Люри, СВ. Горячкин, Н.А. Карава
".А. Денисенко, Т.Г. Нефедо
J2J.
\\Л\Ш _____
>J Л О С-ГАГР ОГ_ >J >J 0^
^3 О С crrArJ 0^JJ^>J>J5
РАСОТГ^/JiiJ-J 0iVH^J fJ CJ-Ш
. tvXi
2b
Ш

Д.И. Люри, СВ. Горячкин, Н.А. Караваева,
Е.А. Денисенко, Т.Г. Нефедова
ДИНАМИКА
СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫХ ЗЕМЕЛЬ
РОССИИ В XX ВЕКЕ
И ПОСТАГРОГЕННОЕ
ВОССТАНОВЛЕНИЕ
РАСТИТЕЛЬНОСТИ И ПОЧВ
Москва
ГЕОС
2010

ББК 26.323
Л 58
УДК 911.2
Люри Д.И., Горячкин СВ., Караваева Н.А., Щенисенко E.A.j Нефедова ТТ.
Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке и постагрогенное
восстановление растительности и почв. М.: ГЕОС, 2010. - 416 с. + цв. вкл.
ISBN 978-5-89118-500-5
Книга посвящена динамике и состоянию сельскохозяйственных земель России на протяжении
периода с 1897 по 2004 год. В ней рассматриваются процессы вывода из оборота аграрных угодий в
разных странах мира, исследованы географические закономерности и движущие факторы изменения
площади и структуры сельскохозяйственных земель в аграрно-освоенных регионах России:
отдельно анализируется докризисный (1897-1990 гг.) и кризисный (1991-2004 гг.) периоды. Оценивается
площадь и возрастная структура залежных земель. На основе обширного экспериментального
материала рассматриваются процессы сукцессионного восстановления растительности и почв в разных
природных зонах - от средней тайги до полупустыни. В заключение рассчитывается стоимость
замещающих ресурсов, формирующихся на залежах в ходе их ренатурализации, вклад залежных
земель в аккумуляцию атмосферного углерода и дается среднесрочный прогноз динамики
сельскохозяйственных земель и аграрного производства в России.
Работа богато иллюстрирована - в ней почти 100 таблиц и более 150 рисунков, карт и
фотографий.
Книга предназначена для экологов, географов, специалистов по сельскому хозяйству,
геоботаников и почвоведов.
•#
И
Издание осуществлено при финансовой поддержке
Российского фонда фундаментальных исследований по проекту № 09-05-07074
Lyuri £>./., Goryachkin S. V., Karavaeva N.A., \Penisenko E.A\ Nefedova T.G.
Dynamics of Agricultural lands of Russia in XX century and Postagrogenic
Restoration of vegetation and soils. M.: GEOS, 2010. - 416 p. + 9 il.
The book deals with dynamics and a status of agricultural lands of Russia throughout the period of
1897-2004. The processes of abandoning of agrarian lands in different countries of the world are considered
in it. The geographical patterns and driving factors of change of the area and the structure of agricultural
lands in the agrarian regions of Russia are investigated: it is separately analyzed the pre-crisis (1897-1990)
and crisis (1991-2004) periods. The area and age structure of fallow lands is estimated. On the basis of an
extensive experimental material the processes of succession restoration of vegetation and soils in different
natural zones - from mid taiga to semi-desert are considered. The cost of the substituting resources formed
on abandoned agricultural lands during their renaturalization, the contribution of fallows to accumulation of
atmospheric carbon is estimated and the mid-term forecast of dynamics of agricultural lands and agrarian
production in Russia is given.
The book is richly illustrated - it contains almost 100 tables and more than 150 figures, maps and
pictures.
The book may be interesting for ecologists, geographers, experts in agriculture, botanists and soil
scientists.
Фото на обложке - Залежь на Валдае, в Тверской области. Фото Н.Кураленко
© Коллектив авторов
© Учреждение Российской академии наук
Институт географии РАН

Введение
Когда авторы этой книги собирали для нее материал, руководитель одной
районной администрации в Нечерноземной зоне сказал им: «Только возвращение
площади полей к дореформенному уровню в нашем районе станет для меня
символом успешности проводимых реформ». Там, где важную роль играют символы,
остается и много пространства для мифов. Сельское хозяйство - отрасль, в
наибольшей степени окутанная ими. Не обошли они и проблему сокращения
сельскохозяйственных земель России.
Миф L Россия - практически единственная из крупных стран мира,
которая потеряла большие площади сельскохозяйственных и пахотных земель
во второй половине XX в.
Если этот миф справедлив (а с мифами, как известно, это случается нередко),
из этого следует неутешительный вывод: Россия опять демонстрирует всему
миру свою исключительность, причем, как и в большинстве случаев, в
отрицательном смысле. Но если это не так, то сжатие аграрных угодий в нашей стране
может быть оценено уже совсем иначе. Одно дело, если только Россия имеет такой
тип динамики, и совсем другое, если это характерно для многих, в том числе
развитых, стран мира.
Миф 2. Сокращение сельскохозяйственных земель в России началось в
конце 1980-х - начале 1990-х гг., когда страну охватили глубокий кризис и
связанные с ним реформы.
Как полагают авторы книги, большинству наших читателей интересно то, как
и почему сокращались сельскохозяйственные земли России в последние полтора-
два десятилетия, в годы системного кризиса и реформ. Действительно, на фоне
этой наиболее актуальной проблемы, вопросы динамики пашен и пастбищ в
остальные периоды XX столетия, особенно на более ранних этапах, выглядят как
«преданья старины глубокой», и представляют, казалось бы, чисто исторический
интерес. Однако, когда мы приступили к анализу изменений площади
сельскохозяйственных земель в России в 1990-2005 гг., оказалось, что наиболее «объемно»
понять закономерности, причины и перспективы этого процесса можно лишь с
привлечением данных об их динамике за все прошлое столетие. Действительно,
одно дело, если крупное сжатие российских аграрных угодий, произошедшее в
1990-ые гг., представляет собой резкий слом тренда их долговременного роста
или стабилизации, и совсем другое, если это продолжение или даже ускорение их
предшествующего сокращения. Одно дело, если причиной их сжатия являются
исключительно кризисные явления, другое - если это результат социально-
экономических и природных факторов.
Миф 3. Забрасываемые сельскохозяйственные земли зарастают
бесполезной сорной растительностью, а возникающие на залежах экосистемы не
имеют никакой ресурсной или биосферной ценности.
Такую мысль можно часто услышать из уст специалистов-аграриев или
ученых-экономистов, один из которых заявил, что забрасываемые поля «зарастают
бессмысленным прутняком». Если это действительно так, то залежи представляют
3

Динамика сельскохозяйственных земель России
собой реально потерянные земли, не нужные ни людям, ни природе. Но если этот
миф неверен и появляющиеся на залежах экосистемы обладают значительным
ресурсным и биосферным потенциалом, то в таком случае замена ими
сельскохозяйственных угодий не является столь уж однозначно негативным процессом.
Настоящая книга, в общем-то, и посвящена анализу этих мифов, что
определяет ее структуру и круг рассматриваемых проблем.
В первой главе (автор - Д.И. Люри) рассматриваются закономерности
сокращения площадей сельскохозяйственных земель в разных странах мира и
факторы, их определяющие.
Вторая глава целиком посвящена анализу динамики площадей
сельскохозяйственных земель в России в XX в. Вначале на основе данных по крупным
регионам ЕТР рассматриваются их изменения с 1696 по 1897 г., чтобы понять, что
происходило с аграрными угодьями страны до начала исследуемого периода
(раздел 2.1, Д.И. Люри). Затем подробно анализируются изменения площади
сельскохозяйственных земель и посевов в масштабе субъектов РФ в прошлом
столетии до начала современного кризиса (1897-1990 гг.) для выявления
разнообразия долговременных трендов и факторов, их определяющих (раздел 2.2,
Д.И. Люри). Далее рассматривается динамика аграрных угодий в кризисные
эпохи первой половины прошлого века, связанные с Первой мировой войной,
революцией и Гражданской войной (1913-1922 гг.) и Великой Отечественной войной
(1941-1945 гг.), чтобы осмыслить уроки уже прошедших кризисов (раздел 2.3,
Д.И. Люри). И только после этого анализируются изменения площадей
сельскохозяйственных земель в годы последнего кризиса (1990-2005 гг.), их
географические закономерности и управляющие факторы (раздел 2.4, Д.И. Люри). Отдельно
освещены внутрирегиональные различия динамики землепользования в
ключевых областях Нечерноземья и Поволжья, чтобы понять особенности динамики
аграрных угодий на более низком масштабном уровне («мир - страна - регион»)
(раздел 2.5, Т.Г. Нефедова). В заключение дается оценка площади
сельскохозяйственных земель, выведенных из агарного использования в разные периоды XX
столетия (точнее с 1897 по 2007 г.) и площади залежей, образовавшихся в
результате этого в разных регионах страны (раздел 2.6, Д.И. Люри). Таким образом,
выявляется «масштаб проблемы» - размер территории, на которой
разворачиваются процессы постагрогенного восстановления экосистем.
Третья глава посвящена именно им - изучению географических факторов и
механизмов постагрогенного восстановления экосистем на залежах в разных
природных зонах ЕТР (СВ. Горячкин, Н.А. Караваева - восстановление почв,
Е.А. Денисенко1, Д.И. Люри - восстановление растительности). В работе
охватываются практически все сельскохозяйственно освоенные природные зоны - от
средней и южной тайги и широколиственных лесов (раздел 3.2) до лесостепи,
степи и полупустыни (раздел 3.3). В итоге рассматриваются общие
закономерности постагрогенного восстановления растительности и почв на залежах в разных
природных условиях (раздел 3.4).
На их основе в заключительной четвертой главе оцениваются возможности и
перспективы использования залежей. В первую очередь рассматривается дина-
1 К сожалению, это последняя работа Е.А. Денисенко - она ушла из жизни, так и не увидев ее
изданной.
4

Введение
мика стоимости замещающих ресурсов в ходе процессов постагрогенного
восстановления экосистем (раздел 4.1, Д.И. Люри) и роль залежей в аккумуляции
атмосферного углерода (раздел 4.2, СВ. Горячкин, Н.А. Караваева, Д.И. Люри).
Прогноз возможных изменений сельскохозяйственного землепользования и
площадей залежей завершает книгу (раздел 4.3, Т.Г. Нефедова).
Перед тем, как перейти к основному тексту книги необходимо дать
определения терминам, используемым в этой работе (хотя они и кажутся на первый взгляд
общеизвестными) и объяснить, почему для анализа разномасштабных изменений
выбраны различные категории земель.
Сельскохозяйственные земли (agricultural lands) - все категории земель,
учитываемые государственной статистикой как систематически используемые в
сельскохозяйственном производстве различными пользователями. Они делятся
на 5 групп: пашни, залежи, многолетние насаждения, сенокосы и пастбища.
Сенокосы и пастбища (haymaking, haying & pastures) - земельные угодья,
покрытые травянистой растительностью, систематически скашиваемой на сено,
сенаж, травяную муку, силос, зелёную подкормку (сенокосы), или используемые
сельскохозяйственными животными в виде подножного корма (пастбища).
Подразделяются на сеяные и природные.
Многолетние насаждения (permanent crops) - земли, занятые посадками
древесных и кустарниковых культур, дающих сельскохозяйственную продукцию
(сады, ягодники, виноградники, цитрусовые, чайные и эфирномасличные
плантации, хмельники, тутовники, плодопитомники и др.). Поскольку они занимают
лишь 0,8 % от всей площади сельскохозяйственных земель РФ (2004 г.), лишь в
некоторых Северокавказских республиках увеличиваясь до 2-3 %, мы будем
рассматривать их динамику только для периода 1990-2004 гг.
Пашни (arable lands) - сельскохозяйственные земли, систематически
обрабатываемые и используемые под посев различных культур, а также угодья,
включенные в севооборот. К пашням относят посевы и пары.
Посевы (croplands) - обработанные и засеянные культурами пахотные земли.
Посевные операции чаще всего проводятся ежегодно, так как большинство
возделываемых культур являются однолетними, но в некоторых случаях - раз в
несколько лет (например, посевы многолетних трав). Посевные земли - важнейшая
часть пахотных земель, поскольку они дают всю продукцию земледелия и
значительную часть кормовых ресурсов для животноводства. В течение исследуемого
периода доля посевов в общей площади пашен постоянно изменялась. Если в
XVIII столетии при доминировании залежной и переложной систем земледелия
она составляла не более 15-20 %, то к концу XIX в. (1881 г.) выросла до 50 %
(степная зона и Приуралье) и даже до 65-67 % (Северо-Западный, Центральный,
Центрально-Черноземный районы и Среднее Поволжье) (Дружинин, 1978).
Современное агропромышленное земледелие позволило увеличить эту цифру до 91-93 %
(1970-1980 гг.) [Российский статистический ежегодник, 1996]. Однако в годы
реформ доля посевов в площади пашни упала в целом по ЕТР до 71 % (2001 г.), а
в некоторых областях оказалась меньше 50 % [Сельское хозяйство в России,
2004] (о причинах и последствиях этого явления будет сказано в главе 2).
Казалось бы, в такой ситуации, когда значительная часть пашни по существу
превратилась в залежи, хотя и официально к ним не относится, именно площадь
посевов должна стать основной анализируемой категорией земель. Однако достовер-
5

Динамика сельскохозяйственных земель России
ные статистические данные о площадях посевов в разных регионах ЕТР есть
только для XX в., поэтому их динамика рассмотрена только для этого периода.
Для XIX и более ранних веков есть материалы лишь о площадях пашен, расчет
же площади посевов с помощью соотношения «собранный урожай»/«средняя
урожайность» очень затруднен. Это связано с тем, что до конца позапрошлого
столетия урожайность измерялась не в весовых (т/га) или объемных («четвертей
с десятины»), а относительных единицах - «самах» - отношение собранного
зерна к посеянному (так, «сам-3,5» означает, что на 1 посеянный мешок зерна
приходилось 3,5 сжатого). Поскольку данные о нормах высева для XIX и более
ранних веков крайне малочисленны и фрагментарны [Милов, 1969а] такая оценка
посевных площадей оказывается слишком приблизительной. Поэтому для
анализа наиболее длительных 300-летних трендов мы вынуждены использовать
данные не по площадям посевов, а по площадям пашен.
Пары - пахотные земли, выведенные из использования на один
вегетационный сезон для восстановления плодородия земель. Различают чистые пары
(обработанные для уничтожения сорняков, удобрения почвы и сохранения влаги) и
зеленые пары (не обрабатываемые).
С дефиницией залежных земель возникает определенная сложность,
связанная с различными подходами к определению залежей (fallows).
1) Официальный подход, принятый в земельной статистике: ранее пахотные
земли, выведенные из сельскохозяйственного оборота и переведенные в
земельной статистике в категорию залежей. Часто (особенно сейчас) залежи могут
зарасти не только лугом, но и лесом, однако в «государевых книгах» они
продолжает считаться сельскохозяйственным угодьем, но не пашней.
2) Неофициальный статистический подход: земля продолжает считаться
пашней, но из-за кризиса сельского хозяйства выведена из оборота, и на ней
происходит восстановление природных экосистем. Такого рода ситуации возникают
из-за того, что переучет сельскохозяйственных земель происходит раз в
несколько лет. Кроме того, многие предприятия заинтересованы в сохранении этих
земель как пашни в надежде, что по выходе из кризиса они их будут использовать
по назначению, хотя часто на таких «пашнях» уже выросли молодые леса.
Определить площадь таких залежей можно путем вычитания из пашни площади
посевов и паров (см. главу 2). В ряде районов такого рода залежи составляют более
половины пашни. Именно с точки зрения официального и неофициального
подходов мы будем понимать термин «залежи» во второй главе этой книги, каждый
раз это конкретно обговаривая.
3) Геоботанический подход, согласно которому залежь - это природная
экосистема, которая когда-то (более года назад) использовалась для возделывания
сельскохозяйственных культур, но с тех пор выведена из оборота, и сейчас на
ней происходит восстановление природных экосистем посредством естественных
сукцессионных процессов или в результате искусственной рекультивации. С
точки зрения земельной статистики в данный момент она может относится к землям
любой категории (сельскохозяйственным, лесным, запаса и др.). При такой
формулировке понятно, что часть выведенных из аграрного оборота земель может не
стать залежами, если на них возводятся промышленные или жилищные строения,
объекты инфраструктуры, если они оказываются на дне водохранилищ и др.
6

Введение
Именно в таком геоботаническом смысле мы будем использовать термин
«залежи» в третьей и четвертой главах книги.
Таким образом, при изучении мировых тенденций и долговременных 300-
летних трендов в ЕТР, мы будем пользоваться данными о динамике
сельскохозяйственных и пахотных земель: в масштабе России XX в. -
сельскохозяйственных и посевных, а для периода 1990-2005 гг. - практически всех категорий
сельскохозяйственных земель.
Авторы благодарны Отделению наук о Земле Российской академии наук, по
проектам которого работа выполнялась в 2003-2005 гг. и 2006-2008 гг., а также
Российскому фонду фундаментальных исследований, профинансировавшему
издание книги (проект № 09-05-07074).
Авторский коллектив признателен также сотруднику Института географии
РАН |М.В. Глазову,! аспирантам А.А. Макеевой и Б.Д. Конюшкову, а также
заместителю директора Кенозерского национального парка А.В. Козыкину,
которые оказывали помощь в проведении и организации исследований.
7

ГЛАВА 1
СОКРАЩЕНИЕ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫХ
ЗЕМЕЛЬ В РАЗНЫХ СТРАНАХ МИРА ВО ВТОРОЙ
ПОЛОВИНЕ XX ВЕКА
На протяжении всей почти 10-тысячелетней истории сельского хозяйства в
мире происходило постоянное увеличение площади сельскохозяйственных
земель, динамика которых рассмотрена во многих исследованиях [The Earth as
Transformed by Human Action, 1990; Meyer, Turner, 1994; Singh, Fox, Himiyama,
2001; Land-use and land-cover change, 2006 и мн. др.]. Конечно, это не исключало
их временного сокращения в некоторых регионах в результате войн,
общественных катаклизмов, климатических изменений и др. Прекрасным примером такой
«колебательно-поступательной» динамики степени аграрной освоенности
территории является Приаралье, где в период с I тыс. до н.э. до XX в. сменилось
несколько эпох расширения и сокращения сельскохозяйственных земель в связи с
целым спектром социальных и природных катастроф [Бурнакова, 2002]. История
знает случаи даже окончательного вывода из эксплуатации больших площадей
возделываемых земель, связанного чаще всего с депопуляцией (например, в
результате заката некоторых древних центрально- и южноамериканских
цивилизаций) и деградацией почв (из-за засоления орошаемых земель в Древнем Вавилоне
более 5000 лет назад, или из-за ветровой эрозии на Великих Равнинах США в
1930-е гг.) [The Earth as Transformed by Human Action, 1990; Люри, 1997]. Однако
все эти сжатия сельскохозяйственных земель происходили на фоне их
глобального расширения, носили временный или локальный характер, да и были вызваны
чаще всего внешними катастрофическими причинами.
Во второй половине XX столетия в целом по миру продолжался рост площади
сельскохозяйственных и пахотных земель (рис. 1.1, 1-2). Об этом говорят
проанализированные нами данные FAO по 190 странам с 1961 по 2003 г.
[http://faostat.fao.org/site/418/default.aspx], на основе этих материалов в основном
и написан настоящий раздел. Однако скорость этого процесса стала существенно
замедляться. Так, если в период 1961-1994 гг. сельскохозяйственные земли
прирастали на 14,4 млн га в год (+0,1 - +36,3 млн га/год), то в 1995-2003 гг. темпы
прироста сократились в десять раз до 1,4 млн га в год (-8,2 - +12,5 млн га/год).
Для пашен таким переломным моментом можно считать 1985 г. (рис. 1.2): до этого
они расширялись со скоростью 4,5 млн га/год (-4,3 - +13,3 млн га/год),
а потом лишь на 0,9 млн га/год (-3,2 - +8,3 млн га/год).
Можно ли считать, что это замедление связано с тем, что все пригодные для
сельскохозяйственной эксплуатации территории уже введены в оборот? По-
видимому, нет. Так, современная площадь земель под пашней и многолетними
насаждениями составляет около 1,55 млрд га (см. рис. 1.2). В то же время по
разным оценкам [Медоуз, 1994; Пуляркин, 2005] площадь пригодной для обработки
земли составляет 2-4 млрд га (смотря, что считать пригодной), так что резервы
для глобального роста пока еще есть. Вместе с тем, существует мнение, что они
все-таки приближаются к исчерпанию [Аксенова, 2009].
8

Глава 1. Сокращение сельскохозяйственных земель в мире
5100000
5000000
4900000
4800000
4700000
4600000
4500000
4400000
1960 1965 1970 1975 1980 1985 1990 1995 2000 2005 2010
годы
Рис 1.1. Динамика площадей сельскохозяйственных земель в мире (1961-2003 гг.)
(по данным FAO, http://faostat.fao.org/site/418/default.aspx)
1000 га
1550000
1500000
1450000
1400000
1350000
1300000
1250000
J7*
*****
_^А-«
-Г,..__ -^♦«*
1960 1965 1970 1975
1980
1990 1995 2000
2005
годы
площадь пашни
-площадь пашни и многолетних насаждении
Рис. 1.2. Динамика площадей пашен и пашен + многолетних насаждений в мире
(1961-2003 гг.) (по данным FAO, htф://faostat.fao.oгg/site/418/default.aspx)
9

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 1.1. Вывод из оборота сельскохозяйственных земель в разных странах мира
за период 1961-2003 гг. (Рассчитано по данным FAO)
1 Россия (в современных границах)*
1 Австралия
США
1 Западная Европа (в целом)
1 Казахстан (с 1991 г.)
Алжир
Италия
Франция
Испания
Канада
Великобритания
Германия
Югославия**
ЮАР
Польша
Чили
Япония
Прочие страны
ВСЕГО В МИРЕ
Выведенные
с/х земли,
млн га
54,9
40,8
35,7
25,1
13,7
5,4
5,2
5,0
3,0
3,0
2,9
2,6
2,4
2,4
2,0
2,0
1,9
37,0
219,7
От
общемирового
вывода, %
25,0
18,6
16,2
11,4
6,2
2,5
2,4
2,3
1,4
1,3
1,3
1,2
1,1
1,1
0,9
0,9
0,9
16,9
100,0
Год начала
сокращения
с/х земель
1971
1977
1961
1961-1987
1991
1972
1961
1961
1962
1966
1961
1965
1961
1961
1961
1976
1962
* Вывод сельскохозяйственных земель в России рассчитан как сумма сокращений их площадей
в ее отдельных субъектах (см. главу 2), а не в целом по стране, что увеличивает это значение
по сравнению с другими государствами.
** Включая все современные страны бывшей Югославии.
Однако на фоне продолжения расширения площади сельскохозяйственных и
пахотных земель в глобальном масштабе во второй половине XX в. около 95
стран демонстрируют их достаточно устойчивое сокращение. Так, с 1961 по 2003 гг.
в них в сумме выведено из оборота примерно 220 млн га (или 2,2 млн км2)
сельскохозяйственных земель (табл. 1.1). Эти наши расчеты хорошо совпадают с
последними данными других авторов (Land-use and land-cover change, 2006),
которые указывают, что в период 1900-2000 гг. из использования исключено 222 млн
га сельскохозяйственных земель (правда, эти цифры приведены в целом по миру
и его крупным регионам, а не по странам, как у нас). Может показаться, что
разница результатов гораздо выше, поскольку анализируемый ими период (1900—
2000 гг.) в два раза больше, чем наш (1961-2003 гг.), однако в действительности
это не принципиально. Дело в том, что в США и Западной Европе сокращение
агарных угодий началось примерно с 1961 г., в Австралии с 1977 г. [Wood,
Sebastian, Scherr, 2000, наши данные, табл. 1.1], в России с начала 1970-х
[Российский статистический ежегодник, 1996], а именно на эти страны и регионы
приходится 3/4 всего вывода из оборота сельскохозяйственных земель.
На первом месте по площадям исключенных из эксплуатации угодий
находится Россия (54,9 млн га, основной вывод пришелся на период 1990-2003 гг.,
10

Глава 1. Сокращение сельскохозяйственных земель в мире
см. главу 6), однако от нее совсем немного отстают Австралия (40,8 млн га),
США (35,6 млн га), Западная Европа (25,1 млн га). Кроме того, большие площади
сельскохозяйственных земель потерял с 1991 г. Казахстан. В Европе по этому
показателю лидируют Италия и Франция (см. табл. 1.1).
1.1. Интенсификация сельского хозяйства как фактор сокращения
сельскохозяйственных земель
К традиционным причинам вывода из оборота сельскохозяйственных земель,
о которых говорилось выше, во второй половине XX в. прибавилась еще одна -
интенсификация сельского хозяйства. По всей видимости, одновременное
увеличение продуктивности земель и расширение их площади является слишком
дорогим удовольствием даже для развитых стран, в результате чего во многих из них
происходит устойчивое сокращение эксплуатируемых угодий. Кроме того,
интенсификация хозяйства может приводить к сжатию сельскохозяйственных
земель еще по нескольким причинам, на которые указывал В.А. Пуляркин [Пуляр-
кин, 2005]. Во-первых, интенсивное хозяйство «старается уйти» на наиболее
плодородные земли, где отдача от вложений наиболее высока, в результате чего
менее плодородные угодья забрасываются [Аксенова, 2009]. Во-вторых, большое
количество продукции может приводить к снижению цен на нее в таком размере,
что общий доход уменьшается, заставляя производителей сокращать площади
возделываемых земель для регулирования объемов рынка (второй путь - деин-
тенсификация технологий оказывается менее привлекательным). В-третьих,
интенсивное хозяйство часто сопровождается деградацией земель, что приводит к
выводу их из оборота по экологическим причинам.
По характеру сокращения площади сельскохозяйственных земель в этой
группе можно выделить четыре типа стран.
UnitedStates-тип - самый распространенный, характеризуется сокращением
площади сельскохозяйственных земель в связи с интенсификацией сельского
хозяйства на фоне роста объемов сельскохозяйственной продукции. В качестве
показателей интенсивности хозяйства мы выбрали урожайность зерновых для
земледелия (в ц/га) и удойность молока для животноводства (в кг/гол#год).
Самым ярким представителем этого типа стран являются США, где уже с
начала 1960-х гг. шло устойчивое уменьшение площади сельскохозяйственных
угодий (рис. 1.3). При этом площади пахотных земель вначале увеличивались,
однако при достижении урожайности зерновых уровня 40 ц/га к концу 1970-х гг.
их рост практически прекратился, а начиная с 43 ц/га в начале 1980-х гг. они
стали сокращаться (рис. 1.4). К 2003 г. площадь пашен упала почти на 8 % от
максимального уровня. В тоже время рост урожайности с лихвой компенсировал
сжатие угодий: за анализируемый период совокупный урожай зерновых вырос
практически в два раза. Аналогичным образом происходило уменьшение
площади кормовых угодий. Они стали сокращаться с 1963 г., когда средняя удойность
коров превысила уровень 3500 л/гол в год (рис. 1.5) и к 2003 г. их площадь упала
на 12 % от максимального уровня. При этом производство молока с 1961 по 2003 г.
увеличилась почти на 1/3.
11

Динамика сельскохозяйственных земель России
270000
265000
230000
2005
Рис. 1.3. Динамика площади сельскохозяйственных земель в США (1961-2003 гг.) (по
данным FAO, http://faostat.fao.org/site/418/default.aspx)
105
220
35 40 45 50
урожайность зерновых, т/га
' площадь пашни в % к 1961 г. —■ 'урожайность в % к 1961 г.
Рис. 1.4. Зависимость динамики площади пашен и ежегодного урожая зерновых
(в % к 1961 г.) от роста урожайности зерновых в США (1960-2003 гг.)
12

Глава 1. Сокращение сельскохозяйственных земель в мире
3000
4000
8000
5000 6000 7000
Удойность коров, л/гол в год
площадь пастбищ в % к 1961 г. —■ -годовая продукция молока в % к 1961 г.
9000
Рис. 1.5. Зависимость динамики площади пастбищ и ежегодной продукции молока
(в % к 1961 г.) от роста удойности коров в США (1960-2003 гг.)
К US-типу динамики сельскохозяйственных земель относятся 22 страны,
расположенные в основном в Западной Европе и Северной Америке (рис. 1.6),
однако там есть представители и других континентов - Австралия, Чили, Индия
и др. (табл. 1-2). Зависимость динамики угодий от роста урожайности/удойности
в одних странах этой группы может быть очень похожей на американскую, как,
например, в Австрии (рис. 1-7), или носить более сложный характер, как,
например, в Финляндии (рис. 1-8), но общая закономерность - снижение площади по
мере интенсификации хозяйства при росте объемов производства наблюдается у
всех. На долю стран US-типа приходится 109,8 млн га выведенных из оборота
угодий или 50,0 % от общемирового значения. Сокращение площади
сельскохозяйственных земель в этих странах имеет долговременный характер: в 15 из них
оно началось еще в 1960-х годах, в трех - в 1970-х и только в четырех в конце
1980-х-начале 1990-х.
Хотя устойчивое уменьшение площади сельскохозяйственных земель
происходит у всех стран этого типа, динамика их главных составляющих - пашен и
пастбищ - может быть различной. Однако этого не происходит. Так, сокращение
пашен идет во всех странах этой группы, и только у четырех из них не по US-
типу, а по другому типу, являющемуся его простой модификацией (об этом -
чуть ниже). Пастбища уменьшаются в 19 странах и только в трех остаются долгое
По формальным показателям в эту же группу входят также Албания, Ливан и ЮАР, но
площади вывода с/х земель там малы, а падение происходило на фоне политических катаклизмов,
поэтому эти страны мы отнесли к другому типу.
13

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 1.2. Вывод из оборота сельскохозяйственных, пахотных и пастбищных
земель в странах US-типа в 1961-2002 гг.
Австралия
США
Италия
Франция
Испания
Канада
Великобритания
Германия
Чили
Таиланд
Ирландия
Сирия
Швеция
Греция
Швейцария
Австрия
Финляндия
Дания
Индия*
Нидерланды
Бельгия+Люксемб.
Венесуэла
ВСЕГО
Сельскохозяйственные земли
Вывод
тыс. га
40773
35646
5240
4984
3037
2959
2857
2567
1958
1349
1324
1282
1112
776
654
653
577
494
473
365
364
362
109806
%от
общего
вывода
37,1
32,4
4,8
4,5
2,8
2,7
2,6
2,3
1,8
1,2
1,2
1,2
1,0
0,7
0,6
0,6
0,5
0,4
0,4
0,3
0,3
0,3
100,0
Год
начала
вывода
1977
1961
1961
1961
1962
1966
1961
1965
1976
1977
1992
1963
1961
1991
1967
1961
1968
1961
1988
1961
1963
1989
Пашни
Вывод
тыс. га
5241
13226
4575
1157
2601
253
1601
429
2216
2063
469
1817
874
340
14
298
474
531
2055
76
190
657
41239
Тип
US
US
US
NZ
US
NZ
US
us
us
us
us
us
us
us
NZ
us
us
us
us
NZ
us
us
Пастбища
Вывод
тыс. га
48230
31205
871
3961
1020
4543
1365
1922
Стабил.
Стабил.
1401
293
285
673
326
361
150
16
3848
326
165
Стабил.
101273
Тип
US
US
US
us
NZ
US
us
Jp
us
us
us
us
us
us
us
NZ
us
us
us
* В Индии происходит значительное сокращение пашен (с 1987 г.) и пастбищ (с 1967 г.),
однако общее уменьшение площади сельхозземель очень невелико. Это можно объяснить лишь
значительным расширением многолетних насаждений.
время стабильными, и еще в трех странах их сокращение идет не по US-типу, а
по другим, близким к нему. Таким образом, из 22 стран 12 представляют собой
«чистый» US-тип динамики, где сокращение и сельскохозяйственных, и
пахотных, и пастбищных земель идет по одному и тому же принципу. Лишь в 10
странах уменьшение либо пашен, либо пастбищ идет по другому, хотя и очень
близкому типу. Это говорит о том, что сельское хозяйство в этих странах
представляет собой единую систему, в которой земледелие и животноводство развиваются
близкими темпами по похожим траекториям.
NewZealand-тип представляет собой некоторую модификацию предыдущего
типа динамики. Он также характеризуется сокращением площади
сельскохозяйственных земель в связи с интенсификацией сельского хозяйства на фоне роста
объемов сельскохозяйственной продукции, однако отличается от US-типа тем,
14

Глава 1. Сокращение сельскохозяйственных земель в мире
*0
5
СО
X
иЗ
Я
Я
«
н
«
со
О
X
О
«
О
Л
О
Я
о
о
о
с
Я
н
я
3
о*
я
15

Динамика сельскохозяйственных земель России
230
■площадь пашен ~ - урожай|
50 55 60
Урожайность зерновых, ц/га
Рис. 1.7. Зависимость динамики площади пашен и ежегодного урожая зерновых
(в % к 1961 г.) от роста урожайности зерновых в Австрии (1960-2003 гг.)
•площадь пашен — -урожаи
27 29 31 33 35
Урожайность зерновых, ц/га
Рис. 1.8. Зависимость динамики площади пашен и ежегодного урожая зерновых
(в % к 1961 г.) от роста урожайности зерновых в Финляндии (1960-2003 гг.)
что в этих странах в последние годы происходит некоторое расширение
эксплуатируемых угодий. Всего две страны принадлежат к этой группе (см. рис. 1.6, табл.
1.3) - Новая Зеландия и Уругвай (рис. 1.9). В них до второй половины 1990-х гг.
динамика сельскохозяйственных земель шла по американскому сценарию - при
достижении определенного уровня интенсивности хозяйства начиналось их
сокращение (например, в Новой Зеландии при урожайности 33 ц/га и удойности
16

Глава 1. Сокращение сельскохозяйственных земель в мире
i i i i i i i
1955 1960 1965 1970 1975 1980 1985 1990 1995 2000 2005
Годы
Рис. 1.9. Динамика площади сельскохозяйственных земель в Новой Зеландии
(1961-2003 гг.) (по данным FAO http://faostat.fao.org/site/418/default.aspx)
Таблица 1.3. Вывод из оборота сельскохозяйственных, пахотных и пастбищных
земель в странах NZ-типа в 1961-2002 гг.
Новая Зеландия
Уругвай
ВСЕГО
Сельскохозяйственные земли
Вывод
тыс. га
1050
347
1397
Год
начала
вывода
1984
1961
Год
начала
роста
1999
1996
Пашня
Вывод
тыс. га
1485
103
1588
Тип
US
NZ
Пастбища
Вывод
тыс. га
293
304
597
Тип
NZ
US
3000 кг/гол в год). Однако во второй половине 1990-х годов это сжатие
сменилось расширением: в Новой Зеландии за счет роста пастбищ, в Уругвае - пашен.
Таким образом, эти две страны не являются чистыми представителями NZ-типа:
в Новой Зеландии пашни демонстрируют US-тип динамики, а пастбища - NZ-
тип, тогда как в Уругвае картина обратная. На долю этих стран приходится около
1,4 млн га вышедших из оборота угодий или 0,6 % от общемирового значения.
В тоже время в некоторых странах US-типа отдельные группы угодий могут
развиваться по NZ-типу. Таким образом изменяются пашни во Франции (рис. 1.10),
Швейцарии, Нидерландах, Канаде и пастбища в Испании и Дании (см. табл. 1.2).
Причины такого роста площадей сельскохозяйственных угодий в этих странах
могут быть самыми разными, но мы полагаем, что главной является расширение
их экспортных возможностей. Так, динамика пастбищных земель в Новой Зелан-
17

Динамика сельскохозяйственных земель России
20000
19500
. 19000
о
1
н
£ 18500
ф
3
со
с
Л 18000
9
3
g 17500
17000
ж.
16500 Л 1 1 1 1 1 1 1 1 г-
1955 1960 1965 1970 1975 1980 1985 1990 1995 2000 2005 2010
Годы
Рис. 1.10. Динамика площади пашен во Франции (1961-2003 гг.) (по данным FAO
http://faostat.fao.org/site7418/default.aspx)
2500000
14400
1955 1960 1965 1970
1975 1980
Годы
12600
1985 1990 1995 2000 2005
| ■_ экспорт мяса ■ ■ площадь пастбищ |
Рис. 1.11. Динамика площади пастбищ и увеличение экспорта мяса в Новой Зеландии
(1961-2003 гг.) (по данным FAO http://faostat.fao.org/site/418/default.aspx)
18

Глава 1. Сокращение сельскохозяйственных земель в мире
8000000
20000
i i i i i i i i i i
1955 1960 1965 1970 1975 1980 1985 1990 1995 2000 2005 2010
Годы
16500
экспорт зерновых
площадь пашен |
Рис. 1.12. Динамика площади пашен и увеличение экспорта зерновых во Франции
(1961-2003 гг.) (по данным FAO, http://faostat.fao.org/site/418/default.aspx)
дии очень хорошо коррелирует с увеличением экспорта ее мясо-молочной
продукции (рис. 1.11), а динамика пашен во Франции с расширением ею экспорта
зерновых (рис. 1.12). Таким образом, можно полагать, что NZ-тип динамики
представляет собой «экспортную» модификацию US-типа.
Japan-тип является, наоборот, «импортной» модификацией US-типа. Он
также характеризуется сокращением площади сельскохозяйственных земель в связи
с интенсификацией хозяйства, однако отличается тем, что при этом происходит
уменьшение производства сельскохозяйственной продукции. Как и в
предыдущем случае, мы не обнаружили ни одной страны с «чистым» типом такой
динамики, где бы и земледелие и животноводство развивались по подобному
сценарию, а лишь «смесь» US и Jp-типов. Однако две страны все же могут быть
отнесены к Jp-типу - Япония и Южная Корея. У них так происходит падение
площади пахотных земель, которые вносят основной вклад в сокращение
сельскохозяйственных угодий (см. рис. 1.6, табл. 1.4). В Японии с 1961 по 2002 г. площадь
пашен сократилась на 22 % при увеличении урожайности более чем в 1,5 раза,
однако при этом произошло заметное уменьшение производства зерновых (рис.
1.13 и 1.14). Аналогичным образом происходит сокращение аграрных земель и в
Южной Корее (см. табл. 1.4). На долю этих стран приходится около 2,4 млн га
выведенных из оборота угодий или 1,1 % от общемирового значения. Кроме этого,
аналогичным образом развивается ситуация в животноводстве Германии (см. табл.
1.2), хотя и не столь ярко.
Ориентация Японии и Южной Кореи на импорт сельскохозяйственной
продукции хорошо известна. Так, в Японии уменьшение площади
сельскохозяйственных земель на 27 % (за 1961-2002 гг.) сопровождается трехкратным увеличе-
19

Динамика сельскохозяйственных земель России
2000 2005
1 с/х земли м - пашня - ■ пастбища |
Рис. 1.13. Динамика площади сельскохозяйственных земель, пашен и пастбищ
в Японии (1961-2003 гг.) (по данным FAO, http://faostat.fao.org/site/418/default.aspx)
50 55
Урожайность зерновых, ц/га
65
[ш^ 'урожаи зерновых в % к 1961 г. ^^*площадь пашен в % к 1961 г.
Рис. 1.14. Зависимость динамики площади пашен и ежегодного урожая зерновых
(в % к 1961 г.) от роста урожайности зерновых в Японии (1960-2003 гг.)
20

Глава 1. Сокращение сельскохозяйственных земель в мире
400
105
1955
1960
1965 1970
1975 1980
Годы
1985
1990
1995
2000 2005
[^—импорт с/х продукции в % к 1961 г. —■» 'площадь с/х земель в % к 1961 г. |
Рис. 1.15. Динамика площади с/х земель и увеличение импорта с/х продукции в Японии
в % к 1961 г. (1961-2003 гг.) (по данным FAO, http://faostat.fao.org/site/418/default.aspx)
Таблица 1.4. Вывод из оборота сельскохозяйственных, пахотных и пастбищных
земель в странах Jp-типа в 1961-2002 гг.
Япония
Южная Корея
ВСЕГО
Сельхозземли
Вывод
тыс. га
1930
410
2340
Год начала
вывода
1963
1969
Пашня
Вывод
тыс. га
1242
512
1754
Тип
Jp
Jp
Пастбища
Вывод
тыс. га
672
20
692
Тип
US
us
нием импорта сельскохозяйственной продукции (рис. 1.15). В Южной Корее
наблюдается аналогичная картина. Поэтому Jp-тип можно считать «импортной»
модификацией US-типа.
К Jp-типу динамики относятся также два карликовых государства - Сингапур
и Мальта, а также Реюньон, которые в сумме за исследуемый период вывели из
оборота около 36 тыс. га земель. Однако в силу их малости, высокой вероятности
случайных причин сокращения угодий и отсутствия полного набора данных, мы
эти страны в дальнейшем рассматривать не будем.
Таким образом, US-тип динамики сельскохозяйственных земель и две его
«экспортно-импортные» модификации характерны для 26 стран мира, на долю которых
приходится 113,1 млн га земель, выведенных из сельскохозяйственного оборота,
что составляет 51,6 % от общемирового значения. В основном это экономически
развитые государства, которые со второй половины XX в. поставили земледелие и
животноводство на путь интенсивного развития. Поэтому сопутствующее этому
сокращение площади эксплуатируемых угодий можно считать системным
процессом, связанным с внутренней логикой развития сельского хозяйства.
21

Динамика сельскохозяйственных земель России
1440000
1430000
1420000
1410000
g 1400000
6
^ 1390000
1380000
1370000
1360000
1350000
1^.
1960
1965
1970
1975
1980 1985
Годы
1990
1995
2000
2005
Рис. 1.16. Динамика суммарной площади сельскохозяйственных угодий в странах
US + Nz + Jp типов динамики (1961-2003 гг.)
6000
2005
-14000
Годы
Рис. 1.17. Изменение скорости динамики суммарной площади сельскохозяйственных
угодий в странах US + Nz + Jp типов динамики (1961-2003 гг.)
В сумме площадь сельскохозяйственных земель стран этой группы росла
вплоть до 1976 г., после чего стала неуклонно уменьшаться (рис. 1.16). Важно то,
что скорость этого процесса с 1977 г. по 2003 г. увеличивалась, и это доказывает
22

Глава 1. Сокращение сельскохозяйственных земель в мире
даже простейшая линейная аппроксимация динамики ежегодного сокращения
(рис. 1.17). Если в 1980-х гг. она составляла около 2 млн га/год, то в 1990-2002 гг.
увеличилась почти до 4 млн га/год. Любопытно отметить, что за этот период
произошло пять случаев годового прироста площади сельскохозяйственных
земель (1979, 1984, 1988, 1994, 2000 гг. с ежегодным приростом от 0,2 до 2,8 млн
га), и в четырех из них ответственной за такой локальный всплеск оказывалась
одна и та же страна - Австралия. Таким образом, вывод из оборота
сельскохозяйственных земель в странах с US-типом динамики представляет собой устойчивый
процесс и его потенциал еще далеко не исчерпан.
О его перспективах могут многое сказать величины критических значений
урожайности и удойности, при достижении которых начинается сокращение
площадей пахотных и кормовых угодий. Они индицируют тот уровень
интенсификации сельского хозяйства, после которого его пространственная экспансия
сменяется постепенным сжатием. Если считать такой эффект универсальным для
большинства стран, эти критические значения способны количественно показать,
насколько каждая страна приблизилась к этому принципиально важному рубежу.
Полученные результаты показывают, что критические величины урожайности
(/Тур) и удойности (Куа) для рассматриваемой группы стран изменяются в очень
широких пределах: /Тур от 16 до почти 50 ц/га, Куд от 1400 до 5200 кг/гол в год
(табл. 1.5)1. При этом коэффициент корреляции между ними достаточно высок:
+0,52. На рис. 1.18 хорошо видно, что по мере роста значения критической
урожайности также растет и величина критической удойности, что хорошо
аппроксимируется даже простой линейной функцией. Правда, из этой зависимости
сильнее всего выпадают две северные Скандинавские страны - Швеция и
Финляндия, что связано, по-видимому, с неодинаковым влиянием северных условий
на развитие земледелия и животноводства. Если исключить их из рассмотрения,
то коэффициент корреляции между /Тур и Куд возрастает до -1-0,70.
Это позволяет сделать два существенных наблюдения. Во-первых,
критические значения урожайности и удойности не являются константными для всего
мира величинами, а зависят от каких-то условий и факторов. Во-вторых, эти
условия и факторы чаще всего сходным образом влияют на переход от расширения
к сжатию как пахотных, так и кормовых угодий при интенсификации хозяйства.
От чего же зависят величины Кур и Куд? Поскольку они тесно связаны между
собой, мы ограничимся главным образом анализом тех факторов и условий,
которые определяют критическую урожайность. Объясняется это тем, что в
земледелии связь между площадью угодий и их продукцией более проста и понятна,
чем в животноводстве, где между ними «вклинивается» огромный блок -
поголовье скота. Функционирование его очень сложно, зависит от множества факторов
(породистость, технологическая культура, традиции и мн. др.), анализ которых
может увести нас слишком далеко от исследуемой проблемы.
Очевидно, что величина критической урожайности зависит от целого набора
самых разных факторов. Среди них можно назвать размер страны (определяет
1 Необходимо уточнить, что нередко переход от роста площади угодий к их сокращению
происходит в течение нескольких лет колебаний, когда урожайность/удойность также несколько
изменяется в небольших пределах. Поэтому в таблице 1.5 представлены средние значения
критического уровня урожайности/удойности, что позволяет оперировать с этими данными.
23

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 1.5. Значения критических уровней урожайности и удойности, после
достижения которых начинается сокращение площадей пашен и пастбищ соответственно
для стран US, NZ, Jp-типов динамики
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
Бельгия + Люксембург
США
Япония
Великобритания
Швейцария
Нидерланды
Новая Зеландия
Дания
Германия
Южная Корея
Ирландия
Швеция
Франция
Австрия
Канада
Таиланд
Италия
Финляндия
Венесуэла
Испания
Чили
Австралия
Греция
Индия
Уругвай
Сирия
Критич.уровень
урожайности ц/га
49
43
43
42
41
41
40
36
33
33
32
29
27
26
24
23
22
22
22
21
21
20
20
20
16
13(?)
Критич.уровень
удойности кг/гол*год
3800
3500
3700
3000
4500
4400
3000
3700
3500
5100
3800
5200
2700
2800
3200
-
1400
4500
|
2100
|
3000
1700
н/д 1
1400
н/д |
Примечание. Сомнительны данные для Сирии и исключены чрезвычайно заниженные
данные по удоям в Индии, что связано, по-видимому, с известными культурными традициями в
отношении коров в этой стране.
принципиальную возможность расширения сельскохозяйственных угодий),
уровень ее экономического развития (говорит о наличии экономических
возможностей для интенсификации хозяйства), природные условия, ориентацию на
экспорт или импорт, обеспеченность населения собственной продукцией, уровень и
способы поддержки сельской местности и ее населения, а также многое другое.
Мы ограничимся лишь анализом нескольких факторов, которые в начале
исследования нам казались наиболее важными.
24

Глава I. Сокращение сельскохозяйственных земель в мире
Таблица 1.6. Связь значений критической урожайности с некоторыми природными и
экономическими факторами для стран US, NZ, Jp-типов динамики
1
?.
S
4
5
6
7
8
9
10
П
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
Бельгия+Люксембург
США
Япония
Великобритания
Швейцария
Нидерланды
Новая Зеландия
Дания
Германия
Южная Корея
Ирландия
Швеция
Франция
Австрия
Канада
Таиланд
Италия
Финляндия
Венесуэла
Испания
Чили
Австралия
Греция
Индия
Уругвай
Сирия
А*ур
ц/га
49
43
43
42
41
41
40
36
33
33
32
29
27
26
24
23
22
22
22
21
21
20
20
20
16
13(?)
Коэфф. корреляции с Кур
Площадь
страны
тыс. га
3282
957311
37652
24160
3955
3392
26799
4243
34927
9873
6889
41162
55010
8273
922097
51089
29406
30461
88205
49944
74880
764444
12890
297319
17481
18378
-0,04
ВВП/чел
в год
вывода
11500
18323
10616
11657
21877
10507
9505
15596
12335
1479
5796
13788
9552
9001
16882
1075
7300
8934
5195
5380
1941
19559
4376
271
5282
548
0,51
Аридные
земли, %
0
0
0
0
0
0
0
5
0
0
0,3
0,1
15,8
6,8
20,6
49,2
69,1
21,0
85,7
45,2
59,8
н/д
98,1
-0,74
Продукция
зерновых
т/чел.тод
0,20
0,99
0,22
0,24
0,09
0,17
0,19
1,13
0,28
0,25
0,48
0,52
0,45
0,32
2,05
0,41
0,28
0,51
0,13
0,30
0,13
1,78
0,30
0,20
0,31
0,34
-0,13
Примечание. Значения факторов взяты из World Resources, 1997, 2002 и FAO,
http://faostat.fao.org.
Из таблицы 1.6 видно, что не существует никакой связи между значениями
критической урожайности и площади страны (А"Кор. = -0>04) и продукцией
зерновых на человека в год (Ккор. = -0,13). Первое, в общем-то, стало понятно,
поскольку для расширения с/х угодий важна не столько площадь сама по себе,
сколько размеры доступных для освоения земель (горы, пустыни, болота и др. -
слишком затратные для использования ландшафты, хотя многие страны, за
неимением лучшего эксплуатируют и их). Однако таких данных по странам мы не
обнаружили. Отсутствие связи с продукцией на душу населения вызывает
удивление, однако никакие разумные операции с данными (выделение в
самостоятельную группу крупных импортеров и экспортеров, и др.) не привели ни к ка-
25

Динамика сельскохозяйственных земель России
5500
30 35
Урожайность, ц/га
т-
40
т
45
50
-1
55
Рис. 1.18. Связь критических значений урожайности зерновых (ц/га) и удойности
коров (л/гол*год) для стран US + Nz + Jp типов динамики
кому заметному увеличению корреляции. Бросается в глаза и отсутствие
видимой связи /Тур с экспортно-импортной ориентацией страны: крупнейшие
экспортеры (США, Новая Зеландия, Франция, Канада, Австралия) практически
равномерно распределены по всему списку (см. табл. 1.5).
Наибольшее влияние на величину критической урожайности
продемонстрировали два фактора. Во-первых, подушевой ВВП ($/чел в год, на год начала
сокращения пахотных земель): чем он выше, тем больше значение /fyp (A*Kop. =
+0,51). По-видимому, это объясняется следующим: чем богаче страна, тем
больше у нее ресурсов для одновременного расширения площади угодий и
интенсификации хозяйства. Во-вторых, природные условия: поскольку практически все
страны анализируемой группы лежат в умеренных, субтропических и
тропических поясах, главным фактором, определяющим развитие сельского хозяйства,
является уровень аридности. Лишь в двух странах - Швеции и Финляндии более
актуальными являются другие природные проблемы, связанные с низкими
температурами, снежным покровом и др. В еще одной северной стране - Канаде - все
сельское хозяйство сосредоточено на юге, где в полной мере испытывает влияние
фактора аридности. Расчеты показали (табл. 1.6), что величина критической
урожайности очень тесно связана со степенью аридности страны: Ккор = -0,74*. Иными
словами, чем выше аридность, тем ниже значение критической урожайности, т.е.
вывод земель начинается при меньшем уровне интенсификации земледелия (рис.
1.19). Поскольку в двух северных Скандинавских странах величины /Тур также
1 Из расчетов мы были вынуждены исключить США, поскольку в основном их сельское
хозяйство сосредоточено вне обширных аридных регионов и такое сравнение для этой страны
оказалось бы искусственным.
26

Глава 1. Сокращение сельскохозяйственных земель в мире
45
40
35
30
I25
^20
15
10
, А . «-■■»■ - , . ,,.,,..^_.
I I I I I I
0 2000 4000 6000 8000 10000 12000
ВВП/чел-год
Г-*— 0 % аридности; -нш ■ 0,1-20 % аридности; ■ * более 20 % аридности j
Рис. 1.19. Зависимость критического значения урожайности (ц/га) от ВВП/чел «год
в странах с разным уровнем аридности (доли аридных территорий в их общей
площади) для стран US + Nz + Jp-типов динамики
невелики (22 и 29 ц/га) можно сказать, что чем хуже природные условия для
ведения сельского хозяйства, тем ниже критическая урожайность. Объяснить это
можно тем, что в тяжелых природных условиях одновременное расширение
сельскохозяйственных площадей и интенсификация хозяйства оказывается
слишком дорогим удовольствием.
Наиболее наглядно влияние природного фактора на величину критической
урожайности и удойности видно на примере Западной Европы, поскольку с
точки зрения антропогенных факторов (политических, технологических,
экономических, социальных) это достаточно однородная территория, и к тому же почти все
страны этого региона демонстрируют сокращение площади
сельскохозяйственных угодий. На карте (рис. 1.20) видно, что значение критической урожайности
здесь падает с 30-40 ц/га и более на севере до 25-30 ц/га в центре и до 20-25 ц/га
и даже менее на юге (Португалия демонстрирует сокращение пашен на фоне
расширения общей площади сельскохозяйственных земель, поэтому мы не
рассматриваем ее в данной работе, но сочли возможным показать на этой карте). На
самом севере для Финляндии характерно столь же низкое значение /Тур. Значения
критической удойности уменьшаются с 4000 кг/гол#год на севере до 2000
кг/гол»год на юге Западной Европы.
Зависимость Кур одновременно от двух ведущих факторов - подушевого ВВП
и природных условий - показана с помощью матрицы в таблице 1.7. При
одинаковых уровнях ВВП/чел в год по мере роста аридности наблюдается постепенное
снижение /Тур (например, для богатых стран - с 42,1 до 28,5 и 20 ц/га). Наоборот,
при одинаковом уровне аридности по мере увеличения подушевого ВВП идет его
27

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 1.7. Зависимость К^ (ц/га) от двух ведущих факторов - подушевого ВВП
и природных условий для стран US, NZ, Jp-типов динамики
Подушевой ВВП
Более 10 000
$/чел в год
5 000-10 000
$/чел в год
1000-5 000
$/чел в год
Менее
1 000 $/чел в год
Аридность страны (доля аридных земель
в ее площади в %)
0%
А*ур = 42,1
36,0
33,0
-
0,1-20%
28,5
26,5
23,0
-
Более 20 %
20,0
20,3
20,5
16,5

Скандинавские страны
29
22
-
-
рост (например, для самых гумидных стран - с 33 до 42,1 ц/га). Отметим, что
Швеция и Финляндия также вписываются в эту закономерность: значения
критической урожайности у них явно ниже чем в странах с наиболее благоприятными
природными условиями.
При разных уровнях аридности влияние богатства страны на величину Kw
проявляется неодинаково (рис. 1.19). Так, в наиболее аридных регионах (площадь
засушливых земель превышает 20 % территории страны) вывод пашен из
оборота практически при всех значениях подушевого ВВП начинается при
урожайности 20,0-20,5 ц/га, и только в самых бедных государствах (при ВВП/чел»год менее
1000$) /Сур снижается до 16,5 ц/га. Наоборот, в наиболее гумидных странах
проявляется некий намек на зеркально противоположную тенденцию: всплеск
величины А*ур приходится на самые богатые государства. Лишь в странах со средним
уровнем аридности связь подушевого ВВП и величины /Тур имеет практически
линейный вид.
Получается, что в бедных аридных странах сокращение площади
сельскохозяйственных земель должно начинаться при достаточно низких величинах
урожайности - около 17-20 ц/га, тогда как богатые государства гумидной зоны могут
позволить себе одновременно расширять угодья и наращивать урожайность до
уровня 35-45 ц/га. Выглядит это достаточно парадоксально, ведь в списке стран с
US, NZ, Jp-типами динамики явно преобладают экономически развитые
государства (см. табл. 1.6), тогда как бедных там очень мало. Объяснить это можно только
с учетом неодинаковой скорости их развития: богатые страны интенсифицировали
свое сельское хозяйство в XIX-XX вв. очень быстрыми темпами и уже ко второй
половине прошлого столетия достигли своих высоких значений К^. В то же время
бедные государства развивались намного медленнее и к настоящему времени лишь
единицы из них добрались до своих даже достаточно низких величин К^.
Наиболее наглядно это видно на примере аридной Африки. Из 45 стран этого
региона1 лишь 4 достигли к 2005 г. урожайности зерновых, превышающей 17
ц/га (Египет - 72 ц/га, Тунис - 18 ц/га, Мадагаскар - 20 ц/га и ЮАР - 26 ц/га)
(http://earthtrends.wri.org/datatables). При этом в ЮАР уже с 1962 г. идет сокраще-
Из всех африканских стран мы исключили 4 страны с гумидным экваториальным климатом.
28

Глава 1. Сокращение сельскохозяйственных земель в мире
"•Ч^у^/
Рис. 1.20. Критические значения урожайности в странах Западной Европы.
/ - 31-50 ц/га; 2 - 25-30 ц/га; 3 - менее 24 ц/га
ние сельскохозяйственных земель по очень близкому к NZ-типу, и мы были
вынуждены включить ее не в этот, а в особый смешанный тип динамики (о нем
ниже) только потому, что основное сжатие угодий там пришлось на годы известных
политических катаклизмов, в результате невозможно разделить влияние «интен-
сификационных» и политических факторов. Более того, в Тунисе с 1985 г.
началось устойчивое сокращение пахотных земель, но поскольку общие площади
сельскохозяйственных угодий продолжают там расти за счет расширения
пастбищ, мы не рассматриваем эту страну в настоящей работе. Конечно, смена
расширения сельскохозяйственных земель на их сокращение не начинается
автоматически при достижении средней критической урожайности, существует
множество факторов, заставляющих отложить этот переход: высокие плотность
населения и скорость его роста, специфическая территориальная организация хозяйства
и многие другие, анализ которых не входит в задачи нашей работы. Мы
полагаем, что именно первые два являются причинами продолжающегося расширения
сельскохозяйственных угодий в Египте.
29

Динамика сельскохозяйственных земель России
Аналогичная, хотя и более сложная, картина наблюдается и в другом аридном
регионе - на Ближнем Востоке. Здесь 8 стран к 2005 г. достигли урожайности
более 17 ц/га. Из них в четырех идет устойчивое сокращение сельскохозяйственных
земель по US или смешанному типу - в Сирии (21 ц/га), Ливане (26 ц/га), Иране
(22 ц/га), Израиле (29 ц/га). В одной стране - Саудовской Аравии (38 ц/га) - с
1997 г. идет незначительное сокращение площади пашен (в среднем 6 тыс. га/год)
при столь же малом расширении сельскохозяйственных земель. Лишь в трех
государствах продолжается их устойчивое увеличение - Кувейте (22 ц/га), Омане
(23 ц/га), ОАЭ (35ц/га), при том, что эти «богатеи» и должны иметь более высокое
значение /Тур, да к тому же их трудно назвать сельскохозяйственными гигантами.
Диаметрально противоположная ситуация наблюдается в аридных регионах
Западной Европы, где площадь засушливых земель превышает 20 % территории
страны. Там практически все страны достигли критических значений урожайности и
демонстрируют устойчивое сокращение сельскохозяйственных и пахотных земель (см.
табл. 1.6). Лишь в Португалии наблюдается небольшой рост сельскохозяйственных
угодий за счет некоторого расширения пастбищ при устойчивом сжатии пашен.
Таким образом, большинство стран мира еще не достигли в ходе
интенсификации своего сельского хозяйства тех критических значений урожайности и
удойности, при котором расширение пахотных и кормовых угодий должно смениться их
сжатием. Тем не менее, как показывают приведенные выше данные, мир устроен
все-таки справедливо. Бедные страны, находящиеся в суровых природных
условиях, при отсутствии ряда сдерживающих факторов могут начать этот, безусловно,
важный переход при меньшем уровне интенсификации своего сельского хозяйства,
чем их более богатые и «одаренные» природой соседи по планете.
Однако, все наши рассуждения о том, что именно интенсификация сельского
хозяйства является системным фактором, определяющим закономерное сжатие
пахотных и кормовых угодий, могут оказаться пустыми словами, если мы не
рассмотрим, что происходит с выводимыми из оборота землями. Если на их месте
возникают жилые и промышленные строения, объекты инфраструктуры и прочие
искусственные сооружения, то мы имеем дело не с исключением из
эксплуатации «лишних» сельскохозяйственных угодий, а с их целенаправленным изъятием
для нужд селитьбы и индустрии. В таком случае интенсификация сельского
хозяйства становится не причиной сжатия пашен и пастбищ, а следствием,
позволяющим компенсировать уменьшение их площади для дальнейшего
наращивания производства сельхозпродукции. Причем это наиболее вероятно для
экономически развитых и густо населенных государств, которые как раз и составляют
основную часть списка стран US, NZ, Jp-типов динамики. Поэтому нам
необходимо проанализировать, как соотносятся площади выводимых из оборота
сельскохозяйственных земель и площади, вовлекаемые в застройку.
Сравнимых данных о площадях земель под застройкой (точнее, поселения +
промышленность + инфраструктура, в дальнейшем ЗПИ) для разных стран мира
в литературе немного. Наиболее полный их набор (Urban and built-up areas) был
обнаружен в базе данных Института мировых ресурсов, причем в динамике (за
1992 и 2000 гг.) [http://earthtrends.wri.org/searchable_db]. Эти данные получены по
единой методике на основе обработки космической информации, что обеспечивает
их сравнимость для разных стран мира. При этом необходимо отметить три
важных момента. Во-первых, к сожалению, сами авторы работы указывают на то, что
30

Глава 1. Сокращение сельскохозяйственных земель в мире
Таблица 1.8. Соотношение вывода сельскохозяйственных земель и расширения
площадей под застройкой и инфраструктурой для стран US, NZ, Jp-типов динамики
1
Австралия
США
Греция
Великобритания
Венесуэла
Италия
Австрия
Испания
Финляндия
Германия
Швейцария
Франция
Япония
Дания
Швеция
Канада
Нидерланды
Индия
Ирландия
Бельгия +
Люксембург
Новая Зеландия
Ю. Корея
Выведено
с/х земель
в 1961-
2002 гг.
тыс. га
2
40773
35646
776
2857
362
5240
653
3037
577
2567
654
4984
1930
494
1112
2959
365
473
1324
364
504
410
Выведено
с/х
земель в
1992
2000 гг.
тыс. га
3
10678
12552
638
1106
212
341
102
513
194
964
49
625
357
109
191
201
30
145
1
0
Введено
в
застройку в 1992-
2000 гг.
тыс. га
4
339
445
29
107
28
96
34
190
107
558
30
387
302
98
191
209
153
1538
17
190
Введено
в застройку /
выведено из
с/х за 1992-
2000 гг.
%
5
3,2
3,5
4,5
9,7
13,2
28,2
33,3
37,0
55,2
57,9
61,2
61,9
84,6
89,9
100,0
104,0
510,0
1060,7
1700,0
Площадь
застройки (2000
г.) к выводу
с/х земель за
1961-2002 гг.
%
6
2,2
23,0
7,5
37,0
40,9
4,2
12,9
8,9
20,3
54,5
8,7
14,6
123^
31,8
38,4
20,8
77^3
450,1
3,5
71,2
6,5
7,6 |
сравнение площадей за эти два срока может быть не совсем корректным в связи с
разным качеством снимков. Во-вторых, площади, вовлекаемые в застройку, могут
изыматься не только из сельскохозяйственных земель, но и из многих других
источников. В-третьих, мы были вынуждены исключить из анализируемого списка
четыре страны, данные по которым нам показались крайне маловероятными
(небольшое сокращение застроенных земель в Уругвае, Чили, Таиланде и Сирии).
Таким образом, было проанализировано соотношение площадей, выводимых
из сельхозоборота и вовлекаемых в застройку для 22 стран (табл. 1.8). Эти
данные, представленные в столбце 5, показывают, что в одних странах расширение
застроенных земель составляет лишь первые проценты от ареалов, исключенных
из сельскохозяйственного оборота (США, Австралия - 3-4 %), в других -
десятки процентов, а в пяти увеличение застройки намного (в 5-17 раз) превышает
31

Динамика сельскохозяйственных земель России
сжатие пашен и пастбищ. Лишь в восьми странах ввод в застройку составляет
менее 50 % от сельскохозяйственного вывода. Эти данные, казалось бы,
полностью отвергают нашу гипотезу о ведущей роли интенсификации хозяйства в
процессе сокращения сельскохозяйственных земель, по крайней мере, для 2/3
анализируемых стран. Однако не все так просто.
Дело в том, что в большинстве стран сокращение угодий началось с 1960-х
годов и продолжается уже более 40 лет, тогда как данные о приросте земель ЗПИ
мы имеем только для восьмилетнего срока. Кроме того, как уже говорилось,
вызывает сомнение корректность сравнения данных по застройке за 1992 и 2000 гг.
Поэтому мы сравнили площади, выведенные из аграрного оборота за весь период
анализа, просто с фактическими площадями под застройкой в 2000 г. (столбец 6
таблицы 1.8). Оказалось, что в 17 из 22 анализируемых стран все современные
застроенные земли составляют менее половины от площади выведенных
сельскохозяйственных земель, и лишь в четырех - от 70 до 450 %\ Понятно, что все
европейские города и дороги не могут быть построены на месте выведенных из
оборота с 1961 г. пашен и пастбищ. Поэтому представленные в этих двух
столбцах данные позволяют утверждать, что изъятие сельскохозяйственных земель
для нужд поселений, промышленности и инфраструктуры, как ведущий фактор
их сжатия, может быть доминирующим только в четырех из всех анализируемых
стран - в Японии, Индии, Нидерландах и Бельгии с Люксембургом, и, кроме
того, играть важную, но не решающую, роль в Германии (см. табл. 1.8).
Что же тогда происходит на остальных выводимых из сельскохозяйственного
оборота землях? Полученные данные показывают, что на значительной их части
начинают восстанавливаться природные экосистемы. К сожалению, мы не нашли
в литературе сравнимых данных о динамике различных природных травяных
экосистем для анализируемых стран. Однако существует обширная и сравнимая
информация об изменении площади лесных земель, результаты анализа которой
и будут представлены ниже.
Перед этим необходимо коснуться некоторых методических вопросов,
связанных с особенностями лесной земельной статистики. Дело в том, что методики
и критерии выделения лесных земель неодинаковы в разных странах, и
различные международные структуры, предоставляющие сравнимые материалы для
разных стран, также пользуются различными методиками. В результате разные
источники часто дают разные значения площади лесных земель в той или иной
стране. Так, разница в площади шведских лесов по национальным критериям,
определяемым в соответствии с Лесным кодексом Швеции, и критериям FAO
составляет 18 % (по данным лесного форума Гринпис России [http://
forestforum.ru/phorum/viewtopic.php?t=2435&start]). Поэтому для анализа
динамики площади лесных земель эффективнее всего брать данные из тех источников,
которые предоставляют наиболее длинный ряд для как можно большего
количества стран и только в необходимых случаях уточнять его данными из других
мест. В соответствии с этим для анализа мы выбрали лесную базу данных FAO
(в ней имеются материалы с 1961 по 1994 г. [http://faostat.fao.org/site/418
1 Для проверки полученных выводов мы также использовали данные о площадях застройки в
Европе из других источников [Лосев, Ананичева, 2000] и получили схожие результаты.
Аналогичные результаты для Северной Америки и Западной Европы получила Л.А. Аксенова [2009].
32

Глава 1. Сокращение сельскохозяйственных земель в мире
/default.aspx]) и базу данных Института мировых ресурсов (материалы с 1990 по
2005 г. [http://earthtrends.wri.org/searchable_db]). Поскольку их временные ряды
частично пересекаются, можно оценить, насколько различаются данные из этих
двух баз данных. Выяснилось, что почти для всех стран обе дают одинаковый
тип динамики площади лесных земель, однако для шести стран была обнаружена
заметная разница в значениях, которая была скорректирована из других
источников1. Кроме того, мы исключили из анализа две страны, в ландшафтах которых
явно преобладают травяные сообщества, и на выводимых из оборота
сельскохозяйственных землях чаще всего должны восстанавливаться именно они
(Австралия, Сирия) и Чили, по которой нет данных.
Таким образом, для 23 стран US, NZ, Jp-типов динамики было рассчитано
изменение площади лесных земель с того момента, в который в каждой конкретной
стране начиналось сокращение площади сельскохозяйственных земель, по 2005 г.
Так, если в Германии вывод угодий начался в 1965 г., то и изменение площади
лесных земель рассчитывалось за период 1965-2005 гг. Это позволило сравнить
площади выводимых сельскохозяйственных земель и «вводимых» лесных.
Оказалось, что из 23 стран только в двух в этот период происходило
сокращение площади лесных земель (Таиланд и Южная Корея), в остальных шло их
расширение. При этом сама динамика сельскохозяйственных и лесных земель прямо
противоположны друг другу (рис. 1.21), и даже иногда, как, например, в
Германии, зеркально повторяя отдельные колебания (рис. 1.22). Интересна в этом
отношении динамика сельскохозяйственных, пахотных и лесных земель в США
(рис. 1.23). Площади сельскохозяйственных земель там стали падать с 1961 г.,
а лесные сменили сокращение на рост лишь в 1987 г. Связано это с тем, что
американские пастбища в основном локализованы в травяных биомах на западе страны и
их сжатие не могло заметно сказаться на расширении лесов. Лишь через пять лет
после того, как в 1982 г. началось сокращение пашен, лесные земли стали расти.
Любопытно, что вторичное расширение сельскохозяйственных земель в
странах NZ-типа не приводит к новому падению лесных площадей. Так, в Новой
Зеландии с 1983 г. началось сокращение с/х земель и с 1987 г. стали расти лесные
(рис. 1.24). Однако, когда с 1994 г. произошел вторичный «всплеск»
сельхозугодий, леса не отреагировали на это соответствующим сжатием: в наши
«экологичные» времена в развитых странах никто не станет сводить леса для распашки.
Поэтому площади, к настоящему времени уже отвоеванные лесом у полей и
пастбищ можно со значительной уверенностью считать окончательно
закрепленными за ним, несмотря ни на какие (или почти ни на какие) «всплески»
сельскохозяйственной активности в будущем.
Посмотрим, как изменялась площадь сельскохозяйственных и лесных земель для
всех стран US, NZ, Jp-типов динамики в сумме (см. рис. 1.21). Сельскохозяйственные
земли стали сокращаться с 1976 г., а рост лесных начался лишь через 7 лет - в 1983 г.
1 Для Канады оба ряда показывали стабильную площадь земель, поэтому были взяты цифры из
более длинного ряда, для Финляндии данные для 1995-2005 гг. уточнены по
[http://www.stroyhelp.ru/newsl020.html], для Италии для 1995-2000 гг. взяты данные из Лесного
бюллетеня [http://www.forest.rU/rus/periodics/f-news/085.htm#13], для Австрии площади лесов в
1995 и 2005 гг. были рассчитаны путем прибавления к данным FAO за 1994 г.
соответствующих значений прироста лесных земель по данным ИМР. Для Швеции и Венесуэлы мы были
вынуждены ограничиться периодом до 1994 г. по данным FAO.
33

Динамика сельскохозяйственных земель России
1010000 Н
1000000
1360000
1960 1965 1970 1975 1980 1985 1990 1995 2000 2005
Годы
Е
лесные земли
' сельскохозяйственные земли
Рис. 1.21. Динамика сельскохозяйственных и лесных земель суммарно во всех
странах US + Nz + Jp-типов динамики (1961-2003 гг.)
11200
со 1Ю00
О
Ё 10800
Ф 10600
п
ф
2
о 10400
ф
с;
10200
10000
т 20000
+ 19500
+ 19000 w
о
18500 £
s
18000 |
,*
17500 °
+ 17000
i i i i i i i i
1955 1960 1965 1970 1975 1980 1985 1990 1995 2000 2005
16500
Годы
i- ■ лесные земли
1 сельскохозяйственные земли
Рис. 1.22. Динамика сельскохозяйственных и лесных земель в Германии (1961-2003 гг.)
34

Глава 1. Сокращение сельскохозяйственных земель в мире
106
104
102
196
X
а?
ш
S
I
о
с;
С
100
98
96
94
92 Н
90
i i i i i i i i i i
1955 1960 1965 1970 1975 1980 1985 1990 1995 2000 2005
Годы
лесные земли
1 сельхозземли
пашни I
Рис. 1.23. Динамика сельскохозяйственных угодий, пашен и лесных земель в США
(1961-2003 гг.)
2
6
2
н
Ф
со
ф
2
z
о
ф
8300
8200
8100
8000 -I
7900 J
7800 J
7700-|
7600
7500
7400
j 18000
17800
i 17600
+ 17400 «о
17200 з
+ 17000 g
4-16800 S
I x
4 16600
i 16400
+ 16200
О
16000
1955 1960 1965
1970
1975 1980
Годы
1985 1990 1995 2000 2005
лесные земли
сельскохозяйственные земли
Рис. 1.24. Динамика сельскохозяйственных и лесных земель в Новой Зеландии
(1961-2003 гг.)
35

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 1.9. Соотношение вывода сельскохозяйственных земель и расширения
площади лесных земель для стран US, NZ, Jp-типов динамики
1
Дания
Ирландия
Бельгия +Люксембург
Нидерланды
Австрия
Япония
Швейцария
Германия
США
Греция
Великобритания
Швеция
Венесуэла
Италия
Франция
Испания
Новая Зеландия
Уругвай
Финляндия
Индия
Канада
Вывод с/х
земель,
тыс. га
2
494
1324
364
365
653
1930
654
2567
35646
776
2857
882
400
5240
4984
3037
504
347
577
473
2959
Рост площади
лесных
земель, тыс. га
3
16
109
67
91
171
513
218
866
13094
302
1120
375
200
2853
3737
3436
642
479
810
694
10200
Отношение
«расширение лесов»/«вывод
сх. земель», %
4
3,2
8,2
18,4
24,9
26,2
26,6
33,3
33,7
36,7
38,9
39,2
42,5
50,0
54,4
75,0
113,1
127,4
138,0
140,4
146,7
344,7 |
Примечание. Расширение площади лесов рассчитано для того же периода, что и
сокращение площади с/х земель для каждой страны. Курсивом выделены страны, в которых сжатие
аграрных угодий главным образом связаны с расширением земель ЗПИ (см. табл. 1.8).
Такой временной лаг вполне объясним: для того, чтобы на месте пашен и
пастбищ образовалась кустарниковая, а тем более древесная растительность,
необходимо определенное время. Такой «период релаксации» наблюдается в
большинстве стран (см. выше).
Каково же соотношение сокращения аграрных и расширения лесных
площадей в разных странах? Перед рассмотрением этого вопроса необходимо
подчеркнуть, что лесные земли могут расти не только за счет забрасываемых
сельскохозяйственных угодий, но и за счет других источников, а на месте бывших полей и
пастбищ могут возникать не только лесные экосистемы. Поэтому построение
полного земельного баланса представляет собой крайне трудно решаемую задачу,
которую мы перед собой и не ставили. Сделанные расчеты показывают (табл. 1.9),
что в большинстве стран (в 13-ти) прирост лесных земель составляет от 20 до 75 %
от сокращенной площади сельскохозяйственных угодий (среднее значение - 38,5 %).
36

Глава 1. Сокращение сельскохозяйственных земель в мире
л
5
2
Ф
w
х
2
х
о
ф
с;
5
о
Q.
16000
14000
12000
10000
8000
6000
4000
2000
R2 = 0,6511
США
Канаду
** « • ••,
100
1000 10000
Вывод с/х земель, тыс. га
100000
Рис. 1.25. Зависимость между сокращенной площадью сельскохозяйственных угодий
и приростом лесных земель в период 1961-2003 гг. (в тыс. га) в странах US+Nz+Jp
типов динамики (ось абсцисс представлена в логарифмическом масштабе)
Лишь в двух он намного меньше (3-8 %), тогда как в шести расширение лесных
земель намного превосходит сокращение сельскохозяйственных (110-350 %).
При этом корреляция между сокращенной площадью сельскохозяйственных
угодий (столбец 2 табл. 1.9) и приростом лесных земель (столбец 3 табл. 1.9) очень
высока: Ккор = 0,81 (рис. 1.25). Из этой зависимости в принципе выбивается только
Канада и, если ее исключить из рассмотрения, корреляция возрастает до
неприличного /^р = 0,97. Таким образом, представленные данные показывают, что в
странах лесной зоны на выводимых из сельскохозяйственного оборота землях
происходит активное восстановление природных экосистем, в данном случае лесных.
Существует еще один тип динамики площади сельскохозяйственных земель, в
котором интенсификация аграрной деятельности также играет важную роль. Мы
назвали его Hungary-тип - сокращение площади сельскохозяйственных земель в
результате интенсификации аграрного производства с ростом производства
продукции, при последующем резком падении эксплуатируемых угодий,
урожайности и объемов производства в результате глубокого экономического кризиса.
Наиболее яркий пример такого типа динамики демонстрирует Венгрия (рис. 1.26).
До 1991 г. динамика сельскохозяйственных земель в этой стране шла по чистому
US-типу, однако потом она резко «сломалась» из-за охватившего эту страну
глубокого системного кризиса: рухнули не только площади угодий, но и
урожайность, удойность и сборы продукции. К этому же типу относятся еще четыре
бывшие социалистические страны (табл. 1.10, рис. 1.27). На их долю приходится
7 млн га выведенных из оборота сельскохозяйственных угодий, что составляет
3,2 % от общемирового значения.
37

Динамика сельскохозяйственных земель России
16000
14000
12000
I- 10000-1
1
о. 8000
6000 A
4000
1985 г.
1990 г.
2003 г.
т5300
5200
5100
5000
+ 4900
J-4800
4- 4700
+ 4600
15
20
25
i
30
I
35
i
40
i
45
i
50
4500
55
Урожайность, ц/га
1 урожай зерновых
• площадь пашен
Рис. 1.26. Зависимость динамики площади пашен и ежегодного урожая зерновых от
изменения урожайности зерновых в Венгрии (1960-2003 гг.)
Таблица 1.10. Вывод из оборота сельскохозяйственных, пахотных и пастбищных
земель в странах Hg-типа в 1961-2002 гг.
Болгария
Венгрия
Польша
Чехословакия*
Югославия**
ВСЕГО
Вывод с/х
земель,
тыс. га
886
1216
1977
571
2353
7003
Год
начала
1978
1961
1961
1961
1961
Вывод
пашен,
тыс. га
943
615
2934
828
1098
6418
Год
начала
1997
1966
1961
1961
1961
Вывод
пастбищ,
тыс. га
295
356
182
41
1186
2060
Год
начала
1984
1961
1967
1961
1961
* После 1992 г. Чехия + Словакия.
** В настоящее время Сербия + Черногория + Хорватия + Словения + Македония.
Роль социально-экономического кризиса в этом типе динамики особенно
хорошо видно при анализе изменения общей площади сельскохозяйственных
земель этих стран. До 1991 г. она равномерно сокращалась (рис. 1.28) со средней
скоростью около 104 тыс. га/год (рис. 1.29). В 1992 г. произошло ее быстрое
сжатие почти на 1,8 млн га за один год, после чего скорость падения снизилась до
158 тыс. га/год. Можно предположить, что в странах Hg-типа через какое-то
время скорость падения площади сельскохозяйственных земель замедлится, начнет
расти урожайность, производство продукции, и таким образом их «кризисная
кривая» вернется к прежней US-траектории (рис. 1.30). Тогда Hg-тип можно
38

Глава 1. Сокращение сельскохозяйственных земель в мире
115
110
§
Ф
» 95
^<
"о
О
80
-♦ 'Болгария
*■ Венфия
■^—Югославия!
1960 1965 1970
1975 1980 1985 1990
Годы
1995 2000 2005
Рис. 1.27. Изменение площади сельскохозяйственных земель в разных странах
Hg-типа динамики (1961-2003 гг.)
49000
48000
Рис. 1.28. Динамика суммарной площади сельскохозяйственных угодий в странах
Hg-типа динамики (1961-2003 гг.)
39

Динамика сельскохозяйственных земель России
1000
500
9
а
о
2
-500
-1000
-1500
-2000
2005
Годы
Рис. 1.29. Изменение скорости динамики суммарной площади сельскохозяйственных
угодий в странах Hg-типа динамики (1961-2003 гг.)
25
30
35 40 45
Урожайность, ц/га
50
55
60
65
Рис. 1.30. Гипотетическая траектория восстановления US-типа динамики площади
сельскохозяйственных земель в странах Hg-типа динамики
40

Глава 1. Сокращение сельскохозяйственных земель в мире
Таблица 1.11. Соотношение вывода сельскохозяйственных земель и расширения
площади лесных земель в странах Hg-типа динамики
Болгария
Венгрия
Польша
Чехословакия
Югославия
ВСЕГО
Вывод с/х
земель, тыс. га
886
1216
1977
571
2353
7003
Рост площади
лесных земель, тыс. га
280
642
1442
218
353
2935
Отношение «расширение
лесов/вывод с/х земель», %
31,6
52,8
72,9
38,2
15,0
41,9
Примечание. Расширение площади лесов рассчитано для того же периода, что и
сокращение площади с/х земель для каждой страны.
считать временной кризисной модификацией US-типа, тяжелым «смутным»
этапом его развития.
С выводимыми из оборота сельскохозяйственными землями в странах Hg-типа
происходит то же самое, что и в странах US-типа. Во-первых, на месте бывших
угодий возникают поселения и объекты инфраструктуры, хотя, как показывают
проведенные расчеты, ни в одной из них этот процесс нельзя считать ведущим -
в кризисный период не до строительства дорог и заводов. Во-вторых, на них
активно развиваются процессы восстановления природных экосистем, прежде
всего лесных. Так, например, в Венгрии сокращение сельскохозяйственных земель
сопровождается практически симметричным расширением лесных (рис. 1.31).
Аналогичным образом изменяются общие площади сельскохозяйственных и
лесных земель в странах Hg-типа (рис. 1.32), однако этот график трудно считать
точным из-за сомнительных данных о площадях лесов для Болгарии и
Югославии. Рост площади лесных земель составляет в среднем около 40 % от
сокращения сельскохозяйственных (табл. 1.11), увеличиваясь до 50-70 % в Венгрии и
Польше и снижаясь до 15 % в более аридной Югославии. Необходимо отметить,
что эти значения мы считаем несколько заниженными, поскольку в бывших
социалистических странах до сих пор не до конца отработан механизм перевода
земель из одной категории в другую, о чем будет подробнее сказано в главе 2.
Таким образом, Hg-тип можно считать некоторым переходным вариантом от
US-типа, в котором падение площади сельскохозяйственных земель связано с
интенсификацией аграрного производства и зависит от внутренних закономерностей
развития сельского хозяйства, к другим типам, в которых сжатие угодий
происходит из-за внешних причин - экономических кризисов, социальных катаклизмов,
изменения внешнеэкономической конъюнктуры и др. О них пойдет речь ниже.
1.2. Сокращение аграрных земель из-за внешних
для сельского хозяйства причин
Различные социальные, экономические и политические катаклизмы могут
стать ведущими факторами сжатия сельскохозяйственных угодий, что уже
бывало не раз в истории человечества. В последние десятилетия ярким примером
такого развития событий является наша страна.
41

Динамика сельскохозяйственных земель России
7500 л
3 6500
5500 А
5000
р2100
-2000
- 1900
-1800
- 1700
-1600
- 1500
^ 1400
■1300
я
^
о
2
н-
S
с;
2
Ф
со
Ф
Л
Z
о
ф
Ш
I I I I I I I I I
1960 1965 1970 1975 1980 1985 1990 1995 2000 2005 2010
1200
Годы
' сельскохозяйственные земли
лесные земли
Рис. 1.31. Динамика сельскохозяйственных и лесных земель в Венгрии (1961-2003 гг.)
56000
55000
54000
л 53000
S
S 52000
S 51000
£ 50000
49000
29000
28500 2
о
28000 н
27500
27000 *
Л
I
26500 S
26000
25500
48000 -I 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 1- 25000
1955 1960 1965 1970 1975 1980 1985 1990 1995 2000 2005 2010
Годы
I— с/х земли - - • леса I
Рис. 1.32. Динамика сельскохозяйственных и лесных земель суммарно во всех
странах Hg-типа динамики (1961-2003 гг.)
USSR-Russian-тип динамики аграрных угодий - рост площади
сельскохозяйственных земель, сменяющийся их резким сжатием в результате социально-
экономического кризиса, сопровождающимся падением урожайности и умень-
42

Глава 1. Сокращение сельскохозяйственных земель в мире
шением производства сельскохозяйственной продукции. Наиболее ярко такой
тип динамики характерен для просторов бывшего СССР, где до 1986 г.
происходило расширение пахотных и кормовых угодий, а затем началось их
катастрофическое сокращение.
В целом по России до 1985 г. шло увеличение площади пахотных земель и
постепенный, хотя и прерываемый отдельными периодами спадов, рост
урожайности зерновых с 10 до 15-17 ц/га (рис. 1.33) [Российский статистический.., 1996].
С 1986 г. пашни стали медленно сокращаться при продолжающемся увеличении
урожайности, ас 1991 г. началось их быстрое сжатие, сопровождающееся
значительным снижением урожайности. С начала 2000-х гг. она стала расти, однако
уменьшение площади пашен не остановилось. Производство зерна имело
схожую динамику (см. рис. 1.33): «колебательный» рост вплоть до 1991 г., (с
периодом глубокого сокращения в первой половине 1980-х годов, который не показан
на графике ради его упрощения), затем резкое падение и некоторый рост начиная
примерно с 2001 г. Таким образом, в отличие от рассмотренных выше типов,
USSRus-тип динамики характеризуется отсутствием пороговой зависимости
между уровнем интенсификации хозяйства и площадью эксплуатируемых угодий:
уменьшение последних связано не с достижением определенного критического
значения урожайности, а с внешними для сельского хозяйства причинами.
Вместе с тем, все три параметра - площадь угодий, урожайность, производство
продукции - имеют похожую динамику, сходным образом, а именно - падением
реагируя на кризисные факторы.
Может возникнуть вопрос: почему для обозначения этого типа динамики мы
выбрали название уже несуществующей страны, а не только России? Дело в том,
что действительность несколько сложнее теоретических схем. Если пашни в
целом по Российской Федерации росли, как уже говорилось, до середины 1980-х
годов, то сельскохозяйственные земли стали сокращаться с начала 1970-х гг. - с
222,0 млн га в 1970 г. до 213,8 млн га в 1990 г., т.е. они сжались за 20 лет почти
на 8 млн га [Российский статистический.., 1996]. Происходило это за счет
уменьшения площади угодий главным образом в Нечерноземной зоне ЕТР,
Урала и Западной Сибири, и в значительной мере было связано не только с их
забрасыванием, но и с расширением земель поселений, промышленности и
инфраструктуры (подробнее об этом в главе 2). Но в то время Россия была частью
огромной империи и ее руководство имело практически неограниченные
возможности для маневрирования земельными ресурсами, чем оно и пользовалось.
Сельскохозяйственные угодья продолжали расширяться в других республиках
страны и в целом по СССР они увеличились с 1970 г. по 1990 г. на 8,6 млн га
(достигнув максимума в 1986 г.). Это позволило полностью компенсировать
сокращение угодий в обезлюдевших после войны и быстрой урбанизации сельских
районах РСФСР, отличающихся к тому же далеко не самыми благоприятными
для сельского хозяйства почвенно-климатическими условиями.
Таким образом, Россию до 1991 г. нельзя сравнивать с другими странами,
анализируемыми в этом разделе, поскольку в это время она была частью другого
государства. Ведь и в других странах, особенно в крупных, динамика
сельскохозяйственных угодий может идти по-разному в разных районах, и их сокращение в
одних может компенсироваться увеличением в других. Однако эти эффекты для
других стран мы не рассматриваем из-за выбранного масштаба исследований.
43

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 1.12. Вывод из оборота сельскохозяйственных земель в странах
USSR-Ru-типа в 1961-2003 годах (для стран бывшего СССР с 1991 г.)
Россия*
Казахстан
Украина
Эстония
Белоруссия
Узбекистан
Таджикистан
Грузия
Латвия
Молдавия
Литва
Румыния
Куба**
ВСЕГО
Вывод с/х земель, млн га
54,9
13,7
0,6
0,5
0,5
0,5
0,2
0,2
0,06
0,03
0,03
0,3
0,4
71,9
Год начала
1971
1994
1992
1992
1992
1992
1993
1992
1992
1999
1994
1988
1994
* Вывод сельскохозяйственных земель в России рассчитан как сумма сокращений их
площадей в ее отдельных субъектах (см. главу 2), а не в целом по стране, что увеличивает это
значение по сравнению с другими государствами.
** Очень интересные данные о сельскохозяйственной революции на Кубе во время кризиса
1990-х гг. приведены в книге [Горчаков, Дурманов, 2002].
С другой стороны, кризис 1990-х годов разразился уже в «независимой»
России, ставшей самостоятельным государством и лишенной былой свободы
маневра земельными ресурсами. Поэтому для этого типа динамики мы вынуждены
предложить такое двойное название.
К USSR-Ru-типу динамики относятся почти все страны бывшего СССР1, а
также Румыния и Куба (табл. 1.12). На их долю приходится почти 72 млн га
выведенных из оборота сельскохозяйственных земель, что составляет 32,7 % от
общемирового значения.
Кризисный «слом» прежнего тренда расширения аграрных угодий хорошо
виден при анализе динамики общей площади сельскохозяйственных земель в
странах USSR-Ru-типа (рис. 1.34). В отличие от всех рассмотренных выше типов,
здесь происходил устойчивый рост с/х земель вплоть до 1986 г. со средней
скоростью около 800 тыс. га в год (рис. 1.35). С 1987 г. началось их быстрое и
глубокое сокращение (со средней скоростью около 820 тыс. га в год), пик которого
пришелся на 1995 г. (выведено почти 9 млн га). Хотя в первые годы XXI в. и
проявился некий намек на замедление этого процесса, сжатие
сельскохозяйственных угодий в этих странах еще не дошло до своего конца.
Несколько республик бывшего СССР демонстрируют продолжение расширения
сельскохозяйственных земель после распада Союза до 2002 г. Это Армения (+135 тыс. га), Азербайджан
(+714 тыс. га), Киргизия (+330 тыс. га) и Туркменистан (+752 тыс. га).
44

Глава 1. Сокращение сельскохозяйственных земель в мире
(0
L.
Z
2
s
X
а
(0
с
3
3"
о
с
136
134
132
130
128
126
124
122
120
118
I -<^
1985 г.
f ]>^ I
/ ^—-^^^1990 г. L
/ ^—#* .-- L
\ г
^"^^_ [
^"-» 2003 г.
i i 1 1 1 1 i i I
10
11
12 13 14 15 16 17
Урожайность, ц/га
18
площадь пашен
урожай зерновых |
140000
120000
100000
z
z
л
I-
80000 к
2
со
о
60000 £.
ф
со
>s
40000 g
О
а
20000
19
Рис. 1.33. Зависимость динамики площади пашен и ежегодного урожая зерновых от
изменения урожайности зерновых в России (1960-2003 гг.)
585000
580000
550000
1960
1965
1970
1975
1980 1985
Годы
1990
1995
2000
2005
Рис. 1.34. Динамика суммарной площади сельскохозяйственных угодий в странах
USSR-Ru-типа динамики (1961-2003 гг.)
45

Динамика сельскохозяйственных земель России
4000
2005
-8000
-10000
Годы
Рис. 1.35. Изменение скорости динамики суммарной площади сельскохозяйственных
угодий в странах USSR-Ru-типа динамики (1961-2003 гг.)
110,0
5 юо.о
11,0 13,0 15,0 17,0
Урожайность, ц/га
21,0
Рис. 1.36. Зависимость динамики площади пашен от изменения урожайности
зерновых на Ямайке (1960-2002 гг.)
М1$се11апеои$-(смешанный)-тип - падение площади сельскохозяйственных
земель в результате войн, революций, изменений экономической конъюнктуры, и
других внешних для сельского хозяйства причин без связи с его
продуктивностью и продукцией. Графики зависимости площади угодий от их урожайности
46

Глава 1. Сокращение сельскохозяйственных земель в мире
имеют в этих странах самый разный вид, вплоть до совсем экзотических, как
например на Ямайке (рис. 1.36). К этой группе принадлежат 49 стран, на долю
которых приходится 27,1 млн га выведенных из оборота сельскохозяйственных
угодий, что составляет 12,3 % от общемирового значения.
Если более подробно посмотреть на динамику сельскохозяйственных угодий
в странах Ms-типа, то легко увидеть, что очень часто уменьшение их площади
носит случайный характер, связанный с ежегодными колебаниями этого
параметра. Поэтому мы отделили те страны, где сельскохозяйственные земли
сократились менее чем на 1 % или менее чем на 1 тыс. га. Их оказалось 26, общий
вывод угодий из оборота составил 3,1 млн га или 1,4 % от общемирового значения
(табл. 1.13). Необходимо отметить, что суммарная площадь
сельскохозяйственных земель этих стран растет, что еще раз подтверждает случайный характер их
падения в каждом государстве по отдельности. Поэтому мы их более подробно
рассматривать не будем, и не выделяем на карте (см. рис. 1.6).
По виду динамики особо выделяется несколько стран, где все сокращение
сельскохозяйственных угодий произошло всего за 1 год. Это может быть связано с
несколькими причинами. Во-первых, с банальной ошибкой земельной статистики, во-
вторых, с чисто юридическим переводом реально неиспользуемых в сельском
хозяйстве земель в другую категорию, в-третьих - с фактическим масштабным
отчуждением сельскохозяйственных угодий для нужд строительства, производства,
инфраструктуры и др. Всего мы обнаружили 8 таких стран, на долю которых
приходится 16,3 млн га выведенных из оборота земель или 7,4 % от общемирового
значения (табл. 1.14, Ms2-n/ran). В этом списке особо обращает на себя внимание
Монголия, где за 1 год сельскохозяйственные земли сократились более чем на 10 млн га.
Наконец, остается еще 15 стран Ms3-n/rana (7,7 млн га выведенных из
оборота земель, 3,5 % от общемирового значения) (см. табл. 1.14), у которых динамика
площади сельскохозяйственных земель может иметь самый разный вид:
постепенное снижение (Пуэрто-Рико, Лесото), рост с последующим снижением
(Марокко, Кипр), падение с последующим ростом (ЮАР, Новая Каледония, Ямайка)
и даже рост - падение - рост (Руанда).
Причины сжатия угодий в этих странах также чрезвычайно разнообразны.
Например, в Руанде масштабное сокращение сельскохозяйственных земель,
начавшееся после 1991 г. (рис. 1.37), связано с разразившейся в это время
гражданской войной между племенами хуту и тутси, в которой погибло около 1 млн
человек, а почти 2,4 млн бежали в соседние страны. После подписания мирных
соглашений между воюющими сторонами большая их часть вернулась на родину, и
со второй половины 1990-х годов сельскохозяйственные земли стали расти,
достигнув к 2003 г. практически докризисных значений. Их сокращение в Новой
Каледонии с 1984 по 1990 г. также может быть объяснено сложным и нередко
кровавым внутриполитическим конфликтом между французами и канаками в 1984—1989
гг., разрешение которого привело к восстановлению угодий, хотя и неполному.
Уменьшение площади сельскохозяйственных земель в Габоне связано с менее
кровавыми социально-экономическими причинами. Получение этой страной в
1961 г. политической независимости от Франции могло стать причиной кризиса
плантационного хозяйства, ориентированного на колониальную структуру
производства и сбыта продукции. Мы предполагаем, что ЮАР в действительности
относится к US-типу динамики, однако сложная внутриполитическая обстановка
47

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 1.13. Вывод из оборота сельскохозяйственных земель в странах Ms 1-типа
в 1961-2003 гг.
Msl. Снижение площади сельскохозяйственных земель менее чем на 1 %
или на 1 тыс. га из-за случайных колебаний
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
Страны
Суринам
Мавриты
Нигерия
Камбоджа
Камерун
Эквадор
Либерия
Палестина
Йемен
Индонезия
Конго, Дем. Респ.
Колумбия
Исландия
Аргентина
Малайзия
Оман
Китай
Боливия
Ботсвана
Зимбабве
Пакистан
Мьянма
Гватемала
Судан
Шри-Ланка
Мавритания
ВСЕГО
Вывод с/х земель,
тыс. га
1
1
630
42
70
54
15
2
86
206
100
138
6
454
20
2
999
62
41
31
40
14
5
65
1
10
3095
% от общей
площади с/х земель
1,1
0,9
0,9
0,8
0,8
0,7
0,6
0,5
0,5
0,5
0,4
0,3
0,3
0,3
0,3
0,2
0,2
0,2
0,2
0,2
0,1
0,1
0,1
0,0 1
0,0
0,0
в этой стране во второй половине XX в. не позволяет нам говорить об этом с
полной уверенностью. Точно также из общегеографических соображений Кипр
может быть отнесен к странам с Jp-типа, но отсутствие важных статистических
данных заставляет включить его в Ms-тип.
Суммарная площадь сельскохозяйственных земель стран Ms3-rana
изменяется достаточно сложным образом (рис. 1.38): вначале (до 1981 г.) она
незначительно колеблется, потом (до 1998 г.) растет, после чего снижается, причем
исключение из анализа любой страны с большими площадями аграрных угодий
(ЮАР, Марокко или Ирана) может кардинально изменить форму графика.
Объясняется это тем, что страны Ms-типа не представляют собой некого единства (как,
например, страны US + Nz + Jp-типа, Hg-типа и даже USSR-Ru-типа), а причины и
характер сокращения сельскохозяйственных угодий у каждой из них свои.
48

Глава 1. Сокращение сельскохозяйственных земель в мире
Таблица 1.14. Вывод из оборота сельскохозяйственных земель в странах Ms2
и Ms3-типов в 1961-2003 гг.
| Ms2. Вывод всех земель всего за 1 год
| 1. Монголия
1 2. Алжир
3. Ливия
4. Бурунди
5. Свазиленд
6. Гаити
7. Норвегия
8. Иордания
ВСЕГО
10184
5406
216
135
123
120
99
48
16331
1976
1981
1998
2002
1975
1972
1997
2001
Ms3. Прочие страны Ms-типа
1.ЮАР
2. Иран
3. Бангладеш
4. Марокко
5. Гондурас
6. Пуэрто Рико
7. Лесото
8. Кипр
9. Габон
10. Албания
11. Новая Каледония
12. Руанда
13. Ливан
14. Ямайка
15. Израиль
ВСЕГО
ИТОГО
2388
1930
1053
693
612
322
249
118
ПО
104
42
29
26
22
13
7711
27137
1961
1995
1989
1998
1993
1961
1967
1971
1966
1967
1984
1990
1973
1962
1994
Таким образом, главной причиной сокращения сельскохозяйственных земель
является интенсификация аграрного производства: на долю стран US-типа
динамики (и его экспортно-импортных модификаций NZ и Jp) приходится более 50 %
выведенных из оборота угодий (табл. 1.15), а с учетом кризисной модификации
(Hg-тип) - практически 55 %. Лишь в некоторых странах этого типа вторым
важным фактором, как уже говорилось, является расширение селитебных и
промышленных ареалов. На втором месте - сжатие площадей в результате различных
внешних для сельского хозяйства причин, социально-экономических,
политических и военных катаклизмов (USSR-Ru-тип и Ms3-n/™n) - почти 36 % от
общемирового вывода. Кроме того, заметную роль играют случайные колебания и
падения, на долю которых приходится около 9 % от общемирового вывода.
Особенности распределения стран с различными типами динамик по
континентам определяют разнообразие трендов площадей сельскохозяйственных и
пахотных земель в разных регионах мира. В Западной Европе практически все
страны принадлежат к US-типу динамики, а в Центральной Европе - к его кризис-
49

Динамика сельскохозяйственных земель России
2000
i i i i i
1955 1960 1965 1970 1975 1980
i i
1985 1990
1995
2000 2005
Годы
Рис. 1.37. Динамика площади сельскохозяйственных земель в Руанде в 1961-2003 г.
220000 •
206000
1960
1965
1970
1975
1980 1985
Годы
1990
1995
2000
2005
Рис. 1.38. Динамика суммарной площади сельскохозяйственных земель в странах
Ms3-Tnna в 1961-2003 гг.
ной модификации Hg-типу. Исключение составляют лишь Норвегия (Ms2-™n),
Кипр, Албания (МвЗ-тип) и Румыния (USSR-Ru-тип) (см. рис. 1.6). Только одна
страна в этой части света - Португалия - демонстрирует рост
сельскохозяйственных земель при сокращении пахотных. В результате в Европе в целом уже с
50

Глава 1. Сокращение сельскохозяйственных земель в мире
Таблица 1.15. Вклад стран с различными типами динамики сельскохозяйственных
земель в общемировой вывод угодий из оборота в 1961-2002 гг.
Тип динамики
US-тип
NZ-тип
Jp-тип
US + NZ + Jp-типы ВСЕГО
Hg-тип
USSR-Ru-тип
МвЗ-п/тип (внешние причины)
Msl + Ms2 (случайные падения)
ВСЕГО
Вывод,
млн га
109,8
1,4
2,4
113,6
7,0
71,9
7,7
19,4
219,7
В % от общемирового
вывода
50,0
0,6
1,1
51,7
3,2
32,7
3,5
8,8
100,0
начала 1960-х годов происходит уменьшение площади сельскохозяйственных и
пахотных угодий (рис. 1.39, а, 1.40, а).
Второй крупный ареал стран US-типа динамики - Северная Америка. Хотя в
Мексике и продолжается расширение сельскохозяйственных угодий, их падение
в США и Канаде полностью компенсирует этот процесс для континента в целом.
В Центральной Америке с ее множеством небольших государств картина более
разнообразная. В ряде стран происходит сокращение аграрных площадей по Ms-
типу (Гаити, Пуэрто-Рико, Гондурас, Ямайка) и USSR-Ru-типу (Куба), в
остальных идет расширение угодий. Поэтому уже с середины 1990-х гг. их рост в целом
по региону практически прекратился. В результате сельскохозяйственные земли
в Северной и Центральной Америке уменьшаются с начала 1960-х гг., а пахотные
с середины 1980-х (см. рис. 1.39, а, 1.40, а).
Похожим, хотя и несколько иным образом изменяется площадь угодий в
Океании. Две ее крупнейших аграрных страны - Австралия и Новая Зеландия -
принадлежат к US-типу и к его экспортной модификации, NZ-типу
соответственно. Динамика сельскохозяйственных и пахотных земель этого региона
практически полностью повторяет их изменения в Австралии: сельхозугодья
сокращаются с 1976 г., а пахотные в «неуверенном» колебательном режиме с 1998 г.
(см. рис. 1.39, а, 1.40, а).
Четвертый крупный ареал сокращения сельскохозяйственных и пахотных
земель - территория бывшего СССР, где, в отличие от выше рассмотренных
регионов, сокращение происходит по кризисному USSR-Ru-типу (рис. 1.41).
Глобальный рост аграрных угодий происходит за счет их расширения в трех
регионах планеты - в Южной Америке, Азии и Африке. Темпы расширения
сельскохозяйственных земель наиболее высоки в Южной Америке, хотя и здесь
встречаются страны с US-типом динамики (Чили, Венесуэла, Уругвай). Однако
сокращение сельскохозяйственных площадей в этих трех странах не может
заметно изменить общую тенденцию к их росту на этом континенте, чему
способствуют все остальные его государства (см. рис. 1.39, б, 1.40, б).
В Азии картина наиболее разнообразна, поскольку здесь находятся страны
практически со всеми типами динамик: US-тип и его импортная модификация Jp-
тип (Таиланд, Индия, Япония, Южная Корея), Ms2-ran (Монголия, Иордания),
51

Динамика сельскохозяйственных земель России
а
1960
1970
1980 1990
Годы
2000
I Европа • » • Сев.+ Центр. Америка — Океания
135
э
о
100
95
90
2S
1960
1970
б
1980 1990
Годы
2000
Африка - ■ • Азия Южная Америка
Рис. 1.39. Изменение площади сельскохозяйственных земель в разных регионах мира
в 1961-2003 гг.: а - сокращение в Европе, Северной и Центральной Америке, в
Океании; б - рост в Африке, Азии и Южной Америке (Европа и Азия без СССР)
52

Глава 1. Сокращение сельскохозяйственных земель в мире
180 л
17П -
I 1 U
1АП -
IDU
т- Add
196
ь С
Э С
х 1чи -
А 190 -
| 110-
с 100-
80-
1
Л лЛ
- ЛиА
д/ -,0WV
-/—V/ —
1 1 1
1960
а
1970
1980 1990
Годы
2000
Европа - » ■ Сев. + Центр. Америка
Океания
200
1960
1970
1980 1990
Годы
2000
б
Африка
Азия
Южная Америка
Рис. 1.40. Изменение площади пашен в разных регионах мира в 1961-2003 гг.:
а - сокращение в Европе, Северной и Центральной Америке, в Океании;
б - рост в Африке, Азии и Южной Америке (Европа и Азия без СССР)
53

Динамика сельскохозяйственных земель России
104-1
103 J
? 102 J /4 /^ ^»
g 100 ' ^
99 J
98-I 1 1 1 1 1 1 i 1 1
1960 1965 1970 1975 1980 1985 1990 1995 2000 2005
Годы
Рис. 1.41. Изменение площади сельскохозяйственных земель в бывшем СССР
в 1961-2003 гг.
МбЗ-тип (Иран, Бангладеш, Ливан и др.). Однако, во всех остальных
государствах этого региона продолжается расширение сельскохозяйственных и пахотных
угодий, так что в целом суперконтинент демонстрирует их рост, хотя и
несколько замедляющийся в последнее время (см. рис. 1.39, б, 1.40, б).
В Африке в целом также продолжается увеличение площади аграрных земель
(см. рис. 1.39, б, 1.40, б), хотя на этом континенте мы насчитали 10 стран, в
которых идет их сокращение. С точки зрения их принадлежности к разным типам
динамики картина здесь получается очень любопытная. Лишь одна страна - Сирия
- относится к US-типу, а все остальные к «загадочным» Ms2-rany (Алжир,
Ливия, Бурунди, Свазиленд) и Ms3-rany (ЮАР, Марокко, Лесото, Габон, Руанда).
В принципе это понятно: история Африки во второй половине XX в. была полна
самых разнообразных социальных и экономических катаклизмов -
освободительных войн, военных переворотов, межнациональных конфликтов,
экономических кризисов, многолетних засух и др. - которые и определили доминирующий
тип сокращения сельскохозяйственных земель в этом регионе.
* * *
Считается [Трейвиш, 2006, 2009 и др.], что в настоящее время человечество
в разных своих аспектах осуществляет переход от одного более-менее
устойчивого состояния (или траектории развития) в другое. Особенно известен
демографический переход от высокой смертности и рождаемости к низким, причем,
поскольку уменьшение рождаемости идет с меньшей скоростью, чем смертности,
возникает резкий рост численности населения («демографический взрыв»).
В мире идет также урбанистический переход от преимущественно сельского
расселения к преимущественно городскому (уровень в 50 % городского населения в
мировом масштабе достигнут буквально несколько лет назад, с последующей
54

Глава 1. Сокращение сельскохозяйственных земель в мире
коррекцией этого процесса в сторону реурбанизации. В экономике идет
структурно-экономический переход от доминирования в структуре - ВВП и занятости
первичного сектора к преобладанию третичного (четвертичного при другой
классификации). Ю.Г. Липец и А.И. Трейвиш выделили также макросоциоэкономи-
ческий переход от низких цен и доходов к высоким [Трейвиш, 2006]. Есть также
схема политического перехода стран мира от монархизма (авторитаризма) к
демократии. Все эти процессы начинаются в разных странах в разное время, идут с
неодинаковой скоростью, но в целом можно говорить о том, что рано или поздно
все государства осуществят такие переходы.
В рамках этих представлений о разноплановой «переходности» современного
мира на основе полученных данных мы можем говорить о возможности (!) еще
одного перехода - земельного. Он состоит в том, что в течение всей истории
современной цивилизации в мире преобладало расширение площади
сельскохозяйственных земель за счет сокращения ареалов природных экосистем. Параллельно
происходило повышение продуктивности угодий и объемов аграрного производства. При
этом его интенсификация сопровождается снижением энергетической
эффективности: для получения 1 джоуля, заключенного в продуктах питания, тратится все
больше энергии с различными антропогенными вложениями [Pimentel, 1973; Рамад,
1981; Бровкин, 1986; Денисенко, 1990; Люри, 1997 и др.]: иными словами, каждая
единица продукции обходится все дороже и дороже (табл. 1.16, а и 1.16, б).
Таблица 1.16, а. Снижение энергетической эффективности земледелия при его
интенсификации [Люри, 1997]
[Сбор 109дж/га
| Эффективность
|Сбор 109дж/га
1 Эффективность
|Сбор 109дж/га
| Эффективность
|Сбор 109дж/га
| Эффективность
|Сбор 109дж/га
I Эффективность
Технологии земледелия |

Собирательство
Залежное,
подсечное

Трехпольное*

Агропромышленное
Тепличное 1
Различные культуры в среднем |
0,8
20
3ei
25
10
40
8
145
1,5
1 > 400 1
| 0,003 |
рновые: Центральное Черноземье России |
7
3,0
Кукур
29
12,5
9-11
2,1-2,6
63 1
Ы 1
уза: Мексика, США |
40-60
4,0-6,0
100-210 1
2,0-3,5 |
Овощи и картофель: Новая Гвинея, США, Зап. Европа |
42
17,0
190 1
1,7-3,0 |
>400 1
0,003 |
Рис: Филиппины, Суринам, США |
63
16,0
175
и^и
Примечание. Эффективность = сборы/затраты (дж/дж) (* - включая аналогичные).
55

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 1.16, б. Снижение энергетической эффективности животноводства при его
интенсификации [Люри, 1997]
[Сбор 109дж/га
I Эффективность
|Сбор 109дж/га
[Эффективностъ^^^
Охота
<0,8
10,0
<0,04
10,0
Технологии животноводства |
Отгонное | Пастбищное
Животноводство
17-34
2,0-1,5
50-59
1,0-0,2
Птицеводство
67-75
2,0-1,0
Откормочное |
92-110 1
0,1-0,05 |
92-126 1
0,5-0,1 |
Однако с середины прошлого столетия во многих странах мира начался
обратный процесс сокращения сельскохозяйственных земель, связанный с
внутренними закономерностями развития сельского хозяйства. При достижении
определенного уровня его интенсификации дальнейшее одновременное повышение
продуктивности угодий и расширение их площади оказывается слишком дорогим
и невыгодным, в результате чего происходит стабилизация и сжатие
эксплуатируемых земель при продолжающемся росте объемов аграрного производства.
При этом на месте забрасываемых пашен и пастбищ в основном происходит
восстановление природных экосистем (главным образом - лесов), хотя в некоторых
странах играет важную роль также экспансия на них поселений, объектов
промышленности и инфраструктуры. Эта тенденция проявляется во всех регионах
земли, в странах с самой разной природной, экономической и демографической
обстановкой. За счет нее с середины прошлого века в мире из оборота выведено
около 120 млн га сельскохозяйственных земель, или более половины от
общемирового сокращения пахотных и пастбищных угодий (табл. 1.15).
Хотя общемировая площадь сельскохозяйственных и пахотных земель
продолжает расти, хотя со все меньшей скоростью (см. рис. 1.1, 1.2), вступление все
большего количества стран в эпоху земельного перехода может привести к
качественной смене этой тенденции на противоположную. Однако это может никак
не сказаться на росте объемов производства: уже сейчас общемировые сборы
зерновых увеличиваются гораздо быстрее, чем площади пашен (рис. 1.42). В
связи с этим все более сомнительными выглядят существующие прогнозы [Медоуз,
1994] кардинального расширения пахотных угодий с современных 1,5 млрд га до
2 и даже 4 млрд га и превращения земли в «одно большое поле».
В тоже время есть несколько факторов, которые могут сильно повлиять на
скорость и даже саму возможность глобального земельного перехода. Во-первых,
это значительный рост численности населения планеты, при котором повышение
аграрной продукции только за счет интенсификации производства не сможет
обеспечить запросы увеличивающегося количества «едоков». Во-вторых, это
существенное повышение цены на ресурсы (в первую очередь на энергоресурсы),
вкладываемые в интенсификацию сельского хозяйства, в результате чего
дальнейшее увеличение продуктивности угодий окажется слишком дорогим
удовольствием. В-третьих, это сильное изменение природно-климатических условий
на Земле, способное кардинально изменить всю систему мирового хозяйства.
56

Глава 1. Сокращение сельскохозяйственных земель в мире
1000000
i i i i i i i i i i
1955 1960 1965 1970 1975 1980 1985 1990 1995 2000 2005 2010
Годы
1260000
сбор зерновых
* площадь пашни
Рис. 1.42. Динамика площади пашни и сборов зерновых в мире в 1961-2003 гг.
(по данным FAO)
В-четвертых, намечающаяся тенденция увеличения производства биотоплива,
под которое понадобятся огромные площади возделываемых земель.
Поскольку прогнозы - занятие хотя и прибыльное, но неблагодарное, мы не
будем рассуждать о влиянии этих факторов, а тем более их совокупности, на
глобальную динамику сельскохозяйственных земель. Для нас главное то, что Россия
так и не вступила в земельный переход (или не стала страной с US-типом
динамики угодий) до начала охватившего ее в 1990-х гг. системного кризиса. Именно
он стал главной причиной (или спусковым крючком?) сокращения
сельскохозяйственных земель в нашей стране, закономерности которого мы будем
рассматривать в следующем разделе.
57

ГЛАВА 2
ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ ЗАКОНОМЕРНОСТИ
ДИНАМИКИ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫХ ЗЕМЕЛЬ
РОССИИ В XX ВЕКЕ
2.1. Изменение площади сельскохозяйственных земель
на Европейской территории России до XX века
Истории развития сельского хозяйства в России в XIX в. и ранее посвящено
огромное количество работ. Среди них особо выделяются классические труды
Д.Н. Прянишникова об эволюции систем земледелия в нашей стране
[Прянишников, 1965] и «крестьяноведение» А.В. Чаянова [Чаянов, 1989], созданные в
начале XX в. В середине прошлого столетия интерес к этой теме вновь усилился,
в основном, среди ученых-историков и экономистов. В это время вышло
несколько фундаментальных монографий, основанных на богатом статистическом
материале и посвященных закономерностям территориального размещения
сельского хозяйства в России [Карнаухова, 1951], особенностям его развития в
разных регионах страны [Дружинин, 1978], причинам возникновения аграрного
кризиса конца столетия [Ежазарова, 1959]. Рядом авторов был проведен подробный
анализ развития земледелия в XIX в. во всех губерниях Европейской территории
России с учетом динамики площадей возделываемых земель, их урожайности и
суммарной продукции [Яцунский, 1961; Нифонтов, 1974]. Аналогичные
исследования были проведены для животноводства [Ковальченко, 1960]. Особую
глубину этой тематике придают детальные региональные исследования, среди которых
особо хочется отметить системный анализ долговременных изменений
земледелия и животноводства на Северной Двине [Резников, 1960] и ряде Черноземных
губерний [Ковальченко, 1959].
Такой обширный литературный материал, посвященный истории развития
сельского хозяйства в России, позволяет нам представить этот раздел в виде
краткой преамбулы к основной теме книги - динамике сельскохозяйственных
угодий в России в XX в. В основу его легли главным образом классические
данные М.А. Цветкова о динамике сельскохозяйственных и пахотных земель,
рассчитанные им по динамическим кривым (1696 г., 1725 г., 1763 г., 1796 г.,
1861 г.,) или полученные из материалов Генерального Межевания (1766-1843 гг.
в разных губерниях), Хозяйственно-статистического атласа (1868 г.) и
Поземельной переписи (1887 г.) [Цветков, 1957]. Сведения за 1897 г. взяты нами также из
поземельной переписи [Хозяйственные районы Европейской территории России,
1914], а за предвоенный 1912 г. - из работ В.К. Яцунского [Яцунский, 1961].
При анализе долговременных трендов площадей сельскохозяйственных
угодий существуют две принципиальные трудности. Во-первых, до XX в. в
принципе отсутствуют данные о площадях посевов и расчет их крайне затруднен (см.
«Введение»), поэтому в этом разделе мы будем рассматривать динамику лишь
сельскохозяйственных земель и пашен. Во-вторых, в течение десятилетий, а тем
более столетий, площади губерний и областей постоянно менялись,
значительные территории переходили от одной к другой и обратно, поэтому в качестве
58

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
территориальных единиц анализа мы были вынуждены взять крупные районы
ЕТР, которые на протяжении исследуемого периода оставались примерно
постоянными. Однако постоянство это можно считать достаточно условным: в XVIII в.
произошло значительное расширение Северо-Западного района в первую очередь
за счет появления и разрастания Петербургской губернии (с 1703 г.) и
Черноземного и Поволжско-Предкавказского районов: так, в 1705 г. по разграничению с
Турцией к России перешла степь к востоку от Днепра, в 1739 г. - степь между
Днепром и Доном и др. [Цветков, 1957]. Поэтому динамику площадей
сельскохозяйственных и пахотных земель мы будем анализировать не в абсолютных, а в
относительных величинах (в процентах от площади района). В разделе
рассматриваются следующие шесть районов ЕТР, включающие губернии,
существовавшие на конец XIX в.:
1. Северный (С), включающий Архангельскую, Вологодскую и Олонецкую
губернии;
2. Северо-Западный (СЗ) - Петербургская, Новгородская и Псковская губернии;
3. Центральный (Ц)- Костромская, Ярославская, Тверская, Владимирская,
Московская Смоленская, Калужская, Рязанская, Тульская, Орловская губернии;
4. Волго-Вятский (ВВ) - Вятская, Нижегородская губернии;
5. Центрально-Черноземный (ЦЧ) - Тамбовская, Воронежская, Курская
губернии;
6. Поволжско-Предкавказский (ПП) - Казанская, Пензенская, Самарская,
Саратовская, Симбирская, Астраханская, Ставропольская губернии и область
Войска Донского1.
Главной закономерностью динамики площади сельскохозяйственных земель
с конца XVII в. (1696 г.) по конец XIX в. (1897 г.) является их постоянный рост
во всех анализируемых районах ЕТР (рис. 2.1). Лишь в Поволжье в первой
половине XIX в. произошло их временное сокращение, полностью
компенсированное уже к 1887 г. Если исключить Северный район, сельскохозяйственная
освоенность которого всегда была крайне мала (1-1,5 %) и даже в «лучший» 1887 г.
не превышала 6 %, то наибольшие темпы роста за 200 лет были у Северо-
Западного и Волго-Вятского районов, где площадь аграрных угодий выросла
в 3 и 2,6 раза соответственно. Несколько меньше она увеличилась в Центральном
(в 2 раза) и Центрально-Черноземном (в 1,5 раза) районах, тогда как Поволжско-
Предкавказском всего на 10 %.
Эта тенденция - уменьшение темпов роста освоенности с севера на юг -
диаметрально противоположна уровню освоенности каждого из этих районов: он
закономерно растет в направлении север-юг (см. рис. 2.1). Поэтому разница в уровне
сельскохозяйственной освоенности почти всех районов, за исключением разницы
ЦЧ-ПП, за 200 лет практически не изменилась (табл. 2.1). В результате ни один из
районов не поменял своего места в «рейтинге освоенности» Европейской России,
несмотря на бурный рост площади сельскохозяйственных земель в каждом из них.
Доля разных районов в общей площади сельскохозяйственных земель ЕТР
также изменилась не очень сильно. Если в 1696 г. около 60 % всех
сельскохозяйственных земель ЕТР было сосредоточено в Поволжско-Предкавказском районе,
1 Мы вынуждены «сконструировать» столь большой и неоднородный район из-за очень
сложной истории территориального развития этого региона.
59

Динамика сельскохозяйственных земель России
100
1650
1700
1750
1850
1900
1800
Годы
Рис. 2.1. Динамика площади сельскохозяйственных угодий (в % от площади района)
в разных губерниях ЕТР с 1696 г. по 1897 г. (по Цветкову [1957])
1950
80
70
60
50
40
30
20
10
% от площади региона
"Z"^
1 _ ^^^^^
1 '1 ' ■^■^■^
ВОЛГО-ВЯТСКИЕ
_
^х££-~" ~—
1 '■
ЦЕНТРАЛЬНЫЕ
/*
г t
^wr /
S
^. J
,11 '-
^V ЦЕНТРАЛЬНО-
^ ЧЕРНОЗЕМНЫЕ
J* ПОВОЛЖСКИЕ
СЕВЕРО-ЗАПАДНЫЕ
СЕВЕРНЫЕ
1 т 1
1650
1700
1750
1800
Годы
1850
1900
1950
Рис. 2.2. Динамика площади пашен (в % от площади района) в разных губерниях ЕТР
с 1696 г. по 1897 г. (по Цветкову [1957])
60

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
Таблица 2.1. Разница в сельскохозяйственной освоенности между различными
районами ЕТР (в направлении север-юг) в 1696 г. и 1897 г.
Районы
1696 г.
1897 г.
сз-вв
4,1
5,7
Разница в с/х освоенности районов ЕТР (в %)
ВВ-Ц
15,6
12,6
СЗ-Ц
19,7
18,3
Ц-ЦЧ
24,8
29,8
ЦЧ-ПП
0,3
21,6
Таблица 2.2. Изменение доли различных регионов в общей площади
сельскохозяйственных угодий Европейской России (в %)
Губернии
Северные
Северо-Западные
Центральные
Волго-Вятские
Центрально-Черноземные
Поволжские
Годы
1696
1,4
2,5
18,2
4,1
12,2
61,6
1887
6,3
6,0
21,5
7,7
11,9
46,6
1990
2,3
3,4
17,6
8,5
11,6
56,6
а вклад остальных колебался от 18 % (Центральный район) до 1,4 % (Северный
район) (табл. 2.2), то в 1887 г. картина изменилась лишь количественно: доля
Поволжско-Предкавказского снизилась до 47 %, а разница более-менее
равномерно «распределилась» по другим районам. Любопытно, что к 1990 г. картина
стала практически такой же, как в 1696 г. (лишь несколько увеличился вклад
Волго-Вятского региона), что говорит об устойчивости распределения
сельскохозяйственных земель по районам ЕТР в долгосрочном масштабе, несмотря на
значительный рост их площадей.
Обращает на себя внимание, что темпы роста площади сельскохозяйственных
земель не оставались постоянными на протяжении всего исследуемого периода.
Начиная с 1868 г. во всех районах, кроме Центрального, они резко возросли в 2-3
раза (см. рис. 2.1). Мы связываем это с тем, что именно во второй половине XIX
в. Россия вступила в эпоху демографического перехода, в результате чего
возросла скорость роста численности населения. А ведь именно количество
работников и едоков можно считать основным фактором, определявшим площадь
сельскохозяйственных земель в доагропромышленную эпоху.
Динамика пахотных земель была не столь однозначной. До 1868 г. они росли
во всех районах Европейской России (рис. 2.2), и лишь в Поволжско-Предкавказ-
ском в первой половине XIX в. распашка оставалась постоянной (реально, по-
видимому, шло ее увеличение в Предкавказье и падение в Поволжье).
Наибольшими темпами площадь пашни увеличивалась в Центрально-Черноземном
районе и в Предкавказье (рис. 2.2), а в Центральном, Волго-Вятском и
Северо-Западном районах процесс шел с гораздо меньшей скоростью.
В дальнейшем картина стала меняться. Рост пашни продолжился лишь в
Центрально-Черноземном и Поволжско-Предкавказском районах1, в Северо-Запад-
Формально площадь пашни продолжала расти и в Северном районе, однако из-за крайне
низкой распаханности территории (1 % в 1868 г. и 1,4 % в 1897 г.) мы его рассматривать не будем.
61

Динамика сельскохозяйственных земель России
&
ffi
£
й
%
8
с/х
й площ
ф
общ
о
к
с
90 л
80 \
70 1
60 J
50 J
40 J
30 \
20 J
10 J
Северные губернии
90
80 Н
70
60Н
50
40
30
20
10
1650 1700 1750 1800 1850 1900 1950
Годы
Северо-Западные губернии
0
1650
100-1
90-1
80-
70 Н
60
50
40
30-1
20 J
10-1
0
1650
-D-—О*
1700
1750
1800
1850
1900
1950
Центральные губернии
В
°- О D- П°'
-D-D
• i 1 1 1 1
1700 1750 1800 1850 1900 1950
Рис. 23. Изменение доли пашен и лугов в общей площади с/х земель в разных
регионах ЕТР в XVIII-XIX веках (рассчитано по Цветков, 1957)
62

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
100 л
90 J
80 J
70-1
60
50
40
30
20-1
10-1
0
1650
90
80-I
70 -|
60
50
40-I
30-|
20
10
О
1650
100-1
90
80-1
70 J
60 J
50-1
40
30
20 Н
10
о
Волго-Вятские губернии
^
—I I I I 1
1700 1750 1800 1850 1900
1950
Центрально-Черноземные губернии
д
-О-С
1700 1750 1800 1850 1900 1950
Поволжские губернии
--OQ
1650 1700 1750 1800 1850 1900 1950
Продолжение рис. 2.3
63

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 2.3. Изменение доли различных регионов в общей площади пашен
Европейской России (в %)
Губернии
Северные
Северо-Западные
Центральные
Волго-Вятские
Центрально-Черноземные
Поволжские
Годы
1696
2,3
6,5
49,5
10,4
12,7
18,6
1887
2,4
4,6
24,7
10,4
17,1
40,8
ном он прекратился, а в Центральном пахотные земли начали даже сокращаться.
С 1887 г. площадь пашни стабилизировалась и в Волго-Вятском районе. В
результате за 200 анализируемых лет районы по уровню распашки в значительной
мере поменялись местами. Если в 1696 г. максимальная распаханность была у
Центрального района, на втором месте был Центрально-Черноземный, а Поволж-
ско-Предкавказский на последнем (без учета Северного), то в 1912 г.
Центрально-Черноземный стал явным лидером, Поволско-Предкавказский вышел на
второе место, а Центральный сместился на четвертое (см. рис. 2.2). Аналогичным
образом изменялась доля различных районов в общей площади пашни ЕТР. Если
в 1696 г. почти половина ее находилась в Центральном районе (табл. 2.3), а на
долю Центрально-Черноземного и Поволжско-Предкавказского приходилось 13 %
и 19 % соответственно, то в 1887 г. вклад Центрального района упал до 25 %,
а Поволжско-Предкавказского увеличился до 40 %.
Такая перемена мест явно демонстрирует историческое, долговременное
смещение российского земледелия на юг и юго-восток [Яцунский, 1961; Ленин, 1941 и
др.], и возникновение этой тенденции можно условно датировать началом XIX в.
Эту закономерность подтверждает также изменение структуры
сельскохозяйственных земель в разных районах ЕТР. В Северо-Западном и Центральном
районах доля пашни в общей площади сельскохозяйственных земель стала
снижаться, а лугов (точнее пастбищ и сенокосов) расти с 1790 г. (рис. 2-3), в Волго-
Вятском - с 1868 г., причем, чем севернее, тем сильнее. При переходе к
трехпольному земледелию пашни на бедных северных почвах требовали все больше
удобрений, которые реально могли дать только луга, травы которых
«перерабатывались» в животноводстве в драгоценный навоз. Это позволяло поддерживать
урожайность посевов в этих районах на высоком уровне - 40-45 пудов с
десятины в конце XIX в. [Яцунский, 1961], т.е. до 7 ц/га, что по сравнению с 9 ц/га в
Псковской и Новгородской областях в среднем за 1986-1990 гг. [Сельское
хозяйство России, 1995] выглядит совсем неплохим результатом. Однако при такой
структуре сельскохозяйственных земель, при стабилизации и снижении площади
пашен валовая продукция зерновых была сравнительно невелика, и поэтому все
губернии севернее Москвы были зернонедостаточными (Яцунский, 1961).
В Центрально-Черноземном и Поволжско-Предкавказском районах динамика
была абсолютно противоположной: в течение всего исследуемого периода доля
пашни там росла, а кормовых угодий падала (см. рис. 2.3). Равнинный рельеф и
степная растительность позволяли распахивать огромные территории, а богатые
64

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
70-
СО
CTOCTfc
Леси
20 •
10 ■
16
50
t 1
♦* ■» «.
1700
-^—
^i^^^^
-■ ■
1750 1800
Годы
i t^^^
^ ~ ^ *♦ СЕВЕРНЫЕ
Ш ^\ СЕВЕРО-ЗАПАДНЫЕ
^^^ ВОЛГО-ВЯТСКИЕ
^'*ЧЧ^ ЦЕНТРАЛЬНЫЕ
ПОВОЛЖСКИЕ
1850 1900 1950
Рис. 2.4. Изменение лесистости различных губерний Европейской России с 1696 г. по
1914 г. (по Цветкову [1957])
почвы даже при большом недостатке удобрений [Люри, 1997] давали неплохие
урожаи (30-45 пудов с десятины в конце XIX в.) [Яцунский, 1961]. Все это
обеспечивало огромные валовые сборы хлебов и превращало эти районы в зерноиз-
быточные житницы страны (там же).
Расширение сельскохозяйственных земель во всех районах ЕТР естественным
образом сопровождалось сжатием природных экосистем, что наиболее ярко
видно на примере лесов, поскольку динамика их площадей изучена наиболее
подробно [Цветков, 1957]. Так, с 1696 г. по 1914 г. лесистость Северо-Западных
губерний сократилась с 67 % до 50 %, Центральных - с 56 % до 29 %, Волго-
Вятских - с 80 % до 39 %, и даже в лесостепных и степных губерниях
наблюдалась такая же тенденция (рис. 2.4). Иными словами, шел классический процесс
«наступления человека на природу», которому, казалось, не будет конца.
Таким образом, в динамике сельскохозяйственных земель в период до XX в.
видны две важные тенденции. Во-первых, постепенное, долговременное
смещение сельского хозяйства, в первую очередь земледелия, на юг и юго-восток, в
регионы с более благоприятными почвенно-климатическими условиями.
Во-вторых, постоянный рост площадей сельскохозяйственных и пахотных земель во
всех районах Европейской России, лишь в конце XIX в. сменившийся в
некоторых регионах ЕТР стабилизацией (Северо-Западный и Волго-Вятский районы)
или даже сокращением (Центральный район) пашен. Это было предвестником
возникновения принципиально иной зональной картины трендов площадей
сельскохозяйственных угодий, сложившейся в России в XX в.
65

Динамика сельскохозяйственных земель России
2.2. Динамика сельскохозяйственных земель в России в XX веке
до начала современного кризиса (1897-1990 гг.)
В основу работы легли официальные статистические данные о площади
сельскохозяйственных земель и, отдельно, пашен и посевов, как наиболее интенсивно
используемых угодий, за 1897, 1913, 1923, 1940, 1950, 1959/60, 1970, 1980, 1985,
1990 годы по большинству субъектов Российской Федерации [Сельское
хозяйство..., 1995; Народное хозяйство РСФСР, 1971; Развитие агропромышленного
комплекса..., 1960, 1971; Сборник статистических сведений, 1927;
Хозяйственные районы..., 1914 и др.]. К сожалению, эти данные не позволяют охватить всю
страну за весь исследуемый период.
Для ЕТР отсутствуют данные за первую половину века для Калининградской
области, которая в те годы была Восточной Пруссией, и для Ленинградской
области, площадь и аграрная освоенность которой сильно изменилась после
присоединения части финской территории в середине прошлого столетия. В связи со
сложной системой административной принадлежности сельскохозяйственных
земель в горных республиках, и очень сильной перекройкой административных
границ в течение столетия мы не смогли проанализировать динамику аграрных
угодий в Карачаево-Черкессии и Чечено-Ингушетии.
Для Азиатской территории России данные до 1960 г. приведены только для
семи областей Уральского района. В Восточной Сибири, Западной Сибири и
Приморье динамику сельскохозяйственных и посевных площадей мы смогли
проследить только с 1960 г. из-за очень сильной трансформации их
административно-территориального деления в первой половине столетия [Тархов, 2005].
Из анализа мы также исключили те области и республики, аграрная
освоенность которых менее 2 %, поскольку при таких значениях даже небольшие
колебания площади угодий дают большие величины относительных изменений,
несоразмерные с реальным эффектом для сельского хозяйства страны. Таким образом,
нами проанализирована динамика сельскохозяйственных земель за весь XX в.
в 47, а за вторую половину столетия - в 65 субъектах РФ, на долю которых
приходилось 95 % всех аграрных угодий России (1990 г.).
При проведении этой работы мы столкнулись с двумя большими
сложностями. Во-первых, в первой половине XX в. границы и административная
принадлежность практически всех субъектов РФ постоянно изменялась, в результате
чего данные по одной и той же области, но за разные сроки, иногда оказывались
просто несравнимыми. Такая интенсивная «перекройка»
административно-территориального деления страны закончилась только к 1960 г. [Тархов, 2005].
Поэтому была проведена специальная работа по переводу данных за 1897 г. в
современные границы субъектов РФ на основе анализа разновременных карт, поуезд-
ной и порайонной статистики1.
Во-вторых, история России в первой половине XX в. представляла собой
постоянную череду социальных и политических катаклизмов. Первая мировая и
гражданская войны, коллективизация, Великая Отечественная война превратили
динамику сельскохозяйственных земель в период с 1914 по 1950 г. в
своеобразный «маятник» катастрофических падений и следующих за ними периодов вос-
Авторы благодарны аспирантке А.А. Макеевой за помощь в этой работе.
66

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
становительного роста, который маскировал закономерности долговременного
тренда. В большинстве пострадавших от боевых действий и оккупации областей
предвоенный уровень сельскохозяйственной освоенности был восстановлен
только к 1960 г. Поэтому анализ реакции аграрных угодий на эти социальные
катаклизмы мы вынесли в отдельный следующий раздел. В этом мы будем
рассматривать данные лишь за 1897 г. и вторую половину XX в., начиная с 1960 г.,
т.е. за период, свободный от политических бурь и административных перекроек,
что дает возможность выделить закономерности долговременного тренда
сельскохозяйственных земель в России в прошлом столетии до начала очередной
революции.
2.2.1. Зоны роста, стабильности и сжатия аграрных угодий в России
в XX веке
Одним из мифов, прочно укоренившемся в обществе, является тот, что
сокращение аграрных угодий в России началось в 1990-х гг. и связано оно с
глубоким системным кризисом, охватившим нашу страну. В действительности это не
так. На рубеже XIX и XX вв. динамика площадей сельскохозяйственных земель в
разных регионах России стала принципиально различаться, хотя до этого она
везде была практически одинаковой (см. предыдущий раздел). На Европейской
территории страны в целом за прошлое столетие расширение аграрных угодий
продолжалось только в Среднем и Нижнем Поволжье, Предкавказье и в
республиках Северного Кавказа, тогда как во всех других регионах началось их
устойчивое сокращение. В Уральском регионе увеличение сельскохозяйственных
земель происходило только в ближайших к Казахстану степных Оренбургской и
Курганской областях (рис. 2.5). В Азиатской России устойчивый рост (с 1960 г.)
демонстрировали южные регионы Восточной Сибири и Дальнего Востока.
Всего в Европейской России и на Урале в целом за XX в. выделяется семь
типов динамики площадей сельскохозяйственных земель. Первые два из них
определяются их ростом, превысившим +5 % за период с 1897 по 1990 гг. Первый
тип - постоянное расширение используемых угодий, составившее в течение XX в.
(до 1990 г.) в среднем 60 % (от +27 % в Северной Осетии до +144 % в Калмыкии)
(рис. 2.6, табл. 2.4). К нему относятся всего четыре республики Северного
Кавказа и Калмыкия. Второй тип - расширение сельскохозяйственных земель с 1897 г
до 1960 г. с последующей их стабилизацией (рис. 2.7). Такую динамику
демонстрировали области Нижнего и Среднего Поволжья, Краснодарский
Ставропольский края, Ростовская, Оренбургская и Курганская области, где в среднем
площади сельскохозяйственных земель за 100 лет увеличились также на 60 % (от
+12 % в Саратовской области - до +117 % в Курганской). Обращает на себя
внимание, что все субъекты РФ, относящиеся к этим «растущим» типам,
расположены на юге ЕТР и Уральского региона.
Севернее них прерывистой полосой от Брянской области на западе до
Башкирии на востоке расположилась «полоса стабильности», в которой площади
сельскохозяйственных земель в 1897-1990 гг. изменялись очень слабо. Здесь
выделяются два типа динамики. Третий тип, для которого характерна стабильная
площадь сельскохозяйственных земель на протяжении всего столетия (изменения
менее ±5 %) (рис. 2.8). В этих областях площадь сельскохозяйственных земель
67

Динамика сельскохозяйственных земель России
Неосвоенные
Нет данных
1-10
11-30
31-150
-10—1
-30—11
-70—31
Рис. 2.5. Изменение площади сельскохозяйственных земель (в % от значения
в 1897 г.) в областях Европейской России и Урала в XX в. (1897-1990 гг.)
2000
Рис. 2.6. Первый тип динамики площади сельскохозяйственных земель
в 1897-1990 гг.
68

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
100
о
s
и
S
з
о
ц
с
S
л
9
?
о
к;
2000
Рис. 2.7. Второй тип динамики площади сельскохозяйственных земель в 1897-1990 гг.
100
о
50
40
30
20
Республика Татарстан
Пензенская обл.
Тамбовская обл.
Республика Башкирия
Удмуртская республика
Нижегородская обл.
Орловская обл.
Республика Марий Эл
Ж
I п
ж
_ л
■ ■ у 1
—ж—
—л—
—*Sk
тфяШ
ш^тЧТ^)
1880 1900 1920 1940 1960 1980 2000
Годы
Рис. 2.8. Третий тип динамики площади сельскохозяйственных земель в 1897-1990 гг.
69

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 2.4. Изменение площади сельскохозяйственных земель
в Европейской России и Уральском регионе в XX в. (1897-1990 гг.)
ТИПЫ ДИНАМИКИ
1.РОСТ
1 Республика Калмыкия
1 Кабардино-Балкарская респ.
1 Республика Дагестан
1 Республика Северная Осетия
2. РОСТ-СТАБИЛИЗАЦИЯ
1 Самарская обл.
1 Астраханская обл.
1 Саратовская обл.
Ростовская обл.
Волгоградская обл.
Краснодарский край
Ставропольский край
Оренбургская обл.
Ульяновская обл.
Курганская обл.
3. СТАБИЛЬНЫЕ
Республика Татарстан
Пензенская обл.
Тамбовская обл.
Республика Башкирия
Удмуртская республика
Нижегородская обл.
Орловская обл.
Республика Марий Эл
4. СЛАБОЕ ПАДЕНИЕ
Курская обл.
Белгородская обл.
Липецкая обл.
Тульская обл.
Воронежская обл.
Республика Мордовия
Чувашская республика
Брянская обл.
Рязанская обл.
5. ПАДЕНИЕ-
СТАБИЛИЗАЦИЯ
Калужская обл.
Челябинская обл.
Изменение площади с/х земель в %
в первой
половине XX в.
(1897 1960)
во второй
половине XX в.
(1960-1990)
за весь
«докризисный» период
XX в. (1897-1990)
93,0
17,4
16,7
17,2
26,5
16,0
12,3
8,6
144,2
36,2
31,1
27,3
93,7
47,4
12,8
24,3
94,4
51,3
46,5
74,6
22,4
119,9
-2,6
-0,5
-0,6
-5,2
-1,4
-1,2
-2,6
3,8
-1,9
-1,1
88,6
46,7
12,1
17,8
91,7
49,5
42,7
81,2
20,1
117,4
0,8
7,1
7,7
-5,3
3,1
2,0
-1,6
-0,7
-2,7
-1,1
-2,8
1,1
-3,7
-4,4
-1,6
-0,4
-1,9 1
5,2
4,6
-4,3
-0,7
-2,6
-3,2
-1,2
-9,1
-2,5
-9,8
-4,8
-7,6
-2,2
-5,3
-4,4
-4,4
-4,0
-3,7
-2,8
-2,7
-1,6
-6,6
-3,0
-0,8
-2,6
-12,7
-6,1
-12,4
-7,3
-9,0
-8,7
-8,1
-5,2
-6,9 |
-31,4
-20,7
-0,3
1,6
-31,6
-19,4
70

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
1 6. СТАБИЛИЗАЦИЯ-
ПАДЕНИЕ
| Смоленская обл.*
Кировская обл.
Тверская обл.
7. ПОСТОЯННОЕ
ПАДЕНИЕ
Ивановская обл.
Московская обл.
Костромская обл.
Ярославская обл.
Владимирская обл.
Псковская обл.
Вологодская обл.
Новгородская обл.
Свердловская обл.
Пермская обл.
16,2
-Ы
1,6
-23,8
-22,6
-18,0
-19,1
-37,8
-16,8
-19,4
-38,4
-44,9
-40,1
-19,0
-21,2
-36,4
-11,8
-6,9
-17,7
-24,6
-5,3
-22,5
-46,5
-35,3
-11,6
-16,4
Окончание табл. 2.4
-5,9
-22,0
-35,4
-32,8
-28,0
-32,5
-39,0
-41,1
-35,5
-56,9
-60,1
-51,3
-49,9 1
* Смоленская область отнесена к этому типу, а не к типу 2, так как у нее наблюдается
общее сокращение с/х земель.
Курская обл.
Белгородская обл.
Липецкая обл.
Тульская обл.
—ж— Воронежская обл.
—• -Республика Мордовия
- -+- Чувашская республика
0 Брянская обл.
—йр-Рязанская обл.
2000
Рис. 2.9. Четвертый тип динамики площади сельскохозяйственных земель
в 1897-1990 гт.
71

Динамика сельскохозяйственных земель России
2000
Рис. 2.10. Пятый тип динамики площади сельскохозяйственных земель в 1897-1990 гг.
60 «
Смоленская обл.
Кировская обл.
Тверская обл.
2000
Рис. 2.11. Шестой тип динамики площади сельскохозяйственных земель в 1897-1990 гг.
изменилась от -4 % в Башкирии до +5 % в Пензенской области. Близок к нему
четвертый тип динамики - устойчивое, но очень слабое, сокращение
используемых угодий в течение XX в. Такой тип динамики демонстрируют все Черноземные
области, а также Мордовия, Чувашия, Брянская и Рязанская области (рис. 2.9),
72

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
где уменьшение площади сельхозземель в среднем составило 8,5 % (от -5 % в
Брянской области до -12 % в Курской).
Все, что севернее этой полосы стабильности, - зона сокращения
сельскохозяйственных земель в XX в., хотя в названии двух типов динамики - пятого и шестого -
еще присутствует слово «стабилизация». Для пятого типа характерно сильное
уменьшение площади используемых угодий в первой половине столетия (на 20-30
%, см. табл. 2.4), сменившееся их последующей стабилизацией (падение на 0,3-3 %)
(рис. 2.10). В среднем за век области этого типа динамики потеряли 25,5 %
сельскохозяйственных земель. Шестой тип отличается прямо противоположным трендом:
в этих областях сельскохозяйственные площади, стабильные в первой половине
столетия, начинают активно сокращаться во второй (на 20-36 %) (рис. 2.11). В
целом за XX в. в этих трех областях угодья сократились на 21 % (см. табл. 2.4).
Некоторым исключением является Смоленская область, в которой в первой половине
века наблюдался заметный (на 16 %) рост сельскохозяйственных земель. Однако,
поскольку в целом за анализируемый период они сократились (в отличие от областей
второго типа динамики) мы сочли возможным отнести ее к этому типу.
Для седьмого типа динамики характерно устойчивее сокращение площади
сельскохозяйственных земель на протяжении всего XX в. (рис. 2.12).
Большинство из этих 10 областей демонстрируют практически линейные ниспадающие
тренды, хотя в некоторых из них наблюдаются признаки слабой стабилизации во
второй половине столетия (Владимирская и Ивановская), что делает эти
субъекты РФ как бы переходными между пятым - седьмым типами. Во всех областях
седьмого типа динамики за период 1897-1990 гг. произошло самое большое
уменьшение площади сельскохозяйственных угодий - в среднем на 43 % (табл. 2.4),
а в Вологодской и Новгородской - даже на 57 % и 60 % соответственно. Они
протянулись сплошной полосой от Псковской области на западе до
Свердловской на востоке, образуя обширную «зону сжатия» сельскохозяйственных земель.
По всей видимости, к этому типу динамики принадлежит и Ленинградская
область, однако точно утверждать этого мы не можем, поскольку сравнимые
данные по ней имеются только с послевоенного времени. Связано это с тем, что
ее границы очень сильно расширились за счет финских земель, отошедших
России после войны 1939 г., об уровне освоенности которых авторы не имели ни
малейшего представления и поэтому не смогли провести с ней ту же операцию
«сведения к современным границам», что и для других субъектов РФ.
На самом севере ЕТР расположены очень слабо аграрно-освоенные регионы,
где сельскохозяйственные земли занимают около 1 % территории и меньше (см.
рис. 2.5). Из-за этого мы не включаем их в общий анализ, а лишь представляем
имеющиеся по ним материалы (табл. 2.5).
Таблица 2.5. Динамика сельскохозяйственной освоенности северных республик
и областей ЕТР в XX в. (в % от их площади)
Северный район
Республика Карелия
Республика Коми
Архангельская обл.
Мурманская обл.
1897
8,8
0,5
1,4
н/д
1959
1,6
1,2
1,7
0,1
1970
1,4
1,1
1,7
0,1
1985
1,2
0,9
1,4
0,2
1990
1,1
0,8
1,2
0,3
73

Динамика сельскохозяйственных земель России
1880
—о—Ивановская обл.
—♦—Московская обл.
-о—Костромская обл.
—х— Ярославская обл.
—•—Владимирская обл.
Псковская обл.
—в -Вологодская обл.
- • -Новгородская обл.
Свердловская обл.
Пермская обл.
1900
1920 1940
Годы
1960
1980
2000
Рис. 2.12. Седьмой тип динамики площади сельскохозяйственных земель в 1897-1990 гг.
Таким образом, из 47 проанализированных областей ЕТР и Уральского
региона в 25 произошло сжатие сельскохозяйственных земель в XX в., и лишь в 14 они
росли, а в 8 оставались стабильными. И это в условиях жесткого контроля со
стороны государства за эксплуатацией земельных ресурсов, когда за незасеянное
поле или заброшенный сенокос можно было жестоко поплатиться! Поэтому
можно говорить о том, что тенденция к сокращению используемых угодий в
северных и центральных районах ЕТР и Урала определялась объективными и очень
мощными факторами, которые оказывались сильнее «постановлений партии и
правительства».
Структура же сельскохозяйственных земель - доли пахотных и кормовых (па-
стбища+сенокосы) угодий в общей их площади в XX в. была гораздо более
стабильной, чем в предшествующий период. Она практически не менялась в
Центральных, Волго-Вятских и Черноземных областях (рис. 2.13), и только в Северо-
Западном регионе, Поволжье и Предкавказье произошло некоторое увеличение
доли пахотных угодий и снижение кормовых.
В целом по России площадь сельскохозяйственных земель росла лишь до
середины 1960-х годов, достигнув к этому времени максимальной величины -
около 223 млн га, после чего начала медленно сокращаться до 213,8 млн га в 1990 г.
Рассмотрим подробнее, как изменялись площади сельхозугодий в этот наиболее
стабильный для государства период, тем более что для него мы имеем данные
практически по всем субъектам РФ.
В период 1960-90 гг. расширение сельскохозяйственных земель происходило
только на самом юге Европейской России (в республиках Северного Кавказа и
Калмыкии), на самом юге Уральского района (в Оренбургской и Челябинской
областях) и на юге Восточной Сибири и Дальнего Востока (рис. 2.14; см. цв. вклейку
74

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
5
2
Ф
о
х
75
s
О
ф
?
ю
о
§
70
60
50
40
30
20
10
80
70
60
50
40
30
20
10
1880
0
1880
80 -,
70
60
50
40
30
20
10
1880
Северные области
1900
1920
1940
1960
1980 2000
Годы
Северо-западные области
°- — ~.
1900 1920 1940 1960
Центральные области
1980 2000
1900
1920
1940
1960
1980 2000
Рис. 2.13. Изменение доли пашен и лугов (т.е. пастбищ и сенокосов) (в %) в общей
площади сельскохозяйственных угодий в разных губерниях Европейской России
с 1897г.по 1990 г.
75

Динамика сельскохозяйственных земель России
90
80
70
60
50
40
30
20
10
Волго-Вятские области
1880
90
80
70
60 ]
50
40
30
20
10
0
1880
70
60 ^
50
40
30
20
10
1900 1920 1940 1960 1980 2000
Центрально-Черноземные области
1900
1920 1940 1960
Поволжские области
1980
2000
1880 1900 1920 1940 1960
Продолжение рис. 2.13
1980
2000
76

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
между с. 80 и 81). Рекордсменами по росту были Калмыкия (+27 %), Читинская и
Амурская области (+19 % каждая), и Дагестан (+16 %). Эти области
перемежаются со стабильными регионами, где изменение сельхозугодий не превышало ±1 %
(Среднее Поволжье, Башкирия, Курганская, Омская и Новосибирская области).
Лишь три региона, с постоянными площадями сельскохозяйственных земель
(Республика Марий Эл, Брянская и Калужская области) оказались намного
севернее этого южного «пояса роста и стабильности».
Во всех остальных регионах в этот период происходило сокращение угодий,
хотя и с разной интенсивностью. В Центре Европейской части России
образовался обширный ареал, в котором их сжатие не превышало 5 %. Он включал в себя
все Черноземье, Республики Поволжья и доходил на юге до Ростовской области,
а на севере - до Владимирской. Аналога его в Азиатской части России мы не
обнаружили. Дело может быть в том, что ширина района интенсивного
сельскохозяйственного освоения в широтном направлении составляет в ЕТР 9-11
областей, тогда как в Уральском регионе - 3-4 области, в Западной Сибири - 2-3
области, а в Восточной Сибири и Дальнем Востоке - вообще 1-2. Поэтому в АТР
просто нет места для областей с какими-то промежуточными типами динамик.
Зона значительного сокращения сельскохозяйственных земель протянулась
широкой полосой на севере освоенной территории от западных границ России до
Алтайского края1 (см. рис. 2.14), причем в большинстве областей оно превышало
10 %. Исключение составляют два столичных региона и Кемеровская область
(-6 ... -8 %). Обращает на себя внимание, что на севере этой полосы расположен
компактный и обширный ареал очень сильного сокращения
сельскохозяйственных земель (от -23 % до -47 %), включающий территорию от Псковской области
на западе до Кировской на востоке. На юге ЕТР также образовалось небольшое
ядро сжатия сельхозугодий, включающее Ростовскую область и Ставропольский
край, однако их падение там было крайне незначительным (-2,6 —5,6 %).
Таким образом, пространственная картина динамик площадей
сельскохозяйственных земель в разных областях РФ во второй половине XX в. в принципе
соответствует таковой за все столетие и имеет четкую и во времени устойчивую
географическую закономерность. На юге страны образовалась зона роста или
стабильности сельхозугодий, на севере - зона их значительного сокращения,
разделенные в Европейской России полосой их стабильности или слабого сжатия.
Похожим образом в Европейской России в XX в. изменялась площадь пашен -
одного из главных составляющих сельскохозяйственных земель. В Центральных
и Северо-Западных областях они начали сокращаться фактически еще с 1860-х гг.,
а в Волго-Вятских - с 1880-х гг. (рис. 2.15). Расширение пашен в прошлом
столетии шло лишь в Поволжье и Предкавказье, но и там оно прекратилось в 1970-х
гг. Очень своеобразной была их динамика в Черноземном регионе. До 1897 г.
площади пашен быстро росли, потом буквально за 15 лет резко сократились,
после чего на протяжении всего века оставались практически постоянными.
Объяснить такой крутой слом тренда можно тем, что уже в XIX в. черноземные
области сильно страдали от перераспашки. В среднем по региону пашни занимали
Из-за того, что в советское время в статистических источниках земли Республики Алтай
включались в данные по Алтайскому краю, эти два субъекта РФ мы вынуждены рассматривать
вместе, хотя предполагаем, что динамика с/х земель в них могла быть различной.
77

Динамика сельскохозяйственных земель России
2050
Рис. 2.15. Динамика площади пашен (в % от площади района) в разных областях ЕТР
за 300 лет - с 1696 г. по 1900 г.
около 72 % территории, доходя в отдельных губерниях до 77 %. Ситуацию в
Черноземье современники описывали таким образом: «Все распахано до самых
бросовых земель, и все смотрят, нельзя ли еще что-нибудь распахать. Голодный
скот пошел в леса - идти больше некуда. С ревом несутся с огромных
водоразделов, после всякого дождя, сильные потоки. Каждой весной в этот "праздник
природы" они сносят неисчислимые площади самой плодородной земли...» [Природ-
но-антропогенные геосистемы..., 1989]. В результате катастрофического развития
водной эрозии крестьяне были вынуждены перестать распахивать крутые
балочные склоны и начать использовать их только в качестве пастбищ и сенокосов. До
сих пор в Курской области прекрасно видны старые столетние напаши (прежние
границы полей), показывающие как далеко отступили пашни вверх по склонам.
Динамика площадей посевов была несколько иной1. Практически во всех
областях они росли до середины столетия как за счет кормовых угодий, освоения
ранее не используемых территорий, так и за счет перехода к более современным
аграрным технологиям, позволяющим снижать доли залежей и паров в пахотных
землях. Однако с середины столетия рост площадей посевов постепенно
прекращается, и если в большинстве областей и в целом по России они достигли своего
максимума к 1980 г., то в ряде регионов гораздо раньше (рис. 2.16). Так, в ряде
областей Центральной России и Западной Сибири пик распашки пришелся на
1960-ые гг., после чего посевы начали медленно, но верно сокращаться. В
большинстве областей Черноземья, в Ростовской области, в Ставрополье, ряде
регионов Поволжья аналогичная смена тренда пришлась на начало 1970-х гг. Безоста-
В этом разделе мы не рассматриваем динамику посевов в послевоенные 1950-ые гг.,
поскольку подробнее остановимся на этом далее.
78

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
s
S
о
о
о
Си
X
СЗ
X
о
S
и
0>
а.
х
JQ
X
со
а
Си
00
о
О
о
с
S
э
э
о
S
S
S
cd
X
S
s
с*
X
От
79

Динамика сельскохозяйственных земель России
—О—Двувершинная
(Смоленская
обл.)
• Макс, в 1960 г.
(Орловскя
обл.)
-нэ— Макс, в 1970 г.
(Респ.
Татарстан)
—ж—Макс, в 1980 г.
(Рязанская
обл.)
- ■•- Макс, в 1990 г.
(Московская
обл.)
2000
Рис. 2.17. Различные типы динамики площади посевов в РФ в XX в. (1913-1990 гг.)
новочное расширение посевов до 1990-го г. шло только в ряде республик
Северного Кавказа, в Подмосковье, Калининградской и Амурской областях.
Кроме того, выделяются области со специфическими «двувершинными»
трендами, для которых характерно падение площадей посевов в 1940-60-ые гг., их
кратковременный рост в 1970-ые и последующее сокращение в 1980-ые (рис.
2.17). Это практически исключительно нечерноземные и граничащие с ними области
(см. рис. 2.16), где в 1970-80-е гт. была проведена попытка подъема сельского
хозяйства за счет крупных финансовых вливаний («Программа развития Нечерноземья»).
Все эти усилия позволили максимум лишь достигнуть уровня 1960-х годов, и то не
везде, и сразу после их прекращения уменьшение площади посевов опять
возобновилось, несмотря на все административные и уголовные строгости того периода.
Таким образом, на протяжении XX в., несмотря на все усилия советского
руководства наращивать и поддерживать площади обрабатываемых земель, их
долговременные тренды имели явно выраженный зональный характер. На севере
ЕТР и Урала выделяется ядро нечерноземных областей, для которых характерно
постоянное сокращение площади сельскохозяйственных земель и стабилизация
посевов реально к 1940-60 гг. с последующими их небольшими колебаниями. На
юге ЕТР и Урала выделяется ядро областей, где происходил рост площади
сельскохозяйственных земель, который либо прекратился к 1960-м гг., либо
продолжался вплоть до начала 1990-х, а площади посевов стабилизировались к 1970-80 гг.
Между ними находится «переходная» полоса центральных областей, где
изменения площади сельскохозяйственных земель в течение столетия были небольшими,
а площади посевов постепенно стабилизировались к 1960-80-х гт. На Азиатской
территории России выделяется Западная Сибирь, где сельскохозяйственные земли
во второй половине века были стабильны или слабо сокращались, а также Восточ-
80

ф
2
ы о
<?
Т "9 Т
г*.
W
8 i
т- CM <0
IK I
со
о
as
8 °
£&
S
со -Г
О чо
sP ON
О4 *-*
СО w
SS
U О
to я
а 5
£ §
g с
1°
1 о
со tL
§ 2
л 5
е; S
5«£
§
1°
s it
is
Н eg
X
От
I

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
ная Сибирь и Приморье, в которых они расширялись вплоть до 1990 г., а площади
посевов стабилизировались только к 1980-90 гг.
2.2.2. Природные и социальные факторы, определявшие различные
типы динамики площадей сельскохозяйственных земель
Почему даже в условиях пристального контроля со стороны властей за
полнотой использования сельскохозяйственных земель, во многих регионах России в
1897-1990-х гг. происходило их неуклонное сокращение? Можно предположить,
что основной, причем внешней для аграрного сектора, причиной был вывод под
жилую застройку, объекты промышленности и инфраструктуры. Это тем более
вероятно, поскольку прошлое столетие было для России эпохой
индустриализации и урбанизации, требовавшей огромных земельных ресурсов.
К сожалению, мы не смогли найти данных о площади земель под
селитебными экосистемами в начале XX в., да и данные за более поздние сроки
оказывались несопоставимыми из-за постоянных изменений правил статистического
учета. Поэтому для анализа роли этого фактора в динамике
сельскохозяйственных земель мы вынуждены воспользоваться статистической информацией только
за 1990-й год, взяв за основу данные Государственной статистической
отчетности (Форма № 22) «Площадь земель под постройками, сооружениями, улицами,
дворами, площадями, дорогами по субъектам Федерации» . Можно с
уверенностью допустить, что основная часть этих селитебных земель сформировалась
именно в прошлом столетии - веке безудержного роста городов и
промышленности. Действительно, численность городского населения в современных границах
России с 1913 г. по 1990 г. выросла с 15,7 млн до 109,2 млн человек, т.е. в 7 раз
[Российский статистический ежегодник, 1996], городских рабочих - с 3,9 млн до
21 млн человек - в 5,5 раз [http://www.russky.org/history/library/1913], число
городов с 440 до 1087 - в 2,5 раза [Российский статистический ежегодник, 1996,
http://www.russky.org/history/library/1913], длина железных дорог - с 28,7 тыс. км.
до 87,0 тыс. км - в 3 раза [Российский статистический ежегодник, 1996,
http://rrh.agava.ru/index.htm]. Все это позволяет предположить, что земли под
застройкой, промышленностью и инфраструктурой (в дальнейшем мы будем
называть их для краткости «земли ЗПИ») за XX в. расширились минимум в 3-5 раз.
Это позволяет нам сравнить их площадь в 1990 г. с площадью земель,
выведенных из сельскохозяйственного оборота за 1897-1990 гг., понимая, что такая
операция представляет собой не подсчет баланса, а лишь приблизительную оценку.
Такой анализ проведен нами для 28 регионов ЕТР, где в прошлом столетии
происходило сокращение сельскохозяйственных угодий (включая шесть,
принадлежащих к стабильному третьему типу и исключая «проблемную»
Ленинградскую область) (табл. 2.6). Расчеты показывают, что отношение площади
земель ЗПИ в 1990 г. к площади земель, выведенных из сельхозоборота в 1897-
1990 гг. (в дальнейшем - отношение ЗПИ/ВСХ) меняется в очень широких
пределах: от 6 % в Новгородской области до более чем 1100 % в Удмуртии (см. табл.
2.6 ранжирована по этому параметру). В девяти областях это значение превыша-
1 Авторы благодарны д.г.н. Бабиной Ю.В. (Институт географии РАН) за предоставление и
первичную обработку этих материалов.
81

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 2.6. Сравнение площади земель ЗПИ (застройка, промышленность,
инфраструктура) в 1990 г. с площадью земель, выведенных из сельскохозяйственного
оборота за 1897-1990 гг.
Субъект РФ
Удмуртия
Республика Марий Эл
Республика Татарстан
Нижегородская обл.
Орловская обл.
Брянская обл.
Республика
Башкортостан
Чувашская республика
Смоленская обл.
Белгородская обл.
Рязанская обл.
Тульская обл.
Московская обл.
Республика Мордовия
Воронежская обл.
Липецкая обл.
Курская обл.
Ивановская обл.
Костромская обл.
Кировская обл.
Ярославская обл.
Калужская обл.
Тверская обл.
Вологодская обл.
Пермская обл.
Псковская обл.
Владимирская обл.
Новгородская обл.
Площадь
земель
ЗПИ
в 1990 г.,
тыс. га
/
129,8
58,2
269,8
242,7
84,1
113,9
335,3
88,1
132,8
108,3
135
113,1
391,6
85,2
210,7
102,3
123,2
95,8
133,7
167,7
119,8
100,5
196,6
239,5
364,4
108,9
75,4
74,9
Вывод
с/х
земель за
1897-
1990 гг.
(ВСХ)
тыс. га
2
11,7
8,1
88,3
170,7
67,9
103,1
324,5
90,0
137,5
140,1
186,4
182,1
688,1
152,1
407,8
275,7
353,5
314,4
495,3
972,3
734,7
636,5
1332,6
1806,7
2760,0
851,9
711,6
1174,9

Отношение ЗПИ/
ВСХ, %
3
1109,
4
720,6
305,4
142,2
123,9
110,5
103,3
97,8
96,6
77,3
72,4
62,1
56,9
56,0
51,7
37,1
34,8
30,5
27,0
17,2
16,3
15,8
14,8
13,3
13,2
12,8
10,6
6,4
Падение
с/х земель
за 1897-
1990 гг.
(см. табл.
2.4),%
4
0,7
1,2
1,9
2,6
3,2
5,2
4,3
8,1
5,9
6,1
6,9
7,3
28,0
8,7
9,0
12,4
12,7
32,8
32,5
22,0
39,0
31,6
35,4
56,9
49,9
35,5
41,1
60,1
Тип
динамики
с/х
земель* (см.
табл. 2.4)
5
3
3
3
3
3
4
3
4
6
4
4
4
7
4
4
4
4
7
7
6
7
5
6
7
7
7
7
7
* Типы динамики: 3 - стабильные площади, 4 - слабое падение, 5 - падение-стабилизация,
6 - стабилизация-падение, 7 - сильное падение.
82

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
3000 л
3 R2 = 0,815
150 200 250 300 350
Площадь земель ЗПИ (тыс. га)
Рис. 2-18. Зависимость между площадью земель ЗПИ и выводом из оборота
сельскохозяйственных земель (в 1897-1990 гг.). 1 - для регионов 3 типа динамики, 2 - для
регионов 4 типа динамики + Московская и Смоленская обл., 3 - для регионов 5, 6 и 7
типов динамики
ет 100 % или очень близко к этой величине, еще в шести колеблется от 50 до 100 %.
Можно предполагать, что расширение земель ЗПИ являлось у них ведущим
фактором сокращения сельскохозяйственных площадей. Рассмотрим это подробнее.
Из таблицы 2.6 ясно видно, что типы динамики сельскохозяйственных земель,
о которых было сказано выше (см. табл. 2.4), очень четко коррелируют со
значениями соотношения ЗПИ/ВСХ (столбцы 5 и 3). Регионы с третьим типом
динамики (стабильные площади, рост/падение за 100 лет в пределах ±5 %) занимают
верхнюю часть таблицы и характеризуются максимальными значениями
ЗПИ/ВСХ от 100 % до 1100 %. За ними плотной когортой идут регионы с
четвертым типом динамики (слабое падение с/х площадей до 10-12 %) со значениями
ЗПИ/ВСХ = 35-110 %. В верхнюю часть таблицы «затесались» только два региона
с другими типами динамики: загадочная Смоленская область и Подмосковье, где
рост селитебных ландшафтов явно был и остается важнейшим фактором динамики
сельскохозяйственных земель. В нижней части таблицы при ЗПИ/ВСХ < 30 %,
наоборот, полностью доминируют регионы с седьмым типом динамики (сильное
сокращение с/х площадей) и близкие к ним регионы пятого и шестого типов.
Зависимость величины сокращения с/х земель от площади селитебных
ландшафтов (столбцы 1 и 2) для всего массива данных практически не выявляется
(#кор = 0,45), однако, если рассмотреть ее для разных типов динамики отдельно
(третий тип, четвертый тип + Московская и Смоленская области, 5 + 6 + 7 типы
нижней части таблицы) картина станет очень четкой (рис. 2.18). Все зависимости
описываются линейными функциями с величиной достоверности аппроксимации
R2 = 0,71-0,82 и высоким А*КОр = 0,84-0,91. Однако, если производная линейной
83

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 2.7. Сравнение суммарных площади земель ЗПИ (застройка,
промышленность, инфраструктура) в 1990 г. с общей площадью земель, выведенных из
сельскохозяйственного оборота за 1897-1990 гг. в регионах с разными типами динамики
аграрных угодий
Типы динамики
3 тип динамики
4-тип+Мск+Смлн.
5+6+7
Площадь земель ЗПИ
в 1990 г., тыс. га
1119,9
1604,2
1677,2
Вывод с/х земель за 1897—
1990 гг. (ВСХ), тыс. га
671,2
2716,6
11790,9
Отношение
ЗПИ/ВСХ, %
166,9
59,1
14,2
функции у областей третьего типа динамики равна 0,91 (т.е. это практически
биссектриса), у областей четвертого типа имеет близкое значение - 1,84, то у
областей пятого, шестого и седьмого типов динамики она намного выше - 7,23. Это
говорит о том, что вклад расширения селитебных земель в сокращение
сельскохозяйственных очень велик у первых двух (расположенных в верхней части
таблицы) и гораздо меньше у третьих (лежащих в нижней).
Об этом же говорит и сравнение суммарных значений площади земель ЗПИ и
выведенных из оборота сельскохозяйственных угодий у этих трех групп областей
(табл. 2.7). У регионов со стабильными площадями сельскохозяйственных угодий
(3 тип) земли ЗПИ более чем в 1,5 раза превышают выведенные из оборота
аграрные угодья, у областей со слабым их сокращением (4 тип) это соотношение около
60 %, тогда как у субъектов РФ с сильным падением, расположенных в нижней
части таблицы (5+6+7 типы), соотношение практически порядковое. Поэтому
сокращение аграрных угодий в этих областях нельзя объяснить только расширением
земель ЗПИ, хотя их вклад, пусть и незначительный, безусловно присутствовал.
Таким образом, можно говорить о том, что расширение селитебных
ландшафтов является ведущим фактором сокращения сельскохозяйственных земель в
период 1897-1990 гг. в 17-ти областях ЕТР: в регионах с третьим и четвертым
типами динамики сельхозугодий, а также в Московской и, по-видимому,
Смоленской областях. Объяснить это можно исходя не только из приведенных выше
статистических данных, но и из общегеографических соображений.
Регионы третьего и четвертого типов динамики расположены широтной
полосой в Центральной части ЕТР, т.е. на территории, наиболее благоприятной для
сельскохозяйственной деятельности. Богатые черноземные и близкие к ним по
уровню плодородия почвы, коэффициент увлажнения близкий к 1,0, достаточно
простой рельеф, большая численность сельского населения, густая сеть городов и
транспортных путей давали (и дают) возможность для активного развития
земледелия и животноводства. Уже к концу XIX в. эти территории были практически
полностью освоены. Доля сельскохозяйственных земель в общей площади
областей практически везде превышала 60 %, а в Липецкой и Курской областях
доходила до фантастических значений - 92 % и 94 % соответственно (недаром их
сокращение здесь было максимальным, см. табл. 2.4). Поэтому в XX столетии
дальнейшее расширение угодий было практически невозможным, а растущие в
результате урбанизации и индустриализации города и объекты инфраструктуры
требовали для себя земельных ресурсов. Взять их можно было практически толь-
84

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
ко у сельского хозяйства1, поэтому аграрные угодья и претерпели в этих областях
некоторое сокращение («расти некуда, а отдавать надо»).
В то же время между городами и сельской местностью установились не
только «хищнические», но и «симбиотические» отношения [Пуляркин, 2005].
Развитие городов, промышленности и инфраструктуры поддерживает сельское
хозяйство, обеспечивая его новыми технологиями, более высокой культурой
производства, территориальной доступностью, диверсификацией хозяйства и
множеством других способов [Нефедова, 2003]. За эту поддержку село вынуждено
отдавать некоторую (чаще всего небольшую) часть своих земель, зато все
остальные оказываются более устойчивыми к другим факторам, которые приводят к
сжатию эксплуатируемых угодий (о них будет сказано ниже). Стабильность
аграрных угодий поддерживалась здесь также за счет высокого
биоклиматического потенциала, который колеблется в пределах 105-125 баллов, тогда как в
областях с сильным падением с/х земель - 85-100 баллов2. Поэтому расширение
земель ЗПИ и оказалось в этих регионах главным фактором сокращения
сельскохозяйственных земель, но сделало его минимальным по сравнению с другими
областями («город: съем сам, но другим не дам»). Этим и объясняется на первый
взгляд парадоксальная картина: в регионах с высокими значениями ЗПИ/ВСХ >
30 % (т.е. там, где роль селитебного фактора велика) сельскохозяйственные
земли сократились в среднем всего на 7,3 % (без Московской области - на 6,0 %),
тогда как в регионах с ЗПИ/ВСХ < 30 % на целых 39,7 % (см. табл. 2.6, столбец 4).
В результате в этих 17-ти «стабильных и слабо падающих» областях (3+4
типы динамики + Подмосковье и Смоленщина) сельскохозяйственные угодья в
1897-1990 гг. сократились в сумме на 3,4 млн га, тогда как в оставшихся 11 - на
11,8 млн га (соответственно 22 % и 78 % от общего их сжатия в ЕТР). Поэтому
очевидно, что кроме расширения земель ЗПИ существуют и другие факторы,
определявшие динамику аграрных угодий в XX в.
Речь идет в первую очередь о динамике численности сельского населения. До
XX в. она росла на протяжении всей истории России, и это было мощной
движущей силой роста площади сельскохозяйственных земель (см. раздел 2.1).
Однако в прошлом столетии картина принципиально изменилась. В целом по
России численность сельского населения достигла своего максимума в 1926 г. (76,3
млн человек) (Российский статистический ежегодник, 1996), после чего начала
неуклонно снижаться с небольшим «всплеском» в 1937-1940 гг. С 1897 по 1990 г.
она сократилась на 32,6 %, т.е. практически на треть. Однако в разных регионах
динамика была неодинаковой.
В таблице 2.8 показано изменение численности сельского населения в период
1897-1990 гг. для большинства анализируемых регионов, для которых мы смогли
перевести данные за 1897 г. к границам 1990 г. (см. выше). Однако для
некоторых областей юга ЕТР это оказалось невозможным, поскольку они претерпели
очень сильную трансформацию административно-территориальных границ. Про
В Удмуртии, Нижегородской области и Республике Марий Эл ситуация была все же
попроще: там освоенность была 35-45 %, но менее благоприятная природная обстановка тоже
практически блокировала дальнейшее расширение сельхоз земель.
2 За исключением Удмуртии в первом случае (80 баллов) и Калужской области во втором (115
баллов).
85

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 2.8. Изменение численности сельского населения и площади
сельскохозяйственных земель в разных областях ЕТР и Урала с 1897 г. по 1990 г. (по:
Хозяйственные районы Европейской России. Вып. 2, СПб, 1914; Сельское хозяйство России.
Госкомстат. М, 1995)
Области РФ
Вологодская область
Новгородская область
Псковская область
Брянская область
Владимирская область
Ивановская область
Калужская область
Костромская область
Московская область
Орловская область
Рязанская область
Смоленская область
Тверская область
Тульская область
Ярославская область
Республика Марий Эл
Республика Мордовия
Чувашская Республика
Кировская область
Нижегородская область
Белгородская область
Воронежская область
Курская область
Липецкая область
Тамбовская область
Республика Татарстан
Астраханская область
Пензенская область
Самарская область
Саратовская область
Ульяновская область
Ростовская область
Башкортостан
Удмуртия
Курганская
Оренбургская
Пермская, включая КПАО
Свердловская
Челябинская
Сельское
население
на 1897 г.
1315,3
779,0
1237,4
1155,8
940,0
768,0
1037,5
814,8
1631,2
1173,6
1524,1
1201,7
1782,0
1065,5
988,6
378,3
839,5
661,9
1841,7
1585,4
1187,5
1868,2
1440,2
1109,7
1231,2
2151,2
356,4
1301,3
640,6
1721,2
781,1
1527,1
1907,6
800,4
380,7
750,5
1262,1
1186,5
854,9
Сельское
население
на 1.01.1990
466,7
226,8
308,7
476,0
340,5
241,0
321,8
253,3
1382,0
336,2
454,9
367,5
474,7
346,3
267,8
288,5
412,9
553,3
502,3
837,9
506,5
959,2
552,1
455,1
569,9
967,5
320,3
567,2
622,6
763,0
397,6
1240,0
1414,3
482,0
499,3
760,0
701,5
595,5
636,3
1897-1990 гг.
изменение
в%
-64,5
-70,9
-75,1
-58,8
-63,8
-68,6
-69,0
-68,9
-15,3
-71,4
-70,2
-69,4
-73,4
-67,5
-72,9
-23,7
-50,8
-16,4
-72,7
-47,1
-57,3
-48,7
-61,7
-59,0
-53,7
-55,0
-10,1
-56,4
-2,8
-55,7
-49,1
-18,8
-25,9
-39,8
31,1
1,3
-44,4
-49,8
-25,6
1897-1990
С/Х ЗЕМЛИ
изменение
в%
-56,9
-60,1
-35,5
-5,2
-41,1
-32,8
-31,6
-32,5
-28,0
-3,2
-6,9
-5,9
-35,4
-7,3
-39,0
-1,2
-8,7
-8,1
-22,0
-2,6
-6,1
-9,0
-12,7
-12,4
4,6
-1,9
46,7
5,9
88,6
12,1
20,1
17,8
-4,3
-0,7
117,4
81,2
-49,9
-51,3
-19,4
БКП*
85
95
95
115
100
100
115
95
105
115
ПО
100
100
115
100
100
100
100
95
105
125
125
125
115
115
100
40
ПО
70
70
105
120
105
80
90
70
85
85
80
*БКП - биоклиматический потенциал.
86

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
-440-
-80
~%^
-40
-20'
-ге-
20
40
-4*
-69-
• •
-ве-
Изменение сельского населения (%)
Рис. 2.19. Зависимость динамики площади сельскохозяйственных земель (в %)
от изменения численности сельского населения (в %) за период 1897-1990 гг.
для ЕТР и Урала
них можно сказать в целом, что в республиках Северного Кавказа численность
сельского населения увеличилась с 0,93 млн человек в 1897 г. [Яцунский, 1957]
до почти 2 млн чел. в 1990 г. [Российский статистический ежегодник, 1996], в
Ставрополье и Краснодарском крае - с 2,8 до 3,3 млн чел. Кроме них рост
численности сельского населения в целом за весь исследуемый период в ЕТР и на
Урале шел практически только в Курганской и немного в Оренбургской областях
(см. табл. 2.8). Во всех других регионах России численность деревенских
жителей сократилась, хотя и в разной степени: от 3 % в Самарской области до 75 % в
Псковской. Можно предположить, что это было важным фактором,
определяющим изменения площадей сельскохозяйственных земель в разных регионах.
Действительно, между двумя этими параметрами существует выраженная
линейная зависимость (рис. 2.19): в регионах, где за исследуемый период
численность сельского населения выросла или упала относительно немного, площади
сельскохозяйственных земель увеличивались, там, где она сократилась сильно,
угодья сжимались. Коэффициент корреляции достаточно высок (Ккор = 0,75),
величина достоверности аппроксимации R2 = 0,56 тоже «вполне убедительна».
Однако, разброс точек на графике слишком велик, чтобы закончить на этом анализ
факторов, определяющих динамику аграрных угодий.
Дальнейший анализ показал, что влияние динамики численности сельского
населения на изменение сельскохозяйственных площадей было неодинаково в
разных природных условиях. Для подтверждения этой закономерности мы
распределили все области внутри матрицы, где столбцами являются различные
уровни роста и уменьшения населения, а строками - величины Биоклиматиче-
87

>5
о
X
p">
cd
c-
X
Cu
c
U CO
u 5
ON S
2 =
J S
ON
00
^^
CQ
cd
3
Cl
>
X
ETP
нах
о
s
u
a.
x
азны
CU
CQ
JQ
n
<L>
S
X
3
X
X
<1>
DQ
H
о
>S
DC
КОХОЗ
ади
В
о
с;
X
<L>
S
енен
7
го
s
Os'
<N
Q

ISIS
kc?
^O
,^
К
С
о
u
о
s*
<L>
У
s
cd
КЛИМ
био
X
ed
X
s
ST
s
x вел
M
X
T
X
Щ
я
См
s
«
s
X
<u
4
<D
о
cd
X
СКОГО
ель
о
ости
X
X
<u
5
s
sr
ике
г
cd
X
s
n
О о4
s о
о
! О4
X о
m
О so
5 о4
X о
6 «о
С го
ас о
1^
О
CU
R
се
ев
о
н
ее
a
OS
V
ч©
00s R
оо ее
5 -
ее я
ее о ^
Ч~
1^ 00
~ се
R В
ее о
о О.
S ►*
ее «о
u s
a g
^
о
?
л 5
О си
а
8 р
X
Ч ос
LQ LQ С
О.
О
h- *
<> «ч
X 00 >»
,2 О ев
*Е CL LQ
3 I
2 л
2 *
4 о
« Q.
О еТ
О. CQ
С* Н
00 —
I I
£ 2
о 5
СГ О.
5 о
2 0Q
5 О
ShfflS
S о©
37
§
S
и
<ч
oojop 7
S ^
§ I
L?2
177
о *
о со ш
и О О
09 a ^
О S О
1^С
ОС ON
27
Os
* ОС
I «
О- о
Ч о и
U-*.
Я о
с
Sid,
S ю ч*
I
О
ш
ИДНЬ
ласти
0-95
sioo>
>
ш
ИДНЬ
ласти
0-85
S'g00
>
88

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
ского потенциала (БКП) (табл. 2.9). Ее анализ позволил сделать несколько
важных для нашей темы наблюдений.
Во-первых, явно выделяются степные зоны России, где даже при крайне
низких значениях БКП (40-70 баллов) происходило расширение аграрных угодий.
Однако оно было различным при разной динамике численности сельского
населения. Так, при его росте в Курганской и Оренбургской областях
сельскохозяйственные земли увеличились в среднем на 99 %, при незначительном падении в
Самаре и Астрахани - на 67,7 %, а при очень большом сокращении в
Саратовской области они расширились всего на 12 %. При этом в Вологодской области
даже при несколько большем БКП = 85 и при примерно таком же уменьшении
населения аграрные угодья сжались на 57 %. Это говорит о том, что величина
БКП по разному влияет на динамику сельхозземель в зависимости от того, какие
конкретно факторы этот потенциал определяют. Действительно, степные
равнины юга, пускай даже засушливые, более пригодны для аграрной деятельности,
чем холодные лесо-болотные ландшафты севера со сложным рельефом. Поэтому
мы выделили аридные регионы с низким БКП в отдельную строку.
Во-вторых, и это самое важное, при одинаковом уровне уменьшения
сельского населения сельскохозяйственные земли сократились тем сильнее, чем ниже в
регионе величина БКП. В таблице 2.9 эта закономерность видна совершенно
ясно: в каждом столбце матрицы величина сжатия угодий увеличивается сверху
вниз. С другой стороны, при близких уровнях БКП сельскохозяйственные земли
сократились тем сильнее, чем больше упала численность сельского населения: в
каждой строке величина сжатия угодий растет слева направо. При этом очень
ярко выявилась исключительность Московской области, сельскохозяйственные
земли в которой сократились очень сильно, несоразмерно ее биоклиматическому
потенциалу и уменьшению сельского населения.
Таким образом, мы выделили еще два взаимосвязанных фактора,
определявших динамику аграрных угодий в ЕТР в докризисные годы XX в. Это динамика
численности сельского населения и биоклиматический потенциал, большие
величины которого ослабляют негативное воздействие сокращения населения, а
маленькие, наоборот, усиливают.
Однако, немного раньше мы говорили о том, что в ЕТР выделяется группа
областей, динамика сельскохозяйственных угодий в которых практически
полностью определяется расширением земель ЗПИ (верхняя часть табл. 2.6). Поэтому
были построены еще две матрицы, аналогичные таблице 2.9, в одной из которых
исключили из анализа эти области (табл. 2.10), а в другую, наоборот, включили
только их (табл. 2-11).
Как видно из таблицы 2.10, исключение из анализа этих областей никак не
изменило выявленные закономерности: сельскохозяйственные земли
сократились тем больше, чем сильнее уменьшилось сельское население и чем меньше
величина БКП1. Наоборот, при аналогичном анализе областей, где
доминирующим фактором является расширение земель ЗПИ, такая зависимость отсутствует
1 Отметим, что в ячейке «БКП = 105-125: Падение населения более 50 %» разброс данных
очень велик: от расширения угодий на 5,9 % до их сжатия на 31,6 %. Проверка показала, что
эти величины линейно зависят от конкретных уровней уменьшения численности населения
(#кор = 0,96).
89

s
X
ч
о
CCJ
X
о
u
о
JQ
О
X
H
t>
о
X
X
ч
и
X
У
CO
X
s
CCJ
X
X
4
X О
9 g
CD so
S o4
Я о
Si К
1^
П m
U чр
X e4
X о
g CO
1^
С —
as
x <=>
H
о
о
~
аллы
w
E
*
UQ
#»
ex ri
a -
OB
£
H
ее
ее
и
^^
95 so
00 ^
\6 к
в «^
к * ^
о 2 +
ее о
и <
n
^ **
Г* 00
X и
^ ее
a I.»
21
btf О
Ш
|"q x
PC ^
9\5 о
5 ю Tt
а, о
S °W ^ <N
a s i"7 s
§ 5 Ё 1 g
15 i £§
н с к « »
f4
ее —
8 s"
§ ?
s
«A
4
>>
^
r^
0? 00
« -u
e
H
о
Си
(N
7
о
4t
f M ©,
I3a* ri
5 m i 4. ^
я « S к
i g s i
5 S 5 g.
(0 (4 О и
CQ 5 <* Н
8
^5
Я S> о in «n
' К <Ч «Г> f»
к й <N c«-i m
g * • • '
His
§ 8.| 8
pr u о о
о со о. us
о о s о
им ни ^м С
н
s ч 6
5 *Й <*
> °
u
ь-56,9 1
1
vo o\\
О V£T
2
§
CQ
*Я
ON '
§1
x и
ч*
On"
i
5 Tt
5 on
Ю
ОС
5
sr
w
3 =
X н «n
К О 00
Я\5 о
5 vo oo
u
90
>x
3H0
al
a.
X
9.
н
о
п
аю
с
u
u
О
ON
ON
1
1^
ON
00
ffi
ed
рал
>
X
Cu
H
Ш
X
ed
о
fn
u
a>
D-
3
X
сУ
a.
oq
«J4
ffi
^-^
мель
ННЫХ
a>
cq
5
ro
О
о
ы
Г*
0)
О
S
3
э
о
. Изменение
<^
-*ч
«N
блица
,^
ь^
о
ев
н
?.
го
Ю
/^^
S
ш
а
s
X
о
с
о
о
»
о
о
эг
X
н
CCJ
X
5
о
X
ю
X
CCJ
X
X
X
5
ffi
3
X
эг
5
П.
X
1*
X
X
а>
о
ез
X
S
о
J3
X
н
о
о
X
X
а>
ч
о
X
3*
а>
»
X
ев
X
S
ч
го
(L>
РЛ
2
<и
X
X
CL)
&
э
<П
а.
w
ё
1
а>
Я
а.
с
о
)Х
X
I
4J
X
X
0)
3
се
&
О
О
X
JQ
СХ
О
S
ffi

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
Таблица 2.11. Изменение площади сельскохозяйственных земель (в %) в 1897-1990 гг.
при разной динамике численности сельского населения и различных величинах
биоклиматического потенциала (БКП) в областях, где сокращение с/х угодий связано
с расширением земель ЗПИ
БКП (баллы)
105-125
100
ГУМИДНЫЕ
области
90-95
ГУМИДНЫЕ
области
80-85
ДИНАМИКА ЧИСЛЕННОСТИ СЕЛЬСКОГО НАСЕЛЕНИЯ
ПАДЕНИЕ
10-30%
Башкортостан
-4,3
Московская -28
-16,2
Чувашия -8,1
Марий Эл-1,2
-4,7
ПАДЕНИЕ
30-50 %
Нижегородская
-2,6
Воронежская
-9,0
-5,8
Удмуртия -0,7
-0,7
ПАДЕНИЕ
50-70 %
Белгородская
-6,1
Брянская -5,2
Липецкая -12,4
Курская -12,7
Тульская -7,3
-8,7
Мордовия -8,7
Татарстан -1,9
Смоленская -5,9
-5,5
ПАДЕНИЕ
более 70 %
Орловская
-3,2
Рязанская
-6,9
-5,1
(табл. 2.11). Это еще раз подтверждает, что сжатие угодий в этих регионах не
связано с демографическим и природным факторами.
Полученные данные позволяют нам вернуться к анализу зависимости
динамики сельскохозяйственных земель от изменения численности сельского
населения на более детальном уровне. Для этого на одном графике выделим четыре
группы регионов:
• области, где ведущим фактором сжатия угодий является расширение
земель ЗПИ (верхняя половина табл. 2.6);
• области северной части ЕТР с низкими значениями БКП (нижняя строка
табл. 2.9);
• Московская столичная область;
• все остальные области.
Именно эти «остальные области» образуют основной «мейн стрим»
рассматриваемой зависимости (рис. 2.20), который не осложнен ни селитебным, ни
природным, ни столичным факторами. Поэтому влияние демографического фактора
на динамику аграрных угодий здесь прослеживается наиболее четко (Ккор = 0,95,
R2 = 0,91). При этом граница между расширением и сжатием
сельскохозяйственных земель проходит где-то на уровне 50 % уменьшения численности
деревенских жителей: при меньших величинах угодья продолжают расти.
Области с низкими значениями БКП также демонстрируют четкую линейную
связь сокращения сельскохозяйственных земель с уменьшением сельского насе-
91

Динамика сельскохозяйственных земель России
20 40
Изменение сельского населения (%)
• Большинство областей д Области с доминирующим селитебным фактором
■ Области с низким БКП □ Московская обл.
Рис. 2.20. Зависимость динамики площади сельскохозяйственных земель (в %) от
изменения численности сельского населения (в %) за период 1897-1990 гг. для разных
типов областей ЕТР и Урала
ления (А*кор = 0,93, R = 0,87). Только расположен график гораздо ниже
«основного потока»: неблагоприятная почвенно-климатическая обстановка усиливает
влияние демографического фактора и сокращение аграрных угодий здесь
значительнее, чем в аналогичных по демографической обстановке, но более
благодатных областях1. Столичность региона действует на динамику угодий также как
«плохая природа»: площадь сельскохозяйственных земель в Московской области
сократилась намного больше, чем того требовали демографические изменения
(при произошедшем сокращении сельского населения на 15,3 % аграрные угодья
в Подмосковье должны были даже расшириться). А вот области с ведущим
селитебным фактором динамика сельскохозяйственных земель расположились на
графике горизонтальной линией, не показывающей никакой связи между
анализируемыми параметрами (А*КОр = 0,26, R2 = 0,07).
Таким образом, полученные данные позволяют нам выделить в ЕТР и на
Урале области, динамика сельскохозяйственных земель в которых в период 1897—
1990 гг. определялась различными факторами (рис. 2.21).
1. Области с расширением сельскохозяйственных угодий, связанным с
благоприятными природными условиями, ростом или незначительным (в основном
< 50 %) сокращением численности сельского населения. Они располагаются на
юге ЕТР и Уральского региона.
Точка, принадлежащая к первой прямой, но расположенная рядом со второй, обозначает
Новгородскую область, БКП которой тоже невелико.
92

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
Столичная Московская область
. She .щЛр
Значительное сокращение с/х угодий.
обусловленное тем, что снижение
численности сельского населения
усилено низким БКП.
W^
Значительное (> 30 %) сокращение с/х
угодий из-за существенного (> 50 %)
уменьшения сельского населения.
Незначительное (< 10 %) сокращение с/х
угодий, обусловленное расширением
селитебных земель.
Расширение с/х угодий из-за роста или
незначительного (< 50 %) сокращения
сельского населения при благоприятных
природных условиях
Рис. 2.21. Основные факторы, определяющие динамику площади
сельскохозяйственных земель в ЕТР и на Урале в период 1897-1990 гг.
2. Области с незначительным сокращением сельскохозяйственных угодий
(в основном < 10 %), обусловленным главным образом расширением земель
ЗПИ. Они протянулись широкой полосой от Черноземья на западе до
Башкортостана на востоке, захватывающей также Брянскую и Смоленскую области. В ряде
Черноземных областей (Курской, Липецкой и др.) важным фактором сжатия
аграрных угодий была борьба с эрозией.
3. Области со значительным сокращением сельскохозяйственных угодий
(в основном от 10 до 40 %), связанным с существенным (> 50 %) уменьшением
численности сельского населения. Они находятся в северной части ЕТР в полосе
от Псковской до Кировской областей.
4. Области со значительным сокращением сельскохозяйственных угодий (в
основном более чем на 50 %), обусловленным тем, что снижение численности
сельского населения было усилено здесь неблагоприятными природными
условиями. Они расположены на самом севере аграрно освоенной территории ЕТР и
Урала (см. рис. 2.21).
5. Столичная Московская область, в которой произошло существенное
сокращение сельскохозяйственных угодий, связанное с расширением Москвы,
обслуживающей ее инфраструктуры, городов-спутников и с другими причинами,
обусловленными развитием мегаполиса. Выделение этого региона в качестве самостоятельного
типа подробно обосновано в проведенных ранее исследованиях [Нефедова, 2003].
93

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 2.12. Некоторые характеристики типов областей, выделенных по характеру
динамики сельскохозяйственных земель в 1897-1990 гг. и факторов,
ее определяющих
Тип*
1
2
3
4
5
нет данных
Неосвоенные
Кол-во
областей
14
16
9
4
1
7
4
Изменение с/х площадей
в 1897-1990 гг., млн га
+20,5
-3,4
-7,2
-8,2
-0,7
-1,3
* Описание типов дано в тексте и на рис. 2.21.
Таким образом, мы выделили пять типов областей ЕТР и Урала,
различающихся по типам динамики площадей сельскохозяйственных земель в 1897-1990 гг.
и факторам, ее определяющим. Их общие характеристики приведены в табл. 2.12.
Из нее видно, что основной вклад в сокращение аграрных угодий внесли области
четвертого типа, в которых демографический фактор усиливается
неблагоприятными природными условиями, хотя таких областей всего четыре. Наоборот,
наиболее многочисленные области второго типа, где ведущим фактором был рост
земель ЗПИ, в сумме потеряли меньше всего аграрных земель. Любопытно, что
общий баланс сельскохозяйственных земель ЕТР и Урала за анализируемый
период был практически равен нулю: рост сельскохозяйственных земель на юге
этого региона (+20,5 млн га) был практически полностью скомпенсирован их
сокращением в центре и на севере (-20,8 млн га).
Во второй половине XX в. (1960-1990 гг.) динамика сельскохозяйственных
земель в России определялась тем же набором факторов, что и за все столетие:
расширением земель ЗПИ, изменением численности сельского населения и
природными условиями. Однако их количественные значения в ЕТР и АТР были
различны, что связано с неодинаковыми природными и демографическими
условиями в Европейской и Азиатской России. Так, среднее значение БКП в
сельскохозяйственно освоенных областях АТР составляет 85 баллов, тогда как в ЕТР
более 100, и реакция динамики аграрных угодий на почвенно-климатическую
обстановку оказывается неодинаковой. Поэтому дальнейший анализ мы проведем
отдельно для Европейской и Азиатской частей России.
Во второй половине XX в. в ЕТР сформировалась обширная группа областей, в
которых площади сельскохозяйственных угодий были почти стабильны и
сократились менее чем на 5 % из-за расширения земель ЗПИ (табл. 2.13). В нее вошли
регионы Центральной полосы, которые были описаны выше, а также практически все
Среднее и Нижнее Поволжье, где рост аграрных угодий в первой половине века
сменился их стабилизацией во второй. В этих областях не отмечается корреляции между
динамикой площади сельскохозяйственных угодий и численности сельского
населения (/СКОр = 0,46), и в матрице «БКП : Динамика сельского населения» не
обнаруживается никаких закономерностей (аналогично табл. 2.11, поэтому мы ее не приводим).
94

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
Таблица 2.13. Изменение численности сельского населения и площади
сельскохозяйственных земель в разных областях ЕТР с 1960 г. по 1990 г. (по: Народное хозяйство
РСФСР, в 1970 г., М., 1971; Развитие агропром. комплекса РСФСР, М, 1990;
Сельское хозяйство в России, М.: ГКС Р, 2002)
Области ЕТР
Изменение
сельского населения,
1960-1990 гг.
в%
Изменение сель-
скохоз. земель,
1960-1990 гг.
в%
БКП
Расширение с/х земель при росте/слабом сокращении сельского населения
Республика Калмыкия
Кабардино-Балкарская Республика
Республика Дагестан
Республика Северная Осетия-Алания
20,3
16,9
36,7
-6,9
26,5
16,0
12,3
8,6
70
105
105
105
Сокращение с/х земель из-за увеличения земель ЗПИ
Воронежская область
Белгородская область
Курская область
Ростовская область
Калужская область
Орловская область
Тульская область
Тамбовская область
Липецкая область
Пензенская область
Рязанская область
Ульяновская область
Нижегородская область
Республика Марий Эл
Брянская область
Республика Татарстан
Чувашская Республика
Саратовская область
Волгоградская область
Самарская область
Краснодарский край
Астраханская область
Ставропольский край
-38,0
-48,6
-53,2
-12,2
-45,3
-52,6
-54,3
-50,1
-42,9
-43,8
-55,0
-44,2
-52,5
-38,0
-52,9
-41,7
-33,7
-23,6
-25,7
-27,5
2,7
-5,0
3,4
-1,6
-3,7
-4,0
-5,2
-0,3
-1,6
-2,7
-2,8
-2,8
-1,1
-2,6
-1,9
-4,4
-0,4
-0,8
-2,7
-3,0
-0,6
-1,4
-2,6
-1,2
-0,5
-12,3
125
125
125
120
115
115
115
115
115
ПО
ПО
105
105
100
100
100
100
70
70
70
170
40
ПО
Сокращение с/х земель из-за уменьшения сельского населения,
усиленного природными и «столичными» факторами
Московская область
Ленинградская область
Вологодская область
Владимирская область
Ивановская область
Новгородская область
Республика Мордовия
Костромская область
Ярославская область
Псковская область
Тверская область
Смоленская область
Кировская область
-33,8
-5,1
-45,4
-44,0
-42,2
-50,2
-49,5
-54,4
-54,0
-55,6
-53,4
-52,6
-57,5
-6,9
-6,4
-46,5
-5,3
-11,8
-35,3
-6,6
-17,7
-24,6
-22,5
-36,4
-19,0
-21,2
105
90
85
100
100
95
100
95
100
95
100
100
95
95

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 2.14. Изменение площади сельскохозяйственных земель в разных регионах
ЕТР в 1960-1990 гг. при разной динамике численности сельского населения
и различных величинах биоклиматического потенциала (БКП), без учета областей,
в которых сокращение угодий определяется расширением земель ЗПИ
БКП
(баллы)
АРИДНЫЕ
области
40-70
105-125
100
ГУМИДНЫЕ
области
90-95
ГУМИДНЫЕ
области
80-85
ДИНАМИКА ЧИСЛЕННОСТИ СЕЛЬСКОГО НАСЕЛЕНИЯ
РОСТ
Калмыкия 26,5
26,5
Кабардино-
Балкария 16,0
Дагестан 123
14,2
ПАДЕНИЕ
0-10%
Сев. Осетия
8,6
8,6

Ленинградская -6,4
-6,4
ПАДЕНИЕ
10-30%
Ростовская
-5,2
-5,2
ПАДЕНИЕ
30-50 %
Московская
-6,9
-6,9

Владимирская -5,3
Ивановская
-11,8
Мордовия
-6,6
-7,9
Вологодская
-46,5
-46,5
ПАДЕНИЕ
более 50 %
Ярославская
-24,6
Тверская
-36,4
Смоленская
-19,0
-26,7
Новгородская 1
-35,3
Костромская
-17,7
Псковская
-22,5
Кировская
-21,2
-24,2
Кроме того, мы полагаем, что еще в одной области сокращение аграрных
угодий было связано с расширением земель ЗПИ. Речь идет о Ставропольском крае,
где на фоне увеличения сельского населения и высоких значениях БКП
произошло заметное сжатие сельскохозяйственных земель (на 12 %). В 1960 г. край
имел фантастический уровень сельскохозяйственного освоения - 97,6 %, и его
постепенное снижение до 85,6 % в 1990 г. (все равно до самого большого
значения в России) логично объясняется ростом населенных пунктов, промышленных
и инфраструктурных объектов.
Во всех остальных областях ЕТР динамика аграрных угодий определялась
изменением численности сельского населения, влияние которого усиливалось или
ослаблялось природными условиями. Как видно из матрицы (табл. 2.14)
расширение сельскохозяйственных земель происходило только в регионах с высоким
БКП и ростом или слабым уменьшением численности сельского населения.
96

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
30
-20 А
-30
R2 = 0,77
i i
20 40 60
Изменение сельского населения, %
Рис. 2.22. Зависимость динамики площади сельскохозяйственных земель (в %)
от изменения численности сельского населения (в %) во второй половине XX в.
(1960-1990 гг.) в Европейской России
При всех остальных соотношениях этих параметров наблюдалось сжатие угодий,
причем тем сильнее, чем больше было сокращение населения или хуже природные
условия (величина сжатия растет в строках слева направо и в столбцах сверху вниз).
В принципе в эту закономерность вписываются также столичные Московская и
Ленинградская области, однако они обладают значительной внутренней спецификой
[Нефедова, 2003], что заставляет нас относить их к особому столичному типу.
Таким образом, исключив из анализа субъекты РФ, динамика
сельскохозяйственных угодий в которых определяется главным образом расширением земель
ЗПИ, Вологодскую область, в которой демографический фактор значительно
усилен неблагоприятными природными условиями, и два столичных региона, мы
получаем чистую зависимость изменения площади аграрных угодий от
изменения численности сельского населения (рис. 2.22). Корреляция между этими
параметрами оказывается очень высокой (Ккор = 0,88), величина достоверности
аппроксимации R2 = 0,77.
Рассмотрим теперь факторы, определявшие динамику сельскохозяйственных
угодий во второй половине XX в. на Урале и Азиатской территории России
(табл. 2.15). Здесь во всех регионах, где наблюдался рост или небольшое
сокращение численности сельского населения (до 30 %), происходило расширение
аграрных земель. Более того, в благоприятных природных условиях даже большее
уменьшение деревенских жителей не ломало этой тенденции (Башкирия) (табл.
2.16). Сжатие угодий происходило лишь в тех областях, где сельское население
уменьшалось более чем на 30 % при сложных природных условиях (БКП < 90
баллов). Среди них выделяются четыре региона, где сокращение было крайне
незначительным и может объясняться расширением земель ЗПИ (Удмуртия,
Курганская и Новосибирская области, Алтайский край). Однако они практически
никак не влияют на ярко выраженную зависимость динамики площади сельскохо-
97

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 2.15. Изменение численности сельского населения и площади
сельскохозяйственных земель в разных областях АТР и Урала с 1960 г. по 1990 г. (по: Народное
хозяйство РСФСР, в 1970 г., М., 1971; Развитие агропром. комплекса РСФСР,
М, 1990; Сельское хозяйство в России, М: ГКС Р, 2002)
Области АТР и Урала
Уральский район
Оренбургская обл.
Челябинская обл.
Республика Башкортостан
Курганская обл.
Удмуртская республика
Свердловская обл.
Пермская обл.
Западно-Сибирский р-н
Омская обл.
Новосибирская обл.
Кемеровская обл.
Алтайский край
Восточно-Сибирский р-н
Читинская обл.
Республика Тыва
Республика Бурятия
Дальневосточный р-н
Амурская обл.
Приморский край
Изменение
сельского
населения,
1960-1990 гг.
в%
-24,4
-9,6
-31,3
-25,6
-35,2
-38,7
-42,5
-26,5
-31,8
-37,6
-31,0
0,8
35,2
0,6
18,5
13,0
Изменение
сельскохоз.
земель,
1960-1990 гг.
в%
3,8
1,6
1,1
-1,1
-3,7
-11,6
-16,4
0,6
-0,2
-7,6
-0,4
19,2
13,9
4,7
18,9
12,4
БКП
70
80
105
90
80
85
90
90
90
85
90
65
70
65
115
120
зяйственных угодий от изменения численности сельского населения (рис. 2.23),
которая характеризуется высокими значениями коэффициента корреляции (Ккор =
0,86) и величины достоверности аппроксимации Л2 = 0,74. Поэтому можно говорить
о том, что в Азиатской России демографические изменения на селе были главным
фактором, определявшим динамику площади аграрных земель в 1960-1990-х гг.
Таким образом, для 1960-1990-х гг. на всей территории России можно также
выделить пять типов областей, различающихся по характеру динамики
сельскохозяйственных площадей, и факторам, его определяющим (рис. 2.24, см. цв.
вклейку между с. 112 и 113). Отметим, что они отличаются от типов, выделенных
для всего XX в., только количественными значениями.
1. Области с расширением сельскохозяйственных земель из-за увеличения
или слабого уменьшения численности сельского населения (менее чем на 10 %
в ЕТР и на 30 % в АТР) чаще всего при высоких значениях БКП. Они
располагаются на самом юге Европейской России, Урала и Сибири. К этому типу
принадлежит и Калининградская область.
98

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
= 0,7416
10 20 30 40
Изменение сельского населения, %
Рис. 2.23. Зависимость динамики площади сельскохозяйственных земель (в %)
от изменения численности сельского населения (в %) во второй половине XX в.
(1960-1990 гг.) в областях Урала и Азиатской России
Таблица 2.16. Изменение площади сельскохозяйственных земель в разных регионах
АТР в 1960-1990 гг. при разной динамике численности сельского населения и
различных величинах биоклиматического потенциала (БКП)
БКП
(баллы)
105-125
90-80
менее 80
Динамика численности сельского населения (%)
Рост
Амурская 18,9
Приморье 12,4
15,7
Читинская 19,2
Тыва 13,9
Бурятия 4,7
12,6
Падение 0-10
Челябинская
1,6
1,6
Падение 10-30%
Курганская -1,1
Омская 0,6
-0,3
Оренбургская 3,8
3,9
Падение > 30 %
Башкирия 1,1
Удмуртия -3,7
Свердловская-11,6
Пермская-16,4
Новосибирская -0,2
Кемеровская -7,6
Алтайский край -0,4
-8,6
Примечание. Курсивом выделены области, в которых сокращение угодий определяется
главным образом, как мы полагаем, расширением земель ЗПИ.
99

Динамика сельскохозяйственных земель России
2. Области с незначительным сокращением сельскохозяйственных земель
(< 5 %), связанным главным образом с увеличением земель ЗПИ. Они занимают
всю центральную и южную часть ЕТР и к этому типу принадлежат еще четыре
области на Урале и в Сибири.
3. Области со значительным сокращением сельскохозяйственных угодий (на
5-35 % в ЕТР, до 10 % в АТР), связанным со существенным уменьшением
численности сельского населения (>10 % в ЕТР и > 30 % в АТР) при средних
значениях БКП (более 90 баллов). Они протянулись широкой полосой севернее
Москвы от Псковской области на западе до Кировской на востоке. Кроме того, к ним
принадлежит Кемеровская область в Западной Сибири.
Области со значительным сокращением сельскохозяйственных угодий,
обусловленным тем, что существенное снижение численности сельского населения
было усилено здесь неблагоприятными природными условиями (БКП менее 90
баллов). Три области этого типа располагаются в самой северной части
сельскохозяйственно освоенной территории ЕТР и Урала.
4. Области со значительным сокращением сельскохозяйственных угодий,
обусловленным тем, что существенное снижение численности сельского
населения было усилено здесь неблагоприятными природными условиями (БКП менее
90 баллов). Три области этого типа располагаются в самой северной части
сельскохозяйственно освоенной территории ЕТР и Урала.
5. Столичные Московская и Ленинградская области, где главными причинами
сжатия аграрных угодий были процессы, связанные с развитием мегаполисов.
Несмотря на то, что областей третьего и четвертого типов, где ведущими
являются демографический и природный факторы, в два раза меньше, чем второго, где
сокращение аграрных земель определяется расширением земель ЗПИ
(соответственно 14 и 27), на их долю приходится 69 % всех выведенных из оборота за 1960—
90 гг. угодий. Вклад областей второго типа гораздо меньше - всего 29 %, а пятого
(столичного) - менее 2 %. Таким образом, в целом в XX в. и в его второй половине
в частности, основное сокращение сельскохозяйственных земель происходило из-
за уменьшения численности сельского населения, в первую очередь, в не самых
благоприятных по природным условиям нечерноземных областях ЕТР и Урала.
2.2.3. Аграрные земли и лесные угодья
Что же происходило с землями, выводимыми из использования в аграрном
секторе? Как говорилось выше, часть из них перешла под объекты поселений,
промышленности и инфраструктуры. В основном этот процесс доминировал в
Центральной полосе ЕТР в целом в течение прошлого столетия (см. рис. 2.21) и в
Центре и на Юге Европейской России во второй его половине (см. рис. 2.24, см. цв.
вклейку между с. 112 и 113). Конечно, и в этих лесостепных и степных регионах на
месте бывших пашен или пастбищ могли возникать различные природно-
антропогенные или природные экосистемы, как лесные (например, в ходе
полезащитного лесоразведения), так и в основном травяные (при расширении или
создании особо охраняемых территорий, выводе из оборота и сукцессионного
восстановления деградированных земель и др.) Однако, как мы полагаем, все эти
процессы играли подчиненную роль, проанализировать которую к тому же практически
невозможно из-за отсутствия статистических данных о динамике площадей
естественных травяных экосистем (подробнее этот вопрос рассмотрен в разделе 2.6).
100

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
60 т
25 J
20 I i i i i i i i i i i i
1900 1910 1920 1930 1940 1950 1960 1970 1980 1990 2000 2010
Годы
Рис. 2.25. Изменение лесистости в районах ЕТР лесной зоны в XX в. (1914-2001 гг.)
В нечерноземной полосе России в 1897-1990 гг. выводимые из
сельскохозяйственного оборота земли в ходе сукцессионного восстановления покрывались в
основном лесными экосистемами (хотя расширение земель ЗПИ тоже играло
определенную роль). Если до XX в. в этом регионе аграрные угодья расширялись, а
лесные сокращались (см. раздел 1.2), то в прошлом столетии тренды кардинально
изменились: параллельно сжатию сельскохозяйственных земель происходило
увеличение площади лесных (рис. 2.25). Так, за 100 лет лесистость Центральных
областей в целом выросла с 30 % до почти 45 %, Волго-Вятских - с 39 % до 52 %
(о динамике лесистости Северо-Западного региона за этот период говорить
сложно из-за «проблемной» Ленинградской области).
Рассмотрим совместно динамику лесистости и сельскохозяйственной
освоенности территории ЕТР в XX в. более подробно, по очевидным причинам
исключив из анализа степные, полупустынные и горные регионы, а также те, где
аграрные угодья расширялись. Эти данные представлены в таблице 2.17, специфика
которой состоит в том, что все области ранжированы по величине соотношения
ЗПИ/ВСХ (в этом смысле она аналогична таблице 2.6). Иными словами, в
верхней ее части расположены регионы, в которых на месте выводимых из оборота
сельскохозяйственных угодий возникали в основном земли ЗПИ, а в нижней они
замещались другими, как мы полагаем, лесными экосистемами.
Действительно, области с ведущим «фактором ЗПИ» в динамике аграрных
угодий отличаются не только незначительным снижением площади
сельскохозяйственных земель (в среднем на 7,3 % с учетом Московской области), но и
снижением или очень небольшим расширением площади лесных экосистем (в среднем
+0,9 %). Определенные исключения составляют только Рязанская, Тульская и
Московская области, где лесистость увеличилась за 100 лет на 3-4,5 %. В нижней
101

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 2.17. Изменение лесистости и сельскохозяйственной освоенности различных
областей ЕТР и Урала в 1897-1990(93) гг. (по данным: [Хозяйственные регионы...,
1914; Динамика лесов..., 1995])
1897
лесистость
%
1993
лесистость
%
изменение
лесистости
1897-1993
%
уменьшение
площади с/х
земель
1897-1990
%
ЗПИ/
вех
%
1 Области, где выводимые из оборота сельскохозяйственные земли замещаются
| в основном землями ЗПИ1"
| Удмуртия
| Республика Марий Эл
| Республика Татарстан
| Нижегородская обл.
| Орловская обл.
Брянская обл.
Республика
Башкортостан
Чувашская
республика
Смоленская обл.
Белгородская обл.
Рязанская обл.
Тульская обл.
Московская обл.
Республика Мордовия
Воронежская обл.
Липецкая обл.*
Курская обл.*
56,8
58,0
26,7
49,6
5,9
33,1
37,5
31,0
38,6
9,2
20,5
11,4
35,6
24,3
7,5
7,6
8,3
44,8
52,7
16,3
46,1
7,3
31,4
38,4
30,8
40,5
9,9
25,0
14,2
39,8
26,0
8,2
7,8
7,8
-12,0
-5,3
-10,4
-3,5
1,4
-1,7
0,9
-0,2
1,9
0,7
4,5
2,8
4,2
1,7
0,7
0,2
-0,5
-0,7
-1,2
-1,9
-2,6
-3,2
-5,2
-4,3
-8,1
-5,9
-6,1
-6,9
-7,3
-28
-8,7
-9
-12,4
-12,7
1109,4
720,6
305,4
142,2
123,9
110,5
103,3
97,8
96,6
77,3
72,4
62,1
56,9
56,0
51,7
37,1
34,8
Области, где выводимые из оборота сельскохозяйственные земли замещаются
в основном лесными экосистемами
Ивановская обл.
Костромская обл.
Кировская обл.
Ярославская обл.
Калужская обл.
Тверская обл.
Вологодская обл.
Пермская (+КПАО)
Псковская обл.
Владимирская обл.
Новгородская обл.
Свердловская
40,0
58,9
57,0
39,2
25,7
37,8
68,2
57,5
31,0
31,9
43,9
39,6
44,8
72,4
62,3
45,0
43,1
53,3
69,7
68,9
37,9
52,3
63,8
66,5
4,8
13,5
5,3
5,8
17,4
15,5
1,5
11,4
6,9
20,4
19,9
26,9
-32,8
-32,5
-22,0
-39,0
-31,6
-35,4
-56,9
-49,9
-35,5
-41,1
-60,1
-51,3
30,5
27,0
17,2
16,3
15,8
14,8
13,3
13,2
12,8
10,6
6,4
* В ряде черноземных областей важным фактором сокращения аграрных угодий в начале XX в.
была борьба с эрозией.
102

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
-5
•
R2 = 0,73
- - ■ • ^^^"«х*^
•
П
• i i
•70 -60 -50
Изменение площади с/х земель (%)
Л
•
I
-40
•
•
•
•
•
•
-30
Л
-20
^*
V
>1
-10
—Т-аь.
Р _ I
16СИС1
и
жив г
U
и
S w 1
R 1
ш ъ 1
ь 1
• 1
.«Л 1
■тр 1
•1
46-1
Рис. 2.26. Изменение лесистости в зависимости от динамики площади
сельскохозяйственных земель в областях лесной зоны ЕТР и Урала в XX в. (1897-1990 гг.). Белым
квадратом выделена Вологодская область
части таблицы картина абсолютно другая. Здесь и сокращение аграрных угодий
намного выше (в среднем на 41 %), и увеличение лесистости происходило
гораздо интенсивнее (в среднем на 12,4 %). Хотя определенное исключение тут тоже
есть: это Вологодская область, в которой изменение лесистости зависит не от
сельскохозяйственной, а главным образом от лесохозяйственной активности
населения (расширения вырубок). Таким образом, полученные данные позволяют с
уверенностью говорить о том, что в этих областях выводимые из оборота
аграрные угодья замещаются в основном лесными экосистемами.
В целом для всех анализируемых областей прослеживается четкая линейная
зависимость роста лесистости от сокращения сельскохозяйственных земель в
период 1897-1990 гг. (рис. 2.26) (Ккор = -0,77, R2 = 0,60). Из полученного графика
выбивается, по изложенной выше причине, лишь Вологодская область, без учета
которой статистические показатели были бы намного выше (Ккор = -0,86, R2 =
0,73). Однако логика изложения требует исключить из этой зависимости те
регионы, в которых выводимые аграрные угодья замещаются не лесными, а
селитебными экосистемами. Они образуют некое «облако точек» в нижней части
графика, тогда как нечерноземные области демонстрируют все ту же линейную
связь между сжатием аграрных угодий и увеличением лесистости, хотя и с
несколько худшими статистическими показателями (Ккор = -0,64, R2 = 0,41)
(любопытно, что Московская область на графике тяготеет именно к этой группе).
Абсолютно аналогичная картина наблюдается при совместном анализе
изменения лесистости и сокращения сельскохозяйственных земель отдельно для
второй половины XX в. (1960-1990 гг.)1 при включении в нее и областей Азиатской
Данные по лесистости даны для периода 1966-1993 гг., поскольку именно в эти годы
проводились лесоустроительные работы.
103

Динамика сельскохозяйственных земель России
^-аь.
-50 -45 -40 -35
Изменение площади с/х земель, %
Рис. 2.27. Изменение лесистости в зависимости от динамики площади
сельскохозяйственных земель в областях лесной зоны России во второй половине XX в. (1960—
1990 гг.). Белым квадратом выделена Вологодская область, белыми треугольниками -
области, где сжатие аграрных угодий определялось в основном расширением земель ЗПИ
территории России. На графике (рис. 2.27) выделяется то же «облако областей» с
ведущим «фактором ЗПИ», и линейная зависимость роста лесистости от сжатия
аграрных угодий для всех других регионов (Ккор = -0,64, R2 = 0,41), кроме лесо-
хозяйственной Вологодской области.
Таким образом, полученные данные говорят о том, что в южных и
центральных областях ЕТР и Урала, а также в Алтайском крае, Новосибирской и
Курганской областях ЕТР выводимые из оборота сельскохозяйственные земли
замещались в основном землями ЗПИ, расширение которых и являлось основным
фактором сжатия аграрных угодий в этих регионах. В нечерноземной полосе ЕТР и
Урала, а также в Кемеровской области, где основными факторами сокращения
сельхозземель были демографический и природный, на их месте возникали в
основном лесные экосистемы, образующиеся на забрасываемых пашнях и
пастбищах в ходе процессов сукцессионного восстановления.
* * *
На основе полученных данных можно сделать следующие выводы о динамике
сельскохозяйственных угодий в России в XX в. до начала кризиса и реформ
1990-х гг.
1. В целом по России потенциал для расширения сельскохозяйственных
земель был исчерпан к середине 1960-х гг., когда они достигли своего максимума,
определяемого природными, демографическими и технологическими факторами,
после чего стали немного сокращаться. Постоянный рост аграрных угодий
вплоть до 1990-х гг. шел только в некоторых республиках Северного Кавказа и
Предкавказья, на южном Урале, в восточной Сибири и на Дальнем Востоке.
104

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
2. Динамика сельскохозяйственных земель и составляющих их угодий в XX в.
до начала кризиса и реформ 1990-х гг. имела зональный характер, наиболее ярко
выраженный в Европейской части страны. В южной части ЕТР и Урала
сформировался «ареал расширения», во всех областях которого площади аграрных
угодий в целом за столетие увеличились, хотя в большинстве случаев их рост
прекратился со второй половины века. В северной части ЕТР и освоенного Урала
образовался «ареал сжатия», во всех областях которого в целом за столетия
площади сельскохозяйственных земель уменьшились, несмотря на жесткий контроль
за использованием земельных ресурсов со стороны государства. Между ними в
Центральной полосе ЕТР расположился «пояс стабильности», в котором
площади аграрных угодий за этот период практически не изменились. В Азиатской
территории России, из-за узости полосы активного сельскохозяйственного освоения
такая зональность «Север-Юг» практически отсутствует. Однако здесь
прослеживается вектор «Запад-Восток»: явно выделяется, с одной стороны, юг
Западной Сибири, где угодья были стабильны или сокращались и, с другой стороны,
юг Восточной Сибири и Дальнего Востока, где они расширялись. Таким образом,
в прошлом столетии в России начался и активно шел процесс зональной
дифференциации сельского хозяйства, характерный практически для всех
больших по территории стран мира.
3. Динамика сельскохозяйственных угодий на протяжении всего столетия в
целом, и второй его половины в частности, определялась тремя важнейшими
факторами. Во-первых, расширением земель под поселениями, промышленными
и инфраструктурными объектами (ЗПИ), связанным с урбанизацией и
индустриализацией страны. Этот процесс был главным фактором сокращения аграрных
угодий в «поясе стабильности» на юге ЕТР, в Черноземных областях и Среднем
Поволжье, в ряде областей юга Западной Сибири. Во-вторых, изменением
численности сельского населения, рост или небольшое сокращение (до 50 %) которого
обеспечивало расширение сельскохозяйственных земель, а значительное
уменьшение приводило к их сжатию. В-третьих, природными условиями, которые
усиливали или ослабляли действие демографического фактора. Большие величины
биоклиматического потенциала ослабляли негативное воздействие сокращения
населения, а маленькие, наоборот, усиливали. В Московской и Ленинградской областях
влияние этих движущих сил на динамику сельскохозяйственных угодий
усложнялось действием целого набора различных «столичных факторов», что заставило
нас выделить эти регионы в особый «столичный тип» динамики.
4. Выводимые из сельскохозяйственного оборота угодья в «ареале
расширения» и «поясе стабильности» замещались главным образом землями ЗПИ,
увеличение площади которых и было главным фактором сокращения аграрных угодий
в этих областях. В «ареале сжатия», где главными факторами уменьшения
сельскохозяйственных площадей были демографический и природный, на
забрасываемых землях возникали в основном лесные экосистемы, которые
формировались на залежах в ходе восстановительных сукцессии.
Вот с таким разнообразным «багажом» типов динамики
сельскохозяйственных земель и факторов, их определяющих, Россия подошла к своему очередному
кризису, охватившему ее в начале 1990-х гг. Однако, прежде чем приступить к
анализу динамики аграрных угодий в эту эпоху перемен, рассмотрим, как они
изменялись в первой половине XX столетия, когда наша страна тоже проходила
105

Динамика сельскохозяйственных земель России
через целую череду различных военных, политических и экономических
катаклизмов. Это нужно нам для того, чтобы понять, как раньше сельскохозяйственные
земли реагировали на внешние кризисные воздействия, и увидеть, есть ли
что-нибудь общее между прошлой и настоящей кризисными эпохами.
2.3. Изменение площади посевных угодий в кризисные эпохи
первой половины XX века
Анализ динамики сельскохозяйственных земель в первой половине прошлого
столетия проводился на основе официальных данных государственной
статистики [Сборник статистических сведений.., 1924; Посевные площади СССР.., 1957].
Известно, что статистические сведения в советские времена, особенно в 30-50-ые
годы, нередко искажались, причем на самых разных уровнях, что остро ставит
вопрос о достоверности этой информации. Поскольку мы не нашли путей не
только исправления этих искажений, но даже их идентификации, нам пришлось
использовать для анализа только наиболее близкие к действительности данные о
площадях посевов. В отличие от них «сельскохозяйственные земли» и «пашни»
являются более сложными категориями земельной статистики, что намного
облегчает различные манипуляции с ними.
В течение первой половины XX в. (с 1913 по 1960 г.) площади посевов в
России в целом выросли почти в 2 раза с 69 до 120 млн га, однако этот рост не был
безоблачным. Он дважды прерывался длительными периодами их значительного
сокращения (рис. 2.28), связанными, во-первых, с первой мировой войной и
революцией, и во-вторых, с Великой Отечественной войной. Особенно хорошо эти
спады видны в том случае, если реальную траекторию динамики посевных
площадей сравнить с их гипотетическим трендом, который мог бы иметь место, если
бы не обрушившаяся на Россию череда бед и катастроф. Такой линейный тренд
образуют значения площадей посевов за три наиболее спокойных года (периода)
первой половины прошлого столетия (см. рис. 2.28): 1913 г. (омраченный лишь
«предчувствием» гражданской войны), 1932 г. (новая экономическая политика
уже успела залечить революционные раны, а коллективизация только вошла в
наиболее активную фазу), 1955-60 гг. (страна в основном восстановилась от
разрушений великой войны, а «оттепель» не успела перейти в «застой»).
2.3.1. Изменение посевных площадей в годы первой мировой войны
и революций
Первое по времени значительное сокращение посевных площадей
происходило в период с 1914 по 19221 гг. и было связано с первой мировой войной,
революцией 1917 г. и последовавшей за ней гражданской войной, официально
закончившейся в 1920 г. При этом реакция сельскохозяйственных угодий на Мировую
войну была на удивление слабой: в целом по стране с 1913 г. по весну 1917 г. по-
Если данные за 1916, 1917 и 1920 гг. являются результатом сплошных сельскохозяйственных
переписей, то данные за 1921 и 1922 гг. - расчетные, сделанные на основе выборочного
обследования только 2-3 % хозяйств, и поэтому могут быть ошибочными.
106

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
Таблица 2.18. Изменение площадей посевов в различных районах России в годы
первой мировой войны (1917-1913 гг.)
Районы
РСФСР
Юго-Восточный
Московский промышленный
Крайний Север
Нижневолжский
Центрально-земледельческий
Приозерный
Приуральский
Восточная Сибирь
Западная Сибирь
Сокращение площадей посевов
1913-1917 гг. в %
-5,2
-25,8
-22,7
-13,2
-10,2
-3,9
-1,9
0,4
11,0
25,4
севные площади сократились всего на 5,2 %. Региональный анализ этой
динамики несколько затруднен из-за того, что статистические данные за 1916-1922 гг.
представлены не по губерниям, а по экономическим районам, ни сетка, ни
названия которых не совпадают с современными и, более того, в дальнейшем нигде не
использовались. Поэтому мы смогли лишь приблизительно связать их с
современным административно-территориальным делением РФ1.
В годы первой мировой войны более всего сократились посевы в Юго-
Восточном районе страны - на 26 % (современное Предкавказье и Северный
Кавказ) и в Московском промышленном районе (большинство областей
Центрального Нечерноземья) - на 23 % (табл. 2.18). Во всех остальных регионах ЕТР их
уменьшение было незначительным (10 % и менее). А вот Сибирь показала
завидную невозмутимость - посевные площади в военные годы там даже расширялись.
За годы революции и последовавшей за ней гражданской войны посевные
площади в России уменьшились намного сильнее: в целом по стране за 1917-
1920 гг. они упали на 23,2 %. При этом их сокращение в разных районах ЕТР было
примерно одинаковым: от 36 % в Приозерном крае (примерно современный
Северо-Западный район) до 23 % в Московском промышленном районе (табл. 2.19).
Сибирь же слабо отреагировала на события, разворачивавшиеся в основном в
«Крайний Север» - все наименее сельскохозяйственно освоенные регионы РФ, показанные
на наших картах серым цветом.
«Приозерный край» - Псковская, Новгородская, Ленинградская, Ярославская, Владимирская
области и Карелия.
«Московский промышленный район» - все остальные нечерноземные области.
«Центральный земледельческий район» - современное Черноземье и республики Поволжья.
«Приуральский район» - точно нами не идентифицирован, но, по-видимому, включает в себя
Башкортостан, Оренбургскую, Челябинскую и Курганскую (возможно Пермскую и
Свердловскую) области.
«Нижневолжский район» - Астраханская область и Калмыкия, часть Волгоградской области,
Саратовская, Самарская, Ульяновская области.
«Юго-Восточный район» - Ростовская область, часть Волгоградской области, Ставропольский
и Краснодарский края, Дагестан и республики Северного Кавказа.
«Западная Сибирь» и «Восточная Сибирь», по-видимому, совпадают с современным делением.
107

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 2.19. Изменение площадей посевов в различных районах России в годы
революции 1917 г. и гражданской войны (1917-1920 гг.)
Районы
РСФСР
Приозерный
Юго-Восточный
Центрально-земледельческий
Крайний Север
Приуральский
Нижневолжский
Московский промышленный
Восточная Сибирь
Западная Сибирь
Сокращение площадей посевов
1917-1920 гг. в %
-23,2
-36,2
-30,6
-29,9
-27,3
-23,4
-22,9
-22,6
7,7
11J
Таблица 2.20. Изменение площадей посевов в различных районах России в годы
первой мировой войны, революции 1917 г. и гражданской войны (1913-1920 гг.)
Районы
РСФСР
Юго-Восточный
Московский промышленный
Приозерный
Крайний Север
Центрально-земледельческий
Нижневолжский
Приуральский
Восточная Сибирь
Западная Сибирь
Сокращение площадей
посевов 1913-1920 гг. в %
-27,2
-48,5
-40,1
-37,4
-36,9
-32,7
-30,8
-23,1
19,6
40,1
Европейской России: посевные площади здесь продолжали расширяться, хотя
темпы этого процесса замедлились примерно в два раза.
В целом же за весь период кризиса 1913-1920 годов посевы в России в целом
уменьшились на 27,2 %, причем в Европейской части страны уменьшение было
очень масштабным - от 31 % на Нижней Волге до почти 50 % в Предкавказье и
на Северном Кавказе (табл. 2.20). В Сибири же посевные угодья, наоборот,
значительно расширились, слабо отреагировав на охватившие страну военные и
политические катаклизмы.
С начала-середины 1920-х гг. сельское хозяйство в России стало постепенно
возрождаться, чему немало способствовал переход к НЭПу. Уже в 1928 г. в
целом по стране посевные площади превысили уровень 1913 г. (74,2 млн га и 69,2
млн га соответственно), а примерно к 1930-32 гг. реальная траектория их
расширения сомкнулась с гипотетической линейной «бескризисной» (см. рис. 2.28).
Таким образом, площадь посевов, сократившаяся за время этого кризиса почти на
30 %, была восстановлена примерно за 6-8 лет, а глобальный тренд роста - за
108

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
140000
20000
2020
Рис. 2.28. Динамика площади посевов в России в XX в. с 1913 г. по 2006 г.
Пунктиром показана гипотетическая траектория, которая могла бы реализоваться при
отсутствии двух крупнейших кризисов первой половины столетия
10-12 лет после его окончания. Более того, практически все области1 к этому
времени возродили докризисный уровень посевных угодий, так что первый
кризис XX в. практически не оставил следа в последующей динамике
сельскохозяйственных угодий России.
Интересно отметить, что, начиная с 1933 г. темпы расширения посевов даже по
данным официальной статистики резко упали (см. рис. 2.28). Если в период 1922—
1932 гг. они росли со скоростью в среднем 5,1 млн га в год, то в период 1932-1940
гг. - лишь 0,2 млн га/год, в 25 раз (!) медленнее. Мы полагаем, что это являлось
следствием коллективизации и связанных с нею известных катастрофических
процессов, разрушавших российскую деревню в 30-е годы прошлого столетия.
2.3.2. Влияние Великой Отечественной Войны на динамику посевных
площадей
Второй кризис, охвативший нашу страну в середине XX в., связан с Великой
Отечественной войной. В период 1940-1945 гг. площади посевов в целом по
России упали на 27,2 % (см. рис. 2.28). Однако рассмотреть их сокращение в разных
1 Исключения составляют лишь Владимирская область и Чувашия, где площадь посевов 1913 г.
никогда не была восстановлена. Так, во Владимирской области доля посевов в общей
территории региона в 1913 г. составляла 25,6 %, а после их сокращения в кризисные периоды первой
половины прошлого века и последующего роста смогла достичь лишь величины 23,2 % (1960 г.).
В Чувашии эти величины соответственно 46,6 % и 44,8 % (1960-1980 гг.). Однако, это
небольшое падение может быть следствием ошибки расчетов из-за перекройки границ этих регионов.
109

Динамика сельскохозяйственных земель России
регионах страны оказалось невозможным, поскольку даже в фундаментальном
двухтомном статистическом труде «Посевные площади СССР (1957 г.) пообла-
стные данные за период 1941-49 гг. отсутствуют. Поэтому мы вынуждены
говорить лишь о динамике посевных площадей за 1940-50 гг., что не позволяет
различить области, где в годы войны они росли (а такое вполне могло быть на Урале
и в Сибири), от областей, где их сокращение в годы войны успело скомпенсиро-
ваться ростом за пять послевоенных лет.
Динамика посевных площадей в 1940-е гг. не имеет ярко выраженных
географических закономерностей. Можно говорить лишь о том, что области с
наибольшим их сокращением (более, чем на 10 %) расположены вдоль западной
границы России (Псковская, Новгородская, Смоленская и др.) и на Нижней
Волге, рядом с Волгоградской областью (табл. 2.21). Однако такие регионы есть и на
юге Урала и одна даже в Сибири. В основном в ЕТР преобладают области, где
сокращение площадей посевов было незначительным (менее 10 %), что скорее
говорит не о том, что их сжатие в годы войны было маленьким, а о том, что за
пять послевоенных лет они практически успели восстановиться. Обращает на
себя внимание пристоличное ядро областей (Московская, Владимирская,
Ивановская), где площади посевов к 1950 г. превысили, хотя и незначительно, двоенный
уровень. На Азиатской территории России в основном преобладают регионы с
расширением посевов в 1940-е гг.
Таблица 2.2L Изменение площади посевов в различных субъектах РФ с 1940 по 1950 г.
и период их послевоенного восстановления
Субъекты РФ
Изменение площади посевов
1950/40 гг. в %
1. РОСТ ПОСЕВОВ В 40-ЫЕ ГОДЫ
Приморский край
Амурская обл.
Кемеровская обл.
Самарская обл.
Алтайский край
Омская обл.
Пермская обл.
Московская обл.
Владимирская обл.
Краснодарский край
Республика Северн. Осетия
Ивановская обл.
30,4
13,9
13,4
8,2
7,7
7,2
7,0
5,4
2,8
2,8
2,7
2,5
2. ПОСЕВЫ ОСТАВАЛИСЬ ПОСТОЯННЫМИ
Чувашская республика
Ульяновская обл.
Кабардино-Балкарская республика
Свердловская обл.
Оренбургская обл.
Воронежская обл.
Республика Марий Эл
1,7
1,6
1,5
0,6
0,4
0,4
0,0
110

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
Окончание табл. 2.21
| 3. ОЧЕНЬ СЛАБОЕ ПАДЕНИЕ ПОСЕВОВ ИЛИ ИХ ВОССТАНОВЛЕНИЕ К 1950 г.
1 Республика Бурятия
1 Ростовская обл.
Ярославская обл.
Рязанская обл.
Нижегородская обл.
Липецкая обл.
Белгородская обл.
Тульская обл.
Пензенская обл.
Курская обл.
Брянская обл.
Республика Мордовия
Удмуртская республика
Костромская обл.
Тверская обл.
Ставропольский край
Республика Дагестан
-0,2
-0,4
-0,7
-0,7 '
-0,9 1
-1,1
-2,0 1
-2,4 1
-2,6 1
-2,9
-3,0
-3,4
-3,7
-4,0
-4,2
-4,3
-4,9 |
4. СИЛЬНОЕ ПАДЕНИЕ ПОСЕВОВ И ИХ ВОССТАНОВЛЕНИЕ К 1960 г. |
Республика Татарстан
Республика Башкортостан
Саратовская обл.
Челябинская обл.
Тамбовская обл.
Калужская обл.
Орловская обл.
Волгоградская обл.
Новосибирская обл.
Курганская обл.
Республика Калмыкия
Республика Ингушетия
Читинская обл.
-8,1 1
-8,3 1
-9,3 1
-9,8
-11,8 1
-12,3
-12,6 1
-12,8
-14,0
-16,8
-17,2
-17,9
-18,5 |
5. СИЛЬНОЕ ПАДЕНИЕ ПОСЕВОВ И ИХ ВОССТАНОВЛЕНИЕ К 1970 г. |
Астраханская обл.
Смоленская обл.
-43,1 1
-26,5 |
6. ПЛОЩАДИ ПОСЕВОВ НЕ ВОССТАНОВИЛИСЬ К 1990 г. |
Новгородская обл.
Псковская обл.
Кировская обл.
Вологодская обл.
-20,7 1
-24,9
-5,0
-8,9 |
Рассмотрим, как происходило восстановление посевных площадей в разных
областях страны в послевоенные годы (табл. 2.21). К 1950 г. довоенный уровень был
достигнут и даже превышен примерно в 20-ти регионах - в пристоличном ядре, в
111

Динамика сельскохозяйственных земель России
ряде республик Северного Кавказа, в большинстве республик Поволжья, в
половине областей Уральского региона и Азиатской территории России. Большинство
других областей смогло восстановить довоенные площади посевов в течение 1950-
х гг., причем преимущественно в самом их начале. Позже это произошло только в
двух областях - Астраханской (к 1970 г.) и Смоленской (к 1980 г.). На самом
севере освоенной территории ЕТР располагается полоса областей (Псковская,
Новгородская, Вологодская и Кировская), где довоенные значения посевных площадей
так и не были восстановлены. По-видимому, к ним принадлежит и Ленинградская
область, однако по указанным выше причинам точно сказать этого мы не можем.
В целом по стране довоенная площадь посевов была достигнута к 1951 г. (см.
рис. 2.28), а к 1955-56 гг. реальная траектория их расширения сомкнулась с
гипотетической линейной «бескризисной». Таким образом, для восстановления
докризисного уровня распашки потребовалось 6 лет, а глобального тренда роста - 10-11 лет.
Таким образом, можно сделать несколько выводов об особенностях динамики
посевных площадей в кризисные эпохи первой половины XX в.
1. В первую и вторую кризисные эпохи происходило резкое сокращение
посевных площадей в целом по России примерно на 27 %, причем сильнее всего в
Европейской части страны, тогда как в Азиатской они в основном продолжали
расти, хотя и более низкими темпами.
2. Восстановление докризисных значений площадей посевов в обоих случаях
происходило в течение 6-8 лет после окончания кризиса, а глобального тренда
роста - в течение 10-12 лет. Через 15 лет после окончания Великой
Отечественной войны посевные площади практически во всех областях страны превысили
довоенные значения.
3. После окончания первого кризиса практически все регионы России
восстановили докризисный уровень распашки, так что он практически не оставил следа
в последующей динамике аграрных угодий России. Однако после второго
кризиса на севере сельскохозяйственно освоенной территории ЕТР образовалась
полоса областей, где такого возрождения не произошло, и несмотря на некоторый
рост во второй половине столетия, посевные площади там так никогда и не
достигли довоенного уровня.
Как же происходила динамика аграрных угодий в период третьего кризиса
XX века, охватившего нашу страну в 1990-е годы?
2.4. Сокращение сельскохозяйственных земель
в период последнего кризиса (1990-2004 гг.)
Глубокий системный кризис, охвативший страну с начала 1990-х гг. стал
причиной обвального сокращения сельскохозяйственных земель во всех субъектах
Российской Федерации. Этот факт всем хорошо известен и подробно описан в
литературе, как экономической, так и географической [«Системные проблемы
России», 1999; «Аграрная реформа...», 2000; Клюев, 2000, 2005; Проваторов, 2001;
«Устойчивое развитие сельского хозяйства...», 2005; Нефедова, 2003; «Агроэко-
логическое состояние...», 2008 и мн. др.]. Существует много статистических
данных по этой проблеме, на основе которых и написан этот раздел [Сельское
112

I i
^ см *>
I
CO
X
X
X
s
OQ
О
§
G
>x
о
I
О
OQ
S
x
о
£
CD
H
H
5
s
CO
X
3
x
X
a>
OQ
н
о
со
s
о
X
cd
e*
3
ct
X
fi
s
X
cd
о
s
с
., о
г* «
л н
§ 8
s °
s з
S с
s s
§ I
Hi
I*
X О
s 2
OQ ci
SS ^o
I-
3
cd
e
f4
I
II

£
л
Неосвоенн
X
Нет данны
1-18
19-25
26-40
ф
ф
1
ж
X
ев
S
х
3
о*
о
с
d)
OS
о>
i
я
8"
К
К
О
о
о
CU
СО
5
S
X
я
X
<L>
PQ
>я
Я
S
о
ч
I
S
X
I
Й
III

s
3
x
X
a
S
3
X
л
I
о
о
ON
On
i
s
o,
CD
с
as
s
о
о
<£
О)
S
4>
со
X
3
х
4>
1
с?
I
0>
К
X
3
&
о
и
S
IV

5
s
PO
X
3
X
X
<L>
CQ
H
О
о 2
2 S
£<±
О ON
a 2
a 2
я
s s
й °
2 2
* о
3 >a
a a
х й
а о*
а и
а <и
§ *
л а
i
V

л
с:
<L>
s
<L>
ГО
X
3
X
X
<D
CO
5
«
w
ГО
I
2
о
►JQ
<L>
О
2
s
X
0>
3
о-
j>tf
о
о
*
X
s
CO
X
л
X
<D
3
g
§
OS
X
X
cd
сочет
x
X
или
►jO
о
Ё
cd
e
<*$
«4
ГЦ
J
S
0U
•—V
u*
u
о
о
^
<i
ON
OS
О
_
£
и
2
X
о
X
со
X
&
CO
«
X
со
о
&
е
s
и
>Х
X
о
о
О
a
X
О
сх
3
со
VI

T*»t"-
§
О
О
ON
•fcr.
о
-0
X
I
Ф
о
a
о o>
О ем
Ф 1
x ю
If)
О
1
о
CO
о
Ю
1
to
CO
■
CM
00
T-
■
X
ннь
5
K
Ф
z
CQ
я
s
о
и
s,
QQ
ffl
О
о
с
)Я
9
a
о
s
s
a>
Э
ев
&
О
U
s
От
VII

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
хозяйство России, 1995, 2000, 2002, 2004, 2007]. Однако многие важные аспекты
этого процесса проанализированы пока далеко не полно. Можно выделить
несколько важных вопросов, на которые еще нет убедительных ответов. Как
уменьшение площади сельскохозяйственных земель в кризисные годы изменило
характер их долговременных трендов в разных регионах страны? Сохранился и в
каком виде прежний «динамический каркас» территории РФ, сформировавшийся
на протяжении XX в.? Какие причины определили тот или иной уровень сжатия
эксплуатируемых земель в разных областях страны? Что происходит с
забрасываемыми землями, как изменяется в результате этого ландшафтное строение
территории?
Более того, несмотря на наличие обширных статистических материалов, нет
ответа на принципиальный вопрос, без ответа на который всякий анализ
оказывается бессмысленным: на сколько в действительности уменьшилась площадь
сельскохозяйственных угодий в разных регионах страны за кризисные годы?
2.4.1. Сколько же аграрных угодий мы реально потеряли?
Проблема состоит в том, что практически все предыдущие исследования
динамики аграрных земель опирались на данные официальной статистики, которая
очень плохо отражает реальную ситуацию. Однако, в кризисные годы хозяйства,
в первую очередь крупные наследники бывших колхозов, реально забрасывая
часть своих угодий, официально в статистической отчетности оставляли их в
качестве пашен. Эти земли лишь переводились из категории «посевы» в категорию
«зеленые пары» или «залежи». В результате на таком «пару» сейчас может во всю
«колоситься» сосняк или березняк выше человеческого роста, а на бумаге он все
еще считается «пашней» и, соответственно, «сельскохозяйственным угодьем».
Как показали наши обследования, проведенные от юга Архангельской
области до юга Астраханской, такая практика распространена очень широко, хотя
руководители районов и хозяйств говорят об этом крайне неохотно. Так, в одном из
сельскохозяйственных районов Астраханской области по официальным данным с
1990 по 2004 г. площадь богарных пашен сократилось с 35,0 тыс. га до 20,3 тыс.
га, а орошаемых - всего с 22 до 20 тыс. га. Однако, по словам руководителя
администрации, разоткровенничавшегося на условиях «анонимности района», уже
в течение многих лет на богаре реально используется лишь несколько гектаров
(!) земель, а из 20-ти тысяч орошаемых - всего 4 тыс. га. Все остальные являются
пашнями лишь на бумаге, а реально они уже успели покрыться естественной
полупустынной растительностью.
Такое поведение объясняется довольно просто. Руководители хозяйств, да и
простые работники, получившие земельные паи, осознали, что земля имеет цену.
Поэтому они не спешат выпускать ее из своих рук, выводя из категории
«сельскохозяйственных угодий». Даже если заброшенные участки и не вернутся к
своему прямому назначению в аграрный оборот, с ними потом можно будет «с
толком» распорядиться как-нибудь и по-другому1.
Один из возможных путей, который активно реализуется не только в Московской, но и в
других областях, - продажа под коттеджное и дачное строительство.
ИЗ

Динамика сельскохозяйственных земель России
В результате того, что значительная часть угодий, реально выведенных из
хозяйственного использования, не исключаются из категории
«сельскохозяйственных земель», а переводится из «посевов» в «пары и залежи», доля посевов в
общей площади пашен за кризисные годы очень сильно уменьшилась, а доля паров,
наоборот, возросла. Так, в 1990 г. доля посевов в общей площади пашен в
среднем по ЕТР и Уралу1 составляла около 88 %, а паров и залежей - 12 %. К 2004 г.
доля посевов сократилась до 68 %, а паров и залежей выросла до 32 %.
Получается, что структура землепользования стала сейчас такой же, как в середине XIX в.
в эпоху доминирования трехпольного земледелия: 2/3 пашен засевается, 1/3
отдыхает год под паром. Вот только у большинства современных паров этот
«отдых» затянулся на десятилетие. Более того, в девяти областях доля паров в
площади пашен превышает 40 %, а еще в пяти зашкаливает за 50 %. Безусловным
рекордсменом является Астраханская область, где пары составляют 68 % пашен
- тут осталось совсем недалеко до типично залежной структуры
землепользования. Очевидно, что речь здесь идет не о возвращении к технологиям «сохи и
кобылы», а о масштабном, но вполне объяснимом, сокрытии реально выведенных
из оборота земель в лабиринтах статистического учета.
Поэтому для анализа истинного сокращения сельскохозяйственных угодий в
различных регионах страны необходимо оценить площадь этих «фиктивных
паров». Для этого был применен метод, основанный на предположении, что наиболее
близкими к правде являлись и являются данные о площадях посевов. Для каждого
региона РФ было рассчитано соотношение «пары/посевы» в среднем для 1985 и
1990 гг., когда практики «фиктивных паров» почти не существовало. Затем данные
о площадях посевов за 2003 г. умножались на значение этого соотношения, в
результате чего получалась площадь реальных паров, необходимых для
функционирования севооборотов. И в заключение из общей площади паров 2003 г.
вычитались эти реальные пары, что давало оценку искомой площади «фиктивных паров».
Продемонстрируем этот расчет на примере Курской области. Там в среднем за
1985-90 гг. соотношение «пары/посевы» составляло 0,071 (в 1990 г. - посевы
1855 тыс. га, пары 110 тыс. га). В 2003 г. площадь посевов сократилась до 1200
тыс. га, а паров возросла до 706 тыс. га. Общая площадь пашен, таким образом,
официально уменьшилась всего на 60 тыс. га (с 1965 до 1906 тыс. га), и при этом
доля паров в пашне выросла с 5,5 % до 37 % (!). Мы умножали площадь посевов
в 2003 г. (1200 тыс. га) на коэффициент 0,071 и получали площадь реальных
паров (85 тыс. га). Эта величина вычиталась из официальной площади паров (706
тыс. га), что и дало искомую площадь «фиктивных паров» - 621 тыс. га. Таким
образом, реальное сокращение пашен в этом регионе составило не 60 тыс. га,
а 681 тыс. га - практически на порядок больше. Такой учет площади «фиктивных
паров» для всех регионов РФ позволил рассчитать величину реального
сокращения сельскохозяйственных угодий для каждого из них за период 1990-2003 гг.
Конечно, использованный метод грешит заметными недостатками.
Во-первых, севообороты во всех хозяйствах области, совершено очевидно, не
синхронизированы, поэтому соотношение «пары/посевы» изменяется от года к году. В
результате среднее значение, рассчитанное за достаточно короткий период, только
с определенной ошибкой может быть применимо к одному 2003 г. Во-вторых, в
За исключением самых северных областей.
114

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
кризисные годы севообороты во многих хозяйствах соблюдались и соблюдаются,
мягко говоря, не очень скрупулезно, в первую очередь путем «сжатия» паров.
Поэтому оцененные нами площади «фиктивных паров» могут быть несколько
занижены. В-третьих, никто «не отменял» практику сокрытия части площади
посевов ради ухода от всевозможных налогов и поборов, что, наоборот, может
несколько завышать наши расчеты по сравнению с реальностью. Однако, можно
надеяться, что все эти разнонаправленные ошибки в целом в значительной мере
компенсируют друг друга, и полученные данные все же ближе к реальности, чем
37 % паров в Курской области, декларируемых официальной статистикой.
В таблице 2.22 представлены данные об официальном и рассчитанном нами
сокращении сельскохозяйственных земель во всех субъектах РФ с 1990 по 2003 г.
Полученные результаты показывают, что в целом по изучаемой территории
аграрные угодья сократились на 44,4 млн га, т.е. на 22 %, тогда как официальная
статистика говорит о потере лишь 18,0 млн га (т.е. о сокращении на 9 %). Наши
личные наблюдения во время поездок по стране от Пскова до Якутии и от
Архангельска до Астрахани заставляют авторов всерьез сомневаться в
правильности официальных цифр и дают основания считать расчетные данные более
соответствующими действительности.
Таблица 2.22. Официальное и рассчитанное нами сокращение сельскохозяйственных
угодий в субъектах РФ с 1990 по 2003 г. (отрицательные значения указывают
на расширение угодий)
Районы
СЕВЕРНЫЙ РАЙОН
Республика Карелия
Республика Коми
Архангельская область
Вологодская область
Мурманская область
СЕВЕРО-ЗАПАДНЫЙ
РАЙОН
Ленинградская область
Новгородская область
Годы
1990
С/х угодья
тыс. га
1
2632,9
188,1
352,8
680,5
1368,6
42,9
3107,9
775,0
780,8
2003
С/х угодья
тыс. га
2
2105,4
121,6
263,0
535,5
1163,4
21,9
2579,7
677,0
639,8
2003
Фиктивные пары
тыс. га
3
203,9
9,3
9,2
67,7
112,6
5,2
438,2
56,3
204,4
2003-
1990
Официальное сокращение
с/х угодий тыс. га
1-2
527,5
66,5
89,8
145,0
205,2
21,0
528,2
98,0
141,0
2003-
1990
Реальное сокращение
с/х угодий тыс. га
1-2+3
731,4
75,8
99,0
212,7
317,8
26,2
966,4
154,3
345,4
2003-
1990
Реальное сокращение
с/х угодий в %
(1-2+3)/1
27,8
40,3
28,1
31,3
23,2
61,0
31,1
19,9
44,2
115

Динамика сельскохозяйственных земель России
Продолжение табл. 2.22
1 Псковская область
1 Калининградская область
ЦЕНТРАЛЬНЫЙ РАЙОН
1 Брянская область
1 Владимирская область
1 Ивановская область
1 Калужская область
1 Костромская область
1 Московская область
Орловская область
Рязанская область
Смоленская область
Тверская область
Тульская область
Ярославская область

ЦЕНТРАЛЬНОЧЕРНОЗЕМНЫЙ РАЙОН
Белгородская область
Воронежская область
Курская область
Липецкая область
Тамбовская область
ВОЛГО-ВЯТСКИЙ РАЙОН
Республика Марий Эл
Республика Мордовия
Чувашская Республика
Кировская область
Нижегородская область
ПОВОЛЖСКИЙ РАЙОН
Республика Калмыкия
Республика Татарстан
Астраханская область
Волгоградская область
Пензенская область
Самарская область
Саратовская область
Ульяновская область
СЕВЕРО-КАВКАЗСКИЙ
РАЙОН
Республика Адыгея
Республика Дагестан
Кабардино-Балкария
Северная Осетия-Алания
Краснодарский край
Ставропольский край
1
1552,1
777,1
20338,3
1883,2
1021,5
880,6
1380,5
1034,9
1773,7
2083
2525,8
2212,3
2429,7
1965,4
1147,7
13368
2149,5
4098,6
2434,3
1944
2741,6
9861,5
772,8
1575,8
1029,6
3429,5
3053,8
40005,6
5946,2
4551,1
3015,2
8736,1
3051,8
3993,4
8503,9
2207,9
24089,4
313,7
3296,6
680,9
407,3
4547,5
5685,4
2
1262,9
657
18232,5
1767,2
911,5
755,3
1287,2
900,7
1575,4
2027
2361,4
1757,6
2143,1
1732
1014,1
12920,7
1945,7
4004
2385,6
1927,6
2657,8
9019,5
747,4
1610,5
984,3
2774,8
2902,5
36310,2
4231,5
4508,4
2267,2
8270,2
2925,3
3851,4
8154,9
2101,3
23366,4
329,6
3332,3
475,7
318,2
4452
5611,1
3
177,5
108,9
4330,8
280,1
120,6
188,6
440,7
186,8
269,8
404,8
589,5
556,3
527,2
572,8
193,8
2193,5
134,2
541,3
620,5
345,2
552,4
1596,2
81,9
206,0
131,7
557,1
619,6
7145,8
325,6
269,3
149,2
2493,5
862,6
865,5
1450,3
729,8
1968,4
50,0
109,3
0,0
10,4
167,8
658,3
1-2
289,2
120,1
2105,8
116,0
110,0
125,3
93,3
134,2
198,3
56,0
164,4
454,7
286,6
233,4
133,6
447,3
203,8
94,6
48,7
16,4
83,8
842,0
25,4
-34,7
45,3
654,7
151,3
3695,4
1714,7
42,7
748,0
465,9
126,5
142,0
349,0
106,6
723,0
-15,9
-35,7
205,2
89,1
95,5
74,3
1-2+3
466,7
229,0
6436,6
396,1
230,6
313,9
534,0
321,0
468,1
460,8
753,9
1011,0
813,8
806,2
327,4
2640,8
338,0
635,9
669,2
361,6
636,2
2438,2
107,3
171,3
177,0
1211,8
770,9
10841,2
2040,3
312,0
897,2
2959,4
989,1
1007,5
1799,3
836,4
2691,4
34,1
73,6
205,2
99,5
263,3
732,6
(1-2+3)/1
30,1
29,5
31,6
21,0
22,6
35,6
38,7
31,0
26,4
22,1
29,8
45,7
33,5
41,0
28,5
19,8
15,7
15,5
27,5
18,6
23,2
24,7
13,9 1
10,9
17,2
35,3 1
25,2
27,1
343 1
6,9
29,8 1
33,9
32,4
25,2
21,2
37,9
11,2
10,9
2,2
30,1 1
24,4
5,8
12,9 |
116

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
Окончание табл. 2.22
Карачаево-Черкессия
Ростовская область
УРАЛЬСКИЙ РАЙОН
Республика Башкортостан
Республика Удмуртия
Оренбургская область
Пермская область
Курганская область
Свердловская область
Челябинская область
ЗАПАДНАЯ СИБИРЬ
Омская область
Новосибирская область
Кемеровская область
Алтайский край
Республика Алтай
Томская область
ВОСТОЧНАЯ СИБИРЬ
Читинская область
Иркутская область
Республика Бурятия
Республика Тыва
Республика Хакасия
дальний восток
Еврейская АО
Приморский край
Амурская область
ВСЕГО
1
642,6
8515,4
34206
7208,5
1876,6
10674
2777,6
4446,2
2362
4861,1
30800,0
6695,5
8234,1
2497,6
10775,9
1387,6
1209,3
17716,6
7103
2616,5
2655,6
3577,9
1763,6
4337,9
365,1
1426,4
2546,4
200852,7
2
583,7
8263,8
32385,5
7164,1
1752
10448,5
2299,4
3810,1
2164
4747,4
28770,6
6180,1
7606,2
2383,2
10386,8
1106,9
1107,4
13912,1
6207,5
2372
2194,4
1588,5
1549,7
29163
166,8
976,2
1773,3
182847,4
3
30,6
941,9
3731,2
95,9
58,9
781,5
461,0
1131,4
432,4
770,1
2521,1
632,9
560,0
344,7
768,3
32,4
182,8
1568,1
269,8
619,3
333,5
44,9
300,6
643,7
0,0
210,5
433,2
26395,4
1 -2
58,9
251,6
1820,5
44,4
124,6
225,5
478,2
636,1
198,0
113,7
2029,4
515,4
627,9
114,4
389,1
280,7
101,9
3804,5
895,5
244,5
461,2
1989,4
213,9
1421,6
198,3
450,2
773,1
180053
1-2+3
89,5
1193,5
5551,7
140,3
183,5
1007,0
939,2
1767,5
630,4
883,8
4550,5
1148,3
1187,9
459,1
1157,4
313,1
284,7
5372,6
1165,3
863,8
794,7
2034,3
514,5
20653
198,3
660,7
1206,3
44400,7
(1-2+3)/1
13,9
14,0
16,2
1,9
9,8
9,4
33,8
39,8
26,7
18,2
14,8
17,2
14,4
18,4
10,7
22,6
23,5
зоз
16,4
33,0
29,9
56,9
. 29,2
47,6
543
463
47,4
22,1
Это косвенно подтверждает и очень любопытное географическое распределение
такого параметра, как соотношение рассчитанного нами и официального
сокращения сельскохозяйственных угодий. В целом по изучаемой территории их реальный
вывод в 2,5 раза превышает официальный. Соотношение, близкое к этому среднему,
отмечается в Центральном, Волго-Вятском районах, Поволжье, на Урале и в
Западной Сибири (от 2,1 до 3,1), причем уровень сокращения эксплуатируемых угодий в
этих районах также близок к среднеросийскому (в среднем на 22,9 %). При этом в
регионах с наиболее благоприятной природной и демографической обстановкой
(Центральное Черноземье и Северный Кавказ) реальный вывод в 4-6 раз превышает
официальный (рис. 2.29), хотя площади угодий сократились здесь заметно меньше,
чем в среднем по России (на 19 % и 11 % соответственно). Наоборот, в регионах со
сложными природными и демографическими условиями (Северный и Северо-
Западный районы, Восточная Сибирь и Дальний Восток) это соотношение намного
ниже - в пределах 1,4-1,8, тогда как сжатие сельскохозяйственных земель здесь
значительно превышает среднероссийский уровень (сокращение угодий на 28-57 %).
117

Динамика сельскохозяйственных земель России
Отношение расчетного
Рис. 2.29. Соотношение (в разах) расчетного и официального сокращения площади
сельскохозяйственных земель в разных регионах России с 1990 по 2003 г.
Такую парадоксальную на первый взгляд картину можно объяснить разным
отношением пользователей и собственников земель к выводимым из оборота
угодьям. В районах с благоприятными для сельского хозяйства условиями все
понимают ценность земли, поэтому не спешат официально выводить из оборота,
т.е. попросту терять, в настоящий момент неиспользуемые площади. В
маргинальных с точки зрения аграрного производства районах такого «трепетного»
отношения к земле нет. В регионах с плохими природными условиями и,
соответственно, низкими урожаями и высокой себестоимостью продукции ценность
земли, как сельскохозяйственного ресурса, кажется невысокой. В областях с
сильной депопуляцией сельского населения очень мало, а часто просто нет
людей, способных ее реально обрабатывать. Поэтому здесь с гораздо большей
легкостью официально переводят неиспользуемые угодья в другие
«несельскохозяйственные» категории. В результате в благоприятных для аграрного
производства районах реальный вывод земель из оборота гораздо выше официального, а в
маргинальных эти значения отличаются гораздо меньше.
В последние годы в литературе стали появляться новые данные о сокращении
аграрных угодий в России. Так, Хитров, Апарин и др. [2008] указывают, что если
официальное уменьшение сельскохозяйственных площадей за 1990-2006 гг.
составило 10,7 млн га, то стихийный вывод из оборота - 38 млн га, т.е. в сумме 48,7
млн га. Замминистра сельского хозяйства РФ А.В. Петриков на совещании в
Почвенном Институте им. В.В. Докучаева [Петриков, 2008] озвучил цифру в 41,5
млн га неиспользуемых угодий за этот же период. И.П. Свинцов и др. [2008],
основываясь на данных Всероссийской сельскохозяйственной переписи, говорят о
45 млн га выведенных из оборота земель. В британской «Financial Times»
118

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
(01.05.2008) указывается, что с 1992 по 2007 г. в России из оборота выведено
около 40 млн га сельскохозяйственных земель. Все эти цифры очень близки к
результатам наших расчетов (за период 1990-2003 гг. - 44,4 млн га, за 1990-2007
гг. - 48,0 млн га, см. раздел 2,6). При этом наши оценки сделаны для всех
основных аграрных областей и республик России, а не для страны в целом.
2.4.2. Динамика сельскохозяйственных земель в разных регионах России
в кризисные годы и факторы, ее определяющие
Рассмотрим, как в кризисные годы уменьшилась площадь
сельскохозяйственных земель в разных регионах России, взяв за основу, для начала, расчетные
данные. Конкретные значения по всем областям и республикам приведены в таблице
2.22. Однако на карте (рис. 2.30) для большей наглядности мы разделили их на
четыре группы: регионы, где сжатие угодий было ниже среднероссийского уровня
(на 1-18 %), регионы со средним уровнем сокращения (19-25 %), с сокращением
выше среднего (26-40 %) и намного выше среднего (более 40 %) уровня.
На территории России четко выделилось три крупных ареала, в которых
сокращение сельскохозяйственных угодий в кризисные годы было заметно меньше
среденероссийского уровня. Во-первых, это юг и юго-запад ЕТР, включающий в
себя практически все области и республики «в треугольнике» от Воронежской
области до Краснодарского края и Дагестана1 (см. рис. 2.30). В среднем аграрные
угодья сжались здесь на 11,4 % (от 2 % в Дагестане до 16 % в Белгородской и
Воронежской областях). Во-вторых, это все республики Поволжья, южный Урал
и Челябинская область, где в среднем сокращение составило 11,0 % (от 2 % в
республике Башкортостан, до 18 % в Челябинской области). В третьих, юг
Западной Сибири, где среднее сжатие - 15,2 % (от 11 % в Алтайском крае до 18 % в
Кемеровской области). Кроме них сокращение угодий ниже среднего уровня
произошло только в Читинской области, однако там это связано с переводом
огромных площадей выведенных из оборота пашен в категорию пастбищ.
Области, где сжатие сельскохозяйственных земель было выше
среднероссийского уровня, также образуют четыре четко обособленных ареала. Во-первых, это
регионы Центральной России и длинная полоса областей, протянувшаяся от
Псковской на западе до Курганской на востоке (см. рис. 2.30 на цв. вклейке). Среднее
сокращение аграрных угодий в этом ареале составило 34,2 % (от 26 % в Московской до
46 % в Смоленской областях). Во-вторых, юго-восток ЕТР (Калмыкия, Астраханская
и Волгоградская области) со средним сокращением 32,6 %. В-третьих, юг Восточной
Сибири (за исключением Читинской области), где среднее сжатие угодий было 37,2
% (от 29 % в Хакасии до 57 % в Тыве). В-четвертых, Дальний Восток со средним
сжатием 49,3 %. За пределами этих ареалов лишь 6 регионов имеют сокращение
аграрных земель выше среденероссийского уровня (Калининградская область, две
республики Северного Кавказа, Курская, Пензенская и Ульяновская области).
Любопытно, что официальные данные, несмотря на значительное
расхождение в численных значениях с расчетными, демонстрируют такую же картину
географического распространения регионов с разным уровнем сокращения сельско-
За исключением Кабардино-Балкарии и Северной Осетии (сокращение среднего и выше
среднего уровня), а также Чечни и Ингушетии, по которым нет достоверных данных.
119

Динамика сельскохозяйственных земель России
хозяйственных земель. Карта, построенная на их основе (рис. 2.31)
демонстрирует те же три ареала низкого уменьшения площадей аграрных угодий (с
небольшими различиями в Западной Сибири), и те же четыре ареала их повышенного
сжатия (лишь в южном ареале выпадает Волгоградская область, а в
Восточносибирском - Иркутская)1. Главное расхождение между картами, основанными на
расчетных (см. рис. 2.30) и официальных (см. рис. 2.31) данных, лежит в
достаточно широкой полосе Центральной России, протянувшейся от Брянской области
на западе через Черноземье до Поволжских областей и республик на востоке и
Волгоградской на юге. Расчетные данные говорят, что сокращение земель здесь
было на среднем или выше среднего уровне, а официальные утверждают, что на
уровне ниже среднего. Аналогичные, хотя и не столь многочисленные
расхождения имеются и в районе Северного Кавказа. Можно предположить, что именно
здесь, на территориях с благоприятными природными и демографическими
условиями, «регионально сконцентрировался» рассмотренный выше эффект
целенаправленного сохранения угодий, неиспользуемых в данный момент. Таким
образом, и официальные и расчетные данные говорят о том, что области с разным
уровнем сокращения сельскохозяйственных земель закономерно распределены
по территории России, образуя достаточно четкие и обособленные ареалы.
Основываясь на этих закономерностях рассмотрим, как кризисное сжатие
аграрных угодий в разных регионах страны трансформировало долговременные
(вековые) тренды динамики их площадей. Хотя в период 1990-2003 гг.
сокращение сельскохозяйственных земель произошло во всех областях ЕТР, при
наложении этих изменений на долговременные тренды получается, что они по разному
соотносятся с ними.
Во-первых, выделяются регионы, где реформы 1990-х гг. полностью или
частично изменили ранее существовавший тренд (табл. 2.23, я), либо произошла
смена роста сельскохозяйственных площадей на их сокращение, либо ранее
стабильные площади стали уменьшаться, либо возникло резкое ускорение ранее
начавшегося сокращения аграрных угодий.
Во-вторых, выделяются регионы, где кризисные изменения соответствуют
ранее существовавшему тренду. В этих 13 областях, образующих обширный
целостный ареал в Нечерноземном регионе ЕТР и Урала, падение площади
сельскохозяйственных земель в период 1990-2003 гг. происходило с прежней и даже с
меньшей (!) (Вологодская область) скоростью (табл. 2.23, б). Этот факт позволяет
предположить, что сокращение аграрных угодий в этих регионах является не
временным явлением, а долгосрочной тенденцией, географической зональной
закономерностью, переломить которую не только сложно, но, может быть, и не нужно.
Всеобщий упадок аграрного производства и сжатие сельскохозяйственных
земель в кризисные годы зависело от множества факторов, главным образом
макроэкономических. Среди них можно назвать огромную инфляцию,
обрушившую покупательную способность населения и лишившую хозяйства оборотных
средств, разрыв хозяйственных связей, поток импортного продовольствия,
наводнивший страну, диспропорцию между ценами на аграрную продукцию и ГСМ
1 Во избежание недоразумений подчеркнем, что среднее расчетное значение сокращения угодий
было 22 %, а среднее официальное - 9 %, поэтому численные значения повышенных и
пониженных сокращений численно заметно различаются (см. легенды к картам на рис. 2.30 и 2.31).
120

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
и многое другое. Немаловажно то, что руководители по многу раз
реорганизуемых хозяйств часто просто не могли научиться работать в новых чрезвычайно
сложных социально-экономических условиях, в которые они были буквально
выброшены резко начавшимися реформами. Однако все эти факторы
действовали во всех регионах страны, как бы накрывая ее своей темной пеленой. (Хотя,
конечно, в разных частях России интенсивность их была неодинакова, различные
синэргетические эффекты могли усиливать или ослаблять их совместное
воздействие на динамику сельскохозяйственных земель и др.).
Таблица 2.23. Области, где в 1990-2003 гг. произошла смена трендов площади
сельскохозяйственных земель (а), и где смены трендов не произошло (б)
СМЕНА РОСТА
НА ПАДЕНИЕ
Дагестан
Северная Осетия
Калмыкия
Кабардино-Балкария
СМЕНА СТАБИЛЬНОЙ
СИТУАЦИИ НА ПАДЕНИЕ
Татарстан
Пензенская обл.
Самарская обл.
Саратовская обл.
Ленинградская обл.
Брянская обл.
Марий Эл
Калужская обл.
Астраханская обл.
Волгоградская обл.
Краснодарский край
Рязанская обл.
Ставропольский край
Челябинская обл.
Удмуртия
Башкортостан
УСКОРЕНИЕ
ПАДЕНИЯ
Нижегородская обл.
Белгородская обл.
Курская обл.
Липецкая обл.
Ростовская обл.
Тамбовская обл.
Орловская обл.
Тульская обл.
Воронежская обл.
Ульяновская обл.
Чувашия
Мордовия
а
ПРОДОЛЖЕНИЕ ПАДЕНИЯ
Смоленская обл.
Кировская обл.
Тверская обл.
Ивановская обл.
Московская обл.
Костромская обл.
Ярославская обл.
Владимирская обл.
Псковская обл.
Вологодская обл.
Новгородская обл.
Свердловская обл.
Пермская обл.
б
121

Динамика сельскохозяйственных земель России
В этом случае логичнее было бы ожидать, что сокращение аграрных угодий в
стране будет либо более или менее равномерным, либо различия будут носить
практически случайный характер, и карта их сжатия будет напоминать лоскутное
одеяло. Однако, представленные данные показывают, что в разных регионах
России уменьшение площади сельскохозяйственных земель различается более чем
на порядок (от 2 % в Дагестане и Башкортостане до 57 % в Тыве), а области их
повышенного и пониженного сокращения представляют собой достаточно
крупные и четкие ареалы (см. рис. 2.30). Какие же причины определили такую
«закономерную неравномерность»? Рассмотрим роль тех же трех факторов, которые
определяли динамику аграрных угодий в докризисный период XX в.: увеличение
площади земель под застройкой, промышленностью и инфраструктурой (земли
ЗПИ), динамика сельского населения и качество природных условий (БКП).
Роль расширения земель ЗПИ, как фактора сжатия сельскохозяйственных
угодий, в кризисные годы была в подавляющем большинстве областей крайне
незначительной. Практически во всех регионах площади, на которые
увеличились земли ЗПИ, составляют чаще всего доли процента или первые проценты
(менее 5 %) от площадей, на которые сократились аграрные угодья1. Лишь в
Московской, Владимирской областях, а также в Дагестане и Башкортостане это
соотношение оказалось более 10 %, поэтому только в них влияние «фактора ЗПИ»
может быть хоть сколько-нибудь заметным. Однако, мы подозреваем, что
официальные данные о расширении земель ЗПИ в столичном регионе являются
заниженными, и реально влияние этого процесса на сокращение аграрных угодий
здесь гораздо больше.
Рассмотрим совместное влияние природных и демографических условий на
величину сокращения сельскохозяйственных земель с помощью двумерной
матрицы, которую мы уже использовали для анализа влияния этих же факторов на
долговременные тренды площадей аграрных угодий (см. раздел 2.2). Из нее
видно (табл. 2.24), что в течении кризиса сокращение сельскохозяйственных земель
намного больше среднего уровня (на 31-38 %) произошло в тех регионах, где
наблюдалось самое значительное уменьшение численности сельского населения
(более чем на 10 % - самый левый столбец матрицы). При этом даже крайне
благоприятные природные условия (нижняя левая ячейка матрицы) не смогли
снивелировать негативное воздействие демографического фактора. Наоборот,
наименьшее сжатие сельскохозяйственных угодий (в среднем на 15-18 %)
произошло в регионах с ростом численности сельского населения и наиболее
благоприятными природными условиями (нижние правые ячейки матрицы). Все остальные
соотношения природных и демографических условий приводили к примерно
среднему сокращению аграрных земель (19-24 %).
Картина получается, в общем-то, достаточно логичная, но грешит заметным
недостатком - средние значения могут получиться как в результате наличия в
выборке регионов со средними значениями сокращения угодий, так и в случае
составления ее одновременно из областей с высоким и низким сжатием земель.
Для более детального анализа чуть подробнее остановимся на особенностях
самой матрицы (табл. 2.25). Можно предположить, что рост сельского населения и
Авторы благодарны Ю.В. Бабиной за предоставление официальных статистических данных
по динамике земель ЗПИ в период 1990-2005 гг.
122

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
Таблица 2.24. Влияние демографических и природных факторов на величину
сокращения сельскохозяйственных угодий в 1990-2003 гг. (Расчетные данные по 64
субъектам РФ, черным цветом выделены ячейки с сокращением выше среднего уровня,
серым - среднего уровня, белым - ниже среднего уровня)
БКП
(баллы)
40-85
90-105
Более 110
Динамика численности сельского населения
Падение > 10%
30,8
33,4
37,9
Падение < 10%
23,3
22,9
19,3
Рост
24,3
17.5
14,7
Таблица 2.25. Ячейки матрицы, в которых природные или демографические факторы
ослабляют (+) или усиливают (-) сокращение сельскохозяйственных угодий.
Цифрами указаны номера ячеек
БКП (баллы)
40-85
90-105
Более 110
Динамика численности сельского населения
Падение > 10%
1
4
-/+
7
Падение < 10%
2
^^ш
+
8
Рост
+/-
3
+
+
9
Таблица 2.26. Регионы ЕТР и Урала с сокращением площади сельскохозяйственных
земель ниже среднего уровня в 1990-2003 гг. Цифрами в ячейках указано
сокращение площади угодий в %, в нижней части ячейки - среднее для нее значение
БКП
(баллы)
40-90
95-105
Более ПО
Динамика численности сельского населения
Падение > 10%
Мордовия- 10,9
10,9
Падение < 10%
Удмуртия - 9,8
9,8
МарийЭл - 13,9
Чувашия- 17,2
15,6
воронежская об. - 15,
15,5
Рост
Оренбургская обл. - 9,4
Челябинская обл. - 18,2
13,8
Дагестан - 2,2
Башкортостан - 1,9
Татарстан - 6,9
3,7
Краснодарск. кр. - 5,8
Карач.-Черкессия - 13,9
Ростовская обл. - 14,0
Адыгея- 10,9
Ставропольск. кр. - 12,9
Белгородская обл. - 15,7
12,2
123

Динамика сельскохозяйственных земель России
благоприятные природные условия положительно сказываются на динамике
аграрных угодий и поэтому в ячейках самой нижней строки (высокое значение
БКП) и самого правого столбца (рост сельского населения) должны
располагаться области с сокращением сельскохозяйственных земель ниже среднего уровня
(ячейки 6, 8, 9). С другой стороны, значительное сокращение сельского
населения и неблагоприятные природные условия должны негативно сказываться на
динамике агарных угодий, поэтому в ячейках самой верхней строки и самого
левого столбца должны располагаться области с сокращением
сельскохозяйственных земель выше среднего уровня (ячейки 1, 2, 4). Между ними лежит область со
средними демографическими и природными условиями (ячейка 5). Любопытной
является ситуация с наложением самых неблагоприятных природных условий на
самые удачные демографические (ячейка 3) и наоборот (ячейка 7).
Рассмотрим, как располагаются в этих факторных «ареалах» области с
пониженным и повышенным сжатием аграрных земель. Анализ проведем отдельно
для Европейской России с Уралом и Азиатской территории России, поскольку
различия в варьировании величины БКП на этих территориях достаточно велики.
Большинство областей ЕТР и Урала с низким сжатием сельскохозяйственных
угодий (12 из 16) действительно расположилось в «позитивном ареале» (табл. 2.26),
главным образом в самом правом столбце. Это говорит о том, что главным
фактором, сдерживающим сокращение аграрных земель, является благоприятная
демографическая обстановка - рост сельского населения, позитивная роль которого
усиливается хорошими природными условиями (9 из 16 областей расположены в
ячейках 6 и 9). Лишь в Воронежской области незначительное сокращение
сельского населения скомпенсировалось высоким значением БКП. Вместе с тем 4
области лежат за пределами «позитивного ареала», т.е. пониженное сокращение
сельскохозяйственных земель у них нельзя объяснить высокой величиной БКП и
позитивной динамикой численности сельского населения. Обращает на себя
внимание, что все они - национальные республики Поволжья. Мы полагаем, что
главным фактором, тормозящим здесь сжатие угодий, является
социально-культурный: сохранение большой семьи, трудовых крестьянских навыков, бережного
отношения к земле, наличие и развитие аграрной инфраструктуры, небольшая
алкоголизация населения и др. (подробнее см. Нефедова [2003]). Кстати сказать,
наименьшая потеря угодий характерна еще для трех национальных республик -
Татарстана, Башкортостана и Дагестана, - где объединились все три
благоприятных фактора - социально-культурный, демографический и природный (ячейка 6).
С другой стороны, большинство регионов с высоким сжатием
сельскохозяйственных земель (17 из 23) расположилось в положенном для них «негативном
ареале» (табл. 2.27), причем в основном в самом левом столбце (13 из 23). В этих
областях главным фактором повышенного сокращения аграрных угодий является
неблагоприятная демографическая обстановка - уменьшение численности
сельского населения более чем на 10 %. При этом даже хорошие природные условия
не смогли снивелировать его негативного влияния на динамику
сельскохозяйственных земель (в ячейках 4 и 7 расположилось 11 областей и сжатие угодий там
колеблется от 28 % до 46 % при среднем значении 30,3 %). Совокупное
негативное влияние демографических и природных условий привело к повышенному
сокращению угодий в Калмыкии (ячейка 2), тогда как в Астраханской, Волгоград-
124

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
Таблица 2.27. Регионы ЕТР и Урала с сокращением площади сельскохозяйственных
земель выше среднего уровня в 1990-2003 гг.
БКП
(баллы)
40-90
95-105
Более
ПО
Динамика численности сельского населения
Падение > 10%
Курганская обл. - 39,8
Свердловская обл. - 26,7
33,3
Кировская обл. - 35,3
Смоленская обл. - 45,7
Тверская обл. - 33,5
Новгородская обл. - 44,2
Псковская обл. - 30,1
Ивановская обл. - 35,6
37,4
Пензенская обл. - 32,4
Тульская обл. - 41,0
Курская обл. - 27,5
Калужская обл. - 38,7
Рязанская обл. - 29,8
33,9
Падение < 10%
Калмыкия - 34,3
34,3
Московская обл. - 26,4
Ульяновская об. - 37,9
Ярославская об. - 28,5
Костромская об. - 31,0
31,0
Рост
Астраханская об. -29,8
Волгоградская об.-33,9
Пермский край - 33,8
32,5
Кабардино-Балкар.
-26,1
26,1
Калининград, об. - 29,5
29,5
ской и Пермской областях основным фактором повышенной потери угодий
является низкий биоклиматический потенциал (ячейка 3).
Любопытно, что в этой ячейке № 3 расположились как области с низким
сокращением земель (9-18 %, см. табл. 2.26), так и с очень высоким (30-34 %, см.
табл. 2.27), которые в среднем и дали «среднее» сжатие (24 %, см. табл. 2.24).
Поэтому возникает вопрос: почему в Приуралье (Оренбургская и Челябинская
области) ведущим оказалось позитивное воздействие демографического фактора, а в
Нижнем Поволжье (Астраханская и Волгоградская области), при тех же условиях,
- негативное влияние природного1? Ответа на него мы, к сожалению, не имеем.
Из 23 регионов с повышенным сокращением сельскохозяйственных земель
6 находятся вне «положенного» для них «негативного ареала», причем 4 - в
«нейтральной зоне». Объяснить значительную потерю угодий только
природными и демографическими факторами нельзя. Однако можно сказать, что в
Московской области это связано со значительным расширением земель ЗПИ (см.
выше), а в Ярославской и Костромской - действием долговременных тенденций,
о которых говорилось ранее.
На Азиатской территории России картина получается очень похожая, хотя и с
несколько другими значениями БКП. Области с пониженным сокращением
сельскохозяйственных земель расположены в «позитивном ареале» (табл. 2-28): при
Повышенное сжатие угодий в Пермском крае объясняется также долговременными
тенденциями, которые были рассмотрены в главе 3.
125

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 2.28. Регионы АТР с сокращением площади сельскохозяйственных земель
ниже среднего уровня в 1990-2003 гг.
БКП
(баллы)
65-80
85-95
Динамика численности сельского населения
Падение > 10%
Читинская обл. - 16,4
16,4
Падение < 10%
Кемеровская об. - 18,4
Новосибирск, об. - 14,4
Омская обл. - 17,2
16,7
Рост
Алтайский кр. - 10,7
10,7
Таблица 2.29. Регионы АТР с сокращением площади сельскохозяйственных земель
выше среднего уровня в 1990-2003 гг.
БКП
(баллы)
65-80
85-90
Более 95
Динамика численности сельского населения
Падение > 10%
Тыва - 56,9
56,9
Еврейская АО - 54,3
Приморский край - 46,.
Амурская обл. - 47,4
49,3
Падение < 10%
Иркутская обл. - 33,0
33,0
Рост
Бурятия - 29,9
29,9
Хакасия - 29,2
29,2
высоких для Сибири значениях БКП, чье положительное влияние усиливается
благоприятной демографической динамикой (Алтайский край). Исключением
является лишь Читинская область, где незначительная потеря угодий связана с бес-
прецендентным для АТР переводом заброшенной пашни в категорию пастбищ.
Практически все регионы с повышенным сокращением аграрных угодий
расположены в «негативном ареале» (табл. 2.29), за исключением Хакасии. Причем
в Приморье главным фактором значительной потери сельскохозяйственных
земель является большое сокращение численности сельского населения, самое
большое в АТР (на 11-16 %). В Сибири негативное воздействие
демографических условий усиливается неблагоприятной природной обстановкой (Тыва,
Иркутская область), которая в некоторых случаях (Бурятия) оказывается «сильнее»
роста численности сельского населения.
Полученные данные позволяют уточнить, какие факторы или их сочетания
привели к сокращению сельскохозяйственных земель ниже среднероссийского
уровня в кризисные годы (рис. 2.32; см. цв. вклейку между с. 112 и 113):
126

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
1. Рост сельского населения, усиленный благоприятными природными
условиями (табл. 2.26, 2.28, ячейки 6 и 9), всего 10 областей.
2. Рост сельского населения даже в неблагоприятных природных условиях
(табл. 2.26, 2.28, ячейка 3), всего две области.
3. Благоприятные природные условия, компенсирующие незначительное
сокращение сельского населения (табл. 2.26, 2.28, ячейка 8), всего четыре области.
4. Социально-культурные факторы (табл. 2.26), всего четыре области
5. Прочие неизвестные факторы (табл. 2.28, ячейка 1), одна область.
На карте (рис. 2.32) хорошо видно, что в юго-западном ареале пониженного
сокращения аграрных угодий главной причиной их незначительной потери было
сочетание благоприятных демографических и природных условий. В Поволжско-
Уральском ареале кроме этого «сыграли» также демографический и социально-
культурный факторы, тогда как в Западно-Сибирском в основном благоприятные
по сибирским меркам природные условия, на фоне незначительных
демографических потерь или даже небольшого роста сельского населения.
Какие факторы, наоборот, привели к повышенному, по сравнению со
среднероссийским, уровню сжатия сельскохозяйственных земель? Здесь картина
несколько сложнее (рис. 2.33; см. цв. вклейку между с. 112 и 113):
1. Значительное падение численности сельского населения (табл. 2.27, 2.29,
ячейки 4, 7), всего 14 областей.
2. Падение численности сельского населения, усиленное неблагоприятными
природными условиями (табл. 2.27, 2.29, ячейки 1 и 2), всего 5 областей.
3. Неблагоприятные природные условия (табл. 2.27, 2.29, ячейка 3), всего
четыре области.
Кроме этого выделяются также следующие факторы:
4. Расширение земель ЗПИ (1 Московская область).
5. Продолжение старых долговременных тенденций сжатия аграрных
угодий), всего две области.
6. Прочие неизвестные факторы, всего четыре области.
На карте (см. рис. 2.33) хорошо видно, что в трех ареалах повышенного
сокращения сельскохозяйственных земель - Североевропейско-Уральском, Восточно-
Сибирском и Приморском - преобладали области, в которых главной причиной
значительной потери угодий было большое сокращение сельского населения.
Лишь в Нижневолжском ареале превалирует неблагоприятный природный фактор.
Из приведенных выше фактов видно, что в большинстве областей тот или
иной уровень сжатия аграрных угодий определялся в основном демографическим
фактором: рост сельского населения уменьшал потери угодий, значительное
сокращение, наоборот, увеличивало. Природные условия чаще всего лишь
усиливали или ослабляли его действие. Такое соотношение этих факторов наблюдается
в 35 областях1 (табл. 2.26, 2.28, ячейки 6, 9, 3, 8; табл. 2.27, 2.29, ячейки 4, 7, 1, 2).
Природные условия как доминирующий фактор «сыграли» лишь в четырех
областях (табл. 2.27,2.29, ячейка 3), прочие факторы, в том числе неизвестные - в 15.
Исключив из анализа последние две группы областей можно построить
зависимость сокращения сельскохозяйственных угодий от динамики сельского насе-
С учетом регионов со средним уровнем сокращения земель - в 45. Всего, напомним,
анализируется 64 субъекта РФ с сельскохозяйственной освоенностью более 3 %.
127

Динамика сельскохозяйственных земель России
Рис. 2.34. Зависимость уровня сокращения сельскохозяйственных земель (в %) от
изменения численности сельского населения (в %) в 1990-2003 гг. в тех областях,
где демографический фактор был доминирующим
ления исключительно для тех регионов, где это фактор в кризисные годы был
ведущим или одним из ведущих (рис. 2.34). Коэффициент корреляции между этими
параметрами для выделенной группы субъектов РФ составляет +0,71 (для
исключенных из анализа -0,38), что позволяет говорить о справедливости
предложенного подхода. Любопытно, что нулевой динамике численности сельского
населения на полученном графике соответствует среднее сокращение площади
сельскохозяйственных угодий (на 22 %), причем все области с положительной
динамикой демографического фактора имели сжатие земель среднего или ниже
среднего уровня. Это также указывает на ведущую роль демографического
фактора в определении величины сокращения аграрных угодий в кризисные годы в
большинстве сельскохозяйственных регионов РФ. Причем критическим его
значением, определяющим пониженное или повышенное сжатие земель, является
банальный переход через ±0.
Рассмотрим, как изменилась структура сельскохозяйственных земель за
кризисные годы, в первую очередь - соотношение между посевными (пашни) и
кормовыми (пастбища и сенокосы) угодьями. Как было показано выше (раздел 2.2),
на протяжении XX в. (1897-1990 гг.) практически во всех районах страны
происходило увеличение доли пашни и уменьшение доли пастбищ и сенокосов.
Исключением было лишь Центральное Черноземье, где наблюдалось
незначительное сокращение доли первых и рост вторых. В кризисные годы эта тенденция
кардинально изменилась.
Во всех районах России произошло заметное уменьшение доли пахотных
угодий (табл. 2.30), а вот кормовые вели себя по-разному. В Северо-Западном и
Поволжском районах их вклад в структуру сельскохозяйственных земель
продолжал падать, хотя за 13 лет он уменьшился менее чем на 1-2 %. Во всех остальных
128

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
Таблица 2.30. Изменение структуры сельскохозяйственных земель (в %)
за кризисные годы 1990-2003 гг.
| Районы
Северо-Западный район
Центральный район
Центрально-Черноземный район
Волго-Вятский район
Поволжский район
Северо-Кавказский район
Уральский район
Западная Сибирь
Восточная Сибирь
Дальний Восток
Угодья
Пашни
Пастбища+сенокосы
Прочие
Пашни
Пастбища+сенокосы
Прочие
Пашни
Пастбища+сенокосы
Прочие
Пашни
Пастбища+сенокосы
Прочие
Пашни
Пастбища+сенокосы
Прочие
Пашни
Пастбища+сенокосы
Прочие
Пашни
Пастбища+сенокосы
Прочие
Пашни
Пастбища+сенокосы
Прочие
Пашни
Пастбища+сенокосы
Прочие
Пашни
Пастбища+сенокосы
Прочие
1990 г.
57,9
41,4
0,7
71,5
27,7
0,8
80,6
18,4
1,0
76,5
23,1
0,4
61,7
38,0
0,3
64,6
33,6
1,8
71,4
28,4
0,2
57,7
42,2
0,1
35,0
65,0
0,0
63,8
36,1
0,1
2003 г.
42,2
39,7
18,1
47,0
28,3
24,7
61,6
20,4
18,0
56,9
24,8
18,3
42,7
37,2
20,1
55,7
35,2
9,1
49,8
38,4
11,8
48,2
42,8
9,0
15,5
73,1
11,4
40,6
37,0
22,4 |
Примечание. 2003 г. - расчетные данные. «Прочие угодья»: в 1990 г. - многолетние
насаждения, в 2003 г. - многолетние насаждения и «фиктивные пары».
доля пастбищ и сенокосов начала расти, как за счет «чистой арифметики»
(сокращения пашен), так и за счет перевода в эту категорию части выведенных из
оборота пахотных земель. Последнее наиболее активно происходило на Урале и
в Восточной Сибири, и в несколько меньших масштабах - в Центральном,
Центрально-Черноземном, Волго-Вятском районах, а также в Нижнем Поволжье и на
Северном Кавказе. Однако в большинстве районов это увеличение было крайне
небольшим - на 1-2 %, и лишь на Урале и в Восточной Сибири составило 10 %
и 8 % соответственно.
Обратимся, наконец, к динамике площадей посевов, как наиболее важной
составляющей аграрных угодий. В среднем по России их уменьшение в период
1990-2007 гг. составило 34,7 %, поэтому мы выделили регионы со сжатием посе-
129

Динамика сельскохозяйственных земель России
вов ниже среднего (5-32 %), среднего (32-38 %), выше среднего (39-50 %) и
намного выше среднего (51-82 %) уровня. В принципе пространственная картина
сокращения посевных площадей очень похожа на таковую у сельскохозяйственных
земель (рис. 2.35; см. цв. вклейку между с. 112 и 113). Здесь также выделяются три
основных ареала с незначительным (меньше среднего) уменьшением посевных
площадей. Это Юго-западный ареал (10 субъектов РФ, среднее сокращение на 18,9
%), Поволжско-Уральский ареал (6 областей и республик, среднее сокращение на
25,1 %) и Западно-Сибирский ареал (5 областей, среднее сокращение на 23,7).
Кроме того, выделяются три ареала с повышенным сокращением посевных
земель: Центрально-европейский, протянувшийся длинной полосой от Пскова до
Тюмени (19 областей, среднее сокращение на 51,3 %), южно-европейский (2
области, среднее сокращение на 67,7 %) и Восточносибирско-Дальневосточный
(9 областей, среднее сокращение на 73,0 %). Это также очень похоже на
пространственную картину сжатия сельскохозяйственных угодий.
Интерес представляет не только уровень сокращения посевных площадей, но
и то, как этот процесс развертывался во времени. В отличие от
сельскохозяйственных земель, которые вплоть до 2007 г. уменьшались во всех субъектах
России, площади посевов в некоторых из них стабилизировались или даже стали
расти. Для периода 1990-2007 гг. выделяются три основных типа тренда
посевных земель, показанные в таблице 2.31. Постоянное сжатие посевов, начавшееся
в 1990-93 г. и не прекратившееся вплоть до 2007 г., характерно для 43 областей и
республик РФ, которые расположились в основном в Северо-Западном,
Центральном, Волго-Вятском районах и в Восточной Сибири (в них лежат 26 таких
областей). В этих регионах практически нет субъектов РФ с другими типами
динамики, за исключением единственной Рязанской области. Южнее картина
принципиально меняется: там практически половина областей и республик уже в
течение нескольких лет демонстрирует нейтральную или положительную
динамику. В целом в 12 субъектах РФ, расположенных на юге ЕТР и Урала, в
Западной Сибири и на Дальнем Востоке площади посевных угодий стабилизировались
примерно к 2001-2005 гг. Более того, 11 регионов демонстрируют относительно
устойчивый рост посевов, начиная примерно с 2004-2005 гг. К сожалению,
абсолютные значения такого прироста в этих регионах сильно различаются. Если в
Ростовской области посевы со дна падения в 2003 г. расширились к 2007 г. почти
на 500 тыс. га, в Кемеровской области - менее чем на 100 тыс. га, а в Еврейской
АО - всего на 22 тыс. га.
Таблица 2.31. Типы динамики посевных площадей в различных субъектах РФ
в период 1990-2007 гг.
1
Северо-Западный район
Падение
Падение - стабилизация
Падение-рост
Центральный район
Падение
Области
2
Все 5 областей
Нет
Нет
11 областей
Год начала
стабилизации
3
Год
начала роста
4
130

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
Окончание табл. 2.31
1
1 Падение - стабилизация
1 Падение-рост
Волго-Вятский район
Падение
Падение - стабилизация
Падение-рост
Центрально-Черноземный
район
Падение
Падение - стабилизация
Падение-рост
Поволжский район
Падение
Падение - стабилизация
Падение-рост
Северо-Кавказский район
Падение
Падение - стабилизация
Падение-рост
Уральский район
Падение
Падение - стабилизация
Падение - рост
Западная Сибирь
Падение
Падение - стабилизация
Падение - рост
Восточная Сибирь
Падение
Падение - стабилизация
Падение - рост
Дальний Восток
Падение
Падение - стабилизация
Падение-рост
2
Рязанская область
Нет
Все 5 областей
Нет
Нет
2 области
Тамбовская область
Курская область
Липецкая область
4 области
Пензенская область
Республика Калмыкия
Республика Татарстан
Волгоградская область
4 республики
Республика Адыгея
Краснодарский край
Ставропольский край
Ростовская область
4 области
Республика Удмуртия
Челябинская область
Курганская область
2 области
Алтайский край
Республика Алтай
Томская область
Тюменская область
Кемеровская область
Все 5 областей
Нет
Нет
1 область
Нет
Еврейская АО
Амурская область
3
2004
2005
2004
2004
2004
2001
2001
2000
2004
2004
2004
2003
2006
2005
2004
2001
4
2005
2006
2004
2004
2005
2006
2003
2006
2005
2005
2005
131

Динамика сельскохозяйственных земель России
Эти данные позволяют сказать, что к началу 2000-х гг. более 20 областей в
основном юга ЕТР, «пристоличных» территорий и Западной Сибири достигли
дна сельскохозяйственного кризиса, а почти половина из них начали успешно
выбираться из него. Сказанное не означает, что их будущее светло и безоблачно:
подорожание горюче-смазочных материалов, мировой
финансово-экономический кризис, разразившийся в конце 2008 г., и многие другие факторы
могут сломать этот благоприятный тренд, но это будет «уже другая история»,
новый кризис. «Слова "выход из кризиса" не окончательный диагноз, а лишь
удачно поставленная точка в рассказе о прошедших событиях» [Люри, 1997].
В то же время в 2/3 анализируемых субъектов РФ продолжается сокращение
сельскохозяйственных, в первую очередь посевных земель. Кризис здесь далеко не
закончен, поскольку в большинстве из них (за исключением Восточной Сибири и
Дальнего Востока) наложился на долговременные тренды сжатия аграрных угодий,
определяемые «стратегическими» природными и демографическими факторами.
Таким образом, в кризисные годы на фоне общего сокращения аграрных
угодий во всех регионах России продолжалась зональная дифференциация
сельскохозяйственных земель, особенно в Европейской части страны. На севере ЕТР и
освоенного Урала их сжатие заметно превышало среднероссийский уровень,
проходило с прежней и даже большей скоростью, тогда как на юге ЕТР потери
угодий были значительно меньше (кроме Нижнего Поволжья). Между этими
зонами повышенного и пониженного сокращения сохранилась, пускай в несколько
уменьшенном виде, полоса «средней» динамики. На Азиатской территории России
этот вектор имел не меридиональное, а широтное направление: если в Западной
Сибири сжатие угодий в кризисные годы было ниже среднероссийского уровня, то
в Приморье намного превзошло его. Как видно из рис. 2.30 граница между этими
двумя практически перпендикулярными векторами проходит по Тюменской
области. В кризисные годы традиционные факторы, определявшие долговременные
тренды площадей сельских земель, не потеряли своего значения и сыграли очень
важную роль в пространственной дифференциации этого сжатия. Благоприятные
природные условия, рост сельского населения и социально-культурные условия
ослабили кризисное сокращение угодий, а низкий природный потенциал и
снижение численности сельского населения, наоборот, усилили его.
Иными словами, территориальная матрица динамики сельскохозяйственных
земель, сформировавшаяся на протяжении всего XX в., в принципе сохранились
и в годы кризиса, что говорит о значительной устойчивости этой
пространственной и факторной структуры. Однако, если для одних регионов страны эта
«устойчивость» несет положительный смысл, то для других дает веские основания
сомневаться в их успешном аграрном будущем.
2.5. Внутрирегиональные различия динамики землепользования
Различия в характере освоения, динамике сельскохозяйственного
производства и землепользования внутри регионов не только не уступают
межрегиональным, но порой превосходят их. Здесь сказываются те же основные факторы:
дифференциация природных условий и социально-экономических предпосылок.
Однако, если различия природных условий внутри субъектов РФ обычно не столь
132

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
Европейская
Россия по
регионам
Костромская
область по
районам
*- *- т- *- СЧ
Рис. 2.36. Коэффициент вариации численности сельского населения (в %)
в 1959-2008 гг. в Европейской России и в Костромской области
велики, как на огромном пространстве России, то социально-экономиче-ские
факторы различаются порой сильнее. Это видно на графике, отражающем рост
коэффициента вариации сельского населения в регионах Европейской России и в
районах Костромской области (рис. 2.36).
2.5.1. Пригородно-периферийные различия землепользования
Сельское население в XX в. стремилось не только в южные районы и в
города, но и концентрировалось вокруг городов в пригородах. В Нечерноземье в
административных районах вблизи региональных столиц плотность сельского
населения в среднем в 10-12 раз больше, чем в удаленных, периферийных районах
того же субъекта РФ, и главный разлом в заселенности лежит именно между
пригородными и прочими районами (рис. 2.37). Влияние города на окружающую
территорию во многом зависит от его размера. Чем крупнее город, тем большую
зону повышенной плотности сельского населения и активности любой
деятельности он формирует. Например, зона влияния Москвы на миграцию и плотность
сельского населения распространяется почти на всю Московскую область,
которая в 2000-х гг. по привлекательности для мигрантов обогнала даже Москву. В
Ленинградской области - это несколько районов, а в остальных регионах, как
правило, один-два административных района, примыкающих к областному
центру или крупному городу.
В южной половине Европейской России пригороды тоже выделяются,
главным образом за счет Центрально-Черноземных регионов, Поволжья и Южного
Урала. Но уменьшение плотности населения внутри регионов от пригородов к
периферии - в среднем в три раза - не столь велико, как в Нечерноземье. Лишь
на плотно заселенном равнинном Северном Кавказе резких различий нет.
Невелики они и в некоторых национальных республиках, лучше сохранивших
население в сельской местности, где гораздо в большей степени сказываются
внутрирегиональные различия между горными и равнинными территориями. В Сибири и
на Дальнем востоке контрасты в плотности сельского населения, связанные с
малой освоенностью их огромного пространства, тоже очень велики.
133

Динамика сельскохозяйственных земель России
30
25
20
15
10
5
о
Нечерноземье
Черноземье
Рис. 2.37. Плотность сельского населения по зонам удаленности от регионального
центра в регионах Европейской части России, чел/ кв. км.
1 - районы-соседи первого порядка (пригород), 2 - соседи второго порядка, и т.д.
Подобное расслоение сельской местности России стало возможно из-за
относительно редкой сети больших городов. Хотя в России около 1100 городов,
население более 100 тысяч жителей (а именно такие города сильнее всего стягивают
вокруг себя сельское население и активизируют сельскую экономику) имеют
лишь 164 города (Численность населения, 2008). В Нечерноземье (без
Московской области) среднее расстояние между большими городами составляет около
190 км, в России в целом - 320 км. В тоже время средний радиус пригородного
административного района в Европейской части России - 30-40 км. Огромные
внегородские пространства становятся социально-демографической «пустыней».
Подобное социальное опустынивание на периферии регионов приводит к
забрасыванию сельскохозяйственных угодий и «сжатию» в небольшие ареалы заселенного и
освоенного сельского пространства России. Даже если на периферии регионов и
осталось население, при депопуляции его трудовой потенциал в результате
длительного отрицательного социального отбора снижен, что сказывается на
экономической деятельности и землепользовании. Это привело на периферии регионов,
особенно в Нечерноземье, к качественному дефициту трудовых ресурсов,
сочетающемуся в ряде мест даже с их количественным избытком при депрессии
экономики и огромных площадях заброшенных сельскохозяйственных земель.
Во многих Нечерноземных областях лишь в одном-двух пригородных
районах (в среднем из 20 в регионе) производится от 20 до 35 % продукции [Города
и районы, 2005]. Это говорит о гораздо лучшем состоянии сельского хозяйства
вблизи городов. Урожайности культур, даже таких повсеместных, как зерновые,
в пригородах в 2-3 раза выше, чем на периферии, даже если природные условия
там не самые оптимальные (рис. 2.38 и 2.39). Продуктивность коров на
агропредприятиях также намного выше в пригородах, чем в удаленных районах, несмотря
на обилие тучных пастбищ на периферии областей [Нефедова, 2003].
И даже на этапе выхода из кризиса пригородно-периферийные различия,
особенно в Нечерноземье и на востоке страны, не только сохраняются, но и
увеличиваются, то есть быстрее выходят из кризиса именно пригородные предприятия
[Нефедова, 2008а]. Все это приводит к гораздо лучшему состоянию земельных
угодий в пригородах и сохранению там пахотных земель. Уменьшение
используемых сельскохозяйственных угодий и до 1990 г., и, особенно, в последние де-
134

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
Рис. 2.38. Природные предпосылки сельскохозяйственной деятельности
в Ярославской области:
/ - неблагоприятные, 2 - относительно неблагоприятные, 3 - относительно благоприятные
Рис. 239. Урожайность зерновых культур в 1997-2001 гт. (ц/га) в Ярославской области
сятилетия связано в пригородах, главным образом, не с кризисом сельского
хозяйства, а с расширением селитебной и торгово-транспортно-логистической
застройки и в итоге, оказываются не столь велики, как в депрессивных депопули-
ровавших районах периферии. Годы кризиса и реформ 1990-2000 гг. показали,
что эндогенные факторы организации внегородского социально-экономического
пространства России очень устойчивы и играют порой более важную роль, чем
политические (капитализм или социализм), экономические (рынок или плановое
хозяйство) и институциональные изменения.
Основные процессы последних десятилетий - это усиление концентрации
деятельности и поляризации сельского хозяйства, повышение роли лидеров
(отдельных административных районов и даже отдельных предприятий) и усугуб-
135

Динамика сельскохозяйственных земель России
ление положения отстающих. На смену «размазанному» по огромной территории
сельскому хозяйству идет территориальное разделение труда, приспособление
деятельности к природным и социально-экономическим условиям, что в первую
очередь сказывается на землепользовании. Формируется опорный каркас
развития сельского хозяйства, который при ближайшем рассмотрении скорее
напоминает не зоны, а архипелаг больших и малых островов. В Нечерноземье именно
районы в пригородах больших городов сохраняют крупные предприятия с
большими площадями распашки. В южных субъектах Европейской части РФ - это
административные районы с более оптимальным сочетанием тепла и влаги. На
востоке страны при очаговом освоении сказываются оба фактора: влияние
больших городов и внутрирегиональная дифференциация природных условий.
Рассмотрим два примера организации сельского хозяйства и динамики
землепользования внутри регионов: в Нечерноземье и в Поволжье.
2.5.2. Внутрирегиональные различия в Нечерноземье
(пример Костромской области)
Костромская область находится относительно недалеко от северной границы
зоны сельскохозяйственного освоения. Она сочетает в себе черты как
нечерноземных староосвоенных районов, так и северных областей Европейской России.
Если сгруппировать все 24 административных района Костромской области в
порядке соседства с областной столицей, расположенной в левом нижнем углу
области, то можно выделить пригород - Костромской район. Затем идут соседи
Костромского района, то есть соседи столицы второго порядка - полупригороды
(рис. 2.40). Соседи третьего и четвертого порядка - полупериферия, пятого-
шестого порядка - периферия. И, наконец, из-за эксцентриситета областной
столицы здесь есть и соседи седьмого-девятого порядка, которые можно назвать
дальней периферией.
Графики на рис. 2.41 и 2.42 показывают, как менялась численность населения
и посевная площадь по этим зонам [Нефедова, 2006]. В пригороде численность
сельского населения с 1950 г. почти не изменилась, а в последние годы даже
подросла. Зато для всех остальных районов характерно ее сильное падение.
Наибольшая крутизна кривых на рис. 2.41 приурочена к 1960-1980 гг., потом они
выполаживаются. Уменьшение посевных площадей - тоже не примета нового
времени, оно заметно уже с 1950-х гг. и тоже только за пределами пригорода.
В 1970-80-х гг. в связи с программой Развития Нечерноземья произошло
временное расширение площадей распашки в районах катастрофически теряющих
сельское население что, после сокращения дотаций привело к возобновлению
прежних тенденций «сжатия» угодий (см. рис. 2.42).
Занимая 3,4 % территории области, пригородный Костромской район
использует 8,4 % посевной площади, сосредотачивает 19 % населения, 16 % КРС и
производит около 25 % валовой продукции сельского хозяйства всей области. Несмотря на
значительное падение многих показателей сельского хозяйства относительно
успешны и районы в полупригороде. И хотя кризис затронул и некоторые их
предприятия, эти две зоны наиболее перспективны для развития сельского хозяйства.
Таблица 2.32 наглядно показывает, насколько данные о динамике пашни не
соответствуют действительности (см. раздел 2.4). Практически во всех типах
136

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
Пригород
Полу-пригород
Полу-периферия
| | | Периферия
| j Дальняя периферия
Рис. 2.40. Пригородно-периферийные пояса Костромской области
Таблица 2.32. Некоторые характеристики районов Костромской области, в разной
степени удаленных от центра
Динамика пашни 2006 к 1990 в %
Динамика посевной площади
2006/1990 в %
Динамика посевной площади
1990/1950 в %
Доля посевной площади в пашне
в 1990 г.
Доля посевной площади в пашне
в 2006 г.
Доля в сельскохозяйств. угодьях,
2006, %
Доля в сельскохоз.продукции, 2005, %
Доля в сельском населении, 2005, %
Плотность сел. населения, 2005,
чел./кв. км

Пригород
98
78
НО
93
67
7
25
19
22


пригород
95
59
94
90
56
26
26
20
6


периферия
93
48
93
91
47
28
21
22
3

Периферия
96
46
80
88
42
17
14
18
2
Дальняя

периферия
90
50
87
86
48
22
14
21
3

Область в
целом
94
51
96
93
63
100
100
100
4
районов площадь пашни изменилась незначительно. При этом посевная площадь
за 1990-2006 гг. сжалась очень резко, хотя ее уменьшение, как уже говорилось,
началось задолго до современного кризиса. В результате доля неиспользуемой
пашни увеличилась с 7 % в 1990 г. до 33 % в пригороде и с 12-14 % до 58 % на
периферии области (см. табл. 2.32). Кризис выявил пороки советской освоенче-
ской психологии в районах депопуляции: многие предприятия содержали гораздо
больше земель, чем могли обработать и больше скота, чем были в состоянии
прокормить.
Расчеты корреляционных зависимостей по административным районам
области показали почти полную индифферентность динамики землепользования к
биоклиматическому потенциалу административных районов, определяемому по
сочетанию суммы температур выше 10°С и увлажнения [Природно-сельскохо-
зяйственное районирование, 1983]. Коэффициент корреляции составил -0,09. В то
же время расчеты продемонстрировали наибольшую связность показателя дина-
137

Динамика сельскохозяйственных земель России
180
160
140
120
100
80
60
40
20
0
^s^
^^xV
^*vC\
^\.
^^^
-^^ ^^^-^^^^
^■■и Пригород
"^
Полупригороды
—
Полупериферия
» Периферия
щ Дальняя
периферия
1950 1959 1970 1979 1990 2001 2005
Рис. 2.41. Динамика численности сельского населения Костромской области по мере
удаления от Костромы с 1950 по 2005 гг., тыс. человек
250
200
150
100
■ Пригород
>
Полупригороды
■
Полупериферия
■ Периферия
. Дальняя
периферия
1950 1970
1990
2000 2004
Рис. 2.42. Изменения посевной площади Костромской области по мере удаления
от Костромы с 1950 по 2004 гг., тыс. га
мики посевной площади с показателем плотности сельского населения
(коэффициент корреляции 0,52), а также с показателем доли района в валовой продукции
сельского хозяйства (коэфф. корреляции 0,45). Это показывает, что в области
идет процесс усиления поляризации землепользования вслед за поляризацией
населения и агропроизводства.
Тем не менее, влияние природных условий в Нечерноземье существенно, если
не на масштабы забрасывания пахотных угодий, то на рисунок
землепользования. Изменение характера землепользования по мере удаления от Костромы
проявляется не только в том, что распаханных полей и населенных деревень
становится все меньше, а заброшенных - все больше. Меняется характер освоения
пространства.
Приведенные иллюстрации показывают, как выглядит характер
землепользования в районах разных типов. Для пригородных и полупригородных районов
характерно крупно-ареалъное освоение (см. рис. 2.43). Это наиболее плотно на-
138

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
полупригородный (к югу от Костромы) тип
землепользования
Условные обозначения:
Населенные пункты
Сельскохозяйственные земли и залежи
Леса и болота
Реки
Железные дороги
Основные автодороги
селенная территория (22 чел./км2) с большими площадями полей и лугов.
Сельхозугодья в большей степени, чем где бы то ни было в области, используются по
назначению. Есть и залежи, но значительная их часть не заброшена, как на
других территориях, а переводится под сады и огороды, продается строительным
фирмам, банкам и т.п. Доля зерновых культур в посевах уменьшилась, но не
сильно. В начале 1990-х здесь еще сохранялся лен, теперь его мизерные посевы
остались только в Нерехтском районе. Здесь лучше сохранилось поголовье
крупного рогатого скота, причем на крупных предприятиях.
К северо-востоку и востоку от Костромского пригородного района
пространственная структура землепользования иная. Прежде населенные пункты были
окружены массивами сельскохозяйственных угодий, формирующими довольно
крупные острова среди леса. Они занимали в основном лучше дренируемые
склоны и водоразделы между небольшими речками, однако сейчас значительная
их часть заброшена. Это второй крупноостровной полупригородный тип ос-
воения (рис. 2.44). Сельскохозяйственная освоенность, включая залежи,
составляет пятую часть территории, хотя плотность населения резко падает до 6 чел/км2.
Здесь потери населения опережают потери земель, которые будут и дальше
сжиматься.
Рис. 2.43. Пригородный и
в
139

Динамика сельскохозяйственных земель России
Рис. 2.44. Полупригородный тип освоения к северо-востоку от Костромы
Г . [ТипЗ|
R*>V
**•♦ Ur
■ '' .*"*
ч
.%
J
/ % -lf-.Судиславль
Lf'Ib.. «t^ *****
■ ^*
■•*
Рис. 2.45. Полупериферийный и периферийный островной тип освоения
Далее идет зона полупериферийного и периферийного мелкоостровного
типа освоения (рис. 2.45). Лесозаготовки по объему начинают превалировать
над валовой продукцией сельского хозяйства. Массивы сельскохозяйственных
земель сохранились только вокруг районных центров. Остальные небольшие
деревни «разбросаны» на водоразделах и окружены крошечными очажками
выгонов, сенокосов и т.п., на которые быстро наступает лес. Плотность сельского
населения - 2-3 человека на км2, разрушение сети поселений достигло
угрожающих масштабов.
Восточнее пространственный рисунок освоения резко меняется. Область с
севера на юг пересекают две большие реки - притоки Волги: Унжа и Ветлуга. Здесь
преобладает периферийный тип линейного освоения. Поселения и
сельскохозяйственные земли сконцентрированы только вдоль крупных рек. Прежде они
тянулись почти сплошной полосой, шириной 3-5 км, соединенные единственной
автодорогой. Эту полосу и показывает карта на рис. 2.46. Но сейчас большая
часть этих земель - залежи, распахиваются лишь отдельные очаги (см. ниже).
Вся остальная территория, кроме этой полосы, сплошь покрыта лесом и
болотами, на ней почти нет поселений, кроме отдельных лесных поселков, тяготеющих
140

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
к железной дороге. Это наименее
освоенные районы, больше
соответствующие северу Европейской
части России.
Далее на восток вновь
возвращается мелкоостровной
периферийный тип освоения. Его
отличие от третьего типа состоит в
том, что сельскохозяйственные
«острова» встречаются гораздо
реже в море тайги, они меньше
по площади и быстрее исчезнут.
Однако на северо-востоке
Костромской области есть
исключение. В центре Вохомского района
и частично в Пыщугском и
Октябрьском, казалось бы, в одном
из самых глухих мест области, Рис. 2.46. Линейный периферийный тип
находится заселенная и активно освоения
аграрно освоенная территория
(рис. 2.47). Здесь расположены
обширные ареалы сельскохозяйственных земель, и хотя в настоящее время
основная часть пашен превращена здесь в сенокосы и пастбища, оставшиеся
посевы удобрены и обихожены. Причина появления такой аномалии связана с
наличием здесь локального ареала особых красноцветных глинистых почв, весьма
плодородных по сравнению с окружающими песчаными и болотистыми почвами.
Этот благоприятный природный фактор не только привел к активному аграрному
освоению этой местности в прошлом, но и поддерживает местное сельское
хозяйство даже в наши кризисные годы. Сельское население в этом «Вохомском
ополье» сохранилось лучше, чем во всех остальных районах, кроме пригородных
(44 % от уровня 1950 г., при 36 % среднеобластных и 30-37 % у ближайших
соседей). В период 1991-2005 гг. площади сельскохозяйственных земель сократились
лишь на 15 %, тогда как у ближайших соседей - на 32-35 %. Аналогичные
островки относительного благополучия, связанные со спецификой природных условий,
есть в периферийных районах многих областей (например, «Каргопольская сушь»
в Архангельской области).
Анализ типов освоения территории на примере Костромской области
показывает, насколько разной может быть структура землепользования в пределах
региона, зависящая как от природных предпосылок, так и от удаленности от
крупных городов. Сложившиеся структуры освоения и заселения территории также
довольно устойчивы и демонстрируют нам возможный рисунок будущего
освоения, хотя он, сохраняя схематичные черты, будет отличаться от современного.
Быстрее всего исчезнут сельскохозяйственные земли в третьем и четвертом
типах. Они не смогут противостоять агрессивности наступающих лесов. Останутся
только центры сельсоветов и небольшие островки сельскохозяйственных угодий
вокруг них. Во втором островном типе депопуляция населения и деградация
поселений явно опережают сельскохозяйственный кризис, который тормозится от-
141

Динамика сельскохозяйственных земель России
1 ■ ■
Ь .
к
rf4^
1"ип 6а г
*Кйп * I
J Богова^ео
^ 1
Рис. 2.47. Инверсия ареального типа
освоения на периферии, связанная со
спецификой почвенного покрова
носительной близостью к городу.
Постепенно, по мере зарастания полей лесом
этот тип будет все больше походить на
мелкоостровной. Но отдельные очаги
более благополучного хозяйства в нем,
наверняка, сохранятся. Что касается
последнего инверсионного типа, то задержка
деградации его сельского хозяйства и сети
поселений может быть временной.
Для того, чтобы понять, какие
процессы происходят на периферии
нечерноземных регионов, перейдем на более
крупномасштабный уровень
исследования предприятия и сельского поселения
в типичном периферийном Мантуров-
ском районе Костромской области с
четвертым линейным типом освоения
[Нефедова, 20076].
Угорское сельское поселение расположено на берегу реки Унжа в 35 км к югу
от г. Мантурово почти на полпути до г. Макарьева. Ориентация на реку с лучше
дренируемыми землями на высоком берегу изначально способствовали
заселению и сочетанию сельскохозяйственного использования территории с лесохозяй-
ственным. Максимальная численность населения на этой территории была перед
революцией 1917 г. и составляла более трех тысяч человек. Сейчас в 11 деревнях
поселения проживает 386 человек, т.е. население сократилось почти на порядок,
при этом 60 % живет в центре поселения селе Угоры. Во многих деревнях
осталось по нескольку пенсионеров и дачники.
История землепользования колхоза весьма типична для нечерноземной
глубинки. Колхозы здесь с самого начала коллективизации выживали с трудом.
Помогало то, что они промышляли лесом. Мелкие артели были объединены сначала
в шесть колхозов, потом в два, а в 1960-х гг. на их месте сформировали один
крупный колхоз. Пахотные земли все расширялись, продолжая традиции
экстенсивного землепользования и занимая все дренированные земли вдоль высокого
берега реки Унжа, низинные луга за рекой активно использовались как сенокосы.
Однако из 1500 га пашни в относительный порядок были приведены лишь 200 га,
на остальных землях объем получаемого зерна был в три раза ниже объема
завозимого на них ежегодно торфа. Колхоз существовал на огромных дотациях.
При этом депопуляция нарастала. В начале 1980-х гг. в колхозе было 198
работников, а пенсионеров в сельсовете - уже в 1,5 раза больше. К концу 1980-х
большая часть работников ушла на пенсию, а на смену им прийти уже было
некому, так как молодежь по окончании школы уезжала в города. Несмотря на
это сельскохозяйственные земли продолжали расширяться.
К моменту разделения на паи в 1991 г. колхозная пашня составляла 2,3 тыс. га,
сенокосы и пастбища - около 1 тыс. га. В процессе реформирования
сельскохозяйственные земли были сокращены: из них были выделены земли сельской
администрации, часть земель передана в фонд перераспределения. В конце 1990-х гг.
произошла переоценка площади пашни в сторону уменьшения. К 2007 г. в колхозе
142

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
сталось 30 работников, поголовье скота сократилось в 10 раз. Тем не менее, за
колхозом числилось 1,4 тыс. га пашни и 900 га других сельскохозяйственных угодий,
хотя засевалось в 2000-х гг. не более 200 га земель. Остальная пашня заросла
сорными травами, на значительной ее части растут молодые деревья в рост человека.
Сенокосы за рекой также не используются много лет и зарастают лесом. Таким
образом, официальная статистика показывает сокращение пахотных угодий с 1990 г.
на 40 %, в то время как реальное сокращение было более чем в 10 раз.
Приведенный пример показывает масштабы «сжатия» освоенного
пространства на нечерноземной периферии. Этот процесс уже необратим, поскольку
механизмов, которые могли бы привлечь туда сельское население, не
просматривается. Сильно деградировавшая социальная среда продолжает выталкивать
молодежь, которую в эпоху глобализации уже не удержать даже повышенными
заработками. Отдельные очаги частного сельского хозяйства связаны с редкими
мигрантами, которые все же предпочитают южные регионы России. Наибольшей
популярностью отдельные живописные места пользуются лишь у городских
дачников, которые спасают отдельные дома и деревни, но не спасут сельское
хозяйство и обширные колхозные угодья от наступления леса.
2.5.3. Внутрирегиональные различия в степных и сухостепных областях
(пример Саратовской области)
Рассмотрим процессы динамики землепользования в южном Поволжье -
районе также с большими потерями сельскохозяйственных угодий, особенно в 1990-
2000-х гг. Саратовская область весьма разнообразна по природным условиям: от
лесостепей на северо-западе до опустыненных степей на юго-востоке. Саратов
совместно с г. Энгельсом формируют мощную агломерацию с населением свыше
одного миллиона человек и выраженную пригородную зону. Поэтому эта
территория весьма интересна для анализа внутрирегиональных процессов динамики
землепользования и влияющих на нее факторов, которые и будут рассмотрены по
двум осям: социально-экономической (пригород-периферия) и природной.
В период 1990-2006 гг. официально зарегистрированные потери пашни в
области в целом были невелики, сохранилось 94 % пашни. Однако посевной
площади в области осталось лишь 63 %. Эти потери не так велики, как в
Нечерноземье (в Костромской области она уменьшилась вдвое), но весьма существенны.
При этом пригороды (Саратовский и Энгельский районы) потеряли около 20 %
посевной, а периферия (районы-соседи 4 порядка) и дальняя периферия (соседи 5
порядка) - 40-50 % (табл. 2.34). В периферийных районах Саратовской области,
несмотря на лучшие, чем в Нечерноземье, природные условия, также не
используется более половины пашни. На правобережье это больше связано в социально-
экономическими условиями (в т.ч. с падением плотности сельского населения от
пригорода к периферии), на левобережье - с засушливостью, которая
увеличивается с запада на восток по мере удаления от центра. Заброшенная пашня, в
отличие от Нечерноземья, зарастает не лесом, а травами и часто используется как
пастбища для выпаса скота.
В целом доля пригородов в сельскохозяйственном производстве и в
населении выше, чем в площади сельскохозяйственных угодий, то есть сельское
хозяйство пригородов более производительно, а социально-экономическая среда плот-
143

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 2.33. Некоторые характеристики районов Саратовской области, в разной
степени удаленных от центра
Динамика пашни 2006 к 1990, в %
1 Динамика посевной площади
2006/1990, в %
Доля посевной площади в пашне
в 1990 г.
Доля посевной площади в пашне
в 2006 г.
Доля в сельскохозяйств. угодьях,
2006, %
Доля в сельскохоз.продукции,
2006, %
Доля в сельском населении, 2006, %
Плотность сел. населения, 2006,
чел ./км2

Пригород
100
79
91
67
4
12
12
16


пригород
96
73
86
65
22
25
26
7


периферия
95
67
84
59
23
24
22
6

Периферия
91
59
89
58
27
24
23
6
Дальняя

периферия
91
51
87
48
24
15
17
5
Область
в целом
94
63
88
59
100
100
100
7
Таблица 2.34. Некоторые характеристики районов Саратовской области в разных
природных условиях
Динамика пашни 2006 к 1990, в %
Динамика посевной площади 2006/1990, в %
Доля посевной площади в пашне в 1990 г.
Доля посевной площади в пашне в 2006 г.
Доля в сельскохозяйств. угодьях, 2006,%
Доля в сел ьскохоз. продукции, 2006, %
Доля в сельском населении, 2006, %
Плотность сел. населения, 2006, чел/км2
Правобережье

Лесостепи
96
63
86
66
24
28
25
7
Степи
93
74
84
64
18
28
24
8
Левобережье
Сухие
степи
96
71
87
53
50
41
44
6
Опустынен-
ные степи
71
59
96
44
8
3
5
5
Область
в целом
94
63
88
59
100
100
100
7
нее (табл. 2.33). Отсюда и большая ценность земельных угодий. Хотя эти
различия и не так велики, как в Костромской области.
Природные различия также сказываются на землепользовании (см. табл. 2.34).
Наибольшие потери посевных площадей и наибольшие площади молодых
залежей характерны для сухостепных восточных районов левобережья (особенно в
Александрово-Гайском районе). До 1990 г. здесь распахивалась практически вся
пашня, сейчас - лишь 44 %. Лучше всего сохранили пахотные земли не
лесостепи с худшими социально-экономическими предпосылками развития сельской
местности, а степные районы благодаря расширению доли наиболее рентабельных
зерновых культур, бурному развитию фермерства и более активному и молодому
населению.
Расчеты корреляций показали наибольшую зависимость вариации динамики
посевной площади внутри Саратовской области от биоклиматического
потенциала (/Скор = 0.55), но и с плотностью сельского населения определенная связность
также существует {Ккор = 0.43). Таким образом, внутри Саратовской области идет
144

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
подстраивание землепользования как к природным, так и к социально-
экономическим условиям.
Рассмотрим типичный район на дальней периферии Саратовской области -
Новоузенский, расположенный на левобережье Волги на границе с Казахстаном
[Нефедова, 2003]. Новоузенский район - один из самых засушливых в Поволжье,
ведь уже в 90 км к югу лежат песчаные пустыни. Это зона действительно
рискованного земледелия: от воды здесь зависит все. Даже артезианские источники -
соленые, и воду перекачивают через сотни километров из Волги в речку Узень,
а уже оттуда берут для орошения и - после очистки - для питья. Для
предприятий саратовского Заволжья характерны огромные поля зерновых и резкий спад
общественного животноводства.
Когда-то это был район кочевого скотоводства. В 1950-х годах
правительством было принято решение об освоении целины - огромных массивов
пастбищных земель в степных районах Поволжья, южного Урала, южной Сибири и
Казахстана. К 1970-м годам в Новоузенском районе было распахано более 2/3
территории. Сейчас площадь пашни сократилась до половины площади района, но и
это не по силам колхозам. В колхозе «Дружба» в селе Пограничном, например,
12 тыс. га пашни, однако обрабатывается только 60-70 %. Остальное формально
находится под паром, но постепенно зарастает сорняками. Овцеводство
сохраняется, хотя и сильно ужалось. Возвращение к традиционному экстенсивному
животноводству здесь уже невозможно - население иное, казахов в районе лишь
22 %. Русское население принесло сюда не только свою систему расселения, но и
свои технологии сельского хозяйства: большие поля и полустойловое
содержание крупного рогатого скота.
Главное назначение пашни - получение колхозами и фермерами зерна на
продажу и для прокорма общественного и частного скота. Количество крупного
рогатого скота у населения превышает 60 голов на 100 сельских жителей (в
рассмотренном выше Мантуровском районе Костромской области - менее 20 голов
на 100 жителей). Частный скот - источник не только продуктов питания, но и
заработков, поэтому так важно выращивание зерна на предприятиях, которое
помимо товарного продукта служит и как натуроплата работникам. Поскольку год
на год не приходится, предприятия всегда сеют зерно с запасом, чтобы было, что
продать и чем прокормить скот.
А погода здесь определяет все. Из десяти лет удачными бывают только два.
Дважды за декаду засуха уничтожает почти весь урожай, а в остальные годы
урожайность низка. Но в эти два удачных года рентабельность пшеницы
высокая. Поэтому, несмотря на засушливость колхозы в среднем чувствовали себя
лучше, чем в периферийных районах Нечерноземья. При таком сухом климате
одна из главных проблем - пастбища. При большом количестве скота к середине
лета, когда трава выгорает, их остро не хватает. Поэтому колхозы и частники
часто выпасают свой скот по недавним залежам, а то и по стерне, после уборки
яровых. Лучше всего устроились приграничные села, которые в 1990-х и в начале
2000-х гг. по договору с Казахстаном выпасали свой скот за границей.
Таким образом, оба примера - Костромской и Саратовской области -
наглядно показывают, как сильны различия в динамике землепользования внутри
регионов, хотя пространственные структуры в Нечерноземье и в Поволжье
непохожи друг на друга.. Внутрирегиональные различия динамики сельскохозяйст-
145

Динамика сельскохозяйственных земель России
венных земель зависят в первую очередь от темпов роста или убыли сельского
населения и от уровня его оставшейся плотности. А эти параметры, в свою
очередь, зависят от положения района на оси «центр - периферия». Самые
социально комфортные для жизни и хозяйства пригородные районы в наибольшей
степени сохраняют население и, соответственно, аграрные угодья, а глубинка
катастрофически теряет и то и другое. Такие контрасты наиболее сильны в
Нечерноземье (где депопуляция вообще максимальна), постепенно ослабляясь югу.
Природные условия могут в значительной степени модифицировать эту зависимость,
усиливая упадок в неблагоприятных для аграрной деятельности районах, или,
наоборот, создавая анклавы относительного благополучия на, казалось бы,
бесперспективной периферии. Иными словами, внутрирегиональные различия
динамики сельскохозяйственного землепользования определяются теми же
факторами, что и межрегиональные (см. разделы 2.2 и 2.4), только в пространстве они
распределяются не по оси «север - юг», а преимущественно по оси «центр -
периферия», корректируясь локальными изменениями природных условий.
2.6. Сокращение сельскохозяйственных земель в России
в XX веке и площадь залежей
2.6.1. Площади аграрных угодий, выведенных из оборота в XX веке
(1897-2007 гг.)
На основе изложенных в предыдущих разделах данных была рассчитана
площадь выведенных из оборота сельскохозяйственных земель во всех аграрно
освоенных областях РФ в течение более чем ста лет за четыре этапа: 1897-1960 гг.,
1960-1990 гг., 1990-2003 гг., 2003-2007 гг. и за весь период 1897-2007 гг. Этот
вывод оценивался как разница между предыдущим и последующим по времени
значениями площади аграрных угодий. Для 1990-х гг. учитывалась площадь
«фиктивных паров», методика расчета которых приведена в предыдущем разделе.
При этом принималось три допущения. 1) Если падение площади с/х земель
сменяется их ростом, то в оборот запускаются те залежи, которые были
выведены на предыдущем этапе, поскольку они менее всего трансформированы
природными процессами и поэтому легче всего поддаются очистке и обработке.
В этом случае для оценки суммарного вывода угодий из площади выведенных из
оборота земель в предыдущий временной период вычиталось значение
увеличения площади с/х земель в последующий временной период. 2) При расширении
аграрных угодий в целом по области, вывод земель из оборота носит локальный
характер и имеет небольшие площади. 3) При сокращении с/х земель в целом по
области ввод в оборот ранее выведенных угодий также носит локальный
характер и не учитывается.
Полученные результаты представлены в таблице 2.35. Однако для их анализа
мы использовали более агрегированные данные в целом по России (табл. 2.36) и
по ее экономико-географическим районам (табл. 2.37).
Они показывают, что за более чем столетний период развития российского
сельского хозяйства в целом по стране из оборота было выведено около 70,6 млн
га аграрных угодий. Это колоссальная территория, большая, чем, например,
площадь Франции. Более 2/3 этих потерь (48,0 млн га) приходится на период послед-
146

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
Таблица 2.35. Вывод из оборота сельскохозяйственных земель в различных регионах
РФ за период 1897-2007 гг.
1
СЕВЕРО-ЗАПАДНЫЙ
РАЙОН
Вологодская обл.
Ленинградская обл.
Новгородская обл.
Псковская обл.
Калиниградская область
центральный район
Брянская обл.
Владимирская обл.
Ивановская обл.
Калужская обл.
Костромская обл.
Московская обл.
Орловская обл.
Рязанская обл.
Смоленская обл.
Тверская обл.
Тульская обл.
Ярославская обл.
ВОЛГО-ВЯТСКИЙ РАЙОН
Республика Марий Эл
Республика Мордовия
Чувашская Республика
Кировская обл.
Нижегородская обл.
ЦЕНТРАЛЬНО-„
ЧЕРНОЗЕМНЫЙ РАЙОН
Белгородская обл.
Воронежская обл.
Курская обл.
Липецкая обл.
Тамбовская обл.
ПОВОЛЖСКИЙ РАЙОН
Республика Калмыкия
Республика Татарстан
Астраханская обл.
Волгоградская обл.
Пензенская обл.
Самарская обл.
Вывод
тыс. га
1897-
1960
2
616,3
1002,0*
767,2
398,3
н/д
87,3
654,1
284,7
632,0
273,2
564,9
34,9
118,2
0,0
0,0
101,2
359,4
4,9
39,9
58,6
51,8
0,0
56,6
342,4
251,8
218,7
0,0
0,0
0,0
0,0
0,0
0,0
0,0
Вывод
тыс. га
1960-
1990
3
1190,4
52,0
407,8
453,5
0,0
15,8
57,5
29,7
4,5
222,1
123,2
33,0
68,2
518,7
1390,3
80,9
375,3
3,2
112,2
31,4
920,5
231,9
83,5
65,4
101,7
57,0
79,4
0,0
124,9
14,8
122,9
34,2
107,6
Вывод
тыс. га
1990-
2003
4
317,8
154,3
345,4
466,7
229,0
396,1
230,6
313,9
534,0
321,0
468,1
460,8
753,9
1011,0
813,8
806,2
327,4
107,3
171,3
177,0
1211,8
770,9
338,0
635,9
669,2
361,6
636,2
2040,3
312,0
897,2
2959,4
989,1
1007,5
Вывод
тыс. га
2003-
2007
5
98,0
65,0
40,7
113,4
42,9
128,9
57,5
92,9
90,8
93,6
199,7
117,9
13,4
184,7
198,7
146,3
111,3
52
97,2
80,1
327,2
54,1
59,8
129
-24
-18,2
42,8
-28,3
-73,2
2,6
-587,7
-79,9
93,4
Вывод
тыс. га
ВСЕГО
1897-
2007
6
2222,4
1273,4
1561,0
1432,0
271,9
628,1
999,6
721,2
1261,3
909,9
1355,9
646,6
953,7
1714,4
2402,8
1134,6
1173,4
167,4
420,6
347,1
2511,3
1056,9
537,9
1172,6
998,7
619,1
758,4
2012,0
363,7
914,6
2494,6
943,4
1208,5
147

Динамика сельскохозяйственных земель России
Окончание табл. 2.35
1 1
Саратовская обл.
1 Ульяновская обл.
СЕВЕРО-КАВКАЗСКИЙ
РАЙОН
1 Республика Дагестан
1 Республика Адыгея
| Кабард.-Балкарск. Республика
1 Республика Северная Осетия
1 Карач.-Черкесс. Республика
1 Краснодарский край
Ставропольский край
1 Ростовская обл.
УРАЛЬСКИЙ РАЙОН
Республика Башкирия
1 Республика Удмуртия
1 Оренбургская область
Пермская область + КП АО
Курганская область
Свердловская область
Челябинская область
ЗАПАДНАЯ СИБИРЬ
Омская область
Новосибирская область
Кемеровская область
Алтайский край
Республика Алтай
Томская область
Тюменская область
ВОСТОЧНАЯ СИБИРЬ
Читинская область
Иркутская область
Республика Бурятия
Республика Тыва
Республика Хакасия
ДАЛЬНИЙ ВОСТОК
Еврейская АО
Приморский край
Амурская область
ВСЕГО
2
0,0
0,0
0,0
0,0
0,0
0,0
0,0
0,0
0,0
0,0
315,0
0,0
0,0
2216,6
0,0
2183,4
1106,2
0,0
0,0
0,0
0,0
0,0
0,0
0,0
0,0
0,0
0,0
0,0
0,0
0,0
0,0
0,0
12739,7
3
51,1
42,1
0,0
0,0
0,0
0,0
0,0
52,5
162,0
474,6
9,5
71,4
0,0
543,4
50,8
311
66,9
0,0
14,9
206,4
51,5
0,0
215,7
363,0
0,0
0,0
0,0
0,0
0,0
0,0
0,0
0,0
9800,3
4
1799,3
836,4
73,6
34,1
205,2
99,5
89,5
263,3
732,6
1193,5
140,3
183,5
1007,0
939,2
1767,5
630,4
883,8
1148,3
1187,9
459,1
1157,4
313,1
284,7
1028,1
1165,3
863,8
794,7
2034,3
514,5
198,3
660,7
1206,3
45129,6
5
246,3
124,1
40,2
4,6
9,2
14,7
1,3
3,5
-112
-463,1
246
12,8
201,2
218,4
-131,5
104
-54
40,3
196,4
-93,9
-34,2
0,6
13
-28
112
180,3
89,9
25,3
31,1
-17,6
14,1
-31,2
2886,4
6
2096,7
1002,6
113,8
38,7
214,4
114,2
90,8
319,3
782,6
1205,0
710,8
267,7
1208,2
3917,6
1686,8
3228,8
2002,9
1188,6
1399,2
571,6
1174,7
313,7
513,4
1363,1
1277,3
1044,1
884,6
2059,6
545,6
180,7
674,8
1175,1
70556,0 |
* Оценка для Ленинградской области.
Примечание. 0,0 - рост сельскохозяйственных земель. Отрицательные значения, также
показывающие увеличение площади с/х земель, даны только для последней фазы кризиса (2003-
2007 гг.).
него кризиса (1990-2007 гг.), однако и в предыдущие периоды
сельскохозяйственные земли сократились на 22,5 млн га - практически на 1/3 от суммарного
148

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
Таблица 2.36. Вывод из оборота сельскохозяйственных земель в целом по России
за период 1897-2007 гг.
ЕТР
Урал
АТР
ВСЕГО
Вывод, млн га
1897-1960
6,9
5,8
0,0
12,7
Вывод, млн га
1960-1990
7,8
М
0,9
9,8
Вывод, млн га
1990-2007
28,4
6,1
13,5
48,0
Вывод, млн
га ВСЕГО
43,2
13,0
14,4
70,6
вывода. Больше всего угодий потеряла Европейская территория России - на нее
приходится 62 % общей площади выведенных земель, тогда как на Урал и
Азиатскую территории России - 18 % и 20 % соответственно. При этом на АТР
практически весь вывод (94 %) произошел в период последнего кризиса (1990-2007 гг.),
тогда как на ЕТР на него приходится 66 %, а на Урале - лишь 47 % всех потерь.
В районном аспекте по выводу из оборота аграрных земель лидируют три
крупных и наиболее освоенных региона: Центральный, Поволжский и Уральский
(см. табл. 2.37). Каждый из них потерял более чем по 10 млн га угодий. В сумме
на них приходится почти 38 млн га исключенных из эксплуатации земель, что
составляет 54 % от их общего вывода по стране. Однако между ними есть
принципиальные отличия. В Поволжском районе практически все эти потери (98 %)
пришлись на самую активную фазу современного кризиса (1990-2003 гг.), тогда
как в другие периоды площади сельскохозяйственных земель расширялись (в том
числе и в последние годы) или оставались практически постоянными. В
Центральном же и Уральском районах на долю современного кризиса приходится
лишь около половины всего векового вывода (57 % и 47 % соответственно),
начавшегося у них с конца XIX в. (см. раздел 2.1).
С другой стороны, выделяются два района, где исключение угодий из
аграрного оборота было минимальным (по 2-3 млн га): Северный Кавказ и Дальний
Восток. В обоих этих районах практически весь вывод земель пришелся на
период современного кризиса, и оба они в последние годы демонстрируют
расширение сельскохозяйственных земель (см. табл. 2.37).
Во всех остальных районах России вывод земель из сельскохозяйственного
использования за 110 лет составил от 4 до 7 млн га. Однако вне зависимости от
величины земельных потерь данные таблицы 2-37 демонстрируют любопытную
и очень важную закономерность: те районы, где сжатие аграрных угодий
началось позже всего (Поволжье, Северный Кавказ, Сибирь и Дальний Восток)
первыми начали расширение сельскохозяйственных земель в эпоху последнего
кризиса (исключение составляет лишь Восточная Сибирь). Материалы по областям,
представленные в таблице 2.35, также подтверждают такую закономерность. Это
опять подчеркивает устойчивость «территориальной матрицы России», о которой
мы говорили в предыдущем разделе.
Интересно отметить, что скорость вывода угодий из оборота в периоды 1897-
1960 гг. и 1960-1990 гг. в среднем по стране была примерно одинаковая: 0,2-0,3
млн га/год (см. табл. 2.37), тогда как в разгар кризиса (1990-2003 гг.) она выросла
на порядок - до 3,2 млн га/год, заметно снизившись в последние годы до 0,7 млн
га/год.
149

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 2.37. Вывод из оборота сельскохозяйственных земель в различных
экономико-географических районах РФ за период 1897-2007 гг.
1 Северо-Западный
район
1 Центральный район
Центрально-
Чернозёмный район
Волго-Вятский район
Поволжский район
Северо-Кавказский
район
Уральский район
Западная Сибирь
Восточная Сибирь
Дальний Восток
Всего
Вывод в год (млн га/год)
Вывод
млн га
1897-
1960
2,8
3,1
0,9
0,2
0,0
0,0
5,8
0,0
0,0
0,0
12,7
0,2
Вывод
млн га
1960-
1990
2,1
2,9
0,4
1,3
0,5
0,7
1,1
0,9
0,0
0,0
9,8
0,3
Вывод
млн га
1990-
2003
1,5
6,4
2,6
2,4
10,8
2,7
5,6
5,6
5,4
2,1
45,1
3,2
Вывод
млн га
2003-
2007
0,4
1,4
0,2
0,6
-0,3
-0,5
0,6
0,1
0,4
-0,1
2,9
0,7
Вывод
млн га
1990-
2007
1,9
7,9
2,8
3,0
10,5
2,2
6,1
5,7
5,8
2,0
48,0
2,7
Вывод
ВСЕГО
млн га
1897-
2007
6,8
13,9
4,1
4,5
п,о
2,9
13,0
6,5
5,8
2,0
70,6
Примечание. 0,0 - рост сельскохозяйственных земель. Отрицательные значения, также
показывающие увеличение площади с/х земель, даны только для последней фазы кризиса (2003-
2007 гг.)
Однако сами по себе абсолютные значения площадей выведенных из
аграрного использования земель не очень наглядны. Гораздо информативнее, на наш
взгляд, данные об относительном сокращении сельскохозяйственных угодий по
сравнению с их максимальным значением.
В России выделяются три группы районов, где наибольшая площадь аграрных
угодий была достигнута в разное время: к концу XIX в., к середине XX в.
(ориентировочно к 1960 г.) и к 1990 г. (табл. 2.38). Районы, где максимальный уровень
аграрной освоенности был достигнут в конце позапрошлого века, включают в себя
области «полосы долговременного сжатия» (см. раздел 2.2 и 2.4) и Центральное
Черноземье. В целом за 110 лет (с 1897 по 2007 г.) сельскохозяйственные земли на
этой территории сократились по сравнению с максимальным значением
практически на половину, точнее, на 45 %, причем в Северо-Западном районе - на целых 72
%! Важно то, что практически половина вывода (48,5 %) пришлась на
докризисный период (1897-1990 гг.), а на Северо-Западе эта доля достигает 72 %, т.е.
практически 3/4 всех потерянных земель были выведены здесь из оборота еще в доель-
цинскую эпоху! Меньше всего аграрных угодий потеряло Центральное Черноземье
- всего 28 %, причем на докризисный период там приходится лишь 30 % вывода.
Районы, где максимальная аграрная освоенность была достигнута к середине
XX в., включают в себя южные территории ЕТР и юг Западной Сибири (см. табл.
2.38). В целом менее чем за полвека сельскохозяйственные земли сократились
здесь всего на 20 %, причем на докризисный период приходится в среднем лишь
150

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
«
S
е[
О
и
X
3
X
8-
е-
S
a
о
S Ь
X г-
О) О
£ 8
со ,i
О OS
ё22
w S
ев ел
И
2 *
ч S
2 и
ел S
х -е<
3 ^
3
1 8
5 6
со S
О I
х 2
о я
ы, о
<-> £
si
о «
ю
о
ел
S
DQ
3
0Q
об
*о
1 ^
6 U
окризи
O1990
эда, %
е* е* и
Доля
ного
| вь
* с
О чо1^
СО о4 О
4S ~* QO
JQ СО ~
0Q ■""
*
§ £ 2
£ о> х
•в й 5
CQ в 3
* ^
Выво
в%
1897
U
Вывод
90-2007
млн га
о
—«
ч с
Выво
в%
1897
к
с
ывод
-1990
пн га
«Б *
00
^
X
земл
97 г.
[н га
£22 3
и
Л
5
s
<и
ел
о 5;
Районы с выводом
начиная с 18
**1
cn*
г-
°v
г-
00^
VO
оС
°\
cn*
«о
Os
тГ*
О*
X
о
>Х
СО
О.
)Х
3
X
9
1
о
а.
а>
со
и
^
со*
ъ
со*
и->
°\
со*
о"
со
°V
г-*4
со
со*
©^
ЧО*
«о4
CN
X
о
'S
а.
>Х
3
X
§
:*
СО
cn*
со
On
on*
CO
<o
4t*
©^
r**
©^
со*
On
cn*
»/■>
^T
CO
^^
X
О
>S
ed
Q.
>X
X
OQ
i
о
u
§
OQ
r-
©*
со
oo*
CN
ТГ
o*
00
CN*
00*
en
4*
ч**
*"*
X
о
>x
ed
O,
>X
3
X
o>
ел
О
X
fr
IT
i
О
X
J3
a
^
00^
CN*
«n
00*
со
©^
CO*
<4
00*
NO*
CO
o*
CN
On
SO*
00^
CO*
CO
X
о
•I
a.
)X
X
3
i
>>
*^l
00*
Tt
NO
CO^
CN*
CO*
CN
°Я
CN
<N
Ю
O*
<N
00
ON
2
О
CO
^^
e!> u
Is
|2
о о
ч n
MM ^^
n
О vP
CO o^
3 ca
CO
§2
OQ й
4
О чр
00 tf^
3 со
OQ
u
I?
On
^-*
4
9 >?
CQ СУ4
3 а
OQ
u
3 T
OQ g
ON
^*
X
^ 2
и
Л
5
2
4>
сл
X U
s 2
о ~
5 °
S S
3 x
X
о
0-
o4
ОС*
X
X
I
ed
&
О
О
u
О
NO
ON
tt
ed
u
X
u
O
NO
ON
X
2
X
U
s
ON
*
ed
u
X
S
2
X
i
ю
4t
00*
CN
q
^
00
NO*
CN
u->
o*
CO^
«o
o*
CO
ON*
CO
X
о
'i
a.
)X
X
I
о
С
°V
CO*
CN
CN*
•"*
°V
CN*
ON*
*4
CN*
CN*
r^
o*
о
Tf*
CN
X
о
a.
>x
X
s
*.
U
NO^
со*
^^
00*
*^
NO
NO*
о
NO*
r^
«n*
CN*
ON
o*
v©
CO
^0
a
X
Ю
X
и
|
с
<ч
о*
•-*
г-
о*
CN
«О
О*
CN
NO^
00*
^
00*
CN*
CN*
00*
ON
2
о
0Q
О оО
СО oN On
3 со ON
OQ ^
ut
u
92 i
^^
X
1^2
*8 g
*< 2 a
и
A
5
2
<D
СЛ
X U
и оЯ
2 °^
1"
i s
3 x
§
>x
ed
0-
CO
Tf*
CO
00^
u-T
NO*
*■*
&
Ю
X
и
X
ar
о
OQ
NO*
©^
CN*
CO
Tt*
о
CQ
)X
X
X
.JQ
^
00
NO*
CO
00^
Г-*
°i
CN
2
OQ
151

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 2.39. Сокращение площади различных типов сельскохозяйственных угодий в
экономико-географических районах РФ в период наиболее острой фазы кризиса
1990-2003 гг.
Северо-Западный район
Центральный район
Центрально-Черноземный район
Волго-Вятский район
Поволжский район
Северо-Кавказский район
Уральский район
Западная Сибирь
Восточная Сибирь
Дальний Восток
ВСЕГО
% от общего вывода
Сокращение
пашен
тыс. га
741
5971
2818
2412
9182
2581
8296
3905
4033
1583
41521
95,4
Сокращение
пастбищ и
сенокосов
тыс. га
240
486
-175
42
1696
-129
-2724
666
1347
484
1933
4,4
Сокращение
многолетних
насаждений
тыс. га
-14
-20
-2
-16
-37
240
-20
-20
-7
-2
100
0,2 |
Примечание. Отрицательные значения - увеличение площади угодий
10 % суммарного вывода. Больше всего из этих районов потеряло Поволжье -
28 %, однако практически весь вывод сельскохозяйственных земель (95 %)
произошел там в самую глубокую фазу последнего кризиса (1990-2003 гг.).
В целом все эти районы демонстрируют две явные закономерности: во-
первых, чем раньше началось сжатие аграрных угодий, тем большее сокращение
они претерпели, и, во-вторых, чем на большую долю уменьшились площади
сельскохозяйственных угодий, тем больше было выведено из оборота земель
именно в докризисную эпоху. Коэффициент корреляции между последними
двумя параметрами составляет Ккор = 0,83.
Наконец, Восточная Сибирь и Дальний Восток - это районы, где
максимальная аграрная освоенность была достигнута к 1990 г. (см. табл. 2.38). К 2007 г.
сельскохозяйственные земли здесь в целом сократились на 37 %.
Поскольку, как говорилось выше, на период последнего кризиса приходится
более 2/3 выведенных из сельхозоборота земель, важно посмотреть изменение за
это время площадей основных типов аграрных угодий - пашен, кормовых угодий
(пастбища + сенокосы) и многолетних насаждений. Данные таблицы 2.39
показывают, что пашни сокращались везде, однако в Центральном Черноземье, на
Северном Кавказе и Урале часть выводимых из оборота пахотных угодий
переводилась в кормовые. Поэтому здесь на общем фоне сжатия
сельскохозяйственных земель площади пастбищ и сенокосов росли, причем иногда значительно.
Площади многолетних насаждений практически везде, кроме самого пригодного
для них (!) Северного Кавказа, увеличивались, хотя и крайне незначительно, что
мы связываем с изысками отечественной сельскохозяйственной статистики.
Однако для нашего дальнейшего анализа важно то, что более 95 % всех
исключенных из оборота угодий составляют пашни. В связи с этим изучение процессов
152

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
восстановления экосистем на месте выведенных из использования земель мы
сосредоточили именно на постпахотных залежах. Однако, прежде чем перейти к
этому вопросу (глава 3), необходимо оценить площадь и возрастную структуру
именно залежей в различных регионах России.
2.6.2. Площади и распространение залежных земель России
Напомним (см. Введение), что в геоботаническом смысле под залежами мы
понимаем экосистемы, которые когда-то (более года назад) использовались для
возделывания сельскохозяйственных культур, но были выведены из оборота и в
данный момент развиваются исключительно под действием естественных
процессов. Очевидно, что далеко не все земли, выведенные из аграрного оборота,
реально забрасываются и отдаются под контроль «природных стихий».
Значительную часть сельскохозяйственных земель съедают разрастающиеся города,
объекты промышленности и инфраструктуры, водохранилища и прочие
разнообразные антропогенные образования. Поэтому для дальнейшего анализа
необходимо оценить площадь именно залежных земель в разных регионах России.
Очевидно, что проблема «выделения» залежей из всей площади выведенных
из аграрного оборота угодий наиболее сложна для докризисного периода
длительностью практически в 100 лет (1897-1990 гг.). Это период бурного роста
городов, инфраструктуры, глубокой и разнообразной перекройки ландшафтного
покрова в большинстве российских областей и республик, когда под новые
нужды изымались значительные площади аграрных земель. Именно поэтому
основное внимание мы уделили оценке площади «докризисных» залежей. В эпоху же
последнего кризиса (1990-2007 гг.) подавляющая часть выводимых из
сельскохозяйственного использования угодий действительно забрасывалась и отдавалась
«под власть природы». Конечно, и в этот период расширялись города и поселки,
в том числе за счет коттеджного строительства, росла инфраструктура, но
интенсивность таких процессов в эти трудные годы была невелика и по масштабу явно
уступала столетней эпохе освоения страны (см. разделы 2.2 и 2.4). Поэтому с
известной долей ошибки мы считаем, что практически все земли, выведенные из
аграрной эксплуатации в этот период, являются залежами.
Для оценки площади «докризисных залежей» мы проанализировали данные о
расширении за период 1897-1990 гг. следующих типов земель: городских
поселений, железных и автомобильных дорог, водохранилищ, полезащитных лесных
насаждений, которые в основном и съедали аграрные угодья.
Для оценки расширения земель под городскими поселениями использовались
официальные данные земельной статистики Госкомстата (форма № 22), ГУГК за
1990 г. и данные о численности городского населения в разных губерниях России
на начало анализируемого периода (1897 г., для некоторых областей 1913 г.)
[Хозяйственные районы Европейской России, 1914; http://www.rus-sky.org/history/
library/1913/]. Используя методику Ю.В. Бабиной, на основе демографических
данных были рассчитаны площади городских поселений для разных областей
России на 1897 г. Таким образом, были получены данные о разнице площадей
городских поселений в 1897 г. и 1990 г. для всех анализируемых областей. В целом
на исследуемой территории страны городские земли почти за 100 лет увеличились
примерно на 3 млн га. С известной долей условности мы посчитали, что все это
153

Динамика сельскохозяйственных земель России
расширение городов произошло исключительно за счет сельскохозяйственных
земель. В принципе такое предположение не лишено серьезных оснований,
поскольку все города староосвоенной территории России (а именно ее мы и
изучаем) были окружены сельскохозяйственными угодьями, и их рост мог
осуществляться преимущественно только за счет последних.
Для оценки расширения земель под железными и автомобильными дорогами
были использованы данные об их длине в 1990 г. [Российский статистический
ежегодник, 1996], в 1987 г. [http://www.rus-sky.org/history/library/1913/] и
информация об их стандартной ширине (ГОСТ Р 52399-2005, СНиП 2.05.02-85).
В целом по исследуемой территории площадь под дорогами за этот период
увеличилась примерно на 1 млн га. Мы предположили, что это расширение также
произошло только за счет сельскохозяйственных земель, что несет в себе
определенную ошибку в сторону занижения площади залежей.
Для оценки расширения земель под водохранилищами были использованы
данные об их площади в разных регионах и датах создания (практически все
моложе 100 лет) [http://science.viniti.ru/; Авакян, 1987]. В целом на изучаемой
территории страны площадь водохранилищ увеличилась на 2,8 млн га (на 0,5 млн га в
лесной зоне и на 2,3 млн га в степной и лесостепной). Мы предположили, что в
лесной зоне только половина затопленных земель представляла собой
сельскохозяйственные угодья (особенно пойменные пастбища и сенокосы), а остальное
приходилось на леса, болота, озера и др. В степной зоне все затопленные земли
предполагались аграрными, что, естественно, также несколько занижает площадь
залежей в этих регионах.
Активное создание полезащитных лесных полос происходило в прошлом веке
в основном в южных районах страны. Поэтому для оценки расширения земель
под полезащитными лесами использовались данные о лесистости степных и
лесостепных областей в конце XIX в. [Цветков, 1957] и в 1990 г. [Динамика лесов,
1995]. В целом площадь лесов здесь за анализируемый период возросла на 1,4
млн га и всю эту площадь мы посчитали изъятой только из
сельскохозяйственных земель.
В дальнейшем для каждого района рассчитывалась площадь залежей путем
вычитания из площади выведенных из сельскохозяйственного оборота угодий
площади земель, пошедших на расширение городов, инфраструктуры,
водохранилищ и лесополос в указанных выше пропорциях. Если сумма последних
превышала площадь потерь аграрных угодий, то площадь залежей принималась за
ноль (поскольку она не может быть отрицательной), а разница считалась изъятой
из других типов угодий (лесных, селитебных и пр.). Кроме того, были
выделенные старые залежи (образовавшиеся в период 1897-1960 гг., т.е. современным
возрастом более 50 лет) и средневозрастные (образовавшиеся в период 1960—
1990 г., т.е. современным возрастом 18-50 лет). Такое разделение проводилось
пропорционально выведенным из оборота землям (см. табл. 2.35). Расчеты
проводились на уровне субъектов федерации, но в данном разделе их результаты
агрегированы до уровня экономико-географических районов.
Результаты расчетов показали, что если в докризисный период на изучаемой
территории из аграрного оборота было выведено 22,5 млн га земель, то залежами
из них стало только 16,6 млн га (табл. 2.40), а почти 6 млн га пошло на
расширение городов, дорог и других рассмотренных выше антропогенных образований.
154

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
Таблица 2.40. Площадь залежей разного возраста в основных
экономико-географических районах России (в млн га)
Северо-Западный район
Центральный район
Волго-Вятский район
Центрально-Черноземный
район
Поволжский район
Северо-Кавказский район
Уральский район
Западная Сибирь
Восточная Сибирь
Дальний Восток
ВСЕГО
Старые
залежи
>50лет
млн га
2,6
2,4
0,1
0,5
0,0
0,0
5,0
0,0
0,0
0,0
10,5

Средневозрастные
залежи
18-50 лет
млн га
1,9
2,3
0,7
0,2
0,0
0,0
0,9
0,1
0,0
0,0
6,1
Молодые
залежи
<18лет
млн га
1,9
7,9
3,0
2,8
10,5
2,2
6,1
5,7
5,8
2,0
48,0
ВСЕГО
млн га
6,4
12,5
3,8
3,6
10,5
2,2
12,0
5,8
5,8
2,0
64,6
Доля
старых и


возрастных, %
70,6
37,2
19,9
20,9
0,0
0,0
48,8
1,7
0,0
0,0
25,7
При этом в Поволжье, на Северном Кавказе, Восточной Сибири и на Дальнем
Востоке старых и средневозрастных залежей вообще не оказалось, а в Западной
Сибири они представлены жалкими 0,1 млн га1. Сказанное не означает, что в
этих районах докризисных залежей нет вообще, поскольку приведенные расчеты
содержат значительную ошибку, да и мы сами находили, например, в Поволжье,
такие объекты. Но там они представляют собой небольшие, ненароком
оставшиеся ареалы, обнаружить которые достаточно сложно, чаще всего только
случайно или с помощью местных жителей. Основные массивы старых и
средневозрастных залежей сосредоточены в Северо-Западном (4,5 млн га), Центральном
(4,7 млн га) и Уральском (5,9 млн га) районах, на долю которых приходится
около 91 % всех «докризисных» залежей (см. табл. 2.40, 2.41, 2.42).
Площадь молодых залежей оставляет около 48 млн га или практически 3/4
всех залежей России (см. табл. 2.40, рис. 2.48). Больше всего их в Центральном
районе, в Поволжье и на Урале. На долю этих регионов приходится 51 % всех
«кризисных» залежей.
В целом по изучаемой территории России площадь залежей всех возрастов
составляет 64,6 млн га (см. табл. 2.40). Основные их массивы располагаются в
Северо-Западном (6,4 млн га), Центральном (12,5 млн га), Поволжском (10,5 млн
га) и Уральском районах (12,0 млн га) - всего 41,4 млн га, что составляет 64 %
всех российских залежей (см. рис. 2.48). Однако в этих районах их возрастная
структура сильно различается. На Северо-Западе преобладают старые и
средневозрастные залежи (70 %), в Центре и на Урале они составляют 40-50 %, тогда
как в Поволжье их практически нет, и там полностью доминируют молодые.
Отметим, что средневозрастных залежей в целом по стране меньше, чем старых, что
1 Любопытно, что согласно таким расчетам в Центральном районе докризисных залежей нет в
Московской области (что логично), и это позволяет считать их достаточно правдоподобными.
155

Динамика сельскохозяйственных земель России
■ СТАРЫЕ ЗАЛЕЖИ бол.50 лет % СРЕДНИЕ ЗАЛЕЖИ 18-50 лет % ОМОЛОДЫЕ ЗАЛЕЖИ
Рис. 2.48. Распределение залежей разных возрастов по регионам России
(в % от общей площади)
Таблица 2.41. Площадь залежей разного возраста в основных
экономико-географических районах России (в % от общей суммы)
Северо-Западный район
Центральный район
Волго-Вятский район
Центрально-Черноземный район
Поволжский район
Северо-Кавказский район
Уральский район
Западная Сибирь
Восточная Сибирь
Дальний Восток
ВСЕГО
Старые
залежи
> 50 лет
%
4,0
3,7
0,1
0,8
0,0
0,0
7,7
0,0
0,0
0,0
16,3
Средневозрас
тные залежи
18-50 лет
%
3,0
3,5
1,0
0,4
0,0
0,0
1,4
0,2
0,0
0,0
9,4
Молодые
залежи
<18лет
%
2,9
12,2
4,7
4,4
16,2
3,4
9,5
8,8
9,0
3,1
74,2
ВСЕГО
%
9,9
19,4
5,9
5,5
16,2
3,4
18,6
8,9
9,0
3,1
100,0 |
можно объяснить тем, что именно на первую половину прошлого века пришлась
волна социально-экономических и военных катаклизмов, в ходе которых в
некоторых регионах произошло необратимое сжатие аграрных угодий (см. раздел 2.3).
Рассмотрим, как распределяются залежи по различным природным зонам.
Такой анализ был проведен нами только для Европейской территории России и
Южного Урала (см. табл. 2.42, табл. 2.43, рис. 2.49), поскольку для азиатской
части страны это сделать очень трудно из-за чрезвычайно сложной внутренней
зональной структуры расположенных там краев и областей и фактического
отсутствия старых и средневозрастных залежей.
156

Глава 2. Динамика сельскохозяйственных земель России в XX веке
Таблица 2.42. Площадь залежей разного возраста в основных природных зонах
Европейской России (млн га)
Средняя тайга*
Южная тайга
Широколиственные леса
Лесостепи
Степи
Горы
ВСЕГО
Старые
залежи
> 50 лет
млн га
0,6
7,6
0,2
1,6
0,0
0,0
10,0

Средневозрастные
залежи
18-50 лет
млн га
1,2
4,8
0,2
0,3
0,0
0,0
6,5
Молодые
залежи
<18лет
млн га
0,4
10,7
3,5
5,4
13,9
0,6
34,5
ВСЕГО
млн га
2,2
23,1
3,9
7,3
13,9
0,6
51,0
площадь
залежей
в % от
площади
зоны
20,1
20,6
13,8
16,1
6,5
* Поскольку в средней тайге расположена только одна изучаемая область (Вологодская),
данные о доли залежных экосистем в общей площади зоны не приводятся.
Таблица 2.43. Площадь залежей разного возраста в основных природных зонах
Европейской России (в % от суммарной площади)
Средняя тайга*
Южная тайга
Широколиственные леса
Лесостепи
Степи
Горы
ВСЕГО
Старые
залежи
> 50 лет
%
1,2
14,9
0,4
3,1
0,0
0,0
19,6

Средневозрастные залежи
18-50 лет
%
2,4
9,4
0,4
0,6
0,0
0,0
12,8
Молодые
залежи
< 18 лет
%
0,8
21,0
6,9
10,6
27,3 .
1,2
67,6
ВСЕГО
%
4,3
45,3
7,6
14,3
27,3
1,2
100,0
Основной массив залежей (45 % от их общей площади) расположен в зоне
южной тайги. Они занимают около 20 % территории этой зоны и доля
«докризисных» (старых + средневозрастных) и «кризисных» (молодых) залежей здесь
примерно одинакова, со слабым преобладанием первых (54 % против 46 %
соответственно). На втором месте находится степная зона - здесь сосредоточено 27 %
от общей площади залежей (причем все залежи молодые), которые занимают
около 16 % площади зоны. Третье место занимают лесостепи (14 % от всей
площади залежей, 14 % площади зоны). При этом более четвери их залежей (26 %)
являются «докризисными» с явным преобладанием старых (см. табл. 2.42). Это
выглядит несколько странно, поскольку лесостепная зона отличается
прекрасными природными условиями и хорошей демографической обстановкой. Откуда же
здесь взяться таким относительно большим площадям старых залежей?
Дело в том, что к концу XIX в. лесостепи были чрезвычайно сильно
распаханы - пашни составляли более 60 % площади губерний, доходя в Курской до
почти 75 % [Цветков, 1957]! В результате на крутых склонах многочисленных балок
157

Динамика сельскохозяйственных земель России
менее 18 лет, млн га
18-47 лет, млн га
более 47 лет, млн га
i Z
ш g
о
Рис. 2.49. Распределение залежей разных возрастов по природным зонам
Европейской России (в млн га)
началась сильная эрозия [Природно-антропогенные геосистемы, 1989] и
земледельцы были просто вынуждены отступить вверх по склонам на их более
пологие участки. До сих пор в этом регионе прекрасно видны следы старых напашей,
маркирующие границы полей конца позапрошлого века, которые расположены
намного ниже современных. Это и стало, как мы полагаем, причиной
возникновения в лесостепной зоне старых залежей, которые не образуют здесь обширных
ареалов, а как бы окаймляют прибалочные границы современных пашен.
Во всех остальных природных зонах площади залежей малы и их вклад в
ландшафтную структуру невелик. Исключение составляет лишь зона
широколиственных лесов: хотя площадь залежей там не очень большая (всего около 8 % от
суммарной величины), они занимают более 20 % территории зоны, что делает их
достаточно важным ее компонентом.
Таким образом, на протяжении XX в. в России сформировались огромные
площади залежных земель (64,6 млн га), расположенные в основном в
южнотаежной, лесостепной и степной зонах, причем в первых двух значительную
долю занимают «докризисные» старые и средневозрастные залежи. На этой
территории, превышающей, напомним, площадь Франции (63 млн га, включая
заморские территории), активно идут различные природные процессы восстановления
экосистем. Их анализу посвящена следующая глава.
20
15-1
ю-1
5
0
DЗалеж
■ Залеж
■ Залеж
ГС
х <
?•§
о н
ш
3
§1
С
I!
158

ГЛАВА 3
ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ
И МЕХАНИЗМЫ ПОСТАГРОГЕННОГО
ВОССТАНОВЛЕНИЯ ЭКОСИСТЕМ В РАЗНЫХ
ПРИРОДНЫХ ЗОНАХ
3.1. Объекты и методы исследований
В разных природных зонах ЕТР от южной до самой северной границы
распространения сельского хозяйства (исключая овечьи и оленьи пастбища, а также
самые северные анклавы земледелия) изучались залежи различного возраста: от
самых молодых до самых старых, которые удалось обнаружить в каждом
регионе. Датировки возрастов залежей проводились на основе анализа
разновозрастных карт, опроса агрономов, фермеров, администрации и местного населения,
а при отсутствии такой информации - по возрасту древостоя. Были исследованы
следующие ряды (рис. 3.1):
1. Залежи в средней тайге на подзолах на песках (юг Архангельской обл.,
Каргопольский район), точки возраста 10, около 20, 50, 90, и 140 лет.
2. Залежи в северной части подзоны южной тайги на дерново-подзолистых
почвах на покровных суглинках (север Кировской обл., Нагорский район), точки
возраста 2, 6, 14, 63, 65 лет
3. Залежи в южной тайге на подзолах на песках (Новгородская обл.,
Валдайский район), точки возраста 1, 4, 5, 15, 17, 46, около 100 и 170 лет. Здесь же
дополнительно исследованы залежи разного возраста от 1 до 200 лет на
суглинистых дерново-подзолистых почвах.
4. Залежи в южной тайге на текстурно-метаморфических почвах на звон-
цовых глинах (Псковская обл., Палкинский район), точки возраста 3-5, 8, 15, 40,
100-130, и непаханая дубрава.
5. Залежи в северной лесостепи на серых лесных почвах (Орловская обл.,
Нарышкинский район), точки возраста 12, 50, 55, 80-100 лет, сенокосные залежи
20 лет.
6. Залежи в южной лесостепи на типичных черноземах (Курская обл., Мед-
венский район), точки возраста 1, 4 ,15, 32, 58 лет и целина.
7. Залежи в сухих степях на светлокаштановых почвах, орошаемое
земледелие (север Астраханской обл., Черноярский район), точки возраста 1,4, 12 лет.
8. Залежи в сухих степях на светлокаштановых почвах и солонцах, богарное
земледелие (север Астраханской обл., Черноярский район), точки возраста 1, 6,
12, 30 лет и целина.
9. Залежи в полупустынях на бурых супесчаных почвах (юг Астраханской
обл., Енотаевский район), точки возраста 1, 5, 8, 12 и 50 лет.
На каждой точке проводилось описание растительного и почвенного
покровов. Описание древостоев осуществлялось путем полной таксации деревьев, учета
159

Динамика сельскохозяйственных земель России
Рис. 3.1. Расположение исследованных объектов на территории ЕТР
(описание рядов дано в тексте)
подроста и описания подлеска на площадках 25 х 25 м2. Описание травяного
яруса проводилось по стандартным геоботаническим методикам с указанием
проективного покрытия каждого вида и общего проективного покрытия на пло-щадках
2x2 м. Поскольку в процессе демутационной сукцессии серийные фито-ценозы
преобразуют свое местообитание, выявление основных закономерностей этого
процесса проводилось путем анализа изменений режима увлажнения (У) и троф-
ности (БЗ) на основе метода Л.Г. Раменского [1956]. Шкала увлажнения
охватывает все различия в водном довольствии различных фитоценозов (ступени
увлажнения изменяются от 1 (пустынное) до 120 (местообитания водной
растительности). Шкала трофности (богатства почвы и засоленности) количественно
характеризует обеспеченность фитоценозов элементами питания в подвижной и
усвояемой форме. Ступени богатства изменяются от 1 (бедные почвы и олиго-
трофный торф) до 30 (злостно солончаковые).
После описаний почв проводился отбор образцов, с целью изучения постагро-
генных изменений. Для этого проведены анализы их физико-химических свойств
по традиционным методикам: гранулометрический состав (пирофосфатным
методом в бескарбонатных почвах и по методу Качинского в карбонатных) и
объемная масса, общее содержание углерода (по методу Тюрина), гумуса и, в от-
160

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
дельных случаях, его групповой состав (по методу Кононовой-Бельчиковой);
реакция среды (рН водный и солевой); состав, насыщенность и емкость почвенного
поглощающего комплекса (водород по Гедройцу, поглощенные основания по
Шолленбергеру в бескарбонатных и по Пфейферу в карбонатных почвах);
распределение различных форм железа (оксалат- и дитионит-растворимых,
соответственно, по Тамму и по Мера-Джексону) и алюминия (оксалат-растворимых по
Тамму); количество валовых (азот, фосфор по Кьельдалю) и подвижных (калий,
фосфор по Мачигину) форм элементов питания; распределение карбонатов (по
Козловскому), если они содержались в профиле. Для аридных почв в отдельных
случаях изучался состав водной вытяжки.
Сложность интерпретации данных по постагрогенному восстановлению
экосистем (особенно почв) разновременных залежей связана с двумя проблемами.
Во-первых, зачастую в пределах одной климатической области невозможно
найти залежи разных возрастов в совершенно одинаковых лито-геоморфологи-
ческих условиях. Во-вторых, часто имеется недостаток информации о состоянии
забрасываемых полей (характер возделываемых культур, степень унавоженности
и т.д.), особенно тех объектов, которым сто и более лет. Эти трудности решались
путем массовых морфологических обследований экосистем при проведении
рекогносцировочных маршрутных исследований. Кроме того, авторы старались
избегать «лобовой» интерпретации полученных данных, то есть все различия в
свойствах и характеристиках растительности и почв трактовать исключительно в
связи с разным возрастом залежей. Особенно это касается таких консервативных
характеристик как гранулометрический и валовой состав почв.
3.2. Восстановление экосистем на залежах лесной зоны
Лесная область Европейской России отличается, по-видимому, наибольшей
длительностью сельскохозяйственного освоения среди равнинных территорий
нашей страны. Распашка земель началась около 1000 и более лет назад
(Новгородская республика); в северных и восточных районах таежной зоны возраст
пашен составляет несколько сотен лет. Ранняя система земледелия до XVI-XVIH
вв. была примитивной, чаще всего - подсечно-огневой. Участок леса выжигался,
потом распахивался в течение нескольких лет (редко - до 10, а чаще - не более
3-х, зола служила удобрением), а затем забрасывался. Поле зарастало
естественным путем, почва «отдыхала», ее плодородие восстанавливалось. Площадь
посевов в результате оказывалась намного меньше площади пашен, основную часть
которой составляли залежи разного возраста. Система была «мягкой»,
рассчитанной на обратимый характер трансформаций почвы после вспашки. Ее глубина
ограничивалась 10-15 см [Нарциссов, 1976].
Позднее в конце XVIII - начале XIX в. начался переход к более интенсивной
системе земледелия - трехполью. Доля посевов увеличилась до 2/3 пашни, а 1/3
составляли пары. Это потребовало увеличения внесения удобрений, в первую
очередь навоза. Несмотря на то, что доля пашен в площади
сельскохозяйственных земель в этих регионах падала, а пастбищ и сенокосов росла (см. раздел 2.1),
навоза для удобрения всех полей все-таки не хватало [Ковальченко, 1960].
Поэтому ежегодно уноваживались лишь ближние к деревням посевы, а дальние -
только в благоприятные годы. Преобладающим типом хозяйства было мясо-мо-
161

Динамика сельскохозяйственных земель России
лочное животноводство, зерновое хозяйство и льноводство. С появлением
культуры картофеля и других корнеплодов потребовалось углубление пахотного слоя
не менее чем до 20-30 см, увеличение и дифференциация количества обработок
пахотного слоя в течение вегетационного сезона - рыхления, окучивания,
подкормок и др. Антропогенные нагрузки на почву усилились. Максимальных
величин они достигли при переходе к современному агропромышленному хозяйству
и машинной обработке почвы, которая активно началась в этой зоне примерно в
1930-х гг.
Можно предполагать, что до появления сельскохозяйственной техники, при
примитивных «ручных» орудиях труда наиболее предпочтительными для
освоения в таежной зоне были песчаные и супесчаные почвы - подзолы. Они легки в
обработках, весной быстрее освобождаются от избытка талых вод и
прогреваются, в течение вегетационного периода в них редко возникает застой влаги и
вымокание культур в связи с удовлетворительным дренажем всей почвенной
толщи. Единственный недостаток этих почв - бедность элементами питания
растений - восполняется высоким уровнем удобренности. Широкое использование
подзолов как пахотных угодий, например, в южной тайге на Валдае
подтверждается тем, что в этом регионе трудно найти подзолы, которые не имели бы в
профиле признаков бывшей агрикультуры, даже в ландшафтах современных зрелых
сосновых и еловых лесов.
Изучение восстановления растительности и почв залежей уже имеет
некоторую традицию [Апарин, Васильев, 1981]. Наибольшее количество работ по
почвам залежей посвящено лесным почвам Европейской территории России
[Баранова и др., 1989; Скворцова и др., 1987; Ахмалишев, 2007; Сорокина, Ахмали-
шев, 2007]. При этом большое внимание уделялось динамике углерода и
питательных веществ в почвах [Литвинович и др., 2002; Максимова, 1987;
Романовская, 2006; Курганова и др., 2006], а некоторые работы основаны на результате
прямого многолетнего мониторинга динамики почвенного гумуса на залежах
[Курганова и др., 2007]. Однако, как правило, исследования охватывали
небольшие площади и ряды залежей различного возраста. Только в немногих из них
проводились географические сравнения процессов восстановления на основе
исследования хронорядов залежных почв, хотя они также преимущественно были
посвящены динамике органического вещества [Владыченский и др., 2006; Вла-
дыченский, Телеснина, 2008]. Изменению содержания органического вещества и
питательных веществ в постагрогенных почвах при их зарастании лесом
посвящено и большинство иностранных работ по залежным почвам. Причем это
касается как европейских стран, так и Северной Америки [Degryze et al., 2004;
Falkengren-Grerup et al., 2005; Hooker, Compton, 2003; Markewitz et al., 2002;
Morris et al., 2007; Paul et al., 2003; Richter et al., 1999; Smal, Olszewska, 2008;
Vesterdal et al., 2002].
3.2.1. Восстановление экосистем на залежах средней тайги на песках
Земледелие в пределах средней тайги сегодня имеет относительно небольшое
распространение, хотя ранее, до конца XIX в. из-за слабого развития
транспортных систем для снабжения продовольствием местного населения распахан-
ность была намного выше (см. раздел 2.2). Земледелие, как правило, было при-
162

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
уронено к более теплым долинам крупных рек - Северной Двины, Онеги,
Сухоны, Вычегды и иногда занимало обширные водораздельные пространства. Одним
из исключений являлись земли Каргопольской суши в окрестностях г. Каргополя,
расположенного на юге сегодняшней Архангельской области. Земледелие здесь
существует, по меньшей мере, с XV века. Близкое залегание известняков
обусловило существование в этом регионе более благоприятных для растениеводства
условий, связанных с хорошим дренажем и более плодородными дерново-
карбонатными почвами. Рост населения способствовал вовлечению новых земель
в пашню, в первую очередь, на песчано-супесчаных субстратах. Однако после
появления в этих местах железнодорожного сообщения в конце XIX в. местное,
дорогое в производстве зерно не смогло конкурировать с привозным южным.
В результате поля стали забрасываться, деревни приходить в упадок. Именно с
этим, как мы полагаем, связано появление самых старых обнаруженных залежей
примерно 90 и 140-летнего возраста.
Нами исследован массив разновозрастных залежей в условиях хорошего
дренажа на супесчано-песчаных субстратах, расположенных на западе Каргополь-
ского района Архангельской области в пределах Кенозерского национального
парка, недалеко от населенных пунктов Морщихинская и Масельга.
Изученный регион относится к области Валдайского оледенения.
Образованные им морены, флювиогляциальные и озерно-ледниковые отложения имеют
разный гранулометрический состав - суглинки, супеси и пески с включениями гравия,
гальки, валунов. Они повсеместно залегают на поверхности, часто образуют
слоистые толщи. Преобладает холмисто-грядовый рельеф с пологосклонными
понижениями, колебания относительных высот небольшие - 10-20 м. Нередко
возвышенностями являются озы и камы, сложенные разнозернистыми песками.
Климат территории характеризуется следующими параметрами: среднегодовая
температура - +1,4 °С, средняя температура января -12°, средняя температура июля
+16 °С, сумма температур > 10° - 1500°; среднегодовое количество осадков - 620 мм
с летним максимумом, коэффициент увлажнения по Н.Н. Иванову превышает 1,33.
По геоботаническому районированию территория относится к среднетаежным
лесам Северо-Европейской провинции Валдайско-Онежской подпровинции
[Исаченко, Лавренко, 1980].
По почвенно-географическому районированию России [Добровольский, Уру-
севская, 2004] эта территория относится к среднетаежной Онего-Вычегодской
провинции подзолов со вторым осветленным горизонтом, подзолистых,
подзолистых со вторым осветленным горизонтом, подзолов глеевых торфянистых и
торфяных, преимущественно иллювиально-гумусовых, торфяно- и торфянисто-под-
золисто-глеевых, дерново-подзолистых, подзолов иллювиально-железистых и
иллювиально-гумусовых.
Постагрогенное восстановление растительности
Была исследована растительность на залежах нескольких возрастов: 10 лет
(заброшена в 1992-94 гг., перед этим был посев кормовых трав, несколько лет не
косится), 10 лет (аналогичная, но косимая), 20 лет (заброшена около 1980 г.,
перед этим был посев кормовых трав), 50 лет (заброшена в 1952-54 гг., история
неизвестна), около 90 и более 140 лет (табл. 3.1). Пашни в этом регионе оконча-
163

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 3.1. Описание травяного и кустарникового ярусов залежей средней тайги
(Архангельская область)
Список названий
1 растений
1
Возраст залежи
10 лет
2
10 лет (к)
3
20 лет (к)
4
50 лет
5
90 лет
6
> 140 лет
7
1 Подлесок
1 Pinus sylvestris
Picea abies
Betula pubescens
Populus tremula
Salix caprea
Sorbus aucuparia
Alnus glutinosa
Juniperus communis
Lonicera altaica
Травяной ярус
Dactylis glomerata
Phleum pratense
Festuca rubra
Poa pratensis
Agropyrum repens
Deschampsia caespitosa
Knautia arvensis
Daucus carota
Vicia cracca
Hypericum perforatum
Cirsium arvense
Trifolium pratense
Galium mollugo
Hieracium pilosella
Dianthus geltoides
Achillea millefolium
Campanula patula
Stellaria graminea
Leucanthemum vulgare
Geranium pratense
Alchemilla vulgaris
Taraxacum officinale
Luzula pilosa
Plantago major
Lotus comiculatus
Sangusorba officinalis
Rhinantus alectrophus
Veronica chamaedrys
Erigeron acer
Solidago virgoaurea
Vaccinium vitis-idaea
ед-но
ед-но
ед-но
25
20
7
18
10
6
5
4
3
2,5
2
1
0,5
0,1
ед-но
ед-но
14
10
8
12
8
6
9
32
7
3
4
2
1
0,1
0,7
0,5
0,2
0,3
22
12
3
18
0,5
1,2
2,5
4
5
16
0,7
0,3
7
1,5
0,1
1
8
3,5
1,5
ед-но
ед-но
ед-но
ед-но
ед-но
ед-но
ед-но
3
32
ед-но
ед-но
2
1
ед-но
ед-но
ед-но
ед-но
ед-но
ед-но
ед-но
ед-но
8
1
4 1
164

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
Окончание табл. 3.1
1
Vaccinium myrtillus
Trientalis europea
Lysimachia nummularia
Fragaria vesca
Majanthemum bifolium
Моховой ярус
Polytrichum commune
Pleurozium schreberi
Polytrichum juniperinum
Dicranum scoparium
Rhytidiadelphus
triquetrus
Hylocomium splendens
Ptilium crista-castensis
2
1
3
1
4
1
5
1
10
40
20
12
6
6
5
0,5
1,5
4
35
3
25
5
7
12
0,1
10
ед-но
0,5
35
1
60
Примечание. Цифрами дано проективное покрытие в %. Сокращения: ед-но - единично,
(к) - косимая.
тельно исчезли еще в самом начале 1990-х гг., поэтому молодых залежей
возраста 1-5 лет мы не обнаружили. Мы не обнаружили также никаких следов колхозов
и их архивов, в результате чего возраст залежей мы были вынуждены оценивать
по опросам местных жителей, поэтому они достаточно приблизительные.
В исследованном районе залежи, как правило, долгое время используются под
сенокос, который препятствует внедрению в сообщество древесных видов.
Поэтому начальные этапы сукцессии на косимых и некосимых залежах
различаются. На 10-летней залежи, уже несколько лет не подвергавшейся кошению, можно
найти подрост сосны (Pinus sylvestris), березы (Betula pubescense) и ивы (Salix
caprea) (в сумме около 1000 экз./га), но доминирующую роль играют
травянистые растения. Общее проективное покрытие - 99 %, наиболее обильны: ежа
сборная (Dactylis glomerata), тимофеевка (Phleum pratense), щучка (Deschampsia
caespitosa). Хорошо представлено и разнотравье - клевер (Trifolium pratense),
мышиный горошек (Vicia сгасса), зверобой (Hypericum perforatum), герань
(Geranium pratense) и др. Присутствует и такой представитель рудеральной флоры, как
осот (Cirsium arvense). Почти полностью отсутствует моховой покров (см. табл.
3.1). Таким образом, к 10-летнему возрасту на залежи сформировалась ежово-ти-
мофеевко-щучковая ассоциация, которая образует луговую стадию
восстановительной постагрогенной сукцессии.
На косимых залежах 10 и 20 лет, которые подвергаются регулярному
сенокошению, подрост деревьев полностью отсутствует: кошение ингибирует
сукцессию. Здесь на 10-летней залежи образовалась бобово-злаковая, а на 20-летней -
ежово-мятликово-тимофеевковая ассоциации луговой стадии сукцессии. При этом
на всех этих лугах наблюдается выпадение со временем видов - однолетников.
К 50-летнему возрасту на залежи формируется достаточно сомкнутый
древесный полог (сомкнутость крон 0,6). В первом ярусе полностью доминирует сосна
(Pinus sylvestris) (формула древостоя ЮС), во втором - кроме нее единично
встречается береза. Численность деревьев (оба яруса без подроста диаметром
менее 5 см) составляет около 1530 экз./га из которых 1470 экз./га - сосна (табл. 3.2).
165

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 3.2. Характеристика древостоя лесных стадий постагрогенной сукцессии
в средней тайге
Показатели
| Сомкнутость крон
Численность деревьев
экз./га, I и II яруса
Подрост экз./га
| Объем древесины м3/га
Виды
Ш
Pinus sylvestris
Picea abies
Betula pubescens
прочие
Сосняк
50 лет
0,6
1465
0
70
0
270
70
60
234
Елово-сосновый
лес
90 лет
0,8
450
1050
75
0
2450
50
0
501
Ельник
140 лет
0,8
125
550
225
0
2500
200
100
368 1
В подросте - ель (до 270 экз./га), единично береза, осина (Populus tremula), ива, в
подлеске - можжевельник (Juniperus communis). В синузии кустарничков
основную роль играет брусника (Vaccinium vitis-ideae), отдельными маленькими
пятнами представлена черника (Vaccinium myrtillus). Травяной ярус развит слабо. Сину-
зия мхов имеет высокое обилие и разнообразие (Polytrichum commune, Pleurozium
schreberi, Polytrichum juniperinum, Dicranum undulatum, Rhytidiadelphus triquetrus).
Таким образом, вторая стадия сукцессии представлена сосняком-брусничником.
На 90-летней залежи в древостое активно протекают процессы замещения
сосны елью. В первом ярусе еще доминирует сосна (формула древостоя 7С2Е1Б),
тогда как второй на 95 % сложен елью с примесью березы и сосны. Численность
деревьев в двух ярусах составляет 1550 экз./га, из которых 2/3 - сосна (табл. 3.2).
В подросте практически только ель (2450 экз./га), а в подлеске - можжевельник.
В кустарничковом ярусе - редкими пятнами черника и брусника. Травяной ярус
разрежен и состоит из бореальных трав - майника (Majanthemum bifolium), сед-
Сосняк брусничник
Елово-сосновый
зеленомошник
—*—
Ельник
зеленомошник
Рис. 3.2. Схема постагрогенной сукцессии на песчано-супесчаных субстратах
в средней тайге
166

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
Таблица 3.3. Изменение режима увлажнения и условий трофности (по Раменскому)
в ходе постагрогенной сукцессии в средней тайге
Стадии
Луговая
Лесные
Название ассоциации
Ежово-тимофеевко-щучковая
Бобово-злаковая
Ежово-мятликово-тимофеевковый
Сосняк бруснично-моховой
Елово-сосновый зеленомошник
Ельник-зеленомошник
Возраст,
лет
10
Ю (к)
20 (к)
50
90
140+
Оценка по
шкале
увлажнения (У)
62-68 (65)
64-66 (65)
63-66 (64,5)
62-66 (64)
70-73(71,5)
70-72(71)
Оценка по
шкале богатства
почв (БЗ) |
11-12(11,5)
11-12(11,5)
10-11(10,5)
3-5 (4)
5-6 (5,5) 1
5-6 (5,5) |
Примечание. Указаны диапазон варьирования и в скобках среднее значение, (к) - косимые
луга.
мичника (Trientalis europea). Моховой покров хорошо развит (Hylacomium splen-
dens, Pleurozium schreberi, Ptilium crista-castensis) и имеет 65 %-oe покрытие.
Таким образом, к 90 годам на залежи формируется елово-сосновый зеленомошник,
как переходный тип к последней климаксной стадии сукцессии.
Примерно к 140 годам на залежи формируется практически коренная
растительность - ельник зеленомошник. В I ярусе явно доминирует ель (формула
древостоя 7ЕЗС). Второй ярус на 70 % сложен елью и на 30 % березой с единичными
экземплярами сосны. Численность деревьев составляет 900 экз./га, из которых
550 экз./га ель и лишь 125 экз./га сосна (см. табл. 3.2). В подросте доминирует
ель (около 2500 экз./га), немного березы и осины (в сумме 300 экз./га). В кустар-
ничковой синузии только черника, а моховой покров имеет 95 %-ое покрытие.
На рисунке 3.2 представлена схема постагрогенной сукцесиии на песчаных
подзолах для среднетаежной зоны. В ней выделяется четыре стадии демутацион-
ной сукцессии: луговая, стадия сосновых, елово-сосновых и еловых лесов. Для
формирования на месте заброшенного поля практически коренного ельника зе-
леномошника потребовалось примерно 130-150 лет, хотя, конечно, сукцессион-
ное развитие растительного покрова еще не закончилось. Луговая стадия здесь
имела большую длительность из-за того, что залежи используются под сенокос,
самое большое обилие трав имеют 10-летние залежи (см. табл. 3.1), с этого
времени оно уменьшается. Высота древостоя увеличивается с 15 м на сосновой
стадии до 26 м на стадии ельника зеленомошника, сомкнутость крон растет с 0,6 до
0,85, запас древесины с 230 до примерно 400 куб. м/га.
Рассмотрим, как в ходе рассматриваемой сукцессии изменяется режим
увлажнения и трофность фитоценозов. Режим увлажнения увеличивается
незначительно с 65 ступени на стадии злакового луга до 71 ступени на стадии ельника
зеленомошника [Раменский и др., 1956] (табл. 3.3). Причем для всех луговых
фитоценозов эти показатели довольно стабильные и низкие (в среднем колеблются в
пределах 64,5-65 ступени). Самым сухим является сосняк (64 ступень), хотя он
только на одну ступень отличается от лугов. Кроме того, в ходе сукцессии
значительно сужается диапазон варьирования ступеней увлажнения. Если на стадии
некосимого луга он составлял шесть ступеней (62-68), на стадии сосняка четыре
167

Динамика сельскохозяйственных земель России
74 л
72
-О
§70
СО
ю
68
ф
X
g66
>*
2
X 64
I
62
60
—С^ Сосняк
—А— Елово-сосновый лес
• X «Ельник
О Общий тренд
i i i
6 8 10
Трофность, баллы
—I—
12
—1
14
Рис. 3.3. Изменение условий увлажнения и трофности в ходе постагрогенной
сукцессии в средней тайге
ступени (62-66), то на стадии ельника зеленомошника всего две ступени (70-72)
(см. табл. 3.3). Это объясняется тем, что по мере развития сукцессии
возрастают эдификаторные возможности растительного покрова (т.е. его способность
стабилизировать среду своего обитания), которые достигают максимума на кли-
максной стадии. Динамика трофических условий выражена ярче и заключается
практически в двухкратном снижении трофности с 11,5 ступени на луговой
стадии до 5,5 ступени на стадии ельника зеленомошника (см. табл. 3.3).
Минимального значения трофность достигает на стадии соснового леса (четвертая ступень),
хотя она всего на полторы ступени меньше, чем у климакса. Интересно, что при
переходе от луговой стадии к стадии сосняка режим увлажнения практически не
меняется, зато происходит более чем двукратное уменьшение условий трофности
(рис. 3.3), а при переходе от сосняка к климаксному ельнику все наоборот: условия
трофности остаются практически постоянными, а режим увлажнения резко
увеличивается. Таким образом, в ходе постагрогенной сукцессии в среднетаежной зоне
происходит специфическое восстановление экологических условий зональных фи-
тоценозов, заключающееся в некотором увеличении режима увлажнения, сжатии
диапазона его варьирования и значительном уменьшении трофности.
Постагрогенное восстановление почв
Как было сказано выше, нами исследовался ряд почв разновозрастных
залежей на супесчано-песчаных субстратах. В средней тайге естественные почвы на
таких породах - это подзолы иллювиально-железисто-гумусовые. Профиль
естественных автономных подзолов хорошо изучен, общее его строение - O-E-BHF-C
168

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
[Классификация и диагностика..., 2004]. Мощности горизонтов, их свойства
различаются в зависимости от целого ряда факторов: химико-минералогического и
механического состава песка, его слоистости или однородности в пределах
почвенной толщи, характера лесного фитоценоза, условий рельефа, климата. Как
правило, подстилочный горизонт О имеет мощность около 5 см, горизонт Е - 10-20 см
- он самый светлый в профиле, являясь сферой выноса всех красящих соединений
железа и гумуса. Лежащая ниже иллювиально-А1-Ре-гумусовая толща BHF
окрашена в охристые, охристо-бурые или коричневые тона, создаваемые иллювиальной
аккумумуляцией несиликатных форм полуторных окислов (железа и алюминия) и
гумуса. Содержание оксалатно-растворимых оксидов R2O3 в горизонте BHF может
в 1,5-2,0 и более раз превышать их же содержание в подзолистом горизонте Е.
Переход иллювиальной толщи в почвообразующую породу при гранулометрической
однородности субстрата очень постепенный. Подзолы - почвы кислые,
поглощающий комплекс ненасыщен, имеет малую емкость. Гумус по составу может
быть гуматно-фульватным в верхнем горизонте, а в остальных - фульватным, или
может быть фульватным во всем профиле [Классификация и диагностика..., 2004].
В процессе распашки, внесения большого количества органических
удобрений и длительного сельскохозяйственного использования на месте горизонтов О
и Е, в верхней части иллювиального горизонта, а иногда и захватывая его
целиком, возникает гомогенный пахотный горизонт Р, который, как правило,
подразделяется на серию подгоризонтов (пример подобной почвы см. ниже в ряду почв
залежей южной тайги Новгородской области, разрез 2-03). Эта пахотная почва
классифицируется как агрозем иллювиально-железистый, если в профиле пахота
не затронула полностью иллювиальные горизонты, или как агрозем, если в
горизонт Р вовлечены все исходно существовавшие генетические горизонты
подзолов. Подобные почвы являются «отправной точкой» постагрогенных изменений
почв на луговой и лесной стадиях восстановления.
В подзоне средней тайги на супесчано-песчаном субстрате нами были
найдены почвы под луговой растительностью, находящиеся в залежи 10 и 20 лет,
которые после заброски длительное время использовались как сенокос. Их
описания приводятся ниже, а свойства - в таблицах 3.4 и 3.5.
Разрез К2-04
Заложен между деревнями Масельга и Гурово, 61°4932" с.ш., 38°0226" в.д.
Пологий склон озовой гряды к ложбине. Разнотравно-злаковый луг на месте
пашни, заброшенной 10 лет назад, косимый, не используется последние три года.
О - 2-0 см - желто-бурая, сырая после дождя подстилка-войлок,
преимущественно слаборазложившаяся, но имеются и сильноразложившиеся фрагменты, в
нижней части примесь осветленных песчаных зерен, переход ясный, граница ровная.
Pv - 0-3 см - серо-бурый, влажный, рыхлый, супесчаный, густо пронизан
травянистыми корнями, переход постепенный, граница ровная.
Рра - 3-28 см - серо-бурый, влажный, рыхлый, супесчаный, среднее
количество корней, включения более охристого и более светлого материала, отдельной
гальки, переход резкий, граница слегка волнистая.
BF - 28-31 см - (выражен не на всех стенках разреза) охристо-бурый,
влажный, рыхлый, песчаный, малое количество корней, по ходу корня
сцементированная трубка до дна разреза, переход резкий, граница волнистая.
169

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 3.4. Общие свойства среднетаежных почв луговой стадии постагрогенной
сукцессии

Горизонт

Глубина,
см
рН
вод сол
С,
%
Гу-
мус
%
Н+по
Гедрой-
цу
мг-экв./
100 г
Поглощенные
катионы по
Шолленбергеру,
мг-экв/100 г
Са Mg
1
Подвижные по Ма-
чигину
мг/ЮОг
к2о р2о5
Общие по
Кьельдалю,
%
N Р
1 Разрез К2-04. Агрозем иллювиально-железистый постагрогенный, залежь 10 лет
О
Pv
Рра
BF
2ВС
2-0
0-3
3-28
28-31
31-60
7,3
6,4
6,0
7,2
6,9
5,9
4,9
4,5
5,0
4,9
-
1,46
1,33
0,08
0,17
-
2,52
2,29
0,14
0,33
-
0,99
1,16
0,24
-
3,73
2,36
0,59
-
0,78
0,22
0,06
-
12,0
2,41
-
-
-
22,77
18,56
-
-
-
0,14
0,12
-
0,13
0,12
Разрез КЗ-04. Серо-гумусовая (дерновая) постагрогенная, залежь 20 лет
О
AYpa
Plpa
Р2ра
2ВС
1-0
0-5
5-22
22-30
30-60
7,8
6,6
6,5
6,9
7,2
6,7
5,5
4,9
5,2
5,0
-
1,66
0,71
0,36
0,09
-
2,86
1,22
0,62
0,16
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
4,34
1,45
1,45
-
21,78
14,34
19,31
-
0,14
0,08
0,05
- |
0,17
0,12
0,11
Таблица 3.5. Несиликатные формы железа и алюминия в почве луговой стадии
постагрогенной сукцессии
Генетич.
горизонт
Глубина, см
Оксалатная вытяжка, %
А1203 Fe203 (Fe0)
По Джексону, %
Fe203 (Fed)
Fed-
Fe0, %
Разрез К2-04. Агрозем иллювиально-железистый, залежь 10 лет
Pv
Рра
BF
0-3
3-28
28-31
0,40
0,43
0,19
0,21
0,26
0,08
0,44
0,46
0,24
0,23
0,20
0,16
2BC - 31-60 см - светло-желтый, влажный, среднезернистый песок с
прослоями более тяжелого материала.
Почва: агрозем иллювиально-железистый постагрогенный.
Разрез КЗ-04
Заложен в 1 км к югу от деревни Масельга, 61°4920" с.ш., 38°03'10" в.д.
Вершина песчаной гряды. Разнотравно-злаковый луг на месте пашни, заброшенной
20 лет назад, косимый, не используется последние два года.
О - 1-0 см - коричнево-бурая, сырая после дождя подстилка-войлок,
преимущественно слаборазложившаяся, переход ясный, граница ровная.
AYpa - 0-5 см - буро-серый, влажный, рыхлый, супесчаный, примесь
разложившегося органического вещества, очень много корней, ходы червей, переход
постепенный, граница ровная.
Plpa - 5-22 см - серо-коричневато-бурый, влажный, рыхлый, супесчаный,
среднее количество корней, включения отдельной гальки, переход постепенный,
граница ровная.
Р2ра - 22-30 см - сходен с выше лежащим, отличается более бурой окраской
(не всегда пахался), переход резкий, граница ровная.
170

Глава 3. Постагрогеииое восстановление растительности и почв
2ВС - 30-60 см - светло-буро-желтый, влажный, среднезернистый песок
с прослоями опесчаненного суглинка.
Почва: серо-гумусовая (дерновая) постагрогенная.
Как видно из описания, пахота на этих легких по гранулометрическому
составу субстратах достигает почти 30-сантиметровой глубины, вовлекая полностью
(разрез КЗ-04) или почти полностью (разрез К2-04) иллювиально-железистый
горизонт в агрогенный горизонт Р. При этом в почве 20-летней залежи распашка
была на разную глубину, что связано с севооборотом - верхние 22 см
распахивались каждый раз, но отдельные культуры, как правило, пропашные, требовали
более глубокой вспашки - до 30 см. Длительная распашка изменила не только
морфологические, но и химические свойства исходных подзолов. Реакция почв
стала, в основном, нейтральной, причем изменения кислотности затронули даже
нижележащие горизонты, что было связано, очевидно, с периодическим
известкованием и миграцией растворов вниз, а также со сменой лесного
биокруговорота, в условиях которого и были сформированы нижние горизонты исходных
подзолов, на луговой. Опад трав здесь имеет значения рН 7,3-7,8, в то время как
лесные подстилки обычно имеют рН не выше 5. Кроме того, в верхней части
сформировалась почти 30-сантиметровая толща с содержанием гумуса 1,2-2,5 %,
что довольно много для почв на песчано-супесчаных субстратах. Коренным
образом перестроился также поглощающий комплекс, который стал
слабоненасыщенным, а также профиль распределения полуторных окислов, в котором
максимум стал приходиться на верхние горизонты Р, куда были вовлечены верхние
части иллювиальных горизонтов, более обогащенные железом. Внесение
удобрений увеличило содержание элементов питания - азота, фосфора и калия, причем
как их подвижных, так и валовых форм.
Прошедшие 10 лет после прекращения пашни привели к следующим
изменениям свойств почвы, представленной разрезом К2-04. На поверхности почвы
накопился войлок из остатков трав, в профиле на месте верхней части агрогенного
горизонта образовался горизонт, густо пронизанный корнями, по плотности
приближающийся к дернине. Наличие этого большого количества корневых
остатков привели к дифференциации содержания гумуса в бывшем гомогенном
горизонте Р. На уровне очень слабых тенденций можно говорить о проявлении
инициального оподзоливания - наличие осветленных зерен в нижней части
подстилки и дифференциация несиликатных форм железа и алюминия на уровне сотых
долей процента. Таким образом, за 10 лет существования под травянистой
растительностью постагрогенные изменения почв выразились в формировании
отдельных признаков, которые не дают оснований для выделения новых
генетических горизонтов. Почва в связи с этим продолжает относиться к типу агроземов,
несмотря на то, что она выведена из пашни уже 10 лет назад.
После 20 лет нахождения в состоянии сенокосной залежи под луговой
растительностью изменения почв существеннее. При сохранении нейтральных и
слабокислых значений рН в органоминеральном горизонте на месте верхней части
бывшего агрогенного горизонта Р наблюдается увеличение содержания гумуса,
приобретение более серых оттенков цвета при сохранении высокого содержания
азота и фосфора и некоторого снижения подвижного калия. Кроме того, в этом
горизонте фиксируется наличие ходов червей, деятельность которых приводит к
вовлечению сюда разложившегося органического вещества, не связанного с ми-
171

Динамика сельскохозяйственных земель России
неральной частью. Эта совокупность новообразованных признаков позволяет
выделить в верхних 5 см бывшего агрогенного горизонта горизонт AY (с малым
индексом «ра», показывающим признаки былой распашки и внесения
удобрений). Наличие этого новообразованного горизонта, отличающегося от
нижележащих подгоризонтов бывшего пахотного горизонта цветом, качеством и
содержанием гумуса, делает возможным классифицировать почву, характеризуемую
разрезом КЗ-04, как серо-гумусовую (дерновую) старопахотную. Иными
словами, уже на стадии лугового восстановления через 20 лет после окончания
процесса распашки почва в классификационном отношении переходит в другой тип,
правда, еще далекий от «зонального». В качестве тенденции можно отметить
снижение содержания гумуса и питательных элементов в горизонтах Р в почвах
20-летних залежей по сравнению с 10-летними.
В исследованном регионе также на супесчано-песчаном субстрате нами были
найдены почвы под лесной растительностью, находящиеся на залежах 50, 80-
90-летнего и более 140-летнего возрастов. Первая датировка проведена по
опросам местных жителей, а остальные две - по оценке возраста постагрогенных сук-
цессий растительности. Описания почв приводятся ниже, а свойства - в таблицах
3.6, 3.7 и 3.8.
Разрез К6-04
Заложен в 1 км на север от дер. Морщихинской, 61°46'51" с.ш., 38°03'16" в.д.
Озовая песчаная гряда. Сосняк бруснично-зеленомошный с редким подростом
ели на месте старой (50 лет) залежи.
О - 5-0 см - коричневато-бурая, влажная, слабо- и среднеразложившаяся
подстилка из остатков мха, брусники, веточек, коры и хвои, густо переплетена
корнями и гифами, в нижней части спорадические древесные угли, переход резкий,
граница волнистая.
Еаора - 0-2 см - светло-бурый, влажный, рыхлый, песчаный, в смеси с
разложившимися органическими остатками, среднее количество корней, редкие
включения гравия и гальки, переход ясный, граница волнистая.
BHFpa - 2-4 см - бурый с коричневатым оттенком, влажный, рыхлый,
песчаный, много корней, редкие включения гравия и гальки, переход ясный, граница
волнистая.
Рра - 4-11 см - светло-серовато-бурый, влажный, рыхлый, песчаный, не
полностью гомогенный - встречаются более охристые и более белесые участки,
много корней, редкие включения гравия и гальки, переход резкий, граница ровная.
BF - 11-19 см - охристо-бурый, влажный, слабо уплотнен, песчаный, среднее
количество корней, редкие включения гравия и гальки, переход постепенный,
граница волнистая.
BCf- 19-28 см - бурый, влажный, слабо уплотнен, песчаный, малое количество
корней, редкие включения гравия и гальки, переход резкий, граница волнистая.
D - 28-50 см - неоднородно окрашен - от буро-желтого до охристо-бурого,
гравелисто-песчаный материал, местами сцементирован соединениями железа.
Подзол иллювиально-гумусово-железистый постагрогенный.
Разрез К5-04
Заложен в 5 км на юг от дер. Морщихинской, 61°4424" с.ш., 38°0021" в.д.
Пологий приводораздельный склон южной экспозиции с крутизной < Г. Сосно-
172

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
во-еловый зеленомошный лес с подростом ели, нарушенный выборочными
рубками, на месте старой (80-90 лет) залежи.
О - 4-0 см - коричневато-бурая, сырая после дождя, слабо- и среднеразло-
жившаяся подстилка из мха, веточек и хвои, много корней, переход резкий,
граница волнистая.
Еаора - 0-2 см - серо-светло-бурый, сильно светлеет при высыхании, влажный,
рыхлый, супесчаный, в смеси с разложившимися органическими остатками, много
корней, редкие включения гравия и гальки, переход ясный, граница волнистая.
BHFpa - 2-5 см - светло-серо-бурый, влажный, слабо уплотнен, супесчаный,
много корней, редкие включения гравия и гальки, переход постепенный, граница
слегка волнистая.
Таблица 3.6. Общие свойства среднетаежных почв лесных стадий постагрогенной
сукцессии

Горизонт

Глубина,
см
рн
вод сол
с,
%
Гу-
мус
%
Н+по
Гед-
ройцу
мг-экв./
100 г
Поглощенные
катионы по
Шолленбер-
геру, мг-экв/
100 г
Са Mg
Подвижные
по Мачигину,
мг/100 г
к2о р2о5
Общие по
Кьельда-
лю, %
N Р
Разрез К6-04. Подзол иллювиально-гумусово-железистый постагрогенный,
залежь 50 лет
О
Еа^
BHFp
р
r pa
BF
BCf
D
5-0
0-2
2-4
4-11
11-19
19-28
28-50
4.6
4.4
4.9
5.3
5.6
6.1
6.6
3.2
3.0
3.7
4.1
4.6
4.7
4.7
-
0.87
0.65
0.51
0.32
0.13
0.10
-
1.5
1.12
0.88
0.55
0.22
0.17
2.38
2.7
1.73
0.84
0.3
-
0.3
0.13
0.16
0.16
0.4
-
0.07
0.04
0.03
0
0.02
-
1.69
1.45
0.96
-
-
-
1.76
3.12
2.73
-
-
-
0.04
0.04
0.04
-
0.03
0.03
0.04
Разрез К5-04. Подзол иллювиально-гумусово-железистый постагрогенный,
залежь 80-90 лет
О
Еаоца
BHFp,
Р
BF
BCf
ВС
4-0
0-2
2-5
5-15
15-30
30-38
38-53
4.9
4.4
4.8
5.4
6.0
6.2
6.3
3.5
3.2
3.7
4.0
4.7
4.5
4.6
-
2.17
1.24
0.76
0.26
0.13
0.08
-
3.74
2.14
1.31
0.45
0.22
0.14
4.8
4.12
2.49
0.76
0.35
-
1.13
0.41
0.78
0.73
0.40
-
0.25
0.07
0.12
0.05
0.04
-
4.34
2.41
2.41
-
-
-
1.17
1.12
0.93
-
-
-
0.10
0.06
0.05
-
0.03
0.04
0.04
Разрез К1-04. Подзол иллювиально-гумусово-железистый постагрогенный,
залежь > 140 лет
О
Еа^
BHFp,
Р
BF
BCf
D
4-0
0-2
2-7
7-15
15-31
31-38
38-120
5.0
4.3
4.7
5.2
5.8
6.1
6.4
3.5
2.9
3.4
4.0
4.2
4.4
4.8
-
2.66
1.33
1.04
0.28
0.17
0.07
-
4.59
2.29
1.79
0.48
0.29
0.12
-
6.75
4.9
2.83
1.52
0.7
-
1.07
0.36
0.28
0.36
0.31
-
0.15
0.10
0.05
0.17
0.12
4.34
2.41
1.45
-
-
0.83
0.63
0.73
-
-
-
0.10
0.06
0.04
-
0.04
0.04
0.04
173

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 3.7. Гранулометрический состав среднетаежных почв лесных стадий
постагрогенной сукцессии

Горизонт
Глубина,
см
Гигроск.
влага, %
Содержание фракций в % (размер частиц в мм)
1,0- 0,25- 0,05- 0,01- 0,005- <0,001 < 0,01
0,25 0,05 0,01 0,005 0,001
Разрез К6-04. Подзол иллювиально-гумусово-железистый постагрогенный,
залежь 50 лет
Еаора
BHFpa
Рра
BF
BCf
0-2
2-Л
4-11
11-19
19-28
0.50
0.55
0.59
0.87
0.80
51
48
48
54
60
35
35
34
30
29
6
8
9
7
5
3
2
1
2
1
3
3
3
3
1
3
4
5
4
4
9
9
9
9
6
Разрез К5-04. Подзол иллювиально-гумусово-железистый постагрогенный,
залежь 80-90 лет
BHFpa
Рра
BF
BCf
2ВС
2-5
5-15
15-30
30-38
38-53
0,91
0.71
1.38
0.60
0.38
36
35
45
49
8
37
39
36
43
79
13
14
9
2
8
4
3
2
1
1
4
4
3
2
1
6
5
5
4
3
14
12
10
7
5
Таблица 3.8. Несиликатные формы железа и алюминия в среднетаежных почвах
лесных стадий постагрогенной сукцессии
Генетические
горизонты
Глубина, см
Оксалатная вытяжка, %
А1203 Fe203 (Fe„)
По Джексону, %
Fe203 (Fea)
Fed-
Fe0, %
Разрез К6-04. Подзол иллювиально-гумусово-железистый постагрогенный,
залежь 50 лет
Еаора
BHFpa
Рра
BF
BCf
0-2
2-Л
4-11
11-19
19-28
0.08
0.13
0.26
1.04
0.48
0.10
0.23
0.23
0.36
0.12
0.32
0.62
0.75
0.97
0.76
0.22
0.39
0.52
0.61
0.64
Разрез К5-04. Подзол иллювиально-гумусово-железистый постагрогенный,
залежь 80-90 лет
Еаора
BHFpa
Рра
BF
BCf
0-2
2-5
5-15
15-30
30-38
0.14
0.19
0.26
1.62
0.49
0.22
0.32
0.28
0.36
0.13
0.53
0.57
0.61
0.93
0.40
0.31
0.25
0.33
0.57
0.27
Разрез К1-04. Подзол иллювиально-гумусово-железистый постагрогенный,
залежь > 140 лет
Еаора
BHFpa
Рра
BF
BCf
0-2
2-7
7-15
15-31
31-38
0.14
0.20
0.30
0.49
0.46
0.16
0.31
0.25
0.19
0.12
0.49
0.64
0.66
0.72
0.46
0.33
0.33
0.41
0.53
0.34
174

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
Рра - 5-15 см - буро-серый, влажный, уплотненный, супесчаный, диффузно
распределенные древесные угли, много корней, редкие включения гравия и
гальки, а также буро-охристого и светло-бурого материала, переход резкий, граница
ровная.
BF - 15-30 см - охристо-бурый, влажный, уплотненный, супесчаный, среднее
количество корней, редкие включения гравия и гальки, переход постепенный,
граница волнистая.
BCf- 30-38 см - бурый, влажный, слабо уплотнен, песчаный, малое количество
корней, редкие включения гравия и гальки, переход резкий, граница волнистая.
ВС - 38-53 см - светло-желтый, влажный, песчаный, с включениями гравия и
гальки, с темными марганцевыми разводами из-за подстилания нижележащего
крупнозернистого песка.
Подзол иллювиально-гумусово-железистый постагрогенный.
Разрез К1-04
Заложен в 4,5 км на юг от дер. Морщихинской, 6Г44'51" с.ш., 38°00'07" в.д.
Плоская вершина на слабо всхолмленной поверхности. Ельник-зеленомошник
с сосной и березой на месте старой (>140 лет) залежи.
О - 4-0 см - коричневато-бурая, сырая после дождя, слабо- и среднеразло-
жившаяся подстилка из мха и хвои, густо переплетена корнями и гифами,
переход ясный, граница волнистая.
Еаора - 0-2 см - светло-серо-светло-бурый, влажный, рыхлый, супесчаный, в
смеси с разложившимися органическими остатками, много корней, редкие
включения гравия и гальки, переход ясный, граница волнистая.
BHFpa - 2-7 см - коричневато-бурый, влажный, слабо уплотнен, супесчаный,
диффузно распределенные древесные угли, много корней, редкие включения
гравия и гальки, переход ясный, граница волнистая.
Рра - 7-15 см - серовато-бурый с коричневатым оттенком, влажный,
уплотненный, супесчаный, диффузно распределенные древесные угли, много корней,
редкие включения гравия и гальки, переход резкий, граница слегка языковатая по
ходам корней.
BF - 15-31 см - охристо-бурый, влажный, слабо уплотнен, супесчаный,
среднее количество корней, редкие включения гравия и гальки, переход постепенный,
граница волнистая.
BCf- 31-38 см - бурый, влажный, слабо уплотнен, песчаный, малое количество
корней, редкие включения гравия и гальки, переход резкий, граница волнистая.
D - 38-120 см - светло-желтый, крупнозернистый с гравием и галькой
влажный песок.
Подзол иллювиально-гумусово-железистый постагрогенный.
Ряд восстановления среднетаежных почв лесной стадии, к сожалению, оказался
не совсем однородным для оценки скоростей постагрогенных изменений почв. Как
видно из описаний, почва залежи 50-летнего возраста (разрез К6-04), во-первых,
исходно развита в иных условиях, чем почвы залежей большего возраста - на озовой
гряде и на песках более грубого состава (см. табл. 3.7). Во-вторых, эта почва
находилась в пахотном состоянии значительно меньшее время, о чем свидетельствует
неполная гомогенизация горизонта Р и меньшая глубина распашки. Кроме того,
175

Динамика сельскохозяйственных земель России
меньшее содержание гумуса и питательных элементов, за исключением фосфора, и
более светлая окраска этого горизонта свидетельствует о том, что внесение
органических удобрений оказалось меньше, чем в почвы залежей более старого возраста.
Скорее всего, почва, характеризуемая разрезом К6-04, была вовлечена в пашню в
годы Великой отечественной войны и вскоре была заброшена, как
малоплодородная. В связи с этим «лобовая» интерпретация изменений свойств почв в
рассматриваемом ряду лесных стадий сукцессии была бы неверной.
Можно с уверенностью говорить, что через 80-90 лет, а в условиях малой
освоенности почв - и через 50 лет, на песчано-супесчаных субстратах залежей
средней тайги восстанавливаются почвы, имеющие строение профиля, в целом,
качественно приближающегося к зональному элювиально-иллювиальному. За 50
лет полностью восстанавливается мощность подстилки, кислая реакция среды,
сильная ненасыщенность поглощаюшего комплекса, которая практически не
меняется в последующие годы, соответствуя зональным подзолам.
Вместе с тем, постагрогенные подзолы достаточно специфичны по сравнению
с зональными аналогами. Их профиль O-E-BHF-P-BF-BC имеет в своем составе
сильно измененный, но все еще существующий агрогенный горизонт Р, верхняя
часть которого замещена маломощными горизонтами Е и BHF - они составляют
своего рода субпрофиль или микропрофиль зонального подзола, почвообразую-
щей породой для которого является некогда гомогенный пахотный слой. Малая
мощность (2 см) верхнего элювиального горизонта приводит к тому, что он весь
сильно обогащен органическими остатками (поэтому в качестве признака и дана
индексация «ао») подобно тому, как обогащены верхние сантиметры
нормального подзолистого горизонта зонального лесного подзола. Это приводит к тому, что
содержание гумуса в нем выше, чем в ниже лежащем горизонте BHF, что
вообще-то не характерно для ненарушенных лесных подзолов средней тайги. Состав
субстрата, условия дренажа и развитие в условиях климата среднетаежной
подзоны, а также характер иллювиального горизонта в подпахотной толще (BF)
позволяет предполагать, что без пашни здесь бы под элювиальными горизонтами
находились иллювиально-железистые горизонты BF, а не новообразованные
постагрогенные иллювиально-гумусово-железистые горизонты BHF. Именно
наличие дополнительного органического вещества, привнесенного в почву вместе с
органическими удобрениями, и «сдвигает» новообразованные маломощные
подзолы в сторону иллювиально-гумусово-железистых.
Помимо описанных выше общих черт, в изученных почвах лесных стадий
сукцессии имеются и различия, характеризующие изменения постагрогенных
почв во времени. Даже с учетом малой исходной унавоженности почвы
50-летней залежи можно отметить, что в горизонтах Р доля исходной серой окраски,
содержание гумуса и, тем более, питательных элементов существенно ниже, чем в
почвах залежей луговой стадии постагрогенной сукцессии. В то же время с
возрастом в лесных почвах в новообразованных верхних горизонтах происходит
увеличение содержание гумуса, а содержание питательных элементов продолжает
тенденцию к снижению. Процессы Al-Fe-гумусовой миграции приводят к увеличению
мощности новообразованного горизонта BHF, содержанию гумуса в нем и в
нижележащем реликтовом горизонте Р, который в почве самой старой залежи
приобретает коричневатый оттенок окраски. Этот же процесс приводит к усилению
дифференциации между горизонтами Е и BHF по содержанию несиликатных форм
176

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
железа (см. табл. 3.6). В данном случае мы не принимаем во внимание наиболее
легкую по гранулометрическому составу и слабо освоенную почву разреза К6-04.
Таким образом, с течением времени в почвах лесных стадий все меньше
признаков агрогенной «памяти» и все ярче выражены признаки процессов,
характерных для зональных почв. Можно с уверенностью говорить о принципиальной
разнице в направлении почвообразования в условиях луговой (оно, в целом,
аккумулятивное) и лесных стадий (оно элювиально-иллювиальное). Через 80-90 лет
после заброски пашни качественно восстанавливаются профили почв, близких к
зональным, которые, однако, сохраняют свою специфику даже при возрасте
залежей более 140 лет. Можно предположить, что со временем горизонт Р
полностью трансформируется в горизонт BHF, а следы распашки в нем останутся в
виде ровной нижней границы. Произойдет увеличение мощности подзолистого
горизонта. Если судить по распределению дитионит-растворимого железа (см.
табл. 3.6), где максимум находится в подпахотной толще, - его мощность
составит около 10 см. Трансформируется ли горизонт BHF в «зональный» горизонт BF
- это вопрос неясный. Но возможно, что часть подзолов, которые сегодня
описываются как «естественные иллювиально-гумусово-железистые подзолы средней
тайги», когда-то прошли через пахотную стадию, и именно поэтому в них
сохранилось повышенное содержание органического вещества.
3.2.2. Восстановление экосистем на залежах южной тайги на песках
Естественное восстановление экосистем после земледельческого
использования в южной тайге на песках изучалось в пределах Валдайской возвышенности в
Новгородской области.
Начало сельскохозяйственного освоения окрестностей Валдайских озер
приходится на XI век [Тишков, 1994]. К первой половине XV в. было распахано
около 15 % территории, причем преобладала подсечная технология земледелия.
С конца XVII в. началось интенсивное расширение аграрных земель, освоение
суглинистых почв, активный переход к трехполью. К 1788 г. под
сельскохозяйственными угодьями находились практически все пригодные для обработки земли
(кроме болот и других неудобий), почти все леса были сведены кроме юго-
восточной части региона. В 1764 г. земли Иверского монастыря были переданы в
цивильное владение, после чего началось постепенное забрасывание части из
них. Именно с этим связано появление самых старых 200-летних залежей,
изученных нами. Во время первой мировой войны произошло сокращение площади
аграрных угодий, которые практически не восстановились после нее (с этим, по-
видимому, связано появление нашей 100-летней залежи). Примерно с 1930 г.
(переход к машинной обработке земли) началось постепенное сжатие
сельскохозяйственных земель, усилившееся во время второй мировой войны и не
прекращавшееся вплоть до нашего времени [Народное хозяйство РСФСР, 1970; Развитие
агропромышленного комплекса РСФСР, 1990; Сельское хозяйство..., 2004].
Именно в этот период появились залежи 50-летнего и более молодого возраста.
До начала XX в. в посевах преобладали зерновые культуры, в первую очередь
рожь и овес (вместе 75 % площади посевов), были также ячмень и пшеница
(вместе 4 %), лен (7 %), картофель (6 %) [Тишков, 1994]. Сейчас, наоборот,
преобладают кормовые культуры (75 %), зерновых около 15 %. Коренная перестройка
177

Динамика сельскохозяйственных земель России
структуры посевов произошла в 1990-х гг., но постепенно она шла на
протяжении всего столетия [Сельское хозяйство..., 2004].
До середины XX в. практически единственным удобрением в регионе был
навоз. О том, хватало его или нет, данные несколько противоречивые. На 1
десятину пара нужно 6 голов скота, в Северо-Западном районе в первой половине XIX
в. было всего 1,3 [Ковальченко, I960]. Однако удобрялись практически все земли
лишь вокруг населенных пунктов, а вдалеке от них и на плохих почвах - только в
благоприятные годы, поэтому дефицит был не столь значителен. На «хороших»
землях вносилось 6,2 т/га навоза на суглинках, 11 т/га - на песках. С 1960-х годов
стали применять и минеральные удобрения, но от органики не отказались (ее
вносили в среднем 5-10 т/га) [Жариков, 1987]. Однако Новгородская область
принадлежит к территории, где с середины столетия до 1990 г., а реально вплоть
до сегодняшнего времени, наблюдался «дефицит удобрений» (по трехбалльной
шкале - «отсутствие дефицита - дефицит - значительный дефицит») [Караваева
и др., 1989]. Таким образом, можно сказать, что в течение, по крайней мере,
последних 200 лет в этом регионе всегда был некоторый дефицит органических
удобрений, но не особо катастрофический.
Коротко остановимся на динамике глубины вспашки. До начала XIX в. она
составляла в среднем 9-13,5 см (2-3 вершка), изменяясь от 4,5 см до 18 см на
очень сильно окультуренных почвах при трехкратном проходе поля [Милов,
1998]. В XIX в. она также не превышала 18 см [Новиков, 1962], хотя некоторые
авторы говорят лишь о 10 см [Pipes, 1981]. В общем можно сказать, что до
машинной обработки, когда глубина вспашки увеличилась до 22-30 см, она была не
более 18 см. В действительности глубина больше менялась от типа почв и
культуры (в лесной зоне из-за корней и на тяжелых почвах она была меньше, чем на
легких почвах). Более того, в лесной зоне небольшая глубина вспашки была
связана с тем, что крестьянам было невыгодно затрагивать бедный питательными
элементами подзолистый горизонт почвы, поскольку при смешивании его с
верхними слоями снижалось общее плодородие пахотного горизонта.
Изученный регион относится к краевой юго-восточной части Валдайского
оледенения. Образованные им морены, флювиогляциальные и озерно-леднико-
вые отложения имеют разный гранулометрический состав, - глины, суглинки,
пески с включениями гравия, гальки, валунов. Они повсеместно залегают на
поверхности, часто образуют слоистые толщи.
Преобладает холмисто-грядовый рельеф с абсолютными высотами около 200-
250 м и пологосклонными понижениями, колебания относительных высот
небольшие - 10-20 м. Нередко возвышенностями являются озы и камы, сложенные
разнозернистыми песками.
По Почвенно-географическому районированию России [Добровольский, Уру-
севская, 2004] эта территория относится к Прибалтийской провинции дерново-
подзолистых слабогумусированных и болотно-подзолистых почв. Отличается
малой континентальностью климата, сравнительно теплой неустойчивой зимой и
относительно теплым продолжительным летом. Среднегодовая температура
составляет +3,2°С, средняя температура января -9, -10°, средняя температура июля
+16, +17°, сумма температур > 10°-1700°. Количество годовых осадков из-за
значительной для равнин высоты местности составляет 714 мм, что больше, чем в
большинстве лесных областей ЕТР.
178

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
Таблица 3.9. Описание травяного и кустарникового ярусов различных стадий
ксеросерии постагрогенной сукцессии в южной тайге на песках (Новгородская
область)
Виды растений
1
Подлесок
Juniperus communis
Sorbus aucuparia
Травяный ярус
Agropyron repens
Elytngia repens
Chenopodium album
Avena sativa
Capsella bursa-pastoris
Sonchus arvensis
Convolvulus arvensis
Viola ?
Galium ?
Poa pratensis
Festuca pratensis
Phleum pratense
Agrostis canina
Medicago falcata
Artemisia campestris
Anthemis tinctoria
Equisetum arvense
Tussilago farfara
Campanula patula
Achillea millefolium
Taraxacum officinale
Trifolium pratense
Jovibarba sobolifera
Calamagrostis epigeios
Dactylis glomerata
Festuca ovina
Artemisia vilgaris
Rumex acetosa
Matricaria inodora
Knautia arvensis
Hieracium pilosella
Calluna vulgaris
Vaccinium vitis-idaea
Vaccinium myrtillus
1 год
2
3
71
0,5
2
5
0,5
<0,1
3 года
3
42
<0,1
7
<o,i
<0,1
28
1
5
4
0,1
18
6
0,5
0,7
5 лет
4
8
30
10
2
25
15
0,1
1
2
<o,i
<o,i
3
0,1
<o,i
Возраст залежи
15 лет
(к,в)
5
5
<0,1
40
2
1
30
<1
<0,1
<0,1
<0,1
17
лет
6
3
2
5
0,5
40-45
лет
7
0,02
0,01
<0,1
<0,1
16
1,5
1
100 лет
(б)
8
0,01
0,04
10
25
100
лет
9
0,03
0,02
1
5
170 лет
10
0,01
0,02
<0,1
8
3
1
179

Динамика сельскохозяйственных земель России
Окончание табл. 3.9
1
Melamovrum svlvaticum
Convallaria majalis
Chamaenerion angusti-
folium
Pyrola rotundifolia
Hieracium umbel latum
Majanthemum bifolium
Trientalis europaea
Pteridium aquilinium
Poa trivialis
Моховой ярус:
Helecomium splendens
Dicranum sp.
Pleurozium schreberi
Cladonia rangiferina
Cladonia silvatica
Polytrichum commune
Ptilium sp.
Carex leporine
Dryopteris cristata
2
5
29
3
4
5
3
5
5
6
60
1
40
7
7
48
<0,1
8
0.5
<o,i
<o,i
<o,i
<o,i
<0,1
<o,i
<o,i
29
70
9
<0,1
0.5
6
1
80
10
3
10
<0.1
<0,1
<o,i
<0,1
<0,05
50
<o,i
45
sp
sp
2
<o,i
1
Примечание. Для кустарников указана сомкнутость крон, для трав - проективное покрытие
в % (к, в - косимые, выпасаемые, б - на очень бедном субстрате).
Постагрогенное восстановление растительности в южной тайге на песках
Ксеросерия постагрогенной сукцессии в южной тайге была изучена на
разновозрастных залежах на песчано-супесчаных почвах Валдайского района
Новгородской области. Были описаны залежи возрастом в 1 год, 3 года, 5 лет, 6 лет, 15
лет, 17 лет, 40-45 лет, около 100 лет (два объекта) и около 170 лет (два объекта,
один из них на песках на севере Псковской области). Датировки основывались на
опросах местных жителей и специалистов (молодые и средневозрастные залежи),
а также на анализе старых карт или возраста древостоя (старые залежи).
Поскольку исследования в этом районе проводились в течение нескольких лет,
залежи 1-15 летних возрастов описаны нами повторно на трех различных
объектах, что позволило проанализировать начальные стадии сукцессии как бы в
«режиме реального времени». Необходимо отметить, что постагрогенные сукцессии
в этом районе уже изучались [Тишков, 1979, 1986; Гульбе, 2009 и др.], однако
обследованные тогда ряды содержали в несколько раз меньшее количество
временных точек. Описания основных объектов приведены в таблице 3.9.
В отличие от ксеросерии постагрогенной сукцессии, описанной нами в
средней тайге, где вывод из оборота пашен происходил по плавному типу
(постепенное забрасывание посевов кормовых трав), здесь он осуществлялся резко,
фактически за один год, послу уборки последнего урожая зерновых. Поэтому
сукцессия начинается с пионерной рудеральной стадии, которая образуется на залежи в
первый год после вывода поля из эксплуатации (см. табл. 3.9). Ее слагают прак-
180

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
Таблица 3.10. Характеристика древостоя лесных стадий постагрогенной сукцессии
в южной тайге на песках (к, в - косимые, выпасаемые, б - на очень бедном субстрате)
Показатели

Сомкнутость крон
Численность
деревьев
экз./га,
I и II яруса
Подрост
экз./га
Объем
древесины м3/га
Виды
Pinus sylvestris
Picea abies
Betula pendula
прочие
Pinus sylvestris
Picea abies
Betula pendula
Прочие
Луг
15 лет
(к,в)
0,01
100
0
0
0
370
30
0
30
0,7
Сосновые леса
17
лет
0,9
2200
0
0
0
6100
0
0
0
34
40-45
лет
0,5
1170
0
0
0
340
710
420
40
190
100 лет
(б)
0,4
500
30
0
0
1200
270
60
0
337
С-Е
лес
100
лет
0,7
375
975
25
0
0
675
0
0
451
Еловые
леса
170
лет
0,8
175
600
0
0
0
4000
0
0
621
170*
лет
0,7
175
800
125
0
0
1350
0
125
540
* Расположен на севере Псковской области.
тически исключительно рудеральные сорные виды, среди которых доминирует
марь белая (Chenopodium album), а из злаков - пырей ползучий (Agropyron re-
pens). И хотя общее проективное покрытие (ОПП) может доходить здесь до 80 %
высота растительного покрова не превышает 30-35 см. Ни одного проростка
каких-либо древесных видов обнаружено не было.
Однако уже на третий год после забрасывания пашни на залежи формируется
луговая длиннокорневищная стадия сукцессии, где доминантом является пырей
ползучий. Растительный покров становится достаточно плотным: ОПП
возрастает до 98 %, высота до 0,7 м. При этом суммарное проективное покрытие руде-
рального разнотравья падает с 77 % до 17 %, но зато резко увеличивается ПП
видов следующей, рыхлокустовой стадии сукцессии - мятлика лугового (Роа
pratensis), овсяницы луговой (Festuca pratensis), тимофеевки луговой (Phleum
pretense), клевера лугового (Trifolium pretense) и др. - в сумме до 37-40 %.
Она формируется на залежи уже к пяти годам и представляет собой злаково-
бобовый луг, с явным доминантом - овсяницей луговой, и содоминантами -
люцерной серповидной (Medicago falcata) и тимофеевкой (описание, сделанное на
этой же точке на следующий год, никаких существенных изменений не показало,
поэтому в таблице 3.9 мы его не приводим). Проективное покрытие остается
большим, высота растительности увеличивается до 1 м и более. При этом следы
первой пионерной стадии сохраняются в виде присутствия в фитоценозе осота
(Sonchus arvensis) и некоторых других видов с суммарным проективным
покрытием 12-13 %. Никаких проростков древесных видов на залежах пяти и
шестилетнего возраста обнаружено не было. Образующийся к этому времени на залежи
злаково-разнотравный луг уже имеет значительную ресурсную ценность как
кормовое угодье (см. главу 4, раздел 4.1). Поэтому дальнейшее развитие
сукцессии зависит от того, начинает он использоваться как выпас или сенокос, или нет.
181

Динамика сельскохозяйственных земель России
Если залежь не используется в качестве сенокосного или пастбищного угодья,
то в ее растительный покров начинается активное внедрение сосны. Уже к 17
годам она формирует плотный древесный ярус с сомкнутостью крон до 0,9,
высотой до 5 м и численностью деревьев 2200 экз./га (табл. 3.10). Травяный ярус при
этом становится чрезвычайно разреженным (ОПП менее 10%), зато формируется
плотный моховой покров (ОПП = 99 %), сложенный из Dicranum sp. и
Polytrichum commune. Такой сосняк зеленомошно-мертвопокровный
представляет собой начало длительной сосновой стадии сукцессии.
Однако если залежь начинает использоваться, внедрение сосны сильно
замедляется. На самой окраине одной из Валдайских деревень нами была обнаружена
15-летняя залежь, которая после формирования на ней луговой растительности
стала использоваться местными жителями как удобно расположенное
пастбищное и сенокосное угодье в течение, по крайней мере, 5-7 лет. В последующем,
в результате практически полного исчезновения личного скота она опять была
заброшена и уже не эксплуатировалась около трех лет до нашего появления. В
результате достаточно интенсивного выпаса на ней образовалась вейниково-
полын-ная ассоциация (см. табл. 3.9) с низким ОПП = 70 % и высотой не более
0,7 м. Однако даже такой пасторальный пресс не смог полностью остановить
внедрение в фитоценоз древесных видов - на залежи имелись отдельные
куртины сосны численностью до 100 экз./га - а его снятие привело к появлению
соснового подроста (370 экз./га) (см. табл. 3.10). Эту ассоциацию мы назвали сосново-
вейниково-полынный луг, что, может быть, несколько экзотично. Повторное
описание этой залежи через четыре года показало, что травяный ярус
практически полностью восстановился после исчезновения пастбищной нагрузки - здесь
сформировалась овсянице-ежово-разнотравная ассоциация, а количество
соснового подроста увеличилось практически вдвое. Появился даже очень
разреженный, моховой ярус (ОПП = 10 %), сложенный Pleurozium schreberi. Таким
образом, после снятия пасторального пресса сукцессия вернулась на «естественную»
траекторию своего развития в сторону образования на залежи соснового леса.
Во всей своей красе он сформировался на залежи 40-45-летнего возраста.
Первый ярус сложен сосной (формула древостоя ЮС\ из нее полностью состоит и
второй ярус (см. табл. 3.10). Однако в подросте картина уже иная. Здесь
доминируют ель (около 700 экз./га) и береза (420 экз./га), а сосна только на третьем месте
(340 экз./га). Отмечены даже отдельные экземпляры дуба (Quercus robur) (40
экз./га). Иными словами уже на этой стадии сукцессионного развития залежи
начинается процесс вытеснения сосны елью. В редком подлеске можжевельник и
рябина. В разреженном (ОПП = 19 %) травяном ярусе доминирует вереск (Calluna
vulgaris), в достаточно плотном моховом ярусе (ОПП = 55 %) - Pleurozium
schreberi. Этот фитоценоз является сосново-вересково-зеленомошной ассоциацией.
В обычных условиях к 100-летнему возрасту залежи конкуренция между
сосной и елью достигает своего апогея. К этому времени на залежи формируется
елово-сосновый лес, в первом ярусе которого доминирует еще сосна (формула
древостоя 8С2Е), а второй уже практически полностью сложен елью (900 экз./га
против 50 экз./га сосны, кроме них единичные экземпляры березы) (см. табл. 3.10).
В подросте же присутствует исключительно ель. В кустарниковом ярусе
отдельные экземпляры рябины и можжевельника. Травостой крайне разреженный (ОПП
= 7 %), и сложен практически только черникой (см. табл. 3.9). Зато моховой ярус
182

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
40
35
30
D Сосна
■ Ель
^
25
О
СО
5 20
ф
I15
10
-I
0-5
i i
5-10 10-15
15-20 20-25 25-30
Диаметр ствола, см
30-35
35-40
45
40
35
S? 30
8 25
у 20
£ 15
10
D Сосна
■ Ель
i i i
И
5-10 10-15 15-20 20-25 25-30 30-35 35-40 40-45 45-50 50-55
Диаметр ствола, см
Рис. 3.4. Распределение сосны и ели по диаметру ствола на залежах 100-летнего
возраста с различной степенью исходной удобренности почв: а - неудобренная залежь,
б - хорошо удобренная залежь
183

Динамика сельскохозяйственных земель России
П
О
Ж
А
Р
сн
Сосняк
п
о 4
ж
А
Р
—
Ельник
\\
Сосняк
Ельник
Л
7Y
Песчаные подзолистые
почвы не удобренные или
слабо удобренные при
интенсивном пирогенном факторе
Сосняк
—тг~
Песчаные подзолистые
почвы не удобренные или слабо
удобренные при обычном
пирогенном факторе
Песчаные
подзолистые почвы
сильно
удобренные
Рис. 3.5. Схема ксеросерий постагрогенных сукцессии в южной тайге при разных
уровнях удобренности почв и активности пирогенного фактора (выделены климакс-
ные и субклимаксные стадии сукцессии)
имеет 100 % проективного покрытия, и кроме доминаната Pleurozium schreberi, в
нем произрастают еще пять видов мхов. То есть, это типичная зеленомошная со-
сново-еловая ассоциация.
Однако при определенных условиях ход сукцессии на сосновой стадии может
быть замедлен и даже изменен. Это происходит в том случае, если пашня на
песках в ходе своей эксплуатации удобрялась очень слабо, в результате чего
плодородие почв залежи оказалось крайне низким. На такой 100-летней залежи
сохраняется сосновый лес (сосняк чернично-зеленомошный) с незначительным
количеством ели во втором ярусе и подросте (табл. 3.9 и 3.10, столбец «100 лет (б)»).
Связано это с тем, что ель гораздо требовательнее к богатству почв, чем сосна.
Поэтому на изначально хорошо удобренных залежах она гораздо быстрее
вытесняет сосну, формируя собственный древостой. На неудобренных или очень мало
удобренных залежах этот процесс протекает намного медленнее. В результате
к 100-летнему возрасту на неудобренной залежи ели практически нет (рис. 3.4),
а на изначально хорошо удобренной она уже вытеснила сосну из второго яруса и
успешно теснит ее в первом. Это может иметь очень важные последствия для
дальнейшего хода сукцессии. Дело в том, что сосняки гораздо более горючи, чем
ельники, и сильнее подвержены воздействию пирогенного фактора. Если стадия
сосняка длительная, вероятность большого пожара достаточно высока. После
него опять восстанавливается сосняк, причем чаще всего беломошник, еще более
сухой и горючий, чем описанный нами зеленомошник. Поскольку длительность
этой стадии и пожароопасность этого типа экосистем еще выше, фитоценоз
может вступить в «замкнутый круг» «сосняк-пожар-сосняк-пожар-сосняк--....»,
вероятность вырваться из которого очень мала. Поэтому изначально низкая
удобренность почв в агроценозах вкупе с действием пирогенного фактора могут
сдвинуть постагрогенную сукцессию в сторону формирования субклимаксных
сосняков. При хорошей удобренности почв залежи ель гораздо быстрее вытесня-
184

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
Пионерная рудеральная стадия
I
Пырейный луг
Злаково-бобовый луг
Сосново-злаковый луг
Сосново-вейниково-
полынный луг
Снятие нагрузки
Сосняк
зеленомошноме ртвоп о кровный
Сосняк вересковый зеленомошный
i
ПОЖАР
Сосняк беломошник
Сосново-еловый зеленомошный лес
Ельник зеленомошник
Ельник кисличник
ПОЖАР
Рис. 3.6. Схема ксеросерии постагрогенной сукцессии на песчаных залежах в южной
тайге (Новгородская область)
ет сосну, так что пожароопасная сосновая стадия длится гораздо меньше. За
короткий промежуток времени пожары не успевают пройтись по всей
восстанавливаемой территории и большая ее часть переходит в финальную стадию климакс-
ных ельников разных типов. Таким образом, высокий уровень трофности на
начальной стадии сукцессии может привести ксеросерию постагрогенной
сукцессии на песках к формированию климаксных ельников (рис. 3.5). На суглинистых
залежах такого эффекта не наблюдается, поскольку там богатство почвы выше и
не является лимитирующим фактором.
На залежи 170-летнего возраста произрастает такой типичный ельник
зеленомошник. Хотя в первом ярусе еще достаточно много сосны (формула древостоя
7ЕЗС), второй сложен исключительно елью и в подросте присутствует также
только она (см. табл. 3.10). В подлеске рябина и можжевельник. Травостой имеет
очень низкое проективное покрытие - 12 %, а вот моховой ярус развит очень
хорошо - ПП = 98 % и сложен пятью различными видами мхов. Аналогичный
объект описан нами на песках на севере Псковской области, в очень похожих поч-
венно-климатических условиях. Здесь на 170-летеней залежи произрастает
ельник кисличник, характеристики древесного яруса которого очень похожи на
предыдущий объект (см. табл. 3.10). Таким образом, можно говорить о том, что
примерно к 170 годам на залежах на песках в южной тайге формируется
практически климаксные ельники - зеленомошники и кисличники.
На рис. 3.6 представлена схема ксеросерии постагрогенной сукцессии в
южной тайге. Она начинается с очень короткой рудеральной стадии, возникшей из-
за резкого вывода пашни из оборота. За ней следует луговые стадии - длинно-
185

Динамика сельскохозяйственных земель России
корневищная (пырейная) и рыхлокустово-бобовая, длительностью около 10 лет.
Она может быть удлинена за счет выпаса и сенокошения, однако при снятии
этого антропогенного пресса сукцессия достаточно быстро возвращается на
естественную траекторию. В дальнейшем следует сосновая стадия, в течение которой
происходит постепенное (в течение около 80-100 лет) вытеснение сосны елью и
формирование на примерно 170-летних залежах климаксных ельников. По мере
прохождения стадий видовое разнообразие увеличивается, а на третьей стадии
происходит полное замещение однолетников многолетними видами, что
характерно только для этой зоны. Наибольшее видовое обилие характерно для
заключительной (климаксной) стадии сукцессии, а максимальное обилие травянистых
видов - для луговых стадий. В ходе сукцессии запасы древесины увеличиваются
с 34 м /га у молодого 17-летнего сосняка до 540-620 м3/га у 170-летних ельников.
Рассмотрим, как в ходе этой постагрогенной сукцессии изменяется условия
увлажнения и трофности (табл. 3.11). Уровень увлажнения с начальной до
конечной стадии сукцессии увеличивается достаточно сильно - на 13,5 ступеней,
при этом минимальное значение имеет именно рудеральная стадия.
Максимальное значение характерно для 100-летнего сосново-елового леса1, хотя оно всего
на три ступени больше, чем у климакса. Богатство почвы, наоборот, снижается,
по мере использования запасов биогенов, оставшихся от удобряемой пашни, что
принципиально отличает постагрогенные сукцессии от классических схем. В
целом оно снижается почти в два раза на пять ступеней, однако минимального
значения достигает в том же сосново-еловом лесу.
Однако эти изменения по мере развития сукцессии протекают неравномерно
(рис. 3.7). Режим увлажнения при переходе от рудеральной стадии к луговой, а
затем к вересковому сосняку увеличивается лишь незначительно, всего на четыре
ступени, и только затем он начинает существенно расти. Условия трофности
изменяются совершенно по-другому. Именно в первые стадии сукцессии они
сокращаются наиболее сильно - от рудеральной до сосновой вересковой на восемь
с половиной ступеней, после чего до 100-летнего сосново-елового леса медленно
падают всего на 1. После этого до климаксной стадии богатство почвы начинает
медленно расти на 3-4 ступени. В ходе этой сукцессии также происходит
сужения диапазона варьирования условий. Так, условия увлажнения на рудеральной
стадии изменяются в пределах шести ступеней, а на климаксной всего трех.
Постагрогенное восстановление почв
На супесчано-песчаных субстратах в южной тайге, где и проводилось
изучение постагрогенного восстановления почв, естественными почвами так же, как и
в подзоне средней тайги являются подзолы (см. раздел 3.2.1).
Профиль естественных автономных подзолов хорошо изучен, общее его
строение O-E-BHF-C [Тонконогов, 1978; Подзолистые почвы..., 1981;
Классификация и диагностика почв СССР, 1977; Классификация и диагностика почв
России, 2004]. В южной тайге нередко под торфянистой подстилкой образуется
тонкий грубогумусовый слой, и весь верхний горизонт обозначается как Оао - грубо
гумусированный [Классификация и диагностика, 2004]. Мощности горизонтов, их
Высокое значение увлажнения у 17-летнего сосняка связано, по-видимому, с очень малым
количеством видов в описании и вытекающей из этого большой ошибкой в расчетах.
186

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
Таблица 3.11. Изменение условий увлажнения и трофности (по Раменскому) в ходе
постагрогенной сукцессии в южной тайге на песках (указаны диапазон варьирования
и в скобках среднее значение)
Стадии
Пионерная
Луговая
Лесная сосновая
Лесная елово-
сосновая
Лесная еловая
Название ассоциации
Рудеральная
Злаково-бобовая
Сосняк зеленомошно-
мертвопокровный
Сосняк вересковый
Мертвопокровный зеле-
номошный сосново-
еловый лес
Ельник - зеленомошный
Ельник кисличник
Возраст,
лет
1
5
17
40-45
100
170
170*
Оценка по
шкале
увлажнения (У)
56-61 (58,5)
62-63 (62,5)
72-75 (73,5)
62-63 (62,5)
70-77 (73,5)
68-70 (69)
71-73(72)
Оценка по
шкале
богатства почв (БЗ) |
11-13(12)
9-11(10)
7-8 (7,5)
3^ (3,5)
3-5 (4) 1
5-7(6)
_6,5Т7,5(7) |
* Расположен на севере Псковской области.
80
75 А
70
z
ф
I65
60
55
—О- Злаково-бобовая
- - ■ Сосняк вересковый
—:Дг- Сосново-еловый лес
♦ Ельник зеленомошник
0 Основной тренд
Ш Ельник кисличник
Пионерная
—г—
12
14
2 4 6 8 10
Трофность, баллы
Рис. 3.7. Изменение условий увлажнения и трофности в ходе постагрогенной
сукцессии на песчаных почвах в южной тайге
свойства различаются в зависимости от целого ряда факторов:
химико-минералогического и механического состава песка, его слоистости или однородности в
пределах почвенной толщи (и ближней подпочвы), характера лесного ценоза,
условий рельефа, мезоклимата. Как правило, подстилка имеет мощность около 5
187

Динамика сельскохозяйственных земель России
см, горизонт Е - 10-20 см, он самый светлый в профиле, является сферой выноса
всех красящих соединений железа и гумуса. Лежащая ниже иллювиально-Al-Fe-
гумусовая толща окрашена в охристые, охристо-бурые или коричневые тона,
создаваемые иллювиальной аккумумуляцией силикатных и несиликатных форм
железа и алюминия; бурая и коричневая окраска обусловлена иллювиированием
гумуса в условиях повышенного увлажнения ландшафта. Содержание оксалатно-
растворимых оксидов R2O3 в горизонте BHF может в 1,5-2,0 раза превышать их
же содержание в подзолистом горизонте. Обычно формируются Fe-Mn-новооб-
разования, их размер и форма зависят от водного режима горизонта BHF.
Переход иллювиальной толщи в почвообразующую породу, при гранулометрической
однородности субстрата, очень постепенный. При его слоистости выражены
разные варианты.
Почвы кислые, поглощающий комплекс ненасыщен, имеет малую емкость.
Гумус по составу может быть гуматно-фульватным в верхнем горизонте и фуль-
ватным в нижних или может быть фульватным во всем профиле (Классификация
и диагностика..., 2004).
Почва, находящаяся в современной пашне, была найдена случайно среди
заброшенных полей. Выведение окружающей территории из оборота произошло в
1990-е гг., судя по молодой луговой стадии зарастания залежей. Участок продолжает
распахиваться, по-видимому, по личной инициативе нескольких жителей -
владельцев лошадей (по опросу крестьян). Приводим морфологическое описание.
Разрез 2-03
Вблизи дер. Горнешно, на поле овса в хорошем состоянии. Пологий 1-2° юго-
восточный склон увала, абс. вые. около 150 м, в 1,5 км от оз. Боровно.
Р1 - 0-12 см - темный коричнево-бурый тонкий песок, пронизан корнями,
непрочно комковатый, рыхлый, увлажнен, встречаются камушки извести, переход
недостаточно ясный, по структуре и уплотнению.
Р2 - 12-27 см - окраска, механический состав и количество корней те же,
слоевато-комковатый, уплотнен, увлажнен, переход четкий, но неровный, в
пределах 3-5 см.
РЗ - 27-40 см - серый тонкий песок, комковато-порошистый, уплотнен,
увлажнен, переход резкий, ровной линией.
BF - 40-46 см - желтовато-светлоохристый тот же тонкий песок, корней
почти нет, от слоеватого до бесструктурного, уплотнен значительно, увлажнен,
переход постепенный.
2BCf - 46-88 см - в общем, тот же песок, несколько отличается по
гранулометрии от верхней толщи повышенным содержанием тонкого песка и внутренней
неоднородностью почвенной массы; в ней встречаются более крупные по
размеру линзы и прослои, в которых концентрируются яркие охристые и черные
пленки и конкреции Fe и Мп, уплотнен.
С - 88-115 см - такой же неоднородный песок, серый с желтоватым оттенком,
уплотнен, увлажнен, встречается единичная окатанная галька.
Почва - агрозем иллювиально-железистый проградированный.
Строение профилей природного подзола и агрозема, описанного выше,
показывает их большое различие. Пахотная часть агрозема вобрала в себя все верхние
188

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
Таблица 3.12. Общие свойства пахотной почвы и почв луговых стадий сукцессии


ризонт

Глубина,
см
рН
вод сол
с,
%

Гумус,
%
С02

карбон.,
%
Н+
Гедр.
Мг-
экв./
100 г
Поглощ. катионы
по Пфефферу,
мг-экв./ЮО г
Са Mg К Na

Подвижные по Ма-
чигину,
мг/100г
К20 Р205
Общие,
%
N Р
Агрозем иллювиально-железистый проградированный, пашня, разрез 2-03
Р1
Р2
РЗ
BF
BCf
С
0-12
12-27
27-40
40-46
46-88
88-
115
8,5
8,6
7,8
7,7
7,1
7,3
7,5
7,5
6,8
6,6
6,4
6,2
1,14
1,07
0,92
0,25
0,09
0,07
2,0
1,8
1,6
0,4
0,2
0,1
0,35
0,46
0,04
0,04
0,02
0,0
-
-
-
-
-
—
4,4
4,3
3,5
1,9
0,7
0,6
0,3
0,4
0,1
0,0
0,0
0,0
0,3
0,4
0,2
0,1
0,0
0,0
0,1
0,1
0,1
0,1
0,1
0,1
12.6
17,7
9,3
3,8
20,2
21,4
19,6
4,4
0,1
0,1
0,1
0,0
0,24
0,25
0,25
0,1
Не определялись
Не определялись
Агрозем альфегумусовый глееватый, залежь 3-5 лет, разрез 3-03
Р
Р
1 аег
BF
BCg
Dgl
D
0-10
10-18
18-29
2<М5
45-64
64-85
85-
100
7,0
6,3
6,4
6,4
6,3
6,5
6,2
5,8
5,2
5,2
4,8
4,5
4,6
4,2
1,82
1,70
1,55
0,29
0,20
0,13
0,16
3,1
2,9
2,7
0,5
0,3
0,2
0,3
-
-
-
-
-
0,4
1,0
0,8
8,1
6,8
6,8
0,4
0,1
0,1
Не опр.
Не опр.
Не опр.
22,2
8,3
5,6
31,9
27,7
29,6
Не опр.
Не опр.
Не опр.
Не определялись
Не определялись
Не определялись
Не определялись
Агрозем иллювиально-(гумусово)-железистый, залежь 10-12 лет, разрез 5-03 |
Pw
Р
р
1 акт
BFH
BF
BCf
ВС
С
0-2
2-16
16-30
30-36
36-42
42-67
67-90
90-
130
7,8
8,2
8,0
7,8
7,8
7,5
7,2
7,4
7,3
7,3
7,0
6,7
6,7
6,6
6,3
6,3
1,90
0,97
0,76
0,50
0,27
0,18
0,12
0,08
3,3
1,7
1,2
0,9
0,5
0,3
0,2
0,1
1,43
0,15
0,07
0,06
0,04
0,02
0,0
0,0
-
-
-
6,0
3,9
3,3
0,4
0,06
0,04
0,3
0,1
0,1
0,1
0,1
0,1
20,2
4,6
3,4
21,8
8,8
8,1
0,15
0,09
0,02
0,33
0,18
0,07
Не определялись 1
Не определялись 1
Не определялись 1
Не определялись
Не определялись 1
Таблица 3.13. Гранулометрический состав агрозема иллювиально-железистого
проградированного, пашня, разрез 2-03
Гор-т
Р1
Р2
РЗ
BF
2 BCf
С
Глубина,
см
0-12
12-27
27-40
40-46
46-88
88-115
Гигроск.
влага, %
0,99
0,98
0,91
0,71
0,34
0,19
Содержание фракций в % (размер частиц в мм)
1,0- 0,25- 0,05- 0,01- 0,005- < 0,00 К 0,01
0,25 0,05 0,01 0,005 0,001
35
35
35
29
22
15
50
50
50
59
70
74
7
7
8
7
5
8
2
2
2
1
1
1
3
3
2
2
0,4
0,4
3
3
3
2
2
2
8
8
7
5
3
3
природные горизонты и преобладающую часть иллювиальной толщи. Глубина
пахоты менялась, по-видимому, несколько раз. В начальный период она
ограничивалась 15—20(?) см, в XIX - начале XX в. пахотную толщу стали углублять и
удобрять до 40 см. Опыт земледелия на легких почвах показал, что это способст-
189

00
)X
2
О
X
X
н
о
>Х
о
DQ
<L>
О.
S
о
X
о
и
S
S
У
О
с
X
3
X
X
со
о
л
X
X
о
X
се
о*
•е-
о
со
о
с
с
>>
£■
I
ость
мг/мл
5
о ~*
- §
S "а
S to*
s |
P Ш5
ОСТЬ
мг/мл
5
£ «
Й ш
о
§2
* +
ичес
ГК1
1
2
i
н s
с 2
Р щ'
*
"-
Ю
»
-в-
и
U н S
о
Л
S
^
>*
- U
S
53
s
вок
>>
•в*
№4
и
►2
£ 5
S
кислот,
III Сум
X
3
ва —
О S
S
2
*~
и
U
S-iS
и
i 2
:£rf
и я
в?
X
Э
Hi
С
О
1
fN
со
CU
го
~^
—н
»п
SO
so
Tf
<ч
4t
о
о
ГО
*•
00
о
чО
00
ГО
го
го
ГО
О
г^
о
г^
*•
^^
^-
о
Г^
_,
00
fN
^*
~
го
(N
^1-
CN
i
о
—
г^
^
00
Ч©
ГО
~
Tf
г-
«о
о
VO
00
о
о
«о
*~*
00
«п
<<t
fN
^
ГО
о
О
<Л>
^""
"Э-
00
CN
О
го
00
SO
NO
«о
00
ЧО
г-
о
fN
1
fN
Ur
—
ON
»n
о
г*
ON
~
тГ
О
^-
fN
<«fr
Г^
О
го
>—»
rt
г^
го
ГО
«о
VO
ЧО
г^
о
fN
^"*
ЧО
Г^
О
•о
fN
00
°ч
fN"
О
ГО
fN
ON
О
fN
S
fN
i
~"
-Q
*
<D
CO
fO
О
1
8.
a
Г*"
~"
ЧО
u-Г
v->
r^
fN
ON
ON
00
fN
fN
r^
О
ЧО
го
г^
ГО
fN
Г^
ГО
о
го
00
ГО
00
ЧО
fN
ГО
О]
ГО
^^
f-
On
О
ЧО
1
fN
&
4
^t
ja
^
со
го
о
1
со
Он
0-
^*
00
-^*
и->
ЧО
00
^
Г-
г-
^ч
о
S
^^
о
ON
fN
ON
О
Tt
00
о
00
ГО
°\
ON
^*
Tt
ЧО
о
го
го
'"■'
о
—
00
00
ЧО
00
<±
ft
00
-а
*
а>
со
го
о
1
со
Он
3
Си
ГО
^в
W—
ю
ЧО
ЧО
Tf
fN
'^t
о
о
ГО
ЧО
~^
fN
Tf
ГО
о
го
о
г^
о
^
^^
fN
_
fN
ГО
«/->
ГО
Tf j
^r\
о
On
о
fN
^
00
fN
d»1
Ч
§
^*
JQ
^
4>
CO
ГО
О
1
CO
3
cu
U">
"^
h°
w-T
ГО
,r^
Tt
fN
ГО
о
го
го
fN
"-*
ON
fN
fN
CO
ЧО
ГО
ON
ON
о
-^>
ГО
ON
'""'
_
ГО
00
о
Tf
fN
«Л>
О
ЧО
•Г»
fN
ГО
fN
fN
^
ci
Tj"
fN
r-
ON
'^*
fN
ro
ГО
ГО
ON
ЧО
00
r^
о
00
On
fN
Tf
On
ГО
ON
«O
ЧО
On
r-
^^
^—
fN
fN
00
о
ГО
—
о
о
г-
о
fN
00
00
«r>
1
fN
4
о
^-
A
*
со
ГО
О
ЧО
l
S3
Си
00
О
чО
ГО"
00
rf
On
*~*
ГО
On
On
^^
О
^*
ГГ
Г^
ГО
On
On
fN
ГО
«О
_
-Г
~„
00
^^
ГО
«О
Г-
fN
ГО
ЧО
«<t
О
^^
00
м
00
fN
_
±
On
^*
00
Г-
^
о
ю
fN
fN
^
ЧО
^Г
ЧО
»о
о
о
-ч-
Tf
оо
ГО
fN
^t
О
ЧО
«О
,~~>
ЧО
00
«п
1-4
fN
fN
r-Г
О
ГО
Tf
Г-
го
fN
1
00
fN
—
^
Tl-
ГО
^-
го"
^
чО
ГО
«о
о
On
^Ч
ГО
»Л>
fN
Tt
«О
»гГ
^t
°-
го"
*""'
чо-
fN
fN
ЧО
fN
fN
<N
oo"
^
О
го
ЧО
тГ
»Г>
z\
£ Нв
190

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
Таблица 3.15. Оксиды А1 и Fe в профиле агрозема иллювиально-железистого,
разрез 2-03
Генетич.
горизонт
Р1
Р2
РЗ
BF
IIBCf
С
Глубина, см
0-12
12-27
27^0
40-46
46-88
88-115
Оксалатная вытяжка, %
А1203 Fe203 (Fe0)
0,25
0,37
0,37
0,43
0,18
0,12
0,28
0,26
0,29
0,19
0,05
0,05
По Джексону, %
Fe203 (Fed)
0,54
0,50
0,54
0,39
0,23
0,26
Fed-
Fe„, %
0,26
0,24
0,25
0,20
0,18
0,21
вует заметному повышению урожайности [Королев, 1982]. Позже была
восстановлена обычная средняя глубина пахоты, 25-30 см, пригодная для всех
выращиваемых в регионе культур - от зерновых до корнеплодов. Она поддерживается
и в настоящее время.
Таким образом, пахотная толща состоит из современного, «обычного» и
«старого» нераспахиваемого горизонтов. Морфологически они сильно различаются
только окраской: современный Р - темных коричнево-бурых тонов, «старый» -
серый, удивительно однородной окраски, по-видимому, достаточно длительно
пахался и получал органическое удобрение, что создало его гомогенность,
структуру и позволило сохранить небольшое содержание гумуса (1,6 %, табл. 3.12)
даже в условиях прекращения его обработок.
Агрозем был известкован, по-видимому, в последние 5-10 лет и ранее
регулярно известковался. Небольшое присутствие извести прослеживается во всем
профиле. Это сильно изменило его основные свойства (см. табл. 3.12). Реакция
современного пахотного горизонта - сильнощелочная, а «старого» РЗ и BF -
щелочная, ниже, включая породу, - почти нейтральная. Известкование мало
повлияло на состав и емкость поглощающего комплекса. Она осталась мизерной в
виду тонкопесчаного механического состава мелкозема (табл. 3.13): 5 и 4 мг-
экв/100 г в современном пахотном горизонте и в РЗ, еще меньше - в BF и
нижележащей толще. Преобладает Са2+.
Но присутствие извести несомненно повлияло на гумусовое состояние.
Содержание гумуса низкое, около 2 % в пахотном горизонте, в BF снижается до 0,4 %.
По-видимому, в настоящее время органические удобрения не вносятся, или их
дозы малы. Но состав гумуса гуматно-фульватный [Гришина, Орлов, 1978] в
горизонтах Р1-РЗ, отношение гуминовых кислот к фульвокислотам (Сг/Сф) > 0,8
(табл. 3.14), в отличие от резко фульватного гумуса в природных подзолах.
Среди гуминовых кислот (ГК) преобладают первая (наиболее подвижная) и третья
(наиболее прочно связанная) фракции. Возможно, они в какой-то мере
обеспечили «сохранность» остатков былой, более высокой гумусированности, особенно в
«старом» горизонт РЗ. В этом же горизонте - максимальное содержание фракции
остатка, наиболее высокая оптическая плотность суммы ГКЫТКП по Е4зо и
Е465МГМЛ- Среди фульвокислот (ФК) во всем профиле очень небольшое содержание
ФК-Ia, самой агрессивной фракции, что также можно связать с известкованием.
Оксалатно-растворимые и дитионит-растворимые оксиды РегОз содержатся в
небольшом количестве во всем профиле, поскольку почвообразующая порода - по-
левошпатово-кварцевый песок - бедна железом. Но тип распределения их в профи-
191

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 3.16. Валовый химический анализ агрозема иллювиально-железистого,
разрез 2-03
1 Гене-
тич.
гор-т
Р1
Р2
РЗ
BF
2BCf
С

Глубина, см
0-12
12-27
27-40
40-46
46-88
88-115
Si02
81,18
80,19
81,77
84,40
87,92
87,68
А1203
7,54
7,57
8,38
8,53
5,67
5,99
Fe203
1,87
2,76
2,34
1,94
1,45
1,30
СаО
3,26
3,72
1,50
0,86
0,74
0,80
MgO
1,03
0,57
0,61
0,35
0,41
0,31
Na20
0,71
0,30
1,10
0,25
0,60
0,63
к2о
2,17
2,17
2,02
2,28
2,07
2,27
МпО
0,08
0,10
0,16
0,04
0,04
0,02
р2о5
0,87
1,11
0,78
0,29
0,05
0,10
Ti02
0,36
0,38
0,45
0,33
0,19
0,19
S03
0,36
0,56
0,38
0,17
0,24
0,11
С1
0,07
0,08
0,01
0,07
0,11
0,11
ле повторяет обычную для пахотных почв закономерность: максимум в пахотной
толще, где наибольшие колебания ОВП, и снижение их количества книзу (табл.
3.15). Даже в горизонте BF их содержание меньше, чем в горизонтах Р1-РЗ. Для
природных подзолов, как известно, характерно противоположное распределение
оксидов R2O3 - элювиальное-иллювиальное, которое является одним из
основных признаков этих почв.
Следует отметить, что во всех почвенных горизонтах, за исключением ВС и С,
содержание аморфных и окристаллизованных оксидов РегОз почти одинаковое,
что свидетельствует об активных трансформациях этой группы соединений при
почвообразовании. В нижних горизонтах окристаллизованные оксиды железа,
возможно, являются атрибутом породы, результатом медленного выветривания ее
полевошпатового и слюдистого компонентов. Но аморфные оксиды Fe здесь также
присутствуют в форме небольших цементирующих концентраций,
морфологически проявляющихся в более грубых по механическому составу линзах и прослоях.
Валовый химический состав профиля агрозема также сильно изменен по
сравнению с естественным прототипом (табл. 3.16). По существу разделение
профиля на элювиальную и иллювиальную части не выражено, или можно
оценить его как крайне слабое. Этому критерию с большой натяжкой соответствует
только горизонт Р1, в котором больше SiC>2 и меньше Fe203 по сравнению с
нижележащим горизонтом, но всего в пределах 1 % (!). Для оксида железа эта
разница значительна, так как его общее содержание в профиле мало. Но для
кремнезема и оксида алюминия эта разница ничтожна. Распределение по профилю
остальных окислов в валовом составе демонстрирует либо их наибольшее
содержание в горизонтах Р1-РЗ, либо несущественные различия по глубине.
Пахотная толща обеспечена подвижными формами калия и фосфора, но
нуждается в азотных удобрениях. По-видимому, процессы денитрификации активны,
дозы азотных удобрений недостаточны, и эмиссия азота в атмосферу еще более
снижает его общее количество в почве.
Изученный агрозем иллювиально-железистый может служить примером агро-
генной трансформации бедного подзола на кварцевом песке в плодородную
почву с ценными агрохимическими свойствами. По существу, это - результат
высокой культуры земледелия, которая, по-видимому, была характерна для этого
региона до кризиса 1990-х гг.
Как было показано при описании растительности, после забрасывания пашни
через три-пять лет почвы начинают развиваться под луговой разнотравно-зла-
192

ё
ё
VIII

LJHSftfi
1
i *
8иГ
^м • • -• - *кег Ж^^^^^ЧИ |^^.
E
к
2
s
к
я
се
ST
X
§
о
IX

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
ковой растительностью. Почва по морфологическому строению за такой
короткий срок почти не меняется (см. табл. 3.12, разрез 3-03). Пашня этого разреза
была менее окультурена по глубине вспашки, чем описанная выше, известкование
проводилось реже. Кроме того, почва сформирована на более слоистой толще, с
глубины 45 см появляется неоднородная по механическому составу смесь из
песка разной размерности и суглинка. Ниже лежит глина с прослоями тонкого песка,
по-видимому, - озерный осадок. Поэтому вся срединная часть профиля имеет
признаки глееватости, которая была и в исходной природной почве, и на пашне.
Но пахотная часть профиля и подстилающий горизонт BF развиты в однородной
неоглеенной толще тонкого песка. Анализы показывают (см. табл. 3.12), что
изменения, связанные с залежным режимом, уже наблюдаются, хотя и в начальной
степени. Прежде всего, меняется реакция среды: вся почва имеет слабокислую
реакцию, нейтральной остается только верхняя часть 0-10 см бывшего пахотного
горизонта. Она поддерживается в этом состоянии за счет оснований органического
опада, непосредственно в нее поступающих. Появляется небольшая обменная
кислотность во всей бывшей пахотной толще. Но содержание в ней гумуса (3,0-2,7 %)
остается на вполне нормальном уровне для этих почв. Из подвижных элементов
питания в бывшем пахотном горизонте наиболее быстрой потере подвержен калий.
Через 10-12 лет на таком лугу в режиме косьбы и выпаса начинается
естественное возобновление сосны. Приводим морфологическое описание почвы на
подобной залежи.
Разрез 5-03
В 0,5 км к сев.-сев.-западу от дер. Терехово. Рельеф полого-увалистый,
сниженная на несколько метров ровная поверхность на вершине. Пастбище с признаками
перевыпаса, местами выбитое. Низкий, <1 м подрост сосны, самый большой
возраст отдельных сосен около 10-12 лет. Единичная ива. В напочвенном покрове
преобладают злаки, разнотравья меньше. Пятна зеленых мхов.
Pw - 0-2 см - серо-темнобурый песок, густо пронизан травянистыми
корнями, рыхлый, влажный, переход заметный, ровный.
Plpa - 2-16 см - серо-бурый песок, тенденция к комковатости, рыхлый,
влажный, много тонких корней, отдельные выветрелые включения извести, отдельные
мелкие угольки, немного мелкого гравия, переход ясный.
Pagr - 16-30 см - чуть темнее окрашенный песок, включения охристых линз
нижележащего горизонта, гравия несколько больше, более уплотнен, влажный,
корней меньше, немного конкреций, переход резкий, слегка волнистый.
BHFn - 30-36 см (не на всех стенках) - буро-желтый с коричневым оттенком
песок с мелким гравием, неоднородные по окраске буроватые пятна
иллювиального гумуса, небольшие гнезда черных мелких твердых конкреций, есть и отдельные
конкреции, влажный, уплотнен значительно, до слабой цементации, сегрегация Fe
выражена как кайма по нижней границе горизонта Pagr, переход ясный.
BF - 36-42 см - охристо-буро-желтый песок, мелкого гравия больше,
уплотнен меньше предыдущего, влажный, единичные корни, немного мелких черных
конкреций, переход постепенный.
BCf - 42-67 см - чуть более светлый, в остальном аналогичен предыдущему,
переход заметный.
ВС - 67-90 см - еще светлее, близок к предыдущему.
193

Динамика сельскохозяйственных земель России
С - 90-120 см - сильно осветлен, но тот же песок по размерности, содержанию
гравия, небольшому количеству конкреций, влажный, рыхлый, почти сыпучий.
Эта почва была известкована незадолго до забрасывания пашни. Об этом
свидетельствует наличие небольшого количества вымывающихся карбонатов до
глубины 67 см. Поэтому большая часть профиля имеет щелочную реакцию,
нижние горизонты - слабощелочную. За исключением маломощного поверхностного
горизонта Pw, пахотная часть почвы обеднена гумусом, который имеет признаки
нисходящего перемещения, по общему содержанию азота и фосфора,
подвижным элементам питания (см. табл. 3.12). Состав гумуса этой почвы в бывшем
пахотном горизонте (табл. 3.14, р. 5-03, 2-16 см) отличается появлением и
наибольшим содержанием среди ФК самой агрессивной фракции - ФК-1а. Фракции
ГК-1 и ГК-2 также присутствуют, как и в горизонте Р современной пашни. Но
гумус в целом становится гуматно-фульватным даже в пахотном горизонте,
величина Сг.к./Сф.к. ниже 0,8 [Гришина, Орлов, 1978]. Формируется иллювиально-
желези-сто-гумусовый маломощный и спорадический по развитости горизонт.
Важно, что содержание по профилю оксалатно-растворимых оксидов R2O3
приобретает элювиально-иллювиальный тип распределения, свойственный
природным подзолам. Бывшая пахотная часть обеднена ими. Их максимумы, особенно
АЬОз, приурочены к подпахотным горизонтам, имеющим морфологические и
химические признаки иллювиирования гумуса. В этих же горизонтах
обнаруживается максимальное количество железистых новообразований (совместно с Мп).
К 40-летнему возрасту на залежах произрастают сосновые леса с подростом
из сосны, ели и березы. Напочвенный покров - вересково-зеленомошный с
пятнами кладоний, листоватых лишайников. На поверхности почвы формируется
маломощная торфянистая подстилка. Приводим описание почвы на такой залежи.
Разрез 4-03
1,5 км к северо-северо-западу от деревни Терехово. Вершина узкого увала
абсолютной высотой 220 м.
О - 2-0 см - темнокоричнево-бурая подстилка, рыхлая, влажная, слабо
разложена, состоит из хвои, веточек, остатков лишайников, мхов, гифы грибов, в
нижней части более разложена, переход ясный.
AYpa,e - 0-1 см - светло-буро-серый средне-крупнозернистый песок, очень
много белесых кварцевых зерен разного размера, рыхлый, влажный, корней
много, выражен неодинаково на разных стенках, переход ясный.
Plpa - 1-8 см - буро-серый тот же песок, слабая тенденция к комковатости,
основная масса корней, отдельные мелкие угли, переход постепенный.
Р2ра - 8-18 см - сходен с Р1, отличается более темной окраской, более
уплотнен, меньше корней, переход резкий, граница с мелкими неровностями (вспашка,
землерои).
ЕВ - 18-24 см - белесовато-светлобурый, тот же песок с мелким гравием и
единичной галькой, окраска мраморовидная, на фоне - бледноохристые участки,
мелкие конкреции, отдельные - размером до 1-2 мм, переход постепенный.
BfTE - 24-36 см - преобладает буро-охристая окраска, более уплотнен,
влажный, тот же по механическому составу, переход ясный.
BF - 36-50 см - интенсивно охристый, тот же песок, бесструктурный,
уплотнен, влажный, мелких конкреций много, редко - до 2 мм, на передней стенке на
194

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
Таблица 3.17. Общие свойства подзолов на лесных залежах возрастом 40-100 лет

Горизонт

Глубина, см
рН
вод. сол.
Гу-
мус,
%
с,
%
Поглощ. катионы,
мг-экв/100 г
Са2+ Mg2+ H+ I
Нена-
сыщ.,
%
Подвижные,
мг/ЮОг.
К20 Р205
Агроподзол иллювиально-железистый вторично оподзоленный, залежь 45 лет,
разрез 4-03
О
AYpa,e
Plpa
Р2ра
ЕВ
Ef/E
E;F
E;f/C
С
2-0
0-1
1-8
8-18
18-24
24-36
36-50
50-60
110-120
5,0
5,0
5,3
5,3
5,5
5,5
5,9
6,0
6,5
3,4
3,4
4,1
4,2
4,4
4,5
5,1
5,1
4,9
81,89'
3,2
1,9
1,9
0,3
0,4
0,4
0,2
0,2
Не определялись
1,86
1,10
1,07
0,19
0,24
0,24
0,09
0,10
1,2
0,8
0,3
0,3
0,6
0,3
0,1
0,1
0,004
0,1
4,7
2,0
1,5
0,3
0,6
6,2
2,9
1,9
0,6
1,3
76
69
79
50
46
6,9
2,8
1,4
7,8
6,9
5,8
Не опр.
Не опр.
Не определялись
Не определялись
Не определялись
Подзол иллювиально-железисто-гумусовый постагрогенный, залежь 100 лет,
разрез 1-03
О
Ера
BHFpa
BFpa
BCf
2BCn
ЗС
5-0
0-2
2-5
5-12
12-33
33-65
65-110
4,8
4,4
5,2
5,4
5,5
5,6
6,0
3,5
2,9
4,0
4,1
4,8
5,0
5,0
86,69*
3,2
2,2
1,7
0,6
0,1
Не определялись |
1,87
1,29
1,00
0,35
0,07
1,2
0,9
0,6
0,1
0,1
0,1
4,1
3,6
1,8
5,4
4,6
2,5
76
78
72
4,2
2,8
2,8
1,1 1
27,1
17,3
Не определялись
Не определялись
Не определялись |
Подзол иллювиально-железисто-гумусовый постагрогенный, залежь 100 лет, 1
разрез 7-03 |
О
Ера
BHFpa
Рра
BHF
BC(f)
D
5-0
0-2
2-5
5-13
13-17
17-30
30-74
4,4
4,3
4,6
5,2
5,3
5,4
5,3
2,8
2,9
3,6
4,2
4,6
4,7
4,8
94,02*
3,8
3,2
2,1
0,8
0,3
Не определялись |
2,23
1,88
1,22
0,46
0,18
0,3
0,3
0,3
0,3
0,1
0,1
0,1
0
5,8
5,8
2,4
0,9
6,2
6,2
2,8
1,2
94
94
86
75
4,2
2,8
2,1
1,6
10,0
7,7
Не опр. |
Не определялись
Не определялись |
* Потери при прокаливании.
глубине 36-75 см развита почти вертикальная полоса черной цементированной
жерствы (по старому древесному корню).
Bf/C - 50-60 см - бледно охристый тот же песок, уплотнен слабее, влажный.
С - 60-120 см - желтовато-светлобурый, тот же песок, рыхлый, сыпучий,
влажный.
Почва - агроподзол иллювиально-железистый вторично оподзоленный.
Через 40 лет в почвах залежи формируются отчетливые признаки оподзолива-
ния. Под подстилкой формируется осветленный горизонт с обилием кварцевых
зерен, но с остаточными серыми оттенками пахотного горизонта. Мощность
горизонта AYpa,e минимальна, около 1 см, но колеблется на разных стенках
разреза, как и степень осветленности его почвенной массы. В профиле есть и вторая
195

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 3.18. Оксиды железа и алюминия; общее содержание азота и фосфора (%)
в почвах на залежах 40-100 лет
Горизонт
Глубина,
см
Оксалатная
вытяжка, %
А1203 Fe203
Fe203 по
Джексону,
%
Fed-
Fe0
Общий
N, %
Общий
Р,%
1 Агроподзол иллювиально-железистый вторично оподзоленный, залежь 45 лет,
| разрез 4-03
1 AYpa,e
PI pa
Р2ра
ЕВ
Bf/E
BF
Bf/C
С
0-1
1-8
8-18
18-24
24-36
36-50
50-60
60-120
0,16
0,23
0,38
0,13
0,24
0,87
0,36
0,22
0,20
0,25
0,27
0,08
0,19
0,34
0,12
0,10
0,55
0,47
0,45
0,21
0,37
0,56
0,28
0,28
0,35
0,22
0,18
0,13
0,18
0,22
0,16
0,18
0,08
0,06
0,04
0,07
0,07
0,07
Не определялись
Не определялись
Не определялись
Не определялись
Не определялись
Подзол иллювиально-железисто-гумусовый постагрогенный, залежь 100 лет,
разрез 1-03
Ера
BHFpa
BFpa
BCf
2BCn
зс
0-2
2-5
5-12
12-33
33-65
65-110
0,10
0,28
0,47
0,40
0,18
0,10
0,06
0,42
0,33
0,30
0,08
0,06
0,26
0,61
0,52
0,55
0,34
0,27
0,20
0,19
0,19
0,25
0,26
0,21
0,07
0,06
0,05
0,03
0,11
0,11
Не определялись
Не определялись
Не определялись |
Подзол иллювиально-железисто-гумусовый постагрогенный, залежь 100 лет, 1
разрез 7-03 |
Ера
BHFpa
Рра
BHF
BC(f)
D
0-2
2-5
5-13
13-17
17-30
30-74
0,06
0,23
0,48
0,49
0,13
0,19
0,17
0,48
0,37
0,29
0,12
0,10
0,43
0,69
0,60
0,55
0,37
0,40
0,26
0,21
0,23
0,26
0,25
0,30
0,08
0,08
0,06
0,05
0,12
0,12
Не определялись 1
Не определялись 1
Не определялись |
зона опОдзоливания, - под сохранившимся по окраске пахотным горизонтом.
Она имеет мощность больше, чем верхний горизонт AYpa,e, отчетливо
проявляется на глубине 18-24 см и более слабо, - до глубины 36 см. По мраморовидной
окраске с наличием бледно-охристых участков эта вторая зона оподзоливания
развита в верхней части горизонта BF агроподзола.
Почва сформирована в однородной толще средне-крупнозернистого песка с
мелким гравием и единичной окатанной галькой. Преобладающая часть профиля
имеет кислую реакцию, во втором полуметре - слабокислую (табл. 3.17).
Почвенный поглощающий комплекс имеет малую емкость, степень его
ненасыщенности высокая: до нижней границы бывшего пахотного горизонта - 70 % и почти
80 % в его нижней части, в осветленной подпахотной зоне - около 50 %.
Пахотный горизонт сохранил не только буро-серую окраску, но еще содержит
около 2 % гумуса.
Распределение оксалатно-растворимых оксидов R2O3 показывает два
минимума и соответствующие им два иллювиальных максимума по содержанию, что
196

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
было выявлено и по морфологии (табл. 3.18). Наиболее элювиальной оказалась
подпахотная зона, более всего горизонт ЕВ, в котором аморфные и окристалли-
зованные оксиды железа присутствуют в наименьшем количестве. Лежащий
ниже горизонт BE также элювиирован, но в меньшей степени (табл. 3.18).
Максимум иллювиирования под горизонтом AYpa,e выражен довольно слабо и
целиком совпадает с бывшими пахотными горизонтами Р1-Р2, подпахотный
максимум - отчетливый и размещается в горизонте BF. Оксиды Fe в вытяжке
Джексона показывают только один минимум, в горизонт ЕВ, выше и ниже него их
содержание является близким.
Описанный разрез 4-03 сформирован в однородной почвообразующей толще.
Процесс нисходящей Al-Fe-гумусовой миграции развивается «свободно», без ли-
тологических и иных препятствий. Он начинается с поверхности пахотного слоя,
но накопленные здесь в период пашни и в какой-то мере аккумулирующиеся
сейчас гумусовые соединения и их комплексы с R2O3 замедляют развитие
подзолистого горизонта в глубину, его мощность около 1 см. Вымывающиеся из него
продукты образуют в бывшей пахотной толще слой транзитной иллювиальной
аккумуляции гумуса и полуторных оксидов, в особенности АЬОз, так как фуль-
вокислоты преобладают. Но наибольшее элювиирование представлено глубже,
под нижней границей пахоты. Предположительно его генезис может быть связан
с неглубокой пахотой, не затронувшей нижнюю часть исходного подзолистого
горизонта. То есть это - остаточный горизонт природной почвы. Но морфология
и химические свойства горизонтов ЕВ и Bf/E позволяют предполагать, что,
возможно, они развивались глубже уже в период пахоты, и это продолжается и под
лесной залежью. Оксиды железа (совместно с Мп) мигрируют по всему профилю
и за его пределы. В описываемом разрезе отчетливо выражен «канал» такой
миграции по полости старого древесного корня. На глубине 36-75 см, с заходом
в почвообразующую породу, развита вертикальная полоса жерствы,
цементированной и почти черной окраски. По всей подпахотной толще рассеяны
конкреции, обычно мелкие, единичные - до 1-2 мм в диаметре.
За 40 лет залежи почва теряет подвижные элементы питания и более устойчивые
формы азота и фосфора, накопленные под пашней. Все они содержатся в минимуме.
Две другие залежные почвы (см. табл. 3.17 и 3.18), близкие по возрасту, - 100
лет, можно назвать подзолами иллювиально-железисто-гумусовыми постагро-
генными [Классификация и диагностика..., 2004]. За 60 лет залежного режима,
по сравнению с описанной выше почвой (ее возраст 40-45 лет), в них происходят
слабые изменения свойств. Мощность подстилки увеличивается вдвое, до 5 см.
Подподстилочный элювиальный горизонт Ера увеличивается всего до 2 см. Так
же, как и на 40-летней залежи, в нем присутствуют признаки неокончательной
оформленности и развития в глубину: нечеткость нижней границы, разная
степень отбеленности почвенной массы. Но самые существенные различия с
40-летней залежной почвой связаны с неоднородностью гранулометрии в пределах
почвенных толщ 100-летнего возраста.
Обе почвы слоисты близко к поверхности, на глубине 30 и 33 см.
Подстилающие слои песка другой размерности и химико-минералогического состава.
Они являются барьерами на пути нисходящих миграций в профилях.
Необходимым условием возникновения верховодки является превышение объема
поступающих в почву осадков над водоудерживающей способностью покровной лег-
197

Динамика сельскохозяйственных земель России
кой толщи. С возрастанием ее мощности увеличивается и количество
удерживаемой влаги. Следовательно, вероятность образования верховодки падает. Чем
меньше мощность покровного чехла, тем чаще возникает верховодка. Ее режим
зависит от температурных условий и скорости просачивания в глубокие
горизонты или миграции с боковым стоком [Роде, 1978; Апарин, 1992; Никифорова, 1979].
В изученном ряду подзолов мощность кроющего поверхностного слоя
небольшая, в пределах 30-40 см, поэтому возникновение верховодки весьма вероятно.
Она замедляет элювиирование из вышележащей толщи, способствует осаждению
из растворов мигрирующих соединений гумуса, оксидов R2O3, марганца.
Поэтому на залежах 100 лет профили элювиально-иллювиальной дифференциации
отличаются от 40-летней. Приведем описание 100-летней залежи, которая была
удобрена сильнее, чем аналогичная ей по возрасту.
Разрез 7-03
От деревни Ново-Троицы 3 км на юго-юго-восток. Увал высотой около 200 м.
Елово-сосновый лес, самые старые сосны около 100 лет. Подрост еловый.
Напочвенный покров кустарничково-зеленомошный.
О - 5-0 см - темно-бурая слабо разложенная подстилка, нижние 1-1,5 см
хорошо разложены, до перегноя черной окраски, переход ясный.
Ера - 0-2 см - белесый буроватый песок с мелким гравием, очень слабая
комковатость, кварцевые зерна отмыты, но вся масса неодинаковой осветленности на
разных стенках, очень много мелких корней, переход ясный, граница неровная.
BHFpa - 2-5 см - бурый с темнокоричневым оттенком тот же песок, пропитан
железом и иллювиальным гумусом в форме отдельных пятен, это создает
внутреннюю неоднородность окраски, мелкие конкреции и отбеленные кварцевые зерна,
мощность неодинакова на разных стенках, переход постепенный, граница неровная.
Рра - 5-13 см - серовато-бурый, тот же песок, местами гетерогенный - пятна
нижележащего желто-охристого песка, мелкие конкреции, переход резкий, чуть
волнистый по пахоте.
BHF - 13-17 см - несплошная полоска очень яркой охристо-желтой окраски,
окрашен интенсивнее нижележащего, выражен как иллювиальная кайма под
нижней границей горизонта Р и наиболее ярко под выступами-клиньями границы
пахоты, корней много, переход ясный ровный.
BC(f) - 17-30 см - ярко-желтый, тот же песок, местами небольшие гнезда
мягкой, почти черной жерствы, отдельные гнезда черной цементированной жер-
ствы (Мп?) диаметром до 5 см. Переход постепенный, неровный.
D1 - 30-74 см - светло-желтый, средне-крупнозернистый песок, гравия
больше, сыпучий, частая, но мелкая и более бледная жерства.
D2 - 74-110 см - более светлый, крупнозернистый песок, сыпучий, конкреций
больше, жерства такая же, отдельные цементированные черные гнезда (Mn, Fe),
диаметром 3 см.
Следует обратить внимание на признаки, характеризующие особенности
проявления Al-Fe-гумусового процесса. Оподзоливание под подстилкой совершается
подвижными органическими соединениями в сильнокислой среде (рНсол. < 3,0)
Под горизонтом Ера создается зона из несколько горизонтов иллювиирования,
которое происходит непосредственно по фону горизонта Р и под ним. В верхней
198

Глава 3. Постагрогениое восстановление растительности и почв
ее части - морфологически четко выделяются темнокоричневые пятна
иллювиального гумуса, здесь же рыжеватые пятна аморфного РегОз. По достаточно
высокому содержанию гумуса, более 3 % (суммирован остаточный пахотный гумус
и «молодой» иллювиальный), и максимуму оксалатно-растворимого оксида Fe -
это иллювиально-железисто-гумусовый горизонт. Коричневое окрашивание
обеспечивает, по-видимому, фракция ГК-1, поскольку вверху тип гумуса близок
к фульватно-гуматному (см. табл. 3.14). Ниже, в горизонте Р гумус сохраняет
сероватые оттенки пахотного слоя, еще ниже - он бесцветный, фульватный, хотя
его содержание под нижней границе пахотного слоя около 1 %. Окрашивание
всей нижележащей толщи создается охристыми, желтыми оттенками оксидов Fe.
Необычен горизонт BHF, выраженный в виде несплошной полоски в 4 см,
наиболее яркой в профиле, охристо-желтой. Она непосредственно примыкает к
нижней границе пахотного слоя, и в местах ее выдающихся книзу клиньев
окраска наиболее интенсивна. Это - как бы «зародыш» верхней, наиболее яркой и
высокой по содержанию оксидов Fe части горизонта BF развивающегося
современного профиля подзола. Лежащий под ним BC(f) содержит немалое
количество жерствы, то же - и в подстилающих двух контактных слоях. На этой глубине
временно задерживается влага, создаются колебания ОВП, приводящие к
формированию подобных новообразований. Отметим, что близкая к поверхности
слоистость «сжимает» профиль вновь образующегося подзола, способствует
минимальной мощности формирующих его генетических горизонтов.
Таким образом, восстановление естественного подзола по фону агроподзола
образует два разных типа Al-Fe-гумусовой дифференциации в зависимости от
однородности или слоистости почвообразующей толщи, характера исходного
профиля, а также от уровня агротехники в пахотный период. Это проявляется в 40-
100-летнем диапазоне возраста залежей. В однородной толще развиты два
элювиальных горизонта, подподстилочный и подпахотный, и соответствующие им
также два иллювиальных горизонта. О возможном генезисе подпахотного элюви-
ирования сказано выше, при характеристике почвы 40-летней залежи. В слоистой
толще развитие подзола по агроподзолу протекает по-другому и медленнее.
Причина этого очевидна, - подпирание нисходящей миграции растворов, более
медленное их просачивание, большая влажность и колебательный режим ОВП всей
толщи, лежащей над литологическим контактом. Формируется одна
элювиальная, подподстилочная и одна иллювиальная зона непосредственно под ней, то
есть в толще бывшего пахотного горизонта. Верхняя граница охристого «нового»
горизонта BHF прижата узкой полоской к низу пахотного горизонта. Все
горизонты вновь образованных постагрогенных подзолов «карликовой» мощности.
Следует обратить внимание на очень медленное развитие горизонта Е под
подстилкой как на однородных, так и на слоистых породах. За период с 40 до 100
лет его мощность увеличилась всего на 1 см (!). Конечно, при разложении
подстилки (а ее нижняя часть хорошо разложена) горизонт Е в какой-то мере
пополняется минеральным и органическим веществом. Но в сильнокислой среде и при
постоянном промывании осадками это, казалось бы, не может сдерживать
развитие элювиирования. Таким фактором может служить почвенная масса пахотного
слоя, которая становится иллювиальной во вновь формирующемся профиле.
Здесь есть два компонента - гумус и оксиды Fe (в максимальном количестве),
которые образуют слабую комковатую структуру, очевидно, и микроструктуру, ко-
199

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 3.19. Гранулометрический состав подзола постагрогенного,
170-летняя залежь, разрез 6-03
Генетич.
горизонт
Ера
BHFpa
Рра
BC(f)

Глубина, см
0-1
1-6
6-15
15-40
Гигроск.
влага, %
1,52
1,83
1,54
0,71
Содержание фракций, в % (размер частиц в мм)
1,0-
0,25
59
55
57
63
0,25-
0,05
21
24
23
26
0,05-
0,01
7
8
10
5
0,01-
0,005
3
3
2
1
0,005-
0,001
4
4
3
2
< 0,001
6
6
5
3
<0,01
13
13
10
6
Таблица 3.20. Общие свойства подзолов на залежах возрастом 170 - > 200 лет,
разрезы 6-03 и 7-06
1
Генетич.
горизонт

Глубина, см
рн
водн. сол.

Гумус,
%
с,
%
Поглощенные
катионы, мг-экв/100 г
Са2+ Mg2+ H+ I

Ненасыщен.,
%
Подвижные,
мг/100г
к2о р2о5
Подзол иллювиально-железисто-гумусовый постагрогенный, залежь 170 лет,
разрез 6-03
О
Ера
BHFpa
Рра
BC(f)
Dfh
Dfiin
D
5-0
0-1(2)
1-6
6-15
15-40
40-58
58-80
80-
120
4,9
4,2
4,8
5,2
5,1
5,2
6,0
6,0
3,5
2,9
3,7
4,1
4,5
4,6
4,3
4,6
92,16'
4,8
4,1
2,5
0,2
0,2
0,2
Не определялись
2,81
2,37
1,46
0,14
0,11
0,14
0,4
0,6
0,2
0,2
0,1
0,1
0,1
0,01
6,3
6,4
2,9
0,4
6,8
7,1
3,2
0,6
93
90
91
67
5,6
4,2
4,2
1,4
3,7
17,5
22,2
12,8
Не определялись
Не определялись
Не определялись
Дерново-подзол вторично оподзоленный грунтово-глееватый, залежь > 200 лет,
разрез 7-06
О
АНе
Рра
Е
EBhf
2Bhf
Bf
BCfh
2-0
0-5
5-17
17-27
27-31
31-60
60-85
>85
4,3
4,2
4,6
5,3
5,1
5,1
5,3
4,4
3,3
3,5
3,5
4,1
4,2
4,2
4,6
4,3
75,69"
10,8
2,1
0,6
0,8
0,6
0,3
0,3
Не определялись
6,28
1,23
0,32
0,46
0,34
0,18
0,18
2,6
0,2
0
0
0
0,4
0,2
0,3
0,1
0
0
0
0
0
9,4
4,8
1,8
2,4
2,2
0,8
1,3
12,3
5,1
1,8
2,4
2,2
1,2
1,5
76
94
100
100
100
67
87
7,8
4,8
2,4
1,1
0,3
0,7
Не опр.
Не опр.
Не опр.
Не опр.
* Потери при прокаливании
торые сдерживают продвижение вниз границы горизонта Е. Но ни в химических
свойствах, ни в составе гумуса не удалось выявить очевидные признаки пахотной
массы, которые бы сдерживали развитие подподстилочного оподзоливания и
объяснили такое длительное существование бывшего пахотного слоя, очень
слабое его изменение во времени. Этот вопрос остался нерешенным.
Почва 170-летней залежи заканчивает изученный генетический ряд
самовосстановления автономных подзолов после пашни. Это уже сосново-еловый лес.
Ель преобладает не только в 1-ом ярусе, но и в подросте. Приводим описание
этой почвы.
200

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
Разрез 6-03
Вблизи дер. Шуя на правом берегу р. Валдайки. Хорошо дренированный
логами по склонам высокий увал.
О - 5-0 см - темно-бурая рыхлая подстилка, пронизана гифами грибов, сверху
торфянистая, книзу разложена до перегноя, но неравномерно, граница неровная.
Ера - 0-1 (2) см - буровато-белесый, рыхлый, среднезернистый песок с
небольшим количеством гравия, осветление создано кремнеземистой присыпкой по
бурому фону, в отдельных местах белесые линзы отделены от фона, мелкие
перегнойные фрагменты, очень много корней кустарничков, отдельные древесные
корни, переход ясный, ровный.
BHFpa - 1(2)—6 см - темно-коричнево-бурый песок, заметно уплотнен,
окраска неоднородна: фрагменты темного кофейного вмытого гумуса и красновато-
бурых концентраций иллювиального железа, много мелких черных конкреций,
структура напоминает ореховатую, но с округлыми краями, корней много,
переход постепенный, неровный.
Р - 6-15 см - серовато-бурый, тот же песок, рыхлый, с тенденцией к
комковатости, много корней кустарничковых и древесных, немного черных конкреций,
отдельные мелкие слабо ожерствленные фрагменты мелкозема, граница ровная.
BCf- 15-40 см - интенсивно желтый песок, слабо уплотнен, бесструктурный,
очень много древесных и кустарничковых корней, отдельные гнезда черно-
коричневой жерствы, диаметром в несколько см, переход резкий ровный.
Dfh - 40-58 см - крупнозернистый гравийный песок с небольшим
количеством гальки, более уплотнен за счет мягкой жерствы, придающей мелкозему буро-
коричневую, местами кофейную окраску, отдельные корни, переход по
плотности ясный ровный.
Dfhn - 58-80 см - самая ожерствленная часть подстилающей толщи, но песок
тот же, значительно уплотнен, фон охристо-коричневатый, в нем буро-кофейная
жерства, четко отделяющаяся от почвенной массы при надавливании, переход
постепенный.
D - 80-120 см - тот же песок, гораздо светлее, желтовато-светлобурый,
жерствы нет.
Профиль подзола восстанавливается в верхней 40-см толще однородного
среднезернистого песка (табл. 3.19). Ниже слой крупнозернистого песка
значительно ожерствлен и по этому признаку также делится на «горизонты», в
соответствии с колебаниями ОВП в его толще. Их результатом является образование
жерствы в значительном количестве именно вблизи контакта верхнего и нижнего
литологического слоя. Ее проявление в слабой степени затрагивает и нижний
горизонт верхней однородной толщи.
Профиль сильнокислый, в подстилающем наносе с глубины около 60 см -
слабокислый (табл. 3.20). Содержание гумуса достаточно высокое для подзолов: в
отбеленном горизонте Ера почти 5 %, в нижней части бывшего пахотного слоя - 2,5 %.
Ниже, у границы контакта содержание гумуса резко снижается до 0,2 %, те же
количества обнаруживаются и в подстилающем наносе. Это, конечно, суммарное
содержание современных гумусовых веществ и остаточного гумуса пашни. По
фракционному составу гумуса (см. табл. 3.14) в известной степени можно судить
о том, какой тип гумуса формируется современными условиями или является в
201

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 3.21. Оксиды Fe и А1 в почвах залежей 170-летнего и > 200-летнего возраста
Горизонт
Глубина,
см
Оксалатная вытяжка, %
А1203 Fe203 (Fe0)
По Джексону, %
Fe203 (Fed)
Fed - Fe„
1 Подзол иллювиально-железисто-гумусовый постагрогенный, залежь 170 лет,
| разрез 6-03
1 Ера
BHFpa
Рра
BC(f)
Dfh
Dfhn
D
0-1(2)
К2Ь6
6-15
15^10
40-58
58-80
80-120
0,11
0,34
0,47
0,49
0,22
0,20
0,09
0,33
0,70
0,52
0,21
0,16
0,27
0,14
0,65
1,12
1,01
0,56
0,50
0,89
0,60
0,32
0,42
0,49
0,35
0,34
0,62
0,46
Дерново-подзол вторично оподзоленный грунтово-глееватый, залежь >200 лет,
разрез 7-06
АНе
Рра
Е
EBf
2Bhf
Bf
ВС
0-5
5-17
17-23
23-31
31-60
60-85
>85
0,10
0,15
0,15
0,28
0,39
0,30
0,44
0,26
0,37
0,11
0,56
1,06
0,37
0,35
0,65
0,51
0,20
0,56
1,36
0,66
0,94
0,39
0,14
0,09
0
0,30
0,29
0,59 |
Таблица 3.22. Валовый химический анализ подзола на залежи 170 лет, разрез 6-03
(% на прокаленную почву)

Глубина, см
0-1(2)
К2)-6
6-15
Si02
81,82
76,32
76,46
А1203
7,20
11,63
11,30
Fe203
3,58
4,98
3,12
CaO
1,41
1,08
1,16
MgO
0,43
0,10
0,41
Na20
1,62
0,69
2,82
K20
2,12
2,09
1,93
MnO
0,21
0,27
0,20
P2O5
0,27
0,85
0,87
Ti02
0,57
0,79
0,72
SO3
0,40
0,56
0,38
CI
0,07
1,14
0,13
большей мере остаточным от пашни. Хотя подобный подход - достаточно
«грубый», так как оба типа гумуса перемешаны и взаимодействуют.
Верхний отбеленный горизонт Ера условно можно считать результатом
воздействия кислых органических соединений на минеральную пахотную массу. Но
нижняя часть подстилки хорошо разложена, ее мелкие фрагменты включены в
массу Ера. То есть даже здесь все-таки имеется смесь разных типов гумуса. По
величине Сг/Сф этот горизонт близок к фульватно-гуматному, и скорее всего его
гуматная составляющая обязана примеси пахотного гумуса и, может быть,
гумусу разложившейся подстилки. Здесь почти одинаковое содержание двух фракций
ГК - 1-ой, наиболее подвижной и Ш-ей, прочно закрепленной адгезией
(склеиванием) на поверхности минеральных частиц [Пономарева, Плотникова, 1980;
Александрова, 1980]. Среди фульвокислот во всем профиле отчетливо преобладают две
фракции, - самая агрессивная ФК-Ia и ФК-I, которую связывают обычно с
выносом оснований из почвенной массы. Остальные фракции ФК содержатся в
минимуме. Ниже горизонта Ера гумус фульватный, возрастает содержание ФК-1а.
202

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
Поглощающий комплекс минимален по емкости, ненасыщенность
основаниями достигает 90 % и более (см. табл. 3.20).
Распределение оксидов А1 и Fe складывается по типу «один минимум - один
максимум», также как отмечалось для почв залежей 40-100 лет на слоистых поч-
вообразующих породах (табл. 3.21). Элювиально-иллювиальная дифференциация
проявляется по фону старопахотного горизонта. Оподзоленная его
поверхностная часть мощностью 1-2 см сменяется непосредственно иллювиальной толщей,
состоящей из двух горизонтов, охватывающих весь горизонт Р. На глубине 2-6 см
аморфные оксиды железа почти вдвое превышают количество их окристаллизо-
ванных форм (см. табл. 3.21). В оподзоленном горизонте и начиная с Р до
границы контактной зоны, содержание их разных форм примерно одинаково.
Аморфные оксиды А1 увеличиваются до контакта с подстилающей породой.
Валовый состав верхнего однородного слоя также фиксирует сильное оподзо-
ливание маломощного горизонта Ера. Оно выражено в заметном снижении
содержания оксидов А1 и Fe, особенно для последнего - на 1/3 по сравнению с его
содержанием в остаточном горизонте Р. Синхронным является и распределение
Р2О5, что может объясняться химическими связями фосфора и оксидов железа.
Основания, окислы К, Na и других элементов обнаруживают или
незначительную аккумуляцию в оподзоленном горизонте, или относительно «ровное»
распределение в пределах бывшего пахотного слоя.
Для расширения представлений о самовосстановлении подзолов на залежах
нами изучена почва под старым, > 200 лет еловым лесом в Псковской области. Она
не входит в описанный генетический ряд восстановления, поскольку в нижней
части профиля, на глубине около 80 см через почву проходит внутрипочвенный
боковой сток влаги, так как она развита в нижней части склона. То есть эта почва по
Классификации 1977 г. [Классификация и диагностика почв СССР, 1977] должна
быть отнесена к грунтово-глееватым подзолам. Дополнительная проточная влага
не создает застойных явлений и видимых признаков оглеения, но яркие результаты
ее воздействия имеются в профиле. Изученный же нами генетический ряд
восстановления включал исключительно автономные песчаные подзолы. Однако
некоторые процессы, действующие в бывших пахотных почвах, имеют сходство и в
автономных, и в гидрогенных условиях. Приводим описание этой почвы.
Разрез 7-06
В 8 км на северо-запад от деревни Ляды. Нижняя часть северного склона
увала, переходящая в его обширное ровное подножье. Вершина увала примерно на
10 м выше места разреза, но склон длинный пологий, уклон около 1°. Ельник-
кисличник, еловый подрост. Напочвенный покров разрежен, покрытие около 20
%. Отдельные куртины зеленых мхов.
О - 2-0 см - сплошная сухая подстилка, окраска от светло- до темно-бурой;
хвоя, листья и стебли трав, веточки, отмершие мхи, переход ясный.
АНе - 0-5 см - темно-бурая супесь с большим количеством белых кварцевых
зерен, фон светло-серый - темно-бурый; рыхлый, сыпучий, очень много тонких
корней, переход ясный.
Р1ра,е - 5-15 см - бурая супесь, по всей массе светлые кварцевые зерна, слабо
уплотнена, структура порошисто-комковатая непрочная, много средних корней,
переход постепенный.
203

Динамика сельскохозяйственных земель России
Р2ра,е - 15-17 см - желтовато-буроватая супесь с обилием кварцевых зерен,
местами светлобурая, структура комковатая, очень непрочная, слабо уплотнен,
переход ясный.
Е - 17-23(27) см - палево-белесый тонкий песок, бесструктурный, отдельные
Fe-Mn-конкреции, граница очень неровная, языковатая, переход постепенный.
EBhf - 23(27)—31 см - неоднородно окрашенная супесь, красновато-бурые
участки чередуются с белесо-светлобурыми, облаковидными, уплотнен, немного
средних корней, переход резкий.
2BHF - 31-60 см - желтовато-ржавая супесь, отмытая по размерности зерен,
плоско-ореховатой структуры, значительно уплотненная, средние корни
единичны, переход постепенный.
BF - 60-85 см - Та же супесь, но окраска общего фона бледнее, появляются
плотные ожерствленные участки, в них скопления Fe-Mn-конкреций до 3 мм в
диаметре.
F/BC > 85 см - в той же супеси преобладает цементированная жерства
с обильными гидрогенными Fe-Mn-новообразованиями.
Элювиальными являются все горизонты верхнего кроющего слоя: высокогу-
мусный АНе, весь горизонт Рра,е, лежащий под ним наиболее сильно оподзолен-
ный Е и переходный EBhf до контакта с подстилающей супесью другой
гранулометрии и химико-минералогического состава (см. табл. 3.20, 3.21). Нужно иметь
в виду, что эта почва значительно сильнее увлажнена не только за счет
грунтовой, но и дополнительной поверхностной влаги, так как расположена в нижней
части склона. Нисходящие миграционные процессы в этой почве гораздо более
интенсивны. Гидрологические условия определяют отличия грунтово-глееватого
подзола от автономного на залежах, близких по возрасту.
Бывший пахотный горизонт испытывает современное оподзоливание. Оно
проявляется специфично, в виде обильной кварцевой присыпки по всей
почвенной массе, потере гумуса, поглощенных катионов, полуторных оксидов, включая
и окристаллизованные формы железа. Но бурая окраска пахоты сохраняется, как
и ее отчетливые границы. Обособленный осветленный горизонт не формируется.
Его отсутствие в какой-то степени может быть связано с подпитыванием
различными химическими соединениями и подвижным гумусом из высокогумусного
горизонта АНе. Но главной причиной сохранения окраски и гумуса в пахотном
горизонте (2,5-4,0 %), по-видимому, является старение гумусовых веществ,
накопленных под пашней, трансформация их в какие-то инертные, устойчивые
биохимические соединения. Это процесс начинает проявляться через несколько
десятков лет, - в почве 45-летней залежи его признаки уже наблюдаются. При
увеличении возраста залежи до 170 лет в автономных подзолах также
происходит оподзоливание лишь верхних 1-2 см. Старый гумус образует подобие
«плотного фильтра», задерживающего компоненты нисходящей миграции в профиле.
Поэтому весь пахотный горизонт является (транзитно) иллювиальным,
аккумулирует продукты элювиирования из отбеленного Ера, что в свою очередь
повышает сохранность старого гумуса. В грунтово-глееватом подзоле, при более
сильных миграциях влаги и растворов, пахотный горизонт деградирован сильнее
и менее избирательно и глубже пропускает нисходящие почвенные растворы.
204

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
Под горизонтом Р сформирован подзолистый горизонт. Можно предполагать
три генетические причины его образования: 1) нижняя, незапаханная часть
природного горизонт Е, то есть остаток природного горизонта; 2) формирование
и/или увеличение мощности этого горизонта в период земледелия в виду наличия
плужной подошвы, возникающего в ней оглеения и оподзоливания; 3)
образование и/или дальнейшее развитие элювиирования по мощности и степени
разрушения почвенной массы под лесными стадиями залежи. Решающими, по-видимому,
являются первые две причины, проявившиеся во времени одна за другой.
Почвенная масса горизонта Е очень сильно разрушена, содержит
минимальные количества оксидов R2O3 и почти лишена окристаллизованных форм железа
(см. табл. 3.21), супесь превратилась в тонкий кварцевый песок. По-видимому,
такая трансформация может протекать достаточно быстро в рыхлом супесчаном
субстрате при большом количестве поверхностной влаги и периодическом
переувлажнении снизу. Во влажные сезоны воды бокового стока несомненно
появляются в нижней части верхнего однородного слоя. Это подтверждает очень
высокий максимум аморфного Fe в горизонте BF на глубине 31-60 см,
несравнимый с количеством его выноса из горизонта Е и увеличенный гидрогенной
аккумуляцией из вод бокового грунтового стока. Но с другой стороны, нижняя
граница горизонта Е языковатая, местами - фестончатая, что позволяет
предполагать ее возможное продвижение в глубину. Тем более, нижележащий горизонт
EBhf также сильно оподзолен морфологически и по химическим свойствам. Он
содержит фульватный гумус (0,8 %), лишен окристаллизованного железа, оксиды
Fe присутствуют только в аморфной форме. Развитие оподзоливания в глубину
прерывается литологическим контактом двух разных слоев супеси. Здесь
формируется уплотненный желто-ржавый горизонт BHF довольно большой мощности,
- около 30 см. Снизу он подперт гидрогенной цементированной зоной жерствы,
почти рудяковым горизонтом с обильными крупными, до 3-5 мм Fe-Mn-
конкрециями и другими новообразованиями (фрагменты рудяка, пленки и др.).
Таким образом, грунтово-глееватый агроподзол демонстрирует такое же
направление почвообразования на залежи в условиях повышенного поверхностного
и наличия грунтового увлажнения. Но оно более сильное по разрушению
почвенной массы и гораздо более глубокое по развитию Al-Fe-гумусового
оподзоливания в профиле. Но природная грунтово-глееватая почва отличалась теми же
особенностями от автономного подзола.
В обеих почвах - автономной и грунтово-глееватой - общим свойством на
залежах является почти полная сохранность бурой окраски и границ пахотного
горизонта. Свойства его, конечно, сильно изменены по сравнению с бывшей
пахотной почвой. В автономном подзоле старопахотный горизонт в течение 170 лет
функционирует как (транзитно) иллювиальный, в грунтово-глееватом подзоле,
напротив, он сильно оподзолен. Все остальные процессы и свойства обеих почв
также различны.
Относительно тренда развития грунтово-глееватого агроподзола важной
является трактовка его сильного оподзоливания и современной поступательной
динамики этого процесса, или в большей мере - унаследованности этого процесса и
свойства от исходного профиля с возможным развитием в период земледелия.
Тот же вопрос обсуждался выше, при описании почвы 40-45-летней залежи на
однородной по механическому составу почвообразующей толще. Может быть,
205

Динамика сельскохозяйственных земель России
при малой мощности пахоты 200 лет назад (12-15 см [Нарциссов, 1976]) нижняя
часть горизонта Е не распахивалась, и сейчас в профиле присутствует его
остаток. Но доказательства этому нет, так как отсутствует природный аналог этого
профиля, и сравнение невозможно. В период земледелия супесчано-песчаные
подзолы или оподзоленные буроземы часто имеют признаки проявления оподзо-
ливания под пахотным горизонтом, что отмечалось рядом исследователей, но не
вызывало специального внимания к подобной динамике [Завалишин, Надеждин,
1952; Пестряков, 1974; Караваева, Жариков, 1988 и ряд других работ]. Под лесом
сохранялись, наряду с пахотным, и горизонты Е и BE. Это дает основание
полагать, что земледелие внесло определенный вклад в развитие элювиирования
профиля грунтово-глееватого подзола (как и автономных подзолов на однородной
породе, разрез 4-03 на 45-летней залежи). Что касается современной динамики,
то в условиях избыточной влаги и грунтового подпитывания, наличия рудяково-
го горизонта, способного к дальнейшему росту, вряд ли этот профиль можно
оценивать как устойчивый.
3.2.3. Восстановление экосистем на залежах южной тайги на суглинках
В Кировской области, на территории которой проводились наши
исследования, основной массив пахотных земель расположен южнее реки Вятки, в южной
части таежной зоны, а также в зоне широколиственных лесов.
Сельскохозяйственное освоение этого региона началось с XVII-XVIII вв., т.е. существенно позднее,
чем центральных районов, да и плотность населения здесь в целом всегда была
ниже. Сегодня земледелие имеет относительно небольшое распространение,
особенно к северу от Вятки, хотя ранее распаханность была намного выше.
Нами исследован массив разновозрастных залежей в северной части южной
тайги в условиях хорошего и слабо-затрудненного дренажа на суглинистых
субстратах, расположенных в 80-85 км к северо-востоку от г. Кирова, недалеко от
населенных пунктов Гогли и Сырчинцы. Этот регион относится к перигляциаль-
ной области Валдайского оледенения. Образованные в этих условиях покровные
суглинки имеют относительно тяжелый состав из-за примесей местных красно-
цветных глинистых отложений пермского возраста. Их характерной
особенностью является также небольшая примесь гальки и гравия. Преобладает морено-
эрозионный рельеф с обширными водораздельными пространствами.
Климат территории характеризуется следующими параметрами: средняя
температура января -16°, средняя температура июля +17°С; среднегодовое
количество осадков - 550 мм с летним максимумом.
По почвенно-географическому районированию России [Добровольский, Уру-
севская, 2006] эта территория относится к южнотаежной Вятско-Камской
провинции дерново-подзолистых иллювиально-железистых, дерново-подзолистых,
серых лесных почв.
Постагрогенное восстановление растительности
Постагрогенная сукцессия изучалась на залежах возраста 2, 6, 11-14, 63 и 65
лет (табл. 3.23).
Фитоценоз двухлетней залежи сложен травянистой растительностью с
доминирующими злаками - пыреем ползучим (Agropyrum repens), овсяницей луговой
206

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
Таблица 3.23. Описание растительности залежей южной тайги на покровных
суглинках (Кировская область) (сокращения - см. табл. 3.1)
Список названий растений
i
Подлесок
Piceaabies
Abies sibirica
Betula pubescens
Salix cinerea
Populus tremula
Padus racemosa
Rosa cinnamomea
Sorbus aucuparia
Juniperus sibirica
Rubus idaeus
Frangula alnus
Травяный ярус
Agropyron repens
Festuca pratensis
Poa pratensis
Agrostis tenuis
Phleum pratense
Deschampsia caespitosa
Melica nutans
Cirsium arvense
Taraxacum officinale
Veronica chamaedrys
Medicago falcata
Hypericum perforatum
Vicia cracca
Plantago lanceolata
Prunella vulgaris
Trifolium repens
Achillea millefolium
Equisetum pratense
Rumax confertus
Geranium pratensis
Hieracium umbellatum
Stellaria graminea
Chamaenerion angustifolium
Rubus saxatilis
Vaccinium myrtillus
Pteridium aquilinum
Stellaria holostea
Aegopodium podagraria
Geranium sylvaticum
Asarum europeum
2 года
2
18
15
12
4
8,5
7,5
6,5
5,5
5
3,5
2,5
2
1,5
1
0,7
0,6
0,5
0,2
0,1
Возраст залежи
6 лет
3
11-14 лет
4
63 года
5
ед-но
ед-но
0,5
3
72
10
1
8
ед-но
0,1
18
ед-но
2
0,5
1
4,5
3
ед-но
ед-но
ед-но
ед-но
ед-но
ед-но
ед-но
ед-но
ед-но
4
3
1
0,5
42
15
12
8
2,5
65 лет
6
ед-но
ед-но
ед-но
ед-но
ед-но
ед-но
3
1
0,5
0,5
1,5
30
4
од
207

Динамика сельскохозяйственных земель России
Окончание табл. 3.23
Г 1
Oxalis acetosella
Majanthemum bifolium
Melampyrum cristatum
Lysimachia nummularia
Моховой ярус
Pleurozium schreberi
Dicranum scoparium
Dicranum polisetum
2
3
4
5
2
1,5
ед-но
6
ед-но
2
3,5
2,5
1 |
Таблица 3.24. Характеристика древостоя лесных стадий постагрогенной сукцессии
в южной тайге (170 лет - Новгородская обл.)
Показатели
Сомкнутость крон
Численность деревьев
экз./га, I и II яруса
Подрост экз./га
Объем древесины, м3/га
Виды
Picea abies
Betula pubescens
прочие
Picea abies
Betula pubescens
прочие
Березняк
11-14 лет
0,9
0
32500
0
0
3120
0
35
Березово-еловый
лес
63 года
0,8
375
850
ПО
1275
600
1650
282
65 лет
0,85
2160
913
0
2740
830
0
397
Ельник
170 лет
0,75
350
0
0
»1000
0
0
742
Рудерально-луговая и луговая стадия
Ж
Березняк хвощовый или мертвопокровный
Елово-березовшй травный лес
I
Ельник зеленомошник травный
Рис. 3.8. Схема постагрогенной сукцессии на покровных суглинках в южной тайге
(Festuca pratensis), и мятликом луговым (Роа pratensis), и с большим участием
бобовых и лугового разнотравья. Однако еще велико участие рудеральных видов
(осота, одуванчика и др.), общее проективное покрытие которых доходит до 40 %.
Такое достаточно быстрое внедрение в фитоценоз луговых видов объясняется
тем, что данная залежь представляет собой небольшой фрагмент площадью в
несколько соток, со всех сторон окруженный лугами. Растительность этой залежи
относится к рудерально-луговой стадии восстановительной сукцессии (рис. 3.8).
208

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
На шестилетней залежи также преобладает травянистая растительность,
однако, видовой состав ее иной: из злаков доминирует полевица (Agrostis tenuis),
существенно меньше тимофеевки, из разнотравья наиболее массовым является
кипрей узколистный (Chamaenerion angustifolium). Проективное покрытие руде-
ральных видов менее 1 %. На этой залежи уже можно найти подрост березы и
ивы козьей, общая численность которого, однако, невелика и доходит до 400
экз./га. Таким образом, к этому возрасту на залежи формируется луговая стадия
сукцессии с активным внедрением древесных видов.
На 11-14-летней залежи сформировалось березовое мелколесье. При
небольшой высоте древостоя (6 м) сомкнутость крон березы очень высокая (СК = 0,9),
а численность деревьев просто колоссальная - до 32500 экз./га (табл. 3.24). В
подросте тоже только береза. Травяной покров бедный (в описании всего пять видов)
и разрежен из-за сильного затенения (ОПП = 11%), значительная часть фитоценоза
вообще мертвопокровная. Иными словами в это время растительность находится
на стадии мелколиственного леса - березняка хвощевого или мертвопокровного.
На 63-летней залежи (заброшена в 1942 г.) древостой имеет уже
двухъярусную структуру, и явно начинается процесс замены березы елью. В первом ярусе
еще полностью доминирует береза (625 экз./га, против 50 экз./га ели и 50 экз./га
осины, формула древостоя 8Б1Е10), однако во втором ель уже немного
преобладает (325 экз./га против 220 экз./га березы). В подросте эта закономерность еще
ярче: 1300 экз./га ели и всего 600 экз./га березы, однако доминирует осина (1500
экз./га), единично встречается пихта. В разреженном подлеске шиповник и
можжевельник. В травяном ярусе обилен папоротник-орляк (Pteridium aquilinum),
местами звездчатка (Stellaria holostea), сныть (Aegopodium podagraria), копытень
(Asarum europium), кислица (Oxalis acetosella) и др. (см. табл. 3.23). Мхи
отсутствуют. Таким образом, здесь сформировалась березово-осиново-елово-орляковая
ассоциация.
На 65-летней залежи (заброшена в 1940 г.) в верхнем ярусе уже практически
поровну ели и березы (формула 5Е5Б, всего около 1000 экз./га), но во втором
ярусе явно доминирует ель (примерно 1500 экз./га против 400 экз./га). В подросте
аналогичная картина - примерно 2700 экз./га ели и всего 800 экз./га березы.
В подлеске - шиповник, малина (Rubus idaeus), можжевельник и крушина. В
травяном ярусе много костяники (Rubus saxatilis), редко местами черника.
Появились мхи, но их мало (ОПП = 7 %). Ассоциация - березово-елово-разнотравная.
На двух последних залежах сформировался елово-березовый лес. Различия в
участии ели в древостое этих двух залежей (на 65-летней ее гораздо больше, чем
на 63-летней) явно не связаны с двухлетней разницей в их возрасте. На 63-летней
залежи ясно просматриваются следы давней рубки, при которой (согласно
подсчету пней), было срублено более 200 экз. ели. На 65-летней залежи следов рубки
не обнаружено, поэтому ее можно считать более «чистым» объектом. В этом
ряду сукцессии (рис. 3.8) активно идет процесс восстановления естественной
растительности, но 65 лет после прекращения распашки оказалось недостаточно для
полной реставрации зонального типа растительного покрова - ельника зелено-
мошника [Восточноевропейские...., 2004].
Он был описан нами на 170-200-летней залежи на покровных суглинках в
Валдайском районе Новгородской области, где мы наблюдали аналогичный тип
постагрогенной сукцессии. В древостое и в первом и во втором ярусах полно-
209

Динамика сельскохозяйственных земель России
стью доминирует ель (формула 10Е, 350 экз./га), в подросте представлена только
она. В достаточно сомкнутом подлеске (СК = 0,3) произрастают рябина,
крушина, малина. В травостое преобладают молиния (Molinia coerulea) и звездчатка
(Stellaria holostea), в моховом ярусе - Pleurocium, Mnium, Politrihum. Таким
образом через примерно 170-200 лет после забрасывания пашни на залежи
формируется практически климаксный ельник зеленомошник травный.
При анализе постагрогенной сукцессии на залежах в южной тайге на
покровных суглинках было описано четыре стадии сукцессии - лугово-рудеральная и
луговая, березового леса, елово-березового леса и ельника зеленомошника
травного. Луговая стадия непродолжительна, видовое разнообразие небольшое,
виды-однолетники исчезают почти сразу, и заменяются густым (с покрытием 95-
98 %) травостоем злаков и разнотравья. К 11-14 годам залежь покрывается
плотным березовым редколесьем, практически мертвопокровным. На стадии елово-
березового леса (на залежи примерно 65-летнего возраста) древесный полог
немного разреживается, и травяный ярус частично восстанавливает свои позиции.
Практически климаксный ельник зеленомошник травный формируется примерно
через 170-200 лет после забрасывания пашни.
В ходе рассматриваемой сукцессии происходит увеличение режима увлажнения
на 15 ступеней - с 56,5 на луговой стадии до 71,5 на стадии ельника (табл. 3.25).
Однако самое большое значение увлажненности приходится на стадию молодого
березняка (74,5), что, правда, может быть связано с очень небольшим
количеством видов в описании и возможной из-за этого ошибкой метода. Трофность в
ходе сукцессии закономерно падает примерно в 1,5 раза с 11,5 ступени на руде-
рально-луговой стадии до 7 на еловой (рис. 3.9). При этом происходит
закономерное сужения диапазона варьирования этих показателей: если на луговой стадии
он составляет для режима увлажнения 21 ступень и для трофности две ступени,
то на еловой - две и одну ступень соответственно.
80
75
70
Ф 65
S
X
ф
Х60Н
<в
>»
50-1
45 J
40
i 1
i
10
Рудерапьно-
луговая
стадия
Луговая
стадия
Березняк
Елово-
березовый
лес
Общий тренд!
—i
13
11 12
Трофность, баллы
Рис. 3.9. Изменение условий увлажнения и трофности в ходе постагрогенной
сукцессии на суглинистых почвах в южной тайге
210

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
Таблица 3.25. Изменение режима увлажнения и условий трофности (по Раменскому)
в ходе постагрогенной сукцессии в средней тайге (указаны диапазон варьирования
и в скобках среднее значение)
Стадии
Луговая
Лесные
Название ассоциации
Пырейно-овсяницево-
мятликово-
разнотравная.
Полевицево-
кипрейно-
разнотравная
Березняк хвощевый
Березово-елово-
орляковая
Березово-елово-
разнотравная
Возраст,
лет
2
6
11-14
63
65
Оценка по
шкале
увлажнения (У)
65-66 (65,5)
46-67 (56,5)
72-77 (74,5)
70-68 (69)
66-68 (67)
Оценка по
шкале богатства
почв (БЗ)
11-12(11,5)
9-10(9,5)
9-9 (9)
8-8 (8)
7-7 (7)
На суглинистых субстратах закономерности восстановления залежей
существенно отличаются от ранее описанного ряда на песчаных отложениях. Если руде-
ральная и, в определенной мере луговая стадия похожи на песчаный ряд, то
зарастание древесными породами идет по-другому. Зарастание луга начинается не
с сосны, а с березы и других мелколиственных пород. Ель в древостое также
появляется очень быстро - через 65 лет она уже наполовину вытесняет березу из
первого яруса.
Почвы южнотаежной подзоны на покровных суглинках в процессе
их постагрогенного восстановления
В южной тайге зональные почвы на покровных суглинках - это дерново-
подзолистые. Они диагностируются по наличию обособленного серогумусового
(дернового) аккумулятивного горизонта AY, элювиального горизонта EL,
который через переходный субэлювиальный горизонт BEL сменяется текстурным
горизонтом ВТ. Гумусовый горизонт серых тонов, его мощность в среднем 5-8 см,
но может достигать 15 см, редко больше. Структура непрочная, мелко-комковатая
или порошистая. Постепенно, через осветление окраски переходит в
элювиальный горизонт, всегда самый светлый в профиле. Элювиальный горизонт может
быть равномерно отбеленным (обычно в условиях слабого поверхностного гид-
роморфизма), но чаще разделяется на два подгоризонта. Верхний палевый подго-
ризонт окрашен за счет железосодержащих пленок на поверхности минеральных
зерен и агрегатов; нижний - светлый, отбеленный на контакте с плотным
текстурным горизонтом. Общая мощность элювиального горизонта в дерново-
подзолистых почвах Европейской России составляет 10-30 см. Переходный
субэлювиальный горизонт (зона активной деградации текстурной толщи)
представлен комбинацией светлых и бурых, иногда темных фрагментов, различающихся
по сложению, гранулометрическому составу и структуре. Характерны мелкие и
узкие языковатые внедрения светлого материала, проникающие в верхнюю часть
211

Динамика сельскохозяйственных земель России
текстурного горизонта. Наряду с этим возможно наличие глубоких светлых
языков, выполненных материалом элювиального горизонта, которые, постепенно
сужаясь, пронизывают практически всю текстурную толщу. Текстурный горизонт
дерново-подзолистых почв самый плотный в профиле, бурый, часто с желтоватым
или красноватым оттенком. Характерна многопорядковая структура: призмы
делятся на горизонтальные плитки, раскалывающиеся на орехи. Четко выражены
признаки иллювиирования глинистого и тонкопылеватого вещества в виде
обильных многослойных кутан, покрывающих структурные отдельности всех уров-
ней.По цвету, структуре, выраженности иллювиирования текстурный горизонт
обычно подразделяется на два или три подгоризонта [Классификация ..., 2004].
Реакция почв чаще всего кислая по всему профилю, но возможна нейтральная в
нижней части профиля. Содержание гумуса изменяется от 1,5 до 6 % в гумусовом
и от 0,2 до 0,5 % в текстурном горизонтах. Поглощающий комплекс ненасыщен
основаниями. Подтипы выделяются по наличию палевых железистых аккумуляций
в элювиальной части профиля, признакам языковатости, сегрегационного
отбеливания, оглеения, наличию унаследованного второго гумусового горизонта,
нарушенное™ естественного залегания верхних горизонтов [Классификация..., 2004].
На границе средней и южной тайги, где и проводились наши исследования
почв залежей на покровных суглинках, зачастую развиты палево-подзолистые
грубогумусовые почвы, на поверхности которых залегает маломощный подсти-
лочно-торфяный горизонт О (3-10 см), под которым наблюдается прослойка
грубого гумуса Оао. Эти почвы отличаются от дерново-подзолистых почв
отсутствием серогумусового горизонта и палевой окраской элювиального горизонта или
его верхней части за счет железистых пленок на поверхности минеральных зерен
и агрегатов (Классификация..., 2004).
В процессе распашки, внесения большого количества органических
удобрений и длительного сельскохозяйственного использования на месте горизонтов О
и AY, в верхней части элювиального горизонта EL, а иногда и захватывая его
целиком, возникает гомогенный пахотный горизонт Р, который, как правило,
подразделяется на серию подгоризонтов. Сформированные таким образом почвы
относятся к агродерново-подзолистым. В случае полной распашки осветленного
горизонта они диагностируются по наличию переходной к текстурному
горизонту зоны деградации, представленной комбинацией светлых и бурых фрагментов
(субэлювиальный горизонт BEL) и/или языковатыми внедрениями светлого
материала, проникающими в текстурную толщу.
Реакция почв кислая или слабокислая, степень насыщенности основаниями
поглощающего комплекса колеблется в широких пределах. Содержание гумуса в
агрогоризонте составляет 1,5-3 %, отношение Сг/Сф может достигать 0,8-0,9.
Агродерново-подзолистые почвы образуются при земледельческом освоении
как дерново-подзолистых, так и разных подтипов подзолистых почв.
В случае полного включения горизонтов BEL в гомогенный пахотный
горизонт Р, который граничит непосредственно с текстурным горизонтом ВТ,
формируются агроземы подзолистые. Подобные почвы являются «отправной точкой»
постагрогенных изменений почв на луговой и лесной стадиях восстановления.
В подзоне южной тайги на покровных тяжелых суглинках нами были найдены
почвы под луговой растительностью, находящиеся в залежи до двух и шести
лет. Их описания приводятся ниже, а свойства - в таблицах 3.26, 3.27 и 3.28.
212

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
Таблица 3.26. Общие свойства южнотаежных почв луговой стадии постагрогенной
сукцессии на покровных суглинках
] ори-
зонт

Глубина,
см
рН
вод сол
с,
%

Гумус,
%
Н+по
Гед-
ройцу,
мг-экв./
100 г
Поглощенные
катионы по
Шолленбергеру,
мг-экв/100 г
Са Mg
Подвижные
по Мачигину,
мг/100 г
К20 Р205
Общие по
Кьельда-
лю, %
N Р
Разрез Вят 4-05. Агрозем текстурно-дифференцированный, залежь 2 года
Р1
Р2
РЗ
ВТ
BCt
0-4
4-16
16-26
26-50
50-85
5,8
5,7
5,9
5,5
5,4
4,3
4,0
4,2
3,5
3,4
1,4
1,19
1,01
0,30
0,18
Разрез Вят 1-05. Аг|
Р1
Р2
Е1
BEL
BTg
BCg
0-10
10-27
27-32
32-60
60-80
80-100
5,0
5,1
5,5
5,5
5,7
5,9
3,7
3,8
3,9
3,7
3,7
3,9
1,04
1,06
0,27
0,15
0,10
0,09
2,41
2,05
1,74
0,52
0,31
1,9
2,4
2,08
10,24
9,98
17,53
17,55
17,18
26,1
25,8
4,53
4,52
4,38
8,63
8,28
25,9
16,3
13.8
18.1
-
6,39
4,55
3,78
8,52
-
0,14
0,12
0,11
0,04
-
0,14
0,11
0,10
0,06
-
ро-дерново-подзолистая глееватая, залежь 6 лет
1,79
1,83
0,47
0,26
0,17
0,16
7,96
6,09
2,84
4,93
2,39
1,48
4,24
4,91
5,91
12,52
16,32
15,54
1,2
1,24
1,82
4,35
5,61
5,11
16,9
16,9
8,4
10,8
-
-
9,56
7,00
3,55
4,63
-
-
0,21
0,21
0,12
0,11
-
-
0,18
0,19
0,09
0,06
- |
-
Разрез Вят 4-05
Заложен в 1,5 км к востоку от дер. Сырчинцы, 59°12,633' с.ш., 50°27,547' в.д.
Средняя часть водораздельного склона, крутизна 3-4°. Тяжелый покровный
суглинок-глина с примесью красноцветного материала и с редкой галькой. Руде-
рально-луговая, разнотравно-злаковая растительность на залежи 2003 г.
Р1 - 0-4 см - буровато-серый, влажный, слабо уплотненный, тяжелый
суглинок, мелкокомковатый с порошистостью, пронизан травянистыми корнями,
редкие включения гравия и гальки, переход постепенный, граница ровная.
Р2 - 4-16 см - буровато-серый, влажный, уплотненный, тяжелый суглинок,
комковатый, много корней, редкие включения гравия и гальки, переход
постепенный, граница ровная.
РЗ - 16-26 см - буровато-серый, влажный, плотный, тяжелый суглинок,
глыбисто-комковатый с порошистостью, корней мало, редкие включения гравия и
гальки, переход резкий, граница ровная.
ВТ - 26-50 см - бурый с красноватым оттенком, влажный, плотный, глина,
мелко-ореховатый, тонкие глинистые кутаны по граням педов, отдельные корни,
включения материала иного состава - более светлых опесчаненных и более
красных участков, переход постепенный, граница ровная.
BCt - 50-85 см - красновато-бурый, влажный, плотный, глина, неясно-
ореховатый, редкие тонкие глинистые кутаны по граням педов, отдельные корни,
повсеместные включения материала иного состава - более светлых
опесчаненных и более красных участков, переход постепенный, граница ровная.
Агрозем текстурно-дифференцированный.
Разрез Вят 1-05
Заложен в 1 км на север от дер. Сырчинцы, 59°13,233' с.ш., 50°26,474' в.д.
Приводораздельная часть пологого склона. Слабоопесчаненный тяжелый покров-
213

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 3.27. Гранулометрический состав южнотаежных почв луговой стадии
постагрогенной сукцессии на покровных суглинках
Гор-т
Глубина,
см
jll
Гигроск.
влага, %
Содержание фракций, в % (размер частиц, в мм)
1,0-0,25 0,25- 0,05-0,01- 0,005- <0,00 К 0,01
0,05 0,01 0,005 0,001
Разрез Вят 4-05. Агрозем текстурно-дифференцированный, залежь 2 года
Р1
Р2
РЗ
2ВТ
BCt
0-4
4-16
16-26
26-50
50-85
1,29
1,45
1,54
1,70
1,60
2,71
2,8
2,62
5,43
5,53
8
7
7
1
0,1
24
23
23
8
18
26
26
25
26
34
8
8
7
8
7
13
17
18
21
15
22
20
20
36
25
43
45
45
65
47
Разрез Вят 1-05. Агро-дерново-подзолистая глееватая, залежь 6 лет
Р1
Р2
EL
2BEL
BTg
BCg
0-10
10-27
27-32
32-60
60-80
80-100
1,25
1,45
1,47
1,66
1,66
1,61
2,00
2,07
1,74
2,51
3,04
2,58
10
10
6
14
15
13
20
18
16
29
24
29
32
31
37
17
18
17
7
8
9
5
4
5
14
15
15
11
10
13
17
18
18
25
29
24
38
41
42
41
43
42
Таблица 3.28. Несиликатные формы железа и алюминия в южнотаежных почвах
луговой стадии постагрогенной сукцессии на покровных суглинках
Генетические
горизонты
Глубина,
см
Оксалатная вытяжка, %
А1203 Fe203 (Fe0)
По Джексону, %
Fe203 (Fed)
Fed-Fe0,
%
Разрез Вят 4-05. Агрозем текстурно-дифференцированный, залежь 2 года
Р1
Р2
РЗ
2ВТ
BCt
0-А
4-16
16-26
26-50
50-85
0,24
0,27
0,29
0,44
0,38
0,40
0,42
0,42
0,17
0,13
1,34
1,30
1,35
1,06
0,86
0,94
0,88
0,93
0,89
0,73
Разрез Вят 1-05. Агро-дерново-подзолистая глееватая, залежь 6 лет
Р1
Р2
Е1
2BEL
BTg
BCg
0-10
10-27
27-32
32-60
60-80
80-100
0,38
0,37
0,28
0,27
0,18
0,16
1,01
1,03
0,79
0,58
0,42
0,28
1,66
1,72
1,44
1,03
1,01
0,74
0,65
0,69
0,65
0,45
0,59
0,46
ный суглинок с редкой галькой. Злаковая ассоциация с отдельными молодыми
березами на залежи 1999 г.
Р1 - 0-10 см - серо-бурый, влажный, слабо уплотненный, опесчаненный средний
суглинок, комковато-порошистый, много корней, в верхней части до 0,5 см войлок
злаков, редкие включения гравия и гальки, переход постепенный, граница ровная.
Р2 - 10-27 см - серо-бурый, влажный, уплотненный, опесчаненный средний-
тяжелый суглинок, крупно-комковатый, в нижней части мягкие
железо-марганцевые примазки и включения нижележащего горизонта, среднее количество корней,
редкие включения гравия и гальки, переход резкий, граница слегка волнистая.
214

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
EL - 27-32 см - светло-бурый, влажный, уплотненный, опесчаненный
средний-тяжелый суглинок, плитчато-мелкокомковатый, повсеместно
железо-марганцевые примазки, отдельные корни, редкие включения гравия и гальки, переход
ясный, граница ровная.
BEL - 32-60 см - неоднородно окрашен - на рыжевато-буром фоне светло-
бурые (более опесчаненные) участки, влажный, плотный, опесчаненный тяжелый
суглинок, призматически-ореховатый, повсеместны светло-бурые песчано-пыле-
ватые скелетаны и отдельные тонкие глинистые кутаны, отдельные корни,
редкие включения гравия и гальки, переход постепенный, граница ровная.
BTg - 60-80 см - на рыжевато-буром фоне отдельные сизоватые пятна,
влажный, плотный, опесчаненный тяжелый суглинок, призматически-неясно-орехова-
тый, повсеместны примазки, иногда в виде скоплений, тонкие глинистые кутаны
по граням педов, отдельные корни, редкие включения гравия и гальки, переход
постепенный, граница ровная.
BCg - 80-100 см - на рыжевато-буром фоне многочисленные сизоватые
пятна, влажный, плотный, опесчаненный тяжелый суглинок, призматически-неясно-
ореховатый, повсеместны многочисленные примазки в виде скоплений,
отдельные корни, редкие включения гравия и гальки.
Почва: агро-дерново-подзолистая глееватая.
Как видно из описания, пахота на покровных суглинках достигает глубины 26-
27 см, вовлекая или полностью (разрез Вят 4-05) или существенную часть (разрез
Вят 1-05) элювиальной толщи в агрогенный горизонт Р. В первом случае
формируется агрозем подзолистый, а во втором - агро-дерново-подзолистая почва.
Длительная распашка изменила не только морфологические, но и некоторые
химические свойства исходных дерново-(или палево?)-подзоли-стых почв. Реакция почв
стала, в основном, слабокислой. Кроме того, в верхней части сформировалась
толща почти 30 см с содержанием гумуса 2-2,5 %. Коренным образом перестроился
также поглощающий комплекс, который стал слабоненасыщенным, а также
профиль распределения полуторных окислов, в котором максимум стал приходиться
на верхние горизонты Р. Внесение удобрений увеличило содержание элементов
питания - азота, фосфора и калия, причем как их подвижных, так и валовых форм.
Прошедшие два года после забрасывания пашни привели к следующим
изменениям свойств почвы, представленной разрезом Вят4-05. Оказалось достаточно
двух лет, чтобы гомогенный горизонт Р стратифицировался на подгоризонты,
отличающиеся по характеру плотности, структуры, количеству корней, а также по
некоторым химическим параметрам. В профиле на месте верхней части агроген-
ного горизонта образовался горизонт, густо пронизанный корнями. Наличие
разного количества корневых остатков привели к дифференциации содержания
гумуса в бывшем гомогенном горизонте Р. Однако, несмотря на то, что постагро-
генные изменения почв за два года существования под травянистой
растительностью выразились в формировании отдельных признаков, это не дает оснований
для выделения новых генетических горизонтов. Почва в связи с этим продолжает
относиться к типу агроземов.
Не происходит существенных изменений суглинистых почв и после шести лет
нахождения в состоянии залежи под луговой растительностью. На поверхности почв
накапливается войлок из злаков. В качестве тенденций можно также отметить под-
215

Динамика сельскохозяйственных земель России
кисление верхних горизонтов почв, выражающееся в уменьшении значений рН и
увеличении содержании поглощенного водорода, а также уменьшение содержания
гумуса и подвижного калия в бывшем агрогенном горизонте при побурении его
окраски. Почва остается в классификационном состоянии агро-дерново-подзолистой.
В исследованном регионе на границе средней и южной тайги на покровных
суглинках были описаны почвы под лесной растительностью, находящиеся на залежах
11-14, 63, 65, и более 200-летнего возрастов. Первые три датировки проведены по
опросам местных жителей, а последняя - по оценке возраста постагрогенных сук-
цессий растительности. Кроме того, здесь для сравнения приведены данные по
пост-агрогенной суглинистой дерново-подзолистой почве на залежи примерно 180-
летнего возраста, расположенной в Валдайском районе Новгородской области.
Описания почв приводятся ниже, а свойства - в таблицах 3.29, 3.30 и 3.31.
Разрез Вят 5-05
Заложен в 1,1 км на север от дер. Сырчинцы, 59°13,272' с.ш., 50°26,524' в.д.
Приводораздельная часть пологого склона. Слабоопесчаненный тяжелый
покровный суглинок с редкой галькой. Молодой березовый очень густой лес практически
мертвопокровный на залежи 1991 или 1994 г. (т.е. 11 или 14-летнего возраста).
О - 1-0 см - коричневато-бурая, сухая, слаборазложившаяся подстилка из
прошлогодних листьев берез, местами гифы грибов, переход резкий, граница ровная.
Plpa - 0-10 см - палевый, свежий, рыхлый, сыпучий, опесчаненный средний
суглинок, мелкокомковатый с порошистостью, много древесных корней, местами
он ими пронизан, переход ясный, граница ровная.
Р2ра - 6-18 см - серо-палевый, свежий, уплотненный, опесчаненный средний
суглинок, комковатый, много древесных корней, переход ясный, граница ровная.
РЗра - 18-36 см - серовато-бурый, влажный, очень плотный, средний
суглинок, глыбисто-комковатый, повсеместно железо-марганцевые примазки и
конкреции, отдельные корни, переход резкий, граница ровная.
BEL - 36-51 см - неоднородно окрашен - чередование бурых и светло-бурых
участков, влажный, плотный, тяжелый суглинок, призматически-ореховатый,
повсеместны светло-бурые песчано-пылеватые скелетаны и отдельные тонкие
глинистые кутаны, отдельные корни, железо-марганцевые примазки, переход
постепенный,, граница ровная.
ВТ - 51-78 см - бурый со светло-бурыми вертикальными полосами, влажный,
плотный, тяжелый суглинок, призматически-ореховатый, повсеместны примазки,
песчано-пылеватые по трещинам и тонкие глинистые кутаны по граням педов,
отдельные корни, редкие включения гравия и гальки, переход ясный, граница ровная.
BCtg - 78-110 см - бурый с сизыми пятнами, влажный к сырому, плотный,
тяжелый суглинок, глыбисто-неясно-ореховатый, отдельные тонкие глинистые
кутаны, повсеместны многочисленные железисто-марганцевые и марганцевые
примазки в виде скоплений, отдельные корни.
Почва: Агро-дерново-подзолистая глееватая постагрогенная.
Разрез Вят 3-05
Заложен в 150 м на север от дер. Сырчинцы, 59°13,134' с.ш., 50°26,119' в.д.
Вершина водораздельного пространства. Слабоопесчаненный тяжелый
покровный суглинок с редкой галькой. Осиново-березовый лес с елью во втором ярусе,
орляково-разнотравный, на залежи 1942 г. (т.е. 63-летнего возраста).
216

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
Таблица 3.29. Общие свойства южнотаежных почв лесных стадий постагрогенной
сукцессии на суглинках

Горизонт

Глубина,
см
рн
вод
СОЛ
с,
%

Гумус,
%
Н+по
Гед-
рой-
цу,
мг-
экв./
100г

Поглощенные катионы
по Шоллен-
бергеру,
мг-экв/100г
Са Mg
Подвижные
по Мачигину,
мг/ЮОг
к2о р2о5
Общие по
Кьельда-
лю, %
N Р
Разрез Вят 5-05. Агро-дерново-подзолистая глееватая постагрогенная, залежь 11-14 лет
О
Plpa
Р2ра
РЗра
BEL
ВТ
BCtg
1-0
0-6
6-18
18-36
36-51
51-78
78-110
6,0
4,9
5,1
5,1
5,4
5,5
5,4
5,4
3,7
3,7
3,7
3,7
3,6
3,4
-
0,99
1,03
1,05
0,20
0,15
0,09
75,6
1,71
1,78
1,81
0,34
0,26
0,16
-
6,62
6,0
5,6
5,99
6,47
2,93
-
4,49
4,21
5,41
6,73
10,96
12,88
-
1,05
1,08
1,26
2,41
4,41
5,0
108,4
13,8
18,1
9,6
9,6
-
-
36,43
7,48
4,63
2,86
0,79
-
-
1,95
0,09
0,10
0,10
0,02
-
-
0,28
0,13
0,13
0,13
0,03
-
-
Разрез Вят 3-05. Дерново-подзолистая постагрогенная слабо глееватая, залежь 63 года
О
AYao
AYpae
AYpa
EL
BEL
BT2
BCtg
1-0
0-2
2-8
8-20
20-31
31-40
40-62
62-100
6,0
5,1
4,9
4,9
5,1
5,2
5,4
5,4
5,3
4,4
3,9
3,7
3,7
3,6
3,3
3,3
-
7,56
2,80
0,73
0,24
0,21
0,19
0,10
87,6
13,0
4,83
1,26
0,41
0,36
0,33
0,17
-
-
8,36
10,61
4,58
8,49
6,78
5,52
-
-
5,35
1,48
0,86
2,53
7,41
12,31
-
-
1,58
0,63
0,42
1,19
3,22
5,04
216,9
50,6
25,9
9,6
4,2
4,2
-
-
65,96
17,43
9,94
1,67
0,25
0,81
-
-
2,04
0,60
0,43
0,24
0,08
0,07
0,08
-
0,40
0,25
0,16
0,10
0,05
0,05
0,06
- |
Разрез Вят 2-05. Дерново-подзолистая постагрогенная, залежь 65 лет
О
Оао
AYpae
AYpa
EL
BEL
BT1
BT2
BCt
1-0
0-1
1-6
6-18
18-22
22-29
29-50
50-80
80-100
5.7
5.9
4.4
4.9
5.4
5.4
5.5
5.7
6.2
4.7
4.2
3.5
3.8
3.8
3.7
3.6
3.7
3.9
-
12,45
2,02
1,18
0,34
0,29
0,21
0,15
0,11
82,8
21,5
3,48
2,03
0,59
0,50
0,36
0,26
0,19
-
8,52
8,66
4,88
3,8
6,03
6,17
3,8
1,5
-
12.79
2.35
2.96
3.24
6.04
10.8
15.94
16.68
-
3.79
1.18
1.41
1.32
2.4
4.21
6.16
6.06
180,8
77,1
19,9
9,6
5,4
11,4
16,3
-
-
69,71
28,80
2,52
1,36
2,71
2,52
3,68
-
-
Разрез 13-04. Дерново-подзолистая постагрогенная, залежь >180 лет, Новго]
О
AT
AYpa
ELB
BEL
ВТ
BCt
2BC
BCca
3-0
0-4
4-16
16-21
21-35
35-70
70-105
105-160
160-170
5.9
5.2
4.6
4.8
4.9
5.1
5.3
5.5
8.8
4.9
4.0
3.4
3.6
3.7
3.5
3.3
3.6
7.3
-
15,3
1,89
0,51
0,43
0,21
0,17
-
-
81,09
26,3
3,27
0,88
0,74
0,36
0,29
-
-
-
10,04
8,12
5,7
5,19
3,04
1,64
0,79
-
-
23,15
1,58
0,68
0,71
2,12
6,08
8,64
-
-
2,12
0,19
0,17
0,20
0,7
0,77
0,84
-
-
37,36
2,41
3,37
-
-
-
-
-
-
12,16
0,74
0,25
-
-
-
-
-
2,35
0,97
0,31
0,24
0,14
0,13
0,14
-
-
0,47
0,34
0,18
0,15
0,08
0,08
0,08
-
-
эодская обл.
-
0,70
0,14
0,10
0,07
-
-
-
-
-
0,18
0,10
0,08
0,06
-
-
-
-
217

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 3.30. Гранулометрический состав южнотаежных почв лесных стадий
постагрогенной сукцессии на суглинках
Гор-т
Глубина,
см
, I &
Гигроск.
влага, %
Содержание фракций, в % (размер частиц, в мм)
1,0-0,25 0,25- 0,05- 0,01- 0,005- <0,001 <0,01
0,05 0,01 0,005 0,001
1 Разрез Вят 5-05. Агро-дерново-подзолистая глееватая постагрогенная, залежь 11-14 лет
Plpa
Р2ра
РЗра
BEL
2ВТ
BCtg
0-6
6-18
18-36
36-51
51-78
78-110
0,91
1,16
1,41
1,40
1,66
1,66
1,84
1,73
2,05
2,27
2,81
2,62
12
11
11
9
17
15
19
21
16
16
22
24
31
31
35
32
19
18
10
10
8
7
5
6
13
13
12
11
7
13
15
15
18
26
30
24
38
38
38
44
42
43
Разрез Вят 3-05. Дерново-подзолистая постагрогенная слабо глееватая, залежь 63 года
AYpae
AYpa
EL
2BEL
ВТ2
BCtg
2-8
8-20
20-31
31^10
40-62
62-100
0,82
1,47
1,67
1,60
1,60
1,60
2,26
1,92
1,16
1,63
2,42
3,10
7
9
5
20
16
25
14
15
11
28
20
21
34
36
45
18
21
11
10
5
12
6
8
5
14
14
16
12
8
7
22
20
И
15
28
30
46
39
39
33
44
42
Разрез 13-04. Дерново-подзолистая постагрогенная, залежь >180 лет, Новгородская обл.
AYpa
ELB
BEL
ВТ
BCt
2ВС
ВСса
4-16
16-21
21-35
35-70
70-105
105-160
160-170
1,40
1,36
1,47
1,50
-
-
-
1,41
1,05
1,00
1,01
1,00
1,04
0,85
16
5
13
22
17
9
15
31
21
29
31
35
26
32
25
29
20
15
16
29
20
7
8
5
5
3
6
10
8
19
13
6
7
9
6
12
19
20
22
21
20
18
27
46
38
33
31
35
34
Таблица 3.31. Несиликатные формы железа и алюминия в южнотаежных почвах
лесных стадий постагрогенной сукцессии на суглинках
Генетич.
горизонт
1 .
Глубина,
см
2
Разрез Вят 5-05. Агро-де
Plpa
Р2ра
РЗра
BEL
2ВТ
BCtg
0-6
6-18
18-36
36-51
51-78
78-110
Оксалатная вытяжка, %
А1203 Fe203(Fe0)
3
4
По Джексону, %
Fe203 (Fed)
5
Fed-Fe0,
%
6
рново-подзолистая глееватая постагрогенная, залежь 11-14 лет
0,40
0,42
0,37
0,36
0,34
0,19
0,83
0,83
0,82
0,56
0,47
0,36
1,63
1,39
1,53
1,12
1,26
1,19
0,8
0,56
0,71
0,56
0,79
0,83
Разрез Вят 3-05. Дерново-подзолистая постагрогенная слабо глееватая, залежь 63 года
AYpae
AYpa
EL
2BEL
ВТ2
BCtg
2-8
8-20
20-31
31^0
40-62
62-100
0,40
0,50
0,21
0,32
0,27
0,24
0,94
0,96
0,54
0,54
0,24
0,32
1,52
1,52
1,66
1,01
1,26
0,96
0,58
0,56
1,12
0,47
1,02
0,64
218

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
Окончание табл. 3.31
1
2
3
4
5
6
Разрез Вят 2-05. Дерново-подзолистая постагрогенная, залежь 65 лет
AYpae
AYpa
EL
BEL
BT1
BT2
BCt
1-6
6-18
18-22
22-29
29-50
50-80
80-100
0,25
0,28
0,26
0,31
0,39
0,25
0,20
0,84
0,79
0,50
0,58
0,56
0,40
0,30
Ul
1,35
1,06
1,30
1,54
1,57
1,20
0,27
0,56
0,56
0,72
0,98
1,17
0,90
Разрез 13-04. Дерново-подзолистая постагрогенная, залежь >180 лет,
Новгородская обл.
AT
AYpa
ELB
BEL
ВТ
BCt
2BC
0-4
4-16
16-21
21-35
35-70
70-105
105-160
0,14
0,33
0,24
0,25
0,17
0,12
0,12
0,29
0,55
0,31
0,35
0,24
0,23
0,31
0,72
0,94
1,27
1,20
1,32
1,22
1,24
0,43
0,39
0,96
0,85
1,08
0,99
0,93
О - 1-0 см - коричнево-бурая, свежая, слабо- и среднеразложившаяся подстилка
из листьев и трав, многочисленные корни и гифы, переход ясный, граница ровная.
AYao - 0-2 см - буро-темно-серый, влажный, рыхлый, суглинок слегка
мажущийся, представляет собой смесь хорошо разложившихся органических остатков и
минеральной массы, оструктуренной в комки, переход ясный, граница ровная.
AYpa,e - 2-8(12) см - серовато-бурый, влажный, рыхлый, средний суглинок,
мелкокомковатый, много корней, черные углистые остатки, редкие включения
гравия и гальки, переход ясный, граница волнистая.
AYpa - 8(12)—20 см - серовато-бурый, влажный, уплотненный, средний
суглинок, плитчато-комковатый, мягкие железо-марганцевые примазки, включения
углей, среднее количество корней, переход резкий, граница ровная.
EL - 20-31 см - светло-бурый, влажный, уплотненный, средний суглинок,
железо-марганцевые примазки, отдельные корни, редкие включения гравия и
гальки, переход ясный, граница ровная.
BEL - 31-40 см - неоднородно окрашен - на буром фоне светло-бурые
участки, влажный, плотный, средний суглинок, ореховатый, примазки, отдельные
корни, редкие включения гравия и гальки, переход ясный, граница ровная.
ВТ - 40-62 см - бурый со светло-бурыми вертикальными полосами по
трещинам, влажный, плотный, тяжелый суглинок, призматически-ореховатый,
примазки, повсеместны тонкие светло-бурые песчано-пылеватые скелетаны и тонкие
глинистые кутаны, отдельные корни, редкие включения гравия и гальки, переход
ясный, граница ровная.
BCtg - 62-100 см - желтовато-бурый с отдельными сизоватыми пятнами,
влажный, плотный, тяжелый суглинок, неясно-призматически-ореховатый,
повсеместны примазки, иногда в виде скоплений, редкие тонкие глинистые кутаны,
отдельные корни, редкие включения гравия и гальки.
Почва: дерново-подзолистая постагрогенная слабо глееватая.
219

Динамика сельскохозяйственных земель России
Разрез Вят 2-05
Заложен в 4 км на северо-восток от дер. Гогли, 59°14,351' с.ш., 50°24,807' в.д.
Средняя часть приводораздельного склона, крутизной 2-3°. Пылеватый тяжелый
покровный суглинок с редкой галькой. Ельник с березой разнотравно-зелено-
мошный на залежи 1940 г. (т.е. 65-летнего возраста).
О - 1-0 см - темно-коричневая, свежая, слаборазложившаяся подстилка из хвои,
березовых листьев, многочисленные корни и гифы, переход ясный, граница ровная.
Оао - 0-1 см - темно-серый, влажный, представляет собой смесь средне- и
хорошо разложившихся органических остатков и минеральной массы, переход
ясный, граница ровная.
AYpa,e - 1-6 см - буро-светло-серый, влажный, слабо уплотненный,
пылеватый средний суглинок, чешуйчато-мелкокомковатый, много корней, черные
углистые остатки, редкие включения гравия и гальки, переход постепенный,
граница ровная.
AYpa - 6-18 см - буро-серый, влажный, уплотненный, средний суглинок,
комковато-плитчатый, мягкие железо-марганцевые примазки, включения углей,
корней мало, переход резкий, граница ровная.
EL - 18-22 см - светло-бурый, влажный, уплотненный, средний суглинок,
плитчатый с комковатостью, железо-марганцевые примазки, отдельные корни,
редкие включения гравия и гальки, переход ясный, граница ровная.
BEL - 22-29 см - неоднородно окрашен - чередование светло-бурых и бурых
пятен, влажный, плотный, тяжелый суглинок, ореховатый, повсеместны светло-
бурые пылеватые скелетаны, примазки, отдельные корни, редкие включения
гравия и гальки, переход ясный, граница ровная.
ВТ1 - 29-50 см - бурый, влажный, плотный, тяжелый суглинок, ореховатый,
повсеместны примазки, иногда в виде скоплений, повсеместны тонкие светло-
бурые пылеватые скелетаны и тонкие глинистые кутаны, отдельные корни,
редкие включения гравия и гальки, переход ясный, граница ровная.
ВТ2 - 50-80 см - бурый, влажный, плотный, тяжелый суглинок, призматиче-
ски-ореховатый, повсеместны примазки, иногда в виде скоплений, повсеместны
тонкие глинистые кутаны, редкие светло-бурые пылеватые скелетаны, отдельные
корни, редкие включения гравия и гальки, переход ясный, граница ровная.
BQ - 80-100 см - бурый, влажный, плотный, тяжелый суглинок, неясно-приз-
матически-ореховатый, повсеместны примазки, иногда в виде скоплений, редкие
тонкие глинистые кутаны, отдельные корни, редкие включения гравия и гальки.
Почва: дерново-подзолистая постагрогенная.
Прикопка 1 Вят 05
Заложена на расстоянии около 3 км на север от дер. Сырчинцы.
Приблизительные координаты 59°14,5'с.ш., 50°26,5'в.д. Приводораздельная часть
пологого склона. Слабоопесчаненный тяжелый покровный суглинок с редкой галькой.
Елово-березовый лес, нарушенный многократными рубками, чернично-разно-
травный с куртинами зеленого мха на очень старой залежи (> 200 лет, судя по
возрасту самых старых елей).
О - 3-0 см - буро-темно-коричневая, свежая, слаборазложившаяся подстилка
из хвои, березовых листьев, многочисленные корни и гифы, переход ясный,
граница ровная.
220

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
Оаое - 0-5 см - темно-серый, влажный, представляет собой смесь средне- и
хорошо разложившихся органических остатков и минеральной массы светло-
буро-палевой окраски, переход ясный, граница ровная.
ELfpa - 5-19 см - светло-буро-палевый, местами с сероватым оттенком,
влажный, уплотненный, средний суглинок, плитчатый с комковатостью, железо-
марганцевые примазки, отдельные корни, редкие включения гравия и гальки, в
сероватых морфонах - диффузно распространенные мелкие древесные угли,
переход от ясного (под палевыми морфонами) до резкого (под сероватыми углесо-
держащими морфонами), граница ровная.
EL - 19-25 см - светло-бурый, влажный, уплотненный, средний суглинок,
плитчатый, железо-марганцевые примазки, отдельные корни, редкие включения
гравия и гальки, переход ясный, граница ровная.
BEL - 25-30 см (дно) - неоднородно окрашен - чередование светло-бурых и
бурых пятен, влажный, плотный, тяжелый суглинок, ореховатый, повсеместны
светло-бурые пылеватые скелетаны, примазки, отдельные корни, редкие
включения гравия и гальки, переход ясный, граница ровная.
Палево-подзолистая постагрогенная.
Разрез 13-04. Заложен в Валдайском национальном парке в урочище
«Таежный лог». Субгоризонтальная водораздельная поверхность, моренный
суглинок. Ельник 150 лет, сомкнутость крон 0,6-0,7. Единичный еловый подрост по
окнам и валежинам. Подлесок - рябина, ива. Покров мелкотравно-
зеленомошно-злаковый (молиния). Местами очень много высокорослого
папоротника. Залежь >180 лет.
О - 3-0 см - подстилка, сырая после дождя, желтовато-бурая слабо- и средне-
разложившаяся, из древесных и травяных остатков, отдельные осветленные
минеральные зерна, переход резкий, граница ровная.
AT - 0-4 см - темносерый, почти черный (10YR2/2), сырой, сильно
разложившееся органическое вещество с примесью осветленных песчаных зерен,
густо пронизан корнями, местами включения нижележащего горизонта (из-за фито-
турбаций), переход резкий, граница волнистая.
AYpa - 4-16 (18) см - несколько неоднороден по окраске - серовато-бурый
(10YR 4/4), местами коричнево-бурый (10YR 3/4), слабо уплотнен, влажный,
опесчаненный суглинок, непрочно комковатый, включения розовато-бурых
фрагментов нижележащего гор-та, дисперсных углей, основная масса древесных
и травяных корней, переход ясный, граница волнистая.
ELB - 16(18)-21 см - неоднородно окрашен, светло-бурые (7,5YR 6/4) и
розово-бурые (5YR4/6) участки, уплотнен, опесчаненный легкий-средний суглинок,
комковатый, по граням агрегатов повсеместно светлая присыпка, единичные Fe-
Mn-примазки, граница основной массы травянистых корней, влажный, переход
ясный, граница ровная.
BEL - 21-35 см - сходен с предыдущим, отличается более темной окраской
розово-бурых (5YR 5/4) участков, ореховатый, песчано-пылеватые скелетаны по
граням структурных отдельностей, переход ясный, граница ровная.
ВТ - 35-70 см - красновато-бурый (5YR4/6), влажный, сильно уплотнен,
опесчаненный суглинок, повсеместно обильная песчано-пылеватая скелетана и
тонкая глинистая кутана, плитчато-слоеватый, мажущиеся железо-марганцевые
221

Динамика сельскохозяйственных земель России
примазки, единичные древесные и травянистые корни, включения гравия и
гальки по всему профилю, переход ясный, граница ровная.
BCt - 70-105 см - красновато-бурый (5YR 4/6), влажный, сильно уплотнен,
опесчаненный суглинок, комковато-слоеватый, по граням структуры локальная
тонкая глинистая кутана, единичные скелетаны, мажущиеся марганцевые
стяжения, единичные древесные корни, переход ясный, граница ровная.
2ВС - 105-160 см - красновато-коричнево-бурый (5YR 4/4), менее
опесчаненный суглинок, уплотнен, глыбисто-комковатый, влажный, марганцевые
стяжения, единичные древесные корни, живые и мертвые.
ВСса - 160-170 см - отличается наличием разрушенных карбонатных
обломков, мелкозем не кипит.
Почва: дерново-подзолистая постагрогенная.
Как видно из приведенных описаний и данных анализов можно выделить три
лесных стадии постагрогенного развития почв: 1) сохранения агрогенных черт в
почве под молодым березовым лесом; 2) новообразования подстилки и подпод-
стилочного грубогумусового подгоризонта с преобразованием бывшего
пахотного горизонта в серогумусовый горизонт; 3) дивергенции постагрогенного
развития почв на суглинках в разных частях подзоны южной тайги - сохранения серо-
гумусового горизонта в условиях более теплого климата и преобразования его в
палевый в условиях более холодного климата северной части подзоны.
На стадии сомкнутого мелколесья формируются очень сухие (из-за
колоссальной десукции плотных зарослей березняка) и рыхлые, и поэтому более
мощные, горизонты (из-за развития корневой массы березняка и ее разрыхляющего
действия) на месте бывшего пахотного. При этом основные цветовые
характеристики и ровное содержание гумуса в бывшем пахотном слое сохраняются.
Повышенное содержание примазок в средней части профиля свидетельствует о
наличии более контрастного режима увлажнения-высыхания, связанного, опять же,
с повышенной десукцией влаги корневыми системами молодого березняка.
Реакция среды еще близка к луговой стадии постагрогенного развития почв.
На следующей стадии под лесом с существенным участием ели
старопахотный гумусовый горизонт оседает и уплотняется и меняется по другим
характеристикам. При этом на поверхности почв идет накопление не только подстилки, но
и своеобразного грубогумусового прослоя с осветленным - оподзоленным
материалом. Этим подгоризонтом постагрогенные почвы отличаются от незатронутых
распашкой аналогов. Бывший пахотный горизонт приобретает окраску, реакцию
среды и стратификацию по содержанию гумуса, питательных веществ и
подвижных форм железа, приближающихся к «зональным» дерново-подзолистым почвам.
Яркая специфика постагрогенных почв остается в резком переходе между серогу-
мусовым и элювиальным горизонтами. В целом же, исследованные
постагрогенные почвы этой стадии восстановления отличаются от «зональных»
дерново-подзолистых почв наличием перегнойно-грубогумусного горизонта.
На заключительной для наших исследований стадии постагрогенного
развития суглинистых почв южной тайги сохраняется тенденция к увеличению
мощности подстилок и грубогумусового подподстилочного прослоя. В почве
Валдайской возвышенности серогумусовый горизонт, сформировавшийся из агрогенного,
сохраняется с отчетливой нижней границей и на залежи, возрастом около 180 лет
222

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
а б в
Рис. 3.10. Суглинистые почвы южной тайги под еловыми лесами на месте очень
старых залежей (-200 лет и более): а, б - палево-подзолистые почвы Кировской
области с сохранившейся (а) и стертой (б) нижней границей бывшего пахотного
горизонта; в - дерново-подзолистая почва Валдайского района Новгородской области
(рис. 3.10, в). Вместе с тем, в почвах очень старых залежей Кировской области (с
растительным покровом, к сожалению, подвергшимся неоднократным вырубкам)
нижняя граница пахотного горизонта постепенно практически полностью
размывается и сохраняется только в части, где многочислены включения древесных
углей - свидетелей переложного земледелия, - а серый старопахотный горизонт
постепенно превращается в палевый (рис. 3.10, а, б). Последнее, по-видимому,
связано с более холодным климатом севера Кировской области и некоторым
сдвигом «зональных» процессов в сторону палево-подзолистых (а не дерново-
подзолистых) почв. Таким образом, по-видимому, в условиях северной части
подзоны южной тайги конечной стадией постагрогенного восстановления почв
являются палево-подзолистые почвы, в то время как в южной части этой подзоны
и постагрогенные и естественные почвы - дерново-подзолистые.
Для постагрогенного развития суглинистых почв характерно также
постепенное увеличение запасов углерода за счет роста запасов подстилок и сохранения
углерода и даже с его ростом в минеральных гумусовых горизонтах (см. гл. 4).
Наблюдается также общая тенденция снижения запасов питательных элементов в
этих почвах (рис. 3.11), что согласуется с данными о снижении условий трофно-
сти для растительного покрова, полученными методом Раменского.
Таким образом, так же, как и в случае песчаных таежных почв, с течением
времени в суглинистых почвах лесной стадии все меньше признаков агрогенной
«памяти» и все ярче выражены признаки процессов, характерных для зональных
почв. Через 50-60 лет после заброски пашни качественно восстанавливаются
профили почв, близких к зональным, которые, однако, сохраняют свою
специфику при возрасте залежей даже более 180 лет. Можно предположить, что со
временем бывший в пахоте горизонт Р полностью трансформируется в гумусовый
горизонт AY в основной части, а также в палевый элювиальный горизонт Elf в нижней
223

Динамика сельскохозяйственных земель России
части, а следы распашки в нем останутся в виде ровной нижней границы.
Возможно также, что часть суглинстых почв, которые описаны как «естественные палево-
подзолистые почвы на границе подзон средней и южной тайги» когда-то прошли
через пахотную стадию, следы которой остались в виде палевого горизонта Elf,
то есть этот палевый горизонт может иметь постагрогенный генезис.
3.2.4. Восстановление экосистем на залежах подзоны хвойно-
широколиственных лесов на звонцовых глинах
Звонцы - платообразные возвышенности, развитые в полосе краевых
образований Валдайского оледенения. В ареале своего распространения занимают
господствующее гипсометрическое положение в рельефе, - от Псковской до
Ленинградской областей. Сложены они озерно-ледниковыми неслоистыми красно-
коричневыми глинами мощностью от 2,5 до 10-12 м, подстилаемыми размытой
мореной. Абсолютные их высоты обычно составляют 150-300 м (в краевых
частях ареала снижаются до < 100 м), относительные - 15-60 м, крутизна
террасированных склонов 12-30°. Полагают, что звонцовые глины - наиболее древние
отложения Валдайского ледника, сформировавшиеся во внутриледниковых
водоемах, берега которых были образованы мертвым льдом [Гагарина и др., 1981].
По гранулометрии, физическим и химическим свойствам эти породы
специфичны. В механическом составе почти отсутствуют песчаные фракции,
преобладают пылеватые (50-67 %), содержание ила колеблется в пределах 40-> 60 % при
большом количестве коллоидных частиц. В основном, это - легкие и средние
глины, трещиноватые, плотные. Валовой химический состав отличается большим
количеством полуторных оксидов (18-26 %), в том числе РегОз - 6-7 %,
преобладанием Mg над Са, нейтральной или слабощелочной реакцией. Глины звонцов
исходно, по-видимому, были карбонатными с поверхности. В современных
почвах они выщелочены до глубины 60-100 см.
Ландшафтной особенностью звонцев является приуроченность к ним дубовых
лесов, которые преобладают в южной части ареала - в Псковской области.
Предполагают, что условия для произрастания дуба создаются несколькими
причинами: повышенным положением в рельефе, тяжелым механическим составом пород
при удовлетворительном дренаже (хорошая структура верхних горизонтов и
трещины в нижележащей толще), их карбонатностью, более умеренным, чем в
Средней России атмосферным климатом. Имеют значение и особенности водно-
воздушного режима. Передвижение гравитационной влаги затруднено в виду
очень слабой водопроницаемости срединных и нижних горизонтов почвы (0,01-
0,02 м/сутки) [Гагарина, 2004]. Сфера активного водообмена ограничена
верхними 40-60 см почвы, запасы влаги нижележащей толщи почти постоянны.
Сквозное промачивание профиля до породы возможно только по ходам крупных
корней и трещинам. Отсутствуют условия для длительного переувлажнения (дубу
оно противопоказано), но в засушливые периоды глинистый состав породы
сохраняет необходимую влажность почв. Вертикальная миграция растворов
замедлена, благодаря чему затруднен и вынос питательных элементов из верхних
горизонтов почвы.
Эти почвы, по-видимому, издавна вовлекались в хозяйственный оборот по
ряду причин. Первое, - это их потенциальное плодородие. Физические свойства
224

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
Динамика валового азота и фосфора в минеральных горизонтах
южнотаежных суглинистых почв на залежах, кг/м
2
1,200
1,000
0,800
0,600 -|
0,400
0,200
в верхних 30 см
0,000
■N
'Р2О5
20
i i i i i i i i i
40 60 80 100 120 140 160 180 200
Возраст залежи, годы
Динамика подвижных форм фосфора и калия
в минеральных горизонтах южнотаежных суглинистых почв
0 070 _, на залежах, кг/м2 в верхних 30 см
0,060
■к2о
■р2о5
0,000
20 40 60 80 100 120 140 160 180 200
Возраст залежи, годы
Рис. 3.11. Динамика запасов питательных элементов в постагрогенных почвах южной
тайги на суглинистых отложениях
225

Динамика сельскохозяйственных земель России
срединных горизонтов с глубины около 20-30 см затрудняют распахивание в
виду высокой плотности [Хантулев и др., 1973], но при неглубокой вспашке для
создания пахотного горизонта вполне достаточно мощности верхних горизонтов
с их высоким содержанием гумуса и элементов питания, хорошей структурой,
водопроницаемостью, слабой кислотностью. В современных хозяйствах их
продолжают распахивать. Второе, - это использование ценной древесины дуба,
поэтому - вырубки участков леса и, как можно предполагать, последующее их
использование как сенокосов и пастбищ.
Прошедшая война на территории Псковской области нанесла большой урон
экосистемам дубовых лесов и их почвам. Здесь трудно найти зрелый дубовый лес
и соответствующую субклимаксную почву.
По почвенно-географическому районированию РФ [Добровольский, Урусев-
ская, 2004] Псковская область входит в Прибалтийскую провинцию дерново-
подзолистых слабогумусированных и болотно-подзолистых почв, отличающуюся
от провинций Средней России чертами «приморского» климата. Это - больший
коэффициент увлажнения, меньшая сумма активных температур и их
длительность, меньшая континентальность и др. Средняя температура января -7°С, июля
+ 17°С, а сумма осадков составляет более 600 мм.
Почвенно-географическое районирование территории Северо-Запада России
проведено на почвенно-литолого-геоморфологической основе с выделением
округов и типов округов [Почвы и почвенный покров..., 1995]. Согласно
последнему, изученные нами разновозрастные залежи на звонцах располагаются в Вели-
корецком округе, относящемуся к типу: «Дерново-подзолисто-полуболотный
песчано-глинистый, водно-ледниковый, озерный, равнинный». По данным 1995 г.,
общая площадь сельскохозяйственных угодий в округе составляла 19,5 %, из них
пашни - 10,7 %, сенокосы - 4,6 %, пастбища - 4,2 %; лесистость - около 60 %.
Исследовательский полигон был выбран к югу от Пскова, на расстоянии 40-
50 км, в Палкинском административном районе. Это левобережье р. Великой и
водораздел ее притоков 1-го порядка - Вяды, Кудеба и мелких речек, впадающих
в оз. Белая Струга. Рельеф плоскохолмистый, равнинный с небольшими
колебаниями относительных высот; абсолютная высота звонцов 70-80 м, иногда до 100 м, что,
по-видимому, характерно для краевой, юго-западной части их распространения.
Постагрогенное восстановление растительности
Мезотрофную серию постагрогенной сукцессии мы наблюдали в Островском
и Палкинском районах Псковской области. Нами были исследованы залежи,
имеющие возраст 3-5, 8, 14-15, 40 и примерно 120 лет, а также непаханный
участок дубравы. Датировки возрастов начальных стадий сукцессии проводились на
основе опросов местных жителей и специалистов, самой старой - по возрасту
древостоя. Этот ряд интересен тем, что здесь на луговой стадии сукцессии
сенокошение полностью отсутствовало или было очень редким, что позволяет
оценить «естественное» время внедрения в травостой древесных видов. Результаты
описаний приведены в таблице 3.32.
К трем-пяти годам после окончания распашки на залежи формируется пырей-
ный луг (на начальных стадиях зарастания обычны длиннокорневищные злаки),
где доминантом является пырей ползучий, в меньшем обилии - вейник наземный,
еще реже - овсяница луговая. В то же время, здесь еще остаются некоторые виды
226

Глава 3. Постагрогениое восстановление растительности и почв
Таблица 3.32. Описания кустарникового и травяного ярусов на залежах
Псковской области разного возраста
1
1 Подлесок
1 Corylus avellana
Rubus ideus
Rosa canina
Salix caprea
Frangula alnus
Salix sp
Подрост
Salix sp
Quercus robur
Betula pendula
Corylus avellana
Populus tremula
Травяный ярус
Calamagrostis arundinaceae
Calamagrostis epigeios
Dactylis glomerata
Aegopodium podagraria
Geranium sylvaticum
Galium ruprechtii
Trollius europaeus
Melampyrum nemorosum
Galeopsis tetrahit
Cirsium arvense
Poa angustifolia
Angelica syivestris
Hypericum maculatum
Primula veris
Ranunculus cassubicus
Asarum europaeum
Veronica chamaedrys
Convallaria majalis
Fragaria vesca
Betonica officinalis
Stellaria holostea
Solidago virgaurea
Geum intermedium
Anthriscus syivestris
Platanthera bifolia
Anemona nemorosa
Trifolium alpestre
Deschampsia caespitosa
Agrostis canina
Возраст залежи, лет
3-5
2
8
3
14-15
4
40
5
120
6
Не пах
7
0,1
ед-но
ед-но
0,1
ед-но
0,1
ед-но
ед-но
ед-но
ед-но
ед-но
0,08
0,05
0,02
ед-но
ед-но
ед-но
ед-но
6.0
10.0
0,03
5,0
0.2
2.0
2.6
7,0
3,0
0,15
4,0
30,0
2,0
5,0
2,0
ед-но
1,8
10,0
1,5
0,4
0.5
0,1
50,0
10,0
0,9
0,5
8,0
1,2
3,5
0,6
0,4
0,8
0,15
12,0
3,0
1,0
5,0
10,0
4,5
5,5
0,1
2,5
1,8
3,5
0,3
ед-но
8,0
ед-но
3,0
0,6
ед-но
1,7
1,3
9,0
1,1
0,4
2,0
0,2
1,2
0,5
ед-но
0,1
227

Динамика сельскохозяйственных земель России
Окончание табл. 3.32
1 1
1 Succisa pratensis
Thalictrum minus
Lysimachia vulgaris
Agrimonia eupatoria
Rubus saxatilis
Seneciojacobi
Achillea millefolium
Ononis arvensis
Potentilla recta
Ajugarepens
Filipendula hexapetala
Galium boreale
Melica nutans
Centaureajaceae
Hieracium umbellatum
Festuca pratensis
Viceacracca
Carexspl
Carex vaginata
Carex sp2
Leucanthemum vulgare
Ranunculus acer
Juncus tenuis
Lotus corniculatus
Leontodon autumnalis
Zerna inermis
Bromus riparius
Medicago luhulina
Rhinanthus minor
Sonchus oleraceus
Equisetum arvense
Taraxacum officinale
Phleum pratense
Trifolium hybridum
Agropyrum repens
Stachis annua
Cichorium intybus
Rumex confertus
2
0,3
6,6
0,1
0,25
63
ед-но
6,4
0,5
3
12,3
0,1
3,0
4,5
4,0
5,5
13
2,1
0,3
3,6
0,32
0,2,
0,18
0,7
8,0
4
ед-но
ед-но
0,8
0,3
10,0
ед-но
ед-но
0,6
0,05
15
0,3
9,0
1,6
0,4
0,8
1,2
0,9
ед-но
ед-но
5
0,8
ед-но
ед-но
2,5
ед-но
0,1
0,3
0,2
0,15
ед-но
6
2,6
ед-но
0,2
ед-но
0,7
1,3
0,25
ед-но
7
ед-но
ед-но
растений из предыдущей пионерной стадии сукцессии: такие рудералы, как
бодяк полевой, пикульник обыкновенный (Galeopsis tetrahit) и др. Древесные виды
полностью отсутствуют.
На залежи восьми лет образуется кострово-злаково-разнотравная ассоциация
луговой стадии сукцессии (доминирующие здесь злаки представлены рыхлоку-
стовыми формами), где доминантом становятся костер безостый (Zerna inermis),
увеличивается количество овсяницы луговой, появляются такие злаки, как мят-
228

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
Таблица 3.33. Характеристика древостоя лесных стадий постагрогенной сукцессии
в южной тайге на звонцовых глинах
Показатели
Сомкнутость крон
Численность
деревьев,
экз./га, I и II яруса
Подрост экз./га
Объем древесины
м3/га
Виды
Quercus robur
Populus tremula
Salix caprea
прочие
Quercus robur
Betula pendula
Populus tremula
Salix caprea
Луг
15 лет
0
0
0
0
0
100
1000
200
2400
0
Осинник
40 лет
0,9
100
1000
200
100
2600
200
1600
100
80
Дубрава
120 лет
0,4
820
60
100
40
1200
0
500
0
348
Дубрава
Непаханая
0,4
550
30
0
26
310
50
50
25
203
лик полевой и полевица собачья, а обилие пырея ползучего, наоборот, падает.
В травостой внедряются некоторые бобовые виды - мышиный горошек, клевер
альпийский (Trifolium alpestre), люцерна (Medicago lupulina), развито
разнотравье: тысячелистник, чистец однолетний (Stachis annua), ястребинка зонтичная,
василек (Centaurea jacea) и др. К этому возрасту в густом травостое можно
обнаружить единичные экземпляры проростков ивы примерно 20-сантиметровой
высоты, что указывает на начало инвазии в растительный покров древесных видов.
К 14-15 годам обилие и разнообразие древесных видов намного
увеличивается, высота подроста достигает примерно 1 м и более. Численность его доходит до
1000 экз./га у березы и почти 2500 экз./га ивы, появляется осина и даже
незначительное количество дубов (табл. 3.33). Однако «сомкнутость крон» древесных
видов менее 0,1 и основной остается травяная растительность. Доминирует
щучка дернистая (Deschampsia caespitosa), присутствует и овсяница луговая, но ее
обилие ниже, чем в сообществе предыдущей стадии, много видов осок (Сагех sp),
из бобовых - появляется стальник (Ononis arvensis), широко представлено
разнотравье. Таким образом, к этому возрасту на залежи формируется щучково-осоко-
разнотравный луг со значительным количеством древесного подроста. Стоит
отметить, что, скорее всего, этот участок какое-то время был использован как
пастбище, что задержало развитие здесь древесного яруса.
На сорокалетней залежи уже сформирован осиновый лес. Первый ярус
15-метровой высоты сложен исключительно осиной (формула древостоя 10О), она же
доминирует и во втором (900 экз./га из 1300), однако здесь есть еще ива, осина и
даже дубы, хотя последних совсем немного. Однако в подросте преобладают
именно они - 2600 экз./га, что намного больше, чем у других древесных видов.
Кустарниковый ярус представлен лещиной (Corylus avellana) и крушиной
ломкой. Травяной ярус разрежен, господствуют неморальные травы: мятлик
узколистный, сныть, вероника дубравная, буквица лекарственная (Betonica officinalis) и
др. То есть можно говорить о том, что к сорока годам на залежи формируется
полноценный лес, в данном случае осинник разнотравный. Необходимо
подчеркнуть, что мы не считаем осинник единственно возможной ассоциацией первой
229

Динамика сельскохозяйственных земель России
лесной стадии сукцессии. Данные о разнообразии подроста на 14-15-летнем лугу
(см. табл. 3.33) позволяют предположить, что примерно к сорокалетнему
возрасту на залежи может сформироваться и ивняк, и березняк, и может быть какой-то
другой мелколиственный лес. Все зависит от множества различных факторов -
увлажнения и богатства почвы, даже от конкретных погодных условий буквально
нескольких лет, когда решается исход конкурентной борьбы между разными
видами за формирование первого яруса, от количества семян различных видов и их
всхожести, и мн. др. Поскольку в 1960-е гг. пашни в этом регионе забрасывались
достаточно редко, обнаружить все разнообразие ассоциаций этой стадии
сукцессии очень сложно: нам «достался» только осинник.
На 120-летней залежи произрастает уже полноценная дубрава. Дуб полностью
доминирует в первом ярусе, хотя в нем присутствует и небольшое количество
ивы (формула древостоя 9Д1И) (можно предположить, что в данном случае
сукцессия шла к дубраве через ивняк, а не через осинник). Во втором ярусе
преобладает также он (340 экз./га), а количество других древесных видов - осины, ивы,
ольхи - в сумме не превышает 100 экз./га. При этом старые осины и ивы активно
выпадают. В подросте также доминирует дуб, хотя есть и некоторое количество
осины (табл. 3.33). Кустарниковый ярус разрежен и представлен крушиной и
лещиной. Травяной ярус имеет высокое разнообразие видов и представлен снытью,
клевером альпийским, стальником, марьянником (Melampyrum nemorosum),
костяникой, сивцом (Succisa pratensis) и др. К сожалению, не так давно на этом
участке был низовой пожар, следы которого хорошо видны на стволах деревьев,
поэтому доминантом здесь является вейник наземный. Итак, через 120 лет после
прекращения распашки на залежи сформировалась дубрава вейниково-разнотрав-
ная. Насколько она отличается от коренной?
Нами была найдена дубрава, где, судя по состоянию почв, вообще никогда не
было пашни, или она была настолько давно, что следы ее полностью стерлись.
Первый ярус здесь сложен исключительно дубом (формула древостоя 10Д). Он
же полностью доминирует во втором ярусе (300 экз./га), хотя здесь есть также
немного осины и ольхи (Alnus glutinosa) (в сумме около 50 экз./га). В подросте
присутствуют береза, осина, ива, однако преобладают все те же дубы (см. табл.
3.33). К сожалению, на этом участке явно видны следы старой рубки, поэтому
численность дубов и запасы древесины ниже, чем они могла бы быть при отсутствии
этого антропогенного фактора. Кустарниковый ярус сложен лещиной, малиной,
шиповником (Rosa canina). Травяной ярус имеет очень богатый видовой состав:
ландыш майский (Convallaria majalis), анемона дубравная (Anemona nemorosa),
подмаренник Рупрехта (Galium ruprechtii), мятлик, сныть, два вида вейника (Cala-
magrostis epigeios, С. arundinaceae), эвездчатка дубравная (Stellaria holostea) и др.
(табл. 3.32). Такую ассоциацию можно назвать дубравой разнотравной,
являющейся коренной для данного района. Если сравнить серийную и коренную дубравы,
можно увидеть, что в обоих случаях дубовые популяции являются
разновозрастными, и дубы полностью доминируют во всех древесных ярусах, включая
подрост. В травостое обильно разнотравье, а доминирование вейника в 120-летней
дубраве объясняется недавним пожаром. Проективное покрытие травостоя в
коренной дубраве ниже, а видовое разнообразие выше, чем в серийной. Таким
образом, можно говорить, что примерно к 120 годам на залежи формируется
практически климаксная дубрава, не очень сильно отличающаяся от коренной.
230

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
На основе полученных данных была построена схема постагрогенной мезо-
трофной серии сукцессии на звонцовых глинах, в ходе которой происходит
восстановление типичных для этих условий разнотравных дубрав (рис. 3.12). В ней
выделяется пионерная (рудеральная) стадия, нами не обнаруженная, но следы
которой явно видны на залежи трех-пятилетнего возраста. Далее идет луговая
стадия, в ходе которой закономерно сменяют друг друга длинно-корневищный,
рыхлокустовой и дерновинный луга. Внедрение древесных видов начинается
примерно через шесть-восемь лет после забрасывания пашни, к 14-15 годам
численность древесного подроста становится уже очень большой, и он
оказывается выше травяного яруса, хотя растительность остается еще луговой. Таким
образом, длительность луговой стадии в отсутствии сенокошения можно оценить
в 15-20 лет. Примерно к 40 годам формируется лесная осиновая
(мелколиственная) стадия, а практически климаксная разнотравная дубрава - к 110-130 годам.
Самое высокое проективное покрытие растительного покрова наблюдается в
начале луговой стадии сукцессии и падает с возрастом луга из-за появления дер-
новин щучки дернистой. На 40-летней залежи общее количество видов больше,
чем на предыдущей стадии (см. табл. 3.32), а проективное покрытие меньше; это
можно объяснить тем, что кроны деревьев в осиновом лесу существенно
уменьшают световое довольствие травяного яруса, образуя, в то же время, много
световых ниш. На 120-летней залежи видовое разнообразие меньше, чем на
предыдущей стадии.
Рассмотрим, как в ходе этой постагрогенной сукцессии изменяются условия
местообитания фитоценозов по увлажнению и трофности. В течение
прохождения луговой стадии эти изменения очень малы: увлажнение увеличивается на две
ступени, трофность падает на 0,5 ступени. Главное, что происходит в это время -
очень сильное сокращение диапазона варьирования этих параметров, в первую
очередь - условий увлажнения (рис. 3.13, табл. 3.34). Если на пырейном лугу он
составляет 17 ступеней, то на щучковом - всего девять, варьирование условий
трофности также сокращается в два раза - с четырех ступеней до двух.
При переходе к стадии осинового леса условия увлажнения остаются
практически прежними, а трофность снижается до минимального для всей серии
уровня. В ходе формирования разнотравной дубравы продолжается некоторое
снижение условий увлажнения (на четыре ступени) и незначительное увеличение
богатства почвы (на одну ступень). Диапазон варьирования этих условий еще
больше сокращается - до трех ступеней для увлажнения и двух ступеней для
трофности. При этом условия увлажнения и трофности серийной и коренной
дубрав практически одинаковы, что позволяет говорить о том, что к 120 годам на
залежах формируется практически климаксный фитоценоз.
В общем, в ходе постагрогенной сукцессии условия увлажнения и богатство
почвы изменяются крайне незначительно - увлажнение падает всего на три
ступени, трофность - на две. Это меньше, чем во всех других исследованных нами
сукцессиях в лесной зоне, и практически такое же небольшое, как в черноземах.
По-видимому, звонцовые глины сами по себе являются сильными регуляторами
этих условий, так что развитие растительности не очень сказывается на их
изменениях. Подробнее на этом мы остановимся в заключительном разделе 3.4.
231

Динамика сельскохозяйственных земель России
Пионерная стадия
Луговая стадия:
Пырейный луг
Кострово-злаково-разнотравная
Щучково-осоково-разнотравная
±
Осинник разнотравный
Дубрава разнотравная
Рис. 3.12. Схема постагрогенной сукцессии в южной тайге на звонцовых глинах
Таблица 3.34. Изменение режима увлажнения и условий трофности (по Раменскому)
в ходе постагрогенной сукцессии в южной тайге на звонцовых глинах
Стадии
Луговая
Лесные
Название ассоциации
Пырейная
Кострово-злаково-
разнотравная
Щучково-осоково-
разнотравная
Осинник разнотравный
Дубрава вейниково-
разнотравная
Дубрава разнотравная,
непаханая
Возраст,
лет
3-5
8
14-15
40
120
Оценка по
шкале
увлажнения (У)
62-78(70)
66-76(71)
68-76 (72)
69-73(71)
66-68 (67)
66-68 (67)
Оценка по шкале
богатства почв
(БЗ)
11-14(12,5)
11-14(12,5)
11-12(11,5)
8-11(9,5)
10-11(10,5)
10-11(10,5)
Примечание. Указаны диапазон варьирования, в скобках среднее значение.
Постагрогенное восстановление почв
Прежде чем рассматривать постагрогенное восстановление почв на звонцовых
глинах необходимо дать некоторые представления об этих почвах, так как они
намного специфичнее, чем подзолы на песках и дерново-подзолистые почвы на
суглинках.
Эти почвы под естественными дубравами хорошо изучены [Бутузова, 1960;
Якушевская, 1965; Гагарина и др., 1981; Гагарина и др., 1982; Гагарина и др., 1988;
Гагарина, 2004]. На основе литературных и собственных материалов кратко
охарактеризованы особенности их природных свойств.
232

Глава 3. Постагрогеиное восстановление растительности и почв
80л
78 А
76
Л
с
с
СО
ю
ф
S
Z
ф
X
*
СО
74
72
70
68
>* 66 J
64-1
62-|
60
6
D D , I
О \ D ■
■V ■ - - -А I
■ ■ ■
; Пырейный луг ;
.!—• "Костровый луг
||- А -Щучковый луг |
-Осинник
-Дубрава I
■ Основной тренд
9 10 11 12
Трофность, баллы
13
14
15
Рис. 3.13. Изменение условий увлажнения и трофности в ходе постагрогенной
сукцессии на звонцовых глинах в южной тайге
Природные текстурно-метаморфические почвы имеют профиль O-AU -
ВЕЦВМ) - ВТ - BCt,ca - Сса (рис. 3.14, разрез 3-06; табл. 3.35). По
среднестатистическим показателям подстилка маломощная 1-2 см. Темногумусовый горизонт
AU мощностью 10-15 см содержит > 4-6 % гумуса, имеет прочную комковато-
зернистую структуру, рыхлое сложение. Самый светлый по окраске гор BEL
(полагают, что он не только элювиальный, но и метаморфический) имеет весьма
разную мощность, от < 10 до 20 см, что зависит от наличия или отсутствия оглеения в
профиле [Почвы и почвенный покров..., 1995, стр. 82], а также от
гранулометрической однородности или двучленное™ почвенной толщи. Его окраска неоднородна,
на буром или светло-буром фоне выделяются осветленные пылеватые пятна и
зерна, в порах и на ореховатых агрегатах - ярко-бурая тонкая натечная глина,
присутствуют Mn-Fe-конкреции диаметром 1,5-2,0 мм. Этот горизонт всегда более
плотный, разбит трещинами. Иллювиальный горизонт ВТ до глубины 50-70 см и более
имеет ярко-коричневую однородную окраску, плотный, трещиноватый, ореховато-
мелко-глыбистый, с глинистыми кутанами фоновой окраски, их количество и
толщина увеличиваются к нижней границе. Содержатся редкие Мп-конкреции.
На изученном полигоне граница карбонатов залегает достаточно близко к
поверхности - 50-70 см в виде мучнистых выделений и конкреций. По-видимому,
это связано с гранулометрической двучленностью всех изученных нами
профилей и/или с эрозией. В однородных по механическому составу почвах без явных
признаков эрозии карбонаты выщелочены до 80-100 см [Почвы и почвенный
покров..., 1995; Гагарина, 2004].
Верхние горизонты имеют гуматно-фульватный гумус, нижние - фульватный.
Характерны средняя обогащенность гумуса азотом, низкое содержание II фракции
233

Динамика сельскохозяйственных земель России
2
и

case
S
1
о
CN
2ВТ1
1
о
т
1
О
ч*
р
0Q
1
о
*п
1
о
VO
i
0Q
1
о
г-
1
о
оо
1
о
О
Я и
С 2
Я
S
о
о
>я
о
X
X
о
а.
СО
Н
О
о
X
S
Е
X
3
0Q
О
а
х
о
0
СО
0Q
эг
о
с
S
X
а>
«=:
ш
о
X
о
о
со
О
X
I
а
о
5
К
О
s
а-
234

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
Таблица 3.35. Общие свойства природной текстурно-метаморфической почвы
и луговых залежей естественного восстановления

Горизонт
Глуб.,
см
рНв.
Гу-
мус,
%
Поглощенные катионы,
м-экв/100 г
Са2+ Mg2+ H+ I

Ненасытен
ный
%
Поглощенные
катионы, Пфеффер,
м-э/100г
Са2+ Mg2+ I
со2

карбонатов,
%
Природная текстурно-метаморфическая почва, разрез 3-06
AU
BEL
2ВТ1
ВТ2
BCtca
0-10
10-16
16-^3
43-53
53-80
6,2
5,3
5,6
7,5
8,8
8,5
1,9
0,7
0,6
0,4
15,6
4,7
10,6
14,5
3,5
1,5
4,7
5,2
1,1
4,4
3,2
0,2
20,2
10,6
18,5
19,9
5
41
17
1
Не определены
Не определены
Не определены
Не определены
Не определены
14,4
6,0
20,4
0
0
0
0,02
3,74
Агрозем текстурно-метаморфический, залежь 2-5 лет, разрез 2-06
AY
Р
2BTg
BTgn
BCgca
(М
4-19
19-38
38-70
70-90
6,4
6,4
7,1
7,9
8,6
3,7
3,7
0,8
0,4
0,4
12,4
12,4
12,2
3,8
3,8
3,7
0,9
0,9
1,0
17,1
17,1
16,7
5
6
6
Не определены
Не определены
Не определены
Не определены
Не определены
18,0
15,5
7,7
7,5
25,7
23,0
0
0
0
0,04
2,38
Агротекстурно-метаморфическая почва, залежь 5-10 лет, разрез 1-06
AY
Р
2ВТ1
ВТ2
BCtca
0-7
7-23
23-36
36-60
60-90
7,9
8,3
8,0
8,0
8,8
2,7
1,6
0,4
0,4
0,4
Не определены
Не определены
Не определены
Не определены
Не определены
15,4
15,6
16,7
16,4
15,1
2,8
2,6
4,4
5,4
4,9
18,2
18,2
21,1
21,8
20,0
0,11
0,11
0,04
0,16
4,0
Агротекстурно-метаморфическая почва, залежь 10-15 лет, разрез 6-06
AY
Р
2ВТ1
0-5
5-20
20-31
6,2
6,2
6,1
4,1
4,1
0,9
8,3
7,1
4,7
2,5
1,8
2,1
1,2
1,0
2,4
12,0
9,9
9,2
10
10
26
Не определены
Не определены
Не определены
0
0
о
ГК, связанной с Са, низкое содержание 1а фракции ФК, свидетельствующее о
небольшой агрессивности гумусовых веществ.
В гранулометрическом составе содержание физической глины очень велико,
50-90 % (табл. 3.36). В изученных разрезах двучленность диагностируется
резким увеличением относительного содержания фракции крупной пыли, что
облегчает верхние элювиальные горизонты почвы. Двучленность может быть связана с
исходной облегченностью озерно-ледниковых глин в виду изменения глубины
водоема на последней стадии литогенеза и встречается достаточно часто. В
целом, и однородные по гранулометрии, и двучленные почвы имеют текстурно-
дифференци-рованный профиль. Так называемый коэфициент дифференциации
(КД) по вертикальному распределению илистой фракции всегда >1,4. Гумусовый
и переходный горизонты (как правило, глина, редко - тяжелый суглинок)
существенно обеднены илом по сравнению с иллювиальной толщей. По-видимому,
такую дифференциацию усилили и процессы в до-почвенную и почвенную
стадию развития звонцев: выщелачивание карбонатов, оглинивание на месте, лесси-
важ [Почвы и почвенный покров..., 1995].
235

Динамика сельскохозяйственных земель России
В лессиваж вовлечены, главным образом, унаследованные от породы
гидрослюды, смешанно-слойные минералы и каолинит. Они не трансформируются при
почвообразовании и выносятся вниз по профилю. Потеря ила верхними
горизонтами частично восполняется за счет интенсивной современной трансформации
триоктаэдрических слюд и хлоритов кислых изверженных пород Фенноскандии.
Это - гидробиотиты (смешанно-слойные слюда-вермикулит), слюда-смектит и
смектиты. В верхних горизонтах, особенно в AU и ВЕ1, происходит пополнение
тонкодисперсных фракций легковыветривающимися формами биотитов и
хлоритов, что сопровождается накоплением смектитового компонента. Скорость
трансформации слюд и хлоритов в минералы с лабильной решеткой больше, чем
скорость их разрушения или выноса [Гагарина, Чижикова, 1982; Гагарина, 2004].
Все природные почвы на звонцах имеют кислую и слабокислую реакцию в верхних
горизонтах и щелочную - в нижних (табл. 3.35). Обменная кислотность обусловлена
главным образом алюминием, насыщенность поглощающего комплекса в горизонтах
BEL и отчасти ВТ невысокая, 60-70 %, несмотря на обильное поступление на
поверхность оснований с опадом (в золе дуба содержится 34 % Са) [Гагарина, 2004].
Валовой химический состав дифференцирован: верхние горизонты обеднены
всеми химическими соединениями, кроме кремнезема. Иллювиальный горизонт
обогащен алюминием и в меньшей степени железом. Его валовое содержание
достигает 6-7 %. Элювиально-иллювиального перераспределения валового
железа с органическим веществом не происходит [Почвы и почвенный покров...,
1995]. Оно аккумулируется на поверхности почвенных частиц или формирует
конкреции. То же характерно и для несиликатных форм железа - подвижных
неорганических и железо-органических (табл. 3.37).
Полагают, что основными процессами, формирующими эти почвы, являются
образование мюллевого гумуса, выщелачивание, лессиваж, ферсиаллитизация
[Почвы и почвенный покров..., 1995].
Ландшафтное своеобразие и почвенные особенности явились причиной
разных точек зрения на генезис почв хвойно-широколиственных лесов,
сформированных на звонцовых глинах и на их классификационное положение. Для замены
народного термина «поддубицы» предлагалось по крайней мере пять вариантов:
бурые лесные [Якушевская, 1965]; дерново-подзолистые остаточно-карбонатные
[Классификация и диагностика почв СССР, 1977]; переходные между первыми и
вторыми [Гагарина, Матинян и др., 1995]; дерново-палево-подзолистые
[Почвенный покров..., 2001]; буро-псевдоподзолистые [Гагарина и др., 1981; Хантулев и
др., 1973]. В новой Классификации почв России [2004] они выделены в качестве
особого типа текстурно-метаморфических почв, что означает их переходный
характер между текстурно-дифференцированными (прежде всего
дерново-подзолистыми) и метаморфическими (прежде всего буроземами) почвами.
Разные наименования привели к отсутствию надежных данных по площадям
этих почв, степени их распаханности, характеру использования. В Псковской
области эти почвы (под названием - «дерново-палево-подзолистые + подзолисто-
буроземные») занимают 398,5 тыс. га, или 7,7 % общей площади [Почвенный
покров..., 2001], но в отдельных ее частях эти цифры варьируют. Например, для
Псковского Поозерья - 2,5 %, для некоторых округов - 10-12 %. На картах
землеустройства эти почвы часто выделяют вместе с мелко- и
неглубоко-дерново-подзолистыми, и при таком подсчете их площади очень сильно завышены (до > 20 %).
236

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
Таблица 3.36. Гранулометрический состав природной текстурно-метаморфической
почвы и почв луговых залежей естественного восстановления

Горизонт

Глубина,
см
Гигр.
влага,
%
Содержание фракций в %; размер частиц в мм
1,0- 0,25- 0,05- 0,01- 0,005-<0,001<0,01
0,25 0,05 0,01 0,005 0,001
<0.001
<0,01

Объемный вес,
г/см3
Природная текстурно-метаморфическая почва, разрез 3-06
AU
BEL
2ВТ1
ВТ2
BCtca
0-10
10-16
16-43
43-53
53-80
4,38
2,65
4,58
4,11
3,34
2
1
0
0
0
7
6
3
3
4
38
30
14
16
19
11
13
7
9
12
27
31
29
28
26
15
19
47
44
39
53
63
83
81
77
28
30
57
54
51
0,76
1,13
1,20
1,20
1,20
Агрозем текстурно-метаморфический, залежь 2-5 лет, разрез 2-06
AY
Р
2BTg
BTgn
BCgca
0-4
4-19
19-38
38-70
70-90
4,19
3,95
5,18
4,28
3,93
0
1
0
0
1
2
2
1
3
4
27
30
15
19
16
11
10
6
7
5
27
26
24
25
26
33
31
54
46
48
71
67
84
78
79
46
46
64
59
61
н/опр.
н/опр.
н/опр.
н/опр.
н/опр.
Агротекстурно-метаморфическая почва, залежь 5-10 лет, разрез 1-06
AY
Р
2ВТ1
ВТ2
BCtca
0-7
7-23
23-36
36-60
60-90
3,05
2,78
3,43
3,39
2,97
2
2
1
4
4
13
10
22
13
3
33
31
23
24
27
9
10
4
6
9
21
23
16
21
24
22
24
34
32
33
52
57
54
59
66
42
42
63
54
50
1,16
1,23
1,27
1,27
1,16
Данных по пахотным почвам на звонцовых глинах в литературе немного.
Систематическое изучение пахотных текстурно-метаморфических почв при
разных уровнях агротехники, севооборотах, длительности земледелия не
проводилось. Имеющиеся данные по Псковской области [Гагарина, 2004, стр. 174-175]
отражают, по-видимому, средний уровень агротехники. Как правило, пахотный слой
создается из горизонтов AU и BEL, его мощность около 20 см или чуть больше.
Его непосредственно сменяет горизонт ВТ. Реакция верхних горизонтов
слабокислая, насыщенность ППК слабо увеличивается по сравнению с природной почвой.
По величине коэфициента дифференциации (КД), который часто превышает 2,0
(в естественной почве 1,5-1,8), интенсивность выноса илистой фракции из
пахотного слоя возрастает по сравнению с верхними горизонтами естественных почв,
мелкозем которых агрегирован гумусом и оксидами железа. Содержание гумуса в
пахотном слое меньше, чем в верхних горизонтах естественных почв.
Отмечается, что в земледелии агрохимические и физические свойства этих
почв ухудшаются [Гагарина, 2004]. Уменьшается не только количество гумуса,
но и по составу он становится более фульватным. Разрушается структура, что
приводит к усилению пептизации ила и облегчает его вынос вниз по профилю, а
также активизирует поверхностный сток, что оказывает сильное влияние на
содержание гумуса (его пространственную неоднородность) и вынос поглощенных
оснований. Поверхность почвы заплывает, образуется корка. В краевых частях
звонцов развивается эрозия [Хантулев и др., 1973].
Выше отмечалось, что все почвы, изученные нами для выявления
закономерностей постагрогенного восстановления, отличаются двучленностью почвен-
237

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 3.37. Оксиды Fe203 и А1203 и подвижные элементы питания в почвах
луговых стадий восстановления
Генетич.
горизонт
Глубина,
см
Вытяжка
Тамма, %
Fe203 А1203
Вытяжка Мера,
Джексона
Fe2Oj, %
Fed -Fe0,
%
Подвижные
элементы питания, мг/100 г
к2о р2о5
1 Природная текстурно-метаморфическая почва, разрез 3-06
AU
B1;L
2ВТ1
ВТ2
BCt, ca
0-10
10-16
16-43
43-53
53-80
0,63
0,55
0,49
0,30
0,31
0,24
0,24
0,24
0,16
0,11
1 Агрозем текстурно-метаморс
AU
Р
2BTg
BTg,nn
BCg,ca,n
0-4
4-19
19-38
38-70
70-90
0,94
1,06
0,83
0,37
0,23
0,24
0,25
0,21
0,19
0,17
1,20
1,34
1,91
1,72
1,55
0,57
1,10
1,67
1,42
1,24
жческий, залежь 2-5 лет, |
1,87
2,09
2,76
1,80
1,36
0,93
1,03
1,93
1,43
1,13
25,91
6,63
0,72
0,10
Не определялись
Не определялись
12,05
0,13
зазрез 2-06
23,5
14,46
20,0
16,39
16,39
0,58
5,01
0,28
0,18
0,10
Агротекстурно-метаморфическая почва, залежь 5-10 лет, разрез 1-06
AY
Р
2ВТ1
ВТ2
BCt, nn, ca
0-7
7-23
23-36
36-60
60-90
0,53
0,59
0,53
0,31
0,23
0,14
0,17
0,17
0,15
0,13
1,49
1,48
1,45
1,42
1,32
0,96
0,89
0,92
1,П
1,09
28,92
10,84
9,16
9,64
9,64
1,60
0,59
0,64
0,54
0,13
Агротекстурно-метаморфическая почва, залежь 10-15 лет, разрез 6-06 |
AY
Р
2ВТ1
0-5
5-20
20-31
0,76
0,79
1,06
0,21
0,21
0,26
1,81
1,95
2,70
1,05
1,16
1,64
37,36
16,27
7,83
0,31
0,13
0,06
ной толщи. В пахотный слой вовлекались наиболее легкие для обработок
верхние горизонты, - гумусовый и осветленный горизонт BEL, в изученном нами
ряду он целиком вошел в горизонт Р. Строение профиля сменилось на Р-ВТ-ВСса.
Наличие «висячего» оглеения на верхней границе тяжелого иллювиального
горизонта также определяет глубину пахоты. Оглеенная часть профиля не пахалась.
На луговой стадии восстановления залежные почвы сохраняют ряд свойств,
сформированных в условиях пахоты. Их сопоставление условно из-за разного
уровня агротехники, последствия которой за это короткое время еще не
полностью стираются. В особенности, это касается кислотности, состояния ППК,
гумуса (см. табл. 3.35-3.37, разрезы 3-06, 2-06, 6-06).
Самая молодая трехлетняя залежь (разрез 2-06), по-видимому, была
длительной пашней при среднем уровне агротехники (карбонаты вымыты почти на 20 см
глубже, чем в природной почве). Органические удобрения затормозили снижение
содержания гумуса и насыщенности ППК, но произошло подкисление верхних
горизонтов и потеря подвижного фосфора. Эти изменения слабо проявились.
В профиле отсутствует горизонт BEL. Он полностью вошел в пахотный слой.
От пахотного режима осталась также аккумуляция оксалатно-растворимого
РегОз в пахотном и подпахотном горизонтах, выраженная в гораздо большей
степени, чем в природной почве (см. табл. 3.37). Такой эффект пахоты известен и
238

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
объясняется миграцией оксидов железа в эту часть профиля в связи с ее
контрастным окислительно-восстановительным режимом. В почве трехлетней залежи
этот эффект усиливается из-за глееватости всей подпахотной толщи. В бывшем
пахотном горизонте сохраняются элементы глыбистой структуры, хотя
преобладает комковатая структура. Во вновь образующемся у поверхности горизонте AY
уже проявляется тенденция к образованию зернистых агрегатов.
Дальнейшее развитие «залежных» процессов и свойств на этом этапе
демонстрирует почва злаково-кострового луга, не косимого или косимого нерегулярно.
Возраст залежи 5-10 лет.
Разрез 1-06
Вблизи дер. Осташи. Полого-волнистый водораздел, абс. вые. 70 м, уклон -1°.
AY - 0-7 см - серовато-бурая легкая глина, комковатая, увлажнена,
уплотнена, много корней, переход постепенный.
Р - 7-23 см - та же глина, по граням агрегатов бледные ржавые и сизоватые
тонкие пленки, комковатый, местами перерыт и осветлен (землерои и насекомые
«сортировали» светлые пылеватые фракции мелкозема), переход резкий.
2ВТ1 23-36 см - неоднороден по окраске, чередование серовато-бурых,
ржавых и светлосерых пылеватых пленок по граням ореховатых агрегатов и
трещинам; легкая глина, влажная, плотная; корней меньше; переход резкий.
ВТ2 36-60 см - окраска неоднородна, чередуются темнобурые, красновато-
коричневые, рыжеватые оттенки; кутаны тех же окрасок; легкая глина,
мелкоглыбистая, очень плотная; менее влажная, чем горизонт Р; мелкие не
вскипающие желтоватые обломки карбонатов; корней мало; переход резкий.
BCt,n,ca 60-90 см - окраска неоднородна: коричневые и сизые кутаны,
светлые пленки карбонатов; глина средняя, крупноглыбистая, очень плотная; гнезда
точечных скоплений оксидов Fe и Мп.
Почва - агротекстурно-метаморфическая типичная глинистая.
В строении профиля, кроме пахотного горизонта, появляется
новообразованный у поверхности гумусо-аккумулятивный горизонт AY. Его мощность
достигает 7 см, а содержание гумуса почти 3 %. Это свидетельствует об активном
биологическом круговороте в условиях слабого влияния такого деградационного для
почвы фактора как регулярное сенокошение. Пашня была заброшена вскоре
после известкования. Поэтому следы карбонатов обнаруживаются во всем профиле,
но они выщелачиваются, сплошное вскипание от НС1 проявляется на обычной
глубине 60-90 см. Присутствие карбонатов является причиной слабо щелочной
реакции большинства горизонтов и полной насыщенности почвенного
поглощающего комплекса основаниями.
Верхняя граница горизонта 2ВТ1 маркирует литологическую неоднородность
почвенной толщи. Вряд ли даже верхняя его часть была вовлечена в пахотный
горизонт, поскольку он - самый плотный в профиле (см. табл. 3.36). По
морфологии (осветленные пылеватые пленки и линзы), резкому падению содержания
гумуса он имеет некоторые черты горизонта BEL. Возможно, эти элементы
осветления в горизонте 2ВТ1 имеют зоогенный генезис. На пашне, как известно,
почвенная фауна «уходит» из пахотного и подпахотного горизонтов в глубину. В
тяжелом субстрате она создает условия для существования, «сортируя» почвен-
239

Динамика сельскохозяйственных земель России
ный мелкозем и аккумулируя из него наиболее легкие частицы по своим ходам и
местообитаниям. Такими частицами на звонцах являются пылеватые фракции. Они
и создали осветление в горизонте 2ВТ1 в период земледелия, когда он был
подпахотным, и в первые годы залежи. Позже фауна переместилась в пост-агрогенный
горизонт Р, где сейчас формирует осветленные мезоучастки такого же рода.
Известкование незадолго до залежного режима, конечно, «выбивает» эту
почву из естественного ряда восстановления. Но близкий к ней по возрасту залежи
(10-15 лет) - разрез 6-06 - позволяет скорректировать этот ряд (см. табл. 3.35).
В этот отрезок времени рыхлокустовая стадия залежи сменяется дерновинно-кор-
невищной - щучково-осоковым разнотравным лугом. По луговому фону развита
поросль мелколиственных пород и редкие молодые (двухлетние) дубы. Почва
разреза 6-06 имеет то же строение, что и предыдущая (разрез 1-06), включая и
близкую к поверхности литологическую двучленность (легкая глина - тяжелая
глина) примерно на той же глубине. Верхние горизонты имеют слабокислую
реакцию, близкую к природной почве. Поглощающий комплекс слабо ненасыщен,
его обменная способность не восстановлена до природного уровня. Гумусонако-
пление развивается очень активно: за 15 лет залежи в 0,5 м слое накапливается
97,2 т/га гумуса. Формируется прочная комковатая структура. Постагрогенный
горизонт Р уже не содержит глыбистых отдельностей.
Бывший подпахотный горизонт 2ВТ1 имеет признаки сезонного
переувлажнения в виде сизоватых и ржавых пленок по ореховатым агрегатам и большого
количества Fe-Mn-конкреций. Это - «висячая» глееватость, в других частях
профиля она отсутствует. Переувлажнение способствует
элювиально-иллювиальному распределению подвижных и окристаллизованных оксидов Fe с максимумом
в горизонт 2ВТ1 (см. табл. 3.37).
Таким образом, за 10-15 лет залежные почвы на звонцах демонстрируют
постепенное развитие в направлении природных свойств. Реакция верхних
горизонтов становится слабокислой, в поглощающем комплексе появляется
небольшая ненасыщенность, но его обменная способность меньше природного уровня.
Аккумуляция мюллевого гумуса развивается очень активно. За 5-10 лет залежи
запасы гумуса в 0,5 м профиля составляют 66,2 т/га, за 10-15 лет - 97,2 т/га, то
есть, соответственно, около 59 и 86 % величины запасов природной почвы (112,6
т/га). Создается прочная комковатая, а в поверхностном горизонте - зернисто-
комковатая структура. Аккумулятивное распределение по профилю оксалатно-
растворимых и окристаллизованных оксидов Fe в общем сохраняется.
Морфологической особенностью почв молодых луговых залежей является слабое развитие
и часто отсутствие темных гумусо-глинистых кутан в иллювиальной толще, то
есть признаков агролессиважа. Кутаны обычно тонкие, их много, они имеют
фоновую окраску вмещающей почвенной массы и, по-видимому, в основном
минеральные. Это можно объяснить очень слабой водопроницаемостью почв и
нисходящей миграцией только наиболее тонких субстанций. Высказано
предположение, что почвы на звонцах не имеют сквозного промывного режима, зона
активного влагооборота ограничивается верхними 40-60 см. Преобладает боковой
сток влаги и суспензий [Гагарина, 2004]. Эти особенности водного режима при
наличии двучленности всех изученных разрезов не позволяют получить
обоснованные данные о развитии вертикальной текстурной дифференциации, то есть
лессиважа как такового, по мере увеличения возраста залежей. Можно более уве-
240

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
ренно говорить о динамике количества ила в верхних элювиально-гумусовых
горизонтах (то есть в верхнем литологическом слое). Нижний слой, вмещающий
иллювиальную толщу, по количеству ила имеет определенную степень
исходного разнообразия, что также не позволяет рассматривать верхние и нижние
горизонты профиля как единую текстурно-дифференцированную толщу.
По количеству ила в верхних горизонтах на луговых залежах наблюдается
определенная динамика. В самой молодой залежи (три года) содержание ила в
физической глине наиболее высокое (недавняя пашня), к 5-10 годам оно немного
снижается (по показателю < 0,001/ < 0,01, см. табл. 3.36). В обоих случаях этот
показатель значительно выше, чем в природной почве. То есть ил пахотного
горизонта медленно теряется залежной почвой уже в первые 10 лет. Но механизм
потери неясен, - нисходящая ли это миграция (лессиваж) или боковой сток по
верхней границе плотной подпахотной толщи. По-видимому, идут оба процесса,
но какой из них лидирующий - неясно.
На 40-летних залежах преобладают мелколиственные березово-осиновые
разнотравные леса. Дуб имеет возраст около 10 лет, еще не входит в первый
ярус древостоя, но обилен в подросте. Приводим описание разреза 5-06 этой
первой лесной стадии развития залежи.
О - 2-0 см - рыхлая подстилка, разная по цвету и составу: светлые остатки
трав и листьев, темные прошлогодние те же остатки, неразложившиеся веточки.
AU - 0-4 см - темнобурая легкая глина, много корней трав, кустарников и
древесных; мелкокомковато-зернистый, рыхлый, сухой, переход постепенный.
AYpa - 4-15 см - серо-бурая та же глина, корней много; слабо уплотнен,
мелкокомковатый, увлажнен, однороден, пятен осветления нет, переход резкий,
слегка неровный.
2ВТ - 15-52 см - буро-коричневая тяжелая глина, почти слитая, свежая,
количество тонких и средних корней резко снижается; ореховато-мелкоглыбистый,
много тонких матовых кутан, переход постепенный.
ВТ(са) - 52-60 см - сходен с предыдущим, кутаны более толстые, мелкие - 2-
3 мм карбонатные твердые отдельности, по-видимому, литогенные, вскипающие
и невскипающие от НС1; в почвенной массе чередуются карбонатные и
бескарбонатные морфоны, переход по сплошному вскипанию.
BCt,ca - 60-80 см - та же тяжелая глина, окраска темнее, кутан много, часть
из них сизой окраски; слитой, свежий, карбонаты местами разрушены до
порошка и смешаны с общей массой, мелких карбонатных отдельностей немного.
Эта текстурно-метаморфическая постагрогенная почва по строению профиля
несущественно отличается от почв на луговых стадиях (см. рис. 3.14, разрез 5-06;
табл. 3.38-3.40). Появляется маломощная подстилка. Следует отметить две
особенности почвы: 1) малая мощность верхнего облегченного литологического
слоя - всего 15 см; 2) трансформация пахотного горизонта в естественный
гумусовый горизонт AYpa, но имеющий в своей массе слабые признаки бывшей
пахоты (серые оттенки окраски); 3) появление карбонатов в форме пропитки и
твердых отдельностей 2-3 мм на небольшой глубине, 52 см, в горизонт ВТ2(са),
но не во всей толще горизонта, а в отдельных его частях, на общем
бескарбонатном фоне. Возможно, почва была эродирована. Это формирует неравновесный
241

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 3.38. Общие свойства текстурно-метаморфических почв лесных стадий
восстановления

Горизонт
Тексту
AU
AYpa
2ВТ
ВТ(са)
BCtca

Глубина, см
РН
вод

Гумус,
%
Погл. катионы,
мг-экв./100г
Са2+ Mg2+ H+ 2
Нена
сыщ.,
%
Погл. катионы,
м-экв., Пфеффер.
Са2+ Mg2+ Z
С02
карб.,
%
рно-метаморфическая постагрогенная почва, залежь 35-40 лет, разрез 5-06
0-4
4-15
15-52
52-60
60-80
6,1
5,8
5,9
8,1
8,6
8,7
3,0
1,0
0,5
0,4
13,1
6,1
11,2
3,3
2,0
6.9
2,3
3,4
2,6
18,7
11,5
20,7
12
30
13
Не определены
Не определены
Не определено
Не определено
Не определено
19,6
14,2
8,7
5,5
28,2
19,7
064
4,55
Текстурно-метаморфическая постагрогенная почва, залежь 100-130 лет, разрез 4-06
AU
AYp
ВТп
2ВТ(са)
BCtca
0-4
4-18
18-60
60-73
73-90
6,6
5,7
5,4
7,8
7,6
2,4
0,7
0,4
15,0
5,3
6,1
3,5
1,5
3,3
0,5
2,9
4,3
19,0
9,7
13,7
3
30
31
Не определены
Не определены
Не определены
Не определены
Не определены
17,9
14,7
8,8
7,6
26,7
22,3
0,24
2,94
Таблица 3.39. Оксиды Fe203 и А1203 и подвижные элементы питания в почвах лесных
стадий восстановления
Генетич.
горизонт

Глубина, см
Вытяжка
Тамма, %
Fe203 Al2Oj
Текстурно-метаморфическая с аг
AU
AYp
2ВТ
ВТ(са)
BCt,ca
0-4
4-15
15-52
52-60
60-80
0,73
0,98
0,58
0,27
0,26
0,27
0,30
0,27
0,23
0,16
Вытяжка
Мера, Джексона
Fe203, %
Fed - Fe0
Подвижные элементы
питания, мг/100 г
к2о р2о5
ропризнаками, залежь 35-40 лет, разрез 5-06
1,58
2,04
2,27
2,04
1,59
0,85
1,06
1,69
1,77
1,33
40,37
12,05
16,27
0,62
0,13
0,15
Не определялись
Не определялись
Текстурно-метаморфическая с агропризнаками, залежь 100-130 лет, разрез 4-06
AU
AYp
BTnn
2ВТ(са)
BCt,ca,nn
0-4
4-18
18-60
60-73
73-90
0,55
0,74
0,58
0,23
0,25
0,22
0,22
0,26
0,21
0,17
1,26
1,80
1,82
2,09
1,96
0,71
1,06
1,24
1,86
1,71
50,01
10,24
9,04
18,7
0,16
0,21
Не определялись
Не определялись
карбонатный профиль, обеспечивает продолжающееся выщелачивание
карбонатов из горизонт ВТ2(са) к их стабильной глубине в этой почве - 60 см.
По малой мощности верхнего облегченного слоя и содержанию в нем
физической глины и ила почва 35-40-летней залежи близка к описанной нами
природной почве (см. рис. 3.14, разрез 3-06; табл. 3.36). Но в последней нижний литоло-
гический слой значительно более тяжелый по содержанию этих фракций. В ней
нет горизонта с активным выщелачиванием карбонатов, их верхняя граница
лежит на глубине 70 см.
Почва на залежи 40 лет (см. табл. 3.38) по слабокислой реакции, емкости
поглощающего комплекса, его слабой ненасыщенности в верхних горизонтах и в
242

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
Таблица 3.40. Гранулометрический состав текстурно-метаморфических почв
на лесных залежах естественного восстановления
Горизонт

Глубина,
см
Гигро
скоп.
влага,
%
Содержание фракций в %; размер частиц
в мм
1,0- 0,25- 0,05-0,01-0,005-<0,001<0,01
0,25 0,05 0,01 0,005 0,001
<0.001
<0,01
Объем,
вес,
г/см3
Текстурно-метаморфическая почва с агропризнаками, залежь 35-40 лет, разрез 5-06
AU
AYpa
2ВТ
ВТ(са)
0-4
4-15
15-52
52-60
5,06
3,25
5,89
4,91
5
3
1
1
14
15
0
0
31
29
3
7
7
9
9
8
24
25
29
28
19
19
58
56
50
53
96
92
38
36
60
61
0,57
1,14
1,19
1,19
Текстурно-метаморфическая почва с агропризнаками, залежь 100-130 лет, разрез 4-06
AU
AYpa
ВТп
2ВТ(са)
BCtca
(М
4-18
18-60
60-73
73-90
3,87
2,72
4,12
4,87
4,73
3
3
2
1
0
12
11
5
4
0
37
34
35
6
4
15
13
4
5
7
20
22
13
24
33
13
17
41
60
56
48
52
58
89
96
27
33
71
67
58
0,79
1,30
1,30
1,21
н/опр.
бывшем подпахотном горизонте 2ВТ в общем аналогична природной почве (см.
табл. 3.35). Содержание гумуса в поверхностном горизонте высокое, >8 %, но его
мощность мала (4 см). Он постепенно переходит в бывший пахотный горизонт,
который по интенсивной гумусовой окраске, мелкокомковатой структуре,
рыхлому сложению несомненно сильно трансформирован активным биологическим
круговоротом и изменившимся под мелколесьем водно-тепловым режимом
(горизонт AYpa). По содержанию гумуса (3 %) он проградирует по сравнению с
почвой 10-15-летней залежи, а по запасам гумуса в верхних 0,5 м почва 35-40-
летней залежи очень близка природной почве (106,7 и 112,6 т/га соответственно).
Оксиды Fe имеют аккумулятивный характер распределения (см. табл. 3.39).
Для оксалатно-растворимых форм аккумуляция наиболее выражена в горизонтах
AU и AYpa. В них содержание аморфных и окристаллизованных несиликатных
оксидов Fe почти одинаково. Их накопление здесь свидетельствует о слабой
подвижности железа. Оно остается на месте, на поверхности почвенных частиц.
Часто их содержание составляет до 30-40 % от валового содержания [Гагарина,
2004]. В горизонте 2ВТ и лежащей ниже иллювиальной толще преобладают ок-
ристаллизованные формы.
Дифференциация ила по профилю очень резкая и обусловлена двучленностью,
поскольку нижний слой содержит 92-96 % физической глины. В верхних
облегченных горизонтах относительное содержание илистой фракции в физической
глине уменьшается по сравнению с этим же показателем в почвах луговых стадий
(см. табл. 3.40), но этот показатель все-таки больше, чем в природной почве. То есть
лессиваж имеет место, верхние горизонты продолжают терять ил, но постепенно, в
виду значительного количества гумуса, оксидов железа и хорошей структуры.
Почва старой залежи, около 100-130 лет, описана под дубравой, испытавшей
в недавнем прошлом низовой пожар. Дубы возрастом 50-60 лет, осины и ивы
сохранились, подлесок сгорел, в напочвенном покрове преобладает вейник, хотя
есть и неморальные виды - сныть, зверобой и др.
243

Динамика сельскохозяйственных земель России
Разрез 5-07
О - 1-0 см - бурая подстилка, остатки трав, стебли, листовой опад.
AU - 0-4 см - серо-бурая зернисто-комковатая легкая глина, увлажнена,
слабо уплотнена, очень много корней, переход ясный.
AYpa - 4-18 см - бурая с сероватым оттенком легкая глина, среднекомкова-
тая, увлажнена, слабо уплотнена, корней много, переход резкий.
ВТп - 18-60 см - буро-коричневая легкая глина, ореховато-мелкоглыбистая,
увлажнена, очень плотная, много тонких глинистых кутан по поверхности
агрегатов, гнезда Fe-Mn-конкреций, корней немного, переход постепенный.
2ВТ(са) - 60-73 см - коричневая тяжелая глина, призмовидно-глыбистая,
очень плотная, много кутан, свежая, на фоне невскипающего от НС1 мелкозема
мелкие твердые карбонатные отдельности.
BCt,ca - 73-90 см - та же тяжелая глина, толстые шоколадной окраски
глинистые кутаны, часто с сизым налетом, отдельные гнезда Fe-Mn-конкреций,
выцветы карбонатов разного размера, отдельные мелкие твердые их отдельности.
Почва - текстурно-метаморфическая постагрогенная.
Эта почва отличается от остальных достаточно мощным верхним однородным
слоем. Двучленность фиксируется на глубине 60 см. Следует обратить особое
внимание на отсутствие горизонта BEL в почвах лесных залежей. Он не
восстанавливается даже в залежной почве 100- >130 лет. Между тем, высокая
интенсивность лессиважа четко проявляется в 60-см однородной легкоглинистой
толще на 100-летней залежи. Величина коэфициента дифференциации по илу
составляет около 2,7. Элювиирование ила из верхних гумусовых горизонтов почти
такое же, как в природной почве по близости показателя >0,001/>0,01.
Наибольшая потеря илистой фракции происходит из поверхностного горизонта AU.
Отсутствие горизонта BEL в лесных почвах, даже на самой старой залежи, -
интересный генетический феномен. Одно из возможных его объяснений, -
достаточно полная гомогенизация почвенной массы горизонтов AU и BEL в
результате пахоты, проявление в их общей массе активных процессов современной
трансформации глинистых минералов за счет легко выветривающихся форм
биотитов и хлоритов, приводящей к накоплению смектитов (Гагарина и др., 1989).
Горизонт AYpa, сменивший горизонт Р по расположению в профиле старой
залежи, имеет явно переходные и меняющиеся со временем признаки,
приближающие его к естественному горизонту BEL. На одной и той же глубине в
почвах залежи 2-5 лет, 35-40 и 100- >130 лет снижаются содержание гумуса (3,7 %
—► 2,4 %), оксидов Fe в вытяжке Тамма (но их количество остается высоким),
увеличиваются ненасыщенность поглощающего комплекса (6 % —+30 %),
объемный вес (1,23 —► 1,30 г/см3), кислотность (рНвод. 6,4 —► 5,7).
Меняется и состав гумуса: на глубине 4-18 см старой залежи увеличивается
относительное содержание фракции ГК-1 и наиболее подвижных ФК-1а и ФК-1,
снижается количество негидролизуемого остатка.
Эти данные позволяют предполагать, что прочная комковатая структура,
созданная глинисто-гумусовыми комплексами и высоким содержанием оксидов Fe,
структурирующих почвенную массу, а также пополнение ее илом за счет
современного выветривания (в нижней части горизонта AYpa его влияние, скорее
всего, ослабевает во времени), являются причиной отсутствия морфологической вы-
244

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
Таблица 3.41. Групповой и фракционный состав гумуса текстурно-метаморфических
почв, природной и на залежах разного возраста (по методике В.В. Пономаревой
и Т.А. Плотниковой [1968])
Горизонт
Глуб.
см
Сорг
%
С гуминовых
кислот
I II III
С фульвокислот
la I II III
С
остатка,
%
Сг.к.
Сф.к.
Природная текстурно-метаморфическая почва, разрез 3-06
AU
BEL
0-10
10-16
4,93
1,12
11,2
7,1
Агротекстурно-метамо]
AY
Р
0-7
7-23
1,56
0,94
3,2
2,1
3,4
6,3
8,5
5,4
3,4
6,3
25,2
20,5
2,6
0
11,0
8,9
34,7
45,5
0,55
0,53
рфическая почва, залежь 5-10 лет, разрез 1-06
5,8
6,4
7,7
8,5
4,5
5,3
12,2
9,6
7,7
10,6
12,8
12,8
46,1
44,7
0,45
0,44
Текстурно-метаморфическая почва с агропризнаками, залежь 100-130 лет, разрез 4-06
AU
AYpa
0-4
4-18
4,39
1,41
8,7
14,2
3,2
2,8
8,2
7,1
3,2
6,4
18,9
22,0
3,4
4,3
11,6
10,6
42,8
32,6
0,54
0,56
Примечание. Приведенные данные - в % к общему С.
раженности горизонта BEL даже за период более 100 лет. Но перечисленные
выше признаки, скорее всего, говорят о потенциальной возможности его
появления в восстанавливающейся почве старой залежи. Этому может способствовать и
проявление в будущем более длительного сезонного оглеения на границе
горизонта AYpa и ВТп в виду очень резкой смены гранулометрического состава.
Слабокислая и кислая реакция, емкость поглощающего комплекса и степень
его ненасыщенности в пределах 30 %, содержание гумуса в обоих гумусовых
горизонтах (около 8 и 2,4 %) очень близки к тем же показателям природной
почвы. Запасы гумуса в 0,5 м верхней толщи близки к тому же показателю в
природной и 40-летней залежной почвам - 9,93 кг/м2; колебания этого параметра
могут быть связаны с воздействием пожара.
Групповой и фракционнный состав гумуса почвы 100-летней залежи (табл.
3.41) свидетельствует о небольших его изменениях в процессе восстановления
после пахоты. Показатель Сг/Сф почти не меняется в верхних горизонтах,
колеблется в пределах 0,44-0,56, гумус фульватный [Гришина, Орлов, 1973], хотя в
иле отношение агрегатов Сг/Сф иногда достигает 1,0 [Гагарина и др., 1988;
Гагарина, 2004]. Наиболее низкие его значения в почвах молодой 5-10-летней залежи
за счет уменьшения I фракции ГК (самой подвижной), увеличения II фракции
ФК, связанной с Са, и III фракции, прочно связанной с полуторными оксидами.
Оптическая плотность суммы I и II фракций ГК ниже, чем в природной почве:
Е465 в мг/л составляет соответственно 9,1 и 12,2. По-видимому, это последствия
агротехнических мероприятий на пашне (вспашки, рыхления, культивации),
вызывающих дробление структуры и этим усиливающих контакт гумусированного
мелкозема с почвенной влагой и фульватность гумуса.
В почве 100-летней залежи, по сравнению с природной почвой, есть
изменения, которые возможно связывать с пахотным прошлым почвы (см. табл. 3.41).
Среди ГК преобладает I фракция и почти исчезает II. Среди ФК остается II
фракция, связанная с Са и увеличивается III, связанная с прочно удерживаемыми
полуторными оксидами. Относительное содержание нерастворимого остатка
заметно уменьшается. По-видимому, со временем он подвержен каким-либо про-
245

Динамика сельскохозяйственных земель России
цессам трансформации и разложения. Оптическая плотность суммы ГК-1 и ГК-2
восстанавливается до уровня природной почвы.
Несмотря на активность нисходящих миграций в профиле, оксиды Fe имеют
аккумулятивное распределение (см. табл. 3.39). Количество и соотношение их
подвижных и окристаллизованных форм сходны с природной почвой. Из подвижных
элементов питания все изученные почвы характеризуются средней обеспеченностью
азотом [Гагарина, 2004], высокой обеспеченностью калием и недостаточной -
фосфором (см. табл. 3.39). Последнее объясняется, по-видимому, значительным
содержанием в почвах оксидов R2O3 и связыванием ими фосфора в малоподвижные соединения.
Таким образом, текстурно-метаморфические почвы на звонцовых глинах при
земледельческом использовании испытывают изменения свойств, обычные для
суглинисто-глинистых почв умеренных гумидных областей. Их особенность в
том, что агрогенные трансформации выражены в них в гораздо меньшей по
мощности толще. Генетические свойства почв - высокое содержание мюллевого
гумуса, оксидов Fe и оснований в опаде, прочная зернисто-комковатая структура,
слабокислая реакция и слабая ненасыщенность ППК при его высокой емкости,
залегание карбонатов в пределах верхнего 1 м - сочетаются с неглубокими (до
40-60 см) нисходящими миграциями растворов и слабой водопроницаемостью
минеральной толщи. Подобный ограниченный по глубине влагооборот в какой-
то мере способствует стабилизации благоприятных свойств верхних горизонтов
почвы, сдерживает проявление в них элювиирования.
В первые 5-10 лет залежи деградация свойств пахотной почвы проявляется
главным образом в снижении содержания и запасов гумуса, уменьшении емкости
поглощающего комплекса и его ненасыщенности.
На первой же лесной стадии мелколиственного леса с дубом во втором ярусе,
примерно за 40 лет залежного режима текстурно-метаморфическая почва по
основным свойствам восстанавливается до уровня природной почвы. Об этом
свидетельствуют: сходство реакции среды, основных параметров ППК, содержания
и запасов гумуса в верхних горизонтах и в 0,5 м толще, количества и
распределения несиликатных оксидов железа, степени потери ила верхними горизонтами.
Это очень высокая скорость восстановления.
Однако почвы обеих лесных залежей - 40 и >100 лет - сохраняют в строении
профиля, его свойствах и морфологии некоторые черты бывшей пашни. Прежде
всего, «просматриваются» бледные, но характерные сероватые оттенки
пахотного слоя и его былые границы для горизонта AYp.
Строение профилей почв на залежах всех возрастов характеризуется отсутствием
горизонта BEL. В изученном ряду почв, от молодых залежей до 100-летней,
наблюдаются признаки, свидетельствующие о потенциальной возможности появления
горизонта BEL в толще бывших пахотных горизонтов: снижение со временем
содержания гумуса и количества оксидов железа, увеличение объемного веса,
кислотности, некоторые изменения в составе гумуса. Увеличение длительности сезонного ог-
леения на границе бывшей пахотной толщи и текстурного горизонта, в виду очень
резкого изменения гранулометрии, также со временем может способствовать
обособлению в залежных лесных профилях горизонта BEL. Таким образом, на звонцах
реализуется особый вариант пост-агрогенного восстановления залежных почв, без
одного из диагностических горизонтов, но в остальном - с полным набором
генетических свойств, характерных для природных текстурно-метаморфических почв.
246

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
3.2.5. Восстановление экосистем на залежах подзоны широколиственных
лесов на суглинках
Северная лесостепь, к которой относятся широколиственные леса ценральных
областей ЕТР, и серые почвы являются территорией многовекового
землепользования. Точной хронологической вехой является «Стояние на Угре» (1480 г.), -
битва с монголо-татарами, положившая конец их набегам, так называемому
«дикому полю», что создало возможность постоянного занятия сельским
хозяйством. Но можно предполагать, что и до начала монголо-татарского ига (середина
XIII в.) северная лесостепь уже была освоена крестьянским хозяйством, в виду
благоприятных природных условий и возможности выращивания культур,
традиционных для жителей России (корнеплоды, зерновые, травы и др.), а также
мясо-молочного животноводства и других отраслей сельского хозяйства. На рубеже
I и II тысячелетий новгородские и московские земли, более северные и гораздо
менее плодородные, уже были освоены вблизи крупных центров. Поэтому
сельскохозяйственное освоение северной лесостепи в эту же эпоху, скорее всего,
также имело место. То есть его общая длительность около 1 тыс. лет [Жекулин,
1972; Естественная и антропогенная..., 1988]. Это было, конечно, очаговое
освоение, скорее всего приуроченное к землям поймы, низких речных террас. На
участках лесных вырубок в этот период могли использоваться и серые почвы,
скорее всего как пастбища и сенокосы.
С XVI в. сельское хозяйство в северной лесостепи существует уже на
постоянной основе, земледелие распространялось и на серые почвы после сведения
лесов. С 1692 по 1887 г. в лесостепной зоне ЕТР структура землепользования
кардинально изменилась: площади пашни увеличились втрое и составили более
половины общей площади зоны; вдвое сократились площади сенокосов, в полтора
раза - площади лесов [Цветков, 1957; Атлас сельского хозяйства СССР, 1960;
Природные ресурсы..., 1976]. Преобладала паровая система земледелия
[Ракитников, 1970]. Это позволяло увеличить в 3-4 раза клин зерновых, но с
экологической стороны эта система была очень «напряженной» для почв и при недостатке
удобрений способствовала их деградации (травопольная система земледелия
начала внедряться здесь только в 30-е гг. XX в.). Длительное земледелие и низкий
его уровень привели к тому, что в XX в. серые почвы оказались наиболее сильно
деградированными в пахотном фонде Европейской России. Последние 100 лет на
всей этой территории наблюдалась слабая тенденция к сокращению площади
пашни (см. главу 2). До кризиса 1990-х годов земледельческая освоенность в
северной лесостепи составляла около 47 %, сенокосы занимали 3-6 %, пастбища -
5-6 % [Добровольский, Урусевская, 2004]. Залежи использовались как сенокосы
и пастбища или были оставлены под естественное зарастание лесом. Во время
социально-экономического кризиса 90-х гг. XX - начала XXI в. их площадь
значительно увеличилась за счет молодых залежей, которые сейчас пространственно
преобладают (см. главу 2).
По Почвенно-географическому районированию России [Добровольский,
Урусевская, 2004] изученная территория относится к Центральной лесостепной и
степной области серых, черноземных и каштановых почв, к зоне серых почв,
оподзоленных, выщелоченных и типичных черноземов. По ландшафтному
районированию, сделанному по сетке экономических районов страны, Орловская
247

Динамика сельскохозяйственных земель России
область отнесена к Среднерусской провинции [Почвенный покров..., 2001]; по
Агроклиматическому районированию - к Среднерусской провинции лесостепной
зоны [Шашко, 1962].
Следует подчеркнуть, что лесостепная зона в своей северной части обладает
благоприятными почвенно-климатическими условиями для сельского хозяйства.
Средняя температура в январе составляет -9°С, в июле - +18...+20°С.
Безморозный период составляет около пяти месяцев, в течение которых преобладают
активные температуры (их сумма 2400-2700°). Высокая теплообеспеченность
сочетается с достаточным увлажнением, количество годовых осадков 450-500 мм,
коэфициент увлажнения по Н.Н. Иванову варьирует в пределах 0,8-1,0. Засуха и
переувлажнение возможны только в отдельные годы.
Среди почвообразующих пород на водоразделах преобладают покровные
лессовидные суглинки мощностью 1-3 м, нередко карбонатные на глубине 1,5-2 м.
На изученном нами Орловском полигоне они местами подстилаются
карбонатным лессом. Фундаментом поверхностного рыхлого чехла являются древние
осадочные породы: плотные известняки девона и карбона, юрская и меловая
свита песчано-глинистых отложений.
По рельефу изученный Орловский полигон относится к северной части
Среднерусской возвышенности. Отчетливо выделяются две высотные ступени - с
высотами 220-250 м полого-волнистого рельефа, наклоненного в сторону речных
долин (здесь и был выбран Орловский полигон), и с высотами 250-270 м,
представляющими отдельные блоковые поднятия. Эти ступени рельефа создают
достаточно сильное эрозионное расчленение местности.
В настоящее время естественная растительность на водоразделах, сложенных
покровными суглинками, представлена лиственными лесами, в которых
преобладают дуб (44-60 %), береза бородавчатая и пушистая, липа, клены, ясень, осина.
В зрелых лесах доминирует дуб, преобладающий фитоценоз - дубрава со снытью
и осокой волосистой. Но наиболее распространены вторичные леса в результате
интенсивного в прошлом сельскохозяйственного освоения территории, вырубки
лесов, периодов забрасывания сельскохозяйственных угодий, последующего их
введения вновь в тот или иной вид использования и т.д. Преобладающая часть
вторичных лесов, а также современных сенокосов и пастбищ сформировалась на
бывших залежных землях. Поэтому изучение залежей важно не только в
историческом и экологическом аспектах, но и как современного ресурса сельского и
лесного хозяйства.
Постагрогенное восстановление растительности
Постагрогеннные сукцессии в зоне широколиственных лесов изучались на
залежах различного возраста: один год, от двух до 20 лет (заброшена 20 лет назад,
но потом долгое время косилась, покосы прекратились за 2 года до ее описания),
12 лет, 55 лет, 40-60 лет, 80-100 лет, а также в непаханной дубраве.
Исследования проводились в западной части Орловской области, в Шаблыкинском,
Нарышкинском и Хотынецком административных районах. Датировки молодых
залежей основаны на опросах местных жителей и специалистов, старых (40-60 и
80-100 лет) с помощью анализа разновозрастных карт. Необходимо отметить,
что сукцессионные процессы в зоне широколиственных лесов рассмотрены в
ряде фундаментальных работ [Сукцессионныепроцессы..., 1999; Денисенко, Евстиг-
248

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
Таблица 3.42. Описание травяного и кустарникового ярусов различных стадий
постагрогенной сукцессии в зоне широколиственных лесов на серых лесных почвах
(Орловская область)
Список названий видов
1
Подлесок
Fraxinus excelsioir
Corylus avellana
Euonymus verrucosa
Rosa canina
Sorbus aucuparia
Rhamnus cathartica
Rubus ideus
Salix caprea
Ribes spicatum
Lonicera xylosteum
Malus sylvestris
Травяной ярус
Taraxacum officinale
Plantago major
Convolvulus arvensis
Cirsium arvense
Poa pratensis
Poa angustifolia
Phleum phleoides
Bromus inermis
Dactylis glomerata
Agropyrum intermedium
Millium effusum
Stellaria graminea
Galium verum
Hieracium florentinum
Hieracium umbellatum
Equisetum pratense
Cichorium intybus
Viola canina
Hypericum perforatum
Achillea millefolium
Campanula rapunculoides
Geum aleppicum
Geranium robertianum
Veronica chamaedrys
Fragaria vesca
Glechoma hederacea
Agrimonia eupatoria
Stachys sylvatica
Возраст залежи
1 год
2
2-20лет
(к)
3
12
лет
4
55 лет
5 1
40-60
лет
6
1 80-100
лет
1 7
0,01
0,02 1
0,03
0,03
0,01
0,01
0,01
0,01
0,02
0,01 1
0,02
0,03
0,01
0,01
0,02
0,01
0,05
0,05
6
5
4
3
0,2
45
25
15
10
5
1
0,5
0,3
ед-но
0,4
0,1
0,7
2
3
0,3
0,8
5
1
0,5
0,1
38
10
7
4
.2
1,5
1
1
8
30
2
20
1
0,5
3
249

Динамика сельскохозяйственных земель России
Окончание табл. 3.42
1
Urtica dioica
Dryopteris filix-mas
Gymnocarpium dryopteris
Aegopodium podagraria
Melampyrum nemorosum
Asarum europeum
Stellaria nemorum
Potentilla erecta
Galium aparine
Моховой ярус
Thuidium abietinum
Dicranum sp
Hylacomium splendens
Polytrichum commune
2
3
4
5
0,5
ед-но
ед-но
6
7
4
3
0,5
7
5
85
0,1
2
1
10
14
1
Примечание. Для кустарников указана сомкнутость крон, для трав - проективное покрытие
(к - косимые).
неев, Короткое, 2002; Восточноевропейские леса..., 2004], однако там
практически нет анализа постагрогенных сукцессии. Описания растительности залежей
представлены в таблицах 3.42 и 3.43.
На следующий год после прекращения распашки на залежи происходит
поселение растений - рудералов: одуванчика, большого подорожника, вьюнка
(Convolvulus arvensis), осота. Это еще не сформированный фитоценоз, образует
пионерную стадию сукцессии.
Однако уже через несколько лет на залежи появляются луговые многолетние
растения и длиннокорневищные злаки. Сформировавшийся таким образом луговый
фитоценоз может использоваться как сенокос или пастбище, что, как уже говорилось
выше, задерживает сукцессию на этой стадии, поскольку препятствует внедрению в
растительный покров древесных видов. Нами была описана 20-летняя залежь,
которая долгое время использовалась как сенокосное угодье. Кошение прекратилось
буквально за два года до ее описание нами в связи с практически полным
исчезновением частного животноводства в этом районе. На ней произрастает луговый фитоценоз
с ОПП = 100 % и высотой растительного покрова до 1 м. Основанными
доминантами являются мятлики (Роа pratensis, Poa angustifolia), меньше представлены
тимофеевка степная (Phleum phleoides) и костер прямой (Bromus inermis). Подрост и даже
проростки древесных видов полностью отсутствуют. Таким образом, в результате
длительного сенокошения на залежи формируется луговая мятликово-злаковая
ассоциация, которая может существовать в таком виде длительное время.
При отсутствии сенокошения уже через 12 лет на залежи образуются густые
заросли березы с сомкнутостью крон 0,9 и высотой до 3 м. Численность взрослых
деревьев доходит до 5000 экз./га (формула древостоя 10Б). В подросте также
преобладает береза (численность до 25000 экз./га) и есть немного ивы. Травяной
ярус крайне разрежен (ОПП = 12 %), злаки почти исчезают, присутствуют такие
виды, как фиалка собачья (Viola canina), зверобой, тысячелистник, что
представляет собой ассоциацию березняка травного.
250

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
Пионерная стадия
Луговая стадия
|^»== покос
I
Стадия березового леса
г
Стадия дубового леса
Рис. 3.15. Схема постагрогенной сукцессии в зоне широколиственных лесов
На 55-летней залежи уже сформировался осиново-березовый лес. В первом
ярусе доминирует береза, однако много и осины (формула древостоя 7БЗО).
Второй ярус выражен плохо и сложен небольшим количеством липы. В подросте
доминирует осина, однако много также березы, липы, есть небольшое
количество яблони и ясеня (Fraxinus excelsior) (см. табл. 3.43). Очень большое
разнообразие кустарников: малина, крушина, жимолость, шиповник, смородина (Ribes spi-
cata), орешник, бересклет. В травяном ярусе (ОПП = 63 %) господствует гравилат
алепский (Geum aleppicum) и герань (Geranium robertianum). Появились мхи,
однако их покрытие незначительно - около 10 %. Это типичная березово-широколист-
венно-гравилатовая ассоциация. Аналогичный фитоценоз описан нами на залежи
возраста 40-60 лет (датировка сделана на основе анализа разновозрастных карт).
Здесь также образовался березняк с хорошо выраженным подлеском, где
присутствует дуб, береза, рябина, яблоня. Как и на предыдущей залежи много кустарников
- ива, орешник, бересклет, малина. В травяном ярусе доминирует гравилат
алепский и земляника, есть слабо выраженный моховой ярус. Основное отличие
состоит в том, что в этой ассоциации в подросте доминирует дуб (до 1100 экз./га).
На залежи 80-100 лет дуб выходит в первый древесный ярус, но там еще
доминируют старые, выпадающие особи березы (формула древостоя 2Д7БЮ). Дуб
хорошо представлен и в подросте, хотя доминирует там осина (табл. 3.43).
Кустарников мало - крушина и жимолость. В травяном ярусе абсолютно доминирует
сныть (Aegopodium podagraria). Таким образом, примерно к 100-летнему возрасту
на залежи формируется дубово-березово-снытиевая ассоциация, не являющаяся
коренной растительностью (рис. 3.15). Иными словами, при отсутствии
антропогенного воздействия в зоне широколиственных лесов на залежах можно ожидать
самовосстановление дубрав, однако 100 лет до достижения климаксной стадии
оказывается слишком мало.
На рис. 3.15 представлена схема постагрогенной сукцессии в зоне
широколиственных лесов на серых лесных почвах. В ходе ее развития максимальное
биоразнообразие достигается на стадии березового леса, причем как за счет
травянистых, так и древесно-кустарниковых видов. Происходит увеличение запасов
древесины с 8-14 м3/га на стадии молодого березняка до примерно 450 м3/га на стадии
100-летнего березово-дубового леса. Однако эта величина существенно меньше,
251

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 3.43. Характеристика древостоя лесных стадий постагрогенной сукцессии
в зоне широколиственных лесов на серых лесных почвах
Показатели
Сомкнутость крон
Численность
экз./га,
I и II яруса
Подрост
экз./га
Объем древесины м3/га
Виды
Betula pubescens
Quercus robur
Populus tremula
прочие
Betula pubescens
Quercus robur
Populus tremula
прочие
Березовые леса
12 лет
0,9
4700
0
0
0
24600
0
0
1300
8-14
55 лет
0,7
275
0
125
25
200
0
400
475
347
Дубово-
березовый лес
80-100 лет
0,7
450
ПО
50
0
20
320
770
0
454
чем запасы древесины в заповедных и очень старых (более 200 лет) климаксных
дубравах лесостепи, определенные Н.И. Базилевич в пределах 540-680 м3/га [Ба-
зилевич и др., 1986]. Это еще раз говорит о том, что климаксная стадия за 100 лет
постагрогенной сукцессии достигнута не была.
Рассмотрим, как в процессе развития растительности изменялись условия
увлажнения и трофности фитоценозов в этой зоне (табл. 3.44).
В течение сукцессии наблюдается увеличение средних значений увлажнения
от 63,5 ступени на пионерной стадии до 72 на стадии дубово-березового леса, и
снижение средних значений богатства почвы с 14,5 до восьмой ступени. При
этом при переходе от пионерной стадии к стадии молодого березняка происходит
как значительное падение богатства почвы (на семь ступеней), так и заметный рост
увлажнения (на 3,5 ступени). В дальнейшем трофность незначительно увеличивается
(на 0,5 ступени), а увлажнение продолжает расти еще на пять (рис. 3.16). Таким
образом можно говорить о том, что восстановленный за 100 лет дубово-березовый лес
не смог сформироваться в климаксовое сообщество и создать экологические условия
для поддержания неморальной флоры этой зоны. Стоит заметить, что естественное
восстановление широколиственных лесов, по-видимому, ингибируется недостатком
семенного материала дуба черешчатого для формирования полноценного дубового
леса. Здесь мы сталкиваемся с возможной блокировкой последней стадии сукцессии
в связи с отсутствием семенного пула вида эдификатора.
Постагрогенное восстановление серых почв
Изучение почв разновозрастных залежей северной лесостепи проводилось на
том же полигоне, что и изучение растительности. Орловский полигон не является
единым контуром на местности, а представляет собой пространственно
разобщенные участки, выбор которых определялся целью исследования -
хронологической последовательностью возраста залежей, от первых лет зарастания пашни
до 80-100 лет. В качестве эталонов изучены почвы современной пашни и
коренной дубравы, не имеющей в почве каких-либо признаков прошлого
сельскохозяйственного воздействия. Выбранные участки пространственно сближены,
располагаются на водоразделах левых притоков pp. Оки - Цона и Ицки.
252

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
74-
72-
2
с;
§ 70-
ю
ф~
| 68-
ф
z
g 66-
£0
64-
62-
60-
1
N
V
)
L*—
1
*
С
1
D—(
i
[
^^^^Л.
рудеральная
—»— луговая
—О—березняк
—*^-осиново-березовый лес
-*—Дубово-березовый лес
-Н>-общий тренд
1 X ^^ |
I l
i
i
i i
9 11 13
Трофность, баллы
15
17
Рис. 3.16. Изменение условий увлажнения и трофности в ходе постагрогенной
сукцессии в зоне широколиственных лесов
Таблица 3.44. Изменение условий увлажнения и трофности (по Л.Г. Раменскому)
в ходе постагрогенной сукцессии в зоне широколиственных лесов на серых лесных
почвах (указаны диапазон варьирования - в скобках среднее значение)
Название стадии
Рудеральная
Луговая
Лиственный лес
Широколиственный
лес
Название
ассоциации
Бурьянная
Мятликово-злаково-
разнотравная
Березняк травный
Осиново-берёзово-
гравилатовый лес
Дубово-берёзово-
снытевый лес
Снытевая дубрава
Возраст,
лет
1
2-20
12
55
80-100
Непах.
Оценка по
шкале
увлажнения (У)
61-66
62-66
64-70
65-68
70-74
Оценка по
шкале
богатства почв(БЗ)
14-15
12-13
7-8
9-9
8-8
8-9
Естественные серые почвы характеризуются строением профиля,
состоящим из последовательности генетических горизонтов O-AY-AEL-BEL-BT-C
[Классификация..., 2004]; (рис. 3.17, разрез 8-05). Подстилка маломощная, 1-2 см,
рыхлая, часто не сплошная. Гумусовый горизонт имеет мощность около 20 см,
темно-серую или серую окраску, легко- или среднесуглинистый механический
253

Динамика сельскохозяйственных земель России
2
и
со
1Л
РО
и
Си
м
0U
1Л
9
*
м
ы
Си
РО
<
си
*11
>ш
>ш
|>Ш
1
1
Н
н
ш
__
Си
си
ш
ж
н
^в
(N
си
CQ
CQ
CQ
■
CQ
CQ
J3
CQ
H—I—I—I 1—I—I—I—I—I
о
о
т
о
00
СП
4
о
I
a
3
я
я
I
о
U
s
s
о
о
<u
SJ
>%
и
о
X
я
e
о
о,
ев
н
о
с
со
0Q
у
о
с
а.
а>
о
S
X
О)
ч
со
о
X
н
и
и
о
00
А
н
о
о
X
-о
ё
со
о
ч
о
с:
S
си
о о
о
о
m
о
VO
О
Г^
о
00
о
OS
О
о
о
о
<N
254

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
состав, зернистую и комковато-зернистую структуру, рыхлое сложение, высокую
пористость и нормальную плотность, около 1,0 г/см . Ниже залегает
светло-серый оподзоленный плитчато-комковатый горизонт AEL небольшой мощности
(5-7 см), механический состав тот же. Его сменяет переходный к иллювиальной
толще горизонт BEL или ELB, мощностью 10-15 см, неоднородной окраски -
фоновой коричнево-бурой со светло-бурыми пятнами, обильной светлой пылева-
той присыпкой, комковато-ореховатой структуры, среднесуглинистый. Оба
горизонта уплотнены (1,3 г/см3). Ниже, в среднем на глубине 40-45 см лежит верхняя
граница иллювиальной толщи, горизонт BTh, буро-коричневый, плотный, орехо-
ватой структуры тяжелый суглинок, заполненный темными гумусово-глинисты-
ми кутанами. По степени их выраженности, которая постепенно ослабевает
книзу, этот горизонт разделяется на подгоризонты. Наиболее интенсивное иллювии-
рование наблюдается на глубине до 80-90 см, но в более слабой степени оно
прослеживается до >1 м, в горизонте ВС. Почвообразующая или подстилающая
порода часто содержит карбонаты. До верхней границы горизонта ВТ профиль
обильно перерыт землероями.
Изучение постагрогенной эволюции почв начато с исследования почвы в
условиях современной пашни. Морфологическое описание разреза пахотной почвы
- агрозема текстурно-дифференцированного - приводится более подробно, так
как эта почва служит «точкой отсчета» для выявления последующей эволюции
почвенных профилей и свойств с вектором к естественной серой почве (см. рис.
3.17, профиль 4-05).
Разрез 4-05
Расположен в 1,5-2 км к востоку от деревни Кремль. Полого-увалистая
равнина вблизи слияния рек Цона и Глинки, абсолютная высота 200-220 м. Сжатое
поле овса, засоренность высокая.
PU1 - 0-5 см - темно-серый суглинок, мелкоглыбисто-комковатый с
небольшим количеством зернистых агрегатов, рыхлый, сухой, очень много корней, ко-
пролиты, граница ровная.
PU2 - 5-28 см - буро-темно-серый суглинок, мелкоглыбистый, немного
комковатых агрегатов, плотный, свежий, очень много корней; отдельные светлые
пятна - остатки природного горизонта ELB и ореховатые агрегаты, пропитанные
иллювиальным гумусом и имеющие на поверхности его толстые, явно
современные пленки, граница ровная.
ВТЫ - 28-39 см - коричнево-бурый тяжелый суглинок, крупно ореховатый,
очень плотный, свежий, мелкие светлые линзы ELB, корней немного, агрегаты
пропитаны гумусом, но особенно много гумусово-глинистых пленок по граням,
переход постепенный.
BTh2 - 39-60 см - бурый, с коричневатым оттенком иллювиального гумуса,
тяжелый суглинок, очень плотный, призмовидно-глыбистой структуры, свежий,
иллювиально-гумусовые пленки по всей массе, но они светлее, чем в ВТЫ,
немного светлых пылеватых пленок, переход по смене литологии толщи.
2ВСЫ - 60-76 см - неоднородной окраски и механического состава, к бурому
тяжелому суглинку примешаны фрагменты палевого глинистого лесса, пропитан
иллювиальным гумусом в той же или большей степени, чем горизонты ВТ, приз-
мовидно-глыбистый, менее плотный, переход ясный.
255

Динамика сельскохозяйственных земель России
BCh2 - 76-95 см - неоднородно окрашенная легкая глина: палевый лесс с
разобщенными, но обильными пленками коричневого вмытого гумуса, сложение
горизонтальное, структура глыбисто-призмовидная неясная, плотный, влажный,
единичные корни, переход постепенный.
ВСЬЗ - 95-108 см - палевый глинистый лесс горизонтального сложения и с
такими же горизонтальными темнокоричневыми пленками гумуса, сильно
уплотнен, влажный, переход постепенный.
ВС - 108-130 см - сходен с предыдущим, гумусовые пленки светлокоричне-
вые, их меньше, немного красновато-ржавых выделений оксидов Fe, переход
резкий по плотности и вскипанию.
Сса - 130- > 150 см - светлопалевый глинистый лесс, плотный,
бесструктурный, влажный, пропитывание карбонатами образует разные формы,
заполняющие все пустоты, - плесень, псевдомицелий и др.
Почва - агрозем темный текстурно-дифференцированный.
В земледелии существенно меняется и упрощается строение профиля в связи
с перемешиванием трех верхних горизонтов серой почвы - AY, AEL и части ELB
в единый пахотный агротемногумусовый горизонт PU. У границы пахотного
горизонта и нижележащего ВТ, в связи с машинной обработкой, создается высокое
уплотнение, «плужная подошва». Она способна частично задерживать
миграционный поток растворимых веществ и суспензий из пахотного слоя, тем самым
как бы поднимать верхнюю границу иллювиирования в почвенной толще.
Положение остальных горизонтов и подгоризонтов в нижележащей почвенной толще
мало отличается от ненарушенной почвы.
Различия основных свойств пахотной и целинной серых почв следующие:
1. Слабокислый рН и небольшая ненасыщенность поглощающего комплекса
целинной почвы в элювиальных горизонтах меняется на почти нейтральную
реакцию и полную насыщенность комплекса основаниями ППК (табл. 3.45).
2. Запасы гумуса пахотного горизонта увеличиваются в полтора раза по
сравнению с гумусо-аккумулятивными горизонтами целинной почвы (их мощность
почти одинакова), - с 8,87 до 13,42 кг/м2 на пашне. Состав гумуса улучшается,
отношение Сг/Сф около 1,0 в пахотном горизонте, но за счет подвижных гумино-
вых кислот (ГК) I фракции. В целинной почве эта величина ниже 1,0 (табл. 3.46).
3. Существенно возрастает содержание подвижных элементов питания - Р и К.
Эти положительные изменения связаны с внесением органических и минеральных
удобрений, известкованием, регулярным перемешиванием почвенной массы. Но
земледелие серьезно ухудшает физические свойства почвы в пахотном и
подпахотном горизонте, главные из них - структура почвенной массы и ее плотность.
4. Зернистая и комковато-зернистая естественная структура гумусо-аккумуля-
тивных горизонтов достаточно быстро во времени (годы) заменяется на глыбистую, в
нижней части пахотного горизонта - ореховато-глыбистую. Это является результатом
пахоты и частых обработок, разрушающих зерна и комки мелкозема, очень важные
для питания растений. Вначале эти агрегаты распыляются, а затем механически, при
увлажнении - просыхании почвенной массы склеиваются в глыбы, уже не
являющиеся «кладовыми» запасов питательных веществ и трудно проницаемые для корней.
5. Плотность тех же горизонтов заметно увеличивается (табл. 3.47),
образуется плужная подошва, что еще более ухудшает структуру, снижает пористость и
256

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
Таблица 3.45. Некоторые основные свойства почв пашни, луга и мелколесья

Горизонт

Глубина,
см
рН
ВОД СОЛ
Гу-
мус,
%
Поглощенные катионы,
мг-экв./ЮО г
Са Mg H сумма


щенность,
%

Подвижный
р2о5.
мг/ЮОг

Подвижный
к2о,
мг/ЮОг
Агрозем текстурно-дифференцированный, разрез 4-05, пашня
PU1
PU2
ВТЫ
BTh2
2ВСЫ
BCh2
BCh3
ВС
0-5
5-28
28-39
39-60
60-76
76-95
95-108
108-130
6,8
6,7
6,6
5,9
6,1
6,2
6,5
7,2
5,8
5,9
4,9
4,0
4,0
4,1
4,6
5,1
3,4
4,0
0,7
0,5
0,5
0,4
0,4
0,3
13,1
14,6
13,9
18,3
25,9
24,5
0,9
1,0
1,3
1,3
1,2
1,2
0
0
0
0
0
0
14,0
15,6
15,2
19,6
27,5
25,7
0
0
0
0
0
0
58,25
61,97
Не опр.
Не опр.
Не опр.
Не опр.
90,4
94,0
Не опр.
Не опр.
Не опр.
Не опр.
Не определялись
Не определялись
Агрозем текстурно-дифференцированный слабо деградированный, р. 5-05, луг, 2-20 лет
Aw
Р
ВТЫ
BTh2
ВЗ
2ВС
0-2
2-27
27-40
40-80
80-120
>120
5,2
5,8
6,6
6,7
6,6
6,7
4,2
4,4
4,7
4,6
4,4
4,5
5,1
1,6
0,5
0,4
0,3
0,4
4,4
3,8
6,1
9,0
9,1
0,7
0,1
0,6
1,8
2,1
3,0
1,3
0
0
0
8,1
5,2
6,7
10,8
10,8
37
25
0
0
0
12,10
6,78
12,0
3,6
Не опр. 1
Не опр. 1
Не опр. |
Не определялись
Агрозем текстурно-дифференцированный деградированный, р. 6-05, мелколесье, 12 лет
О
Р1
Р2
ELB
ВТЫ
BTh2
ВС
2-0
0-7
7-21
21-30
30-50
50-75
75-110
6,1
5,6
5,7
6,2
6,1
6,1
6,2
5,2
5,2
4,3
4,4
4,1
4,1
4,1
95,36'
2,2
1,5
0,6
0,5
0,4
0,4
Не определялись |
3,5
3,1
5,9
6,8
7,3
7,9
0,4
0,2
0,8
1,3
1,8
1,8
1,4
1,4
0,5
0,7
0
0
5,3
4,7
7,2
8,8
9,1
9,7
26
30
7
8
0
0
15,05
9,93
19,3
6,0
Не опр. 1
Не опр. 1
Не опр. 1
Не опр. |
* Потеря при прокаливании.
Таблица 3.46. Фракционный состав гумуса верхних горизонтов почв пашни, луга
и мелколесья, % от общего С (методика В.В. Пономаревой и Т.А. Плотниковой, 1968)

Горизонт
Глубина,
см
С гуминовых кислот
I
II
III
Агрозем текстурно-ди<|
PU1
PU2
0-5
5-28
11,6
13,4
3,5
2,6
15,1
15,2
сумма
С фульвокислот
1а
I
II
III
сумма
С
остатка
Сг.к
Сф.к.
)ференцированный, разрез 4-05, пашня
30,2
31,2
3,0
3,0
12,1
11,7
8,5
7,4
9,5
8,2
33,1
30,3
36,7
38,5
0,91
1,03
Агрозем текстурно-дифференцированный слабо деградированный, разрез 5-05, луг,
2-20 лет
Aw
Р
0-2
2-27
18,9
15,5
0
6,7
10,1
7,8
29,0
30,0
2,7
4,4
16,5
15,6
5,1
3,3
8,5
5,6
32,8
28,9
38,2
41,1
0,89
1,04
Агрозем текстурно-дифференцированный деградированный, разрез 6-05, мелколесье,
12 лет
Р1
Р2
0-7
7-21
15,1
16,9
1,6
1Д
8,7
7,9
25,4
25,9
4,0
4,5
15,1
15,7
5,5
7,9
15,9
6,7
40,5
34,8
34,1
39,3
0,63
0,74
Примечание. Приведенные значения - % от общего С.
257

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 3.47. Гранулометрический состав почв пашни, луга и мелколесья
Горизонт

Глубина, см
Гигроск.
влага, %
Содержание ф-ций, %;
размер частиц, мм
1- 0,25 0,05 0,01 0,005 <0,001
0,25 -0,05 -0,01 -0,005 -0,001
<0,01
Об.
вес,
г/см3
1 Агрозем текстурно-дифференцированный, пашня, разрез 4-05
Р1
Р2
вты
BTh2
2Bhl
Bh2
0-5
5-28
28-39
39-60
60-76
76-95
1,49
1,66
1.66
2,38
3,52
2,91
16
15
13
14
2
4
16
15
10
10
0
4
36
35
32
20
22
26
5
9
5
5
11
12
13
14
13
20
24
27
14
12
27
31
41
27
32
35
45
56
76
66
1,19
1,25
1,41
1,18
0,96
0,96
1 Агрозем текстурно-дифференцированный слабо деградированный, луг, р. 5-05, 1
2-20 лет |
1 Aw
Р
ВТЫ
BTh2
вз
0-2
2-27
27-40
40-80
80-120
1,09
0,68
0,89
1,42
1,50
4
1
0
0
0
6
8
8
1
1
67
66
68
64
56
7
8
4
4
8
5
8
7
5
6
11
9
13
26
29
23
25
24
35
43
1,16
1,44
1,26.
1,36
1,26 |
Агрозем текстурно-дифференцированный деградированный, мелколесье, 1
разр. 6-05, 12 лет |
Р1
Р2
ELB
ВТЫ
ВТЬ2
0-7
7-21
21-30
30-50
50-75
0,73
0,63
1,12
1,23
1,38
0
0
0
0
0
6
5
6
4
2
72
73
69
65
66
5
6
5
4
3
8
7
4
6
4
9
9
16
21
25
22
22
25
31
32
1,24 1
1,37
1,29
1,48
1,35 |
ухудшает водно-физические свойства пахотной почвы. Применение тяжелой
сельскохозяйственной техники усугубляет эти негативные изменения.
Водно-тепловой режим пахотной почвы остается таким же, как и целинной, -
промывным и полупромывным, но более контрастным по колебаниям температур и
увлажнения. Характеристики нисходящей миграции веществ меняются и по составу
мигрантов (значительно больше подвижного растворимого гумуса, гумусово-глини-
стых комплексов, органического ила) и по физическому состоянию почвенной толщи,
более плотной, глыбистой, с транзитным «барьером» в виде плужной подошвы.
Пахотная и целинная почвы имеют разный гранулометрический состав, что
исключает сравнение количества и распределения в их профилях илистой
фракции. Но общий характер распределения ила сходен, обе почвы относятся к
текстурно-дифференцированным, то есть верхние горизонты - элювиальные,
срединные - иллювиальные по аккумуляции ила и физической глины (см. табл.
3.47). Пахотная почва демонстрирует более сильную дифференциацию, что
можно объяснить с двух позиций: 1) в ней исходно больше дисперсных фракций,
2) больше подвижных гумусовых соединений, стимулирующих нисходящую
миграцию. Для бореальных - суббореальных почв более сильная текстурная
дифференциация в пахотных почвах, так называемый «агролессиваж», - обычное
явление [Козловский, 2003], катализатором которого является повышенное
количество подвижного гумуса и регулярное рыхление пахотного слоя.
258

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
В обеих рассматриваемых почвах нисходящий перенос влаги и веществ
охватывает весь профиль. Пленки иллювиального гумуса развиты до карбонатного
подстилающего лесса на глубине 120-150 см и в верхней его части. Формы
карбонатов в целинной почве - это сплошное пропитывание без видимых
новообразований, которые можно было бы связать с современной миграцией влаги.
В пахотной почве, напротив, развиты разные карбонатные новообразования,
в том числе и современные (пятна, плесень, псевдомицелий). Они заполняют все
пустоты и принимают их форму. Это говорит об активном нисходящем выносе
карбонатов, который имел место и в прошлом, но возможно продолжается
и сейчас, особенно в связи с известкованием.
Современными являются и толстые глинисто-гумусовые кутаны по граням
глыбистых отдельностей, что наблюдается уже в нижней части пахотного горизонта, то есть
по вполне современной его структуре. Более тонкие темноокрашенные кутаны
присутствуют во всей толще горизонта ВТ обеих почв, это одно из важных
диагностических свойств серых почв, но определить время их формирования (раньше - позже)
достаточно сложно [Бронникова, Таргульян, 2005]. Визуально, по окраске наибольшее
количество подвижного гумуса приурочено к границе подстилания покровного
суглинка лессом, но аналитически это не подтверждается (см. табл. 3.45).
В целом, можно полагать, что в пахотной почве, по сравнению с целинной,
нисходящая миграция влаги и веществ остается активным процессом,
формирующим и поддерживающим текстурную дифференциацию профиля.
Прекращение земледелия и первый период существования залежи является
для почвы деградацией тех положительных свойств, которые создавались
агрикультурой - внесением удобрений, извести, культивациями. Луговая сукцессия в
некоторой мере могла бы смягчить степень деградации, но на изученном луговом
участке этого не произошло. Он длительно, около 20 лет использовался как
сенокос, то есть с изъятием из биологического круговорота всей наземной биомассы:
органического углерода, оснований, питательных веществ. Косьба и уборка сена
проводилась с применением тяжелой техники. В отличие от земледельческого
периода, когда уплотнение почвы техникой в значительной мере уменьшается
пахотой, а иногда и специальными мероприятиями, на сенокосе не проводились. Таким
образом, почва под луговым сенокосом развивается в условиях обедненного
биогеохимического фона и ухудшения физического состояния по сравнению с пашней.
Ниже приводится морфологическое описание луговой почвы - агрозема
текстурно-дифференцированного слабо деградированного.
Разрез 5-05
От деревни Семеновка 2 км на юго-запад. Водораздел рек Цона и Глинки.
Полого-увалистая возвышенная равнина. Абс. вые. около 240 м. Разнотравно-
злаковый луг, высота травостоя 0,7-1,0 м, покрытие сплошное. Залежь 20-
летнего возраста, прекращение сенокошения - 2 года назад.
Aw - 0-2 см - серая дернина, густо пронизана корнями, сухая, отслаивается
от нижележащего горизонта, переход ясный.
Р - 2-27 см - серый легкий суглинок, сильно пылеватый и облегченный,
очень гомогенизирован (долго был пашней), комковато-порошистый, очень
плотный, сухой, очень много корней, переход резкий.
259

Динамика сельскохозяйственных земель России
BThl - 27-40 см - белесовато-коричнево-бурый легкий суглинок, окраска
неоднородна: на буром фоне коричневые гумусово-глинистые кутаны и обильные
пылеватые белесые пленки (силтаны), ореховатый, свежий, очень плотный,
переход постепенный.
BTh2 - 40-80 см - коричнево-бурый средний суглинок, ореховатый, менее
плотный, влажный, те же кутаны, белесые силтаны пятнами, но их много,
переход ясный.
ВС - 80-120 см - бурый тяжелый суглинок, почти бесструктурный, редкие
темные кутаны и белесые силтаны, очень влажный; ниже 120 см материал опес-
чанен, в этом слое, скорее всего, периодически появляется верховодка.
Строение профиля формально сходно с пахотной почвой, лишь на
поверхности появляется «новый» маломощный дерновый горизонт (2 см),
сформированный луговым фитоценозом. Но в диагностических горизонтах наблюдаются
заметные изменения. В бывшем пахотном горизонте структура распыляется. Это
облегчает вынос из него дисперсных фракций пыли и ила и способствует его
сильному уплотнению (объемный вес 1,44 г/см3), особенно при воздействии
тяжелой техники. Горизонт ВТЫ имеет признаки превращения в горизонт BEL
(или ELB): в нем много белесых пылеватых фракций, за счет них он облегчен. На
его верхней границе не происходит резкой смены механического состава,
обычной для текстурно-дифференцированных почв. Он остается легким суглинком,
хотя имеет ореховатую структуру, свойственную горизонту ВТ,
сформированному на пашне на месте горизонта BEL. В режиме луга он деградирует, то есть
трансформируется в состояние, близкое к природному. Коричневые гумусово-
глинистые кутаны в нем представлены меньше, чем в нижележащем горизонте
BTh2. Именно на границе с этим горизонтом происходит утяжеление
механического состава до среднего суглинка и существенно возрастает иллювиальная
аккумуляция илистой фракции (см. табл. 3.47). Визуально здесь больше и иллювиального
гумуса, но аналитически это не подтверждается. То есть совершаются «первые
шаги» к восстановлению переходного горизонт BEL (или ELB) и той глубины
залегания иллювиальной толщи, которые характерны для целинной серой почвы.
Деградация наиболее ясно проявляется по подкислению бывшего пахотного
горизонта, появлению слабой ненасыщенности поглощающего комплекса и
значительному уменьшению в нем количества поглощенных оснований.
Существенно уменьшается содержание подвижных элементов питания, фосфора - в пять
раз, калия - более чем в 20 раз (см. табл. 3.45) по сравнению с пахотной почвой.
Содержание гумуса в бывшем пахотном горизонте резко снижается - с 3-4 %
под пашней до 1,6 %, а его запасы - с 13,42 до 6,94 кг/м2, то есть вдвое.
Дальнейшее развитие деградации наблюдается в почве следующей сукцессии -
молодого березового леса с высотой древостоя 3-3,5 м и несомкнутым травяным
покровом (ниже для краткости будет использован термин «мелколесье»). Его
возраст определен как 12-15 лет.
Строение почвенного профиля этой залежи изменилось по сравнению с
луговой (см. рис. 3.17, разрез 6-05). Появились два новых горизонта, - маломощная
(2 см) лесная подстилка и горизонт ELB, нечетко сформированные свойства
которого были отмечены в луговой почве. Скорее всего, этот горизонт не был
вовлечен в мелкий пахотный слой, но непосредственно его подстилал. На пашне он
260

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
принимал и пропускал через свою массу нисходящие миграционные потоки из
пахотного слоя, то есть имел признаки транзитного иллювиирования. Активное
вымывание подвижного пахотного гумуса и гумусово-глинистых суспензий в
условиях кислой реакции в этот же период способствовало усилению разрушения
почвенной массы горизонта ELB. Ореховатые агрегаты очень мелкие,
распадающиеся, они «утоплены» в преобладающей белесой пылеватой массе и не имеют
на своей поверхности ни кутан, ни пленок иллювиального гумуса. Как и в почве
луга, максимум ила и коричневых гумусовых пленок приурочен не к горизонт BThl, a
к горизонту BTh2, по верхней границе которого (см. ее глубина 40-50 см)
механический состав утяжеляется до среднесуглинистого (см. табл. 3.47). Следует
отметить, что в обеих почвах - луга и мелколесья - горизонт BThl имеет свойства, не
характерные для верхнего иллювиального горизонта серых почв. Его облегченный
механический состав, весьма умеренное пропитывание подвижным гумусом,
небольшое количество глинистых кутан заставляет предполагать, что он
сформировался на месте переходного горизонт BEL или ELB в период пахоты. Верхняя
граница иллювиальной толщи в природной почве приурочена к глубине >40 см (см.
рис. 3-17, разрез 8-05). То есть горизонт BThl - «временное» образование,
обязанное наличию плужной подошвы, приподнимающей в пахотном профиле верхнюю
границу иллювиальной толщи. Первые же стадии деградации пахотной почвы под
лугом и лесом начинают активно «стирать» горизонт BThl и тем самым
приближать строение профиля и глубину его горизонтов к «матрице» природного профиля.
В почве мелколесья наблюдается незначительное увеличение кислотности и
ненасыщенности почвенного поглощающего комплекса (табл. 3.45). Содержание
гумуса в бывшем пахотном горизонте почти такое же, как под лугом. Однако,
если в почве луга состав гумуса почти аналогичен пашне, - фульватно-гуматный,
то в почве мелколесья он становится более подвижным, гуматно-фульватным,
Сг/Сф 0,6-0,7, за счет минимального содержания II фракции в сумме ГК (см.
табл. 3.46). В изученном ряду восстановления эта почва имеет наиболее
подвижный гумус. Вполне вероятно, что значительная часть гумуса бывшего пахотного
горизонта на стадиях деградации представлена инертной его категорией,
недоступной для питания растений [Травникова, 1987].
Общими результатами этого периода самовосстановления являются:
• изменение строения профиля, формирование маломощного дернового
горизонта на поверхности и восстановление природного горизонт BEL,
превращенного под пашней в верхний горизонт BThl иллювиальной толщи;
• появление обменной кислотности, подкисление профиля;
• усиление подвижности гумуса по групповому и фракционному составу;
• значительное возрастание плотности верхней половины почвенной толщи
из-за применения тяжелой техники и отсутствия каких-либо культивации; в связи
с этим, сдерживание процесса оструктуривания почвенной массы;
• существенное уменьшение содержания подвижных элементов питания.
Следующие стадии восстановления почвы проходят под лесными сукцес-
сиями - вторичным мелколиственным лесом и затем лесом со значительным
участием дуба и характерным травяным покровом со снытью и осокой
волосистой. Такой лес близок к зональному фитоценозу, не имеющему признаков
землепользования в прошлом.
261

Динамика сельскохозяйственных земель России
Разрез 1-05
В 14 км к юго-востоку от пос. Нарышкино. Водораздел между балками двух
притоков р. Цон. Возвышенный плоский увал, по его границам внедрение балок
разной глубины. Абс. вые. 220-230 м. Лес имеет обильный подлесок, покрытие
травяным покровом 50-60 %. Возраст залежи - 55 лет.
О - 1-0 см - подстилка фрагментарная, сухие листья, веточки, стебли.
AU - 0-4 см - темно-серый с легким седоватым оттенком, легкий суглинок,
зернистый, рыхлый, сухой, сверху много неразложившейся органики, переход ясный.
AUpa - 4-11 см - окраска почти та же, но осветление менее заметно, легкий
суглинок, зернисто-комковатый, слабо уплотнен, свежий, очень много корней,
переход ясный, неровный.
Р1 ра — 11-25 см - более темной окраски за счет того, что светлая пыль не
рассеяна по всей массе, а собрана в отдельные линзы, суглинок, мелкоглыбистый
(еще сохраняется структура пашни), местами - комковатый, уплотнен, свежий,
переход заметный.
Р2ра - 25-33 см - окраска та же, но светлые линзы пыли мельче и довольно
равномерны в массе, мелко-глыбистый, сильно уплотнен, пористый, свежий,
отдельные Fe-Mn-конкреции, переход заметный.
AEL - 33-37 см - фон окраски темно-серый, по нему обильные светлые пылеватые
силтаны, суглинок, комковато-мелкоореховатый, уплотнен, свежий, переход ясный.
BEL - 37-49 см - коричнево-бурый суглинок с обильными пылеватыми сил-
танами, ореховатый, уплотнен, много темно-бурых гумусовых пленок, свежий,
переход заметный.
ВТ1 - 49-68 см - сходен с предыдущим, суглинок, но глыбистой структуры,
светлых силтан меньше, переход постепенный.
ВТ2 - 68-94 см - окраска фона рыжевато-бурая, тяжелый суглинок, очень
плотный, светлых силтан немного, переход ясный.
BCth - 94-140 см - рыжевато-бурый тяжелый суглинок, глыбисто-призмовидный,
менее плотный, толстые почти черные глинисто-гумусовые кутаны, но они
разобщены, не образуют обширных плоскостей, редкие светлые силтаны, переход ясный.
ВСса - > 140 см - светлый рыжевато-бурый тяжелый суглинок, глыбисто-
призмовидный, сильно уплотнен, отдельные почти черные гумусово-глинистые
кутаны, вся масса пропитана карбонатами, много журавчиков разной формы.
Почва - агро-темно-серая.
Строение профиля за 55 лет изменилось, сформировались все основные
диагностические горизонты серых почв. Новообразованный под лесом гумусовый
горизонт достигает мощности 11 см, имеет характерную зернистую и зернисто-
комковатую структуру и высокое содержание гумуса, 3-5 % (табл. 3.48). Его
продолжением до нижней границы пахоты является средняя и нижняя часть
бывшего пахотного слоя. За счет него гумусовая часть профиля имеет
повышенную мощность - до 33 см. Но новообразованный гумус составляет чуть больше
половины общего количества, а остальная часть - запасы бывшего пахотного
слоя. Он хорошо сохранился морфологически, но содержание и запасы гумуса в
нем уменьшились. Интересно, что в нем сохранилась глыбистая структура
пахотного слоя (через 55 лет!), генетически «противопоказанная» верхним
горизонтам естественных серых почв и явно реликтовая.
262

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
Таблица 3.48. Некоторые основные свойства почв лесных стадий восстановления

Горизонт

Глубина, см
Агро-темно-се
О
AU
AUpa
Plpa
Р2ра
AEL
BEL
ВТ1
ВТ2
BCth
BCca
1-0
0-4
4-11
11-25
25-33
33-37
37-49
49-68
68-94
94-140
>140
рН
вод. сол
рая на пок|
7,2
5,1
5,5
5,7
6,1
6,2
6,2
6,2
6,4
6,6
8,3
6,4
4,1
4,7
4,7
4,9
4,9
4.7
4,4
4,4
4,6
7,7
с
орг.,
%

Гумус,
%
Поглощенные
катионы, мг-экв./ЮО г
Са Mg H сумма
Подвижные,
мг/100г
р2о5 к2о
со2
карб.
%
эовном суглинке, мелколиственный лес 55 лет, разрез 1-05
н/опр.
1,99
3,03
1,13
0,93
0,77
0,62
0,34
0,30
0,24
0,26
84,68*
3,4
5,2
2,0
1,6
1,3
1,1
0,6
0,5
0,4
0,4
Не определялись
7,9
11,3
8,1
8,4
8,4
9,2
10,8
11,0
13,7
0,4
1,2
0,6
0,6
0,6
0,9
1,5
2,1
3,1
2,1
1,4
0,9
0,8
0,8
0,8
0
0
11,4
14,6
10,1
9,9
9,8
10,9
13,1
12,7
15,8
4,23
6,10
5,60
7,47
7,2
22,9
7,20
4,8
Н/опр.
Н/опр.
Н/опр.
Н/опр.
Не опр.
Не опр.
Не опр.
Не опр.
Не опр.
Не определялись
0,01
0,23
Агро-темно-серая на покровном суглинке, дубово-мелколиственный лес 80-100 лет,
разрез 2-05
О
AU
AUpa
Рра
ELB
BThl
2BTh2
BTh3
BCth
BCca
1-0
0-6
6-14
14-22
22-30
30-48
48-65
65-87
87-120
120-150
6,8
6,2
5,6
5,6
5,5
5,5
5,6
5,7
5,9
8,3
5,9
5,4
4,4
4,1
3,9
3,8
3,8
4,0
4,3
7,3
н/опр.
2,40
0,88
0,96
0,43
0,36
0,26
0,24
0,23
91,87*
4,1
1,5
1,6
0,7
0,6
0,4
0,4
0,4
Не определялись
9,0
5,1
6,1
8,0
15,9
25,6
27,9
31,5
1,2
0,6
0,7
1,1
2,0
2,8
2,5
1,7
0,6
1,1
1,3
1,2
2,3
0
0
0
10,8
6,8
7,9
10,3
20,2
28,4
30,4
33,2
23,05
14,0
15,37
137,4
65,1
82,5
Н/опр.
Н/опр.
Н/опр.
Не опр.
Не опр.
Не опр.
Не оп|
Не опр.
Не определялись
р.
0,03
4,45
Серая типичная на покровном суглинке, дубрава снытевая, целина, разрез 8-05
О
AY1
AY2
AEL
ELB
BTh
2-0
0-6
6-20
20-27
27^15
с 45
Не определялись
5,7
5,0
5,3
5,2
5,8
4,9
3,9
4,0
3,8
4,1
2,75
1,81
0,72
0,48
0,44
4,7
3,1
1,2
0,8
0,8
9,7
5,9
5,5
7,6
13,2
0,9
0,5
0,2
0,2
0,3
1,7
2,8
1,5
1,7
1,3
12,3
9,2
7,2
9,5
14,8
14,20
7,59
3,35
23,5
12,6
4,8
Н/опр.
Н/опр.
Н/опр.
Не опр.
Не опр.
* Потеря при прокаливании.
Переходные горизонты AEL и BEL не окончательно оформились по
морфологии и свойствам. В горизонт AEL еще преобладает мелкоореховатая структура,
образованная в пахотный период, когда он являлся нижней частью горизонта Р
над плужной подошвой или верхней частью иллювиальной толщи. Но по граням
структурных агрегатов гумусово-глинистые пленки отмыты. Горизонт BEL с
ореховатой структурой, на поверхности агрегатов довольно много гумусово-
глинистых темных пленок. Но он уже сильно осветлен, а по мощности и глубине
залегания почти соответствует параметрам этого горизонта в природной почве.
Оба текстурных горизонта - ВТ1 и ВТ2 - находятся на своей «законной»
глубине. Но в них мало иллювиальных гумусово-глинистых новообразований, хотя со-
263

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 3.49. Гранулометрический состав почв лесных стадий восстановления
серых почв

Горизонт

Глубина, см

Гигроскоп,
влага,
%
Содержание фракций, %
(размер частиц, мм)
1,0- 0,25- 0,05- 0,01- 0,005-
0,25 0,05 0,01 0,005 0,001 <0,001
<0,01
мм
Объем
вес,
г/см3
Агро-темно-серая на покровном суглинке, 55-летний лес, разрез 1-05
AU
AUpa
Plpa
Р2ра
AEL
13EL
13Т1
ВТ2
BCth
0-4
4-11
11-25
25-33
33-37
37^19
49-68
68-94
94-140
1,12
1,36
0,92
1,07
0,81
1,13
1,49
1,60
1,95
0
0
0
0
0
0
0
0
0
6
6
4
5
3
3
3
1
1
66
66
64
63
66
63
60
57
52
9
10
11
13
7
9
7
8
8
10
9
11
9
12
8
5
7
7
9
9
10
9
12
17
25
27
32
28
28
32
32
31
34
37
42
47
1,07
0,97
1,16
1,30
0,83
0,83
0,83
1,36
Н/опр. |
Агросерая на покровном суглинке, дубово-мелколиственный лес 80-100 лет, 1
разрез 2-05 |
AU
AUp
Р
ELB
ВТЫ
2BTh2
ВТЬЗ
BCth
0-6
6-14
14-22
22-30
3(М8
48-65
65-87
87-120
1,28
0,96
1,03
1,32
2,45
3,88
4,08
3,56
16
15
14
13
12
2
2
0
14
12
13
10
7
0
0
0
43
43
39
39
25
19 .
24
31
11
10
9
9
9
10
9
13
9
11
14
12
15
26
31
32
7
9
11
17
32
43
34
24
27
30
34
38
56
79
74
69
0,96
1,03
1,15
1,27
1,16
0,87
Н/опр. 1
Н/опр. |
Серая типичная на покровном суглинке, дубрава снытевая, целина, разрез 8-05 |
AY1
AY2
AEL
ELB
ВТЫ
0-6
6-20
20-27
27^15
45-55
1,17
1,05
0,72
1,04
1,72
6
6
6
5
6
20
17
13
12
12
46
51
57
52
45
9
8
5
6
8
6
9
9
9
5
12
9
10
16
24
27
26
24
31
37
1,16
1,02
1,31
1,31
1,21 |
держание ила увеличивается (табл. 3.49). Максимум этих новообразований
приурочен к нижележащему горизонту BCth.
Он почти выщелочен от карбонатов, но лежит над карбонатным горизонт
ВСса. У этого геохимического барьера на большой глубине 94-140 см
наблюдаются почти черные толстые гумусово-глинистые новообразования, обычно
свойственные верхней части иллювиальной толщи серых почв. Но они не образуют
здесь сплошного покрытия агрегатов, их количества для этого «не хватает»,
поэтому они разобщены по площади горизонта.
Этот феномен, по-видимому, демонстрирует механизм перестройки
элювиально-иллювиального процесса и соответственно - строения профиля и свойств серых
почв после пахоты. Следует отметить, что профиль 55-летнего леса является
однородным по литологии на всю глубину и поэтому показывает естественное
протекание процессов, не осложненное двучленностью почвенной толщи (таковой является
половина изученных почв). Кроме того, почвенные толщи луга, мелколесья
264

Глава 3. Постагрогениое восстановление растительности и почв
Таблица 3.50. Фракционный состав гумуса почв лесных стадий восстановления

Горизонт

Глубина,
см
С
орг.
%
С гуминовых кислот
I
II
III

Сумма
С фульвокислот
1а
I
II
III

Сумма
С

остатка
Сгк
Сфк
Агротемно-серая на покровном суглинке, мелколиственный лес 55 лет, разрез 1-05
AUpa
Plpa
Р2ра
AEL
BEL
4-11
11-25
25-33
33-37
37-49
3,03
1,13
0,93
0,77
0,62
18,8
14,2
10,8
6,5
1,6
5,3
22,1
26,9
31,2
25,8
9,6
5,3
6,4
3,9
6,5
33,7
41,6
44,1
41,6
33,9
4,0
3,5
3,3
5,2
6,5
17,8
8,9
6,4
5,2
6,5
4,6
5,3
8,6
7,8
8,0
9,6
5,3
4,3
5,2
11,3
36,0
23,0
22,6
23,4
32,3
30,3
35,4
33,3
35,0
33,9
0,94
1,81
1,95
1,78
1,05
Агросерая на покровном суглинке, дубово-мелколиственный лес 80-100 лет,
разрез 2-05
AU
AUpa
Рра
0-6
6-14
14-22
2,40
0,88
0,96
9,2
9,1
6,3
3,8
4,6
3,1
6,2
3,4
2,1
19,2
17,1
11,5
2,9
4,6
4,2
19,6
23,9
15,6
0,8
1,1
3,1
6,3
н,з
8,3
29,6
40,9
31,2
51,2
42,0
57,3
0,65
0,42
0,37
Серая типичная на покровном суглинке, дубрава снытевая, целина, разрез 8-05 |
AY1
AY2
AEL
0-6
6-20
20-37
2,75
1,81
0,72
9,8
8,3
4,2
2,2
2,7
9,7
8,0
7,2
5,5
20,0
18,2
19,4
2,9
3,9
5,5
14,9
18,2
12,7
2,9
1,7
5,5
7,6
6,6
5,5
28,3
30,4
29,2
51,7
51,4
51,4
0,71
0,60
0,38
Примечание. Приведенные значения - % от общего С.
и 55-летнего леса одинаковы по гранулометрическому составу, что делает
правомочным их сопоставление и вносит ясность в характер перехода от деградации к
лесным стадиям.
Пахотный слой этой почвы глубиной 33 см захватил верхние горизонты -
гумусовые, AEL и часть BEL, судя по глубине их залегания и мощности, которые
характерны для природных серых почв этого района (см. рис. 3.17, разрез 8-05).
Верхняя граница иллювиальной толщи в пахотной почве тем самым
«приподнялась» над горизонтом BTh природной почвы, располагалась в переходных
горизонтах - AEL и BEL. На месте этих горизонтов формировался «временный»
горизонт BThl. Эта часть профиля принимала, осаждала и пропускала через свою
массу наиболее концентрированные потоки растворов и суспензий из пахотного
слоя. При деградации пахотной почвы, появлении обменной и актуальной
кислотности миграционная активность гумуса и дисперсных фракций возрастает.
Прежде всего, «освобождаются» от агрогенных свойств переходные горизонты
(см. рис. 3.17), поскольку иллювиирование в их толщу - явление «временное».
Сначала появляется BEL, поскольку в нем содержится иллювиальное гумусо-
во-глинистое вещество, оно легче вновь вовлекается в миграции. Поэтому этот
горизонт восстанавливается первым. Затем - AEL, исходно он имеет
элювиально-аккумулятивный характер и деградирует медленнее. Оба, как было показано,
после 55 лет существования под лесом имеют отдельные реликтовые
иллювиальные признаки от пахотного режима. «Временный» горизонт BThl полностью
стирается. Тем самым, верхняя граница иллювиальной толщи опускается на 27 см
(!), то есть на исходную природную глубину. Это четко выявляется на рис. 3.17
при сопоставлении разрезов 5-05 под лугом и 1-05 под 40-летним лесом.
265

Динамика сельскохозяйственных земель России
Слабокислая реакция и небольшая ненасыщенность поглощающего комплекса
становятся характерными для большей части иллювиальной толщи (см. табл.
3.48). Из нее глубоко выщелочены карбонаты, что облегчает «вторичное»
вовлечение в миграцию уже осажденного гумусово-глинистого вещества и
продолжающееся разрушение, переход в подвижное состояние и нисходящее
перемещение оставшихся в бывшем пахотном горизонте гумусовых соединений. Обе
группы этих веществ миграционно-способны [Пономарева, Плотникова, 1980].
В слабокислой толще они не образуют концентрированного осаждения, а
«размазаны» до карбонатного барьера.
Групповой и фракционный состав гумуса и его распределение по профилю
55-летней агро-темно-серой почвы необычны. Использование ее в пашне,
по-видимому, сопровождалось обильным внесением органических удобрений. Поэтому в
профиле преобладают ГК И-ой фракции, связанные с основаниями (табл. 3.50).
Тип гумуса - гуматный в бывшем пахотном горизонте и горизонте AEL (в состав
которого он входил). В течение 55 лет происходила активная минерализация и
нисходящая миграция гумусовых веществ пахотного слоя, их содержание
значительно снизилось, но в целом создало повышенные запасы гумуса этой почвы и
его глубокое проникновение в нижние горизонты профиля. В горизонте BEL,
имеющем иллювиальные гумусово-глинистые новообразования, тип гумуса
становится более подвижным, фульватно-гуматным [Гришина, Орлов, 1977], но
среди ГК продолжает преобладать II фракция. В современном гумусовом горизонте
тип гумуса тот же, но по фракционному составу он качественно отличен -
преобладает I фракция подвижных бурых ГК, а содержание II фракции резко снижается
до минимальных значений, характерных для природных серых почв (табл. 3.50).
То есть на 55-летней лесной стадии характер естественного гумусообразования
восстанавливается. Мощность современного гумусового горизонта пока гораздо
меньше «нормы». Ниже довлеет остаточный пахотный горизонт с высоким
содержанием II фракции ГК, которая минерализуется, преобразуется и мигрирует
медленнее, чем подвижные гумусовые соединения. Это мешает восстановиться
полностью и горизонту AEL, он на этой стадии имеет пониженную мощность.
Следующий изученный объект, - разрез 2-05 агросерой почвы под сукцессией
дубово-березового со снытью леса 80-100-летнего возраста. На карте
землеустройства Орловской губернии 1895 г. этот контур выделен как пашня. Почва
показывает тот же вектор развития к зональной серой почве, что и предыдущий
разрез 1-05, но более продвинутую стадию восстановления (см. рис. 3.17, разрез
2-05). Почвенная толща имеет неоднородную литологию: подстилание
покровного суглинка карбонатным глинистым лессом на глубине 30 см, по верхней
границе горизонт BTh. Это в известной степени влияет на строение профиля и
некоторые его свойства в контактной зоне. Однако неоднородность литологии можно
учитывать, она не мешает выявлению характера гумусообразования и
элювиально-иллювиальных процессов в профиле, хотя несколько меняет их, как и
свойства основных горизонтов (см. табл. 3.48-3.50, рис. 3.17). Так остаточный горизонт
Р приобретает свойства AEL, является гумусо-элювиальным. Он сменяется
горизонт ELB, его свойства типичны для серой почвы, но мощность уменьшена из-за
близости литологического контакта и подстилания глинистым горизонт ВТЫ. За
100 лет самовосстановления весь профиль приобретает слабокислую реакцию до
глубины 120 см - границы залегания карбонатов в глинистом лессе. Обменная
266

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
кислотность присутствует даже в горизонт ВТЫ. Менее кислый современный
гумусовый горизонт. Он подпитывается из ежегодного опада, богатого
основаниями. Содержание гумуса около 4 %, тип гумуса - гуматно-фульватный в
верхней части гумусового горизонта с преобладанием фракции бурых ГК и I фракции
фульвокислот и фульватный - в остальной части профиля. Аналогичный состав
гумуса - в целинной почве (см. табл. 3.50, разрез 8-05). Мелкозем гумусового
горизонта хорошо агрегирован, структура зернисто-комковатая и комковатая,
плотность равновесная (около 1,0 г/см ). То есть эти природные физические
свойства восстановились. Но мощность горизонта меньше природного «эталона»
и вряд ли, в условиях близкой к поверхности литологической смены, она
увеличится. Маломощный остаток пахотного горизонта (всего 8 см), подстилающего
современный, по основным свойствам уже является горизонтом AEL (сильное
осветление, малое содержание гумуса и ила). Но элементы глыбистой структуры
в нем еще сохраняются как реликт функционирования в пахотных условиях (это
была нижняя часть горизонта Р мощностью около 20 см).
Горизонт BEL отвечает своим типичным характеристикам, то есть он
полностью восстановился, хотя его мощность несколько меньше обычной, так как
нижняя его граница определяется не естественным развитием элювиально-
иллювиальной дифференциации профиля, а резким литологическим контактом с
подстилающим глинистым лессом.
Горизонт ВТЫ - верхняя часть другой, глинистой толщи. Следует отметить,
что этот горизонт и в условиях однородной почвообразующей породы всегда
имеет более тяжелый механический состав. Смена породы делает этот переход лишь
более резким и, конечно, увеличивает количество осажденных здесь
иллювиальных веществ. Гумус и глина пропитывают агрегаты целиком, образуют на их
поверхностях толстые темно-коричневые пленки, а по ходам древесных корней -
черные гумусово-глинистые пленки толщиной до 3-4 мм, так называемые
«гумусовые зеркала», характерные для иллювиального горизонта природных серых почв.
Ниже, в лессовой глинистой толще иллювиальные гумусово-глинистые кутаны
распространены до карбонатного горизонта и верхней его части, 120-150 см.
Содержание иллювиального гумуса на этой глубине не опускается ниже 0,4 %.
Интенсивность морфологического проявления кутан постепенно ослабевает с глубиной.
Таким образом, на лесных стадиях восстанавливаются следующие признаки
строения и свойств естественных серых почв.
• Строение профиля с набором основных диагностических горизонтов.
• Характер гумусообразования, Сг/Сф около 1,0 и ниже, заметная роль бурых ГК.
• Физические свойства новообразованных гумусовых горизонтов
восстанавливаются по структуре и плотности.
• Остаток пахотного горизонта мощностью около 10 см сохраняется по
окраске и глыбистой структуре. По пониженному содержанию гумуса и ила он
становится горизонтом AEL в генетическом профиле почвы.
• Физико-химические свойства - кислая и слабокислая реакция, небольшая
ненасыщенность поглощающего комплекса - идентичны естественной почве.
• Иллювиальная толща восстановлена на своей верхней границе, но
характеризуется очень глубоким проникновением гумусово-глинистых кутан, до >1 м, и
слабой выраженностью их концентрации в верхних иллювиальных горизонтах
ВТЫ и BTh2 в отличие от естественных серых почв.
267

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таким образом, серые почвы легко окультуриваются и при требуемом уровне
агротехники приобретают ряд свойств, ценных для питания растений и
увеличения плодородия, но физические свойства этих почв при этом резко ухудшаются -
естественная ценная зернистая и комковатая структура за несколько лет
превращается в глыбистую, плотность пахотного и подпахотного горизонтов возрастает до
величины 1,3-1,4 г/см3, что требует специальных мероприятий по разуплотнению.
Деградация положительных агрогенных свойств наступает в первые же годы
после забрасывания пашни - под луговой сукцессией и начальным периодом
зарастания луга молодым березовым лесом. Изменяется строение профиля, на
поверхности формируется очень маломощный дерновый горизонт, под мелколесьем
восстанавливается осветленный горизонт ELB, переходный к иллювиальной
толще. Наблюдается подкисление профиля, появление обменной кислотности.
Уменьшается и содержание подвижных элементов питания растений: фосфора - в пять раз,
калия - > 20 раз. Плотность значительно возрастает, что тормозит агрегирование
почвенной массы и улучшение структуры. Агролессиваж и иллювиирование
гумуса продолжают развиваться, поскольку пахотный горизонт еще сохраняется. Эти
нисходящие миграции и обеспечивают «стирание» темных гумусово-глинистых
пленок и кутан с агрегатов «временного» горизонта BThl пахотной почвы и
превращение его в исходные горизонты. Первым восстанавливается ELB, затем - AEL.
Следующие сукцессии - осиново-березового и дубово-осинового леса с
обильным подлеском и развитым травяным покровом - существенно меняют характер
биокруговорота, количество и качество поступающих в почву органических и
минеральных веществ и почвообразовательные процессы. Все диагностические
горизонты естественных серых почв и общая формула строения профиля
восстанавливаются уже под 55-летним лесом. Реликты пахоты еще сохраняются - сам пахотный
горизонт, элементы глыбистой структуры и другие, но по основным свойствам они
становятся определенными генетическими горизонтами (AU, AEL, ELB) в обычной
для серых почв матрице профиля. По мощности, за 80-100 лет они еще могут
отставать от природного эталона, но их свойства - зернистая и зернисто-комковатая
структура, равновесная плотность вполне ему соответствуют.
3.3. Восстановление экосистем на залежах лесостепных, степных
и полупустынных зон
3.3.1. Восстановление экосистем на залежах в южной лесостепи
на суглинках
Черноземы являются одними из наиболее изученных почв, в особенности на
Русской равнине. Их высокое естественное плодородие, наиболее давнее для
России сельскохозяйственное использование, локальное - с конца IV тысячелетия до
н.э. и повсеместное - с XIV в. [Башкатова, 2005; Природно-антропогенные
экосистемы.., 1989], высокая урожайность на всех этапах развития государства и его
сельского хозяйства (от мотыги до современной техники) обеспечили большую
роль черноземов в экономике страны. Сельскохозяйственные земли и пашни в
этом регионе неуклонно расширялись на протяжении нескольких столетий,
постепенно выбираясь из речных долин, где они первоначально располагались, на
обширные водоразделы. К концу XIX в. сельскохозяйственная освоенность этого
268

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
региона достигла почти 90 %, что является рекордом для всей территории
России, а распаханность - более 70 %, что также является максимальным значением.
В начале прошлого столетия эта явная «переосвоенность» привела к некоторому
сжатию аграрных угодий, в основном за счет ухода с крутых балочных склонов
(см. раздел 2.1). После этого в течение XX в. их площади медленно снижались,
главным образом из-за перевода части земель под нужды разрастающихся
поселений, промышленных объектов и инфраструктуры. К 1990 г. сельскохозяйственные
земли в целом занимали около 80 % площади региона, а пашни - менее 65 %.
Главными возделываемыми культурами были зерновые, в первую очередь
пшеница и ячмень. Во второй половине XX в. их доля упала до 50-60 % от всех
посевов, но увеличилась роль кормовых (кукуруза, травы и др., всего около 30 %) и
технических культур (в изучаемом районе это в первую очередь сахарная
свекла). Необходимо отметить, что изначально богатые биогенными элементами
черноземные почвы давали возможность крестьянам «экономить» на удобрениях и
расширять пашни за счет сокращения кормовых угодий, что коренным образом
отличает этот регион от Нечерноземной зоны страны. В течение всего XIX в.
внесение навоза здесь составляло лишь около 10 % от необходимого уровня, что
в конце концов привело к истощению почв и резкому уменьшению урожайности
полей к концу позапрошлого столетия [Люри, 1997]. В XX в. основная часть
территории изучаемого региона также относилось к зоне сильного дефицита
удобрений [Природная среда.., 1989]. К настоящему времени преобладающие
площади черноземов распаханы, заняты другими сельскохозяйственными угодьями или
заброшены, что наблюдалось особенно в последние 15-20 лет (подробнее см.
раздел 2.4 и 2.6). Площадь таких молодых залежей в Центральном Черноземье
доходит почти до 3 млн га. Природные ландшафты сохранились малыми
ареалами, преимущественно на территориях заповедников. Территория черноземов
весьма неоднородна не только по свойствам почв, но и по причине разнообразия
хозяйственного использования и его изменения во времени.
Исследования по постагрогенному восстановлению экосистем южной
лесостепи проводились в Медвенском районе Курской области. Рельеф
территории возвышенный, глубоко расчлененный, на водоразделах пологосклоно-
вый. Цитологический фон очень однороден. Покровные лессовидные тяжелые
суглинки подстилаются на глубине 2,8-3,5 м пылеватым средним суглинком.
Породы карбонатные и не засоленные.
Климат территории умеренно-континентальный. Безморозный период длится
220-280 дней, сумма положительных температур воздуха около 2200-3400°,
температура июля 19-23°С. Весенняя засуха обеспечивает быстрое весенне-летнее
прогревание воздуха и почв [Адерихин, Афанасьева и др., 1964]. Глубина
промерзания миграционно-мицелярных черноземов около 60-100 см. Зимние
температуры почвы имеют небольшие отрицательные значения - от 0° до -5°С.
Оттаивание нередко запаздывает к началу снеготаяния, поэтому около 50 % талых вод
стекает в депрессии, не попадая в почвенный профиль [Большаков, 1961].
Климат умеренно влажный. Количество годовых осадков 350-570 мм, в теплый сезон
(апрель-октябрь) - 200-350 мм. Наиболее сухой период - весна (коэффициент
увлажнения по Иванову (КУ) -0,5), вторая половина лета более влажная (КУ
около 1,0), что обеспечивает осеннее накопление влаги в пахотных почвах до
глубины 20-40 см. Водный режим периодически промывной. Один раз, примерно
269

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 3.51. Описание растительности на разновозрастных залежах лесостепной
зоны (Курская область)
Список названий видов
1
1 Stipapennata
Stipa stenophylla
Bromus riparius
Poa angustifolia
Arrhenatherum elatius
Helictotrichon pubescens
Agropyron intermedium
Calamagrostis epigeios
Agropyron repens
Dactylis glomerata
Zernainermis
Festuca pratensis
Phleum phleoiles
Primula veris
Libanotis intermedia
Geranium sanguneum
Stachys recta
Vicia tenuifolia
Thalictrum minus
Fragaria viridis
Filipendula hexapetala
Asperula tinctoria
Campanula persicifolia
Carexpraecox
Achillea millefolium
Asparagus danicus
Knautia arvensis
Convolvulus arvensis
Cynanchum vincetoxicum
Pulsatilla patens
Veratrum nigrum
Bunias orientalis
Lithospermum officinale
Trinia multicaulis
Cirsium arvense
Galium verum
Nonnea pulla
Euphorbia virgata
Artemisia vulgaris
Ranunculus polyanthemus
Silene nutans
Leucanthemum vulgare
Verbascum lychnitis
Возраст залежи
1 год
2
0,5
3-4 года
3
98
ед-но
1
15 лет
4
20
8
10
3,5
0,9
10
1
0,1
3
0,2
0,5
0,4
58 лет
5
35
10
20
2
1,5
3
0,7
0,6
0,8
10
0,3
0,5
1
0,1
ед-но
2
1,3
ед-но
ед-но
0,4
Целина
6
12
0,8
6.5
18
10
0,6
1,5
2
1,2
3,5
0,1
5
10,5
4
0,3
ед-но
ед-но
0,2
0,9
0,8
270

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв^
Окончание табл. 3.51
1
Barbarea vulgaris
Brassica elongate
Amaranthus album
Sonchus arvensis
Chenapodium album
Galeopsis ladanum
Lactuca scariola
Scabiosa ochroleuca
Thymus Marshallianus
Galium mollugo
Anthyllis polyphylla
Linum perenne
Trifolium alpestre
Trifolium montanum
Trifolium pratense
Rhinathus major
Plantago media
Salvia pratensis
Stellaria graminea
Veronica chamaedrys
Prunella vulgaris
Centaurea pseudophrugia
Agrimonia eupatoria
Delphinium consolida
Matricaria inodora
2
0,1
10
2
1
ед-но
ед-но
3
4
Ед-но
Ед-но
5
6
ед-но
1
через 10-11 лет, во влажные годы, обычно весной, почвы промачиваются до
грунтовых вод, лежащих на глубине 10-12 м [Черноземы СССР..., 1974;
Почвенный покров..., 2001; Добровольский и Урусевская, 2006].
Восстановление растительности на залежах в лесостепной зоне
Объектами исследований в лесостепной зоне были экосистемы залежей на
широко распространенных миграционно-мицеллярных (типичных) черноземах в Медвен-
ском районе Курской области. Были описаны залежи 1-летнего, 3-4-летнего, 15-
летнего, 30-летнего и 58-летнего возрастов и заповедная некосимая целинная
луговая степь. Датировки залежей проводились на основе опросов местных специалистов
и архивных данных (58-летняя залежь). Про последнюю хотелось бы сказать
несколько подробнее, поскольку она является достаточно уникальным для этой
области объектом. Эта залежь была выведена из аграрного оборота перед самым началом
Великой отечественной войны и в 1946 г. присоединена к
Центрально-Черноземному Государственному Биосферному Заповеднику. Впервые она была обследована в
1946 г. и с тех пор неоднократно описывалась местными геоботаниками и
почвоведами. Последнее комплексное и подробное изучение этого объекта было проведено в
1999-2000 гг. (картирование древесных видов, анализ процессов их внедрения на
залежь [Рожкова, Рожков, 2001]) и в 2000-х гг. (описание состояния и динамики
травяного яруса косимых и некосимых залежей [Филатова, 2005]).
271

Динамика сельскохозяйственных земель России
Стадии зарастания залежей в лесостепи подтверждают классическую для этого
региона схему сукцессионного восстановления растительности [Комаров, 1951;
Логофет, Денисенко, 2005; Филатова, Золотухин, Золотухина, Собакинских,
2002; Филатова, 2005]. Эта схема сводится к четырем-пяти сменяющим друг
друга стадиям: рудеральной, длиннокорневищной, рыхлокустовой, дерновинной и
вторичной целины (с внедрением древесно-кустарниковых видов). Разные
авторы [Танфильев, 1898; Тишков, 1979] оценивают время восстановительной
сукцессии десятилетиями от 20-30 лет до 60-70 лет, хотя В.В. Алехин [1925] считал,
что вообще полное восстановление лугово-степной растительности на залежи
невозможно.
Сделанные нами описания растительности приведены в таблице 3.51.
На залежи в первый год после забрасывания появляются такие рудеральные
виды как осот, дикая капуста (Brassica elqngata), амарант (Amaranthus album),
бодяк (Sonchus arvensis), живокость (Delphinium arvensis), слагающие пионерную
стадию сукцессии.
В возрасте три-четыре года на залежи формируется густой покров пырея
ползучего, с проективным покрытием около 100 %, из которых 98 % приходится на
этот злак. Это пырейная ассоциация длиннокорневищной стадии (см. табл. 3.51).
Однако она не является долговечной - уже через четыре года на этой же точке
покрытие пырея снизилось до 68 %, и в покров начали активно внедряться
другие злаки (Роа pratensis, Arrenatherum elatius) и разнотравье (Convolvulus arvensis,
Hieracium pilosella, Galium aparine и др.).
На 15-летней залежи начинают формироваться разнотравные ассоциации,
состоящие из таких видов как мятлик узколистный, костер речной (Bromus
reparius), райграс высокий (Arrhenatherum elatius), ежа сборная, клубника, клевер
луговой, подмаренник желтый (Galium yerum), лютик многоцветковый
(Ranunculus polyanthemus). Все это типичные мезофитные травы, слагающие луговые фи-
тоценозы. Стоит указать, что пырей ползучий присутствует здесь в очень малом
количестве. В нашем случае луговая стадия сукцессии представлена
разнотравно-костровой ассоциацией.
На 58-летней залежи сформировалась разнотравно-ковыльная ассоциация,
соответствующая дерновинной стадии сукцессии. Большое обилие имеют такие
ксерофитные виды как ковыль перистый (Stipa pennata), ковыль узколистный
(Stipa stenophylla), клубника зеленая (Fragaria viridis), сон-трава (Pulsathilla patens),
чемерица черная (Veratrum nigrum), спаржа (Asparagus danicus) и. т.д. Примерно
к 50 годам ковыли начинают доминировать, и растительность достигает климак-
сового (зонального) состояния. По данным Т.Д. Филатовой [2005] «физиономи-
чески» эта ассоциация практически идентична целинной луговой степи и
отличается от нее только меньшим количеством особо редких видов. При отсутствии
сенокошения к этому времени происходит внедрение древесно-кустарниковой
растительности: всего в 1999-2000 гг. на этой залежи зарегистрировано 33 вида
древесно-кустарниковых видов, общее проективное покрытие крон которых
составило 5,7 % от площади участка [Рожкова, Рожков, 2002], тогда как в 1970 г.
было всего 14 видов с ПП = 0,2 % [Краснитский, 1973].
Сенокошение блокирует развитие сукцессии на уровне луговой стадии (рис.
3.18), причем даже щадящая косьба (раз в пять лет), приводит к сохранению ее
последствий неограниченно долго. Выпас может изменить направление сукцес-
272

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
Пионерная стадия
Т
Стадия длиннокорне-
вищных злаков
i
Луговая стадия
покос
Стадия дерновинных злаков
Рис. 3.18. Схема постагрогенной сукцессии в лесостепной зоне (Курская область)
Таблица 3.52. Изменение условий увлажнения и трофности (по Раменскому)
в ходе постагрогенной сукцессии в лесостепной зоне на типичных черноземах
Название
стадии
Пионерная
Длиннокорне-
вищная
Луговая
Дерновинных
злаков
Название ассоциации
Рудеральная
Пырейная
Разнотравно-костровая
Разнотравно-ковыльная
Разнотравно-ковыльная
Возраст,
лет
1
3-4
15
58
Целина
Оценка по
шкале
увлажнения (У)
51-66(58)
55-88(71,5)
54-54 (54)
51-53(52)
50-50 (50)
Оценка по
шкале
богатства почв (БЗ)
10-13(11,5)
14-20(17)
12-13(12,5)
13-14(13,5)
12-12(12)
Примечание. Указаны диапазон варьирования и в скобках среднее значение.
сии различными способами, но эта проблема выходит за пределы нашей работы
[Утехин, 1977; Петрова, 1990].
Изученная нами сукцессия в лесостепной зоне проходит четыре стадии
восстановления, количество видов участвующих в сукцессии около 61, причем видовое
разнообразие возрастает от пионерной стадии к финальной дерновинно-злаковой.
Общее проективное покрытие увеличивается от пионерной к длиннокорневищной
стадии, и незначительно падает к финальной дерновинно-злаковой стадии.
Время формирования зональной растительности составляет около 50 лет.
Скорость протекания сукцессии в лесостепной зоне в несколько раз быстрее, чем
в лесной, что играет огромную роль в активном использовании земель Курской
области как аграрного ресурса. Т.Д. Филатова [2005], наблюдая за залежами в
Стрелецкой и Казацкой степи Центрально-Черноземного Заповедника им. В.В.
Алехина, отмечает факторы, влияющие на скорость восстановительной сукцессии:
«1) непосредственный контакт на значительной части периметра с целинным
участком, выступающим полноценным источником диаспор степных растений,
который занимает сходный экотоп; 2) малые размеры залежи; 3) регулярное
применение сенокошения; 4) посев многолетних трав перед переводом пашни в залежь, что
позволяет миновать стадию сорной (бурьянной) растительности и сразу перейти к
273

Динамика сельскохозяйственных земель России
косимому режиму; 5) выпас домашнего скота по отаве с умеренной нагрузкой, при
котором происходит свободное перемещение животных с целины на залежь, что
может благоприятствовать более равномерному и быстрому распределению видов
и достижению одинаковой видовой насыщенности с целинной растительностью».
Изменение условий увлажнения и богатства почвы в лесостепной зоне
происходит совсем не так, как в лесной (табл. 3.52). Во-первых, происходит не
увеличение, а уменьшение значений условий увлажнения на шесть ступеней, во-
вторых, не уменьшение, а увеличение богатства почвы, правда всего на две
ступени. Фитоценозы сукцессионного ряда также очень жестко контролируют
условия местообитания по увлажнению, сокращая разброс значений ступеней
увлажнения от пионерной стадии к климаксной с 16 ступеней до трех. Условия
увлажнения и трофности на 58-летней залежи и на целине отличаются очень слабо, что
также позволяет говорить о том, что примерно к 60-ти годам на залежи
формируется практически естественная климаксная растительность.
Восстановление почв на залежах в лесостепной зоне
Работа по исследованию постагрогенного восстановления почв проводилась
на залежах того же возраста, что и изучение растительности.
Целинные почвы под разнотравно-злаковой луговой степью и почвы
постоянной пашни явились определенными реперами, с которыми сопоставлялись
изменения основных свойств почв с увеличением возраста залежей. Их возрастной
диапазон - от одного года после пашни (рудеральная сукцессия сорняков с
остатками культурных растений - тыквы, гречихи, овса) до залежи 58 лет,
представленной Казацкой злаково-перисто-ковыльной степью.
Целинный чернозем характеризуется высоким содержанием гумуса в
приповерхностных горизонтах, 10-12 % и постепенным его уменьшением до 1,5-2 %
на глубине 80-100 см, что совпадает с глубиной наиболее частого весеннего
промачивания почв [Афанасьева, 1966]. Мощность гумусового горизонта
варьирует в широких пределах, от 60 до 120 см [Классификация..., 2004]. В составе
гумуса преобладают гуматы Са, ниже границы гумусового горизонта - фульво-
кислоты. Запасы гумуса в слое 0,5 м изученного целинного чернозема
составляют 35,5 кг/м2. Непосредственно под гумусовым располагается аккумулятивно-
карбонатный горизонт, содержащий мицеллярные формы карбонатов. В нижней
части гумусового горизонта преобладают их миграционные лабильные формы,
формирующиеся в течение засушливого летнего периода восходящими токами
влаги и растворов. Реакция обычно нейтральная, в нижней части профиля
щелочная. Емкость поглощающего комплекса в гумусовом горизонте очень высокая, 30-
40 мг-эквУЮО г, с глубиной уменьшается. Среди поглощенных оснований
преобладает обменный Са. Структура верхних 40-50 см преимущественно зернистая и
зернисто-комковатая, распыленная часть (частицы < 0,25 мм) составляет не более
2-8 % от веса сухой почвы. Содержание водопрочных агрегатов (> 0,25 мм)
достигает 72-87 % [Бондарев, Кузнецова, 1977]. Глубже структура становится
комковато-глыбистой. Целинный чернозем отличается рыхлым сложением и небольшой
плотностью всего профиля. В верхнем горизонте ее величина колеблется около
1,00 г/см3, на глубине 40 см - 1,03-1,05, а на глубине 2м- 1,14-1,2 г/см3.
Рассмотренные естественные свойства на пашне трансформируются.
274

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
Хозяйственный фон земледелия рассматриваемой территории обобщенно
характеризуется как необеспеченное воспроизводство плодородия почв.
Важнейшими причинами являются:
• высокая насыщенность зерновыми культурами и низкая - многолетними
травами;
• недостаточное внесение или отсутствие органических удобрений, что
определяет дефицит органического вещества в почве;
• применение тяжелой сельскохозяйственной техники;
• повсеместное применение химических средств защиты растений и борьбы с
сорняками, угнетающими почвенную биоту.
Эти причины приводят к выпахиванию черноземов, которое обеспечивается
несколькими составляющими: нарушение баланса элементов питания,
ухудшение водно-воздушного режима (агрофизическая деградация), ухудшение
обработки и физико-механических свойств пахотного слоя (агротехническая
деградация), угнетение полезной почвенной биоты (биологическая деградация).
Наиболее важными агрогенными процессами в черноземах являются дегумифи-
кация, уплотнение, подкисление (декальцификация), карбонатизация, ощелачивание;
для рассматриваемых черноземов - иногда лессиваж [Козловский, Чаплин, 1994].
Приведем краткое описание профиля агрочернозема мицелярно-миграцион-
ного под постоянной пашней.
Разрез 7-04
Посев озимой пшеницы в хорошем состоянии, сорняков мало.
PUw - 0-5 см - темно-серый, тяжелый суглинок, бесструктурный с
единичными зернами и комками, рыхлый, много корней, граница ровная.
PU1 - 5-29 см - темно-серый тяжелый суглинок, в окраске чередование черных
и темно-серых участков, мелкоглыбистый, меньше комков и почти нет зерен,
мертвые корневые остатки, много живых корней, переход ясный, граница ровная.
AU1 - 29-55 см - темно-серый тяжелый суглинок, небольшие зоогенные
желто-бурые пятна (перерыт фауной), комковато-мелкоглыбистый, заметно
уплотнен, корней значительно меньше, переход постепенный, граница ровная.
AU2 - 55-80 см - буровато-темно-серый тяжелый суглинок, мелкоглыбисто-
комковатый, менее уплотнен, корни единичны, граница неровная.
B/AU - 80-120 см - неравномерно окрашен, сильно перерыт - темно-серые и
желто-бурые участки, комковато-глыбистый, более уплотнен, не кипит от НС1,
переход ясный, граница неровная.
Сса - 120-150 см. Желто-бурый тяжелый суглинок, мелкоглыбистый с
отдельными призмами, уплотнен. Много карбонатного мицелия.
В изученном агрочерноземе наблюдаются заметные изменения гумусового и
карбонатного профилей по сравнению с целинными черноземами, что
согласуется с предыдущими исследованиями.
Содержание гумуса в пахотном горизонте снижается до 5,5 % (табл. 3.53). Это
минимальный уровень гумусированности для этого подтипа [Когут, 1998]. В
подпахотной части профиля количество гумуса почти не меняется. В слое 0,5 м
приведенной выше почвы запасы гумуса составили 28,9 кг/м2, то есть 81 % от их
величины на целине. Ежегодные потери гумуса в результате выпахивания состав-
275

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 3.53. Общие свойства черноземов миграционно-мицелярных (типичных)
на пашне и залежах возрастом не более трех лет
Генетич.
гор-т
Глубина,
см
рН
водн. сол.
с
%
Гумус,
%
со2
карб., %
Валовые, %
Р205 N02
Объем,
вес, г/см3
1 Агрочернозем миграционно-мицелярный, постоянная пашня, разрез 7-04
PUW
PU1
AU1
AU2
B/AU
v^ca
0-5
5-29
29-55
55-80
80-120
120-150
6,8
6,7
6,5
6,8
6,9
8,7
5,8
5,5
5,1
5,2
5,3
7,4
3,23
3,16
2,56
1,81
1,06
5,6
5,5
4,4
3,12
1,83
Не опр.
0
0
0
0
0,08
3,43
0,15
0,15
0,13
0,30
0,32
0,22
1,06
1,24
1,03
Не определялись
Не определялись
Не определялись
Агрочернозем миграционно-мицелярный, залежь 1 год, разрез 5-04
PU
AUD
AU
BAUIc
BCAmc
ВСА
Сса
0-23
23-32
32^6
46-70
70-105
105-135
>135
8,4
8,2
8,0
8,0
8,6
8,7
8,7
7,2
7,3
7,0
6,9
7,4
7,5
7,5
3,24
3,09
3,00
2,29
1,29
0,86
5,6
5,3
5,2
4,0
2,2
1,5
Не опр.
0
0
0
0,06
1,36
5,32
5,62
0,17
0,15
0,15
0,30
0,27
0,32
1,01
1,22
1,17
Не определялись
Не определялись
Не определялись
Не определялись
Агрочернозем миграционно-мицелярный, залежь 3 года, разрез 3-04
AUw
AUpa
AUmc
BCAmc 1
BCAmc2
Сса
0-10
10-32
32-60
60-92
92-145
145-170
6,8
6,6
7,3
8,7
8,8
8,9
6,1
5,5
6,1
7,5
7,6
7,7
3,63
3,49
2,21
1,63
0,98
6,3
6,0
3,8
2,8
1,7
Не опр.
0
0
0
3,08
4,92
5,27
0.18
0,18
0,13
0,32
0,33
0,24
1,02
1,22
LU4
Не определялись
Не определялись
Не определялись
ляют около 0,03 %, что говорит о высокой устойчивости гумусовых веществ
черноземов к минерализации [Сорокина, Когут, 1997]. По имеющимся данным
[Русский чернозем..., 1983], без применения удобрений среднегодовые потери
гумуса наблюдаются не только в пахотном горизонте, но и до глубины 70 см, и
достигают 1,0-1,2 т/га.
В земледелии легко изменяется только часть гумуса - лабильные вещества,
извлекаемые из почвы 0,1 н раствором NaOH. Эти вещества поступают при
разложении биомассы растительных остатков и органических удобрений, а также
при трансформации фракции ГК-2 во фракцию ГК-1 под влиянием
подкисляющего действия минеральных удобрений, снижающих рН и степень насыщенности
ППК [Русский чернозем..., 1983; Шевцова, Володарская, 1991]. Лабильные
(«легкие») фракции составляют около 25-35 % общего органического вещества,
40-50 % - это органический углерод, прочно связанный с глинистыми
комплексами и по существу не зависящий от разного агрофона. Для изученной пахотной
почвы в составе гумуса резко преобладающей является фракция ГК-2 при
небольшом содержании нерастворимого остатка и величине Сг.к./Сф.к., равной
1,42 (табл. 3.54). Пространственное варьирование этой величины в черноземах
довольно велико - 15-30 % [Когут, 1998], что необходимо учитывать при
сопоставлении состава гумуса почв разновозрастных залежей.
276

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
Таблица 3.54. Групповой и фракционный состав гумуса черноземов и агрочерноземов
миграционно-мицелярных на пашне и залежах разного возраста; глубина 0-30 см
бывшего пахотного горизонта
Ген.
гор-т

Глубина, см
Сорг.
%
С гуминовых кислот, %
I II III
С фульвокислот, %
la I II III
С
остатка
Сг.к.
Сф.к.
Агрочернозем миграционно-мицелярный, постоянная пашня, разрез 7-04
миграционно-мицелярный, постоянная пашня, разрез 7-04
PU1
5-29
3,16
2,8 28,8 6,7
28.8 6.7 38.3
2,8 7,3 9,5 7,3
7.3
34,8
1,42
Чернозем миграционно-мицелярный, залежь 15 лет, разрез 4-04
миграционно-мицелярный, залежь 15 лет, разрез 4-04
AU1
5-25
3,36
0,6 27,3 7,4
27,3 7,4 35,4
2,7 2,4 11,6 5,9
5,9
42,0
1,57
Чернозем миграционно-мицелярный, залежь 30 лет, разрез 6-04
миграционно-мицелярный, залежь 30 лет, разрез 6-04
AU1
5-25
3,62
3,3 26,0 8,3
26,0 8,3 37,6
2,4 8,3 7,5 7,5
7,5
36,7
1,46
Чернозем миграционно-мицелярный, залежь 58 лет, разрез 2-04
миграционно-мицелярный, залежь 60 лет, разрез 2-04
AU1
10-30
3,73
4,3 29,5 8,0
29,5 8,0 41,8
2,4 9,1 7,5 7,8
7,8
31,4
1,56
Карбонатный профиль, по сравнению с целиной, характеризуется
количественным снижением максимума карбонатов с 6 % [Адерихин, Афанасьева и др.,
1964] до 3 % (см. табл. 3.53), что свидетельствует о преобладающем их
выщелачивании. Кроме того, в изученной пахотной почве толща 60(80)-120 см является
одновременно и сферой выщелачивания карбонатов, и их сезонной восходящей
миграции. Нисходящее перемещение карбонатов объясняется изменением
водного режима на пашне по сравнению с целиной [Русский чернозем..., 1983].
Влажность пахотного чернозема увеличивается весной, в пределах верхнего 1 м до
наименьшей влагоемкости (НВ) и промежуточной влажности - влага разрыва
капилляров - наименьшая влагоемкость (ВРК-НВ); на целине в этой же толще во
влажные годы фиксируется НВ и промежуточная влажность - влага завядания -
влага разрыва капилляров (ВЗ-ВРК), а в сухие годы - ВЗ-ВРК и ВЗ - < ВЗ. Во
dnjhoft половине теплого периода различия почв под целиной и пашней еще
более значительны в виду уборки урожая. Десуктивный расход влаги сменяется ее
испарением с поверхности, постепенным увеличением влажности верхних
горизонтов до ВРК-НВ и ВРК и снижением осеннего дефицита влаги в почвенной
толще. На целине осенью характерна влажность ВЗ- < ВЗ в сухие годы и ВЗ-
ВРК - во влажные. Таким образом, выщелачивание карбонатов на пашне
происходит весной и осенью, когда температурный фон понижен, что увеличивает
концентрацию СО2 в почвенном воздухе и подвижность почвенных карбонатов.
Слабокислая, близкая к нейтральной реакция среды наблюдается в большей
части профиля, до максимума карбонатов. Здесь она резко меняется на
щелочную. Емкость поглощения достаточно высокая, близкая по величине к целинной
почве, преобладает Са2+.
277

Динамика сельскохозяйственных земель России
Верхняя часть пахотного горизонта бесструктурная, естественные зернистые
и комковатые агрегаты разрушены в результате снижения содержания гумуса,
механических обработок и поверхностных культивации. В основной его части
преобладает глыбистая макроструктура, количество агрегатов >10 мм
увеличивается в два-четыре раза по сравнению с целиной. Пористость агрегатов снижается
до неудовлетворительной величины - 35-39 % [Бондарев и Кузнецова, 1999].
С деградацией макроструктуры пахотных черноземов связаны и параметры их
уплотнения. При оптимальной структуре - 13 % агрегатов >10 мм и 80 % агрегатов
10-0,25 мм по сухому просеиванию в горизонтах AU целины и подпахотном AU1
(35-45 см) - средняя плотность составляет 1,0-1,1 г/см3. На пашне при увеличении
глыбистых агрегатов до 27-46 % и уменьшении доли агрегатов 10-0,25 мм до 50-
67 %, средняя плотность почвы может возрастать до 1,2-1,3 г/см3. Таким образом,
дегумификация черноземов и связанная с ней деградация физического состояния
почв выражается в увеличении глыбистости и некотором повышении плотности
почв, снижении пористости агрегатов. В конечном итоге это ведет к ухудшению
водного и воздушного режимов, снижению нитрификационной способности почв и
их урожайности. При повышении плотности пахотного слоя на 0,01 г/см урожай
зерновых снижается в среднем на 0,6 ц/га. Последствия уплотняющих деформаций
сохраняются в течение 3-5 лет и более [Бондарев и Кузнецова, 1999].
Основным средством разуплотнения почв является механическая обработка,
дающая около 50 % нужного эффекта. Природные факторы - набухание-усадка,
замерзание-оттаивание - снижают уплотнение на 35 % и 15 % соответственно.
Однако следует подчеркнуть, что высокая прочность микроструктуры изученных
черноземов на целине сохраняется и под пашней. Обработки разного вида мало
влияют на микроагрегатный состав почв [Бондарев и Кузнецова, 1977]. Благодаря
этому, в изученном пахотном профиле плотность пахотного горизонта повышена
до 1,24 г/см3, но не выходит за пределы равновесной плотности для этих почв - 1,3
г/см3. Подпахотный горизонт сохраняет естественное уплотнение (см. табл. 3.53).
Нижняя граница пахоты выражена ясно, но не резко. Под ней среди
мелкоглыбистых агрегатов сохраняются элементы естественной комковатой и зернистой
структуры. Опыты с различными севооборотами позволяют рекомендовать
значительное уменьшение количества механических обработок, в частности рыхлений, в
пахотных миграционно-мицелярных черноземах с целью максимального
сохранения их естественной структуры и плотности [Бондарев, Кузнецова, 1977].
Изученные агрочерноземы испытывают дефицит подвижных азота, фосфора и
калия; требуется полное минеральное удобрение, включающее небольшие дозы азота.
Одногодичная залежь зарастает рудеральной растительностью и, казалось
бы, кратковременный залежный режим еще не может «успеть» сформировать
какие-либо заметные различия с пахотной почвой. По ряду признаков
действительно имеется сходство с пашней. Это - гумусовый профиль, содержание гумуса,
количество валовых N и Р, которые по существу не меняются. Но по
значительной части свойств наблюдаются изменения.
Вся почвенная масса не вскипает, но по ходам землероев образуются нити
карбонатного мицелия. В лежащем ниже горизонте ВСАтс карбонаты
распространены очень неравномерно, есть невскипающие морфоны серой окраски.
Аккумуляции карбонатов приурочены к макропорам, что свидетельствует о
постепенном просыхании почвенной массы [Классификация.... 2004].
278

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
Резко меняется структура почвенной массы, обнаруживается восстановление
естественных ее признаков. Пахотный горизонт из бесструктурного и глыбистого
превращается в зернисто-комковатый, хотя элементы бесструктурности еще есть.
В подпахотном горизонте та же структура, но заметное количество мелких
плоских глыбок, по-видимому, образующихся под влиянием машинных обработок.
В такой быстрой трансформации структурного состояния ведущая роль,
несомненно, принадлежит почвенной фауне - дождевым червям и землероям,
которые вновь «вернулись» и активно действуют в пахотной и подпахотной толще.
Плотность этих горизонтов еще близка к показателям в пахотном профиле, но
сложение становится более рыхлым.
Запасы подвижных элементов питания увеличиваются, поскольку они не
расходуются на питание культурных растений, а сорная растительность менее
требовательна к субстрату (табл. 3.55).
Трехлетняя залежь развивается под длиннокорневищной пырейной стадией,
покрытие пыреем около 98 %, его высота около 60 см.
Содержание гумуса в бывшем пахотном горизонте увеличивается. За три года
на поверхности почвы развивается новообразованный темно-серый, обильно
пронизанный корнями горизонт AUw. В обоих горизонтах, но только до глубины
около 30 см, содержание гумуса выше, чем на пашне, что обусловлено,
по-видимому, большим наземным опадом пырея. Но в более глубоких горизонтах, в
толще 30-80 см количество гумуса по сравнению с пашней заметно убывает (см.
табл. 3.53). По-видимому, эта потеря обусловлена минерализацией гумуса
пахотной почвы и его иллювиированием вниз по профилю. В верхнем горизонте
наращивание гумуса еще небольшое, корневые системы пионерного фитоценоза
неглубоки и недостаточно сформированы. Поэтому компенсация потерь в
средней части гумусового профиля за счет новообразованного гумуса верхнего
горизонта не происходит, его количества еще недостаточно.
Верхние горизонты слабо подкисляются, реакция становится слабокислой,
близкой к нейтральной до границы бывшего пахотного горизонта и одновременно
- до появления в профиле локального карбонатного мицелия. Емкость поглощения
восстанавливается до ее уровня в пахотной почве, содержание подвижных
элементов питания увеличивается, что также можно объяснить большим количеством
растительного опада и возрастанием гумусированности верхних горизонтов. Тенденция
улучшения структуры остается такой же, как в почве на залежи первого года.
Почва 15-летней залежи формируется под рыхлокустовой стадией - костро-
во-злаковый фитоценоз с разнотравьем. Этот профиль почти полностью
восстановился после пашни. Некоторые отличия от чернозема на целинном участке еще
сохраняются. Приводим его морфологическое описание.
AUw - 0-5 см - темно-серый тяжелый суглинок, зернистый с редкими
комками, уплотнен за счет обилия корней, живых и мертвых, переход ясный.
AU1 - 5-25 см - темно-серый тяжелый суглинок, зернистый с плоскими комками,
уплотнен, корней много, переход слабо заметный, плужная подошва не выражена.
AU2 - 25-65 см - темно-серый тяжелый суглинок,
мелкоглыбисто-комковатый, менее уплотнен, переход заметный, граница ровная.
ВСАтс - 65-80 см - тот же тяжелый суглинок, буроватый оттенок окраски,
комковато-порошистый, локальные аккумуляции карбонатного мицелия по
макропорам, переход ясный.
279

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 3.55. Поглощающий комплекс и элементы питания черноземов и агрочерно-
земов на пашне и залежах
Генетич.
гор-т
Глубина,
см
Поглощенные катионы, мг-экв/100 г
Са2+ Mg2+ K+ Na+ 2
Подвижные, мг/100 г
р2о5 к2о
1 Агрочернозем миграционно-мицелярный, постоянная пашня, разрез 7-04
PUw
PU1
AU1
0-5
5-29
29-55
28,5
29,1
28,5
2,7
2,7
2,7
0,1
0,1
0,1
0,1
0,1
0,1
31,4
32,0
31,4
2,2
1,7
2,2
14,0
12,5
18,3
1 Агрочернозем миграционно-мицелярный, залежь 1 год, разрез 5-04
PU
AUp
AU
0-23
23-32
32-46
18,9
19,0
19,1
2,2
2,2
2,2
0,3
0,2
0,2
0,4
0,3
0,4
21,8
21,7
21,9
5,1
4,3
2,9
27,5
21,0
16,6
1 Агрочернозем миграционно-мицелярный, залежь 3 года, разрез 3-04
AUw
AUp
AUmc
0-10
10-32
32-60
30,2
30,8
3,0
2,7
0,1
0,1
0,1
0,2
33,4
33,8
Не определялись
6,4
4,5
0,8
22,4
14,0
14,0
Чернозем миграционно-мицелярный, залежь 15 лет, разрез 4-04 |
AUw
AU1
AU2
BCAmc
0-5
5-25
25-65
65-80
19,0
21,5
21,2
19,3
2,0
1,5
1,5
1,3
0,6
0,1
0,1
0,2
0,4
0,4
0,4
0,4
22,0
23,5
23,2
21,2
6,7
2,0
1,1
44,3
15,2
12,5
Не определялись |
Чернозем миграционно-мицелярный, залежь 30 лет, разрез 6-04 |
AUw
AU1
AU2
AU3
BAJ
0-5
5-25
25-60
60-80
80-115
17,0
17,0
18,7
18,1
17,9
3,6
3,0
2,5
1,9
1,7
0,2
0,1
0,1
0,1
0,1
0,2
0,2
0,3
0,3
0,3
21,0
20,3
21,6
20,4
20,0
1,9
1,8
1,8
16,6
12,5
п,з 1
Не определялись
Не определялись |
Чернозем миграционно-мицелярный, залежь 58 лет, разрез 2-04 |
AUw
AU1
AU2
BAJ
BCAIc
0-10
10-30
30-45
45-85
85-110
18,5
17,2
19,3
20,2
19,6
3,2
2,8
2,2
1,7
1,1
0,3
0,3
0,1
0,1
0,1
0,3
0,2
0,3
0,3
0,2
22,3
20,5
21,9
22,3
21,0
3,1
1,5
0,9
22,4 1
22,4
14,0 |
Не определялись 1
Не определялись |
ВСА - 80-110 см - неравномерно окрашенный тяжелый суглинок: темно-
серые, серые и желтовато-бурые участки, глыбисто-комковатый, слабо уплотнен,
обильные выделения карбонатного мицелия, переход ясный.
Сса - 110-150 см - желтовато-бурый тяжелый суглинок, мелкоглыбистый с
отдельными призмами, уплотнен, пластичный, обильный карбонатный мицелий,
до глубины 130 см темно-серые ходы мезофауны.
Почва - чернозем миграционно-мицелярный.
В профиле почвы по существу стерты следы земледелия, - граница пахоты,
глыбистые агрегаты пахотного горизонта. В нем сохранились комки уплощенной
формы, возможно, образовавшиеся при машинной обработке. Содержание
гумуса увеличилось в поверхностном AUw до 6-8 %, в бывшем пахотном горизонте -
до 5,8 % и даже в подпахотной толще до глубины 80 см. Последнее объясняется
280

Глава 3. Постагрогениое восстановление растительности и почв
Таблица 3.56. Общие свойства черноземов миграционно-мицелярных (типичных)
на залежах возрастом 15, 30 и 60 лет
1 Генетич.
гор-т
Глубина,
см
рн
водн. сол.
с
%
Гумус,
%
со2
карб., %
Валовые, %
Р205 N02
Объем,
вес, г/см3
1 Чернозем миграционно-мицелярный, залежь 15 лет, разрез 4-04
AUw
AU1
AU2
BCAmc
ВСА
Сса
0-5
5-25
25-65
65-80
80-110
110-150
7,6
8,4
8,4
8,7
8,9
8,9
6,8
7,4
7,3
7,4
7,6
7,7
4,50
3,36
2,68
1,59
0,83
7,8
5,8
4,6
2,7
1,4
Не опр.
0
0
0
0,66
6,48
6,88
0,22
0,16
0,12
0,37
0,29
0,24
1,13
1,18
1,13
Не определялись
Не определялись
Не определялись
Чернозем миграционно-мицелярный, залежь 30 лет, разрез 6-04
AUw
AU1
AU2
AU3
BAU
Сса
0-5
5-25
25-60
60-80
80-115
115-150
7,0
7,0
7,2
7,4
7,6
8,8
6,5
5,7
6,0
6,0
6,1
7,7
4,33
3,62
3,21
2,14
1,56
7,5
6,2
5,5
3,7
2,7
Не опр.
0
0
0
0
0
5,91
0,15
0,15
0,13
0,39
0,35
0,28
0,90
1,03
1,13
Не определялись
Не определялись
Не определялись
Чернозем миграционно-мицелярный, залежь 58 лет, разрез 2-04
AUw
AU1
AU2
BAU
BCAlc
ВСА
Сса
0-10
10-30
30-45
45-85
85-110
110-170
> 170
6,7
7,0
7,1
7,4
8,5
8,6
8,6
5,6
5,8
5,7
6,3
7,3
7,5
7,5
5,25
3,73
2,43
1,82
1,65
0,86
0,64
9,1
6,4
4,2
3,1
2,9
1,5
Ы
0
0
0
0
3,76
5,77
5,37
0,16
0,14
0,12
0,42
0,34
0,28
0,85
1,03
1,13 |
Не определялись
Не определялись
Не определялись
Не определялись
глубокой и мощной корневой системой злаков и разнотравья, обилием корневых
выделений и выраженностью иллювиирования черных гуминовых кислот вниз
по профилю [Пономарева, Плотникова, 1974]. Но по запасам гумуса в 0,5 м слое
эта почва еще не достигает уровня целинной - 31,1 кг/м2, то есть 88 % от запасов
в том же слое на целине (35,5 кг/м2).
По составу этот гумус - наиболее гуматный в изученном ряду почв, величина
Сг/Сф около 1,6 (см. табл. 3.54). Среди фракций гуминовых кислот почти
отсутствует наиболее подвижная I фракция и в минимуме содержатся наиболее
подвижные фракции фульвокислот - 1а и I.
Щелочная реакция характерна для всего профиля, в особенности в
карбонатной его части - величина рН 8,7-8,9. Емкость поглощающего комплекса и
содержание в нем обменного Са2+ снижаются по сравнению с пахотной почвой. Но
в малой доле появляются обменные Na+ и К+, что может быть связано с
изменением биокруговорота на рыхлокустовой стадии восстановления. Этим же, по-
видимому, обусловлено и очень высокое содержание подвижного К в верхнем
горизонте (большое количество этого элемента в опаде злаков, см. табл. 3.55).
Структурное состояние почв восстановилось до целинного уровня. В верхних
горизонтах, новообразованном AUw и бывшем пахотном, выражена характерная
для лесостепных черноземов зернистая структура. Ниже структура также сходна
с целинной почвой. Уплотнение меньше, чем в почве на трехлетней залежи, но в
281

Динамика сельскохозяйственных земель России
бывшем пахотном горизонте все-таки остается повышенным (1,18 г/см ) по
сравнению с целинным профилем. В почве на 15-летней залежи, по сравнению с
целиной, не хватает только большей гумусированности верхней части профиля.
Почва 30-летней залежи по ряду свойств отличается от описанной выше на
15-летней залежи. Гумусовый профиль в верхней 25-30 см толще (нижняя
граница пахоты морфологически не выражена) остается таким же по содержанию
гумуса (табл. 3.56). Глубже его содержание становится выше, сохраняясь на всю
глубину разреза, и является самым высоким в изученном ряду почв. До 60 см
темно-серая окраска преобладает, бурые тона внутри агрегатов появляются на
глубине 60-80 см при содержании гумуса 3,7 %. Ниже, до глубины 115 см,
окраска становится неравномерной, представляет собой чередование темно-серых и
бурых морфонов. Но содержание гумуса еще достаточно высокое - 2,7 %.
Величина запасов гумуса в верхней части гумусового горизонта остается почти такой
же, как на 15-летней залежи - 31,7 кг/м2 в 0,5 м верхнем слое.
Корневой массы с глубины 60 см становится меньше. Гумусированность нижней
части профиля является результатом не только разложения опада корней, но и их
прижизненных корневых выделений, которые могут составлять до 10% всей
растительной массы почвы [Черноземы СССР..., 1974]. Главным источником гумуса
нижней бескарбонатной части гумусового горизонта, является, по-видимому,
нисходящая миграция фракции ГК-2. В условиях недостаточного для осаждения
количества кальция, эти наиболее оптически плотные и высокодисперсные соединения
передвигаются вниз по профилю. «Натечный» характер части гумуса прослеживается по
его морфологии с глубины > 60 см: он покрывает черными пленками поверхность
бурых комковатых и глыбистых агрегатов. Полное осаждение фракции ГК-2
происходит только в верхней части карбонатного горизонта, через который проходят
глубже только ГК с низкой оптической плотностью и фульвокислоты.
Проникновение гумусовых веществ с растворами в миграционно-мицелярных черноземах
обнаруживается, по крайней мере, до глубины три м [Пономарева, Плотникова, 1980].
Таким образом, повышенное содержание гумуса в нижних горизонтах
рассматриваемой почвы объяснимо. Максимум карбонатов в ней лежит глубже, чем в
других изученных профилях. Бескарбонатная толща имеет большую мощность - 115
см, что создает благоприятные условия для нисходящей миграции гумусовых
веществ и повышенного их содержания в нижней части гумусового профиля.
В верхних 60 см профиля преобладает нейтральная реакция, что отличает эту
почву от остальных залежных почв, имеющих щелочную реакцию с
поверхности; горизонт AU3 на глубине 60-80 см слабо щелочной. Карбонатный максимум
имеет сильно щелочную реакцию. Емкость поглощающего комплекса ниже, чем
в почве 15-летней залежи, и наблюдается уменьшение содержания поглощенного
Са +. Количество подвижных элементов питания в этой почве также сокращается
по сравнению с почвами других залежей.
Все особенности почвы 30-летней залежи - повышенные гумусность нижних
горизонтов и мощность гумусового профиля (это мощный чернозем), глубокое
залегание максимума карбонатов и слабая выраженность миграционной зоны, нейтральная
реакция верхней половины профиля, вымывание Са из поглощающего комплекса,
слабая аккумуляция подвижных элементов питания в верхних горизонтах, -
свидетельствуют о более частом и глубоком промывании этой почвы. То есть о специфике
водного режима этой залежи в теплый период по сравнению с остальными.
282

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
Можно предполагать, что особый водный режим обусловлен
геоморфологическими условиями этого участка, - небольшой вогнутостью поверхности очень
пологого склона, около 1°. Такой микрорельеф обеспечивает большее количество
снега и талых вод весной, более медленное просыхание почвы, а осенью
способствует усилению увлажнения профиля.
Эти условия несколько «выбивают» почву 30-летней залежи из изученного
ряда почв, но показывают еще один, не совсем стандартный вариант
восстановления фитоценоза и почвы, свойственный микропонижениям рельефа, которые
широко распространены в почвенном покрове южной лесостепи. В то же время
особенности этой почвы не исключают ее из подтипа черноземов миграционно-
мицелярных по всем основным свойствам.
Почва 58-летней залежи описана на территории Казацкой степи
Центральночерноземного заповедника. Выбранный участок не использовался как пашня уже
в течение 58 лет и за этот период косился только один раз. Расположен на
водоразделе с очень слабым уклоном на север, растительность злаково-перисто-
ковыльная с обильным разнотравьем. На поверхности почвы много кочек от
ковыля, муравейники, единичные выбросы слепышей. Мощность степного войлока
3-10 см. Приводим морфологическое описание этой почвы.
Разрез 2-04
AUw - 0-10 см - темно-серый тяжелый суглинок, зернистый с отдельными
комками и порошей, увлажнен, очень плотная дернина живых и неразложивших-
ся мертвых корней, особенно в верхних пяти см.
AU1 - 10-30 см - тот же тяжелый суглинок, зернисто-комковатый с пороши-
стостью, отдельные мелкие глыбки, много корней; до 25 см - увлажнен, глубже -
влажный.
AU2 - 30-45 см - тот же тяжелый суглинок, зернисто-комковатый с глыбка-
ми, много корней, влажный.
BAU - 45-85 см - темно-серый с бурым оттенком тяжелый суглинок, зерни-
сто-мелкоглыбистый с порошистостью, агрегаты внутри бурые, сверху покрыты
темной гумусовой пленкой, много корней, влажный, на глубине 70 см желто-
бурые пятна, сильно перерыт землероями.
BCAlc - 85-110 см - желтовато-бурый тяжелый суглинок,
комковато-мелкоглыбистый, влажный, с 80 см отдельные аккумуляции карбонатного
псевдомицелия, вся масса не кипит от НС1, перерыт почвенной фауной.
ВСА - 110-170 см - желто-бурый тот же тяжелый суглинок, мелкоглыбисто-
комковатый с отдельными орешками, влажный, много карбонатного псевдомицелия.
Сса - >170 см - тот же тяжелый суглинок, влажный, пластичный, перерытость
землероями уменьшается книзу.
Гумусовый профиль очень сходен с тем же профилем целинной почвы,
содержание гумуса у поверхности несколько меньше на 1-2 %. Но по сравнению с
почвой 30-летней залежи гумусированность верхних 25 см выше. По составу
гумуса на глубине бывшего пахотного слоя (10-30 см, см. табл. 3.54) этот чернозем
содержит наибольшее количество гуминовых кислот и I, и в особенности II
фракции. Величина Сг/Сф также высокая (1,56), одинаковая с тем же показателем,
который зафиксирован для почти восстановившейся почвы 15-летней залежи.
283

Динамика сельскохозяйственных земель России
Карбонатный профиль почвы на 58-летней залежи отвечает всем критериям
целинного чернозема. Верхняя граница максимума карбонатов лежит на глубине
110 см, то есть глубже нижней границы гумусового горизонта. Максимум имеет
большую вертикальную мощность (до глубины 170 см и более?) и содержание
карбонатов в пределах 5,5-6,0 % по ССЬ. Над ним располагается горизонт BCAlc
мощностью около 25 см, на фоне его бескарбонатной массы морфологически
видны отдельные небольшие аккумуляции карбонатного мицелия. Но
аналитически выявлено (см. табл. 3.56), что эти аккумуляции содержат достаточно высокое
количество карбонатов - почти 4 % по СОг. Наиболее вероятен зоогенный
генезис этих локальных аккумуляций. Землерои приносят карбонаты кальция по
своим ходам и норам, кроме того, создают полости для воздуха, содержащего ССЬ.
При наибольшей концентрации его летом, восходящие миграции могут
пополнять карбонатами эти аккумуляции, при нисходящих передвижениях растворов в
конце лета и осенью, напротив, уменьшать их количественно. Эти аккумуляции
могут являться, по-видимому, центрами кристаллизации мигрирующих
карбонатов. От количественного их содержания в растворах при передвижении вверх и
вниз по профилю, содержание карбонатов в зоогенных аккумуляциях может
снижаться или увеличиваться, или быть сбалансированным, как в сезонных, так и
в годовых циклах функционирования почвы. В Казацкой степи ковыль создает
мощные и часто расположенные на поверхности кочки, что снижает испарение с
поверхности, повышает влажность всего профиля почвы и интенсивность
миграционных процессов. В изученном почвенном ряду только в этой почве, в
последней декаде июня, все горизонты были описаны как «влажные» (по градациям,
принятым при полевом описании почв). Дополнительному увлажнению этой почвы
могла способствовать и частая приуроченность перисто-ковыльных участков к
обрамлению блюдцеобразных понижений микрорельефа [Дайнеко, Нешатаев, 1973].
Для верхней части гумусового горизонта характерна слабокислая и
нейтральная реакция, в нижней его части до глубины 85 см - слабощелочная, начиная с
горизонта BCAlc с локальными аккумуляциями карбонатного мицелия и до
глубины 170 см - щелочная. Емкость поглощающего и содержание в нем Са2+
остаются на обычном уровне. Содержание подвижных элементов питания несколько
увеличивается в верхней части гумусового горизонта, по сравнению с 30-летней
залежью (см. табл. 3.55).
Структура в верхних 0,5 м гумусового горизонта зернисто-комковатая, ниже
комковатые агрегаты сочетаются с мелкими глыбками. Их количество книзу
нарастает. Это - «нормальное» изменение структурного состояния миграционно-
мицелярных черноземов с глубиной. Уплотнение верхних горизонтов низкое, в
пределах 0,85-1,13 г/см3 (см. табл. 3.56).
В изученном ряду залежей представляет интерес сопоставление данных по
групповому и фракционному составу гумуса (см. табл. 3.54). Анализировался слой
5(10)—30 см, который являлся пахотным, а затем под залежами с течением
времени трансформировался. При смене целинного режима пашней общее количество
гумуса заметно снижается, но относительное содержание всех фракций гумино-
вых кислот в общем не меняется, а ГК-2 чуть увеличивается. Наибольшее
изменение испытывает фракция ФК-2, связанная с Са, ее содержание увеличивается
вдвое. За 15 лет залежного режима, по сравнению с пашней, общее количество
гумуса повышается, а во фракционном составе резко снижается содержание са-
284

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
мых подвижных фракций - ГК-1, которой почти нет, и ФК-1. На 58-летней
залежи общее количество гуминовых кислот и особенно фракции ГК-2, связанной с
Са, выше, чем те же показатели в целинной почве. В целом, никаких
кардинальных изменений состава гумуса этих почв не происходит ни на пашне, ни в
залежах возрастом до - 60 лет. Единственная, хорошо известная закономерность: на
пашне почва теряет значительную часть запасов исходного гумуса. Однако
состав гумуса сохраняет свое главное качество - преобладающее содержание
фракции черных гуминовых кислот. Другие фракции, прежде всего, наиболее
подвижные, снижают свое содержание на молодых залежах, затем их доля в гумусе
увеличивается до содержания в целинной почве. Соотношение других фракций
несущественно меняется на разных стадиях восстановления залежей.
Таким образом, распашка черноземов меняет соотношение процессов
минерализации и гумификации органического вещества в пользу первых. Этим
обстоятельством объясняют снижение содержания и запасов гумуса в пахотных
черноземах и изменения других свойств, связанных с гумусовым состоянием: физико-
химических, физических, биологических и др.
Восстановление гумусового состояния на залежах происходит с разной
скоростью в зависимости от длительности залежного режима и характера естественных
стадий, особенностей представляющих их конкретных фитоценозов. Изученный
ряд залежей показывает, что слабое увеличение запасов гумуса в слое 0,5 м
начинается уже в первые 1-3-5 лет после забрасывания пашни, на стадии длиннокор-
невищных злаков. Однако залежные черноземы миграционно-мицелярные при
самовосстановлении вряд ли могут достичь целинного уровня запасов гумуса. В
результате длительной пашни изученные залежные черноземы лишились около 10-
15 % исходных запасов гумуса, или 2,20-3,00 кг/м2 депонированного углерода.
Есть данные, что эти потери могут быть больше, до 20-22 % от исходных запасов
гумуса в 0,5 м толще природного чернозема [Караваева, Денисенко, 2009].
Известно, что карбонатный профиль черноземов меняется при распашке.
Карбонаты выщелачиваются. Это проявляется в заглублении их максимума, уменьшении
содержания в нем СаСОз, понижении глубины вскипания от НС1. Но карбонатный
профиль восстанавливается быстро. По-видимому, карбонатный профиль, сходный
с целинным, формируется в течение первых 10-15 лет залежи, а может быть, и
быстрее. На 15-летней залежи и с увеличением ее возраста до 58 лет тип
распределения карбонатов по существу не меняется: верхняя граница максимума приурочена к
глубине около 80 см, над ним небольшая по мощности миграционная зона.
Физико-химические свойства изученного ряд почв заметно изменены, по
сравнению с целиной, на пашне и в первые годы ее забрасывания. Реакция почв,
емкость поглощающего комплекса, содержание в нем оснований, особенно Са,
определяются глубиной залегания карбонатов и их миграционным режимом.
Преобладающая часть пахотного профиля, в связи с выщелачиванием карбонатов, имеет
слабокислую реакцию, близкую к нейтральной. В залежных почвах с возрастом
наблюдается небольшое накопление валового азота и очень слабое - валового
фосфора. Подвижные элементы питания - Р2О5 и КгО - активно накапливаются в
верхних горизонтах в течение 15 лет залежного режима, особенно К, но при
дальнейшей смене луговых стадий на дерновинную их содержание снижается.
Физические свойства - структура и плотность пахотного и подпахотного
горизонтов - существенно ухудшаются в черноземах при земледелии, что известно и деталь-
285

Динамика сельскохозяйственных земель России
но изучено. На залежах от одного до трех лет уже наблюдается улучшение
структуры: на фоне бесструктурной массы появляются зерна и комки, хотя мелких глыб еще
достаточно; на трехлетней залежи преобладает зернисто-комковатая структура. Почва
15-летней залежи отличается полностью восстановленной зернистой структурой в
бывшем пахотном горизонте, его рыхлым сложением, но есть данные, что
реставрация структуры может быть более длительной. Структура, сложение и плотность почв
на 30-ти и 58-летних залежах сходны с теми же показателями в целинной почве.
Иными словами, скорость постагрогенного восстановления миграционно-мице-
лярного чернозема в условиях естественной сукцессии растительности является очень
высокой. В первые 15 лет по существу профиль уже «собран», хотя имеется ряд
отличий от природного эталона по содержанию и запасам гумуса, некоторым физико-
химическим и физическим свойствам. С увеличением возраста залежей (в изученном
ряду - до 58 лет) происходит лишь достаточно «тонкая» корректировка основных
свойств, связанная со сменой фитоценозов в направлении к квазиклимаксу.
Взаимосвязь между почвой и растительностью при их восстановлении
складывается, по-видимому, следующим образом. В первые годы залежи (3-4 года)
ведущим фактором является длиннокорневищная растительность, поставляющая
в почву большое количество органических остатков. Это служит катализатором
для начала восстановления почвы, основные процессы в которой идут быстро,
профиль «почти» сформирован через 15 лет. Почва обгоняет по скорости смены
стадий и, возможно, влияет на их длительность и характер фитоценозов. Но
затем, в период 15-60 лет, воздействие растительности вновь проявляется в
корректировке отдельных почвенных свойств, особенно на конечной ковыльной
дерновинной стадии луговой степи, обусловливающей некоторую ксерофитиза-
цию почвенно-растительных условий.
Общая причина высокой скорости восстановления изученных почв известна -
благоприятные биоклиматические условия. Конкретные факторы, ускоряющие
процесс, - емкий и интенсивный биологический круговорот, активность
трансформации органических остатков, контрастный периодически промывной
водный режим, высокая теплообеспеченность при контрастности теплового режима,
воздействие почвенной мезофауны.
Следует подчеркнуть, что важная «ускоряющая» роль в восстановлении
принадлежит целому ряду уникальных генетических свойств черноземов, которые не
могут быть разрушены пахотой или изменяются лишь частично. К ним относятся
преобладание устойчивых форм связи гуминовых кислот и глинистого компонента
почв, неглубокое залегание карбонатов и их активная профильная миграция,
сохранение водопрочной микроструктуры, рыхлое сложение и умеренное уплотнение.
3.3.2. Восстановление экосистем на богарных залежах в сухих степях
на суглинках
Нами исследованы залежные земли на правобережье Нижней Волги в Чернояр-
ском районе Астраханской области. В степной зоне, в частности в Нижнем
Поволжье, залежей, выведенных из оборота до 1990 г., практически нет (см. раздел 2.6),
поэтому старые объекты могут быть найдены только случайно. Однако нам удалось
изучить достаточно длинный ряд залежей возрастом 2, 5-7, 10-12, 30 лет и целину.
Датирование производилось на основе опроса местных жителей и специалистов.
286

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
Абсолютные высотные отметки территории около 5 м, рельеф
слабоволнистый и плоский. Поверхностные нижнехвалынские суглинки и супеси
подстилаются засоленными глинами на глубине 1-15 м. Глубина хлоридно-натриевых и
хлоридно-сульфатно-натриевых грунтовых вод колеблется от 3-5 до 5-10 м;
минерализация 10-15 г/л.
Средняя годовая температура воздуха +8°С. Самый холодный месяц - январь,
средняя температура понижается до минус 9°С. Самая высокая средняя
температура 24-25°С отмечается в июле. Амплитуда самого холодного и самого теплого
месяцев составляет 29-34°С, что говорит о высокой континентальности климата.
Годовая сумма осадков составляет 280-290 мм. Основное количество осадков
(70-75 %) выпадает в теплое время года. Зимой осадки выпадают в виде снега,
мокрого снега, дождя. Часто они носят обложной характер. Летом ливневые
дожди сопровождаются грозами, иногда с градом.
Восстановление растительности на залежах в сухостепной зоне
Объектами исследований были экосистемы залежей на суглинистых (светло)-
каштановых почвах в Черноярском районе Астраханской области. Описания
растительности приведены в таблице 3.57.
На двухлетней залежи преобладают рудеральные виды, такие как марь белая
(Chenopodium album), костер мягкий (Bromus mollis), кохия песчаная (Kochia are-
naria), которые образуют первую пионерную стадию постагрогенной сукцессии.
Пятилетняя залежь представлена кострово-пырейной ассоциацией с
преобладанием таких видов как костер кровельный (Bromus tectorum), пырей
гребенчатый (Agropyrum cristatum). Покрытие возрастает до 25 %. На 10 летней залежи
нами была обнаружена острецово-рдзнотравная ассоциация с доминированием
остреца (Leymus ramosus) (см. табл. 3.57). В возрасте 30 лет на залежи отмечено
формирование полынно-злаковой ассоциации, представляющей дерновинно-злако-вую
стадию сукцессии (рис. 3.19). Видовой состав беден и представлен в основном
полынью (Artemisia maritina, Artemisia pauciflora) и тырсой (Stipa capillata). На
непаханом участке найден зональный тип растительности, представляющий собой ро-
машниково-белополынные степи (этот тип растительности принадлежит к стерж-
некорневой стадии сукцессии). Для них характерны такие виды как полынь Лерха
(Artemisia lercheana), ромашник ахиллеалистгый (Tanacetum асЫ11е1й)Нит),полынь
австрийская (Artemisia austriaca), эфемероиды-мятлик живородящий (Роа bulbosa).
Однако стоить отметить, что протекание сукцессии может замедляться на кор-
неотпрысковой стадии из-за систематического выпаса овец. Стравливание
растительности не позволяют сообществу восстанавливаться и, тем самым,
замедляет процесс перехода на последующую стадию.
Постагрогенная сукцессия в сухостепной зоне включает четыре стадии (см.
рис. 3.19), количество видов участвующих в сукцессии составляет 29. Фитоцено-
зы однолетних сорняков и короткоживущих злаков существуют от 2 до 10 лет, а
многолетние злаки присутствуют в растительном покрове до достижения кли-
максовых стадий сукцессии не менее 30 лет (см. табл. 3.57). При достижении
залежи 30-летнего возраста комплексность растительного покрова, связанная с
неоднородностью почвенного покрова, практически полностью восстанавливается.
Основной пик развития растительности приходиться на корнеотпрысково-корне-
вищную стадию, где покрытие достигает 56 %.
287

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 3.57. Описание растительности на разновозрастных залежах в сухостепной
зоне (Астраханская область)
Название вида
1 Bromus mollis
1 Kochia arenaria
1 Chenopodium album
1 Пшеница
Artemisia lercheana
Agropyrum repens
Bromus tectorum
Agropyrum cristatum
Euphorbia Gerardiana
Veronica prostrate
Atriplex cana
Alhagi pseudoalhagi
Leymus ramosus
Sisymbium polymorphym
Achillea leptophylla
Convolvulus fruticosus
Hieracium sp
Stipa capillata
Artemisia maritima
Artemisia pauciflora
Senecio jacobea
Artemisia austriaca
Poa bulbosa
Draba sp
Lepidium draba
Stellaria graminea
Tanacetum achilleifolium
Возраст залежи
1-2 год
5,00
1,00
0,50
2,00
Ед-но
Ед-но
5-7 лет
15,00
10,00
3,00
2,00
0,10
1,00
10-12 лет
50
2
1
0,50
2,50
30 лет
5
10
1
sp
8
2
Целина
1,50
3
0,5
10,00
1,00
5,00
Ед-но 1
0,10
sp
2 I
Время восстановления до климакса занимает, по-видимому, не менее 50 лет,
однако климаксные сообщества на залежах нами обнаружены не были.
Интенсивная антропогенная трансформация степных сообществ привела к тому, что
участки с полным набором видов, характерных для финальных стадий сукцессии,
стали редкими. Они занимают малые площади, расположены далеко друг от
друга и с трудом служат естественными семенными резерватами, необходимыми для
освоения растениями залежных участков. В этой ситуации восстановление залежи
часто останавливается не доходя до климакса и образуется финальный субклимакс,
представленный корневищными злаками и степным разнотравьем (см. табл. 3.57).
В ходе постагрогенной сукцессии заметно изменяются условия увлажнения и
трофности (табл. 3.58). В целом происходит заметное уменьшение значений
режима увлажнения почти на 10 ступеней, при этом от пионерной стадии до корне-
отпрысковой режим увлажнения ксерофитизируется и становится пустынно-
степным, а к финальным стадиям немного мезофицируется, достигая сухостепно-
го. Трофность, как и в лесостепной зоне, увеличивается в целом на три ступени,
288

Глава 3. Постагрогениое восстановление растительности и почв
Пионерная стадия
—ч
Корнеотпрысково-
корневищная стадия
+ =
Дерновинно-злаковая стадия
Выпас
Стержнекорневая стадия
Рис. 3.19. Схема постагрогенной сукцессии в сухостепной зоне
(Астраханская область)
Таблица 3.58. Изменение условий увлажнения и трофности (по Л.Г. Раменскому) в
ходе постагрогенной сукцессии в сухостепной зоне на светло-каштановых почвах
Название стадии
Пионерная
Корнеотпрыско-
во-корневищная
Дерновинная
Стержнекорневая
Название ассоциации
Кострово-пырейная
Остряцово-
разнотравная
Полынно-дерновинно-
злаковая
Полынная
Возраст,
лет
1
4-5
10
30
целина
Оценка по
шкале
увлажнения (У)
38-44(41)
21-30(25,5)
22-27(24,5)
29-32 (30,5)
30-34 (32)
Оценка по
шкале
богатства почв(БЗ)
12-14(13)
17-18(17,5)
17-20(18,5)
17-18(17,5)
15-17(16)
Примечание. Указаны в оценке: диапазон варьирования, в скобках среднее значение.
причем от первой к третьей стадии от 13 (богатого) до 18.5 (слабосолончаковато-
го) и затем немного падает к финальной стадии до 16 (рис. 3.20). Стоит отметить,
что такой процесс свойственен только растительности сухостепной зоны.
Восстановление почв на залежах в сухостепной зоне
Почвы сухостепной зоны ЕТР относятся к Прикаспийской провинции «светло-
каштановых и бурых полупустынных (или бурых аридных) почв, солонцовых
комплексов, песчаных массивов и пятен солончаков» [Добровольский, Урусевская,
2006]. В современной классификации почв России светло-каштановые почвы
отсутствуют и называются каштановыми [Классификация и диагностика..., 2004].
Каштановые почвы на автономных позициях образуют трехчленный
почвенный комплекс с солонцами и каштановыми гидрометаморфизованными (лугова-
то-каштановыми) почвами (последние в качестве пахотных угодий не
используются и в дальнейшем не рассматриваются). Нами исследованы почвы каштаново-
солонцового комплекса (то есть каштановые и солонцы): целинные, а также
почвы на залежах двух, пяти, десяти и тридцати лет.
289

Динамика сельскохозяйственных земель России
50
45
£ 40-
ф
* 35
(0
зон
25 А
20
-1
_^,
^^^^^^^^^^^^
\
-1 1
1 1 1 1 1 1
1 —о— Кострово-пырейная
|- X 'Полынно-злаковая
j^^—Полынная, целина
—СК общий тренд
| Рудеральная
^ |М^ж
KNP^-^L" " х
\ X *~"*7 !
4t!
1 1 1 1 1
10 11
12 13 14 15 16 17
Богатство - засоление, баллы
18
19
Рис. 3.20. Изменение условий увлажнения и богатства-засоления почв в ходе постаг-
рогенной сукцессии в сухостепной зоне на богарных залежах (светлокаштановые почвы)
Профиль целинной каштановой почвы описан в разрезе 1.1.А.
Аналитические свойства почв отображены в таблицах 3.59 и 3.60.
Разрез 1.1. А
Заложен в 0.5 км на север от затопленной балки «Кривая лука». Абсолютная
высота 5 м. Плоская поверхность. Умеренно выбитое пастбище. Полынно-
злаково-ковыльная ассоциация.
AJej - 0-5 см - светло бурый (5YR 5/2), свежий, рыхлый, средний суглинок,
крупнопластинчатый, непрочно оструктурен, очень много корней, переход
постепенный, граница ровная.
AJe2 - 5-15 см - более темной окраски, свежий, рыхлый, средний суглинок,
пластинчато-комковатый с ореховатостью, переход постепенный, граница ровная.
ВМК - 15-27 см - темновато- светло бурый (5YR 3/4), увлажненный,
уплотненный, тяжелый суглинок, комковатый с ореховатостью, переход ясный, граница ровная.
BMKsnj - 27-45 см - более темный (5YR 3/3) за счет обильных глинистых
пленок, влажный, очень плотный, тяжелый суглинок, комковато-призмовидный,
много корней, переход ясный, граница ровная.
BMKsri2 - 45-60 см - отличается от вышележащего ореховатой структурой и
меньшим количеством глинистых пленок, переход постепенный, граница ровная.
CAT - 60-78 см - светлее предыдущего (5YR 4/4), увлажнен, плотный,
тяжелый суглинок, мелкоореховато-призматический, сплошная пропитка
карбонатами, переход ясный, граница ровная.
Сса - 78-110 см - тот же, но с обилием карбонатных новообразований в
форме белоглазки, псевдомицеллия и плесени.
Почва - каштановая солонцеватая.
290

ее
О
X
о
§
со
г
о
с
X
3
0Q
о
X
03
н
3
cd
я
а.
а
и
О
ю
ее
е
о
>Я
о
со
о
О)
К
3
ю
о
On
*п
*S

ISIS
>Х
г 1 W . О
W ч ^
U г 1
в./100
£ ее
U ^
я +
О *
S
X
X
Ma
86
a , о
,jQ U СЧ
x о ^
X ~
ffl> Vi
О * гч
С ^
s?z
cJ"
А
0Q
О ^
§ О
QQ Си
N?
о4
се
&*
*>
>% -
2^
£
.
и
^^
и
СОЛ.
Я
а.
вод.
ее
X
X 5
£5
£
Гор-т
г~«
tH
^п
«о
^*
го
fN
О
On
00
г-
чО
•о
Tf
ГО
fN
-
О
1
<
1
СП
ш
СП
ас
s
(1)
Я
«,
03
у
0
и
(1)
х
0
и
и
ос
д
о
X
01
р
а
01
у;
ГО
г^
fN
~~*
,
О
ЧО
О
*^
г^
fN
<N
fN
00
«п
ЧО
zn
го
г^
г*-
о
00
^м
~*„
о
1
00
^
fN
5
*~"
»/">
СО
г^
5
го
ГО
«/->
*~
го
О
о
о
^—
о
On
fN
^
fN
О
го
чО
^^
ГО
fN
О
^^
fN
*-*„
О
|
00
^-
ЧО
00
о
^
ЧО
Г-
7
гч
■-4
<
ON
m
чО
~
ГО
о
г-
оо
о
ЧО
«п
ГО
ГО
fN
о
о
и*>
^^
чО
—
о
»о
fN
^
О
1
*■
fN
fN
Г-
О
4t
ЧО
^t
00
г^
7
СО
О
го
о
•^
г-
о
-*■
г^
о
fN
^
in
ЧО
ГО^
го"
1
1
1
О
3
О
чГ
ЧО
fN
00
ич
fN
С
ел
2
CQ
00
о
го
fN
fN
fN
О
00
о
00
ON
чО
г^
©^
1
1
©
©"
^^
00
©
г-
'*•
©
00
ЧО
ЧО
00
©
1»
Tf
<N
С
QQ
-*■
«n
©
©
i
i
ON
«О
*"
1
|
Г-
t^
—
ON
00
ЧО
<
и
©
ЧО
©
©
1
1
©
чО
1
|
ON
Г-
ю
^t
ON
©
7
00
ее
и
S
<
•
^^
со
О.
^
се
i
fN
-0
*
5
СО
ее"
О
С
3
X
X
е
о
S
о
с
3
2
а>
X
X
о
о
ш
о
X
в
Э
ее
<*•
«л>
'^
го
©
г^
тГ
©
го
г*»
ГО
W+
00
©"
00
fN
ГО
чО
ЧО
"^
Г*
^
©
00
ю
©
©
1
^м
fN
©
г*-
©
»п
00
«о
ЧО
г^
се
&
5
тг
ГО
г-
^^
fN
fN
©
©
fN
©
©
u->
тГ
fN
fN*"
ГО
ГО
"^
ON
©
©
^
©
©
чО
©
©
1
ГО
©
©
4©
©
«o
»n
r»
7
ce
а
•—»
<
©
«о
00
fN
^*
fN
©
fN
©
чО
fN
00
00
00
oC
fN
«л>
~*
00
©
1
1
©
©
00
ON
©
r^
»n
©
00
m
00
Г-
fN
rO
С
2
QQ
_
ЧО
©
©
^
r^
©
fN
ГО
^t
©
fN
©
«П
^
00
^^
©^
fN
1
1
ON
ЧО
ЧО
fN
r-
©
fN
ТГ
©
ЧО
r^
fN
ON
^t
1
fN
ГО
<
го
©
©
1
1
u->
00
4
Ю
с
H
<
и
S
<
«n
■
CO
3
а
«о
JQ
8
PO
ce"
ou
У
о
p
3
J!
X
с
О
с
I
1)
SJ
X
о
§
3
00
о
X
3
ее
1
1
1
1
1
©
ON
»n
чО
ГО
1
1
1
©
-«t
^—
00
©
r^
г-
»r>
ON
ce
а
<u
•—»
<
1
I
l
l
1
«r>
ON
ГО
ГО
fN
1
1
|
ГО
ГО
r*-
r^
©
r^
r-
ГО
ON
00
7
ее
а
<
I
I
I
I
l
l
I
l
©
©
00
»o
©
00
r-
ЧО
ON
©
ГО
1
00
с
ел
QQ
1
1
1
1
1
1
1
1
fO
«o
©
~-*
ГО
©
©
00
ON
ON
fN
2
ГО
<
и
1
1
1
1
1
1
1
1
1
1
r^
r^
ON
00
u*>
4
fN
ЧО
H
<
и
1
1
1
1
1
1
1
1
1
1
00
r^
ON
00
©
7
ON
ce
о
Q
<->
1
<
ГО
—.
CO
а
I
•v
&
4
©
-Q
<L>
ce"
OQ
о
и
ё
ш
?
4>
и
о
1
о
с
S
5
ш
X
о
о
о
в
У
ее
1
1
1
1
1
^ч
^>
fN
ON
•"^
1
1
|
ГО
ON
©
^*
»о
©
ON
ЧО
00
©
1
се
а
5
1
1
I
1
1
©
fN
©
00
©
1
1
|
ЧО
00
©
©
«п
©
ич
ич
ЧО
ГО
00
fN
2
се
а
<
1
1
l
1
1
1
1
1
1
1
*Г)
00
©
ON
тГ
©
«о
«о
г-
©
ON
^t
ГО
1
fN
fN
С
ел
S
QQ
1
1
1
1
1
1
1
1
1
1
fN
ЧО
©
ЧО
го
©
00
г^
«п
ON
0
5
го
<
1
1
1
1
1
1
1
1
1
1
U">
го
©
©
fN
©
©
00
ON
ON
©
ON
ЧО
С
H
<
и
S
<
<N
i
*-"
СО
о
а
се*
а
„
1Г>
©
го
СО
се"
0Q
3"
О
С
3
X
X
и
&
ее
с:
3
0Q
!Н
X
X
о
о
3
со
о
X
в
3
се
1
чО
00
»п
г^
©
ЧО
©
Tt-
го"
ио
v\\
го
^
3
fN"
ЧО
го
О
ON
г^
©
©"
|
fN
^
о
©
^^
°°-
Г-"
<*
оо"
«о
се
аЛ
<
291

г~*
тЧ
NO
1 *"■•
ю
ь*"
m
fN
О
ON
00
г*
ко
»г>
Tf
го
fN
—
1
Tf
Г^
Г*-
*—
го
О
00
го
О
ro
ГО
О
2;
г^
г^
CN
о
00
о
г-
0,15
0,064
1
ON
О
го
0,5
»о
VO
Ю
^
00
5-20
| AJpa
i
ГО
»_
ГО
<N
<N
О
00
о
_
ON
*о
,82
fN
ГО
ON
^^
VO
О
ГО
0,14
0,067
fN
О
О
<о
ON
о
ю
о"
VO
VO
*0
VO
00
г^
0-3
<ч
с
| BMKs
гч
»Г>
О
о
1
1
1
1
1
1
1
1
г-*
U4
»п
1
1
г»
ON
»Ti
7-5
ГО
<
и
Tf
00
о
о
1
1
1
1
1
1
1
1
1
(N
чГ
VO
|
1
00
г»
U4
ON
ON
r^
5-8
»о
<
и
о
РЭ
со
а
1
се"
X
X
X
)Х
2
са
алонатри
оватый м
чак
X
о
§
о
)Х
X
X
3
а
>Х
1етлы
а>
0JI0I
и
v>
гч
о
о
fN
vO
_
Tf
О
»г>
ГО
о
-«•
г^
*~*
fN
ON
ГО
^м
-Ч-
fN
Г^
ON
""*
Г^
0,12
0,084
1
г^
»о
—
0,9
*п
VO
О
00
0-10
[ AJEL
SO
о
о
Tf
Г^
ЧЧ
fN
ON
ГО
ю
<ч
<N
О
00
00
00
,25
~^
'«■
<N
<Ч
го
О
г-
0,12
0,076
i
ON
CN
—
*Ti
0,7
«/->
^t
VO
о
ON
ГО
0-2
| BSN
»r>
го
О
"~"
^
vO
r^
~*
(N
О
^
rN
О
fN
ON
vO
VO
1
1
1
1
"«-
U-v
»Л)
r^
«П
О
ГО
0,3
vO
r^
Ю
ич
00
(N
3-5
<N
ее
| ВМКс
Г-
r^
ГО
'"—'
_*
**
«r>
•^
ON
CN
ON
О
fN
r^
vO
vO
vO
u->
1
1
1
1
00
«n
r^
<«-
о
^-
0,2
vO
Г-*
ГО
00
vO
2-6
«/->
[ BCA
fN

TICS
*-"
^
ГО
^t
~~*
r^
ГО
fN
00
о
,
fN
VO
»n
1
1
1
1
00
^
1
1
vO
r^
ГО
00
V-v
2
vO
| BCAn
fN
^1"
fN
""""
ГО
Tf
»0
~^
,
VO
fN
fN
(N
О
00
00
vO
fN
«Ti
1
|
1
1
00
о
го
1
1
u->
1^
ГО
00
95-120
СЛ
| BCcac
fN
vO
О
1
1
1
1
1
1
1
1
1
vO
ON
1
1
VO
1^
vO
00
о
0-1
ГО
Dca
-4Б-04
Г0
а
раз
года,
fN
Л
залеж
i'X
2
ш
о
X
ний слабонатр
ред
о
грогенный
2
8
X
)Х
2
Ь
о
нец
и
го
fN
О
о
»п
ON
«п
о
о
тг
fN
О
u->
г^
fN
vO
О
fN
ГО
о
~"
«о
0,08
0,048
i
ON
vO
О
о
0,4
«Г)
00
»п
Г--
t^
0-6
ее
о.
ш
го
^~-
о
О
О
00
ON
ON
о
о
г^
о
о
00
fN
Г-
vO
О
^»
vO
VO
О
00
0,07
0,045
1
On
*г>
О
Tf
0,3
U-v
ON
Г-*
6-17
ее
а.
ш
о
го
О
о
^1-
00
^-<
fN
VO
О
^^
ГО
о
fN
ON
00
го
^-
1
1
1
1
1
ON
г^
о
VO
0,4
ГО
VO
•О
00
00
о
7-3
BSN
L
fN
■~
О
«г>
ON
Г^
*~*
vO
u->
*~*
О
О
ГО
fN
00
vO
О
00
1
1
1
1
г^
VO
Tt
Г-
vO
О
ON
0,3
VO
Г-
ON
<ч
0-5
го
ВСА
00
00
^г
о
г-
Tf
^t
*~*
^t
fN
""*
О
о
«о
г-
00
ON
v->
1
1
1
1
00
vO
ON
1
1
г-
c^
ON
00
vO
2-6
Ю
BCAn
00
fN
ГО
О
1
1
1
1
1
1
1
1
1
ГО
TJ-
1
1
00
Г-*
о
ON
fN
6-9
vO
Dca
ё
азре
a
*
jiei
•n
^
<i>
s
НИИ,
ныи сред
ген
у
Н-
а
[ЫИ ПОСТ
веи
нецс
оло
и
1
1
1
1
1
1
(N
00
т*
»п
VO
ГО
1
1
1
О
п-
0,8
«о
fN
Г^
ON
00
0-4
ее
AJELp
i
1
1
1
l
1
_м
тг
fN
ГО
fN
fN
1
1
1
ON
~
ON
0,6
ON
VO
00
00
4-18
ее
a.
Ш
\
I
1
1
1
1
ГО
00
^~-
Tf
Г-
~"
1
1
1
о
ON
о
fN
0,5
vO
О
ON
8-2
Ш
1
1
1
1
1
1
1
1
1
1
1
ON
о
го
0,6
о
г-
ON
00
1-3
fN
BSN
i
i
i
i
i
i
I
i
i
i
i
i
I
ON
Г-
VO
00
о
1-7
ГО
ВСА
i
i
i
i
i
i
i
i
i
i
i
i
i
ON
г--
VO
00
70-100
СЛ
ВСсас
2Б-04
i
го
&
раз
ет,
о
ГО
*
але
со
2
m
онатрие
средний слаб
>х
2
остагрогенн
ветлыи п
О
Солонеи
ГО
—*
О
о
ГО
ON
vO
О
о
,
го
О
vO
Г-
fN
О
ЧО
00
ю
fN
00
»/->
^*
1
1
ON
VO
О
О
0,4
»п
VO
00
Г-»
0-5
се
AJELp
^^
о
о
vO
ГО
о
"—'
_
~т
о
г-
о
о
го
ГО
00
г-
vO
о
^t
г-
«о
о
1
1
1
fN
VO
О
vO
0,3
vO
»о
—r
00
5-20
ELpa
00
^
о
I о*
о
»/->
Tf
fN
U-i
vO
fN
ГО
О
,58
о
тг
^^
I
i
I
I
I
r»
ON
о
vO
0,5
^>
i^
«/->
ON
О
0-3
fN
BSN
V~)
00
^.
о
VO
ON
vO
~
ТГ
О
fN
ГО
О
го
ON
t^
VO
00
VO
1
1
1
1
1
3
о
r^
0,3
vO
r-
ON
fN
0-5
ГО
ее
BMKsn
ON
u^
On
О
|
|
|
|
|
1
|
1
1
1
|
1
r^
r^
00
2-7
«n
BCA
NO
Г--
ON
1
1
1
1
1
1
1
1
1
1
1
1
^
ГЧ
ror
oo"
о
7
r^
СЛ
BCcac
292

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
Таблица 3.60. Гранулометрический состав богарных почв сухой степи
Горизонт
1
AJei
AJe2
вмк
BMKsn,
BMKsn2
CAT
Сса
Каштано
AJepa
AJpa
BMKsn
CAT
CATn
КаштаноЕ
AJepa
AJpa
BMKsn
CAT,
CAT2
Солонец ct
AJEL
BSN
BMKca
BCA
BCAn
BCcacs
Солоне
ELpai
ELpa2
BSN
BCA
BCAn
Солоне
AJELpa
ELpa
BSN
BMKsnca
BCA
BCcacs

Глубина,
CM
2

Гигроскопическая
влага, %
3
Содержание фракций в % (размер частиц в мм)
1,0-
0,25
4
0,25-
0,05
5
0,05-
0,01
6
0,01-
0,005
7
0,005-
0,001
8
Каштановая солонцеватая почва, целина, разрез 1.1А-04
0-5
5-15
5-27
27^5
45-60
60-78
78-110
вая соло
0-5
5-17
17-32
32-54
54-85
»ая солог
0-5
5-20
20-37
37-55
55-87
>етлый с
0-10
10-23
23-52
52-66
66-95
95-120
:ц светль
0-6
6-17
17-30
30-52
52-66
:ц светль
0-5
5-20
20-30
30-52
52-71
71-110
2,11
2,21
1,99
2,70
2,88
2,30
1,94
нцеватая пос
1,88
2,13
3,25
2,38
1,94
щеватая пост
2,06
2,21
3,21
2,30
2,06
зедний солое
1,03
4,13
2,73
2,52
2,02
2,45
ш постагроп
1,27
1,36
3,34
2,17
1,85
1Й постагроп
1,36
1,51
3,43
2,13
2,06
2,69
0,42
0,14
0,23
0,21
0,09
0,05
0,15
19,65
19,28
18,47
17,98
14,79
9,88
15,25
44,05
40,49
39,02
35,68
35,32
41,84
38,51
9,73
9,66
10,02
6,25
7,65
6,80
7,66
тагрогенная почва, залежь 2 года,
0,70
0,71
0,53
0,35
0,28
35,87
35,53
23,65
19,58
23,20
33,51
31,80
32,66
32,70
32,55
8,64
7,11
5,62
7,13
5,14
гагрогенная почва, залежь 30 лет,
0,67
0,60
0,38
0,22
0,22
33,90
36,90
22,50
22,73
21,53
34,55
34,60
31,25
34,23
34,96
5,23
4,34
7,02
5,48
5,88
{чаковатый малонатриевый, цели!
0,30
0,16
0,03
0,01
0,06
0,05
31,40
12,47
11,23
8,73
16,09
19,66
41,46
32,05
37,75
98,74
37,72
39,94
8,90
5,09
6,33
10,25
10,29
5,74
2нный средний слабонатриевый, з
разрез 1.4Б-04
1,27
1,28
0,72
0,45
0,48
49,71
47,06
28,85
16,71
16,06
24,71
25,22
26,32
34,84
31,78
6,81
6,81
3,14
5,80
6,20
гнный средний слабонатриевый, з
разрез 1.2Б-04
0,83
0,83
0,38
0,24
0,23
0,18
46,70
45,24
19,68
18,84
18,82
6,06
27,17
26,48
27,92
34,08
34,55
34,80
5,67
6,57
4,30
8,34
4,42
5,58
14,30
13,90
12,57
11,93
6,42
10,97
16,40
<0,001
9
11,85
16,53
19,67
27,95
35,73
30,46
22,03
разрез 1.4А-04 |
9,05
6,87
9,68
15,82
14,93
12,23
17,98
27,87
24,42
23,90
разрез 1.2А-04 |
10,05
11,53
12,40
15,48
13,80
15,60
12,03
26,45
21,86
23,61
и, разрез 1.1Б-04 |
12,28
9,34
13,82
14,70
12,24
12,63
алежь 2 го
5,26
9,41
9,27
12,52
15,30
алежь 30 л
10,63
8,94
9,53
11,12
11,60
12,41
5,66
40,89
30,84
27,57
23,60
21,98
да, 1
12,24
10,22
31,70
29,68
30,18
ет, 1
9,00
11,94
38,19
27,38
26,38
31,97 1
293

Динамика сельскохозяйственных земель России
Окончание табл. 3.60
1
2
3 1 4
5
6
7
8 | 9
Разрез 2-3
0-5
5-20
20-37
37-50
50-70
110-120
2,93
2,67
3,06
4,54
2,69
2,79
1,15
0,17
0,09
0,08
0,07
0,24
12,23
12,41
8,64
6,65
7,36
11,13
50,85
40,75
41,26
40,31
44,39
37,77
4,04
9,12
6,85
7,71
7,32
9,47
15,25
12,00
10,73
15,75
13,73
13,74
16,48
25,55
32,43
29,50
27,13
27,65
Таким образом, каштановая солонцеватая целинная почва включает «светлогу-
мусовый» светло-бурый, слоевато-комковатый рыхлый горизонт AJ с признаками
осолодения «е». Ниже сформирован «ксерометаморфический» горизонт более
тяжелого состава, который ниже приобретает признаки солонцеватости -
солонцеватый горизонт BMKsn с обильными глинистыми кутанами, но почти не
содержащий поглощенного Na+ (см. табл. 3.59). Верхняя граница
«текстурно-карбонатного» горизонт CAT лежит на глубине около 60 см (> 4 % по СОг), в нем нет
новообразований. Они развиты с глубины около 80 см, где содержание карбонатов
возрастает до 6 %. Миграционная зона карбонатов развита слабо, ее верхняя
граница почти совпадает с глубиной вскипания от НС1. Легкорастворимые соли и гипс
отсутствуют до глубины 110 см. В гумусовом горизонте - нейтральная реакция, в
срединных - слабощелочная, в карбонатных - сильнощелочная. Каштановые
почвы достаточно обеспечены питательными подвижными веществами.
Профиль целинных солонцов, которые образуют почвенные комплексы с
каштановыми почвами, представлен в разрезе 1.1Б-04. Аналитические свойства
почв отображены в таблицах 3.59, 3.60 и 3.61.
Разрез заложен в 40 м к югу от разреза 1.1А-04 на микроповышении под зла-
ково-чернополынной ассоциацией.
Разрез 1.1Б-04
AJEL - 0-10 см - белесовато-светло-бурый (5YR 7/3), сухой, рыхлый, легкий
суглинок, плитчатый, пористый, среднее количество корней, переход очень
резкий, граница ровная.
BSN - 10-23 см - коричневато-бурый с красноватым оттенком (5YR 4/2),
сухой, очень плотный, легкоглинистый, столбчато-ореховатый суглинок, по граням
- тонкая глинистая кутана, часть столбчатых агрегатов покрыта сверху и сбоку
пылеватой кутаной, корней больше, чем в верхнем горизонте, переход
постепенный, граница волнистая.
ВМКса - 23-52 см - бурый (5YR 4/6), влажный, уплотнен, легкоглинистый,
крупнокомковатый суглинок, отдельные коричневые кутаны по граням,
отдельные корни, переход постепенный, граница ровная.
ВСА - 52-66 см - отличается от предыдущего горизонта меньшей плотностью
сложения, переход ясный, граница ровная.
ВСАп - 66-95 см - отличается выделениями псевдомицелия и карбонатной
плесени, переход постепенный, граница ровная.
BCcacs - 95-120 см - темно-бурый с коричневатым оттенком (5YR 4/6),
влажный, уплотненный, тяжелый суглинок, крупнокомковатый, карбонатный
псевдомицелий и прожилки мучнистого гипса, переход резкий, граница ровная.
294

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
Таблица 3.61. Результаты анализа водной вытяжки из нижних горизонтов солонцов
Глубина
в см
рн
Солонец светлы
23-52
52-66
66-95
95-120
130-
150
-
-
7,70
7,68
7,80
Содержание катионов и анионов в водной вытяжке
мг-экв/100 г почвы (на сухую навеску)
Анионы
Щел.
общ.
НСОз
CY
S042
Катионы
Са2+
Mg2+
Na+
К+
Сумма

анионов

катионов
й средний солончаковатый малонатриевый, целина, разрез 1.1Б-04
0,70
0,87
0,61
0,56
0,67
9,87
12,00
11,80
10,45
5,90
1,12
1,63
0,76
2,11
0,12
0,75
1,50
2,00
2,40
0,90
1,55
2,50
2,75
2,85
1,10
8,97
10,35
8,61
8,12
4,95
0,03
0,03
0,03
0,10
0,04
11,69
14,50
13,17
13,12
6,69
11,30
14,38
13,39
13,47
6,99
Солонец светлый постагрогенный средний слабонатриевый, залежь 2 года,
30-52
52-66
66-92
8,10
8,25
7,90
разрез 1.4Б-04
1,48
1,03
0,75
0,36
3,35
2,50
0,13
0,58
11,30
0,47
0,60
0,50
0,23
0,63
1,25
1,25
3,83
2,67
0,10
0,02
0,02
1,97
4,96
4,55
1,95
5,08
4,44
Солонец светлый постагрогенный средний слабонатриевый, залежь 30 лет, |
30-52
52-71
71-110
8,20
7,98
7,60
разрез 1.2Б-04
1,56
0,50
0,44
0,80
9,39
9,40
0,18
0,50
19,58
0,42
1,27
14,0
0,20
3,23
8,40
1,79
5,95
7,75
0,10
0,03
0,06
2,54
10,40
29,39
2,51
10,45
30,21
Dca - 120-150 см - желтовато-бурый (7.5YR 6/4), влажный, опесчаненный
суглинок.
Почва - солонец светлый средний (солончаковатый малонатриевый).
Профиль солонца включает «светлогумусово-элювиальный» слоеватый
рыхлый горизонт AJEL Ниже сформирован «солонцовый» горизонт BSN более
тяжелого состава, очень плотный, столбчатый с обильными глинистыми кутанами,
содержащий в своем поглощающем комплексе 20 % поглощенного Na+ и 30 %
поглощенного Mg2+ (см. табл. 3.59). Вскипание наблюдается на глубине 23 см,
там же появляются и легкорастворимые соли в количестве > 1 %, содержание
которых в нижележащих горизонтах еще выше. В гумусово-элювиальном
горизонте - слабощелочная реакция, в солонцовом и карбонатных - щелочная. Солонцы
значительно беднее питательными веществами, чем каштановые почвы.
Сопоставление целинных и постагрогенных почв различного возраста
показывает основные направления эволюции почв каштаново-солонцового комплекса
под естественными растительными сукцессиями (см. табл. 3.59 - 3.61). На
богарных залежах восстановление профилей, процессов и свойств реализуется двумя
последовательными этапами.
Первый этап продолжается -10-20 лет (точнее - менее 30 лет) после
забрасывания пашни.
Верхние горизонты каштановой почвы на двухлетней залежи выглядят
следующим образом.
295

Динамика сельскохозяйственных земель России
Разрез 1.4А-04
AJe,pa - 0-5 см - светло-бурый (5YR 6/4), сухой, плотный, легкосуглинистый,
крупноглыбистый, среднее количество корней, переход ясный, граница
волнистая по глыбистым отдельностям.
AJpa - 5-17(20) см - светло-бурый, но темнее предыдущего (5YR 3/4),
увлажненный, уплотненный, средний суглинок, комковато-слоеватый с отдельными
глыбами, среднее количество корней, переход резкий, граница ровная.
Далее следуют горизонты BMKsn (17-32 см), CAT (32-54 см), САТп (54-85),
которые, в целом морфологически сходны со своими целинными аналогами.
А верхние горизонты солонца на двухлетней залежи выглядят следующим
образом.
Разрез 1.4Б-04
ELpal - 0-6 см - светло-бурый (7.5YR 6/4), сухой, очень плотный,
легкосуглинистый, крупноглыбистый с горизонтальной делимостью, очень пористый,
отдельные включения солонцового горизонта и запаханной стерни, много тонких
корней, переход резкий, граница ровная.
ELpa2 - 6-17 см - светло-палево-бурый (5YR 4/4), влажный, слабо уплотнен,
легкосуглинистый, неясно комковатый с горизонтальной делимостью, мелкие
фрагменты солонцового горизонта, много тонких и средних корней, переход
резкий, граница ровная. Далее следуют горизонты BSN (17-30 см), ВСА (30-52 см),
ВСАп (52-66 см), которые, в целом морфологически сходны со своими
целинными аналогами.
I этап постагрогенного развития как каштановых почв, так и солонцов
характеризуется наследованием процессов пахотного режима на фоне медленного
развития естественных сукцессии. Сюда относятся снижение содержания гумуса и
питательных веществ во всех постагрогенных («ра») горизонтах почв по
сравнению с целинными, появление и сохранение в них агрогенной глыбистости
структуры, которая наиболее ярко выражена в солонцах, выщелачивание солей за
пределы профиля (глубже 100 см в каштановых и глубже 70 см в солонцах),
повышенная щелочность среды (рН > 9,0) в виду промывания карбонатных
горизонтов от солей и гипса. С другой стороны, проявляются собственно «залежные»
процессы и свойства. Главные из них - уменьшение содержания натрия в
поглощающем комплексе солонцов, а также увеличение в солонцах 5-летней залежи
содержания гумуса и питательных веществ в связи с развитием злаковой
костровой растительности (см. табл. 3.59). На этом этапе комплексность растительного
покрова практически исчезает - на солонцах и каштановых почвах доминирует
одна и та же злаковая растительность, и несколько сглаживаются различия
между верхними горизонтами этих почв.
II этап характеризуют почвы 30-летней залежи. В них вновь, как и на
целинном участке, отчетливо проявляется сильное различие в свойствах,
обусловленное восстановлением комплексности растительного покрова.
Постагрогенная каштановая почва описана в разрезе 1.2А-04 (верхние
горизонты).
AJe,pa - 0-5 см - светло-бурый (5YR 6/3), сухой, легкосуглинистый,
мелкоглыбистый, но глыбы лежат рыхло, очень много корней, переход
постепенный, граница ровная.
296

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
AJpa - 5-20 см - светло бурый со светло-серым оттенком (5YR 4/4), свежий,
уплотнен, легкосуглинистый, мелкоглыбисто-ореховатый, коричневатые
включения нижнего горизонта, очень много корней, переход ясный, граница волнистая.
BMKsn - 20-37 см - коричневато-бурый (5YR 3/3), слабо увлажнен, плотный,
тяжелосуглинистый, призмовидный, темные глинистые пленки по граням, много
корней, переход постепенный, граница ровная.
Далее следуют горизонты САТ1 (37-55 см) и САТ2 (55-87 см), которые, в
целом, морфологически сходны со своими целинными аналогами.
Верхние горизонты постагрогенного солонца описаны в профиле 1.2Б-04.
AJELpa - 0-5 см - светло-палевый (5YR 6/3), сухой, плотный,
легкосуглинистый, крупноглыбистый, включения припаханного нижнего горизонта BSN,
переход ясный, граница волнистая.
ELpa - 5-20 см - палево-светло-бурый (5YR 6/4), сухой, плотный,
легкосуглинистый, мелкоглыбистый, включения припаханного нижнего горизонта BSN,
переход резкий, граница ровная.
BSN - 20-30 см - темно-коричневый (5YR 6/4), сухой, очень плотный,
легкоглинистый, призматически-столбчатый, глинистые кутаны по граням, корней
немного, переход постепенный, граница ровная.
Далее следуют горизонты BMKsn,ca (30-52 см), ВСА (52-71 см), BCca,cs (71-
110 см), которые, в целом морфологически сходны со своими целинными аналогами.
Как видно из приведенных выше описаний, и на II этапе постагрогенного
развития через 30 лет после окончания пахоты ее следы хорошо сохраняются в верхних
горизонтах. Заметно ослабевает, но сохраняется и глыбистая структура в постагро-
генных горизонтах. Кроме того, видно, что десукция влаги более развитой
корневой системой в почвах 30-летней залежи намного сильнее, чем в почвах 2-летней
залежи, в которых влажные горизонты встречаются уже на глубине около 5 см.
На II этапе постагрогенного развития происходят и другие изменения. В
солонцах увеличивается (но не доходит до «фона») доля натрия в поглощающем
комплексе (см. табл. 3.59), повышается уровень залегания и содержания солей в
профиле (см. табл. 3.59 и 3.61), в то время как в каштановых почвах идет
восстановление содержания гумуса и питательных веществ, хотя за 30 лет оно
полностью восстановиться по сравнению с непахотной почвой не успевает.
Итак, мы видим, что, в отличие от черноземов, распашка сухостепных почв
приводит к их «стрессовому состоянию», связанному с существенным
изменением поверхностных горизонтов, главным образом, за счет минерализации гумуса и
припахивания нижних горизонтов с неблагоприятными свойствами. Из этого
состояния почва выходит очень медленно, сохраняя отчетливые признаки
распашки через 30 лет залежного режима.
3.3.3. Восстановление экосистем на богарных залежах в полупустынях
на супесях
Постагрогенное восстановление растительности и почв- в полупустынях ЕТР
изучалось в Енотаевском районе Астраханской области. Эта территория
относится к Прикаспийской провинции светло-каштановых и бурых полупустынных
(или бурых аридных) почв, солонцовых комплексов, песчаных массивов и пятен
солончаков [Добровольский, Урусевская, 2004]. По природному районированию
297

Динамика сельскохозяйственных земель России
Прикаспия [Доскач, 1979] - это полупустыня; изученная нами территория
относится к району Астраханской перевеянной низменной равнины правобережья
Волги. По схемам почвенного районирования, особенно для сельского хозяйства,
эти почвы и ландшафты расцениваются как северная пустыня [Юго-Восток...,
1971; Почвенная карта Астраханской области М 1:300000, 1985], что объясняется
сходством сельскохозяйственного (в основном, пастбищного) использования
бурых аридных почв и почв пустынной зоны без орошения.
Территория имеет абсолютные высотные отметки около нуля, отдельные
песчаные бугры возвышаются на 2-3 м. Рельеф слабоволнистый и плоский,
осложненный молодыми поименно-дельтовыми участками. Поверхностные верхнехва-
лынские пески, супеси и суглинки подстилаются засоленными глинами и
суглинками на глубине 1-15 м. Глубина хлоридно-натриевых и хлоридно-сульфатно-
натриевых грунтовых вод колеблется от 3-5 до 5-10 м; минерализация 10-15 г/л
[Засоленные почвы..., 2006].
Средняя годовая температура воздуха +9°С. Самый холодный месяц - январь,
средняя температура понижается до -8°С. Самая высокая средняя температура
24-25°С отмечается в июле. Амплитуда самого холодного и самого теплого
месяцев составляет 29-33 °С, что говорит о высокой континентальное™ климата.
Годовая сумма осадков составляет 180-200 мм.
Растительность водоразделов бедна по видовому составу и изрежена,
проективное покрытие 20-40 %. При умеренной пастбищной нагрузке преобладают злако-
во-полынные фитоценозы с единичным ковылем, нередки пятна накипных
лишайников и синезеленых водорослей. Поверхность изобилует бутанами землероев.
Бурые аридные почвы образуют самостоятельную зону, на автономных
позициях рельефа образуют двучленный почвенный комплекс с солонцами,
развитыми по понижениям микрорельефа. Последние формируются в связи с
пространственно неравномерным выщелачиванием карбонатов и солей из почвенно-
грунтовых толщ. Комплексы бурых аридных почв распространены и в
каштановой зоне, вблизи ее южной границы, где приурочены к ареалам более легких по
гранулометрическому составу почвообразующих пород.
Восстановление растительности на богарных залежах
По растительности Енотаевский район Астраханской области относится к
Прикаспийской провинции Северотуранской пустынной области. По мнению
Е.М. Лавренко [1970], эта территория лежит на рубеже между степями и
пустынями на европейской части России и примерно совпадает с границей между
светло-каштановыми и бурыми почвами. А.В. Прозоровский [1940] более точно
определил, что прикаспийские пустыни зонально представляют собой северный
вариант пустынь, для которых характерно как наличие полукустарничков
(Artemisia lercheana), так и степных злаков (Stipa capillata).
В этом регионе нами были обнаружены залежи только двух возрастов - 10-12
лет и один объект примерно 50-летнего возраста. Дело в том, что большинство
пашен здесь были заброшены в самом начале кризиса, поэтому молодых залежей
на территории практически нет. А средневозрастные и старые залежи
отсутствуют потому, что на протяжении всего столетия площади пахотных угодий в этом
регионе, были хотя и незначительны, но постоянно росли (см. раздел 2.2).
298

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
На 10-12-летней залежи доминируют два вида пырея - Agropyrum repens и
Agropyrum cristatum, которые вместе дают 20% проективного покрытия из
суммарных 27 %. Присутствуют также мятлик живородящий (Роа bulbosa), полынь
австрийская и сорняки - лактук, вьюнок. Это типичная корневищная стадия по-
стагрогенной сукцессии с остатками видов из предыдущей рудеральной стадии.
Залежь 50 лет покрыта разнообразными ковылями - Stipa pennata, Stipa sarep-
tana, Stipa Lessingiana, Stipa daziphylla, на долю которых приходится 14 %
проективного покрытия из суммарных 22 % (именно эти ковыли сделали
невозможным использование этой залежи под овечье пастбище). Содоминантами здесь
являются полыни Лерха, песчаная, австрийская и мятлик живородящий. Таким
образом можно говорить о том, что постагрогенная сукцессия идет в сторону
формирования зональных полынно-ковыльных сообществ, однако к 50 годам
климакс так и не успел сформироваться из-за пасторальной нагрузки и дефицита
семян растений финальных стадий.
Восстановление почв на богарных залежах
В богарных условиях исследовано три почвенных объекта:
- естественная бурая аридная супесчаная, слабо солонцеватая, слабо и
глубоко засоленная;
- агробурая аридная супесчано-легкосуглинистая, слабо солонцеватая,
незасоленная, залежь 10-12 лет;
- агробурая аридная супесчаная, не солонцеватая, незасоленная, залежь 50 лет.
Профиль естественной бурой аридной почвы изучен в ареале слабоволнистого
рельефа и преобладания у поверхности преимущественно супесчаных отложений,
под кострово-полынной растительностью с единичным ковылем, мятликом, пыреем и
небольшими пятнами накипных лишайников. Очень много бутанов сусликов.
Разрез 3-3-04 целинной почвы (рис. 3.21).
AKL1 - 0-5 см - серовато-светлобурая опесчаненная супесь, плитчато-комко-
вато-порошистая, очень рыхлая, сухая, очень много корней, переход ровный, ясный.
AKL2 - 5-12 см - светлобурая та же супесь, комковато-слоеватая с
порошистостью, слабо уплотнена, очень много тонких корней, переход ровный, ясный.
BMKsn - 12-44 см - коричневато-бурая супесь, сухая, призмовидной
структуры, плотная, кутаны не развиты, среднее количество тонких корней, отдельные
корни кустарников, переход резкий, граница ровная.
BCAnl - 44-62 см - белесовато-бурая супесь, сухая, призмовидно-ореховатая,
очень плотная, в верхней части единичные тонкие коричневатые кутаны, много
карбонатных выделений в виде пятен, плесени на фоне сплошной пропитки,
отдельные средние и мелкие корни, переход ясный, граница ровная.
ВСАп2 - 62-88 см - бурая супесь, глыбистая, очень плотная, свежая,
сплошная карбонатная пропитка, на ее фоне очень мелкие белесые пятна карбонатов,
корней нет.
BCca,s - 88-110 см - отличается более темной окраской из-за большей
влажности, менее плотный (уплотнен), бесструктурный.
Оба верхних гумусово-аккумулятивных горизонта обозначены индексом AKL,
как «ксерогумусовые» [Классификация и диагностика почв России, 2004].
Согласно этой классификации индексом ВМК обозначен «ксерометаморфический» гори-
299

Динамика сельскохозяйственных земель России
Глубина, см
О
20
40
60
80
100
120
AKL
BMKsn
BCA,nl
ВСА,п2
BCca,s
шш
ш
♦♦♦♦1
hit]
V//S/S//A
////////А
////////А
///s/s/sA
///s/s/sA
AKL
AKLpa
BMKsn
BCA
BCca
AKL
AKLpa
BMKsn
BMK
BCA
BCAn
*♦♦♦<
*♦♦♦<
Бурая аридная, целина Залежь богарная 10 лет Залежь богарная 50 лет
Рис. 3.21. Строение профилей бурых аридных богарных почв
зонт. Он по физическим свойствам аналогичен солонцеватым горизонтам. Важное
отличие в двух свойствах - отсутствие глинистых кутан в большей части горизонта
BMKsn и лишь следы Na+ в почвенном поглощающем комплексе. Тонкие
глинистые кутаны выражены ниже, в верхней части карбонатной толщи.
Легкорастворимые соли появляются на глубине 88 см. По сумме солей - это
слабое засоление (табл. 3.62).
Содержание гумуса в верхних 5 см - около 1,5 %, книзу резко снижается до
0,5-0,6 %. Состав гумуса гуматно-фульватный, Сгк/Сфк в горизонте AKL около
1,0, глубже - фульватный. В гуматной части преобладает I фракция подвижных
гуминовых кислот.
Реакция почв нейтральная - слабощелочная в верхних горизонтах, включая
BMKsn (7,2-8,5), и сильно щелочная (до > 9,0) в остальной части профиля.
Емкость поглощения очень небольшая - около 10 мг-экв./100 г почвы в гумусовом
горизонте и заметно увеличивается в иллювиальной толще, до 15-20 мг-экв/100 г.
Содержание Na+ ничтожно мало, но Mg2+ - 20 % и более от емкости почвенного
поглощающего комплекса (ППК).
Гранулометрический состав пород, на которых развиты все изученные бурые
аридные почвы, специфичен. Преобладающей фракцией является мелкий песок,
составляющий 60-75 % от массы почвы (табл. 3.63). Можно предполагать, что
эоловые процессы, весьма активные в регионе (суховеи, пыльные бури), сыграли
важную роль в формировании этих почвообразующих толщ. Профиль
дифференцирован по распределению илистой фракции. Гумусовый горизонт является
элювиальным (7-8 % ила), в горизонте BMKsn его вдвое больше (до 15 %). Горизонт
ВСАп может содержать максимальное количество илистой фракции (см. табл. 3.63).
Верхняя часть профиля бескарбонатна, ее мощность всего 44 см. Появление
карбонатов наблюдается в горизонте ВСАп, по верхней границе которого фор-
300

С! .о
О ^
W
и
о
О W
■—
со
:* *
о +
-Q ОС
i 2
О CJ
о г О
2 й.?
* 2
X
|Й9.
С си
cN Z
со
О "*>
S °
СО О,
tf4
<ч ^
О vd
U о.
се
U
,•
ca.vP
о о4
и
с;
О
X
О,
9
о
се

Глубина, см
4 t
° S
и п
3
си
сп
<L>
3
u.
03
X
s
1
CQ
5Г
О
С
X
ш
03
5
i
00
^
о
г^
о
«Л>
—Г
00
U4
On
«О
СП
О
О
m
СП
<N
о'
СП
Г^
о
о"
1
»п
*"*
г-
00
о
г-
«о
<N
Г-
•О
J
и
<
1
ON
vo
^
о
ю
о
ГЛ
—Г
о
»о
00
о
сп
(N
г^
—
«Ti
00
о
о"
<ч
«п
о
о"
1
чо
о
тГ
сп
о
о
чО
г^
г^
CN
т
CN
^
<
00
о
о
ж
»о
„
о
си
о
00
CN
ON
*~"
си
On
Г-
CN
О
о
00
о
о"
и->
О
о"
1
»Л>
О
о
си
О
»г>
VO
»о
00
с
£
со
Ov
тГ
о
о
«/->
ON
CN
о
о
V©
^
чО
<ч-
1
1
1
1
тГ
СИ
ЧО
О
си
СИ
о
чО
Г^
^
On
CN
С
«г
и
QQ
СИ
и->
О
О
1
1
1
1
|
1
1
ON
«О
тг
о
Tf
<N
О
Г"»
г-
ю
ON
00
00
1
<ч
чО
CN
С
<
и
СО
ON
СИ
о
1
1
1
1
1
1
1
00
3
1
1
г^
г»
^т
ON
о
т
00
00
03^
Г )
и
DQ
о
1
см
СП
Р0
о.
я
а
6*
4
CN
<i
JQ
CQ
т
о
[-J
3
X
X
U
о
&
03
О
с
3
X
S
&
3
а
UQ
1
СП
ON
^
О
00
о
ЧО
00
ЧО
СП
тГ
тГ
сп
г-
(N
СП
00
о
о"
г^
ЧО
о
о"
1
00
о
»п
^t
о
г^
ЧО
rf
00
й
<
чО
о
о
чО
CN
^т
о
СП
о
СП
о
ON
—
ЧО
ЧО
00
ON
о
00
г^
о
о"
ЧО
о
о"
1
ЧО
о
ЧО
СП
о
ю
ЧО
ЧО
00
7
a
J
и
<
•о
гч
о
о
СП
•О
^-
о
о
о
CN
—
СП
1
1
1
1
(N
о'
»о
о
ON
CN
О
ю
г-
^
ON
СП
т
CN
С
(Л
^
CQ

Tien
О
о
ON
~
^-
о
о
СП
—*
^г
о
1
1
1
1
00
00^
1
1
00
г-
сп
ON
чО
00
1
СП
Tt
<
и
со
ON
сп
о
о
1
1
1
1
1
1
1
<о
^
1
1
ON
г^
г-
ON
о
СП
1
00
03
Г )
и
со
S
~
СП
со
03
а
ь"
^
о
Л)
*
CQ
о
с
я
X
X
о
03
8
X
X
ч
S
а
03
а
>.
LA
1
ш
СЧ
^т
о
г^
о
сп
<ч
Tf
ON
СП
ON
СП
00
ON
СП
СП
^—
о"
ЧО
чО
о
о"
1
(N
г-
о
ЧО
ЧО
о
00
»о
U
и
<
1
ON
о
—
о
сп
о
00
~г
г-
00
Tf
CN
CN
*о
*п
о
о
г^
о
о"
СП
*Г)
о
о"
1
ЧО
о
СП
СП
о
СП
чО
ON
г-
7
^
<
1
^«
чО
—
о
CN
о
«о
CN
СП
СП
сп
^J4
^^
CN
О
»0
чО
О
о'
г^
S
о*
1
'*•
о
Tf
<N
О
Tt
ЧО
^
00
СП
CN
С
(Л
S
0Q
1
сп
СП
^-
о
о
ON
—Г
CN
^*
1
|
1
1
СП
о"
СП
о
о
CN
О
^
г-
CN
ON
»о
«о
1
г^
СП
и
2
СО
чО
тГ
О
о
1
1
1
1
1
1
1
CN
чО^
1
1
чО
Г-
^»
ON
ЧО
00
1
<Г
и
00
ON
сп
о
о
1
1
1
1
1
1
1
^™
1
1
м
Г^
CN
ON
О
z\
00
^
ссу
301

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 3.63. Гранулометрический состав целинной бурой аридной почвы
и на 50-летней богарной залежи
Горизонт

Глубина, см
Гигро-
скопич.
влага, %
Содержание фракций в %; размер частиц в мм
1-0,25 0,25- 0,05- 0,01- 0,005- <0,001
0,05 0,01 0,005 0,001
<0,01
1 Бурая аридная почва, целина, разрез 3-3-04 |
AKL1
AKL2
BMKsn
ВСА,п 1
ВСА,п2
BCca,s
0-5
5-12
\2-AA
44-62
62-88
88-110
1,04
0,80
1,91
1,73
1,25
1,30
59
66
59
54
68
75
20
15
16
13
5
3
4
4
3
2
4
3
8
7
6
9
3
3
8
7
15
21
19
15
20 1
18
24
32
26
21 I
Агробурая аридная почва, залежь 50 лет, разрез 3-1-04 |
AKL
AKLpa
BMKsn
ВМК
ВСА
ВСАп
0-5
5-21
21-37
37-55
55-86
86-110
1,08
1,19
1,62
1,22
1,00
1,40
0
0
0
0
0
0
72
73
73
77
76
54
13
12
8
8
8
20
2
5
3
3
3
3
9
9
12
15
11
12
15
15 1
16
19
15
16
26 |
мируется их максимум в профиле - >4 %. Совпадение глубины вскипания от НС1
и максимума содержания карбонатов свидетельствует об относительном
«равновесии» карбонатного профиля почвы [Лебедева, Овечкин, 2003]. Но
новообразования - карбонатная плесень и пятна, - говорят о лабильности карбонатов. Их
миграционная зона в этой почве является небольшой по мощности в виду
дефицита влаги. Книзу общее содержание карбонатов значительно уменьшается, но
их пятнистые выделения развиты и глубже.
Легкорастворимые соли и, по-видимому, гипс появляются в количестве > 0,1-
0,15 % только в горизонте BCca,s на глубине 88 см (табл. 3.62 и 3.64). Это слабое
хлоридно-сульфатно-натриевое засоление [Классификация..., 1977]. Основная
часть почвенного профиля промыта от солей.
Бурые аридные почвы достаточно обеспечены питательными подвижными
соединениями К2О и недостаточно подвижными соединениями фосфора. По-
видимому, благоприятный калийный режим связан со значительной ролью
злаков в растительном покрове и опаде.
Изучены две постагрогенные бурые аридные почвы на разновозрастных
залежах. Одна из них была заброшена 10-12 лет назад и используется как пастбище
(разрез 3-2-04). На поверхности сохранились грядки. В фитоценозе преобладают
пырей и мятлик. На поверхности разреженный слой сухой ветоши и гораздо
больше выбросов землероев, чем на целинной почве. В пахотной почве мезофау-
на уходит из верхних горизонтов в срединные, что существенно изменяет
процессы трансформации органического опада: минерализация органического
вещества преобладает над его гумификацией. На залежи баланс этих процессов со
временем восстанавливается благодаря активности землероев вблизи поверхности.
Приводим описание бурой аридной почвы на 10-летней залежи.
302

CO
)S
<L>
X
s
?
о
се
X
3
OQ
У
о
e
>x
о
со
о
X
>х
о
S
8
в
о
Ou
о
>х
о
>Х
о
&
ю
>Х
о
X
X
S
5
CCJ
*
в
3
0Q
X
I
J3
DQ
3"
с
CQ
О
грамм
о
о
се
X
3
ь
X
квивале
i
s
гра
s
Милл
ев
s
^
>>
и
3
X
о
S
Й
^
3
X
о
S
X
<
S В
ючвы
Б
авеску
X
2
но-
d
зду
о
ш
СО
S
о4
3
X
о
S
й
^
3
X
о
X
X
<
X
т
о
й
э
,
2 й
я о
w я
Ж
а
ее
X
•М
«=:
u
I s ее
Р о
ев X
1* о
' СО
5 о
< о
+
+
ее
Z
+
60
2
+
се
и
«N
d
и
О
и
X
+
се
+
"ее
и
^
О
С/Э
и
О
и
X
©^
3
сп
СП
со
О,
сЗ
а.
се
со
У
о
с
X
X
S
5
Я"
3
X
се
X
о
о
с
>*
о
3
X
S
а*
се
§
из
00
'—'
о
СП
о
о
ГО
о
о
о
о"
*п
о"
СМ
00
о
о
СП
о"
00
«о
о"
_
о
о
о
^
S
о"
»г>
о
о
о"
о
о
о
о"
СП
о
о
^
—*
о
о
«о
СП
о
о
см
см
о
00
г^
о
7
00
00
о
сп
гч
со
О*
3
О.
х"
со
X
о
се
X
S
S
а>
се
Э
о
О-
о
S
о
Э
о
О.
с
CQ
се"
ю
о
X
я
X
X
й>
о
е-
се
н
и
о
с
3
ш
о
X
5
a
се
^
«л
СМ
О
00
см
_.
~-„
о
сп
г^
sO
СМ
о"
»п
SO
о"
Г-
^-
о
о
о
о"
СП
^
о
о
о
S
о'
СП
о
о
о"
СП
О
о"
см
СМ
О
о
СМ
СП
О
о
г-
00
о
о
см
о
СМ
О
о
г^
о
СП
sO
Tf
2
sO
О
о
о
г-
о
о
о
сп
«г>
см
^г
о
см
о"
см
«п
о"
см
8
о
СП
SO
о"
о
S
о"
00
SO
о
о"
S
см
о
см
SO
СП
о
см
СП
о
о
о
00
00
о"
^г
г^
о
m
ГП
см
SO
ГП
CN
so"
о
~—
о
СП
СП
оГ
о
г-
о
CN
СП
см
"*
о 1
«л
о"
^ 1
§1
о" |
»л
см
о" |
г**
«л
о
о" |
см
о"
СП
о
см
о"
«л
2
^
о"
^
см
о
°*
СП
«о
о
о4
чя
г^
о
см
5
«-^
303

Динамика сельскохозяйственных земель России
AKL - 0-5 см - светло-бурая супесь с сероватым оттенком, слоевато-комко-
ватый, структура непрочная, рыхлый, сухой, много корней, граница ясная, слегка
неровная.
AKLpa,sn - 5-21 см - серовато-светло-бурая супесь с коричневатым оттенком,
призмовидно-ореховатый, структура непрочная, выделяются коричневатые
супесчаные и светлые тонкопесчаные пятна, сухой, уплотнен, много тонких корней,
граница ясная, неровная.
BMKsn - 21-43 см - желтовато-бурая супесь, мелко-призмовидная, сухой,
уплотнен менее предыдущего, единичные глинистые кутаны, много корней,
граница резкая, ровная.
ВСА - 43-86 см - более светлая буровато-желтая супесь, неясно комковатая,
уплотнен, свежий, карбонатная пропитка с отдельными мелкими выделениями
карбонатов, корней меньше, граница ясная, ровная.
ВСса - 86-130 см - буровато-желтая супесь, бесструктурный, влажный, более
уплотнен, отдельные мелкие выделения карбонатов, единичные корни пырея.
Верхний, вновь сформированный за время залежи гумусовый горизонт-
корочка (AKL) развился до обычной мощности 5 см, фоновая светло-бурая
окраска имеет серый оттенок бывшего пахотного слоя. Возможно, что пахотный
мелкозем привносится сюда землероями. Этот приповерхностный горизонт очень
сходен по морфологии с верхними 5 см в целинной почве (см. табл. 3.62, рис. 3.21).
Почва пахалась на глубину 20-25 см, то есть захватывалась и часть
солонцеватого горизонта BMKsn. Поэтому сохранившийся на всю глубину пахоты
горизонт AKLpa,sn имеет смешанную морфологию - пахотного и солонцового
горизонтов. От первого сохраняются светлосерые тона окраски и осветленные пятна
тонкого песка, указывающие на элювиальные черты этого горизонта,
сформированные, по-видимому, в период земледелия и, возможно, в первые годы залежи.
Примесь горизонта BMKsn отчетливо проявляется в коричневатых оттенках
почвенной массы и призмовидно-ореховатой структуре, уплотненности. Ниже лежит
остаток солонцеватого горизонта, в период пахоты являющийся подпахотным.
В нем сохранилась исходная призмовидная структура, но подпахотное
«функционирование» способствовало появлению небольшого количества глинистых
кутан, мигрирующих из пахотного горизонта. По этому признаку остаток
естественного горизонта при пахоте стал иллювиально-глинистым горизонтом и
сохранил это качество в течение 10 лет на залежи. Его плотность меньше, чем в
лежащем выше горизонте AKLpa,sn. Можно предполагать, что при земледелии
подпахотный горизонт искусственно рыхлился.
Карбонатный горизонт лежит на той же глубине, что и в целинной почве. Но
его морфология существенно изменилась. В окраске отсутствуют белесые тона,
поскольку общее содержание карбонатов невысокое, и почти не выражены
карбонатные новообразования (редко и очень мелкие). Выщелачивание карбонатов
из этого горизонта снизило его уплотнение, и появилась возможность создания
непрочной комковатой структуры.
Лежащий ниже горизонт ВСса до глубины 130 см не содержит солей и гипса,
они промыты глубже. Это очень важное следствие - генетическое и
экологическое, последнее - для глубины корневых систем растений и для животного
населения почвы. «Промывание» карбонатных горизонтов от солей и гипса вызывает из-
304

Глава 3. Постагрогениое восстановление растительности и почв
менения ионно-солевого комплекса и ощелачивание этой толщи. Величина рН
возрастает до сильно щелочной с глубины 21 см. Эта стадия формирования щелочности
получила название магнезиально-щелочной [Козловский, 2003, стр. 133-134].
Таким образом, строение профиля бурой почвы после пашни и 10-летнего
залежного почвообразования заметно меняется по сравнению с профилем целинной
почвы. Выражен пахотный горизонт, соли промылись из профиля,
трансформировались морфология и свойства горизонта BMKsn и ВСАп. Горизонт BMKsn стал
глинисто-иллювиальным, а горизонт ВСАп - в виду выщелачивания карбонатов
почти лишился карбонатных новообразований, разуплотнился, несколько острукту-
рился и превратился в горизонт ВСА. Реакция верхних горизонтов стала более
щелочной (на всю глубину пахоты). Емкость поглощающего комплекса в бывшем
пахотном горизонте существенно снизилась (до 2,6 мг-экв/100 г по сравнению с 6,9 в
целинной почве) за счет снижения содержания поглощенных оснований (см. табл.
3.62). Возможно, это было вызвано вспашкой, характером биокруговорота на пашне
и, конечно, экстенсивным характером земледелия. За 10 лет залежи емкость
поглощающего комплекса и его состав по основаниям, в том числе по Mg2+,
восстановился (благодаря биологическому круговороту) до целинного уровня только во вновь
образованном горизонте-корочке AKL 0-5 см. Глубже, в пахотном горизонте эти
показатели, по-видимому, близки к тем, которые были на конечном этапе
использования этого участка как пашни. Возможно, по причине снижения урожайности
участок и был выведен из использования. Нижняя часть профиля по величине рН и
состоянию поглощающего комплекса мало изменена по сравнению с целинной почвой.
Содержание гумуса и его распределение по профилю на залежи меняются
(табл. 3.62). Горизонт AKL 0-5 см имеет вдвое меньшие запасы гумуса по
сравнению с целиной (6,2 и 11,9 т/га соответственно). За 10 лет аккумуляция здесь
гумуса «не успевает» достигнуть исходного уровня. В горизонте AKLpa,sn
запасы гумуса являются максимальными в профиле - 13,6 т/га. Но это смесь
исходного аккумулятивного гумуса горизонта AKL и малоценного для почвы и
экосистемы иллювиального фульватного гумуса солонцеватого горизонта, который
составляет, возможно, преобладающую часть этих запасов (их величина в
исходном горизонт BMKsn - 24,0 т/га). В целом, запасы гумуса в верхних 0,5 м
залежной почвы меньше, чем в целинной. После забрасывания пашни в аридном
климате стадии сукцессии протекают медленно, биологический круговорот сужен,
в то время как минерализация органического вещества весьма активна.
Бывший пахотный горизонт потерял значительные количества фосфора и
калия, их почти вдвое меньше, чем в гумусовом горизонте природной почвы.
Только верхний горизонт-корочка 0-5 см «успел» восстановить за время залежи их
запасы до исходного природного уровня.
Карбонаты выщелачиваются из профиля. Хотя их верхняя граница находится
на той же глубине, в горизонте ВСА, но количество вдвое меньше, чем в этом же
горизонте целинной почвы (1,88 % и 4,34 % соответственно) и под ним. До
глубины 130 см максимум карбонатов не обнаруживается (см. табл. 3.62).
Выщелачивание началось под пашней и, по-видимому, продолжается и на 10-летней
залежи и связано с запасом весенней влаги в почве и с осенними осадками. Влага
весной расходуется только на физическое испарение, но оно не слишком
интенсивно, так как температуры поверхности почвы невысоки. На пашне расхода на
транспирацию еще нет, а на 10-летней залежи при 20-40 %-ном покрытии расти-
305

Динамика сельскохозяйственных земель России
тельностью он небольшой. Тем самым, весной в почве создаются условия для
нисходящей миграции влаги, суспензий и растворов, в том числе карбонатных.
Но весна - короткий сезон. Другая возможность нисходящего перемещения
влаги в профиле существует в период осенних осадков, когда температуры
поверхности и расход влаги на транспирацию и испарение также снижаются.
Легкорастворимые соли и гипс в почве залежи отсутствуют, они промыты
глубже 130 см. В целинной почве они были обнаружены аналитически в
небольшом количестве на глубине 88 см. То есть разница в глубине их залегания с
целинной почвой составляет более 40 см.
Постагрогенная бурая аридная почва на 50-летней залежи дает
представление о степени устойчивости свойств и (процессов), сформировавшихся в период
пашни и на «молодой» 10-летней залежи. Полвека - достаточный срок для
выявления основного направления эволюции бурой аридной почвы под естественно
развивающейся растительной сукцессией.
Такая почва (см. табл. 3.62) была изучена под ковыльно-беднораз-нотравным
ценозом с полынью при покрытии около 30 %. Приводим описание профиля
почвы на 50-летней залежи.
Разрез 3-1-04
0,5-0 см - ветошь из травинок, стебельков, остатков корневищ и др.
AKL - 0-5 см - светло-бурый тонкий песок, чешуйчато-комковатый, агрегаты
непрочные, местами порошистый, рыхлый, сухой, корней очень много, мелкие
красноватые пятна припаханного, лежащего ниже горизонта AKLpa, почти
«растворившегося» в общей массе, переход ясный, граница ровная.
AKLpa - 5-21 см - светло-бурая, чуть темнее по окраске супесь, комковато-
порошистая, агрегаты непрочные, уплотнена, сухая, очень много корней, местами
коричневатые пятна, их языки делают границу неровной, переход постепенный.
BMKsn - 21-37 см - коричневатая супесь, мелкопризмовидно-ореховатая,
значительно уплотнена, свежая, корней среднее количество, единичные
разорванные очень тонкие глинистые кутаны, слабая физическая солонцеватость,
переход постепенный, граница ровная.
ВМК - 37-55 см - желтовато-бурая супесь, мелкопризмовидная, агрегаты
непрочные, слабо уплотнена, свежая, переход резкий, граница ровная.
ВСА - 55-86 см - чуть светлее предыдущего, призмовидно-ореховатый,
влажный, при высыхании на стенке белесая плесень, оформленных карбонатных
новообразований нет - сплошная пропитка, корни единичны, переход ясный,
граница слегка неровная.
ВС An - 86-110 см - тот же по окраске, структуре и гранулометрии, влажнее
предыдущего, обильные крупные белесые новообразования, из-за влажности
горизонта - все мягкие, преобладает облаковидная или полосчатая плесень и
мягкая белоглазка, корней нет.
Верхний горизонт-корочка мощностью 0-5 см сохраняет свойства «молодой»
залежи и целинной почвы (см. рис. 3.21). Старопахотный горизонт, включивший
в себя часть исходного солонцеватого горизонта BMKsn, по существу потерял
физические признаки солонцеватости. Подстилающий его остаток этого
горизонта, при земледелии являющийся подпахотным, имеет признаки слабой
морфологической солонцеватости, - по уплотнению, структуре и коричневатому оттенку
306

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
окраски. Глинистые кутаны, наличие которых в почве «молодой» залежи дало
основание назвать этот горизонт иллювиально-глинистым, через 50 лет имеют
признаки разрушения, - они еще более тонкие и разорваны. Он превратился в
ксерометаморфический горизонт с неявными признаками былой солонцеватости -
BMK(sn). Его подстилает желтовато-бурый горизонт ВМК (глубина 37-55 см), не
имеющий морфологической солонцеватости, содержащий минимальное
количество карбонатов (0,13 % COi) и поэтому не дающий реакции с НС1 (см. табл. 3.62).
Содержание карбонатов увеличивается с глубины 55 см в горизонте ВСА. Он
имеет призмовидно-ореховатую структуру, сплошную карбонатную пропитку и
отдельные пятна карбонатной плесени. Других новообразований нет. Они
обильны в горизонте ВС An, лежащем на глубине с 86 до >110 см. Легкорастворимые
соли и гипс промыты глубже 110 см.
Ниже приводится сопоставление по основным свойствам трех изученных
почв - целинной и двух залежных, в той последовательности, которая была
изложена выше.
С увеличением возраста залежи появляются признаки так называемых
«наложенных процессов», фиксирующих переходы к другим типам почв
[Классификация и диагностика..., 2004]. В изученных почвах такие изменения свойств
наблюдаются для бывшего пахотного горизонта (смесь горизонт AKL и BMKsn),
бывшего подпахотного горизонта и карбонатной части профиля. Через 50 лет залежи
профиль имеет вид: AKL - AKLpa - BMK(sn) - ВМК - ВСА - ВСАп. Главным
изменением строения является утрата солонцеватого горизонта, трансформация его в
ксерометаморфический горизонт. Такая эволюция наблюдается обычно в глубоко
мелиорированных солонцах [Зимовец, 1974]. В бурой аридной супесчаной почве
она произошла после использования в богарном земледелии (вряд ли длительном)
путем естественного восстановления залежи. Этому способствовали легкий
механический состав, слабая исходная и только морфологическая солонцеватость
(поглощенный Na+ отсутствует), глубокое «промывание» профиля от гипса и солей и
увеличение за счет этого мощности карбонатных промытых горизонтов,
ощелачивание, но только его первой стадии - магнезиально-щелочной, поскольку гипс и
соли глубоко промыты [Козловский, 2003, стр. 127-134].
Величина щелочности верхних горизонтов снижается с увеличением возраста
залежи и постепенно приближается к величине в целинной почве (рН около 8,0 и 7,2-7,7
соответственно). Нижние горизонты по этому свойству не меняются (рН около 9,0).
Емкость обмена с возрастом залежи заметно возрастает, особенно
увеличивается по содержанию Са2+ и восстанавливается по содержанию Mg2+, по
сравнению с целинной почвой.
Толща почвы на 50-летней залежи исходно опесчанена (см. табл. 3.63).
Содержание в ней фракции мелкого песка на 15-20 % выше, чем на аналогичной
глубине в двух других почвах. В связи с различием гранулометрии,
дифференциацию илистой фракции в почве 50-летней залежи не имеет смысла
сопоставлять с целинной почвой.
Верхний горизонт AKL 0-5 см близок по содержанию гумуса и его запасам к
целинной почве (1,2 и 1,5 %; 9,6 и 11,9 т/га соответственно). Бывший пахотный
горизонт AKLpa в обеих залежных почвах одинаков по этим показателям. Однако, часть
исходного солонцеватого горизонта, являющегося подпахотным, в 50-летней
залежи теряет в запасах гумуса по сравнению с его количеством на той же глубине в
307

Динамика сельскохозяйственных земель России
«молодой» залежи. Эта разница может быть связана с двумя причинами:
длительностью минерализации гумусовых веществ в почве «старой» залежи; меньшим
содержанием гумуса в исходном прототипе этой конкретной почвы. В целом, запасы
гумуса в верхней 0,5 м толще почв обеих залежей не достигают уровня запасов
целинной почвы (46,9 т/га): «молодая» залежь - на 13 %, «старая» залежь - на 17 %.
Подвижные элементы питания достигают природного уровня только в
верхнем 5 см горизонта AKL (см. табл. 3.62). Бывшие пахотные горизонты обеих
залежей содержат меньше этих соединений на 1/3 - 1/2 их природного количества.
Скорее всего, это обусловлено замедленным восстановлением зонального
растительного покрова и активной дефляцией. Оба фактора в такой же мере влияют и
на скорость восстановления запасов гумуса.
По количественному распределению карбонаты образуют «профиль
выщелачивания», то есть постепенного увеличения с глубиной от 0,13 % до 4,21 % в
нижнем горизонте. Но такой вывод осложняется литологической сменой в
профиле. Горизонт ВС An является легким суглинком, содержащим на 10 % больше
физической глины и на 20 % меньше фракции мелкого песка, чем во всей
вышележащей толще профиля (см. табл. 3.63). Поэтому, с нашей точки зрения,
карбонатный профиль этой почвы можно интерпретировать, используя три подхода.
Более тяжелый слой может являться «накопителем» (транзитным?) карбонатов
при их нисходящей миграции, и в этом случае действительно формируется
«профиль выщелачивания». Другое возможное объяснение: на 50-летней залежи идет
обратный процесс - подтягивание карбонатов к поверхности и вторичное окар-
боначивание. Их источником является «накопитель». Небольшое содержание
карбонатов в лежащих над ним горизонтах ВСА и ВМК общей мощностью до 0,5
м может указывать на восходящие миграции и постепенное вторичное окарбона-
чивание. Наиболее общее третье объяснение - толща 0,5 м над максимумом
карбонатов (располагается на глубине 37-86 см) является сферой сезонных
колебаний миграции растворов с лабильными формами карбонатов, миграционной
зоной. Поэтому количественное их распределение здесь может меняться. Тем
более, в горизонте ВСА имеется карбонатная плесень - свидетель лабильности
карбонатов. То есть, при таком подходе определенной направленности в
перераспределении карбонатов в почве 50-летней залежи не проявляется.
Максимум карбонатов в этой почве располагается на глубине около 1 м, в
целинной почве - на 44 см, на 10-летней залежи он лежит глубже 130 см. Таким
образом, факт выщелачивания карбонатов под пашней и под залежью очевиден.
Остается вопрос о том, наступило ли равновесие карбонатного профиля через 50 лет.
Гипсово-солевые аккумуляции были глубоко промыты в период пашни (см.
табл. 3.62). В изученных почвах залежей в течение 50 лет они не проявились до
глубины 110-130 см.
Таким образом, на богарных залежах бурых аридных почв восстановление
профиля, процессов и свойств идет двумя последовательными этапами. 1 этап
продолжается первые 10-20 лет, возможно, несколько больше. Это, с одной стороны,
наследование и в какой-то мере проявление процессов и свойств пахотного режима
на фоне медленного развития стадий естественной растительности. К ним
относятся промывание солей за пределы профиля, повышенная щелочность среды,
уменьшение емкости поглощающего комплекса и содержания элементов питания,
выщелачивание карбонатов и увеличение глубины проявления новообразований. С дру-
308

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
гой стороны, проявляются собственно «залежные» процессы и свойства. Главные
из них - ослабление солонцовых морфологических свойств и увеличение гумусо-
накопления в поверхностном горизонте. 2-ой этап восстановления демонстрирует
почва 50-летней залежи, которая является уже результатом собственно «залежных»
процессов. В ней по существу полностью исчезает солонцеватый горизонт, очень
слабые проявления морфологической солонцеватости фиксируются только под
бывшим пахотным горизонтом. Но в целом вся толща от нижней границы
пахотного до верхней границы карбонатного горизонта мощностью 44 см
трансформируется в горизонт ВМК (ксерометаморфический). Уменьшается щелочность среды
верхних горизонтов, восстанавливается емкость ППК. Запасы гумуса и содержание
элементов питания увеличиваются, но не достигают уровня целинной почвы: по
гумусу - на 15-20 %, по элементам питания - на 30-50 %. Верхняя граница
максимума карбонатов существенно снизилась, почти на 40 см, по сравнению с
целинной почвой, то есть за период пашни и 50 лет залежи они выщелачивались. Но
карбонатный профиль, формируемый лабильными карбонатами в мощной
миграционной зоне около 0,5 м, вызывает сомнения в его «равновесности».
Таким образом, богарное земледелие на легких незасоленных бурых аридных
почвах улучшает их свойства. Основное положительное следствие -
трансформация солонцеватого горизонта в ксерометаморфический и глубокое промывание
легкорастворимых солей. Другие свойства восстановимы при естественном сук-
цессионном развитии. Но подобный благоприятный результат требует залежного
режима в течение около 50 лет и более, а также противодефляционных
мероприятий и нормирования пастбищной нагрузки.
3.3.4. Восстановление экосистем на орошаемых в прошлом залежах
в сухих степях и полупустынях
Изучалось восстановление экосистем на месте орошаемых в прошлом земель
как в сухой степи (Черноярский район), так и в полупустыне (Енотаевский район
Астраханской области), то есть в тех же районах, где изучались и богарные
почвы. Природные условия были охарактеризованы выше.
Постагрогенное восстановление растительности в сухостепной зоне
после орошения
Исследуя постагрогенные сукцессии растительности сухостепной зоны,
невозможно обойти вниманием гидроморфную серию, связанную с широко
распространенным в этих местах поливным земледелием. Мы наблюдали восстановление
растительности на территориях, оставленных после поливного выращивания
бахчевых культур на залежах однолетнего, 4-5-летнего и 10-летнего возраста (табл. 3.65).
Рассматривая процесс зарастания залежи такого типа, следует обратить
внимание, что в первый год после забрасывания орошаемой пашни здесь образуется
пионерная стадия сукцессии с очень высоким проективным покрытием,
состоящим из растений сорняков и галофитов. Через пять лет ведущим растением
становится однолетний злак - Bromus mollis, но присутствие сорных видов (Atriplex
сапа) ещё очень велико. При этом начинают появляться длиннокорневищные
злаки - пыреи (Agropyron pectinatum и Agropyron repens). На десятый год
существования залежи фитоценоз уже на 30 % сложен полынями (Artemisia austriaca и
309

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 3.65. Описания гидроморфной серии постагрогенной сукцессии
в сухостепной зоне (Астраханская обл., Черноярский район)
Название вида
Chenopodium album
Salicornia europea
Salsola crassa
Bromus mollis
Lappula myosotis
Cirsium arvense
Saueda prostrata
Agropyron pectinatum
Agropyron repens
Atriplex cana
Lepidium ruderale
Cardous hamulosus
Poa bulbosa
Artemisia austriaca
Artemisia lercheana
Stellaria crassifolia
Taraxacum officinale
Stipa lessingiana
Polygonum aviculare
Capsella bursa - pastoris
1 год
50
10
5
1.5
3
2
1
0,5
5 лет
25
0,5
1,5
10
5
20
2
1
10 лет
1
25
20
10
0,2
0,5
0,9
0,7
0,3 |
Artemisia lercheana), а на 25 % - злаком-эфемером (Poa bulbosa) (см. табл. 3.65),
однако общее проективное покрытие растений в этом фитоценозе значительно
ниже, чем у молодой залежи.
Фитоценозы этой серии так траснформируют свои местообитания, что
наблюдается тенденция сближения экологических условий во времени: у однолетней
залежи диапазон разброса увлажнения 22 ступени, у пятилетней - 17 ступеней, а
у десятилетней - всего 5. Сообщества изменяются в направлении ксерфитизации
условий увлажнения (в начальной стадии увлажнение луговое, а через 10 лет оно
приближается к сухостепному). Трофность также меняется в сторону
уменьшения, однако очень незначительно: с 19 до 17,5. Демутационные сукцессии
растительности на всех залежах (как на богарных, так и бывших поливных) идут в
направлении восстановления природных фитоценозов сухих степей.
Постагрогенное восстановление орошаемых почв в сухостепной зоне
Изучены три почвы орошаемых в прошлом залежей: один и 3-4 года (только в
верхних 0,5 м профиля) и 10-летняя залежь. Исследованные каштановые целинные и
залежные почвы развиты на суглинистых и тяжелосуглинистых почвообразующих
породах. Разновозрастным богарным залежам каштановых почв посвящен отдельный
раздел 3.3.2. Следует напомнить основные природные свойства этих почв на целине,
которые обычно подвержены наиболее сильной трансформации при орошении.
Целинная каштановая почва под гумусовым осолоделым горизонтом AKL (0-
15 см) имеет ксерометаморфический горизонт ВМК, который на глубине 27 см
310

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
переходит в солонцеватый горизонт BMKsn с обильными иллювиальными
пленками и довольно высокой плотностью (объемный вес 1,31 г/см3). Его мощность
около 30 см. Поглощенный Na+ содержится в минимуме (см. табл. 3.59). На
глубине 60-78 сформирован горизонт ВСА с пропиткой карбонатами (> 4 % по ССЬ).
Ниже он переходит в горизонт ВСса,п с большим количеством новообразований,
содержание СОг карбонатов увеличивается до 6 %. Миграционная зона карбонатов
развита слабо: верхняя ее граница почти совпадает с глубиной вскипания от НС1
[Лебедева, Овечкин, 2003]. Соли и гипс до глубины НО см отсутствуют. Почва
имеет нейтральную реакцию в гумусовом горизонте, слабо щелочную в средней
части профиля и сильно щелочную - в карбонатных горизонтах (см. табл. 3.59).
На орошаемой пашне, за которую можно условно принять почву залежи
одного года без орошения (табл. 3.66, прикопка 2-1-04), солонцеватый горизонт
целиком вошел в пахотный слой (22 см) и преобразован агротурбацией (горизонт
Рса). Солонцеватые агрегаты в нем наблюдаются, появился поглощенный Na+ в
небольшом количестве (3 %). Резко меняется распределение карбонатов: они
появляются на поверхности, а под пахотным горизонтом их содержание по СОг
достигает почти 7 %. Реакция сильно щелочная с поверхности. В верхних 0,5 м
профиля соли отсутствуют (промываются поливами).
За 3-4 года залежного режима в пахотном и подпахотном горизонтах
содержание обменного Na+ остается незначительным, 2-3 % от емкости ППК.
Несмотря на слабое вскипание от НС1 с поверхности, карбонаты активно
выщелачиваются (см. табл. 3.66; рис. 3.22, прикопка 2-2-04). Поливы способствуют
увеличению подвижности карбонатов и мощности их миграционной зоны, поскольку
разрушают многие даже плотные новообразования, диспергируют их. Кроме
того, происходит образование магнезиального кальцита, который более подвижен,
чем чистый кальцит [Khokhlova et al., 1977]. Реакция остается сильно щелочной.
В верхней 0,5 м толще соли отсутствуют.
За 10 лет залежного режима почва, с одной стороны, приобретает некоторые
«зональные» признаки, но с другой - проявляются последствия орошения, меняющие в
отрицательную сторону природные генетические свойства. Приводим
морфологическое описание такой почвы, развитой под пырейной ассоциацией.
Разрез 2-3-04
AKL - 0-5 см - буровато-светлосерый легкий суглинок, порошисто-чешуйча-
тый с мелкими глыбами слоеватого сложения, рыхлый, сухой, пронизан корнями,
переход ясный, граница ровная.
Ре - 5-20 см - палево-бурый суглинок, имеет горизонтальное сложение, слое-
вато-призмовидный, неоднородность окраски и структуры за счет включения
бурых ореховато-призмовидных фрагментов солонцеватого горизонта, очень
плотный, сухой, много корней, переход заметный, граница ровная.
BMKsn,ca - 20-37 см - светлый коричневато-бурый тяжелый суглинок, приз-
мовидно-ореховатый, очень плотный, сухой, местами тонкие коричневатые
кутаны и немного карбонатной плесени, среднее количество корней, переход
постепенный, граница ровная.
BMKsn,ca,n - 37-50 см - бурый с палевым оттенком и белесыми выцветами
суглинок, ореховато-комковатый, плотный, сухой, карбонатные новообразования
в форме плесени и редкой белоглазки, корней столько же, но они почти
кончаются по нижней границе горизонта, переход резкий, граница ровная.
311

Динамика сельскохозяйственных земель России
Каштановая залежь Каштановая залежь Каштановая залежь
солонцеватая орошаемая, без полива орошаемая, без
суглинистая; целина. 3-4 года. полива 10 лет.
Разрез 1.1А-04 Разрез 2-2-04 Разрез 2-3-04
Рис. 3.22. Строение профилей каштановых почв, бывших в орошении
BCAn,s,cs - 50-70 см - бурый суглинок, ореховато-комковатый, сильно
уплотнен, влажный, обильные белесые выделения в форме карбонатного мицелия и
белоглазки, много снежно-белых гнезд и пропитки гипса, соли подтянуты к
нижней границе транспирации, редкие мелкие корни, переход ясный, граница ровная.
BCca,n,s,cs - 70-110 см - отличается от предыдущего меньшей
уплотненностью, более крупными комковатыми агрегатами, меньшим количеством видимых
выделений псевдомицелия и большим - белоглазки.
К «зональным» типовым признакам относятся снижение содержания
обменного Na+ в верхних 20 см профиля (горизонты AKL и Ре) до минимальных
значений; следы карбонатов в этой же толще, снижение щелочной реакции в верхнем
горизонте AKL (см. табл. 3.66). Но миграционная зона карбонатов остается
мощной, почва кипит с поверхности, а максимум карбонатов лежит на глубине 70 см.
Их верхняя граница располагается на 40 см выше, чем в целинной почве.
Орошение способствовало также усилению солонцеватости на глубине 20-50 см (4-8 %
поглощенного Na+ в ППК), сильно щелочной реакции преобладающей части
профиля (> 9,0 на глубине 5-50 см). Наиболее важное последствие орошения -
появление в почве солей и гипса. Горизонт ВСА 37-50 см (см. табл. 3.64 и 3.66,
разрез 2-3-04) является слабо засоленным, а вся нижележащая толща 50-120 см -
312

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
Таблица 3.66. Общие свойства каштановых постагрогенных почв на орошаемых
в прошлом залежах
Генетич.
горизонт

Глубина, см
рН
водн.

Гумус,
%
со2
карб.,
%
Обменные катионы, мг-экв./100 г
Са2+ Mg2+ K+ Na+ I
Na+ в
ППК,
%

Сумма
солей, %
1 год без орошения, прикопка 2-1-04
Рса
BMKsnca
0-20
22^40
9,2
9,5
1,3
0,9
0,24
6,71
18,8
13,5
3,2
6,2
0,2
0,1
0,2
0,6
22,4
19,4
<1
3
0,041
0,077
4 года без орошения, прикопка 2-2-04
Рса
Bsn, ca
0-20
20-50
9,3
9,3
1.2
1,1
0,16
0,34
17,4
17,0
3,2
6,0
0,6
0,4
0,5
0,7
21,7
24,1
2
3
0,045
0,084
10 лет без орошения, разрез 2-3-04
AJpae
АВра sn
BMKsn ca
ВСА
BCAcs
BCcan
0-5
5-20
20-37
37-50
50-70
110-120
8,5
9,1
9,3
9,2
8,3
8,4
5,8
1,2
1,0
0,7
н/опр
н/опр
н/опр
н/опр
0,33
5,43
5,88
3,95
12,9
12,1
15,5
11,4
5,7
5,3
6,2
6,8
2,8
4,1
1,9
0,3
0,2
0,3
1,0
1,7
21,6
21,8
24,6
20,2
<1
1
4
8
Не определялись
Не определялись
0,077
0,067
0,084
0,189
1,184
1,476
очень сильно засолена по сумме солей [Минашина, 1970] и солончаковая по
глубине залегания их верхней границы. Засоление хлоридно-натриевое. Мелко
кристаллический гипс в форме многочисленных белых гнезд и прожилок появляется
на глубине 50 см, по глубине его верхней границы - почва высоко загипсованная
[Классификация и диагностика..., 1977].
Таким образом, на залежи через 10 лет после орошения вместо каштановой
незасоленной и химически несолонцеватой (по содержанию, % Na+ в ППК)
почвы формируется каштановая засоленная [Классификация и диагностика..., 2004],
по более детальному определению - каштановая сильно засоленная,
солончаковая, высоко загипсованная почва [Классификация и диагностика..., 1977].
Трудно сказать, пришли ли в равновесие за 10 лет солевой и карбонатный
режим, состояние ППК в этой почве. После 30 лет орошения обыкновенного
чернозема его карбонатный профиль не приходит в равновесие с режимом орошения.
Полагают, что такое равновесие при смене водного режима (то есть превращении
орошаемой почвы в залежь) происходит в течение десятков лет [Khokhlova at al., 1977].
Постагрогенное восстановление растительности после орошения
в зоне полупустынь
На орошаемых землях нами описаны залежи возрастом 1 год и 5 лет. Более
старые объекты на территории отсутствовали, поскольку высокопродуктивные
поливные земли «держались» хозяйствами до последней возможности. На
однолетней залежи присутствуют однолетние сорняки с доминированием мари белой,
кроме нее - клоповник мусорный (Lepidium ruderale), крестовник песчаный (Se-
necio агепагш8),солерос травянистый, причем проективное покрытие здесь не
большое - 10 %. На пятилетней залежи появляются однолетние костры, полынь
австрийская, люцерна хмелевая, общее проективное покрытие возрастает до 30 %,
растет также число видов на 1 кв. м. Однако из-за очень небольшой
продолжительности описанного хроноряда очень сложно говорить о направлении и скорости по-
стагрогенной сукцессии на бывших орошаемых залежах Прикаспийского региона.
313

Динамика сельскохозяйственных земель России
Залежь без орошения Залежь
1 год без орошения 5 лет
Рис. 3.23. Строение бурых аридных почв залежей, бывших в орошении
Постагрогенное восстановление почв после орошения в зоне полупустынь
Залежь первого года можно условно рассматривать как пахотную орошаемую
почву: сбор урожая осенью (дыни) и наши исследования в мае следующего года
разделяют только осень и зима (рис. 3.23).
Приводим описание прикопки 3-4-04 на залежи первого года.
Р - 0-4 см - светлая коричневато-бурая супесь к тонкому песку, комковато-
чешуйчатая слоеватая с отдельными глыбками, сухая, очень рыхлая, корни
только сорняков, их немного, переход ясный, граница ровная.
Ре - 4-12 см - неоднородно окрашен: светлобурые осолоделые линзы на фоне
преобладающей коричневатой массы горизонта Bsn, супесь к песку, призмовид-
но-комковатая, значительно уплотнена, сухая, корней мало, переход ясный,
граница слегка неровная.
P/Bsn - 12-24 см - коричневатая супесь, призмовидная, очень плотная,
свежая, корней мало, переход ясный, граница слегка неровная.
ВСА - 24-35 см - белесовато-бурая супесь, призмовидная, менее плотная,
свежая, корни единичны, сплошная пропитка карбонатами.
ВСАп - 35-45 см и глубже - появляются обильные новообразования
карбонатов: плесень, мягкая и полутвердая белоглазка.
Пахотный слой имеет мощность 24 см, в него входит весь солонцовый
горизонт. Его морфологические признаки преобладают (плотность, призмовидная
структура и др.), минимум поглощенного Na+ сохраняется, как и в целинной
почве. Верхняя граница карбонатов поднята по сравнению с целинной почвой на 20
см (24 и 44 см соответственно). Это - результат активной восходящей миграции
карбонатов под орошаемой пашней. Реакция в связи с этим становится более
щелочной, рН 8,2-8,8 (табл. 3.67, см. рис. 3.23). Но засоления верхней половины
профиля не наблюдается. По питательным элементам почва отличается повышенным
количеством калия и недостатком фосфора. По-видимому, в пашню вносится
избыток калийных и азотных удобрений для ускоренного роста бахчевых культур.
314

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
Почва 5-летней залежи после орошения формируется под костровой
ассоциацией с пятнами пырея и отдельными куртинами полыни. Приводим
морфологическое описание прикопки 3-5-04 на этой почве.
Ре - 0-5 см - коричневато-светло-бурый тонкий песок, сухой, рыхлый,
верхние 2 см плотно переплетены корнями, структура непрочная слоевато-чешуйча-
тая, осолодение слабое, не «успело» проявиться, так как почвенная масса почти
целиком создана из горизонта Bsn, корней много, переход ясный, граница ровная.
Psn - 5-23 см - коричневато-бурая супесь, довольно плотная, призмовидно-
комковатая, сухая, отдельные красноватые глинистые кутаны, много тонких
корней, переход ровный, ясный по границе пахоты.
Bsn,t - 23-32 см - коричневато-бурая супесь, призмовидная, очень плотная,
отдельные красноватые кутаны по граням педов, среднее количество корней,
переход резкий, слегка неровный.
Вса,п - 32-65 см - белесо-светлобурая супесь, слоевато-призмовидная, менее
плотная, свежая, обильная пропитка карбонатами, новообразования главным
образом в форме толстых пленок плесени, есть отдельная белоглазка, единичные
корни вверху горизонта.
В солонцеватом горизонте сохраняются специфичные морфологические
признаки, - призмовидная структура, высокая плотность (объемный вес 1,44 г/см3).
По-видимому, повлияло и подпахотное уплотнение; 5 лет - недостаточный срок
для разуплотнения горизонта до естественного состояния. Красноватые
глинистые кутаны развиты в небольшом количестве в нижней части бывшего
пахотного слоя и подстилающем его горизонте Bsn,t. Появление кутан отмечалось также
в солонцовом горизонте «молодой» богарной залежи. В обоих случаях они
являются результатом деградации пахотного слоя при переходе почвы в состояние
залежи. При длительном залежном режиме на богаре кутаны постепенно
разрушаются. Можно полагать, что это произойдет и в орошаемой залежной почве.
Мощность толщи с солонцовыми признаками составляет 27 см. Но минимум
поглощенного Na+ в ППК сохраняется. Эта толща сменяется карбонатным
горизонтом сплошной пропитки с обильными новообразованиями (толстые пленки
плесени, отдельные твердые конкреции). Содержание карбонатов в этом горизонте
уменьшается (см. табл. 3.67, рис. 3.23), верхняя граница заглубляется, по
сравнению с почвой на однолетней залежи (32 и 24 см от поверхности соответственно).
Это говорит о выщелачивании карбонатов и приближению глубины их залегания к
положению в целинной почве. Реакция среды во всем профиле становится сильно
щелочной, > 9,0. Но соли отсутствуют в верхней половине профиля. За 5 лет на
залежи бывший пахотный горизонт теряет значительную часть элементов питания.
Подводя итоги изучения почв залежей, бывших в орошении, можно сделать
вывод, что орошаемые бурая аридная супесчаная и каштановая суглинистая почвы
при орошении и в первые 5-10 лет залежного режима трансформируются в разных
направлениях. Основная причина - различие их гранулометрического состава, что
является известной закономерностью. Более легкие по гранулометрии почвы менее
сенсорны к изменениям условий среды в виду небольшого содержания в них самой
активной части почвенного мелкозема - физической глины и коллоидов в том
числе. Это ограничивает протекание физико-химических обменных, химических,
физических и водно-физических процессов. Кроме того, песчано-супесчаные почвы
315

Динамика сельскохозяйственных земель России
хорошо дренированы, что в условиях засушливого климата создает лучшие
условия для нисходящей миграции легкорастворимых соединений, в том числе солей, в
нижние горизонты профиля и за его пределы, чем в почвах на суглинках.
Распашка существенно улучшает свойства верхней части профиля обеих почв.
В пахотный слой вовлекается весь солонцеватый горизонт или преобладающая
его часть. Он становится менее плотным, приобретает в отдельных частях
комковатую структуру. Фрагменты солонцеватого горизонта сохраняются, но в целом
распаханная толща становится более водопроницаемой.
При орошении агробурая почва на пашне испытывает восходящую миграцию
карбонатов непосредственно под пахотный горизонт. Эта толща вторичного окар-
боначивания, развитая до глубины 0,5 м, изобилует новообразованими. По
сравнению с целиной, верхняя граница карбонатов в профиле поднята на 20 см. В связи
с этим, реакция среды становится более щелочной. Но засоления не наблюдается.
На 5-летней залежи после орошения, под рыхлокустовой костровой сукцессией
морфология солонцеватого горизонта сохраняется, но в нем почти не содержится
поглощенный Na+, как и в целинной почве. Происходит выщелачивание
карбонатов, за 5 лет их верхняя граница углубилась и приближается к глубине залегания
карбонатов в целинной почве. Реакция среды сильно щелочная во всем профиле
из-за активности НСОз" в почвенном растворе и довольно мощной миграционной
зоны карбонатов. Легкорастворимые соли отсутствуют в верхней толще 65 см.
Можно предполагать, что агробурая супесчаная почва после орошения может
восстановить природные свойства под влиянием естественных сукцессии и при
умеренной пастбищной нагрузке.
Орошаемая агрокаштановая почва на пашне имеет ряд сходных
трансформаций с агробурой почвой - резкий подъем карбонатов непосредственно под
пахотный слой и на поверхность, сильно щелочную реакцию всего профиля. Но
уже на пашне прослеживается существенное отличие - под пахотным
горизонтом на глубине около 20 см появляется небольшое количество обменного Na+.
В почве 10-летней залежи солонцеватость усиливается и захватывает толщу
20-50 см, почва становится слабо солонцеватой. На глубине 37-50 см
появляются соли, эта толща слабо засолена по сумме солей. Нижележащие горизонты
до глубины 120 см сильно засолены. Засоление хлоридно-натриевое. На глубине
50 см появляется гипс.
Мы не располагаем материалами для обоснованного отрицательного или
положительного прогноза: 10 лет - слишком короткий для этого отрезок времени.
Кроме того, необходимы данные по глубокому бурению подстилающей толщи
отложений, их свойствам и химическому составу, глубине и химизму грунтовых
вод. Поэтому приведенный материал по орошаемым залежам следует
рассматривать, особенно по каштановым почвам, только как возможные варианты
трансформации почв в первые 5-10 лет после забрасывания орошаемой пашни.
Следует особо подчеркнуть, что с 90-х гг. прошлого столетия сухостепные и
полупустынные почвы используются под орошаемую пашню (бахчевые
культуры) экстенсивно, кратковременно, небольшими участками, а затем
забрасываются. Вновь осваиваемые площади используются таким же способом. Выбор новых
участков происходит без учета особенностей почв и экологической обстановки
территории. Отсутствуют представления о таких важнейших свойствах как
характер подстилающей литологической толщи, глубина и химизм грунтовых вод, глу-
316

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
бина легкорастворимых солей, их состав. Поэтому не просчитываются последствия
орошения на разных участках. Земледелие проводится на фоне избытка
минеральных и недостатка органических удобрений. Это обеспечивает раннее созревание
продукции и коммерческую выгоду при ее реализации. Но получаемая продукция
является вредной для потребления и человека, и животных, поскольку содержит
недопустимо высокий уровень минеральных солей из удобрений.
Подобное хищническое ведение хозяйства имеет негативные последствия для
природы засушливых регионов. Почвы легкого механического состава
«выходят» из подобного использования с меньшими последствиями, - расширением
миграционной зоны карбонатов, сильно щелочной реакцией всего профиля. Но
если соли или засоленные почвенно-грунтовые воды лежат неглубоко от
поверхности, то и в этих почвах возможно засоление. Сукцессии восстановления
растительности при отсутствии засоления, по-видимому, способны устранить со
временем последствия орошения и привести профиль бурой почвы к природному
«равновесию». Но они протекают медленно в условиях засушливого климата. Их
длительность растянута во времени еще и из-за двух внешних факторов, -
неумеренного выпаса и ветровой эрозии. Последняя особенно активна в первые годы
после прекращения орошения бурых аридных почв, поскольку их поверхность
покрыта растительностью менее чем на 50 %.
Кардинальные и, возможно, необратимые негативные изменения происходят
на почвах суглинистого механического состава после орошения, что показано на
примере каштановых почв. В природной несолонцеватой и незасоленной почве
развивается солонцеватость, соли располагаются близко к поверхности. Можно
предполагать, что за 10 лет равновесия в развитии этих свойств не наступило.
Наличие на них затянувшейся во времени пырейной сукцессии может
свидетельствовать об изменении всего сукцессионного ряда в направлении преобладания
устойчивых к солям фитоценозов и усиления во времени солонцеватости и
засоления почв. Это - существенное экологическое ухудшение природы региона.
С практической стороны, это приведет к потере ценного в условиях засушливого
климата фонда для земледелия и пастбищного хозяйства.
3.4. Общие закономерности восстановления растительности и почв
в разных природных зонах Европейской России
3.4.1. Основные факторы и закономерности постагрогенных сукцессии
растительности
Основной вывод, который можно сделать на основании фактов, приведенных
в этой главе, состоит в том, что, несмотря на то, что пахота является очень
сильным антропогенным воздействием, глубоко трансформирующим экосистемы
(включая сильную модификацию почв и полное уничтожение растительности), и
то, что аграрные угодья занимают значительные, часто доминирующие, площади
в большинстве регионах страны, естественные сукцессионные механизмы по-
стагрогенного восстановления экосистем сохранились во всех природных зонах
России. Это выгодно отличает нашу страну от Западной Европы, где
сукцессионные механизмы часто оказываются «сломанными» из-за отсутствия семян
растений, необходимых для их функционирования [Денисенко и др., 2002]. В нашей
317

Динамика сельскохозяйственных земель России
стране наиболее остро проблема их нарушения стоит в зонах широколиственных
лесов, а также в южных степных и полупустынных районах ЕТР, где уровень
сельскохозяйственной освоенности нередко доходил до 80 % территории. В
результате этого залежные земли испытывают недостаток семян растений,
формирующих серийные сообщества, и особенно финальные, что замедляет процесс
сукцессионного восстановления экосистем. По-видимому, именно поэтому на
обследованных нами сухостепных залежах 30-50-летнего возраста
растительность не достигла не только климаксной, и но и предклимаксной стадии. В
меньшей мере эта проблема стоит в лесостепной зоне, где густая овражно-
балочная сеть, значительные фрагменты лесов и охраняемых территорий
являются удобными рефугиумами для сохранения необходимого для протекания
сукцессии банка семян. В результате в этой зоне уже к 50 годам на залежах
формируются практически климаксные экосистемы луговых степей, отличающиеся от
коренных сообществ только меньшим содержанием особо редких видов, у
которых дефицит семенного материала проявляется наиболее остро. В лесной зоне,
где аграрные угодья чередуются со значительными массивами слабо
нарушенных лесов, объем банка семян не является фактором, заметно лимитирующим
ход постагрогенных сукцессии.
Какие же факторы определяют основные закономерности протекания
постагрогенных сукцессии? Главным образом - зональная локализация и характер
почв. Именно они в первую очередь предопределяют направление сукцессии, т.е.
тип ее финальной климаксной стадии, набор и количество серийных стадий,
скорость их смен. При этом необходимо подчеркнуть, что постагрогенные
сукцессии в основном представляют собой мезо- и ксеросерии, поскольку на других
местообитаниях (например там, где развиваются гидросерии) пашни отсутствовали
или их было крайне мало. В результате, всего в лесной зоне ЕТР нами выявлено 4
основных типа постагрогенных сукцессии (табл. 3.68).
Во-первых, это две, условно говоря, «еловые» сукцессии в средней и южной
тайге (т.е. там, где климаксом являются ельники) - на песках, формирующиеся через
сосняки, и на суглинках, образующиеся через различные мелколиственные леса
(березняки, ольшаники, осинники и др.). Тут необходимо подчеркнуть, что некоторые
авторы [Тишков, 1979, Глазов, 2004] считают, что в южной тайге ельники являются
лишь субклимаксом, а реальным климаксом нужно считать дубравы, способные их с
течением времени заменить. Мы не можем подтвердить или опровергнуть эту точку
зрения, поскольку за очень длительный промежуток времени теоретически
возможно осуществление такого процесса [Разумовский, 1999]. Можно лишь
констатировать, что в самых старых описанных нами залежных ельниках (около 200 лет)
присутствуют, к тому же крайне редко, лишь единичные экземпляры дубового подроста,
ни разу не выходившие даже во второй ярус. Поэтому, если процесс смены ельников
дубравами и идет, то его скорость заметно меньше той, что могла бы быть
подмечена в рамках изученного нами временного интервала. В его пределах достижение
елового климакса (субклимакса?) происходит за 150-200 (в среднем за 170) лет.
Во-вторых, это «дубовые» сукцессии (климаксом являются дубравы) на богатых
звонцовых глинах в южной тайге и на серых лесных почвах в зоне
широколиственных лесов, где достижение климакса идет через стадию мелколиственного леса. На
звонцах климаксная стадия достигается уже к примерно 120-летнему возрасту
залежи, и, по-видимому, приблизительно такой же срок характерен и для сукцессии в зо-
318

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
Таблица 3.68. Основные характеристики постагрогенных сукцессии в лесной зоне ЕТР
Зональная
локализация
и тип почв
1 1. В средней
и южной
тайге на
песчаных почвах
2. В средней
и южной
тайге на суглин-
стых почвах
3. В южной
тайге на
ЗВОНЦОВЫХ
глинах
4. В зоне

роколиственных лесов на
серых лесных
почвах
Климаксная
стадия
Ельник-
зеленомошно-
кисличный*
Ельник-
зеленомошно-
кисличный*
Дубрава
разнотравная
Дубрава
снытевая
Серийные стадии
Рудеральная**
Луговая
Сосновая
Сосново-еловая
Рудеральная**
Луговая
Мелколиственная
Лиственно-еловая
Рудеральная**
Луговая
Мелколиственная
Лиственно-дубовая
Рудеральная**
Луговая
Мелколиственная
Лиственно-дубовая
Время
достижения
климакса
150-200
лет
150-200
лет
120 лет
более 100
лет
Кол-во видов,
участвующих в
сукцессии
57 (средняя тайга)
65 (южная тайга)
54
89
56
* Без учета «дубравной» теории; ** при резком выводе пашен из оборота.
не широколиственных лесов (однако там мы не имели объектов старше 100-летнего
возраста).
Несмотря на то, что все эти постагрогенные сукцессии отличаются друг от
друга по типу финальной стадии, по набору серийных, и даже по скорости
достижения климакса, у них есть ряд общих черт. Главным образом, это одинаковое
количество и принципиальный набор серийных стадий. Во всех случаях имеется
1) некая начальная пионерная стадия (об этом будет сказано ниже); 2) луговая
стадия, в ходе развития которой происходит внедрение в фитоценоз древесных
видов; 3) первая лесная стадия, сформированная сосняками или
мелколиственными лесами (в зависимости от субстрата); и 4) «смешанная» стадия, в ходе
которой происходит внедрение климаксного вида-эдификатора и постепенное
вытеснение им предшественника (елью сосны, дубом березы и пр.).
Более того, продолжительность этих серийных стадий у разных сукцессии
примерно одинакова. Пионерная рудеральная стадия занимает всего 1-2 года,
и на третий уже очень заметную роль играют виды следующей луговой стадии.
В отсутствие сенокошения (об этом ниже) она длится около 10 лет (точнее 8-15
лет, об этом опять ниже), и к 12-17-летнему возрасту залежи на ней уже
произрастает густой сосновый или мелколиственный древостой. К 40-50 годам
формируется зрелый сосновый или мелколиственный лес, а примерно к 80-100 годам -
четвертая «смешанная» стадия сукцессии. Далее идет процесс формирования
климаксной стадии, скорость которого зависит, по-видимому, в значительной
мере от различий в продолжительности жизни разных пород. Понятно, что
сукцессия - непрерывный процесс и поэтому выделение дискретных стадий и,
соответственно, указание их точной продолжительности является определенной ус-
319

Динамика сельскохозяйственных земель России
СЕРИЙНЫЕ СТАДИИ ПОСТАГРОГЕННОЙ СУКЦЕССИИ

Пионерная
Луговая
Первая лесная
Вторая «смешанная» лесная
|' i '
1 1
12-17 лет 80-100 лет 120 и > лет
2 года
Рис. 3.24. Примерная продолжительность серийных стадий различных постагрогенных
сукцессии в лесной зоне (по горизонтали - возраст залежи)
800
700
я 600
^ 500
I 400
£. зоо
= 200
100
о
/'
/X
I 4Ja
•rwfir- 1
У .--
# -
1
^
^
.-*
1—
-^
1
—♦ - Южная тайга, печки
^^— Южная тайга, суглинки
А " Средняя тайга, пески
50 100 150
Возраст .залежи, лет
200
Рис. 3.25. Динамика запасов древесины на залежах в средней и южной тайге
ловностью. Однако в общем виде можно сказать, что этот процесс развивается во
времени именно в такой последовательности (рис. 3.24).
Почвенно-климатические условия оказываю огромное влияние также на
процесс формирования запасов древесины на залежах в лесной зоне. Так, сравнение
динамики этого параметра в средней и южной тайге показало, что к 150-170
годам наименьшими запасами древесины обладают песчаные залежи в средней
тайге, а наибольшими - суглинистые залежи в южной (рис. 3.25).
В степной зоне изученных нами объектов оказалось гораздо меньше, чем в
лесной, а почвенно-климатическое разнообразие и уровень аграрной
освоенности, наоборот, здесь гораздо больше. К тому же из-за особенностей динамики
аграрных земель в XX в. (см. раздел 2.2) в этом регионе практически отсутствуют
средневозрастные и старые залежи (см. раздел 2.6), что очень затрудняет
выявление закономерностей постагрогенных сукцессии. Поэтому изученность этого
региона гораздо хуже, чем лесной зоны.
Нами выделено пять типов постагрогенных сукцессии - в лесостепи на
черноземах, в степной и полупустынной зонах на богарных и бывших поливных землях
(табл. 3.69). С уверенностью, основанной на хорошем фактическом материале, в
320

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
Таблица 3.69. Основные характеристики постагрогенных сукцессии в лесостепной
и сухостепной зонах ЕТР
Зональная
локализация и тип почв
1. Южная
лесостепь на типичных
черноземах
2. Сухие степи на
светлокаштановых
почвах
3. Сухие степи на
поливных агрозе-
мах
4. Полупустыни на
бурых песчаных
почвах
5. Полупустыни на
поливных
песчаных агроземах
Климаксная
стадия
Луговая ко-
выльно-
разнотравная
степь
Ромашниково-
белополынные
степи
Ромашниково-
белополынные
степи (?)
н/д
н/д
Серийные стадии
Рудеральная
Длиннокорневищная
Луговая
Рудеральная
Корнеотпрысково-
корневищная
Дерновинно-
злаковая
Рудеральная
Злаково-полынная
?
Рудеральная
Кострово-полынная
Полынно-ковыльная
Рудеральная
Длиннокорневищная
?
Время

достижения
климакса
50 лет
> 50 лет
?
Намного
более
50 лет
?
Кол-во
видов,
участвующих в
сукцессии
68
27
н/д
н/д
н/д
Примечание. Н/д - нет данных (слишком короткий ряд для такой оценки).
том числе литературном, можно говорить о закономерностях постагрогенных
сукцессии в лесостепной зоне. Они состоят из трех серийных стадий и примерно
к 50 годам приводят к формированию практически климаксных луговостепных
сообществ, которые отличаются от целинных лишь меньшей представленностью
особо редких видов.
В сухих степях и полупустынях сукцессионные ряды описаны нами гораздо
менее полно: достаточно сказать, что в этом регионе нами обнаружены только
две средневозрастные залежи около 30 и 50 лет, к тому же выпасаемые. Для
этого региона можно говорить лишь о том, что количество серийных стадий также
около трех, количество видов, принимающих участие в сукцессии в два с
лишним раза меньше, чем в лесостепи. Однако ни через 30, ни через 50 лет после
забрасывания пашни на залежах не обнаружено сформировавшихся климаксных
фитоценозов, хотя сукцессия явно идет в сторону их образования. Такую
пониженную скорость сукцессии можно объяснить несколькими причинами -
достаточно неблагоприятными почвенно-климатическими условиями, бедностью
семенного пула или выпасом, ингибирующим развитие сукцессионных процессов.
Анализ изменения условий увлажнения и трофности почв в ходе
восстановления растительного покрова позволил выявить ряд зональных закономерностей
постагрогенных сукцессии. В лесной зоне в ходе сукцессии происходит
закономерное уменьшение богатства почвы в основном на 4,5-6 ступеней, что является
достаточно сильной трансформацией. Лишь на богатых звонцовых глинах это
321

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 3.70. Изменение условий увлажнения и трофности (по Л.Г. Раменскому)
в ходе постагрогенных сукцессии (от пионерной до климаксной стадии) в разных
природных зонах ЕТР
Локализация
сукцессионных рядов
| Средняя тайга, пески
1 Южная тайга, пески
Южная тайга, суглинки
Южная тайга,
звонцовые глины
Широколиственные леса,
серые лесные почвы
Лесостепь, черноземы
Сухие степи,
светлокаштановые почвы
Климаксная стадия
Ельник
Ельник
Ельник
Дубрава
Дубрава
Луговая степь
Полынно-ковыльная
степь
Изменение условий
(в ступенях по Раменскому)
Увлажнения
6
13,5
6
-3
3,5
-6
-9
Трофности
-6
-5
-4,5
-2
-6
2
3
снижение намного меньше - всего на две ступени (табл. 3.70). В лесостепи и
степи, наоборот, в ходе постагрогенной сукцессии наблюдается увеличение условий
трофности, правда на небольшую величину - на 2-3 ступени.
При этом величина изменения трофности линейно зависит от богатства почвы
на конечной климаксной стадии (рис. 3.26), которое близко к природным
естественным условиям - чем выше природное богатство почвы, тем меньше падение
трофности в лесных зонах и больше его увеличение в травяных. Этот явный факт
(зависимость имеет значение R2 = 0,86) можно объяснить следующим образом.
В лесной зоне изначально бедные естественные почвы в ходе аграрной
эксплуатации более или менее удобрялись, в результате чего их трофность повысилась.
В ходе постагрогенной сукцессии на залежах это «излишнее» для данной зоны
богатство растрачивалось, в результате чего условия трофности приближались к
зональным. Этот процесс характерен только для постагрогенных сукцессии. В
лесостепи и степи, наоборот, изначально достаточно богатые почвы удобрялись в
ходе аграрного использования мало (см., например, Люри [1997]), в результате
чего их трофность падала. Поэтому в ходе постагрогенной сукцессии на залежах
происходило закономерное для развития сукцессии увеличение богатства почвы
до зонального уровня. Наименьшее для лесных сукцессии сокращение трофности
характерно как раз для богатых звонцовых глин, что полностью подтверждает
выявленную закономерность.
Изменение условий увлажнения в ходе постагрогенной сукцессии
происходили диаметрально противоположным образом. В таежной зоне наблюдается их
увеличение на 6-13,5 ступеней (за исключением сукцессии на звонцах, где оно
уменьшилось на 3 ступени), в зоне широколиственных лесов этот рост был заметно
меньше (см. табл. 3.70). В травяных зонах, наоборот, происходит значительное
снижение условий увлажнения на 6-9 ступеней. При этом зависимость величины
этих изменений от условий увлажнения на климаксной стадии также имеет ли
нейный вид, хотя и менее выражена (R2 = 0,69) (рис. 3.27). При этом сукцессия на
звонцовых глинах несколько выпадает из этой закономерности - здесь должно
было быть не незначительное уменьшение увлажнения, а его небольшой рост.
322

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
16 18
Рис. 3.26. Изменение условий трофности (БЗ) от пионерной до климаксной стадии
(в ступенях по Л.Г. Раменскому) в зависимости от уровня богатства почвы на
климаксной стадии в ходе постагрогенных сукцессии в разных природных зонах
(ЗГ - сукцессия на звонцовых глинах)
Объяснить эту закономерность несколько сложнее. В лесной зоне пашни и
другие травяные экосистемы обладают меньшим влагозапасом, в том числе из-за
ветрового сноса снега в зимний период, тогда как леса являются естественными
хранителями влаги. Поэтому в ходе постагрогенного восстановления
растительности по мере формирования древостоя происходит увеличение условий
увлажнения, причем именно в период протекания лесных стадий сукцессии (см. раздел
3.2). Таким образом, происходит восстановление естественных зональных
условий увлажнения. Но вот почему в травяных сообществах на богарных (ранее не
поливных!) залежах увлажнение максимально именно на пионерных стадиях и в
ходе сукцессии идет их ксерофитизация до зонального уровня, объяснить
труднее. Для постагрогенных сукцессии в лесостепи это связано, по видимому с тем,
что водный режим пахотных черноземов благоприятнее, чем природных, что
хорошо известно. В сухостепной и полупустынной зонах это можно объяснить
образованием корки на поверхности почв бывшей пашни в первые годы,
удерживающей влагу в более глубоких горизонтах, и увеличением транспирации фито-
ценозов по мере развития их корневых систем, что приводит к постепенному
иссушению почв. По крайней мере, это четко прослеживается на примере
постагрогенного ряда залежей на каштановых почвах и солонцах (см. раздел 3.3.2).
Кроме того, в ходе постагрогенной сукцессии практически во всех изученных
рядах происходит сжатие диапазона варьирования условий увлажнения и
трофности, что указывает на формирование на залежах полноценных фитоценозов,
способных регулировать свои важнейшие экологические факторы и
адаптированные к ним. Так, если на начальных стадиях сукцессии диапазон варьирования
условий увлажнения колебался в пределах 5-21 ступеней (табл. 3.71), то на
конечной стадии в пределах 1-2 ступеней, диапазон варьирования условий трофности
на начальных стадиях сукцессии лежал в пределах 1-3 ступеней, на конечной - 0-
1 ступень. Заметным исключением являются лишь постагрогенные сукцессии в
средней тайге и на суглинистых залежах в южной, в ходе которых диапазон
варьирования условий трофности всегда был минимальным.
Таким образом, на залежах, расположенных в разных природных зонах на
различных субстратах происходит восстановление естественной зональной раститель-
323

Динамика сельскохозяйственных земель России
R2 = 0,6943
Ступень У на климаксной стадии
2(5
35
45
55
65,
75
15
10
5
0
-5
-10
-15
Рис. 3.27. Изменение условий увлажнения (У) от пионерной до климаксной стадии
(в ступенях по Л.Г. Раменскому) в зависимости от условий увлажнения на
климаксной стадии в ходе постагрогенных сукцессии в разных природных зонах
(ЗГ - сукцессия на звонцовых глинах)
s
X
0>
X
о
т
S
ЗГ
ности с присущими ей условиями увлажнения и трофности, и рассмотренный
почвенно-зональный фактор определяет вид финальной стадии, набор серийных,
принципиальную скорость сукцессии, характер динамики режимов увлажнения и
богатство почвы. Однако существует еще целый ряд факторов, которые могут
модифицировать, причем иногда существенно, ход постагрогенной сукцессии.
Остановимся на них примерно в том порядке, в котором они «вступают в игру» в
процессе развития растительности на залежах.
В первую очередь необходимо отметить, что на формирование самых первых
стадий восстановления огромное влияние может оказать наличие в регионе
видов растений-блокираторов сукцессии. На большей части залежей (> 95 % их
площади) во всех природных зонах активно развиваются рассмотренные выше
процессы сукцессионного восстановления зональной растительности. Однако в
некоторых случаях (по нашим оценкам менее чем на 5 % залежей) сукцессии на
самой ранней рудеральной стадии оказываются заблокированы внедрившимися
видами-блокираторами. Они образуют густой растительный покров (ОПП = 100 %,
высота до 1-2 м), полностью препятствующий внедрению в фитоценоз других
серийных видов и, поскольку они являются многолетниками, такая остановка
сукцессии может продолжаться более 10 лет. Нам не удалось найти ни одной
залежи, где бы происходило разрушение этого блокирующего покрова, поэтому
будущее этих залежей не ясно. Такие «агрессивные» виды являются интрадуцен-
тами и к их числу, по нашим наблюдениям, относятся:
1. Борщевик Сосновского (Heracleum sosnowskyi), интрадуцент с Кавказа,
введен в культуру в середине XX в. как кормовое растение, блокирует постагроген-
ные сукцессси в средней и южной тайге.
2. Люпин многолистный {Lupinus polyphyllus), интрадуцент из Северной
Америки, введен в культуру как садовое, сидерационное и кормовое растение,
блокирует постагрогенные сукцессии в таежной зоне, в частности на севере
Кировской области.
324

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
Таблица 3.71. Изменение диапазонов варьирования условий увлажнения и трофности
(в ступенях по Л.Г. Раменскому) от начальной до конечной стадии постагрогенных
сукцессии в разных природных зонах ЕТР
Расположение сукцессионных
рядов
Средняя тайга, пески
Южная тайга, пески
Южная тайга, суглинки
Южная тайга, звонцы
Широколиственные леса, серые
лесные почвы
Лесостепь, типичные черноземы
Сухие степи, светлокаштановые
почвы
Диапазон увлажнения
Начальная
стадия
6
5
21
16
5
15
6
Конечная
стадия
2
2
1
2
4
2
2
Диапазон трофности
Начальная
стадия
1
2
1
3
1
3
2
Конечная
стадия
1
0
1
1
0
0
1
3. Амброзия полыннолистная (Ambrosia artemisiifolia), занесена как сорняк в
начале XX в. из Северной Америки, блокирует постагрогенные сукцессии в
Предкавказье.
Однако, поскольку внедрение этих видов происходит преимущественно на ранних
сорно-рудеральных стадиях, которые большинство залежей уже прошли, расширение
площадей с заблокированными сукцессиями представляется маловероятным.
Вторым важным фактором, определяющим ход постагрогенной сукцессии,
является начальное состояние залежи, ее растительности и почв. Мы уже
упоминали о том, что если последней выращиваемой на пашне культурой были
многолетние травы, то в ходе сукцессии исчезает пионерная рудеральная стадия и
она начинается сразу с луговой. В других случаях рудеральная стадия
присутствует, что несколько удлиняет ход сукцессии, хотя и не надолго (см. раздел 3.1).
Более пролонгированное действие зависит от начального состояния почв. Так,
слабо удобренные песчаные почвы в лесной зоне приводят к повышению
длительности сосновой стадии сукцессии, что совместно с действием пирогенного
фактора может привести к формированию на залежи не климаксного ельника, а
субклимаксного сосняка беломошника (см. раздел 3.2.2). Вместе с тем
необходимо отметить, что влияние начальных условий сказывается чаще всего только на
протекание первых стадий сукцессии, и уже к третьей стадии экосистема
«забывает» особенности своего первоначального состояния. Исключением является
только ситуация слабоудобренных почв на песках, способных поменять даже
финал восстановительного процесса.
Очень важным фактором, модифицирующим ход постагрогенной сукцессии,
является антропогенное использование залежей. В лесной зоне на луговой
стадии часто практикуется сенокошение, которое препятствует внедрению в
растительный покров древесных видов и может задерживать сукцессию в этой
позиции на длительный срок, вплоть до нескольких десятков лет (см. раздел 3.2).
В лесостепной зоне сенокошение не только останавливает сукцессию, но и
приводит к остепнению залежей [Филатова, 2005]. Аналогичное воздействие на
протекание восстановительных процессов оказывают палы: огонь уничтожает про-
325

Динамика сельскохозяйственных земель России
ростки деревьев, консервируя тем самым луговую стадию сукцессии. Особенно
опасен пирогенный фактор на песчаных залежах, где подрост сосны мгновенно
сгорает, как сухой хворост. Особенно «убойным» использованием залежей с
точки зрения восстановительных процессов является рубка, часто практикуемая на
залежах 60-80-летнего возраста, т.е. в том возрасте, когда в древостое уже
сформировались достаточные запасы деловой древесины (раздел 4.1). В этом случае
сукцессия как бы отбрасывается назад, хотя, очевидно, не в самую начальную
точку. В степной зоне сильным антропогенным фактором является выпас,
который изменяет направление сукцессии в сторону пасторальной дигрессии
травостоя и препятствует формированию зонального климакса (см. раздел 3.3.2, 3.3.4).
Однако антропогенное воздействие может не только тормозить сукцессию, но
и ускорять ее. Так в лесостепной зоне подсев трав на залежи сильно укорачивает
или даже исключает рудеральную и длиннокорневищную стадии, сразу
формируя луговую [Филатова, 2005]. В лесной зоне еще более сильное воздействие на
скорость сукцессии оказывает искусственная посадка деревьев. Так в
Валдайском районе Новгородской области нами была описана 42-летняя залежь на
песках со смешанной посадкой сосны и ели. Несмотря на ее юный календарный
возраст, растительность соответствовала более чем столетнему «сукцессионному
возрасту» - полное преобладание ели в первом ярусе, выпадение старых сосен,
развитие многовидового подлеска, доминирование кислицы в травяном ярусе, а
запасы древесины были близки к значениям примерно 150-летгнего ельника
(около 630 м3/га). Иными словами чуть более чем за 40 лет на залежи
сформировался практически климаксный ельник кисличник, т.е. в результате
антропогенного воздействия скорость сукцессии увеличилась примерно в четыре раза.
На ход сукцессии на протяжении всего срока ее развития огромное влияние
оказывает позиционный фактор - расположение залежи относительно
различных ботанических рефугиумов, откуда могут быть принесены семена видов
серийных и климаксной стадий сукцессии. В лесной зоне это хорошо видно при
сравнении зарастания древесными видами больших по площади (десятки и сотни
гектаров) и маленьких (несколько гектаров) залежей. Последние зарастают лесом
примерно в 1,5-2 раза быстрее и на них уже к 10-12 годам формируется плотный
молодой древостой, тогда как на удаленных от края леса участках больших
залежей это происходит не раньше чем через 15-18 лет. В лесостепи, как уже
говорилось (см. раздел 3.3.1), важным является расположение недалеко от залежи
участков заповедных степей, слабо выпасаемых логов и других аналогичных
экосистем, способных поставлять ей семена видов финальных стадий сукцессии.
В сильно освоенной степной зоне таких рефугиумов очень мало, что тормозит
формирование там климаксных стадий постагрогенных сукцессии.
Таким образом, основное направление, принципиальный набор серийных
стадий, примерную скорость постагрогенной сукцессии определяют зональная
локализация и тип почв залежи, которые приводят к тому, что на подавляющем
большинстве из них идет процесс восстановления естественной зональной
растительности. Однако это «поступательное движение вперед» может быть
модифицировано, заторможено или ускорено под влиянием других многочисленных
факторов, из которых главными являются наличие видов-блокираторов, особенности
начального состояния, антропогенное воздействие и месторасположение. Некоторые
из этих модифицирующих факторов действуют только на определенной стадии
326

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
сукцессии (виды-блокираторы - на рудеральной, сенокос - на луговой), другие
оказывают свое влияние на протяжении всего срока восстановления (удобренность
песчаных почв, искусственные лесопосадки, месторасположение залежи). В
результате постагрогенное восстановление растительности даже в одних и тех же
почвенно-климатических условиях может происходить с различным набором
стадий, с большим многообразием конкретных ассоциаций, слагающих каждую из
них, с неодинаковой скоростью и даже, иногда, с разным финальным состоянием.
3.4.2. Общие закономерности постарогенного восстановления почв
Восстановление почв, в целом, повторяет принципиальную картину
восстановления, которая характерна и для растительности.
Первым общим правилом - его можно назвать «законом» восстановления -
является изменение процессов и свойств во времени по направлению к исходной
природной почве. В среднем, при стабильных внешних условиях среды и
состояния пахотной почвы это осуществляется, но нередко с изменениями (ухудшением,
улучшением) тех или иных природных свойств. Такой вывод относится к
изученному нами и другими исследователями довольно короткому временному периоду -
100-200 лет или даже меньше. Иными словами, зональная приуроченность почв
и характер субстрата, на котором происходит развитие почв, - это основные
факторы, обусловливающие постагрогенное восстановление почв. Для почв имеет
смысл выделить четыре широтные «полосы», соответствующие основным
показателям биоклиматических условий и зональным сменам ландшафтов.
Таежно-лесная полоса включает экосистемы южной (и юг средней) тайги.
Она расположена в области гумидного климата и недостаточной теплообеспе-
ченности. Экосистемы формируются при дефиците тепла воздуха и почвы,
промывном водном режиме почв. Это - дерново-подзолистые и палево-подзолистые
почвы на суглинистых породах, подзолы - на песках и супесях.
Полоса широколиственных лесов и северной лесостепи представлена тепло-
обеспеченными экосистемами как достаточного (на западе территории), так и
недостаточного увлажнения (полувлажными, на остальной части ЕТР). Почвы -
текстурно-метаморфические на тяжелых глинах и серые на покровных суглинках.
Полоса южной лесостепи включает экосистемы на северных вариантах
черноземов с недостаточным увлажнением, но периодически промывным водным
режимом почв и значительной теплообеспеченностью («теплых и умеренно
теплых») [Классификация и диагностика почв СССР, 1977]. Сюда же, по-видимому,
относятся южные варианты черноземов и северные варианты каштановых почв,
которые не рассматривались в нашей работе из-за практического отсутствия
залежей в этих регионах.
Полоса засушливой степи и полупустыни представлена экосистемами
незначительного увлажнения, непромывного водного режима почв и повышенной теп-
лообеспеченности. Почвы - светло-каштановые солонцеватые и бурые аридные
солонцеватые.
Для всех этих четырех выделов использование почв в сельском хозяйстве
(распашка и, в некоторых случаях, внесение органических удобрений) - это
«стресс» для почв, причем разный. Поэтому и «послестрессовое» восстановление
почв в разных зонах протекает с различной скоростью и характеризуется
разными спектрами процессов.
327

Динамика сельскохозяйственных земель России
Подзолы на песках таежной зоны - это почвы, которые тысячелетиями
развивались в условиях поступления органического вещества на поверхность почв в
виде опада и постоянного промывания кислыми продуктами его разложения.
Почвенный профиль подзола формируется в результате иммобилизации разных
растворенных веществ (соединений железа, алюминия, гумуса) на разных
глубинах, причем, как правило, небольших. Основная масса биоты подзолов населяет
подстилку, поэтому зоотурбациям минеральный профиль подзолов не
подвержен. Естественные «аварии», которые иногда переживают подзолы в своей
жизни - это пожары и ветровалы, приводящие к гетерогенизирующим турбациям в
верхних горизонтах.
Распашка для подзолов - это настоящая катастрофа: происходит уничтожение
подстилки и исходного органопрофиля в целом, происходит гомогенизация,
захватывающая несколько почвенных горизонтов верхней части профиля, которые
стратифицировались на протяжении веков и тысячелетий. Еще одним, и, может
быть, даже большим «стрессом» для подзолов является внесение больших масс
органических удобрений и их запахивание внутрь профиля. Органические
удобрения - это переработанные животными остатки луговой (не лесной!) травяной
растительности, с которыми не привыкли иметь дело почвенные зооценозы
естественных подзолов.
Приблизительно таким же сильным «стрессом» является распашка для
подзолистых почв средней тайги на суглинках и для рассматриваемых в данной работе
палево-подзолистых почв на покровных суглинках в северной части подзоны
южной тайги.
А вот для дерново-подзолистых почв южной тайги «стрессовое» воздействие
пахоты уже меньше. Дело в том, что в них еще до распашки существовал
гумусовый горизонт (мощностью порядка 10 см), который создан почвенной биотой в
результате зоотурбаций, затаскивания органических остатков внутрь верхнего
минерального горизонта и минерализации и гумификации, как этих остатков, так
и корневых остатков древесной и лесной травянистой растительности. То есть, в
естественных дерново-подзолистых почвах на значительно более низком
количественном уровне по сравнению с распашкой и внесением органических
удобрений, имели место процессы турбаций и внутрипочвенного поступления
органического вещества.
В текстурно-метаморфических почвах подзоны хвойно-широколиственных
лесов на звонцовых глинах и, особенно, в серых почвах турбаций (распашка в
случае пахотных почв) и внутрипочвенное поступление органического вещества
(внесение органических удобрений) являются непременным атрибутом
естественного почвообразования, которое приводит к формированию 10-сантиметрового в
случае текстурно-метаморфических почв и почти 20-сантиметрового в случае
серых почв гумусовых горизонтов. При распашке же образуется горизонт Р в 1,5-2
раза более мощный (см. рис. 3.14, 3.17), чем в естественных почвах, поэтому и в
этой широтной полосе распашка и внесение удобрений являются
антропогенными процессами, которые количественно еще существенно мощнее естественных.
А в черноземах южной лесостепи естественные турбаций (в которых
существенную роль играют млекопитающие, например, слепыши) охватывают глубину,
в несколько раз превосходящую глубину распашки, а органических удобрений
здесь вносилось немного (см. раздел 3.3). Однако необходимо напомнить, что
328

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
биотурбации, которые, помимо роющих млекопитающих, в значительной
степени обусловлены деятельностью земляных червей, приводят к склеиванию
почвенных частиц и образованию зернистых и комковатых почвенных агрегатов -
это и придает черноземам благоприятные агрофизические свойства. Распашка же
сохой и, в особенности, современными плугами, наоборот, приводит к
разрушению почвенной структуры. Так что биотурбации в естественных почвах
отличаются от антропогенной пахотной турбации главным образом по направленности
своего воздействия на структуру почв.
В почвах сухих степей и полупустынь - каштановых, солонцах и бурых
аридных агрогенный «стресс» вновь увеличивается по сравнению с черноземами.
Естественные турбации здесь также выражены много слабее, чем распашка
(перерытые почвы сусликовых бутанов мы не рассматриваем). Пахота приводит к
перемешиванию нескольких горизонтов, а в солонцах еще и к вовлечению верхней
части солонцового горизонта в пахотный слой. В бурых аридных почвах
распашка охватывает слой, который по мощности в два раза больше, чем исходный
гумусовый горизонт.
Тем не менее, в почвах сухих степей и полупустынь величина агрогенного
«стресса» нами оценивается как меньшая по сравнению с таежными почвами, так
как здесь нет принципиальной смены микроклиматических условий, которые
создает лес, нет внесения чужеродного органического материала в виде
органических удобрений, а происходит просто запахивание зеленой массы, и нет
принципиальной смены реакции среды в почвах, меняющие условия существования
почвенной биоты и условия миграции веществ.
Нами дана экспертная оценка агрогенного «стресса» для различных почв ЕТР
(рис. 3.28). Эта оценка дана в баллах. В ней учитывалось количество горизонтов,
которое нарушается при распашке, степень этого нарушения по сравнению с
исходным состоянием почвенных горизонтов, изменение свойств почв при внесении
органических удобрений, практикуемого в данной природной зоне, а также
степень нарушенности водно-физических свойств почв. Величина этого агрогенного
«стресса» и определяет, насколько почве трудно восстановить свои исходные
свойства в процессе постагрогенных изменений.
Еще одно общее правило, - восстановление залежной экосистемы начинают
первые сукцессионные стадии зарастания - рудеральная и луговая (в аридных
регионах - корнеотпрысковая), - поставляющие в бывшую пахотную почву другое
органическое вещество, по качеству и количеству, чем было на пашне. Его
разложение, гумификация и минерализация, их соотношение складываются под
влиянием зональных гидротермических параметров, хотя в первые несколько лет (5 и
более) может наблюдаться некоторое искажение естественного преобразования
свежего органического вещества под влиянием остаточных свойств пахотной почвы.
Восстановление таежных залежных почв на суглинках и песках развивается при
сопряжении двух главных групп почвообразовательных процессов -
формирование в поверхностных горизонтах кислых подвижных агрессивных органических
соединений и элювиально-иллювиальное распределение в профиле мигрирующих
веществ: на суглинках - текстурная элювиально-иллювиальная дифференциация, на
легких породах - A1-F^-гумусовая. Эти же процессы являются основными в
формировании природных прототипов рассматриваемых возрастных рядов залежных
почв.
329

Динамика сельскохозяйственных земель России
Оценка агрогенного "стресса" в различных почвах ЕТР
ю
М
8
7
1 6
И 4
31
2
1
с^
s / У s / / ,/ /
JF'
С
\& Почвы
Рис. 3.28. Экспертная оценка (в баллах от 0 до 10) агрогенного «стресса», то есть
качества и количества изменений, которое вносит сельскохозяйственное
использование в почвы по сравнению с естественным ходом почвенных процессов
Развитие экосистем на суглинистых и легких субстратах сближено на первых
стадиях сукцессии - рудеральной и начальной луговой. Причиной этого
являются очень близкие по свойствам пахотные горизонты почв гумидной территории:
их мощность 20-30 см, содержание фульватного или гуматно-фульватного
гумуса менее 2-3 % (в агроземах больше), реакция кислая - слабокислая, реже -
нейтральная. С увеличением возраста залежей стадиальные различия сукцессии и
процессно-профильные изменения почв дифференцируются и отдаляются друг
от друга все больше, в направлении исходных природных экосистем.
На финальной или близкой к ней стадии восстановления южно-таежных
залежей на суглинках (150-200 лет), выявлены два разных типа почв. Это -
собственно дерново-подзолистые с остаточными признаками агрогенеза или без
них (на преобладающей по климату территории южной тайги), а также палево-
подзолистые почвы, встречающиеся на северо-востоке ареала южной тайги.
Возможно, что активное удобрение палево-подзолистых почв в XX в., которое
сформировало мощный серый агро-горизонт Р, приведет в итоге к
трансформации исходных палево-подзолистых почв через агро-подзолистые в дерново-
подзолистые, расширяя тем самым ареал последних на север и северо-восток.
Подзолы Al-Fe-гумусовые на песках-супесях под пашней часто превращались
в агроземы Al-Fe-гумусовые, с запахиванием не только всего подзолистого
горизонта, но и верхней части иллювиального. На начальных лесных стадиях, от 30-
40 до 60-70 лет, под сосняками кустарничково-зеленомошными формируется
маломощная торфянистая подстилка (2 см), обменная кислотность возрастает,
кислая реакция преобладает в почвенной толще. На поверхности старопахотного
горизонта, сразу под подстилкой появляется обильная кварцевая присыпка в слое
1 см мощностью; в старопахотном горизонте - связанная с этим процессом
транзитная аккумуляция аморфных R2O3. При возрасте залежей 80-90 лет древесный
330

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
ярус меняется на елово-сосновый. Мощность торфянистой подстилки
увеличивается до 5 см, подзолистого горизонта в верхней части старопахотного - до 2 см.
Остальная его часть до нижней границы превращается в иллювиальный Al-Fe-
гумусовый горизонт. Можно предполагать, что со временем образуется единая
квазиравновесная система горизонтов с признаками более сильной Al-Fe-гумусо-
вой дифференциации, чем в исходной природной почве. Сейчас этот процесс
тормозится сохранностью старопахотного горизонта, который прекрасно
сохраняется и после 170 лет забрасывания пашни.
Восстановление текстурно-метаморфических почв на звонцовых глинах под
дубовыми лесами в подзоне хвойно-широколиственных лесов и серых почв на
покровных суглинках под широколиственными лесами на залежах происходит при
ведущем участии двух сходных групп процессов, - образование мягкого
слабокислого гумуса и текстурная элювиально-иллювиальная дифференциация профиля.
На первой лесной стадии - примерно за 40-50 лет залежного режима
текстурно-метаморфическая почва по основным свойствам восстанавливается до
уровня природной почвы. Об этом свидетельствуют - сходство реакции среды,
основные признаки поглощающего комплекса, содержание и запасы гумуса в
верхних горизонтах и в 0,5 м толще, количество и распределение несиликатных
оксидов железа, степень потери ила верхними горизонтами. Это - очень высокая
скорость восстановления. Почвы более старых залежей, > 75 и > 100 лет,
сохраняют морфологические признаки старопахотного горизонта в виде бледной
сероватой окраски, прослеживающейся до его нижней границы. Гумус этого
горизонта по составу не отличается от гумуса природной почвы. Но осветленный
переходный горизонт (BEL), если он был запахан, не восстанавливается за 100 и
более лет. Причины могут быть две: 1) активные процессы внутрипочвенного
метаморфизма глинистых минералов с образованием смектитов в пахотной толще;
2) оформление rop.BEL требует более длительного времени, предпосылки для
такого предположения прослеживаются в свойствах профиля (с увеличением
возраста залежей снижается содержание гумуса и оксидов железа в верхних
горизонтах, увеличиваются объемный вес, кислотность). В связи с этим 100-130-
летние залежи демонстрируют восстановление не текстурно-метаморфической
почвы, а почвы буроземного типа, близкой к оподзоленным буроземам. От
типичных буроземов восстановленную почву отличает меньшее содержание гумуса
и более фульватный его состав, кислая-слабокислая среда и явное проявление
элювиально-иллювиальной дифференциации глины.
Восстановление агро-серых почв или агроземов начинается в первые годы
забрасывания пашни, под луговой сукцессией и заключается в деградации
положительных агрогенных свойств. Постоянная косьба без культивации и удобрений
увеличивает длительность луговой стадии до 20 и более лет. Деградация почвы
продолжается и на следующей стадии мелколесья в течение около 15 лет. В этот
длительный период продолжительностью более 30 лет, происходит подкисление
профиля, появляется обменная кислотность, запасы гумуса в 0,5 м толще почвы
снижаются вдвое по сравнению с пашней, увеличивается его подвижность, он
становится гуматно-фульватным. Количество элементов питания резко снижается:
фосфора - в пять раз, калия - более 20 раз. Агролессиваж и иллювиирование
гумуса активно развиваются. Эти нисходящие миграции «стирают» темные глинистые
пленки и кутаны с агрегатов «временного» иллювиального горизонта под
331

Динамика сельскохозяйственных земель России
границей пахоты. Он превращается в исходные переходные горизонты. Первым
восстанавливается горизонт ELB, затем - AEL. Диагностические горизонты
естественных серых почв и общее строение профиля восстанавливаются уже под 40-
50-летним лесом. Реликты пахоты сохраняются: пахотный горизонт, элементы
глыбистой структуры и другие. На залежах возрастом 80-100 лет, в экосистеме
дубово-березового леса восстановленная серая почва (с остаточными агропри-
знаками) еще может не достигать природного прототипа по мощности некоторых
горизонтов и свойствам. Запасы гумуса примерно на 30 % меньше, чем в
природной почве, но по составу гумус гуматно-фульватный, характерный для
экосистем широколиственных лесов. Ценная зернистая и зернисто-комковатая
структура, равновесная плотность восстанавливаются. Итак, в естественных
условиях серая почва и экосистема северной лесостепи восстанавливаются на
залежах примерно за 100 лет.
Черноземы миграционно-мицелярные на пашне имеют небольшое
содержание гумуса, около 5 %; его запасы в 0,5 м толще снижаются почти на 30 % по
сравнению с природным прототипом. Однако даже на постоянной пашне эти
черноземы сохраняют ряд природных ценных свойств, являющихся генетической
«основой» процесса восстановления экосистемы и почвы. Это - гумус гуматного
состава (II фракция ГК), прочно связанный с глинистой частью почв;
микроструктура мелкозема; рыхлое сложение и наличие комковатой (ореховато-
комковатой) структуры в подпахотной части профиля. Восстановление миграци-
онно-мицелярных черноземов и их экосистем обеспечивают две группы
почвообразовательных процессов и свойств - образование мягкого (мюллевого)
нейтрального гумуса, прочно связанного с глинистым компонентом почв,
присутствие СаСОз и его двунаправленные миграции в профиле. Увеличение запасов
гумуса в слое 0,5 м наблюдается после забрасывания пашни в течение 3-4-х лет,
на рудеральной стадии сукцессии, под длинно-корневищным ценозом пырея,
имеющего большую надземную и подземную биомассу. За этот короткий период
запасы гумуса увеличиваются на 1,5 кг/м2 и составляют 76 % от целинных
запасов (на пашне - около 70 %).
Дальнейшее восстановление запасов протекает с крайне медленным
нарастанием. Карбонаты на пашне в разной степени выщелачиваются, но карбонатный
профиль восстанавливается довольно быстро. На залежи возрастом 1-3 года их
максимум подтягивается ближе к поверхности, чем на целине; нередко почвы
молодых залежей вскипают с поверхности. Но затем их верхняя граница
снижается. По-видимому, карбонатный профиль на залежи приходит в относительное
равновесие в течение первых 10-15 лет, но возможно и быстрее. Глыбистая и
распыленная структура пашни улучшается через 15 лет, локально появляются
зерна и комки. На 60-летней залежи в верхнем горизонте - «целинная»
структура, но в бывшем подпахотном еще сохраняются мелкие глыбки. Плотность
старопахотного слоя восстанавливается до величины целинной через 20-30 лет.
Таким образом, средняя скорость постагрогенного восстановления миграционно-
мицелярных черноземов - около 30-60 лет. Общая причина такой высокой
скорости - благоприятные биоклиматические условия. Но важная «ускоряющая»
роль в восстановлении принадлежит уникальным природным генетическим
свойствам этих черноземов, которые не разрушаются пахотой или изменяются лишь
частично. Пахотный миграционно-мицелярный чернозем (агрочернозем)
332

Глава 3. Постагрогениое восстановление растительности и почв
восстанавливается в такой же чернозем, близкий по основным свойствам
природному прототипу.
Комплекс каштановых солонцеватых почв и солонцов на сухостепной целине
в пашню вовлекается целиком, поэтому в пахотном горизонте отчасти
смешиваются признаки каштановых и солонцовых почв. Содержание гумуса и
питательных элементов снижается почти вдвое по сравнению с каштановыми целинными
почвами, в верхние 0,5 м поднимаются карбонаты, здесь же проявляется
небольшое присутствие солей и Na+ в поглощающем комплексе. В связи с этим,
лежащий под пахотной толщей ксерометаморфический горизонт приобретает
глыбистую структуру и повышенную плотность. Восстановление залежных
каштановых и бурых аридных почв обеспечивают три основные группы процессов:
двунаправленная миграция карбонатов и солей в профиле; ксерометаморфизм
срединных минеральных горизонтов; образование малого количества подвижного
органического вещества. Преобразование каштановых залежей происходит
постепенно. На первом этапе, в течение 10-20 лет (< 30 лет) продолжает снижаться
количество гумуса и элементов питания в каштановом компоненте залежи, соли
и карбонаты выщелачиваются глубже 1 м, в солонцах глубже 70 см. Благодаря
этому, щелочность среды повышается до величины рН >9,0. На втором этапе на
30-летних залежах восстанавливается комплексность растительности, в
каштановых почвах происходит увеличение содержания гумуса и питательных
элементов, в солонцах увеличивается доля натрия в поглощающем комплексе,
повышается верхняя граница залегания солей и их содержание в профиле. За 30 лет обе
почвы комплекса развиваются в направлении к природному «фону», но не
достигают его. Можно осторожно предполагать, что за 100-150 лет эти почвы по
солевым, карбонатным свойствам и метаморфизму срединных горизонтов
приблизятся к природным прототипам, но по наращиванию запасов гумуса они будут
«отставать».
Бурые аридные солонцеватые почвы на породах после забрасывания пашни
восстанавливаются также за 2 этапа. Первый этап - в течение 10-20 лет (и
более?) идет промывание солей (>130 см), снижение содержания карбонатов и
заглубление их новообразований (почти до 1 м), резкое повышение щелочности
среды во всем профиле. Наблюдается ослабление солонцовой морфологии
срединного подпахотного горизонта, - измельчается глыбистая структура,
уменьшается плотность. На поверхности формируется новообразованный ксерогумусовый
горизонт, содержащий менее 1 % гумуса. Второй этап предположительно
наступает с 40-50 лет и более. За 50 лет в залежной почве до глубины 90 см почти исчезает
солонцовая морфология (очень слабая под остатком пахотного горизонта), эта
толща эволюционирует в ксерометаморфические горизонты. Щелочность
снижается (рН = 8,0 в верхней половине профиля). Запасы гумуса и NPK возрастают, но
не достигают уровня природной почвы: по запасам гумуса в 0,5 м толще - на 15-20
%, по NPK - на 30-50 %. В целом, богарное земледелие улучшает природные
свойства этих почв (ксерометаморфизм срединных горизонтов, глубокое
промывание солей). Бурая аридная солонцеватая почва при постагрогенном развитии
эволюционирует в бурую аридную типичную (различие на уровне подтипа).
Таблица 3.72, обобщает географию процессов, результатов и скоростей по-
стагрогенного восстановления основных типов земледельческих почв
Европейской России. Она показывает, что скорость восстановления почв определяется в
333

5
Ч
2
&
&
«,
I OQ f
2
2
ев
§
С
3
О.
С
>х
о
О, _
ев X
&£
)Х ч
о S
ed
U
is
о о
о о о
2 S£
I
2 §
00 О
9
2
1Л
2
о
о
1Л
о
I
е
о
Ч
о
X
о
ю
ев
5
§3
8 2
S I
Да
О с
X
Я"
се
х
Я"
I X
о о
it
а х
« 5
ь я
2
€ 5
2
О
X
О
U
ее
и
si
О &
X
о
х
X
CJ
OQ CJ
ее п
а. 2
«3 ш
я 2
л 5
1-е-
I |
се са
х )Я
хО
со се
пи
о
х
X О
л fa
СО О
О X
8 |
х о
= -а -
* S 2
lie
w n cj
S S J
n as
x о ч
.& u о
a. x *
2 3 о
2 x fa
2 S S
6 5 5
ё
a,
о
2
У
о
а
X
a
а
2 2
* 5
2 s
2 еу
а о
и §
t
s
H S
8
4*
Н
t
2
a
и
. 2
S B
44
H
2 I
2 я g
S 7. 2
X о £
a§ =
a»
2 a,
5 2
Б
2 S
JB H
a
)
44
2 cu
I*
о. ш
ее си
44 9
a2
2 S
*:
X
CJ CJ
2 2
X X
§ §
8. 8. л
s s £
э а g
о*
X
2
В
с
§
с
334

Глава 3. Постагрогенное восстановление растительности и почв
первую очередь степенью оптимальности биоклиматических факторов,
генетическими свойствами и «сложностью» профиля природных почв, их ответной
реакцией на агрогенный стресс, его неприятие почвами (отторжение) или
толерантность (близость результатов агрогенеза и природных процессов и свойств). Эти
факторы определяют необходимый «объем работы» процессов реставрации, их
скорость во времени. Поэтому наиболее длительно восстанавливаются сложно
организованные экосистемы и профили почв от средней тайги до
широколиственных лесов (первые сотни лет), наиболее быстро - черноземы южной
лесостепи. Промежуточными по длительности восстановления являются аридные почвы.
Такое «идеальное» восстановление может нарушаться, по крайней мере, двумя
условиями: уровнем агротехники в период пахоты и изменением каких-либо
внешних условий, обусловленных пахотным режимом. К первым относятся степень
удобренное™ почвы, типы и регулярность севооборотов, глубина механических
обработок, степень отрицательного влияния тяжелой техники; ко вторым -
интенсивность эрозии, подъем неглубоко залегающих почвенно-грунтовых вод, в
особенности в южной полосе - засоленных, и ряд других факторов. Они могут
изменить те или иные отдельные свойства почв на какой-либо стадии восстановления
или существенно трансформировать почвы и экосистемы - на конечных стадиях.
Для восстановления почв очень важным фактором является исходная степень
удобренности почв. Особенно это касается внесения органических удобрений в
таежной зоне. Наименее удобренные почвы могут восстанавливать свой профиль
существенно быстрее, чем наиболее удобренные. Это хорошо иллюстрируют
подзолы 50-летней залежи в средней тайге (см. раздел 3.2.1), в которых основные
элементы профиля восстановились уже через 50 лет после забрасывания -
существенно лучше, чем в нормально удобренной почве 80-90-летней залежи. Это
также хорошо видно из анализа профилей постагрогенных почв на песках южной
тайги 100-летнего возраста, один из которых был хорошо удобрен, а другой
недостаточно. Во втором случае подзол уже практически полностью
восстановился, хотя в первом сформировался только микропрофиль (см. раздел 3.2.2).
Таким образом, постагрогенные почвы восстанавливаются преимущественно
в направлении исходных естественных почв, которыми они были до вовлечения
в распашку, хотя темпы этого восстановления весьма различны - от 50 лет в
черноземах до 300 и более лет в подзолах и подзолистых почвах средней и южной
тайги. Основной фактор степени и скорости восстановления - это зональная
приуроченность и характер субстрата, а дополнительный фактор - это исходная
степень удобренности почв: чем она больше, тем восстановление медленнее.
Почвы восстанавливаются, как правило, медленнее растительности - в
таежной зоне почти в два раза - более 300 лет против 150-200 лет (табл. 3.73). В
южной тайге на звонцовых глинах эта разница становится меньше. А вот в зоне
широколиственных лесов и в лесостепи скорости восстановления практически
одинаковы - экосистемы в целом достигают климакса примерно за век и за полвека
соответственно. Такой график практически прямо противоположен картине
зонального распределения уровня «агрогенного стресса» (см. рис. 3.28),
показывающего, какую работу надо проделать регенерационным процессам, чтобы
восстановить на месте пашни природные экосистемы.
Таким образом, постагрогенное развитие экосистем имеет как общие, так и
специфические черты по сравнению со становлением и развитием экосистем от
335

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 3.73. Сравнение времени достижения климаксной стадии растительностью
и почвами при постагрогенных сукцессиях в разных природных зонах
Зональная локализация
и тип почв
В средней и южной тайге на
песчаных почвах
В средней и южной тайге на
суглинистых почвах
В подзоне хвойно-
широколиственных лесов на
звонцовых глинах
В зоне широколиственных
лесов на серых лесных почвах
Южная лесостепь на
типичных черноземах
Сухие степи на светлокашта-
новых почвах и солонцах
Полупустыни на бурых
песчаных почвах
Время достижения
климакса растительностью,
лет
150-200
150-200
120
более 100
50
>50
Намного более 50
Время достижения
климакса почвами, лет
300 и более
300 и более
более 80-100
около 100
50-60
100-150?
100-150?
заселения экспонированных субстратов до климакса. Общим является то, что
почвы в большинстве случаев «запаздывают» за растительностью и являются
«ведомым» компонентом в экосистемах, о чем классики науки, излагая общие
принципы развития природных систем, писали более шестидесяти лет назад
[Роде, 1947]. Специфическими же чертами постагрогенного развития являются
существенно различные скорости восстановления экосистем в разных природных
зонах в зависимости от уровня «агрогенного стресса», которые испытали
растительность и почвы. Кроме того, агрогенная деятельность в некоторых случаях
приводит к ускорению естественных сукцессии растительности (быстрому
появлению ельников на удобренных песках) и, по-видимому, к изменению
аттракторов в формировании почв (появлению дерново-подзолистых почв на месте
палево-подзолистых и буроземов на месте текстурно-метаморфических). Иными
словами, постагрогенные экосистемы в своем развитии, в целом, повторяют
эволюционные траектории естественных экосистем, но имеют некоторые
специфические особенности.
Это связано с тем, что оба основных компонента экосистем, - почвы и фито-
ценозы, - развиваясь взаимосвязанно, в общем направлении каждый к «своему»
климаксу, тем не менее проходят разные пути восстановления, - по сущности
процессов, длительности и последовательности стадий эволюции, влияния на них
прошлых и изменяющихся во времени актуальных условий среды.
336

ГЛАВА 4
ВОЗМОЖНОСТИ И ПЕРСПЕКТИВЫ
ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ЗАЛЕЖЕЙ
4.1. Замещающие ресурсы
Сельскохозяйственные земли в процессе эксплуатации дают обществу
определенный объем аграрной продукции. При их выводе из оборота этот «ресурсный
поток» очевидным образом исчезает. Однако в процессе постагрогенного
восстановления экосистем на месте бывших сельхозугодий образуются новые
экосистемы с новыми природными ресурсами, которые мы называем «замещающими».
Задача настоящего раздела состоит в том, чтобы оценить скорость появления
этих ресурсов, их стоимость и ее динамику в ходе восстановительной сукцессии.
Как было сказано выше (см. раздел 2.6), основное сокращение
сельскохозяйственных земель в России произошло более чем на 95 % за счет пахотных
угодий. Поэтому при анализе стоимости замещающих ресурсов и ее динамики мы
будем рассматривать только сукцессии на постпахотных залежах. Какие же
замещающие ресурсы возникают в этом случае?
При забрасывании пашни в любой природной зоне России на ее месте через
некоторое время возникают травяные сообщества - луга или степи. Они дают
сено (при использовании залежи в качестве сенокосов) или зеленый корм (при
использовании в качестве пастбищ), т.е. кормовые ресурсы. Это
внутри-сельскохозяйственные замещающие ресурсы (I тип). При их эксплуатации
восстановительная сукцессия практически останавливается (на сенокосах) или идет по
пасторальному типу (на пастбищах) в зависимости от уровня пастбищной нагрузки.
Кроме них в этих травяных экосистемах формируются незначительные по своему
объему вне-сельскохозяйственные замещающие ресурсы (II типа), в первую
очередь ресурсы охоты и собирательства.
Если сенокошение или выпас прекращаются или изначально отсутствуют, то
восстановительная сукцессия развивается дальше. В лесной зоне происходит
восстановление лесных экосистем с разнообразными вне-сельскохозяйственными
замещающими ресурсами:
• древесные ресурсы (древесина);
• ресурсы собирательства (ягоды, грибы);
• охотничьи ресурсы (популяции промысловых животных);
• ресурсы лекарственных растений (популяции лекарственных растений).
Кроме этих «материальных» замещающих ресурсов возникают еще и
«нематериальные», среди которых выделяются:
• рекреационные ресурсы (способность экосистем поддерживать различную
рекреационную деятельность человека);
• биосферные ресурсы (генетические ресурсы, регуляторные функции,
способность аккумулировать углерод и др.).
337

Динамика сельскохозяйственных земель России
В лесостепной и степной зонах в ходе постагрогенной восстановительной
сукцессии формируются практически те же виды ресурсов, естественно, кроме
древесных, но в других объемах. Какова стоимость этих замещающих ресурсов и
как она изменяется во времени?
4.1.1. Методика оценки стоимости замещающих ресурсов
Такие расчеты были проведены нами для постагрогенных сукцессии в зоне
южной тайги (Новгородская область, Валдайский район, залежи на суглинистых
подзолистых почвах и песчаных подзолах) и для лесостепной зоны (Курская
область, Медвенский район, залежи на типичных черноземах). Выбор объектов
связан с тем, что именно в этих природных зонах наиболее велики общие площади
залежей и имеются значительные их массивы среднего и старого возраста.
Напомним (см. раздел 2.6), что в южной тайге сосредоточено около 23,1 млн га
залежей, а в лесостепи 7,3 млн га, так что вопрос о том, сколько ресурсов можно
получить с такой колоссальной территории, расположенной к тому же в
густонаселенном историческом центре России, является далеко не праздным.
Общий принцип оценки стоимости замещающих «материальных» ресурсов
состоял в том, что для каждого возраста залежи определялось количество
оцениваемого ресурса на 1 га площади (урожай сена, объем древесины, численность
популяций промысловых животных и др.), которое потом умножалось на
денежную стоимость единицы этого ресурса (одного центнера сена, одного кубометра
деловой древесины и др.). При этом в большинстве случаев брались не
российские, а западноевропейские цены (выраженные в долларах США), для того,
чтобы исключить недостатки российской системы ценообразования и с учетом
среднесрочной тенденции приближения наших цен к западным. Важным
правилом являлось то, что использовалась цена непосредственно собираемого с
территории ресурса без учета его последующей переработки и, соответственно,
удорожания (цена зерна, а не хлеба, сена, а не молока, срубленной древесины, а не
досок или других изделий из нее и пр.). Ниже коротко рассмотрим методики
расчета стоимости конкретных замещающих ресурсов.
Луговое сено, образующееся в результате формирования на постпахотной
залежи природных травяных экосистем (лугов в лесной зоне, степей в лесостепной
и степной), является внутри-сельскохозяйственным замещающим ресурсом.
Согласно литературным данным [Леонова, 1983; Сельскохозяйственный
энциклопедический словарь, 1989] урожайность лугов в южной тайге доходит до 15 ц/га
сена на суглинках и 12 ц/га на песках, в Черноземье до 20 ц/га. При этом,
согласно нашим описаниям конкретных залежей, травяные экосистемы с такой
максимальной продуктивностью формируются к 8-12 годам после забрасывания
пашни. После этого в лесной зоне развитие древостоя приводит к постепенному
снижению урожайности сена, в результате чего примерно к 20-летнему возрасту
залежи она падает практически до 0. Такая динамика наблюдается в отсутствие
сенокошения, тогда как его наличие может задерживать развитие сукцессии на
луговой стадии на несколько десятилетий (см. раздел 3.2). В лесостепной зоне со
временем происходит лишь незначительное (примерно на 10 %) снижение
урожайности сена при переходе от рыхлокустовой к дерновинной стадии сукцессии.
Для оценки стоимости этого ресурса бралась российская цена сена (по данным
338

Глава 4. Возможности и перспективы использования залежей
торговых площадок http://www.agrodoska.ru/cgi-bin) на начало 2009 г. Она
составляла в среднем 450 руб./ц (при колебании от 300 до 600 руб./ц) или 13,2 $/ц.
В зоне южной тайги в ходе постагрогенной сукцессии происходит
формирование лесных экосистем, которые дают такой важный замещающий ресурс, как
древесина. Для оценки ее количества использовались наши материалы таксации
древостоев на залежах разного возраста. Таким образом мы получили данные о
динамике запасов деловой (более 18 см диаметром) и неделовой дровяной (10-18
см диаметром) древесины в ходе восстановительной сукцессии. Для оценки ее
стоимости мы взяли цены деловой древесины в Финляндии (как страны,
наиболее похожей по природным условиям на анализируемый регион России)
(http://www.gov.karelia.ru/gov/Power/Ministry/Development/Prices/090327.html) на
декабрь 2008 г. Они составили в среднем 54 евро/м3 (или $70/м3): 55 евро/м3 за
сосновый пиловочник и 53 евро/м3 за еловый пиловочник. Расчет динамики
стоимости деловой древесины производился следующим образом: ее объем
умножался на стоимость одного кубометра и результат делился на возраст залежи.
Таким образом мы получали «ежегодную» стоимость этого ресурса,
аналогичную всем остальным. Так, через 100 лет после забрасывания пашни на Валдае на
песчаных подзолах образуется елово-сосновый лес с объемом деловой древесины
385 м3/га со стоимостью $26950 /га. Если разложить эту цену на весь период
«ожидания гешефта», то получается, что каждый год давал примерно $270
/га*год этого замещающего ресурса.
Для оценки стоимости древесины мы использовали главным образом ее
самую ценную и дорогую деловую составляющую. Однако на определенных
стадиях сукцессии заметный вклад в суммарную стоимость замещающих ресурсов
вносит и дровяная древесина. Ее цена в Европе колеблется от $10 до $25 /м3 и
даже больше (http://www.kadis.ru/daily/index.html, Федеральная таможенная
служба России, http://www.customs.ru/ru/, А.И. Воропаев, устное сообщение). Эти
значения мы и использовали для оценки общей стоимости замещающих
древесных ресурсов.
В ходе восстановительной сукцессии на залежи образуются популяции
растений и грибов, «поставляющие» нам ресурсы собирательства. В зоне южной тайги
это в первую очередь брусника, черника и разнообразные грибы. В лесостепи
выбор не столь богат (мы учитывали только землянику). Данные об их урожайности
на разных стадиях сукцессии нам любезно предоставил наш коллега М.В. Глазов
(погибший в экспедиции на Валдае в 2005 г.), позднее мы их уточнили по
литературным данным (http://blueberries.ru/index.php7name, для окончательной оценки
брались минимальные значения урожайности.) Так урожайность ягод на Валдае на
разных стадиях лесной фазы сукцессии изменялась от 20 до 60 кг/га, грибов от 10
до 50 кг/га. Для расчета стоимости этих ресурсов мы использовали их цену в
Западной Европе на конец 2008 — начало 2009 г. (http://www.morozim.ru/146.html,
http://www.mol.fi/mol/fi/99jdf/fi/02tyosuhteetja_lait/maijanpoiminta_rus.pdf).
Разброс цен по разным источникам был достаточно велик (так, брусника - от
$1,3 /кг до $3,4 /кг, черника - от $2,8 до $4,1 /кг, у грибов разброс цен еще
больше). Поэтому для последующих расчетов мы взяли цены, близкие к
минимальным - $2 /кг для ягод и $2,5 /кг для грибов.
Еще один важный замещающий ресурс - промысловые животные. Его мы
учитывали только для Валдая, поскольку данные об их численности на разных
339

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 4.1. Численность промысловых животных на разных стадиях постагрогенной
сукцессии в южной тайге (Новгородская область, Валдай) (по данным М.В. Глазова)
Стадии сукцессии на песках
1Рудеральная
1 Длинно-корневищная
Луговая
1 Мелколесная (сосна)
Сосняк кустарничково-
зеленомошный
Сосново-еловый зеленомошный
Ельник зеленомошный
Ельник кисличник
Промысловые животные (штук на гектар)
Лось
0
0
0
0,005
0,003
0,002
0,001
0,0005
Заяц-
беляк
0
0
0
0,02
0,03
0,01
0,01
0,01
Белка
0
0
0
0
0,02
0,03
0,05
0,08
Куница
0
0
0
0
0,005
0,01
0,02
0,03
Глухарь
0
0
0
0
0,01
0,03
0,02
0,02
Рябчик
0
0
0
0
0,02
0,03
0,005
0,01
Тетерев
0
0
0
0
0,01
0
0
о
Стадии сукцессии
на суглинках
Рудеральная
Длинно-корневищная
Луговая
Мелколесная (береза, ольха)
Ольшаник
Ольхово-еловый
Ельник молиниевый
0
0
0
0,006
0,001
0,001
0,002
0
0
0
0,05
0,02
0,03
0,02
0
0
0
0
0
0,02
0,08
0
0
0
0
0
0,01
0,03
0
0
0
0
0
0,01
0,02
0
0
0
0,05
0,03
0,03
0,01
0
0
0
0,03
0,02
0,01
о
стадиях постагрогенной сукцессии, собранные М.В. Глазовым, имелись у нас
только для этого региона. Так как ранее они не были опубликованы, приводим их
в таблице 4.1.
Стоимость данного замещающего ресурса мы оценивали по цене оплаты
трофеев этих животных в России (http://www.trophyclub.ru/, http://slobodapark.ru/
hunting за 2008 г.). Она составляет 38000 руб. за лося, 1000 руб. за куницу, 300
руб. за зайца, 200 руб. за белку и 150 руб. за боровую дичь. При переводе в
доллары и пересчете полученной суммы на 1 га площади залежи общая стоимость
этих замещающих ресурсов оказывается очень небольшой - менее $10 /га в год.
В заключение расчетов все полученные стоимости отдельных замещающих
ресурсов на каждой стадии постагрогенной сукцессии суммировались. Таким
образом мы получали общее значение стоимости замещающих ресурсов и ее
динамику в ходе восстановительной сукцессии.
Стоимость замещающих ресурсов мы сравнивали со стоимостью
земледельческих ресурсов, собираемых с пашен в данном регионе. Выбирались
доминирующие в данной зоне культуры: для южной тайги зерновые и кормовые
(многолетние травы), для лесостепной зоны - зерновые (пшеница). Стоимость этих
сельскохозяйственных ресурсов рассчитывалась как средняя урожайность за
1985-1990 гг. (т.е. в предкризисные годы), умноженная на цену зерна на рынке
ЕС в начале 2009 г. Для Новгородской области это урожайность в 8,9 ц/га
(Сельское хозяйство России, 1995) при цене $160 /т (ячмень, http://www.apk-
inform.com/showpricedata.php), для кормовых трав 23,1 ц/га при цене $132 /т.
Для Курской области - 29,0 ц/га при цене $200 /т (пшеница).
340

Глава 4. Возможности и перспективы использования залежей
Перед тем, как перейти к анализу полученных результатов, необходимо
подчеркнуть, что мы прекрасно понимаем всю условность произведенных нами
расчетов. И дело даже не в том, что мы рассмотрели не все замещающие ресурсы -
надеемся, что основные мы все-таки охватили. И не в том, что не смогли оценить
стоимость «нематериальных» замещающих ресурсов и разнообразные затраты
для производства «материальных» (дороги для лесозаготовок или охотничьи
избушки для охотников) - мы все-таки пишем не бизнес-план освоения конкретной
территории. Суть проблемы в том, что сами основы наших расчетов крайне
зыбки, изменчивы и непрогнозируемы. Если говорить о цене ресурсов, то нетрудно
представить себе возможный размах ее колебаний хотя бы на ближайшие 100 лет
(а у нас анализируется период в 200 лет вперед), если только за последние 5 лет
цена, например, зерновых изменилась практически в 1,5 раза. Не меньше
проблем с динамикой самого количества ресурсов. Прирост объемов древесины,
урожайность ягодников, численность популяций промысловых животных будет
изменяться под влиянием многочисленных природных и антропогенных причин
(хотя бы из-за изменения климата), что практически невозможно
спрогнозировать. Более того, часть из того, что сейчас мы считаем ресурсами, через 50-100
лет может просто прекратить ими быть. Надеемся, что древесина все-таки
останется востребованной, но кто поручиться, что через век мы не перестанем
собирать в лесах ягоды и грибы из-за, например, очень сильного загрязнения среды
или изменения менталитета населения? Наши расчеты, без сомнения, условны.
Но они дают возможность хотя бы принципиально оценить разницу в стоимости
тех ресурсов, которые мы потеряли из-за вывода из оборота
сельскохозяйственных угодий, и тех, которые образуются на заброшенных землях в ходе постагро-
генных сукцессии.
4.1.2. Динамика стоимости замещающих ресурсов в ходе постагрогенной
сукцессии в южной тайге и лесостепи
В южной тайге (Новгородской области) при выращивании зерновых культур
один гектар пашни, согласно нашим расчетам, в среднем дает
сельскохозяйственных ресурсов на сумму $142 /год, причем в зависимости от урожайности эта
величина колеблется в пределах $83-197 /га в год. Если выращивать кормовые
культуры, которые кстати сейчас (2007 г.) составляют 76,5 % посевного клина
области (Госкомстат, http://www.gks.n^gd/regl/B08_14sAssWWW.exe/Stg/sz/09.htm),
то стоимость получаемых ресурсов гораздо выше - в среднем $304 /га в год при
колебании в пределах $210-363 /га в год.
В первые годы после вывод пашни из оборота выход ресурсов с залежи очень
сильно зависит от того, в каком виде она была заброшена. Для начала
рассмотрим самый яркий вариант, когда судьба поля закончилась осенним сбором
урожая, и стаявший весной снег являет миру голую землю, покрытую невысокой
стерней (рис. 4.1). Такой вывод, отметим, происходит чаще всего тогда, когда
последними выращиваемыми культурами были зерновые, пропашные или
технические. В этом случае в первые годы на залежи формируется рудеральная стадия
сукцессии, которая не дает практически никаких ресурсов.
Однако постепенно она сменяется рудерально-длиннокорневищной, а затем и
луговой стадией, которые могут использоваться в качестве сенокосов и выпасов.
341

Динамика сельскохозяйственных земель России
500 л
■ Древесина —
100
■ Сено луговое
150
Грибы и ягоды
200 250
Возраст залежи, лет
>- Всего лесные
Рис. 4.1. Динамика стоимости замещающих ресурсов ($/га в год) в ходе
постагрогеннной сукцессии в южной тайге на песчаных залежах (при резком выводе
пашни из оборота)
Примерно через 8-12 лет после забрасывания урожайность травостоя достигает
максимальной величины, и стоимость получаемого сена или зеленого корма может
доходить до $200 /га в год. Эта величина существенно меньше, чем при
искусственном выращивании трав, но заметно превосходит стоимость зерновых ресурсов.
При отсутствии сенокошения на залежь начинают внедряться деревья, которые
постепенно сокращают площади луговых ассоциаций, в результате чего стоимость
получаемых с залежи ресурсов к примерно 20-ти годам падает до нуля (отметим,
что слабый или средний выпас на процесс инвазии деревьев влияет слабо).
Однако молодые деревья, будь то сосна, оккупирующая песчаные залежи, или
разнообразные лиственные породы, занимающие суглинистые, в первые
десятилетия лесной фазы сукцессии практически никакой ресурсной ценности не
представляют (если не считать возможность использования последних для банных
веников или зимней подкормки диких копытных, что мы не учитываем). Поэтому
стоимость древесных ресурсов в это время равна нулю и все замещающие
ресурсы представлены ягодами и грибами, площадь распространения и урожайность
которых невелики. Поэтому суммарная стоимость замещающих ресурсов в это
время падает как на песчаных (рис. 4.1), так и на суглинистых (рис. 4.2) залежах
до примерно $50 /га в год и менее.
При дальнейшем развитии древостоя он начинает давать деловую древесину.
На песчаных залежах примерно к 45-50 годам после забрасывания цена деловой
древесины произрастающей здесь сосны доходит до почти $140 /га в год
(примерно стоимость зерновых ресурсов), а суммарная цена замещающих ресурсов
достигает $270 /га в год (несколько меньше стоимости выращиваемых кормовых
трав). На суглинистых залежах картина несколько иная. На начальных стадиях
342

Глава 4. Возможности и перспективы использования залежей
I6001
00
я 500
т
8 400
а
I
300 \
3"
« 200
3
ф
2
S 1оо
ев
Z
ф
Древесина
100
Возраст залежи, лет
Сено луговое —♦ - Грибы и ягоды
250
Всего лесные
Рис. 4.2. Динамика стоимости замещающих ресурсов ($/га в год) в ходе
постагрогеннной сукцессии в южной тайге на суглинистых залежах
(при резком выводе пашни из оборота)
лесной фазы сукцессии на них вырастают различные мелколиственные породы,
которые при относительно больших запасах биомассы деловой древесины
практически не дают (ива, ольха), или она очень маленькая и недорогая (береза). Ее
цена составляет лишь $10 /га в год, и прибавление к ней $25-45 /га в год
дровяной древесины общей картины практически не меняет. В анализируемом случае
суглинистая залежь зарастала ольхой, которая потом сменялась елью. Суммарная
стоимость замещающих ресурсов здесь оказалась почти в два раза меньше, чем на
аналогичной 50-летней песчаной - $145 /га в год (при учете дров - $180 /га в год).
К 100-летнему возрасту «ежегодная» цена древесных ресурсов на залежах
разного типа достигает максимума. На богатых биогенными элементами суглинках
она больше ($340 /га в год), чем на более бедных песках ($270 /га в год).
Суммарная стоимость замещающих ресурсов с учетом промысловых доходит до примерно
$520 /га в год на суглинках и $480 /га в год на песках (доля древесных ресурсов
составляет 67 % и 57 % соответственно). Таким образом, к этому возрасту песчаные
и суглинистые залежи по суммарной стоимости замещающих ресурсов меняются
местами. В дальнейшем до 170-летнего возраста картина практически не меняется.
Расчетная «ежегодная» цена древесины начинает уменьшаться, поскольку прирост
ее падает, а «годы идут», и все незначительное увеличение суммарной стоимости
замещающих ресурсов происходит исключительно за счет небольшого разрастания
ягодников. К 200-летнему возрасту происходит даже ее уменьшение до $445 /га в
год на суглинистых залежах и $360 /га в год на песчаных.
Разница между стоимостью замещающих ресурсов на суглинистых и
песчаных залежах зависит практически только от неодинаковых объемов деловой
древесины, формирующихся на них. В первые стадии лесной фазы сукцессии ее
343

Динамика сельскохозяйственных земель России
400
Возраст залежи, лет
# Суглинок —■ - Песок
Рис. 4.3. Динамика стоимости древесины ($/га в год) в ходе постагрогенной
сукцессии в южной тайге на песчаных и суглинистых залежах
больше на песчаных залежах, которые зарастают быстрорастущей сосной с
дорогой древесиной, тогда как на суглинках древостой представлен дешевыми
мелколиственными породами. В последующем первенство переходит к суглинистым
залежам, где после 100 лет в древостое начинает доминировать ель с не менее
дорогой древесиной, чем у сосны, но с большим приростом из-за повышенного
богатства почвы (рис. 4.3). При зарастании суглинистой залежи изначально
березой (такой ряд описан нами в Кировской области) разница в стоимости
древесных ресурсов на первых стадиях лесной фазы сукцессии оказывается не столь
значительной, но также заметной.
Коротко рассмотрим ситуацию, когда при достижении луговой стадии
сукцессии на залежи начинается сенокошение, препятствующее внедрению
древесных видов. Такой способ их использования мы видели практически во всех
областях лесной зоны, от Архангельской до Орловской. Отметим, что даже редкое
сенокошение - один раз в 4-5 лет и реже - консервирует луговую стадию на
длительное время. В Орловской области нами описан 40-летний косимый луг на
залежи в окружении аналогичных, но некосимых залежей, уже поросших лесом.
Такая консервация сукцессии на луговой стадии принципиально картину не
меняет. Происходит лишь смещение сукцессии во времени (на рис. 4.4 показан
случай с сенокошением залежи в течение 10 лет) и более существенная задержка
инвазии лесных пород из-за «сопротивления» высокопродуктивного плотного
травостоя и мощной подстилки.
Особо не меняет рассматриваемую картину и другой способ забрасывания
аграрных угодий, который практиковался на пашнях с культивированием
многолетних трав. За такими полями просто переставали ухаживать - подсеивать,
344

Глава 4. Возможности и перспективы использования залежей
600
— -Сено луговое
100
Древесина
150
Всего лесные
200 250
Возраст залежи, лет
Рис. 4.4. Динамика стоимости замещающих ресурсов ($/га в год) в ходе постагро-
геннной сукцессии в южной тайге (при 10-летнем сенокошении на луговой стадии)
удобрять - и лишь косили, причем с течением времени все реже и реже. В
результате искусственный посев трав постепенно вырождался и на нем
формировался обычный луг с зональным набором травянистых видов. При прекращении
кошения он также зарастает лесом, как в рассмотренном выше случае. Разница
состоит лишь в том, что здесь отсутствует рудеральная стадия с нулевым
выходом ресурсов, и в первые 20 лет происходит плавное (или с задержкой на период
кошения) падение стоимости луговых ресурсов с $300 /га в год до $0-50 /га в год.
Таким образом, сделанные расчеты позволяют сделать по крайней мере
четыре любопытных наблюдения. Во-первых, примерно к 100 годам после
забрасывания пашни в южной тайге стоимость формирующихся на залежах замещающих
ресурсов становится в 3,5 раза больше, чем цена выращиваемых зерновых и в
1,6-1,7 раза больше, чем выращиваемых кормовых культур (и это без учета
разницы в величине затрат). Конечно, ждать этого счастливого момента приходится
довольно долго, но ведь и вкладывать в процесс ничего не надо. Во-вторых, в
ходе сукцессионного восстановления экосистем образуются две «ценовые ямы»,
т.е. периоды, в течение которых цена замещающих ресурсов практически равна
нулю или очень мала. Это периоды охватывают примерно 0-5 лет (рудеральная
стадия) и 15-35 лет (мелколесная стадия) после забрасывания на песчаных
залежах и 0-5 и 15-55 лет на суглинистых. Именно наличие этих «ям» (особенно
второй), приходящихся как раз на наше время, порождает миф о деградации
земель, выводимых из аграрного использования. В-третьих, динамика и уровень
стоимости замещающих ресурсов зависит от природных условий - на
суглинистых залежах максимальная суммарная стоимость замещающих ресурсов
несколько выше, чем на песчаных, однако на первых стадиях лесной фазы
сукцессии ресурсный выход последних оказывается выше. В-четвертых, антропогенный
345

Динамика сельскохозяйственных земель России
фактор, - способ забрасывания поля или использование залежей под сенокосы -
может изменить динамику стоимости замещающих ресурсов на травяных
стадиях сукцессии (исключить первую ценовую яму, удлинить луговую стадию)
однако на дальнейшее изменение стоимости замещающих ресурсов это практически
не оказывает влияния.
Возникает закономерный вопрос: если в южной тайге стоимость замещающих
ресурсов на залежах выше, чем выращиваемых на пашне сельскохозяйственных,
то может быть имеет смысл вообще забросить здесь все поля, деревенских
жителей «послать на Канары» и ждать, когда «вырастет лес»? В общем то все
приблизительно так и идет (за исключением, пожалуй, Канар), если учесть, что за
последние 100 лет площадь сельскохозяйственных земель в Северо-Западном
регионе сократилась на 72 %. Старые и средневозрастные залежи уже давно
используются местными жителями как источник ягод и грибов, дающий на семью
иногда до 100 000 рублей ежегодного дохода [Российская лесная газета, 2006].
Более того, на них активно ведутся лесоразработки, причем в Каргопольском
районе Архангельской области нами обнаружена старая залежь, на которой после
вырубки приспевает уже вторая генерация древостоя. Так что природа
действительно восстанавливает на месте бывших пашен новые (точнее «хорошо забытые
старые») ресурсы, предоставляя их в наше распоряжение.
Однако верить в такое «однозначно залежное будущее» нечерноземных
сельскохозяйственных угодий не очень хочется. И дело даже не в том, что
перспектива превращения огромных территорий исторического центра России в
просторы диких лесов с редкими вкраплениями городов и небольших сел выглядит
каким-то нонсенсом, в том числе и геополитической точки зрения. Главное, что
лесное хозяйство, охота и собирательство просто не смогут обеспечить работой и
заработком даже то небольшое количество сельского населения, которое остается
в этом регионе. К тому же ждать формирования замещающих древесных
ресурсов надо ждать еще не одно десятилетие. Поэтому отказ от аграрной
деятельности приведет здесь к демографическому коллапсу, а вслед за этим и к
практически окончательному уничтожению системы расселения и инфраструктуры.
В результате возможность использования возникающих на залежах замещающих
ресурсов тоже окажется под большим вопросом. Не будет людей, не будет сел,
не будет дорог - кто и как станет их добывать?
Действительность, как нам кажется, не столь трагична, хотя сокращение
сельскохозяйственных земель здесь пока не удается остановить. На определенном
уровне оно явно прекратится (раздел 4.3) и приведенные выше данные этому
утверждению не противоречат. Дело в том, что на длительном отрезке времени
(десятилетия) рассчитанная разница между стоимостью выращиваемых на полях
кормовых трав ($300), формирующихся на залежах кормовых ($200) и лесных
ресурсов ($500) на самом деле невелика, поскольку цена на них может
колебаться в значительных пределах (2-3 раза). В реальности получается, что все эти три
типа ресурсов равновыгодны для использования в лесной зоне с той лишь
разницей, что каждый из этих типов землепользования должен быть приурочен к
определенным территориям. Именно их совместное использование позволит
диверсифицировать ресурсопользование в лесной зоне, сделать его устойчивым на
длительный промежуток времени, социально ориентированным и экологически
равновесным.
346

Глава 4. Возможности и перспективы использования залежей
Как уже говорилось выше (см. раздел 2.5), аграрная деятельность в
Нечерноземье наиболее устойчива в пригородных зонах, радиус которых доходит до 30-
40 км. А поскольку таких городов здесь около 300, то под их «опекой»
оказывается территория 35-40 тыс. км2. Здесь до сих пор сохраняются наиболее крупные
массивы сельскохозяйственных земель с наименьшим падением площадей в
кризисные годы. Именно сюда, по всей видимости, стянется крупнотоварное
производство, здесь останется нечерноземный агроландшафт с его неповторимыми
пейзажами. Более того, крупные пригородные производители уже сейчас нередко
покупают земли развалившихся колхозов в полупериферийной и периферийной
зонах, создавая и там очаги сельскохозяйственной деятельности и ландшафтов.
Вдали от городов агарная деятельность тоже останется, хотя, по-видимому в
меньших, чем сейчас масштабах. Поддерживать ее смогут лишь фермеры и
личные подсобные хозяйства (ЛПХ), причем доминировать среди
сельскохозяйственных угодий будут не пашни, а сенокосы и пастбища, в том числе на месте
бывших залежей. И лишь в периферийных районах вероятность сохранения
аграрных угодий очень мала, но именно здесь и возможно масштабное
использование замещающих ресурсов, поддерживаемое населением и инфраструктурой
пригородных и полупериферийных районов. В целом пространственная картина
землепользования в этой зоне, по-видимому, будет выглядеть следующим образом,
хотя конечно в каждом конкретном случае она будет сильно модифицирована:
- пригородная зона с интенсивным сельским хозяйством на основе крупных
предприятий, преобладанием пашен в структуре землепользования, коттеджная
рекреация. Продукция хозяйств идет в основном на оптовую продажу. Роль
замещающих ресурсов невелика.
- промежуточная полупериферийная зона с экстенсивным сельским
хозяйством на основе фермерских хозяйств, с преобладанием пастбищ и сенокосов в
структуре землепользования, большим разнообразием ландшафтов, включая
значительные площади лесов, превалирование «деревенской» рекреации. Продукция
хозяйств идет как на оптовую продажу, так и на нужды дачников,
поддерживающих таким образом местного производителя. Наиболее велика роль внутрисель-
ско-хозяйственных замещающих ресурсов, однако роль лесных также заметна.
- зона глубинки, периферия, с преобладанием лесного хозяйства,
доминированием лесов в структуре землепользования. Наличие небольших деревень и
связанных с ними очагов «деревенской» рекреации, тяготеющих к ним фермерских
и личных подсобных хозяйств. Их продукция идет в основном на
самообеспечение и снабжение рекреантов. Большое значение для экономики имеет
использование внесельскохозяйственных (лесных) замещающих ресурсов.
Для того, чтобы такой, в общем-то, оптимистический сценарий осуществился
в действительности, необходима разработка и реализация не одной, а нескольких
стратегий регионального развития сельских территорий, каждая из которых
подходит к определенным районам страны.
1. Стратегия поддержки крупнотоварного производителя федерального
уровня, т.е. способного обеспечить продовольствием не только страну, но и
предложить продукцию на экспорт. Она наиболее эффективна для черноземных и
южных регионов ЕТР, юга Урала, Сибири и Дальнего Востока. Именно эти
территории демонстрировали устойчивое развитие сельского хозяйства в докризисные
годы и понесли наименьшие потери в «лихие девяностые» (см. разделы 2.2 и 2.4).
347

Динамика сельскохозяйственных земель России
Поэтому именно здесь стоит ожидать наибольшей отдачи от прямой или
косвенной внешней поддержки аграрного сектора. Однако в рассматриваемой
южнотаежной зоне таких очагов крайне мало: окрестности двух столиц и нескольких
других крупных городов.
2. Стратегия поддержки регионального производителя, способного
обеспечить продукцией свой регион, пускай небольшой и не полностью, но имеющий
свой рынок сбыта. В Нечерноземье она должна быть ориентирована в первую
очередь на пригороды областных и районных центров. Кроме того, она может
быть пригодна для многих северных районов страны, где относительная
сельскохозяйственная освоенность очень мала, но население в значительной мере
ориентировано на местную продукцию и местного производителя (Якутия, северные
национальные округа АТР и др.).
3. Стратегия поддержки локального производителя, дающего минимальную
товарную продукцию для локального потребления, совместно с созданием
инфраструктуры для использования замещающих ресурсов и развития рекреации.
Эта стратегия целесообразна для еще дышащих полупериферийных и
периферийных деревень Нечерноземья, где пока сохранились рабочие руки, фермеры, ЛПХ и
др. Локальный производитель может частично обеспечить продукцией рекреантов,
которые составят для него рынок сбыта, а использование замещающих ресурсов
сможет поддержать и тех, и других, и оставшееся небольшое население.
4. Стратегия поддержки деревенского социума, уже не способного давать
никакой продукции, но заселяющего территорию, тем самым, сохраняя ее в рамках
«российской Ойкумены». Такие усилия, в первую очередь связанные с
поддержкой торговой, транспортной и медицинской инфраструктуры, очень важны для
небольших, практически вымирающих деревень периферии. Кроме того, они
должны быть дополнены развитием инфраструктуры для использования
замещающих ресурсов и рекреации, которые способны если не вдохнуть в эти районы
новую жизнь, то хотя бы поддержать старую.
5. Стратегия поддержки сельского ландшафта. Речь идет о территориях,
которые уже несколько десятилетий назад были покинуты жителями и которых
немало в Карелии, Архангельской, Вологодской и других северных областях, ранее
интенсивно сельскохозяйственно освоенных. Сейчас там идут активные
процессы «одичания» или «ренатурализации» (в зависимости от точки зрения) бывших
аграрных ландшафтов. Существует два различных подхода к тому, как управлять
такими территориями. Одни предлагают искусственно поддерживать
сохранившиеся там аграрные ландшафты (периодическая косьба без кормовых целей,
выкорчевка, ремонт дорог и пр.), другие советуют вообще не вмешиваться в
природные процессы восстановления экосистем до естественного состояния. По всей
видимости, выбор между этими способами управления зависит от конкретной
территории. Однако, как нам кажется, в любом случае здесь также целесообразно
создавать инфраструктуру для рекреации и использования замещающих ресурсов.
«Разобравшись» с южной тайгой, рассмотрим динамику стоимости
замещающих ресурсов в лесостепи. Здесь картина намного проще. Высокопродуктивные
посевы зерновых с преобладанием достаточно дорогой пшеницы дают с гектара в
среднем $580 /год. При забрасывании полей здесь достаточно быстро (примерно
за 10 лет) формируются высокоурожайные луговые экосистемы, способные давать
сена примерно на $265 /га в год. Немногие другие несельскохозяйственные заме-
348

Глава 4. Возможности и перспективы использования залежей
щающие ресурсы (собирательские, промысловые) на этой стадии дают еще
максимум $100 /га в год (в отличие от южной тайги это явно завышенная оценка). Таким
образом суммарная стоимость замещающих ресурсов может доходить до $365 /га в
год, что все равно в 1,6 раз ниже, чем дают посевы зерновых. В дальнейшем, при
переходе к дерновинной стадии сукцессии суммарная стоимость замещающих
ресурсов снижается до $260 /га в год. Таким образом, в лесостепной зоне
замещающие ресурсы, даже с учетом включения в них внутри-сельскохозяйственных,
практически не могут конкурировать по стоимости с земледельческими ресурсами, что
принципиально отличается от ситуации в южной тайге.
Таким образом, в лесной зоне, где происходит долговременный упадок
сельского хозяйства, замещающие ресурсы, совместно с очагами интенсивного
земледелия, являются важным фактором долговременного устойчивого
диверсифицированного развития этого региона, тогда как в более южных районах, где
сельское хозяйство после структурной перестройки начинает возрождаться, роль их
невелика.
Если нам все-таки удалось, пускай и с изрядной долей условности, оценить
динамику стоимости «материальных» замещающих ресурсов залежей в ходе
постагрогенной сукцессии, то с «нематериальными» ситуация гораздо сложнее.
Так, мало сомнений в том, что замещение однообразных сельскохозяйственных
полей лугами и лесами повышает эстетическую ценность ландшафта, делает его
более привлекательным для отдыха и туризма. Однако при полном зарастании
его диким лесом рекреационный потенциал снижается, поскольку для
большинства людей самой притягательной является территория с разнообразными
экосистемами [Калашникова, 1997; В.А. Николаев, 2003; и мн. др.], где в
определенной пропорции присутствуют самые разные виды, в том числе и пашни. Так что
наибольшим рекреационным потенциалом обладает именно тот
«оптимистический» вариант развития староосвоенных регионов южной тайги, о котором
говорилось выше. Однако как оценить этот оптимальный уровень разнообразия
ландшафта, рассчитать вклад в него залежных экосистем, выразить все это в
денежных единицах, мы не знаем. Задача усложняется еще и тем, что если при
анализе «материальных» замещающих ресурсов можно пользоваться простыми
удельными единицами ($/га#год) в расчете на какой-то конкретный выдел, то при
исследовании рекреационных ресурсов это вряд ли возможно: турист чаще всего
оценивает ландшафт как бы целиком, а не конкретную экосистему.
Не меньше сложностей и с биосферными ресурсами залежей. Как оценить их
регуляторную функцию (влияние на водный и тепловой баланс, климат,
устойчивость популяций и др.), если даже для обычных природных экосистем таких
данных реально практически нет? Однако есть, по крайней мере, один биосферный
параметр, который можно количественно оценить для залежных экосистем. Речь
идет об их участии в процессах аккумуляции углерода. Этой проблеме и
посвящена следующая глава.
349

Динамика сельскохозяйственных земель России
4.2. Динамика запасов углерода в ходе постагрогенных сукцессии
и роль залежей в аккумуляции атмосферного углерода
Изучение изменения запасов углерода в ходе естественного восстановления
залежей важно, во-первых, потому, что они являются неким «интегральным»
показателем развития экосистемы, связанным с динамикой почвенного и
растительного покровов, и, во-вторых, поскольку залежи являются крупными
аккумуляторами углерода, играя тем самым важную роль в процессах глобального
изменения климата. Последнее делает их важными элементами Киотского
протокола и других соответствующих соглашений, которые, вероятно, последуют за
ним. Особенно это касается залежей в лесной зоне, где по мере формирования
древесного яруса происходит значительное накопление углерода в многолетней
фитомассе.
Согласно указанному документу, лес может считаться поглотителем ССЬ (т.е.
«участником Киотского протокола), если он удовлетворяет трем критериям (цит.
по: Красновидов и др. [2008]): 1) он должен быть результатом человеческой
деятельности, т.е. быть выращенным, 2) он должен быть высажен после 1 января
1990 г.. 3) он должен быть выращен на земле, на которой до 01.01.1990 не
произрастал, т.е. которая до этого использовалась для других целей. Соответствие
этого третьего критерия рассматриваемым объектам очевидна и потому не
обсуждается. Главная сложность с первым. Строго говоря, леса, формирующиеся на
залежах, не могут считаться искусственно выращенными, поскольку человек
ничего не потратил на осуществление этого процесса - природа все сделала сама.
Однако, если просто перевести их в земли лесного фонда, то управление ими
(мониторинг, защита от пожаров и порубок, учет запасов и мн. др.) может считаться
человеческой деятельностью, направленной на формирование леса. Второму
критерию удовлетворяет почти 15 млн га российских «залежных лесов» только в
Европейской России, а учет Азиатской территории страны позволяет
приплюсовать к этой цифре еще по крайней мере 5-6 млн га (см. раздел 2.6). С учетом
того, что вся площадь лесов Финляндии составляет около 22 млн га (http://
earthtrends.wri.org/pdf_library/data_tables/forl_2003.pdf) роль залежей лесной зоны
РФ, как участников Киотского протокола, выглядит весьма внушительно.
4.2.1. Методы подсчета запасов углерода и оценки его динамики
в экосистемах залежей
Две основные составляющие запасов углерода в экосистемах - это запас
почвенного углерода и запас углерода в многолетней фитомассе.
Почвенный углерод, как правило, рассчитывается отдельно для органических
горизонтов (подстилка, торфяный горизонт) и для органо-минеральных и
минеральных горизонтов (гумусовый, элювиальный, иллювиальный горизонт и т.п.);
в последнем случае он рассчитывается обычно для почвенной толщи
определенной мощности - 0,5 м, 1 м и глубже.
Нами была принята стандартная методика для расчета запасов углерода в
почвах. В каждом почвенном горизонте определялось содержание углерода
(метод мокрого сжигания по Тюрину в органо-минеральных и минеральных гори-
350

Глава 4. Возможности и перспективы использования залежей
Таблица 4.2. Расчет запасов в верхнем полуметре почв залежей различного возраста.
Средняя тайга, пески
Горизонт
Глубина,
см
Мощность,
м
Сорг,
%
Объемная
масса, кг»103/
кв. м
Запасы,
кг/кв. м
Общий
запас
в 0,5 м
Разрез К2-04 Агрозем иллювиально-железистый постагрогенный, залежь 10 лет
Pv
Р
BF
2ВС
0-3
3-28
28-31
31-60
0,03
0,25
0,03
0,19
1,5
1,3
0,1
0,2
1,1
1,3
1,4
1,4
0,50
4,23
0,04
0,53
5,29
Разрез КЗ-04 Серо-гумусовая (дерновая) постагрогенная, залежь 20 лет
AYp
PI
Р2
2ВС
0-5
5-22
22-30
30-60
0,05
0,17
0,08
0,2
1,7
0,7
0,4
0,1
1,1
1,3
1,3
1,4
0,94
1,55
0,42
0,28
3,18
Разрез К5-04 Подзол иллювиально-гумусово-железистый постагрогенный,
залежь 80-90 лет
О
Еаор
BHFp
Р
BF
BCf
4-0
0-2
2-5
5-15
15-30
30-42
0,04
0,02
0,03
0,1
0,08
0,12
45
2,2
1,2
0,8
0,1
0,1
0,1
1,3
1,3
1,3
1,4
1,4
1,80
0,57
0,47
1,04
0,11
0,17
4,16
Разрез К1-04. Подзол иллювиально-гумусово-железистый постагрогенный,
залежь > 140 лет
О
Еаор
BHFp
Р
BHF
BCf
D
4-0
0-2
2-7
7-15
15-31
31-38
38-120
0,04
0,02
0,05
0,08
0,16
0,07
0,12
50
2,7
1,33
1
0,3
0,2
0,1
0,1
1,3
1,3
1,3
1,4
1,4
1,4
2,00
0,70
0,86
1,04
0,67
0,20
0,17
5,64
зонтов и 50 % от значения величины потери при прокаливании в органических
горизонтах). В каждом же почвенном горизонте определялась объемная масса.
Затем производился расчет запасов углерода в каждом горизонте, причем в
нижнем горизонте, взятом для расчета, его мощность учитывалась только для
глубины 50 см. Общий запас углерода определялся как сумма запасов углерода во всех
почвенных горизонтах до глубины 50 см. Примеры расчетов запасов углерода
показаны в таблицах 4.2-4.4.
Расчет запасов углерода в многолетней фитомассе растительного покрова
основывался на проведении таксационных измерений диаметров стволов деревьев
различных пород на экспериментальных точках по типовому методу. На основе
этих данных на основе стандартной методики [Методика ландшафтно-геофизи-
ческих исследований..., 1983] оценивался запас стволовой древесины на 1 га
леса. Потом он из м3/га переводился в т/га с помощью данных о плотности
древесины различных пород (сосна 400 кг/м3, ель 360 кг/м3, дуб 650 кг/м3 и др.). Таким
351

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 4-3. Расчет запасов в верхнем полуметре почв залежей различного возраста.
Южная тайга, суглинки
Горизонт
Глубина,
см
Мощность,
м
Сорг,
%
Объемная
масса,
кг* 103/кв. м
Запасы,
кг/кв. м
Общий
запас
в 0,5 м
| Разрез Вят 4-05 Агрозем текстурно-дифференцированный, залежь 2 года
Р1
Р2
РЗ
ВТ
0-4
4-16
16-26
26-50
0,04
0,12
0,10
0,24
1,4
1,19
1,01
0,3
1,29
1,45
1,54
1,7
0,72
2,07
1,55
1,22
5,58
1 Разрез Вят 1-05. Агро-дерново-подзолистая глееватая, залежь 6 лет
Р1
Р2
Е!
BELtg
0-10
10-27
27-32
32-60
0,10
0,17
0,05
0,18
1,04
1,06
0,27
0,15
1,25
1,45
1,47
1,66
1,30
2,62
0,20
0,45
4,57
Разрез Вят 5-05. Агро-дерново-подзолистая глееватая постагрогенная, залежь 11-14 лет|
О
Р1
Р2
РЗ
BEL
1-0
0-6
6-18
18-36
36-51
0,01
0,06
0,12
0,12
0,20
40
0,99
1,03
1,05
0,2
0,06
0,91
1,16
1,41
1,4
0,24
0,54
1,43
1,77
0,56
4,54
Разрез Вят 3-05. Дерново-подзолистая постагрогенная слабо глееватая, залежь 63 года |
О
AYao
AYpe
AYp
EL
BEL
BT2
1-0
0-2
2-8
8-20
20-31
31^10
40-62
0,01
0,02
0,06
0,12
0,11
0,09
0,10
40
7,56
2,8
0,73
0,24
0,21
0,19
0,06
0,11
0,82
1,47
1,67
1,6
1,6
0,25
0,17
1,38
1,28
0,44
0,30
0,30
4,13 |
Разрез Вят 2-05. Дерново-подзолистая постагрогенная, залежь 65 лет |
О
AYao
AYpe
AYp
EL
BEL
BT2
1-0
0-2
2-8
8-20
20-31
31-40
40-62
0,01
0,01
0,05
0,12
0,04
0,07
0,31
40
12,45
2,02
1,18
0,34
0,29
0,21
0,1
0,21
0,87
1,42
1,41
1,41
1,48
0,46
0,26
0,88
2,01
0,19
0,29
0,96
5,05 |
образом мы получали основной параметр - запас надземной стволовой
древесины в т/га на каждой точке. В дальнейшем на основе известных из литературы
переводных коэффициентов [Кук, 1979; Базилевич и др., 1986; Глазов, 2004; Замо-
лодчиков и др., 2003] были рассчитаны запасы других фракций многолетней фи-
отмассы - ветвей, корней и хвои для хвойных пород и ветвей и корней для
лиственных. Таким образом были получены данные о запасах многолетней надземной
и подземной фитомассы для практически всех точек лесных постагрогенных сук-
цессий. Однако, поскольку для дубрав на звонцовых глинах такие переводные
коэффициенты в литературе отсутствуют (или не были нами найдены), этот ряд
352

Глава 4. Возможности и перспективы использования залежей
Таблица 4.4. Расчет запасов в верхнем полуметре почв залежей различного возраста.
Южная тайга, звонцовые глины
Горизонт
Глубина,
см
Мощность,
м
Сорг,
%
Объемная
масса,
кг* 103/кв. м
Запасы,
кг/кв. м
Общий
запас
в 0,5 м
Разрез 2-06. Агрозем текстурно-метаморфический, залежь 2-5 лет
AY
Р
2BTg
BTgn
(М
4-19
19-38
38-70
0,04
0,15
0,19
0,12
2,15
2,15
0,46
0,23
1,1
1,15
1,2
1,3
0,94
3,70
1,06
0,36
6,07
Разрез 1-06. Агротекстурно-метаморфическая почва, залежь 5-10 лет
AY
Р
2ВТ1
ВТ2
0-7
7-23
23-36
36-60
0,07
0,16
0,13
0,14
1,57
0,93
0,23
0,23
1,16
1,23
1,27
1,27
1,27
1,83
0,38
0,41
3,90
Разрез 5-06. Текстурно-метаморфическая постагрогенная почва, залежь 35-40 лет
AU
AYp
2ВТ
0-4
4-15
15-52
0,04
0,11
0,35
5,05
1,74
0,58
0,57
1,14
1,19
1,15
2,18
2,42
5,75
Разрез 4-06. Текстурно-метаморфическая постагрогенная почва, залежь 100-130 лет
AU
AYp
ВТп
(М
4-18
18-60
0,04
0,14
0,32
4,41
1,39
0,41
0,79
1,3
1,3
1,39
2,54
1,69
5,62
Разрез 3-06. Природная текстурно-метаморфическая почва |
AU
BEL
2ВТ1
ВТ2
0-10
10-16
16-^3
43-53
0,1
0,06
0,27
0,07
4,93
1,10
0,41
0,35
0,76
1,13
1,2
1,2
3,75
0,75
1,32
0,29
6,11
из анализа пришлось исключить. После этого на основе геоботанических
описаний была проведена приблизительная оценка запасов многолетней фитомассы
кустарникового яруса (с помощью данных о его высоте и густоте). Однако,
поскольку его доля везде составляла всего несколько процентов от запасов
фитомассы древесного яруса, эти расчеты не оказали на итоговый результат
практически никакого влияния. На последнем этапе запасы многолетней фитомассы
переводились в запасы углерода в кг/м2 на основе известных данных о его
содержании в различных фракциях [Лархер, 1978]. Для расчета суммарных запасов
углерода в экосистеме производилось простое суммирование его запасов в
почвенном и растительном покровах (см. табл. 4.4).
Динамика запасов углерода в экосистемах залежей в разных природных зонах
России оценивалась на основании анализа запасов почвенного, растительного и
общего углерода, рассчитанного для экосистем залежей различных стадий и
возраста постагрогенного развития. Как уже говорилось в главе 3, авторы осознают
некоторую условность подобной оценки и ни в коем случае не абсолютизируют
полученные цифры, поскольку при таком подходе временные изменения
накладываются на пространственную вариабельность природных и антропогенных
353

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 4.5а. Запасы углерода в экосистемах залежей лесной зоны (кг/м2)
Возраст
залежи
С
гумуса
С
подстилки
Общий С в почве
(верхние 0,5 м)
С общей
фитомассы
Общий запас С
в экосистеме
Средняя тайга, пески, подзолы
10
20
50
85
150
5,3
3,2
-
2,4
3,6
0
0
-
1,8
2
5,3
3,2
-
4,2
5,6
0,0
0,0
7,3
8,1
10,0
5,3
3,2
-
12,3
15,6
Южная тайга, пески, подзолы
0
4
11
45
100
170
4,59
6,65
4,01
3,33
3,23
3,84
0
0
0
1,64
4,7
4,61
4,59
6,65
4,01
4,97
7,93
8,45
0,0
0,0
0,02
5,5
13,5
16,9
4,6 1
6,7 1
4,0
10,5
21,4
25,4 |
' Южная тайга, суглинки, дерново-/палево-подзолистые почвы
2
6
11
55
65
180
5,58
4,57
4,3
3,71
4,33
4,9
0
0
0,24
0,42
0,72
4,9
5,58
4,57
4,54
4,13
5,05
9,8
0,0
0,0
1,7
-
14,5
22,5
5,6
4,6
6,2
- |
19,6
32,3
Южная тайга, звонцовые глины, текстурно-метаморфические почвы |
3
7
37
115
Непаханный
лес
6,07
3,9
5,75
5,62
6,11
0
0
0,5
0,7
0,7
6,07
3,9
6,25
6,32
6,81
0,0
0,0
-
-
-
6,1 1
3,9
- |
- |
-
Широколиственный лес, суглинки, серые почвы
0
11
40
90
Непаханный
лес
8,77
4,22
6,6
4,4
6,59
0
0
0
0
0
8,77
4,22
6,6
4,4
6,59
0,0
0,4
15,8
27,0
40,2
8,8
4,6
22,4
31,4
46,8
факторов. Тем не менее, определенные тренды, как будет показано ниже,
выявляются и представляются бесспорными.
4.2.2. Динамика запасов углерода на залежах в лесной зоне
В залежных экосистемах лесной зоны углерод накапливается в почве
(включая подстилку и другие органогенные горизонты - торфянистые, перегнойные) и
в многолетних фракциях растительного покрова.
354

Глава 4. Возможности и перспективы использования залежей
Таблица 4.56. Запасы углерода в экосистемах залежей лесостепной, степной и
полупустынной зон
Возраст залежи
С гумуса
С подстилки
Общий С в почве (верхние 0,5 м)
Лесостепь, суглинки, черноземы мицеллярно-карбонатные
0
1
3
15
30
60
Целина
16,7
17
18
18
18,5
17,3
23,6
0
0
0
0
0
0
0
16,7
17
18
18
18,5
17,3
23,6
Сухая степь, суглинки, каштановые богарные почвы
1
5
10
30
Целина
3,4
3,7
3,2
3,8
4,4
0
0
0
0
0
3,4
3,7
3,2
3,8
4,4
Полупустыня, супеси, бурые аридные богарные почвы
10
30
50
Целина
2,4
2,3
2,3
2,7
0
0
0
0
2,4
2,3
2,3
2,7 |
Закономерности накопления запасов углерода в почвах и оценки его
динамики в различных частях лесной зоны показаны в таблицах 4.2, 4.3, 4.4 и 4.5, а, б,
а также в виде графиков на рисунке 4.5 (А-Д).
Как видно из этих таблиц и рисунков, существуют как биоклиматогенные
закономерности формирования запасов углерода в почвах, так и их литогенные
(т.е. связанные с характером субстратов) разности.
С севера на юг увеличивается абсолютная величина запасов углерода в почвах
лесной зоны. Так если в подзолах на песках средней тайги запасы углерода во
всех почвах постагрогенной серии колеблется в пределах 3-5 кг/кв.м, то на
аналогичных почвах южной тайги эта величина составляет 4-8 кг/кв.м. Причем
увеличивается как запасы углерода гумуса, так и запасы углерода разложенного
детрита (в подстилках и других органических горизонтах). Общие запасы углерода в
почвах широколиственных лесов находятся приблизительно в этих же пределах,
но если посмотреть на запасы углерода без учета подстилки, то самых высоких
значений в пределах лесной зоны они достигают именно в подзоне
широколиственных лесов. От южной тайги к широколиственным лесам доля углерода
подстилки снижается до нуля.
Литогенные закономерности распределения запасов почвенного углерода
заключаются, прежде всего, в увеличении доли углерода подстилки в почвах
песчаной серии, для которых характерны более олиготрофные условия, чем на
суглинках. Лишь на заключительных стадиях сукцессии запасы углерода в
подстилках становятся приблизительно одинаковыми. Если же анализировать запасы
углерода гумуса в почвах одной, южнотаежной подзоны, то здесь идет убывание в
355

Динамика сельскохозяйственных земель России
е-
О
* 41
8. • ■
ф
2
о
(О
я
11
-ч
20 40 60 80 100
Возраст залежи, лет
120
140
160
Л 8|
«- М
>» з]
2
I1]
В
а
■
60 80 100
Возраст залежи, лет
120
140
160
180
60 80 100 120 140
Возраст залежи, лет
356

Глава 4. Возможности и перспективы использования залежей
8
7
сч
5
О б
tf 5
ф 4
Е
JD
О
Лес
50
100
150
200
Возраст залежи, лет
Лес
60 80 100 120
Возраст залежи, лет
140
160
180
200
Рис. 4.5. Динамика запасов углерода в почвах залежей лесной зоны (в верхних 0,5 м):
А) подзолы на песках средней тайги, Б) подзолы на песках южной тайги, В) дерново-/палево-
подзолистые почвы на суглинках южной тайги, Г) текстурно-метаморфические почвы на
Звонцовых глинах южной тайги, Д) серые почвы на суглинках подзоны широколиственных лесов.
Сплошные черные линии с треугольниками - общий запас углерода в почвах, серые линии с
ромбами - запас углерода гумуса, пунктирные линии с квадратами - запас углерода
органогенных горизонтов. Вертикальные линии справа - диапазон значений в естественных почвах
(по литературным данным - Орлов, 1996 и др.). «ЛЕС» - значения для почв лесов, никогда не
бывших в распашке
357

Динамика сельскохозяйственных земель России
ряду почв: подзолы на песках < дерново-/палево-подзолистые почвы на
суглинках < текстурно-метаморфические почвы на звонцовых глинах. И это, несмотря
на то, что исходные значения запасов углерода гумуса в пахотных почвах близки.
Динамика запасов углерода почв в связи с постагрогенным развитием
происходит по-разному, однако во всех частях лесной зоны - от средней тайги до
широколиственных лесов подзоны северной лесостепи - установлена одна и та же
закономерность, хотя и на разном количественном уровне. Во всех случаях на
первых стадиях наблюдается уменьшение запасов углерода в почве - сначала
резкое (в 1,5-2 раза), потом более постепенное, а на следующей стадии, начиная
от 30-80 до 150-170 лет - вновь возрастание, причем не только в лесной
подстилке, но и в минеральных горизонтах (см. рис. 4.1).
Эту закономерность можно объяснить процессами минерализации углерода
органических удобрений на первом этапе, затем сочетанием процессов
вымывания гумуса с минерализацией более устойчивых органических компонентов, и
наконец, накоплением подстилок и насыщением углеродом биохимических
циклов в связи с достижением максимальной величины запасов фитомассы и
продуктивности растительности. Следует также отметить, что в агроземах на песках
запасы углерода в минеральных горизонтах приблизительно в 1,5 раза выше, чем
в непахотных аналогах, а запасы углерода подстилок практически достигают их
за 150-170 лет в южной тайге и за этот срок еще не достигаются в средней (см.
рис. 4.5). Таким образом, здесь наблюдается агрогенное «вековое», то есть
наблюдающееся на протяжении более, чем 100 лет увеличение запасов углерода,
связанное, вероятно, с сохранением в почвах наиболее устойчивых веществ,
попавших в почву в этапы сельскохозяйственного освоения. Для точного ответа
на вопрос о механизме такого увеличения требуется глубокое исследование
органического вещества почв постагрогенного развития.
В любом случае таежные почвы залежей являются аккумуляторами углерода,
хотя на начальных стадиях сукцессии, по нашим данным, наоборот, эмитируют
его в атмосферу. Эмиссия углерода в атмосферу на первых этапах также требует
дополнительного изучения, поскольку в литературе имеются сведения о том, что
почвы залежей первых лет забрасывания также являются местом накопления
углерода [Vuichard et al., 2008], причем частично эти данные получены на основе
мониторинга [Курганова и др., 2007]. Не исключено, что среди объектов нашего
изучения после начала кризиса сначала забрасывались менее удобренные почвы,
а только потом более удобренные, и мы можем принять исходно различно
удобренные (то есть с исходно различными запасами углерода) почвы за разные
стадии процесса аккумуляции или минерализации гумуса. Однако при
внимательном рассмотрении, например, почв средней тайги (см. табл. 4.2), мы увидим, что
мощность пахотного горизонта в почве 20-летней залежи выше, чем в почве
10-летней (степень окультуренности почв, как правило, связана с мощностью
пахотного горизонта), а уменьшение запасов углерода в данном конкретном случае,
скорее всего, связано с минерализацией углерода, внесенного вместе с
органическими удобрениями. Кроме того, закономерности, подобные нашим, были
обнаружены в странах с иной культурой земледелия, где степень удобренности почв
выровнена [Jug et al., 1999; Vesterdal et al., 2002; Paul et al., 2003].
Если в почвах на песках средней и южной тайги происходит «вековое»
увеличение запасов углерода, то для южнотаежных почв на звонцовых глинах и для
358

Глава 4. Возможности и перспективы использования залежей
45
40
35
"s 30
"£25
°~20
15
10
5
0
щ
I ** *** ~~"
/ —4
• ^.-^"" —
* Т^^
л^*«^^
50 100 150
Возраст залежи, лет
200
250
Южная тайга, пески
Южная тайга, суглинки
Средняя тайга, пески
Широколиственные леса
Рис. 4.6. Динамика запасов углерода в многолетней фитомассе в ходе постагроген-
ных сукцессии в лесной зоне
серых суглинистых почв широколиственных лесов этого сказать нельзя. Здесь
запасы углерода в пост-агрогенных почвах близки к фоновым - лесным, никогда
не бывшим в распашке, почвам. Причем практически полное восстановление
запасов углерода происходит за 50-100 лет. Что касается дерново-подзолистых
суглинистых почв южной тайги, то по результатам наших исследований можно
констатировать, что запасы в постагрогенных почвах оказались выше, чем
среднее значение для дерново-подзолистых почв. Однако, при таком широком
диапазоне запасов углерода, который приводится в литературе [Орлов, 1996] - 3-11
кг/кв. м и отсутствии непаханых дерново-подзолистых лесов среди наших
объектов нельзя определенно утверждать, происходит ли здесь вековое увеличение
запасов углерода или запасы углерода в почве постагрогенного развития стали
одинаковыми с запасами почв никогда непаханных лесов.
Образование запасов углерода в растительном покрове связано главным
образом с развитием древесного и кустарникового ярусов , формирование которых в
отсутствие сенокошения начинается примерно через 10 лет после забрасывания
пашни (см. раздел 3.4). Динамика и величина запасов углерода в многолетней
фитомассе, также как и в почвах, зависит как от биоклиматогенных, так и литоген-
ных факторов. Наименьшие запасы С образуются в древостоях средней тайги на
песчаных почвах; уже примерно к 150-летнему возрасту залежи увеличение их
прекращается и стабилизируется на уровне примерно 10 кг/м2 (рис. 4.6). В южной
тайге на песках к 170-летнему возрасту залежи они составляют около 17 кг/м2 и
Многолетние запасы углерода образуются и в других ярусах, но там его гораздо меньше, и
поэтому эти блоки нами не изучались.
359

Динамика сельскохозяйственных земель России
О 50 100 150 200 250
Возраст залежи, лет
| ■ ^ Средняя тайга, пески —■— Южная тайга, пески -т!— Южная тайга, суглинки ^О* Широколиственные леса|
Рис. 4.7. Динамика общих запасов углерода в экосистемах в ходе постагрогенных
сукцессии в лесной зоне
продолжают увеличиваться. Экстраполяция этого хроноряда позволяет говорить
о том, что рост запасов углерода должен остановиться к 200-220 годам на уровне
около 18—20 кг/м2. В той же южной тайге, но уже на суглинках, к 170-летнему
возрасту они доходят до 22-23 кг/м2 и их стабилизация ожидается также к 200-
220 годам, но уже на уровне около 25 кг/м2. Наибольшие запасы углерода в
многолетней фитомассе достигаются в зоне широколиственных лесов - к 200-
летнему возрасту они доходят до 40 кг/м2 и продолжают расти. Можно
предположить, что к 250-260 годам они способны увеличиться до 45 кг/м . С
наибольшей скоростью аккумуляция углерода в многолетней фитомассе во всех
изученных постагрогенных сукцессиях идет в период примерно от 20 до 100-летнего
возраста залежи, а потом замедляется.
Рассмотрим, как в ходе постагрогенных сукцессии изменяются общие (почвы
+ растительность) запасы углерода в экосистемах. На начальных травяных
стадиях сукцессии их динамика практически полностью определяется почвенными
процессами, а на лесных стадиях - темпами формирования древесного и
кустарникового ярусов, поскольку запасы углерода там оказываются в два-три, а в
широколиственных лесах даже в шесть раз больше, чем в почвах. Поэтому в начале
сукцессии все лесные постагрогенные сукцессии демонстрируют уменьшение
общих запасов углерода в экосистеме из-за описанных выше особенностей его
динамики в почвах (рис. 4.7).
В дальнейшем по мере начала аккумуляции углерода в почвах и особенно из-
за начала формирования его запасов в многолетней фитомассе общие запасы
начинают расти. В средней и южной тайге на песчаных почвах они достигают
первоначальных значений примерно к 25-30-летнему возрасту залежи, а в южной
тайге на суглинках - к 10-12-летнему. В широколиственных лесах этот срок, су-
360

Глава 4. Возможности и перспективы использования залежей
250
Возраст залежи, лет
Южная тайга, суглинки
Средняя тайга, пески
Южная тайга, пески
Широколиственные леса
Рис. 4.8. Динамика уровня ежегодного прироста запасов углерода в экосистемах
в ходе постагрогенной сукцессии в лесной зоне
дя по графику, составляет около 20 лет, но мы предполагаем, что это связано с
отсутствием в хроноряде точки 15-16-летнего возраста и в действительности
этот период там меньше.
Очевидно, что динамика и уровень общих запасов углерода определяется
биоклиматическими и литогенными условиями, поскольку они являются
главными факторами, влияющими на изменение его запасов в почвах и
растительности (см. выше). Наименьшие общие запасы углерода образуются в южной тайге
на песчаных почвах - к 150 годам они доходят до 16 кг/м2 и, по-видимому,
стабилизируются примерно на этом уровне. Такое предположение основано на
анализе изменения уровня ежегодного прироста запасов углерода экосистемами в
ходе постагрогенной сукцессии - из графика на рис. 4.8 видно, что примерно к
150-160 годам он должен упасть до 0 кг/м2 в год.
На песках в южной тайге к 170 годам общие запасы достигают 25 кг/м2, и
продолжают увеличиваться. Прекращения этого роста стоит ожидать примерно к
200-летнему возрасту залежи, и стабилизации общих запасов С на уровне менее
30 кг/м2. В южной тайге, но уже на суглинках, к 170 годам они гораздо выше, чем
на песках - 32 кг/м2 (см. рис. 4.7), и темпы ежегодного прироста в два раза выше
(рис. 4.8). Поэтому стабилизации общих запасов стоит ожидать примерно к 230-
летнему возрасту залежи на уровне примерно 35 кг/м2. Наибольшие общие запасы
углерода формируются в широколиственных лесах - к 200-летнему возрасту
залежи достигают 47 кг/м2, а примерно к 250-260 годам они могут дойти до 50-52 кг/м2.
В общем можно говорить о том, что максимальные общие запасы углерода,
достигаемые в ходе постагрогенных сукцессии, закономерно увеличиваются с
севера на юг с 16 кг/м2 в средней тайге до 47 кг/м в широколиственных лесах, а
361

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 4.7. Обнаруженные и прогнозируемые максимальные значения общих
запасов углерода, образующихся в ходе постагрогенных сукцессии в лесной зоне
Локализация сукцессии
Средняя тайга, пески
Южная тайга, пески
Южная тайга, суглинки
Широколиственные
леса, суглинки
Возраст самой
старой
обнаруженной
залежи, лет
140
170
170
210
Общий
запас С на
ней, кг/м2
15,6
25,4
32,3
46,8
Ожидаемый
срок
прекращения роста
запасов С, лет
150-160
200
230
250-260
Ожидаемый
максимальный
уровень запасов
С, кг/м2
16-17
28-29
около 35
50-52
Таблица 4.8. Уровень ежегодной аккумуляции углерода экосистемами залежей
разного возраста (кг/м2 в год)
Локализация сукцессии
Средняя тайга, пески
Южная тайга, пески
Южная тайга, суглинки
Широколиственные леса
Возраст залежи, лет
0-15
-0,06
-0,05
-0,17
-0,28
15-50
0,23
0,22
0,26
0,38
50-100
0,20
0,30
Более 100
0,05
0,06
0,12
0,12
в одной и той же зоне они выше на суглинках, чем на песках (табл. 4.7). Та же
закономерность проявляется и в сроках достижения максимальных
прогнозируемых запасов и их уровня.
Уровень ежегодного прироста общих запасов углерода в экосистемах в ходе
всех изученных постагрогенных сукцессиях изменяется примерно одинаковым
образом (рис. 4.8). Примерно до 10-15-летнего возраста залежи он отрицателен,
потом становится положительным, достигая максимальных значений примерно к 50
годам (см. табл. 4.8). При этом в средней и южной тайге этот наибольший уровень
примерно одинаков и колеблется в пределах 0,22-0,26 кг/м2 в год, тогда как в
широколиственных лесах он намного выше - 0,38 кг/м2 в год. В дальнейшем
ежегодная аккумуляция углерода несколько сокращается, но до 100-летнего возраста
залежи остается достаточно высокой. На конечных стадиях сукцессии этот параметр
падает до 0,05 кг/м2 в год в средней тайге и южной тайге на песках и до 0,12 кг/м2 в
год в южной тайге на суглинках и в широколиственных лесах. Таким образом
можно говорить о том, что максимальная ежегодная аккумуляция углерода
экосистемами приходится на период 20(15)- 100-летнего возраста залежи, т.е. на время
активного формирования древесного яруса в ходе постагрогенной сукцессии.
4.2.3. Динамика запасов углерода на залежах степной и лесостепной зон
В травянистых биомах накопление углерода происходит практически только в
почве и степном войлоке, хотя в лесостепи определенную роль играют
кустарники, внедряющиеся в растительный покров примерно через 40-60 лет после его
забрасывания (пока этот эффект не рассчитан, но он в принципе не изменит
общей картины).
362

Глава 4. Возможности и перспективы использования залежей
В луговых степях запасы углерода в почвах местных экосистем - черноземах
мицеллярно-карбонатных - одни из самых высоких не только в России, но и в
мире: до 40 кг/м2 в верхних 50 см и до > 60 кг/м2 в верхнем метре [Орлов, 1996]. В
исследуемом нами целинном черноземе величина запасов гумуса составила 23 кг/м2,
что попадает приблизительно в середину того диапазона, который указан для
данных почв [Орлов, 1996]. Это в 2-3 раза больше запасов углерода в почвах лесных
экосистем, даже с учетом лесных подстилок и других органогенных горизонтов.
Характер динамики запасов углерода в черноземах в связи с постагрогенным
развитием также существенно отличается от динамики в лесных почвах. В
отличие от лесной зоны для черноземов применение органических удобрений не было
необходимым. В связи с этим, как видно из таблицы 4.5 и рисунка 4.9 в
результате агрогенного использования запасы гумуса отчетливо уменьшаются в почвах
пашни по сравнению с целиной (в нашем случае до 16,7 кг/м против 23 кг/м2 в
заповедном черноземе). Этот феномен хорошо известен в почвоведении - в
совокупности с другими деградационными процессами (увеличение объемной массы,
разрушение структуры) такая дегумификация относится к «выпахиванию»
(Козловский, 1992 и др.). Затем в первые несколько лет после забрасывания (в
изученной нами серии в первые три года) на залежи восстанавливается
существенная часть запасов углерода, минерализованная в результате
сельскохозяйственного использования. Но затем на уровне 18 кг С/м2 запас углерода остается
постоянным на протяжении всего изученного срока (до 60 лет), не достигая кли-
максного значения на 5 кг/м2, то есть почти на 25 % (см. рис. 4.9). Несколько
меньшие запасы гумуса в почве 60-летней залежи, по всей вероятности связаны с
тем, что этот очень редкий по возрасту залежи объект был нами найден и изучен
в существенном отдалении от основного массива объектов исследованной серии.
Поэтому такое отличие имеет, по видимому, не динамическую, а географически
вариативную природу. Быстрое восполнение запасов гумуса до определенного
уровня связано с появлением после прекращения сельскохозяйственного
использования в балансе углерода такого элемента прихода как растительные остатки,
гумификация которых восполняет минерализованный в результате агрогенного
использования углерод гумуса почв. Однако нужно учитывать, что
радиоуглеродный возраст, то есть период обновления гумуса в верхнем горизонте
черноземов, составляет около 1000 лет [Чичагова, 1985]. Это означает, что гумус
верхнего горизонта черноземов полностью обновляется в результате биокруговорота
только в течение 1000 лет и что для полного постагрогенного восстановления
наиболее инертной части гумуса черноземов может потребоваться несколько сот,
а может быть, и тысяча лет.
В сухой степи запасы почвенного органического углерода намного меньше,
чем в луговой степи и даже меньше, чем в таежной зоне - около 4,5 кг С/м2. Это
связано с недостатком влаги в условиях теплого климата сухих степей ЕТР. В аг-
рокаштановых почвах и постагрогенных почвах малых возрастов наблюдаются
наименьшие запасы гумуса (различия связаны, по-видимому, с пространственной
вариабельностью), что связано с тем же эффектом выпахивания, как и в
черноземах. В почвах 30-летней залежи запасы гумуса увеличиваются, однако, они
приблизительно на 15 % меньше, чем в целинных каштановых почвах (табл. 4.5, рис
4.9). По-видимому, при богарном земледелии в сухостепной подзоне, где так же,
как и в черноземах, не вносились органические удобрения, а только измельчен-
363

Динамика сельскохозяйственных земель России
2 15
со
О
и 10
Целина
ю
ят1яя
20
30 40 50
возраст залежи, лет
Каштановые
60
70
80
*
Целина (пастбища)
Бурые аридные
40 50 60
Возраст залежи, лет
70
80
90
100
Рис. 4.9. Динамика запасов углерода в почвах залежей степей и полупустынь
(в верхних 0,5 м): А) черноземы мицеллярно-карбонатные луговой степи на
суглинках (Курская область), Б) каштановые солонцеватые почвы сухой степи на суглинках
и бурые аридные почвы полупустынь на супесях (Астраханская область). «Целина» -
значения для почв заповедных степей, никогда не бывших в распашке; «Целина
(пастбища)» - ранее не используемые под пашню территории, используемые в
настоящее время как пастбища для мелкого рогатого скота
ная зеленая масса, при низких значениях биологического круговорота для
полного постагрогенного восстановления запасов углерода требуются сотни лет.
В полупустыне запасы органического углерода настолько малы (2,7 кг С/м2 в
бурых аридных супесчаных почвах), что, учитывая их пространственную
вариабельность определенно можно сделать только два вывода - 1)
сельскохозяйственное использование в богарном земледелии ведет к невозобновимой потере
15 % общего запаса углерода и 2) тенденция накопления углерода в почвах
залежей в ходе постагрогенной сукцессии за 50 лет в этой подзоне не выявлена.
4.2.4. Ежегодная аккумуляция углерода залежными экосистемами России
Объем ежегодной аккумуляции С экосистемой является одним из важнейших
параметров, определяющих ее роль в процессах углеродного обмена в биосфере.
На основе приведенных выше материалов нами была рассчитана величина еже-
364

Глава 4. Возможности и перспективы использования залежей
годной аккумуляции углерода залежами России. Для этого были использованы
данные о площадях залежей различного возраста в разных природных зонах ЕТР
(см. раздел 2.6) и уровне ежегодной аккумуляции С залежами различного
возраста в разных природных зонах ЕТР (см. табл. 4.8 настоящего раздела). На основе
таблицы 4.5 была также рассчитана величина ежегодной аккумуляции углерода
лесостепными залежами (молодые - 0,1 кг/м в год и средневозрастные - 0,03
кг/кв. м в год) и степными (в среднем 0,05 кг/м2 для молодых). Основная
сложность расчетов была связана с молодыми залежами лесной зоны (т.е.
выведенными из оборота в период 1990-2007 гг.), поскольку часть их находится еще в
состоянии выделения углерода, а часть уже в состоянии его накопления (см.
раздел 4.2.1). Для упрощения оценки мы предположили, что половина этих залежей
находится на «эмиссионной стадии» развития, а половина - на
«аккумуляционной». Такое допущение, на наш взгляд, правомерно, поскольку с 1990 г. прошло
уже почти 20 лет, а переход от первой ко второй происходит чрезвычайно быстро
(правые части всех графиков на рис. 4.8 очень резкие).
Кроме того, значительные сложности были связаны с расчетом накопления
углерода залежами Азиатской территории России, поскольку непосредственных
исследований содержания углерода на залежах разного возраста мы там не
проводили, а аналогичных литературных данных не нашли. Поэтому мы смогли
провести лишь очень приблизительную оценку, основанную на двух
предположениях - молодые лесные залежи там аккумулируют С несколько меньше, чем на ЕТР
(0,2 кг/м2), а эмитируют несколько больше (-0,06 кг/м2), причем половина их
находится на «эмиссионной» стадии, а половина на «аккумуляционной».
Результаты расчетов приведены в таблице 4.9. Они показывают, что в целом
по стране залежи аккумулируют ежегодно почти 64 млн тонн углерода. Половина
этой величины приходится на молодые залежи, а половина - на старые и
средневозрастные, залежи ЕТР и Урала являются основными накопителями С (около
85 % от общей величины). Здесь явными лидерами являются залежи южной
тайги (почти 34 млн тонн С в год), поскольку они наиболее обширны по площади и
удельные величины аккумуляции углерода здесь достаточно высоки (0,24 кг/м2 в
год). Более того, относительно невысокий уровень современного накопления С
молодыми залежами лесной зоны объясняется тем, что половина их находится
еще на стадии эмиссии С в результате чего итоговый баланс хоть и
положительный, но все же небольшой (табл. 4.10). Со значительным отрывом от них идут
молодые залежи степей (7 млн тонн С в год) и лесостепей (5,5 млн тонн С в год),
что объясняется исключительно их большими площадями (см. раздел 2.6).
Возникает вопрос: накопление залежами 64 млн тонн углерода в год - это
много или мало? Для сравнения укажем, что это составляет 15,7 % от всего
индустриального (вся промышленность, включая энергетическую, и транспорт)
выброса углерода в России (406 млн тонн С в год в 1999 г.) [Морозов, 2003].
Сделанные нами расчеты достаточно близки к величинам, указанным А.А.
Романовской [Романовская, 2008]. По ее данным почвы всех залежей России в период
1990-1999 гг. поглощали 41,1 ± 28,5 млн тонн С в год, а в период 2000-2005 г.
83,3 ± 15,6 млн тонн С в год, при этом примененная ею методика принципиально
отличается от нашей.
Приведенные нами расчеты сделаны для 2007 г., однако в ближайшие 10 лет
картина должна сильно измениться. Дело в том, примерно к 2017 г. практически
365

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 4.9. Ежегодная аккумуляция углерода залежными экосистемами
(почвы + растительность) разного возраста в различных природных зонах
(млн тонн в год, расчет сделан для 2007 г.)
Г Средняя тайга
Южная тайга
Широколиственные леса
Лесостепи
Степи
Горы
ЕТР и Урал, всего
Оценка для АТР
Итого
Старые
залежи,
> 50 лет
млн тонн С
1,2
15,2
0,6
0
0
0
17,0
0
17,0

Средневозрастные
залежи,
20-50 лет
млн тонн С
2,8
11,5
0,8
0,1
0
0
15,2
0
15,2
Молодые
залежи,
<20лет
млн тонн С
0,4
6,9
1,8
5,4
7,0
0,6
22,1
9,5
31,6
Всего,
млн
тонн С
4,4
33,6
3,2
5,5
7,0
0,6
54,3
9,5
63,8
Таблица 4.10. Ежегодная аккумуляция и эмиссия углерода (кг/м в год) молодыми
залежами (выведенными из оборота после 1990 г.) в лесной зоне (из расчета того, что
50% их вышли из «эмиссионной» стадии)
Средняя тайга
Южная тайга
Широколиственные леса
Аккумуляция
0,5
12,8
6,7
Эмиссия
-0,1
-5,9
-4,9
Баланс
0,4
6,9
1,8
все современные молодые залежи лесной зоны выйдут из стадии эмиссии
углерода и станут очень активными его накопителями. При этом, правда, согласно
прогноза (см. раздел 4.3), в южно-таежной зоне ЕТР и Урала образуется еще
примерно 3 млн га, а в АТР еще примерно 1 млн га новых молодых залежей,
которые станут, пускай не очень значительными по площади, но все-таки
эмитентами С. С учетом этих тенденций нами сделан 10-летний прогноз ежегодной
аккумуляции углерода залежными экосистемами России на основе двух сценариев:
1) при сокращении площади залежей в лесостепной и степной зонах на 7 млн га
(т.е. на 1/3, что является очень оптимистичным предположением) и 2) при
сохранении существующих площадей залежей (табл. 4.11).
Результаты расчетов показывают, что общая аккумуляция углерода залежами
России возрастет до почти 105-110 млн тонн С в год, что составит 26-27 % от
его современной индустриальной эмиссии в нашей стране. При этом на залежи,
выведенные после 1990 г., будет приходится 73-78 млн тонн С в год (18-19 % от
индустриальной эмиссии). Главными накопителями С останутся залежи
южнотаежной зоны ЕТР и Урала (почти половина общей аккумуляции), а всего
залежные земли лесной зоны будут накапливать не менее 80-85 млн тонн С ежегодно
(с учетом лесной зоны АТР).
366

Глава 4. Возможности и перспективы использования залежей
Таблица 4.11. 10-летний прогноз ежегодной аккумуляции углерода залежными
экосистемами (почвы+растительность) разного возраста в различных природных зонах
(млн. тонн в год, расчет сделан для 2017 г.)
Средняя тайга
Южная тайга
Широколиственные леса
Лесостепи
Степи
Горы
Всего
Оценка для АТР
Итого
Старые и
средневозрастные залежи,
выведены до 1990 г.,
млн тонн
4,0
26,7
1,4
0
0
0
32,1
0
32,1
Молодые
залежи, выведены
после 1990 г.,
млн тонн
0,9
23,9
13,3
3,0 (5,4)
5,0 (7,0)
0 (0,6)
46,1 (51,1)
26,6
72,7 (77,7)
Всего,
млн тонн
4,9
50,6
14,7
3,0 (5,4)
5,0 (7.0)
0,0 (0,6)
78,2 (83,2)
26,6
104,8(109,8)
Примечание. Сценарий прогноза описан в тексте. В скобках указан сценарий при
сохранении современных площадей залежей в лесостепной, степной зонах и в горах.
Таким образом, расчеты показывают, что залежные земли являются мощными
аккумуляторами атмосферного углерода. Однако в степных и лесных зонах
динамика аккумуляции С на залежах происходит по разному. В степях и лесостепях
его активное накопление происходит в течение первых примерно 10 лет, в то
время как в лесной зоне в этот период, наоборот, идет его эмиссия. В
дальнейшем аккумуляция С в степных залежах резко снижается, хотя и остается
положительной, а в лесных сильно увеличивается и остается высокой в течение не мене
100 лет. В настоящее время залежи России аккумулируют около 64 млн тонн
углерода ежегодно, однако уже примерно через 10 лет, после выхода большинства
молодых лесных залежей из эмиссионной стадии развития, эта величина
достигнет 105-110 млн т С/год, что составляет более четверти всего современного
индустриального выброса углерода в нашей стране.
Все это делает залежные экосистемы важными участниками Киотского
протокола, и других аналогичных соглашений, которые последуют за ним. В первую
очередь это касается залежных земель лесной зоны, на долю которых сейчас
приходится 45-50, а в дальнейшем 80-85 млн тонн аккумуляции С ежегодно.
Поскольку сжатие аграрных угодий в этих регионах продолжается уже в течение
длительного времени, а продолжающаяся депопуляция деревни и другие
социально-экономические процессы не позволяют надеяться на коренной перелом
этого тренда, сейчас необходимо думать не о возвращении «лесных» залежей в
сельскохозяйственный оборот, а об ином их использовании.
Одним из таких направлений может быть превращение их в «Киотские
плантации» [Свинцов и др., 2008, и др.], с соответствующим переводом этих земель в
несельскохозяйственные категории использования и решением других
юридических и управленческих проблем. Это тем более рационально, что эти земли так и
так зарастают лесом, реально аккумулируют огромные массы углерода, но без
соответствующего правового оформления все эти благоприятные для биосферы
367

Динамика сельскохозяйственных земель России
(и для страны) процессы официально пропадают втуне. В каждом регионе лесной
зоны России можно за достаточно короткий срок и без особых материальных
затрат выделить конкретные залежи, абсолютно бесперспективные с позиции
возвращения их в сельскохозяйственный оборот, и перевод которых в «Киотские
плантации» принесет только выгоду, тем более, что это не исключает
использования других содержащихся в них замещающих ресурсов (см. раздел 4.1), а будет
только способствовать их сохранению и преумножению. Придание
значительным площадям залежей лесной зоны статуса Киотских лесов превратит их из
«ненужных земель» в важные с экологической, экономической и
внешнеполитической точек зрения объекты.
4.3. Прогноз возможных изменений аграрного землепользования
в России и площадей залежей
В главе 2 подробно описаны основные региональные тенденции изменения
землепользования в течение XX в. и в последние 18 лет. Отталкиваясь от них
наметим возможное изменение использования аграрных земель в России к 2025 и
2050 гг. Однако для этого необходимо вначале очертить основные факторы,
влияющие на современное и будущее сельскохозяйственное землепользование:
1 - природные условия;
2 - социально-демографические ресурсы;
3 - поляризация сельского пространства, связанная с реформами и кризисом;
4 - многоукладность сельского хозяйства, а также внешние факторы,
связанные с поддержкой сельского хозяйства государством и основными мировыми
тенденциями его развития.
4.3.1. Факторы, определяющие динамику сельскохозяйственного
землепользования в России и их изменения в будущем
Природные предпосылки и ограничения сельского хозяйства
Маргинальными в отношении производства массовой продукции сельского
хозяйства районами можно считать те, для которых характерны суммы
температур вегетационного периода менее 1600°С и отношение увлажнения к осадкам -
менее 0,55\ Территории с теплообеспеченностью 1600-2200°С можно отнести к
полумаргинальным, то есть таким, которые в первую очередь дадут сбои при
неблагоприятных других (экономических, демографических) факторах. Такие
сельскохозяйственные угодья становятся особенно уязвимы, так как при перерывах в
использовании быстро зарастают лесом. К группе полумаргинальных территорий
можно отнести также полузасушливые районы, где коэффициент увлажнение не
превышает 0,77.
Для успешного ведения сельского хозяйства важно сочетание тепла и влаги.
В таблице 4.12 линиями повышенной толщины выделены наиболее
благоприятные для сельского хозяйства территории, которые составляют всего лишь 10 %
общей площади Европейской России. Большим прямоугольником, добавляющим
1 Расчеты проводились по административным районам Европейской России на основании
данных Природно-сельскохозяйственногорайонирования... [1983].
368

Глава 4. Возможности и перспективы использования залежей
Таблица 4.12. Распределение территории административных Орайонов Европейской
России по разным типам сочетаний тепла и влаги в % (по: [Нефедова, 2003, с. 268])
Сумма
температур
Менее 1200
1200-1600
1600-2200
2200-2800
2800-3400
Всего
Отношение осадков к испарению
Менее
0,33
-
-
-
-
4
4
0,33-
0,55
-
-
-
2
5
7
0,55-
0,77
-
-
2
9
3
14
0,77-
1,0
-
2
6
5
2
15
1,0-
1,33
-
2
17
3
-
22
1,33 с избыточным
увлажнением почв
22
13
3
| -
|
38
Всего,
%
22
17
28
19
14
100
еще 40 % территории, оконтурены полумаргинальные земли. Итак, половину
земель даже в наиболее освоенной части страны можно отнести к группе риска.
В целом по стране 86 % территории имеют серьезные природные ограничения
функционирования сельского хозяйства. Значительная часть производства и в
начале XX в. (когда Россия была крестьянской страной и 87 % ее населения жило
в деревне и кормило себя), и в советский период, была «затянута» в зоны со
сложными природными условиями. Но и сейчас 26 % валовой
сельскохозяйственной продукции России производится в Нечерноземье и 25 % - на Урале, в
Сибири и на Дальнем Востоке.
По данным Росгидромета за последнее тридцатилетие XX в. отмечалось
увеличение продолжительности периода с температурой свыше 10°С. В первые
десятилетия XXI в. эти тенденции сохранятся [Нац. Атлас России, т. 3, 2008, с. 317],
уменьшится и продолжительность безморозного периода, что приведет в целом к
улучшению природных условий для сельского хозяйства, хотя засушливость в
ряде регионов может увеличиться.
Значимость природных условий для прогноза землепользования наиболее
велика на зональном уровне, и в гораздо меньшей степени - на
внутрирегиональном, где сильнее сказываются социально-экономические факторы (см. раздел
2.5). Однако на локальном уровне их важность вновь увеличивается.
Однако дело не только в сложных природных условиях как таковых, а, скорее
в несоответствии им характера землепользования, технологий и организации
сельскохозяйственного производства. Если сравнить отдельные регионы России
со странами, имеющими сходную природную обстановку, то различия в
продуктивности скота и урожайности культур будут довольно велики. Например,
урожайность зерновых культур в Финляндии и Швеции в 3-4 раза превышает
урожайность на Северо-Западе России. Надои молока от одной коровы в 2005 г. в
этих странах были выше в два раза. Поэтому при прогнозе землепользования
следует прежде всего учитывать возможные изменения в самом агросекторе,
которые позволят адаптировать его к особенностям природных условий России.
Депопуляция деревни и динамика угодий
Фактор трудовых ресурсов важен для развития любого производства, но
специфика России связана с преобладающей монофункциональностью сельской
местности и сильной зависимостью сельскохозяйственного производства от со-
369

Динамика сельскохозяйственных земель России
стояния социальной среды в деревне. Последняя во многом определяется
длительностью и глубиной депопуляции.
Весь XX в. проходил под знаком быстрой урбанизации России. На рубеже
XIX и XX вв. в городах проживало 13 % населения, на рубеже XX и XXI - 74 %.
Города, как насосы, выкачивали население из сельской местности, меняя ее
характер. Площади слабого заселенных сельских территорий (1-10 человек на км2) за
век выросли вдвое, на 1 млн км , не столько из-за освоения окраин страны, сколько
за счет депопуляции прежде заселенных ареалов, их вторичного социального
опустынивания. В итоге почти 3/4 территории Европейской России (а не 1/2, как в 1897
г.) оказалось заселено слабо и крайне слабо [Город и деревня, 2001].
Территории, где на квадратном километре сейчас живет более 10 человек, -
это в основном Юг и пригороды, то есть население в течение XX в. стягивалось в
зоны с более благоприятными природными условиями и концентрировалось
вокруг крупных городов. Забрасывание целых деревень и их угодий особенно
типично для Нечерноземья, где крупные и средние агропредприятия
жизнеспособны в основном в зонах влияния больших городов (см. раздел 2.5).
В начале 1990-х гг. сельское население староосвоенных районов, прежде
терявших жителей, начало расти. Однако к 2000 гг. миграционный отток из села
почти вернулся на уровень 1990 г. А поскольку естественная убыль населения
нарастает, то ожидать реальной прибавки численности сельских жителей не
приходится. По прогнозам демографов и службы статистики при общем падении
населения России доля сельских жителей будет и дальше сокращаться (рис. 4.10).
Возможно, к 2050 г. оно составит 22 % от всего населения страны против 27 % в
настоящее время.
Контрасты заселенности внутри областей также велики, особенно в
староосвоенных районах Нечерноземья, где плотность сельского населения падает от
10-30 чел./км2 в пригородах до 2-5 чел./км2 на периферии регионов. При гораздо
более редкой, чем в Европе, сети городов, особенно больших (более 100 тыс.
жителей) между ними уже сформировалась инфраструктурная и демографическая
«пустыня». Таким образом, само разреженное социально-экономическое
пространство России продолжает влиять на разрушение сложившейся системы
сельского расселения и сельскохозяйственной деятельности, что, безусловно,
усиливает забрасывание сельскохозяйственных земель, особенно посевной площади
крупных и средних предприятий.
Депопуляция, как правило, характеризуется «отрицательным социальным
отбором», при котором из села уезжают наиболее молодые и активные люди. При
потере более половины населения (в некоторых периферийных районах - более
2/3) и плотности населения менее 5 человек на км2 происходит, как правило,
заметная деградация трудового потенциала и социальной среды сельского
сообщества: преобладают люди старшего возраста, особенно сильно распространен
алкоголизм. Поэтому в районах длительной депопуляции крупнотоварное землеемкое
сельское хозяйство оказывается нежизнеспособным [Нефедова, 2003,2008 а и б].
Динамика посевной площади, как было показано в разделе 2.4 отражает
наиболее реальную картину динамики землепользования. До 1990 г. сокращение
сельского населения в староосвоенных Нечерноземных районах опережало
сокращение площадей посевных угодий (табл. 4.13). Более того, именно там, где
таяло сельское население, посевные площади росли. При общем сокращении сель-
370

Глава 4. Возможности и перспективы использования залежей
Центр и
Северо-Запад
Европейский
Юг
Приволжье
и Урал
Сибирь
и Дальний
Восток
1959 1970 1979 1989 2002 2016 2026 2050
Рис. 4.10. Динамика сельского населения в 1959-2050 гг., млн человек по группам
федеральных округов [Демографический ежегодник, 1995; Предположительная
численность, 2005], расчеты автора
Таблица 4.13. Динамика сельского населения между переписями и посевной площади
в 1960-2006 гг. в % (рассчитано по: [Народное хозяйство РСФСР, 1971; Регионы
России, 1998, 2007; Демографический ежегодник, 2002; Численность населения, 2008])
Россия
Европейский Север
Нечерноземье (без Московской и
Ленинградской обл.)
Московская и Ленинградская обл.
Юг (Центральное Черноземье и
Северный Кавказ)
Поволжье и Южный Урал
Юг Сибири и ДВ
Север Сибири и ДВ
Динамика сельского
населения
1980/
1959
73,6
81,6
58,4
80,0
86,1
75,5
80,7
54,1
1990/
1980
94,7
106,3
87,2
90,7
96,6
90,1
98,5
153,6
2002/
1990
99,3
79,1
90,3
99,3
111,7
100,0
100,6
68,5
2008/
2002
96,9
85,8
92,9
100,0
104,5
95,8
92,8
93,2
Динамика посевной
площади
1980/
1960
103,4
104,4
105,2
105,2
102,2
104,5
100,2
114,1
1990/
1980
94,3
108,3
94,6
101,0
98,6
91,9
96,8
64,8
2000/
1990
72,6
75,0
68,8
82,2
77,1
73,5
69,3
76,9
2006/
2000
90,3
66,7
78,0
73,9
100,8
90,8
90,7
88,0
скохозяйственных угодий за счет неиспользуемых сенокосов и пастбищ,
посевные площади в Нечерноземье, как и поголовье скота, держали любой ценой, даже
если некому было работать.
В 1990-е гг. ситуация резко изменилась. Посевные площади стали сжиматься,
опережая уменьшение численности сельского населения (см. табл. 4.13). Расчеты
индекса Гувера, отражающего степень сопряженности этих двух показателей по
административным районам Нечерноземья [Иоффе, Нефедова, 2004] показали
явное «подстраивание» в 1990-х гг. реального землепользования к
распределению населения. Эта тенденция явно сохранится и в будущем. Демографический
371

Динамика сельскохозяйственных земель России
фактор останется важным (а в Нечерноземных районах - ключевым)
индикатором наличия условий для выживания землеемкого агропроизводства, что в
условиях России означает сохранение общей освоенности пространства. Но
основным фактором, влияющим на динамику посевной площади стала динамика
производства, связанная с кризисом и реформами сельского хозяйства.
Экономический кризис 1990-х годов и поляризация сельского пространства
Кризис сельского хозяйства начался не в 1990-х гг. За 15-20 лет до этого
выявилось, что колхозно-совхозная система не всегда была в состоянии
приспособиться к сложным природным условиям и к демографическим изменениям в
сельской местности. Несмотря на повышенные вложения в сельское хозяйство в
1970-1980-х гг., продуктивность во многих районах Нечерноземья начала падать.
А в целом по стране уже к 1980 г. 70 % сельскохозяйственных предприятий было
убыточно.
После катастрофического падения в 1990-х гг. начиная с 1999 г. агропроиз-
водство постепенно растет. Восстановление производства сопровождается
ростом продуктивности земель и скота (по надоям молока от одной коровы многие
регионы уже превысили уровень 1990 г.). Кризис помог выбраковать не только
слабых и больных животных, но и нежизнеспособные агропредприятия,
активизировал территориальное разделение труда. Недаром, при росте
сельскохозяйственного производства с 1998 по 2008 г. на 34 % посевная площадь за этот же
период уменьшилась на 17 %. Таким образом, выход из кризиса отнюдь не
гарантирует роста площадей используемых земель - сельскохозяйственное
землепользование во многих регионах будет и дальше уменьшаться. В новых
коммерческих условиях при резком сокращении дотаций искусственно «растянутое»
сельское хозяйство начало быстро пространственно сжиматься, причем наиболее
быстро в природно- и демографически маргинальных районах.
Пространственная организация сельского хозяйства и сельской местности
России с сильными различиями по осям «север-юг» (см. разделы 2.2 и 2.4) и
«пригород-периферия» (см. раздел 2.5) оказалась очень устойчивой, кризис и реформы
1990-х гг. лишь усилили существовавшие прежде контрасты землепользования.
1) Территории с наименьшим сокращением сельскохозяйственных земель и
наиболее дееспособными агропредприятиями
- с сохранением и расширением сельскохозяйственного землепользования
при высокой концентрации скота и урожайности культур;
- с небольшими потерями сельскохозяйственных угодий при повышенной
концентрации скота и урожайности культур;
- со среднероссийскими показателями потерь сельскохозяйственных земель и
урожайности.
2) Пригородные территории, сокращение земель на которых при
дееспособности многопрофильных агропредприятий связано с наступлением сервисно-
городской и дачно-коттеджной застройки.
3) Территории со значительными потерями посевных площадей и
концентрации пастбищ вблизи поселений из-за кризиса агропредприятий и развития
животноводства в хозяйствах населения и фермеров
372

Глава 4. Возможности и перспективы использования залежей
- с повышенным сокращением посевных площадей в районах выращивания
зерновых и технических культур;
- с сильным сокращением посевных площадей в зерновых районах с низкой и
неустойчивой урожайностью и забрасыванием пастбищ;
- с забрасыванием пастбищ.
4) Территории с наибольшими потерями сельскохозяйственных угодий
- резкое сокращение посевных площадей, сенокосов и пастбищ при
недееспособности агропредприятий и деградации хозяйств населения;
- малоиспользуемые в сельском хозяйстве территории (за исключением
оленеводства).
Главное - это усиление концентрации и поляризации сельского хозяйства,
повышение роли лидеров (предприятий и целых районов) и усугубление положения
отстающих. Формируется опорный каркас крупнотоварного сельского хозяйства,
состоящий из наиболее перспективных комплексных районов, и ареалов
узкоспециализированного хозяйства. Именно в пределах этого каркаса
сельскохозяйственное производство наиболее устойчиво и сокращение земель будет
наименьшим, особенно в группе многопрофильных предприятий. Исключение
составляют лишь ближайшие пригороды крупных городов и зоны крупнейших
агломераций, где даже вполне эффективные агропредприятия вытесняются
другими землепользователями (строительство объектов инфраструктуры, дачных и
коттеджных поселков, расширение городской застройки и др.). За пределами
этого каркаса предприятия и дальше будут постепенно «сбрасывать»
сельскохозяйственные угодья. Ведь именно крупные и средние предприятия (бывшие колхозы
и совхозы) продолжают удерживать 76 % сельскохозяйственных угодий, давая к
2008 г. всего 40 % валовой продукции сельского хозяйства и концентрируя 48 %
крупного рогатого скота [Основные показатели, 2008].
Поляризация приводит к разным проблемам землепользования в разных
частях страны. В одних районах земли не хватает, и дефицит ее будет только
увеличиваться. В других - сельскохозяйственные земли никому не нужны, выводятся
из использования и зарастают травяными и лесными природными сообществами.
На этих территориях, находящихся за пределами основного каркаса развития
крупнотоварного производства огибающих Московскую область с севера и
запада, а в ряде регионов (в Брянской, Калужской областях) заходящих на юг,
коллективные предприятия, как бы они ни назывались, в массовом количестве
существовать не смогут1. Подчеркнем, что это относится прежде всего к крупных и
средним предприятиям, а не к сельской местности вообще. До тех пор, пока там
живут люди, будет и сельское хозяйство, но оно будет иное. Здесь произойдет не
только смена производственной специализаии предприятий, но и кардинальная
смена принципов их функционирования, смена укладов, которая уже идет по
мере прекращения деятельности предприятий.
Всегда есть исключения, и в каждом депрессивном районе можно найти один-два колхоза
или АО, которые благодаря невероятному энтузиазму руководителей, резко выделяются на
общем фоне. Однако в данном случае речь идет не об исключениях, а о типичных явлениях.
373

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 4.14. Структура сельскохозяйственных угодий по категориям хозяйств
в 1992 и 2005 гг. (источник: [Россия в цифрах, 2007, с. 230])
Площадь с-х угодий,
млн га
в т.ч. пашня
кормовые угодья
Доля в общей
площади в %
в т.ч в пашне
в кормовых угодьях
Крупные и
средние предприятия
1992
180,1
119
60
85,5
91,5
76,6
2005
137,9
88,8
46,3
71,9
76,5
65,7
Хозяйства
населения
1992
8,5
3,9
3,3
4,0
3,0
4,2
2005
18,4
10,8
5,5
9,6
9,3
7,8
Фермеры
1992
6,5
4,7
1,8
3,1
3,6
2,3
2005
19,5
14,7
4,6
10,2
12,7
6,5
Прочие
1992
15,5
2,4
13,2
7,4
1,8
16,9
2005
15,9
1,8
14,1
8,3
1,6
20,0
Смена укладов в сельском хозяйстве и землепользование
Роль мелкого частного хозяйства в производстве и землепользовании в 1990-
2000-х гг. увеличилась как вследствие кризиса крупных предприятий, так и в
результате более активной сельскохозяйственной деятельности населения. Его вклад в
агропроизводство вырос с 26 % в 1990 г. до 53 % в 2006 г. [Россия в цифрах, 2007].
Произошел откат к самообеспечению населения продовольствием и мелкому
товарному производству. Однако доля частных хозяйств в землепользовании не так
велика. Доля собственности граждан в общей площади сельскохозяйственных
угодий увеличилась с 4 до 9,6 % или с 8,5 млн га в 1992 г. до 18,4 млн га в 2005 г. (табл.
4.14). Если же учесть муниципальные земли, взятые в аренду для сенокошения и
выпаса скота, то общая площадь землепользования граждан составляет 33,7 млн га.
Фермеры занимают также около 10 % сельскохозяйственных угодий.
В результате реформ работники предприятий и бюджетной сферы села
получили право на земельные и имущественные доли своего предприятия. Это вносит
путаницу в земельную статистику. Большая часть земель в России считаются
частными, в то время, основная часть земельных долей населения сдана в аренду
предприятиям и используется (или не используется) ими.
Доля хозяйств населения в сельскохозяйственном производстве будет
уменьшаться с выходом агропредприятий из кризиса. Однако в районах мелкого
товарного производства, преимущественно на юге, их роль может сохраниться.
При уменьшении бюрократических преград и приближении статистического
учета к реальности роль мелкого частного хозяйства, преимущественно
скотоводческого и овощеводческого направления может даже расшириться, перейдя в
категорию фермерских, ведь часть хозяйств населения уже сейчас является по
существу теневыми фермерскими.
Число фермерских хозяйств в последние годы не растет. Все, кто хотел стать
фермером, им стали. Другое дело, что при расслоении хозяйств населения в эту
когорту могут войти современные теневые фермеры. Кроме того, происходит
поляризация фермерских хозяйств и расширение сильнейших. За счет них
возможно вовлечение в использование части заброшенных земель в южных районах,
особенно в Поволжье и на юге Сибири. В пустеющей нечерноземной периферии
374

Глава 4. Возможности и перспективы использования залежей
фермеров мало, за исключением Калининградской области. Их небольшие
хозяйства вряд ли заново вовлекут в оборот огромные заброшенные пространства.
В целом, доля фермеров в производстве продукции к 2025 г. может
увеличиться в производстве зерна в 1,5 раза, в производстве картофеля и овощей - в
два-три раза, в производстве молока и мяса - в два раза. Но общие тенденции
землепользования это изменит не сильно.
Можно выделить три основные зоны современного и возможного будущего
распределения частных хозяйств.
I. В северной части Европейской России и на востоке страны хозяйства
населения по площади используемых земель явно преобладают и в ближайшие годы
еще будут преобладать над фермерскими. В Нечерноземье - это в основном
натуральные и полунатуральные хозяйства с небольшим количеством скота,
поголовье которого по мере старения населения катастрофически уменьшается.
Фермерских хозяйств не много, занимаются они здесь картофелем и овощами и
имеют участки до 50 га. За пределами 2025 г. значительная часть земель в этой зоне
будет полностью выведена из оборота. При активном наступлении леса на
периферии развитие мелкого частного хозяйства вряд ли возможно, за исключением
зон, не сильно удаленных от городов.
II. В Центральном Черноземье и во многих южносибирских регионах доли
хозяйств населения и фермеров в землепользовании сближаются. При повышенной
товарности хозяйств населения, особенно скотоводческих, они все меньше
отличаются от фермерских и по существу, за исключением фермеров, занимающихся
зерновым производством. Часть пашни и пастбищ, заброшенных крупными
предприятиями, могут поддерживать небольшие частные хозяйства, но общее
сокращение угодий все равно неизбежно.
III. Юг Европейской России, Поволжье, южный Урал - основная зона
фермерства, хотя хозяйства населения здесь тоже сильны, но гораздо менее землеем-
ки, чем фермерские. Фермеры, занимаются преимущественно зерном и
подсолнечником. В этих районах особенно сильна поляризация фермеров. Средний
надел в 140 га означает, что 10-20 % фермеров используют более 500-1000 га, а
остальные сдают свои земельные доли в аренду или ведут весьма скромное
самостоятельное хозяйство. На Северном Кавказе ожидается расширение
сельскохозяйственного землепользования и увеличение его интенсивности вплоть до
земельных конфликтов между крупными предприятиями и фермерами. В
засушливых районах при расширении фермерских хозяйств, все равно часть пахотных
земель будет переводиться в пастбищные или выводиться из оборота.
4.3.2. Прогноз возможных изменений площадей аграрных и залежных
земель к 2025 и 2050 годам
Для подсчета площади земель, которые потребуются России в будущем, для
того, чтобы обеспечить продовольствием свое население и участвовать в
мировом обмене агропродукцией, будем исходить из двух основных посылок: 1)
население России с большей или меньшей скоростью будет убывать, 2)
производительность земли и труда по мере выхода страны из кризиса будет расти, согласно
общемировым тенденциям. Это значит, что нам потребуется гораздо меньше
земель для обеспечения тающего населения продовольствием. Для определения
375

Динамика сельскохозяйственных земель России
Таблица 4.15. Возможный рост продуктивности аграрного сектора в России к 2025
и 2050 гг. (источник: [Регионы России, 2007; Россия и страны-члены Европейского
Союза, 2007])
Россия 1990
Россия 1997
Россия 2005
Россия 2025
Россия 2050
Страны Центральной и
Восточной Европы 2005
Страны Западной Европы
2005
США 2005
Урожайность
зерновых с одного
гектара, тонн
1,9
1,7
1.9
2,6
3,8
3,8
5,4
5,5
Урожайность
картофеля с одного
гектара, тонн
11
11
13
18
25
18
33
41
Надой от
одной
коровы, кг в год
2,7
2,2
3.3
4,5
6
4,8
6,3
8,4
убыли населения воспользуемся прогнозами демографов. Средние оценки
численности населения составляют 124 млн человек в 2025 г. и 98 млн в 2050 г.
[Вишневский и др., 2003, с. 24]. Если же брать минимальные и максимальные
показатели прогноза населения, то они уже будут к колебаться со 111 до 137 в 2025
г. и с 71 до 127 - в 2050 г. (там же).
Рост производительности аграрного сектора можно оценить, по аналогии с
ростом его продуктивности у наших западных соседей (табл. 4.15). Во второй
половине XX в. российское сельское хозяйство, наращивая продуктивность,
отставало от бывших социалистических стран Центральной и Восточной Европы
примерно на 20 лет, от стран Западной Европы - на 40-50 лет. Поэтому
современные показатели Европейских стран могут использоваться для выявления
тенденций роста продуктивности в России. Правда, есть определенные ограничения.
Например, специфика природных условий России не позволит следовать жестко
западной схеме, основанной на гораздо лучших природных предпосылках.
Поэтому при анализе возможного роста продуктивности земель мы основывались
больше на показателях северной группы стран, включая скандинавские. Точно
также, используя показатели по другим странам, могут быть выявлены
тенденции изменения потребления некоторых продуктов в России. Однако здесь также
необходима корректировка с учетом национальных особенностей.
Определим, сколько может потребоваться скота и земли для достижения
самообеспечения продовольствием, допустим, в 2025 г. при разных вариантах
численности населения России, как потребителя продовольствия. Зная потребление
на душу населения и число жителей, можно посчитать необходимое
производство без учета экспорта и импорта. Главные тенденции состоят в том, что
производство зерна либо увеличится (при максимальном варианте населенности),
либо, скорее всего, вернется на докризисный уровень 1990 г. Производство многих
других продуктов для обеспечения необходимой потребности в них может также
выйти на докризисный уровень и быть даже меньше (при уменьшении
населения). При росте продуктивности это означает, что потребуется меньше земель
для этих производств. Вместе с наметившейся тенденцией территориального
376

Глава 4. Возможности и перспективы использования залежей
разделения труда это означает, что будет продолжаться сжатие
сельскохозяйственных земель в маргинальных по природным и демографическим условиям
районах. России просто не надо будет столько угодий и столько скота, сколько у нее
было в докризисный период с очень низкой продуктивностью.
Даже, если урожайность полей достигнет уровня стран Центральной и
Восточной Европы, что вполне реально, то при будущих потребностях в зерне в 110
млн тонн России нужно будет около 30 млн га посевных площадей, то есть в два
раза меньше, чем было в 1990 г. (63 млн га). Правда, это без учета возможного
экспорта зерна. Но даже, если мы увеличим наш современный экспорт в два раза,
все равно нужно будет около 35 млн. га (в 2007 г. под зерновыми было 44 млн
га). Еще сильнее сократятся посевные площади под картофелем (с 3,2 до 1,1 млн
га). И даже посевы овощей, несмотря на рост их потребления, также сократятся с
0,9 до 0,3-0,4 млн га. Это означает, что из огородов населения они постепенно
будут переходить в специализированные товарные крупные и мелкие хозяйства.
Оценить общие сокращения посевной площади труднее, так как все большая ее
часть будет заниматься однолетними и многолетними травами, однако все
указывает на то, что и она будет медленно сокращаться, в соответствии с
уменьшением численности сельского населения, по крайней мере, до 2025 г. (рис. 4.11).
Точно также можно оценить возможное поголовье коров, имея оценки
производства молока, исходя из разных вариантов численности населения и увеличения
надоев от одной коровы. При росте средних надоев от современных 3000 кг до 4300 кг в
2025 г. (восточно-европейский уровень), а в 2050 г. до 6000 кг (западно-европейский
уровень), нам потребуется гораздо меньше коров и в целом крупного рогатого скота,
чем сейчас (рис. 4.12). Даже при изменении структуры поголовья и увеличении
мясной специализации, поголовье КРС все равно может сократиться. Значит дело не в
наращивании поголовья, а в его селекции и повышении продуктивности. А это
означает и уменьшение площадей пастбищ при улучшении их состава.
Тем не менее, в разных частях страны изменение землепользования будет
происходить с разной скоростью и в разных направлениях. Можно выделить
четыре основных типа сельских территорий, на которых сельское хозяйство и
тенденции землепользования имеют разные перспективы развития (табл. 4.16).
Тип 1 - регионы юга Европейской части и Западной Сибири с
преимущественно аграрной специализацией сельской местности, относительно
благоприятными природными и социальными условиями. Они тянутся от Белгородской
области и Краснодарского края до Алтайского края, занимая 18 % территории
России. На них приходится 3/4 всех сельскохозяйственных угодий и посевной
площади, 64 % сельского населения и почти столько же валовой агропродукции.
Плотность населения в них, также как и интенсивность сельского хозяйства,
различаются, падая с запада на восток, но они в большей степени сохранили или
даже приобрели человеческий потенциал и в последние годы все активнее
привлекают инвестиции в сельское хозяйство. Доля регионов этого типа в сельском
населении и в сельском хозяйстве РФ при сокращении посевных площадей за
период 1990-2007 гг. увеличилась и будет возрастать, но не столько за счет
расширения землепользования, сколько за счет роста производительности труда.
Потери посевной площади в районах экстенсивного хозяйства здесь к 2025 г. не
должны быть велики (около 3 %), но из-за большой территории они составят
около 2 млн га - почти треть общего уменьшения посевной России.
377

Динамика сельскохозяйственных земель России
"Посевная
площадь,
млн.га
- Сельское
население,
млн.
человек
8QOQQQf>(OO<0IA
фГ^ООфОООч-т-СЧ
a>*o>a>d>dggooo
Рис. 4.11. Динамика посевной площади и сельского населения России в 1950-2025 гг.
60
50
40
30
20
10
*
\
\
v_
^^ь
*^
1990 1997 2003 2025 2050
—Я—средний
вариант

минимальный
вариант
максималь-
ный
вариант
Рис. 4.12. Возможные изменения поголовья крупного рогатого скота при разных
вариантах численности населения России к 2025 и 2050 гг., млн голов
Таблица 4.16. Доля разных типов сельских территорий в 2006 и 2025 гг. в %
Доля в территории
Доля в сельском
населении
Доля в агропроизводстве
Доля в сельхозугодьях
Доля в посевной площади
Тип1
Аграрные
регионы Юга
Европейской
части и Западной
Сибири
2006
18
64
65
75
76
2025
16
66
70
78
82
Тип 2

Пригородные

функциональные
территории
2006
2
12
13
3
4
2025
3
15
11
3
2
Тип 3
Регионы с

благоприятными
социальными
условиями
2006
18
18
17
19
18
2025
17
14
15
16
14.5
Тип 4
Регионы со
слабой
освоенностью и

благоприятными
природными условиями
2006
62
6
5
3
2
2025
64
5
4
3
1.5
Тип 2 - пригородные территории с полифункциональной сельской
экономикой, мощным сельским хозяйством и благоприятными социальными
условиями развития сельской местности. В Московской области пригород включает
почти весь регион, в остальных областях - один или несколько административных
378

Глава 4. Возможности и перспективы использования залежей
районов около регионального центра или большого города. Они характеризуются
высокой плотностью сельского населения, развитой инфраструктурой, высокой
плотностью дачного и жилищного использования территории при
высокопродуктивном сельскохозяйственном производстве преимущественно в крупных
организациях. Только в Московской и Ленинградской областях на 0,7 % территории
РФ производится около 5 % ее сельскохозяйственной продукции, а всего
пригороды, занимая около 2 % территории обеспечивают примерно 13 %
сельскохозяйственного производства. Основные проблемы аграрного землепользования
связаны здесь с вытеснением вполне успешного сельского хозяйства с целью
захвата земли главным образом для коттеджного и дачного строительства,
расширением городской застройки и инфраструктуры. В связи с этим площади
сельскохозяйственных угодий, особенно посевные, будут в дальнейшем сокращаться.
В этих районах к 2025 г. возможны самые большие относительные потери
посевных площадей - останется до 60 % от современного уровня, хотя в абсолютном
масштабе это порядка 0,9 млн га.
Тип 3 - регионы с неблагоприятными социальными условиями развития
сельской местности и обширными зонами социально-экономической депрессии.
Главный признак данного типа - обезлюдение и социальная деградация сельской
местности за пределами пригородов. При доле в территории РФ, равной типу 1,
роль этих районов в сельском расселении и сельском хозяйстве (17 %) гораздо
скромнее и имеет тенденцию к дальнейшему уменьшению. Эти территории
(особенно часть Нечерноземья к северу от Московской области) характеризуются
продолжающимся оттоком населения и кризисом сельскохозяйственных
организаций и тенденцией увеличения доли заброшенных земель. Здесь возможны
самые большие потери посевной в абсолютном размере к 2025 г. - около 3 млн га.
Тип 4 - Регионы со слабой очаговой освоенностью в суровых природных
условиях. К данному типу относятся в основном северные и восточные регионы,
занимающие 62 % территории страны, на которых проживает 6 % сельского
населения. Роль этих регионов в сельскохозяйственном землепользовании мала и
дальше будет уменьшаться, опустившись до 70 % от современного уровня
(потери пашен около 0,5 млн га). Крайне экстенсивное землепользование будет
связано здесь с традиционным хозяйством сохранившихся к тому времени
малочисленных народов Севера.
Таким образом, будущая динамика землепользования во многом
пролонгирует прежние зональные тенденции, с той только разницей, что поляризация по
осям «север-юг» и «пригород-периферия» будет и дальше увеличиваться.
Учитывая перечисленные выше тенденции модернизации сельского хозяйства,
сокращение, хотя и меньшими темпами, площадей используемых в сельском
хозяйстве земель вовсе не кажется катастрофичным. Очевидно, что дело не в
распахиваемых площадях и не в количестве занятых в сельском хозяйстве, а в
продуктивности земли, скота и в производительности труда.
Для вывода страны из кризиса и подъема сельского хозяйства
территориальное разделение труда неизбежно. Поэтому сокращение аграрных земель будет
неравномерным. Исходя из современных тенденций, можно предположить, что
максимальных значений эти процессы достигнут в периферийных районах
Нечерноземья, где по мере умирания пожилого населения и оттока молодежи,
останутся только центры поселений с небольшими ареалами фермерских хозяйств
379

Динамика сельскохозяйственных земель России
вокруг. Агропредприятия в Нечерноземье могут сохраниться вероятнее всего в
полу пригородной зоне (административные районы-соседи 2-го и 3-го порядков
по отношению к городам с населением свыше 100 или 250 тысяч жителей). Из
пригородов крупнейших городов, несмотря на повышенную продуктивность
производства и наличие трудовых ресурсов, они будут к 2050 г. вытеснены
субурбанизацией. Велика вероятность сильного сжатия сельскохозяйственного
землепользования и в восточных районах страны в связи с общим оттоком оттуда
населения. Однако здесь многое будет зависеть от политики России в отношении
мигрантов.
В южных районах динамика землепользования во многом будет зависеть от
зерновой конъюнктуры на мировом рынке. При возможности увеличения
зернового экспорта можно предположить расширение распахиваемых земель в
районах проживания русского населения в Предкавказье, а также в Центральном
Черноземье. Это единственные районы, где посевные площади могут превысить
показатели 1990 г. Возможно также частичное восстановление заброшенной
пашни и пастбищ в Поволжье, на Южном Урале и в Сибири.
Полученные данные позволяют сделать определенный прогноз изменения
площади залежных земель в России. Как было указано выше, к 2025 г. в целом по
стране будет выведено из оборота около 6,4 млн га посевных угодий. Из них 0,9
млн га, находящиеся в пригородных зонах крупных городов, будут заняты
поселениями, объектами промышленности и инфраструктуры. Кроме того, часть
выводимых из оборота пахотных угодий перейдет в разряд пастбищ и сенокосов
(особенно в южных и восточных районах), хотя из-за сокращения численности
скота они будут использоваться с малой интенсивностью. По этой же причине
трудно ожидать, что такой перевод будет массовым явлением в других районах
страны. Исходя из этого можно предположить, что к 2025 г. в России появится
еще 4-5 млн га залежных земель, что составляет около 10 % от площади
молодых залежей, появившихся в 1990-2007 гг. (см. раздел 2.6)
Распределение этих площадей по регионам будет крайне неравномерным.
Более чем на 3 млн га (т.е. от 2/3 до 3/4 всей прибавки) увеличится площадь
залежей в Нечерноземной «полосе долговременного сжатия» (см. разделы 2.2 и 2.4),
охватывающей Северо-Западный, Центральный, Волго-Вятский районы и часть
областей Урала. Некоторого расширения залежных угодий можно ожидать в
Восточной Сибири, на Дальнем Востоке и в Северных районах страны.
Наоборот, в Центральном Черноземье, Поволжье, Предкавказье, на Северном Кавказе и
в Западной Сибири из-за прогнозируемого расширения распашки площадь
залежей может сократится, правда на неизвестную величину. Все это говорит о
сохранении на среднесрочную перспективу прежних долговременных тенденций
динамики аграрных и залежных угодий в различных регионах страны.
Таким образом, к 2025 г. площадь залежей России, возникших в период 1897-
2025 гг., составит около 70 млн га, из которых чуть менее 40 млн га будут
находится в «полосе долговременного сжатия». Эта обширная территория,
обладающая огромным ресурсным и биосферным потенциалом, о которых говорилось в
разделах 4.1 и 4.2, должна стать не только объектом пристального научного
изучения (чему, как хочется надеяться, поспособствует эта книга), но и, при
разумном управлении, мощным фактором устойчивого развития России.
380

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
История не имеет сослагательного наклонения. Однако очень интересно
представить себе, как изменялось бы сельскохозяйственное землепользование в
России, если бы не было катастрофического обвала экономики в начале 1990-х гг.,
если бы столь необходимые стране реформы пошли бы по более «мягкому»
сценарию.
Как было уже сказано в главах 1 и 2 концу 1980-х гг. площади
сельскохозяйственных земель и пашен в России перестали расти, и даже демонстрировали
некоторое, хотя и очень незначительное, сокращение. ВВП на душу населения
составляло менее 5000 $ [Российский статистический ежегодник, 1996],
практически половина аграрных угодий располагалось в маргинальных с точки зрения
сельского хозяйства областях (см. табл. 4.12, [Нефедова, 2003]), урожайность
зерновых колебалась в пределах 16-18 ц/га. Если сравнить эти данные с
общемировыми (глава 1, табл. 1.7), то с большой уверенностью можно предполагать, что
перед началом кризиса Россия стояла буквально на пороге перехода к US-типу
динамики. Это означало сокращение площади сельскохозяйственных угодий на
фоне интенсификации сельского хозяйства на сохраняющихся землях и роста за
счет этого общего производства аграрной продукции (раздел 1.1).
Как этот процесс мог реализоваться с территориальной точки зрения? По всей
видимости, продолжились или даже усилились бы те тенденции, которые
наблюдались на протяжении всего XX в. (раздел 2.2). Происходило бы дальнейшее
сокращение аграрных угодий в «полосе долговременного сжатия», протянувшейся
от Пскова до Тюмени, уменьшение площади сельскохозяйственных земель в
других маргинальных областях, и интенсификация производства в наиболее
благоприятных для этого регионах - в Черноземье, Предкавказье, на Средней Волге,
Южном Урале, ряде областей Сибири и Дальнего Востока. Конечно, отсутствие
кризисного обвала, может быть (!), позволило бы сделать такой переход менее
катастрофичным. Для Нечерноземья, например, это означало бы сохранение
слабоинтенсивного животноводства на основе естественных кормовых угодий
(вспомним знаменитое «Вологодское масло», получаемое в Вологодской,
Новгородской, Ярославской и Тверской губерниях со второй половины XIX в.
именно с таких лугов), постепенное развитие локальных фермерских хозяйств
там, где сохранился трудовой потенциал деревни и др.
А теперь сравним этот гипотетический «бескризисный» сценарий, с тем, что
произошло в действительности. Хотя аграрные угодья в кризисные годы сжались
во всех субъектах РФ, этот процесс был очень неравномерным. Как было
показано в разделе 2.4 заметно меньше среденероссийского уровня они сократились на
юге и юго-западе ЕТР, в республиках Поволжья, на южном Урале, а также на юге
Западной Сибири. Наоборот уменьшение площадей сельскохозяйственных
земель выше среднероссийского уровня происходило в Центральной России в
«полосе долговременного сжатия», в сухостепных и полупустынных регионах юго-
востока ЕТР, на юге Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. Иными словами,
наибольшее сокращение аграрных угодий произошло примерно в тех регионах,
381

Динамика сельскохозяйственных земель России
где, как мы полагаем, оно было бы максимальным и при бескризисном развитии
событий. В то же время минимальное сжатие угодий в принципе характерно для
тех областей, где в отсутствие кризиса мы ожидали бы их сохранения или даже
незначительного роста. Более того, уже с конца 1990-х гг. южные районы
Европейской России захватила волна увеличения площади аграрных земель, направленная
на их докризисное восстановление в наиболее плодородных регионах страны1.
Таким образом, кризис ускорил зональную дифференциацию аграрного
освоения страны, подчеркнул и даже утрировал те территориальные изменения
сельскохозяйственного землепользования, которые должны были произойти
даже в его отсутствие. Конечно, эти перемены были слишком быстрые,
неуправляемые, абсолютно асоциальные, при них мы потеряли слишком много земель
(опасаемся, что многие из них безвозвратно, как многие луга Нечерноземья).
Сжатие произошло даже в тех регионах, где в отсутствие кризиса их могло и не
быть (например, Дальний Восток). Однако, кризисные изменения в принципе
соответствовали ожидаемому переходу к US-типу динамики аграрных угодий в
России. Такие перемены были слишком жестокими, но не потому ли, что страна
слишком долго их оттягивала?
Итак, сокращение площади сельскохозяйственных угодий в России
произошло, и территориально оно распределилось достаточно логично. А как обстоят
дела с другими, не менее важными характеристиками US-типа динамики -
интенсификацией производства и ростом сборов продукции? Согласно официальной
статистике Госкомстата и Минсельхоза [Российский статистический..., 1996;
http://www.gks.ru/dbscripts/Cbsd/DBInet.cgi, http://www.mcx.ru] средняя
урожайность зерновых в период 1986-1990 гг. составляла 15,9 ц/га. После заметного
сокращения в 1990-х гг. вплоть до 13,0 ц/га (1996-2000 гг.) она стала расти и в
2006-2008 гг. увеличилась до 19,9 ц/га, т.е. практически на 20 %, что является
достаточно большим ростом. Конечно, в определенной мере это связано с тем,
что зерновые практически перестали выращиваться в наименее благоприятных
для них регионах, где, как например в Нечерноземье, их урожайность всегда
была крайне невысока (8-9 ц/га) и их производство сместилось в более урожайные
края. Однако и там рост их урожайности вполне реален. Так, например в одном
из самых продуктивных регионах России - Краснодарском крае - она выросла с
40,7 ц/га в 1986-1990 гг. до 43,7 ц/га. Однако со сборами аграрной продукции
ситуация не столь оптимистична. Если в 1986-1990 гг. общий сбор зерновых
культур в России составлял в среднем 104 млн т в год, то после падения 1990-х гг. к
2006-2009 г. он вырос лишь до 91 млн т в год, т.е. не достиг докризисного
уровня. Таким образом, рост урожайности зерновых в России пока не смог
компенсировать уменьшения площади аграрных угодий2. Все это говорит о том, что
российское сельскохозяйственное землепользование, хотя и двинулось кризисным
Правда, в последние годы наметилась слабая тенденция восстановления
сельскохозяйственных земель и в районах с неблагоприятными природными условиями. Это связано как с
географическими факторами (производство восстанавливалось в пригородах крупных городов),
так и в связи с изменением механизма субсидирования сельского хозяйства, которое в 2003-
2004 гг. было передано на уровень субъектов РФ.
2 То же можно сказать и об общем индексе аграрного производства в России, который начал
расти еще с 1999 г., но к 2009 г. объем производства составлял 83% докризисного (Нефедова,
Трейвиш, 2009; Основные показатели, 2009).
382

Заключение
путем к US-типу динамики угодий, но из-за большой глубины кризиса прошла по
нему далеко не до конца.
Если вернуться в начало книги, во Введение, где мы обсуждали различные
мифы, окутывающие российское сельскохозяйственное землепользование, то
можно сказать, что его динамика в нашей стране специфична, но не уникальна и
повторяет общемировые тренды развития, причем даже в эпоху кризиса. Об этом
же говорит и тот факт, что изменение площади аграрных угодий на разных
масштабных уровнях зависит от примерно одинакового набора факторов, точнее от
соотношения природных и социально-экономических движущих сил. На
мировом уровне переход от расширения сельскохозяйственных земель к их сжатию
зависит от природных условий (в настоящей работе использовался такой
параметр, как степень аридности территории страны, и некоторые другие) и
величины ВВП на душу населения (раздел 1.1). В масштабах России в XX в. такими
управляющими факторами, были также природные условия (оцененные по
величине Биоклиматического потенциала) и динамика численности сельского
населения (раздел 2.3). Оба эти фактора оказались значимыми и на
внутриобластном уровне, однако динамика и плотность сельского населения
обуславливались там главным образом удаленностью от областного центра (раздел 2.5). Все
эти же факторы - биоклиматический потенциал и демографическая динамика -
определяли изменение площади сельскохозяйственных земель как в
относительно спокойные периоды XX в. (раздел 2.2), так и в период кризиса 1990-х гг.
(раздел 2.4).
В то же время с точки зрения управляющих факторов между Россией и миром
есть определенное различие: если в мировом масштабе ведущим социально-
экономическим параметром является ВВП/чел. в год, то в нашей стране -
изменение численности сельского населения. Это может быть связано как с тем, что
величина Валового Регионального Продукта у нас, особенно в эпоху СССР, не
всегда корректно отражала уровень экономического развития региона, так и с
тем, что в сельской России наиболее важным является наличие не денег для
вложения в «землю», а людей, желающих и способных на ней работать. Важность
демографических факторов для землепользования в России связана с тем, что в
советское время депопуляция населения в нечерноземных регионах России не
приводила к адекватному росту производительности труда в сельском хозяйстве
и сокращению посевных площадей, как это было на Западе. К тому же в России
депопуляция в течение десятилетий сопровождалась отрицательным социальным
отбором, что сделало главным лимитирующим фактором развития сельской
местности в этих районах не только количество, но и качество трудовых ресурсов
[Нефедова, 2003, 2008]. Колхозы и совхозы к 1990 г. вынуждены были
обрабатывать больше земель, чем те, с которых они могли получить достойный урожай, и
больше скота, чем они были в состоянии прокормить. В 1990-х гг. при
прекращении огромных государственных дотаций и строгого партийного контроля, все это
«рухнуло» в одночасье.
По нашим оценкам в России всего за XX в. (1897-2007 гг.) из
сельскохозяйственного оборота было выведено около 70 млн га угодий, причем примерно 1/3 из
них еще до начала кризиса 1990-х гг. (раздел 2.6). Часть из них была «съедена»
разрастающимися городами, объектами промышленности и инфраструктуры.
Однако в основном (более 60 млн га, что сравнимо с территорией Франции) они
383

Динамика сельскохозяйственных земель России
превратились в залежные земли, где первую скрипку стали играть природные
процессы восстановления экосистем.
Главный вывод, который мы получили, исследуя залежи в разных природных
зонах, состоит в том, что в России сохранились, оказались не сломаны
механизмы естественного восстановления зональных экосистем, которые развиваются на
большей части залежных угодий. Конечно, такое сильное антропогенное
воздействие, как сельскохозяйственное, в первую очередь пахотное, не могло не
сказаться на процессах ренатурализации агроландшафтов. Часть залежей на самых
ранних пионерных стадиях сукцессии были «оккупированы» видами-интраду-
центами, на неопределенный срок заблокировавшими механизмы
восстановления. В других местах, где освоенность территории оказалась слишком высока, их
скорость сильно заторможена из-за отсутствия видов, формирующих
заключительные стадии сукцессии. В некоторых случаях агрогенная трансформация почв
привела к определенному изменению скорости и направления
восстановительных сукцессии (раздел 3.4). Однако при всем этом на большей части площади
залежных земель доминирующим является процесс восстановления природных
экосистем, длящийся от 180-200 лет в таежных зонах, около 100 лет в зоне
широколиственных лесов и до 50-60 лет в лесостепи и степи. При этом почвы
восстанавливаются медленнее, чем растительность, в лесной зоне и в аридных
областях, но быстрее в лесостепи (раздел 3.4). В ходе этих постагрогенных
сукцессии на залежах происходит формирование новых «замещающих» природных
ресурсов, цена которых становится сопоставимой со стоимостью
сельскохозяйственной продукции, которую можно было бы получать с этих земель (раздел 4.1).
Наиболее важными как с социально-экономической, так и
биосферно-экологической точки зрения являются залежи лесной зоны, на которые приходится
практически 2/3 всех залежных земель России. С одной стороны, именно на этой
территории происходило долговременное и значительное сжатие
сельскохозяйственных угодий, связанное с катастрофическим сокращением сельского
населения и неблагоприятными для ведения сельского хозяйства природными
условиями. Существующие демографические и природные реалии не позволяют
надеяться на принципиальную смену этого векового тренда и рассчитывать на
возвращение в аграрный оборот заметных массивов брошенных земель. Более того,
сделанные нами прогнозы (раздел 4.3) говорят о том, что в ближайшем будущем
и без того огромные массивы «лесных» залежей будут только расти, хотя и более
низкими темпами.
С другой стороны, именно лесные залежи, точнее восстанавливающиеся на
них природные экосистемы, имеют самую большую по сравнению с другими
залежными угодьями экономическую и биосферную стоимость. Цена
формирующихся на них замещающих ресурсов по крайней мере не меньше, а в
действительности даже больше стоимости аграрной продукции (раздел 4.1), что делает
залежи объектами, чрезвычайно важными для устойчивого и
диверсифицированного развития Нечерноземных областей. Учитывая, что занимают они около 20%
территории этого региона, такая «прибавка» выглядит весьма солидно. Более
того, залежи лесной зоны играют важные биосферные роли, связанные с
регулированием водного баланса, поддержанием биоразнообразия и т.д. Расчеты
показывают, что в настоящее время они аккумулируют около 45 млн тонн углерода в
год, что составляет более 10 % всей промышленной эмиссии С в России, а через
384

Заключение
10 лет эта цифра возрастет до 83 млн т С/год (более 20 % современной
промышленной эмиссии). Поэтому залежи лесной зоны, являются важнейшими
элементами углеродного баланса страны и придание им статуса Киотских лесов может
превратить их из «ненужных земель» в важные с экологической, экономической
и внешнеполитической точек зрения объекты.
Таким образом, само по себе сжатие аграрных угодий не является трагедией
для России. Многие страны давно идут по этому пути, компенсируя сокращение
эксплуатируемых земель интенсификации производства, что намечается и у нас.
Во многих районах России уменьшение площади сельскохозяйственных земель
является практически вековым трендом, обусловленным территориально и
демографически, с которыми, что называется, не поспоришь. Необходимо научиться
регулировать этот процесс, управлять им и эффективно использовать те новые
старые экосистемы, которые формируются на выводимых из оборота угодьях.
Нужно попытаться с умом воспользоваться предоставляемыми ими
экономическими и биосферными ресурсами, превратив тем самым сокращение
сельскохозяйственных земель России из «убытка» в «прибыль».
385

SUMMARY
The aim of this work was to reveal tendencies and factors of the abandonment of
agricultural lands and to describe the natural restoration processes developed on the
abandoned lands. The major objectives of the work were as follows:
• To reveal tendencies in the removal of lands from agricultural production in
different countries since the second half of the 20th century;
• To analyze the long-term dynamics of agricultural lands and their structure in
Russian regions in the 20th century, before the crisis of the 1990s (1897-1990) and
during the crisis (1990-2003);
• To calculate the area of abandoned agricultural lands in Russian regions during
different periods of the 20th century;
• To study the restoration of natural ecosystems on the abandoned lands in
different natural zones of European Russia;
• To assess the substituting resources formed on the abandoned lands in the course
of postagrogenic successions in different natural zones of European Russia; and
• To study the sequestration of carbon in the soil and plant covers of abandoned
lands in the course of postagrogenic successions in different natural zones of European
Russia.
CHAPTER 1. REDUCTION OF AGRICULTURAL LANDS
IN DIFFERENT COUNTRIES IN THE SECOND HALF
OF THE 20™ CENTURY
On the basis of the FAO data (http://faostat.fao.org/site/418/default.aspx), the
dynamics of agricultural, arable, and forage lands from 1961 to 2003 were analyzed for
more than 160 countries. In the second half of the 20th century, the global area of
agricultural and arable lands continued to increase, but the rate of this process was
significantly reduced from 14.4 million ha/year in 1961-1994 to 1.4 million ha/year in 1995—
2003. This decrease in the expansion rate of agricultural lands is related to a continuous
reduction in their areas in almost 80 countries observed in the second half of the 20th
century. About 220 million ha of agricultural land were removed from use in 1961—
2003. The most significant loss occurred in Russia (55 million ha), mainly during the
1990s crisis, but Russia was closely followed by Australia (41 million ha), the United
States (36 million ha), and Western Europe (25 million ha).
In accordance with the reasons and features of agricultural land reduction, 6 types
of countries can be distinguished and separated into two main groups.
The United States (US) type is the most common type, which is characterized by the
reduction in agricultural land area related to the intensification of agriculture upon the
simultaneous increase in the volume of agricultural production. The simultaneous increase in
land productivity and in cultivated land area is apparently too expensive even for the
developed countries; therefore, the stabilization (and then reduction) of the agricultural land area
begins at a certain level of crop yield. The United States are the most typical example of
386

Summary
this type: a steady reduction in agricultural land area has been observed since the early
1960s. The arable land area first increased; however, it was stabilized in the late 1970s,
when the yield of cereals reached 4 tons/ha, and began to decrease in the early 1980s, when
the yield reached 4.3 tons/ha. At the same time, the increase in crop yield by far
compensated for the reduction of cropland area: the total yield of cereals was almost doubled
during the period analyzed. A similar situation was observed for the area of pastures. It has
been decreasing since 1963, when the average annual milk production exceeded 2500 1 per
cow. The production of milk increased by almost one third between 1961 and 2003.
Similar dynamics of agricultural lands is typical of 22 countries. Most of them are
located in Western Europe and North America; although other continents are also
present (Australia, Chili, Southern Korea, and others). In the US-type countries, 109.8
million ha of agricultural land has been removed from agricultural use (52% of the
global removed-land area). The reduction of agricultural land area in these countries is
durable in nature: it began in 15 countries in the 1960s, in 3 countries in the 1970s, and
in 4 countries in the late 1980s - early 1990s.
The following three types of dynamics are different versions of the US-type. The
Japan (Jp) type is characterized by a decrease in agricultural production, which occurs
simultaneously with an increase in land productivity and a reduction in its area. This
import-oriented version of the US-type is only observed in two countries — Japan and
South Korea — in which about 2.3 million ha of agricultural land has been converted
from the agricultural use (about 1% of the global value).
The New Zealand (NZ) type, on the contrary, is an export-oriented version of the
US-type. It is characterized by a recent increase in the used land area (observed after its
reduction), which is related to the rise in export volume. In the purest form, this
dynamics is typical for only two countries, New Zealand and Uruguay (1.4 million ha of
agricultural land removed from use, or 0.6% of the global removed-land area).
However, separate groups of lands in some US-type countries can show the NZ-type of
development (plowlands in France, Switzerland, the Netherlands, and Canada and
pastures in Spain and Denmark).
Thus, the US-type dynamics of agricultural land and its two export- and import-
oriented versions are typical for 26 countries, in which 113.5 million ha of lands have
been removed from the agricultural use, which makes up more than 50% of the global
area of abandoned agricultural lands. The reduction of the used land area in these
countries can be considered a systems process related to the intrinsic logic of their
agricultural development. Their total agricultural land area increased up to 1976 and began to
decrease steadily and progressively later on.
There is also a crisis version of the US-type dynamics, the Hungary (Hu)-type. It
is typical of some East European countries (Hungary, Poland, Bulgaria,
Czechoslovakia, and most republics of the former Yugoslavia). Initially, the dynamics of
agricultural lands in these countries followed the typical American scenario; however, the
crisis of the 1990s resulted in an abrupt reduction in not only the area of agricultural
lands but also their productivity and crop yields. In these countries, 7 million ha of
agricultural land were removed from production (mainly in the 1990s), or 3% of the total
removed land area in the word.
For the countries with these dynamics types, the effect of the expansion of building,
industrial, and infrastructure lands on the reduction of agricultural lands was analyzed.
The analysis showed that this factor plays a significant role only in India, Japan, the
387

Динамика сельскохозяйственных земель России
Netherlands, Belgium, and Luxemburg; it is less significant in Germany and Korea.
The lands removed from agricultural use are mainly replaced by cities, factories, roads,
etc. What is going on the other lands removed from production?
The available data show that these lands are mainly replaced by natural ecosystems,
primarily forest ones. The dynamics of agricultural and forest lands in the United
States, Western Europe, New Zealand, and other countries shows a high inverse
correlation (the coefficient of correlation is -0.81; if without Canada, it is -0.97). For
obvious reasons, the expansion of forest lands follows the reduction of the agricultural land
area with a time lag of 10-15 years. This is especially manifested upon the comparison
of the dynamics of these lands for all countries of the US+NZ+Jp-type. A similar
situation is also observed for the Hu-type countries.
The Hu-type of land reduction is a sort of transitional type to the fifth, typical crisis
type: Russian (Ru) type. In Russia, the intensification of agriculture in the 1960s-
1980s and the depopulation of rural areas did not result in the reduction of plowland
with modernizing production because of the lack of mobility of kolkhozes and sovk-
hozes (Soviet collective and state farms). In the 1990s, the crisis and the abrupt
decrease in State subsidies resulted in an abrupt reduction of the arable land area, as well
as land productivity and crop yields. This type of land removal from agricultural use is
typical for most republics of the former Soviet Union and for Romania, Cuba, and
other countries. A total of 71.9 million ha of agricultural land has been lost in these
countries since 1981 (mainly during the 1990s), which makes up 33% of the global
area of abandoned agricultural lands.
The sixth type of land removal is the Miscellaneous (Ms) type. In the countries of
this type, the agricultural land area is reduced because of wars, revolutions, changes in
market conditions, and other external factors unrelated to agricultural productivity and
production. This type includes 23 countries located in different regions, mainly in Africa
and Asia. In these countries, 27.1 million ha of agricultural land has been removed from
production, which makes up 12% of the global area of abandoned agricultural lands.
Thus, the removal of agricultural lands from the use has become a global tendency
since the mid-20th century. This process occurs in countries with different natural,
demographic, and economic conditions; this is a predominantly systems process related
to the intrinsic development features of society and agriculture. Therefore, the effect of
land transition (analogous to demographic transition) can be considered: the
replacement of the low-input agriculture, which increases the total produce at the expense of
the increase in cropland area, by the high-input agriculture, upon which an increase in
crop yields is accompanied by a reduction in cropland area. Although the lands
removed from agricultural production are converted into residential and industrial lands
in some countries, the restoration of natural ecosystems occurs on most of them, which
makes these abandoned lands an important biospheric resource of the planet.
CHAPTER 2. GEOGRAPHICAL PATTERNS OF THE
AGRICULTURAL LAND DYNAMICS IN RUSSIA IN THE 20th
CENTURY
The dynamics of agricultural lands in large regions of European Russia from 1696
to 1987 was analyzed on the basis of available literature data. It was shown that the
period considered was characterized by an almost universal increase in their areas,
388

Summary
rarely interrupted by short periods of local reduction related to external factors
(primarily, wars).
In order to analyze the long-term changes in the areas of agricultural lands and their
components (arable and forage lands), the land statistics was analyzed for most
subjects of the Russian Federation for the period from 1897 to 1990 with an interval of
about 10 years and for the period from 1991 to 2005 with an interval of 1 year.
Because the boundaries of almost all regions permanently changed in the first half of the
20th century, the statistical data for administrative regions during different time periods
were incomparable. Therefore, a special work was undertaken to convert the 1897 data
into those for the current administrative regions of the Russian Federation on the basis
of the maps for different time periods and district and regional statistics.
A total of 7 types of agricultural land dynamics are distinguished in Russia of the
20th century, which form three large groups:
The first group is characterized by an increase in the agricultural land area by 60%
on average from 1897 to 1990. It includes 14 oblasts (regions) located in the south of
European Russia. To the north of this zone of growth, a stability zone is located, in 17
oblasts of which the agricultural land areas remained almost constant during the
century. A zone of reduction occurs further to the north, where the agricultural land area in
15 oblasts was reduced during the century by 36% on average. A similar situation is
observed, when the dynamics of agricultural lands is considered only for the second
half of the 20th century (1960-1990). Their expansion by more than 5% occurred only
in southern regions of European Russia and Urals, in Western and Eastern Siberia, and
in the Primor'e (Far East) region. A wide zone of the reduction of agricultural lands
extends from Pskov oblast in the west to Tyumen oblast in the east. A zone of stability,
where the variation of agricultural land area is no more than ±5%, occurs between
these two zones (mainly in European Russia).
Why did a steady reduction of agricultural lands occur in most regions of Russia in
the 20* century, in spite of the close control of the communist authorities over their
use? The analysis of statistical data, which related the area of agricultural lands
removed from the use with the area of building, industrial, and infrastructure (BII) lands,
showed that this factor played a significant role only in the most urbanized regions,
including Moscow oblast, and in the regions where the land loss due to depopulation
was low. In the regions with a significant reduction of agricultural land area, the ratio
between the BII lands and the agricultural lands removed from the use was no higher
than 10%. Therefore, along with the increase in the BII land area, there were obviously
other factors determining the dynamics of agricultural lands in Russia in the 20th century.
These factors included the dynamics of rural population and the bioclimatic
potential (BCP) of the regions; the effect of the demographic factor on the agricultural land
area differed depending on natural conditions. At the similar decreases in rural
population, the agricultural lands were more reduced in the areas with less favorable natural
conditions (lower BCP). At the same time, the BCP values being similar, the
agricultural land areas were reduced more significantly in the regions with the greater degree
of depopulation. In other words, the favorable natural conditions mitigate the negative
effect of the rural depopulation on the dynamics of agricultural land areas, and the
unfavorable conditions enhance it.
Thus, three factor areas with different agricultural land dynamics were
distinguished (Table 1). In the first area with favorable natural and demographic conditions
389

Динамика сельскохозяйственных земель России
Table 1. Effect of BCP and rural population dynamics on the changes in agricultural land
area (%) in European Russia and the Urals in the 20th century (1897-1990)
BCP points
Arid
40-70
105-125
100
90-95
Humid
80-85
increase
+ 99.3
0-10%
+67.7
Rural population change1
decrease
10-30%
+6.8
-4.7
-19.4
30-50%
+2.8
-34.0
s
50-70%
+12.1
-8.1
-18.1
-32.5
-56.9
>70%
-5.1
-39.2
(highlighted in gray), the agricultural land area expanded by 38% on average (3 to
99%) during the century; the second area with intermediate natural and demographic
conditions (highlighted in light gray) was characterized by a low reduction in
agricultural land area by 11% on average (5 to 19%), and the third area with unfavorable
natural and demographic conditions (highlighted in black) showed a significant reduction
of agrarian land by 38% on average (32 to 57%).
On the basis of the data obtained, the regions of European Russia and the Urals in
which the dynamics of agricultural lands between 1987 and 1990 was determined by
different factors were distinguished.
1. Regions with the expansion of agricultural lands related to the favorable natural
conditions and an increase or an insignificant decrease (<50%) of the rural population.
They are located in the south of European Russia and the Urals.
2. Regions with an insignificant (<10%) reduction of agricultural lands mainly due
to the expansion of building areas. They occur as a wide belt from the Black Sea region
in the west to Bashkiria in the east and also include Bryansk and Smolensk oblasts.
3. Regions with a significant (>30%) reduction of agricultural lands related to the
significant (>50%) decrease of the rural population. They are located in the northern
European Russia, in the zone between Pskov and Kirov oblasts.
4. Regions with a significant reduction of agricultural lands due to the decrease in
the rural population enhanced by unfavorable natural conditions. They are located in
the northernmost part of the agriculturally developed European Russia and Urals.
5. Moscow oblast, where the significant reduction of agricultural lands was related
to the expansion of Moscow, its infrastructure, satellite towns, and other factors of
megalopolis development.
It is notable that in the forest zone, where the most significant reduction of
agricultural lands was observed, forest ecosystems were actively developed on the lands
removed from the use. The area of agricultural land reduction almost completely
corresponds to the forest expansion area, and the relationship between these parameters is
described by a linear function with a correlation coefficient of about -0.8.
Thus, in spite of the efforts of soviet authorities to retain and expand cultivated
lands, their long-term trends had a pronounced local character throughout the 20th
century. A group of nonchernozemic oblasts are distinguished in the northern European
390

Summary
Russia; they are characterized by the reduction of agricultural land area because of
unfavorable natural and demographic conditions and the development of zonal forest
ecosystems in place of abandoned agricultural lands. In the southern European Russia, a
group of oblasts are identified with an increase in the agricultural land area due to
favorable natural conditions and good demographic dynamics. A stable zone in central
oblasts occurs between these groups; in this zone, small changes in the agricultural
land area occurred throughout the century and their insignificant reductions were
mainly due to the expansion of the BII lands.
The dynamics of cropland areas during the first (caused by World War I and the
revolution) and second (related to World War II) Russian crises in the first half of the 20th
century was specially analyzed. Their common and different features were revealed.
An abrupt reduction of cropland area by about 27% occurred during the first and
second crises in Russia, especially in its European part, while an increase, although
slower, was observed in Asia.
The restoration of the pre-crisis crop areas occurred in both cases during 6-8 years
after the end of the crises, and the global growth trend was restored during 10-12
years. Fifteen years after the end of the World War II, the crop areas exceeded the pre-
War values in almost all the oblasts.
After the end of the first crisis, almost all Russian regions restored the pre-crisis
arable land areas, and this crisis had almost no effect on the following dynamics of
Russian agricultural lands. However, a group of oblasts without such restoration was
formed in the north of the agriculturally developed European Russia after the second
crisis. In these oblasts, the pre-war cropland area has never been reached in spite of
some increase in the second half of the century.
The deep systemic crisis has embraced the country since the early 1990s; it resulted
in an abrupt reduction of agricultural lands in all the subjects of the Russian Federation.
The problem is that the official statistical data poorly describe the real land use,
because many farms report the agricultural lands removed from their use as temporary
fallows. Therefore, the portion of cropland in the total arable area strongly decreased
and that of the unused plowland increased during the crisis years. For example, the
portion of cropland in the total arable area of Russia was 89% in 1990 and 68% in 2003. In
this context, a special method for assessing the area of such fictitious fallows and the
actual decrease of agricultural lands was used to analyze the real reduction of
agricultural lands. For the entire Russian Federation (except for the undeveloped northern
regions), it was about 22% rather than the officially declared 9%. A reduction below the
average level occurred in the Ciscaucasia, the southwestern European Russia, the
Upper Volga region, the southern Urals, and the southern regions of West Siberia. The
most significant reduction was typical of the Non-chernozemic zone, the Lower Volga
region, and the southern regions of Eastern Siberia and Primor'e.
This clear separation of five areas with the significant reduction of agricultural
lands and four areas with the small reduction suggests that the crisis reduction of
agricultural lands has definite geographical features and is independent from random
factors. The demographic and natural factors played an important role in the territorial
differentiation of agricultural land reduction. It can be seen (Table 2) that the reduction
of agricultural land exceeding the average country level mainly occurred in the oblasts
with the lowest BCP (the bottom-right corner of the matrix). The oblasts with
increasing rural population and the most favorable natural conditions, on the contrary, showed
391

Динамика сельскохозяйственных земель России
Table 2. Reduction of agricultural land area (%) in the regions with different rural
population dynamics and BCP values during the crisis years (1990-2003)
BCP (points)
110-170
95-105
40-90
Rural population dynamics
increase by
1-10%
-14.7
-12.3
25.0
decrease by
0.1-9.9%
-19.3
-25.4
-21.3
decrease by more than
10%
-32.1
-32.6
-29.9
the significantly smaller reduction compared to the average level (the top-left corner of
the matrix).
The dynamics of agricultural land areas was analyzed for different regions of two
key oblasts, one of which is located in the Nonchernozemic zone (forest zone), and the
other in the Volga region (Saratov oblast). It was shown that the rural population not
only left for towns. In the Nonchernozemic zone, it was concentrated in the suburbs of
cities; but a strong depopulation was typical for the other regions. On average, the
differences in the density of rural population between the suburbs and the regional
peripheries caused by depopulation reach 10-12 times in the regions with unfavorable natural
conditions (the Nonchernozemic zone and Siberia) and 2-3 times in the southern
regions of the country. The reduction of agricultural land is also related to depopulation.
Therefore, the maximum losses in agricultural and arable lands in the Nonchernozemic
zone and Siberia are typical of the peripheral regions remote from the cities. The
contrasts in population and agricultural land loss within the oblasts are frequently more
significant than those between different oblasts.
Thus, the intraoblast differences in the dynamics of agricultural lands primarily
depend on the rate of increase or decrease of rural population and its residual density.
These parameters, in turn, are affected by the position of the regions along the center-
periphery axis. The suburbs with the highest level of social comfort for life and
economy retain their population and, hence, agricultural lands, while the periphery catastro-
phically loses both. Such contrasts are most significant in the Nonchernozemic zone
(where the highest depopulation is observed) and are gradually reduced to the south.
The natural conditions can significantly affect this relationship by enhancing the
decline in the unfavorable regions for agrarian activities or creating enclaves of relative
prosperity in the seemingly hopeless periphery. In other words, the intraoblast
differences in the dynamics of agricultural land use are determined by the same factors than
the interoblast differences, with the difference that they are mainly located along the
center-periphery axis rather than the north-south axis and are modified by the local
changes in natural conditions.
The data obtained allow assessing the area of abandoned agricultural lands in
Russia during the 20th century via summing up the losses of lands in all regions of the
Russia (Table 3).
The data in Table 3 show that about 70 million ha of agricultural land was removed
from production in Russia during the century. About 63% of this loss took place during
the last crisis period, and 37% during the entire pre-crisis period. The major reduction
of agricultural land (60%) occurred in the European Russia; 17% and 23% were found
392

Summary
Table 3. Removal of agricultural lands from production in Russia between 1897 and 2007
European Russia
Urals
Asian Russia
Total
Removal, mln ha,
1897-1960
6.9
5.8
0.0
12.7
Removal, mln ha,
1960-1990
7.8
1.1
0.9
9.8
Removal, mln ha
1990-2007
28.4
6.1
13.5
48.0
Removal,
mln ha, total
43.2
13.0
14.4
70.6
Table 4. Different-aged fallows in the main economic-geographical regions of Russia
(million ha)
Northwestern region
Central region
Volga-Vyatka region
Central Chernozemic region
Volga region
North-Caucasian region
Ural region
Western Siberia
Eastern Siberia
Far East
Total
Old
fallows,
>50 years,
mlnha
2.6
2.4
0.1
0.5
0.0
0.0
5.0
0.0
0.0
0.0
10.5
Medium-aged
fallows,
18-50 years,
mlnha
1.9
2.3
0.7
0.2
0.0
0.0
0.9
0.1
0.0
0.0
6.1
Young
fallows,
<18 years,
mlnha
1.9
7.9
3.0
2.8
10.5
2.2
6.1
5.7
5.8
2.0
48.0
Total,
mln
ha
6.4
12.5
3.8
3.6
10.5
2.2
12.0
5.8
5.8
2.0
64.6
Proportion
of old and
medium-
aged
fallows, %
70.6
37.2
19.9
20.9
0.0
0.0
48.8
1.7
0.0
0.0
25.7
for the Asian Russia and the Urals, respectively. On the basis of the estimated
agricultural land areas used for the development of towns, industrial and infrastructure
projects, water reservoirs, etc., the areas of fallow lands (i.e., natural ecosystems
developed in place of agricultural lands) in different regions of Russia were calculated. The
total fallow (abandoned) land area is about 65 million ha (Table 4). Most of the fallows
occur in the Northwestern and Central regions, where old and medium-aged fallows
play an important role, and in the Volga region, where young fallows predominate.
We drew some conclusions about the dynamics of agricultural land in Russia in the
20th century.
• The zonal differentiation of agricultural lands typical for all large-area counties
occurred in Russia in the 20th century. In the European Russia, two nuclei of strong and
oppositely directed changes in agricultural lands — the northern nucleus of decline and
the southern nucleus of growth with an intermediate stability zone — were distinguished.
In the crisis years characterized by the general reduction of agricultural lands, this
process was enhanced. In other words, the territorial matrix of agricultural land dynamics,
which developed throughout the entire 20th century, largely remained during the crisis,
which was indicative of a significant stability of this spatial and factorial structure.
• It the 20th century, the dynamics of agricultural lands in Russia was defined by
three different factors: rural population changes, natural conditions, and increasing land
393

Динамика сельскохозяйственных земель России
area used for building, industry, and infrastructure. The roles of these factors varied
among the regions. In the crisis years, these factors also played an important role in the
territorial differentiation of agricultural land reduction. The natural and demographical
factors also play a leading role in the spatial differentiation of agricultural land
dynamics on the regional scale. The depopulated peripheral regions lose the largest land areas;
the more successful suburbs lose the smallest areas.
• The total area of agricultural lands removed from production in Russia in the 20th
century was about 70 million ha, more than one third of which being lost in 1897—
1990. This resulted in the formation of vast long-term fallow areas (64.6 million ha)
mainly located in the southern taiga, forest-steppe, and steppe zones. The old and
medium-aged pre-crisis fallow lands occupy a significant part of the southern taiga and
forest-steppe zones. Different natural processes of ecosystem restoration actively occur
in this area, which is larger than the total area of France.
CHAPTER 3. GEOGRAPHICAL FACTORS AND MECHANISMS
OF POSTAGROGENIC RESTORATION OF ECOSYSTEMS
IN DIFFERENT ECOREGIONS
To analyze the restoration of ecosystems on fallow lands, field studies were
performed in Arkhangelsk, Novgorod, Pskov, Kirov, Orel, Kursk, and Astrakhan' oblasts
(from the northern to the southern boundaries of the active agriculture) in 2004-2006.
In each region, different-aged fallows were selected (from 1- to 170-180-year-old in
the forest zones and from 1- to 60-year-old in the forest-steppe and steppe zones); 10
series of fallow ecosystem restoration (each of which consisted of 4-11 points of
different ages) were thus studied in different soil-climatic conditions. The standard
descriptions of the soil and plant covers with sampling for the chemical analyses were
performed in each point.
The facts presented in this chapter allow the following main conclusion to be
drawn. Tillage is a strong anthropogenic impact deeply transforming the ecosystems
(including the strong modification of soils and the complete destruction of plants), and
the cultivated lands occupy large, frequently dominant, areas in most regions of the
country. The postagrogenic succession processes leading to the restoration of natural
ecosystems are clearly pronounced in all ecoregions of Russia. This is an advantage of
Russia over Western Europe, where the succession mechanisms are frequently broken
because of the absence of seeds of plants necessary for their functioning. In our
country, their disturbance is the most acute problem in the zones of hardwood forests and
the southern steppe and semidesert regions of European Russia, where the level of
agricultural development frequently reached 80% of the area. Therefore, the fallow lands
are short of seeds of plants forming the series communities in this zone. In the taiga zone,
where agricultural lands alternate with significant areas of slightly disturbed forests, the
size of the seed pool does not significantly limit the postagrogenic successions.
Which factors determine the main features of postagrogenic successions? These are
predominantly the ecoregion localization and the character of soils. They primarily
determine the direction of the succession, i.e. the type of its final climax stage, the set
and number of series stages, and the rate of their change. We identified four main types
of postagrogenic successions in the forest zone of European Russia. First, these are two
394

Summary
conventionally spruce successions in the middle and southern taiga zone (where spruce
forests are climax communities). On sands, they are developed during 170 years through
pine forests; on loams, they take a similar time to develop through different small-leaved
forests. Second, these are oak successions (where oak forests are climax communities) on
zvontsy (rich heavy clays) in the southern taiga and on gray forest soils (Luvic
Faeozems) in the zone of hardwood forests, where the climax is reached through the
stage of small-leaved forests. On zvontsy clays the climax stage is reached in 120 years.
A similar period is probably typical of the successions in the zone of hardwood forests.
Although all these postagrogenic successions are different, they have some traits in
common. These are mainly the similar numbers and sets of series stages. In all the
cases, the following stages are present: (1) the initial pioneer stage; (2) the meadow
stage with woody species introduced into the meadow phytocenoses; (3) the first forest
stage involving the development of pine or small-leaved forests (depending on the
substrate); and (4) the mixed stage involving the introduction of a climax edificator species
and the gradual replacement of the precursor (pine by spruce, birch by oak, etc.). The
pioneer ruderal stage lasts for only one to two years; the species of the next meadow
stage play a significant role on the third year. It continues for 8-15 years, and a dense
pine or small-leaved forest already grows on the 12- to 17-year-old fallow. A mature
pine or small-leaved forest is formed after 40-50 years, and the fourth mixed stage of
succession begins after 80-100 years. Later on, the climax stage is developed, whose
duration depends significantly on the lifetimes of different species.
In the steppe and semidesert zones, we distinguished five types of postagrogenic
successions (on Chernozems in the forest-steppe and on dry and formerly irrigated
lands in the steppe and semidesert zones). In the forest-steppe zone, they consist of
three series stages; to the age of 50 years, they result in the development of near-climax
meadow-steppe communities, which differ from the virgin communities only by the
lower content of especially rare species. No developed climax phytocenoses were found
in dry steppes and semideserts either 30 or 50 years after the abandonment of plowland,
although the succession obviously evolved toward their formation. This low succession
rate can be explained by several reasons: unfavorable soil-climatic conditions, a low seed
pool, or heavy grazing pressure inhibiting the development of natural succession.
Thus, the restoration of natural zonal vegetation occurs on the fallows located on
different substrates in different ecoregions; the zonal soil factor determines the type of
the final stage, the set of series stages, the fundamental succession rate, the dynamics of
moistening conditions, and the richness of the soil. However, there are also a number of
factors modifying (sometimes significantly) the course of postagrogenic successions.
It should be noted that the development of the initial restoration stages can be
significantly affected by the presence of plant species blocking the succession in the
region. The above-considered processes of the succession restoration of zonal plants
are actively developed on most fallows (>95% of their area) in all natural zones.
However, in some cases (according to our estimates, on less than 5% of fallows) the
successions at the earliest ruderal stage are blocked by the inserted blocking species.
The second important factor determining the course of postagrogenic succession is
the initial state of the fallow, including its plants and soils. When perennial grasses
were the last grown crops on the plowland, the pioneer ruderal stage disappears and the
succession begins with the meadow stage. The initial state of the soil can have a more
lasting effect. The duration of the pine stage of succession increases on low-fertilized
395

Динамика сельскохозяйственных земель России
sandy soils in the forest zone; in combination with the pyrogenic factor, this can result in
the development of a subclimax pine forest, rather than a climax pine forest, on the long-
term fallow (see Section 3.2.2). At the same time, the initial conditions most frequently
affect only the first succession stages, and the ecosystem "forgets" about its initial state
already at the third stage of succession. An exception is provided by low-fertilized soils
on sands, which are capable even of changing the end of the restoration process.
The anthropogenic use of fallows is another important factor modifying the course
of postagrogenic succession. For example, mowing is frequently practiced in the forest
zone at the meadow stage, which hampers the introduction of woody species into the
plant cover and can slow down the succession at this stage for a long time, up to
several decades.
The course of succession throughout its development is significantly affected by the
geographic position factor: the location of the fallow with respect to different
botanical refugia from which the seeds of plants of the series and climax succession stages
can be brought. For the forest zone, this can be shown by comparing the overgrowing
of large (tens and hundreds of ha) and small (several ha) fallows by woody species.
The small fallows are overgrown by forest more rapidly than the large fallows by about
1.5-2 times.
The restoration of soils largely corresponds to the restoration of plants. The first
general rule (the law of restoration) is the change of soil processes and properties in
time on the abandoned lands directed toward the initial natural soil. In other words, the
zonal confinement of soils and the nature of the substrate, on which the soils are
developed, are the main factors determining the postagrogenic restoration of soils.
Another general rule is that the restoration of a fallow ecosystem begins with the
first overgrowing stages of succession — the ruderal and meadow (in arid regions -
creeping-rooted) stages — providing the former arable soil with an organic matter
different from that present in the plowland. Its decomposition, humification, and
mineralization are developed under the impact of zonal hydrothermal parameters, although some
distortion of the natural transformation of fresh organic matter can be observed under the
impact of residual properties of arable soil in the first several (5 and more) years.
The restoration of fallow soils on loams and sands in taiga ecoregion involves the
combination of two main groups of soil-forming processes — the formation of
aggressive mobile acid organic compounds in the surface horizons and the eluvial-illuvial
distribution of migrating substances: an eluvial-illuvial textural differentiation on
loams and an Al-Fe-humus differentiation on coarse-textured parent materials. These
are the main processes in the formation of natural prototypes of the considered age
series of fallow soils. The development of ecosystems on loamy and coarse-textured
substrates is similar at the first succession stages (ruderal and initial meadow ones). The
differences between the succession stages and the process-profile changes in the soils
become more pronounced with an increase in the duration of the succession. At the
final or near-final restoration stage of southern-taiga fallows on loams (150-200 years
old), two different soil types are formed. These are soddy-podzolic soils (Albic Luvi-
sols) with or without residual features of agrogenesis (in the southern taiga with the
predominant climate) and pale-podzolic soils (Cutanic Luvisols) occurring in the
northeastern regions of the southern taiga. The Al-Fe-humus podzols (Haplic Podzols)
on sands and loamy sands under plowland were frequently transformed into Al-Fe-
humus agrozems with not only the entire albic horizon but also the upper part of the
396

Summary
spodic horizon disturbed and mixed by tillage. At the initial forest stages of 30-40 to
60-60 years, a shallow (2-cm thick) forest litter is formed under dwarf shrub-green
moss pine forests; the exchangeable acidity increases, and an acid reaction prevails in
the soil layer. Abundant skeletans (quartz powdering) appear in the surface 1-cm-thick
layer of the former plow horizon just under the litter; the accumulation of amorphous
R2O3 related to this process occurs in the deeper part of the plow horizon. At the fallow
age of 80-90 years, the depth of the litter increases to 5 cm, and that of the albic
horizon in the upper part of the former plow horizon increases up to 2 cm. The rest of this
horizon to its lower boundary is transformed into an illuvial Al-Fe-humus (spodic)
horizon. It can be supposed that a unified quasi-equilibrium system of horizons with
features of a stronger Al-Fe-humus differentiation than that in the initial natural soil is
formed with time. Presently, this process is hampered by the former plow horizon,
which persists even after 170 years of abandonment.
The restoration of texturally-metamorphic soils (Haplic Luvisols) on indurated
clays with pebbles under oak forests in the subzone of coniferous-broadleaved forests
and gray soils on mantle loams under broadleaved forests occurs with the leading
participation of two similar groups of processes: the formation of slightly acid mull humus
and the textural eluvial-illuvial differentiation of the profile.
At the first forest stage (during about 40-50 years of fallow conditions), the tex-
turally metamorphic soil (Haplic Luvisols) restores its major properties to the natural
soil level. The soils of older fallows (>75 and >100 years) retain the morphological
features of the former plow horizon, such as its pale grayish color. The bleached
transitional (BEL) horizon is not restored during 10 years and more. This can be due to two
possible reasons: (1) active soil metamorphism of clay minerals with the formation of
smectites in the plow layer and (2) insufficient time for the formation of the BEL
horizon. Therefore, the restoration of a burozemic soil (Cambisols) similar to podzolized
burozems, rather than a texturally metamorphic soil, is observed under 100- to 130-
year-old fallows.
The restoration of postagrogenic soils in the area of gray forest soils (Luvic
Phaeozems) begins in the first years of plowland abandonment; during more than 30
years, an acidification of profile occurs, exchangeable acidity appears, the reserves of
humus in the 0- to 0.5-m soil layer are halved compared to the plowland, and the
mobility of humus increases. The content of nutrients abruptly decreases, by 5 times for
phosphorus and by more than 20 times for potassium. The diagnostic horizons of
natural gray soils and the general morphology of the profile are already restored under 40-
to 50-year-old forests. Tillage relics remain: the plow horizon, elements of the blocky
structure, etc. Under 80- to 100-year-old fallows, the restored gray soil (with residual
agro features) in the ecosystem of oak forest can be inferior to the natural prototype in
terms of the thickness of some horizons and properties. The valuable granular structure
and the equilibrium density are not restored.
The Voronic Chernozems of plowlands have a low content of humus (about 5%);
its reserves in the 0- to 0.5-m layer decrease by almost 30% compared to the natural
prototypes. However, these chernozems retain some valuable natural properties forming the
genetic basis for the ecosystem and soil restoration even under permanent plowing
conditions. An increase in humus reserves in the 0- to 0.5-m layer is observed three to four
years after the abandonment of plowland, at the ruderal succession stage. During this
short time period, the reserve of humus increases by 1.5 kg/m2 and reaches 76% of the
397

Динамика сельскохозяйственных земель России
virgin-soil reserve (on the plowland, about 70%). The further restoration of humus
reserves proceeds with an extremely slow intensification. The cloddy and dispersed
structures of the former plow horizon became better after 15 years; granules and crumbs
appear locally. In the 60-year-old fallow, the virgin structure is found in the upper horizon,
but small clods still remain in the former subsurface horizon. The bulk density of the old
plow horizon is restored to that of the virgin soil after 20-30 years. Thus, the average
duration of the postagrogenic restoration of Chernozems is about 30-60 years. An
important accelerating role in the restoration is played by the unique genetic properties of these
Chernozems, which are not destroyed by tillage or are modified only partially.
The complex of solonetzic chestnut soils (Luvic Calcisols) and Solonetzes in the
virgin dry-steppe is completely involved in tillage; therefore, the features of chestnut and
solonetzic soils are partially mixed in the plow horizon. The transformation of chestnut
fallows occurs gradually. At the first stage, during 10-20 years (<30 years), the contents
of humus and nutrients in the chestnut component of the fallow continues to decrease;
salts and carbonates are leached deeper than 1 m (in solonetzes, deeper than 70 cm). At
the second stage, the complexity of vegetation is restored on the 30-year-old fallows; the
contents of humus and nutrients increase in the chestnut soils; in solonetzes, the portion
of sodium in the exchange complex increases, the upper boundary of the salt-containing
zone rises, and the salt content in the profile increases. During 30 years, both soils of the
complex are developed toward the natural state, but they do not reach it.
The brown arid solonetzic soils (Haplic Calcisol) are restored after the
abandonment of plowland also in two stages. At the first stage, during 10-20 years (and more?),
salts are leached (>130 cm); the content of carbonates decreases, and the zone of
carbonate concentrations is lowered (to almost 1 m); the degree of alkalinity abruptly increases
throughout the profile. The second stage presumably begins after 40-50 years and more.
After 50 years, the solonetzic morphology in the fallow soil almost disappears to a depth
of 90 cm (it is very slight under the residual plow horizon). The reserves of humus and
NPK increase, but they remain lower than those in the natural soil: by 15-20% for the
reserves of humus in the upper 50 cm and by 30-50% for NPK.
Thus, the postagrogenic soils are predominantly restored toward the original natural
soils, although the restoration rates are very different: from 50 years for Chernozems to
300 years and more for Podzols and Luvisols of the middle and southern taiga. The
main factors determining the degree and rate of restoration are the ecoregion position
of the abandoned land and the substrate nature, as well as the initial degree of soil
fertilization: the higher the degree of fertilization, the slower the restoration of the initial
natural soil properties.
CHAPTER 4. POSSIBILITIES AND PROSPECTS OF USE
OF ABANDONED AGRICULTURAL LANDS
4.1. SUBSTITUTING RESOURCES
During the restoration of natural ecosystems on fallow lands, new resource are
formed, which have their own value and are suitable for use. In the forest zone, the
value of the substituting resources (forage + game resources) approaches the value of
the most efficient crops in this region (75-80% per ha) already after 8-10 years; 80-
100 years later, their value exceeds that of agricultural resources (forest resources +
398

Summary
berries-mushrooms + game resources) by about 1.5-2 times. Two "value pits" are formed
during the restoration; these are the periods, during which the value of substituting
resources is almost zero: 0-5 years (the ruderal stage) and 15-50 years (the stage of young
forest) after the cropland abandonment. The presence of these "pits" corresponding to the
present time creates a myth about the degradation of lands removed from the agricultural
use. The value of substituting resources in the forest-steppe zone is significantly lower
than that of agricultural resources. Thus, in the forest zone, where a long-term decline of
agriculture takes place, the substituting resources together with the centers of the suburban
high-input farming are an important factor of the long-term sustainable and diversified
development of this region, while their role in the more southern regions, where the
agriculture begins to revive after the structural reorganization, is small.
4.2. DYNAMICS OF STOCKS OF CARBON DURING
POSTAGROGENIC SUCCESSION AND THE ROLE OF FALLOWS
IN ACCUMULATION OF ATMOSPHERIC CARBON
Abandoned lands are capacious accumulators of atmospheric carbon. However, our
data show that the dynamics of carbon accumulation in the fallows differ between the
steppe and forest zones. In the steppes and forest-steppes, its active accumulation occurs
during the first 10 years (+0.1 to +0.2 kg/m2 per year), while in the forest zone, on the
contrary, its emission is observed at a rate of-0.1 to -0.3 kg/m2 per year. Later on, the
accumulation of carbon decreases abruptly in the steppe fallows (although remains
positive) and increases to +0.1 to +0.2 kg/m2 per year in the forest fallows. In the ecosystems
forming on the abandoned lands, the accumulation of carbon (soil + vegetation) increases
from the north to the south, reaches a maximum value in the zone of hardwood forests,
and decreases again to a minimum level in the semidesert zone. In Russia, the fallows
presently accumulate about 64 million tons carbon annually; however, already after about
10 years, when most of the young forest fallows will pass the emission stage of
development, this value will reach 105-110 million tons С annually, which makes more than
one-fourth of the total current industrial emission of carbon in our country.
4.3. PROGNOSIS OF POSSIBLE CHANGE OF AGRICULTURAL LAND
USE AND THE AREAS OF ABANDONED AGRICULTURAL LANDS
A prognosis was made for the change in the area of agricultural lands and, hence,
fallows in different regions of Russia. It was shown that the main factors determining
the future dynamics of agricultural lands in the country are the natural conditions,
social and demographic resources, the polarization of agriculture related to the reforms
and the crisis, the degree of agricultural diversification, and the external factors related
to the State support of agriculture and the main global trends in its developments. On
this basis, four main types of agricultural lands are distinguished, which are
characterized by different prospects for the agriculture and land use: on one hand, the regions of
European Russia and Siberia favorable for agrarian activities, as well as the suburbs of
large cities with a positive prognosis for the development of agrarian activities; on the
other hand, the regions with unfavorable demographic and natural conditions, for
which a decrease in agrarian activities and a reduction of agricultural lands are pre-
399

Динамика сельскохозяйственных земель России
dieted. As a result, about 4-5 million ha of new fallows will appear in Russia, mainly
in the Nonchernozemic zone, to 2025.
It was shown that the future dynamics of land use largely follows the previous zonal
trends, with the only difference that the polarization along the north-south and suburb-
periphery axes will further increase. Taking into consideration the tendencies in the
modernization of agriculture, the reduction of agricultural lands, although at lower
rates, is not catastrophic. The productivity of land, the livestock yield, and the labor
efficiency, rather than the tilled area and the number of farm workers, are the most
important factors.
400

ЛИТЕРАТУРА
Лвакян А.Б., Салтанкин В.П., Шарапов В.А. Водохранилища. М.: Мысль, 1987.
325 с.
Аграрная реформа в России // Научные труды всероссийского института аграрных
проблем и информатики. Вып. 4. М., 2000.
Агроэкологическое состояние и перспективы использования земель России,
выбывших из активного сельскохозяйственного использования. М., 2008.
Адерихин П.Г., Афанасьева Е.А., Гаврилюк Ф.Я., Ерохина А.А., Крупеников И.А.,
Ногина Н.А. Черноземы СССР // Генезис, классификация и картография почв СССР.
Доклады к VIII Междунар. Конгрессу почвоведов. М: Наука, 1964. С. 41-57.
Аксенова Л.А. Сдвиги в географии мирового сельского хозяйства // География
мирового развития. Вып. 1. М.: ИГ РАН, 2009. С. 373-393.
Александрова Л.Н. Органическое вещество почвы и процессы его трансформации
// АН СССР, Всес. Общ-во почвоведов, Ин-т агрохимии и почвоведения. Л.: Наука,
1980.288 с.
Алехин В.В. Растительный покров степей Центрально-Черноземной области.
Воронеж, 1925. 110 с.
Апарин Б.Ф. Географические основы рационального использования почв (на
двучленных почвообразующих породах). СПб.: Наука, 1992. 189 с.
Апарин Б.Ф., Васильев A.M. Морфологические и физико-химические особенности
залежных дерново-подзолистых почв на двучленных породах Новгородской области
// Преобразование почв Нечерноземья при сельскохозяйственном освоении. М., 1981.
Атлас сельского хозяйства СССР. М: ГУГК, 1960. 309 с.
Афанасьева Е.А. Черноземы Средне-Русской возвышенности. М.: Наука, 1966.
224 с.
Ахмалишев КБ. Влияние земледельческого освоения на свойства дерново-
подзолистых суглинистых почв современных лесов. Автореф. дис... канд. с.х. н. М.,
2007. 27 с.
Ахтырцев Б.П. Серые лесные почвы Центральной России. Воронеж: изд-во
Воронежского ун-та, 1979. 233 с.
Базилевич НИ. Биологическая продуктивность почвенно-растительных формаций
СССР // Изв. АНСССР. Сер. геогр. 1986. № 2. С. 49-67.
Баранова О.Ю., Номеров Г.Б., Строганова М.Н Изменение свойств пахотных
дерново-подзолистых почв при зарастании их лесом // Почвообразование в лесных
биогеоценозах. М, 1989.
Башкатова Л.А. Основные этапы землепользования и география изменения
почвенного покрова Центрально-Черноземного региона // Геоэкологические
исследования Курской области. Курск: Изд-во Курского ун-та, 2005. С. 66-73.
Большаков А.Ф. Водный режим мощных черноземов Средне-Русской
возвышенности. М.: изд-во АН СССР. 1961. 320 с.
Бондарев А.Г., Кузнецова ИВ. Среднерусская лесостепная провинция оподзолен-
ных, выщелоченных и типичных среднегумусных и тучных черноземов //
Агрофизическая характеристика почв степной и сухостепной зон Европейской части СССР. М.:
Колос, 1977. С. 36-52.
Бондарев А.Г., Кузнецова И.В. Проблема деградации физических свойств почв
России и пути ее решения // Почвоведение. 1999. № 9. С. 1126-1131.
401

Динамика сельскохозяйственных земель России
Бровкин В.А. и др. Эколого-энергетический анализ агросистем // Геосистемный
мониторинг. М.: ИГАН, 1986. С. 209-227.
Бронникова М.А., Таргульян В.О. Кутанный комплекс
текстурно-дифференцированных почв. М.: ИКЦ «Академкнига», 2005. 198 с.
Бурнакова Е.В. Человек и природа в Приаралье. Автореф. дисс. ... канд. геогр.
наук. М, 2002. 27 с.
Бутузова О.В. К характеристике некоторых почв Псковской области //
Почвоведение. 1960. №7. С. 87-95.
Вишневский А.Г., Андреев ЕМ., Трейвиш А.И. Перспективы развития России: роль
демографического фактора. М: Институт экономики переходного периода, 2003.
Владыченский А.С, Телеснина В.М., Иванько М.В. Изменение гумусного
состояния лесных почв европейской территории и Сибири при выводе из
сельскохозяйственного использования // Вестн. МГУ. Серия 17, Почвоведение. 2006. № 3. С. 3-10.
Владыченский А.С., Телеснина В.М. Динамика органического вещества постагро-
генных почв южной тайги в связи с особенностями смены растительности // Генеза,
географ1я та еколопя грунпв. Льв1в, 2008. С. 105-112.
Восточноевропейские леса. Кн. 2. М.: Наука, 2004. 535 с.
Гагарина Э.И. Цитологический фактор почвообразования. На примере Северо-
Запада Русской равнины. СПб.: изд-во С.-Петербургского ун-та, 2004. С. 28-80, 143—
176,200-214.
Гагарина Э.И., Матинян Н.Н., Счастная Л.С., Касаткина ГА. Почвы и
почвенный покров Северо-Запада России. СПб.: изд-во С.-Петербургского ун-та, 1995.
С. 79-101.
Гагарина Э.И., Терешенкова И.А., Петрова И.Н О природе органического
вещества почв на звонцовых глинах и его связи с илистой фракцией // Вестник ЛГУ. 1988.
Сер. 3, вып. 1 (№ 3). С. 89-96.
Гагарина Э.И., Хантулев А.А., Чижикова Н.П. О генетических особенностях почв
на звонцовых глинах // Почвоведение. 1981. № 3. С. 5-13.
Гагарина Э.И., Чиоюлкова Н.П. Изменение микростроения и минералогического
состава озерно-ледниковых (звонцовых) глин при почвообразовании // Вестник ЛГУ.
1982. Сер. 3,№3. С. 82-91.
Глазов М.В. Роль животных в экосистемах еловых лесов. М.: ИГРАН, 2004. 239 с.
Город и деревня Европейской России: сто лет перемен // ОГЦ. М., 2001. 558 с.
Города и районы Костромской области. Кострома: Федеральная служба гос.
статистики, Костромастат, 2005.
Горчаков Я.В., Дурманов Д.Н. Мировое органическое земледелие XXI века. М.:
изд-во РУДН, 2002. 386 с.
Гришина Л.А., Орлов Д.С. Система показателей гумусового состояния почв //
Проблемы почвоведения. М.: Наука, 1978. С. 42-47.
Гульбе А.Я. Процесс формирования молодняков древесных пород на залежах в
южной тайге. Автореферат дисс.... канд. биол. наук. М, 2009.
Дайнеко Е.К., Нешатаев Ю.Н. Анализ почвенного и растительного покровов
Казацкой степи Центрально-Черноземного заповедника им. В.В. Алехина // Структура
почвенного покрова и методы ее изучения. Труды Почвенного ин-та им. В.В.
Докучаева. М, 1973. С. 170-188.
Демографический ежегодник. М: Федеральная служба гос. статистики, 1995.
2002.
Денисенко Е.А. Механизмы функционирования и структурной организации
агросистем //Дисс.... канд. геогр. наук. М., 1990. 196 с.
402

Литература
Денисенко Е.А., Евстигнеев О.И., Короткое В.Н. Сукцессионные процессы в
хвойно-широколиственных лесах восточной и центральной Европы с разной
историей природопользования // Изв. РАН. Сер. геогр. 2002. № 6. С. 35-45.
Динамика лесов, находящихся в ведении государственных органов управления
лесным хозяйством за 1966-1993 гг. М.: ФСЛХ РФ, 1995. 115 с.
Добровольский Г.В., Урусевская И.С География почв. М: изд-во МГУ, 2004. 416 с.
Доскач AT. Природное районирование Прикаспийской полупустыни. М.: Наука,
1979. 142 с.
Дружинин Н.М. Русская деревня на переломе. М.: Наука, 1978. 287 с.
Ежазарова Н.А. Аграрный кризис конца XIX века в России. М.: АНСССР, 1959.
191с.
Естественная и антропогенная эволюция почв // Сборник научных трудов Ин-та
почвоведения и фотосинтеза АН СССР. Пущино, 1988. 180 с.
Жариков СН. История использования дерново-подзолистых почв Северо-запада
русской равнины и изменение их свойств // Антропогенная эволюция геосистем и их
компонентов. М., 1987. С. 44-60.
Жекулин B.C. Сельскохозяйственная освоенность ландшафтов Новгородского
края в XII-XVI вв. // Изв. ВГО. 1972. Вып. 104, №1. С. 15-24.
Завалишин А.А., Надеждин Б.В. К вопросу о преобразовании лесных подзолистых
почв под влиянием культуры // Почвоведение. 1952. № 11. С. 988-1000.
Замолодчиков Д.Г. Леса и сельскохозяйственные земли России в аспекте
климатических изменений: тенденции развития и потенциал климатических акций //
Материалы семинара «Лидеры в области окружающей среды и развития». М., 2005.
Засоленные почвы России. М.: ИКЦ «Академкнига», 2006. С. 6-48, 182-210.
Зимовец Б.А. Изменение почвенно-мелиоративных условий при орошении в
Волгоградском Заволжье // Бюлл. Почвенного ин-та им. В.В. Докучаева. 1974. Вып. 7. С.
14-47.
Иоффе Г.В., Нефедова ТТ. Фрагментация сельского пространства России //
Вестник Евразии. 2004. № 4. С. 69-93.
Калашникова О.В. Проблемы выделения рекреационно-привлекательных
территорий (на примере Дальнего Востока) // Дальний Восток - территория, природа,
люди. Докл. регион, научно-практич. конф. 20-21 декабря 1997. Ч. II. Биробиджан, 1997.
Караваева Н.А., Денисенко Е.А. Постагрогенное восстановление свойств
черноземов и растительности на датированных залежах ЦЧО // Агроэкологическое состояние
и перспективы использования земель России, выбывших из активного
сельскохозяйственного оборота. М.: Почвенный ин-т им. В.В. Докучаева Россельхозакадемии,
2008. С. 303-306.
Караваева А.Н., Жариков С.Н., Нефедова ТТ., Таргульян В.О. Антропогенная
трансформация почв // Природная среда европейской части СССР. М.: ИГ РАН, 1989.
С. 80-149.
Караваева НА., Жариков СН. Антропогенная эволюция супесчано-песчаных
буроземов // Естественная и антропогенная эволюция почв. Пущино, 1988. С. 135-145.
Карнаухова Е.С Размещение сельского хозяйства в России в период капитализма.
М., 1951.214 с.
Классификация и диагностика почв России. Смоленск: Ойкумена, 2004. 342 с.
Классификация и диагностика почв СССР. Почвенный ин-т им. В.В. Докучаева
ВАСХНИЛ. М.: К 47 «Колос», 1977. 224 с.
Клюев НН Эколого-географические последствия реформирования России (1990-е
годы) // Изв. РАН. Сер. География. 2000. № 4. С. 7-18.
403

Динамика сельскохозяйственных земель России
Клюев Н.Н. Сельскохозяйственное природопользование в современной России //
География. № 21. 2005. С. 7-10.
Ковальченко ИД. Динамика уровня земледельческого производства России
в первой половине XIX в. // История СССР. 1959. № 1. С. 53-86.
Ковальченко ИД. К вопросу об уровне сельскохозяйственного производства в
Рязанской и Тамбовской губерниях в конце XVIII - первой половине XIX вв. //
Материалы по истории сельского хозяйства и крестьянства в СССР. М., 1959. С. 241-280.
Ковальченко ИД. К истории скотоводства в Европейской России в первой
половине XIX века // Материалы по истории сельского хозяйства и крестьянства в СССР.
М., I960. С. 173-204.
Когут Б.М. Трансформация гумусового состояния черноземов при их
сельскохозяйственном использовании // Почвоведение. 1998. № 7. С. 794-802.
Козловский Ф.И Современные естественные и антропогенные процессы
эволюции почв. М.: Наука, 1991. 196 с.
Козловский Ф.И Генезис и география пахотных почв на Русской равнине.
Моделирование агропедогенеза в пахотных почвах на покровных суглинках // Теория и
методы изучения почвенного покрова. М.: ГЕОС, 2003. С. 388-430.
Козловский Ф.И Теория и методы изучения почвенного покрова. М.: ГЕОС, 2003.
С. 110-140.
Козловский Ф.И, Чаплин В.А. Агродеградация черноземов // Степи Русской
равнины. М.: Наука, 1994. С. 174-191.
Комаров Н.Ф. Распашка степей и демутация травостоя и залежей. Смена
растительности залежей как эндодинамический процесс // Этапы и факторы эволюции
растительного покрова черноземных степей. М.: Гос. изд-во географической лит-ры,
1951. С. 256-275.
Королев А.В. Основы земледелия на Северо-Западе Нечерноземной зоны. Л.:
Лениздат, 1982. 176 с.
Краснитский A.M. Естественное распространение деревьев и кустарников на не-
косимой залежи в Центрально-Черноземном заповеднике // Ботан. журн. Т. 58. 1973.
№2. С. 212-224.
Красновидов А.Н., Осипов А.И, Чмыр А.Ф. Эффективный способ использования
земель, выбывших из активного сельскохозяйственного оборота // Агроэкологиче-
ское состояние и перспективы использования земель России, выбывших из активного
сельскохозяйственного оборота. М., 2008. С. 316-319.
КукЛ.Ч. Структура и продуктивность надземной и подземной части фитоценоза
лесостепной дубравы. Автореф. дисс.... канд. геогр. наук. М.: МГУ, 1979. 28 с.
Курганова И.Н., Ермолаев A.M., Jlonec де Гереню В.О. и др. Баланс углерода в
залежных землях Подмосковья // Почвоведение. 2007. № 1.
Курганова И.Н., Ермолаев A.M., Jlonec де Гереню В.О. и др. Потоки и пулы
углерода в залежных землях Подмосковья // Почвенные процессы и пространственно-
временная организация почв: Сб. научных трудов / Под ред. В.Н. Кудеярова. М.:
Наука, 2006. С. 271-284.
Курганова И.Н., Лопес де Гереню В.О., Розанова Л.Н. и др. Многолетний
мониторинг эмиссии С02 из дерново-подзолистой почвы: анализ влияния гидротермических
условий и землепользования // Проблемы экологического мониторинга и
моделирования экосистем. Прод. издание, Т. XXI. С-Пб: Гидрометеоиздат, 2007. С. 23-44.
Лавренко Е.М. Исаченко Т.И. Ботанико-географическое районирование.
Растительность европейской части СССР. Л.: Наука, 1980. 420 с.
Лархер В. Экология растений. М.: Мир, 1979. 384 с.
404

Литература
Лебедева И.И., Овечкин СВ. Карбонатный профиль восточно-европейских
черноземов // Почвоведение: аспекты, проблемы, решения. Научные труды Почвенного ин-
та им. В.В. Докучаева. М, 2003. С. 34-54.
Ленин В.И. Развитие капитализма в России. М.: ПСС, 1941. Т. 3. 591 с.
Леонова КБ. Некоторые закономерности распространения типов природных
кормовых угодий Нечерноземной зоны РСФСР // Районирование возобновляемых
природных ресурсов. М, 1983.
Литвин Л.Ф. География эрозии почв сельскохозяйственных земель России. М.:
ИКЦ «Академкнига», 2002. 255 с.
Литвинович А.В., Павлова О.Ю., Чернов Д.В. Изменение гумусового состояния
дерново-подзолистой почве при прекращении антропогенного воздействия //
Доклады Российской академии сельскохозяйственных наук. 2002. № 6.
Логофет Д.О., Денисенко Е.А., Голубятников Л.Л. Сукцессии в лесостепи
в условиях изменения климата: модельный подход // Журнал общей биологии. 2005.
Т. 66. №2. С. 136-145.
Лосев КС, Ананичева МД. Экологические проблемы России и сопредельных
территорий. М: Ноосфера, 2000. 284 с.
Люри Д.И. Развитие ресурсопользования и экологические кризисы. М.: Дельта,
1997. 174 с.
Максимова А.Е. Изменение содержание и состава гумуса при смене березы елью
на старопахотных почвах в Ярославской области // Почвоведение. 1987. №9.
С. 110-118.
МедоузД., МедоузД., Рандерс Й. За пределами роста. М: Прогресс, 1994. 303 с.
Методика ландшафтно-геофизических исследований и картографирования
состояний природно-территориальных комплексов. Тбилиси: изд-во ТУ, 1983. 199 с.
Милое Л. В. К вопросу о норме высева во второй половине XVIII века. // Из
исторического опыта сельского хозяйства СССР. М.: Наука, 1969а. С. 70-83.
Милое Л.В. Великорусский пахарь и особенности российского исторического
процесса. М: РОСПЭН, 1998.
Минашина Н.Г. Токсичные соли в почвенном растворе, их расчет и
классификация почв по степени засоления // Почвоведение. 1970. № 8. С. 92-105.
Морозов В.И. Эмиссия и стоки парниковых газов: роль и место России в
минимизации глобального влияния антропогенных выбросов С02 // Использование и охрана
природных ресурсов в России. 2003. № 4-5.
Народное хозяйство РСФСР. М: Госкомстат, 1970.
Народное хозяйство РСФСР в 1970 году. М.: Госкомстат, 1971.
Народное хозяйство РСФСР. М: Госкомстат, 1990. С. 87.
Нарциссов В.П. Научные основы систем земледелия. М.: Колос, 1976. 368 с.
Национальный атлас России. Т. 3, Раздел «Сельское хозяйство». М.: ПКО
«Картография», 2008.
Нефедова Т.Г. Периферия России как социально-экономический феномен //
Региональные исследования. Смоленск, 20086. № 5.
Нефедова ТТ. Прошлое, настоящее и будущее староосвоенных районов
Российского Севера // Вопросы государственного и муниципального управления. М.: ГУ-
ВШЭ, 2008а. № 1.
Нефедова ТТ. Село Медведево в интерьере своего района, области и России //
Российский северный вектор / Под ред. Н.Е. Покровского. М.: Сообщество
профессиональных социологов, 2006.
405

Динамика сельскохозяйственных земель России
Нефедова ТТ. Сельская Россия на перепутье. Географические очерки. М.: Новое
изд-во, 2003. 408 с.
Нефедова ТТ. Социальные ограничения развития аграрного сектора России //
SPERO. Социальная политика: экспертиза, рекомендации, обзор. 2008. № 9. С. 37-53.
Нефедова ТТ. Типы современного сельского хозяйства, их картографирование и
проблемы управления // Экологическое планирование и управление. 2007. № 4 (5).
Нефедова ТТ. Угорское поселение - растяжение и сжатие освоенного
пространства // Перспективы Российского Севера / Под ред. Н.Е. Покровского. М.:
Сообщество профессиональных социологов, 2007а.
Нефедова ТТ., Трейвиш A.M. Кризисное и межкризисное развития современ-ной
России в разных географических масштабах // Изв. РАН. Сер. геогр. 2009. № 4. С. 7-
16.
Никифорова А.С. Гидрологический режим и диагностика неоглеенных и оглеен-
ных дерново-подзолистых почв на двучленных отложениях. Автореф. дисс. на
степень кандидата биологических наук. М., 1979. 32 с.
Николаев В.А. Ландшафтведение. Эстетика и дизайн. Учебное пособие. М.:
Аспект Пресс, 2003. 176 с.
Нифонтов А.С. Зерновое производство в России. М: Наука, 1974. 317 с.
Новиков Ю.Ф. О некоторых закономерностях развития техники обработки почвы
в России // Материалы по истории сельского хозяйства и крестьянства СССР. М.,
1962. Сб. 5. С. 459-491.
Орлов Д.С. Органическое вещество почв России. М: Наука, 1996. 254 с.
Основные показатели сельского хозяйства. М.: Федеральная служба гос.
статистики, 2009.
Пестряков В.К. Влияние хозяйственной деятельности человека на
почвообразование в пахотных дерново-подзолистых почвах // Генезис и плодородие пахотных
почв. М., 1974. С. 3-20.
Петриков А.В. Вступительное слово на открытии Всероссийской научной
конференции // Агроэкологическое состояние и перспективы использования земель России,
выбывших из активного сельскохозяйственного использования. М., 2008. С. 10-14.
Петрова И.Ф. Тенденции изменения луговостепной растительности Центральной
лесостепи. М.: ИГАН, 1990. 205 с.
Подзолистые почвы центральной и восточной частей Европейской территории
СССР (на песчаных почвообразующих породах). Л.: Наука, 1981. 200 с.
Пономарева В.В., Плотникова ТА. Гумус и почвообразование (методы и
результаты изучения). Л.: Наука, Ленингр. отд-е, 1980. 222 с.
Посевные площади СССР. Статистический сборник. Т. 1, 2. М.: Гос.
статистическое изд-во, 1957.
Почвенная карта Астраханской области. Масштаб 1:300000. На 2 листах. Госагро-
ком и Южгипроводхоз, 1985.
Почвенно-геологические условия Нечерноземья. М.: Изд-во МГУ, 1984. 608 с.
Почвенный покров и земельные ресурсы Российской Федерации. М.: Почвенный
институт им. В.В. Докучаева РАСХН, 2001. 400 с.
Предположительная численность населения РФ до 2025 года. М.: Федеральная
служба гос. статистики, 2005.
Природная среда Европейской части СССР (опыт регионального анализа). М.:
Институт географии АН СССР, 1989. С. 80-153.
Природно-антропогенные геосистемы центральной лесостепи Русской равнины.
М.: Наука, 1989.276 с.
406

Литература
Природно-сельскохозяйственное районирование земельного фонда СССР / Под
ред. А.Н. Каштанова. М: Колос, 1983.
Природные ресурсы Русской равнины в прошлом, настоящем и будущем.
М: Наука, 1976.379 с.
Проваторов В. В. Трансформация земельного фонда России за последние 10 лет.
2001. http://geopub.narod.ru/student/pravotorov/author.htm
Прозоровский А.В. Полупустыни и пустыни СССР. Растительность СССР.
Т. 2. М.-Л., 1940. С. 267^80.
Прянишников Д.Н. Избранные сочинения. Т. 1-3. М, 1965.
Пуляркин В.А. Локальные цивилизации во времени и пространстве. М.: Эслан,
2005. 536 с.
Развитие агропромышленного комплекса РСФСР в 1970 г. М.: Госкомстат, 1971.
Развитие агропромышленного комплекса РСФСР. М.: Госкомстат, 1990.
Разумовский СМ. Закономерности динамики биоценозов. Избранные труды. М.:
КМК Scientific Press, 1999. С. 239-348.
Ракитников А.Н. География сельского хозяйства (проблемы и методы
исследований). М.: Мысль, 1970. 342 с.
Рамад Ф. Основы прикладной экологии. Л., 1981. 543 с.
Раменский Л.Г., Цаценкин И.А., Чижиков О.Н., Антипин Н.А. Экологическая
оценка кормовых угодий по растительному покрову. Государственное издание
сельскохозяйственной литературы. М., 1956.469 с.
Регионы России. Социально-экономические показатели. Статистический сборник.
М.: Федеральная служба гос. статистики, 1998,2007,2008.
Резников Ф.И. Земледелие в бассейне Северной Двины в XVII-XVIII веках //
Материалы по истории сельского хозяйства и крестьянства в СССР. М., 1960. С. 67-104.
Рыжкова Г.А., Рыжков О.В. Распространение древесно-кустарниковых видов на
некосимых залежах Казацкого участка Центрально-Черноземного заповедника //
Растительный покров Центрально-Черноземного заповедника: Тр. Центр.-Черно-земн.
гос. заповедника. Вып. 18. Тула, 2001. С. 94-224.
РодеА.А. Почвообразовательный процесс и эволюция почв. М.: ОГИЗ, 1947. 92 с.
РодеА.А. Вопросы водного режима почв. Л.: Гидрометеоиздат, 1978. 213 с.
Романовская А.А. Почвенный углерод залежных земель в России. Почвоведение.
2006. № 1.С. 52-61.
Романовская А.А. Основы мониторинга антропогенных эмиссий и стоков
парниковых газов в животноводстве при сельскохозяйственном землепользовании и
изменении землепользования в России // Автореф. дисс.... д-ра биол. наук. М., 2008.42 с.
Российская лесная газета. №49-50 (179-180) от 29.11.2006. «За один сезон
сельская семья зарабатывает на сборе грибов и ягод до 100 тысяч рублей».
Российский статистический ежегодник. М.: Госкомстат, 1996. 1200 с.
Россия и страны-члены Европейского Союза. М.: Федеральная служба гос.
статистики, 2007.
Русский чернозем. 100 лет после В.В. Докучаева. М.: Наука, 1983. 304 с.
Сборник статистических сведений по Союзу ССР. 1918-1923 г. // Тр. ЦСУ.
Т. XVIII. 1924.481с.
Свинцов И.П., Кулик КН., Чмыр А.Ф. Леса на землях, выбывших из
сельскохозяйственного использования в России. // Агроэкологическое состояние и перспективы
использования земель России, выбывших из активного сельскохозяйственного
использования. М., 2008.
Сельское хозяйство России. М.: Госкомстат, 1995. 362 с.
407

Динамика сельскохозяйственных земель России
Сельское хозяйство России. М: Госкомстат, 2000. 412 с.
Сельское хозяйство России. М.: Госкомстат, 2002. 500 с.
Сельское хозяйство России. М.: Госкомстат, 2004. 496 с.
Сельское хозяйство России. М.: Росстат, 2007. 511с.
Сельское хозяйство, охота и лесоводство в России. М.: Росстат, 2004.
Сельскохозяйственный энциклопедический словарь. М.: Наука, 1989.
Системные проблемы России. Путь в XXI век. М: Экономика, 1999. 794 с.
Скворцова Е.Б., Баранова О.Ю., Нумеров Г.Б. Изменение микростроения почв при
зарастании пашни лесом // Почвоведение. 1987. № 9.
Сорокина Н.П., Ахмалишев К.Б. Влияние былой распашки на почвенный покров
подмосковного леса // Сб. тезисов Междунар. научн. конф. «Лесное почвоведение:
итоги, проблемы, перспективы». Сыктывкар, 2007. С. 84-85.
Сорокина Н.П., Когут Б.М. Динамика содержания гумуса в пахотных черноземах
и подходы к ее изучению // Почвоведение. 1997. № 2. С. 178-184.
Сукцессионные процессы в заповедниках России и проблемы сохранения
биологического разнообразия. СПб: РПО, 1999. С. 14-25.
Танфильев Г.И. Ботанико-географические исследования в степной полосе // Труды
экспедиции, снаряженной Лесным департаментом под руководством проф.
Докучаева. Научный отд. Т. 2, вып. 2. СПб., 1898. С. 1-135.
Тархов С.А. Динамика административно-территориального деления России в XX в.
// Россия и ее регионы в XX веке. М: ОГИ, 2005. С. 33-75.
Тишков А.А. Естественная и антропогенная динамика еловых лесов Валдая.
Организация экосистем ельников южной тайги. М: Институт географии АН СССР, 1979. С. 30-69.
Тишков А.А. Географические особенности первичных и вторичных сукцессии.
Общие проблемы биоценологии. М: Наука, 1986. С. 61-63.
Тишков А.А. Оптимизация агроландшафта Валдая. Структура
сельскохозяйственных угодий // Изв. АН СССР. Сер. Геогр. 1994. № 3. С. 74-84.
Тонконогов В.Д. Подзолы на кварцевых песках Русской равнины, генезис и пути
их использования в народном хозяйстве // Почвы Нечерноземья и перспективы их
сельскохозяйственного освоения. М.: РАСХН, 1978. С. 45-86.
Травникова JI.C Основные принципы и методы количественной оценки
различных категорий органического вещества // Органическое вещество пахотных почв. М.:
Почвенный институт им. В.В. Докучаева, 1987. С. 44-51.
Трейвиш А.И. Географическая полимасштабность развития России // Автореф.
дисс.... д-ра геогр. наук. М., 2006. 50 с.
Трейвиш А.И. Город, район, страна и мир. М: Новый хронограф, 2009. 372 с.
Устойчивое развитие сельского хозяйства и сельских территорий. М.: КМК, 2005.
615 с.
Утехин В.Д. Первичная биологическая продуктивность лесостепных систем. М.:
Наука, 1977. 140 с.
Филатова Т.Д., Золотухин Н.И., Золотухина И.Б., Собакинских В.Д.
Сравнительное изучение растительности целинных степей и залежных участков
Центральночерноземного заповедника. Изучение и охрана природы лесостепи. Тула: Мин. прир.
рее. РФ, 2002. С. 43^7.
Филатова Т.Д. Восстановительная динамика восточноевропейских луговых
степей // Дисс.... д-ра биол. наук. М, 2005. 212 с.
Хантулев А.А., Гагарина Э.И., Матинян Н.Н., Счастная Л.С. Земельные
(почвенные) ресурсы Северо-Запада РСФСР и потенциальные возможности их
использования // Изв. АН СССР. Сер. географ. 1973. № 4. С. 43-51.
408

Литература
Хитрое Н.Б., Апарин Б.Ф. Карманов И.И. и др. Сокращение пахотных угодий и
посевных площадей в России, агроэкологическая оценка их состояния перспективы
дальнейшего использования, задачи нормативно-правового и научного обеспечения
рационального использования и охраны земель // Агроэкологическое состояние и
перспективы использования земель России, выбывших из активного
сельскохозяйственного использования. М, 2008. С. 14-29.
Хозяйственные районы Европейской России. Вып. 2. СПб., 1914.
Цветков М.А. Изменение лесистости Европейской России с конца XVII столетия
по 1914 год. М.: Изд-во АН СССР, 1957. 213 с.
Чаянов А.В. Крестьянское хозяйство. М., 1989.
Черноземы СССР. Т. I. M: Колос, 1974. 560 с.
Численность населения РФ по городам, поселкам городского типа и районам на
1 января 2008 г. М: Федеральная служба государственной статистики, 2008.
Чичагова О.А. Радиоуглеродное датирование гумуса почв. М.: Наука, 1985. 158 с.
Шатко Д.И. Климатические ресурсы сельского хозяйства СССР // Почвенно-
географическое районирование СССР. М.: Изд-во АН СССР, 1962. С. 336-380.
Шевцова Л.К., Володарская И.В. Влияние длительного применения удобрений на
баланс и качество гумуса // Химизация сельского хозяйства. 1991. № 11. С. 97-101.
Юго-Восток Европейской части СССР // АН СССР, Ин-т географии. М.: Наука,
1971.459 с.
Якушевская И.В. Новгородские «поддубицы» // Почвоведение. 1965. № 8. С. 25-33.
Яцунекий В.К. Изменения в размещении земледелия в Европейской России с
конца XVIII в. до первой мировой войны // Вопросы истории сельского хозяйства и
революционного движения в России. М., 1961. С. 113-148.
Яцунский В.К. Изменения в размещении населения Европейской России в 1724-
1916 гг. // История СССР. 1957. № 1. С. 192-224.
Degryze S., Six J., Paustian K., Morris S.J., Paul E.A., Merckx R. Soil organic carbon
pool changes following land-use conversions // Glob. Chan. Biol. 2004. V. 10. P. 1120-1132.
Falkengren-Grerup U., ten Brink D-J., Brunet J. Land use effects on soil N, P, С and
pH persist over 40-80 years of forest growth an agricultural soils // Forest Ecol. Manag.
2005. V. 225. P. 74-81.
Financial Times 01.05.2008.
Hooker Т.О., Compton J.E. Forest ecosystem carbon and nitrogen accumulation during
the first century after agricultural abandonment // Ecol. Appl. 2003. V. 13. N 2. P. 299-313.
Jug A., Makeschin F., Rehfuess K.E., Hofinann-Schielle С Short-rotation plantations of
balsam poplars, aspen and willows on former arable land in the Federal Republic of
Germany. III. Forest Ecol. Manag. 1999. V. 121. P. 85-99.
Khokhlova O.S., Arlashina E.A. and Kovalevskaya J.S. The effect of irrigation on the
carbonate status of Chernozems of Central Precaucasus (Russia) // Soil Technology. 1977.
V. 11. P. 171-184.
Land-use and land-cover change: local processes and global impacts / Eric F. Lambin,
Helmut Geist (eds.). Springer, 2006. 222 p.
Markewitz D., Sartori F., Craft C. Soil change and carbon storage in longleaf pine
stands planted on marginal agricultural lands // Ecol. Appl. 2002. V. 12. P. 1276-1285.
Meyer W.B., Billie Lee Turner. Changes in land use and land cover: a global
perspective. University Corporation for Atmospheric Research. Office for Interdisciplinary Earth
Studies, Cambridge Univ. Press, 1994. 537 p.
Morris S.J., Bohm S., Haile-Mariam S., Paul E.A. Evaluation of carbon accrual in
afforested agricultural soils // Glob. Chang. Biol. 2007. V. 13. P. 1145-1156.
409

Динамика сельскохозяйственных земель России
Paul E.A., Morris S.J., Six J., Paustian К., Gregorich E.G., Interpretation of soil carbon
and nitrogen dynamics in agricultural and afforested soils // Soil Sci. Soc. Am. J. 2003.
V. 67. P. 1620-1628.
Pimentel D., Hurd L.E., Belloti A.C. et al. Food production and the energy crisis //
Science. 1973. V. 182, N 4111. P. 443^49.
Pipes R. Russia under the old regime. Массачусетс, Кембридж, 1981.
Richter D.D., Markewitz D., Trumbore S.E., Wells C.G. Rapid accumulation and
turnover of soil carbon in a re-establishing forest // Nature. 1999. V. 400. P. 56-58.
Science Publishers, 2001. 299 p.
Singh R.B., Jefferson Fox, Yukio Himiyama. Land Use and Cover Change.
Smal H., Olszewski M. The effect of afforestation with Scots pine (Pinus silvestris L.)
of sandy post-arable soils on their selected properties. II. Reaction, carbon, nitrogen and
phosphorus // Plant Soil. 2008. V. 305. P. 171-187.
Stanley Wood, Sebastian K., Cherr Sara J.S. Pilot Analysis of Global Ecosystems.
Agroecosystems. World Resources Institute, USA, Washington, DC, 2000. 94 p.
The Earth as Transformed by Human Action: Global and Regional Changes in the
Biosphere Over the Past 300 Years / Ed. Billie Lee Turner. CUP Archive, 1990. 713 p.
Vesterdal L., RitterE., Gundersen P. Change in soil organic carbon following
afforestation of former arable land // Forest Ecol. Manag. 2002. V. 169. P. 137-147.
Vuichard N., Ciais P., Belelli L., Smith P., Valentini R. Carbon sequestration due to the
abandonment of agriculture in the former USSR since 1990 // Global Biogeochem. Cycles.
2008. V. 22. GB4018. doi:10.1029/2008GB003212.
World Resources. NY.: Oxford Univ. Press, 1997. 383 p.
World Resources. NY.: Oxford Univ. Press, 2002. 345 p.
Ресурсы Интернета
http://blueberries.ru/index.php7name
http://earthtrends.wri.org/datatables
http://earthtrends.wri.org/searchable_db
http://faostat.fao.org
http://faostat.fao.Org/site/418/default.aspx
http://faostat.fao.Org/site/418/default.aspx
http://forestforum.ru/phorum/viewtopic.php?t=2435&start)
http://rrh.agava.ru/index.htm
http://science.viniti.ru/
http://www.agrodoska.ru/cgi-bin
http://www.apk-inform.com/showpricedata.php
http://www.customs.ru/ru/
http://www.forest.rU/rus/periodics/f-news/085.htm# 13
http://www.gks.ru/bgd/regl/B08_14s/IssWWW.exe/Stg/sz/09.htm
http://www.gks.ru/dbscripts/Cbsd/DBInet.cgi
http://www.gov.karelia.ru/gov/Power/Ministry/Development/Prices/090327.html
http://www.kadis.ru/daily/index.html
http://www.mcx.ru
http://www.mol.fi/mol/fi/99_pdf/fi/02tyosuhteetja_lait/marjanpoiminta_rus.pdf
http://www.morozim.ru/146.html
http://www.russky.org/history/library/1913
http://www.rus-sky.Org/history/library/l 913/
http://www.stroyhelp.ru/news 1020.html
http://www.trophyclub.ru/, http://slobodapark.ru/hunting
410

СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ 3
Глава 1. СОКРАЩЕНИЕ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫХ ЗЕМЕЛЬ
В РАЗНЫХ СТРАНАХ МИРА ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XX ВЕКА .. 8
1.1. Интенсификация сельского хозяйства как фактор сокращения
сельскохозяйственных земель 11
1.2. Сокращение аграрных земель из-за внешних для сельского
хозяйства причин 41
Глава 2. ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ ЗАКОНОМЕРНОСТИ ДИНАМИКИ
СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫХ ЗЕМЕЛЬ РОССИИ В XX ВЕКЕ 58
2.1. Изменение площади сельскохозяйственных земель
на европейской территории России до XX века 58
2.2. Динамика сельскохозяйственных земель в России в XX веке
до начала современного кризиса (1897-1990 гг.) 66
2.2.1. Зоны роста, стабильности и сжатия аграрных угодий в России
в XX веке 67
2.2.2. Природные и социальные факторы, определявшие различные типы
динамики площадей сельскохозяйственных земель 81
2.2.3. Аграрные земли и лесные угодья 100
2.3. Изменение площади посевных угодий в кризисные эпохи первой
половины XX века 106
2.3.1. Изменение посевных площадей в годы первой мировой войны
и революций 106
2.3.2. Влияние Великой Отечественной войны на динамику
посевных площадей 109
2.4. Сокращение сельскохозяйственных земель в период последнего
кризиса (1990-2004 гг.) 112
2.4.1. Сколько же аграрных угодий мы реально потеряли? 113
2.4.2. Динамика сельскохозяйственных земель в разных регионах
России в кризисные годы и факторы, ее определяющие 119
2.5. Внутрирегиональные различия динамики землепользования 132
2.5.1. Пригородно-периферийные различия землепользования 133
2.5.2. Внутрирегиональные различия в Нечерноземье 136
2.5.3. Внутрирегиональные различия в степных и сухостепных областях .... 143
2.6. Сокращение сельскохозяйственных земель в России в XX веке и
площадь залежей 146
2.6.1. Площади аграрных угодий, выведенных из оборота в XX веке
(1897-2007 гг.) 146
411

2.6.2. Площади и распространение залежных земель России
153
Глава 3. ГЕОГРАФИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ И МЕХАНИЗМЫ
ПОСТАГРОГЕННОГО ВОССТАНОВЛЕНИЯ ЭКОСИСТЕМ
В РАЗНЫХ ПРИРОДНЫХ ЗОНАХ 159
3.1. Объекты и методы исследований 159
3.2. Восстановление экосистем на залежах лесной зоны 161
3.2.1. Восстановление экосистем на залежах средней тайги на песках 162
3.2.2. Восстановление экосистем на залежах южной тайги на песках 177
3.2.3. Восстановление экосистем на залежах южной тайги на суглинках .... 206
3.2.4. Восстановление экосистем на залежах подзоны хвойно-широко-
лиственных лесов на звонцовых глинах 224
3.2.5. Восстановление экосистем на залежах подзоны
широколиственных лесов на суглинках 247
3.3. Восстановление экосистем на залежах лесостепных, степных
и полупустынных зон 268
3.3.1. Восстановление экосистем на залежах в южной лесостепи
на суглинках 268
3.3.2. Восстановление экосистем на богарных залежах в сухих степях
на суглинках 286
3.3.3. Восстановление экосистем на богарных залежах в полупустынях
на супесях 297
3.3.4. Восстановление экосистем на орошаемых в прошлом залежах
в сухих степях и полупустынях 309
3.4. Общие закономерности восстановления растительности и почв
в разных природных зонах Европейской России 317
3.4.1. Основные факторы и закономерности постагрогенных сукцессии
растительности 317
3.4.2. Общие закономерности постагрогенного восстановления почв 327
Глава 4. ВОЗМОЖНОСТИ И ПЕРСПЕКТИВЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ
ЗАЛЕЖЕЙ 337
4.1. Замещающие ресурсы 337
4.1.1. Методика оценки стоимости замещающих ресурсов 338
4.1.2. Динамика стоимости замещающих ресурсов в ходе
постагрогенной сукцессии в южной тайге и лесостепи 341
4.2. Динамика запасов углерода в ходе постагрогенных сукцессии
и роль залежей в аккумуляции атмосферного углерода 350
4.2.1. Методы подсчета запасов углерода и оценки его динамики
в экосистемах залежей 350
4.2.2. Динамика запасов углерода на залежах в лесной зоне 354
4.2.3. Динамика запасов углерода на залежах степной и лесостепной зон ... 362
4.2.4. Ежегодная аккумуляция углерода залежными экосистемами России 364
4.3. Прогноз возможных изменений сельскохозяйственного
землепользования и площадей залежей 368
412

4.3.1. Факторы, определяющие динамику сельскохозяйственного
землепользования в России, и их изменения в будущем 368
4.3.2. Прогноз возможных изменений площадей аграрных и
залежных земель к 2025 и 2050 годам 375
ЗАКЛЮЧЕНИЕ 381
SUMMARY 386
ЛИТЕРАТУРА 401
413

CONTENTS
INTRODUCTION 3
Chapter 1. REDUCTION OF AGRICULTURAL LANDS
IN DIFFERENT COUNTRIES OF THE WORLD IN SECOND
HALF OF XX CENTURY 8
1.1. Agriculture intensification, as the factor of reduction of agricultural lands . 11
1.2. Reduction of the agricultural lands as a result of the external reasons
for agriculture 41
Chapter 2. GEOGRAPHICAL PATTERNS OF DYNAMICS
OF AGRICULTURAL LANDS OF RUSSIA
IN THE XX CENTURY 58
2.1. Change of the area of agricultural lands in the European Russia
before the XX century 58
2.2. Dynamics of agricultural lands in Russia in the XXth century prior
to the beginning of the last crisis (1897-1990) 66
2.2.1. Zones of growth, stability and decrease of agricultural lands
in Russia in the XX century 67
2.2.2. Natural and social factors defining various types of dynamics
of the farmlands areas 81
2.2.3. Agricultural lands and forest lands 100
2.3. Change of croplands areas during crisis epoch of first half of XX century .. 106
2.3.1. Change of croplands areas in days of the World War I and revolutions .... 106
2.3.2. Influence of the World War II on dynamics of areas under crops 109
2.4. Reduction of farmlands in last crisis (1990-2004) 112
2.4.1. How many agricultural lands we have really lost? 113
2.4.2. Dynamics of farmlands in different regions of Russia in crisis years
and the factors, its defining 119
2.5. Intraregional distinctions of landuse dynamics 132
2.5.1 Suburban-peripheral distinctions of landuse 133
2.5.2. Intraregional distinctions in Non-Chernozem Region 136
2.5.3 Intraregional distinctions in steppe and dry-steppe areas 143
2.6. Reduction of agricultural lands in Russia in the XX century
and the area of fallows 146
2.6.1. The areas of the of agricultural lands removed from agricultural use
in the XX century (1897-2007) 146
2.6.2. The areas and distribution of abandoned agricultural lands of Russia 153
Chapter 3. GEOGRAPHICAL FACTORS AND MECHANISMS
OF POSTAGROGENIC RESTORATION OF ECOSYSTEMS
IN DIFFERENT ECOREGIONS 159
3.1. Objects and methods of research 159
414

3.2. Restoration of ecosystems on fallows of the forest zone 161
3.2.1. Restoration of ecosystems of mid taiga on sands 162
3.2.2. Restoration of ecosystems of a southern taiga on sands 177
3.2.3. Restoration of ecosystems of a southern taiga on loams 206
3.2.4. Restoration of ecosystems of coniferous-hardwood forests
on zvontsy clays 224
3.2.5. Restoration of ecosystems of hardwood forests on loams 247
3.3. Restoration of ecosystems on fallows of forest-steppe, steppe
and semidesertic zones 268
3.3.1. Restoration of ecosystems in southern forest-steppe on loams 268
3.3.2. Restoration of ecosystems on non-irrigated fallows in dry steppes
on loams 286
3.3.3. Restoration of ecosystems on non-irrigated fallows in semi-deserts
on sandy loams 297
3.3.4. Restoration of ecosystems on fallows irrigated in the past in dry
steppes and semi-deserts 309
3.4. The General Regularities of restoration of vegetation and soils
in different natural zones of the European Russia 317
3.4.1. Major factors and regularities of postagrogenic successions
of vegetation 317
3.4.2. The general regularities of postagrogenic restoration of soils 327
Chapter 4. POSSIBILITIES AND PROSPECTS OF USE
OF ABANDONED AGRICULTURAL LANDS 337
4.1. Substitute resources 337
4.1.1. Approach to estimation of cost of substitute resources 338
4.1.2. Dynamics of cost of substitute resources in a course of postagrogenic
succession in a southern taiga and forest-steppe 341
4.2. Dynamics of stocks of carbon during postagrogenic succession and
the role of fallows in accumulation of atmospheric carbon 350
4.2.1. Methods of calculation of stocks of carbon and an estimation
of its dynamics in ecosystems of fallows 350
4.2.2. Dynamics of stocks of carbon on fallows in a forest zone 354
4.2.2. Dynamics of stocks of carbon on fallows of steppe
and forest-steppe zones 362
4.2.4. Annual, accumulation of carbon by ecosystems of fallows in Russia 364
4.3. The forecast of possible change of agricultural land use and the areas
of abandoned agricultural lands 368
4.3.1. The factors defining dynamics of agricultural land use in Russia,
and their change in the future 368
4.3.2. The forecast of possible change of areas both of agricultural
and abandoned agricultural lands for 2025 and 2050 375
CONCLUSION 381
SUMMARY 386
REFERENCES 401
415

Научное издание
Дмитрий Игоревич Люри, Сергей Викторович Горячкин,
Нина Анатольевна Караваева, Елизавета Анатольевна Денисенко,
Татьяна Григорьевна Нефедова
ДИНАМИКА
СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННЫХ
ЗЕМЕЛЬ РОССИИ В XX ВЕКЕ
И ПОСТАГРОГЕННОЕ
ВОССТАНОВЛЕНИЕ
РАСТИТЕЛЬНОСТИ И ПОЧВ
Редактор Т.А. Садчикова
Макет Л.Н. Курстенко-Балакирев
Подписано к печати 08.04.2010. Формат 70x100 1/16.
Бумага офсетная № 1, 80 г/м2;
Гарнитура Тайме. Печать офсетная.
Уч.-изд. л. 35,5. Тираж 500 экз. Зак. 648
Издательство ГЕОС: 125315, 1-й Амбулаторный пр., 7/3-114
Тел./факс: (499) 152-19-14, (495) 959-35-16; 8 (499) 222-07-60
E-mail: geos@ginras.ru, geos-books@yandex.ru
www, geos-books.ru
Отпечатано с готового оригинал-макета
в ООО "Чебоксарская типография № 1"
428019, г.Чебоксары, пр. И. Яковлева, 15.
416