А К 4ДЕМИЯ
НАУК СССР
И. В. МАЕВСКИЙ
ТЯЖЕЛАЯ
ПРОМЫШЛЕННОСТЬ
СССР
В ПЕРВЫЕ ГОДЫ
СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ
ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ
(1926—1929)
АУК СССР


АКАДЕМИЯ НАУК СССР
Институт экономики
И.В.МАЕВСКИЙ
ТЯЖЕЛАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ СССР
В ПЕРВЫЕ ГОДЫ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ
(1926—1929)
ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ НАУК СССР "
Москва 1959


Ответственный редактор доктор экономических наук И. М. РАЗУМОВ


ПРЕДИСЛОВИЕ
История развития тяжелой промышленности — основы социалистической индустриализации, роста экономической и оборонной мощи СССР — не получила еще должного освещения в нашей историко-экономической литературе. Начальный период социалистической индустриализации, в течение которого развернулась борьба нашей партии за социалистический характер, высокие темпы и уровень индустриального развития СССР, за мобилизацию материальных и духовных сил нашего народа на выполнение ленинской программы строительства материально-производственной базы социализма на основе форсированного развития тяжелой индустрии, освещен особенно слабо.
Об истории развития тяжелой промышленности СССР мы имеем всего лишь одну небольшую монографию И. М. Бровера в которой развитию тяжелой промышленности в первые годы социалистической индустриализации отведено только 7—8 страниц. Примерно столько же места отведено этому периоду и в других работах, посвященных истории народного хозяйства 1 2 и истории промышленности СССР 3.
Такое положение должно быть исправлено совместными усилиями советских экономистов и историков, находящихся в долгу перед советскими читателями, а также 1 И. М. Б ров ер. Очерки развития тяжелой промышленноеги СССР. Алма-Ата, 1954.
2 П. И. Лященко. История народного хозяйства СССР, т. III, 1956.
8 Э. Ю. Локшин. Очерк истории промышленности СССР. М., 1955.
3


читателями стран народной демократии, заинтересованными в ознакомлении с развитием тяжелой промышленности СССР не только с познавательной, но и с практической точки зрения.
В настоящей работе, написанной на основе анализа большого количества статистического и впервые публикуемого архивного материала, сделана попытка восполнить пробел в освещении проблем развития тяжелой промышленности в первые годы социалистической индустриализации; осветить теоретические основы индустриализации, ее закономерности и историческую необходимость, пути и методы индустриального развития СССР; показать динамические и структурные сдвиги в развитии промышленного производства СССР, процессы капитального строительства и роста на этой основе производственных фондов, силового аппарата, энерго- и электровооруженности труда, его организации и роста производительности и пр.
В работе приводятся данные, характеризующие не только успехи в развитии тяжелой промышленности в первые годы социалистической индустриализации, но и многочисленные трудности, встававшие на пути развития тяжелой промышленности, особенно в области проектирования и осуществления программы капитальных работ, обеспечения тяжелой промышленности кадрами квалифицированной рабочей силы и инженерно-технических работников, материальными и финансовыми ресурсами. Анализ этих трудностей и путей преодоления их является важной и в то же время весьма сложной задачей. Справиться с ней, так же как и со многими другими задачами, определяющими специфику и своеобразие данного исторического этапа социалистического строительства, посильно лишь коллективу авторов, работающих в области истории промышленного развития СССР.
В данной работе сделаны первые шаги по систематизации и научному анализу того огромного фактического материала, который дает возможность уяснить общие закономерности и специфические особенности развития тяжелой промышленности СССР в первые годы социалистической индустриализации.


ТЯЖЕЛАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ —
ОСНОВА СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ
1. Историческая необходимость и особенности социалистической индустриализации
За. первые пять лет* новой экономической политики наша страна добилась значительных успехов в деле мирного строительства советской экономики. К 1926 г. был закончен в основном процесс восстановления народного хозяйства до довоенного уровня. Усилилась экономическая и политическая мощь Советского государства, изменилось в пользу социализма соотношение основных экономических укладов переходного периода, социалистические формы хозяйства стали господствующими в промышленности, на транспорте и в кредитной системе, наладился товарообмен и другие формы экономических связей между городом и деревней, между промышленностью и сельским хозяйством.
Однако достигнутые в восстановительный период успехи были недостаточными для строительства социализма в нашей стране, которая продолжала оставаться аграрной, с преобладанием мелкотоварного производства, рождавшего ежечасно, ежеминутно капитализм в массовых масштабах. На долю сельского хозяйства приходилось две трети всего совокупного продукта, а на долю, промышленности — только одна треть.
Для того, чтобы создать необходимые условия для построения социалистического общества в нашей стр'ане^обес- печить рост ее экономического могущества и укрепление обороноспособности, нужно было в ' нашфатч'айшие
5


исторические сроки покончить с технико-экономической отсталостью, т. е. преодолеть имевшееся противоречие между самой передовой в мире политической властью и отсталым экономическим базисом, унаследованным от буржуазно-помещичьего строя России. Этого можно было добиться лишь на основе осуществления ленинского плана социалистической индустриализации, на основе планового установления таких пропорций в распределении средств труда и средств производства, какие диктовались необходимостью построения фундамента социалистической экономики.
XIV съезд нашей партии (декабрь 1925 г.), взяв курс на социалистическую индустриализацию страны, исходил из того, что страна диктатуры пролетариата, обладающая огромными природными богатствами, самой передовой в мире политической властью, опирающейся на прочный союз рабочего класса и крестьянства, на опыт и руководство большевистской партии, вооруженной марксистско- ленинской теорией, имеет «все необходимое для построения полного социалистического общества»Съезд наметил программу экономических мероприятий по созданию материально-технической базы социализма в нашей стране и прежде всего по строительству тяжелой промышленности, которая «все более становится авангардом народного хозяйства, ведущим за собой народное хозяйство в целом»1 2.
Взяв курс на социалистическую индустриализацию страны, Коммунистическая партия руководствовалась учением марксизма-ленинизма о том, что социализм может быть построен только на базе крупного машинного производства, в котором процесс обобществления труда, его организация, энерговооруженность и производительность достигают наивысших показателей и которое способно реорганизовать и повести за собой все остальные сферы материального производства, в том числе и земледелие с его разнообразными отраслями хозяйства. В. И. Ленин подчеркивал, что «единственной материальной основой социализма может быть крупная машинная промышлен1 В. И. Л е н и н. Соч., т. 33, стр. 428.
2 «КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пле- нумов ЦК», ч. II. М„ 1954, стр. 196.
6


ность, способная реорганизовать и земледелие» \ и что вопрос о ее быстром восстановлении и дальнейшем развитии — это основной вопрос «нашей политики, нашей тактики, нашей стратегии» 1 2.
Необходимость быстрого развития тяжелой промышленности диктовалась не только задачами построения материально-технической базы социализма, но и задачами, связанными с укреплением оборонной мощи страны, находившейся в то время в капиталистическом окружении. Капиталистические страны развернули в этот период лихорадочную борьбу против Советского Союза, организуя провокационные налеты на его представителей за границей, убийства и т. д.
Не желая отказываться от надежды закабалить нашу страну и уничтожить завоевания Великой Октябрьской социалистической революции, империалисты не прекращали попыток экономического давления на СССР, его бойкота и изоляции. Они пускали в ход все средства, в том числе и такие, как военные и дипломатические угрозы и ультиматумы, не говоря уже о враждебных выпадах в печати, переходивших в открытую антисоветскую пропаганду.
Для того чтобы, находясь во враждебном капиталистическом окружении, не быть уничтоженным, нужно было во что бы то ни стало ликвидировать технико-экономическую отсталость и обеспечить себе в этом отношении полную независимость от капиталистического мира. А для этого нужно было развивать не только тяжелую промышленность вообще, но и создать новую оборонную промышленность— построить новые артиллерийские, снарядные, авиационные, танковые, пулеметные заводы.
Партия ставила перед собой задачу: догнать и перегнать в технико-экономическом отношении передовые капиталистические страны. Придавая этому вопросу огромное значение, В. И. Ленин еще накануне Великой Октябрьской социалистической революции указывал на необходимость индустриального развития страны как на единственно правильный путь освобождения страны от вековой технико-экономической отсталости и превращения ее в передовую страну, способную сохранить экономическую 1 В. И. Ленин. Соч., т. 32, стр. 434.
2 В. И. Л е н и н. Соч., т. 33, стр. 459.


и политическую независимость. В. И. Ленин, анализируя положение России в годы первой мировой войны, в течение которой она оказалась в еще большей зависимости от передовых империалистических держав, писал: «Война неумолима, она ставит вопрос с беспощадной резкостью: либо погибнуть, либо догнать передовые страны и перегнать их также и экономически... Погибнуть или на все^с парах устремиться вперед. Так поставлен вопрос историей» !.
Наконец, развитие тяжелой промышленности должно было решить еще одну важную задачу: ликвидировать капиталистические элементы в нашей стране. Партия ни на минуту не забывала предупреждения Ленина о том, что «пока мы живем в мелкокрестьянской стране, для капитализма в России есть более прочная экономическая база, чем для коммунизма». Чтобы подорвать эти корни капитализма, нужно «...перевести хозяйство страны, в том числе и земледелие, на новую техническую базу, на техническую базу современного крупного производства»1 2.
Не нужно забывать, что даже к концу восстановительного периода на долю социалистического сектора приходилось всего лишь 35% национального дохода, 76,3% валовой продукции промышленности, 47,3% розничного товарооборота и 1,5% валовой продукции сельского хозяйства 3. Ясно, что такое соотношение сил в народном хозяйстве СССР, где были еще очень сильны позиции капиталистических элементов (особенно в торговле), где сельское хозяйство развивалось на базе мелкотоварного производства, рождавшего капиталистические элементы, не могло способствовать дальнейшему развитию нашей страны по пути к социализму.
Необходимо было ликвидировать технико-экономическую отсталость страны на базе социалистической индустриализации и, прежде всего,— на базе развития тяжелой промышленности как основы перевооружения всего народного хозяйства и его быстрого подъема. Только на основе индустриального развития страны могла быть решена и другая важная задача социалистического строи7 тельства — коллективизация сельского хозяйства и его 1 В. И. Л е н и н. Соч., т. 25, стр. 338.
2 В. И. Ленин. Соч., т. 31, стр. 4§3, 434.
3 «Народное хозяйство СССР», статист, сб. М<, 1956, стр. 31.
8


техническое перевооружение. А это имело важное значение не только для создания единой всеохватывающей экономической основы СССР, но и для более мощного развития производительных сил в сельском хозяйстве, роста его сырьевой и продовольственной базы, без которой не может успешно развиваться социалистическая промышленность.
Коммунистическая партия и Советское государство, взяв курс на первоочередное развитие тяжелой промышленности, исходили из задач социалистического строительства в нашей стране, из объективных экономических законов развития общества, из марксистско-ленинской теории расширенного воспроизводства. Сущность социалистической индустриализации состоит поэтому не в простом количественном изменении соотношения промышленной и сельскохозяйственной продукции в совокупном общественном продукте, а прежде всего в повышении удельного веса отраслей промышленности (топливо, металл, металлообработка и машиностроение, химия, электроэнергетика, строительная индустрия и т. д.), которые изготовляют средства производства и являются важнейшим фактором роста всего общественного производства.
С этого единственно правильного пути, рассчитанного на построение фундамента социалистической экономики, нашу партию пытались сбить всякого рода оппортунисты, в том числе правые, которые стремились навязать стране так называемую «ситцевую» индустриализацию, основанную на более быстрых темпах развития легкой промышленности и замедлении темпов развития тяжелой индустрии. Делая ставку на сохранение промышленной отсталости страны, а следовательно, и на ослабление ее экономических позиций, правые оппортунисты, возглавляемые Бухариным, Рыковым, Томским, повели открытую борьбу против взятого партией курса на социалистическую индустриализацию на базе форсированного развития отраслей, изготовляющих средства производства. Они демагогически заявляли, что подобная индустриализация обременительна для народа, что строительство тяжелой индустрии преждевременно. Ссылаясь на недостаток строительных материалов, правые оппортунисты требовали: резкого сокращения строительства тяжелой промышленности в годы первой пятилетки. А один из приближенных Бухарина, Угланов, выступал против строительства Днеп9


рогэса и других гигантов тяжелой индустрии, требуя перемещения средств из отраслей, производящих средства производства, в отрасли, производящие предметы личного потребления.
Этим самым подвергалась пересмотру не только сущность социалистической индустриализации, но и марксистско-ленинское учение о расширенном социалистическом воспроизводстве, в основе которого лежит преимущественное развитие производства средств производства. Партия отвергла подобные домогательства правых, как глубоко враждебные делу социалистического строительства, делу индустриального развития страны на основе преимущественного развития производства средств производства.
Как учит марксистско-ленинская политическая экономия, преимущественное развитие производства средств производства является непременным условием для нормального функционирования всего народного хозяйства, всего общественного производства и воспроизводства его на расширенной основе. «Чтобы расширять производство («накоплять» в категорическом значении термина),— писал В. И. Ленин,— необходимо произвести сначала средства производства, а для этого нужно, следовательно, расширение того отдела общественной продукции, который изготовляет средства производства...» Ч
Положение марксистско-ленинской теории воспроизводства о преимущественном росте производства средств производства имеет силу экономического закона, присущего не только капитализму, но и социализму. В своих «Замечаниях» на книгу Бухарина «Экономика переходного периода» В. И. Ленин подчеркивал, что марксова формула соотношения I и II подразделений общественного производства сохраняет силу как для социализма, так и для «чистого коммунизма», т. е. для второй фазы коммунизма. Это и понятно, так как всякое прогрессивно развивающееся общество требует при осуществлении расширенного воспроизводства повышения доли общественного труда, идущего на воспроизводство средств производства.
Преимущественный рост производства средств производства и прежде всего высокие темпы роста тяжелой промышленности — необходимая предпосылка технического
1 В. И. Л е н и н. Соч., т. 2, стр. 137. 10


прогресса, роста производительности труда, которая является, по выражению Ленина, самым важным, самым главным для победы нового общественного строя \ А это требует в свою очередь «...обеспечения материальной основы крупной индустрии: развития производства топлива, железа, машиностроения, химической промышленности» Преимущественный рост производства средств производства необходим не только потому, что он должен обеспечить оборудованием как собственные предприятия тяжелой промышленности, так и предприятия всех остальных отраслей 'промышленности, но и потому, что без него вообще невозможно осуществить расширенное воспроизводство.
Отрасли, производящие средства производства, являются фундаментом социалистической экономики, основой всего народного хозяйства, источником экономической и военной мощи страны. Поэтому замедленный темп развития тяжелой промышленности тормозил бы развитие всей нашей промышленности, в том числе и легкой, был бы прямым отступлением от марксизма-ленинизма, от генеральной линии партии, взявшей курс на индустриализацию, на построение социалистического общества в нашей стране.
Намеченная партией программа социалистической индустриализации осуществлялась в СССР методом, принципиально отличным от метода капиталистической индустриализации, которая начиналась обычно с развития легкой промышленности, как наиболее прибыльной и рентабельной. Легкая промышленность, являясь отраслью производства, функционирующей с более низким органическим составом капитала, чем тяжелая промышленность, требует и меньших капитальных затрат. При этом вложенный в легкую промышленность капитал оборачивается значительно быстрее, чем в тяжелой промышленности, быстрее возвращает капиталисту авансированные средства с приращенной прибылью и т. д. Именно поэтому развитие тяжелой промышленности в капиталистических странах начиналось обычно лишь после того, как накапливались значительные средства в легкой промышленности. Но это требовало длительного времени, исчисляемого целыми десятилетиями.
1 В. И. Ленин. Соч., т. 29, стр. 394.
3 В. И. Л е н и н. Соч., т. 27, стр. 228.
11


Для Советского Союза, находившегося во враждебном капиталистическом окружении и строившего независимую от мирового капиталистического хозяйства социалистическую экономику, такой путь был неприемлем. Коммунистическая партия отвергла подобный путь индустриализации СССР и избрала другой — путь развития тяжелой индустрии как материальной основы социализма, как единственно надежный фактор укрепления экономической и оборонной мощи страны.
Социалистическая индустриализация принципиально отличается от капиталистической не только по методу, но и по источникам ее финансирования. Капиталистические страны получали, как известно, средства для индустриализации либо при помощи крупных займов извне, либо путем военного грабежа, либо путем порабощения завис - мых и колониальных народов, нещадной эксплуатации трудящихся, разорения и экспроприации мелких производителей. Так, индустриальное развитие Англии осуществлялось за счет грабежа колоний, в частности Индии, откуда она черпала значительные капиталы для вложения в свою промышленность. Индустриализация Германии была осуществлена за счет контрибуций, полученных после франко-прусской войны 1870—1871 гг. в размере около 5 млрд. фр. золотом, не считая присвоения средств транспорта, разного фабрично-заводского оборудования, захвата Эльзаса и Лотарингии, богатых железной рудой, и т. д. За счет таких же источников была восстановлена и значительно реконструирована промышленность Франции, получившей после первой мировой войны крупные репарации с побежденной Германии. За время первой мировой войны значительно ускорилось индустриальное развитие и Соединенных Штатов Америки, которые на поставках и спекуляции вооружением заработали миллиарды долларов.
Что касается промышленного развития царской России, то оно осуществлялось главным образом за счет получения кабальных займов, концессий и иностранных инвестиций. При помощи этих займов и особенно иностранных инвестиции промышленное развитие России было значительно ускорено. За 50 лет после отмены крепостного права промышленное производство России увеличилоск примерно в 10 раз. Но, во-первых, увеличение промыш- 12


ленного производства происходило не за счет отраслей, производящих орудия и средства производства, а за счет отраслей, производящих предметы потребления; во-вторых, рост промышленного производства с помощью иностранного капитала и займов держал Россию в состоянии постоянной зависимости от тех капиталистических стран, капиталы которых вкладывались в русскую промышленность.
В. И. Ленин, говоря об особенностях промышленного развития Советского Союза, писал: «Экономическая история капиталистических стран доказывает, что в отсталых странах только долгосрочные стомиллионные займы в долларах или в золотых рублях могли бы быть средством для поднятия тяжелой промышленности. У нас этих займов не было, и мы до сих пор ничего не получили» 1. Не мог пойти Советский Союз и на такие способы накопления средств, как захват чужих территорий, ограбление колоний, эксплуатация трудящихся масс, к которым прибегают обычно капиталистические страны. Для него оставался единственный путь — планомерное накопление и расчетливое использование внутренних ресурсов страны, их мобилизация и увеличение в самом процессе материального и прежде всего промышленного производства.
Советское государство использовало на финансирование индустриализации страны ту часть национального дохода, которая присваивалась раньше в форме прибылей капиталистами. С момента экспроприации экспроприаторов прибыль от промышленных предприятий, транспорта, торговли, банков и т. д. шла не на паразитическое потребление, а на дальнейшее расширение промышленности. Эта часть национального дохода составляла огромную величину, исчисляемую миллиардами золотых рублей. Достаточно сказать, что выплата одних только процентов по займам иностранным государствам и прибылей капиталистам определялась цифрой, равной 900 млн. руб. золотом в год. Эта сумма, после аннулирования царских долгов и национализации промышленности, была целиком использована на финансирование социалистической индустриализации. При этом означенная сумма не оставалась неизменной, она постоянно росла по мере расширения и роста всего общественного производства.
1 В. И. Ленин. Соч., т. 33, стр. 388.
13


Уничтожив помещичью собственность на землю, совет- * ская власть освободила крестьянство от ежегодной уплаты помещикам свыше 500 млн. руб. золотом за аренду земли. Крестьяне, будучи кровно заинтересованными в развитии тяжелой индустрии — основы технической реконструкции всего народного хозяйства, в том числе и земледелия, смогли помочь своими средствами в осуществлении социалистической индустриализации страны.
Важнейшим источником финансирования индустриализации явилась сама социалистическая промышленность, освобожденная от пут капиталистических производственных отношений. Проблема накопления средств внутри промышленности решалась Коммунистической партией и Советским государством в свете новых задач, вытекавших из плана социалистической индустриализации и технической реконструкции народного хозяйства.
15-я партийная конференция указала на необходимость всемерной рационализации производства, перевода его на рельсы новой техники, на необходимость повышения производительности труда и укрепления трудовой дисциплины, на снижение себестоимости за счет максимального сокращения накладных расходов, снижения норм расхода сырья, электроэнергии и вспомогательных материалов. В связи с этим за время с 1925/1926 г. по 1928/1929 г. промышленность дала государству более 3 млрд. руб. чистой прибыли, а общая сумма внутрипро- мышленного накопления за эти годы составила цифру порядка 5 млрд, руб.1 Причем удельный вес тяжелой промышленности в общей массе внутрипромышленного накопления с каждым годом повышался. Если в 1926/1927 г. удельный вес тяжелой промышленности в общей сумме внутрипромышленного накопления составлял 27,5%, то уже в 1928/1929 г. он повысился до 31,5% 2.
На финансирование социалистической индустриализации партия широко использовала и другие источники социалистического накопления, в частности, займы и сбережения самих трудящихся. Выпустив по требованию рабочих «заем индустриализации» (1927 г.), Советское прави1 «Выполнение пятилетнего плана промышленности:*. Материалы к докладу тов. Куйбышева на XVI партсъезде. М., 1430, стр. 132—133.
2 Там же.
14


тельство получило тем самым от трудящихся первый долгосрочный кредит, явившийся как бы ответом на угрозу финансовой блокады со стороны капиталистического мира. Успешная реализация первого «займа индустриализации» положила начало дальнейшему выпуску массовых государственных займов, в первую очередь «займов индустриализации» страны. Выпущенные в 1927, 1928 и 1929 гг. «займы индустриализации» дали государству сумму в 777 млн. руб., а за время с октября 1925 г. по октябрь 1930 г.— свыше 2 млрд, руб.1 Эти средства, предоставленные в качестве долгосрочного кредита, свидетельствуют не только о большом дополнительном вкладе в дело финансирования социалистической индустриализации, но и об огромном патриотизме и самопожертвовании советских людей, добровольно отказавшихся впоследствии от погашения значительной части облигаций государственных займов в пользу социалистического строительства и укрепления оборонной и экономической мощи СССР.
Немалую помощь делу социалистической индустриализации оказали наличные денежные ресурсы трудящихся масс, мобилизованные через систему трудовых сберегательных касс. Достаточно сказать, что если на 1. X 1925 г. сумма вкладов по СССР составляла 21,3 млн. руб., то уже через четыре года она увеличилась больше чем в 15 раз, составив на 1.Х 1929 г. сумму в 315,8 млн. руб.2
Осуществляя социалистическую индустриализацию, открывая новые и расширяя старые источники социалистического накопления, партия требовала от всех советских организаций умелого и бережного отношения к государственным средствам, строжайшего режима экономии и на этой основе максимального сокращения накладных расходов за счет уменьшения чрезмерно раздутых штатов госбюджетных и хозяйственных организаций, за счет ликвидации всякого рода излишков и бесхозяйственности.
Проведенная в 1929 г. работа по рационализации и удешевлению управленческого аппарата сократила административно-управленческие расходы по госбюджету почти на 1 млн. руб. по сравнению с 1926/1927 г. Значи1 «Развитие советской экономики». М., 1940, стр. 272.
2 Там же.
15


тельно были сокращены административно-управленческие расходы и в промышленности. При общем росте объема промышленного производства удельный вес административно-управленческих расходов в стоимости валовой продукции снизился с 4,4% в 1926/1927 г. до 2,9% в 1928/1929 г. 1 Экономия, полученная от сокращения административно-управленческих расходов как по народному хозяйству в целом, так и отдельно по промышленности, сыграла немаловажную роль для дополнительного изыскания источников финансирования индустриального развития страны.
Таким образом, все источники социалистического накопления представляли в совокупности такую материальную силу, от своевременной мобилизации и правильного использования которой зависел успех социалистической индустриализации, требовавшей миллиарды рублей на строительство сотен современных предприятий металлургической, машиностроительной, угольной, нефтяной, химической и других отраслей тяжелой промышленности. С этой задачей Советское государство справилось вполне успешно. Благодаря преимуществам социалистической системы хозяйства, ее огромным потенциальным резервам, патриотизму и трудовым подвигам народа были найдены такие финансовые средства, которых было достаточно, чтобы выполнить программу социалистической индустриализации в максимально короткие исторические сроки.
Конечно, в борьбе за индустриальное развитие нашей страны дело не обошлось и без трудностей, преодоление которых потребовало немалых усилий и жертв как со стороны рабочего класса СССР, так и всех остальных тружеников общества. Эти усилия и жертвы проявлялись не только в героическом труде на стройках индустриализации, но и во всех остальных сферах материального и нематериального производства, где советский человек принимал участие в создании прибавочного продукта, почти целиком шедшего на создание фонда общественного накопления.
Создавая и расширяя этот фонд, советские люди отказывали себе часто во всем необходимом. Отчисляя в фонд общественного накопления большую часть продукта свое-
1 XVI съезд ВКП(б), стенограф, отчет. М., 1935, стр. 364—366.
16


го труда, в том числе и часть необходимого, трудящиеся знали, что они делают это для расширения базы социалистического строительства, для укрепления экономического могущества СССР, а на этой основе и роста материального благосостояния народных масс.
На пути социалистической индустриализации возникали и другие трудности, связанные с новизной и огромным размахом индустриального развития СССР. Советский Союз не располагал в то время не только достаточными материальными ресурсами, оборудованием, квалифицированной рабочей силой и т. д., но и достаточным опытом хозяйственного и тем более промышленного строительства, осуществляемого к тому же новыми путями и новыми методами. Все это не могло не порождать отдельных просчетов в практике промышленного строительства и, в частности, в проектировании капитальных сооружений, в сроках ввода их в эксплуатацию, в обеспечении их финансовыми и материально-техническими средствами и пр.
Однако самые серьезные затруднения были порождены всякого рода происками враждебных элементов. Партия объявила решительную борьбу против правого оппортунизма, как главной опасности для социалистического строительства. Идейный разгром правого оппортунизма явился важнейшим условием успешной борьбы за индустриальное развитие нашей страны, за осуществление социалистической реконструкции сельского хозяйства, без чего немыслимо было создать единой экономической основы социализма в СССР.
Против взятого партией курса на социалистическую индустриализацию страны выступила зиновьевско-каме- невская оппозиция, объединившаяся после XIV партийного съезда с группой Троцкого и образовавшая так называемый объединенный троцкистско-зиновьевский блок. Выступая против ленинского плана строительства социализма в СССР и отстаивая свою оппортунистическую теорию о невозможности победы социализма в одной стране, троцкистско-зиновьевский блок пытался навязать партии линию, противоречащую ленинскому плану социалистической индустриализации страны, линию, которая ориентировала страну на сохранение своей технико-экономической отсталости и зависимости от мировой капиталистической системы хозяйства. Наиболее выра^цтзльно^формулиро- 2 И. В. Маевский ] 7


вал эту линию зиновьевец Сокольников, выдвинувший план, согласно которому СССР должен был остаться технически отсталой, аграрной страной, вывозящей за границу сырье и продовольствие и ввозящей оттуда машины и оборудование.
За эту антиленинскую концепцию экономического развития СССР ухватились некоторые «теоретики» и специалисты, принимавшие участие в работе Промэкономсовета ВСНХ СССР. Так, например, на пленуме этого совета 5 января 1926 г. П. Маслов, считая перераспределение национального дохода в пользу производства средств производства нерациональным, доказывал, что «орудия и средства производства мы еще долго будем ввозить из-за границы» к В этой связи он взял под сомнение целесообразность строительства первенца электрификации СССР — Волховстроя. «Волховстрой, который стоил 100 млн. руб., выгоден ли он. Может быть было бы лучше построить одну фабрику для переработки сырья, хотя бы сви- НИНЫ...» 1 2.
Такой же подход к судьбам экономического развития нашей страны мы находим и в выступлениях других членов пленума Промэкономсовета ВСНХ. Например, Д. Лурье считал, что индустриализацию сельского хозяйства СССР нужно осуществлять не на основе его социалисти-, ческой переделки и технического перевооружения на базе развития своего собственного сельскохозяйственного машиностроения, а на основе ввоза машин и капиталов из- за границы 3. Член Совета Конев высказался по этому вопросу еще определеннее. Он заявил, что «нужно индустриализировать сельское хозяйство при помощи западной индустрии» 4.
Подобные разглагольствования не могли способствовать осуществлению ленинского плана индустриализации страны. Наоборот, они лили воду на мельницу троцкист- ско-зиновьевской оппозиции, пытавшейся противопоставить этому плану свою платформу, рассчитанную на срыв строительства материально-технической базы социализма в СССР, на ослабление его экономической и военной
1 ЦГАОР, ф. 3429, оп. 109, д. 49, л. 12.
2 Там же, л. 78.
3 Там же, л. 61
4 Там же, л. 55.
18


Мощи, на превращение его в конечном счете й аграрий- сырьевой придаток капиталистических стран.
15-я партийная конференция охарактеризовала троц- кистско-зиновьевскую оппозицию как социал-демократический уклон в нашей партии, резко осудила ее и призвала всех членов партии, всех трудящихся к дальнейшей борьбе за осуществление генеральной линии партии на социалистическую индустриализацию страны.
Но после этого троцкистско-зиновьевская оппозиция лишь сменила формы и методы борьбы: она выдвинула авантюристический лозунг «сверхиндустриализации», рассчитанный на срыв социалистического строительства в СССР. Предлагая непосильные для того времени размеры капитальных вложений, троцкисты толкали партию на повышение отпускных цен на предметы промышленного производства и максимальное повышение налогового обложения крестьянства, на взимание с него той «военно-феодальной дани», которую троцкист Преображенский издевательски оценивал как «первоначальное социалистическое накопление».
Но это привело бы не к осуществлению социалистической индустриализации страны, а к срыву генеральной линии партии на индустриализацию страны, к дезорганизации экономических связей между промышленностью и сельским хозяйством, к подрыву союза рабочего класса и крестьянства, к падению покупательной способности рубля и к снижению реальной заработной платы рабочих и служащих. Пагубные последствия троцкистского маневра были разгаданы и разоблачены XV съездом как несовместимые с линией Коммунистической партии. Исключив из партии всех активных деятелей троцкистской оппозиции, съезд поручил ЦК продолжать неослабными темпами.индустриальное развитие нашей страны в целях ее социалистического преобразования.
Но осуществление намеченного партией курса на социалистическую индустриализацию страны требовало не только идейного и организационного разгрома всякого рода оппортунистов, атаковавших партию и справа и слева, но и напряженной борьбы с вредительскими элементами, формировавшимися из реакционных групп старой буржуазной интеллигенции, враждебно настроенных к советской власти. Это особенно проявилось на примере
2* 19


угольной промышленности Донбасса, где в 1928 г. была раскрыта крупная вредительская организация, осуществлявшая диверсии большого масштаба: она выводила из строя машины, вентиляцию, создавала невозможные для нормальной работы условия в шахтах, устраивая обвалы, взрывы, поджоги заводов, электростанций и т. д.
Вслед за разоблачением вредительства в угольной промышленности были обнаружены элементы вредительства и в других отраслях промышленности: оборонной, химической, нефтяной и т. д., где действовала одна и та же направляющая враждебная сила. Такой силой, как выяснилось позднее, оказалась так называемая промпартия, действовавшая в СССР в качестве подпольного буржуазно-вредительского центра с 1926 по 1930 г., опиравшаяся при этом не только на помощь иностранных государств, но и на помощь идейно разгромленного троцкизма и его агентуры в советских хозяйственных учреждениях.
Разоблачение и разгром вредительских организаций, так же как идейное и организационное разоружение всякого рода оппортунистических уклонов в нашей партии, явились важным условием преодоления трудностей на путях социалистического строительства в СССР, на путях осуществления ленинского плана социалистической индустриализации, которая выражалась в широкой программе строительных работ по созданию и воспроизводству материально-технических фондов тяжелой промышленности СССР.
2. Капитальное строительство и воспроизводство основных фондов в тяжелой промышленности
Взятый партией курс на социалистическую индустриализацию страны получил свое наибольшее выражение в практике капитального строительства и воспроизводства основных фондов промышленности.
Капитальное строительство имело место и в восстановительный период. Однако оно характеризовалось тогда не только недостаточными общими размерами, но и специфическим характером капитальных затрат, шедших, как правило, на восстановление и реконструкцию старых фондов. Поэтому основные фонды тяжелой промышленности 20


увеличились за годы восстановительного периода не более чем на 2%
По-иному решался вопрос о направлении капитальных затрат в период социалистической индустриализации, в частности, в первые годы социалистической индустриализации, когда капитальные вложения шли уже не столько на реконструкцию и восстановление старых фондов, сколько на воспроизводство новых, прежде всего фондов тяжелой промышленности. При общем росте капиталовложений с 830 млн. руб. в 1925/1926 г. до 2073 млн. руб. в 1928/1929 г. на воспроизводство новых и реконструкцию старых фондов тяжелой промышленности в 1928/1929 г. было израсходовано 74% против 58,6% в 1925/1926 г.1 2 При этом расходы на воспроизводство новых фондов превысили их износ более чем в 5 раз 3.
Такое направление и общий рост капитальных вложений в первые годы социалистической индустриализации создавали предпосылки для качественно нового* скачка в развитии социалистической промышленности, где все в большей степени действовал закон расширенного социалистического воспроизводства, обеспечивающий непрерывный рост всего общественного производства на базе высшей техники. Подробное представление о направлении и динамике капитальных вложений в промышленность СССР и, в частности, в отрасли, производящие средства производства и предметы потребления, дает табл. 1.
Приведенные в таблице данные свидетельствуют о том, что объем капитальных вложений на воспроизводство основных фондов тяжелой промышленности увеличился за первые годы социалистической индустриализации примерно в 2,5 раза, а по таким важным отраслям тяжелой промышленности, как машиностроение, черная металлургия и электротехника,— в 3—3,5 раза, что полностью соответствовало генеральной линии партии на индустриализацию страны и, в частности, решениям 15-й партконференции, требовавшим повышения доли капитальных затрат на переоборудование и перестройку тяжелой промышленности, на преимущественное развитие производства
1 < Развитие советской экономики», стр. 273.
2 «СССР за 15 лет», статист, справочник. М., 1932, стр. 72.
’ Там же, стр. 72 и «Контрольные цифры развития народного хозяйства СССР на 1929/1930 г.», М., 1930, стр. 446—447.
21


Таблица 1
Капитальные вложения в основные фонды тяжелой промышленности СССР, в млн. руб*
1925/1926 г.
1926/1927 г.
1927/1928 г.
1928/1929 г.
Промышленность группы,, А- В том числе
608,9
903,3
1187,5
1616,3
Электростанции
100,3
106,1-
213,3
333,7
Каменноугольная ....
48,9
116,2
124,6
147,8
Нефтяная
92,9
157,4
165,5
185,6
Металлическая ♦*....
В том числе
172,2
280,9
330,8
482,4
Машиностроение ....
89,0
134,6
161,9
234,6
Черная металлургия . .
53,^
95,8
116,6
183,3
Химическая
52,2
66,8
109,0
136,7
Электротехническая . . .
Производство строймате¬
9,2
19,5
28,4
' 31,4
риалов
53,4
74,2
83,4
141,9
* „СССР за 15 лет-, стр. 72. В таблице отражены лишь фактические затраты, произведенные на строительство основных фондов промышленности (включая капитальный ремонт), без учета затрат на строительство жилых зданий и прочих непроизводственных фондов.
♦* В металлическую группу вошли черная и цветная металлургия, машиностроение (без электротехники), точная механика и метизы.
средств производства: машиностроения, металла и топлива, электростроительства и пр. 1
Конечно, темпы капитального строительства и уровень рационального освоения отпущенных средств могли бы быть и более высокими, если бы не те крупные недостатки, которые имели .место в практике строительных работ в различных отраслях тяжелой промышленности вследствие плохой организации строительного дела, отсутствия должной механизации его, непомерно высокой стоимости материалов при их низком качестве, недостатка оборудования на строившихся заводах и пр. Как указывалось на конференции по общему машиностроению 25—26 августа
1 «КПСС в резолюциях...», ч. II, стр. 295. 22


1930 г., для выполнения только основной программы по сооружению машиностроительных заводов не хватало в 1929 г. 163 тыс. бочек цемента, около 200 тыс. кубометров леса, нескольких десятков тысяч тонн сортового железа (швеллеров, балок и пр.), не говоря уже о дополнительной программе в 14 млн. руб., для выполнения которой не было получено ни одной бочки цемента, ни одного кубометра леса, ни одной тонны металла
Большое влияние на темпы капитального строительства в тяжелой промышленности оказывали также и неполадки с разработкой и утверждением проектов и рабочих планов по строившимся объектам. Так, на 1 мая 1928 г. количество неутвержденных проектов и рабочих планов составляло 29% от общего числа строившихся объектов, а к 15 июня того же года оно выросло до 80 %. При этом характерно, что наряду с наличием 72 объектов, не имевших совершенно утвержденных проектов, 160 объектов, или 60% от общего количества, получили утвержденные проекты лишь в конце 1929 г.1 2 Вследствие этого строительные работы осуществлялись часто либо без утвержденных проектов, либо с большим опозданием, что приводило к невыполнению сроков строительства и к его удорожанию.
Примером этого может служить угольная промышленность Донецкого бассейна, где из-за плохой организации строительного дела строительство многих шахт велось на протяжении трех, четырех и даже пяти лет без утвержденных проектов. Так, Ново-Щербиновская шахта начала строиться еще в 1923 г., а проект строительства этой шахты был утвержден лишь в декабре 1928 г., при этом объем выполненных работ в денежном выражении исчислялся по состоянию на 1.1У 1930 г. в пределах 48,7%. То же самое относится и к строительству Рутченковской шахты № 29, которая была заложена еще в 1924 г., а проект для нее был утвержден только спустя четыре года. Шахта № 10-бис в Сталино была заложена в 1924 г., а проект утвержден в апреле 1929 г., т. е. через 5 лет. Столько же времени понадобилось на разработку и утверждение проекта по строительству шахты «Новая Италия», хотя 1 ЦГАОР, ф. 4372, оп. 28, д. 98, л. 12.
2 ЦГАОР, ф. 3429, оп. 118, д. 586, л. 15.
23


объем выполненных работ составил к 1.1У 1930 г. всего лишь 23,4%. По Ново-Бутовской шахте, строившейся без утвержденного проекта четыре года (с 1924 по 1928 г.), объем выполненных работ составил 33,9%. По другим шахтам, строившимся по 3—4 года без утвержденных проектов (Горловская № 8-а, им. ОГПУ, Горско-Ивановская), объем выполненных работ на 1.ГУ 1930 г. колебался от 51 до 72,8% Г
Такие медленные темпы строительства шахт сказались на повышении стоимости их строительства. По имеющимся расчетам превышение фактической стоимости против заданной составило лишь за одно первое полугодие 1928/1929 г. 27,9%, а по отдельным шахтам значительно больше: по Рутченковской—101,4%, по Чайкинской — 62,4%, по Буденовке № 16/17 — 53,3% и т. д.1 2
Из материалов обследования шахтного строительства в Донбассе, проведенного в начале 1929 г., видно, что в процессе строительства шахт имели место не только проволочки с проектированием шахт, но и грубые просчеты в исчислении запасов угля, неправильный выбор мест для закладки шахт, частые переделки уже выполненных работ, а иногда и прекращение их после того, как бесполезно были затрачены значительные средства. Например, на экономически необоснованное строительство шахты «Малая Смолянка» было напрасно затрачено около 700 тыс руб.3
Не все благополучно было и с пропорциональностью распределения капитальных вложений между отдельными участками строившихся или реконструировавшихся объектов. Так например, при осуществлении капитального строительства в машиностроении не были устранены диспропорции между выпускными и заготовительными цехами вследствие непропорционально завышенного расходования средств на оборудование выпускных цехов и сравнительно заниженных ассигнований на оборудование заготовительных цехов. Практически это сводилось к тому, что подавляющее большинство станков шло на расширение выпуска готовых изделий и очень мало на заготовку полуфабрикатов, являющихся своеобразным сырьем для выпускных цехов. Отставание с производством заготовок 1 ЦГАОР, ф. 374, од. 2, д. 30, д, 156.
2 Там же, л. 155.
3 Там же, л. 151.
24


из-за недостаточной механизации приводило к образованию узких мест и в выпускных цехах, испытывавших перебои с получением заготовок и пр.
Однако, несмотря на все эти недостатки в области капитального строительства в тяжелой индустрии, генеральная линия партии на социалистическую индустриализацию страны одержала полную победу. Намеченная партией программа капитального строительства была в целом выполнена успешно. Этому способствовало то, что партия, будучи вооружена марксистско-ленинской теорией, умело осваивала новые пути в индустриальном преобразовании СССР, своевременно устраняя возникавшие в процессе капитального строительства трудности, связанные, в частности, с обеспечением строек материалами и оборудованием, рабочими планами и сметами, рабочей силой и руководящими инженерно-техническими кадрами. Партия вела беспощадную борьбу со всякого рода прожектерами и вредителями, пытавшимися дезорганизовать капитальное строительство в тяжелой индустрии путем распыления средств и омертвления капитальных затрат, а также затягивания сроков проектирования и окончания строительства. Она вела также неустанную борьбу против оппортунистических планов и проектировок, рассчитанных на затухание темпов капитального строительства, а следовательно, и всего дела индустриального развития СССР.
В этой связи нельзя не вспомнить план ОСВОКа (Особого совещания по восстановлению основного капитала), защищавшегося в свое время троцкистско-зиновь- евской оппозицией, рассчитанного фактически на срыв социалистической индустриализации, на ослабление экономической и оборонной мощи СССР. В этом капитулянтском плане, построенном на принципе «затухающей кривой», капитальное строительство в тяжелой промышленности (при общей его заниженное™) представлялось таким образом, что первые два года исследуемого периода (особенно 1926/1927 г.) были настолько перенапряжены, что угрожали капитальному строительству явным срывом финансирования. Зато в следующие годы, когда материальные возможности страны значительно окрепли, троцкистский план намечал такие вложения, которые вели к уменьшению масштабов и темпов капитального строительства (табл. 2).
25


Таблица 2
Капитальные вложения по проектировкам ОСВОКа, в млн. руб.*
1925/1926 г.
1926/1927 г.
1927/1928 г.
1928/1929 г.
Промышленность группы „А“
935,2
1549,1
1454,4
1251,1
В том числе
Каменноугольная ....
105,9
157,9
149,0
123,8
Нефтяная
158,9
199,8
197,4
169,5
Металлическая
231,1
497,7
417,7
351,0
В том числе
Черная металлургия . .
111,5
225,9
202,5
180,1
Цветная в . .
22,6
37,2
32,2
36,9
Машиностроение ....
58,0
116,4
111,5
94,4
Электротехническая . .
13,4
32,7
30,2
14,9
Химическая
44,9
82,0
66,4
53,3
♦ „Материалы особого совещения по воспроизводству основного капитала при президиуме ВСНХ СССР-. Серия III. Вып. V. Финансовые перспективы развития промышленности М.—Л. 1927, стр. 114.
Сравнивая данные табл. 1 и 2. мы видим, что если по плану социалистической индустриализации на развитие тяжелой промышленности было затрачено в 1928/1929 г. 1616,3 млн. руб., или почти в 2 раза больше, чем в 1926/1927 г., то троцкистский план проектировал на этот же год сумму в 794,6 млн. руб., или на 40% меньшую, чем на 1926/1927 год. Если на развитие таких важнейших и решающих отраслей тяжелой промышленности, как, например, машиностроение, химия и электротехника, израсходовано было в том же 1928/1929 г. 402,1 млн. руб., то по плану ОСВОКа. запроектировано было всего лишь 162 млн. руб.1
Проводя последовательную политику социалистической индустриализации и отвергая всякого рода капитулянтские проектировки ОСВОКа, партия добилась не только увеличения удельного веса всей тяжелой .промышленности в совокупной массе капитальных вложений в промыШ1 Подсчитано по материалам ОСВОКа. Серия III. Вып. V, стр. 114.
26


ленность СССР, но, что важно, повышения удельного веса наиболее ведущих отраслей тяжелой индустрии в этих вложениях. Так, например, удельный вес металлической промышленности поднялся с 20,7% в 1925/1926 г. дб 23,4% в 1928/1929 г. (в том числе машиностроения с 10,6 до 11,3%, черной металлургии с 6,4 до 9%), каменноугольной промышленности соответственно — с 6,9 до 7,4%, электростанций — с 12,5 до 16% и т. д. 1
Что касается нефтяной промышленности, то ее удельный вес в общей сумме капитальных затрат несколько снизился — с 11,2% в 1925/1926 г. до 8,9% в 1928/1929 г. Понижение удельного веса нефтяной промышленности объясняется, конечно, не «второстепенностью» этой отрасли, а тем, что эта отрасль начала свою реконструкцию еще в первые годы восстановительного периода и коэффициент обновления ее основных фондов был значительно выше, чем многих других отраслей тяжелой промышленности.
Более ранняя реконструкция нефтяной и отчасти угольной промышленности обусловлена была, во-первых, необходимостью ликвидации топливного голода в стране, угрожавшего затормозить развитие всего народного хозяйства, и, во-вторых, развитием советского нефтеэкспорта, являвшегося для того времени одним из важнейших источников социалистического накопления. Экспорт нефти составлял в 1927/1928 г. около четверти всей нефтедобычи СССР, превысив по своим размерам экспорт 1913 г. почти в 3 раза 2.
Что касается металлопромышленности, то ее бурное развитие началось значительно позже, после 14-й партконференции (апрель 1925 г.), которая, заслушав доклад Ф. Э. Дзержинского, вынесла специальное решение об усилении темпов развития и технической реконструкции металлопромышленности. В связи с этим уже в 1925— 1926 гг. капиталовложения в металлопромышленность начинают опережать не только капиталовложения в нефтяную й угольную, но и в целый ряд других отраслей тяжелой промышленности. Поэтому удельный вес капитальных вложений в металлопромышленность достиг в 1928/1929 г. 1 «СССР за 15 лет», стр. 72.
2 «Контрольные цифры... на 1928/1929 г.», стр. 892—393.
27


почти ХК всех вложений в промышленность СССР. Такое резкое увеличение капитальных вложений в металлическую промышленность было связано с задачей в максимальной степени смягчить металлический голод.
Февральский Пленум ЦК (1927 г.) 1 признал необходимым еще более увеличить капитальные вложения в эту отрасль тяжелой промышленности, так как спрос на металл и машины все увеличивался, особенно в связи с развертыванием работ по индустриализации нашей страны и, в частности, по строительству гигантов тяжелой индустрии (Керченский и Магнитогорский металлургические заводы, Свердловский завод тяжелого машиностроения, Луганский паровозостроительный завод, завод сельскохозяйственного машиностроения в Ростове-на-Дону и др.).
Значительно повысился удельный вес капиталовложений в химическую и электротехническую отрасли промышленности, значение которых трудно переоценить в осуществлении задач по социалистической индустриализации страны. Без подтягивания этих и других отраслей тяжелой промышленности (металл, топливо, машиностроение) нельзя было рассчитывать на индустриальное преобразование страны, на осуществление технической реконструкции всего народного хозяйства.
Эти же мотивы были положены в основу распределения капитальных вложений по направлениям капитальных работ. Если в годы восстановительного периода капитальные вложения почти целиком шли на переоборудование промышленности и капитальный ремонт, то в период борьбы партии за социалистическую индустриализацию страны удельный вес капитального ремонта стал уменьшаться, уступая место возрастающему удельному весу нового строительства. В целом по промышленности СССР удельный вес капитальных вложений в новое строительство возрос с нуля в 1925/1926 г. до 34,1% в 1928/1929 г., а по тяжелой промышленности, соответственно, с нуля до 35,2%, в том числе в автотракторной промышленности— до 80,6%, в области электрификации — до 68,8% 2.
Возрастание удельного веса нового строительства в общей массе капитальных работ следует рассматривать 1 «КПСС в резолюциях...», ч. II, стр. 343.
2 «СССР за 15 лет», стр. 74.
28


как практическое решение проблемы обновления и перестройки производственно-технического аппарата тяжелой промышленности на базе сооружения новых и коренной реконструкции старых заводов. В решении этой проблемы партия проявила исключительную гибкость и прозорливость. Она заранее предвидела, что огромная часть заводских устройств, агрегатов и оборудования потребует в силу своей исключительной изношенности не капитального и тем более не текущего ремонта, а радикального перевооружения и обновления. И это понятно, ибо износ основных производственных фондов достиг в нашей промышленности огромного процента. В машиностроении он доходил в конце восстановительного периода до 40, по крупным заводам ГОМЗы (по Коломенскому, Сормовскому, Брянскому и др.) —до 42, по Южному машиностроительному тресту (ЮМТ) — 43. В электротехнической промышленности на большинстве предприятий, построенных в 1910—1912 гг., износ основных фондов был равен 30%
Следовательно, без коренной перестройки материально-технической базы тяжелой промышленности, без обновления ее производственно-технического аппарата нельзя было решить не только проблему технической реконструкции, но и проблему интенсификации производства*. В этой связи развернувшееся в стране новое строительство оказало свое благотворное влияние не только на резкое падение доли капитального ремонта, но и на значительное сокращение работ, связанных с расширением и переоборудованием существующих предприятий.
Но несмотря на это, общий объем капитальных вложений на расширение и переоборудование существующих предприятий был все же огромен. Так, в 1928/1929 г. на расширение и переоборудование было затрачено 1360 млн. руб. по сравнению с 713 млн. руб. на новое строительство1 2. Объясняется это тем, что реконструкция и расширение многих действующих предприятий, в особенности машиностроительных и металлургических, означали по существу постройку новых заводов, с более высокой организацией производства, с более совершенным технологическим процессом и более высокой производительностью.
1 ЦА НКТП, ф. ВСНХ—ПЗУ, д 275, лл. 1, 2, 9; ЦГАОР, ф. 374, оп. 1, д. 485, лл. 162, 212.
2 «СССР за 15 лет», стр. 72, 74.
29


Если учесть это, то можно без преувеличения сказать, что объем нового строительства значительно превысил бы показатели, обычно приводимые в официальных статистических отчетах.
В результате последовательного осуществления политики индустриализации и роста в этой связи ассигнований на капитальное строительство значительно увеличилось воспроизводство основных фондов тяжелой промышленности, выражающих собой материализацию финансовых
Таблица 3
Динамика основных, фондов промышленности по полной восстановительной стоимости, в млн. руб*
На 1.x 1926 г.
На 1.x 1927 г.
На 1.Х 1928 г.
На 1.Х 1929 г.
Промышленность группы „А“
4572,9
5074,1
5752,7
6578,7
В том числе
Электростанции
479,3
592,6
706,7
833,5
Каменноугольная ....
296,2
338,1
385,5
428,5
Нефтяная
453,5
510,9
628,2
708,8
Черная^металлургия . . .
614,6
630,9
685,7
789,6
Машиностроение
1139,6
1256,8
1348,5
1458,6
Электротехника .....
110,7
125,9
141,5
168,7
* „СССР за 15 лет“, стр. 64.
затрат, их воплощение в мощности силового аппарата промышленности, в ее орудиях и средствах производства. Хотя рост основных фондов промышленности и отставал по своей стоимости от суммарных затрат на их воспроизводство 1 (капитальные затраты составили за исследуе1 Этот разрыв объясняется тем, что, во-первых, вступив в период индустриализации, советская промышленность не имела «задела» и, во-вторых, развернувшееся строительство целого ряда промышленных гигантов,— таких, как Днепрогэс, машиностроительные и металлургические заводы на Юге и Востоке нашей страны,— не могло быть закончено в один-два года, а требовало ряда лет. Поэтому капитальные вложения могли получить свое материальное выражение лишь по истечению определенного времени, когда то или иное предприятие вступает в строй. Это приводило к тому, что строительство многих предприятий, начатое в исследуемый период, не было закончено и перешло в качестве незавершенного строительства в период первой пятилетки.
30


мый период сумму порядка 5871,8 млн. руб., а прирост о^новныx фондов . промышленности только 48% этой суммы) тем не менее достижения в этой области были весьма значительны (табл. 3).
Как видно из таблицы, воспроизводство основных фондов в тяжелой промышленности СССР увеличивалось из года в год, вследствие чего удельный вес ее в общепромышленных фондах страны возрос с 52,5% в 1925 г. до 59,7% в 1929 г.1 2 При этом среднегодовой темп прироста фондов тяжелой промышленности достигал за указанные годы не менее 11%. Это позволило тяжелой'промышленности увеличить свои фонды за исследуемый период более чем на 150%, а по электростанциям — на 174% 3.
Но данные таблицы еще не раскрывают всего многообразия технических сдвигов, происшедших в тяжелой промышленности СССР. Они показывают лишь общую количественную характеристику основных фондов, но не их качественные изменения в связи с ростом коэффициента обновления, за которым скрываются не только количественное воспроизводство материально-технической базы промышленности, но и глубокие качественные сдвиги, основанные на применении современной техники, идущей на смену морально и физически 'износившемуся производственно-техническому аппарату.
В решающей сфере промышленного производства — в тяжелой промышленности — коэффициент обновления основных фондов достиг на 1.Х 1929 г. 55,6%, увеличившись против 1925 г. больше чем в 5 раз (табл. 4).
Наибольший коэффициент обновления основных фондов был на электростанциях, в угольной и нефтяной промышленности, где процесс технической реконструкции начался значительно, раньше, чем в других отраслях. Что касается металлической, химической и электротехнической отраслей, то они также достигли немалых успехов в обновлении своих фондов, особенно если учесть их сравнительно низкую исходную базу. Поэтому их абсолютное отставание от более высокого коэффициента обновления основных фондов в электрической, нефтяной и угольной отраслях промышленности перекрывается более высоким
1 «СССР за 15 лет», стр. 64, 72.
2 Там же, стр. 71.
8 Там же.
31


Таблица 4
Коэффициент обновления основных фондов в промышленности СССР*
1.Х 1925 г.
1.Х 1926 г.
1.Х 1927 г.
1.Х 1928 г.
1.x 1929 г.
Вся промышленность . . .
7,1
15,0
25,6
37,7
47,9
Группа „А“
9,4
19,4
32,2
45,2
55,6
В том числе
Электростанции
27,9
41,3
57,6
74,6
78,8
Каменноугольная ....
9,2
20,6
40,2
52,9
66,1
Нефтяная
18,3
33,8
50,4
63,5
78,2
Металлическая
3,6
9,3
17,1
26,9
36,9
Химическая
4,8
20
31,9
49,1
56,2
Электротехническая . . .
6,7
13,2
26,1
37,1
46,7
* „Основныемоменты реконструкции промышленности СССР-. М., 1930, стр. 74.
темпом обновления. Если коэффициент обновления основных фондов увеличился в нефтяной промышленности с 1925 г. по 1929 т. примерно в 4 раза, а по электростанциям
Таблица 5
Мощность силового аппарата на предприятиях тяжелой промышленности СССР, в тыс. кет*
Год
Первичные механические двигатели
Электрогенераторы
Электромоторы
Мощность двигателей, обслуживающих рабочие машины
1926
1043,7
557,9
1070,2
1556,0
1927
.1147,5
570,7
1173,7
1750,5
1928
1179,0
621,8
1386,0
1943,2
1929
1257,0
665,5
1553,5
2245,0
1929 к 1926, в %
120,4
119,3
154,6
144,2
,Соц. строительство СССР- М., 1934, стр. 40.
32


и того меньше, то по металлической, электротехнической и химической промышленности он увеличился в 7—10 раз.
Данные о коэффициенте обновления основных фондов дают, конечно, более полную и более глубокую характеристику уровня технического развития тяжелой промышленности, но и она была бы не исчерпывающей, если бы не дополнялась данными о силовом аппарате тяжелой промышленности, мощность которого представляет собой важнейший фактор повышения энерго- и электровооруженности труда промышленных рабочих (табл. 5).
Таким образом, и эта динамика говорит о происшедшем в тяжелой промышленности СССР значительном сдвиге в области роста ее силового аппарата, являющегося источником повышения энерго- и электровооруженности труда рабочих. Энерго- и электровооруженность труда, являясь аккумулирующими показателями технической оснащенности производственного процесса, отражают весь процесс технической реконструкции и перестройки производственно-технического аппарата промышленности СССР. О том, какие изменения произошли в этой области в промышленности СССР, видно из табл. 6.
Таблица 6
Энерго- и электровооруженность труда на предприятиях тяжелой промышленности СССР*
Год
Энерговооруженность труда, в КВТ-Ч**
Электровооруженность труда, в квт-ч***
1926
1,46
0,80
1927
1,56
0,85
1928
1,58
0,91
1929
1,70
1,06
1929 к 1926, в %
116,4
132,5
* „Соц. строительство СССР“, стр. 39.
** Механическая и электрическая энергия на отработанный человеко-час.
**♦ Электрическая энергия на отработанный человеко-час.
3 И. В. Маевский
33


С ростом силового аппарата социалистической промышленности росли энерго- >и электровооруженность труда рабочих. С каждым годом на каждый отработанный человеко-час приходилось все больше и больше механической и электрической энергии. В целом по тяжелой промышленности СССР коэффициент энерговооруженности труда вырос за первые годы социалистической индустриализации на 16,4%, а по электровооруженности на 32,5%.
Конечно, эти показатели роста энерго- и электровооруженности труда не являются достаточными, особенно если учесть, что механизация и электрификация производственных процессов занимают все большее место на предприятиях. Но они свидетельствуют о поступательном движении процесса технической реконструкции социалистической промышленности, о постепенной замене малопроизводительного ручного труда трудом, оснащенным механической и электрической энергией. Особенно это относится к электрической энергии, рост потребления которой в производственных процессах является наиболее ярким показателем технического прогресса, выражением наиболее передовых форм труда, а следовательно, и более глубоких технических сдвигов в промышленности СССР. Благодаря опережающему росту электрификации производственных процессов по сравнению с оснащенностью его механической энергией, коэффициент электровооруженности труда в промышленности СССР достиг в 1929 г. 56,0%, а по промышленности, производящей средства производства,— 60,9%
Таким образом, на смену обременительному ручному труду начала приходить электрическая энергия, облегчающая человеческий труд, изменяющая коренным образом его характер, его производительность и дающая человеку возможность приводить в движение огромные производственные мощности, не тратя на это чрезмерных затрат мускульной энергии. Приведенные здесь данные о технических сдвигах в промышленности СССР говорят о более высоком типе общественного производства, где рабочий впервые в истории человечества становится подлинным хозяином машины. Машинная техника в условиях нового общественного строя — это не только могучее средство
1 «СССР за 15 лет», стр. 59. 34


повышения производительности труда, но и средство облегчения труда работника.
Говоря о свойствах капиталистической техники, Маркс не раз указывал на специфические условия капиталистического способа производства, делающие невозможным ее использование в интересах рабочего класса. «Мы видим, что машина, обладающая чудесной силой сокращать и делать плодотворнее человеческий труд, приводит к голоду и изнурению» Ч
Прогресс капиталистической техники Маркс и Ленин рассматривали в непосредственной связи с прогрессом в искусстве эксплуатации работника, с прогрессом истощения основного и решающего элемента производительных сил — живой человеческой энергии. Развитие капиталистической техники и господство машинного производства в условиях капитализма превращается в средство удлинения рабочего дня, в средство накопления богатств и увеличения роскоши на одном полюсе и «накопления нищеты, муки труда, рабства... на противоположном полюсе...» 1 2.
Анализируя основные тенденции технического прогресса в условиях капитализма, Маркс не только блестяще вскрыл всю его противоречивость и ограниченность (см. XIII главу первого тома «Капитала», а также подготовительные работы к нему), но и предвосхитил дальнейшие пути развития техники и технического прогресса в условиях нового общественного строя — социалистического общества. По выражению Маркса, «машина лишь тогда сослужит рабочему действительную службу, когда более справедливая организация общества передаст их в его собственность» 3.
Говоря о перспективах развития техники в условиях социалистического общества, классики марксизма-ленинизма постоянно подчеркивали огромную революционизирующую роль технического прогресса, открывающего неограниченные возможности как в области облегчения 1 К. Маркс, Ф. Энгельс. Избр. произведения. Т. I, М., 1955, стр. 318.
2 К. Маркс. Капитал. Т. I, М., 1955, стр. 651.
8 К. М а г х. ТЬе ЫегпаНопа! гпеп’з а$8ос1аНоп. Ь.,
1868, р. 11; Не5о1иНоп5 о( 1шг(1 соп&гезз аззетЫед а1 Вги55е1з т $ер1етЬег 1868.
3*
35


труда членов социалистического общества, так и повышения его производительности в интересах роста общественного богатства и повышения жизненного уровня трудящихся. Этому должно способствовать то обстоятельство, что рабочий клас, завоевавший политическую власть и превративший с помощью этой власти все средства производства в общественную собственность, впервые получает возможность организовать «общественное производство по заранее обдуманному плану» и развернуть на этой основе подлинный технический прогресс в промышленности.
В своей, программной работе «Принципы коммунизма» Энгельс определил перспективу развития промышленной техники в условиях нового общественного строя. Он писал: «Крупная промышленность, освобожденная от оков частной собственности, разовьется в таких размерах, по сравнению с которыми ее нынешнее состояние будет казаться таким же ничтожным, каким нам представляется мануфактура по сравнению с крупной промышленностью нашего времени»
Процесс индустриально-технического развития нашей страны и достигнутые в этом отношении успехи, особенно в области технической реконструкции, обновления и расширения основных фондов тяжелой промышленности, являются лучшим подтверждением правильности высказываний классиков марксизма-ленинизма о наиболее благоприятных перспективах развития промышленности, освобожденной от пут капиталистических производственных отношений.
3. Темпы и уровень развития тяжелой промышленности
Генеральная линия партии на индустриализацию страны обеспечила не только мощный размах капитального строительства и рост материально-технической базы тяжелой промышленности, но и форсированное развитие на этой основе ее производственной деятельности.
Мобилизуя огромные внутренние ресурсы, направляя их на расширенное воспроизводство материальных фон1 К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч., т. 4, стр. 334—336.
36


дов, партия знала, что от мощности этих фондов, от степени их обновления будет .непосредственно зависеть темп производственной деятельности не только тяжелой промышленности, но и всех остальных отраслей народного хозяйства, что проблема темпа является не частным вопросом, а вопросом судьбы всей индустриализации, всего социалистического строительства.
Являясь составной и решающей частью ленинского плана социалистической индустриализации, темпы развития тяжелой промышленности должны были способствовать тому, чтобы поднять всю нашу промышленность на уровень, неведомый для дореволюционной России. Осуществляя индустриализацию страны, партия помнила прошлое России, когда страна являлась постоянным объектом наживы и зависимости от иностранного капитала.
Эта зависимость от иностранного капитала наложила на Россию не только печать самой глубокой технико-экономической, но и невероятной культурной отсталости, долгое время мешавшей нашему нормальному развитию. Характеризуя эту хозяйственно-политическую и культурную отсталость дореволюционной России, И. В. Сталин в речи на выпуске академиков Красной Армии говорил: «Вы знаете, что мы получили в наследство от старого времени отсталую технически и полунищую, разорённую страну. Разорённая четырьмя годами империалистической войны, повторно разорённая тремя годами гражданской войны, страна с полуграмотным населением, с низкой техникой, с отдельными оазисами промышленности, тонувшими среди моря мельчайших крестьянских хозяйств,— вот какую страну получили мы от прошлого»
Учитывая эти обстоятельства, партия призвала страну к величайшему напряжению сил. О том, какими темпами развивалась тяжелая промышленность и какие сдвиги произошли в масштабах ее производства, можно видеть по данным табл. 7.
Приведенные в этой таблице данные являются убедительной иллюстрацией роста объема производства, превысившего в 1929 г. уровень 1913 г. более чем в 2 раза, а по отдельным отраслям тяжелой промышленности и того
1 И. Сталин. Вопросы ленинизма. Изд. II, стр. 525.
37


Таблица 7
Динамика выпуска валовой продукции по отраслям тяжелой промышленности в ценах 1926/1927 г., в млн. руб*
1913 г.
1925 г.
1926 г.
1927 г.
1928 г.
1929 г.
Промышленность группы „А"
4290
3441
4745
5436
6292
9048
В том числе
Электростанции
127
194
228
271
325
415
Каменноугольная ....
382
221
353
401
442
504
Нефтедобывающая ....
194
157
185
221
264
310
Нефтеобрабатывающая . .
238
198
244
278
332
433
Металлическая
1562
1384
1746
1951
2633
3473
В том числе
Черная металлургия . .
482
358
547
608
708
875
Цветная „ . .
36
15,1
22,7
27,4
38,4
55,8
Машиностроение ....
611
566
815
957
1382
1853
Электротехника
86
96
148
175
246
353
Химическая (основная) . .
83
49,2
56
70,2
91,3
122
* „СССР за 15 лет", стр. 82—83.
больше — по электростанциям в 3,5 раза, по машиностроению в 3 раза.
Однако иную позицию в вопросе о темпе занимали антипартийные и ревизионистские элементы, пытавшиеся навязать нашей партии всякого рода проектировки (в частности проектировки ОСВОКа), основанные на «теории затухающей кривой». По этой «теории», защищавшейся в свое время тооцкистско-бухаринской оппозицией, выходило, что быстрые темпы развития промышленности возможны были лишь в восстановительный период, когда происходила загрузка бездействовавшего оборудования, в реконструктивный же период темпы промышленного развития должны снизиться.
Нечего и говорить о капитулянтской сущности этой теории, ибо она еще тогда получила заслуженную оценку нашей партии как буржуазная теория, рассчитанная на то, чтобы закрепить отсталость нашей страны. Именно по этой теории «затухающей кривой» темп развития тяжелой проза


мышленности должен был выглядеть следующим образом (в процентах к предыдущему году)
Год
Промышленность группы Д7
1926/1927
1927/1928
1928/1929
1929/1930
28,3
21,1
12,4
8,9
Практика развития тяжелой индустрии опровергла не только капитулянтские теории «затухающей кривой», но превзошла даже самые смелые предположения наших большевистских планов. Достаточно сказать, что запроектированный контрольными цифрами на 1927/1928 г. темп прироста валовой продукции тяжелой промышленности в 17,3% был перевыполнен больше чем на 4%, то же самое произошло и с предположениями контрольных цифр 1928/1929 г.
Благодаря форсированным темпам развития, тяжелая промышленность не только повысила удельный вес своей продукции в общепромышленном производстве страны (с 43,9% в 1925 г. до 49% в 1929 г.), но и увеличила объем своего производства больше чем в 2 раза по сравнению с довоенным временем и почти в 3 раза по сравнению с 1925 г.1 2 Как это выглядело по отдельным отраслям, видно из табл. 8.
По производству важнейших машин увеличение достигло еще больших размеров. Так, производство турбин увеличилось в 1929 г. против довоенного времени больше чем в 14 раз, производство паровых котлов в 4,5 раза, производство дизелей в 3 раза.
Приведенные данные достаточно ярко рисуют успехи тяжелой промышленности, степень ее развития и быстроту темпов ее поступательного движения. В этом отношении характерным является не только из года в под увеличивающийся объем продукции тяжелой промышленности, но и высота среднегодового прироста этой продукции, достигшая за первые годы индустриализации 23%. Можно без
1 Материалы ОСВОКа. Серия III. Вып. III, стр. 16.
2 «СССР зз 15 лет>, стр. 82—33.
39


Таблица 8
Изменение соотношения отдельных отраслей тяжелой промышленности в общепромышленном производстве*
1929 г. в % к
1913 г.
1925 г.
Электростанции
326,8
213,4
Машиностроение
303,3
327,6
В том числе сельскохозяйственное . .
476,4
480,2
Электротехника
410,0
367,0
Черная металлургия
181,5
244,3
Каменноугольная
131,9
228,1
* „СССР за 15 лет“, стр. 82—83.
преувеличения сказать, что такой высоты среднегодового прироста продукции не знала не только дореволюционная Россия, во и ни одна капиталистическая страна за все время своего развития.
Чтобы по достоинству оценить значение каждого процента прироста продукции и значимость проблемы темпа, необходимо посмотреть, что кроется за каждым процентом прироста. На Январском Пленуме ЦК В КП (б) (1933 г.) в адрес наших хозяйственников был сделан совершенно справедливый упрек, что они мало занимаются этим вопросом, а между тем это имеет не только познавательное, но и глубоко практическое значение. Насколько велико значение каждого процента прироста продукции, показывают данные табл. 9.
Нетрудно заметить, что по проценту прироста продукции тяжелой промышленности 1929 г. находится на одинаковом уровне с 1921 г., между тем как абсолютное значение прироста 1929 г. превышало 1921 г. больше чем в 10 раз. То же самое можно сказать и о 1923 г., прирост продукции которого к предыдущему году примерно в 2 раза превышает общий процент прироста 1929 г., между тем как абсолютный прирост 1923 г. почти в 3 раза меньше 1929 г. Поэтому значение одного процента прироста продукции в 1929 г. почти в 5 раз выше, чем в 1923 г.
40


Таблица 9
Прирост продукции тяжелой промышленности в 1921—1929 гг*
Год
Валовая продукция, млн. руб. (в ценах 1926/1927 г.)
Прирост к предыдущему году
Абсолютное значение каждого процента, в млн. руб.
в %
В МЛН. губ.
1921
898
31,8
217
6,8
1923
1969
63,8
767
12,0
1925
3441
59,3
1281
21,6
1928
7024
22,5
1289
57,3
1929
9282
32,1
2258
70,3
* „Соц. строительство СССР*, стр. 3.
Вывод отсюда один — при изучении темпов прироста продукции нельзя ограничиваться рассмотрением лишь общей суммы процентов прироста, надо знать, что скрывается за каждым процентом прироста и какова общая сумма годового прироста продукции.
В самом деле, если посмотреть на абсолютный объем продукции 1929 г., то один лишь прирост ее по отношению к предыдущему году почти <в 2,5 раза больше всей годовой продукции тяжелой промышленности 1921 г. При этих условиях каждый процент прироста продукции принимает совершенно иные масштабы и иное абсолютное выражение, так как чем выше уровень промышленного производства, тем выше значимость каждого процента прироста продукции. Поскольку в период начавшейся индустриализации среднегодовой прирост продукции достигал, примерно, 23%, то становится ясным, каких масштабов и каких темпов развития достигла за эти годы тяжелая промышленность. ।
В этой связи не лишним будет сравнить темпы развития промышленности СССР с темпами промышленного развития дореволюционной России и некоторых наиболее развитых капиталистических стран. Как известно, русская дореволюционная промышленность за годы своего довольно интенсивного развития (с 1908 по 1912 г.) увеличила
41


объем производства всего лишь на 23%, а по добыче нефти и того меньше —на 9%. Следовательно, среднегодовой прирост продукции за эти четыре года составлял не больше 7—8%, по нефти он едва доходил до 2,5% Американская обрабатывающая промышленность за 25 лет своего развития (с 1899 по 1923 г.) давала в среднем не больше 4% прироста в год. Если же взять темпы промышленного производства в целом по капиталистическому миру, то картина для него получится еще менее утешительная. Более чем за полвека (с 1865 по 1914 г.) мировая промышленная продукция росла в среднем не более как на 3,15% в год1 2. Что касается отдельных капиталистических стран, то в некоторых из них (как, например, в Англии) среднегодовой прирост промышленной продукции едва достигал 2%.
Не отличается особой величиной темпов и послевоенное развитие капиталистической промышленности. Если промышленность СССР за четыре года (с 1926 по 1929 г.) увеличила объем своего производства почти в 2 раза, то капиталистическая промышленность не дала и половины этого за целых 16 лет своего развития (с 1913 по 1929 г.). Только американская промышленность, благодаря сложившейся для нее благоприятной конъюнктуре (особенно в 1920, 1925 и 1929 гг.), добилась увеличения объема своего производства на 78%, *в Германии объем увеличился на 9%, во Франции — на 39%. В английской же промышленности наблюдалось в это время не повышение, а сокращение промышленного производства на 2% 3.
Таким образом, непрочным, имеющим тенденцию к затуханию капиталистическим темпам противопоставляются все возрастающие темпы промышленного производства в СССР. Это противопоставление дает основание сказать, что в социалистической промышленности действуют совершенно иные закономерности, не знающие ни кризисов, ни цикличности, ни каких-либо других противоречий, свойственных капитализму. Именно этим объясняется тот факт, что темпы промышленного развития СССР перекрывают 1 В. Гриневецкий. Послевоенные перспективы русской промышленности. М., 1919, стр. 14—16.
2 «Плановое хозяйство». 1932, № 6—7, стр. 201, 202.
3 «Народное хозяйство СССР з$ |932 г.», статист, справочник. М., 1933, стр. 609.
42


не только «средние», но и самые «высокие» темпы промышленного развития капиталистических стран. Стоит привести некоторые данные по важнейшим отраслям тяжелой промышленности, чтобы убедиться в этом наглядно (табл. 10).
Таблица 10
Продукция важнейших отраслей тяжелой промышленности в 1929 г., в % к предыдущему году*
Страна
Уголь
Чугун
Сталь
Продукция общего машиностроения
Продукция сельскохозяйственного машиностроения
СССР . . .
116,4
128,8
112,4
144,3
148,5
США . .
105,7
113,0
108,9
—
—
Англия . .
108,1
114,8
113,0
107,0
—
Германия .
108,3
113,5
112,4
100,9
—
* „Народное хозяйство СССР за 1932 г.“, стр. 613, 621, 625, 627.
В таблице специально взят последний год исследуемого периода, так как это был год наивысшего подъема промышленного производства в капиталистических странах. И несмотря на это, прирост промышленной продукции в СССР намного опередил прирост промышленной продукции капиталистических стран.
Уже отмечалось, что при сравнении социалистических и капиталистических темпов не следует забывать основного: темпы нашего развития обусловлены не случайно сложившейся конъюнктурой, как это обычно бывает в капиталистических странах, а внутренними закономерностями социалистического способа производства, свободного от капризов капиталистической экономики — стихии и анархии производства, а также классовых противоречий.
Достаточно привести несколько цифр, чтобы лишний раз убедиться, какое значение имеют темпы в процессе расширенного воспроизводства материальных благ, в повышении роли и удельного веса СССР в мировой промышленной продукции. Если в 1925 г. продукция угля составляла в мировой добыче всего лишь 1,5%, то, благодаря форсированному развитию каменноугольной промышлен43


ности, ее удельный вес в мировой продукции поднялся в 1929 г. до 3,4% Соответственно этому возрос удельный вес и других видов продукции тяжелой промышленности, как-то: чугуна с 1,9 до 4,9%, стали с 2,7 до 4,5%, нефти с 5,2 до 7,4 %.
Повысился удельный вес тяжелой промышленности СССР и по отношению к продукции отдельных капиталистических стран (табл. 11).
Таблица И
Продукция важнейших отраслей тяжелой промышленности СССР, в % к продукции капиталистических стран*
Страна
Чугун
Сталь
Уголь
1925 г.
1929 г.
1925 г.
1929 г.
1925 г.
1929 г.
США
3,6
10,1
5,0
8,8
3,2
7,6
Англия •
20,8
56,3
29,8
50,0
6,9
16,0
Франция
15,6
41,9
29,9
50,4
36,1
77,5
Германия
13,1
32,4
18,3
30,1
12,8
25,5
* „Народное хозяйство ССС
:Р за Г
932 г.**
, стр. (
526.
Эти данные говорят о том, что темпы развития тяжелой промышленности являются не обособленной, а составной частью социалистической индустриализации, обеспечивающей ей поступательное движение вперед, определяющей объем и уровень промышленного производства, его место и роль в мировой промышленной продукции. Уже в то время было ясно, что включение или невключение СССР в мировой итог промышленного производства начинало оказывать заметное влияние на этот итог. Стоит привести только один факт, чтобы убедиться в правильности этого положения. Мировое производство чугуна (без СССР) давало в 1928/1929 г. прирост к предыдущему году 10,8%, включение же СССР в мировой итог производства чугуна повышало этот прирост до 11,2%. То же самое относится к производству стали и добыче угля1 2.
1 «Народное хозяйство СССР за 1932 г.>, стр. 613.
2 «Контрольные цифры... на 1929/1930 г.», стр. 316,
44


Но говоря о высоких темпах развития тяжелой промышленности СССР и. о значительном повышении ее удельного веса в мировом производстве, мы в то же время не должны закрывать глаза и на сравнительно низкий по отношению к капиталистическим странам уровень ее развития.
В отчете ЦК XVI партийному съезду указывалось, что «темп развития нашей промышленности и уровень развития промышленности нельзя смешивать друг с другом» \ Было бы наивно считать, что раз мы достигли высоких темпов развития тяжелой промышленности, то значит мы достигли уже и уровня передовых капиталистических стран. Рассуждать так, значит глубоко заблуждаться.
В 1929 г. СССР имел огромные темпы роста электроэнергии. За пятилетие, с 1924 по 1929 г., производство электроэнергии было увеличено на 600% против 181% в США. Однако, несмотря на этот исключительно бурный темп производства электроэнергии в СССР, уровень ее производства по сравнению с США был крайне недостаточным. Если в ССОР вырабатывалось в 1929 г. всего лишь 6465 млн. квт-ч, то в США, где темп производства электроэнергии был в несколько раз ниже, чем в СССР, выработка электроэнергии достигла в 1929 г. 126 млрд, квт-ч. То же самое можно сказать и о Германии, производившей в 1929 г. электроэнергии почти в 5 раз больше, чем СССР.
За каких-нибудь три года (1927/1928—1929/1930 гг.) СССР увеличил выплавку чугуна почти в 2 раза, между тем уровень производства чугуна был у нас крайне недостаточным по сравнению с теми же капиталистическими странами. Если в 1929/1930 г. мы произвели всего лишь 5,5 млн. т чугуна, то Соединенные Штаты Америки произвели за этот же год 42,3 млн. т, Германия — 13,4 млн. т, Франция — 10,4 млн. т, Англия 7 млн. т 1 2.
Если взять производство важнейших продуктов тяжелой промышленности на душу населения, то получается та же, если не более резкая, картина нашей отсталости от уровня передовых капиталистических стран (табл. 12).
1 XVI съезд ВКП(б), стенограф, отчет. М., 1935, стр. 58.
2 Там же, стр. 59.
45


Таблица 12
Производство важнейших видов продукции тяжелой промышленности на душу населения в 1929 г*
Страна
Сталь, в кг
Чугун, в кг
Каменный уго/ ь, в кг
Электроэнергия, в КВТ-Ч
Продукция машиностроения, в руб.
СССР
30
30
260
42
2,4
США
450
350
4500
965
45,5
Англия
220
170
5900
372
24,1
Германия
250
210
3600
509
22,3
* „Народное хозяйство СССР за 1932 ительства". Т. II. М., 1930, стр. 570.
г.„На новом этапе соц. стро-
Только потому, что уровень промышленного производства в нашей стране был крайне низок, а развернувшийся процесс индустриального строительства требовал огромного количества машин и оборудования, Советскому Союзу приходилось эти машины и оборудование импортировать из-за границы. Это ставило нашу страну в несомненную экономическую зависимость от передовых капиталистических стран. Наибольшая зависимость СССР от этих стран была по станкам, турбинам и тракторам. В 1927/1928 г. импорт по этим статьям доходил: по станкам до 67,1% к общей массе станков, производимых внутри страны, по паротурбинам до 52,6%, по тракторам до 69% В 1928/1929 г. импортировалось до 46% всего оборудования нефтепромыслов и т. д.1 2
Однако такой высокий процент импорта машинного оборудования нельзя рассматривать только как показатель нашей технической отсталости. Этот высокий процент импорта указывает, между прочим, и на другое весьма важное обстоятельство — на бурный процесс индустриального развития страны, предъявлявший к социалистической промышленности такой спрос, удовлетворить который она не могла своими собственными ресурсами. Кроме
1 «Контрольные цифры... на 1928/1929 г.», стр. 395.
2 ЦГАОР, ф. 4372, оп. 30, д. 297, л. 103.
46


того, импортируя машинное оборудование, СССР использовал лучшие образцы капиталистической техники в интересах роста отечественного машиностроения, расширения и упрочения его собственной материально-технической базы, способной обеспечить покрытие всех потребностей развивающегося народного хозяйства СССР.
Партия прекрасно понимала, что смягчить (а затем и ликвидировать) зависимость Советского Союза от ввоза из-за границы машин и оборудования и в этой связи освободить огромные валютные ресурсы можно было только за счет форсированного развития своей собственной машиностроительной индустрии, собственной тяжелой промышленности. Исходя из этого, партия вынуждена была как бы «подхлестывать» страну, ориентируя ее на максимальное напряжение сил и на быстрые темпы своего индустриально-технического развития.


ТЕХНИКО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ СДВИГИ В РАЗВИТИИ ОТДЕЛЬНЫХ ОТРАСЛЕЙ ТЯЖЕЛОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ
В предыдущей главе были рассмотрены основные сдвиги в развитии тяжелой промышленности. Наряду с этим надо, хотя бы кратко, остановиться и на ее отдельных основных отраслях, на их технико-экономической реконструкции, структурных сдвигах и т. д. Это необходимо сделать потому, что характеристика отдельных отраслей тяжелой промышленности имеет огромное практическое значение, поскольку их развитие является не изолированным, а взаимосвязанным процессом социалистической индустриализации и технической реконструкции всей промышленности, всего народного хозяйства.
С этой точки зрения представляют особый интерес направление и пути технико-экономической реконструкции главнейших отраслей тяжелой промышленности, вооружение их передовой техникой и совершенными методами производства.
Социалистический строй является исходным пунктом быстрого развития производительных сил, в том числе быстрого развития техники, составляющей материальный фундамент коммунистического общества. Социалистический способ производства — это не только уничтожение частной собственности на орудия и средства производства, но одновременно с этим и более высокая ступень в развитии человеческого общества, вызывающая к жизни все новое и прогрессивное, что капитализм старается уничтожить.
Конечно, капитализм, пришедший на смену феодализму, принес с собой колоссальный рост техники, и в этой связи он по сравнению с предшествующей ему обществеп- 48


ио-экономической формацией является прогрессивным явлением. Однако техническая реконструкция при капитализме неизбежно наталкивается на неразрешимые противоречия между общественным характером производства и частной формой присвоения. Эти противоречия с еще большей силой обостряются в эпоху монополистического капитализма и всеобщего кризиса капиталистической системы, когда утонченные методы зверской эксплуатации принимают форму «научной системы выжимания пота». По поводу этой формы эксплуатации, кладущей предел терпению угнетенных масс, Энгельс писал, что «...в этой своей форме эксплуатация становится настолько осязательной, что должна рухнуть. Ни один народ не согласился бы долго мириться с производством, руководимым трестами с их неприкрытой эксплуатацией всего общества небольшой шайкой лиц, живущих стрижкой купонов»
Классики марксизма-ленинизма не раз указывали на то, что подлинный расцвет технической революции может быть только в стране, свободной от Капиталистических противоречий, где новые производственные отношения являются могучим стимулом для гигантского развития производительных сил: всякая индустрия, а социалистическая в особенности, «посредством машин, химических про- цессов и других методов... постоянно производит перевороты в техническом базисе производства...» 1 2.
Все новое, что создает техническая реконструкция в одной отрасли, быстро распространяется и на другие отрасли промышленного производства, связывая его в единый, органический процесс. Как, например, можно рассматривать электрификацию нашей страны вне связи с электрификацией важнейших отраслей промышленности и сельского хозяйства; как можно рассматривать машиностроение нашей страны вне связи с механизацией и автоматизацией всего промышленного производства или химическую промышленность вне связи с химизацией всего народного хозяйства?
Еще Маркс, анализируя развитие крупной капиталистической промышленности, писал: «Переворот в способе производства, совершившийся в одной сфере промышлен-
1 Ф. Энгельс. Анти-Дюринг. М., 1957, стр. 261.
2 К. Маркс. Капитал. Т. I, М., 1955, стр. 492.
4 И. В. Маевский


ности, обусловливает такой же переворот в других сферах» Ч Это положение Маркса верно как в отношении капиталистической, так и в отношении социалистической промышленности. Социалистический способ производства и свойственный ему плановый характер развития с исключительной силой подчеркивают взаимозависимость и вза- имообусловливаемость сфер промышленного производства. Эти взаимозависимость и взаимообусловливаемость видны хотя бы из того, что успешное развитие механизации, энерго- и электровооруженности труда является не просто отражением количественных достижений машиностроения, электрификации и т. д., но и показателем глубоких процессов технической реконструкции этих отраслей.
Говоря о технических сдвигах в тяжелой промышленности, мы приводили уже соответствующие данные об энерго- и электровооруженности труда, о коэффициентах электрификации и обновления основных фондов, которые показали не только огромную значимость технической реконструкции, начавшейся в данный исторический период, но и полную зависимость этой реконструкции от основных отраслей тяжелой промышленности — машиностроения, металлургии, электрификации, электротехники и т. д.
Как показал опыт социалистического строительства в Советском Союзе, никакая техническая реконструкция, никакая индустриализация не может быть осуществлена без всемерного развития основных отраслей тяжелой промышленности. Без электрификации страны, без развития топливной промышленности, без своего собственного технически высоко развитого машиностроения, без металлургии и химии нет и не может быть сколько-нибудь мощной социалистической индустрии. Без этого нет и не может быть экономического фундамента социалистического общества.
Поэтому осуществление социалистической индустриализации в нашей стране проводилось не в отрыве, а в непосредственной связи и на базе развития основных и решающих отраслей тяжелой промышленности — электрификации страны, развития угольной и нефтяной промышленности, машиностроения, металлургии и химии.
1 К. Маркс. Капитал. Т. I, стр. 389.
50


1. Электрификация
Революционизирующую роль электричества в развитии производительных сил достаточно глубоко и всесторонне оценили основоположники научного социализма Маркс и Энгельс, рассматривавшие электричество как важнейший фактор технического прогресса, как силу, способную устранить противоречия между городом и деревней.
Но, говоря о свойствах электричества, о его безграничных возможностях в деле развития производительных сил, Маркс и Энгельс указывали в то же время на невозможность его рационального использования в рамках капиталистического способа производства. Эту задачу способно разрешить лишь общество, производительные силы которого освобождены от оков частной собственности, общество, где пролетариат превратил отнятые у буржуазии «...средства производства в общественную собственность...» Ч
Еще в период военного коммунизма, когда страна переживала разруху и голод, В. И. Ленин выдвинул смелую и в то же время тщательно продуманную идею электрификации всей страны, получившую свое конкретное выражение в знаменитом плане ГОЭЛРО, названном Лениным второй программой нашей партии. В этом плане, разработанном под руководством и при ближайшем участии В. И. Ленина, намечалась огромная по тому времени программа строительных работ, в частности, строительство за 10—15 лет тридцати крупных электростанций с общей мощностью в 1700 тыс. квт1 2.
Выполняя эту программу, наша страна добилась немалых успехов. За 1926—1929 гг. были восстановлены и значительно расширены московские и ленинградские центральные станции, которые по выработке электроэнергии далеко^ превзошли довоенный уровень. Заканчивалась постройка первой очереди крупных электростанций, работающих на воде, торфе, низкосортных углях и отходах углей. Такими станциями были: Волховская, мощностью в 56 тыс. квт, «Красный Октябрь» — 20 тыс. квт, Шатурская— 48 тыс. квт, Каширская— 12 тыс. квт, Балахнин- 1 К. М а р к с, Ф. Э н г е л ь с. Соч., т. XIV, стр. 286.
2 «Итоги выполнения первого пятилетнего плана развития народного хозяйства Союза ССР>. М., 1933, стр. 82.
4*
51


ская — 20 тыс. квт, Штеровская — 20 тыс. квт, Земо- Авчальская— 15 тыс. квт и др. Общая мощность всех новых районных электростанций СССР равнялась на 1.Х 1929 г. 320,5 тыс. квт, или 28% мощностей всех дореволюционных электростанций 1.
На электрификацию нашей страны затрачены были огромные для того периода материально-технические средства; в строительство новых и реконструкцию старых электростанций вложено было за 1926—1929 гг. свыше 700 млн. руб.2 Были построены десятки новых электростанций, оборудованных современной техникой и сложной аппаратурой. Производственные фонды электростанций Советского Союза увеличились по сравнению с 1925 г. почти в 2 раза. То же самое произошло и с динамикой установленных мощностей, рост которых достиг более 164% к 1925 г. и около 200% к 1913 г.3 Накопив достаточный опыт, мобилизовав крупные материально-технические средства, страна в состоянии была взяться за сооружение крупнейших гидроэлектростанций — Днепрогэса, Свиргэса и др.
Даже экспертная комиссия Лиги наций вынуждена была признать небывалые темпы электрификации СССР. Так, сопоставляя ход электрификации в различных странах и разделив эти страны по темпам ввода новых мощностей на 5 групп, экспертная комиссия Лиги наций констатировала, что СССР, давший за время с 1925 по 1928 г. 125% прироста новых мощностей, занял первое место, в то время как остальные страны, давшие 60—20% прироста, оказались позади СССР 4.
Высокие темпы электрификации СССР и соответствующая им материально-техническая база обеспечили электрохозяйству нашей страны и высокие темпы выработки электроэнергии. Выработка электроэнергии поднялась в 1929 г. до 6224 млн. квт-ч против 2925 млн. квт-ч в 1925 г. Это было в 2 раза больше, чем в 1925 г., и в 3 раза больше, чем в 1913 г.5
Такое значительное повышение темпов выработки электроэнергии говорит не только о росте основных произ-
1 «Контрольные цифры... на 1928/1929 г.», стр. 139.
2 «СССР за 15 лет», стр. 43.
8 «Промышленность СССР», статист, справочник. М., 1957, стр. 171, и «СССР за 15 лет», стр. 44.
4 ЦГАОР, ф. 4372, оп. 30, д. 341, л. 83.
8 «Промышленность СССР», стр. 171.
52


водственных фондов, но и о более высоком коэффициенте использования оборудования и более правильном режиме работы электростанций. Особенно это относится к районным электростанциям, где темп нарастания мощностей и выработки электроэнергии был более высоким, чем в целом по электрохозяйству СССР (табл. 13).
Таблица 13
Динамика мощности электростанций и выработки электроэнергии*
Ед. измерения
1913 г.
1925 г.
1926 г.
1927 г.
1928 г.
1929 г.
Мощность электростанций .
ТЫС. КВТ
1098
1398
1586
1698
1905
2296
В том числе районных . .
I» я
177
367
456
525
626
938
Выработка электроэнергии .
МЛН. КВТ-Ч
1945
2925
3508
4205
5007
6224
В том числе районными станциями . . .
я я
431
935
1190
1543
2001
2786
* „Соц. строительство СССР“, стр. XXIX.
Из приведенных в таблице данных видно, что выработка электроэнергии на районных станциях увеличилась в 1929 г. по сравнению с 1913 г. почти в 7 раз, при увеличении мощностей примерно в 5 раз. Среднегодовой темп прироста электроэнергии в СССР достиг за исследуемый период в целом по электростанциям СССР свыше 20%, а по районным электростанциям около 31%. За один только 1929 г. общий прирост электроэнергии в СССР составил по сравнению с предыдущим годом около 25% (а по районным электростанциям более 39%) против 13% в США, 2,3% в Великобритании и 14,3% в Германии'.
Благодаря более быстрому развитию районных электростанций удельный вес их в общей массе вырабатываемой электроэнергии СССР возрос с 22,1% в 1913 г. и
1 ЦГАОР, ф. 4372, от. 27, д. 88. л. 5&.
53


32% в 1925 г. до 44,8% в 1929 г. На смену маломощным и малорентабельным станциям дореволюционной России стали приходить крупные электростанции, оборудованные современной техникой, мощными турбогенераторами и сложными котельными установками. Наиболее мощным и наиболее распространенным агрегатом дореволюционных станций был турбогенератор мощностью от 6 до 12 тыс. квт. За 1926—1929 гг. мощность турбогенераторов по сравнению с довоенным временем возросла приблизительно в 3 раза, а наиболее распространенным агрегатом на крупных электростанциях стал турбогенератор мощностью в 22—30 тыс. квт Ч
Наша электропромышленность начала выпускать трансформаторы напряжением от 38 тыс. в до ПО тыс. в, а также соответствующую их напряжению аппаратуру — масляные выключатели, измерительные трансформаторы, разрядники, реле и т. д. Выпущен был первый мощный ртутный выпрямитель, и тем положено начало этому новому и очень важному для дела электрификации производству, освоено производство высоковольтных кабелей (до 35 000 в) и ряда других изделий электропромышленности, способствующих повышению технической вооруженности электростанций и улучшению их эксплуатационной деятельности. В целом электропромышленность увеличила объем производства кабелей в 1928/1929 г. по сравнению с 1925/1926 г. в 2,5 раза, а по всей остальной продукции, предназначенной для оснащения электростанций, более чем в 3 раза 1 2.
Это предопределило не только повышение уровня технической оснащенности наших электростанций, но и сказалось на улучшении их эксплуатационной деятельности, на повышении нагрузки действующего оборудования и т. д. В этом отношении были достигнуты исключительные успехи. Еще в 1928 г. оборудование советских электростанций работало в среднем не менее 3000 час., а в 1929 г. среднегодовое количество часов работы оборудования увеличилось до 3730. При этом по отдельным станциям, в частности по Волховской, количество часов работы обору* 1 «Техническая реконструкция в первой пятилетке». М.» 1934, стр. 85.
2 ЦГАОР, ф. 374, оп. 1, д. 485, лл. 219—220.
54


дования еще в 1927/1928 г. доходило до 4140 I Благодаря многоводности реки Волхова, Волховская ГЭС не только дала более высокий коэффициент использования оборудования, но и сэкономила государству не менее 200 тыс. т донецкого угля. Характерно, что в том же 1929 г., который был периодом наивысшего подъема капиталистической экономики, электростанции крупнейших капиталистических стран работали со следующей нагрузкой: США — 3100 час., Англия — 1855 час., Германия — 2469 час., Франция — 1922 часа 1 2.
Рационализация котельного хозяйства и достижения в области техники сжигания топлива значительно расширили круг качественных показателей, дополнив их еще одним важнейшим показателем — снижением норм расхода топлива на единицу вырабатываемой электроэнергии. Если в 1926 г. на каждый киловатт-час выработанной электроэнергии расходовалось около 1 кг условного топлива, то в 1929 г. этот расход топлива снизился по районным электростанциям до 0,76 кг3. Такое значительное снижение норм расхода топлива являлось огромным технико-экономическим завоеванием, ибо от этого сокращения получилась экономия до 25% топлива, потребляемого электростанциями. В этом отношении можно сказать, что районные электростанции СССР уже в 1929 г. догнали и даже перегнали лучшие станции Америки и Англии, где расход условного топлива составлял от 0,78 до 0,92 кг на каждый киловатт-час выработанной электроэнергии 4.
Приведенные выше показатели не исчерпывают, разумеется, всего многообразия процессов, характеризующих электрификацию нашей страны. Но и этого достаточно, чтобы понять, какие крупные сдвиги произошли в этой области и какие мощные предпосылки для дальнейшего развития электрификации заложены были в исследуемый период.
Но, говоря об успехах, было бы неправильно умолчать о недостатках, которые, имели место в строительстве и особенно эксплуатации электростанций.
1 ЦА НКТП, ф. ВСНХ-ПЭУ. д. 275, л. 25: ЦГАОР, ф. 4372, оп. 31, д. 497, л. 82. *
2 ЦГАОР, ф. 4372, оп. 31, д. 497, л. 82.
3 Там же, оп. 30, д. 341, л. 91.
4 Там же, оп. 31, д. 497, л. 82.
55


Как показывают имеющиеся данные, освоение вновь созданных мощностей не всегда отвечало требованиям партии и правительства. Производственные мощности, хотя и давали более высокий коэффициент использования по сравнению с заграницей, но в наших условиях они работали все-таки с недостаточно полной нагрузкой, особенно если учесть напряженное положение с электроснабжением, которое чувствовалось во всех районах страны, а в таких районах, как Донбасс, Урал, Ленинград — в особенности.
Отсутствие зачастую планово-предупредительного ремонта приводило к авариям, простоям оборудования и т. д., чем пользовались вредители, умышленно затягивавшие планово-предупредительный ремонт, вносившие дезорганизацию в график работы электростанций и т. д.
Не все было гладко и с трудовой дисциплиной: наряду с массовым ударничеством и подлинным трудовым героизмом были случаи разгильдяйства, прогулы, опоздания на работу, уход раньше времени с работы и т. д.
В области капитального строительства наблюдались частые срывы не только графика строительства, но и ввода в эксплуатацию законченных строительством объектов. Причем основанием для срыва сроков ввода в эксплуатацию служили часто не основные, а второстепенные причины вроде недостающих для монтажа деталей или частей к соответствующим агрегатам и машинам. Так, например, Саратовская районная станция при готовности здания и почти полной законченности монтажа оборудования не могла вступить в эксплуатацию из-за несвоевременного (опоздавшего больше чем на 6 месяцев) поступления паропроводов, заказанных во Франции. То же самое произошло с Кизеловской электростанцией, получившей от Электроимпорта котлы с 4—5-месячным опозданием
Быстрый темп развития промышленности Донбасса требовал усиления и его электроэнергетической базы, строительства новых электростанций и своевременного ввода их в эксплуатацию. Между тем, установленные правительством сроки пуска в эксплуатацию первой (22 тыс. квт) и второй (44 тыс. квт) очередей Штеровской электростанции, первой очереди Северо-Донецкой станции — 1 ЦА НКТП, ф. ВСНХ-ПЭУ, д. 6, л. 36-
56


21 тыс. квт, Константиновской — 8,5 тыс. квт и Краматорской — 25 тыс. квт были сорваны. Как указывалось в докладе Украинского экономического совещания Совету Труда и Обороны: «Штеровская станция строится уже 7 лет, но по состоянию котельной может развивать мощность только 18—20 тыс. квт, тогда как установленная мощность в турбинах достигает 64 тыс. квт» Ч Это объясняется’ тем, что часть оборудования для котлов второй очереди не была получена из-за границы, вследствие чего котлы не могли быть пущены в работу.
В этом докладе подчеркивалось, что вторая очередь Штеровской станции используется лишь частично и вместо 1. VII 1929 г. будет полностью готова лишь к октябрю 1930 г. Между тем, как отмечалось в записке Госплана СССР, своевременный пуск Штеровской станции и перевод линии передачи на Кадиевку с 38 кв на 115 кв избавил бы Криндачевский, Чистяковский и Алмазно-Марьев- ский угольные районы от того голодного пайка, на котором пришлось их держать.
То же самое можно сказать и в отношении Северо- Донецкой электростанции, которая вместо 1. VI1 1929 г. была пущена только в июле — августе 1930 г., Константиновской, которая вместо июля 1929 г. начала работать только в июле 1930 г., Краматорской, строительство которой было окончено в середине лета 1931 г. с опозданием более года 1 2.
Не все было благополучно и с территориальным размещением строящихся электростанций. Так, из выстроенных в 1928 г. 19 районных электрических станций 12 приходилось на Москву и Ленинград с установленной мощностью в 442 тыс. квт и только 184 тыс. квт падало на все остальные районы. Такие промышленные центры, как Нижний Новгород, Донбасс, Урал имели 66 тыс. кв! установленной мощности 3. Этого было недостаточно для удовлетворения самых неотложных потребностей указанных промышленных центров в электроэнергии.
„Эти и другие недостатки в строительстве электростанций служили серьезным тормозом в ликвидации диспропорций в электроснабжении страны, .в устранении дефицита 1 ЦГАОР, ф. 4372, оп. 27, д. 221, л. 72—73.
2 Там же/Ллг44, 72.
3 Там же, оп. 30, д. 341, л. 84
57


в электроэнергии, а также в повышении удельного веса крупных электростанций в общесоюзном балансе производства электроэнергии, в росте душевых норм потребления электроэнергии и т. д.
Если привести некоторые сравнительные данные, то они окажутся для исследуемого периода менее выгодными для СССР и более выгодными для капиталистических стран Западной Европы и Америки, в том числе даже таких, как Норвегия и Швейцария, не говоря уже о Германии и США. В Германии, например, еще в 1925 г. мощность одних лишь станций общего пользования составляла 3 млн. квт, или на 714 тыс. квт больше, чем мощность всех электростанций СССР в 1929 г. Даже крошечная Швейцария с ее населением в 4 млн. человек обладала мощностью электростанций свыше 1 млн. квт. или более 4О°/о всех мощностей Советского Союза в 1929 г. Что касается США, то они имели к указанному времени почти в 12 раз больше установленных мощностей электростанций, чем СССР 1.
Максимальная мощность одной электростанции в СССР не превосходила в исследуемый период 50 тыс. квт, в то время как в Гепмании и Франции имелись станции мощностью в 250 и 300 тыс. квт. На наших электростанциях не было вплоть до 1928 г. турбогенераторов свыше 16 тыс. квт. Только в 1928 г. начали вступать в строй первые турбогенераторы мощностью в 22—30 тыс. квт, между тем как в Германии функционировали в эти годы турбогенераторы мощностью в 50 тыс. квт и более 2.
Неудовлетворительно еще обстояло дело у нас и с потреблением электроэнергии на душу населения. Против 600 квт-ч электроэиепгии, потребляемой в Гепмании, 800 квт-ч в США. 1000 квт-ч в Швейцарии и 2000 квт-ч в Норвегии, в СССР потреблялось в исследуемый период (по ориентировочным данным) всего лишь 25 квт-ч электроэнергии- в год3. Диспропорция между производством электроэнергии и возросшим спросом на нее не была преодолена в первые годы социалистической индустриализации. Наоборот, она еще больше обострилась в связи с * ЦГАОР, ф. 4372. оп. 4. д. 171, л. 27.
2 Там же; ЦА НКТП, ф. ВСНХ-ПЭУ, д. 275, л. 25.
3 ЦГАОР, ф. 4372. оп. 4, д. 171, л. 27.
58


ростом промышленного производства в нашей стране. На эту сторону вопроса было обращено внимание XVI съезда партии, который в резолюции по докладу В. В. Куйбышева записал следующее: «Отмечая диспропорцию между промышленным развитием и обеспечением электроэнергией ряда важнейших районов (Донбасс, Кузбасс, Ленинград, Москва, Нижний-Новгород, Урал), съезд считает необходимым расширить сеть строящихся электростанций и добиться решительного перелома в обесценении предприятий электричеством» Ч
Таким образом, если говорить о достигнутых в первые годы социалистической индустриализации успехах в области электростроительства, то только как о первых достижениях в этой области, не ликвидировавших еще отставания нашей страны по производству электроэнергии (особенно на душу населения) от передовых капиталистических стран, от быстро возросших потребностей всего нашего хозяйства и прежде всего промышленности. Для того, чтобы ликвидировать электроэнергетический голод в нашей стране, требовались годы напряженной работы.
2. Топливо
Важнейшая роль в осуществлении задач, связанных с индустриализацией страны и построением фундамента социалистической экономики, выпала на долю топливной промышленности, являющейся крупнейшей отраслью тяжелой промышленности и включающей в себя как добычу, так и переработку топлива с целью его производительного использования народным хозяйством.
Основным поставщиком топлива является у нас угольная промышленность, занимавшая в топливном балансе страны в 1927/1928 г. 60,5% 1 2.
Говоря о роли угольной промышленности в развитии народного хозяйства, В. И. Ленин указывал, что «...без угольной промышленности никакая современная промышленность, никакие фабрики и заводы немыслимы. Уголь — это настоящий хлеб промышленности, без этого хлеба промышленность бездействует, без этого хлеба железно1 «КПСС в резолюциях...», ч. III, стр. 41.
2 «Итоги выполнения...», стр. 95.
59


дорожный транспорт осужден на самое жалкое положение...» Ч
Размеры добычи каменного угля как одного из наиболее широко применяемых в промышленности видов топлива в значительной мере определяют темпы и уровень промышленного развития страны.
Несмотря на богатейшие запасы месторождений угля, угольная промышленность в дореволюционной России была развита крайне слабо. Примитивное рудничное хозяйство, разбросанное по многим мелким, слабо механизированным шахтам, где господствовал тяжелый ручной труд, было малопроизводительным; добыча угля в 1913 г. составляла всего 29 млн. т. Засилие иностранного капитала, почти полностью захватившего в свои руки основной каменноугольный бассейн России — Донбасс, еще больше усугубляло примитивность и отсталость этой отрасли. Хищнически эксплуатируя недра и дешевый труд шахтеров, иностранные капиталистические монополии не стремились к повышению технического уровня угольной промышленности, к обновлению и реконструкции ее оборудования. Они считали для себя это бесцельной и бессмысленной расточительностью, ибо наличие богатых месторождений угля и дешевого труда позволяло им и без серьезных технических усовершенствований, а, следовательно, и без дополнительных расходов на эти цели «получать громадные, неслыханные у себя на родине, барыши» 1 2.
В годы империалистической, а затем гражданской войн и интервенции было разрушено большое число шахт, что привело к увеличению технико-экономической отсталости этой отрасли, к снижению добычи угля. В 1920 г. добыча угля достигала немногим более одной четверти довоенного уровня. Предстояла огромная работа по восстановлению и дальнейшему развитию угольной промышленности.
В восстановительный период рабочий класс под руководством большевистской партии организовал настойчивую борьбу за развитие угольной промышленности, сделав при этом упор не только на увеличение угледобычи до уровня 1913 г., но и на техническую реконструкцию рудничного хозяйства, на его значительное расширение.
1 В И. Ленин. Соч., т. 30, стр. 461.
2 В. И. Ленин. Соч., т. 2, стр. 93.
60


Если в годы восстановительного периода вопрос о развитии угольной промышленности ставился в плоскости решения узко топливной проблемы, борьбы с топливным голодом, то с переходом к социалистической индустриализации он приобрел новое народнохозяйственное значение. Теперь задача заключалась не только в том, чтобы увеличить добычу угля, но и в том, чтобы получить высококачественный кокс, необходимый для металлургического и химического производства.
На развитие и техническую реконструкцию угольной промышленности были затрачены огромные для того времени средства. За время с 1925/1926 по 1928/1929 г. было израсходовано на капитальное строительство около 450 млн. руб., или около 9% от общей суммы капитальных вложений во всю промышленность СССР Ч На эти средства построены были новые шахты и значительно реконструированы старые. В 1928/1929 г. в строй вступили первые три крупные шахты: «Американка» — мощностью в 560 тыс. т, Горловская № 19/20 — мощностью в 393 тыс. т и Рутченковская № 29 — в 200 тыс. т. Было введено в эксплуатацию около десятка более мелких шахт с годовой производительностью в 2 млн. т1 2.
Успехи были бы еще большими, если бы не трудности с обеспечением нового шахтного строительства оборудованием, поставки которого по вине отечественных и иностранных фирм задерживались в ряде случаев на 12—^месяцев. Как видно из отчета объединения Союзуголь за 1928/1929 г.3, особенно остро стоял вопрос с поставками горномеханического оборудования: компрессоров, пневматических, бурильных и отбойных молотков, электрических и ручных лебедок и пр., которые нужны были для оборудования вновь строившихся шахт. В Донбассе, например, потребность шахт в оборудовании покрывалась в 1929 г. не более чем на 50% 4.
Неудовлетворительно также обстояло дело и со снабжением шахтного строительства Донбасса строительными материалами. Так, за первые 5 месяцев 1929 г. здесь было получено от заявленного количества: рельс — всего 1 «СССР за 15 лет», стр. 72.
« ЦГАОР, ф. 3429, оп. 117, д. 1016, л. 10.
1 Там же.
4 ЦГАОР, ф. 374, оп. 2, д. 30, л. 153.
61


лишь 4%, труб железных и чугунных — 14%, досок — 11%, бревен — 18%, рудничных реле —46,5%
Необеспеченность шахт оборудованием, строительными материалами и механизмами, напряженное положение с квалифицированной рабочей силой, а также общая слабость организации строительного дела и руководства им со стороны соответствующих главков и трестов привели к тому, что строительство шахт велось крайне медленно и дорого. Причем в этом повинны были не только шахтостроители, но и организации, ведавшие снабжением их материалами и оборудованием. Так, предприятия, изготовлявшие копры, подъемные машины, вентиляторы и лебедки, устанавливали односторонним путем сроки поставок перечисленного оборудования. Потребовалось специальное вмешательство партии и правительства и, в частности Совета Труда и Обороны, вынесшего 9 августа 1929 г. решение, положившее конец многим непорядкам, царившим в деле капитального строительства угольной промышленности.
Преодоление трудностей в области шахтного строительства позволило нашей стране решить в первые годы социалистической индустриализации одну из ее важнейших задач: укрепить и расширить материально-техническую базу угольной промышленности. За эти годы основные производственные фонды и мощность силового аппарата угольной промышленности увеличились более чем в 1,5 раза, при этом был значительно увеличен в оборудовании удельный вес электромоторов и выросло потребление электроэнергии. Об этом свидетельствуют данные табл. 14.
По данным таблицы можно говорить о динамике основных фондов и мощности двигателей, обслуживающих рабочие машины, но они не отражают те технические сдвиги, которые произошли за эти годы в угольной промышленности, не показывают качественных изменений в оборудовании в связи с ‘ростом коэффициента его обновления. Коэффициент обновления основных фондов угольной промышленности возрос с 9,2 в 1925 г. до 66,1 в 1928/1929 г.2
Однако и эти показатели, поскольку они даются в
1 ЦГАОР, ф. 374, оп. 2, д. 30, л. 153.
3 «СССР за 15 лет>, стр. 44.
62


Таблица 14
Динамика основных фондов и силового аппарата угольной промышленности*
Год
Основные фонды, в млн. руб.
Мощность двигателей, обслуживающих рабочие машины, в тыс. квт
Общее потребление электроэнергии, в млн.
КВТ-Ч
Всего
В том числе электромоторы
1926
296,2
209,0
161,3
271,0
1927
338,1
240,5
174,0
304,2
1928
385,5
276,4
203,6
333,0
1929
428,5
282,5
234,9
392,3
* .Соц. строительство СССР', стр. 128—129.
относительных величинах, не являются исчерпывающими в характеристике качественных сдвигов в процессе технической реконструкции угольной промышленности. Они обязательно должны быть дополнены абсолютными данными о технической вооруженности труда шахтеров. К ним относятся, в частности, данные о парке врубовых машин, рост которого определяет уровень механизации наиболее трудоемких работ по добыче угля. Если в 1925/1926 г. в угольной промышленности было всего 90 тяжелых врубовых машин, то в 1928/1929 г. их число увеличилось до 468, или более чем в 5 раз. Количество легких врубовых машин увеличилось за эти же годы с единицы до 96 Ч
Процесс механизации добычи угля начался в нашей стране с первых же лет социалистической индустриализации. Особенно быстро он протекал в Донецком бассейне, где процент механизированной добычи угля поднялся с 5,6 в 1924/1925 г. до 30,6 в 1928/1929 г.1 2 Вместе с этим увеличились и средние размеры добычи угля в расчете на одну шахту. Так, если в 1923/1924 г. добывалось в среднем на одну шахту 20,6 тыс. т, то в 1928/1929 г. добывалось уже 71,8 тыс. т, или в 3,5 раза больше3.
Повышалась степень механизации производственных
1 Там же, стр. 40.
2 Там же, стр. 46.
1 Там же.
63


процессов и в других угольных бассейнах страны. На Урале, например, несмотря на общее отставание технического уровня от современных требований горной техники, старейшие угольные копи Кизеловского района считались уже в 1926/1927 г. сравнительно неплохо оборудованными. Как видно из материалов топливного сектора Госплана СССР, «главные штольни Северной группы Кизеловского района обслуживались контактовыми электровозами мощностью около 135 л. с., которые тянут поезда в 25—30 вагончиков обычной на каменноугольных копях СССР емкости в 0,75 т каждый». То же самое относится и к Богословским угольным копям, которые по оценке топливного сектора Госплана уже в 1926/1927 г. были в значительной степени механизированы 1. На копях имелось шесть много- ковшевых и одноковшевых экскаваторов. Экскаваторами производилась основная работа по вскрытию породы. Пустая порода удалялась с помощью двух экскаваторов, транспортеров и вагонеток в отвал.
Средний процент Механизированной добычи в угольной промышленности СССР составлял к концу 1928/1929 г. 24,6, причем наивысший процент механизации был в Донбассе, где механизированная добыча угля составляла 30,6, а доставка—41,1. В новом угольном бассейне страны — Кузбассе механизированная добыча угля была хотя и ниже, чем в Донбассе, примерно в 3 раза, но она увеличилась в течение одного 1928/1929 г. до 10% против 2% в 1927/1928 г., т. е. ровно в 5 раз. Здесь уровень механизации добычи угля был в 2 раза выше, чем в Подмосковном угольном бассейне, начавшем свое развитие значительно раньше, чем Кузбасс2,
Капитальные вложения в основные фонды угольной промышленности, на обновление и расширение ее производственно-технического аппарата оказали влияние не только на рост уровня механизации процессов труда, но и на повышение его производительности, а следовательно, и на значительное увеличение за исследуемый период добычи угля (табл. 15).
Если капиталистические страны за 1913—1929 гг. (а эти годы были для них временем наибольшего подъема
1 ЦГАОР, ф. 4372, оп. 5 д. 417, лл. 181, 182, 184.
2 ЦГАОР, ф. 3429, оп. 117, д. 1101, л. 2; <СССР за 15 лет>, стр. 46.
64


Таблица 15
Динамика добычи угля в 1913—1929 гг., в тыс. т*
Бассейн
со
^■4
1924/1925
1925/1926
1926/1927
1927/1928
1928/1929
Всего по СССР . . . В том числе
29117
16 520
25 770
32 275
35 510
40 067
Донецкий
25 288
12 451
19 608
24 523
27 330
30 980
Подмосковный . .
800
556
937
971
1 135
1261
Бассейны Урала . .
1217
1254
1572
1865
1 989
2 072
Кузнецкий ....
774
985
1782
2 585
2 618
3 004
* ,Соц. строительство СССР”, стр. 100—101.
производства) увеличили угледобычу по сравнению с довоенным временем на каких-нибудь 1—2%, а Англия даже снизила добычу угля1, то СССР увеличил свою добычу почти на 40%.
Это увеличение было бы еще выше, если бы угольная промышленность начала свое развитие с уровня, примерно равного довоенному. Но, как известно, свое развитие она начала с уровня в 4 раза ниже довоенного. Достаточно сказать, что еще в 1924/1925 г. добыча угля в СССР составляла от уровня 1913 г. всего лишь 56%, а в 1921/1922 г. и того меньше — 35—38%2.
Если сравнить угледобычу 1928/1929 г. с добычей приведенных годов (а они были по существу исходными в развитии угольной промышленности), то получится следующее увеличение: по сравнению с 1921/1922 г. на 353%, по сравнению с 1924/1925 г. на 250%. Таким образом, развитие угольной промышленности за исследуемый период свидетельствует о несомненных успехах Советского государства на фронте социалистической индустриализации.
За эти годы произошли изменения в географическом размещении угольной промышленности. Большое развитие получили новые угольные бассейны страны — Кузнецкий
1 «На новом этапе соц. строительства». Т. II, стр. 482.
2 «Соц. строительство СССР», стр. 100—101.
б И. В. Маевский $$


и Подмосковный. Форсированное развитие этих бассейнов являлось образцом не только более высоких темпов, но и более правильного и рационального размещения угольной промышленности в соответствии с требованиями закона планомерного, пропорционального развития.
Именно в этой связи нужно рассматривать тот факт, что наряду с увеличением добычи угля в этих новых районах по сравнению с довоенным временем больше чем в 4 раза был повышен и удельный вес этих районов в общесоюзной добыче угля. В то время как удельный вес Донецкого бассейна в общей добыче угля страны снизился с 87,1% в 1913 г. до 77% в 1927/1928 г., удельный вес Кузнецкого бассейна вырос с 3 до 7,4%, а Подмосковною бассейна — с 1 до 3,2%
Повышение удельного веса новых угольных бассейнов в общесоюзной добыче угля происходило на основе планомерного осуществления экономической политики партии и правительства, направленной на все более широкое изучение природных богатств нашей страны, на их освоение и максимальное вовлечение в народнохозяйственный оборот. Так, в районе Печоры и ее притоков уже к началу реконструктивного периода было установлено залегание мощных угольных пластов различной толщины, имевших в перспективе большое промышленное значение. По данным научно-исследовательского института Севера «площадь, где известны признаки угля, не уступает площади Донецкого бассейна и возможно значительно превосходит ее»1 2. Большие месторождения угля были выявлены на Кавказе в бассейне верхнего течения реки Гализги, недалеко от Сухуми. Это новое месторождение (Ткварчель- ское) уже тогда (т. е. по состоянию на 1 ноября 1926 г.) обладало большими запасами, по проверенным данным исчислявшимся в 40 млн. т, а по предположительным — в 192 млн. т угля 3.
В Подмосковном бассейне по состоянию на 1 октября 1928 г. выявленные промышленные запасы углей составили 205 млн. т, в том числе 168 млн. т топливных и 1 Г. Д. Бакулев. Развитие угольной промышленности Донецкого бассейна. М., 1955, стр. 306.
2 ЦГАОР, ф. 4372, оп. 5, д. 420, лл. 175—176.
3 Там же, д. 368, лл. 39, 41.
66


37 млн. т сажистых углей, годных на химическое сырье О состоянии и перспективах развития Подмосковного угольного бассейна было вынесено специальное решение СТО от 11 сентября 1929 г., в котором говорилось: «Разведанные запасы подмосковного угля позволяют считать его достаточно мощной энергетической базой для крупного электростроительства* Проблема сжигания подмосковного угля является практически разрешенной. Подмосковные угли могут являться исходным продуктом для получения смешанного воздушного генераторного газа, карбюрированного водяного газа, полукокса и смолы, подлежащей дальнейшей переработке в синтетические бензины и легкие масла, подмосковные глины — сырьем для силикатно-керамической промышленности и для получения окиси алюминия, а некоторые пески —стекольным сырьем» 1 2.
Еще большее значение придавалось Кузнецкому угольному бассейну с его огромными запасами высококачественного угля, равными по своей величине запасам пяти Донбассов. На эти неисчерпаемые запасы угля в Западной Сибири и железной руды на Урале указывал еще В. И. Ленин, который считал, что «разработка этих естественных богатств приемами новейшей техники даст основу невиданного прогресса производительных сил» 3.
По указанию В. И. Ленина, ВСНХ уже в 1918 г. начал совместную с сибирскими организациями разработку проблемы комплексного использования железорудных богатств Урала и угольных запасов Кузнецкого бассейна. Осуществлению этого помешала начавшаяся гражданская война и интервенция. В годы социалистической индустриализации партия снова вернулась к этой проблеме. На базе уральской железной руды и коксующихся кузнецких углей был построен гигантский Урало-Кузнецкий металлургический комбинат.
Большой интерес представляет вопрос о концентрации угольной промышленности. Мы уже указывали на отсталость и сильную распыленность рудничного хозяйства дореволюционной России. Достаточно сказать, что 1200 шахт Донецкого бассейна добывали в 1913 г. только 25 млн. т угля (на каждую шахту приходилось в среднем не больше 1 ЦГАОР, ф. 3429, оп. 14, д. 7, л. 9.
2 Там же, л. 2.
3 В. И. Л е н и н. Соч., т. 27, стр. 228.
б* 67


21 тыс. т). За исследуемый период была проделана значительная работа по концентрации рудничного хозяйства и, в частности, по строительству мощных, наиболее производительных шахт, по повышению уровня их механизации и т. д. В результате средняя мощность шахты в Донбассе возросла с 21 тыс. т в 1913 г. до 72 тыс. т в 1928/1929 г., или в 3 раза Но это средняя величина, которая получена от деления общей годовой добычи угля на всю совокупность угольных шахт, включающих в себя не только новые, но и старые, как правило, маломощные шахты. Если же взять только вновь построенные шахты, а они являются наиболее крупными, то средняя годовая производительность одной шахты будет не 72 тыс. т, а значительно больше. При этом следует отметить, что уже в конце 1929 г. был решен вопрос о переходе к строительству шахт-гигантов, в частности, таких как шахта «СТО» (Красногвардейский рудник Донецкого бассейна) с годовой производительностью в 1860 тыс. т, «Коксовая 1-я» (Кузнецкий бассейн) с годовой производительностью в 2 млн. т и др. 1 2
Однако наряду с достижениями в области концентрации шахтного хозяйства и увеличением добычи угля как в целом по промышленности, так и в расчете на каждую шахту имели место и отрицательные стороны в работе угольных шахт за исследуемый период. Ухудшилось, например, качество угля, добываемого на шахтах Донбасса. Здесь вследствие недостаточного количества моек при шахтах зольность угля, отправляемого в адрес коммерческих потребителей, повысилась за время с 1924/1925 по 1927/1928 г. в следующих размерах (в %) 3:
По марке ПЖ с 9,8 до 12,6
ПС с 3,5 до 9,6
Г с 9,3 до 12,3
Д с 12,4 до 15,8
Повышение зольности угля неблагоприятно сказывалось на его использовании промышленными предприятиями, особенно металлургическими, где каждый лишний 1 «СССР за 15 лет», стр. 46.
2 ЦГАОР, ф. 374, оп. 2, д. 39, л. 147.
8 Г. Д. Бакулев. Развитие угольной промышленности Донецкого бассейна, стр. 312.
68


процент золы повышал расход кокса на 2,5% и замедлял производственный процесс. Ввиду этого, а также в силу целого ряда других технологических причин, расход кокса в Советском Союзе на единицу выплавляемой продукции доменного производства был на 20% выше, чем в США1. При этом нельзя не отметить, что производство кокса в нашей стране сильно отставало в исследуемый период от потребностей, предъявляемых на него металлургической промышленностью.
Как отмечалось в докладной записке к проекту постановления СТО от 20 мая 1929 г., положение с производством кокса в основном коксопроизводящем районе страны — Донбассе приняло угрожающий характер. Старые коксовые печи ввиду их недостаточного числа и ветхого состояния оказались неспособными обеспечить металлургию необходимым количеством кокса. Производственная способность всех коксовых печей, выстроенных до революции в Донбассе, составляла при полной их загрузке не более 3730 тыс. т кокса, тогда как потребность одной лишь южной металлургии исчислялась в 4529 тыс. т2. Строительство новых коксовых печей развертывалось в масштабах, не отвечающих быстрому темпу развития металлургии. Это обусловливалось, в частности, неполадками в планировании и организации строительства, распылением средств по отдельным разбросанным коксовым установкам при ограниченности размеров их финансирования. При этом строившиеся коксовые установки вступали в строй очень медленно, с большим отставанием от сроков, установленных планом. Так Рутченковская и Горловская коксовые установки с общей производительностью 820 тыс. т кокса в год были пущены с опозданием — первая на шесть, а вторая на десять месяцев. Петровская и Ворошиловская коксовые установки были закончены строительством с опозданием более чем на десять месяцев. Это привело к тому, что стоимость перечисленных установок составила около 70 млн. руб. против 14 млн. руб., предусмотренных планом3.
Такое резкое расхождение в цифрах плановой и фактической стоимости строительства коксовых установок 1 ЦГАОР, ф. 4372, оп. 27, д. 37, л. 6&
2 Там же, д. 246, лл, 26—31.
э Там же.
69


объясняется неправильным составлением первоначальных смет, не учитывавших всей совокупности сооружений, входивших в состав каждой установки и других крупных затрат. Так, смета строительства Горловской коксовой установки оказалась неправильной вследствие:
а) невключения в нее стоимости углемойки — около 5 млн. руб., котельной — 1 млн. руб., затрат на расширение подъездных путей и т. д., всего на 7,6 млн. руб.;
б) недоучета кубатуры и стоимости строительных и монтажных работ в размере около 3 млн. руб.;
в) недоучета размера фрахта и пошлин на импортированное оборудование в пределах около 2 млн. руб. 1
На повышение стоимости строительства и медленный ввод в эксплуатацию коксовых установок влияла также и плохая подготовленность к строительству объектов, в частности, неудовлетворительное снабжение работ строительными материалами и механизмами, проектами и рабочими чертежами, что вызывало излишнюю переброску рабочих с одного участка на другой, прекращение работ на одном участке и форсированное их ведение на другом. Все это вело к переплатам по сверхурочным, к нарушению сроков ввода в эксплуатацию коксовых установок, повышало стоимость строительства.
Дороговизна и медленный ввод в эксплуатацию строившихся объектов дополнялись еще и неувязками по линии снабжения их угольным сырьем, отсутствием планов снабжения, согласованных с планами добычи угля в Донецком бассейне и разработанных по районам, пластам, сортам и маркам применительно к индивидуальному снабжению каждой коксовой установки в отдельности. Именно поэтому печи Рутченковской установки были пущены без заранее проработанной и испытанной шихты, а коксовые печи при заводе имени Ворошилова, расположенные в центре коксующихся углей, были сориентированы ьа снабжение углем с шахт, отстоящих на 150 км, что вело к удорожанию транспортировки угля, а в связи с этим и повышению стоимости кокса на 2 р. 50 к. на тонну или на 1 млн. руб. в год 2
Отмеченные недостатки в коксовом производстве не 1 ЦГАОР, ф. 4372, оп. 27, д. 246, лл. 26—31.
2 Там же.
70


могли не сказаться отрицательно на ходе развития угольной промышленности, на темпах и уровне снабжения коксовым углем металлургической промышленности. Но усилиями партии, рабочего класса и всего советского народа эти недостатки, как и многие другие, были устранены.
Результаты технической реконструкции в угольной промышленности сказались на росте производительности труда. Так, среднегодовая выработка на одного рабочего выросла за первые годы индустриализации немногим меньше чем в 2 раза, составив по отношению к 1925 г. 183,8%. Однако, если сравнить рост среднегодовой выработки на одного рабочего с ростом общей добычи угля (составившей в 1929 г. 228,1% по отношению к 1925 г.), то виден разрыв в динамике этих двух показателей. Та же картина получается и при сравнении среднегодовой выработки с довоенным уровнем. При общем увеличении угледобычи на 31,9% ^производительность труда в 1929 г. увеличилась всего лишь на 4%.
Объясняется это тем, что угольная промышленность не использовала до конца тех технических сдвигов, которые имели место уже в первые годы индустриализации. Рост численности рабочих значительно опережал рост выработки. Отсутствие четкой организации труда, обезличка и уравниловка в заработной плате (насаждавшиеся в свое время профсоюзными деятелями типа Томского) порождали текучесть рабочей силы, незаинтересованность рабочих в уплотнении своего рабочего дня, в повышении производительности труда. Некоторые руководители недоучитывали всей сложности организации производства в угольной промышленности и всей ответственности борьбы за максимальное использование реконструированной и обновленной техники. Они игнорировали то обстоятельство, что социалистическая техника, открывающая огромные возможности для облегчения труда, не снимает ответственности за его рациональную организацию, а наоборот, увеличивает эту ответственность, требует более квалифицированного и координированного руководства каждым звеном, каждой бригадой.
Угольная промышленность, представляя собой сложный производственно-технический организм, реагировала на каждую техническую и организационную неполадку, 71


влекущую за собой неизбежное снижение добычи угля, а вместе с этим и подрыв топливного баланса страны. Именно поэтому угольная промышленность с ее основным и решающим центром — Донбассом — была избрана врагами социализма объектом для вредительской и диверсионной деятельности. Пытаясь сорвать социалистическую индустриализацию, вредители прежде всего старались дезорганизовать и разрушить каменноугольную промышленность Донбасса, как основную и решающую топливную базу нашей страны. Процесс над вредительской организацией Шахтинского района Донецкого бассейна (1928 г.) показал, что вредители под предлогом «отбора» и «концентрации» рудничного хозяйства закрывали лучшие шахты Донбасса, а там, где это не удавалось, организовывали взрывы, затопления шахт и т. д.
Такую же борьбу вели вредители против механизации угольного хозяйства, пытаясь сорвать это важнейшее мероприятие, проводимое партией и правительством. Причем там, где нельзя было сорвать механизацию прямо, они срывали ее путем диспропорциональной механизации. В известной мере этим объясняется некомплексность механизации угольных шахт, где добыча угля механизированным способом составляла в 1927/1928 г. 25,4%, откатка — 3,8%, а погрузка — 2,5% !.
Диспропорциональная механизация является, как известно, серьезной помехой в работе угольной промышленности, резко влияющей как на общую добычу угля, так и на производственную деятельность каждого в отдельности рабочего. Произведенное в 1929 г. обследование двух рудоуправлений Донбасса (Голубовского и Первомайского) показало, что там, где была проведена комплексная механизация, производительность труда дала более высокие показатели по сравнению с участками некомплексной механизации (табл. 16). Так на Голубовском рудоуправлении она была выше на 84%, на Первомайском — на 127%.
Там, где добыча угля производилась полумеханизирэ- ванным или преимущественно ручным способом, стоимость каждой тонны добытого угля (включая и накладные расходы) составляла в 1926/1927 г. 470 р. 91 к., а при пол-
1 ЦГАОР, ф. 374, оп. 1, д. 485, д. 123-
12


Таблица 16
Добыча угля на шахтах с различной степенью механизации*
Рудоуправление
При механизации одной выемки
При комплексной механизации
Суточная добыча угля, в т
Штат занятых рабочих
Производительность 1 рабочего, т
Суточная добыча угля, в т
Штат занятых рабочих
Производительность 1 рабочего, т
Голубовское
396
306
1,29
711
299
2,38
Первомайское
730
500
1,46
1140
343
3,22
♦ ЦГАОР, ф. 374, д. 485, л. 124.
ной механизации на 136 р. 17 к. меньше. Это позволило получить в данном году экономию в размере 1798 тыс. руб. при сокращении численности рабочей силы па 3391 чел.1
Путем специальных подсчетов по отдельным рудоуправлениям Донбасса, пользовавшихся врубовыми машинами для подбойки угля, была установлена экономия, исчислявшаяся в 1926/1927 г. на каждую тонну добытого механизированным способом угля в размере 62 коп., в 1927/1928 г.— 75 коп.2 В дальнейшем по мере повышения уровня механизации шахт повышалась не только добыча угля, но и снижалась его стоимость, увеличивалась экономия в затрате живого и овеществленного труда на каждую единицу продукции.
Однако с механизацией угледобычи не везде обстояло так, как в Донбассе. В Подмосковном угольном бассейне механизация добычи угля была, например, намного ниже, чем в Донецком бассейне. В 1927/1928 г. процент механизированных работ составлял здесь всего лишь 1,5, а в 1928/1929 г.— 5 к общему объему работ по добыче угля 3.
Технический уровень шахт Подмосковного бассейна был намного ниже технического уровня шахт Силезского 1 ЦГАОР, ф. 374, оп. 1, д. 485, л. 125.
2 Там же.
3 ЦГАОР, ф. 3429, оп. 14, д. 7, л. 53.
73


бассейна (Германия). Эти бассейны по характеру залегания угля и его сортности во многом схожи. В то же время на шахтах Подмосковного бассейна производительность труда была намного ниже, а себестоимость тонны угля — намного выше. Себестоимость 1 т угля в буроугольных шахтах Германии колебалась в 1928/1929 г. от 2 до 3 руб., а на шахтах Верхней Силезии от 3 до 4 руб., в Подмосковном бассейне она составила 5 р. 50 к. В Подмосковном бассейне производительность одного подземного рабочего в смену равнялась 1,42 т, а заработная плата —3 р. 32 к. на тонну угля, в Силезском бассейне при производительности подземного рабочего в 4,2 т средняя заработная плата на тонну составляла всего лишь 90 коп.1 Это значит, что на каждую тонну добытого в Подмосковном бассейне угля расходовалось заработной платы в 3,6 раза больше, чем в Силезском бассейне. Отсюда не только более высокая себестоимость подмосковного угля, но и более низкий уровень накопления. Это сказывалось на финансовом положении Московугля, которое к началу 1929 г. оказалось крайне напряженным. Как указывалось в докладе планово-финансового отдела ВСНХ РСФСР, Московуглю приходилось затрачивать свои оборотные средства на капитальные работы, не финансировавшиеся в достаточной степени из нормальных источников, т. е. из источников накопления 2
Таким образом, экономическая эффективность труда в угольной промышленности находится в прямой зависимости от уровня и характера его механизации. И не случайно, что вокруг этой проблемы устраивались всякого рода козни врагами социалистической индустриализации, пользовавшимися слабой подготовленностью наших хозяйственных кадров.
Центральный Комитет партии, вскрывая причины шахтинского вредительства, указал на слабость наших хозяйственно-технических кадров, особенно руководящих, роль которых была сведена к общему руководству. Именно поэтому Центральный Комитет партии потребовал тогда от наших хозяйственников оперативного, технически грамотного руководства, изучения техники производства.
1 ЦГАОР, ф. 3429, оп. 14, д. 7, л. 44.
2 Там же, л. 53.
74


Развернув широкую подготовку производственно-технической интеллигенции из рядов рабочего класса, организовав массовое выдвижение на руководящие должности наиболее квалифицированных и преданных делу социализма людей, партия справйлась с ликвидацией последствий вредительства и организовала борьбу за быстрое развитие угольной промышленности.
Нефтяная промышленность так же, как и угольная, всегда была в центре внимания нашей партии и правительства. Это и понятно, так как нефтяная промышленность, являясь крупнейшей топливной базой страны, удовлетворяющей растущие из года в год потребности в жидком топливе, особенно со стороны таких отраслей машиностроения, как тракторное, автомобильное, авиационное и т. д., была в то же время отраслью, работавшей на экспорт. Нефть — одна из важнейших статей нашего экспорта, являющегося одним из существенных источников социалистического накопления. Экспорт нефти составил в 1927/1928 г. около четверти всей нефтедобычи СССР, превысив по своим размерам экспорт 1913 г. почти в 3 раза !.
Именно поэтому в нефтяной промышленности был не только раньше, чем в других отраслях народного хозяйства, достигнут довоенный уровень, но и начата перестройка производственно-технического аппарата на основе более высокой и современной техники как в области бурения, так и в области эксплуатации скважин.
Уже в 1925 г., т. е. на исходе восстановительного периода, коэффициент обновления основных фондов достигал в нефтяной промышленности 18,3 против 3,6 в металлической, 4,8 в химической, 6,7 в электротехнической и т. д. В конце же исследуемого периода, т. е. в октябре 1929 г., коэффициент обновления основных фондов в нефтяной промышленности составлял 78,2 против 36,9 в металлической, 46,7 в электротехнической, 56,2 в химической 1 2.
За 1926—1929 гг. на реконструкцию нефтяной промышленности было затрачено около 600 млн. руб., из них на расширение буровых и разведочных работ — около 1 «Контрольные цифры... на 1928/1929 г.», стр. 392.
2 «СССР за 15 лет>, стр. 44.
75


240 млн. руб., на новое строительство, рационализацию и капитальный ремонт примерно столько же !.
Благодаря развернувшейся технической реконструкции, в нефтяной промышленности не только увеличился коэффициент обновления основных фондов, но и значительно поднялась общая мощность производственно-технического аппарата. За первые годы социалистической индустриализации основные фонды нефтяной промышленности увеличились примерно в 1,6 раза, а по некоторым промыслам еще больше: Грознефть — в 2,4 раза, Эмба- нефть — в 2,3 раза 1 2. Это заметно сказалось и на росте силового аппарата нефтяной промышленности, в частности, на увеличении мощности двигателей и электромоторов, обслуживающих рабочие машины, которая возросла примерно в 3 раза. В связи с этим и на основе этого сильно возрос процент электрификации нефтяных промыслов, увеличившись с 71 в 1925/1926 г. до 97,5 в 1928/1929 г.3
За это время были построены новые важнейшие предприятия нефтяной промышленности, значительно укрепившие ее производственно-техническую базу. Мы имеем в виду сооружение в Батуми нефтеперегонного завода нефтепровода Грозный — Туапсе, головного участка нефтепровода Баку — Батуми и др.4 Сооружение этих предприятий имело в тот период важное значение не только для усиления переработки нефти, но и транспортировки ее в порты, обслуживающие как внутренние потребности страны, так и ее экспортные операции. Последнее обстоятельство было особенно важным, так как наш нефтеэкспорт был мало рентабельным, а по некоторым продуктам (вследствие высокой стоимости железнодорожных перевозок) даже убыточным. Перекачка же нефти по нефтепроводу обходилась значительно дешевле, чем перевозка ее по железной дороге. Так, например, если железнодорожный тариф на пуд нефтепродуктов, вывозимых из Баку в Батуми, составлял около 16 коп., то перекачка ее по проводу обходилась не более 5,5 коп.5 Мы уже не говорим о 1 ЦГАОР, ф. 4372, оп. 5, д. 388, л. 64.
2 ЦГАОР, ф. 374, оп. 1, д. 485, л. 195.
8 ЦГАОР, ф. 3429, оп. 117, д. 1151, л. 7.
4 ЦГАОР, ф. 4372, оп. 5, д. 374, л. 156.
5 ЦГАОР, ф. 374, оп. 1, д. 485, л. 189.
76


том, что ь случае непостройки нефтепроводов, железные дороги оказались бы не в состоянии перевести всего количества экспортных нефтепродуктов, а усиление пропускной способности дорог потребовало бы не меньших затрат, чем на сооружение нефтепроводов, и не дало бы эффекта в смысле снижения стоимости транспортировки нефти.
Таким образом, проведенные в первые годы социалистической индустриализации мероприятия по техническому перевооружению нефтяной промышленности оказали свое благотворное влияние на весь ход производственно-технической и эксплуатационной деятельное!и нефтяной промышленности. О результатах технических сдвигов можно судить по приводимым ниже данным об уровне и темпах добычи и переработки нефти, а также ее экспорте (табл. 17, 19).
Таблица 17
Продукция нефтяной промышленности, в тыс. т*
Год
Добыча нефти
Производство
продуктов переработки нефти
Бензин
Керосин
Смазочные масла
1913
9 234,1
156,3
1520,5
337,4
1924/1925
6 985,9
363,0
1029,9
164,8
1925/1926
8 246,0
538,1
1197,5
228,8
1926/1927
10198,8
712,0
1589,6
299,7
1927/1928
11381,5
881,8
1912,0
331,1
1928/1929
13 398,8
1198,8
2319,1
371,1
♦ „Соц. строительство СССР", стр. 88.
По добыче нефти уровень 1913 г. был значительно превзойден уже в 1926/1927 г. В 1928/1929 г. добыча нефти возросла по сравнению с довоенным уровнем в 1,5 раза, а с уровнем 1924/1925 г. — почти в 2 раза.
По темпам добычи нефти советская нефтяная промышленность превзошла не только довоенную Россию, но и ряд других стран, где нефтяная промышленность представляла собой наиболее развитую отрасль промышленности.
77


Если взять 1925 г. за 100%, то добыча нефти в 1929 г. составила в СССР — 200, в США—138, в Иране—130, в Мексике — 37
Таким образом, не только слабо развитые в капиталистическом отношении страны — Иран и Мексика (хотя и в этих странах нефтяная промышленность, развиваясь в основном на концессионных началах, представляла собой вполне развитую отрасль капиталистической промышленности), но даже такая классическая страна мирового капитализма, как США, оказалась позади СССР по темпам развития нефтяной промышленности.
Существенное значение в развитий нефтяной промышленности имеет правильное географическое размещение, основанное на более равномерном и рациональном использовании нефтяных месторождений страны. До революции 83,1% общей добычи нефти приходилось на Бакинский и 14,4%—на Грозненский и Эмбинский районы. Уже в первые годы социалистической индустриализации произошли существенные изменения. Удельный вес Грозненского и Эмбинского районов в общесоюзной добыче нефти повысился в 1928 г. до 33,6%, а Бакинского снизился до 65,2% 1 2.
За эти годы большие изменения произошли в технике и технологии добычи и переработки нефти. Благодаря проведенным в первые годы социалистической индустриализации техническим усовершенствованиям было организовано производство таких продуктов, которых либо не знала дореволюционная нефтяная промышленность России, либо производила их в крайне ограниченных размерах. К их числу следует отнести, например, нефтяной газ, добыча которого совершенно отсутствовала в дореволюционной России.
Впервые добыча газа была организована в 1924/1925 г. и была равна 127 тыс. т. К концу 1928/1929 г. она составила уже 294, 9 тыс. т.
Производство такого важного и крайне необходимого в народном хозяйстве продукта как бензин увеличилось в 1928/1929 г. по сравнению с довоенным уровнем более 1 < Нефтяная промышленность СССР в цифрах», краткий статист. справочник 1920—1934 гг. М.—Л., 1935, стр. 160.
2 «Вопросы истории народного хозяйства СССР». М., 1957, стр. 487.
78 '


чем в 7 раз. В последние годы исследуемого периода впервые в нашей стране было организовано массовое производство новых продуктов: парафина, асфальта, нефтяного кокса, лигроина, высококачественных автомобильных масел и т. д.
В связи с переоборудованием нефтеперерабатывающей промышленности, особенно установок, вырабатывающих светлые продукты, общий процент переработанной нефти составил в 1928/1929 г. 80,5 (к общей добыче нефти) против 61,7 в 1913 г. и 70,9 в 1924/1925 г. Еще больший процент переработки нефти дала Грознефть (91,2) и Майкоп- нефть (92,9) !.
В каком же направлении шла рационализация и техническая реконструкция нефтяного хозяйства?
Прежде всего нужно сказать о внедрении в нефтяную промышленность наиболее передовых способов добычи нефти. Одним из таких способов явилась глубоконасосная система, пришедшая на смену малопроизводительной и малорентабельной желоночной системе эксплуатации скважин.
Глубоконасосная эксплуатация скважин отличается от устаревшей желоночной эксплуатации тем, что она несет с собой полную механизацию процесса добычи нефги, устраняя при этом тяжелый и малопроизводительный труд тартальщиков. Внедрение этой системы эксплуатации привело не только к резкому сокращению обслуживающего скважину рабочего персонала (с 1924 по 1929 г. число обслуживающих рабочих по промыслам Азнефти сократилось более чем в 2 раза), но и к значительному снижению эксплуатационных расходов по добыче нефти и росту производительности труда. Достаточно сказать, что если в 1924/1925 г. эксплуатационные расходы составляли на одну действующую скважину (по Азнефти) 1904 руб., то уже в 1929 г. они снизились больше чем наполовину, составив 935 руб. Производительность труда выросла. Добыча нефти на одного рабочего составила в 1929 г. 656,4 т против 351,4 т в 1913 г. и 236,9 т в 1924/1925 г.1 2
После внедрения в работу нефтяной промышленности глубоконасосной системы эксплуатации скважин был сде1 «Нефтяная промышленность в цифрах», стр. 80—81.
2 ЦГАОР, ф. 3429, оп. 117, д. 1151, л. 7.
79


лан шаг к применению на нефтедобывающих промыслах другого не менее экономичного и производительного способа нефтедобычи — компрессорного. Этот способ, основанный на действии сжатого воздуха, поступающего с компрессорной станции к скважине, обеспечил нефтедобывающей промышленности дальнейшее увеличение добычи нефти при одновременном увеличении производительности труда и снижении себестоимости нефти.
В связи с внедрением в нефтяную промышленность глубоконасосного и компрессорного способов эксплуатации скважин, удельный вес добываемой этими способами нефти поднялся с 5% в 1913 г. до 50% в 1928/1929 г. Резко сократилась желоночная (тартальная) добыча, удельный вес которой снизился с 90,6% в 1913 г. до 3,4% в 1928/1929 г. 1
Переход к глубоконасосной и компрессорной системам эксплуатации скважин является важным шагом по пу1и технической реконструкции нефтяной промышленности. Это обеспечило не только количественный рост нефтедобычи, но и значительные качественные сдвиги в области эксплуатации скважин, уменьшение диаметра и герметизация которых дали возможность улавливать ценнейшие продукты нефтедобычи (газ, бензин и др.), между тем как при старой, открытой системе эксплуатации скважин (посредством тартания) эти ценнейшие продукты почти целиком улетучивались. Особенно это относится к фонтанной добыче нефти, которая была господствующей в доре волюционной России. Примитивность этого хищнического способа заключалась в том, что действовавшие фонтаны нефти были совершенно открыты и до 25% нефти, собиравшейся в открытые амбары, либо испарялось, либо впитывалось в землю. Такой ценный продукт как бензин в значительной мере улетучивался, а нефтяной газ, содержащийся в продукции фонтанирующей скважины (в пределах до 15%}, исчезал вовсе.
Наряду с внедрением новых способов, в исследуемый период была проведена огромная работа по техническому усовершенствованию и рационализации фонтанного способа эксплуатации скважин. Более рациональное использование этого способа путем регулирования струи нефти
1 «Соц. строительство СССР>, стр. 159.
80


позволило работникам нефтяной промышленности улавливать значительную часть выбрасываемой фонтанирующей скважинной нефти и повышать таким образом выход бензина и других светлых продуктов. Выход бензина благодаря рационализации фонтанной добычи нефти повысился по Азнефти с 0,9% в 1923/1924 г. до 5,7% в 1928/1929 г.
В связи с ограниченностью запасов нефти, а также истощением некоторых нефтеносных пластов перед советскими нефтяниками встал вопрос о применении не только указанных выше методов добычи нефти, но и таких, которые позволяли бы извлекать всю нефть без остатка как из богатых, так и из бедных пластов, в том числе и из истощенных. К таким методам добычи нефти, особенно из истощенных пластов старых нефтяных районов, директорат нефтяной промышленности Главтопа ВСНХ относил применение вакуума на пласт; нагревание пласта; применение давления и накачивания в пласт воздуха и газа; накачивание в скважины воды и вымывание ею нефти из пласта (для такого вымывания применялась вода, содержащая в растворе некоторые химические вещества, как например, щелочь для понижения вязкости нефти и для более легкого ее выкачивания из пласта); расширение забоя скважины; рудничный способ добычи нефти шахтами и штольнями, а также извлечение нефтеносного песка на поверхность и выборка из него нефти и т. д.
Многие из этих методов, широко использовавшихся заграницей и, в частности, в США, начали применяться и в СССР, что дало свои положительные результаты как в -области увеличения добычи нефти, так и в организации рационального использования имеющихся в СССР запасов нефти.
Огромное значение в техническом перевооружении нефтяной промышленности имела электрификация промыслов. В этом деле достигнуты были огромные успехи. На смену паровой машине и двигателю внутреннего сгорания пришел электромотор. Процент нефти, добытой в 1928/1929 г. из скважин, обслуживаемых электромоторами, достигал в среднем по СССР < 95,3 против 75 в 1924/1925 г. По Грознефти он поднялся с 29,7 до 87,4.
1 ЦГАОР, ф. 4372, оп. 5, д. 375, л. 225.
6 И. В. Маевский 31


Серьезное техническое перевооружение было прове^ дено в эти годы в области самого бурения. На этом важнейшем участке эксплуатационной деятельности нефтяной промышленности малопроизводительный ударный способ бурения, господствующий в дореволюционной России, был заменен совершенными способами бурения — вращательным и частично турбинным, принесшими с собой колоссальное ускорение и удешевление буровых работ (табл. 18).
Таблица 18
Удельный вес буровых работ, выполненных различными способами*
Способ бурения
1913 г.
1925/1926 г.
1926/1927 г.
1927/1928 г.
1928/1929 г.
Вращательное . .
2,0
50,3
57,6
70,7
78,8
Турбинное ....
—
0,5
1,1
2,0
2,4
Ударное
98,0
49,2
41,3
27,3
18,8
* „Соц. строитель
>ство ССС1
>“*, стр. 91
.
Вращательный способ бурения, получивший заграницей, особенно в США, широкое распространение (в 1911 г. он был господствующим на американских промыслах), был заслуженно признан наиболее передовым и совершенным способом, резко повышающим производительность труда и ускоряющим сроки бурения нефтяных скважин. Советская нефтяная промышленность, переняв у американцев метод вращательного бурения, широко использовала его на своих промыслах. Как показывает приведенная выше таблица, удельный вес вращательного бурения во всей нефтяной промышленности повысился с 50,3% в 1925/1926 г. до 78,8% в 1928/1929 г, а по Азнефти до 86,9% !.
Осуществляя техническую реконструкцию, нефтяная промышленность СССР не остановилась, однако, на достигнутых в области бурения успехах. Она пошла дальше, по линии изыскания новых еще более совершенных способов бурения. Советским ученым Капелюшниковым был изобретен, а инженером Шумиловым усовершенствован
1 ЦГАОР, ф. 374, оп. 2, д. 30, л. 37.
82


турбинный способ бурения. Достоинство этого способа бурения заключается в том, что он не только технически значительно совершеннее вращательного, и тем более ударного, но и значительно производительнее их. Скорость бурения скважин турбинным способом на 60% выше скорости бурения вращательным способом. В 1925/1926 г. этим способом было пройдено всего 132,4 м, в 1926/1927 г. уже 4479 м, а за первое полугодие 1927/1928 г.— 3099м
Проведенная в нефтедобывающей промышленности техническая реконструкция сказалась не только на темпах развития вращательного и турбинного способов бурения (при помощи этих способов в 1928/1929 г. выполнялось уже более 80% всего объема буровых работ1 2), но и на росте производительности труда и снижении стоимости бурения. Как показывают отчетные данные, стоимость работ по бурению скважин вращательным способом значительно понизилась, особенно по сравнению с ударным способом бурения. Так, стоимость бурения 1 м скважины составляла в 1926/1927 г. на Бакинских промыслах при ударном способе бурения 295 руб. С внедрением же вращательного и частично турбинного способов бурения она снизилась в том же 1926/1927 г. до 165 руб., а в 1928/1929 г. до 130 руб. При этом по Грозненским промыслам стоимость буровых работ, выполненных вращательным способом, была ниже стоимости буровых работ, выполненных ударным способом, более чем в 2 раза 3.
Однако в отношении скорости бурения у нас не все обстояло благополучно. Хотя скорость проходки скважин на советских нефтепромыслах была уже в 1927/1928 г. выше в 1,5 раза, чем в дореволюционное время, а в 1928/1929 г. она превысила уровень 1913 г. более чем в 2 раза 4, тем не менее она сильно отставала от заграничных, и в первую очередь американских темпов бурения. По Азнефти, например, скорость бурения в 1926/1927 г. составляла на один станок 85 м в месяц, а в 1928/1929 г. она поднялась до 91,4 м. По Грознефти она составляла соответственно 107,3 м и 118,4 м. Б то же время 1 ЦГАОР, ф. 374, оп. 1, д. 485, л. 174.
2 «Соц. строительство СССР», стр. 122.
3 «Основные моменты реконструкции промышленности СССР», стр. 84.
4 «Соц. строительство СССР», стр. 84, 162.
6*
83


Скорость вращательного бурения на американских нефтепромыслах достигала в 1928/1929 г. 400—500 м в месяц на один станок, или в 4—5 раз больше, чем на наших промыслах !.
Это объясняется тем, что наши промыслы испытывали в первые годы социалистической индустриализации огромные трудности в укомплектовании их станками, бурильными и обсадными трубами, различными материалами и пр., от которых зависел темп буровых работ. Даже в конце 1929 г. потребность нефтепромыслов в отечественном оборудовании не покрывалась: по станкам — на 22%, по грязевым насосам — на 50%, по бурильным трубам — на 80%, по прочему оборудованию — на 30% 1 2. При этом наличное оборудование отличалось большой разнотипностью и изношенностью, что приводило к частым авариям, поломкам и вынужденным приостановкам буровых работ.
Вместе с этим нельзя не отметить и наличия многочисленных технических и организационных неполадок, которые сводились в основном к крайне слабому техническому надзору, к недостаточному повышению квалификации рабочих и отсутствию систематической работы по рационализации бурения. Немаловажное значение имели в этом деле и так называемые второстепенные неполадки, связанные с неналаженностью * промыслового транспорта, неудовлетворительным состоянием подъездных путей, слабой телефонизацией промыслов и т. д.
Эти неполадки приводили к тому, что из общего количества времени, затрачиваемого на проходку, время, затрачиваемое на само бурение или так называемое чистое бурение, составляло в исследуемый период весьма небольшую величину. В то время как на американских нефтепромыслах удельный вес полезного времени, расходуемого ча чистое бурение, составлял свыше 50%, на наших промыслах этого времени расходовалось от 27 (Азнефть) до 40% (Грознефть) 3. Большая часть времени тратилась на наших промыслах на непроизводительные простои и вспомогательные операции, которые по Грозненским промыслам составляли от 27,5 до 33% всего рабочего времени, 1 ЦГАОР, ф. 374, оп. 2, д. 30, л. 37.
2 Там же, л. 38.
8 Там же, лл. 38, 39.
84


необходимого на проходку скважин. На вспомогательные операции, в частности на такие, как спуск свечи, ее подъем и пр., у нас затрачивалось в указанный период значительно больше времени, чем на американских промыслах. Так, на спуск свечи на Грозненских и Бакинских промыслах расходовалось в 1928/1929 г. 4,2 мин., а на американских только 2,38 мин. На подъем свечи у нас тратилось 5,58 мин., а у американцев только 3,70 мин.1
Не случайно поэтому Совет Труда и Обороны вынес по докладу НКРКИ СССР, обследовавшего в 1929 г. положение дел в нефтяной промышленности, специальное решение, в котором указывалось на необходимость довести скорость бурения в нашей нефтяной промышленности до американских темпов. Это указание правительства было выполнено в годы первой пятилетки.
Осуществляя техническую реконструкцию в области добычи нефти и бурения скважин, нефтяная поомышлен- ность СССР сделала немалые для того времени успехи и в области совершенствования переработки нефти, чему способствовало начатое в 1926/1927 г. строительство кре- кинг-заводов, имеющих огромное значение для переработки нефти и, в частности, для получения бензина и улучшения качества мазута. До этого наша нефтяная промышленность знала по сути дела лишь прямую перегонку сырой нефти.
В результате применения новых способов перегонки нефти (крекингование) значительно возрос удельный 1вес поступающей в переработку сырой нефти, составивший в 1928/1929 г. около 80% против 63% в довоенном 1913 г. При этом значительно увеличился выход светлых продуктов. Так, выход бензина из грозненской нефти возрос за указанный период времени с 10,5 до 17%, а из бакинской— с 0,5 до 6%. Выход керосина увеличился соответственно по Грознефти с 11,2 до 16,4%, по Азнефти — с 17,2 до 28,2% 2.
Однако по сравнению с американскими и европейскими нефтеперегонными установками наша аппаратура продолжала оставаться еще крайне отсталой. Хотя в Америке и Европе тоже сохранялись еще отсталые кубовые батареи,
’ ЦГАОР, ф. 374, оп. 2, д. 30, л. 40.
3 Там же, л. 42.
К


но они все более и более вытеснялись трубчатыми установками, обеспечивающими более высокий процент выхода светлых продуктов и являющихся более экономичными по сравнению с кубовыми батареями.
Трубчатые установки начали вводиться в исследуемый период и в нашей нефтяной промышленности. Но это не всегда заканчивалось успехом. Установленные кое-где трубчатки не дали должного производственного эффекта из-за конструктивных дефектов нефтяной аппаратуры, ввозимой в то время из заграницы. Конструктивные дефекты трубчаток вызывали, как правило, удлинение сроков их монтажа, требовали много времени на их регулировку и пр. Так, на монтаж закупленных в Англии двух крекинг-установок потребовалось около трех лет, причем при пуске оказалось, что одна из них непригодна для переработки нефти (Грозненский парафиновый завод). Были случаи, когда установленные на крекинг-заводах трубчатки работали с перебоями, остановками, требовавшими длительного времени на их ремонт и регулировку.
Однако отмеченные выше конструктивные недостатки трубчатых крекинг-установок были временным явлением, ни в коей мере не снижавшим общего превосходства этой установки над кубовыми батареями. В результате все более широкого внедрения в нефтеперегонную промышленность СССР трубчатых установок и других более совершенных способов крекингования нефти выработка бен-
Таблица 19 Экспорт нефтепродуктов*
Год
Все нефтепродукты
В том числе бензин
тыс. т
в % к 1913 г.
тыс. т
в % к 1913 г.
1913
947.7
100
152,2
100
1924/1925
1376,4
145,2
271,6
178,4
1925/1926
1517,7
160,1
387,7
254,7
1926/1927
2080,8
219,6
586,5
385,3
1927/1928
2786,3
294
745,2
489,6
1928/1929
3626,4
382,6
962,4
632,3
* .Нефтяная промышленность СССР в цифрах*, стр. 89.
86


зина в нашей стране увеличилась в 1928/1929 г. по сравнению с уровнем 1913 г. более чем в 7 раз. В этой связи вырос и объем экспорта бензина, который значительно обогнал экспорт всех других нефтепродуктов (табл. 19).
Значительный рост экспорта нефтепродуктов, особенно таких высокосортных, как бензин, свидетельствует о несомненных успехах в развитии нефтяной промышленное ;и СССР как в области добычи, так и переработки нефти.
Правда, переработка нефти и использование ее продуктов в качестве ценнейшего сырья в химической промышленности продолжала еще отставать от требований народного хозяйства и современных достижений мировой науки и техники. Об этом говорит хотя бы то, что из всей добываемой в стране нефти 68% расходовалось на топливо, в то время как в США на топливо расходовалось всего лишь 45% добываемой нефти !.
Отставание нашей страны от США в области переработки нефти объясняется не только наличием в США более подходящих для перегонки сортов нефти, но и более высоким техническим уровнем нефтяной промышленности в тот период. Директорат нефтяной промышленности Главтопа ВСНХ докладывал по плану на 1926/1927 г.: «Существующие заводы Азнефти и Грознефти сильно изношены. Все они работают более 30 лет и только в самые последние годы началось новое строительство на заводах» 1 2. До этого же значительная часть перегонных кубов и старых батарей либо консервировалась, либо систематически выходила из строя. Выходили из строя старые паровые котлы, перешедшие все допущенные технические сроки работы, приходили в ветхость очистные отделения нефтеперегонных заводов, трубопроводы и резервуары.
Состояние нефтеперегонных заводов в начале реконструктивного периода было настолько неудовлетворительно, что Азнефть вынуждена была до 40% добываемой нефти реализовать на топливо, не направляя ее в переработку 3.
Только в результате целого ряда радикальных мероприятий, направленных, на техническое перевооружение 1 ЦГАОР, ф. 4372, оп. 5, д. 375, л. 285.
2 Там же. л. 289.
8 Там же, л. 219.
87


нефтяной промышленности и, в частности, благодаря вооружению новых и переоборудованию старых нефтеперегонных заводов, переработка нефти в нашей стране значительно увеличилась, достигнув к концу исследуемого периода около 80% общесоюзной добычи нефти1 и 100% нефти, добываемой в Эмбинском районе 2.
Можно, таким образом, сказать, что развернувшаяся в 1926—1929 гг. техническая реконструкция нефтяной промышленности дала первые значительные результаты, послужившие предпосылкой для еще более форсированного и мощного развития нефтяной промышленности нашей страны, что способствовало коренному улучшению топливного баланса. На основе увеличения добычи каменного угля и нефти топливный баланс страны обнаружил ярко выраженную тенденцию к минерализации. Если в 1913 г. в топливном балансе промышленности и транспорта дрова составляли 25,2% (а в годы гражданской войны 88,2%), то в 1928 г. удельный вес дров уменьшился до 17,4%, а удельный вес минерального топлива поднялся с 73.4 до 78,8% 3.
При анализе структуры и динамики развития топливного хозяйства нашей страны нельзя не остановиться на такой отрасли топливной промышленности, как торфяная. Значение торфа в развитии нашей промышленности, особенно электроэнергетики, определяется не только возросшим удельным весом его в топливном балансе страны (примерно в 3 раза по сравнению с дореволюционным временем), но и тем, что торф наиболее распространенный вид местного топлива, расширение добычи которого является для целого ряда экономических районов важным фактором ослабления их зависимости от дорогостоящего дальнепривозного угольного и нефтяного топлива.
Использование местных непервоклассных видов топлива оказывает непосредственное влияние на разгрузку транспорта, на снижение транспортных издержек, а также на более правильное рациональное размещение промышленности с точки зрения приближения ее отдельных отраслей к местным топливным базам.
1 «Соц. строительство СССР», стр. 88; «Контрольные цифры... на 1929/1930 г.», стр. 115.
2 ЦГАОР, ф. 4372, оп. 5, д. 375, л. 219.
8 «Вопросы истории народного хозяйства СССР», стр. 487—488.
«8


Еще в годы революции, когда основные топливные базы страны (Донбасс и Кавказ) были оторваны от центральных промышленных районов, В. И. Ленин указывал на необходимость широкого использования непервоклассных видов топлива, таких как торф, для получения электрической энергии с наименьшими затратами на его добычу и перевозку Ч В соответствии с заданиями плана ГОЭЛРО были построены первые крупные электростанции, работающие на торфе: Шатурская с полной проектной мощностью 180 тыс. квт, ^«Красный Октябрь» — 111 тыс. квт, Балахнинская — 204 тыс. квт и др.1 2
Необходимость широкого развертывания работ по добыче торфа диктовалась не только напряженностью топливного баланса, но и наличием в СССР огромных запасов этого дешевого и сравнительно легко добываемого вида топлива. По самым скромным подсчетам, выявленные в исследуемый период запасы торфа определялись цифрой порядка 207,6 млрд, т условного топлива, или свыше 70% всех мировых запасов торфа3. При этом нельзя не отметить, что географическое распределение торфяных ресурсов СССР было весьма благоприятно. Это создавало для потребления торфа вполне выгодные экономические условия и делало торф конкурентноспособным в отношении других видов дальнепривозного топлива.
Главнейшими районами залегания торфяного топлива являются Московский, Ивановский, Ленинградский и др. промышленные районы Центра СССР, удаленные от основного каменноугольного бассейна страны — Донбасса на 1000—1800 км. Благоприятные условия для развития торфодобычи имеются также на Урале, где промышленность в значительной мере пользовалась, да и сейчас еще пользуется, древесным топливом, запасы которого с каждым годом уменьшаются.
Но значение торфа в народном хозяйстве страны определяется не только его ролью как энергетического топлива. Современными достижениями науки и техники доказано, что торф представляет собой важный элемент промышленного сырья, из которого получаются газ, кокс, изоляционные плиты и многие ценные химические продукты.
1 В. И. Л е н и н. Соч., т. 27, стр. 288—209.
2 «Итоги выполнения...», стр. 84.
8 «Контрольные цифры... ьа 1928/1929 г.>, стр. 123.
ю


В соответствии с решениями партии и правительства, на развитие торфяной промышленности были отпущены значительные для первых лет индустриализации средства. Общая сумма капитальных вложений на воспроизводство основных фондов этой отрасли промышленности составила за последние три года исследуемого периода около 50 млн. руб., а стоимость основных фондов возросла с 56,9 млн. руб. на 1.Х 1927 г. до 82,9 млн. руб. на 1 .IX 1929 г.1 Рост капитальных вложений на расширение и обновление основных фондов торфяной промышленности не замедлил сказаться и на ее производственной деятельности— на росте торфоразработок, на увеличении количества добываемого торфа. Уже в 1926 г. было добыто торфа в 2,5 раза больше, чем в 1913 г.2, а в 1929 г. добыча сухого торфа составила 5,4 млн. т, или в 3 с лишним раза больше, чем в 1913 г.3
Торфяная промышленность в нашей стране имеет более чем столетнюю давность. До революции добыча торфа развивалась крайне медленно, и разработка торфяных массивов осуществлялась, как правило, при весьма низком уровне технической оснащенности. Торфяная промышленность не была самостоятельной. Ее хозяйства были распылены между сотнями предприятий, не обеспечивавшими надлежащих условий для внедрения в торфяную промышленность высокой техники и для использования добываемого торфа в качестве одного из видов промышленного сырья. Максимальную добычу торфа в предреволюционные годы дал 1914 г., когда было добыто 1754 тыс. т сухого торфа.
После революции развитие торфяной промышленности получило совершенно иное направление. Наряду с увеличением количества добываемого торфа советская торфяная промышленность улучшила также и качество работ по выемке торфа благодаря применению более усовершенствованных способов добычи. Уже в первые годы советской власти была начата разработка торфяных массивов гидравлическим способом. В 1924 г. этим способом было добыто 6% всего торфа, а в 1929 г.— 23% 4.
1 «СССР за 15 лет», стр. 66, 72.
2 ЦГАОР, ф. 4372, оп. 5, д. 418, л. 332.
8 «СССР за 15 лет», стр. 86—87.
4 ЦГАОР, ф. 374, оп. 2, д. 30, л. 6.
90


Дореволюционная Россия знала в области механизации торфоразработок лишь элеваторную машину. В советское время и, в частности, в первые годы социалистической индустриализации торфяная промышленность СССР помимо гидравлического способа обогатилась рядом механизмов, значительно облегчающих труд торфяников и увеличивающих его производительность. Причем унаследованная от дореволюционного времени элеваторная машина подверглась также значительной реконструкции, вследствие чего повысилась производительность и улучшился коэффициент полезного действия машины (на полезную работу элеваторной машины уходило в прошлом только 30% рабочего времени) Ч В частности, благодаря изменению длины элеватора был облегчен труд карьерных рабочих, вынужденных раньше подбрасывать торфяную массу на высоту около двух метров и затрачивать на это много ненужных физических усилий. После удлинения элеватора, т. е. опущения его ко дну карьера, труд карь- ерщиков был значительно облегчен, а производительность его заметно повысилась.
Заслуживает внимания и другое усовершенствование элеваторного способа выемки торфа. Вместо ранее существовавшей отвозки торфа гужевым путем отвозили торф канатные механические транспортеры, высвободившие значительную часть труда на отгрузку торфа от элеваторных машин к полям его сушки. Вместо корчевания корней из торфяных залежей ручным способом, как это имело место в дореволюционное время, в исследуемый периэд- стали применяться пне-корчевальные механические устройства (пне-корчевальные краны), значительно облегчившие труд рабочих-торфяников и повысившие его производительность.
В результате работ, проведенных по усовершенствованию элеваторной машины, в частности, по приспособлению транспортеров и пне-корчевальных кранов и пр., был достигнут заметный производственный эффект. Если раньше для обслуживания элеваторной машины требовалось 30—32 человека, то после ее усовершенствования только 8—10 человек1 2.
1 ЦГАОР, ф. 374, оп. 2, д. 30, л. 12.
2 Там же.
91


Однако произведенные усовершенствования указанного способа добычи торфа далеко еще не решали проблему полной механизации выемки торфяной массы из торфяных залежей. Задачу полной механизации выемки торфа можно было решить путем введения в работу багетных машин, имеющих бесконечную цепь, на которую насажены черпаки. С помощью этих черпаков торфяная масса вынималась из карьера и передавалась в пресс. Но и этот способ имел свои недостатки, его применение было ограничено беспнистыми или малопнистыми залежами.
Наиболее удачно решает проблему механизации торфодобычи гидравлический способ, для которого пнистость торфяного массива не играет никакой роли, так как торфяная масса размывается водяной струей сильного давления и, будучи превращена в жидкость с содержанием до 96% влаги, передается на поля сушки. Однако этот способ добычи торфа, удачно разрешающий проблему механизированной выемки торфяной массы, все еще не получил широкого применения в первые годы социалистической индустриализации. Его механические установки были весьма громоздкими, малоподвижными и дорогостоящими. Применение их оказалось рентабельным лишь на крупных разработках. К отрицательным моментам указанного способа добычи торфа следует отнести то, что выемка торфяной массы из карьера осуществлялась с большим процентом влаги, на высушку которой требовалось много времени и труда.
В 1929 г. техником Щептевым был сделан удачный опыт по соединению элеваторной установки с гидравлическим способом торфодобычи. В результате этого опыта торфяная промышленность обогатилась еще одним способом выемки торфяной массы, получившей название «малого гидроторфа». Превращение элеваторной машины в «малый гидроторф» заключается в том, что к элеваторной машине прилаживается насос высокого давления и массопроводные трубы. При выемке торфа этим способом торфяная масса размывается струей воды, захватывается гребками элеватора и поступает в пресс, откуда она направляется по трубам на поля сушки. Этот способ не только удачно решает вопрос с механизацией выемки торфяной массы, но и устраняет тяжелый труд карьерных рабочих, удешевляет стоимость добываемого торфа и т. д. 92


Продуктивность работы при этом способе торфодобычи увеличивается, по мнению специалистов, почти в 10 раз, а число рабочих уменьшается почти на 80% 1-
Большое значение в технике торфодобычи имеет фрезерный способ выемки торфа, построенный на послойновертикальном фрезировании торфяной массы. При этом способе добычи торфа торфяная масса разрыхляется при помощи специального фрезера, для которого пнистость торфяной залежи не имеет никакого значения. Фрезера советских конструкций оказались настолько универсальными, что они, разрыхляя торф, крошат одновременно и встречающиеся пни, на корчевание которых уходит обычно много времени при других способах добычи торфа. В виду этого фрезерный способ имеет по сравнению с другими способами добычи торфа существенное преимущество. Как показывают расчеты, капитальные затраты на одну тонну добываемого и подготовляемого фрезерным способом торфа на 62% ниже, чем для гидравлического, и на 45,5% ниже, чем для машинно-формовочного способов2.
Однако наряду с улучшением способов добычи торфа и ростом добываемой торфяной массы общее состояние торфяной промышленности желало много лучшего. Как показало произведенное в 1928 г. НКРКИ СССР обследование, почти на всех торфоразработках было обнаружено большое количество технических и организационных недостатков, которые препятствовали достижению высоких технико-экономических показателей, вполне возможных при данном уровне техники торфодобычи.
На большинстве торфоразработок отсутствовали составленные планы разработки залежей. Анализ влажности торфяной массы производился далеко не на всех торфоразработках. Не принимались меры для предупреждения и устранения высокого уровня воды в карьерах, вследствие чего многие карьеры оказались залитыми водой, что исключало возможность извлечения торфяной массы на полную глубину. В материалах НКРКИ отмечалось также небрежное отношение на торфоразработках к использованию оборудования. Было много случаев 1 ЦГАОР, ф. 374, оп. 2, д. 30, л. 13.
2 Там же, л. 10—15.
93


непринятия мёр к установлению нормальных условий для работы агрегатов, обеспечения их квалифицированной рабочей силой (карьерщиками) и должным техническим надзором со стороны механиков и десятников.
Существенные недостатки были обнаружены и в области управления торфяной промышленностью. Торфяная промышленность в период 1918—1922 гг. управлялась в централизованном порядке (Главторф и Цуторф). В 1922 г. последовала децентрализация в управлении торфяной промышленностью — торфоразработки были переданы предприятиям, потребляющим торф, за центральными органами оставалось единое плановое руководство. Передача торфоразработок промышленным предприятиям и электростанциям сыграла положительную роль в условиях восстановительного периода. Но в условиях реконструктивного периода, когда требовалась координация всех сил и средств на выполнение грандиозной программы социалистической индустриализации страны, эта форма управления торфяной промышленностью начала служить тормозом для дальнейшего развития торфодобычи. Именно этим объясняет НКРКИ то обстоятельство, что в 1928 и 1929 гг. добыча торфа осталась почти на одном уровне, а показатели себестоимости торфа даже ухудшились. Так, по сравнению с 1924/1925 г. себестоимость торфа увеличилась по машинно-формовочному способу с 6 р. 75 к. за тонну до 9 р. 36 к. и по гидравлическому — с 6 р. 86 к. до 8 р. 32 к.1
Нахождение торфоразработок в ведении предприятий- потребителей торфа особенно неблагоприятно сказалось на развитии переработки торфа. Научные достижения в области методов переработки торфа и использования его в сельском хозяйстве, в строительстве и отоплении домов не нашли почти никакого применения. Достаточно указать на то, что возможность изготовления в промышленном масштабе изоляционных плит из торфа не была использована вплоть до 1929 г. Не было организовано и брикетирование торфа, несмотря на то, что процесс брикетирования и его выгодность были известны еще в дореволюционное время. Не получило практического разрешения и производство торфяного кокса, имеющего большое про1 ЦГАОР, ф. 374, оп. 2, л. 30, л. 19.
94


мышленное значение для металлургических заводов Центра, Северо-Запада и Урала. Медленно протекал и процесс реконструкции торфодобычи на базе последних достижений науки и техники. Особенно это относится к новым механизмам, внедрение которых из-за отсутствия единой системы управления торфяной промышленностью, проходило крайне неудовлетворительно.
По докладу НКРКИ СССР в конце ноября 1928 г. Совет Труда и Обороны вынес ряд принципиальных решений, определявших дальнейшее направление в развитии торфяной промышленности и прежде всего устанавливавших для торфяной промышленности условия, при которых обеспечивалось бы за ней право на самостоятельное существование. Этими решениями усиливалась ответственность за развитие торфяной промышленности не только Центра, но и мест, где были созданы областные и республиканские тресты. В целях усиления переработки торфа был создан специальный трест — Торфопродукт. Начиная с первичных предприятий и кончая центральным объединением — Союзторфом, торфяная промышленность была переведена на хозяйственный расчет. Были приняты меры по улучшению снабжения торфяной промышленности специальным оборудованием, продовольствием, спецодеждой и кадрами постоянных рабочих по переработке торфа, потребность в которых была довольно большой. Достаточно сказать, что на 1929 г. требовалось 151,5 тыс. постоянных рабочих и 23 тыс. различных специалистов, обслуживающих машинные агрегаты 1.
Упорядочение организации торфяного хозяйства и принятие целого ряда мер по укреплению производственнотехнической и финансовой дисциплины на торфоразработках привели не только к увеличению торфодобычи, но и к более рациональному использованию машин и оборудования, занятого на торфоразработках. Произведенная в конце 1929 г. проверка выполнения постановления СТО по торфяной промышленности установила, что имевшиеся ранее производственные неполадки начали успешно преодолеваться, а большие простои оборудования резко снизились. Так, в 1929 г. простои машин Гидроторфа сократились по сравнению с 1924 г. более чем в 2,5 раза
1 ЦГАОР, ф. 374, оп. 2, д. 30, л. 22.
95


(Чернораменское торфяное хозяйство), а по Синявинскому торфохозяйству с 1927 г. по 1929 г. они сократились с 39,5 до 14,7%, приблизившись к плановой норме (12%)- Это не могло не сказаться на уровне себестоимости торфодобычи, снизившейся по Синявинскому торфохозяйству за указанный период (с 1927 по 1929 г.) на 19% Ч
Однако и после постановления СТО по торфяной промышленности не все недостатки были ликвидированы. Так, например, вопросы своевременной подготовки залежей в сезоне 1929 г. не были осуществлены. Работы по реконструкции торфяной промышленности, механизации процессов добычи, сушки и погрузки торфа проводились еще крайне медленно. Формовочные гусеницы, штабелевочные и погрузочные машины даже не испытывались. Введение транспортеров осуществлялось чрезвычайно медленно. На всех торфоразработках работало не больше 5 транспортеров. Замена старых элеваторных машин более усовершенствованными совсем не имела места. Вследствие этого на торфоразработках господствовал еще ручной труд, по некоторым видам торфодобычи (машинно-формовочному) он составлял не менее 70% 1 2.
Все это и кроме того сезонный характер производства в торфяной промышленности, более высокая, чем в других отраслях промышленности, текучесть рабочей силы, ее недостаточная вооруженность современными машинами и механизмами являлись серьезными помехами в достижении более высоких как количественных, так и качественных показателей в работе торфяной промышленности. Поэтому приведенные выше показатели роста торфодобычи в нашей стране за исследуемый период обязаны не столько технической оснащенности труда и его высокой производительности, сколько общему росту численности рабочей силы, занятой на торфоразработках.
В докладе на заседании Совета Труда и Обороны (1926 г.) не случайно указывалось, что характерной особенностью нынешней торфодобычи является то, что ее успех в огромной степени зависит «от специфической рабочей артельной силы...»3.
1 ЦГАОР, ф. 374, оп. 2, д. 30, л. 23.
2 ЦГАОР, ф. 4372, оп. 5, д. 418, л. 330.
3 Там же, л. 332.
96


3. Металлургия
Производство металла является основой развития всего народного хозяйства и прежде всего промышленности, изготовляющей орудия и средства производства. Без металла не может нормально развиваться не только машиностроение как главный потребитель металла, но и легкая промышленность, транспорт, электростанции, сельское хозяйство, потребляющие металл в виде машин, механизмов и оборудования. Поэтому ускоренный темп развития промышленности, производящей металл, является условием успешного осуществления задач социалистической индустриализации, завершения технической реконструкции всего народного хозяйства и укрепления обороноспособности страны.
Осуществлению генеральной линии партии на индустриализацию страны мешал недостаток железа и стали, необходимых для развития всех отраслей тяжелой промышленности и в первую очередь отраслей, производящих орудия и средства производства. Основной причиной такого неудовлетворительного положения на металлическом фронте была неимоверная отсталость дореволюционной металлургии, которая перешла в наследство пролетарскому государству. По поводу этой отсталости В. И. Ленин с горечью писал: «Относительно железа — одного из главных продуктов современной промышленности, одного из фундаментов, можно сказать, цивилизации — отсталость и дикость России особенно велики»
Но эта отсталость в уровне развития металлургической промышленности России еще больше увеличилась в результате империалистической и гражданской войн. О степени разрушения металлургической промышленности в результате этих войн В. И. Ленин говорил на IX съезде Советов следующее: «...Наше положение особенно тяжело. Мы производим каких-нибудь, может быть, 6% того, что производили в довоенное время. Вот до какого разорения, до какой нищеты империалистическая война и гражданская война довели Россию!» 1 2
Черная металлургия, претерпевшая наиболее глубокие разрушения, восстанавливалась значительно 1 В. И. Ленин. Соч., т. 19, стр. 276.
2 В. И. Ленин. Соч., т. 33, стр. 142—143.
7 И. В. Маевский 97


медленней, чем другие отрасли тяжелой промышленности. Она достигла довоенного уровня лишь к концу исследуемого периода. Еще в 1928 г. производство чугуна составляло в СССР только 78% от довоенного уровня \ в то время как потребность в металле в связи с ростом капитального строительства, машиностроения и т. д. возрастала с каждым днем. Образовалась явная диспропорция между производством металла и потребностью на него со стороны народного хозяйства.
Объявив строжайшую экономию в расходовании металла и заменив его на строительных работах другими материалами (графитом, черепицей и т. д.), партия организовала также массовый сбор лома, старого чугуна, железа и других. отходов металлургического производства.
Однако этих мер борьбы с металлическим голодом было недостаточно. Нужно было решать проблему социалистического строительства самым радикальным образом — глубокой технической реконструкцией черной металлургии, расширением ее технической базы и на этой основе форсированным развитием ее производства. Для поднятия, а затем форсированного развития черной металлургии необходимо было приложить не только максимум волевых усилий, но и мобилизовать огромные материальные средства.
После решений 14-партконференции, признавшей «постройку новых заводов металлопромышленности первоочередной задачей» 1 2, и соответствующих решений ЦК нашей партии (февраль 1927 г., август 1929 г. и т. д.) металлопромышленность, в первую очередь черная металлургия, вступила в новую историческую полосу своего развития. На строительство новых и реконструкцию старых заводов было израсходовано за исследуемый период около 450 млн. руб.х или более 9% всех капитальных вложений в цензовую промышленность СССР. По темпам роста капитальных вложений черная металлургия обгоняла все другие отрасли тяжелой промышленности, не говоря уже о легкой индустрии. За один только 1928/1929 г. вложения в черную металлургию составили более 180 млн. руб.,
1 «Промышленность СССР>, стр. 106.
2 «КПСС в резолюциях..ч. II, стр. 162.
98


Или в 2 раза больше, чем в 1927/1928 г., и в 3,5 раза больше, чем в 1925/1926 г.1 На эти средства началось коренное обновление материально-технической базы черной металлургии и, в частности, сооружение гигантов черной металлургии — Магнитогорского, Кузнецкого и За- порожского заводов.
В результате развернувшегося в первые годы социалистической индустриализации капитального строительства в черной металлургии ее основные производственные фонды оценивались на 1.Х 1929 г. в 789,6 млн. руб., из них 240 млн. руб. приходилось на вновь созданные фонды, в частности, на сооружение Керченского завода 2.
Но технические сдвиги в черной металлургии происходили не только за счет строительства новых заводов, которое особенно интенсивно началось лишь в последние годы исследуемого периода, но и за счет реконструкции старых заводов, в частности, заводов Югостали, путем модернизации их оборудования, усовершенствования конструкций доменных и мартеновских печей, обновления отдельных частей прокатных станов и т. д.
Несмотря на то, что процесс воспроизводства основных фондов черной металлургии требует значительно большего времени и экономический эффект их реконструкции сказывается несколько медленней, чем, скажем, в нефтяной или угольной промышленности, тем не менее капитальное строительство, развернувшееся в черной металлургии в первые годы социалистической индустриализации, оказало свое благотворное влияние на весь ход развития этой отрасли промышленности в указанный период.
Достаточно сказать, что наряду с ростом стоимости основных производственных фондов (она увеличилась за 1926—1929 гг. почти на 30%)3 заметно повысилась общая техническая оснащенность черной металлургии, что нашло свое выражение в росте действующего оборудования и повышении энерго- и электровооруженности труда.
1 «СССР за 15 лет>, стр. 43.
2 Стоимость основных фондов черной металлургии на 1.Х 1929 г. дается по статист, сб. «СССР за 15 лет», стр. 64—65,^ остальные данные по материалам ЦГАОРа, ф. 3429, оп. 118, д. 586, лл. 18—19.
3 «Соц. строительство СССР», стр. 98.
7*
99


Количество доменных и мартеновских печей увеличилось с 1926 по 1929 г. почти на одну треть, количество прокатных станов — на 16%, бессемеровских конвертеров — на 29,2% и т. д.1
Мощность двигателей, обслуживающих рабочие машины, возросла с 381,5 тыс. квт в 1926 г. до 562 тыс. квт в 1929 г. Общее потребление электроэнергии увеличилось за это же время почти в 2 раза. Это привело к резкому повышению коэффициента электровооруженности труда, который составил в 1929 г. по отношению к 1926 г.— 137% 2.
Происшедшие в исследуемый период технические сдвиги в черной металлургии оказали свое непосредственное влияние на увеличение выплавки чугуна и стали, производства проката и т. д. Если в 1928 г. черная металлургия значительно отставала по производству чугуна и проката от уровня 1913 г. и только по стали этот уровень был незначительно превзойден, то в 1929 г. довоенный уровень был превзойден как по стали, так и по прокату (табл. 20).
Таблица 20
Производство чугуна, стали и проката в СССР, в тыс. т*
Вид продукции
Год
1929 в % к
1913
1924
1925
1926
1927
1928
1929
1913
1925
Чугун ....
4216
670
1309
2203
2961
3282
4021
95
307
Сталь ....
4231
993
1868
2911
3592
4251
4854
115
260
Прокат ....
3509
690
1390
2259
2762
3433
3930
112
282
♦ .Промышленность СССР", стр. 106—107.
Приведенные данные говорят о том, что черная металлургия увеличила свое производство в срок, значительно меньший, чем требовалось металлургии наиболее развитых капиталистических стран. Для того, чтобы довести 1 «СССР за 15 лет», стр. 40.
2 «Соц. строительство СССР», стр. 99, 101.
100


выплавку чугуна с 670 тыс. т до 4021 тыс. т, нам понадобилось всего лишь пять лет (1924—1929 гг.), капиталистические же страны проходили это расстояние в следующие периоды1: США за 30 лет (1854—1884 гг.), Германия за 24 года (1864—1888 гг.), Франция за 58 лет (1854—- 1912 гг.), Великобритания за 30 лет (1831 —1861 гг.).
Больше трети века (Франции полвека) потребовалось наиболее развитым капиталистическим странам на то, чтобы пройти расстояние, которое мы буквально пробежали за каких-нибудь пять лет. За эти. годы советская черная металлургия увеличила объем своего производства (в ценах 1926/1927 г.) почти в 4 раза — с 222 млн. руб. в 1924 г. до 875 млн. руб. в 1929 г.2 Один лишь годовой прирост продукции 1929 г. был равен полугодовой продукции всего 1925 г. и почти в 10 раз превосходил годо* вую продукцию 1920 г.3
Особенно высоких показателей добилась южная металлургия, заводы которой перекрыли уровень 1913 г. не только по выплавке стали на 14% и по производству проката— на 39%, но и по выплавке чугуна — на 15% 4. Этот процент выплавки металла на заводах южной металлургии по сравнению с довоенным 1913 г. (не говоря уже об уровне 1925/1926 г., который был превзойден в 1928/1929 г. по выплавке стали — на 70%, по производству проката — на 80%, по выплавке чугуна — на 50%) был связан не только с крупными реконструктивными мероприятиями по переустройству заводов, их механизацией и модернизацией, но и с более рациональным использованием оборудования этих заводов, в частности, повышением коэффициента использования объема доменных и мартеновских печей, более экономичного использования кокса на единицу продукции и т. д. Так, если коэффициент использования объема печи, приходящегося на одну тонну суточной выплавки, составлял в 1925/1926 г. 1,84, то в 1927/1928 г. он составлял уже 1,74, а на радикально переоборудованном заводе им. Петровского— 1,505. То же самое относится и к показателям 1 «Плановое хозяйство*. 1935, № 2, стр. 34.
2 «СССР за 15 лет», стр. 83.
8 Там же, стр. 82—83.
4 ЦГАОР, ф. 374, оп. 1, д. 485, лл. 151, 154, 157.
6 Там же, л. 152.
!Р1


расходования кокса на единицу выплавляемого чугуна. Так, на заводе Петровского до его переоборудования расходовалось кокса на единицу продукции— 1,15, а после переоборудования— 1,05
Значительных результатов добилась и черная металлургия Урала, где на основе расширения мощности мартеновских цехов (с 746 тыс. т по состоянию на 1.Х 1925 г. до 913 тыс. т на 1.Х 1928 г.) увеличился и объем выплавляемой стали — с 671,3 тыс. т в 1925/1926 г. до 912,4 тыс. т в 1928/1929 г.1 2 При этом из-за недостатка качественной стали в СССР был поставлен и разрешен вопрос о развитии на Урале электроплавки, которая была осуществлена на Верх-Исетском (трансформаторная сталь) и Златоустинском (инструментальная сталь) заводах.
В области прокатного дела основной задачей уральской металлургии являлось в тот период производство кровельного железа и прокатка жести, необходимой для производства листового железа. Кроме того, высокое качество уральского металла позволяло решить задачу по организации производства специальных сортов железа. Производство этих сортов железа было налажено на Верх-Исетском, Надеждинском, Нижне-Тагильском, Алапаевском, Ново-Туринском и Михайловском заводах.
В результате проведенных на Урале мероприятий по реорганизации и расширению производственно-технической базы прокатного дела, мощность прокатных цехов уральских металлургических заводов повысилась с 577 тыс. т на 1. X 1925 г. до 727 тыс. т на 1. X 1928 г. Вместе с этим и на основе этого увеличился и объем продукции прокатных цехов. Так, выпуск проката, составлявший в 1925/1926 г. 502,8 тыс. т, увеличился в 1928/1929 г. до 667 тыс. т, т. е. на 33%, а выпуск кровельного железа соответственно с 186,8 до 278,5 тыс. т, т. е. на 49% 3.
Коммунистическая партия мобилизовала на борьбу за металл не только огромные материально-технические ресурсы, но и неисчерпаемую творческую инициативу рабочего кларса, развернувшего всенародное соревнование на фронте социалистического строительства и, в частности, 1 ЦГАОР, ф. 374, оп. 1, д. 485, л. 152.
2 Там же, л. 157.
8 Там же, л. 158.
|02


на одном из его решающих участков — строительстве черной металлургии. Социалистическим соревнованием и ударничеством было охвачено к концу 1929 г. до 75% всех рабочих черной металлургии. Такой трудовой подъем помог добиться крупных успехов в самом важном вопросе социалистического строительства — в вопросе повышения производительности труда. За исследуемый период производительность труда в черной металлургии была увеличена больше чем в 1,5 раза, составив в конце 1929 г. 110,2% от уровня 1913 г. 1 При этом характерно, что рост производительности труда значительно обгонял рост энерговооруженности, выросшей за исследуемый период примерно на 19%, в то время как производительность труда возросла на 55% (табл. 21).
Таблица 21
Динамика производительности и энерговооруженности труда в черной металлургии*
1926 г.
1927 г.
1928 г.
1929 г.
Среднегодовая выработка одного рабочего, в руб. (в ценах 1926/1927 г.) . . .
Энерговооруженность труда, в квт-ч
3391
4,03
3410
4,04
3793
4,73
4198
4,79
• «СССР за 15 лет", стр. 42, 96—97.
Это произошло потому, что рост производительности труда обусловливается не только степенью технической оснащенности предприятий, но и «...степенью искусства рабочего, уровнем развития науки и степенью ее технологического применения, общественной комбинацией производственного процесса, размерами и эффективностью средств производства...» 2 и другими факторами, связанными с характером организации труда и степенью творческой активности самих рабочих, их готовностью овладеть
1 «СССР за 15 лет>, стр. 98.
2 К. Маркс. Капитал. Т. I. М., 1955, стр. 46.
1,03


техникой и выжать из нее максимум того, что она может дать. Без рассмотрения этого единства техники и процессов организации труда трудно было бы понять закономерности роста производительности труда на предприятиях с различными уровнями механического оснащения.
Зависимость производительности труда от степени его технической оснащенности безусловно огромна, и она может быть проиллюстрирована на примере предприятий южной металлургии, выделенных по степени обновления основных фондов, а следовательно, и по уровню их технической оснащенности в три группы (табл. 22).
Таблица 22
Уровень производительности труда в различных группах предприятий ♦
Группа предприятий по проценту обновления основных фондов
Процент обновления основных фондов
Производительность труда
Энерговооружен» ность труда
1928/1929 г. к 1927/1928 г., в %
1-Я
21,5
106,7
98,5
2-я
31,2
113,5
110,2
3-я
33,4
123,9
119,2
* «Основные моменты реконструкции...’, стр. 115.
Приведенные данные говорят о том, что на предприятиях с наибольшим процентом обновления основных фондов производительность труда в 1928/1929 г. выросла по сравнение с предыдущим годом значительно больше, чем на предприятиях с меньшим процентом обновления основных фондов. Вместе с тем из приведенных данных вытекает и другая весьма важная закономерность: во всех трех группах предприятий, в том числе и в той из них, где процент обновления основных фондов не превышал 21,5, производительность труда росла быстрее, чем энерговооруженность. А это значит, что при анализе роста производительности труда должна учитываться не только степень его технической оснащенности, но и методы его организации, характер социалистического способа производства, порождающий у советского рабочего заинтересован- 104


ность в повышении эффективности труда, в увеличении размеров всего общественного производства.
Марксистско-ленинская политическая экономия доказала, а практика социалистического строительства в СССР подтвердила, что техника социалистического производства в сочетании с передовыми формами организации труда способна в минимальный срок обеспечить максимум производственной эффективности. Так, советский доменщик в течение примерно 7-часового рабочего дня производил в 1927/1928 г. значительно большее количество продукции, чем дореволюционный доменщик, вооруженный в основном такими же орудиями труда и работавший 11 —12 часов в день. Если учесть огромную разницу в длительности рабочего дня, имевшую место в дореволюционной России и в СССР в 1927/1928 г., то выработка советского доменщика в пересчете на одинаковую длину рабочего дня составила бы еще большую величину, а именно: по отношению к 1913 г. 134%, а по отношению к 1903 г.— 232%. Более наглядное соотноше-
Таблица 23
Сравнительные данные о годовой выработке и длине рабочего дня рабочего-доменщика*
Годовая выработка одного рабочего, в час.
Длина рабочего дня, в час.
90-е гг. XIX в.
76
12
1903
124
10,8
1913
212
10,4
1927/1928
218
7,4
* «Плановое хозяйство*. 1935, № 2, стр. 42; «Основные моменты реконструкции...*, стр. 143.
ние выработки доменщика до революции и после нее можно видеть из табл. 23.
Таким образом, выработка на одного рабочего в доменном производстве после революции далеко обогнала
105


даже самый высокий уровень довоенного производства России — 1913 г.
Надо отметить, что по производительности труда черная металлургия значительно раньше превзошла уровень 1913 г., чем по общему объему продукции. Если уже в 1927/1928 г. производительность труда этой отрасли оставила далеко позади уровень 1913 г., то выпуск продукции достиг довоенного объема лишь в 1928/1929 г. Объясняется это тем, что черная металлургия работала в 1927/1928 г. на мощностях, значительно уступающих по своей величине довоенным. Но не только в 1927/1928 г., айв 1928/1929 г. для черной металлургии было характерно восстановление бездействовавшего оборудования, наиболее полная загрузка функционирующего производственно-технического аппарата и осуществление реконструкции отдельных звеньев металлургического производства.
Строительство новых заводов (Магнитогорского, Кузнецкого, Криворожского и др.) было начато лишь в конце исследуемого периода. Из новых заводов один только Керченский вступил в строй в 1928/1929 г. и то с неполной нагрузкой. Поэтому основной задачей черной металлургии была (наряду с реконструкцией старого оборудования) борьба за максимальное использование существующего производственного технического аппарата с целью увеличения объема производства, повышения выработки на одного рабочего и т. д.
Улучшение организации производства оказало влияние не только на увеличение выпуска чугуна, стали и проката, но и на лучшее использование действующего оборудования, на повышение коэффициента использования доменных и мартеновских печей.
Коэффициент использования доменных печей возрос с 1,86 в 1928 г. до 1,78 в 1929 г., а съем стали с 1 м2 пода мартеновской печи с 2,09 т в 1928 г. до 2,39 т в 1929 г.
Однако, говоря об этих качественных и количественных сдвигах, нельзя забывать, конечно, и о том отставании, которое имело место в черной металлургии. Особенно велико это отставание было по сравнению с передовыми капиталистическими странами, где черная металлургия находилась тогда на более высоком уровне, чем в СССР. Даже в 1929 г., в последнем году исследуемого периода, 106


черная металлургия СССР производила чугуна и стали в 10—И раз меньше США, в 3 с лишним раза меньше Германии, в 2 раза меньше Франции и Англии. По такому важнейшему показателю, как производительность труда, черная металлургия СССР отставала от металлургии США почти в 6 раз Ч Средняя производительность доменных печей в расчете на одного рабочего в год (включая и вспомогательных рабочих) в СССР была в 1928 г. ниже американской почти в 10 раз, составляя 330 т против 3330 т в США 1 2.
Серьезные недостатки были и в технике производства. Еще в 1928/1929 г. среднесуточная выплавка чугуна на одну домну составляла в СССР не более 240—^250 т, в то время как в США она достигала в это же время 835 т н больше3.
Объем доменных печей был у нас в среднем в 2—3 раза меньше, чем в США. Наибольший объем мартеновских печей достигал в 1928 г. 100 т, в то время в США, по данным научно-технического управления ВСНХ СССР., он был равен 350 т; наибольший объем электросталелитейных печей в СССР был 8 т, в США — 65 т4.
Выпуск специальных сортов стали в СССР составлял в 1928 г. всего лишь 1% от общего выпуска стали, в то время как в США этот процент достигал 5,25. В СССР в эти годы не было непрерывной прокатки, в то время как в США она достигла к 1928 г. довольно крупных размеров 5.
О значительной отсталости нашей металлургии от металлургии США можно судить по коэффициенту расхода металла на производство листов ответственного назначения, в частности, котельного железа. По данным научно- технического управления ВСНХ СССР наш крупнейший производитель котельного железа — Мариупольский завод расходовал в 1928 г. на единицу продукции почти в 2 раза больше металла, чем аналогичные заводы в США.
1 «На новом этапе соц. строительства». Т. II, стр. 492, 643.
2 ЦГАОР, ф. 3429, оп. 61, д. 1101, лл. 1—5.
3 «Основные моменты реконструкции...», стр. 133.
4 ЦГАОР, ф. 3429, оп. 61, д 1101, дл. 1—5.
6 Там же.
107


На производство 1 т чугуна у нас расходовалось кокса на 20—25% больше, чем в США1.
Все это говорит о том, что черная металлургия СССР, несмотря на значительную работу, проведенную в 1926—^1929 гг. по восстановлению и обновлению ее производственных фондов, продолжала оставаться (в силу низкого исходного уровня) весьма отсталым участком социалистического строительства. Ее продукция, получаемая в основном со старых, хотя и значительно реконструированных заводов, не могла удовлетворить возросших потребностей страны и прежде всего металлообрабатывающей промышленности как главного потребителя металла. Такие крупные объединения металлообрабатывающей промышленности, как ГОМЗ (государственные объединенные машиностроительные заводы) и ЮМТ (машиностроительный трест Юга) из года в год оказывались весьма неисправными поставщиками важнейших изделий для нужд транспорта (мостовых ферм, осей, колес, стрелок и т. п.) из-за недоелабжения их металлом. «На Николаевском судостроительном заводе,— говорится в протоколе научно-технического совета черной металлургии от 1927 г,— уже второй год лежат в неоконченном виде мостовые фермы в виду отсутствия некоторых важ? нейших сортов листового железа и профилей металла» 2. По данным Госплана СССР, дефицит в балансе черных металлов составлял в конце исследуемого периода только по чугуну около 1,5 млн. т3.
Таким образом, черная металлургия СССР оказалась узким местом социалистической индустриализации и тех^ нической реконструкции всего народного хозяйства: Перед этой важнейшей отраслью встала задача коренного технического перевооружения и расширения своего произ?* водственно-технического базиса.
Цветной металлургии пришлось так же, как и черной, начинать свое развитие с крайне низкого уровня. Это и понятно, так как дореволюционная цветная металлургия, перешедшая в наследство Советскому государству, представляла собой еще более отсталую отрасль тяже1 ЦГАОР, ф. 3429, оп. 61. д. 1101, лл. 1—5.
2 Там же, д. 290, лл. 16—17.
3 Там же, д. 1101, лл. I—5.


лой промышленности, чем черная металлургия. Добыча руды и выплавка цветных металлов производилась в самых незначительных размерах, к тому же примитивным хищническим способом. Эксплуатировались главным образом богатые залежи руд без применения сколько- нибудь усовершенствованных технологических приемов добычи и переработки руды.
Такой экстенсивный способ производства в цветной металлургии вполне устраивал ее владельцев. Хозяева рудников >и заводов этой отрасли промышленности, являясь преимущественно представителями иностранных капиталистических стран, были заинтересованы не в повышении технического уровня цветной металлургии, а в росте прибылей за счет бесчеловечной эксплуатации дешевого труда рабочих, которыми были разорившиеся крестьяне, переселенцы и сосланные в районы Сибири и Урала каторжники. Обуреваемые «ненасытной жаждой прибыли», капиталистические предприниматели эксплуатировали даже малолетних детей, едва достигших 9—12 лет (Нерчинские, Колывано-Воскресенские заводы ит. д.).
По размерам душевого потребления цветных металлов дореволюционная Россия намного отставала не только от уровня передовых капиталистических стран — США, Германии, Англии и Франции, но и от уровня менее развитых капиталистических стран — Италии и др. (табл. 24).
Таблица 24
Потребление цветных металлов на душу населения в 1913 г., в кг*
Страна
Медь
Свинец
Цинк
Олово
Алюминий
США
3,35
4,16
2,89
0,466
0,324
Германия ....
4,37
3,58
3,87
0,333
0,224
Англия
3,83
4,88
4,87
0,625
0,136
Франция
2,61
2,70
2,02
0,200
0,176
Италия
0,87
0,92
. 0,29
0,081
0,028
Япония
0,36
0,27
, 0,10
0,047
0,004
Россия
0,24
0,33
0,18
0,036
0,010
• В. Е. Потресов. Экономика цветной металлопромышленности СССР. М.—Л., 1938, стр. 15, 115.
109


Следует заметить, что и этот крайне низкий уровень потребления металлов был достигнут не столько за счет отечественной, сколько за счет импортной продукции. Из общей массы потребленных в 1913 г. цветных металлов на долю импорта приходилось (в %): по меди — 26, по цинку — 72,2, по свинцу — 97,4, по олову и алюминию — 100.
Таким образом, слабо развитая в дореволюционное время и к тому же основательно разрушенная в годы империалистической и гражданской войн цветная металлургия нуждалась не только в восстановлении, но и в значительной перестройке всего производственно-технического аппарата. Эту перестройку необходимо было провести в интересах индустриализации страны, в интересах восстановления и дальнейшего развития цветной металлургии.»
Без развития цветной металлургии нельзя было организовать сколько-нибудь мощное и технически совершенное машиностроение, особенно автомобильное, тракторное и авиационное, поэтому на развитие цветной металлургии, на оснащение ее новейшей техникой были мобилизованы огромные для того времени материальные ресурсы.
Насколько эффективны были мероприятия Советского государства, какой сложный путь прошла цветная металлургия, говорят данные о выплавке основных видов продукции (табл. 25).
Таблица 25
Производство цветных металлов, в тыс. т*
Год
1913
1925
1926
1927
1928
1929
Медь (выплавка)
32,7
12,0
19,3
24,9
30,1
37,2
Свинец .
1,3
0,6
1,3
1,3
2,6
5,3
Цинк
2,9
1,5
1,9
2,3
2,2
3,0
♦ „СССР за 15 лет*, стр. 86—87, 89.
110


Если в 1925 г. выплавка меди составляла от довоенного уровня только 36,7%, а выплавка свинца и цинка около 50%, то уже в 1929 г.— последнем году исследуемого периода — выплавка меди составляла 113,8%, цинка— 103,4%, а свинца — даже 407,8%. За эти четыре года советская цветная металлургия преодолела расстояние, которое по дореволюционным темпам измерялась бы десятком, а то и большим количеством лет. В самом деле, для того, чтобы увеличить выплавку меди на 25 тыс. т, советской цветной металлургии потребовалось четыре года, а дореволюционной металлургии — 12 лет (с 1901 по 1913 г.).
То же самое можно сказать и в отношении свинца. Один прирост выплавки свинца в 1929 г. составил цифру, более чем вдвое превышающую всю его годовую выплавку в 1913 г.1,
О быстром росте выплавки цветных металлов можно судить по изменению объема продукции всей цветной металлургии, выраженного в стоимостных показателях.
В этом смысле представляют исключительный интерес данные о динамике и темпах развития цветной металлургии (табл. 26).
Таблица 26
Продукция цветной металлургии в ценах 1926/1927 г.*
* .СССР за 15 лет“, стр. 82—83.
Подъем цветной металлургии, так же как и подъем всей тяжелой промышленности, выражал закономерный 1 В. Е. Пот ре сов. Экономика цветной металлопромышленности СССР, стр. 114.
111


процесс расширенного социалистического воспроизводства на основе начавшейся в стране глубокой технической реконструкции, обновления и расширения основных производственных фондов.
С 1926 по 1929 г. основные производственные фонды цветной металлургии, а также мощность ее двигательного .аппарата увеличились почти вдвое. Больше чем в 2 раза увеличилось общее потребление электроэнергии, что привело к значительному 'росту энерго- и электровооруженности труда (табл. 27).
Таблица 27 Основные производственно-технические показатели развития цветной металлургии*
Год
Основные фонды, в млн. руб. (на 1.Х каждого года)
Мощность двигателей, обслуживающих рабочие машины, в тыс. квт
Общее потребление электроэнергии, в млн. квт-ч
Энерговооруженность труда**
Электро- вооруженность труда***
Всего
В том числе электромоторов
1926
23,4
31,6
26,7
40,8
1,36
1,04
1927
29,3
35,2
28,5
46,2
1,61
1,16
1928
33,8
38,7
30,7
58,4
1,83
1,33
1929
43,6
46,4
41,2
84,4
2,20
1,72
* „Соц. строительство СССР-, стр. 187—189; „СССР за 15 лет- стр. 64.
♦♦ Количество квт-ч механической и электрической энергии на отработанный человеко-час.
♦♦♦ Количество квт-ч электрической энергии на отработанный человеко-час.
За указанные годы были не только значительно реконструированы и расширены существующие заводы, но и созданы новые заводы — заводы гиганты, оборудованные современной техникой, позволяющей рационально и эффективно организовать плавку руды.
К числу таких первенцев цветной металлургии нужно отнести Карсакпайский медеплавильный завод, со стоимостью основных фондов в 11,8 млн. руб, и Риддеров-
112


ский цинковый завод, со стоимостью основных производственных фондов в 2 млн. руб. с лишним 1.
В эти же годы было начато строительство третьего мощного гиганта цветной металлургии — Кузнецкого цинкового завода со стоимостью основных фондов в 22 млн. руб.2
В конце исследуемого периода начато было строительство никелевого завода на ст. Уфалей, цинкового завода в районе Челябинска, Уральского электролитного завода в Свердловске, Средне-Азиатского свинцового и оловянного заводов, Нерчинского свинцово-цинкового комбината, Днепровского алюминиевого завода, Ленинградского опытного магниевого завода и др.
В 1928/1929 г. были начаты работы по реконструкции Кольчугинского завода, завода «Красный Выборжец», Московского электролитного, Калатинской и Карабаш- ской обогатительных фабрик, Владикавказского свинцового завода и др.
Строительство новых и реконструкция старых заводов означали не только количественное возрастание основных производственных фондов, но и организацию производственно-технического процесса на качественно иной, более совершенной основе. Это позволило добиться значительных успехов в цветной металлургии. Важнейший сырьевой и производственный центр цветной металлургии — Уральский цветной металлургический трест — добился в своей производственной деятельности следующих весьма важных технико-экономических показателей. Если в 1925 г. уральские медеплавильные заводы (Калата, Ка- рабаш и др.) проплавляли от 36 до 44 т руды па 1 т условного топлива, то уже в 1928 г. в результате технической реконструкции медеплавильных процессов, на 1 т условного топлива проплавлялось от 41 до 56 труды3.
Высоких показателей добилась цветная металлургия Урала и по извлечению меди из руды. Достаточно сказать, что если в 1925 г. процент извлечения меди составлял по Калатинскому комбинату 71, по Карабашскому 79, то уже в 1928 г. он был поднят соответственно до 80 и 88 4.
1 «Основные моменты реконструкции...», стр. 100.
2 «Контрольные цифры... на 1928/1929 г.>, стр. 194.
3 ЦА НКТП, ф. ВСНХ — ПЭУ, д. 274, л. 2.
4 Там же, л. 9.
8 И. В. Маевский ЦЗ


Рационализация плавки и повышение процента извлечения меди из руды сказались и на увеличении выхода продукции на каждый отработанный человеко-час. По тому же Уралцветмету выход черновой меди на каждый отработанный человеко-час поднялся: по Калатин- скому комбинату с 2,9 кг в 1925 г. до 5 кг в 1928 г., по Карабашскому комбинату с 6,5 кг в 1925 г. до 8,5 кг Ь 1928 г.1
Такие технико-э'кономические сдвиги были достигнуты в цветной металлургии благодаря проведению различного рода рационализаторских мероприятий и усовершенствованию технологических процессов. Одним из таких усовершенствований было предварительное обогащение руд. Важные с технологической точки зрения работы в этой области были организованы в исследуемый период механ- обром (трестом механической обработки и обогащения руд), давшим уже в 1928 г. свои способы флотационного обогащения для садонских руд и полиметаллических руд Риддеровского района.
В результате проведенного обогащения садонских и риддеровских руд было установлено, что рядовая руда, содержащая 18% свинца, 9,2% цинка и 5,3% железа, дает концентрат в 44,5% цинка2. На основании этих опытных работ были построены обогатительные фабрики на Садоне (Северный Кавказ) и Риддере (Восточный Казахстан), сыгравшие весьма важную роль в увеличении производства свинца и цинка в этих районах.
В области обогащения медных руд большая и трудная работа была проделана на богомоловских медных рудниках, где, несмотря на отказ иностранных фирм ознакомить советских специалистов с методом обогащения медных руд, работа не была прекращена. Она была проведена механобром. Были подобраны реагенты из имеющегося ассортимента на нашем рынке, и обогащение медных руд доведено с 1,8 до 8,7% всей выплавляемой меди при извлечении меди не меньше 86,7% 3.
В механобре была разработана и освоена не только методика лабораторных опытов по флотации, но и прове- 1 ЦА НКТП, ф. ВСНХ — ПЭУ, д. 274, л. 10.
2 ЦГАОР, ф. 3429, оп. 61, д. 1101, л. 56.
3 Там же.
114


цены опыты полупромышленного характера, спроектирована и построена опытная установка на Мизуре (Садон- ский рудник), исследована и исправлена работа ридде- ровской фабрики и создан проект -новой фабрики; исследованы руды Богомоловского и Карпушинского месторождений и спроектированы обогатительные фабрики; исследованы руды Атбассара, Турлана, Нерчинска и др. и даны методы их обогащения. Кроме того, были исследованы флотационные масла и реагенты и найдены соответствующие им продукты русского изготовления, освобождавшие нашу страну от импорта этих видов продукции !.
Технико-экономические сдвиги в цветной металлургии были, конечно, еще более внушительными там, где процесс технической реконструкции происходил наиболее глубоко и радикально. Это относится, например, к тем заводам, где на смену ватержакетному способу плавки руды пришли отражательные печи, работающие на концентратах обогащенных руд. Посредством этого наиболее совершенного способа плавки руды цветная металлургия не только повысила выплавку меди на каждый отработанный человеко-час (с 79 кг в 1925 г. до 113,2 кг в 1928 г.), но и значительно улучшила качество литья, сделав его не хуже американского.
Основное преимущество нового способа плавки руды, пришедшего на смену старому полукустарному ватержакетному способу, заключается в том, что он рационально использует не только руду с большим содержанием меди, но и руду с минимальным содержанием меди, улавливая при этом (до 90%) все остальные металлы, содержащиеся в руде.
Если старый — ватержакетный способ плавки меди целиком базировался на высоких сортах кокса, то новый способ плавки посредством отражательных печей позволил цветной металлургии перейти на дешевое и низкосортное топливо.
К сожалению, этот технически совершенный и экономически наиболее рентабельный метод добывания цветных металлов не был еще в те годы господствующим. На заводах, построенных в дореволюционное время и не претерпевших основательной технической реконструкции 1 ЦГАОР, ф. 3429, оп. 61, д. 1101, л. 83.
8*
115


в послереволюционный период, преобладал еще старый, малопроизводительный способ плавки металлов.
Поэтому то, что было сделано в первые годы борьбы партии за социалистическую индустриализацию страны — это только первые шаги в развитии цветной металлургии, только начало подлинно глубокого технического перевооружения этой отрасли тяжелой промышленности.
Цветная металлургия продолжала еще оставаться отсталой отраслью, неспособной удовлетворить возросшие в ходе индустриализации страны потребности в цветных металлах. Так, выплавка меди покрывала в конце исследуемого периода лишь 45% потребности, выплавка свинца— 8,8%, цинка — 9% Ч
Огромное количество цветных металлов приходилось импортировать из-за границы, между тем как в восточных и южных районах Союза (Урал, Дальний Восток, Казахстан, Северный Кавказ и др.) богатейшие месторождения цветных металлических руд обеспечивали исключительную возможность для их эксплуатации, а следовательно, для освобождения нашей страны от иностранной зависимости. О том, насколько велика была наша зависимость от заграницы, говорит хотя бы тот факт, что в 1929 г. импорт меди составлял к отечественному производству около 45%, а импорт свинца, и цинка около 90%, алюминия и олова 100%- На импорт цветных металлов расходовались огромные валютные ресурсы. В 1925/1926 г. было израсходовано 41 млн. руб., в 1926/1927 г.— 45 млн. руб., в 1927/1928 г.— 50 млн. руб.1 2 Большие расходы на импорт цветных металлов свидетельствуют не только о слабости внутреннего производства этих металлов, но и о значительном росте потребностей на них со стороны народного хозяйства, вступившего в период технической реконструкции.
Составленный нами по материалам ЦУНХУ и другим источникам баланс цветных металлов дает достаточно полное представление о соотношении их производства внутри страны и ввоза из-за границы (табл. 28).
Из этих данных видно, что, несмотря на рост внутреннего производства цветных металлов, потребление их (за
1 ЦГАОР, ф. 3429, оп. 61, д. 1101, лл. 1-5.
2 ЦГАОР, ф. 374, оп. 1, д. 485, л. 197.
116


Таблица 28
Внутреннее производство цветных металлов и импорт их из-за границы, в тыс. т*
Год
Медь
Свинец
Цинк
Алюминий
Внутреннее производство
Импорт
Внутреннее производство
Импорт
Внутреннее производство
Импорт
Внутреннее производство
Импорт
1913
32,7
6,8
1,3
60,0
2,9
28,2
—
1,8
1924/1925
12
1,6
0,6
14,8
1,5
12,2
—
2,0
1929
37,2
17,5
5,3
31,8
3,0
34,7
—
5,1
♦ „Соц. строительство СССР", стр. 386—387.
исключением меди) базировалось главным образом на ввозе из-за границы. Такое положение не могло считаться нормальным, так как оно ставило процесс индустриального развития нашей страны в зависимость от иностранного рынка, по крайней мере по таким важным для народного хозяйства предметам, как цветные металлы. Не случайно поэтому перед цветной металлургией была поставлена партией задача максимального расширения производства меди, свинца и цинка,, а также организация новых производств по выплавке никеля, олова и алюминия, по которым наша страна целиком зависела от заграницы.
Ни в одной, пожалуй, отрасли тяжелой промышленности (да и не только тяжелой, а и всей промышленности) не наблюдалось такого резкого разрыва между размерами производства продукции и величиной потребности на нее, как в цветной металлургии.
Из-за резкого несоответствия между внутренним производством цветных металлов и потребностью в них народного хозяйства, приходилось (несмотря на огромный импорт цветных металлов) значительно урезывать, а иногда и прекращать расходование цветных металлов на самые необходимые нужды, не говоря уже о почти полном прекращении их отпуска для удовлетворения потребностей широкого рынка. Решением Президиума ВСНХ 117


СССР от 1 февраля 1929 г. было запрещено отпускать цветные металлы на производство предметов потребления — рукомойников, подносов, ступок, пестов, нетоковедущих электроизделий и пр. Даже сооружаемые воздушные сети трехфазового тока переведены были на напряжение 380—220 в с тем, чтобы наряду с повышением коэффициента полезного действия в работе электросети добиться экономии в расходовании меди. Спроектированные для сооружения в 1929 г. сети были перепроектированы на напряжение 380—220 в
Важнейшие отрасли тяжелой промышленности — электротехническая, автотракторная и другие могли бы значительно больше сделать, если бы их спрос на продукцию цветной металлургии и в первую очередь на медь, цинк, свинец, алюминий, никель и олово покрывался полностью.
Недостаток цветных металлов приводил к тому, что такая отрасль тяжелой промышленности, как электротехническая, являющаяся важнейшим потребителем цветных металлов, получила в 1929 г. только 19,2% производимых в стране цветных металлов, в то время как электротехническая промышленность США потребляла в этом же 1929 г. больше 47%.
То же самое и по свинцу. Электротехническая промышленность СССР потребляла в 1929 г. только 14% свинца, между тем как в США процент потоебления свинца доходил в электротехнической промышленности до 44,2 1 2.
Все это говорит о том, что цветная металлургия, будучи поднята на значительно более высокую ступень по сравнению с довоенным временем и тем более по сравнению с 1924—1925 г., оставалась все же недостаточно развитой отраслью тяжелой промышленности. Трудности в развитии цветной металлургии увеличивались еще и тем, что враги социалистической индустриализации чинили всевозможные препятствия развитию рудничного хозяйства, открытию новых месторождений и осуществлению технической реконструкции.
Пытаясь затормозить развитие рудничного хозяйства, 1 ЦГАОР, ф. 3429, оп. 117, д. 1066, лл. 21—22.
2 В. Е. П о т р е с о в. Экономика цветной металлопромышленности СССР, стр. 131.
118


вредители умышленно организовывали обвалы и затопления шахт, устраивали аварии и разного рода диверсии. Не случайно, например, в 1926/1927 г. произошло два крупных обвала на Сталинском руднике, оказались затопленными Белореченский и Обновленский рудники и т. д.1
Элементы вредительства, головотяпства и бесхозяйственного отношения к делу (часто по причине незнания дела) имели место и при строительстве новых заводов цветной металлургии, когда некоторые из них не только не обеспечивались своевременно генеральными и рабочими планами, но и строились без учета сырьевых и производственных факторов. 28. IV 1927 г. коллегия НК РКИ под председательством Г. К. Орджоникидзе специальна разбирала этот вопрос и отметила «чрезвычайную ненормальность строительства заводов цветной металлургии, протекающего при невыясненности производственных процессов и без наличия рассмотренных и утвержденных проектов, в результате чего задерживается развертывание строительства и наносится ущерб строительству» 2.
Возьмем к примеру строительство Богомоловского завода. Строительство этого крупного завода-комбината осуществлялось крайне медленными темпами. Несмотря на то, что о строительстве этого завода было решение правительства 10. VI 1925 г., вопрос о выборе типа производства (старый — пиритный или новый — селективного обогащения руд и плавки концентратов в отражательных печах) в 1927 г. решен еще не был. Лишь к ноябрю 1926 г. была выбрана площадка для строительства завода. Строительство осуществлялось без генерального плана, вследствие чего оно обошлось государству в 1,5, а по некоторым своим объектам (шахтное строительство, прокладка железных дорог и т. д.) в 2—3 раза дороже против сметной стоимости 3.
О подобных же явлениях говорят факты, приведенные в выводах Главной инспекции ВСНХ СССР по обследованию Уралмеди в 1928/1929 г. Как видно из этих выводов, директивы правительства о максимальной концентраций 1 ЦА НКТП, ф. ВСНХ—ПЭУ, д. 274, л. 9.
2 Там же, л. 12.
3 Там же, д. 61, л. 12; ЦГАОР, ф. 4372, оп. 27, д. 191, л. 52.
119


средств на крупных объектах и о сооружении их в установленные правительством сроки осуществлялись неудовлетворительно. Так, по Карабашу работа по оборудованию центральной шахты и постройке отражательной печи растянулась на три пода. При этом без всякого экономического обоснования были произведены затраты в размере 350 тыс. руб. на капитальный ремонт Нижне-Кыштымского электролитного завода, предназначенного к ликвидации после постройки Свердловского электролитного завода \ Из-за плохо поставленного проектирования сильно затянулось строительство обогатительной и спекательной фабрик в Калате. Как указывается в выводах Главной инспекции, «работы по механическому цеху Калаты задерживаются вследствие отсутствия чертежей по устройству фундаментов под оборудование. По Карабашу работы по постройке отражательной печи на пылевидном топливе вследствие неготовности проекта, разрабатываемого трестом, будут отодвинуты на 6—8 месяцев... Постройка грануляционного устройства задерживается также вследствие отсутствия проектов. Пуск электростанции задерживается, хотя здание закончено, но не эксплуатируется вследствие отсутствия оборудования, ожидаемого от Государственного электротехнического треста» 1 2.
На недостатки, связанные со строительством новых объектов (причем не только в цветной металлургии, но и в других отраслях промышленности СССР), указывалось и в резолюции объединенного Пленума ЦК и ЦКК от 29. VII — 9. VIII 1927 г., в которой отмечалось, что имеющиеся в этом деле недостатки являются в большинстве своем результатом... «плохой организации всего строительного дела, в частности подготовительных работ к развертыванию строительства, отсутствия механизации его, непомерно высокой стоимости материалов при невысоком качестве их, частых просчетов в проектировках...» 3. Подобного рода недостатки, а их было действительно немало, не могли не оказывать отрицательного влияния на рост цветной металлургии, на темпы и уровень ее развития.
1 ЦГАОР, ф. 3429, оп. 117, д. 1014, л. 44.
2 Там же, л. 45.
3 «КПСС в резолюциях...», ч. II, стр. 375.
120


4. Машиностроение
Этой отрасли промышленности по праву принадлежит ведущая роль в общественном производстве. Подчеркивая активную и преобразующую роль производства средств труда (машин), Маркс указывал, что «средства труда не только мерило развития человеческой рабочей силы, но и показатель тех общественных отношений, при которых совершается труд» Ч
Конечно, в условиях капитализма средства труда, выступающие в виде машин и используемые их владельцами для обогащения, имеют противоречивую природу. В силу капиталистического характера их применения они из средства облегчения труда превращаются в источник страданий. Но Маркс разъясняет, что «... машины сами по себе не ответственны за то, что они «освобождают» рабочего от жизненных средств»1 2, ответственен капиталистический способ производства, который придает им уродливое, антагонистическое применение. По своим же техническим свойствам машина в любых общественно-исторических условиях, в том числе и капиталистических, является фактором, значительно -изменяющим технический базис производства, снижающим его издержки и повышающим производительность труда.
Однако разница состоит здесь в том, что в отличие от капитализма, где развитие машинной техники происходит с периодическими перерывами, приносящими огромное разрушение производительных сил, при социализме развитие машинной техники происходит на совершенно иной основе и имеет перед собой определенные цели и задачи. Такой задачей для исследуемого периода была, в частности, борьба за создание предпосылок по превращению нашей страны из аграрной в индустриальную, в страну, способную производить машины и оборудование, имея для этого высокоразвитую машиностроительную промышленность.
Еще в первые годы советской власти В. И. Ленин, говоря о судьбах социалистического строительства в нашей стране, указывал на крупную машинную индустрию, как 1 К. Маркс. Капитал. Т. I, стр. 187.
2 Там же, стр. 446.
121


на ведущую силу, способную «...перевести хозяйство страны, в том числе и земледелие, на новую техническую базу, на техническую базу современного крупного производства» !. Именно этим объясняется особо тщательная и неустанная забота нашей партии о развитии промышленности, изготовляющей орудия и средства производства.
Еще <в годы восстановительного периода, сохраняя старое оборудование, дополняя его (всевозможными изобретениями и приспособлениями, подвергая капитальному ремонту старые здания, улучшая внутризаводское хозяйство (рельсовые пути, подъемные краны, силовое хозяйство и т. д.), Советское государство решало сложнейшие задачи реконструктивного порядка. Уже в это время была развернута работа по специализации и кооперированию сельскохозяйственного машиностроения, по организации тракторостроения на «Красном Путиловце» и по производству мощных дизелей, паровых котлов системы Стерлинга, мощных паровозов серии СУ и текстильно-ткацких автоматов, прядильных машин.
Таблица 29
Производственные фонды важнейших объединений машиностроительной промышленности *
Восстановительная стоимость фондов на 1.Х 1925 г., в млн. руб.
Стоимость с учетом износа, в млн. руб.
Процент износа
Государственные объединенные машиностроительные заводы (ГОМЗы) . . . .
166,0
96,6
42
Ленмаштрест
115,0
80,3
31
Южный машиностроительный трест (ЮМТ)
109,0
61,4
43
Госшвеймашина .'
25,6
18,9
26
415,6
257,2
38
♦ ЦГАОР, ф. 374, оп. 1, д. 485, л. 163.
1 В. И. Ленин. Соч., т. 31, стр. 484.
122


Однако все эти реконструктивные мероприятия, имевшие место в восстановительный период, не отображали подлинного процесса технической реконструкции машиностроения. Производственные фонды этой отрасли промышленности продолжали оставаться крайне изношенными, о чем можно судить по данным машиностроительных трестов, охватывавшим свыше 60% всего машиностроения СССР (табл. 29).
В более или менее удовлетворительном состоянии находились лишь фонды заводов Ленмаштреста и Госшвей- машины, для которых незадолго до революции было завезено значительное количество импортного оборудования, построен ряд дополнительных цехов и т. д. Но в общем и в системе Ленмаштреста были заводы, как, например, Пу- тиловский, которые представляли весьма пеструю картину, где наряду с новыми цехами и машинами встречались в конце восстановительного периода машины и станки, проработавшие 25 и более лет.
Что касается износа оборудования по отдельным цехам, то в очень тяжелом положении находились в 1925 г. горячие цеха Путиловского и других машиностроительных заводов СССР. О состоянии парового хозяйства, в частности, о сроках службы паровых котлов, можно судить по следующим данным !.
Котлы со сроком службы до 18 лет—19%
20 —15%
30 —27%
свыше 30 —18%
Таким образом, состояние оборудования машиностроительных заводов требовало не только модернизации и усовершенствования, но почти полной замены всего устаревшего, морально и физически износившегося оборудования. А это можно было сделать только на базе технической реконструкции всей совокупности производств машиностроительной промышленности, пополнения ее новыми по последнему слову техники построенными заводами. Само собой разумеется, что эту задачу нельзя было выполнить в восстановительный период.
Основа технической реконструкции машиностроительной промышленности была заложена в период социалисти-
1 ЦГАОР, ф. 374, оп. 1, д. 485, л. 163.
123


ческой индустриализации. На развитие советского машиностроения, на расширение и обновление его материально- технической базы Советское государство израсходовало в первые годы индустриализации более 600 млн. руб., причем удельный вес капитальных вложений в эту отрасль промышленности повышался из года в год. За один только 1928/1929 г. капитальные затраты составили 235 млн. руб., или (примерно в 3 раза больше, чем в 1925/1926 г., и в 2 раза больше, чем в 1926/1927 г. 1
Рост капитального строительства, рационализация и реконструкция машиностроительных заводов оказали свое' влияние и на рост производственных фондов, стоимость которых возросла за четыре года почти на одну треть. А это в свою очередь повлияло как на укрепление материально-технической базы машиностроительной промышленности, так и значительно усилило ее производственную деятельность. Выпуск продукции машиностроения оценивался на конец 1929 г. суммой в 2305 млн. руб., что превышало довоенный уровень больше чем в 3 раза, а уровень 1926 г. в 2 раза (табл. 30).
Таблица 30
Продукция машиностроения в ценах 1926/1927 г., в млн. руб.*
1913 г.
1926 г.
1927 г.
1928 г.
1929 г.
Все машиностроение . .
697
1186
1348
1700
2305
В том числе
Сельскохозяйственное
55
73
103
139
196
Тракторостроение . . .
—
4,5
4,5
7,0
21,8
Автостроение
—
10,0
13,3
23,1
41,8
Электротехническое . .
86
126
148
208
323
* „Соц. строительство С
:ссрк,
стр. 30.
Первые успехи в развитии советского машиностроения характерны не только тем, что оно значительно обогнало довоенный уровень, который еще в 1926 г. был превзойден по выпуску продукции почти в 2 раза, но и тем, что удель1 «СССР за 15 лет», стр. 43
124


ный вес продукции машиностроения возрос в общепромышленном производстве страны с 6,8% в 1913 г. до 11,5% в 1929 г.1 Такое резкое повышение удельного веса машиностроительной продукции является немаловажным фактом, так как, говоря об уровне промышленного развития, мы прежде всего обращаем внимание на степень развития той отрасли индустрии, которая изготовляет орудия и средства производства и которая по своему удельному весу преобладает над другими отраслями, определяя их место и влияние в общепромышленном производстве.
Это обстоятельство никогда не упускалось из виду нашей партией, прекрасно понимавшей, что уровень машиностроения, его количественный и качественный рост определяют собой судьбу социалистической индустриализации, следовательно, и судьбу технической реконструкции всего народного хозяйства.
Именно поэтому развитие советского машиностроения опережало в данный исторический период не только темпы социалистической промышленности в целом, но и темпы развития почти всех отраслей тяжелой индустрии. Если промышленность в целом дала прирост в 1928 г. (к предыдущему году) — 24,8%, то машиностроение за этот же год возросло на 26,1 %. Если в 1929 г. вся промышленность выросла на 25,9%, а тяжелая промышленность на 32,1%, то машиностроение выросло на 35,6% 2.
При сравнении темпов развития советского машиностроения с темпами развития машиностроения капиталистических стран получается еще более выразительная картина. Индекс физического объема машиностроительной продукции в 1928 г. составлял по отношению к 1925 г.: в СССР — 358, в США— 119, в Англии — 115, во Франции — 114 3.
В 1929 г. (год наивысшего подъема капиталистической промышленности) советское машиностроение дало также наибольший прирост продукции по сравнению с предыдущим годом. Если принять 1928 г. за 100, то получится следующий прирост (в %): СССР—135,6, Англия — 107,0, Германия— 100,9, Франция— 113,8 4.
1 «Соц. строительство СССР», стр. 30.
2 Там же, стр. 31.
3 «На новом этапе соц. строительства». Т. I, стр. 498.
4 «Соц. строительство СССР», стр. 31 и 21 стр. приложения.
125


Среднегодовой прирост продукции советского машиностроения достигал в исследуемый период более 25%, причем по отдельным отраслям он доходил (*в % ): по сельскохозяйственному машиностроению — до 39, по автостроению — до 63, по электротехнике — до 48 и т. д.
Особенно показательным здесь является развитие тех отраслей машиностроения (автотракторное и сельскохозяйственное) , которые знаменуют собой не только начало индустриального развития страны в целом, но и конкретную борьбу за создание материальной основы для социальнотехнической реконструкции сельского хозяйства. Выдвинутая XV съездом партии проблема коллективизации и неразрывно связанная с ней проблема технической реконструкции сельского хозяйства потребовали от машиностроения создания и развития таких отраслей, которые в состоянии были бы обеспечить сельское хозяйство тракторами, комбайнами, сложными молотилками, прицепным инвентарем и т. д.
Начатая еще в первые годы исследуемого периода реконструкция «Красного Путиловца» была направлена на подготовку технических условий для производства тракторов типа «Фордзон». Уже эта реконструкция дала -немалые результаты, выразившиеся в том, что в 1927/1928 г. «Красный Путиловец» выпустил свыше 1000 тракторов. Однако нужно сказать, что реконструкция «Красного Путиловца» не могла разрешить полностью проблему снабжения тракторами сельского хозяйства. Вопрос об удовлетворении потребности страны в тракторах, исчисляемой тогда в 30 тыс. штук в год, не мог быть разрешен производством их на одном Путиловском и некоторых других заводах. Путиловский и другие заводы, в том числе Харьковский, могли дать максимум 7000 тракторов «в год. Поэтому уже в 1927/1928 г. был разработан проект и начато строительство тракторного завода в Сталинграде с выпуском до 20 тыс. тракторов в год с общей стоимостью строительства около 30,5 млн. руб.1
Так же обстояло дело и с сельскохозяйственным машиностроением, которое наряду с широкой реконструкцией и строительством новых заводов ( в виде Воронежского триерного завода и др.) имело все же недостаточную тех1 ЦГАОР, ф. 374, оп. 1, д. 485, л. 171.
126


ническую базу для полного удовлетворения нужд социально-технической реконструкции сельского хозяйства. Здесь, так же как и в области тракторостроения, нужно было -пойти на коренную реконструкцию существующих, а главным образом на строительство новых заводов сельскохозяйственного машиностроения, каким явился, в частности, Ростовский завод сельскохозяйственного машиностроения, построенный в основном за исследуемый период.
Строительство новых и реконструкция старых машиностроительных заводов была характерной чертой исследуемого периода. Без реконструкции и переоборудования старых заводов (особенно, когда вновь заложенные предприятия не могли еще давать продукцию) нам не удалось бы справиться с той огромной программой индустриализации, которую партия поставила и разрешала, опираясь на реконструированные заводы и фабрики, освоенные рабочими и инженерно-техническим персоналом.
Важное значение этой реконструкции состояло еще и в том, что она осуществлялась в более короткие сроки, чем сооружение новых заводов, проводилась на базе коренного технического перевооружения, превращающего зачастую тот или иной завод в радикально обновленное предприятие. Примером такой основательной технической реконструкции может быть электротехническая промышленность, отдельные заводы которой (электрозавод в Москве, Ленинградский завод ртутных ламп «Светлана», завод радиоаппаратуры и др.) можно считать заново переоборудованными.
На многих заводах были проведены в 1927/1928 г. крупные рационализаторские мероприятия, значительно усилившие их производственные возможности. Так, в тракторном цехе завода «Красный Путиловец» на основе перепланировки размещения станков была создана поточная линия, увеличившая производительность цеха на 48% \ На основе перепланировки производственного процесса на заводе «Электросила», в частности, установки там трех конвейеров, производственный цикл по изготовлению машин типа Р. 134—1500 сократился с 100—120 дней до 10—14 дней. Время, нужное на механическую обработку, снизилось на 20%. Общая продолжительность производства
1 ЦГАОР, ф. 3429, оп. 14, д. 2, л. 1.
127


турбогенератора в 3000 квт снизилась с 2370 час. до 1102 час., или более чем в 2 раза Ч
То же самое относится и к заводу «Динамо», где было реорганизовано производство трамвайных моторов. В результате перепланировки расположения станков, снабженных к тому же приспособлениями для одновременного производства нескольких операций и пр., время для наружной обработки мотора уменьшилось с 40 час. до 10 час., а разметка сокращена с 14 час. до 2 час. Общее количество рабочего времени для механической обработки деталей трамвайного мотора сократилось с 152 час. до 38 час., или более чем в 4,5 раза 1 2.
На Металлическом заводе в Ленинграде был введен ряд усовершенствований, ускоривших обработку турбинных частей: ручная ковка многих деталей была заменена штамповкой под прессом, что снизило себестоимость каждой обрабатываемой детали с 10 руб. до 2 руб.3 На этом же заводе был совершен переход на котлостроение высокого давления, требовавшее применения необычно толстых котельных плит и длинных барабанов. В результате установки весьма мощной гидравлической клепальной машины и сильного листосгибального пресса для листов до 60 мм толщиной была достигнута крупная экономия в затратах живого и овеществленного труда, исчисляемая в 150—200 руб. на каждый обрабатываемый лист4. В результате рационализации производственного процесса по сборке вагонов на Тверском вагоностроительном заводе время сборки одного вагона снизилось за один только год (с 1926/1927 по 1927/1928 г.) на 53 часа, вследствие чего сборку 41 вагона производили уже не 120 чел., как это имело место раньше, а только 58 чел.5 Это дало значительную экономию средств и повысило эффективность процесса труда на Тверском вагоностроительном заводе.
Подобные рационализаторские мероприятия, не требовавшие больших капитальных затрат, проводились и на других машиностроительных заводах, где были для этого необходимые условия и возможности. Так, на Невском за-
1 ЦГАОР, ф. 374, оп. 1, д. 485, л. 217.
2 Там же, л. 218.
8 ЦГАОР, ф. 3429, оп. 14, д. 2, л. 24.
4 Там же, л. 24.
8 ЦГАОР, ф. 374, оп. 1, д. 485, л. 168.
128


воде 'имени В. И. Ленина обработку рамных листов для тендеров паровозов, проводившуюся ранее долблением, заменили огневой резкой, что привело к ускорению операций и к экономии средств в размере 60 руб. на каждый тендер
Благодаря проведенным за исследуемый период большим реконструктивным и рационализаторским мероприятиям, советское машиностроение не только освоило, но и приступило к массовому производству совершенно новых машин, не производившихся в царской России (турбогенераторы, радиоаппаратура, автомобили, тракторы, сложные сельскохозяйственные машины, ткацкие станки, глубокие насосы для нефтяной промышленности, врубовые машины, отбойные и бурильные молотки для угольной промышленности и т. п.). По приблизительным подсчетам продукция вновь созданных и реконструированных производств оценивалась в 1928/1929 г. суммой в 200 млн. руб. (в ценах 1926/1927 г.), что составляет 10% всей стоимости продукции советского машиностроения 2.
Что касается натуральных показателей продукции машиностроительной промышленности как вновь созданных, так и реконструированных производств, то об этом дает представление табл. 31.
Таблица 31
Продукция отдельных отраслей машиностроения в натуральном выражении *
Ед. измерения
1913 г.
1927/1928 г.
1928/1929 г.
Паровые турбины . .
КВТ
5 900
35 709
82 000
Паровые котлы . . .
М2
28 200
87 095
124 829
Дизели
НР
35100
38 940
69 223
Турбогенераторы . .
квт
—
75 359
137 267
Автомобили
шт.
—
671
1390
Тракторы
шт.
—
1272
3 281
* »Соц. строительство СССР-, стр. 46—51.
1 ЦГАОР, ф. 3429, оп. 14, д. 2, л. 25.
2 ЦА НКТП, ф. ВСНХ —ПЭУ, д. 6, л. 9—10.
9 и. В. Маевский 129


За какие-нибудь 3—4 года продукция машиностроения по основным изделиям увеличилась против довоенного уровня в следующих размерах: по паровым турбинам — в 14 раз, по паровым котлам — почти в 5 раз, по трансформаторам — в 10 раз, по электролампам — в 8 раз, по производству сельскохозяйственных машин (плугов, сеялок, молотилок) —в 2,5—3 раза Ч
Один только годовой прирост 1928/1929 г. дает такое количество продукции, которое по своему физическому объему перекрывает годовую продукцию 1913 г. в следующих размерах: по паровым турбинам — в 7,8 раза, по паровым котлам — в 1,5 раза, по трансформаторам и электролампам более чем в 5 раз.
Такие сдвиги в развитии машиностроения могли произойти только на базе общего поступательного движения тяжелой промышленности, рост и реконструкция которой явились условием для развития всех остальных отраслей промышленного производства, особенно машиностроительного, как главного фактора технической реконструкции.
Важное значение в развитии машиностроения имеет его специализация, направленная против универсализма, столь характерного для машиностроения дореволюционной России. Известно, что наиболее крупные машиностроительные заводы, как Путиловский, Сормовский, Брянский, Коломенский и др., представляли собой конгломерат большого количества цехов, объединенных лишь в административном, но плохо увязанных в производственно-техническом отношении. Эти заводы имели в своем составе не только литейные цехи, но и так называемую малую металлургию — сталелитейные и прокатные цехи, выпускали не только машины, но и отливали колокола, не только судовые двигатели, но и броневые плиты и пр.
За исследуемый период была проделана большая работа по устранению этого универсализма в машиностроении в направлении его специализации и более строгого профилирования. Такой крупный машиностроительный завод, как ленинградский Металлический, выпускавший ранее многочисленные виды продукции, начал заниматься только турбостроением, котлостроением и вспомогательными устройствами к ним; завод имени К. Маркса — вы-
1 <СССР за 15 лет», стр. 86—87.
130


Пуском машин для текстильных фабрик; «Красный Путйло- вец» — паровозо- и тракторостроением; «Русский дизель» — строительством дизелей и судовых бескомпрессор- ных машин *. Значительно сужен сортамент изделий и укрупнена серийность производства на отдельных станкостроительных заводах (завод имени Свердлова, «Красный Пролетарий», Одесский завод имени В. И. Ленина), что яв лялось первым шагом к специализации этих заводов1 2.
Но как бы ни были значительны успехи в развитии советского машиностроения за первые годы .социалистической индустриализации, мы не должны закрывать глаза и на те недостатки, которые имели место в этой важнейшей отрасли тяжелой промышленности. Первое, что нужно отметить, это огромное отставание советского машиностроения от уровня машиностроения передовых капиталистических стран. Хотя удельный вес советского машиностроения и вырос в общей массе мировой продукции машиностроения с 1,6% в 1925 г. до 4,7% в 1928 г., тем не менее по абсолютным размерам своего производства мы отставали примерно в 13 раз от США, в 3,5 раза от Германии, в 2,6 раза от Англии, обогнав одну лишь Францию3.
Большие недостатки имелись и в развитии отдельных отраслей машиностроения, особенно станкостроения, являющегося ведущей отраслью промышленности вообще и машиностроительной в частности. Хотя станкостроительные заводы СССР и достигли значительных успехов в организационном и производственном отношении по сравнению с довоенным уровнем, перекрыв его по выпуску продукции почти в 1,5 раза (в 1927/1928 г. было выпущено продукции на 6400 тыс. руб. против 4684 тыс. руб. в 1913 г.) 4, тем не менее размер производства станкостроительных заводов продолжал отставать от возросших потребностей страны на продукцию станкостроения. В силу этого потребность страны за счет внутреннего производства станков покрывалась в 1926/1927 г. только на 13%, а в 1927/1928 г.—на 19% 5.
1 ЦГАОР, ф. 3429, оп. 14, д. 2, л. 1.
2 ЦГАОР, ф. 4372, оп. 27, д. 194, л. 22.
8 «На новом этапе соц. строительства». Т. II, стр. 498.
4 ЦГАОР, ф. 4372, оп. 27, д. 194, л. 22.
5 Там же.
9*
131


По сравнению с требованиями современной техники И организации производства в работе заводов имелись еще очень большие дефекты, выражавшиеся в недостаточной специализации заводов, в отсталой конструкции станков, в наличии низких технико-экономических показателей по использованию оборудования (около 40%), рабочей силы (30%) и площадей цехов (от 10,5 до 36%), в неудовлетворительном планировании производственного процесса, слабом использовании оборотных средств, наличии значительных потерь в производстве и т. д.1
Как отмечалось в выводах НК РКИ о результатах обследования станкостроительных заводов (в 1929 г.), эти заводы в основном занимались в исследуемый период выпуском станков более простой конструкции, обслуживавших в значительной мере ремонтные нужды (токарные, сверлильные, строгальные, болторезные и пр.), производство же специальных и наиболее трудоемких станков, максимально влияющих на рационализацию и реконструкцию производственных процессов, находилось в то время еще в зачаточном состоянии.
Из восьми заводов, занимавшихся станкостроением, один завод (имени Свердлова) являлся собственно станкостроительным, все же остальные заводы кроме станков производили дизели, котлы, водомеры, типографские машины, выполняли ремонтные работы и др. Степень загрузки заводов станкостроением по сравнению с размерами всего производства этих заводов составляла от 24 до 65% 2, причем по отдельным заводам это выглядело следующим образом (в %):
.Красный Пролетарий" 58,5
.Двигатель Революции" 35
Одесский завод имени Ленина . 65
Волжский завод 37,5
.Самоточка" 24,2
Ижевский завод 10
Использование оборотных средств в 1926/1927 г. и в 1927/1928 г. по трем основным заводам станкостроения было чрезвычайно низким, значительно отстававшим от маленьких станкостроительных заводов второстепенного 1 ЦГАОР, ф. 4372, оп. 27, д. 194, л. 22.
2 Там же, л. 23.
132


значения, что обусловливалось недостаточной специализацией заводов, порождавшей накопление значительных излишков незавершенного производства и материалов, удлинение производственного цикла и пр.
В то время, когда оборотные средства на станкостроительном заводе «Самоточка» оборачивались в год (1927/1928) 2,68 раза, а на Одесском заводе имени Ленина — 2,17 раза, на «Двигателе Революции» они оборачивались только 0,86 раза, на заводе имени Свердлова — 0,82 раза, на заводе «Красный Пролетарий — 1,53 раза. Между тем на германских станкостроительных заводах капитал оборачивался в указанный год (в среднем) 3 раза, а на заводе Магдебург, изготавливавшем три типа токарных и револьверных станков в количестве 3000 шт. в год,— 7,2-раза, т. е. быстрее в 7 раз, чем на наших основных заводах *.
Выпускаемые и конструируемые в те годы станки не отбирались на основании сравнительных технических показателей, полученных в результате научно поставленного изучения, испытания и отбора лучших заграничных образцов, а включались в производство произвольно по личному выбору отдельных заводов, часто в подражание друг другу. При этом средняя продолжительность производства для всех типов станков достигала 15,4 мес. (при колебаниях от 9 до 31 мес.), в то время как при нормальной организации работ можно было бы ограничиться максимальной продолжительностью цикла в 6—7 мес.
Ни на одном из обследованных заводов расположение станков в цехах не соответствовало требованиям современной организации производства в отношении правильного комплектования станков, расположения их последовательно по ходу обработки, хотя бы для главнейших деталей и групп, что приводило к бесцельному перетаскиванию тяжелых деталей станков с одного конца цеха на другой. Так, на заводах «Двигатель Революции» и имени Свердлова при возможности изготовления станка при прохождении пути главными деталями примерно в 150 м, станины токарных станков проходили путь в 655 м, а фрезерных в 484 м 1 2.
1 ЦГАОР, ф. 4372, оп. 27, д. 194, л. 27.
2 Трм же, л. 35.
«3


Три четверти оборудования механических цехов основных станкостроительных заводов СССР, приобретенного еще до войны («Красный Пролетарий» — 74%, «Двигатель Революции» — 57 %, имени Свердлова — 95,4 %), оказалось в исследуемый период морально изношенным и совершенно не соответствующим требованиям современной техники: станки маломощны, приспособлены к работе на малых скоростях и количество металла, снимаемого в минуту, составляло максимум 40% норм работы современных станков Результатом слабого использования станков был и относительно малый выпуск продукции на один станок, находившийся в цехе. По заводу имени Свердлова он составлял 2513 руб. в год при одной смене работ, по заводу «Двигатель Революции» — 5420 руб. в год при 1,75 смены, по заводу «Красный Пролетарий» — 6700 руб. в год при 1,5 смены работы, что составляет от 14 до 44,5% по сравнению с заграничными нормами 1 2.
Таким образом, предстояла еще большая работа по поднятию технического уровня советского станкостроения и доведению размеров его производства и его качества до уровня передовых капиталистических стран.
5. Химия
Развитие химической промышленности является составной и важнейшей частью общего процесса технической реконструкции народного хозяйства. В этом реконструктивном процессе современной химии по праву принадлежит одно из ведущих мест. Еще Маркс указывал на революционную роль химии, усматривая в ней могучее средство, способное наряду с машиной «... постоянно производить перевороты в техническом базисе производства...» 3. Так же как и электричество, она обладает чудодейственной способностью наиболее глубоко и всесторонне пронизывать производственные процессы, обеспечивая им возможность максимально полного (как правило, комплексного) использования сырья, улучшения методов его переработки и увеличения выпуска необходимых для народного хозяйства продуктов. Своеобразие современной химии 1 ЦГАОР, ф. 4372, оп. 27, д. 197, лл. 36—37.
2 Там же, л. 38.
8 К. Маркс. Капитал. Т. I, стр. 492.
134


состоит именно в том, что, разлагая сырье на многочислен’ ные составные элементы, а затем образуя из них (путем синтеза) новые химические соединения, химический процесс становится как бы дополнительным источником промышленного сырья и извлечения из него новых, ранее неизвестных в промышленном производстве продуктов.
Вместе с тем современная промышленная химия имеет возможность приумножить свои сырьевые ресурсы, а следовательно, и увеличивать выпуск продукции за счет ути- лизации всякого рода отбросов, которых еще так много в нашей промышленности, особенно угольной, нефтяной и металлургической. На эту сторону вопроса указывал еще Маркс, говоря, что химическая промышленность «...потребляет не только свои собственные отбросы, находя для них новое применение, но также отбросы самых разнообразных других отраслей промышленности и превращает, напр., пропадавший в прежнее время почти совершенно без пользы каменноугольный деготь в анилиновые краски, в ализарин, а за последнее время также в медикаменты»
На революционизирующую роль химии в общественном производстве, на ее важное значение в росте производительных сил социалистического общества не раз указывалось и в решениях нашей партии, особенно в период борьбы за осуществление курса на индустриализацию страны и реконструкцию народного хозяйства. Так, в Постановлении ЦК ВКП(б) о деятельности Северного химического треста (от 29. VIII 1929 г.) было записано следующее: «Ряд важнейших научных открытий в области химии сделал ее одним из основных факторов развития производительных сил народного хозяйства и источником новых средств материальной культуры» 1 2.
Рассматривая химию как мощный фактор технического прогресса, Центральный Комитет партии поставил перед страной задачу форсированного развития химической промышленности и на ее базе химизации всего народного хозяйства СССР. При этом постановка этой задачи и спо^- собы ее решения были не оторваны, а непосредственно увязаны с общими задачами индустриального развития СССР •
1 К. Маркс. Капитал. Т. III, стр. 108.
2- «Правда», 7 сентября 1.929 г.
1351


Свое развитие химическая промышленность начала с крайне низкого производственно-технического уровня. То наследство, которое перешло в руки пролетарского государства, было крайне бедным не только по сравнению с сильно развитой химической промышленностью передовых капиталистических стран, но и по сравнению с другими отраслями тяжелой промышленности дореволюционной России. Работая на полуфабрикатах, ввозимых из-за границы, главным образом из Германии, дореволюционная химическая промышленность была по существу филиалом немецкой химической промышленности.
Но к отсталости химической промышленности дореволюционной России следует прибавить еще и те разрушения империалистической и гражданской войн, которые вконец расстроили и без того весьма слабую отрасль тяжелой промышленности.
Советская власть получила в свое распоряжение предприятия с изношенным производственно-техническим аппаратом, способным вырабатывать не больше 10— 15% продукции против его первоначальной мощности. Это обстоятельство потребовало от Советского государства принятия самых срочных и неотложных мер для восстановления и реконструкции химической промышленности с применением не только передовой техники, но и подведением под нее прочной сырьевой базы. Некоторые шаги в этом направлении были сделаны уже в восстановительный период.
Однако это были лишь первые шаги, когда направляемые в химическую промышленность средства шли на развитие не столько тяжелой, сколько легкой химии. На 1.Х 1925 г. основные фонды ©сей химической промышленности составляли около 250 млн. руб., из которых на долю тяжелой химии приходилось лишь около 100 млн. руб., т. е. 40%
В соответствии со структурой основных фондов и валовая продукция в значительной своей доле (70%) падала на легкую химию. Из 335 млн. руб. валовой продукции за 1924/1925 г. на долю резиновой промышленности (производство калош) приходилось около 112 млн. руб., или несколько больше, чем на всю тяжелую химию1 2,
1 ЦГАОР, ф. 4372, ап. 70, д. 2, л. 53,
2 Там же.
136


Более быстрое развитие всей химической промышленности, особенно тяжелой (т. е. основной) началось в период борьбы партии за социалистическую индустриализацию страны. Уже за первые четыре года этого периода на развитие химической промышленности, на расширение и переоборудование ее основных фондов было вложено около 400 млн. руб. За эти годы материально-технический базис химической промышленности значительно окреп, стоимость ее фондов увеличилась почти вдвое, составив на конец 1929 г. 613 млн. руб.1
Наряду со строительством новых заводов были проведены значительные работы по реконструкции и расширению существующих заводов. Начатое в 1926 г. строительство первой башенной системы на Полевском заводе (Урал) принесло первую победу в области технической реконструкции химической промышленности. Башенная система, построенная на этом заводе в 1927 г., явилась первой в Советском Союзе установкой, действовавшей на использовании обжиговых газов медеплавильных печей. Ее первоначальная мощность была 10 тыс. т моногидрата в год, а себестоимость обжиговой кислоты (в связи с отпадением расхода на колчеданное сырье) на 25% ниже производимой на этом заводе камерной кислоты 2.
Наиболее крупным мероприятием по расширению про^ изводственной базы химической промышленности была постройка азотного завода на Черноречье, имеющего исключительно важное значение как для обслуживания оборонных нужд страны, так и для снабжения ее в мирнее время азотными удобрениями. В 1928 г. на этом заводе была построена башенная установка по производству серной кислоты в пределах 20 тыс. т в год3. В это же время были сооружены контактные установки на константиновском и одесском химических заводах с годовой производительностью: в первом случае — 4 тыс. т, а во втором — 13 тыс. т серной кислоты. В 1929 г. вступает в эксплуатацию башенная система на Винницком заводе с произвол дительностью в 16 тыс. т кислоты в год и др.4
1 «СССР за 15 лет», стр. 65, 72.
2 ЦГАОР, ф. 374, оп. 1, д. 485, л. 227.
8 Там же.
< ЦА НКТП, ф. ВСНХ—ПЭУ, д. 376, лт 22.
137


В последние годы исследуемого периода началось строительство крупных химических предприятий: Московского тукового, стоимостью в 22 млн. руб., и Березниковского, стоимостью .в 30 млн. руб.1
Строительством этих и других перечисленных заводов было положено начало массового производства в СССР необходимых удобрений для сельского хозяйства: азота, фосфора и калия. Были достигнуты также успехи и в области расширения производства органических красителей на основе коксобензольной промышленности (субстантивные красители, сернистые — серно-кислотные и т. д.). В самой анилокрасочной промышленности произошли качественные сдвиги, заключающиеся в переходе к выработке наиболее сложных и ценных красителей. Произошли перемены и в отсталой лесохимической промышленности, где взамен прежних кустарных и полукустарных заведений строились новые более мощные заводы по выработке канифоли, скипидара и т. п.
Строительство новых, расширение и значительная реконструкция старых заводов привели не только к увеличению стоимости основных фондов химической промышленности с 278,2 млн. руб. на 1.Х 1925 г. до 414 млн. руб. на 1.Х 1928 г., но и к повышению удельного веса этих фондов в общепромышленных фондах страны с 5,28% на 1.Х 1925 г. до 5,70%. на 1.Х 1928 г.2 Этот серьезный сдвиг в области укрепления материально-технической базы химической промышленности не замедлил сказаться на росте продукции данной отрасли промышленности.
Хотя темпы роста продукции химической промышленности и обогнали темпы воспроизводства основных фондов этой отрасли промышленности (последние выросли с 1925 г. по 1928 г. на 49%, а продукция — на 111%) 3, тем не менее рост основных фондов оказал непосредственное влияние и на растущую из года в год динамику выпуска продукции 4. Увеличив в 1929 г. объем своего производства 1 НА НКТП, фонд ВСНХ—ПЭУ, д. 376, л. 22.
2 ЦГАОР, ф. 374, оп. 1, д. 485, л. 246.
3 Там же, л. 247.
4 Вообще говоря, рост продукции любой отрасли промышленности, а химической в особенности, определяется и другими факторами, в том числе таким, как изменение методов производства, усовершенствование технологии химических процессов, перестройка ассортимента выпускаемой продукции, трудовые факторы и пр. Однако по 1за


до 1138 млн. руб. (в ценах 1926/1927 г.), химическая промышленность больше чем в 2 раза перекрыла уровень 1913 и уровень 1926 г. (табл. 32).
Таблица 32
Продукция химической промышленности в ценах 192611927 г., в млн. руб*
1913 г.
1926 г.
1927 г.
1928 г.
1929 г.
Вся продукция . . .
501
577
675
885
1138
В том числе
Основная химия . .
83
55
69
90
119
Лакокрасочная . .
Нет свед.
39,7
35,8
54
80
Резиновая
120
131
159
184
247
Лесохимическая . .
Нет свед.
13,4
20,6
25,8
31,7
Мыловаренная и
парфюмерная . .
101
154
193
265
318
* „Соц. строительство СССР",
стр. 30.
Если учесть, что химическая промышленность, перейдя в руки пролетарского государства, начала свое развитие с производственными мощностями, равными примерно 10—15% от довоенного уровня (т. е. с выпуском продукции не больше 50—75 млн. руб. в год) \ то станет понятно, какой сложный путь прошла она за годы восстановительного и первые годы реконструктивного периодов.
В этой связи необходимо сравнить достигнутый химической промышленностью уровень не только с довоенным периодом и периодом начала индустриализации страны (что мы уже сделали выше), но и с тем уровнем, от которого она начала фактически свое развитие. По сравнению с этим исходным уровнем (1917—1920 гг.) химическая промышленность СССР увеличила объем своего производства не меньше чем в 15—20 раз, что касается довоенного уровня, то мы достигли и превзошли его к кон-
давляющая часть добавочной продукции получается за счет прироста новых мощностей и их правильного использования.
1 Б. Блинков. Химическая промышленность СССР. М.—Л., 1932, стр. 61-<62,
139


цу исследуемого периода не путем медленного нарастания темпов, а путем их форсированного развития за счет ре* конструкции и обновления производственно-технического аппарата химической промышленности, за счет его рационального использования на базе новой социалистической организации труда. При этом нельзя не отметить, что развитие химической промышленности шло путем преимущественного развития тяжелой химии (так называемой группы А), удельный вес которой был поднят с 35,8% в 1925/1926 г. до 38,8% в 1928/1929 г., а удельный вес легкой химии был снижен соответственно с 64,2 до 61,2% ].
Мировая химическая промышленность также значительно увеличила объем своего производства по сравнению с довоенным уровнем (примерно на 280%), но это увеличение представляет собою гипертрофированное явление в развитии химической промышленности капиталистического мира. В самом деле, если советская химическая промышленность больше чем в 2 раза увеличила объем своего производства против 1913 г., то такое же (если не большее) увеличение мы имеем и по другим отраслям тяжелой промышленности. Этого нельзя сказать про капиталистические страны. Возьмем к примеру США, которые, увеличив продукцию химической промышленности до 375% против довоенного уровня, остались на этом же уровне по добыче угля и только на 30% превысили довоенный уровень по выплавке чугуна. То же самое относится и к Англии, резко увеличившей против довоенного уровня продукцию химической промышленности (до 300%) и в то же время понизившей добычу угля на 10—11 %, а выплавку чугуна — на 26% 1 2.
Объяснение этому надо искать не в химической про? мышленности, а в капиталистическом способе производства, в неравномерности и цикличности его развития, в тех конъюнктурных колебаниях, которые обусловлены были, в частности, начавшейся подготовкой империалистических государств к развязыванию новой мировой войны и милитаризацией химической промышленности. Именно поэтому химическая промышленность капиталистических стран, превратившись по существу в отрасль военного
1 ЦГАОР, ф. 374, оп. 1, д. 485, л. 246.
2 Б. Блинков. Химическая промышленность СССР, стр. 20 ПО


производства и развернув в этой связи массовое изготовление средств разрушения и истребления (ядовитые газы, взрывчатые вещества и т. д.), дала наиболее резкое повышение объема выпускаемой продукции.
Рост химической продукции в СССР был обусловлен не конъюнктурными явлениями и не циклическим характером ее развития, а совершенно иными закономерностями, вытекающими из социалистического способа производства, основанного на планомерности постоянного роста его производительных сил. Поэтому и самый темп развития химической промышленности СССР представляет собой не лихорадочную кривую, а кривую ритмичного, все возрастающего движения.
Примером этого нарастающего с каждым годом движения является не только продукция химической промышленности в денежном выражении, но и главнейшие виды этой продукции в натуральном выражении (табл. 33).
Таблица 33
Продукция основной химии в 1913—1929 ег*
1913
1925
1926
1927
1928
1929
Серная кислота в тыс. т
121,3
110,3
149,8
167,8
194,8
257,8
в % к 1913 г
100
90,9
123,5
138,3
160,5
212,5
в % к 1925 г
110
100
135,8
152,1
176,5
233,7
Суперфосфат в тыс. т
62,9
67,8
85,0
109
154,9
231,2
в % к 1913 г. . . . .
100
107,7
135,1
173,3
246,3
367,6
в % к 1925 г
92,8
100
125,4
160,8
228,5
341,0
♦ .СССР за 15 лет*, стр. 86—87.
Рост основных видов химической продукции показывает не только масштаб, но и темп развития советской химии. Производство такого важнейшего удобрительного продукта, каким является суперфосфат, достигло в 1929 г. размеров, более чем в 3,5 раза превышающих довоенные.
141


Производство серной кислоты и кальцинированной соды увеличилось против довоенного уровня более чем в 2 раза.
Ни в одной стране мира сернокислотная промышленность не развивалась такими высокими темпами, как в СССР. В 1928 г. только Германия имела 7,9% годового прироста серной кислоты, а все остальные наиболее развитые капиталистические страны (США, Англия, Франция) не достигли и 3% годового прироста \ В нашей же стране годовой прирост сернокислотной продукции достигал в 1928 г. 17%, а в последнем году исследуемого периода — 32 % 1 2.
Сернокислотное производство, значительно увеличившее объем своей продукции против довоенного времени (а тем более против конца восстановительного периода), значительно изменило и самый способ изготовления кислоты. Ручные колчеданные печи — олицетворение «дедовских» методов производства серной кислоты — начали уступать место мощным механизированным агрегатам. Около 15% сернокислотной продукции было получено в 1928/1929 г. с заводов, оборудованных новейшей аппаратурой, в частности — башенной системой, представляющей собой крупный технический прогресс в химической промышленности СССР.
Достигнутые в сернокислотном производстве успехи замечательны тем, что они соответствуют главным задачам индустриализации страны и укреплению ее обороноспособности. Осуществляя социалистическую индустриализацию, партия учитывала, что без развития химической промышленности, особенно сернокислотного производства, нельзя не только организовать оборону страны, но и развернуть такие отрасли промышленности, как черная и цветная металлургия, нефтяная и коксобензольная отрасли. Без серной кислоты нельзя организовать текстильной, кожевенной, бумажной и полиграфической промышленности; без нее не может быть туковой промышленности. снабжающей сельское хозяйство высокосортными минеральными удобрениями, и т. д.
Наряду с успешным развитием сернокислотной промышленности крупные сдвиги произошли и на другом 1 «На новом этапе соц. строительства». Т. II, стр. 505.
2 «СССР за 15 лет», стр. 86—87.
142


важнейшем участке Советской химий — В производстве суперфосфата. Огромные сырьевые ресурсы (хибинские апатиты и др.), находившиеся в дореволюционное время под спудом, были призваны советской властью на службу социалистическому строительству. На базе хибинских апатитов, а также дальнейшего расширения сырьевой базы в старых районах (Лопатино, Московская обл.; Актюбинск, Казахстан; Щигры, Курская обл., Вятка и др.) суперфосфатная промышленность развернула такую интенсивную деятельность, которая далеко оставила позади размеры довоенного суперфосфатного производства.
Значительных успехов достигла химическая промышленность и в производстве кальцинированной и каустической соды, имеющей важное значение в производстве стекла, мыловарении, медицине, писчебумажном, кожевенном, красильном и других производствах. В 1928/1929 г. кальцинированной соды было произведено 240 тыс. т против 136,1 тыс. т в 1925/1926 г., а каустической соды 68 тыс. т против 44 тыс. т в 1925/1926 г.1
Расширение масштабов производства, внедрение новых, наиболее совершенных технологических процессов в химической промышленности, наиболее последовательное и полное использование сырьевых ресурсов, а также более высокая организация труда позволили советской химии уже в этот период социалистического строительства достигнуть немалых успехов как в повышении производительности труда, так и в снижении себестоимости продукции химической промышленности, о чем свидетельствуют данные об уменьшении затрат живого труда на производство единицы продукции (табл. 34).
Таким образом, развернувшаяся в исследуемый период техническая реконструкция химической промышленности принесла с собой не только количественное возрастание продукции, но и снижение затрат живого труда на ее воспроизводство, а следовательно, и уменьшение ее стоимости, поскольку в структуре последней затраты живого труда занимали в то время немалое место.
В результате проведенных мероприятий по технической реконструкции химическая промышленность не только улучшила и расширила свою производственную
1 ЦГАОР, ф. 374, оп. 1, д. 485, л. 248.
143


Таблица 34
Расход рабочей силы (в человеко-днях) на 10 руб. валовой продукции*
1925/1926 г.
1926/1927 г.
1927/1928 г.
Сл сэ
§ о
1928/1929 г. в % к
1925/1926 г.
Вся химическая промышленность
В том числе
0,64
0,55
0,45
0,40
62
Основная химия . . .
1,28
1,03
0,84
0,73
57
Резиновая промышленность
0,51
0,45
0,38
0,34
66,7
Спичечная промышленность
3,48
3,01
2,60
2,39
68,5
Лакокрасочная промышленность
Нет (
:вед.
0,35
0,29
—
* ,На новом этапе соц. строительства*. Т. II, стр. 134.
деятельность, но и обогатилась целой серией новых производств, которых не было в дореволюционной России. К числу таких производств химической промышленности можно с полным основанием отнести следующие наиболее нужные и важные производства, ранее не существовавшие в нашей стране: лакокрасочное, лесохимическое, коксобеи- зольное, фотокинематографическое, химикофармацевтическое, искусственного волокна, минерального сырья и т. д. Продукция вновь созданных производств уже в 1927/1928 г. достигала приблизительно 7 млн. руб., а в 1928/1929 г. она поднялась до 11 млн. руб., составив около 10% всей продукции химической промышленности Ч
Развитие новых производств химической промышленности и на этой основе расширение ассортимента выпускаемой продукции значительно ослабили нашу импортную зависимость, благодаря чему была получена возможность экономить десятки и сотни миллионов рублей валюты. Создание, в частности, анилокрасочного производ-
1 ЦА НКТП, ф. ВСНХ—ПЭУ, д. 6, л. 8.
144


ства позволило целому ряду отраслей легкой индустрии (текстильной, кожевенной и др.) освободиться от импорта красителей. Аналогичное положение произошло и с продуктами лесохимического, коксобензольного, химико-фармацевтического и других производств.
Несмотря на бурный процесс социалистической индустриализации и огромный спрос на продукты химической промышленности, импорт последних сократился против довоенного времени почти на 60%
Этот значительный сдвиг в освобождении нашей страны от импортной зависимости был результатом осуществления Советским государством экономической политики нашей партии, направленной на индустриальное развитие всей страны и, в частности, на развитие отечественной химической промышленности как одного из важнейших факторов роста экономического могущества СССР, укрепления его обороноспособности и независимости от капиталистического мира.
Но достигнутые в развитии химической промышленности успехи как в области обновления и расширения ее основных фондов, так и увеличения объема выпускаемой продукции, а, следовательно, и сокращения на этой основе экономической зависимости СССР от заграницы, были бы еще большими, если бы не те крупные недостатки, которые имели место в работе химической промышленности, особенно в области организации и планирования строительства и реконструкции ее производственно-технического аппарата.
Как видно из Постановления ЦК ВКП(б) от 29.УШ 1929 г. о работе Северного химического треста, для всей химической промышленности характерны были в исследуемый период следующие недостатки: слабая организация строительства и, в частности, отсутствие разработанных генеральных планов, проектов и чертежей как по строительству новых, так и по реконструкции старых заводов, распыление сил и средств, не всегда правильное и умелое использование заграничного оборудования, приводившее в отдельных случаях к длительным срокам его бездействия, чрезвычайно замедленный темп капитального строительства новых и реконструкции старых заводов,
1 «Контрольные цифры... на 1928/1929 г.>, стр. 175.
Ю И. В. Маевский /,$


большие перерасходы и значительное удорожание работ, низкая эффективность капитальных вложений, особенно по новому строительству.
Подтверждением правильности такой строгой и в то же время объективной оценки положения дел на ряде важных участков химической промышленности и, в частности, в строительстве ее материально-технической базы, могут служить факты, приводимые в отчете химической группы Народного Комиссариата Рабоче-Крестьянской инспекции за 1927/1928—1929/1930 гг. Из этого отчета мы видим, что большинство химических заводов строилось крайне медленно, с нарушением срока ввода их в эксплуатацию. Так, Березниковский и Рубежанский хлорные заводы были введены в эксплуатацию с опозданием на два года, некоторые— на 9—12 месяцев. При этом стоимость строительства, как правило, превышала сметную стоимость на 15—50% Причиной этого было отсутствие механизации строительных работ, крупные перерасходы материальных и денежных средств, рабочей силы и пр.
Неблагополучно обстояло дело и с эксплуатацией хлорных установок. Пониженная нагрузка аппаратуры и неналаженность производственных процессов порождали не только недостаточный выпуск хлор-газа, но и удорожание его стоимости в 1928/1929 г. на 30% против плана. Между тем при правильном использовании хлорными заводами имевшихся в их распоряжении резервов (повышение качества обслуживания машин, удешевление очистки соли, ликвидация потерь каустика и пр.) можно было бы не только избежать удорожания стоимости хлор-газа, а добиться его удешевления минимум на 9% 1 2.
Несмотря на сравнительную простоту конструкций хлорного оборудования, ВСНХ СССР не принял своевременных мер к расширению производства хлора на отечественных заводах. Лишь после соответствующих решений СТО был взят курс на увеличение производства хлора и более широкое применение его в промышленности, сельском и коммунальном хозяйствах. По линии всех ведомств была разработана в конце исследуемого периода система мероприятий по использованию хлора в обезвреживании 1 ЦГАОР, ф. 374, оп 1, д. 667, лл. 1—4.
2 Там же.
146


вод, в борьбе с вредителями сельскохозяйственных культур, в переводе значительной части промышленно-санитарного потребления с хлорной извести на хлорную жидкость. Был взят курс не только на расширение производства хлора, но и на удешевление его стоимости.
Большого внимания потребовала к себе азотная промышленность. Возросшая потребность страны в азотистых продуктах, достигшая в 1929 г. сотен тысяч тонн, находилась в исследуемый период в полном несоответствии с крайне низким уровнем производства их, хотя мировое производство связанного азота достигло в этот период времени 1712 тыс. т Ч
' Как отмечалось в докладе химической группы НК РКИ, такое положение с производством азота в СССР было вызвано непониманием со стороны некоторых руководящих работников ВСНХ СССР всей важности азотной проблемы, а в ряде случаев и вредительством, выразившимся в пренебрежительном отношении к работе первого в СССР азотного завода в Сталине и проволочкой со строительством Чернореченского завода.
Правильная оценка значения азотной проблемы начинает складываться только лишь в 1928/1929 г. и то не находит своего отражения в действиях ВСНХ: развитие азотной промышленности было сведено к небольшим, маломощным и далеко несовершенным установкам (Фрн- шер, Паулинг). При этом незначительное азотное строительство, проведенное за весь истекший период, задерживалось и осложнялось беспорядочностью, бесхозяйственностью, а в ряде случаев вредительскими действиями ответственных руководителей трестов, Главхима и химсек- ции Госплана. Особенно резко сказалось вредительство на закупке системы Фришера на строительстве Чернореченского завода. Установка системы Фришера, примененная на Сталинском заводе, несмотря на оказавшуюся непригодность, была повторена для Чернореченского и Рубе- жанского заводов, дав во всех случаях отрицательный результат.
Следует прямо сказать, что заграничная техническая помощь, связанная с покупкой оборудования, использовалась плохо. Интересам СССР причинялся ущерб, в частности,
1 ЦГАОР, ф. 374, оп. 1, д. 667, лл. 1-7-4. 10е
147


из-за -непригодности заграничного оборудования. Заграничными фирмами (Фришер) давалась возможность проводить всякого рода пробы и эксперименты с оборудованием за счет Советского Союза, что приводило к удорожанию оборудования и к срыву сроков пус$а в ход предприятий, намеченных планом.
В силу этих, а также целого ряда других причин, запоздание с пуском в ход отдельных предприятий азотной промышленности выразилось в следующих сроках 1:
По Чернореченскому химкомбинату
а. цианамидный завод — свыше 12 мес.
б. завод синтеза аммиака— 9 мес.
По Рубежанскому заводу — 14 мес.
По Сталинскому заводу — 10 мес.
Запоздание со строительством и пуском в эксплуатацию новых заводов причиняло народному хозяйству СССР двойной ущерб. С одной стороны, оно задержало в среднем на год выпуск указанными заводами нужной для народного хозяйства продукции, а с другой стороны, привело к удорожанию сметной стоимости строительства в среднем на 50—60% 2.
Крупные недостатки имели место и в работе коксохимической промышленности, особенно при сооружении на химических заводах коксовых установок. Неподготовленность коксохимической промышленности к строительству коксоустановок была настолько очевидной, что хозорганы (Югосталь, Донуголь, Коксобензол) вынуждены были обратиться к помощи иностранных фирм.
Но это тоже не спасало дела. Иностранные фирмы задерживали проектирование и строительство установок медленным и разрозненным поступлением чертежей, в большинстве своем составленных в схематическом виде без учета технических норм и местных условий, без соблюдения требований охраны труда и техники безопасности.
Правильное использование технической помощи крайне осложнялось совершенно нецелесообразной раздачей отдельных объектов одного строительства нескольким иностранным фирмам, не заинтересованным, в силу этого, 1 ЦГАОР, ф. 374, оп. 1, д. 667, лл. 1—4.
2 Там же.
148


в своевременном окончании и правильной сдаче всей установки в целом. Договора с иностранными фирмами составлялись без должной и четкой формулировки условий, гарантировавших правильное выполнение договора со стороны иностранных фирм.
В связи с этим сроки строительства по всем установкам оказались не выполненными. Запоздание доходило до 6—ю мес. Установки были пущены с большими перебоями в работе вследствие непригодности части оборудования и плохого выполнения фирмой Отто кладки печей. Стоимость выстроенных установок оказалась выше сметной на 20 (Горловка) — 18% (Днепропетровск) I
Новые коксохимические установки были пущены в ход без хозяйственного использования коксового газа для мартеновских и других процессов металлургических заводов.
На основании результатов обследования коксохимической промышленности, Коллегия Наркомата РКИ вынесла 7.У1 1929 г. решение, направленное в основном на полную ликвидацию дефицита в металлургическом коксе путем строительства новых коксовых установок в соответствии с планом развития металлургии и изменением организационных форм планирования и управления коксохимической промышленностью. В этих целях Президиумом ВСНХ СССР были созданы Коксохимический комитет по планированию и регулированию объединенной коксовой и коксобензольной промышленности и специальная проектирующая и строительная организация — Коксострой.
Решение Коллегии послужило толчком для полного и наиболее рационального использования коксового газа в металлургии, особенно для производства синтетического аммиака и связанных с ним ценных химических продуктов. Югосталью были приняты меры к ускорению строительства газовых устройств по Днепропетровскому и другим заводам, а Всехимпромом разработан план развития промышленности связанного азота, базирующейся на водороде коксового газа. Мосэнергохимстрой приступил к осуществлению плана снабжения Москвы газами от коксовых установок Бобриковского химкомбината.
> ЦГАОР, ф. 374, оп. 1, д. 667, л. 1—4.


ВОПРОСЫ ОРГАНИЗАЦИИ ПРОИЗВОДСТВА И ПОВЫШЕНИЯ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТИ ТРУДА
1. Перестройка системы управления промышленностью
Первые значительные успехи, достигнутые тяжелой промышленностью в начальный период социалистической индустриализации, во многом были связаны с изменениями в системе управления промышленностью. Новые задачи, поставленные партией в области индустриального преобразования страны, выдвинули и новые требования к организационным формам управления промышленностью, которые сложились еще в годы восстановительного периода.
В те годы решающую роль в управлении промышленными предприятиями играло среднее звено — трест, превратившийся в фактического хозяина всех ресурсов подведомственных ему предприятий. Руководитель предприятия не мог в то время без ведома треста совершить ни одной хозяйственной операции, требовавшей затраты денежных средств хотя бы в размере нескольких рублей, он не мог самостоятельно ни принять на работу, ни уволить с работы.
Но с таким положением можно было мириться лишь в годы восстановления промышленности, когда острый недостаток в хозяйственных и технических кадрах диктовал необходимость усиления роли трестов, сосредоточивших в себе наиболее опытные и квалифицированные кадры. В период социалистической индустриализации, когда острота в кадрах хозяйственных и технических работников была несколько смягчена, чрезмерная роль тре- 150


стов в управлении предприятиями стала отрицательно сказываться на их работе, сковывая инициативу и самостоятельность в осуществлении производственной, строительной и финансовой деятельности.
В связи с этим ЦИК и СНК СССР приняли в 1927 г. «Положение о государственных промышленных трестах» \ положившее начало коренной перестройке всей системы управления промышленностью. Отныне директор предприятия получал не только большие финансовые права, но и право самостоятельно принимать и увольнять административно-технический персонал, включая и своих непосредственных помощников. Он мог производить по своехму усмотрению средний и мелкий капитальный ремонт за счет средств предприятия, образуемых из отчисления от прибылей, премировать по своему усмотрению лиц, отличившихся на работе. Теперь уже не только трест, но и входившие в него предприятия получили самостоятельный баланс и перешли на рельсы хозрасчета. В этом мероприятии был заложен глубокий смысл хозяйственной политики нашей партии, направленной на оживление инициативы низовых предприятий, подъем их производственной и финансовой деятельности.
В соответствии с декретом о трестах и в дополнение к нему Президиум ВСНХ СССР издал 4 октября 1927 г. новое «Типовое положение об управлении предприятием», направленное на укрепление единоначалия руководителя завода, фабрики, шахты и т. д. Этим документом был положен конец обезличке в управлении предприятием, так называемому «двоевластию», когда главный инженер завода, фабрики или шахты, именуясь техническим директором, был фактически независимым от директора лицом, самостоятельно осуществлявшим все техническое руководство на предприятии. При таком положении на долю директора предприятия приходились лишь функции политического комиссара, осуществлявшего контроль за производственно-финансовой стороной работы предприятия и поддерживавшего контакт с партийными и профсоюзными органами, трестом и ВСНХ.
Невмешательство со стороны директора предприятия в технику и техническое руководство предприятием могло
1 «Свод законов». 1927. Кз 39. 151


быть терпимо лишь в первые годы социалистического строительства, когда выдвинутые партией «красные директора» предприятий только еще осваивали технику и методы управления ею. В период же социалистической индустриализации, когда начали появляться технически грамотные кадры из людей рабочего класса, способные глубоко вникать во все тонкости технического и оперативного руководства предприятием, с подобным невмешательством в технику производства было уже нельзя мириться. Директор предприятия должен был вникать во все и отвечать за все стороны работы предприятия, в том числе и за техническое руководство им.
Именно в этой связи новое «Типовое положение» ликвидировало в штатной структуре предприятия должность технического директора, превратив его из полновластного и фактически независимого от директора руководителя всей технической частью предприятия в заместителя директора по технической части.
Но несмотря на это нововведение, продиктованное требованиями самой жизни, в практике работы заводов еще около шести месяцев продолжала действовать в силу инерции старая система. Апрельский объединенный Пленум ЦК и ЦКК (1928 г.) вынужден был отметить, что декрет о трестах и разработанные на его основе дополнительные мероприятия по регламентации взаимоотношений директоров предприятий с их техническими руководителями «...на практике почти не проводился в жизнь...» Ч
Пленум ЦК и ЦКК обязал ВСНХ более настойчиво проводить в жизнь названный выше декрет и другие связанные с ним документы по перестройке системы управления промышленностью, требуя, в частности, скорейшего осуществления принципа единоначалия на предприятии 1 2.
Вслед за декретом о трестах, об усилении самостоятельности низовых предприятий и о внедрении в их работу принципа единоначалия в мае—июле 1928 г. развернулась большая работа по перестройке центрального аппарата управления промышленностью — Высшего Совета Народного Хозяйства. ЦК ВКП(б) и Совет Народных Комиссаров вынесли специальное решение о создании вместо Глав- 1 «КПСС в резолюциях...», ч. И, стр. 504,
2 Там же, стр. 507.
152


металла трех главных управлений: по черной металлургии, машиностроению и металлообработке и цветной металлургии.
Образование в системе ВСНХ СССР трех главных управлений по важнейшим отраслям тяжелой промышленности обеспечило большую оперативность и гибкость в руководстве указанными отраслями промышленности, что имело особенно важное значение в связи с возросшим объемом капитального строительства в этих отраслях промышленности и повышением их веса в общепромышленном производстве страны.
Таким образом, уже эта группа мероприятий по совершенствованию системы управления промышленностью, по наделению всей полнотой административной, производственно-технической и финансовой власти руководителя предприятия, усилению оперативности руководства со стороны ВСНХ и его главных управлений явилась важным фактором в деле ускорения развития тяжелой промышленности в первые годы социалистической индустриализации.
2. Проблема кадров
Достигнутые в развитии тяжелой промышленности первые успехи в период борьбы за социалистическую индустриализацию во многом были обязаны сдвигам в области технической реконструкции ее материальной основы. Созданные за первые годы индустриализации новые и значительно реконструированные старые производственные фонды обогатили тяжелую промышленность дополнительными наиболее совершенными мощностями, способствовавшими росту ее количественных и качественных показателей.
Однако дело не только в этом. Какие бы существенные производственно-технические сдвиги не произошли в тяжелой промышленности, ее развитие и, в частности, рост объема выпускаемой продукции обязаны так или иначе основному элементу материального производства — человеку, вооруженному техникой и способному выжать из нее максимум того, что она может дать. Процесс социалистической индустриализации не имел бы успеха, если бы он осуществлялся вне этого единства, т. е. вне связи техники
153


и подготовки кадров квалифицированной рабочей силы и инженерно-технических работников, способных освоить эту технику.
Напомним, что тяжелая промышленность нашей страны уже с первых лет социалистической индустриализации начала испытывать серьезные затруднения из-за недостатка квалифицированной рабочей силы. Это обстоятельство потребовало исключительного внимания к вопросу смягчения, а затем и ликвидации диспропорции между спросом и предложением квалифицированной рабочей силы. Для борьбы с этой диспропорцией была развернута обширная сеть производственно-технических курсов, школ ФЗУ и других видов подготовки квалифицированной рабочей силы.
Посредством этих, а также других мероприятий общее количество квалифицированных рабочих, дополнительно вовлеченных в промышленность, определялось в 1928/1929 г. цифрой приблизительно равной 106,7 тыс. человек. Как и в предыдущие годы, на долю организованной подготовки квалифицированных кадров (школы ФЗУ, бригадное и индивидуальное ученичество, школы массовых профессий и т. д.) приходилось в 1928/1929 г. не менее 50%. Остальные 50% были укомплектованы за счет так называемых неорганизованных источников и прежде всего за счет имевшейся в то время биржи труда.
Следует, однако, признать, что такой порядок подготовки кадров не удовлетворял возросших в связи с индустриализацией страны потребностей на квалифицированную рабочую силу. Упомянутые выше школы ФЗУ, различного рода курсы массового профтехнического образования и т. д., не будучи органически связанными с промышленными предприятиями, не могли справиться с той задачей, которая стояла перед ними как в области количественной, так и в области качественной подготовки кадров. Нужна была коренная перестройка в системе подготовки квалифицированных кадров социалистической индустриализации.
Первым мероприятием в этой области было Постановление правительства от 19.Ш 1929 г. о передаче школ ФЗУ в непосредственное ведение органов промышленности, целиком возложившее на эти органы руководство учреждениями, осуществляющими подготовку квалифицирован- 154


ной рабочей силы. Только после этого тяжелая промышленность, так же как и легкая, развернула интенсивную работу в области профтехнического образования, направленную на установление определенной системы рабочего образования, на широкое развертывание основных форм подготовки кадров (школ ФЗУ и школ ученичества массовых профессий), на укрепление органов, ведающих профтехническим образованием, на усиление материально- технической и педагогической базы учреждений по проф- техническому образованию, на разработку программ и организацию правильного педагогического процесса и т. д.
В своем письме на имя хозорганов председатель ВСНХ В. В. Куйбышев, выдвигая эти задачи как основные и центральные в области подготовки кадров, определял роль советского рабочего в реконструктивный период «не только как исполнителя известных производственных функций, но и как сознательного организатора производственного процесса, заинтересованного во всемерном повышении своей квалификации» В соответствии с этим, в 1928/1929 г. была проведена реорганизация индивч- дуально-бригадного ученичества в систему школ ФЗУ и школ ученичества массовых профессий, сыгравших в тот период весьма крупную роль в подготовке кадров квалифицированных рабочих.
Осуществив эту реорганизацию, органы ВСНХ приняли меры и к значительно более радикальному расширению контингентов школ ФЗУ и школ массовых профессий. Уже в 1929 г. прием в школы ФЗУ проведен был с расчетом расширения контингента учащихся в среднем по планируемой ВСНХ промышленности на 10%, а по тяжелой промышленности на 15% 1 2.
Таким образом, проблема подготовки квалифицированной рабочей силы, являвшаяся одной из существеннейших проблем социалистической индустриализации, была разрешена в соответствии с указаниями партии и правительства. При этом надо отметить, что правильность решения этой проблемы заключается не только в количественном удовлетворении спроса на рабочую силу (последний не 1 ЦА НКТП, ф. ВСНХ — ПЗУ, д. 6, л. 55.
2 Там же, л. 56.
155


мог быть удовлетворен сразу), но главным образом в организации качественно более высокой системы проф- технического образования.
В результате проведенных партией мер по укомплектованию промышленности кадрами квалифицированной рабочей силы общая численность рабочих государственной цензовой промышленности только за два с половиной года увеличилась на 26,9%—с 2838 тыс. чел. в 1926/1927 г. до 3603 тыс. чел. в первую половину 1929/1930 г., или на 765 тыс. чел. При этом наибольший прирост численности рабочей силы наблюдался в отраслях тяжелой промышленности. Так, по данным на конец 1929 г. численность рабочих увеличилась по сравнению с началом 1926 г. по группе производств, связанных с обработкой минералов, на 41%, по железорудной промышленности— на 92%, по обработке металлов — на 20%, по машиностроительной промышленности — на 45% !.
Наряду с решением проблемы подготовки квалифицированных рабочих кадров, партия решала и другую не менее важную сторону этой проблемы — подготовку кадров инженерно-технических работников. Острота этой проблемы видна хотя бы из того, чго из общего количества инженерно-технических работников, занятых в 1927/1928 г. в советской промышленности, на долю лиц, имевших высшее образование, приходилось всего лишь 30,3%, столько же со средним образованием и 39,4% без всякого образования1 2.
Оценивая требования промышленности на кадры инженерно-технических работников и возможность удовлетворения этих требований за счет молодых инженеров, выпускавшихся вузами, Нарком просвещения РСФСР А. В. Луначарский отмечал в 1928 г., что «между спросом промышленности и предложением вузов имеются тревожные и тяжелые зияния» 3.
Но это лишь одна сторона тревожного положения с кадрами инженерно-технических работников. Другая сторона состояла в том, что значительная доля инженерно- технических кадров, имевших высшее образование, прихо1 <Труд в СССР>, стр. IX—X.
2 «Торгово-промышленная газета», 4 июля 1928 г.
8 Там же.
158


дилась на представителей старой интеллигенции, значительная часть которой (в силу своих связей с бывшими собственниками промышленных предприятий — русскими и иностранными капиталистами) не дружелюбно, а подчас и враждебно относилась к мероприятиям советской власти по переустройству экономики нашей страны.
Судебный процесс, состоявшийся в 1928 г. над группой буржуазных специалистов, занимавшихся вредительством в угольной промышленности Донбасса, показал, что развитие социалистической индустриализации начинает упираться в недостаток или в почти полное отсутствие инженерно-технических кадров из людей рабочего класса, беззаветно преданных пролетарскому государству. Партия учла уроки шахтинского дела и сделала из них соответствующие политические и организационные выводы, нашедшие свое выражение в решениях Апрельского и Июльского Пленумов ЦК 1928 г.
Указывая на то, что среди привилегированных в прошлом инженерно-технических работников «имеются прямые проводники саботажа и вредительства социалистической индустриализации», Июльский Пленум ЦК со всей остротой поставил задачу «...подготовки кадров красных специалистов для промышленности и транспорта» !. Пленум ЦК отметил при этом целый ряд недостатков в области существующей подготовки инженерно-технических кадров (отрыв от производства, начетничество, игнорирование новейших достижений отечественной и иностранной науки и техники) и потребовал от органов промышленности, наркомпроса и профсоюзов коренного улучшения подготовки новых кадров специалистов. В резолюции этого исторического Пленума было предъявлено требование ко всем организациям «...коренным образом изменить свое отношение к этому делу, приняв самое активное участие во всем деле подготовки красных специалистов. Подготовка новых специалистов превращается в важнейшую задачу всей партии» 1 2.
В соответствии с этими требованиями началась интенсивная работа по расширению сети втузов, с передачей некоторых из них в непосредственное ведение ВСНХ, по 1 <КПСС в резолюциях...», ч. II, стр. 519.
2 Там же, стр. 520.
157


коренному улучшению социального состава студентов (с доведением рабочей прослойки до 60—65%), по улучшению преподавательской работы и работы, связанной с производственной практикой студентов, и т. д. Тысячи коммунистов и комсомольцев, наиболее преданная часть беспартийных из рабочих и крестьян, были направлены во втузы для получения технических знаний.
Благодаря принятым партией мерам, количество инженерно-технических работников стало быстро возрастать. Уже к концу данного исторического периода мы имели такое количество инженерно-технических работников, которое значительно превзошло дореволюционные цифры. Так, если дореволюционная промышленность России насчитывала не больше 46,5 тыс. инженерно-технических работников, то за исследуемый период эта цифра увеличилась почти в 1,5 раза, а самый состав инженерно-технических работников значительно обновился за счег людей, преданных делу социализма.
Однако несмотря на то, что армия инженерно-технических работников значительно увеличилась по сравнению с дореволюционным временем, составив на 1.1У 1929 г. 68,4 тыс. чел., из которых на долю лиц с высшим техническим образованием приходилось более 41 тыс. чел. \ все же потребность на эти кадры не была удовлетворена й продолжала оставаться острой на протяжении всего исследуемого периода.
Достаточно сказать, что в 1928 г. численность инженерно-технических работников со специальным техническим образованием составляла в нашей промышленности всего лишь 0,92% общей численности рабочих, а количество инженеров— 0,52% против 1,25% в промышленности Германии.
Недостаточно хорошо обстояло дело с инженерно-техническими кадрами и в отраслях тяжелой промышленности. Так, в машиностроении СССР количество инженеров составляло в 1928 г. всего лишь 1,48% от общей численности рабочих, занятых в этой отрасли промышленности, в то время как в Германии этот процент был равен 3,77. В химической промышленности СССР количество инженеров составляло только 1% общей численности рабочих, 1 «Контрольные цифры... на 1929/1930 г.>, стр. 252.
158


занятых в этой отрасли промышленности, а в Германий — 3,14% и т. д.1
Понятно, почему партия и Советское правительство уделяли так много внимания и заботы проблеме кадров и, в частности, кадров инженерно-технических работников, количественный недостаток которых отрицательно сказывался на решении многих производственно-технических вопросов индустриализации страны и прежде всего вопросов, связанных с успешным развитием тяжелой промышленности, с ростом ее количественных и качественных показателей и в первую очередь с повышением производительности труда.
3* Вопросы повышения производительности труда и снижения себестоимости
Достигнутые в развитии тяжелой промышленности первые существенные успехи во многом были обязаны тем сдвигам, которые произошли в области обновления и реконструкции ее производственно-технических фондов, в области роста численности и качества рабочей силы. Но производственные фонды, как бы они не были совершенны, не могут сами по себе создать никаких материальных ценностей, если они не соединены с человеческой энергией. Больше того, одни и те же производственные фонды в зависимости от того, в чьих руках они находятся, в руках ли отдельных лиц или в руках «ассоциированных производителей», могут дать совершенно различный производственный эффект.
Материальные производительные силы не существуют отдельно от их социальной формы, в отрыве от производственных отношений между людьми. Как уже отмечалось, одни и те же средства производства в зависимости от ах социальной природы дают совершенно иное качество в процессе материального производства. В зависимости от способа соединения рабочей силы со средствами производства изменяется и само содержание и самый характер производительных сил. Поэтому сравнение уровня производительных сил в условиях социалистического способа
1 «Итоги выполнения.. », стр. 213.
159


производства с уровнем развития производительных сил в условиях капитализма носит не абсолютный, а относительный характер. В самом деле, можно ли соизмерять уровень производительных сил в нашей стране с уровнем производительных сил капиталистического мира на основании одних лишь производственно-технических показателей (объем производства, основные фонды, энерго- и электровооруженность труда и т. д.) без учета социального качества сравниваемых показателей? Конечно, нет. Та же передовая капиталистическая техника, передовые орудия и средства производства, перенесенные в условия социалистического производства предполагают значительно более высокий уровень производительных сил, чем в капиталистических странах.
«Мы исходим из того,— писал Энгельс в 1866 г.,— чго те же самые силы, которые создали современное буржуазное общество — паровая машина, современное машинное производство, массовая колонизация, железные дороги и пароходы, мировая торговля и т. д., которые теперь работают уже над его разрушением (2егги1ип&) и над его окончательным уничтожением (УегшсЫип^)... будут также вполне достаточны для того, чтобы в течение короткого времени превратить все соотношение в противоположное (баз УегЬаИшз итгикеЬгеп) и поднять настолько производительную силу каждого отдельного человека, что он сможет производить достаточное количество для потребления двух, трех, четырех, пяти, шести человек» Ч
Исходя из этого определения производительной силы труда в условиях социализма, мы можем констатировать, что одна и та же машина, один и тот же станок могут дать совершенно иную производительность, если они находятся в руках свободного рабочего, коллективного хозяина орудий и средств производства, а не в руках частного капитала, применяющего наемный труд и выматывающего из него последние жизненные соки.
Капиталистическая техника, являющаяся средством бесчеловечной эксплуатации и порабощения наемного труда, средством, увеличивающим нищету и безработицу, не может служить стимулом для трудового подъема и борьбы за повышение производительности труда. Рабо-
1 Ф. Энгельс. Письма. Партиздат, 1932, стр. 163—164.
160


чий в условиях капитализма — говорит Маркс — «...не считает труд частью своей жизни; напротив, трудиться значит для него жертвовать своей жизнью» к
В одном из замечательных документов, написанных рукой Маркса в 1866 г.— «Инструкции для делегатов Женевского конгресса Международного товарищества рабочих»,— говорится: «Для того, чтобы превратить общественное производство в огромную и гармоничную систему свободного и кооперативного труда, необходимы общие социальные изменения, изменения основ общественного строя, такие изменения, которые могут быть достигнуты только путем перехода организованных сил общества, т. е. государственной власти от капиталистов и землевладельцев к самим производителям»1 2.
Социалистический способ производства, основанный на этих радикальных изменениях, открыл новую историческую эпоху в развитии производительных сил, создав гармоничное единство между производительными силами и производственными отношениями, между общественным трудом и общественными средствами производства.
Навсегда ушло в прошлое отношение к труду, как к зазорному и тяжкому бремени. Труд в СССР превратился в почетную обязанность. Сознание того, что трудящийся работает на себя, порождает у него подлинный трудовой энтузиазм, изобретательность и творческую инициативу, устраняющие на своем пути все то, что мешает росту производительности труда.
Ярким выражением творческой инициативы рабочего класса является социалистическое соревнование, которое в соединении с социалистической техникой служит одним из решающих факторов роста производства и производительности труда в тяжелой промышленности.
О том, какое великое значение имеет производительность труда в деле строительства социализма говорит тот факт, что еще в годы гражданской войны на примере замечательного почина железнодорожных рабочих В. И. Ленин писал: «Производительность труда, это, в последнем счете,
1 К. М а р к с, Ф. Э н г е л ь с. Избр. произведения. Т. I. М., 1955, стр. 56.
2 К. Маркс. Документы первого интернационала. Госполит- издат, 1939, стр. 24.
11 И. В. Маевский


самое важное, самое главное для победы нового общественного строя. Капитализм создал производительность труда невиданную при крепостничестве. Капитализм может быть окончательно побежден и будет окончательно побежден, тем, что социализм создаст новую, гораздо более высокую производительность труда» *.
Воспитывая коммунистическое отношение к труду, Ленин превратил в образцовый пример инициативу передовых рабочих Московско-Казанской железной дороги, показавших свою трудовую самоотверженность и героизм. «Коммунизм,— писал Ленин,— начинается там, где появляется самоотверженная, преодолевающая тяжелый труд, забота рядовых рабочих об увеличении производительности труда» 1 2.
Эти слова Ленина были тем знаменем, под которым развивалась и продолжает развиваться борьба за все более высокую производительность труда, за укрепление трудовой дисциплины, за новое, социалистическое отношение к труду. Результатом этой борьбы явилось растущее из года в год повышение производительности труда, достигшее в 1929 г. 156,5% от довоенного уровня, а по отдельным отраслям, как например, машиностроению — 172%, электростанциям — 214,9%. По сравнению же с 1925 г., когда выработка на одного рабочего составляла каких-нибудь 90% от довоенного уровня, производительность труда возросла в целом по тяжелой промышленности более чем на 170% (табл. 35).
Еще более высокие показатели производительности труда дали те отрасли и предприятия тяжелой промышленности, которые обладали наибольшей технической оснащенностью и более высоким коэффициентом обновления основных фондов. Так, электротехническая промышленность, увеличив в среднем производительность труда в 1929 г. по отношению к 1925 г. на 187,5%, по отдельным предприятиям,- где коэффициент обновления основных фондов достигал более 40%, увеличила выработку на одного рабочего на 240%. То же самое можно наблюдать и в химической промышленности, где наряду со средним ростом производительности труда в 178,2% отдельные
1 В. И. Л е н и н. Соч., т. 29, стр. 394.
2 Там же.
162


Таблица 35
Среднегодовая выработка на одного рабочего в ценах 1926/1927 г., в руб*
1913 г.
1925 г.
1926 г.
1927 г.
1928 г.
1929 г.
Вся промышленность труп- пы „А®
3186
2892
3529
3745
4406
4986
В том числе
Электростанции
7678
9599
11795
12061
14862
16498
Каменноугольная ....
1946
1101
1729
1727
1827
2024
Нефтедобывающая ....
—
5932
7378
9241
12000
15521
Нефтеперерабатывающая
38485
35533
40638
44377
49971
55271
Черная металлургия . . .
3811
2717
3391
3410
3793
4198
Машиностроение
2856
2601
2993
3218
4104
4913
Электротехника
6286
4014
5080
6423
7423
9471
Химическая (основная) . .
6993
4124
4281
5187
6489
7339
* „СССР за 15 лет®, стр. 96—97.
предприятия с коэффицентом обновления основных фондов свыше 50% дали увеличение выработки на 225%
Этим самым подтверждаются слова Ленина о том, чго «подъем производительности труда требует, прежде всего, обеспечения материальной основы крупной индустрии...» 1 2. Без крупной машинной индустрии, без внедрения передовой техники Ленин не мыслил себе создания более высокой чем при капитализме организации общественного труда и повышения его производительности. Вместе с тем он не упускал из вида и другую важную сторону данного вопроса: задачу повышения культурного уровня трудящихся, задачу всемерного укрепления «...дисциплины трудящихся, уменья работать, спорости, интенсивности труда, лучшей его организации» 3.
1 «Плановое хозяйство». 1931, № 1, стр. 280.
2 В. И. Л е н и н. Соч., т. 27, стр. 228.
3 Там же.
■^1* 163


В совокупности технических и общественных факторов, в их гармоническом единстве и органической взаимозависимости Ленин усматривал могучую силу, способную поднять социалистическую производительность труда на уровень, невиданный в истории капитализма. Только этим можно объяснить тот факт, что среднегодовой прирост производительности труда достиг в исследуемый период более 16%, а по таким важнейшим отраслям тяжелой промышленности, как, например, машиностроение и электротехника от 17 до 24%.
Такого высокого среднегодового прироста производительности труда не знала и не могла знать не только отсталая в техническом отношении дореволюционная Россия, но и не одна даже самая высокоразвитая капиталистическая страна мира. Небезынтересно напомнить, что важнейшие отрасли американской обрабатывающей промышленности (машиностроение, автостроение и пр.), составляющие основу тяжелой промышленности США, едва достигли в годы своего довольно быстрого развития (с 1913 по 1927 г.) 4—5% среднегодового прироста производительности труда. Что касается Германии, то там в некоторых отраслях промышленности (например, каменноугольной) наблюдалось даже снижение среднегодовой выработки рабочих за указанные годы
Замедленный рост производительности труда в капиталистических странах, а в некоторых из них даже снижение этого роста, объясняется, конечно, не техническим фактором. Техника приведенных выше стран достаточно высока. Объяснение этому факту надо искать в тех социально-экономических противоречиях капитализма, которые породили антагонизм между гигантскими производительными силами и сковывающими их производственными отношениями.
Только в нашей стране, свободной от антагонистических противоречий между производительными силами и производственными отношениями, возможен такой высокий прирост производительности труда, причем величина этого прироста зависит не только от степени энерговооруженности труда (хотя это имеет одно из решающих значений), но и от степени трудовой активности и самоотвер1 «На новом этапе соц. строительства». Т. II, стр. 646, 65|.
164


женности рабочего класса, от его готовности выжать из техники максимум того, что она может дать. Чем как не самоотверженностью и не подлинно трудовым героизмом можно объяснить тот широкий размах социалистического соревнования, который охватил к концу 1929 г. до 50% рабочих тяжелой промышленности? Чем как не заинтересованностью самих рабочих можно объяснить растущую из года в год трудовую инициативу и изобретательность рабочих, инженеров и техников, направленную на рационализацию производства, экономию труда и повышение его производительности? Можно было бы привести сотни примеров, показывающих проявление этой изобретательской инициативы на промышленных предприятиях нашей страны. Возьмем завод «Севкабель» Государственного электротехнического треста, где в 1927/1928 г. инженерами Гельфорс и Коварским была изобретена новая система прокатки проволоки до 6 мм, в результате чего производительность прокатного цеха увеличилась на 51%, а годовая экономия по заводу составила несколько десятков тысяч рублей. На том же заводе в результате внедренного изобретения мастера О. О. Вестфиля по технологии производства резины была получена годовая экономия в размере около 12 тыс. руб. Изобретение мастера А. В. Можаева, рационализировавшее производство барабанов, обеспечило не только сбережение материалов и средств на сумму около 4 тыс. руб. в год, но и значительно повысило производительность на этом участке работ1.
В 1929 г. творческий подъем рабочего изобретательства достиг еще более высокого уровня. Об этом можно судить не только по частным примерам, но и по обобщенным данным крупной промышленности Ленинграда. Итоговые данные по промышленности этого города за 1929 г. показывают, что если в 1926 г. было предложено 573 изобретения (из которых принято 476 при реальной экономии 633 тыс. руб.), то в 1929 г. количество только принятых изобретений выросло до 17 040, давших экономию в 17 727 тыс. руб. Это значит, что количество принятых изобретений выросло за указанный отрезок времени более чем в 36 раз, а полученная экономия — в 27 раз 2.
1 ЦГАОР, ф. 3429, оп. 14, д. 2, л. 60.
2 Там же, д. 38, л. 2.
«65


Может ли такой творческий порыв у трудящихся масс породить капиталистический способ производства, основанный, как указывает В. И. Ленин, на зверском подавлении «...предприимчивости, энергии, смелого почина массы населения, гигантского большинства его, девяносто девяти сотых трудящихся...» 1 господствующим меньшинством во имя его прибыли и наживы? Конечно, нет. Только социалистический способ производства, основанный на общественной собственности на средства производства, создает условия, способствующие развитию творческой инициативы рабочих, ученых и инженерно-технической интеллигенции.
Повышение производительности труда является в условиях социалистического строительства могучим фактором повышения размеров промышленного производства, орудием борьбы за снижение себестоимости общественного продукта. За снижение себестоимости, так же как и за повышение производительности труда, партия последовательно и неустанно вела борьбу, зная, что снижение себестоимости является центральной проблемой внутри- промышленного накопления, от разрешения которой зависела судьба социалистической индустриализации страны.
Еще 15-я партконференция, определяя источники внутрипромышленного накопления, потребовала от социалистической промышленности решительного сокращения накладных расходов, ускорения оборачиваемости капиталов, всемерной рационализации промышленного производства, применения новейших достижений техники, увеличения производительности труда и на этой основе снижения себестоимости продукции.
Осуществляя эти указания, тяжелая промышленность добилась такого соотношения качественных и количественных показателей, что, несмотря на значительный рост заработной платы, последняя находилась в совершенно нормальном соотношении с ростом производительное си труда, способствуя тем самым не только понижению доли заработной платы в стоимости валовой продукции, но и снижению себестоимости за счет трудовых факторов (производительности труда). В самом деле, при росте заработ1 В И. Л е н и н. Соч., т. 26, стр. 367.
166


ной платы в 1928/1929 г. на 196% (к 1924 г.) выработай на одного рабочего увеличилась за это же время почти на 250%. Благодаря такому выгодному соотношению этих двух важнейших элементов мы имели за указанные годы довольно заметные сдвиги и в области снижения себестоимости продукции (табл. 36).
Таблица 36
Снижение себестоимости, в % к предыдущему году *
1925/1926 г.
1926/1927 г.
1927/1928 г.
1928/1929 г.
Вся тяжелая промышленность
+3,4
+0,7
—6,1
—6,5
В том числе Нефтяная
—
—
—1,2
—8,7
Сельскохозяйственное машиностроение . .
—
—
—8,5
—7,7
Химия
—
—
—13,6 '
—8,3
* „На новом этапе соц. строительства**. Т. II, стр. 111 —147.
Это снижение (хотя оно и отстает несколько от плановых заданий) является безусловным успехом в работе тяжелой промышленности, особенно если учесть, что 1927/1928 г. является в этом отношении поворотным пунктом, так как до этого года тяжелая промышленность не только не снизила, но даже повысила себестоимость своей продукции (1925/1926 г.). Следовательно, перелом, начавшийся в тяжелой промышленности, нельзя рассматривать иначе, как выполнение директив партии о максимальном снижении себестоимости и росте производительности труда.
Мы не располагаем, к сожалению, достаточно полными данными о роли производительности труда в снижении себестоимости, но те данные, которые имеются в нашем распоряжении (по двум последним годам исследуемого периода) достаточно убедительно говорят об огромной, все возрастающей роли производительности труда в снижении себестоимости (табл. 37).
167


Таблица 37
Снижение себестоимости за счет трудового фактора, в % к предыдущему году *
1927/1928 г.
1928/1929 г.
Промышенность группы ,А“ . . . В том числе
-0,8
—1,1
Нефтедобыча
Сельскохозяйственное машино¬
—3,9
—4,6
строение
—0,9
—2,7
Химическая промышленность
-1,5
—1,2
• шНа новом этапе соц. строительства®. Т. II, стр. 147.
Таким образом, в 1928/1929 г. при общем снижении себестоимости на 6,5% более 1% было снижено благодаря повышению производительности труда, а по таким отраслям тяжелой промышленности как нефтедобывающая и сельскохозяйственное машиностроение от 2,7 до 4,6%. За счет роста производительности труда, снижения норм расходования материалов и топлива была снижена себестоимость продукции и в электротехнической промышленности. Так, в 1925/1926 г. себестоимость трамвайного мотора ДМ-1 равнялась 4162 руб., а в 1927/1928 г. она была снижена до 3550 руб., или на 15%; себестоимость электрического кабеля понизилась соответственно с 3796 руб. до 3315 руб., или на 10,3%; радиоприемников ВЧ — с 81 руб. до 63 руб., или более чем на 20% Некоторое снижение себестоимости имело место и в цветной металлургии, где себестоимость 1 т уральской меди была понижена в 1927/1928 г. до 765 руб. против 794 руб. в 1925/1926 г., или на 3% с лишним 1 2.
Однако в целом тяжелая промышленность не могла похвастаться в тот период сколько-нибудь крупными успехами в области снижения себестоимости продукции. Ее
1 ЦГАОР, ф. 374, оп. 1, д. 485, л. 222.
2 Там же, л. 202.
168


успехи в первые годы индустриализации по снижению себестоимости нужно рассматривать как весьма скромные, измеряемые лишь единицами процентов, а в ряде случаев отсутствием даже и этого Ч Тяжелая промышленность могла бы, конечно, дать более высокие показатели снижения себестоимости, если бы наряду с приведенными выше трудовыми факторами были рационально использованы и другие производственно-технические элементы, определяющие собой себестоимость продукции, как это было показано на примере электротехнической промышленности* Но этого не было достигнуто, так как в работе тяжелой промышленности все еще наблюдались случаи значительного перерасхода сырья, топлива, электроэнергии и других материалов на единицу изготовляемой продукции.
Снижение себестоимости является, конечно, сложной и трудной задачей. Здесь каждый процент состоит из целого комплекса различных производственно-технических факторов. Но это ни в коей мере не снимает с тяжелой промышленности ответственности за решение этой проблемы. Задача заключалась в том, чтобы борьбу за снижение себестоимости вести в такой плоскости, чтобы все производственно-технические элементы, составляющие в совокупности себестоимость продукции, находились в определенной пропорции друг к другу и чтобы государственный план по снижению себестоимости рассматривался руководителями предприятий не как «придержка» или «предположение», а как непререкаемый закон советского государства, обязательный к выполнению.
4. Материальное положение рабочего класса
В капиталистических странах борьба за снижение издержек производства—это прежде всего борьба за снижение заработной платы, за удлинение рабочего дня и ухудшение материально-бытового положения трудящихся.
В условиях СССР борьба за удешевление стоимости общественного продукта является не только борьбой за накопление дополнительных материальных средств на цели расширенного социалистического воспроизводства,
1 ЦГАОР, ф. 374, оп. 1, д. 485, л. 202.
12 И. В. Маевский 169


но и борьбой за всемерное улучшение материального положения трудящихся на основе последовательного осуществления политики снижения цен и роста реальной заработной платы.
Капиталистические методы снижения издержек производства, а следовательно, и методы капиталистического накопления некоторые буржуазные экономисты, работавшие в плановых органах нашей страны, пытались применить и к советскому хозяйству. Особенно в этом отличился один из составителей пятилетней гипотезы — Гинзбург, который не находил различия между социалистической и капиталистической экономикой. Именно поэтому в его варианте снижение издержек производства основывалось не на повышении производительности труда и снижении норм расхода сырья, материалов, топлива и т. д., а на максимальном снижении заработной платы производственным рабочим (за пятилетие на 21—25%) Ч
Ясно, что подобный поход против жизненных интересов рабочего класса, какой бы научной фразой он не прикрывался, не мог иметь успеха. Партия и ее лучшие люди, работавшие в органах ВСНХ, и прежде всего председатель ВСНХ В. В. Куйбышев, не утвердили предлагавшихся комиссией Гинзбурга проектировок, так как они по своему внутреннему содержанию не имели ничего общего с природой и условиями социалистического строя. В условиях социалистического строя количественный и качественный рост материального производства находится не в антагонистическом противоречии с материальным благосостоянием трудящихся масс, а прямо и непосредственно обусловливает его.
Благодаря осуществлению социалистических принципов производства, мы имели за данный исторический период не только рост производительности труда и других качественных и количественных показателей, но и значительное повышение индивидуальной заработной платы рабочих (табл. 38).
Наряду с индивидуальной заработной платой росла и так называемая социализированная заработная плата, включающая в себя государственные и профсоюзные расходы на культурно-бытовое обслуживание рабочих. Этот
1 ЦА НКТП, ф. ВСНХ — ПЗУ, д. 44, л. 62.
170


Таблица 38
Среднемесячная заработная плата рабочих тяжелой промышленности СССР, в руб*
1924 г.
1925 г.
1926 г.
1927 г.
1928 г.
1929 г.
1929 г. к
1924 г., %|
Вся промышленность В том числе
39,2
47,5
56,7
66,0
70,0
77,0
196,4
Каменноугольная
38,2
42,8
53,8
59,3
63,2
68,8
179,7
Нефтяная
36,9
51,6
64,3
70,6
77,9
85,5
231,5
Железорудная . • .
28
39,1
53,4
60,0
65,5
66,0
235,1
Металлическая . • В том числе
43
54,9
66,1
77,3
86,4
95,8
222,7
Черная метал¬
лургия . . .
34,2
46,1
58,4
68,8
75,0
83,8
244,6
Машиностроение
44,9
57,8
69,7
82,4
92,9
103,3
229,4
Химическая ....
41,9
54,1
65,4
74,8
82,0
85,8
204,5
В том числе
Основная химия
38,7
49,9
63,8
74,5
84,5
91,1
235,3
* „СССР за 15 лет“, стр. 232.
вид заработной платы составлял в 1928/1929 г. величину, примерно равную 36% индивидуальной заработной платы рабочих. Но сюда должны быть прибавлены еще и некоторые другие показатели роста материального уровня рабочих, как например, улучшение и удешевление общественного питания, снижение стоимости жилищ для рабочих, выделение огромного количества стипендий для рабочих и их детей, поступающих в учебные заведения, и пр.
О том, что рост материального благосостояния рабочих нашел свое выражение не только в заработной плате, но и в других материальных показателях, видно хотя бы из того, что питание рабочих и их семей значительно улучшилось. По проведенным ЦУНХУ бюджетным обследованиям, потребление в рабочей семье наиболее высококачественных продуктов увеличилось за 1926—1929 гг. в следующих размерах (см. табл. 39).
12*
171


Таблица 39
Потребление основных продуктов питания на душу населения*
Ноябрь 1926 г.
Ноябрь 1927 г.
Ноябрь 1928 г.
Ноябрь 1929 г.
1929 г. к
1926 г., в %
Хлеб пшеничный
3,71
4,0
6,24
6,97
188
Мясо, сало ....
4,16
4,42
4,88
—
—
Молоко
3,70
4,27
3,8
7,25
197
Сахар
1,04
1,17
1,25
1,24
120
Яйца
0,09
0,18
0,21
0,39
433
Рыба
0,68
0,66
0,64
0,78
115
Масло коровье . .
0,18
0,22
0,23
0,21
126
* „Труд в СССР“, стр. 56—57.
Все эти данные говорят лишь о том, что, несмотря на исключительную напряженность в материальных ресурсах, особенно в связи с развернувшимся капитальным строительством, партия ни на минуту не забывала о повышении жизненного уровня рабочего класса, настойчиво проводя социалистический принцип оплаты по труду в зависимости от его количества и качества. При этом она исходила че из узко потребительских интересов отдельных рабочих, а из общехозяйственных успехов страны, из роста ее ресурсов и, в первую очередь, из роста производительности труда.
Но осуществлению политики партии всячески мешали различные антипартийные элементы, окопавшиеся в органах труда и профсоюзов. Особенно в этом отношении поусердствовал один из лидеров правооппортунистической оппозиции — Томский, руководивший тогда профсоюзами. Пользуясь своим положением, Томскому удалось на VII съезде профсоюзов (декабрь 1926 г.) протащить в резолюцию профсоюзного съезда антипартийную контрабанду и исказить тем самым политику партии в вопросе о заработной плате. Пункт, который был втиснут в резолюцию съезда (по отчету ВЦСПС), требовал «выравнивания и подтягивания заработной платы отсталым в оплате труда работникам отдельных производств и отраслей 172


хозяйства», а также «изживания разрыва между заработной платой квалифицированного и неквалифицированного рабочего» Ч
Проводя линию на срыв социалистического принципа распределения по количеству и качеству труда, правооппортунистическое руководство ВЦСПС при поддержке левацких прожектеров стремилось к всемерному насаждению мелкобуржуазной уравниловки и обезлички в системе заработной платы. Показательным в этом отношении является тот факт, что среднемесячная заработная плата шахтеров и металлистов была в 1928 и 1929 гг. на уровне значительно более низком, чем заработная плата работников табачной, швейной и обувной промышленности1 2. Проводя линию на так называемое «сближение в оплате квалифицированного и неквалифицированного рабочего», оппортунистические элементы из аппарата ВЦСПС изобрели такую тарифную сетку, которая ликвидировала фактически принцип дифференцированной оплаты труда.
Вместо того, чтобы поощрять квалификационный рост рабочего, стимулировать его производственную активность и на этой основе укреплять позиции социализма, разработанная в 1928 г. тарифная сетка порождала у некоторой части квалифицированных рабочих, особенно тяжелых профессий, производственную апатию, текучесть рабочей силы и прочие нездоровые тенденции.
Раскрывая антисоциалистическую сущность этой тарифной сетки, И. В. Сталин справедливо говорил на первой Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности: «В ряде предприятий тарифные ставки установлены у нас таким образом, что почти исчезает разница между трудом квалифицированным и трудом неквалифицированным, между трудом тяжёлым и трудом лёгким. Уравниловка ведёт к тому, что неквалифицированный рабочий не заинтересован переходить в квалифицированные и лишён, таким образом, перспективы продвижения вперёд, ввиду чего он чувствует себя «дачником» на производстве, работающим лишь временно 1 VII съезд профсоюзов, стенограф, отчет, стр. 735.
* По уровню заработной платы рабочие металлической, химической и каменноугольной промышленности находились в 1928 г. на 8, 10 и 17 местах, в то время как обувная, швейная и полиграфическая отрасли занимали 2, 3 и 4 места («Труд в СССР», стр. 44).
173


для того, чтобы «подработать» немного и потом уйти куда- либо в другое место «искать счастья»
Уравнительная система оплаты труда, насаждавшаяся правооппортунистическими и левацкими элементами, причинила делу индустриализации страны и особенно развитию тяжелой промышленности (каменноугольная промышленность и черная металлургия) немалый ущерб, устранение которого потребовало огромных усилий нашей партии.
Ликвидировав извращения социалистического принципа оплаты труда в тяжелой промышленности, партия и Советское государство уже в первые годы социалистической индустриализации добились на основе роста промышленного производства значительных успехов в области улучшения жизненных условий рабочих.
На основе растущего материально-технического уровня, роста производительности труда и интенсификации трудовых процессов в стране был введен 7-часовой рабочий день. Значение этого мероприятия, узаконенного декретом советского правительства в октябре 1927 г. в связи с десятилетием Великой Октябрьской социалистической революции, трудно переоценить.
Оно продемонстрировало перед всем миром колоссальные успехи социалистического строительства и преимущества социалистической системы хозяйства перед капиталистической. Не найдется, пожалуй, ни одной страны в мире, где бы рабочий класс пользовался не только 7-, но даже 8-часовым рабочим днем. В таких высокоразвитых капиталистических и, так сказать, «демократических» странах, как США, Англия и Франция, где формально существовал 8-часовой рабочих день, капиталистические предприниматели официальными и неофициальными способами доводили его до девяти и больше часов. Что же касается менее развитых стран, как например Япония, Италия, Польша, Румыния и т. д., то в них (поскольку в их экономике капиталистические отношения переплетались с феодально-крепостническими пережитками) рабочий день не только фактически, но и законодательно превышал 9—10 часов.
Введение 7-часового рабочего дня в СССР без соответствующего понижения оплаты за труд явилось, таким 1 И. Сталин. Вопросы ленинизма. Изд. 11, стр. 367.
174


образом, огромным хозяйственно-политическим достижением, равного которому не было в истории западноевропейского и тем более русского капитализма. Разительным в этом отношении является тот факт, что по сравнению с дореволюционной Россией (1913 г.) рабочий день в СССР сократился почти на одну треть, а по отношению к 1885 г. ровно в 2 раза I При этом нужно отметить, что, несмотря на такое значительное сокращение рабочего дня, среднегодовая выработка на одного рабочего не только не упала, а возросла в 1929 г. против довоенного уровня более чем в 1,5 раза.
Этим фактом рабочий класс СССР подтвердил правильность указаний Маркса о том, что «первое следствие сокращения рабочего дня основывается на том самоочевидном законе, что дееспособность рабочей силы обратно пропорциональна времени ее деятельности»1 2 и что «...простое сокращение рабочего дня поразительно увеличивает... энергию труда» 3.
Однако это теоретически бесспорное положение Маркса не могло, разумеется, найти себе в условиях капитализма сколько-нибудь существенных примеров сокращения рабочего дня вследствие роста производительности труда. Наоборот, там, где это возможно, капиталистический предприниматель доводит до максимальных пределов не только интенсификацию труда, но и длину рабочего дня. И только организованное возмущение, протест и беспощадная борьба самих рабочих вынуждают иногда капиталистов идти на частичное уменьшение рабочего дня. Так было в дореволюционной России, так было в Англии, Франции и других капиталистических странах.
В нашей стране снижение рабочего дня до восьми, а в данном случае до семи часов, не является пределом. В программе большевистской партии, принятой на VIII съезде РКП (б), говорится о необходимости «установить в дальнейшем, при общем увеличении производительности труда, максимальный 6-часовой рабочий день без уменьшения вознаграждения за труд...» 4. Огромное 1 < Основные моменты реконструкции...», стр. 143.
2 К. Маркс. Капитал. Т. I, стр. 416.
3 Там же.
4 «КПСС в резолюциях. .», ч. I, стр. 429.
175


количество рабочих, занятых в наиболее трудоемких процессах производства — в черной и цветной металлургии, химической и угольной промышленности еще до введения 7-часового рабочего дня работало не больше шести часэв в день, имея при этом не понижение, а значительный рост производительности труда и заработной платы.
Все это указывает на то, что рабочий день в условиях социалистической системы хозяйства находится в непосредственной связи с производительной силой общественного труда, влияние которого прямо пропорционально сокращению рабочего времени. Это и понятно, ибо сведение общественного труда к минимуму означает в наших условиях не только облегчение труда вообще, но и высвобождение дополнительного свободного времени на всестороннее развитие человека, являющегося главным фактором развития производительных сил.
Введение 7-часового рабочего дня было встречено антипартийными группировками и прежде всего объединенным антипартийным троцкистско-зиновьевским блоком в штыки. Прикрываясь «левой» фразой и демагогически выдавая себя за «защитника» интересов рабочего класса, троцкистско-зиновьевский блок, когда встал практически вопрдс о введении 7-часового рабочего дня, проголосовал против него.
Преодолевая сопротивление различного рода оппортунистических элементов и их неверие в реальность 7-часового рабочего дня в промышленности, партия и правительство сумели только за два года (с 1927 по 1929 г.) перевести на 7-часовой рабочий день около 50% всех рабочих тяжелой промышленности, в том числе нефтедобывающей— 71%, горнорудной — 51,8%, химической (основной химии)—61,4%, лакокрасочной — 74,31. Этот массовый переход на 7-часовой рабочий день способствовал не только росту производительности труда, укреплению трудовой дисциплины и т. д., но и увеличению коэффициента сменности, а также переходу на непрерывную рабочую неделю почти всех наиболее важных предприятий тяжелой промышленности. А это означало не только повышение коэффициента использования оборудования, но и увеличение численности рабочих тяжелой промышленности почти 1 «Труд в СССР», стр. 22.
176


на пол миллиона человек против довоенного 1913 г. За один только 1929 г. численность рабочих основных отраслей тяжелой промышленности увеличилась на 235 тыс. чел. 1
Все эти моменты оказывали, разумеется, благотворное влияние и на рост производственной деятельности тяжелой промышленности, и на рассасывание имевшейся в те годы безработицы. Центральный Комитет нашей партии, подводя в ноябре 1928 г. первые предварительные итоги по осуществлению 7-часового рабочего дня, потребовал от тяжелой промышленности новых методов производства и более высокой организации труда2. В этой связи перед тяжелой промышленностью стояла задача более рационального использования трудовых ресурсов, повышения интенсивности труда и укрепления трудовой дисциплины.
Развивая в этом направлении свою производственную деятельность, тяжелая промышленность уже в начале 1929 г. добилась некоторых весьма существенных сдвигов. Прежде всего это относится к уплотнению рабочего дня и сокращению непроизводительной траты времени. Проведенная в 1929 г. фотография рабочего процесса на Люберецком заводе сельскохозяйственного машиностроения показала, что при 8-часовом рабочем дне на основную и подготовительную работу уходило только 75% рабочего дня, между тем как остальные 25% тратились на различного рода непроизводительные процессы (преждевременный уход с работы, опоздания, бесцельные хождения по заводу и т. д.). С введением 7-часового рабочего дня картина резко изменилась. На основную и подготовительную работу тратилось уже не 75, а 91% 3.
Введение 7-часового рабочего дня оказало положительное влияние не только на уплотнение рабочего дня и усиление интенсификации труда, но и на укрепление трудовой дисциплины, являющейся, как известно, важнейшим фактором в повышении производительности труда.
Повышение трудовой дисциплины объясняется до некоторой степени уже теми данными, которые только что были
1 «Труд в СССР», стр. 7.
2 «ВКП(б) в резолюциях...», т. II, 1941, стр. 303—305.
3 «Основные моменты реконструкции...», стр. 144.
177


приведены (снижение непроизводительной траты времени во время рабочего процесса), однако не менее показательным в повышении трудовой дисциплины следует рассматривать и снижение прогулов по неуважительным причинам. Приводимые ниже данные о прогулах по неуважительным причинам до и после введения 7-часового рабочего дня (на основе выборочного обследования) являются весьма интересными (табл. 40).
Таблица 40
Процент прогулов до введения и после введения 7-часового рабочего дня*
Прогулы по неуважительным причинам
До введения
После введения
Машиностроение
Машиностроительные цеха
1,18
0,76
Чугунолитейные .
1,21
0,43
Сталелитейные .
1,65
0,66
Черная металлургия
Доменные цеха
2,88
1,12
Мартеновские цеха ....
4,24
0,47
Чугунолитейные цеха . . .
2,35
0,95
Прокатные цеха
1,76
0,63
* .Основные моменты реконструкции...", стр. 146.
Развернув широкую массово-политическую работу, партия добилась в связи с осуществлением 7-часового рабочего дня огромных успехов в повышении трудовой дисциплины и прежде всего в снижении процента прогулов.
* * *
Борьба за осуществление намеченного, партией курса на социалистическую индустриализацию страны и прежде всего на развитие тяжелой промышленности, являющееся 178


основой этой индустриализации, закончилась для нашей партии и всего советского народа огромной всемирно-исторической победой. Преодолев неимоверные внутренние и международные трудности, организовав на борьбу с этими трудностями волю, энтузиазм и творческий героизм советского народа, партия разрешила тем самым основную задачу данного исторического периода — задачу накопления материальных ресурсов для развития тяжелой промышленности, задачу восстановления и реорганизации тяжелой промышленности на новой более высокой технической базе. За этот исторический отрезок времени (1926—1929 гг.) не только выросла продукция тяжелой промышленности, но и значительно окрепла ее материально-техническая база, повысился коэффициент обновления основных производственных фондов, увеличился коэффициент энерго- и электровооруженности труда, его производительность и т. д. Укрепив и расширив свой производственно-технический аппарат, улучшив дело подготовки рабочих и инженерно-технических кадров, их материальное положение и т. д., тяжелая промышленность уже в первые годы социалистической индустриализации начала играть ведущую роль в народном хозяйстве страны, обеспечивая ему все большие возможности для поступательного движения вперед на базе его технического перевооружения.
Особенно большое значение приобрело развитие тяжелой промышленности для сельского хозяйства, вставшего к концу исследуемого периода на путь перестройки мелкотоварного производства в крупное социалистическое. Советское государство, создав -отрасли сельскохозяйственного машиностроения, смогло оказать деревне не только организационно-хозяйственную, но и материально-техническую помощь, снабжая ее машинами и удобрениями собственного производства. Это не только ускорило процесс коллективизации, но и создало мощную техническую базу в сельском хозяйстве.
^Первые крупные успехи, достигнутые в развитии тяжелой промышленности СССР в начальный период социалистической индустриализации, имели важное значение и потому, что они, во-первых, предопределили дальнейший рост экономического и военного могущества СССР, создали предпосылки для (построения сначала экономичен 179


ского фундамента социализма, а затем и самого здания социалистического общества в нашей стране; во-вторых, они оказали решающее влияние на укрепление международного авторитета Советского Союза, его революционизирующего воздействия на весь ход исторического развития, принявшего с образованием и успешным развитием советской социалистической системы хозяйства невыгодный для капитализма оборот.
Еще в первые годы советской власти В. И. Ленин указывал, что «сейчас главное свое воздействие на международную революцию мы оказываем своей хозяйственной политикой... Поэтому вопросы хозяйственного строительства приобретают для нас значение совершенно исключительное. На этом фронте мы должны одержать победу медленным, постепенным..., но неуклонным повышением и движением вперед» Эти исторические слова В. И. Ленина, сказанные им еще задолго до вступления нашей страны в период социалистической индустриализации, нашли полное подтверждение в практике социалистического строительства, превратившего СССР в экономически самостоятельную и независимую от внешнего мира страну, способную обеспечить всем необходимым не только себя, но и оказать бескорыстную помощь другим странам, вступившим на путь социалистического или иного прогрессивнодемократического развития.
Такую, в частности, помощь Советский Союз оказывает ныне странам народной демократии, осуществляющим процесс социалистической индустриализации и нуждающимся, естественно, как в материально-технической, так и организационной помощи. Советский Союз, имеющий за своими плечами огромный опыт социалистического строительства, предоставляет этим странам необходимую помощь, исходя из принципа международной социалистической солидарности, на основе братского сотрудничества и взаимной помощи равноправных и суверенных народов, строящих социализм.
Сейчас, когда наша страна вступила на путь решения новых задач, намеченных семилетним планом развития народного хозяйства СССР, перед странами социалисти-
1 В. И. Л е н и н. Соч., т. 32, стр. 413. 180


ческого лагеря открываются еще более широкие перепек^ тивы плодотворного экономического сотрудничества и взаимной помощи. Причем упрочение и расширение этого сотрудничества будет находиться в прямой зависимости от роста индустриально-технического могущества всего лагеря социализма и, в первую очередь, СССР, поставившего перед собой задачу уже в текущем семилетии обогнать по уровню промышленного производства на душу населения наиболее развитые капиталистические страны Европы, приблизиться к нынешнему уровню США, а по ряду главнейших продуктов промышленного производства превзойти его.
Осуществление этого крупного скачка в индустриально-техническом развитии СССР будет иметь огромное всемирно-историческое значение не только для СССР, но и для всей мировой социалистической системы, развивающейся на основе экономических законов социализма, тесного сотрудничества и братской взаимопомощи. «Международное значение семилетнего плана,— говорится в утвержденных XXI съездом контрольных цифрах развития народного хозяйства СССР на 1959—1965 гг.,— состоит в том, что его выполнение означает дальнейшее укрепление могущества мировой системы социализма. В семилетием плане предусматривается всестороннее развитие экономического сотрудничества Советского Союза со всеми социалистическими странами. Если капиталистическому миру присущи усиливающаяся анархия производства, кризисы, ожесточенная конкуренция между монополиями и буржуазными государствами, то в мировой социалистической системе действует закон планомерного экономического развития, укрепляются братские связи между странами, усиливается взаимный обмен опытом, тесное экономическое сотрудничество и дружеская взаимопомощь».
Огромная роль в развитии всесторонних экономических связей, в укреплении позиций социализма и коммунизма принадлежит промышленности и прежде всего тем ее Отраслям, которые изготовляют орудия и средства производства. В семилетием плане развития народного хозяйства СССР указывается, что «Коммунистическая партия Советского Союза придает первостепенное значение промышленности, особенно тяжелой, являющейся основой основ 181


социалистической экономики, могущества страны, решают 1цим фактором развития производительных сил и повышения производительности труда во всех отраслях народного хозяйства».
Это указание партии о ведущей роли тяжелой индустрии в народном хозяйстве имеет особо важное значение теперь, когда Советский Союз вступил в новый исторический период своего развития — период непосредственного строительства коммунистического общества, несущею светлое будущее всему человечеству.


ОГ ДАВЛЕНИЕ
Предисловие 3
Тяжелая промышленность — основа социалистической индустриализации 5
1. Историческая необходимость и особенности социалистической индустриализации (5). 2. Капитальное строительство и воспроизводство основных фондов в тяжелой промышленности (20). 3. Темпы и уровень развития тяжелой промышленности (36)
Технико-экономические сдвиги в развитии отдельных отраслей тяжелой промышленности 48
1. Электрификация (51). 2. Топливо (59). 3. Металлургия (97) 4. Машиностроение (121). 5. Химия (134)
Вопросы организации прозводства и повышения производительности труда 150
1. Перестройка системы управления промышленностью (150). 2. Проблема кадров (153). 3. Вопросы повышения производительности труда и снижения себестоимости (159). 4. Материальное положение рабочего класса (169)


Иван Васильевич Маевский
Тяжелая промышленность СССР в первые годы социалистической индустриализации (1926—1929)
Утверждено к печати Институтом экономики Академии наук СССР
Редактор Издательства В. С. Баковецкая Технический редактор Ю. В. Рылина
РИСО № 17—87В Сдано в набор 30/ХП 1958 г. Подписано к печати 26/П 1959 г. Формат 84x1087,3
Печ. л. 5,75=9,43 уч.-изд. л. 8,2
Тираж 2500 экз. Т- 00046. Изд. №3690. Тип. зак. № 126«
Цена 5 р, 90 к.
Издательство Академии наук СССР Москва, Б-62, Подсосенский пер., 21 2-я типография Издательства Москва, Г-99, Шубинский пер., 10


Цена 5 р. 90 к-
I \