4SH
32,3

4S4

ъъъ

ІІІШЙІ
—

^

Еврейская Антологія
СБОРНИКЪ

молодой еврейской поэзіи

■

ПОДЪ

РЕДАКЦІЕЙ

В. Ф. Ходасевича

и

Л, Б. Яффе.

ПРЕДИСЛОБ1Е

М. О. Гершензона.

ИЗДАТЕЛЬСТВО

„САФРѴТЪ"

*-!
%•

'і

ѴНІІШ

т-'-т.

..

■

if
-

:Ѵ-.ѵ

•-

■:~і

.

■

-•

--

■мшт

.

-

'tv-'iyi.

Еврейская Антологія
СЕЮРНИКЪ

молодой еврейской поэзіи

ПОДЪ

РЕДАКЦІЕЙ

Б. Ф. Ходасевича

и

Л. Б. Яффе.

ПРЕДИСЛОБІЕ

М. О. Гершензона.

\Vb
Л С\

ИЗДАТЕЛЬСТВО

„САФРѴГЬ"

2007330489

СКОРОПЕЧ. А.

А.ЛЕВЕНСОНЪ,

MOCK!

Предисловіе.
собраны лучшія произведенія

этой книгѣ

Въ

ской лирики;

подлинникѣ

но

стихотворный переводъ

—

каждое

изъ

ново-еврей-

печальная вещь.

переливаетъ радугой,

нихъ

безчисленными цвѣтными лучами; переводъ неизбѣжно
большинство тѣхъ лучей
нѣтъ

сборника. Что
венія

уцѣлѣло

еще

Я

скажу

лишь

полностью,

хотя

же

до читателя

психологическомъ

Точно

изъ

стараго

такое

чудо возрожденія,

нимало,

въ

не

вражда
не

что

за

еврейскихъ

измѣнилось
со

15

къ

корня

измѣнилось

душѣ еврейской,

во

—

внѣ,

объ

душу

переводъ доносить

и

вознесся

лѣтъ?

и

яркости:

Что

Его
все

то

же

—

въ

случилось

съ

я

положеніе

разсѣяніе,

та

народной массѣ.

но что-то очень важное

этомъ

по-

вижу

внѣшнее

та же нищета въ

свѣжій

восторгомъ,

освобожденія

поэтовъ.

лучшему:

всѣхъ сторонъ,

вдохновъ

этихъ пьесъ.

обновленія,

послѣднія

живого

внѣдрится

старое сердце забилось свободой

молодыхъ

еврействомъ

Ничто

отъ

содержаніи

значительно ослабивъ въ

мшистаго

точно

творчествѣ

томъ,

о

содержаніи

бѣгъ,

же

пересказѣ

гаситъ

Поэтому

иными.

художественномъ

о

въ

замѣняетъ

подлинниковъ, пусть непосредственно

читателя.

о

здѣсь

говорить

смысла

многіе

и

Въ

играетъ

неопровержимо

произошло

свидѣтельствуV

еврейская

етъ

десяти
о

пятнадцати

или

поэтовъ:

эты

вереницей потянулись

что

за

идеть

ними,
и

выславъ

До

Она

оба

и

эти

твердила,

невыносимо,

впередь

женіе

пути,

новый

это

настроеніи

о

звуками

ясными

Если

сознаніи.

вѣрный

это

по-

знакъ,

велѣніемь

впередь,

путь? Куда

направи-

тайнымь

—

не въ

Еще

вѣка,

и

вь

своими

судебь

земныхъ

прикрѣплена

впереди

Та

поэзія

—

и

къ

—

но все

друтомь

же это

возврата,

безконечное

временами

была

сказывалось

бѣдствіями,

настоящее

а

безь

продол-

возвышалась

силы,-

—

раньше,

старческой

поэзія

старчество;

вь погло-

неспособности воспарить

въ

выше

народной

скорби.

Та поэзія' была якоремь

еврейству,

притомь

кь

еврейству

неподвиж-

навсегда.

И

вдругъ

дѣянностью

—

еврейскую

думать,

что

стижимымъ

болѣе

вь

немь

Какъ

законамъ.

нельзя

внѣшнимь

свидѣтельствуеть

и

глубже. Та

VI

не

подобно

болѣзни;

Было

способна разгадать

дѣйствуютъ

тайныя

отдѣльной

въ

созерцать,

эта

можно

а

проявленіямъ. О

бы

самона-

личности,

новая

говорила

такъ

черпаеть

еще

нельзя

удостовѣрить
событіи

еврейская поэзія. Она вдвойнѣ

отлична

не

такомь

менѣе той,

ни о чемь

больному,

только

дви-

темныя

силы по непо-

духовномъ

старой. Она національна

ствѣ,

узнать.

не

цѣломъ народѣ совершаются событія, которыхь

предвидѣть,
ихь

музу

мысль

женія народнаго духа. Вь

оть

минуло

воспоминаніяхь до потрясающей

и

послѣдніе

немощи.

смотрѣть:

и

вспо-

и

безнадежности.

о

прекрасно,

кончилось

сегодня.

печальнаго

щенности

ному

не

жаловалась

говорили

было

прошлое

прошлое

лучше

только

одинаково

тона

что

но

жалобахъ

по

новому

еврейская поэзія

поръ

сихь

минала,

вь

народномь

своимь

еврейство. Какой

все

говорить

она

въ

по

ихь

только

не

поэты?

лись

а

говорить

назрѣло

чт5 смутно

томь,

Она

поэзія.

другомь,

который

вдохновеніе

но

и

какъ только

неустанно
во

иначе

всемъ,

говорить

гораздо
о

еврей-

о

своей

чему откликается

сердце горячимъ

всѣхъ странъ,

юноши

какъ ново
ные люди

ховскій

ней,

къ

звучать

вполнѣ,

—

этой книгѣ,

—

самосознаніе—

бахъ еврейства,

Я

не

дѣтельствую:
который,
лицо,
свою

весь,

свою

Еврейство вѣка

драгоцѣннѣйшее
боды,
у

благо

родникъ величія

еврейства,

и

—

и

страстная,

—

духомъ,

въ

еврей,

долго, и

—

своей

его

никуда

не

матеріальномъ

духовнымъ

выразить,

рабомъ,

—

—

красоты,

безпеченъ:

духовной

источникъ
—

вотъ

Мнѣ

и

что

исторія

кажется

чутко
не

какимъ великимъ

сво-

отняла

чудомъ поэзія

слѣда той свинцово-тяжкой,

стоить

спѣшитъ;

слушаеть внутри себя; да, никуда
чтобъ

поднялъ

духѣ побѣдилъ

онъ въ

и

сви-

народной судьбѣ. Безпечностъ

ней не осталось

онъ

судь-

о

только

вдругъ

неопреодолимой озабоченности евреевъ. Вотъ
ровый

спо-

прокаженный,

жило не только въ

смертныхъ,
и

рѣчь

я

какъ

проказѣ,

въ

сдѣлало
о

въ

долгѣ еврей-

о

еврействомъ,

съ

съ нимъ отняла все.

Черниховскаго:

иной: у однихъ

ея

еврейство

онъ ясенъ

рабомъ неотвязной мысли

слышатся

судьбу.

книгѣ

рабство

Черни-

стараго, гордое національ-

хотя

раньше,

какъ

внѣшнее

времени

отъ

тонъ

случилось

этой

въ

болѣзнь.

гетто:

что

всѣ видятъ:

и

время

свободная,

—

свобод-

люди,

и ясенъ.

несмываемой винѣ народовъ,

о

знаю,

когда ихъ мысль

ней невозможно,

о

прошломъ величіи. Еще преж-

какъ отголосокъ

и

ихъ не гнететъ

безсильныхъ жалобахъ, Шнеуръ

вспоминать о

самому строить

ства

—

—

господствующій

но

Богѣ,

о

еврействѣ! Они

слова о

воспоминанія

и

любовью живописуютъ

забыть

что

какъ

любовь;

свою

поютъ

свободный человѣкъ гордъ

а

койное, у другихъ,
ное

человѣкѣ,

потому

ихъ

скорбно

жалобы

они съ

и

не можетъ изнывать въ

не можетъ

звонко

и

любятъ,

поэты

еврейской бѣдѣ. И потому,

неотвязная мысль о

обращается

молодые

вольно

и

жизни, о

они мыслятъ о

нія

Эти

открыта природная жизнь,

имъ

ее;

біеніемъ.

въ

поистинѣ

лѣсу,

слушаетъ

спѣшитъ. Я

не

обѣтованіемъ,

здо-

смотритъ
шумы

и

найду словъ,
залогомъ ка-

VII

свѣтлаго

кого

будущаго

мнѣ

кажется

еврей

перестать быть

способенъ

евреемъ; напротивъ^

проникнуться

проклиналъ ноющихъ;

ному

самоопредѣленію;

еврейскимъ дѣломъ,

—

но

и

не

онъ звалъ
онъ

ему еіце

не

во

всю

духа. Мнѣ кажется Бяликъ

предтечею этой плеяды. Онъ первый
онъ

не

свободный

только

еврейской стихіей

глубину расцвѣтшаго человѣческаго

свобода

свободнымъ евреемъ

освободившихся поэтовъ-евреевъ. Быть
значить

духовная

эта

еіце

жаловался,

еврейство

почти

не нылъ,

—■

къ

мужествен-

всецѣло

поглощенъ

было дано выйти

на

просторъ

человѣческой свободы. Онъ дарованіемъ безконечно могушественнѣе остальныхъ,

но они

ушли дальше

его.

М. Г ЕРШЕНЗОНЪ.

VIII

Отъ редакціи.
Настоящая

новоеврейской
Книга

книга

поэзіи

въ

охватываетъ

вліяніемъ X. Н.

поэтовъ
шихъ

но по

Поэзія
шеніи

въ

трехъ

этихъ

глубокую

даль

Эта поэзія

еврейскаго
на

не

которомъ

значительной

Фришмана,

и

свыше

въ

частицей
трехъ

—

за

по-

принадлежащихъ

сборникомъ.

количественномъ

той

тысячъ

играв-

еще съ начала

творчества

степени

настоящимъ

десятилѣтій

прекращается

Она

живетъ

на
и

всемъ

еврейской

лѣтъ

и

отно-

поэзіи,

уходить

культура

еврейскаго

политической

кратилъ

существованіе,

историческомъ

развивается

была создана Библія

разрущеніемъ
свое

Переца

двухъ

для

въ

еврейскаго прошлаго.

народа.

связана

сдѣлано

своего поэтическаго

замѣтной

еле

существуетъ

—

пе-

протяженіи отмѣчен-

своемъ

еврейской литературѣ

представленному

является

которая

языкѣ,

характеру

десятилѣтія

періоду,

въ

десятилѣтія:

три

Исключеніе

предыдущаго поколѣнія,

слѣднія

рывно

Бялика.

выдающуюся роль

80-хъ гг.,

къ

послѣднія

всемъ

на

дать антологію

переводѣ.

русскомъ
всего

ріодъ еврейской поэзіи,
ный

первой попыткой

является

и

съ

народа.

древнемъ

которымъ
Этотъ

самостоятельности
какъ

на

разговорный,

пути

нераз-

язьікъ,

еврейства,
но

съ

пре-

сохранилъ

IX

свою жизнь въ

уходить

литературѣ

національной

и

еврейскимъ народомъ

съ

изгнаніе

въ

вѣрнымъ спутникомъ народа-странника. Ни
этотъ

языкъ

дней дошелъ

нашихъ

судъ для

еврейской Палестинѣ
турный,

но

какъ

и

взойденнаго

созрѣвшій,новаго

возрождается

пѣсня

бы

Бытія,

глуше

звучать

съ

пѣсни

не

Деборы,

поэзіи,

ной

въ

—

непре-

Агаду

—

съ книги

еврейская

Еврейскій

слабѣе.

и

исто-

Съразруше.

жизни,

народъ

разсѣяніи обѣтъ, данный

и

пѣть

пѣсенъ Сіона

землѣ. Пѣсня Священныхъ книгъ, заглушённая
переливается

литера-

періодъ еврейской

Пѣсни Пѣсней.

скитаніи

въ

рѣкъ Вавилонскихъ:

у

какъ

со-

ново-

языкъ.

палестинскій

въ

съ книги

соблюдаетъ

готовый

достигла своего самаго яркаго и

расцвѣта

начинаетъ

—

времени. Въ

не только

еврейской національно-политической

ніемъ

имъ

и

понятій

псалмовъ, съ пророковъ и

и

какъ

живой

разговорный

ріи. Начинается она

на одинъ моментъ

органическаго развитія. До

и

онъ

Еврейская поэзія

Руѳи

онъ,

воспріятія идей

навсегда остается

и

своего

прерываетъ

не

народа. Онъ

жизни

и

на

неисчерпаемую сокровищницу

которая почти тысячелѣтіе

создается

чужой

омраченная,
народ

еврействомъ

Палестины и Вавилоніи. Въ безчисленныхъ легендахъ, притчахъ,

изреченіяхъ
мленіе,

На ряду
ваться
но

сказкахъ

и

чаянье

и

съ

ней

какъ

и

всегда и
на

ея

и

продолженіе,

возвращеніе

протяженіи тысячелѣтій

На

и въ

скорбь,

то-

начинаетъ созда.

—

имена

Габироль

и

этой

Іегуда

въ

на-

отчизну.

скитанія еврейская поэзія еіце

расцвѣта

и

эпохи

развитія

мощнаго

первой половинѣ XI столѣтія,

Величайшія

скитанія

и

въ

сере-

еврейской поэзіи

всей

скорби

въ

мавританской Испа-

Галеви. На ряду съ

несравненной пѣсней національной
X

народную

неизмѣнно озаренная неискоренимой народной

возрожденіе

разъ достигаетъ яркаго

ніи.

она

еврейства.

богослужебная поэзія, проникнутая безысходной скорбью,

деждой

динѣ X

отражаетъ

надежды

и

потрясающей,

высшаго

рели-

пѣсня, общая всѣмъ временамъ

гіознаго экстаза звучитъ

родамъ, пѣсня

скорби

красотѣ,

женской

отчизнѣ

по

него-

—

съ

общечеловѣческіе

и

тоской

связано съ

воплощеніе

символъ

и

по

на-

и

любви,

о

національными

мотивы.

о
въ

Габироль

пѣвцовъ міровой скорби. У Галеви

одинъ изъ первыхъ

ніе

радости земной жизни,

и

природѣ. На ряду

о

звучать

поэзіи

этой

о

—

томле-

вѣчномъ идеалѣ. Сіонъ для
прекра-

возвышеннаго и

всего

снаго.

Въ теченіе цѣлаго ряда дальнѣйшихъ вѣковъ
ской поэзіи еле

слышенъ.

Не до пѣсенъ народу

тія крестовыхъ походовъ,

ужасовъ гайдамачины.
молитвы,

только

лобы

Исключеніемъ
въ

кинотъ

—

повѣствованія

и

черной смерти, изгнанія

Еврейская поэзія

элегіи,

поэты

являются

изъ

—

Данте

Лишь

и

къ

отражаются

настроенія

началу первой

зазвучала еврейская пѣсня.

жа-

Израиля.

Иммануэля Римскаго,

вродѣ

произведеніяхъ котораго чувствуется вліяніе

ника

и

знаетъ

скорбныя

мученичествѣ

и

Испаніи

столѣтій

селихотъ

и

гоненіяхъ

о

этихъ

еврей-

голосъ

мрачныя столѣ-

въ

его

итальянскаго

современ-

ренессанса.

XVIII столѣтія

половины

Появляются

первые

снова

зачатки ново-

еврейской поэзіи, развитіе которой ещё не завершилось донынѣ.
Ея

крупнѣйшимъ представителемъ

дающійся

развитіе

въ

мендельсоновскую эпоху, совпадающую

Эта поэзія

служебный

и

Новой силой
въ

Россіи, гдѣ
тельная

и

свѣжими

и

серединѣ

и

во

постепенно
самая

носитъ

характеръ

подражанія

псевдоклассическія

нилась

и

—

вы-

1747).

мы видимъ

первой половинѣ XIX столѣтія,

Германіи, въконцѣ XVIII

ческій

(1707

ново-еврейской поэзіи

въ

ской эмансипаціи.

является

каббалистъ М. X. Луццато

мистикъ и

Дальнѣйшее

предтечей

и

съ

началомъ

еврей-

преимущественно дидакти-

или

же

представляетъ собою

Библіи.
соками

еврейская поэзія

напол-

второй половинѣ XIX столѣтія,
сконцентрировалась

жизнеспособная

въ

самая

національномъ

въ

значи-

смыслѣ

XI

еврейскаго

часть

поэзія достигла
комъ

Наиболѣе

народа.

значительной

поэтѣ-романтикѣ М.

въ

I. Лебенсонѣ

представителѣ обличительно-просвѣтительной

Гордонѣ. Оба

эти

Бялика

никами

поэта

послѣдующихъ

и

десятилѣтія

послѣднія

Въ

со

идущая

мы

видимъ

новый

и

та же

неразрывно

поэзія вмѣстѣ

тѣмъ

съ

иная

и

еврейская

корни
но

общенія

вліяніемъ

созидаемой

жизнью,

—

Въней,какъ
мы

души
отъ

и во

всего

звучать

въ

духовнаго

гнета

и

сложныя

освобожденія

чужбины,

времени,

современнаго

ней тонкія

западной

находимъ

человѣка.

переживанія

раздвоенности,

отъ

стремящейся

на-

красками.

новыми

новаго

волнующихъ

еврея, ищущей

новаго

поэзіи

новой

невѣдомымъ

новымъ,

расцвѣтилась

и

подъ

обогащенія

элементами

наполнилась

міровой

всей

народа

вліяніемъ

лучшими

содержаніемъ,

отраженіе проблемъ,

Но яснѣе

подъ

жизни

еврейская поэзія,

поръ

сихъ

ней,

въ

еврейской

ціональной
культуры

исторической родиной

съ

эта

новая.

Подъ вліяніемъ національнаго пробужденія еврейства,

.

I. Л.

связанная

далекой родинѣ еврейскаго народа,

еще въ

—

яр-

наиболѣе

развитіемъ еврейской литературы; глубочайшіе

всѣмъ

этой поэзіи

до

временъ,

далекихъ

изъ

этохи

въ

поэтовъ.

поразительный расцвѣтъ еврейской поэзіи. Это
поэзія,

и

эта

предшествен-

уже прямыми

являются

силы

къ

цѣльности

и

единству.

Редакція

считаетъ долгомъ дать читателямъ

ясненій

относительно

ріала

проч.

и

Редакціонная
Весь

трудъ

отдѣльныхъ
выполненъ

XII

по

состава

работа была

составленію

произведеній,
Л.

Б.

Яффе.

антологіи,

нами

нѣсколько разъ-

расположенія

раздѣлена

на

сборника (т.-е. выборъ
а

также

расположеніе

двѣ

мате-

части.

авторовъ

и

матеріала)

Стихамъ каждаго автора

библіографическія

сожалѣнію, страдаютъ
преимущественно
віями

времени;

изданія,

мыя

В.

довъ,

условіяхъ:

О.

Е.

дить

и

Л.

съ

Переводы

требованіями,

Яффе

Б.

особенностей,
и

т.

д.

отъ

стихотвореніяхъ

оригиналами,

жертвовать

согласно ихъ

и

передача

этихъ

—

связывать

измѣнена,

форма;
ради

иногда же

—

по

трудъ

пе-

мы

до-

съ

приходилось

сохраненія

наоборотъ.

нѣкото-

въ

сравненію

иногда

предоставляли авторамъ

зву-

риѳмъ,

немногихъ, слу-

весьма

принциповъ. Такъ,

перевода,

его

расположенія

метра,

общемъ

и

основными

формальными требованіями,
въ

Прочіе

стихотворнымъ пере-

къ

подлиннику

нѣсколько

точностью

мы

къ

стихотворная

ихъ

особенностей оригинала,

звуковыхъ

Во всѣхъ

переводовъ

этихъ

поступать

художественному чутью.

Большинство
стоящаго

Л. Бен-

Конечно,

общій принципъ,

Не желая, однако,

отдѣльныхъ,

въ

какъ

какъ то

слишкомъ

отступленіе

случаяхъ

Берковъ,

принуждены были перево-

языка,

прилагались

которыя

реводчиковъ

рыхъ

неодина-

въ

оригиналами.

пользовались

случаѣ,

другомъ

строенія строфъ

чаяхъ

пере-

самихъ

прозаическихъ переводовъ.

ложеніямъ, были: близость

пускали

проч.

и

эти выполнены

переводчиковъ П.

изъ

дословныхъ

въ томъ, и въ

ковыхъ

сношеній

почтовыхъ

еврейскаго

незнанію

по

рукой необходи-

подъ

Жиркова, Вл. Жаботинскій, С. Левманъ, С. Маршакъ,

Румеръ

же,

авторовъ, объясняется усло-

имѣть

невозможностью

таковыхъ.

къ

^этихъ замѣтокъ, касающіяся

изъ

самыхъ молодыхъ

перерывомъ

какъ

ковыхъ

иныя

біо-

которой,

неполнота,

Ходасевичу принадлежитъ редакція

Ф.

водовъ,

Нѣкоторая

замѣтки.

краткія

предпосланы

нами

переводовъ

сборника.

Лишь

исполнено

спеціально

нѣсколько стихотвореній

шенія

переводчиковъ,

Такія

стихотворенія отмѣчены

нами заимствовано изъ

Матеріалъ «Антологіи»

въ

оглавленіи

расположенъ

по

,

для
съ

на-

разрѣ-

другихъ изданій.

звѣздочкой.
авторамъ.

ПоряХіп

авторовъ

докъ

опредѣлялся временемъ

дѣятельности.

ной

ренія помѣщены
гдѣ

въ

представлялось

санія

пьесы,

нами

Въ

каждаго

хронологическомъ
возможнымъ

автора

порядкѣ,

точно

литературстихотво-

при чемъ тамъ,

установить годъ

напи-

приведены соотвѣтственныя даты.

Въ дальнѣйшемъ
никовъ, посвященныхъ

XIV

предѣлахъ

начала ихъ

редакція

предполагаетъ дать рядъ сбор-

еврейской поэзіи предыдущихъ періодовъ.

ЕВРЕЙСКАЯ АНТОЛОПЯ.

Ш

'

,J

'

!'

<■

■

,

1

'•

л

-I

J

.

д

ш тшШ:&

ШМ

:

г

.

ѵ

,

'

'

"

1

■

;

..

;

.

' '

•

,

ЙЖЯй

¥
■■у-.--- •./•

И:.аш:«а

ДѴ
■

■

■■■■■■

.

.

.

■

'"J

.

■

рШ ^
ѴІл.-:

v. :

■

: '"

i

И. Л. ПЕРЕЦЪ.

Ицхакъ Лейбушъ Перецъ родился въ1851году въ Замостьѣ, Люблинской
губериіи, въ ортодоксальской семьѣ. Еще въ ранней юности Перецъ на ряду
съ Талмудомъ сталъ изучать средневѣковую еврейскую философію и каббалу,
а затѣмъ
и «свѣтскія» науки.
Большую часть своей жизни Перецъ провелъ

Варшавѣ,
управленіи).

гдѣ

въ

должность

занималъ

въ

еврейской

гминѣ

(общинно

мъ

печать
Перецъ выступилъ въ 1876-мъгоду стихотвореніемъ «Li omжурналѣ «Haschachar» Переца Смоленокина и поэмой «Nagniel» въ
«Haboker-or» А. Готлобера. Послѣ продолжительнаго перерыва Перецъ въ

Въ

rim»

въ

1886-мъ

помѣстилъ

году

ежегодникѣ

въ

«Haassif»

нѣсколько

очерковъ

и

«Mineginoth hazman». Къ этому же времени относится первое произведеніе Переца на разговорно-еврейокомъ языкѣ
поэма «Monisoh» (« Jiidisohe
Volksbibliotek» 1888 г.); съ 1890
1892 г. Перецъ издавалъ ежегодникъ «Jiidische Bibliotek», ставившій оебѣ просвѣтительно-обличительныя
задачи. Къ
поэму

—

—

началу

90-хъ годовъ

характера.
уступаетъ

относится

і-іѣсто

хасидизма

бытового

и психологическаго

періодѣ творчества
разсказовъ

рядъ

пишетъ

и

рядъ разсказовъ

Переца реалистическій моментъ
символически-романтическому.
Перецъ становится пѣвцомъ

Во второмъ

и

драмъ

лирическихъ

изъ

хасидскаго

міра. Въ 1909-мъ году выходятъ «Volkstiimliche Gesohiohten» (Народные
сказы) Переца, являющіеся дальнѣйшимъ этапомъ въ его творчествѣ.

Перецъ
его
его

много

писалъ

на

еврейскомъ языкѣ. Въ 1894

стихотвореній

лирическихъ

«Hougow».

Въ

1899

г.

—

вышелъ

1901

гг.

раз-

сборникъ
появились

избранный сочиненія на еврейскомъ языкѣ (изд-во «Тушія», Варшава).
свои
произведенія Перецъ одновременно писалъ на еврейскомъ и

Многія

разговорно-еврейскомъ

языкахъ.

юбилею Переца, было издано полное собраніе сочиненій его, переизданное въ 1903 году редакціей газеты «Дэръ
Фрайндъ». Новое изданіе было выпущено въ 1908
1911 г. въ Варшавѣ и
Америкѣ. Въ 1914 году издательство «Морія» приступило къ издан ію произведеній Переца на еврейскомъ языкѣ. Перецъ для этого изданія перевелъ

1909

Въ

году,

къ

50-лѣтнему

—

цѣлый

рядъ

стихотворенія
и

отдѣльныхъ

Перецъ
талъ
наго

для
и

произведеній,

своихъ

ворно-еврейскомъ
на

языкѣ.

Въ

два

первоначально

на

разго-

Перецъ писалъ
журналѣ «Haschiloach»

десятилѣтія

еврейскомъ языкѣ, появившіяся

въ

сборникахъ.

извѣстенъ

также,

созданія еврейскаго

общественнаго

Скончался

напиоанныхъ

поолѣднія

онъ

какъ

театра

характера

21 марта

въ

общественный
и

выступалъ

дѣятель;
съ

Польшѣ, Росоіи
въ Варшавѣ.

1915 года,

онъ

докладами
и

Галиціи.

много

рабо-

литератур-

УТРО
«Все
Ты
—

грустенъ

ты,

шепчешь,

мой

небо

Какъ

вздохъ

кубокъ

объята

дрожью

человѣка!»

сынъ

какъ

До края

Но

И ВЕЧЕРЪ.

вѣтерка.

наполненъ.

рука.

прекрасно,

пылая

Румянцемъ въ просторѣ безмѣрномъ
Въ вечерній и утренній срокъ,
Вѣдь красныя
У

вечера

Но

онъ

И сердце

твое

Ликуетъ,

голубка

А сердце

мое

знаетъ,

у утра,

токъ!

—

пепломъ

Въ безмолвномъ

Не

—

зовущаго

жизни

таетъ

розы

пламени

разсвѣтныя

розы

Зной
И

—

на

на

лоно

дня,
дымомъ

и

потокѣ

огня.

востокѣ,
моя,

закатѣ

скорбя,

забытья...

сердцѣ твоемъ на востокѣ,
сердцѣ моемъ на закатѣ
Хлопочутъ двѣ быстрыхъ кирки,
Тебѣ высѣкая сапфиры,
И

въ

И

въ

Мнѣ

—

камень

могильной

доски...

—■

И

тѣни

Гдѣ

въ

Крутъ
Тѣнь

встають

смѣнѣ
ночи

глазъ

у

порога,

быстротечной
встрѣчается
съ
днемъ...
временъ

твоихъ

Страхъ бездны

—

во

—

грезы

взглядѣ
Ю.

4

творенья,
моемъ.

Б

а л т р у ш

айт

и с ъ.

ПОСВЯЩЕН I Е

Благодарю

за

И блѣдность

За искорку,

И палъ

мой

за

зажглась

Богъ,

и

Лишь мнѣ служи.

Забывъ

творца,

И, взоръ

поднявъ,

искалъ

Такъ длится

жизнь,

И
И

бьется
точно

шепчетъ

Дитя, усни
Ничто

—

болью

персяхъ

боговъ

Отнынѣ

живой

предъ

тобой...

тебя

напрасно

—

нѣтъ...

длится

бремя лѣтъ!

безысходной,

свѣтъ былого дня...

гробъ-земля:
на

молчанья

А прахъ

такъ

зовъ:

душѣ

прекрасной!

Бога больше

сердце
жало

въ

—-

огнѣ...

святынѣ,

былъ твой

молніей

и

въ

моей

въ

И я,

И нѣтъ тебя,

И

я,

простерся

Ты промелькнула

мнѣ

во

свѣтелъ

но

міръ разбитый,

мой

весь

что ты зажгла

Душа горитъ,
Ты молніей

ланиты

впалыя

ихъ,

.

Вернись
у

въ

мой

прахъ

холодный!

меня...

храмѣ не нарушить,
разбитыхъ душитъ, душитъ!

въ

Ю.

Б алтрушайтисъ.

5

МОЛИТВА.

Даятель
На
Я

свѣта,

Твой

отойду

Что

Боже

призывъ

красоты,
жизни

отъ

скорби

безъ

дѣянья

кончены

и

смертной

къ

безъ

и

тѣни

пени,

мечты;

рука благая,
бренный сукъ, меня не отвергая,
У рубежа моихъ земныхъ заботъ
Красивую кончину мнѣ пошлетъ...

Но пусть

Твоя

мигъ

тотъ

въ

Какъ

Я

ропщу,

не

«Живя,
Но я,
И

на

Мой

Ты

что

Меня

не

судилъ

узритъ

намъ

строго:

человѣкъ»-^

незрячій, въ мірѣ видѣлъ много,
землѣ, гдѣ кротокъ смертный вѣкъ,

темный

духъ,

упорно,

хоть

напрасно,

Раскрыть Твой ликъ стремился ежечасно...
Пусть быстро дни текутъ въ нѣмой чертѣ
Душа лишь жаждетъ смерти въ красотѣ...

—

Мнѣ

безмятежно

И

землѣ,

по

вѣшій

Какъ

зовъ

спить

ясный

лугъ

день

нива.

и

часъ

неподвижно

Слагаетъ

и

прозрачный дымъ и тѣнь
безмолвствуюшей дали,
любви, исполненный печали.

стелется

И

въ

молчаливо,

гаснетъ

гдѣ

Лишь

Средь

6

угаснуть

хочется

Какъ

пѣсню

дремлюшихъ

сердцу

соловей

вѣтвей
—

Иль

дай

Струя

почить,

сквозь

какъ

сонъ

дремлетъ

печальный

въ

листопадѣ,

шелестъ

свой,

въ царственномъ
нарядѣ,
дубъ лѣсной
Среди созвучій пѣсни заунывной.
Что тихій вѣтеръ ширить безпрерывно
Въ поляхъ земли, пріявшей смерть въ свой садъ

Въ стоцвѣтныхъ

Высокій

ясень

ризахъ,

или

—

—

Безмолвіе,

часъ

праха,

листопадъ...

Ю. Б

а л т р у ш а

й

т и с ъ.

7

Ші
....

.

■■

.

■

■

йдаж1

..

Л-:

■

;

v

•

-к

^

v:;

-

;■

:

тШ

Д. ФРИШМАНЪ.

Давидъ Сауловичъ Фришманъ родился въ 1865 году, въ Згержѣ, Петрогуберніи. Дома онъ помимо еврейскаго получилъ и общеевропейское образованіе.
Въ 1890
1895 г. онъ учился въ бреславльскомъ университетѣ, гдѣ слушалъ лекціи по философіи, исторіи и искусству. Послѣднія
десятилѣтія Фришманъ жилъ въ Варшавѣ, но въ первые годы войны переселился въ Одессу; въ настоящее время живетъ въ Москвѣ.
Съ тринадцати лѣтъ Фришманъ сталъ печататься
въ газетѣ
«Habokerог» и журналѣ «Haschachar».
Въ 1882
1885 гг. онъ перевелъ на еврейскій
языкъ
книгу Аарона
Бернштейна «Nuturwissenschaftliche Volksbiicher»
(«Jedioth Hatewas). Въ 1883 г. появился критическій памфлетъ Фришмана
«Tohu we-wohu» въ которомъ онъ рѣзко выступалъ противъ рутины и нравовъ, господствовавшихъ въ то время въ еврейской литературѣ и прессѣ.
Фришманъ былъ ближайшимъ сотрудникомъ первой ежедневной еврейской
газеты «Hajom», начавшей выходить въ 1882 г. въ Петербургѣ.
Въ этой газетѣ печаталъ онъ свои фельетоны и разсказы. Въ 1903 году Фришманъ
редактировалъ газету «Hador», въ1909 г.
газету «НаЪокег». Подъ его редакцией вышелъ также рядъ сборниковъ. Перу Фришмана принадлежитъ рядъ
стихотворений и поэмъ.
Фришманъ много переводилъ на еврейскій языкъ. Ему принадлежать
переводы избранныхъ стихотворений Пушкина, переводъ «Даніеля Деронды»
Джоржъ-Эліотъ и «Вероники» Шумахера, сказокъ Андерсена, сказокъ
братьевъ Гриммъ, «Исторіи культуры» Липперта, «Каина» Байрона, «Норы»
Ибсена, «Такъ говорилъ Заратустра» Ницше, «Гитанджали» и «Садовника»
Тагора и т., д.
Въ настоящее время Фришманъ редактируетъ трехмѣсячный журналъ
«На -tkufoh» («Эпоха») и стоитъ во главѣ издательства «Міровая литература»,
поставившаго
себѣ цѣлью переводъ классическихъ произведеній европейской литературы на еврейскій языкъ. Для этого изданія Фришманъ готовить переводъ «Фауста»
Гете.
Полное собраніе сочиненій Фришмана, въ 17томахъ, издано въ 1913 году,
ковской

—

—

—

къ

его

50-лѣтнему юбилею.

Фришманъ писалъ также много произведеній на разговорно-еврейскомъ языкѣ, вышедшихъ отдѣльнымъ изданіемъ (изд. Прогрессъ, Варшава)

.

ночью.
Какъ одинокъ

я

сталъ

съ'

тайной,

моею

Съ моей мечтой!
Ужель

О,

свой даръ напрасно

въ

Боже

я

повѣрилъ,

мой?

Умру я и
Не будетъ

никто

Изъ мрака

надъ холмомъ моимъ могильнымъ

—

Не

клячъ

Неспѣшно
И

въ день

Съ небесъ

этомъ плакать

никогда.

скатится

И пара

объ

звѣда.
мой

гробъ

съ

унылымъ ржаньемъ

повлечетъ.
моихъ

страданій крупный

ливень

польетъ...

Былъ человѣкъ. Онъ

слишкомъ

Которыхъ нѣтъ
Пройдетъ лишь день— и
Забудетъ свѣтъ.

вѣрилъ

въ

грезы,

.

жизнь

ВЛАДИСЛАВЪ

его, и

пѣсню

ХОДАСЕВИЧЪ*

11

МРАКЪ.
Ни

день,

ночь,

ни

Была
О счастіи,

было,

не

открою:

Иль

Я

не

и

не

И

все

скрипятъ

что

мнѣ
И

въ
что

въ

мой

неба

вечерѣетъ?

ужъ

началѣ жизни,
погасъ?

день

ненавидѣлъ...
тысячи

и

участью

Колесъ

Но

полоска

Боже!

людей

живутъ,

Надъ

Одна

часъ?

ль

ужъ

Толпы

Мятутся

вздрогнувъ,

сномъ.

утра

любилъ,

Лишь порою,

вечеръ.

смотрю:

я: стою

Иль

будетъ.

огнемъ.

Зажмурившись,
знаю

моя.
не

мракъ.

Горитъ

Не

сумракъ

я.

будто долгій
Борюсь со

Глаза

унылый

одинъ

вся жизнь

что

Томился

Какъ

—

въ

рыдаютъ

своей.

машинѣ мірозданья

края,
томъ,

—

и

кто

вся жизнь

мнѣ

въ

мірѣ

нуженъ,

моя?
Е.

12

Жирков

А.

■

ДЛЯ МЕССІИ.
I.

Іордана,

Новый домъ у
Въ

немъ

кузнецъ

—

и

неустанно

Онъ мѣхами дышетъ.

Быстро въ пламя дуетъ
Пахъ-пахъ, пахъ-пахъ!

онъ;

—

Пламя вѣчно

дуетъ онъ,

—

пышетъ.

И желѣзо, раскаляясь,
Точно кровью

наливаясь,

Съ присвистомъ

пылаетъ.

желѣзу молоть бьетъ:
Бумъ-бумъ, бумъ-бумъ! молотъ бьетъ,
По

—

Тянетъ

и

пластаетъ.

Бей, кузнецъ! Пусть искры блещутъ,
Изъ-подъ

пусть плещутъ

молота

Струи огневыя!
Пусть взлетаетъ искра въ высь,
Фукъ-фукъ, фукъ-фукъ! искра
—

Вслѣдъ
Что

ней

за

куешь,

кузнецъ

Превращаю
Полосы тугія.
—

Да,

въ

другія.

я

въ

подковы

для

Радость! радость!

—

Для

коня

Мессіи.

суровый?
подковы

него,

для

—

него.

—

въ

высь,

п.

Домъ

Іордана.

у

ткача

Ткачъ основу непрестанно

Прочную мотаетъ.
Веретенцемъ онъ стучитъ,
Тукъ-тукъ, тукъ-тукъ! онъ стучитъ,
Пряжа прибываетъ.
—-

—

Нити

вьются

навоя,

изъ

Сочетаясь вдвое, втрое,
Все

ровнѣй,

глаже.

все

Ткачъ проворно бьетъ

нимъ,

по

Чикъ-чикъ, чикъ-чикъ!— бьетъ
По

А

по

нимъ,

бѣгущей пряжѣ.

челнокъ его,

Быстрой

играя.

молніей мелькая,

Ходитъ, ходитъ,

ходитъ.

Взадъ-впередъ и взадъ-впередъ,
Пафъ-пафъ пафъ-пафъ ! -взадъ-впередъ
Мастёръ глазъ не сводитъ.
—■

,

быстроокій.

Ткачъ проворный,

Что готовишь?
Ризы

,

—

—

Плащъ широкій.

дорогія.

Облечется

въ

нихъ

Радость! радость!

—

Царь царей

—

онъ

самъ,:

—

самъ онъ,

Мессія.

ПІ.

Между

у

смоквъ

Вышивальщикъ
Вышиваетъ

въ

Іордана

утромъ рано
пяльцахъ.

По холсту снуетъ игла,

Шей, шей, шей!

—

—

снуетъ

игла

Въ изощренныхъ пальцахъ.

14

самъ,

—

Возлѣ

ткани

Нашиваетъ

суконной

онъ

виссонный,

шнуръ

Пурпуръ горделивый.
Подобрать умѣетъ онъ,
Такъ, такъ, такъ! умѣетъ
Все въ узоръ красивый.
—

онъ

—

Тамъ

гирлянды

запестрили,

букеты бѣлыхъ лилій,
Пестрые бобы тамъ...
Всѣ цвѣты бросаетъ онъ,
Чикъ-чикъ-чикъ!
бросаетъ онъ
Тамъ

—

—

На

холстѣ

расшито

мъ.

быстровзорный?
Я сшиваю въ стягъ узорный
Ткани дорогія.
Чѣмъ

занятъ,

ты

А подъ

стягомъ

Царь

царей

—

онъ,

станетъ

радость!

Радость!

—

станетъ

—

онъ,

Мессія.

IV.

небѣ херувимы.

Въ вышнемъ
Молчаливы

Трудъ
Передъ

и

незримы,

святой

подъяли.

Господомъ

радость!-

Радость!

Всемеромъ

они—
—

бсѢ

они

предстали.

Все, что свято и блаженно,
Непостижно, совершенно,
Чисто
Ими

и

прекрасно,

взято

Радость!

нынче

радость!

Что свѣтло

и

—

все,
—

взято

все.

ясно.

15

Сожалѣнье, состраданье,
Все безмолвное терзанье

Херувимы
Все,

взяли.

—

Вмѣстѣ

Въ
—

любовь.

милость и

чемъ

въ

Радость! радость!

любовь

всю

сочетали.

чемъ

Всѣ

трудъ вашъ,

же

запасы

припасли

херувимы?
мы

И творимъ, благіе,

Душу,

душу

него,

для

радость!

Радость!

—

—

него,

для

Для царя-Мессіи!
Но бѣда

намъ,

Всѣ

давно

Отъ

трудовъ

Запоздали

бѣда намъ!

но

Іорданомъ

надъ

почили.
мы,

только

—

Горе! горе! только мы
Трудъ не довершили.
—

Видно,

мало

собрали

мы

Для святой души печали,

Горняго эѳира...
Видно,

взяли

Горе! горе!

—

Взяли

мало
мало

ихъ изъ

Изъ того,

что

мы

—■

мы

міра!
въ

блаженно,

немъ

Непостижно, совершенно,
Чисто

Видно,

и

прекрасно,

—

взяли

мы

не все

—

Горе, горе намъ!

—

Что свѣтло

и

не

ясно!..

все.

И

подняли херувимы

Стоны

скорби,

плачъ

незримый,

Вопли неземные,

—

И донынѣ

мірѣ нѣтъ
въ мірѣ нѣтъ,

въ

Горе! горе!

—

—

Нѣтъ души Мессіи.

Владиславъ

,2

ХодасЕвичъ.

17

,

л

^

ч

и

~ш&

•

,

<4;

■•■

;.

■

X.

Н.

БЯЛИКЪ.

Іосифовичъ

Хаимъ Нахманъ

мельницы,

и

шесть

лѣтъ,

а

родители

окраинѣ города,
учился

чикъ

ста

впослѣдствіи
на

каббалы

съ

Когда

корчмаремъ.
въ

берегу

Послѣ

дѣда

у

былъ надсмотр щи

переѣхали

его

смерти

ко мъ

лѣсного

мальчику

участка

исполнилось

Житоміръ, гдѣ поселились на
Тетерева. Съ шести лѣтъ маль-

отца

отцовской

Тринадцати

хасидизма.

и

его

живописномъ

хедерѣ.

въ

воспитывался

родился28 января 1874г. въдеревнѣ

Бяликъ

Рады, Волынскойгуберніи. Отецъ

онъ

стороны,
лѣтъ

съ

семилѣтняго

талмудиста

Бяликъ

сталъ

и

возразнатока

заниматься

Бетъ-Гамидрашѣ (молитвенной школѣ), вмѣстѣ со старымъ раввиномъ,
однимъ
изъ
немногихъ, оставшихся вѣрными
Бетъ-Гамидрашу. Еврейская
книга
просвѣтительнго характера пробудила въ юношѣ жажду
знанія.
Въ 1889 году Бяликъ отправляется
въ
Воложинъ, Виленской губерніи,
и
поступаетъ
въ
знаменитый
іешиботъ
(высшая школа талмудическихъ
наукъ), гдѣ по его мнѣнію, кѣмъ-то ему внушенному, преподаются и свѣтвъ

Талмуда тайкомъ занимается изученіемъ еврообщеобразовательными
предметами
и
знакомится
съ ново-европейской
литературой. Особенное впечатлѣніе на него произвело
сочиненіе выдающагося
еврейскаго публициста и мыслителя, АхадъТамъ

скія науки.
пейскихъ

1891

Въ

Гаама.

онъ

языковъ

помимо

и

Бяликъ,

году

Воложинѣ, переѣзжаетъ
торами

и

начинаетъ

Чтобы

прокормить

смерти

дѣда,

опять
въ

даетъ

онъ

даетъ

въ

знакомится

различныхъ

уроки

еврейскаго

своими
съ

занятіями

еврейскими

еврейскихъ
языка.

въ

литера-

изданіяхъ.

Вскорѣ, послѣ

въ Житоміръ,
нѣкоторое время занимается
переѣзжаетъ въ Польшу, въ Сосновицы, гдѣ
уроки еврейскаго языка. Въ, 1900 г. Бяликъ снова переѣзжаетъ

возвращается

онъ

Одессу, гдѣ

ратуры,

неудовлетворенный

Одессу, гдѣ

сотрудничать

себя,

торговлей,

лѣсной

въ

и

затѣмъ

до

живетъ

издательскимъ

и

времени,

настоящаго

типографскимъ

занимаясь,

помимо

лите-

дѣломъ.

Литературная дѣятельность Бяликъ началась въ 1891 году статьей палестинсфильскаго содержанія, подъ заглавіемъ «Идея колонизаціи Палестины»,
помѣщенной въ петербургской газетѣ «Гамелицъ».
Въ этомъ же
году въ сборникѣ «Hapardess»
появляется
его
первое
стихотвореніе «Е1
hazipor» («Птичкѣ»). Бяликъ вскорѣ обратилъ на себя вниманія, и стихотворения

20

его

начинаготъ

появляться

въ

различныхъ

еврейскихъ

изданіяхъ.

преимущественно

въ

журналѣ «Haschiloach».

ежемѣсячномъ

первый сборникъ

появляетеся

стихотвореній

его

въ

1902

году

двухъ выпускахъ

Бъ

(изд.

Тушія, Варшава).
Въ

1908

году

въ

Одессѣ

было

издано

полное

собраніе стихотвореній

Вялика.

Кромѣ стихотвореній, Бяликъ написалъ цѣлый рядъ разсказовъ бытохарактера, обратившихъ на себя вниманіе яркой реалистической изобразительностью.
Съ 1904 года Бяликъ нѣкоторое время редактировалъ
беллетристече-

вого

скій отдѣлъ

журнала

Равницкимъ

выпускаетъ

«Haschiloach».
двухъ

въ

Въ 1908

—

1909

гг.

«Книгу Агады»,

томахъ

Бяликъ

вмѣстѣ

которой

надъ

съ

онъ

работалъ цѣлый рядъ лѣтъ и которая является антологіей талмудическихъ
и изреченій.
Въ 1912 году Бяликъ переводитъ на еврейскій языкъ
«Донъ-Кихота», выпущеннаго издательствомъ «Turgemon», которымъ Бяликъ
руководить. Перу Вялика принадлежить также рядь статей литературнокритическаго
характера,
помѣщенныхъ въ журналѣ «Haschiloach» и въ
отдѣльныхъ сборникахъ. Въ 1917 году подъ его редакціей вышель литературный сборникъ «Knesseth». Бяликъ писалъ также на разговорно-еврейскомъ
языкѣ. Его стихотворенія на этомь языкѣ собраны вь сборникъ
легендъ

«Роззіе»,

который

въ

вошелъ

Бяликъ
Въ теченіе
скаго

принимаетъ

общества

Бяликъ

по

и

за

и

въ

въ

литературно-научнаго

общества

качествѣ

онъ

делегата

языка

на новыхъ

культуры.

языка

созыва.

издательство

также и

началахь.

нѣкоторыхь

стихо-

и

и

книгь

Бяликъ

педагогической

литературы

въ

еврейскомъ учительокомъ институтѣ

и

въ

до-

Равниц-

съ

выпустившее
и

юноше-

дѣятельностью.

одесскомъ

Вь настоящее время

съ

былъ избранъ

дѣтскаго

для

Одессѣ.

въ

сіонистскихъ

Совмѣстно

«Морія»,

жизни.

палестин-

съѣздахъ

различныхъ

на
и

цѣлый рядъ учебниковъ
занимается

на

Думу 3-го

основалъ

Онъ быль лекторомь еврейскаго

въ одесскомъ

членомъ

выступаль

еврейскаго

Бяликъ

преобразованномъ
ромъ

одесскаго

Государственную

годы

возвраста.

комитета

состоитъ

неоднократно

Бенъ-Ціономъ

послѣдніе

скаго

видное

онъ

рядъ

и

другими

предсѣдателемъ

вопросамь

выборщикомь
кимъ

и

участвовалъ

конгрессахъ
кладами

лѣтъ

ряда

переводовъ еврейокихъ
еврейскими поэтами.
участіе въ еврейской общественной

также

твореній Бялика, сдѣланныхъ

ешиботѣ,

состоитъ

лекто-

Фребелевскомъ

институтѣ.

21

'

■:,

,

■;;■■■

■■■

■

:

.■■>:-

У:'-

■

..:

'■,:

"

■

: 'Ч

,

■

у..-.

■

■;■■

У

ч."

'■

^

Л-.

Л

-

-

'

J

Г

'

'

'

"

*

;

!''

.

•

'■.

''

■

ч

!

'

V

^

въ полъ.
Не птицею,

вольно

Не львомъ,

раздробившимъ

раскинувшей смѣлыя

гордо

и

затворы

крылья,

стремленьи

въ

волѣ,
безсилья,

нямъ и

Собакой, побитой собакой,
Бѣжалъ

И

полемъ

стыдясь

сегодня далеко въ

я

иду

я и внемлю

И слышу подъ

ласками

бесѣдѣ

Уйду

что

я

и

и

скроюсь, зароюсь

И

станетъ великая

И

кинусь

И стану

на

Все

и

тихо.

меня не

землю,

у

царица,

вскормила

какъ

стебля,

лѣнивый,
колебля.

рокочущій
могучаго

на

прильну

колосъ,
жита:

родного,

Укутали нѣжною тѣнью,
И небо вверху надо мною,

и

въ
а

открыта,

приникну, рыдая,

и

праматери вѣчной;

лона

скажи
ты

мгновенье

мнѣ, родная, святая,

грудью живительно-млечной?..

На западѣ солнце склонилося

И стебли меня,

нивой,

высокаго

космы

волненью

мнѣ

и

печально

о мать и

въ

и

лѣса учую загадочный голосъ,

тайна

влажную

пытать я

Скажи мнѣ,
Зачѣмъ

тяжелыя

отдамся въ истомѣ

Въ далекомъ молчаніи

Богомъ

лепетъ потока

и

рокочутъ колосья,

глубоко

Сольюсь

межъ

-

—

чистое поле.

вѣтра шуршанье

И шорохъ ползущаго гада,
И то,

своего же

широкое

—

пусты

къ

будто

какъ

ней

я

справа

и

къ

бы

горному краю,

съ ними же

неслышно

слѣва

росъ

ступаю—

колосья.

23

—

я.

И тучки

по

Но

мигъ

—

и

небу плывутъ-расплываются,

синему

И крадутся тѣни

нивѣ,

по

разсѣется

И дремлетъподъ

тучка,

—

и

блеститъ золотая,

нива

вѣтра,

ласками

грезитъ

и

тая,

медленной лѣни;

исполнены

игрѣ свѣтотѣни...

въ

Вдругъ повѣяло вихремъ, пронеслася прохлада,
Встрепенулись колосья, поклонились глубоко
И шумя побѣжали,
словно робкое стадо,
Побѣжали

далеко-далеко.

Побѣжали
Рокоча

долину,

въ

докатились

И разлился

Бодргый

Что бѣжите,

свѣтлой

полный,

радости

простора.

золотого

золотые?

куда,

колосья,

и

шумите

въ

что

волны,

какъ

бора,

зеленаго

невнятно,

шумъ

Саранчей

прокатились,

до

разгулѣ?

беззаботномъ

брови густыя,
Мотыльковъ легкокрылыхъ спугнули?
Отчего

засверкали

ваши

Не

догонку-ль

несетесь

въ

пробѣгающей

Въ синій край,

гдѣ раздолье,

Или

отчизну

О,

мчитесь
колосья

Но вихрь

въ

улетѣлъ,

и

вольная

и

грезъ

и

воля?

видѣній,

—

поля?

широкаго

колосья

И замеръ взволнованный

ширь

сонныхъ

тѣни,

забыли

минуту

испуга,

тревожно-веселаго

ропотъ

гула,

—

сердцѣ моемъ зашумѣла другая жестокая вьюга.
Уснувшую боль разбудила, угасшее пламя раздула.
Но

въ

Какъ

нищій,

стою

Не

я

Не

я эти

васъ,

Жемчужными

каплями

Не

я

призывалъ

Не

я

приходилъ

И пѣсня

24

моя

не

на

и

сердце

взлелѣялъ,

колосья,

зерна посѣялъ,

не

пота

побѣги

улыбаться
раздастся

могучей,

нивой,

передъ

И мучусь своей нищетою,

не

мнѣ
не

и

дожди

веселой,

шепчетъ

я въ вашемъ

собрать

поливалъ

я

ихъ

такъ

съ

росту,

ваши

полѣ оратай.
зерна.

эту ниву.

благодатнаго
подъему,

въ день жатвы

богатой,.

упорно:

неба,

наливу,

обильнаго

хлѣба...

И все

Мнѣ

жъ

я

люблю тебя, нива,

вспомнились

Быть можегь,

и

пахари-братья

въ

на

сердцѣ, тобою согрѣтомъ,
нивахъ

вотъ въ это мгновенье они

На мой молчаливый,

но

страстныйпривѣтъ
Вл.

моей Палестины.

отвѣчаютъ
изъ

привѣтомъ

далекой чужбины.

Жаботинскі й

1894.

25

ПОСЛЪДНІЕ ВЪ ПУСТЫНЪ.

Іисусъ

Навинъ

—

народу.

борьбу съ врагами:
За пустыней мрачной цѣлый міръ предъ вами!..

«...Въ путь далекій, трудный,

Былъ

безцѣленъ путь вашъ, долгій путь донынѣ,

Дальше

же изъ

Сорокъ лѣтъ
И

весь

путь

сонной, выжженной пустыни!

бродимъ

тяжелыхъ

усѣянъ

Жаждавшихъ

неволи

Пусть гніютъ
котомкахъ

въ

межъ

горами,

мертвыми тѣлами.

Но впередъ, безъ грусти

На

на

и

по

тѣламъ отставшихъ,

рабами павшихъ!

позорѣ

жалкихъ,

средь
ими

бездонныхъ,
принесенныхъ!
песковъ

Пусть имъ сладко снится дальній край неволи,
Прелести спокойной, сытой, рабской доли.
Скоро

ихъ

Разнесетъ

останки
ихъ

вихрь умчитъ

хищникъ-коршунъ

въ
по

пустыни,

равнинѣ.

И борцамъ свободнымъ, не склонившимъ
Солнце, торжествуя, заблеститъ впервые;

26

выи,

Каждый лучъ,

Порываясь
Въ

путь

Но

въ

Бодро
Пусть
Пусть
Пусть

путь,

не

будитъ

проникнетъ

край

Въ край,

Есть

Край

на

иные,

не

за

мрачнымъ,

Онъ

жизнью

вершинѣ Невб
Разрѣдившимъ въ

На

Сталъ

Навинъ,

Собирая,
Мощный

И,

какъ

голосъ

И пустыня

Вторятъ

Внемлетъ
Кличъ

Грохоча

зову

и

первымъ

съ

и

солнца

лучемъ,

какъ

войны.

ангелъ

станъ.

и

просторъ

жжетъ,

безбрежная
впередъ!

даль

зову:

юный,

молчаньи

надъ

катясь,

песчаной

туманъ,

разсѣкаетъ

левъ,

въ

1—

обѣтованный...

долинахъ

вокругъ,

гремить

край

пылаетъ

словно

безустаннйй.

новый...

стѣной

за

свой

мощному

А внизу,

—

его

пламя,

покровы,

манньі,

пустыней сонной,
озаренный;

величавый,

скликая

призывный:

солнцемъ

За безмолвьемъ
трепешетъ

лишь

воздвигнешь

вольный,

дивный.

откликъ

кличъ

будетъ

не

тучъ

изъ

домъ

знойной,

сердцѣ

добудетъ трудъ

свѣтѣ,

бѣломъ

широкій,

въ

свыше

гдѣ

ты,

идешь

пустыни,

шатры

сердце

безпокойный

вашъ

пустыни

и

слышитъ

въ

гдѣ хлѣбъ

Не шатры

шагъ

мертвыхъ

каждый

лишь

Край оставьте дикІй,
крики!

новый!

тихо;

но

просторамъ.

заглушите

восторга

въ

взоромі;,

яснымъ

солнечнымъ

вольнымъ

безвѣстный,

груди

Въ новый

Тамъ

встрѣтятъ

ликуя,

къ

вольный

святомъ;

безчисленной

словно

народъ

грозной

толпой.

громъ.

27

Протрубили
И

въ

съ высотъ,

давно уже сняты шатры,—

Отчего

же не

тронулся станъ,

Онъ безмолвно

И

рога, вождь спустился

чего

Гдѣ

стоитъ

ему жаль,

что

отчего

горы?

у

забылъ

онъ въ

степи,

безмолвно, уныло, мертво?

эта скорбь, эти слезы въ очахъ,
Устремленныхъ къ вершинѣ Нево?..

Отчего

Тамъ

исчезъ

Моисей... И

толпа за

толпой

Въ неудержномъ порывѣ одномъ
Пали ницъ передъ духомъ того,

Предъ любимымъ,

великимъ

кто

ихъ

велъ,

вождемъ!
Л. Я

1896.

28

Ф Ф Е

..

ДА, ПОГИБЪ МОЙ НАРОДЪ.
Да, погибъ

народъ,

мой

палъ,

срубленный дубъ,

какъ

огромный мертвецъ, онъ безжизненный трупъ!
Загремитъ ли могучій Божественный гласъОнъ

—

—

—

Не

проснется

народъ;

громъ

Не воскреснетъ народъ,

не

его

потрясъ!

не

воспрянетъ,

какъ

левъ,

душѣ опаляющій гнѣвъ.
И объятый тяжел ымъ, губительнымъ сномъ,
Мой народъ не поднялся въ порывѣ одномъ,

И

вспыхнетъ въ

не

Не почувствовалъ

Слыша радостный

И,

не

простеръ

суетѣ

людской

въ

Громъ могучій
И

въ

Божье

восторга приливъ,

и

на

скорбный призывъ.

возвращенныхъ увидя своихъ,

сыновъ

Онъ руки
И

силъ

откликъ

и

давно

не

принялъ

Божій

сердцѣ

вызываетъ

Въ обезсиленномъ тѣлѣ,
ночь

Онъ вѣками
Съ
Кто

полнымъ

пошлыхъ

не

утѣхъ

смѣхъ.

лишь

зажглось

прогнившемъ

роковую скитаній

не создалъ

сердцемъ

ихъ,

заглушенъ,

гласъ

средь

Да, погибъ мой народъ! Ничего
И чрезъ

онъ

подъ золота звонъ,

затихъ,

отравленномъ
слово

и

насквозь,

бродя,

пророка-вождя
огня

и

зиждительныхъ

бъ душой огневой ему путь озарилъ,

Кто бы поднялъ народа
И кому бъ

поруганный

выше счастья и

стягъ

жизненныхъ

благъ

силъ,

Были

Богъ

народъ

и

умѣлъ

Кто бъ

и

борьба,
смиренье раба.

правду

за

ненавидѣть

Чье страданье

безбрежно, какъ моря просторъ,
скорбь, какъ народный позоръ,
слилось въ роковую любовь,

Какъ народная

Чтобъ
Въ

все это

пожаромъ горя,

немъ

Неумолчно
—

Съ

—

гремя

день

Богъ!

нами

зажигая
и

Онъ

Да, погибъ мой народъ,
Безъ порывовъ
Гнетъ

цѣпей

Изсушилъ
Онъ

дѣлъ

и

умъ,

онъ

—

неволѣ

привыкъ,

Рабскій

страхъ

предъ

Развѣ

какъ

можетъ

Порываться
И вѣщать

онъ

Не воспрянетъ

ІДвѣтъ
Если

вѣрить

свое слово

Не проснется

увядшій,
стягъ

и

въ

къ

гнететъ

вседневныхъ

муки

и

грядущій разсвѣтъ,
вѣкамъ?..

безъ угрозъ
роса

и
и

не

загремитъ

вновь

неволѣ

палача:

живитъ!..

конецъ,

оживетъ

ли

—

мертвецъ?..
Л.

1897.

30

заботъ.

бѣдъ,

безъ ударовъ бича.

взовьется,

Звукъ трубы, предвѣщая
Встрепенется ли трупъ,

—

незримымъ лучамъ

борьбѣ

сухой

позоръ

взоръ.

пыль

грядущимъ

самъ

поникъ.

лишь

его

безднѣ

въ

далекимъ,

къ

позору привыкъ,

его

бичемъ,

червь,

онъ

и

зоветъ!

подвигъ

на

безпредѣльный

къ

Извиваясь,

и

къ

ослѣпилъ

кровь,

немъ

постыдно

онъ

вѣковыхъ

его

трудъ

на

въ

напролетъ:

ночь

Яффе.

ПОСЛЪДНІИ.
Всѣхъ

вѣтеръ

ихъ

пѣсней

Новой

Нѣжный,

слабый

Подъ
Я

—

унесъ, всѣхъ

птенецъ,

крыломъ

одинъ,

я

Пере'битымъ

—

Ей

когда

И когда,
Ближе

отовсюду,

съ

она

«Всѣхъ

вѣтеръ

И

послѣдній

призывъ

Надо

мною

Въ

и

и

этомъ

темно...

глаза,

кошмары,—

слеза

меня

ласкала

унесъ,

въ

съ

тоскою:

блескѣ

древнихъ,

мольба

звучалъ

и

—

новаго

дня;

тобою!»

аккордъ

Какъ

тамъ

томили

ограждала

надъ

остался,

Гемары.

крыломъ

ихъ

Тѣсно

спадала

Перебитымъ

Я одна

—

умъ

и

страницу

плача,

давно;

потаенный

тосковали

тѣснотѣ,
она,

она

укрывался.

ней

лучахъ

никла

На
Тихо

о

въ

я

склонена,

сына.

уголъ одинъ,

Тамъ

мной

приникла

что

Бетъ-Гамидрашъ!

Уголъ

И,

ее

забыть,

трепетала Шехина;

крыломъ

изгнали

лишь

веселитъ.

день

единый,

остался,

я

Надо

Близъ единаго

Ахъ!

ихъ
и

Шехины.

у

одинъ!

сердце мое,

Знало

разметавъ,

зари

въ

и

какъ

этомъ

пламенномъ

скорбныхъ псалмовъ,
трепетъ горячій.

шопотѣ

словъ,

плачѣ!
В алерій

Б

рюсовъ.

1902.

31

Навернулась

Раздробилъ
Замерцавшій...

слеза.

Стужа сердце мертвить,

—

Какъ

Изошло

мое

О,

сердце слезой,

И

Я

таю свою

ночамъ

покоя

скорбь,
И

По

на

моей

темно,

и

могила.

пронзила-6ъ

слеза та

свѣтъ

нѣтъ,
заигравшей...

слезы

и

алмазъ

Какъ

ее

хоть

сердце одно

лишила!

задыхаясь въ тиши,

ложѣ.

жду напрасно я

слезъ изъ

Слезъ томленья

Свѣтъ мнѣ поздно блеснулъ,

и

души,

дрожи.

мою

душу

весна

разбудить...
небѣ одно, въ сердцѣ пѣсня одна,—
■Нѣтъ другой и не будетъ...
Не

Солнце

въ

Л
1902

32

.

Яффе.

ПЕРЕДЪ ЗАКАТОМЪ.
На

небо посмотри заревое

закатное

Черезъ

наше оконце.

Обними

Небо

—

шею,

мою

Опускается
море

Сплетены

вотъ,

прижмись

головою.

солнце.

сіянья.

Свѣтъ

струится,

великій

безмолвно.

мы

Пусть летятъ наши души,
Въ свѣтозарныя
волны.

какъ

свободныя, птицы,

Затеряются въ высяхъ, какъ двѣ быстрыхъ голубки.
Но въ пустынѣ безбрежной
Острова заалѣютъ,

—

воздушны,

и

и

хрупки

Души спустятся нѣжно.
Ужъ

И

отъ

И

удѣлъ

ихъ

Словно

прозрѣвали

разъ

не

міры безъ

Тѣ

къ

Къ

нимъ

Не

о

созерцанья

нашъ

нихъ

—

мы

взглядомъ

отчизнѣ

великою
ли

стала

жизнь

наша

—

адомъ,

скитанья.

свѣтлой

съ

нетѣлеснымъ

названья,

намъ

устремляемъ

мы

очи

жаждой.
шепчетъ

звѣздъ

торжественной

ночи

Лучъ мерцающій каждый?
ни друга, ни брата.
пустынѣ.
Тщетно ищемъ, скитаясь, невозвратной утраты
На холодной чужбинѣ.

И

на

нихъ

Два цвѣтка

мы

мы

остались, нѣтъ
въ

Ам

а р и.

1902.

3

33

гдъ ты?
Изъ мѣстъ, гдѣ скрыта ты,
Моей

тоски

о

жизни

свѣтъ единый,

Шехина,

Приди, приди, какъ сонъ необычайный,
Въ пріютъ мой тайный;
Пока еще

и

Предстань

мнѣ

избавленье.

есть

дай цѣленье.

и

Верни мнѣ юность,
бредъ весенній!

рядъ утраченныхъ видѣній.

Мой

Мой

пламень

погаси

блаженнымъ

поцѣлуемъ!

Твоими персями волнуемъ,

Пусть,

я

На чашѣ

мотылекъ, погасну, въ часъ

какъ

гдѣ ты?

Но

Еще

не зналъ

Мечта тебѣ
Во мглѣ,

Сны

о

я, кто ты, что ты,

несла

какъ

гдѣ ты,

—

обѣты;

красный угль,

въ

часъ

бдѣнья,

тебѣ горѣли;
рыдая,

кусалъ подушку; тѣло

Въ

ночи

Въ

предчувствіи тебя

34

закатный.

ароматной!

я

—

—

нѣмѣло;

на

постели.

И цѣлый
Въ

день,

Въ чистѣйшей
Въ

—

прозрачномъ

межъ

изъ

восторгѣ думъ,

Моя душа

Тебя,

тебя

молитвъ
въ

во всемъ

тебя,

буквами,

облачкѣ

въ

Гемарѣ,
пожарѣ,

солнечномъ

и

въ

величіи

всегда,

одной

и

какъ

чистотѣ мечтаній,

страданій,
идеала,

искала!
В алерій

Б

рюсовъ.

1904.

3*

35

ИСТИННО, И ЭТО— КАРА БОЖЬЯ.
И

горшую

■Вы

кару

Ронять

свои слезы

Низать

ихъ

на

Вы

въ

и

ѣли,'

духъ отдадите

сердцемъ

своимъ,

чужія озёра,
убора.

пламень

вашу

плоть

предъ

любого

нити

Вдохнете свой
Что

—

иновѣрца

Въ кумиръ

Элоимъ:

пошлетъ

изощритесь

лгать

во

—

чужой

мраморъ
съ

душою

еще-ль

живой.

довольно?

не

снѣдь добровольно!

И, строя гордыни египетской градъ,
Въ кирпичъ превратите возлюбленныхъ

Когда-жъ

И,

если

темницы

изъ

Крадясь

стѣнами,

подъ

бы

родѣ

въ

Онъ, крылья

36

сталъ

былъ

онъ

бы ширяться

Прорѣзалъ

бы

Но лучъ

скользнулъ

не

заткнете

расправивъ,

Отъ дома далече-бъ
Не

возропщутъ

тучи

зачать

души

ихъ

вы

;

уши.

орелъ,

гнѣзда-бъ

взмылъ

чадъ.

къ

надъ вашею

не

обрѣлъ:

поднебесью,
весью.

лучистой тропой,
бы надъ

весью

слѣпой.

И

нагорный

откликъ

бы

Разслышанъ

Такъ,

Краса

смѣется

не

Повиснетъ

будутъ

И свѣточи
И

Когда-жъ
Слезамъ

Сметенный

какъ

давильнѣ

въ

вамъ

темно,

стукнетъ

окно,

въ

развалился,

Голодная

кошка

Застлалось

Потухло

Лишь крупныя

Да

ткетъ

Въ

трубѣ
вѣтеръ

мухи

паутину

съ

мяучитъ

солнце?

Душа

и

мглѣ

пепла?
ли

въ

Тоска

трясетъ

дани

золѣ:

ползутъ

Забвенье

—

гортани.

во

остылой

Нищетою

лачугу

помостъ,

живительной

палимой

въ

гроздъ.

грязный

на

небо завѣсою

ли

ли

выжатый

ягодъ

жаждѣ

высосать

Очагъ

И

—

сморщенныхъ

Не

не

бездѣтной;
многоцвѣтный,

въ запустѣньѣ
потщитесь молиться,
утѣшенья изъ глазъ не пролиться:

Изсохшее сердце

Изъ

шатеръ

мерцать

Господня

милость

глухихъ.

округѣ

въ

лохмотьемъ

своихъ,

потомковъ

селеньяхъ

въ

долиной.

могильной

отринувъ

сиры

орлиный

клекотъ

былъ

не

лучшихъ

будете

Вы

на

ослѣпла?

по

стеклу,

углу.

завываетъ,

срываетъ.

ВЯЧЕСЛАВЪ

ИВАНОВЪ.

1905.

37

Будь мыѣ матерью, сестрою,
Скрой крыломъ отъ горькой доли;
Мой пріютъ
твои колѣни
Въ скорбный часъ молитвъ и боли.
—

Въ часъ заката слушай тайну
Мукъ моихъ, моей святыни;
Говорятъ, есть юность въ мірѣ...
Зналъ

ли

юность

донынѣ?

я

повѣрю тайну;

И

еще

Я

душой

огнѣ

въ

сгораю.

Говорятъ, любовь есть
Что
любовь, не знаю.

въ

мірѣ...

—

Звѣзды душу обманули,
Свѣтлый

Ничего

мелькнулъ,

сонъ

Ничего нѣтъ
не

больше

жду

въ

чаруя.

жизни.

я...

Будь мнѣ матерью, сестрою,
Скрой крыломъ отъ горькой доли;
Мой пріютъ
твои колѣни
Въ скорбный часъ молитвъ и боли.
—

Л. Яффе»
1905.

38

Я знаю: кану я,
И пропал

звѣздочка

какъ

въ

Но гнѣвъ мой да вовѣкъ дымится,

Чье

мѣстомъ

станетъ

Въ

онъ,

какъ

Надъ

Да

спитъ,

пламя

И вѣчная,

туманъ,

могила;

моя

етъ

но не

остыло.

вѣчны небеса

какъ

беззащитной,

бойни

скорбь, какъ кость
'міра ненасытной;

у

наша

гортани

И небо напоитъ,

И степь,

Свидѣтель ужаса нетлѣнный
вопль

ея

Но

если

Надъ
И

нѣмой задержитъ

Искупленія

День

И наглый

мѣстомъ

хлынетъ

наша

станетъ

въ

О, скорбь,
встанетъ

немъ

взглянетъ,

нашей

пѣсенъ

громъ

грянетъ;

—

небу и землѣ,
тьмой багровой.
челѣ,
надъ
Іеговой;

на

безсилья

О,

день

неслыханная

Свою

сестеръ,

по

Мститель -Богъ,

занесетъ

на

очи

пытки

кровь

солнце

моихъ

лживыхъ

и

И звѣзды задрожать:

И

родъ,

заплещетъ,

Каина у міра

Клеймомъ

крови

въ

солнцу

хороводъ,

Надъ

И

въ

твой восходъ.

поддѣльная

печать

Безстыдно

И

рода

—

вселенной!

лицемѣрный стягъ,
Надъ ихъ убійцами

Печатью

увядать,

День придетъ, и Правды лживый взоръ
міромъ въ наглости возблещетъ,

И Божія

То

пса,

жгучей,

будетъ съ ними жить, и цвѣсть, и
И расцвѣтать еще могучѣй;
Безъ имени, безъ формъ пройд етъ изъ

И

И

злого

земную гладь,

и всю

лѣсъ отравой

и

вулканъ.

какъ

великой

міру!
рыча

лжи!

—

отъ

ранъ души

сѣкиру...
Вл. Жаботи

нск і

й.

1906.

39

ЗАВОДЬ.
I.

Я

знаю

лѣсъ

Въ

въ томъ

и

оправѣ

темнолистныхъ

бурь,
обратно

И міръ,

купъ.

Солнцемъ Дубъ,

Благословенный

Питомецъ

лѣсу

Заводи красу

Стыдливой

надъ

ней

склоненъ.

отраженъ.

рой

Ей снится. Рыбъ искристый

Мелькнетъ

Заводи

по

И Заводь удитъ ихъ

Но

что

Она таитъ,

Когда

—

Омоетъ

И

космы,

заря

и

—

Самсонъ

Далилы

—

онъ

розовой сѣти,

въ

шепчетъ

и

богатыря

ласкою

Смѣется

благодать

хлынетъ

Дубравнаго

снѣ.

разгадать.

съ востока

На землю

Подъ

не

во

глубинѣ

завѣтной

въ

порой,

Солнцу Дубъ; «Святи

Меня огнемъ!

Мнѣ вожделѣнъ

Золотоструйной нѣги плѣнъ!»
Въ тотъ часъ,

—

скользнетъ

—

ли

лучъ

Иль нѣтъ,
но Заводь у корней
Замретъ, застынетъ, какъ стекло,
Чтобъ, наклонивъ надъ ней чело,
—

40

по

ней

Родимый видѣлъ

великанъ,

осіянъ;
грезить ей, что

Какою славой
И сладко

Ея любовію

онъ

вспоенъ.

П.

Настанетъ

взойдетъ

ночь,

луна,

—

И, тайною отягчена.

Дубрава спитъ. Въ листвѣ, какъ
Серебряныя чары ткать
Крадется лучъ. Но изъ древесъ
Простерло каждое навѣсъ.

тать,

—

тѣнью

Ревнивой

облача

Отъ соглядатая-луча

Глубокихъ нѣдръ
Гдѣ,

покой

погруженная

Весеннихъ

розъ

и

тьму,

дрему,

въ

На ложѣ золотомъ,

и

—

юнѣй

розъ

нѣжнѣй,

—

Лежитъ царевна древнихъ дней...

Надъ ней хранительно витать.

Дыханья устъ

считать

ея

душѣ лѣсной
храминѣ заповѣдной.

Повелѣно
Въ той

Куда,

въ

свой часъ,

войдетъ

Къ своей невѣстѣ царек ій
Въ

тотъ

часъ,

—

пррзыблется

По Заводи зеркальной свѣтъ,

Уйдетъ подъ сѣнь
Многовѣтвистаго

опекуна
она

И ляжетъ омутомъ

ночнымъ,

Нѣма

двойнымъ,

безмолвіемъ

И тайна

въ

Волшебнаго
Какъ-бы
И ей

ней,

вдвойнѣ

сквозь

и тишина

лѣсного

сна

углублена.

темную

одинъ

сынъ...

дрему.

иль
—

нѣтъ

Быть

можетъ,

вспомнится:

Въ пескахъ сухихъ,

невѣсту

Найти

Желанный
Въ

ея

чему
глухихъ

женихъ?..

мнитъ

кладъ,

къ

лѣсахъ

въ

онъ

—

тутъ,

на

днѣ

г

глубинѣ...

безвѣстной

III.

Когда, всклубясь зловѣщей мглой,
Налягутъ тучи слой на слой,
Но кроютъ, глухо

рокоча,

Въ дрожащихъ

нѣдрахъ

рѣдко-рѣдко
Перемигнутся:
Еще не вѣдая,

межъ

«будетъ

Лѣсъ

И

И

луча,

бой!»

—

гдѣ врагъ,

ждетъ...

Мигнулъ...
Просыпанъ

гнѣвъ

собой

вдругъ

Съ раскол

огней

миріадъ

ли

Свистящихъ вихрей

выслалъ

Безликихъ бѣсовъ,

бездны чадъ?

Вцѣпился
И рветъ

въ

зигзагъ

небесъ

Вскипаетъ лѣсъ...

громъ...

Не шестьдесятъ

—

отыхъ

длинные

адъ,

власы

красы

зеленыя

Косматыхъ

дикарей
богатырей
хлещетъ. Громъ гремитъ,

И

шумомъ

Сонмъ изступленныхъ
И

по

главамъ

тяжкимъ

лѣсъ

шумитъ,

Какъ-будто бурей возмущенъ
Пучинъ тяжеловодныхъ сонъ,
И, сотрясенная

Гудитъ
Гнѣвъ

Тѣмъ

и

стонетъ

глубина,

неба, вѣтра вой глуша...
часомъ

Уходитъ

Гдѣ,

дна,

до

въ

Заводи
омуты

сумеречныя

Расплавомъ

душа

свои,

струи

бѣглымъ

золотя.

Мерцаютъ рыбки... Какъ дитя,
Укрыто матернимъ крыломъ,
Безпечно внемлетъ горній громъ,
Вдругъ новой молніи изломъ
Его пугаетъ

Но

мать

—

слѣпитъ,

и

нимъ,

надъ

—

младенецъ

спитъ

трепетѣ огней
И Заводь дремлетъ у корней

Такъ

въ

дикомъ

Родного стражника;
На

мигъ

откроетъ:

глаза

все

гроза!

—

И мелкой дрожью задрожитъ,
И вѣжды
Но

и

сонныя смежитъ...

Стихійный
За лѣса
За

глухой

сошедъ въ

слухомъ

затворъ,
споръ,

ловить

—

царственный уборъ,

ткань

живую трепеща

Его измятаго плаща,

За чаровательный чертогъ.
Чей

святотатственно

Смутивъ обитель

порогъ,

—

нѣгъ,

чистыхь

—

Попраль неистовый набѣгъ...

IV.
За

бурей

Но лѣса

день встаетъ

хмурое

свѣтло;

чело

Хранить унынія

печать,

И любо смутному

молчать

Подъ лаской тихой росныхъ чаръ.
Межъ тѣмъ
Разливомь

въ

лугахъ

стелется

И воскуряется,

И льнуть

къ

сѣдымъ

листвы

его

клочки;

язычки,

Успокоительно-теплы
Съ

дымь,

какъ

листвѣ

И лижуть вѣтра

молочный

дремучей

,

млеко

мглы,

паръ

И шарятъ

вѣнцѣ,

въ лиственномъ

И зыблютъ перья
Такъ нѣженъ

птенцѣ.

на

трепетъ

Какъ устъ младенца

легкихъ

струй,

ноцѣлуй,

Когда пушокъ родимыхъ щекъ

Щекочетъ мягкій

язычокъ...

дубравныхъ

А надъ вѣнцомъ

главъ

Остановился облакъ славъ;

Златой

синклитъ

престольныхъ силъ

Въ пути воздушномъ опочилъ;

багрянитъ заря,
Несущихъ свитки, гнѣвъ Царя,
Дорогой дальней, изъ одной
Округи міра въ міръ иной.
И лѣсъ имъ въ страхѣ предстоитъ,

И старцевъ

Дыханье

слитное таитъ

И вѣтокъ

освѣженныхъ

И шорохи
Въ

ожившихъ

.

—■

ростъ,

гнѣздъ...

тотъ часъ надъ влагою легка

Фата туманная; гладка

Парная Заводь... Снится

ей:

Мимоидетъ соборъ князей.

Взыску ющихъ 'земли

святой

За поднебесного чертой.
Почто плывутъ

къ

Міръ вожделѣнный'
Запечатлѣнный
Въ

ея

—

чужимъ

брегамъ?

здѣсь,

нетамъ!

—

тутъ,

въ

глуши,

струящейся тиши,

Въ молчаньѣ

дѣвственной

души...

V.

О, миръ блаженный, тайный свѣтъ
Моихъ невозвратимыхъ лѣтъ,

Когда

надъ отрока челомъ

Шехина дрогнула

крыломъ!

Въ тѣ дни

—

какъ

міръ

Какъ сладко, грудь

меня!

дивилъ

мою

Вскипали слезы! Какъ

тѣсня,

сжигалъ

восторгъ!.. Я убѣгалъ
Живой дубравы въ глушь и тьму
Молиться Богу моему.
Тропой звѣриной, въ лѣтній зной,
Ее

—

По засѣкѣ заповѣдной

Бреду, бывало... Ропщетъ боръ,
Гдѣ

не

Веду

стучалъ еще топоръ...

съ

Незримымъ разговоръ...

Людского нѣтъ окрестъ слѣда;
Мнѣ

стелетъ солнце невода.

Но колыханіемъ завѣсъ
Манитъ

—

шатеръ Господень

въ

—

Такъ, скиніи

взыскуя,

лѣсъ.

разъ

Лазоревый въ чащобѣ глазъ
Я встрѣтилъ: Заводь то была.
Надъ

гладью

влажнаго стекла

Всплывалъ зеленый островохъ,

Какъ

столъ

алтарный

—

одинокъ.

Шелковой устланъ муравой.

Благословляющей

Отцовъ лѣсныхъ

листвой
со

всѣхъ

сторонъ

Хранительно пріосѣненъ.
Надъ малой храминой

—

Округлый
А
И

полъ
въ

у

сводъ въ

храмины

сводѣ,

—

и

на

небесъ

вѣнцѣ древесъ;
стекло.

днѣ

—

свѣтло

Горятъ, единый блескъ дѣля.
Два огнезарныхъ хрусталя.
Главою преклонясь

къ

стволу,

къ зыбкому стеклу
Прильнувъ, часы я проводилъ.
Дивясь загадкѣ двухъ свѣтилъ
И двухъ міровъ,
и что первѣй:

Очами

—

Видѣнье неба
И

иль

зыбей?..

старцы лѣса мнѣ

съ

вѣтвей

Кропили

грудь зеленой мглой,

въ

пѣньемъ,

И смутнымъ
И

наполнялась

края

по

Обильемъ

сладкимъ

И чуткій

напрягался

Шехины

И средь

пустынной

ясный

—

слухъ,
духъ...

нѣмоты,
«Гдѣ

голосъ:

И удивленною

Взгудѣли,

грудь моя,

близкой

И ждалъ

Чу,

смолой.

и

,

ты?..»

же

листвой

смутной

головой

Киваютъ

мнѣ древа,

«Кто ты,

вошедшій

поютъ:

пріютъ?..»

сей

въ

VI.

Есть

Божій,

Языкъ
Земной
Въ

немъ

сотканъ

И нѣтъ
немъ

есть,

въ

языкъ

—

ликъ

ни

цвѣтутъ

всѣ

и

онъ

изъ

звука

въ

цвѣты;

сновъ,

эхо

немъ,

ни

словъ.

міры творящій Духъ

Непостижимо
И

намъ

Всякій

горней красоты

и

Но

На

внятный

молчанья.

немъ,

вслухъ;

грезитъ
поэтъ,

Истолкованье

своей

ловишь

мечты

ты.

Глашатай знаменій святыхъ,
Онъ вѣчно
Свой

развиваетъ,

свитокъ

тихъ,

огненныхъ

словесъ.

Являя духу свѣтъ

небесъ

И снѣгъ

и

И

злато

вершинъ,
нивъ,

Летъ горлицъ
И стройныя

и

сумракъ

бѣлыхъ

и

орла,

людей тѣла,

И тайну ясную очей,
И по волнамъ

нѣдръ,

моідный кедръ,

игру

лучей.

стихій,

И ярость бѣшеныхъ

Когда

всклубится

огня

Иль хляби водъ идутъ
И звѣздочки
И солнца

И вѣщій

томъ
въ

низкаго

Глядѣлъ
А

глазъ

Онъ

въ

пожаръ,

во

же

языкѣ

непробудный

Передо

брегъ,

медъ закатныхъ чаръ...

И Заводь тихая,

На

на

падучей бѣгъ,

Свою загадку пѣла

И

змій

я

подолгу,

мной

—

снѣ
мнѣ
живомъ...

водоемъ
—

и

вотъ.

не заводь водъ,

лазоревый... Открыть,
небо небомъ нѣдръ

Неизреченныхъ
Какъ лѣса

полонъ

глядитъ,

думъ,

непробудный шумъ...
ВЯЧЕСЛАВЪ

ИВАНОВЪ.

1905.

47

ТЫОТЪ
Ты

оть

Въ

твоемъ

меня

будь

И

И

Еіце
И

богатства

мои

я

тебя

безгранно

мнѣ

—

изсякли

не

отрады

моей

ключъ

Вотъ,

дышала...

восходить

и

звѣзды блешутъ

Божьи

ни

воля,

сиротства:

часъ

гаснетъ

ты

миромъ...

съ

будетъ

да

гдѣ бъ

минуетъ

солнце

шествуй

—

твоя

покоѣ,

въ

А я? Меня

Покуда

уходишь

пути

УХОДИШЬ.

МЕНЯ

скудѣетъ...

не

лишился:

но ,со

мною

Безмѣрный міръ то въ зелени весенней,
въ
золотѣ, то въ бѣлыхъ ризахъ зимнихъ...
И грудь
моя,
какъ
прежде
храмъ
видѣній,
И боль моя
все та же скорбь
святая,
И
образъ твой со мною ангелъ чистый.

То

—

—

—

Что
И

—

благостно

шепчетъ

свое

И сдержанно

и

Глазъ

въ

матери

безмолвіи

Въ

Иль

святыни

Изъ золота

сквозь

Съ

ихъ

слезы

какъ

свѣчъ

сіяньи

съ

твердо

мною

субботнихъ,

безмятежной,

звѣзды дрожаіцей,

ликъ

По всей

надо

благословенье

трепетно,

Взираюшей
Я

48

витаетъ

мнѣ

привѣтомъ,

въ

и

сумракъ

темныхъ

мнѣ

посохъ

протянувшей...

знаю:

землѣ стократно
синевой

разольются

лучисто-златотканной.

высяхъ,

Какъ

смоль

Горячія

—

Въ плащѣ

Гдѣ

звѣзда

Изъ золота,

И

Уснетъ

земля

И

вдругъ

И

въ

немъ

Какъ

золотые

И

Отъ голода

слѣпецъ,

И,

какъ

И

будетъ

крупицу,

Какъ

горній

Взять
И

если

Устал

ты

въ

тьму

Въ нѣмой

Воздѣнь,
И

тоскѣ
всѣмъ

научись

какъ

Мелькаютъ
А небеса

Своихъ
Ихъ

я,

въ

такой

потерь
во

въ

не

съ

мѣру

счастья;

безъ

надежды,

Богѣ,

и

взоръ

къ

полночнымъ

высямъ

покою.

ихъ

искрясь,

угасая,

звѣзды

еженочно,

своемъ

покоѣ,

не

нею

озирая.

будешь

счастіи

вѣдая,

вѣки

чтобъ

истомы,

землю

сердцемъ

небѣ

камень

прахѣ,

во

звѣзды,

свой

всюду,

стоятъ

золото

по

алчно

извѣдать

влачиться

какъ

Взирай,

часы

желаньемъ,

и

золотую,

его

любви,

взглядомъ

ымъ

Сквозь

трепетно

каплю

даръ

горсть

роемъ.

поникнетъ

весь

обниметъ

ползать

Ловя

роемъ,
землю,

на

страстью

жажды

и

ночи,

листопада;

листья

палимый

всякъ,

нѣгой,

молчанье

звѣзды

паденіи

своемъ

лонѣ

строгое

польются

въ

охваченная

тайномъ

на

ожерельяхъ,

граната

плодъ

литого;

снахъ,

наступить

Горя

звѣздныхъ

въ

какъ

золота

изъ

грѣшныхъ

въ

—

лѣтней,

ночи

ночи

мрака,

изъ

каждая

бездны

смуглянки,

сладостныя

и

какъ будто
скудѣетъ...

Ю.

Б

ал

трушайтисъ.

1907.

4

49

будетъ,

И

Когда
Всѣ

продлятся
на

Дни,
Съ

вчера

лицо,

одно

просто

отвѣка

дни,

дни

безъ

имени

отрадами,

немногими

тѣ

же,

завтра.

какъ

цвѣта,

и

многой

но

Заботою; тогда охватить Скука
человѣка, и звѣрей. И выйдетъ

И

Въ

сумерекъ

часъ

человѣкъ

Усталый
И

море

И

выйдетъ

Рѣка

И

Они

и

все

Усы

И

50

и

зѣвнетъ.

несносно

до

вз ойд етъ

же...

тамъ

оба

плѣши,

и

и

Скука

сѣдые

все,

Тоска

.

собой, какъ всходить плѣсень
дуплѣ. Наполнить дыры, щели,

сама

гниломь

подобно

человѣкъ

Къ себѣ
И

Оріона:

кота.

Взойдетъ

Все,

—

взоры

подыметъ

поясъ

и

увидитъ

возвратилась;

звѣрь изсохнутъ
Скукѣ,
тяжко
и
бремя жизни ихъ,

ихъ

Т огда

Въ

и
не

и

станетъ

Ощиплетъ

зѣвнетъ.

онъ

ввысь

же,

тамъ

человѣкъ,
Въ гнетущей
И

Имъ

И

Плеядъ

погулять

море,

увидитъ

и

вспять

зѣвнетъ.

семь

—

Іордану,

къ

течетъ,

онъ

На

ушло;

не

взморье

на

въ

обмакнетъ

нечисти

вернется
шатеръ

на

на

въ

ужинъ,

обглоданную

лохмотьяхъ.

закатѣ
и

сельдь

присядетъ,

И

хлѣба

корку

Тоска.

Его
И

тепловатой

жижи

Его Тоска.

И

Пролипшій

потомь,

Тоска.

Его

Уснуть

вь

Стонать

и

уксусъ

въ

—

и

на

будеть выть, царапая
Блудливый коть.

Еще

настанеть

И

зрѣлищахь,

И

поутру,

Во мглѣ

едва

крышѣ,

Голодь.
—

Голодь

мірь
не
о

—

сверкнуло
сь

охватить

и

человѣкь,

Голодь

но

шатра

и

по

Голодь

слышаль:

не

—

звѣрь,
будеть, сонный,

и

тоскуя,

дивный

чулокь,

ночь

человѣкь,
своей Тоскѣ,

Тогда

мутной

охватить

И

выть,

охватить

и

отъ

свой

сниметь

И

Великій,

—

отхлебнетъ

И

о

немь

хлѣбѣ

о

Мессіи!

солнце.

человѣкь

постели

Подымется, замученный тревогой.
Пресыщенный тоскою сновидѣній,
Сь пустой душой; еще его рѣсницы
Опутаны недоброй паутиной
Недобрыхь сновь, еще разбито тѣло
Оть

страховь

Сверлить
Его

когтей;

Чтобь

И,

и

и

вой

ладонью

спасенья,

Уставится

на

за

скрежеть

окну,

или

кь

порогу

—

воспаленный,

мутный

тѣсную

плетнемь,

мозгу

вь
и

кь

стекло,

Алкающій
Что

и

кота,

бросится

протереть

заслоня

ночи,

этой

еще

или

взорь.

тропинку.
на

кучу

сору

Передь лачугой нищенской
и будеть
Искать, искать Мессію! -И проснется.
Полунага подь сползшимъ одѣяломь,
Растрепана, сь одряблымь, вялымь тѣломь
И вялою душой, его жена;
И, не давая жадному дитяти
—

—

Изсохшаго

сосца,

Внимая вдаль:

4*

не

насторожится,
близится

ль

Мессія?
51

Не

слышно

бѣлой?

Изъ колыбели
И

выглянетъ

Не близится

Бубенчики
У

очага

Вдругъ
Свое
Не

—

голову

полѣнья
высунетъ

лицо:

ребенокъ,

Мессія,

ль

вдали

И подыметъ

мышенокъ

ослицы?

слышно

Его

храпѣніе

ли

Его ослицы

—

И

изъ
не

норы:

бренчать

раздувая,
испачканное

не

близится

ли

могучаго

ль

сажей

Мессія,

раската

трубы...
Ел.

1908.

52

ли

служанка,

Жаботинскій,

И

оказалъ

Амассія Амосу,

Провидецъ.

бѣгиі...

(Амоса,

О, нѣтъ! Привыкъ у

Бѣжать?
Я

И,

шагъ тяжелъ,

какъ

Мой
Но

стада

важной поступи вола;

къ

Мой

VII, 12).

сѣкира,
угасъ,

пылъ
не

на

мнѣ

и

рѣчь безъ

склада

тяжела.

и

въ

за то

сердцѣ

холодъ.

позоръ:

встрѣтилъ наковальни молотъ,
въ гниль обрушился топоръ...

Не

И

Что жъ,

Свяжу

покорюсь

мой

Судьбѣ рѣшенной.

скарбъ,

стяну кушакъ

И прочь пойду, цѣны поденной
Не

И
И

заработавшій батракъ.

будутъ
будутъ

А васъ,

—

роіци мнѣ подруги,
долы
а

васъ

Какъ сгнившій

мой

пріютъ,

лихія вьюги,

мусоръ,

разметутъ...

Вл.

Жаботинскій.

1910.

53

БУДЕТЪ,

ТАКЪ

будетъ,

Такъ
На
И

найдете

работалъ,

и

Въ углу

затаиться.

Встрѣчалъ

Пойдетъ

Всегда
Отъ

онъ

дѣла

малаго

Незваное,

поздно

не

съ

ли

безъ

проклятья

пути

его

были

великимъ.

за

славы.

придетъ

ли

величье

онъ

глянетъ,

дивяся,

но

тотчасъ

поклономъ.

въ

дверь

къ

нему

поздняя

онъ.

собачью,

Равно презиралъ

54

и

звономъ.

впускалъ

наглость

—

шелъ

не

онъ

Онъ станетъ,

И

безъ радости

лукавы.

Съ ликуюшимъ

Ее

прямодушный,

смиренно готовый

простодушно,

Не жаждалъ

Стучится

сердца

случится.

ни

не

Уходитъ

ВЫ...

безсильный.

И жилъ,

что

лѣтопись

вы

человѣкъ

Жилъ

скажете:

Все,

НАЙДЕТЕ

пыльной,

площади

Усталый,

—

—

онъ.

и

заячью

кротость

слава

^

Пріютъ

для

Въ одно

Въ ней духъ
Ни

души

лишь

горняго

не

онъ

Онъ

келью

Склонялся
И

невеликая

келья

являлся

ни

адскаго мрака,

солнца.

Молитву
въ

—

оконце.

зналъ,

къ

—

тяжело

становилось,

ль

стремился.
окну, трепеталъ

и

пылалъ

онъ,

тихо молился.

И длилась

молитва,

Но Вышняя

Дала,

что

не

какъ дни

его

жизни.

сила

надо,

—

въ

единой

надеждѣ

Отказано было.

До смерти душа
Ждала

не

отчаялась

въ

Богѣ,

утѣшенья,

И сердце

молилось,

и

умерло

сердце

Во время моленья.

Федоръ

Сологубъ.

1910.

55

ВЪТКА СКЛОНИЛАСЬ.

Вѣтка

склонилась

Какъ

Плодъ

я

—

палъ

палъ

Листья
Гнѣвная

буря

и

что

мнѣ

цвѣтъ,

какъ

скоро

ихъ

ночи,

о

лишь

сна

ни

до

корня,

и

лишь

гдѣ

мира

живы

развѣетъ
ужасъ,

мнѣ

—-

биться средь мрака

камни.

Буду угрюмо висѣть
Весною зеленой

Прутъ омертвѣлый,
Средь цвѣта

и

я

на

вѣтви

—

нагой

и

безплодный,

звона...

Ю.

56

—■

шумомъ!

ихъ

мнѣ

одиноко

1911.

дремлетъ

угрюмымъ.

лишь

Главою

—

землю,

на

Не вѣдать,

Гдѣ

и

родимой?

съ

Тлѣномъ

Будутъ

землю

на

До вѣтви
Плодъ

оградѣ

къ

нелюдимо...

Б

алтру

ш

АЙТИ съ.

ДА БУДЕТЪ УДЪЛЪ ВАШЪ БЕЗМОЛВНЫЙ.

1.

Да будетъ удѣлъ

вашъ

безмолвный

удѣломъ,

вожделѣннымъ

Моимъ

Вы, ткущіе

жизнь

Стыдливые

свою

словомъ

втайнѣ,
дѣломъ!

и

2.

Молчальники,

въ

Какъ жемчугъ

Святую мечту

вы

сердцѣ смиренномъ,
въ жемчужницѣ
тѣсной,
таите,

Богатство души

безсловесной.

3.

Добру въ васъ, какъ ягодамъ лѣса.
Привольны завѣсы густьія;
Вашъ

духъ

Уста

—

—

словно

что

врата

храмъ

заповѣдный,

запертыя.

4.

Во снѣ

вамъ

Художники

убогимъ,
благороднѣй,

снилось,

не

всѣхъ

Что

вельможъ

вы

дѣла,

умнаго

Священники тайны

Господней.

5.

Не

чужой

видѣлъ
Ни

Задумчиво
Все

взоръ

въ

тѣ

соглядатай

торжествъ,

вашихъ

вашъ

же

печали;

ни

уходить

прозрачныя

дали.

6.
И мудрая

та

же

Познанья,
Всѣхъ

улыбка—

прощенья,

мимоидущихъ

Напутствуетъ

участья

—

встрѣчаетъ,

всѣхъ

безъ

пристрастья:

7.
Великихъ равно

—

и

ничтожныхъ,

грѣшныхъ
Вы тихо проходите міромъ,
Какъ-будто на кончикахъ
И

добрыхъ

и

скитальцевъ.

пальцевъ.

8.

Но

бодрствуетъ

Всѣмъ

—

Біеньемъ

58

око,

слухъ

чутокъ.

примѣтитъ,
трепетамъ жизни прекрасной

Высокое

сердце

согласнымъ

отвѣтитъ.

9.

Гдѣ

ваша стопа

Тамъ

Сѣвъ

сѣяли

ненарокомъ

вы

чистыхъ,

помысловъ

Поила

ступала,

ни

глыбы

тѣ

и

вѣра

потокомъ.

10.

Какъ

небо лазурью

Какъ
Такъ

вѣра

Но

исходить,

дубравы

свѣжесть

уста

ей

словъ

наводятъ,

сердца струится,

изъ

находятъ.

не

11.

Устамъ заповѣдано

Перстамъ

—

безмолвіе

Въ

вы

Глубокихъ

слово,

сотворенье;

красоты

погрузили

восторговъ

горѣнье.

12.

И

нѣтъ

доли

вамъ

Ни

мѣста

На

стогнахъ

за

межъ

слѣдовъ

Нетягостный

провидцевъ.

трапезой пышной;
не

шагъ

оставить

и

неслышный.

13.

Изъ

жизни

псаломъ

вы

Въ ней сладость
Вы

Образа Божія

въ

и

сложили:

стройность

въ

ней

та

же.

людяхъ.

Подобья Господняго стражи.

59

14.

Дыханіемъ

каждымъ

и

взоромъ

Служа въ тишинѣ Человѣку,
Вы лѣпоту духа струите
Въ мірскую вселенскую рѣку.

15.

И сердце

потока

Изъ нѣдръ,

Аминь!

поите

криницы.

ключевыя

Мановенье

не

сгинетъ

Чуть дрогнувшей

рѣсницы.

вашей

16.

созвѣздій,
Мерцая въ недвижномъ величьѣ,
Воскресшее станетъ надъ міромъ

Но,

—

какъ

пѣснопѣнье

Небесное

—

обличье.

ваше

17.

Замрутъ
И

стародавнія

древняго

струны

мудрость

глагола,

Іеманъ, Іедуѳунъ,
Вѣшанья Дардо и Халкбла;

Забудутся

18.
Но

ваши,

Живыя
И

въ

И

и

въ

родѣ

черты

не

Ликѣ единомъ,
ликъ

вашъ,

и

грядущемъ,
увянуть,

послѣднемъ
взоръ

вашъ

—•

проглянуть.

ВяЧЕСЛАВЪ
1915.

60

ИВАНОВЪ.

МЛАДЕНЧЕСТВО.
Тайно

міра, одну

отъ

Жизнь

погасила

Все-же

томленье

Голосъ

его

во

другой,

за

одно

сберегъ,

я

умолкнетъ

не

въ

Пѣсни святой заглушить,
Если еще,

О,

хоть

на

на

яву ли,

—

хоть

надежды.

упованье:

шумъ повседневный

злокозненный

снѣ ль,

во

ни

утро.

подъ

сердца

одно

груди;

ни

мимолетный!

мигъ

звѣзды

какъ

мнѣ сокровенный

на

демонъ
мигъ

Господ омъ свѣтелъ

предъ

стану,

Часъ мой закатный,
Ясность

Духъ

мой нечистъ,

Божьи забылъ
Къ

молюсь,

младенчества

и моя

стези,

я

зовамъ оглохъ,

и

не

вернетъ сновидѣніе

да

рука осквернила

же

незрячъ

какъ

—

пред-

—

утра.

сердце!
мой;

вѣнецъ

стучусь у дверей Милосердья;
знаменья,

на

—

звѣздъ

отщепенецъ.

привѣтствуемъ въ полѣ
отрѣшенъ отъ видѣній началь-

Неба отверженецъ; лугу чужой;
Лаской колосьевъ,

обновленное

озаритъ

вновь

можетъ.

не

мимолетный,

не

встарь;

ныхъ;

Чуждъ
Гдѣ

Цѣло

и

себѣ самому. Но

не исчезнетъ
и

дѣтство

Смѣнѣ временъ

ничто

и

хранилищѣ тайномъ вселенной,
ничей не изгладится образъ,
въ

—

мое, какъ

печать

подверженъ

не

десницѣ

на

ликъ,

тотъ

Господней.

незапятнанъ,

нутъ,
Вѣчной

Путь

зарею

въ

оправѣ

мой слѣдитъ,

Гдѣ ты?

—

далече!

Почва корней

Милый

—

своей издалече

и считаетъ

родимый

моихъ,

шаги,

мой

край,

духа родникъ

душѣ утолокъ,

и

и

излюбленный

нетро—

мнѣ свѣтитъ.

мигаетъ

рѣсницей...

колыбельная

пристань,

мечтаній услада.
въ

мірѣ

просторномъ,

61

—

Нѣтъ

травы зеленѣй,

ни

Память,

край,

мой

тебѣ

о

прозрачнѣй!
какъ вино:
тѣмъ душистѣй, чѣмъ
старѣ;
чистотой непорочной...

чѣмъ твоя,
—

лазури

ни

Перваго снѣга бѣлѣетъ она
Перваго утра видѣнье и перваго сна изголовье,
Родину тихую, край цѣломудренный въ прелести свѣжей,
Скрытый межъ горъ и дубравъ и всѣхъ мѣстъ подъ солнцемъ
юнѣйшій,
Въ
Въ

глубь вѣтвящій стези, и тропы
тихихъ созвучіяхъ полдень и

Съ вечеромъ,

Сердцу,
Чтобъ

—

вижу его,

образъ

какъ

его

послѣдняго

до

Цѣлостнымъ

какъ

дня

несъ я тотъ

свои въ

ночь

начерталъ
и

въ

край

по

образъ

согласующій, утро

цвѣлъ,

онъ

рожь золотую,

изначала

духѣ Создатель,

низмѣнно

земли

груди,

въ

сіялъ

какъ

моемъ

все тотъ-же-

—

въ ве-

сенней

Нѣжности,

лѣтнихъ

въ

лучахъ, подъ осеннею мглой

снѣ-

и подъ

гомъ

Такъ

мнѣ, недвижный,

Солнцемъ
Устъ

таяньи

торжественнымъ

иль

облака,

храня,

дыханье

глыбахъ камней,

на

Сладостныхъ

въ

нихъ

страховъ

нить

былыхъ

притаились

Горы

цвѣтотканныхъ,

въ

коврахъ

моихъ

ногъ

Эхо восторговъ

Духъ мой

все

берегутъ

моихъ

бродитъ

въ

нѣжнѣйшія
—

и, какъ

ихъ

по нимъ

ткутъ

свои

заросли

живой

подъ

крыломъ

тѣни.
полны;

дремныя

незыблемы;
встарь,

разсѣлинахъ,

грезы.

мягкіе

улыбаются
чуткое,

хранительнымъ,

гдѣ

склоны

гостю;

дремлетъ;

и, дивясь ихъ величью,

Кровъ мой родной, гнѣздо безопасное, скинія мира.
Матери свѣтлымъ лицомъ озаренная, гдѣ возрасталъ
Ласки

ночи,

дѣтскій

сѣти волшебной;

каждая

сокровенныя

Въ чащѣ кустовъ

Слѣдъ

мой

дебрей угрюмыхъ,
унесеннаго вѣтромъ

листа,

цѣла,

предстоитъ онъ,

таинствомъ

одиночествѣ

въ

дрожи

въ

лелѣя

Съ древа... Поднесь тѣ лѣса чаровательно

Каждая вѣтвь

всей,

застылый съприродою

осіянъ

чистыхъ

моихъ

Трепетъ
Въ

живымъ

нѣмѣетъ.

я

предавался

безпечной, прильнувъ къ благовонному лону родимой!
Вижу тебя на отлогомъ холмѣ, подъ навѣсомъ каштана,
Сельскій пріютъ и простой! Ты все тамъ же, гдѣ встарь, неизНѣгѣ

мѣнный.
62

-

Бѣлый,

подъ

кровлей,

низкою

оконцами

съ

домикъ!

малыми,

Выступы мхомъ зеленѣютъ, трава прорастаетъ сквозь щели.
Окрестъ
сады, да глушь и бурьянъ. Молчаливо
надъ
ними
Время волокнами тучъ проплываетъ; бѣленькій домикъ,
Мнится, слѣдитъ на-юру, день и ночь, издалече за жизнью,
—

Да обо
Тамъ

мнѣ вспоминаетъ,

донынѣ

и

Знаю:

скользить

единожды

Разъ

единый

лишь

утолкахъ

кубка

даруется

не

несказанная,

Свѣтъ у эѳира, сіянье

дальнемъ,

въ

человѣкъ изъ

пьетъ

у небесъ

тѣнь

моя

Дважды видѣніе свѣта ему
Есть лазурь

бѣженцѣ

о

тоскою...

съ

потаенныхъ...

златого;

въ жизни.

зелень

у луга,

лицѣ у твореній Господнихъ;

въ

мы

зримъ

Вогъ

даетъ

ихъ

въ

младенчествѣ,

послѣ

не

видимъ.

Все-же

Чуда

внезапное

неразгаданъ

того

Молча

готовлюсь

и

напрягаюсь,

Весь

Гдѣ

и когда

То,

чего

Мигъ

какъ

струна,

мигнетъ

долъ

меня

навѣститъ

изъ

мои

—

Темныя

вспыхнуть

Утреннихъ

сновъ;

сіяньемъ
голоса

Сладостнымъ сердце приливомъ,

Буду

стоять,

Рая,

чьихъ

Гуломъ
Очи

въ

изумленный,

чудесъ

и

тайнъ

исполнится

слезахъ;

—

предъ

святынь,

духъ;
въ

душу

былое.

дитяти:
слито

природой,

съ

духа.

покинутымъ

заповѣдныя,

ярче

приблизятся дали;
безуханному запахъ;

мигъ

надо

тотъ

и въ немъ

только-что

предъ

коснулась

не

единое,

глянетъ

и

въ

зазвучать;

Чудо забвенному краски вернетъ,
Будетъ мгновеннымъ видѣнье, но

Многихъ

И величавый

взоромъ

тропы

навстрѣчу;

видѣнье святое;
ее.

разверстаго,

просвѣтятся, прояснятся
Въ образахъ многихъ и смѣнахъ
Дѣтство мое протечетъ по тропамъ

Очи

—

чаю.

рѣсницею Вѣчность,
окна

свыше,

простираюсь

вѣдая, вѣстника

не

провидцевъ.

отъ

мановенія

ночь,

и

воспомнитъ

—

въ

—

душа,

жаждетъ

настанетъ,

Сверху,

день

арфы

какъ

Сердце пророчитъ:

сокровенъ

истокъ,

жду,

будетъ

это

озареніе вѣрнымъ;

мной-

не
—

затопить

мои силы...

видѣннымъ міромъ

оградою

рука,

единый

изойдутъ

запечатлѣнной

измолвило

удивленіе

глубинѣ— торжественный

слово.

Божье;

гулъ,

безгла-

гольный...
1917

-

ВЯЧЕСЛАВЪ

ИВАНОВЪ.

63

Жійй;;
v;

-;. : : .'A-

v

^

'

'

■

.

ч:"-':-'';':

\&уі№

С.

ЧЕРНИХОВСКІЙ.

селѣ

Саулъ Гутмановичъ
Черниховскій родился 8 августа 1875 года, въ
Михайловкѣ, Таврической губерніи, въ интеллигентной
еврейской

семьѣ.

получилъ

Мальчикъ

воспитаніе,

обычное

не

еврейскихъ

для

дѣтей:

преобразованномъ хедерѣ и еще въ дѣтскомъ возрастѣ былъ
отданъ въ общую школу.
Въ отроческіе годы онъ познакомился
съ новоеврейской литературой. Въ 1890 году Черниховскій переѣхалъ въ Одессу,
онъ

учился

въ

гдѣ поступилъ
поступилъ

скій, гдѣ
онъ

въ
въ

коммерческое

въ

училище.

Въ 1899

гейдельбергскій университетъ

1907 году

поступилъ

на

окончилъ

земскую

и

году уѣхалъ

затѣмъ

перешелъ

медицинскій факультетъ.

службу

въ

таврическую,

а

Въ

за
въ

этомъ

затѣмъ

въ

границу,
лозаннже

году

харьков-

Черниховскій работалъ въ качествѣ
живетъ
въ Петроградѣ.
Черниховскій дебютировалъ
въ
литературѣ стихотвореніями
«Ваchalomi»; въ американокомъ журналѣ «На -pisgo», въ 1892 году и «Massath

скую

губернію.

военнаго

врача.

Въ

послѣдніе

годы

Въ

настоящее

время

въ сборникѣ «Ha-scharon»,
въ 1893 году.
Въ 1899-мъ году появился
сборникъ
его
пронзведеній «Chezionoth a-manginoth» («Вндѣнія
и
напѣвы»). Полное собраніе его стихотвореній издано въ 1911 году въ
Одессѣ, (изд. «Гашилоахъ»), затѣмъ въ 1913 г. (изд. «Морія»),
Черниховскій много переводилъ изъ европейскихъ поэтовъ. Его перу
принадлежать переводы изъ Шелли, Мюссе, Бориса, Демеля, Лонгфелло и
др. Переводъ «Пѣсни о Гайавайтѣ» изданъ имъ въ 1912-мъ году («Schirath
Hajavatha».) Въ настоящее время Черниховскій готовитъ къ печати переводъ стихотвореній Анакреона и избранныхъ пѣсенъ Калевалы и работаетъ

nafschi»

—

первый

надъ

переводомъ

Иліады.

Черниховскій работаетъ также надъ составленіемъ учебныхъ пособій
по
физіологіи и анатоміи для еврейскаго университета въ Іерусалимѣ.
Черниховскій много содѣйствовалъ выработкѣ еврейской номенклатуры
по
флорѣ и фаунѣ. Номенклатурѣ растеній посвящены его спеціальныя
работы въ «Гашилоахъ», т. XXII, и въ сборникѣ «Hassofo», 1918.

НЕ МИГИ СНА.

Сонетъ.

Не

миги

сна

Природа,

тебѣ,

въ

вижу

На снѣжныхъ

не

горъ,

высяхъ

Пескахъ пустынь,

межъ

Когда душа скорбитъ,

цвѣтъ

И гибнетъ

берегъ

На

иду,

я

гдѣ

И

мнѣ стыдно волнъ,

тамъ

Разбиты

Надъ
И

въ

могучъ,

пыль,

гребнемъ

тамъ

—

мучится
какъ
въ

стоить

встаютъ

что
и

волнъ,

Не

гулу

внемлютъ

копяхъ,

въ шаткихъ

гурьбой!

загадкахъ,

зимой,—

буйныхъ

схваткахъ,

утесъ сѣдой.

споря.

со скалами

надъ

мнѣ стыдно скалъ, что,

въ

лиліи

рушатъ

гребень пѣнъ,

Снося удары

бой!—

несущихся

волны,

и

грезахъ сладкихъ,

глубокихъ

въ

умъ

надеждъ,

въ

вѣчный

тучъ,

Ревутъ,

гдѣ,

миги

движенье,

я;

вновь

обвалъ,

павшимъ

вставь надъ

—

валомъ

—

валъ!

бездной моря,

летящихъ тяжело,

вкругъ

и

взносятъ

въ

высь

чело.

Валерій Брюсовъ.
1896.

5*

67

порой рука

Когда ночной
И

рвется

И

нѣжной

скользить

пѣвучая струна,
флейты вздохъ печальнѣй,

Господа томленія

И пѣсня

надъ

лютней,

тоски

отъ

безпріютнѣй,

полна;

флеръ колышется надь нивой,
золотой блуждаетъ въ небесахь,

Когда лазурный
И

мѣсяцъ

И караваны тучъ ползутъ грядой лѣнивой,
И

сны

туманные

колдують

при

Когда могучій

вихрь проносится

И

сь

кедры

И

ливни

въ

И

рѣютъ

молніи,

корнемъ

Тогда живу

Свободы
Со

И

и

стономъ
съ

дробять

прахъ

съ

и

вкругъ

тобой,

борьбы
всѣхь

рветъ,

о,

всѣмъ

лучахъ;

циклономъ

вздымая

гранить

грохочетъ

Божій

пыль
по

столбомъ,

горнымъ

громъ;

—

мірь безбрежный,

сердцемъ жажду я,

міровъ летитъ мой стонъ мятежный,
борцовъ струится кровь моя...

кровью всѣхъ

П.
1897,

68

склонамь,

Берковъ.

ПЪСЕНЪ

ИЗЪ

«Откуда

странникъ?»

ты,

Съ Востока. Я былъ
Все плачутъ,

Бѣгутъ
Я

«А

громко

Ханаанѣ;

въ

холодное

лоно.

Оглашая

воззвалъ...

горы

потокомъ

просторы,

кряжѣ

Шакалъ мнѣ отвѣтилъ

на

Звучавшемъ напѣвами

дщери Сіона.

наши

Средь

камней

нихъ

не

—

на

лишь

груда

родимыхъ

гнѣздятся

Ихъ духъ омраченъ

Кровавыя рѣки,

на нивахъ

пролитыя

Спроси у орловъ,

имъ

У псовъ,

кости

что

ихъ

глаза

въ

унылыхъ

брани.

книги

ихъ

не

расклевавшихъ,

глодали

разнесшаго прахъ

У мудрыхъ

Въ

преданій,

безмѣрно-печаленъ.

зелотовъ?»

память

Ихъ

развалинъ,

могилахъ;

напѣвы
и

И сохнутъ подъ солнцемъ

У вѣтра,

высокомъ,

твердыни?»

Ихъ мощныя стѣны

Обломки

«А

тамъ

слезы алмазнымъ

и

Іордана

въ

ИЗГНАНІЯ.

по

съ

рычаньемъ,

пустынѣ.

спрашивай! Что

имъ до

павшихъ?

обходятъ героевъ молчаньемъ,

сердцѣ нѣтъ мѣста борцамъ

за святыни.

«Такъ

что

Пещеры

же

осталось?»

горахъ

въ

Разсѣлины

скалъ

Поля, гдѣ

не

И пота,

Когда
Онъ

и

на

для

мало

отважныхъ

взыскующихъ

для

прольется

крови

и

обильныхъ,

утраченномъ

вновь заживетъ подъ

сильныхъ,

народомъ

потоковъ

родномъ

и

мести,

мѣстѣ

роднымъ небосводомъ.

О.
1900.

70

Р у мерь.

ночь.
Уставъ
Тамъ
И

города,

отъ

встрѣтили

тихо

Сѣдого

удалился

я

меня

безмолвные просторы,

обняла чарующая ночь,
Хаоса плѣнительная

Прекрасноликая,

какъ

Не оскверненная

огнями

Струится
И

съ

каждая

—

тѣни

Молчитъ

мглы

—

кривой изгибъ долины;

стволы

и

странъ

боръ; какъ-будто

испуганно

другъ

длинны;

пней

голыхъ

далекихъ

письменамъ

сосновый

Огромные

туманъ,

недвижный великанъ;

деревъ ложатся четки,

отъ

творенья,

мигъ

освѣщенья.

Запутанный узоръ кустовъ
Подобенъ

дочь,

первый

въ

серебряный

высоты

скала

Средь свѣтозарной
Здѣсь

горы...

въ

дней;

и

чуя

къ

вьюгу,

другу

приблизиться, прильнуть;
Померкъ угрюмый лѣсъ, и трепетная жуть
Напала на дубы, и вѣтви ихъ упали...
Я знаю: это ночь, рожденная вначалѣ,
Стараются тѣснѣй

Тамъ,

въ

Клочки

И

плѣнена,

рѣчь
тебѣ,

Вамъ, горы

и

—

и

вѣтвяхъ

на

изодранныхъ

одеждъ ея,

льется

Привѣтъ

чащѣ,

стократъ.

души, взволнованной
луна,

лѣса

висятъ

глубоко:

всевидящее око!

дремучіе, привѣтъ!

Обломки хаоса, откуда

созданъ

Богатыри-друзья,

пресыщенные

Засовы Вѣчности

задвинулись

свѣтъ.
днями.
за

вами!

71

Но

ключъ

Клокочетъ,
Не

таинственный

изсякаетъ

Источникъ

ввѣкъ

Чтобъ

въ

я

впиталъ

радость

Чтобъ

опьяненъ

въ

часъ,

могучемъ

вашемъ

себя

въ

обняли
я

когда

власть

замретъ

въ

въ

себѣ

муки,

руки,

кипящихъ

виномъ

боговъ

страсть,

вселенской

полынь

тоскующія

былъ

лонѣ

благовоній.

вешнихъ

и

встарь,

какъ

земную тварь.

божественную
душѣ пылающую

Чтобъ тайны всѣхъ

Пусть

въ

груди у васъ,

всю

мнѣ

своей

Чтобъ

А

въ

на

радостныхъ

Молю: даруйте
Зажечь

лія

жизнь

силъ,

открылъ,

самомъ

—

крови моей волненье.

безтрепетно приму уничтоженье,
Чтобъ въ смѣнѣ образовъ и дней я снова былъ
Лишь нить отдѣльная въ рукахъ безсмертныхъ силъ,
Въ рукахъ, что явно ткутъ на пряжѣ сокровенной
Загадку вѣчную и темную вселенной.
я

Въ ущельяхъ

дикихъ

скалъ,

гдѣ

не

—

дорогъ,

видать

сомнѣньями,
брожу я, одинокъ,
мірозданіи бродячая комета:
Насъ ослѣпивъ снопомъ сверкающаго свѣта.
Она уносится на много тысячъ лѣтъ,
Оставивъ за собой потухшій, темный слѣдъ.

Томимъ
Какъ

въ

О.

72

Румеръ.

ВЪ

ГОРАХЪ.

I.

Я

на

гору

Не вижу

ль

Сверкающій

я

нетающій

вѣнецъ

въ

изумрудныхъ

На

взошелъ.

вѣковой

Бѣлѣетъ

міровъ,

Зиждителя

рукахъ

у

скатахъ

покровъ;

крылатыхъ?

ангеловъ

мнится:
близокъ онъ, коснусь краевъ зубчатыхъ...
Вдругъ слышу голоса смущенныхъ пастуховъ
(Такъ близки мнѣ они, такъ четки звуки словъ):
«Глядите, это вѣсть о громовыхъ раскатахъ!»

И

—

—

И думается
Къ

намъ

Вѣнецъ

О,

мнѣ:

его

Боже!

потухъ,

Прогреми

И молнію Твою

Метни-,

много,

какъ

близокъ былъ

въ

животворя,

—

нашъ
а

бури

надъ

метни

вѣнчанныйсолнцемъ,

нѣтъ

грудой

безсильный

лѣтъ

много

сонъ,

нѣтъ.

и

тѣлъ

нашъ

десницей

ясный...

безгласной

.

хребетъ

властной!

73

и:

Туда, гдѣ голосъ-чародѣй
Тебя

Гдѣ

,

владѣй!

приди,

зоветъ:

Гдѣ

высь

лобзаютъ гребни горъ,

безпредѣленъ кругозоръ,

Гдѣ у денницы ярче взоръ,
Гдѣ тьмой
И

безмолвный боръ!

повитъ

выше! Тамъ еще вольнѣй,

Тамъ храмъ

Да

не

весь

пламени

въ

страшить тебя закатъ,

Не леденитъ извѣчный
Во

И

имя

Господа

хладъ!

иди

мѣсто дивное найди,

Гдѣ сердце дрогнетъ,
Гдѣ

огней.

смерть величія

какъ

струна,

—

полна...

О.
1904.

74

Румеръ.

НАДЪ
Мѣсяцъ

ВОДОЮ.

виденъ,

не

но

всюду

Трепетный, призрачный блескъ,
Струйки готовятся къ чуду,
Вспыхнулъ въ нихъ огненный плескъ.
Шепчетъ

говорливый;
радостный мигъ!»

камышъ

«Близится

Дрогнули
Дрогнулъ

сонныя
и

Жукъ покружился
Вотъ прожужжалъ
Тѣни столпились

Ждутъ,

ивы,

замеръ тростникъ.

чтобъ

надъ

лугомъ,

и затихъ.
съ

испугомъ,

разсѣяться

в мигъ.

жребій:
Вѣришь, иль нѣтъ— но межъ вербъ
Скоро появится въ небѣ
Ясный колдующій серпъ.
Брршенъ таинственный

Л.

Бепдовъ-

1904.

75

ВЪ ЗНОЙНЫЙ

ДЕНЬ.

Идиллія.

Тамуза
Свѣта

солнце

и

блеска

средь неба недвижно стоитъ,
потокъ на

поля

и

изливая

Украины.

сады

Море огня разлилось и отблески, отсвѣты, искры
Перебѣгаютъ вокругъ улыбчиво, быстро, воздушно.
Вотъ- засіяли на макѣ, на крылышкахъ бабочки пестрой...
—

—

Тамъ комары

заплясали надъ

Въ

солнечномъ

Въ

зелень

Всюду
Что

густую

листвы и

ни одинъ не

ни за что не

Мчатся
Поле

отъ

Послѣ
Поле

почки,
жъ,

и

—

ними

веселое племя.

борозды

поля

проскользнули
по

по

—

струйкѣ,

землѣ золотистой.

вернулся туда, откуда пришелъ онъ,

себя

—

шаловливыя

прячутся;

и

въ

дѣти
и

не сыщешь.

плодоносное, теплое

впитали ихъ

миновала

ихъ

лучей раздробленныхъ.

осколки

ихъ

побѣги

когда

нива

тамъ

проворнымъ бѣжитъ

матери прочь

Бережно спрятало

черныя

въ

вернется. Такъ

впитало въ

Завязи,

зеркаломъ лужицы. Съ

танцуетъ стрекозъ

проникли лучи; вонъ

съ лепетаньемъ

Лучъ
И

блескѣ

въ

клѣточки

лоно.
,

жадно,

пора изумрудная листьевъ,

наружу извергли хранимые свѣты:

Лучъ поднялся изъ земли, и зернами сдѣлались искры,
Зернами ржи золотой, налившейся грузно пшеницы
И

ячменя.

Съ

И всплеснулось золото

золотомъ

верхнимъслилось,

Зной превратился

76

въ

—

нижнее къ

и съ

—

небу,

искрамивстрѣтились искры.

удушье. Ужъ нѣтъ

ни

души

на

базарахъ,

Улицы всѣ

въ

опустѣли,

деревняхъ

солнце не властно

и

Тамъ лишь, гдѣ сыщется уголъ, сокрытый

Ставнемъ

выступомъ крыши...

иль

И

Есть

деревнѣ тюрьма. Она

на

этой напасти

отъ

уголъ такой

жъ

—

волостное

отыскался.

правленье.

сѣверо-запада тутъ-то,
будетъ укромный сей уголъ.
Трое въ полуденный часъ собрались у стѣны благодатной.
Первый былъ Мойше-Аронъ, что Жаренымъ прозванъ въ деревнѣ.
Случай съ нимъ вышелъ такой, что домъ у него загорѣлся
Ежели

къ

ней подойдете

Возлѣ тюремной стѣны,

Въ

самый тотъ часъ,

съ

—

и

какъ

прилегъ

поспать

онъ

крышу.

на

Спастись-то

Спасся,

конечно, онъ самъ, но обжегся порядкомъ...

Занятъ своей
Части. А
Кто

въ

работой, работа

онъ

время

зимнее

жъ

онъ дома

его

—

Васька-шатунъ, конокрадъ,

Юхымъ

и

Вселѣто

малярной

сидитъ, голодая...

были двое другихъ, сидѣвшихъ

жъ

по

—

Мойшей у стѣнки?

съ

волостного

правленья,

То-бишь тюрьмы, охранитель и стражъ. (Въ просторѣчьи кутузкой

Эту

тюрьму мужики

называютъ). А

Занялъ Юхымъ потому,

должность

такую

былъ хромъ. А хромымъ

что

вер-

онъ

нулся
Послѣ

крымской...

кампаніи

Зачѣмъ

Здѣсь, у стѣны? А затѣмъ,
Ставни

Ну,

въ

кутузкѣ

заявили

Можетъ,

на

Спорили долго; но
И порѣшили все дѣло,
Вотъ

и

стоялъ онъ

судьба

столкнула

ихъ

старики замѣчали;

долгой работы.
обдумать:
пора еврея позвать да покрасить?
сходу выставил ъ Жареный водки
совсѣмъ

сходѣ,

давно ужъ

же

что давно

прогнили

отъ

бы дѣло

надо

что

—

Мойшей подрядъ

съ

теперь

и

ставень за

Красилъ, пестрилъ, расцвѣчалъ.

заключивши.

ставнемъ,

Мазнет'ъ,

потѣя,

попыхтитъ— да

и

дальше.

Мойше былъ мастеръ извѣстный: ужъ
Плохо

не

сдѣлаетъ, нѣтъ,

Ловко покрасилъ

Доски
Въ

съ

центрѣ

и

въ

онъ ставни:

если за что онъ возьмется,

грязь лицомъ

обѣихъ сторонъ покрасилъ, внутри
же

каждой доски

не

ударитъ.

мѣдянкой раздѣлалъ, мѣдянкой!

онъ

сдѣлалъ

по

и

снаружи.

красному кругу:

77

Сурику,
Желтый,

желтый,

и

чудесный

жъ

убытокъ,

въ

ей-Богу!

расширяясь кнаружи:

центра лучи,

отъ

синій,

и

кругѣ

Въ

бралъ! Себѣ

сурику

И расходились

синій

и

цвѣтокъ

опять— и

дальше

такъ

ужъ право

онъ;

малевалъ

.

—

такого

Просто нигдѣ
Клѣточки

Право,

красныя

не

Гои

и

—

желтыми.

диву

давались,

—

сидѣли, отъ крысъ мастеря мышеловку.
самой кутузкой огромнымъ
жили
селеньемъ,

подъ

Днемъ выбѣгали
повергая

Васька

въ

Вотъ

и

Какъ

онъ

(Пусть

наружу
въ

не

сидѣлъ,

доправилъ,

кутузку

въ

проститъ

ужъ

Конь былъ привязанъ
вотъ,

Пойманъ,

а

и

къ

дѣломъ

все за

онъ

—

про

то,

за

тогда,

и

веревку»,

долгой отсидкѣ

ему

чужой,

печалился
начальство

собесѣдники

приключился,

онъ,

а

не

въ

что

полѣ.
этой

къ

веревкѣ
Васькинъ).

Васька. И былъ
его

мирно

,

потѣшить.

найденную

забылъ

ужасъ).
кутузки

изъ

и онъ

грѣхъ

какъ

въ

помогая:

сердце

веревку,

конь

кидались,

даже и

такъвышелъ

Васька:

меня

людямъ

работѣ

бесѣдой

попалъ

своимъ,

ноги

женщинъ

въ

пріятной прохладѣ

разсказывалъ

«Такъ-то

подъ

и

смущенье,

Юхымомъ

съ

Въ этакій зной

Заняты

выразить

стояли,

и

—

съ

рядомъ

(Крысы

Чтобы

чтобъ

вродѣ рѣшетки
Чудо!
все восхищенье!

чашечкѣ

въ

перемежку

Жареный! Ну— и работа!»
маляръ многотрудной работы.

еіце

закончилъ

же

Всѣхъ

—

«Ну

качали:

тутъ распускались

чашечки

а

въ

уста,

мужики

ихъ

головами

Но

шли

безсильны

Видѣли
И

стебля,

бѣлоснѣжнаго

Изъ

три

не сыскать:

онъ

присудило.

сидѣли.

Клѣтку изъ прутьевъ желѣзныхъ Юхымъ устроилъ, внутри же
Прочный придѣлалъ крючокъ, для того, чтобъ вѣшать приманку.
Вдругъ услыхали они на улицѣ легкую поступь.
Тамуза солнце, пылая, стояло средь синяго неба,
Рынокъ давно опустѣлъ,
и улицы
были безлюдны.
Кто бы, казалось, тутъ могъ проходить въ неурочное время?
Головы

всѣ

повернули,

Васька, замолкнувши

идущаго

разомъ,

видѣть

прищурилъ

желая.

пронырливый

глазъ

свой,

Мойше-Аронъ

непоспѣшно

Медленно сторожъ
78

Юхымъ

въ

ведерко

мышеловку

кисть

опускаетъ.

поставилъ

на

землю,

Бороду важно разгладилъ, откашлялся и вытираетъ
Черную, потную шею... И всѣ удивились не мало,
Стараго Симху завидѣвъ. Согбенный, съ обвязанной шеей,
Спрятавши обѣ руки въ рукава атласной капоты.
Книгу подъ мышкой зажавъ, торопливою, легкой походкой
Симха идетъ. Увидалъ ихъ старикъ, улыбнулся,
подходить:
Вотъ
поклонился онъ всѣмъ и бесѣдуетъ съ Мойщей-Арономъ.
«Ближе, ребъ Симха,- прошу. Что значитъ такая прогулка?
Мйане-лбшонъ 1 ), я вижу «подъ мышкой у васъ». «Я отъ сына.
Велвеле, сынъ мой, скончался».
«Господа
судъ справедливый
—

—

—

—

—

Но когда жъ? Ничего

Благословенъ!..

я

про

это не слышалъ».

—

Горестно Симха вздохнулъ и рѣчь свою такъ начинаетъ:
Дѣти мои, слава Богу, какъ всѣ во Израилѣ дѣти:
Всѣ, какъ ты знаешь, ребъ Мойше, и Богу, и людямъ угодны;

—

Умныя

ну прямо

очень,

головы

—

разумники

вышли.

Выростить ихъ, воспитать не мало мнѣ было заботы.
Ну, а какъ на ноги стали, каждый своею дорогой
Всѣ разбрелись. И заботу о нихъ я труднѣйшей заботой
—

Въ

жизни

Такъ-то

Вѣдь

считалъ.

Преувеличить
Bo-время

каждый

родился,

Bo-время

ползали

всѣ,

Глядь

—

Братъ

ужъ

и

передъ

ложился

Мѣсто

свое

одинъ,

уступалъ

когда

ни
а
онъ

доброй.

Также для участи

и

ужъ дѣтей

и

все

чрезъ

—

не

годъ

другому,

по

удачно:

рѣзались зубки,
велѣнію Божью.

имѣлъ отличія. Въ
иль

немного

рожденному

Но Велвеле,
я

—

научались.

ходить

въ чемъ

жизни,

о

другое.

признаться

нужно

во-время

и

потомъ

хедеру время,

братомъ

Нынче

Поздно,

приуменьшить

дѣти,

выросли

вотъ

человѣкъ, размышляя

всегда

одно,

готовъ

зыбку

поболѣ
мною

младшій, родился

больше имѣть

и

не

думалъ.

поскребышъ, и трудно дались его матери роды.
Братьевъ крупнѣе онъ былъ, и когда на свѣтъ появился,
Радость мой домъ озарила, ибо заполнился мйньянъ г ).
Былъ

онъ

Былъ

онъ

Только

Сразу

крикунъ,

немного

что

онъ

сталъ

да таковъ

ходить,

едва

же стало намъ ясно, что вышелъ

1

) Молитвенншсъ

2

)

ужъ дѣтишекъ

говорить

умомъ

обычай.

научился.

онъ не въ

братьевъ.

.

Мйньянъ— десять

человѣкъ, необходимыхъ

для

публичной

молитвы.

79

Трудно

онъ,

Былъ

онъ

рѣчь,

ему

далась

Шелъ

охваченъ,

а

грамотѣ,

въ

шагу

каждомъ

на

Все

видно.

какъ

говорится,

какъ

блажью

Какою-то

спотыкаясь.

жилъ

онъ въ какихъ

то

мечтаньяхъ,

сидѣлъ

Вѣчно

угламъ,

по

раскрывши...

удивленно

глаза

замолкнувшій, тихій... Бывало,
Встанетъ раненько, чтобъ солнце увидѣть всходящее въ росахъ;
Садъ

ночамъ

по

Вечеромъ
Смотритъ
Смотритъ
Нужно,
Только

любилъ,

онъ

станетъ вотъ эдакъ
на

пламя

солнце,

огня,

на

лучъ,

признать:

положимъ,

какая

смотритъ,

и

на

брызги

на

—

заката,

что

«Велвеле, дурень, куда?»

«Поглядѣть,
Желтые въ ней распустились цвѣточки.
Нужно спѣшить, чтобы ихъ увидать,
«Это откуда
Маленькихъ».

Велвеле

знаешь?»

ты
—

«Отъ Ваньки

бывало,

Часто

дождь,

подъ

гонитъ

—

дождя

Сталъ

блажной.

онъ

какой-то

въ

что

Былъ

онъ

и

самъ

—

Въ одну

ремней

многихъ

великихъ

слезахъ

ну

точь

рожь зацвѣтаетъ».
ихъ

А ужъ

очень

красивы!

Тимошкой,

отъ гоевъ

съ

Такъ

вотъ

глазами

небо

на

и

пилъ

шлепать

Онъ

никого.

Часто

изъ

ночей,

удостоился

воробей,

точь

Да

другими

и

Какъ
Стаей

Зерна
Самъ

80

не

онъ

его,

вовсе

любилъ

огромной
и

крошки

не

успѣетъ

все

къ

сердце...

у

зовутся

что

дурень,
кровати.

нахохлился

что

страхѣ,

что

рвали

было
не

за

сердце!

тронетъ

Дѣтишки, конечно.
Велвеле-дурень,

обидными:
мальчика

Что

пальцемъ

и

мухи.

и

называли

словами

было

молніей молнью,

Бывало,

право.

Не обидитъ

дразнили

Горечи

лужамъ,

по

части...

Но
Чистое золото,

демонъ,

своей растянулся

на

въ

за

не дологъ.

глупости

въ

Темное

онъ

не

сердился.

сердцѣ.
воробьевъ; ежедневно
они на разсвѣтѣ.

въ ласковомъ

живое! Кормилъ

нему

клевали

слетались
изъ

поѣсть,—

а

—

широкія падаютъ лужи,
что къ небу торчатъ
остріями.

въ

подобны,

воробьиными,

Здѣсь
Такъ

небо,

въ поле.

онъ

Но вѣкъ

улицахъ

на

Глядя, какъ капли
Гвоздикамъ тонкимъ

бѣгалъ

же

,

умирая...

полночное

явится

что

минху;

меркнетъ

дрожитъ,

какъ

—

про

медленно

прекрасно

польза?.. Порою

въ немъ

забывши

что

рукъ
псовъ

у

него.

И бывало

дворовыхъ

—-

накормитъ.

Пищей

съ

пятнистымъ

котомъ

дѣлился,

онъ

былъ

пойманъ

однажды

Въ томъ,

Больше
И

что таскалъ молоко

всего

пострадалъ

Стоило

это

Кто

это

жъ

за

нее

ему

—

видѣлъ когда,
онъ во

Дѣлалъ

все,

Голуби
Былъ

всякихъ

я

—

всемъ,

—

чтобъ еврей

сортовъ

и

рукой

и

это все

разузналъ. И

и

научилъ различать
малышъ

ихъ

Выпятилъ грудь;

а

тамъ

—

голубей
вотъ

по

это

«генералъ»

съ

чванятся

породамъ!

«египетскій»

хвостъ

Тамъ

сторонкѣ

въ

«великаномъ»; тамъ

вонъ

—

любовь,

«монахи»-птенцы,

и

распускаетъ;

горлицы; «турманъ»
парочки «негровъ»
и

Крутятъ

голубь,

раздувшимся зобомъ

горделиво

вотъ «павлинъ»

съ

думаешь, Мойше?

что же ты

наизусть:

Тамъ синеватой косицей

Встрѣтился здѣсь

махнули.

самъ, но понять не могу я, откуда

Онъ

Это «отшельникъ»,

голубями возился?

и

Онъ

Зналъ

съ

на него мы

вскорѣ наполнили дворъ нашъ
породъ. Деревенскимъ мальчишкой

хотѣлъ,

что

когда-то и

меня

больше,

Скажите:

другихъ наказаній.

и

Но устоялъ
онъ

окотившейся кошкѣ. Но

голубей. Голубятню устроилъ
многократно: ремней, колотушекъ

любилъ

онъ

къ

«римлянъ»

нимъ подлетаетъ «жем-

«итальянцы»,

чужный»;
«швейцарцы»,
«сирійцы»...

Старецъ младенцу подобенъ: уже серебрился мой волосъ,
же учился у сына и сталъ голубятникъ заправскій...
Вскорѣ за книги пророковъ усѣлся Велвеле. Мальчикъ
Въ сны на яву погрузился. Что въ хедерѣ слышитъ, бывало.
То ему чудится всюду. Пришли на деревню цыгане,
Просто сказать кузнецы: такъ онъ въ нихъ увидѣлъ египтянъ.
Въ полѣ увидитъ снопы снопами Іосифа мнитъ ихъ;
Спрашивалъ часто, гдѣ рай, гдѣ Уримъ и Тумимъ ^ и гдѣ же
Первосвященникъ? Весной, въ половодье, все Чермное море
Чудилось мальчику. Холмикъ Синаемъ ему представлялся.
Къ Ерусалиму дорогу искалъ онъ. И понялъ меламедъ.
Что недоступенъ Талмудъ его головѣ
и довольно,
Я

—

—

—

—

1

) Уримъ

олужившій

6

для

нагрудный знакъ на одѣяніи первосвященника,
полученія Божеотвеннаго отвѣта на предложенные вопросы.

ветумимъ—

81

будетъ хорошій еврей. Повседневнымъ молитвамъ
обучилъ и внушилъ ему страхъ передъ Богомъ.
Перемѣнился нашъ мальчикъ. Всѣмъ сердцемъ къ Творцу при-

Если

онъ

Велвеле

онъ

—

лѣпился,

Строго

посты

соблюдалъ, подолгу

Даже прикрикивать

Грѣшники.
Злили

Мы

его

и

молился,

братьевъ:

сталъ на меня и на

же

его

пинками

молчать

дразнили обидными

старый,

какъ

кличками

мы, дескать,

заставляли,
часто:

Цадикомъ звали, раввиномъ, святошей, Господнимъ жандармомъ.
Мальчикъ
Началъ
Но

не

съ

тринадцати лѣтъ

Велвеле

и

затѣмъ

самыхъ

качинаетъ

насъ

пріучаться

нашъ

торговому

къ

работать.
дѣлу,—

былъ созданъ.

онъ

Ты

Съ

у

тѣхъ поръ,

какъ

самъ все
пошли

знаешь, ребъ Мойше:

съ

«чертою» строгости,

—

землю

Намъ покупать запретили,

Жизнь,

конкурренція,

Чѣмъ прокормиться

и

мы

гнетъ

на

деревнѣ?

въ

превратились

обманъ
Лишь

торговцевъ.

въ

еврея,.

толкаютъ

тѣмъ,

что

пальцемъ

надавишь

На коромысло вѣсовъ, чтобъ

Гдѣ

недольешь

въ

«Что говорится

въ

заладитъ

иль каплю

мальчикъ,

бывало,

не

можетъ:

законѣ? А судъ небесный? Забыли?»

«Что жъ», отвѣчаемъ ему,
же

склонилась,

бутылку...
Такъ

Онъ

чашка

—

—

«ступай

«обманъ!»

—

«Пусть возвращается

къ

И

и

кричи хай векайомъь

рукой

книгамъ! При

на

него

мы

).

махнули:

невозможно

немъ

1

ра-

ботать».

Стянетъ, бывало,
Можно бъ

на

мужикъ

что

этомъ нажить

—

плохо

лежитъ

да гляди,

—

чтобъ

и

притаіцитъ.

малышъ

не

за-

мѣтилъ.

Прятались мы отъ него, какъ отъ стражника, честное слово!..
Въ Пуримъ гостилъ у меня мешулохъ 2 ) одинъ Палестинскій

—-

1

) Хай-векайомъ

Бога, Ступай

и

—

кричи

живущій

и

существующій,
одно
изъ
опредѣленій
народное выраженіе; ступай и кричи

хай векайомъ-

—

—

караулъ.
2

) Мешулохъ
учренденій.

скихъ

82

—

посланецъ.

Уполномоченный

сборщикъ

для

Палестин-

Плотный, румяный еврей,
Сыпался жемчугъ

Дѣти
Всѣ
Тотъ

разошлись,

мои

при гостѣ,

Я

же

О

патріаршихъ гробницахъ,

остался

1

Взоръ,

Каждое
И

желѣзо

какъ

слово

уходить

не

ловя,

Когда

Зная всѣ штуки его, всѣ
Но

обѣденный

и

Страшно мнѣ

часъ

стало

слушать

у

прахомъ

надъ

его

устанешь.

не

разгорѣлись,
къ рѣдкому

него

поздней

насъ,

отъ

онъ

)

глаза

за

сидѣлъ

ночи

Велвеле

кого

бредни,

простился.

были спокойны.

мы
—

нѣту.

Велвеле

а

Искали,

сына.

съ нимъ не

еще теперь кормить».

онъ

миновалъ,

гостю.

онъ

уѣхалъ

утро

на

же

нашъ

«Неизвѣстно,

мы:

стулѣ,

утомленный,

магниту, стремился

до

хотѣлъ.

Этотъ мешулохъ

Думали

къ

на

всенародно справляютъ

какъ

И

Велвеле рядомъ сидѣлъ:

онъ.

чудесъ разсказалъ

томъ, какъ люди

о

Празднество

Іохаи...

дремлетъ, сидя

много

и

бородою.

большой

дневнымъ трудомъ

и

Западной плачутъ стѣны,
сына

съ

трапезой общей.

за

тотъ

повалился,

постель

на

уставши

разбрались:

угламъ

по

брюшкомъ,

съ

устъ у него, когда говорилъ

изъ

искали

—

исчезъ онъ,

Спросили сосѣдей; быть можетъ,
Вндѣли мальчика? Нѣтъ... Подъ вечеръ его на дорогѣ
Встрѣтилъ знакомый одинъ и привелъ. Отъ стужи дрожалъонъ.

Точно

Въ эту

же

Плакалъ,
Только

упалъ.

колодецъ

въ

ночь

что

три

запылалъ малышъ,

больно
дня

—

въ

и

боку,— а

въ

ни

Вздумалъ

и

—

Съ

нимъ

Что же?

Дальше

больше,
сталъ

пошутилъ

телѣги

съ

ни

и

немного

Гостемъ

онъ

—

его

6»

и

—

и

объяснилось.

Палестину
Ну, мешулохъ
дорогѣ.

но и

по

прежде
и

Но

въ

вздумалъ
въ

стужу.

мы

знали

казалось намъ также,

нашемъ

что

и

снѣгу,

за

семействѣ

душа

ежегодно
въ Миронѣ,
раби Симона баръ-Іохаи.

устраиваемое
ученаго

по

мальчикъ

привелъ. Конечно,

сего онъ вышелъ

талмудическаго

его

отправился

былъ необычнымъ...

^Празднество,
могилѣ

подвезъ

сойдя, заупрямился

Что простоватъ мальчуганъ,

міра

все

меньше, какъ самъ идти въ

идти хоть пѣшкомъ

не отъ

послѣ

старика у околицы ждать.

Встрѣтилъ крестьянинъ
Что

таялъ...

готовъ.

Ужъ
Мальчикъ

жару заметался,

самъ все таялъ и

въ

золотая!

Галилеѣ,

83

на

Умеръ и нѣтъ ужъ ея, и домъ опустѣлъ, омрачился.
Пусто сегодня на рынкѣ, и вотъ я подумалъ: зайду-ка
Велвеле-дурня провѣдать. Небось, по отцѣ стосковался.
—

Мимо кладбища, гдѣ
Все

оно

гои

лежать, проходилъ я

и

видѣлъ:

цвѣтахъ, надъ могилами ивы склонились.
совсѣмъ, ребъ Мойше: взялъ да и бросилъ

тонетъ въ

одурѣлъ я
Сыну цвѣтокъ
И

на

могилку: вѣдь

какъ

онъ

любилъ,

какъ

лю-

билъ ихъ!..»
Симха вздохнулъ

«Ну,

братъ,

и

умолкъ. Сидѣлъ

Василій,

—

въ

кутузку!

Жареный

и
—

сказалъ

молча...

Юхымъ:

—

дымайся.

Писарь
Лясы

того

точить

и

прійдетъ. Не слѣдъ арестанту
дворѣ... Да дверь за собою прикрой-ка!»

гляди

на

Тамуза солнце недвижно стояло средь синяго неба.
Море огня разлилось... Все искрится, блещетъ, сіяетъ...
ВЛАДИСЛАВЪ
1905.

84

ХОДАСЕВИЧЪ.

По-

Ночь

темна,

и

прорѣжетъ
Міръ руинъ...
Не

темной

воротъ

Лѣсъ— безсонный

Безпокойно

Чуютъ
Тѣни

кличутъ

ночь

иль

тонутъ,

Тѣни-филины
Тѣни

блѣдныя

остатки...

міръ

Крыльевъ взмахъ...
Пролетаютъ птицы

загадки...

Стезей

незримой

мимо.

птицы;

часъ

тѣни

тайны

случайный.

лучъ

—

денницы?..

таютъ,

мелькаютъ,
надъ

Передъ утренней

жнитвой

молитвой...
Л. Я.

1907.

85

пустыней

Надъ
Небеса

Будто бы
Будто бы
Ни

тоска

Не

временъ

ли

былого

Хоть

бы былъ

Хоть

бы

волкъ

Различить

хотя

Стало

бъ

Лишь

просторъ

И

легче

просторъ

И нѣмѣетъ

свой

сердцу

я

вижу,

сердце,
въ

отъ

дали,

хоть

къ

бы скиѳскій идолъ.

хриплымъ

86

выдалъ;

терна!
навѣрно.

съ

очи,

просторомъ

сжато
волямъ

звукомъ,
и

ночи.

—

разлукамъ.
К.

1909.

воемъ

тѣни

подымая

тонкимъ

могилы?

легли

сирому,

слить

повита.

силы.

здѣсь,
голодъ

бы тѣнь

покрыто,

все

саваномъ

почили

курганъ

скуку.

въ

здѣсь

древнихъ

здѣсь

пустыни

Сердце рвется

мглою

смутнымъ

окрестность

Бытія

разлуку,

обратилась

лѣса;

ни

далью

вуалью,

небеса

ихъ

пустынной

надъ

тусклою

познали

холмовъ,

Вся

мертвой,

нависли

Л ипскеровъ.

ПЪСНЬ АСТАРТЪ И БЕЛУ.

Астартой! Пѣсня вамъ!
филинъ! Змѣй изъ ямъ!
Воля къ страсти! Къ жизни зовъ!
Белъ

съ

Зычный

Выходите
Гдѣ

низовъ,

изъ

гдѣ

полынь,

Кипариса ветхій
Всякъ

живой

—

Передъ
Прочь

заплелъ

встрѣчай,
равняй!

восторгъ

пути

нимъ

изъ

тернъ
стволъ.

безднъ,

изъ темныхъ

Солнца свѣтелъ путь

и

ямъ!

прямъ.

Пробудилось солнце вновь,
Отравляетъ хмелемъ кровь.
Старый хлѣбъ изсякъ, но въ срокъ
Озимь

ростокъ.

свой

гонитъ

Солнце глянуло свѣтло,
Солнце

въ

бездну

низошло,

—

Птицей властвуетъ порывъ.

Птица птицѣ

шлетъ

Стаи кличутъ
Стая

къ

Мчатся,

и

стаѣ,
вьются

призывъ.

летятъ,
съ
по

рядомъ

рядъ,

кругамъ

Вотъ ужъ пары здѣсь

—

и

тамъ.

Крикни волку въ даль степей;
«Вспрянь и съ болью счастье пей!
Встрепенись, какъ Богъ рукой
—

Мощно

мускулъ

схватить

Тайныхъ

силъ

твой.

завѣтъ,

внемли

—•

Древній токъ минувшихъ лѣтъ.
Слушай вѣчности законъ;
Полонъ

тайнъ

Скрыть

онь

Точно

Свѣтлый

Горсть
Брошу

сокѣ

Тайна
Огнь

встрѣчай,
равняй!

въ

—

золотой

тебя рукой.

—

тайна,

вѣчной

духъ

въ

крови

въ

Вспрянь,
Въ

восторгъ
ему

Взявь жену, иди
Тамъ

беременна

Поколѣнья

ключемъ

Тайно

въ

Зрѣетъ
Жизнью

Всюду

Глянь

и

тьма,

Бела

на

живыхъ

нѣдрь

изъ

земныхъ.

пескахъ

и

тлѣеть

прахъ.

свѣтъ,

какъ

западь

водь

Полнъ

эачатій

шумномъ

поля,

полна:

сѣмена!

Всюду
Въ

закоиъ.

и

въ

скалахъ

новь

силень:

земля:

травъ

Бьютъ

и

востокь:

кипучій
и

токъ

родовь;

рокотѣ

ручьевь,

морѣ, сжатомъ между скалъ,
Тамь, гдѣ медленный каналь,
Въ

сокъ,

зажжеть...

будь

и

—

токъ.

западетъ;

твоей

мудрость

—

зернахъ

въ

жизни

твой

желай

этомъ

росткѣ,

въ

тайникѣ».

пшеницы
я

и

въ

путь

Въ зернахъ
Въ

звѣрѣ

пламень

Человѣкъ,

онъ,

мощи

и

въ

Гдѣ

капель

Въ безднѣ

Тайна

въ

поетъ,
тьмы

и

звеня,
въ

—

свѣтѣ

дня.

духъ твой западетъ.

Властной чарой обойметъ,

—

Ибо мудрость

Вспрянь,

и

желай

законъ:
и

будь силенъ!

Владиславъ

Ходасевичъ.

1909.

89

ПАЛОМНИЦА.
Тѣсенъ путь. Со мной козленокъ,
а въ корзинѣ
Между глыбъ известняковыхъ,
Въ тернахъ взросшіе цвѣты.
Говорить со мною отрокъ,
Иль со встрѣчнымъ молвлю слово

Мой питомецъ,

—

Всѣмъ кажусь дроздомъ
Къ

нимъ

слетѣвшимъ

Оскорбиться

—

Иль

иль

—

чернымъ,

я

съ высоты.

надо?

не

мнѣ горечь гнѣва?

излить

иль повѣрить?
Сердце беьтся: разрѣши.
Галилеянку ли на смѣхъ
Подымаютъ въ Іудеѣ

Засмѣяться

Иль

—

моихъ

жалче

я

Горныхъ дѣвъ
Мы

смуглы.

Самодѣльной
Вьются

въ

моей

Покрыто

тканью

тѣло.

наше

скалахъ наши

Нѣтъ купцу дороги

Дѣвы нѣжныя
Вѣки

сверстницъ,

глуши?

розовымъ

рѣчки,

къ намъ.

долины

подводятъ,

Изъ Египта

ткани носятъ

И савейскій

льютъ

бальзамъ.

Ахъ, черна
Въ

косы

Вѣтеръ

я, и вплела я

черныя

—

лилеи.

тѣло,

горъ смуглилъ мнѣ

Ночью иней обжигалъ
Съ той поры,

какъ солнце

Грѣло

грѣло гряды

И

струи,

лѣта
—

пока не пала осень.

Не

сошли стада со скалъ.

Словно стадо, золотую
Пыль

паломники вздымаютъ.

Вся запружена дорога,
Пѣсни льются безъ конца.

Грусть иль радость не пойму
Страстью ль я занемогаю
—

я...

—

Или

помнить

сердце: близко

Градъ Давидова Дворца?
К.

Липскеровъ,

1909.

91

СМЕРТЬ

ТАМУЗА.
И вотъ,

плачущія

сидятъ

тамъ
по

женщины,

Тамузѣ.

Іезекіиль,

Идите и плачьте,
О, дщери Сіона!

Сіяющій Тамузъ
онъ
умеръ,
увы!
Грядущіе дни это время ненастья,
—

—

И

душъ

смраченныхъ,

Въ поблекшія

Гдѣ

черныя

желтой

и

листвы!

рощи,

вѣтви,

Спѣшите, спѣшите съ восходомъ зари.
Туда, гдѣ безмолвствуютъ чары и тайны,
Гдѣ Тамузу-свѣту стоятъ алтари.

Какую же пляску
Тамузу спляшемъ
Вокругъ алтаря, взгромажденнаго ввысь?
Семижды направо, семижды налѣво,
И склонимся
ницъ,
и
воскликнемъ;
«вернись!»
Мы

Семижды

направо

Семижды

налѣво,

Всѣмъ
За

за

руки

отрокомъ

Мы выйдемъ

взяться

отрокъ,
и

,

и

за

Тамуза

мѣрно ступать!

дѣвою дѣва.

станемъ

искать.

8,

14.

На

искали,

мы

Гдѣ солнце,

Его

У

брега

Въ

стрижъ,

тучныхъ

макъ

теплѣ

въ
въ

а

воробей.

колосьевъ,

тер нов ни

и

ручьевъ,

зеленыхъ

рѣкѣ

Къ

землѣ

на

къ

тѣсныхъ

на

лугахъ

плодоносной,

Минуя овраги, обрывы и рвы...
ястребъ! Ты, голубь! Ты, вѣтеръ
Отвѣтьте:
не видѣли
Тамуза вы?

грудами

листьевъ,

лѣсахъ

смолистыхъ

можетъ,

онъ

спитъ

Быть

можетъ,

онъ

дремлетъ

Его

Спускаясь
Искали
Въ

не

въ

И

рощи

Ашеры

только

Его
Въ

—

мы

подъ

запахъ

кедра?
грибовъ?

мы!

взбираясь

искали

дыханіе

мы

на

скатъ,

чуда

Бога

хранятъ.

заросль,
спаленное

птенцовъ

же

благовоніяхъ

священной

видѣли

И древо

Алтарь

долину,

что

въ

—

нашли

тайну,

мы

мѣстахъ,

Мы

И

искали

мы

вотъ,

деревъ.

стволами

за

Быть

И

летучій!

искали

мы

Межъ

стебляхъ.

спустились,

мы

Ты,

Въ

межахъ.

камышовыхъ,

шуршащихъ

влажныхъ

и

Къ

Его

покоѣ,

и

пыли

искали

мы

Межъ

лучей,

сіянье

к

сладко

такъ

воздухѣ

въ

Гдѣ

свѣтъ,

и

Гдѣ сердцу
Гдѣ

дорогахъ

тихихъ

Его

забытая

мы

въ

ней,

слыхали

груда

—

голодныхъ,

камней.

искали

верховьяхъ

потоковъ,

93

Гдѣ

шепчутъ

Гдѣ

гнется

Съ

послушны

шелестящій,

зноемъ,

спалившимъ

Изсушенный
И

духи,

лишь

камышъ,

нимфы
луговъ,

волхву,

хрустящій,
листву.

исчезли
и

не

слышенъ

и смѣхъ
надъ вечерней
волной...
пастбищемъ лугъ,
и козлы къ водопою
Несутся по травамъ, покрытымъ росой.

Ихъ

гол ось

Сталъ

Идите

—

и

О, дшери

плачьте,

Сіона!

Скорбящую землю увидите вы.
Скорбящую землю и сумракъ безчарный:
Сіяющій Тамузъ
онъ умеръ,
увы!
—

Владиславъ
1910.

94

Ходасевич

ъ.

ЛЪСНЫЯ

Все

еще

Вотъ,

качаясь,

холмамъ

Тамъ,

клубится,

туманъ

гдѣ

долинамъ,

по

даль

розъ

межа

лѣсъ,

словно

ручью!

къ

бѣжимъ

Въ

—

дѣти,

низамъ

кустамъ.

и

сползаетъ

тѣнь...

встрѣтимъ

день!

тропой,

потаенною

змѣится,

росой!

увлажненная

лилій тѣсный

и

Съ вольной пѣсней,
Въ

братъ,

по
къ

Съ озера

взлетаетъ.

головою,

и

въ

Гдѣ цвѣтами

высь

въ

Съ непокрытой
По

солнце! По долинамъ,
прицѣпившійся

оно! Восходить

Вотъ

ЧАРЫ.

усѣянъ

мой

мчимся,

хрустальной

путь,

счастьемъ

грудь!

день

забле-

безднѣ ясный

щетъ

Разсѣчемъ

Въ

потокъ

лѣсъ!

Звуки
Тамъ

У лѣса

вѣка

Смутный

шорохъ

Тамъ

днѣ

на

Запоздалаго
Тамъ

нора

Копошится

—

тайны,

дремлютъ

долины

косого

кротъ

вьется

тамъ

зайца,
на

не

тамъ

видитъ

осъ

пескамъ.

шорохи

покой

тѣней,

тишина,

и

глубина;

шелестомъ

взоръ

въ

намъ!

корней.

овраговъ

легкимъ

съ

по

сумракъ,

злыхъ

гнѣзда

солнцѣ,

бѣгать

спутанныхъ

камни;

листопада,

побѣга

станемъ

шумы,

глухіе, дебри

темные,

отъ

студеный,

—

нѣжа

пустыхъ

ястребъ рѣетъ

ручей;

ничей;

въ

дуплахъ;

небесахъ;
95

Вотъ

—

буки,

расщепленные

букѣ

Въ

Робко

—

бѣлочки

глядитъ

мышь

Утромъ ястребъ заунывно
захохочетъ
филинъ,

Запахъ

листьевъ

травѣ,

въ.

Боровикъ,

валуй,

Здравствуйте,

прокричитъ

тихой,

Жизнью

болѣть,

И

Молча

и

О,
И

когда
вела

иду

ихъ,

бъ цвѣтовъ

бъ

со

мной

и

равно

я

одинокою

рѣчь

злаковъ

взоръ.

ласкаетъ

вамъ

волхвовать

лѣса я, Адама

звукамъ

внемлю

Чуждый міру

лѣса

ароматъ...

сидятъ.

мухоморъ!

пурпурный

мирной суждено

чарахъ

даль.

печаль...

пряный

сосенъ

Всѣхъ

змѣи.

пустую

въ

кладъ.

муравьи...

хвои,

старая

подосинники

и

будьте!

жизнью

въ

тѣсной

сидятъ...

таится

пробуждающій

масленокъ

живите,

Груды

кожа

прошлогоднихъ,
семьею

кустахъ

въ

свиткомъ

Ночью

Тамъ,

а

норки...

изъ

Брошена прозрачнымъ

грибы

стволахъ

на

жилище,

здѣсь

прожить,

ворожить...

и

нѣмой;

сынъ

тропой.
мнѣ быть слышна,

могла

бесѣду благовонная

сосна!

Вѣрно, есть, кто понимаетъ говоръ листьевъ, шопотъ
Съ недозрѣлой
земляникой
рѣчи грустныя ведетъ;
Кто

цѣлуетъ,

Кто пойметъ

Вѣрно

есть, съ кѣмъ

Кто играетъ

расщепленный

сострадая,
качанье

съ

дуба,

чарой

шопотъ

ночи

водолюбомъ,

стволъ

вѣтра,

къ

сосны.
волны;

плескъ

радъ дѣлиться

что

водъ,

скромный грибъ.

пузырикамъ

прилипъ.

Кто съ улыбкой умиленья смотритъ на гнѣздо дроздовъ,
Глупой ящерицѣ кличетъ: «Тише, берегись враговъ!»
Есть

же

■Слыша,
96

кто-нибудь,
какъ

топоръ

кто
по

въ

лѣсу

скорби
съ

на

себѣ

тяжкимъ

одежды

топотомъ

рветъ,

идетъ!

Есть же холмъ

уединенный духовъ

Гдѣ волшебнымъ,

Вѣрно,

есть въ

глубокой чащѣ,

Словно

дуба

На

густые кудри солнце

его

Этотъ

мохъ

Борода

его

и

властнымъ словомъ

весь въ

вѣкового стволъ,

лѣсныхъ дріадъ,
чародѣи ворожатъ.

морщинахъ, царь лѣсной,

льетъ

лучи, чтобъ

зелено-сѣрый, ниспадающій

—

по

поясъ,

Вѣрно,

есть

межъ

всѣмъ,

мраченъ взоръ изъ-подъ

тонкихъ сосенъ

кого

жечь

до плечъ;

Словно сумрака лѣсного темный взглядъ

Сладкій

томили

—

расколотый грозой;

изъ-за

легкій

жизни

бровей,
вѣтвей...

замокъ тишины,

тягостные сны...

Вѣрно, есть лѣсныя дѣвы, быстрыя, какъ блескъ меча,
Смутныя, какъ сумракъ лѣса, легкія, какъ свѣтъ луча.
Станъ

ихъ

Словно

гибокъ

мотылекъ

и

прозраченъ; удивленно-грустный взглядъ

весенній,

Въ длинныхъ косахъ,

словно

на одеждахъ

—

Ихъ воздушнымъ хороводамъ

блѣдна, ущербна,

межъ

водяныхъ

заплетенъ

Въ тѣ часы, когда надъ прудомъ
А луна,

ручеекъ

виснетъ

Владиславъ

цвѣтовъ уборъ

угрюмый боръ

голубой

льетъ на землю

туманъ,

свой дурманъ.

Ходасевичъ.

1910.

7

—

грядъ.

97

и; ;мгШ>\
:•

.

'

v;

\Ѵ .-• ••■',

>

v.-

.

■

■

С

:
■

:ч

■

■

". -f- ■-:

.

■

■

Ш:Ѵ>|

'J

Я. КАГАНЪ.

родился въ 1880-мъ году, въСлуцкѣ, Минской губерніи.
Бернѣ философскій факультетъ. Первый сборникъ стихотвореній Кагана «Ssefer haschirim» («Книга пѣсенъ») вышелъ въ 1904 году; второй сборникъ
въ 1905-мъ
году. Въ 1913-мъ году, въ Одессѣ (изд. Морія),
вышло
полное
собраніе его стихотвореній.
Въ настоящее время Каганъ живетъ въ Лодзи, гдѣ состоитъ директоромъ еврейской гимназіи.

Яковъ

Окончилъ

Каганъ

въ

—

Мы

поемъ,

Путь

восходимъ,

мы

По руинамъ

мы

утративъ,
И

бродимъ,
находимъ,

поемъ,

и

тѣламъ

по
то

въ

вновь

проходимъ,

мы

лучахъ,
идемъ

безъ свѣта;

то

безъ

отвѣта,

восходимъ!

Путь безлюденъ и труденъ, путь извилиной горной,
Цѣль его кто увидитъ? льнутъ туманы къ вершинамъ...
Но, хоть путь безразсуденъ, хоть на высь не взойти намъ,
Мы восходимъ упорно!
просторъ безъ предѣла!
Бьется сердце блаженно.
Дерзновенно и смѣло устремляются взоры,
Крики просятся къ волѣ и возносятся въ горы...

Тамъ

Мы

Межъ

руинъ

Упадаемъ,
По

поемъ

мы

проходимъ:

встаемъ

тѣламъ

мы

И

неизмѣнно!

мы:

сражены
путь

шагаемъ,

поемъ

мы,

мы,

и

усталые,
и

свой

всходи

бродимъ:

сражаемъ;
знаемъ

—

не

знаемъ,

—

мъ!
Валерій

Брюсовъ.

1903.

101

—

Ты

потянулась

сама

Ненаглядная
И

со

ночь

звѣздами

Свѣтомъ
Только

ночи

рана

стонала

чернотой
Неисходная бездна
И

со

И тогда

И

Намъ

наши

узы

наступила

сказала

такъ

душою

тихое

102

шептала

слово.

нами

зіяніи

жадномъ

горькое

шелковыя

разлука,
много

и

—

обнажалась

тогда

и

дикомъ.

слово

вдругъ

—

разрѣзало;

улыбка былого
намъ

ничего

Юрій
1904.

бывало.

снова.

бесѣда любви проливалась.
порой оглушительнымъ крикомъ

вырывалось обидное

ножомъ

А когда

въ

какъ

невидимо

надъ

между

всей

тишинѣ,

въ

вязала

дрожащее,
рану

на

мнѣ

душа

ночи

больное,

Неземное,

ко

насъ

не

сказала.

Верховскій.

Раскрылась ночь
И всюду снѣгъ,

надъ

Не

свѣтятъ

звѣзды

Не

шепчетъ

вѣтеръ,

Лишь

слышенъ

тихій

Мракъ долгой
Привѣтъ тебѣ,

зимней

Кругомъ

глядитъ

Оцѣпенѣніе!
И

мертвъ

Вотъ

Не

Пусть
ихъ

Пусть,
Лишь
Такой

Ни

тебѣ,

родъ

тлѣна,

народъ

Лишь

сонъ

Лишь

снѣгъ,

въ

ихъ

съ

гробу,

ихъ

не

достоинъ.

холодъ

Ю.

дремлетъ

безполезной

—

объемлетъ,
звѣздной...

лаской

и

сыщетъ...

меня

ложа

сердечной

не

бѣлый!

явью

мракъ

гдѣ прахомъ

снѣгъ,

смѣлой.

дней

мірѣ глухо

жалости

и

бредни...

жизни

воронъ

твой

молитвы

ни

послѣдней...

пепелище

славы

въ

днемъ,

коснись

черты

пустыя

къ

ночи,

впредь

и

окрика,

народа,

мракъ

мерзкимъ

не

молчатъ

пигмеевъ

ночь,

Безпробуденъ

сонъ

какъ

воспрянуть

средь

прахъ,

бѣлый,
урочный...

часъ

тѣни-люди

Костникъ

онъ,

Привѣтъ

нихъ,

гулъ,

ихъ

твой

въ

склепы.

какъ

полночной...

воронъ

ночи,

Исчезли

жаждущихъ

Чей

Съ

—

въ

онѣмѣлой,

поры

шагъ

привѣтъ

дома,

вздыхая...

шири

изъ

глухая...

тьма

сожалѣнья...

жалобно

ночь

селенья

сномъ

и

свѣтомъ

Лишь

Сонъ спяшихъ

зимнимъ

снѣгъ

лишь

—

прахъ
ночи

удвоенъ,
вѣчной...

Балтрушайтисъ.

1904.

103

Ты уходишь,

Снѣгъ

Пробудилась
этотъ

Сонмы

душа

часъ

А

И

Какъ

Выше,
Гдѣ

могу

въ

въ

горы,

Синей

ночью

Я твоя,
Ты уходишь...

цвѣтъ

всѣ,

они

извилисто

сердце

не

вѣритъ

разлукѣ.

бродятъ въ каждомъ листочкѣ.
цвѣту, и въ лучахъ, и въ росѣ.

въ

моей

твои

звуки.

твоя.

чудесъ

все

душѣ

въ

весенніе

подъ

мое

вешнихъ

Все поетъ,

вѣритъ разлукѣ.
Вѣтра нѣжитъ струя.

не

давно.

безраздѣльно

Я твоя,
Въ

сердце

и

растаялъ

этотъ

къ

весеннія

и

и

часъ

веснѣ!

горняя

они

твои

я

повѣрить

Тамъ,

вьется

О,

можно

ль

разлукѣ?

гдѣ небо безкрайно,

стезя,

тебѣ пріоткроется

безраздѣльно

почки

всѣ.

тайна;

твоя.

повѣрить разлукѣ?..
Л.

1904.

104

Б ендовъ.

Напѣвы скрытые

Запечатлѣнные
И жаль,
И

что

бііаго,

Въ

часы

Они

И сердце

они

ихъ

лишь

и

пѣна

Въ

часы

Струи

волнъ

лишь

И благо,

его

—

безмолвія,
что
что

молчанье,

мое

—

трепетанье.

зовъ,

не

и

и

таетъ,

въ

не

ихъ

для

не

сквозная.

вся

дрёмѣ,

взлетаютъ

чуждое
они

тиши.
—

обрѣтая словъ:
морскихъ,
на берегъ
набѣгая.

вздымаются,

И жаль,

въ

и

души

неуловимый

порой изъ устъ
Безплотный, зыблется,
Коснется

лишь

изъ

ухо,

слуха.

дрёмѣ,

внемлютъ

ихъ

Тогда
Такъ

услышитъ

чужого

взлетаютъ

мое,
—

въ

и

мнѣ,

святы

глубинѣ.

не

для

не

безмолвія,

малыя

тайны,

сердечной

чуждое

что

вздымаются,

Сиротки

какъ

—

въ

и

изъ

тиши

въ

души—

услышитъ

земного

ухо,

слуха.

Юрій

Верховскій.

1904.

105

Голубка пролетѣла,
Задѣвъ

Куда

—

Не вѣдаю

Лишь

крыломъ.

меня

летитъ, откуда
томъ.

о

крылья

распахнула,

Полился новый свѣтъ,

Невѣдомаго міра

Сіяющій привѣтъ.
Мечтательно
Я

летъ

ея

Мечтательно

и

молча

слѣдилъ,
и

молча

Ее благословилъ.

Софія
1908.

106

Бекетова.

Я.

ФИХМАНЪ.

/

Яковъ
лучилъ

Фихманъ родился

въ

традиціонное еврейское

Бѣльцахъ,

воспитаніе.

Бессарабской

губерніи.

По-

14-ти лѣтъ покинулъ родитель-

домъ и попалъ въ Одессу, гдѣ сталъ учиться европейскимъ языкамъ и
общеобразовательнымъ предметамъ. Былъ нѣкоторое время преподавателемъ
на еврейскихъ фребелевскихъ
курсахъ въ Варшавѣі Съ 1911 до 1914 года
жилъ въ Палестинѣ,
гдѣ занимался педагогической дѣятельностью и редактировалъ журналъ для юношества «Moledeth» («Родина»),
Литературная дѣятельность Фихмана началась въ 1901 году, когда
онъ сталъ печататься
въ журналахъ «Гадоръ»,
«Гашилоахъ» и др. Отдѣль-

скій

ное

изданіе

(«Стебли»).

его

стиховъ

(Изд.

литературный

вышло

«Biblioteka

критикъ.

Его

въ

1911

году подъ названіемъ

gdola»). Фихманъ
статьи

выдвинулся

такъ

литературно-критическаго

«Giweolim»
же,

какъ

характера

«Гаоламъ», «Гашилоахъ», «Moledeth» «Knesseth», и др.
хрестоматію для дѣтей «Perakim rischonim» и сборникъ
стиховъ
для дѣтей школьнаго
возраста
«Schirim weagodoth».
Фихманъ писалъ также на разговорно-еврейскомъ языкѣ. На этомъ
же языкѣ имъ издана антологія еврейскихъ
поэтовъ «Di judische Muse» и
хрестоматія «Far Schul un Volk».
Въ настоящее время Фихманъ живетъ въ Одессѣ, гдѣ состоитъ лекторомъ еврейской литературы
при еврейскомъ
учительскомъ институтѣ и
печатались

въ

Фихманъ

издалъ

фребелевскомъ институтѣ;

Хожу я къ тебѣ ежедневно.
Признанье сорваться готово...
Но нѣтъ:

И

будетъ

Хожу

я

Когда

—

—

и

вновь

къ
не

тебѣ

—

слово?

возвращаюсь

цвѣтетъ

и

разу

ежедневно,

счастье

я

ни

увѣнчанный

унылымъ

—

ты

тебѣ

мнѣ

Увяло

Хожу

къ

жъ

Звѣзда
Такъ

сказано

ли

нимбомъ

Какъ

А

не сказалось

счастьемъ.

мерцаетъ

участьемъ.

ежедневно:

заалѣло...
ежедневно,

знаешь, въ чемъ

дѣло.

ВЛАДИСЛАВЪ

ХОДАСЕВИЧЪ.

1908.

109

Блѣденъ

зимній

безднахъ

Въ

сумракъ,

нѣтъ

Тусклый свѣтъ

не

безъ

сумракъ

мерцанья,

бродитъ,

предѣла;

глубинѣ

въ

—

покой;

оцѣпенѣло,

все

гробовой;
Черныя деревья сада недвижимо
Замерли... Не грянутъ свыше вихри грозъ,
Вѣтеръ не провѣетъ по вершинамъ мимо...
И'въ оцѣпенѣньи— холодъ
—

Все угомонилось...

По

Вотъ

проходить

тропѣ, и смотритъ, нюхаетъ,
убѣгаетъ, тонетъ впереди,

песъ

но

вскорѣ,

Молча

Въ грядкахъ,

Ты, ночной
Все
Въ

въ

ночи

снахъ

Звенья

—

хвостъ

опущенъ,

скиталецъ,

минувшихъ

смутный

молись,

забыто! Радо все,

воспоминаній

дней

не

не

что

страхъ

во

взорѣ...

жди!

можетъ

безъ конца коснѣть...
молча

ночь

тревожить.

Говорить: «Есть счастье! есть надъ чѣмъ скорбѣть!»
Хорошо бродить такъ по молчанью сада.
Все любить, минуя милыхъ тѣней рядъ.
Даже не бросая съ сожалѣньемъ взгляда
—

Въ темноту,

1903.

110

назадъ!
Валерій

Брюсов

ъ.

НЕ ВОПРОШАЙ О
Не вопрошай

Богѣ...

о

искрѣ,

Во всякой

Во

обѣтованной,
расцвѣта,

жизни ждетъ

гдѣ тлѣетъ сокровенно

всемъ,

Свѣтъ сирыхъ искръ
Что

Есть отрада

намъ

Во всемъ, гдѣ трепетъ

БОГЬ.

отъ

вѣчнаго пыланья,

пути открылся

намъ въ

сіяетъ,

и

Вѣнчая кудри молодости нашей...
И

И,

полные

И утоляемъ
Но

лишь

Намъ

сны

Оставили
если

Оно
И

юность...

Бога...

не тшетно и,

увянувъ,

благословенье...

сердцемъ править

ночь

ушерба,

пустынно охладѣло;
сулила

намъ

Гроза прошла

—

но

Еще средь горъ
если

простора

вопрошая

Еще родникъ отрады

И

изъ

—

не

дубравы

томленья.

нашу жажду

цвѣли
свое

и

каплѣ

по

ею

живи,

не все

если

мхамъ въ тиши

и

томленья

Мы черпаемъ

И

встарь, тоскливымъ взглядомъ

мы скользимъ, какъ

По глади водъ

дрожь

исчерпанъ...
ея

восторга

Не молкнетъ,

громы вѣсти

Нашъ слухъ еще

больше.

юность
не

и

ихъ

утихли,

гордой пѣснѣ

внемлетъ...

111.

есть надъ чѣмъ рыдать...
Насъ грѣло
Смотри, оно еще средь тучъ мелькаетъ
И, низливаясь свѣтомъ милосердья.

И

На
Роса

И

насъ

не

тщетно

уже

скорбный
легкій

Нашъ
И

насъ

И

мы

шагъ

цѣловало...

тѣнь

ширится
еще,

печали

надъ

какъ

гордость
въ

были грезы!

напрасно

солнце

вечеръ

вѣнчаетъ

тщетны

не

не

струится

вкушаемъ

Всю полноту

1907.

ложится...

нѣтъ, повѣрь,
Зари сверкала

И пусть
И

горъ

выси

Нѣтъ,

солнце-

скорби

нами,

прежде,

строенъ

нашей

грусти

нашей

жизни

благословенья
Ю. Б

солнца...

АЛТРУ

ШАЙТИСЪ.

Люблю

спокойную

я

землю,

блужданій! Мнѣ мило
Подъ солнцемъ бродить одиноко,
И

радость

Какъ

Люблю
И

вспоминая,

сонъ

взглядомъ

Хоть
Ихъ

сталъ

жизнь,

Житейскіе

Давно

чужой

ихъ

шумы

для

меня

ободренья.

шлю

имъ

я

имъ,

лѣса,
и

было!

что

проходить я,

людьми

межъ

—•

—

мнѣ

близки-

селенья!

ихъ

гулы

отзвучали;

сердцѣ, таимый глубоко.
Есть міръ красоты и печали.

Но

въ

Невольно

Щажу
И

въ

стебли былинокъ

я

межахъ

на

селахъ

Цвѣтами

на

Повсюду
Впередъ,

я

Остался

Душой

грядкахъ

счастливъ:

или
я

отъ

дорогахъ,

и

безмолвно

вновь,

иду

гдѣ

прежнимъ.

звѣзды

любуюсь
убогихъ.

не

Но

ли

скитался.

вѣсти

дождался!

■

Вѣдь

дали

Влекли

властью;

дивною

меня

небывалой,

Ища красоты
Я

міра

таинства

и

безвѣстному

вѣрилъ

счастью!

Теперь же мечта моя: малый
Поселокъ, родимыя горы,
Качанье весеннихъ посѣвовъ,
Надъ дюнами тѣнь сикоморы.
Вотъ

вечеръ

румянить

И дикія травы

Чу! море
Подъ

по

И

темнымъ,

и

Проснешься...

а

сыплется

скаламъ...

издалека,

поетъ

небомъ

утесы

высь

и

такъ

алымъ...

прозрачна.

словно...

золото

Взгрустнется
а вѣтеръ
нагорный
Скользя, утѣшаетъ любовно...
—

Не

Теперь
Гдѣ

въ

дюны

и

для

того

Выходитъ

и

Вернется,

уставъ,

Когда

душѣ
Созвучная
Въ

Мнѣ

Вамъ,

берегу

я,

свѣтѣ

на

грусти
но

передъ

поля

моей
съ

пашня

нивы

заката

счастливый.

изнывая,

жнитвой,
воскресаетъ,

пѣснь

дѣтской

близка,

пахари,

краѣ,

угрюмы.

безъ дождей

жъ,

Томятся

въ

думы

маленькомъ

этомъ

утреннемъ

въ

Всѣ

мечтаній.

скалы

А пѣснь

Кто

отлетѣвшихъ

мнѣ грезъ

жалко

И гордыхъ

молитвой.

Я пророчу

пѣсней

удачу!

Надъ

каждымъ

стеблемъ

Надъ

колосомъ

каждымъ

я
я

надѣюсь,
плачу.

прежній! Народъ свой обрѣлъ я,
полюбилъ за работой...
Здѣсь домъ мой, здѣсь міръ мой, здѣсь

Я

—

Его

Растаяв ъ

межъ

тысячъ

безъ

я

счета!

Валерій

а*

живъ

Брюсовъ.

115

МОЯ СТРАНА.

О ты,

страна моя, насыщенная моремъ.

Страна безмолвныхъ
Струящихъ вѣчности
Скользя

всю

величавыхъ

и

твоихъ

тебя;

отвѣсныхъ

скорбь

и

Прохлады жаждущихъ,

твоихъ

Ты

бѣглецовъ,

презрѣвшихъ

Люблю

песковъ твоихъ

вся моя.

Струенье нѣжное
И

алость

берегу

на

пышную цвѣтовъ,

Трепещутъ,

какъ

сердца,

Впервые предо мной
Въ унылой наготѣ

Въ тебя

Пѣснь

скорбь

повѣрилъ

сердца

ты

Изъ

116

камня каждаго

вся

и

утромъ

вѣтеркомъ.

была

избавленія,

—

мнѣ сердце обожгла.

къ

землѣ,

На каждый

Усталую главу довѣрчиво

неяркихъ

зарѣ открылась
—

Припавъ

я.

твоего.

покоя

морскомъ

что жаждетъ
твоя

жнитвъ,

ярость битвъ.

подъ легкимъ

на

усталыхъ,

хладъ

что теплымъ

холмовъ

Какъ слабая душа,
Какъ пламя,

кручъ.

испепеленныхъ

И мракъ пещеръ твоихъ, гдѣ сладкій

Встрѣчаетъ

тучъ,

священный,

свѣтъ

тайны

и

бѣлизнѣ

по

Я принялъ

горъ

склонялъ

священный

я

слушалъ

холмикъ

пилъ

я,

покой.

твой

Никто

не

вѣдаетъ

про то,

мнѣ

что

шептали

расщелинѣ
Когда, волнуемый печалью странно-древней,
Я брелъ долинами въ часы вечерней мглы.
кустикъ,

Твой каждый

Когда

душа

сердце

вѣтерокъ

Въ тебѣ

—

Ты

—

напѣвъ

^какъ

конецъ пустынь,

Къ твоимъ горамъ

Скитальцы всѣхъ
Въ плодахъ

Какъ

намъ

мягко

долинъ

Какъ одиночество

Какъ сердцемъ

отъ

твоихъ
въ

вершинъ

воленъ

—

ночей!

скитальцу
твоихъ

—

ключей!
гавань.

мирный сонъ.
всѣхъ предѣлозъ
и

нарѣчій

вѣковъ,

Господней,-

святыхъ

мореходамъ

покой

бредутъ

шелеститъ

щедростью

усталому

горъ

скалы,

въ

твоихъ

веселить

Среди пустынныхъ

Мать-родина!

предъ

дрожитъ

Какъ сладокъ
Какъ

тернъ

какой

ручьяхъ

и

міра

племенъ.

избытокъ пышный
твоихъ

вода!

прекрасно!
добредетъ сюда!

твоихъ

тотъ, кто

Ф.

М

ас л ов ъ.

1

-

^

.

■

.

-

"

[ѵ:?>; іцЩ

г

'Ж-< ■■■^: : :у

-■■•'■

^■- •:■■:

•

■

:^І-Ѵ

-

■

■

-

,

■■

.■■■

', ¥'• ■'

^

', ^Этаііввадаі^-.оЬ '■.•!■:,3у к-у -г-

.

■

■

■

.

3. ШНЕУРЪ.

3.
въ

Шнеуръ

хасидской
Онъ

домъ.

родился

1887

въ

Жажда

семьѣ.

направился

въ

году

знаній

Одессу,

въ

Шкловѣ, Могилевской губерніи,
его
покинуть родительскіи
немъ
принялъ
большое
участіе

побудила

гдѣ

въ

пребыванія въ Одессѣ и затѣмъ
Шнеуръ отправился за -границу, гдѣ учился въ Бернѣ и въ
Парижѣ на философскомъ факультетѣ.
Литературная дѣятельность Шнеура началась въ 1900 году. Въ 1906 году
появился
его
оборникъ стихотвореній «Іт sohkiath hachamo» («Съ закатомъ
солнца»), Въ 1914 году вышло собраніе его сочиненій «Schirim и -poemoth»
(«Пѣсни и поэмы») въ изд. Морія. Шнеуръ писалъ также разсказы, вышедшіе
отдѣльной книгой (изд. Тушія) подъ названіемъ «Bejn hachaim weha-moweth»
(«Между жизнью и смертью»). Шнеуръ много писалъ и на разговорно-еврейX. Н.

въ

Бяликъ.

Послѣ непродолжительнаго

Вильнѣ,

скомъ

языкѣ.

Въ настоящее
былъ

задержанъ

время
въ

Шнеуръ

качеотвѣ

живетъ

въ

Берлинѣ, гдѣ

военнс-обязаннаго.

въ

началѣ войны

ВЪ МОЕЙ

Стѣны
Такъ

Словно

Онъ
Въ

—

люди.

бѣгѣ.

спокоенъ.
въ

пучину,

паутину.

шумливыхъ

съ
въ

какъ

—

бурномъ

какъ

прилежно

морѣ

пучину,

чернѣя,

Паукъ, чернѣя,

Въ тишину.

когда

въ

телѣги,

въ

холодно

Прихожу

слѣпого.

знаю

проходятъ

Погружаюсь,

И

я

волны

—

паутину.

тарахтятъ

И шумя

слѣпо

и

полусумракъ.
какъ

улицѣ,

на

Ткетъ

и

прилежно

Звонко

же

мертво

Паукъ,

Въ тишину.

Я

—

глазахъ

на

Полугрусть
Погружаюсь,
Ткетъ

сурово.

меня

на

глядять

Бѣльма

А

угрюмой

комнаты

Смотрятъ

КОМНАТЪ.

свой

царство

жизни

улицъ

уголъ

бѣлой

плѣнный,
смерти

бурнопѣнной.

Онъ пропитываетъ тѣло

Сладкой дрожью

томной лѣни.

ГГрерываетъ нить раздумій,
Пресѣкаетъ бѣгъ мгновеній.
Я

молчу,

молчу

бездумно.

Нить желаній

еле

тлѣетъ.

Я

ни

ни

печаленъ,

Я

не

веселъ,
сплю,

а

сердце млѣетъ.

Мертвенный потокъ молчанья
Хлынулъ въ комнату нѣмую,
И сдается мнѣ, что

Сердцемъ смерть

и

ясно

вѣчность чую.

С.
1904.

122

Левманъ.

Я солнца

полнъ,

Я вѣчно
Лишь

юнъ,

А люди

для

день,

страстей

моихъ.

И

объ

На

прозрятъ

жирныя

—-

шатеръ.

колышетъ.

для

меня

Тогда— увы!

заблещетъ
темный

мой

—

солнце,

чертогъ

разобьется

колонны

множество

Тогда
И

его

старость.

меня,-

послѣдній

я

зримы;

мнѣ видна

мой

яростно

буду сиръ,
Пронижетъ свѣтомъ
Когда

у

тучи

только
во

только

вѣтеръ

Настанетъ

И

чертоги

видять

Который

вамъ

вамъ

а

морщинистая

дряхлая,

Хрустальные

—

—

тысячецвѣтныхъ

безчувственныя

прошамкаютъ

радугъ.
очи,

уста:

«Глядите, сколько солнечныхъ осколковъ!
Да тутъ міры со всѣмъ своимъ богатствомъ!
Хозяинъ мертвъ... Сюда, кто любить злато!»
Моихъ очей полупотухшій взоръ
Въ чертогѣ узритъ стаю нечестивыхъ;
Имъ дѣла нѣтъ, къ чему онъ созданъ, чей онъ.
Они

ворвались

въ

грязныхъ

сапогахъ;

трубка.
Блудницу каждый подъ руку ведетъ.
Услышу я, какъ воплемъ ликованья
Мой храмъ чужіе громко
огласятъ,
И заглушать зубовный скрежетъ мой
У каждаго

Ихъ

наглый

въ

зубахъ

плясъ

и

дымится

пошлые

напѣвы.

Доселѣ

я

Склоняюсь

брожу
ницъ

обрѣлъ

Но

не

Съ

наслѣдіемъ

Безъ
Босой

А

я

по

всѣмъ

дорогамъ,

предъ

всѣми

Бога

моего.

великимъ

на

алтарями,

плечахъ,

брожу, какъ сирый нищій.
измѣрилъ я земныя шири,

родины

мертвымъ

лягу

въ

златотканный

саванъ.

О. Р
1907.

124

у м Е р ъ.

ВЪ ГОРАХЪ.

Встрѣча.
Миръ тебѣ, сказочный край неприступныхъ вершинъ
Быль

рожденьи

о

твоемъ я читаю сквозь

и

утесовъ!

дымку тумана.

мѣръ красоты у Создателя было,
на престолѣ Своемъ величавомъ,
Полонъ видѣній и думъ. И когда Его творческій пламень
Вспыхнулъ, и руки Творца приступили къ труду мірозданья,
Щедро съ небесъ пролились на Гельвеціи тѣсное лоно
Девять божественныхъ мѣръ, образуя причудливый хаосъ...
Сѣверъ и Западъ, и Югъ, и Востокъ на Творца возроптали,
Зависти хмурой полны, безобразны, пустынны и голы—
Десять

—

гласить она

—

Въ день, когда Вѣчный сидѣлъ

—■

Многія

«Дай,
Все,

страны пришли

о

что

Создатель,
осталось,

Всѣхъ надѣлилъ,

—

и

и

столпились

намъ!..»

собралъ

и

никого изъ

у Божьяго

трона.

Пробудился Отецъ

по

крохамъ

ихъ

изъ жалости

роптавшихъ дѣтей

не

могучій,
роздалъ.

обидѣлъ.

Миръ тебѣ, горная сѣнь! Какъ цѣлебенъ твой воздухъ прозрачный!
Свѣжесть дыханья Творца сохранилъ

Мощь

онъ

усталымъ даетъ,

Дай исцѣленье

и

степяхъ

мірозданья.
дремлющій геній...

со

пробуждаетъ онъ

мнѣ!.. Я усталъ,

Въ сѣверныхъ снѣжныхъ

онъ

дня

изнемогъ я

смертельно.

начерталъ я горячею кровью

—

Краснымъ на бѣломъ главу многоскорбной исторіи древней,
И убѣжалъ навсегда... А теперь я стою предъ тобою...
Что же такъ хмуро глядишь на меня ты глазами уіцелій?
—

безвѣстный пришелецъ. Посмотри

на

Торы священной лоскутъ, опаленный,
На письменахъ «не убій»...

съ

Я

не

свидѣтельство

это-

—•

запекшейся кровью

125

приходъ!» отвѣчаютъ мнѣ глухо

«Благословенъ твой

Шумомъ
Красное

знамя

Сладкій

сулитъ мнѣ покой.

утесы

сѣдыхъ...

потоковъ

развѣваясь

твое,

далекой вершины,

съ

Слушай признанье мое. Предъ тобой исповѣдуюсь нынѣ!
Знай; я не вѣрю въ покой и давно пресыщенъ я словами.
Горъ красоту я постигъ,— но чужда твоя почва скитальцу.
въ горахъ я люблю, но къ свободѣ твоей равнодушенъ.
Вкусомъ она мнѣ чужда, словно пакля сухая голоднымъ...
Чужды мнѣ дѣти твои, что къ горамъ присосались какъ слизни,
Села свои
прилѣпивъ, какъ скорлупку, къ
возвышеннымъ

Эхо

склонамъ.

Ты

молоко

имъ

расточаешь,

медъ

и

—

Дѣтямъ

ты дать не могла...

Любятъ

и

Знаю,

сыръ

свѣтъ

что

весь

величья

густой виноградъ

Твой

стадъ, но

твоихъ

только

и

куда бы

И

таковъ...

они

я

любятъ,

утесовъ!..

душу родимыхъ

не

взоръ

свой

ни

кинулъ.

Всюду

стоитъ

Я

Западъ бѣжалъ, уходилъ

и

на

предо

Всюду встрѣчался

я

И

безконечно люблю

Слушай:
Плечи

ланиты

пылаютъ,

мать? И

не

—

будто

какъ

Югъ

Лучезарный,-

—•

за что я

слился

увядаютъ,

ея

на

и

ней, ненавидимой мной

съ

Чѣмъ она, спросишь,

мачеха-Голусъ.

неотступная

мною

но

На

зной.

я

ее

ненавижу

ней воедино?...

съ

груди.

молоды

устахъ

любимой...

и

ея

сморщенныхъ

Осень
Станъ

гибокъ

ея

прямъ;

и

Длиненъ, глубокъ
Жаждешь обнять

ея

голова

взоръ,

ея

станъ

—

Слуглый

—

въ

—

Бѣжать

жесткій...

и

Посохомъ древнимъ стуча,
Шагъ

и

поцѣлуемъ припасть

Къ ней

и

же

лицо ея

обрушить

и

—

и,

И суму

она

въ ветхомъ

плащѣ,

Гдѣ бы

вздумалъ

сѣсть, мнѣ грозитъ

«Намъ здѣсь
Шамкаетъ:

не

Вотъ

и

знакомая

126

мѣсто.

«Чуръ

Пала

понынѣ

я

не

она

отъ

тѣнь...

плѣшива.

коротки руки.

страшное плюнуть.
ударъ

затылокъ,

на

искать

предо

ее

снова!

мною.

едва

ея посохъ

тяжелый:

простираю

я

руки,

неотступная мачеха-Голусъ.

меня

Но

—

.

не снимая сапогъ запыленныхъ...

Идемъ!» И

бери!»

.

положивъ въ изголовье.

Спить она
ни

и

и

волнуясь,

ковыляетъ

назойливый стукъ...

сѣда

безсильны

но

.

не

отходить:

запомните слово

на

склоны

скитальца.

—

Чуждые мнѣ небеса и нѣмые свидѣтели
горы!
Клятву даю!
Крови и плоти моей я воздамъ за лишенья сторицей...
Все, что судьба отняла и припрятала мачеха-Голусъ,
Ясный мой взоръ возмѣститъ и добудетъ мой слухъ ненасытный!
—

Запахомъ

нивъ

и

полей

я

насыщу

опавшее

чрево,

Яркимъ румянцемъ зари я окрашу безкровныя шеки,
Рубище пышно затку я узорами тѣни и свѣта.
Радугой мозгъ озарю, изсушенный заботой и горемъ,
Лучъ изловлю я въ водѣ онъ въ рукѣ моей скипетромъ будетъ!...
—

Нити

жемчужинъ

Свѣтлыя
Вѣчно

тучки

плывущія

Встань же,

Все,

что

вплетутъ

въ даль

изгнанникъ

узналъ

мнѣ

въ

небесъ,— караваны

ты

и

отъ

со

своей

царь!

И

въ

кудрявыя

черныя

лазурной

пустыни,

драгоцѣнной

пряди
—

добычей...

горахъ вдохновенно повѣдай

горъ.

С.

Маршакъ.

1908.

127

МАКИ.
Свѣтило

рдѣли

И всюду

Какъ

ставшій

Какъ

факелы

Вездѣ
И

въ

И

легкой
лишь

И

я

восторга

полѣ

стоялъ

кольцѣ

И

было

И

свѣтлое

въ

въ

бродилъ

средь

празднествъ

искры,

живое
и

средь

волненьи

вспышекъ

небѣ солнце,

и

было

очистило

пламя

128

землю

лѣтнихъ

страсти,

дней...

маковъ,

нѣтъ.

дыма

только

поля,

огненнаго
и

зыбкихъ
полѣ

въ

волнъ

огня,

пламя,

меня...

Ю.
1911.

полей,

расторгшей

стеблей, а травы не сгораютъ,
вѣтеръ качнулъ пыланье-цвѣтъ,

алыхъ

пыланье

нивамъ,

по

утреннихъ

возгласъ

взрылось

рдѣютъ

изъ

я

средь

маки

зыбью
не

и

плотью

средь

огонь

ясномъ

И

Въ

утро,

ярко

Б

а л т ру ш а

йт

и съ.

ПОДЪ

МАНДОЛИНЫ.

ЗВУКИ

(Отрывки.)
ИЗЪ

Войны

О, пой еще,
Огонь

Пускай
Мое

перстовъ

поетъ,

нѣмое

Иль

не

Рима!

дочь

пусть

ecjin

какъ

перельется

въ

звуки,

бы запѣло

сердце...

Такъ! Пой еще! Зачѣмъ
Глазами

Вожій.

мнѣ еще,

пой

твоихъ

ИЗРАИЛЯ.

ПЪСЕНЪ

черными

узнала

ты

ты

недоумѣньемъ

съ

смотришь

меня,

—

ты,

на

меня?

внучка

мой растоптали?
древнихъ!
Вглядись— и ты въ глазахъ моихъ примѣтишь
Сверканье глазъ Симона баръ-Поры.
Еще горитъ во мнѣ вся ярость Іоханана,
Что головы дробилъ твоимъ бойцамъ,
Взбиравшимся на башни Гушъ-Халава...

Тѣхъ,

кто

страну

Я іудей...

я

Забыла

или

Что

ты

насъ

Что море

Моей

не

тобой

общее

страны

И родины

9

съ

мою

внукъ

и

знаешь

утесъ

вовсе.

смуглило

одно

лизало

въ

нахмуренныя

твоей

храмъ

зелотовъ

дни

солнце.

былые

скалы

береговой?..

129

Предательское
Оно

Нести

плоты

похитили!

Твои

Чтобъ

Оно

сражались

Кричали,
Отъ

въ

Caesar,

И «Ave,

циркахъ

со

зубами,

мщенія...

юныхъ,

смугл ыхъ,

матронъ

звѣрями

te salutant!»

morituri

скрежеща

жажды

высокихъ,

изнѣженныхъ

глазахъ

на

валовъ

покорно

влекло

плѣнниковъ,

Сіонскихъ
Они

море! Не стыдилось
горбахъ своихъ
сидонскіе, что предки

вспѣненныхъ

на

изнывая

И тѣ

же

волны

Переносили въ Римъ прекрасныхъ, страстныхъ
Сестеръ Юдиѳи, Руѳи, Саломеи,
Чтобъ для своихъ мучителей онѣ
На мельницахъ трудились, какъ рабыни.
Безжалостное море! Гнѣвнымъ шкваломъ
Оно

враговъ

моихъ

Не потопило;

побѣдныхъ

твоихъ

семисвѣчникъ,

Чтобъ

украшалъ

Чтобъ

обнаженныя

—

Бога,

символъ

чуждые

онъ

предковъ

украсть

помогло

гордый

.Мой

—

дѣвъ,

чертоги,

блудницы

оправляли

Его свѣтильни....

Рука
За

моихъ

честь

Но

въ

зелотовъ

Не побѣдилъ

народъ,'

И кровь

мою,

Священной

и

духъ,

Псалмы

и

но

въ

глаголы

языкѣ ожившей

О грустной
О

росѣ

осени

свѣтлыхъ
въ

въ

! 30

во всемъ

не

я

звучатъ

что

намъ

не

плоти
снахъ

пророк овъ,

Бытія,

Екклезіаста,

буйномъ вертоградѣ Пѣсни Пѣсней?

Мой творческій

уловилъ

Ливанскихъ.

которыхъ

сказаньяхъ

стихахъ

не

горъ

Моисея?

мѣдь,

гдѣ мраморъ,

На вѣчномъ
О творческой

Галилеи.
ней

эхо

иль

Гдѣ холстъ,

и

въ

Богъ!

мой

мой Богъ

прелесть

и

гдѣ дворецъ,

Объ откровеніяхъ

отомстилъ.

побѣдилъ

не излилъ

водъ

Давйдовы,

героевъ.

мой

нѣтъ, чтобъ

книги

Шумъ Іорданскихъ
Гдѣ храмъ

духъ

—

гдѣ бъ

И нѣтъ страны,

кровь

за

разъ

семьдесятъ

отмстила

не

сестеръ,

моихъ

лучится

свѣтъ,

говорили

бъ

Во всѣхъ

плодахъ земли души моей дыханье

—

Какъ тонкій ароматъ этрога. И народы
Имъ дышать, имъ,

Я перцемъ
И

сталъ

этомъ

въ

вѣдая

не

...Я царек ій

Взгляни

сынъ.

Но смугл ыя нѣжны

Въ

глазахъ

И

слезы

всѣ

Всѣ рѣки
И

—

у

въ

ветхости

истлѣла

—

и

сколько въ

нихъ

презрѣнья!

тонутъ,

мое впадаютъ

еіце не

море,

полно.

такія

меня

одинъ

ни

отъ

одной моей слезѣ.

въ

все-таки оно

Какими

океаны

горестей

Въ котомкѣ

жъ;

обувь.

грусть,

какая

всѣ

—

наслѣдье.

—

глуби

народовъ

с ъ.

еще ланиты

неизмѣнное

Въ моей

у

о л

давно скитальческая,

Востока

иныхъ

отміценіе мое!

вѣчное

Г

Моя,

того!

устахъ

въ

родословья,

вельможа похвалиться

Не сможетъ никогда. И многіе народы

Обязаны

властію,

мнѣ

величьемъ,

Побѣдами,

богатствомъ, славой царствъ.

Здѣсь,

пергаментѣ

на

Слезой

Здѣсь

кровью

и

Саваоѳъ

Свидѣтелями

моего

писалъ,

были-

Пророкъ Аравіи
Я

—

-пасынокъ

Какъ

Съ

я

кого

—

земли,

потребую

Напрасно

я

искалъ

Награбленныхъ

скрѣпилъ.

Моисей

твой Спаситель,

вельможа

назадъ

тропамъ,

9*

народа.
и

свои

взыщу сокровища

ворота всѣхъ

долги

всѣ провидцы

и

По всѣмъ

Въ

записаны

по

разоренный

большимъ дорогамъ

путей.

судовъ стучался

не

—

богатства,

души?

всѣмъ

себѣ

Божьи.

я:

никто

отдаетъ сокровищъ.

131

видѣлъ

И
Во

прахѣ

Въ

потокѣ

я:

всѣхъ
всѣхъ

Разбросаны
И

сила

наслѣдіе

Въ

—

Бога,

голосъ

пѣсня

мнѣ

жизни,

на всемъ лежитъ

гдѣ горитъ

каждомъ,

огонь,

Моихъ героевъ вижу, вижу предковъ,
Моей страны,
И всѣ
Всѣ

чужимъ

они

въ

покрыты

образахъ мнѣ
къ

ихъ

ногамъ

Чтобъ лобызать края

—

прахомъ,

предстаютъ суровыхъ

И съ чуждымъ гнѣвомъ

И даже

осколки,

надеждъ

моихъ

смотрятъ

упасть

меня.

на

могу,

не

я

одеждъ,

святыхъ

Благоухающихъ куреньями...
Я
Хоть
И

мудрости

моей

А знаешь ты

Мнѣ

онъ

не

господину

Земля дрожитъ

нимъ.

подъ

рабы воспоминаній
лужѣ той, гдѣ родились
шагъ

Знакъ Каина

ихъ

на

подлости,

На сердцѣ

напоминаетъ

Древній путь мой
преступленій.

лбу

у всѣхъ

—

народовъ,

кровавое пятно

міра. И глубоко въѣлся

Тотъ страшный знакъ,
Ни пламенемъ,

Крещенія...

они.

имъ

рожденье.

низкое

Зерцало вѣчное

132

господиномъ.

воцаряется. Во вѣки

Мой каждый

Знакъ

сталъ

видѣлъ:

моего

простятъ

О грязной

Ихъ

—

раба, который

Наслѣдовалъ?
Когда

рабъ духа

еще живу,

я

ни

и

смыть

кровью,

ни

его

нельзя

водой

—

запретъ.

утромъ озлащенныхъ,

Въ высокихъ замкахъ,

окошкѣ

грязи

я; 'въ

мнѣ

слышенъ

каждаго звучитъ

Но слушать мнѣ нельзя,

Въ

поколѣній

поколѣній;

многихъ

Изъ храма каждаго мнѣ
Изъ лѣса

смѣнѣ

въ

досталась

что

отъ

и

вертепахъ,

мои.

видѣлъ

шагомъ

духа,

грабительскихъ

въ

временъ

сокровища

съ каждымъ

Вся

дорогъ,

Презрѣнье, горделивое презрѣнье
Рабамъ рабовъ, вознесшимся высоко!
Покуда бьется сердце, не возьму
Ихъ
За

жалкой

красоты,

Въ упадочномъ

Презрѣнье

Очищено
Вино

Отравятся
И

и

молодымъ

народамъ

Не

новымъ

потерявъ

племенамъ,
лишь

Безсильна

сокъ

—

его,

сознанья.

его,

пить

яйца

крѣпкій.

Чистый,
не

выплеснуть

природы,

первенцамъ

не

изъ

вылупиться.

винный

души,

вынесетъ

не

Не

Мой

—

столѣтій.

крѣпко.

маленькія

не

Успѣли

—

мое...

Не помутясь,

Которые вчера

мѣхахъ

сорока

выдержано

мозгъ

мірѣ

моему

моихъ

сокъ

елѣтнее
имъ

слабый

въ

оно

вино,

оно

тысяч

этомъ

ПрезрѣнЬю

честь:

Какъ старое

лукавыхъ

ихъ

ими.

дряхломъ

и

имъ!

Воздайте

законовъ

опороченные

свитки,

Но

имъ...
его

ненависть

ко

кнѣ

міра...

изъ

Презрѣніе мое! Тебя благославляю;
Донынѣ ты меня питало и хранило.
Меня возненавидѣлъ
міръ. Онъ избавленья
Не

признаетъ,

И вотъ,

Предъ

отъ

блѣдный, я стою
Расколотое, пусто
Мной этотъ міръ отвергнуть

Съ неправой
И

если

Тебя

и

Господь,

скажетъ

хранить

Послѣдній

живымъ.

справедливостью

самъ

Прійдетъ

я.

жажды

родникомъ

Мое ведро.

несу

которое

въ

Я

не

смирюсь:

И

на

Него

И

если

мнѣ:

бояхъ,

свитокъ

день,

«Я старъ,
сломай

разорви,

ожесточился

будетъ

и

его.

Я

не

Мои

смирись!»

могу

печати,
—

я!
смерть

Смерть безнадежнаго
народа
Тогда, клянусь, не смертью

По'гибну я!

древній,

отчаявшійся,

ко

прійдетъ,

мнѣ

моего,

—

жалкихъ

смертныхъ

Вся

души,

моей

мощь

Въ послѣднемъ

На

древній

Сей

знакъ

Вѣнчанную

зальютъ

левъ,

завѣтныхъ

моихъ

главу

весь

воспрянетъ

мой

мощныхъ

лапахъ

презрѣнье
міръ.

тайное

все

мятежѣ

поднявъ,

свитковъ...

тряхнетъ

гривой

онъ

И зарычитъ,
Рычаньемъ

льва,

Похищенъ
Изъ
И

изъ

ловчимъ

туманахъ

въ

отъ

навѣки

злымъ

слабымъ

львенкомъ

кущи,

пустынь,

пламенныхъ

На сѣверѣ,

малымъ,

что

родимой

золотыхъ

песковъ

—

заточенъ
и

снѣгахъ.

медвѣдь, поберегись тогда!
тогда
медвѣдь, что въ темнотѣ

Эй, сѣверный
Счастливь

Укрылся— и
Коль

Божій

Межъ

тѣлъ

Вотъ

Когда

умретъ

левъ

умретъ
народ

—

великій

овъ

какъ

Къ
...Ты

—

Чашъ
Что

И

Давно

пой...

лотоса,

рвутся
ими

пѣснь

напѣвы

изъ

пѣсня

сѣвера,

Въ кругу

враговъ,

погибъ

Востока,

въ

гроздій,

влажныхъ

пальмъ.

раздольнымъ

часы

смуглыя

Пляска

будь

Пѣснь

Востока...

моего

забыли сестры

кликомъ

жизни.

лукъ.

чужихъ

мнѣ

Въ
весел

возжаждавшихъ

—

сестры.

солнцу.

роняетъ

Ты, чуждая,

134

грудѣ труповъ,
грива!

Егуда!

возлюбленной...

локономъ

Танцуютъ

въ

свободѣ

о

что

Напѣвахъ

Любовь

онъ

взметнется

левъ

гордыхъ

земли

зелота,

Обвитый

мои

спѣлыхъ

солнца,

Забыта

его

іудей...

Послѣдній

Напѣвы

умретъ

берлоги

лапу.

дыбомъ станутъ,

узнаютъ,

они

большую

сося

растерзанныхъ

какъ

И волосы

сопитъ,

унылыхъ

ій,

извѣдать

мои

вьюгъ

сестрой!

—

ихъ

Спаси

Какъ ручей

пляска...

На сѣверѣ,

она

И

какъ

носится,

Взвывающій

заледенѣла

въ

вѣтеръ непогоды,
трубѣ. Горячій звукъ

Твоихъ напѣвовъ

слушать

Отъ

торфяныхъ болотъ,

пришелъ

я

Отъ низкорослыхъ сосенъ,

воробьевъ,

мховъ и

пустыхъ,

безплодныхъ,

черныхъ,

снѣговыхъ
степей, безбрежныхъ, какъ тоска
Старѣющаго сердца... Я пришелъ
Изъ сѣверной страны, страны, что вся
равнина,
Отъ

—

Гдѣ

вьюга

Весь жаръ

любви,

Всѣ чаянья,

съ

Напѣвы

тамъ

утра дней
осени,

Летѣвшія

чару пѣсенъ.

моихъ

слушалъ

я

трубъ

Тамъ утра были

сѣры,

росъ

И

пѣсня

мнѣ

Убожество души
И

тѣла,

и

ржавчиной мнѣ

Рукою прашуровъ
Скитаніе

меня

твоихъ

сюда

шарманки.
крышахъ мохъ,

на

сулила

вѣчный

падала

дворамъ

по

пѣсни,

томительныя

пресмыкаясь,

другому?

дать

можетъ

хриплыхъ

изъ

поглощаютъ

лучшій сердца жаръ,

весь

всю власть и

Что человѣкъ
Тамъ

навѣки

туманъ

и

•

ужасъ

—

сердце...

на

разсѣянъ

я,

приводить.

Все дальше отъ Востока страны тѣ,
Въ которыхъ

Вотъ,

я

слабѣю,

Кипѣвшая
И пѣсней

шагъ
въ

за

шагомъ

жилахъ

вѣрой

умираю.

стынетъ

въ

Вога

Вавилонскихъ рѣкъ.

Мое

когда-то

Питавшее меня,

питаемое

кровь,

презрѣнье.

мною,

Презрѣнье господина, что своимъ же
Гонимъ рабомъ,
оно ужъ изсякаетъ.
Священный огнь, таившійся, какъ левъ,
—

Въ моихъ священныхъ свиткахъ,

Какъ уголья

Слабѣетъ.

на

алтарѣ

погасли,

съ дня

того,

—

Лишь одинъ еіце пылаетъ

багряной гривы. Годъ за
Я примиряюсь съ сѣверомъ,
въ
Я падаю, чужой болѣю болью,

Его

—

клокъ

годомъ
его

туманы

135

Живу чужой
Одно

Закоченѣю

Что мнѣ

же

Горе, горе мнѣ!

поколѣнье

лишь

Моя

надеждою...

Боль притупилась.

—

трупъ

какъ

и

я...

до

страны,

той

—

мнѣ,

Востока?

отпрыску

Мои глаза давно уже устали
Отъ ослѣпительныхъ
Въ былые дни

равнинъ,

летѣли

мои

Надъ благовонными

Тысячелѣтія
Мои

стопы

надъ

выжженныхъ степей.

привыкли

на

обточеннымъ

къ

берегу

въ

болотѣ

Моя душа
По

Пока еще

Прильну

вѣтвь,

погрязаютъ.
къ

солнцу.

тѣло,

тоскуетъ

мое

кивая,

шепчетъ:

обрѣту

живъ, вновь

молитвенно

—

мрачныхъ,

и

Востоку,

лучамъ

мнѣ
я

сырыхъ

мшистомъ

солнечнымъ

волною

Іордана,

родного

летитъ къ

И каждая

раскаленнымъ

къ

И вотъ, среди лѣсовъ,
Онѣ

—

тому назадъ

Пескамъ пустынь,
Камнямъ

Іудеи,
безкрайнымь

холмами

Ф.еперь они томятся
Просторомъ черныхъ,

снѣгомъ.

покрытыхъ

взоры

«Къ

его.

полусоженнымъ

къ

солнцу!»

злакамъ,

Къ подножью гордыхъ пальмъ, сожженныхъ этимъ солнцемъ,.

Къ желтѣющимъ
И кровь моя

пустыннаго

волнамъ

вскипитъ

съ

и

песка.

новой силой крикнетъ:

«Возмездія! Суда!»
И

Прорвется

вновь

И загремитъ
Сонъ

если

меня

И

ливни

]36

стужѣ.

вешнихъ

новой

лазурь,

какъ

гибелью

грозить

водъ,

воли.

если

какъ

и

мнѣ

пламенный

довольно,

Меня сожжетъ,

Такъ!

въ

Мессіи, злую тьму поправшемъ,

о

На мой забытый,
Съ

поток омъ

порывомъ

Вновь станетъ,
И

заледенѣвшій

жизни ключъ,

это

свѣтелъ,

и

возвращенье

Востокъ

—

солнце

жертву,

шумные размоютъ остовъ мой...

Лучше пусть

моею

глубокъ.

кровью скудной

Напьется

хоть

Пусть

бородѣ

въ

Ничтожнѣйшая

Чѣмъ

удобрять

Морознымъ
Моихъ

одинъ

моей

цвѣтокъ

ласточка

собой

инеемъ

Востока,
себѣ гнѣздо

совьетъ

Ливана,

—

просторныя

покрытыя

невинно-убіенныхъ

и

поля,

кровью

братьевъ!
Ф.

М

а с л ов ъ.

137

.-A-

.С-:-:;

.

:

--С:

^

v^;.- о;, -л/,

v.,

■

д. шимоновичъ.

Давидъ Нисоновичъ

берніи,

1886 году.

въ

Палестину,

посѣтилъ

берлинскій
дельбергѣ. Въ
въ

ратурной

Шимоновичъ

Получилъ

гдѣ прожилъ

университетъ,

въ

года.

около

лекціи

слушалъ

время

настоящее

родился

обычное еврейское

живетъ

въ

Бобруйскѣ,

Минской

воспитаніе.

Въ 1901

Въ

также

1910

году

поступилъ

Вюрцбургѣ

въ

Москвѣ, гдѣ

гугоду

и

занимается

Гейлите-

дѣятельностью.

дебютировалъ въ литературѣ въ 1904-мъ году отихотвореніемъ «Zichronoth» («Воспоминанія»), помѣщеннымъ въ альманахѣ «Ахіасафъ». Въ 1911 году вышелъ въ изд. «Ssifruth» сборникъ его стихотвореній
«leschimun» («Пустыня»), а въ 1910 году въ изд. Тушія
сборникъ «Ssaar
u-dmoma» («Буря и тишина»).
Шимоновичъ

—

Въ

палестинскомъ

schiloach».
ство

писалъ

много

литература»

драматическія

«Перъ

также

Его

прозу.

журналѣ «Moledeth»,

Шимоновичъ

«Міровая

новича

това,

.

«Морія»

издательство

приступило

печатанію

къ

стихотвореній.

его

Шимоновичъ
въ

время

настоящее

собранія

Гинтъ»

переводилъ

издаетъ

поэмы

Ибсена,

палестинскіе

разсказъ

въ

на

очерки

«Hotoe

еврейскій

настоящее

печатались

bizman»
языкъ.

драмы

«На-

переводѣ ШимоЛермонМетерлинка.
время

въ

Пушкина, лирическія стихотворенія
нѣкоторыя

въ

Издатель-

ПОСЛЪДНІЙ САМАРЯНИНЪ.
Спотыкаясь,

онъ

Онъ послѣдній.

блуждаетъ

скалы

отъ

Тайна смерти

на

его

Вотъ ужъ сумракъ безглагольный

Горы

къ

скалѣ.

челѣ.

никнетъ надъ

пустыней.

покрыты мглой туманно-синей.

темныя

Вотъ, коснулся лучъ заката впалыхъ, блѣдныхъ щекъ.
Вотъ, въ зрачкахъ зажегся хладный, быстрый огонекъ.
На

пескахъ

пустыни'

желтыхъ молча видитъ онъ

Вурь

минувшихъ начертанья,

Глядя

въ

Горы

бродить въ скалахъ, сгорбленный и хилый.
Эйвалъ и Гризимь: предковъ тамъ могилы...

даль, онъ

тамъ

Тамъ орелъ раскинулъ

Не увидитъ

Будетъ
Тамъ

не

временъ.

письмена

съ

клектомъ вольныхъ

самарянинь гордаго

ночь,

взметнется

быстрый

буря,

самарянинь

на

вихрь

конѣ

пустынь

зазвенить съ

Но

будетъ пѣснѣ

не

Будетъ вечерь
Передасть не

—

самарянинь

свѣтъ

и

сумракъ.

крыла.

Внуку

самарянинь древнее

заплачетъ

—

проскачеть.

На горахь пастушья пѣсня
внимать

два

орла.

зарей,
той.

въ назиданье

сказанье.

141

Сядетъ дѣвушка
Но увы,

не

Загрустить

камнѣ.

на

самарянинъ

грусти

той

она,

вина.

фатой широкой,
скорби одинокой.

Въ зимній дождь покроетъ горы мракъ

Будетъ

домъ

Налетѣвъ,

открытой

Жалобно

Лѣтомъ
Не

—

пышный

Ихъ

не

Никогда
Какъ

ножъ

встрѣтитъ

самарянской
не

увидитъ

Вотъ,

онъ

бродитъ,

Онъ послѣдній.

ущелій

Письмена столѣтій

спотыкаясь,

на

какъ

отъ

на

его

всходить

меркнуть

межъ

142

горъ.

цѣлуетъ,
порой тоскуетъ...

скалы

къ

скалѣ.

челѣ.

сумракъ синій.

пескахь

ВлАДИслАвь
1906.

—

взоръ,

дѣвушку

свой точить,

потаенныхъ

стая,

замретъ

не

человѣка

Тайна смерти

засверкаетъ.

лукъ свой напрягая.

самарянинъ

мечъ

опускаетъ.
не

яростная

шакал овъ

самарянинъ,

счастливый

Какъ тяжелый

Изъ

вѣтви

виноградарь,

вытопчетъ

ужъ

застучитъ.

прокричитъ.

птица

виноградникъ

немъ

Отзвукъ пѣсни

въ

вѣтеръ

дверью

проблеетъ/

коза

споетъ въ

Гроздья

промокшій

стоять

пустыни.

Ходасевич

ъ,

ИЗЪ ЦИКЛА «ОТЪ МОРЯ ДО МОРЯ».

Дождь идетъ все ровнѣй, неизмѣннѣй.
Тину гонитъ струенье теченій.
Кряжъ чернѣетъ во мглѣ отдаленій.

Скрытый облакомъ въ дремѣ своей.
Здѣсь, въ порту, словно въ страхѣ
Мчатся

ослики,

Бьются

волны

араба

Пѣснь

Слышу
«Ахъ,

въ

Братъ

Но
Мнѣ

въ

слѣпсго:

васъ

Мединѣ

тяжка

я

мнѣ

слово
снова.

судьба!»

прими

даянье

ты.

мнѣ закрыты,

пути

Пророкѣ
просьбы,

молитвенно

въ

недужный,

молитвы

Тщетны

араба

братья,

Сжальтесь,

затонѣ...

кораблей.

Меккѣ,

погони.

кони.

шумъ

всѣхъ

за

и

скалистомъ

въ
и

пѣсню

Молвлю

—

люди

будетъ

защиты,

напрасна

мольба!

не

—

—

бурѣ хмураго гуда...
Тамъ
упавшаго вижу верблюда...
Шумъ къ чему? Трудъ
онъ
посланъ
откуда?..
У верблюда смыкается взглядъ,
Мраченъ

портъ

въ

—

—

Въ пѣнѣ
Вспомнилъ

—

пасть...

онъ,

Гдѣ простерты

Тучи

мутныя

Не родныя

гдѣ

ревутъ

песковъ
капли

ли

океаны?..

струятъ.

страны,

ураганы,

Ты, верблюдъ! Ты,

безродному

Что

Что молиться,

не

Духъ

молитвы

Нѣтъ

спасителя,

Сердце

рваться

На грядущемъ
Въ

путь

Туча

иду

темная

вѣря

отъ

—

я

далеко?
въ

Пророка?

сердца далекъ.

близкихъ

къ

безокій!

молельщикъ

мчаться

не

тоски

стало,

устало.

истокамъ

покрывало,

всегда

одинокъ.

небо покрыла.

Кормчій, кормчій, раскрой же вѣтрила,
Пусть валовъ закипающихъ сила
Насъ, отъ гавани прочь унесетъ!
Гдѣ туманъ,
Гдѣ

валы

Пламень

гдѣ

сгущаются тучи,

подымаются

круче

сердца потухнетъ,

Ширью бурь бурю духа

—

съ

пѣвучей

сольетъ.

К.
1910.

144

Л ипскеровъ.

СФИНКСЫ.
Эта

полночь

Мраморъ
И

Два

средь

гиганта

Тихо

черный,

въ

встаютъ

—

недвижный
у

водъ...

Невы.

пѣсню

имъ

гранитъ.

синевы

Сфинкса

ропоть

Сѣверъ

Нева

ночной

два

слушаютъ

Бѣлый

облитъ,

сіяньемъ

снѣ безпокойномъ

во

Плещетъ
И

волшебства.

полна

зданій

поетъ.

къ нимъ въ сіяньи
нѣмомъ,
царствѣ бѣлыхъ волнующихъ чаръ.
Городъ спитъ, отягченный грѣхомъ,

Я иду
Въ

И

снѣ

во

Надъ

его

дворцами

Легкихъ
Вотъ

Словно

Спятъ

въ

Пробудясь,
10

саванѣ,

гиганты

Лѣтомъ,

зноемъ

снѣговъ

въ

ледъ.

—

нѣкогда

въ

какъ

братья мои
у сѣверныхъ

въ

пустынь,

даръ

привезли

гранитныхъ

и

мертвеннымъ

туманные

блѣдномъ
оживаютъ

водъ.

земли,

африканскихъ

родныхъ

край

рои

лазурныхъ,

дремлютъ

Сфинксовъ
Въ

—

изгнанники—

Изъ пылающей

кошмаръ.

застыли

тучекъ

Сфинксы

Изъ

душитъ

твердынь.
сномъ

дни.

сіяньи

ночномъ,

они.

145

сновидѣнья,

Въ часы,

когда шумъ умираетъ, и

И бродятъ

въ таинственномъблескѣ мечтанья и мысли

Когда

просторъ

на

И міра душа

на

Въ часы, когда

Купаясь

бродятъ

холодномъ

въ

И лебеди

плаваютъ

И тянутся

въ

Душа

вылетаютъ

свободѣ

—

Въ

могучъ

ихъ

глубокой

Но

вотъ

Встаютъ

и

и

и

жаждой

дремлютъ, очей

сфинксамъ,

—

мечтая

содрогаются оба

и

—

со скалистаго ложа.

во

взглядѣ,

глади

не

—

смыкая,

о

дняхъ
и

позабытыхъ.
безсилье

—

и

ночь

страшные,

силы,

полные

Ихъ мускулы

замираетъ,

таится

очей неподвижно раскрытыхъ.

въ

лунномъ сіяньи

Дрожатъ напряженно. Какъ струны, натянуты крѣпкія
Мгновенье,

—

нездѣшняго міра жилица.

И мощь

несчастенъ...

сумрачной тайнѣ

снова;

тускло-сверкающей

—

Гиганты глядятъ изумленно,
И видъ

свое

чащамъ пустыннаго края,

по

по

бездну изъ бездны
къ

бытіе

олени съ печалью и

сіяньи,

безъ слова,

рои обнаженныхъ томленій

ткетъ

и

стройно

возвращается

внятенъ языкъ

тая

отъ

жилы.

испуга дыханье...

-

Срываются гнѣвные сфинксы съ недвижныхъ своихъ пьедесталовъ
Легко
И

—

вотъ

какъ

видѣнья...

они, вольные, скачутъ средь темныхъ, пустынныхъ кварталовъ.

Мгновенье

—

Ихъ яростный крикъ раздается, пугая просторы
То ропотъ,

то

ночные.

крикъ возмущенья;

«О бойтесь, живые!..»

«Мы

два

И

«У

вамъ

насъ на

Гудѣли
Къ

И

палили

расточали

дни

Чѣмъ

146

пески

намъ

два

стража

покоя.

раскаленной равнины.

больше сіянья

расточали столѣтья,

о

и

зноя,

хладныя

льдины!

груди ураганы пустыни играли,

намъ въ

намъ аспиды

когти

пустыни,

великана

Намъ ноги

точили

уши мятежныя, гнѣвныя

льнули. Къ
о

наши

рѣчи.

намъ въ гости

скалистая плечи.

орлы прилетали

горе!

«О горе вамъ,

сѣверный

Вы

въ

На

насъ

И

въ

вы

надѣли

Какъ
Мы

почва

гасили

изсохшая

—

огонь

огонь

нашъ

свободный.

тираны,

кровь

титаны,
для

у

ихь

доселѣ

вы

жилахъ

жалѣли,

не

—

волшебства.

полна

сфинксовъ

тускла

и

Къ нимь,

остывшимъ

И

въ

Слезы
Что

—

съ

съ

—

вь

тѣни.

мертва...

верхушками
туда

они...

ночные

часы.

глухомъ

свѣтлой

каплями

востокомъ?..

И поспѣшно

Гдѣ

вь

молчаньи

Голубыхь, словно
Вдругъ покинулъ
Надь

отравой.

славы...

творящіе судъ,
и міръ потрясутъ!»

Смотрять, дремлють, скучають
Прижимаюсь горячимъ челомь
сливаю

—

ядъ

наполнить

умрете безь

прежде,

какъ

изгнаньи.

поіцадъ.

губительный

въ

мести

Просыпаюсь

въ

воздаянье...

плевковъ

мукахъ,

вь

Но душа

насъ

и

вашихъ

въ

сгинете

Ночь,

прячемъ

мы

Придетъ

для

своихъ

Возстанутъ
Возстанутъ

лучей!

время! Не будетъ

страшное

Слюна превратится

10»

холодный.

ключей.

влагу

пламя

нашъ

близится время.

И если,

Вы

туманный,

ледяные оковы

зимы

безсмертное

пили

Насмѣшекъ

И

—

тираны!

Донынѣ

О

родного

ложа

насъ

Вѣками, вѣками
могучей груди собирали мы пламя...

Въ

Но

унесли

сугробахъ

снѣжныхъ

Но тщетно,

Съ горячаго

край

росы...

Раскинутый рой

ледь,

облаковь

приваль свой ночной
спяіцихъ

дворцовь

—

улетѣль,

нежданно востокъ заалѣлъ...

147

И до цѣли

облака

доплывъ,

зардѣлись

Разметались,

слегка,—

Зарѣ
алтарѣ...
Городъ дремлетъ Зарей освѣщенъ.
Не разсѣялъ онъ призрачныхъ чаръ.
Онъ бормочетъ и стонетъ сквозь сонъ...
Давитъ грудь его грѣшный кошмаръ.
Словно
На

ея

первая

Пробудились
Сонъ

лачуги

пожаромъ

Чешетъ

кудри

Бѣлый

парусъ,

Разсѣкая

чтобъ

Гдѣ-то

въ

—

Я прилягу
и

вѣтерокъ.
багрянцемъ облитъ,
скользить...

замкнуться

и

видѣнья
въ

опять

тѣсныхъ

будемъ

когда

Бѣлый вечеръ

глубокъ.

Нева.

комнатахъ
—

грезы,

До поры,

сперва...

ея

туманы,

Ухожу,

—

—

неизмѣнно

дворцовъ

Запылала

Я

жертва

золотомъ

мы

тиши...

въ

спать:

души.

вечеръ

сойдетъ,

чужомъ

—

мнѣ краю...

С- Маршакъ.
1910.

148

НА РЪКЪ

КВОРЪ.
И

я

среди

переселенцевъ

рѣкѣ Кворъ.
Іезекіиль.

То

мѣсяца

было

Ниссонъ

начало:

переходилъ

вѣтеръ

Холодный

1,1.

Адоръ.

въ

вѣялъ

съ

горъ.

Дрожала вѣтвь, въ окно стучала.
Прося пріюта у людей,
Храня побѣги молодые,
Какъ
А

На

мать,

вѣтеръ
западѣ,

Тускнѣя,
И

мѣдь

съ

черные

ней...

тьмы,

еще сіяла

обливала

холмы...
въ

Смотрѣлъ
Тянулся

молча

Ниссонъ

переходилъ

Со всѣми,

за

дымку

свѣтомъ

холодомъ
я:

впервые...

гонясь

сквозь

хладнымъ

Чужіе,
И

родящая

дулъ,

душѣ пустынной
Кворъ...

неподвиженъ

кто

длинный,

вечеръ

ушелъ

въ
въ

Адоръ...
скитанье.

Бреду и я въ чужой просторъ.
Луна, блѣднѣя, льетъ сіянье
На спящій міръ, на тихій Кворъ...
Подъ круглой, мертвенной луной
Бѣлѣетъ

чайка

безъ движенья,

149

на

И

два

крыла

оцѣпенѣньи

въ

Мерцаютъ мертвой бѣлизной.
Трупъ чайки по рѣкѣ плыветъ!
вѣки!

На

Не

Навѣки!..

Бѣлѣя,

Я

всѣми,

Бреду

и

трупъ

ушелъ

безъ

птицы!

легкой

скитанье,

въ

чужой просторъ,

въ

вѣчный

Твой

плыветъ

трупъ,

безъ конца,

И

впередъ:

смотрю

кто

я

зарницы,

плеснетъ!

не

рѣкѣ

по

Лишь чайки
Со

сверкнуть

запѣнясь,

Волна,

.

—

упованья

берегъ длится, Кворъ!
беззвучно годы
быстро дни летятъ,

Безжизненно,

Проходятъ,
По гравію
Твои
А

—

шелестятъ

не

медлительныя

сверху бѣлая

Не

падая,

не

воды...

луна,

подымаясь,

Виситъ. Давно мертва
И

вдругъ

Мы

мертвы!

всѣ

Куда

идемъ

Довольно звука
Довольно
И

все

Но

какъ

тщетно

Мой

голосъ

Тамъ

Идутъ,

отъ

умеръ...

идутъ...

живого!

за

И

межъ

—

него,

ночная

мертвецы,

Не зыблется

ночного

кричать

я

нѣтъ

чего?

одного.

оклика

исчезнетъ

Растаетъ,

Здѣсь

для

и

она.

содрогаясь:

понялъ,

я

Я

мара...

хотѣлъ:

смотрѣлъ:

парой

пара,

черный
черныхъ

Кворъ
горъ.

Владиславъ
1913.

350

Ходасевич

ъ.

Зловѣща

ночь.

Въ смятеньи,

Стволы деревъ, скрипя,
Все гуще мракъ,

Но держатъ

Зловѣща

Какъ крейсера,

Несутся

немъ ни

въ

луны,

ни

звѣздъ

Дверь

ночь.

Я жду...

Кого? Не братьевъ,

Душа
1917.

По комъ?

молчитъ

—•

и

тучъ,

которыхъ свѣтъ

Зловѣща

Томлюсь...

мукѣ

стань;

ураганъ,

сонмы

Покровъ небесъ безмолвенъ,
Въ

въ

корней глубокихъ руки.

ихъ

ночь.

сгибаютъ

близокъ

и

страхѣ,

въ

не

душенъ;

блещетъ лучъ.

настежь.
не

До разсвѣта

друзей...

Въ зловѣщей

не даетъ

потушенъ;

черенъ,

ночи

сей

отвѣта.

О.

Р умеръ.

И1||р|ШЯ|||я
ШЩШ

і

'

-

■'

mm

чГ .■ \-^:

Я. ШТЕЙНБЕРГЪ.

Яковъ

въ

1906
Въ

и

въ

Штейнбергъ
(изд.

году

1910

томъ

году

же

Штейнбергъ
Въ

родился

Первый сборникъ

губерніи.

его

въ

1886

году

въ

Бѣлой

Церкви,

стихотвореній «Sohirim» («Пѣсни»),

вышелъ

Явне).

сборникъ «Ssefer hassatiroth» («Книга сатиръ»),
сборникъ «Ssefer habdiduth» («Книга одиночества»).

вышелъ

году

писалъ

настоящее

Кіевской

время

также

на

разговорно -еврейскомъ

Штейнбергъ

находится

въ

языкѣ.

Палестинѣ.

На

своемъ

ложѣ

огромномъ

Дремлютъ грозовыя тучи.
Ахъ, умчалъ бы

Иль

ихъ за

упасть бы

имъ

Пронизать корабль
Мы бы

ихъ

Но хранятъ
Спятъ

и

и

не

прильнули

гнѣвливой

молчанье
хотятъ

ливнемъ

снасти!

и

съ жадностью

Къ чашѣ

море

могучій!

вѣтръ

Налетѣвшій

страсти.
тучи,

проснуться...

Вѣтра нѣтъ; въ оцѣпенѣньи
Паруса не шелохнутся.
О.

Румеръ.

155

Томленьями

Брожу

душа

ли

я

Гдѣ

жалкое

Иль

ночи

Когда,
Всегда,
Мнѣ
И

мать,

Въ раздумьи,
Какой

гляжу

тоской

сулитъ

Есть,

есть

есть

нынѣ,

такъ

придетъ

Мой

сонъ

—

Зачѣмъ
И

въ

на

то

Кто для

Чтобъ
Я

въ

время

меня

ангеломъ

Моихъ

въ

съ

съ

облекъ

поискахъ

И вѣра

въ

жизнь

томленій

предѣлѣ,

откуда

онъ?

томленьемъ,

возмущеньемъ

его

гляжу?

красою,
онъ

предо мною?

брожу,
моя звѣзда въ пустынѣ
моихъ
уныній.

всѣмъ

—

и

сонъ.

Ужели

нѣжностью

предсталъ
по

—

иномъ

она...

воспламенилъ

человѣка

же

она

Тогда

обманъ?

Кто душу мнѣ

воплоіценье...

Порукой

жизнь!

иная
такъ

Не

всѣ пути,

мнѣ итти,

мечтаньямъ

Не здѣсь,

—

селенья,

на

какому

по

тишина,

томленья:

мои

грезятся

неземныя

стадо,

безъ сна.

ласка етъ

мной

со

града,

стогнамъ

толпится

провожу

дома

вездѣ

я съ

шумнымъ

по

людей

какъ

полна!

моя

путямъ

О.

156

Румеръ.

И. КАЦЕНЕЛЬСОНЪ.

Каценельсонъ родился въ 1886 году въ Карелицахъ, Мингуберніи. Въ 1909 году вышла его книга «Bigwuloth Lito» («Въ предѣлахъ Литвы»). Въ 1910 году вышло въ изд. «Тушія» въ двухъ
выпускахъ
собраніе его стихотвореній подъ названіемъ «Dimdumim» («Сумерки»).
Каценельсонъ писалъ также
пьесы
и
много работало
для созданія
Ицхакъ

ской

театра

на

еврейскомъ языкѣ.
его стихотвореній

Сборникъ
языкѣ.

появился

также

на

разговорно-еврейскомъ

Въ

солнце

пламя

Дымно

мой

день

Умерла

моя

Съ

сонъ

нею

Будетъ

ночь

Ничего

не

И
И

Завтра
Весь
А

моя

угасаетъ.

нѣмою,
не

—

свяжетъ.

міръ
въ

проснется.

дневномъ

безсмертна

Нескончаемо

скажетъ,

безмолвна,

сердце

снова

омытъ

печаль

мой

моя

молчанье

—

надежда,

дастъ,

печаль

погрузилось,
догараетъ,

въ

сіяньи,

сердцѣ.

стенанье.

Ѳедоръ

Сологуб

ъ.

159

РОДИНА.
Положи

руки

ты

Семь разъ

глаза

на

«Гдѣ теперь страна твоя?»
И

Востоку протяну

къ

Какъ нѣжна

Кружится
На

—

вонъ

тамъ! Смотри

ждала, что

Мой Востокъ
Югъ тебѣ

Милая,

ты

и

что

укажетъ

рука
или

любишь

эти

Эти страны нравятся
Но

въ

отвѣтъ

Ты зачѣмъ

на

молитвенно

Льнетъ

ко

и

мнѣ

—

но

страны?
мнѣ.

родной странѣ
о

чуждыхъ?

твоя

непрестанно

Восхваляю женщину другую.

160

я.

ты въ моихъ

душа

онъ!

моя

зовъ къ

что

же: тамъ

Сѣверъ.

мнѣ говоришь

Вотъ, представь,
Что

подруга!

голова,

ошибусь
Западъ промѣняю
я

Ты, сестра,
на

—

—

едва-едва,

стою

ногахъ

скажи

руку.

я

рука твоя,
никнетъ

и

Но Востокъ

Что

мнѣ,

быстро-быстро закружи...

я

объятьяхъ.

моей не видѣлъ,

Я еще страны

Но когда
Былъ

бъ

къ

вдругъ

я

перенесенъ

бъ нежданнаго

Ничего

Знаю я,

когда

Изъ-за горъ
И когда

вечерними

когда

И

прозрачны

когда

цвѣты

И когда

Спроси

Милая!

скотъ

Погляди:

Гилеада

въ

годъ,

этотъ

даетъ

Басана.

клубится.

столбомъ

сходитъ

одинъ

козъ

горахъ

стадо

козъ...

его
онъ

горахъ

въ

«Милый,

голосъ:
тамъ

дѣва

отослалъ

остался

со

остался.

милый!»-

ждетъ.

впередъ

свирѣлью:

странѣ моей, прохладны.
дѣвушки тѣхъ горъ,
ихъ устъ,
не жгучій взоръ

тамъ,

Если

бы

Можетъ

въ

пастбищахъ

скалахъ

въ

огонь

отвѣчу,

я

пыль

пастухъ:

Ночевать

и

долинѣ.

вѣтеръ тайну мнѣ принесъ:

Ночи
Не

на

пастухъ

Дойныхъ
И

роса

теперь

тамъ

Влажный

Зналъ

—

льются,

небеса,

поить

молока

Тучный

Слыша

кручъ

огнями.

ливни

было меду

ль

Сколько

Ихъ

первый лучъ,

расцвѣтающей

Въ тихой

Съ

тамъ

тамъ

я

солнца

сегодня

проглянетъ

Знаю я,

—

полямъ

встрѣтилъ.

не

края скалистыхъ

Заблестятъ

Много

роднымъ

моимъ

въ

не

—

въ

горахъ

быть,

я

пастухъ
завтра

не

же

Но, покинувъ здѣшніе края,

сталъ

уѣду.

бы.

Навсегда ііро

нихъ

И забвенью сердце

Можетъ

быть, разстанемся
чтобъ

Милый другъ,

Чтобъ
Мнѣ

забуду
будетъ

не

могъ

пиши въ

я

и

страну

я

—

радо...

мы

памятной

завтра.

мнѣ быть,

тебя забыть
мою

—

родную.
Ф.

162

Масловъ.

АВРААМЪ БЕНЪ-ИЦХАКЪ.

Авраамъ бенъ-Ицхакъ
торыхъ

палестинскихъ

печатается въ

изданіяхъ.

журналѣ «Гашилоахъ»

и въ

нѣко-

ЭЛУЛЪ ВЪ АЛЛЕЪ

).

воздушный,
прозрачный

Свѣтъ
Свѣтъ
Палъ

къ

Тѣни

мягко,

Тѣни

томно

Льнутъ
Въ

1

моимъ

стопамъ.

сырымъ

къ

тропамъ.

обнаженныхъ

вѣтеръ
Протрубилъ
Вѣткахъ

Въ свой

рогъ...

послѣдній,
Покружившись,
Листъ

На дорожку

»

Легъ.
ВЛАДИСЛАВЪ

1

) Элулъ

—

осенній мѣсяцъ,

ХоДАСЕВИЧЪ.

соотвѣтствующій приблизительно сентябрю.

165

•I

I. КАРНИ.

въ

Іегуда Карни (I. Воловельскій),
году.
Стихотворенія его

1907

«Гашилоахъ».

родомъ

изъ

появились

Пинска,
въ

началъ

журналахъ

печататься

«Гаоламъ»

и

Другъ

далекій,

Ты

Наступили

взгляни:

Въ

Жизнь

дни;

надежды,
дни

Я

не

уныла,

сѣтуй;

До поры
первый

не

не

какъ

никто

не

О моей

я

не

,

первый

угасъ;
жилъ

и

плакалъ

часъ...

пожалѣетъ
веснѣ...

Другъ далекій,
Вспомни

грозою

стволъ.

Въ угасанья
И

расцвѣтши,
отцвѣлъ,

весны

Опаленный
Но

рано

слишкомъ

Увяданья

Цвѣтъ

печальный.

другъ

приди,

другъ

обо

печальный,

мнѣ!..
Л.

Б

ендов ъ.

169

Когда,

освятивъ

Чтобъ

милую

Онъ

себя, отрокъ

нѣжнымъ

измѣнился!

весь

Лицо невечернимъ

Молитву
И

какъ

о

милой

Такъ

отрокъ,

Онъ

онъ

во

войдя

тихо

храмѣ
въ

«Твоими

Зажги

Боже!»

меня.

и

на

дверяхъ прикоснулся,

покорнымъ

привѣтомъ,

проснулся!

свѣтомъ;

вознесъ

колѣна

Съ молитвой:

замку

словно

пронизано

преклоняетъ

Свершая молитву

къ

почтить

у порога.

священнослужитель,
единаго

пресвятую

Бога,
обитель,

лучами
упалъ

на

колѣни

вечернія тѣни,
во храмѣ.
И долго еіце онъ хранить въ ясновидящемъ взорѣ,
Изъ храма уйдя, его обликъ далекій;
А образъ любимой въ священномъ притворѣ

И

всталъ,

И дланью

Не

лишь

когда

незримой

меркнетъ

и

протянулись

замкнулись

ночью

ворота

глубокой.
О.

170

Румеръ.

—

Э.

МЕЙТУСЪ.

Эліагу Мейтусъ родился въ Кишиневѣ. Стихи его печатались въ «Гаоламѣ», «Гашилоахѣ» и въ различныхъ сборникахъ. Въ настоящее время
Мейтусъ

живетъ

въ

Одессѣ.

ночью.

Крылья
Звѣзды
Ихъ

тьмы

простерла

тихія

зажглись;

лучи

Въ

Миръ

переплелись

сновидѣній.

сѣти

на

лоно

легъ;

ночи

цѣлуетъ тѣнь,
Шествуя, земныхъ
Тѣнь

«Спить
И

въ

слышу

голосъ

любимая

твоя,

ее

уносить.

Блеіцегь мраморъ
розы:

Подойди
Обними !

—

о,

къ

Наклонись

Внятная

И

на

невѣстѣ!
грудь ;

прильнуть!—

чуть-чуть

улыбка».

все...
льютъ

всемъ

нихъ

женихъ.

устамъ

къ

нагихъ.

съ

и

вздыхаетъ

Манить сонная,

Смолкло

плечъ

пламени,

въ

Шепчуть

Звѣзды

я:

волшебные края

Сонь

Щеки

Бо

и

дорогъ

благословляетъ.

Тишь
Тайный

высь;

—

Ни

звука нѣтъ;

златистый

свѣтъ,

чудесный слѣдъ

Божьей благодати.

О, Румеръ.
1911.

173

ИЗЪ ПЪСЕНЪ

ЛИСТОПАДА.

I.

О,

тихая,

прохладѣ

На

лиственномъ

Окутано

На

ликъ

Свѣтъ
И

осенней!
въ

чертогѣ

молчанья.

лѣто.

его

тихій,

славитъ

ложѣ,

тѣни.

въ

Кончается

умиран'ья

грусть

тихая

Въ

смуглый струится

изъ

чащи

печальный;

напѣвъ,

погребально звучащій,

День скорбный, прощальный
Увядшаго лѣта.
И солнце послѣднимъ,
Его

лучиЬтымъ

потокомъ

озаряетъ;

И небо лазурнымъ,

но

сумрачнымъ

окомъ

Сквозь сучья взираетъ

На мертвое лѣто.

О.

174

Румеръ.

II.

Проносится

листьевъ

Тихонько
Въ потоки
То

И

словно

землю

По

парятъ

листьямъ

И пурпуръ,
Въ

съ

вѣтку сбѣгаетъ,

скользящимъ

дрожащимъ.

течетъ

по

аллеяхъ

сіянья;

по

дубравамъ.

травамъ;

Лишь трепеты

Отзвучій

на

—

пылая,

—

вѣтки

поцѣлуемъ

Ложится
Но пусто.

несмѣлымъ

шептаньемъ

спадаетъ—

И слабы стенанья,

То вѣтви

съ

опустѣломъ.

саду

вздохъ

На

стая,

молчанья.

меркнетъ

золото

Въ

шуршащая

слетая

ропотовъ

дальныхъ

—

печальныхъ.

Юрій

Верховскій.

1912.

175

А.

ФАЙЕРШТЕЙНЪ.

v

Авигдоръ Файерштёйнъ родомъ изъ Венгріи. Сборникъ его стихотвореній вышелъ въ 1912 году въ Будапештѣ, въ изданіи венгерской сіонистской
организаціи. Въ настоящее время Файерштейнъ находится въ качествѣ военноплѣннаго

въ

Россіи.

крови древней и упорной,
горѣвшій у отца въ крови,
Жаръ сердца моего благослови,
Омытаго росою животворной.

За

каплю

За

жаръ,

За

взглядъ

—

Благослови

одинъ,
въ душѣ запечатлѣнный.
безгрѣшныхъ материнскихъ глазъ,
упавшіе на насъ

Лучи

и

За взглядъ

За

зари

пѣснь

благости

За пѣсню

тайны

народной

Простершей

крылья

лучъ

За

искру

одинъ
отъ

Благослови

И вѣсть

о

—

донынѣ.

блаженныхъ

и

Благослови

За

нетлѣнной.

неспѣтую

мою,

пѣсни
къ

наслѣдіе

жизни

мукъ,

—

звукъ,

солнечной

вершинѣ.

былого.

священныхъ

надеждъ

—

вѣчныхъ

живой

творческой

книгъ,

—

родникъ
и

новой.

Л. Я.

179

.

■>

1Л

,

1

І-"
-с

-

,

I

•

.

ill

"•ле-: 1 .:-'

its
'

-

Р.

ШОУЛЪ.

«

Стихотворенія
1912-мъ
Въ
жизни,
къ

году

въ

Р.

Шоула

(Шоула

газетѣ «Гаоламъ»

и

Ротблата) начали появляться
въ журналѣ «Гашилоахъ».

годъ войны
Р. Шоулъ покончилъ
оъ собою
припадкѣ меланхоліи. Собраніе его стихотвореній

первый
въ

печати

близкими

друзьями

въ

аатѣмъ

покойнаго.

на

21

-мъ

году

подготовляется

Ты

мнѣ

Въ

дни

Сонъ

полей

Не

ласкала

Не

въ

Сынъ

меня

больного

во дни

Я

къ

Губы
Ты

нуждѣ,

въ

желѣзномъ

томленьямъ

раздавался.

весны, природа,

тебѣ

пришелъ,

лицо

въ

до крови

лицо

въ

моимъ

камня

И

Скрыть

лишенья.

слагался,

отвѣтъ

Хохотъ

нѣжилъ.

не

поколѣнья.

дни

Одиночествѣ
въ

родная.

взрастили душу.

борьбѣ,

въ

мать

объятьяхъ росъ я,

твоихъ

Воспитали

И

не

глушь лѣсная.

Камни стѣнъ

Духъ

природа

мачеха,
весны,

ко

рыдая,

твоихъ

—

объятьяхъ.

кусая.

мнѣ склонила.

Смотришь нѣжно, свѣтлооко.
Эту душу, дочь напастей.
Дивно нѣжитъ пѣснь потока.

свѣтлый

Но твой

То,

лѣсъ

что

Твой

восторгъ

Скорбь
Духъ
Онъ

Встрѣть,
Брось
На

бурей

Пусть

мой

мнѣ

чтобъ

твоей

своемъ

мнѣ.

мой

духъ

мачеха,

какъ

меня,

Чистоту

мнѣ,

чуждъ

раненъ;

молчаливо...

томится
съ

—

невнятно;

непонятна.

мраченъ,

мой

—

непостижимъ

мнѣ

твоя

Выйди

обликъ

поетъ,

не

навстрѣчу,
ревниво,

■

сквернилъ

я

лазури:

пути

пустынномъ

духъ

блуждаетъ

въ

бурѣ!

В алерій

184

Б

рюсовъ.

«Я

слезъ молю,

жажду слезъ,

я

Душѣ несущихъ исцѣленьа...»
Не вѣрь

ему:

Не ждетъ

Лишь
И

и

устахъ

на

звукъ

его

слезы

молитвъ

Но сердце дряхло
И

въ

Порой

мертвомъ

отъ

боли

душа

утѣшенья;
гнѣвъ

и

его
и

и

боль,

печаленъ,

мертво,

сердцѣ міръ развалинъ.
онъ

кричитъ,

Безсильно корчась подъ цѣпями,
Не

вѣрь ему

—

былой напѣвъ

Онъ вторить мертвыми устами...

—

v:

-

■

шшт

гШ*:.

шшмтмштшм
;:і'штм
ш

-

ш

:У^
'

ШШт
•.

Ш

■

■■

'

■

•

V

"V

:

л-'ѵ

■

-ѵ

>

'

■

j\ J

1

1

-

'

■

■

Ші

Г

•

••

.■,.

.

-

■

СОД ЕРЖАН I Е.

Стр.
Предисловіе

М.

О.

Гершензона

редакціи

Отъ

И.

Утро

и

Молитва.

Пер.

Пер.

Л.

ПЕРЕЦЪ.

Балтрушайтисъ
Балтрушайтисъ
Балтрушайтисъ

Пер.

вечеръ.

Поовященіе.

V

IX

Ю.

3

Ю.

Ю.

5
6

Д. ФРИШМАНЪ.
Ночью.

Мракъ.
Для

Пер.
Пер.

Мессіи.

Владиславъ
Е.

Ходасевичъ

Жиркова

Пер.

12

Владиславъ
X.

*

Въ

полѣ.

Пер.

Вл.

Ходасевичъ
Н.

Послѣдніе

въ

Жаботинскій

пустынѣ.

—

13

БЯЛИКЪ.

Пер. Л. Яффе
* Да,
погибъ мой народъ.
Пер. Л. Яффе
Послѣдній. Пер. Валерій Брюсовъ
Навернулась слеза... Пер. Л. Яффе
Передъ закатомъ. Пер. Амари
* Гдѣ
ты? Пер. Валерій Брюсовъ
* Истинно,
и
это
кара Божья. Пер. Вячеславъ Ивановъ
Будь мнѣ матерью, сестрою... Пер. Л. Яффе
*Я знаю: кану я, какъ звѣздочка въ туманъ. Пер. Вл. Жаботинскій
Заводь. Пер. Вячеславъ Ивановъ
Ты отъ меня уходишь.
Пер. Ю. Балтрушайтисъ
*И
будетъ... Пер. Вл. Жаботинскій
*

11

23
26

29
31
32

33
34
36

38
39
40
48

50

187

Стр.
О,
будетъ,

Бѣжать?

*

Такъ

Пер.

нѣтъ...
—

найдете

Жаботинскій

Вп.

Пер.
удѣлъ вашъ безмолвный...
Младенчество.
Пер. Вячеславъ Ивановъ
Вѣтка

склонилась...

будетъ

Да

53

Пер. Ѳедрръ Сологубъ
Ю. Балтрушайтисъ

С.

Пер.

Вячеславъ

...

67

порой...

ночной

68
69
71

73

—

Я.
Мы

поемъ,

Ты

сама

мы

Ты

уходишь...

Напѣвы

Голубка

Пер. Валерій Брюсовъ
Пер. Юрій Верховскій
Пер. Ю. Балтрушайтисъ

восходимъ...

ночь...

Пер.

Бендовъ

Л.

Хожу

я

тебѣ...

къ

зимній

Пер.

Владиславъ

сумракъ...

Ходасевичъ

Пер.

3.
Въ

Я

моей

комнатѣ.

солнца

полнъ...

Въ

горахъ.

Маки.

Пер.

*

Подъ

188

звуки

Пер.

85
86
87

90
92
95

101
102
103

105
106

ФИХМАНЪ.

Валерій Брюсовъ
Не вопрошайте
Бога. Пер. Ю. Балтрушайтисъ
Люблю я спокойную землю... Пер. Валерій Брюсовъ
Моя страна.
Пер. Владиславъ Ходасевичъ
Влѣденъ

76

104

Пер. Юрій Верховскій
пролетѣла... Пер. Софія Бекетова

скрытые...

Я.

75
г

КАГАНЪ.

потянулась...

Раскрылась

57
61

Пер.

сна.

миги

Когда

56

Ивановъ

ЧЕРНИХОВСКГЙ.

Валерій Брюсовъ
Пер. П. Берковъ
Изъ пѣсенъ изгнанія. Пер. О. Румеръ
Ночь.
Пер. О. Румеръ
Въ горахъ. I
II. Пер. О. Румеръ
Надъ водою. Пер. 77. Бендовъ
Въ знойный
день.
Пер. Владиславъ Ходасевичъ
Ночь темна... Пер. Л. Я
Надъ пустыней мертвой...
Пер. К. Липскеровъ
Пѣснь Астартѣ и Белу.
Пер. Владиславъ Ходасевичъ
Паломница.
Пер. К. Липскеровъ
Смерть Тамуза. Пер. Владиславъ Ходасевичъ
Лѣсныя чары. Пер. Владиславъ Ходасевичъ
Не

54

вы...

109
ПО
111
113

116

ШНЕУРЪ.

Левманъ

121

Пер. О. Румеръ
С. Маршакъ

123

С.

Пер.
Балтрушайтисъ
мандолины.
Пер. Ф.
Ю.

125
12b

Масловъ

129

Стр.
д. шимоновичъ.

ГІослѣдній

самарянинъ.

Изъ

«Отъ

цикла

моря

Пер.

Владиславъ

Пер.

моря».

до

Пер. С. Маршакъ
Кворъ. Пер, Владиславъ
Зловѣща ночь... Пер. О. Румеръ

Ходссевичъ

141

Липскероеъ

143

К.

Сфинксы.
На

145

рѣкѣ

Ходасевичъ

149
151

Я. ШТЕЙНБЕРГЪ.

На

огромномъ

своемъ

Томленьями

душа

полна...

И.
Въ

Пер.

въ

О.

Румеръ
Румеръ

Пер.

Ѳедоръ Сологубъ

Пер.

аллеѣ.

_

155
156

159
160

Масловъ

Ф.

АВРААМЪ

Элулъ

О.

КАЦЕНЕЛЬСОНЪ.

погрузилось...

солнце

пламя

Родина.

Пер.
Пер.

ложѣ...

моя

БЕНЪ-ИЦХАКЪ.

Владиславъ

Ходасевичъ

165

I. КАРНИ.

Другъ
Когда,

далекій,

другъ

себя,

освятивъ

Пер. Л. Бендоеъ
Пер. О. Румеръ

печальный...

отрокъ...

169

170

Э. МЕЙТУСЪ.

Пер.

Ночью.
Изъ

пѣсенъ

I.

Пер.

П. Пер.

За

каплю

Румеръ

О.

173

Листопада:

Румеръ
Юрій Берховскій

О.

крови...

Пер.

А.

ФАЙЕРШТЕЙНЪ.

Л.

Я
Р.

Ты
Я

мнѣ
слезъ

мачеха,
молю...

природа...

Пер.

Л.

174

175

Я

Пер.

179
ШОУЛЪ.

Валерій

Брюсовъ

183
185

189

■

■

;

:

■:

-

■.-..

■.■■■■--■

Ші:'і::'::ШхГп^
тшшттштттшщтт.

тш^тт^мтт

:

■

r'Wt' ! '/^зГ > "Ѵ"

,
А

У-"

,-

'

'

^

•

і Ч

*

/,

,

.-У

'/- 1

/-

'

г,

,

'■

.

•

'.■'.

о

.■

ѵ

■'

■

-

•■

ИЗДАТЕЛЬСТВО «САФРУТЪ»

ВЫШЛИ
I.

П.

У РЪКЪ
лирика
работы Л.
М.

М.

ИЗЪ

Національно-еврейская
Сост. Л. Б. Яффе.
Обложка

ВАВИЛОНСКИХЪ.

міровой

въ

поэзіи.
Цѣна 10 р.

Лисицкаго.

МАРГОЛИНЪ.

еврей скаго
Цѣна 1 руб.

ПЕЧАТИ.

Основныя

Этюдъ

народа.

теченія

философіи

по

исторіи

въ

исторіи

евреевъ.

III.

Д. С. ПАСМАНИКЪ.
Судьбы еврейскаго
народа.
Проблемы еврейской общественности.
Цѣна 6 руб., въ коленкор, перепл.
10 руб. Отдѣлы: 1) Введеніе. 2) Логика
еврейской общественности.
3) Соціальное
состояніе
современнаго
еврейства.
4) Эмиграція.
5) Общественныя тенденціи въ современною, еврействѣ: а) Ассимиляція, в) Автономизмъ въ діаспорѣ.Ц. 7 р. 50 к Ч

IV.

СБОРНИКЪ
«САФРУТЪ».
Книга
I. Содержаніе: Отъ редакціи.
X. Н.
Вяликъ
Галаха и Агада. С. Черниховскій
Завѣтъ
Авраама. Идиллія, пер. Вл. Ходасевича. Мартинъ
Буберъ
О еврейскомъ
миѳѣ.
С. Маршакъ
Іерусалимъ, стихотвореніе.
Андрей
Собол ь
Встань и иди, разсказъ. X. Гринберг ъ
Борьба
за
национальную
индивидуальность.
3. Шнеуръ
Въ
горахъ. Глава изъ поэмы, пер. С. Марщакъ. С. Ан
скій
Встрѣча,
сказаніе.
С. Гепштейнъ
Пути еврейской революціи.
X.
Н.
Бяликъ
Я зналъ, въ глухую ночь, пер.
Ѳ. Сологуба. БаалъМахшовесъ
Менделе Мойхеръ
Сфоримъ. М. Map голи нъ
Сіонизмъ и культура.
Б. Г ольдбергъ
На пути къ еврейской
государственности.
Эдуардъ Бернштейн ъ Изъ моей жизни.
И.
Ч ери ко в ер ъ
Къ психологіи
еврейской общественности
въ
Америкѣ.
М. Ярблюмъ
Современное
французское
еврейство.
X. Тадиръ
Мессія-отступникъ.
Обзоры и замѣтки. Цѣна
7 p. 50 к.

.

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

V.

АРТУРЪ

РУПИНЪ.

Евреи

нашего

времени.

Авторизован-

ный пер.
X.
Гринберга. Отдѣлы: 1) Ассимиляція въ качествѣ
постоянной угрозы діаспоральному еврейству, 2) Причины усиленной

ассимиляціи въ настоящее
время.
3) Отдѣльныя фазы ассимиляціоннаго
процесса.
4) Антисемитизмъ и ассимиляція, 5) Основы
еврейскаго націонализма, 6) Цѣли еврейскаго націонализма. Сіонизмъ.
Цѣна 7 p. 50 к.
VI.

«САФРУТЪ»
Книга
П. Къ
двадцатилѣтію
сіонистскаго
конгресса
въ
Базелѣ.
Содержаніе: Л. Я.
1897
1917.
Максъ
Нордау
Двадцать лѣтъ
сіонизма.
М. Гликсонъ
За двадцать лѣтъ. I. Клаузнеръ
День рожденія еврейской
политики.
Н. Соколовъ
Двадцать
лѣтъ
спустя.
И. 3 а н гв и л ь— Мечты
и
дѣйствительность.
Г р.

СБОРНИКИ
перваго

—

—

—

—

—

—

Бѣ

л ков

м и л ь-

—

скій

—

Къ

Подготовка

исторіи
перваго

созыва
перваго
конгресса.
конгресса.
Бен ъ- А ми

—

I. БухГерцль
и

Баалъ-Махшовес ъ
Студентъ на первомъ
Бирнбаумъ
Сіонизмъ,
Т е о д о р ъ Г е р ц л ь
Русокіе евреи. М. Эренирейзъ
Теодоръ Герцль. X. Г р и нбергъ
Нордау
сіонистъ.
Давид ъ Вольфсонъ
Знамя
и
шекель. Максъ
Нор да у- Давидъ Вольфсонъ. Е. В. Членов ъ
Памяти Давида Вольфсона.
И. Зангвиль
Мечтатели
гетто
на
1-омъ
конгрессѣ. Л. Яффе
Германъ Шапиро, Г, 3.
М, Е. Мандельштамъ.
Л. Б.
Д-ръ К. Липпе, Почившіе участники

первый

конгрессъ.

конгрессѣ.

—

Н.

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

—

перваго
конгресса.
Предварительное
приглашена
1-ый конгрессъ.
Письмо герцля Мюнхенской
общин ѣ.
Списокъ
участии к рвъ
1-го
конгресса.
Базельская
программа..
Dreame г
На праздникъ. О т ъ
редакціи. Иллюстраціи.
Цѣна, 7 p. 50 к.

ніе

—

ЕВРЕЙСКАЯ
АНТОЛОГІЯ.
Сборникъ
молодой
еврейской
поэзіи, подъ редакціей В. Ф. Ходасевича и Л. Б.
Яффе, съ предисловіемъ М. О. Гершензона. Цѣна 10 руб.
На лучшей бумагѣ
16 р.

ѴП.

—

ПЕЧАТАЮТСЯ.
Книга
III.
При участіи С. М.
Д. Бруцкуса, Валерія Брюсова,
Мартина Бубера,
Ив. Бунина,
X. Н.
Бялика,
А.
Гольдштейна, И.
Гринбаума,
X. Гринберга, А. Дермана, С. М. Дубновой, Г. Ейвина, А. Д. Идельсона, А. Коральника,
О. Румера, Вл. Ходасевича, И. Чериковера,
А. Эфроса,
М. Ярблюма.
Стихотворенія Велика, Черниховскаго,
разсказы Гнѣсина, Шофмана.

VIII.

СБОРНИКИ

Ан

—

«САФРУТЪ».

Б.

скаго,

Избранныя

АХАДЪ-ГААМЪ.

IX,

X.

статья

пительная

XI.

С.

Собраніе

ФЕЙЕРБЕРГЪ.

М.

АН— СКІЙ.

А.

A.M.
У

X.

Н.

БЯЛИКЪ.

Сказанія

источника.

XIV.

X.

легенды.

и

ГРИНБЕРГЪ.

Іегуда

Галеви.

іудаизмъ

XVI.

С.

хрн-

и

Литературно-поихологиче-

этюдъ.

А. М. ЭФРОСЪ.
Плачъ
Іереміи. Переводъ
историко-критическое изслѣдованіе и примѣчанія.

XV.

всту-

Разсказы.

М. М.
МАРГОЛИНЪ.
Профетизмъ,.
стіанство.
Историко-философскій этюдъ.

И.

и

ПЕЧАТИ.

КЪ

XIII.

скій

Пёреводъ

сочиненій.

Гольдштейна.

ГОТОВЯТСЯ
XII.

Вступительная

сочиненія.

Глилсона.

М.

статья

ЧЕРНИХОВСКІЙ.

Стихотворенія,

въ

библейскаго

съ

переводѣ

русскій

на

языкъ,

XVII. X.

ГРИНБЕРГЪ.

И.

Исторія

н ов

о е в

р

е

й с

к о

й

литера-

туры.

ВЫШЛИ

ИЗЪ

I. М. ЯРБЛЮМЪ.
60

ПЕЧАТИ
Сіонизмъ

СЛѢДУЮЩІЯ

иміровая

БРОШЮРЫ.

демократ!

я.

Цѣна

коп.

П. С. ТОЛКОВСКІЙ.
Евреи
Палестины.
Цѣна 1 руб.

Складъ

изданій: Москва,

и

Мясницкая,
Тел.

развитіе

экономическое

1-70-98.

Юшковъ пер.,

д.

1,

кв.

59.

■

'Щ,

"n'TtSff

ѵЩ№

uCri®

шт