Я. Я.КОМАРОВ
ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ ОБОРОНЫ ПОСТАНОВЛЯЕТ..
ДОКУМЕНТЫ. ВОСПОМИНАНИЯ.
КОММЕНТАРИИ
МОСКВА
ВОЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
1990


ББК 63.3(2)722
К63
Редактор Н. А. Ступников
Комаров Н. Я-
К63 Государственный Комитет Обороны постановляет...: Документы. Воспоминания. Комментарии. — М.: Воениздат, 1990. — 430 с.
ISBN 5—203—00659—8
30 июня 1941 года Президиум Верховного Совета СССР, Центральный Комитет ВКП(б) и Совет Народных Комиссаров СССР приняли постановление об образовании Государственного Комитета Обороны (ГКО). Этот чрезвычайный орган сосредоточил в своих руках всю полноту власти в государстве, мобилизовал страну на разгром гитлеровского фашизма. О работе ГКО и самоотверженном труде советских людей по беспрекословному выполнению его решений рассказывает эта книга.
Рассчитана на массового читателя.
0503020600—045
068(02)—90
КБ—43—2—1989
ISBN 5—203—00659—8
ББК 63.3(2)722
© Н. я. Комаров, 1990


ОТ АВТОРА
Газета «Красная звезда» в 1973 году начала публикацию отдельных документов, связанных с деятельностью Государственного Комитета Обороны — чрезвычайного военно-политического органа власти в годы Великой Отечественной войны. Это вызвало большой интерес у читателей. Инициативу редакции одобрили и поддержали воины армии и флота, ветераны войны и груда, ученые, молодежь. В своих письмах многие из них вспоминали конкретные детали, говорили о том, в какой обстановке и как проводилось в жизнь то или иное постановление ГКО в коллективе, где им пришлось работать в годы войны. Но еще больше пришло писем, авторы которых просили подробнее написать обо всем, что связано с деятельностью ГКО. Так родилась тема предлагаемой читателям книги.
Автор по вполне понятным причинам ограничил свою задачу — обстоятельно рассказать обо всех постановлениях ГКО просто невозможно. Поэтому книга не претендует на подробное освещение всей деятельности ГКО. В основу ее содержания положена только небольшая часть — не многим более 100 постановлений, половина из которых малоизвестна широкому кругу читателей. Рассматриваемые постановления с разных сторон характеризуют многогранную деятельность ГКО в различных областях государственного управления, военного строительства, хозяйственной жизни нашей Родины и потому дают наглядное представление об огромной работе высшего военно-политического органа власти в годы войны.
Большинство постановлений ГКО, анализируемых в книге, именуется своим полным названием; затем их иллюстрируют материалы, нередко архивные, а также публикации в зарубежной печати; наконец, почти каждое комментируется, почти о каждом говорят что-то свое, навсегда запечатлевшееся в памяти, непосредственные участники событий.
Палитра комментариев весьма разнообразна. Автору книги пришлось вести обширную переписку, побывать в ряде городов страны, встречаться со многими непосредственными 1* 3


исполнителями важнейших общегосударственных мероприятий, направленных на достижение победы. Своими воспоминаниями о работе, связанной с реализацией постановлений ГКО, делятся ответственные работники Госплана СССР, наркомы СССР и их заместители, партийные, советские, хозяйственные руководители, рабочие и колхозники, генералы и офицеры Генерального штаба и Главного политического управления Красной Армии, главных управлений Наркомата обороны СССР, командующие, члены военных советов и начальники штабов фронтов и армий, командиры и политработники, представители различных родов войск, руководители партизанского движения. Отдельные комментарии подготовлены в братских социалистических странах.
К глубокому сожалению, многих из тех, кто рассказывал о событиях далекой поры, уже нет среди нас. Поэтому дополнить их воспоминания в соответствии с сегодняшним днем гласности и открытости суждений, к сожалению, не представляется возможным.
Многие учреждения, организации и отдельные товарищи оказали большую помощь в подготовке этой книги. Автор выражает искреннюю благодарность корреспондентам отделений ТАСС в братских социалистических странах и некоторых городах СССР, а также хранит в памяти признательность полковнику А. Н. Киселеву.
Книга состоит из предисловия, вступления, четырех глав и заключения.
Во вступлении рассказывается о создании ГКО и его многогранной деятельности, а также о просчетах, которые были допущены И. В. Сталиным при принятии тех или иных решений. На основе обобщения собранных материалов и воспоминаний анализируется своевременность и реалистичность принятых постановлений, раскрывается работа, которая была проведена в соответствии с решениями ГКО.
Каждой главе предпослано короткое вступление, где дается общая оценка военно-политической обстановки на советско-германском фронте за описываемый период и, следовательно, характеризуются те условия, в которых протекала деятельность Государственного Комитета Обороны. Затем в хронологической последовательности подобраны постановления ГКО с их кратким содержанием и комментариями.
В заключении автор коротко подводит итоги работы ГКО и предлагает создать коллективный труд о его деятельности в годы войны.


ВСТУПЛЕНИЕ
В двадцатом веке человечество не раз оказывалось ввергнутым в пучину кровопролитных войн. Международная империалистическая реакция выступила зачинщиком, организатором двух мировых войн, которые у пес ли свыше 70 миллионов человеческих жизней, стерли с лица земли тысячи цветущих городов и сел. Особое место в общей цепи этих зловещих преступлений занимает вероломное нападение фашистской Германии па Советский Союз.
22 июня 1941 года вскормленная, вооруженная и поощряемая реакционными империалистическими кругами гитлеровская Германия обрушила на нашу страну свою чудовищную военную машину. По своему размаху, ожесточенности, решительности политических и военных целей подобной войны человечество не знало. Она вошла в историю как самое крупное вооруженное столкновение социализма с ударными силами мирового империализма и потребовала от Советского государства неимоверного напряжения всех экономических и моральных возможностей. Решался вопрос не просто о победителях и побежденных. Речь шла о жизни и смерти первого в мире социалистического государства, о судьбах мирового развития и социального прогресса в целом.
В войне с особой силой подтвердилось ленинское положение о том, что политика есть наука и искусство руководства. Коммунистическая партия, органы государственной власти и управления оперативно перестраивали свою работу в интересах борьбы с врагом. В основу такой перестройки был положен принцип максимальной централизации политического, хозяйственного и военного руководства.
30 июня 1941 года ЦК ВКП(б), Президиум Верховного Совета СССР, Центральный Комитет ВКП(б) и Совет Народных Комиссаров СССР приняли постановление об образовании Государственного Комитета Обороны (ГКО). В постановлении, в частности, говорилось, что в руках ГКО сосредоточивается вся полнота власти в государстве. Все 5


граждане и все партийные, советские, комсомольские и военные органы обязаны беспрекословно выполнять решения и распоряжения Государственного Комитета Обороны1. Председателем ГКО был утвержден И. В. Сталин, заместителем Председателя — В. М. Молотов, членами — К. Е. Ворошилов, Л. П. Берия, Г. М. Маленков. Спустя некоторое время в состав ГКО были введены Н. А. Булганин, Н. А. Вознесенский, Л. М. Каганович, А. И. Микоян.
Отдельным членам ГКО, являвшимся в то же время членами и кандидатами в члены Политбюро ЦК, было поручено общее руководство, основными отраслями военного хозяйства. Вопросами производства вооружения и боеприпасов занимался Н. А. Вознесенский, самолетов и авиационных моторов — Г. М. Маленков, танков — В. М. Молотов, продовольствия, горючего и вещевого имущества — А. И. Микоян, железнодорожных перевозок — Л. М. Каганович. Они согласовывали запросы фронта с возможностями военного производства, под их руководством наркоматы составляли планы выпуска военной продукции.
До начала перестройки в нашем обществе в исторических трудах отмечалось, что подобная форма высшей военно-политической власти в Советском государстве уже существовала ранее. Особо подчеркивалось, что прообразом ГКО являлся созданный в годы гражданской войны и иностранной интервенции Совет Рабочей и Крестьянской Обороны, во главе которого стоял В. И. Ленин. Совет сыграл исключительно важную роль в обеспечении победы Советского государства над внутренней и внешней контрреволюцией.
Однако чрезвычайные органы власти в этих войнах весьма сильно различались, и прежде всего по методам деятельности. Главной особенностью Совета Рабочей и Крестьянской Обороны было то, что он не заменял и не подменял собой партийных, правительственных и военных органов. Принципиальные вопросы ведения вооруженной борьбы рассматривались в то время на Политбюро и пленумах ЦК, на съездах РКП (б), на заседаниях Совнаркома.
В годы Великой Отечественной войны никаких пленумов, а тем более съездов партии не проводилось, все кардинальные вопросы решались Государственным Комитетом Обороны. Вставшее со всей остротой на повестку дня укрепление обороноспособности страны рассматривалось Сталиным в теснейшем единстве политического, экономического и воен1 См.: СССР в Великой Отечественной войне 1941—1945: Краткая хроника. М., 1970. С. 26.
6


ного руководства. Такое единство давало возможность, с его точки зрения, концентрировать политические и военные усилия страны на решении неотложных проблем защиты государства, на повышении боеспособности армии и флота.
Наконец, реальность воплощения в жизнь единства политического, экономического и военного руководства обеспе- чивалась всей системой социалистических общественных' отношений, а также принятием ряда чрезвычайных мер. В частности, решением ГКО были образованы местные чрез вычайные органы — городские комитеты обороны, объединявшие под своим руководством всю гражданскую и военную власть. Они состояли из председателя (секретарь обкома или горкома партии), заместителя (председатель облсовета или горсовета), командующего войсками округа (фронта), члена военного совета округа (фронта), представителя НКВД.
Местные комитеты обороны направляли в интересах фронта деятельность партийных, хозяйственных, профсоюзных и комсомольских организаций; осуществляли свои функции в тесном контакте с местными Советами, занимались военно-мобилизационной работой, созданием народного ополчения, организацией строительства оборонительных рубежей, производством и ремонтом военной техники на местных предприятиях — практически всеми вопросами, связанными с организацией отпора врагу.
Такие комитеты были созданы в Ленинграде, Сталинграде, Севастополе, Туле, Калинине, Ростове-на-Дону, Курске — всего более чем в 60 городах страны. На граждан и учреждения возлагалась обязанность беспрекословно выполнять решения и распоряжения этих чрезвычайных органов военного времени.
Наличие в центре и на местах комитетов обороны обеспечивало достижение необходимой централизации в руководстве государством и давало возможность оперативно решать вопросы, которые выдвигала перед ними война. Как показал в дальнейшем ход вооруженной борьбы, соблюдение единства политического, экономического и военного руководства во всех звеньях управления имело определенное значение для достижения победы над врагом.
Государственный Комитет Обороны повседневно осуществлял руководство всем ходом перестройки страны на военный лад. Вспоминая о стиле его работы, начальник Тыла Красной Армии генерал А. В. Хрулев писал: «В кабинет Председателя ГКО всегда свободно входили члены ГКО, которые докладывали подготовленные проекты постановле¬


ний — каждый по своему кругу деятельности. Сюда беспрерывно являлись военные руководители, наркомы и другие ответственные лица не только по вызову, но и по своей инициативе, если у них возникал крупный и неотложный вопрос. Заседаний ГКО в обычном понимании, т. е. с определенной повесткой дня, секретарями и протоколами, не было» 2.
От имени ГКО вопросы, как правило, рассматрпвалпсь единолично его Председателем или отдельными членами. Характерно и то, что даже важнейшие проблемы государственной жизни и военного строительства зачастую решались без соблюдения демократической процедуры, опросным порядком. Нередко имел место субъективистский подход к решению отдельных оборонных или военных проблем.
Известно, что в период войны Сталпн занимал целый ряд важнейших партийных, государственных и военных постов. Он являлся Генеральным секретарем ЦК ВКП(б), Председателем Совета Народных Комиссаров СССР, Верховным Главнокомандующим Вооруженными Силами и Наркомом обороны СССР, возглавлял Ставку Верховного Главнокомандования, исполнял другие высшпе руководящие функции. В течение суток Сталин принимал сотпп решений, связанных с различными аспектами вооруженной борьбы и работой тыла. Представленный паркоматами или ведомствами справочный материал нередко в расчет не принимался. Вступал в действие механизм административно-командной системы руководства.
Однако постепенно под воздействием различных факторов Сталин изменился, стал больше считаться с объективной действительностью. Точка зрения «то, что я решил, должно быть» уступила место более трезвым позициям, основанным на реальном положении дел. Теперь она формулировалась иначе: «можно сделать только то, что можно».
Постепенно вырабатывался и механизм появления на свет постановлений ГКО, например по военно-хозяйственным вопросам. Обычно предварительная наметка решения по увеличению выпуска того или иного вида военной продукции или совершенствованию оборонного производства в целом обсуждалась в узком кругу лпц. Как правило, это были некоторые члены Политбюро ЦК ВКП(б) и ГКО. Присутствие при этом члена ГКО, первого заместителя Председателя СНК СССР Н. А. Вознесенского являлось обязательным.
2 Военно-исторический журнал. 1961. № 6. G. 66.


Случалось и так, что работа по данному вопросу занимала не один, а несколько дней. В ходе ее Председатель ГКО получал необходимые письменные справки и устные предложения от аппарата СНК СССР, Госплана СССР, соответствующих наркоматов. Затем снова в узком кругу рассматривались возможные варианты и принимался оптимальный. Решение оформлялось письменно, и утверждался план его реализации. Проводилась короткая подготовка к его практическому осуществлению. Непосредственно на места выезжали уполномоченные ГКО, которые песли всю полноту ответственности по законам военного времени за практическое проведение решения в жизнь.
Вот что вспоминает уполномоченный ГКО по производству танков на одном из уральских заводов, ныне член-корреспондент АН СССР В. С. Емельянов: «Хорошо помню день, когда мне секретарь обкома Сапрыкин вручил мандат уполномоченного ГКО, подписанный Председателем Государственного Комитета Обороны. Получая его, я еще не понимал, какую он имеет силу. Текст мандата напомнил мне первые годы революции. На меня возлагалась обязанность немедля обеспечить перевыполнение программы по производству корпусов танков.
— Почему я отвечаю за перевыполнение плана? А кто же отвечает за его выполнение? — спрашиваю секретаря обкома.
— Видимо, директор завода. А уполномоченный ГКО, как мне думается, должен обеспечить перевыполнение тех заданий, что установлены планом. Так должно быть, — ответил он.
Так оно потом и было...» 3
Подавляющее большинство исполнителей постановлений ГКО или людей, непосредственно к ним причастных, единодушны в своем мнении: то было суровое, крайне трудное, но героическое время, всецело отданное самому святому — делу защиты социалистической Родины. Таков вывод из многолетних общений с десятками людей разных служебных уровней, профессий и национальностей. Все они считают, что какими бы жесткими ни были по срокам, техническим исполнениям или военным соображениям решения ГКО, выполнение пх считалось непреложным законом, ибо люди знали и беззаветно верили — каждая строка постановления нашего высшего военно-политического органа власти всецело обращена к одной цели — победе над врагом.
3 Правда. 1986. 30 июня.
9


В чрезвычайных условиях войны важнейшей задачей являлось оперативное и конкретное решение практических вопросов. Ежедневно они возникали десятками, требовали согласования и уточнения. О масштабах деятельности ГКО можно судить хотя бы по тому, что за 1626 дней своего существования (с 30 июня 1941 года по 3 сентября 1945 года) он принял 9971 постановление и решение. Около двух третей из них тем или иным образом относились к вопросам экономики и организации военного производства.
Для динамичной работы всех звеньев ГКО осуществлял жесткий контроль исполнения. С этой целью им было принято постановление о создании Оперативного бюро ГКО — своего рабочего органа. На него возлагалась обязанность осуществлять контроль за текущей работой наркоматов оборонной промышленности, НК ПС, паркоматов черной и цветной металлургии, электростанций, угольной, нефтяной, химической промышленности, а также наблюдать «за делами составления и исполнения планов производства и снабжения указанных отраслей промышленности и транспорта всем необходимым» 4.
Как уже отмечалось, ГКО имел своих уполномоченных в наркоматах и ведомствах, краях и областях, на важнейших предприятиях и стройках. Они принимали необходимые меры для проведения в жизнь решений ГКО, контролировали деятельность местных государственных органов и должностных лиц, руководителей предприятий и учреждений по мобилизации сил и средств на нужды войны. Хорошо налаженный и оперативный контроль помогал своевременно вскрывать слабые места, ошибки в работе, выявлять нужды на местах и вовремя на них реагировать.
Какие же вопросы решал ГКО через Оперативное бюро и своих уполномоченных на местах? Он направлял прежде всего усилия наркоматов и ведомств, краев и областей на всемерное использование материальных и духовных возможностей для достижения победы над врагом; решал вопросы мобилизации людских ресурсов для нужд народного хозяйства; эвакуировал промышленность из угрожаемых районов; осуществлял перевод производительных сил в освобожденные от немецко-фашистских захватчиков районы и восстановление разрушенной войной экономики; устанавливал объем и сроки поставок промышленностью вооружения и материально-технического обеспечения для армии и флота. Комплексное решение этих проблем обеспечило выпол4 Красная звезда. 1974. 10 февр.
10


нение коренной задачи, поставленной перед экономикой страны, — осуществление массового производства боевой техники и оружия, обеспечение действующих фронтов всем необходимым для ведения вооруженной борьбы.
Война, естественно, внесла коррективы во все составные части экономической политики партии. По-новому встал вопрос об использовании объективных экономических законов социализма, о расширенном воспроизводстве, о товарно- денежных отношениях. Вступило в силу сформулированное В. И. Лениным правило: «...раз дело дошло до войны, то все должно быть подчинено интересам войны, вся внутренняя жизнь страны должна быть подчинена войне...» 5
Проводя политику партия, Государственный Комитет Обороны осуществлял перестройку советской экономики в труднейшей обстановке. Гитлеровцы в 1941 —1942 годах оккупировали территорию СССР площадью 1 миллион 926 тысяч квадратных километров, захватили или уничтожили 31850 промышленных предприятий. Наша страна временно лишилась крупнейших промышленных и сельскохозяйственных районов, которые давали свыше одной трети валовой продукции. В этих условиях ГКО осуществлял такую экономическую политику, которая позволила восполнить потери и наладить планомерное снабжение фронта, промышленности, населения всем необходимым для отпора врагу.
С этой целью народное хозяйство СССР было переведено на военные рельсы в исключительно короткие сроки — в течение года. В период перестройки, охватившей все отрасли экономики, Государственным Комитетом Обороны были проведены следующие кардинальные мероприятия:
в области промышленности — пересмотр хозяйственных планов, перебазирование производительных сил на восток страны, переключение гражданских предприятий на выпуск военной продукции, коренное изменение ассортимента продукции в целях увеличения военного производства;
в области сельского хозяйства — эвакуация скота, перебазирование сельскохозяйственных машин из прифронтовой полосы в восточные районы, увеличение посевных площадей на Урале и в Сибири, пересмотр норм поставок мяса и шерсти в сторону их повышения;
в области железнодорожного транспорта — введение военного графика, обеспечивающего первоочередной пропуск военных маршрутов, ограничение пассажирских перевозок, 5 Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 41. С. 117.
11


увеличение пропускной способности железнодорожных узлов восточных районов страны.
Крупномасштабные хозяйственные вопросы, поднимаемые ГКО, решались оперативно и четко. Особенно это касалось усиления роли центрального государственного планирования. Оно проводилось из единого центра — Госплана СССР, практически ставшего военно-экономическим штабом Государственного Комитета Обороны6. Именно система социалистического планирования народного хозяйства явилась одной из решающих предпосылок успеха в экономической схватке с гитлеровской Германией.
По указанию ГКО в кратчайшие сроки был разработан, а затем 16 августа 1941 года утвержден военно-хозяйственный план на IV квартал 1941 года и на 1942 год по районам Поволжья, Урала, Западной Сибири, Казахстана и Средней Азии. Он предусматривал создание и развитие в тыловых районах военной промышленности, проведение железнодорожного строительства для усиления производственных связей Урала с европейской частью СССР, серьезные меры по укреплению продовольственной базы. Благодаря их четкой реализации, как отмечалось в малоизвестной докладной записке Госплана в СНК СССР, «производство боеприпасов, вооружения, танков и самолетов, выпускаемых предприятиями наркоматов как оборонной, так и гражданской промышленности, составило в декабре 1941 года более половины валовой продукции промышленности» 7.
Под пристальным вниманием ГКО находились вопросы перебазирования производительных сил на восток страны. Из Украинской и Белорусской ССР, а также из прифронтовых и угрожаемых районов РСФСР в течение июля — ноября 1941 года было перебазировано 1523 промышленных предприятия, в том числе 1360 крупных, большое количество институтов и лабораторий. Одновременно в тыловые районы было эвакуировано более 10 миллионов чэловек.
Благодаря преимуществам социализма, героизму трудящихся, гигантской организаторской деятельности партийных и государственных органов Советский Союз в два раза быстрее, чем капиталистические страны антигитлеровской коа- 6 Госплан СССР имел в 25 экономических районах страны своих постоянных уполномоченных для оперативной связи с этими регионами. Ежедневно от них поступали сводки о выполнении производственных планов и постановлений ГКО. (См.: Советский тыл в первый период Великой Отечественной войны. М., 1988. С. 103, 104.)
7 Центральный государственный архив народного хозяйства СССР (далее ЦГАНХ), ф. 4372, оп. 3, ед. хр. 443, л. 86.
12


лицин, осуществил перестройку экономики на военный лад. С конца 1942 года в работе советского тыла начался новый этап. Преодолев трудности первых полутора лет войны, на путь быстрого подъема встала наша тяжелая индустрия, что положительно сказалось иа развитии военной экономики, позволило полностью обеспечить армию и флот оружием и боевой техникой. В наступательных операциях 1943— 1945 годов оснащенность советских соединений автоматическим оружием, танками, артиллерией, авиацией значительно возросла.
Творчески осмысливая применение различных видов оружия и военной техники в боевых условиях, а также учитывая достижения научно-технического прогресса, ГКО сосредоточил главное внимание на выявлении тенденций и перспектив развития средств борьбы. Это способствовало созданию военной промышленностью качественно более совершенных видов оружия и военной техники, резкому увеличению их производства, обеспечению военно-технического превосходства над противником.
За годы войны пашей промышленностью было выпущено 482,2 тысячи орудий всех видов и калибров, 351,8 тысячи минометов, 102,8 тысячи танков и СЛУ, 112,1 тысячи боевых самолетов8. За это же время немецко-фашистская военная машина, на которую работала экономика 11 оккупированных ею стран Западной Европы, получила вооружения в полтора-два раза меньше, чем Вооруженные Силы СССР. Все эти факты и цифры убедительно свидетельствуют о превосходстве советской экономики над экономикой гитлеровской Германии, показывают, что в деятельности ГКО решительно и смело отбрасывалось все несоответствующее характеру войны и делались в основном правильные выводы в области экономической политики, практических путей совершенствования военной промышленности.
ГКО осуществлял руководство и Вооруженными Силами СССР. Оно охватывало все стороны их деятельности и состояло в том, что па основе всестороннего учета политических и экономических условий, складывающейся обстановки армия и флот должны были обеспечить отражение агрессии и разгром врага. В этой связи ГКО ставил перед Верховным Главнокомандованием и в целом перед Вооруженными Силами СССР военно-политические задачи, совершенствовал организационную структуру армии и флота, 8 См.: История второй мировой войны 1939—1945. М., 1982.
Т. 12. С. 168.
13


расставлял руководящие кадры, определял общий характер использования фронтовых объединений в вооруженной борьбе. Наркоматы обороны и Военно-Морского Флота являлись рабочими органами ГКО по военным вопросам, непосредственными организаторами и исполнителями его решений. Стратегическое руководство вооруженной борьбой ГКО осуществлял через Ставку Верховного Главнокомандования.
Механизм появления на свет постановлений ГКО по военным вопросам был примерно таким же, как и по хозяйственным. Нередко решения ГКО, принятые в узком кругу, оформлялись затем в виде директив Ставки ВГК или приказов Народного комиссара обороны СССР. Для осуществления контроля за выполнением мероприятий к готовящейся операции и за ее проведением фронтом или группой фронтов выезжали представители Ставки ВГК, они несли всю полноту ответственности за ее успешное осуществление.
Уровень руководства ГКО Вооруженными Силами СССР оказался значительно выше аналогичного уровня немецко- фашистского руководства. Наш чрезвычайный орган власти на всех этапах войны гибче и оперативнее осуществлял свои планы, был расчетливее, дальновиднее в замыслах, мобильнее и решительнее в способах их реализации.
В наиболее тяжелые для страны месяцы ГКО принял десятки крупномасштабных постановлений, направленных на совершенствование форм и методов руководства армией и флотом, на упрочение их боевой мощи и повышение боевой готовности. Среди них следует отметить такие важные, как об образовании трех главных командований стратегических направлений; о подготовке резервов в системе НКО и ВМФ; об усилении и укреплении противовоздушной обороны территории Советского Союза и другие.
Вырабатывавшиеся ГКО в ходе войны решения, направленные на развитие и совершенствование армии и флота, оказались в основном верными. Благодаря этому паши Вооруженные Силы в течение трех лет противостояли врагу, ведя ожесточенное единоборство с гигантской военной машиной фашистского блока.
Повседневно ощущая твердое руководство со стороны ГКО, Вооруженные Силы СССР нанесли фашистам в начальный период войны существенный урон. К концу июля он составлял в сухопутных войсках вермахта свыше 213 тысяч человек, большое количество орудий, танков, самолетов и другого вооружения. В ходе сражений летней кампании 1941 года был нанесен серьезный удар пресловутой доктрине блицкрига. Бредовая идея «молниеносной войны» против 14


СССР была окончательно похоронена на заснеженных полях Подмосковья. Здесь занялась заря нашей Победы.
ГКО непрерывно улучшал техническую оснащенность Красной Армии. В результате создались объективные условия для проведения организационных мероприятий, направленных на дальнейшее укрепление Вооруженных Сил СССР. Во второй половине 1942 года были сформированы 7 механизированных, 19 танковых корпусов, 2 танковые армии. Введена единая организация стрелковой и гвардейской стрелковой дивизий. По сравнению со штатом полугодовой давности в соединении увеличилось количество ручных пулеметов, 45-мм орудий и 120-мм минометов.
В соответствии с решением ГКО с середины 1942 года началась коренная реорганизация ВВС — создание воздушных армий фронтов, однородных авиадивизий и формирование авиационных корпусов резерва Верховного Главнокомандования. Дальнебомбардировочная авиация была реорганизована в авиацию дальнего действия. Советские летчики внесли большой вклад в разгром врага.
Росла боевая мощь Военно-Морского Флота. Решением ГКО было восстановлено строительство малых надводных кораблей: торпедных катеров, малых охотников, тральщиков, сторожевых катеров и особенно подводных лодок. К ноябрю 1942 года число малых надводных кораблей по сравнению с довоенным уровнем выросло более чем в три раза9. Это дало возможность повысить активность борьбы с противником на море и приморских флангах, наносить ему более ощутимые удары.
В ходе войны героическая борьба воинов па фронте слилась с мощным партизанским движением в тылу врага. С каждым месяцем и годом оно ширилось и крепло. ГКО принял ряд решений по совершенствованию руководства партизанской борьбой. Не все они были обращены в долгосрочную перспективу. Некоторые отменялись через несколько месяцев, и таким опытным путем вырабатывались наиболее целесообразные формы управления партизанским движением. В целом организационные мероприятия такого рода лишь косвенно влияли на ход партизанского движения, которое превратилось в грозную силу для врага.
Благодаря принимаемым мерам удары по противнику становились все сокрушительнее. Вооруженные Силы СССР неуклонно шли к победе над ненавистным врагом. Истори9 См.: КПСС во главе строительства Советских Вооруженных Сил (1918-1962 гг.). М.» 1963. С. 308.
15


ческой вехой па пути к ней стала грандиозная Сталинградская битва, в ходе которой был внесен решающий вклад в достижение коренного перелома в битве с фашизмом. Невосполнимые потери понесли гитлеровские войска в Курской битве — завершающем этапе этого перелома. С выходом к Днепру стратегическая инициатива окончательно перешла в руки советского командования. В 1944 году немецко-фашистские захватчики были изгнаны с территории нашей страны.
По мере освобождения временно захваченных врагом территорий сразу же начиналось восстановление в их пределах разрушенных сел, городов, промышленных предприятий и транспортных коммуникаций. Этому важнейшему участку работы ГКО уделял пристальное внимание. В мировой практике еще не было руководящего государственного органа, который бы сочетал ведение войны с одновременной ликвидацией ее последствий. Углубляя и расширяя иамечен- пую программу восстановления, а зачастую ставя принципиально новые вопросы, ГКО принял целую серию постановлений, направленных на возрождение из руин промышленных, сельскохозяйственных и жилищных объектов. По решению ГКО на важнейшие стройки направлялись партийные и хозяйственные работники из числа тех, кто работал в этих районах до войны. Сюда непрерывным потоком шли эшелоны с материалами, оборудованием, продовольствием.
В соответствии с постановлением ГКО о мероприятиях по восстановлению угольной промышленности Донбасса здесь развернулась грандиозная работа. Преодолевая неимоверные трудности, советские люди возродили главную кочегарку страны. Донбасс к концу войны вновь занял первое место в стране по добыче угля.
В центре внимания ГКО находились и вопросы, связанные с возрождением машиностроения. В постановлении от 28 февраля 1944 года подчеркивалось особое значение форсированного восстановления станкостроительной промышленности, от которой непосредственно зависело «дальнейшее увеличение выпуска оборонной продукции... а также проведение мероприятий по быстрейшему восстановлению промышленности, транспорта и сельского хозяйства...» 10. В результате экстренных мер в строй действующих вступили станкостроительные заводы в Ленинграде, Киеве, Краматорске, Новочеркасске и Гомеле.
10 Цит. по: История второй мировой войны 1939—1945. Т. 12. С. 172.
16


Всего в освобожденных районах страны было восстановлено 7,5 тысячи крупных промышленных предприятий. Их форсированный ввод в действие сыграл исключительно важную роль в возрождении всего народного хозяйства, значительно усилил экономический потенциал СССР.
Государственный Комитет Обороны считал «важнейшей оборонной задачей» быстрое восстановление транспорта. В 1943—1944 годах в соответствии с его решениями было восстановлено и введено в действие более 43 тысяч километров железнодорожных путей. Пополнился паровозный и вагонный парк. Восстанавливались и другие виды транспорта.
Большое внимание уделял ГКО восстановлению жилого фонда. 23 мая 1944 года он принял постановление «О создании индустриальной базы для массового жилищного строительства». Такая база была создана в короткие сроки. В результате уже в ходе войны в освобожденных районах удалось построить и восстановить жилые дома в городах общей площадью 24,8 миллиона квадратных метров и в сельской местности — 1,4 миллиона жилых домов.
Только Советское государство еще в военное время, без помощи извне смогло приступить к ликвидации последствий войны, успешно решить столь масштабные созидательные задачи.
Как эпопея подлинного человеколюбия, высокого гуманизма, верности интернациональному долгу навсегда останутся в истории наступательные операции Вооруженных Сил СССР 1944—1945 годов. Благодаря им были освобождены от фашистской неволи народы многих стран Центральной и Юго-Восточной Европы. Над рейхстагом взвилось красное Знамя Победы, водруженное руками советских солдат.
Героический пример советского народа в битве с немецко-фашистскими захватчиками, справедливые цели войны вдохновили и подняли против общего врага миллиопы людей планеты. Государственный Комитет Обороны постоян но держал в поле зрения вопросы выполнения советским народом своих национальных задач в органическом сочетании с интернациональным долгом по отношепию к другим государствам, попавшим под фашистское иго. На этот счет были приняты десятки постановлений. Наиболее важные из них касались оказания помощи патриотам зарубежных стран в строительстве их национальных освободительных армий, прежде всего Польши, Чехословакии, Румынии.
В соответствии с принятыми постановлениями ГКО за 17
2 Н. Комаров


время войны Советским Союзом были вооружены и подготовлены 19 пехотных, 5 артиллерийских и 5 авиационных дивизий; 6 пехотпых и воздушно-десантных, 8 танковых и мотострелковых, 12 артиллерийских и минометных и 5 инженерно-саперных бригад. Общая численность этих формирований к концу войны достигла 555 тысяч человек. На их вооружение СССР передал 16 500 орудий и минометов, около 1100 танков и САУ, более 2300 самолетов, много другого оружия, боевой техники и снаряжения п.
Кроме того, в соответствии с решениями ГКО направлялись люди и выделялись значительные материальные средства для оказания помощи партизанам, действовавшим в оккупированных гитлеровцами странах. Как полноправного союзника рассматривал наш высший военно-политический орган власти движение Сопротивления. В ходе такого тесного сотрудничества крепло интернациональное братство народов. Л это в значительной степени способствовало слиянию гойпы в защиту социалистического Отечества с борьбой народов за свое национальное и социальное освобождение.
Бескорыстная помощь и поддержка первого в мире социалистического государства позволили включиться в активную вооруженную борьбу против фашизма патриотическим силам Польши, Чехословакии, Югославии, Румынии, Болгарии, Венгрии и других стран, заложили прочные основы для укрепления боевой дружбы между братскими народами и армиями.
Таким образом, основная задача ГКО — организация победы над врагом — была решена успешно. Он сумел поставить на защиту великих завоеваний Октября всю материальную мощь Советского государства, политическую систему социалистического общества, которая обеспечила мобилизацию сил парода для вооруженной защиты нашего Отечества. Руководство со стороны ГКО было бы еще более эффективным, не будь существенных просчетов, которые определялись в первую очередь культом личности И. В. Сталина.
Великий подвиг, свершенный советским народом в годы войны, в полной мере раскрыл гуманистическую природу социализма, его преимущества перед капитализмом. Победа в войне означала победу советского общественного и государственного строя, экономики, марксистско-ленинской иде-
11 См.: Варшавский Договор — союз во имя мира и социализма. М., 1980. С. 50.
18


ологии, социалистической военной организации над социально-политическим строем, экономической системой, человеконенавистнической идеологией и военной машиной ударной силы мирового империализма — фашистской Германии.
В августе 1945 года СССР вступил в войну против милитаристской Японии. Предварительно ГКО были созданы для ведения вооруженной борьбы на Дальнем Востоке необходимые военно-политические и материально-технические предпосылки. Они оказали важное влияние на ход и исход боевых действий на Дальнем Востоке, в Юго-Восточной Азии и на Тихом океане. Разгром Квантунской армии вырвал у Японии основное средство дальнейшего ведения войны и заставил ее капитулировать 2 сентября 1945 года.
С окончанием второй мировой войны и прекращением чрезвычайного положения в стране необходимость в дальнейшем существовании Государственного Комитета Обороны отпала. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 4 сентября 1945 года он был упразднен.
Итак, вооруженная борьба со всей очевидностью показала, что функции высшего военно-политического руководства по защите завоеваний социализма в ходе ее значительно усложнились, потребовали смелых, нестандартных, ранее не имевших аналогов решений и порой непредвиденных увязок в комплексном исполнении многих хозяйственных и военных вопросов. Несмотря на эти трудности, ГКО сумел в основном правильно претворить в жизнь намечаемые меры по обороне страны. Победа над гитлеровской Германией еще раз продемонстрировала неисчерпаемые возможности нашего строя в вооруженной защите социалистических завоеваний.
2*


ГЛАВА I
ПЕРЕСТРОЙКА ПО ВСЕМ НАПРАВЛЕНИЯМ
Деятельность ГКО в начальный период войны проходила н крайне тяжелых и неблагоприятных условиях, сложившихся на советско-германском фронте. За первые три недели гитлеровские полчища продвинулись на сотни километров в глубь территории СССР, захватили Литву, Латвию, часть Эстонии, почти всю Белоруссию, Молдавию и большую часть Украины. Они угрожали Ленинграду, Смоленску, Киеву. Над Советской Родиной, над социалистическими завоеваниями нависла смертельная опасность.
В чем же состоят причины наших неудач и какова в них вина военно-политического руководства страны?
Активные наступательные действия вермахта явились результатом заблаговременного отмобилизования вооруженных сил Германии, перестройки ее экономики и государственного аппарата задолго до начала агрессии. Гитлеровская армия имела двухлетний опыт ведения войны. Такого опыта не было у Красной Армии. На ее боеспособность и боеготовность существенно повлияли произвол и репрессии, допущенные по отношению военпых кадров от полкового звена до Генерального штаба. В результате командный состав значительно обновился, не овладел практическими навыками управления крупными соединениями и оперативными объединениями. Новая боевая техника, поступавшая на вооружение частей и подразделений, не была в достаточной мере освоена личным составом.
Причины неудач кроются и в ряде других военных, а также политических и экономических факторов. Неподготовленность к отпору явилась прежде всего следствием ошибочных представлений Сталина о начале войны с фашистской Германией. В результате не было проведено своевременное отмобилизование и сосредоточение войск на театре военных действий. Директива о приведении в боевую готовность сухопутных и военно-воздушных сил была передана военным советам западных приграничных округов только в половине первого ночи 22 июня. Промедление, ес- 20


тествепно, сказалось на боевой готовности войск. Приграничные военные округа оказались неподготовленными к отражению внезапных и сильных ударов агрессора. Военно- воздушные силы не были в достаточной степени готовы к борьбе с авиацией противника, выходу из-под бомбовых ударов. Нашей авиации был нанесен значительный урон.
С переходом в наступление главных сил противника его количественное превосходство стало подавляющим; на важнейших направлениях опо было многократным. В результате враг преодолевал сопротивление наших передовых частей. Следует также учесть, что оборона советских войск носила очаговый характер. Отсутствие сплошного фронта давало возможность танковым и моторизованным соединениям противника обходить паши узлы сопротивления и наносить удары во фланги и с тыла.
Создалось также критическое положение в советской военной экономике. В результате оккупации врагом западных областей СССР из экономического балапса страны выпали значительные производственные мощности, нарушилась система планомерной мобилизации материальных средств и людских резервов на нужды войны.
Трудности начального периода войны потребовали прежде всего организационной перестройки Вооруженных Сил СССР. Она начала проводиться с первого дня войны, еще до образования ГКО. На базе Прибалтийского, Западного и Киевского военных округов были созданы соответственно Северо-Западный, Западный и Юго-Западный фронты; Ленинградский военный округ преобразовывался в Северный фронт, а из 9-й и 18-й армий сформировали Южный фронт. На следующий день, 23 июня, для стратегического руководства вооруженной борьбой была создана Ставка Главного Командования. Одновременно намечались меры по перестройке экономики на военный лад.
В таких условиях 30 июня 1941 года начал свою деятельность Государственный Комитет Обороны. Перед ним встали неотложные задачи, вызванные войной, нашей недостаточной подготовленностью к отпору врага, той обстановкой, которая сложилась на советско-германском фронте. ГКО предстояло в сжатые сроки выработать и провести в жизнь крупномасштабные мероприятия, направленные на решительный отпор фашистской агрессии: мобилизацию военнообязанных, подготовку и выдвижение из глубины страны стратегических резервов; перевод экономики на военные рельсы; перестройку партийного и государственного аппа21


рата; реконструкцию управления Вооруженными Силами СССР.
Вопрос о мобилизации населения всегда имел важное значение для хода и исхода вооруженной борьбы. Хорошо известно, что источником комплектования Вооруженных Сил и обеспечения народного хозяйства рабочими кадрами является население. Его численность имеет непосредствен^ ное влияние на экономическое развитие и укрепление соб- ственно военного потенциала любой страны. С численностью населения связаны размеры армии и объем военного производства. История знает немало примеров, когда превосходство в населении оказывало определенное влияние на ход войны.
В труднейших условиях начального периода войны проблема мобилизации населения оказалась весьма сложной. Действующая армия ежедневно требовала все новых и новых резервов. Необходимо было определить вероятную потребность фронтов в людских контингентах, разработать эффективную систему учета и мобилизации, отвечающей условиям ведения вооруженной борьбы. Новым частям и соединениям требовались вооружение, техника и снаряжение.
Все мобилизационные функции выполнял Генеральный штаб. Чтобы высвободить его как рабочий орган Ставки, ГКО принял радикальные меры. Своим решением он снял с Генерального штаба функции по организационным вопросам, формированию новых частей и соединений, подготовке маршевых пополнений для действующей армии и проведению призывов военнообязанных из запаса. В Оперативном управлении Генерального штаба остался только оргучетный стол, который в основном ведал статистикой, учетом войск и их дислокацией.
Задачи организации, мобилизации, формирования и укомплектования войск ГКО возложил на вновь созданное Главное управление формирования и укомплектования войск Красной Армии (Главупраформ). Его начальником был назначен армейский комиссар 1 ранга Е. А. Щаден- ко, одновременно являвшийся заместителем Наркома обороны. Для организации и руководства обязательным военным обучением граждан СССР при НКО было образовано Главное управление всеобщего военного обучения (Всевобуч). Его возглавил генерал-майор Н. Н. Пронин.
Такое решение ГКО во многом определялось сложившейся в первые месяцы тяжелой обстановкой. Однако развитие событий на советско-германском фронте, накопленный опыт показали, что если вопросы мобилизации и уком22


плектования войск в военное время действительно могут и должны осуществляться Главупраформом, то этого нельзя делать в отношении организационных вопросов L Практика работы вскоре вскрыла этот недостаток, показала, что организация войск — дело Генерального штаба, и заставила исправить ранее принятое решение.
В республиках, краях и областях развернулась огромная работа по созданию резервов и новых воинских формирований. Проводилась она военными советами округов, местными военными комиссариатами, партийными и советскими органами. С максимальным учетом местных возможностей осуществлялись дислокация новых дивизий, их обеспечение командным и личным составом, вооружение, снабжение, обмундирование, обучение.
Наибольшие трудности на местах возникали с вооружением частей и подразделений. В связи с этим ГКО в начале июля предложил ЦК компартий союзных республик, крайкомам и обкомам совместно со штабами военных округов или их представителями произвести строжайший учет вооружения и боеприпасов. Они направлялись на окружные склады под личную ответственность первых секретарей республиканских, краевых, областных партийных комитетов. К производству стрелкового оружия были привлечены местные средние и мелкие предприятия, не затронутые государственными мобилизационными планами.
В начальный период войны родилось народное ополчение. Инициаторами его создания выступили трудящиеся Ленинграда. За короткий срок здесь была создана армия народного ополчения в составе 10 дивизий, 14 отдельных артиллерийско-пулеметных батальонов — общей численностью свыше 135 тысяч человек. В Москве к 7 июля были сформированы 12 дивизий общей численностью около 120 тысяч человек1 2. Активно создавалось народное ополчение и в других городах страны.
С каждым днем все ощутимее становились результаты напряженной работы ГКО. К концу 1941 года в действующую армию бьГло) направлено из внутренних военных окру1 В круг организационных вопросов, которыми занимался Генеральный штаб, входили такие, как состав, численность и структура Вооруженных Сил, соотношение видов и родов войск, разработка методов и путей поддержания постоянного соответствия их характеру войны, а также разработка организационной структуры войск, штатного состава соединений и частей и другие.
2 См.: История Коммунистической партии Советского Союза. М., 1970. Т. 5, кн. 1. С. 182.
23


гов 70 дивизий; с Дальнего Востока, из Закавказья и Средней Азии — 27; вновь сформированных—194 дивизии и 94 бригады 3. В этом с особой силой проявилась эффективность военно-организаторской деятельности ГКО, позволившей стабилизировать обстановку на советско-германском фронте.
Главным звеном в перестройке народного хозяйства являлась перестройка промышленности. Следовало резко увеличить выпуск продукции военными заводами, перевести гражданское машиностроение на военное, подчинить работу тяжелой индустрии интересам военной промышленности, организовать изготовление продукции для фронта на предприятиях легкой, пищевой и местной промышленности.
Уже 25 июня Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение об увеличении выпуска тяжелых и средних танков. Затем было принято постановление о переброске оборудования авиазаводов из прифронтовой полосы в тыл и об ускоренном строительстве предприятий авиапромышленности в восточных районах. В сентябре ГКО утвердил первую мобилизационную программу выпуска самолетов и авиамоторов.
На военное производство переводилось почти все машиностроение. На его предприятиях налаживался выпуск танковых корпусов, минометов, снарядов, мин, авиабомб.
В соответствии с решением ГКО коренные изменения происходили в легкой и пищевой промышленности. Предприятия переводились на выпуск боеприпасов и стрелкового оружия, специальных тканей для парашютов, спаряже- ния, предметов вещевого и продовольственного снабжения армии.
Так проходила мобилизация советской промышленности па обеспечение нужд фронта, перераспределение ее мощностей в пользу военного производства.
ГКО принимались необходимые меры в области сельского хозяйства. Колхозное крестьянство было мобилизовано на решение главных задач первого года войны: своевременно собрать урожай, помочь государству создать продовольственные запасы, необходимые для фронта и тыла, эвакуировать из угрожаемых районов сельскохозяйственную технику и скот. Советское крестьянство, преодолевая огромные трудности, вызванпые войной, делало все, чтобы дать стране в самых необходимых количествах продовольствие, фураж и сырье.
3 См.: 50 лет Вооруженных Сил СССР. М., 1968. С. 273.
24


Большое внимание уделял ГКО работе железнодорожного транспорта. Его главной задачей с началом войны стали перевозки по мобилизации многочисленной армии, переброска войск к фронту. Одновременно на транспорт легла нагрузка по массовой эвакуации людей и оборудования в глубокий тыл.
В работе железнодорожного транспорта в начальный период войны выявились серьезные недостатки. Основной из них — отсутствие четкой организации перевозок, в результате чего повсеместно возникали пробки на железных дорогах. НКПС и Управлению военных сообщений Красной Армии приходилось затрачивать огромные усилия, чтобы протолкнуть к фронту эшелоны с резервами и боевой техникой. Неразбериха усугубляла дело. Вину за пробки на железных дорогах Сталин и Каганович возложили на Управление военных сообщений Красной Армии. Начальник этого Управления генерал-лейтенант Н. И. Трубецкой был обвинен в измене Родине и расстрелян.
Лишь к зиме 1941/42 года положение на железных дорогах несколько выправилось. ГКО принял ряд постановлений, регламентирующих перевозки, укрепляющих организационную структуру управления железными дорогами. Однако до конца эти мероприятия не были доведены, и с января 1942 года ГКО приходилось практически все время рассматривать вопросы, связанные с работой железнодорожного транспорта.
Таким образом, перестройка народного хозяйства на военный лад явилась одной из важнейших составных частей общей программы превращения страны в единый военный лагерь. Советский Союз в борьбе с гитлеровской Германией' одержал первую крупную экономическую победу.
Начальный период войны явился боевой школой для Вооруженных Сил СССР. Армия и флот постепенно накапливали опыт. Учитывая его, ГКО принял меры по совершенствованию системы военного строительства, приведению ее в соответствие с изменившейся обстановкой. Решением ГКО с аппарата Генерального штаба снимались мобилизационные функции и он оставался рабочим органом Ставки. Затем ГКО принял постановление о создании промежуточных органов стратегического руководства — главных командований войск направлений. Одновременно Ставка Главного Командования преобразовывалась в Ставку Верховного Командования под председательством И. В. Сталина.
В целях улучшения тылового обеспечения войск действующей армии решением ГКО создается главное управ25


ление ГГыла, утверждается должность начальника Тыла Красной Армии. Во фронтах и армиях соответственно создаются управления тыла.
Одновременно ряд управлений Наркомата обороны был реорганизован в главные управления, восстановлена должность начальника артиллерии Красной Армии4, учреждены должности командующих воздушно-десантными войсками и гвардейскими минометными частями, начальника инженерных войск Красной Армии. В соответствии с постановлением ГКО в ноябре 1941 года создаются Главное управление ПВО территории страны и управление истребительной авиации ПВО страны, вводится должность командующего Войсками ПВО территории страны — заместителя Наркома обороны.
В соответствии с требованиями ГКО была проведена реорганизация войск в тактическом и оперативном звеньях. Существенно изменилась система подготовки командных кадров. При военных академиях, училищах, штабах фронтов и армий развертывалась широкая сеть краткосрочных курсов. Расширялась система подготовки младшего командного состава. Принимаемые меры способствовали повышению боевой мощи Красной Армии.
На временно оккупированных врагом территориях все шире развертывалась борьба партизан. Из небольших разрозненных отрядов создавались крупные формирования, которые оказывали все большую помощь Красной Армии. Летом и осенью 1942 года ГКО принял ряд постановлений по совершенствованию руководства партизанским движением. Его решением при Ставке ВГК был образован Центральный штаб партизанского движения (ЦШПД). Затем была введена должность главнокомандующего партизанским движением с подчинением ему ЦШПД.
Однако, указывается в «Истории второй мировой войны 1939—1945», последующие шаги в реорганизации руководства партизанским движением объясняются тем, что осенью 1942 года в предвидении перехода Советских Вооруженных Сил от стратегической обороны к стратегическому наступлению возникла необходимость упразднить должность главкома 5. Общее руководство партизанским дви4 В 1940 году должность начальника артиллерии Красной Армии была упразднена, а круг обязанностей, связанных с руководством артиллерийскими частями и боевой подготовкой личного состава, возложен на Главное артиллерийское управление; восстановлена в июне 1941 года.
5 См.: История второй мировой войны 1939—1945. М., 1975. Т. 5. С. 290.
26


жением сосредоточилось в руках Председателя ГКО И. В. Сталина. Но не только переход от одного вида боевых действий к другому повлек за собой эту реорганизацию. Объясняется она и чрезмерным расширением прав, превышением своих полномочий И. В. Сталиным. Отныне и руководство партизанским движением единолично сосредоточилось в его руках.
С началом войны Советское государство существенным образом перестроило свою деятельность. Боевые действия выдвинули на первый план его оборонную функцию. Советы стали обеспечивать охрану государственного порядка, вели огромную работу по мобилизации сил, материальных и финансовых ресурсов.
ГКО принял ряд мер по перестройке общественно-политической жизни страны: создал чрезвычайные органы управления, предоставил военным властям особые полномочия в области обеспечения обороны страны, общественного порядка, государственной безопасности и т. д.
Деятельность государственного аппарата подкреплялась той большой работой, которую вели различные массовые организации и добровольные общества трудящихся СССР. Многое сделали для достижения победы советские профсоюзы. Они внесли серьезный вклад в организацию военного производства, подготовку кадров, непосредственно направляли Всесоюзное социалистическое соревнование.
Яркую страницу в героическую летопись борьбы вписал Ленинский комсомол. Он дал армии и флоту 3 500 тысяч человек пополнения, был инициатором создания комсомольско-молодежных и фронтовых бригад.
. Важную роль сыграла в войну потребительская кооперация. Большую оборонно-массовую работу проделали Осо- авиахим, другие оборонные, научно-технические, культурные, спортивные общества.
Таким образом, война еще раз убедительнейшим образом подтвердила, что советский строй не конгломерат, не простая сумма составляющих его звеньев, а сложная, внутренне единая система государственных и общественных организаций. Такое единство вытекало из общности интересов трудящихся и обеспечивалось Коммунистической партией.
Особое место в деятельности ГКО занимала битва под Москвой.
Немецко-фашистское командование откровенно связывало судьбу войны с захватом советской столицы. После провала плана взять ее с ходу в первые месяцы войны оно 27


подготовило крупную наступательную операцию под кодовым наименованием «Тайфун». Операция предусматривала мощными ударами танковых группировок расчленить оборону советских войск, окружить и уничтожить войска Западного, Резервного и Брянского фронтов в районах Вязьмы и Брянска, затем сильными подвижными группировками охватить Москву с севера и юга и одновременно с фронтальным наступлением овладеть столицей.
Действия войск противника по плану «Тайфун» начались 30 сентября на брянском и 2 октября на вяземском направлениях. Врагу удалось преодолеть сопротивление и прорвать оборону советских войск.
Сложилась крайне напряженная обстановка. Она потребовала эвакуации из Москвы ряда правительственных учреждений и крупных промышленных предприятий, создания войсками и трудящимися нового рубежа обороны на ближних подступах к городу. В связи с чрезвычайным положением ГКО принял 12 октября постановление «О строительстве третьей линии обороны г. Москвы». 20 октября он ввел в столице и прилегающих районах осадное положение.
Защитники Москвы выстояли. В результате упорной обороны и контрударов в конце ноября.— начале декабря последние попытки врага прорваться к столице были сорваны. Создались условия для перехода в контрнаступление. Оно началось 5—6 декабря, когда стало ясно, что наступательные возможности фашистских соединений практически исчерпаны.
В ходе контрнаступления советские войска освободили от гитлеровских захватчиков свыше 11 тысяч населенных пунктов и отбросили врага на 100—250 километров от столицы. Было нанесено тяжелое поражение 38 вражеским дивизиям, в том числе 15 танковым и моторизованным. Противник потерял 500 тысяч человек, 1300 танков, 2500 орудий, много другой боевой техники.
В ходе битвы под Москвой, завершившейся блистательной победой советского народа и его Вооруженных Сил, был развенчан миф о непобедимости гитлеровского вермахта, нанесен ему невосполнимый материальный урон. Немецко-фашистская армия потерпела первое во второй мировой войне крупное поражение, заставившее ее перейти к обороне на всем советско-германском фронте.
Таким образом, в сложной, порой драматической и очень напряженной обстановке начального периода войны протекала деятельность ГКО. Она в основном соответствовала характеру вооруженной борьбы и тем естественным изме28


нениям, которые наметились в экономике. За небольшим исключением, принятые постановления ГКО являлись долговременными мерами в решении стоящих задач. За 1941 год ГКО принял свыше 1000 решений и постановлений.
Именно в это наиболее тяжелое время немецко-фашистские армии продвинулись далеко в глубь нашей страны. Но именно в этот период войны ГКО закладывал и создавал необходимые условия для ее коренного перелома.
О том, как происходил процесс перестройки по всем направлениям, как страна превращалась в единый военный лагерь, что позволило отразить первый удар военной машины гитлеровского рейха, рассказывают публикуемые ниже постановления ГКО с комментариями тех, кто их выполнял, ковал победу над врагом.
ПЕРЕСТРОЙКА НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА
4 июля 1941 г.: постановление ГКО «О выработке военно-хозяйственного плана обеспечения обороны страны».
В постановлении, в частности, указывалось: «Выработать военно-хозяйственный план обеспечения обороны страны, имея в виду использование ресурсов и предприятий, существующих на Волге, в Западной Сибири и на Урале, а также ресурсов и предприятий, вывозимых в указанные районы в порядке эвакуации. При выработке плана учесть как основные предприятия, так и смежные с тем, чтобы можно было производить вполне комплектную продукцию».
Коммунистическая партия, поднимая советский народ на вооруженную борьбу с фашистской Германией, отчетливо понимала, что победить сильного и опытного врага невозможно без перестройки народного хозяйства на военный лад. Первоочередная экономическая задача заключалась в том, чтобы дать фронту достаточное количество боевой техники, вооружения и боеприпасов. Решение этой задачи должно было в определенной мере ликвидировать военнотехническое превосходство фашистской армии и резко поднять боеспособность Советских Вооруженных Сил.
Перестройка народного хозяйства для обеспечения нужд войпы началась с пересмотра экономических плапов и приведения их в соответствие с требованиями сложившейся обстановки. План развития на III квартал отменялся. Вместо него был утвержден мобилизационный народнохозяйст29


венный план на III квартал 1941 года. Этот шаг диктовался необходимостью перестройки экономики страны на военный лад, необычайно возросшей ролью оперативности планирования. Ведь совершенно очевидно, что при самом продуманном, самом идеальном мобилизационном плане вооруженная борьба не может не внести в него существенные коррективы.
Так и случилось в первые месяцы войны, когда враг занял важные промышленные районы и продолжал продвигаться в глубь страны6, были немалыми потери вооружения, формировалось большое количество новых частей и соединений. В этих условиях увеличение выпуска военной продукции зависело от быстрого перемещения наиболее крупных предприятий тяжелой индустрии в глубокий тыл страны, от их развертывания на новом месте.
Мобилизационный план III квартала 1941 года повернул народное хозяйство на службу войне. Однако опыт показал, что этот поворот оказался недостаточным. Война проникала в хозяйство все более решительно и повсеместно. Именно потому в названном постановлении ГКО речь уже шла прежде всего об использовании ресурсов и предприятий, расположенных в районах Поволжья, Урала, в Западной Сибири, Казахстане и Средней Азии, на длительную перспективу.
О реализации постановления ГКО, формировании военно-хозяйственного плана по просьбе автора рассказывает начальник отдела военного и военно-морского снабжения Госплана СССР в первые дни войны, а затем заместитель Председателя Госплана СССР А. П. Ковалев:
— С первого дня войны в Госплане царила напряженная обстановка. В воскресенье, 22 июня, как только стало известно о вероломном нападении фашистской Германии на нашу страну, я, впрочем, как и коллеги по работе, без всяких вызовов явился на рабочее место. В здании уже находились многие начальники отделов. Замечу, что руководящие кадры Госплана, как правило, подбирались из числа его же работников, прошедших ранее серьезную школу плановой или хозяйственной деятельности на заводах, в главках, наркоматах и обладавших высочайшим чувством ответственности.
6 Немецко-фашистские захватчики вывели из строя металлурги-» ческие заводы, на которых до войны выплавлялось около 60 процентов стали, шахты, дававшие свыше 60 процентов добычи угля в стране, многие предприятия оборонной промышленности. (См.: Народное хозяйство СССР 8а 70 лет, М., 1987. С. 46.)
30


Во второй половине дня нас собрал Николай Алексеевич Вознесенский. От имени ЦК партии он поставил перед руководителями Госплана СССР задачу — в недельный срок совместно с наркоматами уточнить и представить для утверждения правительством мобилизационный план на III квартал 1941 года. Одновременно Вознесенский сообщил, что группы по планированию военного производства и межотраслевой координации оборонной промышленности преобразовываются в полнокровные отделы вооружения, боеприпасов, танкостроения, авиастроения и судостроения.
Накопленный в предвоенные годы опыт планирования народного хозяйства, наличие квалифицированных кадров позволили нам в крайне жесткий установленный срок выполнить задание ЦК партии. Поэтому если сегодня вдруг слышишь некомпетентные разговоры о якобы нашей неподготовленности в первые дни войны в плановом отношении, то это вызывает лишь чувство горечи. Со всей ответственностью могу утверждать: подобные суждения не соответствуют действительности. Такое могут позволить себе люди, не знающие данную проблему и лишь досужие все критиковать, отдавая дань моде.
4 июля поздно вечером Н. А. Вознесенский возвратился из Кремля. В экстренном порядке вызвал заместителей Н. А. Борисова, М. Ф. Власова, П. И. Кирпичникова, В. В. Кузнецова, А. В. Купцова, начальников отделов. Он сообщил нам, что Государственный Комитет Обороны менее часа тому назад принял постановление о выработке военно-хозяйственного плана обороны страны на IV квартал и более длительную перспективу, так как война принимала затяжной характер.
На этом же совещании определилась и стратегия плана: учитывая, что государственные резервы и мобилизационные запасы, созданные до войны, позволяли лишь временно удовлетворять потребности военной промышленности, было решено сделать крутой поворот в экономике. На обеспечение военной промышленности следовало переключить всю тяжелую индустрию. В легкой промышленности также были намечены коренные изменения: перевод предприятий на выпуск боеприпасов, специальных тканей для парашютов, снаряжения, предметов вещевого довольствия.
Началась архинапряженная работа. Сотрудники Госплана перешли на казарменное положение. В моем кабинете рядом с письменным столом появилась солдатская койка. Спать приходилось урывками — работали по 16—18 часов в сутки. Приятно отметить, что в это ответственное время
31
I


мы действовали в теснейшем контакте с соответствующими оборонными наркоматами, а также с Генеральным штабом Красной Армии, главными управлениями Наркомата обороны СССР, Главным штабом Военно-Морского Флота. Вопросы, как правило, решались четко и быстро.
И все же иногда в ходе планирования возникали естественные для работы такого масштаба разногласия или трения. Бывало, например, не приходили к единому мнению Наркомат вооружения и отдел вооружения Госплана СССР, с одной стороны, и Главное артиллерийское управление Красной Армии — с другой. Прямо скажу, что возглавлявший его Маршал Советского Союза Г. И. Кулик отнял у нас немало времени и сил. Но дело не только в этом. Главное состояло в том, чтобы оптимально, объективно решить проблему, избавить отдельные позиции плана от субъективных точек зрения. Вот здесь я могу поведать еще об одном малоизвестном органе. В СНК СССР в это время была создана оперативная группа из высококвалифицированных специалистов во главе с генерал-майором А. С. Александровым. Она выступала не только в роли контролирующего органа, но и нередко амортизировала конфликтные ситуации, «утрясала» возникающие в ходе планирования самые различные вопросы.
В руках Госплана СССР полностью сконцентрировалось планирование производства и распределение продукции, трудовых и финансовых ресурсов, строительства, транспорта. С учетом этого в обосновании плана был положен метод балансов, с помощью которого соразмерялись потребности военного хозяйства и государственные ресурсы. Для пропорциональности в военном хозяйстве широко использовались стоимостные, синтетические балансы — баланс денежных доходов и расходов, баланс национального дохода, баланс общественного продукта.
Война сразу же разрушила хозрасчетные отношения мирных лет. Но для материального обеспечения вооруженной борьбы требовались и в новых условиях планирование и осуществление на практике снижения себестоимости, рост накоплений, что наиболее успешно закладывалось в план для отраслей оборонной промышленности.
Все напряженно работали над формированием военнохозяйственного плана. И эта многогранная работа не исчерпывалась только деятельностью аппарата Госплана СССР. Огромную и важную роль в выработке плана сыграли наркоматы, республиканские и областные плановые органы, руководители крупных предприятий.
32


Сейчас, спустя много десятилетий, с особой теплотой вспоминаю согласованность и четкость в действиях своих товарищей: начальника отдела вооружения (стрелковое оружие) Степана Семеновича Малярова, начальника отдела вооружения (артиллерийское вооружение) Георгия Николаевича Пашкова, начальника отдела боеприпасов Николая Андреевича Борисова, начальника отдела авиастроения Дмитрия Наумовича Дьяченко. Они внесли заметный вклад на порученных участках работы по формированию плана. ,
Полагаю, от лица всех госплановцев того времени могу утверждать, что душой формирования плана являлся Николай Алексеевич Вознесенский. Несмотря на свою чрезвычайную занятость, он находил время побеседовать со специалистами, подчеркиваю это, на их рабочих местах, выслушать претензии и замечания тех или иных сотрудников, если считал необходимым, раскрывал собеседнику методологические и тактические вопросы текущего и перспективного планирования.
От руководителя Госплана любого ранга Н. А. Вознесенский требовал партийного подхода к решению всех вопросов, не терпел проявления ведомственности и местничества. Он был глубоко партийным человеком, и я навсегда сохраню в своей памяти образ блестящего организатора, видного партийного и государственного деятеля, просто человека требовательного, но всегда справедливого. В 32 года Николай Алексеевич был уже признанный ученый, а в 34 — руководитель экономического штаба Советского государства — Госплана СССР, в 37 лет — первый заместитель Председателя Совета Народных Комиссаров СССР, в 39 — академик, в 43 года — член Политбюро ЦК ВКП(б).
Под руководством этого сильного, не терпящего компромиссов человека мы менее чем за полтора месяца выработали военно-хозяйственный план. Для скорейшего развертывания производственной базы в Поволжье, на Урале, в Сибири, Казахстане и Средней Азии он предусматривал перевод в эти районы промышленных предприятий Нарком- боеприпасов, Наркомвооружения, Наркомавиапрома и других наркоматов с передачей им соответствующих производственных площадей и помещений.
По Наркомату вооружения предусматривалась широкая программа развития производства зенитных автоматических пушек, танковых, противотанковых, полковых, корпусных пушек, минометов, стрелкового оружия. В области производства боеприпасов намечалось строительство новых заводов в восточных районах для увеличения выпуска снаря33
3 Н. Комаров


дов, мин, взрывателей, капсюлей. Наркомавиапрому предлагалось форсировать строительство ряда самолетных, авиамоторных и агрегатных заводов, с тем чтобы обеспечить их ввод в действие в основном в первой половине 1942 года. Красной нитью в плане обозначалось резкое увеличение производства танков на заводах Народного комиссариата среднего машиностроения. Наконец, для выполнения программы строительства кораблей и судов для Военно-Морского Флота планировалось привлечь наркоматы морского флота, речного флота, рыбной и речной промышленности; на них была возложена задача организовать на заводах строительство охотников за подводными лодками, бронекатеров и торпедных катеров.
Планируя перебазирование производительных сил на восток страны, руководство и отделы Госплана придавали исключительно важное значение созданию устойчивых производственных связей между отдельными предприятиями и целыми отраслями промышленности. В этих целях план предусматривал для восточных районов программу увеличения производства угля, нефти, авиабензина, чугуна, стали, проката, меди, алюминия, аммиачной селитры, крепкой азотной кислоты. Одновременно в восточных районах СССР планировалось ввести в действие электрические мощности на 1 386 тысяч киловатт, 5 новых доменных печей, 27 мартеновских печей, блюминг, 5 коксовых батарей, 59 каменноугольных шахт, а также развернуть строительство ударных объектов военного значения с объемом капитальных работ на 1942 год в 16 миллиардов рублей.
Следовательно, уже в процессе работы над составлением нового военно-хозяйственного плана создавались необходимые предпосылки для его успешного претворения в жизнь. Это позволило ЦК ВКП(б) и СНК СССР 16 августа одобрить представленный нами военно-хозяйственный план на IV квартал 1941 года и на 1942 год для районов Поволжья, Урала, Западной Сибири, Казахстана и Средней Азии. Названный документ отражал качественные сдвиги, происшедшие в народном хозяйстве, и давал ясную перспективу создания слаженной военной экономики, способной обеспечить Советскому Союзу материально-технический перевес в длительной борьбе против фашистской Германии. Задание ГКО было успешно выполнено.
Воспоминания Алексея Петровича Ковалева рисуют картину плановой деятельности Госплана СССР, перестраивающего в начальный период войны работу народного хозяйства страны для нужд обороны. Об этом же свидетельству34


ют и сухие строки малоизвестных архивных документальных материалов. Обобщая проделанную работу за первые шесть месяцев войны, Госплан представил в СНК СССР докладную записку. В этом документе были проанализированы главные изменения в экономике страны за первое военное полугодие: существенные сдвиги в структуре промышленного производства, где основное место заняла продукция, направленная на нужды фронта; коренные изменения в распределении сырья, топлива, материалов, а также людских ресурсов; широкая мобилизация производственных мощностей гражданской промышленности на производство средств обороны. Далее в этой записке подчеркивалось, что в соответствии с планом «перестройка структуры промышленной продукции дала возможность, несмотря на уменьшение ресурсов всей промышленной продукции, увеличить общий объем продукции, производимой для нужд Красной Армии» 7.
Такой перевес создавался переводом сотен предприятий па выпуск боевой техники, самоотверженным трудом работников тыла, которые в ответ на призыв партии «Все для фронта, все для победы!» изо дня в день увеличивали производство вооружения для Красной Армии. Такой перевес создавался и той выдающейся ролью в организации советской военной экономики, которая по праву принадлежит планированию.
ОГНЕВОЙ ЩИТ СТОЛИЦЫ
9 июля 1941 г.: постановление ГКО «О противовоздушной обороне Москвы».
В постановлении намечалась широкая программа увеличения сил и средств ПВО столицы. Такая мера диктовалась прежде всего воздушной обстановкой, складывавшейся на подступах к Москве. Первый самолет противника появился в пределах Московской зоны ПВО8 уже 1 июля. На другой день над Ржевом пролетел «Хейнкель-111», а 4 июля один из фашистских самолетов достиг западных ок7 ЦГАНХ, ф. 4372, оп. 3, ед. хр. 443, л. 86.
8 Москва и Московский экономический район прикрывались от ударов авиации противника войсками Московской зоны ПВО, в со- став которой входили 1-й корпус ПВО, 6-й истребительный авиационный корпус, Тульский и Калининский бригадные районы ПВО.
3* 35


раин Москвы. 6 июля группа вражеских бомбардировщиков пыталась совершить налет на важный объект, находившийся недалеко от столицы.
Частям и подразделениям 1-го корпуса ПВО, на который совместно с 6-м истребительным авиационным корпусом возлагалась задача по прикрытию Москвы от ударов с воздуха, в первый же день войны был отдан приказ о приведении системы противовоздушной обороны в боевую готовность. Все наземные средства ПВО столицы (548 орудий среднего и 28 орудий малого калибра, 100 счетверенных установок зенитных пулеметов, 580 постов ВНОС9, 318 прожекторных станций, 68 постов аэростатов заграждения, 387 самолетов истребительной авиации 10) были изготовлены к бою.
Однако высший военно-политический орган страны считал, что этих средств может оказаться недостаточно для надежной охраны неба столицы. Поэтому в соответствии с постановлением ГКО в составе 1-го корпуса ПВО были сформированы четыре зенитных артиллерийских полка среднего и малого калибра, а также два полка зенитных пулеметов. Общая численность зенитного артиллерийского вооружения в корпусе составила 796 орудий среднего калибра, 248 орудий малого калибра и 336 зенитных пулеметов11.
Значительно пополнились материальной частью прожекторные полки и батальоны. Общий численный состав прожекторных станций в системе ПВО Москвы к середине июля 1941 года увеличился почти вдвое и был доведен до 618. Это позволило в северо-западном и юго-западном направлениях создать шесть световых прожекторных полей.
Непрерывно усиливались части аэростатов заграждения. Количество постов аэростатов заграждения к концу 1941 года было доведено более чем до 300 12. Благодаря этому была усилена противовоздушная оборона центра столицы, а также созданы заграждения на направлениях вероятных полетов бомбардировочных эскадр противника.
К началу массированных налетов немецко-фашистской авиации на Москву было развернуто свыше 700 постов 9 Служба воздушного наблюдения, оповещения и связи.
10 См.: Войска противовоздушной обороны страны. М., 1968. С. 98.
11 Центральный архив Министерства обороны СССР (далее ЦАМО), ф. 72, оп. 56103, д. 2, л. 23, 24.
12 См.: Войска противовоздушной обороны страны. С. 102.
36


ВНОС 13. Кроме этого, на наиболее ответственных направлениях — в пунктах Клин и Серпухов— действовали отечественные радиолокационные станции РУС-2, а в пунктах Химки, Люберцы и Внуково — станции МРУ-105.
В соответствии с постановлением ГКО существенно изменился количественный состав летчиков и боевой техники в 6-м истребительном авиационном корпусе. В него дополнительно включили два полка, вооруженных двухместными многоцелевыми самолетами Пе-3, и две эскадрильи первоклассных воздушных бойцов — летчиков-испытателей. Если к началу войны в боевом парке самолетов 6-го корпуса насчитывалось всего 175 истребителей новых типов (45 процентов общего количества), то к моменту первого массированного воздушного налета врага на Москву их было уже 340 (56 процентов общего состава); к октябрю 1941 года, то есть к началу наступления на Москву немецко-фашистских армий, авиация ПВО столицы более чем на две трети состояла из истребителей новых типов.
Параллельно с этими мероприятиями постановление ГКО предусматривало значительное увеличение формирований МПВО столицы. В Москве были созданы 6 специализированных полков и более 20 отдельных батальонов и рот по восстановлению разрушенных сооружений городского хозяйства, противопожарная, медицинская, дегазационная и аварийная службы. Помимо групп самозащиты было организовано 13 тысяч специальных противопожарных команд. Общая численность формирований МПВО столицы к концу второй декады июля составляла более 600 тысяч человек 14.
Своими воспоминаниями о том, как в процессе реализации постановления ГКО был укреплен огневой щит столицы, поделился с автором бывший командир 1-го корпуса ПВО генерал-полковник артиллерии в отставке Д. А. Журавлев:
— Мероприятия Государственного Комитета Обороны, направленные на укрепление противовоздушной обороны Москвы, а также большая работа, проделанная городской партийной организацией по подготовке населения к борьбе с воздушным противником, значительно повысили мобилизационную готовность столицы к отражению бомбардиро13 См. там же.
14 См.; На страже неба столицы. М., 1968. С. 92,
37


тючных эскадр 2-го воздушного флота. Решение ГКО было крайне своевременной и дальновидной мерой, значительно усилившей огневой щит Москвы.
Дальновидной потому, что спустя две недели командование люфтваффе, выполняя требования Гитлера, приняло решение осуществить серию бомбардировочных ударов по важнейшему политическому, хозяйственному и культурному центру Советского. Союза — Москве. Первый массированный палет на столицу авиация 2-го воздушпого флота предприняла в ночь на 22 июля. К городу устремились свыше 200 бомбардировщиков. На командный пункт ПВО, который находился под одним из домов в центре города, прибыли члены ГКО во главе с И. В. Сталиным. Командующий Московской зоной ПВО генерал-майор М. С. Громадин и я доложили воздушную обстановку. Перед частями ПВО была поставлена задача сорвать планы врага и уничтожить бомбардировщики противника. На подступах к столице развернулись ожесточенные воздушные бои.
Благодаря тщательно продуманной системе противовоздушной обороны, принятым ГКО мерам по ее дальнейшему укреплению, мужеству и героизму часовых неба столицы Москва была спасена от удара с воздуха.
Рассказ Д. А. Журавлева дополняют малоизвестные архивные документы. В «Отчете штаба Московского корпусного района ПВО» отмечалась непреодолимая сила и мощь противовоздушной обороны столицы. Далее в этом документе подчеркивалось, что «все планы немецко-фашистских оккупантов разрушить с воздуха военные объекты, расположенные в гор. Москве — столице нашей Родины, натолкнулись на организованное и стойкое сопротивление и потерпели полный крах» 15.
Как известно, в годы второй мировой войны немецко- фашистская авиация нанесла значительный ущерб многим городам Европы, в том числе и столицам государств. Серьезно пострадал Лондон. В руины была превращена столица Полыни — Варшава. Однако врагу не удалось осуществить свои намерения в отношении столицы Советского Союза, хотя осенью 1941 года линия фронта отстояла от Москвы на некоторых направлениях всего на два-три десятка километров.
15 ЦАМО, ф. 6314, оп. 717170, д. 4, л. 279-289.
38


НА РЕШАЮЩИХ НАПРАВЛЕНИЯХ
10 июля 1941 г.: постановление
ГКО «О назначении тт. Ворошилова, Тимошенко, Буденного Главнокомандующими войсками фронтов 16 и о преобразовании Ставки Главного Командования в Ставку Верховного Командования».
В соответствии с постановлением создались три главных командования стратегических направлений: Северо-Западное стратегическое направление (главнокомандующий Маршал Советского Союза К. Е. Ворошилов, член Военного совета А. А. Жданов, начальник штаба генерал-майор М. В. Захаров) в составе Северного и Северо-Западного фронтов, Северного и Балтийского флотов; Западное стратегическое направление (главнокомандующий Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко, член Военного совета Н. А. Булганин, начальник штаба генерал-лейтенант Г. К. Маландин) в составе Западного фронта и Пинской военной флотилии; Юго-Западное стратегическое направление (главнокомандующий Маршал Советского Союза С. М. Буденный, член Военного совета Н. С. Хрущев, начальник штаба генерал- майор А. П. Покровский) в составе Юго-Западного и Южного фронтов, Черноморского флота.
Постановление обязывало главные командования стратегических направлений осуществлять координацию усилий и организацию взаимодействия фронтов и флотов на уровне оперативного руководства; заботиться о поддержании высокого морального духа красноармейцев и командиров, чаще обращаться «к войскам своего направления с призывом держаться стойко и самоотверженно защищать нашу землю от немецких грабителей и поработителей». Одновременно на главные командования возлагалось руководство партизанским движением в тылу немецко-фашистской армии.
О реализации постановления ГКО вспоминает ответственный работник Главного управления Генерального штаба в годы войны генерал-полковник в отставке Н. А. Ломов:
— Необходимость этого решения вызывалась тем, что фронт военных действий развернулся на несколько тысяч километров от Баренцева до Черного моря. Быстротечность операций, их огромный размах по фронту и в глубину, про16 Имеется в виду стратегических направлений.
39


рывы танковых и механизированных группировок противника создали серьезные трудности в руководстве боевыми действиями советских войск непосредственно из Ставки и Генерального штаба. Со всей остротой встал вопрос об изменении системы оперативно-стратегического управления силами действующей армии, с тем чтобы приблизить его к войскам.
С этой целью ГКО были созданы три главных командования стратегических направлений. Со Ставки снимался ряд не только оперативных, но и организационных функций. Однако по мере стабилизации фронта вооруженной борьбы и улучшения работы фронтовых штабов Ставка все чаще стала непосредственно руководить деятельностью командования фронтор. Промежуточная инстанция стратегического руководства (главнокомандования направлений) становилась излишней.
Конечно, данное постановление ГКО оказало определенное влияние на ход вооруженной борьбы. Однако имелись причины, отрицательно повлиявшие на деятельность главных командований стратегических направлений. Хорошо известно, что сила и действенность руководства любой высшей инстанции зависит от ее реальных возможностей по постановке и обеспечению боевых задач. Для этого необходимо располагать соответствующими резервами, аппаратом управления и средствами связи. Как раз этого главные командования направлений не имели. В 1941 году они были расформированы. Правда, в следующем году Западное и Юго-Западное направления были восстановлены на несколько месяцев и даже было образовано новое, Северо-Кавказское направление. Но в мае — июне 1942 года они были окончательно ликвидированы.
Хотел бы напомнить также, что обстановка, в которой создавались и действовали главные командования направлений в первые дни и недели войны, была крайне неблагоприятной и сложной. И то положительное, что в этих условиях удалось сделать во исполнение задач, поставленных перед главнокомандованиями Государственным Комитетом Обороны, не может быть забыто. Оно должно быть отнесено на счет большого военного и политического опыта главкомов, членов военных советов и начальников штабов, их авторитета в войсках, а также на счет личного состава штабов командований от генерала до рядового связиста, самоотверженно выполнявших свои нелегкие обязанности, свой воинский долг перед Родиной в ее трудные дни начального периода войны.
40


В воспоминаниях Н. А. Ломова подчеркивается, что главкомами и их аппаратом многое было сделано во исполнение задач, поставленных ГКО. Так было в действительности. Большой объем работ, выполненных штабами главкомов, можно проиллюстрировать рядом примеров, документальных материалов, в том числе малоизвестных широкому кругу читателей. 15 июля 1941 года Ставка Верховного Командования в связи с большими потерями в танках и невозможностью пополнить их в ближайшее время обязала главнокомандующих войсками стратегических направлений расформировать механизированные корпуса, выделить в самостоятельные соединения танковые дивизии и подчинить их командующим общевойсковыми армиями. Эта большая по объему и сложная по выполнению работа последовательно проводилась штабами главпых командований стратегических направлений.
Многое сделали главкомы и их аппарат, чтобы сорвать планы блицкрига. На Северо-Западном направлении был создан оборонительный рубеж на реке Луга и образована оперативная группа под командованием генерал-лейтенанта К. П. Пядышева. Эта группа надолго задержала продвижение частей 41-го моторизованного корпуса противника. Заставив гитлеровцев на лужском рубеже перейти к обороне, войска Северного фронта 17 и трудящиеся Ленинграда выиграли время для укрепления подступов к городу.
Для облегчения положения советских войск под Ленинградом в середине августа силами 34-й армии Северо-Западного фронта по противнику был нанесен контрудар с рубежа реки Полнеть в целях окружения и уничтожения гитлеровских войск в районе Шимск, Сольцы, Старая Русса. Это вынудило командование группы армий «Север» спешно снять из-под Новгорода и Луги моторизованные войска, а также соединения с других участков фронта и направить их против нашей 34-й армии.
Таким же успехом завершились организованные главнокомандованием Северо-Западного направления оборонительные действия войск на олонецком и петрозаводском направлениях. Здесь войска противника понесли значительные потери и были вынуждены перейти к обороне на рубеже По- росозеро, река Тулокса.
Не добившись захвата Ленинграда и важных коммуникаций на Северо-Западе СССР, противник начал вести ак- 17 Северный фронт был образован 24 июня 1941 года па базе управления и войск Ленинградского военного округа.
41


тивпые бомбардировочные действия. Главное командование направления оперативно решало вопросы, связанные с защитой водных и железнодорожных магистралей. Об этом, в частности, свидетельствуют и архивные документы. Через педелю после начала войны бомбардировочные эскадры 5-го воздушного флота фашистской Германии совершили ряд налетов на Беломорско-Балтийский канал (ББК), по которому осуществлялись оперативные перевозки. Авиация противника стремилась во что бы то ни стало разрушить гидротехнические сооружения и шлюзы ББК 18.
Первый секретарь ЦК КП (б) Карело-Финской ССР Г. Н. Куприянов направил на имя главнокомандующего Северо-Западным стратегическим направлением телеграмму с просьбой о срочном и более надежном прикрытии канала с воздуха. Учитывая создавшееся положение, начальник штаба генерал-майор М. В. Захаров 14 июля 1941 года обязал командующего Северной зоной ПВО 19 «прикрыть наиболее важные шлюзы ББК за счет средств Северной зоны ПВО». В тот же день началось формирование девяти зенитных батарей. Через двое суток была завершена их переброска в район Беломорско-Балтийского канала. В результате своевременно принятых мер капал функционировал без особых перебоев.
Почти одновременно начальник Кировской железной дороги прислал главному командованию Северо-Западного направления письмо с просьбой о прикрытии от воздушного противника этой важнейшей коммуникации. 28 июля «План прикрытия железных дорог и коммуникаций на территории Северного фронта» был утвержден20.
Практическая реализация этого документа спасла от разрушения немецко-фашистской авиацией жизненно важных для Северо-Запада СССР коммуникаций и железных дорог.
Па юго-западном направлении, где также велись тяжелые бои с наступающим противником, важное значение приобретала организация взаимодействия Юго-Западного и Южного фронтов. Создание главного командования Юго-Западного направления отвечало этой задаче и было принято положительно. Как вспоминал Маршал Советского Союза И. X. Баграмян, когда об этом узнал начальник штаба Юго18 Архив Карельского филиала АН СССР, ф. 1, оп. 37, д. 811, л. 1—6; д. 813, л. 1-8; д. 818, л. 1—4.
19 Северная зона ПВО была создана в феврале 1941 года на основе постановления ЦК ВКП(б) и СНК СССР «Об усилении противовоздушной обороны СССР».
20 ЦАМО, ф. 217, оп. 1240, д. 20, л. 14—17.
42


Западного фронта генерал-лейтенант М. А. Пуркаев, он убежденно заявил: «Я думаю, что это к лучшему. Семен Михайлович Буденный будет поближе к нам, и руководство войсками станет оперативнее» 21.
События последующих дней подтвердили правильность этой оценки. Во второй половине июля благодаря вмешательству главкома Маршала Советского Союза С. М. Буденного было получено разрешение Ставки на отвод части сил Юго-Западного и Южного фронтов на новый оборонительный рубеж. В этой связи начальник генерального штаба немецких сухопутных войск генерал Ф. Гальдер в своем дневнике отмечал: «Противник снова нашел способ вывести свои войска из-под угрозы наметившегося окружения. Это, с одной стороны,— яростные контратаки против наших передовых отрядов 17-й армии, а с другой — большое искусство, с каким он выводит свои войска из угрожаемых районов и быстро перебрасывает их по железной дороге и на автомашинах» 22.
В ноябре главнокомандование Юго-Западного направления организовало и успешно провело наступление войск Южного фронта во взаимодействии с Юго-Западным фронтом против 1-й танковой армии Клейста, завершившееся 29 ноября освобождением Ростова от немецко-фашистских захватчиков.
Таким образом, создание Государственным Комитетом Обороны трех главных командований стратегических направлений, которые действовали, в крайне сложных и неблагоприятных условиях начального периода войны, сыграло определенную роль в ходе вооруженной борьбы на советско- германском фронте. Главкомы и их аппарат по мере сил реализовывали поставленные перед ними задачи.
ОШИБКУ ИСПРАВЛЯЕТ ВОИНА
12 июля 1941 г.: постановление
ГКО «О выпуске противотанковых и танковых пушек 45- и 76-мм калибра».
Производство этих артиллерийских орудий незадолго до войны было прекращено. А фронт остро нуждался в столь эффективном средстве борьбы с вражескими танками. По21 Баграмян И. X. Так начиналась война. М., 1971. С. 204.
22 Гальдер Ф. Военный дневник. М., 1971. Т. 3, кн. 1. С. 195.
43


этому в соответствии с постановлеиием иа ряде заводов прекращался выпуск 152- и 203-мм гаубиц, зенитных орудий некоторых калибров и начиналось производство 45- и 76-мм пушек.
Ниже приводятся воспоминания трижды Героя Социалистического Труда генерал-полковника инженерно-артиллерийской службы Б. Л. Ванникова, который с 1937 года был заместителем наркома, а с 1939 года — Наркомом оборонной промышленности СССР. Борис Львович принимал активное участие в разработке предложений по развитию и производству вооружения в условиях военного времени, внес большой вклад в создание новых образцов орудий, минометов, боеприпасов. В подготовленной к печати, но пока не опубликованной книге «Записки Наркома» он рассказывает о том, как были сняты с вооружения 45- и 76-мм орудия, а затем по решению ГКО их вновь стали выпускать заводы оборонной промышленности. Фрагмент рукописи вошел в сборник:
«За несколько месяцев до Великой Отечественной войны Наркомату вооружения (и мне, как его руководителю) пришлось пережить серьезные испытания. В начале 1941 г. начальник ГАУ23 Г. И. Кулик сообщил нам, что, по данным разведки, немецкая армия проводит в ускоренном темпе перевооружение своих бронетанковых войск танками с броней увеличенной толщины и повышенного качества и вся наша артиллерия калибра 45—76 мм окажется против них неэффективной. К тому же немецкие танки-де будут иметь пушки калибром более 100 мм. В связи с этим возникал вопрос о прекращении производства пушек калибра 45— 76 мм всех вариантов. Освобождавшиеся производственные мощности предлагалось загрузить производством пушек калибра 107 мм, в первую очередь в танковом варианте.
Г. И. Кулик отличался экспансивностью и легко поддавался всевозможным слухам, поэтому его очередному прожекту мы не придали особого значения. Однако через несколько дней Кулик предложил мне выехать с ним на артиллерийский завод, чтобы на месте с конструктором В. Г. Грабиным и с руководством завода обсудить возможности быстрого конструирования повой танковой 107-мм пушки и организации ее производства вместо 76-мм.
От участия в поездке я отказался, мотивировав это тем, что не имею указаний от Н. А. Вознесенского (Николай Алексеевич, как председатель Хозяйственного совета обо23 Главное артиллерийское управление Красной Армии.
44


ронной промышленности, шефствовал над Наркоматом во* оружения). На мой вопрос по телефону он ответил, что ему ничего об этом не известно, но я получил разрешение предоставить на заводе Г. И. Кулику все нужные документальные материалы и дать объяснения по вопросам, которыми он заинтересуется. Такое распоряжение директору завода Л. С. Еляну мною было дано, но одновременно указывалось, чтобы никаких обязательств без согласования с наркоматом он не брал.
Через несколько дней после упомянутого разговора меня вызвал И. В. Сталин. Я застал его одного. Ответив на приветствие, он показал мне какие-то листки, без сомнения, это были куликовские записки.
— Вы читали записку товарища Кулика? Что скажете по поводу его предложения? Мы хотим вооружить танки 107-мм пушкой.
Я ответил, что содержание записки мне не известно, и Сталин в нескольких словах ознакомил меня с ней. Затем спросил:
— Какие у вас имеются возражения? Товарищ Кулик говорил, что вы не согласны с ним.
Я объяснил позицию Наркомата вооружения. Нам было известно, что большая часть немецких танков в минувшем 1940 г. была вооружена пушками калибра 37—50 мм и меньшее количество танков — 75-мм пушками. Калибры танковых и противотанковых орудий, как правило, соответствуют броневой защите танков. Поэтому можно считать, что наша 45- и 76-мм танковая и противотанковая артиллерия будет достаточно сильной...
Сталин распорядился создать комиссию с участием Кулика, Ванникова, Горемыкина (тогда нарком боеприпасов) и разобраться с этим вопросом. В процессе подготовки к работе комиссии в Наркомате вооружения были собраны директора и конструкторы соответствующих артиллерийских заводов. Еще раз подробно и всесторонне разобрали все «за» и «против» и пришли к заключению, что рассматриваемое предложение было не только нецелесообразным, но для того времени и опасным.
На заседании комиссии под председательством А. А. Жданова присутствовали: от военных — Г. И. Кулик, генерал- майор технических войск М. М. Каюков и др.; от Наркомата вооружения — Б. Л. Ванников, И. А. Мирзаханов (заместитель наркома), А. С. Елян (директор артиллерийского завода), Б. А. Фраткин (директор завода им. Калинина) и др.; от Наркомата боеприпасов — П. Н. Горемыкин, его за45


меститель и др. Комиссия ничего не решила, но вскоре меня вызвал Сталин и показал подписанное им постановление ЦК и СНК в духе предложений Кулика. Я пытался возражать, но Сталин меня остановил и заявил, что мои возражения ему известны и что нами руководит нежелание перестраиваться на новое изделие, продиктованное ведомственными интересами в ущерб общегосударственным.
Так, незадолго до нападения фашистской Германии было решено прекратить производство самых нужных для борьбы с танками противника орудий. С первых дней войны мы убедились, какая непростительная ошибка была допущена. Фашистские армии наступали с самой разнообразной и далеко не первоклассной танковой техникой, включая трофейные французские танки «Рено» и даже устаревшие немецкие танки «Т-1» и «Т-П», Сведения, которыми располагал Кулик и на основании которых было принято ошибочное решение прекратить производство отличных пушек, оказались несостоятельными.
Отступая, наши войска ощущали недостаток этих пушек и боеприпасов к ним. Чтобы выправить положение, ГКО принял решение форсировать восстановление производства 45- и 76-мм пушек на заводах, где ранее они изготовлялись, а также выдать заказы на эти пушки ряду военных и гражданских заводов. Для ускорения освоения производства и начала выпуска пушек вновь привлеченным заводам была передана ранее разработанная техническая документация.
Большие производственные мощности, которыми располагала промышленность вооружения, хорошо организованное чертежное хозяйство и известный порядок в технической документации, а также, что было особенно важно, наличие запасов технологического оснащения и заготовок (поковок и незавершенных изделий по всем основным технологическим переходам), которыми располагали артиллерийские заводы, ранее изготовлявшие 45- и 76-мм пушки, позволили в короткие сроки восстановить производство этих пушек и организовать изготовление их на вновь привлеченных заводах» 24.
В соответствии с постановлением ГКО промышленность Наркомата вооружения сумела добиться значительного увеличения выпуска 45- и 76-мм пушек. Если в III квартале было произведено 2100 76-мм орудий, то в IV — 4420; вы24 Кузница победы: Подвиг тыла в годы Великой Отечественной войны. М., 1980. С. 141—144.
46


пуск 45-мм противотанковых пушек соответственно вырос с 790 до 1190 25. Войска фронтов получили необходимое артиллерийское вооружение.
ВОЙСКА ТРЕБУЮТ БОЕПРИПАСОВ
13 июля 1941 г. принято постановление ГКО о развертывании производства бронебойных и зенитных снарядов на востоке страны.
Постановление предписывало в течение 10 дней выделить с предприятий Москвы и Ленинграда для вновь создававшихся заводов станки и оборудование. Московскому, Ленинградскому, Киевскому и Одесскому горкомам партии предлагалось направить на уральские и сибирские предприятия более пяти тысяч инженеров, техников, мастеров, квалифицированных рабочих по металло- и термообработке, монтажников. Особая ответственность за выполнение плана по производству боеприпасов возлагалась на партийные организации Москвы, Горького, Свердловска, Перми.
Следует отметить, что к началу войны Красная Армия была полностью обеспечена боеприпасами в соответствии с установленным мобилизационным планом. В наличии имелось вполне достаточное количество патронов, гранат, мин, снарядов. Все трудности и беды состояли в том, что запасы боеприпасов были размещены в непосредственной близости от границы, оказались в зоне боевых действий и в значительной мере не могли быть использованы войсками фронтов.
Кроме того, на захваченной противником территории оказались многие предприятия, производившие боеприпасы, а также химическая промышленность Ленинграда и юга страны. Были потеряны производственные мощности предприятий Наркомата боеприпасов, производившие ежемесячно в общей сложности 8 миллионов корпусов снарядов, около 3 миллионов корпусов мин, 2,5 миллиона ручных гранат, около 8 миллионов килограммов пороха.
Создалась диспропорция в выпуске вооружения и боеприпасов. Если в июле производство артиллерийских орудий среднего калибра (76-мм) находилось на установлен25 См.: История второй мировой войны 1939—1945. М., 1975. Т. 4. С. 150.
47


ном уровне, то выпуск боеприпасов не превышал 50—60 процентов плана. А фронт требовал боеприпасов во всевозрастающих количествах. Удовлетворить заявки войск можно было лишь быстрым введением в строй новых заводов и увеличением выпуска снарядов на действующих предприятиях Москвы, Горького, Свердловска. Требовались также героические усилия рабочего класса, чтобы выйти из создавшегося прорыва.
Вспоминает, как развертывалось производство боеприпасов в этот период на Горьковском автомобильном заводе, Ф. Д. Чинченко, встретивший войну заместителем начальника цеха, а впоследствии ставший главным инженером ГАЗа:
— За несколько часов до начала войны с конвейера Горьковского автозавода сошел миллионный мотор. Но о торжествах по этому случаю в те июньские дни никто не вспоминал. Как только мы узнали о вероломном нападении гитлеровцев на нашу страну, по существующим планам начали сворачивать выпуск легковых машин. Предприятие переходило на военные рельсы. Учитывались сложившиеся в годы мирного строительства его экономические связи, наличие железных дорог, волжской транспортной артерии. Все это позволяло создать здесь крупный центр по наращиванию выпуска вооружения и боеприпасов.
Когда горком партии проинформировал нас о решении ГКО о производстве бронебойных и зенитных снарядов на пашем заводе, директор И. К. Лоскутов собрал руководителей подразделений и цехов. Он довел до нашего сведения это ответственное поручение, распорядился о первоочередных мероприятиях, а в заключение сказал:
— Выходные отменяются. Работать круглосуточно, в две смены по двенадцать часов. Так требует военная обстановка, так требуют интересы фронта.
Быстрое освоение военной продукции начиналось не на пустом месте. Немедленно со складов получили законсервированное оборудование, имевшиеся запасы металла. Приступили к переоборудованию цехов. Специалисты в считанные дни разработали технологию изготовления па заводе 45-, 76- и 85-мм снарядов. В течение месяца сумели поставить их па поток.
Хочу сказать несколько слов о потоке. Нынче этот термин прочно вошел в обиход. А тогда он был новинкой, хотя и не представлял собой потока в сегодняшнем смысле. Изделие (так мы называли снаряд) не подавалось прямо в руки. Люлька, в которой лежала тяжелая болванка, проходила
48


хоть и близко, по все же на некотором удалении. Рабочему приходилось вынимать ее оттуда, нести к станку, закреп- лять, обрабатывать и снова укладывать в люльку.
Операции требовали ювелирной точности. Не надо быть специалистом в области баллистики, чтобы понять, что некачественная расточка канавок, усиков в конечном результате повлияет на успех артиллерийской стрельбы. Бракованная канавка, в которую под прессом вдавливался медный поясок, могла до неузнаваемости изменить траекторию полета снаряда. Поэтому браку у нас был поставлен надежный заслон: бракодел в то суровое время рассматривался как пособник врагу.
В полном смысле не остывшие корпуса снарядов упаковывались в ящики и, минуя склады, отправлялись в город Дзержинск. Там местные химики начиняли взрывчаткой наши «подарки» врагу.
В первые месяцы мы не испытывали голода па металл— получали его в достаточном количестве с Магнитки, из Кузнецка, Сормова, Владимирской области. На чем дальше, тем становилось труднее. Осенью впервые попали в критическое положение. На завод приехал секретарь обкома партии М. И. Родионов. Детально вник в создавшуюся ситуацию. Здесь же связался по телефону с Наркоматом боеприпасов. Разговаривал, как нам сказали, с кем-то из заместителей Наркома боеприпасов. Утром следующего дня металл был завезен. А что касается заместителей Наркома боеприпасов М. В. Хруничева и П. Н. Горемыкина, то они нередко оказывали заводчанам практическую помощь.
Сменный и суточный план выпуска боеприпасов находился на контроле в горкоме партии. Дважды в сутки туда поступала с завода сводка. Выполнение и перевыполнение плана для каждого из нас было в то время самым святым делом.
Не побоюсь столь высокого слова, по каждый день был отмечен на заводе трудовыми подвигами. Помню, как в литейном цехе вышла из строя электропечь. Для ее ремонта требовалось песколько дней. Задержка грозила срывом плановых заданий. Рискуя жизнью, электрик коммунист Н. Г. Сорокин и его помощник А. В. Лунов вызвались отремонтировать печь, не охлаждая ее. В асбестовых костюмах они пропикли в раскаленное жерло. Трижды выбирались оттуда, их обливали водой, и они снова брались за работу. В этот же день печь была отремонтирована.
Образцы героизма показывали и ленинградцы — рабочие и инженеры одного из заводов точной механики, эвакуиро-
4 Н. Комаров 49


ванные к нам с последними эшелонами в конце августа. Из них в короткий срок выросли многие технические руководители и партийный актив. Так что могу с чистой совестью сказать: мы сделали все от нас зависящее для того, чтобы выполнить постановление Государственного Комитета Обороны.
В древнем Нижегородском кремле, у проходных Горьковского ордена Ленина, Краснознаменного, ордена Отечественной войны автозавода теперь установлены экземпляры военной техники и оружия. Танк, броневик, самоходка, грузовик-полуторка, миномет — все это автозаводцы поставляли фронту. И мало кто знает, что па заводе в годы войны действовал нескончаемый конвейер боеприпасов,— сказал в заключение Ф. Д. Чинченко.
Так же самоотверженно трудились по выпуску боеприпасов на многих других предприятиях. Тем не менее, если объективно оценивать постановление ГКО от 13 июля, принятые в нем меры не смогли в то время сколько-нибудь существенно повлиять па работу предприятий Наркомата боеприпасов, на резкое увеличение ими производимой продукции. Новые производственные мощности просто физически не могли войти в строй, а имевшиеся лишь несколько увеличили выпуск бронебойных и зенитных снарядов. В целом их производство по-прежнему отставало от потребностей войск. Если во втором полугодии 1941 года было выпущено 62,9 миллиона штук снарядов, бомб, мин, то в первом полугодии 1942 года чуть больше — 65,8 миллиона штук.
Постановление ГКО было нацелено в будущее и сыграло в этом отношении свою положительную роль. Что же касается лета и осени 1941 года, то положение дел с боеприпасами по-прежнему оставалось крайне тяжелым. Поэтому ГКО впоследствии пришлось возвращаться к вопросам подготовки квалифицированных кадров специально для Наркомата боеприпасов и увеличения на его предприятиях производства снарядов, мин, патронов.
РЕЗЕРВЫ - ДЕЙСТВУЮЩЕЙ АРМИИ
16 июля 1941 г.: постановление
ГКО «О подготовке резервов в системе НКО и ВМФ».
В соответствии с постановлением в аппарате Народного комиссариата обороны была создана специальная группа по формированию дивизий, противотанковых и артиллерийских
50


полков, которая затем была развернута в Главное управление формирования и укомплектования войск Красной Ар- мии. Его начальником был назначен армейский комиссар 1 ранга Е. А. Щаденко.
В результате неблагоприятного исхода приграничных сражений советские войска с тяжелыми боями отступали в глубь страны. К середине июля противник занял Латвию, Литву, часть Белоруссии, Правобережной Украины, вторгся в западные области РСФСР. Советские войска несли большие потери.
Создавшееся положение, естественно, требовало пополнения для действующей армии. В соответствии с решением ГКО вновь созданная группа по формированию приступила к своей сложной и ответственной работе. В тяжелейших условиях 1941 года вывод соединений и объединений из состава действующих фронтов в распоряжение Ставки в целях их доукомплектования практически не представлялся возможным. Поэтому резервы создавались в основном в тылу за счет формирования новых частей и соединений.
Молодое поколение читателей вряд ли знает, что выдающийся полководец Маршал Советского Союза А. М. Василевский еще в мае 1940 года был назначен заместителем начальника Оперативного управления Генерального штаба. Именно в этот период оп напряженно работал над оперативной частью плана стратегического развертывания Советских Вооруженных Сил на северном, северо-западном и западном направлениях. В августе 1941 года утверждается заместителем начальника Генерального штаба — начальником Оперативного управления. На этой должности непосредственно руководил решением важнейших вопросов обеспечения фронтов личным составом, материально-техническими средствами, подготовки резервов.
Какая конкретная работа проводилась в соответствии с принятым постановлением ГКО, Александр Михайлович вспоминал, будучи на даче в Архангельском, в марте 1973 года:
— Вероломное нападение фашистской Германии и вторжение ее войск в глубь нашей территории не позволили завершить программу подготовки резервов в центральных районах страны, начатую еще до войны. В то же время войска первого стратегического эшелона, особенно Западный фронт, находившийся па направлении главного удара противника, понесли значительные потери.
Сложившаяся обстановка настоятельно требовала формирования новых резервов. В первый, наиболее тяжелый пе-
4* 51


риод войны они создавались в основном за счет формирований в тылу. В каждой республике, крае, области развернулась огромная работа по созданию новых формирований. Военные советы округов, местные военные комиссариаты проводили ее совместно с партийными организациями26. Большую работу выполнял в те дни и Генеральный штаб по руководству и контролю за проводившейся в СССР мобилизацией и скорейшей переброской войск из внутренних округов к фронту. К концу 1941 года было сформировано более 400 новых дивизий 27.
Наличие достаточного количества подготовленных резервов позволило Верховному Главнокомандованию в сложной обстановке первого периода войны использовать их массированно для решения наиболее важных задач на направлении главного удара противника. Во время битвы под Москвой сюда прибывали многочисленные резервы со всех концов страны: из Поволжья и с Урала, из Сибири и Средней Азии. Это позволило значительно усилить Западный фронт. Боевой состав этого фронта в начале декабря по сравнению с началом октября возрос с 30 до 50 стрелковых дивизий, с 5 до 11 авиационных дивизий, с 4 до 22 танковых бригад, с 28 до 53 артиллерийских полков. В ходе подготовки к контрнаступлению под Сталинградом с октября по 19 ноября 1942 года на фронты было направлено 25 стрелковых дивизий, 6 танковых и механизированных корпусов.
В начале второго периода Великой Отечественной войны подготовка резервов для Красной Армии и Военно-Морского Флота приняла еще больший размах. Появилась возможность создавать стратегические резервы не только за счет новых формирований, но и, главным образом, путем вывода целых соединений и объединений из состава действующей армии для отдыха и пополнения их людьми и боевой техникой. По опыту своей работы в Генеральном штабе я могу с полным основанием утверждать, что и в это время вопрос 26 Иллюстрацией к словам А. М. Василевского могут служить малоизвестные документальные материалы, показывающие количество людей, призванных на действительную военную службу в областях Российской Федерации. Например, за первые два года войны из Архангельской области в армию и на флот было мобилизовано 242 457 человек. (Архив Архангельского обкома КПСС, ф. 296, оп. 7, ед. хр. 1264, л. 27.)
2' В отличие от приведенных А. М. Василевским данных в других источниках указывается, что до конца 1941 года было вновь сформировано 286 стрелковых дивизий, в том числе 24 дивизии народного ополчения, переформировано из соединений других родов войск 22 дивизии. (См.: 50 лет Вооруженных Сил СССР. С. 269—270.)
52


создания резервов для проведения крупных наступательных операций в предстоящих кампаниях являлся основной заботой Государственного Комитета Обороны. На наиболее ответственных для данного периода направлениях — орловском, курском, харьковском и донбасском — по предложению Генерального штаба и согласно решениям Ставки к апрелю 1943 года были выведены из фронтов и находились на укомплектовании со сроком готовности к 30 апреля 5 общевойсковых и танковая армии, 4 танковых и 2 механизированных корпуса. А всего к 1 апреля в резерве Ставки было 9 армий.
В третьем периоде войны резервы Верховного Главнокомандования создавались только за счет вывода корпусов, армий, а иногда и фронтов. В целом в 1943—1945 годах количество резервов более чем вдвое превышало резервы первого периода войны.
Если Советский Союз год от года наращивал сзои резервы, то резервы гитлеровской Германии по мере-тьродолженин войны все более истощались. Несмотря на тотальные мобилизации, которые распространялись на всех мужчин от 16 до 65 лет и женщин от 17 до 45 лет, фашистское руководство оказалось не в состоянии решить проблему резервов, которые все время уменьшались. Если осенью 1942 года численность сухопутных войск Германии составляла 6,8 миллиона человек, то к середине 1943 года — 6,7 миллиона, а на 1 января 1945 года — 5,3 миллиона человек.
Опыт войны еще раз показал, что без крупных стратегических резервов нельзя вести вооруженную борьбу. Заблаговременная подготовка и своевременное использование стратегических резервов дали возможность Государственному Комитету Обороны не только сорвать планы агрессора, но и создать необходимые предпосылки для его полного разгрома.
К рассказу А. М. Василевского остается добавить, что благодаря напряженной работе Главного управления формирования и укомплектования войск, военных советов округов и местных партийных организаций численпость Красной Армии непрерывно увеличивалась. Если сухопутные войска фашистской Германии на советско-германском фронте к 1 января 1942 года насчитывали 3 909 тысяч человек, то Сухопутные войска действующей армии Вооруженных Сил СССР — 4 199 тысяч человек £il.
28 См.: История второй мировой войны 1939—1945. Т. 4. С. 305.
53


Наряду с количественной стороной комплектования резервов уделялось большое внимание их качественной подготовке. В военных округах были сформированы специальные запасные бригады. Они являлись, по сути дела, учебными центрами массовой подготовки боейых резервов, важнейшим источником пополнения действующей армии. Непосредст- венно па фронтах в начале 1942 года были созданы Курсы усовершенствования командного, политического и ипженер- по-технического состава. В основе подготовки военных кадров лежали требования, вытекающие из целей и задач войны, а именно: воспитание воли, стойкости и решительности в борьбе с врагом, знание оружия и боевой техники, воинское мастерство, величайшая самоотверженность и готовность идти на все ради победы над противником.
Таким образом, комплектование Советских Вооруженных Сил, подготовка военно-обученных резервов стали важнейшей общегосударственной задачей в период войны. Благодаря своевременно принятому постановлению ГКО, большой работе, проделанной Главным управлением формирования и укомплектования войск Красной Армии и партийными, военными органами на местах, была создана — конечно, не без определенных трудностей — мощная и гибкая система стратегических резервов.
АРМИИ - ТЕПЛЫЕ ВЕЩИ
18 июля 1941 г.: постановление ГКО «О мероприятиях по обеспечению Красной Армии теплыми вещами на зимний период 1941—42 гг.».
В это время положение с обеспечением армии материальными средствами осложнялось тем, что значительная часть мобилизационных запасов, сосредоточенных к началу войны на территории западных военных округов, в связи с вынужденным отходом наших войск была уничтожена или захвачена противником. Вследствие этого действующая армия лишилась огромных запасов обмундирования.
Имеющиеся в наличии теплые вещи Государственный Комитет Обороны постановил сосредоточить на центральных и окружных складах Наркомата обороны. Для обеспечения действующей армии к 1 сентября предписывалось выделить 6116,1 тысячи телогреек, 6 226,7 тысячи шаровар, 1693,8 тысячи полушубков, 5 013,3 тысячи пар валенок, 54


110,5 тысячи свитеров и другие теплые вещи. Одновременно в постановлении указывалось, что «планы снабжения теплыми вещами действующей армии (отдельно для каждого фронта) рассмотреть и утвердить т. Микояну совместно с начальником Генерального штаба т. Жуковым». Предусматривались и другие меры.
Необходимо было прокомментировать постановление ГКО. Автор никогда не сталкивался по роду своей работы с представителями Министерства легкой промышленности СССР. Позвонил в партком. Заместитель секретаря Н. И. Баринов согласился помочь найти ветерана отрасли. Через день, как и было договорено, раздался телефонный звопок. Николай Иванович сообщил, что ими «подработана» кандидатура и партком рекомендует Николая Никифоровича Тарасова — председателя идеологической комиссии совета ветеранов войны и труда Министерства легкой промышленности СССР, встретившего войну в должности директора прядильной фабрики Ореховского хлопчатобумажного комбината, а в послевоенные годы — министра отрасли.
Дважды встречались мы с Николаем Никифоровичем. Я выслушивал его рассказы, делал записи. Наконец материал о том, в каких условиях и как легкая промышленность СССР обеспечивала обмундированием личный состав Красной Армии в соответствии с постановлением ГКО, был готов. Итак, вспоминает H.<tH. Тарасов:
— Обычно, когда говорят о советском тыле, снабжавшем армию и флот в годы войны, то подразумевают прежде всего стрелковое оружие, танки, самолеты, артиллерийские орудия, боевые корабли. Это, конечно, верно. Но в то же время редко кто вспоминает о том, что нашему воину надлежало быть тепло и удобно одетым. Не случайно Государственный Комитет Обороны в жаркое лето 1941 года принял постановление по обеспечению Красной /\рмии теплыми вещами.
То далекое лето сорок первого в прямом и переносном смысле было жарким. Наши войска отступали в глубь территории страны. Естественно, что многие предприятия легкой промышленности, производившие обмундирование для армии, оказались в зоне боевых действий. Некоторые из них не успевали эвакуировать свои производственные мощности. Удельный вес продукции отрасли резко упал.
ГКО, предвидя неизбежность затяжной войны, потребовал перестройки легкой промышленности. В глубокий тыл было вывезено оборудование 350 предприятий. Конечно, возникало немало сложностей во время эвакуационного перемещения. Бывали случаи, когда к месту назначения при55


бывал пеполный комплект оборудования фабрики. Происходило такое по разным причинам. В спешке допускались ошибки при демонтаже и отправке станков и машин из угрожаемых районов. Вражеская авиация бомбила эшелоны с оборудованием.
Двадцать три года я проработал на посту министра легкой промышленности СССР и, опираясь на приобретенный опыт, скажу, что безвыходных положений не бывает. Точно так нашли выход и в то время: некомплектное оборудование родственных видов объединяли на местах и на этой базе создавали новые предприятия.
Бывали случаи и другого порядка. Оборудование одной фабрики из-за неразберихи направлялось в различные пункты страны. Так, например, случилось с нашими соседями. Оборудование Вышневолоцкого хлопчатобумажного комбината ошибочно попало в два адреса: Чувашскую АССР и Саратовскую область. Но и здесь был пайден выход — па базе эвакуированных станков и машин в обоих географических пунктах были созданы собственные производства. Между прочим, подобное дробление позволяло быстрее вводить в действие прибывшее на места оборудование, ибо мелкие предприятия легче обеспечивались рабочей силой, электроэнергией, топливом, сырьем.
На основе эвакуированных фабрик и предприятий в восточных районах страны создавались новые очаги легкой индустрии. Здесь начали работать 50 крупных швейных, трикотажных и кожевенно-обувных предприятий, 12 хлопчатобумажных, 4 шерстяных и 4 шелковых, не считая оборудования, размещенного на свободных площадках действующих фабрик. С их производства была снята мирная продукция, и на высвободившихся производственных мощностях форсированными темпами выпускалась продукция для фронта, прежде всего теплое обмундирование. Текстильные фабрики страны резко увеличили выработку шинельного сукна, специальных тканей военного назначения: бельевых, одежных, технических.
Вспоминаю, как работал коллектив пашей прядильной фабрики. Первые дпи войны внешне ничего не изменили в нашем производственном процессе. Да, честно говоря, многие думали, что Красная Армия, как пелось в популярной в то время песне, сразу же разобьет, уничтожит врага. Однако, слушая сводки Совинформбюро, мы постепенно начинали понимать смертельную опасность, пависшую над Родиной. Следовало как можно быстрее настроить людей и производство на военный лад.
56


Должен оговориться, что с первого дня войны в силу вступил мобилизационный план фабрики, который предусматривал резкое сокращение рыночного фонда товаров, направляемых для продажи населению, и увеличение пряжи для нужд армии. Он, естественно, потребовал перезаправки технологического оборудования на выпуск совсем иной пряжи: бельевой, парашютной, кирзовой. Вскоре главное управление хлопчатобумажной промышленности Московской области внесло поправки и в работу по новому плану — он был значительно увеличен.
В те дни большие трудности с кадрами почувствовали все предприятия хлопчатобумажной промышленности. Наше тоже не явилось исключением. Ушли на фронт кадровые рабочие — мужчины. Профессии помощников мастеров, слесарей, ремонтировщиков оказались, мягко говоря, весьма дефицитными. Решать эту проблему следовало в считанные часы и дни. Выход был один: поговорить с коллективом. Вместе с секретарем партийной организации обошел цехи и участки. Рассказал людям о той громадной ответственности, которая ложится на них по снабжению Красной Армии вещевым имуществом, призвал женщин в послерабочее время овладеть дефицитными для нас специальностями, а также передать родным, близким, знакомым, чтобы на работу вышли добровольцы-пенсионеры. И люди как один откликнулись на этот призыв.
Наши ежедневные плановые выработки находились под пристальным вниманием председателя городского комитета обороны М. М. Пашкина, директора комбината И. М. Молоткова. Признаться, в то время у меня стерлось понятие «рабочий день». Практически он продолжался сутки. Урывками спал в кабинете. Инженерно-технические работники, мастера тоже потеряли счет часам и дням. Вот почему, вспоминая нынче июль сорок первого, могу не ради красивого слова сказать, что лозунг партии «Все для фронта, все для победы!» являлся для нас главным мерилом дел и поступков.
Насколько же высока была у людей сознательность, обостренное чувство сопричастности к защите Родины, если коллектив предприятия сумел в тех непростых условиях ревко поднять производительность труда. Матери, жены, сестры, невесты ушедших на фронт мужчин почти вдвое увеличили выпуск продукции. Каждый понимал — наш труд нужен армии не меньше, чем на оборонных заводах. За время, прошедшее с момента иринятия постановления ГКО и до конца 1941 года, наша прядильная фабрика выпустила 57


десятки тысяч тонн пряжи, которая незамедлительно отправлялась на ткацкие фабрики, где вырабатывались специальные ткани для нужд фронта.
Массовый трудовой героизм работников легкой промышленности позволил в короткие сроки перестроить работу предприятий и начать массовый выпуск продукции для действующей армии. В стране начался массовый сбор вещей для фронтовиков.
В целом наша промышленность полностью удовлетворяла потребности Советских Вооруженных Сил в обмундировании, в том числе в теплых вещах. Войска действующей армии за годы войны четыре раза получали летнее и зимнее обмундирование. Для сравнения скажу, что после двух с половиной лет ведения боевых действий в первую мировую войну текстильная промышленность России почти прекратила выпуск продукции; в стране победившего социализма ее производство к концу войны по сравнению с 1941 годом значительно увеличилось.
Родина высоко оценила героический труд работников легкой промышленности, перевыполнявших производственные задания по снабжению Красной Армии вещевым довольствием. Переходящие Красные знамена ГКО получили 45 предприятий; на некоторых фабриках эти знамена были оставлены на вечное хранение. Указом Президиума Верховного Совета СССР многие предприятия легкой промышленности были удостоены государственных наград. Орденом Ленина были награждены Родниковский меланжевый и Казанский меховой комбинаты, орденом Трудового Красного Знамени — Ташкентский текстильный и Ореховский хлопчатобумажный комбинаты.
В своих воспоминаниях Н. Н. Тарасов упомянул, что на помощь Красной Армии в деле обеспечения ее теплыми вещами пришла вся страна. Откликаясь на постановление ГКО, население городов и сел по собственной инициативе начало сбор теплых вещей для отправки на фронт. Центральный Комитет ВКП(б) одобрил эту инициативу. 5 сентября 1941 года он принял специальное постановление, которым обязал местные партийные организации возглавить начавшееся патриотическое движение.
На местах с воодушевлением взялись за дело. Вот некоторые малоизвестные данные, характеризующие проделанную работу в развитие постановления ГКО. На текущих счетах Мурманской городской и районных комиссий по сбору теплых вещей и подарков фронтовикам на апрель 1942 года числилось более 1 миллиона рублей. Всего за время 58


войны трудящиеся Мурманска29 собрали и отправили на фронт около 60 тысяч подарков и теплых вещей30. За 1941— 1945 годы трудящиеся Вологодской области собрали для Красной Армии более 540 тысяч теплых вещей 30 наименований31. Трудящиеся Узбекистана до начала февраля 1942 года передали для фронта 2 тысячи килограммов шерсти, 18 500 овчин, 900 тысяч теплых вещей и отправили действующей армии 188 вагонов подарков 32.
Итоги проделанной работы па местах учитывались в Москве. С этой целью была создана Центральная комиссия по общему руководству сбором теплых вещей для Красной Армии. В ее состав вошли А. А. Андреев (председатель), А. Ф. Горкин, А. Н. Косыгин, А. В. Хрулев и другие. Только в сентябре—ноябре 1941 года трудящиеся СССР собрали для фронтовиков 1175 тысяч пар валенок, около 3 миллионов килограммов шерсти, свыше 500 тысяч полушубков, 4,5 миллиона пар перчаток и варежек, много теплого белья, свитеров, фуфаек, шапок и ватных курток33.
В подарках, посылаемых советскими людьми, воины Красной Армии видели проявление глубокой любви народа, воочию убеждались в том, что за линией фронта стоит крепкий и надежный тыл. Легкая промышленность в соответствии с принятым постановлением Государственного Комитета Обороны своевременно д полностью обеспечила действующую армию вещевым довольствием. Это был весомый вклад в общее дело победы над немецко-фашистскими захватчиками.
ЧАСОВЫЕ ЛЕНИНГРАДСКОГО НЕБА
22 июля 1941 г.: постановление ГКО «О противовоздушной обороне г. Ленинграда».
В этот период у стен города па Неве складывалась неблагоприятная обстановка. Немецко-фашистские войска 29 Приведенные цифры весьма показательны, ибо следует учитывать, что население Мурманска к июлю 1942 года составляло всего лишь 37 280 человек. (См.: Архив Мурманского обкома КПСС, ф. 1, оп. 11, ед. хр. 439, л. 27.)
30 Архив Мурманского обкома КПСС, ф. 79, on. 1, ед. хр. 796, л. 10.
31 Архив Вологодского обкома КПСС, ф. 2522, оп. 15, ед. хр. 6, л. 2.
32 См.: СССР в Великой Отечественной войне 1941—1945: Краткая хроника. С. 173.
33 См.: Правда. 1942. 9 янв.
59


группы армий «Север» в конце первой декады июля пачали наступление непосредственно па Ленинград. С 10 по 18 июля тяжелые бои развернулись между реками Великая и Луга. Активизировала свою деятельность и авиация 1-го воздушного флота. Перед ней стояла задача провести ряд воздушных налетов в целях превращения города в развалины. В директиве № 35, подписанной Гитлером, указывалось, что «прежде всего необходимо стремиться к полному окружению Ленинграда, по меньшей мере с востока, и в случае, если позволят условия погоды, провести на пего крупное воздушное наступление» 34.
Авиации 1-го воздушного флота противника противостояли 2-й корпус ПВО и 7-й истребительный авиационный корпус ПВО (иак ПВО). В первом насчитывалось 612 85-мм зенитных орудий и 72 500 артиллерийских выстрелов к ним; 88 37-мм зенитных орудий и 68 000 артиллерийских выстрелов к ним. В 7 иак ПВО в третьей декаде июля имелось 211 самолетов (121 И-16, 41 И-153, 40 МиГ-3, 9 ЛаГГ-3) 35. Все силы и средства ПВО находились в постоянной готовности к отражению налетов авиации противника.
Выполняя поставленные перед ними задачи, эскадры 1-го воздушного флота попытались 20 июля 1941 года произвести налет на Ленинград, но, встретив сопротивление, были вынуждены повернуть обратно. На следующий день они предприняли новый налег на город, который вновь был отражен летчиками 7 иак ПВО. Тогда командование 1-го воздушного флота 22 июля бросило на Ленинград одновременно 90 бомбардировщиков и истребителей. Несмотря на численное превосходство врага, советские летчики решительно атаковали его и сбили 13 самолетов. Но и наши потери были значительны.
За развитием боев в небе Ленинграда неослабно следил Генеральный штаб и докладывал о них в Государственный Комитет Обороны. Исходя из сложившейся обстановки, последним было принято названное постановление. В нем предусматривалось за счет очередных поставок промышленностью самолетов довести общее количество истребителей в 7 иак ПВО с 244 до 540, из них 296 типа МиГ и ЛаГГ. Значительно усиливались зенитные артиллерийские части. Намечалось довести общее количество 37-мм орудий с 88 до 120 единиц, а артвыстрелов к ним с 70 тысяч до 120 тысяч, или 1000 спарядов па орудие; одновременно во 2-й корпус 54 Цит. по: Военно-исторический журнал. 1959. № 12. С. 79.
« ЦАМО, ф. 217, оп. 1240, д. 53, л. И, 138,
60


ПВО планировалось завезти 100 тысяч 85-мм артвыстрелов и их общее число довести до 180 тысяч единиц. И наконец, было предусмотрено, что все очередные поставки промышленностью аэростатов заграждения, прожекторов после обеспечения прожекторных частей и частей зенитной артиллерии Москвы согласно постановлению ГКО обратить на укомплектование 2-го корпуса ПВО, доведя общее количество аэростатов заграждения с 258 до 756, прожекторов — с 228 до 324 и прожзвуков — со 114 до 324.
Своими воспоминаниями о механизме подготовки данного постановления ГКО и последующих мероприятиях, связанных с ним, делится бывший командир 7-го истребительного авиационного корпуса ПВО Герой Советского Союза генерал-полковник авиации в отставке Н. Д. Антонов:
— Предвидя возможность затяжных боев в небе Ленинграда. командование Северного фронта послало на имя начальника Генерального штаба донесение, в котором просило усилить систему ПВО города. Генерал армии Г. К. Жуков был хорошо знаком с наличием сил и средств 2-го корпуса ПВО и 7 иак, так как незадолго до начала войны под его руководством была произведена всесторонняя проверка их частей. В Генеральном штабе был подготовлен проект постановления, и Государственный Комитет Обороны утвердил его 22 июля — в разгар ожесточенных воздушных боев на подступах к городу. Знакомясь с постановлением, мы видели, какое большое значение придавал наш высший военно-политический орган власти противовоздушной обороне Ленинграда, которой он уделил после Москвы первостепенное внимание.
В развитие принятого Государственным Комитетом Обороны постановления 5 августа 1941 года собрался Военный совет Северного фронта. Он всесторонне обсудил на своем заседании вопросы, связанные с защитой города от ударов воздушного противника, и принял развернутое постановление о мероприятиях по усилению противовоздушной обороны Ленинграда. В постановлении подчеркивалось, что укрепление системы ПВО зависит не только от количества и качества боевой техники, но и от умелой работы обслуживающих ее людей.
Военный совет фронта постановил резко поднять боевую готовность системы ПВО, исключив всякую возможность прорыва воздушного противника к городу в любое время дня и ночи, в любых метеоусловиях. Далее предусматривалось наладить четкую работу службы ВНОС и своевременное оповещение штаба 7 иак о противнике. С этой 61


целью на основных направлениях полетов самолетов выставлялись радиостанции типа 5-АК (они совмещались с постами ВНОС). Наконец, постановление требовало проводить в частях систематические тренировки, а всему личному составу 7 иак выучить наизусть план взаимодействия средств ПВО.
В частях ПВО Ленинграда развернулась напряженная работа. Воины настойчиво осваивали боевую технику, оттачивали на тренировках мастерское владение ею. Одновременно вели напряженные бои с эскадрами 1-го воздушного флота противника. Летчик 157 иап лейтенант Зеленский, вылетев 27 июля на перехват 9 самолетов Ю-88, намеревавшихся бомбить Октябрьскую железную дорогу, смело вступил с ними в бой и, израсходовав весь боекомплект, таранил один из самолетов противника. 10 августа 6 истребителей 192 иап под командованием капитана Шаповалова в районе Устье вступили в бой с 50 самолетами. Советские летчики решительно атаковали врага. Капитан Шаповалов сбил один Me-110 и, будучи подожженным, таранил второй самолет противника. Только за гри первых месяца войны воздушные часовые Ленинграда нанесли по врагу до 30 таранных ударов.
Комментарий Н. Д. Антонова готовился в середине 70-х годов и, естественно, мог быть только таким, каким он изложен в существующей редакции. Николая Дмитриевича автор книги знал давно, служил под его командованием в штабе ПВО Ленинграда. Человек он был решительный и прямой. Прочитав материал, сказал:
— Слишком все гладко.
— «Негладкости» все равно сократят в редакции, — ответил автор.
Подумав некоторое время, Антонов взял ручку и подписал комментарий...
Сегодня можно написать '/негладко», как было в действительности. Меры, о которых говорится, конечно же следовало осуществлять до начала войны или хотя бы в ее первые дни. Постановление ГКО от 22 июля принималось слишком поздно, без учета стремительного продвижения группы армий «Север» к городу на Неве. Во-первых, уже шли ожесточенные бои на дальних подступах к Ленинграду и вскоре вокруг него замкнулось кольцо вражеской блокады. Во-вторых, наркоматы вооружения и боеприпасов не выполняли в это время установленных планов производства орудий и особенно боеприпасов. Большинство оборонных заводов, в том числе и ленинградских, эвакуировалось на 62


восток страны. Поэтому значительно увеличить, как это предусматривало постановление ГКО, количество 37-мм зенитных орудий, прожзвуков, прожекторов и почти удвоить число артиллерийских выстрелов, причем после обеспечения ими ПВО Москвы, практически пе представлялось возможным. Указанные поставки боевой техники и боеприпасов не были выполнены.
Отсутствие достаточных средств борьбы с воздушным противником компенсировалось массовым героизмом часовых ленинградского неба. До начала сентября 1941 года, то есть до момента блокирования врагом города с суши, ему не удалось нанести серьезных бомбовых ударов по жизненно важным объектам, существенно нарушить работу коммуникаций. С 22 июня по 1 сентября 1941 года зенитные батареи 2-го корпуса ПВО уничтожили на подступах к городу 157 вражеских самолетов36. Летчики 7 иак ПВО произвели свыше 12 тысяч самолето-вылетов и сбили 244 самолета противника; наши потери составили 157 боевых машин 37.
Первые же налеты на Ленинград, после его блокирования, привели к значительному разрушению ряда промышленных предприятий, складов продовольствия, жилых зданий, большим человеческим жертвам. Особенно сильные разрушения причинены городу от ударов с воздуха в сентябре — октябре 1941 года. Для их отражения не хватало прежде всего новейшей боевой техники и боеприпасов. Конечно, надо учитывать и то обстоятельство, что система ПВО Ленинграда уже находилась в это время в зоне тактической внезапности.
Таков итог боев в небе города на Неве в период летнеосенней кампании 1941 года. Во многом он явился результатом запоздалых мер, принятых ГКО в данном случае без прогноза реальной обстановки.
РЕОРГАНИЗАЦИЯ ТЫЛА
28 июля 1941 г.: постановление ГКО «Об управлении Тылом Красной Армии».
До начала Великой Отечественной войны управление тылом сосредоточивалось в общевойсковых штабах: началь-
36 ЦАМО, ф. 217, оп. 1258, д. 17, л. 80.
37 ЦАМО, ф. 217, оп. 1240, д. 5, л. 139.
63


ники штабов персонально отвечала за организацию и работу тыла. В Генеральном штабе Красной Армии имелось Управление устройства тыла и снабжения, в штабах округов, армий и корпусов — отделы тыла, в штабах дивизий — отделения тыла, в полку — помощник начальника штаба по тылу.
Штабы отвечали за организацию тыла, ведали планированием материального обеспечения войск и организацией подвоза. В то же время штаб не нес непосредственной ответственности за снабжение и обслуживание войск, поскольку эти службы ему не были подчинены. Следовательно, к началу войны не было достигнуто единство в управлении тылом, организации снабжения, подвоза и эвакуации.
В соответствии с принятым постановлением ГКО структура органов тыла была реорганизована в целях достижения необходимой централизации руководства. Вводилась должность начальника Тыла Красной Армии. Образовывалось главное управление Тыла в составе штаба начальника Тыла, управления военных сообщений, автодорожного управления и инспекции. Начальнику Тыла подчинялись главное интендантское управление, управление снабжения горючим, санитарное (переименованное затем в главное военно-санитарное) и ветеринарное управления.
Во фронтах и армиях создавались управления тыла во главе с начальником тыла фронта (армии). Начальник тыла становился заместителем командующего войсками фронта (армии) и одновременно подчинялся начальнику Тыла Красной Армии. При начальнике тыла фронта (армии) создавалось управление тыла в составе организационно-планового отдела, отдела военных сообщений, отдела автодорожной службы, инспекции начальника тыла фронта (армии). Одновременно начальнику тыла фронта (армии) соответственно подчинялись: фронтовое интендантское управление (интендантский отдел армии), отдел снабжения горючим фронта (армии), санитарный отдел фронта (армии), ветеринарный отдел фронта (армии). Постановление ГКО и приказ Наркома обороны СССР от 1 августа предписывали командующим войсками фронтов и армий формирование управлений начальников тыла фронта и армий закончить к 3 августа 1941 года.
В развитие постановления ГКО приказом Наркома обороны СССР от 20 ноября 1941 года на одного из членов военного совета фронта (армии) возлагалась ответственность за снабжение частей и соединений. Он обязан был также поддерживать тесные связи с местными партийными 64


и советскими Органами, которьге вели большую работу по оказанию материальной помощи Красной Армии.
Прокомментировать постановление ГКО автор решил попросить ветерана тыла, лауреата Государственной премии СССР, профессора, доктора военных паук начальника штаба Тыла Вооруженных Сил СССР генерал-полковника И. М. Голушко. Зная, сколь точен и, можно сказать, пунктуален в каждой формулировке Иван Макарович, готовился к встрече с ним. Вместе с начальником отдела штаба Тыла кандидатом военных наук полковником Борисом Ивановичем Бугровым еще раз внимательно просмотрели все необходимые справочные материалы, различные документы военной поры.
Мы в кабинете Ивана Макаровича Голушко. Прошу его рассказать, почему было принято такое постановление ГКО и как оно реализовывалось.
— Прежде всего надо сказать, что резкие изменения обстановки на фронтах, высокое напряжение боевых действий и массовые перегруппировки войск требовали от всех служб Тыла самых энергичных, согласованных с задачами войск мероприятий по обеспечению всем необходимым действующей армии — боеприпасами, горючим, продовольствием, другими материальными средствами, — по осуществлению эвакуации и лечения раненых и больных.
Поэтому в целях повышения оперативности в работе органов тыла и обеспечения большей централизации планирования и организации всестороннего тылового обеспечения Вооруженных Сил постановлением Государственного Комитета Обороны от 28 июля были созданы главное управление Тыла Красной Армии и управления тыла во фронтах и армиях, а также учреждены должности начальника Тыла Красной Армии и начальников тыла фронтов и армий.
Начальники тыла наделялись большими правами. На них возлагалась ответственность за организацию тыла, подвоз материальных средств всех видов, эвакуацию и обеспечение войск по подчиненным службам. Начальник Тыла Красной Армии отвечал также за перевозку к фронтам всех видов пополнений.
Первым начальником Тыла Красной Армии стал талантливый организатор и опытный военный деятель генерал-лейтенант А. В. Хрулев, его заместителями — генерал- майор М. В. Захаров и генерал-майор П. А. Ермолин, военным комиссаром — дивизионный комиссар В. А. Баюков, начальником Штаба Тыла — генерал-майор П. В. Уткин, которого в сентябре сменил генерал-лейтенант М. П. Милов- 5 Н. Комаров
65


Ский. На должности йа^альпикой tbijia фронтов были йй- значены генералы, имевшие большой опыт управления войсками: Северного фронта — В. К. Мордвинов, Северо-Западного — М. Г. Снегов, Западного — В. Н. Курдюмов, Резервного — М. С. Хозин, Юго-Западного — И. Г. Советников, Брянского — М. Л. Рейтер, Южного — И. К. Смирнов. Имея большой опыт руководства войсками, хорошую оперативную подготовку, пользуясь авторитетом среди личного состава, они успешно выполняли свои обязанности. Впоследствии на должности начальников тыла фронтов и армий пришли крупные военно-хозяйственные работники — генералы И. П. Анисимов, И. А. Антипенко, Д. И. Андреев, В. П. Виноградов, Ф. Н. Лагунов и другие.
— Насколько известно, в органы тыла были призваны и многие руководители гражданских ведомств и паркоматов?
— Совершенно верно. ЦК партии направил также в органы военного тыла большую группу опытных работников из различных отраслей советской экономики, что сыграло положительную роль в укреплении связей центральных органов управления Тылом Советских Вооруженных Сил с народным хозяйством страны и благоприятно отразилось на военных поставках для армии. Так, начальником управления снабжения горючим Красной Армии был назначен начальник Главнефтесбыта при СНК СССР М. И. Кормили- цын, помощником начальника управления продовольственного снабжения Красной Армии стал бывший Нарком заготовок СССР П. С. Степанов, а помощником начальника управления вещевого снабжения Красной Армии — заместитель Йаркома легкой промышленности Н. С. Сметанин.
Безусловно, бывшие работники народного хозяйства были хорошо осведомлены о сильных и слабых сторонах нашей экономики, знали специфику работы местных предприятий, местонахождение и размеры материальных запасов и сырья. Это ощутимо сказывалось на их практической деятельности.
На вновь созданное главное управление Тыла Красной Армии возлагались обязанности по подвозу фронтам вооружения и всех видов материальных средств; по организации восстановления и строительства путей сообщения; по доставке воинских пополнений фронтам; по эвакуации раненых и больных с театров военных действий; по руководству санитарной и ветеринарной службами и устройству лечебных учреждений; по организации и распределению складов и баз между фронтами и военными округами; по
66


распределению для заготовок продовольствия тыловых районов между фронтами (отдельными армиями) и получению разрешения заготовок из местных средств в соответствии с решениями правительства и мпогое другое.
Для реализации всех этих задач были, по существу, заново созданы фронтовой тыл, армейские базы, а также сформированы автомобильные, железнодорожные, ремонтные, медицинские учреждения и части. Они успешно справлялись с большим объемом работ по своевременному и всестороннему обеспечению действующей армии.
Объединение многих органов тыла и централизация управления ими позволили установить твердый воинский порядок в тыловых частях и учреждениях. Политорганы армии и флота контролировали их работу, добивались полного и своевременного обеспечения фронта всем необходимым для боя.
В заключение отмечу, что постановление Государственного Комитета Обороны о коренной перестройке и централизации управления тылом полностью соответствовало сложным условиям ведения вооруженной борьбы с немецко- фашистскими захватчиками; имело исключительно большое значение в деле улучшения работы Тыла Красной Армии. Вооруженные силы получили мощный и разветвленный аппарат управления тылом, обеспечивший тесную и непосредственную связь с народным хозяйством страны, правильное и рациональное использование громадных материальных ресурсов, которые государство предоставляло фронту, их своевременную доставку в действующую армию. Новая структура управления тылом себя вполне оправдала и в основном оставалась до конца войны.
ЛАТЫШСКАЯ СТРЕЛКОВАЯ...
3 августа 1941 г. ГКО принял постановление о формировании латышской стрелковой дивизии.
Принятым решением было удовлетворено ходатайство Центрального Комитета Коммунистической партии Латвии и Совета Народных Комиссаров Латвийской ССР о создании своего национального соединения.
Трудящиеся Советской Латвии прекрасно понимали, ка кая горькая и тяжелая участь уготована им гитлеровскими захватчиками, оккупировавшими Советскую Прибалтику.
5* 67


Поэтому в Горьковскую область, где происходило в соответствии с постановлением ГКО формирование 201-й латышской стрелковой дивизии, спешили сотни и тысячи латышей, чтобы с оружием в руках отстаивать свободу и независимость своей социалистической Родины.
О том, как формировалась дивизия и как ее воины , били врага на фронте, вспоминает помощник начальника штаба 122-го полка 201-й латышской стрелковой дивизии, ныне председатель совета ветеранов 130-го латышского стрелкового корпуса полковник в отставке И. И. Афанасевич:
— Постановление ГКО окрылило латышей. Меня, командира разведроты, после боев под Псковом и Великими Луками, как и других сограждан, отозвали в Горьковскую область. Поначалу я оказался единственным кадровым офицером — остальные были из запаса. В сентябре стали прибывать на командные должности кадровые офицеры из Московского военного округа. Были сформированы штабы дивизии и трех полков. В конце того же месяца появились в лагерях молодые офицеры — выпускники Рижского пехотного училища, вставшие во главе рот и взводов.
Получилось так, что одна часть воинов не знала русского языка, а другая — латышского. Уроженцев нашей ресл публики было примерно 70 процентов. Но языковой барьер не стал преградой. Мы жили, как братья. Ведь всех нас объединяла ненависть к врагу, горячее желание отомстить фашистам, изгнать захватчиков с советской земли. Нам повезло: среди командиров и политработников оказалось немало бойцов ленинской революционной гвардии — латышских красных стрелков. И недаром на нашей первой партконференции отмечалось, что коммунисты и комсомольцы должны сделать дивизию крепкой боевой единицей, которая умножит традиции латышских стрелков времен гражданской войны.
Мы много и напряженно занимались. Боевая учеба была в тот период главным содержанием всей нашей жизни, ибо каждый мечтал быстрее попасть на фронт. А оттуда поступали все более тревожные вести. Бои шли уже на подступах к Москве. Наконец 3 декабря 1941 года нам зачитали приказ: обучение закончено, дивизия отправляется на (Ъронт.
В «белоснежных полях под Москвой» мы в составе 33-й армии утром 20 декабря уже шли в паступлепие. Натп полк наступал на деревню Елагино, что под Наро-Фоминском. Бились за нее три дня. Гитлеровцы основательно укрепились там, защищались с яростью. Это и понятно, ведь они 68


считали этот город той «калиткой», которую лишь стоит приоткрыть — и будешь в Москве. Мы сорвали их планы.
Вскоре за проявленные в боях мужество и героизм дивизии было присвоено наименование — 43-й гвардейской латышской стрелковой дивизии.
Многие кровопролитные и ожесточенные бои с врагом обозначают боевые вехи дивизии на пути к янтарному берегу. В 1944 году она вошла в подчинение сформированного 130-го латышского стрелкового корпуса и освобождала от гитлеровцев землю Советской Латвии.
Почти четыре с половиной десятилетия прошло с тех пор, но мы не забываем боевых товарищей, которые остались лежать на полях сражений. Ежегодно группа ветеранов-фронтовиков выезжает на места боев, где встречается с молодежью. С помощью Музея революции Латышской ССР проводим вечера памяти погибших героев. На них приглашаем их детей и родственников, армейскую и гражданскую молодежь. Память о павших нужна живым!
Постановление Государственного Комитета Обороны о формировании латышской дивизии полностью себя оправдало. В многочисленных боях с немецко-фашистскими захватчиками росло и крепло боевое содружество воинов всех национальностей СССР. Скрепленное кровью лучших сыновей и дочерей советского народа, братство по оружию явилось триумфом социалистического интернационализма.
«ТАНКОГРАД» - ФИРМА НАДЕЖНАЯ
7 августа 1941 г.: постановление ГКО «О порядке размещения эвакуируемых предприятий».
В постановлении указывалось на то, чтобы в размещении эвакуируемых предприятий было отдано преимущество авиационной промышленности, промышленности боеприпасов, вооружения, танков и бронеавтомобилей, черной, цветной и специальной металлургии. Наркомам предписывалось согласовывать с Госпланом СССР и Советом по эвакуации конечные пункты для вывозимых в тыл предприятий. Местным партийным организациям было предложено принять все меры к быстрому развертыванию эвакуированных заводов.
Перед паркоматами и местными партийными комитетами стояда поистире сложнейшая задача; по согласованному 69


с Госпланом СССР ориентировочному плану вывезти сотни оборонных заводов на восток страны и разместить их в городах Поволжья, Сибири, Урала, Средней Азии. К этому времени 118 заводов Наркомата авиационной промышленности, подлежащих эвакуации, были демонтированы; 94 из них прибыли на место, согласованное с Госпланом СССР, 72 были восстановлены и лишь 9 работали на полную мощность.
Из Ленинграда эвакуировалось 10 предприятий Наркомата боеприпасов; на Магнитогорский металлургический комбинат был переброшен броневой стан Мариупольского завода имени Ильича. 26 заводов Наркомата вооружения перебрасывались из центральных районов и Ленинграда для размещения в городах Поволжья, Сибири и Урала.
Напряженно проходила эвакуация оборонных предприятий Украины. Только через Киевский узел в начале августа 1941 года было отправлено на Восток 450 эшелонов, которые вывезли оборудование 197 крупных заводов украинской столицы.
С территории Белоруссии было перебазировано 109 крупных и средних промышленных предприятий на место постоянной дислокации, согласованное с Госпланом СССР38.
Железнодорожные составы с заводским оборудованием, прибывавшие в восточные районы, разгружались нередко прямо в степях, перелесках, одним словом, на необжитой земле. Возникало множество организационных и иных вопросов, связанных с размещением, учетом и сохранностью оборудования, жильем для рабочих и инженерно-технического персонала. В областях Поволжья, Сибири и Урала состоялись собрания партийного, советского и хозяйственного актива, обсудившие ход размещения эвакуируемых предприятий. На них в первую очередь были выработаны меры, позволившие оптимально использовать местные ресурсы для налаживания военного производства, строительства промышленных объектов и жилья. Остальные текущие вопросы решались в оперативном порядке на заседаниях бюро и секретарей обкомов по соответствующим отраслям промышленности. Следует подчеркнуть и такую деталь: каждую декаду обкомы отчитывались перед ГКО о проделанной работе.
Динамика ввода в строй эвакуируемых предприятий наиболее характерно видна па программе выпуска танков КВ 139.
70
38 См.: Историд птрпой мирово^ войны 1939—194$. Т- 4’ С. 137—


и Т-34, объявленной ГКО мобилизационным планом. В сентябре — декабре в Поволжье и особенно на Урале были развернуты 8 танковых, 6 корпусных и 3 дизельных завода. Вырос мощный танкостроительный комбинат на базе Челябинского тракторного завода, который заслуженно получил название «Танкоград».
Как конкретно выполнялось рассматриваемое постановление ГКО в Челябинске, рассказывает его коренной житель, начальник цеха на Челябинском тракторном заводе, затем парторг ЦК ВКП(б) на ЧТЗ в годы войны Е. В. Мамонтов:
— Сначала в Челябинск приехали рабочие и специалисты Кировского завода во главе с директором И. М. Зальцманом. Они привезли с собой на Урал традиции питерского пролетариата и рабочий опыт. Вскоре прибыли 15 тысяч рабочих Харьковского дизель-моторного завода.
Чтобы выполнить постановление ГКО по объединению трех крупнейших заводов, предстояло в кратчайшие сроки построить новые здания и провести перепланировку действующих цехов ЧТЗ. На пустыре рядом с заводом началось сооружение огромного танкового корпуса, способного разместить под одной крышей эвакуированный Кировский. Строители работали в три смены без выходных. В начале октября в новый корпус, на котором еще кое-где не было крыши, стали затаскивать станки. Чтобы не мешать строителям, их предварительно налаживали на улице под навесами.
Освободили длинный газогенераторный корпус ЧТЗ. В нем разместились харьковские мотористы. Для сборки и испытания их двигателей передали также построенный перед войной склад.
Людей расселили по квартирам челябинцев. Но это оказалось лишь полумерой. Тогда заселили Дом культуры, школы. На пустыре близ завода появились землянки и палатки.
Харьковчане привезли высокую культуру точного машиностроения. Сегодня трудно даже представить, как в то сложнейшее время каждый квалифицированный рабочий тащил за собой в ущерб домашнему скарбу тяжеленную тумбочку с инструментом и оснасткой. И стоило только установить станки, как отщелкивались замки этих тумбочек и начиналась ювелирная работа.
Дизелисты просили под монтаж и отладку своего производства три месяца. Директор дал им два. А танковые двигатели пошли па конвейер всего через месяц!
71


Произошло соёДййейие трех крупных аавОдой страны, которое метко назвали «Танкоградом». И каждый в этом необычном городе не жалел себя, чтобы приблизить час победы над врагом. У нас часто бывал первый секретарь обкома партии Н. С. Патоличев, приезжали Нарком танковой промышленности В. А. Малышев и его заместитель А. А. Го- регляд. Они не вызывалй нас на совещания и активы, а сами шли в трудовые коллективы и прежде всего спрашивали: «В чем нужна помощь?» Помогали быстро.
Как-то танковый конвейер оказался па грани остановки из-за нехватки подшипников (их выпуск не всегда обеспечивали заводы Сибири). Об этом Зальцман доложил Сталину.
— Нам нужны шведские подшипники, — уточнил он по ВЧ.
Помню, как па другой же день над Челябинском кружили три наших бомбардировщика, производя один за другим посадку. Мощные самолеты были до отказа загружены ящиками со шведскими подшипниками. План по выпуску танков был выполнен.
После разгрома фашистов под Москвой к нам приехал американский посол А. Гарриман. Чувствовалось, что его удивляло, откуда русские берут столько боевой техники. Уж не арсеналы ли это, созданные до начала войны? Когда мы с послом ходили по цеху, он увидел у станков девчушек с торчащими в разные стороны косичками. Решил поговорить с одной из них.
— Что ты здесь делаешь?
— Помогаю Гитлера бить!
Такой ответ был для американца неожиданным. Позднее на приеме у Зальцмана он сказал:
— Господин директор, я доложу президенту, что фирма ваша очень надежная.
«Танкоград» действительно оказался надежной фирмой, дав фронту 18 тысяч танков и САУ и почти 50 тысяч дизельных моторов. Вот так реализовали мы постановление Государственного Комитета Обороны.
Из рассказа Е. В. Мамонтова видно, как расширялось ж росло производство танков. В связи с этим ГКО дал указание выделить танкостроение из Наркомата среднего машиностроения и образовать Наркомат танковой промышленности во главе с В. А. Малышевым. За второе полугодие 1941 года наркоматом было произведено 4,8 тысячи танков. Что касается выпуска оборонной продукции, в том числе и эвакуированными предприятиями, то он составил за 72


этот же период: самолетов — 9,8 тысячи, орудий — 30,2 тысячи, минометов — 42,3 тысячи, пулеметов — 106,2 тысячи 39.
После перебазирования и размещения предприятий в восточных районах страны Урал стал флагманом отечественной индустрии. Здесь производились для армии все виды вооружения и боевой техники, боеприпасов и снаряжения. В магнитогорскую броню, например, за время войны было одето более 50 тысяч танков, а из стали Магнитки был изготовлен каждый третий снаряд, выпущенный по врагу. Сибирь превратилась во второй по мощности после Урала арсенал страны.
Военно-промышленная база, созданная па Востоке, стала давать столько военной продукции, сколько до войны выпускала вся промышленность СССР. Так конкретно воплотилось в жизнь, причем в необычайно короткие сроки, постановление ГКО о размещении на востоке страны эвакуируемых предприятий оборонной промышленности.
ЛАДОГА - ФРОНТОВАЯ КОММУНИКАЦИЯ
30 августа 1941 г.: постановление ГКО «О транспортировке грузов для Ленинграда».
В постановлении указывались конкретные меры по организации водных перевозок по Ладожскому озеру. В частности, наркоматам Военно-Морского и речного флотов предлагалось выделить необходимое количество озерных и наливных барж, буксиров и танкеров, чтобы обеспечить их бесперебойное курсирование от пристани Лодейное Поле до Ленинграда; одновременно постановление требовало подготовить фронт разгрузки в районе станции Ладожское озеро.
Столь экстренные меры принимались ГКО потому, что немецко-фашистские войска группы армий «Север» вышли к этому времени на ближайшие подступы к Ленинграду. Несколько позже, 8 сентября, овладев Шлиссельбургом (Петрокрепость), они замкнули кольцо блокады вокруг города на Неве. Единственным путем, по которому могло осуществляться снабжение Ленинграда, являлось Ладожское озеро, вернее, его южная часть.
?? Qm,; Иртория второй мировой войны 1939—1945. Т. 4. С. 158.
73


Военный совет Ленинградского фронта40 на основе постановления ГКО наметил ряд мер организационного характера. 9 сентября им было принято решение «О благоустройстве гавани Осиное^цкой». Оно предусматривало интенсивные работы по организации и строительству недалеко от Шлиссельбурга, в небольшой бухте Осиновец, порта по приемке грузов и вывозу некоторых видов уникального оборудования из города. Ответственность за водные перевозки в соответствии с постановлением ГКО возлагалась на Ладожскую военную флотилию (командующий капитан 1 ранга Б. В. Хорошхин, военный комиссар Н. Д. Фенин), руководству которой были подчинены суда Северо-Западного речного пароходства.
В этот же день, 9 сентября, состоялось совещание руководящих работников обкома и горкома партии, Ладожской военной флотилии и Северо-Западного речного пароходства. На нем было подчеркнуто, что от военных моряков и водников зависит дальнейшая судьба города. Руководители партийной организации потребовали по-боевому развернуть строительство причалов в прибрежных полосах Ладожского озера.
Руководство всеми работами на западном берегу Ладоги осуществлял заместитель Наркома ВМФ адмирал И. С. Исаков. Для организации работ в районе Волхов, Новая Ладога, Гостинополье Военный совет фронта назначил своего уполномоченного генерал-майора интендантской службы Л. М. Шилова, возложив на него ответственность за выполнение постановления ГКО. Уполномоченный Военного совета фронта был наделен большими правами. Все его распоряжения и указания подлежали беспрекословному и немедленному выполнению гражданами, организациями и учреждениями 41.
О проделанной работе по реализации постановления ГКО вспоминает инспектор водных перевозок по Ладоге контр-адмирал запаса А. Т. Караваев:
— На основе постановления Государственного Комитета Обороны, которое явилось крайне дальновидной мерой, в Новой Ладоге была сформирована военно-морская комендатура, практически организовавшая водные перевозки. Одновременно были согласованы действия самых различных служб: железнодорожников Волхова и речников Северо40 23 августа 1941 года Ставка Верховного Главнокомандования приняла решение о разделении Северного фронта на два фронта Ленинградский и Карельский.
41 ЦАМО, ф. 217, оп. 1253, д. 6, л. 84-85,
74


Западного парбкоДстйа, Моряков военной флотилии и работников тыла фронта. Дружная совместная работа военных, партийных и советских органов, несмотря на возникающие трудности, позволила своевременно выполнить постановление ГКО, начать регулярное снабжение Ленинграда продовольствием.
Процесс доставки грузов в осажденный город оказался делом непростым. Вагоны с продовольствием разгружались в Гостинополье, куда опи поступали со станции Волхов. Затем портовые команды переваливали зерно из вагонов в речные баржи и отправляли их вниз по Волхову до Новой Ладоги. Здесь грузы и хлеб перегружались на озерные баржи, которые шли в осажденный город.
12 сентября 1941 года навигацию па озере открыл пароход «Орел», доставивший в Осиповец две баржи с продовольствием — 800 тонн зерна. Этот рейс положил начало бесперебойному движению судов по ладожской коммуникации.
Рассказ А. Т. Караваева, услышанный автором 15 лет назад, можно дополнить некоторыми данными. Немецко- фашистское командование предприняло отчаянные попытки, чтобы сорвать водные перевозки по Ладоге. Авиация 1-го воздушного флота совершала почти беспрерывные налеты на суда, артиллерия крупного калибра подвергала их систематическим обстрелам. Однако благодаря мужественным действиям воинов ПВО42 коварные планы гитлеровцев были сорваны. Командование 1-го воздушного флота уже к декабрю 1941 года не досчитывалось более 100 самолетов, которые были сбиты над Ладогой.
Советские люди преодолели все трудности и в осеннюю навигацию 1941 года доставили в Ленинград 60 тысяч тонн грузов, преимущественно продовольствия. Город получил 27 тысяч тонн зерна и муки, до 17 тысяч тонн крупы и макарон, 1 миллион банок сгущенного молока, сотни тонн мяса, рыбы и других продуктов. Доставленное продовольствие давало возможность хотя и по урезанным нормам, но регулярно снабжать продуктами войска фронта и население города.
Водные перевозки осенью 1941 года были первым этапом борьбы за ладожскую коммуникацию, которая велась в течение всей блокады Ленинграда. В середине ноября 1941 го42 Ладожскую коммуникацию, порты и перевалочные базы на восточном и западном берегах озера прикрывали от воздушного противника Осиновецкий и Свирский бригадные районы ПВО, 7-й истребительный авиационный корпус ПВО и авиация КБФ.
75


да навигация на Ладоге практически ЗавёрШилась. Ленинград вновь потерял сообщение с Большой землей. И тогда, выполняя указания ГКО, Военный совет Ленинградского фронта организовал военно-автомобильную дорогу по льду Ладожского озера (в народе ее называли Дорогой жизни), по которой осажденный город начал снабжаться самым необходимым для боя и жизни.
СОЗДАНИЕ ЧАСТЕЙ РЕАКТИВНОЙ АРТИЛЛЕРИИ
8 сентября 1941 г.: постановление ГКО «О минометных частях М-8 и М-13».
В соответствии с принятым постановлением, которое учитывало необходимость дальнейшего развития реактивной артиллерии и ‘ ее всестороннего обеспечения, были созданы специальные органы управления: учреждена должность командующего, образованы Военный совет и Главное управление вооружения гвардейских минометных частей. Командующим был назначен военный инженер 1 ранга В. В. Або- ренков, членами Военного совета — заведующий отделом ЦК ВКП(б) Л. М. Гайдуков, секретарь Московского комитета ВКП(б) Н. П. Фирюбин, бригадный комиссар П. А. Дегтярев, начальником штаба — генерал-майор артиллерии А. А. Быков и начальником Главного управления вооружения — полковник Н. Н. Кузнецов.
Создание специальных органов управления полевой реактивной артиллерией диктовалось объективной необходимостью: стремительным количественным и качественным ростом принципиально нового вида оружия, формированием и сколачиванием большого числа подразделений и частей, их боевым использованием на основе уже полученного опыта. Такой опыт приобретался в ходе первых месяцев войны.
14 июля 1941 года в 15 часов 15 минут семь БМ-13 — отдельная батарея реактивной артиллерии, которой командовал слушатель Военной артиллерийской академии имени Ф. Э. Дзержинского капитан И. А. Флеров, — дали первый боевой залп. Более сотни реактивных снарядов полетели на станцию Орша, забитую вражескими эшелонами с боевой техникой и людьми.
Ракетный удар оказался эффективным: потери гитлеровцев были значительными. Наша разведка позднее донесла, что после залпа реактивных минометов противник вывез из Орши большое количество убитых и раненых.
76


В этот же день батарея Флерова нанесла огневой удар по переправе через реку Оршица. Эффект был не менее поразительным: враг был деморализован, его дальнейшее наступление здесь задержалось.
Немецко-фашистское командование было озадачено невиданной силой нового оружия. В генеральный штаб врага поступило донесение, в котором говорилось: «Русские применили батарею с небывалым числом орудий. Снаряды фугасно-зажигательные, но необычного действия. Войска, обстрелянные русскими, свидетельствуют: огневой налет подобен урагану. Снаряды разрываются одновременно. Потери в людях значительные» 43.
15 июля в районе города Рудня Смоленской области по заданию ГКО, наблюдая за применением новой техники, заместитель командующего Западным фронтом генерал-лейтенант А. И. Еременко отмечал, что «эффект единовременного разрыва 112 ракет в течение 10—15 секунд превзошел все ожидания...»44. Он внес предложение немедленно начать массовое производство реактивной артиллерии.
Подобного рода доклады ускорили производство пусковых установок, снарядов к ним и формирование новых подразделений реактивной артиллерии. Во второй половине июля были сформированы две батареи БМ-13, которые передали Западному фронту; в последующие два месяца сюда поступило еще пять батарей. Затем, в августе, Ставка Верховного Главнокомандования приняла решепив' о формировании восьми полков реактивной артиллерии. К концу 1941 года на фронтах уже действовало 14 полков; кроме того, были сформированы 20 новых дивизионов. Всего на 1 января 1942 года г Советских Вооруженных Силах насчитывалось 87 дивизионов реактивной артиллерии.
О том, какое значение имело принятое постановление ГКО для развития реактивной артиллерии, вспоминает командующий оперативными группами гвардейских минометных частей ряда фронтов генерал-лейтенант в отставке А. И. Нестеренко:
— Создание Государственным Комитетом Обороны центральных опанов управления сыграло неоценимую роль в развитии нового оружия, способствовало быстрому формированию и дальнейшему усовершенствованию реактивной артиллерии. Командующий и штаб с первых дней включились в напряженную работу. При их непосредственном уча- 43 Цит. по: Старшина — сержант. 1970. № 5. С. 24.
44 Красная звезда. 1970. 4 февр.
77


6tMt были ббзДАйк бйерат'йвйьТе £руййы мййбметных ййё- тей фронтов, а в начале 1942 года такие группы создавались и в армиях. Кроме этого, центральные органы управления разработали Инструкцию по применению гвардейских минометов при прорыве укрепленной полосы, продолжали интенсивную деятельность по формированию и сколачиванию новых частей, осуществляли руководство научно-исследовательской работой по совершенствованию реактивных установок и снарядов.
Формирование первых восьми полков, вооруженных боевыми установками БМ-8 и БМ-13, было осуществлено по приказу Ставки ВГК. Вновь формируемым частям присваивались наименования гвардейских минометных полков артиллерии резерва Верховного Главнокомандования. Это была первая гвардия Великой Отечественной войны.
На вооружении полков реактивной артиллерии находились реактивные системы БМ-8 (калибр снаряда 82 мм) и БМ-13 (калибр снаряда 132 мм). Снаряды этих систем (их вес соответственно составлял 7,98 и 42,5 килограмма) эффективно поражали открытую живую силу и огневые средства противника на дальности 5,5 и 7,9 километра. В 1942 году Главное управление вооружения гвардейских минометных частей приняло к производству реактивные снаряды новых типов — М-30 и М-20, а в 1943 году — М-31. Они имели более мощное фугасное действие и обеспечивали поражение противника в укрытиях полевого типа. Работа по совершенствованию конструкции реактивных установок и снарядов продолжалась в течение всей войны. В 1944 году на вооружение частей были приняты боевые машины БМ-31-12, а также снаряды улучшенной кучности М-13УК и М-31УК.
Думаю, что не ошибусь, если скажу, что постановление ГКО дало сильный импульс и для непрерывного количественного роста нового вида артиллерии. К 1945 году удельный вес гвардейских минометных частей достиг 13—14 процентов от всей артиллерии РВГК. Вполне естественно, что в ходе войны продолжала совершенствоваться и организационная структура реактивной артиллерии: помимо отдельных гвардейских минометных дивизионов и полков стали формироваться бригады четырехдивизионного состава и дивизии трехбригадного состава. Они успешно применялись в наступательных и оборонительных операциях. В основе их боевого применения лежал принцип массирования на главных направлениях. Умело руководили оперативными группами гвардейских минометных частей фронтов генералы 78


Сергей Федорович Ниловский, Василий Иванович Вознюк, Иван Андреевич Шамшин и другие.
Люди старшего поколения хорошо помнят, какую легендарную славу буквально с первых залпов по врагу завоевала реактивная артиллерия. Появление гвардейских минометов на каком-либо участке фронта морально воодушевляло наших воинов. А внезапный массированный огонь по скоплениям вражеских войск пе только наносил большой урон противнику, но и подавлял его психологически. И здесь же хочу подчеркнуть, что реактивная артиллерия явилась прообразом и доброй предшественницей современного ракетного оружия, которым ныне вооружены Советская Армия и Военно-Морской Флот, — отметил в заключение А. И. Нестеренко.
Благодаря дальновидным и своевременным решениям Государственного Комитета Обороны советские реактивные минометы выросли в новый перспективный вид артиллерии, имеющий свою систему оружия, организацию, методы ведения огня и формы боевого применения. От отдельных батарей, использовавшихся в начале войны, реактивная артиллерия выросла до целых гвардейских дивизий, одновременный залп которых составлял до 3500 снарядов. Ни в одной армии мира, принимавшей участие во второй мировой войне, реактивная артиллерия не получила такого широкого развития.
ВСЕВОБУЧ
17 сентября 1941 г.: постановление ГКО «О всеобщем обязательном обучении военпому делу граждан СССР».
В постановлении говорилось: «Считая, что каждый гражданин Союза ССР, способный носить оружие, должен быть обучен военному делу, чтобы быть подготовленным с оружием в руках защищать свою Родину, и в целях подготовки для Красной Армии обученных резервов Государственный Комитет Обороны постановил:
1. Ввести с 1 октября 1941 г. обязательное военное обучение граждан СССР мужского пола в возрасте от 16 до 50 лет.
2. Установить, что обязательное военное обучение должно осуществляться вневойсковым порядком без отрыва лиц, привлеченных к прохождению военного обучения, от работы ца фабриках, заводах, в совхозах, колхозах, учреждениях...
79


10. Образовать в составе Наркомата обороны Главное управление всеобщего военного обучения (Всевобуч), в военных округах, в областных (краевых, республиканских) военкоматах иметь отделы Всевобуча, а в райвоенкоматах иметь 2—3 инструкторов Всевобуча» 45.
В соответствии с принятым ГКО постановлением местные, партийные, военные и советские организации развернули большую организаторскую работу по обеспечению быстрого развертывания органов Всевобуча, создания для них учебной и материально-технической базы, выделения пеоз- ходимых кадров. Осоавиахим направил в распоряжение военкоматов десятки тысяч командиров-инструкторов, предоставил для занятий свою учебно-материальную базу — тиры, стрельбища, лагеря; обеспечивал Всевобуч учебными пособиями.
О том, какие конкретные задачи ставились перед населением и как они должны были реализовываться в соответствии с постановлением ГКО, писал в «Правде» начальник Главного управления всеобщего военного обучения НКО СССР генерал-майор II. Н. Пронин:
«Советский народ с глубоким удовлетворением встретил постановление Государственного Комитета Обороны о введении всеобщего обязательного обучения военному делу граждан СССР. Сегодня миллионы советских граждан начнут плановые занятия по всеобщему военному обучению, которое сыграет огромную роль в создании резервов обученных бойцов для Красной Армии.
Всеобщее обязательное военное обучение ставит своей задачей дать каждому гражданину Советского Союза, способному носить оружие, необходимые знания и практические навыки в объеме подготовки одиночного бойца. Боец должен уметь действовать самостоятельно и в составе своего подразделения, быть готовым в любую минуту стать в ряды Красной Армии и защищать свою социалистическую Родину.
Боец должен знать военный строй, уметь владеть в рукопашном бою штыком и лопатой, отлично знать винтовку, метко стрелять, ловко бросать ручные гранаты и бутылки с зажигательной жидкостью, уметь вести разведку, знать средства противохимической защиты и уметь ими пользоваться, уметь окапываться, маскироваться и вести ближний бой как самостоятельно, так и в составе своего подразделения.
& Правда. 1941. 18 сент,
80


Программа Всевобуча охватывает следующие разделы: тактическая подготовка, огневая подготовка, строевая и физическая подготовка, саперная подготовка, химическая подготовка, санитарная подготовка и уставы Красной Армии.
Каждый из перечисленных разделов предусматривает конкретную сумму практических знаний, которая должна быть преподана будущему воину Красной Армии в максимально сжатый отрезок времени
Программа Всевобуча предусматривает также и подготовку бойцов по отдельным специальностям, как-то: пулеметчиков, минометчиков, снайперов и истребителей танков...
Для проведения занятий привлекаются в качестве инструкторов командный и политический состав запаса, а также рядовой состав запаса старших возрастов. Ясно, что ряд командиров запаса, привлекаемых в качестве инструкторов, не всегда будут отвечать предъявляемым к ним требованиям. Поэтому важнейшей задачей органов Всевобуча является предварительная подготовка инструкторских кадров. Вообще подбору инструкторских кадров и их подготовке должно быть уделено исключительное внимание как со стороны военных советов округов, окружных и областных отделов Всевобуча, так и со стороны областных районных военных комиссаров, нужно подготовить квалифицированные инструкторские кадры, которые сумеют в свою очередь обеспечить высококвалифицированную подготовку будущего бойца» 46.
В целях подготовки квалифицированных резервов обучение в системе Всевобуча строилось по территориально-производственному принципу и осуществлялось без отрыва от производства. Занятия проводились по 110-часовой программе, которая позволяла дать обучаемым военные знания и практические навыки подготовки одиночного бойца. В зависимости от числа обучавшихся на данном воепно-учебном пункте личный состав сводился во взводы, роты, батальоны и полки.
Обучение трудящихся военному делу ширилось, повсеместно становилось нормой жизни. Уже к 1 декабря 1941 года план обучения военнообязанных только по 10 военным округам был выполнен на 362 процента. В осажденном врагом Ленинграде было развернуто более 100 военно-учебных пунктов Всевобуча, сотни таких пунктов готовили резервы в городах Урала, Сибири, Средней Азии; в Московской об-
46 Правда. 1941. 1 окт,
в н. Комароч gj


ласти было открыто около 600 военно-учебных пунктов, немало их действовало и в самой Москве.
О том, как выполнялось постановление ГКО непосредственно на местах, вспоминает заведующий военным отделом Новосибирского городского комитета ВКП(б), затем секретарь горкома партии Г. А. Ерофеев:
— В восемь часов утра по местному времени заканчивали работу ночные смены заводов и фабрик Новосибирска. И сразу же оживали учебные пункты и площадки Всевобуча. В течение двух-трех часов проходили занятия в подразделениях, сформированных из рабочих ночной смены. В 18 часов учебные пункты были полны вновь: к занятиям приступали дневные смены.
Чтобы скорее освоить программу Всевобуча, рабочие выходили па учения и в воскресные дни. Подразделение Кага- новичского района провело в выходной день шестичасовое тактическое занятие в поле. Затем стали выходить па такие учения и подразделения Всевобуча других районов города.
Первые две недели занятий по 110-часовой программе посвящались строевой подготовке, изучению материальной части оружия, ознакомлению с Дисциплинарным уставом Красной Армии. После этого мы подвели итоги успеваемости в подразделениях Ипподромовского района. Бойцы освоили приемы в строю, приобрели навыки в обращении с оружием и приступили к практическим занятиям по штыковому бою. Командир-инструктор Костюков, в прошлом один из активных работников городского Осоавиахима, с большим старанием передавал свои знания рабочим завода «Красный литейщик» и фабрики «Красная Сибирь».
Хорошо была поставлена работа в Октябрьском районе города. Районный комитет партии и райвоенкомат многое сделали для улучшения качества военного обучения трудящихся. Под их руководством партийные организации завода «Труд» и станции Новосибирск-2 приняли участие в оборудовании учебного пункта. Он был организован в клубе имени М. И. Калинина — в одном из лучших клубов города. Здесь собрали необходимые учебные пособия и оружие. Обучаемый мог найти в учебном пункте все необходимое для пополнения военных знаний. Таких примеров можно приводить много.
В заключение скажу, что угроза, нависшая над Родиной, обязывала нас, работающих в тылу, быстро и высоко поднять качество военного обучения будущих резервов Красной Армии,
82


К сказанному Г. А. ЕрофеевШ! ёлодуё! добавить, Что большую роль во всеобщем военном обучении граждан сыграл комсомол. Для него военная подготовка молодого поколения стала одной из главных задач. В постановлении Бюро МК и МГК ВЛКСМ об участии комсомольских организаций во всеобщем обязательном военном обучении трудящихся, принятом 24 сентября 1941 года, подчеркивалось: «Комсомольцы должны быть примером в рядах обучающихся. Они обязаны повести за собой молодежь с тем, чтобы постановление Государственного Комитета Обороны выполнялось четко и неуклонно» 47.
Под лозунгом «Комсомол должен быть душой Всевобуча!» молодежь развернула движение за овладение военными знаниями. Это движение охватило все республики и районы Советского Союза. Например, комсомольские организации Урала совместно с военкоматами в системе Всевобуча подготовили за годы войны около 736 тысяч человек; в Казахстане военному делу было обучено 84 тысячи комсомольцев, в Киргизии — 32 тысячи48.
Всего за годы войны органы Всевобуча провели семь выпусков по 110-часовой программе вневойсковой подготовки. Общее число граждан, охваченных всеобщим военным обучением, составило 9 862 тысячи человек. Подлинно массовая подготовка боевых резервов для Вооруженных Сил СССР, организованная на ленинских принципах всеобщего военного обучения народа, явилась одним из важных факторов победы советского парода в Великой Отечественной войне.
НА СТРАЖЕ ЗДОРОВЬЯ ВОИНОВ
22 сентября 1941 г.: постановление ГКО «Об улучшении медицинского обслуживания раненых бойцов и командиров Красной Армии».
Постановление такого рода вызывалось многими обстоятельствами. Прежде всего обстановка на фронте требовала все более интенсивного развертывания госпиталей. Вводом их в строй занимались главное военно-санитарное управление (ГВСУ) и Наркомат здравоохранения СССР (НКЗ 47 Москва — фронту 1941—1945: Сборник документов и материалов. М., 1966. С. 185.
48 См.: Военно-исторический журнал. 1973. № 1. С. 5.
6*
83


СССР). Если в начале войны в гарнизонных госпиталях было развернуто 35 540 коек, то уже к 1 августа 1941 года их число только в эвакуационных госпиталях возросло до 658 тысяч 49.
Работа, проводимая в таких больших масштабах, требовала всемерного привлечения органов здравоохранения для нужд войны, четкости в распределении функций между ГВСУ и НКЗ СССР. Поэтому в соответствии с принятым постановлением ГКО лечение раненых и больных в тыловых районах страны возлагалось на Наркомат здравоохранения СССР, во фронтовых районах — на главное военно-санитарное управление Красной Армии. Одновременно предусматривалось организовать в НКЗ СССР и НКЗ республик управления (отделы) по руководству эвакогоспиталями и комитеты помощи по обслуживанию больных и раненых из представителей партийных, советских, комсомольских и других организаций. Совнаркомы республик и крайкомы были обязаны предоставить под госпитали приспособленные помещения и обеспечивать их всеми видами коммунального обслуживания. Главному военно-санитарному управлению Красной Армии и санотделам военных округов предоставлялось право контролировать работу эвакогоспиталей Наркомата здравоохранения СССР.
Постановление ГКО прокомментировал в свое время по просьбе автора Нарком здравоохранения СССР в период войны, доктор медицинских наук, профессор Г. А. Митерев:
— Принятое постановление сыграло решающую роль в улучшении медицинского обслуживания раненых бойцов и командиров Красной Армии. В нем четко разграничивались функции Наркомата здравоохранения и главного военносанитарного управления, что помогло нам упорядочить свою работу. Аппарат наркомата, медицинские работники на местах самоотверженно трудились, развертывая в тыловых районах страны хирургические, терапевтические и другие специализированные госпитали.
Большую помощь оказал нам созданный в октябре 1941 года в соответствии с постановлением ГКО Всесоюзный комитет по обслуживанию раненых и больных бойцов и командиров. Во главе комитета, имевшего свои организа^ ции на местах, стоял секретарь ЦК ВКП(б) А. А. Андреев. Комитет обладал широкими правами и большими организационными возможностями по оказанию всемерного содейст- 49 См.: Кувшинский Д. Д., Гринь В. А. Служба здоровья: Военная медицина на страже здоровья воинов. М., 1971. С. 80.
84


мл медицинской службе и органам гражданского Здравбох* ранения в обслуживании и лечении раненых и больных воинов.
Выполнение постановления ГКО осуществлялось нами в тесном контакте с коллективом главного военно-санитарного управления, которое возглавлял крупный деятель военной медицины Е. И. Смирнов.
Когда был подготовлен необходимый материал к комментарию, автор встретился с Г. А. Митеревым. Прочтя написанное, Георгий Андреевич внес необходимые, с его точки зрения, поправки, а затем решительно сократил текст, в котором рассказывалось о работе главного военно-санитарного управления Красной Армии.
— Государственный Комитет Обороны своим постановлением разграничил функции между Наркомздравом и ГВСУ,— сказал он.— Поэтому не считаю возможным оценивать действия коллег из Наркомата обороны. Обратитесь по этому поводу к академику Академии медицинских наук СССР Ефиму Ивановичу Смирнову. Он наиболее точно охарактеризует деятельность ГВСУ.
Так неожиданно произошла встреча с начальником главного военно-санитарного управления Красной Армии в годы войны генерал-полковником медицинской службы Е. И. Смирновым. Так родилась запись второго комментария. Ефим Иванович был лаконичен. Он сказал:
— В трудный период летне-осенней кампании 1941 года главное военно-санитарное управление стремилось как можно эффективнее реализовать принятое постановление. Налаживали снабжение эвакогоспиталей НКЗ СССР продовольствием, фуражом, обменным фондом белья; организовывали эвакуацию раненых и больных в тыловые районы, распределяли их там по эвакогоспиталям Наркомата здравоохранения. Для этой цели мы сформировали 286 постоянных воеппо-сапитарных поездов.
Одновременно стратегическая обстановка на фронте требовала эвакуации госпиталей. До 20 декабря 1941 года нами было эвакуировано в глубь страны более 395 635 коек. Всего с начала войны по январь 1945 года было эвакуировано и реэвакуировано около 1033 тысяч коек. Несмотря на столь большой объем и тяжелейшие условия работы, самоотверженно трудились генералы медицинской службы Л. А. Ходорков, Ю. М. Волынкин, Т. Е. Болдырев, Н. А. Молодцов, К. Д. Тиманьков, полковник медицинской службы А. И. Ходоровский и многие другие сотрудники аппарата ГВСУ.
85


Совместный дру&пке Действия с НаркйМатом Здравоохранения, огромная помощь общественности обеспечили реализацию постановления ГКО. Еще раз хочется подчеркнуть: героический труд советских медиков возвращал жизнь и здоровье раненым и больным воинам, помогал им вновь занять свое место в боевом строю и тем самым укреплял силу и мощь наших Вооруженных Сил,— отметил в заключение Е. И. Смирнов.
Таким образом, меры, принятые Государственным Комитетом Обороны, позволили медицинской службе в годы войны проделать гигантскую работу. На завершающем этапе битвы с фашизмом только на фронтах было сосредоточено 2,5 тысячи различных госпиталей, лабораторий, станций переливания крови, санитарно-эпидемиологических отрядов и других полевых медицинских учреждений. За 1418 дней боевых действий на фронте было возвращено в строй 72,3 процента раненых и 90,6 процента больных солдат и офицеров50. Ни в одной армии мира еще никогда не достигались столь высокие результаты.
Родина по достоинству оценила героический труд советских медиков. 47 госпиталей, медико-санитарных батальонов и других медицинских учреждений за высокие показатели в работе были награждены боевыми орденами. Более 116 тысяч военных медиков и 30 тысяч работников здравоохранения удостоились высоких государственных наград; 44 — за героизм и мужество присвоено высокое звание Героя Советского Союза 51.
МОСКВЫ НЕ ОТДАДИМ
12 октября 1941 г.: постановление ГКО «О строительстве третьей линии обороны г. Москвы» 52.
Необходимость такого постановления вызывалась обстановкой на фронте, сложившейся в начале второй декады октября. Немецко-фашистские войска группы армий «Центр» захватили Калугу, Юхнов, Медынь, прорвали Можайскую линию обороны и вторглись в пределы Московской области. 50 См.: Кувшинскпй Д. Д., Гринь В. А. Указ. соч. С. 123, 143.
51 См.: Тыл Советской Армии. М., 1968. С. 281.
52 Первой линией обороны считалась Вяземская, второй — Можайская.
86


Необходимо было укрепить подступы к столице, создать многополосную оборону, которая давала бы возможность нашим войскам не допустить противника к Москве.
В соответствии с принятым ГКО постановлением строительство укреплений на ближних подступах к столице возлагалось на Военный совет Московского военного округа совместно с городским комитетом партии и Московским Советом. В тот же день в Моссовете было созвано совещание председателей райисполкомов, начальников строительных управлений, директоров железобетонных и металлообрабатывающих заводов. Все районы и строительные управления были прикреплены к участкам строительства. Столичные предприятия получили задания по производству железобетонных конструкций и металлических противотанковых препятствий.
Несколькими днями раньше, 7 и 8 октября, представители инженерного управления Московского военного округа, возглавляемые генерал-майором Е. В. Сысоевым, совместно с руководителями Моссовета выезжали па рекогносцировку московской линии укреплений и вчерне наметили ее трассу. Она включила в себя полосу обеспечения и два оборонительных рубежа — главный и городской. Полоса обеспечения должна была пройти параллельно тыловому рубежу Можайской линии обороны от канала Москва — Волга на севере до реки Ока у Серпухова на юге. Главный оборонительный рубеж намечалось построить в форме полукруга, который опоясал бы Москву в радиусе 15—20 километров.
Городской рубеж обороны состоял из трех оборонительных рубежей. Дак указывалось в приказе командующего войсками Московского военпого округа «О строительстве оборонительных рубежей и сооружений на окраинах Москвы и внутри города» 53, первый рубеж проходил непосредственно по окраинам города и вдоль Окружной железной дороги; второй — по Садовому кольцу; третий — по кольцу «А» и реке Москва (с юга). Вся эта система обороны па ближних подступах к столице и внутри ее получила наименование Московской зоны обороны.
Чтобы немедленно приступить к строительству этой многополосной линии обороны, было необходимо поднять людей. Утром 13 октября был собран партийный актив Московской организации ВКП(б). Выступая на нем, секретарь ЦК и МГК ВКП(б) А. С. Щербаков отметил, что в данный момент «опасность для нашей Родины усилилась, нависла 53 Приказ датировав 21 октября 1941 года,
87


опасность над родной Москвой. Перед лицом этой опасности большевики московской организации обязаны сплотиться как никогда, встать стальной стеной, организовать и повести за собой трудящихся — превратить Москву в неприступную крепость» 54.
По призыву партии на строительство третьей линии обороны вышли многотысячные отряды москвичей. Только на возведении внешнего оборонительного пояса трудилось более 110 тысяч человек55. Ведущая роль в этой трудной, изнурительной работе принадлежала героическим женщинам Москвы, которые составляли примерно две трети всего работающего населения. В пелегких бытовых условиях, в дождь, грязь и холод москвичи работали с рассвета до темпа. Их высокий моральный дух и глубокое понимание ответственности за судьбу столицы позволили преодолеть все трудности.
По просьбе автора о реализации постановления Государственного Комитета Обороны, о самоотверженном труде москвичей, создавших столичную зону обороны, рассказывает председатель исполкома Моссовета в годы войны В. П. Пронин:
— В ту пору руководителям МГК партии и Моссовета часто приходилось бывать на строительстве, помогать па месте и беседовать с людьми. Как-то в середине октября приезжаем на участок строительства в районе Кунцево — Фили. Рычат экскаваторы и землеройные машины, выбрасывая тяжелую глину из противотанковых рвов. На трассе работают жители Красной Пресни. Их тысячи. Нас обступили женщины. Посыпались вопросы. А перед отъездом руководитель строительного отряда «Трехгорки» Н. И. Подвойский сказал нам: «Людей торопить не надо. Работают от зари до зари». На прощание добавил: «Хорошо бы увеличить работницам норму каши, работа-то тяжелая».
Через несколько дней с А. С. Щербаковым приезжаем на строительство укреплений в райопе Ленино. Подходим к противотанковому рву. На его дне в непролазной грязи трудятся сотрудники московских театров. Разговорились. Просят помочь хорошими лопатами и дровами для сушки одежды (заметьте: лопатами и дровами, а не пищей). Предлагаем прислать замену. Обиделись: «Что мы, дезертиры? На фронте еще тяжелее. Все перетерпим, все выдержим». С та- 54 Коммунистическая партия в Великой Отечественной войне. (Июнь 1941 г.—1945 г.): Документы и материалы. М., 1970. С. 15?т
55 См.: Москва — фронту 1941—1945. С. 5§г
§3


кйМ высоким иатрйОтййеским подъемом выполнилось постановление Государственного Комитета Обороны, сыгравшее весьма существенную роль в обороне столицы осенью 1941 года. Москва, по отзывам многих советских и иностранных крупных специалистов, была превращена в неприступную в инженерном отношении крепость.
Количеством и качеством проделанной работы па строительстве оборонительных рубежей постоянно интересовался Государственный Комитет Обороны. В конце октября он заслушал отчет Моссовета о проделанной работе и потребовал всеми мерами форсировать строительство Московской зоны обороны. Исходя из этого требования, Моссоветом было принято решение, в соответствии с которым в городе мобилизовывались все имевшиеся механизмы и автотранспорт; к строительству укреплений сроком на семь дней привлекались мужчины до 45-летнего и женщины до 40-летнего возраста.
Охваченные единым стремлением отстоять свой родной город, трудящиеся столицы с исключительной напористостью завершали намеченные колоссальные объемы работ.
К сказанному В. П. Прониным следует добавить, что 18 октября группа участников строительства оборонительных рубежей вокруг Москвы обратилась ко всем строителям оборонительных укреплений. «Мы призываем наших товарищей,— говорилось в этом документе,— соревноваться за быстрейшее и лучшее возведение оборонительных сооружений. Работая за двоих, за троих, в самый короткий срок построим железный пояс обороны па подступах к Москве!..
За работу, за самоотверженную боевую работу! Ни минуты промедления! Ни минуты на раскачку! Будем перевыполнять нормы!
Враг не пройдет! Победа будет за нами!» 56
Трудящиеся столицы и ее пригородов сдержали свое слово. Москва превратилась в неприступную крепость. За короткий срок трудящиеся столицы и ее пригородов построили на Московской линии укреплений 223 километра противотанковых рвов, более 440 железобетонных пушечных дотов, 2500 железобетонных пулеметных огневых точек, 112 командных пунктов, установили 95,8 километра металлических противотанковых препятствий и 255 километров колючей проволоки 57. Столица была перехвачена надежным поясом оборонительных сооружений.
56 Московский большевик. 1941. 18 окт.
57 См.: Красная звезда. 1973. 23 мая.
89


2Г) ноября руковбдйтели Московского военного округа й Московского Совета депутатов трудящихся доложили Государственному Комитету Обороны о выполнении принятого им постановления — о завершении строительства линии укреплений вокруг столицы. За трудовую доблесть более 250 москвичей были награждены орденами и медалями58.
Трудящиеся Москвы и Московской области совершили поистине героический подвиг, создав неприступные рубежи Московской зопы обороны.
ВОЕННЫЕ МОРЯКИ-НА СУХОПУТНЫХ ФРОНТАХ
18 октября 1941 г.: постановление
ГКО «О формировании стрелковых бригад».
В постановлении, в частности, указывалось: «...сформировать к 15.11.1941 г. 25 отдельных стрелковых бригад в следующих округах: Уральском — 5, Приволжском — 4, Сибирском — 5, Среднеазиатском — 2, Северо-Кавказском — 9. На укомплектование этих бригад обратить 35 000 моряков, 40 000 выздоравливающих после ранения, 10 000 коммунистов, прошедших военную школу, и 2500 рядовых и младшего начсостава из числа забронированных народным хозяйством».
Костяк командного и рядового состава формируемых бригад составили командиры и краснофлотцы Военно-Морского Флота. Поэтому новые соединения стали именоваться отдельными морскими стрелковыми бригадами. Им были присвоены номера от 61 до 85 включительно.
Каждая отдельная стрелковая бригада имела в своем составе три отдельных стрелковых батальона (по 715 человек), отдельный артиллерийский дивизион (восемь 76-мм орудий), отдельный противотанковый артиллерийский дивизион (двенадцать 57-мм орудий), отдельный минометный дивизион (шестнадцать 82-мм и восемь 120-мм минометов), отдельную роту автоматчиков, разведывательную роту, роту противотанковых ружей, взвод ПВО, отдельный батальон связи, саперную роту, автороту и медсанроту. Всего в составе бригады имелось 4334 человека, 149 ручных и 48 станковых пулеметов, 612 ППШ, 48 ПТР, 178 автомашин и 818 лошадей.
58 См.: Москва — фронту 1941—1945. С. 383.
90


Балтийский флот дал немало краснофлотцев и командиров для формируемых бригад. Естественно, что поиск привел автора в Ленинград. В совете ветеранов морской пехоты порекомендовали встретиться с несколькими товарищами, в том числе с председателем совета ветеранов 75-й отдельной морской стрелковой бригады (омсбр), почетным гражданином города Холм Павлом Ивановичем Чекаловым. Он был в бригаде с первого дня ее формирования, в 1941 — 1942 годах занимал должности комапдира взвода, командира батареи.
О реализации постановления ГКО на примере 75 омсбр рассказывает капитан 2 ранга в отставке П. И. Чекалов:
— Сейчас, конечно, можно утверждать, что формирование морских стрелковых бригад было вызвано острой нехваткой людей в Сухопутных войсках, грозной обстановкой на фронте. Но думаю, когда принималось постановление ГКО, имелось в виду еще одно обстоятельство, а именно опыт гражданской войны, когда военные моряки были па передовых рубежах борьбы за власть Советов, своим героизмом, преданностью идеалам революции увлекали за собой солдатские массы. В любом случае постановление ГКО сыграло важную роль, положило начало массовому участию личного состава Военно-Морского Флота в боях на сухопутном фронте, способствовало успешному проведению боевых действий.
Коротко скажу о механизме формирования морской бригады. Нас, курсантов 4-го курса Каспийского высшег- военно-морского училища, 1 ноября построили на плацу, зачитали приказ Наркома Военно-Морского Флота о присвоении воинского звания лейтенант и о направлении в распоряжение командования Среднеазиатского военного округа. Буквально на второй день нас отправили через Каспий на пассажирском судне в Красловодск, оттуда по железной дороге — в Ташкент. Здесь в штабе округа разделили на две группы. Одну отправили в Аральск для формирования 74-й отдельной морской стрелковой бригады, другую — в город Каза линек, где начала формироваться наша 75 омсбр. Как и предписывалось постановлением ГКО, в Среднеазиатском военном округе формировались две бригады.
Казалинск — небольшой районный центр Кзыл-Ордин- ской области. Местные партийные и советские органы выделили нам лучшие общественные здания для казарм. Вскоре начали прибывать краснофлотцы и старшины. Особенно большая группа — около 800 человек — поступила из учебного отряда походного плавания имени С. М. Кирова, эва81


куированного ранее из Ленинграда в Махачкалу. Прибывали краснофлотцы с Черноморского флота, Каспийской флотилии, выздоравливающие из госпиталей. Одновременно начала поступать боевая техника.
Командиром бригады был назначен начальник Каспийского высшего военно-морского училища капитан 1 ранга К. Д. Сухиашвили, военкомом — дивизиопный комиссар А. А. Муравьев, начальником штаба — майор М. М. Куликов. Назначение на столь ответственную должность Константина Давыдовича Сухиашвили было не случайным. Он передовой морской офицер, который удачно сочетал в себе коммунистическую принципиальность, непреклонную волю, высокую требовательность командира с необыкновенной душевностью, исключительной заботой о подчиненных. Такими же качествами обладали многие другие командиры и политработники соединения.
Командование бригады организовало интенсивную боевую подготовку. Ежедневно занятия продолжались по 12—14 часов. На них изучались уставы Красной Армии, отрабатывались приемы ведения боя, основы взаимодействия с артиллерией и танками. Учеба продолжалась немногим более месяца. Затем бригада погрузилась в железнодорожные составы и 18 декабря прибыла в город Люблино Московской области. Здесь она была включена в состав войск Московской зоны обороны.
5 января 1942 года бригада перешла в подчинение командира 2-го гвардейского стрелкового корпуса и в течение трех дней была передислоцирована в район населенных пунктов Нахабино, Павловская слобода и Захарово на волоколамском направлении. Здесь батальоны соединения вместе с частями 1-й ударной армии участвовали в прорыве вражеской обороны на рубеже реки Лама.
После сокрушительного разгрома немецко-фашистских войск под Москвой 2-й гвардейский корпус, и в его составе 75 омсбр, был направлен на Северо-Западный фронт. 3 февраля командир бригады получил боевой приказ: действуя в авангарде 2-го гвардейского корпуса, прорвать оборону противника и совершить рейд по глубоким тылам 1С-й фашистской армии; в дальнейшем пробиться к городу Холм и соединиться с частями 3-й ударной армии, создав таким образом внешний, западный фронт окружения демянской группировки противника.
Успешные действия бригады развивались по рекам Редья и Ловать. Морякам приходилось преодолевать трудности, размер которых нельзя было даже предусмотреть 92


Шли по лесисто-болотпстой местности, почти лишенной дорог, покрытой глубоким снегом, проваливаясь в него по пояс. Шли не только с личным оружием, но и перетаскивали пулеметы, минометы, орудия.
Атаковывали мы опорные пункты гитлеровцев, как правило, ночью, ибо днем в воздухе господствовала вражеская авиация. Натиск моряков фашисты обычно не выдерживали и в беспорядке, бросая оружие, отходили на юг. Так с боями вдоль рек Редья и Ловать бригада прошла более 150 километров, освободив от противника 70 населенных пунктов, уничтожив большое количество его живой силы и техники. За проявленные в боях стойкость, мужество, дисциплину и организованность 17 марта 1942 года приказом Наркома обороны наша 75-я бригада была переименована в 3-ю гвардейскую стрелковую бригаду.
В мае 1942 года на ее базе была сформирована 27-я гвардейская стрелковая дивизия. Сохрапяя традиции моряков, бойцы и командиры соединения также нашили на рукава якоря. Они участвовали в Сталинградской битве, освобождали Украину и Белоруссию, территорию Польши и завершили войну у стен поверженного рейхстага,— сказал в заключение П. И. Чекалов.
Сформированные в военных округах в соответствии с постановлением ГКО отдельные морские стрелковые бригады (62, 64, 71, 74, 85 и уже известная читателю 75-я) успешно действовали в составе войск Западного фронта. В начале декабря они перешли в контрнаступление севернее столицы с рубежа канала Москва — Волга. В боях отличилась 64-я бригада под командованием полковпика И. М. Чистякова. За стойкость, отвагу и героизм, проявленные под Москвой, соединение было награждено орденом Красного Знамени.
Стремительность и дерзость в наступлении продемонстрировали моряки 71-й бригады под командованием полковпика Я. П. Безверхова. 5 января 1942 года бригада приказом Наркома обороны была преобразована во 2-ю гвардейскую.
В боях за город Ленина отличилась 55 мсбр под командованием полковника Ф. А. Бурмистрова. Командир взаимодействующего с ней полка тяжелых танков так отозвался о действиях моряков: «Я воюю давно, бывал во многих боях, многое видел, но таких бойцов встречаю впервые. Это орлы, а не люди: под шквальным минометным и пулеметным огнем врага моряки поднимались и ходили в атаку, шли, презирая смерть. Броски их были цастолько стреми93


тельны. что многие оказывались не позади, а впереди танков...» 59
Широко использовались морские стрелковые бригады и на других участках советско-германского фронта. Они успешно действовали в Севастополе, участвовали в битве за Сталинград. Однако основная их часть была сосредоточена на Карельском фронте в целях укрепления обороны Кольского полуострова.
Впоследствии морские стрелковые бригады были обращены на формирование стрелковых дивизий или расформированы. Большинство офицеров возвратились на флоты, а матросы и старшины остались в действующих частях Красной Армии.
ОСАДНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ В СТОЛИЦЕ
19 октября 1941 г.: постановление
ГКО «О введении в Москве и пригородах осадного положения».
Постановление было принято в связи с угрожающим положением, создавшимся на подступах к столице, и с целью мобилизации усилий войск и населения города на отпор врагу. Для тылового обеспечения обороны Москвы и укрепления тыла советских войск оно обязывало:
1. Ввести с 20 октября 1941 г. в г. Москве и прилегающих к городу районах осадное положение.
2. Воспретить всякое уличное движение как отдельных лиц, так и транспортов с 12 час. ночи до 5 час. утра, за исключением транспортов и лиц, имеющих специальные пропуска от коменданта г. Москвы...
3. Охрану строжайшего порядка в городе и пригородных районах возложить на коменданта г. Москвы генерал-майора Синилова, для чего в распоряжение коменданта предоставить войска внутренней охраны НКВД, милицию и добровольческие рабочие отряды.
4. Нарушителей порядка немедля привлекать к ответственности с передачей суду военного трибунала, а провокаторов, шпионов и прочих агентов врага, призывающих к нарушению порядка, расстреливать на месте60.
50 Цит. по: Ачкасов В., Вайнер Б. Краснознаменный Балтийский флот в Великой Отечественной войне. М., 1957, С, 179.
60 См.: Москва — фронту 1941—1945. С. 26—37,
84


Далее Государственный Комитет Обороны йрйзваЛ НСёХ трудящихся столицы соблюдать порядок и спокойствие и оказывать Красной Армии, обороняющей Москву, всяческое содействие. Одновременно центральные газеты («Правда»^ «Известия», «Красная звезда», «Комсомольская правда»), регулярно выходившие в те грозные дни, призвали москвичей сохранять спокойствие духа, дисциплину и твердую уверенность в том, что Москва не будет сдана немецко-фашистским захватчикам. В частности, в газете «Красная звезда» подчеркивалось, что «осуществление мер, указанных Государственным Комитетом Обороны, поможет усилить наш отпор врагу, задержать его продвижение, преградить ему путь к столице Советского Союза» 61.
О том, как было воспринято постановление ГКО трудящимися столицы, как осуществлялось поддержание строжайшего порядка комендатурой Москвы, рассказывает помощник начальника караульной службы комендатуры Москвы капитан в отставке Е. Я. Курцман:
— Прежде чем рассказать непосредственно о деятельности комендатуры города Москвы в то непростое время, замечу, что постановление ГКО о введении в столице осадного положения явилось документом большой мобилизующей силы. Оно легло в основу деятельности Московской партийной организации. На следующий день, 20 октября, на многих предприятиях и в учреждениях, в том числе на заводе «Серп и молот», Московском машиностроительном, па заводе имени Клима Ворошилова, прошли митинги. Состоялся митинг в Железнодорожном районе столицы, где мне довелось быть в тот день по делам службы. На собрании трудящихся Московского узла Октябрьской железной дороги была принята резолюция. В ней, в частности, говорилось, что рабочие и служащие Московского узла Октябрьской железной дороги, заслушав сообщение о постановлении ГКО, обещали отдать все свои силы для защиты родной Москвы. Они подтвердили готовность соблюдать революционный порядок, разоблачать шпионов и диверсантов, превратить подступы к столице в неприступную крепость.
Итак, Москва и прилегающие к ней районы объявлялись па осадном положении. Столица перестала быть мирным городом; опа становилась линией обороны, если хотите, городом-фронтом. Естественно, отсюда вытекали и действия Московской комендатуры, полностью соответствующие букве и духу постановления ГКО. Была перестроена комендант-
1 Красная звезда. 1941. 21 окт.
95


Ская служба, созданы 20 комендатур непосредственно в Москве, 10 — в пригородах, а также комендатуры в Подольске, Коломне, Ногинске, Раменском, Орехово-Зуеве и Загорске. На должности комендантов и военных комиссаров подбирались командиры и политработники с большим стажем и опытом работы. Ведь на плечи этих людей полностью ложилась непростая задача поддержания спокойствия в столице и пригородах, а если потребуется — решение человеческой судьбы, умение отличить врага Советской власти от растерявшегося человека. Поэтому каждый комендант, каждый военком, насколько я помню, персонально утверждался военным советом.
В самой столице на основных городских и железнодорожных магистралях устанавливались заставы заграждения. Они, как правило, состояли из трех человек с командиром. Службу несли круглосуточно в целях перекрытия доступа в Москву лиц, не имеющих соответствующих документов. Большую помощь в этом нам оказывали войска внутренней охраны, органов милиции и добровольческие рабочие отряды.
Созданные комендатуры, назначенные коменданты, военные комиссары и их аппарат, заставы заграждения провели большую работу по поддержанию порядка и спокойствия в столице и области. Это не просто слова. Враг не гнушался ничем. Он засылал своих агентов, переодетых в военную форму. Распространяя всякие небылицы, под видом «фронтовиков» они старались вселить неуверенность в наших силах и, главное, посеять панику.
Столичная комендатура располагалась в центре города, на Манежной улице, в доме номер 7 (позднее была переведена на Мещанскую улицу). Весь личный состав находился на казарменном положении. Генерал-майор Кузьма Романович Синилов четко распределил между командирами обязанности, требовал их неукоснительного выполнения. Мне было приказано организовать круглосуточную проверку застав заграждения, несение караульной службы на важнейших военных объектах, при необходимости принимать непосредственное участие в патрулировании.
Выполнение перечисленных задач оказалось делом не простым, хлопотным, подчас требующим мгновенной реакции, смелости, принятия необходимого решения. Помню, как, не сомкнувши глаз двое суток, вечером был снова послан с красноармейцем для проверки заставы заграждения в Кунцево. По дороге остановили неизвестного в военной форме и попросили предъявить документы. При свете кар-
96


манного фонарика увидел, что держу в руке поддельное удостоверение. Задержанного мгновенно обыскали, отобрали оружие и чемоданчик, набитый советскими деньгами. Уже в комендатуре он сознался, что по национальности русский, завербован гитлеровцами с целью сеять панику в столице. С гауптвахты его забрали компетентные органы. Генерал Синило в объявил мне благодарность и наградил денежной премией.
Не буду скрывать, что среди москвичей оказывались и паникеры. Их были единицы, но все же были. Помнится, как у больницы Склифосовского, видимо сговорившись, несколько семей выбросили па двор собрания сочинений классиков марксизма-ленинизма. Не верили эти люди в пашу силу и стойкость. Но таких, повторяю, были единицы, и не они определяли облик прифронтового города.
Нелегко было нести службу в осадной Москве. Спали урывками, питались из-за отсутствия времени неизвестно каким образом. Однако долг свой выполняли как положено: в столице поддерживался строжайший порядок. И высшей наградой за это было мое непосредственное участие в организации и проведении исторического парада войск на Красной площади 7 ноября 1941 года. Служебный пропуск за № 192 для беспрепятственного прохода на Красную площадь и ныне хранится у меня, как дорогая память о тех суровых и незабываемых днях, не согнувших нашу родную столицу.
В заключение скажу, что постановление Государственного Комитета Обороны о введении в Москве и пригородах осадного положения сыграло большую роль в упрочении обороны столицы, явилось одной из предпосылок успешной подготовки нашего контрнаступления в декабре 1941 года.
ГОРОДСКИЕ КОМИТЕТЫ ОБОРОНЫ
22 октября 1941 г.: постановление ГКО «О городских комитетах обороны».
В соответствии с постановлением городские комитеты обороны создавались в краевых, областных центрах и крупных городах прифронтовых районов страны. Городские комитеты обороны состояли из председателя (секретарь обкома или горкома партии), заместителя (председатель исполкома облсовета или горсовета), старших военачальников, представителя НКВД. Специального рабочего аппарата они
7 Н. Комаров 97


йй имели и при решении тех или иных вопросов опирались на сотрудников партийного комитета, исполкома Совета, штаба МПВО.
Городские комитеты обороны решали многочисленные и важные задачи, направленные на объединение усилий фронта и тыла для разгрома врага. Главными из них были: своевременная перестройка работы промышленных предприятий для выпуска военной продукции и освоения ими новых видов вооружения, боевой техники и боеприпасов; строительство оборонительных рубежей на подступах к своим городам; подготовка резервов для действующей армии и создание частей народного ополчения; оказание непосредственной материально-технической помощи Красной Армии; совместная организация с военным командованием противовоздушного прикрытия наиболее важных объектов и коммуникаций.
Решая эти ответственные задачи, городские комитеты обороны работали в тесном контакте с местными Советами и общественными организациями. На граждан и учреждения возлагалась обязанность беспрекословно выполнять постановления этих чрезвычайных партийно-государственных и военно-хозяйственных органов власти, наделенных правами, определенными Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 июня 1941 года «Об объявлении в отдельных местностях СССР военного положения» 62. Всего с октября 1941 года до середины 1943 года в стране действовало более 60 городских комитетов обороны.
Создавались городские комитеты обороны в соответствии с постановлением ГКО на основе решений бюро соответствующих горкомов, обкомов и крайкомов партии совместно с городскими, областными и краевыми Советами депутатов трудящихся. Вот характерный пример. В выписке из протокола № 73 заседания Череповецкого горкома ВКП(б) совместно с горисполкомом от 25 октября 1941 года указывалось: «В соответствии с постановлением Государственного Комитета Обороны, в интересах сосредоточения всей гражданской и военной власти и установления строжайшего порядка в г. Череповце и прилегающих районах, образовать 62 Военное положение было объявлено в Архангельской, Вологодской, Воронежской, Ивановской, Калининской, Курской, Рязан- ской, Смоленской, Тульской и Ярославской областях, Краснодарском крае, Белорусской ССР, Карело-Финской ССР, Латвийской ССР, Литовской ССР, Молдавской ССР, Украинской ССР, Эстонской ССР, в Крыму и в городах Москва и Ленинград. (См.: Правда. 1941. 23 июня.)
98


Череповецкий городской комитет обороны под председательством П. В. Анисимова» (-3.
Созданный комитет обороны принимал решения, исходя из сложившейся па данпое время военно-политической обстановки. В частности, 5 декабря 1941 года он принял решение «О доставке разных продовольственных грузов к месту погрузки и отправки в Ленинград», которое сыграло существенную роль в обеспечении продуктами питания блокированного с суши города па Неве 63 64.
Жизненно важные решепия принимал созданный 29 октября 1941 года Вологодский городской комитет обороны под председательством П. Т. Комарова65 66. В частности, 21 мая 1942 года он принял постановление «Об усилении противовоздушной обороны важнейших объектов и пунктов, находящихся на территории Вологодской области». В соответствии с этим важным документом командирам подразделений района ПВО было предоставлено «право использовать все линии связи для своевременного оповещения активных средств ПВО о подлете самолетов противника»6в. Одновременно начальнику Северной железной дороги было предложено «срочпо произвести оперативные перевозки частей и подразделений района ПВО» 67.
Принятые Вологодским городским комитетом обороны меры были крайне своевременными. Благодаря им важнейшие коммуникации — Северная железная дорога и гидротехнические сооружения Мариинской водной системы, — а также промышленные объекты, находящиеся на территории Вологодской области, были спасены от губительных разрушений с воздуха и бесперебойно действовали в течение Великой Отечественной войны.
Важные решения в соответствии со складывающейся обстановкой и имеющимися специфическими особенностями принимали городские комитеты обороны и в других районах страны. В конце октября 1941 года началась героическая оборона Севастополя. Городской комитет обороны68 в обра-
63 Архив Вологодского обкома КПСС, ф. 4245, on. 1, ед. хр. 1, л. 1.
64 Там же, л. 14.
65 Архив Вологодского обкома КПСС, ф. 3868, on. 1, ед. хр. 2, л. 1.
66 В пределах Вологодской области с 1941 по 1944 год действовал Череповецко-Вологодский дивизионный район ПВО.
67 Архив Вологодского обкома КПСС, ф. 3868, on. 1, ед. хр. 5, л. 18.
68 Севастопольский городской комитет обороны был создан в соответствии с постановлением Крымского обкома ВКП(б) 23 октября 1941 года.
7*
99


гцеиии к воинам и трудящимся города писал: «Как бы пи была сложна обстановка, проявляйте твердую выдержку, о которую разобьются усилия врага» 69.
Городской комитет обороны организовал производство вооружения и боеприпасов для войск и флота, выпуск обмундирования на вновь созданных подземных спецкомбина- тах, создал необходимые условия для быстрого ремонта на предприятиях и в мастерских оружия и боевой техники. Благодаря принятым мерам на предприятиях Севастополя в период его обороны было изготовлено 2408 минометов, 305 699 ручных гранат, 231 549 противопехотных и противотанковых мин, 8714 авиабомб70. Одновременно предприятия Крыма дали фронту 7 бронепоездов, много орудий, танков, автомашин, тракторов, военного снаряжения и обмундирования 71. Проделанная работа помогла защитникам Севастополя 250 суток отражать яростные атаки противника, которому требовалось преодолеть всего лишь 16 километров, отделявших первую, внешнюю сторону обороны от окраины города.
Важнейшие вопросы по мобилизации трудящихся на разгром врага решал Сталинградский городской комитет обороны. Об этом рассказывает бывший председатель Сталинградского городского комитета обороны А. С. Чуянов:
— В период войны городской комитет обороны совместно с военным командованием принял 590 самых различных и весьма ответственных решений; большинство из них было направлено на выявление мобилизационных резервов для действующих фронтов, на обеспечение их сверхплановой военной продукцией.
25 августа 1941 года Сталинград был объявлен на осадном положении. В город подтягивались резервы, а из него эвакуировалось мирное население. В каждом районе Сталинграда были созданы чрезвычайные комиссии во главе с секретарями райкомов партии, комсомольские отряды и дру- жипы по строительству баррикад, спасению раненых и детей.
Городской комитет обороны обратился к сталинградцам с воззванием, в котором призвал их отстоять родной город. В ответ на этот призыв десятки тысяч трудящихся вступили в рабочие отряды народного ополчения. Промышленные
6Э Цит. по: Воеппо-историчсский журнал. 1971. № 2. С. 84.
70 См.: Выон ен ко Н. II. Черноморский флот в Великой Отечественной войне. №., 1957. С. 147.
71 См.: Крым в период Великой Отечественной войны 1941—Г345. Симферополь, 1973. С. 4.
* 100


предприятия продолжали снабжать войска боевой техникой и боеприпасами. Проделанная городским комитетом обороны работа в немалой степени помогла Красной Армии отстоять твердыню на Волге, создать необходимые предпосылки для перехода советских войск в контрнаступление,— отметил в заключение Л. С. Чуянов.
В дни обороны Тулы, Ростова, Новороссийска, Туапсе, Орджоникидзе и многих других городов нашей страны комитеты обороны оказывали военному командованию большую и разностороннюю помощь. Сосредоточивая в своих руках всю полноту власти, они сыграли важную роль в повышении обороноспособности крупных городов прифронтовой полосы, настойчиво и целеустремленно ковали победу над немецко-фашистскими захватчиками.
РЕОРГАНИЗАЦИЯ ВОЙСК ПВО СТРАНЫ
9 ноября 1941 г.: постановление ГКО «Об усилении и укреплении противовоздушной обороны территории Советского Союза».
Постановление предусматривало коренную реорганизацию системы ПВО страны. Реорганизация подобного рода вызывалась тем, что в ходе летне-осенней кампании 1941 года выявились, с одной сторопы, всевозрастающая роль войск ПВО в войне, а с другой стороны — недостатки в организации и управлении войсками ПВО, отражавшиеся на эффективности их боевого применения. Управление войсками ПВО не было централизованным, так как зоны ПВО72 подчинялись непосредственно командующим войсками военных округов и фронтов73, которые, будучи всецело заняты боевой деятельностью войск, пе уделяли необходимого внимания противовоздушной обороне коммуникаций и объектов тыла. Истребительная авиация организационно не входила 72 В соответствии с постановлением Советского правительства «Об усилении противовоздушной обороны СССР» в феврале 1941 года территория страны в пределах военных округов была разделена на зоны ПВО; в зонах создавались районы ПВО, в районах — пункты ПВО.
73 23 июля 1941 года директивой Генерального штаба Красной Армии Северная, Северо-Западная, Киевская и Южная зоны ПВО были расформированы, а соединения и части этих зон подчинены начальникам управлений ПВО фронтов. (ЦАМО, ф. 217, оп. 1240, д. 5, л. 28, 29.)
101


в состав зон ПВО и подчинялась командующим ВВС фронтов и округов. Главное управление ПВО Красной Армии не обладало полностью оперативными функциями74. Все это существенно осложняло организацию противовоздушной обороны важнейших промышлеппо-экопомических и политических центров СССР, затрудняло маневр войсками ПВО и их взаимодействие, формирование новых частей и соединений.
В соответствии с вповь принятым постановлением ГКО утверждалась должность командующего Войсками ПВО территории страны — заместителя Народного комиссара обороны по ПВО. На эту должность был назначен генерал- майор М. С. Громадин. При командующем Войсками ПВО территории страны были созданы органы управления: штаб (начальник штаба генерал-майор Н. Н. Нагорный), управление истребительной авиации (командующий генерал-майор авиации И. Д. Климов, с апреля 1942 года генерал-майор авиации А. С. Осипенко), управление зенитной артиллерии (командующий генерал-майор артиллерии А. Ф. Горохов), аппарат других начальников родов войск и служб ПВО. Войска ПВО были изъяты из подчинения командующих военными округами и фронтами и подчинены во всех отношениях командующему Войсками ПВО территории страны. Исключение составлял Ленинградский корпусной район (впоследствии Ленинградская армия ПВО), оборонявший блокированный город на Неве, который остался в оперативном подчинении Военного совета Ленинградского фронта 75.
На основе принятого постановления Ставка ВГК расформировала на европейской территории страны зоны ПВО; на их базе образовала корпусные и дивизионные районы ПВО. В районах ПВО были сформированы управления во главе с командующими. Закавказская, Среднеазиатская, Забайкальская и Дальневосточная зоны ПВО сохранялись. Они были подчинены командующему Войсками ПВО территории страны. Истребительные авиационные корпуса и дивизии, выделенные из состава ВВС для выполнения задач противовоздушной обороны территории СССР, также вошли в one- 74 В Положении о Главном управлении ПВО Красной Армии указывалось, что оно осуществляет руководство боевой подготовкой и использованием частей зенитной артиллерии, зенитных пулеметов, зенитных прожекторов, истребительной авиации, аэростатов заграждения и службы ВНОС, предназначенных для противовоздушной обороны территории страны. (ЦАМО, ф. 72, оп. 12274, д. 16, л. 4-5.)
75 ЦАМО, ф. 217, оп. 1240, д. 6, л. 93.
102


ративное подчинение командования ПВО территории страны, а на местах — командующим районами ПВО.
О том, как было принято постановление ГКО и как реализовывалось па местах, рассказывает начальник штаба Войск ПВО территории страны в период войны генерал-полковник в отставке Н. Н. Нагорный:
— Этому чрезвычайно важному постановлению ГКО предшествовал случай беспрепятственного пролета самолета противника в небе над Воронежем. Меня с военкомом Главного управления ПВО корпусным комиссаром П. К. Смирновым вызвали к И. В. Сталину. Здесь, в Кремле, было уточнено, что истребительная авиация, находящаяся в подчинении командования ПВО, прикрывает лишь Москву, Ленинград и Баку. На остальной территории страны истребительной авиации в подчинении органов ПВО не было. Такое положение Председатель ГКО признал нетерпимым. Тут же были сформулированы основные положения необходимых мероприятий, которые и вошли в постановление ГКО. Главное из них состояло в том, что Войска ПВО практически становились самостоятельным видом Вооруженных Сил СССР.
В соответствии с принятым постановлением значительно усилилась противовоздушная оборона важнейших промышленно-экономических центров нашей страны. На их прикрытии находилось около 50 процентов всех средств ПВО. Это количество сохранялось даже тогда, когда с наступлением нашей армии па запад потребовалось резко усилить противовоздушную оборону растянутых в глубину фронтовых коммуникаций. В ходе наступления Красной Армии Войска ПВО территории страны совершали маневр целыми соединениями как из глубины, так и по фронту. Коммуникации, которые они обеспечивали, растягивались, управление войсками становилось затруднительным. В целях обеспечения нормального управления районы ПВО были преобразованы в оперативно-тактические соединения — корпуса и дивизии ПВО, а также сформированы оперативные объединения — армии и фронты ПВО. Проведенные мероприятия способствовали укреплению общей обороноспособности Советского государства.
Войска ПВО территории страны стали успешно решать важные стратегические задачи, главными из которых были: надежная противовоздушная оборона объектов прифронтовых областей и тыла страны; прикрытие ударных группировок фронтов, объектов фронтового и армейского тыла, в том числе фронтовых коммуникаций; борьба за господство 103


в воздухе. Выполняя эти задачи, соединения и части Войск ПВО территории страны внесли определенный вклад в сохранение экономического потенциала СССР. Благодаря их героическим действиям были спасены от губительных разрушений с воздуха многие важные объекты.
Борьба с массированными налетами немецко-фашистской авиации на крупные административные, политические и экономические центры и районы страны выливалась в ряд взаимосвязанных общим замыслом боев и сражепий, которые продолжались по нескольку дней и даже педель и характеризовались значительным пространственным размахом. В них участвовало большое количество самолетов-истребителей, зенитной артиллерии, радиолокационных станций, постов ВНОС и других средств противовоздушной обороны.
Таким образом, первый период войны явился переломным для Войск ПВО территории страны как в отношении совершенствования организационной структуры, так и способов их боевого применения. Они в основном предотвратили разрушение немецко-фашистскими люфтваффе административно-политических, промышленных центров и железнодорожных коммуникаций страны, обеспечили планомерную работу предприятий народного хозяйства, нанесли врагу большой урон.
Рассказ Н. Н. Нагорного можно проиллюстрировать показательными цифрами и примерами. В 1941 — 1942 годах противник потерял 4652 самолета: из них 2617 самолетов уничтожила истребительная авиация ПВО и 2035 — зенитная артиллерия, зенитные пулеметы, подразделения ВНОС и аэростатов заграждения 76.
С весны 1942 года немецко-фашистское командование уже не делало попыток нанесения ударов по Москве. Мощная система ПВО столицы явилась надежным щитом, прикрывавшим Москву от налетов авиации врага. Противовоздушная оборона Ленинграда сумела в тяжелейших условиях блокады отразить многочисленные массированные налеты авиации противника на вмерзшие в лед Невы корабли Балтийского флота. Задуманная гитлеровцами операция «Айсштос» («Ледовый удар») потерпела провал77. В целом следует подчеркнуть, что результаты действий Войск ПВО территории страны оценивались в первую очередь не числом сбитых самолетов врага, а количеством сохраненных от разрушения городов и населенных пунктов, промышленных 76 См.: Войска противовоздушной обороны страны. С. 192.
77 См.: Marine Rundschau. 1959. № 8. S. 226—231.
104


объектов, эффективностью обеспечения бесперебойной ра- боты коммуникаций фронта и тыла страны. Эта задача в целом была решена успешно.
Своим активным участием в защите политических, административных и промышленных центров СССР, важнейших тыловых и военных объектов, а также коммуникаций от ударов вражеской авиации Войска противовоздушной обороны страны внесли достойный вклад в достижение победы над немецко-фашистскими захватчиками. Этому в немалой степени способствовало постановление Государственного Комитета Обороны, на основе которого была проведена коренная реорганизация системы ПВО. Она позволила улучшить руководство войсками ПВО и явилась крупным шагом па пути к их преобразованию в самостоятельный вид Вооруженных Сил СССР.
ЗАВОДЫ ВООРУЖЕНИЯ ДЕЙСТВУЮТ
9 ноября 1941 г.: постановление ГКО «О восстановлении заводов вооружения, эвакуированных на Волгу, Урал и в Сибирь».
Постановление было направлено на резкое увеличение выпуска военной продукции. Как известно, с июля по декабрь 1941 года на восток страны было перебазировано 1523 промышленных предприятия: из них в Поволжье — 226, на Урал — 667, в Западную Сибирь — 244, в Восточную Сибирь — 78, в Казахстан и Среднюю Азию — 30878. Естественно, налаживание работы этих предприятий требовало особых и притом весьма срочных мер, что и учитывалось в постановлении ГКО. Оно обязывало наркоматы вооружения, общего машиностроения и путей сообщения в сжатые сроки восстановить и организовать производство вооружения на заводах, эвакуированных на Восток. Предусматривалось значительное увеличение выпуска артиллерийских систем, в частности 85-мм зенитных орудий, 25- и 37-мм автоматических зенитных пушек, 76-мм пушек и 122-мм гаубиц. Заново организовывалось минометное производство, которое предусматривало выпуск 50-, 82- и 120-мм минометов. Десяти создаваемым заводам ставилась задача выпустить в декабре до 2 тысяч минометов. Резко увеличивалось производство стрелкового вооружения и оптических приборов.
В целях скорейшей реализации намеченных планов по78 См.: Народное хозяйство СССР за 70 лет. С. 43.
105


становление обязывало Наркомат путей сообщения «закончить доставку до места назначения оборудования и рабочих заводов Наркомата вооружения к 10 ноября». Контроль за выполнением постановления ГКО возлагался па Госплан СССР (т. Кирпичников) и Наркомат Госконтроля (т. Попов). Наркомат вооружения (т. Устинов) должен был представлять в СНК СССР раз в пятидневку отчет о ходе восстановления заводов вооружения, эвакуированных на Волгу, Урал и в Сибирь.
Комментирует принятое Государственным Комитетом Обороны постановление бывший руководитель созданной при Госплане СССР группы ио размещепию эвакуированных предприятий из прифронтовых районов страны кандидат экономических наук М. И. Пегрутпии:
— Прежде всего успешное восстановление заводов на Востоке зависело от их рационального размещения. Уже к октябрю 1941 года в связи с эвакуацией предприятий из прифронтовой полосы на Волгу, Урал и в Сибирь наши картотеки, в которых были указаны свободные площади действующих и строящихся заводов, оказались заполненными соответствующими отметками. Представителям наркоматов, а часто и непосредственно руководителям заводов мы уже не могли предлагать свободные площади на предприятиях, которые можно «уплотнить». Приходилось все чаще выискивать возможности размещения эвакуируемого оборудования па предприятиях местной промышленности и промкооперации, закрывая или ограничивая до минимума* те производства, которые не были связаны с непосредственной поставкой продукции на фронт.
Однако перед нами по-прежнему стоял мучительный вопрос: где найти площади для размещения оборудования и быстрейшего восстановления заводов вооружения? Пригласили работников Центрального статуправлепия. Совместно решили — провести срочную перепись всех складских каменных помещений в городах, пристанционных пунктах, МТС, совхозах и колхозах, находящихся около железных дорог или автомобильных шоссе. Принятые меры позволили ускоренными темпами восстанавливать заводы вооружения па востоке страны.
Работники Госплана СССР постоянно ощущали огромное влияние Николая Алексеевича Вознесенского, трудившегося самоотверженно, неутомимо, вдохновлявшего своим примером всех нас. На него была возложена персональная ответственность за ускорение развития производства вооружения и боеприпасов. По заданию партии в этой работе активно 106


участвовали крупнейшие ученые страны — академики С. И. Вавилов, И. П. Бардин, Б. Е. Веденеев, П. Л. Капица, Г. М. Кржижановский и другие. Примером плодотворной и многогранной деятельности советских ученых явилась работа Комиссии по мобилизации ресурсов Урала, созданной в сентябре 1941 года. Она занималась комплексным изучением производительных сил Урала. В работе Комиссии участвовали около 60 научных учреждений и промышленных организаций. Начиная с 1942 года ее деятельность распространилась на Западную Сибирь и Казахстан. Ученые внесли большой вклад в решение оборонных задач.
Решающим фактором, обеспечивавшим осуществление намеченных постановлением ГКО мероприятий, был беспримерный патриотизм, массовый трудовой героизм советских людей. Рабочие эвакуированных предприятий совместно с коллективами сибиряков, уральцев и волжан в невиданно короткие сроки восстанавливали свои заводы. Причем мпо- гие из них восстанавливались на неосвоенных местах.
Поясню, в каких условиях, например, зимой 1941/42 года начал выпускать продукцию на одной из окраин Свердловска вывезенный из Киева завод «Большевик»: станки стояли под соснами, с которых свисали электрические лампы и провода, дававшие этим станкам ток. На одном из эвакуированных с Украины на Урал заводов пресс для изготовления бронзовых деталей танка был смонтирован всего за 14 дней, а ведь подобная работа до войны длилась четыре — шесть месяцев! Уже 8 декабря 1941 года этот завод дал фронту первые 25 танков Т-34. Коллектив предприятия, эвакуированного в город Молотов (Пермь), уже в середине декабря завершил установку оборудования и начал выпускать 25-мм зенитные пушки. Завод в Свердловске в невероятно трудных условиях сумел выпустить в ноябре первые пятьдесят 85-мм зенитных орудий.
В результате мер, принятых Государственным Комитетом Обороны, и величайшего напряжения сил советских людей в декабре 1941 года падепие промышленного производства, в том числе и военного, прекратилось. Уже в декабре было произведено винтовок и карабинов по сравнению с ноябрем на 27 процентов больше, орудий — на 21, танков — на 38, минометов — почти в 2 раза больше; а начиная с 1942 года производство первоклассного оружия и боевой техники стало развиваться непрерывно нарастающими темпами. Это позволило Красной Армии успешно решать важные стратегические задачи в обороне и в наступлении.
107


АВИАЦИОННЫЕ ЗАВОДЫ ВСТУПАЮТ В СТРОЙ
9 ноября 1941 г.: постановление ГКО «О восстановлении авиационных заводов, эвакуированных на Волгу, Урал и в Сибирь».
Постановление, подписанное Председателем ГКО, обязывало Наркомат авиапрома (т. Шахурина) и Наркомат путей сообщения (т. Кагановича) восстановить и организовать производство самолетов на предприятиях, эвакуированных на восток страны. Предусматривался выпуск истребителей, штурмовиков, бомбардировщиков. Устанавливались форсированные сроки ввода в строй авиазаводов. Госплан СССР совместно с Наркоматом авиапрома обязывался в пятидневный срок представить в Совнарком план материально-технического восстановления заводов, перечисленных в постановлении. Контроль за выполнением намеченных мероприятий возлагался на Госплан СССР.
В результате эвакуации большого количества самолетостроительных предприятий в восточные районы страны и осуществления там нового строительства, географическое размещение авиационной промышленности претерпело значительные изменения. В конце 1941 года прекратилось производство самолетов в районах Запада, Северо-Запада, Северного Кавказа и Юга и резко сократилось в районах Центра, а в восточных районах увеличилось в несколько раз. Именно здесь удельный вес выпуска валовой авиационной продукции в системе НКАП к 1942 году составил примерно три четверти. Такой крутой поворот в эвакуации и размещении авиазаводов можно назвать беспрецедентным.
О том, как выполнялось постановление ГКО, рассказывает уполномоченный ГКО, начальник авиационного отдела Госплана СССР в годы войны, доктор технических наук, профессор С. И. Семин:
— Прошло много десятилетий, и, конечно, отдельные детали, которые еще помнились лет 20 назад, сейчас стерлись в памяти. Однако картипу в целом и ее основные элементы постараюсь припомнить и нарисовать. Начну, пожалуй, с того, что осенью 1941 года положение на фронтах было чрезвычайно сложным, армии направлялось огромное количество боевой техники, особенно самолетов и танков. Но их требовалось еще больше. Поэтому следовало как можно скорее восстановить эвакуированные из Центра самолетостроительные и авиамоторостроительные заводы.
108


Понятно, что решить многочисленные и весьма сложные вопросы, связанные с доэвакуацией и обустройством на новых местах десятков предприятий и проектно-конструктор- ских организаций, было совсем не просто. Ведь на европейской территории страны до войны было сосредоточено до 85 процентов всех авиастроительных и авиамоторных заводов, конструкторских бюро и научно-исследовательских институтов этого профиля.
Когда мы в основном завершили эвакуацию заводов и кадров самолетостроителей, встали новые задачи: ввести в строй предприятия, создать новые центры авиапроизводства, наладить систему кооперирования заводов друг с другом и с местными предприятиями, изыскать недостающую рабочую силу, обеспечить заводы металлом, электроэнергией, сырьем, приспособить для новых условий железные дороги и иные виды транспорта, сделать многое другое. Причем надо учитывать, что все восстановительные работы велись в самые суровые месяцы уральской и сибирской зимы.
Тем не менее в постановлении ГКО устанавливались крайне жесткие сроки для монтажа оборудования на новых производственных площадях и выпуска продукции. Могу проиллюстрировать это на примере завода № 22, где директором был В. Л. Окулов. Завод, эвакуированный в ноябре в Казань, должен был начать выпуск самолетов в январе 1942 года, а в мае полностью восстановить предвоенный объем производства. Задача была сложная, но практически выполнимая. Рабочие и инженеры развертывали производство не на пустом месте: здесь в предвоенные годы начал складываться крупный центр авиапромышленности — строили самолеты и вертолеты, а также авиадвигатели. Этот завод в соответствии с установленными сроками начал выпускать бомбардировщики.
В большинстве случаев авиапредприятия прибывали туда, где имелись родственные заводы. Но там часто не хватало свободных площадей, и это приводило к тому, что оборудование размещалось и в зданиях непромышленного типа. А вот завод № 1, где директором был Анатолий Николаевич Третьяков, оказался в значительно более сложном положении. Оп был эвакуирован на Волгу. Здесь начинать пришлось в прямом смысле в чистом поле.
Но, как ни трудно было, авиастроители выполнили постановление ГКО. Участок за участком, цех за цехом, завод за заводом входили в строй. На Урале моторы стали выпускать буквально сразу после прибытия. Правда, сначала их собирали из заделов, привезенных с собой, и в октябре — 109


декабре завод выдавал не более двадцати моторов в месяц. Но уже начиная с января 1942-го уральские моторостроители выпускали десятки двигателей в день. К маю 1942 года завод давал 50—55 двигателей ежедневно.
В начале декабря 1941 года поднялся в воздух первый штурмовик, выпущенный заводским коллективом воронежцев, прибывших на повое место. А 7 января 1942 года, через три месяца после эвакуации запорожского завода, сибирскую ледяную тишину разорвал рев мотора: завод вступил в строй.
Декабрь 1941-го стал критическим месяцем в производстве авиационной продукции. Затем в отрасли начался неуклонный подъем. Уже в январе 1942 года было выпущено 900 самолетов, а в мае авиапромышленность впервые после эвакуации выполнила напряженное плановое задание Государственного Комитета Обороны.
Параллельно с созданием новой базы авиастроения на востоке страны организовывались и новые базы снабжения авиационной промышленности. Перебазировались и многие заводы — поставщики других отраслей. Перед ними встали почти одни и те же проблемы, прежде всего — снабжение различными материалами и деталями, топливом и электроэнергией. Решали их по-разному, в том числе и силами местных новаторов, которые проявляли порой исключительную изобретательность п сметку.
Говоря о развертывании эвакуированных предприятий в тылу, нельзя не отметить огромную работу, проводимую партийными, советскими и хозяйственными органами па местах. Были созданы комиссии, оказывавшие содействие в приеме заводов, проводившие учет прибывающего оборудования и помогавшие быстро вмонтировать его, занимавшиеся устройством эвакуированных кадров. С повестки дня областных, городских и районных партийных организаций Урала, Поволжья, Сибири, Средней Азии не сходили вопросы приема и пуска эвакуированных авиационных предприятий.
В это труднейшее время в Центральном Комитете партии был создан авиационный отдел, а на местах, в ЦК компартий союзных республик и в обкомах, введена должность секретаря по авиапромышленности. Это была чрезвычайно важная и своевременная мера. Работники авиационного отдела ЦК партии занимались прежде всего оказанием помощи в оперативном решении проблем, которые не могли разрешить работники авиапромышленности.
Меры, принятые в соответствии с постановлением ГКО, 110


дали желаемые результаты. Уже в декабре 1941 года снижение промышленного производства было приостановлено, а к середине 1942-го утраченные мощности авиационной промышленности удалось не только восстановить, но и превзойти. Это была большая трудовая победа советского тыла, — сказал в заключение С. И. Семин.
Остается добавить, что быстрое восстановление авиационных заводов позволило осуществить подъем в авиационной промышленности начиная с января 1942 года. Именно в этом году на заводах НКАП было освоено производство 14 новых типов самолетов, в их числе: истребителей — 5, бомбардировщиков — 6, штурмовиков — 1, транспортных— 2. Производились самолеты, которые по своим тактико-техническим данным не уступали технике врага. Всего в 1942 году самолетостроители дали фронту более 25 тысяч машин. Таким образом, создавались материально-технические предпосылки для завоевания пашими военно-воздушными силами господства в воздухе.
НА СЕВЕРНЫХ КОММУНИКАЦИЯХ
9 ноября 1941 г.: постановление ГКО «Об Архангельском порте».
Постановление обязывало передать Архангельскому торговому порту: от Наркомата Военно-Морского Флота ледоколы и буксиры, от паркоматов путей сообщения и речного флота железнодорожные и плавучие краны, от Архангельского военного округа и предприятий города автомашины и тракторы. Одновременно намечалось строительство железнодорожной ветки от станции Исакогорка до района Экономии Архангельского порта.
Претворяя в жизнь постановление, принятое Государственным Комитетом Обороны, партийные и советские организации привлекли трудящихся Архангельска к очистке береговых линий порта, строительству железной дороги станция Исакогорка — порт Экономия. В середине ноября 1941 года на ее сооружение исполком областного Совета выделил 2000 рабочих79. В конце месяца на строительстве дороги работало более 2500 человек80.
79 См.: Очерки истории Архангельской организации КПСС. Архангельск, 1970. С. 222.
80 См.: Архив Архангельского обкома КПСС, ф. 296, оп. 8, ед. хр. 752, л. 43.
111


Несколько раньше было создано управление Беломорских операций (УБЛО), начальником которого был назначен известный полярник Герой Советского Союза М. П. Белоусов. Приказом Наркома ВМФ в распоряжение УБЛО были переданы ледоколы «Сибирь», «Ленин», «Ф. Литке», ледокольные пароходы «Дежнев», «А. Сибиряков», «Георгий Седов», «Садко», большое количество портовых ледоколов и буксиров и авиационный отряд под командованием Героя Советского Союза И. П. Мазурука. Для более надежпого прикрытия порта от воздушного противника были сформированы Архангельский дивизионный район ПВО и 104-я истребительная авиационная дивизия ПВО81.
Меры, направленные на укрепление Архангельского порта, предпринимались в связи с создавшейся военно-политической обстановкой. На состоявшейся 29 сентября — 1 октября 1941 года Московской конференции трех держав — СССР, США, Англии — было решено поставлять в нашу страну боевую технику, вооружение и стратегическое сырье. В поябре — декабре Советский Союз получил по ленд-лизу 82 американские поставки на сумму 545 тысяч долларов. Всего в 1941 году в порты нашей страны прибыли в семи конвоях 53 транспорта, которые доставили 750 самолетов, более 500 танков и другую техпику 83.
В те дни «Красная звезда» писала: «Месяц совместной работы советских летчиков с их зарубежными друзьями был весьма плодотворен. Наши люди освоили новые американские машины. Сейчас па этих самолетах советские летчики борются с врагом. А из Америки идут новые партии боевых машин» 84.
Поставки по ленд-лизу осуществлялись по северным морским коммуникациям. Главные маршруты этих путей проходили между Архангельском и Мурманском и между Архангельском и различными пунктами Арктики. Таким образом, Белое, Баренцево и Карское моря явились естественным географическим узлом важных для СССР коммуникаций, резко возросла роль Архангельска и его порта.
81 ЦАМО, ф. 78-й див. ПВО, оп. 202223, д. 1, л. 2; ф. 104 иад ПВО, оп. 1, д. 1, л. 2.
82 Ленд-лиз — система передачи Соединенными Штатами Америки взаймы пли в аренду вооружения, боеприпасов, стратегического сырья п других материальных ресурсов странам антигитлеровской коалиции в период второй мировой войны. Закон о ленд-лизе был принят конгрессом США И марта 1941 года.
83 См.: История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941—1945. М., 1963. Т. 2. С. 95, 190, 365.
84 Красная звезда. 1941. 18 ноября.
112


Значение и перспективность Архангельского порта из- давна обусловливались его удобным расположением как важного пункта связи главных маршрутов морских путей на Севере. Достаточно сказать, что в годы первой мировой войны по северным морским коммуникациям через Архангельск осуществлялось снабжение русской армии союзниками (США, Англия, Франция). В 1915 году они доставили сюда 58 058 666 пудов военных грузов, а из России через порты Архангельска вывезли за границу 66 524 383 пуда различного сырья 85.
Еще более важное значение, как свидетельствует постановление Государственного Комитета Обороны, приобрел Архангельск в период Великой Отечественной войны. Большое количество союзнических караванов разгружалось именно в его порту. Поэтому ГКО и ЦК партии держали порт под постоянным контролем. В одной из телеграмм, направленных в обком партии, Центральный Комитет требовал «принять немедленные меры к своевременной выгрузке грузов, обратив особое внимание на разгрузку материалов в Архангельском железнодорожном узле, установить строгий контроль за разгрузкой, обеспечить круглосуточную работу порта и железнодорожного узла» 86<
Немецко-фашистская авиация 5-го воздушного флота под командованием генерала Штумпфа неоднократно пыталась уничтожить корабли и суда, пришедшие в Архангельск. В целях укрепления противовоздушной обороны города, пОрта и железнодорожной станции Военный совет Архангельского военного округа принял ряд важных решений. В частности, 25 ноября 1941 года было утверждено постановление «О введении в действие затемнения» 87. Затем было принято постановление «Об усилении охраны портов Бакарица, Экономия и Молотовск (Северодвинск) и обеспечении безопасности железнодорожных перевозок импортных оборонных грузов» 88. Реализация этих постановлений значительно усилила противовоздушную оборону Архангельска и его порта, способствовала улучшению взаимодействия родов войск ПВО в ходе борьбы с авиацией противника.
85 См.: М ымрин Г. Е. Октябрь на Севере. Архангельск, 1967. С. 9.
86 Архив Архангельского обкома КПСС, ф. 296, оп. 5, ед. хр. 104 л. 87.
87 Архив Архангельского обкома КПСС, ф. 296, оп. 5, ед. хр. 123, л. 207, 208.
88 Архив Архангельского обкома КПСС, ф. 296, оп. 6, ед. хр. 150, л. 127.
8 Н. Комаров
ИЗ


Комментирует постановление ГКО по просьбе автора дважды Герой Советского Союза, доктор географических наук контр-адмирал И. Д. Папанин, который был во время войны уполномоченным ГКО по перевозкам на Севере:
— На меня была возложена вся полнота ответственности за выполнение этого постановления, сыгравшего большую роль в деле бесперебойного снабжения наших войск боеприпасами, боевой техникой и продовольствием. Была проведена огромная организаторская работа, фактически заново были построены многокилометровые причалы, к ним подведены железнодорожные пути, что позволило держать под выгрузкой одновременно десятки судов. Проделанной нами работой остался доволен и посол США в СССР Аве- релл Гарриман, который приезжал в Архангельск и интересовался тем, как налажена работа по приему судов.
Наши советские люди показали чудеса трудового героизма, не спали ночами, строя причалы, производя выгрузку судов, которая шла круглые сутки. Мне, как уполномоченному ГКО, большую помощь оказывали партийные и советские организации области. Всего в Архангельском порту было сооружено 53 причала; его оснастили 16 портальными кранами и другими механизмами. На подходах и у причалов были оперативно проведены дноуглубительные работы.
Благодаря принятым мерам был хорошо отлажен процесс разгрузки, обеспечена надежная охрана союзных судов, доставлявших в СССР грузы по ленд-лизу. Хочу подчеркнуть, что в нашей стране высоко оценивается та помощь, которую оказывали нам Соединенные Штаты Америки в годы войны.
Родина по достоинству оценила самоотверженный труд работников Архангельского порта, которые только в 1944 году семь раз завоевывали переходящее Красное знамя Нар- комфлота и ВЦСПС. Около 300 портовиков были удостоены государственных наград. Советские люди не забудут их трудовой подвиг!
ВОИНСКИЕ ЗВАНИЯ - ДОСТОЙНЫМ
20 ноября 1941 г.: постановление ГКО «О преимуществах в присвоении очередных воинских званий лицам начальствующего состава действующей армии».
Постановление устанавливало' для командного и политического состава строевых частей и соединений (до кор- 114


пуса включительно), действующих на фронте, следующие сокращенные сроки выслуги в воипских званиях: младший лейтенант, лейтенант и младший политрук — два месяца, старший лейтенант и политрук — три месяца, капитан и старший политрук — три месяца, майор и батальонный комиссар — четыре месяца, подполковник и старший батальонный комиссар — пять месяцев.
Для лиц начальствующего состава штабов армий и фронтов, а также армейских и фронтовых частей, соединений, учреждений сроки выслуги для присвоения очередного воинского звания увеличивались в два раза по сравнению с начальствующим составом строевых действующих частей и соединений. Лицам начальствующего состава всех категорий, раненным в бою или награжденным орденами, сроки выслуги очередного звания сокращались наполовину.
Менее чем через два месяца, 16 января 1942 года, ГКО принял постановление о преимуществах в присвоении очередных воинских званий лицам начальствующего состава Военно-Морского Флота, находящимся в составе действующих частей и соединений Красной Армии. Постановление устанавливало аналогичные сокращенные сроки выслуги в присвоении очередных воинских званий.
Значение принятых постановлений было исключительно велико. Они способствовали дальнейшему росту и выдвижению командных и политических кадров армии и флота. Как отмечалось в передовой статье «Красной звезды», наша «Красная Армия, весь советский народ видят в опубликованном постановлении Государственного Комитета Обороны... новый рычаг для укрепления наших войск, самоотверженно защищающих Родину от немецких захватчиков. Каждому командиру, политработнику и начальнику больше, чем когда-либо, ясно, что заслуги его на поле брани найдут высокую оценку, что па пути честного и самоотверженного служения Родине его ждет быстрое продвижение и почет. Это, несомненно, еще больше окрылит наших людей, еще больше повысит их боевой дух» 89.
По просьбе автора о выполнении постановления ГКО вспоминает начальник управления кадров Главного политического управления Красной Армии в годы войны генерал-лейтенант в отставке Н. В. Пупышев:
— Сначала коротко скажу о тех событиях, которые предшествовали постановлению ГКО, чтобы у читателя сложилась динамичная картина решения в армии и на флоте Красная звезда. 1941. 21 ноября.
8*
115


кадровых вопросов в начальном периоде войны. В ходе непрерывных ожесточенных боев в действующей армии выбывало из строя большое количество командиров и политработников, особенно ротного и батальонного звена. Наиболее быстрый источник их замены — красноармейцы, сержанты,, старшины, показавшие организаторские способности, воинское мастерство и отвагу в боях. Но ведь па офицерские должности выдвигались люди, воинские звания которых не соответствовали назначениям.
Такая диспропорция была устранена. В августе 1941 года был принят Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении воинских званий начальствующему составу и красноармейцам, младшим командирам, отличившимся в боях за Родину. Командующим армиями и фронтами предоставлялось право присваивать первичное офицерское звание младший лейтенант лицам сержантского состава, а также лицам рядового состава за проявленное умение командовать в бою. Позднее, когда был создан необходимый резерв офицерского состава п появилась широкая сеть курсов младших лейтенантов и военных училищ, отличившиеся в боях красноармейцы и младшие командиры назначались на офицерские должности и им присваивались офицерские воинские звания лишь после окончания соответствующих учебных заведений. Приведу такой характерный пример. К концу войны 120 бывших красноармейцев и младших командиров успешно командовали полками, десятки политбойцов являлись заместителями командиров частей по политической части.
Знаю по собственному опыту, насколько непростым было в 1941 году дело подбора, расстановки и выдвижения кадров. Как я уже говорил, объяснялось это непомерной текучестью офицерского состава, связанной с потерями в боях, а также той спешностью, с какой создавались воип- ские формирования, число которых стремительно росло с каждым месяцем. В сентябре — октябре были укомплектованы политработниками свыше 30 стрелковых дивизий и 22 танковые бригады. Чтобы повысить оперативность в работе по назначению и утверждению в должностях офицеров, Народный комиссар обороны СССР расширил права главных управлений и управлений НКО, командования фронтов, округов, армий, соединений и частей в назначении па должности командиров и политработников.
Л вот дальнейшему росту и выдвижению по службе начальствующего состава способствовало рассматриваемое постановление ГКО, которое предусматривало сокращение 116


сроков выслуги для получения очередных воинских званий командирами и политработниками действующей армии. Были значительно расширены права должностных лиц по присвоению очередных воинских званий. Например, звание до старшего лейтенанта включительно могло быть присвоено приказом командующего армией. Такое расширение прав начальников имело большое значение. Оно обеспечивало своевременное присвоение воинских званий достойным защитникам Родины.
Теперь, после небольшого экскурса, перейду от общих положений к конкретным фактам. Но, чтобы вести предметный разговор, поясню: вскоре после начала войны меня с должности начальника военно-политического училища назначили старшим инспектором Главного политического управления РККА. Затем в соответствии с поданным мною рапортом в качестве инспектора направили в действующую армию.
Выход постановления ГКО совпал с моим пребыванием в войсках 16-й армии Западного фронта. В те дни я часто бывал в 316-й и 78-й стрелковых дивизиях и лично видел, как заботливо относились к представлениям на присвоение очередных воинских званий комиссары полков этих дивизий П. В. Логвиненко, Д. С. Кондратенко, И. Я. Куцев и другие. Такое же внимание к кадрам проявлял член Военного совета армии бригадный комиссар Алексей Андреевич Лобачев.
Вскоре меня отозвали в Москву. Начальник ГлавПУ армейский комиссар 1 ранга Л. 3. Мехлис, не спрашивая согласия, объявил о пазначении меня начальником управления кадров. Я понимал, что все уже было предрешено и обговорено в ЦК партии, и поэтому вопросов не задавал.
С первого дня почувствовал, какой груз ответственности за руководство управлением кадров лег на мои плечи. Ведь в армии в то время насчитывалось около четверти миллиона политработников. Знание реального положения дел на фронте помогало мне ориентироваться в кадровых вопросах, в том числе проводить и такую четкую линию: политруки и комиссары, проявлявшие героизм в бою, инициативу, всегда своевременно представлялись к присвоению воинских звапий, получали их по вновь установленным срокам. И наоборот, отдельные политруки и комиссары, не отличавшиеся храбростью и инициативностью, к присвоению очередных воинских званий не представлялись.
Вопросы, о которых идет речь, были весьма злободневны. Ведь комиссар, политрук был полпредом партии в ар117


мии, ее совестью и честью. Он первым поднимался в полный рост со словами: «Коммунисты, вперед!» В этом призыве — суть великого партийного долга: быть всегда впереди. Эго комиссар, политрук обязан был найти в те труднейшие дни войны такие слова, чтобы люди шли в бой, думая не о себе, а о судьбах Родины. Это политрук заботливо иптересовался, получил ли воин весточку от родных и друзей, узнавал первым делом, накормлены ли бойцы, и лишь потом ел сам. Именно такие политработники, как я понимал, имели преимущество в присвоении очередных воинских званий. Такую линию твердо проводил в управлении кадров, того же требовал и от кадровых работников политуправлений фронтов и политотделов армий.
В июне 1942 года начальником ГлавПУ был назначен кандидат в члены Политбюро ЦК ВКП(б), секретарь Центрального Комитета партии, секретарь Московского городского и Московского областного комитетов партии, начальник Совинформбюро Александр Сергеевич Щербаков. Начал он свою работу в новой должности именно с управления кадров. И в этом, полагаю, проявилось прежде всего его понимание роли кадров, стремление к совершенствованию партийного стиля в работе политорганов и забота о них.
В конце того же месяца начальник ГлавПУ выехал в 33-ю армию Западного фронта, которой командовал генерал- лейтенант М. С. Хозин. Александр Сергеевич побывал на передовых позициях, в боевых порядках полков и дивизий, посетил армейские курсы политсостава, беседовал с работниками политотдела армии, выступил на митинге личного состава полка.
Вернувшись в Москву, А. С. Щербаков охотно делился впечатлениями.
— Золотые, ну просто золотые люди! — говорил он о бойцах, командирах и политработниках. — Забота о них — наше святое дело!
Повседневное внимание к политруку и комиссару, глубокая заинтересованность в их успехах, стремление к оказанию им разносторонней помощи — все эти качества, казалось, были в крови у Александра Сергеевича. Он всегда интересовался, своевременно ли представлены достойные политработники к присвоению очередных воинских званий. Такая атмосфера требовательности и доброжелательности, заботы о людях сохранялась в Главном политическом управлении всю войну.
В заключение могу сказать, что постановление ГКО, несомненно, сыграло свою положительную роль. Летом 118


1943 года в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР стал действовать уточненный порядок присвоения воинских званий военнослужащим Красной Армии на фронте и в тылу.
ФОРМИРОВАНИЕ ОГНЕМЕТНЫХ РОТ
9 декабря 1941 г.: постановление ГКО «О сформировании огнеметных рот».
Постановление предусматривало формирование 30 огнеметных рот численностью 127 бойцов и младших командиров каждая. В Московском военном округе формировалось 15, в Приволжском военном округе тоже 15 рот со сроком готовности к 25 декабря. Одновременно постановление предусматривало формирование в Приволжском военном округе запасного огнеметного батальона численностью 1500 человек переменного состава и 150 человек постоянного состава.
Постановление Государственного Комитета Обороны основывалось на первом весьма эффективном боевом применении этого нового вида оружия, принятого на вооружение Красной Армии в июле 1941 года. Огнеметы ФОГ-1 90 отличались простотой устройства и применения в бою. Резервуар огнемета вмещал 25 литров горючей смеси (автобензин и другие продукты переработки нефти с добавлением для увеличения вязкости специального загустителя). Из резервуара огнеметная смесь выбрасывалась давлением газов, образующихся при сгорании порохового заряда, а при вылете из брандспойта она поджигалась небольшой зажигательной пташкой. Дальность огпеметания достигала 100— 120 метров.
О том, как увидело свет постаповлепие ГКО и как ог- неметчики геройски сражались с врагом, рассказывает генерал-майор технических войск в отставке А. В. Бабушкин, возглавлявший в 1941 году огнеметно-зажигательные средства 5-й армии:
— Первое боевое испытание огнеметчики прошли в оборонительных боях под Москвой. Потерпев в октябре — ноябре 1941 года поражение на северных и южных подступах к столице, немецко-фашистские войска сделали 1 декабря 90 На вооружении огнеметной роты имелось 180 фогов (60 — во взводе, 20 — в отделении). Рота прикрывала огнеметами фронт до 2 тысяч метров при построении взводов в линию.
119


последнюю попытку прорваться севернее Наро-Фоминска, на стыке 5-й и 33-й армий. Но на их пути встала 26-я отдельная рота фугасных огнеметов, которой командовал лейтенант М. С. Собецкий, а военкомом был старший политрук А. А. Анисимов. Взаимодействуя с подразделениями 32-й стрелковой дивизии, огнеметчики уничтожили 4 танка и до двух рот автоматчиков противника. Отразив затем атаку 35 вражеских танков и до двух батальонов пехоты, они предотвратили выход группировки гитлеровцев на автостраду Смоленск — Москва.
Командующий 5-й армией генерал-лейтенант артиллерии Л. А. Говоров доложил об этом бое Г. К. Жукову, от которого о подвиге огнеметчиков стало известно Председателю ГКО. И. В. Сталин выразил желание лично увидеть героев. Поздно вечером 6 декабря состоялся прием огнеметчиков в Кремле. В конце беседы Председатель ГКО сказал, что огнеметчики сделали большое дело и за это их следует наградить. Вскоре Президиум Верховного Совета СССР наградил 2б-ю отдельную роту фугасных огнеметов — первую из огнеметных подразделений — орденом Красного Знамени. Пятнадцать бойцов и командиров роты были отмечены орденами.
Успешное применение фугасных огнеметов под Кубинкой и на других участках Западного фронта послужило основой для принятия Государственным Комитетом Обороны настоящего постановления. А всего с декабря 1941 года по апрель 1942 года были сформированы 93 отдельные роты фугасных огнеметов. К концу 1942 года на их вооружение стали поступать более совершенные системы. Тогда же вместо отдельных рот стали активно формироваться отдельные моторизованные противотанковые огнеметные батальоны (омптоб), а также отдельные огнеметные батальоны (ооб) па конном и частично автомобильном транспорте.
Будучи в 1943—1945 годах начальником военно-химического управления Степпого, а затем 2-го Украинского фронтов, я не раз слышал, какую высокую оценку давали пехотинцы, танкисты, артиллеристы действиям ранцевых огнеметчиков. Ужас на врага наводили танковые огнеметы. В нашей стране они были впервые сконструированы и установлены на Т-27 в 1930—1932 годах. В ходе войны огнеметами были вооружены тридцатьчетверки, а затем и КВ. Впоследствии танковые огнеметы постоянно совершенствовались, становясь все более грозным для врага оружием.
К сказанному А. В. Бабушкиным следует добавить, что со второй половины 1943 года огнеметные батальоны при120


нимали активное участие во многих фронтовых операциях: в битве за Днепр и под Яссами, в Корсунь-Шевченковской и Белорусской операциях, при освобождении Венгрии и Чехословакии. Во время битвы за Берлин взводом фугасных огнеметов 8-го отдельного ордена Александра Невского огнеметного батальона командовал лейтенант В. В. Мясников. 25 апреля огнеметчики захватили мост через реку Шпрее. Взвод в течение 15 часов удерживал его, оказывая поддержку небольшой группе на левом берегу и ликвидируя все попытки противника вернуть себе мост или взорвать его. За проявленные мужество и героизм В. В. Мясников был удостоен высокого звания Героя Советского Союза. В послевоенное время генерал-полковник В. В. Мясников возглавлял Военную академию химической защиты имени Маршала Советского Союза С. К. Тимошенко.
В ходе Великой Отечественной войны огнеметчики нанесли противнику большие потери. По неполным данным, ими уничтожено около 52 500 вражеских солдат и офицеров, 480 танков и бронетранспортеров, 4280 дотов, дзотов и других огневых точек, 3270 различных укрепленных строений, занятых противником, 55 военных складов. Родина высоко оценила боевые действия воинов. 65 процентов огнеметных частей удостоены государственных наград и получили почетные наименования. Более тысячи огнеметчи- ков рядового, сержантского и офицерского состава награждены боевыми наградами.
ПРИБАЛТИЙСКИЕ НАЦИОНАЛЬНЫЕ ФОРМИРОВАНИЯ
18 декабря 1941 г. принято постановление ГКО о формировании литовской и эстонской стрелковых дивизий.
Принятым решением было удовлетворено ходатайство Центральных Комитетов Коммунистической партии Литвы и Эстонии и Советов Народных Комиссаров Литовской ССР и Эстонской ССР о создании своих национальных соединений. В соответствии с постановлением формирование 16-й литовской стрелковой дивизии производилось в Московском военном округе, 7-й эстонской стрелковой дивизии — в Уральском военном округе.
О формировании 16-й литовской стрелковой дивизии и ее боевом пути рассказывает бывший командир 224-го ар121


тиллерийского полка этого соединения генерал-майор в отставке П. П. Петронис:
— В суровую зиму 1941 года к берегам Волги — в города Балахна, Городец, Правдинск и поселок Чернораменка стали прибывать литовцы. Здесь зарождалось наше национальное соединение. Его костяк составили командиры и бойцы 29-го литовского территориального корпуса, курсанты Вильнюсского пехотного училища, с боями отступившие в глубь территории страны, эвакуированные из Литвы партийные и советские работники.
В ходе формирования нашей части возникало немало проблем. В артиллерийском полку того времени состояли на довольствии не только люди. По штатному расписанию у нас числилось более 300 лошадей. И тех и других требовалось разместить. Этот вопрос был решен с помощью руководителей чернораменского предприятия «Гидроторф» и балахнинского партийного и советского руководства. Личный состав разместили в школах и клубах, а лошадей — на кирпичном заводе под навесами для сушки кирпича.
Началась интенсивная боевая учеба. На нее уходило более половины суток. Обучали воинов стрельбе прямой наводкой по танкам, стрельбе с закрытых огневых позиций. Обучали и бывших колхозных лошадей, не привыкших возить орудия, быстро разворачиваться на позициях...
Боевую и политическую подготовку проверила комиссия штаба Московского военного округа и сделала заключение, что дивизия подготовлена к боевым действиям на фронте.
1 мая 1942 года воины принимали военную присягу. На торжествах, посвященных этому событию, присутствовали руководители республики — первый секретарь ЦК Компартии Литвы А. Ю. Снечкус, Председатель Президиума Верховного Совета Литовской ССР Ю. И. Палецкис, Председатель Совета Народных Комиссаров Литвы М. Гедвилас.
На фронт попали не сразу. Боевое крещение соединение получило 24 февраля 1943 года у поселка Алексеевка Орловской области. Били мы врага в составе 48-й армии.
Славный боевой путь прошли воины дивизии, участвуя в освобождении Белоруссии, родного неманского края, отличились при ликвидации курляндской группировки противника. Двенадцати отважным воинам было присвоено звание Героя Советского Союза, 13 764 человека награждены орденами и медалями, а дивизия — орденом Красного Знамени, ей присвоено почетное наименование Клайпедской.
122


О формировании 7-й эстонской дивизии и ее боевом пути рассказывает бывший начальник политического отдела майор в отставке Л. Л. Иллисон:
— Мне посчастливилось быть среди первых, кто прибыл в Уральский военный округ для формирования эстонских национальных частей. Помню и дату — 13 января 1942 года. В то время гремели бои под Москвой и Калинином.
Многие трудящиеся Советской Эстонии, эвакуировавшиеся на территорию братских союзных республик, горели желанием попасть на фронт, громить фашистских захватчиков. Вскоре они, будущие воины, стали прибывать к нам большими партиями. Появились и эстонцы-фронтовики. Так в январе начала формироваться 7-я эстонская стрелковая дивизия. К началу марта было зарегистрировано около 30 тысяч военнообязанных граждан республики. Это позволило почти одновременно начать формирование еще одной, 249-й эстонской дивизии, которая считалась нашей младшей сестрой.
При формировании прежде всего встала проблема с жильем. Здесь, в Зауралье, мы начали строить военный городок, состоящий... из землянок. Взялись за лопаты, ломы, топоры, пилы. Бревна таскали на плечах из ближайшего леса. Большую помощь нам оказывали бойцы из соседних частей, которые готовились к отправке на фронт. Они же помогали многим из нас овладевать русским языком.
Изучали военное дело старательно. В этом я лично убеждался, бывая в подразделениях. Люди действовали на стрельбище, в ходе тактических занятий с полной отдачей сил. На специальном полигоне проходили обкатку танками. Нередко проводились совместные занятия стрелковых и артиллерийских подразделений. Одним словом, учились тому, что необходимо в бою.
Наступило лето, а приказа выступать на фронт все не было. Вместо него поступил другой приказ: оказать помощь колхозам. Надо сказать, что местные жители со всей душой относились к нам, помогали, чем могли. Так что и мы в долгу не остались. Тем более что у нас было много парней из крестьянских семей. Их сильные руки скучали по земле.
7 августа 1942 года из Уральского военного округа пришел долгожданный приказ: начать погрузку в эшелоны и передислоцироваться в Московскую область. Несколько месяцев мы стояли в Егорьевске. Здесь из двух наших дивизий был сформирован 8-й эстонский стрелковый корпус,
123


командиром которого назначили генерал-лейтенанта Л. А. Пэрна.
В начале декабря корпус вошел в состав 3-й ударной армии. Через несколько дней мы вступили в бой с фашистами под Великими Луками. Впереди были еще длинпые версты войны. Мы сражались под Нарвой и Тарту, подняли флаг победы над родным Таллинном, освободили северную часть Эстонии, острова Моонзупдского архипелага и закончили боевой путь, громя фашистов в Курляндском котле. В 1945 году приказом Наркома обороны корпусу и частям, входившим в его состав, было присвоено звание гвардейских, — сказал в заключение Л. А. Иллпсон.
Таковы конечные результаты постановления, принятого Государственным Комитетом Обороны. Боевыми делами и ратными подвигами воины литовского и эстонского соединений приумножили революционные и боевые традиции своих народов и нашей армии. Все представители советской многонациональной страны в едином строю героически сражались во имя защиты своей социалистической Родины.
НА ОБОРОНИТЕЛЬНЫХ РУБЕЖАХ
27 декабря 1941 г.: постановление ГКО «О сокращении строительства оборонительных рубежей».
Постановление принималось «в целях обеспечения рабочей силой, транспортом молотьбы и вывозки хлебов, а также в связи с изменением обстановки на фронте». В этот период войска Калининского, Западного и Брянского фронтов в ходе контрнаступления под Москвой освободили от немецко-фашистских захватчиков свыше 11 тысяч населенных пунктов, в том числе крупные города Калинин и Калуга, ликвидировали угрозу окружения Тулы. Противник был отброшен на запад от столицы на 100—250 километров. Угроза Москве и Московскому промышленному району была ликвидирована. Советское Верховное Главнокомандование, захватив инициативу в свои руки, получило возможность развернуть широкие наступательные операции.
Исходя из сложившейся военно-политической обстановки, в постановлении ГКО предусматривалось приостановить или ограничить строительство ряда оборонительных рубежей. В то же время намечалось в сжатые сроки, к 15 ян- 124


варя 1942 года, завершить строительство сталинградского и астраханского оборонительных рубежей. Контроль за осуществлением постановления возлагался на Генеральный штаб Красной Армии.
Сообразуясь с обстановкой на фронте, Генеральный штаб предложил Главному управлению оборонительного строительства НКО СССР Сталинградский и Астраханский обводы закончить полностью — со сплошными ПТП91 в танкопроходимых местах. Строительство осуществлялось 5-м и 19-м управлениями оборонительных работ; штаб 5-й саперпой армии обеспечивал военно-техническое руководство и тыловое обеспечение этих вновь созданных управлений оборонительных работ. На строительство мобилизовывались десятки тысяч трудящихся.
По просьбе автора воспоминаниями о выполнении постановления ГКО поделился командир роты 5-й саперной армии в 1942 году, заместитель начальника главного управления Министерства обороны СССР в послевоенный период генерал-майор запаса А. А. Губенко:
— В первой половине 1941 года было начато строительство шести полевых укрепленных рубежей по защите Таманского полуострова, Ростова, Северного Кавказа и Сталинграда. Для ведения оборонительного строительства под Сталинградом создается 5-я саперная армия под командованием бригадного инженера А. Н. Комаровского. В ее состав были включены 13, 14, 15 и 22-я отдельные саперные бригады по 21 батальону в каждой, дислоцированные соответственно в районах Иловли, Калача-на-Дону, Райго- рода и Серафимовича. Кроме того, для строительства внешнего Сталинградского обвода по берегам рек Дон и Медведица было привлечено 19-е управление оборонительного строительства (станица Михайловская), а для возведения Астраханского обвода — 5-е управление оборонительного строительства с дислокацией в Сталинграде. В октябре в распоряжение армии были переданы, 16-е армейское управление военно-полевого строительства и несколько саперных подразделений, которые стали базой для формирования саперной бригады.
В соответствии с постановлением ГКО Генеральный штаб возложил на 5-ю саперную армию строительство внешних оборонительных обводов на дальних подступах к Сталинграду — рубежей «М» и «О». Рубеж «М» начинался в волжских районах севернее Сталинграда, тянулся на юго-
91 Противотанковые препятствия.
125


запад по левому берегу реки Медведица до ее впадения в реку Дон у Серафимовича, затем по левому берегу Допа на юго-восток до Клетской, далее сворачивал через Калмыков, Суровикино па юг до Суворовской. Общая протяженность рубежа составляла около 600 километров. Он прикрывал подступы к Сталинграду с севера и северо-запада на удалении от 150 до 300 километров.
Рубеж «О» начинался на правом берегу Волги у села Горная Пролейка, шел на запад по левому берегу Дона до устья реки Мышкова, откуда поворачивал на восток через Громославку, Абганерово, Плодовитое и заканчивался на правом берегу Волги у села Райгород. Этот рубеж протяженностью до 400 километров опоясывал Сталинград полукольцом, прикрывавшим город с севера, запада и юга, с удалением на главном, западном направлении на 80— 100 километров.
Условия были крайне сложными. Они вызывались прежде всего недостатком квалифицированных кадров инженеров-фортификаторов и очень сжатыми сроками, отсутствием специальной техники. Тем не менее мы сумели проделать большой объем работ по определению переднего края обороны, трассы противотанковых препятствий и посадки на местности огневых точек на рубежах «М» и «О». Наиболее интенсивно развернулись работы на рубеже «О». Вся трасса будущего внешнего оборонительного обвода была распределена на семь секторов. Во главе каждого из них были поставлены опытные гражданские строители. Это управляющие строительствами Сталинграда Перепелицын, Дагаев, Ястребов, Карт, Колесников, начальники отделов капитального строительства заводов Машаров и Фирфаров.
Трудностей у нас было немало. Подавляющее большинство командиров, призванных из запаса, обладало, к сожалению, лишь элементарными военными знаниями, полученными на краткосрочных сборах комсостава запаса. Теперь всему надо было учиться самим и одновременно учить подчиненных, привыкать к воинской дисциплине, к неизбежным лишениям военного времени и помогать личному составу переносить их. Командирам следовало также хорошо знать уставы и наставления, одновременно научиться разбираться в чертежах, правильно распределять работу в подразделениях. В конечном счете они стали требовательными командирами и грамотными техническими руководителями.
Еще сложнее обстояло дело с младшим командным составом. На первых порах он просто отсутствовал. Среди личного состава батальонов стали выявлять участников 426


гражданской войны и тех, кто проходил ранее действительную военную службу. Из их среды назначали командиров отделений и помощников командиров взводов. Надо отметить, что ветераны не подвели.
Теперь о рядовом составе. Его ядро составляли колхозники старших возрастов. Большинство из них по ряду при- чип и льгот в армии не служили и с воинскими порядками не были знакомы. Многие из них считали себя временно мобилизованными на оборонительное строительство и со дня на день ожидали распоряжения о роспуске по домам.
Наиболее ощутимо такие, настроения проявились после декабрьского разгрома гитлеровцев под Москвой. Да и постановление ГКО о сокращении строительства оборонительных рубежей вызвало у людей некоторую самоуспокоенность. Пришлось издать специальный приказ о мероприятиях по окончании строительства. В нем осуждалась самоуспокоенность отдельных товарищей, отрыв их от производства, перекладывание ответственности на второстепенных лиц. Ставились конкретные задачи по наращиванию усилий в работе. Был установлен 12—14-часовой рабочий день с весьма высокой нормой выработки — 3 кубометра замерзшего грунта на одного работающего.
В дальнейшем командование 5-й саперной армии уточнило порядок проведения земляных работ в зимнее время. В каждой бригаде организовывалось подразделение подрывников из расчета 5 человек на батальон. Люди быстро освоились со своей новой довольно опасной профессией. Однако вскоре выяснилось, что отпускаемой из центра взрывчатки не хватает для выполнения намеченного объема работ. Тогда по указанию обкома ВКП(б) на кирпичном заводе № 5 Сталинграда успешно освоили производство «дина- мона О». Эта взрывчатка была отличного качества. Применение взрывного способа дало возможность значительно опередить утвержденный график. Люди получили существенное облегчение от изнурительной ручной работы.
Хочу подчеркнуть и такой немаловажный фактор. Впервые в практике оборонительного строительства в Сталинграде в заводских условиях организовали производство дотов и дзотов, пулеметных железобетонных и металлических колпаков. На предприятиях изготовлялись также детали блиндажей и командных пунктов.
Без преувеличения можно сказать, что в этот период боевым штабом строительства являлся обком партии. Секретарь обкома И. П. Бородин, заместитель заведующего строительным отделом К. А. Уханов, инструкторы обкома в лю-
127


бой час дня й йочи решали вопросы, связанные со строительством. Таких вопросов оказывалось множество. На рубежах работало 107 тысяч человек из местного населения и около 88 тысяч личного состава 5-й саперной армии — практически население областного центра. Город помог обеспечить эту массу людей всем необходимым.
Он прислал полевые кухни, походные пекарни. Были организованы полевые здравпункты, передвижные парикмахерские, бани, библиотечки. Строителей расселили по ближайшим селам и хуторам, приспособили под жилье полевые станы, кошары, землянки. Особенно тяжело было с обогревом людей в 30—40-градусные морозы. Дрова в этом безлесном крае были несбыточной мечтой. Нередко случалось, когда за ночь шинели примерзали к полу и стенам. Но даже в самые сильные морозы интенданты состязались в изворотливости и не забывали о банях...
Директива Главного управления оборонительного строительства НКО СССР от 5 января 1942 года предписывала сосредоточить все строительные ресурсы на трех участках рубежа «М»: по реке Медведица протяженностью 120 километров; Клетская, Калмыков, Нижнечирская — 82 километра; устье реки Подгорная, Чернышковский — 88 километров.
Строительство рубежа «М» осуществлялось полевыми строительными управленями № 37, 38, 39, 48, 49, 50 19-го управления оборонительного строительства, возглавляемого В. Г. Бубликом. В установленные сроки заданные объемы работ по рубежу «М» были завершены, и по акту от 26 февраля 1942 года его сдали укрепрайону Юго-Западного фронта. Из первоначально отрекогносцированных 119 батальонных узлов обороны 38 было завершено на полную глубину. При этом выполнен огромный объем работ: сделано 202 километра противотанковых рвов, 93 километра эскарпов, 3550 огневых точек.
Объемы, заданные бригадам, работавшим на строительстве первой очереди рубежа «О», также были выполнены и своевременно сданы укрепрайону Юго-Западного фронта. Из 141 отрекогносцированного батальонного узла обороны 59 выполнены на полную глубину, а остальные — на глубину рот первого эшелона. Кроме того, построено 22 отдельных ротпых опорных пункта, оборудовано 12 560 огневых точек и других фортификационных сооружений, возведено 368 километров противотанковых препятствий, переработано до 4 миллионов кубометров грунта.
Теперь коротко о строительстве Астраханского оборони128


тельного обвода. Его общая протяженность составляла 70 километров: село Янго, Аскер, Джакуевка. В его возведений участвовали подразделения 5-го управления оборонительного строительства и свыше 20 тысяч человек местного населения. Строительство обвода было закончено в срок.
Таким образом, выполнив постановление Государственного Комитета Обороны по строительству сталинградских рубежей и Астраханского обвода, 5-я саперная армия, по существу, закончила свою деятельность по сооружению сталинградской обороны. По далеко неполным данным, для защиты города было построено более 2800 километров рубежей, 2750 километров окопов и ходов сообщения, 1860 километров противотанковых препятствий, оборудовано 85 тысяч позиций для огневых средств, изготовлено и установлено несколько тысяч противотанковых ежей, 1600 бронеколпаков для пулеметных точек. Неоценимо значение ратного труда саперов и военных строителей, гражданского населения, которые вопреки неимоверным трудностям создали падежные оборонительные рубежи, — отметил в заключение А. А. Губенко.
Строительство оборонительных рубежей осуществлялось на громадном пространстве европейской территории Советского Союза — на направлениях главных ударов врага. Всего по стране на строительстве оборонительных рубежей в 1941 году было занято 1 580 тысяч человек, из них 1 124 тысячи местного населения. Они произвели 62,7 миллиона кубических метров земляных работ. В соответствии с принятым постановлением ГКО для окончания строительства оборонительных рубежей в основном оставались саперные бригады (250 тысяч человек) и стройбатальоны из старших возрастов (256 тысяч человек); миллион человек местного населения возвращались к производственной деятельности. Промышленность и сельское хозяйство получали необходимые кадры для обеспечения нужд фронта.
Завершался 1941 год. После пятимесячной обороны и отступления Красная Армия вырвала у врага инициативу наступательных действий и впервые познала радость крупных побед. Разгром противника на подступах к Москве был воспринят советским народом и Вооруженными Силами СССР как закономерный результат их огромных усилий. Советские люди воочию убедились в том, что «непобедимая» фашистская армия может быть не только остановлена, но и разбита.
9 Н. Комаров


~~"~ГлАЁА П2
ВРАГ ОБЕСКРОВЛЕН, ОСТАНОВЛЕН
Деятельность ГКО в 1942 году проходила под влиянием победы под Москвой, которая значительно укрепила внешнеполитическое и внутреннее положение СССР. Оно характеризовалось прежде всего тем, что советский народ и его армия выдержали испытания небывалой по своим масштабам войны и положили начало коренному повороту в ее развитии. Именно в зимней кампании 1941/42 года были достигнуты первые крупные успехи в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками. Советский народ окончательно уверился в том, что победа над вермахтом будет непременно достигнута.
Были извлечены и уроки. Отсутствие достаточного опыта в ведении наступательных действий большого масштаба, недостаток сил и средств, особенно подвижных войск, не позволили полностью выполнить поставленную задачу по окружению и уничтожению основных сил группы армий «Центр». Тем не менее, несмотря на незавершенность, общее наступление на западном направлении было успешным. Советские воины приобрели некоторый боевой опыт, стали организованнее.
К началу первой военной весны существенной передышки на советско-германском фронте не ощущалось. Боевые действия продолжались по планам сторон, готовились операции, которые развернулись в апреле — мае. Это открывало новый этап войны, продолжавшийся до глубокой осени 1942 года.
Фашистское военно-политическое руководство планировало широкие наступательные действия. Оно ставило своей целью окончательный разгром Красной Армии и завершение войны против СССР в 1942 году. Этого предполагалось добиться путем нанесения главного удара на южном участке (Ьронта, с тем чтобы разгромить там советские войска и овладеть районом Кавказа. Достигнутый здесь успех, по мнению фашистского руководства, должен был решительно ослабить СССР, обеспечить вермахт советской нефтью, а так130


же ускорить вступление Турции в войну против Советского Союза. Затем предполагалось провести перегруппировку войск для завершающего удара на Москву.
28—30 марта 1942 года ГКО и Ставка ВГК рассмотрели стратегический план действий Вооруженных Сил СССР на весенне-летний период 1942 года. Они сделали ошибочные выводы, полагая, что основные события вновь развернутся на западном направлении. Поэтому в качестве основного способа боевых действий советских войск была выбрана стратегическая оборона с частными наступательными операциями под Ленинградом, в районе Демянска, на смоленском и льговско-курском направлениях, под Харьковом и в Крыму. Силы и средства борьбы сосредоточивались на западном направлении.
В ходе рассматриваемого этапа войны вооруженным силам фашистского блока удалось вновь перейти в наступление и первоначально добиться определенных успехов. Противник овладел Крымом; это резко изменило обстановку на Черном море и на южном крыле советско-германского фронта. Гитлеровцы приобрели кратчайший путь на Кавказ через Керченский пролив. Неудача постигла советские войска под Харьковом. Однако реализовать свой план полностью и окружить основные силы Юго-Западного и Южного фронтов противник не смог. Но он добился значительных успехов: занял Донбасс, вышел в большую излучину Дона и создал непосредственную угрозу Сталинграду и Северному Кавказу.
Поражения Красной Армии на южном крыле советско- германского фронта не могут быть объяснены особенностями обстановки, как это в какой-то мере служит оправданием наших поражений летом 1941 года. Главной причиной провала летней кампании 1942 года явилось ошибочное решение Председателя ГКО «подвесить» к стратегической обороне многочисленные частные наступательные операции на всех фронтах. Это привело к разбросу сил, преждевременному расходованию стратегических резервов, что заведомо обрекло сталинский план на неудачу1.
В июле 1942 года началась операция советских войск в целях обороны Сталинграда. Она продолжалась 125 дней и ночей и закончилась 18 ноября. Душой обороны твердыни на Волге являлись коммунисты. Они находились там, где решался успех боя. Своими героическими делами партийцы увлекали бойцов на подвиги. Советские во.ицы сражались 1 См.: Коммунист. 1988. № 9. G. 92.
9*
131


под девизом «За Волгой для нас земли нет!», проявляли поистине чудеса мужества и отваги.
Героизм советских воинов сливался воедино с исключительной стойкостью трудящихся города. Фабрично-заводские коллективы работали до последней возможности, а когда враг вплотную подходил к предприятиям, рабочие с оружием в руках обороняли заводские здания и цеха.
В ходе оборонительного периода Сталинградской битвы гитлеровцы потеряли около 700 тысяч убитыми и ранеными, свыше 2 тысяч орудий и минометов, более 1 тысячи танков и штурмовых орудий и более 1,4 тысячи боевых и транспортных самолетов2. План фашистского руководства, рассчитанный на быстрое овладение Сталинградом, потерпел крах. Советские войска измотали и обескровили главную группировку противника, что явилось крупной вехой на пути к победе, подготовило необходимые условия для перехода Красной Армии в контрнаступление.
Одновременно с ожесточенными боями на Волге и на Северном Кавказе советскими войсками было подготовлено и проведено несколько наступательных операций на северо- западном и западном направлениях. Активные боевые действия на Кольском полуострове, под Ленинградом, в районах Демянска и Ржева, а также под Воронежем оказали влияние на исход оборонительных сражений на юге страны. Красной Армии удалось сковать основные силы групп вражеских армий «Север» и «Центр».
Со всей остротой встал вопрос о дальнейшем развертывании Вооруженных Сил СССР в связи с предстоящей напряженной борьбой. Поэтому завершение перестройки социалистической экономики и создание слаженного военного хозяйства продолжали оставаться одной из важнейших сторон деятельности ГКО. Для наращивания оборонной промышленности им был взят курс на резкое увеличение уровня производства в ведущих отраслях тяжелой индустрии. 21 февраля ГКО постановил освободить ремонтно-восстановительные цеха заводов черной металлургии от выполнения посторонних заказов. Некоторые наркоматы привлекались к производству запасных частей и оборудования для черной металлургии.
Тем не менее к весне 1942 года в стране возникло критическое положение с металлом. ГКО поручает II. А. Вознесенскому и Наркому черной металлургии И. Ф. Тевосяну разработать мероприятия по форсированию строительства 2 См.: Советская Военная Энциклопедия. М.» 1979. Т. 7. С. 518»
132


и ускоренному наращиванию мощностей черной металлургии на Урале и в Западной Сибири. 13 апреля ГКО принимает постановление о строительстве и восстановлении предприятий черной металлургии. В соответствии с ним предусматривался ввод в действие 23 доменных и более 60 мартеновских печей, 22 электропечей и 7 бессемеровских конверторов, 25 прокатных станов и ряда трубопрокатных, коксовых печей и сопутствующих производств. 5 июня ГКО принимает постановление об увеличении производства алюминия и магния.
По решению ГКО в Чебаркуле (Южный Урал) началось строительство завода по производству качественных сталей, срок ввода его в эксплуатацию ограничивался 75 сутками. В Челябинске развернулось строительство трубопрокатного завода. Решением ГКО от 13 апреля на строительство его первой очереди отведено было всего четыре месяца. В сложных условиях Заполярья строители, горняки и металлурги комбината в Норильске выдали первый никель. Так промышленное строительство в тыловых районах во много раз превзошло масштабы мирного времени.
Временная потеря южных районов страны вызвала дополнительные трудности. Чтобы преодолеть их, требовалось резкое увеличение производства топлива и электроэнергии. 15 июля ГКО принимает постановление о плане добычи нефти, производства нефтепродуктов и материально-техническом обеспечении нефтяной промышленности; 24 августа — о мерах неотложной помощи шахтам Кузбасса по увеличению добычи и улучшению качества коксующихся углей, а 22 сентября — о мероприятиях по всемерному форсированию добычи нефти в Казахстане, Поволжье, Башкирии и Средней Азии. Намеченная постановлениями ГКО программа быстрого развития ведущих центров топливной промышленности на востоке страны представляла собой комплекс крупных организационных и технических мероприятий, в которых первостепенное внимание уделялось более рациональному использованию техники, максимальной экономии материальных и трудовых ресурсов, оптимальной расстановке рабочей силы.
Претерпевала трудности энергетическая база промышленности. Особенно остро ее недостаток ощущался на Урале. В связи с этим ГКО принял 6 августа постановление «О строительстве Челябинской ТЭЦ». Усиливались энергетические мощности Сибири и Поволжья. Непромышленный расход электроэнергии резко ограничивался. Так наметилась лицид борьбы за ликвидацию диспропорции между потреб-
133


ностыо промышленности б электроэнергии и производством ее в восточных районах страны.
Укрепление тяжелой промышленности создало благоприятные условия для наращивания темпов выпуска военной продукции. Увеличивала свои производственные мощности авиационная промышленность. Она сумела в первую военную зиму наладить крупносерийное производство самолетов Як-1, ЛаГГ-3, Пе-2, Ил-2. 1 апреля ГКО принимает постановление о плане выпуска самолетов и моторов в 1942 году, которое успешно выполнялось. Авиапромышленностью были превзойдены объемы производства 1940 года. ГКО 1 октября принял постановление об улучшении качества самолетов-истребителей и подготовки летчиков-истребителей. 7 октября последовало постановление ГКО, подписанное И. В. Сталиным, об увеличении выпуска истребителей. Оно было принято вопреки позиции, занятой Наркоматом авиационной промышленности, и надолго затормозило массовый выпуск бомбардировщиков Ту-2. Однако количественные параметры ежемесячного выпуска самолетов увеличились с 1750 во втором полугодии 1941 года до 2260 в 1942 году.
Резко увеличила выпуск продукции танкостроительная промышленность. В начале июля ГКО принял постановление о производстве танков Т-34 на эвакуированном Кировском заводе, затем о производстве боевых машин того же типа на Уралмаше. В результате удельный вес средних танков составил более 66 процентов. Танкостроители в 1942 году произвели танков всех типов в 3,7 раза больше, чем в 1941 году.
Постоянно повышался выпуск орудий и минометов заводами Наркомата вооружения. Производство всех видов орудий во втором полугодии 1942 года по отношению к первому полугодию возросло на И процентов. Это позволило ГКО начать массовое формирование истребительно-противотанковых артиллерийских полков.
23 октября ГКО потребовал наладить массовое производство самоходно-артиллерийских установок. К концу 1942 года фронт получил первые образцы СУ-76 и СУ-122, а с 1943 года начался массовый выпуск САУ различных калибров.
В конце 1942 года определился перелом и в выпуске боеприпасов. Особенно быстро увеличивалось производство ре- активпых снарядов и мин.
Вместе с рабочим классом ковали победу многомиллионное колхозное крестьянство и работники совхозов. 8 июня ГКО принял постановление об организации Всесцюдно^
134


СоцйалиёТикёско^о соревнбваййй колхозов, машинно-тракторных станций, районов, областей, краев и республик. В результате широко развернувшейся борьбы за урожай советская деревня показала свое глубокое понимание общегосударственных интересов, свою способность обеспечить решение сложных задач сельского хозяйства в условиях смертельной вооруженной борьбы.
Значительный вклад в борьбу с врагом внесла советская интеллигенция. Наши ученые и конструкторы, выполняя поставленные ГКО задачи, совершенствовали и создавали новую боевую технику и вооружение, превосходившие по своим тактико-техническим параметрам технику и вооружение фашистской Германии. Народ, государство высоко оценили их самоотверженную работу во имя победы.
Большое внимание ГКО уделял транспорту, роль которого в ходе войны непрерывно возрастала. Была принята целая серия постановлений, направленных на улучшение его работы. 3 января в связи с контрнаступлением под Москвой и освобождением временно оккупированных территорий Московской, Калининской, Тульской, Рязанской и частично Смоленской и Орловской областей принимается решение «О восстановлении железных дорог». 11 января, с месячным опозданием, ГКО принимает постановление о строительстве железной дороги Войбокало — Кобона—Лаврово — Коса. Эти станции стали перевалочными базами для снабжения Ленинграда после освобождения 9 декабря 1941 года Тихвина.
14 февраля ГКО образовывает Транспортный комитет. Перед ним была поставлена задача организовать взаимодействие всех видов транспорта и их ускоренное развитие.
Важную роль в деле улучшения работы железнодорожного транспорта сыграло принятое 17 апреля постановление ГКО «Об оживлении и создании устойчивости в работе железных дорог». В нем предусматривались меры по ускорению продвижения всех задержанных в пути поездов и перемещению избыточных вагонов с западных дорог на Восток. Усиливалась пропускная способность магистралей, связывавших центральные районы с Уралом, Поволжьем и Средней Азией.
Ранней весной остро встал вопрос о сохранении и подготовке железнодорожных кадров. В мае решением ГКО был прекращен призыв в армию железнодорожников, из войск на транспорт возвращались машинисты и некоторые другие специалисты. Эта мера улучшила работу подвижного состава.
135


Когда начался оборонительный период битвы на Волге, ГКО принял решение о форсировании строительства железной дороги Саратов — Сталинград. Одновременно на сталинградском направлении впервые получили массовое применение паровозные колонны особого резерва НКПС, созданные в соответствии с постановлением ГКО от 7 сентября. В перевозках участвовало свыше 500 паровозов из состава фронтов. Советские железнодорожники, обслуживающие действующие войска в ходе битвы на Волге, проявили массовый героизм, своевременно обеспечили перевозки на огненных магистралях Сталинграда.
Таким образом, принимаемые ГКО в ходе рассматриваемого этапа войны меры направлялись прежде всего на интенсивную перестройку экономики в целях ведения длительной войны и наращивания высоких темпов производства вооружения и боевой техники. В результате принятых решений и самоотверженного труда советского народа в СССР к середине 1942 года был завершен процесс перестройки экономики на военный лад, а к концу года создано слаженное и быстро растущее военное хозяйство. Теперь советский тыл позволял не только восполнять потери боевой техники на полях сражений, но и постепенно переоснащать многомиллионную армию более совершенными средствами борьбы.
Весной 1942 года наша действующая армия насчитывала 5,6 миллиона человек, из которых в Сухопутных войсках было около 4,9 миллиона человек, или 87,5 процента. Сухопутные войска состояли из 48 общевойсковых армий и 3 оперативных групп, объединенных в 10 фронтов и 1 зону обороны. В ВВС имелось 18 авиационных дивизий, 11 авиационных групп и 179 отдельных авиационных полков. Войска ПВО территории страны состояли из 2 корпусов, 2 дивизий и 2 бригад ПВО, 1 корпусного, 15 дивизионных и 14 бригадных районов ПВО, 3 истребительно-авиационных корпусов, 13 авиадивизий и 9 авиаполков. Продолжалось развертывание стратегических резервов, в составе которых насчитывалось около 205 тысяч человек, свыше 1600 орудий и минометов, более 150 танков и 225 самолетов3.
Важнейшим направлением в деятельности ГКО явилось в этот период организационное совершенствование Красной Армии. Его характерной чертой был качественный и количественный рост в войсках авиации, танков и артиллерии. По указанию ГКО в Сухопутных войсках были сформиро-
3 См.: История второй мировой войны 1939—1945. Т. 5. С. 22.
136


ваны четыре танковые армии смешанного типа. Однако разнотипность снижала их маневренные возможности и усложняла управление. Чтобы поправить дело, ГКО пришлось в скором времени принимать новые решения по этому вопросу.
Высокую эффективность в борьбе с танками врага в ходе оборонительных операций показали противотанковые артиллерийские полки. В связи с этим на основе решений ГКО от 15 мая, 26 июля и от 7 сентября было сформировано свыше 60 истребительно-противотанковых артиллерийских полков. Одновременно была решительным образом усилена войсковая противовоздушная оборона. В соответствии с постановлениями ГКО от 2 и 6 июня, 24 июля и 7 сентября было сформировано в общей сложности для общевойсковых и танковых армий 80 полков ПВО. Они предназначались в первую очередь для войск, сражавшихся на юге.
Опыт борьбы с немецко-фашистской авиацией выявил необходимость укрупнения существующих соединений ПВО территории страны — создания первых оперативных объединений противовоздушной обороны. 5 апреля ГКО принял постановление о преобразовании Московского корпусного района ПВО в Московский фронт ПВО, а 2-го и 3-го корпусов ПВО — соответственно в Ленинградскую и Бакинскую армии ПВО. Такое решение явилось крупным шагом в области дальнейшего организационного совершенствования противовоздушной обороны страны.
Важные организационные преобразования наметились в Военно-воздушных силах. По указанию ГКО началось формирование Еоздушных армий и однородных авиационных соединений. Одновременно ГКО принял постановление о подчинении Главного управления Гражданского воздушного флота командующему ВВС Красной Армии. Осуществляемые мероприятия благоприятствовали массированию авиации на решающих направлениях, облегчали вопросы управления.
Укреплялся Военно-Морской Флот. 4 сентября ГКО принял решение об усилении Северного флота. В его состав дополнительно вводились 12 подводных лодок, надводные корабли, бомбардировочные и истребительные авиабригады. Оказывалась помощь Балтийскому флоту, сыгравшему важную роль в героической обороне Ленинграда. Намечались конкретные меры по защите советского морского флота. В марте ГКО принял постановление о создании аппарата Наркомата ВМФ в США, Великобритании и Иране для охраны судов и грузов в пути и на стоянках. Это постановление содействовало также упрочению боевого союза наро-
137


дов стран антигитлеровской коалиции, сражавшихся против фашистских захватчиков.
По-прежнему оставалась напряженной работа Тыла Красной Армии, ее материальное и техническое обеспечение. В целях правильного и рационального использования громадных ресурсов, поставляемых фронту, ГКО 19 мая принял постановление об организационном укреплении и улучшении снабжения действующей армии. В ходе его реализации улучшились показатели работы тыловых учреждений и частей. Однако впоследствии ГКО еще не раз приходилось рассматривать вопросы и принимать решения об улучшении деятельности тыловых органов.
В 1942 году обстановка в тылу немецко-фашистских войск, оккупировавших значительную часть европейской территории СССР, характеризовалась нарастанием партизанской борьбы. Росла численность, совершенствовалась организация, повышалась боевая активность партизан. Однако в верхних эшелонах происходили многочисленные перетасовки органов управления партизанским движением. 30 мая решением ГКО был создан Центральный штаб партизанского движения при Ставке ВГК (ЦШПД); затем он был расформирован, вновь восстановлен, пока не был ликвидирован вовсе.
Другие постановления ГКО, связанные с организацией руководящих органов, также принимались без всестороннего анализа перспектив развития руководства партизанской борьбой. В течение второго полугодия оно претерпело коренные изменения. 6 сентября ГКО очередным постановлением, как уже говорилось, утвердил пост главнокомандующего партизанским движением с подчинением ему ЦШПД. Главкомом и его аппаратом многое было сделано для улучшения партизанского движения. Однако вскоре ГКО ликвидировал эту должность.
Принимались и другие постановления организационного характера. 28 сентября ГКО переформировывает штабы партизанского движения в представительства ЦШПД на фронтах. 3 ноября принимает постановление о партизанском движении в Эстонской ССР и сформировании эстонского штаба партизанского движения. Эти меры сыграли определенную роль в комплексе мероприятий, направленных на улучшение партизанского движения в целом. В свою очередь действия партизан укрепляли веру населения оккупированных областей в победу над немецко-фащиртскими хватчиками.
138


Неудачи красной Армии в году не поколебали усй- лий ГКО для дальнейшей мобилизации материально-технических возможностей социалистической индустрии и сельского хозяйства. В результате намеченных, а затем реализованных мер СССР стал располагать экономикой, позволяющей не только восполнить потери боевой техники и вооружения в действующей армии, но и постепенно переоснастить войска более совершенными средствами борьбы. Началось практическое завоевание военно-технического превосходства над фашистской Германией.
Последовательную работу в ходе этого этапа войны проводил ГКО по совершенствованию организационной структуры Вооруженных Сил СССР. Осуществленные им организационно-мобилизационные мероприятия дали ощутимые результаты. К концу 1942 года Красная Армия превратилась в силу, способную нанести врагу новый после Москвы сокрушительный удар.
Всего по вопросам работы советского тыла, совершенствования организации Вооруженных Сил СССР, по другим важным направлениям ГКО принял с 1 января по 18 ноября 1942 года более 1500 решений и постановлений. О том, какие огромные усилия для их реализации прилагались советскими людьми, как наши войска, неся большие потери, сумели все же обескровить в ожесточенных боях врага, заставили его перейти от наступления к обороне, как создавались благоприятные условия для контрнаступления, рассказывают публикуемые ниже постановления ГКО.
ГВАРДЕЙЦЫ СТАЛЬНЫХ МАГИСТРАЛЕЙ
3 января 1942 г.: постановление ГКО «О восстановлении железных дорог».
В результате контрнаступления советских войск под Москвой от гитлеровцев было очищено большое количество железных дорог. Они в основном оказались разрушенными. Требовалось развернуть широкие восстановительные работы, существенно улучшить всю систему управления этим сложным процессом. Поэтому постановление обязывало Наркомат путей сообщения по мере освобождения новых районов сосредоточить усилия и средства на восстановлении ряда важнейших направлений, таких, как Москва — Бологое, Тихвин — Ленинград, Москва — Можайск — Вязьма, Москва— Волоколамск — Ржев, и других. Руководство всеми восста- 139


йовйтельйыми и заградительными работами было возЛо^ё- но на созданное при НКПС главное управление военно-восстановительных работ (ГУВВР).
Гитлеровцы, отступая, стремились вывести из строя наше железнодорожное хозяйство: пути, мосты, связь, станционные устройства. Разрушалось все в таких размерах, каких не знала ни одна из войн прошлого. Очевидцы тех событий рисуют мрачные картины, которые представлялись их взорам па освобожденных железнодорожных узлах. Подорванные рельсы и стрелки, сожженные станционные здания, разрушенные водонапорные башни.
Работа восстановителей была объемной и очень тяжелой. Но, несмотря на это, они трудились по-гвардейски, делали все, чтобы в кратчайшие сроки реализовать постановление ГКО. Вот что об этом вспоминает инструктор политотдела Московского отделения железной дороги И. Ф. Можайский: «На Московском отделении дороги были освобождены станции Крюково и Калинин. Это потребовало немедленно организовать восстановительные работы и движение поездов на этих прифронтовых участках. В первом эшелоне находились путейцы, связисты, паровозники. Они должны были уложить в демонтированный путь рельсы, наладить связь, возродить устройства автоблокировки, водоснабжения. Железнодорожные подразделения шли вплотную за войсками.
Путейцам и связистам большую помощь оказывали Московское паровозное депо, столичный и Ховринский вагонные участки. Коллективы этих предприятий изготовляли скрепления, болты, ремонтировали крестовины. Райкомы партии и исполкомы Железнодорожного, Дзержинского, Тимирязевского, Химкинского и Солнечногорского районных Советов ежедневно направляли на восстановительные работы по 300 тружеников заводов и фабрик. Им приходилось по многу километров шагать к месту работы, неся тяжелые котомки. Но никто не жаловался. Задания выполнялись досрочно. Наградой им были непрерывно движущиеся поезда со всем необходимым для наступающей Красной Армии» 4.
В соответствии с постановлением ГКО в сжатые сроки было восстановлено Калининское паровозное депо. В последующие недели оно вышло в число передовых и за работу в первом квартале 1942 года удостоилось переходящего Красного знамени НКПС и ЦК профсоюза. А всего под Мо4 Октябрьская фронтовая: Воспоминания железнодорожников о работе Октябрьской магистрали в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. Л., 1970. С. 298.
140


сквой в январе — апреле 1942 года ()ыло вновь введено й строй более 4 тысяч километров железнодорожного пути. Одновременно была проведена система мер, направленных на обеспечение бесперебойного продвижения потоков грузов: организовывалась действенная помощь загруженным узлам, практиковалось сдваивание составов и установление «живой блокировки», пропуск поездов через перегруженные станции с ходу и целый ряд других организационно-технических мероприятий.
Железнодорожные войска восстанавливали, строили, эксплуатировали и осуществляли техническое прикрытие железных дорог в соответствии с постановлением ГКО от 3 января 1942 года. Своими воспоминаниями о проделанной работе поделился 18 сентября 1973 года в «Красной звезде» бывший начальник железнодорожных войск генерал-полковник технической службы П. А. Кабанов:
— В соответствии с постановлением ГКО была произведена коренная перестройка всей организации восстановительных работ на железных дорогах, созданы соответствующие органы управления. Эта мера вполне оправдала себя. Генералы и офицеры железнодорожных войск и руководители спецформирований ум^ло организовывали, управляли и руководили восстановительными работами крупных-масштабов.
Достаточно сказать, что немецко-фашистские оккупанты при отступлении разрушили на территории СССР и зарубежных стран, где вели боевые действия советские войска, десятки тысяч километров главных и станционных путей, множество мостов и других железнодорожных объектов. Все разрушенные участки железных дорог, за исключением маловажных вегок п тупиков, военные железнодорожники и работники спецформировапий восстановили и сдали в эксплуатацию.
Если бы мне в мирное время сказали, что всего за два с половиной года придется восстановить одних только мостов 200 тысяч погонных метров, то я счел бы это фантастикой. Действительно, история еще не знала примера, чтобы после таких неисчислимых потерь и разрушений транспортная система государства столь быстро наращивала свою мощь и размеры перевозок.
Таким образом, постановление ГКО сыграло весьма важную роль в ускорении темпов возрождения железнодорожных коммуникаций, без чего было невозможно обеспечить подвоз всего необходимого наступающим советским войскам.
141


ЙА УДАРНОЙ СТРОЙКЁ
11 января 1942 г.: постановление ГКО «О строительстве железной дороги от ст. Войбокало до Ленинграда» 5.
Постановлением предусматривалось строительство железнодорожной ветки протяженностью 40 километров от станции Войбокало Кировской железной дороги до окончания песчаной косы в Ладожском озере. Необходимость такого решения вызывалась тем, чтобы приблизить перевалочные базы к самому побережью и превратить ледовую трассу через озеро в бесперебойно действующую коммуникацию. Строительство дороги было отнесено к числу ударных железнодорожных строек.
Обстановка под Ленинградом, которая сложилась незадолго до принятия постановления ГКО, была крайне напряженной. 8 ноября 1941 года гитлеровцы после упорных боев захватили Тихвин, перерезав последнюю железную дорогу, по которой до Ладожского озера перевозились грузы в блокированный город, а затем вплотную подошли к Волхов- строевскому железнодорожному узлу.
Перелом на тихвинском направлении произошел после перехода в контрнаступление советских войск под Москвой. 9 декабря Тихвин был освобожден, а к концу месяца немецко-фашистские части были отброшены отсюда на 100— 120 километров. В создавшихся условиях для обеспечения Ленинграда грузами необходимо было форсировать строительство железнодорожной ветки к восточному берегу Ладожского озера.
Такое решепие могло быть принято еще во второй декаде декабря. Однако неизвестно, по каким причинам постановление ГКО появилось лишь месяц спустя. Оно возлагало сооружение железнодорожной ветки на управление строительства Коноша — Архангельск, строительство № 5 НКПС, а также военные железнодорожные бригады. Различные наркоматы и ведомства обязывались выделить для строительства рабочую силу, инвентарь и необходимые материалы. Наркомторг СССР обеспечивал продовольственные и промтоварные фонды на 20 тысяч человек. На строитель5 Имелся в виду комбинированный путь от станции Войбокало до станций Кобона, Лаврово, Коса, которые служили перевалочны- ми базами, далее по льду или воде Ладожского озера до его восточ-. ного берега, затем по Ириновской железной дороге или на автомашинах до Ленинграда.
142


ство железнодорожной ветки отпускалось 18 миллионов рублей.
В соответствии с постановлением ГКО Военный совет Ленинградского фронта установил жесткие сроки ввода в эксплуатацию железнодорожной ветки. Он обязал начальника строительства А. С. Черного закончить изыскания и выбор трассы не позднее 22 января, открыть рабочее движение на участке Войбокало — Лаврово не позднее 5 февраля, на участке Войбокало — Кобона — 10 февраля, а прокладку всей железнодорожной ветки закончить к 15 февраля.
Одновременно Военный совет фронта обратился к строителям и железнодорожникам с письмом, в котором, в частности, говорилось: «Нет для вас теперь, товарищи строители, более высокого долга, более священной обязанности, чем постройка дороги в кратчайший срок, указанный правительством. Ленинград ждет от вас большевистских темпов строительства» 6. Учреждалось переходящее Красное знамя Военного совета фронта, которое вручалось коллективу строителей, добившемуся наивысшей производительности труда.
О ходе выполнения постановления ГКО по просьбе автора рассказывает бывший военный комиссар железнодорожных войск генерал-майор технических войск в отставке С. Н. Беляев:
— Сразу же вслед за выходом постановления ГКО строительство дороги было взято управлением железнодорожных войск под особый контроль. Вызывалось это следующим обстоятельством. Ввиду срочности сооружение железнодорожной ветки пришлось вести без проектов, по облегченным техническим условиям. Под укладку пути удачно использовали проселочную грунтовую дорогу. ГКО разрешил для укладки линии демонтировать верхнее строение заводских путей Волховского алюминиевого комбината, вторые пути участка Волховстрой — Лодейпое Поле и подъездные пути Ленинградского железнодорожного узла.
Ход работ мы постоянно держали в поле зрения. Ежедневно к нам в управление поступали доклады о выполнении плана, установленного Военным советом фронта. Мне приходилось выезжать в Ленинград для инспектирования 9-й и 10-й железнодорожных бригад, которые работали на постройке этого пути. Действовали люди в крайне небла-
6 Цит. по: К о р а л £ ч у к В- М- Ленинград и Больщад земля. Л., 1975, С. 142,
143


го приятных условиях. Стояли сильные морозы, мешали почти непрекращающиеся снегопады, дули пронизывающие ветры. Нередко совершала налеты на стройку вражеская авиация. К тому же была затруднена балластировка пути песком. Добывали его в мороз на берегу Ладоги.
Среди строителей широко развернулось социалистическое соревнование за перевыполнение установленных планов. Должен сказать, что героизм и самоотверженность людей превосходили все ожидания. Например, в мостовой роте, которой командовал капитан Л. И. Шмаков, воины перевыполняли нормы в 2,5 раза; по-ударному трудились специалисты формирования НКПС «Связьрем-1», возглавляемые Л. Б. Шаталовым, впоследствии Героем Социалистического Труда, отцом космонавта. Таких примеров можно привести сотни.
Героизм строителей оправдал надежды ленинградцев. После ввода в строй железнодорожной ветки Войбокало — Лаврово — Кобола — Коса протяженность всей трассы окончательно сократилась с 300 до 30 километров (по льду или по воде озера), а расход горючего — на 200 тонн в сутки. Это создало предпосылки для увеличения количества грузов, перевозимых в Ленинград. Реализация постановления ГКО отозвалась реальной помощью для блокированного города,— подчеркнул в заключение С. Н. Беляев.
В соответствии с установленным планом ввод новой железнодорожной ветки производился отдельными участками. 5 февраля 1942 года была закончена укладка главного пути на перегоне Войбокало — Лаврово, и вечером этого дня па станцию Лаврово прибыл первый поезд с продовольствием для Ленинграда. Затем сроки сдачи в эксплуатацию участков дороги нарушились. 20 февраля, с опозданием, было открыто железнодорожное движение до Кобо- ны и 6 марта — до оконечности песчаной косы напротив острова Кореджа.
В районах новых железнодорожных станций Лаврово, Кобопа, Коса были созданы разгрузочные площадки и сделаны подъезды для автотранспорта. От станции Коса на маяк Осиновец по льду Ладоги проложили новую автомобильную трассу, что, естественно, сказалось на дальнейшем развитии Военно-автомобильной дороги, которую в народе называли Дорогой жизни.
Благодаря открытию повой железнодорожной ветки темп доставки грузов в осажденный город значительно возрос. Если в январе 1942 года через ледовую коммуникацию бы- 144


ло перевезено 53 тысячи тонн, в феврале — свыше 86 тысяч тонн, то в марте — более 118 тысяч топн грузов 7.
По Дороге жизни и прилегающему к ней новому железнодорожному пути Войбокало — Коса производилась в соответствии с решением ГКО эвакуация населения города. Она рассматривалась как мероприятие общегосударственного значения. Вывозили нетрудоспособное население и определенную часть высококвалифицированных рабочих. Для непосредственного руководства этой работой в осажденный город прибыл заместитель Председателя СНК СССР А. Н. Косыгин.
В Центральном архиве Министерства обороны СССР хранится малоизвестный документ, который показывает, как оперативно решались вопросы, связанные, в частности, с эвакуацией научных работников. 11 февраля А. Н. Косыгин направил члену Военного совета Ленинградского фронта генерал-майору А. А. Кузнецову записку. В ней говорилось: «Группа работников во главе с подполковником Биберга- ном Д. А. по моему поручению разработала проект передвижной электростанции... Эта же группа разрабатывает проблему передачи лучистой энергии на расстояние. Для создания нормальной работы в дальнейшем прошу рассмотреть вопрос о возможности откомандирования подполковника Бибергана и его группы в другой город...» Эта группа ученых и инжеперов была немедленно эвакуирована в Москву. Всего с 22 япваря по 15 апреля из Ленинграда было вывезено свыше 550 тысяч человек 8.
Таким образом, Дорога жизни с примыкающими к ней железнодорожными путями, построенными по решению ГКО в рекордно короткие сроки, сыграла огромную роль в организации всенародной помощи Ленинграду, в разгроме врага у стен города-героя.
НА ОСНОВЕ БОЕВОГО ОПЫТА
22 января 1942 г.: ГКО рассмотрел вопросы, касающиеся Военно-воздушных сил Красной Армии, и принял соответствующее постановление.
В постановлении впервые за время войны нашла отражение продиктованная насущными потребностями боевой
7 См.: Дзенискевич А. Р., Ковальчук В. М. и др. Непокоренный Ленинград. Л., 1970. С. 209.
8 См.: История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945. Т. 2. С. 334,
10 и. Комаров
145


обстановки идея создания авиационного резерва Главного Командования.
Красная Армия, разгромив в ходе декабрьского контрнаступления под Москвой ударные группировки немецко- фашистских войск и ликвидировав непосредственную угрозу столице, в январе 1942 года перешла в общее наступление. Для эффективной поддержки наших войск с воздуха нужно было повысить мобильность имевшихся сил авиации, получить возможность быстро направлять ее усилия туда, где решались главные задачи. Поэтому ГКО и принял решение создать резерв Главного Командования в составе 24 авиационных полков, базирование которых предусматривалось на главном стратегическом направлении. Для укомплектования вновь создаваемых частей Наркомату авиационной промышленности предписывалось до 2 февраля направить па фронт 570 самолетов.
Далее специальный пункт постановления упразднял дивизионную систему управления авиаполками фроптогой авиации. Офицеров и средства связи управлений дивизий предлагалось «передать для усиления аппарата и средств связи управлений командующих ВВС армий». Наконец, постановление предусматривало улучшение руководства эксплуатацией авиационной техники и поднятие авторитета инженерно-технического состава Военно-воздушных сил. В штабе главного управления ВВС вводилась должность главного инженера ВВС с подчинением ему в специальном отношении (по вопросам эксплуатации и ремонта авиатехники) главных инженеров фронтов, старших инжеперов дивизий и полков. Для всего инженерно-технического состава были введены воинские звания от техника-лейтенанта до генерал-полковника инжеперно-авиационной службы.
Реализация постановления ГКО проходила в период, когда к руководству Военно-воздушными силами пришел обладавший хорошей военной подготовкой и высокими организаторскими способностями генерал-лейтенант авиации Л. А. Новиков. Оп внес много нового в теорию и практику применения авиации; ему принадлежат большие заслуги в организации и осуществлении перехода советской авиации па более совершенные типы самолетов, идеи по созданию однотипных авиационных дивизий, формированию воздушных армий и авиационных корпусов, а также изысканию и совершенствованию новых форм и методов боевого применения авиации.
О том, какую роль в улучшении боевой деятельности ВВС сыграло постановление ГКО, рассказал по просьбе ав- Н6


тора дважды Герой Советского Союза глйвйыи ма^ШАЛ авиации А. А. Новиков:
— События тех дней навсегда запечатлелись в моей памяти. Мне пришлось самым непосредственным образом участвовать в реализации данного постановления ГКО — в начале февраля 1942 года я был назначен первым заместителем командующего ВВС, а в апреле Совнарком СССР утвердил меня в должности командующего ВВС — заместителя Наркома обороны по авиации.
Зима и весна 1942 года прошли в папряженной работе. Опыт операций под Москвой выявил необходимость наличия авиационных резервов в руках Верховного Главнокомандования. И они были созданы в кратчайший срок. Для этого потребовалось большое напряжение сил не только Наркомата авиационной промышленности, но и военных летчиков, инженеров, техников. Мы откомандировали на авиационные заводы технический состав 15 запасных авиаполков, чтобы обеспечить быструю отработку новых самолетов па заводских аэродромах, облет и отправку их па фронт.
Для перегонки самолетов были выделены опытные экипажи, сформированы промежуточные комендатуры на аэродромах по трассе перелетов. В самом штабе ВВС было образовано специальное отделение по перегонке самолетов. Начиная с этого времени при авиазаводах вводились постоянные перегоночные эскадрильи и группы экипажей-лидеров, то есть тех, кто вел перегоняемые самолеты по маршруту.
Весьма важным, на мой взгляд, явился раздел постановления ГКО, предусматривавший усиление аппарата управлений командующих ВВС армий. Это был, по сути дела, шаг на пути поиска наиболее целесообразной централизации авиационных сил. Нужная форма сосредоточения авиации в одних руках и дальнейшего повышения ее боеспособности была найдена несколько позже, когда мы перешли к организации воздушных армий, а также однородных авиадивизий (истребительных, штурмовых и бомбардировочных). Такая форма организации в полной мере раскрыла боевые возможности наших ВВС, главные усилия которых были направлены на выполнение трех основных задач: борьбу за господство в воздухе, поддержку сухопутных войск и воздушную разведку.
Что касается резерва — 24 авиаполков, которые создавались в соответствии с постановлением ГКО, то это, как говорят, была только первая ласточка. Осенью 1942 года, 147
10*


кбгДа отечественная йрйМШпйспйоСТь стала даваТь для ВВС всевозрастающее количество боевой техники и мы располагали опытными кадрами, были созданы авиационные корпуса РГК. Массированное использование авиации оказало большое влияние на исход вооруженной борьбы на сухопутном и морском театрах военных действий.
Таким образом, явившись первым обобщением полученного опыта боевых действий авиации и будучи направленным на обеспечение наступления наших армий зимой 1941/42 года, постановление ГКО по своему значению выходило за рамки только этой конкретной задачи. Вопросы, которые в нем решались, касались важнейших принципов боевого применения советской авиации.
ЭПИДЕМИЯМ - ЗАСЛОН
2 февраля 1942 г.: постановление ГКО «О мероприятиях по предупреждению эпидемических заболеваний в стране и Красной Армии».
Постановление подобного рода диктовалось тем, что на восток СССР были эвакуированы громадные массы людей, значительные разрушения жилищ и коммунальных учреждений ухудшили санитарно-бытовое состояние населения. Помимо этого, немецко-фашистское командование на временно оккупированной территории в прифронтовой полосе преднамеренно создавало очаги инфекционных заболеваний.
Необходимо было надежно оградить от эпидемий население страны и армию. Поэтому в принятом постановлении ГКО была определена ответственность органов здравоохранения, военно-медицинской службы, различных ведомств и учреждений за осуществление профилактических мероприятий. Им предписывалось одновременно выявлять заболевших инфекционными болезнями, немедленно их госпитализировать, проводить широкую санитарно-профилактическую работу. К этому важному делу привлекались многочисленные общественные организации.
Большая работа по предупреждению эпидемических заболеваний проводилась в блокированном Ленинграде, где зимой 1941/42 года не работал водопровод, вышла из строя канализация. Военный совет фронта принял постановление о неотложных мероприятиях по бытовому обслуживанию
148


^рудяЩйХсй К)рбда. Вся работа ИО предупреждений) Инфекционных заболеваний и обеспечению санитарного благополучия города была возложена на чрезвычайную противоэпидемическую комиссию во главе с председателем Ленгорис- полкома П. С. Попковым. По решению городских властей были произведены массовые профилактические прививки. Благодаря тому что проведение противоэпидемических мероприятий было поднято до уровня государственной задачи. Ленинград избежал массовых эпидемий.
Что касается профилактической работы в других городах, областях, краях, республиках, на важнейших коммуникациях, то с помощью органов Советской власти, прежде всего на 275 крупных железнодорожных станциях, были созданы специальные санитарно-контрольные пункты, построены 156 дезинфекционных камер. Большое значение в городах придавалось строительству бань. В массовом количестве изготавливались сыворотки и вакцины. В результате проведенных мероприятий число инфекционных заболеваний среди населения в 1942 году снизилось даже по сравнению с довоенным временем.
Широкий размах на протяжении всей войны приобрела противоэпидемическая работа, проводимая главным военносанитарным управлением. По его указанию, например, за январь — апрель 1944 года только в составе 1-го Белорусского фронта для противоэпидемической работы среди населения были сформированы 389 бригад из военных врачей и фельдшеров общей численностью более 2500 человек. Бригады обследовали свыше 7500 населенных пунктов. Обнаруженные инфекционные больные немедленно госпитализировались, все население освобожденных от немецко-фашистских захватчиков районов прошло полную санитарную обработку.
Аналогичная работа проводилась и на других фронтах. В конце войны советские военные медики успешно осуществляли противоэпидемические мероприятия на территории стран Центральной и Юго-Восточной Европы, освобождаемых от фашистского гнета.
Бывший начальник противоэпидемического управления главного военно-санитарного управления (ГВСУ) Красной Армии член-корреспондент АМН СССР генерал-майор медицинской службы в отставке Т. Е. Болдырев по просьбе автора вспоминает о том, как было принято постановление ГКО и какая проводилась в соответствии с ним работа:
— Начальник отдела здравоохранения Госплана СССР Н. Н. Морозов представил в Совет Народных Комиссаров
149


ССсР подготовленную Наркозом ЭДравдохрАйеййй ft йайАМ- ником ГВСУ докладную записку, в которой был изложен перечень мероприятий по борьбе с эпидемическими заболеваниями в стране и Красной Армии. На основе этой записки ГКО и принял постановление, о котором идет речь.
Главному военно-санитарному управлению предписывалось развернуть и более эффективно использовать силы и средства противоэпидемического обеспечения. Руководство медицинской службы армий, фронтов и в центре сумело в сжатые сроки сформировать десятки санитарно-контрольных пунктов, обмывочно-дезинфекционпых рот, полевых механизированных прачечных, банно-нрачечных дезинфекционных поездов, санитарпо-эпидемических отрядов и много других подразделений. Постановление ГКО было выполнено своевременно!
Красная Армия была надежно ограждена от эпидемий заразных заболеваний, уносивших в прошлые войны миллионы человеческих жизней. За успешно проведенную противоэпидемическую работу многие медицинские работники, в том числе военные врачи, были удостоены государственных наград.
ТРАНСПОРТ В ГОДЫ ВОЙНЫ
14 февраля 1942 г.: постановление ГКО «Об образовании Транспортного комитета при ГКО».
В соответствии с постановлением в состав Транспортного комитета вошли И. В. Сталин (председатель), А. А. Андреев (заместитель), А. И. Микоян, А. В. Хрулев, И. В. Ковалев и другие.
Прежде чем изложить второй пункт постановления — об обязанностях созданного комитета, следует охарактеризовать обстановку, сложившуюся в этот период на транспорте. Она продолжала оставаться исключительно сложной. На территории, временно оккупированной противником, оказалось свыше 42 процентов железных дорог, около 15 процентов паровозного парка, лучшая часть автомобильной и водной сети страны. Были разрушены многие транспортные объекты. Изменились также характер и направление грузопотоков.
В тыловых районах страны паровозный парк почти перестал пополняться, не хватало большого количества ваго150


нов. Более трети эвакуированных паровозов нуждалось в ремонте. С потерей Донбасса паровозы переводились на дровяное отопление, низкие сорта угля, что отрицательно сказывалось на их эксплуатационных возможностях. Положение усугублялось тем, что каждый вид транспорта подчинялся своему наркомату или одновременно нескольким наркоматам, а это требовало много времени на согласование различного рода вопросов. Люфтваффе непрерывно бомбили прифронтовые советские коммуникации. Со всей остротой вставала задача по изысканию необходимых материальных ресурсов и организационных перемен для обеспечения живучести и эффективности транспортной системы.
Бывший Народный комиссар путей сообщения СССР И. В. Ковалев по просьбе автора вспоминает о том, как было принято данное постановление, какие обязанности выполнял вновь созданный комитет и какая была проделана работа:
— Будучи в то время начальником Центрального управления военных сообщений Красной Армии, я имел возможность в один из февральских дней 1942 года доложить И. В. Сталину о возникших на транспорте затруднениях, обусловленных отсутствием единого координирующего органа, единого плана и контактных графиков в перевозках, осуществляемых несколькими видами транспорта.
— Что вы предлагаете? — задал вопрос Председатель Государственного Комитета Обороны.
— Образовать единый орган, координирующий работу всех видов транспорта.
В ночь на 14 февраля в Кремле состоялось заседание Государственного Комитета Обороны. С сообщением па нем выступил И. В. Сталин. Оп предложил усилить руководство транспортом, создав Транспортный комитет при ГКО. Это предложение было единогласно утверждено. В соответствии со вторым'пунктом постановления ГКО комитет планировал и регулировал перевозки железнодорожного, морского и речного транспорта, координировал производимые ими перевозки, разрабатывал мероприятия по улучшению материальной базы и обеспечению всей транспортной системы страны материально-техническими средствами.
На меня, в частности, были возложены обязанности планирования воинских перевозок в ходе подготовки стратегических наступательных операций, руководства доставкой и выгрузкой войск и грузов, направляемых в действующую армию. С этой целью мне пришлось соверщцт1? бмее 25 поездок на фронты и транспортные узльуг
151


В Центральном управлении военных сообщений в НКПС были созданы специальные диспетчерские службы, которые непрерывно следили за перевозками, получая от всех видов транспорта регулярную информацию. Она в обобщенном виде докладывалась членам Транспортного комитета четыре раза в сутки. А ведь на учете находились тысячи эшелонов с войсками, вооружением, боеприпасами, горючим и другими грузами.
В Центральном управлении ВОСО завели карты-схемы, на которые заносились отдельно оперативные и снабженческие поезда. На этих схемах можно было видеть ежесуточные передвижения войск и грузов, а при необходимости по указаниям Ставки В ГК изменять их направление. Такой порядок учета и управления перевозками существовал до конца войны и полностью себя оправдал.
Транспортным комитетом были осуществлены мероприятия по оживлению движения поездов. Избыточный подвижной состав с дорог Северо-Запада, Центра и частично Юга был перемещен па магистрали Урала, Средней Азии и Сибири, которые испытывали в нем острую потребность. На отдельных участках железных дорог развернулось строительство вторых и третьих путей, расширялись важнейшие узлы, прокладывались ветки дорог, соединявшие крупные промышленные центры с угольными и металлургическими базами. Был введен новый график движения поездов, который учитывал опыт ведения войны. С каждым днем работа на железных дорогах становилась ритмичнее,— сказал в заключение И. В. Ковалев.
Плечом к плечу с железнодорожниками мужественно трудились речники. Пароходство «Волготанкер» и Нижпе- волжское пароходство доставляли необходимые грузы защитникам Сталинграда и одновременно обеспечивали эва- коперевозки. Оперативное руководство деятельностью речного транспорта на участке Астрахань — Саратов было сосредоточено в Сталинграде, где длительное время вместе с заместителем Наркома путей сообщения С. И. Багаевым находился Нарком речного флота 3. А. Шашков.
Эвакуационная деятельность железнодорожников координировалась также с работой моряков Волжской военной флотилии. Только за оборонительный период Сталинградской битвы ее судами было перевезено 124 тысячи человек, до 300 орудий, более 120 танков, 1740 автомашин и свыше 250 тысяч тонн различных материальных средств.
Большой объем перевозок выполнял морской транспорт. Его работа также планировалась и координировалась Транс- 152


портным комитетом. Им были проведены крупные мероприятия по укреплению материально-техническими средствами морского транспорта. «В огне войны моряки прошли бое^ вую проверку. Они показали себя мужественными, достойными сынами Родины» 9.
Таким образом, транспорт занимал важное место в системе обороны страны. СССР стал одной из крупнейших транспортных держав. По железнодорожным перевозкам он вышел на второе место в мире после США. Подъем в работе транспорта был обеспечен развитием творческой инициативы рабочих и служащих, а также проведением Транспортным комитетом в жизнь ряда важнейших организационно-технических мероприятий.
Только железные дороги, на долю которых пришлось около 85 процентов всего грузооборота, доставили фронту более 19 миллионов вагонов. Почти 67 миллионов вагонов необходимых грузов получило народное хозяйство страны. Все виды транспорта, если взять их совокупный грузооборот, за 1418 дней и ночей войны выполнили огромную работу. Их четырехмиллионная армия тружеников внесла достойный вклад в победу над фашистской Германией.
ШЛИ КОНВОИ НА ВОСТОК
5 марта 1942 г.: постановление ГКО «О военизации морского торгового флота и создании аппарата Наркомата ВМФ в США. Великобритании и Иране для охраны судов и грузов в пути и на стоянках».
Постановление предусматривало вооружить и военизировать суда загранплавания Северного, Тихоокеанского и Черноморского бассейнов; на личный состав Наркомфлота распространить действие Дисциплинарного устава Военно-Морского Флота. Одновременно для обеспечения безопасности плавания и охраны судов и грузов в заграппортах Наркомату ВМФ предлагалось создать в США, Великобритании и Иране отделы военно-морских перевозок. На них возлагалась задача установления связей с англо-американским военно-морским командованием по вопросам организации конвоев, проводки советских судов и их охраны.
9 Правда. 1942. 9 июня.
153


В ходе войпь! морской транспортный флот совершал работу огромной важности, обеспечивая нужды фронта и экономику страны народнохозяйственными и воинскими перевозками. Во многих случаях морские коммуникации являлись основными, а подчас единственными путями подвоза грузов. Суда Наркомфлота плавали почти по всем морям и океанам, обеспечивая транспортные связи с союзниками по антигитлеровской коалиции.
Поскольку в ходе вооруженной борьбы Балтийское и Черное моря оказались закрыты противником, путь в северные порты Мурманск и Архангельск был самым коротким и удобным. Правда, существовали еще два пути доставки грузов: из портов на западном побережье США через Тихий океан во Владивосток, через Персидский залив и Иран в Баку и другие пункты. Но оба эти пути были чрезмерно длинными. Грузы от места отправки поступали на наш фронт или в промышленное производство спустя 4—6 месяцев. Предпочтение, естественно, отдавалось перевозкам Северным путем.
В 1941 году гитлеровцы, рассчитывая на молниеносное завершение войны, не готовились к блокировке наших северных морских коммуникаций и не имели там крупных сил флота. Поэтому первый конвой, вышедший из Англии 12 августа, не подвергся нападению. Он состоял из шести английских и одного советского транспорта в охранении трех эскадренных миноносцев и трех тральщиков. 31 августа конвой благополучно прибыл в Архангельск. До конца года было беспрепятственно проведено еще 10 конвоев в обоих направлениях.
Когда фашисты поняли, что овладеть Мурманском не удастся, Гитлер приказал сосредоточить в Северной Норвегии основное ядро крупных надводных кораблей, значительные силы подводных лодок и авиации. В начале 1942 года перед ними была поставлена задача прервать морские сообщения между СССР и Англией. С первых чисел марта начались систематические атаки конвоев гитлеровцами.
Государственный Комитет Обороны принимал соответствующие меры защиты. О том, какие мероприятия проводились на судах морского флота согласно постановлению ГКО, рассказывает по просьбе автора контр-адмирал в отставке Б. Д. Яшин, являвшийся в годы войны командиром группы транспортов отряда особого назначения:
— Конечно, в определенной мере все транспортные суда были подготовлены к возможным боевым действиям. Сошлюсь на пример своей группы. Уже в первые дни войны 154


паши корабли оборудовали 37-мм пушками, станковыми пулеметами. На каждый транспорт был пазначен военный комендант, которому вменялось в обязанность обучать судовую команду военному делу.
Однако первый же поход в Таллинн и обратно в Кронштадт со всей очевидностью показал, сколь малоэффективными были первоначально принятые меры. Слабое вооружение кораблей, неумение, а то и полная неспособность судовых команд вести боевые действия, борьбу за живучесть корабля привели к драматическому исходу. Почти половина транспортов не вернулись в порт.
Постановление ГКО как раз и было направлено на повышение боеспособности как судов, так и их команд, О действенности и эффективности принятых мер я мог судить спустя некоторое время, когда слушателем академии проходил практику на Тихоокеанском флоте. В качестве вахтенного штурмана меня назначили на транспорт «Колхозник». Оп выполнял регулярные рейсы между портами Портленд и Владивосток, доставляя грузы по ленд-лизу. Так вот, команда транспорта к тому времени практически ничем не отличалась от экипажа боевого корабля. На судне царил воинский порядок. Причем транспорт совершал рейсы безо всякого охранения, полностью полагаясь на свои собственные силы.
Выполняя ответственные поручения Родины, сражаясь и работая в неимоверно тяжелых условиях, моряки судов проявляли высокое мужество и самоотверженность. Они приумножали славу, боевые и трудовые традиции советского морского флота: 35 моряков стали Героями Советского Союза, 14 тысяч награждены орденами и медалями.
Неоценима роль морского транспорта в достижении общей Победы. Если в 1940 году он составлял менее 5 процентов общего грузооборота транспорта СССР, то к концу войны его удельный вес удвоился и уступал только железнодорожному транспорту. Всего за годы войны морской транспорт перевез свыше 70 миллионов тонн грузов, значительная часть которых была импортными,— сказал в заключение Б. Д. Яшин.
Такие показатели Наркомфлота стали возможными во многом благодаря деятельности отделов военно-морских перевозок, созданных в США, Великобритании и Иране. Но иайтп офицера, проходившего службу в таком отделе в годы войны, сразу не удалось. Оказались безуспешными беседы в Главном штабе и политуправлении ВМФ, в Министерстве морского флота CQQP. ЛицЦэ спустя ддитед^цое врем.я авто-
155


ру все же удалось получить положительный ответ в Главном управлении кадров Министерства обороны СССР.
О практическом воплощении в жизнь постановления ГКО рассказывает контр-адмирал в отставке Н. В. Ивлиев, бывший в годы войны офицером конвойной службы в английской военно-морской базе Халл (Гулль):
— Летом 1942 года я вместе с другими офицерами был откомандирован в состав отдела военно-морских перевозок военной миссии в Великобритании, которую возглавлял адмирал И. М. Харламов. В первый же день нашего пребывания Николай Михайлович вместе с послом И. М. Майским провел с нами обстоятельный инструктаж по кругу тех вопросов, которыми предстояло заниматься. Ведь в Москве паши обязанности нам обрисовали только в общих чертах.
Так вот, предстояло решать следующие вопросы: наладить связь с соответствующими управлениями и отделами адмиралтейства, изучать боевую технику, которую Англия поставляла Советскому Союзу, следить за проводкой конвоев, выступать в роли посредников между командованием английских военно-морских сил, комендантами портов и капитанами наших судов. С этой целью вводились должности конвойных офицеров. Мы были па них назначены и распределены в порты погрузки: в Глазго — капитан-лейтенант В. В. Воронин, в Эдинбург — капитан 3 ранга Д. В. Шапда- былов, в Ныокасл — старшие лейтенанты Н. М. Елагин и А. И. Иванов, в Халл — я. Нам надлежало в короткие сроки наладить бесперебойную доставку грузов из Англии на Родину. Посол Майский подчеркнул, что действовать мы должны решительно, по пи па йоту не нарушать договорных обязательств. Таковы требования нашего правительства.
Теперь, анализируя эти факты, я с уверенностью могу сказать, что нас инструктировали в соответствии с постановлением ГКО от 5 марта 1942 года. Но тогда нам, естественно, об этом никто не говорил.
С чего мы начали свою работу? Прежде всего с оснастки советских торговых судов вооружением. Устанавливали на них пушки «эрликон», 76-мм английские пушки, бомбометы, аэростаты заграждения. Собственно, этими работами занимались английские специалисты. Я лишь контролировал, но контролировал активно. Если по договору на судно водоизмещением 5—6 тысяч тонн полагалось, скажем, два «эрликона», то я умудрялся устанавливать их по шести.
Военно-морское командование Великобритании организовало кратковременные курсы по подготовке судовых команд, прибывших цз СССР, действиям на английской боо-
156


вой технике. В целях более эффективной учебы наших моряков я по своей инициативе окончил эти курсы и сдал практический экзамен по стрельбе. Англичане после этого доверили мне проводить занятия с соотечественниками. Все мои подопечные успешно сдавали экзамены на специальном полигоне. Кроме того, инструкции по эксплуатации и уходу за артиллерийскими установками я перевел на русский и доработал их применительно к нашим уставам.
Были среди англичан у меня друзья. Это в первую очередь капитан 3 ранга Эдвардс, инженер Джимми Пенман и другие. Они всячески помогали преодолевать рогатки, выставляемые отдельными чиновниками адмиралтейства.
За время пребывания в Англии мне неоднократно приходилось участвовать в проводке союзных конвоев с боевой техникой для нашей страны. Я плавал на английских и канадских боевых кораблях «Онслот», «Сигал», «Хайда» и многих других в качестве офицера-посредника между советским и английским командованием. После очередного конвоя приходилось возвращаться в Халл на борту английского корабля, шедшего головным. До берегов родной земли оставалось, как говорится, рукой подать, но для меня они были пока заказанными. И так каждый раз, когда конвои шли на восток, я испытывал смешанное чувство: гордости за проводку, нередко с боями, очередной партии транспорта и горечи о несостоявшемся свидании с Родиной.
Годы, проведенные вдали от Родины, были нелегкими. Но все паши люди трудились там честно, самоотверженно, не жалея сил. Все мы понимали, что от каждого нашего шага, поступка, порой даже слова зависел в какой-то степени уровень союзнических отношений. Поэтому, как могли, содействовали упрочению боевого союза пародов, сражавшихся плечом к плечу против смертельного врага человечества — гитлеровского фашизма.
Из личных воспоминаний двух участников событий той далекой поры складывается общая картина нараставшего постепенно в ходе войны размаха и интенсивности борьбы на коммуникациях. Безусловно, ошибкой немецко-фашистского руководства было то, что борьбу на Северном морском театре оно развернуло с опозданием. Это дало возможность конвоям совершать беспрепятственные переходы в 1941 году, а весной следующего года Государственному Комитету Обороны принять необходимые, хотя и несколько запоздалые, комплексные меры по защите советского морского флота.
И р доследующие годы морское могущество вашей Ро-
157


дины обеспечивало постоянные торговые связи с партнерами по антигитлеровской коалиции. Всего за время войны прибыло 738 транспортов в составе 41 конвоя и убыло 726 транспортов в составе 36 союзных конвоев10. Свыше 90 процентов всех судов благополучно достигли портов назначения. Офицеры и матросы английского военного и торгового флотов, участвовавшие в проведении конвоев, выполняли свой долг с большим мужеством и мастерством.
Северный флот, усиливавший охранение конвоев, создавал в своей операционной зоне благоприятные условия для плавания транспортов и кораблей. Несмотря на исключительно сложную обстановку, непрерывные удары противника, советские моряки всегда проявляли высокое мастерство и массовый героизм.
Осенью 1972 года в Мурманске был открыт памятник в честь боевого содружества стран — участниц антигитлеровской коалиции. Он установлен в сквере возле Дома культуры моряков и представляет собой ладонь с помещенным на ней земным шаром. На постаменте высечены названия государств, входивших в состав этой коалиции. Так советские люди воздали должное подвигу моряков и воинов, самоотверженно боровшихся в годы войны с немецко-фашистскими захватчиками.
В БОЕВОМ СТРОЮ - ДЕВУШКИ
25 марта 1942 г.: постановление ГКО «О мобилизации девушек-комсомолок в части ПВО».
В постановлении подчеркивалось, что в целях наиболее целесообразного использования обученных контингентов и для усиления ими действующей армии заменить в Войсках ПВО территории страны 100 тысяч красноармейцев. Далее постановление ГКО обязывало ЦК ВЛКСМ мобилизовать в течение двух недель 100 тысяч девушек-комсомолок и направить их в военные комиссариаты для формирования частей и подразделений ПВО.
В связи со стремительным развитием Войск ПВО территории страны встал вопрос о порядке их пополнения личным составом. Но обученные контингенты пополнения пуж-
10 См.: Боевой путь Советского Военно-Морского Флота. М., 1967 С. 243,
158


йы йьтлй й Другим видам Вооруженных Сил, в первую Мб- редь Сухопутным войскам. Поэтому заявки на пополнение частей и подразделений ПВО выполнялись, как правило, не полностью и со значительными перебоями.
Командующий Войсками ПВО территории страны гене’ рал М. С. Громадин направил 20 марта 1942 года в Нар’ комат обороны СССР докладную записку. В ней указывалось, что женщины в войсках ПВО могут исполнять обязанности в приборных отделениях зенитной артиллерии, в расчетах зенитных пулеметов, в составе постов ВНОС, в расчетах прожекторных станций, а также проходить службу в административной, хозяйственной и санитарной службах частей и подразделений. «Проведенная таким образом замена, — подчеркивал М. С. Громадин в докладной записке, — покроет некомплект и, кроме того, высвободит в частях ПВО территории страны 94 тысячи хорошо обученных и боеспособных бойцов, позволит дать фронту 12 стрелковых дивизий» н.
Касаясь принципа комплектования, командующий Войсками ПВО территории страны предлагал: «Комплектование частей противовоздушной обороны женщинами целесообразно производить на добровольных началах из числа комсомолок в возрасте 18—27 лет. Призываемые женщины должны быть с образованием: до 40 процентов из общего числа призываемых — со средним, остальные 60 процентов — 5—7 классов. Набор женщин-комсомолок в части ПВО возложить па ЦК ВЛКСМ» 11 12.
Эта докладная записка М. С. Громадина от 20 марта и легла в основу постановления ГКО. В соответствии с ним ЦК ВЛКСМ в свою очередь 28 марта 1942 года принял решение, в котором рекомендовал обкомам, крайкомам и ЦК комсомола союзных республик до 10 апреля совместно с военкоматами призвать на добровольных началах в Войска ПВО территории страны 100 тысяч девушек-комсомолок.
Результат превзошел все ожидания: число призванных женщин значительно превысило запланированное и составило почти 124 тысячи. Всего с апреля 1942 года по май 1945 года в Войсках ПВО территории страны прошли службу около 300 тысяч женщин и примерно столько же военнослужащих-мужчин было высвобождено для укрепления рядов действующей армии.
11 ЦЛМО, ф. 72, оп. 12310, д. 921, л. 169.
12 Там же, л. 170.
159


Какими оказались результаты работы, проделанной на основе постановления ГКО, рассказывает бывший командир батареи 169-го зенитного артиллерийского полка ПВО Н. П. Мильченко:
— Занимая должность командира батареи, я, конечно, в марте 1942 года ничего не знал о том, что наш высший военно-политический орган власти принял конкретное решение о призыве в армию на добровольных началах девушек-комсомолок. А вот насколько подобная мера оказалась дальновидной, какие мероприятия приходилось организовывать нам, командирам и политработникам, в связи с их прибытием в подразделения, могу засвидетельствовать довольно точно.
После непродолжительного обучения и принятия военной присяги комсомолки направлялись в зенитные батареи, па прожекторные станции, в подразделения аэростатов заграждения, а также на посты воздушной разведки и радиолокационного обнаружения противника. К нам в батарею прибыла Мария Кирилюк, ставшая впоследствии замечательным водителем автомашины. На должности прибо- ристок были назначены Татьяна Бутакова и Антонина Кат- тель; дальномерщиком — Надежда Дегтярева. Радистками и телефонистками стали Мария Китайкина, Ирина Махан- ская, Антонина Солдаткина, Антонина Семенова и другие.
С приходом девушек в батарею возникло немало проблем. Во-первых, трудности с организацией боевой подготовки, сколачиванием расчетов. Во-вторых, приходилось по- иному решать и бытовые вопросы: размещение, помывка личного состава. Следовало подумать и о постройке своей бани.
Надо сказать, что даже сама процедура экипировки девушек представляла немалые сложности. Тыловые органы -оказались неподготовленными к быстрой реализации постановления ГКО, ибо не рассчитывали на столь массовый призыв женщин и их приходилось вначале переодевать в обмундирование, пошитое на мужчин. Замечу, что впоследствии в Наркомате обороны СССР была учреждена должность помощника главного интенданта Красной Армии по женскому обмундированию. А сначала нам приходилось обходиться, чем могли.
Как-то уже после войны я получил письмо, в котором бывшая прибористка батареи Мария Васильевна Крылова с неподдельной искренностью и юмором писала: «Как вы пас одевали и обували — смешно и грустно вспоминать! Две ноги с лихвой помещались в один кирзовый сапог, од-
160


ной шинели было достаточно, чтобы укрыть целое дально- мерное отделение, а гимнастерка — надувной парус для шхуны...»
Конечно, эти строки могут ныне вызвать лишь улыбку. Но тогда, во время войны, бытовая культура, санитарное состояние и личная гигиена бойца рассматривались нами как слагаемые боевой готовности подразделения. И было совсем не до улыбок.
Через некоторое время девушки настолько хорошо овладели новыми для них профессиями, что мы не очень остро почувствовали уход в стрелковые части опытных мужчин- специалистов. Мужественно вели себя они и в боях с воздушным противником. Были награждены государственными наградами. Словом, стали настоящими бойцами.
Девушки-комсомолки были и агитаторами, и редакторами стенных газет, боевых листков, и членами бюро ВЛКСМ, возглавляли батарейные комсомольские организации. Некоторые выдвигались на политическую работу. И политработники-женщины, хорошо зная особенности характера своих подруг, подчас лучше других помогали им преодолевать трудности и лишения фронтовой жизни.
Не погрешу против истины, если скажу: наши девушки в отваге и мастерстве нередко не уступали бойцам-мужчинам. Ибо считали наивысшей для себя честью сражаться в едином строю за свободу и независимость нашей Родины! — сказал в заключение Н. П. Мильченко.
В результате реализации постановления ГКО были поломаны старые представления о том, что женщины в армии могут занимать лишь традиционные должности врачей и медицинских сестер. В нелегкое для страны время Сухопутные войска получили 100 тысяч человек обученного и прошедшего боевую школу пополнения. С другой стороны, суровая солдатская служба физически и нравственно закаляла девушек-комсомолок, приносила глубокое удовлетворение, сознание честно выполненного долга. Их служба в Войсках ПВО территории. страны — славная страница в истории Вооруженных Сил СССР.
МЕТАЛЛ ДЛЯ ПОБЕДЫ
13 апреля 1942 г.: постановление ГКО «О строительстве и восстановлении предприятий черной металлургии».
В постановлении подчеркивалось, что необходимо считать «дело наращивания мощностей по производству чугу-
11 Н. Комаров 161


на, стали, проката, кокса и огнеупоров важнейшей и первоочередной хозяйственной и политической задачей». Далее в постановлении утверждался план строительства и восстановления на 1942 год черной металлургии, в котором предусматривалось значительное увеличение производственных мощностей.
Для успешной реализации установленной программы по наращиванию мощностей черной и цветной металлургии Наркомат по строительству с его строительно-монтажными организациями и предприятиями в основном переключался на строительство металлургических заводов и цехов. Поэтому в постановлении подчеркивалось: «...считать делом чести всех организаций Наркомстроя безусловное выполнение программы строительства черной металлургии». Одновременно Главное военно-строительное управление при Совнаркоме СССР преобразовалось в Главное управление военно- промышленного строительства при Совнаркоме СССР, и последний утверждал его организационную структуру и программу работ.
Подобного рода меры предпринимались Государственным Комитетом Обороны потому, что уровень развития металлургии определял судьбы как самой военно-экономической базы, так и всего военного производства. По подсчетам некоторых экономистов, во второй мировой войне на каждого солдата нужно было не менее четырех тонн стали в год. А добиться такого высокого уровня производства металла было нелегко. При этом надо учесть, что к концу октября 1941 года не работал ни один из заводов юга и центра СССР, выпускавших ранее металл.
В результате боевых действий за первые шесть месяцев войны наша страна потеряла более 60 доменных и свыше 200 мартеновских печей, 150 прокатных и 14 трубопрокатных станов, 204 коксовые батареи. По сути дела, мы лишились более 70 процентов мощностей по производству чугуна и около 60 процентов — по выплавке стали 13. Уже в декабре 1941 года выплавка чугуна уменьшилась по сравнению с июнем более чем в 4 раза, а производство стали и проката — в три с лишним раза.
Вот почему Государственный Комитет Обороны принимал такие решительные меры, направленные на создание в восточных районах страны мощной металлургической базы. Здесь развернулась поистине колоссальная организаторская работа партийных и советских организаций, комсомола 13 См.: Кравченко Г. С. Военная экономика СССР 1941—1945 М., 1963. С. 118.
162


и профсоюза. Строительство металлургических объектов шло нарастающими темпами.
Заместитель Наркома черной металлургии СССР в годы войны А. Г. Шереметьев по просьбе автора вспоминает о реализации постановления Государственного Комитета Обороны:
— Прежде всего необходимо отметить, что этим постановлением определялось большое значение черной и цветной металлургии и подчеркивалась их огромная роль в развитии военной экономики вообще и военно-промышленной базы в особенности. Хорошо понимая это, советские металлурги и строители высокими темпами сооружали новые заводы и цехи. Строители Челябинского металлургического завода, действовавшие под руководством А. Комаровского, в апреле 1942 года начали закладывать фундаменты колонн электросталеплавильного и прокатного цехов, а в октябре первые электропечи уже готовились к пуску. В конце года были смонтированы механический и фасонно-литейный цехи.
Стремительно расширялись действующие заводы. На Магнитогорском комбинате вошли в строй четыре коксовые батареи, две доменные и четыре мартеновские печи, два крупных листопрокатных стана, увеличилась мощность рудника и агломерационных фабрик. У горна доменной печи № 6, построенной досрочно, 25 декабря 1943 года, собрались лучшие мастера своего дела — А. Шаталин, С. Черкасов, Д. Орлов. Состоялся выпуск первого чугуна. Печь в эксплуатацию принимала правительственная комиссия во главе с академиком И. Бардиным. В своем акте она специально отметила, что в практике не было еще случая, чтобы крупная домна сооружалась за такой короткий срок, как магнитогорская шестая печь.
Большую помощь в новом строительстве, в размещении и монтаже эвакуированного оборудования оказали восточной металлургии строительные организации западных районов. В Златоуст, например, переехали строители Запорожья и Донбасса. Благодаря их самоотверженной работе в октябре 1942 года вступил в строй новый мартеновский цех.
Всего в военную пору на востоке страны были введены в действие 10 домеп, 32 мартеновские и 16 электростале- плавильпых печей, 2 копвертора, 21 прокатный и трубный стаи, 16 электроферросплавных печей. Можно с полным основанием сказать, что задачи, поставленные Государственным Комитетом Обороны перед строителями и метал- и* 163


лургами, были успешпо решены, — отметил в заключение А. Г. Шереметьев.
Концентрация средств па важнейших стройках, высокий уровень организации строительства и трудовой героизм советских людей позволили построить на Востоке в тяжелые годы войны новые металлургические заводы: первую очередь Челябинского металлургического завода, Челябинский трубопрокатный завод, Кузнецкий и Актюбинский ферросплавные заводы, Новосибирский и Чеберкульский заводы качественной металлургии, Магнитогорский калибровочный и метизный заводы и другие. Были расширены Магнитогорский, Новотагильский и другие действовавшие заводы. Начато строительство передельных заводов в Казахстане и Узбекистане. В результате были введены в действие следующие производственные мощности: доменные печи, рассчитанные на выпуск 6,2 миллиона тонн чугуна в год, мартеновские печи общей мощностью 8,2 миллиона тонн стали, прокатные станы на 4,6 миллиона тонн проката, коксовые батареи мощностью 11,4 миллиона тонн кокса.
Советские металлурги успешно трудились на вновь освоенных производственных мощностях. Немало сверхплановой продукции дали коллективы металлургических заводов Среднего Урала — Новотагильский, Кувшинский, Верх- Исетский, Первоуральский трубный и другие. К 7 ноября 1942 года металлурги Челябинской области только за два месяца предоктябрьского соревнования дали дополнительно 14 907 тонн проката и сэкономили 7237 тонн марганцевой руды. Среднелистовой цех Магнитки завоевал в октябре звание «Лучший прокатный цех Советского Союза» и переходящее Красное знамя Государственного Комитета Обороны.
Таким образом, советские металлурги выдержали все суровые испытания военных лет, показали образцы трудового героизма. Меры, принятые Государственным Комитетом Обороны, помогли черной металлургии выполнить сложную задачу снабжения металлом военной промышленности.
ПОДВОДНЫЙ ТРУБОПРОВОД
25 апреля 1942 г.: постановление ГКО «О прокладке трубопровода по дну Ладожского озера».
Принятие такого постановления диктовалось тем, что в предстоящей навигации имевшиеся в Ладожской военной флотилии средства транспортировки нефтепродуктов были
164


малоэффективными и не решали проблем снабжения горючим фронта и города, которым ежедневно требовались тысячи тонн бензина, керосина, лигроина, дизельного масла. Ленинградские специалисты настойчиво искали более эффективные средства доставки горючего в блокированный город; тогда и возникла идея о прокладке по дну Ладожского озера трубопровода. Идея воплотилась в расчеты и конкретные предложения. Они были рассмотрены Военным советом фронта.
Затем детально разработанный проект был представлен в Москву. Государственный Комитет Обороны одобрил план строительства трубопровода и принял решение о его немедленной прокладке. В соответствии с постановлением ответственность за проектирование трубопровода возлагалась па Московский проектный институт Главнефтеснаба, а за строительство — на Наркомстрой; необходимые материалы и оборудование изыскивались на месте.
Ленинградцы незамедлительно приступили к реализации постановления ГКО. Трубы диаметром 4 дюйма на резьбовых соединениях были найдены на Ижорском заводе. Насосы разыскали на одном из складов Васильевского острова, резервуарные емкости — на нефтебазе «Красный нефтяник». В конце апреля к ленинградцам присоединилась группа ученых и инженеров Московского проектного института. Совместными усилиями были выработаны оптимальные технические условия и нормативные показатели работы. От головной перекачечной станции, находящейся на песчаной косе против маяка Кореджа, предусматривалось уложить по дну озера более 26 километров стальных труб до западного берега в районе деревни Коккарево. Отсюда трубопровод уже в грунте тянулся до железнодорожной станции Борисова Грива, где намечалось построить конечный наливной пункт с резервуарными емкостями и вспомогательными сооружениями.
Ежедневно на берег Ладожского озера прибывали специалисты, железнодорожные составы с трубами, материалами, механизмами. Работа велась одновременно на всех участках. Строители и монтажники на специальных площадках сваривали трубы в 200-метровые секции, а затем — в 1000- метровые плети. После испытания на внутреннее давление и изоляции горячим битумом плети стягивали в озеро — сначала лебедкой, установленной на тендере, а потом буксирным пароходом.
Вспоминает о ходе постройки трубопровода бывший во- долаз-эпроновец Т. М. Борисов;
165


— День, когда мы впервые услышали о новом задании, помню так отчетливо, будто вчера это было. Из штаба командир нашего отряда полковпик Василий Филиппович Ющенко вернулся тогда необычайно возбужденным. Чуть ли не с порога объявил: «Будем прокладывать трубопровод. Через Ладогу».
Надо сказать, что в нашем отряде работали специалисты опытнейшие, промерившие не одну сотню километров по дну морей, озер и рек. Мичманы Федор Кузенный, Прокофий Медведев, Виктор Лепехин, старшины 1-й статьи Михаил Усанов, Василий Прощелыкин. Виртуозно умели работать ребята. Но то, что предстояло делать теперь!.. Никто, никогда и нигде не прокладывал подводную магистраль, можно сказать, под боком у врага. А сроки? Работу, на которую отводилось, как минимум, полгода в спокойных мирных условиях, под огнем предстояло завершить за полтора месяца. А еще Ладога проявляла крутой норов, «разминаясь» после зимней спячки.
Почти всю ночь просидели мы со своим командиром, намечая план предстоящих работ, «проигрывая» всевозможные варианты уплотнения времени. Потом самым тщательным образом обследовали будущую трассу трубопровода.
Сейчас многие факты, цифры, детали, связанные с ладожским трубопроводом, известны. В те же далекие дни все держалось в строжайшей тайне. Работать приходилось с особыми предосторожностями. Дно Ладоги оказалось каменистым, усеянным в изобилии топляками и валунами, да зачастую такими, что только гидромонитором и можно было сдвинуть их с места. Совсем некстати попалась на пути затонувшая баржа. Обойти ее не было возможности, пришлось взрывать.
С подготовкой трассы управились раньше намеченного срока. Очень радовались первой победе. Но самое трудное было впереди.
Укладку трубопровода начали во второй половине мая. Отработанная годами технология выполнения операций здесь годилась не всегда. К примеру, в ледяной воде водолазам предписывалось работать не больше получаса. Но теперь об этом мы забыли.
Буксир вытаскивал готовые плети на озеро, где они состыковывались между собой, а потом якорились на дне. Это уже наша, водолазовская, работа. Утомительная и нервная, требующая собранности, виртуозного владения громоздким водолазным инструментарием. Дожидались густых 1В6


ладожских сумерек: днем об укладке из-за соображений секретности не могло быть и речи.
Мне до сих пор часто снятся те спуски. Медленно приближается дно, кромешная тьма смыкается вокруг, и луч фонаря бессильно упирается в нее. Растет давление. Руки и ноги становятся как чужие. Хочется вернуться назад, но ты идешь вперед. Товарищи, которые спустятся после тебя, продолжат начатое. Ленинград надеется на наше умение, нашу волю, наш характер. Так мы тогда думали.
Для гитлеровцев постройка ладожской подводной магистрали так и осталась тайной, хотя все это делалось у них, что называется, под носом, всего в каких-то семи-восьми километрах от переднего края. Они так и не смогли понять, откуда Ленинград берет горючее.
Воспоминания ветерана о постройке трубопровода следует дополнить обобщающими цифрами и фактами. В рекордно короткий срок 16 июня героическими усилиями воинских частей и строительно-монтажных организаций сооружение трубопровода было завершено. Руками воинов и рабочих было уложено 35 километров труб, из которых более двух третей по дну озера. Глубина прокладки нередко достигала 12 метров.
18 июня по трубопроводу в осажденный Ленинград поступило первое горючее. Неуязвимый для вражеской авиации и артиллерии, трубопровод стал удовлетворять нужды фронта и города в жидком топливе. Его эксплуатацию взяло в свои руки специально созданное управление, начальником которого был назначен И. Н. Воротников. Эксплуатационники с честью справились с новым для них делом. Они довели объем перекачки горючего до проектной мощности, а вскоре перекрыли ее (вместо 300 тонн в сутки перекачивали до 430—435).
Постановление Государственного Комитета Обороны сыграло важную роль в обеспечении горючим города на Неве. Топливная блокада была прорвана. Создалась возможность образовать в городе необходимые запасы горючего, что явилось одним из условий успешной подготовки к прорыву и снятию блокады Ленинграда.
ГРАЖДАНСКАЯ АВИАЦИЯ И ФРОНТ
26 апреля 1942 г.: постановление ГКО «О Гражданском воздушном флоте».
В постановлении был обобщен опыт работы ГВФ и сделан новый шаг по совершенствованию организационных
167


форм управления гражданской авиацией в условиях войны. Суть этого шага заключалась в том, что главное управление Гражданского воздушного флота во всех отношениях под- чинялось заместителю Наркома обороны по авиации — командующему Военно-воздушными силами Красной Армии. Начальник главного управления ГВФ назначался заместителем командующего ВВС.
Комментирует постановление ГКО начальник главного управления Гражданского воздушного флота в годы войны генерал-майор авиации в отставке В. С. Молоков:
— К весне 1942 года летчики, техники и младшие специалисты гражданской авиации внесли немалый вклад в общее дело борьбы с врагом. Личный состав частей ГВФ не щадил своих сил для того, чтобы с честью выполнить все задания командования. А задания эти были самыми разнообразными: транспортировка грузов для сухопутных войск и фронтовой авиации, обеспечение связи между штабами и войсками, эвакуация раненых из прифронтовой полосы, доставка медикаментов госпиталям и т. д. Кроме того, наши летные экипажи непосредственно участвовали в боевых действиях: вели воздушную разведку, периодически наносили бомбовые удары по противнику на поле боя и в ближайшем тылу, выполняли задания по связи с партизанами. Фронтовые части ГВФ внесли свой вклад в оборону Москвы, Ленинграда, Киева, Одессы, Севастополя, в обеспечение наступления Красной Армии зимой 1941/42 года.
Однако опыт войны показал, что для дальнейшего повышения эффективности действий авиации ГВФ необходимо в максимальной степени централизовать управление ею. Значение принятого Государственным Комитетом Обороны постановления, как мне кажется, заключается прежде всего в том, что оно решало именно этот ключевой вопрос. После него, когда ГВФ во всех отношениях, а не только в оперативном был подчинен заместителю Наркома обороны по авиации — командующему ВВС, появилась возможность уже не координировать, а направлять совместные усилия ВВС и ГВФ на решение общих задач. Постановление ГКО сыграло большую роль в повышении эффективности действий ГВФ в последующем ходе войны.
Короткий комментарий, взятый у В. С. Молокова, когда он лежал в больнице, естественно, требует некоторого расширения, иллюстрации примерами. В июне 1942 года потребовалось срочно доставить боеприпасы и продовольствие в Севастополь. Эта задача командующим ВВС была возложена на части Гражданского воздушного флота. Нелегко 168


было ее выполнить. У защитников Севастополя к тому времени оставался один-единствепный аэродром, причем и он подвергался ожесточенному артиллерийскому обстрелу и бомбардировкам с воздуха. Несмотря на сложную обстановку, летные экипажи Московской авиагруппы только с 21 июня по 1 июля 1942 года произвели 229 ночных вылетов с посадкой в Севастополе. Они доставили туда около 220 тонн боеприпасов и продовольствия. Обратными рейсами было вывезено свыше 2 тысяч человек, в основном раненых, а также 11,7 тонны наиболее ценных грузов.
Наибольшее место в боевой работе авиачастей ГВФ заняли полеты в тыл противника к партизанам. В 1942 году была налажена прямая радиосвязь между авиаполками ГВФ и партизанскими соединениями. Почти каждая авиачасть имела у партизан своих представителей. В результате четкого взаимодействия только частями ГВФ и дальней авиацией было перевезено 17 тысяч тонн боеприпасов, вооружения, продовольствия, медикаментов и других грузов; из партизанских отрядов вывезено и возвращено туда более 83 тысяч человек 14. Кроме того, гражданская авиация оказывала большую помощь партизанам Чехословакии, Югославии, Польши и других стран Центральной и Юго- Восточной Европы.
Личный состав частей и подразделений ГВФ принимал активное участие в стратегических операциях Вооруженных Сил СССР по разгрому фашистской Германии и империалистической Японии. За время войны общий налет во всех фронтовых частях и тыловых подразделениях составил свыше 4,5 миллиона часов. Авиацией ГВФ было перевезено 2,3 миллиона человек и около 400 тысяч тонн различных грузов 15.
ПАРТИЗАНЫ ГРОМЯТ ВРАГА
30 мая 1942 г.: ГКО рассмотрел «Вопросы партизанского движения».
В принятом постановлении указывалось:
«1. В целях объединения руководства партизанским движением в тылу противника и для дальнейшего развития 14 Су Советские Военно-воздушные силы в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг. М., 1968. С. 444.
15 См.: Советская Военная Энциклопедия. М., 1976. Т. 1. С. 57.
169


этого движения создать при Ставке Верховного Главнокомандования Центральный штаб партизанского движения.
2. Для непосредственного руководства партизанскими отрядами создать при военных советах соответствующих фронтов следующие штабы партизанского движения: а) Украинский штаб партизанского движения (при Военном совете Юго-Западного направления); б) Брянский штаб партизанского движения; в) Западный штаб партизанского движения; г) Калининский штаб партизанского движения; д) Ленинградский штаб партизанского движения; е) Карело-Финский штаб партизанского движения. Перечисленные выше штабы подчинить Центральному штабу партизанского движения».
Далее в постановлении отмечалось, что основной задачей партизанского движения является дезорганизация тыла противника: разрушение коммуникационных линий противника (подрыв мостов, нападение на автомобильный и гужевой транспорт), разрушение линий связи (телефон, телеграф, радиостанции), уничтожение складов боеприпасов, снаряжения, горючего и продовольствия, нападение на штабы и другие войсковые учреждения, уничтожение материальной части на аэродромах, осведомление частей Красной Армии о расположении, численности и передвижениях войск противника.
О ходе выполнения постановления Государственного Комитета Обороны рассказывает бывший начальник Центрального штаба партизанского движения при Ставке Верховного Главнокомандования генерал-лейтенант в отставке П. К. Пономаренко:
— Весной 1942 года на оккупированной немецко-фашистскими захватчиками территории нашей страны уже действовало значительное количество подпольных партийных организаций, групп и партизанских отрядов. С каждым днем возрастали удары партизан в тылу врага. Настало время объединить руководство партизанским движением. Тогда и было принято постановление ГКО, положившее начало централизованному руководству партизанским движением.
С первых дней существования Центрального штаба партизанского движения перед ним встали принципиальные вопросы организации партизанских сил, тактики и техники их борьбы, боевого и материально-технического снабжения, авиационных перевозок в тыл врага, медицинского обслуживания и многие другие. Необходимо было также осваивать накопленный партизанами опыт борьбы с врагом. С этой 170


целью штабы партизанского движения посылали своих офицеров в тыл врага, вызывали к себе командиров и комиссаров отрядов, тщательно и всесторонне изучали поступавшие от них материалы.
Огромную роль в усилении партизанского движения сыграли совещания командиров и комиссаров партизанских отрядов, а также работников подпольных партийных организаций, проходившие в Центральном штабе в копце лета
1942 года. Совещания обобщили опыт партизанской борьбы, определили основные направления деятельности партизан в соответствии со стратегическими замыслами Верховного Главнокомандования. На этой основе был разработан и подписан известный приказ Народного комиссара обороны «О задачах партизанского движения», давший оценку результатам партизанского движения, определивший пути его дальнейшего развертывания и конкретпые задачи.
Для реализации намеченных ГКО планов борьбы с врагом Центральному штабу требовалась устойчивая, непроницаемая для противника радиосвязь с партизанскими отрядами и соединениями. Эту неотложную задачу удалось решить в поразительно короткий срок. С помощью наркоматов обороны, связи и других органов были созданы узлы радиосвязи партизанских штабов, школа по подготовке радистов, получены портативные радиостанции. Уже в
1943 году в тылу врага было развернуто более 500 радиостанций, которые передавали огромную по объему и неоценимую по значению разведывательную информацию для Красной Армии.
Созданный Государственным Комитетом Обороны Центральный штаб партизанского движения осуществлял оперативные мероприятия в целях приближения партизанских отрядов к наиболее важным и уязвимым объектам противника, а также перемещение их в глубь оккупированной территории при отступлении вражеских армий. Таким образом, проведенная реорганизация дала возможность более оперативно руководить борьбой с оккупантами, объединять и координировать действия партизан и подпольщиков па театре военных действий, — отметил в заключение П. К. Пономаренко.
Комментируя постановление, Пантелеймон Кондратьевич подходил к оценкам с позиций устоявшихся формулировок. А ведь было что сказать и негативное, и прежде всего о той поспешности, которая была свойственна постановлениям ГКО, связанным, в частности, с ЦШПД. В марте 1943 года 171


оп был расформирован, в мае вновь восстановлен, в январе 1944 года окончательно ликвидирован. Решением ГКО руководство партизанским движением па оккупированной территории передавалось Центральным Комитетам коммунистических партий союзных республик, областным комитетам партии и штабам партизанского движения.
Что касается организаторской работы на местах, то ее можно признать весьма полезной. В результате проведенных мероприятий сложилась четкая организационная структура партизанских формирований. Мелкие отряды и группы были объединены в более крупные. Основным формированием стал отряд со своим штабом. Его численный состав колебался в пределах от 50 до 200 человек. Бригада была признана наиболее целесообразным партизанским соединением, она состояла из нескольких партизанских отрядов. Такая структура позволяла осуществлять быстрый маневр, рассредоточивать или объединять силы в зависимости от обстановки. Благодаря этому партизаны успешно дезорганизовывали работу тыловых органов и объектов противника, расширяли и создавали новые партизанские края и зоны.
Повсеместно развернувшаяся борьба партизанских отрядов и соединений на оккупированной противником территории стала фактором стратегического значения. Партизанами были уничтожены десятки тысяч гитлеровских солдат и офицеров, выведены из строя многочисленные линии связи, железнодорожные коммуникации, военные и промышленные объекты. Нанося противнику людские и материальные потери, партизаны сковывали крупные полицейские и охранные части, а также значительные силы регулярной армии. Вражеские войска, действовавшие против партизап, с лета 1942 года составляли в среднем около 10 процентов всех сухопутных сил фашистской Германии, находившихся на советско-германском фронте.
Таким образом, принятое Государственным Комитетом Обороны постановление организационно завершило в этот период систему централизованного партийного и военного руководства партизанской борьбой. В результате она стала проводиться с учетом интересов и задач Вооруженных Сил СССР. Увеличился размах и усилилась эффективность боевых действий партизан. В целом вооруженная борьба в тылу врага сыграла важную роль в разгроме гитлеровской Германии и навсегда вошла в историю советского парода как яркое свидетельство его самоотверженности и патриотизма.
172


СОРЕВНУЮТСЯ КОЛХОЗЫ И МТС
8 июня 1942 г.: постановление ГКО «Об организации Всесоюзного социалистического соревнования колхозов, машинно-тракторных станций, районов, областей, краев и республик».
Как подчеркивалось в постановлении, соревнование развертывалось «за перевыполнение государственных планов по посевным площадям; урожайности, поголовью скота, продуктивности животноводства, лучшее проведение сельскохозяйственных работ». Победителям присуждались переходящие Красные знамена Государственного Комитета Обороны и премии; передовые колхозники и работники совхозов награждались знаком «Отличник социалистического сельского хозяйства».
Постановление ГКО и ту работу, которая проводилась в связи с ним, по просьбе автора комментирует Нарком земледелия СССР в годы войны И. Л. Бенедиктов:
— Постаповление ГКО было принято своевременно, ибо обстановка в сельском хозяйстве была не из простых. Весенний сев 1942 года проходил в весьма трудных условиях, так как план подъема паров и зяблевой вспашки не был полностью выполнен. Тем не менее в колхозной деревне наблюдался высокий трудовой подъем.
В конце мая на всю страну прозвучал призыв членов сельскохозяйственной артели «Путь крестьянства» Чистоозерного района Новосибирской области ко всем колхозникам и колхозницам с предложением начать Всесоюзное соревнование за сбор высокого урожая, досрочное выполнение обязательств перед государством. Вскоре радио разнесло по стране призыв коллектива Болыпераковской МТС Куйбышевской области начать соревнование среди машинно-тракторных станций и мотороремонтных заводов.
Инициатива масс была поддержана Центром. Политуправление Наркомзема СССР разработало инструкцию, в которой предлагалось обсудить во всех колхозах и МТС обращение об организации Всесоюзного социалистического соревнования, вовлечь в него всех колхо’пиков и принять коп- кретные обязательства.
В газетах изо дня в день публиковались сообщепия о включении в соревнование все новых п новых коллективов. Оно охватило все колхозы, совхозы п машинно-тракторные 173


станции. Почти каждый производственный процесс был отмечен своим рекордом.
По заданию ГКО мне довелось в это время выезжать в Казахстан. В Кокчетавской, Алма-Атинской и Павлодарской областях — всюду я видел исключительный героизм колхозного крестьянства, его самоотверженные усилия по выполнению взятых социалистических обязательств. Люди трудились не покладая рук, чтобы дать больше продуктов питания нашим Вооруженным Силам, а промышленности — сырья. Именно в этом колхозная деревня видела свой ответ па постановление ГКО, именно в этом она видела свой вклад в общее дело победы над врагом.
После принятия постановления ГКО па местах была проделана большая работа по расширению посевных площадей зерновых и технических культур, улучшению организации сельскохозяйственного труда, более эффективному использованию тракторного парка и сельскохозяйственных машин. Усилили идеологическую и организаторскую работу в массах политотделы машинно-тракторных станций и совхозов, руководившие политической работой в деревне. Несмотря на сложную обстановку, в стране была успешно завершена уборка урожая.
Этой главной задаче как раз и способствовало развернувшееся в сельскохозяйственных районах социалистическое соревнование. Оно выдвинуло немало передовиков, чья работа служила образцом для всех колхозников. Еще в ходе весепнего сева по всем краям и областям страны разнеслась слава о тракторной бригаде Дарьи Гармаш из Рыбповской МТС Рязанской области. Эта бригада была признана лучшей в стране.
Замечательные образцы трудового героизма были показаны в животноводстве. В 1942 году вологодская колхозница А. Е. Люскова, усовершенствовав методы выращивания и откорма свиней, получила от одной свиноматки и ее потомства пять тонн мяса.
На помощь трудовому крестьянству пришла вся страна. На колхозных полях и фермах работали десятки тысяч эвакуированных горожан, всецело поддержавших развернувшееся социалистическое соревнование. Большую помощь в проведении сельскохозяйственных работ в прифронтовой полосе оказали труженикам сельского хозяйства воины Красной Армии.
В результате широко развернувшегося социалистического соревнования, дружной коллективной работы в 1942 году был снят урожай, позволявший дать армии и стране самое 174


необходимое количество хлеба. По сравнению с 1941 годом более чем па 20 процентов возросли заготовки мяса в восточных районах страны.
В начале 1943 года были подведены итоги Всесоюзного социалистического соревнования. Переходящие знамена ГКО и первые премии получили: Московская область — за работу МТС; Калининская область — за высокий урожай; Казахская ССР — за подъем животноводства. Была также отмечена хорошая работа по полеводству и животноводству многих областей, краев и республик, — сказал в заключение И. А. Бенедиктов.
Таким образом, колхозное крестьянство и рабочие совхозов внесли большой вклад в повышение оборонной мощи Родины. Несмотря на потерю почти половины посевных площадей, большого количества скота, недостаток машин и рабочей силы, колхозы и совхозы обеспечивали армию и промышленность продовольствием и сырьем. Этому во многом способствовало широко развернувшееся в колхозной деревне по решению ГКО Всесоюзное социалистическое соревнование.
ОТЛИЧИЕ РАНЕНОГО ВОИНА
15 июля 1942 г.: ГКО принял постановление «О введении отличительных знаков для военнослужащих, раненпых на фронтах Отечественной войны», и утвердил Положение об отличительных знаках для военнослужащих, раненпых на фронтах Отечественной войны.
Постановление предоставляло право ношения знака всем военнослужащим, получившим ранение в боях с противником при исполнении своих служебных обязанностей. За каждое одновременное ранение воин пользовался правом ношения одной нашивки, в зависимости от характера ранения.
В соответствии с принятым постановлением главное управление Тыла Красной Армии передало легкой промышленности заказ на срочное изготовление шелкового галуна темно-красного и золотистого цвета, а также стандартных щитков, на которые нашивались нашивки. По мере готовности отличительные знаки рассылались в соединения и части действующей армии.
175


Непосредственно в воинских коллективах проводилась большая разъяснительная работа вокруг постановления Государственного Комитета Обороны. На огневых позициях, аэродромах, в окопах и блиндажах проходили коллективные и индивидуальные читки постановления, политинформации и беседы. Командиры, комиссары, политруки и агитаторы рассказывали бойцам о подвигах раненых воинов, оставшихся в боевом строю.
Оценивая подвиги таких людей, «Красная звезда» писала: «Ореолом славы и почета окружены бойцы и командиры, вернувшиеся в часть после ранения. Они внушают любовь и уважение своими заслугами, доверие и спокойствие— своим опытом и знаниями. Зажившие раны олицетворяют их преданность делу народа, готовность, не щадя своей крови, драться с лютым врагом. Отличительный знак о числе ранений будет говорить каждому бойцу о лучших качествах его товарища, с которым он вместе идет в бой, командира, который зажигает в нем пламя священной ненависти к врагу» 16.
Как было воспринято постановление Государственного Комитета Обороны в войсках, рассказывает бывший начальник разведки дивизиона 698-го истребительно-противотанкового полка РВГК старший лейтенант в отставке М. И. Ба- ратяпц:
— Многие фронтовики знают, что такое противотанковая артиллерия. Это смертельные поединки с бронированной техникой врага. От нашего огня противник нес большие потери, имели их и мы. Но наши воины в минуты, когда решалась судьба боя, думали не о ранениях и смерти, а прежде всего о победе. Я был многократным свидетелем того, как раненые герои, невзирая на боль и страдания, напрягали последние силы, чтобы с честью выполнить боевой приказ, показать достойный пример товарищам по оружию.
Вспоминаются ожесточенные бои на Северо-Западном фронте под Старой Руссой. Командир орудия старшина Лобиков, будучи раненным, не покинул огневой позиции, пока не был уничтожен последний вражеский танк. Смелые и мужественные действия раненого старшины обеспечили успех подразделению.
Я уже говорил, что мы несли немалые потери. И когда в полк прибывало очередное пополнение, каждый командир стремился взять к себе в батарею или взвод ранее имевшего ранение бойца. А особенно мы, разведчики. С челове-
16 Красная звезда. 1942. 16 июля.
176


ком, побывавшим в бою, уже обстрелянным, а тем более имевшим ранение, было спокойнее идти за «языком» или на изучение переднего края противника.
Мысленно перенесясь в далекий июль 1942 года, со всей определенностью скажу, что постановление ГКО было воспринято бойцами и командирами одобрительно. Особенно на первых порах каждый, имевший ранение, хотел побыстрее надеть нашивки. Однако тыловые службы на нашем фронте не сумели быстро развернуть работу по обеспечению раненых воинов отличительными знаками. Спустя некоторое время на гимнастерках отдельных воинов появились нашивки-самоделки. Я сам имел тяжелое и легкое ранения, но стандартных щитков приобрести в то время так и не смог.
Все послевоенные годы я с гордостью ношу темно-красную и золотистую нашивки. И хотя уже много десятилетий я, как говорят, человек сугубо штатский, тем не менее хочу поставить такой вопрос. Постановление ГКО, о котором идет речь, никем не отменялось. Так почему же сегодня и уж тем паче при встречах в День Победы многие фронтовики, имеющие ранения, не надевают эти почетные отличительные знаки? Ведь знак о ранении напоминает окружающим о подвигах людей, ценой пролитой крови отстоявших Родину, завоевавших всем нам дорогую Победу. Поэтому не стыжусь сказать: «Фронтовики, наденьте знаки о ранении!»
К сказанному остается добавить, что советские люди, наше социалистическое государство окружают любовью, почетом и вниманием героев минувших сражений, проливших свою кровь в боях с немецко-фашистскими захватчиками. ЦК КПСС и Совет Министров СССР за последние годы приняли целый ряд постановлений, предоставляющих многочисленные льготы участникам Великой Отечественной войны. Родина помнит о hhv
ТЭЦ РАБОТАЛА НА ОБОРОНУ
6 августа 1942 г.: постановление ГКО «О строительстве Челябинской ТЭЦ».
К этому времени энергетическая обстановка в области была весьма напряженной. Сюда перебазировались Кировский завод из Ленинграда, Харьковский дизельный и многие другие предприятия. В Челябинске и области зарабо-
12 Н. Комаров 177


тали па полную мощность тысячи новых станков, прессов, другого оборудования. Наступила критическая ситуация — не хватало электроэнергии.
В постановлении ГКО отмечалось, что в связи с недостатком электроэнергии на Урале создалась угроза срыва дальнейшего ввода новых мощностей на заводах, производящих продукцию для фронта. Ставилась задача довести за шесть месяцев мощность Челябинской ТЭЦ до 250 тысяч киловатт.
К моменту принятия этого постановления Челябинская ТЭЦ уже работала: ее строительство началось перед войной (начальником стройки была жена прославленного военачальника гражданской войны Н. Щорса — Р. Ростова- Щорс). К лету 1942 года ТЭЦ достигла мощности 50 тысяч киловатт. Теперь перед энергетиками, строителями и монтажниками стояла задача: за полгода увеличить мощность ТЭЦ в пять раз.
В весьма срочном порядке 17 августа 1942 года был созван пленум Челябинского горкома партии. Он наметил ряд конкретных мер, чтобы выполнить постановление ГКО в установленные сроки. Решение пленума было подкреплено делами. На строительную площадку ТЭЦ, куда уже начало поступать необходимое оборудование, пришло более 7 тысяч строителей. Руководили их работой опытные специалисты, прибывшие в Челябинск с демонтированных или взорванных электростанций Украины.
О тех днях, полных трудового героизма, вспоминает ветеран Челябинской ТЭЦ коммунист С. Л. Никулин:
— Все мы понимали, сколь ответственная стояла перед пами задача. Поэтому и работали столько, сколько были в состоянии держаться на ногах. ТЭЦ росла. К началу 1943 года, как и было намечено постановлением ГКО, заработали две турбипы по 50 тысяч киловатт и одна стотысячекило- ваттпая. По тем временам это была исключительно мощная турбина, и ввод ее в строй санкционировался лично Председателем ГКО.
Даже сейчас, когда ведение грандиозных строек стало в пашей стране обыденным делом, нельзя не удивляться тому, что было совершено у нас, в Челябинске. В рекордно короткий срок мощность ТЭЦ была увеличена в пять раз.
Рассказывает бывший главный инженер Челябинской ТЭЦ В. Зырянов:
— В ту тяжелую пору трудовой подвиг совершили многие и многие сотни строителей и энергетиков. До сих пор в нашем коллективе помнят М. Иванову, А. Кудина, А. Шо178


хина, Е. Задорожную, С. Попова и многих других. Каким героическим был их труд, говорит рядовой для того времени случай. Однажды зашлаковало конвективный пучок котла, что могло привести к его остановке. Но разве можно допустить, чтобы произошел сбой в работе станции? И мастер котельного цеха А. Вострокопытов, облившись холодной водой и прикрыв лицо мокрым брезентом, смело вошел в дышащий жаром трубный пучок и пробил шлак. Человек рисковал жизнью, рисковал сознательно, ибо знал, что каждый выработанный станцией киловатт-час электроэнергии нужен для победы над врагом.
Выручала строителей ТЭЦ их инициатива, постоянный поиск в решении технических задач. Приступив к выполнению постановления ГКО, они столкнулись, например, с такой трудностью: все существовавшие тогда котлы электростанций работали по принципу естественной циркуляции воды и изготовлялись за рубежом. Котлов не хватало. Но строители нашли выход из создавшегося положения. Было решено применить прямоточные котлы с принудительной циркуляцией годы. Изготовлялись они из сегментов прямо па монтажной площадке ТЭЦ. Каждый такой котел давал 200 тонн пара в час и обеспечивал ввод мощности примерно в 40 тысяч киловатт. Новое техническое решение оказалось настолько удачным, что позже оно нашло применение и на других электростанциях.
Чтобы завершить рассказ о Челябинской ТЭЦ, можно сказать, что с помощью одного киловатт-часа электроэнергии можно добыть 40 килограммов угля или 30 килограммов нефти, сварить 5 килограммов стали или выработать 10 килограммов цемента. Сколько же всего необходимого фронту сделали уральцы, если только одна Челябинская ТЭЦ с 18 января 1942 года по 9 мая 1945 года выработала 2,6 миллиарда киловатт-часов электроэнергии. Созданная по решению ГКО, она внесла достойный вклад в общую победу над врагом.
В ОБСТАНОВКЕ СТРОГОЙ СЕКРЕТНОСТИ
4 сентября 1942 г.: постановление ГКО «Об усилении Северного флота».
В связи со всевозрастающим значением Северного морского театра в состав флота дополнительно вводилось 12 подводных лодок, из них 6 перебрасывались из Владиво179
12*


стока в Полярное (Полярный). Другим 6 подводным лодкам, построенным па заводах страны, предписывалось с Каспийского моря перейти в Архангельск. У союзников предусматривалось закупить тральщики, охотники за подводными лодками, торпедные катера, а также усилить авиацию флота, сформировав бомбардировочную и истребительную авиабригады.
Наиболее сложным по выполнению пунктом постановления ГКО являлась переброска 6 подводных лодок ив Владивостока в Полярное. О том, как был совершен этот беспримерный в истории переход, автор попросил рассказать бывшего командира подводной лодки «С-56» вице-адмирала в отставке Г. И. Щедрина:
— Наш дивизион 1-й бригады подводных лодок состоял из четырех новейших по тому времени кораблей — «С-51», «С-54», «С-55» и «С-56». Командовал им прибывший с Балтики Герой Советского Союза капитан 1 ранга Александр Владимирович Трипольский.
В 20-х числах сентября командиров лодок капитан-лейтенантов И. Ф. Кучеренко, Д. К. Братишко, Л. М. Сушкина и меня срочно вызвали в штаб. Командир бригады капитан 2 ранга А. И. Родионов огласил шифротелеграмму Наркома ВМФ о том, что Государственный Комитет Обороны принял постановление об усилении корабельного состава Северного флота за счет Тихоокеанского. Наш дивизион было приказано к 5 октября подготовить к перебазированию в Полярное.
Предстоящий переход командир бригады определил как правительственное задание, предупредил о его строгой секретности и о том, что сроки готовности пересматриваться не будут. Последняя часть приказа прозвучала для всех нас, прямо скажем, ошеломляюще. Дело в том, что в это время лодки дивизиона стояли в сухом доке на ремонте, механизмы были разобраны. Мы оказывались в архитяжелом положении: за оставшиеся до выхода две недели надлежало привести корабли в полную боевую готовность. По соображениям секретности помочь нам людьми не представлялось возможным. Тем пе менее, казалось бы, невыполнимую работу мы проделали в срок.
Первая тактическая группа лодок в составе «С-55» и «С-54» вышла с рейда 5 октября 1942 года, вторая группа — «С-51» и «С-56» — на следующий день. Провожали нас все члены Военного совета флота. Командующий вице- адмирал И. С. Юмашев пожелал подводникам счастливого
180


плавания. Однако цели похода не объявлял, а поручил это сделать командирам лодок по выходе с Камчатки.
Вечером первого дня плавания попали в тайфун и двое суток штормовали в Японском море. Пострадали верхние палубы и надстройки, были смыты сходни, поломаны лючки, повреждены радиоантенны. Остальные 1700 миль до Петропавловска-на-Камчатке прошли без особых происшествий. Стали на якорь возле мыса Сигнальный. Командир дивизиона поздравил с благополучным завершением первого этапа перехода и объявил трехдневную стоянку для производства ремонта, пополнения запасов и отдыха. Выход в Датч-Харбор назначался на 16 и 17 октября.
В штабе Петропавловской военно-морской базы командиры лодок узнали, что 25 сентября маршрутом, которым предстояло идти нам во исполнение постановления ГКО, на Северный флот вышли «Л-15» и «Л-16» под командованием капитан-лейтенантов В. И. Комарова и Д. Ф. Гусарова. Наши группы вышли следом.
На рейде построил экипаж на верхней палубе. Объявил цель и маршрут перехода. Выразил надежду, что подводники отлично выполнят столь ответственное задание и одновременно используют долгие месяцы плавания для интенсивной боевой учебы.
На подходе к Датч-Харбору получили радиограмму Наркома ВМФ, в которой сообщалось, что северо-западнее Сан- Франциско «Л-16» под командованием Д. Ф. Гусарова была атакована неизвестной подводной лодкой и потоплена. Капитан 1 ранга Трипольский приказал проинформировать личный состав о случившемся и потребовать от людей повышения бдительности, усиления четкости в несении вахты.
В Датч-Харбор прибыли 23 октября. Как только швартовы были поданы и мы сошли на причал, американцы обступили нас и засыпали вопросами: «Советские ли это подводные лодки?», «Где и кем они построены?», «Есть ли на них иностранные инструкторы?». Вопросы разрешились сами собой, когда американским военнослужащим разрешили осмотреть лодки. С Кадьяка прилетел командующий Алеутским сектором обороны. Обошел весь дивизион, а «С-51» осмотрел весьма тщательно. Чистота и порядок в отсеках ему очень поправились.
— Корабль содержится образцово, — сказал он командиру. — Нашим следует у вас поучиться. Я позабочусь, чтобы они переняли прекрасный опыт. А в следующий раз приду в парадной форме, ее запачкать негде.
Пребывание в Датч-Харборе закончилось. Дождливым
181


утром наш дивизион в сопровождении эсминцев «Фокс» и «Сэнес» вышел из гавани. На берегу оказалось много провожающих. Махали флажками, слышались голоса «Счастливого плавания!», «Большого счастья!». Считаю и по сей день, что пожелания простых американцев были искренними. Ведь нас принимали с уважением, как посланцев народа, мужественно борющегося за свое и чужое счастье.
Следующая паша стоянка находилась в 30 милях от Сан-Франциско, в Вальехо, в устье реки Напа. Опять теплая встреча с американскими моряками. Там отпраздновали 25-ю годовщину Великого Октября. Генеральный консул в Сан-Франциско Я. М. Ломакин пригласил на вечер, посвященный этой знаменательной дате, и мы это приглашение с благодарностью приняли.
В штабе контр-адмирала Форрелаа изучили обстановку района очередного перехода. Нам сообщили, что между Сан- Франциско и Сан-Диего появляются японские подводные лодки. Панамский залив также зона их активной деятельности. Не исключена, по мнению американцев, и встреча с фашистскими подводными лодками, тайно использующими базы на побережье Латинской Америки.
Обстановка непростая. Поэтому было решено провести партийно-комсомольские собрания. С докладами о задачах экипажей на очередной этап перехода выступили командиры кораблей. Они рассказали об опасностях, подстерегающих лодки в океане, о том, что плавание будет проходить в непривычных тропических условиях, при большой жаре и нехватке пресной воды.
Так оно и было. Чем ниже спускались к югу, тем жарче становилось па мостике и в отсеках. В конце концов жара стала нестерпимой. Температура воздуха достигла 40 градусов. Корпус лодки накалился так, что к нему невозможно было прикоснуться. Вахты у дизелей и главных электромоторов стали мучительными. Температура там доходила до 55 градусов. Но моряки выдержали и это испытание.
В такой расслабляющей обстановке сигнальщик «С-56» краснофлотец Д. Подковырин неожиданно поднял флажок и громко доложил:
— След торпеды справа восемьдесят!
Командую:
— Оба самый полный! Передать флагману: торпеда справа!
Лодки помчались на предельных оборотах, а серебристый пузырчатый след приближался к борту со скоростью 182


курьерского поезда. Торпеда пересекла кильватерную струю в 50 метрах за кормой. На мостике раздался общий вздох облегчения...
В середине декабря с обледепевшими бортами и палубами прибыли в канадский порт Галифакс. Ураган изрядно потрепал лодки в Саргассовом море. Корпуса и забортная арматура получили такие повреждения, что необходимо было докование или хотя бы водолазный осмотр. Ремонт отнял много времени.
И снова переход. В январе 1943 года прибыли в Ро- зайт — крупную ремонтную базу английского военно-морского флота на севере Шотландии. Опять ремонтировались на большом судоремонтном заводе. Среди его рабочих, а также английских матросов и офицеров у нас появилось немало друзей. Они вместе с нами искренне радовались успехам на советско-германском фронте, желали новых побед Красной Армии. Должен сказать, что рабочие завода приняли участие в сборе средств на танковую колонну, который мы проводили на лодках. Труженики одного из цехов, узнав об этом, внесли от своего имени 40 фунтов стерлингов, извинившись, что больше собрать не смогли. Жили они действительно в трудных условиях.
Наступил последний этап перехода. Длился он четверо суток. В 10 часов 8 марта в назначенной точке рандеву «С-56» встретилась с эсминцем «Куйбышев» и в 14 часов ошвартовалась в Полярном. Встречал нас командующий Северным флотом вице-адмирал А. Г. Головко. Я доложил ему о выполнении правительственного задания. Через два часа туда же прибыла «С-55», а затем остальные лодки.
Прошли мы около 17 тысяч миль (морская миля равна 1852 метрам) через Тихий океан, Панамский канал и далее через Атлантический океан и часть Северного Ледовитого океана, то есть районы активных действий подводных лодок врага. Впервые в истории советского флота подводные лодки совершили почти кругосветное плавание, ставшее прообразом дальних походов современных советских военных кораблей.
Ныне на Корабельной набережной Владивостока поставлена на пьедестал гвардейская Краснознаменная подводная лодка «С-56». Каждое утро на ней поднимается Военно- морской флаг. На боевой рубке начертана цифра «14» — количество потопленных кораблей и транспортов противника в годы войны. Корабль-ветеран вносит сегодня свой вклад в военно-патриотическое воспитание советских людей.
183


Рассказ ветерана флота можно коротко подытожить: получив пополнение в соответствии с постановлением ГКО, Северный флот развернул еще более активные действия.
Практически каждый день приносил известия о потоплении или повреждениях гитлеровских транспортов, кораблей и судов. Неся большие потери, враг вынужден был сократить объем перевозок морем ценных грузов — никелевой руды и другого сырья для военной промышленности.
Одновременно Северный флот сковал значительные силы противника и не позволил ему в полной мере использовать их против конвоев, которые следовали в советские порты из Англии и Америки с поставками по ленд-лизу. Флот обеспечил также устойчивость правого фланга Карельского фронта и надежно прикрывал свои морские коммуникации.
ГОРЮЧЕЕ ФРОНТУ
22 сентября 1942 г.: постановление ГКО «О мероприятиях по всемерному форсированию увеличения добычи нефти на Казахстаннефтекомбинате, Пермьнефтекомбинате и в трестах «Бугурусланнефть», «Сызраньнефть», «Ишимбайнефть», «Туймазанефть», «Туркменнефть», «Калининнефть» и «Ворошиловнефть».
В этом постановлении программного характера подчеркивалось, что всемерное форсирование добычи и переработки нефти в восточных районах является одной из основных военно-политических и хозяйственных задач Центральных Комитетов компартий союзных республик и партийных организаций областей, где производятся нефтеразработки.
Такое решение было продиктовано обстановкой, сложившейся летом 1942 года, когда немецко-фашистские войска прорвались к Волге и вторглись на Северный Кавказ. В результате предприятия нефтяных районов Майкопа и Грозного прекратили свою деятельность. Следовало принять срочные меры для разработки новых месторождений нефти. В принятом Государственным Комитетом Обороны постановлении намечались конкретные мероприятия по всемерному форсированию добычи нефти в восточных районах страны.
Казахстаннефтекомбинат, Пермьнефтекомбинат и тресты
184


«Бугурусланнефть», «Ишимбайнефть», «Туймазанефть», «Туркменнефть», «Калининнефть» и другие обязывались только в первом квартале 1943 года пробурить 350 тысяч метров эксплуатационных и разведочных скважин. Для оказания помощи восточным районам Наркомнефть СССР обязывался до 15 октября 1942 года перевести туда рабочих и служащих с предприятий Азнефтекомбината и Грознефте- комбината, а также часть бурового и эксплуатационного оборудования.
О реализации постановления ГКО по просьбе автора рассказывает заместитель Наркома нефтяной промышленности СССР в годы войны М. А. Евсеенко:
— В то тяжелое для нашей страны время нефтяники работали особенно напряженно. Все они хорошо понимали, насколько важно обеспечить всевозрастающие потребности армии в горючем. В соответствии с постановлением ГКО началось форсированное развитие нефтяных промыслов «второго Баку» (Урало-Волжский нефтяной район). Сюда были направлены опытные нефтяники из Баку и Грозного, переброшено много оборудования.
Особенно успешно велись работы в Башкирии, Куйбышевской области, в Татарской АССР. За январь 1943 года здесь пробурили столько же скважин, сколько за весь последний предвоенный год. Значительных успехов добились нефтяники Казахстана, большие сдвиги в развитии нефтедобывающей промышленности произошли в Узбекистане. Освоение новых нефтеносных месторождений позволило значительно увеличить добычу нефти. Только в Урало-Волжском районе она возросла на миллион тонн и достигла 2 833 тысяч тонн.
Нефтеперерабатывающая промышленность увеличила выработку горючего для авиации, танков, автомашин. В 1943 году производство бензина возросло в 1,1 раза по сравнению с 1942 годом, дизельного топлива — в 2,3 раза, моторного топлива — в 1,7 раза. Благодаря мерам, принятым Государственным Комитетом Обороны, был значительно увеличен топливный баланс страны, — сказал в заключение М. А. Евсеенко.
Следует добавить, что если удельный вес восточных районов в общесоюзной добыче нефти в 1942 году составлял всего 18,3 процента, то в 1943 году — 23,8 процента, а в 1944 году — 25,5 процента. Хотя восточные районы в этот период и не занимали ведущего места в добыче нефти, тем не менее они сыграли весьма важную роль в обеспечении соответствующим горючим и маслами самолетов, танков,
185


самоходно-артиллерийских установок, кораблей, подводных лодок, автомашин.
После освобождения от немецко-фашистских захватчиков Северного Кавказа стала быстро наращивать темпы добычи и переработки нефти промышленность Грозного, Майкопа и Баку. В СССР в 1943 году было добыто 17 984 тысячи тонн нефти, в 1944 году — 18 261 тысяча, в 1945 году — 19 436 тысяч тонн. Здесь же уместно заметить, что фашистская Германия стремилась компенсировать свой неустойчивый баланс нефти производством синтетического жидкого топлива. Однако это ей не всегда удавалось. Острый дефицит нефтепродуктов сопровождал германскую военную экономику вплоть до ее полного краха. В целом нефтяная промышленность СССР в годы войны благодаря мерам, принятым ГКО, почти полностью обеспечивала своей продукцией потребности фронта и военной экономики.
НЕ ЧИСЛОМ, А УМЕНИЕМ
1 октября 1942 г.: постановление ГКО «Об улучшении подготовки летчиков- истребителей и качества самолетов-истребителей».
Постановление обязывало командующего ВВС Красной Армии организовать обучение летного состава формируемых полков истребительной авиации: во-первых, грамотному владению самолетом; во-вторых, умению хорошо и отлично прицельно стрелять и вести воздушный бой одиночно, в паре и группе. «Без отработки этих качеств, — говорилось в постановлении, — полки на фронт не отправлять». Далее в нем содержались указания о необходимости возвратить в строй находившихся на заводах авиационной промышленности, во внутренних округах, в школах, запасных полках и бригадах летчиков-истребителей, которые имеют боевой опыт и отлично владеют самолетом. Наконец, постановление предусматривало внесение некоторых усовершенствований в серийные самолеты-истребители того времени Як-1, Як-7, ЛаГГ-3, Ла-5 и оборудование, которое на них устанавливалось. Речь шла, в частности, об улучшении обзора передней части фонаря пилота, подсветки коллиматорного прицела, облегчении летчику в бою управления огнем, обязательной установки на каждом втором самолете, выпускаемом заводом, передающей радиостанции и т. д.
186


К осени 1942 года Советские ВВС значительно закали- лись и окрепли. Авиационная промышленность обеспечивала поступление на их вооружение во всевозрастающих количествах самолетов новых типов. По мере их внедрения изменялась картина воздушного боя. На первый плап выдвигались все более активные формы наступательных действий авиации. Менялась организация управления ею в бою. Боевые порядки стали эшелонироваться по высоте, фронту и в глубину, благодаря чему улучшились условия поиска, перехвата и уничтожения воздушного противника.
В тех авиационных частях, где своевременно замечали и обобщали все повое в тактике действий авиации, где творчески вносили изменения в тактические приемы воздушного боя и летный состав мастерски владел этими приемами, результаты были налицо. Достаточно сказать, что за 125 дней оборонительного сражения под Сталинградом летчики 8-й и 16-й воздушных армий уничтожили в боях и на аэродромах 2100 самолетов противника. Особую известность в Сталинградской битве получил 434-й истребительный авиаполк, сформированный из лучших летчиков-истребителей и получивший на вооружение новые самолеты Як-9. На боевом счету каждого из летчиков было по нескольку сбитых вражеских самолетов, а командир этого полка Герой Советского Союза майор И. И. Клещев уничтожил 22 самолета противника. Это была одна из лучших частей истребительной авиации, показавшая, что можно воевать не числом, а умением.
С ростом самолетного парка изменилась и организационная структура авиационных полков, они увеличились с 20 до 32 самолетов, от трехсамолетного звена совершался переход к звену из двух пар. Пара самолетов становилась основой боевого порядка в авиации — постановление ГКО от 1 октября отражало это новое в советской авиации явление, указывая на необходимость обучать летчиков-истребителей «хорошо и отлично вести воздушный бой одиночно, в паре и в группе».
В годы войны показал себя умелым организатором и новатором в развитии тактики воздушного боя А. И. Покрышкин. Он совершил более 600 боевых вылетов, провел 156 воздушных боев. Мастерски владея тактикой воздушного боя, летчики-гвардейцы, ведомые Александром Ивановичем, уничтожили сотни бомбардировщиков и истребителей противника.
Своими мыслями о значении постановления ГКО по
197


просьбе автора поделился трижды Герой Советского Союза маршал авиации А. И. Покрышкин:
— Этот документ Государственного Комитета Обороны в то время, когда он был подписан, доводился только до сведения командующего ВВС. Однако сформулированные в нем задачи повышения боевого мастерства летчиков-истребителей относились к авиационным командирам всех степеней и ко всему летному составу. И они были очень хорошо понятны каждому летчику на фронте. Боевой опыт давался нам нелегкой ценой. И надо было добиться, чтобы лучшее из этого опыта стало достоянием всего летного состава.
В нашей 4-й воздушной армии, как и в других авиационных объединениях, боевая деятельность сочеталась с постоянной учебой, особенно в тактической подготовке. Для того чтобы добиться превосходства над противником в боевом мастерстве, использовалась любая передышка между боями. В первой половине апреля 1943 года в авиационных дивизиях были проведены конференции летного состава по изучению опыта войны. В жарких спорах у летчиков вырабатывалось единое мнение по вопросам тактики. Любой тактический прием, вызывавший дискуссию, подвергался проверке в воздухе. И уже после того, как вырабатывалось единое мнение, давались рекомендации, которыми после утверждения их командованием руководствовались во всех соединениях.
В то время я командовал эскадрильей в 16-м гвардейском истребительном авиаполку и был очень рад, что выработанная у нас своего рода формула воздушного боя с решительными целями «высота — скорость — маневр — огонь» нашла многих последователей. Тогда же, весной 1943 года, широкую проверку в воздушных боях прошел боевой порядок, предусматривавший эшелонирование по высоте и получивший затем название «кубанской этажерки». Каждая ее ступенька выполняла свою, строго определенную роль.
В воздушном сражении над Северным Кавказом весной 1943 года советская авиация, почти не имея численного перевеса над противником, сумела тем не менее нанести ему серьезное поражение. Этот факт, думаю, убедительнее всего свидетельствует о том, что значило для нас в то время овладение боевым опытом, высокая выучка летного состава. А ведь именно эта идея и лежала в основе постановления ГКО от 1 октября 1942 года, — сказал в заключение А. И. Покрышкин.
Ж


В ожесточенных боях с врагом в ВВС выросла целая плеяда признанных мастеров воздушного боя — советских асов. Лучшие среди них: трижды Герои Советского Союза А. И. Покрышкип, уничтоживший 59 вражеских самолетов, и И. Н. Кожедуб, сбивший 62 самолета противника, в том числе один реактивный; 25 летчиков-истребителей, дважды награжденных за подвиги в войне медалью «Золотая Звезда», имеют на личном боевом счету от 22 до 57 побед в воздушных боях; а всего эти 25 асов уничтожили около тысячи самолетов противника. Свыше 800 летчиков-истребителей были удостоены звания Героя Советского Союза, и каждый из них одержал полтора десятка и более побед в воздушных боях.
Всего за годы войны на борьбу за господство в воздухе летный состав ВВС, прежде всего истребительной авиации, произвел свыше трети всех самолето-вылетов и вывел из строя 48 тысяч самолетов противника. Еще 9 тысяч вражеских самолетов истребили летчики других видов авиации. Иначе говоря, советские летчики благодаря мастерскому владению вверенным оружием и высоким морально-боевым качествам нанесли врагу урон в 57 тысяч самолетов, что составляет 74 процента общих потерь авиации противника на советско-германском фронте.
НА ПОТОЧНЫХ ЛИНИЯХ — ИСТРЕБИТЕЛИ
7 октября 1942 г.: постановление ГКО «Об увеличении выпуска истребителей».
В постановлении указывалось, что в целях увеличения выпуска самолетов-истребителей на заводе № 116 (директор тов. Соколов) производство Ту-2 прекратить и начать серийный выпуск Як-9: в декабре 1942 года — 10 самолетов, в январе 1943 года — 25 самолетов, в феврале — 50 самолетов, в марте — 75 самолетов, с апреля выпускать ежедневно по 6 самолетов. На заводе № 391 (директор тов. Журавлев) производство Ил-2 прекратить и начать 'серийный выпуск Ла-5: в Декабре 1942 года — 10 самолетов, в январе 1943 года — 25 самолетов, в феврале — 50 самолетов, в марте — 75 самолетов, с апреля выпускать ежедневно по 6 самолетов.
Как появилось это постановление ГКО, мог сказать только генерал-полковник-инженер А. И. Шахурии — Нарком
189


авиационной промышленности СССР с 1940 года. Во время войны он провел большую работу по эвакуации предприятий отрасли в восточные районы страны и обеспечению выпуска боевой авиационной техники. Ниже приводятся воспоминания Алексея Ивановича:
«...Фронтовым бомбардировщиком был самолет конструкции А. Н. Туполева. Испытания показали, что Ту-2 превосходил все существовавшие в то время фронтовые бомбардировщики. Его скорость почти на 100 километров превышала скорость основного серийного немецкого бомбардировщика «Юнкерс-88». Самолет имел большой потолок и мог нести значительную бомбовую нагрузку. Однако массовый выпуск Ту-2 начался фактически только в 1944 году.
Почему так получилось?
Ту-2 запускали в серию на одном из сибирских заводов, но дело не ладилось. Завод не был до конца построен, шло формирование коллектива, который состоял из рабочих и инженеров местного и эвакуированного заводов. А машина сложная. Наконец полк Ту-2 направили на Калипинский фронт для войсковых испытаний. Командующим авиацией фронта был в то время бывший начальник Летно-исследовательского института генерал М. М. Громов—человек... очень основательный и цеторопливый в выводах. Почти каждый день я звонил по телефону командиру дивизии, в которой испытывали Ту-2, узнавал об их участии в боях. Мне отвечали, что летчики отзываются о самолете высоко, боевые я летные качества бомбардировщика хорошие, он не только метко поражает наземные цели, но и успешно сражается с истребителями противника.
А к Сталину никаких сообщений не поступало. То, что говорил я, его почему-то не убеждало. Положение на фронтах было в ту пору острым, а так как испытания затягивались, он стал настаивать на снятии Ту-2 с производства. Как мог, я доказывал, что этого делать не следует, надо, мол, дождаться официального отчета о фронтовых испытав ниях самолета. А отчета, как на грех, все нет и нет. Сложившаяся ситуация очень раздражала Сталина. И однажды он мне сердито сказал:
— Почему не даете предложений о снятии самолета с производства? Нам очень нужны сейчас истребители.
Пришлось повторить, что машина хорошая, очень нужная фронту. Мы затратили большие усилия, чтобы оснастить ее и наладить производство. Сталин разговор продолжать не стал. А через два дня, вызвав меня к себе, сказал:
— Пишите: снять с производства самолет Ту-2. Обязать 190


НКАП Шахурина я директора завода Соколова организовать на этом заводе производство истребителей.
Поразмыслив немного, Сталин спросил:
— Какие истребители там поставить?
Я ответил:
— Если вопрос решен окончательно, то на этом заводе лучше выпускать истребители Яковлева. Нам легче организовать их производство, так как сравнительно близко находится другой завод, который уже их делает. Оп может помочь по-соседски» 17.
О том, что было сделано советскими авиаконструкторами и самолетостроителями для выполнения постановления ГКО, по просьбе автора рассказал создатель знаменитых «яков» дважды Герой Социалистического Труда академик А. С. Яковлев:
— Много руководящих работников Наркомата авиапрома и авиационных конструкторов было направлено на предприятия для выполнения этой задачи. Меня командировали на сибирский завод с заданием в кратчайший срок обеспечить трехкратное увеличение выпуска «яков».
Двое суток, не выходя с завода, мы занимались разработкой мероприятий по увеличению выпуска машин. В подготовке этого плана, автором которого стал главный инженер предприятия Артем Никитич Тер-Маркарян, принимали участие не только руководители завода, но и начальники цехов, мастера, бригадиры.
Перестройка производства осложнялась еще одним обстоятельством—освоением новой машины: с Як-7 завод переходил на более совершенный истребитель — Як-9. В эту машину с учетом опыта боевого применения Як-7, замечаний и предложений летчиков был внесен ряд существенных изменений. И хотя, по существу, это был новый самолет, заводам для его освоения потребовалось внести незначительные изменения в технологию производства и оснастку.
Самолет был предельно простым по конструкции — этого требовало производство в условиях военного времени. Все материалы, из которых он строился, вырабатывались здесь же, в Сибири.
Благддаря принятым мерам и огромной помощи обкома партии задание Государственного Комитета Обороны было выполнено. Вскоре завод стал выпускать по 20 самолетов ежесуточно.
17 Ш а х у р и н А. И. Крылья победы. М., 1983. С. 224—225.
191


В годы войны было создано несколько модификаций Як-9, отличавшихся от базовой модели типом двигателя, оборудованием, вооружением и запасом горючего.
Поворот в пользу нашей авиации, определившийся в ходе Сталинградской битвы, — а Як-9 впервые появился на фронте именно там — не был эпизодом. Поточный метод в самолетостроении уже в 1942 году позволил в короткий срок резко повысить выпуск истребителей. Это было достигнуто благодаря наиболее рациональному использованию производственных площадей, машин и оборудования, лучшей организации труда, а также экономии материалов и рабочего времени. Значительно увеличило производительность труда введение на самолетостроительных заводах Наркомата авиационной промышленности поточных линий.
Благодаря переходу к эффективным формам организации производства и совершенствованию технологии ведущие авиационные заводы из месяца в месяц наращивали выпуск самолетов, особенно новых конструкций. Завод № 153, директором которого был В. Н. Лисицын, выпускавший истребители Яковлева, за два года войны превратился в крупнейшее самолетостроительное предприятие страны. Производство самолетов возросло здесь в 6,4 раза по сравнению с 1941 годом, завод полностью перешел на выпуск истребителей Як-9. Он завоевал переходящее Красное знамя Государственного Комитета Обороны и удерживал его до конца войны.
В результате достигнутых эффективных форм организации производства выпуск самолетов увеличился. Если в 1941 году ВВС получали около 1750 самолетов в месяц, то в 1942 году — 2260 боевых машин. Так советская авиапромышленность создавала для ВВС материальные условия для завоевания господства в воздухе, — сказал в заключение А. С. Яковлев.
Теперь коротко о месячных заданиях ГКО авиазаводам. По указанию нашего высшего военно-политического органа власти Госплан СССР совместно с Наркоматом авиапрома жестко контролировал выполнение установленных месячных норм производства истребителей. Надо сказать, что своевременное и качественное выполнение планов военного производства, утвержденных ГКО, являлось законом для всех предприятий. Именно такая мера дала возможность нашему государству наиболее полно удовлетворять запросы фронта.
Заводы № 116 и 391 выполнили установленный ГКО план, несмотря на большие сложности, с которыми пришлось столкнуться прежде всего в ходе совершенствования технологических процессов выпуска боевых машин. С апреля
192


1943 года они ежемесячно давали авиачастям по 90 истребителей. За 1942 год самолетов всех типов было произведено в стране 25 436, или на 60 процентов больше, чем в 1941 году 18. Выпуск авиационной техники возрастал и в последующее время.
Налицо были успехи и в других отраслях военной промышленности. Именно во второй половине 1942 года завершился начавшийся с первых дней войны процесс создания слаженного военного хозяйства, была решена проблема массовой подготовки кадров для промышленности. Советские люди, окрыленные успехами на фронте, были исполнены решимости не ослаблять усилий в экономической борьбе с врагом. Советский тыл создавал необходимые условия для завоевания военно-технического превосходства над фашистской Германией.
В течение лета и осени 1942 года Вооруженные Силы СССР вели стратегическую оборону, в ходе которой противник был обескровлен и остановлен, не достигнув своей главной военно-политической цели — вывести Советский Союз из войны и перенести военные действия в другие районы мира. Красная Армия создала необходимые условия для решительных боевых действий. Приближался день исторического контрнаступления советских войск под Сталинградом.
18 См.: Великая Отечественная война Советского Союза 1941 — 1945: Краткая история. М., 1984. С. 165-
13 Ц. Комаров


ГЛАВА ИГ
ЗАВЕРШАЛСЯ КОРЕННОЙ ПЕРЕЛОМ
Деятельность ГКО в 1943 году носила многоплановый характер и определялась в первую очередь складывающейся обстановкой на советско-германском фронте, объективной необходимостью завершения коренного перелома в войне, начало которому положило контрнаступление советских войск под Сталинградом. Наш высший военно-политический орган власти учитывал в своей повседневной работе необратимые изменения в соотношении сил в пользу СССР в политической, экономической и военной областях.
Приобретенный опыт со всей очевидностью показал, что война такого масштаба, как Великая Отечественная, означала особое состояние в жизни советского общества, когда на карту ставилась судьба политического и экономического строя, самого существования нашего народа. 515 дней и ночей кровопролитной вооруженной борьбы в 1941 — 1942 годах (до контрнаступления под Сталинградом) были направлены на ее победоносный исход.
19 ноября 1942 года началась стратегическая наступательная операция Советских Вооруженных Сил по окружению и разгрому фашистских войск у города на Волге. В ходе блестящего по замыслу и исполнению контрнаступления была полностью разгромлена главная из ударных группировок врага. Красная Армия вырвала у противника стратегическую инициативу и удерживала ее отныне до конца войны.
Бессмертный подвиг советского народа, его Вооруженных Сил в битве на Волге никогда не изгладится в памяти человечества. СССР предстал перед трудящимися планеты как сила, способная отстоять свою свободу и независимость и вместе с тем осуществить великую историческую миссию — освободить народы Европы от фашизма. Сталинградская битва стала символом несгибаемого мужества и самоотверженности советских воинов, ярким образцом высокого военного искусства наших полководцев, умелого использования Государственным Комитетом Обороны коренных преиму-
194


Щедтв социалистического общественного и государственного строя. В результате Сталинградской битвы были созданы условия для развертывания общего наступления Красной Армии.
Используя успех битвы на Волге, советские войска в сложных условиях января 1943 года осуществили операцию «Искра» — прорвали блокаду Ленинграда. С ее завершением наступил перелом в битве за город на Неве, инициатива перешла к советским войскам. Создались благоприятные условия для подготовки полного разгрома гитлеровцев у стен Ленинграда.
Улучшили свое оперативно-тактическое положение советские войска и па других участках фронта.
В начале июля 1943 года фашистское руководство начало стратегическое наступление в районе Курска и Орла с целью повернуть ход войны в свою пользу. Но и оно закончилось полным провалом. Разгромив противника па Курской дуге, Красная Армия продолжила решительное наступление и освободила территорию Донбасса, Левобережную Украину, западные области РСФСР, форсировала Днепр и закрепила за собой стратегические плацдармы па Правобережной Украине. Победой под Курском и выходом наших войск к Днепру завершился коренной перелом в ходе войны.
Его, коронной перелом, обусловили многие факторы, и прежде всего работа советского тыла. Мощная экономика позволила обеспечивать армию и флот всем необходимым для вооруженной борьбы. ГКО в 1943 году успешно преодолел стоявшие перед ним трудности: последовательно усиливал материально-техническую базу страны, упрочил новые экономические связи между отдельными предприятиями и целыми отраслями промышленности, ликвидировал отставание металлургии и топливно-энергетической базы от растущих потребностей военно-машиностроительной промышленности, улучшил производственное кооперирование.
В феврале 1943 года ГКО принял постановление «О мерах неотложной помощи черной металлургии», в апреле —> о плане строительства и наращивания мощностей черной металлургии в 1943 году. В них содержалась широкая программа оказания помощи этой отрасли народного хозяйства. ГКО было принято также постановление о восстановлении турбомашин на Невском машиностроительном заводе, который был определен как основная база по изготовлению воздуходувных машин для предприятий черной металлургии страны.
13* 195


Для расширения энергетических Мощностей, особенно ЙЯ Востоке, ГКО принял ряд специальных постановлений, в том числе о вводе новых мощностей электростанций в 1943 году. Их стройки приравнивались к военным; выработка электроэнергии значительно увеличилась.
В результате пристального внимания ГКО стабилизировалась работа железнодорожного транспорта. Важное значение имело постановление ГКО о строительстве новой железнодорожной линии Поляны (Жихарево)—Шлиссельбург, принятое сразу же после прорыва блокады Ленинграда. В день завершения ликвидации немецко-фашистской группировки на Волге ГКО принял постановление о восстановлении Сталинградского железнодорожного узла и железнодорожных линий на Тихорецкую и Лихую. В марте 1943 года ГКО, учитывая особо важное значение Кузнецкого угольного бассейна в обеспечении экономики страны топливом, принял специальное решение об усилении выгрузки и бесперебойном снабжении порожняком Кузнецкого бассейна. В мае ГКО принял постановление о восстановлении железпых дорог в освобожденных районах, а в июне — «О строительстве железной дороги Старый Оскол — Ржава». Принимались и другие постановления. В результате транспорт стал действовать организованнее, практически удовлетворяя возросшие требования наступавших войск и быстро растущего военного хозяйства страны.
ГКО постоянно держал в поле своего зрения решающие участки военного производства, особенно авиации и танков. По его указанию в этих отраслях выпуск военной продукции в 1943 году планировался на каждый месяц. Планы утверждались членами ГКО и докладывались наркоматами в установленные сроки.
Под непосредственным руководством ГКО совершенствовались в конструкторских бюро и на заводах истребители, штурмовики, бомбардировщики. На вооружение частей стали поступать истребители Ла-5 с более мощным двигателем — Ла-5ФН, Як-9 с усиленным вооружением, модернизированные бомбардировщики Пе-2, Ил-4, усовершенствованные штурмовики Ил-2. По своим тактико-техническим данным они превосходили самолеты врага.
Наркомат танковой промышленности по указанию ГКО наладил крупносерийный выпуск танков Т-34, занявших ведущее место в бронетанковом вооружении Красной Армии. Именно эта машина составила основу советских танковых соединений, о которую разбились хваленые фашистские танковые войска. Неиссякаемым потоком грозная танковая тех- 196


йййй, & такэке сакохоДно-артиллерийские установки поступали на фронт.
Непрерывному самолетному, танковому, самоходно-артиллерийскому конвейеру способствовали постановления ГКО об увеличении выпуска истребителей, об организации производства самоходно-артиллерийских установок, об усилении боевыми кораблями и боевой техникой Военно-Морского Флота. Происходило широкое перевооружение армии, которая во всевозрастающем количестве получала танки и САУ, боевые самолеты и корабли, артиллерийские орудия и минометы. Фронт обеспечивался всем необходимым для победоносного наступления.
По-прежнему перед ГКО стояли задачи, связанные с улучшением организационных форм и органов управления армии, укреплением командных кадров, усилением партийно-политической работы в войсках. Прежде всего ГКО обращал внимание на укрепление стрелковых войск — основы Сухопутных войск. Их усилили за счет большого количества автоматического и артиллерийского оружия. Стрелковые дивизии были переведены на единые штаты. Непрерывно росло число корпусов. Их штатная структура значительно отличалась от корпусов начального периода войны. Новые корпуса были более маневренными, лучше отвечали требованиям ведения наступательных боевых действий.
Усиливала свою мощь артиллерия. Особенно быстро росла истребительно-противотанковая артиллерия резерва Верховного Главнокомандования (РВГК). В разгар контрнаступления под Сталинградом решением ГКО в составе артиллерийских дивизий РВГК начали формироваться истребительно-противотанковые, пушечные, гаубичные и минометные бригады. 6 декабря 1942 года ГКО принял постановление «О сформировании 15 минометных бригад РВГК». Это позволило создавать высокие артиллерийские плотности на направлениях главных ударов, облегчало маневр артиллерийскими средствами.
К концу 1942 года в соответствии с постановлением ГКО было сформировано 26 артиллерийских дивизий, 16 из которых вскоре были преобразованы в артиллерийские дивизии прорыва РВГК. Количество орудий в каждой из них со 168 увеличилось до 356. В апреле 1943 года по постановлению ГКО началось создание артиллерийских корпусов прорыва РВГК. Одновременно по решению ГКО в июле 1943 года в каждой общевойсковой армии создавалась армейская артиллерия из трех артиллерийских и одного минометного полков.
197


Большую заботу проявлял Государственный Комитет Обороны об усилении бронетанковых и механизированных войск. Опыт наступательных боев со всей очевидностью показал необходимость создания частей самоходной артиллерии. 6 декабря 1942 года ГКО принял постановление о производстве самоходно-артиллерийских установок. В короткий срок были сформированы первые 30 самоходно-артиллерийских полков РВГК. Четыре из них в качестве эксперимента участвовали в боевых действиях на Западном и Волховском фронтах. 6 апреля 1943 года начальник штаба артиллерии Красной Армии генерал-майор Ф. А. Самсонов докладывал в ГКО: «Опыт показал, что самоходные орудия нужны, так как ни один другой вид артиллерии не дал такого эффекта в непрерывном сопровождении атак пехоты и танков и во взаимодействии с ними в ближнем бою» L На основании положительных отзывов укомплектование войск САУ в 1943 году стало осуществляться ускоренными темпами.
В начале 1943 года ГКО принял постановление о формировании танковых армий. В соответствии с ним в танковую армию, как правило, входило два танковых корпуса и один механизированный. К началу Курской битвы было создано пять танковых армий новой организации. Они стали мощными ударными подвижными объединениями Красной Армии, их боевое применение благоприятствовало проведению крупных наступательных операций.
Наращивали свою мощь и Военно-воздушные силы. Они непрерывно получали во всевозрастающих количествах новую боевую технику. В результате стало возможным перевести полки истребительной авиации па новые штаты, и они стали иметь вместо двух три эскадрильи. Такое штатное расписание было установлено в полках бомбардировочной авиации. По решению ГКО в составе каждого фронта к концу 1942 года были созданы воздушные армии. Советская авиация по количеству самолетов на фронте превзошла люфтваффе почти в 2,5 раза. Благодаря этому было завоевано стратегическое господство в воздухе.
В 1943 году ГКО реорганизовал систему противовоздушной обороны территории страны. В соответствии с принятым им 29 июня постановлением создавались два фронта ПВО— Западный и Восточный. Главное управление командующего Войсками ПВО территории страны расформировывалось. Контроль за действиями фронтов и зон ПВО, а также
1 Цит. по: История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941—1945. М., 1964. Т. 3. С. 213.
198


координация, планирование вооружения и комплектование войск ПВО возлагались на командующего артиллерией Красной Армии. Постановление предусматривало формирование при нем Центрального штаба войск ПВО, Центрального штаба истребительной авиации ПВО, Главной инспекции ПВО, управления боевой подготовки войск ПВО, Центрального поста ВНОС.
Расформирование Главного управления командующего Войсками ПВО территории страны и передача войск ПВО в подчинение командующего артиллерией Красной Армии не способствовали совершенствованию противовоздушной обороны нашего государства. Оно замедлило становление Войск ПВО территории страны как самостоятельного вида Вооруженных Сил СССР. Командующий артиллерией Красной Армии вынужден был выполнят г» не присущие ему задачи. Последующий вывод Войск ПВО территории страны из подчинения командующего артиллерией Красной Армии подтвердил правильность такой точки зрения.
В соответствии с решениями ГКО пополнился повой боевой техникой Военно-Морской Флот. Помимо боевых кораблей и вспомогательных судов флоты получили мощные артиллерийские средства, истребители, торпедоносцы, бомбардировщики общей численностью свыше 2700 самолетов.
Значительный рост армии и флота, повышение их технической оснащенности резко увеличили объем работы Тыла Красной Армии. 9 июня 1943 года ГКО принял постановление о его реорганизации. Начальнику Тыла Красной Армии теперь были подчинены все органы и учреждения, занимавшиеся материально-техническим и медико-санитарным обеспечением войск. Важнейшей задачей, отмечалось в постановлении, является придание «большей организованности в строительстве и восстановлении шоссейно-грунтовых дорог на театре военных действий» и, следовательно, обеспечение максимальной мобильности автотранспортных перевозок для действующей армии.
В этих целях ГКО реорганизовал Главное управление автотранспортной и дорожной службы Красной Армии в Главное дорожное управление Красной Армии в составе до- рожно-строителытого и эксплуатационного управлений. На него возлагалась вся полнота ответственности за строительство, восстановление и содержание автогужевых дорог и искусственных сооружений в армейских и фронтовых тыловых районах, строительство и восстановление дорог силами военно-дорожных управлений РВГК, организацию военно-автомобильных дорог на театре военных действий, этапной служ199


бы на них, охрану и оборону этих дорог, руководство подготовкой кадров, боевой подготовкой дорожно-эксплуатационных и мостостроительных частей, разработку уставов, наставлений, инструкций и т. д.
Одновременно создавалось Главное автомобильное управление Красной Армии, а во фронтах и в армиях — управления и отделы автомобильной и дорожной служб. Следовательно, постановление ГКО приводило организационную структуру автодорожной службы в соответствие с возросшими возможностями автомобильных и дорожных войск. В этом состоит его значение.
Укрепление органов Тыла Красной Армии, самоотверженная работа личного состава его частей и учреждений во многом способствовали успешному решению наступательных задач.
С совершенствованием организационной структуры bovck происходило укрепление командных кадров. В июле ГКО принял постановление о резерве начальствующего состава. Кроме того, важным источником пополнения офицерских кадров армии и флота оставались военно-учебные заведения. Наконец, в мае постановлением ГКО был упразднен институт заместителей командиров рот и батарей по политической части; десятки тысяч политработников переводились на командные должности. Эта мера лишь на кратковременный срок оправдала себя. А вопрос о низовом политработнике партия никогда не снимала с повестки дня. В послевоенное время вновь был введен институт заместителей командиров рот, батарей и им равных подразделений по политической части.
Усиление боевой мощи Красной Армии, накопление боевого опыта войсками позволили им осуществить летом и осенью 1943 года наступление на франте протяженностью 2 тысячи километров. Оборона противника была сокрушена. Советские войска продвинулись на запад от 300 до 600 километров. С ноября 1942 года и до конца 1943 года на советско-германском фронте было разгромлено 218 дивизий гитлеровской Германии и ее союзников2. Началось массовое изгнание немецко-фашистских захватчиков с советской земли.
С продвижением наших войск на запад были вызволены из фашистской неволи миллионы советских людей, возвращены важнейшие экономические районы. В крупном индустриальном центре Донбассе, на сельскохозяйственных угодьях Левобережной Украины, в обширных районах Цент- 2 См.: Вторая мировая ройца; краткая цстория. М., 1984- С. 330.
200


рОьной России, на Северном Кавказе начались воёстйнбвй-1 тельные работы. ГКО направлял деятельность партийных й советских органов на организацию производства и ремонта боевой техники на местных предприятиях, развертывание дорожных и сельскохозяйственных работ, проведение моби^ лизационных мероприятий и создание призывных пунктов. Население обеспечивалось продовольствием и одеждой, налаживалась работа школ и больниц.
Крупномасштабные хозяйственные задачи, узловым пунктом которых являлось восстановление тяжелой индустрии, определялись соответствующими постановлениями ГКО. Делом первостепенной важности было возрождение Донбасса. ГКО подчеркнул, что «считает важнейшей политической и военно-хозяйственной задачей всех партийных, советских и хозяйственных организаций восстановление в Донецком бассейне, в первую очередь, угольной промышленности» 3. На секретарей обкомов партии центра и востока страны возлагалась личная ответственность за своевременную отправку грузов в Донбасс. По путевкам комсомола сюда прибыло свыше 100 тысяч юношей и девушек.
Благодаря принятым мерам Донбасс к концу войны вновь занял первое место по добыче угля. За 1943—1945 годы он дал стране 64 миллиона тонн «черного золота».
ГКО взял курс на ускоренные темпы восстановления машиностроительных и металлургических заводов, предприятий химии, рудников, электростанций. Такие же решительные меры принимались к возрождению сельского хозяйства в освобожденных районах, и они становились крупным источникам производства сельскохозяйственной продукции. Таким образом, ГКО сумел организовать еще в ходе войны, которая продолжала отвлекать огромные человеческие и материальные ресурсы, широкий фронт работ по залечиванию нанесенных врагом ран.
По решению ГКО в 1943 году был создан специальный аппарат уполномоченного Ставки ВГК по иностранным военным формированиям на территории СССР с задачей оказания наиболее действенной помощи в создании и обучении иностранных воинских формирований и поддержания с ними постоянной связи. Этот аппарат оказал всестороннюю помощь иностранным патриотам в формировании, оснащении боевой техникой и обучении их частей и соединений на советской территории.
3 Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам (1917-19G7 гт.). М., 1968. Т. 3. С. 169.
201


ГКО прийял постановление о формировании 1-й чехословацкой бригады, 1-й польской пехотной дивизии имени Тадеуша Костюшко, 1-й румынской добровольческой дивизии, отдельной югославской воинской части.
Формирование и вооружение соединений осуществлялось на основе межправительственных соглашений по просьбе патриотических организаций названных выше стран. Непросто решались проблемы формирования иностранных соединений. Остро ощущался недостаток боевой техники, вооружения, транспортных средств. Особенно тяжело приходилось с комплектованием должностей офицерских кадров. Несмотря па трудности, ГКО сумел в короткие сроки создать необходимые условия для обучения, а затем последующей отправки в действующую армию нескольких иностранных соединений.
Таким образом, 1943 год стал годом коренного перелома в ходе вооруженной борьбы с врагом, исторических побед Красной Армии и катастрофических поражений немецко-фашистских войск. Оп ознаменовался резким увеличением выпуска военной продукции, организационным совершенствованием родов войск, переходом стратегической инициативы к Советским Вооруженным Силам, успехами в восстановлении народного хозяйства на освобожденной от противника территории, формированием иностранных соединений в СССР. Именно ГКО явился организатором проведения в жизнь этих крупномасштабных мероприятий. В результате проделанной им работы создались благоприятные условия для полного изгнания немецко-фашистских захватчиков из пределов нашей Родины и окончательного их разгрома.
НА ЗАВОДСКОМ КОНВЕЙЕРЕ - САУ
2 декабря 1942 г.: постановление ГКО «Об организации производства самоходно-артиллерийских установок...»
Постановление обязывало Наркомат танковой промышленности организовать производство СУ-122 па Уралмашзаводе, СУ-76 — на заводе № 38. Разрешалась подготовка первой серии СУ-122 в количестве 125 штук, СУ-76—175 штук Особая ответственность за выполнение производства САУ возлагалась на директоров заводов. Главное артиллерийское управление привлекалось к окончательным полигонным испытаниям, которые следовало завершить до наступления нового, 1943 года.
202


Постановление принималось ГКО, когда была подорвана наступательная мощь немецко-фашистской армии, ликвидированы количественные и качественные преимущества врага и созданы предпосылки для коренного перелома в войне в нашу пользу. Чтобы материализовать их, Вооруженным Силам СССР в первую очередь требовалась во всевозрастающих количествах боевая техника и вооружение.
О выполнении постановления ГКО рассказывает главный конструктор Уралмашзавода в годы войны лауреат Государственных премий СССР Л. И. Горлицкий:
— Принятому решению предшествовала большая организаторская работа. Еще в начале 1942 года было создано специальное конструкторское бюро из эвакуированных кировских, ижорских, сталинградских и местных специалистов, которое мне посчастливилось возглавит!». Совместно с бюро Ж. Я. Котипа мы подготовили чертежтю-техтшческую документацию и вопросы обслуживания массового производства бронекорпусов и башен тяжелых танков КВ. Не будь такой подготовительной работы, нам бы никогда не справиться с реализацией постановления ГКО, в котором намечались чрезвычайно жесткие сроки изготовления САУ. Благодаря поразительному энтузиазму и самоотверженному труду всего коллектива завода мы выполнили задание ГКО даже раньше намеченного срока. Люди работали у станков по двадцать часов, в сутки. Ночевали и ели прямо в цехах. Производительность труда показывали прямо-таки фантастическую.
В конце декабря первая партия самоходок успешно прошла государственные испытания с участием представителей Главного артиллерийского управления (ГАУ). В январе 43-го два образца СУ-122 были доставлены в Москву, в Кремль. Новые боевые машины осматривали И. В. Сталин, М. И. Калинин, К. Е. Ворошилов, Д. Ф. Устинов, Г. К. Жуков, Н. Н. Воронов, Я. Н. Федоренко. Задавалось много различных вопросов о тактико-технических, боевых и эксплуатационных характеристиках машины. Разумеется, я сильно волновался, но в своем детище был уверен. САУ была принята на вооружение. В том же месяце первая партия самоходок в составе двух полков, сформированных и обученных на Урале, была направлена на Волховский фронт, а в феврале еще два полка — на Западный фронт.
Что же собой представляла наша боевая машина? Она обладала более мощной силой огня, чем танк (была вооружена 122-мм гаубицей). Далее, отличалась высокой проходимостью и маневренностью, могла стрелять с закрытых ог-
203


невых позиций, с коротких остановок, быстро выдвигаться на позиции, недоступные для обычной артиллерии. Главное же достоинство САУ состояло в том, что она могла беспре- рывпо сопровождать танки и пехоту при любых темпах наступления (скорость ее движения 55 километров в час).
Два месяца на Волховском фронте за нашей самоходкой наблюдала государственная комиссия, членом которой был и я. Постоянное общение с артиллеристами и танкистами, их прямые, зачастую нелицеприятные высказывания дали нам возможность наряду с увеличением выпуска машин улучшать их боевые качества.
Нельзя не сказать и о том, что в тяжелейшее для страны время мы вынуждены были ориентироваться на ограниченные возможности производства военного времени. Не от хорошей жизни все свои разработки мы проводили без опытного цеха. Конструкторы знают, что это такое. Нам крайне не хватало оборудования, инструментов, цветных металлов, легированных сталей. Все это приходилось учитывать в конструкциях самоходок и тем не менее сохранять их высокую надежность. Так что наши успехи в тот период были трудными успехами. Тем более они для нас дороги.
При проектировании и изготовлении машин мы почти не прибегали к разработке новых узлов. Именно благодаря использованию унифицированных узлов среднего танка Т-34 мы значительно превзошли и численно, и качественно фашистскую бронетанковую технику. Наши САУ в годы войны по всем основным показателям были лучше соответствующих образцов штурмовых орудий немецко-фашистской армии и зарекомендовали себя как отличные боевые машины.
Вообще должен отметить, что военные годы Уралмаша были самым трудным, но и самым интересным временем. Я счастлив, что мне довелось работать в таком поистине легендарном коллективе. Всегда с теплотой и признательностью вспоминаю директора завода Б. Мозрукова, заместителя главного металлурга Ю. Шкабатуру, руководителя группы танкового литья И. Василевского, своих ближайших помощников Г. Соколова, В. Вишнякова, М. Тарасова, А. Нехлюдова, Н. Курина, Е. Карлинского, И. Вахрушева, М. Егорова и многих других товарищей — инженеров, технологов, начальников участков, рабочих — словом, всех тех, кто творил славу отечественного оружия, кто ковал Великую Победу, — сказал в заключение Л. И. Горлицкий.
В соответствии с постановлением ГКО в 1943 году начался крупносерийный выпуск САУ различных калибров. Бы-
204


ло выпущено 4 тысячи установок, в 1944 году — в 3 раза •больше. А всего за годы войны танковыми заводами было изготовлено около 22 тысяч САУ4. В зависимости от калибра они использовались для сопровождения пехоты, средних или тяжелых танков, разрушения мощных оборонительных сооружений противника.
САУ составили вид бронетанковой техники и находились на вооружении самоходных артиллерийских полков п бригад бронетанковых и механизированных войск. В ходе наступательных операций они предавались общевойсковым и танковым армиям, корпусам и дивизиям.
По времени начало боевого применения САУ совпало с грандиозной Сталинградской битвой, а по массовому выпуску — с Курским сражением, в победоносный исход которого этот вид бронетанковой техники внес большой вклад. САУ участвовали во всех крупных операциях второй половины 1943 года — года завершающего перелома в Великой Отечественной войне.
МОЩНЫЙ ОГНЕВОЙ КУЛАК
6 декабря 1942 г.: постановление ГКО «О сформировании в составе артиллерийских дивизий РГК истребительнопротивотанковых, гаубичных, пушечных и минометных бригад».
В постановлении подчеркивалось, что в целях более правильного использования и улучшения управления в каждой артиллерийской дивизии РГК необходимо сформировать истребительно-противотанковую артиллерийскую бригаду в составе трех истребительно-противотанковых артиллерийских полков по 24 76-мм пушки в каждом, гаубичную артиллерийскую бригаду в составе трех гаубичных артиллерийских полков по 20 122-мм гаубиц в каждом, пушечную артиллерийскую тяжелую бригаду в составе двух пушечных артиллерийских полков по 18 152-мм пушек-гаубиц в каждом, минометную артиллерийскую бригаду в составе четырех минометных полков по 20 120-мм минометов каждый, органы управления бригад и тыловые учреждения дивизии. Общая численность дивизии устанавливалась в 9368 человек. Далее постановление обязывало командующего артил4 См.; Советская Военная Энциклопедия. Т. 7. С. 233»
205


лерией Красной Армии генерал-полковника артиллерии II. II. Воронова к 15 декабря разработать новые штаты дивизий и перевести на них дивизии РГК. Начальнику ГАУ Красной Армии генерал-полковнику артиллерии II. Д. Яковлеву предлагалось выделить для доукомплектования дивизий недостающее вооружение, приборы и материальную часть артиллерии. Намеченные мероприятия необходимо было завершить в январе 1943 года.
Непосредственным участником реализации постановления ГКО являлся К. П. Казаков — ныне маршал артиллерии. В начале войны оп командовал гаубичным артиллерийским полком, затем был назначен начальником оперативного отдела артиллерийского управления Юго-Западного фронта, а в апреле 1942 года переведен в штаб начальника артиллерии Красной Армии, где принимал участие в разработке артиллерийского наступления в операциях под Сталинградом и на Волховском фронте. С апреля 1943 года Константин Петрович занимал должность для особо важных поручений командующего артиллерией Красной Армии.
Автор встретился с маршалом артиллерии К. II. Казаковым и попросил его рассказать, как выполнялось постановление ГКО.
— Чтобы помочь читателю уяснить предпринятый Государственным Комитетом Обороны шаг, в нескольких словах поясню развитие динамики боевого применения артиллерии. В начале войны действия артиллерии и пехоты не всегда увязывались. Артиллерийский огонь велся в полную силу в основном в период артиллерийской подготовки и резко снижался с началом атаки пехоты. Следовательно, в критический момент пехота оставалась без надлежащей огневой поддержки. Директивное письмо Ставки ВГК от 10 января 1942 года положило начало переходу от старых форм артиллерийского обеспечения боя к новым — артиллерийскому наступлению, включавшему артиллерийскую подготовку, поддержку атаки и артиллерийское сопровождение пехоты п танков в глубине. Артиллерия начинала массироваться на направлениях главных ударов.
Изменения в способах ведения боевых действий потребовали дальнейшего совершенствования артиллерии РВГК, которая к концу 1942 года насчитывала в своем составе свыше 1200 различных частей (полков и дивизионов). Опыт войны со всей убедительностью показал, что распыление артиллерии РВГК мелкими подразделениями и частями затрудняет массирование артиллерийского огня. Со всей 206


остротой встал вопрос об укрупнении ее организационных форм.
Происходящая эволюция во взглядах и делах протекала у меня на глазах. В апреле 1942 года я был переведен в штаб начальника артиллерии Красной Армии и потому стал непосредственным участником тех событий. Разрабатывая совместно с товарищами артиллерийское наступление в операции под Сталинградом, мы предложили использовать артиллерию сосредоточенно, массировать ее на участках про- рыва, максимально увеличить плотность огня. Наше предложение, естественно, влекло за собой изменение организационных форм артиллерии.
Николай Николаевич Воронов доложил Председателю ГКО о целесообразности создать артиллерийские дивизии— повую форму организации артиллерии, которая могла бы сыграть важную роль в контрнаступлении под Сталинградом. Эти дивизии, по нашему замыслу, должны были стать постоянно действующими, хорошо управляемыми, мощными артиллерийскими кулаками. И. В. Сталин одобрил предложение. Тогда в срочном порядке началось формирование артиллерийских дивизий путем объединения артиллерийских полков.
Офицеры и генералы штаба начальника артиллерии Красной Армии были людьми в высшей степени творческими, инициативными. Я и сейчас с большой теплотой вспоминаю своих товарищей ио службе, думаю, как в тех суровых условиях паша коллективная мысль шла вровень, а может быть, и впереди требований дня. Еще только завершалось формирование дивизий путем объединения артиллерийских полков, а мы уже предложили создавать артиллерийские дивизии бригадного состава, способные вести массированный огонь любой концентрации на нужном направлении.
Н. Н. Воронов, человек деятельный, поощрявший инициативу и умевший заглянуть в будущее, распорядился подготовить обоснования нашим предложениям. Они, эти обоснования, плод коллективного труда. В нем участвовали многие видные артиллерийские военачальники генералы Г. Е. Дегтярев, В. И. Казаков, М. И. Неделин, Ф. А. Самсонов, Н. М. Хлебников, Н. Д. Яковлев, И. П. Камера и другие. Коллективно выработанные предложения и легли в основу постановления ГКО о сформировании в составе каждой артиллерийской дивизии четырех бригад.
Когда постановление было подписано и обрело силу закона, мы совместно с ГАУ по произведенному расчету выде207


лили для доукомплектования артиллерийских дивизий бри* гадного состава недостающее вооружение. Может быть, приведенные ниже цифры в настоящее время и вызовут у кого-либо улыбку, но нам тогда было еще очень нелегко и приходилось считать каждое орудие. Ведь шел декабрь 1942 года.
Итак, вооружение в соответствии с постановлением ГКО выделялось по следующему расчету: Волховскому фронту 20 120-мм минометов; Западному — 45 76-мм пушек; Брянскому — 12 76-мм пушек; Воронежскому — 12 152-мм пушек-гаубиц и 121 120-мм миномет; Донскому — 20 76-мм пушек, 6 152-мм пушек-гаубиц и 47 120-мм минометов; Юго-Западному — 44 76-мм пушки, 24 152-мм пушки-гаубицы и 120 120-мм минометов.
Поступившим на фронты артиллерийским вооружением доукомплектовывались артиллерийские полки до штатного расписания артиллерийских бригад, входящих в артиллерийские дивизии. Кроме того, мы сумели призвать на службу в наш род войск большой отряд студентов технических вузов страны, и они после кратковременной подготовки на курсах зачислялись на должности командиров взводов. О завершении проделанной работы — сформировании артиллерийских дивизий четырехбригадного состава командующие артиллерией фронтов сообщали Н. Н. Воронову в период с 20 по 30 января 1943 года. В свою очередь командующий артиллерией Красной Армии доложил Председателю ГКО о выполнении в срок принятого решения.
Вот так были созданы в соответствии с постановлением ГКО артиллерийские дивизии четырехбригадного состава. Несколько позже наряду с ними начали формироваться шестибригадные артиллерийские дивизии, которые получили наименование артиллерийских дивизий прорыва. Всего в дивизии прорыва насчитывалось 356 орудий и минометов.
К началу июня 1943 года в составе артиллерии РВГК имелось: артиллерийских дивизий прорыва — 11, артиллерийских дивизий четырехбригадного состава — 10 и трехбригадного состава — 4. Одновременно начали создаваться артиллерийские корпуса прорыва.
Количественный рост нашей артиллерии сопровождался значительным улучшением ее качества. В ходе войны были созданы и приняты на вооружение новые, более эффективные 45-, 57-, 76- и 100-мм пушки, 152-мм гаубицы, 160-мм минометы, мощная установка реактивной артиллерии БМ-31-12. А в тот период, о котором мы ведем речь, то есть 208


в 1942 году, Паркомат вооружения, Переложив спад в работе, выпустил 29 560 артиллерийских орудий калибра 76-мм и выше и 3237 установок реактивных минометов. В последующие годы продолжался непрерывный рост поступления артиллерийского вооружения.
Громадная по масштабам работа дала свои плоды. К копцу войны в составе артиллерии РВГК насчитывалось до половины всей артиллерии Сухопутных войск. Крупные артиллерийские средства, имевшиеся непосредственно в распоряжении Верховного Главнокомандования, позволяли ему создавать высокие артиллерийские плотности на направлениях главных ударов в стратегических операциях, облегчали маневр артиллерийскими средствами.
Выросли и закалились в боях кадры советских артиллеристов. Их мужество и героизм сочетались с воинским умением, с боевым мастерством. Я имел возможность неодшь кратно выезжать на фронты и лично убеждался в правильности взятой нами линии, в своевременности выхода постановления ГКО, а также в том, как храбро дрался с врагом личный состав артиллерийских дивизий РВГК. Назову лишь одно из прославленных соединений — 3-ю артиллерийскую дивизию прорыва, которой со дня формирование (декабрь 1942 года) бессменно до конца войны командовал генерал-майор артиллерии И. Ф. Санько. За исключительно успешные боевые действия дивизия награждена орденами Красного Знамени, Суворова II степени, за освобождение города Житомир ей присвоено почетное наименование Житомирской. В соединении воспитано 13 Героев Советского Союза. Так воевали практически все артиллерийские дивизии РВГК.
Со времени великой битвы на Волге за советской артиллерией упрочилась роль главной огневой ударной силы Красной Армии. А в целом наша артиллерия сыграла важную роль в достижении победы над врагом, доказав свое полное превосходство над ним и по боевым возможностям, и по искусству боевого применения. И в этом немалая заслуга принадлежит постановлению Государственного Комитета Обороны, принятому в декабре 1942 года, — сказал в заключение К. П. Казаков.
Боевая деятельность советской артиллерии высоко оценена Родиной. Более 1800 артиллеристам присвоено звание Героя Советского Союза, 1 600 тысяч награждены орденами и медалями, свыше 500 артиллерийским частям и соединен ниям присвоено звание гвардейских. Указом Президиума Верховного Совета СССР установлен всенародный празд209
14 Н. Комаров


ник — День артиллерии (с 1964 года — День ракетных войск и артиллерии), который ежегодно отмечается 19 ноября — в день начала разгрома немецко-фашистских войск под Сталинградом.
КООРДИНАЦИЯ И КОНТРОЛЬ
8 декабря 1942 г.: постановление ГКО «Об образовании Оперативного бюро ГКО»
В соответствии с постановлением на Оперативное бюро была возложена обязанность осуществлять контроль за текущей работой всех наркоматов оборонной промышленности, НКПС, наркоматов черной и цветной металлургии, электростанций, угольной, нефтяной, химической промышленности, а также наблюдать «за делами составления и исполнения планов производства и снабжения указанных отраслей промышленности и транспорта всем необходимым».
В ходе войны Государственный Комитет Обороны повседневно занимался вопросами руководства экономикой страны. В соответствии с требованиями военного времени были внесены изменения в структуру партийных и государственных органов, с тем чтобы лучше приспособить их организацию к специфическим условиям вооруженной борьбы. В частности, во многих областях и республиках были учреждены должности секретарей по отдельным отраслям промышленности: машиностроению, металлургии, нефтяной, угольной, авиационной, танковой, производству боеприпасов, минометного вооружения. И вот теперь в целях улучшения управления важнейшими отраслями военной экономики образовывалось Оперативное бюро ГКО.
Такое решение вызывалось объективной необходимостью. Огромный размах вооруженной борьбы на фронте, планируемые Ставкой ВГК стратегические операции требовали всевозрастающего количества боевой техники и вооружения. А ведь в процессе их массового производства приходилось согласовывать сотни возникавших проблем. Их решение значительно облегчалось в связи с образованием Оперативного бюро ГКО. Теперь процедура согласования важнейших мероприятий с Госпланом СССР, наркоматами и различными ведомствами была значительно упрощена. Оперативное бюро взяло на себя функцию наиболее авторитетного контроля за своевременным пуском в эксплуатацию новых производ210


ственных мощностей, энергетических узлов, линий связи и других объектов, за улучшением работы транспорта, переведенного воспой 1943 года на военное положение.
Вспоминает о работе Оперативного бюро ГКО генерал- полковник в отставке Н. Ф. Червяков:
— В те далекие годы мне, военному инженеру — специалисту в области вооружения, довелось работать как непосредственно в аппарате Оперативного бюро, так и выполнять задания в качестве его уполномоченного, организуя производство вооружения в Сталинграде, а также в Горьковском экономическом районе, где в годы войны находился крупнейший центр оборонной промышленности, обеспечивавший армию и флот различными видами боевой техники.
Можно привести множество конкретных примеров положительного влияния Оперативного бюро на работу отдельных отраслей и оборонной промышленности в целом. Прежде всего оно обращало внимание на работу крупных оборонно-промышленных центров; важным в его деятельности было обеспечение выполнения текущих планов производства и оперативные отправки фронту вооружения, боевой техники, других необходимых войскам средств.
Также естественно, что представитель Оперативного бюро на месте был обязан не только осуществлять контроль, но вместе с партийными органами оказывать конкретную помощь в обеспечении предприятий электроэнергией, топливом, металлом, материалами, комплектующими изделиями. Многое делалось для повышения качества и надежности вооружения и боевой техники, для совершенствования технологии производства. Неослабное внимание уделялось разработке новых, более совершенных образцов вооружения на основе анализа данных, поступавших с фронта.
По многим каналам в Оперативное бюро непрерывно поступала информация о состоянии и нуждах производства, нерешенных вопросах, и по ним принимались меры. Такая же четкость в работе была присуща работникам аппарата наркоматов оборонных отраслей промышленности. Мне особо запомнилась исключительная оперативность руководителей Наркомата вооружения Д. Ф. Устинова, В. М. Рябико- ва, В. Н. Новикова. Не было случая, чтобы доложенный им вопрос по работе подчиненного предприятия не был бы своевременно и капитально решен, — отметил Н. Ф. Червяков.
Благодаря целеустремленной деятельности Оперативного бюро было ликвидировано отставание, топливно-энергетической и металлургической базы страны от возраставших потребностей военного производства. Выработка электроэнер211
14*


гии за 1943 год увеличилась на 11 процентов и составила 32,3 миллиарда киловатт-часов. Успешно преодолевалось сложившееся в стране тяжелое положение с нефтью, значительных успехов добились работники угольной промышленности. В строй действующих только за 1943 год было введено 200 заводов тяжелой индустрии — машиностроительных, металлообрабатывающих и электротехнических5 6.
Подъем тяжелой индустрии дал возможность военной промышленности достигнуть не только количественного, но и качественного превосходства над гитлеровской Германией в выпуске боевой техники. Авиационные заводы выпустили в 1943 году 35 тысяч самолетов, значительную часть из них составляли штурмовики и истребители новых образцов. Танкостроители дали фронту 24 тысячи боевых машин, кроме того, за год было произведено 4 тысячи самоходно-артиллерийских установок. В действующую армию было отправлено большое количество стрелкового вооружения, почти 130 тысяч артиллерийских орудий, минометов и реактивных установок. Со стапелей судостроительных заводов в течение года сошло 286 кораблей, в том числе 11 подводных лодок, 177 торпедных катеров, малых охотников, бронекатеров и кораблей других классов е.
Советская военная промышленность по выпуску вооружения и боевой техники превзошла показатели аналогичных отраслей экономики фашистской Германии, хотя последняя имела большие мощности по производству стали, угля, электроэнергии. Огромные преимущества нашей экономики были настолько очевидными, что их признавали многие буржуазные деятели. В 1943 году в американском журнале «Уорлд ревью» отмечалось: «Не будет, пожалуй, преувеличением сказать, что в поединках между заводами «Герман Геринг» и Магнитогорска, либо между заводами Круппа и Свердловска крупные немецкие концерны можно считать побежденными» 7.
В ходе борьбы военной экономики двух крупных стран с противоположными общественными системами победила экономика нового, социалистического типа — советская экономика. Она победила благодаря своим преимуществам, благодаря гибкому и централизованному руководству. И в решении этого вопроса важную роль сыграло Оперативное бю5 См.: История СССР с древнейших времен до наших дней. М., 1973. Т. 10. С. 423.
6 См.: 50 лет Вооруженных Сил СССР. С. 332, 333.
7 Цит. по: История СССР с древнейших времен до наших днец. Т. 10. С. 427.
212


ро ГКО. Своей четкой и слаженной работой оно обеспечивало решение коренной задачи, стоявшей перед военной экономикой страны, — осуществление массового производства новой боевой техники и вооружения. Это в свою очередь способствовало повышению боевсй мощи Красной Армии, ее успехам в решающих операциях на советско-германском фронте.
ДОРОГА ПОБЕДЫ
18 января 1943 г.: постановление ГКО о строительстве железнодорожной линии, соединяющей Ленинград с Волхов- строеЕским железнодорожным узлом.
Постановление было принято в тот день, когда войска Ленинградского и Волховского фронтов прорвали блокаду Ленинграда. Они разгромили части и соединения 18-й армии противника на шлиссельбургско-синявинском выступе (гитлеровцы называли его «фляшенхальс» — бутылочное горло) и прочно закрепились по линии северной и восточной окраины 2-го Городка, железной дороги, идущей через Рабочий поселок № 6 к станции Синявино и далее до Гонтовой Липки; одновременно нашими войсками были созданы южнее Ладожского озера оборонительные рубежи, с тем чтобы исключить возможность восстановления блокады Ленинграда.
Прорыв блокады дал возможность Государственному Комитету Обороны принять решение о строительстве более чем 30-километровой железной дороги на узкой полоске земли, отвоеванной у противника вдоль южного берега Ладожского озера, пизководной свайно-ледовой мостовой железнодорожной переправы, а позднее неподалеку от нее и высоководного железнодорожного деревянного моста через Неву.
Все работы ГКО возложил на управление военно-восстановительных работ № 2 (начальник И. Г. Зубков); к ним привлекались также спецформирования НКПС Октябрьской железной дороги и местное население. Изыскательские работы планировалось завершить к 24 января, а строительство железнодорожной линии и мостовой переправы — к 8 февраля.
Высокий патриотический подъем, вызванный у ленинградцев победой наших войск, царил и среди строителей. Люди работали самоотверженно. Несмотря на большие трудности, они сумели в рекордно короткие сроки сдать в эксплуатацию свайно-ледовую эстакаду и новую желеэнодо- 213


рожную линию, которую в народе назвали Дорогой победы. Раньше памеченного срока в Ленинград проследовал и первый сквозной поезд с Большой земли.
Долго пришлось искать человека, который был бы вправе прокомментировать это постановление ГКО. Как-то в руки попалась брошюра А. И. Августышока «Сквозь блокаду. Записки железнодорожника», изданная в Ленинграде еще в 1945 году. Непосредственное участие автора брошюры в реализации постановления ГКО натолкнуло на мысль попросить корреспондента ЛенТАСС Александра Чумакова выяснить в музее Октябрьской железной дороги адрес этого человека. Повезло. Александр Иванович Августынюк — заместитель начальника Ленипград-Финляндского отделения движения Октябрьской железной дороги в годы войны — и поныне жив, здоров, активно участвует в творческой жизни, ттаписал несколько книг.
О том, как строилась в соответствии с постановлением ГКО новая железнодорожная линия, а затем эксплуатировалась, вспоминает А. И. Августынюк:
— Как только затихли бои у Шлиссельбурга (теперь Петрокрепость), на узкую полосу земли между Ладожским озером и новой линией фронта пришли военные железнодорожники: строители, путейцы, связисты. Под непрестанным огнем засевшего неподалеку врага началась героическая стройка. Зимой, в невиданно короткий срок, который в мирное время показался бы немыслимым, — в две недели — Ленинград был соединен с Большой землей железной дорогой. Начиналась она со станции Шлиссельбург Ирииовской железнодорожной линии (на правом берегу Невы) и, пройдя Неву, врезалась в песчаный берег. Затем шла вблизи старинного Ладожского обводного канала времен Петра I и, извиваясь, скрывалась в лесу, проходя в 4—5 километрах от вражеского переднего края, а в ряде мест даже ближе, заканчивалась у станции Поляны на Волховстроевской же< лезнодорожной линии (па левом берегу Невы).
Одновременно с укладкой пути построили и мостовую переправу через Неву. Переправа едва возвышалась над водой, ширина ее была такова, что человеку при встрече с поездом некуда было деваться. Если смотреть со стороны, то казалось, что поезд пересекает реку прямо по воде. Два месяца спустя построили другой мост, хоть и бревенчатый, но высокий и красивый. Как и переправу, этот мост строили тоже под жестоким обстрелом. Оба сооружения оказались на редкость живучими: когда от огня противпика выходил из строя один, поезда пропускали по другому.
214


Ранее установленного срока начальник управления воен- но-восстановительных работ № 2 И. Г. Зубков доложил Во- енному совету фронта об окончании путевых и мостовых работ.
Никогда не забудут железнодорожники Ленинграда тор- жественный день прибытия первого поезда с Большой земли. Было хмурое утро 7 февраля 1943 года, шел мокрый снег. Задолго до прибытия поезда на перроне Финляндского вокзала собрались представители советских и партийных организаций города. На платформе было тесно от железнодорожников и гостей, прибывших отметить радостное событие.
В конце перрона возвышалась трибуна, ярко освещенная светом юпитеров. В воздухе стоял многоголосый шум: люди были не в силах сдерживать волнение. Ведь в Ленинград с Большой земли шел прямой поезд — первый после полутора лет перерыва! Вдали раздался протяжный гудок. Вот и поезд, который вел машпгист депо Волховстрой Н. П. Пи- роженко, завоевавший это право в труднейшем соревновании. Паровоз был украшен красным плакатом: «Боевой привет шлет Родина героическому Ленинграду!» На передней площадке паровоза стояли люди. Они махали платками, что- то кричали. В ответ под сводами вокзала прокатилось громогласное «Ура-а-а!».
Поезд привез делегацию Московско-Казанской железной дороги и возвращавшихся в Ленинград делегатов Октябрьской, незадолго перед тем выехавших к шефам на Казанскую. Первый груз — продовольствие, — прибывший в Ленинград по железной дороге, был подарком казанских железнодорожников своим ленинградским товарищам.
В тот же день от 5-й платформы Финляндского вокзала отправился первый поезд па Большую землю. Повел его машинист депо Леппнград-сортировочный-Московский II. А. Федоров. На нескольких платформах состава лежали изготовленные в блокадном городе орудийные стволы большого калибра. Так в условиях блокады началось регулярное железнодорожное сообщение Ленинград — Большая земля.
Враг, выбитый из этих мест, стремился уничтожить железную дорогу, работавшую на его погибель. Он буквально забрасывал перегоны, мосты, станции снарядами и бомбами. И каждый раз к месту аварии спешили восстановительные поезда. В дело вступали подъемные краны, домкраты. Много паровозников, движенцев, путейцев, вагонников, связистов и других специалистов погибло па этом железнодорожном участке, который нередко называли «коридором смерти». И тем не менее никто никогда не уходил со своего поста, не 215


откатывался от опасной работы. Каждый знал, что это было бы равносильно предательству. А разрушенное — восстанавливали...
Шлиссельбургская железнодорожная линия разделялась на два оперативных участка: мосты — Шлиссельбург — Ленинград со штабом на станции Шлиссельбург (здесь находился начальник Ленинград-Финляндского отделения движения А. Т. Янчук) и мосты — Левобережная — Волховстрой со штабом на станции Войбокало, близ Волховстроя (сюда был командирован опытный движенец начальник Ленинград-Московского отделения движения Н. И. Иванов). Оба штаба продвигали поезда в сложной обстановке, принимали меры в случаях нарушения ритма движения.
Центральный штаб находился в управлении Октябрьской железной дороги в Ленинграде (начальник Б. К. Саламбе- ков). Именно здесь разрабатывались приспособленные к экстремальным условиям способы организации движения поездов на небольшой, но жизненно важной для Ленинграда железной дороге. Инженер А. К. Угрюмов (тогда заместитель начальника службы движения, теперь доктор технических наук, профессор Ленинградского института инженеров железнодорожного транспорта) предложил целый ряд таких способов. Каждый из них был принят и осуществлен.
В Ленинград стало прибывать более 20 грузовых поездов в сутки. А двигались они так. В первой половине ночи поезда «косяками» шли в сторону Ленинграда, во второй — из Ленинграда; в основном это были порожние вагоны, которых ждали на Большой земле. Иногда целую ночь напролет Ленинград принимал поезда, в другую — отправлял. В потоке, в одном из грузовых поездов, шли в обход через Волховстрой, Подборовье, Кабожу, Неболчи, Окуловку и далее по главной линии два пассажирских вагона прямого сообщения Ленинград — Москва (исключая период белых ночей). С осени стал курсировать целый пассажирский состав — поезд № 21/22 «Ленинград — Москва».
С начала движения на Дороге победы и до конца 1943 года в Ленинград прибыло 3105 полносоставных грузовых поездов в основном с продовольствием, боеприпасами, топливом. * '
Вскоре после ликвидации железнодорожной линии Шлиссельбург Левобережная — Липки — Междуречье — Поляны свайно-ледовая переправа и мост через Неву были разобраны. Напоминают о них только памятные стелы с соответствующими текстами: одна из них стоит па правом берегу Невы, там, где пачипался высоководный мост, дру216


гая — на противоположном берегу, на окраине Петрокрепо- сти, третья — около станции примыкания Поляны Волхов- строевской линии Октябрьской железной дороги,— отметил в заключение А. И. Августынюк.
Параллельно с новой железной дорогой продолжала действовать ледовая коммуникация через Ладожское озеро. Она снабжала город и фронт грузами, не требующими срочной отправки, и способствовала уменьшению нагрузки на еще не окрепшую железнодорожную линию. Постепенно Ладога утрачивала свое значение и все более приобретала характер бассейна путей местного хозяйственного значения.
Новая железная дорога стала основной коммуникацией. По ней в 1943 году было доставлено в Ленинград 4,4 миллиона тонн различных грузов 8.
Родина по достоинству оценила самоотверженный труд работников Дороги победы. В январе 1944 года коллективу этой фронтовой магистрали было вручено переходящее Красное знамя Государственного Комитета Обороны. Сотни строителей и железнодорожников были награждены высокими государственными наградами.
УДАРНАЯ СИЛА, МАНЕВРЕННОСТЬ
28 января 1943 г.: постановление
ГКО «О сформировании танковых армий новой организации».
Постановление обязывало командующего бронетанковыми и механизированными войсками Красной Армии Я. Н. Федоренко приступить к формированию танковых армий новой организации, имеющих два танковых и один механизированный корпус. Танковый корпус должен был насчитывать около 11 тысяч человек, более 200 танков Т-34, около 50 САУ, до 150 орудий и минометов; механизированный корпус — более 16 тысяч человек, свыше 240 танков и САУ, 250 орудий и минометов. В соответствии с постановлением за каждой танковой армией организациопна закреплялись артиллерийские, минометные полки, другие части и подразделения. Новые танковые объединения являлись средством Ставки ВГК и передавались в оперативное подчинение фронтам.
Создание танковых армий новой организации проходило
• Qm,: Очерк# цстсриц Ленинграда. Л., 1967. Т. 5. С. 380.
?17


па глазах у О. Л. Яосика — ныне маршала бронетанковых войск. В годы войны он находился на Юго-Западном, Сталинградском, Донском, Западном и 3-м Белорусском фронтах, занимая должности помощника начальника оперативного и начальника разведывательного отделений штаба танковой дивизии, начальника штаба и заместителя командира танковой бригады. В марте 1943 года Олег Александрович был назначен командиром отдельного танкового полка, а в декабре — 4-й гвардейской танковой бригады. Принимал активное участие в битве под Сталинградом, в Смоленской, Белорусской и Восточно-Прусской операциях.
По просьбе автора маршал бронетанковых войск О. Л. Лосик рассказывает о реализации постановления ГКО:
— Прежде всего отмечу, что опыт вооруженной борьбы па советеко-германском фронте в 1941 —1942 годах показал: отсутствие в составе фронтов и армии крупных танковых соединений не позволяло в полном объеме решат г» такую важную задачу наступления, как развитие тактического успеха в оперативный. Со всей очевидностью это проявилось в ходе контрнаступления под Москвой. И в последующих наступательных операциях зимы 1941/42 года советским войскам не удалось осуществить окружение крупных группировок противника и развить наступление па большую глубину. Поэтому создание крупных танковых соединений, которые обладали бы высокой подвижностью и большой ударной силой, было в то время одной из важных задач строительства танковых войск.
Уже в начале 1942 года ГКО принял ряд важнейших решений, направленных на резкое увеличение выпуска танков. Значительно увеличилась сеть танковых училищ, различных курсов усовершенствования командного состава, создавался ряд новых учебных полков и бригад по подготовке младших танковых специалистов.
Проведенные мероприятия позволили Главному управлению бронетанковых войск Красной Армии уже в марте 1942 года приступить к формированию первых четырех танковых корпусов. Однако в их штатном расписании не предусматривались артиллерийские части, инженерно-саперные, разведывательные подразделения, а также собственный тыл. Управление корпуса фактически представляло собой небольшую группу офицеров, координирующую боевые действия бригад в бою.
Естественно, что боевое применение таких корпусов весной 1942 года па воронежском и других направлениях показало отсутствие необходимой оперативно-тактической
218


СаМбстоятёльностп. А в вопросах Тылового обеспечения байковые соединения находились в полной зависимости от армий и фронтов. Тогда Генеральным штабом и Главным управлением бронетанковых войск был намечен, а затем реализован ряд мероприятий, направленных па организационное совершенствование танковых корпусов. В конечном итоге их штатный состав к осени 1942 года включал три танковые и одну мотострелковую бригады, а также корпусные части — всего около 8 тысяч человек, 168 танков.
По указанию ГКО в мае 1942 года начали создаваться и танковые армии. К этому времени всем стало ясно, что для проведения наступательных операций с решительными целями, массирование сил и средств, в том числе танков, должно выражаться не только в оперативно-тактическом, по и в оперативно-стратегическом масштабе. А для этого в составе ударных группировок войск па направлениях главных ударов следовало иметь крупные танковые формирования.
Первые две танковые армии (ТА) — 3-я и 5-я были сформированы в мае — июне 1942 года. В состав 3 ТА вошли два танковых корпуса, три стрелковые дивизии, две отдельные танковые бригады, артиллерийский полк и отдельный гвардейский минометный полк; в состав 5 ТА — два танковых корпуса, кавалерийский корпус, шесть стрелковых дивизий, отдельная танковая бригада, отдельный мотоциклетный полк, два отдельных танковых батальона. Тут же замечу, что в конце июля па Сталинградском фронте были сформированы 1 ТА и 4 ТА, однако примерно через месяц их расформировали.
Опыт применения танковых армий в оборонительных и наступательных операциях на воронежском направлении (5 ТА), в районе Козельска (3 ТА) и особенно в контрнаступлении под Сталинградом, в котором мне довелось принять участие, позволил сделать ряд важных выводов о их боевых возможностях и организационной структуре. Наличие в танковых объединениях стрелковых дивизий, танковых и кавалерийских корпусов, обладавших различными боевыми возможностями и подвижностью, отрицательно сказывалось на организации, осуществлении взаимодействия, управления и материально-технического обеспечения. В целом танковые армии оказались громоздкими, не маневренными и трудноуправляемыми.
Опять встал извечный вопрос: «Что делать?» Ведь для разгрома сильных вражеских группировок необходимо придать фронтовой наступательной операции маневренный характер с самого ее начала и одновременно увеличить ее
219


Глубину. Именно Отсутствйё 'гайковМх объединений, обладавших высокой маневренностью и большой ударной силой, обусловило определенное несоответствие с основными положениями советского оперативного искусства, когда глубина фронтовой и армейской наступательных операций в ряде случаев оказывалась одинаковой.
В конце января 1943 года в ГКО были представлены предложения о формировании танковых армий повой организации, основанные на боевом опыте. Одновременно по этому вопросу Председателем ГКО были заслушаны мнения командующих фронтами, руководства Главного управления бронетанковых и механизированных войск Красной Армии, а также видных танковых военачальников, в том числе генералов П. Л. Романенко, П. А. Ротмистрова, П. С. Рыбалко. Доклады примерно все были одинаковыми: из танковых армий необходимо изъять немоторизованные стрелковые дивизии и основой армии сделать танковые корпуса. Только такой подход, с точки зрения большинства, позволял обеспечить танковым армиям высокую подвижность и большую ударную силу и значительно улучшить управление и материально-техническое о беспечение.
Такой взгляд получил в ГКО поддержку, и 28 января было принято постановление о танковых армиях новой организации (1—2 танковых и 1 механизированный корпуса, артиллерийские и специальные части, тыловые органы). Создание оперативных объединений бронетанковых войск однородного состава явилось большим достижением теории и практики военного строительства.
Сначала, в январе 1943 года, приступили к формированию 1 ТА, 2 ТА и 6 ТА. В состав 1 ТА вошли два танковых и механизированный корпуса, зенитная артиллерийская дивизия, отдельный гвардейский минометный полк, отдельный разведывательный батальон, отдельный полк связи, армейский полк связи, отдельный батальон связи, саперный батальон. В состав 2 ТА вошли два танковых корпуса, отдельная танковая бригада, мотострелковый батальон, отдельный разведывательный батальон, отдельный полк связи, отдельный батальон связи, саперный батальон, авиационная эскадрилья. Наконец, в состав 6 ТА вошли танковый и механизированный корпуса, отдельный гвардейский минометный полк, отдельный полк связи, саперный батальон. Затем начали формироваться: в феврале — 5-я гвардейская, в мае — 3-я гвардейская и в июне — 4-я танковые армии.
Теперь, как мы видим, танковые армии новой организации стали обладать примерно одинаковыми боевыми воз- 220


Мойшостямй й Подвижностью. Это йриДалй высокую мобильность, большую ударную силу, вследствие чего создались реальные возможности для нанесения глубоких ударов по противнику и ведения боевых действий более высокими темпами, чем раньше. Новые танковые армии явились мощным средством Ставки ВГК, которая усиливала ими фронты, наносившие главные удары.
Анализ организационного строительства танковых войск в 1942—1943 годах позволяет сделать вывод о их коренной реорганизации. При этом хочу подчеркнуть, что в ходе проводимых мероприятий отчетливо прослеживались следующие основные тенденции: постоянное увеличение огневой мощи и ударной силы частей, соединений и объединений; придание, особенно корпусам и армиям, необходимой автономности при ведении боевых действий в отрыве от стрелковых соединений; стремление к обеспечению высокой подвижности и мобильности и, наконец, обеспечение соединениям и объединениям необходимых возможностей для успешного ведения боя и операции в различных условиях местности.
Конкретные боевые задачи танковой армии ставились командующими войсками фронтов. Иногда Ставка ВГК сама указывала, как, на каком направлении и с какой конкретной задачей использовать танковую армию во фронтовой наступательной операции. Эти задачи зависели от замысла операции, боевого и численного состава танковой армии, характера обороны и группировки войск противника, начертания линии фронта и условий местности, на которой должны были осуществляться наступательные действия.
После ввода в сражение (в прорыв) танковые армии самостоятельно или во взаимодействии с соседними подвижными или общевойсковыми соединениями и с авиацией вели разнообразные боевые действия. Наиболее характерными из них были: решительное преследование отходящего противника, ведение встречных боев и сражений; отражение вражеских контратак и контрударов, прорыв с ходу промежуточных рубежей обороны, форсирование водных преград и захват плацдармов, окружение вражеских группировок с действиями преимущественно на внешнем фронте.
Сужу по фронтовому опыту: успех боевых действий танковых армий новой организации, созданных по решению ГКО, во всех случаях обеспечивался тщательной организацией и подготовкой операции, высоким уровнем боевого мастерства личного состава, постоянным взаимодействием, всесторонним материально-техническим обеспечением, твер- 221


ДУМ й падежйым управлением, высоким наступательным порывом воинов-танкистов.
Сошлюсь в качестве иллюстрации па проведение Белорусской операции, в которой принимал непосредственное участие. Наступление советских войск в Белоруссии в период с 23 по 28 июня 1944 года поставило группу гитлеровских армий «Центр» в тяжелое положение. Ее оборона оказалась прорванной на всех направлениях 520-километрового фронта. Советские войска продвинулись на запад на 80—150 километров, уничтожили 13 дивизий противника и тем самым получили возможность развернуть наступление па Минск.
Ставка ВГК 28 июня приказала наступавшим войскам сходящимися ударами окружить противника в районе Минска. Задача замкнуть кольцо возлагалась на 3-й и 1-й Белорусские фронты. 1 июля 5-я гвардейская танковая армия, сломив сопротивление фашистских войск, освободила Борисов. 2 июля части 2-го гвардейского Тацинского танкового корпуса совершили почти 60-километровый бросок и обрушились на противника под Минском. В ночном бою враг был разгромлен, и танкисты утром 3 июля ворвались в город с северо-востока. На северную окраину Минска вышли части 5-й гвардейской танковой армии. В 13 часов с юга вступил в город 1-й гвардейский танковый корпус. Многострадальная столица Белоруссии была освобождена.
Танковые армии успешно действовали во всех стратегических операциях советских войск, в битве под Курском, в Ясско-Кишиневской, Висло-Одерской, Сапдомирско-Силез- ской, Будапештской, Берлинской и многих других. За ними прочно утвердилась роль главной ударной силы Сухопутных войск,— отметил в заключение О. А. Лосик.
Таким образом, постановление ГКО, принятое в январе 1943 года, сыграло большую роль в совершенствовании форм организации и способов боевого применения танковых войск. Танковые армии новой организации стали мощными подвижными объединениями Красной Армии; их создание увеличило ударную силу Сухопутных войск и благоприятствовало проведению крупных наступательных операций.
Родина по достоинству оценила ратные подвиги танкистов. В ходе войны все танковые армии стали гвардейскими, почти все танковые и механизированные корпуса удостоены почетных наименований и награждены орденами. Свыше 250 тысяч солдат, сержантов, офицеров и генералов танковых войск удостоены государственных наград. 1150 танкистов получили звание Героя Советского Союза; 16 человек 222


дважды удостоены этого высокого звания 9. В честь выдающихся подвигов воинов-танкистов во многих городах нашей страны и за рубежом стоят на гранитных постаментах Т-34 — вечные памятники беспримерному мужеству советских танкистов.
СТАЛИНГРАД: НАЧАЛО ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОГО ДВИЖЕНИЯ
2 февраля 1943 г.: постановление ГКО «О восстановлении Сталинградского узла и железнодорожных линий Сталинград — Тихорецкая, Сталинград — Лихая».
Постановление предусматривало в сжатые сроки произвести восстановительные работы непосредственно на городском железнодорожном узле и указанных железнодорожных линиях. Организация всех работ и ответственность за их скорейшее выполнение возлагались па местные партийные п советские органы.
Корреспондент газеты «Вперед» — органа управления и политотдела Юго-Восточной железной дороги в то время писал: «Мы выезжаем из Гумрака и сразу же попадаем
на поле грандиозной битвы. Степь по обе стороны дороги густо усеяна разбитыми и сожженными немецкими танками, автомашинами, искалеченными орудиями и повозками. Поезд медленно приближается к станции Воропопово. Ее можно узнать только по гигантской башне, на которой развевается красный флаг. Здесь не осталось ни одного дома. Вместо бывшего вокзала — землянка со световым фонарем над столом дежурного. В углу теплится времянка. Железнодорожники самоотверженно переносят все эти трудности и работают с огромным напряжением. Начальника станции тов. Сидорова можно в любое время встретить па путях, где оп лично руководит погрузкой, маневрами, приемом и отправлением поездов» 10.
О том, какая работа была проделана железнодорожниками в соответствии с постановлением ГКО, рассказывает бывший начальник станции Воропоново Сталинградского отделения дороги Н. Н. Сидоров:
9 См.: Советские танковые войска 1941—1945. М., 1973. С. 328.
10 Вперед. 1943, 27 февр,
223


— Мы все прекрасно понимали, какое важное значение имеет постановление ГКО, принятое в день завершения Сталинградской битвы, для дальнейшего успешного наступления наших войск, для возрождения превращенного в руины и пепелище города. На состоявшемся пленуме обкома партии выступил начальник политотдела Сталинградского отделения дороги А. А. Морковкип. Он сообщил, что ущерб, нанесенный врагом отделению дороги, исчисляется более чем 700 миллионами рублей. В руинах лежали депо, вокзалы, здания станционных технических служб. Разрушено свыше 700 километров главных и 500 километров станционных путей, па которых было сожжено и разбито более 14 тысяч вагонов, повреждено 274 паровоза.
Казалось, что после таких разрушений надолго замрут наши стальные магистрали. Но не таков был характер сталинградцев, чтобы поддаваться унынию. Победа у стен города на Волге вселила в нас новые силы. Буквально на глазах восстановили железнодорожники станцию Сарепта и, отремонтировав цистерны, отправили советским танковым частям состав с горючим. Затем восстановили многопролетный Донской мост под станцией Чир. Но это были лишь наши первые шаги.
В газете «Вперед» рассказывалось о том, что на станции Воропопово принимаются и отправляются поезда. Тогда был конец февраля. А я припоминаю начало месяца. На фронтовой станции Качалино 4 февраля в соответствии с решением ГКО мне было поручено подобрать кадры, изыскать необходимые материалы и инструмент и привести поезд на станцию Воропоново. Сначала скажу о кадрах — подбирать практически было некого. Набрал в штат чудом оказавшихся здесь женщин и подростков. Добирались мы на свою станцию долго. Все время останавливались, ремонтировали пути. А зима была очень холодная. Сталь примерзала к рукам!
Наконец поезд прибыл в Воропоново. Территория стап- ции представляла собой груды искореженного металла, смерзшегося кирпича, обломков строений и дерева. Начали разбирать завалы. И по сей час думаю, что не одолели бы их, если бы нам не помогли военные строители. Затем стали ремонтировать главные и станционные пути. Никто не жаловался на трудности — работали по 12—14 часов на морозе. И когда приняли первый поезд, слезы радости я видел на лицах многих.
Так же самоотверженно трудились люди и на других станциях, которые связывали Сталинград р Тихорецкой и 924


Лихой. Но особенно трудной оказалась работа в самом городе, где все железнодорожные пути были забиты искореженными вагонами, разбитой боевой техникой, сплошь изрыты огромными воронками от разорвавшихся авиационных бомб и артиллерийских снарядов. На помощь железнодорожникам пришли возвращающиеся на свои заводы рабочие и служащие, жители города.
По призыву комсомольцев и молодежи станции Донская всюду развернулось соревнование за быстрейшее восстановление стальных магистралей. Имена лучших знали все. Дело в том, что к нам в Сталинградское отделение дорогй в это время приехала выездная редакция политуправления Наркомата путей сообщения: опа выпускала газету малого формата, боевые листки.
Работали люди с большим вдохновением. Вскоре принял нормальные очертания городской вокзал, от Сталинграда к Тихорецкой пошли поезда. И музыкой жизни для всех нас в те дни звучали гудки паровозов, мчавшихся по восстановленным стальным дорогам, что пролегали по полям великого сражения на Волге. К лету 1943 года Сталинградский железнодорожный узел вышел на довоенную мощность.
Как мы выполняли свой долг в те февральские дни 43-го года, как работали потом, рассказывают многочисленные докумептьт, фотографии, экспонаты нашего железнодорожного музея в Волгограде. В нем побывало уже свыше 100 тысяч человек. Здесь торжественную клятву верности дает молодежь, вступая в ряды волгоградских железнодорожников. У них впереди много дел, и от их работы зависит успех перестройки и на транспорте, и в других отраслях промышленности. В новых условиях хозяйствования работает сейчас наш коллектив волгоградских железнодорожников. Многие новые приметы сегодняшнего дня видны в отделении дороги. И примером в работе для нынешней смены служит самоотверженный подвиг солдат, отстоявших нашу землю, и тружеников, вернувших ее к жизни, мирному сози- дапию.
НОВЫЕ РУБЕЖИ МЕТАЛЛУРГОВ
7 февраля 1943 г.: постановление
ГКО «О мерах неотложной помощи черной металлургии».
В постановлении отмечалось особое значение черной металлургии, от работы которой целиком зависело выполнение |5 Н. Комаров gg5


плана всеми отраслями военной промышленности. ГКО обязал народных комиссаров лично следить за ходом выполнения заказов черной металлургии и два раза в месяц представлять отчет о выполнении планов. В постановлении подчеркивалось: «Считать важнейшей задачей обкомов ВКП(б) обеспечение бесперебойной работы всех предприятий черной металлургии. Обязать первых секретарей обкомов ВКП(б), и в первую очередь Свердловского, Челябинского, Пермского, Кемеровского, Новосибирского, Карагандинского, оказывать ежедневную помощь предприятиям черной металлургии, особенно по обеспечению их топливом, сырьем, электроэнергией, представляя в ЦК ВКП(б) два раза в месяц отчет о ходе выполнения».
О том, какие качественные изменения претерпела в это время черпая металлургия, писал в «Правде» заместитель Наркома черной металлургии Герой Социалистического Труда П. И. Коробов: «Черпая металлургия — основа производства вооружений и боеприпасов — с первых дней Отечественной войны неустаппо работала и работает над тем, чтобы в полной мере снабдить важнейшие отрасли военного производства высококачественными сталями, создать для тапковой, артиллерийской, авиационной, минометной, бое- припасной и других видов промышленности все условия, чтобы выполнять заказы фронта.
За время войны черпая металлургия претерпела серьезные изменения в характере производства, перешла па выпуск мпогочислепных марок качественных сталей... Это был далеко не механический процесс. Важнейшая воеппо-хозяй- ствеппая задача решалась путем многочисленных исследований, путем разработки и внедрения повой технологии металлургического производства, путем настойчивой борьбы за выплавку именно тех сортов стали, которая была бы способна выдержать на танках удары вражеских снарядов, обеспечивала бы производство таких снарядов, которые пробивали бы броню фашистских танков» н.
Извечный спор во время войны брони и снаряда. Советские металлурги сумели сделать свою броню крепче, чем вражеский снаряд, а свой снаряд крепче, чем вражеская броня. Вспоминает бывший секретарь Кировского РК ВКП(б) Новосибирска, а затем парторг ЦК ВКП(б) па «Сибметаллстрое», выпускавшем в годы войны боеприпасы, Е. Н. Корушкин:
— Поиск конструкторов и инженеров в тот 43-й год был
11 Правда. 1943. 1 окт, 325


йГШравлеЙ прежде всего на повышение эффективности оборудования. Освоение производства крупного цельнокорпусного пушечного снаряда оригинальной заводской конструкции резко увеличило съем продукции со станка. Были найдены пути снижения брака. Так, из бракованных корпусов снарядов был налажен выпуск 100-килограммовых авиационных бомб, взятых на вооружение Красной Армией. Внедрение новой технологии изготовления снарядных корпусов позволило высвободить более ста станков и переключить их на другие операции для производства боеприпасов.
Металл для производства снарядов поступал на «Сиб- металлстрой» главным образом с Кузнецкого металлургического комбината, дававшего стране треть всей металлургической продукции. На нем успешно осваивались и новые сорта снарядной стали. Мы, потребители, ежедневно расходовали ее десятками тонн. Иногда со снарядным металлом создавалась напряженная ситуация. В этих случаях первый секретарь Новосибирского обкома партии М. В. Кулагин, как и требовало постановление ГКО, докладывал в Москву и одновременно принимал необходимые меры, чтобы быстро поправить дело.
На «Сибметаллстрое» в это время из высоколегированных сталей изготовили опытную партию бронебойных снарядов для борьбы с новой гитлеровской танковой техникой, в частности с «тиграми». С большим волнением ждали собравшиеся на полигоне артиллерийских стрельб снарядами, изготовленными ударными темпами в наших цехах. Помню, как в наступившей тишине резко ударили выстрелы. Когда пыль рассеялась, раздался взрыв ликования: толстые броневые плиты оказались пробитыми насквозь.
К последнему году войны продукция «Сибметаллстроя» была самой дешевой в отрасли. Ее выпуск возрос за годы войны в 10 раз. Комбинат превратился в одно из крупнейших предприятий не только Сибири, но и страны.
На весь Союз прозвучали и имена героев ударной фронтовой вахты. По примеру известного уральского фрезеровщика Дмитрия Босого родилось на «Сибметаллстрое» движение тысячников-новаторов, выполнявших задание па 1000 процентов. Начал это движение молодой рабочий Павел Ширшов. Затем тысячники появились среди рабочих разных специальностей. Павел Ширшов вызвал па соревнование Дмитрия Босого. «Пусть все фрезеровщики и токари нашей славной Родины критически отнесутся к давно отжившим методам и приемам и заработают по-новому, по- воепному»,— писал сибиряк. Уральский рабочий охотно 15*
227


принял его вызов. Так было положено начало соревнованию тысячников Сибири и Урала.
Фронтовая вахта «Сибметаллстроя» удостоилась самой высокой оценки. За образцовое выполнение заданий Государственного Комитета Обороны и проявленный при этом самоотверженный труд комбинат в 1943 году был награжден орденом Ленина. Затем на его Знамепи появилась еще одна государственная награда — орден Отечественной войны I степени.
Ныне коллектив «Сибсельмаша» (теперь он называется так) отправляет свои машины — сеялки, культиваторы, бороны в колхозы и совхозы многих союзных республик. Традиции, сложившиеся на предприятии в годы суровых испытаний, во многом и поныне определяют бойцовский, новаторский характер сибсельмашевцев, выступивших инициаторами ускоренного научно-технического перевооружения промышленности Новосибирска,— отметил в заключение Е. Н. Корушкин.
В течение 1943 года в стране вступали в строй все новые и новые металлургические предприятия и агрегаты. Их совокупная годовая производительность составляла 735 тысяч тонн чугуна, 1 251,5 тысячи тонн стали, 215 тысяч тонн проката. В освобожденных от оккупации районах по указанию ГКО восстанавливались многие доменные, мартеновские, электросталеплавильные печи, прокатные станы. Это создавало прочную основу для дальнейшего подъема производства металла.
Таким образом, советская металлургическая промышленность, несмотря на потерю в результате оккупации юга страны более половины производственных мощностей, в основном преодолела свое отставание и дала оборонным заводам необходимый металл, металл Победы!
ВОЗРОЖДЕНИЕ ДОНБАССА
22 февраля 1943 г.: постановление ГКО «О восстановлении угольных шахт Донбасса».
К этому времени советские войска освободили от немецко-фашистских захватчиков восточные районы крупнейшего угольного бассейна страны с густой сетью железных дорог и развитой промышленностью. Наступление Юго-Западного и Южного фронтов продолжалось.
228


Гитлеровцы, терпя одно поражение за другим, приняли все меры к уничтожению Донбасса. В одной из инструкций фашистского командования подчеркивалось: «Весь Донецкий бассейн восточнее позиции «Черепаха» должен быть эвакуирован в хозяйственном отношении и полностью разрушен...» 12 Ущерб, причиненный врагом в Донбассе, принял гигантские размеры: шахты были затоплены, более 2100 километров основных горных выработок завалено и повреждено, взорваны шахтные копры, подъемные машины, вентиляторные установки, большинство промышленных зданий.
Объем предстоящих работ был колоссальным. Государственный Комитет Обороны, «считая важнейшей военно-хозяйственной задачей быстрое восстановление угольных шахт в Донбассе для обеспечения потребности в угле транспорта и промышленности прифронтовых и центральных районов Советского Союза», в принятом постановлении обязал Наркомуголь «немедленно приступить к восстановлению шахт и предприятий угольной промышленности в освобожденных районах Ростовской, Ворошиловградской и Сталинской областей». Партийным, советским и хозяйственным организациям Украины и Ростовской области вменялось в обязанность оказывать «всемерную помощь Наркомуглю в деле восстановления угольных шахт, организации добычи и вывоза угля, материально-бытового и жилищного устройства рабочих и инженерно-технических работников».
В соответствии с постановлением ГКО в Наркомате угольной промышленности было организовано главное управление по восстановлению угольных шахт Донбасса с его временным местонахождением в Ворошиловграде. На него было возложено оперативное, хозяйственное и техническое руководство всеми работами. ЦК КП (б) Украины развернул массовую работу среди населения освобожденных местностей, призывая его включиться в восстановление родного края. Обкомы партии производили мобилизацию необходимой рабочей силы, всех видов транспорта, передавали угольным шахтам материалы и оборудование.
О том, как донецкие шахтеры возрождали шахты и работали в сложных условиях, выполняя постановление ГКО, рассказывает бывший машинист шахты имени В. И. Ленина объединения «Артемуголь» Д. Н. Долгопольский:
— На фронте я был командиром пулеметного расчета.
12 Цит. по: Советский Союз: Украина: Общий обзор. М., 1969. С. 140.
229


'Тяжело раййло. йаскблькЬ ttfiMftto, сёржайтскии й рядовой состав, признанный негодным к строевой службе и работавший ранее в угольной промышленности, в соответствии с постановлением ГКО увольняли в распоряжение Нарком- угля. Так я оказался в родной Горловке. Здесь мои земляки-шахтеры уже приступили к восстановлению шахт.
Когда проезжал по области, потом прошел по Горловке — глазам открылась страшная картина. Разрушено было все, «живого» ничего не осталось. Предстояла колоссальная работа по восстановлению производственных мощностей первого по мощности в стране угольного района. Надо было откачать не менее 620 миллионов кубических метров воды из затопленных шахт, восстановить 300 шахтных копров, ввести в действие 700 подъемпых машин, 300 компрессорных установок, 1600 километров подъездных путей к шахтам и многое, многое другое.
На следующий день после приезда вместе с отцом — потомственным горняком Никитой Ивановичем пошел в шахту. Думал, сейчас выдадут спецовку, определят в бригаду и можно опускаться в забой. Но врачи отказались дать «добро» из-за ранения. Если нельзя в забой, пошел машинистом электровоза...
Сначала разбирали завалы, крепили выработки, откачивали воду, прокладывали рельсы. Работали, не считаясь со временем. Вчерашний разрушенный рудник, которому в начале 20-х годов дали имя В. И. Ленина, а самого Ильича горняки приняли в почетные забойщики, становился крупной шахтой.
Горизонт за горизонтом осваивали шахтеры. Начинали мы работать на глубине всего 200 метров. Сейчас мой сын Валерий, горный мастер одного из участков, трудится уже на более чем километровой отметке. Нелегко брать в недрах топливо, но у нашей смены, сыновей и внуков, есть для этого и знания, и силы. Давно вместо обушка работают в шахте механизированные комплексы, другая техника. За год предприятие отправляет стране около миллиона тонн угля. Эшелонами уходит он потребителям, а мне помнятся первые после освобождения родной земли вагонетки с надписью: «Даешь уголь, фронтовик!»
Шахтеры Донбасса, работая в непосредственной близости к фронту, вносили ощутимый вклад в увеличение угольного баланса страны. Уже в конце 1943 года суточная добыча угля в быстро восстанавливающемся Донбассе составляла 35 тысяч тонн. В короткое время удалось пере-
230


крыть и эти показатели, — отметил в заключение Д.Н. Долгопольский.
Каждый советский патриот понимал, что главная помощь Красной Армии — это самоотверженный труд на освобожденной от врага земле, быстрейшее возрождение промышленности. В обращении к воинам Южного фронта донецкие шахтеры писали: «Нелегко нам работать на искалеченных шахтах, но нам придают силы успехи и славные подвиги Красной Армии- И мы обращаемся к вам, дорогие воины, с великой сердечной просьбой: гоните, бейте проклятого немца... На каждый ваш боевой подвиг мы ответим трудовым подвигом. Давайте вместе обушком и винтовкой, отбойным молотком и пулеметом, врубовой машиной и танком бить изверга — фашиста, опустошившего, ограбившего нашу цветущую донецкую землю» 13.
Донецкие шахтеры, реализуя постановление Государственного Комитета Обороны, с каждым днем наращивали производственные мощности, увеличивали добычу драгоценного угля. Вступление новых и расширение существовавших шахт Донбасса в условиях большого напряжения представляло собой величайшее достижение советской экономики. Родина высоко оценила этот трудовой подвиг. Указом Президиума Верховного Совета СССР 10 сентября 1947 года была учреждена медаль «За восстановление угольных шахт Донбасса». Ею награждены тысячи рабочих, служащих, инженерно-технических и хозяйственных работников.
ФРОНТ БОРЬБЫ ВОЛЖСКИХ РЕЧНИКОВ
27 февраля 1943 г.: постановление ГКО «О восстановлении Волжского и Каспийского флотов».
В постановлении, подписанном заместителем Председателя ГКО В. М. Молотовым, подчеркивалось, что важнейшая задача Паркомречфлота и Наркомморфлота — обеспечить в 1943 году подъем и восстановление поврежденных и затонувших судов на Волге и в Волжско-Каспийском канале, и в первую очередь нефтеналивного флота. С этой целью утверждался план подъема Волжского флота на 1943 год в количестве 150 единиц; восстановлению подлежали: нефтеналивные баржи общей грузоподъемностью
Советская Украина. 1943. 3 сент,
331


200,1 тысячи тонн, самоходные суда общей мощностью 10,6 тысячи лошадиных сил и сухогрузные баржи общей грузоподъемностью 18,8 тысячи тонн.
Далее постановление обязывало Наркомречфлот (т. Шашкова) до 10 марта закончить техническую разведку судов, объем и характер работ по восстановлению каждого судна определить отдельно в течение пяти дней после его подъема, немедленно приступить к организации указанных работ, изготовить на своих заводах вспомогательное оборудование и механизмы для подъема, восстановить в Астрахани к 1 июля судоремонтный завод имени В. И. Ленина.
О том, какие работы волжскими речниками были проведены в соответствии с постановлением ГКО, рассказывает ветеран речного флота, заместитель министра речного флота РСФСР С. Н. Кладько:
— На Нижней Волге в 1942 году в основном от ударов врага погибли 335 судов различного типа. Однако речники успели заблаговременно разведать под водой и обследовать для подъема 166 судов. Поэтому к решению задач, определенных постановлением ГКО, приступили не с нуля. В срочном порядке был создан первый на речном транспорте аварийно-судоподъемный отряд в составе 4 групп. Руководил им И. С. Горбенко. До конца года организовали еще три таких же отряда под командованием И. У. Куликова, В. А. Алексеева, И. М. Кишкуна. Кроме того, сформировали два восстановительных отряда, которыми командовали М. И. Ким и И. П. Фомин. Все названные мною формирования были организационно сведены в Нижневолжское восстановительное управление под руководством Г. М. Коваленко.
В непростых условиях работали судоподъемные группы. Не хватало тяговых механических и моторизованных средств. И тогда умельцы создавали «вороты», крамболы, стрелы, береговые якоря. Для заделки пробоин в корпусах судов требовались цемент и парусина, а их не было. На замену пошли деревянные щиты. Их закрепляли изнутри и снаружи корпуса, а в промежуток набивали глину с паклей. Недоставало водоотливных насосов — и тогда их стали комплектовать из трофейной техники.
В 1943 году наибольший объем работ выпал па долю 1-го аварийно-судоподъемного отряда, действовавшего на плече Волги от Сталинграда до Дубовки, и 2-го отряда — от Дубовки до Камышина. Уже в первом полугодии специалисты подняли из-под воды 55 самоходных судов, 19 нефтеналивных и 19 сухогрузных барж, а также 5 само- 232


Летов, 34 автЬмаШиньт, 33 900 снарядов калибра 152 мМ, почти 11 тысяч автоматов ППШ и ппд.
Что это была за работа, можно представить, если автоматы большей частью приходилось снимать с погибших людей, находившихся в поднятых со дна транспортах. А ведь в отрядах было немало девушек, среди которых совсем юные — Дина Гусева, Нина Гуляева, Ира Рассимович и другие. Их, легководолазов довоенного ОСВОДа, старшина водолазной станции С. И. Мельник срочно подготовил к выполнению подводных работ в вентилируемом снаряжении. И они трудились с удивительным мужеством, не уступая в том военным водолазам.
Впрочем, с 9 мая 1943 года, когда речной и морской транспорт в целях повышения четкости в работе был переведен на военное положение, все речники уже считались мобилизованными и стали отвечать за выполнение заданий наравне с военнослужащими Военно-Морского Флота. По решению ГКО при Наркомате ВМФ в июне было создано речное аварийно-судоподъемное управление, в чье ведение перешли все соответствующие отряды и организации, в том числе судоподъемная служба Наркомречфлота. Управлению подчинили отряды речной аварийной службы. Они в составе Волжской военной флотилии продолжали спасательные работы на Нижней Волге.
Исключительно напряженно трудился в тот период коллектив Сталинградского судоремонтного завода. Вместе с судовыми командами он ввел в строй свыше 200 судов. Многим судам ремонт пришлось делать в Гурьеве, куда их перегнали на зимовку. Его выполняли бригады Астраханского судоремонтного завода имени В. И. Ленина совместно с ремонтниками мастерских Уральского пароходства. Несмотря на трудности, вызванные нехваткой материалов и технических средств, они успешно справились с поставленными задачами.
Организацией по окончанию ремонта и выводу флотилии из Гурьева, также сопряженного с трудностями из-за жестких сроков навигации, решительно и умело руководили уполномоченный ГКО, заместитель Наркома речного флота Г. В. Харитонов, заместитель начальника пароходства «Вол- готанкер» В. И. Сухарин и заместитель начальника Астраханского порта Е. С. Селезнев.
В заключение скажу, что постановление ГКО было выполнено. Армия и флот получили горючее в необходимых количествах. Наступление советских войск успешно продолжалось.
233


ПОДНЯТЫЙ ИЗ ЁУИЙ
4 апреля 1943 г.: постановление ГКО «О первоочередных мероприятиях по восстановлению хозяйства города Сталинграда и Сталинградской области».
Постановление предусматривало восстановление крупной промышленности, производственных мощностей деревообделочной, легкой, пищевой и других отраслей; восстановление коммунального хозяйства (жилого фонда, водопровода, городского транспорта, школ, больниц и т. д.); завершение санитарной очистки города и пригородной зоны. На первоочередные нужды восстановления и строительства ассигновывалось 300 миллионов рублей.
Столь большие средства выделялись потому, что гитлеровские оккупанты произвели в Сталинграде варварские разрушения. Было уничтожено 126 промышленных предприятий, более 41 тысячи домов, выведено из строя и разрушено все городское хозяйство, железнодорожный узел, речной порт, средства связи. Общий материальный ущерб превысил 9 миллиардов рублей 14.
Города, по существу, не было, он представлял сплошные руины и кирпичные нагромождения. Эту картину дополняли землянки, блиндажи, траншеи и ходы сообщения с неразорвавшимися снарядами, минами, взрывчатыми веществами. Когда эту картину увидели некоторые представители капиталистических стран, в частности журналисты, аккредитованные в СССР, они заявили: город восстановить невозможно, его следует строить на новом месте.
Однако советские люди были полны решимости восстановить Сталинград. В соответствии с постановлением ГКО Совнарком СССР принял специальное решение о трудовой мобилизации населения в возрасте от 18 до 50 лет для участия в предстоящих работах. В срочном порядке были созданы тресты «Тракторострой» и «Металлургстрой». Из Москвы и восточных районов страны перебазировались строительные, монтажные, проектные управления и организации. В городе было образовано главное управление по восстановлению жилищно-коммунального хозяйства, в состав которого вошли областной и городской строительные тресты и трест «Дормостстрой».
14 См.: Поднятый из руин: Сборник документов и материалов о восстановлении и развитии Волгограда (1943—1960 гг.). Волгоград, 1962. С. 4.
234


Сталинградский обком партии 10 апреля 1943 года определил задачи партийных, советских и хозяйственных организаций города: «Постановление ГКО довести до каждого рабочего и служащего, добиться вовлечения в восстановительные работы всего населения Сталинграда и на основе широко развернутого социалистического соревнования вести борьбу за досрочное восстановление предприятий и городского хозяйства» 15. В ответ на этот призыв развернулась самоотверженная работа десятков тысяч сталинградцев.
Рассказывает о ходе выполнения постановления ГКО начальник Сталинградской областной инспекции государственных материальных резервов в годы войны И. Ф. Прокопенко:
— Прежде всего хочется отметить, что возрождению Сталинграда помогали все братские республики. Они отгружали строительные материалы, оборудование и продовольствие, переводили на специальный счет восстановления города-героя добровольно поступившие средства. Всенародное внимание и забота вдохнули в людей новые силы, сталинградцы дружно взялись за возрождение города.
Инициатором ценного патриотического движения стала группа работниц детского сада во главе с Л. М. Черкасовой. Женщины сформировали трудовую добровольческую бригаду, которая приняла участие в восстановлении легендарного Дома Павлова. Их почин одобрило бюро горкома партии. К октябрю 1943 года насчитывалось уже более 1000 черкасовских бригад. В них десятки тысяч людей в свободное от работы время и в выходные дни трудились на стройках.
Вспоминается мне и трудовой энтузиазм коллектива сталинградской нефтебазы Главнефтесбыта, хозяйство которой, расположенное у подножия Мамаева кургана, оказалось полностью разрушенным. Перед тружениками была поставлена задача восстановить нефтебазу к открытию навигации, чтобы иметь возможность начать перевалку бакинских нефтепродуктов с Волги на железную дорогу. Люди работали день и ночь, не считаясь со временем. В мае 1943 года первая очередь перевалочной нефтебазы была восстановлена и горючее мощным потоком стало отгружаться на фроцт, Так работали сталинградцы, реализуя постановление, принятое Государственным Комитетом Обороны.
15 Партийный архив Волгоградского обкома КПСС. фг ИЗ, оп. 14, ед. хр. 5t д. 1,
235


Массовый трудовой героизм стал для нас нормой поведения. Уже 12 июня 1943 года из восстановленных корпусов Тракторного завода вышли отремонтированные танки, на башнях которых была сделана надпись: «Ответ Сталинграда». В письме-рапорте тракторозаводцев Председателю Государственного Комитета Обороны говорилось:
«Докладываем, что наш завод ко дню первой годовщины разгрома немцев под Сталинградом находится в строю действующих предприятий Союза и помогает фронту своей продукцией громить немецко-фашистских мерзавцев».
К концу 1943 года в Сталинграде было налажено производство на 95 промышленных предприятиях, открыто 63 учебных и более 30 лечебных учреждений. Американский посол Дэвис, осматривавший в то время возрождающийся город, заявил сопровождающим его лицам:
— У нас в Америке такое просто невозможно.
С тех пор прошли годы. И теперь на протяжении более 60 километров крутого берега великой русской реки Волга раскинулся красивейший город-герой — современный Волгоград. Ежегодно его посещают сотни тысяч человек со всех концов страны и из многих государств мира. Люди отдают дань глубокого уважения ратным подвигам защитников волжской твердыни и тем, кто своим упорным трудом возродил город из пепла и руин.
ТРОФЕЙНЫЙ КОМИТЕТ
5 апреля 1943 г.: постановление ГКО «О Трофейном Комитете при ГКО».
В постановлении отмечалось, что Комитет создается «с задачами сбора и вывоза всего трофейного имущества и вооружения, в том числе лома черных и цветных металлов, сортировки и разработки плана использования этого имущества». Председателем Трофейного Комитета назначался К. Е. Ворошилов. Ранее существовавшие Трофейные комиссии, возглавляемые тт. Буденным и Шверником, расформировывались, их аппарат передавался Трофейному Комитету. При нем создавался музей трофейного вооружения й техники.
В соответствии с постановлением ГКО управление по сбору и использованию трофейного вооружения, имущества и металлолома реорганизовывалось в Главное трофейное управление с прямым подчинением созданному Трофейно- 236


му Комитету при ГКО. Фронтовые трофейные отделы, реорганизованные в управления, переподчинялись в административном отношении Главному трофейному управлению, а в оперативном — военным советам фронтов. Трофейные отделы армий и трофейные отделения дивизий переподчинялись соответствующим командующим и командирам.
Одновременно началось формирование новых трофейных частей. В армиях создавались трофейные батальоны и специальные демонтажные взводы при трофейных складах. Воздушным армиям придавались специальные технические трофейные роты. Во фронтовых объединениях создавались трофейные бригады. Кроме того, было сформировано пять железнодорожных эвакопоездов, каждый из них имел команду до 200 человек и до 20 тракторов-тягачей.
Задачи трофейной службы были сформулированы в новом Положении о трофейных органах, частях и учреждениях. Оно нацеливало на решение главных задач: «Трофейные органы, части и учреждения Советской Армии обеспечивают сбор, охрану, учет, вывоз и сдачу трофейного вооружения, боеприпасов, боевой техники, продфуража, горючего и других военных и народнохозяйственных ценностей, захваченных Советской Армией у противника» 1б.
По просьбе автора о деятельности трофейных органов в соответствии с постановлением ГКО рассказывает начальник отделения Главного трофейного управления подполковник в отставке К. А. Потькало:
— Чтобы сразу же внести ясность, хочу сказать несколько слов об организационной эволюции трофейных органов. В самом начале войны в действующей армии существовали так называемые эвакоорганы. Во всех отношениях они были слабы и практически не могли справиться со сбором трофейного вооружения и имущества. А между тем на полях сражений его скапливалось все больше и больше. Тогда решением ГКО были созданы Трофейные комиссии. Однако это был первый шаг на пути укрепления нашей службы. Проведенная реорганизация на основе постановления ГКО от 5 апреля окончательно укрепила трофейные органы. Они приобрели четкую организационную структуру и начали оперативно решать поставленные перед ними задачи.
Но добиться этого было непросто. Начальник Главного Трофейного управления генерал-майор Федор Иванович Ва-
Цит. по: Тыл Советских Вооруженных Сил в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг, М., 1977. С. 37§.
237


хитов, его заместитель генерал-майор Георгий Иванович Лецкий, начальники управлений по вооружению, по имуществу, по металлолому провели в связи с реорганизацией большую работу, сумели отладить, насколько это было возможно, сложный механизм взаимодействия управленческих звеньев и трофейных частей, сделать их работу более динамичной. Ведь па первых порах трофейная служба была крайне плохо укомплектована кадрами и механизмами, неуверенно осваивала все увеличивающийся объем работ. Нередко трофейные подразделения отрывались от боевых частей, опаздывали с выходом на трофейные объекты. В результате нерасторопности, а подчас и халатного отношения многие из трофеев растаскивались, портились, а в лучшем случае безучетно расходовались.
Теперь по нашему указанию фронтовые и армейские трофейные управления и отделы создали своего рода техническую разведку, которая следовала в составе полков и дивизий первых эшелонов. После прохождения войск на учет немедленно бралось все захваченное имущество. Это коренным образом изменило ситуацию.
Вскоре после припятия постановления ГКО началось массовое изгнание немецко-фашистских захватчиков с советской территории. Работать нам пришлось в это время очень напряженно. Трофейные части и подразделения обеспечивали охрану промышленных предприятий до приема их местными властями. Кроме трофеев советские войска отбивали у противника награбленное оборудование, народнохозяйственное имущество, культурные ценности. Трофейные органы выявляли их и передавали соответствующим организациям.
Еще более значительный фронт работ нам пришлось осуществлять по мере выхода на государственную границу СССР и освобождения стран Центральной и Юго-Восточной Европы. По указанию Трофейного Комитета при ГКО мы создали перевалочные базы в Бресте, Ковеле, Сам- боре, Мукачеве, Унгенах, Рени. Отсюда централизованным порядком отправлялось трофейное имущество, вооружение и металлолом по заранее определенным адресам. На металлолом адреса определял Вторчермет. Что касается оборудования, то на местах демонтажа имелись представители от различных наркоматов. Они совместно с трофейными органами делали заявку на транспорт, производили маркировку и отправляли эшелоны па Восток.
За рубежом, особенно на территории Германии, трофейным органам приходилось зщщматьсд только сбором 238


имущества и металлолома, но й демонтажем йрдмышлей- пых объектов. Перед нами встала новая задача: укомплектовать трофейные части и подразделения высококвалифицированными инженерно-техническими кадрами самых разнообразных специальностей. Следовало поднять и уровень экономической подготовки руководящего состава. По решению Трофейного Комитета при ГКО в нашу службу был привлечен большой отряд гражданских инженеров. Им присвоили воинские звания и выдали соответствующие удостоверения. Одновременно во фронтах и армиях были сформированы специальные демонтажные подразделения. В результате мы смогли профессионально работать с документацией и производить демонтаж оборудования.
Схематично это выглядело так. После обработки документации и наличия полной комплектности оборудование отправлялось па перевалочные базы, откуда направлялось по адресу, указанному соответствующими наркоматами.
Так мы работали в период войны и некоторое время после ее окончания, — сказал в заключение К. А. Потькало.
Таким образом, под руководством Трофейного Комитета при ГКО была проделана работа большого военно-экономического значения. Трофейными органами за годы войны было собрано 24 615 танков и самоходно-артиллерийских установок, 72 204 орудия, 122 199 556 снарядов. Кроме того, отправлено в тыл для нужд промышленности 6 008 285 тонн металлолома, в том числе свыше 165 тысяч цветного 17. Таков был весомый вклад трофейных органов в общую победу над врагом.
ОПЕРЕЖАЯ ПРОЕКТНЫЕ СРОКИ
14 апреля 1943 г.: постановление ГКО «О вводе новых мощностей электростанций в 1943 году».
В соответствии с постановлением намечалось в кратчайшие сроки построить ряд новых крупных электростанций, расширить старые и установить на них более современное оборудование. Сооружение электростанций на Урале, в Сибири и Средней Азии приравнивалось к первоочередным оборонным стройкам. Наряду с созданием крупных 17 См.: Тыл Советских Вооруженных Сил в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг. С. 383.
239


электростанции предусматривалось строительство средних, малых и заводских электростанций общей мощностью свыше 310 тысяч киловатт. Наибольшее количество мощностей намечалось ввести в действие в Челябинской и Свердловской областях, где положение с электроэнергией было весьма напряженным. В частности, в Свердловской области предусматривался ввод в строй новых энергетических мощностей в 11 раз больше, чем в довоенный 1940 год.
По просьбе автора постановление ГКО комментирует заместитель Наркома по строительству тепловых электростанций в годы войны А. И. Дробышев:
— Именно в это время началось форсированное строительство энергетических мощностей. Наркомат электростанций созвал Всесоюзную техническую конференцию по скоростному строительству и монтажу электростанций. На ней был всесторонне обобщен передовой опыт: монтаж крупными блоками, широкая механизация работ, упрощение технологических схем, четкая организация труда.
Благодаря внедрению прогрессивных методов высокими темпами шло сооружение крупных электростанций, в частности Челябинской и Красногорской ТЭЦ в Свердловской области. О строительстве последней скажу особо. Трудности военного времени нередко заставляли строителей искать выход из самого, казалось бы, безнадежного положения. Очень часто бывало, что монтаж агрегатов задерживался из-за некомплектного поступления оборудования. Тогда на помощь приходила рабочая смекалка: монтажники сами изготовляли недостающие части машин.
Но наибольшая заслуга работников Красногорской ТЭЦ состояла в том, что они по собственной инициативе спроектировали и организовали непосредственно на строительной площадке изготовление и монтаж прямоточных котлов Рам- зипа. В довоенное время от начала проектирования такого котла до его эксплуатационного пуска проходило около пяти лет. Причем надо учесть, что котлы изготовлялись только на котлостроительных заводах, оснащенных, естественно, специальным оборудованием и располагавших высококвалифицированными кадрами. На Красногорской ТЭЦ этот процесс занял лишь 140 дней. В 1943 году здесь было изготовлено три котла, два из которых ввели в действие.
В соответствии с постановлением ГКО в восточных районах страны в течение 1942—1944 годов было введено 3 400 тысяч киловатт новых мощностей; установленная мощность электростанций Урала увеличилась в 2 раза, электростанций Сибири и Средней Азии — в 3—4 раза. Это был 240


весомый вклад в топливно-энергетический баланс страну, — сказал в заключение А. И. Дробышев.
Одновременно развернулась большая, напряженная работа по максимальному использованию уже имеющихся мощностей. Советские энергетики настойчиво боролись за то, чтобы свести до минимума простои агрегатов, неукоснительно соблюдать все технико-эксплуатационные правила. По указанию Государственного Комитета Обороны наша промышленность значительно увеличила выпуск запасных деталей для электростанций, что позволило упорядочить ремонт основного оборудования.
Благодаря принятым мерам выработка электроэнергии в стране увеличилась за 1943 год на 11 процентов; всего было выработано 32,3 миллиарда киловатт-часов электроэнергии, в то время как в 1942 году — 29 миллиардов18. Подобные сдвиги в энергетическом балансе страны способствовали общему подъему военного производства, которое быстро наращивало выпуск боевой техники и вооружения.
Таким образом, реализация постановления Государственного Комитета Обороны от 14 апреля 1943 года способствовала всемерному увеличению выработки электроэнергии. А это в свою очередь имело огромное значение для роста выплавки металла, производства оборонной продукции, развития военной экономики страны.
ДЛЯ УСИЛЕНИЯ ПРОТИВОТАНКОВОЙ ОБОРОНЫ
15 апреля 1943 г.: постановление ГКО «О мероприятиях по усилению противотанковой обороны».
Основное содержание постановления было направлено на то, чтобы перевести соответствующие заводы Наркомата вооружений на производство для фронта усовершенствованных противотанковых и танковых пушек, а предприятия боеприпасов поставить на производство подкалиберных снарядов. Перестройку производства и выпуск новой продукции предписывалось начать уже в апреле. При этом в постановлении предусматривалось: «По 4 орудия противотанковых и танковых пушек из числа апрельского выпуска ГАУ (т. Яковлеву) подвергнуть полигонным испытаниям 18 См.: История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941—1945. Т. 3. С. 159.
16 Н. Комаров
241


й й декадный срок представить заключение в ГКО». Ь) дней по готовности подкалиберпых снарядов отводилось также для испытания этих снарядов и оформления чертежей для их валового производства.
Автор обратился к бывшему начальнику штаба артиллерии Красной Армии генерал-полковнику артиллерии в отставке Ф. А. Самсонову с просьбой рассказать о событиях, связанных с реализацией постановления ГКО.
— Испытания, как и предписывалось, — сказал Федор Александрович, — были проведены в точпо заданные сроки, ибо каждый исполнитель хорошо понимал значение данного постановления: оно поднимало нашу противотанковую артиллерию (ПТА) на качественно новую ступень. В ходе войны непрерывно шло, если можно так выразиться, состязание брони и снаряда. Противотанковые 45-мм пушки образца 1942 года и 57-мм пушки образца 1943 года (ЗИС-2), о быстрейшем производстве которых шла речь в постановлении, обладали большой бронепробиваемостью: на дальности 500 метров и при угле встречи 90 градусов — 70 и 100 мм соответственно. Что касается подкалиберпых снарядов, которые вскоре стали поступать в боекомплект названных выше новых противотанковых пушек, а также 76-мм орудия образца 1939 и 1942 годов, то они повысили бронепробиваемость этих артиллерийских систем при дальности стрельбы до 500 метров на 14—45 процентов.
Как известно, большие потери немецко-фашистских войск в танках, особенно в сражениях 1942 года, вынудили гитлеровское командование искать пути усиления их брони и вооружения. Легкие танки в Германии были сняты с производства, а средние — модернизированы. Толщина их лобовой брони возросла. Кроме того, началось производство двух типов новых тяжелых танков: T-V («Пантера») —с лобовой броней до 85 мм и Т-VI («Тигр») — с броней до 100 мм. Но, как мы видим, броня врага опять-таки не превзошла наших боевых возможностей. Увеличению брони было противопоставлено повышение огневой мощи советской противотанковой артиллерии. Постановление ГКО от 15 апреля 1943 года явилось одним из важнейших в цепи мероприятий военных лет, которые обеспечивали это превосходство советского снаряда над фашистской броней.
Говоря о цепи мероприятий, осуществлявшихся в период войны для развития противотанковой артиллерии и непрерывного повышения ее боевой мощи, Федор Александрович Самсонов имел в виду все те, которые были направлены пе только па улучшение количества и качества вооружения
242


артиллерии, но и на совершенствование ее организационной структуры, развитие форм и способов боевого применения. Для этого достаточно вспомнить хотя бы некоторые факты. В начале войны советская артиллерия, особенно противотанковая, испытывала острый недостаток вооружения, но и тогда были орудия, бронепробиваемость которых обеспечивала успешную борьбу даже с тяжелыми вражескими тапками. Такой, например, была 76-мм пушка образца 1939 года.
В первые же дни войны высокую боеспособность и боевую эффективность в борьбе с танками противника показали противотанковые артиллерийские бригады, имевшиеся в Красной Армии. Однако ввиду нехватки вооружения от бригадной формы организации пришлось отказаться. Одновременно из состава стрелковых дивизий были исключены отдельные противотанковые дивизионы, а из стрелковых батальонов — соответствующие взводы. На формирование частей противотанковой артиллерии пришлось направить известную часть зенитных орудий, хотя они и не были специальными противотанковыми пушками и потому не отвечали необходимым требованиям по весу, габаритам, маневренности, времени перевода из походного в боевое положение и т. д.
Уже в 1942 году резкое увеличение промышленного производства противотанковых орудий создало условия для восстановления в стрелковых дивизиях исключенных ранее из их штатов подразделений противотанковой артиллерии. Успешно решалась важнейшая задача по организации сильных артиллерийско-противотанковых резервов Ставки ВГК. Знаменательной вехой в развитии противотанковой артиллерии стал приказ Наркома обороны от 1 июля 1942 года, в соответствии с которым противотанковая артиллерия переименовывалась в истребительно-противотанковую. Весь офицерский состав, входивший в части ПТЛ, был взят на особый учет и в дальнейшем назначался только в них. Раненые солдаты и сержанты после излечения в госпиталях также должны были возвращаться в части ПТ А. Для ее личного состава вводился повышенный оклад денежного содержания, выплата расчету орудия премии за каждый уничтоженный танк противника, ношение отличительного нарукавного знака. Все это, безусловно, способствовало повышению эффективности советской противотанковой артиллерии.
В 1943 году вновь стали формироваться истребите льно- противотанковяе бригады, В состац каждой из них кходи- 16* 243


ли два полка 76-мм пушек и один полк 45-мм пушек, замененных вскоре 57-мм пушками, производство которых и началось в соответствии с постановлением ГКО от 15 апреля 1943 года. Все полки были пятибатарейного, а к концу 1943 года — шестибатарейного состава, по четыре орудия в батарее.
Новые орудия противотанковой артиллерии, как и вновь организованные истребительно-противотанковые артиллерийские бригады, впервые были применены в оборонительном сражении на Курской дуге. И они выдержали суровую проверку с честью, зарекомендовав себя мощным средством для отражения массированных атак танков и продемонстрировав в ожесточенных боях достаточно высокую оперативно-тактическую подвижность, надежную управляемость. Если советские артиллеристы в боях под Москвой уничтожили 1500, а под Сталинградом около 1600 танков противника, то в период Курской битвы они сумели уничтожить только за первые три дня боев 1539 вражеских танков и самоходных орудий. Советская противотанковая артиллерия успешно выполнила стоявшие перед ней задачи.
МЕТАЛЛУРГИЧЕСКИЙ ФОРПОСТ СИБИРИ
19 апреля 1943 г. ГКО принял постановление о плане строительства и наращивания мощностей черной металлургии в 1943 году.
Постановлением намечалось сооружение новых заводов, электропечей, коксовых батарей, прокатных станов; расширялась «малая металлургия» — литейные цехи машиностроительных заводов. Особое внимание обращалось на строительство предприятий качественной металлургии.
Быстрыми темпами сооружался Челябинский металлургический комбинат качественных сталей. Раньше намеченного срока вступили в строй электросталеплавильный, прокатный, чугунолитейный цехи комбината. Увеличивали выпуск высококачественного металла старейшие заводы Урала: Нижне-Тагильский, Чусовской, Ашинский, Ижевский и другие. На них варилась сталь специальных марок, выпускался прокат сложных профилей, делалась холодная протяжка марочных сталей.
Помимо нового строительства рост выпуска металла обусловливался также лучшим использованием существую- 244


щих мощностей. Благодаря коренным улучшениям организации производства и труда, созданию необходимых запасов сырья и топлива металлургические предприятия Урала и Сибири значительно повысили выплавку металла. Особенно крупных успехов добился гигант восточной металлургии — Кузнецкий металлургический комбинат (КМК), который являлся форпостом оборонной промышленности в Сибири.
О том, как выполняли постановление ГКО металлурги КМК, как они наращивали выпуск металла, успешно осваивали новые марки стали, рассказывает бывший горновой, диспетчер доменного цеха, а в годы войны помощник директора комбината И. В. Чирков:
— Чтобы выполнять установленные ГКО планы, хорошо организовать производство, директору КМК Роману Васильевичу Белану, начальникам цехов и отделов приходилось трудиться, что называется, денно и нощно. Они покидали завод всего на несколько часов в сутки. Кабинетный стиль работы не признавался. Была даже специальная инструкция, которая запрещала ведущим специалистам появляться в своих кабинетах раньше двух часов дня.
Проблем было множество. Одна из них — обеспечение КМК железной рудой. Ее тогда завозили с Урала, и качество не всегда отвечало требованиям. Помнится, поступил состав с уральской рудой в доменный цех. Начальник цеха А. Борисов отказался принимать его на главную эстакаду, так как руда была с повышенным содержанием серы и могла нарушить технологию. Дело дошло до Наркома черной металлургии И. Ф. Тевосяна. Он переговорил с Борисовым по телефону и поддержал начальника цеха.
Контроль за качеством руды ужесточился, но одновременно на комбинате началось форсированное развитие собственной сырьевой базы. На сорок с лишним процентов увеличил производство руды Таштагольский рудник. Многие здешние горняки давали по две-три нормы. Ритмичнее стал поступать уголь ценных коксующихся марок с Прокопьевского рудника. А коксохимики комбината многое сделали для обеспечения устойчивой работы коксовых печей, внедрили интенсивные процессы. На пятой батарее период коксования был сокращен чуть ли не вдвое и оставался таким до конца войны. Стабильность поступления сырья и вскрытие внутренних резервов позволили доменщикам вести выплавку чугуна на уровне фронтовых заданий.
Директор КМК Р. В. Белан около половины рабочего времени уделял сталеплавильному производству. Здесь в обычных мартеновских печах была налажена выплавка бро-
245


левой стали. Бывало, что допускались и срывы. Они рассматривались как ЧП. Однажды Роман Васильевич сделал внушение за низкое качество работ главному сталеплавильщику С. Гудовщикову. Тот в свою очередь возмутился: почему работники заводоуправления делают из него канцеляриста, требуют различную статистику, на которую уходит треть рабочего времени? Тогда директор запретил отвлекать специалистов на сбор информации и в административном порядке наказал работников заводоуправления. Инцидент был исчерпан.
Для улучшения подготовки металлолома на комбинате построили новый корпус копрового цеха. Сюда были направлены сто коммунистов с других производств.
В 1943 году КМК стал одним из главных в стране поставщиков легированной стали. Ее себестоимость была ниже, чем на других заводах. Летом вступили в строй три прокатных стана, эвакуированных с завода «Днепроспецсталь». За год прокатчики увеличили выпуск металла на 75 тысяч тонн.
Большую помощь металлургам оказывал коллектив центральной заводской лаборатории. Здесь был, по сути, научный центр комбината. Специалисты КМК крепко дружили с преподавателями местного металлургического института. Практически каждый день бывал на заводе профессор Н. Костылев. Он хорошо знал достижения мировой металлургии и вносил новшества, чтобы КМК не отставал от передовых зарубежных фирм. К слову надо сказать, что инженерно-технические работники комбината сами изучали литературу по специальности, в том числе и на английском языке.
Может быть, и не совсем по теме, но скажу, что в 1943 году у нас появилось крепкое подсобное хозяйство из шести совхозов. Для них было организовано производство деталей для тракторов и сельхозмашин. Вроде бы событие и не такое уж значительное, но выручали совхозы нас здорово. Они также работали на оборону.
Вот так мы выполняли постановление ГКО.
В апреле 1943 года КМК за образцовое выполнение заданий Государственного Комитета Обороны был награжден орденом Ленина. С этого времени и до конца войны наш коллектив работал с подъемом и наращивал производство металла для нужд фронта, — сказал в заключение И. В. Чирков.
В 1943 году черная металлургия испытывала недостаток в железной руде, так как Криворожский и Керченский железорудные бассейны были оккупированы гитлеровцами, 246


Чтобы увеличить добычу железной руды, в стране пШро&й развернулись геологоразведочные работы. К концу 1943 года уже насчитывалось свыше 500 месторождений разведанных руд, особенно на Урале. Добыча железной руды стала увеличиваться. Это создало прочную основу для развития главных отраслей черной металлургии — чугунолитейной, сталелитейной и прокатной промышленности.
В соответствии с постановлением ГКО число вводимых в действие новых и восстановленных предприятий черной металлургии непрерывно возрастало. В целом по стране за 1943—1945 годы было введено в строй 273 крупных металлургических объекта. Металлурги с каждым днем увеличивали выпуск чугуна, стали, проката и кокса, которые шли для нужд оборонной промышленности.
БОЕВОЕ СОДРУЖЕСТВО
29 апреля 1943 г.: постановление ГКО «О формировании 1-й чехословацкой пехотной бригады».
До этого времени на территории СССР действовал 1-й чехословацкий пехотный батальон. В марте 1943 года его воины совместно с частями Воронежского фронта нанесли гитлеровцам тяжелый уроп в боях за село Соколово. Этот бой возвестил миру о создании в СССР чехословацких войск, готовых и способных драться с оружием в руках за свободу и независимость своей страны. Вскоре встал вопрос о формировании чехословацкого национального соединения.
Отношение Государственного Комитета Обороны к просьбе чехословацких товарищей было выражено в принятом постановлении: «1. Удовлетворить ходатайство чехословацкого командования о сформировании на территории СССР 1-й чехословацкой пехотной бригады». Далее в постановлении указывалось, что на ее формирование следует обратить личный состав 1-го чехословацкого пехотного батальона, находящегося в резерве командующего войсками Воронежского фронта, и запасного чехословацкого пехотного полка, формируемого в городе Бузулук Оренбургской области. Место формирования бригады — Новохоперск, Приволжский военный округ. Его командованию предписывалось выделить необходимое число командиров для оказания помощи чехословацким товарищам в подготовке специалистов; подготовка танковых экипажей возлагалась на Главное автобронетанковое управление Красной Армии.
247


Ё кабинете заместителя председателя ЦК чешского Союза антифашистских борцов полковника в отставке Ладислава Килиана со стен смотрят лица товарищей-однополчан. Людвик Свобода, Отакар Ярош, Ян Налепка, Антонин Со- хор, Рихард Тесаржик — Герои Советского Союза. Вместе с воинами Красной Армии сражались они на фронтах Великой Отечественной, жизнью и судьбой навеки скрепили братство советского и чехословацкого народов, Плечом к плечу с Героями шли боевым путем тысячи чехов и словаков. Для многих из них этот фронтовой путь начался в Бузулуке.
Полковник в отставке Л. Килиан вспоминает, каким образом изменило его жизнь постановление Государственного Комитета Обороны:
— До Бузулука я жил в саратовской деревне, в колхозе «Рефлектор», куда переехал с родителями из Чехословакии в конце 20-х годов. Жил и учился, работал вместе со своими советскими сверстниками. Вступил в комсомол. В школе танцевал свой последний вальс на выпускном вечере, а на следующий день, 22 июня, пошел записываться добровольцем в Красную Армию. Сначала отказали, дали бронь.
Очень обрадовался, когда наконец пришла долгожданная повестка из военкомата. В ней указывалось, что мне надлежит прибыть к месту формирования части—в Бузулук. Долго искал на карте этот город, пока не нашел его совсем в другой стороне от фронта.
Семь суток шел наш поезд на восток, пропуская встречные эшелоны, мчавшиеся к войскам действующей армии. Наконец прибыл в Бузулук. На перроне встретил необычно одетый патруль. На русском языке, но со знакомым чешским акцентом меня спросили, не еду ли в Н-скую часть, номер которой я помнил по лежавшему в кармане предписанию военкомата. Вскоре я докладывал подполковнику Людвику Свободе о своем прибытии.
Откровенно скажу, горел желанием сразу же попасть на фронт, сражаться в частях Красной Армии. После беседы с Л. Свободой поостыл, понял необходимость тщательной военной подготовки и значение интернационального участия регулярных частей чехословацких воинов в совместной борьбе с гитлеровским фашизмом. Несколько месяцев обучались военному делу.
Если не изменяет память, в первой половине сентября 1943 года к нам из Москвы прибыла авторитетная комиссия. Она тщательно проверила боевую и политическую подготовку бригады, ее готовность к ведению боевых действий на 248


фронте. Вскоре нам объявили, что экзамен на боевую зрелость выдержан отлично. Бригаде было вручено Боевое Знамя.
Впереди нам предстоял нелегкий боевой путь, жаркие схватки с врагом. Не поверите, и по сегодняшний день мне снится деревня Руда. Наша рота оказалась под шквальным огнем противника, понесла большие потери. Там и получил тяжелое ранение, которое дает о себе знать и сейчас. Когда спустя несколько месяцев после госпиталей проходил медосмотр, пожилой врач сказал: «Руки надо целовать тому, кто спас твою руку». К сожалению, не помню имени и фамилии той молодой женщины-военврача в курском госпитале, которая оперировала меня. Земной поклон ей от меня. Благодаря ей я вновь оказался в строю, смог принять участие в боях на Дукельском перевале.
Войну закончил в Праге, куда был послан из Брно во главе заградительного отряда. Перед нами была поставлена задача вместе с советскими войсками принять участие в освобождении столицы и взять затем под охрану Пражский кремль. 10 мая в 14 часов мы встречали прибывших из Кошице Клемента Готвальда, других наших руководителей,— отметил в заключение Л. Килиан.
А вот что пишет в своих воспоминаниях командир бригады, в послевоенное время Президент ЧССР генерал армии Людвик Свобода:
«15 сентября 1943 года — последняя проверка боевой выучки личного состава бригады в присутствии представителей СНК СССР по формированию чехословацких частей в СССР. 30 сентября — последнее торжественное построение. В тот же день на фронт убыл первый эшелон. Бригада насчитывала уже 3517 человек, в том числе 82 женщины и 148 военнослужащих Советской Армии, которыми советское командование пополнило наши технические подразделения, так как мы не располагали достаточным числом собственных специалистов. Бригада была прекрасно вооружена. От советского командования мы получили: 10 средних и 10 тяжелых танков, 10 бронеавтомобилей, 212 тягачей, легковых, транспортных и специальных автомашин, 62 мотоцикла, 6 122-мм гаубиц, 12 76-мм пушек, 10 45-мм противотанковых пушек, 30 минометов, зенитные, крупнокалиберные, станковые и ручные пулеметы — всего 99 пулеметов, 512 автоматов, 2158 самозарядных винтовок, пистолеты и много другого вооружения и имущества» 19.
19 С в о б о д а Л. От Бузулука до Праги. М., 1969. С. 175.
349


В таком составе бригада поступила в оперативное подчинение 1-го Украинского фронта и совместно с его войсками участвовала в боях по освобождению Киева. За отличные боевые действия сое|динение было награждено орденом Суворова II степени. Член Военного совета 1-го Украинского фронта Н. С. Хрущев, поздравляя командира полковника Л. Свободу и весь личный состав бригады, писал: «Столица Украины — древний славянский Киев — никогда не забудет, что за его освобождение плечом к плечу с воинами доблестной Красной Армии сражались под Вашим командованием и героические братья — сыны чехословацкого народа»20. За успешные боевые действия в боях за Белую Церковь бригада была награждена орденом Богдана Хмельницкого I степени.
В начале апреля 1944 года войска 1-го и 4-го Украинских фронтов вышли на подступы к советско-чехословацкой границе. Приближалось долгожданное освобождение чехословацкой земли, попранной фашистскими оккупантами. Заграничное бюро КПЧ и командование чехословацких войск в СССР высказали пожелание развернуть более крупное национальное формирование. Это отвечало стремлению чехословацкого парода принять активное участие в освобождении своей родины от гитлеровских захватчиков.
Идя навстречу пожеланиям чехословацких товарищей, Государственный Комитет Обороны отдал необходимые распоряжения об ускоренном формировании 1-го чехословацкого армейского корпуса в составе трех пехотных бригад, артиллерийского, танкового, истребительно-противотанкового, зенитного артиллерийского и истребительного авиационного полков. Части и соединения корпуса в сжатые сроки были подготовлены для ведения боевых действий. Они героически сражались с врагом, освобождая совместно с Красной Армией родную чехословацкую землю.
Верность принципам пролетарского интернационализма, духу классовой солидарности нашла свое яркое воплощение в помощи нашей страны и ее высшего военно-политического органа власти — Государственного Комитета Обороны чехословацкому пароду, поднявшемуся на борьбу с германским фашизмом. В совместных кровопролитных боях с врагом родилось наше славное боевое содружество.
Ныне в составе чехословацкой Народной армии имеется танковое соединение имени К. Готвальда, которое унаследо- 20 Советско-чехословацкие отношения во время Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.: Документы и материалу. М., I960, С. 131.
250


ЙЙло боевые ФраДйцйй fepdeB-ф^ойтбвйков 1-й чехдёЛовйцйой пехотной бригады, сформированной по решению ГКО. Здесь, в музее боевой славы, хранится земля, взятая с могилы Неизвестного солдата у Кремлевской стены. Она символизирует нашу боевую дружбу, скрепленную кровью на полях сражений. Братья по оружию, братья по классу не забывают и никогда не забудут совместной борьбы против общего врага — фашистской Германии, они в едином строю готовы защищать завоевания социализма.
«ЗА НАШУ И ВАШУ СВОБОДУ»
6 мая 1943 г.: постановление ГКО «О формировании 1-й польской пехотной дивизии имени Тадеуша Костюшко» 21.
Постановление принималось в соответствии с просьбой Союза польских патриотов (СПП), который видел в недалеком будущем новую военную организацию своей страны, опирающейся на прогрессивную идеологию, свободолюбивые традиции польского народа, на идею союза и дружбы с СССР. В постановлении, в частности, подчеркивалось, что дивизия формируется по штатам Красной Армии, но с дополнительными средствами усиления: истребительно-противотанковым дивизионом 45-мм пушек, танковым полком, дивизионом 120-мм минометов и ротой противотанковых ружей. По предложению СПП командиром дивизии был назначен полковник Зигмупд Берлинг.
Для формирования дивизии предписывалось предоставить Селецкие лагеря Московского военного округа, подготовив их к 15 мая. Постановление предусматривало также провести мобилизацию средствами Красной Армии бывших польских граждан, находящихся на территории СССР, для укомплектования должностей старшего, среднего и младшего комсостава. В дивизию направлялись также поляки — граждане СССР.
Государственный Комитет Обороны оказал не только материальную помощь в формировании национального польского соединения. В связи с некомплектом офицеров и специалистов было выделено необходимое количество советских командиров для службы в польских частях22, во многих учи- 21 Тадеуш Костюшко (1746—1817) — национальный герой Польши, деятель польского национально-освободительного движения.
22 В дивизию направлялось 150 офицеров Красной Армии на замещение должностей среднего командного состава.
251


ййЩах й йа курсах гбТбвйЛибь йАцибйАльйые офицерские кадры для польской дивизии.
Оценивая вклад СССР в создание военной организации Полыни, личный соста»в дивизии имени Тадеуша Костюшко 17 июня 1943 года писал Председателю Государственного Комитета Обороны: «Мы твердо уверены в том, что только при помощи Советского Союза наши надежды на восстановление сильной и независимой Полыни воплотятся в жизнь.
Обязуемся честно и верно выполнить наши обязанности по разгрому общего врага» 23.
О том, как поляки выполняли постановление ГКО, вспоминает бывший командир роты, до недавнего времени председатель Лиги обороны ПНР24 генерал дивизии Зигмунд Хуща:
— У меня как дорогая реликвия хранится фотоснимок о Параде Победы в Москве, где я в форме офицера Войска Польского бросаю фашистский штандарт к подножию Мавзолея. Путь к этому волнующему событию 1945 года начался для меня, молодого польского паренька, в Сельцах, под Рязанью.
В первых числах мая 1943 года мы с братом прочли в газете, что по решению Государственного Комитета Обороны в Советском Союзе формируется наше национальное соединение, которому предстоит освобождать отчизну от фашистских оккупантов. Без раздумий пошли в военкомат. Поезд из далекого Красноярска доставил нас в Рязань, откуда рукой подать до укрывшегося в лесу на берегу Оки села Сель- цы. Как только сошли с парома, в глаза бросились польские флаги, мундиры, слух ласкала родная речь. Выбор для себя сделал твердый — иду освобождать родину и строить новую Польшу, где воцарятся равенство и социальная справедливость.
В первый набор в офицерскую школу меня направили по приказу полковника Зигмунда Берлинга. Имя этого человека священно для каждого воина нашей дивизии. По решению советских властей школа разместилась в казармах Рязанского военного училища. Я с теплотой и сердечностью вспоминаю советских командиров и преподавателей, которые щедро делились с нами военными знаниями, зачастую только что вынесенными из боя. Советские инструкторы учили наших солдат обращаться с оружием, бороться с танками, 23 Правда. 1943. 30 июня.
24 Лига обороны ПНР — оборонное общество страны, аналогичное ДОСААФ СССР, которое готовит молодежь к действительной военной службе.
252


устраиваться па привале, разбираться в военно-политической обстановке. Эти люди потом шли с нами в бой, плечом к плечу. Сотни советских офицеров сражались и геройски Гибли в рядах Войска Польского, личным примером утверждали высокие идеалы братства по оружию.
Советским людям тогда жилось тяжело. Однако, когда в Сельцах появились солдаты с белыми орлами па пилотках, деревенские женщины величали их не иначе как «сынками», дивились, что один похож на ушедшего на фронт сына, а другой — на младшего брата. Угощали кто чем мог. Кто молока нальет, кто картошку в руку сунет. И хоть не скуден был наш рацион, воины принимали нехитрое угощение как самый дорогой подарок.
Офицерские курсы я окончил с отличием. По всем предметам боевой и политической подготовки у меня были пятерки. Присвоили мне звание подпоручника. Брат Александр надел погоны подхорунжего.
Помню, как 15 июля в память об известной битве под Грюнвальдом Союз польских патриотов вручил дивизии Боевое Знамя, на котором было написано: «За нашу и вашу свободу». Затем личный состав принял присягу на верность своему народу и союзническому долгу. Помню слова присяги и поныне: клянусь сохранить союзническую верность Советскому Союзу, давшему мне в руки оружие для борьбы с нашим общим врагом, клянусь сохранить братство по оружию с союзнической Красной Армией. Эту торжественную клятву мы выполнили с честью.
Вскоре в лагерь под Рязанью прибыло еще несколько тысяч добровольцев-поляков призывного возраста. Появилась возможность приступить к формированию новых соединений и частей. 10 августа 1943 года Государственный Комитет Обороны удовлетворил новую просьбу Союза польских патриотов и принял решение о создания на территории СССР польского армейского корпуса численностью 40 тысяч человек.
Не ожидая полной готовности всех трех дивизий корпуса, 1 сентября 1943 года, в день 4-й годовщины нападения фашистской Германии на нашу страну, дивизия имени Тадеуша Костюшко отбыла на фронт. Мы поступили в подчинение 33-й армии и получили задачу совместно с советскими войсками прорвать оборону противника в районе белорусского села Ленино.
12 октября начались бои. Наш полк атаковал противника на участке четырех километров. В первых рядах на острие прорыва шли бойцы 9-й роты 3-го полка, которой я ко253


М&йДовал. Ё ходе Двухдневных беспрерЫпнЫх ft GtffeCToWb ных боев враг был сброшен с господствующих высот. Победа далась большой кровью. На поле боя навечно остался лежать и мой брат Александр.
14 октября в отданном по дивизии приказе подчеркивалось, что польские воины способны на жертвы ради стоящей перед ними великой цели — освобождения своей родины. Воздавая славу погибшим героям, приказ утверждал: ныне и в будущем победа будет за нами. 12 октября стало днем рождения народного Войска Польского. В ознаменование победы под Ленино в ПНР была утверждена медаль «За заслуги на поле славы». Она стала моей первой наградой.
Затем было много фронтовых дорог и жарких боев. В морозном январе 1945-го в числе первых вступил в разоренную фашистами Варшаву. Потом Висло-Одерская операция. Штурм Берлина. В Потсдаме маршал Жуков вручил мне орден Красной Звезды. А спустя 30 лет, в канун годовщины Великой Победы, я был награжден орденом Ленина.
В мае 1984 года па месте формирования 1-й польской пехотной дивизии имени Тадеуша Костюшко состоялось торжественное открытие памятника советско-польского братства по оружию. Взору предстает более чем двадцатиметровая архитектурно-скульптурная композиция. Выполненная в граните и металле, опа ярко передает динамику боевого порыва советских и польских воинов, устремившихся в решительную атаку на ненавистного врага, олицетворяет несокрушимость единства наших пародов, — закончил рассказ 3. Хуща.
В ходе войны строительство вооруженных сил Польши получило дальнейшее развитие. 16 марта 1944 года 1-й армейский корпус был преобразован в 1-ю польскую армию, которая под командованием генерала С. Г. Поплавского участвовала в освобождении Варшавы, Померании, в битве за Берлин. Затем была создана 2-я армия Войска Польского, которая под командованием генерала К. Сверчевского принимала участие в Берлинской и Пражской операциях.
Советское государство высоко оценило боевые подвиги Войска Польского. 29 польских частей и соединений были награждены советскими орденами, 28 частей и соединений получили почетные наименования, 5 тысяч польских солдат и офицеров удостоились государственных наград СССР. Столица нашей Родины — Москва 10 раз салютовала в честь доблестных польских войск.
Так в горниле войны с фашистскими захватчиками зака254


лилась советско-польская дружба. Скрепленная совместно пролитой кровью, она является надежной гарантией неприкосновенности революционных завоеваний наших народов.
ЗАМПОЛИТЫ СТАНОВЯТСЯ КОМАНДИРАМИ
11 мая 1943 г.: постановление ГКО «Об упразднении института заместителей командиров рот и батарей по политической части».
Постановление принималось на основе вывода о том, что наши командиры за время войны выросли в политическом и военном отношении. Во-первых, большинство из них стали мастерами своего дела, научились сочетать личную отвагу и мужество с умением руководить войсками на поле боя, а также приобрели навыки в воспитании подчиненных. Во- вторых, предстоящие наступательные операции летней кампании 1943 года требовали пересмотра использования в стране людских ресурсов, пополнения ими Вооруженных Сил. Как в народном хозяйстве, так и в армии проводились мероприятия, направленные на высвобождение резервов. Резко сокращался численный состав частей и учреждений, находящихся в военных округах, а в действующей армии— тыловых и обслуживающих подразделений.
Главное политическое управление Красной Армии также рассмотрело вопросы высвобождения кадров политсостава. Оно предложило объединить должность заместителя командира по политической части с должностью начальника политического отдела соединения, упразднить должности заместителей начальников штабов по политической части в бригадах, дивизиях, корпусах, а также заместителей командиров рот по политической части. Эти предложения были рассмотрены и одобрены ГКО.
Своими мыслями в связи с принятым постановлением ГКО по просьбе автора делится заместитель командира полка по политической части в годы войны генерал-полковнпк в отставке Ф. А. Мажаев:
— Постановление ГКО принималось в весьма напряженное время, перед грандиозной Курской битвой. Армии требовались в срочном порядке дополнительные контингенты обученных кадров. И вполне естественно, что с введением единоначалия объединялись должности заместителя командира по политической части и начальника политотдела.
255


Считаю, что оправданным и целесообразным для того времени было и упразднение должностей заместителей начальников штабов по политической части. Штабы бригад, дивизий и корпусов укрепились, закалились, выросли их кадры, они приобрели достаточные навыки партийной работы.
Однако такая мера, как упразднение института заместителей командиров рот по политической части, не могла не сказаться на проведении партийно-политической работы. Рота и ей равное подразделение — центр партийно-политической работы. А главное в деятельности заместителя командира роты по политической части — организовать и проводить политическую работу, направляя ее на выполнение 'боевых задач, на повышение боеспособности подразделения, укрепление политико-морального состояния личного состава. Теперь эта должность ликвидировалась. Вся партийно-политическая работа ложилась на плечи партийного актива и коммунистов подразделений. Вот почему отсутствие заместителя командира роты по политчасти мы почувствовали сразу же.
К сказанному надо добавить, что одновременно с упразднением института заместителей командиров рот по политчасти был ликвидирован и институт помощников командиров рот по политчасти, насчитывающий в это время около 40 тысяч человек.
Параллельно с сокращением кадров политсостава было расформировано более половины всех военно-политических учебных заведений, а в оставшихся резко уменьшен переменный состав. До конца войны в Красной Армии оставалось 43 военно-политических учебных заведения. Они готовили в основном политработников батальонного и полкового звена.
По собственному опыту скажу: замполит роты всегда был душой солдатских масс, шел в бой впереди своего подразделения, зажигая в сердцах воинов мужество, волю, бесстрашие. Находясь на самых трудных и опасных участках, он личным примером воодушевлял подчиненных на героические дела. Сегодня через толщу лет и призму прожитого мы еще лучше осмысливаем величие подвига, совершенного политруком в годы войны. Могу поэтому утверждать, что жизнь, учебно-боевая деятельность войск никогда не снимали с повестки дня важнейший вопрос о низовом политработнике. И он был решен. В послевоенное время на основании постановления ЦК КПСС «О мерах по улучшению партийно-политической работы в Советской Армии и Военно- Морском Флоте» вновь был введен институт заместителей №


командиров по политической части в ротах, батареях, эскадрильях и им равных подразделениях, — отметил Ф. А. Ма- жаев.
В соответствии с постановлением ГКО сокращение политсостава было осуществлено и на флотах — упразднены должности заместителей командиров по политчасти на подводных лодках, тральщиках, канонерских лодках, береговых батареях. Всего в течение года свыше 122 тысяч политработников армии и флота было переведено па командные должности 25.
В связи с упразднением института заместителей командиров рот, батарей, эскадронов и эскадрилий по политчасти, а также в целях оживления партийной работы и повышения роли партийных и комсомольских организаций в воспитании личного состава ЦК ВКП(б) 24 мая 1943 года принял постановление «О реорганизации структуры партийных и комсомольских организаций в Красной Армии и усилении роли фронтовых, армейских и дивизионных газет» 26. До этою постановления первичные партийные организации создавались в масштабе полка (корабля); с мая 1943 года они были созданы во всех батальонах, дивизионах и равных им подразделениях. Вторым существенным моментом реорганизации явилось то, что вместо ранее избиравшихся секретарей первичных парторганизаций теперь вводилась должность парторга, назначаемого начальником политоргана.
В результате этих изменений партийные организации в армии приобрели следующую структуру: полковая парторганизация (на правах комитетской) во главе с избираемым партийным бюро и утверждаемым начальником полиотдела армии парторгом; батальонная первичная партийная организация во главе с парторгом, назначаемым начальником политотдела дивизии; ротная низовая партийная организация во главе с парторгом, назначаемым парторгом полка.
В армии значительно увеличилось число партийных организаций: если в начале 1943 года их насчитывалось 41 137, то к концу года — 67 089 27.
Повысилась активность коммунистов, осознавших свою ответственность за повышение боеспособности частей и подразделений, за политическое воспитание личного состава. 25 См.: 50 лет Вооруженных Сил СССР. С. 338.
26 См.: СССР в Великой Отечественной войне 1941—1945. М., 1970. С. 410.
27 См.: Сорокин Л. И. Великая победа народа и армии. М., 1984. С. 65.
17 Н. Комаров
257


Армейские и флотские партийные организации под руководством политорганов и командиров увлекали бойцов на героические подвиги, на разгром врага.
ВЗАИМОПОМОЩЬ ГЛАВНЫХ КОНСТРУКТОРОВ
12 мая 1943 г.: постановление ГКО «О работе главных конструкторов авиационной промышленности».
Постановление признавало целесообразным дополнить существующую организационную систему работы главных конструкторов по созданию новых моторов и самолетов или их модификации формой взаимопомощи в том случае, если главный конструктор не справляется с решением задач в установленные сроки. В частности, в постановлении отмечалось: «В связи с тем что главный конструктор Климов не выполнил в срок решение ГКО по созданию мотора М-107- А, поручить главному конструктору Микулину и доктору технических наук Швецову обеспечить успешное прохождение государственных испытаний мотора М-107-А в кратчайший срок, имеющего в настоящее время исключительное значение для развития авиации».
На первый взгляд постановление ГКО может показаться малозначительным. Но ведь в то военное время каждый из главных конструкторов авиационной техники выполнял строго очерченный круг задач, и просто так поехать оказать помощь коллеге он не имел ни права, ни возможностей. Вот почему и счел возможным ГКО принять такое постановление. О ходе его реализации рассказывает В. Н. Сорокин, который в то время был ведущим конструктором ОКБ главного конструктора авиационных двигателей А. А. Микулина:
— Значительную роль в Сталинградском сражении сыграла авиация. Ее действия приняли форму авиационного наступления, иначе говоря, массированного применения крупных соединений. Поворот в пользу нашей авиации, определившийся в ходе битвы на Волге, не был случайным. Советская авиационная промышленность с каждым днем наращивала выпуск самолетов. Но их требовалось все больше и больше. И прежде всего истребителей — скоростных, маневренных, надежных и достаточно простых в массовом производстве и в эксплуатации.
Такие машины у конструкторов были. Следовало лишь максимально сократить сроки их выпуска. Самый эффектив-
258


ный путь решения этой проблемы в условиях военного времени — помощь конструкторскому бюро со стороны родственных ОКБ в доводке наиболее перспективных разработок до серийного выпуска.
У главного конструктора В. Я. Климова при создании мотора М-107-А, предназначавшегося для новых истребителей А. С. Яковлева, встретились трудности, которые не были преодолены. Срывались установленные сроки. Тогда в помощь этому коллективу по указанию ГКО руководством Наркомата авиапрома была создана комиссия в составе главных конструкторов А. А. Микулина и А. Д. Швецова, ведущих специалистов Центрального института моторостроения (ЦИАМ) В. М. Яковлева и Р. С. Киносопгвили. Она должна была, выехав на место, помочь конструкторскому бюро Климова в доводке нового мотора.
Вскоре мы приехали в Уфу, чтобы совместно с Владимиром Яковлевичем Климовым разобраться, почему «не идет» их мотор.
Уфа, хотя и была тыловым городом, жила заботами фронта. Здесь тоже было нелегко. В тяжелых условиях находилось и конструкторское бюро Климова, эвакуированное из Рыбинска. Огромные трудности были с жильем. Поэтому неженатые инженеры и те, у кого семьи находились в эвакуации, жили прямо в помещении КБ — это был конференц- зал бывшего техникума. Никаких кроватей не было, спали прямо на столах и стульях. Понятно, что практически все время су-ток, исключая несколько часов сна, было отдано работе над новым двигателем.
Наша комиссия должна была не только оказать помощь в доведении мотора, но и по возможности улучшить бытовые условия климовцев. Конструкторов, работавших над новым двигателем, по нашему настоянию перевели в столовую другой категории, где нормы питания были выше.
Теперь коротко о моторе М-107-А (впоследствии он, как и все последующие разработки климовского КБ, стал именоваться по инициалам главного конструктора — ВК). Это была дальнейшая модификация двигателя М-105ПФ2, который устанавливался на истребителе Як-3. Он отличался значительно большей мощностью — 1650 лошадиных сил вместо 1290 у предыдущей модификации. Это позволило бы серийному самолету увеличить многие тактико-технические данные, прежде всего скорость, и обеспечить превосходство в воздухе.
При конструировании двигателя Владимир Яковлевич Климов значительно повысил число оборотов — до 3200 про- 17* 259


тив 2600 па М-105ПФ2. Однако это резко увеличило действующие динамические нагрузки. В результате главный шатун — одна из основных деталей мотора — систематически рвался, что и вызывало задержку сдачи нового двигателя.
После обсуждения сложившейся ситуации решили тут же начать рисовать новый шатун, который, как считала комиссия, обеспечил бы надежную работу двигателя. Такой шатун — в его технические особенности, думаю, вдаваться нет необходимости — буквально в течение двух дней был сконструирован. Мотор после всесторонних испытаний запустили в серийное производство.
Двигатель М-107-А предназначался для истребителя Як-3. Созданный в 1943 году* он стал самым маневренным истребителем. С новым мотором он имел скорость 720 километров в час и обеспечивал нашим летчикам преимущество в скорости и скороподъемности, вертикальном и горизонтальном маневрах. По мнению специалистов Научно-исследовательского института ВВС, Як-3 с двигателем ВК-107А по основным летно-техническим данным в диапазоне высот от земли до практического потолка являлся лучшим из известных отечественных и иностранных истребителей.
Считал бы возможным отметить также, что постановление ГКО сыграло важную роль и способствовало ускорению ввода в строй новой авиационной техники. Производство истребителей неуклонно увеличивалось, и уже к середине лета 1943 года советские летчики прочно завоевали стратегическое господство в воздухе.
Таким образом, постановление ГКО раздвинуло ведомственные рамки авиационных конструкторских бюро, дало возможность сообща решать вопросы совершенствования авиационной техники. Был сделан практический шаг по пути интеграции конкретных авиационных работ и заданий. И это принесло несомненный успех.
ЗАМЕСТИТЕЛИ НАРКОМА ОБОРОНЫ
20 мая 1943 г.: постановление ГКО «О заместителях НКО СССР».
В постановлении подчеркивалось, что «в начале войны, когда Наркомат обороны перестраивался применительно к нуждам войны и когда во главе главных управлений и родов войск НКО были выдвинуты новые руководители, авторитет которых необходимо было поднять путем назначения 260


их заместителями Наркома, было вполне понятно назначение начальников главных управлений и командующих родами войск заместителями Наркома обороны. В данный же момент, когда наркомат уже приспособился к нуждам войны, а начальники главных управлений и командующие родами войск приобрели достаточный опыт и авторитет, пет больше необходимости иметь большое количество заместителей и сохранять за начальниками главных управлений и за командующими родами войск должность заместителя Наркома обороны».
В связи с изложенным ГКО постановил: иметь в НКО СССР всего двух заместителей наркома — первого заместителя Маршала Советского Союза Г. К. Жукова и заместителя по Генеральному штабу Маршала Советского Союза
А. М. Василевского; начальников главных управлений и командующих родами войск оставить в занимаемых должностях и освободить их от должностей заместителей Наркома обороны СССР.
У Наркома обороны СССР28 имелись заместители: по авиации маршал авиации А. А. Новиков, начальник артиллерии Красной Армии — заместитель Наркома обороны маршал артиллерии Н. Н. Воронов, командующий бронетанковыми и механизированными войсками Красной Армии — заместитель Наркома обороны генерал-полковник танковых войск Я. Н. Федоренко, командующий Войсками ПВО территории страны — заместитель Наркома обороны генерал- полковник М. С. Громадин, начальник главного управления Тыла Красной Армии — заместитель Наркома обороны генерал армии А. В. Хрулев, заместитель Наркома обороны по кадрам генерал-полковник Ф. И. Голиков и другие. С момента подписания постановления их должности соответственно переименовывались в командующего авиацией Красной Армии, командующего артиллерией Красной Армии, командующего бронетанковыми и механизированными войсками Красной Армии, командующего Войсками ПВО территории страны, начальника главного управления тыла, а с июля 1943 года — начальника Тыла Красной Армии, начальника Главного управления кадров Наркомата обороны СССР.
Круг обязанностей у оставшихся заместителей Наркома обороны СССР резко раздвинулся. Вот как определяет дея- 28 И. В. Сталин возглавлял Наркомат обороны СССР (Наркомат Вооруженных Сил СССР, Министерство Вооруженных Сил СССР) с июля 1941 года по март 1947 года,
261


тельпость рабочего органа Ставки ВГК заместитель Наркома обороны СССР по Генеральному штабу Маршал Советского Союза Л. М. Василевский: «В Ставке определялись первоочередность задач и замысел операции, кампании. Практическая же разработка операций, все расчеты, связанные с этим, осуществлялись в Генеральном штабе. Он вел непрерывный сбор сведений о складывающейся обстановке па всем театре войны. Работники Генерального штаба изо дня в день держали связь с фроптами, обрабатывали поступающую от них информацию, а также все сообщения разведывательных органов. Важнейшие сведения и общие выводы докладывались Верховному Главнокомандующему, и только после этого принимались решения. Важность подобной работы Генштаба очевидна. В войне без знания обстановки на фронтах на каждый день невозможно успешно руководить боевыми действиями.
Генеральный штаб помогал командующим и штабам фронтов и армий в планировании операций и осуществлял контроль за выполнением. Он провел большую работу по укомплектованию войск фронтов и армий и подготовке их к операциям. В поле зрения Генерального штаба постоянно находились стратегические резервы, а также соотношение сил по каждому фронту и направлениям, при их подготовке к боевым действиям. На работниках Генерального штаба лежала обязанность следить за точностью выполнения командованием фронтов и армий оперативных решений и директив Ставки. Они были в курсе успехов и неудач фронтов и армий, знали их нужды и с ведома Ставки принимали меры к удовлетворению их запросов. Должен отметить, что, пожалуй, самой сложной проблемой для нас, генштабистов, было материальное обеспечение фронтов. Мы вели большую работу, связанную с направлением заявок в правительство на поставку войскам военной продукции, и народное хозяйство давало нам максимум того, что могло дать» 29.
Немногим более чем через год было принято решение о расширении прав заместителей Наркома обороны СССР. На Маршалов Советского Союза Г. К. Жукова и А. М. Василевского было возложено не только координирование, но и руководство операциями, проводимыми войсками фронта или группы фронтов. Такое решение при наличии только двух заместителей НКО СССР обеспечивало, как полагал Сталин, определенное единство руководства вооруженной борьбой.
29 Василевский А. М. Дело всей жизни. М., 1973. С. 534.
262


В целом принятое постановление ГКО способствовало централизации неограниченной власти в одних руках — в руках Наркома обороны СССР и затрудняло руководство войсками со стороны командующих родами войск и начальников главных управлений НКО СССР. Впоследствии должности заместителей Наркома обороны СССР были восстановлены.
ЗАБОТА О ПИТАНИИ ВОИНОВ
24 мая 1943 г.: постановление ГКО «О результатах проверки дел с питанием красноармейцев на Калининском фронте».
В постановлении отмечались факты неудовлетворительной организации питания воипов, несмотря па то что фронт и его соединения имели достаточно продовольствия. Далее подчеркивалось, что Военный совет фронта не проявляет должного внимания к вопросам питания личного состава. Нередко между дивизиями и полками неравномерно распределялись продукты, имелись случаи, когда они неоправданно долго залеживались на складах. Все это приводило к необоснованной замене ряда продуктов и к однообразию пищи. А ее приготовление не всегда контролировалось командирами. Поэтому в постановлении, в частности, отмечалось, что некоторые командиры «забыли лучшие традиции русской армии, когда такие крупнейшие полководцы, как Суворов и Кутузов, у которых учились полководцы всей Европы и у которых должны учиться командиры Красной Армии, сами проявляли отеческую заботу о быте и питании солдат и строго того же требовали от своих подчиненных».
Государственный Комитет Обороны потребовал от командиров заботу о быте и питании красноармейцев считать своей святой обязанностью. Он обязал Военный совет Калининского фронта «повседневно заниматься вопросами питания красноармейцев», а командиры частей должны были отныне «лично рассматривать и утверждать меню-раскладку на каждый день».
Одновременно осуществлялись и другие важные мероприятия. В действующей армии вводились специальные органы и должностные лица, ответственные за организацию питания и хлебопечения. Для повышения квалификации работников продовольственной службы были организованы центральные курсы, созданы фронтовые школы поваров.
263


Правильная и хорошая организация питания во многом зависела от поваров. Вот что вспоминал об этом начальник Тыла Красной Армии генерал армии А. В. Хрулев: «Как-то в 3-й ударной армии, на Калининском фронте, при проверке питания одного из стрелковых полков взяли пробу пищи в батальоне. Она была приготовлена плохо, невкусно, хотя набор продуктов позволял сделать хороший обед. Потребовали объяснения от батальонного повара. Он был крайне обижен.
— Откуда вы взяли, — говорит, — что суп плохой? Что вам еще нужно? Суп очень хороший.
Оказалось, что этот повар честный и старательный человек, но до войны он работал лесным сторожем. Питался очень однообразно. Стало понятно, почему он хвалит приготовленную им еду.
Необходимо было наладить специальную подготовку поваров. Решено было готовить поваров также из женщин. Многие из них, пройдя подготовку, стали отличными поварами. Ведь приготовление пищи — исконно женское дело. Повара-мужчины могли теперь занять свое место в окопах.
На Волховском фронте был хороший батальонный повар ефрейтор Пименов. Когда начальник тыла этого фронта генерал Л. П. Грачев созвал... совещание лучших поваров, чтобы обсудить, как обеспечить пищей войска, окруженные за рекой Волхов, Пименов внес предложение — делать для них пельмени.
— В пельменях, — сказал он, — есть мясо, мука, соль, перец. А котелок, снег и топливо у нас всегда под руками. Я уже сделал несколько мешков пельменей. Их на самолете У-2 доставили за Волхов. Вызываю всех поваров на это дело.
В тот же день об инициативе ефрейтора Пименова было доложено товарищу А. И. Микояну. Он сразу же дал указание изготовить на Московском мясокомбинате 5 млн. пельменей и срочно доставить их Волховскому фронту.
Так инициатива батальонного повара помогла решить насущный вопрос для находившихся в трудных условиях войск... Непосредственная организация питания бойцов имеет, безусловно, первостепенное значение. Много энергии было вложено в это дело! Неоднократно вопросами питания занимался ГКО, сколько сил отдали ему крупнейшие партийные и советские деятели!» 50
80 Военно-исторический журнал. 1961. 6. С. 79.
264


О питании своих вооруженных защитников заботилась вся страна. Колхозное крестьянство стремилось дать фрон- ту как можно больше продовольствия. Среди тружеников сельского хозяйства широко развернулось движение за создание хлебного фонда Красной Армии. Благодаря всенародной помощи в наших Вооруженных Силах были установлены высокие нормы продовольственногц снабжения и калорийность пайка действующей армии составила около 3500 калорий.
К 1943 году значительно выросли, расширились и окрепли подсобные хозяйства Красной Армии. Их число по сравнению с 1941 годом увеличилось более чем в 12 раз, а посевные площади — в 15 раз. От подсобных хозяйств за годы войны поступило 1,6 миллиона тонн картофеля и овощей, свыше 40 тысяч тонн молочных продуктов (в переводе на молоко), 9,5 тысяч тонн мяса, 22 тысячи тонн рыбы, 2,2 миллиона штук яиц и много других продуктов 3l.
Непрестанно улучшалось п качество питания, воинов. Этому в немалой степени способствовала реализация постановления Государственного Комитета Обороны, которое приковало внимание командных и политических кадров к этому важнейшему вопросу, способствовало успешному решению задач, стоявших перед нашими Вооруженными Силами.
ДЛЯ ПОБЕДЫ НА КУРСКОЙ ДУГЕ
8 июня 1943 г.: постановление ГКО «О строительстве железной дороги Старый Оскол — Ржава».
Необходимость такого решения диктовалась тем, что Воронежский фронт не имел собственной коммуникации, а лишь использовал совместно с Центральным фронтом линию Касторная — Курск — Льгов. Причем на долю Воронежского фронта выделялось не более 2—3 пар поездов в сутки. Этого количества поездов было явно недостаточно для того, чтобы обеспечить своевременное сосредоточение необходимых материальных средств для Воронежского фронта.
Военный совет фронта обратился в ГКО с просьбой разрешить построить линию Старый Оскол — Ржава общим протяжением 70 километров с укладкой 95 километров верх- 31 См.: Тыл Советской Армии. С. 269.
265


пего строения пути. ГКО удовлетворил это ходатайство, установив начало строительства 15 июня, а окончание — 15 августа 1943 года. Начальником строительства был утвержден командир 19-й Железнодорожной бригады полковник А. Н. Ткачев 32.
К сооружению линии помимо железнодорожных войск и спецформировапий НКПС привлекалось местное население. Курский обком партии призвал трудящихся области активно помогать стройке. Этот призыв нашел широкий отклик: ежедневно па строительство железнодорожной линии выходило до 25 тысяч человек. В каждом районе области создавались колонны по 600—700 человек.
Строители колонны Пристенского района через девять дней после начала работ обратились ко всем участникам стройки с призывом досрочно ввести дорогу в эксплуатацию. В обращении подчеркивалось: «Мы призваны построить один из важнейших объектов, досрочное окончание которого будет решать успех дела на фронте» 33.
Широко развернувшееся соревнование военных и гражданских строителей принесло успех. Средний темп сооружения железной дороги составил около трех километров в сутки. Вместо двух месяцев, указанных в постановлении ГКО, строители справились с заданием за 32 дня. 17 июля па линии было открыто движение поездов.
О реализации постановления Государственного Комитета Обороны рассказывает заместитель командующего войсками Центрального фронта по тылу генерал-лейтенант интендантской службы в отставке Н. А. Антипенко:
— Прежде всего хотелось бы отметить особую важность постановления ГКО для успешного проведения и исхода Курской битвы. Речь шла о сооружении железной дороги, которая значительно повышала маневренность коммуникаций па Курском выступе, пропускную и провозную способность магистралей Центрального и Воронежского фронтов. Благодаря именно этой дороге возросли оперативные и снабженческие перевозки для обоих фрОптов.
Железнодорожники получили возможность применить и одностороннее кольцевое движение. Поток воинских эшелонов стал следовать по маршруту Касторпая — Мармыжи — Курск, а порожние вагоны — по маршруту Курск — Ржава — Старый Оскол — Валуйки — Лиски. Без новой линии
32 См.: Красная звезда. 1974. 17 июня.
33 Курская область в период Великой Отечественной войны Советского Союза 1941—1945 гг. Курск, 1962. С. 73.
266


было бы несравнимо труднее осуществить грандиозный стратегический замысел Ставки ВГК, в том числе переход войск Центрального фронта в контрнаступление, — отметил Н. А. Антипенко.
Всего по планам центральных органов фронтам в район Курской дуги было подвезено 3572 эшелона (171 789 вагонов), из них 1410 эшелонов с артиллерией, тапками, частями РВГК и 141354 вагона с материальными средствами34. Хорошо налаженная работа железнодорожного транспорта позволила обеспечить успешное контрнаступление советских войск.
Родина высоко оценила самоотверженный труд строителей новой железной дороги Старый Оскол — Ржава. Указом Президиума Верховного Совета СССР 306 воинов железнодорожных войск и гражданских строителей были удостоены государственных наград.
НА ФРОНТОВЫХ ДОРОГАХ
9 июня 1943 г.: постановление ГКО «О мероприятиях в строительстве и восстановлении шоссейно-грунтовых дорог на театре военных действий».
Постановление предусматривало обеспечение максимальной мобильности автотранспортных перевозок для нужд действующей армии. Автотранспортная и дорожная службы разделялись. Первая вошла составной частью в автомобильную службу, созданную ранее. Дорожная служба выделялась в самостоятельную службу Тыла. Создавалось Главное дорожное управление Красной Армии. Его начальником назначался генерал-лейтенант технических войск 3. И. Кондратьев. Во фронтах создавались управления, а в армиях — дорожные отделы.
Начальник Главного дорожного управления и начальники дорожных управлений фронтов (дорожных отделов армий) наделялись соответственно полномочиями начальника дорожных войск фронта (армии). На руководимую ими дорожную службу возлагались строительство, восстановление и содержание автогужевых дорог- и искусственных сооружений в армейском и фронтовом тыловых районах, строительство и восстановление дорог по заданиям Ставки ВГК
34 См.: Куман ев Г. Л. 11а службе фронта и тыла. М., 1976. С. 237.
2G7


силами военно-дорожных управлений, организация военноавтомобильных дорог на театре военных действий, руководство формированием и боевой подготовкой дорожно-эксплуатационных, дорожных и мостостроительных частей; разработка уставов, наставлений, инструкций и т. д.
В 1943 году Вооруженные Силы СССР получали во всевозрастающих количествах боевую технику и автотранспорт, резко возросла интенсивность движения на фронтовых дорогах. Готовясь к Курской битве и последующим наступательным операциям, необходимо было улучшить дорожное обеспечение и использование автомобильного транспорта. Эти насущные вопросы и были решены Государственным Комитетом Обороны. Принятое им постановление позволяло более гибко осуществлять руководство частями, четко разграничивало круг решаемых дорожниками боевых задач. Иначе говоря, постановление ГКО приводило организационную структуру автодорожной службы в соответствие с возросшими возможностями автомобильных и дорожных войск.
О работе по совершенствованию организационной структуры автодорожной службы рассказывает начальник дорожного отдела армии в годы войны, а в послевоенное время начальник Дорожного управления Министерства обороны СССР генерал-майор в отставке С. Н. Стребелев:
— Прежде всего скажу, что мы в войсках постоянно ощущали эту назревавшую перемену. Жизнь настоятельно требовала разделения автотранспортной и дорожной служб. Объясню почему. Система подвоза войскам к этому времени стала иной, чем в первый период войны. Если раньше грузы засчитывались бригадам, дивизиям и корпусам с момента отправки их с армейских складов, то теперь лишь по получении войсковыми складами. Иными словами, ответственность за доставку всего необходимого для боя возлагалась па тыловые армейские органы и их транспорт. Вполне естественно, что начальники армейских и фронтовых тылов стали уделять больше внимания содержанию и строительству дорог, а также лучшему использованию войскового и армейского транспорта.
Впимание-то уделяли, а руководить было все труднее. Практически автодорожные войска настолько разрослись численно и материально, что управлять ими из одного центра стало весьма сложно. Эта сложность и была ликвидирована постановлением ГКО от 9 июня. Впервые дорожные войска Красной Армии оформились в самостоятельную службу. Эта реорганизация была проведена в очень сжатое время — в недельный срок.
268


Наша самостоятельность сразу же дала положительные результаты. Ведь отныне я наделялся полномочиями начальника дорожных войск объединения. Это позволяло решать вопросы непосредственно с начальником тыла армии, членами военного совета, командующим армией, оптимально маневрировать силами и средствами. Тем более что обстановка в полосе действий 1 й ударной армии была крайне неблагоприятной. Войска, ведя бои местпого значения, дислоцировались южнее озера Ильмень. Весной на сотни километров болотистая местность оказалась просто непроезжей. Леса, поймы рек наполнились талой водой. Машины не проходили. Лошади еле вытаскивали ноги. Снабжение передовой, которая находилась в 120 километрах от армейской базы в городе Осташков, практически прекратилось. Началась борьба за доставку каждого килограмма продовольствия, боеприпасов, медикаментов.
В наличии у нас имелись два дорожно-строительных батальона, мостостроительный батальон, дорожно-эксплуата- циоппый батальон, три гужетрапспортные роты. Командующий придал в помощь запаспой полк и все, что находилось в резерве. Этими силами стали строить дощато-колей- пую дорогу. На себе носили из леса жерди и бревна. Круглые сутки на трассе слышался звон пил и стук топоров. В короткий срок сумели построить дорогу.
Помогли опыт, которым обладали командиры дорожных подразделений, самоотверженная работа людей. К тому же многие технические вопросы в это время были решены уже централизованно. В Москве состоялось Первое Всеармейское совещание военных дорожников. Проходило оно в здании землеустроительного институга на улице Казакова, где в то время размещалось Главное управление. По докладу, сделанному на совещании глазным инженером Главного управления автотранспортной и дорожной службы Красной Армии полковником В. А. Бочиным, обсуждались технические требования к военным автомобильным дорогам. Участники совещания внесли немало предложений по всемерному использованию местных подручных материалов и простейших механизмов.
Хочу подчеркнуть, что воины дорожных войск, особенно бойцы и младшие командиры, были преимущественно людьми пожилыми, как правило, имели недуги или ранения. Но с другой стороны, они были умудренными жизнью, боевым опытом. Поэтому, оказываясь в сложных ситуациях, всегда находили рациональное решение, выходили победителями из труднейших положений. Много сил и труда отдали совер269


шенствованию специальной подготовки, повышению боевой готовности дорожных войск начальники дорожных управлений фронтов и дорожных отделов армий генерал-майор Н. Н. Степанов (Сталинградский фронт), генерал-лейтенант С. М. Черемис (3-й Белорусский фронт), генерал-майор Г. Т. Донец (2-й Украинский фронт), генерал-майор А. А. Трушин (31-я армия), нолковпик Б. И. Симонов (5-я гвардейская армия), полковник Е. И. Киселев (5-я армия) и другие.
Нашей главной задачей являлось наращивание военноавтомобильных дорог вслед за наступающими войсками. Помимо восстановления, устройства и обслуживания дорожной сети на театре военных действий наши части строили наиболее важные в военном отношении дороги во внутренних районах страны. Возросшую организованность и мобильность продемонстрировали военные дорожники на заключительном этапе войны, когда советские войска осуществляли освободительную миссию в странах Центральной и Юго-Восточной Европы. Быстро восстанавливались поврежденные участки дорог, организовывалась служба в городах и на государственных границах. Все это стало во многом возможным благодаря постановлению ГКО от 9 июня 1943 года, — подытожил рассказ С. Н. Стребелев.
Таким образом, опыт дорожного обеспечения в период войны показал, что с ростом моторизации войск и тыла неуклонно повышалась роль военно-автомобильных дорог на всей глубине театров военных действий и внутренних районов страны. Сроки сосредоточения войск и подвоза материальных средств, эффективность работы автомобильного транспорта и в целом успех боевых действий соединений во многом зависели от состояния автомобильных коммуникаций, темпов восстановления дорог и мостов, четкости работы дорожно-комендантской службы.
Созданные постановлением ГКО Главное дорожное управление Красной Армии, фронтовые дорожные управления и в целом дорожные войска проделали в годы войны огромный объем работ. Они обслуживали военно-автомобильные дороги общей протяженностью около 360 тысяч километров. Ими были построены, восстановлены, усилены и отремонтированы свыше 100 тысяч километров дорог и более 1 миллиона погонных метров автодорожных мостов. По заданиям ГКО дорожные войска строили и реконструировали автомобильные дороги в глубоком тылу. Они подготовили к эксплуатации северо-иранские и закавказские автомобильные дороги, по которым осуществлялись поставки по ленд-лизу. 270


Здесь было сделано более тысячи километров твердых покрытий, построено и усилено 4750 погонных метров автодорожных мостов 35.
Военные дорожники внесли в годы войны достойный вклад в дело разгрома врага. Родина высоко оценила их ратный подвиг. Свыше 21 тысячи воинов-дорожников награждены государственными наградами, 25 дорожным частям присвоены почетные наименования, 55 дорожных частей удостоились орденов. Так отмечена самоотверженная работа тружеников автодорожных коммуникаций.
ВОЙСКА ПВО ТЕРЯЮТ САМОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ
29 июня 1943 г.: ГКО рассмотрел вопросы противовоздушной обороны территории страны и принял специальное постановление.
Постановлению предшествовали следующие события. Готовясь к летнему наступлению 1943 года, люфтваффе предприняли в июне массированные налеты на промышленноэкономические объекты в пашем глубоком тылу. В течение месяца семь налетов было произведено на Горький, девять — на Саратов и два — на Ярославль. Районы ПВО, находившиеся па прикрытии этих городов, пе сумели в полной мере отразить удары вражеской авиации, и многие промышленные предприятия пострадали.
Командование соединений ПВО, оборонявших объекты в глубине страны, где действия авиации противника носили эпизодический характер, не сумело поддерживать постоянную высокую боевую готовность частей. Именно этим, а также самоуспокоейностью отдельных командиров частей, прикрывавших Горький, Саратов, Ярославль, объяснялась неподготовленность Войск ПВО территории страны к отражению почпых массированных налетов противника на эти города.
Реакцией И. В. Сталина на допущенные ошибки в руководстве частями и соединениями ПВО при отражении налетов врага явилось субъективистское решение о ликвидации противовоздушной обороны как самостоятельной системы. В соответствии с постановлением ГКО Войска ПВО терри35 См.: Тыл Вооруженных Сил в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. С. 289.
271


тории страны были разделены па два фропта ПВО — Западный и Восточный. На войска Западного фронта ПВО (командующий генерал-полковник М. С. Громадин) возлагалась противовоздушная оборона Москвы и Московского промышленного района, Мурманска, Ярославского промышленного района, а также прифронтовых объектов и коммуникаций. Войска Восточного фронта ПВО (командующий генерал-лейтенант артиллерии Г. С. Зашихин) прикрывали важнейшие объекты Северного и Южного Урала, Средней и Нижней Волги, Кавказа и Закавказья.
Управление командующего Войсками ПВО территории страны расформировывалось. Контроль и руководство фроп- тами ПВО, а также планирование вооружения и комплектования войск ПВО возлагались на командующего артиллерией Красной Армии маршала артиллерии Н. Н. Воронова. Постановление предписывало сформировать при нем штаб войск ПВО, центральный штаб истребительной авиации ПВО, главную инспекцию ПВО, управление боевой подготовки войск ПВО, центральный пост ВНОС.
О значении данного постановления ГКО вспоминает бывший начальник Главного управления ПВО территории страны — заместитель командующего Войсками ПВО территории страны генерал-майор артиллерии в отставке А. А. Осипов:
— В то время, о котором идет речь, я командовал Горьковским корпусным районом ПВО. Естественно, надо мной нависла грозная опасность... Для выяснения просчетов в отражении вражеских налетов была создана правительственная комиссия во главе с А. С. Щербаковым, являвшимся в ту пору начальником Главного политического управления Красной Армии.
Итоги проверки разбирались с участием членов ГКО. Проводивший заседание И. В. Сталин спросил генерал-полковника М. С. Громадина:
— Что собой представляет командующий Горьковским корпусным районом ПВО?
Вполне понятно, что характеристика Михаила Степановича всецело [ешала мою судьбу. И, надо отдать должное, весьма осторожный в выступлениях на столь высоком уровне Громадин твердо ответил:
— Товарищ Сталин, генерал Осипов — честный и знающий дело командир. Он, безусловно, допустил ошибки, однако ему можно полностью доверять.
После такого ответа Сталин к вопросу о наказании руководителей районов ПВО больше не возвращался. Меч ре-
272


прессий был отведен в сторону. Члены ГКО стали обсуждать меры, которые было необходимо предпринять для более надежного прикрытия городов от ударов с воздуха. Предложили создать Координационный комитет ПВО. В то время было модно создавать различного рода комитеты и потому предложение было принято единогласно. Определился и его состав: Маршал Советского Союза А. М. Василевский (председатель), члены — маршал артиллерии Н. Н. Воронов, маршалы авиации А. А. Новиков и А. Е. Голованов, генерал-полковник М. С. Громадин.
Несовершенство такого органа было очевидным. 26 июня состоялось первое и единственное заседание Координационного комитета ПВО. А спустя три дня последовало субъективистское решение И. В. Сталина в виде специального постановления ГКО от 29 июня. Если его оценивать всесторонне и объективно, можно сказать следующее.
В 1943 году необходимо было организовать противовоздушную оборону объектов и коммуникаций на освобождаемой территории. Были созданы Ростовский и Краснодарский корпусные и Харьковский дивизионный районы ПВО, которые обеспечили надежное прикрытие городов, важнейших железнодорожных узлов и станций в полосах действия Центрального, Воронежского, Юго-Западного и Южного фронтов.
В условиях продолжающихся наступательных операций возникла необходимость более тесного взаимодействия Войск ПВО территории страны с противовоздушной обороной общевойсковых фронтов и армий. Поэтому пересмотр организационных форм и системы управления Войсками ПВО страны, создание Государственным Комитетом Обороны фронтов ПВО улучшили управление войсками. В то же время упразднение должности командующего Войсками ПВО территории страны и передача Войск ПВО в подчинение командующего артиллерией Красной Армии не вызывались объективной необходимостью. Становление Войск ПВО страны как самостоятельного вида Вооруженных Сил замедли лось. Командующий артиллерией Красной Армии вынужден был выполнять не свойственные ему задачи. Впоследствии такая организационная структура претерпела изменения: Войска ПВО страны были выведены из подчинения командующего артиллерией Красной Армии, — отметил в заключение А. А. Осипов.
В 1943 году противовоздушная оборона объектов и коммуникаций на освобожденной территории осуществлялась путем расширения границ прифронтовых районов ПВО, а
18 Н. Комаров 273


также за счет создания новых районов ПВО. Так, например, для прикрытия объектов и коммуникаций на освобожденной территории из состава Восточного фронта ПВО с сентября 1943 года по май 1944 года было передано в Западный фронт ПВО 125 отдельных частей и 186 зенитных пулеметных взводов. Из них по решению Государственного Комитета Обороны были созданы Смоленский, Орловский и Донбасский районы ПВО.
Единоличное решение вопросов Сталиным привело к ликвидации противовоздушной обороны как самостоятельной системы. Лишь спустя пять лет, в 1948 году, состоялось организационное оформление Войск ПВО страны в самостоятельный вид Вооруженных Сил СССР.
КАДРЫ ДЛЯ НАРКОМАТА БОЕПРИПАСОВ
1 июля 1943 г.: постановление ГКО «О подготовке инженерно-технических кадров для предприятий Наркомата боеприпасов».
В целях удовлетворения возросшей потребности промышленности Наркомата боеприпасов в инженерно-технических кадрах, указывалось в постановлении ГКО, довести число студентов до 1000 человек в Московском механическом институте и до 1000 человек в Куйбышевском индустриальном институте. Им разрешалось осуществить также дополнительный набор студентов на старшие курсы. Предусматривались подготовительные шестимесячные отделения. Постановление определяло численность обучающихся в техникумах в 1943 году в 4500 человек.
О том, как осуществлялась в связи с постановлением ГКО подготовка специалистов по боеприпасам, вспоминает доцент кафедры теоретических основ электротехники Куйбышевского индустриального института в годы войны, ныне председатель совета ветеранов института Л. К. Спорышева:
— Должна сказать, что дополнительный набор 1943 года был чисто женский. А к следующему набору с фронта стали приходить в институт покалеченные войной парни. Поэтому первыми инженерами по боеприпасам стали женщины.
Отчетливо помню те дни. На восток один за другим шли эшелоны с ранеными бойцами. Общежитие института при- 274


шлось отдать под госпиталь, а в аудиториях разместились семьи, эвакуированные ранее с запада. Поэтому занятия студентов проходили в соседней школе в третью смену, после уроков второй смены у школьников. Учеба шла до глубокой ночи, но этого никто не замечал. Ведь лекции читали известные ученые.
В том знаменательном 43-м году в Куйбышеве собрались преподаватели ведущих вузов страны: доктор технических наук Э. И. Ромм, профессор Г. Ф. Кнорре из МВТУ имени Баумана, лауреат Государственной премии В. С. Козлов из Ленинградского химико-технологического института и многие другие. Они не только вели учебно-воспитательную работу, но и осуществляли разносторонние научные исследования.
За успешное выполнение задания Государственного Комитета Обороны по отработке новых конструкций боеприпасов и организацию их массового выпуска для Красной Армии профессор Н. В. Третесский был награжден орденом Красной Звезды. Высоко оценивалась в то время работа профессора Г. Д. Гродского, который усовершенствовал артиллерийские орудия, и они сокрушали крепчайшую броню.
Куйбышевские ученые-лимики разработали новые технологии для производства боеприпасов и обеспечили на предприятиях наркомата их массовый выпуск. Преподаватели института проводили и другие не менее важные исследования, которые помогли увеличить срок службы дорогостоящей военной техники, защитить ее от коррозии.
Сотни инженеров выпустил за годы войны Куйбышевский индустриальный институт. Среди его питомцев того памятного набора 1943 года ныне члены-корреспонденты АН СССР, лауреаты Государственных премий, доктора наук, руководители крупных предприятий, вузов и НИИ. Многие и сейчас продолжают работу по укреплению обороноспособности нашей Родины. Знания, полученные в Куйбышевском индустриальном институте, хорошо помогают им в этом,— отметила Л. К. Спорышева.
Благодаря постановлению ГКО напряженное положение с кадрами в Наркомате боеприпасов несколько улучшилось. В 1944 году туда влился многотысячный отряд инженеров и техников. Их высокий профессионализм в работе не замедлил сказаться. Предприятия стали ритмичнее выпускать снаряды, бомбы, патроны. Планы их выпуска в основном стабилизировались. Фронт получал боеприпасы в необходимых количествах.
18*
275


ДЛЯ РАЗВИТИЯ РАДИОЛОКАЦИИ
4 июля 1943 г.: постановление ГКО «О создании Совета по радиолокации при ГКО».
В соответствии с постановлением Совет образовывался из рабочего аппарата в сосзаве нескольких отделов и постоянных его членов — народных комиссаров оборонной промышленности, руководящих работников Госплана СССР, наркоматов обороны и ВМФ, видных ученых и инженеров. Деятельность Совета направлялась на расширение радиолокационной промышленности и увеличение выпуска средств радиолокации; планирование научных исследований и разработок новых образцов радиолокационной техники на основе заявок Главного артиллерийского управления, штабов Военно-воздушных сил и Военно-Морского Флота; подготовку научно-инженерных кадров нового профиля и изучение фронтового опыта использования средств радиолокации.
О работе по выполнению постановления ГКО вспоминает начальник отдела ГАУ по радиолокации в годы войны генерал-лейтенант в отставке М. М. Лобанов:
— Замечательные свойства и возможности радиолокационной техники раскрылись в период второй мировой войны, на фронтах которой эта техника впервые нашла боевое применение. В те годы в зарубежной военной печати начала появляться информация о роли радиолокации в борьбе Англии против итальянских кораблей в Средиземном море, гитлеровских подводных лодок и рейдеров в Атлантике.
Радиолокация применялась и в наших Вооруженных Силах. Особенно показательны были результаты ее применения на Черном море, в битве за Москву, при организаций противовоздушной обороны Ленинграда, в обеспечении безопасности проводки на Севере караванов транспортных судов.
Информация о радиолокации и ее возможностях содействовать разгрому врага на суше, в воздухе и на море привлекла внимание Государственного Комитета Обороны. В марте 1943 года в отделе электропромышленности ЦК ВКП(б) началась разработка мероприятий по развитию радиолокации. В ней участвовали Госплан СССР, наркоматы оборонной промышленности, Наркомат электропромышленности и Главное артиллерийское управление. К работе был привлечен контр-адмирал А. И. Берг, профессор Военно276


морской академии, отозванный из нее для назначения на пост заместителя Наркома электропромышленности.
В канун начала битвы на Курской дуге было подписано постановление ГКО. В истории советской радиолокации оно явилось важнейшим государственным актом, так как с образованием Совета руководство развитием и разработкой большого комплекса необходимых мероприятий объединялось в одних руках. Повседневной деятельностью Совета руководил контр-адмирал А. И. Берг, а вопросами промышленности — инженер А. И. Шокин.
В сентябре 1943 года ГКО утвердил первое подготовленное Советом и Госпланом СССР постановление, в котором предусматривались мероприятия по организации радиолокационного производства на ряде оборонных заводов, а также образование двух новых научно-исследовательских институтов по радиолокации и электровакуумной технике. Принятые меры очень быстро дали свои результаты. Так, производство станций дальнего обнаружения, являвшихся основой службы ВНОС ПВО, уже через год после образования Совета возросло по сравнению с 1943 годом в два раза, а в 1945 году — более чем в четыре раза.
Военные инженеры ГАУ, ВВС и ВМФ, занимавшиеся радиолокацией, поддерживали с Советом тесные связи, активно участвовали в его работе. Такое взаимодействие способствовало установлению взаимопонимания в деле развития радиолокации, улучшению деловых связей между наркоматами обороны и ВМФ и предприятиями, наиболее рациональному использованию возможностей радиопромышленности.
Следует отметить, что уже в день выхода постановления ГКО Генеральный штаб издал директиву о сосредоточении руководства развитием налемных средств радиолокации для ПВО в ГАУ. Главное управление связи Красной Армии от решения вопросов радиолокации освобождалось. В ГАУ был создан отдел по радиолокации, руководить которым назначили меня. В Наркомате ВМФ такой же отдел возглавил капитан 1 ранга С. Н. Архипов, руководивший до этого службами связи и радиолокации на Северном флоте. Начальником аналогичного отдела в аппарате ВВС стал полковник В. С. Сахаров. Связи с Советом окрепли, так как средства радиолокации для ПВО являлись исходной аппаратурой для средств корабельной и береговой радиолокации флота и создавались в одном и том же институте.
После войны Совет совместно с Госпланом СССР, наркоматами обороны и ВМФ и наркоматами промышленности 277


разработал проект 3-летнего плана развития радиолокации на 1946—1943 годы. В июле 1946 года ЦК ВКП(б) и Советское правительство утвердили этот план. Радиолокации была открыта «зеленая улица».
Созданный ГКО Совет по радиолокации, позднее преобразованный в Комитет по радиолокации при СНК СССР, действовал в течение шести лет. Его деятельность оказала значительное влияние на развитие радиолокации в нашей стране. Отечественная радиотехническая и электронная промышленность не только обеспечила армию и флот совершенной боевой техникой, но и дала такой стимул развитию всех отраслей радиоэлектроники, который определил в послевоенное время всемирно-исторические достижения нашего народа в самых различных областях науки, техники и производства.
ПОБЕДУ КУЮТ КАДРЫ
24 июля 1943 г.: постановление ГКО «О резерве начальствующего состава».
Постановление принималось в год коренного перелома в ходе войны. В самом его начале завершилась грандиозная Сталинградская битва. Летом развернулось гигантское сражение на Курской дуге. Стратегическая инициатива полностью перешла в руки советского командования. Соотношение сил коренным образом изменилось в пользу Советского Союза. Вооруженные Силы СССР приступили к подготовке и проведению крупномасштабных наступательных операций.
Новые задачи, вставшие в ходе вооруженной борьбы, предъявляли и новые, повышенные требования к офицерским кадрам. Необходимо было иметь их такое количество, которое обеспечивало бы выполнение поставленных задач. Постановление ГКО как раз и предусматривало дальнейшее укрепление офицерских кадров; в нем намечалось значительное увеличение резерва начальствующего состава Красной Армии. Оно же предписывало «начсостав резерва содержать при фронтах, армиях, военных округах и при управлениях (отделах) кадров главных управлений НКО».
Для реализации постановления ГКО необходимо было по всем каналам усилить подготовку офицерских кадров Продолжалось в широких масштабах выдвижение на более высокие должности опытных и подготовленных командиров, политработников, которые проявили свои организаторские способности в ходе боевых действий. На первичные офицер- 278


скпе должности по-прежнему выдвигались младшие командиры и рядовые, отличившиеся в боях.
Однако ведущая роль в подготовке офицерских кадров для армии и флота принадлежала военно-учебным заведениям. ГКО потребовал резко расширить их сеть и перестроить учебный процесс. В 1943 году только в Сухопутных войсках число военных училищ и школ было увеличено в 1,5 раза по сравнению с 1941 годом. Командные кадры готовились также в военных академиях, институтах, на курсах усовершенствования. Общий контингент обучающихся в военно-учебных заведениях и на курсах составил более трети всего командного состава Красной Армии.
В ходе работы с этим материалом автор обратился к первому заместителю начальника Штаба Объединенных вооруженных сил государств — участников Варшавского Договора генерал-полковнику В. Н. Веревкину-Рахальскому с просьбой ознакомиться с архивом его отца — начальника Военной академии имени М. В. Фрунзе в годы войны генерал-лейтенанта Н. А. Веревкина-Рахальского. Он принадлежал к числу опытнейших генералов Красной Армии, являлся участником первой мировой и гражданской войн. Командовал дивизией в Туркестане. В 1924 году закончил Академию РККА. После семилетней службы в войсках стал преподавателем академии, затем начальником кафедры, начальником курса и, наконец, заместителем начальника академии по научной и учебной работе. С августа 1941 года возглавил академию.
Владимир Николаевич предоставил возможность ознакомиться с архивом отца. Ниже приводятся фрагменты из не- публиковавшихся работ Н. А. Веревкина-Рахальского о подготовке командных кадров для Красной Армии, перестройке учебного процесса в военных академиях в 1943 году в соответствии с указаниями ГКО, взаимосвязи военной школы и резерва начальствующего состава.
«В 1943 году, — писал Н. А. Веревкип-Рахальский, — Военная академия возвращалась несколькими эшелонами из Ташкента в Москву. Победа под Сталинградом, сокрушительное поражение гитлеровцев на Курской дуге и, наконец, их позорное изгнание из пределов нашей священной Родины еще острее поставили вопрос о подготовке командных кадров.
Необходимость новых формирований, создание резерва начальствующего состава, проведение крупных организационных мер для повышения боевой мощи и для восполнения потерь требовали обучения офицерского состава в масшта279


бах, неизвестных академии ранее. Военно-учебные заведения перестраивали свою работу, оставаясь осповной базой пополнения армии командными кадрами.
Перед академией встали новые задачи, новая перестройка учебного процесса. По предложению командования Генеральный штаб принял решение об открытии 1-го курса основного факультета с программой продолжительностью 2 года 8 месяцев. Летом 1943 года начался набор на 1-й курс из числа слушателей краткосрочных курсов. Из 306 отобранных офицеров 230 окончили военные училища, остальные — разные краткосрочные курсы. Все были участниками войны; среди них 90 процентов коммунистов и комсомольцев, 45 процентов награждены орденами и медалями. Всего численный состав слушателей в 1943 году составил 1608 человек; из них 300 человек резерва Главного управления кадров НКО.
Командование академии поддержало ходатайство главного управления пограничных войск (начальник войск генерал-лейтенант Н. П. Стаханов) перед Генеральным штабом о создании при академии факультета пограничных войск. С 1 апреля 1944 года 300 слушателей этого факультета приступили к занятиям.
Программа краткосрочных курсов была увеличена до 6 месяцев обучения. Кроме того, при академии были созданы двухмесячные штабные курсы и курсы переподготовки офицеров-политработников, переходивших на командные должности.
Командование академии для тщательной подготовки основных мероприятий по учебному процессу поручило учебному отделу — полковнику Шаткову разработать новые программы с учетом новых задач. Группа преподавателей во главе с заместителем начальника академии по научной и учебной работе генерал-майором П. Д. Коркодиновым подготовила задачи по тактике на местности, а также учебный полигон в районе Загорска. Загорский городской исполком отвел под размещение слушателей и преподавателей помещение бывшего Гефсиманского мужского монастыря и участок земли под полигон. 16-я инженерно-саперная бригада оборудовала полигон для батальонного учения с боевой стрельбой.
В связи с высокими требованиями к качеству подготовки слушателей в академию стали прибывать на должности преподавателей генералы и офицеры, имеющие большой боевой опыт. Среди них генерал-майор 3. Р. Котин, занявший должность начальника кафедры службы штабов; полковни280


ки Д. И. Барабанщиков, 11. А. Викторов, А. М. Лебедев, С. Н. Бялковский — па кафедру общей тактики; полковники И. Ф. Горшков и И. И. Крюков — на кафедру службы штабов. Вновь заработала кафедра военной истории.
Важным источником изучения боевого опыта являлись директивы, приказы и другие документы Ставки ВГК и Генерального штаба. Большое внимание, в частности, было уделено изучению изданиеiо в феврале 1943 года приказа Народного комиссара обороны № 95, который требовал применения тактики маневрирования в боевых действиях. Это требование приказа вытекало из общей военно-стратегической обстановки на фронте, характеризующейся решительным наступлением Красной Армии.
Нам надо было учесть все новое, что добывалось кровью воинов. К осени 1943 года 69 преподавателей в составе 10 групп были отправлены на разные фронты для изучения и обобщения опыта войны. Вскоре они представили доклады, освещавшие темы «Боевые действия стрелковых дивизий по прорыву обороны противника», «Действия танковых бригад в наступательном Гою», «Тактика маневрирования по опыту наступательной операции одной из гвардейских армий Юго-Западного фронта в декабре 1942 года» и другие. Эти материалы стали предметом обсуждения их на сессии совета академии; наиболее ценные были доработаны и представлены в Генеральный штаб.
За годы войны академию окончили тысячи офицеров, которые пополнили командные кадры Красной Армии. Питомцы академии занимали ответственные посты на всех уровнях руководства войсками: тактическом, оперативном, стратегическом. В подавляющем большинстве они успешно справлялись со своими обязанностями».
Возросший выпуск офицеров из военно-учебных заведений и с краткосрочных курсов позволил к середине 1943 гора создать крупные резервы командных, политических и технических кадров всех родов войск. В резерве фронтов и армий находилось 93 500 офицеров, имевших боевой опыт и необходимую военную подготовку. В последующем резерв начальствующего состава непрерывно увеличивался36.
Создание постоянного и значительного резерва означало, что ГКО сумел решить задачу большой важности. Подготовленные военные кадры были способны воспитывать воинов армии и флота и вести их в бой против сильного врага. Это во многом предопределило дальнейший исход вооружен- ной борьбы.
36 См.: Военно-исторический журнал. 1967. № 11. С. 22.
281


ПРОДУКЦИЯ С ЛЕНИНГРАДСКОЙ МАРКОЙ
29 августа 1943 г.: постановление ГКО «О восстановлении производства турбомашин на Невском машиностроительном заводе».
Постановление обязывало завод в течение 1943—1944 годов восстановить производство стационарных паровых турбин малой и средней мощности, турбомашин (воздуходувок, газодувок и эксгаустеров), а также начать в 1943 году производство запасных частей и ремонт вспомогательных судовых механизмов.
Вспоминает о том, как выполнялось постановление ГКО, главный инженер завода в годы войны В. Г. Фирсов:
— События военной поры навсегда остались в моей памяти. Уже в июле 1941 года мы получили заказ на производство авиабомб. С этого времени началось массовое изготовление военной продукции нашим предприятием. Трудности в то время мы испытывали немалые. На фронт ушла треть квалифицированных рабочих. Да и сама по себе блокада сильно отразилась на деятельности завода. К середине 1942 года функционировала лишь девятая часть производства, были законсервированы два турбинных, котельный, арматурный цехи. При артобстрелах и бомбардировках сильно пострадали сталелитейный, ремонтно-механический цехи, паровая кузница и электростанция. Люди жестоко страдали от дистрофии, но работали.
Такая сложилась обстановка на заводе к моменту принятия постановления ГКО. Его мы, ленинградские рабочие, восприняли как наказ Родины. На составление планов по восстановлению предприятия времени не было. Работу начали с главного. Разрушенную при артобстреле электро^ станцию заменил энергоузел, собранный из двух паровозов и динамо-машины. Затем ценой неимоверных усилий удалось запустить модельный, чугунно-меднолитейный, сталелитейный, турбинный, инструментальный, ремонтно-механический, паросиловой цехи, заработала общезаводская лаборатория.
Все мы прекрасно понимали, что фронт остро нуждался в оружии и боевой технике, а для этого требовался металл. Без наших машин металлургическую промышленность было пе поднять. Ведь завод - единственное предприятие, выпускавшее до войны турбивы, мощные воздуходувки и вентиляторы. Вот почему постановление ГКО освобождало нас
282


от производства военной продукции. Так задолго до победы мы перевели производство на мирные рельсы.
На завод возвращались демобилизованные воины. Были переведены к нам рабочие с других предприятий. Стали прибывать наши ведущие специалисты Четыркин, Кузне- цов, Жербин, Афанасьев, Гулин и другие. Осенью 1943 года количество работающих на заводе возросло более чем на 400 человек.
Героически работали люди в те дни. Слесари Буйцев и Минулин несколько суток н.е уходили из цеха, но отремонтировали мостовой кран. Он и поставил первую воздуходувку на испытательный стенд.
К 27-й годовщине Великого Октября мы отправили в Донбасс первую турбину и коксоэксгаустер. Вскоре технику с ленинградской маркой получили в Москве, Сталинграде и других городах. В 1944 году кроме 82 судовых котлов завод изготовил 2 паровые, турбины, 2 коксоэксгаустера и 2 воздуходувки. Именно тогда решением ГКО Невский машиностроительный завод имени В. И. Ленина был определен как основная база по изготовлению воздуходувных машин для предприятий черной металлургии страны. Наш коллектив с честью выполнил поставленные задачи.
В ЕДИНОМ СТРОЮ
4 октября 1943 г.: постановление ГКО «О формировании 1-й румынской добровольческой дивизии».
Позднее дивизии было присвоено имя Тудора Владими- реску. Соединение было названо так в честь национального героя румынского народа, который в русско-турецкую войну 1806—1812 годов вместе с русскими войсками сражался против врага, командуя румынским добровольческим отрядом, а затем возглавил народное восстание против боярского и турецкого гнета.
Дивизия на территории СССР создавалась по просьбе политических эмигрантов и патриотически настроенных военнопленных. Ее командиром был назначен полковник Н. Камбря, заместителем по культурно-воспитательной работе — подполковник Л. Тульчану, начальником штаба — полковник Я. 'Геклу. В соответствии с постановлением ГКО в румынскую дивизию для оказания помощи направлялись советские офицеры-инструкторы.
_ 283


О том, как выполнялось постановление ГКО, вспоминает ветеран дивизии, занимавший в послевоенное время пост заместителя командующего войсками ПВО армии СРР, генерал-полковник в отставка В. Кутою:
— После того как Государственный Комитет Обороны удовлетворил просьбу румынских военнопленных-антифашистов о создании на территории СССР румынского добровольческого соединения для участия в войне против гитлеровской Германии, в Селецких лагерях близ Рязани началось формирование наших частей. В дивизии были сохранены все традиции и знамена румынской армии, воинские звания румынских офицеров, в ее штат были даже зачислены четыре священника, окончившие духовную семинарию в Румынии. К нам были направлены 150 советских офицеров-инструкторов, которые передавали богатый боевой опыт Красной Армии.
Укомплектование дивизии было закончено в основном в ноябре 1943 ’ода. В ней насчитывалось свыше 9500 человек; на вооружении состояло 158 орудий и минометов, 212 противотанковых ружей, 605 пулеметов, 2287 автоматов и 5529 винтовок.
К концу марта 1944 года учебная программа была завершена. В дивизию приехала требовательная комиссия из Наркомата обороны СССР и Московского военного округа. Строгость членов комиссии служила лишним доказательством того, что Советский Союз был заинтересован в высокой боевой готовности соединения, а на стремился использовать его в качестве «пушечного мяса», как поступало с румынскими частями командование вермахта.
В марте личный состав дивизии принял присягу на верность румынскому народу и получил приказ передислоцироваться в район Ясс в подчинение 2-го Украинского фронта, — сказал В. Кутою.
О настроении личного состава соединения рассказал генерал-лейтенант в отставке А. Н. Тевченков:
— 1-я румынская добровольческая дивизия имени Тудора Владимиреску направлялась в состав 2-го Украинского фронта, где я тогда занимал должность начальника политуправления. Войска нашего фронта к этому времени уже вышли на советско-румынскую границу и, преследуя противника, вступили на территорию Румынии. Хорошо помню, как румынские добровольпы-антифашисты рвались в бой. Я убеждался в этом, когда вместе с командующим фронтом генералом армии Р. Я. Малиновским беседовал с командирами, политработниками и бойцами добровольческой диви-
284


зии. Мы понимали их состояние. Волнующая встреча с родиной, ожидание сражения, желание проявить себя в бою, быть достойными оказанного им доверия — все это создавало среди румынских воинов атмосферу приподнятости, готовности к любым испытаниям.
В результате блестяще осуществленной Ясско-Кишиневской операции паши войска окружили и разгромили крупную группировку фашистских армий «Южная Украина». В ликвидации вырвавшейся из окружения небольшой группы гитлеровских войск приняли участие вместе с советскими солдатами и румынские воины дивизии имени Тудора Вла- димиреску. Свое боевое крещение она получила в боях 29 августа южнее города Васлуй. В этих боях румынские воины уничтожили 300 и взяли в плен свыше 400 солдат и офицеров врага.
В августе 1944 года после свержения антинародного режима Антонеску и выхода Румынии из войны на стороне фашистской Германии жители Бухареста приветствовали на его улицах советских солдат и офицеров и воинов дивизии имени Тудора Владимиреску. Затем ее личный состав вел боевые действия на трансильванском направлении, принимал участие в разгроме гитлеровских войск в Венгрии и Чехословакии.
Вспоминает генерал-полковник в отставке В. Кутою:
— Незабываемое волнение охватило нас, когда в составе Красной Армии мы с освободительной миссией вступили на землю родины. Боевое крещение наше подразделение получило у села Делень близ Васлуя. Там произошел первый бой с крупными силами гитлеровцев, которые были уничтожены.
Высокие чувства владели нами в те дни. Это были и радость от встречи с родиной, и ненависть к гитлеровцам-поработителям, и гордость а боевую солидарность с Красной Армией. Никто у нас даже не думал о возможной гибели в бою, настолько все мы были воодушевлены борьбой за правое дело, уверены в победе и готовы отдать за нее жизнь.
Первый румынский город, в освобождении которого участвовала дивизия, — Сарынтул-Георге. Уважая патриотические чувства румынских воинов, командующий армией генерал-полковник Г. С. Трофименко предоставил добровольческой дивизии имени Т. Владимиреску право первой войти в город. Наши воины водрузили над ним румынский флаг.
Особенно хорошо мне запомнился ожесточенный и кровопролитный бой за Орадто. Там наглядно проявилось бое-
285


вое содружество наших армий. Когда в боевые порядки части прорвались вражеские танки, воинов личным примером подняли в атаку советский военный инструктор С. Щерба и румынский подполковник И. Бузояну. Оба пали смертью храбрых — сам видел их лежащими бок о бок. Героев похоронили вместе в память вечной дружбы воинов- побратимов.
Боевой путь дивизии пролег далее через Венгрию и Чехословакию. Приказом Верховного Главнокомандующего за успешные боевые действия, по освобождению венгерского города Дебрецен дивизии было присвоено почетное наименование Дебреценской. Президиум Верховного Совета СССР за отличия, проявленные в боях с врагом, наградил дивизию орденом Красного Знамени. Сотни солдат и офицеров были удостоены советских государственных наград.
Возвратившись в Бухарест, дивизия сыграла важную роль в послевоенной демократизации румынской армии. Свыше тысячи офицеров, воспитанных по уставам Красной Армии, влились в политический аппарат вооруженных сил Румынии.
В настоящее время механизированная дивизия имени Тудора Владимиреску дислоцируется в столичном районе Котрочень. Ее Боевое Знамя по традиции открывает военные парады румынской армии. Дивизия награждена орденами «Защита Родины» 1-го класса и Тудора Владимиреску.
МОСТЫ ЧЕРЕЗ ДНЕПР
7 октября 1943 г.: постановление ГКО «О подготовке к восстановлению мостов через Днепр».
Летом и осенью 1943 года, после победы в битве под Курском, Красная Армия развернула стремительное общее наступление па запад. В движение пришел огромный участок советско-германского фронта от Великих Лук до Черного моря. В ходе наступления враг был изгнан из пределов Левобережной Украины, Брянской и Смоленской областей. Советские войска вышли к Днепру, форсировали его на ряде учасгков и начали освобождение Правобережной Украины и Белоруссии.
Немецко-фашистское командование, не сумев удержать за собой широко разрекламированный геббельсовской пропагандой Восточный вал по Днепру, любыми средствами
286


стремилось остановить советское наступление. Немалые надежды в своих планах оно возлагало на усиленное разрушение коммуникаций, в том числе мостов через водные преграды.
Постановление ГКО обязывало Наркомат путей сообщения восстановить мосты в освобожденных советскими войсками районах Черкасс, Днепропетровска и Запорожья. За каждым из объектов работ закреплялись конкретные железнодорожные части и специальные формирования. Недостающее количество рабочих пополнялось за счет других восстановительных частей и местного населения. Для открытия движения по восстанавливаемым мостам отводилось 40 суток с момента начала работ.
По остальным поименованным в постановлении ГКО мостам через Днепр НКПС предписывалось провести подготовительные работы, перебросить в районы работ необходимые материалы и оборудование. Другим наркоматам ставилась задача по изготовлению материалов и оборудования. Постановление ГКО обязывало Киевский, Днепровский и Запорожский обкомы КП (б) У выделить на восстановление каждого моста до 3500 человек местного населения.
Особенно тщательно готовились к восстановлению моста через Днепр железнодорожные войска и спецформирования, которые обеспечивали действия 1-го Украинского фронта, нацеленного Ставкой ВГК на главное, киевское направление. Еще в июле — августе проектировщики рассмотрели все мостовые переходы через Днепр у Киева. Предполагая, что они полностью будут разрушены, разработали несколько вариантов восстановления. Из них был затем выбран вариант строительства моста на обходе рядом с Дарницким, в пониженном уровне, чем достигались минимальные объемы работ и сокращался срок восстановления.
Для постройки моста заранее было заготовлено свыше 5 тысяч кубических метров лесоматериалов (свай, круглого леса, брусьев и досок), заготовлено и изыскано более 50 тонн металлических поковок; приведена в исправное состояние вся имевшаяся в распоряжении восстановителей техника.
Техническая разведка достаточно полно выявила общее состояние моста. Это позволило задолго до освобождения Киева составить проект, который предусматривал строительство деревянного многопролетного моста высотой около 6 метров и длиной более тысячи метров. Учитывая заблаговременную подготовку к проведению восстановительных ра-
287


бот и огромное значение этого моста, железнодорожное движение по нему требовалось открыть на 20-е сутки.
Строительство началось 7 ноября 1943 года. Работая круглосуточно, в две смены по 12 часов, строители выдвинули лозунг «Героям Днепра, ведущим успешные бои на Правобережье, дадим досрочно железнодорожный мост!». И они с честью сдержали свое слово. 19 ноября основные работы были закончены. В 14 часов 20 ноября 1943 года первый воинский эшелон проследовал через мост со станции Дарни- ца в Киев. Это означало, что средний темп сооружения моста составил 81,5 метра ь сутки. Между тем подразделения армии США смогли достигнуть темпа восстановления моста через Рейн у Дуйсбурга только 56 метров в сутки, объявив это своим рекордом.
Восстановление моста через Днепр в районе Киева стало выдающимся достижением советских железнодорожных войск и спецформирований Наркомата путей сообщения в годы войны, героическим подвигом воинов-восстановителей. Отмечая этот подвиг, командующий 1-м Украинским фронтом генерал армии Н. Ф. Ватутин издал приказ, в котором особо выделил значение досрочной, па семь суток, сдачи моста в эксплуатацию. Командующий фронтом объявил всем строителям благодарность, а наиболее отличившихся приказал представить к государственным наградам.
Параллельно с низководным железнодорожным мостом высокими темпами готовились и возводились через Днепр и другие мосты. О реализации постановления ГКО, о постройке высоководного моста у Киева рассказывает бывший начальник управления строительства моста полковник в отставке С. М. Коган:
— Решением ГКО за счет резерва Верховного Главнокомандования было создано специальное управление строительства Киевского моста, которое поручили возглавить мне. Когда меня вызвали в штаб 1-го Украинского фронта и командующий генерал армии Н. Ф. Ватутин назвал сроки строительства, я опешил. Даже в обычных условиях, при полностью проведенных подготовительных работах, отлаженном снабжении возвести за три месяца мост длиной свыше 1600 погонных метров было нереально. К тому же в Киеве хозяйничали фашисты, подступы к Днепру находились под обстрелом. Расположить металлические конструкции, поковки, скобы было негде. Положение усугублялось отсутствием надежного энергоснабжения: по самым грубым прикидкам, в сутки требовалось не менее 1000 киловатт-чатов электроэнергии. А где взять людей, транспорт?
288


Видя мою растерянность, член Военного совета фронта генерал-майор Н. Т. Кальченко сказал: «Не волнуйтесь, поддержим!»
На следующий день в штаб фронта были приглашены секретари Киевского, Харьковского, Сумского и Черниговского обкомов партии. Н. Т. Кальченко объяснил им важность строительства моста, его значение для обеспечения наступательных операций советских войск, решения народнохозяйственных задач и попросил оказать необходимую помощь.
Через несколько дней в распоряжение управления строительства моста начали поступать из соседних областей необходимые материалы и транспорт. Одновременно из Москвы были отправлены оборудование, поковки, инструмент. «Главсталь» выделил группу специалистов по сборке металлических ферм.
Пока осуществлялись транспортно-заготовительные операции, в спешном порядке было изыскано место перехода реки, разработана принципиальная схема моста смешанной конструкции и основа его строительства по скоростной системе. Предложенный проект был утвержден представителем Ставки ВГК Маршалом Советского Союза Г. К. Жуковым и командующим фронтом. Таким образом, строительство высоководпого моста оказалось под неослабным контролем Военного совета фроша, а также партийных и советских органов республики.
Спустя полтора месяца после начала работ удалось войти в график. Это была большая победа. Она воодушевила людей, помогла поверить, казалось бы, в несбыточную мечту. На возведении грандиозного сооружения трудились 10 тысяч бойцов и 30 тысяч строителей из числа гражданского населения. Ни днем ни ночью люди не покидали своего поста, оставляя на отдых по 2—3 часа в сутки. А ведь это было в условиях лютой зимы. Случалось и такое, когда порывом ветра строителей сбрасывало в студеную воду или па лед. Перевязав раны, они вновь брали в руки топоры, пилы, и работа продолжалась.
О грандиозности решаемой задачи можно судить по тому, что для строительства моста потребовалось заготовить, перевезти различными видами транспорта в условиях бездорожья и переработать в мостовые конструкции около 40 тысяч кубометров леса и смонтировать более 500 тонн металлоконструкций. Поскольку промышленность Киева была практически выведена из строя, то изготовление громадного количества стальных поковок, бортов также ложилось ос-
19 Ц. Комара


повной тяжестью на воинские мостовые части. Впоследствии, правда, по мере восстановления киевских предприятий их труженики оказали нам помощь.
Строительство столь большого моста в темпе, не известном до этого в истории мостостроения, и в условиях активных действий противника было немыслимо без использования решений, отличающихся новизной и оригинальностью. Благодаря инженерной смекалке главного инженера управления строительства моста подполковника И. Хозина и его подчиненных впервые в нашей стране был разработан и внедрен способ поперечной и продольной надвижек дощатогвоздевых пролетных строений, временно превращенных для этой цели в неразрезные. Кроме того, была обеспечена полная взаимозаменяемость деталей, что предвосхитило современные индустриальные способы строительства.
Опыт строительства Киевского моста оказал влияние на послевоенное развитие отечественного мостостроения, по особенно он оказался ценен в годы войны, когда все решала быстрота перехода водных преград. Этот опыт широко использовался при строительстве других мостов через Днепр в 1944 году. Всего же через древний Славутич и его притоки Десну и Сож было наведено 119 переправ в виде низководных балочных мостов общей протяженностью 34 тысячи погонных метров. В районе Днепропетровска по решению ГКО была сооружена железнодорожная понтонная переправа всего в течение 7,5 суток. Она сыграла важную роль в обеспечении войск, проводивших операцию по расширению и укреплению плацдарма на правом берегу Днепра в районе Днепропетровск, Кривой Рог.
Строительство Киевского моста было завершено к назначенному сроку, до наступления ледохода. Правительственная комиссия приняла его с оценкой «отлично». 14 марта состоялось торжественное открытие. Красную лепту разрезал секретарь Киевского городского комитета партии 3. Сердюк. Вечером того же дня строители собрались в театре имени И. Я. Франко, где состоялась церемония вручения государственных наград.
Киевский мост, сыграв важную стратегическую роль, послужил и в первые послевоенные годы восстановления народного хозяйства. В середине 50-х годов, когда был сдан в эксплуатацию мост имени Б. Е. Патона, уникальное сооружение военных лет разобрали. Но и сейчас о нем напоминают остатку нескольким опор на одном из днепровским островов,
3W


охраияя заполярное небо
27 октября 1943 г.: постановление ГКО «Об усилении противовоздушной обороны Мурманска, Архангельска и Кировской железной дороги».
В соответствии с постановлением Мурманский дивизионный район ПВО преобразовывался в корпусной; на прикрытии Мурманского порта предписывалось иметь 200 орудий среднего калибра (СЗА), 100 орудий малого калибра (МЗА), более 240 зенитных пулеметов, 120 прожекторов, 54 аэростата заграждения, 96 самолетов истребительной авиации, 7 батарей СОН-2, 2 станции радиообнаружения. Для усиления противовоздушной обороны Кировской железной дороги из Волжского бассейна передислоцировалось 90 отдельных зенитных пулеметных взводов. Значительно пополнялся боевой техникой и вооружением Архангельский дивизионный район ПВО. Здесь постановлением намечалось иметь 144 орудия СЗА, 100 орудий МЗА, более 140 зенитных пулеметов, 100 прожекторов, 20 аэростатов заграждения, 64 самолета-истребителя, 6 батарей СОН-2 и 3 станции радиообнаружения, значительно увеличивался состав специалистов.
Столь радикальные меры принимались Государственным Комитетом Обороны потому, что внутренние и арктические коммуникации широко использовались для народнохозяйственных и военных перевозок с Дальнего Востока. По внешним коммуникациям шла в порты Мурманска и Архангельска основная часть грузов, получаемых по ленд-лизу из США и Англии; затем эти грузы транспортировались по Кировской железной дороге в глубь страны.
Стремясь сорвать перевозки, гитлеровцы с первого дня войны и до осени 1944 года вели в советском Заполярье активные боевые действия на коммуникациях. Об этом, в частности, свидетельствует и директива германского верховного главнокомандования от 7 апреля 1941 года, которая требовала от 5-го воздушного флота «как можно быстрее разрушить сооружения порта Мурманск...» 37. В таких условиях было необходимо надежно прикрыть от воздушного противника объекты разгрузки и транспортировки.
По просьбе автора бывший офицер оперативного отдела
37 Цит. по: Румянцев Н. М. Разгром врага в Заполярье (1941-1944 гг.). М., 1963. С. 17.
19*
291


Штаба Ленинградской армйи ПВО в годы войны, замести* тель начальника Главного штаба войск ПВО страны в послевоенное время генерал-лейтенант в отставке Н. П. Миль- ченко рассказывает о выполнении постановления ГКО:
— В результате мер, принятых ГКО, Мурманский и Архангельский районы ПВО значительно пополнились людьми, вооружением и боевой техникой. К концу года только в Мурманском корпусном районе ПВО имелось 6 зенитных артполков, зенитный пулеметный полк, 10 отдельных зенитных артдивизионов и другие подразделения и части. Полки 122-й истребительной авиационной дивизии ПВО со штата 20-самолетного состава были переведены на штат 32-самолетного состава. Увеличение количества войск ПВО, рост их боевого мастерства вынудили противника значительно уменьшить активность своей авиации в районах советского Заполярья. Истребительной авиацией и зенитной артиллерией за 1943 год только над Мурманском было уничтожено 87 самолетов противника.
Надежно прикрывался от ударов противника и Архангельск. Здесь командование дивизионного района ПВО творчески решало многие вопросы боевого применения. В качестве иллюстрации приведу такой малоизвестный факт. Прибывшие в Архангельск в составе конвоя английские корабли «Поломарис» и «Позарика» подключились к системе обнаружения целей района ПВО. Их корабельные радиолокационные станции своевременно и точно выдавали нашему командованию сведения о воздушной обстановке со стороны Белого моря. Несколько налетов, которые произвела авиация противника в 1942—1943 годах на Архангельск и коммуникации, связывающие его с центром страны, были успешно отражены. И в этом факте можно усматривать определенную заслугу офицеров и матросов с кораблей «Поломарис» и «Позарика».
Могу со всей ответственностью сказать, что благодаря мерам, принятым в соответствии с постановлением ГКО, значительно усилился северный воздушный щит страны. Войска ПВО сорвали попытки командовапия 5-го воздушного флота врага вывести из строя порты Мурманска и Архангельска, а также Кировскую железную дорогу. Разгрузка стратегического сырья, боевой техники и вооружения, поставляемых союзниками в наши северные порты, а затем транспортировка их в глубь страпы осуществлялись без заметных потерь.
Сказанное Николаем Петровичем Мильченко хорошо иллюстрирует архивный документ. Первый секретарь Ар- 292


Wrteflb^Kofrd обкома ЁКИ(б) — член Военного совета Архангельского военного округа Г. П. Огородников сообщал командующему Войсками ПВО территории страны генералу М. С. Громадину, что «благодаря четкой организации службы ПВО, особенно истребительных частей и зенитных батарей, были обеспечены безопасность движения союзных караванов по Белому морю и их разгрузка в портах Архангельска» 38.
Надежно охранялась от ударов врага Кировская железная дорога. В боях с авиацией противника отличились пулеметная рота под командованием старшего лейтенанта П. С. Шилова и батарея МЗА под командованием лейтенанта А. Д. Горбунова. Прикрывая станции Ковда, Кпяжная и Жемчужная, пулеметная рота провела 79 боев и сбила 6 вражеских самолетов. Батарея МЗА, оборонявшая мосты через реку Ковда, провела 50 боев и уничтожила 11 самолетов. Все попытки врага разрушить эти объекты окончились провалом.
После изгнания в октябре 1944 года немецко-фашистских захватчиков из Печенги и северной части Норвегии угроза бомбардировок Мурманска, Архангельска и важнейшей магистрали — Кировской железной дороги была окончательно ликвидирована.
ПЛЕЧОМ К ПЛЕЧУ
17 ноября 1943 г.: постановление ГКО «О сформировании отдельной югославской воинской части».
Постановление принималось в связи с ходатайством югославских солдат и офицеров, насильственно мобилизованных гитлеровцами и перешедших на нашу сторону, а также югославов, захваченных фашистами в плен и освобожденных Красной Армией. Формирование осуществлялось на территории СССР. Ответственность за проведение необходимых мероприятий возлагалась на Г. К. Жукова.
Далее в постановлении указывалось, что воинская национальная часть создается в составе отдельного батальона численностью 1200 человек, отдельной артиллерийской 76-мм батареи и запасной роты. Предписывалось комплектовать батальон за счет добровольцев из числа военноплен- 38 ЦАМО, ф. 104 иад ПВО, on. 1, д. 1, л. 26.
293


Йых Югослйвбй, а также добровольцев из югославских граждан, проживающих на территории СССР. Командиром батальона назначался подполковник М. И. Месич, его заместителем по культурно-воспитательной работе — капитан Д. В. Георгиевич, начальником штаба — капитан М. X. Пришлин.
Национальный комитет освобождения Югославии поддержал создание воинской части на территории нашей страны. Маршал И. Тито и председатель Антифашистского веча народного освобождения И. Рибар, приветствуя бойцов и командиров Югославской воинской части в СССР, писали: «Югославская Народно-освободительная армия и партизанские отряды приветствуют вас и выражают твердую уверенность в том, что вы будете достойно представлять нашу Народно-освободительную армию Югославии на поле боя, непосредственно плечом к плечу борясь вместе со славной Красной Армией против общего нашего врага.
Товарищи бойцы и командиры Югославской воинской части в СССР! Вы — первый вооруженный отряд наших народов, который борется за свободу своей родины па советской земле рядом с Красной Армией. Расскажите советским народам и их героической армии, как велика наша любовь к ним, как благодарны мы Красной Армии за ее авангардную роль в освобождении порабощенных стран. Наша героическая Народно-освободительная армия ожидает вас, славой увенчанных» 39.
Национальные югославские военные формирования на территории СССР непрерывно росли. 8 мая 1944 года ГКО принял решение о формировании 2-го отдельного югославского пехотного батальона, танковой роты и роты связи. Затем началось формирование 1-й югославской пехотной бригады. Ее численность была доведена почти до 2 тысяч человек, а на вооружении имелось 46 орудий и минометов, 32 противотанковых ружья, 96 пулеметов, 344 автомата и 1250 винтовок.
Долгое время не удавалось найти человека, который был бы причастен к действиям 1-й отдельной югославской пехотной бригады. Встретившись как-то с председателем Советского комитета ветеранов войны генерал-полковником А. С. Желтовым и зная, что он в годы войны являлся членом Военного совета 3-го Украинского фронта, я спросил, не может ли он подсказать мне такую кандидатуру.
39 Цит. по: Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны. М., 1946. Т. 2. С. 85.
294


— Конечно могу! — ответил Алексей Сергеевич.— Обратитесь к Владимиру Федоровичу Толубко.
Главный маршал артиллерии В. Ф. Толубко в 1942 году командовал 104-й танковой бригадой на Ленинградском и Калининском фронтах, затем находился на преподавательской работе в Военной академии механизации и моторизации. В феврале 1944 года снова получил назначение в действующую армию — начальником оперативного отдела штаба 4-го гвардейского механизированного корпуса, который участвовал в боях в составе 3-го и 2-го Украинских фронтов. Боевой путь советского корпуса и 1-й отдельной югославской пехотной бригады стал единым.
По просьбе автора главный маршал артиллерии
В. Ф. Толубко рассказал о результатах работы, проделанной в соответствии с постановлением ГКО:
— 1-я отдельная югославская пехотная бригада появилась, как говорят в таких случаях, не на пустом месте. В соответствии с приказом Народного комиссара обороны и директивой Генерального штаба Красной Армии от 24 мая 1944 года, подписанной заместителем начальника Генерального штаба генералом армии А. И. Антоновым, 1-й отдельный югославский батальон начал разворачиваться в 1-ю отдельную пехотную бригаду. Ее формирование производилось на станции Карасево Московско-Рязанской железной дороги. Инспекторские смотры показали, что личный состав соединения вполне подготовлен к выполнению боевых задач па фронте. 30 июля 1944 года заместитель уполномоченного СНК СССР по иностранным формированиям генерал-майор А. М. Давыдов доложил Государственному Комитету Обороны, что бригада со станции Карасево убыла в состав действующей армии.
В это время войска 3-го Украинского фронта, в составе которых действовал 4-й гвардейский механизированный корпус, освобождали территорию Румынии. Наступая па юге по обеим сторонам Дуная, мы отрезали пути отхода разбитым войскам противника к Бухаресту.
Прибывшая 1-я отдельная югославская пехотная бригада, как уже упоминалось, была неплохо вооружена и обеспечена боеприпасами в 1,5 боевых комплекта, горючим и смазочными материалами на две заправки, продовольствием и фуражом на 15 суток. Естественно, что на советской территории она в боевых действиях не участвовала. Но ее воины горели желанием как можно быстрее вступить в бой з$ освобождение родцоц земди,
S&5


После освободительного похода в Болгарию мы приступили к подготовке Белградской стратегической наступательной операции. К ней привлекались главные силы фронта: 57-я армия, наш 4-й гвардейский механизированный корпус, 236-я стрелковая дивизия фронтового подчинения, 5-я отдельная гвардейская мотострелковая бригада, 1-й гвардейский укрепрайон, 47-я воздушная армия и Дунайская военная флотилия. Операция проводилась советскими войсками совместно с соединениями Народно-освободительной армии Югославии (НОЛЮ) и Болгарской народной армии. Она началась 28 сентября. Вместе с советскими войсками героически сражались воипы 1-й отдельной югославской пехотной бригады. Их действия высоко оценивал в своих воспоминаниях начальник штаба фронта генерал-полковник С. С. Бирюзов, впоследствии Маршал Советского Союза, начальник Генерального штаба Вооруженных Сил СССР.
На третий день совместными усилиями советских соединений и десанта, высаженного кораблями Дунайской военной флотилии, а также частей НОЛЮ был освобожден крупный опорный пункт в обороне противника — город Неготин. Здесь 13 октября 1-я отдельная югославская пехотная бригада была передана командованию НОЛЮ и действовала в составе группировки югославских войск, наступавших па Белград.
Впоследствии советское командование передало югославским товарищам сформированную, вооруженную и укомплектованную обученными югославскими воинами танковую бригаду, которая имела в своем составе 895 человек и 65 танков Т-34. Она была направлена на фронт и в апреле 1945 года вступила в бой. Бригада успешно громила з?рага.
Возвращаясь к Белградской операции, скажу, что соединения фронта, развивая наступление, преодолели Восточно-Сербские горы, вышли в долину реки Морава и захватили плацдармы на ее западном берегу. С этих плацдармов вступили в бой наши танкисты, на машины которых были посажены десантом югославские воины. Уже к 14 октября части корпуса достигли южных окраин Белграда.
Кроме освобождения столицы Югославии в ходе Белградской операции были очищены от противника обширные районы восточной части страны; разгромлена фашистская армейская группа «Сербия». Фронт вражеских войск на этом участке Балканского полуострова был отодвинут на запад более чем на 200 километров.
Боевые действия советских войск на югославской земле 296


ймелй огромное нолитииеское и военное значение. В результате разгрома гитлеровцев перед народами Югославии, которые более трех с половиной лет вели героическук) борьбу с фашистскими захватчиками и их прислужниками, открылись перспективы социального освобождения. В стране была установлена народно-демократическая власть. В 1945 году Югославия провозглашена Федеративной Народной Республикой.
Скрепленная совместно пролитой кровью в годы минувшей войны, братская дружба народов Советского Союза и Югославии продолжает развиваться в настоящее время па благо мира и прогресса. Традиционными стали дружеские контакты между Вооруженными Силами СССР и Югославской народной армией. Среди многообразных форм сотрудничества большое значение имеет обмен визитами военных делегаций и боевых кораблей. Союзный секретариат народной обороны СФРЮ приглашает и нас, ветеранов войны, на различные мероприятия. Все это способствует дальнейшему укреплению братской дружбы наших государств и армий.
НАДЕЖНУЮ СВЯЗЬ ТЫЛУ
18 декабря 1943 г.: постановление ГКО «О мероприятиях по обеспечению устойчивой связи для партийных и советских организаций в освобожденных районах прифронтовых областей».
Перед связистами ставилась большая по масштабу, сложная по характеру и важная по значению задача — восстановление хозяйства связи в освобожденных районах. В результате вражеской оккупации общегосударственная система связи понесла большие потери. К пачалу 1942 года протяженность телеграфно-телефонных линий общегосударственного значения по сравнению с довоенной сократилась на 58,8 процента, а количество действующих телеграфных аппаратов уменьшилось на 40 процентов.
Отступая под ударами Красной Армии, немецко-фашистские захватчики безжалостно уничтожали телеграфно-телефонные узлы, радиостанции, городские телефонные станции. Гитлеровцы взорвали и сожгли здания многих предприятий связи, в том числе 65 узлов связи областного масштаба, около 100 трансляционных и усилительных пунктов, десятки тысяч километров постоянных линий, привели в негодность сотни тысяч километров проводов. Общий ущерб, 297


РрйчийейнЫЙ врагом хозяйству связи страны, fid дайёкб Йё полным данным, составил в денежном выражении почти 3 миллиарда рублей, из которых 2,5 миллиарда приходилось на стоимость основных средств связи40.
В соответствии с постановлением Государственного Комитета Обороны «в целях обеспечения устойчивой связи для партийных и советских организаций в освобожденных районах прифронтовых областей Наркомату обороны (Главному управлению связи Красной Армии) разрешалось выделить из резерва и к 1 января 1944 года передать во временное пользование Наркомата связи около двухсот полевых радиостанций». Для обеспечения их работы предусматривалось направить в 10 прифронтовых областей на три месяца военных связистов-офицеров в качестве начальников областных групп военных радиостанций, а также сержантов — начальников радиостанций и рядовых-радиотелеграфистов. Наркомат связи получил указание к 1 апреля 1944 года подготовить необходимое количество специалистов для обслуживания связи в прифронтовых областях и заменить ими военнослужащих.
Вспоминает о восстановлении общегосударственной связи в освобожденных районах прифронтовых областей начальник войск связи ряда фронтов в годы войны, а в послевоенное время один из руководителей связи Министерства обороны СССР генерал-полковник в отставке И. Т. Булычев:
— В результате победоносного исхода Курской битвы, последующих успешных боевых действий советских войск в течение второго полугодия 1943 года от немецко-фашистских захватчиков были освобождены многие новые районы страны, находившиеся во временной оккупации. Перед Народным комиссариатом связи (ИКС) и в определенной мере перед Главным управлением связи Красной Армии в соответствии с постановлением ГКО встала задача обеспечить устойчивую связь партийным и советским органам на освобожденной территории.
В то время остро не хватало аппаратуры связи. Вот почему ГКО разрешил нам передать во временное пользование НКС средства связи.
Для проведения соответствующих работ в НКС было создано военно-восстановительное управление. Его возглавил опытный организатор связи Василий Васильевич Бурлин. На местах эту задачу решали работники местных предприятий связи, специалисты, приехавшие из восточных обла- 40 См.: Развитие связи в СССР. М., 1967. С. 232.
298


стен и республик, ремонтно-восстановительные батальоны ИКС, а нередко и части связи Красной Армии.
Будучи в 1944 году начальником связи 1-го Украинского фронта, я имел достаточно полные данные о нанесенном ущербе хозяйству связи в Киеве, Виннице, Житомире, других областных и районных центрах УССР. В Киеве, например, гитлеровцы полностью разрушили городские телефонные станции, телеграф, междугородную телефонную станцию, здание Дома связи, где находился почтамт. Были повреждены помещения многих отделений связи, полностью выведена из строя кабельная телефонная сеть города, завалены колодцы сети, уничтожены средства радиосвязи, радиовещания и радиотрансляционные узлы.
В копце 1943 года для оказания помощи в восстановительных работах в столицу Украины прибыл первый заместитель Наркома связи Константин Яковлевич Сергейчук. Непосредственно руководил работами уполномоченный Наркомата связи при СНК УССР Н. П. Садовничий. Я выделил в помощь ремонтно-восстановительным батальонам НКС подразделения связи. В Киеве и его окрестностях трудились связисты 769-го отдельного ремонтно-восстановительного батальона связи, которым командовал майор Н. Е. Швец.
В сжатые сроки связисты восстановили в Киеве десятки километров подземных телефонно-телеграфных кабелей, ввели в строй центральный телеграф, междугородную телефонную станцию, другие важные объекты. Так же энергично они действовали для обеспечения устойчивой связью партийных и советских органов в Виннице, Житомире, в районных центрах этих областей. С августа 1943 года по ноябрь 1944 года связисты Украины с помощью частей связи Красной Армии построили и восстановили 27 700 километров постоянных линий связи, обеспечили нормальную деятельность более 5800 городских и районных контор, отделений и агентств связи; все без исключения областные центры Украины получили электрическую связь с Киевом и Москвой; из 752 освобожденных районных центров 743 имели телеграфную или телефонную связь со своими областными центрами.
Вообще должен отметить, что в годы войны кадры связистов использовались очень продуманно. Если в начале еойиы многие специалисты общегосударственной связи были призваны на службу в армию и нередко использовались здесь на командных должностях, то по мере освобождения временно оккупированной советской территории они по ре- 299


тлению ГКО возвращались на прежнюю работу в своих республиках и областях. Такой подход давал большой технический эффект. И мне, как было ни жаль, пришлось направить некоторых опытных специалистов в распоряжение Н. П. Садовничего.
Уже в 1944 году была проделана громадная работа по обеспечению бесперебойной связью советских и партийных органов освобожденных от гитлеровцев областей. К 1 августа 1277 районов из 1429, освобожденных от врага, уже имели телеграфно-телефонную связь со своими областными центрами. Было введено в эксплуатацию 1328 узлов радиофикации, восстановлена нормальная деятельность 13 тысяч предприятий почтовой связи. Был совершен поистине героический подвиг,— отметил в заключение И. Т. Булычев.
Таким образом, благодаря дружной совместной работе гражданских и военных связистов оказались выполненными особо срочные и ответственные задапия Государственного Комитета Обороны, достигнуты невиданные темпы строительно-монтажных работ. Обеспечивая фронту и тылу бесперебойную и надежно действующую связь, советские связисты внесли достойный вклад в дело разгрома врага. Красная Армия стремительно продвигалась на Запад, приближая долгожданный час победы над врагом.
Постановление ГКО от 18 декабря 1943 года — одно из последних в 1943 году. Именно в этот период благодаря болшной организаторской деятельности Государственного Комитета Обороны, усилиям всего советского народа и его Вооруженных Сил был достигнут коренной перелом в ходе второй мировой войны. Победоносный исход грандиозной Сталинградской битвы, великого сражения под Курском, массовое изгнание оккупантов с советской земли вызвали глубокий кризис в фашистском лагере. Гитлеровские планы завоевания мирового господства были окончательно похоронены.
Выдающиеся победы Красной Армии привели к дальнейшему росту международного авторитета Советского Союза, укреплению антигитлеровской коалиции, подъему национально-освободительного движения в оккупированных странах. Этими победами были созданы необходимые предпосылки для достижения новых, решающих успехов в вооруженной борьбе против фашистской Германии.


НА ПУТИ К ОКОНЧАТЕЛЬНОЙ ПОБЕДЕ
Деятельность Государственного Комитета Обороны в 1944—1945 годах по-прежнему носила многоплановый характер и определялась в первую очередь обстановкой на советско-германском фронте. Он направлял работу тружеников тыла, действия воинов Красной Армии на победоносное завершение войны, полное освобождение территории СССР от немецко-фашистских захватчиков, успешное восстановление народного хозяйства в районах, подвергшихся вражеской оккупации, на выполнение великой освободительной миссии по отношению к народам Европы, попавшим под фашистское иго, оказание материальной помощи государствам, освобожденным Вооруженными Силами СССР.
В это время происходят дальнейшие изменения в военно-политической обстановке в пользу Советского Союза. Значительное численное и техническое превосходство Вооруженных Сил СССР, их безраздельная стратегическая инициатива, а также господств® в воздухе советской авиации обусловливают возможность нанесения по немецко-фашистским войскам ударов нарастающей силы.
На совместном заседании Политбюро ЦК ВКП(б), ГКО и Ставки ВГК в декабре 1943 года были рассмотрены вопросы военно-политического положения страны. С докладами о ходе вооруженной борьбы и ее перспективах выступили Маршал Советского Союза А. М. Василевский и генерал армии А. И. Антонов. По вопросам военной эко^ номики доложил Н. А. Вознесенский. Проблемы международного положения проанализировал И. В. Сталин. Тщательный анализ соотношения сил, перспектив войны позволили определить наиболее целесообразный план дальнейших действий: развернуть зимой 1943/44 года наступление в разное время, на удаленных друг от друга участках фронта, от Ленинграда до Черного моря. Планом кампании предусматривалось разгромить противника на стратегических флангах советско-германского фронта и освободить значительную часть еще находившейся под фашистской оккупацией советской территории.


ГКО утверждает план нанесения главного удара по наиболее мощной группировке врага на юго-западном направлении, чтобы освободить Правобережную Украину, Крым и выйти на государственную границу СССР с Румынией. По мнению высшего советского военно-политического органа власти, это должно было оказать влияние на внутриполитическое положение в Румынии, Болгарии, Венгрии и Финляндии, привести к еще большему ослаблению фашистского блока. Принимал ГКО во внимание и тот факт, что продвижение советских войск к Балканским государствам, а также к Польше и Чехословакии будет способствовать подъему национально-освободительного движения в этих странах. Войскам, действовавшим на северо-западном направлении, была поставлена задача полностью снять блокаду Ленинграда, создать условия для освобождения Советских Прибалтийских республик.
В соответствии с намеченным планом в конце декабря 1943 года советские войска возобновляют наступление на Правобережной Украине. В январе 1944 года начинается наступление и на северном фланге советско-германского фронта. Успешные действия советских войск приводят к окончательному освобождению Украины, очищению от гитлеровцев Ленинградской области, Крыма, других районов страны. Еще шире развертывается наступление советских войск летом 1944 года. Вооруженные Силы СССР пересекают границы государств гитлеровского блока и переносят военные действия на их территорию. Наконец, в зимней кампании 1944/45 года наступление Красной Армии достигает наибольшего размаха за всю войну.
Успех вооруженной борьбы на фронте обусловливался экономической мощью страны. ГКО поставил перед промышленностью и сельским хозяйством главную задачу — обеспечить достижение полной и окончательной победы над врагом. Эта задача, как и другие, получила отражение в государственном плане восстановления и развития народного хозяйства па 1944 год. В нем предусматривалось быстрое развитие ведущих отраслей тяжелой индустрии: металлургической, топливной, машиностроительной. Перед сельским хозяйством ставились задачи расширения посевных площадей, повышения урожайности полей и увеличения поголовья скота.
Развитие тяжелой индустрии было подчинено в первую очередь задачам увеличения производства вооружения. ГКО принял в 1944 году ряд постановлений, направленных па опережающие темпы развития черной металлургии. 27 ян- 302


паря прййято постановление «О неотложных мерах по обеспечению восстановления предприятий Наркомчермета в Донбассе в I квартале 1944 г.». Были приняты постановления ГКО и по отдельным наиболее крупным предприятиям. Постепенно оживали такие гиганты, как «Запорожсталь», «Азовсталь», Макеевский завод имени С. М. Кирова, а также Енакиевский и Донецкий.
В июле ГКО принял постановление о мероприятиях по обеспечению строительства и восстановления предприятий черной металлургии во втором полугодии 1944 года, в сентябре — о мероприятиях по восстановлению Криворожского железорудного бассейна, в октябре — о мероприятиях по обеспечению бесперебойной работы предприятий черной металлургии. Они были направлены на рост выпуска черных и цветных металлов и способствовали подъему производства вооружения и развитию других отраслей промышленности.
Определенные достижения имелись в решении проблемы топлива. ГКО в 1944—1945 годах принял ряд постановлений, направленных па увеличепие добычи угля в Кузбассе, Караганде, на Урале, на улучшение материально- технического снабжения и создание благоприятных перспектив развития всех бассейнов. Рост ресурсов топлива осуществлялся путем лучшего использования резервов действующих шахт, повышения производительности труда, широкого развития открытого способа добычи угля в разрезах Коркино и Караганды, ввода в эксплуатацию новых шахт на Гремячинском и Волчанском месторождениях Урала, в Печорском и Подмосковном бассейнах. Капитальные вложения в эту отрасль составили в 1944 году 2,3 миллиарда рублей и возросли более чем в три раза по сравнению с 1942 годом. За 1944 и первую половину 1945 года шахтерами всех бассейнов было добыто свыше 192 миллионов тонн угля.
В мае ГКО принял постановление «О мероприятиях по увеличению добычи нефти в 1944 г.». В соответствии с ним упор в нефтяной промышленности делался на разработку и внедрение прогрессивных методов добычи, возобновление выпуска иефтеоборудования. Все это давало возможность полнее удовлетворять потребности фронта и тыла в нефтепродуктах.
.Ликвидация отставания электрических мощностей от роста промышленности была предметом особого внимания ГКО. 16 апреля он принимает постановление «О вводе но303


вых мощностей на электростанциях в 1944 г.», 2 июня —> о восстановлении электростанций и электросетей для Криворожского железорудного бассейна и Никопольских марганцевых рудников. Принимал ГКО и решения, направленные па восстановительные работы: 3 января — «О частичном восстановлении энергетического хозяйства гор. Киева», 17 июня — «О первоочередных мероприятиях по восстановлению электростанций города «Одессы», 1 декабря—«О мерах помощи Днепрострою по восстановлению Днепровской гидроэлектростанции им. В. И. Ленина». В них была дана развернутая программа восстановления электростанций.
Крупные перемены произошли в 1944 году в машиностроении. В начале года ГКО принял решение о восстановлении ряда машиностроительных предприятий, в частности Новокраматорского завода тяжелого машиностроения, харьковской группы станкостроительных заводов, Гомельского станкостроительного завода. В мае ГКО поставил задачи по восстановлению машиностроительных заводов и ремонтных цехов предприятий Наркомчермета на юге. Быстрым ходом шли работы по возрождению машиностроительных заводов Ростова и Сталинграда. В результате принятых мер валовая продукция машиностроения и металлообработки составила в 1944 году 158 процентов к довоенному уровню, что намного превысило рост выпуска продукции всеми другими отраслями промышленности.
Работники оборонной промышленности продолжали совершенствовать вооружение Красной Армии. Коллективы оборонных заводов в тесном содружестве с конструкторами модернизировали действующие и создавали новые образцы боевой техники. Предприятия Наркомата танковой промышленности выпускали боевые машины, значительно превосходившие по своим тактико-техническим характеристикам танки противника. Заводы авиационной промышленности передали на вооружение Военно-воздушных сил несколько новых типов самолетов, которые становились лучшими в мире. На заводах Наркомата вооружения модернизировалось артиллерийско-стрелковое оружие; усовершенствовались реактивные минометы. Наркомат боеприпасов обеспечивал огромное количество артиллерийского и стрелкового оружия многомиллионным выпуском снарядов и патронов. Массовое производство совершенной боевой техники значительно повысило боевую мощь Вооруженных Сил СССР, позволило советскому командованию организовывать и проводить наступательные операции в высоких темпах, на большую глубину и добиваться решительных целей.
304


В 1944—1945 годах ГКО принял ряд постановлений по железнодорожному транспорту. 5 марта 1944 года он обязал НКПС в течение нескольких дней на Томской, Омской, Свердловской, Южно-Уральской и Пермской железных дорогах производить погрузку только воинских грузов, а также угля и сырья для оборонных заводов. В апреле ГКО принял постановление о восстановительных работах первой очереди па важнейших железнодорожных направлениях. В августе он обратил внимание секретарей ЦК компартий союзных республик, краевых и областных комитетов партии на необходимость оказания безотлагательной помощи железнодорожникам в выполнении установленных норм оборота подвижного состава. Местные партийные и советские органы развернули большую работу по решению этой задачи.
В декабре 1944 года ГКО принял решение о восстановлении железных дорог через Карпатский перевал, в апреле 1945 года — о мероприятиях по улучшению работы железных дорог Дальнего Востока. В них были намечены конкретные меры по ускорению и совершенствованию работы тружеников стальных магистралей.
Существенную роль в перевозке военных и народнохозяйственных грузов играли и другие виды транспорта: автомобильный, морской и речной. В 1944 году заметно увеличился грузооборот автомобильного транспорта. Моряки Наркомата морского флота СССР осуществляли многочисленные перевозки по внутренним и океанским коммуникациям. Напряженно трудились речники. В марте 1945 года ГКО принял постановление об использовании водных путей сообщения на запятой территории Германии для нужд Красной Армии и Войска Польского. Несмотря на острую нехватку судов, речники выполнили утвержденный план перевозок.
В целом транспортная система страны, направляемая ГКО, справилась с поставленными задачами. Это сыграло важную роль в развитии военной экономики, достижении окончательной победы в вооруженной борьбе с фашистской Германией.
Решительные меры принимались к возрождению на основе колхозного строя сельского хозяйства освобожденных районов. Была проведена большая работа по организационному укреплению колхозов, МТС и совхозов, улучшению руководства сельским хозяйством местными партийными, советскими и земельными органами. Труженики села вырастили высокий урожай. Это дало возможность ГКО при-
20 н. Комаров 305


йять йостановлеййё о СозДАнйй Запасов хлеба, фуража ДЛЯ фронтов, военных округов, Военно-Морского Флота, городов Москва и Ленинград из заготовок урожая 1944 года. В результате несколько улучшилось продовольственное снабжение в тыловых районах, налаживалось в освобожденных. Войска действующей армии бесперебойно обеспечивались продуктами питания.
Успехи советской экономики позволили поставлять Красной Армии вооружение и боевую технику во всевозрастающем количестве. Благодаря этому решалась задача не только восполнения их потерь и оснащения новых формирований, но и увеличения оснащенности всей действующей армии. Интенсивно совершенствовалась организационная структура родов войск.
В поле зрения ГКО находились прежде всего Сухопутные войска. В декабре 1944 года утверждается новый штат гвардейской стрелковой дивизии, в котором численность личного состава возросла почти на 25 процентов. Вместо одного артиллерийского полка в гвардейскую стрелковую дивизию ввели артиллерийскую бригаду из трех полков, отдельный самоходно-артиллерийский дивизион и отдельный зенитный артиллерийский дивизион. На этот штат дивизии переводились постепенно в течение 1945 года. Полностью завершился переход к корпусной организации.
Оснащенная новой боевой техникой, советская артиллерия представляла грозную огневую силу. В ней происходило формирование корпусных артиллерийских бригад, началось формирование минометных бригад по 48 минометов калибра 160 мм в каждой. В результате организационных мероприятий количество артиллерийских бригад в Красной Армии к началу 1945 года увеличилось по сравнению с январем 1944 года более чем в два раза.
Большой мощи достигли советские бронетанковые и механизированные войска. В соответствии с постановлением ГКО была сформирована шестая по счету танковая армия. В штат танковых и механизированных корпусов были введены по два-три самоходно-артиллерийских полка. Танковые армии были усилены артиллерией и инженерными частями. С декабря 1944 года начали формироваться гвардейские тяжелые танковые бригады. Все это повысило огневую мощь, ударную силу и маневренность бронетанковых и механизированных войск.
Более мощными стали Военно-Воздушные Силы. В них продолжалось формирование авиационных корпусов РВГК. Авиационные соединения получили более совершенные сред-
306


ства управления. В целях надежного прикрытия аэродромов от ударов противника с воздуха ГКО принял решение о сформировании в составе ВВС 20 аэродромных полков ПВО. В феврале 1945 года он принял постановление о подготовке летно-технических кадров. Оно явилось развернутой программой улучшения боевой выучки личного состава для всех родов советской военной авиации. С увеличением выпуска совершенных боевых самолетов и ростом воинского мастерства летчиков ВВС прочно удерживали господство в воздухе.
Продолжалась реорганизация войск ПВО. ГКО путем длительных поисков, подчас без всесторонней взвешенности, пытался найти оптимальное организационное строение фронтов ПВО. Им были приняты в 1944 году постановления о мероприятиях по улучшению управления действующими войсками ПВО Красной Армии, а также о реорганизации фронтов ПВО и передислокации штабов фронтов ПВО. В результате принятых мер войска ПВО не допустили разрушения с воздуха важнейших административно-экономических центров и коммуникаций как в нашей стране, так и в странах Европы — Польше, Румынии, Болгарии и Венгрии, спасли их национальные богатства и экономику от ударов фашистской авиации.
В Военно-Морском Флоте формировались новые соединения и части, предназначенные для действий на морских коммуникациях противника и борьбы с его подводными лодками и траления мип. Создавались новые военно-морские базы, возрождался Балтийский флот. В июле 1944 года ГКО принял постановление о строительстве объектов Балтфлота, которое способствовало наращиванию боевой мощи, обеспечению его деятельности в Балтийском море и непосредственному участию в окончательном разгроме гитлеровской Германии.
Огромный размах и решительный характер наступательных операций оказали влияние и на развитие воздушно-десантных войск. В августе 1944 года ГКО принял постановление о гвардейских воздушно-десантных дивизиях. В соответствии с ним формировались девять дивизий, которые объединялись в три воздушно-десантных корпуса. Соединения и части ВДВ пополнялись людьми, новой боевой техникой.
Совершенствовалась организационная структура Тыла Красной Армии. Сокращалось количество стационарных учреждений в действующей армии, увеличивалось количество транспортных средств, железнодорожных и дорожных войск. 20* 307


В поле зрения ГКО находились перевалочные базы на стыках важнейших железнодорожных магистралей советской и западноевропейской колеи. В Баку функционировала ранее созданная перевалочная база по приему грузов, поставляемых по ленд-лизу. В июне 1944 года ГКО принял постановление о создании в Бари (Италия) базы и авиагруппы по транспортировке грузов в Югославию. Затем была организована специальная база снабжения в Крайове (Румыния).
Таким образом, Красная Армия обладала такой организационной структурой, которая отвечала условиям ведения боевых действий. Рост технического оснащения и повышение мастерства воинов обусловили дальнейшее развитие тактики, оперативного искусства и стратегии. Советские войска резко повысили маневренность и темпы наступления, умело окружали и уничтожали крупные группировки противника в различной боевой обстановке.
Освобождение советской территории от немецко-фашистских оккупантов и выход Красной Армии за пределы СССР поставили ГКО перед необходимостью принять 8 апреля 1944 года решение о создании десяти пограничных округов. Входившие в их состав пограничные отряды заступали на охрану определенных им участков границы. Отряды оснащались необходимыми боевыми и техническими средствами. Плотность охраны границы превысила довоенную.
Победы Красной Армии в 1944 году высветили ряд проблем послевоенного устройства мира. Советская программа по этому вопросу была изложена в докладе Председателя ГКО о 26-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции 6 ноября 1943 года. В ней, в частности, подчеркивались такие пункты: освобождение народов Европы от фашистских захватчиков и оказание им помощи в воссоздании своих национальных государств; предоставление освобожденным народам полного права и свободы самим решать вопрос об их государственном устройстве.
В соответствии с этими установками ГКО поставил перед командованием и политорганами фронтов важнейшие политические задачи. В апреле 1944 года он принял постановление о линии поведения советских войск на территории Румынии. Этот важнейший документ требовал уделить еще большее внимание воспитанию советских воинов в духе братской интернациональной солидарности с трудящимися стран, на территории которых действовала Красная Армия.
Выполняя постановление ГКО, военные советы 2-го и 3-го Украинских фронтов, войска которых находились в Ру308


мынии, установили правильные взаимоотношения с местным населением. Гуманизм советских воинов, их поведение на территории Германии и стран-сателлитов разоблачили клеветнические измышления геббельсовской пропаганды о «зверствах большевиков». Народы освобождаемых стран воочию убеждались в том, что Красная Армия приходит к ним как армия освобождения трудящихся.
Советские воины помогали народам освобождаемых стран восстанавливать предприятия, дороги, электростанции, мосты, осуществлять массовое разминирование. Под охрану брались памятпики архитектуры и искусства. Такого благородства в стане противника еще не знала история. И неудивительно, что подвиг советского солдата увековечен в памятниках, воздвигнутых. народами тех стран, куда наши воины принесли свободу. Признанием заслуг Красной Армии является и то, что даты национальных праздников ряда государств Европы связаны с днем их освобождения советскими воинами.
ГКО наряду с политической поддержкой трудящихся стран Европы предоставлял им значительную экономическую помощь. Он принял постановления: об оказании помощи штабу партизанского движения Польши, о мероприятиях по оказанию помощи Народно-освободительной армии Югославии, о поставках товаров в Финляндию, о помощи временному польскому правительству по восстановлению столицы Польши — города Варшава, об оказании помощи Болгарской народной армии, о предоставлении займа временному правительству Австрии, об оказании помощи продовольствием населению Вены и многие другие. Материаль- пые поставки Советского Союза дали возможность европейским странам приступить к восстановлению своей промышленности и возрождению сельского хозяйства.
В хорошо продуманных кампаниях в Европе Красная Армия разгромила все стратегические группировки, действовавшие на советско-германском фронте, освободила Польшу, Чехословакию, Болгарию, Венгрию, значительную часть Австрии, северные районы Норвегии; овладела Восточной Пруссией и, пройдя с боями по территории Германии, вышла на Эльбу, где встретилась с войсками союзников по антигитлеровской коалиции.
Сюда, к Эльбе, объединенные экспедиционные силы США и Англии подошли с боями из Нормандии, где в июне 1944 года открыли второй фронт в Европе. Это в конечном счете имело большое значение для победы антигитлеровской коалиции. Фашистская Германия оказалась в тисках 309


двух фронтов. Но и после открытия второго фронта большая часть войск вермахта, наиболее боеспособные его соединения по-прежнему находились на советско-германском фронте. На Западе в это время действовало немногим более одной трети дивизий фашистской Германии.
Основная тяжесть борьбы с врагом, как и прежде, лежала на Вооруженных Силах СССР. На Восточном фронте происходили главные события второй мировой войны. Из 13,6 миллиона человек, потерянных вермахтом на фронтах убитыми, ранеными, пленными, 10 миллионов приходилось на советско-германский фронт. Именно здесь были уничтожены основные силы фашистской коалиции — 607 дивизий. Англо-американские войска разгромили и пленили 176 вражеских дивизий. Три четверти авиации, большую часть артиллерии и танков, свыше 2500 боевых кораблей, катеров и транспортных судов враг потерял в сражениях против Красной Армии. Уничтожение основных сил фашистской Германии на советско-германском фронте привело гитлеровскую военную и государственную машину к полному краху.
Весной 1945 года Красная Армия нанесла завершающий удар на берлинском направлении. К исходу дня 2 мая советские войска заняли Берлин. По его улицам передвигались колонны военнопленных. Поход па восток закончился для них не парадом в Москве, а полным разгромом и капитуляцией в их поверженной столице. Советские воины испытывали безграничную радость и гордость за свою великую социалистическую Родину. Справедливое дело, во имя торжества которого они дошли до Берлипа, восторжествовало.
С победопоспым завершением Берлинской операции создались благоприятные условия для ликвидации последней группировки фашистских войск, находившихся на территории Чехословакии. 10—11 мая остатки гитлеровских дивизий, оказавшись в мешке в районе восточнее Праги, сложили оружие.
8 мая представители армий всех союзных стран в предместье Берлина — Карлсхорсте подписали акт о безоговорочной капитуляции фашистской Германии. Гитлеровские вооруженные силы прекратили свое существование. Затем было упразднено и правительство Дёница, а его члены предстали перед Международным военным трибуналом в Нюрнберге. Вся власть в Германии перешла в руки оккупационных союзных держав. Территория поверженной Германии была разделена на четыре оккупационные зоны. 310


Так юридически йыла оформлейА капитуляция фашистской государства.
В Европе наступил долгожданный мир.
Однако еще оставался большой очаг напряженности на Дальнем Востоке. Японские милитаристы постоянно и грубо нарушали пакт о нейтралитете. Только в 1941 —1943 годах подразделения японских войск и группы японских военнослужащих 779 раз нарушили государственную границу СССР, 206 раз вторглись в наши территориальные воды, 72 раза обстреляли советские объекты. В 1944 году было отмечено 171 нарушение японскими самолетами воздушного пространства СССР. В 1941 — 1944 годах японские власти незаконно задержали 178 советских судов.
На протяжении всей войны фашистской Германии против СССР японские милитаристы помогали гитлеровцам материальными ресурсами и разведывательной информацией, вели активные боевые действия против союзников СССР по антигитлеровской коалиции — США и Англии. Все это вынудило Советский Союз денонсировать (расторгнуть) советско-японский пакт о нейтралитете.
ГКО, учитывая развитие событий, принял в начале 1945 года постановления о мероприятиях по улучшению железных дорог Дальнего Востока и об усилении противовоздушной обороны этого региона. Передислокация советских войск с запада на расстояние 9—11 тысяч километров в целом прошла успешно. Только в мае — июле 1945 года па Дальний Восток и в Забайкалье было переброшено 136 тысяч вагонов с войсками и грузами. Своевременно была осуществлена и перегруппировка войск на театре военных действий.
8 августа 1945 года японскому послу в Москве было объявлено, что со следующего дня СССР будет считать себя в состоянии войны с Японией. В ходе 23-дневной кампании Вооруженные Силы СССР наголову разгромили главную силу японских сухопутных войск — Квантунскую армию. В результате резко изменилась военно-политическая обстановка на Дальнем Востоке: были освобождены Северо-Восточный Китай, Северная Корея, Южный Сахалин и Курильские острова.
2 сентября 1945 года в Токийской бухте на борту американского линкора «Миссури» состоялась церемония подписания акта о капитуляции Японии. С его подписанием Япония окончательно прекратила сопротивление.
Вторая мировая война закончилась. Перед советским народом открылась возможность перехода к мирному труду.
311


Уже 26 мая 1945 года ГКО принимает ИОСтанОвлейие «О мероприятиях по перестройке промышленности в связи с сокращением производства вооружения». Это был программный документ перехода от военного хозяйства к мирной экономике. Советские люди, единые в своих стремлениях, с первых дней мира развернули гигантскую работу по перестройке всей жизни социалистического государства на мирный лад.
Государственный Комитет Обороны в 1944—1945 годах, как и прежде, ставил перед советским народом и его Вооруженными Силами те задачи, от решения которых зависел успех дела, достижение победы. О том, как решались такие задачи, как наращивался военно-экономический потенциал, организационно укреплялась Красная Армия, как осуществлялось полное изгнание врага из пределов Советской страны, освобождение народов Европы и оказание им материальной помощи, подготовка к разгрому милитаристской Японии, рассказывают публикуемые ниже постановления ГКО с комментариями непосредственных исполнителей или очевидцев событий, тех, кто своим самоотверженным трудом добился долгожданной победы над агрессором.
ЭНЕРГЕТИКА КИЕВА
3 января 1944 г.: постановление ГКО «О частичном восстановлении энергетического хозяйства города Киева».
Когда 6 ноября 1943 года советские войска освободили столицу Украины, город лежал в развалинах. Отступая, гитлеровцы взорвали все, что смогли: электрические и тепловые сети, водопровод, газовое хозяйство. На электростанциях города не осталось ни одного действующего агрегата. Особенно пострадала Киевская теплоэлектроцентраль (ТЭЦ-3), ее требовалось строить заново. Оккупанты вывели из строя около 300 километров линий электропередачи, 170 трансформаторных пунктов. В Киеве, мощность электростанций которого в 1941 году составляла 130 тысяч киловатт, не было электроэнергии даже на подачу воды для тушения пожаров, еще бушевавших в городе. Общая сумма ущерба, нанесенного немецко-фашистскими захватчиками энергетическому хозяйству города, составила свыше 5,4 миллиона рублей.
Для обеспечения первоочередной потребности в электроэнергии промышленности и коммунальных нужд Киева 312


ГКО обязал Наркомат электростанций немедленно приступить к работам по восстановлению электростанций, подстанций и электросетей. С этой целью для «Киевэнерго» возвращались эвакуированные ранее в глубь страны турбины, генераторы и необходимое оборудование; сюда же переводилось 500 квалифицированных рабочих с других предприятий, направлялись молодежные отряды, монтажные бригады. НКО СССР предписывалось освободить от призыва весь личный состав «Киевэнерго» и «Южэнергострой». Одновременно для восстановления киевских электростанций передавалось 1500 военнообязанных из числа ограниченно годных к службе. Госплану СССР предписывалось изыскать для восстановительных работ необходимые средства. Без специального разрешения ГКО запрещалось производить мобилизацию или временное изъятие всех видов транспорта и строймеханизмов «Киевэнерго».
Реализуя постановление ГКО, рабочие энергосистемы Киева показывали образцы трудового героизма. Они сами восстанавливали оборудование, нуждающееся в ремонте в заводских условиях. Об этом, в частности, свидетельствует малоизвестная справка ЦК КП (б) У о восстановлении Киевской электростанции № 1 в феврале 1944 года. В ней говорится, что в Киеве на ГЭС-1 коллектив во главе с главным инженером электростанции тов. Чертковым Александром Юлиановичем своими силами восстановил подорванный турбогенератор мощностью 1500 киловатт. Сутками не уходили со станции стахановцы и восстановили турбину за две недели, обеспечив электроэнергией первоочередные нужды города Киев.
О том, как выполнялось постановление ГКО, вспоминает начальник отдела восстановления «Киевэнерго» в годы войны Р. Д. Кудиш:
— Чтобы восстановить промышленные предприятия, продукцию которых ждал фронт, необходимо было обеспечить город хотя бы минимумом электроэнергии. Выполнение этой задачи легло на нас, специалистов-энергетиков, прибывших в город по указанию ГКО. Наладить работу удалось за несколько суток. Первой пустили старую блок-станцию Государственного академического театра оперы и балета, благодаря чему электроэнергию получили госпитали и больницы. Вскоре в Киев прибыл мощный энергопоезд, направленный к нам Наркоматом электростанций СССР. Он обеспечил энергией восстановительные работы на электростанциях, а также основных потребителей — водопровод и хлебозаводы,
313


Большую помощь в энергетическом возрождении Киева оказали нам воины 1-го Украинского фронта. Они передали «Киевэнерго» десятки грузовых машин и автоприцепов, выделили станки и инструменты, оборудование и строительные материалы. По решению Военного совета фронта в город прибыла 10-я отдельная электротехническая рота. Ее воины вместе с работниками электростанций, укладываясь в установленные ГКО жесткие нормативные сроки, подручными средствами отремонтировали два взорванных турбогенератора. Правительство УССР обратилось к Военному совету фронта с просьбой временно оставить роту для дальнейшего восстановления энергетического хозяйства города. Просьба была удовлетворена.
Ударным объектом для нас стала ГЭС-1, где саперы еще устанавливали таблички «Проверено: мин нет», а горожане разбирали завалы. В первую очередь предстояло ввести в строй единственную оставшуюся на станции турбину. Была она разукомплектована, со взорванным паропроводом. Работами здесь руководили Л. Чертков, П. Мельник и командир взвода лейтенант П. Пронин. Опп проявили недюжинную смекалку, использовав в качестве генератора чудом сохранившийся в водопроводном хозяйстве электродвигатель дореволюционного времени.
С каждым днем энергетическое сердце города билось все увереннее. Вскоре дала ток турбина, доставленная из города Орехово-Зуево. На ГЭС-1 ее смонтировали в рекордный срок — всего за 20 дней. С вводом турбины предприятия без остановок заработали на победу. Получила ток и гавань Киева, где ремонтировались корабли Днепровской военной флотилии. По киевским улицам вновь пошли трамваи.
План восстановления энергетики, предусмотренный постановлением ГКО, был выполнен. В ходе его специалисты осуществили ряд уникальных технологических операций. На электростанциях города впервые в практике ремонта турбин был использован метод термоожога, применены сварка и наплавка чугуна, внедрены другие новшества. Опыт киевлян взяли па вооружение на многих энергосистемах страны, пострадавших от оккупации.
Еще шире развернулись восстановительные работы в победном 45-м. В апреле начал действовать первый агрегат ТЭЦ-3 мощностью 12 тысяч киловатт. Отпуск электроэнергии для промышленности увеличился по сравнению с минувшим годом почти вдвое. К 1 января 1946 года установленная мощность «Киевэнерго» достигла более 39 мегаватт.
Сегодня это едва ли не тысдчндя ц^сть электрической 314


Мбйщостй Только тбПЛоШк электростанций «КиевЭйсрМ^, выросшего за четыре с половиной десятилетия в крупное производственное энергетическое объединение. В составе киевской энергосистемы работают 30 предприятий и организаций, в том числе первая в СССР гидроаккумулирующая электростанция. Предприятия электрических сетей «Киевэнерго» обслуживают территорию размером в небольшое европейское государство, а общая протяженность линий электропередачи здесь составляет свыше полутора миллиона километров.
К киевской энергосистеме вновь подключен третий энергоблок Чернобыльской атомной электростанции. Наиболее пострадавший при аварии на АЭС, он вошел в строй вслед за первыми двумя реакторами мощностью 1 миллион киловатт. Этому предшествовал многомесячный героический труд рабочих, инженеров и техников, ученых и специалистов, военнослужащих. Как и 45 лет назад, придя на помощь киевским энергетикам, воины показали образцы мужества и трудовой доблести, — отметил в заключение Р. Д. Ку- диш.
Таким образом, в 1944 году коллективы предприятий «Киевэнерго» успешно выполнили план восстановительных работ и завоевали переходящее Красное знамя Государственного Комитета Обороны. За самоотверженный труд 140 рабочих и инженерно-технических работников «Киевэнерго» были награждены грамотами Наркомата электростанций СССР.
Реализация постановления ГКО — ускоренное введение в строй энергетических мощностей в Киеве — способствовала досрочному пуску десятков заводов и предприятий города-героя. Трудящиеся столицы Украины широко развернули социалистическое соревнование за выпус'к боевой техники, оружия, боеприпасов.
ПОПОЛНЕНИЕ ДЛЯ АРМИИ
25 января 1944 г.: постановление ГКО «О мобилизации советских граждан в освобождаемых от фашистской оккупации районах Западной Украины и Западной Белоруссии».
Постановление предусматривало проведение мобилизации нового пополнения на общих основаниях; военнообя- 315


ВАййНе йайравййлйсь Для обуйеййй в зайасйые бФреЛйовМб соединения и части, дислоцировавшиеся в городах Киев, Сумы и Брянск.
Особое внимание этому вопросу уделялось потому, что призывники из районов Западной Украины и Западной Бе-* лоруссии в основной массе были политически малограмотны, недостаточно знали советскую действительность, ход Великой Отечественной войны, военное дело. Выступая на заседании Совета военно-политической пропаганды, начальник Главного политического управления А. С. Щербаков подчеркивал, что «работа с этим пополнением у нас должна быть организована иначе, подход должен быть совершенно другой. Вопросы, которые для нашего советского человека являются ясными, для них — это еще книга за семью печатями» L
В соответствии с принятым цостановлением ГКО была издана директива начальника Главного политического управления, в которой давалась всесторонняя политическая характеристика новому пополнению. В частности, в ней подчеркивалось, что большинство призванных из районов западных областей Украины, являясь очевидцами злодеяний немецко-фашистских захватчиков, искренне приветствовали свое освобождение от гитлеровского ига и изъявляли готовность честно служить в Красной Армии. Тем не менее, говорилось далее в директиве, нельзя выпускать из виду, что эти люди длительное время подвергались воздействию лживой фашистской и буржуазно-националистической пропаганды. Поэтому командирам и политработникам вменялось в обязанность помочь новобранцам как можно быстрее избавиться от последствий вражеской пропаганды и подготовить их к выполнению воинского долга перед Родиной. «Воспитательную работу с призванными из освобожденных районов западных областей Украинской ССР,— указывалось в директиве, — рассматривать как важнейшую политическую задачу, имеющую первостепенное значение» 1 2.
Руководствуясь указаниями Главного политического управления, военные советы фронтов и армий развернули многогранную политическую работу с новым пополнением. Она начиналась, как правило, еще до прибытия военнообязанных в действующую армию. В запасных частях с солдатами из западных областей проводились беседы о значении по-
1 Цит. по: История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941—1945. М., 1964. Т. 4, С. 644.
2 Там же.
316


беД, ОДёрЖаййШ: Красной Армией, о выполнении ею велй- кой интернациональной миссии — избавлении народов Европы от гитлеровской тирании и создании условий демократического развития их стран после войны. Непосредственно в частях действующей армии новобранцам рассказывали о боевом пути полков и дивизий, о их славных победах на полях сражений. Опытные фронтовики передавали молодым бойцам свои знания и опыт, учили их уверенно владеть оружием и боевой техникой, стойко переносить тяготы фронтовой жизни.
О том, как проходил призыв в армию в областях Западной Украины, как молодых солдат обучали и воспитывали в частях и подразделениях, рассказывает бывший командир расчета противотанкового орудия 640-го полка 147-й Станиславской стрелковой дивизии Р. М. Кайдан:
— Конечно, в то время я ничего не знал не только о постановлении ГКО, но и о самом существовании в СССР этого чрезвычайного органа власти. Лишь сейчас, спустя много лет, я могу сопоставить принятое постановление ГКО с практическими мерами по его осуществлению, с проведением призыва в Красную Армию граждан в районах Западной Украины.
В наше западноукраинское село Подлески советские воины пришли в июле 1944 года. До глубокой ночи не расходились тогда сельчане, обсуждая рассказы солдат о жизни в Советской стране, о правах трудящихся. С жадностью просматривали мы газеты, брошюры, которые давали воины. Интересовало все. Ведь во время оккупации фашистская пропаганда распускала разные небылицы. Подпевали ей в этом и буржуазные националисты. А теперь вот мы собственными глазами увидели солдат — представителей советского парода.
Вновь зазвучало на сельских улочках слово «товарищ» вместо привычных «господин» и «хлоп». У пас сразу же начала налаживаться мирная жизнь. Мы сами были свидетелями тому, как принимались безотлагательные меры по обеспечению людей продовольствием, товарами первой необходимости, медикаментами. Возобновлялась работа предприятий, учебных заведений, больниц.
Всем пришлась по душе помощь, которую оказали нам воины в ходе сельскохозяйственных работ, они обезвреживали заминированные участки дорог и полей.
Нередко перед нами выступали командиры и политработники. Они рассказывали о том, как живут и борются с гитлеровцами трудящиеся СССР, какие победоносные сра-
317


Жбййй ведет Красная Армия. Тогда Я, й ТУСЯЙй Мбй^ земляков, впервые ощутил па себе воспитательное воздействие армии.
Вскоре в область прибыли на переформирование части с фронта. Был получен приказ доукомплектоваться за счет местных жителей. В числе первых я получил повестку и был призван в армию. Начался совершенно иной уклад жизни. С нами ежедневно проводились политические занятия. Под руководством офицеров-фронтовиков мы изучали боевую технику, занимались и строевой подготовкой.
Вспоминаю нашего командира взвода лейтенанта Нестеренко, его умение работать с людьми, поднимать их боевой дух, закалять идейно. Он всегда находил время для каждого бойца. Его задушевная беседа, короткий деловой разговор, несколько слов о последней сводке Совинформбюро западали глубоко в сердце, помогали в трудную минуту. Командир взвода познакомил пас с «Книжкой красноармейца» — своеобразным сводом законов воинского поведения. Запомнилась мне оттуда одна поговорка: «Сам погибай — товарища выручай». Насколько были крепки узы святого товарищества, мы, новобранцы, убедились уже в первом бою.
— Держитесь ближе к нам, — наставляли перед атакой бывалые солдаты. — Не кланяйтесь каждой пуле, осколку. Услышите свист, значит, уже пролетел.
В ходе атаки сильный толчок сбил меня с ног. Рядом упал солдат с медалями.
— Жив, браток? — спрашивает.
Оказалось, это он меня толкнул, когда фашист из-за куста приподнялся с автоматом. А сам не уберегся: пуля пробила плечо. Вот так на себе испытал я законы солдатского братства.
Только этим примером не исчерпывались все уроки, которые нам преподавали. В любой обстановке чувствовалась постоянная забота о рядовых бойцах. Чтобы имели мы горячую пищу, нормальные условия отдыха, могли обогреться, почитать свежие газеты.
Такие зерна добра, отеческой заботы прорастали в наших душах обильными всходами. Мы по праву стали гордиться своей причастностью к великому делу. Бойцы дрались с врагом, не щадя своей крови и самой жизни. Помнится, наше подразделение форсировало реку Шпрее. Расчет орудия, которым я командовал уже после окончания полковой школы, несмотря на яростное сопротивление врага, сумел удержать плацдарм до подхода основных сил. Многие 318


мои товарищи тогда погибли, сам я был контужен. За этот бой меня наградили орденом Славы III степени.
Почти до Праги дошел наш полк, в котором было немало моих земляков. Война кончилась. Но служба моя продолжалась еще четыре года.
Качества, приобретенные в армии, не раз помогали мне. Не боялся трудностей: начал учеником токаря на Львовском автобусном заводе, вырос до токаря-универсала, добился права работать во Всесоюзном конструкторско-экспериментальном институте автобусостроения. Принимал участие в создании почти всех типов автобусов. Продолжаю здесь трудиться и ныне, после ухода на пенсию. Все это время с благодарностью вспоминаю школу жизни, которую прошел па воинской службе, — сказал в заключение Р. М. Кайдан.
Проведенная в соответствии с постановлением ГКО политическая работа, развернувшиеся на широком фронте наступательные операции Красной Армии создали перелом в политико-моральном состоянии пополнения, призванного из Западной Украины и Западной Белоруссии. Участвуя в боях, воины проявили возросшую политическую сознательность. Они неоднократно спасали своих товарищей по оружию, заменяли в бою командиров отделений, выбывших из строя, самоотверженно дрались с врагом. Политическое управление 1-го Белорусского фронта докладывало в центр, что «офицеры дают положительную оценку боевым качествам воинов, призванных из западных областей, их поведению в бою» 3.
Массовый героизм, проявленный новым пополнением в ходе боевых действий, был высоко оценен Родиной. Только в 47-й армии в течение пяти дней наступления было представлено к наградам около 150 воинов, мобилизованных из западных областей Украинской ССР. Высоко был отмечен массовый героизм молодых воинов и в других армиях.
Постановление ГКО сыграло важную роль в формировании политико-морального состояния большого отряда военнообязанных из западных областей Украины и Белоруссии. В результате идейного воздействия, продуманных организационных мер и влияния фронтовой обстановки солдаты пополнения получили политическую и боевую закалку, становились кадровыми воинами.
? ЦАМО, ф. 32, оп. 23152, д. 12г л, 241,
319


СТРОЙКИ СТАВРОПОЛЬЯ
11 февраля 1944 г.: постановление ГКО «О возобновлении строительства Невинномысского канала и Свистухин- ской ГЭС в Ставропольском крае».
Постановление принималось в связи с тем, что перед работниками сельского хозяйства Ставрополыципы, как и перед всеми тружениками колхозного села, стояла задача повышения урожайности и увеличения валового сбора зерна, а также восстановления и развития животноводства. Необходимо было бесперебойно обеспечивать продуктами питания Красную Армию, улучшать продовольственное снабжение в тыловых районах, налаживать его на освобождаемых территориях.
Именно поэтому ГКО обратил особое внимание на плодородные земли юга страны, предусмотрев обводнение засушливых районов Ставропольского края, с тем чтобы поднять здесь на новую ступень сельскохозяйственное производство, обеспечить электроэнергией промышленность городов Ставрополья и Невинномысска.
В соответствии с принятым постановлением Государственный Комитет Обороны обязал Наркомзем СССР возобновить работы по сооружению Невинномысского канала, обеспечив его ввод в эксплуатацию с пропуском воды в реку Егорлык. Наркомату электростанций предписывалось возобновить строительство Свистухинской ГЭС на Невинномысском канале мощностью первой очереди 5 тысяч киловатт, а также линий электропередачи и подстанций. Строительные работы на Свистухинской ГЭС возлагались на подрядных началах на Наркомзем СССР, а монтажные работы на ГЭС — на Наркомат электростанций.
Гитлеровцев выбили из Ставрополья в 1943 году. Разрушенным и разграбленным здесь оказалось все, что удалось создать в предвоенные годы. На трассе Невинномысского канала специально сформированные фашистами подрывные команды уничтожили обслуживающие стройку электроэнергией электростанции; такая же участь постигла приготовлявшие бетон заводы, в пепелища превратились более 400 возведенных для строителей жилых домов, больница, клуб.
Известный на Ставрополыцине специалист по гидромелиорации, бывший в годы войны руководителем одной из передвижных тракторно-автомобильных колонн на стройке канала, Б. Коваленко всцомццает;
320


— Объем работ был громадным. Предстояло под толщей возвышающейся горной гряды с названием Недреманная создать искусственную реку. Мужские руки наперечет. За лопаты, ломы и кирки вместе с ребятами-подростками взялись девчата. И улыбки гордости за перевыполнение суточных норм, и слезы от набитых мозолей — все смешалось па юпых лицах.
Стройка стала всенародной. До 10 тысяч человек прислали колхозы и совхозы. На берегу будущей водной артерии рядом со ставропольцами «прописались» посланцы Дона, Нижнего Поволжья.
На стоке канала близ горы Свистуха возрождалась Сви- стухинская ГЭС. По мощности она была невелика, но зато не требовала затрат на топливо. От Свистухи — резкий перепад высот. Ускоряющая в результате свой бег вода привела в действие гидроагрегаты.
Вспоминает, как выполнялось постановление ГКО, бывший ответственный работник Госплана СССР, член правительственной комиссии по приемке в эксплуатацию Невинномысского канала Г. Д. Махов:
— Строительство водохозяйственных объектов, о которых идет речь, было начато еще до войны в соответствии с постановлением ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 8 сентября 1940 года. Необходимо было обводнить засушливые ставропольские степи, использовать для этого водные ресурсы реки Кубань. Однако нападение немецко-фашистских захватчиков на нашу Родину прервало строительство Невинномысского канала и Свистухинской ГЭС. Только в 1944 году ГКО нашел возможным возобновить строительство этих объектов.
Невинномысский канал, рассчитанный на пропуск кубанской воды в количестве 75 кубометров в секунду, протянулся более чем на 50 километров. Он представлял собой одно из уникальных сооружений в мировой гидротехнической практике. В тяжелых инженерно-геологических условиях за короткие сроки были возведены такие сложные по конструкции сооружения, как бетонная плотина на реке Кубань, головной шлюз, дюкер, тоннель протяженностью 6 километров, консольный сброс и другие. На их строительстве участвовали тысячи людей.
Не однажды бывая на этой всенародной стройке, я воочию видел, с каким энтузиазмом, трудовым подъемом, несмотря на нелегкое военное время, работали люди. Они стремились как можно быстрее выполнить постановление нашего высшего военно-политического органа власти. На- 321
21 Н. Комаров


чальиик строительства Герой Социалистического Труда Андрей Ефимович Бочкин рапортовал об успешном завершении работ. Правительственная комиссия приняла Невинномысский канал и его сооружения с высокой оценкой. На базе водных ресурсов канала продолжались работы по обводнению и орошению земель Ставрополья, Ростовской области и Калмыцкой АССР.
Принятые Государственным Комитетом Обороны меры сыграли большую роль в развитии сельского хозяйства Ставрополья. Здесь резко повысилась урожайность и увеличился валовой сбор зерна и других сельскохозяйственных культур.
Родина высоко оценила подвиг тружеников тыла. Многие строители Невинномысского канала и Свистухипской ГЭС удостоились государственных наград.
ВОЕНТОРГ УЛУЧШАЕТ РАБОТУ
23 марта 1944 г.: постановление ГКО «Об улучшении работы военторгов по обслуживанию действующей армии».
Постановление принималось потому, что наряду с положительными сторонами в работе органов военной торговли отмечались и существенные недостатки. Прежде всего значительная часть товаров полевых военторгов не всегда доводилась до бойцов и офицеров передовой линии, а реализовывалась в тылу фронтов и армий. К этому времени экономика нашей страны значительно окрепла; появилась возможность организовать торгово-бытовое обслуживание войск на более высоком уровне.
В целях улучшения работы полевых военторгов ГКО постановил:
1. Обязать Наркомторг СССР (тт. Любимова и Кочеткова) :
а) производить, начиная со второго квартала 1944 г., продажу следующих товаров обязательного ассортимента в первую очередь для рядового, сержантского и офицерского состава передовой линии фронта (открытки, карандаши, конверты, зубной порошок, щетки, кисти для бритья, иголки, нитки и др.);
б) производить, начиная со второго квартала, для офицерского состава действующей армии продажу товаров помимо указанных в пункте «а» (мыло туалетное, гуталин, подворотнички и т. д.);
322


в) в пределах фонда Главвоенторга и Наркомторга СССР организовать сверх указанного в пунктах «а» и «б» продажу бритвенных приборов, чемоданов, фруктов, водки, стаканов и других товаров.
2. Установить, что лимиты на продажу товаров устанавливаются Наркомторгом СССР по согласованию с начальником Тыла Красной Армии, а в армиях — с начальником тыла фронта по представлению начальника военторга фронта.
3. Обязать Главвоенторг (т. Кочеткова) товары продвигать и продавать до полка включительно.
С этой целью ГКО обязал начальника Тыла Красной Армии выделить полевым военторгам дополнительно 300 автомашин и переоборудовать их под автолавки. Госплану СССР, Наркомторгу СССР и соответствующим наркоматам предписывалось под личную ответственность наркомов обеспечить производство и поставку Главвоенторгу необходимых товаров полевого спроса. «Эти товары, — подчеркивалось в постановлении 'ГКО, — поставляются наряду с поставками для Наркомата обороны СССР».
О причинах появления названного постановления ГКО и его конечных результатах рассказывает старейший работник аппарата Штаба Тыла Вооруженных Сил СССР полковник в отставке С. Н. Скрябин:
— Поводом для выхода в свет этого постановления послужили проверки состояния материально-технического обеспечения войск на отдельных фронтах. В ходе проверок был обнаружен ряд недостатков в торгово-бытовом обслуживании личного состава переднего края. В частности, многие товары первой необходимости кое-где не доходили до передовой, а оседали во фронтовом и армейском тылу, не было обязательного ассортиментного минимума товаров для солдат, офицеров и генералов, не хватало автолавок. Однако на Волховском фронте торгово-бытовое обслуживание выделялось в лучшую сторону. Член Военного совета фронта генерал-майор интендантской службы П. В. Кочетков больше других уделял внимание этому вопросу.
Докладывая И. В. Огалину о результатах проверок, начальник Тыла Красной Армии генерал армии А. В. Хрулев предложил создать специальную комиссию для детального изучения состояния военной торговли и разработки конкретных предложений по улучшению торгово-бытового обслуживания войск действующей армии. Это предложение было принято и оформлено решением ГКО от 13 октября 1943 года. В состав комиссии вошли А. И. Микоян, Г. К. Жуков,
А. М. Василевский, А. В. Хрулев и П. В. Кочетков, который
21* 323


одновременно был назначен начальником Глав1военторга и заместителем Народного комиссара торговли СССР (Главво- енгорг входил тогда в состав Наркомторга СССР).
В связи с тем что члены комиссии были заняты в этот период подготовкой и проведением боевых операций на фронтах, решение вопроса о полевых военторгах несколько задерживалось. Тем временем Штаб Тыла Красной Армии продолжал работу над проектом постановления ГКО, согласовывал его с Госпланом СССР, Наркоматом торговли СССР, с другими наркоматами, ведомствами и членами комиссии.
Наконец 23 марта 1944 года ГКО принял постановление. Реализация намеченных им конкретных задач способствовала значительному улучшению торгово-бытового обслуживания войск. Увеличилось количество автолавок; к концу года они сделали в действующей армии около 25 тысяч выездов и довели удельный вес продажи товаров на переднем крае до 70 процентов.
На передовой была широко развернута торговля через разносчиков по типу коробейников, которые назначались от батальонов, а в ряде случаев от рот и батарей. Эти разносчики приходили к месту стоянки автолавки и покупали товары для своих подразделений. Большое распространение получила посылочная торговля. Посылки готовились на фронтовых и армейских торговснзаготовительных базах и доставлялись на передний край. В 1944 году полевые военторги продали таким путем около 5 миллионов индивидуальных и 100 тысяч коллективных посылок. Розничный товарооборот полевых военторгов в 1944 году по сравнению с 1943 годом увеличился на 88 процентов, а продажа товаров ассортиментного минимума возросла более чем в два раза.
В соответствии с постановлением ГКО в полевых военторгах широко развертывалось социалистическое соревнование. Утверждались четыре переходящих Красных знамени Государственного Комитета Обороны с денежными премиями. Первым фронтовым военторгом, завоевавшим такое знамя, был военторг 1-го Прибалтийского фронта, возглавляемый подполковником интендантской службы Л. М. Матвеевым. Как отмечалось в приказе Народного комиссара торговли СССР и начальника Тыла Красной Армии, этот военторг по итогам работы за второй квартал 1944 года добился наилучших результатов в подведомственных ему столовых, магазинах, автолавках и на подсобных производственных предприятиях.
Постановление ГКО оказало большое влияние на улучшение торгово-сбытового обслуживания личного состава дей-
324


ствующей армии. В соответствии с ним органы военной торговли усовершенствовали свою работу и внесли достойный вклад в дело материального обеспечения войск.
РЕОРГАНИЗАЦИЯ ФРОНТОВ ПВО
29 марта 1944 г.: постановление ГКО «О мероприятиях по улучшению управления действующими войсками ПВО Красной Армии».
Постановление принималось в условиях расширения системы ПВО в связи с освобождением от врага временно оккупированных территорий. Существовавшие Западный и Восточный фронты ПВО уже не обеспечивали мобильное прикрытие новых важных объектов. Об этом, в частности, говорилось в письме Военного совета 1-го Белорусского фронта от 30 января 1944 года командующему артиллерией Красной Армии. Поэтому постановлением ГКО Западный и Восточный фронты ПВО, а также Закавказская зона ПВО были реорганизованы. На их базе создавались три фронта ПВО: Северный (командующий генерал-полковник М. С. Громадин), Южный (командующий генерал-лейтенант артиллерии Г. С. Зашихин) и Закавказский (командующий генерал-лейтенант артиллерии П. Е. Гудыменко). Границы между фронтами ПВО определялись линией, идущей с запада на восток: они были установлены таким образом, чтобы обеспечить каждому фронту ПВО необходимые условия взаимодействия с группой фронтов Сухопутных войск на одном из стратегических воздушных направлений.
В состав Северного фронта ПВО вошли: армия ПВО, 3 корпусных и 7 дивизионных районов ПВО, воздушная истребительная армия и 12 истребительных авиационных дивизий. Южный фронт ПВО включал: 8 корпусных и 3 дивизионных района ПВО, 2 истребительных авиационных корпуса и 7 истребительных авиационных дивизий. Закавказский фронт ПВО имел армию ПВО, истребительные авиационные корпус и дивизию.
Одновременно корпусные и дивизионные районы ПВО переименовывались соответственно в корпуса и дивизии ПВО для облегчения передислокации вслед за наступавшими сухопутными войсками. Была введена должность заместителя командующего артиллерией Красной Армии по войскам ПВО; он же являлся начальником Центрального шта-
325


ба войск ПВО. На эту должность был назначен генерал-лейтенант Н. Н. Нагорный. Постановлением ГКО начальнику Генерального штаба и командующему артиллерией Красной Армии предписывалось завершить намеченные мероприятия в полуторамесячный срок.
Почему было принято постановление ГКО? Об этом рассказал автору старший помощник начальника оперативного отдела штаба ПВО территории страны, затем заместитель начальника оперативного отдела штаба Центрального фронта ПВО генерал-майор в отставке В. В. Фролов:
— Боевые действия войск ПВО в 1943 году показали, что созданные ранее Западный и Восточный фронты ПВО не в полной мере обеспечивали выполнение стоящих перед ними задач. Западный фронт ПВО, который руководил действиями соединений первого оперативного эшелона во всей полосе советско-германского фронта от Мурманска до Сочи, в условиях стремительного наступления Красной Армии на Запад не мог, естественно, справляться со своими функциями. Войска же Восточного фронта ПВО фактически бездействовали, так как в его границах авиация противника в лучшем случае ограничивалась редкими разведывательными полетами. Боевое применение войск все яснее показывало нецелесообразность установленной ранее разграничительной линии между фронтами ПВО в направлении с севера на юг.
Жизнь настоятельно требовала более мобильного и гибкого организационного строения противовоздушной оборопы, направленной на улучшение руководства войсками ПВО, прикрывавшими освобожденные от противника важные экономические центры и фронтовые коммуникации. С этой целью Государственный Комитет Обороны и создал Север-' ный, Южный и Закавказский фронты ПВО. Разграничительная линия между Северным и Южным фронтами ПВО проходила теперь с запада на восток: Луцк, Нежин, Новгород- Северский, Севск, Елец, Мичуринск, Пугачев. В результате уже два фронта стали активными; маневрировать соединениями и частями ПВО из глубины и по фронту стало гораздо легче.
Тем не мепее буду не до конца последовательным, если скажу, что в этих новых условиях задача управления войсками была полностью решена. Определенные трудности остались. Северный фронт ПВО прикрывал в то время три стратегических воздушных направления, и его войска были растянуты па тысячи километров. Вполпе понятно, что в таких условиях командование и штаб фронта ПВО были ограничены в своих возможностях так влиять на изменения в 326


обстановке, как хотелось бы, особенно в ходе стратегического наступления Красной Армии.
Всем хорошо известно, что Войска ПВО являются оборонительным видом Вооруженных Сил. По отношению к ним противник обладает рядом преимуществ. Он диктует прежде всего характер боевых действий: время, направление, интенсивность воздушных налетов, применяемые при этом средства и тактические приемы. Войска ПВО вынуждены предугадывать действия врага, быстро перестраиваться в случае необходимости. Если говорить образно, то нападающая сторона пользуется преимуществом первого хода.
Однако опыт войны показал, что Войска ПВО не оставили в руках противника инициативы. Мы смело массировали их на направлениях главных ударов Красной Армии, обеспечивали надежное прикрытие важнейших промышленно-экономических районов и коммуникаций на освобождаемой от врага территории. В ходе Белорусской операции сосредоточение крупных сил и средств Войск ПВО для прикрытия объектов и коммуникаций прифронтовой полосы позволило использовать до 80 процентов средств ПВО Сухопутных войск для надежного прикрытия наступавших армий. Все это способствовало успешному проведению Белорусской операции.
Таким образом, принятое Государственным Комитетом Обороны постановление сыграло известную роль в улучшении управления Войсками ПВО. Улучшилось взаимодействие между фронтами ПВО и с войсковой системой ПВО, более надежно оборонялись и коммуникации от ударов немецко-фашистской авиации.
ВОССТАНОВЛЕНИЕ ЛЕНИНГРАДА
29 марта 1944 г.: постановление ГКО «О первоочередных мероприятиях по восстановлению промышленности и городского хозяйства Ленинграда в 1944 гл.
В соответствии с постановлением первоочередному восстановлению подлежали энергетическое хозяйство, малая металлургия, турбостроение, электропромышленность, станкостроение, приборостроение, промышленность строительных материалов. Ставилась задача довести в течение года объем производства валовой продукции ленинградской промышлен- 327


ности до 3,5 миллиарда рублей, что составляло четвертую часть довоенного уровня. За предстоящие двенадцать месяцев намечалось восстановить 10 мартеновских печей, 10 электропечей, 17 листовых и прокатных станов, 37 вагранок, возобновить цветное литье на «Красном выборжце».
Для практического решения поставленных задач ГКО оказал городу действенную помощь. На восстановление промышленности и городского хозяйства в 1944 году было ассигновано 790 миллионов рублей. Одновременно ГКО разрешил завезти в город 30 тысяч рабочих, произвести набор 18 тысяч учащихся из сельской молодежи 13 областей РСФСР в ремесленные, железнодорожные училища и школы фабрично-заводского обучения.
Спустя две недели, 11 апреля, начал работу пленум городского комитета партии. Пленум обратился к коммунистам Ленинграда с призывом полностью выполпить постановление Государственного Комитета Обороны и неустанно разъяснять беспартийным трудящимся, что от них требуется такая же готовность к самоотверженному труду, инициатива и настойчивость, дисциплина и организованность во имя быстрейшего восстановления города, какая была проявлена в суровую годину блокады, и что высокий патриотический пафос ленинградцев в борьбе за свой родной город должен быть отныне направлен на скорейшее восстановление заводов и фабрик, жилых и общественных зданий 4.
В Актовом зале Смольного 15—16 апреля проходило общегородское собрание партийного актива Ленинградской партийной организации. В конце апреля — начале мая в районах города, на предприятиях и в учреждениях были проведены партийные собрания первичных парторганизаций. Бравшие слово на партийных собраниях призывали товарищей по партии выступить организаторами масс, личным примером увлекать ленинградцев на решение задач, поставленных Государственным Комитетом Обороны.
О восстановлении Кировского завода вспоминает бывший заместитель главного конструктора конструкторского бюро по тяжелым танкам, директор опытного танкового производства на Кировском заводе, затем парторг ЦК ВКП (б) на Кировском в годы войны, лауреат Ленинской и Государственных премий СССР, доктор технических наук, профессор Н. М. Синев:
Ковда принималось постановление ГКО, я только что возвратился в Ленинград с Урала. Больно было видеть, что 4 См.: Очерки истории Ленинграда. Т. 5. С. 445—446.
328


большинство предприятий города серьезно пострадали oi бомбардировок и обстрелов. Многие из них подверглись значительным разрушениям. А наш гигант машинострое^ ния — родной Кировский завод, находившийся 900 дней блокады в 4—5 километрах от передовой линии фронта, пострадал особенно. Несколько тысяч снарядов разорвалось в его цехах. Многие из них оказались совершенно разрушенными, территория завода была изрыта воронками от снарядов, траншеями и щелями.
Кадровый довоенный состав рабочих сохранился в виде тонюсенькой прослойки. Более 50 процентов составляли женщины, даже в прокатном цехе имелась женская бригада. Было много подростков. И это на гиганте советского машиностроения, который никогда не был узкоспециализированным заводом. Это был не один завод, а скорее комбинат нескольких машиностроительных заводов. До войны он серийно производил тракторы, турбины, танки, артиллерийские орудия, а также паровозы, трамвайные вагоны, железнодорожные платформы, бронепоезда, железнодорожные 75-тонные краны, драги для золотых приисков, дизели, поршневые компрессоры, гидромуфты для кораблей й многое другое.
Ассортимент продукции в 1944 году конечно же стал совсем иным. А вот традиции кировцев остались прежними несмотря на значительное обновление коллектива. Вот почему мы раньше других откликнулись на постановление Государственного Комитета Обороны. 10 апреля группа старейших рабочих, среди которых были И. Е. Блинов, Н. В. Кукушкин, А. Л. Матвеев, А. С. Никифоров, М. В. Хомутов, обратилась к коллективу завода с призывом отработать по 20 часов в месяц во внерабочее время на восстановлении предприятия и своих жилищ.
В заводоуправлении, в парткоме, в цехах работали по 10—12 часов в сутки. Образно говоря, на носу была и широко распространенная у нас в городе огородная кампания. Она тоже требовала много сил и свободного времени. Несмотря на эти трудности, коллектив кировцев подхватил призыв ветеранов. На следующий день после их обращения рабочие многих цехов решили восстановить во внерабочее время свои производственные помещения и различное оборудование. Стали создаваться добровольческие восстановительные бригады. К слову сказать, один только ремонтно- строительный цех сформировал восемь бригад, которые приступили к восстановлению паровозно-котельного и котельномостового участков.
Многие рабочие трудились на расчистке заводской тер-
329


ритории, засыпали воронки, щели и траншеи. Из турбинного цеха вывезли более 100 платформ мусора.
Привели в порядок братскую могилу, в которой были похоронены в дни блокады тысячи кировцев. Впоследствии их прах был перенесен на Пискаревское кладбище.
Инструментальщики отработали в апреле на восстановлении своего цеха почти 1700 часов. Они подготовили своими силами два пролета для монтажа производственного оборудования, установили электропечь на термическом участке, капитально отремонтировали несколько станков. Коллектив паросилового цеха во внеурочное время восстановил и пустил в эксплуатацию турбокомпрессор. Прокатчики ввели в строй пять станов, починили станок для нарезки дисковых пил, пустили нагревательную печь.
Приступили мы и к ремонту зданий собственными силами. Примерно через год был создан трест «Кировстрой», который активно повел строительные работы. Одновременно на Кировском стали работать три тысячи военнопленных. Люди старшего поколения хорошо помнят их колонны, идущие по утрам на работу. Под казарму и столовую им был отведен цех № 17.
За время блокады на заводе были разобраны или полностью разрушены несколько цехов и не менее 150 различных производственных и бытовых построек. Образовались большие свободные площади в ранее густо застроенных местах, а в ряде уцелевших корпусов почти полностью отсутствовало какое-либо оборудование. Все это создало предпосылки к тому, чтобы при разработке плана восстановления и реконструкции завода освободиться от многих пережитков путиловской старины и серьезно реконструировать не только отдельные цехи, но и всю обширную, 150-гектарную заводскую территорию: выровнять линии цехов, проложить вдоль и поперек территории завода несколько прямых, широких проспектов, с усовершенствованными дорогами.
На территории завода имелось 50 километров железнодорожных линий. Рабочие железнодорожного цеха, который возглавлял старейший путиловец Александр Карпович Мирошников, заменяли исковерканные рельсы, на лесозаготовках изготовляли новые шпалы, восстанавливали паровозы, платформы. Без транспортной связи между цехами работать было невозможно. Вскоре от цеха к цеху по восстановленным путям начали передвигаться платформы с заготовками, прокатом, строительными материалами.
Должен сказать, что напряженных плановых заданий с нас в это время никто не снимал. Директор завода Николай 330


Дмитриевич Пузырев и я внимательно следили, как в цехах № 2 и 3 делались коробки скоростей, бортовые передачи и другие узлы для тяжелых танков. Ежедневно завод выпускал тысячи 120-мм мин. В сентябре прокатчики завода выполнили довоенный план проката. А здесь еще получили заказ на изготовление десятков тысяч чугунных отопительных батарей к предстоящей зиме для квартир ленинградцев. 26 мая ГКО поручил кировцам наладить у себя выпуск тяжелых танков новой системы, освоенных в Челябинске, и одновременно расширить базу по ремонту КВ.
Возникли трудности с металлом. Небольшой группе рабочих поручили ввести в строй мартеновскую печь. Работали напряженно. Первую плавку восстановленная печь выдала на несколько дней раньше установленного срока.
Дел было, как говорят, невпроворот. Обком и горком партии, чем могли, помогали, но и строго спрашивали. В это время на завод приезжали секретарь обкома партии Л. А. Кузнецов, секретарь горкома партии Я. Ф. Капустин. Они подробно расспрашивали о настроении людей, их нуждах. Такое внимание всегда придавало дополнительные силы.
3 сентября состоялся массовый воскресник по благоустройству района. Шеститысячная колонна кировцев с ломами, лопатами, носилками, тачками, автомашинами, тракторами растянулась по проспекту Стачек. Работали под музыку. Заравнивали траншеи и воронки, вывезли па свалки 3300 кубических метров мусора, разобрали 85 кубометров разрушенной кирпичной кладки. Работы по благоустройству продолжились и в последующие месяцы.
Вскоре территорию и цехи Кировского завода было не узнать. Стал изменяться и внешний вид города. У нас в Кировском районе впервые за годы войны начали производить ремонт и окраску фасадов зданий. Трамвайные маршруты связали завод с центром города. На улицах и пустырях высаживались деревья и кустарники. Завод и город с каждым днем набирали темпы восстановительных работ. Постановление Государственного Комитета Обороны успешно выполнялось, — сказал в заключение Н. М. Синев.
Апрельский пленум горкома партии одобрил почин рабочих Кировского завода отработать по 20 часов в месяц во внерабочее время на восстановлении предприятий и жилищ. На заводах и фабриках города организовывались бригады добровольцев, трудящиеся брали социалистические обязательства по восстановлению производственных мощностей своих предприятий.
331


Интенсивные работы велись на Ижорском заводе. В апреле здесь были восстановлены мартеновский и сталепрокатный цехи. В рекордно короткий срок была восстановлена первая мартеновская печь. 27 июня 1944 года Ижорский завод после 33-месячного перерыва выдал первую сталь.
Широко развернулись строительно-восстановительные работы на Металлическом заводе. Напряженно трудился коллектив «Электросилы»: только с 16 по 30 мая рабочие отработали на восстановлении цехов и участков 34 тысячи часов. Не отставали от электросиловцев и коллективы заводов станкостроительной промышленности: «Станколит», имени Я. М. Свердлова, имени Владимира Ильича, «Гидропровод» и другие.
Каждый месяц 1944 года ознаменовывался новыми успехами в выполнении постановления ГКО. Ленинградские предприятия тяжелого машиностроения выполнили план па 126,5 процента. Значительные успехи были достигнуты металлургами, которые довели выпуск жидкой стали до 91,5 тысячи тонн, то есть в 2,5 раза больше, чем в 1943 году. Судостроители города построили на 6 кораблей больше, чем за весь предыдущий год. В целом валовой выпуск ленинградской промышленности за 1944 год составил 3,6 миллиарда рублей против 2,5 в 1943 году. Многие заводы начали техническую подготовку и частичный переход к выпуску мирной продукции. Кроме того, к 1 января 1945 года по коммунальному фонду было восстановлено и введено в эксплуатацию 708 тысяч квадратных метров жилой площади; еще 200 тысяч квадратных метров восстановлено силами предприятий.
Таковы конкретные итоги работы ленинградцев по выполнению в 1944 году постановления Государственного Комитета Обороны. Они рапортовали об успешном ходе его реализации.
СОЗДАНИЕ ПОГРАНИЧНЫХ ОКРУГОВ
8 апреля 1944 г. принято постановление ГКО о создании пограничных округов.
Постановление за порядковым номером 5584 предписывало создать в течение лета и осени десять пограничпых округов на европейской территории СССР. Оно обязывало также сформировать необходимое количество пограничных 332


отрядов, которые по мере освобождения советской территории от немецко-фашистских оккупантов должны были выходить на определенные им участки границы. Пограничные войска надлежало оснастить необходимыми боевыми и техническими средствами; из состава Военно-Морского Флота возвратить пограничные корабли и катера.
Шел 1009-й день войны. 26 марта 1944 года советские войска, развивая успешное наступление и громя противника, вышли на нашу государственную границу с Румынией, к реке Прут на участках Хотина, Скулян, протяженностью 85 километров. Вместе с частями Красной Армии вышел на государственную границу СССР и 24-й пограничный полк, причем именно на тот участок, который он охранял до войны.
У села Браништа к взорванному фашистами мосту через реку подкатила повозка. Пограничники сняли с нее пограничный столб и установили его у переправы. Присутствовавшие воины и местные жители встретили этот торжественный акт дружным «Ура!». Через несколько дней было восстановлено уже 400 километров западной границы СССР. Требовались неотложные меры по ее надежной охране.
Вспоминает, как выполнялось постановление ГКО, бывший начальник Украинского пограничного округа генерал- лейтенант в отставке А. А. Никифоров:
— С выходом первых частей Красной Армии на западные рубежи родной земли встал вопрос о взятии государственной границы под охрану пограничными войсками. Первоначально предполагалось использовать для этой цели пограничные полки, охранявшие тылы действующей армии. Но потом было принято решение, не нарушая системы охраны армейских тылов, сформировать новые пограничные отряды за счет действующей границы. Для этой цели были выделены часть командного состава из погранполков охраны тыла и подразделений регулярных войск. Созданные 44 отряда вошли в Мурманский, Карело-Финский, Ленинградский, Прибалтийский, Литовский, Белорусский, Прикарпатский, Молдавский, Черноморский и наш, Украинский, пограничные округа.
С Дальнего Востока, из Забайкалья и Средней Азии прибыли хорошо подготовленные отряды пограничников. Так, из Приморского пограничного округа был прислан отряд, которым командовал полковник Рада, из Хабаровского—такой же полнокровный отряд в несколько тысяч воинов, который 333


привели на западную границу полковники Завражный и Хрусталев.
В мае 1944 года в районе Харькова началось формирование отрядов нашего округа, куда выделялся личный состав войск НКВД. Нужно было в короткий срок организовать части, способные накрепко закрыть границу, обеспечить их высокое морально-политическое состояние, научить личный состав умелому несению пограничной службы. В отрядах ежедневно проводилась боевая учеба, в которую входила огневая, служебная и политическая подготовка. На участки границы отряды выдвигались вслед за войсками, освобождавшими от врага пашу территорию.
С выходом на восстановленную границу надо было обозначить ее прохождение на местности. Эту работу выполняли начальники пограничных отрядов с участием представителей Генерального штаба Красной Армии, руководствуясь картой пограничной линии. На пограничной линии были установлены временные знаки, а на лесных участках для движения пограничников прорублены просеки. Штабами пограничных отрядов было составлено подробное описание прохождения пограничной линии, которой руководствовались начальники застав в своей практической работе.
Пограничные заставы, комендатуры и отряды создавали бригады содействия из местного населения, которые помогали пограничникам как в охране государственной границы СССР, так и в очищении пограничной полосы от враждебных элементов. Только в нашем округе к концу 1944 года было создано 209 бригад и групп содействия численностью 2,5 тысячи человек. По их данным было задержано 76 нарушителей границы и ликвидированы три банды в составе 60 человек.
Большое внимание уделялось охране переправ, через которые бесконечным потоком шли на запад железнодорожные составы, колонны автомашин, обозы, доставлявшие все необходимое для действующей армии. Пограничникам необходимо было не допустить минирования переправ, шоссейных дорог оуновскими бандами и остатками фашистских подразделений, которые всячески стремились помешать продвижению наших войск. В 1944 году начала создаваться и служба контрольно-пропускных пунктов.
Служебная и боевая деятельность пограничников на западе осложнялась неустроенностью частей и подразделений, необорудованностью границы. Прежние заставы в годы войны были разрушены, многие села, где можно было бы раз334


меститься, сожжены. Приходилось жить в землянках, палатках, в уцелевших сараях.
Своими силами пограничники оборудовали границу, начиная от установок пограничных зпаков, наблюдательных вышек, прокладки дозорных троп и кончая созданием контрольно-следовой полосы. Основным инструментом при этом была лопата. Не хватало и необходимых средств передвижения на дальние расстояния. И тем не менее уже в 1944 году пограничные части проделали большую работу по инженерному оборудованию границы: было вспахано 837 километров контрольно-следовой полосы, построено свыше 900 наблюдательных пунктов, возведено около 200 километров заграждений, изготовлено более 2500 различных сигнализационных приборов. В следующем году эта работа велась еще более ускоренными темпами.
В необычайно сложных условиях приходилось нести в то время пограничную службу. Органы Советской власти в населенных пунктах еще не были созданы, и в окружающих лесах хозяйничали банды националистов, которые встретили приход пограничников на границу открытым вооруженным сопротивлением. Многим пограничным заставам пришлось выдвигаться на свои участки с боем. Банды нападали на гарнизоны, охранявшие коммуникации, уничтожали телефонные и телеграфные линии, убивали прибывающих партийных и советских рабогпиков, терроризировали местное население, лояльно относившееся к нашим воинам. Здесь бандитизм представлял собой одну из форм сопротивления свергнутых эксплуататорских классов, нашедших самую активную поддержку у фашистов.
Война еще продолжалась, и гитлеровская разведка старалась забрасывать в наш тыл шпионов и диверсантов. В пограничной полосе орудовали десятки созданных фашистами буржуазно-националистических банд. Пограничникам часто приходилось вступать с ними в ожесточенные схватки. Все это придавало службе фронтовой характер. В борьбе против вражеских банд воины границы проявили присущие им мужество и отвагу. Подвиги многих из них, таких, как ефрейторов С. Пустельникова, 3. Мозгового, Н. Шны- рикова, яркой страницей вошли в историю пограничных войск. Нельзя не упомянуть и имя начальника 89-го погран- отряда полковника П. Никитюка, погибшего в августе 1944 года от рук оуновской банды.
Помимо борьбы с бандитизмом пограничники западных рубежей в 1944 году задержали около 18 тысяч нарушителей границы, среди которых были выявлены гитлеровские
335


агенты, сотни бандитов, солдат и офицеров немецко-фашистской армии, измеппиков и пособников врага.
Усилению охраны па восстановленной западной границе способствовало решение Государственного Комитета Обороны о возвращении в состав пограничных войск пограничных кораблей и личного состава, находившихся с начала войны в составе Военно-Морского Флота. Из состава возвращенных кораблей и катеров были сформированы 12 дивизионов сторожевых кораблей и бронекатеров. Одновременно пограничные войска получали и самолеты. На западной границе появились пограничные авиаполки и отдельные авиаэскадрильи. Для проведения оперативно-боевых действий по очистке пограничной полосы о диверсионно-разведывательных групп и оуповских банд пограничным округам, в том числе и нашему, Украинскому, было выделено по одному оперативному полку.
С сознанием высокого долга перед Родиной и народом пограничники охраняли восстановленную границу. К 27-й годовщине Великого Октября, 7 ноября 1944 года, вся государственная граница СССР — наша святыня на всем протяжении от Баренцева до Черного моря снова охранялась советскими пограничниками.
БРАТСКАЯ ПОМОЩЬ
8 апреля 1944 г.: постановление ГКО «Об оказании помощи Штабу партизанского движения Польши».
Постановлению ГКО предшествовало рассмотрение вопроса о помощи польским партизанам в ЦК ВКП(б), обязавшего партийные органы Украины и Белоруссии «выделить в особые отряды поляков, находящихся в партизанских отрядах Украины и Белоруссии, придав им опытное и крепкое командование, для использования этих отрядов на территории Польши по указанию Штаба партизанского движения Польши» 5.
Для обеспечения активных боевых действий польских партизан на их родине требовались оружие, боеприпасы, другие материальные средства. В соответствии с постановлением ГКО в распоряжение Штаба партизанского движе-
5 Цит. по: История Коммунистической партии Советского Союза. Т. 5, кн. 1. С. 576.
336


ния Польши предоставлялось свыше 13 тысяч единиц стрелкового оружия, 30 тысяч гранат, а также минометы, противотанковые ружья, магнитные мины, взрывчатка, медикаменты и т. д. Соответствующие советские органы обязывались и впредь по заявкам Штаба партизанского движения Польши выделять ему оружие, боеприпасы и снаряжение.
Кроме того, постановлением ГКО предлагалось организовать для польского штаба радиоузел и выделить в его распоряжение 60 радиостанций с подготовленными радистами, а для организации медицинской службы в польских партизанских отрядах — необходимое количество медицинского персонала. Авиации дальнего действия было поручено только в апреле—июне 1944 года произвести по заданиям Штаба партизанского движения Польши 75 самолето-вылетов для переброски в тыл врага людей и грузов.
Начальником Штаба партизанского движения Польши был руководящий деятель Польской рабочей партии (ПРП) А. Завадский. Его заместителями по просьбе руководства ПРП были направлены С. О. Притыцкий — один из руководителей партизанской борьбы в западных областях Белоруссии и полковник И. Г. Старинов — заместитель начальника Украинского штаба партизанского движения. Оба они обладали большим опытом организации партизанской борьбы в тылу врага. Для работы в штабе были привлечены и другие советские штабные офицеры и специалисты.
Полковник И. Г. Старинов вспоминает: «Штаб партизанского движения Польши был образован руководством Польской рабочей партии в первых числах апреля 1944 года. К этому времени в Польше действовали значительные силы партизан — отряды и подпольные группы, возглавляемые коммунистами Армии Людовой. Вновь образованный штаб обеспечивал им необходимую помощь и централизованное военное руководство. Он координировал действия этих отрядов соответственно тем главным боевым задачам, которые решали в этот период советские войска. До передислокации на польскую территорию Штаб партизанского движения Польши располагался под Ровно, где в соответствии с постановлением ГКО ему были предоставлены помещения и материально-технические средства. Постоянную деятельную помощь этому штабу оказывал Украинский штаб партизанского движения во главе со своим начальником Т. А. Строкачем. 1500 польских патриотов обучались в организованной при Украинском штабе школе» в.
6 Красная звезда. 1974. 5 ноября.
22 Н. Комаров
337


В соответствии с постановлением ГКО в распоряжение Штаба партизанского движения Польши были переданы действовавшие на Украине и состоявшие преимущественно из польских патриотов партизанское соединение имени Тадеуша Костюшко (9 отрядов), бригада имени Ванды Василевской (12 отрядов), бригада «Грюивальд» (13 батальонов) и отдельный партизанский отряд. Сотни польских патриотов прибыли в распоряжение Штаба партизанского движения Польши из партизанских отрядов Белоруссии. Кроме того, для ведения боевых действий в тылу врага на территорию Польши весной 1944 года было направлено 7 советских партизанских соединений и 26 отрядов общей численностью 12 тысяч человек 1.
О том, какой отклик вызвало постановление ГКО в сердцах руководителей партизанского движения Польши, вспоминает командир формирований Гвардии Людовой на люблинской земле полковник в отставке Тадеуш Шиманский:
— Большая материальная помощь, оказанная нам по распоряжению Государственного Комитета Обороны, вызвала среди польских партизан настоящее ликование. Наконец- то мы стали иметь нужное количество стрелкового оружия и у нас образовались даже его небольшие запасы. Впервые мы получили в массовом порядке для борьбы с фашистами минометы, противотанковые ружья и могли теперь вести успешные бои с механизированными подразделениями противника. Весьма важным было и то, что устанавливалась с Большой землей устойчивая радиосвязь.
Не раз и не два подчиненные мне формирования Гвардии Людовой обеспечивали прием советских самолетов с оружием, боеприпасами, медикаментами. Хорошо помню, как у нас в разное время работали три советские радистки. Одна из них, Ольга, особенно запомнилась своей храбростью и бесстрашием, надежностью и безошибочностью в работе.
Образованный руководством Польской рабочей партии Штаб партизанского движения Польши оказывал нам большую и необходимую помощь. Он направлял деятельность многочисленных, но порой разрозненных сил Гвардии и Армии Людовой. Присылал на помощь инструкторов и опытных командиров, а иногда и целые боевые группы. Потому удары партизан по врагу становились все решительнее и эффективнее.
В 1944 году из-за Буга перешло на территорию Польши партизанское соединение генерал-майора С. А. Ковпака. Оно
7 См.: Война в тылу врага. М., 1974. С. 94—95.
338


совместно с польскими отрядами провело немало боев с фашистами. В этот же период формирования Гвардии Лю- довой активно взаимодействовали с белорусскими народными мстителями. На их счету десятки смелых совместных рейдов и удачных боев с врагом.
После освобождения родины от гитлеровских захватчиков меня направляют на работу по ликвидации банд реакционного подполья. Их оставалось еще немало после окончания военных действий. Снова оказываюсь на Люблинщи- не. И находился здесь до тех пор, пока не были уничтожены гнезда реакционного подполья.
Затем окончил военно-политическую академию в Варшаве и служил в Войске Польском. Написал четыре документальные повести, главные герои которых партизаны и подпольщики. Последняя из них «С полей битв на люблинской земле» вышла в свет в издательстве Министерства национальной обороны ПНР. Рассказывается в ней и о той незабываемой братской помощи, которую оказал польским партизанам в годы войны Советский Союз, — отметил в заключение Т. Шиманский.
Постановление ГКО и его выполнение явились выражением линии нашей партии, направленной на оказание всесторонней помощи братским партиям в развертывании партизанской борьбы против штлеровских оккупантов. Весной и летом 1944 года в Чехословакию, Венгрию и Румынию было переброшено из Советского Союза несколько десятков партизанских организаторских групп. Они состояли из проверенных в боях патриотов этих стран, получивших необходимую подготовку в учебных центрах Украинского штаба партизанского движения. На местах эти группы быстро вырастали в крупные отряды, а в Чехословакии — ив соединения. Кроме того, продолжался выход советских партизанских соединений на территорию Польши и Чехословакии, которые действовали в большинстве случаев во взаимодействии с местными партизанами.
В широких масштабах было развернуто снабжение из Советского Союза партизан Польши, Чехословакии, Румынии и Венгрии оружием и боеприпасами. Наличие двусторонней связи позволило успешно координировать боевые действия наступавшей Красной Армии с партизанами местных, а также советских партизанских формирований, вышедших па территорию этих государств.
Всесторонняя поддержка Советским Союзом партизанского движения в странах Центральной Европы — яркое выражение политического и военного сотрудничества ком- 22* 339


мунистических и рабочих партий, пример интернационализ- ма и братской взаимопомощи в борьбе против общего врага — фашизма.
ПО ДОЛГУ ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТОВ
10 апреля 1944 г.: постановление ГКО «О линии поведения советских войск на территории Румынии».
Постановление обязывало Военный совет 2-го Украинского фронта обратиться с воззванием к населению освобожденных районов Румынии. Далее в нем предписывалось политуправлениям 2-го и 3-го Украинских фронтов разъяснять трудящимся, что Красная Армия вошла в пределы страны не как завоевательница, а как освободительница румынского народа от немецко-фашистского ига, что опа не преследует других целей, кроме цели разгрома вражеских германских армий и уничтожения господства гитлеровской Германии в порабощенных ею странах.
Постановление ГКО требовало также не ломать румынские органы власти, систему административного, экономического и политического устройства, охранять личные и имущественные права граждан и частных обществ. Оно вменяло в обязанность советскому командованию наблюдать за мероприятиями румынских органов власти, предусматривало введение советской военной администрации и определяло характер ее деятельности.
В соответствии с принятым постановлением ГКО Совет военно-политической пропаганды при Главном политическом управлении Красной Армии заслушал и обсудил доклад начальника политуправления 2-го Украинского фронта генерал-лейтенанта А. Н. Тевченкова «О состоянии партийно-политической работы в войсках фронта за пределами Советского Союза». На основе материалов обсуждения Главное политическое управление Красной Армии направило в войска директиву, в которой ставилась задача: «Перестроить содержание партийно-политической и всей воспитательной работы применительно к новой обстановке... Потребовать от политорганов и всего партийно-политического аппарата высокого напряжения в работе и повышения личной ответственности за порученное дело» 8. Политорганам предписы-
8 Цит. по: История Коммунистической партии Советского Союза. Т. 5, кн. 1. С. 590.
340


валось усилить разъяснение содержавшихся в постановлении ГКО положений о цели вступления советских войск на территорию Румынии. Было принято решение издавать после вступления наших войск в страну ежедневную газету «Грайул либер» («Свободное слово»).
О работе, которая была проведена в войсках в соответствии с постановлением ГКО, и ее результатах по просьбе автора рассказывает бывший начальник политического управления 3-го Украинского фронта генерал-лейтенант в отставке И. С. Аношин:
— Переход советских войск границы с Румынией выдвинул перед нашим командованием, политорганами и партийными организациями новые задачи, с которыми они до этого не сталкивались. Надо было установить правильные отношения с населением освобожденных районов страны, правительство которой продолжало войну против СССР. Солдаты и офицеры 2-го и 3-го Украинских фронтов, прошедшие боевой путь от Волги до Прута и Днестра, видели разоренные русские, украинские, молдавские города и села, страшные картины злодеяний фашистских оккупантов. Советские воины горели желанием отомстить фашистам.
Только армия, воспитанная в духе уважения к народам других стран, в духе интернационализма, могла, вступив на территорию враждебного государства, провести четкую граць между трудящимися и виновниками войны. Только советские люди могли прийти во враждебную в то время страну как защитники ее трудового народа.
Учитывая возрастающее значение политического руководства войсками на новом этапе, ЦК ВКП(б) в мае 1944 года провел совещание членов военных советов фронтов, на котором присутствовал член Военного совета нашего фронта генерал-полковник А. С. Желтов. Вернувшись из Москвы, он проинформировал нас, что на совещании был сделан подробный анализ обстановки, складывающейся в связи с вступлением Красной Армии на территорию иностранных государств, намечены новые задачи в деле политического руководства войсками, усиления интернационального воспитания воинов. Политбюро обязало членов военных советов смело ставить перед ЦК партии вопросы, возникающие при осуществлении освободительной миссии, потребовало давать обстоятельную и своевременную информацию о ходе боевых действий, о жизни войск, о работе и взаимоотношениях с населением освобождаемых стран.
Политическое управление фронта и политорганы объединений и соединений активизировали свою работу. Этому 341


в немалой степени способствовали проведенные в армиях совещания командного и политического состава, а в корпусах и дивизиях — собрания партийного актива. С докладами на них выступали члены Военного совета фронта, руководящие работники политуправления.
Именно в этот период на первый план выдвигалась задача совершенствования агитационно-массовой работы с личным составом. Чтобы облегчить действия низового актива, мы в политуправлении разработали специальный перечень основных тем лекций и докладов, подготовили и разослали в войска необходимые материалы.
Очень напряженно работал в этот период отдел пропаганды и агитации политуправления, возглавляемый полковником П. П. Савельевым. В соответствии с его штатным расписанием здесь находилась большая группа квалифицированных лекторов и пропагандистов. В нашем распоряжении имелось значительное количество технических средств пропаганды — агитмашин, радиоустановок и кинопередвижек.
Незадолго до наступления политическое управление фронта провело совещание с начальниками политотделов дивизий, а затем и с заместителями командиров полков и батальонов по политической части. Совещание, на котором я делал доклад, прошло в городе Тирасполь. Эти же вопросы — о линии поведения советских войск на территории Румынии — были обсуждены на собраниях первичных парторганизаций. Все это способствовало оживлению партийно-политической работы, придавало ей целенаправленный характер и в конечном счете сыграло большую роль в том, что советский воин оказался на высоте стоящих задач, относился к румынскому гражданскому населению с уважением и не допускал никаких самочинных и произвольных действий.
Когда мы вступили на территорию Румынии, политорганы и партийные организации фронта развернули широкую разъяснительную работу среди трудящихся, которые вскоре воочию убедились в лживости фашистской пропаганды, распространявшей всяческие небылицы о Красной Армии.
Мне приходилось выезжать в армии, корпуса и дивизии и лично убеждаться в том, что воины нашего фронта, верные своему интернациональному долгу, всегда приходили па помощь румынским трудящимся в налаживании экономической жизни страны. Румынским трудящимся оказывалась необходимая помощь в восстановлении транспорта и 342


промышленных предприятий, в проведении сельскохозяйственных работ и в борьбе против эпидемиологических заболеваний.
С помощью советских воинов-интернационалистов в Румынии было восстановлено 380 километров главных железнодорожных путей, свыше 1000 мостов и 16 тоннелей, десятки нефтескважин и предприятий. Наши воинские части выделяли для проведения сельскохозяйственных работ тракторы, тягачи, горючее, передавали крестьянам семена. И хотя наша страна сама испытывала определенные трудности, румынскому народу была выделена продовольственная ссуда в 300 тысяч тонн зерна. Воины фронта участвовали также в разминировании территории Румынии.
В ходе осуществления Красной Армией освободительной миссии сложились союз и дружба между народами и армиями Советского Союза и Румынии, была создана прочная основа для послевоенного сотрудничества на благо социализма и мира. Советский воин на деле показал непоколебимую верность идеям пролетарского интернационализма,— сказал в заключение И. С. Аношин.
Постановление ГКО имело большое значение для обеспечения суверенитета и национальной независимости Румынии. Присутствие в стране Красной Армии и мужественная борьба румынских демократических сил сорвали планы международной реакции на развязывание гражданской войны. «Благодаря политической и моральной поддержке Советского Союза Румынии, как и другим странам, освобожденным от фашистского ига, — подчеркивал Г. Георгиу- Деж, — удалось избежать империалистической интервенции. Эти благоприятные условия дали возможность румынскому народу во главе с рабочим классом, под руководством его марксистско-ленинской партии разрешить без гражданской войны вопросы развития социалистической революции» 9.
Постановление Государственного Комитета Обороны, где были сформулированы политические цели, во имя которых Вооруженные Силы СССР вели боевые действия против фашистских войск па территории Румынии, определены задачи Красной Армии, явилось документом большого политического значения. Руководствуясь им, советские воины с честыо выполнили свой интернациональный долг.
9 Георгиу-Деж Г. Статьи и речи. М., 1956. Т. 2. С. 439.
343


ПЛАН ЛЕТНЕГО НАСТУПЛЕНИЯ
12 апреля 1944 г.: постановление ГКО «О работе командования и штаба Западного фронта».
Постановление сыграло важную роль в подготовке плана летне-осенней кампании на советско-германском фронте. В нем отмечалось, что начавшееся еще осенью 1943 года освобождение Белоруссии от гитлеровских оккупантов из-за недостатков в организации боевых действий Западного фронта не принесло достаточно ощутимых успехов. «В связи с застоем на Западном фронте и продвижением соседних фронтов, — говорилось в постановлении ГКО, — создалось крайне невыгодное для советских войск начертание линии фронта на смоленско-минском направлении».
Постановление имело в виду образовавшийся в ходе боевых действий выступ в сторону советских войск в 150 километров, так называемый «Белорусский балкон». Занимавшие его вражеские войска ближе всего находились к Москве. Сковывая здесь значительные силы Красной Армии, они прикрывали путь на Варшаву. В треугольнике Лепель, Могилев, Минск враг держал авиацию, которая имела возможность воздействовать на тылы советских фронтов, находившихся севернее и южнее Западного фронта. Этим обусловливалась целесообразность подготовки такого удара, который привел бы к разгрому группы армий «Центр» в Белоруссии.
На реализацию постановления ГКО был направлен подписанный в тот же день приказ Ставки Верховного Главнокомандования. Приказ предписывал разделить Западный фронт на два — 2-й и 3-й Белорусские. Белорусский фронт, которым командовал генерал армии К. К. Рокоссовский, переименовывался в 1-й Белорусский. Образование двух новых фронтовых объединений было приказано осуществить под контролем представителя Ставки ВГК генерал-полковника С. М. Штеменко.
Вспоминая о событиях тех дней, генерал армии С. М. Штеменко подчеркивал, что разукрупнение Западного фронта явилось наиболее заметным в ряду организационных мероприятий, которые конкретно воплощали замысел предстоящих действий на лето и осень 1944 года. «Предварительно, — вспоминал он, — на место выезжала авторитетная комиссия ГКО. Она внимательно разобралась в прошлых неудачах фронта. Помимо ряда субъективных причин, 344


были выявлены и объективные. Зимой 1944 года Западный фронт имел в своем составе пять общевойсковых армий, а в общей сложности 33 стрелковые дивизии, три артиллерийские, две пушечные, две зенитные артиллерийские и одну минометную. Кроме того, у него была воздушная армия и находились в подчинении танковый корпус, девять отдельных танковых и восемь артиллерийских бригад, одна бригада гвардейских минометов, два укрепленных района и другие специальные соединения и части. Решать свои задачи фронту приходилось на четырех операционных направлениях — Витебском, Богушевском, Оршанском и Могилевском, в результате чего усилия распылялись, а маневр войсками из-за крайней ограниченности рокадных дорог был скован. Противник же, как уже говорилось, обладал хорошими дорогами, связывавшими Витебск, Оршу, Могилев, что позволяло ему быстро перебрасывать подкрепления на угрожаемое направление и парировать наши удары.
Генеральный штаб предложил Ставке разделить Западный фронт на два и тем приблизить управление к войскам, сделать его более действенным. Одновременно предполагалось усилить оба новых фронта резервами.
Верховный Главнокомандующий запросил на этот счет мнение ряда командующих фронтами и с некоторыми из них имел личный разговор по ВЧ. Такая беседа состоялась, в частности, с командующим Белорусским (впоследствии 1-м Белорусским) фронтом генералом армии К. К. Рокоссовским, войска которого находились на бобруйском направлении. Рокоссовский высказался за передачу ему из состава 1-го Украинского фронта армий, оказавшихся в Полесье и под Ковелем. По его мнению, это должно было улучшить взаимодействие и маневр при наступлении на бобруйском и люблинском направлениях. После очень критического разбора всех «за» и «против» Ставка согласилась с ним. Положительно решился вопрос и о разделении Западного фронта. На его базе были созданы 3-й и 2-й Белорусские фронты. В состав последнего передавалась также 50-я армия с 1-го Белорусского фронта. Командовать новыми фронтами назначались соответственно генерал-полковник И. Д. Черняховский и генерал-полковник И. Е. Петров. Распределение между ними стрелковых дивизий, артиллерии, танков, авиации и всего военного имущества бывшего Западного фронта должно было производиться при участии представителя Ставки.
В качестве такового я выехал из Москвы вместе с моим товарищем по академии Иваном Даниловичем Черняхов-
345


ским. К вечеру 14 апреля мы прибыли в местечко Красное, где до того располагался командный пункт Западного фронта. Там нас уже поджидал Иван Ефимович Петров. Он был известен в наших Вооруженных Силах как вдумчивый, осторожный и в высшей степени гуманный руководитель с весьма широкой эрудицией и большим войсковым опытом. Имя его неразрывно связывалось с героической обороной Одессы и Севастополя.
В отличие от Петрова И. Д. Черняховский тогда еще не пользовался широкой популярностью. Но он отлично зарекомендовал себя на посту командующего армией, имел основательную оперативную подготовку, превосходно знал артиллерию и танковые войска. Был молод (38 лет), энергичен, требователен и всей душой отдавался своему суровому и трудному делу.
Мы сразу же приступили к работе и в течение нескольких дней решили все организационные вопросы. Управление бывшего Западного фронта целиком перешло к Черняховскому, и он оставил свой КП в Красном, а И. Е. Петрову пришлось формировать фронтовой аппарат заново и перебираться в район Мстиславля» 10.
Спустя несколько дней после принятия постановления ГКО Ставка ВГК начала отдавать директивы фронтам о переходе к обороне, которая рассматривалась как временное мероприятие, имевшее целью подготовку войск к последующим решительным наступательным действиям. Кроме того, имелось в виду, что переход к обороне в сочетании с оперативной маскировкой будет дезориентировать противника относительно истинных намерений советского командования.
В конце апреля 1944 года было окончательно принято решение о проведении мощного летнего наступления. Оно предусматривало нанесение по врагу последовательных сильных ударов на различных участках фронта и имело целью разгром основных группировок немецко-фашистской армии. Участвовать в нем должны были двенадцать фронтов, Северный, Балтийский и Черноморский флоты, все озерные и речные флотилии. Гешающие события готовились в центре советско-германского фронта, в Белоруссии.
План летнего наступления Красной Армии, выработанный на основе постановления ГКО от 12 апреля 1944 года, глубокого анализа стратегической обстановки, предложений
10 Штеменко С. М. Генеральный штаб в годы войны. М., 1968. С. 227—228.
346


командующих фронтами, предусматривал в начале июня удар Ленинградского фронта на Выборг. Вслед за этим приходил в движение Карельский фронт с задачей разгрома свирско-петрозаводской группировки врага. Без промедления за этим начинался рассчитанный на внезапность главный удар в кампании — на центральном стратегическом направлении; он имел целью разгром группы армий «Центр» и освобождение Белоруссии.
В дальнейшем, когда гитлеровское командование уже поймет, что именно в Белоруссии развиваются главные события, и начнет переброску сюда резервов с юга, должно было развернуться мощное наступление 1-го Украинского фронта па львовском направлении. Активные действия 2-го Прибалтийского фронта направлялись на то, чтобы сковать немецко-фашистские войска группы армий «Север». Вопрос о переходе в наступление других фронтов, которые также усиленно к нему готовились, предполагалось решать в зависимости от хода и результатов предшествующих операций.
Выработанный военно-стратегический план действий Советских Вооруженных Сил на лето 1944 года был гибок и логичен, отличался глубиной замысла. Сложность его и масштабность соответствовали возможностям Красной Армии. Она располагала всеми необходимыми силами и средствами для успешного выполнения поставленных задач. Советские войска научились бить врага наверняка, обладали непревзойденными морально-боевыми качествами, высоким уровнем военного искусства. Задуманные последовательные наступательные операции подготовляли успех одна другой. Противник вынуждался к спешной переброске своих войск для парирования непрерывно возникающих угроз, распылению резервов на разных направлениях.
Советское Верховное Главнокомандование было убеждено, что разгром белорусской и львовской группировок врага обеспечит благоприятные условия для последующего наступления на новом направлении — в Румынию, Болгарию, Югославию, а также в Венгрию, Австрию, Чехословакию. Политические цели предстоящей военной кампании были сформулированы в первомайском приказе Верховного Главнокомандующего. Этот праздничный приказ призывал советских воинов «очистить от фашистских захватчиков ВСЮ нашу землю и восстановить государственные границы Советского Союза ПО ВСЕЙ ЛИНИИ, от Черного моря до Баренцева моря... Мы должпы вызволить из немецкой неволи наших братьев поляков, чехословаков и другие союзные с 347


нами народы Западной Европы, находящиеся под пятой гитлеровской Германии» н. И они с честыо выполнили приказ Родины.
РЕЛЬСЫ ДЛЯ «БАГРАТИОНА»
27 апреля 1944 г.: постановление ГКО «О восстановительных работах первой очереди на важнейших железнодорожных направлениях».
Постановление обязывало НКПС провести подготовительные работы по восстановлению участков железных дорог Орша — Могилев, Могилев — Жлобин — Калинковичи, Витебск — Орша, Львов — Самбор, Стрый — Самбор и других, которые в это время находились еще на оккупированной противником территории. Предусматривался их первоочередной ввод в строй.
Развернулся широкий фронт подготовительных работ. Помимо проектных изысканий из многих областей страны на Западную железную дорогу шли эшелоны с оборудованием, материалами, лесом. Ширилось шефство работников транспортных предприятий Центра, Урала, Сибири, Средней Азии над железнодорожниками, которым предстояло восстанавливать указанные в постановлении ГКО участки стальных магистралей. Проведенные подготовительные работы впоследствии значительно ускорили темпы работ.
О том, как выполнялось постановление ГКО, вспоминает по просьбе автора начальник Западной железной дороги тех лет Герой Социалистического Труда Г. И. Котяш:
— Успех операции, известной под названием «Багратион», во многом зависел от состояния железнодорожных коммуникаций — в первую очередь в прифронтовой полосе, а затем и в освобожденных районах. Задача, поставленная перед нами, была невероятно сложна. Ежедневно под бомбежками вдребезги разбивались десятки километров пути. Восстанавливали полотно общими усилиями.
Мне запомнился случай, когда бригада выехала к разрушенному участку дороги и, прибыв на место, увидела, как жители соседней деревни, расчистив путь от обломков, делали насыпь. Их никто не звал и не просил. Они сами все попимали. Крестьяне валили лес, заготавливали
11 Правда. 1944. 1 мая. 348


шпалы, обрезали, сверлили искореженные рельсы — словом, помогали нам, как могли. Каждому хотелось быстрее увидеть освобожденной родную Белоруссию.
Большую помощь нам оказывали воины. На расчистку путей регулярно направлялись подразделения. Кроме наших спецформирований НКПС на Белорусской железной дороге работало 8 бригад железнодорожных войск. Техническая разведка устанавливала точные сведения о разрушениях и объемах работ. По ее данным еще до восстановления Минского железнодорожного узла были созданы специальные ремонтные бригады. 3 июля, в день освобождения города, им па помощь пришли жители белорусской столицы. К вечеру следующего дня на запад пошли эшелоны.
Старые железнодорожники помнят первые тяжелейшие дни восстановления железнодорожных магистралей Орша — Борисов — Минск, Гомель — Жлобин, Могилев — Жлобин — Калинковичи, Витебск — Орша. Только на участке недалеко от Калинковичей гитлеровцы разрушили около 150 километров полотна. Из-под Лунинца они вывезли 106 километров рельсошпальной решетки.
Для разрушения полотна гитлеровцы применяли путе- разрушители типа «крюк». Он цеплялся к платформе, которую тащил паровоз, и ломал шпалы, как спички. Когда началась операция, наши летчики и партизаны, как могли, мешали противнику уничтожать пути и дистанционные сооружения. Летчики-штурмовики сохранили мост через Днепр у Орши, разогнав вражеских подрывников, а партизанам удалось уничтожить несколько путеразрушителей.
Мы в свою очередь бесперебойно поставляли все новые и новые материально-технические средства. Особая нужда была в рельсах. Враг, отступая, взрывал их не только в стыках, но и посередине. Бывало, по нескольку раз возводили один и тот же объект. Например, мост через Западную Двину под Полоцком. Едва восстановили, как через час фашисты вновь разбомбили его. Пришлось начинать сначала. А полностью разрушенный мост у Витебска длиной 246 метров возвели за девять дней!
Люди работали героически. Сразу же после разминирования и подвоза материалов восстанавливали перегон, и по еще не отремонтированным путям начиналось движение рабочих поездов со скоростью 15 километров в час. Сверлили отверстия в рубках, устанавливали накладки и уже пускали составы со скоростью 30 километров в час. При такой организации работ на железнодорожных направлениях Смоленск — Орша —Минск — Молодечно, Орша — Витебск
349


и других с 25 июня по 15 сентября 1944 года были введены в строй 1559 километров главной магистрали, свыше 150 мостов. За самоотверженность и героизм в период Белорусской наступательной операции орденами и медалями были награждены 1072 железнодорожника.
Таким образом, постановление ГКО способствовало скорейшему восстановлению железных дорог в освобождаемых районах. В мае — июне по стальным магистралям непрерывным потоком следовали воицские эшелоны с людьми, вооружением, боеприпасами. В эти месяцы наблюдался наиболее высокий уровень воинских перевозок. Среднесуточный объем погрузки для обеспечения Белорусской операции равнялся 3600 вагонам, что составляло значительную часть воинских погрузок всей железнодорожной сети. НКПС с честью справлялся с поставленными перед ним задачами.
НЕФТЯНИКИ АЗЕРБАЙДЖАНА - ФРОНТУ
11 мая 1944 г.: постановление ГКО «О мероприятиях по увеличению добычи нефти в 1944 г.».
Постановление, в частности, предусматривало резкое увеличение буровых работ, форсированную добычу нефти на предприятиях Азнефтекомбината и Грознефтекомбината, частичное возвращение им эвакуированного ранее бурового и эксплуатационного оборудования, квалифицированных кадров.
В этот период положение в нефтедобывающей промышленности было тревожным. В докладе Народного комиссара нефтяной промышленности СССР, представленном в январе 1944 года в ГКО, подчеркивалось: «Положение с добычей нефти в настоящее время внушает исключительно серьезные опасения в снабжении фронта и народного хозяйства нефтепродуктами. Почти полное прекращение бурения в южных районах обусловило непрерывное падение добычи нефти. В мае 1941 г. в среднем в сутки добывалось 96 820 тонн нефти, в декабре 1942 г. — 50 465 тонн, а в январе 1944 г. среднесуточная добыча составляет всего лишь 47 300 тонн» 12.
12 Цит. по: История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945. Т. 4. С. 582.
350


Требовались кардинальные меры для исправления сложившегося положения с добычей нефти. О том, что было сделано в Азербайджане по реализации постановления ГКО, вспоминает лауреат Государственных премий СССР, профессор, доктор технических наук А. Б. Сулейманов, который с 1944 года был главным инженером треста «Кировнефть»:
— В 1941 году нефтяники Азербайджана добыли 23 541 тысячу тонн «черного золота», в 1943 — менее 12,7 миллиона тонн; бурильщики задание по проводке стволов выполнили всего на 33,6 процента, а по числу законченных скважин — и того меньше. Такова была печальная статистика, сложившаяся на промыслах Азербайджана.
Враг рвался к бакинской нефти. Пришлось демонтировать и эвакуировать нефтеоборудование на Восток. Если к этому добавить, что на промыслах тогда трудились в основном старики, женщины и дети, что основной костяк мастеров был направлен в Башкирию, Куйбышевскую и Пермскую области на создание «второго Баку», что материально- техническое снабжение промыслов практически прекратилось, то многое становится ясным.
И тем не менее работа продолжалась. Я и сейчас отчетливо вспоминаю отдельные эпизоды тех дней. Бригада ремонтников во главе со старым коммунистом А. Алиевым занялась восстановлением высокодебитной скважины. Проходят 14... 16 часов, не уходят люди... Ровно двое суток не покидали патриоты скважины, пока она не начала снова давать нефть.
Вскоре неподалеку вышла из строя другая скважина. Ремонтников нет. Восстановлением ее занялись сами операторы. Находясь по пояс в воде и грязи, эксплуатационники за один день привели скважину в порядок, хотя по нормам на это отводилось десять суток. Таких примеров я мог бы привести много.
Нередко можно услышать, что, мол, добыча на Апшеро- не резко снижалась, зато это падение компенсировалось развитием «второго Баку». В том-то и дело, что нет. Добыча нефти там выросла лишь с 9577 тонн в первом квартале 1941 года до 10 600 тонн в августе 1943 года, то есть лишь на тысячу тонн в сутки.
Вот почему нужны были решительные меры. И Государственный Комитет Обороны их предпринял. Часть квалифицированных специалистов увольнялась из армии и возвращалась на прежние места работы. Одновременно к нам, па нефтепромыслы, направлялись 15 тысяч рабочих из числа сельской молодежи. Начал расширяться фронт буровых
351


работ. ЦК Компартии Азербайджана провел слет передовиков скоростного бурения. Обобщив их опыт, нефтяники обязались сделать его достоянием всех.
В экстренном порядке создавались конторы бурения, а также специальный трест морского бурения, что послужило началом широкого освоения месторождений на Каспии. Изменилось положение дел и с техническим оснащением промыслов. В результате в 1944 году план проходки по эксплуатационному бурению по сравнению с 1943 годом возрос на 269, а по разведочному — почти на 170 процентов. Скорость проходки увеличилась на 87 процентов.
Принятые меры, безусловно, сказались на вводе в строй новых продуктивных нефтяных площадей, на росте добычи. Успешно был выполнен план 1944 года. 14 предприятий нефтяной промышленности Азербайджана в январе 1945 года удостоились переходящих Красных знамен Государственного Комитета Обороны. Высоко оценила Родина и работу передовых мастеров скоростного бурения и руководителей — нефтяников. Начальнику Азнефтекомбината
С. Везирову, главному геологу этого же комбината Б. Баба-заде и буровому мастеру Р. Рустамову было присвоено звание Героя Социалистического Труда.
Благодаря энергичным мерам, принятым ГКО, и самоотверженному труду нефтяников добыча нефти в целом по стране в 1944 году впервые за годы войны несколько повысилась. Это позволило больше производить высококачественных сортов бензина, столь необходимого фронту и тылу.
НОВОСЕЛЬЯ СТРАНЫ
23 мая 1944 г.: постановление ГКО «О создании индустриальной базы для массового жилищного строительства».
Еще шли боевые действия на территории страны, а высший военно-политический орган власти определял меры по улучшению жилищных условий советских людей. Это было нелегкой задачей. Гитлеровцы, отступая под ударами Красной Армии, оставляли после себя руины и пепелища. Они разрушили в СССР за время войны 1710 городов и поселков, более 70 тысяч сел и деревень. Только в РСФСР было уничтожено свыше 15 миллионов квадратных метров жилой площади; в Сталинграде, например, гитлеровцы уничтожили 41685 жилых домов, в Ростове-на-Дону —
352


12 800,3. Сильному разрушению подвергся жилой фонд й городах Украины, Белоруссии, в других республиках и областях. Требовались кардинальные меры, гигантские усилия всего народа, чтобы восстановить жилой фонд страны.
В принятом постановлении ГКО указывалось, что необходимо в «целях развития жилищного строительства, особенно для скорейшего восстановления жилого фонда в районах, освобожденных от немецко-фашистской оккупации, путем массового заводского производства сборных жилых домов, а также путем широкого развития жилищного строительства из гипса и шлакобетона обеспечить возможность быстрого ввода в эксплуатацию жилых зданий и получения доброкачественного жилья». ГКО постановил создать в течение года производственные мощности по изготовлению заводским способом сборных домов на 3 600 тысяч квадратных метров жилой площади в год; в этот же период создавались производственные мощности по строительству жилых домов из гипса и шлакобетона на 1 миллион квадратных метров жилой площади в год.
В целях быстрейшей реализации постановления ГКО были построены в кратчайшие сроки и пущены в эксплуатацию десятки предприятий и заводов по производству стандартных домов, высокопрочного гипса и стройдеталей. Одновременно в соответствии с постановлением ГКО комиссия, возглавляемая А. Н. Косыгиным, предусмотрела восстановление необходимого количества мебельных фабрик. В работах по строительству и восстановлению заводов, фабрик и предприятий активное участие принимали военные строители.
Ответственные задачи встали перед советскими архитекторами. М. И. Калинин писал председателю Комитета по делам архитектуры при СНК СССР А. Г. Мордвинову: «Сейчас советским архитекторам представляется редкий в истории случай, когда архитектурные замыслы в небывало огромных масштабах будут претворяться в реальном строительстве. И мы вправе ожидать, что наши архитекторы удовлетворительно справятся с выпавшими на их долю задачами. В противном случае тяжелая моральная ответственность перед потомством ляжет на наше архитектурное руководство» 13 14. Комитет по делам архитектуры при СНК СССР, управления по делам архитектуры в республиках, пародные комиссариаты жилищно-гражданского строитель-
13 См.: Строители — фронту. М., 1968. С. 62, 65.
14 Там же. С. 63.
23 Н. Комаров
353


ства йрйступйлй й йапряйсеннои работе по йлаййровйе ваших городов и поселков с учетом имеющейся индустриальной базы.
О реализации постановления Государственного Комитета Обороны рассказывает главный архитектор города Орел в 1944 году и последующий период Б. В. Антипов:
— Орел — один из тех городов России, которым суждено было сыграть в истории Отечества пемаловажиую роль В годы гражданской войны под Орлом и Кромами были разгромлены отборные войска белого геперала Депикипа, рвавшиеся к Москве. В Великую Отечественную под Орлом и Белгородом потерпели крах лучшие дивизии вермахта. Город на Оке всякий раз оказывался в пекле сражений. Судьба как бы испытывала па прочность жителей старинного русского города. И всякий раз Орел вновь расправлял крылья и становился еще крепче и краше.
Как сейчас, помню город в конце 1943 года. Груды битого кирпича, сожженные и взорванные предприятия, разрушенные жилые дома. Примерно 90—95 процентов жилого фонда было уничтожено. Народному хозяйству области фашистские варвары нанесли ущерб почти в 50 миллионов рублей.
Смею сказать, что строить на новом месте задача не из легких. А нам следовало в соответствии с постановлением ГКО восстанавливать разрушенное. Задача была настолько архитрудной, что сейчас даже невозможно представить, какие усилия приложили орловцы, чтобы залечить раны войны, приступить к массовому жилищному строительству.
На помощь нашему городу пришла буквально вся страна. Это не громкие слова. Казахстан направлял в Орел продовольствие, одежду, строительные материалы. Шли эшелоны из Туркмении, Татарской АССР, Пензы. Посылал нам станки и металл далекий Урал. Государство отпустило средства на восстановление промышленных предприятий. В то трудное время, когда еще шла война, на строительство жилья было выделено три миллиона рублей.
Несмотря на все эти меры, нам очень недоставало строительных материалов, специалистов, рабочих. Но тем не ме- пее постановление ГКО выполнялось четко. На юго-восточной окраине города за несколько месяцев был сооружен завод силикатного кирпича, в 20 километрах от Орла, в поселке Нарышкино, ввели в строй небольшое предприятие по производству красного кирпича. Мощности этих предприятий были крайне малы, поэтому на первых порах глав-
354


ным строительным материалом служил тот кирпич, что извлекался из разрушенных строений.
В 1944—1945 годах в Орле существовало строгое правило: отработать каждый день по два часа на расчистке завалов и заготовке кирпича. Трудились все: от председателя горисполкома до уборщицы.
Восстановление города шло по плану. Мы уже тогда думали о будущем, да и в Москве об этом позаботились. Ленинградский институт «Ленгипрогор» получил задание на разработку плана застройки Орла. Для выполнения этого задания в наш город приехал известный советский архитектор академик В. Г. Гельфрейх. Так что уже тогда все делалось по плану, рассчитанному на многие годы вперед.
Может быть, к предмету нашего комментария это и не имеет прямого отношения, но одним из первых в городе было восстановлено здание, где временно размещался театр имени И. С. Тургенева. Кроме того, очень скоро заработали два кинотеатра — «Родина» и «Победа». Они и теперь исправно служат жителям города. Но главная наша задача, которая ставилась ГКО, заключалась в массовом жилищном строительстве. У меня сохранились данные, на основании которых могу сказать, что только за первые три послевоенные пятилетки в Орле было построено столько жилья, сколько его возведено за всю 400-летнюю историю города.
Именно в Орле родился знаменитый метод поточного строительства и непрерывного планирования, который получил пазвание «Орловская непрерывка». Правда, это было уже несколько позже, но фундамент строительной индустрии закладывался в первые годы после освобождения города от гитлеровской оккупации, — сказал в заключение Б. В. Антипов.
Огромный объем массового жилищного строительства требовал большого количества рабочей силы. В соответствии с постановлением ГКО реэвакуировались из глубокого тыла страны в освобожденные районы тысячи рабочих, инженеров и техников, чтобы строить заводы и предприятия для производства жилья. Большое пополнение стройки получали из школ ФЗО и ремесленных училищ.
Братскую руку помощи строителям, создававшим индустриальную базу для производства жилья, возводившим новые жилые здания, протянули трудящиеся восточных областей и республик. Казахская ССР взяла шефство над Орлом, Ивановская и Куйбышевская области — над Смоленском и Калинином, Челябинская область — над Курском, Дагестанская АССР — над Севастополем. В эти города нескончае- 23* 355


мым потоком шли эшелоны со строительными материалами и оборудованием. Быстро застраивались улицы, поселки, города. Освобожденные от немецко-фашистских захватчиков районы и города СССР праздновали новоселья.
Таким образом, меры, принятые ГКО, позволили в короткий срок создать индустриальную базу для массового жилищного строительства. Благодаря этому к весне 1945 года только в городах РСФСР было восстановлено 4 миллиона квадратных метров жилой площади. Всего в 1943— 1945 годах в городах и рабочих поселках было введено в строй жилых домов общей площадью почти 25 миллионов квадратных метров. Кроме того, было восстановлено и вновь построено 1,4 миллиона жилых домов в сельской местности 15. В истории вряд ли найдутся примеры, чтобы какая- либо другая страна, кроме нашей социалистической, в ходе войны в таких больших масштабах и притом в столь сжатое время успешно восстанавливала свой жилой фопд.
ВАЖНОЕ СПЕЦЗАДАНИЕ
17 июня 1944 г.: постановление ГКО «О создании в Бари (Италия) базы и авиагруппы по транспортировке грузов в Югославию».
Первый пункт постановления гласил: «В целях оказания помощи Народно-освободительной армии Югославии (НОЛЮ) создать в Бари (Италия) базу и авиагруппу для выполнения специальных заданий по транспортировке грузов, эвакуации раненых и обеспечению связи, подчинив ее начальнику Военной миссии в Югославии генерал-лейтенанту Корнееву». Далее постановление обязывало командующего ВВС главного маршала авиации А. А. Новикова сформировать авиационную группу и выделить для обеспечения работы транспортных самолетов истребители прикрытия. Командующему авиацией дальнего действия главному маршалу авиации А. Е. Голованову предписывалось для укомплектования базы в Бари выделить необходимое количество транспортных самолетов. На содержание советского персонала базы и расходы по транспортировке и хранению грузов, предназначенных для НОЛЮ, предусматривались ассигнования в размере 2 миллионов валютных рублей.
15 См.: История Коммунистической партии Советского Союза. М., 1970. Т. 5, кн. 1. С. 472.
356


Принятый ГКО документ означал новый серьезный шаг Советского государства в оказании помощи братскому югославскому народу, который под руководством своей компартии вел героическую борьбу против гитлеровских захватчиков. Эта борьба тесно переплеталась с классовыми сражениями за преобразование буржуазно-монархической Югославии в народно-демократическую. В конце ноября 1943 года Югославия была провозглашена демократическим федеративным государством. Эмигрантское правительство короля Петра II, находившееся в Лондоне, объявилось незаконной властью.
К 1944 году НОАЮ насчитывала в своих рядах несколько сотен тысяч бойцов. Она сумела очистить от врага значительную часть родной земли. Но впереди предстояли не менее ожесточенные сражения против фашистских оккупантов и их приспешников.
В этих условиях молодое югославское государство особенно нуждалось в содействии, прежде всего в международном признании. Реакционные круги Англии и США, понимая, что в результате побед НОАЮ соотношение сил в Югославии изменилось отнюдь не в пользу короля и министров, бежавших из страны и потерявших всякие связи с народом, вынуждены были отказаться от безоговорочной поддержки эмигрантского правительства. Они решили установить контакт с руководством народно-освободительного движения и осенью 1943 года направили в штаб НОАЮ свои военные миссии. Город Бари на юге Италии стал базой, с которой англо-американская авиация начала совершать полеты в район расположения частей НОАЮ и партизанских отрядов.
В этот трудный период становления новой Югославии Государственный Комитет Обороны оказал решительную политическую поддержку югославским патриотам. Советская военная миссия в отличие от англо-американских союзников была аккредитована не при Верховном штабе НОАЮ, а при Национальном комитете освобождения Югославии. Тем самым ГКО подчеркивал не только ее военный, но и политический характер.
Постановление ГКО предписывало А. Е. Голованову лично заниматься укомплектованием базы в Бари. Молодой, энергичный военачальник с головой погрузился в работу. Служебный рост Александра Евгеньевича был стремительным. Войну встретил командиром дальнебомбардировочного полка, в августе уже стад командиром дивизии, а в фев-
357


рале 1942 года — командующим авиацией дальнего действия. На этой должности особенно проявились его качества как авиационного военачальника. АДД под руководством Александра Евгеньевича успешно решала сложные боевые задачи.
По просьбе автора бывший командующий авиацией дальнего действия главный маршал авиации А. Е. Голованов рассказывает о значении постановления ГКО:
— Наряду с политической поддержкой Советский Союз оказывал постоянную материальную помощь борющемуся югославскому народу. Председатель ГКО дал указание ускорить организацию планомерных полетов в Югославию еще в декабре 1943 года, по возвращении с Тегеранской конференции. В скором времени к выполнению этой труднейшей задачи была привлечена целая дивизия 4-го гвардейского авиационного корпуса авиации дальнего действия.
Фронт Красной Армии отстоял тогда от районов, освобожденных НОЛЮ, более чем на 1200 километров. Нашим летчикам приходилось совершать необычайные по сложности полеты из района Киева, затем Винницкой области на Украипе, где была создана специальная база. Расстояние до места назначения и обратно, составлявшее не менее 2500 километров над территорией, занятой врагом, при сильном противодействии средств ПВО транспортные самолеты того времени с трудом покрывали за одну ночь.
Постановление ГКО об организации нашей авиационной базы в Бари, о чем была достигнута соответствующая договоренность с союзниками, позволяло радикально решить вопрос о возрастающих размерах поставок НОАЮ. В июле 1944 года авиагруппа особого назначения, прибывшая в Бари, начала свою боевую работу. Отсюда полет к цели и обратно занимал только несколько часов. Теперь грузы для НОЛЮ — вооружение, боеприпасы, снаряжение, продовольствие, медикаменты — доставляли как боевые самолеты авиации дальнего действия непосредственно с территории Советского Союза, так и транспортные самолеты с авиационной базы в Бари.
С авиабазы в Бари советские летчики совершили 1460 самолето-вылетов, доставив в Югославию около 3 тысяч тонн различных грузов. Они выполняли задания в сложной боевой и навигационной обстановке, проявляли массовый героизм и самоотверженность. Мпогие авиаторы были удостоены государственных наград, а А. Шорников, Б. Калинина и П. Яковлев стали Героями Советского Союза и 358


Народными Героями Югославии. Полеты в НОЛЮ явились одним из многочисленных примеров бескорыстной помощи и крепнущей дружбы советского и югославского народов.
ДАЛЬНЕЙШЕЕ ВОЗРОЖДЕНИЕ ДОНБАССА
18 июля 1944 г.: постановление ГКО «О дальнейших мероприятиях по восстановлению угольной промышленности Донбасса для обеспечения углем черной металлургии, железнодорожного транспорта, электростанций и военной промышленности Юга».
В постановлении были подведены итоги первых месяцев возрождения Донбасса, намечена развернутая программа по увеличению добычи угля. В нем особо подчеркивалось: «Государственный Комитет Обороны обращает внимание партийных, советских и хозяйственных организаций на то, что восстановление угольной промышленности Донбасса, особенно шахт, добывающих коксующиеся угли, является первоочередной государственной задачей, без решения которой немыслимо восстановление черной металлургии, всей промышленности, железнодорожного транспорта и электростанций па Юге. Поэтому восстановление угольной промышленности Донбасса должно производиться в первую очередь, впереди других отраслей промышленности...»
Потребности страны в угле были крайне велики. Взоры работников многих отраслей промышленности обращались к шахтерам и строителям, которые делали все возможное, чтобы в кратчайшие сроки возродить Донбасс. Гитлеровцы разрушили здесь много шахт, в которых скопились сотни миллионов кубометров воды. Подземные горные выработки, находившиеся длительное время под водой, обвалились. Подвижной состав был угнан или взорван; большинство подземных и шахтных путей перешито на немецкую колею железных дорог. Электростанции, ранее снабжавшие Донбасс энергией, были либо эвакуированы, либо разрушены. И тем не менее добыча угля в Донбассе с мая 1943 года по май 1944 года повысилась в 7 раз 16.
Газета «Правда» в передовой статье писала: «Советские люди, освобожденные от ига немецких оккупантов, с не16 См.: Вознесенский Н. Военная экономика СССР в период Отечественной войны. М., 1947. С. 60.
359


обычайным рвением взялись за возрождение Донбасса, его угольных шахт, металлургических заводов, городов и поселков, разрушенных немцами. Каждая вновь ожившая шахта, мартеновская печь, коксовая батарея, домна входит в сознание освобожденного парода, как светлый праздник.
Донбасс уже дает десятки тысяч тонн угля и тысячи тонн металла в сутки. Но речь сегодня идет о том, чтобы поставить на службу Родине как можно больше природных богатств Донбасса — этой важнейшей угольно-металлургической базы Советского Союза. Донбасс должен щедрой рукой снабжать нашу страну углем и металлом. Для этого имеются все возможности, есть и кадры, способные осуществить эту важнейшую народнохозяйственную и политическую задачу» 17.
Строители и шахтеры действительно делали чудеса. В соответствии с постановлением ГКО они в первую очередь всемерно форсировали ввод в строй основных крупных и средних шахт, и особенно тех, в которых добывался уголь для коксования. Донецкие горняки максимально использовали местные ресурсы, вносили рационализаторские предложения, направленные на ускорение производственных процессов, восстановления шахт. К концу 1944 года ими было внедрено более 1400 таких предложений, экономия от их реализации составила 5,8 миллиона рублей.
В ходе возрождения Донбасса широко развернулось социалистическое соревнование. В нем участвовали десятки тысяч передовиков производства, в том числе 5745 «мастеров угля в дни Отечественной войны», перевыполнявших нормы выработки более чем в полтора раза. Социалистическое соревнование передовиков-угольщиков рождало новые рекорды.
Большую роль в восстановлении Донбасса сыграли женщины, воины Красной Армии, советская молодежь. 26 областных, краевых и республиканских организаций комсомола помогали донецким шахтам рабочей силой, оборудованием, инструментами и строительным материалом. Молодежь полностью восстановила 18 угольных шахт, которые получили наименование комсомольских.
О том, как в соответствии с постановлением ГКО возрождался Донбасс, рассказывает участник тех событий, назначенный начальником областного статистического управления сразу же после освобождения Донецкой области, 3. Д. Лях:
17 Правда. 1944. 27 авг.
360


— Печальной арифметикой приходилось заниматься на первых порах — только в Донецкой области за годы оккупации фашисты разрушили и вывели из строя 140 шахт, взорвали и уничтожили 22 доменные и 43 мартеновские печи с их сложным техническим оборудованием, 34 прокатных стана, 3 блюмипга. Они полностью уничтожили энергетическую базу области, взорвали все машиностроительные заводы.
Как ни велики были разрушения Донбасса, как ни тяжело приходилось его труженикам, люди не пали духом. Они стремились быстрее залечить нанесенные войной раны, возродить предприятия и наладить на них выпуск необходимой стране продукции. В это патриотическое движение включились и советские воины. Их помощь мы ощутили уже в первые дни после освобождения: на предприятиях, шахтах, на улицах донецких городов появились солдатские трудовые батальоны. Командование Украинских фронтов направило сюда инженерные части, с передовой были отозваны для работы в тылу сотни инженеров и техников.
Здесь, в разрушенном войной промышленном крае, разворачивался новый фронт — трудовой. У меня сохранились дневники, записи тех лет. Вот некоторые из них.
«День и ночь идут работы по ремонту шахт, подъездных путей к ним. Пока топливо приходится вывозить на армейских машинах. В считанные месяцы бойцы 3-го Украинского фронта доставили потребителям 100 тысяч тонн угля. На пять дней раньше срока уложили 30 километров путей 15-я и 46-я железнодорожные бригады».
«С неослабным вниманием следят бойцы и офицеры полков и дивизий, которые носят имела Донбасса, за вводом в строй промышленных предприятий. Не имея возможности непосредственно участвовать в восстановлении бассейна, воины создали специальный фонд и перечислили на него свои скромные средства. Бойцы и командиры 50-й гвардейской стрелковой дивизии внесли в фонд 2,5 миллиона рублей».
«Военные советы фронтов и армий учредили переходящие Красные знамена за активное участие в возрождении Донбасса, за наивысшую угледобычу. В торжественной обстановке знамена вручены труженикам предприятий и шахт. Для нас большое событие».
Из дневниковых записей видно, как с каждым месяцем нарастала помощь.
Одно за другим возвращались в строй все новые и но361


вые предприятия. Первой достигла довоенного уровня добычи угля шахта «Новомушкетово». Стала давать ток Зуевская ГРЭС. Заводы областного центра, в Макеевке и Енакиево выдали первый металл. Машиностроительным предприятиям области, где после освобождения ремонтировались танки, неоднократно присуждалось переходящее Красное знамя Государственного Комитета Обороны.
Давно отгремела война. Донбасс ныне крупный индустриальный центр. Сегодня на любой шахте, на каждом заводе и фабрике можно встретить памятник, мемориальную доску или стелу, увековечившие боевой и трудовой подвиг. Многие улицы, предприятия труженики Донбасса назвали в честь воинских коллективов, а части и соединения, в свою очередь, носят наименования тех населенных пунктов, которые освобождали и помогали возрождать, — сказал в заключение 3. Д. Лях.
Большую помощь донецким горнякам оказывали трудящиеся многих республик и областей. Всего в 1944 году на освобожденной от врага территории были введены в действие угольные шахты годовой мощностью 29,2 миллиона тонн добычи угля 18.
Восстановление Донецкого бассейна превратилось во всенародное дело. Благодаря этому темпы восстановительных работ в 7—8 раз превышали темпы возрождения Донбасса после гражданской войны. Это была крупная победа на хозяйственном фронте 19.
Возрожденный из руин и пепла титаническим трудом советских людей, Донецкий бассейн встал в строй действующих бассейнов страны. Непрерывным потоком потекло отсюда «черное золото», создавая условия для окончательного разгрома врага.
БАЛТФЛОТ НАРАЩИВАЕТ МОЩЬ
31 июля 1944 г.: постановление ГКО «О мероприятиях по восстановлению объектов Балтийского флота».
Постановление принималось в тот период, когда советские войска сняли блокаду с Ленинграда, отбросили гитлеровцев на 220—280 километров от города на Неве, освобо18 См.: История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945. Т. 4. С. 624.
19 См. там же. С. 623.
362


дили почти всю Ленинградскую область и часть Калининской, вступили в пределы Советской Эстонии. Создались благоприятные условия для восстановления и строительства объектов и предприятий флота, повышающих его боевую мощь.
В постановлении, принятом ГКО, указывалось: в целях обеспечепия выполнения работ по восстановлению и строительству объектов КБФ — Кронштадта, Ораниенбаума и Ижорского сектора установить на 1944 год объем строительно-монтажных, ремонтных и гидротехнических работ в сумме 18 миллионов рублей. Нарком ВМФ обязывался совместно с Главвоенстроем при СНК СССР установить объем и очередность работ, а также необходимые мероприятия по их разработке. Далее постановление обязывало Военный совет КБФ своими силами произвести необходимые подводно-технические и водолазные работы, связанные с восстановлением объектов и их разминированием. НКПС обязывался обеспечить необходимые перевозки, Ленгорисполком — выделить жилые дома, организовать две школы ФЗО (800 человек), мобилизовать 500 человек квалифицированных рабочих. За ударный труд устанавливались премии.
Лучше других мог прокомментировать события тех лет адмирал В. Ф. Трибуц — командующий Балтийским флотом с 1939 по 1947 год. Под его руководством флот оказывал в годы войны существенную помощь защитникам Ленинграда на всех этапах героической обороны города, умело взаимодействовал с сухопутными войсками в операциях, проводившихся Красной Армией. Владимир Филиппович рассказывает, как выполнялось постановление ГКО:
— Сразу же после получения копии постановления ГКО па флоте развернулся широкий фронт работ, которые возглавил начальник инженерного отдела флота Т. Коновалов. В первую очередь было необходимо произвести разминирование прибрежной полосы Невской губы от Торгового порта до Ораниенбаума. Тральные силы Кронштадта и саперы-минеры флота под командованием полковника А. Кузьмина успешно справились с возложенной на них задачей. Очистив от мин прибрежную полосу Невской губы, они создали необходимые условия для производства работ по возрождению объектов КБФ.
Буквально вслед за минерами Главвоеистрой совместно с инженерными батальонами флота начал восстанавливать минно-торпедные и артиллерийские склады. В период блокады Ленинграда они сильно пострадали от вражеских обстрелов. Это значительно увеличило объем работ. Строители 363


одновременно Восстанавливали также сильно пострадавшие флотские склады жидкого топлива.
Весьма успешно шли работы по восстановлению разрушенных вражескими снарядами и бомбами цехов Кронштадтского морского судоремонтного завода. Я побывал на нем в разгар работ. Знание дела, энтузиазм и самоотверженность матросов и строителей превзошли все ожидания. Буквально на глазах была восстановлена котельная завода: после долгого перерыва задымили ее трубы — завод приступил к ремонту кораблей.
Немало было восстановлено и других важных объектов. На одном из заводов инженерные батальоны флота в сжатые сроки восстановили боковой слип. На него был поднят для ремонта сильно поврежденный эскадренный миноносец «Стерегущий». Силами инженерных частей флота была создана маневренная база для торпедных катеров.
Одновременно инженерные части восстановили все мосты на шоссейной дороге, идущей по побережью от Керново до Усть-Луги. По этой дороге двигались на запад автотранспортные колонны флота с материальной частью артиллерии, имуществом связи и аэродромов морской авиации.
Главвоенстроем и флотом был проделан колоссальный объем работ. Обо всем рассказать просто невозможно. Хочу лишь отметить, что после освобождения от немецко-фашистских захватчиков территории Советской Эстонии Государственный Комитет Обороны поручил специальной строительной организации под руководством А. Н. Комаровского восстановить ряд объектов флота в Таллинне. Практическое руководство всеми работами осуществлял подполковник
В. Волков (впоследствии заместитель начальника строительства и расквартирования войск Министерства обороны СССР). Строители успешно решили и эту ответственную задачу.
Таким образом, постановление ГКО от 31 июля 1944 года сыграло большую роль в обеспечении боевой деятельности сил флота в западной части Финского залива, а затем и в Балтийском море. Флот вышел на оперативный простор, развернул более активные действия па ближайших морских подступах к фашистской Германии.
Силы флота участвовали в наступательных операциях советских войск в Прибалтике, Восточной Пруссии и Восточной Померании. Действуя на коммуникациях противника в 1944—1945 годах, флот потопил более 460 вражеских кораблей и вспомогательных судов. Таков был вклад моряков- балтийцев в общую победу на заключительном этапе войны.
364


ТРУЖЕНИКИ СЕЛА РАБОТАЛИ ПО-ФРОНТОВОМУ
1 августа 1944 г.: постановление ГКО «О создании запасов хлеба, фуража для фронтов, военных округов, Военно-Морского Флота и городов Москвы и Ленинграда из заготовок урожая 1944 г.».
Постановление предусматривало впервые за годы войны создать крайне необходимые запасы хлеба и фуража для армии и флота.
Главная задача тружеников сельского хозяйства в 1944 году состояла в повышении урожайности и увеличении валового сбора зерна и продуктов животноводства. В постановлении СНК СССР и ЦК ВКП(б) о государственном плане развития сельского хозяйства в 1944 году подчеркивалось, что «своевременное проведение весеннего сева и получение высокого урожая в 1944 году является важнейшей военно-хозяйственной задачей советских и партийных организаций... в деле снабжения Красной Армии и населения продовольствием, а промышленности сырьем» 20.
О том, как был обеспечен рост объемов сельскохозяйственного производства, позволивший создать дополнительные запасы хлеба и фуража из урожая 1944 года, по просьбе автора рассказывает профессор В. С. Дмитриев, работавший в годы войны и в первое послевоенное время в Госплане СССР сначала начальником сектора земледелия — заместителем начальника отдела сельского хозяйства, а затем начальником управления планирования сельского хозяйства:
— Мне довелось принимать непосредственное участие в подготовке этого постановления ГКО. Оно формировалось иод руководством члена Политбюро ЦК ВКП(б), секретаря ЦК партии А. А. Андреева. Человек он был деликатный и внимательный. На проводившемся совещании всех выслушивал, никогда не перебивал. Лишь изредка, если возникал вопрос, переспрашивал, уточнял позицию каждого из нас. Мы в свою очередь тоже понимали, что решается дело государственной важности: впервые за годы войны определяются возможные запасы хлеба и фуража.
Естественно, возникает вопрос: из каких же источников оказалось возможным образовать столь необходимые нам запасы, если шел уже четвертый год кровопролитной вооруженной борьбы? Когда я думаю, как ответить на этот воп20 Правда. 1944. 15 марта.
365


рос, то невольно вспоминаю работу тружеников села, особенно женщин, оставшихся в деревне престарелых мужчин и детей, на плечи которых легла вся эта многотрудная ноша.
Вспоминается в то же время и нелегкая работа немногочисленных тогда плановиков во главе с первым заместите- лем Председателя Совнаркома СССР Николаем Алексеевичем Вознесепским. Оп не уставал обращать паше впимапие на необходимость мобилизации всех ресурсов, использования всех возможностей, чтобы в ходе войпы наращивать потенциал тыла Краспой Армии. Оп не раз приводил высказывания руководителя Главного артиллерийского управления русской армии в первой мировой войне А. А. Маниковского о печальных последствиях ошибочного представления о том, что будто бы войну можно вести за счет заготовленных в мирное время запасов.
Конечно, в довоенное время удалось образовать некоторые запасы хлеба и фуража. Но довольно быстро они были исчерпаны. Вот почему в восточных районах страны уже в первые годы войны были осуществлены крупные меры по развитию сельского хозяйства. Под руководством партийных комитетов здесь пе только расширялись посевные площади, по и повышались урожаи, увеличивались валовые сборы.
Колхозы по собственной инициативе производили дополнительные сверхплановые посевы, с которых весь урожай передавался в фонд Красной Армии. Верные своему союзу с рабочим классом, советские крестьяне сверх обязательных поставок направляли в промышленные города обозы с различными видами продукции. В то же время промышленные предприятия создавали подсобные хозяйства для производства сельскохозяйственной продукции. В городах получило широкое развитие индивидуальное огородничество рабочих и служащих.
Важным источником увеличения производства зерна и другой продукции сельского хозяйства явилось осуществление системы мероприятий по восстановлению сельского хозяйства в районах, освобождающихся от немецко-фашистской оккупации. Особенно большое значение имело по этому вопросу постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР, .в подготовке которого мне довелось принимать непосредственное участие. Постановлением предусматривалось возвращение эвакуированной техники и первоочередное снабжение освобожденных районов машинами, горючим, запасными частями; восстановление МТС и ремонтных мастерских. Из восточных областей в освобожденные районы передавались десятки тысяч тракторов и комбайнов. Шла реэвакуация и
366


подготовка новых кадров механизаторов. В результате освобожденные районы дали в 1944 году более половины общегосударственных поставок зерна.
Радовали нас цифры и по стране в целом. Если в 1943 году было произведено 24,4 миллиона тонн зерна, то в 1944 году его валовой сбор увеличился на 67 процентов и составил 49,1 миллиона тонн. Страна получила возможность не только улучшить обеспечение текущих потребностей в хлебе и фураже, но и создать необходимые дополнительные их запасы для армии и флота, городов Москва и Ленинград.
В заключение скажу, что в знаменательном для сельского хозяйства 1944 году отличились многие труженики села. Победителями Всесоюзного социалистического соревнования за высокий урожай вышли Московская, Киевская, Полтавская, Калининская и Ленинградская области. Им были вручены переходящие Красные знамена Государственного Комитета Обороны.
В дополнение к комментарию следует сказать, что многие партийные и советские работники, труженики деревни более 50 областей, краев, автономных и союзных республик за успешное выполнение плана хлебозаготовок были награждены орденами Отечественной войны. Одновременно была награждена государственными наградами и большая группа работников Госплана СССР, в их числе курировавший сельское хозяйство заместитель председателя Госплана СССР С. Ф. Демидов, начальник отдела сельского хозяйства Т. А. Коваль, начальник сектора земледелия В. С. Дмитриев, Ф. Р. Дубникова и другие. Как подчеркивалось в указах Президиума Верховного Совета СССР, «в условиях военного времени работы по хлебозаготовкам имеют особо важное значение для достижения победы над врагом и приравниваются по своему значению к фронтовой работе».
Фронтовая ударная работа советской деревни позволила ГКО создать запасы хлеба для армии и флота, городов Москва и Ленинград.
УКРЕПЛЯЯ «КРЫЛАТУЮ ПЕХОТУ»
9 августа 1944 г.: постановление ГКО «О гвардейских воздушно-десантных дивизиях».
Постановление предписывало «довести число гвардейских воздушно-десантных дивизий до девяти, объединив их в три
367


гвардейских воздушно-десантных корпуса». Для этого выведенный с Карельского фронта 37-й гвардейский стрелковый корпус надлежало переформировать в воздушно-десантный, включив в его состав 13, 98 и 99-ю гвардейские воздушно-десантные дивизии. Дополнительно к существующему корпусному управлению предлагалось сформировать еще два — 38-го и 39-го гвардейских воздушно-десантных корпусов. В состав первого включились 11, 12 и 16-я гвардейские воз!душпо-десантные дивизии. Для второго предназначались 202-я отдельная воздушно-десантная бригада, которую предстояло передислоцировать с Дальнего Востока и переформировать в дивизию, а также 100-я гвардейская воздушно-десантная дивизия. Из состава 2-го Украинского фронта передавалась стрелковая дивизия.
Далее постановление ГКО предусматривало необходимые условия для доукомплектования каждой из девяти дивизий личным составом до положенной штатной численности, оснащения вооружением, имуществом и транспортом, а также их боевой подготовки и сколачивания. Оно содержало указания об отборе личного состава, годного для службы в воздушно-десантных войсках. Каждому из корпусов назначался для дислоцирования специальный район с необходимым количеством аэродромов. Чтобы обеспечить парашютную подготовку десантников, в распоряжение дивизий выделялось 35 транспортпых самолетов. Срок готовности к боевым действиям был установлен 38-му корпусу — к 1 сентября, 37-му — к 1 октября и 39-му — к 1 ноября.
Постановление ГКО явилось важным шагом в организационном укреплении воздушно-десантных войск. Советскому Союзу принадлежит бесспорный приоритет в их создании еще в предвоепный период. Как известно, уже в начало 30-х годов в Красной Армии были организованы отдельные воздушно-десантные бригады. На маневрах 1934 года выбрасывалось 600 парашютистов, в 1935-м — 1200 парашютистов и посадочный десант в составе 1200 человек. На белорусских маневрах в том же году — 1800 парашютистов и посадочный десант в 5700 человек. На маневрах 1936 года была проведена выброска в полном составе стрелковой дивизии в качестве посадочного десанта 21.
К началу Великой Отечественной войны воздушно-де- сантпые войска организационно оформились в самостоятельный род войск. Они насчитывали пять воздушно-десантных
21 См.: Софронов Г. П. Воздушные десанты во второй мировой войне. М., 1962. С. 7.
368


корпусов по три бригады в каждом; бригады имели по три боевых группы: парашютную, планерную и посадочно-десантную общей численностью около 3 тысяч человек. Воздушно-десантные войска комплектовались лучшими бойцами и командирами, обладали всесторонней боевой выучкой и высокими политико-моральными качествами, их боевая и политическая подготовка строилась применительно к содержанию боевых задач, для выполнения которых они готовились.
Полевой устав 1940 года так определял круг задач, возлагавшихся на воздушно-десантные войска: расстройство управления войсками и работы тыла противника путем нападения на штабы, разрушения средств связи и путей сообщения, нарушение подвоза к фронту войск противника, боеприпасов и имущества, захват и разрушение аэродромов и авиационных баз, овладение прибрежным районом для обеспечения высадки морского десанта, усиление войск, действующих в окружении, и подвижных соединений, выполняющих задачи в оперативной глубине противника. Кроме того, десантники могли привлекаться для борьбы с воздушными десантами врага в своем тылу.
Великая Отечественная война в целом подтвердила правильность предвоенных взглядов па боевое использование воздушно-десантных войск. В ходе боев воздушные десанты для решения тактических и оперативных задач во взаимодействии с войсками, наступавшими с фронта, применялись в составе отдельных батальонов, бригад и даже воздушно- десантного корпуса. Продолжительность действий десантников в тылу противника в одних случаях ограничивалась несколькими часами, в других доходила до нескольких месяцев.
Воздушноздесантные войска оказались универсальными и хорошо подготовленными. На всех фроптах они пользовались заслуженным боевым авторитетом. Именно поэтому в 1944 году вся советская «крылатая пехота», по существу, стала гвардейской. Постановление ГКО, объединявшее девять гвардейских воздушно-десантных дивизий в три гвардейских корпуса, организационно закрепляло достигнутое, имея в виду и перспективу развития воздушно-десантных войск.
О том, как выполнялось на практике постановление ГКО, рассказывает бывший начальник штаба 12-й гвардейской воздушно-десантной дивизии 38-го гвардейского воздушно- десантного корпуса генерал-майор в отставке И. Г. Попов:
— Я прибыл в соединение в январе 1944 года, спустя 24 Н. Комаров 369


месяц после его создания. Командира не было. Мне пришлось временно выполнять и его обязанности. Потом прибыл командир Герой Советского Союза генерал-майор М. И. Денисенко, который удостоился этой высокой награды за бои под Сталинградом. Подчеркиваю это обстоятельство не случайно. Дело в том, что в соответствии с постановлением командование всех девяти дивизий и трех корпусов подбиралось исключительно из тех офицеров, которые участвовали в боевых действиях. К примеру, я воевал под Ленинградом, был тяжело ранен.
Вдвоем с командиром мы с утра до ночи занимались прибывающим пополнением. Это были еще необстрелянные юпоши-уральцы, в подавляющем большинстве своем комсомольцы. В то время ЦК ВЛКСМ шефствовал над войсками ВДВ и заботился, чтобы в них попадала в основном подготовленная молодежь. За короткий срок мы набрали положенную нам численность — 12 600 человек. Все они были хорошо одеты, обуты, экипированы. Из вооружения нам дали только 37- и 45-мм пушки.
Боевую подготовку мы начали еще летом и наращивали ее очень интенсивно. Прежде всего учили подразделения всему тому, что положено было знать и уметь стрелкам,— наступлению, обороне, разведке и т. д. Но особый упор делали на специальную подготовку — разведку в тылу противника, уничтожение различных его объектов, захват и удержание плацдармов. Занимались и по совершенно новым и непривычным для воинов темам. К примеру, наступление навстречу войскам, действующим с фронта; выход из тыла противника при неудачных действиях.
Для занятий боевой учебой мы использовали аэродром и две специальные площадки, куда десантировали личный состав. Поначалу в дивизии своих самолетов не было. Командованием ВДВ нам придавались машины Ли-2, которые брали на борт до взвода десантников. Использовали мы и железнодорожный состав, на котором забрасывали связистов за многие десятки километров и потом налаживали с ними быструю и бесперебойную связь.
К концу лета, как и предусматривалось постановлением ГКО, все дивизии перебазировались в Белоруссию и вошли в состав трех корпусов. В частности, паша 12-я дивизия дислоцировалась в район населенного пункта Пуховичи. Здесь мы продолжали совершенствовать боевую подготовку.
К тому времени каждая из дивизий получила в свое распоряжение по звену самолетов. Появилась возможность интенсивно производить десантирование. В результате каждый 370


наш воин выполнил не менее пяти прыжков. Младшие командиры и офицеры прыгали гораздо больше. Возле Пухо- вичей мы впервые провели батальонные учения с боевой стрельбой. Все воины от рядового до комдива действовали с предельной самоотдачей. Но мне особенно хотелось бы отметить старание начальника оперативного отдела дивизии гвардии подполковника Л. Цыся, командира 345-го полка гвардии полковника М. Котлярова, командира 349-го полка гвардии полковпика И. Кудрявцева, командира 331-го полка гвардии подполковника И. Ревуна.
Ход нашей боевой подготовки регулярно проверялся вышестоящим командованием. После каждой такой проверки в дивизии подводились итоги. Оценивались наши действия, как правило, высшим баллом. И это было закономерно. Повторяю, личный состав соединения действовал в высшей степени самоотверженно.
Примерно в декабре по распоряжению ГКО наши дивизии были усилены артиллерийскими бригадами, которые проходили подготовку в Житомирских лагерях. Они присоединились к нам на марше, когда все три корпуса следовали в район озера Балатон. К тому времени корпуса под своими номерами вошли в состав 9-й гвардейской армии.
Накануне боевых действий в пашем соединении побывали командующий 9-й армией генерал-полковник В. В. Глаголев, начальник штаба генерал-майор С. Е. Рождественский и член Военного совета генерал-майор Г. П. Громов. Они интересовались настроением десантников, их степенью боевой подготовки. Остались довольны. Боевой дух воинов был исключительно высок. Они хорошо осознали свою освободительную миссию и горели желанием быстрее избавить пароды Венгрии и Австрии от фашистских захватчиков, победоносно закончить войну.
Гитлеровское командование сосредоточило в районе Ве- пы сильную группировку своих войск в составе восьми танковых и одной пехотной дивизий. Кроме того, в нее входило до 15 отдельных пехотных батальонов и батальонов фольксштурма. На подступах к столице и в ней самой противник подготовил сильную оборону. Командующий 3-м Украинским фронтом поставил 9-й гвардейской армии следующие задачи: 37-й гвардейский корпус, наступая вслед за тапками 6-й гвардейской танковой армии, должен был ворваться в юго-западную часть Вены, а наш, 38-й гвардейский, корпус в то же время, перерезав автостраду Вена — Линц и развивая дальше наступление, выводил две дивизии па ру24*
371


беж западнее Вены в целях обеспечения действий главной группировки франта с запада на Вену.
Мне остается лишь добавить, что свою задачу мы выполнили с честью. А закончила дивизия свой боевой путь И мая на берегу реки Влтава.
В боях за Родину в годы минувшей войны советская «крылатая пехота» покрыла неувядаемой славой свои боевые знамена. За участие в освобождении и взятии важных пунктов гвардейским частям и соединениям воздушно-десантных войск присвоены почетные наименования. Десятки тысяч гвардейцев-десантников за боевые подвиги были награждены орденами и медалями, а 130 из них удостоились высокого звания Героя Советского Союза.
ПЕРВЕНЕЦ ГАЗОВОЙ ИНДУСТРИИ
3 сентября 1944 г.: постановление ГКО «О строительстве газопровода Саратов — Москва».
В постановлении отмечалось: «Придавая особо важное оборонное и народнохозяйственное значение снабжению природным газом промышленных и коммунально-бытовых потребителей городов Москвы и Саратова... обязать НКВД СССР, Главгазтоппром при Совнаркоме СССР и Мосгорисполком построить газопровод Саратов — Москва диаметром 12 дюймов для передачи в Москву 1,3 млн. куб. м природного газа в сутки, газовые промыслы в районе г. Саратова па добычу до 3 млн. куб. м газа в сутки с учетом увеличения подачи газа потребителям г. Саратова до 1,4 млн. куб. м в сутки, а также газораспределительные станции и газовую сеть в Москве...»
Такое решение Государственного Комитета Обороны было принято на основе уже полученного опыта. В первые годы войны Саратов стал важным промышленным центром. Одпа- ко котлы его предприятий оживали только с прибытием угольных и нефтяных маршрутов. А топлива требовалось все больше и больше. Его нашел наконец небольшой отряд геологов летом 1942 года в районе села Елшапка. Из разведочной скважины глубиной 300 метров ударил мощный газовый фонтан.
О найденном месторождении сообщили в Москву. 5 сентября 1942 года СНК СССР принял постановление «Об эксплуатации природных газов Елшанского месторождения Са372


ратовской области и снабжении этим газом Саратовской ГРЭС». Менее чем через два месяца, 28 октября, промышленные предприятия Саратова получили долгожданный метан. Угроза топливного голода была ликвидирована.
Теперь Государственный Комитет Обороны принимал меры по обеспечению газом промышленности и бытовых нужд столицы нашей Родины. Об осуществлении этих задач рассказывает бывший начальник управления подводно-технических работ полковник в отставке П. Ф. Вишневский:
— Газопровод Саратов — Москва — одно из крупнейших сооружений того времени. Изыскание трассы выполняли инженеры Желдорпроекта. Они работали в осеннюю слякоть, под проливными дождями. Нелегко им далась проходка трассы, общая протяженность которой составляла почти 850 километров. Газопровод проходил по территории Саратовской, Пензенской, Рязанской и Московской областей и пересекал большое количество оврагов, железнодорожных линий и крупных рек.
Несмотря на эти трудности, строители в короткий срок завершили подготовку к широкому развертыванию работ: по станциям назначения отправлялись трубы, битум, лес и другие строительные материалы. Все 800-километровое расстояние было разделено на семь строительных районов; каждый из них в свою очередь делился на три строительных участка: два линейных занимались сооружением газопровода, третий вел строительство компрессорной станции.
Большую помощь строителям оказали воины армии и флота. Управление подводно-технических работ, которое я возглавлял, создало три отряда, укомплектованных квалифицированными воинами, необходимым техническим оборудованием и транспортными средствами. Отряды возглавили офицеры В. Степанов, В. Мамонтов и К. Чулков. В них работали специалисты, обладающие большим опытом сооружения подводных трубопроводов, среди них матросы и старшины Соколов, Фролов, Сельдюков, Краснов, Гирин и многие другие. Всего воины проложили под водой по трассе газопровода 8 километров труб и этим внесли свой вклад в скорейшую реализацию постановления Государственного Комитета Обороны, — отметил в заключение П. Ф. Вишневский.
Работая на сооружении газопровода Саратов — Москва, строители произвели 7,5 миллиона кубических метров земляных работ, уложили 50 тысяч стальных труб, сварили тройным швом 100 тысяч стыков труб, покрыли многослойной противокоррозионной изоляцией свыше 2 миллионов 373


квадратных метров трубопровода22. Ими были преодолены многочисленные естественные и искусственные преграды: газопровод прокладывался через 80 рек и озер, в том числе через реки Ока, Москва, Цна, Проня и другие 23. Вдоль трассы газопровода была сооружена линия специальной связи, смонтировано несколько сложных телефонных узлов, оборудованных новейшей аппаратурой.
Немалую помощь строителям газопровода оказали рабочие и колхозники прилегающих к трассе областей, Академия наук СССР, научно-исследовательские институты нефтяной и газовой промышленности. На основе поточно-скоростного метода газопровод был связан и уложен за 225 рабочих дней24. Вскоре по нему началась подача топлива в Москву.
Строители и монтажники докладывали Председателю Совета Министров Союза ССР: «Газопровод протяженностью 843 километра со всеми сооружениями принят в число действующих предприятий с высокой оценкой, работает на полную мощность и систематически выполняет и перевыполняет государственный план подачи саратовского газа в Москву» 25. Государственная важность этой стройки будет еще понятнее, если учесть, что размеры снабжения столицы газом сразу же увеличились в 5 раз.
Родина тепло приветствовала строителей, досрочно выполнивших задание ГКО. В опубликованном в центральной печати приветствии была дана высокая оценка сооружению газопровода как первенца советской газовой индустрии. Многие военные и гражданские строители удостоились государственных наград.
ПРОТИВ ОБЩЕГО ВРАГА
В сентябре 1944 г. ГКО трижды рассматривал вопросы, связанные с усилением помощи Народно-освободительной армии Югославии, и принимал соответствующие постановления.
Этого требовала стратегическая обстановка, сложившаяся на южном крыле советско-германского фронта во второй по22 См.: Красная звезда. 1947. 16 авг.
23 См.: Крысин П. Ф. Строительство подводных дюкеров на газопроводе Саратов — Москва. М., 1947. С. 5.
24 См.: Газопровод Саратов — Москва. М., 1951. С. 5.
25 Красная звезда. 1947. 16 авг.
374


ловине 1944 года. Королевская Румыния вышла из войны, в которой участвовала на стороне фашистского блока. Советским войскам открылся путь в Болгарию и Венгрию. Были созданы условия для освобождения Чехословакии. Развернулись решающие события, которые определяли окончательную победу освободительной борьбы народов Югославии. Теперь появилась возможность непосредственной координации боевых действий советских фронтов с Народно-освободительной армией Югославии; еще большее значение приобрела помощь, которую на протяжении всей войны оказывал Советский Союз югославскому народу, боровшемуся против общего врага.
5 сентября 1944 г.: постановление ГКО «О мероприятиях по оказанию помощи НОАЮ».
Оно ставило основной задачей «5-ю гвардейскую авиадивизию, работающую по доставке в Югославию самолетами оружия, боеприпасов и другого снаряжения, для сокращения полетного пути передислоцировать... на аэродромы Румынии в районе Крайова, Слатина». Начальнику Тыла Красной Армии поручалось в кратчайший срок организовать в Крайове перевалочную базу грузов, предназначенных для транспортировки в районы расположения НОАЮ. К концу сентября новая база, расположенная в непосредственной близости от границ Югославии, начала действовать.
7 сентября 1944 г. принято постановление ГКО, направленное на решение вопросов «улучшения практической работы по снабжению Народно-освободительной армии Югославии, лучшей организации подготовки кадров офицерского и сержантского состава, специалистов в СССР и переотправке их в Югославию».
Для непосредственного ведения всей этой работы предписывалось сформировать специальный отдел при Наркомате обороны СССР. Ему была подчинена и формируемая база в Крайове. Количество обучаемых в школах ВВС Советского Союза югославских граждан увеличилось с 300 до 500 человек. Столько же специалистов-танкистов из состава НОАЮ надлежало подготовить в военных училищах и учебных танковых полках.
В соответствии с данным постановлением началось формирование двух авиаполков по 32 самолета в каждом, которые укомплектовывались летным составом из югославских военнослужащих, прошедших обучение в СССР: истребительного (самолеты Як-3) и штурмового (самолеты Ил-2). Формируемым авиаполкам для учебных целей выделялись, кроме того, самолеты Як-3 и Ил-2, а также необходимое ко375


личество учебных и переходных самолетов и соответствующие запасные части.
Командующий бронетанковыми и механизированными войсками Красной Армии обязывался к 1 ноября сформировать и укомплектовать офицерским составом НОАЮ по существовавшим у нас штатам танковую бригаду, имеющую на вооружении Т-34. Командующий авиацией дальнего действия получил указание перебросить самолетами из Бари в СССР 500 человек летно-технического состава НОАЮ и 500 человек офицерского и рядового состава танкистов. Немедленно по прибытии из Югославии организовывалась также подготовка в советских военно-учебных заведениях других югославских специалистов, в том числе при Высшей военной академии приступали к учебе командиры корпусов, дивизий и бригад НОАЮ. Советское руководство полностью брало на себя расходы по обучению югославских военных специалистов и материальному обеспечению НОАЮ.
22 сентября 1944 г. принято постановление ГКО о передаче в распоряжение командования НОАЮ 10-й гвардейской штурмовой авиадивизии из 2-го Украинского фронта, 236-й истребительной авиадивизии из 3-го Украинского фронта, а также одного района авиационного базирования в составе пяти батальонов аэродромного обслуживания, отдельной автороты, аэродромно-инженерного батальона, батальона связи, шести полевых авиаремонтных мастерских и головного авиасклада. Выделенные части к 5 октября сосредоточивались в Крайове и оттуда перебрасывались к месту назначения. Материально-техническое обеспечение дивизий оставалось за командованием ВВС Красной Армии.
Авиационной группой, которая в ноябре уже приступила к боевой деятельности и совершила в общей сложности свыше 8 тысяч боевых вылетов, командовал генерал-майор авиации А. Н. Витрук, удостоенный впоследствии званий Героя Советского Союза и Народного Героя Югославии. Наряду с выполнением боевых заданий командования НОАЮ советская авиагруппа также готовила кадры и оказывала другую помощь в строительстве авиации НОАЮ. В ней прошли обучение 276 югославских летчиков, было подготовлено 3408 специалистов аэродромного обслуживания 2в.
О ходе реализации постановления ГКО рассказывает политический комиссар созданной при помощи СССР югославской авиадивизии подполковник Любиша Чургус, впоследст-
26 См.: Советские люди в освободительной борьбе югославского народа. М., 1973. С. 24.
376


вии генерал-подполковнйк авиации, занимавший ответственные посты в Югославской народной армии, директор Союзного управления по делам гражданской авиации:
— Чтобы понять, какое значение имели для нас постановления Государственного Комитета Обороны в деле формирования национальных ВВС, коснусь немного истории. До войны в королевской Югославии было около 2 тысяч военных летчиков и около 320 боевых самолетов самых различных марок. В результате необъявленной войны в апреле 1941 года гитлеровские люфтваффе вывели из строя всю нашу боевую авиацию. Оставшиеся в живых летчики или попали в фашистский плен, или бежали.
Я уроженец Боснийской крайны, района на северо-западе Боснии. Первоборац — так у нас называют людей, которые по призыву Коммунистической партии после вероломного нападения гитлеровской Германии на СССР подняли антифашистское восстание в стране. Воевал в 3-й Пролетарской краинской бригаде, прошедшей трудный боевой путь, полный горечи поражений и радости побед в жестоких схватках с врагом.
После решения Верховного штаба НОАЮ о необходимости создания партизанской авиации в начале 1944 года был направлен в Африку.
Ливия, Алжир... Недоумения англичан по поводу наших искренних порывов как можно скорее сразиться с фашистами на родной земле...
После долгих мытарств группа летчиков все же была подготовлена для полетов на самолетах «харрикейн» и «спид- файр». С авиабазы Термоли в Южной Италии мы совершили несколько боевых вылетов для нанесения ударов по целям в Югославии.
Считаю, что только благодаря мощному наступлению Красной Армии и ее бескорыстной помощи были созданы условия для того, чтобы в соответствии с решением ГКО командующий 3-м Украинским фронтом Маршал Советского Союза Ф. И. Толбухин и Верховный Главнокомандующий НОАЮ И. Броз Тито подписали соглашение о передаче Югославии двух авиационных дивизий и района авиационного базирования. В результате этого акта был создан штаб ВВС НОАЮ, образованы две школы по подготовке военных летчиков, где обучение проводили советские офицеры. Мы, в свою очередь, в срочном порядке отзывались из Африки...
На всю жизнь запомнились мне личные качества каждого из ваших офицеров, которые помогали нам подняться в небо на советских самолетах. И прежде всего полковник 377


Кудряшов — командир полка, на базе которого готовились будущие югославские асы Его характеризовали большая ответственность и требовательность и в то же время подкупающая всех человечность. А знаете, как он пел? Помню новогодний бивуак в Рум.е (Воеводина). После исполнения Кудряшовым нескольких песен мы сказали ему:
— Ты немножко ошибся профессией. Тебе бы ие воевать, а петь в Большом театре.
Тогда мы еще раз убедились, что русская душа многогранна.
После войны, будучи в служебной командировке в Калинине, отправился в «самоволку» в Москву, чтобы найти боевого друга. Как мне сказали, он был в то время начальником кафедры в Военной академии имени Жуковского. Так и не знаю, где разошлись наши пути... А ведь хотелось увидеть фронтового товарища, обнять его по-братски и вместе вспомнить, как крепла наша дружба в небе и на земле.
Наши летчики высоко ценили профессиональное мастерство и других советских офицеров: начальника штаба дивизии Хомеца, подполковника Аристова, непосредственно участвовавшего в подготовке пилотов НОАЮ и зарекомендовавшего себя непревзойденным асом. Подполковник Толстой был для нас отцом и братом: техническая служба на аэродромах, боевое обеспечение самолетов были его хозяйством.
Авиационные дивизии, созданные в Югославии на базе советской боевой техники, набирали силу. Сколько за этими словами для наших патриотов стояло бессонных ночей, вылетов по учебной тревоге! Занимались очень старательно и напряженно. Первый поток курсантов освоил советскую авиационную технику за... восемь суток. И вскоре пошел в бой. Так фашисты впервые увидели в югославском небе боевые самолеты с незнакомыми опознавательными знаками. Вроде бы советского производства, да только красная звезда на фюзеляже и крыльях чем-то отличается.
С этого момента раз и навсегда кончилось то время, когда лучшие асы люфтваффе по всей нашей стране разыскивали один-единственный партизанский самолет, на котором летал перешедший на сторону народа Франьо Клуз.
Благодаря отличной боевой выучке на курсах, превосходным качествам советской техники наши потери в воздухе были минимальными. До конца войны, а она в Югославии завершилась 15 мая 1945 года, когда были разбиты и пленены элитные дивизии вермахта и СС, советские самолеты сослужили нам добрую службу, — сказал в заключение Л. Чургус.
378


В постановлении ГКО от 22 сентября намечались также мероприятия по выделению и переброске для НОАЮ вооружения, артиллерийских приборов, имущества связи и горючего. По просьбе командования НОАЮ в ее части в качестве инструкторов направлялись советские специалисты: офицеры-артиллеристы, связисты, оружейные и артиллерийские техники, пиротехники и другие. Для обеспечения резко возраставшего в октябре 1944 года объема перевозок грузов самолетами для НОАЮ этим же постановлением предписывалось создать филиал базы Крайова в столице Болгарии — Софии.
За 1944 год НОАЮ получила от СССР 4 тысячи орудий и минометов, 500 крупнокалиберных пулеметов, до 67 тысяч автоматов, ручных и станковых пулеметов, около 53 тысяч винтовок и карабинов, почти 4 тысячи противотанковых ружей, большое количество боеприпасов и снаряжения. Для медицинского обеспечения воинов НОАЮ и югославских партизан в Югославию были направлены советские врачи и медсестры во главе с профессором А. А. Казанским.
Оценивая разностороннюю помощь и выдающийся вклад СССР в достижение исторических побед югославского народа, Генеральный секретарь ЦК Компартии Югославии И. Броз Тито на V съезде КПЮ говорил, что без Советского Союза «была бы невозможна победа над фашистскими захватчиками, было бы невозможно освобождение Югославии, было бы невозможно создание новой Югославии» 27.
Немеркнущим примером боевого братства двух народов стали совместные операции Красной Армии и НОАЮ по освобождению столицы Югославии — Белграда, проходившие с 14 по 20 октября 1944 года. В результате совместных усилий советских и югославских воинов столица Югославии стала свободной; белградская группировка врага была разгромлена.
СО ВЗГЛЯДОМ В БУДУЩЕЕ
1 октября 1944 г.: постановление ГКО «Об усилении внимания делу восстановления и развития угольной и нефтяной промышленности, черной и цветной металлургии и электростанций».
В постановлении указывалось: «В ближайшие 2—3 года уделить особое внимание быстрейшему восстановлению и 27 Советские люди в освободительной борьбе югославского народа. С. 26.
379


развитию угольной и нефтяной промышленности, черной и цветной металлургии и электростанций, являющихся основой для восстановления и подъема всего народного хозяйства». Соответствующие наркоматы обязывались в двухде- кадный срок представить ь Оперативное бюро ГКО основные показатели по восстановлению и развитию указанных отраслей промышленности.
Постановление ГКО ставило ответственные задачи перед Госпланом СССР. Ему вменялось в обязанность проанализировать материальные балансы IV квартала 1944 года для изыскания дополнительных возможностей увеличения фон- дов на материалы, оборудование, продовольственные и промышленные товары, а также выделения рабочей силы для угольной и нефтяной промышленности, черной и цветной металлургии и электростанций.
Подобного рода работу необходимо было провести по ряду причин. К этому времени развитие нашей промышленности по-прежнему подчинялось задачам увеличения производства вооружения и боевой техники. Если в 1941—1942 годах выпуск военной продукции возрастал главным образом благодаря переключению все большего числа промышленных предприятий на военные рельсы, вводу в действие эвакуированных на Босток заводов, увеличению рабочего времени, то в 1944 году основными факторами подъема военного производства стали строительство новых и расширение действующих предприятий, повышение производительности труда, восстановление тяжелой индустрии в районах, освобожденных от немецко-фашистских захватчиков. Приближался день окончательного разгрома военной машины третьего рейха, и Государственный Комитет Обороны со взглядом в будущее ставил вопрос о восстановлении и подъеме всего народного хозяйства. Для этого в стране имелись необходимые предпосылки.
В 1944 году валовая продукция промышленности, перешагнув довоенный уровент, составила 104 процента по отношению к 1940 году. Особенно большие успехи были достигнуты в черной металлу ргии. Общее производство чугуна составило в 1944 году 7,3 миллиона тонн — на 1,7 миллиона тонн больше, чем в 1943 году. Стали было выплавлено 10,9 миллиона тонн, или больше, чем в предыдущем году, на 2,4 миллиона тонн. Производство проката достигло 7,3 миллиопа тонн, увеличившись на 1,6 миллиона тонн28.
28 См.: История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945. Т. 4. С. 581.
880


Повысилось производство цветных металлов — алюминия, меди, цинка, никеля.
Значительные достижения имелись и в топливном балансе страны. В 1944 году добыча топлива всех видов достигла 158,5 миллиона тонн и возросла по сравнению с 1943 годом на 22,5 миллиона тонн (в пересчете на условное) 29.
Наметился перелом и нефтяной промышленности. Восстанавливались нефтепромыслы Северного Кавказа. В Азербайджане, Башкирии, Поволжье и на Сахалине развернулось соревнование за скоростное бурение скважин и сверхплановую добычу нефти. К концу 1944 года было добыто 18,3 миллиона тонн нефти, а в 1945 году — 19,4 миллиона тонн30.
В соответствии с постановлением ГКО ликвидировалось отставание роста электрических мощностей от роста промышленности, обеспечивались электроэнергией восстанавли-1 ваемые заводы и шахты. Новые энергетические мощности были введены в восточных районах страны: на Северном и Южном Урале, в Кузбассе, Узбекистане, Таджикистане, Киргизии. Восстанавливались и строились заново электростанции в районах Центра и в промышленных районах Украины. Если в 1943 году выработка электроэнергии в СССР составляла 67 процентов к довоенному уровню, то в 1945 году она достигла 90 процентов31.
Большое энергетическое строительство велось в Узбекистане. Здесь на канале Бозсу сооружался каскад из пяти гидроэлектростанций. О том, как выполнялось постановление ГКО по вводу энергетических мощностей в республике, рассказывает директор Чирчик-Бозсуйского каскада гидроэлектростанций в годы войны А. И. Проценко:
— В начальный период войны к нам в Узбекистан было перебазировано большое количество промышленных предприятий из России, Украины, Белоруссии, Прибалтики, в том числе такие гиганты индустрии, как «Ростсельмаш». Заводам во всевозрастающем количестве требовалась электроэнергия. А ее катастрофически не хватало.
Тогда ГКО и принял решение о строительстве Бозсуй- ского каскада. Сроки устанавливались жесткие: три станции вводились в строй в 1943 году, две — во второй половине 1944 года. ГКО одобрил предложение ЦК КП (б) Узбекистана и Совнаркома УзССР объявить строительство гидро29 См. там же.
80 См.: История СССР с древнейших времен до наших дней. Т. 10. С. 583.
81 См. там же.
381


станций народной стройкой, что означает в переводе на узбекский — «хошара». По уже имевшемуся опыту строительства в республике ирригации, за каждой областью, районом, колхозом закреплялись участки с определенным объемом работ до конца строительства электростанций. Колхозы выделяли на новостройки от каждой бригады по человеку, а оставшиеся выполняли его работу.
Мужских рабочих рук не хватало. Трудились в основном женщины и подростки. Пр я помощи так называемых «самолетов» — фанерных рюкзаков они перетаскивали тысячи тонн грунта. Это был тяжелейший труд, но каждый понимал, что вносит свой вклад в Победу.
Люди работали по 16—18 часов в сутки. Начальник стройки А. А. Саркисов не покидал объект даже ночью, а когда была необходимость, сам брал в руки лопату. Его пример вдохновлял уставших людей.
Дата пуска на полную мощность одной из крупнейших гидроэлектростанций Чирчик-Бозсуйского каскада — Салар- ской навсегда запомнилась строителям. Глубоко символично, что она совпала с 8 Марта — Международным женским днем. Ведь на строительстве этой ГЭС героически трудились тысячи тружениц. В ознаменование их подвига было решено назвать эту станцию «Восьмое марта».
Несмотря на все трудности, Узбекистан справился с ответственным заданием ГКО. Введенные в строй энергоресурсы республики полностью обеспечивали электроэнергией промышленные предприятия. Ее производство в Узбекистане за годы войны выросло почти в четыре раза, — отметил в заключение А. И. Проценко.
Таким образом, благодаря реализации постановления ГКО мощности тяжелой промышленности возрастали, опережая развитие других отраслей. Это создавало благоприятные условия для дальнейшего подъема и успешного развития всего народного хозяйства страны.
ПОМОЩЬ ВЕНГЕРСКИМ ТРУДЯЩИМСЯ
27 октября 1944 г.: постановление ГКО «О линии поведения советских войск на территории Венгрии».
По содержанию оно было аналогичным постановлению ГКО о вступлении советских войск на территорию Румынии. И в том, и в другом подчеркивалось, что Красная Ар382


Мия йё имезт Других целей, кроме разгрома немецко-фа- шистских армий и уничтожения господства гитлеровской Германии в порабощенных ею странах. Контроль за осуще- ствлением местного управления на освобожденной территории Венгрии возлагался на Военный совет 2-го Украинского фронта. Во всех крупных городах и населенных пунк* тах назначались военные коменданты. В постановлении ГКО указывалось: «Венгерских порядков не ломать и советских порядков пе вводить».
В соответствии с постановлением ГКО Военный совет 2-го Украинского фронта обратился к личному составу. В обращении говорилось: «Нельзя смешивать дважды порабощенное немецким и венгерским фашизмом трудовое население с преступным венгерским правительством»32. Советский воин-интернационалист на деле доказал свою высокую освободительную миссию: в боях с ненавистью истреблял врага, но к венгерским трудящимся относился справедливо, стремился оказать им разнообразную помощь в налаживании нормальной жизни.
О том, какие мероприятия были проведены для оказания помощи венгерскому народу в соответствии с принятым постановлением ГКО, рассказывает бывший командир 14-й саперной бригады, переименованной затем в 29-е управление военно-полевого строительства РВГК, генерал-майор в отставке И. Г. Чепайкин:
— Во второй половине сентября 1944 года советские войска, преследуя гитлеровские части и соединения, вышли к южным границам Венгрии В те дни мы воочию убедились, что правивший более четверти века хортистско-фашистский режим поставил государство на грань катастрофы. Втянув вопреки национальным интересам страну в войну против СССР, правящие круги сделали ее последней союзницей гитлеровского рейха. Огромны были людские и материальные потери, в руинах лежали города и села, царил голод. Сознавая неизбежность расплаты, хортисты пытались отдалить ее, распространяли чудовищную клевету с целью запугать мирное население «ужасами большевизма».
Но потуги реакции были напрасны. Большинство венгров, прежде всего трудовой народ, встречали нас как друзей и освободителей. В свою очередь и наш солдат на деле развеивал в прах ложь и клевету, которые четверть века выплескивала реакция на Страну Советов.
32 Цит. по: Освободительная миссия Советских Вооруженных Сил во второй мировой войне. М., 1974. С. 279.
383


Сегодйя можпо смело утверждать, что постановление ГКО сыграло важную роль в нормализации жизни на освобожденной венгерской территории, в закладке фундамента нового, народно-демократического строя.
Весомой была наша поддержка в восстановлении изуродованного войной народного хозяйства Венгрии. Еще в ходе боевых действий советские воины вместе с местными патриотами вводили в строй осгановившиеся заводы и фабрики, которые вскоре были переданы венгерским властям.
Страшное зрелище представляли взорванные фашистами мосты, отсутствие которых буквально парализовало жизнь и экономику Будапешта, других индустриальных центров страны. По указанию Военного совета фронта восстановление мостов велось в первую очередь. На этих работах самоотверженно трудились и воины-строители нашего управления. Под непрерывной бомбежкой десять дней и ночей мы вели, например, работы по восстановлению моста в Дунафельдваре, по которому затем снабжались боеприпасами и продовольствием две наши армии, отрезанные гитлеровцами от основных сил.
Совместными усилиями первый столичный мост, получивший символичное имя Свобода, открылся уже в августе, за ним последовали другие мосты через Дунай и Тису. С гордостью могу сказать, что с нашей помощью за короткий срок удалось построить около тысячи мостов, восстановить сеть венгерских железных дорог, разминировать Будайский королевский дворец, много других зданий и объектов.
Можно назвать и другие примеры бескорыстной помощи советских воинов мирным жителям. Так, для успешной обработки земли и использования имевшегося в наличии тракторного парка Красная Армия отпустила из своих запасов 11 тысяч тонн горючею и 700 тонн смазочных материалов. Это значительно облегчило разоренному сельскому населению проведение весеннего сева. На время сева наши воинские часги выделили венгерскому крестьянству сотни лошадей и автомашин, участвовали в ремонте сельхозин-» вептаря и разминировании полей. Наша помощь позволила организованно провести важнейшую для страны земельную реформу.
Так на моих глазах в полном соответствии с буквой и духом постановления ГКО, которое неукоснительно выполнялось советскими воинами, трудящиеся Венгрии начинали национальное возрождение страны. Радостно сознавать, что наши жертвы были не напрасными: за истекшие десятилетия венгерские трудящиеся создали социалистическое инду- 384


стрпальное государство с развитым сельским хозяйством. Братская дружба и сотрудничество СССР и ВНР помогают нам ускорять продвижение к общим целям.
Среди дорогих наград храним мы, ветераны, ордена и медали ВНР, полученные к 40-летию освобождения Венгрии. Вручая их нам, Я. Кадар подчеркивал, что это дань признания бессмертному иодвигу советских воинов. Этот подвиг навеки скрепил наши народы-братья, вооруженные силы СССР и ВНР, надежно стоящие на страже мира и социализма.
В ходе великой освободительной миссии Красная Армия понесла значительные потери. На территории Венгрии погибло свыше 140 тысяч советских солдат и офицеров. На горе Геллерт в Будапеште высится памятник воинам-освободителям, десятки, сотни памятников — в городах и селах Венгрии. Они — свидетельство признательности венгерских трудящихся советскому воину, вынесшему на своих плечах все тяготы и победившему сильного и коварного врага.
ВОЗРОЖДЕНИЕ ДНЕПРОГЭСА
1 декабря 1944 г.: постановление ГКО «О мерах помощи Днепрострою по восстановлению Днепровской гидроэлектростанции им. В. И. Ленина».
В постановлении ставилась задача к концу 1947 года восстановить эту крупнейшул< тогда в нашей стране гидроэлектростанцию на полную мощность со всеми линиями передачи, подстанциями и судоходным шлюзом. Намечались конкретные мероприятия в целях повышения мощности гидроэлектростанции и увеличения выработки электроэнергии по сравнению с довоенным уровнем.
Вспоминает, как выполнялось постановление ГКО, бывший начальник электроцеха Днепрогэса А. А. Казарян:
— На Днепрогэсе я начал работать в 1934 году после окончания Московского энергетического института. Во время войны был эвакуирован в Челябинск, где трудился в должности диспетчера сетевого района. Как только узнал, что по решению ГКО начинается восстановление Днепрогэса, сразу же написал заявление с просьбой откомандировать меня на родную станцию. Просьбу удовлетворили.
Мрачная картина предстала перед моими глазами, когда я увидел, что представляет из себя Днепрогэс. Он был вар385
25 Н. Кенаров


варски разрушен. Приглашенные в это время для консультации американские инженеры утверждали, что станцию поднять из руин нельзя. Вероятно, они имели в виду общепринятые технические возможности и, естественно, не учитывали, да и не могли учесть, созидательную силу советских народов.
Днепровскую гидростанцию, которую С. М. Киров назвал символом творческой мощи победившего пролетариата, возрождали, как и строили, представители 25 национальностей. 120 промышленных предприятий 53 городов из всех союзных республик прислали сюда эшелоны с оборудованием и материалами.
Большой вклад в возрождение гидроэлектростанции внесли солдаты Великой Отечественной. Она была их передовой, и они показывали образцы героизма. Они — это бывшие фронтовики заместитель начальника Днепростроя В. Алексеев, мастер стройучастка И. Кружков, главный геодезист Г. Воробьев, плановик Н. Иванов и другие, чей ратный путь пролег от Москвы до Берлина.
Объединенные стремлением как можно скорее восстановить Днепрогэс, мы работали с энтузиазмом и выдумкой. По инициативе коммунистов были созданы комплексные бригады, которые от агрегата к агрегату ускоряли монтаж. Если третий смонтировали за 7^ суток, то седьмой — всего за 9.
Высокие темпы были ответом на противодействие американских фирм. Те продали три турбины с немалым опозданием, а затем и вовсе прекратили поставки — в мире уже нарастал лед «холодной войны». Из трудного положения нас выручили машиностроители Ленинграда. Созданные ими турбины оказали ь совершеннее американских и позволили увеличить мощность Днепрогэса по сравнению с довоенной на 16 процентов
3 марта 1947 года в торжественной обстановке я поставил под нагрузку первый блок гидростанции. Одновременно распахнулись ворота шлкпа, пропуская суда из днепровских портов в морские рейсы. По восстановленным и вновь сооружаемым высоковольтным линиям передачи на заводы и шахты юга Украины пошел промышленный ток. А по плотине, подковой перекрывшей реку, двинулись колонны автомобилей.
Помню, как спустя три года был введен в строй и последний, девятый агрегат. Таких темпов и масштабов возрождения гидросооружений не знала ни одна страна в мире. Американские инженеры оказались несостоятельными в своих прогнозах. А вот Государственный Комитет Обороны, учи386


тывая созидательные возможности советских людей, своевременно принял постановление, которое мы с честью выполнили.
«ЗЕЛЕНЫЙ СВЕТ» В КАРПАТАХ
13 декабря 1944 г.: постановление ГКО «О восстановлении железных дорог через Карпатский перевал».
Постановление предусматривало завершение восстановительных работ в сжатые сроки и открытие сквозного движения на направлениях Львов — Самбор — Стрый — Ла- вочня — Мукачево — Чоп — Шаторалья — Уйхель; Львов — Перемышль — Хиров — Загуш — Лунекув — Ба- новце — Михаляны. Одновременно предусматривалось восстановление моста через реку Тиса у станции Чоп и открытие сквозного движения на направлении Чоп — Ньиредьха- за — Дебрецен.
Быстрое восстановление названных железнодорожных линий вызывалось стремительным наступлением Красной Армии. В свою очередь гитлеровское командование, стремясь задержать наше продвижение на территорию Венгрии и Австрии, где находились* большое количество военно-промышленных объектов и важные нефтяные районы, спешно перебрасывало сюда свои соединения. Фашисты разрушили также железные дороги в Карпатах, считая, что советские железнодорожные войска не смогут восстановить их в горах в короткие сроки и не обеспечат материально-техническое снабжение своей армии.
Вспоминает, как выполнялось постановление ГКО, бывший начальник службы движения — заместитель начальника Львовской железной дороги П. Д. Ткачев:
— Сразу же после освобождения западных областей Украины от немецко-фашизгских оккупантов перед нами, работниками спецформирований НКПС, и личным составом железнодорожных войск была поставлена задача, как и требовало постановление ГКО, в сжатые сроки открыть движение через Карпатский перевал, или, как мы говорили, через горы. Стальные магистрали подверглись здесь особенно сильному разрушению. Враг варварски взрывал в Карпатах железнодорожные мосты, тоннели, виадуки. На одном только участке Делятин — Сигет протяженностью менее 130 километров было разрушено 19 больших мостов общей длиной свыше 2100 метров и 7 тоннелей общей длиной 2867 25*
387


метров. Объем земляных работ по расчистке завалов, по нашим самым скромным подсчетам, составлял не менее 350 тысяч кубических метров. Не менее серьезные разрушения имелись и на других участках железных дорог Карпатского перевала.
Работать нам приходилось в чрезвычайно сложных условиях. Строительную технику и механизмы, различные материалы доставляли в горы вручную или на повозках. Только для вытаскивапия наверх одного бревна требовалась упряжка из шести лошадей, а поскольку животных не хватало, приходилось выстраивать цепочки из 80—100 человек. По горным кручам люди поднимали по частям на перевалы дизель-копры, лебедки, передвижные электростанции. Работа кипела днем и ночью. Например, на участке Лавочня — Воловец с 8 виадуками и 4 тоннелями, уничтоженными фашистами, люди ежедневно выполняли по 2—3 нормы. И в итоге сдали участок вовремя.
Чтобы выполнить постановление ГКО в срок, образцы трудового героизма показывали солдаты, сержанты и офицеры управлений военно-восстановительных работ, которые возглавляли генералы П. А. Кабанов, А. Д. Шикин и С. Н. Беляев. Почти каждый второй объект они досрочно ввели в строй, остальные в сроки, установленные Военным советом фронта.
Помню, что в тяжелые февральские дни 45-го года, оценивая нашу работу, «Правда» посвятила этому передовую статью. В ней правдиво говорилось о нашем нелегком труде, о том, что спустя короткое время горная железная дорога вошла в строй. Воинские эшелоны двинулись к линии фронта. В Карпатах зажегся «зеленый свет».
Приятно сознавать, что славные традиции путейцев военных лет продолжают ныне воины-железнодорожники. Они оказывают большую помощь железнодорожникам в развитии транспортной сети. Их усилиями электрифицированы самые сложные участки в Карпатах, реконструированы многие станции. Особенно изменилась за последние годы станция Батево, где сооружен новый сортировочный парк, по последнему слову оборудовано депо, установлены вторые пути, проложена узкая колея. Наша военная эстафета в надежных руках сыновей и внуков, — сказал в заключение П. Д. Ткачев.
На восстановленных железных дорогах через Карпатский перевал были организованы специальные управления уполномоченных начальника военных сообщений Красной Армии, в подчинении которых находились линейные органы воен-
388


ных сообщений (военные комендатуры железнодорожных участков и станций и этапно-заградительные комендатуры). На стыках союзной и западноевропейской колеи создавались перевалочные базы Центра. Отсюда осуществлялся подвоз материальных средств и передвижение войск.
Восстановление железных дорог через Карпатский перевал имело важное военно стратегическое значение. Резко увеличился объем оперативных перевозок, непосредственно связанных с обеспечением наступательных операций Красной Армии, с успешным осуществлением ею великой освободительной миссии. Вступление в строй этих дорог способствовало также налаживанию в целом работы железнодорожных коммуникаций в ci ранах Юго-Восточной Европы.
ОХРАНЯЯ ВОЙСКОВОЙ тыл
18 декабря 1944 г.: постановление ГКО «Об охране тыла и коммуникаций действующей Красной Армии на территории Восточной Пруссии, Польши, Чехословакии, Венгрии и Румынии».
В соответствии с постановлением организация охраны тыла возлагалась на НКВД СССР. Для ее осуществления Наркомату обороны было предписано «сформировать шесть дивизий по 5000 человек... Каждая дивизия трехполкового состава без артиллерии. Укомплектование формируемых дивизий личным составом провести на 50 процентов из числа ограниченно годных к строевой службе».
Главному управлению формирований Красной Армии было приказано произвести формирование дивизий в две очереди: три дивизии — к 15 января 1945 года и еще три— к 15 февраля. Половину контингента для этих дивизий из числа обученных рядового и сержантского состава, а также более 3 тысяч офицеров выделял Наркомат обороны, еще 3 тысячи обученных рядовых и сержантов вливались в них из войск НКВД, остальной личный состав поручалось выделить военным советам фронтов из числа нестроевых солдат и сержантов, которые находились в запасных армейских и фронтовых полках. Наркомат обороны обеспечивал новые дивизии вооружением, автотранспортом и другими видами имущества и по мере окончания формирования передавал их в распоряжение НКВД.
Далее постановление ГКО обязывало НКВД СССР «организацию охраны тыла и коммуникаций действующей
389


Красной Армии закончить: на территории Восточной Пруссии, Польши и Чехословакии к 25 января; на территории Венгрии и Румынии к 25 февраля 1945 г.».
Постановление ГКО сыграло важную роль в решении одной из сложных и ответственных задач, направленных на обеспечение боевой деятельности советских войск. На протяжении всей войны гитлеровское командование прибегало к различным методам воздействия на тыловые объекты Красной Армии. В этих целях использовались соединения п части, особенно подвижные, которые прорывались во фланг и тыл советских войск. Просачивались мелкие отряды автоматчиков для действий на коммуникациях, по наименее защищенным тыловым объектам. Выбрасывались воздушные десанты, в том числе мелкие диверсионные группы. Наконец, проникали в тыл различные банды из враждебных Советской власти элементов.
Охрана и оборона своих объектов в прифронтовых районах возлагалась на начальников тыла армий и фронтов. С небольшими вражескими группами части и учреждения тыла должны были бороться своими силами и средствами. В случае проникновения в тыловые районы вражеских сил отпор им осуществлялся по указанию командующих армиями или войсками фронта. Охрана коммуникаций, крупных железнодорожных сооружений, борьба с диверсионной деятельностью противника в тылу действующей Красной Армии возлагались на начальника охраны тыла фронта.
Важную обязанность по охране объектов и коммуникаций органы тыла успешно выполняли. Во второй половине 1944 года в связи со вступлением Советских Вооруженных Сил на территорию сопредельных государств в решении этой задачи возникли специфические особенности. Они учитывались постановлением ГКО от 18 декабря.
К этому времени для противника уже практически неосуществимым стал метод воздействия по тыловым объектам путем прорыва крупных сил. Немецко-фашистское командование, которое вело стратегическую оборону, все реже могло помышлять о сколько-нибудь крупных наступательных действиях. Однако диверсионной деятельности в тылу действующей Красной Армии оно не прекращало. Причем в связи с выходом Советских Вооруженных Сил за пределы СССР условия для ее расширения стали более благоприятными для врага.
Очень сложной, например, была обстановка для войск 1-го Белорусского фронт* на польской территории. Здесь они оказались на переднем крае ожесточенной борьбы меж-
390


ду силами демократии и буржуазной реакции. И не только польской, а и международной.
Не менее сложная ситуация складывалась в тыловых районах других фронтовых объединений Красной Армии, действовавших далеко за пределами родной земли. Крайне неустойчивая политическая обстановка наблюдалась в Венгрии. Ее правители на протяжении многих лет сознательно искажали историю Венгрии, пытаясь доказать общность своей страны и Германии. Значительная часть населения верила шовинистической пропаганде хортистов и шла у них па поводу. Хорти и его клика вели войну с СССР под гитлеровским лозунгом «до победного конца».
Вот почему войскам 2 го и 3-го Украинских фронтов, вступившим на территорию Венгрии, пришлось ломать ожесточенное сопротивление врага. Сначала — с 6 по 28 октября 1944 года — была проведена Дебреценская операция, в результате которой была освобождена значительная часть Венгрии, а затем Будапештская операция. Полное освобождение территории Венгрии и вывод ее из войны потребовал длительных кровопролитных боев и завершился лишь 4 апреля 1945 года. Это был последний союзник, которого лишилась гитлеровская Германия.
После Балатонской операции советские войска развернули наступление на Вену. Тылы фронтов растянулись. Многие тыловые части с имуществом остались на территории Венгрии, где продолжали действовать остатки вражеских подразделений и реакционные силы Венгрии. Следовало надежно прикрыть тылы и коммуникации действующей армии.
Найти компетентного человека, знающего, как реализовывалось данное постановление ГКО, помогли сотрудники Центрального музея внутренних войск МВД СССР. Вспоминает бывший командир 62-й дивизии НКВД полковник в отставке И. А. Бабанцев:
— Во второй половина декабря 1944 года меня, командира 284-го полка НКВД, вызвали из Барановичей в Москву. Начальник внутренних войск НКВД А. Н. Аполлонов сообщил мне, что Государственным Комитетом Обороны принято постановление об охране тыла и коммуникаций действующей Красной Армии и в соответствии с ним я назначаюсь командиром дивизии. Он приказал мне в срочном порядке выехать в Одессу для формирования соединения.
Мрачное зрелище предстало передо мной, когда я приехал в Одессу. Врагом были превращены в груду развалин сооружения порта, многие фабрики и заводы, администра-
391


тивные здания, лучшие дома. Улицы расчищались от камня и щебня. Шли интенсивные восстановительные работы. Кстати, в то ьремя в городе находились на переформировании и отдыхе многочисленные части и соединения Красной Армии. Воины охотно оказывали помощь местному населению.
По указанию Генерального штаба нам для комплектования дивизии выделялось около половины солдат и сержантов, ограниченно годных к строевой службе. Воспринял я это известие безрадостно. Однако позже, беседуя с воинами, изменил свою точку зрения. Многие из них имели ранения, прошли фронтовую школу Одним словом, люди были обстрелянные, хорошо знающие военное дело.
В спешном порядке сформировали три полка: два стрелковых и один кавалерийский. Оружие в основном было стрелковым. Получили предусмотренный штатным расписанием автотранспорт и необходимое количество лошадей.
После проверки частей в середине февраля поступил боевой приказ: передислоцироваться на территорию Венгрии, где приступить к охране коммуникаций и тылов 2-го и 3-го Украинских фронтов. Быстро погрузили технику и личный состав в эшелоны. Нам дали «зеленый свет», и менее чем через двое суток мы прибыли на постоянное место дислокации. 25 февраля 1945 года подразделения и части соединения расквартировались в юродах и освобожденных от гитлеровцев комитатах (областях) и приступили к выполнению поставленной задачи.
Прежде всего мы установили связь с нашими военными комендатурами. В каждую из них я послал по представителю от дивизии для осуществления взаимодействия в работе и получения друг от друга необходимой информации, А в ней мы крайне нуждались. Обстановка в Венгрии, еще не полностью освобожденной от врага, была весьма напряженной. Реакционные силы оказывали большое влияние на политическую жизнь страны. В городе Сегед, например, орудовала контрреволюционная организация, насчитывающая около 100 человек. Все они были вооружены и терроризировали местное население, разоружали полицейских, стреляли в одиночных советских солдат и офицеров. Руководитель этой организации Антол Бокор с нашей помощью был нейтрализован.
Мною пришлось поработать и в самом Будапеште, который был освобожден советскими войсками 13 февраля, Мен» е чем через дье недели штаб нашей дивизии расположился в центре города. В подвалах, темных бункерах от- 392


сиживались недобитые гитлеровцы, диверсанты. Мы блокировали такие места и, если враг не сдавался, уничтожали его.
Орудовали в столице и различные реакционные организации. Приемный сын премьер-министра Миклоша создал свою гвардию. В ней насчитывались сотни переодевшихся в гражданское платье нилашистских офицеров и солдат. Они грабили и терроризировали население, нападали и на наших воинов.
Бешеную кампанию не только против коммунистов, но и против Красной Армии вели правые элементы в Дебрецене, Пече, Веспреме и других городах. Помню, как командир нашего подразделения докладывал из Дебрецена о неоднократных случаях покушения на советских солдат, диверсий на железных дорогах.
О подвижках в мозаике политической ситуации я неоднократно докладывал К. Е. Ворошилову. Он в это время находился в Будапеште и возглавлял Союзную контрольную комиссию на территории Венгрии. Эта комиссия осуществляла контроль за выполнением условия перемирия, в соответствии с которым венгерское правительство, в частности, должно было арестовать и предать суду военных преступников, а также распустить на территории страны все прогитлеровские или другие фашистские организации политического и военного характера.
После неудачного наступления гитлеровцев под Балатоном, в котором на стороне врага дрался русский казачий полк, часть его подразделений разбрелась по стране. Занимались казаки-изменники грабежом, нападали на наши небольшие тыловые подразделения. Несколько позже, переодетые в форму советских воинов, в комитатах начали орудовать бандеровцы. Мы вели с ними беспощадную борьбу, кто не сдавался — уничтожали.
Как видите, приходилось быть не только командиром, но и политиком, ориентироваться в политической обстановке, если хотите, чувствовать ее, уметь отличить настоящих врагов, проводящих диверсии, например, от членов социал- демократической партии, недружелюбно по отношению к нам настроенных, но придерживающихся тактики выжидания. Ведь и у врагов, и у выжидающих не было на лацканах пиджаков надписей, кто друг, кто враг и кто нейтрал.
Благодаря решительным действиям частей дивизии крупные диверсии на коммуникациях и объектах тыла фронтов практически были сведены к минимуму. Поставленные задачи наши люди выполняли самоотверженно. С
зэа


особой теплотой вспоминаю командира полка полковника Савицкого. Нередко благодаря его решительным действиям пресекались террористические акты, диверсии.
Вскоре во всех комитатах Венгрии при помощи местных органов власти — национальных комитетов, с которыми у нас были установлены деловые контакты, был наведен должный порядок. Через некоторое время после окончания второй мировой войны 61-я дивизия НКВД была расформирована в связи с выполнением задач, поставленных Государственным Комитетом Обороны.
НОВАЯ РЕОРГАНИЗАЦИЯ ФРОНТОВ ПВО
24 декабря 1944 г.: постановление ГКО «О реорганизации фронтов ПВО и передислокации штабов фронтов ПВО».
Постановление ГКО предусматривало для приближения органов оперативного руководства к действующим войскам Северный фронт ПВО преобразовать в Западный фронт ПВО (командующий генерал-полковник артиллерии Д. А. Журавлев) и его штаб передислоцировать из Москвы в Вильнюс. Южный фронт ПВО — в Юго-Западный фронт ПВО (командующий генерал-полковник артиллерии Г. С. Заши- хин) и его штаб передислоцировать из Киева во Львов. Наконец. на базе Особой Московской армии ПВО создать Центральный фронт ПВО (командующий генерал-полковник М. С. Громадин) для прикрытия объектов глубокого тыла страны. Одновременно постановление предусматривало переименование Центральвого штаба войск ПВО Красной Армии в Главный штаб войск ПВО Красной Армии, а Центрального штаба истребительной авиации ПВО Красной Армии — в Главный штаб истребительной авиации ПВО Красной Армии.
После принятого постановления ГКО и проведенной на его основе реорганизации в составе Войск ПВО на европейской территории СССР и в Закавказье действовали четыре фронта ПВО, прикрывавшие важнейшие стратегические воздушные направления. Подобные усовершенствования были произведены для организации обороны важнейших объектов, освобождаемых Красной Армией в Центральной и Юго- Восточной Европе.
Западный и Юго-Западный фронты ПВО прикрывали административные и промышленные центры в Румынии, 394


Польше, Венгрии и других: странах, организовывали противовоздушную оборону объектов фронтового тыла при подготовке и проведении наступательных операций, наиболее важных узлов коммуникаций и переправ. Они осуществляли также воздушную блокаду окруженных вражеских группировок. Для выполнения этих важных задач требовалось своевременно развертывать радиотехнические средства и службу ВНОС, производить маневр крупными силами истребительной авиации и зенитной артиллерии.
По просьбе автора о выполнении постановления ГКО рассказывает бывший командующий истребительной авиацией Юго-Западного фронта ПВО генерал-лейтенант авиации в отставке В. И. Адриашенко:
— Постановление ГКО предусматривало прежде всего устранение возникавших трудностей в управлении Войсками ПВО путем разукрупнения фронтов ПВО и увеличения их количества. Эта мера повышала оперативность в управлении, так как приближала органы руководства к действующим войскам, обеспечивала более тесное взаимодействие с наступавшими фронтами. Улучшились условия для маневра соединениями ПВО, что исключало случаи запаздывания с организацией прикрытия фронтовых коммуникаций и объектов на освобождаемой от противника территории. Такая организационная структура просуществовала до конца войны.
Кроме этого, необходимость принятого постановления ГКО диктовалась спецификой боевых действий Войск ПВО за пределами нашей Родины. Из Москвы, из Главного штаба истребительной авиации ПВО Красной Армии, я получил шифротелеграмму на передислокацию авиасоединений, входящих в состав Юго-Западного фронта ПВО, в районы Дебрецена, Братиславы, Будапешта и другие. Командирам дивизий полковникам Н. Акулину, В. Шалимову, И. Пунтусу и Л. Костенко были поставлены задачи по прикрытию здесь наиболее важных объектов. В частности, 144-й истребительной авиационной дивизии ПВО было поручено совместно с 10-м корпусом ПВО осуществлять воздушную блокаду вражеской группировки в Бреслау. В ходе выполнения этой задачи летчики дивизии проявили героизм, высокое мастерство и не пропустили транспортные самолеты противника, пытавшиеся прорваться к своим окруженным войскам.
Всего за период блокады Бреслау воинами ПВО было уничтожено несколько десятков вражеских самолетов. Так же умело и самоотверженно действовали и другие соединения, входившие во вновь созданные фронтовые объединения 395


ПВО п осуществлявшие совместно с сухопутными войсками великую освободительную миссию за пределами нашей Ро- дины, — сказал в заключение В. И. Адриашенко.
Реорганизация, проведенная на основе постановления ГКО, способствовала выполнению фронтами ПВО стоящих перед ними сложных и ответственных задач. Прежде всего, объединения ПВО не допустили разрушения с воздуха важных админисгративно-полирических и экономических центров государств Центральной и Юго-Восточной Европы, спасли их национальные богатства и экономику. Они также прикрыли многочисленные переправы сухопутных войск через водные преграды, железнодорожные коммуникации и объекты фронтового тыла. Наконец, изоляция с воздуха войсками ПВО окруженных вражеских группировок лишала противника возможности прорыва, удержания круговой обороны и создавала благоприятные условия нашим сухопутным соединениям для быстрейшего уничтожения врага.
ФИНЛЯНДИЯ ПОЛУЧАЕТ ПОМОЩЬ
29 декабря 1944 г.: постановление ГКО «О поставках товаров в Финляндию».
Финляндское правительство обратилось с просьбой об оказании помощи населению страны продовольствием и горючим в Союзную контрольную комиссию в Финляндии. Просьба была доложена Председателю ГКО И. В. Сталину и удовлетворена. Постановление ГКО предусматривало передать до 30 июня 1945 года 30 тысяч тонн сельскохозяйственных продуктов, в том числе зерно, сахар, масло, рис, а также горючее.
Положение Финляндии в это время ухудшилось. Промышленное производство составляло лишь 40 процентов довоенного уровня. До полного истощения дошло сельское хозяйство. Росла дороговизна, процветала спекуляция.
О поставках товаров в Финляндию в соответствии с решением ГКО вспоминает член руководства Коммунистической партии Финляндии, коммунист с 1923 года Тойво Кар- вопен:
— 19 сентября 1944 года в Москве было подписано соглашение о перемирии между Советским Союзом и Великобританией с одной стороны и Финляндией — с другой. Президент Маннергейм отводил свои войска на линию советско-финской границы 1940 года, в числе других мер осво396


бождал всех лиц, осужденных за борьбу против фашистского режима, распускал все находящиеся на территории страны фашистские, полицейские, военные и другие организации. СССР со своей стороны по собственной инициативе отказался от ввода войск на территорию враждебного ему государства, согласился на минимум требований по репарациям, что возмещало ему лишь небольшую часть ущерба, причиненного войной.
В этот год на моей родине сложилось тяжелое положение в области снабжения населения продуктами питания. Правительство было вынуждено обратиться за помощью к СССР. Уверенности в том, что она будет оказана, не было никакой. Ведь ваша страна вела напряженную борьбу с фашизмом, и ей самой были крайне необходимы сырье, техника, горючее, продовольствие. И когда ваше высшее руководство приняло решение оказать помощь финскому народу и об этом сообщили у нас в стране, все восприняли такой шаг как дружественную поддержку СССР, не помнящего вражды между государствами.
Коммунистическая партия Финляндии, вышедшая к этому времени из подполья, восстанавливала свои ряды, налаживала партийную печать, вела широкую пропаганду среди населения, направленную на укрепление дружбы с советским народом. Ведь у многих моих сограждан все еще существовало недоверие по отношению к СССР, среди некоторых слоев населения существовали антисоветские настроения. Коммунисты вели активную борьбу с этими проявлениями, проводя свою прежнюю линию на укрепление связей с вашей страной.
После получения первых поставок продовольствия и горючего из СССР наши государства приступили к мирному диалогу об установлении торгово-экономических связей. По инициативе Финляндии уже в мае 1945 года было подписано первое соглашение о взаимных поставках товаров.
Спустя некоторое время благодаря бескорыстной помощи Советского Союза и активной работе прогрессивно настроенных людей обстановка у нас в стране резко изменилась. Согласно опросу общественного мнения, проведенного в Финляндии, 94 процента ее жителей высказались за упрочение и развитие дружественных связей с СССР. Этому в немалой степени способствовал и пересмотр внешнеполитической линии страны, граждане которой выступили в поддержку линии Паасикиви — Кекконена. Так произошел крупный поворот во внутриполитической жизни нашего государства.
397


Затем последовало заключение Договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи между СССР и Финляндией, которому уже более 40 лет. Это был очень важный шаг двух государств, оказавший положительное влияние на все наши дальнейшие отношения.
Ленинская миролюбивая политика, которую Советское государство постоянно проводило, получила свое реальное воплощение в послевоенные годы в отношениях между нашими странами. Эта политика продолжается и нынешним руководством Страны Советов. Его инициативы, направленные на укрепление мира и безопасности на планете, имеют широкую поддержку у нашего народа и сейчас, — отметил в заключение Тойво Карвонен.
Постановление ГКО еще раз подтвердило, что Советский Союз в своей политике по отношению к Финляндии руководствовался гуманными демократическими принципами. Именно на них были основаны отношения страны социализма к малым странам. Если Великая Октябрьская социалистическая революция принесла Финляндии национальное освобождение, то разгром гитлеровского вермахта обеспечил сохранение и упрочение независимости Финляндской республики. Лишь наша социалистическая страна — страна-победительница — могла сначала оказать безвозмездную материальную помощь побежденному государству, а затем заключить такой мирный договор со своим бывшим противником, какой был подписан между СССР и Финляндией в 1948 году. Разоренная войной Суоми получила все возможности для самостоятельного и свободного развития экономики и культуры.
ВАРШАВА ВОССТАНАВЛИВАЕТСЯ
29 января 1945 г.: постановление ГКО «О помощи Временному польскому правительству по восстановлению столицы Поиыпи г. Варшавы».
В постановлении предусматривалось отправить в Варшаву 500 грузовых автомашин отечественного производства с горючим и смазочными материалами, 30 троллейбусов, необходимое количество механизмов и инженерного оборудования для первых неотложных нужд коммунального хозяйства. Народный комиссариат здравоохранения обязывался передать польскому народу медикаментов, инструментария 398


и оборудования для больниц и амбулаторий на 600 тысяч рублей. Из Барановичей предписывалось перебросить в Варшаву широковещательную радиостанцию. Наркомату обороны поручалось передислоцировать в Варшаву четыре батальона связи для оказания помощи в восстановлении телефонной сети. Предусматривался ряд других мер, содействующих налаживанию жизни в городе.
О том, как появилось на свет это постановление ГКО и как оно практически выполнялось, по просьбе автора рассказывает бывший член Военного совета 1-го Белорусского фронта генерал-лейтенант в отставке К. Ф. Телегин:
— Шла грандиозная Висло-Одерская операция. 17 января 1945 года войска 1-го Белорусского фронта и 1-й армии Войска Польского освободили от немецко-фашистских захватчиков столицу польского государства — Варшаву. Перед глазами советских воинов предстала страшная картина. Город лежал в руинах. А под немногие частично уцелевшие государственные, исторические здания и жилые дома гитлеровцы заложили мощные фугасы, «нашпиговали» улицы и площади минами-«сюрпризами».
После осмотра города командующим фронтом Маршалом Советского Союза Г. К. Жуковым и мною и уточнения некоторых данных в Государственный Комитет обороны Военный совет фронта отправил донесение. В нем, в частности, говорилось, что фашистские варвары уничтожили столицу Польши. С жестокостью изощренных садистов гитлеровцы разрушали квартал за кварталом. Крупнейшие промышленные предприятия стерты с лица земли. Жилые дома взорваны или сожжены. Городское хозяйство разрушено. Десятки тысяч жителей уничтожены, остальные изгнаны. Город мертв.
К моменту освобождения Варшавы в ней насчитывалось лишь несколько сотен чудом уцелевших голодных и измученных жителей. Но вскоре из освобожденного советскими войсками концлагеря Прушкув устремились к родному пристанищу сотни тысяч варшавян. Требовалась незамедлительная помощь, чтобы спасти их от голодной смерти, укрыть от непогоды, наладить нормальную жизнь.
Учитывая эти обстоятельства, ГКО и принял 29 января названное постановление. В этом документе были ярко выражены чувства братской солидарности польскому народу, интернациональная политика партии.
С первого дня освобождения Варшавы советские воины приступили к ее разминированию. Они обезвредили сотни тысяч мин и неразорвавшихся снарядов, очистили проезжие 399


части главных улиц от развалин и остатков пожарищ. Был построен понтонный мост, восстановлена электростанция и водопровод. По докладу Военного совета фронта Ставка ВГК разрешила передать варшавянам из запасов фронта несколько тысяч тонн зерна и другие продукты.
Особое внимание уделялось детям. Воспитанникам сиротского дома был выделен месячный запас муки, риса, мясных консервов, концентратов, сахара, сгущенного молока. Такие же продукты были переданы и для других детей.
Затем в соответствии с постановлением ГКО в Польшу были направлены поезда с 60 тысячами тонн продовольственного зерна. Жителям польской столицы в порядке бескорыстной помощи посылали хлеб, продукты питания Украина, Белоруссия и другие советские республики. Исполком Союза обществ Красного Креста и Красного Полумесяца Советского Союза отправил ~ Польшу две партии медикаментов, перевязочного материала и медицинского инструментария. Вскоре по улицам польской столицы начал ходить городской транспорт, воины-связисты восстановили телефонную сеть.
Так в годину тяжелых испытаний скреплялась великая братская дружба, нерушимый союз между советским и польским народами.
Трудящиеся Варшавы, весь польский народ высоко оценили бескорыстную помощь СССР. Благодаря ей столица польского государства — Варшава быстро вставала из руин. В городе налаживалась нормальная жизнь. Это был один из ярких примеров всесторонней помощи Советского Союза братскому народу Польши.
ПОДГОТОВКА КАДРОВ ВВС
21 февраля 1945 г.: постановление ГКО «О подготовке летно-технических кадров в 1945 г.».
Постановление обязывало командующего ВВС Красной Армии главного маршала авиации А. А. Новикова подготовить в течение года в летных школах ВВС определенное количество летчиков-истребителей, летчиков-штурманов, летчиков-бомбардировщиков (из числа последних более четверти для экипажей дальних бомбардировщиков), а в авиационных школах и училищах — штурманов, воздушных стрелков и стрелков-радистов, авиационно-технических специа-
400


листов. Соответствующий контингент командно-штурманского и летного состава назначался для переподготовки в офицерских авиашколах.
Командующему ВВС Военно-Морского Флота маршалу авиации С. Ф. Жаворонкову также устанавливались контрольные цифры подготовки в 1945 году летчиков-истребителей, летчиков-штурмовиков, а кроме того, экипажей пикирующих, дальних бомбардировщиков, самолетов-торпедоносцев и морских разведчиков.
Но не только на заданное количество авиационных кадров, а прежде всего на повышение качества их подготовки ориентировало исполнителей постановление ГКО. Это стержневое требование нашло свое выражение в том, что намечался ряд конкретных мер по улучшению учебной материально-технической базы в авиационных школах и училищах. Для устранения некомплекта самолетного парка было предписано передавать из частей в летные школы по 30 бомбардировщиков ежемесячно. Наркомат авиационной промышленности обязывался с 1 апреля 1945 года резко увеличить ежеквартальный выпуск учебных самолетов с двойным управлением наиболее совершенных для того времени типов — Ла-7, Ла-9, Ил-2, Ил-10, Ту-2, учебно-тренировочных самолетов УТ-2, расширить поставку авиашколам и запасным авиационным полкам двигателей для самолетов. Для быстрейшего выпуска учебных самолетов с двойным управлением командующий ВВС обязывался передавать заводам для переоборудования боевые самолеты Ла-7 и Як-9.
Главному управлению формирований Красной Армии ставилась задача полностью обеспечить отбор необходимых контингентов из числа годных к летной и строевой службе для укомплектования соответственно летных, а также авиационно-технических школ и училищ. «Для улучшения качества подготовки летчиков в школах, — говорилось в постановлении, — сформировать к 1 мая 1945 г. Высшую офицерскую школу инструкторов-летчиков». Еще две школы в Московском и Киевском военных округах предлагалось организовать для подготовки воздушных стрелков. Постановление устанавливало налет в часах на учебном, переходном и боевом самолетах на одного летчика, обязательный при обучении в летных школах в зависимости от вида авиации: в дневной бомбардировочной — 135 часов, в ночной бомбардировочной — 198, истребительной — 124, штурмовой — 107, торпедоносной и морокой дальнебомбардировочной — 139 часов.
О значении постановления ГКО рассказывает по прось- 26 Н. Комаров 401


бе автора маршал авиации С. А. Красовский, работавший в предвоенный период в системе военно-учебных заведепий Красной Армии, а в годы войны являвшийся командующим воздушной армией:
— Принятый ГКО документ представлял собой развернутый план борьбы за дальнейшее улучшение боевой выучки кадров для всей советской военной авиации. Как известно, учебные заведения ВВС во время войны обеспечивали фронт достаточным количеством обученпых летчиков, штурманов, воздушных стрелков и стрелков-радистов, техников, младших авиаспециалистов. К началу 1945 года советская авиация располагала прекрасными кадрами, способными выполнять самые сложные боевые задачи. Принятое ГКО постановление, как мне представляется, исходило уже не только из нужд продолжавшейся вооруженной борьбы на советско-германском фронте, но и в известной мере намечало перспективу развития наших ВВС в ближайшие послевоенные годы.
Постановление всемерно учитывало полученный в годы войны боевой опыт. Не случайно поэтому внимание в нем акцентировалось на обучении полетам на боевое применение ночью, подготовке экипажей дальних бомбардировщиков, в морской авиации — торпедоносцев. Особенно показательны в смысле качества подготовки летного состава установленные на каждого обучаемого летчика высокие нормы налета.
Мне помнится, что и спустя 10—15 лет после окончания второй мировой войны в военной авиации многих ведущих стран мира чуть ли не идеальным представлялся среднегодовой налет на одного летчика в 100 часов. Таким образом, постановление ГКО незадолго до окончания войны в Европе намечало новые, качественно более высокие рубежи подготовки советских военных авиационных кадров, — отметил
С. А. Красовский.
В марте 1945 года командование ВВС провело в Москве совещание начальников школ и училищ Военно-воздушных сил Красной Армии. На нем подробно были обсуждены итоги уже сделанного, намечены пути решения задач, которые стояли конкретно перед каждым военно-учебным заведением ВВС. Результаты работы передовых школ и училищ наглядно свидетельствовали о том, что намеченная программа будет полностью реализована. Например, на совещании как одна из лучших по выполнению учебных планов и повышению качества подготовки летчиков была названа Оренбургская военно-авиационная школа (ныне Оренбургское выс-
402


шее военное авиационное Краснознаменное училище летчиков имени И. С. Полбина).
Опыт лучших широко распространился и был положен в основу работы всех других коллективов военно-учебных заведений ВВС, что позволило сделать серьезный шаг вперед в борьбе за повышение качества подготовки авиационных кадров. Рубежи, установленные постановлением ГКО, стали исходными для перехода в первые же послевоенные годы к эре реактивной авиации.
ПОМОЩЬ БОЛГАРСКОЙ АРМИИ
14 марта 1945 г.: постановление ГКО «Об оказании помощи болгарской армии».
Постановление предусматривало комплекс мероприятий, направленных на укрепление болгарской армии и ведение ею успешных боевых действий против немецко-фашистских захватчиков. В соответствии с постановлением болгарскому правительству передавалось вооружение, автотранспорт и военное имущество на сформирование пяти пехотных дивизий семитысячного состава каждая и частей Главного командования. Начальник Главного артиллерийского управления Красной Армии Н. Д. Яковлев обязан был направить болгарской армии три боекомплекта боеприпасов на каждый вид оружия.
Всего болгарской армии передавались 344 самолета, 65 танков Т-34, 410 полевых орудий, 155 зенитных орудий, 370 минометов, 18800 винтовок, 10 615 автоматов, 1270 ручных и 420 станковых пулеметов, 280 противотанковых ружей, 369 радиостанций и 370 автомашин.
Кроме того, постановление ГКО предусматривало откомандирование в болгарскую армию советских офицеров-инструкторов для обучения болгар владению стрелковым оружием, артиллерийским вооружением, средствами связи. Главному командованию болгарской армии предоставлялась возможность направлять своих офицеров в советские военные академии, в том числе в Академию Генерального штаба Красной Армии.
Есть в Софии небольшая тихая улица Оборище. Здесь в доме номер 8 живет бывший главный инженер ВВС болгарской армии в годы войны, а в послевоенное время заместитель министра народной обороны по вооружению гене- 26* 403


рал-полковник запаса Август Кабакчиев. Автор встретился с военачальником и попросил рассказать о рождении этого постановления ГКО, о ходе его реализации. Август Кабакчиев вспоминает:
— Семнадцать лет я не был на родине. Мой отец — деятель болгарского коммунистического движения Христо Кабакчиев — до войны находился в политической эмиграции, мы проживали в Москве. В теперь уже далеком 1933 году я решил поступить в Военно-воздушную академию имени Н. Е. Жуковского. Обратился за советом к отцу. Он подумал и*сказал: «Что ж, давай, сып, ведь болгарской красной армии когда-нибудь понадобятся свои авиаторы». Слова оказались пророческими.
В 1939 году, окончив академию, начал службу инженером на авиаремонтной базе Борошиловградского авиационного училища. Здесь меня приняли в члены ВКП(б). Затем был переведен на службу в Москву в качестве помощника военпреда одного из самых крупных самолетостроительных заводов. Работа была исключительно интересной, на моих глазах рождался новый самолет современной конструкции— пикирующий бомбардировщик Пе-2. Принимал активное участие в его летных и эксплуатационных испытаниях.
В годы Великой Отечественной войны сражался с гитлеровскими захватчиками в составе 274-й истребительной авиационной дивизии, переименованной впоследствии в 4-ю гвардейскую. Сначала занимал должность инженера по полевому ремонту самолетов. Затем, уже будучи в звании майора, был назначен заместителем командира полка по инженерной службе. Награжден советскими государственными наградами.
Во время боев за освобождение Риги 14 сентября 1944 года в часть пришла телеграмма из Москвы с указанием откомандировать меня в распоряжение управления кадров ВВС. Тяжело было расставаться с боевыми товарищами из бесконечно дорогой мне 4-й дивизии. Но в то же время я предчувствовал свою возможную встречу с родиной.
Так оно и произошло. На рассвете 5 октября с Центрального аэродрома в Москве поднялся транспортный самолет С-47. Я летел на нем в качестве пассажира — откомандировывался в распоряжение штаба 3-го Украинского фронта. Мне разрешалось ношение гражданской одежды. На второй день после прибытия в Софию я нашел штаб ВВС болгарской армии. Меня принял заместитель командующего по политической части Михаил Андреев, познакомил с товарищами. Я был назначен начальником технических служб
404


ВВС, а после введения новой организационной структуры— главным инженером ВВС, заместителем командующего по инженерно-авиационной службе.
Перед нами в тот период стояла важнейшая задача по коренной перестройке бывшей монархо-фашистской, практически развалившейся армии в новую, боеспособную, революционную по своему характеру. Наша армия не была расформирована — подавляющее большинство солдат и офицеров, в том числе высших, хранили традиции русско-болгарской боевой дружбы в войне против турецкого ига и видели в советском солдате освободителя от фашистской чумы и зараженного ею продажного режима. Но она крайне нуждалась в чистке своих рядов и боевой технике. Если первое мы смогли сделать сами, то с оружием и материалами дело обстояло сложнее. Имевшийся арсенал ни в коем случае не отвечал поставленной задаче, был крайне разношерстным, устаревшим и недостаточным.
В конце 1944 года меня вызвал заведующий военным отделом ЦК БКП Георгий Дамянов и поставил очень важную задачу. В Москву отбывала первая торговая делегация во главе с министром торговли Димитром Нейковым. Как член делегации и представитель военного министерства, я должен был поставить перед советской стороной вопрос о поставках специальных материалов для нужд военного производства, боеприпасов, вооружения, а также техники для переоснащения нашей армии.
В последних числах декабря делегация выехала в Москву и вскоре приступила к работе. Переговоры проходили с товарищем Сергеевым из Народного комиссариата внешней торговли СССР. Однако он избегал разговоров о новом вооружении, боевой технике и боеприпасах. Не прояснила ситуации и наша встреча с членом ГКО А. И. Микояном. В конце февраля 1945 года в Народный комиссариат, по иностранным делам СССР был приглашен наш посол в Москве Димитр Михалчев, которому сообщили, что по вопросам, поставленным подполковником Кабакчиевым, советская сторона считает необходимым вести переговоры с официальной военной делегацией.
Тогда в Москву прибыла официальная военная делегация (меня включили в ее состав) во главе с начальником Генерального штаба болгарской армии генералом Иваном Киновым. Ее принял начальник Генерального штаба Красной Армии генерал армии А. И. Антонов. Он внимательно выслушал генерала Кинова и предложил специалистам разделиться по родам войск для переговоров с соответствую- 405


щими советскими товарищами. Работа групп была весьма плодотворной. Выработанные ими решения были обобщены и достигнуты необходимые договоренности. На их основе 14 марта 1945 года Государственный Комитет Обороны принял постановление об оказании материальной помощи болгарской армии. О ее размерах уже говорилось выше.
С большой теплотой вспоминаю я советских инструкторов — верных помощников наших командиров в деле перевооружения болгарской армии. С большинством из них я и мои товарищи до сих пор поддерживаем дружеские отношения, переписываемся, иногда встречаемся. Огромную роль в развитии наших Военно-воздушных сил сыграли советские военные советники. Особая заслуга по праву принадлежит первому военному советнику полковнику Борису Еремину, ставшему впоследствии генерал-лейтенантом авиации. И после его отъезда у нас было немало прекрасных военных советников, которые самоотверженно работали, чтобы передать нам свои знания и боевой опыт. Так практически реализовывался один из пунктов постановления ГКО.
Отмечу, что помощь СССР сыграла для нас огромную роль, дав в руки болгарского солдата — защитника Родины победоносное, самое современное в то время оружие. Нельзя недооценивать и политического значения постановления ГКО. Оно способствовало воспитанию и перевоспитанию военных кадров. Сам факт, что такая неоценимая помощь поступила именно от СССР, в высшей степени содействовал укреплению боевой дружбы между нашими армиями, — отметил в заключение Август Кабакчиев.
Оказанная материально-техническая помощь сыграла большую роль в успешных боевых действиях болгарской армии против немецко-фашистских захватчиков. 1-я болгарская армия самоотверженно действовала в междуречье Дуная и Савы, а затем, совершив более чем 200-километровый марш, участвовала в Балатонской оборонительной и Венской наступательной операциях 3-го Украинского фронта.
Признанием боевых заслуг болгарских воинов явилось награждение 360 генералов, офицеров и солдат советскими орденами. 120 тысяч человек награждены медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941 — 1945 гг.». В приказах Советского Верховного Главнокомандования трижды объявлялась благодарность болгарским воинам за подвиги и умелые действия на фронте 33.
83 См.: Страны Центральной и Юго-Восточной Европы во второй мировой войне. М., 1972, С. 46.
406


Так, на заключительном этапе войны бескорыстная братская помощь, которую оказывал Советский Союз, сыграла важную роль в становлении молодой болгарской армии. Ожесточенные совместные бои против общего врага явились немеркнущим примером боевого содружества советских и болгарских воинов, еще болеэ укрепили дружбу между нашими братскими народами.
НАКАНУНЕ НОВЫХ ИСПЫТАНИЙ
14 марта 1945 г.: постановление ГКО «Об усилении противовоздушной обороны Дальнего Востока и Забайкалья».
В соответствии с постановлением на Дальнем Востоке и в Забайкалье образовывались отдельные армии ПВО: Приморская армия ПВО (командующий генерал-лейтенант артиллерии А. В. Герасимов) в составе одного корпуса и двух дивизий ПВО (штаб — в Ворошилове), Приамурская армия ПВО (командующий генерал-майор Я. К. Поляков) в составе двух корпусов и двух дивизий ПВО (штаб — в Хабаровске), Забайкальская армия ПВО (командующий генерал-майор П. Ф. Рожков) в составе трех дивизий ПВО и одной истребительной авиационной дивизии ПВО (штаб — в Чите). Формирование управлений армий, корпусов и дивизий предписывалось произвести в марте — апреле 1945 года. Управления корпусов ч дивизий развертывались на базе существующих в составе Дальневосточной и Забайкальской зон ПВО бригадных районов ПВО.
Постановление предписывало подчинить вновь формируемые армии ПВО военным советам соответствующих фронтов. В специальном отношении они оставались в подчинении командующего артиллерией Красной Армии. Главный маршал артиллерии Н. Н. Воронов обязывался не позднее 15 июля 1945 года доложить ГКО о выполнении постановления.
В соответствии с планом предстоящих боевых действий войска Забайкальской армии ПВО развернулись в полосе участков железных дорог: Улан-Удэ — Чита — Ксеньев- ская — Карымская — Борзя — Чойбалсан. Приамурская армия прикрывала объекты Приамурской железной дороги от Ксеньевской до Хабаровска и Дальневосточной железной дороги от Хабаровска до Губерово; часть сил армии осуществляла противовоздушную оборону Комсомольска-на-Аму-
407


ре, Николаевска-на-Амуре и ряда объектов на Северном Сахалине. Главные силы Приморской армии ПВО обеспечивали прикрытие железной дороги Губерово — Уссурийск.
Вспоминает, как выполнялось постановление ГКО, командир 96-й дивизии Приморской армии ПВО в 1945 году генерал-лейтенант в отставке С. Л. Спиридонов:
— Противовоздушную оборону объектов Дальнего Востока до решения ГКО осуществляли войска Дальневосточной и Забайкальской зон ПВО. Они обеспечивали прикрытие объектов Транссибирской железнодорожной магистрали, важных промышленных центров Дальнего Востока и вели борьбу с японскими самолетами — нарушителями воздушного пространства СССР. Кстати, если в 1941 году здесь было отмечено 61 нарушение японскими самолетами нашей границы, то в 1944 году их число возросло до 171.
Когда разгром военной машины фашистской Германии был предрешен и встал вопрос о ведении боевых действий с милитаристской Японией, ГКО, естественно, не мог не учесть наличие в Маньчжурии сильной группировки японских ВВС, имевших в своем составе 1800 самолетов. Именно поэтому на Дальнем Востоке и начали формироваться три армии ПВО.
В то время я командовал зенитной артиллерийской дивизией на Центральном фронте ПВО. За плечами имел боевой опыт, и прежде всего противовоздушной обороны Москвы. Неожиданно в первых числах июня я был вызван в Главное управление кадров Наркомата обороны СССР. Принял меня его начальник Ф. И. Голиков. Он, видимо, уже просмотрел мое личное дело. Беседа оказалась непродолжительной. Филипп Иванович сказал:
— Вы знаете, что решением Государственного Комитета Обороны на Дальнем Востоке созданы армии ПВО. Руководящий состав их соединений не имеет боевого опыта, и мы производим соответствующие замены. На должности командиров дивизий назначаем людей, прошедших фронтовую школу. Примите командование 96-й дивизией ПВО.
Я понял, что вопрос о моем назначении уже предрешен.
Начальник Главного управления кадров закончил беседу словами:
— Вам дается двое суток на сдачу дел. Желаю успеха.
Через неделю я уже докладывал о своем прибытии на новое место службы командующему Приморской армией ПВО генералу А. В. Герасимову. Антон Владимирович знал меня еще по Московской армии ПВО. Встретил приветливо. Подчеркнул, что времени в обрез, порекомендовал сразу же
408


приступить к знакомству с частями соединепия, их дислокацией, а командиров частей, как он выразился, повернуть лицом к фронтовому опыту.
Начал я с проверки вопросов управления, связался со всеми командными пунктами. Впечатление осталось положительное. Затем начал объезжать части, знакомиться с командирами и личным составом. Жили люди в землянках рядом с огневыми позициями. Попривыкли к однообразной, монотонной жизни в глубоком тылу. Повышенное чувство боевой готовности у некоторых товарищей притупилось. В этом я убедился, проверив выборочно несколько зенитных батарей.
Собрал командиров частей, офицеров штаба дивизии. Поставил перед ними задачу так организовать боевую учебу, чтобы от «мирной жизни» не осталось и следа. Одновременно приказал ускорить инженерное оборудование позиций для вновь прибывших частей. Начальник политотдела дивизии подполковник М. М. Стежкин, начальник штаба подполковник Львович, другие офицеры разъехались в части для оказания практической помощи. Дело разворачивалось, как мне показалось, неплохо.
Через две недели в дивизию приехали командующий генерал-лейтенант А. В. Герасимов и член Военного совета генерал-майор М. И. Мамонов. Они объявили боевую готовность. И должен сказать, что в целом остались довольны работой личного состава.
Интенсивная боевая учеба проводилась не только в подразделениях и частях. Руководящий состав дивизии нередко вызывали в штаб армии. Здесь организовывались игры, па групповых упражнениях отрабатывались вопросы боевого применения родов войск, проводились совместные учения частей ПВО с органами МПВО. Одним словом, фронтовой опыт прибывших командных кадров, чувство высочайшей боевой готовности стали мерилом всей нашей жизни.
В десятых числах июля командующие армиями ПВО доложили в Главный штаб ПВО о готовности объединений к ведению боевых действий. Одновременно командующий артиллерией Красной Армии Н. Н. Воронов, после доклада в ГКО о выполнении данного постановления, приказал с 16 июля привести все соединения в состояние повышенной боевой готовности.
В ночь на 9 августа советские войска перешли в наступление. Их стремительный удар явился решающим вкладом в разгром японских милитаристов. Армии ПВО в период 23-дневной кампании активных боевых действий не вели.
409


Хотя надо отметить, что в границах ответственности нашей Приморской армии ПВО вражеская авиация в первый день войны совершила 9 самолето-пролетов. При дружных залпах артиллерийских батарей японские летчики удалялись в сторону Маньчжурии. В районах действий Забайкальской и Приамурской армий ПВО самолеты противника вообще не появлялись.
В целом соединения ПВО ограничились перехватом и уничтожением отдельных самолетов противника, сопровождением транспортных самолетов и ведением разведки. Частично соединения и части ПВО привлекались для поддержки наступления общевойсковых армий. В частности, 11, 13 и 14-я батареи 133-й зенитной артиллерийской бригады, 23, 169, 200 и 201-й зенитные бронепоезда нашего объединения привлекались командующим 35-й армией для артиллерийской подготовки и поддержки пехоты и танков, наступавших на Хулиньский укрепленный район.
Учитывался нами и опыт войны с фашистской Германией. С продвижением Сухопутных войск на территорию Маньчжурии начали выдвигаться и соединения Войск ПВО. По приказу командующего нашей Приморской армией генерал-лейтенанта А. В. Герасимова на территорию Маньчжурии были выдвинуты 12 зенитных бронепоездов, зенитный артиллерийский полк, отдельный зенитный артиллерийский дивизион МЗА и батарея СОН. Перед нами была поставлена задача по прикрытию мостов, железнодорожных станций и войск, работавших на их восстановлении, обороне от нападения диверсионных групп.
Если оценивать постановление ГКО в целом, то оно явилось своевременной и дальновидной мерой, значительно усилившей противовоздушный щит Дальнего Востока. Войска ПВО обеспечили выполнение поставленных задач.
ПО РЕКАМ ЕВРОПЫ
23 марта 1945 г.: постановление ГКО «Об использовании водных путей сообщения па занятой территории Германии для нужд Красной Армии и Войска Польского».
На завершающем этапе Великой Отечественной войны транспорт решал сложнейшие задачи, обеспечивая нужды фронтов. Последний год войны представлял для него ряд 410


особых трудностей. Это было обусловлено прежде всего тем, что коммуникации, связывавшие тыл с фронтом, значительно удлинились. Наибольшая нагрузка ложилась на железнодорожный транспорт. Колоссальный размах операций Вооруженных Сил СССР требовал от него предельного напряжения. Именно поэтому важно было использовать и другие транспортные возможности, в том числе наладить бесперебойное использование водных путей сообщения.
Постановление ГКО ставило целью решение этой задачи применительно к бассейну реки Одер, Быдгощскому каналу, рекам Восточной Пруссии и реке Висла. Для обеспечения перевозок по этим водным путям ГКО признал необходимым организовать управление водных путей сообщения (УВПС), подчиненное Центральному управлению военных сообщений Красной Армии (ЦУП ВОСО) и Наркомату речного флота СССР, с местом дислокации в городе Быдгощ. При управлении создавались три отдела, каждый из которых предназначался для управления и эксплуатации, соответственно, водных путей сообщения: а) бассейна реки Одер; б) Быдгощского канала и бассейна реки Висла; в) водных путей Восточной Пруссии. Военным советам 1, 2 и 3-го Белорусских и 1-го Украинского фронтов было предписано образовать отделы водных перевозок в составе имевшихся у них управлений военных сообщений, как подчеркивалось в постановлении, «для осуществления активного руководства водными путями сообщения».
В тех же целях были намечены соответствующие орг- мероприятия в наркоматах обороны и речного флота СССР. Им поручалось в декадный срок установить структуру и штаты управления и его линейных органов (управления бассейнов, военные комендатуры и другие) и в двухдекадный срок укомплектовать их проверенным личным составом. Для обеспечения связи и разрешения оперативных вопросов в центре создавалась оперативная группа (15 человек) в составе Наркомречфлота.
Государственный Комитет Обороны в данном постановлении, как и в других, не только намечал круг мероприятий к исполнению. Он пригодил в действие резервы, использование которых обеспечивало их реализацию в предельно сжатые сроки, проявлял заботу о тех, кому предстояло воплотить в жизнь все намеченное. Ключевым в этом смысле в постановлении ГКО был иункт, распространявший «на весь личный состав ЦУП ВОСО Красной Армии и Наркомречфлота и его линейных органов на местах все права военнослужащих в отношении довольствия, оплаты труда,
411


льгот, а также положения об ответственности по уставам Красной Армии».
На начальника Тыла Красной Армии генерала армии А. В. Хрулева возлагалась персональпая ответственность за обеспечение личного состава управления водных путей сообщения и его линейных органов на местах всеми видами довольствия по нормам, установленным для тыловых частей действующей армии. Нарком финансов СССР А. Г. Зверев обязывался принять на госбюджет расходы по содержанию новой организации, а зпредь до рассмотрения и утверждения сметы выдать аванс в сумме 15 миллионов валютных рублей.
О том, как выполнялось постановление ГКО, вспоминает начальник отдела воинских перевозок УВПС в завершающий период войны полковник в отставке А. А. Курило:
— Начальником УВПС был назначен заместитель Наркома речного флота А. А. Лукьянов, получивший в соответствии с этим назначением звание генерал-лейтенанта. При управлении образовали три линейных отдела. Каждый из них на правах пароходства решал задачи эксплуатации водных путей сообщения соответственно бассейна реки Одер (начальник полковник С. В. Плетенский), Быдгощского канала и бассейна реки Висла (подполковник Н. И. Бахтин), Восточной Пруссии (полковник П. Г. Звонцов). В портах создавались военные комендатуры, подчиненные отделам водных путей. Мне довелось потом стать по совместительству и военным комендантом Восточного порта Берлина.
В составе группы речников и офицеров ВОСО, назначенных в УВПС, мы самолетом прибыли 15 апреля в Быдгощ. А там узнали, что управление уже успело выполнить предварительную рекогносцировку участка Вислы от Варшавы до Тчева и судоходного пути Висла — Одер от Быдгоща до Костшина (в ту пору назывался Кюстрином).
На Висле, как выяснилось, были взорваны все мосты и рухнувшие фермы перекрыли судовой ход. Еще хуже оказалось состояние водного пути Висла — Одер: из 22 шлюзов почти все были повреждены, большинство из 48 мостов разрушены. Рекогносцировка шла быстро благодаря помощи, оказанной нашему УВПС начальником управления ВОСО 2-го Белорусского фронта генерал-майором Н. П. Пидорен- ко: он выделил нам самолеты По-2. Во главе группы специалистов мне вскоре довелось заниматься выявлением флота и берегового хозяйства на внутренних водных путях Германии, постановкой их на учет. Вторую такую же группу возглавил майор И. В. Терников. Действовали мы с нема-
412


лым риском: гитлеровцы, отступая, изощренно минировали все, что возможно.
Первым организовал планомерную работу вверенного ему отдела эксплуатации подполковник П. Г. Юдин (бывший заместЛель начальника Московского речного пароходства). Отдел же воинских перевозок начал с выполнения двух заданий начальника управления ВОСО 2-го Белорусского фронта в период проведения Берлинской операции. Во-первых, мы подготовили паромную переправу через Вислу у Тчева для войск 43-й армии. Для этой цели по нашему требованию военная комендатура порта Грудзендз доставила в Тчев 8 барж и 4 буксира. Из них удалось сформировать 4 парома, которые успешно справились с перевозкой через Вислу трех корпусов (26 тысяч человек), одной танковой бригады и трех стрелковых дивизий. Во-вторых, 3—5 мая мы навели в районе Щецина наплавной мост из барж через Одер для переправы тыловых частей фронта.
Советские военные речники проделали большой объем работ по судоподъему и ремонту флота, расчистке фарватеров, ремонту портовых и гидротехнических сооружений. Только в 1945 году они подняли со дна рек и каналов в Польше и Германии 337 плавединиц, в том числе 20 боевых кораблей. Еще до 15 апреля были восстановлены шлюзы на Быдгощском канале, расчищен судовой ход по рекам Нейсе, Висла и Западный Буг. Восстановительные работы, выполнявшиеся силами и средствами строительного управления Наркомата обороны СССР, непрерывно продолжались и в ходе уже начавшейся эксплуатации водных путей.
Интенсивность перевозок быстро нарастала в связи с использованием местных ресурсов, хозяйственным освоением территории от Эльбы до Одера, пуском имевшихся там хлебозаводов, макаронных фабрик, текстильных и кожевенных предприятий, чья продукция стала поставляться войскам. Эксплуатация водных путей сообщения на запятой советскими войсками территории помогла тыловым органам фронтов успешно решить стоявшие перед ними сложнейшие задачи.
МАРШРУТЫ НАЗНАЧЕНИЯ - ДАЛЬНИЙ ВОСТОК
13 апреля 1945 г.: постановление ГКО «О мероприятиях по улучшению работы железных дорог Дальнего Востока».
Постановление принималось в условиях, когда приближался день окончательного разгрома фашистской Германии
413


и часть советских войск и боевой техники перебазировалась на Дальний Восток. В целях улучшения руководства дорогами этого направления создавался специальный округ железных дорог Дальнего Востока. НКПС обязывался обеспечить пропуск поездов на дальневосточных магистралях в следующих количествах: па направлении Новосибирск — Владивосток к 1 мая — 24 пары и к 1 августа — 30 пар, на направлении Карымская — Борзя — Отпор соответственно 12 и 16 пар в сутки.
В связи с постановлением ГКО значительно увеличивался паровозный парк этих дорог. Для его пополнения перегонялось с других магистралей и из резерва 800 паровозов, и к 1 июня их количество должно было составлять около 3 тысяч. Одновременно большое внимание уделялось пополнению кадров. Во втором квартале 1945 года число машинистов на железных дорогах Дальнего Востока увеличивалось на 2400, помощников машиниста — на 2900, паровозных слесарей — на 3100 человек. В распоряжение Дальневосточного округа прибывало три эксплуатационно-железнодорожных полка и три эксплуатационных отделения из Румынии и Польши. Возвращались все спецподразделения, ранее направленные с Дальнего Востока па юго-западные дороги.
Одними из первых сюда прибыли 3-я и 25-я железнодорожные бригады, которые развернули работу на Амурской, Дальневосточной и Приморской железных дорогах. Были построены паромные переправы, обходы железнодорожных мостов, дублирующие мостовые переходы через реки. Железнодорожные мосты через крупные водные преграды приспосабливались для пропуска войск походным порядком.
В результате проделанной работы и указаний Государственного Комитета Обороны сложилась четкая система эксплуатации железных дорог Дальнего Востока. Транссибирская магистраль, являвшаяся единственной железнодорожной коммуникацией, обеспечивавшей перевозку войск и материальных средств, на всем своем протяжении от Иркутска до Владивостока находилась в ведении оперативной группы управления Тыла Красной Армии при главнокомандующем советскими войсками на Дальнем Востоке. Фронты же использовали отдельные железнодорожные участки, отходившие от Транссибирской магистрали. Забайкальский фронт имел 12 таких участков, 1-й Дальневосточный — 8, 2-й Дальневосточный фронт -- 9.
Переброска войск и грузов с Запада па Дальний Восток на расстояние 9—11 тысяч километров была сопряжена с
414


огромными трудностями. Для их преодоления железнодорожникам приходилось трудиться очень напряженно. О том, как выполнялись ими задачи, поставленные ГКО, вспоминает бывший заместитель начальника производственного отдела специального округа железных дорог Дальнего Востока А. И. Болтунов:
— Почти всю войну я работал заместителем начальника паровозовагоноремонтного завода. Многое зависело от ремонтников, и мы не подводили. Непросто передать, какой трудовой героизм царил тогда в тылу. За военные годы Забайкальской железпой дороге дважды присуждалось переходящее Красное знамя Государственного Комитета Обороны.
Смолкали залпы орудий в Берлине, и все напряженнее становилось на Транссибирской стальной магистрали. В апреле Государственный Комитет Обороны принял решение об организации специального округа железных дорог Дальнего Востока, в состав которого вошли: Красноярская, Восточно- Сибирская, Забайкальская, Амурская, Приморская, Дальневосточная дороги. Наибольшая тяжесть перевозок ложилась на забайкальских машинистов, так как войска Забайкальского фронта должны были в войне с Японией сыграть решающую, роль. Их удар нацеливался на жизненно важные центры врага — Мукден (Шэньян), Чанчунь, Порт-Артур (Люйшунь). Видимо, эго в немалой степени и сказалось на размещении центра округа дорог в Чите. Вскоре я начал работать здесь заместителем начальника производственного отдела.
Стратегическая задача разгрома милитаристской Японии и окончания второй мировой войны требовала от железнодорожников поистине героических усилий. Необходимо было увеличить паровозный парк и в несколько раз повысить объем перевозок военных и народнохозяйственных грузов. Сложность состояла в отсутствии резерва времени на организационные мероприятия. В такой обстановке успех дела могли обеспечить только героический труд рабочих дороги, мастерство и поиск новаторов производства. Таких примеров было немало. Вот один из них. В топке паровоза провалились колосники. Забросав огонь углем, в раскаленное чрево спустился помощник машиниста Копенкин и поставил колосники на место.
Но особенно ярко раскрылся в этот период русский характер Ивана Трофимовича Соловьева, человека высокого долга, пламенного патриота Родины. По его инициативе развернулось движение новаторов. Надо подчеркнуть, что этот
415


машинист в течение всей воины перевыполнял нормы использования локомотива (сберег только па его ремонте 170 тысяч рублей), водил тяжеловесные поезда, экономил топливо. Бюро Читинского обкома ВКП(б) обсудило передовые методы работы коммуниста Соловьева и рекомендовало партийным организациям всемерно способствовать внедрению этих методов на железнодорожном транспорте.
Инициативу новатора поддержали машинисты: Эпов со станции Шимановская, Сизых из Иркутска, Зубарев из Хабаровска. А шилкинский машинист Привезенцев, овладев методами работы Соловьева, начал бороться за 16 тысяч километров пробега в месяц. Старший машинист из депо Хи- лок Кузнецов затем нацелился на 17 тысяч.
За соревнованием новаторов с огромным вниманием следили все железнодорожники округа. Их самоотверженный труд позволил лишь с мая по сентябрь 1942 года провести по стальным магистралям 2019 эшелонов, или более 116 тысяч вагонов оперативных грузов. Поставленная Государственным Комитетом Обороны задача была успешно выполнена. В октябре отделению паровозного хозяйства и депо Зилово, где работал И. Т. Соловьев, за достигнутые успехи было вручено переходящее Красное знамя ГКО.
...Застыл у нас в Чите на постаменте трудяга-паровоз. На смену ему на Забайкальской железной дороге вначале пришли тепловозы, а теперь и электровозы. Но легендарная железнодорожная машина не сдана на переплавку. Ее революционные и боевые заслуги всегда будут напоминать нынешнему поколению железнодорожников о доблести тех, для кого служение Родине было великим долгом и честью.
ДЛЯ НАСЕЛЕНИЯ ВЕНЫ
23 мая 1945 г.: постановление ГКО «Об оказании помощи в снабжении продовольствием населения г. Вены».
Столица Австрии была шестой по счету европейской столицей, в которую вступили победоносные воины Красной Армии, неся народам Европы свободу и избавление от фашистского рабства. Они вступили в нее, преодолев яростное сопротивление врага. Удержанию Вены и ее экономического района гитлеровское командование придавало особое значение. С одной стороны, здесь имелось месторождение нефти, без которой остановилась бы гитлеровская военная
416


машина. А с другой, Вена являлась последним бастионом, прикрывавшим подступы к южным границам собственно Германии.
С падением столицы Австрии совершенно призрачной становилась ставка Гитлера на возможно большее затягивание войны, на то, чтобы отсидеться в так называемой «Альпийской крепости». Вот почему он требовал: Вена должна быть неприступной крепостью. На подступах и в самом городе была сосредоточена крупная группировка вражеских сил — 8 танковых, пехотная дивизии и 15 отдельных батальонов, — опиравшаяся на сильно укрепленные оборонительные позиции.
Тщетными оказались расчеты врага сдержать наступление советских войск. Непосредственные бои за столицу Австрии начались 5 апреля. На другой день соединения 3-го Украинского фронта с юга, а 2-го Украинского фронта с севера ворвались на окраины Вены. В течение семи дней бои в городе шли днем и ночью. Советским воинам пришлось брать каждый квартал, каждый дом. И они выполнили стоявшую перед ними задачу. К полудню 13 апреля последние очаги ожесточенно сопротивлявшихся гитлеровцев были ликвидированы. Впервые после семи лет фашистского господства над Веной взвился национальный австрийский флаг.
Мощные и стремительные действия советских войск не позволили гитлеровцам превратить в руины один из старейших и красивейших городов Европы, спасли жизнь тысячам венцев. Но не только освобождение от немецко-фашистских оккупантов принес в столицу Австрии советский солдат, проявивший великое мужество и гуманизм. Советский Союз и его Вооруженные Силы многое сделали для быстрейшего восстановления нормальной жизни в освобожденных районах. Постановление ГКО от 23 мая об оказании продовольственной помощи населению Вены было одним из наглядных проявлений политики Советского правительства в отношении австрийского народа, провозглашенной в его Заявлении от 9 апреля 1945 года, — содействовать ликвидации режима немецко-фашистских оккупантов и восстановлению в Австрии демократических порядков.
В целях оказания помощи в улучшении снабжения продовольствием населения Вены ГКО обязал Военный совет 3-го Украинского фронта (тт. Толбухина и Желтова) ввести начиная с 1 июня 1945 года следующие нормы снабжения продовольствием населения города Вена на одного че- 27 н. Комаров 417


ловека: по хлебу — от 250 до 450 г, а в среднем 300 г в день, по крупе — от 30 до 80 г, а в среднем 50 г в день, по мясу — от 20 до 50 г, а в среднем 30 г в день, по жирам — от 7 до 20 г, а в среднем 10 г в день, по сахару — от 15 до 20 г, а в среднем 20 г в день, по кофе суррогатному — 50 г в месяц, по соли — 400 г в месяц. Военным советам 2-го и 3-го Украинских фронтов было предложено передать из своих ресурсов до 15 июня 1945 года в распоряжение Временного правительства Австрии соответствующее количество зерна, мясопродуктов, жиров, сахара, кофе, соли «для создания запасов продовольствия в г. Вене в размере трехмесячной потребности, исходя из указанных в пункте 1-м настоящего постановления норм и из наличия населения ориентировочно в 1,5 млн. человек». Городскому самоуправлению Вены в соответствии с постановлением выделялось «минимально необходимое количество автотранспорта из трофейных машин и горючего для подвоза продовольствия к магазинам и складам».
О выполнении постановления ГКО рассказывает член Военного совета 3-го Украинского фронта генерал-полковник А. С. Желтов:
— Большая работа по нормализации жизни в Вене началась сразу же после освобождения города. Советские войска приступили к восстановлению мостов через Дунай в районе Вены. Моряки Дунайской военной флотилии очистили от мин фарватер австрийской части Дуная, подняли около 130 затонувших судов, отремонтировали треть портовых кранов и другого оборудования.
К 1 мая 1945 года Военный совет фронта по указанию ГКО выделил из ресурсов фронта для жителей Вены 7 тысяч тонн зерна, 500 тонн кукурузы, 1000 тонн фасоли, 1000 тонн гороха, 200 тонн растительного масла, 300 тонн мяса, 200 тонн сахара, 200 тонн соли, 100 тонн масличных культур и многое другое.
О проделанной работе мы с командующим фронтом Маршалом Советского Союза Ф. И. Толбухиным доложили Председателю ГКО. В докладной записке на его имя отметили, что до 15 июня полностью закончена передача продовольствия австрийскому правительству в количествах, установленных постановлением ГКО. Военный совет выделил временно в помощь коменданту Вены и районным комендантам 300 офицеров для подготовки торговли по новым нормам. В местной австрийской печати было сообщено населению о продовольственной помощи, оказанной советским 418


военным командованием, что восторженно встречено населением Вены.
В течение первых пяти месяцев после освобождения Австрии население ее столицы обеспечивалось продовольствием исключительно из запасов Красной Армии. И не только столицы. Во всех освобожденных районах Восточной Австрии паши воины с большим желанием старались облегчить положение местных жителей, помогали им налаживать мирную трудовую жизнь. Если подсчитать направленное Советским Союзом в Австрию только за первый послевоенный год количество муки, крупы, сахара, мяса, жиров и другого продовольствия, получится весьма внушительная цифра — около 132 612 тонн. СССР предоставил Австрии такое же количество продуктов, как США, Англия и Франция, вместе взятые.
А ведь каждый килограмм продовольствия, который советские люди, руководствуясь велением интернациональной солидарности, посылали в то трудное время, они буквально отрывали от себя, так как наша страна понесла огромный ущерб от фашистского нашествия. Помогая народу Австрии, как и другим народам освобожденной Европы, Советский Союз делал это бескорыстно, он не обусловливал свою помощь ущемлением прав Австрии. Его единственной целью было стремление помочь австрийскому народу в становлении на демократический путь развития и в налаживании нормальной экономической жизни.
НА МИРНЫЕ РЕЛЬСЫ
26 мая 1945 г.: постановление ГКО «О мероприятиях по перестройке промышленности в связи с сокращением производства вооружения».
Победоносное окончание войны с фашистской Германией требовало переключить в самый короткий срок и с минимальными издержками тысячи предприятий, выполнявших военные заказы, на производство машин и оборудования для всех отраслей народного хозяйства, на выпуск товаров народного потребления для удовлетворения нужд трудящихся.
Массовый переход предприятий на изготовление новых видов продукции требовал изменения организации труда и технологии производства. В соответствии с принятым по419
27*


становлением ГКО наркоматы вооружения, среднего машиностроения, электропромышленности и другие обязывались предоставить в СНК СССР и Госплан СССР свои предложения о номенклатуре и размерах производства вооружения, агрегатов и комплектующих изделий к ним в 5-дневный срок на июнь и в 10-дневный срок на III квартал 1945 года, а также графики восстановления и освоения этой продукции.
Далее постановление учитывало, что при переводе предприятий на производство гражданской продукции потребуется известное время, в течение которого рабочие не смогут дать полной производительности, а также машины не будут использованы на полную производственную мощность. Поэтому оно разрешало народным комиссарам и директорам предприятий в период освоения новых видов продукции выплачивать рабочим в течение одного-двух месяцев среднюю заработную плату по фактическому заработку за три последних месяца.
О том, как реализовывалось постановление ГКО, по просьбе автора рассказывает ученый секретарь Госплана СССР того периода член-корреспондент АН СССР Г. М. Сорокин:
— Припоминаю, как в тот майский день Н. А. Вознесенский, возвратившись из Кремля, сообщил нам, что Государственный Комитет Обороны принял решение о перестройке промышленности и сокращении производства вооружения. Все мы еще находились под неизгладимым впечатлением Победы. И потому трудились особенно вдохновенно: только профессиональный плановик большого масштаба остро может почувствовать такой незабываемый момент. Начиналась перестройка народного хозяйства на мирные рельсы!
Работа предстояла не из легких. В отделах Госплана всесторонне рассматривались вопросы начавшейся мирной перестройки экономики: о программе производства предприятий гражданских наркоматов, выпускавших в то время военную продукцию, о плане производства гражданской продукции на военных заводах, о «мирных поправках» в военно-хозяйственный план третьего квартала, о восстановлении производства товаров довоенного ассортимента, о качестве товаров ширпотреба, о внесении поправок в перспективный план в связи с завершением войны.
Генератором всех идей, связанных с этими важнейшими проблемами, выступил Н. А. Вознесенский. Я работал со многими председателями Госплана СССР, но такого ком-
420


петентного, целеустремленного и волевого человека видел впервые. Он поставил перед госплановцами задачу: издержки, связанные с перестройкой народного хозяйства, свести к минимуму, а время перестройки максимально сократить и обеспечить высокие темпы воспроизводства.
Первый заместитель председателя Госплана СССР Григорий Петрович Косяченко направлял деятельность отделов труда, распределения рабочей силы, финансов, цен и себестоимости на совершенствование методов хозяйствования, сбалансированности гигантского бюджета мирного строительства. Эта особенность была отражена в статьях расходов на народное хозяйство и социально-культурные мероприятия. Резко увеличивались численность рабочих, инженерно-технических работников и служащих в народном хозяйстве, фонд их заработной платы, расширялась сеть школ ФЗУ и ремесленных училищ. При переходе к выпуску новых видов продукции была намечена широкая программа профессионального обучения рабочих. Учитывалась в плане и экономия от снижения себестоимости промышленной продукции.
Под руководством первого заместителя председателя Госплана СССР Андрея Дмитриевича Панова напряженно работали отделы тяжелой промышленности, особенно угольной промышленности, нефтяной промышленности, электрификации, топливного баланса, учета и распределения топлива. Ими была проведена большая работа по изысканию новых возможностей для увеличения выпуска гражданской продукции, и в первую очередь средств производства, изменено в необходимых пропорциях распределение материальных фондов в пользу тяжелой индустрии. Ее потребности в электроэнергии и прокате черных металлов были удовлетворены в первую очередь.
Заместители председателя Госплана СССР Николай Андреевич Борисов и Петр Иванович Кирпичников курировали в то время отделы оборонной промышленности: вооружения, боеприпасов, танковой промышленности, авиационной промышленности, судостроения, материально-технического снабжения армии. Эти отделы балансировали план с таким расчетом, чтобы для быстрого восстановления народного хозяйства и удовлетворения потребностей трудящихся оборонные заводы, сокращая выпуск военной продукции, осваивали производство оборудования для нефтяной, угольной, легкой, текстильной, мясо-молочной промышленности, сельского хозяйства и городского транспорта.
Отдел вооружения, например, планировал выпуск па за-
421


водах Наркомата вооружения бурильных станков, станков- качалок, глубинных насосов для нефтяной промышленности. Отдел авиационной промышленности включил в ассортимент гражданской продукции авиационных заводов компрессоры, воздушные моторы, корпуса электровозов, электродрели для угольных шахт, оборудование, машины и запасные части для мясо-молочной, легкой и текстильной промышленности. В плановые задания предприятий был включен выпуск мирной продукции и по другим отделам оборонной промышленности.
Одновременно Госпланом СССР всесторонне учитывались намечаемые изменения профиля производства, чтобы не нарушить нужной пропорции выпуска военной и гражданской продукции. Ведь нам еще предстояло вести боевые действия на Дальнем Востоке против милитаристской Японии, и поставки вооружения в действующую армию не прекращались. Тем не менее уже в июне на гражданское производство было переведено свыше 500 предприятий с объемом валовой продукции в 15,2 миллиарда рублей.
Большое значение для реализации постановления ГКО от 26 мая имела XII сессия Верховного Совета СССР, открывшаяся в Москве 22 июня 1945 года. На ней был обсужден доклад начальника Генерального штаба Красной Армии генерала армии А. И. Антонова и принят закон «О демобилизации старших возрастов личного состава действующей армии». Более 3 300 тысяч воинов 13 старших возрастов возвращались к созидательному труду. Переводимое на мирные рельсы народное хозяйство получало самый ценный капитал — кадры.
В соответствии с намеченным ГКО курсом в первую очередь был пересмотрен военно-хозяйственный план. Новый план на третий квартал 1945 года предусматривал изменения в пропорциях промышленного производства в пользу гражданской продукции и товаров народного потребления. Валовая продукция всей промышленности за квартал должна была составить 28,6 миллиарда рублей, в том числе гражданская — 17,1 миллиарда рублей, военная — 11,5 миллиарда рублей. Если во втором квартале выпуск военной продукции в общем производстве составлял 54,3 процента, а гражданской — 45,7 процента, то в третьем квартале доля военной продукции сокращалась до 40,2 процента, а доля гражданской продукции возрастала до 59,8 процента.
Перестройка народного хозяйства на мирные рельсы коснулась почти всех отраслей промышленности. Предприятия станкостроения, тяжелого и среднего машинострое- 422


пня, электро- и химической промышленности получили задание подготовить в течение третьего квартала продукции на 3,2 миллиарда рублей. В текстильной и легкой промышленности восстанавливался довоенный ассортимент тканей и обуви.
4 июля 1945 года Госплан принял проект плана восстановления и развития народного хозяйства на 1945— 1947 годы, который в августе начал преобразовываться в пятилетпий план. Обобщая всю работу по перспективным планам военных лет, разрабатывая новые перспективные задания, вытекающие из новой хозяйственной обстановки, в ноябре 1945 года Госплан закончил составление пятилет- пего плана. Правительству были доложены проекты планов восстановления и развития народного хозяйства и отдельно железнодорожного транспорта на 1946—1950 годы, объединенных впоследствии в один план. Так родилась четвертая, или первая послевоенная, пятилетка. А начало ей положило принятое в мае постановление Государственного Комитета Обороны.
Таким образом, советская экономика не только прошла всестороннюю проверку в единоборстве с фашистской экономикой и вышла победительницей в этой борьбе, но и в предельно короткие сроки была перестроена на мирные рельсы. Этот перевод осуществлялся Государственным Комитетом Обороны по планам, разработанным на научной основе. И самоотверженный труд советского народа увенчался полным успехом.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Отгремели последние залпы второй мировой войны. Развязанная фашистской Германией при пособничестве мирового империализма, она втянула в вооруженную борьбу 61 государство с населением 1 700 миллионов человек, что составляло свыше 80 процентов всего населения земного шара. Война длилась ровно шесть лет — с 1 сентября 1939 года по 2 сентября 1945 года — 2194 дня. На военную службу в воевавших странах было призвано 110 миллионов человек. За эти шесть лет только в странах антигитлеровской коалиции было произведено 588 тысяч самолетов (из них 425 тысяч боевых), 236 тысяч танков, 1 476 тысяч орудий, 616 тысяч минометов; в фашистской Германии — около 109 тысяч самолетов, 46 тысяч танков и штурмовых орудий, более 435 тысяч орудий и минометов L
В ходе войны погибло свыше 50 миллионов: убито на полях сражений, умерло в результате военных действий или пало от рук фашистских извергов. Наибольшие жертвы понес Советский Союз, потерявший свыше 20 миллионов своих сыновей и дочерей.
В результате второй мировой войны, составной частью и решающим событием которой явилась Великая Отечественная война против фашистской Германии и милитаристской Японии, была одержана всемирно-историческая победа. Она спасла человечество от угрозы фашистского порабощения. Советские люди с новой силой проявили свою солидарность с трудящимися всех стран. В ходе войны политическая и экономическая система социализма с честью выдержала все испытания. Военная машина фашистской Германии была сначала остановлена, затем повернута вспять и, наконец, разбита в собственном логове.
В ознаменование победы Президиум Верховного Совета СССР объявил 9 мая днем всенародного торжества — празд-
1 См.: Советская Военная Энциклопедия. М., 1976. Т. 2. С. 417. 424


ником Победы. В память об исторической победе были учреждены медали «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.» и «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.». Ими награждены миллионы советских людей — главных творцов победы. Никто другой, а именно наша страна стала основной силой, преградившей путь германскому фашизму к мировому господству, вынесла на своих плечах основную тяжесть войны и сыграла решающую роль в разгроме гитлеровской Германии. История воздала должное каждому. Немецкий фашизм не выдержал вооруженной борьбы с социализмом. Он был повержен в прах и покрыт позором.
Вместе с советскими людьми победу над врагом праздновали англичане, американцы, французы, жители стран, освобожденных от фашистской неволи, граждане всех государств, принимавших участие в войне против гитлеровской Германии. В адрес советских руководителей поступали многочисленные послания, в которых народу-победителю и его армии выражалась искренняя благодарность.
Писали в Кремль и советские люди. В своих письмах и отчетах они, отдавая должное Красной Армии и советскому тылу, в то же время чрезмерно преувеличивали роль Председателя ГКО в победе, достигнутой над врагом. Чтобы передать атмосферу тех дней, показать, сколь фанатичным было это преклонение перед личностью одного человека, приведу несколько таких писем.
Президиум Верховного Совета Белорусской ССР, Совнарком Белорусской ССР и ЦК КП (б) Белоруссии писали: «С величайшим ликованием воспринял белорусский народ весть о победе славных советских армий, предводительствуемых Вами в Великой Отечественной войне» 2.
Из письма трудящихся Армении: «Трудно выразить словами ту безмерную радость, которая охватила нас при получении сообщения о великой исторической победе, одержанной под Вашим гениальным руководством» 3.
Из передовой «Правды»: «Советский народ, народы всего мира славят того, кто привел Красную Армию к ее исторической победе, — гениального полководца, величайшего стратега товарища Сталина» 4.
Ленинградский областной и городской комитеты ВКП(б), исполкомы городского и областного Советов депутатов трудящихся: «Гитлеровская Германия повержена в прах. В 2 Правда. 1945. 17 мая.
3 Правда. 1945. 18 мая.
4 Правда. 1945. 20 мая.
425


этот день всенародного торжества наши мысли и чувства обращены к Вам, творцу нашей Победы» 5.
Президиум Верховного Совета Казахской ССР, Совнарком Казахской ССР, ЦК КП (б) Казахстана: «В дни, когда весь советский народ живет великой радостью победоносного завершения Отечественной войны, казахский народ и все трудящиеся Казахстана вместе со всеми народами нашей любимой Советской Родины свое первое слово благодарности и сердечного привета обращают к Вам, дорогой товарищ Сталин, спаситель нашего Отечества, наш мудрый вождь и гениальный полководец» 6.
Сегодня можно привести немало и других фактов, свидетельств современников, которые убедительно показывают, что миллионы советских людей действительно с энтузиазмом выполняли выдвигаемые Сталиным лозунги, принимаемые Государственным Комитетом Обороны постановления. И совершали это, преодолевая огромные трудности, в том числе и созданные атмосферой беззакония, зацентрализованной административно-командной системой, различного рода деформациями и отступлениями от социализма.
В то же время внешняя зависимость народа от «гениального полководца и мудрого вождя» не являлась самодовлеющей, определяющей. В конечном счете Председатель ГКО мог проявить себя только благодаря героизму и самоотверженности многомиллионных масс, приобщаемых к великому делу победы над врагом.
Нельзя также отождествлять имя Сталина и Государственный Комитет Обороны. В работе последнего, в формировании им постановлений участвовали десятки, сотни людей, а проводили их в жизнь тысячи и миллионы. Поэтому говорить о титанической деятельности ГКО во всем ее многообразии и величии, сложности обстановки и задач, стоявших перед ним в напряженнейшие годы войны, можно и нужно. Проводя в жизнь линию Коммунистической партии, ГКО направлял усилия советского народа и его Вооруженных Сил на разгром немецко-фашистских захватчиков. Он сумел поставить на защиту завоеваний Великого Октября всю мощь Советского государства и успешно выполнил свою основную задачу — стал организатором победы над врагом.
Конечно, можно задаться и таким вопросом: а что было бы, если бы не ошибочное представление И. В. Стали- 5 Правда. 1945. 23 мая.
6 Правда. 1945. 31 мая.
426


па о начале войны с фашистской Германией? Ответов здесь можно моделировать немало. Ясно лишь одно, что многие постановления ГКО начального периода войны были бы приняты руководством нашей страны еще до 22 июня 1941 года. Удалось бы избежать некоторых ошибок и промахов, рожденных в ходе ожесточенной вооруженной борьбы.
Прочитав книгу, каждый может убедиться, сколь огромной и многогранной была деятельность ГКО. Сегодня мы также признаем, что были в ней отдельные промахи, имел место субъективизм. Однако в целом курс, взятый нашим высшим военно-политическим органом власти на разгром врага, был единственно верным. Если попытаться коротко суммировать изложенные в книге постановления, можно, по крайней мере, сформулировать три наиболее характерных направления в деятельности ГКО: перестройка всего народного хозяйства на военный лад и создание сильного военно-экономического потенциала страны; укрепление могущества Красной Армии и Военно-Морского Флота, организация вооруженной борьбы с вторгшимися полчищами врага, развертывание партизанского движения; расширение интернациональной помощи народам и странам, борющимся против фашистских поработителей.
Есть еще немало открытых вопросов, связанных с деятельностью ГКО и с личностью его Председателя И. В. Сталина. Само по себе существование культа личности ограничивало коллективную деятельность верховных органов партии и Советского государства.
За время войны состоялся лишь один Пленум ЦК ВКП(б) — в 1944 году. Но на нем даже не обсуждались вопросы, непосредственно связанные с вооруженной борьбой на советско-германском фронте, и экономические задачи, стоящие перед страной. В жизни партии до предела усилился централизм, чрезвычайные формы руководства, внутрипартийная демократия была практически свернута. Лишь по мере приближения Победы наметилось изменение в соотношении централизма и демократии.
Тем не менее партия действовала как живой и могучий организм. Она воспитала закаленные, зрелые кадры, которые сумели поднять энергию, энтузиазм масс, сосредоточить их усилия на главной задаче — разгроме врага. Для советского парода пе было большего долга, чем выполнить волю партии, выковать, выстроить, выстрадать историческую Победу над коричневой чумой.
427


Недостаточно была развернута в годы войны и деятельность Верховного Совета СССР — опять-таки работал механизм ограничения принципа коллективного руководства государством. Было проведено лишь три сессии Верховного Совета СССР (1942, 1944, 1945 гг.). Президиум Верховного Совета СССР созывался па заседания редко, а его указы обычно согласовывались опросным порядком. Эта проблема также на стыке рассматриваемой темы, ибо отношения Государственного Комитета Обороны с Президиумом Верховного Совета СССР ограничивались представлением последнему для издания соответствующих указов и решений законодательного порядка. Отчеты ГКО в верховные органы партии и государства не поступали.
Советские люди хотят уяснить, насколько отрицательно эти взаимоотношения сказались на ходе вооруженной борьбы, на народном хозяйстве, ибо нередко сковывали инициативу партийных, советских, хозяйственных и военных кадров. Но, пожалуй, не следует ставить знак равенства между взаимоотношениями ГКО с верховными органами власти и его повседневной практической деятельностью во имя Победы.
В докладе «Октябрь и перестройка: революция продолжается», сделанном на торжественном заседании Центрального Комитета КПСС, Верховного Совета СССР и Верховного Совета РСФСР, посвященном 70-летию Великой Октябрьской социалистической революции, подчеркивалось: «В достижении Победы сыграли свою роль огромная политическая воля, целеустремленность и настойчивость, умение организовать и дисциплинировать людей, проявленные в годы войны И. В. Сталиным. Но главную тяжесть войны вынес на себе простой советский солдат — плоть от плоти народа, великий труженик, мужественный, любящий свое Отечество» 7. Эти оценки служат надежным ориентиром в правдивом и четком анализе минувшего, который нужен сегодня. В нем следует предельно объективно оценить и показать, почему верили миллионы людей в деятельность ГКО, как соединялись в его работе мудрая дальновидность, досадные просчеты и нарушения социалистической законности, как приводился в действие революционный энтузиазм масс, как члены ГКО вели народ на героические свершения.
Именно из этого и следует исходить, чтобы не красить в один цвет и личность И. В. Сталина и не приуменьшать 7 Правда. 1987. 3 ноября.
428


роль других членов ГКО, руководителей наркоматов и ведомств, военачальников, не выпячивать только наиболее выигрышные эпизоды успешной борьбы с врагом на фронте и в тылу. Для этого требуется самостоятельное и фундаментальное исследование деятельности ГКО. Ведь в настоящее время, когда созданы исключительно благоприятные условия для творческой работы и нет закрытых зон для печати, можно всесторонне обобщить и оценить во всем многообразии работу нашего высшего военно-политического органа власти. Только коллективный труд о ГКО обеспечит его действительное соответствие духу и содержанию тех революционных преобразований, которые происходят в нашей стране.
Подводя итог сказанному, можно сделать такой, самый обобщенный, вывод: деятельность ГКО в годы войны, несмотря на отдельные серьезные недостатки и субъективистское толкование некоторых проблемных вопросов, бесспорно, имеет теоретическое и практическое значение в деле защиты социалистического Отечества, составляет неотъемлемую страницу нашей героической истории. С течением времени глубже осознается вся значимость и грандиозность свершенного. Государственный Комитет Обороны возглавил и довел до победного конца вооруженную борьбу с фашистской Германией и милитаристской Японией. В этом состоит его главная заслуга, которая позволила ГКО занять достойное место в вечно живой летописи Великой Отечественной войны советского народа.


ОГЛАВЛЕНИЕ
Стр.
От автора 3
Вступление 5
Глава I. Перестройка по всем направлениям .... 20
Глава II. Враг обескровлен, остановлен 130
Глава III. Завершался коренной перелом 194
Глава IV. На пути к окончательной победе 301
Заключение 424


Художник В. В. Васильев
Редактор (литературный) Г. Н. Зариковская Художественный редактор А. Я. Салтанов Технический редактор О. И. Камышанова Корректор Н. И. Музалевская
ИБ № 3736
Сдано в набор 20.04.89. Подписано в печать 14.03.90. Г-25054. Формат 84Х108/з2> Бумага тип. Ke 1. Гарн. обыкн. новая. Печать высокая. Печ. л. 13*/2. Усл. печ. л. 22,68. Уч.-изд. л. 25,86. Усл. кр.-отт. 22,68. Тираж 23 000 экз. Изд. № 2/4443. Зак. 776. Цена 1 р. 40 к. — в бумвиниле, 1 р. 50 к. — в сканвиниле.
Воениздат, 103160, Москва, К-160.
1-я типография Воениздата.
103006, Москва, К-6, проезд Скворцова-Степанова, дом 3.


Отзывы об этой книге просим направлять по адресу: 103160, Москва, К-160, Военное издательство.