j

/

J /

».

Алексѣй

BliBdz us

Боровой.

Революціонное творчество
и Парламентъ.
(РЕВО/ІЮЦІОННЫЙ

о

2-е

СИНДИНАЛИЗІУІЪ).

изданіе.

X

О
О
ей
X

Книгоиздательство „СОЮЗЪ ТРУДА".
МОСКВА. -

1917.

.finùcU,

f

opoSsâ.

' T l J ü L
;

3 1 4

и л

Революціонное творчество
и Парламентъ.
(РЕВОЛЮЦИОННЫЙ

СИНДИКАЛИЗМЪ).

2 - е изданіе.

МОСКВА.
Гнпогра.фія Издательской Комнссін Моск. Совѣта Сол. Дея. А? 3 1 .

I 9 I 7.

2011096486

О т ъ

а в т о р а .

Настоящая брошюра предетавляетъ собой—съ небольшими добавленіями въ концѣ—почти дословную перепечатку статей, появившихся въ журналѣ „Пѳревалъ"
въ 1907 г. подъ заглавіемъ „Реформа и революция".
Разумѣется, нѣкоторыя детали могли быть сейчасъ
измѣнееы подъ вліяніемъ новаго десятилѣтяяго опыта,
но общія принципіальныя воззрѣнія мои остались неизмѣнными.
По прежнему мнѣ дорога концепція революціоннаго
синдикализма, по прежнему я вѣрю, что въ плоскости
его соціальныхъ методовъ возможны—автономія личности и свобода творческаго самоутверждевія.
Яовымъ является лишь глубокое убѣжденіе, что синдикальная организация должна быть средствомъ освобожденія не только физич'ёёкаго, но и интѳллектуальнаго пролетариата.
Ч., ;
' 15 Іюня 1917 г.

А. Б.

Г

Ut

j - -1

/Й .й-

. :

•

. - ïl). ѴП
: й

1 i

-_..

ИС?

'•.:- îïbif'-o •

ыР

• Ъц

sf •
•

Bf|$S

О К

«

ЧТЬйй

Революціонное творчество и парламентъ.
„Geben sie sich weise, so fröstelt mich
ihrer Kleinen Sprüche und Wahrheiten: ein
Geruch ist oft an ihrer Weisheit, als ob sie
aus dem Sumpfe stamme: und wahrlich,
ich hörte auch schon den Frosch aus ihr
quaken!..
„Wir sind einander fremd, und ihre Tugenden gehn mir noch mehr wider den
Geschmack, als ihre Falchheiten und falschen Würfel..."
F. Nietzsche.
„Въ наши дни вошло въ обычай у гіасторовъ, нанявшихся прямо или косвенно,
сознательно или безсознательно, обѣлять
грѣхи плутократовъ. и у профессоровъ,
нанявшихся прямо или косвенно, сознательно или безсознательно, воспитывать
дѣтей плутократовъ въ такомъ духѣ,
чтобы они продолжали грѣхи своихъ
отцовъ..."
Тэкеръ.

I.

Соціальиый вопросъ—наиболѣе грандіозная и жгучая
проблема современнаго человѣчества. Онъ—истинный
властитель думъ не нашего только, но и всѣхъ грядущихъ за нами поколѣній. Красной, воспаленной полосой
стоитъ онъ въ сознаніи человѣчества. Проблемы культуры, проблемы морали не смѣютъ обойти его. Если
прежде только величавые трактаты отдѣльныхъ борцовъ

мысли говорили намъ о безднахъ, который живутъ
рядомъ съ нашимъ спокойеымъ' существованіѳмъ, то
сейчасъ уже сотии тысячъ и милліоны голосовъ ревутъ
и вопятъ намъ, что далѣе гакъ жить нельзя, что каждое мгновеніе нашей жизни—безнравственно, что оно отравлено холодомъ смерти такихъ же людей, какъ мы.
И, вступая сознательно въ міръ, мы не можемъ войти
въ него безъ содроганій, безъ страшной жажды разсѣять гнетущій насъ кошмаръ, сказать свое разрѣшаюіцее, освобождающее слово.
Человѣчество не могло остаться и не осталось безучастнымъ къ окружающему его злу: оно накопило
груды разнообразнѣйшаго матеріала для сужденія о
размѣрахъ и характерѣ этого зла; око изготовило груды
формулъ, теорій, системъ для лѣченія его. Самая психика сострадающихъ людей отлилась въ двѣ ярко законченный формы.
Одна категорія людей, проповѣдуя милость къ угнетенеымъ, рекомендуетъ *всѣ болѣзни врачевать участливымъ словомъ, филантропіей, маленькими самопожертвовавіями, воззваніями къ терпѣнію и здравому
смыслу. Эта порода людей любитъ говорить о небесныхъ наградахъ, о будущемъ воздаяніи за страданія,
если она религіозна въ пошломъ смыслѣ этого слова.
Она старается усыпить человѣчество сладкими мечтаніями о будущей красивой и свѣтлой жизни или подсластить его суіцествованіе леденцами своей крохотной
философіи, если считаетъ себя достаточно позитивной
и просвѣщенной, чтобы скептически относиться къ благамъ будущей жизни, о которыхъ съ пылкимъ одушевленіемъ благовѣстятъ религіозные угнетатели.
Эта категорія людей, несмотря на величайшее разнообразіе оттѣнковъ, стоить за мирныя средства борьбы,
допуская открытыя выступленія лишь въ качествѣ временной исключительной мѣры; но она не остановится
ни передъ визмездіемъ, ни передъ насиліемъ, если кто-

либо посягнешь на ея собственное благополучіе или
самозванно непризнанными ею средствами вздумаетъ
бороться съ тѣмъ зломъ, на устраненіе котораго берешь
она себѣ монополію.
Другая категорія людей не говорить о милосердіи,
она отвергаетъ его!
Она вѣритъ въ возможность счастливой жизни для
всего человѣчества; она не хочешь знать благочестивыхъ проповѣдниковъ, представляющихъ земное существованіе какъ вѣчную „юдоль скорби". Она не совѣтуетъ нагимъ мириться съ тѣми пестрыми заплатами,
которыя торопятся нашить на ихъ убогое рубище апостолы мира и терпѣнія. Она не признаетъ неизбѣжности
страданій, не признаетъ креста и примиреній; она призываешь къ мщенію, къ возстановленію справедливости,
зоветъ къ насиліямъ и борьбѣ, когда наглый экспропріаторъ прикрываешь наготу своихъ вожделѣній молитвенникомъ, соображеніями общаго блага, парламентскими рѣшеніями. Безъ смятенія несетъ она кровь и
смерть на остріѣ своего меча, ибо. никогда не разить
она невинныхъ; мечъ падаешь лишь на того, кто посягаешь на чужую личную свободу въ той или другой
формѣ. Справедливость для нея выше жалости, ибо
жалость и милосердіе къ несправедливому взрощаютъ
новыя несправедливости и новое зло!
Первая категорія людей—многочисленна! Въ пѳредвихъ рядахъ ея—всѣ тѣ, кто полагаетъ, что все—„ко
благу", кто всѣ конкретныя проявленія зла желаетъ
объяснить испытаніями, ниспосланными свыше, за совершенные человѣчествомъ грѣхи. Они не остановятся
передъ теоріей „моральной круговой поруки", когда
страдаетъ невинный.
Кътакимъ фанатикамъ земного-благополучія до настоящаго времени принадлежишь ехоШсіогромаднѣйшая часть
всего духовенства: одни, болѣе наивные,—вѣря въ свои
душеспасительныя теоріи, другіе—понимая, что такое

соціально-философекое passepartout можетъ обезпечить
еще на долгое время безпечальное существованіе всѣхъ
богослововъ. Пастыри ведутъ за собой цѣлое стадо пасомыхъ „вѣрующихъ", „мистиковъ", „лично самосовершенствующихся" и т. п., и т. п.
Слѣдующій подвидъ этой группы составляютъ тѣ, кто,
не отрицая соціальной розни и классовой вражды, видитъ въ нихъ лишь временную и не необходимую особенность современеаго строя, кто источникъ всѣхъ
общественныхъ золъ видитъ въ дурномъ правительствѣ,
дурныхъ законахъ или недостаточномъ просвѣщеніи
массъ. Хозяйственная свобода остается для нихъ неизбѣжной предпосылкой всякаго разумно и справедливо
устроеннаго человѣческаго общежитія.
Они—суетливы, съ пѣной у рта накидываются на
разные мелкіе непорядки, любятъ шумъ, охотно погружаются въ философіи „здраваго смысла", „государственности" и прочія, успокаивающія ихъ отъ тревожащей сердце и совѣсть дѣйствнтельности. Они прославляютъ „маленькія дѣла", говорятъ о необходимости
учета наличныхъ силъ, о трезвомъ отношеніи къ дѣйствительности. Они--брезгливы, щепетильны ко всему,
что можетъ такъ или иначе замарать ихъ личную чистоту, подозрительны ко всякимъ новшествамъ, послѣдней инстанціей во всемъ считаютъ: на Западѣ—политическій катехизисъ привиллегированной части общества, у насъ—опытъ Запада. Въ конечномъ счетѣ, вся
эта группа исповѣдуетъ довольно ограниченный кодексъ
дешевой буржуазной морали, легко мирящейся съ возведеніемъ карточныхъ домиковъ на костяхъ ближняго.
Въ этой группѣ—всѣ, такъ-называемые „либералы",
буржуазные реформисты всѣхъ оттѣнковъ.
Яаконецъ, въ третыб группу этой категоріи входятъ
всѣ тѣ, кто, признавая классовую борьбу за основной
принципъ современной соціальной жизни и зная, что
мира нѣтъ и быть не можетъ, видитъ, тѣмъ не менѣе,

спасеніе угнетенныхъ въ соглашеніяхъ и договорахъ съ
эксплоататоромъ.
Какъ либералы—становятся они- монополистами снасенія, усваиваютъ себѣ постепенно начальническій тонъ,
создаютъ неумолимую партійную дисциплину. Изъ друзей и представителей интересовъ угнетеннаго класса
превращаются они въ мелочныхъ и придирчивыхъ oneкуновъ; забывая о дѣйствительно жизненныхъ интересахъ опекаемыхъ, стремятся они ввести пролетаріатъ
въ собственный міръ апріорныхъ, нерѣдко фалынивыхъ
построений; съ непоколебимымъ упрямствомъ навязываютъ его опекаемымъ, обставляя его научнымъ аппаратомъ и грозя, что внѣ рекомендованныхъ ими средствъ
нѣтъ спасевія.
Опекуны живутъ своей собственной жизнью, далекой
отъ жизни тѣхъ кого они защищаютъ, живутъ въ иной
средѣ, живутъ съ другими людьми; они утрачиваютъ
жестокость и непримиримость борца, становятся политиками, дипломатами; „бунтарство" вырождается въ
„салонный соціализмъ"; классовая борьба сохраняется
лишь какъ формально-логическій значекъ партіи, и
тамъ, гдѣ прежде стояли одушевленные проповѣдники,
копошатся теперь торговцы и честные маклера.
Но имъ, великолѣпно выдрѳссированнымъ умственной
гимнастикой, закованнымъ въ непроницаемую броню
партійныхъ схемъ и нартійной логики, не достаетъ
обычно глубокаго практическаго смысла. Думая перехитрить своего врага, неожиданно застать его врасплохъ
и вырвать такимъ образомъ желанную побѣду, они и
не замѣчаютъ что всѣ ихъ хитрости давно раскрыты,
что врагъ, давно постигнувъ ихъ маневры, не боится
ихъ, идетъ имъ самимъ навстрѣчу, создаетъ иллюзіи
побѣдъ, не отбиваетъ лавровъ ораторскихъ успѣховъ и
ловко эскамотируетъ въ свою пользу перлы вражеской
критики, когда утратившей блескъ, но сохранившей
дѣловитость буржуазіи, становится невмоготу полуфеодальная опека центральнаго правительства.

Напрасны вопли и протесты разочаровавшагося пролетаріата, противъ него немедленно двигаютъ цѣлый
арсеналъ партійныхъ средствъ, его оглугааютъ рѣчами,
опутываютъ программами, ослѣпляютъ непреложными
выкладками иразсчетами;онъ долженъ смириться предъ
неумолимыми параграфами тѣхъ общеобязательныхъ
кодексовъ, въ которые запротоколированы всѣ средства
борьбы, возможный съ точки зрѣеія интеллигентной
кучки—партіи, засѣдающей во главѣ. Къ этой группѣ
принадлежать всѣ фракціи парламентскихъ соціалистовъ.
Вторая категорія людей гораздо менѣе многочисленна,
но ей принадлежишь будущее.
Если мы будемъ разсматривать исторію человѣческаго общества, какъ процессъ* развитія личнаго творческаго начала, мы едѣлаемъ одно цѣнное и безспорное наблюденіе: чѣмъ болѣе приближаемся мы къ нашему времени, тѣмъ болынія массы людей являются
предъ нами въ роли сознательнаго творческаго агента.
Въ той, прежде косной, средѣ, гдѣ вожди и герои
имѣли дѣло съ мертвымъ матеріаломъ, изъ котораго
по произволу или по вдохновенію могли лѣпить свои
соціальные или политическіе идеалы, пробуждается сознаніе необходимости взять свое дѣло въ свои руки,
сбросить съ себя всякую опеку равно благожелательныхъ и неблагожелательныхъ элементовъ.
„Освобожденіе рабочихъ должно быть дѣломъ самихъ
рабочихъ"—гласить старый завѣтъ интернаціонала.
Только тотъ, кто самъ живешь непосредственно въ
извѣстной средѣ, кто страдаетъ ея интересами, кто
дѣлитъ судьбу своихъ товарищей по привычкамъ жизни,
труду, лишеніямъ и иобѣдамъ, только тотъ можетъ
открыть истинные, соотвѣтствующіе средѣ и мѣсту, способы борьбы, только тотъ сумѣетъ избрать одушевляющіе массу лозунги.
Можетъ ли быть сомнѣніе въ томъ, что человѣкъ,
выпіедшій непосредственно изъ рабочей среды, но во-

влеченный въ политику, партійную борьбу, парламентскія сдѣлки, утрачиваетъ живую связь съ избравшимъ
его классомъ даже когда защищаетъ его мандаты.
Между тѣмъ, бездны таланта, энергіи расточались и
расточаются на завоеваніе политической власти, отдаляющей избранниковъ отъ ихъ среды; бездны денегъ
бросаются на выборную агитацію и содержаніе избранниковъ, и развѣ мы не видимъ, какъ изо дня въ день
соціалистяческая идея, изнемогая въ неравной борьбѣ
съ буржуазнымъ обществомъ, идетъ на тяжелыя уступки,
вступаѳтъ въ торги и сдѣлки и нерѣдко, по необходимости, поддерживаетъ своихъ принциніальныхъ враговъ,
чтобы не дать овладѣть полемъ сраженія еще худшимъ.
Это, наконецъ, увидѣлъ и понялъ современный пролетаріатъ; онъ понялъ, что не быть ему свободнымъ до
тѣхъ поръ, пока рабочія массы, просвѣтленныя сознаніемъ, организованный, твердыя вѣрой въ свои силы
и свою необходимость не возьмутся сами за молотъ,
чтобы разбить свои цѣпи.
Онъ начинаетъ понимать, что теперь каждая отдѣльная человѣческая личность должна сама говорить за
себя, заявлять свои собственный требованія, упразднять
тѣ безчисленныя органы, часто ненужные и вредные,
которые, какъ ядовитые паразиты, высасываютъ кровь,
вытравляютъ жизнь изъ смѣлыхъ бореній личности.
Къ этой категоріи прщаадлежатъ всѣ тѣ, кто не идетъ
ни на какія примиренія, кто отвергаетъ парламентскія
формы борьбы, какъ затемняющія чистоту классоваго
сознанія, кто отвергаетъ всякую чужую помощь, всякую
опеку и борется самъ за свое освобожденіе; кто, написавъ на своемъ знамени борьбу и возмездіе, и въ жизни
борется и мстить, кто отвергаетъ реформу и возглашаетъ революцію.
В ъ этой категоріи—анархисты, тѣ формы пролетарскаго движѳвія, который хотятъ самостоятельно, не
вѣря болѣе въ парламент® и „надклассовый" или „внѣ-

классовый" партіи, открытыми выступленіями бороться
за свое освобожденіе, какъ, напримѣръ, революціонный
синдикализмъ.
Въ этой бѣглой характеристик мы ознакомились съ
основными типами человѣческой психики, какъ она
высказывается въ цѣленіи человѣческихъ страданій.
Психика міра, терпѣнія и психика борьбы, немедленнаго утверждевія правды.
Первая избрала своимъ орудіемъ—парламента, вторая—классовую организацію.

„.,. Государство—это власть, это—сила,
тщеславіе своей силой й выставление ея
на цоказъ".
„... Государство — это самое вопіющее,
самое циничное и самое полное отрицание человѣчества..."
„... Государство — по своей сущности,
есть громадное кладбище... для всѣхъ
проявленій индивидуальной жизни..."
„... Государство—это абстракція, пожирающая народную жизнь..."
Бакунинъ.
„,.. Государство—это самое холодное изъ
холодныхъ чудовищъ..."
Ницше.

И.

„Парламента—есть лучшее средство защищать общенародные интересы", — говорить современная государственная наука, гласятъ катехизисы совремѳнныхъ политическихъ партій.
Съ того момента, когда побѣдоносная буржуазія впервые утвердила въ парламентѣ свой оплота противъ
феодальныхъ властителей, парламента остался въ сознаніи народовъ неизмѣннымъ палладіумомъ политическихъ свободъ и политическаго равноправія.
Пусть долгая парламентская исторія дала намъ достаточно доказательствъ того, что рабство широкихъ
народныхъ массъ всегда уживалось и уживается съ
парламентомъ—этимъ признаннымъ защитникомъ quasiнародныхъ вольностей, что парламента оказался совершенно неспособнымъ даже въ самые блестящіе періоды

своего существованья защищать реальные, а не фиктивные только интересы трудящагося населенія, что
народные представители изъ приказчиковъ пославшихъ
ихъ сюда состоятельныхъ классовъ неизмѣнно обращались всегда въ самодовлѣющій тяжелый аппаратъ, начинавшей немедленно жить своей собственной жизнью,
чуждой, а иногда и враждебной интересамъ обманутыхъ довѣрителей.
Недвусмысленной защиты плутократическаго благополучія до крохотныхъ полумиѳическихъ подачекь голодному пролетаріату было достаточно, чтобы въ парламента увѣровали и вѣруютъ еще и сейчасъ не только
буржуазная, но и социалистическая наука.
Мы говоримъ о наукахъ — буржуазной и социалистической, потому что не можемъ закрывать глазъ на неминуемый, съ каждымъ днемъ все ярче разгорающійся
конфликтъ между ними. Мы обязаны этому расколу съ
одной стороны тѣмъ, что всѣ наши общественныя
науки находятся еще въ періодѣ младенчества, что
онѣ не цали и, по признанію современныхъ соціологовъ,
вѣроятно, не скоро еще будутъ въ состояніи дать универсальныхъ научныхъ истинъ, претендующиХъ на всеобщее значеніе, съ другой стороны — тѣмъ, что всѣ
соціологическія дисциплины неизбѣжно являлись и
являются еще и сейчасъ весьма услужливой и гибкой
идеологіей въ рукахъ реальныхъ жизненныхъ интересовъ.
Если въ любой системѣ или учебникѣ политической
экономіи мы можемъ прочесть изложевіе воззрѣній
наиболѣе выдающихся представителей буржуазной и
еоціалистической школъ, то, конечно, такого рода группировка научныхъ воззрѣній не замедлитъ появиться,
а отчасти уже и появляется и въ системахъ государственнаго, административнаго правъ и др., гдѣ отсутствіе
ея до сихъ поръ объяснялось лишь неограниченвымъ
господствомъ формально - юридическаго метода, недо-

статочнымъ вниманіемъ къ соціальнымъ факторамъ государства, а особенно тѣмъ, что центръ борьбы обоихъ
міровоззрѣній лежитъ по преимуществу въ области
экономизма. Но и буржуазная, и соціалистпческая школы
стремятся присвоить себѣ исключительную монополію
научности.
Мы, разумѣется, охотно признаемъ, что громадное
большинство представителей обѣихъ школъ свято вѣруетъ въ чистоту своего оружія, а самая принадлежность къ той или другой школѣ объясняется особенностями рожденія, восішгаеія, среды, групповыми или
классовыми интересами, даже модой. Но именно эта
вѣра въ конечное торжество своего идеала, вѣра въ
непоколебимую силу своей аргумевтаціи, недовѣріе или
презрѣніе къ аргументаціи противника служить лучшимъ доказательствомъ того, что единой
общественной науки нѣтъ, что въ лучшемъ случаѣ она
являетъ собой лишь обширный конгломератъ историческихъ фактовъ, изъ которыхъ враждебный научныя теченія по своему субъективному усмотрѣнію или своимъ
групповымъ симпатіямъ черпаютъ нужныя и желанныя
имъ указанія и заключенія. И, тѣмъ не менѣе, мы
видимъ, какъ буржуазія и соціалисты — по крайней
мѣрѣ, подавляющее большинство до послѣдняго времени, несмотря на величайшую разницу въ своихъ
идеалахъ и въ своемъ отношеніи къ существующему
строю, одинаково горячо выдвигаютъ и защищаютъ
идею парламентаризма. Первые видятъ въ ней лучшую
защиту своихъ настоящихъ правъ, вторые—единственное орудіе для осуществленія будущихъ унованій.
Здѣсь—въ воззрѣніяхъ на парламентъ сошлись, наконецъ, равно представители буржуазной и соціалистической науки.
Наша задача — показать, что понятія социализма и
парламента непримиримы, что парламентская борьба,
какъ наиболѣе яркая и выпуклая форма борьбы поли-

тической, съ точки зрѣнія чистаго содіалистическаго
идеала, не только не является „научнымъ открытіемъ"
социализма, но, наоборотъ, его величайшимъ „научнымъ
заблужденіемъ".
Оставляя всѣ формально-логическія дебри въ покоѣ,
обратимся къ самой жизни, попробуемъ оцѣнить то,
что далъ уже намъ историческій опытъ.
Парламентъ созданъ буржуазіей. Онъ сыгралъ уже
крупную историческую роль; въ свое время служилъ
онъ могучимъ средствомъ борьбы буржуазии противъ
феодальной реакціи. Законодательства, которыми мы
обязаны различнымъ національнымъ нарламентамъ, носятъ на себѣ яркую, несомнѣнную печать творчества
той соціальной группы, которая вызвала къ жизни и
самый парламентъ.
Цѣлыя историческія эпохи обращали парламентъ въ
лозунгъ наиболѣе прогрессивныхъ слоевъ общества;
крупная и мелкая буржуазія, по очереди, писали на
своихъ знаменахъ парламентскія вольности.
Но времена, когда буржуазія выступила передовымъ
борцомъ за права человѣка, давно прошли, героическій
періодъ ея отошелъ въ область преданій, революціи ея
потускнѣли, обветшали знамена и лозунги.
И теперь, послѣ дѣловыхъ турнировъ въ конторахъ
и банкахъ, избалованная успѣхами, не за&шваетъ она
въ часы досуга излюбленнаго ею когда-то йарламента.
Но она къ нему не относится уже съ прежней ретивостью; нерѣдко въ интимномъ кругу она непрочь и
сама добродушно посмѣяться надъ чистой и наивной
вѣрой въ его цѣлебную силу.
Ея прежняя энергія просыпается лишь тогда, когда
новые борцы за новыя права человѣка—пролетаріатъ—
идутъ на нихъ съ оружіемъ въ рукахъ. Тогда парламентская машина работаетъ полнымъ ходомъ, льются
потоки краснорѣчія, ораторы распинаются за „общее
благо", „интересы и прочность страны", напоминають

дерзкимъ пришельцамъ, тревожащнмъ покой буржуазіи,
о традиціяхъ, о драгоцѣныхъ завѣтахъ прошлаго.
Въ концѣ концовъ буржуазія облегчаешь свою совѣсть, бросая фиктивныя подачки; вновь все успокаивается, вновь начинается для нея безмятежное суіцествованіе.
И вотъ, за эту парламентскую машину, которая
столько лѣтъ служила вѣрой и правдой привиллегированному классу, жадно хватаются соціалисты, надѣясь
также найти въ ней цѣлебное средство противъ несовершенствъ современнаго капитализма, думая, что парламентъ—слуга будешь работать такъ же честной усердно
и на новаго хозяина, какъ онъ работалъ на стараго.
Вотъ уже болѣе пятидесяти лѣтъ лелѣютъ они эту
дѣтски-наивную вѣру въ способность парламента служить ихъ интересамъ. Много было сдѣлано ими шаговъ
за эти полвѣка для практическаго осуществленія своихъ теоретическихъ мечтаній; у соціалистическихъ
нартій, пробравшихся въ парламента, были свои радостные и печальные дни, были моменты, когда вѣрилось,
что нѣсколько дней останется жить до новаго счастливого строя — стоить припомнить, увы не сбывшіяся
предсказанія Энгельса или Бебеля—но „страсти, бушевавшая" по выраженію Берштейна „на подобіе разъяренныхъ волнъ" В, утихали, революціонный взрывъ
отлагался на неопредѣленное время, и вопли протеста
идеологовъ пролетаріата тонули въ атмосферѣ буржуазной сытости и самодовольства.
ІІодведемъ итоги парламевтскимъ увлеченіямъ соціалистовъ. Тѣмъ болѣе зто умѣстно дѣлать теперь,
что, если прежде въ самой социалистической средѣ
раздавались только одинокіе голоса противъ парламентской трясины, засасывавшей лучшихъ борцовъ пролетаріата, то теперь растетъ и крѣпнегъ въ его рядахъ
1

) Б е р н ш х е й н ъ . Соціальныя проблемы. М. 1901. Стр. 54.
Революціонное творчество п Парламента.

2

новое могучее движеніе, отрицающее возможность для
рабочаго класса добиться освобожденія съ помощью
буржуазнаго орудія—парламента, зовущее пролетаріатъ
ковать свое оружіе, которое бы подходило только къ
его пролетарскимъ рукамъ, которое могло бы защищать только его пролетарскіе интересы.
Что же такое парламентъ? какую службу онъ можетъ
нести пролетаріату?
Основная задача парламента заключается въ томъ,
чтобы представлять общенародные интересы, чтобы,
внимательно прислушавшись къ голосамъ гражданъ,
ознакомляться съ ихъ нуждами и путемъ своевременнаго и цѣлесообразнаго вмѣшательсгва содѣйствовать
общему благополучію.
Такова, конечно, задача, по существу, любого органа
государственнаго управленія, но парламентъ менѣе,
чѣмъ какой-либо другой органъ, способенъ стоять на
стражѣ именно о б щ е н а р о д н ы х ъ интересовъ.
Парламентъ является одной изъ формъ народнаго
представительства. В ъ немъ народъ какъ бы переносить
на избранниковъ свою волю, и парламентъ въ цѣломъ
являетъ собой національную волю.
Воля парламентская большинства или фактически,
воля народнаго меньшинства становится 'волей пароднаго большинства, волей всѣхъ х).
Но такое понятіе представительства есть понятіе
юридическое, а не политическое.
„Въ политической же дѣйствительности, — пишетъ
авторитетнѣйшій изъ современныхъ государственниковъ—Ещшнекъ—мы имѣемъ въ парламентскомъ поі) „Отличительною чертою представителей самодержавнаго народа служить то, что, въ предѣлахъ присвоенныхъ имъ аттрибутовъ, они призваны издавать постановленія свободно и отъ
имени народа, который, какъ предполагается, выражаетъ черезъ
нихъ свою волю и говорить ихъ устами". Э с м е н ъ. Основный
начала государственнаго права. М. 1898. Томъ I, стр. 223.

становлении.., всегда лишь волю большинства голосующихъ членовъ парламента. Руссо совершенно правъ:
нельзя желать за другого, столь же мало, прибавимъ
мы, какъ нельзя за другого есть или пить"
Такимъ образомъ, представлѳніе народной воли волей
парламента—есть фикція, которая не перестаетъ быть
фикціей только оттого, что имѣетъ за собой почтенный
возрастъ или потому, что здѣсь „юридическія представленія... глубоко срослись съ общим® правоубѣжденіемъ, хотя и безсознательно для широкихъ слоевъ
общества" 2 ).
Парламентская воля есть искаженіе народной воли.
Какіе бы мы избирательные законы ни сочиняли,
какіе бы мы ни придумывали коррективы вродѣ пропорціональныхъ выборовъ въ погонѣ за чистой народной волей, всѣ наши усилія—напрасны.
Благодаря чрезвычайному многообразію индивидуальныхъ воль, представляющих® наротъ, благодаря неуловимым® иногда оттѣнкамъ, изъ которых® каждый
имѣетъ неоспоримое право быть представленным® въ
любой парламентской комбинаціи и въ любом® избирательном® законѣ, мы имѣемъ лишь жалкую пародію на
то, что мы съ такой увѣренностъю и гордо называем®
волей народа.
Ч „Верховная власть не допускаетъ представительства въ силу
той же причины, по какой она не можетъ быть и отчуждена.
Сущность ея лежитъ въ общей волѣ, а общая воля не можетъ
быть выражена черезъ представителей: она или тожественна
сама себѣ, или уже измѣнилась; середины тутъ нѣтъ... Англійскій народъ глубоко ошибается, считая себя свободнымъ; онъ
свободенъ только пока выбираетъ членовъ парламента, разъ они
избраны, онъ—рабъ, онъ—ничто". J . J. R o u s s e a u . „Du Contrat
social ou principes du droit politique". Paris. 1826. Кн. III, гл. XV,
стр. 273. Г. Е л л и н е к ъ . Конституціи, ихъ измѣненія и преобразованія. Изд. „Право". 1907, стр. 73.
а ) Г. Е л л и н е к ъ .
Право современна™ государства. Общее
значеніе о государствѣ. Спб. 1903, стр. 376.

,
#

„Въ народной жизни масса различій—пишетъ Еллинекъ в ъ своемъ блестящемъ этюдѣ о конституціяхъ—
не сразу замѣтныхъ и не подлежащихъ измѣренію, и
они, несомнѣнно, остаются безъ представительства при
системѣ построенной исключительно на количествѣ
населенія... Пропорціональные выборы не въ состояніи
обезпечить представительства всЬмъ еправедливыМъ
интересамъ народа, потому что на выборахъ народъ
обыкновенно дѣлится на партійныя группы, a партіи
отнюдь не соотвѣтствуютъ группировкѣ народа во всей
ея полнотѣ".
Поэтому—заключаетъ Еллинекъ — п р о б л е м а п р а •
вильнаго, справедливаго
избирательная
права абсолютно неразрѣшима...
Ни одно
политическое учрежденіе не основано въ такой мѣрѣ,
какъ народное "представительство, на фикціяхъ и на
несоотвѣтствуюіцихъ дѣйствительности идеальныхъ построеніяхъ" 2 ).
„Чѣмъ болѣе увеличивается численность населенія
государствъ и общинъ, — пишетъ Масарикъ, весьма
далекій отъ анархистскаго міросозерцанія,—чѣмъ сложнѣе становятся общественныя отношенія, чѣмъ болѣе
образовано населеніе и чѣмъ болѣе развиты его потребности, тѣмъ чувствительнѣе несоотвѣтствіе между
волей населенія и волей парламента... 8 ).
Даже всеобщее равное прямое и тайное избирательное право даетъ намъ однѣ иллюзіи народнаго представительства, становящаяся еще болѣе обманчивыми
въ зависимости отъ роста процента воздерживающихся
отъ выборовъ.
Въ одной изъ своихъ рѣчей Бисмаркъ представилъ
однажды палатѣ слѣдующій любопытный расчетъ: „Изъ
) Курсивъ нашъ.
) Г. Е л л и н е к ъ . Конституціи... стр. 74—75.
) М а с а р и к ъ . Философскія и соціологическія
марксизма. M. 1900. Стр. 521.
1

2
3

основанія

числа имѣвшихъ право выбора принимали въ немъ
участіе всего 34%; большинство этихъ 3 4 % выбрало
избирателей, которые могли, такимъ образомъ, имѣть
за собой 20—25% всего числа имѣющихъ право участвовать въ выборахъ. Большинство избирателей выбирало депутатовъ, число которыхъ представляло, такимъ
образомъг 13—15% общаго числа имѣвшихъ право участвовать въ выборахъ".
Бранденбургъ, приводящій зтотъ расчетъ въ своемъ
любопытномъ этюдѣ о парламентской обструкціи, замѣчаетъ, что Бисмаркъ умолчалъ о томъ, что „благодаря
трехстепеннымъ выборамъ небольшое число населенія
можетъ существенно повліять на результатъ выборовъ,
и что открытая подача голосовъ сильно вредитъ результату выборовъ". „Но,—замѣчаетъ Бранденбургъ—и
при размѣрахъ участія. въ выборахъ въ 70% депутаты
едва-ли могутъ съ увѣренностью являться представителями болѣе чѣмъ 40—50% всего числа избирателей,
и парламентское большинство, если оно не подавляюще
велико, бѵдетъ выразителемъ мнѣнія только 25—35%
всѣхъ, имѣющихъ право выбора. Если, напримѣръ,—
заключаетъ онъ—въ нынѣшнемъ рейхстагѣ консерваторы, ультрамонтаны и протестанты вмѣстѣ будутъ
имѣть большинство 219 голосовъ изъ 397, то все же
они представятъ собой только 3 2 W / o всего числа избирателей"
Такимъ образомъ, никакое парламентское большинство не можетъ представлять народа, не можетъ выражать его воли.
Эта идея, безспорная и ясная, идея подкрѣпляемая
математическими доказательствами, становится еще
болѣе яркой, еще болѣе убѣдительной, если мы будемъ
оперировать не туманнымъ „народомъ" съ его несуще•) Э. Б р а н д е н б у р г ъ . Парламентская обструкція, ея исторія
и значеніе. Изд. „Трибуна". 1900, стр. 12.

ствующей единой и цѣльной „народной волей" и его
фиктивными „общенародными интересами", а конкретно,
существующими классовымъ обществомъ.
Классовая концепція общества такъ же какъ и объясненіе всего историческаго процесса исторіей борьбы
классовъ—далеко не новы и сохраняготъ до сихъ поръ
для насъ остроту новизны лишь благодаря своей глубокой жизненности.
Вопреки утвержденіямъ Энгельса или Зомбарта мы
знакомимся съ ними впервые ни на страницахъ коммунистические манифеста, ни въ сочиненіяхъ Маркса.
Мы находимъ ихъ уже С. Симона и с.-симонистовъ, у
ученыхъ идеологовъ французской буржуазіи вродѣ Гизо,
у JI. Блана, у Лоренца Штейна, своими ранними работами оказавшаго, несомнѣнно глубокое вліяніе на политическую философію марксизма. Научному еоціализму
въ лицѣ Маркса и Энгельса принадлежишь лишь честь
дать широкую законченную обобщающую форму обрывкамъ мысли или отдѣльнымъ наблюденіямъ своихъ
предшественниковъ, сковать изъ ыихъ основу современная соціальнаго міропонимавія. И вся современная
соціологическая наука, не зная исключеній, признаетъ
идею классовой борьбы въ той или иной формѣ.
На мѣстѣ единаго и недѣлимаго народа, мы видимъ
борющіяся группы, сталкивающіеся интересы, которые
безпощадно расправляются другъ съ другомъ и только
въ цѣляхъ самозащиты или въ состояніи крайней необходимости вступаютъ въ компромиссы и заключаютъ
соглапіенія.
Эти интересы встречаются не въ открытомъ поле, а
въ парламенте; въ современномъ государстве оружіемъ
является избирательный бюллетень, парламентъ — мѣстомъ, гдѣ учитываются победы и пораженія и заключаются договоры борющихся сторонъ. И до т е х ъ поръ,
пока мы будемъ жить въ классовомъ государстве, парламентъ будетъ вернымъ отраженіемъ только воли силь-

нѣйшаго класса, которая конечно, не желаетъ, да и не
можетъ быть „народной волей".
Являя собой не болѣе, какъ „бумажное представительство штыка, полицейской дубинки и пули", парламентское большинство „дѣлаетъ излишним® кровопролитіе",
но не въ меньшей степени является рѣшеніемъ силы,
чѣмъ декрет® самаго абсолютна™ деспота, опирающійся
на самую могущественную изъ армій
Парламент® является, таким® образом®, прежде всего
учрежденіемъ соціальнымъ, а не политическим® и представляет® интересы нѳ государства, а интересы отдѣдьныхъ общественных® групп® или, въ конечном® счетѣ,
наиболѣе сильной изъ нихъ.
Эту идею проводили въ своихъ трудах® такіе выдающіеся государственники, какъ Лоренцъ ПІтейнъ или
даже консервативный Рудольф® Гнейстъ.
В ъ нашем® капиталистическом® общеетвѣ сильнѣйшей изъ групп® является буржуазія, и ей принадлежит® и верховный голос®, и верховная власть, и „народная воля".
Она сознала парламент®, избрав® его своим® орудіемъ борьбы, она въ своихъ приходах® защищала его
въ Англіи против® Тюдоров®, во Франціи связала всю
свою исТорію съ исторіей генеральных® штатов®, въ
парламент® же она санкціонировала политическія завоеванія своей побѣдоносной революціи конца XYUI вѣка 2 ).
') В. Тэкеръ. Соціализмъ. коммунизмъ. методы. M. 1907.
) См. A r t u r o L a b r i o l a . L'erreur tactique du socialisme, Mouvement socialiste 1905, № 157, стр. 219. „...c'est dans le Parlement que
la bourgeoisie trouve l'organe typique pour la représentation de ses
intérêts". „Современное государство — пишетъ Энгельсъ — представляетъ собою лишь организацію, созданную буржуазнымъ
обществомъ съ цѣлью защищать всѣ формальный условія капиталистическаго способа производства иротивъ посягательства
какъ рабочихъ, такъ и отдѣльныхъ капиталистовъ; оно даже и
съ формальной стороны является, по существу, капиталистической машиной, государствомъ капиталистовъ, идеадьнымъ пред2

Ей по праву долженъ принадлежать и принадлежите
современный парламентъ, a вмѣстѣ съ тѣмъ и ключи къ
„народной Bojçb".
И до тѣхъ поръ — справедливо говорите Левердэ —
пока общество остается буржуазными представительство
его, называемое національнымъ, необходимо будете такимъ же, т.-е. буржуазными Если же представительство
имѣетъ буржуазную сущность, то оно будете поддерживать, вопреки всему, притязанія имущихъ классовъ
противъ домогательствъ труда; послѣднему нечего ожидать отъ него. Это — столь же фатально, какъ паденіе
камня... Авдокаты пролетаріата... будутъ лицами, ходатайствующими за другихъ овецъ предъ волками"... ').
Й какимъ беззастѣнчивымъ поруганіемъ противъ другихъ общественныхъ группъ ни было бы рѣшеніе буржуазна™ парламентскаго большинства, оно всегда выходите подъ ярлыкомъ „народной воли", и потому
священно для всѣхъ сознательныхъ и безсознательныхъ
апологетовъ современна™ государства. И если вчера
ставнтелемъ всѣхъ общихъ интересовъ капитализма". Э н г е л ь с ъ .
Анти-Дюрингъ. Дит. по изд. Яковенко 1907, стр. 233. „Франція—
пишетъ онъ въ другомъ мѣстѣ — въ эпоху великой революціи
разгромила феодализмъ и основала чистое государство буржуазіи
въ такомъ классическомъ выражении, какъ ни одна другая изъ
европейскихъ странъ". Предисловіе Э н г е л ь с а къ 3 му изд.
Марксова „18 Брюмера". См. М а р к с ъ „Собраніе Историческихъ
работъ" 1906, стр. 138. „Представительный режимъ, •— пишетъ
Кропоткинъ—этотъ комгіромиссъ со старымъ режимомъ сохранили правительству всѣ аттрибуты неограниченной власти и подчинилъ его дѣйствія фиктивному контролю народа... Представительный режимъ, это организованное господство буржуазіи"...
П, К р о п о т к и н ъ . „Рѣчи бунтовщика". Изд. „Освобожденная
Мысль". Стр. НО. „Парламентъ—это буржуазное у-ірежденіе, предназначенное для борьбы съ царской властью и феодализмоыъ".
Ф р и д е б е р г ъ. „Парламентъ и всеобщая забастовка". В ъ сборн.
„Черное знамя". 1906, стр. 203.
') Дит. по книгѣ Е. JI о з и н с к а г о. Итоги парламентаризма.
Спб. 1907, стр. 66.

еще многіе изъ тѣхъ адвокатовъ, людей либеральныхъ
профессій или партійныхъ крикуновъ и политикановъ,
которые населяютъ парламенты, казались народу жалкими дармоѣдами, то сегодня облеченные въ священный мантіи носителей „народной воли", они объявлены
неприкосновенными, a рѣшенія ихъ, исполненный „государственной мудрости", подлежать безпрекословному
исполненію. И, какъ ни далека ваша собственная воля
отъ воли этихъ пигмеевъ, внезапно возомнившихъ себя
титанами, какъ ни нротиворѣчатъ ихъ законы и мѣропріятія лучшимъ и завѣтнымъ стремленіямъ вашего
ума и сердца, вы будете раздавлены желѣзной рукой
исполнительнаго механизма, если ослушаетесь этихъ
господъ и поступите такъ, какъ вамъ диктуетъ ваша
совѣсть.
Мы ясно видимъ, въ чьихъ рукахъ находится парламентъ, какъ и кого представляютъ его депутаты, когда
они говорятъ за весь „народъ" х).
Парламентъ—оружіе сильнаго противъ слабаго.
Но, если бы мы вообразили, что какимъ - нибудь непостижимымъ волшебствомъ фикція обратилась въ наиреальнѣйшую дѣйствительность и парламентъ чудесснымъ образомъ полумиль бы возможность отражать
„общенародную волю", то и тогда было бы величайшимъ
H „...Когда капиталистамъ угрожаетъ хоть малѣйшая опасность
со стороны возставшаго народа, тогда представительное правительство, этотъ органъ господства капитала, сумѣетъ показать
свою силу. Оно избиваетъ возставшихъ съ такимъ спокойствіемъ,
с ъ такою жестокостью и подлостью, на которыя не способенъ ни
одинъ деспотъ. Законъ противъ соціалистовъ въ Германіы не
уступаетъ нантскому эдикту; ни Екатерина II послѣ Пугачевскаго
бунта, ни Людовикъ XVI т с л ѣ мучной войны (guerre des farines)
не проявляли той жестокости, с ъ которой національныя собранія
1818 и 1871 года обрушились на беззащитную толпу. „ У б и в а й т е э т и х ъ в о л к о в ъ, в о л ч и ц ъ и в о л ч а т ъ!)"— (курсивъ
автора,—кричали члены этихъ собраній и поздравляли, опьяненныхъ кровью, солдатъ съ ихъ блестящей побѣдой". П. К р о п о тк и н ъ. О. е., стр. 92.

заблужденіемъ полагать, что парламента сталъ бы прибѣжищемъ слабыхъ и угнетѳнныхъ, оплотомъ протпвъ
правительственная деспотизма.
Такія упованія обнаружили бы только рѣшительное
непониманіе самой природы современная государственн а я механизма, потому что парламента далеко не есть
слуга народа, оберегающій его вольности противъ тиранническихъ поползновеній правительства, а есть
самъ — правительство, самъ — органъ государственной
власти.
Мало этого: эволюція государственной власти въ
странахъ р а н н я я конституціовнаго развитія, какъ
Англія или Америка, тамъ, гдѣ закладывались первые
камни современная парламентаризма, насъ совершенно
убѣждаетъ въ томъ, что съ каждымъ днемъ все болѣе
и болѣе парламента уступаешь свое прежнее фактическое преобладаніе правительству.
„Авторитета и сила парламентскихъ учрежденій—пишешь Еллинекъ—вездѣ падаютъ... Конституціонное развитіе сопровождается непрерывными возрастающнмъ
усиленіемъ правительственной власти"
И, если мы обратимся къ изученію, уже ставшихъ
классическими, работа Вильсона 2 ), или Брайса 3 ), или
такихъ образцовыхъ новѣйшихъ изслѣдованій, какъ
труды англичанина Сиднея Jloy 4 ), или нашего соотечественника Острогорскаго 5 ), мы увидимъ, что въ Амер и к всѣ наиболѣе сложные и серьезные вопросы государственной жизни передаются парламентскимъ комитамъ, предсѣдатели которыхъ назначаются единоличной
властью парламентская спикера, что въ Англіи вся
') Е л л и н е к ъ . Конституціи... Стр. 80. .
W o o d r a u W i l s o n . Congressional gowernement.
3 ) B r y c e . The American Commonwealth.
4 ) S i d n e y L o w . The Governance of Fngland. London. 1904.
6) O s t r o g o r s k i .
La demokratie et l'organisation des partis
politiques, I—II. Paris 1903.

фактическая власть иерешла въ руки кабинета; въ
парламент® хозяином® является правительство, которое
смѣло диктует® ему свои желанія, пользуясь монопольным® положеніемъ. Контроль парламента — лишь
народная фикція; на практик® парламент® послушливо
санкціонируетъ любые декреты правительства.
Т® же явленія, то-есть постепенное исчезновеяіе парламентской иниціативы и фактическое упраздѳніе его,
какъ контрольна™ органа за правительством®, наблюдается и во Франціи.
Неудивительно, что конституціонное правительство
наших® дней является безотвѣтственнымъ деспотом®,
неограниченным® владыкой, перед® которым® стирается
въ прах® „народная воля", представляемая парламентом®, и который разливает® благодѣянія вдохновляющему классу, беззастѣнчиво угнеуая въ то то же время
другія группы, вредвыя или опасныя съ точки зрѣнія
его классовой философіи. Въ руках® современна™ конституціоннаго правительства сконцентрированы такія
могучія средства воздѣйствія на всю народную жизнь,
что прежніѳ абсолютные монархи „Божіей милостью"
кажутся жалкими пигмеями рядом® съ этими новыми
„капиталистической милостью" великанами.
Чрезвычайно любопытно, что въ оцѣнк® этого явленія
сходятся нерѣдко самые разнородные наблюдатели современной политической жизни.
Такой трезвый, осторожный, научный изслѣдователь,
какъ Еллинекъ, говорит® о чудовищном® рост® исполнительна™ аппарата, о деспотизм® конституціоннаго
правительства почти въ одних® и т®хъ же выраженіяхъ,
что и пламенный трибун®,- проповѣдникъ Кропоткин®.
Оба признаютъ, что современные министры могущественнѣе Людовика X I Y
') Въ цитированномъ уже нами несколько разъ выше эгюдѣ
о „Конституціяхъ", явившемся въ печатп лѣтомъ 1906 г., т.-е.,
значительно позже чѣмъ появились „Paroles d'un révolté" Кро-

Такимъ образомъ, паряамѳнтъ. или низводится до
роли покорнаго раба правительства, вызывая въ народѣ
равнодушіе или отвращеніе къ нолитикѣ и ненависть
въ враждебныхъ парламенту классовыхъ организаціяхъ,
или сходитъ со сцены, уступая дорогу новымъ формамъ,
законодательства учредительнымъ конвентамъ, непосредственному голосованію и т. п.
Послѣ этихъ бѣглыхъ общихъ соображеній, понробуемъ болѣе детально ознакомиться съ внутренней
структурой и особенностями современнаго парламентаризма.
Только тогда мы будемъ въ состояніи сказать, можетъ-ли парламентъ дать хоть что-нибудь нролетаріату,
имѣютъ-ли нравственное право или какія-либо историческія основанія вожди современнаго пролетаріата вести
его на парламентскую борьбу.
Съ гордостью и вѣрой указывая пролетарскимъ массамъ на парламентское зданіе, говорить государственный соціализмъ:
„Ніс Rhodas, hic sal ta!"
Мы говоримъ всѣмъ входящимъ:
„Lasciate ogni speranza!"

поткина, Еллинекъ пишетъ: „Совершенно справедливо... говорить, что современные французскіе министры могущественнѣе,
чѣмъ нѣкогда былъ Людовикъ XIV..." о. с. стр. 81. Какъ ничтожна, въ самомъ дѣлѣ,—восклицаетъ П. Кропоткинъ — власть
Людовика XIV, дерзнувшаго сказать: „государство — это я " — по
сравненію съ властью конституціоннаго министерства нашихъ
дней! „Рѣчи бунтовщика", стр. 93.

„De tous les citoyens dans une démocratie
ceux qui détiennent l'autorité publique sont,
„les plus timorés".
„Ils dépendent du premier venu".
..Aux types de bassesse que le genre humain a produits, de Caïn à Tartufe le siècle
de la démocratie en a ajouté un nouveau:
politicien. Et ce n'est pas le moins vil. 11 ,
y a une sombre grandeur dans le crime de
Caïn et dans son expiation; il y a même
une certaine grandeur chez Harpagon, de
tout son être rivé à une unique passion
comme I'romèthèè à son rocher. Rien de
semblable dans l'âme d'arlequin du politicien; elle est consue de mille petitesses;
un seul trait fait leur unité: la lâcheté".
Ostrogorski.

III.
„Какъ можно рѣшиться на такое грязное дѣло?,,—
спросилъ одинъ изъ моихъ знакомыхъ, возмущенный
какимъ-то скандальнымъ расхищеніемъ общественныхъ
суммъ.
Ояъ нолучилъ слѣдующій отвѣтъ: „Чего-жевы хотите отъ политическихъ дѣятелей?"
Эготъ циничный анекдотъ, повѣданный намъ Джемсомъ Брайсомъ
вѣроятно, снособенъ возмущать еще
и сейчасъ тѣ честныя и иаивныя души, которыя въ
парламентѣ видятъ чуть-ли не источникъ всей національной жизни.
! ) . Д ж . Б р а й с ъ . Американская республика
стр. 332. Лондонское изданіе вышло въ 1888 г. •

М. 1890. T. II,

Профессиональные же политики, эскамотирующіе въ
свою пользу еуевѣрныя чувства, воспитываемыя въ народныхъ' массахъ парламентами, конечно, лишь улыбнутся, подобно авгурамъ язычеекихъ храмовъ, услышавъ анекдотъ американскаго гражданина.
Но, если мы оставимъ въ сторонѣ всѣхъ, кто, „не
вѣдая, что твэритъ", религіозно вѣруетъ въ парламента;
всѣхъ тѣхъ задорныхъ и юныхъ нолитикановъ молодыхъ странъ, которые искренно убѣждены, что именно
они призваны свершить великія дѣла, которые, не взирая на чужой опыта, съ молодой влюбленностью твердятъ что „у нихъ будетъ все иначе", что „у нихъ будешь не такъ, какъ у другихъ"; если мы, наконецъ,
оставимъ въ сторонѣ и всѣхъ отчаявшихся и слѣпыхъ людей, не видящихъ и не ищущихъ исхода,
не довѣряющихъ другимъ, избирающихъ, по ихъ же
собственнымъ словамъ, лишь меньшее зло, мы должны будемъ признать, что грязное обвиненіе американца звучишь жесткой, но неотразимой правдой.
Чтобъ убѣдиться въ этомъ, бросимъ взглядъ, какъ
созидается членъ парламента, въ чемъ протекаетъ его
парламентская дѣятельность?
Сь тѣхъ поръ, какъ толки о кризисѣ, переживаемомъ
современнымъ парламентаризмом^ стали общимъ мѣстомъ,—уже не только анархистическая, но и буржуазная литература дали цѣлый рядъ краснорѣчивыхъ страницъ, раскрывающихъ намъ язвы, которыя несетъ парламента въ общественную жизнь. У яасъ въ рукахъ
неисчерпаемое богатство данныхъ, собранныхъ на почвѣ кропотливаго анализа механизма соврѳмевныхъ
политическихъ партій, изученія самаго процесса избирательной кампаніи. И нужно быть неизлѣчимо предубѣжденнымъ въ пользу парламента или совершенно
слѣпымъ человѣкомъ, чтобы, послѣ знакомства и съ
этимъ матеріаломъ, отрицать, что вся парламентская
жизнь не построена на подкупахъ, насиліи и лжи.

Уже самая дорога въ парламент® преисполнена терній; тысячи людей самых® разнообразных® нрофессій.
интересов®, воззрѣній отдают® свои силы, время и деньги въ погонѣ за властью или вліяніемъ, которыя сулит® депутатское мѣсто. Пускаются въ ход® связи, интриги, направо и налѣво, сознательно и безсознательно
раздаются лживыя обѣщанія; не брезгуют® никакими
средствами, чтобы утопить противника въ момент® избирательной борьбы *). Бездны грязи льются со всѣхъ
сторон®; въ алчной иогонѣ за мѣстомъ будущаго слуги народа пробуждаются и начинают® говорить самые
низменные инстинкты человѣческой природы.
Не могу без® чувства глубокаго отвращенія вспомнить тѣ картины, которыя приходилось мнѣ лично наблюдать на предвыборных® муниципальных® собраніяхъ
въ Нарижѣ. Конечно, эти собранія, какъ и размах®
страстей участвовавших® в ъ н и х ъ лиц®, далеко уступают® времени парламентских® кампаній; но и здѣсь въ
миніатюрѣ можно было видѣть тот® же разгул® низменных® инстинктов®, что разгорается бѣшенымъ пламенем® періодически въ любой парламентской странѣ.
На трибуну по очереди всходили один® за другим®
кандидаты, развивая перед® собраніемъ свои программы; толпа критиковала ихъ, отбирала, намѣчала любим!) Острогорскій разсказываетъ любопытный анекдотѣ изъ практики американскихъ избирательныхъ собраній. На одномъ изъ
нихъ, среди общаго возбужденія и шума какой-то избиратель
обратился къ разгоряченному борібой кандидату съ вопросомъ,
не ириметъ-ли онъ на себя вмѣстѣ съ другими также обязательства вотировать отмѣну постановленій, находящихся въ ХХ-ой
ІІ-ой книги Моисея. Кандидатъ, уже видѣвіцій себя на скамьяхъ
палаты, поспѣшилъ отвѣтить утвердительно. Безумный хохотъ
пронесся по залѣ. Обезпокоенный кандидатъ наклонился къ президенту, чтобы узнать о причинѣ шума. „Пустяки! Не безпокойтесь! — отвѣчалъ президентъ. Вы просто пообѣщали имъ добиваться отмѣны десяти заповѣдей".
M. О s t г о go г s k i. La démocratie et l'organisation des partis politiques. T. I, стр. 569, прим. 1.

цевъ. Выло странно и отвратительно видѣть, какъ кан
дидаты наперерывъ унижено льстили толаѣ, беззастѣн
чиво рекламировали свои достоинства, позорили всѣхт
конкурентовъ, торжественно клялись именемъ респуб
лики, именемъ сувереннаго народа. А суверенный на
родъ, великолѣпно знавшій, по печальному опыту мно
гихъ прошлыхъ лѣтъ, что всѣ пресмыкающееся сейчас/]
передъ нимъ кандидаты, получивъ его голоса, a вмѣсті
съ ними и власть, немедленно станутъ его господами,жестоко ихъ мучилъ, издѣвался надъ ними.
Позорящіе или компрометтирующіе кандидата слухи
грязныя сплетни про него, добытая темными путями
подробности интимной жизни,—все это немедленно ста
новилось обіцимъ публичнымъ достояніемъ. Кандидат!
долженъ былъ ловкостью, остроуміемъ или наглосты
парировать градъ грязныхъ обвиненій, сыпавшихся с<
стороны его политическихъ противниковъ, его личныхт
враговъ. Не могшіе справиться съ потокомъ грязи по
гибали во мнѣніи толпы и удалялись, провожаемые зло
раднымъ смѣхомъ. Такая сценка—лишь крошечный эпи
зодъ въ той колоссальной траги-комедіи, которая разыг
рывается по всей странѣ въ моментъ избирательно!
борьбы.
У Кропоткина мѣткая страница посвящена картині
выборовъ: „Не стану воспроизводить,—пишетъ онъ,—
ужасной омерзительной картины выборовъ. Въ буржу
азной Англіи и демократической ІПвейцаріи, во Фран
ціи и Соединенныхъ штатахъ, въ Германіи и Аргентин
ской республикѣ —вездѣ повторяется одна и та ж<
гнусная комедія. Не стану разсказывать, какъ агенть
и избирательные комитеты проводятъ своихъ кандида
товъ, какъ они раздаютъ направо и налѣво обѣщанія
въ собраніяхъ сулятъ политическія реформы, частнымт
лицамъ—мѣста и деньги; какъ о'ни проникавлъ въ семы
избирателей... Не стану перечислять лжнвыхъ про
граммъ—одинаково лживыхъ,—будь онѣ оппортуниста

чески ми или соціалъ-революціонными, программъ, которымъ не вѣритъ ни одинъ изъ кандидатовъ, защищающихъ ихъ съ жаромъ, съ дрожью въ голосѣ, съ паѳосомъ, достойнымъ сумасшедшая или ярмарочная актера. Не даромъ народъ въ своихъ комедіяхъ сталъ теперь изображать на ряду съ мошенниками, Тартюфами
и банковскими плутами—народныхъ представителей,
бѣгающихъ за избирателями и выманивающихъ у нихъ
голоса... Есть ли хоть одна страсть, самая низкая, самая
гнусная, которая не появилась бы на сцену въ день выборовъ? Обманъ, клевета, лицемѣріе, ложь, самыя низкія проявленія человѣка-звѣря—вотъ картина страны
во время выборовъ"
Это—слова анархиста, которому можетъ быть брошено обвиненіе въ тенденціозности и преувеличеніяхъ.
Послушаемъ голоса спокойныхъ изслѣдователей, не отрицающихъ парламента въ принципѣ, требующихъ лишь
нѣкоторыхъ его реформъ.
Шарль Бенуа въ своей книгѣ: „Кризисъ современн а я государства" сообщаетъ намъ цѣлый рядъ поучительнѣйшихъ наблюденій надъ практикой всеобщаго
избирательная права. Мастерской рукой набрасываетъ
онъ намъ картину предвыборной агитаціи во Франціи.
Ояъ разсказываетъ намъ, какъ зарождаются тѣ первичные избирательные комитеты, которымъ въ горячкѣ избирательной борьбы принадлежишь чуть ли не рѣшающій голосъ въ смыслѣ указанія и дальнѣйшаго протежированія кандидатовъ вплоть до самыхъ дверей палаты депутатовъ. Этотъ первичный комитета нерѣдко
бываетъ обязанъ своимъ возеикновеніемъ доброй волѣ
двухъ-трехъ лицъ, руководящихся самыми разнообразными соображеніями, въ которыхъ „любовь къ отечеству" или вѣра въ животворящую силу парламента играютъ весьма второстепенную роль.
П. Кропоткинъ. Рѣчи бунтовшика. Спб. 19С6, стр. 95—9Î.
Револкщіонное творчество и Парламента.

3

Достаточно трехъ лицъ для сформированія такого
комитета: одинъ является президентомъ, другой вицепрезидентомъ, третій—одновременно секретаремъ и кассиромъ. Сформировавшись, комитетъ созываетъ общее
собраніе, на которое предупредительно приьлашаетъ или
своихъ друзей, или лицъ, который не внушаютъ ему
никакихъ подозрѣній. Въ собраніи комитетъ развиваетъ свои планы и виды на будущую кампанію, предлагаетъ собранію отчетъ въ своей прошлой дѣятельности,
хотя, казалось бы, что, не будучи никѣмъ избираемъ
и не будучи никѣмъ назначаемъ, комитетъ и не можетъ быть никому обязанъ отчетностью. Но собраніе,
польщенное приглашеніемъ самозваннаго комитета, рукоплещетъ его энергіи, благодарить за труды, принимаетъ и утверждаетъ его отчетъ, соглашается съ его
предложеніями или вноситъ въ нихъ значительный
поправки.
Отнынѣ комитетъ признанъ; до общаго собранія онъ
былъ временнымъ, теперь онъ становится постояннымъ;
онъ нанимаетъ помѣщеяіе, пріобрѣтаетъ вывѣску, его
знаютъ и съ нимъ считаются администрація и полиція.
Теперь уже и ни одинъ кандидатъ на депутатское
мѣсто не можетъ считаться съ этимъ авгоритетньімъ
учрежденіемъ.
Комитету остается выполнить еще главную свою задачу, въ которой весь смыслъ его кратковременная,
но тріумфальнаго суьцеетвованія — именно намѣтить и
провести своихъ кандидатовъ. Начинается усиленная
агитація; достоинства кандидатовъ комитета усердно
расписываются въ печати, на митингахъ, въ вліятельныхъ салонахъ и кабинѳтахъ, въ кабачкахъ. Когда
почва подготовлена, комитетъ вновь созываетъ общее
собраніе и рекомендуѳтъ ему своихъ кандидатовъ. Если
комитетъ сумѣлъ стяжать извѣстную популярность, если
онъ за время своего самоотверженнаго политическая
служенія родинѣ сумѣлъ достаточно ловко распредѣ-

лять тѣ денежныя средства, которыя несли въ его
казну доброхотные жертвователи, если онъ, наконец®,
набросалъ достаточно соблазнительный перспективы
разнообразным® слоям® избирателей при условіи избранія именно его фаворитов®, то успѣхъ послѣднихъ
обезпеченъ. Общее собраніе принимает® кандидатов®
благосклонно, а быть можетъ и восторженно, а сами
кандидаты могут® считать себя уже на депутатских®
мѣстахъ.
Кто же — спрашивает® Бенуа — намѣтилъ въ концѣ
концов® „кандидата?" Послѣднее общее собраніе. А кто
предложил® кандидата собравію? Комитет®. Кто дѣлалъ
соотвѣтствующее иорученіе комитету? Первое общее собрате. А кто созвал® это собраяіе? Комитет®. Кто это
поручал® комитету? Никто. Между тѣмъ, ни правомочія
комитета, ни правомочія собраній, имъ созываемых®,
никѣмъ не оспариваются; никто не сомнѣвается и въ
качествах® кандидата, представляющаго собой ни мѣстечко, ни город®, ни округ®, а прежде всего и болѣе
всего комитет®, положившій начало столь удачной политической кампаніи.
Всеобщая подача голосовъ—заключает® Бенуа — въ
наше время сводится къ комитетам® и деньгам®
„Представители", избранные комитетами, представляют®
лишь интересы комитетов® и свои собственные, осо
бенно первые. Гдѣ же та „всенародная воля", о которой кричат® комитетскіе избранники, ставши депутатами?
, Всеобщая подача голосовъ ведет® не къ уясненію
истинной воли народа, а ея полному и рѣшительному
В „...Le suffrage universel inorganique—пишетъ Бенуа—s'organise et s'actionne par ces deux seules forces: les Comités et l'argent. Mais par les Comités, il cesse d'être universel, et, par l'argent,
il cesse d'être un suffrage". Инорганическимъ называетъ Бенуа
всеобщее избирательное право, какъ не имѣющее посредствующихъ органовъ между націей въ цѣломъ и каждымъ гражданиномъ въ отдѣльности. C h a r l e s B e n o i s t . La crise de l'état moderne. De l'organisation du suffrage universel. Paris. Стр. 19—22.

извращенію; представительный режимъ въ конечномъ
счетѣ сводится къ неограниченному ничѣмъ господству
политикановъ, а всеобщее избирательное право никогда
не бываетъ и не можетъ быть всеобщимъ, а главное—
свободными правомъ Ц
. .
И наблюденія Бенуа, конечно, характерны далеко не
для одной только Франціи. Всюду, гдѣ воцарился парламентски режимъ и гдѣ механизмъ политическихъ
партій имѣетъ опредѣленную хронологическую давность,
другими словами, всюду, гдѣ политическое зодчество
находится въ рукахъ профессіональныхъ политиковъ,
мы видимъ картины систематическая подкупа населеленія, открытая и грубаго преслѣдованія сволхъ личныхъ интересовъ, давленія администрации, видимъ „политикановъ" и „маріенетокъ" 2 ).
Оетрогорскій въ своемъ замѣчательномъ изслѣдованіи
„О демократіи и организаціи политическихъ партій"
даетъ богатѣйшій матеріалъ для сужденія о политическихъ обычаяхъ и порядкахъ избирательной борьбы въ
Англіи и Америкѣ.
Теоретически главное мѣсто въ организаціи любой
англійской политической партіизанимаетъ„Совѣтъ"или,..
„Центральный Комитетъ". Но цѣйствительная власть
цѣликомъ находится въ рукахъ „Исполнительная Комитета" ассоціаціи. „Исполнительный Комитетъ" обра!) Le député ne réprésente, au faire et au prendre, que lui-même
et son comité, son comité plus que lui-même... Il ne représente rien,
qu'un comité qui ne représente rien; mais devant les ministres, dyis
le bascule parlementaire, il represente son groupe, et ici, par un
mifacle de l'arithmèuque, zéro multiplié cinquante fois donne cinquante
Le suffrage universel étant corruptible, il est
corrupteur. Il livre le pays à trois ou quatre categories ou professions politiquantes... Apres quelques experiences ou repetitions, au
cun suffrage n'est moins universel qui lui; nul, moins que lui, n'est
un libre suffrage"... Ch. B e n o i s t . о. с. стр. 24—27.
2 ) „Американскіе политики дѣлятся на политикановъ
и маріонетокъ". В. Б е д ж г о т ъ . Государственный строй Англіи. M. 1905.
Стр. 218.

зуетъ то, что англичане называютъ „inner circle" партіи;
в ъ немъ концентрируются наиболѣѳ видные если не изъ
идейныхъ ея руководителей, то, по крайней мѣрѣ, практическихъ вождей и дѣльцовъ; онъ фактически намѣчаетъ и кандидатовъ партіи. Но и „Исполнительный
Комитете" все же считаете себя еще слишкомъ многочисленнымъ; поэтому онъ выдѣляетъ изъ себя цѣлый
рядъ комиссій, и одна-то изъ этихъ комиссій и становится истиннымъ властелиномъ партіи, низводя значеніе в с ѣ х ъ прочихъ къ нулю
Послѣдствія такой чрезмѣрной централизаціи сказываются чрезвычайно быстро
на крайнемъ пониженіи моральнаго уровня всѣхъ этихъ
иартійныхъ заправилх—Caucusman'oBb, которые, по выраженію одного изъ англійскихъ политическихъ дѣятелей, весьма далеки отъ того, что принято^ называть
„сливками общества" 2 ). Ничего нѣтъ удивительна™,
что на такой благодарной почвѣ пынінымъ цвѣтомъ
взросли лихоимство и злоупотребленія всякаго рода.
Подкупы и разнообразныя формы незаконнаго воздѣйствія на избирателей стали истинной язвой англійской
политической жизни. Въ 1854 тоду былъ изданъ спеціальный „Corrupt Practices Prevention Act", ^который,
однако, ничего не могъ уже сдѣлать съ широко распространившейся заразой.
Расширеніе избирательна™ права, послѣдовавшее въ
1867 г., такъ же, какъ и „Bailot Act" 1872 г., вводившій тайное голосованіе, не только не очистили атмосферы, но сверхъ ожиданій способствовали еще большему развитію продажничества.
J ) „Dans les grandes villes—пишетъ Острогорскій — la Concentration du pouvoir' aux mains de quelques-uns arrive à sa derniere
expression, maigre la doctrine autonomiste du Caucus, et manifeste
de la façon la plus eclatante tendance de Caucus vers le gouvernement oligarchique". M. O s t r o g o r s k i La démocratie et l'organisation des partis politiques. Paris, 1903, т. I, стр. 312—313.
-) „...tout autre chose que la creme de la société". O s t r o g o r s k i .
о. с. т. I, стр. 335.

Законъ 1867 г., привлекалъ къ политической жизни
массы бѣдняковъ, для которыхъ учйстіе въ политическихъ судьбахъ своей родины оставалось лишь нарядной фикціей, лишенной в с я к а я реальнаго содержанія,
и послѣдствія н о в а я закона сказались лишь въ томъ,
что бѣдные слои населенія обратили свои вновь пріобрѣтенныя quasi-права въ прибыльную форму торявли.
„Ballot Act", вводившій тайное голосованіе и принятый
парламентомъ послѣ д о л я й борьбы, также не оправдалъ возлагавшихся на него надеждъ. Между прочимъ,
лйшивъ гарантій вѣрнаго исполненія обѣщаній, данныхъ на политической почвѣ, онъ способствовалъ крайнему пониженію цѣнъ на продававшіеся голоса
') „...Введеніе Ballot Act'a — пишетъ Георгъ Мейеръ, первоклассный знатокъ парламентскаго избирательная права — было
обусловлено разнообразными причинами. Главными образомъ
имѣлось въ виду защитить экономически слабѣйшіе классы отъ
вліянія экономически сильныхъ классовъ. Имѣлоёь въ виду парализовать незаконное вліяніе крупныхъ землевладѣльцевъ на
арендаторовъ, работодателей — на рабочихъ, покупателей — на
мелкихъ лавочниковъ. Столь же значительную, роль играло то
соображеніе, что тайная подача голосовъ явится хорошей мѣрой
борьбы съ выборными подкупами... При невозможности контролировать каждаго отдѣльнаго избирателя, едва-ли возможно воздѣйствіе на него при помощи денегъ или другого рода выгодъ.
И, дѣйствительно, тайная подача голосовъ въ этомъ направлении
дала блистательные результаты". Г е о р г ъ М е й е р ъ . Избирательное право. Общая часть. М. 1906, стр. 110—111. Мы не знаемъ,
на чемъ основано оптимистическое заключеніе Г. Мейера. Выборы 1874 г. и особенно 1880 г., послѣдовавшіе за изданіемъ
Ballot Act'a, едва-ли оправдываютъ совершенно правильный,
впрочемъ, теоретически, взПіядъ Г. Мейера. Любопытно, что
Мейеръ въ своей общей оцѣнкѣ тайнаго голосованія отдаетъ
предпочтение явному, находя, что первое „воспитываетъ въ народѣ безхарактерность", „оказываешь на избирателей развращающее вліяніе", не „исключаешь возможности сторонняго вліянія на
выборы". Г. Мейеръ оспариваешь даже, что тайное голосованіе
лучше защищаетъ рабочихъ отъ вліянія со стороны работодателей. См. его аргументы ibidem, стр. 119—124.

И, дѣйствительно, подкупы, ознаменовавшіе собою
выборы 1868, 1874 и особенно 1880 годовъ оставили за
собой далеко злоупотребленія всѣхъ предшествующих®
лѣтъ. Въ одном® только 1880-мъ году по разсчету, вѣроятно, далеко не соотвѣтствующему дѣйствительности,
ибо такого рода цифры, конечно, не подлежат® точному
учету, было истрачено на покупку голосовъ избирателей не менѣе 3-х® милліоновъ фунтов® стерлингов®,
причем® Caucus, впервые принявшій участіе въ этих®
выборах® сыграл® замѣтную роль въ избирательных®
злоупотребленіяхъ, хотя при своем® зарожденіи и ставил® своей главной задачей очищеніѳ политической
жизни
Парламент® принял® чрезвычайный мѣры для борі бы
съ этим® непрерывно растущим® злом®. Въ 1881 г. онъ
лишил® нѣсколько городов® избирательнаго нрава за систематическія злоупотребленія въ выборной кампаніи 2 ).
Въ 1883 г. был® издан® новый „Corrupt Practices Act",
который одним® изъ своихъ параграфов® запрещал®
тратить болѣе опредѣленной суммы на избирательную
агитацію. Конечно, и этот® закон® остался мертвой
буквой. Отдѣльному кандидату ничего не стоило установить свое alibi, благодаря постоянному функціонированію Caucus'a, который, слѣдовательно, мог® заблаговременно, задолго до выборной кампаніи подготовить
политическую почву именно так®, какъ это могло быть
желательно въ каждом® отдѣльномъ случаѣ политическим® организаціямъ и ихъ кандидатам® 3).
Г) О s t г о go г s к і. о. с. т. I, стр. 436—437.
) „Къ числу этихъ продажныхъ мѣстъ относился и городъ
Оксфордъ, который, несмотря на присутствіе въ немъ такого
почтеннаго учрежденія, какъ университетъ, практиковалъ подкуны въ такихъ огромныхъ размѣрахъ, что парламентъ былъ вынужденъ лишить его избирательныхъ правъ". См. А. Д. Г р а д о в с к і й. Собраніе сочиненій. V. Государственное право важнѣйшихъ европейскихъ державъ. T. II, кн. II, отд. Ш, стр.381.
3 ) Мы находимъ, поэтому, слишкомъ
оптимистичнымъ утвержденіе Бутми, что законы 1867 и 1883 годовъ „garantissent autant
2

Эволюція избирательныхъ злоупотребленій сказалась
лишь въ томъ, что прежде голоса покупались и продавались въ одиночку и въ розницу, а теперь оптомъ,
en bloc.
Формы нодкуповъ — чрезвычайно разнообразны; но
всѣ онѣ сводятся болѣе или менѣе къ двумъ основнымъ
типамъ: „bribery"—такъ называется денежный подкупъ
въ формѣ дѣйствительной выдачи денегъ на руки до
голосованія или только обѣщанія уплатить ихъ въ будущемъ, по оказаніи соотвѣтствующей услуги и „breating"—подъ которымъ разумѣется обѣщаніе подарка въ
какой бы то ни было формѣ, вплоть до угощенія спиртными напитками, на которые падокъ бѣдный избиратель.
При необычайномъ разнообразіи формъ подкуповъ
всякій контроль за избирательными злоупотребленіями—будь то парламентскій, административный или партійный—все равно—является фиктивнымъ, и народъ незамѣтно всасываетъ въ себя политическую заразу —
этотъ законный продуктъ, законное дѣтище современныхъ политическихъ формъ борьбы *).
Еще болѣе яркія картины политическая разврата
даютъ намъ Сѣверо-Американскіе Соединенные Штаты,
въ которыхъ „фабрикація президентовъ" уже давно
стала „промышленностью" 2). И мѣстные конвенты и
національный конвентъ находятся всецѣло въ рукахъ
que le comporte l'infirmité humaine, l'.independance, la personnalité,
la moralité du vote". E. В o u t m y. Le développement de la Constitution de la société politique en Angleterre. Paris 1817, стр.
345—34ö.
t) ...„Les Organisations s'y prennent exactement comme les empoisonneurs domestiques, qui versent l'arsenic par doses anodines pendant des mois ou des annees jusqu'à ce qu'ils aient raison de l'organisme graduellement débilité; puis quans le medecin— legiste fait
l'autopsie, il ne trouve rien ou presque rien dont il puisse saisir
le parquet"... O s t r o g o r s k i . о, c..,T. 1, стр. 438—448 и дал. Муниципальные выборы представляютл, ту же картину, что и пар
ламентскіе, ибо они также стали дббычей ,,политиковъ".
2 ) Р>. Б е д ж г о т ъ
о. с. стр. -114.

гірофессіональныхъ политиковъ, низводящихъ фактическихъ выборщиковъ до роли простыхъ маріонетокъ *•).
Выборы президента обращаются въ настоящую торгашескую вакханалію, гдѣ закупленные голоса воютъ въ
теченіе получаса, выкрикивая имя своего кандидата -).
Особенно ходкимъ товаромъ оказываются голоса негровъ.
Въ нѣкоторыхъ штатахъ покупка и продажа голосовъ
идутъ совершенно открыто за твердую цѣну. И продажей занимаются не только бѣдняки, но и вполнѣ достаточные фермеры 8 ).
О „Первоначальная цѣль системы конвентовъ состояла въ томъ,
чтобы каждый выборщикъ могъ голосовать за тѣхъ лицъ, которыхъ онъ, согласно своему убѣжденію, избралъ для исполненія
обязанностей президента и вице-президента. Однако, на самомъ
дѣлѣ, в ы б о р щ и к и т о л ь к о р е г и с т р и р у ю т ъ
рѣшен і я п а р т і й, принятия предшествовавшимъ лѣтомъ въ національныхъ конвентахъ. Каждая партія въ теченіе предшествую
щаго выборамъ лѣта устраиваетъ большой конвеятъ, составленный изъ делегатовъ партіи, пришедшихъ со в с ѣ х ъ концовъ союза,
и намѣчаетъ по своему выбору кандидатовъ на президентское и
вице - президентское мѣсто. Выборщики въ свою очередь избираются согласно предложеніямъ, исходящимъ отъ устраиваемых!,
партіямй въ различныхъ штатахъ конвентовъ; и партія, одерживающая верхъ на ноябрьскихъ избраніяхъ, давая наибольшее
число выборщиковъ равнымъ образомъ даетъ возможность одержать верхъ и своимъ кандидатамъ при посредствѣ выборщиковъ, такъ какъ вотумы, конечно согласуются съ волею конвентовъ. Эти партійные конвенты, о которыхъ конституція не говоритъ ни слова, фактически играютъ наиболѣе важную ролі,
въ избирательной системѣ". В. Вильсонъ. Государство, М. 1905,
стр. 485—486. (Курсивъ мой. А. В.). Ср. также Ostrogorski. о. с. Т.
II, стр. 211-260.
-) „...Au fond—пишетъ Острогорскій про выборы президента—
on ne fait que marchander, on suppute, on évalué, on vend, on
achete; ..sur toute la ligne ce sont des négociations laborieuses..."
O s t r o g o r s k i . о. с. T. II, стр. 238 — 239. Одинъ американскіп
журналистъ, наблюдавшій позорную обстановку выборовъ, замѣтилъ, что всѣ свиньи, когда-либо зарѣзанныя на бойняхъ Цинциннати, не могли бы произвести такого шума, прощаясь съ
жизнью, какой производятъ подкупленные союзники кандидата.
I b i d e m . Стр. 250, прим. I.
31 I b i d e m . Стр. 322.
/ і с о

/V
*Д
[БИБЛИОТЕКА1
I
\8

I
* ЧЫИНА J

И Америка, подобно Англіи, пыталась бороться съ
этимъ всепроникающимъ зломъ. Въ 1888 г. была проведена широкая избирательная реформа, извѣстная
подъ именемъ „Australian ballot", такъ какъ подобная
система функціонировала уже раньше въ англійскихъ
колоніяхъ Австраліи.
Новая система заключалась въ обезпеченіи абсолютной тайны голосовааія. Но, ни „австралійскій способъ
вотированія", ни спеціальные законы противъ подкуповъ, изданные съ Соединенные ІНгатахъ по образцу
англійскаго „Corrupt Practices Act'a", не достигаютъ
цѣли. Остроумные „политики" давно уже нашли тысячи
разныхъ способовъ, чтобы обойти неудобный „Australian
ballot". Особеннымъ уснѣхомъ пользуется пріемъ покупки
„воздержанія" избирателя, которое провѣрить не состав л я е м никакого труда. Въ другихъ случаяхъ закупленный избиратель обязуется не требовать внесенія своего
имени въ избирательные списки; эготъ способъ представляешь тѣмъ большія удобства для покупателя, что
онъ имъ вполвѣ гарантируетъ себя отъ того, что бы
„абстиненшь" могъ быть перекупленъ его конкуррентомъ.
Одинъ изъ законовъ, принятыхъ штатомъ Нью-Іоркъ,
обязываешь к а ж д а я кандидата подъ присягой представить точный детальный отчетъ объ израсходованы
всѣхъ суммъ въ интересахъ своего избранія. Но такъ
какъ такого рода требованія могутъ быть предъявлены
только самямъ кандидатомъ, то послѣдаіе обычно прячутся за комитеты, которымъ они, якобы отдали всѣ
деньги, находившіяся въ ихъ рас поря женіи. Комитеты
же, разумеется, совершенно безотвѣтственны. И здѣсь
законъ оказывается посмѣшпщемь въ рукахъ опыгныхъ
политическихъ дѣльцевъ х ).
! ) И носііѣ
„Australian ballot" признаетъ такой объективный
ислѣдователь, какъ Огтрогорскій, „la corruption électorale n'en
subsiste pas moins et n'a nullement diminue..." Ibidem. Стр. 324 —
327. Cp M. интересиыя главы б и 7; „Les politiciens et la Machine".
Стр. 343—412.

Было бы безполезно останавливаться подробнѣе на
тѣхъ избирательных® фокусах®, которые порождает®,
какъ выражаются защитники парламентаризма его „неправильное пониманіе". Повидимому, въ глубоких®
тайниках® человѣческой природы лежитъ нѣчто такое,
что мѣшаетъ подходить къ парламентаризму съ чистым®
сердцем®. Всѣ усилія обратить „счетчика партийных®
домогательств®", какъ называет® парламент® Гюберъ
Лягарделль, если не въ религіозное, то, по крайней
мѣрѣ, въ высоко уважаемое учрежденіе, разбиваются о
здравый смысл® или „испорченность" прозаически настроенных® граждан®. Никто уже болѣе не вѣруетъ и
въ соблазнительныя рекламы чистотѣ парламента и его
дѣятелей, которыя до сих® пор® еще поставляют®
политическіе крикуны и ученая діалектика. Острогорскій на основаніи колоссальнаго матеріала дает® поистинѣ безотрадную характеристику современных® политических® учрежденій Соединенных® Штатов®. Президент® стал® шефом® партіи и только; сенат®, нѣкогда
приводившій въ энтузіазмъ Токвиля, наполнен® ничтожествами—въ нем® нѣтъ ни видных® государственных® дѣятелей, ни выдающихся ораторов®; законодательныя собранія штатов®, избирающія сенаторов®,
состоят® сплошь изъ креатур® политической „машины",
немудрено, что и сенаторскіе мандаты они раздают®
фаворитам® партіи. И, несмотря на такое жалкое состоит е , сенат® не только не утратил® и не утрачивает®
своего значенія, но, наоборот®, непрестанно расширяет® сферу своего вліянія насчет® палаты представителей. ІІослѣдняя оказалась на послугахъ у сената,
привилегированное положеніе котораго усиливается еще
тѣмъ, что онъ фактически, благодаря неутомимой деятельности Caucas'a совершенно безотвѣтственъ.
Палата представителей играет® все болѣе и болѣе
жалкую роль; въ ея распоряженіи осталось почти исключительно политика „мелких® средств®", политика ком-

промисоовъ. Среди гражданъ она не пользуется болѣе
уже никакимъ довѣріемъ. Конгрессъ, которому принадлежишь законодательная власть и состоящій изъ сената и палаты представителей, естественно сталъ орудіемъ частныхъ интересовъ. Неудивительно, что важнейшая государственная мѣра послѣднихъ лѣтъ—регулированіе денежная обрашенія—въ сущности, была подготовлена свободной конференціей гражданъ отдѣльныхъ штатовъ, собравшихся для этого въ Индіанополисѣ и не облеченныхъ никакими формальными правительственными полномочіями. H чѣмъ болѣе крѣпнетъ
въ народѣ это законное чувство недовѣрія къ своимъ
представителямъ, тѣмъ чаще пробуешь онъ обходиться
своими собственными средствами. Многіе вопросы, рѣшеніе которыхъ находилось вполнѣ въ компетенции обычной легислатуры, въ послѣднее время были вырваны
изъ рукъ иолитиковъ и отданы на рѣшеніе самаго
народа, какъ вопросы, относящіеся къ категоріи конституціонныхъ реформъ или поправокъ х).
Въ послѣднее- время все чаще раздаются голоса объ
упраздненіи министерства юстиціи, „проституированная
политиками", и о возвращеніи къ старой англійской
системе—преследованію виновныхъ въ порядке частн а я обвиненія.
Наконецъ, самоуправлевіе также попало въ руки
Caucus'a, в н е с ш а я сюда те же пріемы борьбы и интригъ,
которые онъ успешно насадилъ въ целяхъ завоеванія
центральная правительства *).
!) Всякая реформа конституцій Штатовъ или федеральной конституціи требуетъ народной санкціи. „...Суверенный народъ самъ
устанавливаетъ свою конституцию. Этотъ актъ верховной власти
относится лишь къ послѣднему рѣшаюіцему моменту, к ъ санкціи
проекта, выработка котораго в?одитъ въ обязанность или обычной законодательной власти, или спеціально для этого назначеннаго конвента". См. Ш а р л ь Б о р ж о. »Учрежденіе и пересмотръ конституцш въ Европѣ и Америкѣ. Пер. Цейтлина. Спб.
Вып. II, стр, 9..

Нослѣ всего вышесказанная нельзя не признать
глубоко справедливой ту характеристику Соединенныхъ
НІтатовъ и Франціи, которую даетъ Лягарделль въ своемъ любопытномъ этюдѣ о „Пролетаріатѣ и демократы".
„Хотя системы государственная устройства этихъ двухъ
наиболѣе крупныхъ изъ современныхъ парламентскихъ
демократій,—пишетъ онъ,—и безконечно выше в с я к а я
самодержавная режима, тѣмъ не менѣе какъ и каж д о е п р а в и т е л ь с т в о , и онѣявляются правительствами-развратителями. Шарлатанство, развращенность
и продажность, являющіеся отличительной чертой п ол и т и ч е с к а г о п а р а з и т и з м а , ведутъ эти страны
къ разложенію. На примѣрѣ этихъ странъ мы видимъ
всю тщету грезы о в о с п и т а н і и
демократіиио
контролѣ избирательной массы надъ партіями. Отдѣленіе представителей отъ тѣхъ, кого они представляютъ,
такъ велико, что между ними невозможна никакая
органическая связь" а ).
В ъ одномъ изъ нашихъ предыдущихъ очерковъ мы
уже признали, что, несмотря ни на какія натяжки безразлично теоретическая или практическая характера, парламентъ не есть и не можетъ быть продуктомъ „общенародной воли". Парламента—всегда насиліе, всегда торжество силы надъ слабостью. Являясь выраженіемъ
классового, то-есть истинно-реальная господства, онъ
по природѣ своей—многоголовый самодержецъ, который живешь жизнью и интересами поднявшая его на
щита класса. Теоретически же суверенъ—„народъ",
довольствуется жалкими подачками, милостыней, которую ему бросаютъ имъ же выбранные господа. Й если
самъ парламента таковъ, а онъ инымъ и быть не можешь, то и пути, ведущіе къ парламенту, открыты не
') O s t r o g o r s k i . о. с. т. II, стр. 506—519.
) См. Соціальное движеніе въ современной Франціи. Сборн.
статей, изд. подъ ред. JI. Козловскаго. М. 1908, стр. 73—74. Курснвъ всздѣ—Лягарделля.
и

для всѣхъ, а лишь для избранных®. Чтоб® отдѣлить
пшеницу от® плевелов®, въ нужный момент® будут®
пущены въ ход® лживыя программы, жирные кошельки, угрозы оффидіальныхъ ревнителей государственна™ благочестія, дубинки полицейских®, штыки солдат®. Так® ишутъ и так® находят® „народную волю"
въ современном® цивилизованном® государстве.
„Въ обществѣ,—писал® еще Бакунин®,—где над®
народом®, над® трудящейся массой экономически господствует® меньшинство, владѣющее земельной собственностью и капиталом®, какъ бы ни было или как®
ты ни казалось свободно въ политическом® отношеніи
свое еще голосованіе, меньшинство всегда будет® въ
бостояніи произвести только кажущіеся выборы, антидемократичные и рѣшительно несоотвѣтствующіе посребностямъ инстинктам® и действительной волѣ населенія х).
Сорок® шесть лѣтъ прошло съ тѣхъ пор®,* какъ пламенный прозорливец® набросал® эти строки, и в с е эти
сорок® шесть лѣтъ ненавистнѣйшее для него порожденіе человѣческой культуры—государство, на борьбу съ
которым® ушла лучшая и плодотворнѣйшая часть его
жизни, производило и продолжает® производить эти
„кажущіеся выборы".
Подкупы и насилія были и продолжают® оставаться
неизменными спутниками выборной кампаніи. По прежнему, фабричных® бѣдняковъ под® командой мастеров®
ведут® голосовать за хозяина против® соціалиста; по
прежнему, по словам® Шенланка, юнкерство ведет®
своихъ работников® со дворов® и полей къ избирательным® ящикам®, какъ баранов® на бойню 2 ).
') М. Б а к у н и н ъ. Киуто-Германская имперія и соціальная
революція. M. 1907, стр. 29.
2У Е. Л о з и н с к і й. о. е., стр. 38—39.

И если всѣ эти картины ничего не говорите уму,
чувству, воображенію тѣхъ, кто склонился покорно
предъ „нѳисповѣдимыми путями" парламентаризма, то
рабочій классъ долженъ отвергнуть навязываемую ему
жалкую роль, долженъ избрать свои иные пути.
Ему надо говорить словами философа-поэта: „Wer
mit Ungeheuern kämpft, mag zusehn, dass er nicht dabei zum
Ungeheuer wird. Und wenn du lange in einen Abgrund
blickst, blickt der Abgrund auch in dich hinein" Ц.
И если пролетаріатъ въ своихъ долгихъ и мучительныхъ исканіяхъ отвѣта на вопросъ: что дѣлать?—не
находя своей дороги, былъ ослѣиляемъ много разъ
мишурнымъ блѳскомъ парламентаризма, то уже давно
можно было слышать и голоса отдѣльныхъ революціонно настроенныхъ рабочихъ, которые протестовали
противъ участія рабочихъ массъ въ законодатель ныхъ
собраніяхъ, a, слѣдовательио, и противъ участія въ
избирательной кампаніи.
28 января 1878 г. открывался въ Ліонѣ второй по
счету французскій рабочій конгрессъ.
Открывая первое засѣданіе его президенте Шенье
говорилъ: „Мы—не безумные утописты, исповѣдующіе
ненависть ко всему существующему". „Рабочій классъ—
прибавлялъ Луи Бессонъ, секретарь организационной
комиссіи конгресса—долженъ искать рѣшенія своихъ
судебъ лишь мирными путями" 2 ).
На этомъ конгрессѣ, который начался съ такихъ
смиреняыхъ заявленій, ліонскій механикъ Балливэ произнесъ замѣчательную рѣчь, намѣчающую основные
принципы того могучаго, чисто пролетарскаго движенія,
которое нынѣ извѣстно подъ именемъ революціоннаго
синдикализма.
!) F r . N i e t z s c h e . Jenseits von Gut und ßöse. № 146.
) Leon de Seilhac. Les Congrès ouvriers en France (1876—1897).
Paris, стр. 22
2

„...Пролетаріатъ—говорилъ Балливэ—изъ представительства въ законодательиыхъ собраніяхъ не извлечетъ
для себя ничего, кромѣ чисто иллюзорныхъ выгодъ,
кромѣ чисто внѣшняго успѣха. Есть ли основаніе у
насъ во Франціи убаюкивать себя нелѣиѣйшей иллюзіей, что буржуазія, скрестивъ на груди руки и съ благоговѣніемъ приклоняясь предъ принципомъ законности, будетъ спокойно взирать на то, какъ она сама
подвергнется легальной экспропріаціи? Въ тотъ день,
когда рабочіе обнаружатъ намѣреніе посягнуть на ея
экономическія привилегіи,—она не остановится ни нередъ чѣмъ—ни передъ наруиіеніемъ любого закона, ни
передъ искаженіемъ избирательная права, она заполнить в с ѣ тюрьмы, она примется составлять проскрипціонные списки и не постѣснится прибѣгнуть къ разстрѣламъ... Два принципа, которые необходимо сдѣлать
объектомъ нашей пропаганды, это—принципъ коллективной собственности и принципъ отрицанія государства. И что-же! Во время избирательной кампаніи обо
всемъ этомъ не произносится ни единая слова. Во
время избирательной кампаніи необходимо прежде всего
провести своего кандидата... Да и что вы видите въ
избирательныхъ программахъ? напыщенность формы и
капельку радикализма!" -1).
П е л л у т ь е . Исторія биржъ труда. СПБ. 1906. Стр. 16—19.
Ср. также Л е о н ъ Б л ю м ъ . Конгрессы французскихъ рабочихъ
и соціалистовъ ІД876—1900). M. 190ê, стр. 14. Любопытно отмѣтить, что за два года до ліонскаго конгресса американская „Соціалистическая Рабочая Партія" на конгрессѣ въ Филадельфія вынесла, между прочимъ, слѣдующую резолюцію: „Принимая во
вниманіе 4, что избирательная урна въ Соединенныхъ Штатахъ
давно уже перестала быть выраженіемъ народной воли и сдѣлалась скорѣе орудіемъ ея подавленія въ рукахъ профессіональныхъ политикановъ... 7, что политический развратъ, царящій вокругъ избирательной урны, и реформаторское шарлатанство особенно расцвѣтаютъ въ годы президентскихъ выборовъ... Партія
юрячо совѣтуетъ своимъ секиіямъ и всѣмъ рабочими вооб-

Долгое время самое имя Балливэ было предано забвенію, парламентскія Волны поглотили французскій коллективизм®. Лишь въ 90-хъ годах® прошлаго столѣтія
съ развитіемъ бирж® труда—этих® новых® центров®
классовой пропаганды—начинает® крѣпнуть идея антигосударственности, утверждается пролетарская мысль о
необходимости борьбы не за обладаніе государством®, а
борьбы против® государства и его выразителя—парламента.
• В ъ пробужденіи пролетарскаго сознанія громадную
роль сыграли анархичеекія теченія. Они развѣнчали политическіе лозунги, они очистили принцип® классовой
борьбы от® примѣсей поссибилистов®, они раз® навсегда
похоронили тѣ мирные методы борьбы, которые подсказывали пролетаріату слѣпые друзья и буржуазные узурпаторы.
Но, оглядѣвъ пути, которые ведут® въ парламент®,
мы должны войти въ него, должны оцѣнить его внутреннюю жизнь, чтобы пмѣть право окончательна™ сужденія о нем®.
„Кто хочет® серьезно приняться за искавіе истины—
говорит® Локкъ—должен® прежде всего приготовить
себя любовью къ ней: кто не любит® истины, не приложит® много труда на отысканіе ея... Есть один® безошибочный признак® узнать, искренно ли человѣкъ привязан® къ истинѣ: не поддерживать никакого предложеяія съ большею увѣренностью, нежели позволяют®
доказательства, на которых® оно построено" г ).
Будем® слѣдовать Локку!
ще воздерживаться на ближайшее время отъ всякихъ политическихъ движений и повернуться къ избирательной урнѣ спиною".
М о р и ц ъ Х и л к у и і ъ . Исторія соціализма въ Соединенныхъ
ІІІтатахъ. СПБ. 1907, стр. 197—198.
1)
Д ж о н ъ Л о к к ъ . Опытъ о человѣческомъ разѵмѣ. M.
1898, пер. А. Савина. Стр. 710—711.
Рсволюціонное творчество и Парламент®.

і

„ ..Мы увидимъ измѣнчивое собраніе,
состоящее изъ разнообразныхъ лицъ,
иногда многолюдное, мѣняющееся каждый часъ, иногда возбужденное, но большей частью вялое и полуизмученное, жадное до краснорѣчія, цѣпляющееся за всякую шутку, какъ за облегченіе..." (Палата
Общинъ).
В.
Беджготъ.
„Реакціонныя силы включаютъ всѣ
государственный партіи отъ Рима до
соціалъ-демократіи..."
Домела-Нъювенгучсь.

IV.
Парламентская сессія открыта. Наскамьяхъ парламента
сидятъ „избранники народа", которыми страна довѣрила
блюсти ея многосложные, разнообразные интересы.
Кто же они — эти хозяева страны? Tfe, на которыхъ
она отдала столько времени, энергіи, денегъ? Тѣ, которыми прииадлежитъ послѣднее рѣшаюіцее слово по
всѣмъ волнующими и подымающими народи вопросами?
Уже по одному тому, какъ ихъ избираюсь, мы могли
бы судить, что это—люди далеко не всегда популярные
даже въ тѣхъ округахъ, которые ихъ посылаютъ отъ
себя представителями. Популярность, какъ мы видѣли,
создается беззастѣнчивой рекламой и щедростью партійныхъ комитетовъ. Эги люди могутъ быть очень далеки отъ интересовъ представляемая ими мѣста, они
могутъ плохо знать его нужды, но это и не является
необходимостью для нихъ. Политическій дѣятель долженъ знать нужды своей партіи, долженъ умѣть жить
ея интересами и умѣть облекать въ парламентѣ партійные постулаты въ пышную оболочку общегосударственныхъ задачи.
Если участіе въ мѣстномъ управленіи требуетъ опредѣленныхъ знаній, извѣстнаго опыта, то казалось бы,

что участіе въ такой сложной законодательной машннѣ,
какой является современный парламентъ, должно предъявить спросъ не только на „добрыя намѣренія" депутата,
но и на нѣкоторыя спеціальныя познанія съ его стороны.
Ничуть не бывало! На самомъ дѣлѣ, громаднѣйшее
большинство политическихъ дѣятелей начинаете только
впервыр проходить соціально-политическую азбуку, находясь уже на скамьяхъ парламента, Наоборотъ, тѣ
депутаты,—правда, незначительные числомъ, — которые
получили спеціальную подготовку въ формѣ государственно-политическаго или экономическаго образованія,
обычно незнакомы съ реальными конкретными нуждами
страны. Легко обращаясь въ мірѣ абстракцій, способные
создавать общіе отвлеченные лозунги, они безсильны
наполнить свои вялыя формулы жизненнымъ содержаніемъ. Они творятъ для архивовъ, но не для жизни.
Но кто же, наконецъ, всѣ эти диллетанты, призванные управлять страной?
Прежде всего это — многочисленные представители
ивтеллигенціи, давно монополизировавшей себѣ парламентскія скамьи. Интеллигенція доселѣ не представляете самостоятельна™ класса; она не спаяна однороднымъ экономическимъ интересомъ, свою соціальноэкономическую окраску она донынѣ заимствуете отъ
того класса, къ которому примыкаете въ процессѣ жизненной борьбы. Въ этой пестрой и эластичной общественной группѣ уживаются самые разнородные элементы, которые, не имѣя ни классовыхъ традицій, ни
самостоятельна™ классоваго самосознанія, съ чрезвычайной легкостью представляютъ чужіе интересы. Отъ
интеллигента, дѣлающаго политическую карьеру, не
требуютъ широкихъ или основательныхъ свѣдѣній въ
какой-либо отрасли общественныхъ знаній; онъ можете
быть глубокимъ профаномъ въ наиболѣе важныхъ вопросахъ государственной жизни, но онъ долженъ умѣть
или хорошо говорить, или хорошо писать, онъ долженъ

хорошо владѣть одним® искусством®—быть идеологом®
людей пославших®, бороться не за дѣло или правду, а
за тѣхъ, кто его избрал®. И интеллигенція въ изобиліи
поставляет® таких® людей. Адвокаты, врачи людей и
животных®, педагоги разнаго рода и, наконец®, многочисленные и разнообразные представители литературн а я и журнальная міра—таковы кадры современных®
политических® бойцов®. Между ними есть тонкіе и
блестящіе юристы, талантливые доктора, большіе ученые, выдающіеся писатели, положившіе годы на добросовестное изученіе своей спеціальности, составившіе
себѣ имя трудами въ своей области и тѣмъ не менѣе
всѣ они съ удивительным® легкомысліемъ бросают®
один® свой адвокатскій пюпитр®, другой хирургическій
нож®, когда открывается возможность попасть въ парламент®. Они не понимают® или не хотят® понять, что
управленіе судьбами цѣлаго народа есть безконечно
болѣе сложная отрасль знанія, чѣмъ та, которой до
сих® пор® посвящали они свои силы.
Неудивительно, что парламентская работа любой
страны поражает® своим® безплодіемъ рядом® съ колоссальной растратой сил® народа. Проходят® цѣлыя сессіи,
не принося съ собой никахъ положительных® результатов®; время уходит® на непрерывную болтовню, обсужденіе мертворожденных® проектов®, закулисныя
интриги и партійные счеты.
Еще Тэнъ, жадно подбиравшій всякій аргумент®, могущій свидѣтельствовать против® нелюбимой им® революціи, иронически говорил® о юристах®, явившихся въ
Конституанту представлять 3-е сословіе х).
!) „...La grossè majorité se compose d'avocats inconnu«; et de
gens de loi d'ordre subalterne, notaires, procureurs du roi, commissaires de terrier, juges et assesseurs de prèsidial, baillis et lieutenants de bailliage, simples praticiens enfermés depuis leur jeunesse dans le cercle étroit d'une médiocre juridiction ou d'une routine paperassière, sans autre échappée que des promenades philoso-

/

По, то было время, когда вѣрили въ парламента,
когда вѣрили во всемогущество парламентская слова,
когда „адвокаты" и „писатели", дѣйствительно, должны
были найти слова для надгробной эпитафіи надъ феодальной монархіей.
Теперь всѣ знаютъ цѣну парламентскому слову, но,
по прежнему, интеллигентскіе болтуны занимаюсь доминирующее положеніе въ парламентѣ. „...Въ ІІалатѣ;—
жалуется Шарль Бенуа,—слишкомъ много адвокатовъ,
врачей, профессоровъ, журналистовъ; слишкомъ много
сравнительно съ той незначительной ролью, которую
они играютъ въ странѣ х). „Парламента,—резюмируешь
свои наблюденія надъ современнымъ парламентаризмомъ Острогорскій, — завоеванъ адвокатами и совершенно некомпетентными политиканами.
Все,—продолжаетъ онъ,—свелось къ риторикѣ. Хорошій говорунъ сталъ героемъ дня. Недаромъ, такой
опытный парламентарій, какъ лордъ Салисбюри, говорилъ однажды своимъ партизанамъ: „Въ наше время,
дурно это или хорошо, власть принадлежишь языку,
тѣмъ, кто умѣѳтъ красно говорить, безразлично на платформѣ или въ парламентѣ. Я не нахожу такого порядка
вещей идеальнымъ, я констатирую лишь факта". И, дѣйствительно, депутаты нашего времени болѣе всего говорятъ. Они говорятъ неустанно во время сессій и внѣ сессій. Они—гораздо болѣе коммивояжеры своихъ партійныхъ комитетовъ, чѣмъ законодатели, „Stump oratory,
stump orator", какъ называли прежде американцы политиphiques à travers les espaces imaginaires sous la conduite de Rousseau et de Raynal". H. T a i n e. Les origines de la Erance contemporaine. La Rèvoalutin. Tome I. Paris, 1878, стр. 155.
В C h a r l e s В e n о i s t. о. с. стр. 23. Бенуа, между прочнмъ
заимствуетъ любопытныя данныя изъ брошюры Авенеля „Comment vote la France" относительно распредѣленія по профессіямъ
депутатовъ, избранныхъ въ 1893 году. Изъ 582 депутатовъ—
47 оказались людьми безъ опредѣленной профессіи, 78—занимавшихся литературной или иросвѣтитедьной дѣятельностью.

ческое краснорѣчіе и политическихъ ораторовъ, стали
давно въ ихъ устахъ позорной кличкой г ).
Общеизвѣстно мнѣніе Спенсера, что парламенты въ
общемъ крайне невѣжественны, что они, какъ правило,
ниже средняго уровня страны, и въ умственномъ и въ
моральномъ отношеніи.
Конечно, въ суровой оцѣнкѣ умственной физіономіи
парламента имѣется нѣкоторая доза преувеличенія;
тѣмъ не менѣе, какъ общая характеристика, она—совершенно правильна.
Умственное и моральное убожество парламента, конечно, объясняются не тѣмъ, что въ него попадаютъ
лишь ублюдки націи; честолюбіе, корыстные расчеты,
донъ-кихотство, нерѣдко бываютъ причиной появленія
въ безцвѣтной толпѣ парламентаріевъ крупныхъ общественныхъ талантовъ; но, въ силу уже своей внутренней природы, парламентъ долженъ вступать въ горячую
борьбу со всѣмъ, что стремится вырваться изъ душныхъ стѣнъ иартійной дисциплины; онъ нивеллируетъ
своихъ членовъ, оскопляетъ ихъ проекты, уродуетъ ихъ
поправками и разъясненіями. Онъ позволяѳтъ говорить
иногда о міровыхъ проблемахъ, онъ даетъ иногда высказаться безпокойному духу какого-нибудь парламентс к а я „enfant terrible", но всѣ его рѣшенія умѣренны,
плоски, канцелярски-бездушны. Онъ всегда и во всемъ
остается хранителемъ интересовъ буржуазіи и монотонная печать капитализма, какъ фабричное клеймо, лежишь на каждомъ его творчеекомъ порывѣ. И голоса
65—занимавшихся врачебныыъ и фарнацевтическимъ трудомъ,
150—адвокатовъ или лицъ судебнаго вѣдомства (адвокатовъ—109),
22—военныхъ, 3—духовнаго званія, 43—изъ чиновниковъ, 50—
только собственниковъ, 119—занятыхъ въ земледѣліи, промышленности, торговлѣ или рабочихъ. Профессія 5 депутатовъ оказалась
совершенно невыясненной. I b i d e m , стр. 443—444.
•) О s t г о g о г s к і. О. т. II, стр. 657.

представителей пролетаріата, которые, казалось, должны
были внести диссонансъ въ этотъ согласный хоръ буржуазіи, на самомъ дѣлѣ тонуть въ немъ и постепенно
настраиваются на общій ладъ. Съ ними происходить
то, отъ чего предостерегалы философы „Und wenn du
lange in einen Abgrund blickst, blickt der Abgrund auch in
dich hinein".
Съ того момента, какъ коммуниста ческій манифесте
устами Маркса объявилъ, что классовая борьба есть
борьба политическая, передъ пролетаріатомъ, послѣдовавпшмъ за нимъ, встала задача образованія самостоятельной политической партіи и завоеванія парламента
путемъ избирательна™ бюллетеня. Кіассъ и партія въ
представленіи и сознаніи всѣхъ примкнувшихъ къ этому
воззрѣнію слились воедино. Партійная организація казалась необходимой для представительства истинноклассовыхъ интересовъ В с ѣ силы, вся агитація класса
были найравлены къ завоеванію возможно болынаго
количества голосовъ. Долгіе годы нѣмецкая соціалъдемократія въ блаженномъ упоеніи отъ своихъ парламеатскихъ успѣховъ категорически отвергала всякіе
революціонные методы борьбы; всеобщая стачка казалась абсурдомъ или пугаломъ. „Всеобщая стачка—всеобщее безуміе"—говаривалъ Ауэръ и хлесткое словечко
вошло въ катехизисъ любого правовѣрнаго соціалъдемократа, то была славная пора, когда по знаменитому
выраженію Энгельса, нѣмецкая соціалъ-демократія „на
законности пріобрѣтала себѣ крѣпкіе мускулы и румяныя щѳки и выглядывала какъ вѣчная жизнь"
Увы! Ни Энгельсъ, ни другіе авторитетные вожди
иартіи не замѣчали и не хотѣли замѣчать, что нагуливали румчнецъ только они одни, а щеки опекаема™
') Въ его введеніи къ „Борьбѣ классовъ во Франціи".

Маркса.

ими нролетаріата продолжали по-прежнему оставаться
блѣдными
Для усиокоенія недовольных® нартія имѣла всегда
въ запасѣ цѣлый арсенал® софизмов® 2 ) и ничто, казалось, въ будущем® не должно было нарушить ея
спокойнаго безмятѳжнаго существованія. Каждый год®
растил® ея членовъ, пополнял® ѳя кассы, укрѣплялъ
ея печать. Бсѣ благомыслящіе центра и правых® скамеек® съ ужасом® взирали на это тріумфальное шествіе
красных®.
!) „...Штирнеръ приводить превосходный афоризмъ одного
высшаго прусскаго офицера: „Всякій пруссакъ носить въ груди
своего жандарма" и добавляетъ отъ себя: „Почему не развиваются извѣстныя оппозиціи? Единственно потому, что онѣ не хотятъ оставить пути нравственности или законности. Отсюда
безмѣрное лицемѣріе преданности, любви и т. д., и это такъ
отвратительно, что можно ёжедневно испытывать самую основательную тошноту отъ подобнаго гнилого и лицемѣрнаго отношенія „законной оппозицін". Штирнеръ имѣлъ въ виду прусекнхъ либераловъ, но къ сожалѣнію, въ настоящее время некоторые прусскіе соціалъ-демократическіе вожаки наживаютъ на
законности румяныя щеки, нося въ груди своего прусскаго жандарма, у прусскаго же пролетаріата щеки остаются блѣдными:
В. П о с с е. Теорія и практика пролетарскаго социализма. Ж е нева, 1905, стр 690.
2) Въ этомъ смыслѣ великолѣпно разсужденіе Гектора Чикогти:
„Такъ какъ нарушеніе права частной собственности является
беззаконной формой и проявленіемъ тенденціи жить трудомъ
другихъ и присваивать себѣ незаслуженный блага — тенденціи,
которая по своей формѣ и своимъ законнымъ предѣламъ лежитъ
въ основѣ капиталистическаго общества, то, поэтому, легко понять, что оно не могло быть принято сочувственно соціалистами.
Соціалистическая партія была принуждена подчеркнуть- именно
этотъ свой взглядъ по отношенію къ праву частной собственвости, этическую и экономическую законность которой она отрицала. ІІартія дѣлала это, во-первыхъ, въ виду необходимости
разъ навсегда опровергнуть сознательное или безсознательное
смѣшеніе понятій, стремившееся представить политическую партію въ видѣ шайки разбойниковъ; во-вторыхъ—это вытекало изъ
принятой ею тактики, которую она, если бы этому только не
цомѣщали ус ил і я протнвниковъ, намѣревалась проводить вплоть

Когда графъ Баллестремъ, — разсказываетъ Бернштейнъ,—президента распущенная рейхстага покидалъ
свою комнату въ зданіи рейхстага, онъ говорилъ шутливо слушателямъ: теперь здѣсь водворится Зингеръ,
Зингеръ - соціалиетъ, предсѣдатѳль соціалъ - демократической фракціи рейхстага. Эта шуточка имѣла успѣхъ;
она казалась вѣщимъ предсказаніемъ.
И что же? Стоидо немного тряхнуть заспанное нѣмецкое бюргерство, чтобы соціалъ • демократія съ ея
„крѣпкими мускулами" понесла тяжкое пораженіе. И,
конечно, это поражеяіе не было неожиданностью для
тѣхъ, кто не способенъ былъ упиваться иллюзорными
парламентскими успѣхами.
Въ 1905 г. въ Гѳрманіи сенсацію произвелъ разсчетъ
доктора Бланка, имѣвшій своей цѣлью показать, что
классовой характеръ соціалъ-демократіи съ каждымъ
годомъ тускнѣѳтъ, что ея ряды все болѣе разжижаются
чуждыми ей бюргерскими элементами.
Въ то время, какъ въ 1903 г. было подано всего за
кандидатовъ соціалъ-демократіи 3.010.771 голосовъ, рабочими собственно было подано -2.620.649 голосовъ, при
чемъ, по расчету Бланка, треть этихъ голосовъ досталась центру. Почти V* всѣхъ голосовъ (700—800.000),
поданныхъ за соціалъ-демократовъ, принадлежали буржуазіи
Чѣмъ же объясняется такой необычайный приливъ
до завершенія соціальнаго переворота по пути законности, хотя
и не въ законныхъ рамкахъ (?!); наконецъ, въ-третьихъ, — изъ
соображеніи о пользѣ, которую могъ бы принести соціалИістической пропагандѣ краснорѣчивый контрастъ между соціалистами,
отвергающими форму частной собственности въ абстракціи, но
соблюдающими ее на практикѣ, и, съ другой стороны, буржуями,
признающими ее въ абстракціи и нарушающими ее яа дѣлѣ" (!!).
Г. Ч и к о т т и . Психологія соціалистическаго движенія. С.-Пб.
1906, стр. 104—105.
') А г с h і V f ü r S o z i a l w i s s e n s i c h a f f u n d S o z i a l p o l i t i k . Томъ X X , книга 111.

въ ряды пролетаріата буржуазныхъ союзниковъ, идеалы
которыхъ, казалось, должны были бы быть такъ далеки
отъ идеаловъ ея злѣйшихъ враговъ—соціалистовъ?
Очевидно, тѣмъ, что буржуазия въ ея наиболѣе прогрессивныхъ слояхъ, превосходно понимаешь, что социалистическая партія въ парламентѣ обезвреживается
буржуазнымъ большинствомъ и превращается лишь въ
наиболѣе энергичную партію демократичѳскихъ реформъ,
т.-е. борется въ сущности за тѣ же идеалы, что и передовые слои буржуазіи. Революціонные призывы и
лозунги остаются жить лишь въ программахъ, да въ
засѣданіяхъ партейтаговъ, гдѣ въ нихъ бываетъ нужда
для поднятія духа соціалъ - демохратическихъ соратниковъ. Не о борьбѣ классовъ говорить этотъ приливъ
буржуазіи въ ряды нарламентскихъ соціалистовъ, а о
мирномъ сотрудеичествѣ, объ общей работѣ буржуазіи и
соціалистовъ противъ феодальной реакціи.
Въ 1903 же году на Дрезденскомъ партейтагѣ Бебель
пытался объяснить причины этого прилива, радовавшаго
однихъ, смущавшая другихъ. Онъ указывалъ своей
аудиторіи на полную безпринципность правительственной политики, какъ внѣшней такъ и внутренней, указывалъ на невольныя опасенія рождаюіціяся отъ этой
правительственной неустойчивости, въ средѣ самыхъ
благоеамѣренныхъ граждань, отмѣчалъ печальное состояніе финансовъ, наклонность къ колоніальнымъ авантюрамъ и т. д. и т. д. Все это гонитъ массы новыхъ
людей въ ряды соціалъ-демократической партіи. Конечно,
Бебель правъ въ указаніи причинъ, плодящихъ оппозицікф самъ Бебель при этомъ далеко не является сторонникомъ, по крайней мѣрѣ на словахъ, сомнительныхъ
союзовъ съ бюргерами.
Но, есть ли иные пути къ завоеванію соціальнаго
могущества рабочимъ классомъ, кромѣ накопленія избирательныхъ бюллетеней, если оставаться строго на почвѣ
соціалъ демократическаго міросозерцанія. Конечно, нѣтъ!

И соціалъ-демократія фатально обречена находить
союзниковъ въ тѣхъ, кто не только не раздѣляетъ ея
міросозерцанія, но и, ставъ союзникомъ, остается ему
глубоко враждебнымъ, кто хватается судорожно за товарищескую руку лишь тогда, когда ему грозить непосредственная опасность. Но, опасность схлыеетъ, авмѣстѣ
съ ней и всѣ мнимые друзья.
Такъ именно и случилось съ соціалъ-демократіей на
выборахъ 1907 г. въ Берлинѣ.
Если соціалъ - демократы, желая смягчить размѣры
своего пораженія указываютъ на то, что общее число
соціалъ - демократическихъ голосовъ въ Берлинѣ не
только не упало, но даже увеличилось, то это — вѣрно
только относительно рабочихъ кварталовъ столицы, такы
называемаго „Aeussere Stadt" (2, 4 и 6 округа). Наоборотъ, въ центральныхъ частяхъ (нечетные округа) —
кварталахъ буржуазіи, соціалъ-демократы потеряли болѣе
1000 избирателей. Въ 1903 г. ихъ было — 35.007, въ
1907 г. —стало 33.910.
Не ясно ли, что тотъ непрерывный ростъ голосовъ,
которымъ до сихъ поръ гордилась соціалъ - демократическая партія—вовсе не знаменуете ея реальныхъ успѣховъ, ибо въ рѣшительную минуту всѣ союзники на
часъ не только способны отступить, но могутъ даже
обернуться противъ своихъ недавнихъ товарищей.
Не правъ ли Фридбергъ: „Прежде, если подавали
свой голосъ за соціализмъ, если на него соглашались,
это было дѣйствіемъ обдуманной вѣры въ новый порядокъ; теперь же къ намъ часто приходятъ своекорыстныя
массы и у насъ есть голоса, потому что мы имѣемъ
власть во многихъ мѣстахъ. Мы завоевываемъ отъ 22
до 23 креселъ въ Саксоніи, потому что тамъ налоги
увеличились на 25°|о. Именно такое увеличеніе привело
къ намъ много недовольныхъ, а не то, что задачи
соціализма глубоко нроникли въ сердца работеиковъ.
3 милліона голосовъ, которыми мы обладаемъ теперь,

не много значить въ моихъ глазахъ. Лучшее доказательство ихъ малой цѣнности доставила намъ германская Саксонія. Въ той Саксоніи, которую „Torwarts"
торжественно называетъ „красвымъ государствомъ"...,
гдѣ 8 Д рабочихъ считаются соціалистами, соціалъ-демократія позволила отбить у себя безъ малѣйшей попытки
сопротивленія, всеобщую подачу голосовъ, посредствомъ
которой, слѣдуя намѣченной до сихъ поръ тактикѣ, мы
должны были перевернуть все общество! Ни одна рука
не поднялась на ея защиту!...1). „Гдѣ же это могущество,
эта пролетарская энергія, которой мы себя опьяняемъ,
если мы не можемъ даже сохранить права, находящаяся
уже въ нашей власти?.. И я, навѣрное, скажу вамъ, что,
если бы угроза отнять всеобщую подачу голосовъ была
исполнена, нѣмецкій пролетаріатъ совершенно не могъ
бы сопротивляться этому... Парламентская "тактика, преувеличенная оцѣяка парламентаризма—это вещи слишкомъ укрѣпившіяся въ нѣмецкой пролетарской массѣ.
Такая тактика, дѣйствительно, очень удобна! Все должно
дѣлаться законнымъ образомъ; законность измѣнитъ
всѣ соціальныя отношенія; нужно только каждые 4 года
опускать въ какую-нибудь урну бюллетень соціалистовъ...
1 ) В ъ рейхстагъ, избираемый всеобщимъ избирагельнымъ правомъ, Саксонія иосылаетъ почти исключительно соціалъ-демократовъ. Нижняя палата Саксоніи, наоборотъ, носитчь крайне
реакціонный характеръ. Въ мартѣ 1896 г. напуганное успѣхами
соціалъ-демократіи,Саксонское правительство отмѣняетъ внезапно
прямые выборы, существовавшіе на основаніи закона 1868 г. и
устанавливаетъ крайне сложную двухстепенную и трехклассную
избирательную систему. Парвусъ дѣлаетъ грозныя предостереженія по адресу нѣмецкой буржуазіи на тотъ случай, если бы
замыслили лишить ее всеобщего избирательнаго права. „Безъ
всеобщаго избирательнаго права — пишетъ онъ — не будетъ ни
политической свободы, ни буржуазной конституций" I I a р в у с ъ .
Въ рядахъ германской соціалъ-демократіи. С.-ІІб., стр. 184.

Мало по малу, без® больших® усилій, мы (соц.-дем.)
войдем® въ райскую область будущаго государства!.." 1 ).
Но, избирательные бюллетени страшны не только
тѣмъ, что разжижают® социалистическую армію перебѣжчиками отъ буржуазіи, они обращают® самую чистоту
классовых® идеалов® въ миѳъ. Избирательные бюллетени
кладутся не даром®-; чтобы завоевать ихъ, парламентере
соціалисгы должны отказаться отъ цѣльнаго и чистаго
исповѣданія своего соціалистическаго идеала. Чтобы
привлечь на свою сторону мелкую буржуазію, чтобы
сдѣлать изъ нея себѣ союзника, социалисты должны
поступиться своей программой; рядом® со своим® соціалисти ческимъ credo они должны начертать план®
общедемократических® реформ®, который они обязуются
защищать не только наравнѣ, но даже ранѣе своей
соціалиетической программы.
H пока благодушно настроенные соціалисты распинаются въ парламентах® за добываніе демократических®
цравъ, безпощадная классовая эксплоатація не прекращается и соціалистическая партія можетъ рекомендовать
опекаемому ей классу лишь одно долготерпѣніе.
И если это забвевіе классовых® задач®—явно даже и
тогда, когда соціалисты находятся въ оипозицій къ правительству, то въ тѣх® случаях®, когда они входят®
въ состав® большинства т.-е. являются и сами правительством®, классовыя задачи соціалистовъ обращаются
въ конечныя цѣли движенія, весьма далеко отстоящія
отъ текущаго момента. Исчезает® даже самая разница
между соціалистической и демократической программой.
Развѣ мы не присутствовали еще совсѣмъ недавно на
любопытном® турнирѣ въ французской палатѣ, гдѣ
остроумный Клемансо тонко высмѣивалъ безсиліе соціаЧ Ф р и д б е р г ъ . Парламентариз.мъ и всеобщая забастовка.
Сборникъ „Черное Знамя". С.-Пб. 1906, стр. 201—202.

диетической партіи и упрекалъ жоресистовъ за то, что
они украли свою программу у него. „Когда Жорѳсъ
меня спросилъ, какова моя программа—иронизировалъ
Клемансо—мнѣ трудно было удержаться отъ искушенія
сказать ему: моя программа? Да, вѣдь, вы прекрасно
знаете, что она у васъ въ карманѣ; вы взяли ее у меня".
И въ самомъ дѣлѣ, то, что французскіе реформисты
гордо выставляютъ своей программой minimum, давно
уже вошло въ обиходъ въ программы радикаловъ. Клемансо говорилъ о коллективномъ контрактѣ, которая
не было въ программѣ рабочей партіи. И воистину забавное впечатлѣніе производилъ Жоресъ, въ своихъ
нападкахъ на радикаловъ чуть ли не серьезно ставившій
имъ въ упрекъ, что радикалы эволюціонируютъ, и что
поэтому, ихъ программа начинаетъ совпадать съ программой minimum французскихъ соціалиетовъ. Но что же
это за заколдованная социалистическая партія, которая
лишь съ грустью можетъ констатировать эволюцію своихъ
буржуазныхъ иособниковъ и не находить въ себѣ достаточно революціонно-творческихъ силъ, чтобы раздвинуть рамки своей „умѣренно-аккуратной" программы? 1 ).
„Развѣ это не значить,—замѣчаетъ Г. Лягарделль—
что по признанію с а м а я в и д н а я представителя парламентская соціализма, соціалистическая партія есть попросту наиболѣе передовая изъ в-сѣхъ демократическихъ
партій? 2 ).
Но въ качествѣ таковой, находясь въ блокѣ съ большинствомъ, соціалистическая партія бываетъ вынуждена
t) Совершенно правъ Fournière, когда онъ пишетъ: „...Es giebt
einer Partei (partei) einen Stich nicht sowohl ins Jdealistische als
ins Mistische, wenn sie so absolute Teorien formuliert und dann für
die Tagesarbeit ein Programm aufstellt, das ebenso mager ist, wie
das absolute Endprogramm kategorisch". E u g è n e F o u i ' n i è r e .
Die Stellung der Sozialisten im französischen Parlament. Въ „Sozialistische Monatshefte". 1906. August.
2 ) Г. Л я г а р д е л л ь .
Революціонный синдикализма С.-Пб.
1906, стр. 127.

поддерживать всѣ буржуазные эксцессы современнаго
государства, покрывая ихъ въ глазахъ вѣрнаго имъ пока
пролетариата своимъ моральнымъ авторитетомъ.
И новѣйшая парламентская исторія Франціи дала бы
намъ достаточно доказательствъ тому какъ соціалистическая партія, мирно работая съ буржуазіей, покрываете и всѣ ея преступленія.
„Многократный опыте подтвердилъ — читаемъ мы у
Сорѳля—что наши революционеры нападаютъ на власть
пока она не въ ихъ рукахъ, но лишь только достигаютъ
власти, какъ начинаютъ сами отправлять полицейскія
фуякціи и разсматривать справедливость, какъ удобное
оружіе въ борьбѣ съ противникомъ. ГІарламентскіе соціалисты не соетавляютъ исключенія изъ общаго правила; въ нихъ силенъ еще прежній культе государства и они готовы повторить всѣ преступденія стараго
режима" *)•
Все болѣе глубокая пропасть разверзается между
партіей и классомъ. Если уже изъ рядовъ буржуазіи
несутся суровыя обвинепія современнаго парламентаризма, то и пролетаріатъ имѣлъ уже достаточно продолжительный опыте, чтобы убѣдиться въ совершенной
невозможности достичь осуществленія своихъ задачъ
путемъ парламентской тактики. На нашихъ глазахъ
зрѣютъ новыя формы пролетарской борьбы. Не реформы
несутъ онѣ въ жизнь, a революцію. Но ихъ орудіе—не
парламенте, а синдикате.

«
') Ж . С о р е л ь .

Размыш.ченія о насиліи. M. 1907, стр. 47.

Volk und Knecht und Üeberwinder Sie g.
stehen zu jeder Zeit Hoechstes Glück dei
Erdenkinder Sei nur die Persönlichkeit.
Goethe.
„Насилію соціализмъ обязанъ тѣми высокими моральными цѣнностями, которыми онъ несетъ спасеніе современному
міру".
Сорелъ.
V.

Что-же такое революціонный синдикализм®'?
• В ъ опредѣленіи его и характеристик надлежит®
быть осторожным®.
Чтобы правильно понять его природу, необходимо
' ясно представлять себѣ глубокую разницу между синдикализмом®, какъ формой рабочаго движенія, имѣющей классовую пролетарскую органязацію, и синдикализмом®, какъ „новой школой" въ соціализмѣ, какъ
теоретическим® міросозерцаніемъ, выросшим® на почвѣ
критическаго истолкованія рабочаго синдикализма.
Это—два разных® міра, живущих® самостоятельной
жизнью.
Синдикализм®, как® рабочее движеніе, есть непосредственный продукт® жизни, продукт® высокаго развитія производственной техники. Синдикализм®—естественная, логически необходимая реакція пролетаріата
против® разлагающейся демократіи и парламентаризма.
Впервые въ коллективѣ он® выдвигает® начало личности, толкует® свое классовое призваніе, какъ самостоятельное внѣ-государственноѳ творчество, осуществляет® разрыв® между классом® и партіей, приближаясь, таким® образом®, къ лозунгу Интернаціонала:
„освобожденіе рабочих® должно быть .дѣломъ самих®

рабочихъ". Идеи этой формы рабочаго движенія, его
принципы изготовлены не въ лабораторіяхъ отдѣльными избранниками класса, а созданы еамимъ движеніемъ. Они — шюдъ работы непрестанной, кипучей,
вѣчно-живой, растущей изъ истинныхъ нуждъ и устремленій пролетаріата.
То, что обычно называютъ—„теоретическимъ синди:,ализмомъ", „новой школой въ марксизмѣ"—есть интеллигентское движеніе, группа писателей соціалистическаго, иногда скорѣе анархическаго склада, прошедшихъ часто школу партійяой работы и утратившихъ
постепенно вѣру въ спасительность парламентская творчества. Ихъ критическая мысль была возбуждена жизненностью и чиетотой синдикалистскаго движенія, гармоніей мысли и дѣйствія, соотвѣтствіемъ средствъ цѣли.
В ъ первомъ синдикализмѣ творцомъ „идей" былъ
самъ производитель, день за днемъ проходившій суровую жизненную школу, силой положенія своего въ
производственномъ процессѣ не забывавшій о революціонной цѣли, свѣтившей его дѣятельности.
Во второмъ синдикализмѣ творцомъ „идеи" былъ
интеллигентъ. Чуждый пролетарской обстановкѣ, пришедшій къ революціоному міроеозерцанію путемъ отвлеченныхъ логическихъ сужденій, въ силу требованій
своего темперамента или неумолимой жажды справедливости, онъ сохрапялъ свойственныя его природѣ
гибкость и измѣнчивость въ творческихъ процесеахъ,
склонность къ сочетанію разнороднчхъ принциповъ,
любовь къ умственнымъ спекуляціямъ. В ъ нихъ онъ
эылъ всегда свободнымъ и безотвѣтственнымъ.
Этотъ второй • синдикализмъ, любопытный, волнующійся, безпокойно ищущій рѣшеній тысячъ разнородаыхъ загадокъ, явился тогда, когда первый синдикаішзмъ уже окрѣпъ, когда опредѣлилась его творческая
вдея, намѣтились его жизненныя задачи. Сорель въ
здной изъ статей своихъ повѣдалъ намъ о нѳдоумѣніи

охватявшемъ „ученыхъ марксистовъ", когда они, претѳндовавшіе на роль революціонныхъ воспитателей пролетаріата, очутились неожиданно передъ пролетарской
организаціей, „построенной по принципу классовой
борьбы, понимаемой въ самомъ строгомъ смыслѣ" и
созданной въ то-же время не ихъ руками.
Именно первый—„пролетарскій синдикализмъ" нредставляетъ для насъ сейчасъ интересъ.
Его развитіе намѣтило слѣдующіе основные принципы: а) приматъ движенія передъ идеологіей b) свободу творческаго самоутвержденія класса с) автономію
личности въ классовой организаціи.
Всѣ ностроенія марксизма покоились на убѣждевіи
въ возможности познанія общихъ—абстрактяыхъ законовъ общественнаго развитія.
Доктрина экономическаго матеріализма, несмотря в а
отдѣльныя ея противорѣчія и рядъ оговорокъ Энгельса
и эпигоновъ марксизма, порой упразднявшихъ коренной ея смыслъ, въ цѣломъ носишВ абсолютный категорическій характеръ. Подобно стихійнымъ естественнымъ
законамъ англійскихъ классиковъ экономистовъ, экономика въ марксизмѣ—единый источникъ всего творческаго и было бы напраснымъ бороться съ ея неумолимыми законами. Иознаніе в х ъ открываешь кдючъ ко
всѣмъ прогнозамъ. И марксизмъ установилъ абсолютным формулы развитія и гибели капитализма. Выла
построена знаменитая „катастрофическая теорія", нынѣ,
впрочемъ уже всѣми оставленная, согласно которой
капитализмъ долженъ былъ рухнуть, вслѣдствіе хронической дезорганизации промышленности — явленія стихійнаго, слагающаяся внѣ воли'людей.
Коммунистическій манифеста былъ также не только
указаніемъ на новые методы изслѣдовавія обшественныхъ явленій, онъ былъ замѣчательной попыткой соціологичоскаго прогноза. Въ немъ пролетаріату были
освѣщены не только прошлое его и настоящее, но и

предуказаны его будущія судьбы. Отвлеченныя спекуляции геніальнаго мыслителя обрекали разъ навсегда
пролетаріатъ на опредѣленные методы борьбы съ капитализмомъ. Борьба классовъ была объявлена борьбой
политической; ближайшей цѣлью пролетаріата. должно
было стать — завоеваніе парламента. Йныхъ путей не
открывалось; на новые, возможные въ будущемъ побѣги
пролетарскаго самосознанія какъ-бы заранѣе накладывалось veto.
Синдикализмъ—по самой природѣ своей—есть полный отказъ отъ какихъ бы то ни было соціологическихъ
рецептовъ.
Синдикализмъ есть непрестанное, текучее творчество,
не замыкающееся въ рамки абсолютной теоріи или предонредѣленнаго метода. Синдикализмъ—движеніе, которое стимулы, опредѣляющіе его дальнѣйшее развитіе,
диктующіе ему направленіе, ищетъ и находить въ самомъ себѣ. Не теорія подчиняетъ движеніе, но въ движеніи родятся и гибнуть теоріи.
Синдикализмъ есть процессъ непрестаннаго раскрытія
пролетарскаго самосознанія. Зовя пролетариата къ конечному освобожденію, онъ не ограничиваешь его путей
и не навязываешь ему неизмѣнныхъ лозунговъ. Всѣмъ
примыкающимъ къ нему онъ оставляетъ такое же широкое поле для свободваго положительная творчества,
какъ и для свободной разрушительной критики. Онъ
не знаетъ тѣхъ непререкаемыхъ „verba magistri", которыми клянутся хотя - бы пролетарскія политическія
партіи. В ъ послѣднихъ—партійный катехизисъ, заранѣе
отвѣчающій на всѣ могущіе возникнуть у правовѣрнаго
вопросы, въ синдикализмѣ бьется буйная радость жизни,
готовая во всеоружіи встрѣтить любой вопросъ, но не
заковывающая себя въ неуклюжіе догматическіе доепѣхи.
В ъ политической иартіи -пролетарій-исполнитель, связанный партійными условностями, расчетами, интри-

гами, въ синдикализмѣ онъ—творецъ, у котораго никто
не оспорить его воли.
И, быть-может®, ни одинъ вопрос® не иллюстрирует®
такъ ярко свободнаго творческаго характера синдикализма, какъ вопрос® о соотношеніи между „цѣлью" и
„движеніемъ"—самый уязвимый пункт® практическая
марксизма.
Сам® Маркс® намѣтилъ лишь общую формулу конечных® цѣлей пролетарскаго движенія. Къ попыткам®
изобразить въ подробностях® особенности будущаго
соціальнаго строя онъ относился отрицательно, называя
ихъ реакціонными. „Шаг® практическая движенія
стоит® дюжины программ®". Энгельс®, шедшій по его
стопам®, писал®, что „задача н а у ч н а я еоціализма не
въ том®, чтобы думать над® наиболѣе совершенными
формами общества, а въ том®, чтобы анализировать
исторический ход® хозяйственная развитія." Однако,
упрек® Мангера, брошенный им®, на основании подобных® заявленій, научному соціализму, что послѣдній
не интересуется своими конечными цѣлями, вызвал®
бурю. Каутскій выступил® съ суровой отяовѣдью Меягеру и всѣмъ согласным® съ ним®. Но никакими отповѣдями не уйти отъ того зіяющаго противорѣчія, которое существовало и существует® между „конечной
цѣлью", какъ понимает® ее любая соціалъ-демократическая партія и рекомендуемыми ею формами „движенія". Дѣль—революционна, ибо въ ней воплощены упованія революціоннаго класса—пролетаріата, но въ процессе движенія, преломляясь въ двойной средѣ—партіи
и парламента, цѣль эта радикально извращается.
Наиболѣе послѣдовательная и практическая часть
германской соціалъ-демократіи — ревизіониеты давно
уже стремятся сбросить, пугающую бюргеров®, революціонную маску и открыть под® ней честную и легальную фязіономію партійнаго соціалиста. Весь смысл®
Бѳрнштейніанства в® этом®.

И дѣйствительно, какъ мы говорили выше, это фатальное несоотвѣтствіе революціонной „цѣли" и мирнаго легальнаго характера „движенія" должно было
низвести и низвбло соціалистическую партію до уровня
любой радикальной партіи демократичеекихъ реформъ.
Отдѣльные воинственные возгласы, раздав_авшіеся еше
въ доброе старое время изъ лагеря марксистовъ, давно
уже заглушены шелестомъ избирательныхъ листочковъ.
„Отъ васъ требуютъ—говаривалъ старый суровый Гедъ,
обращаясь къ французскому пролетаріату—не героизма,
а избирательныхъ бюллетене'й."
Въ Синдикализм^ нѣтъ и быть не можетъ этого мучительная, опорочивающая основной смыслъ движе' нія—раскола.
В ъ Синдикализмѣ все преломляется въ самой пролетарской средѣ — среди производителей; движеніе и
цѣль—слиты воедино, ибо они одной природы: „движет е " такъ-же революціонно, какъ и „ ц ѣ л ь " . Цѣль—
разрушеніе современнаго классоваго * общества съ его
системой наемнаго труда, средства—диктуются духомъ
классовой нетерпимости ко всѣмъ формамъ государственно-капиталистическая паразитизма.
Такъ конечная дѣль Синдикализма является дѣйственнымъ лозунгомъ и к а ж д а я отдѣльнаго момента
въ его движеніи.
Низведеніе той специфической части интеллигенціи,
которая, сочувствуя физическому пролетаріату, служить
ему и считаетъ его дѣло своимъ—до роли его простого
помощника въ теоретическомъ объяснены отдѣльныхъ
фактовъ, порожденныхъ пролатарскимъ движеніемъ,
невольно вызываешь по адресу синдикализма „интеллигентскіе" упреки въ „беззаботности насчетъ „философ ы " , въ предпочтены „философы рукъ", „философы
я л о в ъ " и пр.
Эта забота о философы является совершенно неумѣстной.

Если рѣчь идетъ о „философіи", изобрѣтаемой партійными мудрецами, исправляемой и совершенствуемой
въ полемическихъ турнирахъ, о той философіи, изъ
которой заботливо изгоняется все субъективное и въ
которой царить одна наивная прегензія—остаться на
высотахъ „объективныхъ истинъ", то, разумѣется, синдикализмъ совершенно „беззаботенъ" насчетъ упражненій подобнаго рода. Ихъ онъ объявляете частнымъ
дѣломъ. Рѣшеніе своихъ жизненныхъ задачъ синдикализмъ не можете подчинять болѣе или менѣе остроумнымъ схемамъ „партійныхъ умниковъ". Ни знахарей,
ни доктринеровъ!
Grau äst jede Theorie und grün ist Lebens goldener Baum!
Программа не можете быть — только счастливымъ
изобрѣтеніемъ.
Будущее, въ глазахъ синдикализма,—продукте творчества, сложнаго, не поддающаяся учету, процесса,
модифицируемая разнообразными привходящими факторами, иногда радикально мѣняющими среду, въ которой протекаете самое творчество.
Знать это будущее, какъ знаютъ его правовѣрные
усвоители партійяыхъ манифестовъ, невозможно, Но
можно желать измѣнить настоящее и строить будущее,
согласно волѣ производителя, какъ она отливается
непосредственно въ его классовыхъ организаціяхъ.
Воля пролетаріата, его классовое созяаніе, творческія
его способности, стеиень его культурной подготовки,
личная его мощь,—иниціатива, героизмъ, сознаніе отвѣтственности, вотъ—революціоняый факторъ исторіи!
Воля производителя—вотъ духовный центръ пролетарс к а я движенія.
Политическая партія сковываете личность.
„При парламентской системѣ—писалъ Лагарделль—
рабочій делегируете свою власть людямъ, чуждымъ его
средѣ, людямъ не своего класса, чтобы они рѣшали
проблемы, «недоступный его уму:.." В ъ іюлѣ 1917 г. на

с ъ ѣ з д ѣ гессенскихъ соціалъдемократовъ Давидъ—среди
цричинъ, способетвовавшихъ пораженію соціалъ-демократіи на выборахъ въ рейхстагъ. указывалъ на усиленіе тендѳнцій, особенно послѣ Дрезденская партийтага, превратить управляющій центръ въ римскую курію съ неиогрѣпшмыми догматами. Репутація партіи,
какъ партіи умственной свободы, пошатнулась. Многіе
энергичные дѣятели партіи покинули ее.
Синдиката долженъ стать ареной самаго широкаго,
всесторонняя развитія личности.
Религіозныя, философскія, научныя, политическія
убѣжденія остаются частныиъ дѣломъ каждая. Согласно резолюціи Амьенскаго конгресса 1906 г., (предложенной Грифюелемъ и принятой подавляющимъ большинствомъ голосовъ—830 противъ 8), отдѣльныя лица—
свободны внѣ профессіональныхъ организацій участвовать въ тѣхъ формахъ борьбы, которыя наиболѣе соотвѣтствуютъ ихъ политическимъ и философскимъ взглядамъ подъ уеловіемъ уваженія нейтралитета синдиката х ).
При вступденіи въ синдиката личность не поступается своими правами. Членъ Синдиката долженъ:
быть профессіональнымъ работникомъ ипризнавать классовую борьбу отправными пунктомъ своей пролетарской
дѣягельности. Это—все. Договоръ, который производитель заключаешь съ равными ему по правамъ товарищами, вступая въ союзъ, можетъ быть расторгнуть въ
любой момента.
По мѣткому выраженію оДйого изъ пропагандистовъ
синдикализма, синдикатъ есть „постоянно измѣняющееся продолженіе индивидуальностей, образующихъ
его. Онъ отливается по типу умственныхъ запросовъ
I) За неииѣніемъ подлиннаго текста подъ руками цитирую по
книгѣ Felic. Challaye. Syndicalisme révolutionnaire et syndicalisme
réformiste. Paris. 1909 стр. 91 пр. 1.

его членовъ." Одинъ изъ наиболѣе выдающихся практических® дѣятелей синдикализма слѣдующимъ образом® характеризует® общій план® синдикальной организаціи: „Здѣсь (Всеобщая конфедерація труда) есть
объединеніе и нѣтъ централизаціи; отсюда исходит®
импульс®, но не руководительство. Вездѣ федеративный приециоъ: на каждой ступени, каждая единица
организаціи самостоятельна — индивидъ х ), синдикат®,
федерація или Биржа труда... Толчекъ къ дѣйствію не
дается сверху, он® исходит® изъ любой точки и вибрація передается, все расширяясь, на всю массу кон-,
федераціи".
Итак®, воля производителя—духовный центр® движенія.
Но воля эта не есть ни выдумка идеолога, ни иѣчто
произвольно самозарождающееся. Воля эта, къ удовлетворенію всѣхъ скорбящих® о „философской беззаботности" синдикализма есть „объективный факт®", продукт® опредѣлевныхъ техно-экономических® условій.
Синдикализм® есть плод® того разслоенія, которое
имѣетъ мѣсто въ пролетаріатѣ под® вліяніемъ технич е с к а я прогресса и повышенных® требованій къ самому
рабочему.
Ортодоксальный марксизм® въ своихъ построевіяхъ
опирался на первоначальную капиталистическую фабрику съ деепеціализованвымъ рабочим® — чернорабочим®, низведенным® до роли простого „орудія производства". Фабрика была своеобразным® микрокосмом®,
в ъ котором® воля непосредственная производителя
была подчинена волѣ хозяина, контролирующая органа
и г д ѣ отъ рабочаго—по общему правилу—требовалось
не сознательная иниціатива, a слѣпое подчиневіе.
Синдикализм® соотвѣтствует® новой стадіи въ развитіи капитализма. Къ современному рабочему, благоЧ Курспвъ— мой. А. Б.

даря повышеннымъ техническимъ условіямъ производства, предъявляется требованіе интеллигентности. Йнтеллектуализація труда повсюду идетъ быстрыми шагами. Чернорабочий уступаетъ мѣсто квалифицированному и экстраквалифицированному рабочему, какъ отсталые технически броненосцы должны были въ наше
время уступить мѣсто дредноутамъ и сверхдредноутамъ.
Современный рабочій долженъ быть активенъ, сознателенъ, обладать иниціативой, обнаруживать гибкость
и быстроту въ рѣшеніи предлагаемыхъ ему техническихъ нроблемъ. Наряду съ прогрессомъ техники
современная рабочая воспитываешь ростъ к л а с с о в а я
самосознанія. Эра рабочая автоматизма—кончена.
Современная мастерская должна сочетать—самостоят е л ь н а я работника съ сознательвымъ подчиненіемъ
коллективной дисциплинѣ, требуемой самой природой
коллективнаго труда.
Вотъ—превосходныя картины современной мастерской,
принадлежащія писателямъ изъ лагеря „теоретическихъ
синдикалистовъ"—Сорелю и Берту.
Сорель: „... Наиболѣе усовершенствованное производство позволяетъ формулировать законъ, который въ
силу своего нормальнаго развитія ведетъ къ соціалистической организаціи: нужно, чтобы всѣ рабочіе имѣли
одно и то-же желаніе: 1) какъ можно лучше распоряжаться своимъ временемъ, 2) умѣть использовать свои
инструменты со всѣмъ внимавіемъ, ва какое они способны, 3) брать примѣръ съ лучшихъ своихъ товарищей.
Прогрессивный строй производства преднолагаетъ
процессъ развитія, въ которомъ существуешь напряжевіе
силъ въ стремленіи къ хорошей работѣ. Уже нельзя
сказать, что предстоишь выполнить онредѣленные процессы; человѣкъ уже не производить, но онъ ухитряется приводить въ дѣйствіе машину, которая въ зависимости отъ того, какъ пользоваться ею, даетъ самые
различные результаты... Человѣкъ борется съ трудно-

стями, какія представляютъ использованіе орудій труда,
и старается превзойти ихъ; и лишь только ему удалось
достигнуть этого, то всѣ должны считать данныя средства труда уже использованными; тогда нужно найти
нѣчто новое; рабочіе и управляющіе должны быть заняты одной лишь мыслью: превзойти въ своей фабрикѣ
достигнутую ступень производства... Идеи будущая
совершенно не существовало въ прошлой промышленности..."
Бертъ: „Рабочій современной промышленности находить въ мастерской готовыя условія, необходимыя для
труда: обширный коллективный организмъ труда, научно'
поставленная, приведете которая въ дѣйствіе требуете полная согласованія между поставленными задачами и средствами на выцолненіѳ; съ другой стороны,
рабочій не чувствуете себя затеряннымъ, раствореннымъ въ зтомъ организмѣ: экстраквалифицированный
рабочій в ы с ш а я типа, обязанный всегда находиться на
уровнѣ всей современной техники, сохраняете свою
индивидуальность, свою личность, слѣдовательно, свою
свободу. Коллективная дисциплина, требуемая современной техникой, не является самодержавной военной
дисциплиной, она все болѣе переходить в ъ добровольное, продуманное подчиненіе, гдѣ чувство долга замѣаяетъ пассивное повиновеніе..."
Такъ свобода и творческія достиженія современнаго
пролетаріата выростаютъ на почвѣ технической и психологической необходимости. Ими подготовляется онъ
къ новымъ высшимъ формамъ общественнаго хозяйства, ими упраздняется и та, одинаково развращающая
и физическій пролетаріатъ и „интеллигентовъ" опека,
которая сильно разрослась въ формѣ разныхъ партійныхъ канцелярій и штабовъ.
Поэтому, когда въ рядахъ еиндикалистовъ говорятъ,
что соціализмъ ихъ есть „философія производителя",
„философія рукъ" а не философія головъ, этимъ,

разумѣется, хотятъ сказать не то, что интеллектуальный
уровень пролетаріата не играетъ роли въ процессѣ
осуществленія имъ своихъ классовыхъ задачъ, а то,
что классовая философія не можетъ быть продуктами
раціоналистическихъ выкладокъ, а есть непосредственный продукта жизни самого класса, отраженіе его подлинныхъ реальныхъ интерѳсовъ.
Наоборотъ, требованіе в ы с о к а я интеллектуальная
уровня отъ производителя въ синдикализмѣ косвенно
подтверждается уже и тѣмъ, что впервые, подъ эгидой
синдикализма, возникли классовый организаціи и интеллектуальная пролетаріата (учителя, чиновники), доселѣ еще ни въ одной изъ европейскихъ странъ не
выработавшая самостоятельная классовая самосознания и не сумѣвшаго создать мощнаго классовая объединенія. Но и ему суждено въ недалекомъ будущемъ
вступить на единственно-творческій путь —„путь классовой борьбы". х )
Если синдикализмъ свидѣтельствуеть объ извѣстной
зрѣлости пролетарскаго движенія — говорятъ политиканствующіе соціалисты—зачѣмъ „суживать" его, чего
бояться „вееклассовыхъ" учрежденій, вродѣ парламента?
Боязнь раствориться вь нихъ, боязнь за чистоту и прочность своихъ классовыхъ идеаловъ не есть-ли, наоборотъ, доказательство отсутствія вѣры въ себя, въ свои
силы, свою зрѣлость?
Синдикализму не трудно отвѣтить на эту quasi—революционную фразеологію.
Если классъ вѣритъ въ себя и свою зрѣлость, ему
незачѣмъ идти въ чужія для него „всеклассовыя"
учрежденія, незачѣмъ избирать обходные пути. Въ
лучшемъ случаѣ они для него безполезны, Зрѣлый
Объ „интеллектуальномъ пролетаріатѣ" какъ самостоятельномъ классовомъ явленіи, см. мою брошюру: „Классъ, партія и
интеллектуальный пролетаріатъ".

класс® сумѣетъ добиться своих® цѣлей въ своихъ классовых® организаціяхъ. Простое соображеніе эконоыіи
сил®, творческой их® концентраціи должно удержать
его от® разсылки „представителей" своихъ по тѣмъ
мѣстамъ, гдѣ, по самому существу дѣла, им®, вооруженным® одним® краснорѣчіемъ, обезпечено пораженіе.
Если же класс® чувствует® себя недостаточно сильным®, тѣмъ болѣе опасно идти въ такія „всеклассовыя"
мѣста, гдѣ незрѣлостью его воспользуются особенно
охотно, гдѣ союзники для него еще опаснѣе врагов®.
Но, бойкотируя парламент®, какъ „великую школу
компромиссов®" — продолжают® возражать партійные
философы—вы, чтобы быть послѣдовательными. должны
отказаться вообще отъ всякой соціальной борьбы, ибо
какая же борьба возможна без® компромиссов®, сдѣлокъ, соглашеній.
Жалкіе софизмы! Кому неясно, что классовая борьба,
по существу не допуская компромиссов®, практически
бывает® вынуждена и къ временным® остановкам®, и
переходам® отъ нападенія къ оборонѣ и даже, какъбудто, соглашеніям®. Это—неизбѣжныя жизненныя стадіи борьбы.
Во время войны бывают® также передышки послѣ
боя, бывают® маневренныя операціи, не вызывающія
нролитія крови, бывают® временныя соглашенія о пріостановкѣ военных® дѣйствій для подбора раненых®
или погребенія убитых®. Эти „соглашевія" и „компромиссы", однако, ни въ чем® не мѣняютъ самой природы войны. Временныя остановки и „соглашенія" являются лишь подготовкой къ открытію новых® военных® дѣйствій.
Классовая борьба есть также непрерывная война одного
класса съ другим®. Современный же парламент® не
есть военное поле, a мѣсто сдѣлокъ и соглашеній, своеобразная примирительная камера, гдѣ вырабатываются
обще-демократическія рѣшенія. Здѣсь компромисс®—

основное условіе дѣятельности. Ибо здѣсь ищутъ не'
боевого, но мирнаго разрѣшенія партійяыхъ конфликтовъ, возникающихъ на почвѣ столкновенія противорѣчивыхъ интересовъ. Есть борьба и борьба. Классовая
борьба не можетъ быть борьбой парламентской и обратно.
Говоря о полной свободѣ личности въ синдикатѣ и
равенствѣ его членовъ, было-бы конечно, невозможнымъ
утверждать, что синдикализмъ вовсе не знаетъ „вождей", не знаетъ іерархіи.
Общіе психологическіе законы, дѣйствующіе въ любой
человѣческой организаціи, остаются незыблемы. Наряду
съ ординарными людьми всегда есть люди таланта,
силы воли, иниціативы, способные вліять на другихъ.
И имъ всегда въ человѣческихъ предиріятіяхъ будетъ
принадлежать руководящая роль.
Въ любопытной полемикѣ туринскаго проф. Роберта
Михельса съ Лагарцеллемъ, Михельсъ указывалъ, что
всякая и „демократическая организація—фатально обречена стать олигархической, т. е. разбиться на вождей
и ведомыхъ, управителей и управляемыхъ, раздѣленіе,
ведущее къ разрушенію демократическая принципа,
породившая самую организацію. Этому закону аристократическая отбора подлежать одинаково и всѣ соціалистическія и революціонныя организаціи"... Конечно—
продолжаете Михельсъ — въ Синдикализмѣ опасности
такого отбора меньше, чѣмъ въ партійной организаціи,
благодаря пролетарскому нроисхожденію членовъ. Но...
отборъ совершается и здѣсь, вырабатывая постепенно
„идеологію" и „психологію" вождя, подрывая первоначальную органическую гомогенность синдиката. Вожди
синдикалистовъ, оставляя свои мѣста, не возвращаются
потомъ въ мастерскія. ГІроцессъ „деиролетаризаціи"
неизбѣженъ и здѣсь. „Всякая боевая организація—заканчиваете свои разсужденія Михельсъ — несете въ
себѣ зародышъ олигархическаго начала и зародышъ

этогь развивается по мѣрѣ развитія функцій и органовъ самой организаціи." х )
Михельсъ — правъ. Нѣтъ человѣческаго общества,
нѣтъ человѣческой группы, не знающей специфической
психологіи „избранника," служащая лучше другихъ
интересамъ его довѣрителей.
Но... есть разница въ „психологіи" вождя, вышедш а я изъ рядовъ класса, которому онъ служить, и
„психологіей" вождя, не б ы в ш а я никогда членомъ той
общественной группы, которую онъ представляешь.
Первый—проникнуть насквозь тѣмъ специфическимъ
„бытомъ", въ которомъ онъ родился и в ъ которомъ
жилъ творческой жизнью, ибо только творецъ можетъ
стать вождемъ въ любой человѣческой группѣ. Второй—
въ лучшемъ случаѣ стремится понять психологію и
обстановку класса, который всѣми особенностями своего
„быта" остается ему чуждымъ, часто непонятнымъ, нерѣдко—именно въ своихъ „бытовыхъ" условіяхъ—даже
и враждебныыъ. Послѣдвее можетъ быть пережито,
какъ внутренняя трагедія, можетъ быть лицемѣрно или
грязно маскировано, но факты подобная рода—многочисленны. И „психологія" такого вождя— продукта или
отвлеченныхъ умственныхъ спекуляцій или своеобразн а я карьерная расчета, пролетарская арривизма.
Вождь въ синдикализмѣ проповѣдуетъ не „свои" идеи,
но идеи класса, его родившая.
Есть также разница въ самомъ положеніи вождя.
В ъ Синдикализмѣ вождь есть воистину первый среди
равныхъ. Синдикализмъ не знаетъ „делегатовъ", в ъ
немъ нѣтъ и не можетъ быть людей провидевціальныхъ—апостоловъ и бонапартовъ.
„Вожди" синдикатовъ, или федерацій—предсѣдатели,
секретари—должиостныя лица, простые исполнительные,
агенты. Недовольство авторитарностью вождя кончается
!) „Le

Mouvement

Socialiste"

1913 Janvier—Fevrier стр. 91—93.

*

— 79 —

немедленным® устраненіемъ его. В ъ Синдикализмѣ импульс® движенію дается не „вождями", не „делегатами",
но общими собраніями синдикатов®, конгрессов®, референдумами.
В® партійной организаціи—вожди, болыпіе и малыенаполеоны лишь парадируют® близостью своей къ пролетаріату, но рѣзко и недвусмысленно отдѣляютъ „свои
планы", выработанные в н ѣ товарищеской шумихи, отъ
наивных® и ненаучных® выраженій классовой воли
самого пролетаріата. Они никогда не разстаются съ
своей педагогической указкой. Кто смѣнитъ ихъ? Тольколовкая или грязная интрига своихъ-же партійныхъ
единомышленниковъ. Но... le roi est mort, vive le roi!
Таким®—образом®, в ъ противоположность партійной
организаціи, „олигархія" в ъ синдикализмѣ не страшна.
Подобная „олигархія" есть олигархія таланта, знавія,
любви къ своему творческому призванію, преданности
своему классу и его идеалам®.
Было-бы глубоким® заблужденіемъ, однако, смѣшивать, какъ многіе дѣлаютъ это, синдикализм® съ анархизмом®.
Правда, анархисты сыграли роль въ ранней исторіи
синдикализма. Несомнѣнно, что укрѣпленіѳ значевія
Всеобщей Ковфедераціи, начиная съ 1900 г., дотолѣ
очень слабой, способствовал® прилив® в ъ синдикалисткія организаціи анархических® элементов®. Он® совпал® съ тѣмъ знаменательным® періодомъ в ъ жизни
французской соціалистической партіи, когда увлечевія.
ея реформизмом® и министеріализмомъ уже успѣли
дать плоды в ъ смыслѣ потускнѣнія соціалистическихъ
идеалов®. На Парижском® Ііонгреесѣ 1900 г., вопрос®
о всеобщей стачкѣ играет® доминирующую роль и благопріятное отношеніе синдикализма къ ней привлекло
ему широкія симпатіи- анархистов®. На Парижском®
же Ковгрессѣ было рѣшено издавать оффиціальный.

органъ Конфедераціи—„Голосъ наоода" (La voix du peuple)
и во главѣ его всталъ рабочій—анархистъ Э. Пуже.
Несомнѣнно также, что у анархизма и синдикализма
много общихъ лозуяговъ.
И тотъ и другой строятъ свою общественную концепцію на признаніи полной свободы творческаго самоопредѣленія личности, отрицаніи въ классовой организаціи какихъ-либо принудительныхъ санкцій. И тотъ
и другой отрицаютъ государство и всѣ его органы и
институты. И тотъ и другой осуществляютъ революціонныя цѣли революціонными же средствами, отрицають
парламентъ и другія обще демократически учрежденія
государственно-капиталистическая характера, не привнаюхція классовой борьбы и ставящія своей задачей
насажденіе и охрану соціальнаго мира.
Но... наряду съ сходствомъ у анархизма и синдикализма есть столь-же серьезныя принципіальныя расхожденія.
А.) Центромъ а н а р х и ч е с к а я міросозерцанія является
абсолютная, самодовлѣющая личность. Общество не
имѣетъ самостоятельнаго существованія; оно—-механи•ческій аггрегатъ свободныхъ самоонредѣляющихся „индивидовъ".
Синдикалистское міросозерцаніе—признаетъ реальное
'бытіѳ только за существомъ соціалънымъ и общественный механизмъ разематриваетъ, какъ организованную
борьбу классовъ. Самая философія класса является продуктомъ организованная группового сотрудничества.
Истолкователи синдикализма съ сочувствіемъ цитируютъ слова Прудона: „Все, что существуетъ, обнаруживается в ъ группѣ явленій; все, что образуешь группу,
является единствомъ, слѣдовательно, доступно воспріятію, слѣдовательно, существуетъ... В н ѣ групиы нѣтъ
ничего, кромѣ абстракцій и призраковъ..."
Б.) Синдикализмъ есть философія пролетарскаго движенія; анархизмъ есть философія творчески самоопре-

дѣляющейся личности. Синдикалистское движеніе е с т ь
движеніе класса, анархизмъ есть движеніе протестую
щихъ личностей. Синдикализмъ наряду съ величайшимъ уваженіемъ къ личному началу признаетъ въ
опредѣленныхъ случаяхъ необходимость его подчиненія
коллективной дисциплинѣ класса. Анархизмъ коллективной дисциплины не знаетъ, замѣняя ее добровольнымъ соглашеніемъ.
В.) Синдикализмъ иолагаетъ себя наслѣдникомъ капиталистической культуры, признавая крупную организаціонную роль капитализма въ техно-экономическомъ
смыслѣ. Синдикализмъ, классовое самосознаніе, воля
производителя, какъ революціонные факторы общественности, суть продукты опредѣленныхъ историческихъ
условій. Анархизмъ—почти безъ исключений—внѣ историзма, являясь в ъ своихъ . соціологическихъ концепціяхъ ыетодологическимъ наслѣдникомъ раціоналистическихъ упованій объ „естественномъ состояніи", „естественномъ человѣкѣ", „естественномъ правѣ."
Г.) Наконецъ, в ъ самомъ вопросѣ о срѳдствахъ осуществленія своихъ идеаловъ анархизмъ и синдикализма
далеко нѳ совпадаютъ.
Терроръ, укладывающійся въ рамки анархистическагоирава, совершенно исключенъ изъ методовъ борьбы
революціоннаго синдикализма.
То, что на языкѣ „теоретичѳскихъ синдикалистовъ"
называется „насиліемъ" есть, в ъ сущности, аполитическіе, внѣпарламентере способы борьбы или открытая
классовая выстудленія" пролетаріата, такъ-наз. „action
directe" (прямое дѣйствіе). Послѣднія могутъ съ начала
до конца носить легальный характеръ, оставаясь тѣмъ
не менѣе революціонными, такъ какъ всегда посягаютъ
на самыя основы капиталистической системы. Революционный синдикализмъ — какъ прекрасно опредѣлилъ
Пуже—не боится частичныхъ „реформъ". Но онъ борется... противъ системы, которая возводить в ъ прин-

щйпъ „соглашенія" съ хозяевами (патронатомъ) и не
идетъ далѣе смѣшанныхъ комиссій, арбитражей, регул г- ^анія стачекъ. „совѣтовъ труда" съ ихъ у в і н чаніемъ в ъ формѣ „ В ы с ш а я Совѣта Труда". х )
Синдикализмъ нолагаетъ, что „насиліе"—необходимый
спутникъ всякой принудительной санкціи, a, слѣдовавательно, и в с я к а я „права". Нѣтъ организованная
„права" безъ насилія.
Flo наряду съ правомъ—публичнымъ и гражданскимъ,
«анкціонированнымъ государствомъ, — есть иное неписанеое право, покоюіцееся на коллективной вѣрѣ, коллективно выработанномъ убѣжденіи въ справедливости
иритязаній, какъ личности, такъ и общественнаго класса
на полный продукт ь ихъ творчества.
Каждый общественный классъ имѣетъ сознаніе своего
права. И право „пролетарское" глубоко враждебно праву
„капиталистическому". Наличность подобная правосознанія и принципіальное содержаніе его, обусловленное
разрывомъ съ другими классами, ооредѣляетъ духовное
рожденіе класса. И разрывъ между классами тѣмъ полнѣе, тѣмъ рѣзче, тѣмъ ярче правовое сознаніе класс о в ъ . „Чѣмъ капиталистичнѣе будетъ буржуазія—правильно писалъ Сорель—тѣмъ воинственнѣе будетъ настроенъ пролетаріатъ,тѣмъ больше выиграешь движеніе".
I I поскольку „право" одного класса считаетъ желательнымъ или справедливыми ограниченіе или упраздненіе
„правъ", другого, и классъ пытается осуществить свое
„право", онъ совершаетъ „насиліе".
„Всякій общественный классъ—пишешь итальянскій
синдикалистъ Оливетти—всякая политическая группа,
-стремится примѣнить насиліе къ другимъ и не допустить его по отношенію къ себѣ самому, .узаконить собственное насиліе и бороться противъ насилія со стороны другихъ. Сила — выраженіе жизни. Ни одной че') „Le Mouvement Socialiste" 1901 № 142 стр. 34.

ловѣческой группѣ никогда не удавалось восторжествовать иначе, какъ при помощи силы"... И далѣе—
„...Мы не можемъ не разоблачать величайшаго надувательства господствующих® классов®, лицемѣрія ихъ
пошлой двуликой морали, которая разрѣшаетъ примѣненіе насилія иобѣдителю и проклинает® насиліе, какъ
посягательство на достоинство человѣчества, когда его
яамѣреваются пустить в ъ ход® побѣжденные и подчиненные. И буржуазія мечет® гром® и молнію на насиліе со стороны ея противников®, когда она осуществляет®
собственное насиліе".
Поэтому, „насиліе" революціоннаго синдикализма есть
не только организованное массовое нападеніе на капиталистическій режим®, но и необходимая самооборона,
•отвѣтъ на покушенія со стороны „права буржуазнаго"
на „право пролетарское". Эго „насиліе"—въ истинном®
смыслѣ этого слова—борьба за сущеетвованіе. Классовая уступчивость и только парламентская, „легальная"
форма борьбы — грозили бы не только оскорбленіемъ
ч у в с т в а человѣческаго и классоваго достоинства, но и
физіологическимъ вырожденіемъ отдѣльныхъ общественных® групп®. Анархист® Малато был® прав®,утверждая,
что „физіологическое раздѣленіе двух® классов® можетъ привести къ истинно зоологической спецификаціи
двух® видов®—бѣднаго и богатаго".
Содержавіе синдикалистскаго
„права"—обезпеченіѳ
свободы и соціальной справедливости. Каким® же плоским® и безсодержательнымъ представляется критическій выпад® проф. Дюги против® синдикалистскаго
„насилія": „Насиліе, по самому существу своему, разрушительно; оно, на самом® дѣлѣ, есть источник® страданія и смерти. Возрожденіе и прогресс® через® страданіе есть возмущающая меня доктрина... Она есть докдрина смерти" *).
I) Л. Дюги. Соніальное право, индивидуальное
образованіе государства. М. 1909, стр. 109.

право

и пре-

Какое вмѣстѣ съ тѣмъ здѣсь непониманіе
основъ революдіоннаго синдикализма!

самы:

Синдикализмъ открылъ новую эру в ъ развитіи про
летарскаго самосознанія.
Первоначально стихійный, непосредственно выросшіі
изъ жизни, синдикализмъ в ъ наши дни становитсі
сознательнымъ классовыми Нротестомъ противъ раці
онализма — противъ слѣпой вѣры в ъ непогрѣшимості
теоретическая разума, всеустрояющаго силой своихт
отвлеченныхъ спекуляцій.
Синдикализмъ утверждаетъ автономію личности, утвер
ждаетъ волю творчѳскаго и потому революціоннан
класса.
В ъ синдикалистѣ живутъ рядомъ: „страстный инди
видуализмъ", ревниво оберегающій свою свободу и на
пряженное чувство „пролетарскаго права". Синдика
листъ уже не исиолнитель только чужихъ мнѣній, не
непримиримо и героически настроенный борецъ, своимъ
освобожденіемъ несущій свободу и другими.
И только такая соціальная философія и можетъ быть
воистину названа революціонной, которая свою свободу
пелагаетъ въ свободѣ и радости другихъ!

[кигоизйатедьстбо
!=

„ С о ю з ъ

-

Ж р у й а ^
" О

Н. Критская и H. Лебедевы
Ѵ(с7орі#

сѵшдккадьнаго
во

д в к ж е ш

франціи.

Съ пред. Э. II,у же, ред. „Голоса Народа", органа фрапузской Всеобщей Конфедераціи
Труда. V I I - ( - 3 1 7 стр.
. 1 р. .20 к. Рабочими организац. и профес. союзамъ
Ьлается уступка. Складъ: Москва, Б. Никитская, д. 12,
тижн. маг. А. С. Хлатина.
Изъ отзывовъ о книгѣ: H. А. Рубакинъ: „По обилію
актическаго материала, рисующая постепенное обра>ваніе синдикалистская міровоззрѣиія на почвѣ еягезевной профессіональной борьбы, книга Критской и
ебедева является единственными изслѣдованіемъ па
усскомъ языкѣ и заслуживаете особая вниманія со
юроны читателей желающихъ составить себѣ ясное
редставленіе о синдикализмѣ, какъ продуктѣ дѣйствн'/Льности". В. А. Поссе: „Кто хочетъ ознакомится съ
озншшовеніемъ теоріи синдикализма изъ практики
ібочаго движенія и получить вѣрное представленіе о
шѣ, тактикѣ и воззрѣніяхъ рабочихъ синдикалистовъ,
іму смѣло можно рекомендовать превосходную работу
ритской и Лебедева. Эта объективная, научная работа
шисаяа удивительно просто и ясно. Ее съ пользой и
щвольствіемъ про чту те не только сторонники, но и
зотивники революціоннаго синдикализма".

Книгоиздательство

„ С о ю з *

Ж р у 9 а".

ВЫШЛИ ИЗЪ ПЕЧАТИ СЛВДУЮЩІЕ ВЫПУСКИ

„ Б ^ д в л Ю Т Е К И

Р А Б О Ч А Г О " :

№ L Н. К Лебедевъ. РАБОЧІЕ СОЮЗЫ (Съ приложеніемъ практическихъ указаній объ устройств!) рабочихъ союзовъ и примѣрныхъ уставовъ рабочаго
Синдиката и Биржи Труда). Цѣна 30 коп.
№ 2. Н. И. Проферансовъ. СТАЧКА, РАБОЧІЙ СОЮЗЪ
и СОЦІАЛИЗМЪ. (1. Пути рабочаго движенія.—2. Стачка
какъ орудіе классовой борьбы.—3. Соціалыіая роль
рабочихъ союзовъ.—4. Къ социалистическому строю
черезъ экономическій федерализма».—5. Революціонггый
сиидикализмъ). Цѣна 25 коп.
ближайшемъ

бремени

быйЭутъ:

Тактика прямого дѣйствія.
Почему я синдикалистъ?
Учрежденія соціальнаго мира.
Что дѣлать безпартійньтмъ рабочнмъ?
Биржа Труда.
Федераціи рабочихъ союзовъ.
Всеобщая Конфедерація Труда.
Соціализмъ и Трудъ.
Внутренній врагъ рабочаго класса.
Интернаціоналъ.
Какова должна быть органнзація пролатаріата (политическая партія ИЛИ классовый союзъ рабочихъ)?

Ш А Д Ъ

ИЗДЛНІЙ: Книжн. маг. „СТУДЕНЧЕСКОЕ И З Д А Т Е Л Ь С Т В О " , Мосмѵ»
Моховая, 22. Телефонъ 4 - 5 4 - 4 6 .
.
ѵ

ог

ьЫ-