны быть направлены по линии из-
учения физической природы ударной
хладноломкости технических материа-
лов, количественного установления сте-
пени влияния различных факторов, об-
условливающих хрупкость (как то: со-
стояния поверхности, надрезов различ-
ной остроты, скорости деформирования
и температуры), и отыскания средств
борьбы с этим явлением путем нахожде-
ния наиболее выгодных условий терми-
ческой и механической обработки ме-
талла для получения ударно-вязкога
материала.
Ударно-вязкие стали обладают тем
преимуществом по сравнению с ударно-
хрупкими, что при службе их в виде
изделия, в случае выхода действующих
напряжений за пределы расчетных на-
пряжений, появление пластической де-
формации немедленно проявится в нару-
шении налаженной работы механизма и
этим предупредит аварию. Если бы
в этом случае деталь была изготовлена
из хрупкого материала, внезапная по-
ломка ее могла бы привести к разруше-
нию всего механизма в целом. Из этого
очевидно, почему в современном ма-
шиностроении вопросу надлежащего вы-
бора ударно-вязкого материала уделено
столь большое внимание.
Большая работа в этом направлении
проводится уже в течение ряда лет
в лаборатории акад. Н. Н. Давиденкова
в Лгр. физ.-техн, институте, возгла-
вляемом акад. А. Ф. Иоффе. Эта работа,,
направившая исследования явления
хладноломкости сталей в лабораториях
Советского Союза и систематизировав-
шая известный материал, позволяет
внести ясность во многие вопросы этого
явления.
Как же себе представить, что некото-
рые технические материалы, в обычном
представлении пластичные, при динами-
ческом нагружении в условиях службы
неожиданно оказываются хрупкими?
Для объяснения хрупкости кристал-
лических тел наибольшее распростране-
ние в настоящее время получила гипо-
теза акад. А. Ф. Иоффе.. Эта гипотеза
связывает способность кристалла обна-
руживать хрупкость с соотношением его
двух взаимных механических характери-
стик: хрупкой прочносп! и предела теку-
чести. Под хрупкой прочностью подразу-
мевается то напряжение, при котором
кристалл разрушается хрупко, т. е. не
получив до этого момента заметной пла-
стической деформации. Под пределом
текучести здесь понимается то напряже-
ние, при достижении которого кристалл
начинает течь, т. е. приобретает пласти-
ческую деформацию. Исследуя прочность
кристаллов каменной соли при разных
температурахГ^А. Ф. Иоффе установил.
№ 2
Хладноломкость стали
9
что первая характеристика — хрупкая
прочность — не зависит от температуры
опыта, а вторая — предел текучести,
наоборот, весьма чувствительна к темпе-
ратуре опыта и с "понижением темпера-
туры заметно растет. Если изобразить
этот результат на графике, в котором по
оси абсцисс отложены значения темпера-
туры опыта, а по оси ординат напряже-
ния, отвечающие хрупкой прочности и
пределу текучести при этих температу-
рах, то схематически он будет иметь вид,
приведенный на фиг. 1. Как видно из
этого рисунка, кривые зависимости пре-
дела текучести и хрупкой прочности от
температуры, при некоторой вполне
определенной для заданных условий
Хрупкая
\ Предел текучести при
^быстром нагружении
Предел текучести
при медченном нагружении
С опыта —
прочность
Фир. 1.
опыта температуре 47\, пересекаются.
Это означает, что если мы будем нагру-
жать кристалл при температурах более
высоких, чем Т , напр. при темпера-
туре 7\, то напряжения сперва достиг-
нут в нем значения предела текучести,
и кристалл сперва потечет, вытеснится,
а затем уже только разорвется. Наобо-
рот, если нагружение кристалла будет
осуществляться при температуре Т2,
более низкой, чем Tt, то напряжение
сперва достигнет значения его хруп-
кой прочности, и кристалл разорвется
хрупко, не ускез приобрести пластиче-
скую деформацию. В этом графике тем-
пература 7\ является той критической
температурой, при которой кристалл
при понижении температуры опыта
перестает быть пластичным и переходит
в хрупкое состояние. Эта температура,
выше которой кристалл пластичен и
ниже которой он хрупок, носит назва-
ние «критической температуры хруп-
кости».
Приведенная па фиг. 1 схема объясне-
ния перехода кристалла из пластиче-
ского состояния в хрупкое может быть
распространена также и на полукристал-
лические вещества, каковыми являются
все технические металлы и сплавы,
в частности углеродистая сталь.
При этом следует только помнить, что
хрупкая прочность и предел текучести
в этом случае выражают некоторые
среднестатистические характеристики
совокупности большого числа мелких
кристалликов. Прямые опыты показали,
что предел текучести стали растет с по-
нижением температуры, в то время как
ее хрупкая прочность мало чувстви-
тельна к изменению температуры; если
при некоторой температуре предел теку-
чести в своем росте достигает значения
хрупкой прочности, то при этой темпе-
ратуре наблюдается хрупкий разрыв
стали, что подтверждает схему фиг. 1.
Попробуем теперь, исходя из этой
схемы, понять причину усиления хруп-
кости стали при переходе от статических
условий нагружения к динамическим.
Процесс пластического деформирования
металла заключается во взаимном пере-
мещении элементарных его частиц. Этот
процесс перемещения частиц на опре-
деленные расстояния при заданной на-
грузке требует времени; скорость этого
течения определяется внутренним тре-
нием материала при выбранной темпе-
ратуре. Чтобы осуществить точно та-
кую же деформацию, но за более корот-
кий промежуток времени, требуется,
естественно, вследствие увеличения вну-
треннего трения, зависящего от скорости
деформирования,- приложить нагрузку
большую, чем в первом случае. Каче-
ственно такой же эффект мы наблюдаем
в вязкой жидкости, перемещая в ней
стержень с разной скоростью; чем ниже
скорость движения стержня, тем ниже
сопротивление деформируемой среды.
Таким образом при увеличении скорости
деформирования при переходе от ста-
тики к удару предел текуче.сти мате-
риала, определяющий собой сопротивле-
ние тела , пластическому деформирова-
нию, должен возрасти. Соответственно
этому на графике фиг. 1 мы должны
нарисовать новую кривую зависимости
предела текучести от температуры, отве-
чающую этой новой скорости деформи-
рования. Во всех своих участках она
проходит выше первой кривой предела
текучести. На кривую хрупкой проч-
ности изменение скорости дефор.мирова-
10
Природа
1940
ния сильно повлиять не должно, так
как до момента хрупкого разрыва пла-
стическая деформация еще не началась.
Поэтому пересечение кривых предела
текучести и хрупкой прочности при
ударе, по сравнению со статикой, будет
происходить при тем большей темпера-
туре Т*, чем выше была скорость удара-
Другими словами, в условиях ударного
нагружения склонность материала
к хрупкому разрушению должна быть
больше, чем при медленном нагружении,
что и наблюдается на практике.
В условиях медленного статического
нагружения стали ее критическая тем-
пература хрупкости Т* лежит значи-
тельно ниже или вблизи температуры
жидкого воздуха (— 194° С), поэтому
Фиг. 2.
-в условиях спокойной нагрузки нам
редко удается наблюдать хрупкость
стали. При ударном нагружении она
повышается за счет возрастания пре-
дела текучести и при наличии неблаго-
приятных условий (надрез, шлаковое
включение и т. п.) может передвинуться
в область температур, близких к ком-
натным. Тогда естественно, что пластич-
ный и доброкачественный при медлен-
ном нагружении материал при ударном
характере нагрузки окажется хрупким.
Из сказанного вытекает, что для того,
чтобы судить об особом качестве мате-
риала противостоять развитию хрупкого
разрушения, необходимо знать его кри-
тическую температуру хрупкости в усло-
виях, подобных служебным.
Для этих целей в лабораторных усло-
виях на образцах, снабженных надре-
зом, производятся ударные испытания
сталей на маятниковых копрах (фиг. 2).
Эти испытания проводятся при разных
температурах, и на основании их ре-
зультатов строятся графики зависимости
энергии, израсходованной на разруше-
Сгтль k
t° опыта
Фиг. 3.
ние образца в функции от температуры
(фиг. 3). По такому графику нетрудно
найти температуру 7\, которая отвечает
началу перехода материала из вязкого
состояния в хрупкое, так как резкое
снижение работы деформации является
признаком возникновения хрупкости.
Ударная проба надрезанных образцов
находила себе применение уже давно.
Так, более 150 лет тому назад о качестве
железа судили по виду излома надрезан-
ной зубилом полосы. Количественное
оформление эта проба получила только
в начале текущего столетия, когда стали
применять стандартные образцы и на-
чали определять энергию, которая по-
глощается образцом в процессе его раз-
рушения. Особенно большое развитие
ударная проба надрезанных образцов
получила после окончания империали-
стической войны в связи с бурным про-
грессом послевоенной техники. Однако
значение использования температурной
характеристики в ударной пробе, позво-
ляющей подойти к вопросу о склонности
данною металла к хрупкому разруше-
нию не только качественно, но и коли-
чественно, было оценено только в послед-
нее время.
О тех огромных преимуществах, кото-
рые дает метод нахождения критической'
температуры хрупкости материала, и
путях правильного использования этой
характеристики для целей практики
обстоятельно изложено в недавно опу-
бликованной монографии акад. Н. Н.
Давиденкова «Проблема удара в метал-
ловедении» (Изд. АН СССР, 1938).
В настоящей-статье мы лишь на одном
примере проиллюстрируем результаты,
№ 2
Хладноломкость стали
11
которые может обеспечить этот новый
метод нахождения критической темпера-
туры хрупкости. Пусть две стали дали
следующие, изображенные на фиг. 3,
кривые ударной вязкости в зависимости
от температуры. В области вязкого раз-
рушения, в том числе и при комнатной
температуре, сталь А дает большую
ударную вязкость, чем сталь В. Однако
переход ее в хрупкое состояние начи-
нается при температуре, очень близкой
к комнатной, в то время как для второй
стали хрупкость наступает при значи-
тельно более низкой температуре.
Если бы мы провели испытание этих
сталей только при комнатной темпера-
туре, как это обычно и делалось до по-
следнего времени, то мы вынуждены
были бы отдать предпочтение именно
стали А, обладающей большей ударной
вязкостью, и впали бы в ошибку, так
как она, как видно из приведенного
графика, более хладноломка, чем
сталь В. Зная значение критических
температур хрупкости, мы естественно
свой выбор, остановим на той стали,
для которой Tf. ниже. т. е. отстоит от
реальных условий службы металла
дальше, а именно — на стали В.
Используя в качестве особой харак-
теристики материала его критическую
температуру хрупкости, наука оказа-
лась в состоянии решить ряд интерес-
ных задач о влиянии различных факто-
ров на склонность стали к хрупкому
разрушению.
ДРЕЙФ л./п. „СЕДОВ" В ЦЕНТРАЛЬНОМ
ПОЛЯРНОМ БАССЕЙНЕ
А. Ф. ЛАКТИОНОВ
Ледовая обстановка в конце навига-
ции 1937 г. в юго-восточной части Кар-
ского моря и в юго-западной моря Лап-
тевых сложилась весьма неблагоприятно.
Под влиянием ветров западной половины
горизонта льды к западу и к востоку от
пролива Вилькицкого настолько сплоти-
лись, что представили серьезное затруд-
нение для продвижения даже мощных
ледоколов. В самом проливе образова-
лась пробка сплоченных льдов. Напра-
влявшийся с востока караван торговых
судов тщетно пытался пробиться через
пролив Вилькицкого в Карское море.
На помощь ему были направлены л/п.
«Седов», «Садко» и «Малыгин», выпол-
нявшие научно-исследовательские ра-
боты в восточной части моря Лапте-
вых. Но и они не могли преодолеть уже
смерзавшиеся старые льды. Наступала
зима. Море стремительно покрывалось
молодым льдом. С целью избежать зи-
мовки «Седов», «Садко» и «Малыгин»
направились на восток, но было уже
поздно. Затертые окончательно льдами,
они вынуждены были зазимовать в море
Лаптевых на 75° 19' северной широты и
132°25' восточной долготы. Так 23 октя-
бря 1937 г. начался знаменательный
дрейф группы ледокольных судов.
Первые сведения о дрейфе льдов
в районе Ново-Сибирских островов были
получены трагической экспедицией
Де Лонга (1879—1881 гг.) на судне
«Жаннетта», затертом льдами в 1879 г.
в Чукотском море, в районе острова
Геральд. Отсюда вместе со * льдами
«Жаннетта» дрейфовала в северо-запад-
ном, а затем в западном направлении.
В июне 1881 г., под 77° 15' северной
широты и 154° 59' восточной долготы,
к северо-северо-востоку от острова Но-
вая Сибирь «Жаннетта» была разда-
влена льдами и пошла ко дну. Некото-
рые предметы этой экспедиции были
спустя три года найдены около южной
«конечности Гренландии. Эта находка
послужила основанием и доказатель-
ством существования постоянного дрейфа
льдов в Центральном полярном бассейне
от Ново-Сибирских островов к широкому
проливу между Гренландией и Шпиц-
бергеном.
Ф. Нансену удалось не только впер-
вые осуществить на дрейфующем судне
пересечение Центрального полярного
бассейна и проникнуть в область высо-
ких широт, но и изучить основные за-
коны дрейфа льда. Знаменитый «Фрам»
Ф. Нансена вмерз в лед к северо-северо-
западу от Ново-Сибирских островов
22 сентября 1893 г. и почти через три
года, 17 июля 1896 г., освободился от
льда к северу от Шпицбергена, где и
закончил свой исторический дрейф. Наи-
большая широта, достигнутая «Фрамом»
во время своего дрейфа, составляла
85°56' северной широты. Этот рекорд
широты в арктических морях в течение
44 лет оставался непревзойденным.
Следующая экспедиция, проникшая
в Центральную часть Северного ледови-
того океана и детально изучившая район
между Северным полюсом и северо-во-
сточной оконечностью Гренландии, была
осуществлена Папаниным, Ширшовым,
Федоровым и Кренкелем на дрейфую-
щей льдине. Дрейф ледяного поля на-
чался 21 мая 1937 г. (на широте 89° 50',
западной долготе 58° 30') и окончился
19 февраля 1938 г. в Гренландском море
(на 70° 54' северной широты, 19°48' за-
падной долготы). -
Дрейф «Седова» и других кораблей,
зазимовавших вместе с ним, начался
тогда, когда дрейфующая станция «Се-
верный полюс» находилась еще в Цен-
тральном полярном бассейне.
Таким образом, благодаря двум по-
следним дрейфам, мы имеем непрерывные
и длительные наблюдения в высоких
широтах Арктики, что представляет
особенный интерес и значение.
Дрейф «Седова», «Садко» и «Малыгина»
№ 2
Дрейф л./п. «Седов»
13
сначала был направлен на север. Однако
уже через месяц, приблизительно около
78 параллели, суда изменили направле-
ние и стали дрейфовать на восток, дер-
жась на довольно близком расстоянии
друг от друга. 2 марта 1938 г. корабли
достигли 78°25' северной широты,
153°26' восточной долготы, самого во-
сточного пункта своего дрейфа, откуда
стали медленно дрейфовать в северном
и северо-западном направлении. Инте-
ресно отметить, что при продвижении
на восток «Седов», «Садко» и «Малыгин»
пересекли район предполагаемой, гипо-
тетической Земли Санникова, произвели
здесь детальные измерения глубин и
никаких признаков земли в этом районе
не обнаружили.1
На дрейфующих кораблях находилось
более 200 человек, не обеспеченных
продовольствием для продолжительного
дрейфа, так как зимовка кораблей ока-
залась непредвиденной. Для снятия лиш-
них зимовщиков с дрейфующих судов
был послан отряд тяжелых самолетов
под руководством героя Советского
Союза А. Д. Алексеева при участии
героя Советского Союза П. Г. Головина
и полярного летчик? Г. К. Орлова;
Вылетев из Москвы 26 февраля,- воз-
душные корабли 18 марта достигли
бухты Тикси, откуда совершили не-
сколько полетов к «Седову», «Садко»
и «Малыгину» и сняли большую
часть команды и экспедиционного со-
става. Всего было снято и доставлено
в бухту Тикси 184 человека. Для про-
должения дрейфа на трех судах оста-
Г 1 Легендарная Земля Санникова была впер-
вые «усмотрена» в северной оконечности
острова Котельного участником экспедиции
М. Геденштрома на Ново-Сибирские острова
промышленником Санниковым в 1811 г. В су-
ществовании этой земли был твердо убежден
Э. В. Толль, «видевший» ее несколько раз.
Э. В. Толль предполагал, что Земля Санни-
кова находится в расстоянии 150—200 верст
к северо-северо-востоку от острова Котель-
ного, приблизительно на 77° 30' северной ши-
роты и 142° 20' восточной долготы. Академик
В. А. Обручев (В. А. Обручев. Земля
Санникова. Природа, 1935, № 11) предполагал,
что она лежит между 78 и 80° северной ши-
роты и между 140 и 150° восточной долготы.
На основании дрейфа «Седова», «Садко» и •
«Малыгина», а также полетов к северу от
Ново-Сибирских островов весной 1938 г. героя
Советского Союза А. Д. Алексеева, можно
окончательно считать, что Земли Санникова
в указанных районах не существует.
лось 33 человека во главе с капитаном
Н. И. Храмцовым. 28 апреля операция
по снятию зимовщиков с «Седова».
«Садко» и «Малыгина» была закончена,
и 25 мая самолеты благополучно возвра-
тились в Москву, совершив путь
более чем в 20 000 км.
«Седов», «Садко» и «Малыгин», про-
должая дрейф в северо-западном напра-
влении, в последних числах апреля
вышли из пределов континентальной
отмели и вошли в Центральный поляр-
ный бассейн, в область глубин, пре-
вышающих 1000 м. Суда, постепенно
удаляясь* на северо-запад, проклады-
вали путь параллельно линии дрейфа
«Фрама».
В конце августа 1938 г. к группе
дрейфующих судов, когда они нахо-
дились на широте 83° 05' (на мери-
диане 138°22' Е), подошел л./к. «Ер-
мак» и, несмотря на тяжелое состо-
яние льдов, вывел «Садко» и «Ма-
лыгина».1 «Седов», потерявший к тому
времени во время сильных сжатий льда
рулевое управление, не мог продви-
гаться даже за мощным ледоколом.
Он был превращен в исследователь-
скую базу, снабжен оборудованием
и достаточным для продолжительного
дрейфа запасом продовольствия и оста-
влен для продолжения дрейфа. Для
выполнения научных работ и обслу-
живания механизмов судна на нем оста-
лось 15 человек, под руководством ка-
питана К. С. Бадигина.
В сентябре к «Седову» пытался
подойти и вывести его из льда флаг-
ман ледокольного флота «И. Сталин».
Однако, вследствие тяжелых ледовых
условий и позднего времени, эта попытка
не увенчалась успехом.
Итак, с 1 сентября 1938 г. «Седов»
самостоятельно продолжал дрейф. Сле-
дуя в основном в западном и северо-
западном направлении, «Седов» посте-
пенно проникал в абсолютно неиссле-
дованную область, где каждое наблю-
дение представляло^ несомненный инте-
рес.
1 Во время этого похода «Ермаку» удалось
установить новый рекорд свободного плавания
в арктических морях, достигнув 83° 05'север-
ной широты. Наибольшая широта до пла-
вания «Ермака» была достигнута л./п. «Садко»
в 1935 г., когда он, продвигаясь по чистой воде
к северо-западу от мыса Молотова (Северная
Земля), дошел до 82° 41.6'северной широты.
14
Природа
1940
С 14 января 1939 г. дрейф корабля
принял северное направление; 20 ян-
варя он уже пересек 85 параллель,
на 126° 17' восточной долготы, а еще
через месяц, 19 февраля, координаты
«Седова» составляли 85° 59.1' северной
широты и 119° 59' восточной долготы.
Таким образом «Седовым» был пре-
взойден рекорд широты, установленный
«Фрамом» 15 ноября 1895 г. для дрей-
фующих вместе со льдами судов. Однако
это еще не было предельной широтой
«Седова», который все еще продолжал
дрейфовать в общем в северо-западном
направлении.	*
26 марта он достиг 86°35' северной
широты и 108° 50' восточной долготы.
Затем судно постепенно стало спускаться
на юго-запад, оставаясь, однако, про-
должительное время значительно север-
нее «Фрама». С 17 мая по 27 июля «Се-
дов» в нескольких точках, то спускаясь
на юг, то снова подымаясь на север,
несколько раз пересекал путь «Фрама».
В августе дрейф снова принимает север-
ное направление, и 31 августа «Седов»
достигает 86° 40' северной широты и
47° 55' восточной долготы (самой север-
ной точки своего дрейфа), проникнув,
таким образом, на 44 мили севернее
«Фрама».
После этого «Седов» постепенно стал
спускаться к юго-западу. 10 сентября
его координаты составляли 86°26.5' се-
верной широты и 39° 25' восточной дол-
готы, 12 октября он пересекает 85 парал-
лель и 23 октября, в день второй годов-
щины дрейфа, оказывается на 84°46'
северной широты и 24° 10' восточной
долготы. 26 ноября «Седов», дрейфуя
в юго-западном направлении, достигает
83° 50' северной широты и 8° 11' восточ-
ной долготы, а 10 декабря — 83° 13'.
Затем, по мере приближения к выходу
в Гренландское море, скорость дрейфа
льда заметно возрастает, и 1 января
1940 г. координаты «Седова» составляют
81° 21' северной широты и 4°30' восточ-
ной долготы.
13 января «Седов» закончил свой исто-
рический дрейф в районе 80° северной
широты, где к нему подошел ледокол
«И. Сталин» и вывел его на чистую воду.
На протяжении всего дрейфа с борта
«Седова» производились непрерывные и
систематические наблюдения в области
метеорологии, океанографии, земного
магнетизма и т. д. Результаты этих
наблюдений представляют большой ин-
терес и значительно расширяют наши
скудные знания о природе Централь-
ного полярного бассейна. Научная ра-
бота, проделанная участниками экспе-
диции на «Седове» за период с 1 сентября
1938 г., т. е. с момента самостоятельного
дрейфа, по 23 октября 1939 г., характе-
ризуется следующими цифровыми дан-
ными: в 78 пунктах определены элементы
земного магнетизма, в 10 пунктах произ-
ведены наблюдения над суточным ходом
магнитного склонения: ьзяты 43 гидро-
логических глубоководных станции;
в 37 точках измерены глубины со взя-
тием образцов грунта для дальнейшей
обработки, выполнено 47 гравитацион-
ных наблюдений; через каждые 2 часа
производились метеорологические на-
блюдения; почти ежедневно произво-
дились астрономические определения,
позволяющие с достаточной точностью
нанести путь судна на карту.
Прежде всего обращает внимание и
представляет интерес то обстоятельство,
что дрейф «Седова», приблизительно
между меридианами остров Котель-
ный и 153°26' восточной долготы, про-
текал необычно, а именно — вместо
северо-запада на восток. Как указы-
вает В. Ю. Визе, такое аномальное
направление дрейфа является следст-
вием усиленной тяги ветра западной
половины горизонта, наблюдавшейся
в это время. Такой, до некоторой сте-
пени аномальный, режим ветра является
прямым следствием усиленной деятель-
ности атмосферы, когда циклоны, напра-
вляющиеся из,западной половины гори-
зонта в восточную, проходят более высо-
кими широтами, нежели при ослаблен-
ной или нормальной циркуляции. На-
блюдавшееся в последнее 20-летие по-
тепление Арктики является результатом
усиления атмосферной циркуляции. До
потепления Арктики, когда пути ци-
клонов проходили южнее Ново-Сибир-
ских островов, вдоль северных берегов
их наблюдалась тяга ветра из восточной
половины горизонта, обусловливающая
дрейф льда на запад и северо-запад.
В связи с потеплением Арктики пути
циклонов в период дрейфа «Седова»
вдоль северных берегов Ново-Сибирских
островов с заЙада на восток проходили
севернее линии дрейфа, в результате
№ 2
Дрейф л./п. «Седов»
15-
влений, при которых дрейф происхо-
дит на восток. Как указывает далее
В. Ю. Визе,1 начиная приблизительно
от меридиана 153° 26' восточной дол-
готы, крайнего восточного пункта
дрейфа «Седова», стали преобладать
«нормальные для данной части Арктики
ветры из восточной половины», в связи
с чем судно понесло на северо-запад.
Дрейф «Седова» проходил значительно
быстрее, чем дрейф «Фрама». Средняя
суточная скорость продвижения «Седова»
за все время его дрейфа составляла
около 2 миль, в то время как средняя
скорость дрейфа «Фрама» по данным
Ф. Нансена достигала только 1.07 мили
в сутки. Увеличение скорости дрейфа
«Седова» объясняется двумя причинами:
1) дрейф «Седова», как видим на прила-
гаемой.карте, проходил в более высо-
. ких широтах, севернее линии дрейфа
«Фрама», где, по предположению Ф. Нан-
сена, должен лежать стрежень поверх-
ностного течения; 2) усиление дрейфа
льда в.Полярном бассейне связано с уси-
лением циркуляции атмосферы на всем
земном шаре.1 2
Ф. Нансен считал, что скорость по-
стоянного течения в Полярном бассейне
составляет около 0.5 мили в сутки.
Вычисления, произведенные А. Н. Пе-
триченко,3 на основании наблюдений
1 Проф. В. Ю. Визе. Перспективы дрейфа
«Седова». Наука и техника, 1939, № 1.
2 Увеличение скорости поверхностного тече-
ния и дрейфа льда в Центральном полярном
бассейне, по сравнению с тем, что наблюдал
в свое время Нансен, было, между прочим,
• установлено «дрейфующей» станцией И. Д.
Папанина.	>
3 А. Н. Петриченко. Некоторые дан-
ные о течениях в Полярном бассейне. Проблемы
Арктики, 1939, № 5.
рость постоянного течения в районе 86°
достигает приблизительно 1 морской
мили в сутки, т. е. в 2 раза больше,
чем наблюдал Ф. Нансен 44 года тому
назад.
Что касается средних скоростей дрей-
фа «Седова» по отдельным месяцам, то,
как показали предварительные вычи-
сления, произведенные А. Н. Петри-
ченко, они распределяются следующим
образом (табл. 1).
При этом интересно отметить, что
угол отклонения дрейфа льда от напра-
вления ветра и ветровой коэффициент
по наблюдениям с «Седова» весьма
близки к тем величинам, которые были
выведены Ф. Нансеном на основании
дрейфа «Фрама».2
В результате предварительного ана-
лиза дрейфа «Седова» А. Н. Петриченко
было установлено, что между дрейфами,
вызываемыми ветрами с восточной и
западной составляющей, наблюдается
резкое различие, что видно из табл. 2.
ТАБЛИЦА 2
Направление ветра в отношении среднего меридиана эпохи	св	юв	юз	сз
Дрейф льда (см/сек.) . . .	1 2.49 2.24		1.68	1.69
Таким образом дрейф, вызывае-
мый западными ветрами, оказывается
1 Место судна 2 января 1939 г. — 84°4б'
северной широты, 27°44' восточной долготы,
1 апреля — 86° 16' северной широты, 107°25'
восточной долготы.
2 По Нансену угол отклонения (а) в сред-
нем за 3-летний период наблюдений составляет
37.5°; ветровой коэффициент (X) — 1.48.
16
Природа
1940
в 1.4 раза меньше дрейфа, обусловлен-
ного ветрами восточного направления.
Как показали наблюдения на «Фраме»,
так и на «Седове», скорость дрейфа
льдов, по мере приближения .к Грен-
ландскому морю, заметно возрастала.
По данным «Седова» скорость дрейфа
между
84 и 83° составляла 2.9 морских миль1
83 и 82°	»	5.5	»	»
82 и 81°	»	6.6	»	»
Было давно уже установлено, что
льды Центрального полярного бассейна
находятся в постоянном движении. Это
движение довольно точно определено
дрейфом различных судов («Фрам»,
«Св. Анна», «Мод», «Жаннетта», «Кар-
лук» и др.), дрейфом специальных ледо-
вых буев, выброшенных в разных уча-
стках арктических морей, и, наконец,
знаменитым дрейфом полярной станции
«Северный полюс».
Что касается центральной части Се-
верного ледовитого океана, то уже давно
среди полярных исследователей вьюка-
зывалось мнение, существовавшее почти
до последних дней, что здесь существует
круговое движение, направленное по
часовой стрелке (антициклоническое дви-
жение), центр которого находится не-
далеко от Северного полюса (между
83 и 85° северной широты и между
170 и 180° западной долготы), против
Берингова пролива. Однако наблюде-
ния, произведенные дрейфующей стан-
цией «Северный полюс», со всей оче-
видностью доказали, что никакого кру-
гового движения в центральной части
Северного ледовитого океана не суще-
ствует. Это с такой же очевидностью
доказал еще раз дрейф «Седова», пока-
завший, что под влиянием ветра и тече-
ний льды между меридианами Ново-Си-
бирских островов и Шпицбергена, идут,
в общем, с востока на запад и далее
в широкий пролив между Шпицбергеном
и Гренландией, через который и про-
исходит разгрузка Центрального поляр-
ного бассейна.
Весьма интересно отметить, что, на
ряду с увеличением скорости дрейфа
льда и выноса его в Гренландское море,
«Седовым» было констатировано умень-
1 Все цифровые данные следует рессматри-
□ать как предварительные.
шение толщины льда. Во время дрейфа
«Фрама» толщина ровного, не тороси-
стого льда составляла 3.65 м. В то же
время измерения, произведенные на
«Седове», показали, что образовавшийся
в 1937 г. лед к весне 1938 г. достиг
только 2.18 м. Уменьшение мощности
ледяного покрова в центральной части
Северного ледовитого океана, обнару-
женное «Седовым», стоит в тесной связи
с потеплением Арктики.
Особенное значение приобретают про-
должительные и весьма обстоятельные
гидрометеорологические наблюдения.
Прежде всего эти наблюдения дают
неоспоримые и весьма убедительные до-
казательства значительного потепления
Арктики. Так, наблюдения «Седова» по-
казали, что в сентябре 1938 г. темпера-
тура воздуха была на 4.5°, в октябре
на 9.5°, а в декабре на 12.6° выше,
чем наблюдали на «Фраме» в 1893—
1896 гг. Несмотря на то, что «Седов»
дрейфовал значительно севернее «Фрама»,
температуры воздуха в среднем сказа-
лись на 6° выше, чем 44 года тому назад.
Это находится в полном согласии
с уменьшением мощности льда.
Большой интерес представляют изме-
ренные с «Седова» глубины. Благодаря
этим измерениям, мы можем составить
более точную батиметрическую карту
Сезерного ледовитого океана. Прежде
всего необходимо отметить, что неболь-
шие глубины, обнаруженные «Седовым»
к ‘северу от Ново-Сибирских осгровов,
в корне изменяют наши старые пред-
ставления о рельефе дна в этом районе.
«Седовым» было установлено, что здесь
вместо больших глубин, находится мел-
ководье, далеко выклинивающееся на
север.
Большой интерес представляет от-
крытие па 86° 26' северной широты и
39° восточной долготы глубокой впа-
дины, превышающей 5180 м.
На карте Северного ледовитого океана
до сих пор была известна только един-
ственная точка, где значилась глубина
5440 м. Она была определена Г. Вил-
кинсом при помощи эхолота во время
посадки его самолета на лед. Однако
эта глубина среди некоторых полярных
исследователей вызывала сомнения. Из-
мерения глубин с борта «Седова» вполне
подтверждают факт существования в цен-
тральной части Полярного бассейна глу-
№ 2
Дрейф л./п. «Седов»
17
боной впадины, с глубинами более 5000 м.
Исключительный интерес представляют
произведенные гидрографом Бупницким
в огромном количестве наблюдения по
земному магнетизму. Эти наблюдения
вместе с наблюдениями предшествую-
щих полярных высокоширотных экспе-
диций позволят составить наиболее точ-
ные магнитные карты, весьма необхо-
димые и капитану морского судна и
водителю воздушного корабля будущих
трансарктических перелетов. Наблю-
дения «Фрама» и «Седова» позволят иметь
более точное представление о вековых
колебаниях элементов земного магне-
тизма. Измерения силы тяжести, произ-
веденные на огромном протяжении при
помощи прибора Мейнеца, дают прекра-
сный материал для уточнения предста-
вления о форме земного шара и о строе-
нии земной коры. Океанографические
исследования — наблюдения над темпе-
ратурой воды на различных глубинах,
химическим составом ее — позволят
установить более точно пути проникно-
вения теплых атлантических вод и вы-
яснить, путемсо поставления с данными
Ф. Нансена, насколько потепление Арк-
тики и изменение ее климата коснулись
гидросферы.	4
Огромные научные материалы, на-
копленные седсвцами в самых трудных
условиях, представляют значительный
вклад в мировую науку. О результа-
тах, даже предварительных, в настоя-
щее время говорить трудно. Несомнен-
но, что своими замечательными иссле-
дованиями седовцы сделали много но-
вых интересных открытий. Вполне по-
нятен тот огромный интерес, который
проявляют ученые нашей страны к экс-
педиции и возвращению седовцев, когда
можно будет приступить к детальной
обработке их богатых материалов.
Вся научная работа седовцев проте-
кала в весьма трудных условиях. Не
говоря уже о темноте полярной ночи,
о морозах и вьюгах, им часто прихо-
дилось конструировать новые приборы,
изобретать, изощряться в приемах,
чтобы более успешно выполнить план
научных работ. Частые сжатия мешали
научной работе, отвлекали от нее.
Более 150 сжатий за время дрейфа!
Уже одно эго говорит за то, сколько было
проявлено энергии, мужества и подлин-
ного героизма, чтобы сласти судно от
гибели. Но «Седов» оказался настолько
прочным, что выдержал все натиски
льдов и, закончив исторический дрейф,
победителем вернулся на родину.
Природа, № 2.
Л./п. „Седов".
2
ЛАНДШАФТЫ ЛЕДНИКОВОЙ ФОРМАЦИИ
ЗАПАДНОЙ БЕЛОРУССИИ
Проф. д. Н. СОБОЛЕВ
В ряде работ мною освещались во-
просы геоморфологии Украины, Бело-
руссии, Литвы, Польши и соседних
частей Германии. Qhh побудили меня
составить карту и дать характеристику
ледниковой формации северной Европы.1
Едва ли не наиболее интересной и
выразительной ее частью является си-
стема ледниковых образований, создав-
ших форму поверхности Западнобело-
русской низменности на северо-западном
крыле Полесского моста и на подъеме
к нему из Севернопольского бассейна.
Среди поверхностных форм леднико-
вого происхождения я различаю там,
как и в соседних районах, холмистые
районы и конечные морены, высокую
и низменную равнину, гляциофлювиаль-
ные долины (фиг. 1).
Холмистые районы и ко-
не ч н ы е морены образуют в За-
падной Белоруссии замечательную си-
стему великолепных Белорусских дуг
с сильно развитым крылом широтного
или востоко-юго-восточного простирания
и менее значительным крылом меридио-
нального или северо-северо-восточного
простирания. Отчетливо, как нигде
больше в Европе, они отмечают этапы
края вюрмского ледникового покрова при
его отступании.
Первая белорусская, иначе
Южнобелорусская, или По-
лесская, дуга раскинулась параллельно
северному краю Галиико-Волыпской ме-
ловой плиты от Побережий Зап. Буга
до Горыни. Эта полоса конечноморен-
ного ландшафта описана П. А. Тут-
ксвским. По его свидетельству, вся
эта местность характеризуется сильно
расчлененным рельефом и пересечена
грядами и каменистыми валами конеч-
ных морен. Они сложены часто из
сплошного нагромождения валунов. Зна-
1 Часть этих работ опубликована. Основ-
ная же работа «Поверхностные формы ледни-
ковой формации Западной Белоруссии, Литвы
и соседних частей Германии и Польши», объ-
емом до 7 печ. лист., пока еще не напечатана.
чигельная иногда относительная высота
конечных морен обусловлена тем, что они
как бы насажены на меловые бугры, обра-
зующие в таких случаях их ядра, что,
впрочем, наблюдается редко. Между гря-
дами конечноморенного ландшафта —
много впадин, иногда замкнутых, бес-
сточных. Во впадинах рельефа распо-
лагаются многочисленные озера и бо-
лота. Холмистые районы Полесья не
представляют сплошной полосы, а вы-
ступают над окружающей низиной в виде
разъединенных островков, в общем вытя-
нутых в северо-восточном направлении.
Полесская дуга представляет отпрыск
пересекающего всю Европу Люнебург-
ско-Полесского пояса холмистых райо-
нов. К ее восточному продолжению на
Центральпорусской плите причисляют
конечные морены побережья Вычегды,
но они могут принадлежать и следую-
щей маргинально-ледниковой полосе.
Соответствующий Полесской дуге этап,
края вюрмского ледника я называю
полесской стадией его стоя-
ния (фиг. 2). В Германии она зовется
вартинской и некоторыми приписы-
вается о'собой ледниковой эпохе.
К средним белорусским
дугам относятся Вторая и Третья
дуги.
Вторая или Главная бело-
русская дуга, описанная А. Мис-
сулой, образует как бы звено гран-
диозной гирлянды, провисшей между
низменною долиной Бобра — на западе
и верхним течением Немана и низ-
менностью Березины — на востоке. Эта
громадная, выгнутая к югу, дуга огра-
ничена на юге долиною Нарева и,
отчасти, Супрасли, Беловежской пущей
и Полесьем, а па севере — концентри-
ческой с ней ду1 ой Принеманской низ-
менности па пространстве от Гродно
до Делятичей. Как на обоих концах
дуги, так и по ее середине, констати-
ровано присутствие мелового ядра в ее
холмистых высотах. Весьма энергич-
ная всхолмленность характеризует Глав-
№ 2
Ландшафты ледниковой формации
19
Фиг. 1. Карта ледниковой формации Западной Белоруссии.
7 — Средпепольская возвышенность и галицко-волыиская плита; 2 — конечные морены
и другие холмистые ледниковые накопления; 3-—холмистые районы; 4 — направление
конечноморениых цепей; 5 — высокая равнина; 6 — низменная равнина; 7—крупней-
шие ледниково-современные речные долины.
ную белорусскую дугу. В большинстве
случаев это — холмы ледникового нако-
пления. Многочисленные конечные мо-
рены сопровождают дугу на всем ее
протяжении. Они выступают иногда
в форме морен напора и ледниковых
выдвигов, иногда в виде зон конечно-
моренного ландшафта. Чаще они выра-
2*
20
Природа
1940
Фиг. 2. Граница рисского оледенения и линия отступания вюрмского ледника на
юго-западе СССР и в соседних странах.
7 —граница рисского оледенения; 2 — возможный вариант границы рисского
оледенения в южном Полесье; 3 — край вюрмского ледника в полесскую стадию;
4—то же, в белорусскую стадию; 5—тоже, в литовскую стадию; 7 — ось при-
балтийского прогиба, продолженная в северно-польский бассейн; 8 — ось По-
лесского моста.
жены типичными конечноморенными ва-
лами и грядами, состоящими из песчано-
щебнистых или валунных скоплений,
или же полосами валунов, или валун-
ными полями. Реже, чем морены, отме-
чаются озовые гряды.
Вместе с холмистыми райо-
нами Подляшья, представляю-
щими образования подтянувшейся к се-
веро-западу Полесской дуги, или По-
лесско-Бужского языка. Главная бело-
русская дуга входит в состав Польско-
Белорусской полосы холмистых районов
и конечных морен, примыкающей к ко-
нечноморенной зоне, начинающейся
в Альтмарке в Германии и прослежен-
ной через Лешно (Лисса) до Калита
и Плешева,. т. е. до берегов Просны.
Образование Польско-Белорусского
пояса вызвано этапом (остановкой) края
вюрмского ледника, названным мною
белорусской стадией.
Быть может, в несколько более
•позднюю — позднебелорусскую
стадию образовалась принадлежа-
щая также к средним белорусским
Третья белорусская, или
В и ленско-Минская дуга. Она
изучена А. Миссуной и отчасти Д. и
Н. Соболевыми. Виленско-Минская дуга,
отделенная от Главной белорусской дуги
Принеманской впадиной, своим запад-
ным концом почти вплотную подходит
к Прусско-Литовскому поясу холмистых
районов, отделяясь от него долинным
понижением рек Вилии, Ваки и Мере-
чанки, в окрестностях Вильно. На се-
вере она ограничена Вилейской низиной.
От Вильно эта замечательная дуга
направляется на юго-восток через окре-
№ 2
Ландшафты ледниковой формации
21
стности Ошмян, затем южнее Молодечно
к Минску, где она загибается на северо-
восток.
На всем своем протяжении дуга со-
провождается цепью конечных морен,
среди которых очень крупную роль
играют морены напора. На внутренней
(северной) стороне конечных морен в не-
которых местах, напр. около Вильно,
расположены округлые холмы холми-
стого моренного ландшафта, напоминаю-
щего кэмовый. В основании Виленско-
Минской ветви предполагают присутст-
вие меловой гряды. Для дуги типичны
отсутствие озер и болотных котловин
и значительное осложнение насыпного
холмистого моренного ландшафта эро-
зионной деятельностью проточных вод.
Наименьшей степенью сохранности отли-
чается отходящая к северу от восточного
конца дуги так наз. восточная «соеди-
нительная» (между Виленско-Минской
и Свенцяно-Докшицкой дугами) ветвь.
Дальнейшее протяжение Польско-
Белорусской полосы к северо-востоку
проходит, вероятно, от Минска к вер-
ховьям Березины и району Лепеля,
откуда полоса выступает к югу до ор-
шанского перегиба Днепра и следует
его правым берегом к Смоленску, пово-
рачивая затем на северо-восток на Бе-
лый. На этом пространстве она образует
Верхнеднепровский язык. Дальше к се-
веро-востоку полоса эта через Пореч-
ский, Духовщинский и Бельский уезды
• . Смоленской губ. проникает в б. Твер-
скую губ., составляя там внешнюю из
конечноморенных цепей, в состав кото-
рой входит, между прочим, Вышневолоц-
кая гряда и вся Вышневолоцко-Ново-
торжская морена напора. С. А. Яко-
влев продолжает эту полосу до Чере-
повца. К передовой позиции той же
полосы, возможно, принадлежит зона,
ведущая от Ростова или Переяслава
Залесского к Данилову и Грязовцу.
Восточнее в нее же входят холмистые
районы в окрестностях Солигалича и
севернее Галича, около Кологрива и,
возможно, вся гряда северных увалов.
Четвертая или Северная
белорусская, иначе Свенцяно-
Докшицкая, дуга входит в со-
став Кругобалтийского пояса конечных
морен и холмистых районов, или Озер-
ной гряды, включающей на западе Глав-
ную балтийскую морену (двойную), далее
к востоку занимает Куяво-Мазурскую
языковую область, состоящую из язы-
ков Вислинского, Млавского и Лом-
жинско! о, или Мазурского, высовываю-
щегося к югу за район Ломжи и соот-
ветствующего подтянувшемуся Буж-
скому языку. Восточнее Мазурско-Лом-
жинского языка южный край этого
холмистого пояса, который я называю
Прусско-Литовским, идет на северо-
восток, следуя берегу обширной бобр-
ской долины и августовского низменного
района до Августова, а затем подни-
мается на северо-северо-запад за Су-
валки, образуя тут двуглавую бухту,
далеко вдающуюся на северо-запад
долинными понижениями Роспуды и
Ганчи.
От Ганьчской бухты на северо-
восток до бухты Двинской протяги-
вается полого выгнутая к юго-востоку
обширная Литовская, или Сувалко-Ди-
набургская дуга. Южная граница дуги
от Сувалок опускается на юго-восток,
ограничивая с севера райо/н августов-
ских песков, потом поворачивает к во-
стоку и северо-востоку и следует вдоль
Немана и Меречанки вплоть до Вильно,
а далее за Вильно — вдоль Жемяны —
до Свенцян. На сувалкско-виленском
отрезе дуги я наблюдал его устройство
как на юго-западном, так и на северо-
восточном концах.
Разнообразный и оживленный ланд-
шафт наблюдается севернее Сувалок.
Резкие конечноморенные гряды на по-
верхности нередко несут скопления ва-
лунов, или сами состоят из гравия
с крупными валунами. Часто они рас-
полагаются параллельными рядами, на-
поминая гигантские волны. В их морщи-
нах местами зажаты озера. Живописные
озера занимают более крупные пони-
жения рельефа. Имеются безотточные
котловинки, занятые озерами или, чаще,
торфяниками.
Геоморфология восточного конца су-
валкско-виленского отреза Литовской ду-
ги изображена в работе Д. и Н. Соболе-
вых. И здесь имеются гряды, образо-
ванные скоплением валунов или несу-
щие валуны на поверхности,—своеобраз-
ные холмы-выдвиги с ядрами из смятых
ленточных глин, озы, а также характер-
ные округлые котловинки, торфяные
болотца и озерные ландшафты, подоб-
ные сувалкским.
22
Природа
1940
От Вильно Литовская дуга продол-
жается до Свенцян. Отсюда ее главный
ствол продолжается к северо-востоку
до берегов Зап. Двины и за Двину, а от
него у Свенцян ответвляется уже упо-
минавшаяся Четвертая, или Северная,
белорусская дуга, получившая от А. Ми-
ссуны имя Свенцяно-Докшицкой. Она
идет от Свенцян пологою дугою сначала
на юго-восток, затем от северных бере-
гов оз. Нароч к востоку. Вдоль всего
ее южного края проходит почти непре-
рывная гряда типичных насыпных ко-
нечных моен, загибающаяся на восточ-
ном конце на юго-запад, тогда как сама
холмистая дуга поворачивает на северо-
восток. За цепью конечных морен, к се-
веру от нее, прекрасно развит холми-
стый моренный ландшафт. Изобилие озер
характерно для этой дуги, которая с юга
ограничена низиною Вилии, а с севера —
Придисненскою впадиной.
Таким образом в этом месте, подобно
тому, как и в Германии, полоса круго-
балтийского Поозерья, расщепляясь,
становится двойною. Выгиб главного
(северо-западного) ствола Прусско-Ли-
товского пояса, за Дисненской низмен-
ностью, к юго-востоку образует неболь-
шой Двинский язык, составляющий,
очевидно, дальнейшую фазу отступания
Северной белорусской дуги.
На правом берегу Зап. Двины круго-
балтийская полоса дает великолепный
Ловатский язык, являющийся этапом
отступания Днепровского языка пре-
дыдущих стадий. Через Витебско-Не-
вельские высоты и Валдай та же хол-
мистая полоса уходит на северо-восток
в Калининскую область.
Стадии стояния края вюрмского
ледника во время образования Кругобал-
тийской гряды я даю название Л и-
то в с к о й.1.
Высокая равнина (130—
170 м абс. выс. и больше) представляет
моренное плато. Оно обычно служит
пьедесталом холмистых районов каждой
полосы, спаивающим их в одно целое.
Наиболее выдается широкий Польско-
Белорусский пояс высокой равнины,
диагонально пересекающий Польско-
1 Соответствующие дани-гляциальной, готи-
гляциальной и фини-гляциальной стадиям
(де Геер) конечноморенные полосы поморская,
южношведско-эстяяндская и среднешведско-
финская в пределы Белоруссии не заходят.
Белорусскую низменность с юго-запада
на северо-восток от северного склона
Польской («Малопольской») возвышен-
ности и Люблинского участка Галицко-
Волынской меловой плиты через высо-
кое Мазовше, Подляшье и Белоруссию
до окрестностей Минска и разделенный
долинами пересекающих его рек на не-
сколько водораздельных участков. Не-
сколько таких плато можно выделить на
вислинском левобережье. Подляшская
часть пояса между Вислою и Наревом
долиною Буга делится на Южноподляш-
ский плат, заключенный между Вепрем
и Бугом, и Северноподляшский —.между
Бугом и Наревом. Белорусскому отделу
пояса принадлежат участки высокой
равнины, окаймляющие Главную бело-
русскую дугу, а также обширные высоко-
равнинные поля: Минское, идущее от
восточного конца Главной белорусской
Дуги на соединение — в окрестностях
Минска — с Виленско-Минской дугой
и ограниченное на северо-западе низ-
менностью Березины, а на юго-востоке
Полесьем, и Лидское, заключенное
между Неманом и Меречанкой и при-
мыкающее с юга к западной половине
Виленско-Минской дуги. Польско-бело-
русский пояс высокой равнины, вос-
точнее Вислы, вплоть до Минска, отве-
чает протяжению польско-белорусской
полосы холмистых районов. Но на ле-
вобережье Вислы он же служит фунда-
ментом не только Польско-Белорусского,
но также и Польско-Полесского пояса
холмистых районов. Северо-восточным
продолжением пояса является «великая
моренная гряда», или «область увалов»
Семенова-Тяншанского, пересекающая
Европейскую часть СССР.
Польско-Белорусский высокоравнин-
ный пояс ограничен с северо-запада
понижением вдоль Виленско-Варшав-
ской ледниковой долины, а с юго-
востока — Полесьем. _ Через его болота
проходит в юго-восточном направлении
прерывистая полоса высокой равнины,
идущая от бельского участка названного
пояса правым берегом Ясельды через
окрестности Пружан к Пинску, где
она образует стрелку «Пинского Заго-
родья», таким образом и здесь идущую
на соединение с Полесскою дугой хол-
мистых районов. И к югу от этой дуги,
по северномутЖраю Галицко-Волынской
плиты, особенно между Ковелем и Вла-
№ 2
Ландшафты ледниковой формации
23
димиром Волынским, имеются местности
с некоторыми признаками высокой рав-
нины. Их природа не вполне выяснена.
Они, по общепринятому мнению, лежат
за пределами моренного покрова в зоне,
причисляемой Тутковским к зандро-
вым полям. Но их поверхность местами
покрыта своеобразными грядообразными
холмами из ледникового наноса, которые
Тутковский называет «экстрагляциаль-
ными озами».
За Виленско-Варшавской долиной
протягивается другой большой пояс вы-
сокой равнины, хотя и не столь значи-
тельный, как Польско-Белорусский. Он
приурочен к Прусско-Литовской хол-
мистой зоне. Долинными понижениями
южный край пояса рассечен на лопасти,
более или менее соответствующие язы-
кам холмистой зоны.
Низменная равнина (65—
130 м абс. выс.) обнимает площади не
всегда одинакового происхождения.
Главным образом сюда относятся вну-
тренние впадины ледниковых языков,
или языковые бассейны, часто приуро-
ченные к довюрмским речным террасам,
но сюда же, может быть, попали на
карте и некоторые 4 зандровые поля.
Низменная равнина проходит по бело-
русской территории двумя главными
поясами, ориентированными в напра-
влении с юго-запада на северо-восток.
Первый — Полесский — пояс идет вдоль
юго-восточного края Польско-Белорус-
ского пояса высокой равнины. Второй
пояс — Польско-Литовский, или Сре-
динный, помещается между Польско-
Белорусским высокоравнинным поясом
и Прусско-Литовскою зоною холмистых
районов (третий пояс — Прусско-Жмуд-
ский, лежащий к северо-западу от этой
зоны, не входит в пределы Белоруссии).
Кроме того, бассейнообразные участки
низменной равнины располагаются по-
зади холмистых дуг в Польско-Белорус-
ском поясе высокой равнины.
Самою обширною является Полесская
низменная равнина с ее торфяными боло-
тами и песчаными полями с сильно раз-
витым дюнным ландшафтом. Крутая По-
лесская дуга холмистых районов делит
се на две неравные и генетически неоди-
наковые части: малую внутреннюю (вну-
треннее Полесье) и большую внешнюю
(внешнее Полесье). Внешнее Полесье,
по Тутковскому, занимает зандровую
зону, предлежащую с юга конечно-
моренной дуге, а также «безвалунную
область», помещавшуюся, по его мне-
нию, к востоку от Припятьского ледни-
кового языка. Впрочем, южная часть
внешнего Полесья, помимо зандров, по-
крыта, повидимому, остатками разру-
шенного моренного и лёссового покрова,
а также и аллювием. Внутреннее По-
лесье в своей главной — восточной —
части представляется типичным языко-
вым бассейном. В западном направле-
нии от низины ответвляются два сужен-
ных отростка, внедряющиеся в Польско-
Белорусский возвышенный пояс. Один
образует межлопастную низину между
Вислинским и Припять-Бужским язы-
ками Польско-Белорусского пояса хол-
мистых районов, другой — такую же
низину между Припять-Бужским язы-
ком и Главною белорусской дугою.
В зоне Польско-Белорусского холми-
стого (и высокоравнинного) пояса
участки низменной равнины образуют
чрезвычайно отчетливо выраженные
языковые бассейны на внутренней сто-
роне Второй, Третьей и Четвертой бело-
русских дуг холмистых районов. Внутри
Второй, или Главной, Белорусской дуги
располагается ее языковый бассейн
в виде Котра-Неман-Березинской низ-
менности. Языковый бассейн Третьей
белорусской, или Виленско-Ми некой,
дуги представлен Вилийскою низмен-
ностью. Внутри Четвертой белорусской,
или Свенцяно-Докшицкой, дуги поме-
щается ее языковый бассейн в виде
Дисенской низменности.
Польско-Литовский, или Срединный,
пояс понижений сильно сужен в своей
северо-восточной части (см. Виленско-
Варшавско-Берлинская долина). Значи-
тельно более широкая юго-западная
часть пояса, от устья рек Слины и Бобра
и ломжинского прорыва Нарева до
района, лежащего при слиянии Просны
с Вартой, образует обширную низмен-
ность, которая может быть названа
Варта-Наревскою или Западпопольско-
Мазовецкою. Она распадается на Мазо-
вецкую и Западнопольскую части.
Центральная часть Мазовецкой низ-
менности лежит в области слияния рек
Нарева, Буга и Вислы. Ее северное
крыло начинается на берегах Нарева,
непосредственно к юго-западу от упомя-
нутой суженной северо-восточной части
24
Природа
194»
Польско-Литовского низинного пояса.
Восточный рукав крыла проходит тут
между западным краем возвышенного
плато окрестностей Мазовецка и юж-
ным — Червоноборским — концом Лом-
жинского (Мазурского) холмистого
языка. Средний рукав того же север-
ного крыла проходит западнее Ломжин-
ского языка к побережьям нижнего
Нарева, начинаясь (на севере) в Кур-
пейской Пуще, представляющей ти-
пичнейшую межязычную низменность
между Мазурским и Млавским языками
Прусско-Литовского пояса холмистых
районов.1
Гляцио-флювиальные до-
лины, играющие крупную роль в ланд-
шафте ледниковой формации, в зависи-
мости от их отношения к бывшему краю
ледника и к поясам холмистых районов,
разделяются на несколько типов: а) до-
лины краевые (маргинальные), или об-
ходные (гляцно-обсеквентные), обходив-
шие край ледника или его лопасти по
периферии, в направлении, более или
менее перпендикулярном к направле-
нию его движения. Они располагаются
большею частью на внешней стороне
холмистых и конечноморенных поясов и
дуг (а* — долины преддужные), но
иногда протекают и вдоль внутреннего
их края (а2 — долины внутридужные),
причем внутрпдужная долина одного
этапа при передвижке и следующей
остановке края ледника может стать
преддужною; б) долины отточные (гля-
цио-абсеквентные), отводившие воду
вперед от края ледника. Они могут
располагаться или перед концом язы-
ков, или лопастей (6j — долины пред-
лопастные), или же между лопастями
(б2 — долинк межлопастные); в) до-
лины, во-след идущие (гляцио-ассек-
вептные), образованные реками, следо-
вавшими, при соответственном рельефе,
за отступавшим ледниковым языком, по
направлению к нему, пс его освобождаю-
1 Северо-западный рукав северного крыла
Мазурской низменности, уже целиком в поль-
ских пределах (за границею нашей карты),
внедряется между Млавским и Вислинским
языками. Другой рукав уходит вдоль Вислы на
северо-запад, за Плоцк. Западное крыло
Мазовецкой низменности занято Бзурской, или
Ловичской, низменностью, которая отделена
•т Западнопольской Калишским и Тулишков-
ским и Турек-Велюнским участками высокой
равнины и Турекским холмистым районом.
щемуся ото льда ложу; г) долинные про-
рывы через холмистые и высокоравнин-
ные районы.
Преддужные обходные долины поль-
зуются особенным вниманием гляциоло-
гов. Они сопровождают край ледника
на каждом его этапе (остановке) и соста-
вляют почти обязательный компонент
оставляемого этим краем ледникового
комплекса.
Перед Первою белорусскою — Полес-
скою — дугою располагается Полесская
преддужная долина, соединяющая ши-
ротные участки теперешних долин Ту-
рин, Стохода, Стыри и Горыни, по кото-
рой долина выходит к Припяти. Она
составляет часть большой Пери-полес-
ской гляцио-обсеквентной долины, рас-
положенной перед полосой конечных
морен и холмистых районов полесской
стадии вюрма. В Западной Европе к ней
принадлежит Бреславско-Магдебургская
долина, продолжением которой служит
Предкарпатская долина, следующая по
верхней Висле. Ее соединение с Полес-
ской происходило в направлении от
устья Сана через р. Танев и верхний
Вепрь (может быть, существовал еще и
другой, более южный путь). За Полесьем
к северо-востоку долина идет сначала
тоже двумя путями: один, более южный,
ведет по Десне и Болве к Жиздре и Оке
у Калуги; другой следует по Сожу
к верхней Десне и верхней Оке, в том же
районе. Дальше долина идет по Оке,
Волге, Ветлуге и Вятке, Чепце и Каме.
Перед Польско-Белорусским поясом
холмистых районов проходит Пери-бело-
русская гляцио-обсеквенгная долина,
отвечающая белорусской стадии вюрма.
Ее западноевропейский конец известен
под именем Глоговско - Баруцкой до-
лины. Ее продолжением является Нижне-
пилицкая долина. Отсюда в Бело-
руссию проникает Пулаво-Пинская до-
лина, или Вепрь-Припятьское соедине-
ние, идущее долинами нижнего Вепря и
нижней Тисменицы, затем несколькими
рукавами через низину восточнее Рад-
зина, к Бугу у Бреста, а оттуда далее
на восток долиною Мухавца, потом вдоль
Днепро-Бужского канала и по долине
Пины до Припяти у Пинска. В полес-
ском межъязычье она теряется, сливаясь
вместе с Пери-полесской долиной в одно
обширное мЗжъязычное понижение. За
Полесьем она идет верхним Днепром
№ 2
Ландшафты ледниковой формации
25
через Вазузу к Волге и затем, несколь-
кими путями, достигает верхней Вятки
и верхней Камы.
Наиболее выдающеюся обходною до-
линою на Белорусской территории
является Виленско-Варшавская долина,
располагающаяся перед Прусско-Литов-
ским поясом холмистых районов и отде-
ляющая его от Польско-Белорусского
пояса. Она начинается в Вилийском
языковом бассейне долиною Вилии и
долиною Жемяны, затем около Вильно —
долинами Ваки и Меречанки — выходка
к Неману около Меречи, идет по Неману
до района августовских песков, потом
вдоль Августовского канала и долиною
Бобра и Нарева до его загиба выше
Ломжи, а оттуда на юг к Бугу и доли-
ною Буга до устья Нарева и дальше
к Висле у Варшавы. Западноевропей-
ским продолжением ее является извест-
ная Варшавско-Берлинская долина. На
восток же она по Вилии идет до вер-
ховьев Березины, оттуда к Зап. Двине и
по ней к верховьям Волги, а дальше,
вероятно, по Цне, верхней Мологе и по
Шексне к оз. Кубепскому и оттуда вдоль
всего течения Сухоны и Вычегды. Всю
эту долину, предлежащую конечномо-
ренному поясу литовской стадии вюрма,
можно назвать пери-литовскою.
Обходные преддужные долины Помор-
ская (дани-гляциальней стадии) и Бал-
тийско-Беломорская (готи- и фини-гля-
циальной стадии) в пределы Белоруссии
не входят.
Обходные внутридужные долины осо-
бенно хорошо развиты внутри Главной
белорусской (долина среднего Немана).
Виленско-Минской (долина Вилии) и
Свенцяно-Докшивкой (долина Дисснки)
белорусских дуг.
Отточные (гляцио-абсеквентные) до-
лины имеются перед многими лопастями
и в межъязычьях холмистых поясов,
пересекающих Белоруссию, особенно
Польско-Полесского и Польско-Бело-
русского. В межлопастной «безвалун-
ной» области между Восточнополесским
и Западнополесским (Принять-Бужским)
языками протекают Случ, Лань и Цна.
Межлопастное положение между Глав-
ною белорусской дугой и Припять-Буж-
ским языком занимает долина Ясельды
и ее продолжений (вверх) к западу че-
рез Беловежскую пущу. Предлопастною
представляется долина Припяти, отво-
дившая воду от конца Припять-Буж-
ского языка. Возможно, что межлопаст-
ной низиною между Припять-Бужским
и Вислипским языками, во время обра-
зования Польско-Белорусского холми-
стого пояса, воды стекали из бассейна
нынешнего верхнего Ливца и его при-
токов выше Калушинского холмистого
района на юго-восток к Вепрь-Бужской
долине. Когда Вислигский ледниковый.
язык вдвинут был в угол между Средне-
польской возвышенностью и восточным
(люблинским) краем Галицко-Волынской
плиты, тогда ледниковые воды устре-
млялись вверх по Висле и Сану, в Пред-
карпатскую долину.
Многочисленные отточные долины
имеются и перед Прусско-Литовским
холмистым поясом, хотя и не достигают
таких размеров, как перед двумя более
южными поясами. Обычно они развиты
здесь в виде отводящих каналов, кото-
рыми воды от края льда стекали в Ви-
ленско-Варшавскую обходную долину.
Сюда относится большая часть типичных
для Поозерья желобов, пересекающих
его в поперечном направлении и служа-
щих ложем озер. Более значительные
гляцио-абсеквентные долины Поозерья
носят характер межъязычных. Таковы
долины Г'аньчи и Роспуды в межъязычье
между Литовскою (Сувалкско-Динабург-
скою) дугой и Прусской частью
Прусско-Литовского пояса, межъязыч-
ные отточные долины Лека и Виссы.
Замечательное образование представляет
система параллельных каналов Курпей-
ской пущи, которая защемлена между
Мазурским (Ломжинским) и Млавским
холмистыми языками.
Во-след идущие (гляцио-ассеквент-
ные) долины, очень распространенные
на Польско-Белорусской низменности,
часто связаны генетически с отточными
долинами. Гляцио-абсеквентная долина
Припяти переходит в районе Бреста
в ассеквентную долину Припять-Буж-
ского языка, каковою представляется
долина Буга, начиная от Бреста, а по-
жалуй, и от Влодавы. Типично гляцио-
ассеквентной долиной Вислинского
языка является долина Вислы ниже
Ново-Александрии (Пулав), возродив-
шаяся после того, как ледник освободил
реке путь на север через Завихостские
ворота. Во-след идущею надо признать
и долину Ливца, пониже Калушинского-
26
Природа
1940
холмистого района. В пределах Главной
белорусской дуги гляцио-ассеквентны
долины стекающих с нее на север рек
Сидсрки, Лососны, Свислочи, Роси,
Зельвянки, нижней Шары, Молчади,
а также, может быть, Сервеча, Уши
и верхнего Немана.
Во-след идущими можно назвать и
долины рек, стекающих (за границами
Белоруссии) с Балтийского Поозерья
в Балтийское море.
Долинные прорывы через пояса
холмистых районов — многочисленны.
В области поясов Польско-Полесского
и Польско-Белорусского можно назвать
прорывы: Березины, Лоши с верхним
Неманом, Уши, Шары, Зельвянки, На-
рева (у Суража), Стыри, Стохода, Ту-
рин, Буга, Вислы (в месте перехода
от гляцио-абсеквентной к гляцио-ассек-
вентной части долины этой реки). Не-
сколько крупных прорывов пересекает
Балтийское Поозерье. Таковы проломы
Западной Двины, Вилии, Немана,
Вислы.
Зона белорусских моренных ландшаф-
тов ледниковой формации, с характер-
ными широтными белорусскими холми-
стыми дугами и их языковыми бассей-
нами, противолежит Прусско-Литовской
зоне Поозерья северо-восточного про-
стирания, отличающейся более пологим
выгибом дуг (исключая языки южного
края в юго-западной части зоны), их
непрерывностью и соединением их част-
ных языковых бассейнов в один общий
(главный) пояс языковых бассейнов.
Белорусская ландшафтная зона отде-
лена от Прусско-Литовской Виленско-
Варшавской долиной, а на востоке огра-
ничена внешним Полесьем, Полесской
«безвалунной» областью и Березинским
межъязычьем, составляющим ландшафт-
ное продолжение Полесья. Границы
зоны белорусских моренных ландшаф-
тов и различие указанных ландшафтных
зон, обусловленные этапами при насту-
пании и, особенно, при отступании
вюрмского ледникового покрова, были,
однако, в известной мере, предуказаны
структурою страны. Восточная граница
Белорусской зоны моренных ландшаф-
тов проходит приблизительно вдоль
гребня Полесского моста, а граница
между Белорусской и Прусско-Литов-
ской зонами лежит, повидимому, на про-
должении оси Прибалтийского шельфо-
вого прогиба, в направлении к центру
Севернопольского бассейна (фиг. 2). Та-
ким образом Прусско-Литовский пояс
возник на нисходящем (в отношении
движения льда) крыле Прибалтийско-
Севернопольского прогиба, а Белорус-
ская зона — на его восходящем крыле.
Литература
А. Миссуна. Материалы к изучению
конечных морен Литовского края. Мат. к позн.
геол, строения Росс, ими., I, 1899. — А. М и с-
с у н а. Материалы к изучению ледниковых
отложений Белоруссии и Литовского края,
там же, II, 1903. — А. М п с с у н а. Краткий
очерк геологического строения Новогрудского
уезда Минской губ. Зап. Минер, общ., 2 сер.,
50, 1912. — В. Семенов-Тяншан-
с к и й. Типы местностей Европейской России
н Кавказа. Зап. Геогр. общ., I, 1915. — Д. Со-
бол е в. Ледниковая формация северной Ев-
ропы и геоморфологическое расчленение Рус-
ской равнины. Изв. Геогр. общ., 56, вып. I—II,
1924. — Д. Соболев. Система гляциальных
формообразований Севернопольской и Бело-
русско-Литовской низменности. Тр. II Между-
нар. конфер. Ассоц. изуч. четверт. периода, III,
1933. — Д. Соболев. Пролог к изучению
долинного и террасового ландшафта Украины.
Изв. Геогр. общ., 1937, № 1. — Д. С о б о л е в.
Ледниковая и приледниковая провинции север-
ной и восточной Европы. Изд. Инет. геол.
Харьк. Гос. унив., 1938.—Д. Соболев
и Н. Соболев. О ледниковых отложениях
в окрестностях Вильно. Зап. Сев.-зап. отд.
Русск. геогр. общ., 3, 1912. — П. А. Т ут-
ков с к и й. Конечные морены, валунные по-
лосы и озы в южном Полесье. Зап. Киевск.
общ. ест., XVII, вып. 2, 1902. — П. А. Т ут-
ков с к и й. Полесская безвалунная область,
ее особенности и причины ее возникновения.
Зап. Киевск. общ. ест., XVIII, вып. I, 1903. —
П. А. Тутковский. Зональность ланд-
шафтов и почв в Волынской.губ. Почвоведение,
1910. — С. А. Я к о в л е в. О карте отложе-
ний четвертичной системы Европейской части
СССР и сопредельных территорий. Тр. II
Междунар. конфер. Ассоц. изуч. четверт. пе-
риода Европы, I, 1932.
„ПРОИСХОЖДЕНИЕ ВИДОВ" И РАБОТЫ
ДАРВИНА ПО ФИЗИОЛОГИИ РАСТЕНИЙ1
Акад. Н. Г. ХОЛОДНЫЙ
I
В творчестве величайшего из биологов
нашей эпохи Ч. Дарвина работа над
«Происхождением видов» была, несо-
мненно, кульминационным пунктом.
В этой работе получили свою оконча-
тельную формулировку те мысли об эво-
люции живой природы, которые начали
слагаться у Дарвина еще во время его
путешествия на корабле «Бигль» и
в дальнейшем были им проверены, укре-
плены и развиты на громадном факти-
ческом материале из самых разнообраз-
ных отделов естествознания.
«Происхождение видов» — произведе-
ние совершенно исключительное по бо-
гатству своего содержания, по широте
замысла, по глубине и разнообразию
высказанных в нем ‘мыслей. Но в нем
можно все же выделить две основные,
центральные идеи. Это, во-первых, идея
естественного возникновения приспо-
собленности организмов
к окружающей среде, идея, впервые
давшая рациональное, научное объяс-
нение замечательной целесообразности
строения и деятельности организмов, и,
во-вторых, идея родственного
происхождения всех населяю-
щих землю видов животных и растений —
идея генетической связи между всеми
организованными существами, как бы
сильно они ни отличались друг от друга
по морфологическим, физиологическим
и другим особенностям.
Нам, отделенным от эпохи, когда по-
явилось «Происхождение видов», про-
межутком времени в 80 лет, выросшим и
воспитанным на великих идеях Дар-
вина, которые вошли уже в плоть и
кровь современного естествознания,
трудно себе представить огромное, рево-
люционизирующее влияние этих идей
1 Доклад, прочитанный на Дарвинской сес-
сии Академии Наук УССР 3 XII 1939 г.
на науку середины прошлого столетия.
Их действительно можно было сравнить,
пользуясь выражением одного из совре-
менников Дарвина, с яркими лучами
солнца, внезапно ворвавшимися в по-
лутемную комнату через открытые
ставни, — так много света пролили они
на целый ряд важнейших проблем, над
разрешением которых в течение столе-
тий тщетно трудились естествоиспыта-
тели и философы предшествующих поко-
лений. Но эти идеи не только осветили
старые, еще не решенные проблемы; они
стали руководящей нитью и для даль-
нейших исследований.
Огромное значение новой эволюцион-
ной теории для дальнейшего развития
всей биологии было ясно, ко-
нечно, прежде всего ее творцу — самому
Дарвину. Уже в «Происхождении видов»
он говорит о широких перспективах,
открываемых этой теорией перед есте-
ствознанием. Напомню одно замечатель-
ное место из последней главы этой книги.
«Когда мы, — говорит Дарвин, — пере-
станем смотреть на органическое суще-
ство, как дикарь смотрит на корабль,
т. е. как на нечто, превышающее его
понимание; когда в каждом, произведе-
нии природы мы будем видеть нечто,
имеющее длинную историю; когда в каж-
дом сложном строении или инстинкте
мы будем видеть итог многочисленных
приспособлений, каждое из которых по-
лезно их обладателю, подобно тому, как
всякое великое механическое изобрете-
ние есть итог труда, опытности, разума
и даже ошибок многочисленных труже-
ников; когда мы выработаем такое воз-
зрение на органические существа, —
как неизмеримо — говорю на основании
личного опыта — возрастет интерес, ко-
торый представит нам изучение есте-
ственной истории».
«Откроется громадное и почти непо-
чатое поле для исследования причин и
законов изменений, корреляций, дей-
28
Природа
1940
ствия упражнения и неупражнения, не-
посредственного влияния внешних усло-
вий и т. д. Возрастет в громадной сте-
пени значение изучения наших домаш-
них пород. Новая разновидность, выве-
денная человеком, представится более
любопытным и важным предметом изу-
чения, чем добавление еще одного вида
к бесконечному числу уже занесенных
в списки. Наши классификации превра-
тятся, насколько это возможно, в родо-
словные, и тогда в действительности они
представят нам то, цто по праву можно
будет назвать планом творения».1
Здесь и в других местах «Происхожде-
ния видов» Дарвин намечает целую про-
грамму новых исследований. Все позд-
нейшие его работы были, по существу,
не чем иным, как частичным выполне-
нием этой грандиозной программы, ге-
ниальной попыткой применения нового
метода к решению самых разнообразных
биологических проблем. Наибольшего
изумления заслуживает именно разно-
образие охваченных Дарвином во-
просов и объектов исследования — от
генезиса эмоций у человека и животных
до эволюции двигательных реакций у ра-
стительных организмов, от проблемы
происхождения человека до вопроса
о питании насекомоядных растений, до
анализа замечательных приспособлений
к перекрестному опылению у орхидных.
Дарвин как бы намеренно выбирал такие
разнородные темы, чтобы испытать силу
и надежность своего метода, чтобы пока-
зать его универсальную применимость.
Но выбор этих тем не был, конечно, слу-
чайным. И нигде, быть может, не высту-
пает так ярко их внутренняя органиче-
ская связь, как именно в ботанических
работах Дарвина, которым, кстати ска-
зать, во второй половине своей жизни
он -посвятил гораздо больше времени,
чем всем остальным.
Я остановлюсь в своем докладе только
на тех исследованиях Дарвина, которые
имеют отношение к физиологии расте-
ний. Эти исследования, если не считать
нескольких мелких статей, собраны
в трех крупных работах Дарвина:
о насекомоядных растениях, о лазящих
растениях и о способности к движению
у растений.
Невольно возникает вопрос, чем был
обусловлен такой выбор тематики и где
нужно искать корни глубокого интереса
Дарвина к указанным вопросам, инте-
реса, не покидавшего его в течение двух
последних десятилетий его жизни.
Чтобы понять это, необходимо вспо-
мнить, какие взгляды на растительный
организм были господствующими s био-
логии первой половины XIX столетия.
Почти всеобщим признанием пользо-
вался старый тезис Юнгиуса об отсут-
ствии у растений всяких проявлений
чувствительности. В этом видели основ-
ное отличие растительного организма от
животного. Даже такой крупный биолог,
как Ламарк, утверждал, что растения
«никогда и нц в одной из своих частей
не обладают чувствительностью, не
имеют способности переваривать пищу
и не совершают движений под влиянием
раздражений». Таким образом между
двумя половинами мира живых существ
в области физиологии проводилась рез-
кая, непереходимая граница. Дарвин
в своем стремлении к установлению род-
ственных связей между различными уда-
ленными друг от друга организмами не
мог, конечно, не задумываться над во-
просом, насколько правильно такое тра-
диционное представление. То или иное
решение этого вопроса имело большое
принципиальное значение в связи
с проблемой единства или
множественности корней
животного и растительного царства.
Дарвин, несомненно, склонялся к пер-
вому из этих предположений. В «Про-
исхождении видов» мы читаем следую-
щее: «на основании принципа естествен-
ного отбора, сопровождаемого расхо-
ждением признаков, не представляется
невероятным, что от какой-нибудь. . .
низко организованной и промежуточной
формы могли развиться как животные,
так и растения; а если.мы допустим это,
мы должны допустить, что и все органи-
ческие существа, когда-либо жившие на
земле, могли произойти от одной перво-
начальной формы».1
Правда, вслед за этим Дарвин доба-
вляет, что «этот вывод опирается, глав-
ным образом, на аналогию, и несуще-
ственно, будет он принят или нет», и еще
1 Ч. Дарвин. Соч., т. 3, М., 1939,
стр. 664.
1 Ч. Д а р в и н. Соч., т. 3, М., 1939, стр. 663.
№ 2 «Происхождение видов» и работы Дарвина по физиологии растений 29
далее говорит: «вполне возможно,. . .
что при первоначальном возникновении
жизни появилось много различных
форм». Однако можно утверждать, что
такие, на первый взгляд, нерешитель-
ные и половинчатые высказывания Дар-
вина в одном из основных вопросов эво-
люционной теории были продиктованы
только его исключительной осторожно-
стью в формулировке своих выводов.
Вся дальнейшая история биологии как
при жизни Дарвина, так и в последую-
щую эпоху показала, что вопрос о един-
стве или множественности корней орга-
нического мира отнюдь не является
«несущественным». Принятие второй
альтернативы, т. е. допущение много-
численных исходных форм, возникших
независимо одна от другой и давших
начало различным ветвям животного и
растительного мира, было превосходной
лазейкой для сторонников богословской
гипотезы «отдельных актов творения».
Припомним, что еще не так давно уче-
ный иезуит и крупный мирмеколог Вас-
манн пытался «примирить» дарвинизм
с теологией, отстаивая «теорию», со-
гласно которой бог создал известное
число первичных форм, так наз. «есте-
ственных видов» (natiirliche Arten), напр.
первичную лошадь (Urpferd), первич-
ного муравья (U ram else), и т. д., и что
эти последние затем в процессе эволю-
ции дали начало существующим в на-
стоящее время «систематическим видам»
{systematische Arten).
Таким образом вопросу о един-
стве корней животного и растительного
царства, а вместе с ним и вопросу об
отсутствии или наличии глубоких, прин-
ципиальных различий в строении и
функциях растительных и животных
организмов нельзя отказать в большом
теоретическом значении. И если Дар-
вин, как мы только что видели, в «Про-
исхождении видов» занимал еще в этих
вопросах не вполне отчетливую, пози-
цию, то вся дальнейшая его научная
деятельность была прямым и ярчайшим
доказательством того, что для торже-
ства своих эволюционных идей он счи-
тал необходимым окончательное опро-
вержение тезиса Ламарка и других
о физиологической непол-
ноценности , растительного орга-
низма и искал путей к ликвидации той
«непереходимой границы» между двумя
царствами организованной природы, на
существовании которой настаивало боль-
шинство биологов первой половины
XIX столетия. В письме к А. Декан-
долю от 28 V 1880 г. и в автобиографии
Дарвин сам отмечает, что ему всегда
доставляло радость поднять растение на
высшую ступень в системе организован-
ных существ.
Таковы были основные причины дли-
тельного и живого интереса Дарвина
к проблемам физиологии растений.
Однако это объяснение не является
исчерпывающим. Изучая мир растений,
Дарвин, по его собственному выраже-
нию, находил в нем «самые прекрасные
приспособления», какие только можно
встретить у различных других предста-
вителей живой природы. Говоря о «са-
мых прекрасных приспособлениях», Дар-
вин имел в виду, в частности, органы
лазания у растений. Но понять приспо-
собленность какого-либо органа к вы-
полнению его функции и к изменчивым
условиям внешней среды можно, только
изучая этот орган в действии.
Изучать же орган в действии — это зна-
чит изучать его физиологию. Таким
образом Дарвин и с этой стороны был
приведен к необходимости углубиться
в изучение чисто-физиологических
явлений.
Сказанное в полной мере относится и
к исследованиям Дарвина над насекомо-
ядными растениями.
Выбор этих последних в качестве
объекта исследований был обусловлен
в первую очередь тем, что ни одна дру-
гая группа высших растений не могла
дать так много материала для опровер-
жения тезиса о физиологической не-
полноценности растительного организма.
Здесь особенно ярко проявлялись широ-
кие, почти неограниченные возможности
эволюции, превратившей инертное, мало
подвижное и мало чувствительное расте-
ние в существо, наделенное тончайшей
чувствительностью, способное к быстрым
движениям, перенявшее способ питания
животных и использующее «в своих инте-
ресах» их тонко развитые инстинкты.
Недаром Дарвин в одном из своих писем
к Аза Грею, говоря о насекомоядном ра-
стении— росянке, изучению которой он
посвятил особенно много времени, назы-
вает ее «очень разумным животным».
Пусть это была шутка, но ярче нельзя
30
Природа
1940
было выразить мысль об искусствен-
ности той границы, которая веками про-
водилась между животными и расти-
тельными организмами.
Необходимо отметить еще один источ-
ник, питавший интерес Дарвина к фи-
зиологическим проблемам. Метод Дар-
вина был по преимуществу историче-
ским. В «Происхождении видов» были
заложены основы применения этого ме-
тода к целому ряду биологических дис-
циплин. Здесь же мы впервые в истории
науки находим указания на возможность
построения исторической, или эволю-
ционной физиологии растений. Я имею
в виду те страницы «Происхождения
видов», на которых Дарвин развивает
мысли об эволюции двигательной функ-
ции у высших растительных организ-
мов. Дать развернутую картину такой
эволюции для той или иной группы фи-
зиологических-явлений на основе деталь-
ного их изучения представляло заман-
чивую задачу, и именно ей Дарвин по-
святил последние годы своей жизни.
Плодом этой, его работы, проведенной
совместно с сыном Фрэнсисом, было
исследование о способности растений
к движениям, — последний большой
труд гениального естествоиспытателя.
II
В кратком докладе нет возможности
сделать хотя бы беглый обзор исследо-
ваний Дарвина по физиологии растений.
Я остановлюсь только на дех из полу-
ченных им экспериментальных данных и
на тех выводах, которые либо имели
большое историческое значение и послу-
жили отправной точкой ряда других
исследований, либо еще ждут дальней-
шей углубленной разработки, либо, на-
конец, представляют особый интерес
в связи с теми основными идеями «Про-
исхождения видов», о которых я упоми-
нал в начале своего сообщения.
Остановимся сначала на последней
работе Дарвина — о способности к дви-
жению у растений.
Наибольшее значение для физиологии
растений имели установленные Дарви-
ном в этой работе факты передачи
по различным растительным органам
на расстояние действия
внешних факторов, способ-
ных вызывать у этих органов двигатель-
ную реакцию. Особенно важные резуль-
таты дали опыты Дарвина с фототропиз-
мом. До Дарвина считалось твердо
установленным, что фототропическая
реакция происходит только там, где на
растение непосредственно действует
свет. Дарвину впервые удалось пока-
зать, что у проростков многих растений
действие света воспринимается в одном
месте органа, а двигательная реакция
в форме определенного изгиба наблю-
дается в другом, часто удаленном от
первого на расстояние от одного до не-
скольких сантиметров. Всем известны
опыты Дарвина с колеоптилями про-
ростков овса и Phalaris, ставшие клас-
сическими и вошедшие во все учебники.
Аналогичные результаты были полу-
чены Дарвином при его опытах с кор-
нями. Здесь также он обнаружил яв-
ственное пространственное разделение
сенсорной и моторной функций. Оказа-
лось, что органом, воспринимающим
действие различных внешних факторов,
у корня является его кончик длиною
не более 1—2 мм. Отсюда это действие
передается в вышележащую зону роста,
где и происходит двигательная реак-
ция — изгиб. Дарвин придавал боль-
шое значение этим своим опытам, так
как они подтверждали его мнение о не-
обходимости отказаться от старого уче-
ния о низкой степени развития физиоло-
гических функций у растительных орга-
низмов и тем самым помогали «поднять
растения на высшую ступень», сближая
их в физиологическом отношении с жи-
вотными.
Однако наиболее существенной частью
своей работы о способности к движению
у растений Дарвин считал открытие
круговой нутации. Под этим
им же предложенным термином Дарвин
понимал такие движения растительных
органов, при которых их верхушка спи-
сывает траекторию, напоминающую вин-
товую спираль, и которые происходят
автономно, т. е. в силу внутренних при-
чин, связанных с закономерными осо-
бенностями роста тканей, а нс под
влиянием каких-либо впешних воздей-
ствий. Круговую нутацию Дарвин на-
блюдал также у органов, закончивших
свой рост, ьо способных к тургорным
движениям.
Дарвин произвел громадное число
опытов, чтобы Доказать широкое рас-
пространение круговой нутации. Впо-
№ 2 «Происхождение видов» и работы Дарвина по физиологии растений 31'
следствии эти его опыты были повто-
рены другими исследователями с приме-
нением других doлее точных методов
(наир. Фритнше в 1893 г.). При этом не
только были подтверждены основные
выводы Дарвина, но оказалось возмож-
ным распространить их и на одноклеточ-
ные органы растений, напр. спорангие-
носцы грибов.
Интерес Дарвина к круговой нутации
объясняется тем, что, по его мнению, из
этого рода движений, как наиболее при-
митивного и широко распространенного,
постепенно в процессе эволюции, путем
отбора выработались другие более совер-
шенные виды движений, помогающие ра-
стению располагать свои органы в про-
странстве «целесообразно», т. е. так,
чтобы при каждом данном сочетании
внешних условий растение могло нор-
мально питаться, расти и развиваться.
Так возникли, по Дарвину, движения
вьющихся и лазящих растений, тро-
пизмы и различные виды тургорных,
или вариационных движений.
Эта гипотеза Дарвина была первой
попыткой применить эволюционные идеи
к фитофизиологии. К сожалению, она
осталась и единственной: эволюционной
физиологии растении до сих пор не
существует,- пожалуй, даже в зародыше.
Это объясняется как относительной мо-
лодостью нашей науки, так и большими
трудностями, с которыми встречается
физиолог при попытках изучить ту или
иную физиологическую функцию в исто-
рическом разрезе, в аспекте ее филогене-
тического развития. Заслугой Дарвина
остается то, что он первый указал на
принципиальную важность этой задачи
и наметил пути к успешному ее разре-
шению.
Необходимо отметить, что работа Дар-
вина о способности растений к движе-
ниям встретила на первых порах крайне
несочувственный прием со стороны вид-
нейших современных фитсфизиологов.
Так, напр., Ю. Сакс в своих лекциях
по физиологии растений, опубликован-
ных в'год смерти Дарвина (1882), дает
такую оценку этой работе: «Читатель,
поверхностно знакомый с нашей литера-
турой, будет, вероятно, несколько уди-
влен тем, что я пи в одной из лекций. . .
нв упоминаю большей книги Дарвина
„Способность к движению у растений”.
Но я могу только пожалеть, что имя
Чарлза Дарвина стоит в заголовке.
Опыты, которые он описывает совместно
со своим сыном, поставлены без знания
дела и плохо истолкованы, а то хорошее,
что в небольшом количестве можно найти
в книге, не ново. Главный результат,
к которому Дарвин пришел в названной
своей книге, а именно, что в основе всех,
вызванных раздражениями движений
в растительном мире лежит „круговая
нутация”, лучше, чем все прочее, харак-
теризует взгляды обоих авторов. Было бы
излишним останавливаться на этой теме
(dariiber ein Wort zu verlieren)».
Другой крупный физиолог того вре-
мени — Ю. Визнер — уже в 1881 г. опу-
бликовал целую книгу, специально по-
священную критическому разбору иссле-
дования Дарвина над движениями ра-
стений. Так же как и Сакс, только^
в более деликатной форме, он указывает
на полную неприемлемость всех .основ-
ных выводов Дарвина.
. Однако двенадцать лет спустя наш
соотечественник Ротерт в нескольких
прекрасных и обстоятельных работах
показал полную несостоятельность воз-
ражений, выдвинутых Визнером против.
Дарвина. Экспериментальные данные
Дарвина Ротерт, пользовавшийся более
совершенной методикой, в основном под-
твердил; сделанные им выводы также
в большинстве случаев совпадают с вы-
водами Дарвина. Дальнейшие работы
ряда других исследователей принесли
много новых данных, подтверждающих
и дополняющих взгляды Дарвина. Та-
ким образом идеи Дарвина на этом
фронте как и на многих других, востор-
жествовали.
Возникает вопрос, чем объяснялось
несправедливое и, несомненно, при-
страстное отношение к работе Дарвина
со стороны его современников, специа-
листов по физиологии растений. Нельзя
не согласиться с Ротертом, когда он
говорит, что вся оппозиция Визнера
покоилась на предвзятых идеях. Но
необходимо, кроме того, отметить, что
источником этих предвзятых идей были
господствовавшие в ту эпоху меха-
нистические представления о ра-
стительном организме. Визнер прямо
утверждает, что многие загадочные явле-
ния движений у растений можно свести
к простым механическим процессам п
подчеркивает, что для «трезвого есте-
32
Природа
1940
ствознания» естественно-научное объяс-
нение должно совпадать с «механиче-
ским». Работа Дарвина, выяснившая
всю сложность двигательных реакций
в мире растений и принципиальное
сходство их с аналогичными явлениями
у животных, стояла в резком противо-
речии с этими сложившимися воззре-
ниями, и поэтому ее необходимо было
во что бы то ни стало опорочить.
Еще глубже лежат идеологические
корни той оппозиции взглядам Дарвина
на движения растений, с которой мы
встречаемся уже в наше время з рабо-
тах крупнейшего немецкого ботаника
Карла Гёбеля. Гёбель полностью отри-
цает приспособительный характер дви-
жений, наблюдаемых в растительном
мире. По его мнению, они возникли не
путем естественного отбора, как думает
Дарвин, а путем автономного развития
некоторых внутренних свойств расти-
тельного организма.
Такая точка зрения стоит в связи
с ярко антидарвинистическими взгля-
дами Гёбеля на эволюцию. Их можно
характеризовать как своеобразный агно-
стицизм. Известные нам из опыта основ-
ные свойства каждого организма (спо-
собность к саморегулированию, к раз-
витию, к различным реакциям на воз-
действия внешнего мира), по мнению
Гёбеля, никакой теорией не могут быть
объяснены или сделаны понятными.
Таким образом почтенный немецкий бо-
таник предпочитает смотреть на орга-
низм именно так, как, по словам Дар-
вина, дикарь смотрит на корабль: как
на нечто,’ превышающее его понимание.
Биологу, очевидно, при этом остается
только созерцать, удивляться и описы-
вать, не пытаясь что-либо понять в окру-
жающей его живой природе. Гёбель не
замечает, что такой подход к природе
по существу равносилен отказу от науч-
ного исследования, представляет собой
попытку заменить науку «изобразитель-
ным искусством».
Возвращаясь к Саксу и Визнеру, не-
обходимо отметить, что выступления
этих авторитетных ученых, хотя они,
несомненно, ослабили в кругах специа-
листов интерес к работе Дарвина, все же
не могли серьезно повлиять на дальней-
шее развитие исследований по затрону-
тым Дарвином вопросам. Внутренняя
логика фактов, которая, по справедли-
вому замечанию К. А. Тимирязева, имеет
решающее значение в развитии всякой
науки, и на этот раз Сказалась сильнее
предвзятых идей. Основные выводы из
опытов Дарвина, относящихся к движе-
ниям растений, к концу XIX столетия
стали общепризнанными. Однако их
теперь начали истолковывать в духе
новой идеалистической «фи-
зиологии раздражимости», которая при-
шла на смену старому механистическому
учению о движениях растений. Отмечен-
ное впервые Дарвином сходство этих
явлений с аналогичными явлениями
у низших животных стали переоцени-
вать, сближая тропизмы и другие дви-
гательные реакции растений с процес-
сами, происходящими в нервпо-мышеч-
ном аппарате животных, и заходя в этом
отношении гораздо дальше, чем это по-
зволяли имеющиеся факты и логика.
Дело дошло до открытого признания
некоторыми учеными психики у расте-
ний, — направление, против которого
горячо восставал в свое время К. А.
Тимирязев.
Этот новый период, который можно
назвать периодом идеалистического
уклона в учении о движениях растений,
длился без малого четверть века. Одной
из причин возникновения эт.ого уклона
и такой большой его продолжительности
было, несомненно, то, что физиология
растений конца прошлого столетия, асси-
милировав (после некоторых колебаний)
собранный Дарвином фактический .мате-
риал, не позаимствовала у него самого
ценного — духа его исследований, здоро-
вого, материалистического
подхода к изучаемым явлениям.
Здесь я должен остановиться на одном
замечательном, но мало известном факте.
Как было уже отмечено, Дарвин, иссле-
дуя фототропические движения, уста-
новил, что у некоторых растительных
органов действие света воспринимается
в одном месте, а двигательная реакпия
происходит в другом. Отсюда следовало,
что в таких случаях вдоль органа пере-
дается какой-то «стимул» к движению.
Какова природа этого стимула? Дарвин
совершенно отчетливо высказывает пред-
положение, что передача по органу дей-
ствия света должна быть связана с рас-
пространением в нем какого-то вещества,
что в колеоптиле, напр., это вещество,
перемещаясь из верхушки, на которую
№ 2 «Происхождение видов» и работы Дарвина по физиологии растений 33
подействовал свет, в ниже лежащую
зону, переносит сюда действие этого
внешнего фактора.
Эта гениальная догадка в течение не-
скольких десятилетий не привлекала
ничьего внимания. Мало того, о ней не
вспомнили даже тогда, когда предполо-
жение Дарвина подтвердилось, когда
вещество, существование которого он
предугадывал, было открыто и оказа-
лось фитогормоном — ауксином. Всего
несколько лет назад мне пришлось ука-
зать на это английским и американским
ученым, напомнив им (на страницах
журналов «Nature» и «Science»), что
основная мысль современной материа-
листической — гормональной — теории
тропизмов принадлежит Ч. Дарвину, ко-
торый писал на языке этих ученых и
все же, повидимому, недостаточно хо-
рошо им известен.
 Впрочем, внутренняя логика фактов
и" в этом случае обнаружила свою не-
преодолимую силу. Повторение и даль-
нейшее развитие опытов Дарвина рядом
других исследователей, в конце концов,
вызвало из забвения его гениальную
мысль, и уже в наше время она легла
в основу новой отрасли физиологии ра-
стений — учения о фитогормонах, или
фитоэндокринологии. Бур-
ное развитие этой молодой науки и до-
стигнутые ею за короткое время успехи
являются лучшим доказательством силы
и жизненности того нового направления
в биологии, первым провозвестником
которого был Ч. Дарвин.
Ч. Дарвин жил и работал в эпоху,
когда еще не родилось самое понятие
гормона, когда в различных отделах фи-
зиологии еще только накоплялся фак-
тический материал, послуживший впо-
следствии фундаментом для построения
эндокринологии. Однако, изучая его
физиологические работы, нельзя не ви-
деть, как близко он подходил если не
к представлению о фитогормонах в со-
временном понимании этого слова, то,
во всяком случае, к тем физиологическим
явлениям, которые относятся к группе
так наз. олиго динамических
и имеют много общего с гормональными
процессами. В этом смысле особенно
интересны некоторые опыты Дарвина
с росянкой. Ему удалось показать, что
щупальца этого растения, снабженные,
как известно, железистыми головками,
Природа, № 2.
обнаруживают отчетливую двигатель-
ную реакцию, если на головку нанесена
капля раствора фосфорнокислого аммо-
ния, содержащая всего 0.0004 мг этой
соли. 0.0004 мг, или 0.4 а — это вели-
чина как раз того же порядка, с какими
мы встречаемся, изучая действие на раз-
личные органы и ткани растений типич-
ных фитогормонов. Как известно, такая
необычайно тонкая чувствительность
растения, значительно превышающая
чувствительность высших животных,
представлялась Дарвину настолько не-
вероятной, что он в течение многих лет
не решался опубликовать свои данные
и много раз повторял эти опыты, внося
в них все новые и новые изменения.
Исследуя под микроскопом клетки
щупалец росянки в тот период, когда
они получают раздражение из головки
или находятся под непосредственным
воздействием какого-либо химического
раздражителя (напр. мясного экстракта,
фосфорнокислого или углекислого аммо-
ния и т. п.), Дарвин обнаружил в этих
клетках замечательное явление, назван-
ное им агрегацией. Позднейшие
исследования показали, что это явление
имеет очень сложный характер и что
в нем принимают участие и протоплазма,
и ядро, и вакуоли. Объем протоплазмы
несколько увеличивается: она набухает
за счет воды, поступающей из централь-
ной вакуоли; эта последняя, уменьшаясь
в размерах, в то же время распадается
на многочисленные мелкие вакуольки
нитевидной формы; ядро сначала также
несколько набухает, подобно прото-
плазме, а затем уменьшается в объеме,
причем в нем происходят изменения,
напоминающие первые стадии карио-
кинеза: увеличение количества хрома-
тина, образование прохромосйм, исчез-
новение ядрышка и ядерной оболочки;
наконец, меняется и отношение прото-
плазмы к краскам: из базофильной она
становится эозинофильной. Все эти из-
менения в клеточном содержимом имеют
обратимый характер, и клетки возвра-
щаются ' к своему нормальному состоя-
нию, как только прекращается действие
внешнего раздражения.
Дарвин ставил явление агрегации
в связь с передачей вдоль щупальца
какого-то стимула из железистой го-
ловки. Следуя своему обычному эволю-
ционному методу, он, очевидно, пола-
3
34
Природа
1940
гал, что аналогичные явления, хотя бы
в значительно менее сложной форме,
должны происходить под влиянием хи-
мических раздражителей и в клетках
других растений. Это было исходной
точкой его исследования над действием
углекислого аммония на клетки корне-
вых верхушек и на хлорофилловые зерна
исследования, результаты которого были
опубликованы в двух статьях незадолго
до смерти великого ученого.
Все эти экспериментально-цитологи-
ческие и физиологические исследования
Дарвина, к сожалению, мало известны,
между тем они содержат много ценных
данных, и их необходимо продолжить.
Замечательно, что совсем недавно,
в 1929 г., голландский ученый Цёлинг
показал, что явление агрегации в щу-
пальцах росянки связано с распростра-
нением из железистой головки вдоль
ножки щупальца какого-то вещества.
Таким образом здесь намечается некото-
рое сходство с открытой Дарвином пере-
дачей материального стимула при фото-
тропических движениях. Весьма ве-
роятно, что вещество, на существование
которого указывают опыты Цёлинга,
также окажется имеющим гормональ-
ную природу.
К числу олигодинамических можно
отнести также некоторые явления, от-
крытые и изученные Ч. Дарвином на
усиках лазящих растений. Напомню,
что Дарвин впервые установил нижний
предел контактной чувствительности
усиков у Sicyos angulatus и других ра-
стений. Оказалось, что эти органы от-
четливо реагируют на раздражение от
навешенной на , них ниточки весом
в 0.00025 мг I1/4 у). Органы осязания
человека уже неспособны воспринимать
столь ничтожные раздражения.
Как было уже указано, особенное вос-
хищение Дарвина вызывали открытые
им разнообразные приспособления у ла-
зящих растений. Таковы его данные
относительно образования на усиках
липких подушечек, дисков и утолщений.
У лианы Bigrwnia capreolata, напр..
усики почти никогда не обвиваются
около тонких ветвей и других подпо-
рок, как это наблюдается у других
лазящих растений. Зато при соприкос-
новении с каким-нибудь волокнистым
материалом, напр. с шерстью, кончики
этих органов начинают быстро утол-
щаться, постепенно обрастая отдельные
волоконца, так что в конце концов здесь
образуются мясистые паренхимные ша-
рики, пронизанные во всех направле-
ниях захваченными волокнами. На своей
родине, в Южной Америке, Bignonia
capreolata растет обычно на поверхности
стволов старых деревьев, покрытых
мхом и лишайниками. По мнению Дар-
вина, ее описанная особенность предста-
вляет собой приспособление к использо-
ванию дерновинок эпифитных мхов и
лишайников как естественной опоры
при лазании по стволам.
Не менее удивителен установленный
Дарвином факт, что у многих лазящих
растений усики, обладающие высокой
контактной чувствительностью, совер-
шенно не реагируют на прикосновение
других усиков тех же растений.
Все эти замечательные явления заслу-
живают дальнейшего изучения с физио-
логической точки зрения.
Чтобы не затягивать своего доклада,
я вынужден ограничиться приведенными
немногочисленными примерами из раз-
личных работ Дарвина. Они достаточно
ясно говорят о том, что Дарвин в физио-
логии растений произвел большую и
плодотворную работу, в значительной
степени подготовившую тот коренной
переворот в господствующих воззрениях
на природу животных и растительных
организмов, который нашел свое завер-
шение в знаменитых лекциях Клод Бер-
нара о жизненных явлениях, общих
животным и растениям (1878). Таким
образом Дарвина вместе с Клод Берна-
ром по праву можно считать одним из
основателей общей физиологии. В то же
время мы видим что во всей этой работе
Дарвин руководствовался материалисти-
ческим взглядом на природу и своим ни
разу ему не изменившим историческим,
эволюционным методом. Мы могли убе-
диться также, что при всех рассмотрен-
ных нами исследованиях Дарвину осве-
щали путь основные идеи его гениаль-
ного произведения — «Происхождение
видов». Об этом, впрочем, мы имеем
свидетельство самого Дарвина, который
в письме к Аза Грею от 29 X 1864 г.
подчеркивает, что при наблюдениях над
лазящими растениями для него «пре-
красным проводником» было «твердое
убеждение в извращении видов».
Наконец, мы могли отметить, что
№ 2
Новая ли болезнь туляремия?
35
для современной физиологии растений,
в первую очередь для тех ее отделов,
которые непосредственно связаны с ис-
следованиями самого Дарвина в этой
области, — для физиологии роста и дви-
жений, — его идеи продолжают играть
руководящую роль. За последние годы
и физиология развития растений, опи-
раясь на идеи Дарвина, достигла, как
известно, значительных успехов, осо-
бенно в СССР.
Внедрение дарвинизма во все другие
отделы нашей науки является необходи-
мой предпосылкой их прогресса. Широ-
кое применение дарвинского, истори-
ческого метода приведет и, нужно на-
деяться, в недалеком уже будущем,
к расцвету того нового эволюционного
направления в физиологии растений,
начало которому было положено клас-
сическими работами Дарвина.
История биологии за 80-летний пе-
риод, истекший со времени появления
«П роисхождения видов» представляет
нам многочисленные и^ разнообразные
доказательства того, что дарвинизм —•
это мощное оружие в борьбе за научную
истину. Особенно велико должно быть
его значение в нашей стране, где имеются
все условия для свободного применения
и дальнейшего развития великих идей
Дарвина, где этому не препятствуют ни-
какие классовые, никакие религиозные
и другие предрассудки. Сила дарви-
низма в его материалистическом под-
ходе к природе. Но во сколько раз
больше должна быть мощь дарви-
низма, философски осознанного, осве-
щенного и поднятого на высшую сту-
пень теорией диалектического
материализма! Дарвинизм, ставший ор-
ганической составной частью великой
системы идей марксизма-ленинизма, вот
та .путеводная звезда, которая должна
повести и поведет нашу советскую науку,
советскую биологию к новым откры-
тиям, к новым победам — на благо со-
циалистического строительства, социа-
листической культуры!
НОВАЯ ЛИ БОЛЕЗНЬ ТУЛЯРЕМИЯ?
Ю. И. МИЛЕНУШКИН
Инфекционные болезни, как и все,
что существует на свете, имеют свою
историю. Подобно тому как из бесчис-
ленных видов живых существ одни виды
появились раньше, другие — позже,
одни достигли в свое время расцвета и
вымерли, другие с древнейших времен
почти не изменились до наших дней,
а третьи очевидным образом быстро идут
к концу своей естественной истории, —
подобно этому и разные инфекции имеют
различную судьбу, различную историю.
Замечательный микробиолог француз
Шарль Николль (Charles Nicolle) прямо
говорил о рождении, жизни и смерти
инфекционных болезней. В своей инте-
реснейшей книге «Рождение, жизнь и
смерть заразных болезней», переведен-
ной в 1937 г. на русский язык, Николль,
анализируя сложную проблему эволю-
ции инфекций, попытался применить
здесь эволюционную точку зрения.
Невладевший единственно-научным
методом — методом диалектического ма-
териализма — Николль, будучи блестя-
щим экспериментатором и глубоким ори-
гинальным мыслителем, высказал в своей
книге ряд чрезвычайно интересных мыс-
лей, по-новому освещающих проблему
инфекций.
«Природа постоянно делает попытки
создавать новые болезни, но обыкно-
венно неудачно, — писал Николль. —
Будут новые болезни. Это неизбежно.
Неизбежно и то, что нам никогда нельзя
будет открыть их при их первом появле-
нии, что мы узнаем о них лишь тогда,
когда они будут уже вполне сформиро-
36
Природа
1940
вавшимися, можно сказать — взрос-
лыми. . . Надо также примириться
(? Ю. М.) и с тем, что их не будут узна-
вать и при первых их проявлениях, что
их будут смешивать с уже существую-
щими болезнями и лишь после долгого
блуждания ощупью удастся отделить
новый патологический тип от болезней
уже известных и зарегистрированных».
Далее Николль подчеркивает, что «уло-
вить, заметить болезнь при первой ее
попытке возникнуть — вещь невозмож-
ная».
Мы, конечно, не можем полностью
согласиться с этими пессимистическими
словами знаменитого ученого. Бес-
спорно, что прогресс науки в будущем
неизмеримо усилит мощь медицины и
грядущие поколения сумеют распозна-
вать болезни и защищаться от них
гораздо успешнее, чем это в состоянии
делать современная нам научная меди-
цина, в сущности насчитывающая менее
100 лет.
Приведенные выше слова Николля
целиком могут быть отнесены к туля-
ремии. Она представляет собой одну
из тех болезней, которые либо возникли
«на глазах» нашего поколения, либо,
если и существовали давно, то лишь
недавно вступили в «период роста, воз-
мужалости». Вполне возможно, что ту-
ляремию мы в праве назвать «болезнью
будущего» — тем смелым термином, ко-
торый впервые бросил в науку тот же
Шарль Николль, около 1920 г. говоря
о мальтийской лихорадке или бруцел-
лезе. До 1912 г. слова «туляремия» не
существовало.
Эта болезнь была впервые описана
в 1912 г. у грызунов, а в 1914-г. было
бесспорно установлено первое заболе-
вание туляремией человека. Открытая
впервые в Америке туляремия в настоя-
щее время известна уже не менее чем
в 12 странах, включая СССР. Мы не
знаем точно очень многого. Действи-
тельно ли «родина» туляремии — Аме-
рика, подобно тому как о. Мальта —
«родина» бруцеллеза, болезни, которую
Николль считает «лучшим примером
болезни недавнего происхождения»?
Можно ли полагать, что туляремия за-
родилась только как болезнь грызунов
(или даже, быть может, одного какого-
либо вида грызунов) и лишь в процессе
своей эволюции стала охватывать дру-
гие животные виды? И если на послед-
ний вопрос надо дать утвердительный
ответ, то означает ли это, что число
видов, подверженных заболеванию туля-
ремией, будет все расти? Все эти карди-
нальные, полные жгучего практического,
и тем более теоретического, интереса во-
просы пока не разрешены; тем более
мы не в состоянии узнать, когда
именно возникла туляремия.
Мы знаем, правда, что по мере того,
как ширятся и множатся исследования,
число видов животных, восприимчивых
к туляремии, возрастает. Установлено,
что, кроме человека, туляремия пора-
жает земляных белок, всевозможных
полевок и, особенно, водяных крыс,
мышей, крыс, кроликов, зайцев, сусли-
ков, сурков, кошек, собак, свиней, овец,
верблюдов, зайцев, ондатр, хомяков и
нек. др. Не вполне ясен вопрос по отно-
шению к хищникам, питающимся гры-
зунами; то же надо сказать о хищных
птицах. Что касается других птиц, то,
повидимому, туляремия может поражать
перепелов, американских воротниковых
рябчиков (Bonasa umbellus'). Увеличи-
вается и число видов, подозреваемых
или прямо повинных в переносе туляре-
мии. Сюда относятся, помимо некоторых
из перечисленных млекопитающих и
птиц, довольно многочисленные формы
беспозвоночных (слепни, клещи, блохи,
вши, мухи, клопы).
Необходимо подчеркнуть, что весь
обширный комплекс вопросов, связан-
ных с изучением туляремии, находится,
в сущности говоря, еще в процессе перво-
начальной разработки. Лучше всего,
пожалуй, изучены морфологические и
физиологические свойства возбудителя,
диагностика, патологическая анатомия
и клиника заболевания; совершенно не-
достаточно изучена эпидемиология туля-
ремии и совсем плохо пока обстоит дело
с лечением и профилактикой.
Туляремия — яркий пример инфек-
ции, передающейся людям только от
животных. Пока неизвестно ни одного
случая заболевания человека от чело-
века.
Вторая характерная черта туляремии
заключается в том, что она оставляет
стойкий иммунитет и поражает с рав-
ным успехом все возрасты. Зарегистри-
рованы случаи заболевания детей в воз-
расте 2 лет и 70-летних стариков.
№ 2
Новая ли болезнь туляремия?
37
Наконец, третья характерная особен-
ность болезни — это исключительно вы-
сокая ее контагиозность (заразитель-
ность) и ничтожный процент смертных
случаев у людей. В то же время гры-
зуны во множестве гибнут при эпиде-
миях туляремии.
История открытия и изучения туля-
ремии очень интересна. Как уже было
сказано, до XX в. об этой инфекции
науке ничего не было известно. Неуди-
вительно, что во всех старых руковод-
ствах по микробиологии, эпидемиологии
нет ничего, что было бы похоже на опи-
сание туляремии. Между тем есть осно-
вания полагать, что случаи заболевания
туляремией наблюдались еще в конце и
середине прошлого века, а быть может,
и гораздо раньше. Это — только предпо-
чожение, которое проверить, конечно,
нельзя, но предположение — очень инте-
ресное.
Дело в том, что туляремия во многих
отношениях сходна с чумой. Так, напр.:
1) обе эти болезни принадлежат к числу
общих, острых инфекций, причем начало
заболевания, как при всех острых инфек-
циях, довольно сходно; 2) определенные
формы как чумы (бубонная чума), так
и туляремии (бубонная форма) характе-
ризуются поражением лимфатических
узлов (желез) с образованием бубонов;
отсюда немалая затрудненность диффе-
ренциального диагноза туляремии (от
чумы); 3) и чума и туляремия имеют
своим резервуаром в природе диких гры-
зунов; чума — крыс, сурков, сусликов,
туляремия — главным образом мыше-
видных грызунов; 4) передача инфекции
от зараженного грызуна человеку осу-
ществляется чаще всего через посред-
ство беспозвоночных; 5) как эпидемии
чумы, так и вспышки туляремии всегда
сопровождаются эпизоотией среди гры-
зунов; 6) возбудитель туляремии — Bac-
teria talarense — многими исследовате-
лями сближается с чумной палочкой и
для него предлагают название Pasteu-
rella tularensis; и возбудитель чумы и
возбудитель туляремии — аэробы; оба
граммотрицательны, не образуют спор
и жгутиков; отличаются полиморфизмом
и часто образуют кокковые формы; би-
полярное окрашивание типично для чум-
ной палочки (Bacillus pestis) и часто на-
блюдается у бактерии туляремии.
Разумеется, есть между этими двумя
инфекциями и ряд различий в эпидемио-
логическом, клиническом, патолого-ана-
томическом и микробиологическом отно-
шениях. Прежде всего важно отметить,
что туляремия дает ничтожный процент
смертности (около 2—3% в среднем),
а что касается чумы, то только бубон-
ная форма ее дает 30—80% смертных
случаев, остальные же формы — легоч-
ная и септицемическая — почти 100%.
Все только что сказанное поможет нам
разобраться в материале, приводимом
ниже.
Наше внимание привлекают некото-
рые факты из истории чумных эпидемий
прошлых столетий. Еще в самые древние
времена было замечено, что при эпиде-
миях чумы наблюдался сильный мор гры-
зунов — мышей и крыс. В прошлом сто-
летии, -напр. в Астрахани в 1877 г.,
был зарегистрирован ряд случаев (около
200) человеческой чумы, протекавшей
в необычно легкой форме. Причина этого
явления была в то время совершенно
неразгадана, да и теперь еще неясна.
В настоящее время многие исследова-
тели склонны думать, что эти случаи
«легкой чумы» были не чем иным, как
туляремическими заболеваниями. Не-
вольно напрашивается соблазнительная
мысль: не были ли это как раз те «по-
пытки природы» создать новую болезнь,
о которых говорил Николль в приведен-
ной нами выше цитате?
Нельзя ли предположить, что туляре-
мия зародилась в эпидемиях чумы —
болезни, древность которой сравни-
тельно очень велика?
Очень вероятно, что ответ на эти во-
просы, которые сейчас звучат необосно-
ванно смело, будет дан, когда мы доста-
точно изучим пока еще незатронутую
проблему филогенеза, эволюции пато-
генных микробов, а отсюда и проблемы
генеза инфекций. Эволюционная идея,
плодотворность которой неизмеримо ве-
лика, в сущности говоря, еще не про-
никла в область микробиологии, и здесь
все — в будущем. Между тем, не зная
путей эволюции микроорганизмов, мы
не в состоянии сказать что-либо о гене-
тическом родстве между чумной палоч-
кой и бактерией туляремии.
Как бы то ни было, но туляремия и
чума постоянно шли «рука об руку»,
и если в настоящее время они все более
и более «расходятся», то возможно, что
38
Природа
1940
это есть процесс эволюции болезни —
процесс все более углубляющейся
«отдифференцировки» новой инфекции
от старой.
В Калифорнии еще в 1904—1907 гг.
наблюдались случаи заболевания людей
в результате контакта с дикими кроли-
ками (охота, сдирание шкурок с убитых
животных, поедание плохо прожарен-
ного кроличьего мяса). Заболевания
выражались в резком повышении тем-
пературы (до 40°), опухании лимфати-
ческих желез (подмышечных, шейных
и др.), нередко сопровождавшемся на-
гноением их, болях в мышцах. При-
мерно, в те же годы внимание американ-
ских врачей обратила на себя болезнь,
распространенная в северо-западных
штатах и известная в населении под на-
званием «лихорадки оленьей мухи» (Deer
fly fever).
Болезнь поражала фермеров в разгар
уборки урожая (август) и выражалась
в том, что через 2—3 дня после укуса
«оленьей мухи», т. е. слепня (Chrysops
discalis Williston), в месте укуса обра-
зовывалась язвочка, больной начинал
лихорадить, чувствовал резкие боли;
лимфатические железы, ближайшие
к месту укуса, опухали и нагнаивались.
Иногда заболевший погибал.
За изучение этой неизвестной болезни
взялся в 1919 г. энергичный и талантли-
вый врач Эдуард Френсис. Ему мы обя-
заны всеми основными сведениями, ка-
сающимися туляремии — ее этиологии,
патогенеза, клиники, профилактики.
Возбудитель туляремии был открыт и
выделен в виде чистой культуры за не-
сколько лет до начала работ Френсиса,
а именно в 1912 г. Мак-Коем (McCoy)
и Чепиным (Chapin), изучавшими «чум-
ную» эпизоотию, среди крыс и «земляных
белок» (Citellus beecheyi) в Калифорнии,
в местности Туляре. Эта эпизоотия со-
провождала вспышку бубонной чумы.
Названные исследователи в 1908—
1911 гг. безуспешно пытались выделить
из материала, взятого от больных и пав-
ших грызунов, культуру чумных бак-
терий. Характерные патолого-анатоми-
ческие изменения были . налицо, все,
казалось бы, говорило о том, что перед
ними чума, но посевы оставались сте-
рильными. Так продолжалось до тех
пор, пока на среде, содержащей яич-
ный желток, не выросла культура
неизвестной до тех пор бактерии, полу-
чившей свое название по имени мест-
ности Туляре.
Френсис, изучавший «лихорадку
оленьей мухи», вскоре установил, что
как у людей, погибших от этой болезни,
так и у подопытных животных налицо
одни и те же характерные патолого-
анатомические изменения. Они выра-
жаются в сильном увеличении печени и
селезенки; поверхность этих органов
покрыта многочисленными беловато-
желтыми пятнышками, представляю-
щими собой некротические очаги.
Кровь, взятая от больных «лихорад-
кой оленьей мухи» и привитая морским
свинкам или кроликам, вела к гибели
животных при одних и тех же симпто-
мах. Вскрытие давало одну и ту же ти-
пичную картину. Таким образом Френ-
сис первый научился прививать «новую
болезнь», он же неопроверживо доказал,
что возбудитель ее — те самые бактерии,
которых открыли Мак-Кой и Чепин.
С этого времени главное в изучении
туляремии было сделано, хотя остава-
лось множество неразрешенных вопро-
сов. Многие из них темны нам и сейчас.
Это относится, в частности, к лечению
и профилактике.
Мы не будем останавливаться на всей
длинной и сложной истории дальней-
шего изучения проблемы туляремии и
прямо перейдем к ее современному со-
стоянию. Читателю, желающему по-
дробнее ознакомиться с работами Френ-
сиса, можно горячо посоветовать про-
честь блестящий очерк выдающегося
популяризатора Поля де Крюи «Френ-
сис — человек - автомат», помещенный
в его книге «Борцы со смертью» (рус-
ский перевод, изд. 2, 1937).
Было бы большой ошибкой думать,
что туляремия представляет для нас
интерес главным образом в чисто-теоре-
тическом отношении. Теперь уже нельзя
говорить, что это—редкая болезнь. С ней
должен быть знаком любой врач и зоолог.
Недаром на Всесоюзной Конференции
микробиологов, эпидемиологов и инфек-
ционистов, состоявшейся в Москве 25—
31 января 1939 г., туляремии был цели-
ком посвящен один из семи дней.
В настоящее время туляремия широко
распространена в ряде стран. В Америке
она известна в народе под названием
«лихорадки оленьей мухи», «кроличьей
№ 2
Новая ли болезнь туляремия?
39
лихорадки» (rabbit fever), «лихорадки
скалистых гор» (Rocky Mountain Spotted
Fever). Источником болезни являются
там, помимо различных мышевидных
грызунов, главным образом земляные
белки и дикие кролики; последние слу-
жат распространенным объектом охоты
и заражают туляремией как охотников,
так и мясников и домашних хозяек.
В Японии туляремия описана впервые
в 1925 г., но, судя по всему, она встре-
чалась там гораздо ранее. Дикие кро-
лики — здесь главный резервуар инфек-
ции. В скандинавских странах главный
источник вируса в природе — белки,
зайцы, лемминги.
Что касается нашей страны, то пер-
венствующая роль в распространении
туляремии принадлежит, по мнению
большинства исследователей, самой
крупной из наших полевок — водяной
крысе (Arvicola amphiblus), а затем
остальным видам полевок (рыжая, об-
щественная и др.), различным мышам
(домовая мышь, мышь-житник, мышь-
малютка, лесная мышь), обыкновенной
крысе. Меньшее значение, повидимому,
имеют сурки, суслики и некоторые дру-
гие грызуны. ,
Достойно внимания то обстоятельство,
что, во-первых, туляремией могут болеть
и такие животные,. которые не играют
существенной роли в распространении
инфекции (выхухоли, перепела, лисицы
и мн. др.), и, во-вторых, то, что туля-
ремия может протекать в бессимп-
томной форме. В таких случаях
лишь эксперимент способен обнаружить
наличие инфекции. Вполне допустимо,
что именно в этих бессимптомных фор-
мах туляремия способна стойко сохра-
няться в популяциях грызунов, давая
временами вспышки среди как будто
здоровых на вид животных.
Каким образом передается туляремия
от грызунов людям, каковы пути зара-
жения? Прежде чем ответить на этот
основной для здравоохранения вопрос,
следует отметить, что микроб туляремии
способен легко инфицировать человече-
ский организм буквально любыми пу-
тями. Заражение происходит: 1) алимен-
тарным путем — в результате поедания
продуктов, соприкасавшихся с больными
грызунами, 2) ингаляционным путем —
путем вдыхания пыли (и т. п.), содержа-
щей заразный материал, 3) через воду
при купании и питье; 4) через укус
кровососущих насекомых, 5) путем пря-
мого контакта вируса с кожей или сли-
зистыми оболочками. «Жизнеспособ-
ность» этой «молодой инфекции» так вы-
сока, что повидимому даже совершение
неповрежденная кожа не является для
нее препятствием.
Отсюда понятно, что люди зара-
жаются туляремией при самых различ-
ных обстоятельствах.
Вот несколько примеров для иллю-
страции. В одном селе в сезон «мыши-
ной напасти» грызуны сильно попортили
продукты в кооперативе. По невежеству
или недобросовестности заведующего об-
грызенное «мышами» печенье было пу-
щено в продажу, а так как покупали его
главным образом для детей, то были среди
них случаи заболеваний. В Америке,
как мы уже говорили, часты случаи за-
болевания в результате поедания плохо
проваренного или прожаренного кро-
личьего мяса.
В одном из колхозов средней полосы
СССР сильно запоздали с обмолотом и,
когда взялись за скирды хлеба, там ока-
залось множество «мышей». При обмо-
лоте все вдыхавшие пыль, летевшую от
пораженной соломы и зерна, заболели.
Женщина веяла у себя на дворе зерно;
пыль и шелуха, летевшие по воздуху,
проникали в дыхательные пути (а быть
может, на слизистую глаз), и она зара-
зилась.
Наблюдались случаи заболевания де-
тей, игравших с зараженными снопами.
Вот еще один из типичных случаев:
«Больной, 45 лет, явился на прием
с острыми болями в правом глазу. . .
За 8 дней до заболевания он сдирал
кожу с кролика, кровь брызнула на веко
глаза, больной вытер глаза носовым
платком. На 8-й день веко набухло, по-
явилось резкое слезотечение, колотье
в глазу, озноб и мышечные боли во всем
теле» (Синай, Хатеневер и др. Туляре-
мия, 1936). Сходные случаи наблюдались
с людьми, сдиравшими кожу с убитых сур-
ков, водяных крыс, зайцев, выхухолей.
Отдельные случаи заболеваний отмеча-
лось в результате выполнения самых
различных работ, связанных с сельским
и охотничье-промысловым хозяйством:
при приемке и обработке пушнины, при
перебирании снопов, зерна, картофеля,
при молотьбе и т. п.
40
Природа
1940
Купанье легко может привести к зара-
жению, если в данном водоеме распро-
странена водяная крыса. Вода колодцев
и источников бывает зараженной В. tula-
rense в том случае, если в нее попадают
трупы погибших от туляремии грызу-
нов, их испражнения и т. п. Вообще
говоря, роль водного фактора в эпиде-
миологии интересующей нас болезни
чрезвычайно велика.
Интересно отметить, что в нашей
стране туляремия впервые была описана
(с 1922—1926 гг.) и на нее было обра-
щено внимание не медиками, а охотни-
ками и зоологами (Б. Виноградов, 1922;
А. Умнов, 1927, 1928, 1929; Шухов,
1928; Кулаков, 1927, и др.).
Первые случаи вспышек туляремии
среди людей отмечались у нас в бассей-
нах крупных рек (Обь, Кама, Ока и др.),
в тех местах, где население энергично
занималось промыслом водяной крысы.
В настоящее время вспышки туляремии
нередко наблюдаются вне зависимости
от промысла, а преимущественно осенью
и весной, что надо поставить в прямую
связь с закономерностями размножения
мышевидных грызунов и особенностями
их биологии (усиленное размножение
в необмолоченных снопах и в тому по-
добных .местах, где грызуны находят
приют от непогоды и обильное питание).
Исключительно высокая контагиоз-
ность туляремии (контагиозный индекс
0.9!) должна быть учтена при всех меро-
приятиях, связанных с ее изучением,
с ликвидацией вспышек и т. п.
В тех местах, где наблюдаются забо-
левания людей и падеж грызунов,
должны быть приняты необходимые
меры предосторожности. Переборка за-
раженных снопов, очистка их от грызу-
нов, вылавливание их должны прово-
диться под непременным наблюдением
сведущих людей, причем работающие
снабжаются резиновыми перчатками,
масками, халатами, очками-консервами.
Руки рекомендуется смазывать вазели-
ном или зеленым мылом.
Весьма часты случаи лабораторного
заражения. Одним из первых, кто зара-
зился туляремией при лабораторной
работе, был Френсис. Только чрезвы-
чайная осторожность при работе с боль-
ными грызунами и их трупами предохра-
няет исследователя от заболеваний.
Стойкость вируса туляремии — неве-
лика. Нагревание до 56—58° убивает
его в течение 10 мин., 1% раствор три-
крезола — в 2 мий., сулема (1 : 3000) —
в 5 мин.
При тщательном высушивании зара-
женных шкурок животных вирус гибнет
быстро, но на плохо просушенных он
сохраняется в течение 30—45 дн. В воде
вирус может сохраняться более 1 мес.,
в хлебе — до 2 нед., в молоке — около
2 дн.
Любопытны некоторые данные отно-
сительно сохранности вируса в орга-
низме насекомых-переносчиков. Так,
показано, что во внутренних органах
мухи-жигалки вирус хранится до 7—
8 сут., в постельном клопе — до 6 мес.,
в слепне — около 2—3 сут.
Если так наз. промысловые вспышки
в значительной мере обусловливаются
прямым контактом людей с инфициро-
ванным материалом в виде зверьков, их
трупов, шкурок, то все случаи непро-
мыслового заражения вызваны укусом
кровососущих насекомых.
Вспышки туляремии обычно совпа-
дают с периодом лёта слепней-златогла-
зиков (Chrysops discalis W.), что наблю-
дается преимущественно в конце лета
(Сомов).
Слепни должны считаться важным
паразитологическим фактором в эпиде-
миологии туляремии. Эти мухи сосут
кровь у больных грызунов и, нападая
на людей и домашних животных, рас-
пространяют заразу. Неоднократно опи-
сывались спонтанные находки инфици-
рованных слепней.
Вирус может распространяться слеп-
нем, примерно, в течение 2—3 сут. после
инфицирования насекомого от грызуна
или от зараженной воды.
Инфекция передается человеку также
посредством комаров и в меньшей мере
через укус мух-жигалок, клещей рода
Ixodes, клопов, клещей и вшей водяной
крысы и, возможно, обыкновенной до-
машней мухи. Клещи и вши, паразити-
рующие на водяной крысе, наползают
на человека чаще всего с убитых гры-
зунов. Постельный клоп, повидимому,
способен распространять инфекцию
среди домашних мышей и переносить
ее на человека. Френсис, скармливая
мышам зараженных клопов, наблюдал
заболевание тг гибель 14 зверьков из
20 подопытных.
№ 2
Новая ли болезнь туляремия?
4Т
Интересно отметить, что по много-
численным наблюдениям вспышки туля-
ремии наблюдаются не далее, чем в пре-
делах 1—2 км от поймы реки. Это лиш-
ний раз подчеркивает огромное значе-
ние водного фактора эпидемиологии ту-
ляремии.
Что касается роли беспозвоночных как
распространителей туляремии между
дикими животными, то здесь должны
быть названы прежде всего иксодовые
клещи, вши, блохи, комары.
Домашние животные тоже могут забо-
левать туляремией в результате как
поедания зараженных грызунов или их
трупов (собаки, кошки, свиньи), так и
через укусы кровососущих беспозвоноч-
ных—клещей, комаров, слепней. Кстати
говоря, значение эктопаразитов скота
в распространении туляремии мало из-
учено.
Описаны случаи заболевания верблю-
дов, свиней, овец. Френсис указывает,
что и свиньи и овцы могут служить
источником инфекции для человека.
Лошади, крупный рогатый скот, козы,
повидимому (?), не подвержены туля-
ремии.
У животных туляремия может проте-
кать в самой разнообразной форме —
от острой, кончающейся 6i
белью, до бессимптомной. Часто заболе-
вание протекает в нал,'ной форме. Эпи-
зоотии вспыхивают	онах, где
имеются бациллоносители, как правило,
лишь в периоды массового размножения
грызунов. Если зараженные грызуны
вступают тем или иным путем в контакт
с людьми, мы наблюдаем эпидемическую
вспышку.
Отсюда следует, что борьба с туляре-
мией — это прежде всего борьба с вред-
ными грызунами. И самое главное в этой
борьбе, помимо общих санитарно-гигие-
нических мероприятий, заключается
в мерах, препятствующих массовому
размножению мышевидных грызунов.
Глубокая вспашка, уничтожение сорня-
ков, своевременная и аккуратная уборка
урожая и быстрый обмолот его, поддер-
жание чистоты в амбарах, сараях и т. п.,
уничтожение мышевидных грызунов
всюду и всеми способами (механиче-
скими, химическими и бактериаль-
ными), — вот основные меры в борьбе
с туляремией. Огромное значение имеет
ехрана естественных врагов мышевид-
ных грызунов: ласки, степного хоря,,
сов, коршунов, сарычей или канюков,
кобчиков и некоторых других хищных
птиц и зверей.
Хищники уничтожают колоссальное
количество мышевидных грызунов и тем
приносят неизмеримую пользу нашему
сельскому хозяйству и здравоохранению.
В заключение остается вкратце оста-
новиться на клинике туляремии.
Скрытый (инкубационный) период при
этом заболевании обычно равен 2—4 дн.
(в общем от 1 до 10 дн.). Начало бо-
лезни не характерно, и первые симп-
томы, примерно, такие же, как при мно-
гих острых инфекциях: больной чув-
ствует слабость и разбитость, сильные
головные боли, появляется озноб, тем-
пература резко повышается до 39—40°,
нередко наблюдаются тошнота и рвота.
Дифференциальный диагноз без лабора-
торного исследования (эксперименталь-
ное заражение, реакция аглютинации)
весьма затруднен, и недаром нередко
бывало, что случаи массовых заболева-
ний не распознавались своевременно.
Туляремия протекает у разных людей
весьма неодинаково.
Большое значение в патогенезе имеет
место' внедрения инфекции, ее локали-
ция.
Так, при заражении через глаза на-
блюдается конъюнктивально-
железистая форма туляре-
мии (поражение слизистой оболочки
глаз и желез — шейных, околоушных,
подчелюстных). Если инфекция про-
никла, напр., через ссадину или порез
на пальце, то говорят об язвенно-
железистой форме; при этом
в месте локализации появляется папула,
переходящая в язвочку и в дальней-
шем— в рубец. Поражаются преимуще-
ственно регионарные лимфатические узлы
(железы), нередко с образованием бубо-
нов, сходных с чумными.
При лимфо - железистой
форме туляремии на первое
место выступают поражения желез, но
кожных явлений нет. Эта форма наи-
более сходна с бубонной формой чумы.
Трудно отдифференцировать от брюш-
ного тифа так наз. тифоидную
форму туляремии, при кото-
рой прежде всего и главным образом
налицо общие явления, а железы не
вовлекаются в патологический процесс.
42
Природ а
1940
Указывают, что возможны заболева-
ния, не сопровождающиеся повышением
температуры ^Хатеневер, Руднев).
Продолжительность заболевания — до
года; обычно туляремия выводит чело-
века из строя на несколько месяцев.
Болезнь эту надо признать достаточно
серьезным врагом, угрожающим народ-
ному здоровью тем более, что эффектив-
ных методов лечения туляремии мы пока
не имеем, и терапия сводится, в основ-
ном, к симптоматической.
Вот почему приходится особенно под-
черкивать значение профилактических
мероприятий, сводящихся прежде всего
к борьбе с мышевидными грызунами,
кстати говоря, ежегодно причиняющими
нашему социалистическому государству
значительные убытки.
Литература1
Большая медиц., энциклоп., т. 3S. —
Г. Я. Синай, Л. М. X а т е н е в е р,
Л. А. Левченко. Туляремия. М., Биомед-
гиз, 1936. —Тезисы докладов Всесоюзной Кон-
ференции микробиологов, эпидемиологов и
инфекционистов. М., 25—31 янв. 1939 г. Мед-
гиз, 1939. — Ю. И. Милену шкин. Гры-
зуны и туляремия. М., Изд. Мособлздравотдела,
1939. — К. Сталлибрасс. Основы эпи-
демиологии. М., Биомедгиз, 1936. — Н. К. Ро-
зенберг. Инфекционные болезни. Изд.
4, Медгиз, 1938. — Курс инфекционных бо-
лезней, т. I. Коллектив авторов, Медгиз,
1938. — В. А. Б а ш е н и н. Курс общей
эпидемиологии. Изд. 2, Биомедгиз, 1938. —
В. Берман. А. Левитов, И. Рого-
зин. Курс частной эпидемиологии. Биомед-
гиз, 1936.—Р. Мюр и Д. Рич. Учеб-
ник медицинской микробиологии. Перев. под
ред. проф. Н. Ф. Гамалея, Медгиз, 1938. —
Шарль Николль. Эволюция зараз-
ных болезней. Перев. с предисл. и примеч.
Ю. И. Миленушкина, Биомедгиз, 1937.
НОВОЕ В УЧЕНИИ О ЗРЕНИИ
Проф. Н. Т. ФЕДОРОВ
За последние годы в «Природе» по-
явился ряд статей по физиологии орга-
нов чувств', в частности по физиологиче-
ской оптике. Такие статьи, как статья
А. В. Лебединского «Роль центрально-
нервной системы в процессе темновой
адаптации глаза» р], статья Г. В. Гер-
шуни «Физиология слуха и ее затруд-
нения» [2] или статья С. В. Кравкова
«Новое в физиологии зрения» [3], дают
богатый фактический материал и много
новых и интересных обобщений. Ряд
ценных и имеющих большое значение и
для физиологии органов чувств сведе-
ний читатель может найти в этом же
журнале в статье А. Г. Гинецинского
«Химические факторы в процессе про-
ведения возбуждения» [4].
Однако учение о зрении развилось
в настоящее время в такой степени, что
богатый фактический материал, приве-
денный в названных выше статьях, да-
леко еще не исчерпывает всего нового
и существенно-важного для разреше-
ния проблемы зрения материала.
Быстрое развитие учения о зрении за
последние годы связано с тем, что все-
стороннее изучение вопросов . физио-
логии зрения, кроме его очень большого
значения для общей физиологии высшей
нервной деятельности, необходимо и для
развития рациональных методов диаг-
ноза различных заболеваний нашего зри-
тельного аппарата, для выяснения пато-
генеза этих заболеваний, а также очень
часто и методов предупреждения и
борьбы с этими заболеваниями. Врачи-
окулисты, гигиенисты-светотехники, спе-
циалисты по охране труда, транспорт-
ники и специалисты по авиационной
медицине — все они в своей практической
деятельности постоянно имеют дело
с теми или иными функциями глаза и
поэтому должны быть в курсе новейших
достижений в этой области. Значение же
работ по физиологии зрения для учения
о высшей нервной деятельности ясно
уже из того, что глаз наш и в гистологи-
ческом и в онтогенетическом отношениях
представляет собой часть центральной
нервной системы, вынесенную на пери-
ферию. Напомню, что всем физиологам
1 Из обширной, почти исключительно жур-
нальной, мировой^ литературы о туляремии
указываются лишь немногие, наиболее доступ-
ные источники [на русском языке.
№ 2
Новое в учении о зрении
43
прекрасно известные понятия «возбу-
ждение» и «торможение» были впервые
введены в учение о зрении Герингом и
Мак-Дугаллом,и лишь оттуда перенесены
Шеррингтоном и блестяще развиты И. П.
Павловым в общем учении о высшей
нервной деятельности. Развитие элек-
трофизиологии, тесно связанное с успе-
хами радиотехники и биохимии, дало
возможность в последние годы разре-
шить ряд фундаментальных вопросов
физиологии зрения и заново пересмо-
треть накопленный ранее эксперимен-
тальный материал.
Мы изложим здесь результаты лишь
нескольких наиболее важных новейших
биохимических и электрофизиологиче-
ских исследований и тесно с ними свя-
занных последних работ Лаборатории
физиологической оптики ВИЭМ.
При действии света на сетчатку на-
шего глаза в нашем зрительном приборе
происходит сложный процесс. Прежде
всего в сетчатке возникают некоторые
фотохимические изменения, появляются
какие-то продукты распада светочувстви-
тельной субстанции сетчатки, вызываю-
щие импульсы в зрительном нерве. Эти
импульсы, модифицируясь в той или
иной степени при прохождении через
синапсы, достигают зрительных центров
головного мозга, вызывая то или иное
зрительное ощущение. Интенсивность
этого ощущения зависит от наличной
чувствительности головного мозга, ко-
торая в свою очередь зависит от целого
ряда факторов.
Биохимия первой стадии процесса
зрения в настоящее время значи-
тельно прояснилась в результате ряда
работ Уолда, посвященных одному из
важнейших пигментов сетчатки — зри-
тельному пурпуру (родопсину). Рабо-
ты Уолда являются продолжением ра-
бот Нюне [5], который еще в 1878 г.
сделал замечательное наблюдение, что
синтезирование родопсина в сетчатке
может происходить двумя путями:
медленным новообразованием из бесцвет-
ного продукта, образующегося в резуль-
тате интенсивного и длительного освеще-
ния сетчатки («неогенсзиз»), или путем
в три или четыре раза более быстрого
восстановления из желтого вещества,
названного Июне ’«зрительным желтым»
и образующегося в результате непол-
ного выцветания зрительного пурпура
(«анагенезис»). Это наблюдение Кюне
было подтверждено Уолдом [®] (1935—
1938 гг.), Литго [7] и др., причем Уолдом
была предложена схема, суммирующая
большое число эмпирических наблюде-
ний и в основном правильно описываю-
щая соотношение между тремя основ-
ными — «узловыми» — веществами слож-
ного зрительного цикла. Схема эта сво-
дится к следующему.
Зрительный пурпур, как то доказано
биохимическим путем Уолдом и выте-
кает из результатов работ ряда других
авторов (Фридеричиа и Хоум и др.),
образуется в сетчатке из витамина А.
На свету он распадается на две моле-
кулы: молекулу ретинена (жел-
того цвета) и бесцветную молекулу про-
теина. Смесь этих молекул (которые
в растворе, по данным Уолда,частич-
но связаны друг с другом) и образует то,
что Кюне назвал «зрительным желтым»,
а Литго — «желтым индикатором».
Обратная реакция образования родо-
псина из этих молекул и есть то,
что Кюне назвал «анагенезисом». На
ряду с этой реакцией в сетчатке идет
гораздо более медленная реакция пре-
вращения ретинена в витамин А, замы-
кающая цикл. Образование родопсина
из витамина А, значительно более
медленное сравнительно с образованием
его путем анагенезиса, соответствует
тому, что Кюне назвал «неогенезисом».
Схематически весь этот цикл можно
изобразить так:
Родопсин
Z I \\
/ (500 nip.) \\
Витамин А 4- протеин*---ретинен -(-протеин
I	Ф
(328 mix в хлороформе) (385 гиц в хло-
роформе)
(В скобках даны положения максимумов
поглощения света.)1
Являясь обобщением данного ряда
биохимических’ наблюдений, схема эта
позволяет понять и количественно опи-
сать ряд явлений нашего зрения. Не-
1 Необходимо отметить, что Литго f7] при-
нимает еще несколько более сложную схему
полагая, что на свету из родопсина получается
«переходное оранжевое» вещество, которое
затем уже термическим путем переходит в «зри-
тельный желтый».
44
Природа
1940
Фиг. 1.
смотря на то, что она относится лишь
к процессу, связанному с родопсином,
ее можно распространить и на процесс
дневного зрения. Недавно обнаружен-
ный Уолдом р] в сетчатке цыплят пиг-
мент «иодопсин» с максимумом поглоще-
ния, сдвинутым в сторону длинных волн,
пока изучен еще очень мало, однако
работы Гэга, Хехта и Пэтека [®], Хехта
и Мандельбаума [10] показали, что этот
светочувствительный пигмент колбочек,
так же как и родопсин, теснейшим обра-
зом связан с витамином А. Кроме того,
то обстоятельство, что кривые адаптации
для фовеального зрения протекают со-
вершенно аналогично соответствующим
кривым для периферического зрения,
дает нам право распространить схему
с соответствующими изменениями и на
явления дневного зрения.
Чрезвычайно большой интерес пред-
ставляет спектральное иссле-
дование родопсина. Уолдом было не-
давно показано, что максимум кривой
спектрального поглощения раствора ро-
допсина лежит около 500 тр.. Если эту
кривую пересчитать на число квантов,
поглощаемых родопсином в различных
частях спектра, мы получим кривую,
изображенную на фиг. 1, где по оси
ординат отложено число поглощенных
квантов, выраженное в процентах от
максимума. Двойной контур кривой на
участке от 500 до 400 тр определяется
верхней и нижней границами спектра
поглощения родопсина. Кружками на-
несены значения спектральной чувстви-
тельности сумеречного палочкового зре-
ния человека (средние данные для 12 лиц
по Хехту и Вильямсу [п], причем в них
внесена поправка на поглощение света
в глазных средах по Роггенбау и Ветт-
хауэру. Спектральная чувствительность
глаза для сумеречного зрения пропор-
циональна, следовательно, числу погло-
щенных квантов.
Ценное экспериментальное подтвер-
ждение роли витамина А в образо-
вании зрительного пурпура мы имеем
в работах Е. Тэнсли [12]), которая
с большой точностью измерила кинетику
регенерации родопсина у белых крыс и
влияние на эту регенерацию недостатка
витамина А. Для этого она выдерживала
одну группу крыс на диете без вита-
мина А в течение 50 дней,-затем осве-
щала ее вместе с другой группой, питав-
шейся нормально, ярким искусственным
светом, после чего крысы эти помеща-
лись в темноту. Через известные проме-
жутки времени у нескольких крыс из
той и другой группы извлекалась сет-
чатка и родопсин экстрагировался 2%.
раствором дигитонина. Количество обра-
зовавшегося за тот или иной промежуток
времени родопсина измерялось по погло-
щению света фотографическим путем.
Таким образом были построены кривые
скорости регенерации родопсина, при-
чем оказалось, что эта регенерация
у крыс с недостатком витамина А течет
значительно медленнее нормы. Резуль-
таты ее опытов изображены на фиг. 2,
где верхняя кривая соответствует нор-
мальным, а нижняя — гемералопическим
крысам и где по оси ординат отложено
в относительных единицах количество
образовавшегося в темноте родопсина,
причем опытные данные Тэнсли нане-
сены черными и белыми квадратиками-
Черными и белыми кружками на этом же
рисунке изображены данные Шарпантье
[1Э], определявшего на таких же крысах
нарастание в темноте, после предыдущего
яркого освещения, величины потенциала
сетчатки в милливольтах (так наз. волны
№ 2
Новое в учении о зрении
45
«Ь» электроретинограммы), вызванного
одним и тем же световым раздражителем.
Анализ параллелизма изменения этих
двух величин приводит нас к рассмотре-
нию ряда новейших работ по электро-
физиологии глаза.1
Эти работы можно разбить на две
группы: группа, посвященная изучению
токов действия в сетчатке, и группа,
изучающая токи действия в волокнах
оптического нерва.
Основные новейшие работы первой
группы принадлежат финскому профес-
сору Рагнару Граниту и его ученикам
[14], основные работы второй группы
выполнены проф. Хартлайном с сотр.
[15] в Америке.
Граниту удалось, прежде всего, с пол-
ной несомненностью доказать, что кри-
вая зависимости электродвижущей силы
сетчатки от времени, прошедшего с мо-
мента включения света, названная им
электроретинограммой или, сокращенно,
э.р.г., слагается из трех компонентов.
На фиг. 3 изображена такая э.р.г. для
глаза кошки, причем пунктиром наме-
чены положительные компоненты PI и
РП и отрицательная РП1, из которых
слагается э.р.г. В начале раздраже-
ния PI1I вызывает так наз. волну «а»,
которая сменяется волной «ft» положи-
тельного потенциала РП. Небольшое
вторичное повышение, названное вол-
1 В самое последнее время (июнь 1939 г.)
появилось прекрасное исследование Гранита,
Мюнстерхельма и Цеви, которым удалось по-
казать, что при качественном сходстве кри-
вых увеличения содержания зрительного пур-
пура и нарастания потенциала сетчатки в тем-
ноте для глаза лягушки и кошки, количе-
ственно они н е совпадают друг с другом и
что уменьшение содержания в сетчатке зри-
тельного пурпура до 40% его максимального
значения влечет за собой для глаза кошки
снижение потенциала до нуля. Можно, однако,
показать, применяя'к этому явлению схему
Уолда-Литго, что так оно и должно быть. (При-
мечание при корректуре.)
ной «с», обязано в основном Р1. Волна
<«/» есть результат интерференции РП и
PHI. Существенно подчеркнуть, что до
настоящего времени еще нельзя сказать,
что PI в каком-либо отношении связано
с числом импульсов в зрительном нерве.
Положительный же потенциал PH, как
было установлено, приблизительно отра-
жает интегральную частоту разряда
в нерве, которая полностью исчезает
после удаления РП из э.р.г. кошки по-
средством, напр., удушения. Связь РП
с частотою разрядов в оптическом нерве
лучше всего можно уяснить из анализа
некоторых опытов Эдриана и Мэтьюса
с глазами угря. Запись отдельных им-
пульсов в оптическом нерве угря дает
картину, изображенную на фиг. 4, где по
оси ординат отложено общее количество
импульсов в оптическом нерве угря, а
длительность освещения изображена бе-
лой полоской по оси абсцисс. Полученная
кривая весьма сходна с РП, с той лишь
разницей, что эффект выключения света,
как это вообще наблюдается у холодно-
кровных, выражен здесь более резко.
Эфирный наркоз прежде всего удаляет
из э.р.г. Р1, затем РП и в последнюю
очередь Р1П.
Изучение волны «ft» дало ряд резуль-
татов первостепенной важности. Выше
уже излагалась работа Шарпантье, уста-
новившего параллелизм хода измене-
ния величины «ft» волны э.р.г. во
время адаптации в. темноте с ходом
увеличения в темноте количества зри-
тельного пурпура.
Несколько позже (в 1937 г.) Риггс [1в]
определил для глаза помещенной в тем-
ноту лягушки, как изменяется в хо-
де ее темновой адаптации яркость света,
которая требуется для получения неко-
торой постоянной величины горба «ft»
(0.10 милливольта). Полученные им ре-
зультаты изображены на фиг. 5, где по
оси ординат отложены логарифмы этой
яркости света.
Фиг. 4. Число импульсов (в сек.) в зри-
тельном нерве угря. (Длительность осве-
щения изображена белым.)
46
Природа
1940
Фиг. 5.
Кривая на фиг. 5, будучи поразительно
сходной с кривыми адаптации для глаза
человека, приведенными, например, в
нашей статье в «Архиве биологических
наук» (т. 49), распадается на две части,
соответствующие колбочковой и палоч-
ковой стадиям процесса.
Эта работа Риггса, равно как и ра-
бота Шарпантье, доказывают, что про-
цесс темновой адаптации
разыгрывается в сетчатке,
участие же вышележащих центров опре-
деляет лишь величину конечного ста-
ционарного порога светоощущения.
Далее, изучение Гранитом с Вреде и
Мюнстерхельмом величины волны «Ь»
в различных частях спектра показало,
что распределение этих величин по
спектру дает две кривые — одну для тем-
ноадаптированного глаза, а другую для
светлоадаптированного глаза (фиг. 6).
Кривые эти весьма сходны с кривыми
спектральной чувствительности палочко-
вого и колбочкового зрения. Двойной
контур палочковой кривой (фиг. б), ука-
зывающий на наличие значительных ва-
риаций от глаза к глазу, был получен в ре-
0.400 0450 0500 0550 0600 0650
Длина болнь' в fi
Фиг. 6.
зультате того, что 801 данное для 27 ля-
гушек было обработано так, что все зна-
чения ниже и все значения выше сред-
него были усреднены по отдель-
ности. Воспользовавшись эмпириче-
ским соотношением, найденным Шефи,
Бови и Гампсоном, по которому вели-
чина «Ь» волны пропорциональна корню
квадратному из интенсивности света,1
и учтя, что по теории квантов количе-
ство разложенного светом вещества про-
порционально числу поглощенных кван-
тов, Гранит изобразил на одном рисунке
(фиг. 7) кривую поглощения света зри-
тельным пурпуром лягушки, измерен-
ную Литго (loc. cit.) и вычисленную-
по величине «Ь» волны.
Наименее изучена в настоящее время
компонента P11I, связанная с процессом,
торможения, возникающим в сет-
чатке при действии света. Компонента
эта значительно больше у холоднокров-
ных животных, чем у млекопитающих.
Весьма существенно отметить, что РИГ
во время адаптации к свету изменяется
в направлении, противоположном изме-
нению «Ьь волны, увеличиваясь, а не
уменьшаясь.	f '
Не останавливаясь- за недостатком
места здесь на других весьма интерес-
ных работах Гранита и его сотр., мы
укажем лишь, что здесь открывается
широкое поле для дальнейших исследо-
авний, которые необходимы для созда-
ния правильно отражающей действи-
тельность теории зрения.
1 Это вытекает, между прочим, из биохи^-
мической схемы ~^/олда для малых яркостей
света.
№ 2
Новое в учении о зрении
47
В тесной связи с работами по электро-
физиологии сетчатки стоят работы по
токам действия в оптическом нерве. На
первое место мы должны поставить здесь
замечательные работы Хартлайна и его
сотрудников.
Первые работы Хартлайна в этом
направлении были поставлены с глазом
мечехвоста «Limulus polyphemus», у ко-
торого из каждой зрительной клетки
исходит одиночное нервное волокно, до-
ходящее без перерывов в синапсах до
центрального ганглия и длина которого
достигает 10 см. Совместно с Грэмом [15]
ему удалось показать, что в этом случае
импульсы в отдельных волокнах зри-
тельного нерва являются линей-
ными, что они появляются не сразу
после включения света (латентный пе-
риод) и что частота их при освещении
сначала быстро падаез, а затем посте-
пенно приближается к некоторому по-
стоянному значению (фиг. 8). При уве-
личении силы света латентный период
сокращается, а частота импульсов воз-
растает, причем увеличение силы света
на 00q000 уже отражается на их
числе.
Весьма ценна работа Хартлайна [17],
в которой он для коротких промежутков
времени установил, что для получения
некоторого постоянного числа импуль-
сов произведение из интенсивности на
время должно быть приблизительно по-
стоянно (фиг. 9).
На фиг. 10 дана фотография серии им-
пульсов, получаемых при освещении сет-
чатки светом, прошедшим через фильтры
с узкими областями пропускания: крас-
ный (640 mjx), зеленый (530 тр) и синий
(440 тр), причем сила света, проходя-
щего через эти фильтры изменялась
каждый раз до тех пор, пока число
импульсов не оказывалось одинаковым
для каждого из этих фильтров. Фиг. 10
показывает, что если количество энер-
гии, прошедшей через зеленый фильтр,,
принять за единицу, то для получения
одинакового числа импульсов требуется
в 34 раза больше энергии красного света
и в 3.4 раза больше энергии синего
света. Откладывая по оси абсцисс длины
волн, а по оси ординат величину, обрат-
ную энергии, потребной для получения
одинакового числа импульсов, мы полу-
чаем кривую, изображенную на фиг. 11,
очень близко совпадающую с кривой
спектральной чувствительности для па-
лочкового зрения по данным Хехта и
Вильямса, изображенной на фиг. 11
пунктиром.
Фиг. 8.
0.000J 0,001	0,01
1,0
0,001
_ХЯ!„:.У|ДЯЯ— О, ОМ
Фи г. 9.
48
Природа
1940
Из этих опытов следует, что между
количеством разложенного светом веще-
ства, числом импульсов в зрительном
нерве и величиной «&» волны на э.р.г.
сетчатки имеется самая тесная связь.
Необходимо также отметить, что Харт-
лайном было изучено и явление темно-
вой и световой адаптации. На фиг. 12
по оси абсцисс отложено время, а сплош-
ной кривой изображено нарастание
в темноте после световой адаптации
числа импульсов в волокне зрительного
нерва Limulus, пунктирной же пока-
зано уменьшение числа этих импульсов
во время адаптации к свету.
В последних работах 1938 г. Харт-
лайну удалось установить еще ряд
весьма важных фактов, а именно в зри-
тельном нерве лягушки (Bullfrog) ему
удалось обнаружить наличие трех родов
волокон, одни из которых вели себя по-
добно волокнам мечехвоста, другие же,
давая серию импульсов при вклю-
чении света, бездействовали при не-
прерывном, длящемся освещении, и, на-
конец, были найдены волокна, которые
реагировали лишь на выключение
света. Этот странный на первый
взгляд факт, что в сетчатке развился
механизм для появления импульсов,
сигнализирующих исчезновение ощуще-
ния, не следует истолковывать так, что
механизм этот действительно отвечает
на темноту или отсутствие света. Пови-
димому, дело здесь сводится к некото-
рому своеобразному процессу тормо-
жения, развивающемуся в сетчатке
при освещении ее и тесно связанному
с компонентой Р III э.р.г.
Дальнейшие работы в этом направле-
нии являются первоочередной задачей
физиологической оптики.
Исследования, выполненные в течение
ряда последних лет в Лаборатории фи-
зиологической оптики Всесоюзного Ин-
ститута экспериментальной медицины
им. Горького, пытаются, учитывая ре-
зультаты изложенных выше работ, по-
дойти ближе к механизму раз-
личных стадий зритель-
ного акта. Будучи вполне согласны
и с акад. Л. А. Орбели [1В], что частой
методической ошибкой является то, что
«хотят видеть только два ряда явле-
ний — физический мир, существующий
вне нашего организма. . , и затем
субъективный мир человека», и с акад.
А. Д. Сперанским (19), что «основным
дефектом роста современной научной
медицины является то, что, уделяя глав-
ное внимание изучению раздражителей,
она почти игнорирует раздражения», —
мы в качестве основной задачи поста-
вили себе изучение процесса раздраже-
ния, возникающего в нашем зрительном
№ 2
Новое в учении о зрении
49
приборе при действии внешнего свето-
вого раздражителя.1
Этот процесс раздражения мы анали-
зировали на основании изучения количе-
ственных соотношений между внешним
световым раздражителем и вызываемым
им ощущением с учетом изложенных
выше данных биохимии и электрофизио-
логии.
При анализе наблюденных здесь за-
кономерностей нам удалось показать,
что все они выводятся из одного общего
закона: едва заметное пороговое ощу-
щение соответствует некоторому по-
стоянному количеству раздражения Дх,
и, аналогично, в случае различительной
чувствительности глаза (контрастная
чувствительность глаза, острота зрения
и т. п.) порог различения также связан
с некоторым постоянным приростом раз-
дражения Дх.
Однако при подходе к изучению самого
процесса раздражения мы убедились, что
имеющийся здесь опытный материал
явно недостаточен и неудовлетворителен
по своему качеству. В частности, в огром-
ном большинстве случаев наше дневное
колбочковое зрение изучалось в усло-
виях, далеко не гарантирующих его от
примеси в той или иной мере зрения
сумеречного, палочкового. Поэтому мы
начали с определения заново в условиях
чистого колбочкового зрения основных
статических и динамических характери-
стик его.
Прежде всего нами для 20 человек
была заново определена кривая спек-
тральной чувствительности глаза в усло-
виях чистого колбочкового зрения, ко-
торая показала неправильность стан-
дартной, приводимой во всех курсах фи-
зиологии зрения и оптики, кривой спек-
тральной чувствительности колбочек f20].
Максимальная чувствительность кол-
бочек оказалась в желтой (564 mu),
а не в желто-зеленой (555 mjj.) области
спектра, как это принимали до сих пор.
На фиг. 13 наша новая кривая изобра-
жена сплошной линией, а обычная стан-
дартная кривая нанесена пунктиром.
1 Так как в русском языке нет еще твердо
установленной физиологической терминологии,
укажем, что, следуя Эдриану, мы под раздра-
жением понимаем всякое изменение среды,
окружающей возбудимую ткань, способное при
достаточной интенсивности привести ткань в воз-
бужденное состояние.
Новое экспериментальное изучение
контрастной чувствительности глаза
в условиях чистого колбочкового зре-
ния (точечный световой раздражитель),
проделанное в нашей лаборатории А. Г.
Плаховым [21], показало, что в отличие
от приводимых во всех учебниках фи-
зиологии зрения и оптики данных Ке-
нига и Бродхуна, полученных в 90-х
годах прошлого столетия в институте
у Гельмгольца, эта чувствительность
для всех цветов изменяется в зависимо-
сти от яркости одинаково (фиг. 14)
при изменении яркости в 55 000 раз.
Теоретический анализ этих данных, под-
твердивший нашу первую закономер-
ность, привел нас также к установлению
количественной связи между этой кон-
трастной чувствительностью глаза и
временем предъявления
раздражителя, которая оказа-
лась подтвержденной новейшими 1938 г.
американскими данными Грема и Кемпа,
остававшимися без рационального объ-
яснения.
Природа, № 2.
4
50
Природа
1940
Фиг. 15. Начальные пороги после различной
предварительной световой адаптации.
При изучении пороговой чувствитель-
ности глаза к адэкватным стимулам,
зависящей от 1) чувствительности моз-
говых центров, 2) состояния проводящих
путей, 3) фотохимических процессов
в палочках и колбочках сетчатки, нам
удалось между прочим установить коли-
чественную связь между начальной чув-
ствительностью глаза и яркостью поля
предварительной световой адаптации.
Связь эта была тщательно изучена ранее
Бленчардом. Анализ его данных привел
нас к заключению [22|, что обратная
реакция регенерации светочувствитель-
ного вещества глаза в темноте из про-
дуктов его распада протекает по типу
бимолекулярной реакции, что является
прямым подтверждением вышеприве-
денной биохимической схемы Уолда.
А именно оказалось, что если принять
бимолекулярность обратной реакции,
то зависимость начального порога свето-
ощущения от яркости поля предвари-
тельной световой адаптации изобразится
кривой, приведенной на фиг. 15, при-
чем кружками намечены данные- Блен-
чарда для красного света. Первая сте-
пень обратной реакции вместо этой кри-
вой дает прямую линию, явно не
удовлетворяющую опытным данным.
Дальнейший анализ процесса темновой
адаптации привел нас к заключению,
что после длительной предварительной
адаптации к свету восстановление чув-
ствительности глаза происходит в основ-
ном за счет новообразования ретинена
из витамина А, т. е. по схеме мономоле-
кулярной реакции, как это принимает,
напр., П. П. Лазарев. Схема Уолда та-
ким образом в основных ее чертах под-
тверждается.
Далее, в недавно оконченной нашей
(В. И. и Н. Т. Федоровы) новой работе
[23], нам удалось показать, что в кол-
бочках нашего глаза имеется лишь одно
светочувствительное вещество, что опро-
вергает широко распространенную гипо-
тезу о наличии в колбочках трех свето-
чувствительных веществ. Вывод этот
получен нами из анализа наших новых
экспериментальных данных по хромати-
ческой адаптации глаза. Работа эта в ее
экспериментальной части сводилась
к определению яркости В, предъявлен-
ной на очень короткий промежуток вре-
мени, которой равна стационарная яр-
кость, установившаяся в результате
адаптации глаза к некоторой начальной
яркости Во. Полученные нами резуль-
таты изображены на фиг. 16 и показы-
вают, что зависимость В от величины на-
чальной яркости Во для всех цветов одна
и та же. Сплошная линия вычислена тео-
ретически на основании предположения,
что одинаковым яркостям соответствуют
Фиг. 16.
№ 2
Новое в учении о зрении
51
одинаковые количества поглощенных
квантов лучистой энергии.
Практическое следствие из этой ра-
боты такое: все цветные лучи, имеющие
одинаковую яркость, «утомляют» зре-
ние 1 в одинаковой степени, не-
зависимо от их цветности. Предыдущими
авторами получались в этом отношении
самые различные результаты, что объяс-
нялось несовершенством их методов.
Следующим этапом нашей работы было
изучение процессов в синапсах сетчатки,
которым посвящено экспериментальное
исследование Л. И. Мкртычевой р4].
Причиной для постановки этой работы
было установленное в более ранних ра-
ботах Шатерникова, Федорова и Федо-
ровой, Литго и Тэнсли и др. своеобраз-
ное изменение критической частоты све-
товых мельканий для колбочкового
зрения во время адаптации к темноте
и свету. Эта критическая частота изме-
нялась так, как будто мелькающий свет
в темноте становился все более темным,
а на свету делался более ярким. В самое
последнее время это же было устано-
влено и для периферического зрения
(Алексанян и Лившиц) в том случае,
когда критическая» частота определялась
для интенсивности стимула, кратной по-
рогу в данный момент времени. Далее из
опытов Эдриана и Мэтьюса с токами дей-
ствия в изолированном зрительном нерве
угря при освещении сетчатки мелькаю-
Фиг. 17.
щим светом и из данное Пипера, из-
учавшего э. р.г. в сетчатке изолирован-
ного глаза [25] для ряда животных
(собаки, обезьяны и т. д.), а также из
данных Гранита, нашедшего, что при
малом числе мельканий электроретино-
грамма имеет вид, изображенный на
фиг. 17, а при числе мельканий прибли-
зительно того же порядка, как это най-
дено субъективным методом для чело-
века, зубцы эти на э.р.г. исчезают,—
1 Термин «утомление» в данном случае не
вполне правилен, так как адаптация не есть
утомление.
следует, что слитие мельканий про-
исходит уже в сетчатке.
Это же следует из опытов Закса, изучив-
ших э.р.г. для глаза человека при дей-
ствии прерывистого света.
Мы высказали поэтому предположе-
ние, что явления слития световых мель-
каний можно объяснить, приняв, что,
повидимому, здесь мы имеем явление,
аналогичное наблюдаемому при прохо-
ждении телеграфных сигналов по про-
водам. Теория этого явления, по Уильяму
Томсону, сводится к деформации импуль-
сов, проходящих по проводу, причем
импульсы эти размываются, вытяги-
ваются и могут слиться. Где же в нашем
зрительном аппарате мы можем полу-
чить такое слитие отдельных импуль-
сов? Наиболее вероятным, на основании
сказанного выше, является предполо-
жение, что это слитие отдельных импуль-
сов имеет место в синапсах. Кроме того,
ведь мы знаем, что импульсы, проходя-
щие по нервам, не деформируются и,
с другой стороны, линейный характер
импульсов, записанных Хартлайном и
Грэмом, объясняется, по Баркрофту,
тем, что у Limulus из каждой зри-
тельной клетки отходит одиночное нерв-
ное волокно, идущее без перерывов
в синапсах до центрального ганглия.
Если же между зрительным нервом и
функционирующими палочками и кол-
бочками сетчатки имеется хотя бы
один синапс, чувствительный импульс
при прохождении через этот синапс
(или синапсы) неизбежно должен дефор-
мироваться (см.: Баркрофт «Основ-
ные черты архитектуры физиологи-
ческих функций, стр. 211, 212). Свет
уменьшает сопротивление синапсов,
устанавливая «твердые» связи между
ними, «прокладывая пути», темнота же
действует противоположным образом.
(Разумеется, все это мы не должны по-
нимать грубо механически. Повидимому,
мы имеем здесь дело с процессами, свя-
занными с нейрогуморальной секрецией
в синапсах.) Это и делает, как нам
кажется, понятным, почему во время
световой адаптации мелькающий свет
становится как будто бы все более
ярким и во время адаптации к темноте
как будто темнеет.
Для решения этого вопроса Л. И.
Мкртычевой были поставлены в на-
шей лаборатории опыты с изучением
4*
52
Природа
1940
действия на критическую частоту мель-
каний инъекции стрихнина, укре-
пляющего синаптические связи в сет-
чатке, и его антагониста г е к с е -
нала. Как и следовало ожидать, че-
рез 24 часа после инъекции стрих-
нина ни свет, ни темнота уже не ока-
зывали никакого действия на крити-
ческую частоту мельканий (фиг. 18, где
а — нормальная кривая, а b — кри-
вая после инъекции стрихнина). Нарко-
тическое же средство гексенал
значительно увеличивает разницу ме-
жду максимумом и минимумом кривой
темновой адаптации, т. е. как будто
увеличивает сопротивление си-
напсов. Находясь в полусонном состоя-
нии, испытуемый значительно сильнее
реагировал на переход от света к тем-
ноте, чем в нормальном состоянии!
Участие высших центров в этом явлении
определяет, повидимому, лишь уровень
кривой b рис. 18.
Работы наши в. этом направлении
являются естественным развитием идей,
высказанных в свое время Шеррингто-
ном и Мак-Дугаллом, в высшей степени
ценные работы по физиологии зрения
которого до настоящего времени еще
недостаточно оценены, и тесно примы-
кают к электрофизиологическим рабо-
там Гранита и его сотрудников. Мы
считаем, что применение этого метода
в клинике может выяснить локализа-
цию некоторых патологических процес-
сов в глазу.
Дальнейшим расширением и разви-
тием работ нашей лаборатории являются
произведенные в ней исследования проф.
К. X. Кекчеева [26] и его сотр., в кото-
рых были получены важные данные,
показывающие, как изменяется чувстви-
тельность нашего зрительного прибора
при действии различных экстероцептив-
ных (светового, звукового, вкусового,
обонятельного) и энтероцептивных (иду-
щих из различных внутренних органов:
мочевого пузыря, матки, желудка) раз-
дражителей. Оказалось, что при этом
изменяются не только пороги ахромати-
ческого зрения, но и критическая ча-
стота световых мельканий, пульс и т. д.
Физиология получила, таким образом,
простой метод изучения сигнализации,
идущей в мозг со стороны внутренних
органов.
Далее проф. Кекчееву удалось уста-
новить некоторые общие закономерности
инадэкватного действия раздражителей,
как, напр., зависимость от интенсив-
ности раздражителя и времени его дей-
ствия (правило инверсии), частичное
суммирование и вычитание эффектов
при действии двух раздражителей на
разные рецепторы, как, напр., на темпе-
ратурный и вкусовой (правило сумма-
ции) и т. п. Следует также отметить, что
инадэкватное действие раздражителей не
связано обязательно с адэкватным, так
как и рентген и ультрафиолетовая радиа-
ция, как это показано проф. Кекчеевым,
изменяют пороги ахроматического зре-
ния, не давая никаких субъективных
ощущений. Наконец, на основании ана-
лиза всего имеющегося в настоящее
время опытного материала нами была
сформулирована и одна общая законо-
мерность действия побочных раздражи-
телей на различительную чувствитель-
ность глаза, гласящая, что «изменение
величины порогового раздражения при
действии побочного раздражителя н е
зависит явно от интенсивности пря-
мого и определяется лишь чувствитель-
ностью мозговых центров и интенсив-
ностью побочного раздражителя».
Заканчивая на этом свой обзор новых
данных в учении о зрении, мы надеемся,
что параллельное применение методов
электрофизиологии, к которым мы пере-
ходим в настоящее время, позволит нам
еще глубже проникнуть в понимание
механизма нашего зрения и дать ряд
дальнейших выходов в медицинскую
практику.
Добавление. После того как
эта статья-^была сдана в печать, по-
явилось отмеченное выше исследование
Р. Гранита, Мюнстерхельма и Цеви
№ 2
Новое в учении о зрении
53
о соотношении между концентрацией
зрительною пурпура и чувствитель-
ностью сетчатки к свету.
В этом исследовании приведены
между прочим результаты сравнения
нарастаний количества зрительного
пурпура в сетчатке и величины волны
в э. р. г. для глаза кошки после двад-
цатиминутной адаптации к большой
яркости (3900 люксов на белом). Ре-
зультаты, полученные авторами, явля-
ются ценнейшим подтверждением
как правильности биохимической схемы
Уолда — Литго, так и того, что динамика
темновой адаптации в основном опреде-
ляется процессами в сетчатке, тесней-
шим образом связанными с разложе-
нием и регенерацией зрительного пур-
пура.
Литература
[I] А. В. Лебединский. Природа, 36
(1935). — [2] Г. В. Г е р ш у н и. Природа, 39
1938). — [3J С. В. К р а в к о в. Природа, 39
(1938). — [4] А. Г. Гинецицский. При-
рода, 39 (1938). — [5] Кюне в «Руководстве
в физиологии» Л. Германна (русск. перев.),
т. III, часть 1, СПб., 1888. — [6] G. I. Wai d.
J. Gen. Phys., 18, 905 (1935); J. Gen. Ph., 19,
351 (1936); J. Gen.-Ph., 19, 781 (1936); J. Gen.
Ph., 20, 45 (1937); j! Gen. Ph., 21, 795(1938);
J. Gen. Ph., 22, 391 (1939), и письма в «Nature»,
139, 587 и 1017 (1937); 140, 545 (1937); 140,
197 (1937). — [7] R. L у t h g о e. J. Physiol.,
89,831(1937); C. F. Goodeve a. Lythgoe
Proc. Roy. Soc. A., 156, 158 (1936); Dart-
n a 1 I, Goodeve a. Lythgoe. Proc.
Roy. Soc. A., 164 , 216, (1938). — [81 G. Wa 1 d.
Nature, 140, 545 (1937). — [9] С. H a i g,
S. Hecht a. A. Pat ek. Science, 87, 534
(1938). —[10] S. Hecht a. J. Mandel baum.
Science, 88, 219 (1938). — [11] S. Hecht
a. W i 1 1 i a m s. J. Gen. Ph., 5, 1 (1922). —
[12] E. T a n s 1 e y. J. Phys., 71, 442 (1931). —
[13] G. Charpantier. Acta ophthalm.
suppl., 9 (1936). — [14] R. G r a n i t. Сводка
его работ в <.Acta ophthalm.» suppl. 8 (1936),
«Brit. J. Opthalm. Monograph, suppl.», 9
(1938), и в «Documenta ophthalm.», V. I,
стр. 1—77 (1938); отдельные работы в «J. Phy-
siol.» с 1933—1938 г. — [15] Н. К. Н а г t 1 i n е.
Am. J. Physiol., 73, 600 (1925); 83, 466 (1928);
121, 400 (1938); 119, 328 (1937); H. К. Hart-
line. J. Gen. Ph., 13, 379 (1930); Hart-
line a. G ra h a m. J. Cell. Comp. Physiol.,
I, 277 (1932). — [16] L. A. R i g g s. J. Cell.
Comp. Physiol., 9, 491 (1937). — [17] H. K.
Hartline. J. Cell. Comp. Physiol., 5,
(1934). — [18] Л. А. О p б e л и. Лекциипо фи-
зиологии нервной системы, стр. 234, 1935.— [19]
А. Д. Сперанский. Доклад на VI Съезде
физиологов в Тбилиси. 1937. — [20] Н. Т. Фе-
доров, В. И. Ф е д о р о в а, А. Г. П л а-
х о в и Л. О. С ел едкая. Изв. Акад. Наук
(Отдел, техн. наук). 1939, № 7. — [21] Н. Т,
Федоров и В; И. Федорова. ДАН,
T.XXIV, № 7 (1939).—[22]. Н.Т.Федоров
и В. И. Федорова. ДАН, т. XXIV, № 7
(1939). —[23] Н.Т.Федоров и В. И.
Федорова. ДАН, т. XXII, № 2 (1939). —
[24] N. Fedorov a. Lucy Mkrti-
ch е v a. Nature, 142, 750 (1938). — [25] Gr а -
nit a. Riddell. J. Physiol., 81, 1 (1934).—
[26| К. X. К e к ч e e в. ДАН, XIV, 495 (1937),
и ряд сообщений в «Бюлл. эксп. биол. и
мед.», 1936—1939.
ЕСТЕСТВЕННЫЕ НАУКИ
И СТРОИТЕЛЬСТВО СССР
ДЕЙСТВИЕ ЖИВЫХ ОРГАНИЗМОВ НА ЦЕМЕНТ И БЕТОН
Проф. Л. И. РУБЕНЧИК
Среди материалов, находящих самое широ-
кое применение в современной строительной
технике, бетону принадлежит выдающееся
места. Как известно, бетон получается путем
замеса вяжущих веществ с соответствующими
инертными добавками и с водой. В качестве
добавок применяются песок, щебень, гравий
и другие материалы. Что касается вяжущих
веществ, то наибольшее значение имеет портланд-
цемент. В последнее время широкое применение
получили пуццолановые цементы, где к порт-
ланд-цементу прибавляются различные веще-
ства, богатые кремневой кислотой (трасс, тре-
пел и др.).
Основным сырьем для производства порт-
ланд-цемента являются известняки, глины и
мергели. Этот материал подвергается термиче-
ской обработке в специальных печах, имеющих
несколько отделений с различной температу-
рой [х]. Сначала происходит под действием
горячих газов нагрев до 120—150° («зона под-
сушивания»), При этом сырая смесь отдает
гигроскопическую и механически примешанную
воду. Затем нагрев ведется до 500—600°, при-
чем происходит удаление химически связанной
воды. В следующем отделении печи («зона
диссоциации»), где температура достигает 800—
900°, происходит диссоциация СаСО3 и MgCO3,
содержащихся во взятых материалах. Отсюда
смесь попадает в «зону спекания», где при
температуре 1400—1500° С имеет место взаимо-
действие окиси кальция с кремнекислотой,
глиноземом и окисью железа f1]. Получаю-
щийся в результате термической обра-
ботки полуфабрикат (цементный клинкер)
состоит из следующих соединений: трехкаль-
циевого силиката (ЗСаО • SiO2), браунмилле-
рита (4СаО • А12О3 • Fe3O3), трехкальциевого
алюмината (ЗСаО • А13О3) и небольшого количе-
ства двухкальциевого силиката (2СаО • SiO2) [х].
Клинкер, к которому прибавляется 2—3%
гипса, размалывается в тонкий порошок —
цемент.
Портланд-цемент имеет следующий хими-
ческий состав [']:
СаО ..... . 63—65%
SiO2............22—23
А12О3..........5—6
Fe2O3..........2—3
При замесе цементного порошка с водой по-
лучается цементное тесто, которое через некото-
рое время затвердевает. Превращение теста
в твердое тело называется схватыванием, а по-
следующее нарастание прочности и твердости —
твердением [’]. При этом происходят сложные
процессы, природа которых, несмотря на много-
численные исследования, остается еще невполне
выясненной. Некоторые авторы, обнаружившие
образование тонких, длинных кристаллов сили-
ката кальция (СаО • SiOa + ХН2О) при гидра-
тации цемента, считали, что переплетение этих
кристаллов и приводит к твердению цемента [*].
На ряду с этой теорией «кристаллоидного твер-
дения», имеется другая теория, выдвигающая
на первый план коллоидно-химические про-
цессы в цементном тесте. Согласно этой теории,
при гидратации цемента происходит разложение
трехкальциевого силиката по уравнению:
3 СаО • SiO2 -> 2 СаО • SiO2 + СаО ->
->£аО • SiO2 + СаО р].
Гидратированный однокальциевый силикат
сначала находится в состоянии золя, но затем
он обезвоживается и переходит в гель, что и
приводит к твердению цемента [3]. Некоторые
исследователи признают значение как коллоид-
ных, так и кристаллоидных процессов. Так, по
Байкову [•], выделяющийся в цементном тесте
гидрат окиси кальция вначале растворяется
в воде. Когда раствор станет насыщенным из-
вестью, последняя выпадает в виде геля. Этот
период коллоидации соответствует стадии схва-
тывания. Затем отдельные частицы гидроокиси
кальция укрупняются и постепенно переходят
в кристаллическое состояние. Образующиеся
кристаллы переплетаются между собой и дают
сростки. Период кристаллизации извести соох-
ветствует стадии твердения.
Бетон применяется для сооружений, рас-
считанных’ на долголетнюю службу. Однако
этот чрезвычайно прочный материал в опреде-
ленных условиях часто и легко подвергается
коррозии. К таким условиям относится нахо-
ждение бетона в сфере действия агрессивных
вод, содержащих свободные кислоты |или неко-
торые соли. История. строительной техники
знает немало случаев разрушения гидротех-
нических бетонных сооружений, в частности
морских [•]. Это заставило и в СССР и за гра-
ницей обратить серьезное внимание на выясне-
ние причин коррозийное™ бетонов и на изы-
скание способов предотвращения этого явления.
Как уже было указано, при твердении це-
мента образуется свободная окись кальция,
которая с водой дает гидрат окиси кальция:
СаО + Н2О = Са(ОН)2. Количество последнего
в портланд-цементе довольно значительно, ко-
леблясь в пр^елах от 13.79 до 33%. Наличие
свободной гидроокиси кальция в бетоне (из
портланд-цемента) является основной пред-
№ 2
Естественные науки и строительство СССР
55
посылкой коррозии. С одной стороны, Са(ОН)2
легко растворяется в воде и поэтому может
вымываться из бетона. Разрушение последнего
вследствие выщелачивания извести называют
«белой смертью бетона», так как на поверх-
ности его образуются белые пятна, потеки и
•сталактиты [2]. С другой стороны, Са(ОН)2
легко вступает в реакцию с соединениями,
встречающимися в агрессивных водах. В этом
отношении особенный интерес представляют
растворимые сульфаты, которые имеются в мор-
ской воде. При их взаимодействии с гидро-
окисью кальция получается гипс (CaSO4- 2Н2О).
Последний занимает объем в два раза больше
объема гидроокиси кальция, из которого он
образовался [’]• Поэтому в бетоне, под влия-
нием внутреннего давления, образуются тре-
щины и разрывы, и механическая прочность
бетонного сооружения резко падает. Кроме
гипса, в бетоне может образовываться и соль
Деваля (А12О3 • ЗСаО • 3CaSC>4 + 30Н2О), что
приводит к значительному увеличению перво-
начального объема [’]. На этом основании неко-
торые исследователи признают особенно
важную роль этой соли в коррозии бетона
(Михаэлис образно назвал ее «цементною
бациллою»). Для защиты внутренней массы
бетонных массивов и других конструкций от
действия агрессивной воды их выдерживают
некоторое время, до погружения в воду, на
воздухе. В результате поверхность бетона по-
крывается сплошной коркой углекислого
кальция:
Са (ОН)2 + СО2 = СаСО3 + Н2О.
Эту корку легко обнаружить при помощи
фенолфталеина. При ее отсутствии поверх-
ность бетона, вследствие выделения Са(ОН)2,
окрашивается в красный цвет. При наличии же
сплошной корки окрашивание не имеет места.
Образующаяся карбонатная корка обычно
имеет незначительную толщину (0.2—0.3 мм).
По данным Чарномского и Байкова [’], она
не превышала 2—10 мм даже на бетонных
массивах, пролежавших на воздухе от 2 до
12 лет.
Не будучи совершенно водонепроницаемой,
корка все же затрудняет проникновение воды
внутрь бетона [2. ’]. При образовании корки
плотность поверхностного слоя цементного
раствора увеличивается, а механическая проч-
ность для карбонизированной части повы-
шается в 1.5—2 раза [2]. Таким образом корка
играет защитную роль.1
На ряду с химическими факторами, суще-
ственное значение в разрушении морских бетон-
ных сооружений имеют механические и физи-
ческие факторы. Сюда относятся: эрозия бе-
тонов льдом и плавающими телами; прибой и
морские зыби, разламывающие бетоны и изна-
шивающие их; трещины, вызываемые промер-
занием осадков, усадкой, температурными изме-
шениями и др. [6. 10].
На поверхности бетонных массивов как-
в пресных водах, так и в морях развиваются
различные организмы, растительные и живот-
1 Некоторые исследователи (Байков, Утрей)
не разделяют этого мнения, которое, однако,
поддерживается большинством бетонологов (см.
постановления XV Международного судоход-
лого конгресса р°]).
ные. Так, напр., в Одесском порту, на бетонном
волнорезе наиболее часто встречаются из водо-
рослей Enteromorpha erecta (Lyngb.) Ag., E. com-
pressa (L.) Grev., Ctadophora glomerata (L. Kutz.)
f. marina, C. fracta (Dillw.) Kutz., CaUithamnium
corymbosum (Sm.) Lyngb., Ceramium diaptianum
(Linghtf.) Roth, Urospora penici/tiformis (Roth)
Arch., Polysiphonia variegata (Ag.) Lanard [u].
Из представителей фауны на морских бетонных
сооружениях весьма распространены рако-
образные (Balanus) и мидии Mytitus gallop-
rouincia/is, MytUus minima Poli, var. dilitata
Philippi [1]. Общий вес биомассы на площади
в 1 м2 старого волнореза в Одесском порту
равняется, в среднем, 2116.5 г[12]. В других
морях органические обрастания могут дости-
гать гораздо большей величины [17J.
Впервые на организмы, населяющие поверх-
ность бетонных массивов в море, обратил вни-
мание Шуляченко [1Э]. Не придавая им особен-
ного значения, он все же высказал предполо-
жение, что органические обрастания оказывают
защитное действие на бетон. Лешателье [14]
также уделил этому вопросу некоторое внима-
ние и указал на необходимость изучения влия-
ния организмов на бетон. Обследовав различные
порты Черного моря, Чарномский и Байков [8]
' обнаружили разложение цемента в массивах,
несмотря на наличие на наружной поверхности
органических обрастаний. Поэтому они считали,
что живые организмы (как растительные, так
и животные) не только не защищают массивы
от проникновения морской воды, но скорее
способствуют разрыхлению наружной поверх-
ности массива. Значительно позднее Лоренц [10]
и Клейнлогель [15] выступили как сторонники,
а Федоров [1в] как противник мнения о защит-
ном действии организмов на бетон. Таким обра-
зом в литературе существовали разноречивые
взгляды относительно влияния растений и
животных на бетонные сооружения. Это разно-
гласие можно объяснить тем обстоятельством,
что указанные выше авторы, не являясь гидро-
биологами, не уделяли должного внимания
природе обрастания, физиологическим особен-
ностям организмов и экологическим условиям.
Эти вопросы в последние годы стали предме-
том широкого изучения, предпринятого Закав-
казским институтом сооружений. На основа-
нии гидробиологических, химических и техни-
ческих исследований, проведенных в различных
портах Черного моря, Садовский [17] пришел
к заключению, что растения и животные ока-
зывают диаметрально противоположное влияние
на бетон: в то время как растительные обраста-
ния защищают бетонные сооружения, животные
оказывают разрушающее действие. Это нахо-
дится в тесной связи с физиологией раститель-
ных и животных организмов. Животные, как
известно, при дыхании выделяют углекислоту.
Интенсивность этого» процесса у морских жи-
вотных довольно велика. По данным Жолье
и Реньяра [17], мидии выделяют около 12.2 см3
СО2 в 1 час на 1 кг живого веса. При встре-
чающейся массе их обрастания в 40-кг на 1 м2[17]
получается довольно значительное количество
выделяемой углекислоты. Последняя разрушает
защитную карбонатную корку, превращая не-
растворимый карбонат кальция в растворимый
бикарбонат кальция:
СаСО3 + Н2О + СО2 = Са (НСО3)2.
56
Природа
1940
Растения также выделяют при дыхании С02.
Однако этот процесс перекрывается фотосин-
тезом, при котором поглощается гораздо больше
СОг, чем выделяется при дыхании. Поэтому
растения, по Садовскому [*7], охраняют карбо-
натную корку бетона от ее растворения угле-
кислотой. Кроме того, вследствие усиленного
поглощения растениями С02, растворенного
в воде, происходит нарушение равновесия
между свободной углекислотой и карбонатным
и бикарбонатным ионами. Это приводит к пере-
ходу части бикарбонатного иона в карбонат-
ный:
2НСОз = Н20 + С02 + СО2.
Выпадающий при этом СаСОэ откладывается
на поверхности защитной корки, тем самым
увеличивая ее толщину. В результате жизне-
деятельности организмов в море, в непосред-
ственной близости к бетонному массиву, обра-
зуется, по данным Садовского [17], тонкий при-
стеночный слой метаморфизированной воды.
Под растительными обрастаниями концентра-
ция водородных ионов в этом слое выше (pH
8.5—8.65), а под животными обрастаниями ниже
(pH 8.2—8.48), чем в обыкновенной морской
воде (pH 8.39—8.51). В этих условиях угле-
кислота, выделяемая животными, является
агрессивной углекислотой, т. е. стремящейся
путем растворения определенного количества
карбоната кальция привести среду в состояние
равновесия [1в]. В сфере же растительных об-
растаний, при pH 8.5 и выше, углекислота
является равновесной, т. е. неспособной раство-
рять СаСО3. Садовский [17] нашел, что в рас-
пределении обрастаний в Черном море наблю-
дается определенная закономерность. Так,
в верхних 2—3 м располагаются преимуще-
ственно растительные типы сообществ, в сред-
них 3—5 м находятся смешанные (растительно-
животные) сообщества, а ниже 4—5 м'только
животные сообщества. Соответственно этому он
установил в этом море три зоны сохранности
бетонных сооружений: 1) зона длительной
сохранности (от 0 до 2—3 м), 2) зона различного
состояния бетонов (от 3 до 5 м) и 3) зона разру-
шения бетонных сооружений (от 5 м до дна).
Исследования Садовского, представляя, не-
сомненно, большой интерес, страдают, однако,
определенной односторонностью. Из работ этого
автора можно вынести впечатление, будто дей-
ствие животных организмов является важней-
шим или даже единственным фактором корро-
зии бетона в море, так как никаких указаний
на другие факторы коррозии (механические,
физические) им не приводится. Неудивительно
поэтому, что некоторые его выводы, сделанные
без учЛ-а всей совокупности факторов, встре-
тили критическое отношение со стороны строи-
телей. Так, Федоров [1а] указал, что если бы
коррозия происходила “наиболее интенсивно
в нижележащих массивах, то в море соору-
жения скорее всего разрушались бы снизу,
что должно было бы привести к простому обру-
шиванию и осадке сооружения. В действитель-
ности же это не имеет места. Таким образом
Садовский, повидимому, переоценил роль био-
логического фактора. Отсюда следует, что необ-
ходимо найти правильное место этого фактора,
а не вовсе отрицать его практическое значение,
как это делает Федоров.
Первое указание на возможное участие бак-
терий в разрушении цемента было сделано
Смисом [10] в 1901 г. При обследовании цемент-
ного водопроводного канала он обнаружил
в поверхностном слое поврежденного цемента
нитрифицирующие бактерии. В образцах же
цемента, взятых с глубины 1—6 дюймов, ока-
зался ряд других бактерий (Vibrio denitrifi-
cans, Micrococcus radiatus, Bacterium croceum).
Заразив этими бактериями блоки из цемент-
ного раствора, он через 5 мес. констатировал
сильное размягчение цемента в культуре Bac-
terium croceum. Другие же виды не оказали
заметного действия на цемент.
Бар и Бьюкенен [20] наблюдали появление
выцветов свободной серы и кристаллы гипса па
разрушенных бетонных стенках одного септик-
тенка. Наличие серобактерий (Beggiatoa) в корке
над жидкостью и на стенках привело этих
исследователей к мысли о микробной природе
разрушения. При разрушении труб, по кото-
рым московские сточные воды подавались на
люберецкие поля фильтрации, Нагибина [21]
выделила из обломков цемента бактерию (Thio-
bacteria denitrificons), энергично окислявшую
элементарную серу в серную кислоту при одно-
временном восстановлении нитратов до свобод-
ного азота. Так как разрушенный цемент ока-
зался резко обогащенным SO3 (42.95% вместо
нормального содержания в 1%), то можно
думать, что сульфатная коррозия цемента была
вызвана этой бактерией. В том же исследован-
ном материале Нагибина обнаружила наличие
бактерий 1-й и 2-й стадий нитрификации. На
наружных бетонных стенках потерн силовой и
шлюзовой станции Свирьстроя появились белые
наплывы, состоящие, главным образом, из
окиси кальция. Эти наплывы затем ослизнялись
и, наконец, превратились в целые гроздья
слизистой массы, достигавшие 3 см толщины f22].
Эта слизь была подвергнута подробному изуче-
нию в лаборатории Исаченко [22> 23]. В резуль-
тате здесь были обнаружены грибы [Oospora
lactis Saccardo, Candida (Berkhout), Sporothri-
chum (Link)] и бактерии (нитрифицирующие,
денитрифицирующие, тионово-кислые, азотфи-
ксирующие, гнилостные и сбраживающие са-
хары). Одни из этих организмов продуцировали
щелочи, другие.же оказались кислотообразова-
телями. После 97/2 мес. пребывания в культурах
с нитрифицирующими бактериями бетонные
блоки стали белее, более рыхлыми и покрылись
кристаллическими осадками кальция. В куль-
турах с тионовокислыми бактериями наблюда-
лось растворение порошка цемента. При посеве
грибов на минеральную среду с цементом пос-
ледний растворялся вдоль посевных штрихов,
так что получались отчетливые зоны просветле-
ния. Наиболее активно растворение цемента
происходило под действием грибов в минераль-
ной среде с физиологически кислым источником
азота (Нечаева [22]).
Таким образом литературные данные ука-
зывали на участие микробов в разрушении це-
мента и бетона в пресных и сточных водах. Что
касается микробиологического исследования бе-
тона морских гидротехнических сооружений,
то оно было впервые проведено нами совместно,
с И. И. КолкерДм [24]. Объектом изучения пер-
воначально служили образцы бетона со старого
волнореза в Одесском порту. В дальнейшем
№ 2
Естественные науки и строительство СССР
57
Колкером [26] были также обследованы бетоны
волнорезов в других портах Черного моря
(Севастополь, Новороссийск, Батуми). Было
определено (прямым микроскопическим мето-
дом) общее число бактерий в 1 г соскоба, сня-
того с поверхности различных образцов бетона.
В отношении бетонов одесского волнореза полу-
чились следующие данные:
Необросший
бетон. . . ;	12 480 000 бактерий
Бетон с зеле-
ными водо-
рослями . . 8 406 000—57 282 000	»
Бетон с крас-
ными водо-
рослями . . 9 114 000—79 020000	»
Бетон с ми-
диями . . .21760 000—22 025 000	»
Особенно много бактерий (ПО 350 000 в 1 г
соскоба) было обнаружено в одном образце
сильно разрушенного бетона, обильно оброс-
шего водорослями (C/adophora) как с поверх-
ности, так и внутри. Этот факт заслуживает
внимания, однако он, естественно, еще не дает
•снования ставить коррозию данного бетона
в причинную связь с особенно большим числом
бактерий, найденным на нем. То обстоятель-
ство, что на разрушенном бетоне имело место
пышное развитие водорослей, отнюдь не стоит
в противоречии со взглядом Садовского на
защитную роль этих организмов. Не подлежит
сомнению, что водоросли развивались после
разрушения бетона, причем образовавшиеся1
поры и трещины позволили водорослям про-
никнуть внутрь бетона.
Интересно отметить, что на молодом бетоне,
не успевшем еще обрасти макроскопическими
организмами, количество бактерий оказалось
такого же порядка, как и на старых бетонах
с растительными или животными обрастаниями.
A priori можно было ожидать иного результата.
С одной стороны, организмы, прикрепляющиеся
к бетонным массивам, после своей смерти
должны представить пригодный материал для
усиленного размножения бактерий на поверх-
ности бетона. С другой стороны, имеются ука-
зания на то, что живые водоросли выделяют
в среду органические вещества, безазотистые и
азотистые [2в], которыми могут питаться бак-
терии. Поэтому мы предполагали найти вокруг
водоросли, на поверхности бетонных массивов,,
зону, напоминающую ризосферу в почве, где
вокруг корневой системы растений бакте-
риальное население особенно многочисленнв.
Однако обнаружение относительно большог»
числа бактерий на необросшем макроско-
пическими организмами бетоне находит
свое объяснение в том, что, на ряду с бакте-
риями, там обильно развились микроскопи-
ческие водоросли, диатомовые (Synedra, Achnan-
tes, Grammatophora и др.). Как показал Вакс-
ман [27], в морском планктоне наблюдается
тесный параллелизм между числом бактерий
и числом диатомовых: живые диатомовые .резит
стентны к бактериям, но зато последние разла-
ТАБЛИЦА 1
Обрастание цементных блоков в море
Время	Число бактерий в 1 г соскоба		Число диато- мо вых в 1 г соскоба		Макроскопические организмы	
	0.5 м	2 м	0.5 м	2 м	0.5 м	2 м
19 V 1938 г. загрузка блоков	  .	0	0	0	0	0	0
Через 3 сут		675 000	710 000	15 000	7 000	—	—
»	14 »			8 230 000	9 740 000	28 000	12 000	—.	—
*	17 »			16 730 000	10 120000	42 000	18000	Отдельные" зеле-	
>	20 »			28 000 000	19 740 000	60000	21 000	ные водоросли	Отдельные зеле-
»	25 *			25 000 000	12 340 000	—			Зеленые водо-	ные водоросли
»	30 »			18 270 000	10 100 000					росли	Зеленые водо-
7 VI 1938 г; загрузка блоков . . 		0	0	. 0	0		росли
Через 3 сут		895 000	820 000	0	0	—	—
»	8 »			2 575 000	2 430 000	9 300	8 700		—
15 IX 1938 г. загрузка блоков 		0	0	0	п			
Через 7 сут		1 320 000	1 480 000	8700	3300		—.
»	13 »			6 770 000	4 370 000	11 300	7 600	Отдельные зеле-	
•	16 >>			19000000	9 720 000	36 000	13000	ные водоросли Зеленые водо-	Отдельные зеле-
»	45 »					8310000	88000	39 000	росли Отдельные бала-	ные водоросли
					нусы	
•58
Природа
1940
>гают мертвые тела этих водорослей. Кроме
того, бактерии могут использовать продукты
-жизнедеятельности, выделяемые живыми диа-
томовыми [27].
Чтобы установить последовательность по-
явления различных групп организмов, мы по-
ставили в 1938 г. следующий опыт. Стерильные
цементные блоки были опущены в воду, на
глубины 0.5 и 2 м, и прикрепленй к волнорезу
в Одесском порту. В указанные ниже сроки
делались соскобы с поверхности блоков, и
•определялось число бактерий и диатомовых.
Кроме того, учитывалось время заселения бло-
ков макроскопическими организмами. Полу-
ченные данные приведены в табл. 1.
Как видно из табл. 1, первыми организ-
мами, которые из морской воды переселились
на цементные блоки, были бактерии. За ними,
через несколько суток, появились диатомовые,
а еще позже макроскопические организмы.
Что касается бактерий, то их число сначала
увеличивалось, достигало своего максимума,
а потом начинало падать. При этом можно было
подметить влияние диатомовых на размноже-
ние бактерий. Так, в течение нескольких пер-
вых суток, пока диатомовые еще не появились,
бактерий было немного и притом в одинако-
вом количестве на блоках с глубин 0.5 и 2 м.
После же развития диатомовых, бактерии коли-
чественно преобладали на блоках с глубин
0.5 м, на которых и диатомовых было больше,
-чем на глубине 2 м.
Кроме общего числа бактерий, был произве-
ден также количественный учет бактерий [по
физиологическим группам в соскобах с бетонов
одесского волнореза. Результаты этого учета
представлены в табл. 2. Мы определили также
видовой или родовой состав бактерий по тем
физиологическим группам, которые были обна-
ружены на взятых нами образцах бетонов.
Наиболее распространенными оказались сле-
дующие виды и роды:
Группа гнилостных бактерий
Bacillus uulgatus Trevisan, Bacillus mesen-
tericus Trevisan, Bacillus aurantius (Sack) Ber-
gey et al., Bacillus nouus Huss, Bacillus ruminan-
tus Gottheil, Bacillus laterosporus Laubach.
Группа уролитических бактерий
Близок к Bacillus loehnisii Gibson.
Группа денитрифицирующих бактерий
Achromobacter granii (Lundestad) Bergey et
al., Achromobacter rathonis (Gray and Thorn-
ton) Bergey et al., Achromobacter cycloclastes
(Gray and Thornton) Bergey et al., Achromo-
bacter phosphoreum (Migula) Bergey et al.
Группа нитрифицирующих бактерий
Род Nitrosomonas Winogradsky.
Группа целлюлозных бактерий
1) Аэробы — род Cytophaga Winogradsky.
2) Анаэробы — Bacillus cellulosae methani-
cus Omelianski.
Группа тионовокислых бактерий
Thiobacillus Trautweinii Bergey et al.
Группа окисляющих серу (денитрифицирующих)
бактерий
Thiobacillus denitrificans Beijerinck.
Группа азотфиксирующих бактерий
1) Аэробы — Azotobacter (?)1
2) Анаэробы — Clostridium pasteurianum
Winogradsky.
1 Быть может, относится к азотобактере-
подобным бактериям.
ТАБЛИЦА 2
Число бактерий (по физиологическим группам) в 1 г соскоба
Бактерии	Бетон			
	необрос- ший	с зелеными водоро елями	с красными водорослями	с мидиями
Гнилостные				
Образующие H?S	 Образующие NH3 			—	100	100	10 000
	100	100-10000	100	100-100000
Образующие меркаптан		—	10— 100	10	1 000
Уролитические		—	100— 1 000	100—1 000	1 000
Нитрифицирующие		0	.	0	0	10
.Денитрифицирующие	 Азотфиксирующие	10	100— 1 000	100	10 000
Аэробные 		1	—	1- 10	—
Анаэробные 	 Целлюлозные	100	100	100	100—1 000
Аэробные 		1	10	10— 100	10- 100
Анаэробные		0	0	0	100
Тионовокислые		—	1- 0	100	—
Окисляющие серу		—	1	ь.			10- 100
£ульфатредуцирующие		—	—	10	100
№ 2
Естественные науки и строительство СССР
59
Таким образом на бетонах с одесского волно-
реза было обнаружено многочисленное и разно-
образное бактериальное население. Такие же
данные были получены Колкером [25] при из-
учении бетонов в других портах Черного моря.
Пользуясь культурами выделенных из бе-
тона бактерий, мы провели следующий опыт.
Из портланд-цементного теста (отношение воды
к цементу 0.33) были изготовлены кубики с дли-
ной ребра в 4 см. До замеса цементный порошок,
вода, а также формочки стерилизовались. При-
готовление кубиков, а затем схватывание и
твердение цемента проходили в асептических
условиях. При этом кубики выдерживались
1 сут. во влажной камере, а затем 6 сут. в воде.
За это время их поверхность покрывалась
сплошной коркой карбоната кальция. После
указанной выдержки кубики помещались в со-
суды с приготовленными на морской воде элек-
тивными средами для бактерий: гнилостных,
уролитических, нитрифицирующих, денитри-
фицирующих, азотфиксирующих (анаэробных),
окисляющих серу (денитрифицирующих) и
сульфатредуцирующих. Затем опытные сосуды
заражались культурами соответствующих бак-
терий, а контрольные — оставлялись стериль-
ными. Таким образом в контроле исключалось
действие бактериального фактора, но сохраня-
лось действие морской воды на цемент. Сосуды
оставались в лаборатории, при комнатной тем-
пературе, в продолжение 173 сут. По истечении
этого срока почти во всех опытных сосудах
наблюдались следы коррозии в виде образова-
ния наплывов и небольших углублений на
поверхности кубиков. Некоторые ребра были
заметно повреждены. Что касается контроль-
ных сосудов, то там изменения на кубиках или
не замечались, или они были слабее выражены,
чем в опытных сосудах.
Как известно, о степени коррозии бетона
не всегда можно судить по его внешнему виду.
Бывает так, что снаружи он кажется совер-
шенно безупречным, тогда как внутри он ока-
зывается сильно разрушенным (Байков [5]).
Чтобы получить более надежные доказатель-
ства коррозийного действия бактерий, мы про-
вели некоторые химические и механические
анализы кубиков. В случае коррозии цемента
можно было ожидать увеличения количества
кальция и кремния во внешней среде за счет
обеднения этими соединениями цемента. С дру-
гой стороны, в поверхностном слое цементного
кубика должно было увеличиться содержании
серы вследствие взаимодействия сульфато-
внешней среды с гидроокисью кальция в це-
менте. Исходя из этого, было произведено коли-
чественное определение СаО и SiO2 в воде и
осадках в сосудах с окисляющими серу (дени-
трифицирующими), анаэробными азотфикси-
рующими и уролитическими бактериями,
а также в соответствующих контрольных сосу-
дах. Было также определено количество SO3
в поверхностном слое (около 1 мм) цемента.
Механические анализы заключались в опреде-
лении стойкости кубиков на раздавливание.
Полученные данные приведены в табл. 3.
Данные табл. 3 показывают, что под дей-
ствием бактерий произошли определенные хими-
ческие и механические изменения цемента. Так.
количество СаО и SiOa во внешней среде увели-
чилось в сравнении с контролем, очевидно,
в результате извлечения этих соединений из
цемента. В наибольшей мере это наблюдалось
в среде с окисляющими серу (денитрифици-
рующими) бактериями. На ряду с этим увели-
чилось количество сульфатов в поверхностном
слое цемента в культурах всех трех групп
бактерий, особенно, — окисляющих серу. Ме-
ханическая прочность кубиков уменьшилась,
причем наименьшее сопротивление сжатию
оказывали кубики, находившиеся в среде
с окисляющими серу бактериями. Таким обра--
зом органолептические, химические и механи-
ческие данные показывали, что вышеназванные
группы бактерий могут вызывать коррозию
цемента в морской воде. Механизм действия
этих бактерий заключается в следующем.
Окисляющие серу (денитрифицирующие) бак-
терии образуют серную кислоту, которая раз-
рушает защитную карбонатную корку. Тогда
морская вода, обогащенная сульфатами, про-
никает внутрь цементных кубиков, где, в ре-
зультате взаимодействия с гидроокисью каль-
ция, образуются гипс или сульфоалюминат
кальция (соль Деваля). Коррозийное же дей-
ствие этих соединений на цемент и бетон уже
было освещено выше. В культуре анаэробных
азотфиксирующих бактерий образуется масля-
ная кислота, которая также растворяет карбо-
натную корку. Кроме того, образующийся,
олеат кальция вызывает размягчение це-
мента [’]. При гидролизе мочевины уролити-
ческими бактериями образуется аммиак и угле-
кислый газ. Последний может разрушающим
ТАБЛ ИЦА 3
Химические и механические изменения цемента
Бактерии	Количество СаО (мг) в рас- творе и в осадке		Количество SiO2 (мг) в рас- творе и в осадке		Количество SO3 (мг) на 1 г соскоба		Сопротивление сжатию (кг/см)	
	Опыт	Кон- троль	Опыт	Кон- троль	Опыт	Кон- троль	Опыт	Кон- троль
Окисляющие серу (денитри- фицирующие)		4320	720	10.1	2.0	74	15	32	162
Анаэробные азотфиксиру- ющие . * . .'		3690	730	8.2	2.1	47	17	75	162
Уролитические		2110	690	4.2	2.3	29	15	107 •	162
60
Природа
1940
образом действовать на карбонатную корку.
Тогда сульфаты морской воды вступают в реак-
цию с гидроокисью кальция в цементе, причем
в присутствии аммиака образуется двойная
соль CaSO< • (NH4)2SOi • Н2О(3). Благодаря
большой растворимости в воде, эта соль легко
вымывается из цемента, что и приводит к его
коррозии.
На основании изложенных выше данных,
можно притти к следующему выводу. На ряду
с уже хорошо известными и общепризнанными
факторами, механическими, физическими и
химическими, действующими на цемент и бетон,
существует и фактор биологический. На
бетонных сооружениях в пресной и морской
водах находятся многочисленные организмы,
макро- и микроскопические. Это живое населе-
ние бетонов является не индифферентной био-
массой, а действенной силой, оказывающей
в одних случаях положительное, а в других
отрицательное влияние на сохранность бетон-
ных сооружений.
Но имеющиеся факты, доказывая существо-
вание биологического фактора коррозии, не
дают возможности оценить его с количествен-
ной стороны за пределами лабораторного
опыта. Какова его практическая значимость,
каков его удельный вес среди других факторов
коррозии в природных условиях, на это пока
нельзя еще ответить с полной определенностью.
Поэтому дальнейшему, более углубленному,
изучению действия живых организмов на це-
мент и бетон должно быть уделено должное
внимание.
Литература
fl] Ю. С. Л у р ь я. Технология портланд-
цемента. ОНТИ, 1936. — [2] В. А. Кинд.
Специальные цементы. ОНТИ, 1936; Коррозия
бетона в гидротехнических сооружениях. Тр.
Конфер, по коррозии бетона. Изд. Акад. Наук
СССР, 1937.—[3] К. Д о р ш. Твердение и
коррозия цементов. ОНТИ, 1936. — [4] А т-
b г о п п. Tonindustrie. Zt., N 33, 1909 (цит.
по Доршу, 3); Keisermann. Kolloid-
chem. Beihr.fte, S. 423, 1910 (цит. по Доршу,
3). — [5] Байков А. А. Гидравлические
цементы и гидравлические добавки. НТК —
НКПС, вып. 71, 1927; О влиянии на. бетон
органических и неорганических соединений,
находящихся в воде. Тр. I (XIII) Всес. Водо-
пров. и сан.-техн, съезда, вып. I, 1926. —
[6] Рихард Г р ю н. Бетон. ОНТВУ,
Будвщав., 1932. — [7] Г. К. Дементьев.
Цемент в применении к водопроводно-канали-
зационному и нефтяному делу в зависимости
от влияния на него грунтовых и буровых вод.
Тр. I (XIII) Всес. Водопров. и сан.-техн, съезда,
вып. I, 1926. — [8] В. И. Ч а р н о м с к и й
и А. А. Байков. О действии морской воды
на сооружения из гидравлических растворов
в портах Зап. Европы и южно-русских портах.
Тр. Отд. торг, портов, вып. 23, 1904. — [9] С. И.
Идашкин и М. И. Субботкин.
Стойкость бетонов. Свердл. Гос. Изд., 1935. —
[10] В. Е. Т и м’о н о в. О долговечности бе-
тона в гидротехнических сооружениях. ОГИЗ,
1933. — [11] I. I. П о г р i б н я к. Морськг
водоросп Одеського узбережжя та практичне
Тх використання. Тр. Одеськ. Держ. ушвер.,
бюлопя, т. 3, вып. 1, 1938. — [12] С. В. Г р i н-
б а р т. Обростання дерев’яних та кам’яних
споруд в Одеськш затош. Тр. Одеськ. Держ.
ушвер., бюлопя, т. 3, 1938. — [13] А. Р.
Шуляченко. Действие морской воды на
цементы. Зодчий, № 8, 1902. — [14] L е С h a t е-
1 i е г. Decomposition des ciments a la тег.
1904. — [15] Kleinlogel. Die Einfliisse
auf Beton. Berlin, 1929. — [16] A. T. Федо-
ров. Характеристика службы каменных, бе-
тонных и железобетонных гидротехнических
сооружений в морских портах. 1933.— [17] А. А.
Садовский. О влиянии органических об-
растаний на морские гидротехнические соору-
жения из бетона. Тр. Закавказск. инет, сооруж.,
вып. 4, 1932; Об условиях службы бетонов
в прибрежных грунтах Черного моря. Там же,
вып. 17, 1934; О влиянии биологического фак-
тора на сохранность бетона в море. Тр. Конфер,
по коррозии бетона, Изд. Акад. Наук СССР,
1937. — [18] И. Е. Орлов. Агрессивность
естественных вод. 1932. — [19] О. Smith.
Bacteria and the desintegration of cement.
The Proceedings of the Linnean Society of New-
South Wales, XXVI, 1901. —[20] W. Barr
a. R. E. В u c h a n a n. The production of
excessive hydrogen sulf id in sewege disposal
plants and consequent desintegration of the
concrete. Jowa State College of Agriculture
and mechanical Art, Bulletin № 26, 1912. —
[21] T. С. Нагибина. Влияние канальных
газов на разрушение Люберецкого кирпичного
канала. Сб. «Очистка сточных вод». Акад,
коммун, хоз., 1934. — [22] Н. В. Нечаева.
Роль микроорганизмов в растворении цемента
и бетона. Микробиология, т. VII, вып. 6, 1938;
Плесневые грибы — растворители цемента.
Арх. биол. наук, т. 43, вып. 2—3, 1936. —
[23] Б. Л. И с а ч е н к о. О коррозии бетона.
ДАН СССР, т. II, № 7, 1936. — [24] Л. И.
Рубенчик и И. И. Колке р. Спроба
м1кроб!олог1чного вивчення бетон! в гщротех-
н!чних споруд Одеського порту. Тр. Одеськ.
Держ. ушвер., б!олопя, т. 2, 1937; MiKpo-
бюлопчш дослщи бетон! в пдротехшч. споруд
в Одеському порту. Там же, т. 3, 1938. —
[25] И. И. К о л к е р. Микробиологические
исследования бетонов гидротехнических соору-
жений в портах Черного моря (рукопись). —
[26] Б. С. Алеев. О выделении водорослями
органических веществ в окружающую среду.
Тр. Всес. Научно-исслед. инет, водоснабж.
и сан.-техн., 1933; Я. Я.'Н икити н ски й.
Некоторые итоги в области санитарно-техниче-
ческой гидробиологии. Микробиология, т. VII,
вып. 1, 1938. — [27] A. Selman Waks-
man, J. L. Stokes a. Margaret R.
Butler. Relation of bacteria to diatoms in
sea water. The Journal of the Marine Biol. Asso-
ciation of the United Kingdom, v. 22, 1937.
НОВОСТИ НАУКИ
АСТРОНОМИЯ
АНОМАЛЬНО-БЫСТРОЕ ВРАЩЕНИЕ НЕКО-
ТОРЫХ ПЯТЕН НА ЮПИТЕРЕ
Циркуляр № 217 Британского астрономи-
ческого общества от 14 X 1939 г. сообщает, что
руководитель секции общества по наблюдениям
Юпитера заметил 4 маленьких темных пятна,
которые исключительно быстро передвигались
по поверхности планеты.
Юпитер вращается вокруг своей оси быстрее
всех других планет и притом не как твердое
тело, а как жидкое или газообразное, т. е. его
различные широтные зоны вращаются с различ-
ной скоростью. Аналогичное явление мы на-
блюдаем на Солнце. Но, в то время, как на
Солнце при изменении широты наблюдаемого
пункта скорость вращения изменяется посте-
пенно, плавно уменьшаясь от экватора к по-
люсам, на Юпитере имеется несколько резко
•ограниченных зон с соответствующими скоро-
стями вращения.
Так, на Юпитере, различается широкая,
экваториальная полоса, примерно, до 25 000 км
шириной, с периодом вращения в 9 час. 50 мин.,
по обеим сторонам которой расположены се-
верная и южная умеренные зоны; скорости
вращения их определялись в 9 час. 55 мин.
Пятна, о которых идет речь, расположены
около южного края северной умеренной зоны.
Наблюдались пятна на следующих долготах
Юпитера:
	Пятно № 1	Пятно № 2	Пятно №3	Пятно № 4
Сентября 23 .	. . 206°	—	—	—
Октября 7 .	_ _ 		214°	239°	253°
Октября 9 .	. . 183	208	237	250
Правильность положения пятна № 1 не
вполне достоверна, что касается пятна № 4,
то на долготе 250° оно наблюдалось также
другим наблюдателем, который утверждает,
'что 30 сентября он наблюдал это пятно на дол-
готе 270°. Если виденное им пятно было, дей-
ствительно, то, которое обозначено здесь под
№ 4, то тогда здесь имеет место период вра-
щения меньший, чем 9 час. 49 мин.!
Все указанные объекты трудно различимы;
№ 4, наиболее ясный, может быть виден при
объективе не менее 8 дюймов.
Циркуляр рекомендует астрономам, обла-
дающим соответственными инструментами, на-
блюдать за этими пятнами и отмечать время
их прохождения через центральный меридиан
пданеты.
.	И. Иванова.
НАБЛЮДЕНИЕ СОЛНЦА ЧЕРЕЗ
АСТРОТЕЛЕВИЗОР
Первоначальная идея астротелевизора за-
родилась у автора этой заметки еще в 1925 г.
и была им высказана в его научно-популярной
книжке" <<В царстве радио» (изд. «Юный лени-
нец», Харьков, 1925).
Затем она была разработана теоретически
и опубликована в № 129 «Revista de la Soc.
Astronomica de Espana у America», V, 1929.
Однако практическое осуществление этой идеи
стало возможным лишь теперь, благодаря
успехам, достигнутым современной телевизион-
ной техникой в деле изготовления фотоэлемен-
тов, чувствительных к инфракрасным лучам.
Весной 1938 г. на Второй одесской астроно-
мической обсерватории был построен телевизор
новой системы, названный «астротелееизором».
С помощью этого прибора удалось увидеть
четкие изображения Солнца сквозь туманное
и даже облачное небо в то время, когда оно
было совершенно невидимо невооруженным
глазом, а также и в телескоп.
Таким образом в принципе разрешена зада-
ча —каждый день, независимо от погоды, наблю-
дать Солнце. Сейчас ведутся дальнейшие работы
по применению астротелевизора для исследова-
ния Луны, планет и других небесных светил.
В реализации астротелевизора принял уча-
стие одесский завод «Кинап» в лице главного
инженера Л. В. Петрова и председателя БРИЗ
А. П. Бачина. Одесский институт связи в лице
профессоров И. И. Шумлянского, Г. М. Гли-
клиха и Рубина проконсультировал электро-
монтаж установки; члены коллектива на-
блюдателей Второй одесской астрономиче-
ской обсерватории тт. Е. Шелковникова и
М. Пионтковский приняли деятельное участие
в лабораторных опытах и дальнейших рабо-
тах на телескопе с новым прибором.
Л. Андрейко.
ЯРКИЙ БОЛИД
7 апреля 1939 г. в 23 часа (местного времени)
во Второй одесской астрономической обсерва-
тории наблюдался очень яркий болид в созвез-
дии Болыпгго Пса. Яркость этого болида
в 4—5 раз превышала яркость Сириуса. Угло-
вые размеры Цолида достигали */э лунного
диска. Цвет его был сначала небосноголубой
потом изумрудный, наконец, оранжево-крас-
ный.
Продолжительность полета была 2—3 сек.
Болид летел, разбрасывая мелкие искры, и
оставил длинный, но непродолжительный след.
Шума не было слышно. Все явление полета
болида было необыкновенно эффектным.
Л. Андрейко.
62	Природа	1940
МЕТЕОРОЛОГИЯ
ЗАГАДОЧНОЕ «ЗАТМЕНИЕ»
Настоящая заметка имеет целью обратить
внимание на одно загадочное явление, природа
которс’-о остается невыясненной вследствие
отсутствия специально поставленных исследо-
ваний. Однако отмеченное явление настолько
замечательно, что даже случайно проведенные
наблюдения представляют значительный инте-
рес.
18 сентября 1938 г. в пос. Хальмер-Седэ,
в устье р. Таза (67°28’ с. ш., 78°44’ в. д.),
в Ямальском округе, я был свидетелем затме-
ния, продолжавшегося около 6 час. и сопро-
вождавшегося практически абсолютной темно-
той. Обстоятельства, при которых произошло
это затмение, следующие.
Перед описываемым событием продолжи-
тельное время (с 9 по 16 IX) стояла антицикло-
ническая погода. В это время наблюдалась
незначительная высокая облачность, по пре-
имуществу слабые ветры южной и западной
четвертей горизонта или абсолютный штиль.
Все время была легкая дымка, горизонтальная
видимость, однако, колебалась в пределах
25—40 км. Временами чувствовался явствен-
ный запах гари, приносимый ветрами с юга,
из области, очевидно, таежных пожаров.
17 IX появилась низкая сплошная облачность,
моросящие дожди, усилилась дымка с запахом
гари, горизонтальная видимость сократилась
до 2 км. Утром 18 IX характер погоды оста-
вался таким же. Сплошные слоистые облака
на высоте около 100 м, негустой туман, запах
гари исчез, ветер перешел к ССВ (2—3 балла),
горизонтальная видимость 1—1.5 км, временами
сокращалась до 300—400 м. Рассвет наступил
как обычно. Мощность облачности была, неви-
димому, небольшая, так как в 8 час. утра
(время везде приведено по V поясу) стало
довольно светло.
В 8 час. 30 мин. отмечено уменьшение света.
Одновременно окраска облаков, особенно в ме-
стах разрежения, начала приобретать желто-
вато-бурый, местами красно-бурый оттенок.
К 9 час. освещение резко изменилось; казалось,
что рассматриваешь все через темный свето-
фильтр. Бурые тона облаков усилились. Наи-
более интенсивна желто-бурая окраска обла-
ков на ЮВ и СВ, в западной части горизонта
окраска облаков — нормальная, темносерая. На-
ступили сумерки. В начале десятого часа явле-
ния потемнения и изменения окраски света при-
влекли всеобщее внимание местного населения.
В помещениях начали зажигать огни. К 10 час.
наступила черная ночь. Огни в домах видны
на расстоянии до 1.5 км, туман рассеивается.
Темнота более интенсивная, чем ночью в это
время года. С наблюдательного пункта —
площадки метеорологической станции на Ниж-
ней зимовке в Хальмер-Седэ, расположенной
на вершине левого коренного берега р. Таза,
откуда нами непрерывно велись наблюдения,
ничего не видно: все погружено в темноту.
Белые столбы ограды площадки заметны не
далее 1 м от них, незаметна разница в поверх-
ности между водой в реке и берегом. Вода
ощущается лишь по плеску волн. К 10 час.
30 мин., казалось, исчезли последние остатки
света. Предметы перестали быть заметными
даже на самом близком расстоянии. «Солнце
умерло, что будем делать?» — говорили ненцы,
собравшиеся на зимовке. Однако никакой
паники не было. Интересовал и беспокоил
лишь вопрос, что делается в других районах
Союза, не является ли наблюдаемое явление
действительно космическим. С наступлением
полной темноты окраска неба стала однород-
ной темной, исчезли желто- и красно-бурые
тона. К 10 час. 30 мин. небо и земля не отли-
чались друг от друга по освещению и окраске:
все казалось однородным, черным, абсолютно
лишенным света.
В 10 час. 32 мин. у самого горизонта отме-
чена узкая светлая полоса, которая охваты-
вала СЗ, С, СВ и после перерыва на В появля-
лась едва заметно на ЮВ. Большая яркость
полосы была прямо на С. Через 3 мин. полоса
на ЮВ исчезла, а в северной части горизонта
она то расширялась, то сужалась; казалось,
колебался край огромной завесы, касавшийся
временами горизонта, временами удалявшийся
от него на 2—3°. В остальной части небосклон
оставался попрежнему однородно черным, в бук-
вальном смысле «беспросветным». В 10 час.
45 мин. узкая светлая колеблющаяся полоса
охватывала горизонт от ЮЗ — 233° до СВ—23е,
т. е. всю западную и северную части горизонта,
временами южный конец полосы доходил до
ЮЗ — 200°, местами полоса прерывалась из-за
соприкосновения нижнего края завесы с линией
горизонта. Во время наибольшего расширения
•полосы на прилегающих участках неба чернота
слегка смягчалась, наиболее интенсивная чер-
нота отмечалась на ЮВ.
Ветер перешел к ССЗ, сила его упала до
1—2 баллов. В 10 час. 55 мин. начало немного
светлеть. На северной половине небосвода
и в центре вновь начали появляться желто-
бурые и оранжевые тона. К 11 час. 05 мин.
резко посветлело, черная ночь сменилась пред-
рассветными сумерками. Светлая полоса из
северной части горизонта передвинулась вплот-
ную к нам, ее окраска—зеленовато-бурая.
К Ю и ЮВ — попрежнему сплошная темнота.
Горизонтальная видимость по направлению
к С 5 км, к Ю 2—3 км. Туман почти рассеялся,
моросил дождик. К 11 час. 15 мин. равномерное
буро-оранжевое освещение, на С светлой по-
лосы нет (она над нами); на ЮВ и Ю попреж-
нему — интенсивная темнота. Освещение еше
настолько слабое, что без фонаря писать нельзя.
В 11 час. 30 мин. вновь начало темнеть. Наи-
более темные части горизонта — на СВ, С и
СЗ; наоборот, на ЮВ и Ю светлеет. Ветер
с ССЗ усилился до 2—3 баллов. Освещение
постепенно уменьшается, временами оно не-
сколько улучшается. К 12 час. вновь наступила
почти черная ночь. Однако на СЗ и С появилась
узкая светлая полоса, которая быстро расши-
ряется и передвигается к нам. В 12 час. 15 мин.
полоса подошла к нам, освещение резка усили-
лось, но сила света все же незначительна и
составляла не более 1/20 нормального освеще-
ния, причем характер освещения оставался
красно-бурым или буро-оранжевым. Туман
исчез — горизонтальная видимость доходила
уже не менее как до 20 км. В 13 час. — вновь
резкое усиление освещения, причем светлая
№ 2
Новости науки
63
Область, охваченная «затмением» 18 IX 1938.
7 — места, где наблюдалось «затмение»; 2 — места, где «затмение» не наблюдалось;
3 — предположительные границы области «затмения».
полоса передвигалась по направлению ветра
с севера.
Сила света составляла уже около1/юноРмаль'
ного освещения. К 13 час. 30 мин. стало воз-
можным погасить свет в помещении. Прибли-
зительно к 14 час. восстановилось нормаль-
ное освещение, свойственное пасмурному дню
с низкой облачностью и дождем. После 15 час.
низкая облачность исчезла, остались лишь
высокие перистые облака (0.2—0.3). Никаких
явлений уменьшения силы света больше не
наблюдалось. Такова картина явления в пос.
Хальмер-Седэ.
Уменьшение силы света 18 IX 1938 г.
наблюдалось также и в других пунктах. Нами
собраны следующие сведения. Абсолютная тем-
нота в первую половину дня отмечена на
р. Хадуттей, в устье р. Ен-Яха (в 100 км на
3 от Хальмер-Седэ), в пос. Шуга (в 340 км
к ЮЗ от Хальмер-Седэ); по сообщению ради-
стов, «вторично ночь наступила к час.»
В г. Сале-Харде) j и в пос. Аксарка так же,
как и н более южных пунктах по Оби, никаких
явлений' затмения не наблюдали. «Сильное
потемнение» утром и днем отмечено в дельте
Оби, у мыса Ям-Сале. В то же время на
Полярном Урале и близ Байдарацкой губы
(Приуральский район) ничего не отмечено.
В пос. Ныда (в 260 км к ЮЗ от Хальмер-Седэ),
так же как и в Хальмер-Седэ, отмечено сильное
потемнение. Последнее началось при безоблач-
ном вначале небе. Казалось, что с ЮЗ надви-
гается какая-то пелена, закрывавшая солнце.
После этого небо окрасилось в бурые и кроваво-
красные тона, сменившиеся вскоре полной
темнотой, продолжавшейся более часа. Про-
светление также началось с северной части
горизонта; Затмение закончилось в Ныде при-
близительно к 11 час.
Интересно, что на Епоко (в 170 км к СВ от
пос. Ныды) сильное потемнение было отмечено
также лишь утром и продолжалось оно не
долго. В стадах оленсовхоза, расположен-
ных всего в 50—70 км к СВ от Епоко, никаких
явлений затмения не наблюдали. Также ничего
не отмечено на фактории Анти-Поюта, в 180 км
к ССЗ от Хальмер-Седэ. Также не было ника-
ких сведений о потемнении из более северных
районов Ямальского округа. По р. Пур потем-
нение наблюдали в пос. Ивай-Ca ie и Самбург,
«4
Природа
1940
по непроверенным сведениям также в пос.
Тарка-Сале. К В от Хальмер-Седэ мы распола-
гаем сведениями лишь с Енисея, где в г. Игарке
(в 320 км к В от Хальмер-Седэ) потемнение
наблюдалось приблизительно с 12 до 16 час.,
но выражено оно было слабее, хотя в течение
нескольких часов в помещениях зажигали
свет, так как без освещения нельзя было
работать. В пределах Таймырского округа
ничего не было отмечено.
Таким образом по далеко еще не полным
сведениям затмением была охвачена огромная
территория, имеющая вид полосы шириною
от 200 до 250 км, протянувшаяся не менее
как на 500—600 км в направлении с 3 на В.
Западная и посточная ее границы не устано-
влены. Повидимому, полоса пересекла южную
часть п-ова Б. Ямал, захватила Обскую губу
от 67°50’ с. ш. до 66°20’ с. ш.; ее северная
граница проходила немного севернее Хальмер-
Седэ, а южная — пересекала реки Пур и Таз
где-то вблизи 65° с. ш.; далее к В полоса пере-
секала Енисей, захватывала г. Игарку (оче-
видно, своей северной частью); как далеко
•на простиралась на В, пока не выяснено.
Причины этого поразительного явления
следует, очевидно, искать не в космических
факторах, а в атмосферных. Что могло послу-
жить светонепроницаемой средой, откуда и
при каких условиях она появилась, остается
пока загадкой. Повидимому, источник затем-
нения передвигался с 3 на В. Во всяком случае
он находился на значительной высоте над
поверхностью земли и не был связан с помут-
нением нижних слоев атмосферы, так как
в период затенения ни запахов, ни заметных
взвешенных частиц не наблюдалось.
Явления, подобные наблюдавшемуся нами,
могли иметь место и в отдаленном прошлом.
•Отмеченные в исторических документах солнеч-
ные затмения, не совпадающие с вычисленными
датами, могут быть отнесены отчасти к подоб-
ным явлениям. Во всяком случае, отмеченное
затмение по силе и продолжительности умень-
шения дневного освещения во много раз пре-
восходило полное солнечное затмение и должно
•было оказать сильное впечатление людей.
В. Н. Андреев.
ГИГАНТСКАЯ ИЗМОРОЗЬ
В Пятигорске зимой преобладает тип погоды
восточного потока континентальных масс воз-
.духа, часто сопровождающийся туманами (так
наз. адвективными) и слоистой облачностью.
При близкой к нулю отрицательной темпера-
туре в виде тумана масс переохлажденной
воды возникает изморозь. Для борьбы с ней
в Пятигорске имеется специальный штат людей,
сбивающих палками изморозь с проводов.
В эти дни все в городе, если смотреть на Пяти-
горск с востока, выглядит сказочно-белым.
Деревья от опавшей изморози стоят как бы
окученные снегом. Детвора катается на коньках
по оледеневшему асфальту.
О предельной величине отложений изморози
•может дать представление случай тумана,
наблюдавшийся автором 24—25 февраля 1939 г.
В Минеральных Водах изморозь достигала
3—4 см, в Пятигорске 5—7 см, на отрогах
Машука (560 м над ур, м.) — 14 см, на крыше
Пятигорской метстанции, расположенной на
отроге Михайловской горки (580 м над ур. м.)—
21 см, недалеко от вершины Машука на гранях
обелиска памятника Пастухову 30—40 см.
На металлических трубах триангуляционной
вышки на вершине Машука (984 м над ур. м.),
изморозь достигла 100 см, а в сочленениях/
где она опиралась на лежащую ниже перекла-
дину, длина горизонтальных перьев изморози
доходила до 1—Р/г м. Ажурная вышка при
таком налете выглядела как монолитная пира-
мида. Даже горизонтальная поверхность до-
роги у вершины этой горы была покрыта 10—
12-сантиметровыми перьями изморози.
Эта изморозь вызвала ряд разрушений.
Например 24 февраля при подъеме на Машук
автор наблюдал, как лопнули провода высоко-
вольтной линии, вследствие чего четыре дере-
вянных столба последовательно один за другим
моментально были свалены неуравновешен-
ным натяжением оледеневших проводов. Темпе-
ратура внизу была —6.5°, на вершине —7.9°.
Скорость ветра, в зависимости от рельефа,
сильно колебалась, причем отложения изморози
возрастали вместе со скоростью ветра. На
отрогах гор ветер доходил до 12 м/сек.
Нарастание изморози, учитывая густоту
тумана (видимость 20—30 м), шло очень быстро.
Например мы с трудом пользовались термо-
метром-пращем: так быстро он оледеневал.
Это же обстоятельство сделало невозможным
фотографирование изморози, тем более что
освещенность была слабая:
20 П было ясно; и температура дбстигала
-4-8° в Пятигорске. На черных металличе-
ских трубах триангуляционной вышки в этот
день изморозь безусловно осыпалась бы. Сле-
довательно, на Машуке первое появление
изморози было не ранее 21 II. У подножия
Машука первое появление гололеда отмечено
утром 21 II; первое появление изморози (на
гололеде) — в 8 час. утра 23 II. До 1 часа
ночи 22 II температура колебалась около нуля,
изморозь начала вырастать лишь при переходе
температуры через —2°. Разность темпера-
тур в тумане между метстанцией и вершиной
Машука всего 1.5° (по наблюдениям 24 II);
следовательно, 21 II на вершине Машука тем-
пература была около —1.5° и благоприятных
условий для образования изморози не было.
Считая началом нарастания изморози утро
22 II, получим среднюю скорость отложения
21 мм в час, так как за 2 сут. изморозь наросла
на 1 м. В отдельные моменты эта величина
могла быть значительно превзойдена.
Характерно, что вертикальная мощность
этого тумана была весьма большой — около
1 км. Это видно из следующего. В Минераль-
ных Водах (302 м над ур. м.) еще отмечался
туман, но в более низко расположенных на
севере пунктах его не было, а наблюдалась
лишь слоистая облачность. Для определения
верхней границы слоя тумана автором были
совершены поездки в Кисловодск и подъем
на Седловую гору вблизи него. С горы было
видно, как из Сплошного моря облаков торчала
метров на 200—300 лишь вершина Бештау
№ 2
Новости науки
65
(1397 м над ур. м.). Горизонтальная протяжен-
ность явлений изморози также была весьма
значительной — почти по всему Предкавказью.
А. Д. Зйморский.
ФИЗИКА
РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ИЗОТОПОВ УГЛЕРОДА
Как известно, у углерода имеются два
изотопа С>2 и С>3 с атомными весами 12 и 13.
Главным изотопом является Cg2, причем весо-
вое количество этого главного изотопа превы-
шает количество побочного изотопа Cg3, при-
мерно, в 90 раз. Недавно А. О. Nier и Е. А.
Guibransen, при помощи масс-спектрографа
большой чувствительности и большой разре-
шающей силы, исследовали величину отно-
шения Cg2 : С'3 для разных групп материалов:
1) графита, алмаза и метеоритов («огневой»
углерод), 2) известняков, 3) растений и 4) воз-
духа, шерсти, мяса и пр. Оказалось, что в об-
щем тяжелого изотопа несколько больше
в известняках, несколько меньше — в расте-
ниях, причем колебания в содержании тяже-
лого изотопа составляют не более 5%. В воз-
духе отношение С12 : Cg3 оказалось равным
90±2,что дает атомный вес химического угле-
рода равным 12.012 (при атомных весах изото-
пов в 12.0041 и 13.0079).
С этим интересно сопоставить то, что недавно
известному американскому химику Н. С.
Urey (Колумбийский университет) удалось,
применяя метод химического разделения изо-
топов, получить чистый углерод Cg3 и при
этом в количествах, достаточных для снабжения
им научных работников всех стран; объявлена
даже продажная стоимость этого тяжелого
углерода (400 долларов за унцию).
Литература
Nature, 143, 821 (1939). — А. О. N i е г а.
Е. A. Guibransen. Journ. Amer.Chem.
Soc., 61, 697 (1939). — Science, Sept. 22 (1939),
Sup. 6.
Проф. В. Г. Фридман.
ХИМИЯ
НОВАЯ КРАСОЧНАЯ РЕАКЦИЯ НА
ПИРИДИНОВЫЙ ЦИКЛ И ПИРИДИНОВЫЕ
АЛКАЛОИДЫ
Сравнительно давно известна реакция между
пиридином, бромцианом и ароматическим ами-
ном, приводящая к разрыву пиридинового
кольца и к получению интенсивно окрашенных
производных глутакоуового альдегида р].
Эту реакцию Куликов и Крестовоздвижен-
ская [2] применили для количественного колори-
метрического определения пиридина.
Природа, № 2.
Мне и моим сотрудникам удалось значи-
тельно упростить эту реакцию и применить ее
к колориметрическому определению содержания
никотина в табаках и махорках [3. 4, 5 и 6].
В настоящее время мною в сотрудничестве
с А. Бороздиной разработана новая красочная
реакция на пиридиновый цикл, являющаяся
значительно более доступной, чем реакция
с бромцианом, а именно реакция взаимодей-
ствия пиридина и его производных с бромрода-
новым реактивом и ароматическими аминами.
Для выполнения этой реакции необходимо
приготовить следующие реагенты:
а)	реактив бромродана, приготовляемый
внесением по каплям в охлажденную бромную
воду 5% растворов роданистого калия или
роданистого аммония до полного обесцвечива-
ния бромной воды;
б)	раствор анилина, получаемый взбалты-
ванием и настаиванием свежеперегнанного ани-
лина в дестиллированной воде.
Реакция окрашивания выполняется следую-
щим образом: нейтральный раствор, содержа-
щий от 2—20 мг пиридина или пиридиновых
производных, помещается в мерную колбу
на 100 мл и сюда же вносятся по 1 мл реактива
бромродана и анилиновой воды; сейчас же
наступает окрашивание, интенсивность кото-
рого быстро возрастает. Реакция легко проте-
кает как в водном, так и в спиртовом растворе.
Предлагаемая реакция очень удобна для иден-
тификации алкалоидов, содержащих пириди-
новый цикл, особенно для качественного раз-
личия анабазина от никотина. Оба указанных
алкалоида дают желтую окраску при реакции
с бромроданом и анилиновой водой, но если
подщелочить окрашенные растворы содой или
едкой щелочью, то окраска, обусловленная
никотином, остается желтой, а окраска анаба-
зина переходит в красивый яркорозовый цвет.
Для никотирина наблюдается переход окраски
из желтой в желто-зеленую [<].
Эта реакция йспользована нами для разра-
ботки методов колориметрического количе-
ственного определения никотина и анабазина,
что оказалось особенно удачным для анабазина,
совершенно не имеющего методов его коло-
риметрического определения.
Следует предположить, что указанная бром-
родановая реакция окажется вполне пригодной
для качественного и количественного опреде-
ления многих других пиридиновых оснований
и алк^оидов.
Литература
[1] Lener. Chem. Ztg., 46 (1922), 877.—
[2] Куликов и Крестовоэдвижен-
ская. Zeit. f. analyt. Chem., 79 (1930), 452.—
[3] А. Шмук. Докл. Акад. с.-х. наук им.
В. И. Ленина (1936). — [4] А. Бороздина.
Сб. раб. по хим. табака, VII (1936), Красно-
дар. — [5] С. Каширин. Сб. работ по хим.
табака, IV (1933), 17, Краснодар. — [6]
Е. Добрин. Сб. раб. по хим. табака,
IV (1933), 8, Краснодар. — [7] А. Шмук и
А. Бороздина (в печати).
Акад. ВАСХНИЛ А. А. Шмук.
5
66
Природа
1940
ГЕОЛОГИЯ
ПРОШЛОЕ САРПЫ
Вдоль Ергинской гряды, окаймляющей с за-
пада прикаспийскую низменность, протяну-
лась цепочка степных сарпинских водоемов.
Их около сорока. Большинство из них пред-
ставляет солончаки, лишь временно содержа-
щие соленую воду, другие являются плоскими
блюдцевидными понижениями — луговыми уро-
чищами и только некоторые имеют характер
пресноводных озер. Последние питаются за
счет стока многочисленных ергенинских балок
(речек) и расположены то изолированно друг
от друга, то объединяясь короткими протоками.
Берега озер извилисты, непостоянны и очень
пологи, за исключением западных обрывистых
берегов оз. Сарпы, носящих явные следы под-
мывания.
Расположение сарпинских водоемов в выс-
шей степени характерно. Они возникают
у г. Красноармейска, возле самого колена
р. Волги, там, где река, текущая до этого места
на юг, резко, поворачивает на юго-восток,
к Астрахани. Невольно кажется, что они непо-
средственно отрываются от Волги, питаются
ею или питались в прошлое время. Разделяясь
к югу на несколько рядов, они протягиваются
километров на 200—240 и заканчиваются
урочищами Капитан, Яшкульскими озерами,
обширной котловиной Дабан и другими подоб-
ными ей понижениями.
Разделение цепочки сарпинских водоемов
к югу от сел. Малый Дербет на несколько
ветвей, отклоняющихся от меридионального
направления к юго-востоку и востоку и напо-
минающих обширную дельту, а главное види-
мая топографическая связанность их с Вол-
гой — явления, невольно обращающие на
себя внимание исследователей сарпинской
проблемы. Многие из них, .подчиняясь на-
глядной убедительности картографического
материала, принимают волжское происхожде-
ние понижений Сарпы и лощины Дабан и счи-
тают их остатками древнего русла Волги,
когда она текла будто бы вдоль Ергеней прямо
на юг, не сворачивая к Астрахани. Автор статьи
также был под влиянием этого общепринятого
убеждения. Но двукратное пребывание в Сар-
пинском районе Калмыцкой АССР в 1934
и 1935 гг. породило в нем ряд сомнений в пра-
вильности волжского генезиса Сарпы ^побу-
дило выдвинуть иное объяснение вознЖнове-
ния сарпинских водоемов, связывающее их
не с Волгой, а с Хвалынским морем, недавней
фазой современного Каспия.
Сарпа и Волга
Волжское происхождение сарпинских во-
доемов признавали исследователи различных
специальностей и прежде всего геологи. Пер-
вым из них, наиболее отчетливо высказавшимся
о происхождении Сарпы, был Ф. Ф. Розен [20].
Приведя список пресноводных моллюсков из
восьми названий, раковины которых были най-
дены И. И. Мечниковым в урочище Ярхан-
боро близ лощины Дабан, он видит в них дока-
зательство того, что по Сарпе, а затем и по ло-
щине Дабан, протекала многоводная река.
Рассмотрение карты еще больше убеждает его
в этом: «Один взгляд на карту Европейской
России (листы 94 и 95). . . показывает, что
Ярхан-Боро лежит у восточного края плоской
и до 90 верст длиной ложбины Дабан, напра-
вляющейся с С. 3. на Ю. В. и являющейся про-
должением (до 165 верст) длинного ложа т. н.
Сарпинских озер. Своим юго-восточным кон-
цом ложбина Дабан сливается с многочислен-
ными углублениями между буграми, сопро-
вождающими одну часть (восточную, к Астра-
хани. Л. 3.) Крымского тракта». То, что Н. П/
Барбот-де-Марни, побывавший десятью годами
ранее Мечникова в этих же местах Калмыкии,
не нашел никаких следов речного русла, не
смущает Розена. Он высказывает допущение,
что <<Б. де-Марни просто не посчастливилось
открыть в этой полосе Астраханской степи
органические остатки». Впрочем, и сам Розен
не вполне уверен в том, что собранные Мечни-
ковым раковины принадлежат к фауне новой
каспийской формации,так как о порядке распре-
деления и соотношения их с раковинами кас-
пийских отложений в обнажениях Ярхан-Боро
не сохранилось никаких сведений.
Значительно позднее, в 1909 г., к этой мысли
возвращается П. А. Православлев [18]. Допу-
ская возможность протекания Волги или одного
из ее рукавов вдоль Ергеней, он сопровождает
свои высказывания многочисленными оговор-
ками и признанием, что его личные поиски
каких-либо положительных следов пребывания
Волги в пределах Сарпинского района не дали
результатов. «К сожалению,—говорит он,—най-
ти какие-нибудь естественные обнажения, кроме
обычных здесь покровов лёссовидных глин
и, частью, позднейших образований самих Сар-
пинских озер, нам не удалось, и решения этой
интересной проблемы придется, вероятно,
ждать от буровых работ и частью от более точ-
ной топографической съемки местности» [19].
Гораздо решительнее в пользу волжского
происхождения Сарпы высказывается в наши
дни М. М. Жуков [10, и], так же как и Розен
основываясь главным образом на картографи-
ческом материале, он считает, что в после-
хвалынское время Волга текла по линии ны-
нешних Сарпинских озер, причем первона-
чально занимала самое западное положение,
прижимаясь к Ергеням. Впоследствии же
в результате эпейрогенических движений
восточной половины Северного Кавказа, пе-
риодически возникавших и сопровождавшихся
подъемом приергенинских частей каспийской
впадины, Волга повернула на юго-восток и
восток. Южные ветви Сарпы, лощина Дабан,
соседние низины, а также продольные пони-
жения, разделяющие Бэровские бугры в районе
сел. Лагани и Басов, обязаны, по его мнению,
эрозионной деятельности могучей реки. Под-
тверждение этого он видит в форме и располо-
жении озер и лощин, а также в том, что линзы
песков, принимаемые им за аллювиальные
речные отложения, выступают в начале сарпин-
ской цепочки, на обрывах Волги у Красно-
армейска, и в самом конце их, вокруг Состин-
ских озер.
Но, быть может, нет необходимости для
пояснения существования следов эрозионной
деятельности в Сарпинском и Приморском
районах Калмыцкой АССР привлекать гипотезу
№ 2	Новости науки	67
о неизученных еще в достаточной мере эпей-
рогенических движениях. Гораздо проще и
вероятнее пояснить наличие руслоподобных
понижений Калмыкии влиянием речного (ба-
лочного) стока с Ергеней, на чем будем не раз
еще останавливаться ниже. Что же касается
песчаноглинистых линз в устье р. Сарпы
л вокруг Состинских озер, то возникновение
первой должно быть отнесено за счет смыва
с Ергеней и второй — за счет наносов Восточ-
ного Маныча, для которого Соста и по наше
время является устьевым бассейном.
Таковы высказывания основных защитни-
ков гипотезы волжского генезиса Сарпы. Легко
видеть, что они неопределенны и мало убеди-
тельны. Больше того, имеется ряд других
исследователей, побывавших лично в районе
Сарпинских озер и, конечно, видевших особен-
ности их геоморфологии, которые или ничего
не говорят о происхождении Сарпы или явно
не разделяют мнения Розена и Православлева.
К первым надо отнести А. Краснова [14],
Н. Димо и Б. Келлера [»], Г. Высоцкого [3],
А. Фурсаева [25] и И. Щеглова [27], ко вто-
рым— Н. Барбот-де-Марни [2] и И. Мушке-
това [17].
Исследуя Сарпинские озера, Барбот-де-
Марни отмечает зависимость их существования
от водоподачи с Ергеней, причем у него не воз-
никает сомнений о возможности иного источ-
ника, когда-либо питавшего их. Характеризуя
лощины, составляющие как бы продолжение
системы Сарпы в юго-восточном направлении,
он пишет: «углубления эти составляли для меня
большой интерес, ибо их считали за остатки
самых последних течений прежнего моря и
в одном из них (Добангол) желали также видеть
прежнее течение Сарпы, составлявшей будто бы
рукав Волги». Отрицая последнее, возникно-
вение их он связывал, подобно К. Бэру, с эро-
зионной деятельностью вод плиоценового моря,
пришедших в движение вследствие поднятия
Ергеней. Весенние же потоки, скатывавшиеся
с окружающих бугров, размывали дно лощин
и превращали их в подобия «речных русел или
озер неправильной формы».
В обстоятельном почвенно-геологическом
исследовании Калмыцких степей И. Мушкетов
указывает, что рельеф Сарпинского района,
характеризуемый наличием многочисленных
озер и мокрых солончаков, обязан прошлой
денудационной деятельности речек Ергеней,
«когда они были многоводнее и составляли одну
систему Сарпы, аналогичную системе Маныча».
В этом районе он не находит типичных для
Волги речных отложений, отмечая повсюду
распространенные каспийские глины и глини-
стые пески, с раковинами кардид и дреиссенсид,
и песчаные всхолмления — старые дюны и
современные движущиеся пески. Глубокие, до
10 м, разрезы почвогрунтов Калмыцкой степи,
которые он приводит по данным горного инже-
нера А. Драйера (часть из них была заложена
в Сарпинском районе), лишь подтверждают
отсутствие речных наносов, которые неизбежно
были бы здесь в случае протекания Волги.
Наконец, говоря о лощине Дабан, Мушкетов
отмечает, что ее р?иее «принимали за русло
Сарпы или даже Волги», из чего видно, что он
так же, как и Барбот-де-Марни, не разделял
взгляда о волжском происхождении Сарпы.
В обсуждении сарпинской проблемы при-
нимали участие также и биологи. В 1909 г.
гидробиолог Е. К. Суворов [24] посетил на
короткое время сарпинские водоемы и к числу
известных, рассмотренных выше почвенных
соображений прибавил некоторые геоморфо-
логические и ихтиологические. Так, он считал,
что лощина Дабан, достигая урочища Долон-
худук, отклоняется на восток и, разветвляясь
на массу менее значительных лощин, подходит
почти к самому Каспию (близ сел. Зензели
и Басов), представляя собою одно из древних
русел Сарпинской Волги. Однако возникно-
вение руслообразных удлиненных понижений
рельефа низменной степи естественнее связы-
вать не с Волгой, а с деятельностью прежде
многоводных ергенинских речек, на что ука-
зывали еще Барбот-де-Марни и Мушкетов.
Именно их деятельностью надо объяснить на-
личие тех осадочных пород, о которых как
о речных осадках пишет Суворов. Далее уви-
дим, что и позднее Суворова побывавшие здесь
геологи и почвоведы (Архангельский, Щеглов)
не нашли в Сарпинском районе аллювиальных,
типично речных, отложений.
Наличие возвышенной террасы на западной
стороне оз. Сарпы против сел. Малые Чепур-
ники свидетельствует, по мнению Суворова,
о протекании реки с севера па юг, что способ-
ствовало, согласно закону Бэра, подмыванию
правого берега. Но на всем остальном про-
тяжении того же озера Сарпы и всех других
сарпинских водоемов встречаем лишь пологие
берега. Возникновение обрывистого берега в се-
верной, наиболее широкой и глубокой части
озера, естественнее приписать действию озерной
воды, приводимой в движение обычными здесь
сильными восточными ветрами. Наконец на-
ходка в оз. Ханата и Цаганур колюшки Ру-
gosteus platygaster Kessl., свойственной также
северной части Каспия, служит Суворову
дополнительным доводом правильности его
мнения. Запрошенный нами по этому поводу
проф. Л. С. Берг пишет: «что касается колюшки
(Pygosteus), то рыба эта встречается и в пресной
и в солоноватой воде, и пути распространения
ее загадочны. Поэтому делать какие-либо
выводы зоогеографического характера на осно-
вании распространения колюшки я не стал бы»
(письмо от 14 VII 1939 г.).
Иное, не менее оригинальное, доказатель-
ство в пользу древнего сарпинского направ-.
ления низовьев Волги принадлежит зоологу
П. А. Свириденко [22]. Среди животных, насе-
ляющих в наше время и Предволжье и За-
волжье, много таких, которые не могли ни
переплыть Волгу, ни перейти ее по льду зимой.
К таким, например, животным принадлежат
грызуны: серый суслик, тушканчики, песчанки,
обыкновенный хомяк, пеструшки и др., которые
избегают воды и на зиму засыпают, зарываясь
в почву. Свириденко насчитывает до 24 видов
грызунов, общих калмыцким и западноказах-
станским степям, разделенным Волгой. Часть
из них пришла в севернокаспийскую полупу-
стыню из равнин Восточной Европы, другая,
значительно большая, мигрировала из Средней
Азии. Но те и другие виды каким-то способом
проникли через Волгу. Если предположить,
что в то время, когда севернокаспийская рав-
нина освободилась от вод Хвалыни и высохла,
5*
68
Природа
1940
Волга текла вдоль Ергеней, то взаимное про-
никновение европейской и азиатской фаун
в пределах калмыцких и казахстанских степей
могло происходить беспрепятственно. Когда же
Волга переместилась к Астрахани, представи-
тели той и другой фаун оказались заселяющими
обе стороны реки.
Это очень убедительно построенное зоогра-
фическое подтверждение необходимости про-
текания Волги под Ергенями привлекло своею
правдоподобностью ряд натуралистов, высказа-
вшихся за него (А. Бируля р]; П. Серебров-
ский [23]; В. Гептнер [8]). Но мы видели уже,
что под Ергенями, вдоль цепочки Сарпинских
озер и лощины Дабан нет ни геоморфологи-
ческих, ни почвенно-геологических признаков
протекания Волги и, следовательно, миграциям
грызунов через реку надо искать другое объяс-
нение.
В работе <<К вопросу о нижнем течении
р. Волги как зоографической границе» [12]
я показал, что миграции животных через Волгу
и другие равнинные реки могут осуществляться
вследствие непостоянства меандров русла и
участков дельты, то превращающихся в острова,
то снова сливающихся с берегами реки. При
этом участки суши, отрезанные рекой на левом
берегу, соединятся рано или поздно с правым
берегом, и наоборот, острова правобережного
происхождения примкнут к левобережью. Легко
видеть, что фауна подобных островов, родствен-
ная одной стороне реки, может вследствие их
подвижности перейти и распространиться на
другой стороне ее. Развиваясь на протяжении
тысячелетий, процесс этот несомненно был го-
раздо энергичнее в доисторическое время, когда
и река была «моложе» и непостояннее и человек
своими хозяйственными мероприятиями в ни-
зовьях не мешал ему.
Сарпа и Хвалынь
Изложенная выше гипотеза о волжском
происхождении Сарпы, несмотря на значитель-
ное число сторонников, недостаточно убеди-
тельна. Доказательства, приводимые в пользу
ее, сводятся в конечном счете к геоморфологи-
ческим, почвенным и геологическим данным,
но эти данные легко оспариваемы и не менее
основательно могут свидетельствовать в пользу
других точек зрения. Мне кажется, что разно-
образные факты, цитированные выше, получают
более достоверное и убедительное объяснение,
если предположить, что сарпинские водоемы
и солончаки в большинстве своем не речного,
а морского происхождения, что они вызваны
к жизни Хвалынью, той фазой Каспийского
моря, которая предшествовала его современ-
ному состоянию. С высказанной точки зрения
сарпинские понижения, в основном, пред-
ставляют прибрежные образования Хвалыни,
подобные лиманам и проранам северо-западных
берегов современного Каспия.
Хвалынское море было одним из самых
обширных водоемов, выполнявшим каспийскую
котловину и упиравшимся на севере и северо-
западе в Мугоджары, отроги Большого Сырта
и Ергеня. Море это, существовавшее почти
на протяжении всего верхнечетвертичного
периода, поднималось при максимальном стоя-
нии вод на 50—60 м над уровнем океана. В это
время воды его входили между отрогами Ерге-
ней, образуя глубокие заливы в тех местах,
где теперь выходят балки в низменную степь.
Ергенинские хамуры (мысы), ограничивая за-
ливы, далеко выдвигались в море. Но прошли
иольдиевый и анциловый века, связь между
каспийской впадиной и северными морями пре-
кратилась, и Хвалынь стала довольно быстро
понижать свой уровень и сжиматься в берего-
вых очертаниях. Отступление Хвалыни пошло
далеко, даже за пределы современных границ
Каспия. Около двух тысяч лет назад, на заре
нашей эры, оно представляло бассейн в две
трети современного Каспия с совершенно сухой
северной частью. Такую регрессию не следует
представлять последовательной и непрерывной.
Она сопровождалась вторичными трансгрес-
сиями, сменявшимися длительными периодами
стационарного состояния, когда береговая ли-
ния надолго оставалась более или менее по-
стоянной. Можно думать, что состояния отно-
сительного постоянства уровня возникали во
влажные периоды климата, когда испарение
с открытой поверхности моря уменьшалось,
а поступление воды в него усиливалось. В эти
обильные осадками времена оживали речки
Ергеней и несли в море большие количества
воды и смытого материала. Скорее всего именно
при подобных условиях создавались лиманы
вдоль береговой линии регрессировавшей Хва-
лыни у подножия Ергеней. Песчано-глинистый
материал, выносимый речками, способствовал
образованию отмелей и кос, а вместе с ними
в береговой зоне возникали лагуны и лиманы,
протягивавшиеся вдоль береговой линии. Оче-
видно, что при продолжающейся регрессии
моря, таких цепочек из лиманов и лагун было
несколько, и они концентрическими овалами
неправильных очертаний сопровождали отми-
рающее море.
По мере отступания вод Хвалыни внутрь
Каспийской впадины освобождающиеся от воды
высыхающие пространства подвергались воз-
действию наземных, атмосферных, факторов.
Как теперь на берегах Каспия, так и тогда
на берегах Хвалыни ветер создавал дюны,
а в окружающих степях — барханы, которые
складывал в широтно протянувшееся гряды,
разделенные котловинами выдувания. В то же
время текучая вода ергенинских речек, про-
рывая выходы к морю, пробивалась сквозь
лиманы и котловины. Вполне допустимо, что
с начала исторического времени климат юго-
востока стал мягче (Л. С. Берг [3>4]) и в периоды
обильных осадками лет сток с Ергеней и степ-
ных водоразделов значительно усилился. Прес-
ная вода не только заполняла встречные лиманы
и котловины, но промывала выход себе из углу-
бления в углубление, создавая своеобразные
русла на пути к отступающему морю. Так
возникали цепочки водоемов, связанные корот-
кими протоками, прерываемыми широкими озе-
ровидными пространствами. Естественно, что они
вытягивались в южном и главным образом юго-
восточном направлении, причем текущая вода,
повинуясь уклону и расположению естествен-
ных понижений, попадала из одной цепи лима-
нов в другую ^объединяла в одно русло лиманы
различных береговых линий, включая в него
также и встречаемые ею котловины выдувания.
№ 2
Новости науки
69
Но влажные периоды были непродолжи-
тельны и скоро сменялись сухими годами,
сопровождавшимися незначительными осад-
ками. Это обстоятельство мешало речкам со-
здать в низменной степи правильные русла
и позволило внести периодически возникающим
потокам лишь некоторые руслоподобные изме-
нения в очертания сарпинских лиманов и кот-
ловин выдувания лощины Дабан и других
межбугровых понижений, протягивающихся от
Ергеней и достигающих района Лагани, Зен-
зелей и Басов.
Такова схема, гипотетически рисующая
возникновение сарпинских водоемов как лима-
нов Хвалыни и частью котловин выдувания,
сопровождавших барханы и гряды времен
хвалынской регрессии. Теперь обратимся к со-
временному состоянию Сарпы и попытаемся
отыскать в нем следы ее прошлого, сохранив-
шиеся до нашего времени и подтверждающие
высказанные мысли.
Прежде всего обратим внимание на орогра-
фию местности. Начиная от подошвы Ергеней
к востоку и вместе с тем юго-востоку идет»
медленное падение рельефа, выраженное,однако,
не полого и равномерно опускающимся склоном,
а террасовидными полосами, отделенными друг
от друга рядами лиманов и солончаков. Количе-
ство таких полос, а вместе с тем рядов пониже-
ний определить с точностью в настоящее время
трудно — нивелирующие местность факторы
работали над нею не менее двух тысяч лет,
но, вне сомнения, их не два или три ряда, как
его передают карты Сарпинского района (напр.
карты Корпуса военных топографов, переиздан-
ные в 1921 г.), а значительно больше. Так,
А. Д. Архангельский [J] указывает, что «ряд
длинных, очень слабо очерченных и сравни-
тельно узких ложбин, так называемых лиманов,
имеется в степи также почти по средине между
каменноярским увалом и Сарпинской ложби-
ной». Здесь с севера на юго-восток, огибая
каменноярский увал, протягивается к Каспию
ряд различно развитых понижений, называемых
местным населением Голгоем. На геологической
карте Барбот-де-Марни [2] этому месту соот-
ветствует отмеченная им лощина Дженгузиль.
Полосы, составляющие водоразделы между
цепями лиманов, приподняты и всхолмлены;
они представляют продольные возвышения
разной ширины — от нескольких километров до
нескольких десятков километров и весьма
близко напоминают своим расположением и
конфигурацией береговые мели и перекаты
(бары), вышедшие из воды. Во многих местах
они гофрированы пологими, но хорошо замет-
ными увалами, расположенными в широтном
направлении. Это—остатки древних материковых
дюн (барханов и гряд). Их легко заметить во-
круг некоторых лиманов Сарпы, в пределах
лощины Дабан и других более восточно распо-
ложенных понижений, служивших когда-то
местом стока ергенинской воды.
В километрах 60—70 на восток от сел.
Малый Дербет по прямой линии, за последней
цепью понижений, встречаем широкое пло-
ское поднятие, примыкающее к Волго-Ахтубе
в районе сел. Каменного яра и Черного яра.
Оно носит характер" острова и, возможно, лишь
на короткое время занималось морем при наи-
более высоком уровне его. На юге в централь-
ной части Калмыцкой низменной степи, на ши-
роте, примерно, сел. Яшкуль, также имеется
плоская возвышенность, лишенная определен-
ных очертаний. Она примыкает к южной части
Ергеней и составляет водораздел между систе-
мами водоемов и балок Сарпы и Состинскими
озерами (устье ‘Восточного Маныча) и Кумой.
Между отмеченными двумя возвышенностями,
северной и южной, пролегает обширная низина,
понижающаяся от урочищ Капитан, Яшкуль-
ских озер и лощины Дабан к северо-западному
углу Каспия (район Лагани, Зензелей и Басов).
Существование этого понижения и наличие
в нем многочисленных широтно направленных
котловин, сопровождаемых грядами, опреде-
ляло собою в прошлые времена направление
стока ергенинских балок, возможно в какой-то
отрезок времени доносивших воду до Каспия.
Жуков принимает эти понижения за результат
эрозионной деятельности самой Волги.
Теперь рассмотрим расположение приерге-
нинских лиманов. Наиболее отчетливо сохра-
нился ряд лиманов, лежащий у самых Ергеней,
к северу от сел. Малый Дербет. Это происходит
оттого, что озера (лиманы) Барманцак, Цаца
и Сарпа перехватывают воду наиболее постоян-
ных и многоводных балок — Эльматы, Уласты,
Тингуты и Дубового оврага и, пропуская ее
через себя, сливают в Волгу коротким прото-
ком — р. Сарпой. В настоящее время лиманы
эти бедны водой. Некоторые пересохли в по-
следние годы до обнажения дна, в других
сохранились лишь внутренние плеса, окру-
женные зарослями тростников и рогозов. Но,
судя по обширным котловинам и широким
луговым зонам вокруг них, эти лиманы были
ранее многоводны и, по свидетельству населе-
ния, сохраняли пресную воду на протяжении
всего года. Из них Сарпа является наиболее
значительным озером, имеющим в длину до
20 км и в ширину 1—2 км. Особенно глубоким
и широким оно было в северной половине про-
тив сел. Малые Чепурники. Можно без всяких
натяжек допустить, что обрывы западного бе-
рега его-обязаны своим возникновением дей-
ствию волн, возбуждаемых постоянными и
сильными восточными ветрами, а не протеканию
здесь Волги, как думал Суворов.
Указанное выше обстоятельство — перехват
воды, стекающей с Ергеней, первой же линией
приергенинских лиманов, поясняет и тот факт,
что за пределами этой цепочки лиманов, дру-
гие углубления не сохранились с полной от-
четливостью, будучи сглаженными атмосфер-
ными деятелями. Но все же при тщательном
обследовании местности можно отыскать со-
лончаковатые понижения, но их немного и они
не характерны. Может быть, это зависит также
и оттого, что воды Хвалыни стояли здесь не-
долго и быстро сошли на юг и юго-восток. Зато
к югу от сел. Малый Дербет лиманы сохрани-
лись в значительном числе и, пожалуй, в более
типичном состоянии. Первый ряд этих лиманов,
обмелев, превратился в большей части в плоские
широкие низины с луговой или лугово-степной
растительностью. Это—урочища Салбру, Умке-
нур, Колур и бессточные озера Ар-нур, Дунду-
нур и Бур-нур, которым предстоит та же участь
превратиться в заливные, а затем и суходоль-
ные луга. Второй ряд низин, соответствующих
береговым лиманам сжавшегося Хвалынского
70
Природа
1940
моря, состоит из озер: Пришиба (Альматин),
Большой и Малой Ханаты и Батыра. Третий
ряд, соответствующий береговой линии еще
более отступившего моря, включает глубокие
солончаковые впадины: Хан-хак, Бурвул,
Марза и озера, расположенные далее к югу:
Дашман, Альцинхута, Бере-нур, Шартолга,
Докатыр, Чилгир и Яшкуль. К четвертому
ряду береговых понижений можно отнести Шар-
вут, Цага-нур, Хазыкхулсун, Цавдыр. Они
соединяются с лощиной Дабан. Эти понижения
принимали в себя воду также из крупных
балок—Амта-зельмень, Аршан-зельмень и, воз-
можно, из Царин-зельмень.
Это представление о расположении лиманов
различных очередей, соответствующих после-
довательной смене береговых очертаний уми-
рающей Хвалыни, должно, конечно, рассматри-
ваться только как первая ориентировочная
наметка, которая подлежит проверке и испра-
влению после детального изучения Сарпин-
ского района с точки зрения генезиса его гео-
морфологических образований. Картина в зна-
чительной мере осложняется тем, что на ряду
с водоемами несомненно лиманного происхо-
ждения (Ханата, Шарвут, Цага-нур, Гашун)
имеются понижения, обнаруживающие при-
знаки котловин выдувания (Альцинхута,
Шартолга, Чилгир, Яшкульские озера). Но
и те и другие так изменены балочным стоком,
что стали похожими друг на друга.
Перейдем к характеристике формы сарпин-
ских водоемов и солончаков. Следует отметить,
что среди них нет ни одного понижения, кото-
рое носило бы признаки речных озер, стариц.
Форма стариц полулунная, извитая, очерта-
ния же сарпинских водоемов овальные, вы-
тянутые в длину. Если бы здесь несколькими
руслами протекала Волга, то она неминуемо
оставила бы сложную сеть серповидных озер
и соединяющих их ериков, как в Волго-Ахтубе
и современной дельте. Однако ни такой формы
озер, ни следов сети поперечных водотеков
здесь не имеется.
Нет также в Сарпинском районе и типичных
речных отложений, свойственных волжской
долине: ни песка, ни глин, чередующихся между
собою слоями различной мощности, ни гальки,
ни опоки. То, что Суворов и Жуков принимают
за речные отложения, является результатом
смыва с Ергеней, делювием ергенинских балок.
Ни один из геологов и почвоведов, лично
посетивших Сарпинский район, несмотря на
то, что некоторые из них ставили целью
отыскать речной аллювий, не мог обнаружить
его. Например Архангельский в своей сводке
по геологии Сарпинского района [х], несмотря
на положительное отношение к высказываниям
Суворова, все же пишет: «В районе 94 листа
(Сарпинский район) дно ложбины покрыто
частью песками, частью же глинистыми поч-
вами. Разрезов, которые бы вскрывали строе-
ние развитых здесь осадков, нами встречено
не было, а  потому составить представление
о них не представляется возможным». Деталь-
ное почвенное обследование Калмыкии, про-
веденное И-. Л. Щегловым [-?] уже после
появления в печати важнейших работ Мушке-
това, Православлева и Архангельского, дало
в направлении поисков речного аллювия лишь
отрицательные результаты. Так же как и его
предшественники, он обнаружил в этой мест-
ности почвогрунты, связанные прежде всего
с морскими, хвалынскими, отложениями. Это
светлобурые, суглинистые и супесчаные почвы
в комплексе с тяжелыми глинистыми и сугли-
нистыми солончаковыми почвами и солонча-
ками.
Мои поиски в этом направлении тоже не
дали никаких намеков на речные отложе-
ния [12].
Наконец, отметим следующее обстоятель-
ство, весьма важное в разрешении Волго-
Сарпинской проблемы. Долина р. Сарпы
у Красноармейска в настоящее время лежит
метров на 20—25 выше меженного уровня
Волги. А в послехвалынское время, к кото-
рому Жуков относит проникновение Волги
по Сарпе и лощине Дабан в глубину прикаспий-
ской низменности, разница эта была еще значи-
тельнее, так как базис эрозии русла Волги у
того же г. Красноармейска лежал метров на 20
ниже современного (Б. А. Можаровский [is, 1в]).
В то же время ряд исследователей гидрологии
Каспия отрицает наличие сколько-нибудь зна-
чительных поднятий в северной части низмен-
ности, по крайней мере, в течение голоцена,
т. е. как раз именно в период максимального
стояния и последующего отмирания Хвалыни
(Ю. Шокальский [2в]; А. Вознесенский [«],
М. Розен [21]; А. Каминский [is]). Поэтому
о стратиграфическом единстве отложений до-
лины Волги и лощины Сарпы не может быть
речи. Это—образования разновременные, воз-
никшие и сложившиеся при разных геологи-
ческих условиях и под влиянием различных
факторов истории земли.
Таким образом анализ данных о происхо-
ждении Сарпинских озер и сопровождающих
их понижений (солончаков, ложбин, котловин
выдувания), а также рассмотрение геоморфо-
логических особенностей местности, позволяет
сделать следующие выводы о происхождении
озер и солончаков системы Сарпы и других
понижений Калмыцкой низменной степи:
1.	Сарпинские водоемы, лощина Дабан и
прочие низины северной части низменной степи
не представляют собою остатков русла Волги
или каких-либо ее рукавов. На это нет пока-
заний ни в строении поверхности Сарпинского
района, ни в составе его почвогрунтов, ни
в геоморфологических особенностях самих во-
доемов и низин.
2.	Вероятнее всего, в большинстве своем,
они являются производными Хвалынского
моря, возникшими в период его регрессии.
Отступая к современным границам Каспия,
оно оставляло позади себя ряды лиманов и
лагун, соответствующие береговым очертаниям
все более сокращающегося моря.
3.	При дальнейшем существовании лиманы
подвергались прежде всего изменяющему воз-
действию балочного (речного) стока с Ергеней,
под влиянием которого частью оказались
заполненными песчано - глинистыми отложе-
ниями и превратились в луговые урочиша,
частью были оформлены в проточные озера
с пресной и солоноватой водой.
4.	При этом в систему водоемов Сарпы вошли
также и котловины выдувания, возникавшие на
высыхающем побережье под влиянием ветров
и сопровождавшиеся широтно протянувшимися
№ 2
Новости науки
71
дюнами и барханами. Видоизменяясь под влия-
нием потоков, они приобретали характер реч-
ных русел или же превращались в озера.
5.	Потоки с Ергеней и окружающих низины
всхолмлений, усиливавшиеся в периоды обиль-
ных осадками лет, объединяли лиманы и кот-
ловины в цепочки водоемов и водотеков, по
которым глубоко проникали в низменность и,
возможно, достигали современных границ
Каспия в районе Лагани, Зензелей и Басов.
Но вследствие непостоянства и кратковремен-
ности существования подобных потоков они
не создали на пути своего продвижения пра-
вильных речных русел и оставили после себя
лишь руслоподобные углубления, принимае-
мые некоторыми исследователями за следы
Волги и ее рукавов.
Литература
[1] Архан гель с к и й А. Д. Общая
геологическая карта Европейской части СССР,
лист 94, с картой. Изд. Геол. ком. Лгр., 1928. —
[2] Барбот-де-Марни Н. Геологи-
ческо-географический очерк Калмыцкой степи,
с картой, Зап. Русского географ, общ., СПб.,
1862. — [3] Б е р г Л. С. Климат и жизнь,
гл. V, VI и VII. М., 1922. — [4] Берг Л. С.
Основы климатологии. Учпедгиз, Лгр., 1938. —
£5] Б и р у л я А.*А. К вопросу о нижнем тече-
нии р. Волги как зоографической границе.
ДАН СССР, А, 16—17, Лгр., 1928. — [6] Во з-
несенский А. В. О новейших данных по
изменению уровня Каспийского моря. Изв-
Центр. гидрометбюро, VI, Лгр., 1926. — [7] В ы,
с о ц к и й Г. Ергеня. Тр. Бюро прикл. ботан..
Лгр. 1915. — [8] Гептн е р В. Г. Общая
зоогеография, М,—Л., 1936. — [9] Д и м о Н.
и Келлер Б. В области полупустыни.
Саратов, 1907. — [10] Жуков М. М. К стра-
тиграфии каспийских осадков Низового По-
волжья. Тр. Ком. по изуч. четверт. пер., 2,
IV, Лгр., 1935.—[1*1] Жуков М. М. Гео-
морфология северо-западного Прикаспия.
Бюлл. Моск. общ. испыт. прир., Отд. геол.,
XV(3), М., 1937.—[12] Захаров Л. 3.
К вопросу о нижнем течении р. Волги как
зоографической границе. Проблемы физич.
географии, 9, М., 1939 (в печати). — [13] К а-
минский А. А. О причинах колебания
уровня Каспия. Изв. Центр, гидрометбюро,
VIII, Лгр., 1929. — [14] Краснов А. Гео-
ботанич. исследования о Калмыцких степях.
Изд. Русского географ, общ., XXII, I, СПб.,
1886. — [15] Можаровский Б. А. Пре-
ния по докладу А. Д. Архангельского на ноябр-
сессии АН СССР в 1938 г. Проблема Волго-
Каспия. Изд. АН СССР, М., 1934. — [16] М о-
жаровский Б. А. Краткий геологич.
очерк долины р. Волги на плесе г. Хвалынск —
г. Сталинград. Нижневолгопроект, V, М.,
1935. — [17] Мушкетов И. В. Геологи-
ческие исследования в Калмыцкой степи
в 1884—1885 гг., с картами 95 и 96. Тр. Геол,
ком., 1, XIV, 1895. — [18] Православлев
П. А. Материалы к познанию нижневолжских
и каспийских отложений. Изв. Варш. унив.,
Варшава, 1906—1909. — [19] Православ-
лев П. А. Каспийские осадки в низовьях
р. Волги. Изв. Центр, гидрометбюро, 6, Лгр.,
1926. — [20] Розен Ф. Ф. К вопросу о ха-
рактере послетретичных образований по Волге.
Тр. Общ. естествоисп. при Казанск. унив.,
VIII, С, Казань, 1879. — [21] Розен М. Ф.
Материалы по изучению колебаний уровня
северного Каспия. Изв. Центр, гидрометбюро,
VIII, Лгр., 1929. — [22] Свириденко
П. А. Распространение сусликов в Сев.-Кавк,
крае и некоторые соображения о происхожд.
фауны предкавк. и калм. степей. Изв. Сев,-
кавк. станц. защ. раст., 3, Р/Д., 1927. —
[23] Серебровский П. В. Послеледни-
ковое формирование современной фауны и воз-
действие человека на природу. Животное.
мир СССР, М,—Лгр., 1937. — [24] Суворов
Е. К. Поездка по системе Сарпинских озер.
Изв. Русского географ, общ., СПб., 1909. —
[25] Фурсаев А. Д. Растительность сев.
части Сарпинских озер (Н.-Волжского края).
Уч. зап. Сарат. унив., Х-2, Саратов, 1930. —
[26] Шокальский Ю. М. О колебании
уровня Каспийского моря. Мет. вестник, 22,
СПб., 1912. — [27] Щеглов И. Л. Почвы
Калмыцкой области. II, Низменная степь.
Саратов, 1930.
Л. 3. Захаров.
БОТАНИКА
О «ПРОМЕЖУТОЧНЫХ ХОЗЯЕВАХ»
ПОВИЛИКИ ЛЕМАНА
Повилика Лемана Cuscuta Lehmanniana Bge
имеет значительное распространение в Таджи-
кистане, где паразитирует на ряде деревьев
и кустарников. В большом количестве я наблю-
дал ее на Варзобской горной ботанической
станции близ г. Сталинабада, где она нередко
сплошь опутывает пораженные ею растения,
обильно цветет и плодоносит. Семена ее прора-
стают рано весной. Представлялось интересным
установить, каким образом мелкие и нежные
проростки повилики могут проникать через
грубую кору деревьев и кустарников, нахо-
дясь при основании последних.
В двадцатых числах апреля 1939 г. я имел
возможность на Варзобской станции наблюдать
оригинальное поведение проростков повилики
Лемана. Оказывается, что в первое (после
прорастания) время проростки повилики при-
сасываются и развиваются на молодых и соч-
ных травах, произрастающих у основания
деревьев и кустарников. В особенности прихо-
дилось находить проростки повилики на
Impatiens par uifl ora D. С., Corydalis Popovii
Nevski и нек. др. Проростки повилики энер-
гично обвивали эти молодые травянистые
растения и присасывались к их стеблям, при-
чем в местах присасывания стебель повилики
был утолщенным и красноватым. К 24 апреля
проростки повилики, развивавшиеся на выше-
указанных травах, достигали 10—15 см (и бо-
лее) и обнаруживали быстрый рост, переби-
раясь с одного растения на другое и следуя
вверх по мере роста стебля этих растений.
Таким образом повилика подбиралась к более
молодым веточкам и участкам стеблей деревьев
и кустарников с более нежной корой, где и
присасывалась. В данном случае наблюдалось
развитие столь опасного паразита древесных
и кустарниковых пород,-как повилика Лемана,
с помощью «промежуточных хозяев» — травя-
72
Природа
1940
нистых растений. Практическим выводом из
этого Наблюдения является то обстоятельство,
что для борьбы с повиликой Лемана, в целях
предохранения деревьев и кустарников от
поражения этим опасным паразитом, необхо-
димо ранней весной тщательно уничтожать
(хотя бы путем простой полки) находящиеся
у их оснований травянистые растения, на
которых развиваются проростки повилики.
И. Т. Васильченко.
НОВОЕ О ПРОРАСТАНИИ СЕМЯН ПЛО-
ДОВЫХ РАСТЕНИЙ
Общепризнано, что семена некоторых Ro-
saceae, таких, как, напр., Pyrus communis,
Р. malus, Mespilus, Crataegus и др.,прорастают
только после некоторого периода покоя («dor-
mancy»), вследствие, как думают, интокси-
кации зародыша веществами альдегидного ха-
рактера семян, исчезающими при их высы-
хании; другие исследователи- полагают, что
непрорастание семян зависит от недообразо-
вания в семенах ферментов. Однако это не так,
и исследование Nihous 1 1 2 * эти взгляды не под-
тверждает. Оказывается, что, если удалять
с зародыша покрывающие его оболочки, то
при удалении двух наружных оболочек прора-
стания и развития зародыша еще не происхо-
дит; если же удалить все три оболочки, то
зародыш между тонкими слоями увлажненной
ваты начинает развиваться. Поэтому, по мнению
исследователя, длительное непрорастание на-
званных семян зависит исключительно от плот-
ности внутренней плодовой оболочки, приле-
гающей к зародышу. В естественных условиях
семена прорастают тогда; когда оболочки,
окружающие зародыш, подверглись разрушаю-
щему воздействию физических, химических и
биологических причин (бактерии, грибы), т. е.
таких факторов, которые оказывают свое дей-
ствие па семена в почве. Понятно поэтому,
что, воздействуя на семена концентрированной
азотной кислотой или высокими и низкими
температурами, действующими на оболочку,
можно также ускорить их прорастание.
Таким образом сам по себе зародыш в се-
мени может быть уже зрелым, но без нарушения
целости оболочки воздействием внешних фак-
торов он остается заключенным в оболочках;
семя не прорастает и тогда говорят о необхо-
димости якобы «дозревания».
Б. Л. Исаченко.
КОЛИЧЕСТВО КРЕМНЕЗЕМА В ДИАТОМО-
ВЫХ ВОДОРОСЛЯХ
Как известно, широко распространенные
в природе диатомовые водоросли (кремнеземки)
покрыты поверх пектиновой оболочки двуствор-
чатым панцырем из кремнезема (SiO2). После
отмирания водорослей створки .сохраняются
в течение очень продолжительного времени.
Так, трепел состоит сплошь из створок диато-
мовых третичного периода.
В результате тщательных исследований
Einsele и Grim вычислили количество кремне-
1 М. Nihous. Considerations sur le repos
des semences de quelques Rosac£es (Pomacies).
Compt. rend, de la Soc. de biol., 132, № 23,
1939.
зема, входящего в состав панцыря диатомовых,
для 15 планктонных форм из ряда альпийских
озер (Боденское, Цюрихское и др.).1 Для
исследования брались пробы, содержащие на
90% одну форму, в противном случае разде-
ление достигалось фракционированием пробы.
Из отстоявшегося однородного планктонного
сетяного лова отбирались две средние пробы
(около 3 см3); в одной из них подсчитывалось
число отдельных клеток по Utermohl, в другой
определялся кремний сплавлением с безводной
содой (или растворением в КОН) и последую-
щим определением колориметрическим мето-
дом. Таким образом можно было вычислить
количество кремния в. одной клетке и пересчи-
тать его на соответствующее количество кремне-
зема, выраженное в мг~9. Ниже приводятся
некоторые данные о количестве кремнезема
в одной клетке различных диатомовых для
разных озер (по материалам свыше 200 ловов).
Asterionella formosa ....	95—170
Fragilaria crotonensis ....	170—215
Tabellaria fenestrata ....	370—420
Melosira islandica subsp.
Helvetica................... 280—580
Synedra acus var. angustis-
sima.............................. 1100—1250
Cyclotell a comt a..................... 1900
Cyclotell a bodanica ......	32000
мг-9
»
»
»
»
»
»
Поскольку количество кремнезема опреде-
ляет в основном вес всей водоросли, приве-
денные цифры дают представление о порядке
цифр для выражения веса планктонных водо-
рослей. Отметим, что хризомонада Mallomonas
mirabilis весит около 800 мг-9 (по данным
тех же авторов), а одноклеточная зеленая
водоросль Dunaliella viridis 8.46 мг—9
(Леонтьев. Русск. арх. протает., 1924,
III, 1—2).
Далее, исходя из рассчитанного авторами
количества кремнезема на .единицу поверхности
и принимая удельный вес створки равным
2.07 (по Бючли), установлено, что толщина
створки колеблется для Pennales в пределах
0.08—0.15 (х, для Centrales 0.4—2.25 ц.
Вертикальное распределение диатомовых
в толще воды связано с весом створки. Так,
напр., для Asterionella formosa были сделаны
следующие наблюдения над встречаемостью
различных особей на той или иной глубине
в зависимости от количества кремнезема в их
створке (Боденское оз., 25 111 1935):
Глубина (м)
о..............
5............„
10.............
15.............
Количество кремния
(М1-9)’
45
50
50
70
Повидимому, эту закономерность можно рас-
пространить и на другие диатомовые как
в пределах одного вида, так и в более общей
форме.	Ю. В. Первольф.
1 W. Е i n s е 1 е ц. J. Grim. Uber
den Kieselsauregehalt planktischer Diatomeen
und dessen Bedeutung fur einige Fragen ihrer
Ukologie. Ztschr. f. Botanik, 1938,32(545—590).
2 Коэффицйент для пересчета на кремне-
зем — 2.15.
№ 2
Новости науки
73-
ИССЛЕДОВАНИЕ ПО ФОТОПЕРИОДИЗМУ
УКРОПА ,
В связи с результатами опытов по фото-
периодизму над весьма «отзывчивым» растением
короткого дня (Xanthium pennsyivanicum),1
американский исследователь Hamner поставил
в сотрудничестве с Naylor задачу подробного
изучения фотопериодических реакций у одного
из наиболее отзывчивых растений длинного -
дня; в предварительном исследовании, произ-
веденном над укропом, двумя видами астры,
скабиозой (Scabiosa sp.), клоповником (Lepi-
dium sp.), гулявником (Sisymbrium sp.), свеклой,
пшеницей и тимофеевкой, наиболее чувстви-
тельным из этих растений длинного дня ока-
зался укроп (Anetum graueo/ens); укроп и был
взят в качестве объекта подробного изучения.
Растения выращивались из семян, полу-
ченных от семяторговцев; посев был произ-
веден в плошках на столе теплицы, в условиях
хорошего освещения, при коротком (9-часовом)
«дне»; когда сеянцы развили по 5—10 листьев,
они были пересажены в 3!/2-дюймовые горшки.
Весною 1938 г. было выращено «несколько
сот» сеянцев укропа; «2% молодых растеньиц»
«вскоре» зацвели и были исключены из опыта;
те из оставшихся растений, которые выдер-
живались и в дальнейшем в теплице в условиях
короткого (9-часового дня), оставались вегети-
рующими в стадии листовой розетки в течение
11 месяцев; температурные условия в теплице
за это время сильно менялись: временами
температура падала до 10°С, временами повы-
шалась до 431/з° С.
Часть растений была подвергнута воздей-
ствию режима длинного дня.
Ориентировочное исследование, произве-
денное ранее, показало, что укроп в случае
выдерживания на длинном (18—19-часовом)
дне зацветает уже через 5 недель, даже в том
случае, если эксперименту подвергаются «очень
молодые» растения, с 3—4 развитыми листьями;
растения, получившие 10 длинных фотоперио-
дов и затем культивировавшиеся на коротком
дне, зацветали «приблизительно» так же скоро,
1 К. С. Hamner and J. Bonner,
L938. Photoperiodism in relation to hormones
as factors in floral initiation and develop-
ment. The Botanical Gazette, vol. 100, 388—
431.
как и сходные растеньица, выдерживавшиеся'
непрерывно на длинном фотопериоде».
В специальном исследовании Hamner и
Naylor поставили несколько вариантов опытов.
I. 7 января 50 вегетирующих экземпляров
были переведены с режима короткого дня
на режим длинного дня, и затем каждый день
по 5 растений возвращались на режим короткого
дня: таким образом одна серия растений полу-
чала один длинный «день», другая серия — два,
третья—три длинных дня,... десятая—десять,
длинных фотопериодов.1 а) Все растения, полу-
чившие 4 или более долгих «дня», образовали
цветоносный стебель и зацвели в то время,
когда они были вновь на режиме короткого
«дня»; Ь) из растений, пробывших трое суток
на режиме длинного дня, зацвело в тех же
условиях лишь одно; с) из растений, полу-
чивших два или один длинный фотопериод,
ни одно не зацвело. Растения содержались
на режиме короткого дня до 15 марта, и к этому
сроку «у некоторых из них обнаружилось неко-
торое удлинение стебля, но зачатков цветков
нельзя было распознать». II. Из растений,
содержавшихся на режиме короткого дня, было
отобрано 25 февраля 88 вегетирующих экзем-
пляров; из них 16 растений были оставлены,
в качестве контрольных, на коротком дне,
а 72 — подвергались более или менее длитель-
ному непрерывному освещению: за сутки они
получали в течение 9 часов естественный свет,
а в течение остальных 15 часов — «свет силь-
нее 60 футо-свечей, от лампы Mazda»; опыт имел
5 вариантов с длительностью непрерывного
освещения равной Р/2, 21/г, 3]/2, 41/г и 51/2 сут.
(т. е. 36, 60, 84, 108 и 132 часа); после этой
процедуры растения возрашались на режим
короткого дня. 28 марта, когда некоторые из
растений «как раз достигли стадии цветения»,
опыт был прекращен. Результаты сведены
в табл. 1, из которой видно, что, в общем, с по-
вышением длительности одного непрерывного
1 Во всех случаях в данной работе корот-
ким днем был 9-часовой фотопериод, чередую-
щийся с 15-часовым периодом темноты для
растения, а длинным днем — 18—19-часовой
фотопериод, сменяемый 6—5-часовым периодом
темноты; длинный день слагался из периода
естественного освещения и, если требовалось,
периода облучения светом ламп Mazda «интен-
сивностью не менее 60 футо-свечей».
ТАБЛИЦА 1
Средняя длина стебля (в см) . Стадия растения .	Число часов непрерывного освещения					Контроль па 9-часовом фотопериоде
	132	108	84	60	36	
	57.3 Все 16 экз. с макро- скоп, цветками	38.9 Все 16 экз. с макро- скоп, цветками	19.1 14 экз. с макро- скоп. цвет- ками, 2 — вегет.	19.0 ‘ 6 экз. с зачатками соцветий, 10 — вегет.	8.1 2 экз. с зачатками соцветий, 14 — вегет.	33 Все 16 — вегет.
74
Природа
1940
Фиг. 1. Реакция укропа на непрерывное освещение различной
7, 2, 3, 4,
освещению
еле того
продолжительности.
5 — растения, подвергнутые, начиная с 25 февраля, непрерывному
различной длительности (132, 108, 84, 60, 36 час.), а до и по-
имевшие 9-часовой «день»; б — контроль (имевший все
9-часовой фотопериод).
(Сфотографировано 28 марта. По Hamner and Naylor, 1939.)
время
Фиг. 2. Результат выдерживания одного листа растения
(укропа) на режиме длинного дня при содержании других
частей растения на коротком дне.
А — все листья на коротком дне; В — один лист каждого растения
на режиме длинного дня, а другие части растений — на коротком дне.
Длительность опыта — с 14 января по 25 февраля. (По Hamner and
Naylor, 1939;
долгого фотопериода усиливалась реакция рас-
тений в направлении перехода от вегетирования
к образованию цветков; вместе с тем, и прирост
стебля в длину оказался в прямой пропор-
циональной зависимости от продолжительности
непрерывного освещения (фиг. 1), «за исклю-
чением 60-часового воз-
действия» (в результате
которого рост в длину
был несколько выше
того, который отвечал
бы указанной законо-
мерности). III. Были по-
ставлены опыты для вы-
яснения того, реагирует
ли укроп (и если реа-
гирует, то как) при фо-
топериодическом воз-
действии на один лист.
Двенадцать горшков
с растениями были поме-
щены в 2 деревянных
ящика (по 6 горшков
в каждом) с непроницае-
мыми для света стенками
и дном и с открытым
верхом, так что листья
в значительной мере
выступали наружу (фиг.
2); в одном из ящиков
(фиг. 2, В) имелось не-
сложное устройство, поз-
волявшее выставить по
одному листу каждого
из трех растений на-
ружу, к боку от ящика.
Оба ящика с растениями на-
ходились в помещении с режи-
мом длинного дня, но каждые
сутки (с 5 час. пополудни до
8 час. следующего утра) над
ними ставились вверх дном
ящики (со стенками и дном,
не пропускающими света), так
что в это время свет получали
только листья, выставленные
наружу из ящика; таким обра-
зом в ящике А растения выдер-
живались в условиях короткого
(9-часового) дня целиком, а
в ящике В растения содержа-
лись в условиях короткого дня
не полностью: один лист
каждого экземпляра имел ре-
жим длинного дня
«Этот опыт был повторен
полностью 3 раза». «Во всех
случаях, все растения с одним
листом, выставленным на длин-
ный фотопериод, зацвели не
позже 6 недель после начала»
эксперимента. «Ни одно из
контрольных растений на ко-
ротком фотопериоде не зацвело
даже и в том случае, когда
эксперимент длился несколько
месяцев». Таким образом для
укропа, который является рас-
тением длинного дня, выдер-
живание одного листа на ре-
жиме длинного дня доста-
точно, чтобы побудить все растения к цве-
тению. «В этом отношении укроп в некоторой
мере сходен с дурнишником (Xanthium) —
растением короткого дня, —который зацветает,
если хотя бы бйин лист данного экземпляра
был подвергнут режиму короткого фотопе-
№ 2
Новости науки
76
риода». Был произведен «ряд других экспе-
риментов» с целью определить критическую
длительность дня для укропа. Эти эксперименты
показали, что «вегетирующее растение остается
в вегетативном состоянии при обычных теплич-
ных условиях при фотопериодах с длитель-
ностью менее 11 час. и всегда зацветает при
фотопериодах, превышающих 14 час.» «Быть
может, это отсутствие резко выраженного
критического фотопериода у укропа может быть
отнесено за счет недостаточности генетичес-
кого единообразия».
Авторы отмечают, что в условиях, которыми
они располагали, укроп показал себя расте-
нием длинного дня, легко выращиваемым
в обычных тепличных условиях и очень быстро
реагирующим на режим фотопериодов (т. е.
«имеющим короткий период индукции»); на
режиме короткого дня укроп не может быть
индуцирован на цветение температурными воз-
действиями в пределах амплитуды температур
тепличной практики.
В. Раздорский.
ЗООЛОГИЯ
ВРЕДОНОСНАЯ ФАУНА СУБТРОПИЧЕСКИХ
КУЛЬТУР ТАЛЫША1
Освоение районов под субтропические куль-
туры влечет увеличение ареалов распростра-
нения приуроченных ним вредителей, заноси-
мых с семенным и посадочным материалом, и
появление ряда новых вредителей, часто более
опасных в местах освоения. Иллюстрацией
положения, в частности, является огромная
роль, которую в качестве вредителей играют
местные виды в Талыше. Обработка материалов
показала отсутствие в Талыше основных вре-
дителей субтропических культур, характер-
ных для Черноморского побережья, как чай-
ные моль (Parametriotes theae Kusn.) и клещ
{Eriophyes theae Walt.), продолговатая поду-
шечница (Puluinaria floccifera Targ.), большин-
ство рода Aspidiotes. Из завезенных вредителей
наиболее распространены красный клещик цит-
русовых (Paratetranychus citri Сгер.) и мягкий
червец (Coccus hesperidum L.). Единичны нахо-
ждения ряда щитовок и червецов, в том числе
коричневой (Chrysomphalus distyospermi Morg.)
и фиолетовой щитовок (Syngenaspis theae Ckll.)
и цитрусового мучнистого червеца (Pseudococ-
cus gahani Green). Из местных вредителей
основными являются следующие: мохнатая
оленка (Epicometis hirta Poda), окаймленная
бронзовка (Oxythyrea cinctella Burm.), объедаю-
щие цветы цитрусовых и тунга; личинки
кузнечиков Isophya stshelkanouzeui Miram и
Poecilimon rjabovi Uv., выгрызающие бутоны
и листву тунга и цитрусовых; многие саран-
чевые, из которых выделяются прус (Calli-
ptamus italicus L.) и обыкновенная летунья
(Aiolopus thalassinus F.), объедающие посадки
мандаринов, японской хурмы и отчасти чая;
1 Доложено на Общем собрании Гос. Все-
росс. энтомологического общества 13 Ш 1939 г.
жук-усач Parandra caspia Men., повреждаю-
щий древесину тунга; грызун сосны — полчек
(Glis glis L.), выедающий сердцевину тунга
и грызущий его кору; клоп Apodipus amyg-
dali Germ., сосущий цветоножки плодов тунга;
жук-свекловичная кассида (Cassida nebu-
losa L.), являющаяся основным вредителем
чая; слизни Agriolimax (A. sp. и A. agrestis),
выедающие листья цитрусовых и чая. Многие
из них (Parandra caspia, Glis glis) являются
вредителями местных древесных пород, часть
перешла на субтропические культуры благо-
даря применению своеобразных агротехни-
ческих приемов (слизни, Cassida • nebulosa).
Меры борьбы с выше указанными вредителями:
применение препаратов нефтяных масел (в ча-
стности, «эмульсойля» против щитовок и чер-
вецов); применение препаратов растительных
ядов («цикламина» и «лапина» против красного
клещика цитрусовых); очистка раскорчеван-
ных площадей от поросли (как мест яйцекла-
док кузнечиков Isophya и Poecilimon) и опрыски-
вание растений парижской зеленью и мышья-
ковисто-кислым натрием в смеси с известкой;
затравливание кулиг саранчевых эмульсиями
нефтяных масел; применение светоловушек
(против саранчевых, бабочек, жуков); приме-
нение приманок из травы против жуков (оленки
и бронзовки) и опрыскивание (против них же)
цветущей дикой растительности хлористым
барием (1 : 40); применение в равнинной части
изоляторов.
П. А. Вельтищев.
ДОЛГОНОСИК — ВРЕДИТЕЛЬ БАДАНА 1
С 1925 г. в Ленинградской лесотехнической
академии культивируется бадан (Bergenia cras-
sifolia из Saxifragaceae), имеющий большие
перспективы как сырье для получения дубиль-
ных экстрактов, нужных кожевенной промы-
шленности. Бадан распространен в горной Си-
бири (Алтай, Саяны, Прибайкалье), Тувин-
ской и Монгольской республиках, на высоте
350—400 м, в еловых, елово-пихтовых, сосновых
и кедровых лесах. В последние годы на опыт-
ном участке отмечены повреждения корневищ
бадана, производимые личинками долгоноси-
ков, из которых Г. В. Матвеева, изучающая
баданы, вывела жуков Hylobius gebleri Boh.,
известного исключительно из Сибири и почти
совпадающего в распространении с баданом.
Биология Н. gebleri в Сибири не изучена, но,
вероятно, он и там связан с баданом. В Ленин-
град он, несомненно, завезен из Сибири с корне-
вищами бадана, за 12 лет сильно размножился
и стал угрозой для бадана; поэтому Сектором
карантина Наркомзема СССР он включен
в список объектов внутреннего карантина.
Заслуживает внимания пищевая специализа-
ция видов Hylobius; большинство их разви-
вается на хвойных, исключение составляют
Н. gebleri, И. fatuus, Н. verrucipennis, из них
второй, близкий к И. gebleri, развивается на
1 Доложено на Общем собрании Гос. Все-
росс. энтомологического общества 7 III 1939 г.
76
Природа
1940
вербейнике (Lythrum sa/icaria), а обособленный
Н. verrucipennis, повидимому, связан с Urtica.
Своеобразный набор кормовых растений за-
ставляет искать наличия биохимических черт
сходства этих систематически несвязанных
групп растений. Поэтому следует отметить
наличие значительного количества дубильных
веществ в коре хвойных, в корневище бадана
и вегетативных органов Lythrum sa/icaria
(Деккер, Шлыков). Биохимическое сходство
между Lythrum и хвойными доказывается
также серологическими исследованиями (Мец).
»	Ф. К. Лукьянович.
ВЫВОДЫ И ОБОБЩЕНИЯ О ЖИЗНИ НАСЕ-
КОМЫХ В АРКТИКЕ ПО МНОГОЛЕТНИМ
НАБЛЮДЕНИЯМ 1
Понятие «арктика» в биогеографическом
смысле, ныне представляется более сложным
чем раньше: оно лишилось определенности.
Термины «арктика» и «арктический» употре-
бляются в объеме и смысле часто весьма неоди-
наковом. Всякая попытка ближе разобрать
условия и формы жизни в разных областях
арктики должна дать новый материал и новые
точки опоры анализа явлений. Одною из таких
попыток являются восьмилетние наблюдения
во внутренней, высокой части Хибинских
гор, в ' горном узле Кукисвумчорре или
бассейне оз. Вуд-явр (67°4СГ N). Планомер-
ность наблюдений, направленных в сторону
биоценологии, экологии и фенологии, и облик
страны, где развиты непосредственно рядом
два важнейших элемента флоры и фауны —
лесной и аркто-альпийский, дают возможность
на непосредственных наблюдениях выяснить
условия разграничения этих элементов. Наблю-
дения показали, что аркто-альпийский элемент
обнаруживает иные отношения и к временам
года, и к условиям местообитания; наконец,
биоценотические связи его также обладают
оригинальными чертами. Фенологически аркто-
альпийские виды выделяются тем, что период
их активной жизни располагается в начале
сезона, в его весенней части, и охватывает
полтора или два месяца самого теплого и свет-
лого времени полярного лета. Характерная же
для Кольского полуострова с его атланти-
ческим обликом климата мягкая вторая поло-
вина лета используется почти исключительно
лесным элементом. Фенология аркто-альпий-
ских видов в современных условиях полуост-
рова как бы не соответствует этим условиям
и является чем-то реликтовым, возникшим
при других условиях, выработавших этот
твердый режим. Затем, аркто-альпийские виды
живут на открытых местах по склонам, хорошо
освещаемым и обогреваемым, и у самой поверх-
ности каменистых россыпей или подушек аль-
пийской растительности в каменной тундре
и в слое воздуха, наиболее согретом, спокойном
и при южной экспозиции; аркто-альпийские
насекомые любят тепло и свет и живут в усло-
1 Доложено на Общем собрании Гос. Все-
росс. энтомологического общества 7 II 1939 г.
виях резких температурных колебаний. Место-
обитания видов обоих элементов очень хорошо
и резко разграничиваются. В альпийском
поясе живет около шестой части фауны, и из
этого числа только половина является обита-
телями альпийской горной каменной тундры;
другая же половина состоит из видов других
поясов, причем некоторое число аркто-альпий-
ских видов живет в то же время и в сухом
ландшафте. Таким образом, несмотря на то,
что состав фауны альпийского пояса является
не совсем однородным, всетаки основные эле-
менты его легко разграничить, наблюдая жизнь
непосредственно. Надо только исключить из
анализа ту массу лесных или болотных насеко-
мых из числа слабо летающих, которые пассивно
поднимаются токами воздуха в жаркие дни
со дня долин и в огромном количестве ско-
пляются преимущественно в верхней части
альпийского пояса. Поэтому в биоценотиче-
ском отношении разграничения элементов ле-
сного и аркто-альпийского нужно искать с осто-
рожностью. Источники питания аркто-аль-
пийских насекомых разнообразны; приходится
обратить внимание на две группы явлений:
на очень большое место, занимаемое насеко-
мыми детритного или смешанного, наименее
дифференцированного питания, и на очень
узко-специализованные связи с резко опре-
деленными кормовыми растениями или, у па-
разитов, с такими же хозяевами. Среди связей
с растениями можно различить две линии
отношений: специальные связи аркто-альпий-
ских насекомых с аркто-альпийскими же расте-
ниями и связи их с растениями, хотя и распро-
страненными в альпийском поясе, но по проис-
хождению не принадлежащими к аркто-аль-
пийской группе (таким растением является,
например, голубика, питающая аркто-альпий-
ских насекомых). Поэтому можно встретить
насекомое, живущее в альпийском поясе и
удерживающееся в составе его биоценоза лишь
благодаря тому, что оно связалось с растением,
хотя и чуждым аркто-альпийскому комплексу,
но прочно внедрившимся в его формацию.
Возможны также случаи, когда при вымирании
первоначального кормового растения аркто-
альпийского комплекса связанное с ним насе-
комое переходит на другое из родственных
групп.
В. Ю. Фридолин.
ЭКОЛОГИЯ и ГЕОГРАФИЯ КОРОЕДОВ
ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА1
К настоящему времени в составе фауны
короедов (ипидофауны) 'Дальнего Востока на-
считывается до 120 видов; до 50% их стало
известно лишь за последние годы. Экологи-
чески ипидофауна Дальнего Востока груп-
пируется по 4 основным ландшафтным зонам
лесной растительности: 1) чернопихтово-
широколиственных лесов, 2) кедрово-широко-
лиственных, 3) елово-пихтовой тайги и 4) пояса
кедрового •сланника. Первая занимает горные
(не выше 500 м над ур. м.) южные районы,,
лежащие ближе к морю, и отличается богат-
1 Доложенсп*па Общем собрании Гос. Все-
росс. энтомологического общества 7 I 1939 г.
№ 2
Новости науки
77
ство.м фауны и значительным ее эндемизмом.
Вторая пользуется наиболее широким распро-
странением и вертикально поднимается до 700—
800 м; фауна ее, по сравнению с первой,
несколько обеднена. Зона елово-пихтовых лесов
охватывает горные области Сихотэ-Алиня до
1400—1500 м; ее фауна беднее двух первых, но
имеет большой процент только ей свойственных
видов. Самые большие высоты и группы гольцов
в Сихотэ-Алине (1500—1700 м) заняты поясом
кедрового сланника; его. ипидофауна очень
обеднена. Каждая зона имеет свои типы очагов
короедников, создающихся ее специфическими
условиями. Наиболее характерные очаги раз-
виваются на определенной высоте в елово-
пихтовых лесах и кедровниках под влиянием
сильных осенних северо-западных ветров, со-
здающих в горах пояс ветровала и бурелома;
при массовом размножении короеды в данных
условиях нередко переходят на здоровые де-
ревья. В долинных лесах причинами образо-
вания очагов являются нередко наводнения:
подмытые у берегов деревья падают и образуют
заломы — места будущих короедников. У верх-
ней границы леса причинами, определяющими
короедные очаги, являются снеголомы и снего-
валы; на крутых же склонах и высоко в горах
движения каменистых россыпей, опрокидываю-
щих лес, также нередко создают условия для
массовых вспышек короедов. Изучение феноло-
гии отдельных короедных семейств показало, что
ряд уссурийских короедных (Ips sexdentatus,
Ernoporus fraxini), обитающих даже в одних
стациях, имеют в году не две генерации, как
думали, а две популяции, отграниченные
лишь фенологически^ фазы развития каждой
популяции протекают самостоятельно. Биоце-
нотические связи у короедов бывают косвенные
и более тесные. Примерами первых служит
размножение заболонников (Sco/ytus) на иль-
мах, у которых зимой объедена кора изюбрем,
и заселение короедом Dryocoetes padi поломан-
ных медведем деревьев черемухи Маака, кото-
рые привлекли его урожаем ягод. Примерами
вторых являются связи обитателей короедных
ходов (хищников, паразитов, фунгифагов) с ко-
роедными семьями на различных стадиях разви-
тия последних. Массовое размножение короедов,
приводящее к отмиранию насаждений, может
положить начало и определить ход сукцессии
лесного ценоза. В процессе формообразования
у короедов играют ведущую роль' факторы
экологические; подтверждением этого является
существование ряда морфологически близких
видов, обитающих в разных зонах и в разных
стйдиях одной зоны. В связи же с переходом
вида на новые растения и в условиях других
стаций констатирована и морфологическая из-
менчивость начинающих обособляться эколо-
гических форм. В зоогеографическом отноше-
нии ипидофауна Дальнего Востока формиро-
валась из двух центров развития дендро-
фильной фауны. К первому относится ангар-
ский, более древний тип фауны, давший боль-
шее число видов, развивающихся на листвен-
ных и отчасти на хвойных породах; ко второму,
берингийскому центру относятся виды, живу-
щие, главным образом, на хвойных. Данные
палеогеографии позволяют говорить о дли-
тельном (со времен палеогена) существовании
и широком распространении ангарской фауны
в восточной Азии и Северной Америке (амери-
кано-китайская лесная флора Криштафо-
вича). Начавшиеся же с миоцена изменения
этих стран привели к распаду ангарской
фауны и ее преобразованию в разных частях
ее ареала. Фауна Дальнего Востока, сохра-
нив облик этой фауны, оказалась под воздей-
ствием второго, берингийского центра, изме-
нившего ее географические и экологические
группировки. Сочетание в фауне Дальнего
Востока приведенных выше четырех зон и есть
отражение встречи этих двух фаун в четвер-
тичный период.
А. И. Куренцов.
К БИОЛОГИИ И ЭКОЛОГИИ ЯЙЦЕЕДА1
В последнее время в литературе появились
указания на наличие у трихограммы (Tricho-
gramma evanescens Wesm.) рас, отличающихся
биологическим свойством. При работе по при-
менению трихограммы для борьбы с вредителями
Лабораторией биометода ВИЗР обнаружено
наличие в СССР около полутора десятка рас,
почти не различимых по виду, но резко отли-
чающихся как по реагированию на изменения
температуры и влажности, так и по предпочи-
танию ими разных хозяев. Так, большинство
рас не заражают яиц капустной белянки, но
некоторые из них оказывают яйцам этого вре-
дителя предпочтение. Существуют расы, зара-
жающие всего охотнее яйца совок, другие —
листоверток. Опыты показали, что, если
трихограмма хорошо различает яйца различ-
ных насекомых, она не способна отличить
яйца зараженные от здоровых; поэтому распре-
деление ее потомства по хозяевам носит слу-
чайный характер. Это обстоятельство приводит
к перезаражению яиц, причем особи, отродив-
шиеся из перезараженных яиц, характери-
зуются меньшими размерами, часто отсутствием
крыльев и пониженной плодовитостью. Пере-
заражение яиц ведет также к снижению отро-
ждающихся самок и к соответственному воз-
растанию самцов. Резкое перезаражение при-
водит к гибели яйцо хозяина, а, следовательно,
и к гибели паразита. Полученные данные имеют
серьезное хозяйственное значение. Биологи-
ческие особенности рас трихограммы указывают
на необходимость применения различных рас
в различных зонах СССР, с одной стороны,
и на необходимость применения различных
рас против различных вредителей, с другой.
Неспособность трихограммы различать здоро-
вые и зараженные яйца хозяина говорит за то,
что чрезмерное увеличение норм выпуска
яйцееда для борьбы не целесообразно, ибо
ведет к перезаражению яиц хозяина и к заме-
длению темпов нарастания паразита.
Н. Ф. Мейер.
1 Доложено на Общем собрании Гос. Все-
росс. энтомологического общества 19 I 1939 г.
78
Природа
1940
НОВЫЕ ДАННЫЕ О МИГРАЦИЯХ ТИХО-
ОКЕАНСКИХ ЛОСОСЕЙ У БЕРЕГОВ КАМ-
ЧАТКИ
Настоящая заметка имеет целью кратко
ознакомить с новейшими данными о морских
преднерестовых миграциях тихоокеанских лосо-
сей на азиатском побережье.
По данным японских исследователей Ио-
коямы и Каваками (1932), красная (Oncorhyn-
chus легка) и горбушка (О. gorbuscha), меченые
у восточного берега Иезо и у о. Уруп (на юге
Курильской гряды) проходят вдоль Куриль-
ской гряды и направляются к западному берегу
Камчатки в районе рек Озерная и Воровская.
Кета (О. keta) от восточного берега о. Параму-
шир (на севере Курильской гряды) частью идет
к западному берегу Камчатки, частью к север-
ному побережью Охотского моря.
О подходах лососей к восточному берегу Кам-
чатки данных до последнего времени не было.
С 1935 г. японцы ежегодно производят мече-
ние красной, горбуши, кеты, кижупа (Опсог-
hynchus kisutch) и чавычи (О. tchawytsctia)
в районе островов Курильской гряды, у запад-
ного и восточного берегов Камчатки как на
прибрежных рыболовных участках, так и
в открытом море.
Для мечения служили целлулоидные руби-
нового цвета метки, прикрепляемые к хвосто-
вому стеблю рыбы медной проволокой, покры-
той черным, стойким к морской воде лаком.
Результаты этих исследований, изложенные,
правда, очень скупо, сводятся, согласно Сато
Ракузи (1937, 1938), к следующему.
Красная или нерка. Основной промысло-
вый лосось на восточном побережье Камчатки.
Из 2069 рыб вторично поймано 259 или 12%.
В конце апреля—мае подходит от Командор-
ских островов к Кроноцкому мысу и здесь
концентрируется некоторое время. Затем,
в конце мая — начале июня, часть ее, оче-
видно, меньшая, направляется вдоль берега
к югу, огибает через 3-й Курильский пролив,
южную оконечность Камчатки и поднимается
к западному берегу полуострова, преимуще-
ственно в район р. Озерной (см. фиг.) Под-
тверждается это, кроме мечения, и тем, что
сроки морского активного лова красной пере-
мещаются во времени по мере продвижения
рыбы сначала с севера на юг, а затем — с юга
на север. Прослежена при этом скорость хода
красной в море: разгар лова около Кроноцкого
мыса бывает около 10 июня, а разгар лова
в районе р. Озерной около 12 июля, следова-
тельно, расстояние около 500 морских миль
красная проходит, примерно, за 40 суток или
в среднем 12!/2 мили в сутки. Большая часть
красной из Кроноцкого залива направляется
в первой декаде июня в Камчатский залив и
р. Камчатку. Некоторое количество отсюда
идет к северу до Караги и Олюторки; впрочем,
одна красная совершила обратный путь: рыба,
меченая около Олюторки, была поймана в Кам-
чатском заливе.
Кета. Из 4037 меченых рыб вторично пой-
мано с метками 385, или 9.5%. Большинство
из них взято вскоре и на близком расстоянии
от мест мечения, поэтому не представляют инте-
реса, и только 12 рыб, пойманных на расстоя-
Миграции: 7 — горбуши, 2—красной.
нии более 50 миль, дают представление о новых
миграционных путях. Подобно красной, летняя
кета, как предполагает Сато (1938), в июне
подходит от Командорских островов к Кро-
ноцкому мысу, и оттуда, как показывают
результаты мечения, часть ее направляется
к югу и затем, огибая мыс Лопатку, поднимается
к западному побережью Камчатки. Здесь она,
в отличие от красной, мигрирует севернее и
заходит преимущественно в реки средней и
северной части западного побережья Камчатки.
В небольших количествах кета доходит до
Гижигинской губы и Охотска. Другая часть
от. Кроноцкого мыса мигрирует в Камчатский
залив и р. Камчатку, а также, огибая Камчат-
ский мыс, на север — к Караге и Олюторке,
откуда прослежены и обратные миграции до
Караги. Осенняя кета, меченая у юго-восточ-
ного берега о. Хоккайдо, через проливы
на юге Курильской гряды (о. Итуруп),
в апреле, мае и июне направляется в Охот-
ское море и затем вдоль восточного берега
Сахалина проходит к северу. Отсюда одна
часть ее направляется к Охотскому побе-
режью, другая поворачивает к устью
р. Амура. В сентябре и октябре осенняя кета
снова появляется в районе южных Курильских
островов, где делится на две группы. Одна
группа мигрирует к югу, входит в океан и про-
никает по восточному побережью Японии до
префектуры Аомори, другая — идет в Охот-
ское море, где остается недолго, и через Лаперу-
зов пролив заходит в Японское море.
Г о р б у ш а. Основной промысловый лосось
на западном побережье Камчатки. Из 4995 рыб,
меченых в 1936 и 1937 ~гг., только 151, или
3.2% были пойманы на расстоянии более
50 миль. Рыб, мигрировавших с меткой на боль-
шие расстояния, было только 19. Согласно
Сато (1938), подобно красной и кете, некоторая
часть горбуши в июне — июле появляется от
Командор в южной части восточного побережья
Камчатки и отсюда через проливы северной
части Курильской гряды мигрирует к запад-
ному берегу Камчатки. Идет она и с севера,
так как горбуша, меченая в Олюторке, была
поймана в Камчатском заливе. Горбуша, по-
являющаяся в 1йае — июне у юго-восточного
берега о. Хоккайдо, согласно пяти меткам,
мигрирует к северо-востоку и через проливы
№ 2	Новости науки	79>
на юге Курильской гряды входит в Охотское
море. Отсюда одна часть (меньшая) напра-
вляется к восточному берегу о. Сахалина, дру-
гая (большая) — вдоль Курильской гряды до-
стигает западного берега Камчатки и Охотского
побережья. Такой же путь показали 11 горбуш,
меченых около средних Курильских островов
(острова Симусири и Тирохой). Они были пой-
маны на западном берегу Камчатки—в Утке,
Воровской, Облуковине и Опале.
В заключение следует отметить, что среди
меченых лососей наиболее определенные дан-
ные японцами получены в отношении красной.
Факт ежегодного подхода ее в район Кроноц-
кого залива — бесспорен. Весьма вероятно
также, что основная часть красной идет к бере-
гам Камчатки от Командорских и Алеутских
островов, где она, надо полагать, проводит
весь свой нагульный период. Не исключена
возможность, что здесь же нагуливается крас-
ная, тяготеющая к американскому побережью
Тихого океана. Вероятно также, что, нагули-
ваясь не косяком, а рассеянно, она скосячи-
вается только перед нерестовыми миграциями.
В результате найденных скоплений красной
в Кроноцком заливе, объясняемых опреснением
этого района моря р. Камчаткою, японцы еже-
годно ловят красную у Кроноцкого мыса фло-
тилиями в 200—300 судов. Как указывает
журнал «Pacific Fischerman»,1 1 в сезон 1937 г.
японцы добыли красной в море 667 000 ящиков
консервов, т. е. больше ]/з общей добычи этой
породы на азиатском цобережье и больше, чем
они берут на береговых участках Камчатки
и Японии. Не подлежит сомнению, что резкое
падение уловов красной в Усть-Камчатском
районе за последние годы объясняется перело-
вом ее в Кроноцком заливе, т. е. на путях под-
хода красной к р. Камчатке.
Литература
R. S a t о. On new Migratory Courses of
Salmon (Oncorhynchus) cleared by the Tagging
Experiments in the Fishing Ground of Northern
North Pacific. Bull, of the Japanese Soc. of Sci.
Fisheries, vol. 4, 5, 6, 1937—1938, Tokyo;
R. S a t o. On the Migratory speed of salmon
and the stock of red salmon estimated from the
tagging experiments in northern North Pacific.
Bull, of the Jap. Soc. of Sci. Fisch., vol. 7,
1938, Tokyo. (На японском языке с англий-
ским резюме; перевод с японского ВНИРО.)
И. И. Лагунов.
ЗАМЕТКИ ПО РАСПРОСТРАНЕНИЮ И БИО-
ЛОГИИ ПЕСЦА В СИБИРИ
Несмотря на сильно возросшую литературу
о песце, наши знания об этом основном про-
мысловом животном нашего Севера еще весьма
далеки от полноты. В частности, очень недо-
статочны материалы по распространению и био-
логии песца в Сибири.
Песец — типичный представитель фауны
тундры, в пределах которой протекает почти
вся его жизнь и целиком — период размноже-
ния. В той или иной плотности, сильно изме-
1 Pacific Fisherman, 1938, № 1, р. 81
няющейся в зависимости от многих причин по
годам, песец встречается по всей арктической
и тундровой полосе Сибири, причем южная
граница этого сплошного обитания далеко не-
равномерна. Исследуя этот вопрос, мы нахо-
дим две градации, а именно — южную границу
постоянного обитания (или южная граница
размножения) и южную границу кочевок.
Последнюю, в свою очередь, следует подраз-
делить на границу массовых регулярных мигра-
ций и отдельных заходов, которые, как из-
вестно, могут быть очень глубоки.
В междуречье рек Обь и Енисей южная
граница норения песцов определяется так.
Наиболее далеко к югу норы песца заходят
по водоразделу рек Пур и Таз. Так, местным
жителям известны места норений в местности
Лозльняра и в вершине притоков Таз —
Варка, Сильны и Тытлькы, т. е. значительно
южнее полярного круга. Заходящие далеко
к северу на правом берегу р. Таз леса отодви-
гают места норений песца за полярный круг,
и на водоразделе р. Таз с р. Туруханом мы
находим их только на вершине Лючи-яга. Да-
лее к р. Енисею она еще уклоняется к северу,
на р. Дюанит и среднее течение р. Б. Хеты.
За р. Енисеем, по данным Наумова,1 песец
норится в верховьях Курейки и Котуя (автор,
почему-то ставит в скобках «Хатанги»?), но
не делает нор в районе оз. Ессей. Между тем
по собранным мною сведениям в районе по-
следнего и восточнее выводки песца встре-
чаются.
Как бы то ни было, но мы видим, что здесь
наличие горных тундр позволяет песцу расши-
рить ареал своего распространения далеко
к югу.
В Якутии 2 3 нормальной границей массового
норения песца является приблизительно
70° с. ш. Существуют, однако, указания, что
имеются случаи норения и значительно южнее.
Так, напр., в Оленекском районе норения песца
имели место по р. Аргасале, под 68°30' с. ш.
до раздела рек Ваха и Пура, и южнее, почти
до р. Ваха. Обширные болотисто-озерные про-
странства в междуречье рек Пура, Агана и
Ваха (не восточнее р. Сабуна, притока послед-
него) служат песцу воротами,2 через которые
он проникает в Сургутский район и даже
в Нарымский край. Появление здесь песца,
помеченное мною 1927 г., позднее прекрасно
прослежено Г. Н. Лихачевым (см. его интерес-
ную статью в № 10 «Охотника и рыбака Си-
бири» за 1930 г.). Таким образом здесь хорошо
проявляется ошибочность укоренившегося
взгляда, что песец идет к югу обязательно
долинами рек.
1 Н. П. Наумов. Млекопитающие Тун-
гусского округа. Труды Полярной комиссии
Акад. Наук, вып. 17, 1934.
2 Сведения по Якутии частично заимство-
ваны из статьи Скалона, Щербакова и Базы-
кина, «Новые данные по распространению пром,
млекоп. в Якутии», 1937. (Рукопись.)
3 Отмечу кстати, что эти «ворота» служат
пролетным путем марсам водоплавающих, дви-
гающихся из Барабы на р. Обь через Вась-
юганье и с р. Оби на р. Таз и Гыдаямо и вы-
ходящих на р. Таз в устье его большого при-
тока р. Чесальки.
80
Природа
1940
По р. Тазу песец в урожайные годы дохо-
-дит до верхнего его течения и добывается в устье
рек Ратты и даже Метлькы, куда он проникает
• с севера, тундрами водоразделов. Впрочем,
этот путь ему достается нелегко, и зверь
добирается сюда совершенно истощенным.
По р. Енисею он доходит до Верхне-Им-
сатска, но забирается, как известно, и гораздо
дальше. Так, напр., местные жители помнят
случаи появления песца в среднем течении
р. Подкаменной Тунгуски, т. е. очень далеко
к югу.
Массовые заходы песца на юг в Якутии огра-
ничиваются, в общем, полярным кругом, но
граница эта чрезвычайно вариирует в зависи-
мости от обилия песца по годам. Например
в западной Якутии в «средний» год песец дохо-
дит до оз. Эита, в верховьях р. Тюнга, притока
р. Вилюя. В «хороший» заход продвигается до
урочища Угуляцы, к северу от р. Вилюя,
но Оленекскому тракту, и южнее. Отметим
кстати, что имеющиеся в литературе данные
(Звери Арктики, стр. 428), будто в Вилюй-
ском районе «песец служит объектом довольно
регулярного промысла, совершенно не соответ-
ствуют действительности. В бассейне р. Вилюя
песец — редкий забродный зверь.
К востоку от р. Лены проникновение песца
'К югу ограничивается дугою Верхоянского
хребта.
По р. Индигирка в годы слабого захода он
доходит только до р. Уяндины (Г. Ф. Корни-
лов, 1934—1935 гг.), в средний год он доходит
до устья р. Момы, а в годы больших заходов
добирается до границ Оймякенского района
(р. Б. Нора). В годы исключительные он может
проникать и южнее. Так, в 1935—1936 гг. добы-
вали, а также находили трупы павших от исто-
щения песцов в Тарын-Уряхском наслеге
Оймякенского района* т. е. до 63° 30' с. ш.
(Г. Ф. Корнилов).
Особенно далеко к югу песец заходит доли-
ною р. Лены. Нормально он заходит по ней
до устья р. Вилюя, но в годы большого захода
пробирается гораздо дальше. Так, зимой
1935/36 г., исключительно богатой песцами,
2 экз. были добыты в Горном районе на широте
Якутска, т. е. под 62° с. ш. (к северу от Якутска
песец в эту зиму не был редкостью: 3 экз. были
добыты в Намцах Якутского района).
Существуют указания, что зимой 1932/33 г.
было заготовлено в Западно-Кангаласском
районе 5 песцов, в Ленском — 3 и Олекмин-
ском — 1, причем, по сведениям, не завозные.
Отметим, что столь глубокое проникновение
песца на юг требует дальнейших подтвержде-
ний.
Кочевое движение песцов, во всяком слу-
чае южнее границы массовых его достижений,
является хорошим примером «хода до смерти»,
так как ни один из зверей не возвращается
обратно.
О питании песцов говорят в более или менее
одинаковых выражениях все авторы, упоми-
нающие о нем, но надо сказать, что в литера-
туре почти отсутствуют достоверные фактиче-
ские материалы (хотя бы в виде массового
вскрытия желудков) и даваемые сведения бази-
руются более на слухах или случайных данных.
Наблюдения, производившиеся мной на восточ-
ном Таймыре зимой и в начале лета (низовья
р. Б. Балахны, 1933 г.), когда я часто наблю-
дал песцов на воле, убедили меня в том, что
этот хищник в значительной степени питается
птицами летом, а осенью преимущественно гры-
зунами (но отнюдь не только леммингами).
Проанализировав более 100 желудков песца,
собранных между ноябрем 1932 и началом
апреля 1933 г. в Хатангском районе, я могу
привести данные о 79 желудках, в которых
обнаружены были различные остатки пищи
(см. табл.).
Прежде всего в глаза бросается огромный
процент желудков, содержащих отбросы (73.4%),
и это на территории столь мало населенной,
как восточный Таймыр!
Подавляющий процент отбросов составляют
остатки рыбы, которою в основном питаются
местные жители. Нужно принять во внимание,
что именно остатки рыбы являются обычной
приманкой в ловушках и, хотя- зашедшему
в пасть песцу не удается много полакомиться,
все же эти случаи не следовало бы учитывать.
Было бы, конечно, неверно отказаться поэтому
от учета желудков с рыбой полностью, так как
именно ее он находит в изобилии в отбросах.
В то же время, правда редко, приманкой могут
служить остатки оленя или другие отбросы.
Таким образом, если мы отбросим из подсчета
желудки с остатками (по этой графе) только
одной рыбы, сохранив те, в которых, кроме
рыбы, есть и другие отбросы, и пренебрежем
Песцы	Всего желудков	Млекопита- ющие		Птицы		Хозяйственные отбросы человека				Прочие	
		количество желудков	% к общему количеству	количество желудков	°/о к общему количеству	количество желудков		®/о к общему количеству		количество желудков	°/о к общему количеству
						с ры- бой	без рыбы	с ры- бой	без рыбы		
Самцов 		27	16	59.3	10.0	37.0	23	14	85.2	51.9	13	48.1
Самок 		52	37	71.2	10	19.2	35	27	67.3	51.9	17	32.7
Всего . . .	79	53	67.1	20	25.3	58	41-^	73.4	51.9	30	38.0
№ 2
Новости науки
81
возможностью попадания в желудок иных
•тбросов через приманку, мы получим цифру,
вероятно более близкую к истине, чем учиты-
вая все желудки с наличием остатков в графе
«отбросы». Выбросив из подсчета полностью
случаи нахождения одних остатков рыбы, мы
увидим, что процент снизится, но очень незна-
чительно. Отметим, что, помимо рыбы и остат-
ков оленя, состав отбросов бывает крайне
разнообразен. Куски оленьей одежды, ремешки,
выделанная кожа, даже тряпки, веревочки. . .
все, что пахнет салом, все идет на потребу
неприхотливому зверю. Процент желудков, со-
держащих отбросы, как и следует ожидать,
постепенно повышается к весне. Особенно сле-
дует подчеркнуть очень большой процент
отбросов, принимая во внимание, что зима
1932/33 г. в этой местности отнюдь не была
голодной. Осенью тундра изобиловала грызу-
нами, и песец был исключительно жирным.
Практическим и существенным выводом из
сказанного является вероятность возможности
ведения так называемого вольно-подкормочного
хозяйства на песца, на базе отбросов хозяйства
человека.
Из млекопитающих в желудках преобладают
остатки грызунов, а из них — леммингов. Инте-
ресно, что заяц, очень не редкий в данном
районе, сравнительно весьма мало попадает
в зубы песца.
Взрослые олени не под силу песцу, и он
может рассчитывать только на остатки охоты
человека или волка. Однако для телят он
может быть опасен. Так, напр., 24 V 1933 г.
близ мыса Карго, на Хатангском заливе,
я наблюдал нападение) песца на новорожден-
ных телят. Важенок было две, телята лежали
у них под ногами. Песец беспрестанно нападал
на одного из них, а важенка стремилась ударить
его передними ногами и, преследуя, убегала
довольно далеко. Наконец, песец остановился
в отдалении, как бы наблюдая, затем побежал
□рочь и скрылся за бугром. Оказалось, что он
успел схватить теленка за бок и, убедившись
в его гибели, убежал, очевидно, с тем, чтобы
вернуться, когда мать оставит мертвое дитя.
Птицы — исключительно белая куропатка—
также имеют значение в зимнем рационе песца,
хотя и целиком подчиненное.
Значительный процент остатков раститель-
ного происхождения по своему характеру (тра-
винки, кусочки дерева и т. п.) должны быть
скорее всего отнесен за счет поглощения частиц,
примерзших к пище, равным образом частей
пищи жертв. В одном случае, однако, желудок
оказался наполненным содержимым желудка
оленя (графа «отбросы»). Что песец не избегает
растительной пищи, — известно. Например по-
стоянной составной частью зимнего его рациона
является кал оленя. Последнее, к сожалению,
не удается с точностью установить на нашем
материале.
Наконец, обращает на себя внимание до-
вольно часто присутствие в желудках песца
•статков себе подобных.
Поедание песцами своих собратий в ловуш-
ках — вещь обычная; равным образом — отгры-
зание ноги, зажатой капканом. В то же время
случаи каннибализма в природе не доказаны.
Сказанное заставляет отнести этот материал
целиком в графу «отбросы», или отчасти в «про-
чее», так как шерсть частично попадает в желу-
док и при вылизывании.
Отметим, что процент повреждения песцами
своих собратий в ловушках очень велик и
достигает 50, а при очень редких высмотрах
и более. Справедливость требует отметить, чт*
волк также не прочь поживиться попавшим
в ловушку песцом, а все известные мне случаи
поедания таковых целиком относятся именно
к деятельности волка.
В опубликованных разнообразных и до-
вольно обильных материалах по биологии
песца почти совершенно отсутствуют данные,
определяющие место песца в биоценозе тундры;
некоторым исключением являются прекрасное
описание Бирули 1 его наблюдений из области
взаимоотношений песца с пернатыми обитате-
лями тундры и немногие другие замечания раз-
ных авторов. Между тем такие материалы
крайне важны в углубленном познании этого
основного промыслового зверя нашего Севера.
С момента прилета птиц и освобождения
тундры от снега песец является хозяином
в тундре, которая в изобилии предоставляет ему
разнообразную пищу.
Хороший бинокль позволяет убедиться в ска-
занном как угодно часто. Заняв подходящий
пост, удается по часу и более наблюдать песца
в тундре. Неравномерным галопом, как бы
ныряя и лишь изредка переходя на рысь, песец
движется по тундре, беспрерывно меняя на-
правление. Открытой воды он старается избе-
гать, по возможности пользуясь ледяными при-
паями и сухими перешейками, но если окажется
необходимым, бойко плывет, держа хвост на
уровне воды. Появление его вносит переполох
в птичий мир. В панике носятся кругом кулики,
отводя хищника от гнезд. Спасаются на воду,
покидая гнезда, гаги. Гусыни, поднявшись,
летают над самым зверем, бессильные ему поме-
шать. При его приближении улетает полярная
сова, и только чайки шумным скопом смело
атаковывают разбойника и (особенно бурго-
мистр — Laurus gtaucus) заставляют его отсту-
пать, а то и спасаться стремительным бегством.
На оленей в эту пору песец, видимо, не
обращает внимания, поселений человека ста-
рательно избегает и ни с чьей стороны не
подвергается серьезному преследованию.
Только однажды расположение следов на пес-
чаной лайде заставило меня предположить, что
песец подвергся преследованию волка.
Наступающая осень, подрастание и отлет
птиц заставляют песца уделять главное внима-
ние грызунам. В это время, особенно по пер-
вому снегу, характерной картиной бывает охота
песца, мышкующего на подобие лисицы, при-
чем обычно — один в виду другого. При этом
удается подметить столкновения песца с перна-
тыми хищниками, желающими воспользоваться
его услугами. Иногда, летая над самым зверем,
стремится подхватить бегущих зверьков мохно-
ногий канюк, иногда же вмешивается полярная
сова, которая, как правило, присутствует при
песцовых охотах, сидя где-либо неподалеку на
1 А. А. Бялыницкий-Бируля.
Очерки из жизни птиц полярного побережья
Сибири. Записки Акад. Наук, т. XVIII, вып. 2,
1907.
Природа, № 2.
82
Природа
1940
возвышенном месте и зорко следя за его успе-
хами.
Но быстро заставляют затвердеть поверх-
ность снега* бурные ветры, и песец делается
беспомощным. Снега заставляют его частично
отступить к северу на побережье или войти
второстепенным членом в биоценоз, централь-
ной фигурой которой является олень.
С началом зимы олени начинают свое дви-
жение к югу, и стада их тянуг за собой целую
свиту нахлебников и паразитов.
Одновременно откочевывает с домашним
оленем человек. Стада диких оленей неизменно
сопровождают четвероногие пастухи — волки.
С оленями двигаются на юг куропатки, кото-
рые зимой могут свободно доставать себе корм
только там, где твердая поверхность снега
искрошена острыми передними копытами оле-
ней, которые «копытят мох».
С этой же компанией пускается странство-
вать песец. Оленьи стада, разбивая снег, дают
ему возможность добраться до грызунов или
добыть связанную с «копаницами» куропатку.
Кал оленя идет в пищу песцу, а быть может,
он употребляет и некоторые растения. Постоян-
ный отход оленьих стад доставляет верный
источник питания песца. Главным образом
это — остатки волчьих трапез, так как волки
при обилии добычи сплошь и рядом пожирают
только лучшие куски. Могут доставаться пес-
цам также погибшие подранки. Наконец, по-
стоянный, хотя и скудный, источник пищи для
песца представляет то немногое, что остается
от оленя, использованного человеком.
Но все эти ресурсы сравнительно ненадежны
и не обильны, и притом зверь подвергается уси-
ленному преследованию человека и реальной
опасности со стороны волка и россомахи, где
только она есть.
Песец, испытывая недостаток в кормах, вы-
нужден бывает прибегнуть к использованию
отходов хозяйства, а если представится случай,
то и запасов человека, что исполняет со свой-
ственной ему дерзостью, сплошь и рядом пла-
тясь шкуркой. Так, напр., песец приходит на
оставленное чумовище иногда тотчас по уходе
кочевника, так что последний вернувшись с до-
роги, забирает зверя, успевшего попасть в оста-
вленный капкан.
В. Н. Скалой.
ПАЛЕОЗООЛОГИЯ
ОБ ИСКОПАЕМЫХ СВЕТЯЩИХСЯ РЫБАХ
Близ г. Орджоникидзе, на Черной речке,
обнажаются черные олигоценовые глины,
исключительно богатые остатками рыб, рако-
образных, насекомых и растений. Фауна рыб
(и крабов) описана уже частично проф. В. П.
Смирновым, но в его списках не фигури-
руют светящиеся рыбы. Просматривая
одну маленькую коллекцию, собранную близ
г. Орджоникидзе, я обнаружил в ней присут-
ствие светящихся рыб (Myctophus =Scopalus?)
с хорошо сохранившимися органами свечения,
вид же рыбы — отличный от обнаруженного
в Азербайджане, но очень близкий к формам
из рыбных сланцев Дабаханки (окрестности
г. Тбилиси).
В. В. Богачев.
О НОВОЙ ВЕРХНЕТРЕТИЧНОЙ
ФАУНЕ МЛЕКОПИТАЮЩИХ НА СЕВЕРНОМ
КАВКАЗЕ
В 1938 г. в окрестностях г. Ворошиловска
(Северный Кавказ, Касякинский карьер) до-
центом Ворошиловского педагогического инсти-
тута Б. Ф. Каспиевым были обнаружены
остатки ископаемых млекопитающих. Предва-
рительное определение поступивших в Палеон-
тологический институт Академии Наук СССР
материалов указывает на наличие остатков
Mastodon arvernensis, Mastodon sp., носорога
типа Rhinoceros SchJeiermachcri и Rhinoceros sp.,
гиппариона, оленей типа Alces, и Ptiocervinae (?),
грызуна и крупного хищника. Общий облик
фауны, в частности присутствие Mastodon arver-
nensis, говорит о плиоценовом ее возрасте, что
существенно пополняет сведения о третичных
млекопитающих Кавказа.
При неполноте сборов пока несколько за-
труднительно проводить сравнение фауны из
Касякинского карьера с другими известными
плиоценовыми фаунами, но все же желательно
указать намечающееся соотношение. Наиболее
интересной является хапровская фауна Азов-
ского побережья. Известно, что в ней обнару-
жены остатки E/ephas cf. ptanifrons, Е. meri-
dionalis, Mastodon arvernensis, Rhinoceros sp.,
E/asmotherium sp.,Hipparion sp., Equus (equus sp).
Cervus elaphus, Cervas sp., Camelus sp., Sas sp.,
Capreo/us sp., Trogontherium Cuvieri, Ursus sp.,
Hyaena sp., Machairodus sp., Canis cf. fupus,
Canis sp., Pisces (В. Громов, 1933, 1937).
Для этой фауны характерно «преобладаю-
щее количество остатков слона, лошади, оле-
ней и мелкой формы верблюда над другими
видами; полное отсутствие Bovidae и совместное
нахождение мастодонта и гиппариона со сло-
ном и лошадью». Последние представители
указывают на сравнительно молодой возраст
фауны (верхний плиоцен). Отдельные находки
элементов такой же фауны, уже встреченные
в нескольких местах на Кавказе, напр. у с. Ви-
нодельное, в окрестностях Ворошиловска, по-
зволяют высказать предположение о более ши-
роком распространении фауны этого возраста
на территории Северного Кавказа. Фауна из
Касякинского карьера, судя по ее общему
облику -и отсутствию в ней остатков слгнов
и лошади, повидимому, несколько старше
«хапровской» фауны.
Е. И. Беляева.
ПАРАЗИТОЛОГИЯ
ПРИМЕНЕНИЕ ПАРАЗИТОВ-СКОЛИЕВ
В БОРЬБЕ С ХРУЩАМИ В ПОЧВЕ 1
Паразитов хрущей исследовал в конце про-
шлого столетия ряд русских авторов; однако
экспериментальных работ проведено не было,
в биологических же наблюдениях было допу-
щено много ошибок. Из просмотра загранич-
ной литературы ’ видно, что тропические и
восточные сколии с успехом применялись
1 Доложено на Общем собрании Гос. Все-
росс. энтомологического общества 19 XII 1938г..
№ 2
Новости науки
83
против пластинчатоусых. Из числа видов этих
ос на территории СССР многие развиваются
на личинках вредных хрущей. Наиболее пер-
спективными оказались Scolia dejeani Lind,
и Tiphia femorata F. Дальнейшие работы
необходимы с Campsomeris klugi Lind, и C. sex-
maculata F. которые, вероятно, также могут
быть применены для борьбы с хрущами. Про-
веденные исследования показали возможность
искусственного разведения исследованных ви-
дов сколий. Найден удобный для разведения
Scolia dejeani Lind, промежуточный хозяин —
личинка бронзовки; это дает базу для массо-
вого разведения сколий; техника разведения
промежуточного хозяина разработана. Опыт
показал возможность пересылки этих ос во
взрослой стадии и в стадии кокона почтой
как посылками, так и под бандеролью. Технику
разведения сколий в лаборатории и их пере-
сылку, а также технику заражения личинок
хрущей и личинок промежуточного хозяина
можно считать разработанными. Необходимы
работы со стадией кокона для отыскания
условий, ускоряющих прохождение развития
в этой стадии. Исследование кормовых расте-
ний указанных сколий показало тесную связь
их с определенными видами растений, исполь-
зование которых, вероятно, позволит привле-
кать сколий в хрущевые очаги. Применение
сколиев для борьбы с хрущами обогащает дело
защиты растений новым перспективным мето-
дом в борьбе с корневыми вредителями и про-
двигает биометод в новую область — почву.
Необходимо работу продолжить, обратив осо-
бое внимание на изучение экологии Campsomeris
klugi Lind, и С. sexmaculata F., на дальнейший
отбор перспективных ‘видов в Средней Азии,
Закавказье и на Дальнем Востоке, на изыска-
ние методов, ускоряющих развитие этих ос
в стадии кокона, на работы, связанные с при-
влечением и удержанием сколий в Хрущевых
очагах путем сева кормовых растений и вы-
пуска сколий, на опыты по замене дикорастущих
кормовых растений сколий культурными, на
работы с продвижением сколий за границы их
ареала распространения, что, вероятно, осо-
бенно перспективно для Campsomeris klugi,
на дальнейшие работы в технике массового
разведения паразитов для широкого произ-
водственного применения.
В. Н. Старк.
ПРОМЕЖУТОЧНЫЕ ХОЗЯЕВА ЛЕНТОЧНЫХ
ЧЕРВЕЙ СЕМЕЙСТВА ANOPLOCEPHALIDAE
Семейство Anoplocephalidae насчитывает в на-
стоящее время более 150 видов ленточных чер-
вей, паразитирующих в млекопитающих, пти-
цах и рептилиях. Многие представители этого
семейства являются паразитами различных до-
машних животных (овец, коз, крупного рога-
того скота, верблюдов, лошадей, кроликов) и
в некоторых случаях вызывают массовые па-
дежи своих хозяев. В тропических странах
два вида аноплоцефалид из рода Bertiella
паразитируют в тонких кишках у человеко-
образных обезьян и у человека.
В связи с важные практическим значением
некоторых аноплоцефалид, начиная с 80-х годов
прошлого столетия в ряде стран делались много-
численные попытки расшифровать жизненный
цикл этих червей. Однако в течение более чем
пятидесяти лет все старания ученых выяснить
пути заражения позвоночных аноплоцефали-
дами, так же как и .поиски промежуточных хо-
зяев этих червей, неизменно приводили к отри-
цательным результатам. Таким образом, не-
смотря на большое разнообразие форм и на
широкое распространение многих видов по
земному шару, ни у одного.из представителей
этого семейства жизненный цикл до самого
последнего времени не был расшифрован.
В особенности часто внимание исследовате-
лей привлекало изучение биологии ленточного
червя Moniezia expansa, заражающего в неко-
торых местностях до 70—100% всех овец и
вызывающего массовую гибель ягнят. Эти черви,
достигающие в длину до 5 метров, иногда
скопляются в кишечнике ягненка в таком коли-
честве, что совершенно закупоривают просвет
тонких кишек. Выделяемые ими токсины вызы-
вают тяжелое общее отравление ягненка, что
выражается, помимо исхудания и слабости,
в ряде признаков поражения центральной
нервной системы (некоординированность дви-
жений, явления «ложной вертячки» и др.).
В некоторые годы отход ягнят, вызываемый
Moniezia expansa, бывает особенно велик, и
экономический ущерб, приносимый этими пара-
зитами овцеводческим хозяйствам, выражается
в огромных суммах.
В виду того, что поиски промежуточных хо-
зяев Moniezia expansa во всех случаях оканчи-
вались неудачей, у ученых возникла мысль
о возможности прямого развития этого лен-
точного червя в теле овцы, без посредства про-
межуточного хозяина. Однако предпринятые
опыты заражения овец яйцами Moniezia не
дали также положительного результата. По-
дробные сводки этих безуспешных опытов даны
Малевичем (1933), Стункардом (Stunkard, 1934),
Скрябиным и Шульцом (1937).
В 1937 г. появилась небольшая заметка аме-
риканского паразитолога Стункарда о том, что
промежуточными хозяевами Moniezia expansa
являются мелкие клещи из семейства Oribatidae.
В 1938 г. этот же автор опубликовал более
подробную статью, в которой излагаются опыты
с заражением клещей яйцами Moniezia и опи-
сывается в общих чертах развитие личиночной
стадии этого червя от онкосферы до цистицер-
коида в теле клещей.
Клещи семейства Oribatidae чрезвычайно
мелки и обладают очень твердым хитиновым
панцырем. Они живут в поверхностном слое
почвы, в дерне, во мху и в лесной подстилке,
где питаются различными растительными остат-
ками. Количество особей орибатид на лугах и
в лесу феноменально велико. Наблюдения До-
геля (1924) показали, что оно составляет иногда
почти 90% всего населения луга, причем в неко-
торых случаях на один квадратный метр пло-
щади луга приходится до 100 000 особей ори-
батид. Поэтому неудивительно, что орибатиды
постоянно заглатываются травоядными живот-
ными.
Орибатиды из рода Galumna содержались
Стункардом в специальных садках, где прихо-
дили в контакт с яйцами Moniezia. Через раз-
личные промежутки времени эти клещи вскры-
вались, и в их полости тела удавалось обнару-
б*
84
Природа
1940
жить свободные онкосферы Moniezia или даль-
нейшие стадии развития. Развитие Moniezia
в теле клещей не отличается принципиально
ничем от развития других ленточных червей
в теле их промежуточных хозяев. Через четыре
месяца после заражения, в клещах удалось
найти вполне сформированные цистицеркоиды.
Стункарду удалось заразить ягненка скармли-
ванием ему клещей, через четыре месяца после
их заражения яйцами Moniezia.
Годом позже (Stunkard, 1939) было доказано
экспериментально, что клещи семейства Oribati-
dae являются промежуточными хозяевами также
для другого вида аноплоцефалид —Cittotaenia
ctenoides, паразита кроликов и зайцев. Стун-
карду удалось найти клещей, естественно зара-
женных цистицеркоидами Cittotaenia, в той
.местности, где встречаются дикие кролики.
Открытие Стункардом жизненного цикла
Moniezia и Cittotaenia представляет огромный
практический интерес. Стункард предполагает,
что и для других видов аноплоцефалид проме-
жуточными хозяевами являются также клещи.
Однако не только клещи,-но и другие пауко-
образные могут являться промежуточными хо-
зяевами ленточных червей. Киршенблат (1940)
описал цистицеркоиды из сенокосцев Nema-
stoma tugubre и нашел стадии развития ленточ-
ных червей в сенокосце P/atybunus triangularis.
В обоих этих случаях, по его предположению,
личиночные стадии принадлежат аноплоцефа-
лидам. Таким образом два отряда класса пау-
кообразных оказываются включенными в круг
промежуточных хозяев ленточных червей.
Дальнейшие поиски в этом отношении могут
дать много нового для выяснения жизненного
цикла у ряда других представителей семейства
Anopl ocephatidae.
№ 2
Новости науки
85
Литература
Догель В. А. 1924. Количественный
анализ фауны лугов в Петергофе. Русск. зоол.
жури., т. IV, выл. 1—2, стр. 117—154.
Киршенблат Я. Д. 1940. Сенокосцы
(Opiliones) как промежуточные хозяева ленточ-
ных червей. Тр. Лгр. общ. естествоисп.,
т. LXVIII (в печати).
Малевич И. И. 1933. К вопросу о цикле
развития Anoptocephalidae. Тр. по динамике
развития, т. VII, стр. 194—206.
Скрябин К. И. иШульц Р. С. 1937.
Гельминтозы крупного рогатого скота и его
молодняка. Сельхозгиз, Москва.
Stunkard Н. W. 1934. Studies on the
life history of anoplocephaline cestodes. Ztschr.
f. Parasitenkunde, Bd. 6, Heft 4, S. 481—507.
Stunkard H. W. 1937. The life cycle
of anoplocephaline cestodes. Journ. Parasit.,
vol. 23, p. 569.
Stunkard H. W. 1938. The development
of Moniezia expansa in the intermediate host.
Parasitology, vol. 30, № 4, p. 491—501.
Stunkard H. W. 1939. The life cycle
of the rabbit cestode Cittotaenia ctenoides.
Ztschr. f. Parasitenkunde, Bd. 10, Heft 6,
S. 753—754.
Я. Киршенблат.
ГИДРОБИОЛОГИЯ
СВЕРЛЯЩИЕ МШАНКИ
То, что среди группы мшанок есть сверля-
щее семейство Terebriporidae, до сих пор крайне
слабо изученное, представляет мало кому из-
вестный факт. Недавно вышла работа,1 посвя-
щенная видам Terebriporidae (роды Terebripora
и Spathipora) из района Сантоса (Бразилия)
и впервые описывающая нескелетные части для
этого семейства. Найденные здесь 5 видов,
несомненно, могут активно сверлить поверх-
ностный слой раковин моллюсков и экзоскеле-
тов (домиков) многощетинковых червей и мор-
ских жолудей. Сверление, повидимому, осуще-
ствляется комбинацией химического и механи-
ческого воздействий.
В прошлом году исполнилось сто лет со дня
открытия Д’Орбиньи первых Terebriporidae и
только теперь (после исследования нескелетных
частей, произведенного реферируемым автором)
стало окончательно ясным, что это мшанки
из столоновых Ctenosomata.
Некоторые другие мшанки (Hippothoidae
и др.) способны корродировать известковый суб-
• страт, но Terebriporidae прокладывают типич-
ные ходы, причем поражают и живые и мертвые
объекты, селясь и на внешней и на внутренней
их стороне.
Н. И. Тарасов.
1 Е. Marcus. Bryozoarios perfuradores
de conchas (shell burrowing Polyzoa) Arquivos
do Instituto Biologico, vol. 9, 1939, Sao Paulo,
Brasil, pp. 273—296.
ИСТОРИЯ И ФИЛОСОФИЯ
ЕСТЕСТВОЗНАНИЯ
ПЕРЕПИСКА И. М. СЕЧЕНОВА
С Д. И. МЕНДЕЛЕЕВЫМ
(К 110-летию со дня рождения И. М. Сеченова, 1829—1939).
Т. ВОЛКОВА
Великий русский физиолог И. П.
Павлов в 1915 г., характеризуя Сече-
нова как ученого, сказал: «Создание
И. М. Сеченовым учения о рефлексах
головного мозга представляется мне ге-
ниальным взмахом русской научной •
мысли. . . Вот почему для России па-
мять И. М. Сеченова должна остаться
навсегда неизменно-дорогой».
Как Сеченов является гениальным
основоположником русской физиологи-
ческой школы, так и гений Менделеева
положил начало современной химии.
Оба они обладали высокой культурой
труда, широким кругозором и необыкно-
венным трудолюбием. Гениальные уче-
ные и прекрасные учителя, создатели
новых школ и целой плеяды последова-
телей, отличительной чертой своеобраз-
ных схожих натур которых были пря-
мота, правдивость, чрезвычайная скром-
ность и строгость в оценке себя. Д. И.
Менделеев по поводу статей, помещен-
ных в английском журнале, посвящен-
ных его биографии и периодическому
закону, пишет в «Списке моих сочине-
ний»: «Признаться, я их до сих пор не
читал и очень был удивлен прочтя
теперь. Но, боже сохрани, оболь-
щаться» [*].
Также и Сеченов в автобиографиче-
ских записках, говоря о своей кандида-
туре в Академию Наук (в 1861 г.),
замечает: «Зинин объявил мне, что меня
хотят выбрать в Академию. Зная себе
настоящую цену, я понял, что меня вы-
бирают по поговорке: на безрыбье и рак
рыба; к тому же я не имел никаких осно-
ваний думать, что окажусь достойным
такой высокой чести и в последующей
деятельности; жить же с красными
ушами не хотел и потому наотрез отка-
зался» [’].
Оба они горячо любили свою родину.
Глубоко в раннее детство уходили корни
этой привязанности, сложившиеся не без
влияния народного творчества, передан-
ного устами любимой няни.
Д. И. Менделеев в «Заметках о народ-
ном просвещении России» в 1901 г.,
будучи уже 67 лет, пишет: «В доме на-
шем, когда я рос и уже учился в Тоболь-
ской гимназии, оставалась жить ста-
рушка, моя бывшая няня, историю
которой стоит рассказать, потому что
она была сослана в ТобЬльск «на посе-
ление» своим тульским помещиком за то
только, что ее сын сбежал от рекрут^
чины. Славная была старушка и добрая,
но ворчать любила. И бывало, когда что
сделаю не по ней, не ладно, она крепко
журила и при этом обзывала „латин-
цем“. Вот няню я любил, а латынь —
нет» [3J.
«В детстве, — рассказывает Сеченов
в автобиографических записках, —
больше отца и матери я любил мою
милую няню Настеньку. Она меня ла-
скала, водила гулять, сберегала для
меня от обеда лакомства, брала мою
сторону в пререканиях с сестрами и
пленяла, вероятно, больше всего сказ-
ками, на которые была большая масте-
рица» [4].
Из чувства любви к родине вытекала
у Менделеева и Сеченова и особенная
забота о развитии просвещения в Рос-
сии. Менделеев в «Заветных мыслях»
посвящает две главы вопросам образова-
ния и говори^ «Нам особенно нужны
образованные люди, близко знающие
русскую природу, т. е. всю русскую
№ 2
История и философия естествознания
87
действительность, для того чтобы мы
могли делать настоящие, а не подража-
тельные шаги в деле развития своей
страны» [5].
В 1904 г. Менделеев составляет даже
целый проект организации учебного за-
ведения для подготовки учителей, на-
звав его «Училище наставников». Проект
этот не был осуществлен.
А Сеченов говорит в автобиографиче-
ских записках о своем плане по устрой-
ству «Института медицинской химии» и
отмечает, что «мой план канул в воду».
«Столь же неудачен, — добавляет он, —
был мой проект изменения экзаменов на
степень доктора медицины, представлен-
ный в ответ на циркулярное предложе-
ние министерства обсудить этот вопрос
в факультетах. Под этим проектом под-
писался один Эрисман; всеми осталь-
ными членами факультета он был отверг-
нут» [®].
Являясь великими сынами великого
русского народа, и Менделеев и Сеченов
смело прокладывали новые пути в слож-
нейших научных проблемах. Не случай-
ной была их дружеская связь. Оба они
начали свою научную и общественную
деятельность в 40—60-х годах — в эпоху
сдвига в культурной жизни нашей роди-
ны, в эпоху, когда людям передовой науч-
ной мысли приходилось выдерживать
Д. И. Менделеев в 1871 г.
Портрет И; М. Сеченова, работы И. Е. Репина.
жестокую борьбу за свое право смело
мыслить, за право высказывать новые
научные гипотезы.
Когда И. М. Сеченов опубликовал
свое учение о рефлексах головного
мозга, бывшее ярким проявлением мате-
риалистической мысли 60-х годов про-
шлого века, он встретился с травлею со
стороны реакционеров-ученых и с вра-
ждебным отношением правительствен-
ных кругов.
А гениальный ученый Д. И. Менде-
леев в своих «Заметках о народном про-
свещении России» говорит, что «придет,
может быть, когда-нибудь иное время,
когда наука будет и у нас привлекать
к себе (хоть перестанут над ней, изде-
ваться, как часто делали до сих пор);
но теперь этого нет» [’].
Также и Сеченов в автобиографиче-
ских записках, говоря о времени своего
профессорства в Одесском университете,
с едкой иронией замечает, что «вел я
себя смирно: не совратил с пути за два
года ни единого студента, не вызвал ни
единого бунта, не строил баррикад и
привел всем этим взявшего меня на по-
руки попечителя [учебного округа]
в такой восторг, что в 1873 г. он сделал
меня действительным статским советни-
ком и даже самолично приехал ко мне
на квартиру поздравить с этой радо-
88
Природа
1940
стью. . . (он продолжал свидетельство-
вать перед высшим начальством о моей
благонадежности и в последующие
ГОДЫ)» [8].
Не случайно в 80-х годах Менделеев
и Сеченов были забаллотированы на
выборах в Академию Наук. Оба они
насильственно кончают свою педагоги-
ческую деятельность. В феврале 1904 г.
Сеченов, после оставления им Военно-
медицинской академии, не был утвер-
жден в должности преподавателя Пре-
чистенских классов (для рабочих),
а Менделеев должен был оставить уни-
верситет вследствие выговора министра
народного просвещения Делянова за то,
что передал петицию студентов этому
министру. В автобиографических за-
писках Сеченов пишет по поводу «уда-
ления профессора Эрисмана волею выс-
шего начальства из Московского уни-
верситета. . . Не печально ли, что та же
самая рука г. Делянова, которая уда-
лила заслуженного человека, сажала на
кафедры ничтожества, позорящие про-
фессорское имя? Настанет ли когда-
нибудь конец таким печальным явле-
ниям» [’].
Сеченов и Менделеев жили в эпоху
строжайшей цензуры, преследовавшей
всякое свободное научное слово и вся-
кое свободное высказывание в печати;
поэтому частное письмо приобретало
особенную значительность. Именно
в частном письме мог Сеченов дать волю
душившему его отвращению к действи-
тельности, которую он наблюдал, только
там мог он более или менее свободно
писать о смущавших его «печальных
явлениях».
Знакомство Сеченова с Менделеевым
началось в Гейдельберге в 1859 г.
Гейдельбергский университет в то
время был центром естественных наук,
преимущественно физики и химии.
В 60-х годах XIX в. он переживал
эпоху наивысшего своего расцвета и
привлекал к себе большое количество
молодых ученых всего мира. Большой
популярностью пользовался Гейдель-
бергский университет в то время и
в России. Так, в числе профессоров
университета были Гельмгольц и Бун-
зен. Менделеев последнего выбрал сво-
им руководителем в Гейдельберге. Одно-
временно с Менделеевым и Сеченовым
там были и Бородин и Боткин. Оторван-
ные от родины, они жили между собою
очень дружно, часто встречались и про-
водили вместе все свободное от усилен-
ной работы время. «В Гейдельберге,
тотчас по приезде, — говорит Сеченов
в своих автобиографических записках,—
я нашел большую русскую компанию. . .
Менделеев сделался, конечно, главою
кружка, тем более что, несмотря на мо-
лодые годы (он моложе меня годами),
был уже готовым химиком, а мы были
учениками» [8]. И далее на стр. 82
тех же записок читаем: «Летом 1859 года
мне довелось пройти пешком с Д. И.
Менделеевым весь „Berner Oberland"»
(Швейцария).
По печатаемым ниже письмам Сече-
нова к Менделееву видно, как хотелось
ему работать в контакте с ним и как
часто он мучительно страдал от невоз-
можности осуществить это стремление.
Но и Менделеев высоко ценил Сеченова
и как человека и как ученого, чтб видно
по его высказываниям в письмах. Так,
в письме к Л. Н. Шишкову из Гейдель-
берга от 2 декабря 1859 г. Д. И. Мен-
делеев пишет: « Из русских химиков за
границей я узнал Бекетова, Адашева,
Савича, Сеченова. Это все, за исклю-
чением Адашева, такие люди, которые
делают честь России, люди, с которыми
рад-радехонек, что сошелся. . . Сеченов
занимается физиологической химией и
многое у нас публиковал. Теперь про-
должает свою работу над газами крови
и других животных жидкостей. Боль-
шинство занимающихся здесь русских
славные малые, кружок у нас хоро-
ший. . . Первое время работал так
много, что утомился и в конце августа
поехал отдохнуть в Швейцарию с Сече-
новым».
В собрании писем, хранящихся в Ка-
бинете Д. И. Менделеева при ЛГУ,
имеется письмо Д. И. Менделеева,
также из Гейдельберга, от 31 января
1860 г. к Феозве Никитишне Лещовой
(будущей первой жене Менделеева), где
Д. И. извиняется за. свое долгое молча-
ние и сообщает, что, «по крайней мере,
через посредство этого письма вы по-
знакомились с Сеченовым. Он, во-пер-
вых, бывал на своем веку во многих
местах, потому что есть ему что рас-
сказать, во-вторых, он был сперва офи-
цером, потом --‘-пошел в университет.
Следовательно, человек с характером.
№ 2
История и философия естествознания
8»
А главное, он человек виду нисколько
не обещающего, но в самом деле чело-
век оригинальный, теплый, хоть и по-
кажется подчас совсем не таким» [10].
Письма И. М. Сеченова к Д. И. Мен-
делееву, хранящиеся в Кабинете Д. И.
Менделеева при Ленинградском Госу-
дарственном университете, относятся
к 60-м—70-м годам.
Письма великих людей являются
одним из важных и ценных разделов
их научного и общественного наследия.
И в приводимых ниже письмах Сеченова
нашли свое отражение не только его
научные мысли и положения, но в них,
хотя кратко и отрывисто, но ярко и
отчетливо отразились его общественные
взгляды и надежды. Душная атмосфера
и безрадостная обстановка научного
труда, в которой приходилось жить и
работать Сеченову, Менделееву и дру-
гим их современникам также отражены
в этих письмах. Двум могучим умам
прошлого — Сеченову и Менделееву
приходилось тяжело; в их словах зву-
чала подчас горечь, обида и разочарова-
ние и только их младший современник
и ученик, великий ученый-физиолог
Иван Петрович Павлов дожил до луч-
ших времен. После Великой Октябрь-
ской социалистической революции он
увидел расцвет русской науки, ему были
созданы Советской властью такие усло-
вия для работы, о которых не могли
даже и мечтать ни Сеченов, ни Менде-
леев. Потому Павлов мог работать бодро
и страстно, не покладая рук для про-
цветания «союза науки и всего народа»
(слова Павлова). И потому в своем из-
вестном завещании советской молодежи,
уже глубоким стариком, Иван Петрович
Павлов с энтузиазмом произносит слова,
звучащие бодрым призывом к науке:
«Изучайте, сопоставляйте факты. Фа-
кты— это воздух ученого. Настойчи-
во ищите законы, ими управляющие. . .
И для молодежи и для нас вопрос че-
сти — оправдать те большие упования,
которые возлагает на науку наша ро-
дина».	'”*
Ниже приводится текст писем И. М.
Сеченова.
Петербург 17 марта [1860].
Наконец я устроился, накопил мате-
риалу для письма и пишу Вам, мои
милые друзья Менделеев и Бородин.
Вспомните наше условие писать только
дело, и потому не пеняйте на мое дол-
гое молчание. В Берлине Clausius'a нет
и никто не читает механической истории
теплоты. Ваши поручения в Петербурге
относительно передачи письма и посы-
лок все исполнил, потеряв только письма,
Бородина к Сорокину, да еще до сих.
пор не был с визитом у Протопоповых.
Простите мне обе эти оплошности.
Ильин в первый же мой приход отдал'
мне 150 рубл. сер. Познакомился с Во-
скресенским, который мне очень понра-
вился. Насос получил (если я должен
Менделееву за него, то пусть напишет).
Начальство Академии приняло меня
чрезвычайно любезно и выказало с пер-
вого разу очень много действительного
участия ко мне. Работать начинаю на
днях. Защитил диссертацию, выдержал
экзамен на адъюнкта и написал проб-
ную лекцию, которую должен читать
послезавтра. Тогда пойдет обо мне пред-
ставление.
. . .Россия производит на меня очень,
скверное впечатление. Если мое тепереш-
нее настроение духа будет долго продол-
жаться, то я непременно удеру совсем
за границу. Финансовое мое положение
покуда очень плохо: должен был купить
себе мебель, шубу и потому задолжал,
уже 200 р. с. Хорошо еще, что не остался
в Гейдельберге долее. Воображаю как
Вы теперь наслаждаетесь, ведь у вас
весна. А здесь на улицах еще сугробы
снега, — только что начинает таять.
Поклонитесь от меня всей нашей рус-
ской компании. Прощайте, милые
друзья, будьте здоровы, счастливы и не
забывайте преданного
Вам И. Сеченова.
Петербург 13 Апреля [1860].
Пробыл всю святую в Москве, Signor 1
miei, Менделеев и Бородин, а потому
запоздал немного ответом. Впрочем и
торопиться им было нечего, потому но-
востей со времени моего письма к Вам
накопилось немного.
. . . Неурядица на святой Руси страш-
ная. Петербургская публика к науке
охладела — компания Струговщикова
прекращает существование. Говорят
90
Природа
1940
будто литературные вечера в пользу
бедных литераторов запрещены и заме-
няются драматическими представле-
ниями, в которых принимают участие
литераторы.
Хандре моей не дивитесь — посмотрю
я, что сами запоете, когда вернетесь.
В России привязанностей особенных
у меня нет; в профессорствовании счастья
крайне.мало; работать гораздо труднее
чем за границей; климат скверный,
жизнь дорогая. Вот почему меня тянет
назад. . ..
Петербург 29 июля. [I860]
Письмо Ваше, государи мои Менде-
леев и Бородин, я получил накануне
отъезда в деревню. Отвечать тогда раз-
умеется было некогда, да и теперь пишу
не ради сообщения чего-нибудь интерес-
ного, а чтобы знать, где Вы намерены
жить — может быть случится писать
Вам по нужному делу. Петербург
страшно, пуст и мне предстоит неделя
скуки. Заказав перед отъездом механику
несколько мелочей к началу июля, при-
ехал в половине месяца, чтобы рабо-
тать, а заказанных вещей и не начинали
делать.
Своим положением в Академии, или
правильнее своим отношением к акаде-
мическому начальству, я очень доволен.
Что же касается до некоторых профес-
соров, которые косо поглядывают на
меня, то в этом я сам виноват. Вы знаете,
как я дик с незнакомыми людьми до тех
пор, пока не сведет меня с ними какой-
нибудь случай. Случая этого нет и я
держу себя далеко от них, а им говорят,
нужны визиты.
. . .Дело эмансипации говорят совер-
шенно кончено. Обнародована она будет
по окончании полевых работ, т. е.
в октябре или ноябре. Дай бог, чтобы
это было правда. Тогда вы вернетесь
уже в свободную Россию.
Жара в Петербурге страшная — почти
каждый день на солнце 34—35° Р. Вот
и в настоящую минуту в 7 часов утра
уже 32°.
Вот пока и все новости.
Будьте здоровы, счастливы и не забы-
вайте преданного Вам
И. Сеченова.
Вашу статью об конгрессе тотчас же
пришлю, как найду.
Петербург 30 дек. 1860.
Благодарю Вас, мой милый, добрый
Менделеев, за портрет, который я полу-
чил от Зинина, и за Ваше последнее
милое письмо. Давно я уже собирался
поболтать с Вами, да расположение
духа было больно скверное — сильно
действовали русские влияния, между
которыми главное место занимали
интриги и сплетни Медицинской акаде-
мии. Теперь я ко всему этому. . . по-
привык, философски твержу себе «на. . .»
когда меня задевают, стал покоен, не
кипячусь более и иду себе своей доро-
гой. Положением своим я вообще дово-
лен, потому что лучшего в России для
меня быть не может — везде ведь ес гь
интриги и сплетни.
Вы пишите, что скоро Вам придется
возвратиться в Россию. Неужели раньше
будущей осени? А ведь я мечтал иногда
о поездке нынешним летом за границу.
Думал встретиться где-нибудь с Вами.
Золотые источники в России к несчастию
иссякли. Я выплатил только еще 2/3
моего долга братьям, т. е. 500 р. с., но
зато задолжал в другие руки 300.
Вообще богатствами похвалиться не
могу — больше 10 р. с. в кармане ред-
кость. Еще благо, что нашлись охот-
ники на мои приватные лекции — выру-
чил деньги на уплату 2-й трети долга.
У самого в кармане остался шиш, но
зато оказался исправным должником,
следовательно буду иметь кредит. А это
ведь главное. Единственное знакомое
богатое лицо, у которого может быть
я мог бы достать для Вас денег, это наш
президент Дубовицкий, но Вы сами чув-
ствуете, что это дело при наших отно-
шениях крайне щекотливое. И потому
обещать Вам ничего положительного не
могу. Кстати, я сделал работу — новый
способ определять среднее давление
крови в артериях и представил ее на
конкурс. Теперь в ходе две новых
оаботы.
Будьте здоровы, счастливы, работайте
хорошенько и не забывайте •
Вашего И. Сеченова.
Одесса, 10 августа [1874].
Обращаюсь- к Вам, любезный друг
Дмитрий Иванович, с огромной прось-
№2
История и философия естествознания
91
бой. До меня дошли слухи, что Цион
покидает ваш университет. Если это
правда, то ради бога возьмите меня на
его место, в звании и с жалованьем
экстраординарного (ординарного у Вас
я получить не могу). По роду предстоя-
щих мне работ, для меня в высшей сте-
пени важно быть именно подле Вас,
да и вообще в П-ге, где средств и усло-
вий для меня несравненно больше чем
здесь. Кроме того ведь все близкое мне
в П-ге и меня страшно потянуло туда,
как только до меня дошли слухи, что
Цион уходит. Для того же, чтобы устра-
нить всякую мысль о том, что Ваши
хлопоты обо мне будут иметь характер
лицеприятных действий я принужден
сказать Вам, что на основании моих
работ за прошлый академический год
я имею полное право считаться первым
конкурентом на всякое открывающееся
место физиолога в России (простите мне
такое откровенное самовосхваление —
оно вынуждено страстным желанием
быть в П-ге). Препятствием к переводу
не может служить и то обстоятельство,
что я только физиолог — в письме
к Овсянникову по тому же самому во-
просу (еще я пишу .Бекетову) я прини-
маю на себя формальное обязательство
читать хоть даже одну анатомию —
благо это дело не хитрое. Стало быть,
если бы Вам пришлось ратовать за меня,
то поверьте слову, что Вы ратовали бы
за правое дело. Что касается до моей
неуживчивости, то мне конечно не при-
ходится уверять Вас, что все слухи об
этой черте моего характера пустейшая
выдумка — я не уживаюсь только
с интригой и кумовством, а у Вас на
факультете нет ни того, ни другого.
Вот, милый Дмитрий Иванович, поло-
жение дел. Если Вы поможете мне, то
сделаете в самом деле огромное благо-
деяние. Во всяком случае ожидаю ответа
на это письмо. А что Шмидт, неужели
еще не готов с диссертацией? — Здесь он
наверное пройдет, пусть только не тянет
с диссертацией. Так как на рождестве
я во всяком случае буду в П-ге, значит
до свидания. Желаю Вам от души всего
хорошего.
Ваш И. Сеченов.
Одесса, Марта 75.
Рассчитывая, что Вы уже вернулись
в П-г, осаждаю Вас, любезный друг
Дмитрий Иванович, целым рядом
просьб.
Во первых прочтите резюме моей ра-
боты, которое Вы получите или от Бут-
лерова или от Зинина, и ради самого
господа напишите мне поскорее все что
имеете заметить против моих соображе-
ний и выводов, чтобы я успел принять
к сведению все Ваши замечания при
писании работы. Имейте только в виду,
что за добросовестность абсорпцио-ме-
трических фактов, на которых построены
все эти выводы, я ручаюсь головой, так
как дело идет здесь об величинах, лежа-
щих далеко за пределами погрешностей
метода, испробованного на множество
ладов.
Вторая просьба: ради бога перета-
щите меня в ваш университет, чтобы я
мог работать подле вас, петербургских
химиков. При Вашей помощи я бы стал
работать теперь по физиологической хи-
мии вероятно не без успеха, потому что
у меня в руках уже множество капиталь-
ных вопросов. Здесь же всякая штука
достается мне с большим трудом. Если бы
паче чаяния меня захотели вернуть в Ме-
дицинскую академию, то имейте в виду,
что туда я пошел бы лишь по необходи-
мости, а в Вам с радостью. Да и по
характеру образования я годнее для
естественного факультета чем для меди-
цинского. Сделайте-же милость, пере-
тащите — сами видите, что видно сильно
приспичило, если напрашиваюсь. Не
думайте однако, что меня толкают от-
сюда какие-нибудь неприятности — нет,
со всеми мало мальски порядочными
людьми я нахожусь здесь в хороших
отношениях.
Теперь вопрос: как намерены отне-
стись специально Вы и вообще петер-
бургские профессора к съезду натура-
листов в Варшаве? Поедете или нет?
Если на этот вопрос нет общего реше-
ния, то не худо было бы Вам заранее
переговорить между собою, так как
в вопросе этом есть следующая щекот-
ливая сторона. Не поедут петербуржцы,
значит поедет только меньшая братия,
и съезд выйдет пожалуй мизерный, что
было бы крайне нежелательно именно
в Варшаве; — поедут петербуржцы —
поедут путные и из провинций, и Съезд
выйдет по содержанию приличный. Сде-
лайте же милость, ответьте и на этот
вопрос. . .
92
Природа
1940
Одесса, 18 Марта.
Любезный друг Дмитрий Иванович.
Приехавши сюда, я тотчас принялся
за проверку мысли о кристалл, воде и
оказалось, что Вы правы: сходство чисел
между раств. квасц. и серно-магнез.
соли было чисто случайное; но при этом
конечно оказалось, что в деле поглощ.
СО2 растворы, содерж. 1 пай квасц. и
4 пая серномагн. соли не эквивалентны
между собою, так как металлы этих
солей принадл. не к одной группе.
Выяснивши это, я [принялся] за мысль
об эквивалентности растворов содержа-
щих паевые отношения родственных
солей (по кислоте и основанию). . .
До лета я уже не успею сделать ни-
чего более, так как на страстной неделе
уезжаю в Крым, но за то беру с собою
на лето тьму книг, а с сентября примусь
за дело уже иначе. Будьте другом —
не откажите в совете — впредь, когда
понадобится.
Об неудаче в академии я сожалею, но
конечно не в смысле оскорбленного само-
любия, а потому, что придется на ста-
рости лет ломать жизнь.
Желаю Вам от души всего хорошего.
Ваш И. Сеченов.
Литература
[1]	Д. И. М е н де л е е в. Литературное на-
следство, т. I. Лгр., 1939. Список моих
сочинений, стр. 96 (№ 237а).
[2]	И. М. Сеченов. Автобиографические
записки. Изд. «Научного слова», М., 1907,
стр. 118.
[3]	Д. И. Менделеев. Заметки о народ-
ном просвещении России. СПб., 1901,
стр. 38.
[4]	И. М. Сеченов. Автобиографические
записки. Изд. «Научного слова», М., 1907,
стр. 3.
[5]	Д. И. Менделеев. Заветные мысли.
СПб., 1904, стр. 288.
[б]	И. М. Сеченов. Автобиографические
записки, стр. 190, 191.
[7]	Д. И. Менделеев. Заметки о народ-
ном просвещении России, стр. 64.
[8]	И. М. Сеченов. Автобиографические
записки, стр. 103, 151.
[9]	И. М. Сеченов, Автобиографические
записки, стр. 191, 192.
[10]	Кабинет Д. И. Менделеева при ЛГУ.
Альбом писем. Письмо Д. И. Менделеева
к Ф. Н. Лещовой, № 10b.
ВИЛЛЬЯМ СТЕРДЖЕН—ИЗОБРЕТАТЕЛЬ
ЭЛЕКТРОМАГНИТА
П. П. ПАВЛОВ
22 V 1939 г. исполнилось 156 лет со
дня рождения Вилльяма Стёрджена,
обессмертившего свое имя изобретением
в 1825 г. электромагнита с мягким же-
лезом. Однако имя Стёрджена почти
неизвестно в широких кругах.
Между тем история изобретения элек-
тромагнита, как и судьба изобретателя
его, весьма интересны и поучительны
и заслуживают внимания.
Вильям Стёрджеи (William Sturgeon)
родился 22 V 1783 г. в ддр. Уиттингэме,
вблизи г. Киркби, в Ланкашире (Ан-
глия). Его отец Джон был искусным,
но ленивым сапожником. Он был женат
на дочери мелкого лавочника в Уиттин-
гэме — Бетси Эдкок.
Ранние годы Вилльяма Стёрджена
протекли в очень тяжелых условиях.
Его отец увлекался гораздо более запре-
щенной ловлей лососей в соседней реке,
чем своим ремеслом, и маленькому
Вилльяму приходилось принимать уча-
стие в его ночных проделках.
13 лет Вилльям поступил учеником
к сапожнику в соседнюю деревню и под-
вергался у него еще более жестокому
обращению, чем дома. Однако, несмотря
на все притеснения и дурное влияние
окружающих, у него появились инте-
ресы, возвышавшие его над средой: он
учился музыке, и у него обнаружились
способности механика - конструктора,
которые проявлялись пока в починке
карманных и стенных часов.
19 лет, не чувствуя призвания к ре-
меслу сапожника, он поступил на воен-
ную службу, и через два года (в 1804 г.)
№ 2
История и философия естествознания
93
был принят рядовым во 2-й батальон
королевской артиллерии, где и продол-
жал службу в качестве «канонира» до
1820 г.
Хотя в этот период английская армия
участвовала в европейских войнах, в том
числе и в знаменитом сражении при Ва-
терлоо, однако Вилльям Стёрджен, по-
видимому, не увлекался военной карье-
рой и не принимал участия в военных
действиях.
Он посвящал свои досуги сапожному
мастерству, изготовлению артиллерий-
ских моделей и электрических приборов,
а также самообразованию, чтению.
Хотя команда «тушить свет» отдава-
лась в 8 час. вечера, однако Стёрджен
обходил ее, закрывая окна казармы
одеялами и, пользуясь ночником, вместо
сна занимался чтением. Его сослуживцы
смотрели снисходительно на это наруше-
ние правил, отдавая должное его ода-
ренности, а также его «заботам об их
сапогах».
Интерес Стёрджена к изучению элек-
трических явлении был привлечен силь-
ной грозой, которую ему пришлось
наблюдать в то время, и он решил при-
обрести необходимую для этого подго-
товку.
Стёрджен занялся изучением матема-
тики и ознакомился с латинским й
греческим языками настолько, что мог
понимать научные термины. Он на-
учился также достаточно хорошо читать
по-французски, по-немецки и по-
итальянски.
Пройдя такую подготовку, он присту-
пил к изучению «натуральной филосо-
фии», 1. е. физики, но всего больше его
привлекали явления магнетизма и элек-
тричества.
В возрасте 37 лет Стёрджен вышел
в отставку, получив от своего командира
аттестат о «совершенно безупречном по-
ведении».
Он поступил затем сапожником в лавку
в г. Вульвиче, но продолжал также за-
ниматься науками и конструированием
приборов.
Стёрджен приобрел себе старый токар-
ный станок и слесарные инструменты,
число которых было очень ограничено,
за отсутствием у него средств. Не имея
опыта в слесарном мастерстве, он перво-
начально не мог достичь достаточного
совершенства в отделке своих приборов.
Однако, благодаря упорному труду и
настойчивости, он преодолел все затруд-
нения и не только делал все приборы,
необходимые ему для его собственных
занятий, но и стал поставщиком их для
первоклассных продавцов научных при-
боров в Лондоне.
Занятия науками привели его к зна-
комству с рядом известных ученых той
эпохи: с химиком Марчем, Барлоу,
Христа и Грегори. Благодаря их содей-
Фиг. 1.
Фиг. 2.
94
Природа
1940
ствию он был приглашен лектором
экспериментальной философии в Воен-
ную семинарию Ост-Индской компании
в г. Аддискомбе. Стёрджен читал также
лекции в Галлерее практических зна-
ний, в том же городе.
В 1840 г. он был приглашен в Ман-
честер в качестве заведующего вновь воз-
никшим учреждением — Галлереей прак-
тических знаний имени королевы Вик-
тории, которое ставило своей задачей
популяризацию достижений физических
наук ц их применений в технике. С этой
целью имелось в виду создать коллек-
цию приборов и моделей машин для
иллюстрации различных отраслей тех-
ники и для показа опытов, как обще-
образовательного значения, так и имею-
щих специальный научный интерес.
В задачи этого учреждения входило
также содействие научным исследова-
ниям и изобретательству, путем прису-
ждения почетных отзывов и денежных
премий.
Стёрджен уже в возрасте 57 лет при-
ступил к своим новым обязанностям
в начале 1840 г. и 3 марта начал
курс лекций. Ему пришлось затратить
много труда и энергии на то, чтобы
устроить выставку приборов, моделей
и т. п. и сделать свои лекции возможно
более популярными и интересными. Эти
лекции были посвящены вопросам элек-
тричества и магнетизма, оптики и меха-
ники. Показывались последние новинки
изобретательства: напр. электрический
телеграф и электротипия. Тем не
менее, за отсутствием притока средств,
это учреждение пришлось ликвидиро-
вать.
Была сделана затем попытка органи-
зовать аналогичное учреждение под на-
званием «Манчестерский институт есте-
ственных и экспериментальных наук».
Первый курс лекций Стёрджена в нем
был посвящен механике. В своем всту-
плении Стёрджен выразил надежду, что
это научное учреждение «найдет себе
поддержку в этой метрополии мануфак-
тур». Однако надежды его вновь потер-
пели крушение, и в возрасте 61 года он
лишился постоянного источника суще-
ствования и должен был рассчитывать
только на случайные лекции и литера-
турную работу для поддержания суще-
ствования как самого себя, так и своей
семьи.
Фиг. 3.
Он оставался в Манчестере до 1846 г.,
изредка читая лекции в Королевском
институте и Институте механики, стра-
дая от недостатка средств и хронического
нездоровья.
В сентябре этого года он пере-
ехал в г. Виггинс, недалеко от Киркби
Лонсдэля, чтобы поправиться после дол-
гой и серьезной болезни. Несмотря на
свое расшатанное здоровье и тяжелое
душевное состояние он сделал там не-
сколько наблюдений и написал работу
«Наблюдения северного сияния и обра-
зования облаков вблизи Киркби Лонс-
дэля».
В августе 1847 г. лорд Джон Рёссель,
по настоянию друзей Стёрджена, выдал
ему 200 фунтов из Королевского фонда
благотворительности. Стёрджену было
в это время уже 64 года, и друзья его
настаивали на том, чтобы ему была на-
значена постоянная пенсия, так как
полученная им сумма могла лишь вре-
менно вывести его из материальных за-
труднений. Старания их увенчались
успехом, и в июле 1849 г. его имя было
внесено в цивильный лист на пенсию
в 50 фунтов в год.
Однако это мало помогло ему. Стёрд-
жен никак не мог оправиться от серьез-
ных приступов бронхита и переехал
в самую высокую, местность Манче-
стера — в Приствич — в надежде, что
тамошний воздух принесет ему облег-
чение. 28 ноября 1850 г. он серьезно
простудился и, несмотря на заботы о нем
его друзей Лэя и Бёрроу, скончался
4 декабря.
Стёрджен был похоронен в Приствиче
в присутствии Джоуля и других ученых.
На простом могильном камне на его
могиле вывечена скромная надпись:
«Вилльям Стёрджен, электрик, родился
№ 2
История и философия естествознания
95
в 1783 г., умер в 1850 г., в возрасте
67 лет».
Долгое время считалось, что портре-
тов Стёрджена не сохранилось. Это
утверждалось и в известной книге Силь-
вануса Томпсона «Электромагнит и элек-
тромагнитные механизмы», вышедшей
в русском переводе в 1892 г. Однако
уже в 1895 г. в английском журнале
«The Electrician» (13 IX 1895 г.) в статье
Хальдана Джи,1 посвященной Стёр-
джену, был помещен портрет его, вос-
произведенный с дагерротипа, случайно
найденного в одном из томов трудов его,
купленном в книжной лавке в Манче-
стере.
Насколько нам известно, этот портрет,
помещенный здесь, появляется впервые
в наших научных журналах.
Джоуль, близко знавший Стёрджена,
дает следующую характеристику его
в одной из своих статей:
«Стёрджен был высокого роста и хо-
рошо сложен. У него был высокий лоб
и энергичные черты лица. Его речь была
оживленной, и разговор с ним был очень
приятен и поучителен, как это обычно
бывает с людьми, ум которых обогащен
знаниями. Его литературный стиль был
одновременно сильным, ясным и изящ-
ным. Он был преданным и верным
в дружбе и любящим и образцовым
в своей семейной жизни. У него была
благородная душа и великодушное
сердце. Он был настойчивым и проница-
тельным в спорах и беспощадным в обна-
руживании ошибок. Он ненавидел хва-
стовство и необоснованные претензии,
горячо стремился к истине и любил ее
ради ее самой.
«Усердный собиратель фактов и на-
блюдатель, жадно гонявшийся за вся-
кого рода знаниями и стремившийся
сообщать приобретенный запас их дру-
гим, он, при более благоприятных усло-
виях, вероятно, составил бы себе имя,
непревзойденное в истории науки его
времени; при сложившихся обстоятель-
ствах о нем будут всегда вспоминать,
как о замечательном деятеле в области
распространения естественно-научных
знаний».
Другой друг Стёрджена — Лэй — так
говорит о нем в его некрологе: «В каче-
1 На Ida n G'ee. William Sturgeon,
р. 132. Оттуда заимствованы приведенные здесь
данные о Стёрджене.
стве лектора, он отличался простым, но
мужественным и энергичным стилем; он
никогда не стремился к внешнему эф-
фекту, но, тщательно изучив данный
вопрос, он излагал его с такой прони-
цательностью и ясностью, что нельзя
было ошибиться в понимании его».
Стёрджен был весьма плодовитым пи-
сателем; он напечатал около 50 научных
трудов и выпустил ряд научно-популяр-
ных изданий по вопросам электричества,
магнетизма и т. п. Он издавал также
ежемесячный журнал «Анналы электри-
чества, магнетизма и химии», являю-
щийся первым органом по электро-
технике, который вышел в количестве
10 томов и прекратился за отсутствием
средств. Это — очень ценное, для то-
гдашнего времени, справочное издание,
главным образом, по вопросам электри-
чества. Многие статьи в нем были напи-
саны Стёрдженом.
В 1850 г. он выпустил свою последнюю
книгу «Экспериментальные и теоретиче-
ские научные исследования в области
электричества, магнетизма, гальванизма,
электро-магнетизма и электрохимии»,
объемом в 563 стр. ин-кварто, в кото-
рой были собраны все его напечатанные
работы.
Джоуль в одной из своих статей,
после тщательного анализа вопроса
о приоритете Стёрджена как ученого,
пришел к заключению, что он, вне вся-
кого сомнения, является изобретателем
электромагнита, усовершенствованной-
электро-магнитной машины с коммута-
тором и первой электромагнитной ма-
шины с вращением.
Главным трудом Стёрджена является,
создание им электромагнита с мягким
железом. Он был описан им в «Procee-
dings of the Society of arts» в 1825 г.
и изображен на воспроизведенных здесь
рисунках (фиг. 1, 2, 3).
В то время еще не существовало изо-
лированных проводов, и потому Стёр-
джен покрывал для изоляции лаком
прямой или подковообразно-изогнутый
железный сердечник своего электромаг-
нита (в 1 фут длиною и в J/2 дюйма диа-
метром) и обматывал его одним слоем
голой толстой медной проволоки, концы
которой, вместо клемм, погружались
в чашечки со ртутью:
В качестве ключа служил кусок прово-
локи, погруженный в третью чашечку
96
Природа
1940
со ртутью. Этот электромагнит удержи-
вал груз, весом в 9 фунтов.
Стёрджен сделал первое сообщение
о своем открытии на заседании Общества
ремесл (Society of Arts) в Лондоне 23 мая
1825 г. Вместе с тем он представил обще-
ству коллекцию сконструированных им
электромагнитов, за что ему были при-
суждены серебряная медаль и премия
в 30 гиней (около трехсот рублей).
Как известно. Араго еще в 1820 г.
произвел намагничивание стальной
иголки током. Однако, как говорит
Сильванус Томпсон в своей книге,
«нужно сделать большой шаг, чтобы
открыть тот факт, что стержень из
мягкого железа, окруженный
обмоткой из медной проволоки, может
быть сделан не только мощным магни-
том, но и магнитом, силой которого
можно распоряжаться, увеличивая ее
до желаемой степени или заставляя ее
действовать на неограниченном практи-
чески расстоянии от экспериментатора».
Мы, с детства привыкшие к различ-
ным применениям электромагнита, на-
чиная с электрического звонка и т. п.,
уже не видим в нем ничего удивитель-
ного. Но совершенно иное впечатление
производили электромагниты на первых
наблюдателей их, даже из числа круп-
ных ученых. Так, например, известный
немецкий физик и химик Пфафф так
описывает впечатление, произведенное
на него первыми электромагнитами:1
«Дивишься, как чуду, когда видишь,
что в минуту, когда одной из проволок
замыкается цепь и ток начинает итти,
якорь, на котором висит груз в 8 фун-
тов и более, притягивается, даже с рас-
стояния, и столь же мгновенно отпадает,
когда цепь размыкается».
Точно так же отзывается об электро-
магните и Берцелиус:1 2 «Нельзя в самом
1 Schweiger’s Journal, Bd. 58, S. 275.
2 Jahresberichte, Bd. XII, S. 45, 1832. Обе
цитаты взяты из книги В. Лебедева «Электри-
деле не удивляться, как в этом снаряде
из малой силы развивается такое неслы-
ханное притяжение на полюсах маг-
нита».
Стёрджен произвел также ряд ценных
исследований по термомагнетизму и маг-
нетизму гомогенных тел. Стёрдженом
были также впервые применены для
гальванических батарей пластины амаль-
гамированного цинка.
Он внес свой вклад и в изучение
атмосферного электричества, произведя
500 наблюдений по этому вопросу со
змеем. Он указал также, как предохра-
нять от удара молнии корабли. Однако
его изобретения в области электромагне-
тизма являются все же его главным
трудом.
Мы видим из этого краткого очерка,
что судьба Стёрджена является типич-
ной судьбой крупного таланта, с боль-
шим трудом выбившегося из низов капи-
талистического общества. Несмотря на
все усилия, на все свои знания, на свои
ученые труды и на свои крупные от-
крытия, имеющие не только научное,
но и прикладное, практическое значе-
ние, Стёрджен не был оценен по достоин-
ству в руководящих кругах современ-
ного ему общества, которые не оценили
ни его крупного таланта конструктора-
изобретателя, ни его несомненного та-
ланта популяризатора. Он не получил
доступа в академические круги совре-
менной ему английской науки и, не ставя
себе целью обогащение с помощью своих
изобретений, которые он безвозмездно
публиковал во всеобщее сведение, и бу-
дучи бескорыстно предан научным изы-
сканиям, он не смог обеспечить себе
даже и необходимого прожиточного ми-
нимума и умер в нищете. Мы видим, что
в этом отношении мало помощи оказало
ему даже и участие отдельных видных
ученых, с которыми он был знаком и ко-
торые, несомненно, высоко ставили его.
чество, магнетизм и электротехника в их исто-
рическом развитии», где хорошо изложены све-
дения об открытии Стёрджена.
ЮБИЛЕИ И ДА ТЫ
ЧАЙЛД
Л. Н. ЖИНКИН и И. И. КАНАЕВ
Недавно исполнилось 70 лет заме-
чательному американскому биологу
Чарлзу Чайлду (Charles Manning Child).
Он родился в 1869 г. в Ипсиланти
(Ypsilanti), в штате Мичиган. В 1890 г.,
окончив Вислеанский университет (Мидд-
летон), он становится ассистентом по био-
логии в этом же университете. В 1894 г.
в Лейпциге получает степень доктора и
в этом же году работает на Неаполитан-
ской станции.
К этому времени относятся его первые
научные публикации (1892), посвящен-
ные реакциям многоножки, лишенной
головы.
По возвращении из Европы в Америку
в 1894 г. он становится ассистентом
в Чикагском университете, где в даль-
нейшем протекает почти вся его жизнь.
Постепенно повышаясь, он становится,
наконец, профессором зоологии этого
университета (1916).
Еще в конце 90-х годов и в первое
десятилетие XX в. Чайлд выпускает ряд
исследований по вопросам эмбриологии
и механики развития, работая сначала
с кольчатыми червями, а затем с пло-
скими червями и с кишечнополостными.
При изучении регенерации у последних
(Cerianthus и Tulularia) он описывает
падение регенерационной способности
по мере удаления от переднего конца
тела. Эти факты уже вплотную подво-
дят к главной научной концепции
Чайлда — теории физиологического гра-
диента, о которой речь будет дальше.
В крупной работе 1911 г. о физиологи-
ческой изоляции (Die physiologische Iso-
lation von Teilen des Organismus als
Auslosungsfactor neuer Lebewesen und
-der Restitution. Vortrage Roux) он делает
одну из первых попыток дать в разверну-
том виде свою теорию градиента для объ-
яснения целостности организма и корре-
ляции его частей. Как в этой, так и в сле-
дующих затем монографиях [Старость и
омоложение (Senescence and Rejuvene-
scence, 1915), Индивидуальность орга-
низма (Individuality in Organisms, 1915),
Возникновение и развитие нервной систе-
мы с физиологической точки зрения (The
Origin and Developement of the Nervious
System from a Physiological Point of
View, 1921), Физиологические основы
поведения (Physiological Foundations
of Behavior, 1924)] Чайлд на основе
своей теории делает интереснейшие
попытки подойти к пониманию неко-
торых из важнейших проблем биоло-
гии, как это видно из самых названий
этих книг.
В 1928 г. вместе с Элли (Allee W. С.)
он основывает журнал, служащий орга-
ном созданного им нового физиологиче-
ского направления в изучении проблем
зоологии,—«Физиологическая зоология»
(Physiological Zoology), издаваемый Чи-
кагским университетом. Здесь печатается
ряд статей его самого и его учеников и
последователей. Перу Чайлда принадле-
жит свыше 200 работ, список которых
дан в юбилейном номере этого журнала
[т. XI (2) за 1938 г.], посвященном
70-летию Чайлда.
В 1933 г. Чайлд был избран членом
американской Национальной академии
наук. В 1937 г. он переехал в Калифор-
нию, в Стэнфордский университет, где
и находится в настоящее время.
Такова в кратких чертах биография
Чайлда.
Научные заслуги Чайлда можно верно
оценить лишь в известной исторической
перспективе.
Вильгельм Ру, впервые сформулиро-
вавший задачи каузального изучения
онтогенетического развития организмов,
назвал эту область биологии механикой
развития. Успешное и быстрое развитие
этой дисциплины связано с рядом бле-
Природа, № 2.
7
98
Природа
1940
стящих имен: Ру, Гербст, Дриш, Бовери,
Морган, Вильсон, Гэрисон п др.
Но экспериментальное изучение фор-
мирования организма сперва разви-
вается, главным образом, как морфоло-
гическая наука, очень мало или почти
совсем не связанная с физиологией.
Некоторые отдельные попытки свя-
зать морфологию развития с физиоло-
гией делают Дриш, Гербст и Лёб; сам
Ру пытается создать теорию развития,
которая связала бы морфологию с фи-
зиологией. Но наиболее трудные явле-
ния развития — целостность организма,
явление регуляции и соподчинение ча-
стей остаются не объясненными, и это
дает возмсжность виталистам объяснять
добытые факты со своих позиций. Но,
начиная с первого десятилетия XX в.,
как уже упомянуто, выходит одна за
другой серии исследований Чайлда, по-
священные наиболее спорным и трудным
вопросам механики развития.
Теория Чайлда явилась, пожалуй,
первой теорией, которая рассматривает
морфологические факты с физиологиче-
ской точки зрения. Чайлду впервые
удалось перекинуть мост между морфо-
логией развития и физиологией.
Основным моментом теории Чайлда
является положение о неодинаковой фи-
зиологической активности различных
частей организма. Вся совокупность
физиологических процессов — и глав-
ным образом окислительные — в одной
части организма идет интенсивнее, чем
в другой. Например головной отдел
у планарий обладает более высоким
метаболизмом, чем другие части тела.
Интенсивность физиологических процес-
сов постепенно падает от головы к хвосту,
т. е. физиологический градиент совпа-
дает с продольной осью тела. Такой гра-
диент, совпадающий с продольной осью
тела, называется осевым градиентом. Для
выявления физиологического градиента
Чайлдом разработан оригинальный ме-
тод, основанный на том, что физиологи-
чески наиболее активные части оказы-
ваются особо чувствительными к дей-
ствию вредных агентов, в частности ядов
(цианистый калий, сулема и др.).
В виде иллюстрации можно привести
опыт над планариями, которые являются
одним из излюбленных объектов Чайлда.
Если планарию поместить в раствор
цианистого калия, то через некоторое
время она начнет распадаться (фиг. 1).
Распад идет всегда в строго определен-
ном направлении — от головы к хвосту;
Распад тела планарии продолжается
различное время, но всегда можно наэ
блюдать, что, когда головной конец уже
распался, хвост еще жив и сохраняет
способность к движению.
Фиг. 1. Распад планарии от
головы при действии яда.
Большое количество опытов по регу-
ляции позволило Чайлду выявить, что
область, обладающая наибольшей чув-
ствительностью к ядам, является также
областью, подчиняющей своему влиянию
другие участки тела с меньшим метабо-
лизмом. Цианистый калий действует
угнетающе на дыхательные процессы,
и поэтому Чайлд предполагает, что раз-
ница в физиологической активности за-
висит главным образом от интенсивности
окислительных процессов.
Это предположение ученица Чайлда —
Хаймэн (Hayman) — подтвердила пря-
мыми опытами определения интенсив-
ности дыхательных процессов отдельных
кусочков тела у полихет.
Из степеней в физиологической ак-
тивности различных участков тела Чайлд
выводит представление о соподчинении
частей организма. Согласно развиваемой
им теории участки тела, обладающие
большей физиологической активностью,,
подчиняют себе те части тела, которые
обладают меньшей физиологической ак-
тивностью, чем и обусловливается це-
лостность организма.
В настоящее время мы знаем массу
фактов, доказывающих роль нервной
системы, как координирующего фак-
тора; огромное значение в морфогенезе
также имеют железы внутренней секре-
ции, но все эти факторы не приемлемы
№ 2
Юбилеи и даты
99
для объяснения явлений координации
у низших многоклеточных, с одной сто-
роны, и для объяснения координации
частей во время развития, с другой сто-
роны. Для объяснения коррелятивных
соотношений у гидрантов, напр., теория
градиента становится абсолютно неза-
менимой. Распад тела гидры, помещен-
ной в ядовитые вещества, начинается
со щупалец, затем переходит на ораль-
ный конец, который и является участ-
ком, наиболее физиологически актив-
ным. Как известно, совсем другим мето-
дом, путем сращивания, Исаеву удалось
показать, что ротовой конец у гидры
является организатором, подчиняющим
себе нижележащие части тела. Если
на теле гидры выше зоны почкования
нанести ожог, то дополнительная почка,
по данным Стрелина, вырастает в 5%
случаев; если же нанести ожог и одно-
временно отрезать передний конец, то
почка вырастает в 25% из числа всех
опытов.
Эти факты указывают исключитель-
ную роль области с наивысшим градиен-
том в процессе морфогенеза. Область,
обладающую наивысшим градиентом,
Чайлд назвал доминантной областью.
Еще более иллюстративные опыты были
описаны Чайлдом в серии работ по гра-
диенту у морского гидроида кориморфа.
У этого гидроида, так же как у прочих,
наиболее интенсивным метаболизмом
обладает ротовый конец. Если на ножке
полипа нанести поражение, то рана до-
вольно быстро заживает без каких-либо
последствий. Если же рану нанести бо-
лее сильную, то в ряде случаев выра-
стает боковой полип, т. е. происходит
перестройка осей гидранта. Если же
в базальную часть полипа пересадить
небольшой участок апикального конца,
то в большинстве случаев в этом месте
разовьется второй полип, т. е. ротовый
участок, обладавший высоким метабо-
лизмом, попав в область с низким мета-
болизмом, действует как «организатор»,
вызывая развитие дополнительного ги-
дранта из тканей хозяина (реципиента).
Эти опыты позволили Чайлду высказать
свою точку зрения на открытые Шпема-
ном организационные центры, которые
он рассматривает как появление доми-
нантной области в 'Гаструле амфибий.
Таким образом теория градиента объяс-
няет, каким образом осуществляется
целостность у низших организмов. Из
его же представления хорошо объяс-
няются явления регуляции, эти две наи-
более слабо разработанные области
в экспериментальной зоологии, не имев-
шие до сих пор удовлетворительного
научного объяснения.
Фиг. 2. а — кориморфа (нормаль-
ная); б — кориморфа с индуци-
рованным дополнительным гидран-
том.
Теория градиента объясняет, каким
образом осуществляется соподчинение
частей у организмов со слабо-развитой
нервной системой. Соподчинение частей
в организме при различии в метаболизме
Чайлд называет донервной связью. От-
четливо выраженный градиент удалось
Чайлду и его ученикам выявить у ги-
дрантов, турбелярий, у водных олигохет
и др. У более высоко-организованных
животных во взрослом состоянии гра-
диент играет сравнительно небольшую
роль, так как там осуществляются уже
более сложные коррелятивные соотно-
шения. Но у этих же организмов гра-
диент удается обнаружить во время
развития. В эмбриональном развитии
удалось обнаружить градиент у гидрои-
дов, кольчатых червей, земноводных,
круглоротых и птиц. Этот перечень
показывает, что градиент удается обна-
ружить у животных, стоящих на раз-
личных ступенях эволюции и, следова-
тельно, теория Чайлда имеет общее зна-
чение для всех животных как теория
7*
100
Природа
1940
развития. Однако было бы неправиль-
ным считать, что, только исходя из тео-
рии развития Чайлда, можно объяснить
все развития организма. Объясняя все
явления только количественными раз-
личиями, Чайлд впадает в ошибку,
ехематизируя явления развития.1 К тео-
рии Чайлда существует различное отно-
шение. В иных учебниках и сводках
о ней почти не упоминают. В других,
как, напр., в недавно вышедшей экспе-
риментальной эмбриологии Гексли и
Де Бира, анализ явлений развития ве-
дется с точки зрения теории физиологи-
ческого градиента.
Последней универсальной теорией
развития, объединившей развитие, на-
следственность и эволюцию, была тео-
рия Вейсмана. Эта теория сыграла
огромную роль в биологии, вызвав боль-
шое количество разносторонних иссле-
1 Хотя теория Чайлда явно механистична,
о чем здесь вкратце упоминают и авторы, и под-
лежит переработке с позиций диалектического
материализма, она заключает в себе здоровое
ядро и должна рассматриваться как основа, на
которой будут с успехом разрабатываться мно-
гие вопросы теории индивидуального разви-
тия. Ред.
дований. Всесторонние исследования
явлений регенерации, бесполого и поло-
вого размножения опровергли эту тео-
рию, и в настоящее время она имеет
только историческое значение, хотя и
до сих пор ряд ученых находится под
влиянием идей Вейсмана. В настоящее
время имеется ряд теорий развития,
которые можно назвать частными, так
как они явление развития животного
организма в целом объяснить не могут.
Новой теории развития еще предстоит
быть созданной, но в эту будущую общую
теорию, как отдельный и большой фраг-
мент, войдет, вероятно, теория физиоло-
гического градиента Чайлда с некото-
рыми дополнениями и поправками.
Продуктивность созданного Чайлдом
физиологического направления в меха-
нике развития сказывается в большом
количестве работ, созданных его после-
дователями не только в Америке, но и
в других странах и, в частности, у нас
в Союзе.
Можно пожелать дальнейшего разви-
тия его теории и большего знакомства
наших биологов с этим интересным на-
правлением в биологии.
ЮБИЛЕИ ВСЕМИРНЫХ МАГНИТНЫХ
КАТАЛОГОВ ХАНСТЭНА, СЭБАЙНА И
ВАН-БЕММЕЛЕНА
Б. П. ВЕЙНБЕРГ
Уже на заре магнитных измерений
были попытки р] дать такие сводки их
результатов, которые помогали бы
выяснить распределение склонения на
земном шаре. Однако эти сводки, наи-
более полная из которых сделана Кирхе-
ром в его книге «О магните» [2] как по
количеству собранных данных, так и по
методике их обработки, далеко уступают
непревзойденному до настоящего вре-
мени мемуару профессора прикладной
физики Норвежского университета Хри-
стофера Ханстэна «Исследования над
земным магнетизмом» [3]. В этом фунда-
ментальном труде Ханстэн подытожи-
вает достаточно полно все то, что было
опубликовано до этого времени по маг-
нитным определениям, а также исполь-
зует некоторые ненапечатанные руко-
писные материалы (преимущественно
датские судовые журналы).
В общем в каталоге Ханстэна приве-
дено более 12 тысяч магнитных опреде-
лений с критическим анализом ряда дан-
ных. Некоторыми недостатками этого
классического труда являются не всегда
№ 2
Юбилеи и даты
101
достаточно подробные библиографиче-
ские указания и отсутствие в ряде слу-
чаев (более 4% общего числа наблюде-
ний) значений географических коорди-
нат пункта наблюдений, что несколько
затрудняет пользование данными Хан-
стэна.
Своего рода продолжением каталога
Ханстэна были работы Эдуарда Сзбайна,
составляющие отдельные части его
«Вкладов в земной магнетизм» [4]. В этом
каталоге, охватывающем различные
части земного шара, Сэбайн широко
использовал ненапечатанные материалы,
с одной стороны, доставлявшиеся
ему магнитологами различных стран,
а, с другой стороны, извлекавшиеся им
из архивов британского адмиралтейства
и т. п., менее обращая внимание на
исчерпывающее изучение печатного ма-
териала. Так, напр., для территории
СССР и сопредельных стран [3] Сэбайн
для периода 1818—1870 гг. дает 966 опре-
делений, тогда как в литературе, напе-
чатанной до опубликования Сэбайном
соответствующей части его каталога,
оказалось еще 780 определений. Это об-
стоятельство заставляет считать, что те
более 15 тысяч определений, которые
собраны Сэбайном* значительно меньше
действительного числа их.
В 1939 г. исполнилось 120 лет со вре-
мени появления в свет каталога Хан-
стэна, 60 лет (точнее 61 год) — каталога
Сэбайна и 40 лет — очень интересного
по замыслу каталога Ван-Беммелена.
Последний ограничился определениями
до 2-й половины XVIII в., но центр
тяжести перенес на судовые журналы
тех стран, где было особенно развито
торговое мореплавание. Для этого он
подробно изучил архивы голландских
и лондонских библиотек и частично
«Депо карт французского морского
флота» и извлек из них очень много
новых определений (2856 на общее число
5276), относящихся к 104 морским путе-
шествиям. Из ранее опубликованных
2420 значений склонения 1129 входили
уже в сводку Ханстэна. При этом Ван-
Беммелен дает всегда координаты места
наблюдений, нахождение которых во
многих случаях было не легким делом.
Особенно существенно, что из этих
104 путешествий 80 относятся к XVII в.,
для которого у Хйнсгэна приведены дан-
ные только из 8 путешествий. Поэтому
можно чрезвычайно пожалеть, что Ван-
Беммелену не удалось сделать розыски
в испанских и португальских архивах,
где, вероятно, есть много неопублико-
ванных материалов.»
Как с практической, так и с теорети-
ческой точек зрения каталоги Ханстэна
и Ван-Беммелена имеют больше значе-
ния, чем каталог Сэбайна, потому что
они дают обширный материал для су-
ждения о том, как изменялось распре-
деление магнитных элементов с течением
времени, а на основании собранных дан-
ных Сэбайн построил магнитные карты
только для одной эпохи.
Способ обработки материала у Хан-
стэна и Ван-Беммелена был, по суще-
ству, одинаковым: оба объединяли на-
блюденные значения склонения по опре-
деленным эпохам: Ханстэн — для 1600,
1700, 1710, 1720, 1730, 1744, 1756, 1770,
1787, 1800 гг. (для наклонения — для
1600, 1700 и 1780); Ван-Беммелен— для
1492, 1540, 1555, 1574, 1590, 1600, 1610,
1620, 1630, 1640, 1660, 1670, 1680, 1692,
1700, 1710, 1720, 1725, 1730, 1740 гг.,
причем он присоединил к ним для пол-
ноты картины четыре последних карты
Ханстэна, карту 1833 г. Барлоу, карты
1840—1845 гг. Сэбайна, карту 1858 г.
британского адмиралтейства и карту
1885 г. Неймайера.
Ван-Беммелен дает, кроме того, та-
блицы значений склонения в равноот-
стоящих (в угловой мере — через 10°
широты и долготы) точках для тех же
эпох и на основании их выводит та-
блицы для равноотстоящих
(через 50 лет) эпох как значений скло-
нения, так и годовых его изменений (изо-
пор по современной терминологии).
Большим подспорьем для составления
указанных таблиц для равноотстоящих
эпох были около 500 частных диаграмм
векового хода и составленная на осно-
вании их «Сводная карта векового хода
склонения» (фиг. 1). На этой карте нане-
сена для равноотстоящих точек (че-
рез 20° широты и долготы с добавлением
диаграмм для 70° с. ш.) часть таких кри-
вых, причем ту или другую из этих равно-
отстоящих точек Ван-Беммелен совмещал
с точкою, соответствующей склонению,
равному 0°, и 1700 г. на диаграм-
ме векового хода склонения на этом
пересечении меридиана и параллели.
Для сопоставления с фиг. 2, предста-
102
Природа
1940
Фиг. 1. Ординаты—склонение: западное — кверху; 1 деление = 5°. Абсциссы —
время, нарастающее направо. Точка пересечения меридиана и параллели 0° и 1700.
1 деление абсцисс = 50 лет.
вляющею аналогичную картограмму
«первого приближения», основанную на
данных (более 100 тысяч) близящегося
к окончанию «Всемирного каталога маг-
нитных определений с начала магнитных
измерений до настоящего времени»,
укажу, что Ван-Беммелен считал поло-
жительными западную (от Гринвича)
долготу и западное склонение, тогда
как на фиг. 2 положительными счи-
таются восточные долгота и склонение.
Одно деление ординат соответствует на
обоих рисунках одному градусу склоне-
ния, а одно деление абсцисс — 50 годам,
но начало координат (пересечение мери-
диана и параллели) на фиг. 2 прихо-
дится на эпоху 1750 г., а не на эпоху
1700 г., как на фиг. 1. Кроме того, на
фиг. 2 диаграммы отнесены к точкам,
отстоящим друг от друга на угловое рас-
стояние в 10°, а не в 20°, как на фиг. 1.
Ханстэн в своем мемуаре подробно
исследовал, какому намагничению зем-
ного шара могли бы соответствовать най-
денные им распределения, меньше обра-
щая внимания на их изменения с тече-
нием времени. Что же касается Ван-
Беммелена, то главный упор его был на
изучение вековых изменений — путь,
который должен быть весьма плодотвор-
ным, так как именно такие измене-
ния могут дать указания относительно
природы намагничения земного шара.
Поэтому прием, примененный Ван-Бем-
меленом, — вычисление значений скло-
нения и его годовых изменений в равно-
отстоящие эпохи в равноотстоящих точ-
ках — может привести к очень суще-
ственным результатам, и можно лишь
пожалеть, что Ван-Беммелен остано-
вился на пол-пути и ограничился упо-
мянутыми выше таблицами и сводной
картой (фиг. 1) без вывода из них тех
обобщений, которые юн мог сделать
даже на основании обработанного им
наблюдательного материала.
С этой точки зрения у таблиц Ван-
Беммелена есть недостаток, а именно
автор не указывает степени точности
того или другого значения склонения
или годового изменения склонения, ка-
кие он дает в своих таблицах. Между
тем несомненно, что некоторые части
диаграмм сводной карты Ван-Беммелена
№ 2
Юбилеи и даты
103
Фиг. z. Ординаты — склонение: восточное — книзу; 1 деление = Г, Абсциссы — время, нарастающее вправо. Точка пересечения
меридиана и параллели 0° и 1750. 1 деление абсцисс = 50 лет.
представляют собой в значительной мере
результат интраполяции и даже экстра-
поляции и уступают по достоверности
остальным.
Со времени напечатания мемуара
Ван-Беммелена прибавилось, примерно,
столько же новых магнитных измере-
ний, сколько их было до того времени,
104
Природа
1940
но гораздо важнее, что эти сорок лет
уменьшили остававшуюся от начала маг-
нитных измерений приблизительно одну
треть вероятного периода изменений
склонения [7] (порядка 580 лет) до около
одной четверти. Благодаря этому на
многих диаграммах стали яснее вы-
являться оба «крюка» на кривых изме-
нения склонения, и еще яснее стала
периодичность изменений склонения.
Кривые фиг. 2 отличаются от кривых
фиг. 1 тем, что на них отсутствуют
части, не получающиеся непосредственно
из имеющегося наблюдательного мате-
риала, а это — после того, как весь этот
материал будет окончательно обрабо-
тан, — позволит не только вывести опре-
деленные закономерности в вековом ходе
распределения склонения, но й указать
степень их достоверности.
Ограничимся поэтому перечислением
этих вероятных закономерностей, полу-
ченных нами по данным «Всемирного
каталога» по пути, предуказанному Ван-
Беммеленом.
1.	Изменения склонения в различных
точках на земном шаре состоят в основ-
ном из синусоидальных колебаний во-
круг некоторых вековых средних зна-
чений.
2.	Период этих синусоидальных изме-
нений один и тот же на всем земном
шаре (порядка 5500 лет).
3.	Амплитуда этих колебаний возра-
стает от экваториальной зоны земного
шара к полярным.
4.	Фаза этих колебаний близка к по-
стоянству на «магнитных меридианах» —
дугах больших кругов, соединяющих
«квази-стационарные» магнитные по-
люсы земного шара [8].
5.	Распределение вековых средних
значений склонения указывает на нали-
чие на земном шаре нескольких районов
«мировых» магнитных аномалий, более
или менее устойчивых во времени и
пространстве.
Замечу, что в случае, если вероят-
ность перечисленных закономерностей
превратится в их достоверность, . то
можно будет составлять — с достаточной
для практических целей точностью —
наперед общие магнитные карты земного
шара и взаимно контролировать карты
изолиний ма1нитных элементов и их
изопор [9].
Литература
[1]	Б. П. Вейнберг. Первая магнитная
съемка и первый магнитный каталог в мировом
масштабе. Метеор, и гидролог., 3, № 2, 105—
109, 1937.
[2]	A t h а п a s i i Kircheri. Magnes
sive de Arte Magnetica Opus tripartitum, изд. 1,
1599; изд. 2, 1610; изд. 3, 1641.
[3]	Christopher Hansteen. .Unter-
suchungen fiber den Magnetismus der Erde.
Christiania, I, XXX 4- 502 + 148 стр. +
5 табл, с 60 рис.; II, 7 табл, с 15 картами, 1819.
[4]	Е d w а г d Sabine. Contributions to
Terrestrial Magnetism, № XII—XV, Phil.
Trans., 160—167, 1871 — 1878.
[5]	Б. П. Вейнберг. Каталог магнит-
ных определений в СССР и сопредельных стра-
нах, Лгр., I, XXIII + 215 стр., 1929; II,
216—295, 1932; III, 296—392 + VIII стр.,
1933.
[6]	Willem van-Bemmelen. Die
Abweichung der Magnetnadel; Beobachtungen,
Sacular-Variation, Wert- und Isogonensysteme
bis zur Mitte des XVIII Jahrhunderts, Obser-
vations made at the R. Magn. & Meteor. Obser-
vatory at Batavia, Suppl. to vol. 21, 1—109,
1899 (c 6 картами).
[7]	Б. П. Вейнберг и К. Б. Вейн-
берг. Период вековых изменений магнитного
склонения, Изв. ОМЕН Акад. Наук СССР,
1935, 927—932.
[8]	К. Б. Вейнберг. Положения Маг-
нитных полюсов земного шара. Изв. ОМЕН
Акад. Наук СССР, 1937, 239—254.
[9]	В. Р. Weinberg. On Prediction and
Mutual Correlation of the Maps of Distribution
of Magnetic Elements and their Annual Changes.
Terr. Magn., 44, № 3, 277—282, 1939.
ЖИЗНЬ ИНСТИТУТОВ и ЛАБОРАТОРИЙ
ЭКСПЕДИЦИЯ ДЛЯ ИЗУЧЕНИЯ ТИХОГО ОКЕАНА1
Американское национальное географиче-
ское общество организует большую геофизи-
ческую экспедицию для изучения центральной
и южной частей Тихого океана. Экспедиция
выедет из Сан-Франциско в сентябре и будет
работать в течение целого года, базируясь на
Гонололу и Окланд. В ее распоряжение, предо-
ставляется судно береговой стражи США
в 2000 т, оборудованное эхолотами новейших
типов и снабженное небольшим двуместным
разведочным гидросамолетом, который будет
использован для аэрофотосъемки и картогра-
фирования островов.
Экспедиция обследует район площадью
в 41/2 млн. кв. миль, расположенный в тропи-
ческой части Тихого океана, между Гавайскими
островами, Новой Гвинеей и Новой Зеландией.
Большая часть работ будет проводиться на
многочисленных островах, рассеянных в этом
районе и принадлежащих США, Франции,
Англии и британским доминионам. Все эти
острова — вулканического или кораллового
происхождения, за исключением групп Фиджи
и Тонга, которые являются островами «кон-
тинентального типа» с основанием из древних
гранитов.
На двадцати или более островах намечено1
устроить временные станции-базы. С каждой'
такой базы исследовательская партия посетит
и обследует от 10 до 50 других соседних
островов.
На посещаемых островах будут произво-
диться определения силы тяжести, магнитные
наблюдения, точные' определения долготы и
широты; Одновременно будет изучаться геоло-
гическое строение островов, причем для опре-
деления характера скалы внизу будут про-
изводиться искусственные сейсмические волны
путем взрывов на дне океана. Для изучения
верхнего слоя морских отложений будут
браться столбики илов в несколько футов вы-
соты. Кроме того, будут производиться гидро-
биологические наблюдения, изучение местных,
особенностей распространения радиоволн и
различные навигационные работы (промеры
глубин, опись берегов и т. п.).
Эта экспедиция является крупнейшим пред-
приятием такого рода за много лет. Если ничто
не помешает ее работам, опа даст богатейший-
материал о малоизвестных и редко посещаемых,
тропических областях Тихого океана.
Е. Рутенберг.
ЧЕТВЕРТЫЙ ГОД РАБОТЫ БОТАНИЧЕСКОГО КРУЖКА
ВОЛОГОДСКОГО СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОГО ИНСТИТУТА
При Кафедре ботаники и физиологии расте-
ний Полеводческого факультета Вологодского
сельскохозяйственного института (СХИ) чет-
вертый год работает ботанический кружок.
Кружок ставит перед собой задачу — углубить
знания по ботанике, физиологии растений и
смежным дисциплинам, а также привить навыки
научно-исследовательской работы студентам
младших курсов. Основной контингент членов
кружка составляется из студентов первого
курса Полеводческого факультета, прорабаты-
вающих курс ботаники, и частично из студен-
тов второго курса того же факультета, про-
рабатывающих курс физиологии растений.
Кроме того, в состав членов кружка входит
преподавательский и средний технический пер-
сонал кафедры ботаники.
Пройденный путь работы кружка распа-
дается на два периода. Первый период активной:
работы падает на 1934—1935 и 1935—1936 гг.
За эти два года проведено 17 собраний кружка
с общим числом участников 408 человек. В сред-
нем на собрании присутствовали 24 человека.
Было заслушано свыше сорока докладов и
сообщений по отдельным вопросам ботаники
и физиологии растений. Подавляющее боль-
шинство докладов сделано студентами и мень-
шая часть — преподавателями; несколько до-
кладов — лицами, не работающими в инсти-
туте: сотрудниками опытных учреждений,
агрономами, ботаниками, любителями и т. д.
Кроме того, группа членов кружка (3 чел.)?
1 Nature, 29 VII 1939.
106
Природа
1940
проводила по определенной программе фено-
логические наблюдения. Отмечались сроки
наступления и окончания отдельных явлений
в природе, производились наблюдения за ростом
и развитием некоторых растений, а также за
поведением некоторых животных. Член кружка
-студ. Копленов руководил кружком юннатов
в средней школе поселка «Молочное». В 1937 г.
Ботанический кружок временно не работал.
Второй период активной работы кружка
начался с сентября 1938 г. За 1938/39 г.
проведены 9 собраний, на которых заслушаны
10 докладов и просмотрены 16 кинокартин по
“ботанике и физиологии растений. Кинокартины •
подбирались, исходя из тематики докладов и
выступлений. Посещаемость собраний колеба-
лась от 20 до 50 чел., а всего за год через собра-
ния прошло свыше 350 чел.
Доклады были прочитаны на следующие
темы: 1) Задачи кружка и план работы на
1938—1939 г. (студ. Кузнецов, он же являлся
председателем бюро кружка); 2) Анатомиче-
ское строение растений с демонстрацией на
экране (П. И. Белозеров); 3) И. В. Мичурин,
его жизнь и деятельность (студ. Комков);
4) Мичуринские сорта плодовых деревьев и
кустарников (студ. Мамедалиев) (доклад со-
провождался демонстрацией сортов на экране);
5) биография К. А. Тимирязева (студ. Пименов);
6) Научная деятельность К. А. Тимирязева
(студ. Иванов); 7) Грибы вредные и съедобные,
их значение и заготовка (студ. Егоров) (доклад
сопровождался демонстрацией кинокартины
«Грибы»); 8) Природа и растительность тундры
и лесной полосы (П. И Белозеров, с демонстра-
цией кинокартин тех же наименований); 9) Ком-
натное цветоводство (студ. Пушкова); 10) При-
рода и растительность Кавказских гор и Алтая
(П.И. Белозеров, с демонстрацией соответствую-
щих кинокартин). Большинство докладов про-
шло живо с использованием большого мате-
риала, вызвав значительный интерес у слуша-
телей. Для учащихся средней школы поселка
«Молочное», для слушателей по подготовке
в вуз при Вологодском СХИ и для студентов
рабфака силами кружка был устроен мичурин-
ский вечер с докладом на тему «Жизненный путь
п научная деятельность И. В. Мичурина»
с последующей демонстрацией кинофильма
«Великий 'преобразователь природы». При
кружке работала группа по цветоводству в со-
ставе 6 чел. под руководством студ. Пушковой.
.Для целей внутреннего озеленения помещений
Полеводческого факультета Вологодского СХИ
группой цветоводов выведено свыше 40 экзем-
пляров многолетних комнатных растений:
фикус, декоративная спаржа, пеларгония,
алоэ, бегония и др.
В 1939/40 г. кружок вступил в четвер-
тый год работы. В составе кружка насчиты-
ваются 24 члена, из которых 21 студент. Пред-
седателем бюро кружка выбран студент I курса
Полеводческого факультета Г. И. Дрозд. По
плану на 1939/40 г. надлежит заслушать
12 докладов и проработать два вопроса по
научно-исследовательской работе — яровиза-
ция гороха в условиях Вологодской обл. и
влияние микроэлементов на рост и развитие
овса; кроме того, должны быть проведены
фенологические наблюдения. По примеру про-
шлых лет доклады будут сопровождаться демон-
страцией кинокартин, диапозитивов и других
средств наглядности. Организована при кружке
группа по цветоводству в составе 5 чел.
Все члены кружка включились в работу
в соответствии с планом. Доклады подгото-
вляются по следующим вопросам: Бурые
водоросли и их использование (студ. Власов):
Цитрусовые и чай в СССР (студ. Любимова);
Ядовитые травы Севера (студент Иванович);
Путешествие Ч. Дарвина па корабле «Бигль»
(студ. Воздвиженская); Академик Т. Д. Лы-
сенко и его работы (студ. Потапова); Лекар-
ственные травы Севера (студ. Ромашин); Тундра
и ее растительность (студ. Кузьмина) и т. д.
Студ. Богачев начинает вести фенологические
наблюдения; студ. Дрозд и Богачев взялись
провести опыты по яровизации гороха; студ.
Власов изъявил согласие поставить опыты по
выявлению влияния отдельных микроэлемен-
тов на рост и развитие овса.
В условиях вуза кружки при их умелой
организации могут принести значительную
пользу в работе студентов и преподавателей,
что и видно на примере работы Ботанического
кружка Вологодского СХИ. На кружковых
занятиях студенты при соответствующем руко-
водстве приучаются к самостоятельным высту-
плениям и докладам. Здесь же они могут полу-
чить первые навыки научного исследования.
Кружки помогают студентам расширить круго-
зор по отдельным, проходимым в вузе, дисци-
плинам. В процессе кружковых занятий легко
выявляются наклонности и способность сту-
дентов к изучению отдельных вопросов н
отраслей знаний, а также — студенческий актив
и отличники учебы.
П. И. Белозеров.
ПОТЕРИ НАУКИ
МИХАИЛ АНТОНОВИЧ УСОВ
(1883 — 1939)
Акад. В. А. ОБРУЧЕВ
26 июля 1939 г. на курорте Белоку-
риха, в северной части Алтая, скончался
академик Михаил Антонович Усов. Он
поехал на курорт, на котором лечился
уже и раньше, тотчас после научной
конференции по изучению и освоению
производительных сил Сибири, которую
в конце июня организовал Томский
Государственный университет. На этой
конференции М. А. Усов принял уча-
стие в качестве представителя Академии
Наук и сделал прекрасный доклад,
в котором наметил пути предстоящих
крупных работ по изучению недр Си-
бири. В Сибири протекла вся 30-летняя
научная, педагогическая и обществен-
ная деятельность М, А. Усова, смерть
которого является большой потерей для
науки.
Михаил Антонович родился 8 (20) фе-
враля 1883 г. в г. Каинске б. Том-
ской губ., окончил в 1901 г. гимназию
в Омске и поступил на Горное отделе-
ние Томского технологического инсти-
тута, только что открытое. Уже студен-
том он обратил на себя внимание про-
фессуры и выделился среди однокурсни-
ков по своим способностям; поэтому,
после окончания института в 1908 г. со
званием горного инженера, он был оста-
влен в качестве стипендиата при кафедре
геологии на три года для подготовки
к педагогической деятельности.
Еще будучи студентом, М. А. принял
участие в моей экспедиции в Джунгарию
в 1906 г. и вел все время маршрутную
съемку; в качестве стипендиата он был
моим помощником в экспедиции 1909 г.
туда же; затем выполнил обработку со-
бранной коллекции и составил подроб-
ное петрографическое описание горных
пород пограничной Джунгарии, которое
в виде солидного научного труда яви-
лось позже его магистерской диссерта-
цией. По окончании стипендиатства
М. А. был еще командирован к проф.
Ф. Ю. Левинсон,-Лессингу в Политех-
нический институт в С.-Петербурге для
изучения приложения физико-химиче-
ских законов к петрографии и к проф.
Н. И. Андрусову в Киевский универ-
ситет. В последнем он выдержал маги-
стерские экзамены ив 1913 г. защитил
в Харьковском университете свою дис-
сертацию.
За время стипендиатства и после его
окончания М. А. принимал участие
в экспертизах золотых рудников в Куз-
нецком Алатау, в Забайкалье и на
Урале, выполнявшихся мною и другим
преподавателем Томского института, и
в общем за 4 года получил солидную
научную и практическую подготовку,
так что в 1913 г. сам уже выполнил
изучение золоторудных месторождений
Саралинского района в Кузнецком Ала-
тау, Илинского — в Забайкалье и возле
Челябинска.
Изучив при обработке коллекций из
Джунгарии все приемы работы по иссле-
дованию породообразующих минералов
универсально-оптическим методом Е. С.
Федорова. М. А. Усов составил пре-
красно изложенное руководство по
этому методу, которое было издано
в 1911 г. Томским институтом, пользо-
валось большим успехом и в других
высших школах и помогло усвоению и
широкому распространению метода среди
молодых петрографов.
Заняв кафедру геологии в Томском
институте, освободившуюся в 1912 г.
при моем вынужденном уходе в от-
ставку, М. А. преподавал физическую
и историческую геологию, с 1922 г.
петрологию и рудные месторождения и
в 1930 г. перешел на кафедру общей
геологии в выделившемся Сибирском
108
Природа
1940
Акад. М. А. Усов.
геолого-разведочном институте, которую
сохранил и в Томском индустриальном
институте, после слияния отраслевых
институтов, до 1938 г. Кроме того, он
преподавал геологию с 1912 по 1917 гг.
на Сибирских высших курсах в Томске
ис 1917 по 1928 г. на Физико-математи-
ческом факультете Томского универси-
тета. В течение ряда лет М. А. исполнял
обязанности декана Горного отделения,
затем заведующего учебной частью, про-
ректора и замдиректора. Он читал также
популярные лекции по общей геологии
и полезным ископаемым Сибири для раз-
личных организаций в Томске. Ново-
сибирске, при поездках на копи Куз-
нецкого бассейна и при объезде геоло-
гических партий.
В качестве директора Сибирского от-
деления Геологического комитета М. А.
Усов руководил с 1921 по 19.20 г. геоло-
гической съемкой в Западной Сибири,
принимая в ней деятельное участие;
с 1930 г., при преобразовании отделения
в Геолого-разведочное управление,
а затем — в трест, он продолжал
руководить его научной частью до
осени 1938 г. и каждое лето объ-
езжал геолого-разведочные партии
для контроля и руководства. Он
состоял также консультантом
угольных копей и трестов Шах-
строя, членом коллегии разных
промышленных учреждений и чле-
ном Томского Горсовета, Краевого
и Областного Исполкома, Край-
кома Профсоюза рабочих горно-
рудной промышленности и др. .
Преподавая разные отрасли
геологии в трех высших школах
Томска и руководя много лет
геологическими исследованиями
в Западной Сибири, М. А. Усов,
подготовил многочисленные кадры
геологов и горных инженеров,
которые работают по всей тер-
ритории Союза, особенно в Си-
бири. Он был не только блестя-
щим лектором по единодушным
отзывам его учеников, но и вы-
дающимся организатором,- кото-
рому Западная Сибирь обязана
крупными успехами своей геологи-
ческой изученности.
Личные исследования М. А.
были посвящены Кузнецкому ка-
менноугольному бассейну, рудники
которого он посещал неоднократно
для изучения стратиграфии и текто-
ники утленосной свиты, а также при-
легающим хребтам—Салаиру и Куз-
нецкому Алатау, в которых он из-
учал месторождения полиметаллов,
железных руд и золота. Но перед тем,
в 1913—1914 гг., он выполнил геологи-
ческое исследование концессии обще-
ства Монголор в Северной Монголии,
а в 1917—1918 гг. изучал Абаканское
железорудное месторождение и другие
в западной части Минусинской котло-
вины ив 1921 г. посетил хребет Дингиз
в Киргизской степи.
Список печатных научных трудов
М. А. Усова, содержащий 118 номеров,
показывает большое разнообразие во-
просов, занимавших М. А.
Крупное место занимают труды чо
стратиграфии, тектонике и извержен-
ным породам Кузнецкого бассейна, из-
учению которого М. А. посвятил около
20 лет. Выработанная им методика из-
№ 2
Потери науки
109
учения и изображения тектоники уголь-
ных месторождений и классификация
форм разрывных дислокаций дают руд-
ничному геологу возможность ориенти-
роваться в сложных разрывах и смеще-
ниях пластов. Тот же метод М. А. и его
ученики широко применяли при изуче-
нии других областей Сибири, что дало
богатые результаты по разъяснению
сложной структуры горных массивов.
Большое научное значение имеют
труды М. А. по петрологии. Его пре-
красное руководство по федоровскому
универсально-оптическому методу из-
учения породообразующих минералов
уже отмечено выше, как равно и его
подробное описание горных пород по-
граничной Джунгарии, которое до сих
пор остается самым солидным петроло-
гическим трудом по Центральной Азии.
Отметим еще описание трапповой фор-
мации Кузнецкого бассейна, гипербази-
товой формации Западной Сибири и
метасоматизма нижнего силура, затем
статьи о методах определения относи-
тельного возраста магматических гор-
ных пород и о стратиграфической поло-
жении интрузивных тел. Статьи М. А.
о фациях и фазах интрузивов и эффузи-
вов считают классическими, открываю-
щими новые перспективы и дающими
важный генетически-геологический ме-
тод изучения изверженных пород уже
в поле; применение его при исследова-
нии магматических формаций в преде-
лах Сибири дало уже обильные и цен-
ные результаты.
Вопросы тектоники М. А. сначала по-
дробно разрабатывал в многочисленных
статьях о Кузнецком бассейне, а затем,
составляя сводки результатов геологи-
ческой съемки Западной Сибири,он обра-
тил внимание на тектоно-денудационные
перерывы, разделяющие отдельные фор-
мации друг от друга, и выработал много-
численные критерии, позволяющие про-
изводить выделение формаций и уста-
навливать перерывы между ними.
В подробном описании фаз и циклов
тектогенеза Западной Сибири М. А.
установил длинный ряд перерывов ме-
жду формациями докембрия и палеозоя.
Эта работа привела его к общим сообра-
жениям по геотектонике, основанным на
принципах диалектического материа-
лизма и изложенным в кратком виде
в одной из последних его статей, кото-
рая показывает, что М. А. приступил
к разработке новой теории геотектоники.
Месторождения полезных ископаемых
постоянно занимали внимание М. А. Во
,время стипендиатства он уже успел по-
знакомиться с целым рядом золоторуд-
ных месторождений Джунгарии, Урала.
Кузнецкого Алатау и Забайкалья. Пер-
вые его самостоятельные работы были
посвящены месторождениям золота Се-
верной Монголии, Саралинского района
Алатау и Челябинска. Затем целый ряд
лет его занимали месторождения угля
Кузнецкого бассейна, а также промыш-
ленно-связанные с ними железорудные
месторождения Абаканское и Тельбес-
ские; в последние годы он изучал поли-
металлические месторождения Салаира.
Составленные им сводные очерки ка-
саются разных полезных ископаемых
Западной Сибири. М. А. принадлежит
также первое на русском языке сводное
описание горючих ископаемых, изданное
в 1920 г., и краткое руководство по
курсу рудных месторождений, выдер-
жавшее три издания и отличающееся
при небольшом объеме большой четко-
стью изложения основных данных, пояс-
няемых небольшим количеством хорошо
подобранных типичных примеров.
М. А. Усов многократно отзывался
на задачи и вопросы преподавания и его
рациональной постановки в высшей гор-
ной школе посредством докладов на со-
браниях и статей в периодической пе-
чати. Целый ряд его статей касается
вопроса правильной постановки геолого-
разведочного дела в крае, методики
поисков и геологической съемки, успе-
хов и роли исследовательской работы
в развитии народного хозяйства, вопро-
сов обогащения, сырьевой базы метал-
лургии, промышленного строительства
и Урало-Кузнецкой проблемы вообще.1
Выдающаяся научная и педагогиче-
ская, административная и общественная
деятельность М. А. нашли свою оценку
при праздновании его 25-летнего юбилея
в 1933 г., выразившемся в широком
чествовании юбиляра, в учреждении
премии его имени, в издании учениками
М. А. сборника по геологии Сибири,
посвященного ему. Академия Наук еще
1 Полный список научных трудов и подроб-
ный некролог М. А. Усова напечатан в «Изве-
стиях АН», геол, серия, № 5 за 1939 г.
no
Природа
1940
в 1932 г. избрала М. А. своим членом-
корреспондентом, а в начале 1939 г. —
действительным членом. Вступив после
этого в число активных работников Ака-
демии, М. А. был избран заместителе^
директора Института геологических наук
и принял живое участие в выработке
плана третьей пятилетки, а затем отпра-
вился опять в Томск представителем
Академии на конференцию по изучению
производительных сил. В Томске же он
нашел и место последнего упокоения,
и похороны М. А. вылились в невидан-
ную в этом городе манифестацию насе-
ления, провожавшего выдающегося уче-
ного, педагога и общественного деятеля.
ПАМЯТИ А. П. АМАЛИЦКОИ
23 апреля 1939 г. в Ленинграде скончалась
Анна Петровна Амалицкая.
Покойная была неразлучным спутником
и деятельным помощником в научных работах
своего мужа, проф. Владимира Прохоровича
Амалицкого.
Уроженка г. Павловска, б. Петербургской
губ., она по окончании женской гимназии полу-
чила специальное образование в Рисовальной
школе Общества поощрения художеств, в Пе-
тербурге, и в 1888 г. поступила на Бестужев-
ские высшие курсы, по отделу иностранной
литературы. В 1890 г. Анна Петровна вышла
замуж за Владимира Прохоровича Амалиц-
кого и вместе с ним уехала в Варшаву, где
последний занял кафедру геологии и палеон-
тологии в Варшавском Гос. университете.
С этого времени и до последних дней жизнь
А. П. тесно связана с научной работой мужа.
В первые годы замужества 1890—1891 гг.
А. П. помогает мужу в монографической обра-
ботке до того времени малоизученной группы
моллюсков Anthracosidae, из пермских пород
Европейской части СССР, и вместе с мужем
работает в палеонтологических музеях Дрез-
дена, Мюнхена и Вены, приготовляет нужные
слепки, муляжи и зарисовки с музейных ори-
гиналов и делает необходимые выборки из
специальной научной литературы. По окон-
чании этой работы, представленной в 1892 г.
В. П. Амалицким в С. Петербургский универ-
ситет в качестве докторской диссертации,
озаглавленной «Материалы к познанию фауны
пермской системы России», Анна Петровна,
по предложению известного палеонтолога мюн-
хенского профессора Циттеля, делает перевод
названной работы на немецкий язык; работа
печатается в «Palaeontografica», v. XXXIX.
1892.
В 1894—1895 гг. А. П. работает с мужем
в Лондоне в British Museum of Natural Geology
и Museum of the Geological Society of London,
делает зарисовки Anthracosidae из Южной
п Центральной Африки и переводит иа англий-
ский язык написанную мужем статью для
«Quaterly Journal of the Geolog. Society»,
v. LI, 1895, «А comparison of the Permian
freshwater Lamellibrahchiata from Russia with
those from the Karoo-System of S. Africa».
В 1896—1898 гг. А. П. сопровождает мужа,
в качестве научного сотрудника, в полевых
геологических изысканиях, на реках Сухоне
и Северной Двине, результатом которых яви-
лось замечательное открытие среди тамошних
пермских пород остатков глоссоптериевой
флоры южноафриканско-индийского типа п
обильных скоплений костей звероподобных
ящеров, сходных с формами из Кару — системы
Южной Африки.
В 1898 г. начинаются под руководством
проф. В. П. Амалицкого раскопки этих форм,
они продолжаются вплоть до 1914 г. и дают
для научен замечательные коллекции вымерших
представителей пермского животного мира,
составляющие в настоящее время в Палеонто-
логическом музее АН СССР особый отдел
«Галлерея северодвинских раскопок проф.
В. П. Амалицкого». Откопанные скелетные
части препарировались под руководством В. П.
Амалицкого в Варшаве и подробно им изуча-
лись. А. П. вела на раскопках этикетирова-
ние поступавших образцов, составляла полевые
геологические зарисовки и наблюдала за упа-
ковкой добытых костеносных конкреций;
в Варшаве она делала рисунки отпрепариро-
ванных костей, подбирала нужную иностран-
ную литературу, помогала в научной кор-
респонденции с иностранными специалистами
и составляла таблицы иллюстраций для под-
готовлявшихся мужем монографий о различных
представителях названных ископаемых форм.
В 1915 г. по обстоятельствам военного вре-
мени Палеонтологическая лаборатория В. П.
Амалицкого вместе с Варшавским политех-
ническим институтом, директором которого
он в то время состоял, была перевезена
в Н. Новгород, ныне г. Горький; На долю
А. П. выпало не мало .забот по налаживанию
лаборатории на новом месте.
В 1918 г. супруги Амалицкие выехали па
летнее время в Кисловодск, где В. П. Ама-
лицкий скоропостижно скончался. Лишенная
по условиям времени возможности пробраться
домой в Н. Новгород, А. П. скоро оказалась
без денег и должна была искать заработка.
Она получила работу в Кисловодской окруж-
ной аптеке, но в 1920 г. переехала в Ростов
на Дону, где ей предоставили работу в качестве
технического сотрудника при Геологическом
кабинете Ростовского университета и затем
при Ростовским окружном геологическом
управлении.
№ 2
Потери пауки
НЕ
А. П. Амил.(ЦКая около своих «деток» из северодвинских р.иконок. Синерода.и.-
ск^я галлерея Музея Академии Наук СССР, 1936.
В 1920 г. Палеонтологическая лаборатория
и палеонтологические материалы покойного
В. П., по распоряжению Академии Наук,
были перевезены из Н. Новгорода в Петро-
град, ныне Ленинград; при Геологическом
музее Академии Наук была выделена особая
«Северо-Двинская комиссия», под председа-
тельством акад. А. П. Карпинского, которой
было поручено разобраться в оставшемся
после В. П. Амалпцкого научном наследстве
и организовать продолжение его работы по
изучению пермских позвоночных Союза. А. П.
получила приглашение войти в состав этой ко-
миссии и в 1921 г. перебралась в Петроград,
где поступила на службу при Геологическом
музее Акад. Наук в качестве научного сотруд-
ника. Помощь А. П. для Северо-Двинской ко-
миссии- оказалась весьма существенной. Как
живой свидетель и непосредственный участник
работ покойного В. П., она своими указаниями
и разъяснениями в значительной мере облег-
чила задачу комиссии; при ее содействии были
разобраны рукописи и черновые наброски
В. П., оформлена для напечатания подготовлен-
ная им статья «Северо-двинский тероцефал Anna
Petri» (напеч. в 1927 г.) и по незаконченным
наброскам покойного составлены «Diagnoses
of the new forms of Vertebrates and Plants
from the upper Permian of N. Dvina» (Изв. Акад.
Наук, 1922), где были гуммированы устано-
вленные им признаки д*ля ряда ископаемых
Dicynodontia (Die. Trautscho/dii, Gordonia An-
nae, Gordonia Rosstca, Oudenodon Venyukoui)
Coty/osauria (Pareiosauridae: Par. Karpinski,
Par. elegans, Par. tuberculatus, Par. horridus);
Theriodontia (Ivostranzevia Adexandri), Thero-
cepha/ia (Anna Petri),Cynodontia (Duinia prima)--
Mamma/ia (Venyukouia prima), Dictyopteridae
I'G/ossopteris communis v. rossica, Gl. indica
v. psygmaphy//aides, G/ossopteris sp., Gangamop-
teris cyclopteroidesv. rossica, Gangamopteris sp.),
а также «Дневник наблюдений по Малой Север-
ной Двине» (Изд. Акад. Наук СССР, 1931).
По тем же рукописным материалам с раз-
решения комиссии был составлен М. Б. Едем
ским, при участии А. П., очерк «Неизданные
труды В. П. Амалпцкого по геологическим
исследованиям в бассейне р. С. Двины» (Тр.
Геол, музея АН СССР), т. V, и самой А. П. —
очерки «От Архангельска по Белому морю и
Ледовитому океану до устья р. Печоры, по
дневнику и путевым заметкам В. П. Амалиц-
кого» (Изв. Гос. Русск. геогр. общ., 1930) и «На
Югорском Шаре» (Жури. «Человек и природа»,
1924). При непосредственном участии той же
А П. комиссия уже в 1921 г. смогла восстано-
вить прерванные в 1914 г. раскопки на Север-
ной Двине и наладила работы по монтажу
отпрепарированных скелетов пермских жи-
вотных из материалов В. П. Ближайшее наблю-
дение за выставленными в Геологическом музее
Акад. Наук скелетами этих животных было-
поручено А. П.; она любовно называла их
своими «детками».
312
Природа
1940
В 1936 г. Музей Акад. Наук был переведен
1В Москву; снова А. П. пришлось участвовать
в упаковке и отправке на новое место своих
«деток»; сама она осталась в Ленинграде.
В 1937 г., по состоянию здоровья, А. П. от-
числилась от службы при Академии Наук
СССР; с 1 марта 1938 г. была принята в Обще-
житие престарелых ученых в Ленинграде и
летом того же года, по специальному вызову
от Академии Наук СССР, приезжала в Москву
на время б. XVII Международного геологи-
ческого конгресса в качестве, так сказать,
почетного куратора «Галлереи Северо-Двинских
раскопок» при Палеонтологическом музее АН
СССР.
Весной 1939 г. А. П. скончалась; ей было
-около 80. лет.
На редкость добрая, деликатная, отзывчи-
вая и доброжелательная для всех, она пользо-
валась общим расположением и уважением.
Очень трогательны те письма, с которыми
к ней обращались крестьяне и, особенно,
женщины с мест раскопок на Северной Двине;
ее искренно любил служительский персонал
тех учреждений, в которых А. П. работала.
Всегда ласковая и приветливая, она сердечно
отзывалась на горести и радости каждого и
всегда готова была помочь, чем могла и как
умела.
Имя А. П. было и останется неразрывно
связанным с научным именем и трудами ее
мужа В. П. Амалицкого.
Проф. П. Православлев.
VARI А
Еще о новом растении для флоры Советского
Союза. В 1937 г. была опубликована моя крат-
кая заметка об Ambrosia artemisiifolia L.,
в которой сообщалось о находке в 1934 г. этого
американского сорняка в ближайших окрест-
ностях г. Алма-Ата.1
Экземпляр амброзии из окрестностей г. Алма-
Ата (в стадии созревания). Фото 30 IX 1938 г.
Советская ботаника, 1937, № 1;
Теперь я имею в виду дополнительно сооб-
щить некоторые новые сведения, касающиеся
данного растения.
Прежде всего необходимо указать на пора-
зительную быстроту расселения амброзии.
В 1934 г. она была обнаружена мною в Парке
культуры и отдыха и в одном яблоневом саду
пригородного района совсем в небольших
количествах. С тех пор прошло лишь четыре
года, и в настоящее время в указанном парке
амброзия стала чрезвычайно обильной, рассе-
лившись по всей его обширной территории. Она
выходит даже за пределы парка Так, напр.,
ее можно встретить теперь уже на городских
улицах, прилегающих к парку, где она растет
вдоль городских оросительных арыков вместе
с Artemisia annua, Mentha austriaca, M. Sil-
vestris, Polygonum amphibium и др. Довольно
обычным растением является сейчас амброзия
на территории Алмаатинского зоопарка, а также
во всех яблоневых садах, расположенных по
соседству с ним. По течению р. Малой Алма-
тинки амброзия понемногу начинает выходить
п за пределы города, встречаясь здесь изредка
в клеверниках и лоцерниках.
Повидимому, в условиях Алма-Ата этот
новый переселенец из Америки нашел себе
вторую родину. Об этом говорят не только
быстрое размножение, но и весь внешний облик
амброзии. Наиболее мощные экземпляры по-
следней достигают в высоту свыше 1 м, обильно
ветвятся и дают большое количество цветоносов
(см. фиг.). Цветение амброзии начинается
обычно в августе. Семена начинают созревать
в сентябре. В первой половине октября расте-
ние уже полностью обсеменяется и начинает
засыхать. Молодые всходы появляются весной—
в конце апреля или в начале мая.
Известно, что наблюдения над растениями,
случайно занесенными из отдаленных стран,
имеют не только теоретический, но и практи-
ческий интерес. В частности, занесенная в пре-
делы Советского Союза амброзия, быть может,
через некоторое время окажется в числе серьез-
ных сорняков мших полей. Поэтому наблю-
дения за ней необходимо, конечно, продолжать.
Как уже сообщалось в нашей первой заметке,
№ 2
Varia
113
кроме Алма-Ата, амброзия обнаружена еще
пока только лишь на Северном Кавказе (окрест-
ности городов Ворошиловска, Орджоникидзе).
Однако при тщательных наблюдениях она,
вероятно, будет обнаружена и в других пунктах
СССР. Это — тем более вероятно, что амбро-
зия — растение в общем невзрачного облика
и поэтому иногда мало заметна среди зарослей
наших обыкновенных сорняков.
Н. И. Рубцов.
Дикие олени Ново-Сибирских островов. До
недавнего времени Ново-Сибирские острова из-
обиловали диким оленем. Не говоря уже о мате-
риалах столетней и более давности, данные
начала этого столетия (Бируля,1 Бруснев1 2 3)
и даже недавних лет (Пинегин з, Заровняев 4)
говорят нам об этом.
С давних пор известны и периодические
откочевки оленей на материк на зиму. У Пине-
гина мы находим указания на то, что частью
олени остаются на островах и на зимний пе-
риод. Это подтверждают и наблюдатели послед-
них лет (напр. А. Л. Маршев).
О путях кочевок оленей на материк говорят
разные авторы, по наиболее подробные сведе-
ния дает в цитированной интересной статье
Заровняев. По его словам, основной путь идет
с п-ова Святой Нос через острова Большой и
Малый Ляховский на Котельный, Фаддеев-
ский и, наконец, Новую Сибирь. Пинегин
(там же, стр. 242) сообщает: «В отдельных слу-
чаях были замечены следы, идущие с юга на
острова Фаддеевский и Новая Сибирь». Как
ни велико это расстояние, но подобные пере-
ходы теоретически возможны. Известны даже
гораздо более дальние заходы, как, напр., на
о. Беннета или откочевки оленей с Новой Земли
на Ямал.
Важно отметить, что по литературным (За-
ровняев) и опросным данным островные олени
никогда не удаляются вглубь материка южнее
п-ова Чуркун, т. е. прибрежной почти-части,
не покидая границ арктической тундры. Впро-
чем, по мнению ряда хромских промышленников
(Н. Н. Яковлев и др.), островные олени в ред-
кие годы продвигаются довольно далеко на
запад, почти ди дельты Яны, а именно до
Кэндюлюня, в 90 км от Казачьего. Последний
раз группа островных оленей была отмечена
там в 1934 г.
В свете приведенных данных тем интереснее
отметить указания последних лет на прекраще-
1 А. Бируля. Очерки из жизни птиц
полярного побережья Сибири. Научные резуль-
таты русской полярн. эксп. в 1900—1903 гг.
Отд. Е, Зоология, т. 1, вып. 2. Записки ИАН,
Серия 8, по Физ.-мат. отд., т. 18, № 2, 1907.
г М. Бруснев. Отчет начальника экспе-
диции на Новосибирские острова для оказания
помощи барону Толлю. Известия ИАН по Физ.-
мат. отд., т. XX, 1904.
3 Н. В. Пинегин. Материалы для эко-
номического обследования Новосибирских
•островов. Полярная геофиз. станция на о-ве
Б. Ляховском, ч. 1, Акад. Наук и ВАИ, 1932.
4 А. 3 а р о в и я е в., К вопросу о мигра-
ции промысловых животных Якутского Севера.
Якутск, Советская Якутия, № 9, 1933.
Природа, № 2.
ние перекочевок оленей (во всяком случае —
массовых) с островов на материк. Данные эти
в отношении 1934 и 1935 гг. сообщил нам охото-
вед Б. Д. Бутаков, и подтверждаются они рас-
спросами ряда заготовителей. Эти факты Бута-
ков склонен объяснять не столько прогрессивно
нарастающим сокращением поголовья, сколько
разразившейся в эти годы чесоточной эпизоо-
тией, губительно отразившейся на домашних
оленях и, повидимому, захватившей и диких.
Следует, однако, признать, что если подоб-
ная эпизоотия и имела место, она не могла
быть первоисточником процесса, а лишь сти-
мулировала 'происходящее от других причин.
За истекшее время обеднение оленями Ново-
сибирских островов прогрессировало. Так,
А. Л. Маршев, пробывший на островах послед-
ние два года — до конца марта 1937 г. — сооб-
щил мне, что с островов Котельного и Фаддеев-
ского миграции оленей нет и сейчас. Последний
случай такой перекочевки известен ему со слов
старого островитянина Бочкарева, который вес-
ной 1935г. наблюдал одного оленя, приплывшего
на о. М. Ляховский, к мысу г игилях, со
стороны острова Котельного, ерез пролив
Санникова. С Б. Ляховского острова миграции
на континент происходят, но в ничтожных
размерах.
Приходится, таким образом, констатировать
угасание знаменитых массовых перекочевок на
материк оленей Ново-Сибирских островов, оче-
видно, как результат катастрофического сокра-
щения стада на самих островах.
Чтобы попытаться выяснить размах и пре-
делы этого явления, а также разгадать его
причины, обратимся к имеющимся данным
о динамике численности диких оленей на
островах. Н. В. Пинегин (там же, 1928—1929 гг.)
считал, исходя из ряда соображений, число
диких оленей на Б. Ляховском острове в 7—8
тыс. голов; определить их количество на даль-
них о стровах архипелага он не считал возмож-
ным, но не отмечал их малочисленности. Автор
приходит к интересному выводу, что на остро-
вах обитают определенные стада. В подтвер-
ждение он приводит замечательный факт, что
с 1924 г. олени перевелись на о. Новая Сибирь,
где они все до одного вымерли вследствие ран-
ней гололедицы того года; количество погиб-
ших животных определялось 'промышленни-
ками в 4—5 тыс. Описанное бедствие захва-
тило также о. Фаддеевский и отчасти Котель-
ный, и там с 1924 г. также замечено уменьше-
ние оленей.
В 1923 г. Заровняев (1. с.) исчисляет «хоро-
ший набег» оленей по островам так: на Б. Ля-
ховском — тысячи, М. Ляховском — десятки,
Котельном — сотни, Фаддеевском —• десятки,
Новой Сибири — десятки.
Последние сведения, которые дает Марков
(1937), показывают, как далеко зашло сокра-
щение поголовья. Правда, он воздерживается
от указания абсолютных цифр, но достаточно
показательны цифры добычи зверей за 1936 г.,
производившиеся усиленным темпом. Добыто
оленей: на Б. Ляховском—25, М. Ляховском—1,
Котельном—27, Фаддеевском—23, Новой Си-
бири, по слухам, оленей нет совсем.
Любопытно, что на М. Ляховском было
зарегистрировано в начале года три оленя,
из которых двух задавили волки, а один был
8
114
Природа
1940»
добыт. Помимо данных литературы, полезно
сопоставить с этими показателями сообщение
того же Бочкарева, лично добывавшего на
островах в былое время до двухсот оленей
в год. Даже допуская большие преувеличения
в расчетах Пинегина, мы можем констатиро-
вать, что за истекшие 10 лет уменьшение пого-
ловья бурно прогрессировало.
С момейта организации на архипелаге охот-
совхоза, а затем ПОС население островов зна-
чительно увеличилось, а эксплоатация оленьих
стад, не ограниченная до сего времени совер-
шенно, безмерно возросла. Дело, еще ослож-
нилось тем, что наибольшему освоению под-
верглись Ляховские острова, лежащие на пути
оленьих стад на материк, которого они изме-
нить не могли. Если при этом учесть влияние
упоминавшейся гололедицы, а может быть
эпизоотии, будет ясно, что стремительное
освоение островов не дало стаду стабилизи-
роваться.
Все сказанное делает понятными сведения
упомянутых лиц, зимовавших на островах
в последние годы. Они определяют общие
запасы островов десятками, много — сотнями
экземпляров и говорят, что о крупных сотен-
ных стадах остались только воспоминания.
Оказало влияние на описанный процесс и
усиление промысла островных оленей на кон-
тиненте. В зимний период, когда-происходит
усиленное посещение прибрежных тундр для
высмотра пастбищ, тундровые олени находятся
далеко на юге. Естественно, внимание промыш-
ленника устремляется на присутствующих
островных оленей, и они терпят большой урон.
Нужно ещё отметить, что знатоки местных
условий в числе причин крайнего сокращения
числа диких оленей на островах большое место
отводят волку. Хищник очень обычен на остро-
вах, борьбы с ним не ведется и если влияние
его было мало заметно во времена обилия
оленей, то сейчас роль его очень возросла.
При этом отметим еще следующее. Сокраще-
ние поголовья в наибольшей степени должно
было коснуться именно той части стад, которая
мигрирует. Известно (Бируля, Пинегин и др.),
что наибольшему истреблению подвергались
олени Ново-Сибирских островов при подготовке
к переходу и во время кочевок. В то же время
мигрирующая часть менее, очевидно, приспо-
соблена к использованию всех благоприятных
возможностей существования на островах. Та-
ким образом преимущество остается на стороне
тех оленей, которые ведут оседлую жизнь на
островах. Что известная часть оленей должна
оетаваться на островах, притом надо думать
постоянная, мы, кроме известных фактов, можем
предполагать уже по аналогии с другими, под-
верженными миграциям, животными. Следова-
тельно, есть основание считать, что наблюдаю-
щиеся резкие изменения в жизни новосибир-
ских оленей усиливают процесс обособления
их от материковых сородичей.
Констатируя полную деградацию оленьего
стада в настоящее время, мы имеем все основа-
ния считать возможным восстановление пого-
ловья путем установления размеров эксплоата-
ции и решительной борьбы с браконьерами и
хищниками. Поскольку нее население, весь
промысел и хозяйство островов сосредоточены
в руках ПОС, осуществление сказанного вполне
реально. Однако увеличение стада имеет опре-
деленные и довольно жесткие границы. Деле-
в том, что, как отмечают знатоки, острова бедны
зимними кормами. Некоторые склонны даже
видеть в этом причину ежегодных откочевок
оленей на материк. Таким образом размеры
размножения должны находиться под постоян-
ным контролем и регулироваться планомерным
отстрелом. Всякому хозяйствованию должны,
конечно, предшествовать обследование кормо-
вищ на островах и вычисление возможных раз-
меров стада.
Кроме того, гибельное значение имеют часто-
повторяющиеся гололедицы: надо указать па
массовую гибель оленей от гололедицы в 1935 г.,,
захватившую главным образом Ляховские
острова (А. Л. Марш ев); спасаясь от голо-
ледицы, олени пытались переплывать пролив
Лаптева и гибли в воде; в это время не удалось
спасти и значительное стадо домашних оленей.
Нужно, однако, отметить, что гололедицы реже
посещают дальние острова архипелага, более
крупные и совсем ненаселенные, и возможно,
что там их губительная роль не будет столь
значительной.
В отношении дифференциации островных и
материковых оленей мы должны сказать сле-
дующее. Даже при наличии перекочевок олени
Ново-Сибирских островов находятся в состоя-
нии биологической изоляции, достаточной для
постепенного закрепления отличительных при-
знаков. Именно, период гона у них проходит
на островах, равно как и период деторождения-
В период нахождения на континенте зани-
маемая ими там территория вполне или почта
евободна от материковых оленей, откочевываю-
щих на ту пору к югу.
Следует отметить, что, по мнению хромских
промышленников, на островных оленях не
заметно и влияние примеси крови домашнего
оленя, которая сильно сказывается на оленях
материковых. Принимая во внимание указан-
ное выше, правдивость этих наблюдений ста-
новится вполне вероятной.
Таким образом утверждение, что промыш-
ленники хорошо отличают островных оленей
от континентальных, и мнение Заровняева
(ibid.), отличающего особые расы «островных»
и «материковых», имеют под собой почву; ко-
нечно, преждевременно говорить о выделении
этой формы, но нужно отметить, что из отли-
чающих ее признаков местные жители выдви-
гают, во-первых, несравненно больший рост
островных оленей и вес, в полтора раза превы-
шающий таковой материкового оленя. Во-вто-
рых, они отмечают очень темную окраску
островного оленя.
В силу причин исторических («недавнего»,,
так сказать, отделения Ново-Сибирских остро-
вов) и известного (как бы он ни был мал) при-
тока чужой крови, дифференциация эта не
зашла еще достаточно глубоко, но, может быть,
все же установлена исследованием массового
материала.
 В. Н. Скалой.
Способ приготовления искусственных глаз
для чучел. При изготовлении чучел различных
животных и особенно птиц и млекопитающих
существенное значение для окончательного ре-
№ 2
Varia
115
зультата имеет наличие хороших искусствен-
ных глаз.
Обычно применяемые в таксодермии искус-
ственные глаза, вследствие толстого слоя стекла
между слоем краски и сферической поверх-
ностью такого глаза, не производят впечатле-
ния «живых», особенно при рассматривании их
«боку. Помимо этого, достать даже и такие
глаза представляет известные затруднения,
особенно в тех случаях, когда дело касается
изготовления чучел животных крупных раз-
меров.
Ниже предлагается способ, при помощи
которого каждый занимающийся изготовлением
чучел сам может изготовить искусственные глаза
для чучел любого размера. Для этой цели нужно
недобрать тонкостенную стеклянную трубку,
диаметром соответствующую размерам изгото-
вляемого глаза. Конец такой трубки запла-
вляется так, как это делается при изготовлении
пробирки. Получается полушаровидное дно,
причем радиус кривизны этого дна должен
приближаться к радиусу кривизны роговицы
естественного глаза. Эту работу может выпол-
нить любой стеклодув, а при некотором жела-
нии нетрудно научиться делать и самому, поль-
зуясь для эаплавливания стеклянной трубки
обыкновенным примусом.
Затем, конец такой заплавленной трубки
отрезается при помощи трехугольного напиль-
ника, в результате чего получается маленький
цилиндрик с полукруглым дном (фиг. 1).
При отсутствии соответствующих трубок и
возможности их заплавить можно воспользо-
ваться обыкновенной тонкостенной пробиркой,
у которой соответственно нужно отпилить дно.
В этом случае необходимо подбирать пробирки
с более плоским дном. Дальше, в такой стеклян-
ный стаканчик наливается раствор гипса, в ко-
торый вшавляется слегка на конце закрученная
провожу. Когда гипс застынет, то такая
гипсовая отливка за выступающий из нее кон-
чик проволоки вынимается из стаканчика и под-
вергается просушке, которая должна быть
произведена очень тщательно. После этого на
выпуклой стороне такой гипсовой отливки,
в центре ее, в том месте, где должен быть зра-
чок, при помощи острия ножа или скальпеля
выскребывается конусообразное углубление,
диаметр которого должен соответствовать диа-
метру зрачка изготовляемого глаза. Такое
углубление закрашивается черной тушью. Во-
круг таким образом изготовленного зрачка
будущего глаза наносится акварельной краской
кольцо цвета и размера, соответствующих цвету
и размеру радужной оболочки естественного
глаза данного животного.
Таким образом раскрашенная гипсовая от-
ливка после высыхания краски вкладывается
вновь в свою стеклянную форму, края ее, для
того чтобы она не выпадала, смазываются
каким-либо клеем, и глаз готов. Его остается
только вмонтировать в глазницы, соответственно
укрепивши замазкой.
Глаз, изготовленный таким способом, в схеме
повторяющий строение естественного глаза,
производит впечатление «живого», под каким бы
углом он ни рассматривался. Если высушива-
ние гипсовой отливки не было тщательным
и влага осталась в глубоких слоях гипса, то
через несколько дней после окончательной
монтировки глаз может потускнеть. Поэтому
на высушивание, как указано, нужно обращать
особое внимание.
•	В. Стаховский.
ПО ПОВОДУ ОДНОЙ РЕЦЕНЗИИ
(ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ проф. М. М. ТЕТЯЕВА)
Рецензия В. А. Обручева на мою «Геотек-
тонику CCCF1> охватывает не только эту книгу,
появившуюся полгода тому назад, но и мою
прежнюю работу «Основы геотектоники»,
изданную еще в 1934 г. Нельзя не приветство-
вать факта появления этой первой рецензии
на мои теоретические работы, так как этим
нарушена политика замалчивания моей теоре-
тической работы, политика, которой упорно
держались наши «академические» сферы в те-
чение более пяти лет.
1)	В моей более чем 25-летней геологической
работе мне не раз приходилось вступать в по-
лемику с акад. В. А. Обручевым, и каждый
раз я с сожалением констатировал, что В. А.
Обручев нередко приписывает своему про-
тивнику чужие мнения. Это имеет место и
в настоящей рецензии. Так, рецензент утвер-
ждает, что я признаю только два основных
структурных элемента — геосинклиналь и плат-
форма, что выражается якобы в моем обозна-
чении «геосинклиналь и ее платформа». Прихо-
дится допустить, что автор не дочитал рецен-
зируемых им книг, так как я везде настаиваю,
что надо противополагать и связывать такие
одновременные исторические категории, как
8*
116
Природа
1940
геосинклиналь и геоантиклиналь, с одной
стороны, и складчатая зона и платформа —
с другой. И в «Геотектонике СССР» (введение)
я показываю неправильность взгляда А. Д.
Архангельского, связывающего геосинклиналь
с плитой или платформой. Зачем же понадоби-
лось приписывать мне это чужое неправильное
представление?
Разбирая заключительную (VI) главу, рецен-
зент утверждает, что «здесь впервые вскользь
упоминаются некоторые фазы каледонского
и альпийского цикла, тогда как рашыце, при
описании структур, говорилось толы^вообще
о складчатых зонах и платформах циклов
без указания развития структур по фазам».
На самом же деле я достаточно говорю об
этих фазах везде при описании различных
комплексов [гл. II (альпийский комплекс),
стр. 64, 78, 81, 92, 96, 100, 107—109, 113,
114,121,122, 125;гл. III (герцинский комплекс),
стр. 167, 171, 174, 175, 179, 180, 191—193,
199, 200, 204, 206; гл. IV (каледонский ком-
плекс), стр. 245, 250, 251, 253, 255; гл. V (ка-
рельский комплекс), стр. 271, 272, 274, 275,
279].
3)	Рецензент обвиняет меня, что я один и
тот же каледонский антиклинорий в западном
Забайкалье провожу через Курбинский район
с породами, предположительно, кембрийского
возраста (стр. 231), а в другом месте (стр. 243)
описываю его состоящим из докембрия. Это,
конечно, — неверно, так как на той же стр. 243
я говорю, что Курбинский район является
продолжением ципикано-витимского синкли-
нального бассейна, а на стр. 231 ни о каких
антиклинориях не говорится.
4)	Неудачно вспоминает В. А. Обручев и нашу
полемику в «Геологическом вестнике» 1928—
1929 гг.: я там разъяснял ему, что никакой
разницы между шариажем и надвигом нет,
и поэтому употребление термина «надвиг»
вовсе не говорит о скромности данного явления.
Очевидно, мое разъяснение осталось невоспри-
нятым.
5)	За недостатком места я не буду остана-
вливаться на ряде частных замечаний В. А.
Обручева по поводу той ияи иной структуры.
Эти замечания говорят о «спорности» и «стран-
ности» многих характеристик, их «неубеди-
тельности», о вызываемом ими «удивлении».
Иначе и не могло быть. В. А. Обручев у нас
является хранителем традиционных предста-
влений в геологии со времени Эд. Зюсса, и
новые представления и методы исследования,
ломающие эти традиции, естественно вызы-
вают у него резкий, враждебный отпор. Доста-
точно вспомнить, с каким упорством он всю
жизнь защищал традиционное представление
о «древнем темени Азии», давно уже безнаде-
жно разрушенное новейшими исследованиями.
6)	В пылу полемики рецензент доходит до
утверждения, что в области истока Ангары
«никакого палеозоя нет, он был размыт еще
в юрский период и замещен юрскими песча-
никами». Это называется «фактическими дан-
ными», когда палеозой выходит из-под юры
на Олхе, на Большой речке, на Качергате
и в пади Нижней, т. е. кругом юрского поля
истока Апгары.
7)	Перейдем к некоторым более существенным
возражениям. По поводу моего представления
о развитии мезокайнозоя в Средней Азии,
а также о распространении каледонской гео-
синклинали от Енисея до Амура рецензент
сокрушает меня аргументом, что в этом случае
нужно признать для мезокайнозойского вре-
мени «огромный водный бассейн», а для кале-
донской платформы — окружение ее морем.
Если рецензент даже бегло читал обе мои
книги, он должен был заметить, что я везде
настаиваю, что геосинклинал и море — понятия
совершенно различные, и смешение их в гео-
тектонике является грубейшей ошибкой. Гео-
синклиналь есть только часть развивающейся
шольфовой области, часть, испытывающая опу-
скание,синхроничное образованию слоев, и по-
тому обусловливающая их накопление. Что же
касается физико-географического режима в раз-
вивающейся геосинклинали, то как типичный
для шольфовой области он может вариировать
от наземного до морского. Рецензенту при его
точке зрения, конечно, непонятно развитие
такой шольфовой области, а следовательно,
непонятен и источник материала размыва-
ния.
8)	Эта неясность у рецензента в геотектони-
ческих представлениях объясняет, очевидно,
и его объяснение дислокации палеозойских
отложений на Кольском полуострове влиянием
интрузии нефелиновых сионитов. Она, может
быть, объясняет и его странную идею о «боль-
шом докембрийском синклинории—слюдоно-
сных магматитов—на р. Маме». Из нее же
вытекает и .недоуменный вопрос рецензента:
зачем говорить — «складочная зона и ее плат-
форма», когда направление складок не зависит
от очертаний платформы? Здесь еще раз рецен-
зент не досмотрел, что краевые антиклинории
часто умирают в платформе, расплываясь
в ней, т. е. обнаруживают явный переход в плат-
форму с развитием внутри нее куполовидных
форм.
9)	Сюда же относится и указание рецен-
зента, что «для простираний и падений цифро-
вые данные всегда отсутствуют». Он явно не
желает понять, что эти данные отдельных
обнажений могут вариировать внутри крупной
структурной единицы в пределах всего круга.
Это достаточно ясно мною показано в «Осно-
вах геотектоники». Выделение же основных
антиклинориев и синклинориев мною сде-
лано на основании геологической карты
в 1 : 5 000 000, как это указано мною в преди-
словии, что является наиболее надежным
и объективным. Только для деталей структуры,
поскольку в объеме книги я мог ими заниматься,
мною приводятся цифровые данные, и для
этого их достаточно.
10)	Только невнимательностью резензента
можно объяснить, наконец, жалобу В. А.
Обручева на то, что «иную фразу приходится
перечитывать несколько раз, чтобы уяснить
себе, что хочет сказать автор, что не всегда
даже удается». Мы убедились, что рецензент
вообще поверхностно просматривал обе книги,
а отсюда и возникает его непонимание.
Резко враждебную реакцию со стороны
В. А. Обручева вызывает и моя методика
анализа структуры от более молодых форм
к древним, котирую рецензент называет «вы-
ворачиванием на изнанку истории Земли».
Однако это возмущение нарушением священ-
№ 2
Varia
117
ной'традиции геологических описаний не дает
рецензенту права искажать мои мысли: дело
идет не об изложении истории, а о восстано-
влении в первичном виде ее различных эта-
пов, замаскированных позднейшим развитием.
Во введении, на расплывчатость которого
жалуется рецензент, я достаточно остановился
на ошибочности традиционной методики, не
понимающей значения развития для изменения
структурных форм. И в своей рецензии В. А.
Обручев, при всей упрощенности своего пред-
ставления о роли «жестких масс», должен
все-таки признать испытываемые ими измене-
ния, которые необходимо абстрагировать для
выявления их первичного характера. В конеч-
ном счете правильность методики решается
ее результатами: только путем ее применения
мне удалось выявить картину структуры раз-
личных этапов и дать их изображение на карте,
п то время как традиционная методика, защи-
щаемая В. А. Обручевым, этого до сих пор
сделать не могла.
11)	В своей рецензии В. А. Обручев уделил
довольно много места моим теоретическим
воззрениям, изложенным в «Основах гео-
тектоники», которые, по его мнению, «требуют
еще очень серьезного критического разбора».
Можно пожалеть, что рецензент вспомнил
об этом только через пять лет после выхода
книги. За это время она, не будучи официаль-
ным учебником, фактически сделалась таковым
не только в Ленинградском горном институте,
по и во многих городах Союза. На основе
этой книги сформировался предмет геотекто-
ники в наших геолого-разведочных вузах,
а в 1938г. на Всесоюзном Совещании работников
высшей школы этот предмет был введен в ста-
бильный план обучения, и утвержденная для
него программа представляет почти неизменен-
ное оглавление «Основ геотектоники». На базе
этого курса за это время отпочковался и вырос
курс геокартирования, заменивший прежние
примитивные курсы «полевой геологии».
Лучше, конечно, поздно, чем никогда.
Однако и теперь в своей критике рецензент
возражает только против моего представления
о генезисе складчатости. «Понять этот процесс
в таком изложении (Основы геотектоники,
стр. 271), по-моему, невозможно, и дальней-
шие рассуждения автора (па стр. 272—276)
не помогают его уяснению». Отсюда • ясно,
что автор ознакомился с моим представлением
только по заключительной главе «Основ гео-
тектоники», которая является выводом из
всей книги. Неужели рецензент не прочел
специальной главы о складчатости (стр. 128—
244), без усвоения которой нельзя ничего себе
уяснить?
12)	В. А. Обручев недоволен тем, что свои .
основные теоретические положения «М. М.
Тетяев высказывает в категорической форме».
Этот не совсем понятный упрек разъясняется
заявлением, что «М. М. Тетяев не п знает
никаких геотектонических теорий и школ
кроме своей собственной». Удивляться тут
нечему, так как естественно, что всякий
уважающий себя автор, имея собственные
взгляды, защищает и выдвигает их. Кто же
согласится занять позицию В. А. Обручева,
как она выразилась, напр., в его «Геологи-
ческом обзоре Сибири» (изд. 1927 г.)? «Я на-
хожу, — говорит он (стр. 295), что взгляды
Бубнова, Зондера и Штилле, согласуясь в ос-
новном, настолько хорошо дополняют друг
друга, что попытка приложить их к истолко-
ванию геологической истории Сибири и ее
тектоники должна дать стройную картину,
если эти взгляды вообще верны. . . »
Упрек рецензента был бы справедлив,
если бы я вообще игнорировал другие теории,
но в «Основах геотектоники» я даю разверну-
тое изложение в исторической перспективе
всех геотектонических воззрений, где доста-
точно освещены как их недостатки, так и то
положительное, что они дали в развитии
науки.
13)	В итоге, эта рецензия, ограничиваясь мел-
кими частными замечаниями, не затрагивает
по существу ни одного из крупных выводов,
действительно противоречащих традицион-
ным представлениям нашей «академической»
науки. Судя по этой рецензии, книга не имеет
никакой ценности. К счастью, дело обстоит
иначе: многочисленные отклики, получаемые
мною, говорят мне, что в своей оценке В. А.
Обручаев оказался, повидимому, неправым.
И недаром «Геотектоника СССР» через два
месяца после выпуска изчезла из продажи,
а по поводу «Основ геотектоники», также
разошедшейся в три месяца в 1934 г., мои
читатели заваливают меня требованиями пере-
издания. Это является особенно необходимым,
так как с 1934 г. теоретический материал,
развивающий мои воззрения, настолько вы-
рос, что требует своего включения в новое
издание.
14)	Наконец, в заключение следует остано-
виться на «недоумении» рецензента, почему
«Геотектоника СССР» утверждена в качестве
учебника для высшей школы. Утверждение
учебника, по мнению В. А. Обручева, есть
санкционирование Комитетом по делам высшей
школы моих взглядов в качестве «единственно
правильной теории», и в этом, повидимому,
кроется все его раздражение, продиктовавшее
ему эту неудачную рецензию. Нужно катего-
рически отвергнуть эту странную идею, что
официальное утверждение учебника есть санк-
ционирование того или иного теоретического
взгляда. В нашей области нет «бесспорных»
теорий, и тогда надо или отказаться от всяких
учебников, или требовать от автора учебника
отказа от его собственного теоретического
мировоззрения. Но последнее недопустимо для
учебника, который явится тогда сборником
разного качества сведений, не объединенных
научной мыслью.
В требованиях к учебнику В. А. Обручев
ограничивается только утверждением, что
«учебник должен давать знание предмета». Но
учебник не может быть катехизисом, аксиома-
тически определяющим те или иные формы
структуры, признанные какими-либо «автори-
тетами». Учебник должен приучить учащегося
к самостоятельной научной мысли, к умению
разбираться в сложных структурах и делать
самостоятельные выводы из наблюдаемого или
литературного фактического материала. Он
забыл, что «Геотектоника СССР», не имеющая
места в планах вузов, может быть только
факультативным предметом для старших кур-
сов, где для студента прежде всего важна
118
Природа
1940
методика самостоятельной работы исследова-
ния.
♦Геотектоника СССР» — не справочник
имеющихся сведений по структуре СССР и не
сводка литературного материала. Эта книга
является научным исследованием путем метода
анализа и синтеза, где учащийся или читатель
вводится автором в самый процесс исследования
и вместе с ним приходит к определенным
выводам. И если В. А. Обручев протестует
против ♦излишних деталей, в особенности по
спорным и мало изученным вопросам», это
показывает, что он не представляет себе, что
эти вопросы особенно важны для развития
у учащихся критического чутья и умения
перешагнуть через застывшие представления.
И я думаю, что нам, геологам, как и всем
другим деятелям науки, необходимо сделать
выводы из истории развития стахановского
движения. Это движение, ломающее прежние
традиционные нормы и предельческие уста-
новки, возникло в рабочей среде, свободной
от гипноза этих установок, внушавшихся
инженерно-технической интеллигенции господ-
ствовавшими в школе теориями и учебниками.
В области геологии и геотектоники наша
учебная литература страдает загружением опи-
сательным материалом, преподносимым в ка-
честве «незыблемых истин», усвоение которых
не развивает научной мысли и парализует
инициативу самостоятельного научного иссле-
дования. И только приучение нашей молодежи
к методике самостоятельного анализа, синтеза
описательного материала и воспитание крити-
ческого отношения к традиционным установ-
кам в науке способны обеспечить необходи-
мый нам размах научной работы и развитие
той передовой науки, ломающей старые тра-
диции и отжившие предрассудки, а которой
нам говорил товарищ Сталин.
ОТВЕТ акад. В. А. ОБРУЧЕВА проф. М. М. ТЕТЯЕВУ
Я располагаю свой ответ на замечания
М. М. Тетяева по пунктам в том'же порядке,
в котором они сделаны, и в возможно краткой
форме.
1)	М. М. Тетяев утверждает, что я припи-
сываю ему чужие мнения, состоящие в том,
что он признает только два основных струк-
турных элемента — геосинклиналь и ее плат-
форму. Взглянем в оглавление ♦Геотектоники
СССР», где мы найдем перечень контуров и
структур складчатых зон разного возраста и
их платформ. На таблицах, приложенных
к этой книге, мы также увидим только плат-
формы и складчатые структуры с линиями
главных аниклинориев. Но складчатые струк-
туры вырастают из геосинклиналей соответ-
ствующего цикла, а платформа соответствует
геоантиклинали в исторической перспективе,
как ясно сказано на стр. 242 н 243 «Основ
геотектоники» М. М. Тетяева. Ни щитов или
глыб, ни стабильных и мобильных шельфов,
которые различают другие тектонисты, этот
автор в качестве структурных элементов не
выделяет, чтб и дало мне основание для моего
замечания, в котором я совсем не касался
вопроса об исторической последовательности
развития структур, на чем, в противополож-
ность А. Д. Архангельскому, настаивает М. М.
Тетяев в введении к «Геотектонике СССР». При
чем же тут чужие мнения? Я отметил только
характерное и для этого автора упрощенное,
по моему мнению, выделение только двух
основных структурных элементов.
2)	Совершенно верно, что М. М. Тетяев
говорит о фазах не только в гл. 6, но местами
и в других при анализе структур. Но он не
дает нигде в начале описания структур каж-
дого цикла перечня тех фаз, которые признает,
не объясняет, почему он вообще не пользуется
известным каноном Штилле (хотя в некоторых
случаях упоминает его термины) и только
в редких случаях рассматривает отдельные
структуры по фазам, в которые они сложились.
Этого недостатка я не отметил в рецензии как
следует, но заключительная фраза — «что глу-
бокий тектонический анализ, на который пре-
тендует М. М. Тетяев, должен был бы учиты-
вать роль, силу и место проявления всех фар,
в особенности в альпийском цикле» — обосно-
вана им.
3)	Хотя на стр. 231 не говорится об анти-
клинориях, но на табл. VII ясно виден кале-
донский антиклинорий, протягивающийся
с р. Джиды через Курбинский район на р. Ви-
тим; ципикано-витимский синклинал пройдет
не на р. Курбу, а на Селенгу в ее низовьях
и в курбинский антиклинорий попадают до-
кембрийские породы, что я и отметил. Нужно
было только у казать, что табл. VII в этом месте
не соответствует тексту. И именно в курбин-
ском бассейне (в котором я сам был) развиты
докембрийские породы, тогда как песчаники,
конгломераты и сланцы, которые могут быть
продолжением указанного синклинала, раз-
виты в низовьях р, Селенги, у устья р. Итанцы.
Таким образом в данном случае ошибочен
текст, вопреки возражению М. М. Тетяева
4)	Относительно нашей полемики по во-
просу о шариажах в Сибири я советую чита-
телям познакомиться с моими статьями в «Геол,
вестнике», 1928г., № 1—3, и 1929 г., № 1—3,
в которых грандиозные и неверные предста-
вления М. М. Тетяева освещены достаточно
подробно. Упомяну только, что мой ответ на
последнюю статью М. М. Тетяева в № 1—3
1929 г. не мог появиться в виду прекращения
журнала после этого номера.
5)	Заявление М. М. Тетяева, что я являюсь
хранителем традиционных представлений в гео-
логии со времешГЭд. Зюсса и отношусь резне
№ 2
Varia
119
(враждебно к новым представлениям и методам
исследования, — голословно. Я резко крити-
ковал представления М. М. Тетяева о' гран-
диозных шариажах на юге Сибири, которые
позже действительно оказались фантазией.
Размеры и роль древнего темени в тектонике
Азии мною самим значительно изменены срав-
нительно с представлением Зюсса, но отсут-
ствие этого темени еще никем бесспорно не
доказано и, пока это не будет сделано, я не
имею основания отвергать его.
6)	На стр. 246 М. М. Тетяев сам утверждал,
что в истоке Ангары, около Иркутска, нижний
валеозой отсутствует, так как перекрыт докем-
брием, ложащимся на юру. В рецензии я отме-
тил, что нижний палеозой здесь размыт и заме-
шен юрой, на которую и надвинут докембрий.
Теперь М. М. Тетяев, в опровержение этого,
указывает, что палеозой выходит в нескольких
местах кругом юрского псця Ангары. Но ни
около Иркутска, ни в истоке Ангары палеозой
не выходит, а видны только юра и докембрий,
и доказать, что палеозой уцелел от размыва
под юрой может только глубокое бурение.
Я и отметил неточность заявления М. М.
Тетяева, что палеозой перекрыт здесь докем-
брием, и возражать на это нет основания.
7)	М. М. Тетяев утверждает, что он в обеих
своих книгах везде настаивал, что
геосинклиналь и море — понятия совершенно
различные и смешение их в геотектонике
является грубой ошибкой. Жаль, что он не
указал точнее страницы; удивительно, что
эти повсеместные настояния не попались мне
на глаза, даже при беглом чтении. Принимают,
что среди геосинклинали могут быть острова,
а Грабау признал долину р. Ганга наземной
геосинклиналью, т. е. не покрытой водой.
В большинстве же случаев понятия геосин-
клиналь и море все-таки совместимы. Но чем бы
мы ни считали современную нагорную область
Средней Азии в альпийском цикле — геосин-
клиналью морской, с островами или наземной —
нельзя говорить, как делает М. М. Тетяев
«а стр. 87 своей книги, что она некогда была
перекрыта мезо-кайнозойскими образо-
ваниями, уничтоженными размывом при ее
поднятии. При обилии конгломератов и грубых
песчаников в этих образованиях (а также
пластов угля в юрских) необходимо принимать
аличие участков суши среди этой области,
доставлявших материал для отложений водных
и наземных, т. е. перекрытие принимать
нельзя. Это я и отметил в рецензии.
8)	Докембрийский синклинорий вдоль
р. Мамы я упомянул на основании детального
•описания Д. Т. Мишарева. М. М. Тетяев при-
дрался к выражению «слюдоносных пегмати-
тов», которое действительно неудачно, но для
знающего литературу это указание понятно.
'Что же касается выражения «складчатая зона
н ее платформа», то я оспариваю его смысл
потому, что считаю оба эти структурные эле-
мента земной коры равноправными,’ незави-
сящими друг от друга, тогда как М. М. Тетяев
словами «ее» ставит платформу в подчиненное
положение относительно складчатой зоны, что
подчеркнуто им на стр. 220 «Основ геотекто-
ники».
9)	Хотя простирания и падения внутри
крупной структурной единицы могут сильно
вариировать, но каждая линейная структура
имеет среднее характерное для нее прости-
рание, а средние углы падения характеризуют
степень сжатия. Поэтому я и указал как недо-
статок книги М. М. Тетяева полное отсутствие
цифровых данных о простирании и падении,
по которым читатель мог бы проверить правиль-
ность нанесения антиклинориев на таблицах,
в чем в иных случаях есть основание сомне-
ваться .
10)	3 думаю, что многие читатели книги
М. М. Тетяева согласятся со мной, «что иную
фразу приходится перечитать несколько раз,
чтобы уяснить себе, что хочет сказать автор»,
и будут удивлены тем, что последний припи-
сывает эту «жалобу» моей невнимательности.
Нет никакого искажения мыслей М. М.
Тетяева в том, что я несогласен с принятым
им порядком изложения геотектоники СССР,
начиная с альпийского цикла, и называю это
выворачиванием на изнанку истории земли.
Он заявляет, что дело идет не об изложении
истории, а о восстановлении в первичном виде
ее различных этапов, замаскированных поздней-
им развитием. Мне кажется наоборот, что,
излагая развитие тектоники с древнейших
времен, мы еще лучше можем установить,
какие изменения древних структур следует
приписать позднейшим движениям, так или
иначе отражавшимся на консолидированных
участках.
11)	Я продолжаю думать, что в той сводке
процесса развития геотектогенеза в целом,
которую М. М. Тетяев дает на стр. 268—285
«Основ геотектоники», очень много неясного,
туманного, и специальная глава о складча-
тости, на которую он ссылается, не помогает
понять, каким образом при общем сжимании
масс в вертикальном направлении происходит
их горизонтальное движение в форме складок,
надвигов и послойного перемещения веще-
ства. Тот факт, что эта книга фактически сде-
лалась учебником и что программа курса
геотектоники представляет почти неизмененное
оглавление ее, еще не доказывает понятного во
всех отношениях изложения, а объясняется
тем, что другого специального руководства по
геотектонике на русском языке, к сожалению,
еще нет. Очень желательно, чтобы учащиеся,
которые вынуждены пользоваться этим учеб-
ником, высказались в отношении понятности
его изложения.
12)	М. М. Тетяев не одобряет того, что
в «Геологическом обзоре Сибири» я применил
взгляды Бубнова, Зондера и Штилле для
истолкования геологической истории Сибири.
Он считает, что каждый уважающий себя автор
должен иметь собственные взгляды, защищать
и выдвигать их. На это можно ответить, что
в геотектонике имеется большое количество
«амых разнообразных, часто противоречивых
гипотез. Чтобы выработать и предложить
вобственную оригинальную гипотезу, нужно
посвятить на это все свое время и сделаться
крупным специалистом по геотектонике. На
такое звание я не претендую и теперь, тем
более не мог претендовать 13 лет тому назад,
когда писал «Геологический обзор Сибири»,
почему и предпочел принять те из существо-
вавших взглядов, которые казались мне наи-
более правдоподобными. По моему мнению.
120
Природа
1940
крупного геотектониста в СССР еще нет, наши
геологи были слишком заняты съемочной рабо-
той, и только недавно некоторые начали разби-
раться в обширных накопленных материалах,
переходить к обобщениям и вырабатывать
новые тектонические взгляды. Необходимо за-
метить, что основные положения геотектони-
ческой теории М. М. Тетяева не новы и не
оригинальны. Уже в 1903 г. Ротплец сделал
попытку примирить контракпионную и экспан-
сионную гипотезы; в 1920 г. Бухер снова
поднял вопрос о перемежаемости фаз сжатия
и растяжения в истории земной коры и подробно
разработал его в своем труде 1933 г.; в том же
году эту гипотезу применил Квиринг при опи-
сании Зигенского седла в Арденнах. Линдеман
в 1927 г. объяснил весь процесс складчатости
расширением земной коры, которому и М. М.
Тетяев отводит главную роль в создании склад-
чатой формы геотектогенеза. Об этих своих
предшественниках М. М. Тетяев не упоминает,
а утверждает, что его теория — единственная,
основанная на принципах диалектического
материализма. Однако А. Д. Ершов, разбирая
ее, нашел, что главный порок его обобщений
заключается в том, что он исходил из общих
позиций, которые прямо противоположны
естественно-историческим взглядам Энгельса
(Сов. геол., 1939, №6, стр. 9). Он считает,
что теория расширения материальной системы
земли представляет совершенно необоснован-
ную ревизию взглядов Энгельса по коренному
вопросу теоретической геологии и должна
быть отвергнута. На ошибки М. М. Тетяева
указал и М. А. Усов, разработавший одновре-
менно более правильную теорию саморазвития
материальной системы земли.
13)	М. М. Тетяев жалуется, что рецензия
ограничивается мелкими частными замечаниями
и не затрагивает по существу ни одного из круп-
ных выводов, действительно противоречащих
традиционным представлениям нашей «акаде-
мической» науки. Я полагаю, что это — не
так. В самом начале рецензии, изложив схему
этапов развития земной коры по М. М. Тетяеву,
я осуждаю ее отсутствие в «Геотектонике СССР»
и признаю ее непонятной для читателя, а затем
при изложении содержания каждой главы
отмечаю целый ряд спорных тектонических
выводов в отношении структур как в тексте,
так и на таблицах; критикую я и самый метод
изложения от новейших структур к древней-
шим. Но чтобы дать детальную критику этой
книги, нужно было бы затратить не менее
двух месяцев для проверки всех данных автора
по первоисточникам (что крайне затруднено
редкостью точных ссылок, о чем я говорю
в рецензии); почти все страницы этой книги,
касающиеся тектоники Сибири, испещрены
в моем экземпляре вопросительными знаками,
т. е. данные М. М. Тетяева кажутся мне сомни-
тельными, требующими проверки. Развернутая
рецензия составила бы несколько печатных
листов и вызвала бы со стороны М. М. Тетяева
столько возражений и нападок на рецензента,
что на их отражение пришлось бы затратить
еще много времени дополнительно.
М. М. Тетяев в начале ответа приветствует
факт появления моей рецензии, нарушившей по-
литику замалчивания его теоретической работы,
которой упорно держались «академические»
сферы в течение более 5 лет. Я могу объяснить
причину «замалчивания». Она объясняется тем,
что всякая полемика с М. М. Тетяевым крайне
неприятна, так как он, считая себя выдаю-
щимся тектонистом, не выносит критики своих
взглядов и в своих ответах не стесняется в вы-
ражениях по адресу своего оппонента, доходя
до личных выпадов и даже прямых оскорбле-
ний. Я испытал это в полемике по вопросу
о шариажах в Сибйри и потому долго воздер-
живался от повторения этого опыта, слышал
и от других геологов такое же объяснение
причины их молчания. Теперь моя рецензия
«Геотектоники СССР» показала то же самое;
возражения М. М. Тетяева были смягчены
им самим по требованию Редакции и затем еще
смягчены последней. Жаль затраты времени
на эту бесплодную полемику и лучше было бы
не нарушать молчания. Между прочим кивок
на, академическую науку в кавычках едва ли
можно считать корректным.
* Отрицательному отзыву на это сочинение
М. М. Тетяев противопоставляет быструю
его распродажу. Последнее, впрочем, еще
не доказывает достоинства книги; во-первых,
она признана учебником; во-вторых, геологов
в СССР очень много, а книг издается мало,
в особенности общих сводок, которые нужны
всем, и каждый торопится купить новую-
книгу, еще не зная ее ценности.
14)	Мое удивление, что «Геотектоника;
СССР» утверждена в качестве учебника, раз-
деляют и другие геологии. Покойным М. А.
Усовым в рецензии, напечатанной в «Извес-
тиях АН, Геол, серия», 1939, № 4, отмечен ряд.
методологических ошибок М. М. Тетяева и
сказано, что более правильно было бы при-
знать его книгу учебным пособием, требующим,
критического разбора со стороны руководи-
теля. Но М. А. Усов, к сожалению, не отметил,
что в книге, кроме методологических, имеется
много фактических ошибок в изложении тек-
тоники и в произвольном толковании разных
структур, что еще понижает ее ценность,
в особенности как учебника..
В заключение не могу не высказать поже-
лания, чтобы геологи, пользующиеся «Геотек-
тоникой СССР», прислали в редакцию «При-
роды» хотя бы краткие отзывы об ее достоин-
ствах и недостатках.
В. А. Обручев.
КРИТИКА ti БИБЛИОГРАФИЯ
Б. А. Рубин. Биохимические
основы хранения овощей. Изд.
Акад. Наук СССР, М., 1939, стр. 3—119.
Только что вышедшая сводная работа Б. А.
Рубина представляет интерес по своей теме не
только для биохимиков растений, она должна
привлечь внимание и растениеводов в виду
того, что на культуру овощей вокруг больших
городов теперь обращено исключительное
внимание после соответствующего решения
XVIII съезда ВКП(б).
Б. А. Рубин, занимавшийся прежде биохи-
мическим изучением сахарной свеклы, в послед-
ние 4 года усиленно изучает биохимию овощей.
Рецензируемая работа автора является его по-
пыткой представить биохимические основы хра-
нения овощей, базируясь, в значительной мере,
на данных, полученных им самим с сотрудни-
ками и на результатах лабораторий, с которыми
сам автор связан (проф. Опарин и др.). Данные
других советских лабораторий, работавших по
этой же проблеме, остались использованными
автором в гораздо меньшей степени; что же
касается огромной зарубежной литературы,
то она даже в своих основных направлениях
использована очень мало; так, напр., биохимия
хранения сахарной свеклы освещается в сводке
почти только на основании опытов Рубина и
Опарина, которые, конечно, пи в какой мере не
исчерпывают и небольшой части поставленной
проблемы.
В целом задача, поставленная автором,
является сложной. Прежде всего, следует отме-
тить, что автор обошел разрешение практиче-
ских задач, связанных с порчей овощей при
хранении. Если автор и указывает в заклю-
чении (стр. 108 и НО) на то, что «понижение
температуры, приводя к замедлению энергии
биохимических процессов, уменьшает есте-
ственные потери и одновременно снижает энер-
гию развития микроорганизмов», то это, ко-
нечно, уже давно используется в практике,
так же как и другой совет автора (стр. ПО)
о том, что «отделение поврежденных экземпля-
ров, укладка на длительное хранение только
здоровых, устойчивых растений и удаление всех
посторонних примесей являются важнейшими
мероприятиями в борьбе за успешное хране-
ние». Наконец, основное положение автора
(стр. НО), что делом первостепенной важности
«является введение в культуру рас и сортов
овощных растений, способных наиболее дли-
тельно сохраняться, не подвергаясь загнива-
нию», тоже является общеизвестным, а затруд-
нительным является как раз способ выведения
таких сортов.
В своей работе автор выставляет ряд тео-
ретических проблем, в связи с хранением ово-
щей Эти проблемы широко разрабатываются
в физиологии и биохимии растений: сюда отно-
сятся естественное и искусственное дозревание,
природа покоя и перерыв покоя у растений,
процесс дыхания, деятельность гидролитиче-
ских и окислительных ферментов, деятельность-
микроорганизмов, вызывающих загнивание ово-
щей, иммунитет, изменение витаминов при
хранении и т. д. В четырех главах книги автор
подвергает обсуждению указанные проблемы,
применительно к хранению овощей.
Вначале автор останавливается на общем
анализе процессов хранения
овощей и обращает особое внимание на
то, что уменьшение количества воды в прото-
плазме клеток приводит к резкому усилению
гидролитической активности ферментов как
углеводного, так и азотистого обмена, на что-
впервые было указано еще Мотесом. При
подвядании происходит усиление дыхания,
потеря углеводов, и растительный материал
становится более подверженным нападению
микроорганизмов. Эти превращения, наблю-
даемые на практике, еще не находят теорети-
ческого обоснования, в особенности последний
факт большего проникновения микробов в на-
чинающие подвядать растительные объекты.
Автор, правда, пытается объяснить это тем, что
потеря воды протоплазмой приводит за извест-
ными пределами к необратимым изменениям
в системе коллойдов* что, в конце концов,
приводит к коагуляции коллоидов, смерти
клетки, которая превращается в питательный
субстракт для микроорганизмов. Это положе-
ние является верным только для отмирающих
клеток, но не может объяснить, почему при
заражении грибком Botrytis cinerae корней
свеклы и моркови количество сжигаемой саха-
розы находится в прямой зависимости от
увядания. Ведь, при потере воды в 2—5% и
даже больше не приходится говорить о необра-
тимой коагуляции коллоидов протоплазмы.
Нам кажется, что здесь следовало бы искать
причину большей заражаемости микроорга-
низмами при завядании клеток в нарушении
их тургора. Далее следует отметить, что
автор сравнительно мало уделил внимания
метаболизму веществ в процессе созревания
овощей и превращения веществ в них в пред-
уборочные дни, а, ведь, конечно, эти процессы,
как об этом говорит и сам автор, являются
решающими для понимания того, что происхо-
дит затем при хранении овощей.
Вопросы дозревания автор ограничил рас-
смотрением биохимических процессов у тома-
тов. На эту тему имеется большое количество
данных как советских, так и иностранных
исследователей, по автор приводит в табл. Г
и фиг. 3 еще ненапечатанные опыты своей со-
трудницы Белорицкой, причем в последнем слу-
чае он пишет (стр. 11): «данные Белорицкой
нашли подтверждение в целом ряде работ
Ракитина (1934—1937), Прокошева и Бабичева
(1934)». Выходит, что последние авторы под-
твердили на пять лет ранее то, что сделала Бело-
рицкая в 1939 г. Такое необычайное цитирова-
122
Природа
1940
иие чужих работ автор повторяет в ряде других
мест книги; так, он в 27 случаях цитирует не-
напечатанные данные Белорицкой, а проф.
Церевитинов, более всех сделавший по химии
плодов и овощей и давший свою классическую
сводку, упоминается всего три раза, да и то
в одном случае только потому, что Белорицкая
подтвердила его данные (стр. 10): «интересно
отметить попутно, что как Белорицкой, так и
Церевитиновым (1928) и Борнтрегерам (1925)
в плодах томатов не было найдено и следов
щавелевой кислоты». Неправильное цитирова-
ние работ даже советских авторов видно из
того, что нашей работе (Н. Иванов, Прокошев
и Габунья, 1931) по биохимическим изменениям
в плодах под влиянием этилена автор (стр. 11)
приписывает изучение накопления спирта, чего
там не было, а наблюденное нами усиленное
поглощение кислорода в первое время у обра-
ботанных этиленом плодов приписывает дру-
гим работам (стр. 13 и 17). Самый процесс
действия этилена на созревание томатов сво-
дится, по автору (стр. 16 и 17), к разрыхлению
тканей («основная же роль этих веществ сво-
дится к разрыхлению тканей и плодов, увели-
чению их сочности и ускорению изменения
окраски»). Это представление мы не можем
назвать правильным.
Говоря о динамике витамина С и каро-
тина при созревании томатов, автор приводит
(стр. 18) опять неопубликованные данные своих
сотрудников, забывая, что по витамину С
имеются опубликованные обстоятельные дан-
ные Шивриной (1937), где было показано, что
максимум витамина С у томата наблюдается
в большинстве сортов не при полной, а при
бланжевой зрелости. В этой же работе
Шивриной (1937) описаны опыты по динамике
каротина при созревании томатов.
Говоря о том, что, по данным его сотруд-
ников, томаты дозревают, будучи снятыми
в зеленом состоянии, автор заявляет (стр. 18),
что «помимо теоретического интереса, все эти
факты имеют и громадное практическое значе-
ние, поскольку ими обосновывается возмож-
ность уборки томатов в зеленом виде, позво-
ляющем транспортировать их с юга». Всем
хорошо известно, что еще задолго до этого
вывода автора в практике пользуются пере-
сылкой на север снятых незрелых томатов,
а в экспериментальных условиях этот вопрос
был изучен в ряде лабораторий, в том числе
у нас, в ВИР (1931, 1934).
Вообще нельзя признать удачной трактовку
автором процессов созревания только на тома-
тах, да еще без углубленного проникновения
в имеющуюся литературу. Что же касается
изучения перерыва покоя у клубней картофеля,
то эта большая тема автором рассматривается
очень кратко', и природа покоя и перерыва
покоя у растений с биохимической стороны
остается мало освещенной. Следует указать,
•что, упоминая о работах о перерыве периода
покоя у клубней картофеля, Б. А. Рубин не
сослался на первую в этой области русскую
работу, выполненную в лаборатории В. И.
Палладина, где П. П. Ираклионову (1911) уда-
лось^ помощью метода теплых ванн, вызвать про-
растание покоящихся картофельных клубней.
Таким образом первая глава книги автора
не обнаруживает четкости изложения проблем,
которую в ней можно было ожидать. Вероятно,
это произошло оттого, что автор поставил перед
собой ряд сложных теоретических вопросов, но
для освещения их не использовал тот большой
материал, который дает мировая литература,
а привел сравнительно небольшие свои данные,
которые не могли осветить всех обсуждаемых
им проблем.
Вторая глава книги о факторах рас-
пада веществ при хранении ово-
щей посвящена в значительной мере фермен-
там, действие которых трактуется согласно
взглядам, принятым в институте, где работает
автор. В табл. 10 (стр. 25) он приводит данные
по активности ферментов у 7 овощных расте-
ний. Само собой разумеется, что такая таблица
является исключительно условной, так как
силу ферментов у различных овощей возможно
сравнивать только по кривой их действия в ди-
намике развития и хранения, а не в какой-либо
статический момент, как представлено автором.
Автором излагается описание действия гидро-
литических и окислительных ферментов в ово-
щах при различных температурах, приводятся
кривые дыхания картофеля при различных тем-
пературах и кривые дыхания ряда овощей
в первые часы после уборки. Эти данные пред-
ставляют общий интерес, но с некоторыми вы-
сказываниями автора мы не можем согласиться,
напр., с утверждением, что его работы «делают ве-
роятным предположение, что системой, которой
подчинена работа инвертазы в живой клетке,
является аскорбиновая кислота (витамин С)»
(стр. 28). Это приводится без доказательств,
а в то же время мы знаем, что дрожжи, являю-
щиеся самым сильным объектом для получения
инвертазы, совершенно не содержат аскорби-
новой кислоты.
Дальше автор в общих чертах говорит о фи-
зиологии поражающих овощи микроорганиз-
мов, притом почти исключительно плесеней.
Он приводит данные о родах Botrytis, Phoma,
Fusarium, Sc/erott'nia, Rhizopus, а также плесе-
нях Mucora/es, PenicU/ium, Aspergiltus и др.
и о ферментах этих грибов, разрушающих
овощи при хранении. Из приводимых автором
данных представляют интерес те результаты
Дэвиса и Гендерсона (1937), где прослежена
роль определенных организмов Phoma terre-
stris и Fusarium zonata на луке при различных
pH и температурах, а также Муравьева и Бу-
ниной о росте Botrytis cinerea на сахарной
свекле. Общие физиологические сведения о ро-
дах грибов в данном вопросе дают немного;
так как при разрешении теоретических и прак-
тических проблем важно знать не только род
и вид микроорганизма, но его штамм и преды-
дущие условия культивирования, а также взаи-
моотношения вредящих овощи микроорганиз-
мов, так как в естественных условиях мы по-
стоянно имеем только смешанные, а не чистые
культуры грибов и бактерий; о роли последних
автором приводятся исключительно скудные
данные.
В общем, подытоживая эту главу, автор
считает (стр. 47), что «загнивание овощей, по-
тери веществ, в них заключенных, являются
следствием взаимодействия микрофлоры, с од-
ной стороны, и внутренних факторов распада —
с другой». Сложная проблема взаимоотношений
между овощным растением и микроорганизмами
№ 2
Критика и библиография
123
автором рассматривается в специальной главе
об иммунитете.
Глава «Биохимические процессы
при хранении овощей» построена
на материале, взятом из данных автора и его
сотрудников, а также проф. Опарина; экспери-
ментальные данные других советских и ино-
странных авторов почти отсутствуют.
Автор дает превращение форм сахаров при
хранении моркови, лука и капусты и устана-
вливает различный характер этих превраще-
ний. С некоторыми положениями автора нельзя
согласиться. Так, он утверждает (стр. 49), что
ему удалось доказать, что при хранении ка-
пусты имеет место ферментативный гидролиз
клетчатки с 0.98 до 0.77%; автор считает, что
это происходит под влиянием фермента геми-
целлюлозы, «способного гидролизовать некото-
рые из элементов клеточных стенок растений»
(стр. 50). Ясно, что автор наблюдал при хра-
пении капусты уменьшение гемицеллюлоз, а не
клетчатки (целлюлозы), которую не следует
смешивать с анатомическим термином — кле-
точной стенкой. В другом случае автор приво-
дит свои опыты при хранении свеклы (1927—
1929) и пишет (стр. 50): «нами впервые было
экспериментально показано, что в корнях са-
харной свеклы во время хранения могут обра-
зовываться значительные количества углевода,
определяемого в мальтозной фракции, который
и был нами в то время принят за мальтозу».
Дальше автор говорит, что в свекле декстроза
«полимеризуется в углеводы типа мальтозы»
(стр. 50) и что это явление «в известной мере
может рассматриваться, как мобилизация, по-
скольку физиологически мальтоза значительно
более подвижна, чем инертная сахароза»
(стр. 52). С этим утверждением автора вряд ли
Согласится физиолог. Автор не может ото-
рваться от своих данных, даже если они, как
п случае с мальтозой, ошибочны, благодаря
чему он приходит к странным утверждениям.
Так, ниже (сгр. 52) он пишет, что исследования
Шапиро (1934—1935) «показали, что углевод,
накопляющийся при длительном хранении
свеклы, — не мальтоза; природа его осталась
пока неустановленной, тем не менее самый факт
накопления этого углевода был вновь подтвер-
жден». Явная необоснованность подобных утвер-
ждений — очевидна.
Дальше (стр. 58) автором приводятся свои
данные по превращению при хранении каро-
тина в моркови и витамина С в капусте, хотя
до автора на эту тему было получено много
данных другими исследованиями иностранных,
в также советских авторов, в том числе данные
по накоплению каротина в корнях моркови
(Шиврина, 1937). Приведенная таблица (36) из
работы Тресслера (1936) по содержанию вита-
мина С в шпинате при различных условиях
хранения мало меняет только что сказанное.
Дальше автором приводятся данные по воздей-
ствию различных, в том числе низких, темпера-
тур, а также высоких концентраций углекис-
лоты на физиологическое состояние овощей при
хранении.
В последней главе по иммунитету
овощей автор излагает, в самых общих чер-
тах, представления по природе иммунитета при
хранении. Материал для изложения этой главы
является трудным, так как здесь пришлось
говорить о значении ферментной системы хо-
зяина и ее взаимоотношений с ферментами
микроорганизмов. Автором приводятся данные
по расходованию сахаров, выделению углекис-
лоты зараженных и незаряженных овощей.
Автор склоняется ко взгляду, что устойчивость
к заражению микроорганизмов связана с фи-
зиологическими свойствами и особенностями
растения-хозяина (стр. 80), содержанию, в не-
которых случаях, веществ токсических для
микроорганизмов; на основании литературных
данных, автор придает оболочке клеток огра-
ниченное значение. Из физиологических фак-
торов устойчивости автор приписывает наиболее
серьезное значение окислительной системе
растеиня-хозяина.
Автор приводит в табл. 45 свои данные по
изучению ферментов в двух сортах капусты,
различающихся по устойчивости за 6 месяцев
хранения. Хотя эта таблица, по нашему мне-
нию, не дает никаких сортовых различий,
автор все же считает, что «во время хранения
достаточно четко выявилась различная тенден-
ция для каждого из сортов, в смысле направле-
ния изменения активности гидролаз». Далее,
пользуясь методом инфильтрации, автор уста-
навливает для неустойчивых сортов лука более
низкое отношение синтеза к гидролизу, чем
у устойчивых сортов. Это положение автор
выставляет, как диагностический признак для
сортов. Затем автор устанавливает, что капуста
Амагер, хорошо хранящийся сорт, имеет более
высокие показатели активности окислитель-
ной системы, а также энергии дыхания. По
этому признаку, по мнению автора (стр. 89),
«ткани капусты Амагер, благодаря сильной
окислительной системе, способны активно бо-
роться с токсином в течение целого ряда дней».
Согласно представлению автора, «повышение
интенсивности окислительного процесса, как
правило, приводит к ослаблению гидролиза»
и обратно (стр. 90).
Большинство суждений автора базируется
на сравнении двух сортов капусты: Амагер и
№ 1, и на данных работы Букина и Ступак
(1937). На основании этих данных, автор при-
ходит, как он пишет (стр. 93), «к исключи-
тельно важному выводу: чем богаче сорт по
содержанию витамина С, тем меньше потери
витамина несет он во время хранения и тем
более лежким он является вообще». На осно-
вании большого исследованного материала по
хранению капусты за два года сотрудница на-
шей лаборатории Прохорова пришла к выводу,
что почти все лежкие сорта (Вертю, Богемская
синяя, Брюссельская) теряют витамина С зна-
чительно больше в течение пяти месяцев зим-
него хранения, чем нележкие сорта. В то же
время способность к большему расходованию
сахаров была обнаружена Прохоровой у не-
лежких сортов (№ 1 и Оптимус белый). Эти
факты противоречат всей установке автора
о лежких и нележких сортах. Нам думается,
что ряд данных автора носит чисто случайный
характер. .Так, напр., по данным автора
(табл. 50, стр. 93), сорт Амагер № 1474 имел
количество витамина С:
В начале хранения..........69.4 мг %
Через 4.5 мес. хранения . . . 68.6
124
П р и р о д а
194Q
т. е. фактически не произошло никакой убыли,
В то же время, по данным Прохоровой, в наи-
более витаминной Брюссельской капусте за
пять месяцев количество витамина С убыло
почти в два раза.
Продолжительность	Витамин С
хранения (в днях)	(в мг °/0)
О.............. 156.9
58............. 113.1
127 ............ 92.6
156 ............ 76.3
Эти наши данные находятся в полном про-
тиворечии с результатами Б. А. Рубина. Отсюда
следует сделать вывод, что представленные им
единичные данные ни в какой мере не могут
быть использованы для широких выводов, как
это делает автор.
Кроме своих положений, автор приводит
взгляд проф. Опарина, что будто бы степень
устойчивости корня свеклы при хранении опре-
деляется соотношением групп биос и антибиос.
В конце работы автор приводит данные
Уудмена и Варнелла (1937) о том, что лежкие
сорта лука обладают меньшим испарением,
сравнительно с нележкими, и что автор за
короткий период наблюдений (16 дней) мог
подтвердить это положение. Этот новый факт
достоин дальнейшего изучения для выработки
отличия лежких сортов от нележких.
Заканчивая свои замечания по работе Б. А.
Рубина, мы должны отметить встречающиеся
опечатки: на стр. 23 (табл. 9) в картофеле обо-
значено 20—40% клетчатки на сырой вес. На
стр. 49 при хранении капусты Амагер увели-
чилось (!) сухое вещество с 7.7% до 9.9%, irro
невероятно, если не сделать оговорки, что
здесь имело место усыхание. Автор включил,
правда, в очень ограниченных размерах, не-
который материал по гороху, что является
спорным, если подойти к этой культуре не
с товароведческой точки зрения, а с научной.
В то же время он не использовал имеющегося
в советской и зарубежной литературе биохими-
ческого материала по бахчевым: огурцам, тык-
вам, кабачкам (а также арбузам и дыням). Это
исключение культур объясняется, вероятно,
тем, что у автора не было своих собственных
данных в этой области, а к результатам других
лабораторий он относится без должного вни-
мания. То обстоятельство, что автор очень
часто не может оторваться от своего экспери-
ментального материала и от своих не всегда
обоснованных суждений, снижает уровень ре-
ферируемой работы. Читатель по заглавию
книги ждет от нее широкого охвата всех основ-
ных фактов и идей, связанных с указанной
темой. Этого материала он не получает в долж-
ной мере в книге автора, составленной в до-
вольно трудно читаемой форме. В книге автора
многие, часто очень интересные, поднятые им
вопросы остаются пока еще экспериментально
необоснованными.
Остается ожидать, что после углубленного
изучения биохимии овощей Б. А. Рубин даст
в дальнейшем большой и вполне полноценный
экспериментальный материал, который откроет
ему возможность или подтвердить, или пере-
работать развиваемые им в книге теоретические
положения.
Проф. И. И. Иванов.
По поводу рецензии проф. Н. Н-
Иванова на книгу «Биохимиче-
ские основы хранения овощей».
Книга «Биохимия хранения овощей», как ука-
зано в предисловии к ней, имеет задачей осве-
тить теоретические основы хранения, описание
же практических приемов последнего в задачи
книги отнюдь не входило. Естественно, что
подобная работа, предпринимаемая к тому же
впервые, не могла остаться свободной от тех или
иных упущений, даже ошибок, устранению
которых должны помочь критические выска-
зывания компетентных лиц.
В силу этого я не могу не приветствовать
самого факта разбора моей книги проф. Н. Н.
Ивановым, ряд указаний которого, несомненно,
заслуживает внимания и будет мною учтен при
дальнейшей работе над данной книгой.
В то же время я совершенно не удовлетво-
рен общим характером и тоном рецензии, почти
сплошь состоящей из мелочных упреков и по-
учений, сводящихся, главным образом, к тому:
почему по тому или иному вопросу в книге
цитирована работа, вышедшая из лаборатории
Рубина, а не из лаборатории Иванова? Сосредо-
точив все свое внимание на этой проблеме,
Н. Н. Иванов оставил совершенно неразобран-
ными принципиальные .вопросы и идеи, кото-
рые положены в основу книги.
Как в экспериментальной работе, так и при
составлении книги я исходил из взгляда, что
решающее значение для хранения имеют осо-
бенности внутриклеточного обмена овощей,
которыми должна определяться не только ин-
тенсивность распада их запасных веществ, но
и характер реагирования хранящихся овоще:'!
на условия среды, на воздействие микроорга-
низмов и т. д.
Оправдана ли такая позиция теоретически,
удалось ли мне ее подкрепить эксперимен-
тально, является ли перспективным данное на-
правление исследований, — таковы основные
вопросы, на которые я имел право ждать ответа
от рецензента и которые, к сожалению, совер-
шенно выпали из поля зрения последнего.
Одною из основных трудностей при написа-
нии книги являлась необходимость выделить
из колоссальной литературы, имеющейся по
химии овощей, вообще работы, которые отно-
сятся непосредственно к разрешаемым в книге
проблемам. Даже и при строгом ограничении
литературных ссылок мне пришлось подверг-
нуть рассмотрению более 300 работ.
Н. Н. Иванов цитирован в этом списке лишь
однажды отнюдь не потому, что мне неизвестны
все другие работы, вышедшие из его лабора-
тории, а лишь потому, что они, с моей точки
зрения, не связаны прямб с разрабатываемыми
в книге вопросами.
Н. Н. Иванов правильно упрекает меня
в нежелании оторваться от собственных дан-
ных, так как я действительно предпочитаю
развивать и защищать определенную точку
зрения, опираясь на собственные эксперименты,
построенные и проведенные в известном плане,
и считаю, что нежелание автора выявить свое
лицо при разборе той или иной проблемы от-
нюдь не может быть отнесено к достоинствам
книги.
В то же время совершенно бездоказательным!
является упрек в очень слабом использовании
,№ 2
Критика и библиография
125
многих, даже основных, направлений зарубеж-
ной литературы, который Н. Н. Иванов не счи-
тает даже необходимым подкрепить хотя бы
одним каким-либо конкретным указанием.
Что же собственно мною пропущено и какие
школы в книге не представлены?
Рецензент отмечает далее случай якобы не-
объективной трактовки автором книги некото-
рых экспериментальных данных. Так, напр.,
Н. Н. Иванов считает ошибочным наш вывод
о положительном значении для лежкости ка-
пусты богатства тканей последней аскорбино-
вой кислотой. Однако Н. Н. Иванов почему-то
забывает отметить в своей рецензии, что дан-
ные, лежащие в основе этой точки зрения, при-
надлежат не только мне, но и Букину, причем
последние получены в Отделе биохимии ВИР,
руководимом самим Н. Н. Ивановым. Если
даже Н. Н. Иванов в силу каких-то причин
предпочитает этим данным, опубликованным
в сборнике под его редакцией, данные Прохо-
ровой, то в какой мере это обязательно для
человека, не имеющего возможности разо-
браться в данных Прохоровой, поскольку они
нигде не опубликованы. Столь же резкий по-
порот в своих суждениях об одном и «том же
материале Н. Н. Иванов обнаруживает и при
оценке наших данных по ферментам у различ-
ных по лежкости сортов капусты, объявляя их
в своей рецензии неубедительными, тогда как
статья моя, содержавшая данный материал,
была в 1936 г. напечатана в сборнике работ
Отдела биохимии ВИР, редактированном. . .
самим Н. Н. Ивановым, причем никаких заме-
чаний у редактора статья не вызвала.
Не имея возможности более подробно оста-
навливаться на других примерах подобной же
«объективности» рецензента, я должен лишь
в заключение вновь отметить, что Н. Н. Ива-
нов, разбросав свое внимание по отдельным,
частным и мелким, пунктам, уклонился от раз-
бора работы в целом, благодаря чему принци-
пиальная сторона дела по существу никакого
рассмотрения не получила.
Проф. Б. А. Рубин.
Послесловие к моей рецензии
на книгу Б. А. Рубина.
В своем ответе Б. А. Рубин пишет, что моя
рецензия составлена из мелочных упреков и
не разрабатывает принципиальных вопросов,
положенных в основу его книги. Лейтмотивом
моей рецензии было показать, что у автора
иместся-мало опытных данных для построения
выдвигаемых им положений и что «многие,
часто очень интересные, поднятые им вопросы
остаются пока еще экспериментально необос-
нованными».
В ответ Б. А. Рубину будто бы на бездока-
зательность моего упрека о слабом использова-
нии им русской и .иностранной литературы
я могу сослаться на большую библиографию,
приведенную в редактированной нами книге
«Биохимия культурных растений», т. 7, «Овощ-
ные и бахчевые культуры», 1938. Многие из
приведенных там важных данных остались
неизвестны автору рецензируемой книги.
В нашем споре по частному вопросу о связи
между лежкостью капусты и содержанием в ней
аскорбиновой кислоты мы в нашей лаборатории
обладаем гораздо большим, чем Б. А. Рубин,
экспериментальным материалом в этой области,
что дает нам возможность лишний раз показать,
что нельзя на случайных опытах строить далеко
идущие заключения, как это делает автор;
в этом смысле мы вносим поправку и в опыты
Букина, прежде выполненные в нашей лабо-
ратории. Вообще эксперимент всегда должен
решать дело; по этой причине мы не высказыва-
лись против упомянутой выше статьи Б. А.
Рубина в 1936 г. и подвергаем сомнению данные
автора в 1939 г.
Б. А. Рубин принимает мой упрек в нежела-
нии оторваться от собственных данных и пи-
шет: «я действительно предпочитаю развивать
и защищать- определенную точку зрения, опи-
раясь на собственные эксперименты, построен-
ные и проведенные в известно.м плане. . .»
Никто не может возражать против использова-
ния автором своих данных, а речь идет о том,
что в науке необходимо соблюдать преемствен-
ность и считаться с тем, что уже сделано раньше
другими исследователями.
Б. А. Рубин упрощенно представляет себе,
что я будто бы свожу в рецензии все дело
к спору между собой двух биохимических лабо-
раторий, и берет мою объективность, как рецен-
зента, в кавычки. На это я могу только отослать
читателя к моей рецензии, в которой.я в основ-
ном стремлюсь указать на ошибки при построе-
нии таких ответственных книг, как сводки по
вопросам, имеющим общий интерес.
Я был бы рад, если бы мои замечания были
использованы проф. Рубиным в его дальнейшей
работе; думаю также, что и другим-авторам они
окажут известную помощь; тогда я буду счи-
тать, что цель моей рецензии достигнута.
Проф. Н. Н. Иванов.
Сборник. К юбилею профессора
В. А. Догеля. Недавно вышел из печати
паразитологический сборник (Уч. зап. Лгр.
Гос. унив., т. 43, сер. биологических наук,
вып. II, 1939), посвященный 35-летнему юби-
лею научной деятельности члена-корреспон-
дента Академии Наук СССР, профессора Ва-
лентина Александровича Догеля.
Сборник является отражением работ по
паразитологии, ведущихся в стенах ЛГУ.
Работы Ахмерова (К экологии Livoneca атигеп-
sfs), Барышевой [Паразитофауна серой куро-
патки (Perdix perdix)], Бауэра (Паразитофауна
некоторых птиц Закавказья, совершающих
вертикальные миграции), Киршенблата [Пара-
зитические черви малотзийского суслика (Cite!-
lus xanthoprymnus) в Армении], Лутты (Дина-
мика запасных питательных веществ у пара-
зитических червей в зависимости от цикла их
развития), Маркова (Динамика паразитофауны
скворца), Никольской [Паразитофауна баклана
(Pha/acrocorax carbo) Астраханского заповед-
ника] представляют собою исследования по
экологической паразитологии.
Другой тип работ — исследования по пара-
зитам рыб. Таковы статьи Быковой (К познанию
паразитофауны промысловых рыб озера Чар-
126
Природа
1940
хал), Чулковой (Паразитофауна рыб окрест-
ностей г. Батуми),
Третье направление работ — паразитологи-
ческая протистология—представлено статьями
Дубинина (Кокцидиоз цапель Астраханского
заповедника) и Исаковой-Кео (Исследования
кокцидиоза у кроликов).
♦Тематика лаборатории, — как отмечает
проф. Догель, — образует одно естественное
органическое целое», и направлена ♦. . .на слу-
жение социалистическому строительству нашей
страны».
Важно отметить, что сборник по составу
авторов является молодежным: все без исклю-
чения авторы — молодое поколение научных
исследователей, воспитанных в стенах ЛГУ
проф. Догелем. Так на деле осуществляется
указание товарища Сталина о необходимости
тесной и дружественной работы ученых стар-
шего поколения с молодой научной сменой.
Сборнику предпослана биография ‘В. А. До-
геля, составленная доктором биологических
наук проф. Полянским, и список научных работ
юбиляра. В. А. Догелем выполнено свыше
125 блестящих исследований по протистологии
и паразитологии, несколько первоклассных
учебников и сводок (Учебник зоологии беспо-
звоночных, Руководство по зоологии, т. I:
Protozoa и Coelenterata, Сравнительная анатомия
беспозвоночных, ч. I. Паразитарные заболева-
ния рыб, Пресноводные Myxosporidia СССР).
Из этого количества работ 100 выполнены уже
за годы советской власти. Большой заслугой
юбиляра является организация им изучения
паразитов рыб на всей территории СССР (Фин-
ский залив, Карелия, Баренцево море, Волга,
Каспийское море, Аральское море, Черное
море, Днепр, Западная Сибирь, Обь, Дальний
Восток и т. п.), так как работы эти имеют
большое народнохозяйственное значение. В. А.
Догель — крупнейший в СССР специалист по
паразитологии рыб — является консультантом
рыбохозяйственных организаций.
Разработка созданного проф. Догелем но-
вого направления в паразитологии — экологи-
ческой паразитологии — чрезвычайно важна
в практическом и теоретическом отношении.
Г. С. Марков.
ОБЩАЯ БИБЛИОГРАФИЯ
МАТЕМАТИКА
Бюшгенс С. С. Аналитическая геометрия.
Изд. 3, перер. Допущено ВКВШ при СНК
СССР в качестве учебника для студентов
матем. факультетов Гос. унив. и пед. инет.
ГОНТИ, Ред. Техн.-теорет. лит., М.—Л..
1939. Ч. 2, 296 с. Ц. 4 р. 75 к. пер. 1 р. 50 к. —
Гливенко В. И. Курс теории вероятностей.
Допущен ВКВШ при СНК СССР в качестве
учебника для физ.-мат. факультетов Гос. унив.
ГОНТИ, Ред. техн.-теорет. лит., М.—Л.,
1939, 220 с. Ц. 3 р. 75 к., пер. 1 р. 50 к. — Гре-
бенюк Д. Г. О полиномах, наименее уклоняю-
щихся от нуля, коэффициенты которых удовле-
творяют нескольким линейным зависимо-
стям. (Тр. Ср.-Аз. Гос. унив., Серия V.
Математика, вып. 18 (Изд. Ср.-Аз. Гос. унив.,
Ташкент, 1939, 156 с. Ц. 10 р. — Поссе К.
и Привалов И. Курс дифференциального ис-
числения. Изд. 5. Допущено ВКВШ при СНК
СССР в качестве учебн. пособия для студентов
Гос. унив. и пед. инет. ГОНТИ, Ред. техн.-
теорет. лит., М,—Л., 1939, 356 с. Ц. 6 р. 50 к.,
ер. 1 р. 50 К-
АСТРОНОМИЯ
Полак И. Ф. Планета Марс и вопрос о жизни
на ней. Изд. 3, доп. ГОНТИ, М., 1939, 96 с.,
с илл. Ц. 1 р. 50 к.
ФИЗИКА
Стекольников И., Акопян А. и Беляков А.
Молния и защита от ее действия. Пер. В. Кип-
шидзе под ред. М. Нодия. Изд. Груз, филиала
Акад. Наук СССР, Тбилиси, 1939, 132 с.,
с илл. и черт. Ц. 3 р. (Груз, яз.)
ХИМИЯ
Зульфугарлы Дж. Термины по химии
(русско-азербайджанские). В объеме программы
средн, школы. Ред. А. Абдуррахимова. (Акад.
Наук СССР, Азерб. филиал, Инет, истории,
яз. и лит.) Азернешр., Баку, 1939, 72 о.
•Ц. 1 р. 25 к. (Азерб. и русск. яз.) — Некрасов
Б. В. Курс общей химии. Изд. 5 (стереот.).
ВКВШ при СНК СССР-допущено в качестве
учебника для хим. специальностей высших
учебн. заведений. ГОНТИ. Ред. хим. лит.,
М., 1939. (Т.) I, 416 с., с илл. и черт.; (Т.) II,
(417—430) с. с илл. и черт. Ц. 17 р., пер. 3 р.
за 2 тома.
ГЕОЛОГИЯ
Биленко Д. К. Материалы к геологической
истории долины Верхнего и Среднего Днепра.
(Инет, геологии.) Изд. Акад. Наук УССР,
Киев, 1939, 144ге., с граф. Ц. 6 р. (Укр. яз.) —
Геолого-химическая карта Донецкого бассейна.
№ 2
Критика и библиография
127
(Всес. н.-и. угольн. инет.) ГОНТИ УССР,
Харьков, 1939. Вып. IV. Каталог углей антра-
цитовых месторождений и Белокалитвенского
района. (Описание углей и вмещающих пород.)
270 с., со схем. Ц. 8 р., пер. 2 р. — Казаков.
А. В. Фосфатные фации. (Тр. Научн. инет,
по удобрениям и инсектофунгисидам им.
Я. В. Самойлова.) ГОНТИ, Ред. хим. лит.
Л.—М., 1939. (Ч.) 1. Происхождение фосфори-
тов и геологические факторы формирования
месторождений. 108 с., с граф., схем, и карт.
Ц. 3 р. — Кашкай Мирали. Геолого-петро-
графический очерк района минеральных
источников Исти-су в Курдистане и их геохи-
мическая характеристика. (Акад. Наук СССР,
Азерб. филиал, Геол, инет.) Изд. АзФАН,
Баку, 1939, 122 с., с илл. и схем. Ц. 6 р. в пер. —
Козин Я. Д. История Каспийского* моря
в плиоценовое время. (Попул. естеств.-научн.
серия, вып. IV.) Изд. Азерб. филиала Акад.
Наук СССР, 1939, 44 с., с илл. Ц. 1 р. (Азерб.
яз.)—Ляшенко К. П. Геология и полезные
ископаемые части нижнего течения реки
Тырмы. (Тр. Всес. н.-и. инет, минер, сырья,
вып. 144.) ГОНТИ, Ред. геол.-развел, и геодез.
лит., М.—Л., 1939, 58 с., с илл. и схем., 4 вкл.
л. Ц. 2 р. 25 к. — Машкара И. И. Геология
Центрального Кара-тау. Казах, геол, трест.
(Мат. по геологии и полезн. ископаемым Ка-
захстана, вып. 1, 1937.) ГОНТИ, Ред. ’горно-
топливн. и геол.-развед. лит., Л.—М., 1939,
72 с., с карт, и схем., 4 вкл. л. илл.
Ц. 2 р. 25 к. — Методы исследования торфяных
болот. Под ред. М. И. Нейштадт. (Тр. Центр,
торф. ( опыта, станции <<ЦТОС».) М., 1939.
Ч. 2. ‘ Лабораторные и камеральные работы.
320 с., с илл. и план., 1 вкл. л. план. Ц. 15 р. —
Смирнов-Логинов В. П. и Фесенкова Н. Г.
К вопросу о процессе выветривания во влажных
оубтропиках Азербайджана. (Ленкорань.)
(Акад. Наук СССР, Азерб. филиал, Сектор
почвоведения.) Баку, 1939, 42 с., с диагр.
Ц. 1 р. 50 к. — Труды Саблинской научно-
учебной станции ЛГУ. (Сб. статей по геол,
исследованиям Ленингр. обл.) Ред. П. А.
Земятченский. (Ленингр. Гос. унив., Уч. зап.
№ 25. Серия геогр. наук, вып. I.) 1939, 126 с.,
с илл. и схем., 3 вкл. л. схем и табл. Ц. 13 р.
(На обл. только серийное загл.: Уч. зап. . .) —
Успенский Н. М. Месторождение изумрудов
Монетной Дачи на Урале. (Тр. Центр, н.-и.
геол.-развед. инет. ЦНИГРИ.) ГОНТИ, Ред.
горно-топливн. и геол.-развед. лит., Л.—М.,
1939. I. Общий очерк. 98 с., с илл., схем, и
план., 3 вкл. л. илл. (. . .вып. 116) Ц. 3 р. 60 к.—
Флогопитовые месторождения Слюдянского
района. ' (Южное Прибайкалье.) Под общей
ред. В. И. Лучицкого. (Тр. Всес. Н.-и. инет,
минер, сырья, вып. 150.) ГОНТИ, Ред. горно-
топливн. и геол.-развед. лит., М.—Л., 1939,
352 с., с илл., схем, и граф., 21 вкл. л. илл.,
черт, и схем. Ц. 14 р., пер. 1р. — Юрк Ю. Ю.
Геолого-минералогический очерк золоторудного
месторождения «Острый Бугор» в Нагольном
кряже. (Инет, геологии.) Изд. Акад. Наук
УССР, Киев, 1939, 92 с., с илл., 2 вкл. л. карт.
И- 5 р. (Укр. яз.)
ГИДРОЛОГИЯ
Гидрогеологический сборник . (Инет, гидро-
логии.) Изд. Акад. Наук УССР, Киев, 1939,
188 с., с илл. и граф., 1 вкл. л. схем. Ц. 8 р.
(Укр. яз^) — Порошин Ю. В. Гидрогеологиче-
ский очерк Горьковской и Кировской областей
и Чувашской, Марийской и Удмуртской АССР,
(Всес. Контора спец. геол, картирования.
Гидрология СССР, вып. VI.) ГОНТИ, Ред.
горно-топливн. и геол.-развед. лит., М.—Л.,
1939, 84 с., с граф., 6 вкл. л. карт, и схем.
Ц. 4 р. — Сведения об уровне воды на реках
и озерах СССР. 1931—1935 гг. Под общей ред.
Д. Л. Соколовского. (Гос. Гидрол. инет.
Гидрометеорол. изд., Л.—М., 1939. Т. XXII)
Бассейн Каспийского моря. Вып. I. Бассейн
р. Волги от истока до устья р. Камы. LVIII,
502 с., 2 вкл. л. карт. Ц. 50 р. в пер.
ГЕОГРАФИЯ
Мартони Э. Основы физической географии.
ГОНТИ, Ред. горно-топливн. и геол.-развед.
лит., М.—Л., 1939. Т. I. Общие понятия,
климат, гидрография. Пер. с 4-го франц,
изд. А. В. Ивановой под ред. и с добавлениями
И. С. Щукина. 460 с., с илл., черт, и карт.,
8 вкл. л. илл. и карт. Ц. 8 р. 25 к., пер. 1 р. 75 к.
ГЕОДЕЗИЯ
Геодезия. Справочное руководство. Под
общей ред. М. Д. Бонч-Бруевича. Изд. Нарком-
хоза РСФСР, М.—Л., 1939. Т. V. Аэрофото-
графия. (Сост. Д. Сельский. В. Фаас, В. Ши-
роков и др.) Под ред. Д. А. Сольского и В. А.
Власова, 152 с., с илл., черт, и граф. (Ц. 23 р.
в' пер.)
БИОХИМИЯ
Палладии А. В. Химическая природа вита-
минов. 2-е доп. изд. Изд. Акад. Наук УССР,
Киев, 1939, 68 с. Ц. 1 р. 25 к., пер. 1 р. 25 к.
БОТАНИКА
Зернов Д. К. Определитель печоночных
мхов УССР. (Инет, ботаники.) Изд. Акад.
Наук УССР, Киев, 1939, 152 с., с илл. и черт.
Ц. 4 р. 50 к. (Укр. яз.) — Липа О. Л. Дендро-
флора УССР. (Инет, ботаники.) Изд. Акад.
Наук УССР,Киев, 1^39.(Укр.яз.) Ч. I. Хвойные
породы садов и парков УССР. (С табл, для их
определения.) 216 с., с илл., 11 вкл. л. илл.
и карт. Ц. 6 р. 50 к., пер. 1 р. — Мичурин
И. В. Сочинения. (Под общей ред. Б. А. Кел-
лера и Т. Д. Лысенко. Вступ. статьи: И. И.
Презент. Теорет. путь великого дарвиниста;
А. Н. Бахарев. Иван Владимирович Мичурин.)-
Сельхозгиз, М.—Л., 1939. Т. I. Принципы
и методы работы. XLVIII, 656 с., с илл. и
портр., 18 вкл. л. илл., портр. и факс. Ц. 25 р.
в пер. — Никитский ботанический сад имени
В. М. Молотова за 125 лет деятельности. Мат.
V юбилейного пленума Секции субтроп, куль-
тур (Всес. Акад. с.-х. наук им. В. И. Ленина.)
(Ялта, 25—27 окт. 1938 г.) Под ред. Н. И.
Вавилова и И. Л. Никитина. Ред.-изд. сектор
Всес. Акад. с.-х. наук им. В. И. Ленина, М.,
1939, 192 с., с илл. и диагр. Ц. 6 р. — Флора
СССР. Гл. ред. В. Л. Комаров. (Ботан. инет.).
128
П р и р ода
1940
Изд. Акад. Наук СССР, М,—Л., 1939. VIII.
Ред. Н. А. Буш. Сост. Е. Г. Бобров, Н. А. Буш,
И. Т. Васильченко (и др.), XXX, 696 с., с илл.
Ц. 17 р. 50 к., пер. 2 р. 50 к.
ЗООЛОГИЯ
Вучетич В. Н. Сезонное размещение и
миграция уток (подсем. Anatinae) по данным
кольцевания в СССР. (Ком. по заповедникам
при СНК РСФСР. Центр, бюро кольцевания.)
М., 1939. (Англ, и русск. яз.) III. Серая утка —
Anas strepera L. Широконоска—Spatula cly-
peata (L.); Свиязь — Mareca репе/ope (L.). 102 c.,
4 вкл. л. карт. Ц. 3 p. — Карпушев A. M.
Краткий определитель грызунов и других
мелких млекопитающих, встречающихся в Аз.
ССР, по наружным признакам. Инет, микро-
биологии и эпидемиологии Наркомздрава
АзССР, Баку, 1939, 14 с., с илл. Бесплатно. —
Яхонтов А. А. Дневные бабочки. Пособие для
определения и биол. изучения Lepidoptera
rhopalocera Европ. части СССР. Пер. с перер.
русск. изд., с доп. по фауне Украины, сост.
М. С. Образцовым и Л. А. Шелюжко. Рад.
школа, Киев, 1939, 184 с., с илл. Ц. 3 р. 60 к,
в пер. (Укр. яз.)
ПАЛЕОЗООЛОГИЯ
Атлас руководящих форм ископаемых фаун
СССР. (Центр, н.-и. геол.-развед. инет.)
ГОНТИ, Ред. горно-топливн. и геол.-развед.
лит. Л.—М., 1939. Т. V. Средний и верхний
отделы каменноуг. системы. Сост. В. Н. Вебер,
И. И. Горский, Л. С. Либрович (и др.). Под ред.
И. И. Горского. 180 с., с илл. и схем., 19 вкл.
л. илл. и карт. Ц. 5 р., пер. 1 р. 75 к. — Ко-
робков И. А. Моллюски нижнего олигоцена
Северного Кавказа. (Зона Variamussiutn fall ах
Korobkov.) (Тр. Нефт. геол.-развед. инет.,
серия А, вып. 113.) ГОНТИ, Ред. горно-
топливн. и геол.-развед. лит., Л.—М., 1939,
96 с., с черт, и граф., 5 вкл. л. илл. Ц. 2 р. 50 к.
Председатель редакционной коллегии академик С. И. Вавилов.
Ответственный редактор проф. В. П. Савич.
Члены редакционной коллегии:
Акад. С. Я. Бернштейн (отд. математики), акад. А. А. Борисяк (отд. палеонтологии), акад. Я. И. Вавилов,
акад. Т. Д. Лысенко, П. Н. Яковлев (отд. генетики и растениеводства), акад. С. И. Вавилов (отд. физики
м астрономии), акад. С. А. Зернов (отд. зоологии), чл.-корр. АН СССР Б. Л. Исаченко (отд. микробиоло-
гии), акад. Б. А. Келлер, акад. В. Л. Комаров 'отд. ботаники), акад. Я. С. Курнаков (отд. общей химии),
проф. А. А. Максимов 'отд. философии естествознания», акад. В. А. Обручев, С. В. Обручев (отд. геологии*,
акад. Л. А. Орбели сотд. физиологии), акад. Е. Н. Павловский (отд. паразитологии), акад. А. Д. Сперан-
ский (отд. медицины), акад. А. Е. Ферсман (отд. природных ресурсов СССР), акад. И. И. Шмалъгаузен
(отд. общей биолоои), проф. А4..С. Эйгенсон <отд. астрономии).
Ответственный секретарь редакции К- К. Серебряков.
Технический редактор А.
В. Смирнова.—Корректор А. А. Мирошников.
Обложка работы М. В. Ушаков а-П оскочина.
Сдано в набор 15 I 1940 г. — Подписано к’печати 19 III 1940 г.
Бум. 70 X см. — 8 печ. л. ч- 1 вкл. Уч. авт. л. 14,1- — 64960 тип. зн. в л. — Тираж 12418.
Ленгорлит № 1256.— АНИ № 1242.— Заказ № 226.
Типо-литография Издательства Академии Наук СССР, В. О., 9 линия, 12.
Цена 3 руб.
ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ НАУК СССР
ЕЖЕМЕСЯЧНЫЙ ПОПУЛЯРНЫЙ ЕСТЕСТВЕННО-ИСТОРИЧЕ-
СКИЙ ЖУРНАЛ, ИЗДАВАЕМЫЙ АКАДЕМИЕЙ НАУК СССР
29-й год издания
„ПРИРОД А« 29-й год издания
Председатель редакционной коллегии акад. С. И. Вавилов
Ответственный редактор д-р б. н. В П. С а в и ч
Члены редакционной коллегии: акад. С. Н. Бернштейн (отд. математики), акад.
А А. Борисяк (отд. палеонтологии), акад. Н. И. Вавилов, акад. Т. Д. Лысенко и П. Н, Яков-
лев (отд. генетики и растениеводства), акад. С. И. Вавилов (отд. физики и астрономии), акад.
С. А. Зернов (отд. зоологии), чл.-корр. АН СССР Б. Л. Исаченко (отд. микробиологии), акад. Б. А.
Келлер и акад. В. Л. Колюров (отд. ботаники), акад. Н. С. Курнаков (.отд. общей химии), проф. А. А.
Максимов (олд. философии естеств.), акад. В. А. Обручев, С. В. Обручев (отд. геологии),
акад. Л. А. Орбели (отд. физиологии), акад. Е, Н. Павловский (отд, паразитологии), акад.
А. Д. Сперанский (отд. медицины), акад. А. Е. Ферсман (отд. природных ресурсов СССР),
акад. И. И. Шмалыаузен (отд. общей биологии), проф. М. С. Эйгенсон (отд, астрономии).
Ответственный секретарь редакции К. К. Серебряков
Журнал популяризирует достижения в области 'естествознания 1 СССР и за гра-
ницей, наиболее общие вопросы техники и медицины и освещает их связь с социалистиче-
ским строительством. Информ: руя ч: тателей о новых дан <ых в области конкретного
знания, журнал вместе с тем освещает общие проблемы естественных наук.
В журна хе представлены все основные отделы естественных наук, организованы также
отделы: естественные науки и строительство СССР, география, природные ресурсы СССР,
история и философия естествознания, новости науки, научные съезды и конференции, жизнь
институтов и лабораторий, юбилей и даты, потери науки, критика и библиография.
Журнал рассчитан на научных оаботников и аспирантов: естественников и общественников,
на преподавателей естествознания высших и средних школ. Журнал стремится удовлетворить
запросы всех, кто интересуется современным состоянием естественных наук, в частности широкие
круги работников прикладного знания, сотрудников отраслевых институтов: физиков, химиков,
растениеводов, животноводов, инженерно-технических, медицинских работников и т. д.
„Природа" дает читателю информацию о жизни советских и иностранных научно-
исследовательских учреждений. На своих страницах „Природа" реферирует естественно-научную
литературу.
ПОДПИСНАЯ ЦЕНА;
На год за 12 №№ . . 36 руб.
На !/г года за 6 №№ . 18 руб.
ПОДПИСКУ И ДЕНЬГИ НАПРАВЛЯТЬ ПО АДРЕСУ:
Москва, 12, Большой Черкасский переулок, 2, „Академкнига".
Заказы принимаются также доверенными Конторы „Академкнига", Отделе-
ниями Союзпечати и Когиза и повсеместно на почте.
Редакция: Ленинград 164, В. О.. Таможенный пер< 2, тел. 555-78.